Глава 1.

В месте, мрачнее сотни туч, там, где не ступала нога человека, лишь изредка раздавался рык странных существ. Со временем их становилось все больше, а деятельность их- всё активнее. Но, несмотря на увеличивающееся число обитателей и видов, никто не отваживался ходить в самую глубокую часть этого странного места.

С самого начала каждое рождённое здесь существо чувствовало неумолимый ужас лишь от одного взгляда в необъятную тьму. Монстров, появившихся из тьмы, не пугала неизвестность и не трогало любопытство, будто они всегда знали, что не достойны встречаться с тем, кто находится в глубине Бездны.

Да, Бездны, именно так и называется это место. Навечно скрытое и запечатанное от всего остального мира. И всё это для удержания одного единственного заключённого. Того, кто больше не должен стоять под светом солнца и кого давно уже забыли ныне живущие.

Обреченный на вечное заточение, он не выказывал и признаков неповиновения, то ли от того, что не видел и проблеска надежды, то ли признал своё поражение. А может, попросту раскаялся в содеянном и принял свою участь. Никто этого уже не помнит, кроме него самого.

И так время шло, а узник не обращал внимания на происходящее вокруг. В запечатанном и отрезанном от всего сущего маленьком тёмном мире зарождалась жизнь. И, как любая жизнь, она размножалась, развивалась и приходила к своему концу. Со временем появлялись и разумные создания разных видов, которые занимали верхушки своих собственных иерархий, но даже они и помыслить не могли, о пересечении запретной зоны, ведь ступив на нее - перешагнёшь границу, и тогда единственное что тебя ждёт - верная смерть, будь ты разумным существом или безмозглой тварью. Не важно кто ты, а исход один для всех обитателей бездны.

Много лет никто не осмеливался пересекать границу. Правда... так было до одного необычного дня.

Однажды, в установившееся равновесие этого небольшого мира была внесена щепотка хаоса.

- У-а-а-а-а! – по всей бездне разнёсся неслыханный доселе звук- плач ребёнка.

Все обитатели, от мала до велика, испытали шок. Мало кто осмеливался подходить к границе, но такие случаи были. Ещё реже кто-то рисковал ступить за запретную черту, хоть и такие появлялись время от времени. Но никто не заходил дальше одного шага.

Стоит лишь сделать этот шаг, как пути назад уже нет- тело словно схватывает невидимая сила, будто чья-то рука сдавливает всё твоё естество, заставляя разум метаться в страхе и сожалении, а дальше... а дальше уже ничего. И именно поэтому был понятен шок всех существ в бездне - источник звука свободно парил там, куда не мог попасть никто из живущих.

Нечто, напоминающее свёрток, окутанное мягким золотым светом, парило далеко за пределами запретной зоны. Плач ребенка настораживал и пугал обитателей, за сотни лет привыкших к спокойствию запретной зоны, которое было так бесцеремонно нарушено, а виновник до сих пор не был наказан. Какая кара обрушится на него? Какая ему уготована участь? Все задержали дыхание в страхе и предвкушении.

Так проходили минуты. Плач не прекращался и ничего не менялось. Предвкушение сменилось удивлением и сомнением. Бездна зашумела от подобного бездействия. Нашлись дураки, зачарованные золотым сиянием, которые осмелились переступить барьер. Но участь отчаянных смельчаков или же последних безумцев была предрешена, осталось лишь глубокое непонимание, почему они не могут переступить черту, а какому-то пришельцу это дозволено.

Рождённые во тьме существа взвыли от подобной несправедливости и их громогласный рёв пронёсся по всей бездне, сотрясая скалы и впадины, обрывы и ущелья. Он дошёл до самой запретной зоны и ударил глубоко вглубь, выказывая своё возмущение.

Неожиданно рёв остановился и случилось то, чего раньше никогда не сличалось. В ответ на рев в глубине бездны открылся глаз. Этот глаз будто высасывал душу и внушал благоговейный трепет. Лишь после одного взгляда на него, все, от глав видов до самого низшего и бездумного существа, отступили, чувствуя в глубине своей души удовлетворение. В первый раз с самого начала их существования они получили ответ от того, кто не считал их даже за букашек. В каком-то смысле, они получили некое признание своего бога, и, почувствовав радость и ушли без малейших раздумий, ощущая, что, пусть и немного, но добились его одобрения.

Так думали лишь они...

Тем временем, отогнав всех возмутителей спокойствия, огромный глаз обратился к окутанному золотым светом ребёнку в пелёнке. Глаз был настолько огромен, что в нём запросто мог поместиться высокий взрослый человек. Черный вытянутый зрачок с янтарным свечением вокруг наблюдал за золотым светом.

- Весьма странно... Ребёнок, благословленный кем-то из богов, был послан сюда? Быть того не может, что он мог совершить что-то настолько ужасное, ведь с момента рождения не прошёл и год... – Размышляя подобным образом, глаз повернулся, открывая под золотистым свечением морду огромного чёрного дракона.

Чёрные миазмы отходили от его тела и, казалось, сливались с окружающим миром. Осталось немного тех, кто мог бы признать в нём могущественного дракона древности и лишь немногим больше тех, кто знал о его существовании и легендах о нём.

Черный король драконов Кайрос Дор Лаас, так его называли давным-давно. С момента заключения он лишь спал, не особо обращая внимание на окружение и просыпался лишь два раза.

Первый раз, в момент зарождение первой самостоятельной жизни бездны. Тогда он поставил барьер, чтобы его больше не беспокоили и продолжил спать на протяжении веков. И вот теперь был второй. Сперва его потревожил божественный свет, а затем эта совместная сходка всего населения бездны. Как фактический бог, он не мог продолжать всё игнорировать.

Принюхавшись к ребёнку, он решил:

- Хм, девочка и запах довольно знакомый... Скорее всего это та беспокойная богиня благословила её... С её поведением неудивительно, что её всё-таки изгнали с небес, а благословлённое ею дитя сослали сюда... Неужто та нарушительница спокойствия все же подняла восстание... странно это. Столько всего произошло, пока я был здесь, так что и не имеет смысла как-то это обдумывать.

Пристально взглянул снова, будто пробираясь взглядом до самой души ребенка. Внезапно на морде дракона отразилось понимание.

- Так значит имя данное при рождении успело отразиться на душе. Аксея... на древнем наречии это значило «Ходящая во тьме». Интересно, знали ли о подобном те, кто так нарёк это дитя? Она и правда вошла прямо во тьму, ха-ха-ха-ха... – неожиданно глаза Кайроса потемнели, и он серьёзно рассмотрел Аксею и окружающий её божественный свет.

Хотя тот всё ещё ярко сверкал, отгоняя окружающую тьму, казалось, что чего-то не хватало. Тёмная сущность бездны, порождённая присутствием чёрного дракона, откусывала от света по маленькой частичке. Со временем благословение богини будет полностью им поглощено и ребёнка охватит тьма.

- Какая неприятность, такими темпами она и пару дней не проживёт, как её поглотит тьма... И, если говорить прямо, здешняя среда не совсем подходит для взросления детёнышей, не то что людских, но даже маленькому дракончику едва ли повезёт прожить достаточно долго, чтобы развить свои силы... Ну-с, раз мы пересеклись таким образом, окажу небольшую услугу, - придя к решению, Кайрос взмахнул своим огромным, словно утёс, когтем и порезал чёрную как смоль чешую. Из раны скатилась капля тёмно-синей крови, размером с кулак взрослого человека. Попав на землю, она исчезла, точно её и не было, но уже в следующее мгновение вверх выстрелила вспышка синего сияния.

В месте падения появился росток. Будто поглощая всю окружающую тьму, он рос прямо на глазах и через каких-то десять минут около дракона возносилось величественное дерево с лазурно-синими листьями, порядка сотни метров в высоту. Но при всём этом он достиг лишь половины тела самого Кайроса.

Дракон посмотрел на появившиеся тёмно-лазурные плоды с удовлетворённой улыбкой. Силой мысли он сжал содержащуюся в нём энергию и перенёс её в тело Аксеи.

- Придётся немного подождать, - сказал Кайрос, как вдруг к нему в голову пришла новая мысль, - Хм, если подумать детёныши приносят много проблем, кем бы и где бы они ни были. Какая головная боль... Хотя люди взрослеют намного быстрее драконов, можно и потерпеть.

В это время произошло странное отклонение. По замыслу Кайроса, атрибут тьмы дракона, который он вырастил в плоде необычного дерева из своей линии крови чёрного дракона, должен был постепенно сливаться с телом ребёнка, позволяя тому и дальше жить в бездне. Но что-то пошло не так...

В данный момент тьма активно сливалась с благословением богини, и, что самое странное, в этой процедуре также участвовала и родословная чёрного дракона. Крохотной частички родословной, содержащийся в плоде, не должно было хватить для подобного действия, но каким-то образом родословная чёрного дракона была активирована и стала претендовать на место под солнцем.

Кайрос не знал смеяться ему или плакать. Как простая передача атрибута (стоит заметить «простая» лишь для драконов и им подобных) преобразовалась в состязание крови происхождения?

Аксея уже приобрела атрибут тьмы, но, можно было сказать наверняка, это только начало. Ведь теперь в маленьком теле начиналось сражение между тремя родословными- человеческой, божественной и драконьей. И именно кровь чёрного дракона была подавлена в данный момент.

Сила крови предков Аксеи была довольно примечательна, она родилась в необычной семье. Ведь в данный момент её родословная сдерживала кровь богов, тайно добавленную к её благословению.

Если бы не Кайрос, внимательно наблюдающий за процессом слияние с тьмой, ребёнок бы не выдержал битвы линий крови. Хотя, если бы не драконья кровь, стимулирующая кровь бога и наоборот, такой ситуации вообще не произошло.

- Хм, может такова её судьба? Никогда не любил принимать подобное... Остаётся только уравновесить силу трёх родословных и надеется на благоприятный исход, - сказав это, дракон снова сделал порез и из него медленно выступила капля тёмно-синей крови с чёрной сердцевиной, вмещающей в себя чистую родословную чёрного дракона.

Эта сила вошла в Аксею, прибавляя силу чёрной линии крови. В организме ребёнка установился паритет, никто так и не смог взять вверх. Возбужденные линии крови не хотели принимать такой исход, но не могли ничего поделать.

Три линии крови закружились по кругу сливаясь в бушующий вихрь. Подобная сцена могла разорвать почти любого человека, но с малышкой всё было в порядке, даже без помощи Кайроса.

Со временем вихрь затвердел, образовывая шероховатое и неровное ядро. Чёрный, золотой и фиолетовый чередовались по всей поверхности.

Увидев ядро своим сознанием, Кайрос шокировано застыл.

- Ядро, сравнимое с сердцем дракона, но им не являющееся, содержащее сущность богов, но не обладающее полноценной божественностью... Также загадочная сила родословной её предков, подобно которой я не встречал в этом мире... Как интересно, за время моего заточения появились довольно интересные люди...

Ядро постепенно успокоилось, но изменения только начались. Кости, кровь, кожа, сухожилия и мышцы, всё менялось в теле Аксеи. Само же ядро, пропуская кровь, собирало, очищало и уплотняло энергию, называемую повсеместно маной или силой жизни.

Ядро походило на сердце дракона и было способно содержать огромное количество манны. Ведь драконы - существа, созданные самой природой и любимые ею, могли свободно управлять маной безо всяких ограничений. Чем чище, родословная - тем выше сила. Считалось, что первый дракон был подобен истинным богам и имел неограниченные силы.

Но со временем сила крови чахнет, драконы слабеют, поэтому представитель с самой близкой к первому дракону чистотой крови и считается королём. В прошлом королём был Кайрос, но его заточили. Теперь он не знал, кто король этой эпохи.

- Какой интересный и интригующий ребёнок... О сне, ровно, как и о тоске, можно будет забыть до поры до времени.

Сказав это, он принял человеческую форму и взял парящую в воздухе Аксею и двинулся вглубь бездны.

- Пожалуй это место стоит изменить под стандарты людей, хоть прошло довольно много времени, не думаю, что вкусы сильно будут отличаться.

Пока он говорил- земля дрожала, меняя форму. Всё вокруг на миг будто размылось, но через миг приобрело облик дворца, встречающего первый день своего великолепия.

- Дхорн Гар Мар, - прозвучали слова на драконьем языке и высоко наверху появилось небольшое солнце, освещающее бездну.

Аксея мирно спала у него на руках и не замечала чудесных изменений вокруг. Было такую ощущение, что он и она находились в гармонии и чувствовала себя вполне уютно в новом доме. Кайрос слабо улыбнулся, не представляя какие перемены, проблемы и беспокойства может привнести этот ребёнок в его жизнь.

Глава 2.

Время шло и маленький мир бездны менялся также стремительно, как росла Аксея. В спокойную жизнь была добавлена нотка хаоса в виде маленького ребёнка.

Чем малышка становилась старше, тем больше становились и её возможности, и любопытство. Уже после второго года жизни она спокойно покидала владения Кайроса, чем приносила ему немало головной боли. Несколько раз ему приходилось показываться лично, после чего даже самые безрассудные обитатели не отваживались причинять неприятности маленькой девочке.

Стоит отметить, что, как и для Аксеи всё вокруг было новым миром, значительно отличающимся от дворца Кайроса, так и для исконных жителей она была чем-то необычным. Большинство бездумных тварей рвалось попробовать её на вкус, но после нескольких «уроков» от её, так называемого, отца, им оставалось лишь спрятать это желание глубоко внутри и наблюдать издалека с любопытством.

Но стоило ей ещё немного подрасти, как наличие ядра стало заметно сказываться на ее жизни. По силе тела она превзошла обычных людей и теперь уже обитателям бездны требовалось спасаться от её любопытства.

Разумные же звери изначально держали дистанцию, боясь разозлить дракона, но, после самоличного лицезрения её любопытной натуры и исследовательского энтузиазма, стали оберегать её из тени, что уменьшило тревоги Кайроса.

Эти несколько лет заботы об Аксее изменили старого дракона. В его ранее пустом сердце появились нотки тепла, от которых он уже не мог отказаться. Для него самого простая услуга стала чистой отцовской любовью и заботой. Могущественный дракон первый раз познал радость заботы и воспитания ребёнка, что давало ему чувство, что все эти сотни лет, проведённые в заточении, не были напрасны и стоили того.

В наблюдении за взрослением Аксеи росла и радость Кайроса. В нём открывалось всё больше раньше невиданных сторон. Всякий раз, когда малышка отправлялась исследовать что-то новое, он посылал воплощение своей души для присмотра. Также мысленно направлял ребёнка, чтобы она не заходила куда не надо. Подобные действия для довольно ленивого дракона были весьма удивительны.

И вот сейчас, когда ей исполнилось три года, он потратил огромные усилия, чтобы обучить её драконьему языку и базовым необходимым вещам. Кайрос потратил довольно много времени подготавливая метод обучения специально для Аксеи, чтобы она не испытывала никаких затруднений и ей было куда проще его понять.

К слову, Аксея хорошо справлялась, обучаясь драконьему языку, что был труден для большинства людей. Сейчас не все великие маги знали драконий так хорошо, как она, что показывает её впечатляющий талант.

Уроков по драконьему оставалось совсем немного и скоро должен был начаться ещё один. Солнце, созданное Кайросом, уже тускнело, что означало время ужина, вечернего урока и сна. Дракон уделял больше внимание здоровому распорядку дня ребёнка. Время почти истекло, а Аксея все не появлялась, это весьма беспокоило дракона. Но только он собирался проверить своим воплощением, что могло случиться, как за горизонтом мелькнула чёрная тень.

Тень в несколько прыжков достигла границы запретной зоны и остановилась. Ею оказалась тёмная сущность, развившая разум. Выглядела она как очень крупная пантера с кроваво-красными линиями, протекающими по её спине, лапы, с серебристыми когтями, источали чёрный смог, не такой сильный как аура вокруг Кайроса, но тоже довольно заметный.

Пантера, остановившаяся у границы, странно посмотрела на дракона в человечьем обличье и негромко зарычала. В этот момент с её спины спрыгнул фиолетовый комок.

Комком оказалась Аксея, одетая в фиолетовое платьице, созданную Кайросом. Спустившись с пантеры, малышка помахала той рукой на прощание и помчалась домой, чтобы не опоздать к заходу солнца и не злить отца.

Успев за последним лучом, девочка поравнялась с драконом и слегка виноватым лицом проговорила:

- Я заигралась и опоздала, прошу меня простить.

- Хоть и в последний момент, но ты пришла вовремя, а значит -не за что просить прощения, детям свойственно дурачится, всё в порядке, - Кайрос, научивший её этому базовому этикету, ответил с теплой улыбкой и после секундной задержки продолжил:

- Смотрю, у тебя сегодня появился новый друг, - несмотря на то, что он посылал свои воплощения, они нужны были лишь для случаев опасности и всё остальное время просто дремали. Кайрос не следил за каждым её шагом, для кого-то вроде него шпионить за личной жизнью другого человека подобным образом было очень стыдно, даже если тот, за кем следили и не подозревал об этом.

- Это Хима, она хозяйка каньона Уба и очень добрая. Сегодня мы ходили на плато Сото и смотрели на корелей, они так весело бегают! – Аксея была очень счастлива, что нашла друга и весело провела день вместе с ним. После нескольких появлений Кайроса никто не хотел подходить к ней слишком близко и Хима стала первой с кем она познакомилась. От Химы малышка узнала много о бездне и её обитателях, так как для Кайроса эта информация не стоила упоминания, он не посвящал её в детали насчёт этого мира, но малышку интересовало всё в её окружении. Именно сегодня она узнала насколько могуч Кайрос, многого конечно понять ей не удалось, но была ясно одно- её отец стоит выше всех в бездне, и никто даже близко не может к нему подобраться. Это было в первый раз, когда маленькая девочка осознала насколько он удивительный.

От этого её рвение к учебе подскочило на новую высоту. Её прилежность порадовала старого дракона, но старание никак не могло придать дополнительных сил, и девочка уснула на коленях Кайроса, сидящего под огромным деревом.

Наблюдая за мирно спящей малышкой, Кайрос вздохнул с теплом в сердце и, аккуратно погладил её темные волосы, раздумывая над беспокоящими его вопросами. Чем больше он размышлял, тем сильнее становилась тоска от возможной потери. Не придя к удовлетворительному ответу, он услышал доносящийся сверху твёрдый, но спокойный голос:

- Время не собирается никого ждать, оно пролетит, а ты и не заметишь, как ребёнок вырастет и будет готов пойти своей дорогой, очень далёкой от тебя.

Говорило конечно дерево. Из-за крови дракона оно очень быстро обрело самосознание и вело себя как тысячелетний старец и добрый дедушка для Аксеи и всему причиной была так называемая «древесная мудрость».

- Ещё три года назад я и подумать не мог, что быстрое взросление людей станет такой головной болью. Время пролетело вмиг и собирается мчаться всё дальше, забирая её у меня...

- Люди должны жить среди людей. Чем старше она станет, тем серьёзнее будет проблема и тоска в её сердце принесёт много несчастья. Её нужно отпустить, но ещё слишком рано, она должна многое узнать и многому научиться.

- Бездна создавалась специально для меня, и я не могу отсюда сбежать, но для Аксеи это совсем другое дело. Имея лишь частичку моей крови, она сможет незаметно проскользнуть сквозь печать и отправиться в большой мир...

- Я могу обезопасить её путешествие, но место, куда она прибудет будет оставаться загадкой... Неизвестность причиняет много беспокойств.

- Хотя прекрасно, что три линии крови смешались в одну, совершенно новую, и заточившие меня здесь ублюдки ничего не почувствуют, даже если случайно её встретят. Уж меньше всего я хотел бы передавать дочери свои заботы... Печать исчезнет лишь тогда, когда все наложившие её умрут.

- Я могу чувствовать, что их осталось пятеро и уже двое встретили свой конец, ха-ха-ха, хотелось бы наблюдать за их последними мгновениями, но подобного удовольствия я лишён.

- Остаётся лишь ждать кончины остальных, а пока я буду надеется, что Аксея проживёт счастливую жизнь.

Древень внимательно слушал, не перебивая, и когда дракон закончил, проговорил:

- Вполне разумно. Кто же будет просить ребёнка охотится на сильнейших драконов эпохи, чтобы вызволить эти старые кости из темницы, ха-ха-ха! Но что-то мне подсказывает, что судьба тебя изрядно удивит. Ведь, как повелось, не всё идёт так, как ты этого хочешь. Возможно она просто соскучится по своему папочке и проломит эту стену.

- Не говори ерунды, хоть она и сильнее обычных людей, но это можно считать только особым талантом. Сколько человеческих гениев достигали богов, драконов и демонов с начала всех эпох? Существа, не постигшие вершины своего вида, ничего не стоят в моих глазах.

- Она человек и, если и достигнет вершины, то не сможет победить Ильдору, самую слабую из пяти оставшихся. Хоть судьба и может преподнести сюрприз, о моём вызволении не может идти и речи.

- Хотя... Мне по-настоящему интересно, что случится, если она сможет поглотить кровь демона или высшего эльфа... С четырьмя линиями крови, что ещё может произойти? Подобное действительно интригует.

Древень добродушно рассмеялся:

- С её появления происходит то, чего ещё не видел мир. Она может вызвать ещё более шокирующие происшествия, мерить всё устаревшими стандартами... Тебя не зря заперли здесь, ха-ха-ха!

- Прошло много времени, и я могу ошибаться, но я не тот, кто надеется на слепую удачу, я подготовлю её со всей тщательностью и дам ей всё, что смогу. А дальше... пусть и вправду решает её судьба.

- Хах, интересно, как ты будешь реагировать, если она превзойдёт и свою судьбу и тебя самого, ха-ха-ха. Да тебе будут стыдно попадаться ей на глаза! С нетерпением жду такого исхода, лишь бы только посмотреть на твоё выражение лица и как глупо ты будешь выглядеть, ха-ха-ха!

От постоянных насмешек древня, на лбу у Кайроса вздулась вена, он усмехнулся и ответил:

- Даже если такое и правда произойдёт, ждать её будешь не ты, а сокровище, которое я из тебя вырежу, бесполезное полено!

Глава 3.

Как и боялся Кайрос время пролетело незаметно, а ему казалось, что ещё слишком много всего не сделано. Определившись ранее с будущим, которое он хотел для своей дочери, старый дракон в течении этих двенадцати лет посвятил всего себя всевозможному обучению дочери.

После того, как девочке исполнилось семь лет, Кайрос рассказал ей небольшую часть правды об этом мире, о том, что существует гораздо более огромное и интересное место за его пределами и что сама Аксея оттуда родом.

Малышка была шокирована тем, что её настоящая семья находится где-то очень далеко, а единственный любимый ею родной человек даже не одной с ней расы.

Но видя всё тот же тёплый взгляд, Аксея успокоилась и в своём сердце решила любить и уважать в качестве отца только Кайроса. Где бы и кем бы ни были её настоящие родители, заменить в сердце Кайроса они конечно же не могли и даже, если они когда-нибудь встретятся по воле случая, она будет стараться держать дистанцию, боясь потерять столь драгоценную связь с воспитавшим её отцом.

Немного погодя Кайрос в первый раз принял свою истинную форму огромного чёрного дракона, снова шокировав девочку. Хоть он и контролировал давление, оказываемое на окружение свои присутствием, Аксее было тяжело дышать.

Величественный и могучий образ Кайроса оказал на неё большое влияние. Ей захотелось приложить всё усилия, чтобы хоть как-то соответствовать своему отцу. В этот момент казалось, что для могучего дракона стыдно считать такую как она своей дочерью. Мысли об подобном больно отзывались в её голове.

Решив стараться еще больше, чтобы не посрамить честь отца, Аксея заинтересовалась прошлым дракона и всего большого мира. Что-то настолько необъятное сильно подогревало её любопытство, и, благодаря граду просьб, она получила дополнительный урок в виде истории великого мира.

Кайрос рассказывал легенды и героические истории людей, говорил о восхождении и падении цивилизаций, а также показывал прекрасные виды и полные жизни города из своей памяти.

Не обходили стороной и рассказы о жизни обычных людей, таких как она. Кайрос прожил долгую жизнь и видел множество вещей. Он поведал об огромном множестве жизненных путей человеческой расы. От него Аксея узнала о ремесленниках, торговцах, земледельцах и многих других.

Особенно её заинтересовала жизнь авантюриста. Люди, подобные героям, живущие бок о бок с опасностью, ставящие свою жизнь на кон, оказали на неё сильное впечатление.

Недолго думая, она посмотрела на своего отца большими умоляющими глазами, будто говоря: - «Разреши, ну пожалуйста, разреши.»

Отец мог лишь горько посмеяться в своём сердце. Этот неугомонный ребёнок сам запрыгнул на путь, который он для неё подготовил, и весь его план остался не у дел. Хватило всего небольшого рассказа.

Кайрос хотел, чтобы Аксея прожила счастливую жизнь, но бездна могла предложить только уныние и тоску, да и, откровенно говоря, она не подходила для жизни людей. Просто не испытывающая трудностей малышка видела всё в розовом свете, но это не могло продолжаться вечно. Со временем атмосфера бездны могла плохо повлиять на её разум, если вообще не уничтожить. Больше всего старый дракон боялся возможности самоубийства, в самом худшем случае, подобные инциденты были не редки среди людей.

Поэтому он и старался отправить её во внешний мир, но путешествие таило в себе множество опасностей, а подготовка к ним была не из простых. Поэтому лучшим вариантом было, чтобы Аксея сама загорелась подобным, так как Кайрос не хотел полностью её контролировать. Так, при помощи небольших толчков, он надеялся прийти к нужному результату и никак не ожидал подобного рвения от самой девочки. Откуда же ему было знать, что об этом думала она сама в то время? А именно: «Если я стану авантюристом и прославлюсь, отцу точно не будет за меня стыдно!»

Зная её мысли, глаза дракона могли вывалится из орбит, ведь для него самого Аксея была самой главной ценностью и достижением в его жизни. Воспитание ребёнка сильно изменило его и от прошлого дракона осталась лишь оболочка. Может быть так проявилось долгое одиночество в бездне, которое сказалось даже на драконе, или же в глубине души он изначально любил детей, никто не мог сказать, даже сам Кайрос.

Но это уже не имело особого значения. Казалось, Аксея была словно самым драгоценным алмазом в его жизни. Он хотел всеми возможными способы довести её до совершенства, при этом оберегая от посягательства чужих рук с любыми возможными намерениями. Так всех, таящих недобрые намерения, ждала жестокая участь, а возможных женихов самая, тщательно возможная проверка.

Будущая безопасность дочери была на первом месте и, хоть ей пришлось бы пострадать сейчас, Кайрос был готов пойти на это, чтобы чувствовать себя более спокойно за неё в будущем.

Поэтому, горя желанием сделать всё возможное, он в тот же день изменил расписание обучения, отодвигая на второй план этикет и добавляя множество новых вещей.

Аксея училась со всевозможной отдачей и старалась добиться успеха во всём, чему её обучал отец. Что-то давалось ей легко, а над чем-то приходилось упорно работать.

Через год у уже взрослой девочки открылся талант к владению мечом. Кайрос был вне себя от радости, так как техника, для которой он её подготавливал «дыхание тьмы», идеально подходила и для её атрибута тьмы и для фехтования.

Вся суть заключалась в контроле дыхания. Благодаря её практике в организме ускорялся оборот крови, мышцы наполнялись силой, объединенной с тёмной сущностью маны, улучшались рефлексы и основные чувства. В совокупности с ядром, которое она имела, эффекты были превосходными.

Практика требовала огромных усилий и вместе с физическими тренировками и опытом реальных битв, это было тем, что даже Аксея еле выдерживала.

Каждый день её ограничивали дополнительные веса, созданные из маны дракона. Как только она привыкала к определённой нагрузке- её сразу увеличивали. Ей не разрешалось их снимать ни в битвах, ни во время бега или поднятии тяжестей.

Несколько раз в неделю Кайрос создавал прообраз чудища из книги о мириадах существ. Аксея давно должна была её заучить и таким образом применяла полученные знания на практике. Не редко он усиливал созданных монстров, чтобы оказать большее давление и приблизить ситуацию к битве между жизнью и смертью.

Несмотря на всю сложность и жестокость подобного метода, Аксея никогда и не думала сдаваться или жаловаться. Ей самой нравилось видеть, как она становится сильнее. Проверять себя на прочность и преодолевать пределы, так жили герои и авантюристы из рассказов Кайроса, и она строго следовала этому пути.

Проходили годы и было видно, что она заметно повзрослела. От ребяческой натуры оставалось всё меньше и меньше, а на смену ей приходило спокойствие и расчётливость.

Учения Кайроса о холодном уме, крепком духе и дальновидности укрепились глубоко в её сердце.

«Всегда сохраняй ясность ума, не поддавайся слепо радости или гневу»

«Как бы не было тяжело, если остался один единственный шанс, не смей сдаваться. Момент, когда появится мысль опустить руки, станет причиной поражения»

«Чем дальше ты видишь, тем дальше зайдёшь, на поверхности всё обычно очень просто, но стоит заглянуть глубже и открывается множество тайн»

«Возвращай свои долги и требуй чужие»

«Не суди людей и вещи по виду, невзрачный плод может оказаться полным вкуснейшего нектара, а яркие ягоды – ядовитыми растениями»

Наряду с его многолетней мудростью звучали также фразы на подобии:

«Если не осталось никакого шанса или враг сильно тебя превосходит, не думай много и просто сбеги. Жизнь одна, ошибёшься -и никто не даст возможности бесконечно исправлять свои ошибки, а случай свести счёты представиться как-нибудь в будущем.»

«Каждый страшиться смерти будь то человек, демон, бог или я, всякий умрёт в своё время. Главное- не позволять ужасу властвовать над собой. Страх словно обоюдоострый меч, он может быть стимулом, придающим новые силы, или же губящим разум ядом.» и многое другое.

Помимо уже изученного языка драконов, Кайрос передал все языки, которые он познал. Мир огромен и знание языков чрезвычайно полезно, поэтому такую вещь стоит изучить. Особенно той, кто смог выучить даже драконий язык, что явно говорило о таланте в этой области.

Древнескаэдский, траторский, языки богов и демонов, эльфов и гномов, восточных народов и жителей пустынь, на всё это ушло не так уж и много времени, девочка схватывала всё с первого раза и не было необходимости что-то повторять.

Чем старше становилась Аксея, тем с большим количеством существ бездны она знакомилась. Со временем некоторые стали перебираться ближе к границе запретной зоны.

Сначала Хима, первый друг Аксеи, а затем и остальные потянулись к девочке и дракону. Кайрос не злился и не возражал. Пользуясь случаем, он организовал город, напоминающий людские города. Проведя в таком пару лет, девочке будет легче понять и приспособиться к образу жизни людей, хоть и отдалённо.

Первый город в истории бездны радовал разнообразной жизнью. В нём жили существа, состоящие из слизи, газа, тумана или жидкости. Все, от самых мелких и слабых до крупных, в несколько раз превосходящих человека, некоторые были настолько огромны, что Кайросу приходилось учить их технике уменьшения тела, чтобы они могли поселиться и жить среди других.

Поначалу не обходилось без ссор и драк, но под пристальным взглядом дракона до побоищ не доходило и со временем все ужились.

Открывались рынки, монстры учились ремеслу, даже повара и портные появились. Постепенно город всё больше обретал требуемую форму и вид. Жизнь кипела и развивалась. Монстры учились у дракона и друг друга, познавали новое и изобретали что-то своё. Неожиданно бездна сделала скачок в развитии и это открыло перед Кайросом новый путь, который он даже не рассматривал...

...

Прошло семь лет. В крупном городе, полном странных существ, молоденькая пятнадцатилетняя девушка спокойным и ровным шагом направлялась к центру, где возвышалась крупная арена. Ветер развивал её длинные, чуть ниже плеч, тёмные как смоль волосы и чёрный, достающий до земли, плащ.

Спокойное выражение овального лица вкупе с тонкими бровями добавляли этой красавице шарма. Короткое, немного не достающее до колен, платье цвета глицинии подчёркивало её чарующие фиолетовые глаза.

Поверх платья был надет рельефный фиолетово-чёрный нагрудник. Для уменьшения веса он прикрывал лишь часть шеи, грудь и талию, а плечи оставались открытыми. Слева, у пояса обрамляющего тонкую талию, висел меч. Обоюдоострый клинок смотрелся довольно грозно. И наконец, образ дополняли чёрные сапоги до колен на небольшом каблуке.

Девушкой являлась уже повзрослевшая Аксея. Ранее хрупкое создание сегодня излучала скрытую силу и угрозу. Пока она шла на арену, на неё то тут, то там падали тёплые взгляды, а затем, чуть погодя, эти взгляды следовали за ней, ведь сегодня был знаменательный день. Последняя проверка, подготовленная Кайросом, и определяющая готова ли она отправиться в большой мир или время ещё не пришло.

Вблизи слышался гул и рёв. Жители бездны приветствовали и подбадривали Аксею, всем сердцем желая, чтобы она добилась успеха. Чем ближе она подходила, тем сильнее билось сердце, но это не мешало ей чувствовать себя уверенно и спокойно.

Пройдя под аркой и взойдя на арену, Девушка почувствовала поддержку сотен взглядов, все они были направлены на неё, передавая своё напряжение. Это её ничуть не пугало, а лицо сохраняло безмятежное выражение.

Сегодня некогда оживлённый город был как никогда тих, почти все жители собрались на трибунах у арены, а те, кто ещё не присутствовал, отчаянно туда спешили.

Оглядывая трибуны Аксея заметила Химу. Та кивнула ей головой и связалась с помощью маны.

- Ну вот и настал твой час, малышка. Для тебя это заняло много времени, а я и оглянуться не успела, как маленький комок превратился... в это... Тогда, давным-давно, я думала, что ты станешь абсолютной красавицей бездны, а что же случилось в итоге? Кроме этих прекрасных чёрных волос и посмотреть не на что, кожа бледная, как у того дурацкого шара сверху, так и знала, что нужно было больше нежится в тёмных миазмах и тогда ты была бы сегодня гораздо краше, - ухмыльнулась пантера, подзадоривая Аксею.

- Я знаю, что далеко не красавица, но мне всё равно. Сначала тест, а затем и большой мир... нужно только немного подождать, - Аксея не проявляла злости или обиды, спокойно отвечая на подначивания своей подруги.

В самом начале она не хотела опозорить своего отца, но со временем в дальнейшем решила заставить его гордиться своей дочерью. Это стремление затмевало все трудности, которые она повстречала до сих пор. Как и говорил Кайрос: «Человек, отыскавший самое главное в своём стремлении, преодолеет любые невзгоды».

Вдруг, прервав наплывшие воспоминания Аксеи, ворота на противоположной стороне арены задрожали и медленно поползли вверх. В большом проёме показался высокий мужчина в белых одеждах, чьи длинные чёрные волосы были аккуратно собраны сзади. Увидев этого человека во взгляде Аксеи появилось явное нескрываемое тепло.

Мужчина улыбнулся ей и тоже последовал на возвышающуюся платформу. Арена утонула в новом гуле, на сцену поднялся Кайрос, легендарный чёрный дракон.

Глава 4.

С приходом Кайроса шум и гам с трибун на мгновение затих, но лишь для того, чтобы с удвоенной силой обрушиться со всех сторон раскатистым гулом. С прибытием фактического правителя этих земель, настроение масс достигло своего пика. Всех буквально разъедало нетерпение и томление от ожидания шоу.

Дракон в человечьем обличии поднял руку, и толпа успокоилась. Оглядев разнообразные формы жизни, пришедшие сегодня, он остановил взгляд на той, ради чего всё это и задумывалось.

В душе вспыхнула ностальгия, когда в его голове пролетели обрывки минувших лет. Для такого долгожителя как он времени прошло совсем немного, даже на сон, бывало, уходили сотни лет. Но за такой короткий промежуток, его маленькая дочурка так выросла и уже была готова выпорхнуть из гнезда.

Вспоминая прожитые вместе годы, ему не хотелось её отпускать, а совсем наоборот, проводить всё больше дней вместе. Эти мысли не задержались надолго. Зная, что главная цель всего этого в её счастливом будущем, Кайрос мгновенно откинул их на задворки своего разума.

Придав себе безмятежный вид, он громоподобным голосом объявил всей арене.

- Сегодня знаковый день. День, который определит, сможет ли моя дочь вступить во взрослую жизнь и покинуть своего отца или нет.

- Сегодня, как подобает драконам, она сразиться в бою не на жизнь, а на смерть!

- Сегодня она покажет свою силу и дух! Победа или поражение решат, достойна ли она носить имя дракона Дор Лаас!

- У-уу-ро—у! – гул снова заполнил всю арену, все старались придать Аксее сил, но неожиданно задрожала сама земля.

Ворота позади Кайроса снова поползли вверх, пропуская отнимающий душу рёв!

Из проёма повеяло ледяным, пробирающим до костей, холодом. Сквозь врата протиснулась огромная голова. Казалось, стоит ей лишь немного приподнять свою тушу и даже камни не выдержат этого давления.

Гигантский драконо-подобный ледяной змей, родом из пустошей хлада, был королём тех земель. Поднявшись над ареной, эта громадина заслонила собой светило, оказывая ещё большее давление на собравшихся. Взгляд его лазурных глаз словно раздирал на куски душу, а острые как мечи шипы, казалось, были разбросаны по всему телу для страдания его врагов. Далеко не каждый из присутствующих рискнул бы бросить ему вызов.

Глядя на этого монстра, у Химы ком встал в горле, она не могла не забеспокоиться о своей маленькой подруге, ведь в этот раз Кайрос по-настоящему не мелочился. Можно было даже сказать, что он немного переступил черту.

Существо, которое он создал, было самым настоящим ледяным змеем, пожирающим души. Он воспроизвёл его со всей возможной тщательностью, явно представляя опасность большого мира в лице этого монстра.

Если Аксея преодолеет это испытание, то его волнения о её будущем будут не нужны, если же нет, она конечно пострадает, но самое главное выживет и продолжит тренировку.

«Лучше помучиться сейчас, чем помереть потом». Именно таковы были его мысли.

В это время на платформе, с которой давно уже исчез Кайрос, Аксея наблюдала за своим противником.

Лицо оставалось спокойным, но глаза сузились, оценивая его движения. Этот огромный змей производил колоссальное, влияющее на душу, давление. От его взгляда конечности деревенели, а от тела исходил неприкрытый холод. По мере того, как он продвигался вперёд, земля под ним покрывалась ледяной корочкой.

Глядя на его хищный взгляд, Аксея глубоко вздохнула, очищая свой разум. Медленные движения ледяного змея, будто говорили, что он тигр, играющий с мышкой. Он не собирался одним ударом лишить её жизни, а упиваться мучениями, понемногу разрывая на части. В его глазах дальнейшая судьба Аксеи была уже ясна, просто он подбирал самый мучительный вариант из имеющихся в своей голове.

На трибунах напряжение достигло пика. Все ясно понимали силу зверя, испытывая ужас или страх от одного его взгляда, будто крысы в клетке с кошкой. Им было очень жаль Аксею, которая не могла пошевелиться от страха, пока... в следующую секунду змея поразило удивление, а зрители застыли в неверии.

Змей, решивший каким мучениям подвергнуть свою жертву, внезапно обнаружил, что жертва исчезла, а в нижней части шеи стала отчётливо пульсировать боль. В тоже время зрители были шокированы тем, что застывшая от страха Аксея неожиданно молниеносно рванула и не прочь, а практически в его пасть!

Подобравшись в плотную, девушка вертикально рубанула по шее монстра и в тоже мгновение взмыла в воздух ещё больше дезориентируя противника. У ледяных пожирающих души змеев было слабое зрение и полагались они больше на своё тело, улавливающее колебания земли вокруг. Как Аксея могла не знать особенности одной из самых опасных тварей большого мира? Ответ прост - никак.

Одним рывком она незаметно приблизилась, а вторым также незаметно растворилась в его видимости.

Придя к осознанию, змея охватила ярость. Крошечное насекомое посмело его укусить, короля и повелителя пустошей хлада! Хоть это существо и было созданным из магии, но все же имело эмоции

Разъярившись змей, пытался почувствовать присутствие обидчика в надежде отомстить, но как бы он не старался, казалось она снова исчезла. Поняв что-то он содрогнулся всем телом, но не успел, ещё один удар пришёлся по нему сверху!

Получив два укуса от букашки, змей издал яростный вопль, оглушивший трибуны, и не раздумывая рванул в направление удара, в попытке её раздавить.

Два последовательных плевка по его гордости отбросили все мысли об пытке и мучениях, каждое его действие сейчас было направленно на одну единственную цель – Убить, мгновенно, беспощадно!

Почувствовав резкую перемену в поведении монстра, Аксея крутанулась в воздухе уклоняясь в последний момент от безжалостного выпада противника.

Сердца зрителей замерли от лицезрения хождения по краю обрыва, которое она демонстрировала.

Приземлившись, девушка тут же отпрыгнула снова, видя летящего на неё змея. Битва превратилась в гонку дракона за зайцем. В каждую точку, где чувствовались колебания змей наносил неминуемый удар в попытке раздавить букашку, но каждый раз букашка чудом ускользала, пока змей наконец не остановился в ступоре... Ведь букашки стало три!

Не обделённые зрением трибуны ясно видели, как неожиданно из одного места появились три Аксеи, прыгающие в разные стороны.

Это была техника иллюзии! Лишь владельцы атрибута тьмы могли применять подобные техники и заклятья. После нескольких лет тренировок она сама её освоила, удивив Кайроса, который в то время считал, что учить эту технику слишком рано.

Иллюзии нельзя было отличить от оригинала. Змей бы сконфужен, но немного подумав помчался за самой дальней, будто убегающей точкой, нанося удар, он почувствовал, как вены на его лбу вздулись... Ведь его снова ранили! Самая близкая точка, на которую он не обратил внимания!

За всё сражение змей ни разу не имел видимого преимущества, более того. Вся битва шла под диктовку его оппонента! Букашкой, ранее приговорённой им же! Как для властного тирана это было нестерпимое унижение!

Поддавшись эмоциям, ледяной змей, пожирающий души, атаковал всё вокруг без разбору. Его не волновало, как он выглядит, его не волновали будущие мучения букашки.

Раздавить!

Растоптать!

Смыть хоть каплю этого позора!

Атакую наобум, он получил только больше порезов по всему телу, подобные раны не должны были его волновать, пройдёт немного времени и от них не останется ни следа, так она думал. Они не несут никакой угрозы, уверял он себя.

Но время шло, а раны накапливались, но... не заживали! Старые порезы уже гноились неизвестной чёрной субстанцией. Змей был отравлен!

Слезы буквально полились из его глаз. Он ясно чувствовал, что сквозь каждый порез ядовитая тьма проникала в его тело, но в приступе ярости змей этого не заметил и сейчас было уже поздно!

Его тело уже не поспевало за Аксеей, даже без клонов! Казалось, что он преследовал тень, получая всё новые удары. Если бы он мог видеть, что за все время выражение лица Аксеи оставалась всё таким же спокойным, как в начале, змея точно бы вырвало кровью!

Не видя иного выхода, ледяной змей с пустошей хлада остановился. Вокруг гигантского тела можно было разглядеть поднимающийся синеватый газ. Он казался нереальным, но внушал зловещий трепет.

Над платформой замерцал барьер, установленный драконом. Подобный ход мог навредить всем вокруг, это была козырная карта его вида.

Пронзающий тело, высасывающий душу хлад!

Сейчас змей, собирающий все силы для последнего удара, по-настоящему внушал трепет. Король из королей! Его глаза искрились лазурью, предвещая беду!

Аксея ничего не могла с этим поделать и в момент, когда змей был готов, встретила надвигающуюся опасность с высоко поднятой головой и выражением безразличия, казалось она совсем не ведала страха!

Иллюзорный синеватый газ выстрелил вперёд, заполняя собой всё пространство платформы, подавляя всё своим присутствием, лишь только защитный барьер не позволял ему прорваться дальше.

Аксея собралась с духом, а на кончике её меча заиграла тьма, покрывая собой всё лезвие. Великий мечник! Пятнадцатилетний Великий мечник! Огромное событие, дарование небес встретилось с неминуемой угрозой!

На лице девушки не было и следа отчаянья. Наполнив клинок всем, что было, она спокойно проговорила:

- Дыхание тьмы, третий удар, Пик.

Огромное давление массивной тьмы обрушилось на синеватого вестника смерти змея! Пик, один из ударов, который Аксея придумала на основе дыхание тьмы, встретил грудью последнюю атаку противника.

Казалось мощь гор старалась раздавить всё на своём пути, не обращая внимания на любые последствия.

Иллюзорный газ пришёл в хаос, сопротивляясь воинственному натиску. Казалось, горная гряда столкнулась с вечным холодом! Поистине незабываемое зрелище!

Но было ясно видно, что мощи гор не хватало и со временем их подавляли, круша на куски абсолютным льдом.

Разница в количестве манны, вложенной в эти удары, была так же велика, как несоответствие небес и земли. Последние силы Аксеи не могли соответствовать остаткам сил змея, с самого начала битва на истощение была невыгодной и со временем она без сомнения упала бы первой.

Девушка это представляла лучше всех, но всё же приняла этот удар, сохраняя своё холоднокровие.

Сокрушив силы пика, газ бросился к Аксее проникая сквозь её тело, нацеливаясь на душу!

С давних времен от атак на душу было сложно защититься, спасти вас могли либо немногочисленные защитные артефакты, либо ещё более редкие защитные техники. Именно благодаря этой технике, ледяной пожирающий души змей был так страшен.

Но обычно он старался обойтись без неё, ведь если что-то пойдёт не так, последствия, которые ему предстоит пережить будут очень серьёзными.

В этот момент синеватый иллюзорный газ уже собирался вырвать застывшую от холода душу, как вдруг ему преградил путь появившийся из ниоткуда золотой свет.

Змей был шокирован и уже хотел расплакаться, когда неизвестное золотое свечение оборачивало незащищённую душу, словно оберегая её! Не только это, свечение стирало любые следы иллюзорного газа!

Ответ пришёл незамедлительно. Из-за неудавшейся атаки тысяча иголок проткнули душу змея, разрывая её на части! Неописуемая боль! Таковы были последствия техники, в которой он использовал свою собственную душу, чтобы пожирать души других!

На трибунах повисла тишина и неловкое молчание. Непобедимый и ужасающий тиран, сейчас словно заморенная до смерти дичь, неподвижно лежал на платформе, тяжело дыша. От былого давления не осталось следа, а его жалкий вид не мог напомнить о бывалом величии. В голове вертелось лишь одно описание: «Жалкая ящерица!».

Многие не знали, что сказать. Когда-то давно некоторые из них смеялись над этим ребёнком, за её слабость. Они считали себя намного выше. Видя, какого монстра ей предстояло победить, они радовались глубоко в душе, естественно имея выражения глубокой обеспокоенности на поверхности, ведь они могли обратить на себя особое внимание дракона. И вот не прошло слишком много времени, а тиран, пугающий их, открыто признавал поражение против мелкой слабачки! Говорить, что они были шокированы и смущены, значит ничего не говорить. Хорошо, что им хватило ума скрыть свои истинные эмоции, иначе они хотели бы сейчас провалиться под землю и навечно себя закопать.

Продолжительное затишье сменилось долгожданным ликованием! Толпа разразилась бурей эмоций, после такого волнующего сражения. Их будто сначала окунули в ледяную воду, а затем бросили в раскалённую печь. Вот как они себя чувствовали.

В это время на сцене, лицо Аксеи на миг показало счастье, чтобы мгновением позже снова принять спокойны вид. Всё это время её взгляд не покидал дракона, остерегаясь внезапной последней атаки. Но дракон и не думал ничего делать, гордость его была растоптана, силы оставляли его тело.

Сейчас он был хуже червяка, те хоть извивались перед смертью. Но его это не волновало. Потеряв всякое самомнение, змей был больше мёртв, чем жив. Терпеливо ожидая своего конца, он не сводил своего затуманенного взгляда с той, кто скинула его с пьедестала в эту бездну отчаянья.

Девушка направлялась в его сторону не быстрым и не медленным шагом, хоть она старалась скрыть усталость, но были видны следы истощения на её лице. Бой с таким грозным противником требовал максимальной концентрации и отдачи. В последний удар были вложены все силы и сейчас, после того как прошла опасность, чувствовались последствия.

Подойдя ближе, на фоне огромной головы змея, она казалась не больше пальца. Как и раньше, не выражая эмоций, Аксея обвела взглядом эту громадину и запрыгнула на его морду минуя шипы.

В последний раз он посмотрел на неё, а она на него, пока острый клинок вонзённый меж бровей змея не разделил их, даря тому долгожданный покой.

Под новые крики с трибун, на разрушенной платформе появился Кайрос. Он посмотрел на змея, будто бы благодаря его, а затем окинул Аксею тёплым отцовским взглядом, наполненным любовью.

Не желая больше ждать, он объявил громоподобным голосом:

- Прекрасный результат! Ледяной пожирающий души змей повержен, а это значит, что испытание пройдено! С этого дня моя дочь вступает во взрослую жизнь и может с гордостью носить имя Аксеи Дор Лаас! Первой дочери дракона среди людей!

- За победой всегда следует награда, тело этого змея имеет большую ценность, и ты можешь поступать с ним как захочешь.

- На сегодня церемония взросления объявляется закрытой! День и ночь будет праздник, а завтра Аксея отправиться в своё путешествие как уже взрослый и самостоятельный дракон!

Крики одобрения и поздравлений заполнили всю арену, показывая, что наступило ещё более шумное время. Аксея не выражала никаких эмоций, но в глубине души светилась от счастья. Успокоив сердце, она глубоко вздохнула. Был пройден лишь первый шаг и ей ещё многое предстояло пережить на пути к силе и славе!

Глава 5.

Обессиленная Аксея рухнула на кровать. В этот момент её окончательно покинули все силы. Прямо сейчас ей больше всего хотелось уйти в глубокий сон. Боль в пульсирующем ядре буквально сводила её с ума.

Можно было сказать, что Аксея вышла за свои границы, до конца иссушив ядро последним ударом. Полное исчерпание маны весьма опасно для жизни человека. Истощение может привести к травме каналов маны и души.

К счастью, у неё было особое ядро, принявшее на себя все последствия. Оно сжалось и выглядело совсем небольшим, но постоянно впитывало в себя окружающую энергию, постепенно прибавляя в размерах.

Само ядро казалось немного чище чем раньше, а силы родословных двигались активней. Это немного удивило Кайроса во время проверки её состояния. До этого его мысли на счёт ядра были сложны. Он не знал что это и имел только слабое представление об возможных путях его развития.

С самого своего зарождения оно было грубым и не обработанным драгоценным камнем. Требовалось множество усилий, чтобы довести его до совершенства, и это не считая того, что метод улучшения был неизвестен.

Кайрос считал, что, если усилить концентрацию трех родословных или даже добавить к ним ещё парочку, то произойдут интересные изменения, но ядро так и останется не ограненным алмазом. Чтобы заставить его сиять необходимы внешние воздействия, достаточно сильные, способные повлиять на его структуру. В этот раз полное иссушение лишь немного его упрочило, но последствия были весьма серьёзными. В частности, исходящую из ядра боль Аксея еле могла выносить.

Пытаясь чем-то себя отвлечь, девушка вспоминала всё произошедшее в этот день.

«Сегодня я и правда, шла по грани...» ― с ноткой разочарования подумала Аксея. Ни для неё, ни для Кайроса не было секретом, что победа была добыта благодаря большой доле удачи.

Золотой свет, защитивший её душу в конце, был огромным сюрпризом для неё и Кайроса. Даже дракон не подозревал, что родословная богини может принести такой подарок. Ранее он считал, что, из-за маленькой её концентрации, кровь богини не может проявить свою силу, но сейчас оказалось, что необходим был особый момент.

Силы крови и правда было недостаточно для постоянной защиты. Приняв сегодня удар ледяного змея, она как будто погрузилась в спячку, восполняясь для следующего подходящего случая.

Победа, основанная на удаче ― тоже победа, поэтому Кайрос не стал ничего говорить и поздравил дочь. Изначально он рассчитывал на то, что она преодолеет какую-нибудь сложность или превзойдёт свои пределы в этой битве не на жизнь, а на смерть, в противном случае Аксея не могла считаться противником змея, даже придумав оригинальную тактику и водя его за нос. Битва должна была помочь ей стать сильнее, даже ценой огромной боли. Дракон не ожидал, что в итоге сражение раскроет скрытый в ней до сего дня потенциал.

В какой-то степени и удача и скрытые возможности тоже часть тебя, поэтому Кайрос не был слишком расстроен таким результатом, даже наоборот. В глубине души он был счастлив, что его девочка практически не пострадала.

Аксея же была раздосадована. Хоть девушка была рада победе и возможности выйти в большой мир, она не могла так просто принять победу благодаря удаче. Для неё всё было просто.

«Если бы не удача, я бы не победила, значит виден серьёзный недостаток в моих навыках и развитии, то есть до этого я не прилагала достаточно усилий в тренировках.»

Вот такой прямой способ мышления. Аксея никогда не хотела полагаться на удачу, а лишь только на себя и свои силы. Да, сила божественной родословной была её частью, но она могла сегодня и не проявиться или же атака змея могла превзойти её защитные возможности. Такого исхода она не могла принять, да и не хотела. Поэтому вывод был только один ― больше тренироваться и стать гораздо сильнее. Поистине простой способ работы над ошибками.

«Обязательно стану сильнее...» ― думая таким образом, девушка не заметила, как уснула. Завтра её ждал великий день.

...

Следующее утро наступило как обычно. Несмотря на смертельную усталость, Аксея встала как всегда рано и, терпя боль во всём теле, направилась во двор.

Буквально закованная в утяжелители, девушка начала с тренировки ударов. Самые простые на первый взгляд движения она отрабатывала с особой тщательностью с детства.

Каждый день. Как бы сильно не уставала.

Со временем, даже добавляя количество повторений, Аксея ни разу не пропустила и дня.

Отрабатывая простые горизонтальные удары, Аксея ушла глубоко в себя, машинально повторяя движения. В состоянии глубокого транса она не следила за временем или окружением, всё её внимание было сосредоточено на лезвии клинка. Со временем частота взмахов увеличилась и на кончике меча появилась еле заметный след энергии.

Энергия меча! Прямо сейчас Аксея понимала концепцию энергии меча так четко, как никогда раньше!

Преобразовывая внутреннюю ману в энергию меча, воины выходили на новый уровень силы. Постепенно достигая пика, когда уплотнённая энергия полностью покрывала лезвие оружия. Когда же энергия меча могла высвободиться в виде удара, тогда считалось, что мечник преодолел узкое место и стал мастером меча.

Понять концепцию энергии меча было сложно. Так же, как и преобразовывать в неё ману. По сути, мана уплотнялась и наполнялась намерением меча, что позволяло мечникам лучше ей управлять и высвобождать гораздо больше силы.

Нормальным считалось достигнуть подобного к тридцати годам. А если затем к сорока пяти ― пятидесяти стать мастером меча, то человек мог считаться гением.

Аксее было всего пятнадцать, и она уже стала вникать в концепцию энергии меча и преобразовывать в неё ману.

Поистине удивительно!

Такого не добьёшься одним талантом. Для понимания концепции меча нужен многолетний опыт владения мечом, и сотни, если не тысячи, разнообразных сражений. И вот эта молодая девушка уже обладает необходимыми требованиями.

Невероятно!

― Неплохо, даже очень хорошо!

Наблюдающий за всем этим Кайрос был очень доволен. Хоть и с запозданием, но вчерашняя затея окупилась и Аксея вышла на новый уровень. Понаблюдав за ней немного, он возвёл перед ней барьер и удалился, позволяя ей пожинать плоды вчерашнего сражения.

Звуки неубывающего веселья немного его рассмешили.

― Какой простой народ, кажется им и повод не нужен для веселья, небольшое разрешение ― и они разнесут бездну, ха-ха-ха!

Кайрос был в хорошем настроении, его опасения насчёт путешествия дочери были сильно уменьшены, а с некоторыми подготовленными подарками и вообще не следовало беспокоиться.

Незаметно солнце стало тускнеть и показались первые признаки пробуждения Аксеи от транса. Девушка пришла в себя, слегка покачиваясь. Силы её снова покинули, не прошло и дня.

«Энергия меча... ещё один небольшой шаг вперёд...»

― Но путь ещё очень долог, ― оборвал её мысли Кайрос, прекрасно зная, о чём она думает.

Аксея немного смутилась и слегка покраснела, но затем быстро вернула спокойное выражения лица, отвечая уверенным тоном:

― Я приложу все усилия и стану столь же могущественна, как отец!

Кайроса позабавила её реакция, но он не стал опровергать это утверждение, а даже наоборот:

― Ты дочь дракона, конечно же я в тебя верю и не сомневаюсь в этом, ― ответил дракон, на столь казалось смехотворное заявление, затем, немного помолчав, продолжил:

― Но случится это очень нескоро, не нужно набираться ложной гордости из-за победы над глупой, крупной ящерицей. Внешний мир велик и за несколько жизней его не обойти. Земля пестрит сильными мастерами. Существует множество людей сильнее меня, что уж тогда говорить о тебе? Запомни, излишняя гордость и самоуверенность лишь загубят потенциал и приведут к несчастной смерти.

Девушка кивнула:

― Отец всегда прав, я никогда не забуду его советов.

― Брось ты это, все когда-нибудь ошибаются, будь то люди, боги и кто бы это ни был ещё. Разве, если бы я всегда был прав, оказался бы я заперт здесь? Я ошибся, проиграл, меня заточили, всё это важный урок моей жизни. В каком-то смысле, всё ценно, пока не ведёт к твоей гибели. Учиться на своих ошибках так же важно, как и на ошибках других. Смотри на меня ― не доверяй всем слепо.

Впечатлённая словами отца, Аксея снова кивнула. Было видно, что он вспоминал прошлое и причину своего нахождения здесь. По нескольким обрывкам фраз девушка примерно представляла, как несколько врагов объединились с близкими ему людьми, но даже так не смогли его убить, а лишь заточили в бездне. Но казалось, что Кайрос не был расстроен, на его лице не было и следа грусти, лишь немного благодарности и намёк на злорадство. Неожиданно старый дракон залился смехом.

Вернув себе безразличное выражение лица, Кайрос взмахнул рукой и к Аксее медленно поплыл кристалл цвета морозного неба. Схватив его за цепочку, она была слегка ошарашена. Не дожидаясь расспросов, Кайрос вскользь пояснил:

― Небольшой подарок. Поможет тебе, если случайно наткнёшься на какое-нибудь из моих жилищ ― сразу узнаешь. Также внутри него есть небольшое пространство для хранения, он связан с твоей душой и пользоваться им можешь только ты, вчерашняя ящерица уже там, как и немного еды в дорогу.

Девушка не подала виду, что была ошеломлена. Так называемое «небольшое пространство» вместило то гигантское чудище? Отец, твои шутки иногда заходят слишком далеко!

― Ну, думаю больше не стоит откладывать, ― от этих слов Аксею охватило освежающее чувство, восполняющее потраченные силы, ― Не ешь что попало, и, если запахнет чересчур жаренным ― беги. Не верь мужланам, на тебя обязательно покусится какой-нибудь извращенец, так что сноси их головы не думая, или же прихвати с собой ― амулет вместит и их, потом папа обязательно сам с ними разберётся...

Аксея продолжая слушать всевозможные предупреждения дракона, когда её неожиданно охватила притягивающая сила. Под ногами появился пурпурный магический круг, в то время как по ушам бил неистовый вихрь.

Вдруг глаза ослепила яркая вспышка, заставляя девушку зажмуриться. Последнее, что она услышала перед тем, как её покинуло сознание, было: «Не верь людям и демонам, все они ужасные хитрецы, особенно люди!»

С яркой вспышкой пространство вокруг Аксеи раскололось, и она исчезла из бездны. Нельзя было уловить и следа её присутствия.

С момента её отправки, лицо Кайроса сразу помрачнело.

― Ну вот и всё...

― Ты только на себя посмотри, только отправил ребёнка и уже скучаешь, а в сердце, поди, винишь себя за опрометчивость, какой чувствительный дракон... – поддел молчавший до этого древень.

― Тебя не спрашивали, ― огрызнулся Кайрос.

― Эх, такой сильный и властный, но такой тупой... – с унынием пробормотало дерево, а затем, влив силу в голос, ошарашил дракона, ― Если ты не хочешь с ней расставаться, просто вытащи свою старческую задницу с этой помойки!

В этот момент он не был похож на старое мудрое дерево и не выбирал подобающих выражений.

Дракон застыл, словно громом поражённый. Потихоньку в его голове начали появляться разные мысли. Пока Кайрос размышлял, древень снова заговорил:

― Если у тебя есть силы на всё это уныние, то направь их на избавление от барьера и скорейшее воссоединение, ― так он думал, и прекрасно понимал, что могущественные фигуры порой упускают простые ответы на сложные вопросы.

― Точно, выйти отсюда самому почти невозможно, но, с момента смерти двух из семи подлецов, великому мне вполне под силу кое-то сделать с этим раздражающим барьером. Ха-ха-ха-ха, ― рассмеявшись как безумец, дракон вернул себе приподнятое расположение духа.

Глаза его буквально загорелись страстью. Казалось, дракон приложит к этому дело ещё больше усилий, чем прикладывает ради него Аксея...

...

В это время во внешнем мире.

Где-то на севере одного из континентов, в нескольких метрах над землёй, в пространстве открылась трещина. Оттуда вылетела небольшая фигура, укутанная в черную ткань, падая прямиком в толстый слой снега

Глава 6.

Из пространственного разлома выпала конечно же Аксея. Придя в себя в следующее мгновение, девушка стабилизировала свою положение и погрузилась в снег.

Её кожа покрылась мурашками от окружающей температуры. Магическое образование мгновенно пришло в действие, согревая Аксею. Кайрос специально встроил его в плащ на случай попадания в разные климатические условия. Оно способно защитить от лютой жары и сильного мороза, даже попади она в центр океана или глубины моря, плащ помог бы добраться до суши. Ранее, в бою со змеем, образование не было задействовано, чтобы дать ей возможность набраться опыта в битве против ледяного атрибута.

Выбравшись из снега, её глаза расширились, а лицо изобразило давно забытое истинное удивление. Невероятно далёкий сияющий круг заполнил её разум. Искусственное солнце, созданное Кайросом, было намного ближе и при желании до него можно было дотянуться, но это... Это Солнце было недосягаемым, таинственным и могучим! Именно сейчас она поняла, почему последователи разных культов и религий, о которых ей рассказывали, так поклонялись солнцу.

Следующим её потрясло огромное, бескрайнее небо! Глубокий голубой цвет и тянущиеся белоснежные поражающие воображения облака, наполнили сердце доселе неведанным чувством.

Для Аксеи, ведущей себя спокойно и даже слегка безразлично последние годы, один этот вид стоил всего пережитого, ненадолго она снова стала ребёнком, радующимся любой мелочи. А в глубине души проснулся давно забытый дух исследователя.

Под подавляющим впечатлением от внешнего мира, девушка даже забыла о том, что по уши увязла в снегу. Лёгкий холодок, пробежавший по спине, привёл её в чувства.

Осмотревшись вокруг, она могла наблюдать только блестящее, белое поле, казалось, что снег покрыл собой весь мир!

Пара горных вершин виднелись в, предположительно, восточном направлении.

- Ну могло быть и хуже... Хорошо, что меня забросило не в море.

Придя к выводу, что вокруг нет каких-либо признаков жизни, Аксея распространила вокруг себя по широкому диапазону лёгкий след маны, наталкиваясь на какой-либо другой вид маны, он моментально возвращался, сообщая ей об окружении.

Наткнувшись на еле заметный отпечаток маны в стороне восточных пиков, Аксея немного удивилась.

- По рассказам отца, мало кто решился бы остаться в таком месте. Возможно это руины...

Со слов Кайроса, множество цивилизаций и сильных личностей встретили свой конец тем или иным путём. От некоторых не осталось даже слова, а от кого-то сохранились разного рода руины, доказательства их былого зенита. Быть может и она встретила что-то подобное сегодня. Не имея особого выбора, девушка направилась на восток.

Какой бы прытью, скоростью или ловкостью она не обладала, передвигаться по глубокому снегу было крайне утомительно и долго. К тому времени, как она подошла к горам, солнце уже склонялось над горизонтом, объявляя о скором наступлении ночи.

Вблизи два пика казались очень массивными, они могли оказывать давление одним своим естественным видом, накопленным за многие годы. Поразившись мощи двух гор, что-то запечатлелось в разуме Аксеи, пока отпечаток маны снова не привлёк её внимания.

Ведя её чуть южнее, словно зовя за собой, девушка спустилась нижу к склону. Там показалось непримечательное с виду ущелье, зазывающее её ещё сильнее. Аксея насторожилась, но пошла дальше по самому ущелью.

Чем дальше, тем оно становилось всё шире и шире, открывая со временем крупный мост. Широкий мост, на котором без проблем могли разъехаться пара карет, обрушился по середине и тянулся дальше к массивной, выступающей из горы постройки.

Опоры моста, скованные вечным льдом, тянулись в неизвестную глубь. Складывалось впечатление, что это место раньше, или вернее, давным-давно, не было таким холодным. Можно было представить и подземную реку, текучую под двумя горами, и перекинутый через неё мост.

- Магия поддерживала это место или что-то сковало её льдом?

Аксея не могла знать, но так или иначе, оно столкнулось с какой-то катастрофой.

Пройдя по мосту, ей открылся облепленный снегом вход. Состоящий из двух частей или вернее, ярусов. Первый ярус выступал сильнее, и был построен лишь как дверь. По бокам виднелись вырезанные символы, а сам вход будто охраняли вырезанные из камня существа, напоминающих горгульей. Что символы, что глаза статуй, слабо светились, показывая наличие маны, хоть и ели заметной её нити.

Второй ярус состоял из нескольких окон для наблюдения и множества вырезанных линий, уходящих далеко в небо. Он был расположен глубже первого и почти примыкал к горе.

Подойдя поближе девушка не увидела никаких признаков разрушения, что говорило о очень хорошем камне, из которого это всё было воздвигнуто.

Задрав голову, чтобы рассмотреть надпись, вырезанную над проходом, Аксея удивилась.

- Щедрость, приводящая к гибели не достоинство, а жадность, приносящее спасение, не порок... Язык древней альтеры, пяти тысячелетий назад...

- Альтеру стёрли с лица земли пять тысяч лет назад, не оставляя за собой даже куска камня... Это владения кого-то, принадлежащего древней Альтере... Легенда об уничтожении Альтеры...

Связав некоторые полученные ключи, девушка направилась в глубь прохода в след за зовущим её отпечатком.

Постепенно в голову то и дело стали забредать разные, не присущие ей мысли, но Аксея оставалась спокойной, казалось её это даже забавляло.

«Ты не достойна такого отца...»

«Божественная сила была потрачена впустую на дурака...»

Чем дальше она заходила, тем отчетливей слышался голос, насмехающийся над ней. Будто он словно дьявол, нашёптывал разные дурные мысли, желая пошатнуть её дух и разум.

- Подобные попытки... Их можно назвать даже милыми, - хихикнув проговорила она и ускорила свой шаг.

Едкий комментарий заставил голос смутиться и притихнуть на время, словно краснея от стыда.

Аксею это позабавило, и она продолжила путь, доходя до крупного зала. Разделённый на два уровня, он будто служил развилкой. Большая дверь посередине всё также вела вперёд, но по бокам от этой двери две, будто вырезанные из горы, полукруглые лестницы вели на второй уровень, открывая перед собой ещё три прохода.

Девушка уже собиралась идти дальше, как вдруг, краем глаза слева заметила небольшую дверь. Казалось, что со всем тем же спокойным выражением лица, уголки её губ слегка приподнялись.

Чьё-то сердце ёкнуло в тот момент, когда она направилась в эту небольшую боковую дверцу. Позади проёма витиеватая лестница уходила вниз, в глубь самой горы.

Спустившись вниз, она угодила в большую комнату, сверху до низу заполненную стеллажами и сундуками. Разнообразное оружие всех видов и размеров было разбросано по всюду, стеллажи, наполненные пыльными свитками, казалось развалятся от одного прикосновения.

Пока Аксея разглядывала это похожее на склад помещение, неожиданно раздался тяжелый, будто скрежет металла, голос.

- Молодец о юный герой, ты нашёл мою сокровищницу первым и достоин лучшей награды!

После его слов из кучи топоров, мечей и копий, вылетел меч. Клинок, выплавленный полностью из неизвестного вида чёрной стали, тупой и немного выгнутый, с одной стороны. Чуть больше одноручного, но меньше чем двуручный.

Меч приковал к себе взгляд Аксеи и ей очень захотелось им завладеть, красноватое свечение вокруг, лишь добавляло ему таинственной ауры.

- Ха-ха-ха, великолепный меч, лучший выбор для юного человеческого героя, - снова заскрежетал голос, - Всё что нужно, лишь капнуть каплю крови, и он твой, даже вся эта гробница твоя! Даже вся эта гробница твоя!

Аксея не обращала внимания на его выкрики, а лишь разглядывала надпись на выгравированную на эфесе меча. Поняв, что там написано, она развернулась и зашагала прочь, оставляя ошеломлённый голос позади.

- Эй, герой, ты куда?! Погоди, не уходи так просто! Ну постой же... – запаниковавший голос принялся всеми силами останавливать Аксею, дошло даже до мольбы.

Остановившись перед выходом, Аксея обернулась и с безразличным выражением лица произнесла.

- Не стыдно ли такому древнему существу прибегать в таким низким методам. Сначала принято представиться, а уже потом что-нибудь просить.

И не дожидаясь ответа пошла дальше, пока не услышала позади низкий, тяжёлый голос, который немного отличался от предыдущего.

- Хорошо, твоя взяла малявка, - грубо проговорил неизвестный и продолжил более шутливым тоном, - Ну-с значит, я Морай, бессмертная сущность, заточённая в куске железа, а ты кто?

Услышав его имя, глаза девушки блеснули и быстро потухли. Всё ещё держа с момента входа в ущелье руку на мече, она слегка поклонилась и ответила.

- Аксея Дор Лаас, дочь Кайроса и путешественница, - а затем поинтересовалась: - А чем или кем именно является мистер Морай?

«Дор Лаас, какие странные имена придумали себе люди» думало существо, назвавшее себя Мораем, хмыкнул и с насмешкой ответил:

- Я что-то на подобии демона, но реагирую на всё острее, потому что я меч. Нет смысла обращаться вежливо к тому, у кого даже тела нет, хватит и простого Морая.

Аксея на это никак не отреагировала и продолжила:

- Тогда, что мы можем друг для друга сделать?

В ответ закованный в меч демон залился смехом:

- Ха-ха-ха, а тебе палец в рот не клади, сразу к делу, мне это нравится! – затем более мрачным тоном продолжил: Я заперт в этом богом забытом месте уже не знаю сколько лет, изначально я хотел просто поглотить тебя через твою кровь, но ты не простая малышка, поэтому просто забери меня с собой и выкини, когда придёт время, до тех пор я сослужу хорошую службу, всё-таки я весьма необычный меч!

Аксея не обратила внимание на его комментарии и бахвальства, рассматривая комнату, пока демон говорил. Когда он закончил, девушка спросила:

- А кто построил это место?

Вопрос смутил Морая, но он ответил: Один старый, занудный пень, притащил меня сюда. С ним я точно также заключил договор. Когда я оказался в этом холодном краю, то сразу заподозрил неладное. Старая рухлядь бросила меня в этом сокрытом тайнике, и убрался неизвестно куда. Даже он не осмеливался ходить в другое проходы... – последнее предложение он проговаривал весьма чётко, будто специально предупреждая о таящейся опасности этих руин.

Услышав это, Аксея внутренне кивнула.

- Значит всё что нужно, просто унести тебя с собой из этой безлюдной территории?

- Да именно так, - демона немного насторожила формулировка безлюдной, но он не обратил на это внимание, покорно отвечая.

Девушка о чём немного подумала и внутренне кивнула, взявшись за рукоять меча-демона.

В этот момент ало-красное сияние выстрелило из меча, окутывая её с ног до головы. Неизвестная сила старалась подавить её тело, и душу.

Зловещий смех с нескрываемой радостью вырвался из меча.

- Ха-ха-ха, с кровью было бы намного легче завладеть твои телом, но и так сойдёт, хахаха, наконец-то я обрету плоть! Бойтесь выродки! Вы заплатите за то, что заточили Морая! Губителя миров!

Затем успокоив свои эмоции он, переводя взгляд на Аксею, проговорил:

- Эх, малявка, давай я научу тебя думать своей головой, демонам нельзя дове...

Морай запнулся на полуслове, видя, что выражение лица Аксеи не изменилось. Страха, ужаса, боли, проклятий и сожаления, всего этого не было. Всё тоже безразлично-спокойное выражение лица. Это лицо напомнило ему тот момент, когда его попытки пошатнуть её разум были названы «милыми». Сердце демона, или вернее его остатки, пропустило удар.

В этот самый момент, когда он собирался поглотить её душу и тело, его поразило золотое сияние. Это золотое сияние явно доминировало над демоном, обрубая все сохранённые за тысячелетия силы.

Шок сменился осознанием, который затем сменился ещё большим шоком, демон проговорил:

- Божественная сила! Нет я могу подчинять богов... дракон... Дор Лаас... чёрный дракон... дочь Кайроса... Того самого Кайроса...

Взгляд, которым он внутренне смотрел на Аксею изменился. Хоть его и не спроста назвали убийцей богов и заточили из-за этого, ещё даже во времена свободы слово «дракон» пугало его до чёртиков, ведь перед ними у него не было никакого преимущества!

«Подумать только, встретить дочь чёрного короля-драконов здесь, но оно и очевидно, люди сюда не заходят... да вообще никто не заходит... стоять... человек дочь дракона? Ну у сильных мира всего свои наклонности, лучше в это не лезть...»

- Хорошо, уважаемая Аксея, дочь Великого Кайроса, давайте всё обсудим, я вам что-нибудь подарю, и мы разойдёмся мир... – Морай снова остановился на полуслове так, как только сейчас заметил, что они уже поднимаются по лестнице и проходят удерживающий его барьер... Барьер, который без тела и плоти он ни за что не может пройти...

Демон не смог вымолвить и слова, как из его пасти раздался невиданный доселе крик боли.

Глава 7.

Боль. Ярость. Злость. И унижение. Сейчас Морай испытывал на себе все гаммы этих чувств. Даже в самые худшие свои дни не припомнился бы случай хуже, чем сейчас.

«Мелкое отродье...» - проговорил про себя озлобленный демон.

Когда от него отказалась семья, он поднялся и пошёл дальше, став сильнее. Когда его предали дорогие люди, он отринул человечность и стал кровожадным демоном. Когда его соблазнила богиня, а затем снова обманула и вместе с остальными заточили в эту ржавую железяку, он смог омыть кровью несколько империй и уже был готов снова вступить в божественное царство ради мести, как вдруг... ему повстречался какой-то отшельник...

Он не смог выдержать и одного удара, а затем его снова сковали, ещё даже сильнее, чем все те боги в царстве над небом и унесли невесть куда.

Но и это было ещё не всё! С головой старика что-то было не в порядке. В тот момент старая лысая голова проговорила: - «Ох, искаженная заблудшая сущность, выбравшая не тот путь, я отнесу тебя туда, где ты сможешь искупить свои грехи...»

С этого самого и начались страдания Морая. Всю дорогу демон слушал о семи добродетелях, пути истины, заблудших душах и дьявола, что их совращает.

После нескольких лет умственных пыток, они наконец добрались до этого забытого всеми места. Старик бросил его со словами: - «Ты ещё можешь искупить вину перед кем, её совершил. Я дарю тебе лишь возможность, сможешь ли ты ей воспользоваться, зависит только от тебя самого...»

И старый лысый сумасшедший наконец ушёл, исчез, пропал! Радости Морая не было придела. Демон восстановил немного сил и уже собирался покинуть эту дыру, но... врезался в барьер.

Боль от простого столкновения чуть не лишила его остатков души. От огромное урона, ему пришлось погрузиться в глубокий сон, но когда он пришёл в себя, то не знал, что ему делать.

Барьер стоял неприступной стеной и без тела у него не было шансов отсюда выйти! Как у него могла появится плоть? Встретить какой-нибудь живой сосуд и подчинить его тело и душу! Но когда здесь в последний раз был кто-то живой? Да здесь даже крыс не было, не то что кого-то посытнее.

С тех пор как Морай застрял здесь в одиночестве, без всякой возможности выйти, демон понемногу терял рассудок. Бесчисленные годы ожидания словно кислота, разъедали его по кусочку. Он даже стал жалеть о том, что совершил и начал думать, что дожить жизнь человеком было бы не так уж и плохо...

И вот... Когда он уже почти потерял счёт времени.... В этом царстве отчаянья появился лучик надежды! Так демон думал сначала, но оказалось, что кошмар только продолжился... Причём с удвоенной силой! Морай хотел уже начать плакать, но слёзы не лились, так как глаз не было! Он был грёбанным мечом!

Морай уж было захотел снова взвыть в агонии, но тут в его голове что-то промелькнуло...

«Постойка... хоть боль и меньше прошлого раза, это не то, что моя демоническая душа может выдержать... Почему я всё ещё жив?»

И пока демон раздумывал, в его сознание вошёл чей-то голос.

«Забавно, за всё это время ты лишь немного исправился... Но, наконец встретив сегодня эту возможность, о которой я говорил ранее, так уж и быть тебя отпущу, с рвением следуй за этим счастливым случаем и обязательно выберешься на верный путь. Да благословит тебя сила проведения...»

Разум шокированного Морая застыл. Демон бубнил словно в полубреде.

- Старик... жив...

- Старый осёл... жив...

- Эта чокнутая свинья всё ещё радостно живёт в мире! Я... Я... Я разрублю, разорву, растерзаю твою мерзкую плоть. Я подвешу его душу на адском пламени! Я... Я... – вспыхнув яростью, направленной на таинственного старика, со временем пыл Морая поубавился и он перевёл взгляд полный ненависти на Аксею. Про себя думая:

- «Старый осёл уже тогда знал, что случится сегодня, что придёт она? Нет, быть того не может, старый осёл сам послал её издеваться надо мной, ему недостаточно моих мучений!»

От подобного вывода, Морай взорвался. Вся его ненависть, гнев и обида вышли в этот самый момент.

- Я не покорюсь и не позволю повелевать собой! Я проклят, но всё равно сумею перекроить этот рок на свой лад!

Казалось импульс огромной силы запечатал этот момент времени. С наполненным яростью голосом, красное пульсирующее свечения собиралось в эфесе меча.

Подобное действие заставило Аксея сузить глаза, глядя на неожиданные изменения в мече. Первый крик боли, заставил девушку понять, что она совсем не заметила ограничивающего демона барьера. Но эта нежданная самоубийственная атака застала её врасплох.

Морай, собирающийся в это время пожертвовать всё остатки своей сущности, лишь приговаривал:

- Надеешься посмеяться надо мной с тем старым ослом? Мечтай! Я не настолько жалок и никчёмен! Никто больше не посмеётся надо мной! Никто не посмотрит на меня с высока!

- Дитя, ты можешь винить лишь себя, раз спуталась с тем мерзким старым лысым ослом!

Момент накалялся и Морай уже думал уйти из этой жизни с достоинством, как вдруг, внезапно спокойны и ясный голос ответил:

- Ты слишком много думаешь. Я не играю ни в чьи игры, и не собираюсь тебя унижать. Воин не должен заниматься подобной мелкой чепухой.

Демон остановился, не веря услышанному, следующие слова повергли его в самую суть.

- Тысячи лет заточения жестокая кара, даже для губителя миров... Можно сказать, я с рождения была в клетке, и лишь недавно смогла выйти, но у меня был отец и друзья, поддерживающие меня и мою мечту, не могу представить, чтобы со мной стало, будь я на твоём месте.

Морай оцепенел. Всю его жизнь, его ненавидели, предавали, унижали. Над ним смеялись и его проклинали бесчисленные люди. Горя гневом и ненавистью, он мечтал заставить каждого замолчать, превзойти всех и взирать сверху вниз уже на них... Но каждый раз ему втыкали нож в спину, он восставал, а его закапывали ещё глубже... Так продолжалось до тех пор, пока он не потерял всю человечность и вознёсся как высший демон, Убийца богов и губитель миров!

За бесчисленные годы, будь то жизнь человека или демона, Морай не мог припомнить, чтобы кто-нибудь к нему так относился. Честные слова, не покрытые ложью. Равный, не принижающий взгляд. Спокойное выражение лица без грамма страха, казалось, даже с каплей сострадания...

Решимость демона пошатнулось, а самоубийственная техника распалась, оставляя свежие шрамы на его и без того потрёпанной душе. Использование повреждённой души в качестве печи в это убийством ходе прошло далеко не бесследно.

Демон прекрасно понимал, что больше не сможет удерживать целостность своей души и она распадётся и рассеется в пыль. Но смотря на первого человека в своей жизни, что подарил ему это тёплое отношение, он не был расстроен. Он лишь сожалел о нескольких прожитых моментах, что уже не мог исправить и таял в мирное ничто...

Глядя на происходящие в мече изменения и на раскалывающуюся на кусочки душу, Аксея воздохнула.

«Я всего лишь подумала показать ему внешний мир... Отец говорил, что лучше не путешествовать одной, и не доверять демонам... Но этот демон даже ребёнка не может обмануть, так что ничего страшного не должно случится.»

Думая подобным образом, она собрала золотой свет в своём ядре и направила их в исчезающую душу Морая. Золотое сияние окутало его душу тёплыми объятьями и по кусочкам, словно нить с иглой, сшивала её.

Чувствуя долгожданное тепло, демон решил, что пришёл таки конец его несчастной жизни. Но сознание его не покидало, отчего он занервничал. Даже больше, к нему стали возвращаться чувства и Морай почувствовал свет, прогнавший его от души Аксеи раннее, и сейчас это сияние сливалось с его собственной душой, восстанавливая ту!

Демон не мог поверить своим глазам. Какая невероятная способность! И более того, эта способность спасала его!

«Неужели старик был прав и это возможность встать на правильный путь...» Было подумал уже демон, пока тут же не прогнал эти мысли: - «Точно нет, бред какой-то, просто план старика пошёл не в том направлении... Да, именно так и никак иначе!»

После приведения в порядок своих мыслей, Морай слегка дрожащим голосом спросил:

- Почему? – один простой вопрос содержал в себе множество граней эмоциональной части, так волнующей Морая.

- Отец рассказывал мне о несчастной судьбе демона Морая. Он всегда говорил, что любой, кем бы он ни был, каждый день выбирает свой путь, но о тебе... Он думал, что каждый раз ты шёл не туда, куда было нужно и сегодня я хочу показать тебе дорогу.

В этот момент это до безобразие спокойное лицо, казалось ему самым уютным и тёплым на свете. Внутри демона проснулись давно забытые эмоции, и он не знал, что с ними делать.

Что-то для себя решив, Морай пару раз хмыкнул, и сказал:

- Раз сама драконья принцесса просит составить ей компанию, не вижу причин отказываться, - падая ей в руки и стараясь выглядеть невозмутимо и торжественно, он продолжил: - Разделим же радости и невзгоды на одном пути!

«Будто предлагает руку и сердце... какой непостоянный демон...» только и могла подумать Аксея, глядя на эту показушность.

В это время, неизвестно где, кто-то заливался смехом. И был этим кем-то конечно же чёрный дракон Кайрос.

- Ха-ха-ха-ха, а Морай всё тот же. Надеялся обмануть дочурку? Ха-ха-ха до чего наивный демон! Ну что за несуразица, тот кого всю жизнь обманывали, сам ни капли в этом не смыслит... За столько происшествий можно было бы чему-нибудь, да научиться!

Кайрос был в прекрасном расположении духа, наблюдая как ведёт себя Аксея. У подаренного им амулета была ещё одна функция. Он, с помощью маленького отпечатка души Кайроса, отправлял всё происходящее вокруг Аксеи старому дракону. Правда из-за нестабильности пространства вокруг бездны события приходили с задержкой и иногда даже случались перебои. Как например сейчас...

- А? Что произошло, почему этот проблемный парень стал послушной собачкой, подняв хвост к верху? – Кайрос пребывал в лёгком замешательстве, от внезапного изменения ситуации. Ещё недавно демон стенал от боли, как вдруг, неожиданно стал бегать вокруг, виляя хвостиком. Кайроса наполнили сомнения.

- Неужели... Неужели он из этих? Кто бы подумал, что жизнь доведёт его до такого, что он полюбит боль... – от подобного открытия дракон был слегка растерян, особенно вспоминая старые дни.

- А ведь когда-то Морай наводил шороху в божественном царстве, являясь их главной головной болью... Ох, жизнь никого не щадит. Ну и ладно, хоть моей девочке и рано встречаться с такими извращенцами, со временем она сама его прогонит... а только и рад будет... Брррр, нужно побыстрее отсюда выйти! Кто знает сколько ещё таких она встретит...

Смотрящий на это древень мог лишь только молча покачать головой.

«Хорошо пока стремление этой отцовской катастрофы направлены в нужное росло. Быстро он отсюда всё равно не выберется, а девочка подрастёт и тогда... И тогда сама с ним и разберётся, а иначе столько проблем свалятся на её голову...»

«Его мотивы конечно не плохи, но зацикленность доставляет столько хлопот...» - глядя на горящие глаза Кайроса, думало дерево, пока в его разуме что-то не вспыхнуло: - «Хм, а если намекнуть ему, что ребёнку нужна мать?.. Надо подумать.»

Пока древень размышлял о своей дилемме, старый дракон активно что-то рассчитывал в своей голове, не забывая при этом иногда смотреть за Аксеей.

- Пятьдесят лет... Нет слишком долго, так не пойдёт, нужен другой способ...

В то время как Кайрос и древень практически просчитывали возможности будущего, Аксея направлялась в гигантский проход. В нём даже кто-то в четыре раза выше девушки чувствовал бы себя спокойно, в то время как она ощущала себя крошечной. Навевало немного воспоминаний о том, когда она первый раз увидела истинный драконий облик Кайроса.

В это время Морай говорил слегка виноватым тоном:

- То, что я говорил ранее, что даже старик боялся этого места, не совсем так. Не то чтобы он боялся, просто его это не интересовало. Он выбросил меня и тут же куда-то смылся, - посмотрев на полуразрушенные статуи, тянущиеся через каждые двадцать шагов по обе стороны прохода, по его лезвию пробежал холодок, и он продолжил: - Место это явно необычное, кто вообще в здравом уме решится здесь жить при таком морозе? Всё же напрочь сквозит, чем надо думать, что так строить в мерзлоте?

Сейчас, несмотря на то, что он висел на поясе у человека, а если вернее под правым боком, демон не чувствовал себя униженным, хотя в старые времена даже истинному дракону не позволил бы управлять собой. Морай был в своей натуре импульсивным и безрассудным, но мягким и слегка наивным, поэтому быстро нашёл общий лад с Аксеей и сейчас делился своими мыслями.

- Похоже это место воздвигли не во времена вечной зимы... – подытожила девушка, его мысли.

- Вот именно, когда-то здесь не было такой зимы, но кто или что могло так изменить природу? Это же природа! Само естество, даже богам подобное не так легко даётся, и они редко таким занимаются. В общем я уже давно приметил странность этих руин, кто их построил и когда? Большой вопрос. Одним словом, очень таинственное местечко.

- Всё не так таинственно, как ты себе на придумывал, - ответила Аксея, - Слова перед входом, «Щедрость, приводящая к гибели не достоинство, а жадность, приносящее спасение, не порок...» принадлежат древней империи, и ты её хорошо знаешь. Альтере.

Морай удивился, а затем в его голове что-то прояснилось... «Так вот зачем старый осёл притащил меня именно сюда!»

Затем, немного подумав, демон сказал:

- Странно, хотя я не знаю точно где мы сейчас, до Альтеры далековато, я бы сказал, что она находится на совсем другом континенте, откуда же здесь появилась часть их наследия?

Как повинного в разрушении Альтеры, это место заинтриговало его ещё больше. Быть может появится шанс искупить пару грешков, коих у него было не мало.

Аксея ровным голосом продолжила: Эта фраза, «Щедрость, приводящая к гибели не достоинство, а жадность, приносящее спасение, не порок...», являлось символом императорской семьи Альтеры, а если точнее символом её императора-основателя, - девушка остановила свои шаги, вспоминая что об этом ей рассказывал отец, а затем продолжила: - По легенде, в древности был король, очень щедрый, всё чтобы бы то ни было он раздавал своим подданным, поэтому сам король был беден. Королевство было не очень сильно и как-то раз столкнулось с катастрофой, у короля не хватало ни денег, ни оружия, чтобы её предотвратить, а его подданные, коим он всё раздал, закрылись все в своих домах, защищая своё состояние. Но с паданием короля и они пали следом, а страна утонула в смуте.

- Пока народ страдал, то и дело появлялись люди, стремящиеся либо урвать кусок, либо ударить лежачего. Так было до тех пор, пока не появился один человек. Он единолично собрал все оставшиеся разбросанные богатства щедрого короля. Построил армию и успокоил полные хаоса земли. Объединил и укрепил страну, названную затем Альтерой.

- Вот так история, - удивился Морай. Он никогда даже не подумал бы, что одну страну два раза постигнет ужасная участь.

- Но это ещё не всё, отец говорил, что с теми богатствами, в становлении императора-основателя Альтеры что-то было не так. Была какая-то тайна, с помощью которой он и добился успеха, но никто о ней не знал. Даже его дети. Сделав страну империей и укрепив её центральную мощь, император-основатель, передав титул своему приемнику, покинул империю. Больше его никто не видел, так и империя до самого своего конца не раскрыла ту удивительную тайну, благодаря которой её основали.

- Возможно это место как-то с этим связанно, - подвела итог своей истории Аксея.

Пока девушка пересказывала эту легенду, проход закончился, и перед её глазами предстала статуя огромного исполина, будто не сводящая с них взгляд...

Глава 8.

Громадный зал куполообразной формы, застывший из-за холода и стужи, всё ещё сохранял признаки величия. В центре его раскинулась сеть прекрасных фонтанов, окружающих то ли каменное, то ли металлическое изваяние посередине. Несколько ледяных струек, будто только собирались перепрыгнуть от одного фонтана к другому, но не успели и вылететь за пределы, как их что-то остановило, навеки увековечивая в подобной картине.

Вся комната так и сверкала льдом и только стоящий, возвышающийся над всем колосс, казалось был чужим на этой сцене. Гигант стоял прямо, взирая на огромный, под стать ему самому, проход. Будто ожидая кого-то по ту сторону.

Закованный в полный набор, словно слившихся с ним, доспехов и держа обеими руками рукоять соответствующего ему размера двуручного меча, воткнутого в землю, статуя передавала воинственный вид.

Исполин, встречающий врага, и фонтаны вокруг него находились на уровень ниже, поэтому Аксея сейчас находилась ему по колено. Казалось, что воин в любой момент может поднять свой меч и ринуться на них, от чего Морай чувствовал себя не в своей тарелке.

Отгоняя пугающие мысли, демон тоже обратил внимание на зал.

«Вот это махина... Для кого или чего нужно было строить такое место под горой? Не нравится мне это...»

Назвать его просторным было бы явным преуменьшением. Всё, за исключением прохода, через который они сюда и попали, было под стать Колоссу. Можно было даже почувствовать себя мышью, вылезшей из своей норы в поисках чего-нибудь съестного.

Фонтаны походили на пруды, застывшие от вьюги. Лестницы, соединяющие разные уровни, коих было четыре, напоминали небольшие стены трёхметровой высоты. Обычному человеку без посторонней помощи подняться по одной такой большое испытание.

На каждом из четырёх ярусов по несколько проходов вели в неизвестном направлении.

«Быть может, они охватывают собой всю гору, позволяя добраться до каждой её части, отсюда в качестве центра?»

Уйдя в себя и думая об устройстве руин, Аксея неторопливо шагала вперёд, подходя к ограждениям. Это место просто пестрило загадками, и одной из главных были причины подобного размаха в размерах.

«Если эти руины возвёл император-основатель, зачем ему подобные помещения? Не для великанов же он их строил...»

Пока девушка предавалась своим мыслям у Морая возникло нехорошее предчувствие, когда он уловил идущие сзади колебания. Демон поймал себя на мысли:

«Как-то сегодня здесь слишком людно...»

Казалось, что вперёд, прямо по их следам, продвигался крупный отряд. Топот неизвестных становился всё громче, пока в темноте не засверкали голубоватые огоньки.

Постепенно свет зала озарил входящие фигуры, в них Морай узнал статуи, раньше стоявшие в проходе позади.

В их глазах полыхало голубое пламя, словно олицетворяя их души. Несмотря на большое количество, они не были похожи все как один. Скульптуры были работами прекрасного мастера и у каждой была своя индивидуальность.

Одна, с головой быка, держала пару топоров, готовясь устремится вперёд и сокрушить врага. Другая изображающая ящера, встала в позу, собираясь метнуть копьё и это было лишь только начало.

Волк, кабан, лев и тигр, баран и лось. Сцена была захватывающей. Можно было увидеть множество человекоподобных зверей.

Морай нервно сглотнул и перевёл взгляд вверх. Хоть он и восстановил свою душу, сил сражаться у него не было, и он мог только надеться на эту юную девушку, коря себя на этой мысли:

«Полагаться на человеческого ребёнка... до чего я пал, словно заржавевший нож для свиней, никуда не гожусь...»

Аксея была всё ещё погружена в свои мысли, не обращая на пришедших никакого внимания. Статуи не выражали ясного убийственного намерения, поэтому она их не замечала, словно их не существовало.

Морай почуял неладное и уже собирался её окликнуть, как вдруг бык первым сорвался с места, а ящер метнул копьё.

Почувствовав неожиданную опасность, девушка среагировала мгновенно. Она отпрыгнула, прокрутившись в воздухе и приземлилась на ограде неподалёку.

Копьё не задело цель, как и удар быка, но тот, не раздумывая, рванул дальше, снося перила и заставляя Аксею отскочить ещё дальше, попадая на самый нижний уровень.

Хватая копьё, ящер тоже последовал вниз, а за ним и все остальные.

Вынув свой меч, Аксея своевременно блокировала мощный удар от двух топоров быка, но явно проигрывая в силе, девушка была вынуждена отступать назад шаг за шагом. Огромный импульс быка тяжело на неё давил.

Подоспевшая вторая волна статуй только усугубляла положение, заставляя её полностью перейти в оборону, не давая возможности перевести дух.

Подобный натиск загонял её все глубже, постепенно приближая к одному из четырёх огромных фонтанов.

Уже будто чувствуя преграду спиной, девушка прыгнула и в обратном сальто оказалась на поверхности замершей воды.

Враги долго не думали. Все последовали наверх, буквально дыша ей в спину. Град атак продолжился, но вот слаженность явно просела.

Аксея, словно лист на ветру, танцевала на поверхности льда, уклоняясь от каждой атаки. Чем больше статуи торопились за ней угнаться, тем более неуклюжими они казались. Это открыло для неё возможность хоть как-то ответить.

- Дыхание тьмы. Убийство! – проговорила, глядя на атакующего её в этот миг ящера. Показалась вспышка чёрного света и поддавшееся вперёд в момент удара тело рухнуло на вниз, теряя где-то голову.

Убийства! Второй приём, который она познала из дыхания тьмы. Молниеносный, скрытый от глаза удар, направленный на лишение жизни в одно мгновение.

По сравнению с подавляющей мощью пика, это движение обладало необузданной скоростью!

К счастью шея ящера была несравненно тоньше, того же быка и силы убийства хватило, чтобы её перерезать. Ящер рухнул, заставляя тех, что были позади него изменить свои планы.

Морай был шокирован, а девчонка явно была далеко не из простых...

«Ну оно и ясно, простой бы сюда никогда не добрался. Что же она ищет? Может Кайрос послал на поиски истинной реликвии этого императора-основателя Альтеры?»

Обдумывая конечную цель девушки, демон заметил падающего ящера с идеально гладко срезанной головой и цокнул языком.

«И почему считают, что туловище от головы отделает топор, хотя в действительности меч?»

Пока он предавался своим мыслям, в битве, после падения ящера, произошли неожиданные переменны. Бык остановился и взревел, что было сил!

- Ур-ро-ааар! – обрушившийся волной крик разнёсся по всему нижнему уровню, заставляя слегка задрожать землю.

Подняв высоко над головой пару топоров, могучая статуя направила их прямо вниз, сотрясая весь лёд вокруг.

По спине девушки пробежали мурашки. Если бы она ошиблась, то такой удар точно разорвал бы её в клочья. Не теряя бдительности, она уловила момент и скрылась за одной из поднятых глыб льда, направляясь за пределы фонтана.

Но уже в следующий момент, неизвестно откуда появившийся шест преградил ей путь. За ним последовала морда, наполненная безумием, и даже какой-то, казалось, злорадной улыбкой.

Аксея подняла меч в воздухе, блокируя резкую атаку, появившейся словно из неоткуда обезьяны. Подобные изменения заставили её серьёзно задуматься.

«У каждой статуи своя индивидуальная манера поведения и стиль боя, большинство не бездействуют, а ждут своего часа... Их слишком много и они будут лишь мешать другим.»

Подобное открытие заставило её насторожиться. Неизвестно, когда или откуда придёт ещё одно внезапное нападение.

Видя, что ей удалось застать девушку врасплох, обезьяна была собой довольна, но как только её атака была блокирована, на лице застыла странная улыбка.

Отскочив в сторону, она решила зайти с другого угла, атакуя девушку в бок, в надежде подтолкнуть ту к остальным. В это время повеяло опасностью с другой стороны.

Когда Аксея собиралась отразить и этот шаг обезьяны, она чуть не наткнулась на когти появившегося сзади волка. Статуя с хищной улыбкой на лице собиралась точно добраться до печени, нанося тяжёлые травмы.

- Не спи! Это лишь начало праздника! – голос Морая раздался в её голове, одновременно спасая положение. Висящий слева демон-меч приподнялся, защищая неприкрытое направление.

- Этих кукол ещё целая туча, будь я тобой, начинал бы подумывать о побеге, - озвучивая свои мысли, демона старался оставшимися силами прикрыть девушке спину.

Морай не верил в победу над этими каменными болванчиками в текущей ситуации. Аксея была всего лишь ребёнком без должного уровня силы, а он переживал один из своих самых жалких дней. Что уж говорить о его пике былой мощи, даже когда его только заперли в меч, он мог раскидать и сотни таких.

Сама Аксея также понимала, что противников слишком много. Только благодаря одной их ошибке, она смогла разобраться с ящером. Остальные будто извлекли что-то из этой оплошности и теперь, словно петля на шее, сдавливали девушку, всё туже затягивая эту верёвку.

У неё не было никакой возможности для контратаки и всё, что она могла поделать, это постоянно перемещаться, отражая их удары. Но и это ни капли не решало проблему, а лишь отсрочивало неизбежный итог.

Чем дольше шло сражение, тем меньше у неё оставалось свободного пространства. Не пройдёт много времени, пока её не загонят в угол, не оставляя и шанса сбежать.

Она всё это прекрасно видела и понимала слова Морая.

«Тем же путём уйти не получится, их слишком много не прорвусь... Сбегать куда-то наверх тоже не выход, блудить по неизвестным руинам с врагом на хвосте – словно напрашиваться на смерть... Хм, верх?»

Когда в её голове промелькнула идея, обезьяна атаковала в лоб, стараясь пробить грудь колющим выпадом. Статуя изрядно удивилась, когда шест не только не достиг противника, но она сама даже потеряла его из виду. И уже в следующий момент что-то промелькнула прямо перед её лицом!

И не только! На её лицо наступили, используя как опору для прыжка!

Обезьяна пришла в ярость и уже хотела прореветь, но из-за её шаткого положения при атаке, она рухнула!

Аксея же после того, как пригнувшись избежала атаки обезьяны, использовала её как возможность для прорыва к своей цели.

Ненадолго выйдя из кольца окружения, девушка на максимальной скорости рванула к стоящему неподалёку колоссу!

С самого начала битвы статуи не подпускали её к центру, туда где находился гигант. Аксея не могла знать причину, но прекрасно осознавала, что, сражаясь наверху этого исполина, их слаженность пропадёт, а атаковать одновременно её смогут лишь только двое-трое!

Это не только даст ей передышку, но и возможность для контратаки!

Оттолкнувшись от края сапог, девушка взмыла вверх к колену, от колена к воткнутому напротив мечу, и уже от него она смогла ухватиться за пояс.

Подоспевшая в это время обезьяна прыгнула вслед за ней. Постепенно статуи облепили обе его ноги, походя на жуков, взбирающихся вверх.

Когда Аксея добралась до шеи, то почувствовала что-то сзади. Обезьяна, благодаря преимуществам своей расы, естественно её нагнала, сразу атакуя в воздухе.

В это раз девушка не просто блокировала атаку, а старалась добраться до её шеи.

Видя, что у неё не оказалось никакого преимущества, обезьяна поняла, что совершила ошибку, оторвавшись ото всех в этой погоне.

Теперь уже ей приходилось защищаться, боясь лишиться головы!

Она тут же передумала о мести, боясь за свою жизнь, и отпрыгнула назад, желая переместиться на другое плечо, подальше от этой бестии!

Обезьяна никогда не думала, что такое маленькое существо не только сможет так долго сопротивляться, но и будет представлять непосредственную угрозу для каждого из них в битве один на один! Будучи шедевром своего времени, она не могла это принять!

«Что за фурия?!» - только и могла думать обезьяна, когда её вынудили отступить, пока...

- Дыхание тьмы. Пик.

Её что-то не впечатало прямо в лицо гиганта! Огромная мощь неожиданного удара заставила её тело покрыться трещинами! Дальнейший полёт и остаточная сила пика дали ей понять, какого это находиться между двумя наковальнями! Обезьяну разнесло на куски! А остатки от пика угодили прямо в лицо колосса!

Получив удар, исполин задрожал, а Аксею с Мораем посетило плохое предчувствие.

Понизив голос, демон проговорил:

- Кажется ты разбудила эту штуку... – голос его явно поник, предвещая беду.

И действительно. Раннее закрытые веки поползи вверх, открывая его взор.

Горящие красные глаза, будто из драгоценного рубина, посмотрели вниз.

Статуи, карабкавшиеся по нему как по горе и Аксея, стоящая на его плече, всё это предстало перед его взглядом.

От подобной сцены колос задрожал ещё сильнее.

- Муравьи! – вырвался наполненный гневом рёв из его рта. Прокатившаяся волна заставила всех букашек вокруг остановиться. Тела их дрожали от страха, прекрасно понимая, что проснулся тот, кого не следовало будить!

Все уже забыли о нарушительнице, желая лишь только покинуть это место, ведь они ничего не стоят в глазах гиганта!

Но об этом им было суждено лишь только мечтать. Поднятая с эфеса меча правая рука, объявляла об их скорой кончине. Взмахнув ей, колосс будто смахнул насекомых, дробя их в крошки.

Кому-то повезло больше, и они от порыва воздуха рухнули вниз, но поднятая в это время нога вернула их в пучину отчаянья. Удар ноги и последовавшая за ним волна, разрушили все надежды, как и их тела.

После избавления от всех преследовавших их статуй в мгновение ока, гигант опустил свой взгляд на Аксею.

Его глаза не несли в себе ничего хорошего, избавления от насекомых не коим образом не уменьшили его гнев.

В первый раз можно было заметить на лице девушки явное напряжение. Присутствие ледяного змея, пожирающего душу давило меньше, чем один взгляд этого великана!

Морай посмотрел на неё, произнося печальным тоном: - Заранее прими мои соболезнования, - видя неминуемый конец.

Но она его не слышала. В этот самый момент в её голове всплывала слово, которое очень часто повторял её отец... «Беги!»

Глава 9.

Девушку охватило чувство беспомощности, казалось, будто на неё давил весь мир. Побледневшее лицо приняло напуганное выражение, что явно говорило о её страхе. Хоть сам колосс и не мог сравниться по силе с Кайросом, его явная агрессия превосходила того же ледяного змея на целую голову, если не больше.

Сердце Аксеи пропустило удар, а тело будто стальными цепями сковал ужас. Разум объяла паника, даже в самом детстве она не чувствовала себя такой ничтожной и не значительной.

С того момента, как Кайрос поведал ей об авантюристах и героях, маленькая девочка мечтала о приключениях, о будущих странствиях и опасностях. Аксея посвятила всю себя обучению и тренировкам, надеясь стать сильнее, прославить своё имя и дать её отцу истинный повод для гордости.

Реальность оказалась слишком жестокой!

Аксея и подумать не могла, что сразу после прибытия встретит кого-то настолько сильного и опасного, что даже возможность побега стояла под большим вопросом. А ведь после того, как она вышла из-под опеки Кайроса, не прошло и дня!

Всё о чём она могла сейчас думать было только: ― «Внешний мир очень опасное место!»

Всякий раз, когда отец рассказывал об опасностях большого мира, девушка думала, что он преувеличивает, чтобы приукрасить историю или напугать её. Хотя она и относилась ко всему серьёзно, но маленькая девочка и представить себе не могла, что всё сказки правдивее некуда!

У неё самой и мысли не было, что ей могло просто не повезти! Глубоко внутри она чувствовала, что должна относится ко всему намного осторожнее, чем предупреждал её отец.

Под пристальным взглядом гиганта Аксея ощущала себя мальком, попавшим из небольшой лужицы сразу в бескрайний океан. И это было лишь начало! Дальше будет ещё страшнее и опаснее, если она конечно здесь выживет...

Сейчас же, объятая паникой и страхом, девушка не могла пошевелится, чувствуя себя как никогда ничтожной и незначительной перед лицом этой чистой мощи.

...

В это время в бездне хмурился один дракон. Его недавно приподнятое настроение совершило резкий скачок и повернулось на сто восемьдесят градусов при виде того, как кто-то так нагло запугивал его дочь.

Сейчас Кайрос подавлял свою ярость, чтобы в буквальном смысле не взорваться. Гнев кипел в его теле, накаляя и без того неспокойную обстановку.

Древень не мог не вздохнуть в своём сердце, пробормотав в пол голоса:

― Эх, она ведь даже не твоя родная дочь... Как так получилось, что она унаследовала твою дерьмовую удачу?...

Как только прозвучали последние слова, Древень почувствовал на себе пронзительный взгляд, будто собирающийся прожечь в нём дыру. Лицо дракона было неестественно спокойным, от чего дерево прошиб озноб.

― Всё шутки шутишь? Или скажешь что-то полезное, или сегодня я займусь резьбой по дереву, сразу после того как разорву эту клетку!

Покашляв немного, Древень придал серьёзность своему виду и как можно более ровным голосом сказал:

― Если ты немного остынешь, сразу поймёшь, что хоть надежда выйти отсюда и невелика для тебя всего, протолкнуть что-то небольшое вполне возможно.

На уже готового рвать и метать дракона будто вылили ведро воды и его осенило. Собравшись с мыслями, он послал свой шёпот, веря, что тот сможет что-нибудь изменить

«Когда вопрос касается его дочери этот проблемный дракон словно забывает где его голова...» ― подумал про себя Древень, уже не отваживаясь раскрывать рот...

...

В это время в неизвестных руинах где-то в забытом краю ситуация оставалось всё такой же тревожной. Гигант не сводил с нарушительницы взгляда, словно старался пронзить тело и душу.

У Морая ком встал в горле, когда он заметил застывшую и слегка дрожащую Аксею.

«А при виде меня она и глазом не повела.» ― гордость демона была ущемлена, но это продлилось недолго, и он снова во спрял духом: ― «Я же просто меч... Воплощение идиота, при виде меня только дурак рожу скорчит... Вот от моего истинного облика затрясутся поджилки и не только, эта груда камней даже пискнуть не посмеет! Ха-ха-ха...»

«... меня опять не туда понесло... что же делать с этим громилой... нет даже частицы силы...» ― ещё не полностью восстановившаяся душа не может сосредоточиться на чём-то одном и её часто бросает от одной мысли к другой, что осложняло его из без того хлипкий «мозговой штурм».

Пока демон пытался сконцентрироваться решении проблемы, ситуация, с которой столкнулась Аксея, стремительно ухудшалась.

Испытываемый ею страх полностью подавил её разум. Казалось, что она проваливалась в бескрайнюю, лишённую всякого света, пропасть. Девушка отчаянно тянулась к удаляющейся точке света, пока всё её тело обхватывало множество рук, стремясь утащить её поглубже.

Чем дольше она падала, тем больше появлялось рук. Со стороны казалось, будто рой безжалостных насекомых желали поглотить её целиком. Разум девушки пребывал в хаосе, беспомощность сдавливала её со всех сторон, выводя на первый план никчёмность и неполноценность.

Тысячи голосов вокруг шептали: ― «Бесполезная, слабая, глупая девка.»

«От тебя отказались собственные родители. Неужели ты удумала, что достойна быть дочерью дракона?! До чего наивно, и ста жизней не хватит для этого, ты лишь обманываешь себя и других, называясь Дор Лаас, ты не достойна этого имени и никогда не станешь!»

«Какого это ― знать, что отец тебя не любит? Ручная собачонка, стоящая не больше куска грязи! Сдохнешь и никто даже не подумает о тебе вспоминать!»

Издевки сыпались нескончаемым потоком, сдавливая её сознание ещё сильнее.

Аксея, как и само её существование, сжималась и уменьшалась, походя сейчас на потерянного, запуганного пятилетнего ребёнка. Она спрятала голову в колени, тихо плача от безысходности.

Точка света стремительно исчезала и замок вот-вот должен был захлопнуться, оставляя её на вечно в этом бездушном царстве её страхов и неполноценности.

Как вдруг, уже за закрывающимися вратами, что-то сверкнуло. Искра яркого пурпурного света влетела во врата, блокируя собой двери тёмного пространства.

Энергия внутри пурпурного шара закружилась, являя ослепительный свет. Лучи его прорвались сквозь чёрную завесу и рванули внутрь, освещая даже самые далёкие уголки.

В тот момент, когда они достигли окутанную своими тревогами Аксею, прозвучал тёплый, заботливый голос.

― Глупый ребёнок, ты забыла, что я говорил? ― другой, услышав это, мимолётом подумал «ты говорил так много, что всего и не упомнишь», но Аксею это навело на одну мысль, выводящую её из беспамятства.

― Мысль опустить руки уже сродни поражению! ― громогласно поведал тёплый голос, сотрясая всё тёмное царство.

В мгновение, когда голос дошёл до её сознания, девушку будто осенило и затрясло. Внутри неё взорвался импульс чёрной энергии, гораздо более тёмный, чем окутавшие её сознание руки тревог.

Импульс сорвал их всех, открывая её истинный облик!

Не думая ни секунды, она схватилась за луч и стремительной силой её вывели из ментального мира!

― Я дочь своего отца! – проговорила она для себя.

― Ты дочь своего отца! – повторил в след за ней голос и растворился в бесконечном потоке мыслей.

Придя в себя, девушка тут же сосредоточилась на гиганте. Тот, казалось, пока не обращал на неё внимания, осматриваясь вокруг.

Все пять чувств в это время были взвинчены до предела, позволяя ей полностью погрузиться в окружающую обстановку. Дыхание колосса, его движения и необычный скрип сверху... Всё это Аксея видела, слышала и ощущала в данный момент. Особенно скрип, который привлёк её внимание.

Видя, что девушка пришла в себя, Морай облегченно вздохнул, но заметив меняющееся выражение лица гиганта в следящий момент, то в шоке выпалил:

― С таким не договориться! Если не можешь бежать, то быстрее себя прикончи, иначе нас ожидает кое-что гораздо хуже смертииии! – последнюю часть он буквально истерично прокричал, ведь лицо колосса в этот момент было чем-то средним между извращенцем и маньяком! Сердце Аксеи забилось сильнее, подобные изменения её ни капли не обрадовали.

При виде поднимающейся в их сторону руки, она крепче сжала рукоять меча, лихорадочно вливая в него ману, а затем...бросила! Прямо вверх!

Морая удивила эта сцена, но в следующую секунду, он поспешно закивал:

― Да-да, верно, меч лишь лишний груз, можешь и меня выбросить! Вернее, нет, не надо! Ещё немного и я смогу лететь!

Пока демон нёс какую-то околесицу, рука гиганта остановилась на полпути. Сначала он не обратил внимания на брошенный меч, ведь тот даже не был нацелен на него, но теперь, поднимая свой взгляд, на его лице застило неприятное выражение.

Морай тоже почувствовал необычный хруст металла над головой и замолчал. Оба, и демон и гигант посмотрели вверх, и физиономия первого стала намного радостнее, чем у второго... Ведь на него не падала огромная люстра!

Именно люстра! Громадная, в былые времена освещающая весь этот зал, она неслась прямо в лицо гиганта!

Тот был в шоке. Впрочем, как Морай! «Какая счастливая случайность...» ― подумал было демон, как вдруг отдёрнулся и посмотрел на находящуюся рядом девушку снизу-вверх: ― «Нет не случайность, она сбила люстру!» От подобного умозаключения его пробрала дрожь. ― «А ведь неизвестно сколько ещё мне быть с ней вместе...»

Сейчас, видя гиганта в таком плачевном положении, ему было его даже немного жаль... но только немного, ведь сам Морай, ещё будучи человеком, считал, что все извращенцы должны умереть!

Пока демон думал о сопереживании, Аксея подготовилась к удару. Будучи первой, кто осознал положение люстры, и той, кто придумал весь план, она ждала момента для второго шага.

Люстра обрушилась на голову великана. Заметив это слишком поздно, он уже не мог ни уйти от столкновения, ни как-то её заблокировать. Почувствовав себя самым настоящим идиотом, он захотел плакать, но слёзы не лились из его глаз, так как прямо сейчас о его голову беспощадно раскалывалась люстра!

От импульса удара тело гиганта понесло вниз, в противоположную от выхода сторону.

Удержавшая равновесие Аксея только этого и ждала. Пока тело гиганта кренилось и опускалось, она, собрав все остатки сил, рванула по его руке вперёд, двигаясь прямо к пальцам.

Стремительно спускаясь, Аксея поджидала подходящего момента, чтобы по его руке запрыгнуть на третий уровень!

Словно с трамплина, оттолкнувшись в нужный момент, Аксея взмыла в воздух. Тело размылось и в следующее мгновение уже три фигуры приземлились на нужном уровне.

Техника иллюзии!

Копии девушки выбрали три разных прохода, надеясь запутать гиганта и выиграть ещё больше времени.

Видя две копии себя, скрывающиеся в разных направлениях, Морай мог лишь моргать глазами и стараться сделать свое присутствие как можно более незначительным.

«Подобные навыки... А ведь совсем недурно сделано! Но настоящий я всё-таки гораздо лучше, интересно, а сможет ли она запечатлеть меня по памяти...»

Не подозревая о заблудившемся в своих мыслях Морае, Аксея мчалась вперёд. Девушка надеялась найти выход или возможность, иначе всё это было лишь небольшой отсрочкой перед гибелью.

Встречая всё больше ответвлений, Аксея, не имея особо много времени, каждый раз выбирала случайный путь. Постоянно накапливающееся напряжение постепенно отступило. Хоть проходов и становилось больше, их размер становился всё меньше.

Сократившись до размеров обычного человека он на этом не остановился, да так, что девушке пришлось ползти, чтобы найти возможность выбраться.

Картина, представшая перед ними, погрузило парочку в безмолвие.

Первым нарушил тишину Морай:

― Город... Без сомнений город... Правда какой-то он крошечный...

Впервые видя такое, демон не мог ясно мыслить, подсознательно подставляя миниатюрному городу в противовес зал гиганта.

У Аксеи были схожие мысли, пока её глаз не зацепился на одной детали. А именно - искусно вырезанную статуэтку, облачённую в нагрудник и со шлемом на голове...мыши.

Глава 10.

Глядя на статую, расположенную в центре площади этого миниатюрного города, Аксея несколько раз моргнула.

Когда она столкнулась раннее с фигурами разнообразных зверей, то её удивила степень мастерства их создателей. Казалось, ещё немного и они оживут, обретая плоть и кровь, настолько всё было точно. Но смотря на небольшую мышь на площади приходили совершенно другие мысли. Совсем другой уровень! Невероятная работа!

Будто в следующий момент она могла встать и пойти своей дорогой! Всё, от кончиков усов до краешков лап, будто дышало жизнью. Видевшую раньше лишь проблески искусства девушку подобная детальность просто поразила. Вырезать подобную скульптуру в масштабе один к одному, по сравнению с оригиналом, стоило огромной прилежности и усилий. И это не считая целого города для неё и подобных ей!

«Скульптор явно восхваляет доблесть и благородство мыши... будто прообраз кого-то... Неужели действительно существуют мышиные воины? Отец о таком не рассказывал... чем дальше ― тем страннее этот мир...» ― думала девушка, переваривая пережитый за столько короткий промежуток опыт.

Морай тем временем лишь цокал языком:

― Какое странное увлечение... Будто автор хотел себе что-то компенсировать...

Как только эта издёвка слетела с уст демона, изображающая героическую позу мышь задрожала. Подняв голову вверх та уставилась на источник голоса, а именно ― на висящего справа от девушки Морая.

― Пи-пи-пи.... – послышался мышиный писк, сопровождаемый обильной жестикуляцией. В то время как загадочная ожившая статуя пищала и активно махала лапками, она вдруг осознала, что противоположная сторона ни капли не понимает.

Остановившись, мышка сложила лапки и, подперев подбородок, пошла по кругу. Принимая эту задумчивую позу раннее величественный мышиный воин выглядел очень комично.

При виде этой необычной картины у Аксеи округлились глаза, а Морай издал глухой смешок в момент, когда мышь, видимо придя к какому-то решению, кивнула сама себе и остановилась... правда спиной к ним...

Опомнившись, она подпрыгнула на месте и быстро развернулась. Вынув из крошечных ножен на поясе напоминающую зубочистку рапиру, мышь направила её на дуэт и провозгласила на пискляво-альтерском:

― Осмелился высмеивать величие мышиного народа?! Либо я плюну в твоё лицо... или что там у тебя вместо морды, либо потеряю всякую честь!

«Здесь что, каждый булыжник наполнен самомнением? Император-основатель оживлял камни?» ― задался вопросом Морай, увидев этого вспыльчивого каменного мышонка, ― «Куда не глянь, а всякий истукан всё норовит напасть или просто сразу прихлопнуть... и кому он всё это говорит?»

― Ну, чего замолчал? Так значит за спиной насмехаться над нашим размером пустяковое дело, но как только встретил ответ, так сразу в ножны!? Эй ты, ржавый кусок металла, не притворяйся, что тебя здесь нет, я всё чётко слышал!

«Ха, это он мне? Дожили, уже в глазах мыши я ничего не стою... А ведь сейчас ничего и не скажешь, сил даже подняться нет, а если я ей проиграю? Нет уж, пусть лучше сразу хоронят... ну и, видимо, придётся всё-таки держать хоть какую-то планку...»

― Ха-ха-ха-ха, ― раздался низкий металлический смех Морая, ― Мышь смеет угрожать мне? И чем, обычной иглой? Ха-ха-ха, вот умора. Имя мне Морай, я ― забвение, разрушение и погибель! Губитель мира и убийца богов! И ты угрожаешь мне? Воплощённая прихоть идиота!

Страх до костей пробрал мыша-воина, но он быстро взял себя в лапы. Держа твёрдой хваткой свою рапиру, мышиная фигура провозгласила:

― Хоть силы мои невелики, но сердце не уступит страху! Стоять до последнего вздоха за справедливость и честь мышиного народа― так поступает настоящая мышь! Ой-оёй, ое-ое-ёй, мисс, я не отступлюсь, даже несмотря на вашу красоту! Ой-оей, да что вы делаете! Чуть пониже... да... так хорошо...

Если бы у демона в этот момент был рот, то он был бы широко раскрыт. Весьма героическую тираду воина-мыша прервали самым наглым образом. Молчавшая и тихо наблюдающая до этого момента Аксея в несколько беззвучных шагов достигла мыша, не мешая спокойствию миниатюрного города под ней.

Подхватив зверька на ладонь, девушка поднесла его к лицу и внимательно разглядела. Затем, убрав шлем, бесцеремонно вторглась в его личное пространство, поглаживая кончиком пальца макушку и подбородок.

Мышь мужественно сопротивлялся, но в конечном итоге сдался под безжалостным натиском пальца, принимая все поглаживания.

«Какая мягкая шёрстка...» ― умилялась Аксея, гладя мыша. «Хоть он сделан из камня, шкурка будто настоящая... Так вот откуда было это чувство! Что за чудесное мастерство!» ― не могла не поразиться она.

Хоть глаза ясно видели его каменную структуру, на ощупь он воспринимался как живая мышь! Подобной техники не видел даже её отец, от чего восторг Аксеи лишь усиливался.

Морай не знал как реагировать, но, будто что-то вспомнив, успокоился и вздохнул в сердце: ― «Всё-таки, какой бы удивительной она не была, в душе она всё ещё ребёнок. Странно... даже по-людским меркам ей ещё рано покидать дом в таком возрасте, что уж говорить о драконе? Чёрного короля драконов Кайроса не видели больше десяти тысяч лет, и вот неожиданно он воспитал дочь и пустил её в мир... Пока меня не было, он вернулся? Хм...»

Мысли Морая бросало, словно шлюпку в ужасный шторм. Демон никак не мог сосредоточиться, постоянно уходя в каком-то другом направлении, пока его наконец не прибило к берегу логического заключения. Кайрос вернулся? И что он задумал?

Посвятив остаток своего внимания этим вопросам, Морай настойчиво игнорировал то, как девушка играла с мышью, забывая про то, что недавно был в ещё худшем положении.

Придя в себя, Аксея увидела бессознательную мышь, распластавшуюся на её ладони.

Мышь-воин тяжело дышал, стараясь не потерять сознание. Наблюдая за жалким состоянием зверька, ей стало стыдно за своё грубое и бесцеремонное поведение. Придав своему лицу спокойный вид, она проговорила виноватым тоном:

― Прошу меня простить, сэр мышь, я не сдержалась... – видя, что он никак не реагирует, Аксея тыкнула несколько раз его живот, но безрезультатно.

Девушка на миг о чём-то задумалась, и в её руке появился маленький пузырёк, содержащий тёмно-синюю жидкость. Это был сок древня, который её отец собрал заранее.

Плоды этого чудо-дерева содержали насыщенный атрибут тьмы, в то время как сок – обильную жизненную силу дракона. Им можно было обработать множество ранений и привести себя в порядок.

Приподняв голову мыша, Аксея двумя пальцами раздвинула его ротик. Затем капнула небольшую каплю из пузырька, боясь переборщить.

В тот момент, когда жидкость попала внутрь, мышь-воин вскочил, словно ужаленный. Спрыгнув с ладони, переполненный энергией мышь закружил вокруг девушки на четырёх лапах, нарезая один десяток кругов за другим.

У кого-то от такого явно бы закружилась голова, но Аксея лишь безмолвно стояла, надеясь, что не сильно переборщила с соком древня.

Когда мышь-воин уже подбирался к пятому десятку, целебный эффект сока кончился, и он плюхнулся на землю.

Но выглядел гораздо живее и быстро встал, приводя себя в порядок.

Похлопав себя по бокам, он несколько раз кашлянул, и обратится к Аксее:

― Хоть раннее леди и поступила неблагоразумно, но, предоставив такое чудесное лекарство, инцидент можно считать исчерпанным. А вкупе с вашей красотой о нём вообще следует забыть, ― вернув себе благородный вид и аристократическую манеру речи, мышь похлопал себя по груди и поклонился:

― Позвольте представиться, Ферикл ― двадцать восьмой страж мышиных земель и хранитель этого города!

Аксея впала в небольшой ступор. Ещё раннее, когда мышь, назвавшая себя Фериклом, заявила о чести мышиного народа, в разум Аксеи закрались сомнения. И вот теперь, услышав что эти руины – мышиные земли, девушка почувствовала смущение.

«Разве это не руины императора-основателя? Мышиный народ настолько велик? Император-основатель был мышью?» ― эти и многие другие вопросы просто заполнили её голову.

«Если император-основатель и правда мышь, то какая бы реакция была у отца и подданных императора Альтеры? Вряд ли людям понравится, что ими правила мышь...»

О подобном думал и не участвующий в разговоре до этого момента Морай, вот только он еле сдерживал смех, думая о мышином императоре и о том, что именно он погубил это царство, первое и единственное в своём роде!

По еле сдерживающемуся Мораю, Аксея сразу поняла, что демон думает о чём-то не том. Не обращая особого внимания на его тщетные попытки обуздать себя, она обратилась к Фериклу.

― Сэр Ферикл, не расскажете ли поподробнее про племя мышей и это место? – её явно интересовал этот вопрос.

― Прекрасный вопрос! Почту за честь просветить несведущих людей о великолепии народа мышей! – Ферикл тут же принял вид знатока и принялся расхаживать взад и вперёд, раздумывая с чего же лучше начать.

― Племя мышей, с тех пор что мы помним, появилось в тёмную эпоху. Это было время, когда различные племена людей не только страдали от демонов, драконов, эльфов и других, но ещё активно враждовали между собой. Различные земли почти всё время были объяты войной, а народ страдал от её последствий, ― остановившись на этом моменте Ферикл немного нахмурился и продолжил: ― Это также было самая тёмная часть истории мышиного племени. В эти страшные времена мы были самыми слабыми и незначительными, за нами охотились, продавали как игрушки или же попросту давили и съедали. Мы жили в постоянном страхе, прячась под землёй, в надежде ожидая завтрашнего дня...

― Еды на всех не хватало, вспыхивали болезни... Дети умирали от слабости, а старики уходили прочь, чтобы не быть обузой...

― Ужасное было время... Госпожа пророк Селена каждый день от рассвета до заката молилась божественной серебристо-лунной мыши, надеясь избежать несчастной участи. Семь дней и шесть ночей продолжалась её молитва, пока наконец на седьмую ночь божество не послало госпоже Селене благословение и пророчество. Пророчество поведало нам имя, имя человека.

― Ситрих Альтера, в дальнейшем титулованный Император-основатель Альтеры.

Глава 11.

«Так знаменитый император-основатель Альтеры и вправду был мышиным королём? Тот, о ком ходят легенды, начинал с правления грызунами? Ха-ха-ха! Ну, лучше чем ничего.» ― это было первое о чём подумал Морай. Великого демона очень забавляло то, что известная фигура в истории людей, стоящий над многими гегемон, начинал с дружбы с мышами.

Сразу после услышанного Аксея погрузилась в собственные думы, даже не представляя, о чём в данный момент размышлял Морай. Хоть она и сохраняла всё то же спокойное выражение лица, для неё подобная информация стала ещё большим шоком.

«Неужели тайна императора-основателя – племя мышей? Или здесь скрыто что-то более значимое?»

Девушка и представить себе не могла, какую её отец скорчит мину, если узнает, что один из столь волнующих его секретов связан с мышами. Единственным, что позволяло ей сохранять спокойствие являлось то, что эти мыши совершенно не были обычными, а очень даже выдающимися!

Одни эти руины могли сравниться с древним наследием! Для мышей это было чем-то невероятным!

Открыв эту великую тайну, мышь-воин Ферикл, наблюдая за ними, сохранял безразличное выражение лица. Но, ожидая бурной реакции, постепенно начал смущаться от затянувшейся паузы. Девушка никак не отреагировала! Ни один мускул на её лице не дрогнул!

«Быть может, юная мисс не знает легенд об императоре-основателе?» ― немного подумав, Ферикл пришёл к логичному выводу: ― «Да, да... Эта леди может не интересоваться историей, или же не получала должного образования, или... мифы Альтеры уже канули в лету? А сколько времени вообще прошло?» ― размышляя к этому моменту элегантный и благородный мышь-воин неожиданно вздрогнул и ужаснулся, будто осознав жуткую истину.

Слегка дрожа, он посмотрел на Аксею и неуверенным, наполненным волнением голосом спросил:

― А какой сейчас год?

Аксея на секунду задумалась. Как и для Кайроса, так и, следовательно, для неё нынешнее времяисчисление оставалось загадкой. После более чем десяти тысяч лет заточения, дракон не мог быть уверен продолжается всё та же эпоха или же она могла уже смениться и не один раз. Поэтому девушка решила дать ответ отталкиваясь от связанной общеизвестной датой.

― С момента основания Альтеры прошло чуть более тринадцати тысяч лет... – ближе к концу, видя опечаленного мыша-воина, слова Аксеи звучали слегка неуверенно.

Осознав что-то нереальное Ферикл метался из стороны в сторону, не зная, как ему быть.

― Как же так, ну как же так... Когда я проснулся, сразу почувствовал что-то неладное... Да сегодня необычайно тихо... Что же могло случиться? – Ферикл что-то несвязно бормотал, сложив руки в мыслительной позе, казалось ещё совсем чуть-чуть и мышь сойдёт с ума!

Чем дальше уходили его мысли, тем тише становилось бормотание. В тот момент, когда он совсем ушёл в себя, что-то промелькнуло в его голове, навевая забытые воспоминания.

Вспомнив что-то, Ферикл невольно широко раскрыл глаза и рот, будто не мог в это поверить. Дрожа всем телом, маленькая мышь повернулась в сторону девушку и смогла вы говорить лишь одно слово: ― Беда... – прежде чем упасть в обморок. Открывшаяся ему правда слишком сильно ударило по его неспокойному сознанию.

Видя подобную сцену, Морай уже собирался процедить: ― «Какой на редкость неустойчивый истукан...», но видя укоризненную нотку на равнодушном лице Аксеи, удержался.

Сама же Аксея, бросив один единственный взгляд на Морая, подобрала бессознательное тельце Ферикла и оставила его на своих ладонях.

Чувствуя накопившуюся усталость, она прислонилась к одной из стен этой пещеры и погрузилась в сон.

Окружённая разнообразными постройками, девушка не сильно волновалась на счёт преследования гиганта. Даже если он и сможет сюда добраться, то наделает немало шума и у неё будет достаточно времени, чтобы среагировать. С другой стороны, сон и отдых были необходимы. Продолжая находиться в постоянном напряжении, словно натянутая струна, девочка может просто не выдержать, встречая печальные последствия.

Морай всё это прекрасно понимал, а потому не тревожил её сон. Рассуждая у себя внутри, он представлял грядущие события, а также размышлял о том, что же так сильно ударило по сознанию Ферикла.

...

Так прошла ночь. Ферикл всё ещё не приходил в себя, и никто не нарушал тишину. Колосс, казалось, не имел никакого желания или возможности их преследовать.

Морай был немного удивлён, не встретив ни одной аномалии за столь долгое время. Он не мог не подумать: ― «Это не беды следуют за нами, а мы за ними?». От подобного вывода демон хотел рассмеяться, но, вспомнив своё текущее положение, передумал.

Взмах, взмах, взмах...

Последний час частые взмахи клинка, разрезающие воздух, разрушали столь удушливую тишину. И этим самым клинком был Морай!

Во время неожиданного пробуждения великана девушке пришлось пожертвовать своим мечом ради спасительного шанса. А потому, за неимением выбора, она использовала его.

Сам же демон не мог сказать и слова против, откажись девушка от него в тот момент, он бы стал зубочисткой в руках гиганта, на которую тот бы изливал свой гнев!

Морай конечно не знал почему Аксея не пожертвовала им, из лучших чувству или по какой-то другой причине? Но, несмотря на незнание, чувство в глубине его души, когда яркий золотой свет буквально сшил его душу, стало немного сильнее.

Отчасти поэтому бывший великий демон, губитель миров и убийца богов, терпел эту тренировку.

Закончив пять тысяч взмахов чуть больше, чем за час, девушка села, скрестив ноги. Выпрямив спину и расправив плечи, она глубоко вдохнула. Действуя в согласии с техникой дыхания тьмы, Аксея сливала окружающую тьму с вдыхаемым воздухом, направляя во все уголки своего организма.

За годы тренировок в бездне девушка могла продержаться в подобном состоянии лишь два часа, но недавние сражения со змеем, статуями и побег от гиганта, в значительной степени подтолкнули её прогресс вперёд. В этот раз она продержалась три часа, прежде чем закашлять, полностью взмокшей.

После того как она остановилась, подаренный отцом медальон на её шее засиял, покрывая юное тело свежим вихрем воздуха. Прошло несколько секунд, и обычная встроенная магия чистки закончило своё дело, приводя девушку в порядок. Драконы чистоплотные существа и Кайрос не забыл помочь своей дочери с этим.

Закончив с утренней тренировкой, Аксея разожгла огонь, попутно вынимая из амулета мясо ледяного змея и другие найденные в бездне ингредиенты.

От подобного Морай цокнул языком:

― Богатенькие дети сейчас настолько эксцентричны? Есть мясо пожирающего душу ледяного змея на завтрак... Такой небольшой кусочек алхимики где-нибудь в Родшильде с руками оторвут ради своих редких зелий, а тут его просто поджаривают как ноги простой свиньи...

Демон почувствовал, что с момента его заточения в мире многое изменилось. Либо столь редкий ингредиент стал расти на деревьях, либо стандарты драконов слишком высоки... ну возможно юная и незрелая девушка просто не знает его фактической ценности.

Аксея же не думала об этом так много как Морай. Для неё всё было просто. Пригодное для пищи мясо, заработанное её собственными усилиями, будет служить пайком. Оно также помогло восстановить больше сил, что было хорошим подспорьем в этих опасных руинах.

Почуяв аромат жаренного мяса, нос все ещё бессознательного Ферикла несколько раз дёрнулся, будто инстинктивно отреагировав. Поднимаясь, мышь-воин словно поплыл по воздуху в направлении столь желанного аромата.

Произошедшие перемены благородного мыша не ускользнули от компании. Наблюдая за его своевременным подъёмом, Аксея мельком подумала, что как раз время для завтрака. С другой же стороны Морай терялся в своих мыслях, глядя на пробуждение этой хилой мыши.

«Либо всё поколение этих, так называемых, мышей-воинов безнадежно, либо он – это исключение. Один из немногих неисправимых идиотов, думающих только желудком и во имя желудка...»

Ферикл не сразу полностью проснулся, первым, возбуждённый заманчивым ароматом, ответил желудок, а уже за ним постепенно проснулось и всё остальное.

Придя в себя, некогда благородный мышь-воин несколько раз моргнул, раскладывая по полочкам разрозненные воспоминания, чтобы затем, как и вчера, в ужасе застыть и воскликнуть голосом, наполненным волнением:

― Все пропало! Беда! Катастрофа! – его глаза в этот момент бросались из стороны в сторону, будто ища за что ухватиться. Когда полный тревоги и ужаса взгляд заметил стоящую неподалёку девушку, в голове мыша казалось что-то промелькнуло.

Остановившись, мыш успокоил свой ум, затем быстрыми шагами, иногда спотыкаясь, направилась прямо к ногам Аксеи.

Подойдя почти в плотную, Ферикл учтиво поклонился и заговорил как можно более любезным голосом, обращаясь к Аксее.

― Уважаемая юная леди, не соблаговолите ли вы оказать услугу мышиному племени, если такая возможность всё ещё осталась? Со своей стороны я могу обещать дружбу мышиного племени и ряд других, весьма ценных вещей, ― закончив, мышь-воин отошёл на несколько шагов назад, нервно ожидая ответа девушки.

Услышав неожиданную просьбу, Аксея задумалась: ― «Мышиное племя столкнулось с какой-то проблемой или опасностью, с которой Ферикл не может справиться сам, поэтому он просит моей помощи. Может ли это быть тем гигантом? Нет, вряд ли, он с самого начала походил на стража, вопросом лишь в том, насколько он разумен...»

Пока Аксея пребывала в раздумьях, Морай решил немного прояснить ситуацию, говоря:

― То есть, если говорить прямо, твоё мышиное племя сейчас похоже на корабль, который может в любой момент пойти ко дну? А мы― либо проходящий плот, либо другой корабль... – видя, что выражение лица мыша меняется несколько раз, демон остановился, а затем продолжил:

― Тогда здесь имеют значение два вопроса. Не потянет ли тонущий корабль нас с собой на дно и хватит ли у нас места... то есть сил на его спасение.

«Коротко и лаконично...» ― не могла не отметить Аксея. Вопросы, заданные Мораем, ясно выразили все её переживания. В этот момент неудачливый демон даже наполнил её отца, Кайроса, с его многолетней мудростью.

― Кхм-кхм, ― услышав сомнения из уст непочтительного демона, Ферикл хотел укорить его грубое поведение, но сдержался. Несколько раз прочистив горло, он дал наилучший ответ, который мог предложить:

― Опасности, конечно, быть не должно, как же можно подвергать риску такую прекрасную леди? Кхм, по крайне мере я о таком не знаю... – замолчав на секунду, он продолжил с нескрываемой надеждой в голосе:

― По поводу сил... Я всем сердцем надеюсь, что у этой юной леди хватит способностей. Оставшееся время невелико, а шанс, что сюда забредёт кто-то подходящий, и того меньше... Если бы не ваше своевременное прибытие, я бы до сих пор спал и мышиное племя было окончательно обречено.

Видя озабоченность и серьёзность сэра Ферикла, Аксея решила не тянуть с этим делом. Хоть лицо её оставалось всё таким же беспристрастным, глаза говорили о желании помочь.

― Сэр Ферикл, я, своим именем Аксеи Дор Лаас, клянусь, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь племени мышей преодолеть эти невзгоды.

Хоть выражение лица девушки ни капли не изменилось, Ферикл почувствовал себя легче, будто свалилась часть тяжелого груза, который он ощущал ещё со вчерашнего вечера.

Положив лапу к сердцу, он торжественно объявил:

― Я и племя мышей не забудем о вашем благом деле! – затем стал подробно объяснять детали этой важнейшей миссии:

― Примерно восемь-девять тысяч лет назад, неподалёку от границ Северного Королевства вспыхнула война. И это была далеко не обычная война между странами, а война между жизнью и смертью... Буквально война миров!

Глава 12.

«Новая легенда, о которой мог не слышать даже отец!» ― сердце девушки затрепетало от услышанного. Хотя внешне она этого никак не показывала, её глаза предательски сверкали в предвкушении новой истории.

Несмотря на недолгое взаимодействие, этот, ещё не старый, но уже и не молодой демон успел заметить, что перемены эмоций Аксеи скрыты в незаметных с первого взгляда деталях.

Хоть с виду она всегда сохраняла спокойное и равнодушное выражение лица, её глаза часто сверкали различными еле различимыми оттенками. Поэтому, заметив след её предвкушения, он не мог не цокнуть языком.

«Любящий рассказы и страшилки ребёнок...» ― сам же он не предавал большого значения этой истории, так как о ней не слышал, то решил, что она мало значима.

Ферикл же в свою очередь ещё совсем не успел узнать характер этой леди, да и возможности ему особо не представилось. Не видя особых перемен ни в её лице ни в поведении, мышь-воин не осмелился долго тянуть и принялся максимально подробно, насколько мог, повествовать о случившемся.

― В давние времена, когда Ситрих Альтера привёл нас сюда, в этих землях уже жило несколько племён. Далеко на западе жили демоны, на юге гномы, эльфы и люди... Чтобы снизить риски обнаружения, император-основатель Ситрих выбрал этот отдалённый малозаметный и не слишком заманчивый регион, ― будто вспоминая старые дни, Ферикл ненадолго остановился, но, вспомнив о сути дела, не стал отвлекаться и продолжил:

― Хоть тогда и не было этого мерзкого хлада и снега, эти места не отличались ничем примечательным. Кроме нескольких этих гор, не содержащий полезные ископаемые, и нескольких видов распространённых существ здесь не было ничего особенного.

― Император построил здесь дверь и снабжал нас ресурсами. На протяжении тысячелетий мышиное племя творило различные шедевры и необычные предметы. Мы развивались, не привлекая внимания извне, создавая основу своей цивилизации.

― Постепенно у нас начали появляться амбиции стать правителями всего региона, а не этого жалкого и одинокого кусочка земли. Различные наши соседи либо воевали, либо закрывались от мира, давая нам возможность далеко опередить их в развитии.

― Но это не продлилось слишком долго. В какой-то момент среди людей появился правитель. Он объединил разрозненные племена людей, заручился поддержкой гномов и заслужил уважение эльфов.

Потрескивающий на фоне всего этого костёр добавлял истории Ферикла особого шарма и таинственности. Даже не слишком впечатлённый ранее Морай проявил весьма заметный интерес. Аксея же слушала с замиранием сердца, полностью погружённая в этот рассказ. Даже её отец не знал всего этого!

Переведя немного дух, мышка продолжила с того, на чём остановилась:

― Вместе они построили невиданный на этом материке раннее город, Нортгард! Место, где изобретательность людей, мастерство гномов и изящество эльфов слилось воедино, образовывая что-то невиданное прежде. Даже лучшие мышиные мастера были вынуждены согласится, что отставали в тот момент, ― подчеркивал он всю важность этого события. В это время Морай ни мог не подумать, все ли мыши такие хвастливые или это Ферикл такой самодовольный? Подождите... он же статуя. Видимо это его мастер был особенным в этом плане.

― После строительства Нортгарда было объявлено об основании Северного Королевства, а его первый и, скорее всего, единственный король получил титул – Король-заклинатель, став одни из трёх знаменитых королей того времени, наряду с Королём-чародеем и Королём-магом.

― Северное Королевство быстро набирало силу и расширяло свои территории, в одно время даже мы чувствовали приближающуюся угрозу. Но с покорением демонов расширение остановилось, и Король-заклинатель стал единоличным правителем севера, к счастью, так и не заметив нас.

― На долгие годы установился мир и покой, пока по всему континенту не раздался призыв о войне. С далеких и неизвестных северных краёв пришла смерть. Легионы нежити обрушились на северные границы королевства, не обращая внимания на нас. До этого ничто не предвещало подобной беды, и даже госпожа пророк была в неведении, но Король-заклинатель, казалось, знал о грядущем нашествии и заранее подготовил линию обороны, которая остановила легионы смерти на несколько лет.

Голос Ферикла в этот момент колебался, показывая его волнение. Аксея не сводила с него взгляда, а Морай уже не скрывал своего интереса.

― Многие откликнулись на призывы о помощи и ответили смерти в едином порыве. Великие герои стекались на север в ответ на призыв. Совместными усилиями они оттесняли легионы нежити туда, откуда они пришли и постепенно земли вокруг нас стали полем битвы.

― В такой ситуации мы боялись показываться, в страхе ожидая конца, пока не пришел могущественный маг... один из трёх великих, и произнёс заклинание ледяного атрибута над этой областью...

― Пользуясь тем, что эти места казались необитаемыми он решил одним махом стереть несколько легионов и мы, естественно, попали под этот удар.

― Госпожа пророк успела заметить подготовку этого мощного заклинания. Она объявила тревогу, собрав всё мышиное племя вместе. В сердце мышиных земель, у источника жизни, она возвела печать и погрузила всех мышей в сон, чтобы пережить смертельный холод.

― Как только опасность пройдёт, печать должна была спасть, пробуждая всё племя... Возможно что-то случилось с печатью, либо госпожа пророк допустила ошибку из-за приближающейся опасности, но она до сих пор в силе, несмотря на то, что вы здесь и вашей жизни ничто не угрожает.

― Со временем сила источника жизни обязательно истощится, он далеко не вечный. Хоть энергия и уходит только на поддержания сна и жизни за печатью, она обязательно закончится и, если ваши слова правда, то катастрофа может произойти в любой момент!

― Прекрасная леди, нам нужно спешить к сердцу мышиных земель! Взаимодействие с печатью требует маны, а я не могу ею управлять по своей воле! Ради выживания мышиного племени ваше содействие чрезвычайно необходимо!

Когда рассказ уже подошёл к концу, Ферикл больше не мог вести себя спокойно. Он очень переживал, что они могут не успеть в последнюю секунду, и мышиное племя канет в лету, так и не открыв миру своего величия.

Хоть история и казалась незавершённой, Ферикл рассказал всё, что он знал. После того, как все мыши погрузились в сон за печатью в момент опасности, он не мог знать больше.

Аксея всё это прекрасно понимала и не настаивала на продолжении, пусть даже ей и было очень любопытно.

«Пусть эти руины и полны опасностей, с сэром Фериклом мы не должны встретить ничего слишком серьёзного, он должен знать дорогу и возможные препятствия. Проблемы могут возникнуть с печатью... Я слишком неопытна, надеюсь у Морая будут идеи, потому что с отцом связаться довольно проблематично...»

Приняв казалось серьёзный вид, девушка обратилась к Фериклу:

― На протяжении всего пути мы будем рассчитывать на вас, ― тон её голоса вселил немного надежды в крошечное сердце мыша-воина.

Приобретя важный и благородный облик, такой же как при первой встрече, Ферикл повёл их за собой в один из многочисленных проходов.

― Хоть размеры большинства путей соответствуют нам, мышам, есть одна дорога, ведущая в центр. Её специально построили для Ситриха Альтеры. Придётся сделать несколько крюков, но это не должно занять много времени.

Глядя на ведущего их Ферикла, который словно нёс бремя целого мира, Морай внутренне нахмурился. – «Когда судьба народа зависит от подобной мыши и незрелой девчонки, остаётся лишь молча лить слёзы за их трагичное будущее...»

У демона эта аристократичного вида мышь не вызывала большого доверия. Он чувствовал, что в самый ответственный момент персонаж такого типа снова рухнет без чувств, обрекая всю компанию на неудачу.

Но без наличия какой-либо альтернативы, все что мог сделать заточённый в кусок металла демон ― внимательно за ним следить. Хотя за ночь он и восстановил небольшую часть своей силы, Морай не верил, что её будет достаточно в критический момент.

Тем временем группа прошла уже далеко не один витиеватый проход. Они уходили то вверх, то вниз, то влево, то вправо. Туннели расширялись и сужались. Бывали случаи, когда Аксея, несмотря на свою худенькую фигурку, еле протискивалась в них. Такое ощущение, будто они проходили весьма своеобразный лабиринт, построенный очень эксцентричным человеком.

Чем дальше они шли, тем более нервозным становился Ферикл. Ему не удалось надолго сохранить свой благородный образ. Дошло до того, что он, сам того не замечая, начал грызть когти из-за своей обеспокоенности.

Пройдя очередной изгиб девушка вздохнула с облегчением. Она наконец-то смогла выпрямиться в полный рост. Не то, чтобы это небольшое путешествие было слишком тяжёлым, скорее весьма раздражающим. Столь частое ползанье это не то, к чему она привыкла.

Специальный проход императора, до которого они в итоге дошли, вёл только прямо. Пройдя до конца, компания вошла в круглый зал с двойной двухметровой дверью прямо перед ними.

Как только они в него вступили, бронзовые подсвечники по кругу этого зала вспыхнули алым огнём.

Комната, украшенная разнообразными драгоценными камнями, засияла всеми цветами радуги, слепя глаза.

В этот момент молчавший всю дорогу Ферикл заговорил:

― Это комната Ситриха Альтеры, императора-основателя, кроме него никто не знает, как открыть эту дверь. Другого пути нет, поэтому нам нужно объединить усилия и найти спос..... – закончить у него не вышло...

Огромные двери, инкрустированные всеми возможными камнями, разлетелись вдребезги после того, как сопровождающая его юная леди, не дожидаясь конца объяснения, встала в стойку и спокойным голосом проговорила несколько слов:

― Дыхание тьмы. Пик.

Ферикл застыл, разинув рот, неспособный хоть как-то пошевелиться. Это была величайшая ценность императора! Множество драгоценных материалов ушло на её создание! А с ней обошлись как с гнилым поленом!

Морай, казалось, ожидал чего-то подобного. Для девушки, готовящей мясо ледяного змея, пожирающего душу на завтрак, преграда, полная блестяшек не будет иметь особого значения. Всё что важно, это то, что она мешает ей пройти, остальное не имеет какого-либо веса в её глазах.

Не обращая внимания на застывшего Ферикла, Аксея, сквозь всё ещё падающие осколки и поднявшуюся пыль, направилась прямо в сердце мышиного племени. Про себя она лишь проговорила: ― «Излишняя щедрость и правда может быть грехом...» Для столь великолепно украшенной двери, ни о каких защитных способностях не могло и быть речи. Хоть драгоценные камни и были крепки, сами по себе они походили на прилипшую крупу перед этой девушкой.

Пройдя через разрушенный проём, нестандартная троица увидела огромный кристалл с угасающим свечением внутри. Этого света хватало, чтобы осветить лишь небольшую часть гигантской печати, покрывающей всё пространство далеко позади.

Между кристаллом и печатью над землёй парила небольшая голубоватая сфера. Символы, словно спутники, окружали её, проходя по разным орбитам.

Глядя на эту сферу, Аксея нахмурилась. Хоть она и видела её в первый раз, внутри отчётливо чувствовала, что чего-то не хватало.

Пришедший в себя Ферикл рванул в след за ней в зал с печатью. Увидев сферу, мышь-воин почувствовал что его сердце на миг остановилось.

― Как это возможно...

Раньше он считал, что требовался небольшой толчок маны, чтобы привести в действие ранее заложенный механизм, но теперь всё стало гораздо сложнее.

― Катарсис магических связей и цепей, ― ни капли не омраченным голосом сказала Аксея.

Услышав её слова, Морай, паривший вокруг сферы и изучающий её, вдруг что-то вспомнил. Давно забытые знания, полученные ещё в академии.

Катарсис магических цепей и путей. Если коротко говорить, магия ― не вечная сущность. Под давлением времени и иных обстоятельств она подвержена разложению и распаду.

Рассматривая магический узел, Аксея вспоминала уроки отца. Магия – это то, в чём Кайрос был поистине хорош. Потому, несмотря на посредственный талант в этом деле, её познания были весьма обширны.

― Хоть часть, отвечающую за наблюдение, специально укрепили, время, ушедшее на возвращение окружающей среды к безопасному минимуму, превзошло ожидания мага, ― поколебавшись немного, она пришла к единственному возможному выводу.

― Слишком много элементов в этом магическом узле потеряно, у меня нет способностей вернуть ему первозданный вид, ― затем она покосила взгляд на парящего неподалёку демона.

Молчавший до этого момента, Морай тихо вздохнул про себя и заговорил:

― Если заменить мной центр узла, можно избежать многих проблем, но по-прежнему придётся соединить несколько важных разорванных связей, иначе узел не активируется, ― посмотрев на кристалл сбоку от себя, он подвёл неутешительный итог:

― Судя по оставшейся энергии кристалла и мои накопленным резервам, возможна только одна попытка... Ошибиться в построении хотя бы одного элемента, равносильно смертному приговору для тех, кто внутри.

От услышанного сердце Ферикла сжалось, построение магических связей, это не то, что он мог сделать. И он не верил, что столь юная девушка сможет воспроизвести умения госпожи Селены. Постепенно разум мыша-воина наполнило чистое отчаянье.

― Или же взломать печать грубой силой... – подвела итог своих мыслей Аксея.

Глава 13.

От последних слов девушки, ранее подавленный мышь-воин Ферикл неосознанно воодушевился. Его эмоции пошли на подъём, пока он поднимал наполненный надеждой взгляд на Аксею. «Быть может, эта юная мисс необычайно сильна? Всё же она смогла дойти до этого места, несмотря на изолированность этого региона, он далеко не простой...» ― Таковы были мысли мыша, ухватившегося, казалось, за проблеск надежды. Но... это продлилось не долго.

Ферикл ещё не до конца поднял взгляд, когда заметил, что Аксея, качая головой, разрушает созданную им иллюзию.

Не став ничего скрывать, эта леди тут же всё объяснила:

― По вашим словам, эту печать специально создали ради защиты от великого заклинания. Даже несмотря на то, что прошло множество лет и она была подвержена катарсису, основные её свойства сохранились. Хоть защита и ослабла, у меня нет и шанса её сломить... Даже не упоминая о возможных последствиях такого грубого метода, необходим кто-то более квалифицированный, ― благодаря учениям Кайроса, Аксея не только никогда не преувеличивала свои возможности, но и не пренебрегала ими. Девушка трезво оценивала свои силы, оставляя место для погрешностей и неудач.

Она и не наделась взломать настолько мощную печать своими силами, всё ещё помня, каким, по словам отца, соответствовала стандартам. Эта юная леди уже давно верила всем сердцем, что ей очень повезло дожить до данного момента. Что уж говорить о взломе печати сильной фигуры из прошлого? У кого-то уровня её старика-дракона может и был бы шанс, но точно не у неё.

Ясно ощущая свои пределы, Аксея перевела своё внимание на упомянутый Мораем метод. Затем повернулась к магической сфере и стала пристально изучать нынешнее состояние узла, направления оставшихся энергетических потоков и узоры магического образования.

Чем дольше она вглядывалась, тем глубже погружалась в свои воспоминания. Подкрепляя всё полученными от отца знаниями, эта всё ещё незрелая девушка решила составить прообраз магического узла древней печати в своей голове.

Последовательно, от начала и до конца, Аксея сопоставляла каждый символ из своей памяти с оставшимися в узле. Постепенно её разуме образовался общий набор схожих по происхождению знаков, открывая ей поле творческой мысли.

Уйдя в себя, девочка оказалась будто отрезана от мира. Складывалось ощущение, что время её совсем не касалось, предоставляя полную свободу действий.

Тем не менее, для Морая с Фериклом оно тянулось слишком долго. Особенно для последнего. Образовавшаяся тишина слишком давила и угнетала неспособного успокоиться мыша.

Напряжённая атмосфера душила его, заставляя ещё сильнее нервничать. Ему хотелось кричать, но не получалось издать и звука. Глядя на погрузившуюся в свои мысли юную человеческую девушку, он не находил сил даже пошевелиться. Судьба его расы висела на волоске, и единственная спасительная возможность полностью зависела от неё. У этой, ранее благородного вида, мыши сейчас была одна цель. Не мешать! Не отвлекать! Не беспокоить!

Если он похоронит судьбу и величие мышиного народа своими неосторожными действиями, то ему останется утопиться в богом забытом болоте! Среди грязи, вони и отвратительных существ!

Пока Ферикл пытался скрыть своё существование, Морай сосредоточился на Аксее. Показанные ею ранее способности изрядно удивили этого демона. Она была рассудительным, немногословным и, на первый взгляд, закрытым человеком с добрым сердцем. Несмотря на столь юный возраст, уже являлась великим мечником, что говорит о большом таланте и приложенных усилиях. Кроме этого, она была не обделена обширными знаниями, от языка древней альтеры до легенд о нём.

В целом демон был очень ею впечатлён, и подозревал, что ей ещё есть что показать. Но даже в самых смелых своих предположениях, он не верил, что ей удастся безошибочно воссоздать печать даже с его помощью.

Магические образования содержали в себе тонны информации разного рода. Разобраться в магическом круге было непросто, а в магическом узле в сотни раз сложнее! Лишь только благодаря своему особому строению, он мог подражать большинству символов и построений, но и у этого был свой предел.

Поэтому Морай не верил, что эта девушка хотя бы догадывается о сложных символах, которые использовала пророк. По его мнению, для неё и в её возрасте распознать катарсис магических связей уже превосходное достижение!

Откровенно говоря, подобного мнения был бы и Кайрос, если бы не учил её лично...

Этого старого дракона ещё много лет назад поразила феноменальная память этого ребёнка. Так же её способность усвоения знаний превосходила даже драконов! Где-то в большом мире она без проблем могла бы достичь уровня великого мудреца, если бы не одно «но»... Магия ей совершенно не подходила.

Или лучше сказать, что неожиданно образовавшееся ядро закрыло возможность изучать и применять заклинания с детства.

Хоть её особенность и могла хранить больше количество маны, оно было не совершенно и очень далеко от сердца дракона. Также оно не давало возможности творить заклинания, в отличие от сосуда маны волшебников.

Для Кайроса подобное ядро было полно загадок и тайн. Он слабо представлял, как его улучшать, и способно ли оно вообще развиваться. Насчёт достижения уровня сердца дракона он даже не задумывался.

Поэтому в вариантах путей будущего Аксеи изначально не было пути мага. Старый дракон попусту не мог столько ждать, медленно изучая ядро. Кроме черепашьего прогресса это могло стать пустой тратой времени.

Оттого изначально магические образования изучались поверхностно и для справки. Но скорость изучения и способность к пониманию маленькой девочки превысили ожидания дракона. Затем он более подробно рассказал о символах, кругах и узлах, чтобы, если она с ними и встретится, знать на что они способны.

Хоть девушка и переняла все знания дракона, способности применять их у неё не было. По крайней мере до этого момента...

Пусть Морай и сказал, что не может сымитировать все символы, его посредничество для Аксеи даст возможность заполнить все пробелы. Остаётся только построить первоначальную модель, что было непростым делом и неизвестно сколько это займёт времени.

К счастью, в мире ходила поговорка: ― «Ученные тратят десятилетия на то, что для гения стоит одного озарения.»

И в данный момент это выражение очень подходит Аксеи.

Уйдя в себя, девушка будто попала в совершенно другой мир. Отсутствие препятствий, постоянный поток энергии, нескончаемые идеи. Волшебное чувство и чудесное состояние! Подобное раньше она испытывала лишь раз, когда создала первые движения из техники дыхания тьмы.

Тогда оно не продлилось долго и походило на проблеск новой идеи. Оно также прошло мимо взгляда Кайроса, поэтому он ничего не объяснил ей насчёт этого почти мистического состояния. И сейчас, находясь в отдалённом уголке мироздания, наблюдающий старый дракон почти выпучил глаза, глядя на эту сцену!

Он проклинал себя глубоко в своей душе, что он опять недооценил свою дочь!

Подобное озарение случается далеко не с каждым, можно даже сказать, что лишь единицы могут его достичь. И всего несколько заранее подготовленных советов могут принести огромную пользу. Но он ей об этом не рассказал! До смерти дотошный отец, который описал даже моллюсков на морском дне до последнего пятнышка, забыл об этом упомянуть!

«Старый Дурак!» ― проклинал он себя. Успокоившись со временем, он был рад, что древень сейчас не был с ним. Иначе это так просто не кончилось бы! Вздохнув про себя, Кайрос ещё раз подумал об этой счастливой возможности.

«Ну, я могу её ещё раз недооценить, а она сама со всем разберётся...» ― Придя к такому выводу, его посетила одна неутешительная мысль... Это могло быть не всё, что он забыл ей рассказать!

«Нужно как можно скорее отсюда выбираться...» ― старый дракон снова подкрепил свою решимость, спустя день с прошлого раза...

...

Тем временем в голове Аксеи постепенно строился образ. С маленькой точки, постепенно увеличиваясь, он рос. Сначала внутренняя система, большая часть которой осталась неповреждённой, а затем и внешние составляющие.

Со временем, по символу за раз, он стал обретать более осязаемую форму, словно наращивая свой скелет. Затем начали формироваться органы, отвечающие за питание и связь... сухожилия, поддерживающие целостность... и кожа, служащая оболочкой... Он обретал всё более полную форму, пока наконец не предстал как оригинал.

Удовлетворённо улыбнувшись, девушка вышла из своего мистического и чудесного состояния. От истощения она еле держалась на ногах, слегка покачиваясь. Её обычно безэмоциональное лицо сейчас выражало намёк на улыбку.

Неожиданные изменения застали врасплох демона Морая и мыша-воина Ферикла. После того, как Аксея ушла в себя более чем на двадцать минут, они не знали, что и делать.

Под конец даже Морай начал нервничать, замечая ненормальность происходящего. Но отвлекать её не решался. Последствия подобного практически непредсказуемы.

Ферикл же был готов провалиться сквозь землю, лишь бы никого не беспокоить. Ноша полной гибели мышиного племени была невыносима для его плеч. Казалось, ещё совсем немного и он снова рухнет без чувств.

И вот сейчас, пропитанный потом дрожащий мышь-воин застыл. Его губы неосознанно изогнулись в улыбку.

Нескрываемый в глазах девушки блеск стал для него лучшей картиной на свете. Не прошло много времени прежде чем Ферикл стал скакать и голосить от переполнявшей его радости, будто проходил главный праздник в его жизни.

Правда, в следующий момент серьёзный голос молодой девушки, являющейся его единственной надеждой, заставил мыша застыть в смущённой позе.

― Это только начало, ― хоть она и выглядела равнодушной, но всё же пребывала в приподнятом расположении духа.

Эти слова будто окатили Ферикла ледяной водой, заставляя прийти в себя слабохарактерную мышь.

Он неловко откашлялся и поинтересовался:

― Юная леди, у вас нашлось решение этого затруднительного положения мышиного племени? – казалось, мышь-воин пытался вернуть себе утерянный благородный вид, но её потрёпанная фигура явно этого не позволяла.

Мораю тоже было интересно, чего добилась эта девушка за двадцатиминутное раздумье.

― Что ты решила? – поинтересовался демон, едва различимым металлическим голосом.

Глядя на него, она ответила с улыбкой:

― С твоей помощью всё может получится, ― в её голосе звучала твёрдая уверенность в своих силах.

Видя её настрой, демон ободряюще кивнул и вложил себя в её руку.

Аксея закрыла глаза и сосредоточилась. На поверхности клинка стали проглядывать невидимые ранее знаки. Множество символов появлялось, накладываясь друг на друга, от кончика лезвия до конца рукояти.

В итоге вокруг Морая сложились три окружности разного диаметра. Потребляя накопленные им силы, они кружили вокруг его лезвия.

Открыв глаза, Аксея вздохнула, затем подтолкнула меч ближе к сфере. Чувство сродства затягивало Морая внутрь, помещая прямо в центр формации.

Подтвердив свое положение, из тела демона вытянулось что-то похожее на корни. Разрастаясь внутри сферы, они достигали самых дальних его уголков, связывая вместе разрозненные части.

Дальше шёл черёд Аксеи. Девушка глубоко вздохнула и сосредоточилась. Используя Морая как посредника, она манипулировала своей маной, создавая разные знаки внутри сферы. Что удивляло, так это то, что символы появлялись в разных частях магического узла одновременно! Неосознанно она погрузилась в состояние полу-озарения, что значительно увеличило её возможности.

Символы быстро менялись, накладывались друг на друга, и постепенно образовали новые магические круги.

Эти круги немного шевелились, будто вставая на положенное место, составляя полноценную картину!

Морай был шокирован. Ферикл забыл как дышать, наблюдая за этой грандиозной работой. Даже его шерсть встала дыбом от возбуждения!

Что-то похожее он мог припомнить только тогда, когда госпожа Селена лично составляла печати!

Символы сливались воедино, образуя круги. Те же, под манипуляциями Морая, занимали свои места в узле. Два шага были уже сделаны и остался последний. Наполнить магический узел энергией!

Пан или попал!

Почувствовав давно потерянную связь энергия кристалла, словно волна, помчалась вперёд, следуя давно забытому пути!

Наполняясь маной, каждый круг зашевелился, приводя весь узел в движение. Создавалось впечатление, что давно заржавевший механизм смазали добротным маслом!

Весь узел пришёл в движение! Несколько щёлкающих звуков ― и комнату осветил яркий белый свет. Туманная оболочка печати развеялась, открывая взору неизвестное число фигур.

Морай, истощивший все запасы, полетел вниз, но его вовремя подхватила Аксея.

Ферикл же не обращал на это внимания. Он выпучил глаза, глядя на выходящий силуэт.

Этот силуэт был чуть выше его ростом, имел абсолютно белый снежный мех и закрытые повязкой глаза.

В следующее мгновение, ошеломлённым голосом благородный мышь-воин Ферикл воскликнул:

― Госпожа Селена!

Глава 14.

― Какая неожиданность! Я и представить себе не могла, что это будешь ты, Ферикл, ― в чистом и мягком голосе смешались шок, удивление и капелька неверия в момент, когда белая мышь-пророк Селена взглянула на заворожённого Ферикла. Если бы не сказанные ею слова, то с виду её и нельзя было отличить от совсем обычной мыши, коей она и являлась.

― Госпожа Селена... это правда вы... всё получилось... – казалось, Ферикл до сих пор не мог поверить в конец своего недавнего кошмара. Складывалось ощущение, что за это недолгое время мышь-воин лишился нескольких лет жизни и кучи нервных клеток.

Вышедшую мышь ничуть не удивила такая реакция. Было видно, что она хорошо знает, что из себя представляет Ферикл. Видя его таким опустошённым, будто вот-вот рухнет без сознания, и в то же время таким счастливым, в её глазах появилась мягкость. Дама, названная госпожой Селеной, подошла к измождённому, еле поддерживающему сознание мышу-воину. Положив руку ему на голову, она заботливо произнесла:

― Ты хорошо поработал, теперь можешь расслабиться и отдохнуть.

Признание его заслуг оказало большое воздействие на Ферикла. Радость поднялась на новый уровень в то время, как он сам проваливался в глубокий сон, при этом тихо бормоча: ― Всё кончилось... так хорошо...

Услышав его бормотание, на лице Селены появилась улыбка, пока аккуратно укладывала его на землю.

Закончив, она перевела взгляд на стоящую неподалёку человеческую девушку и чёрный меч в её руке. Оценив их мимолётом, Селена выпрямилась. Будь то Морай или Аксея, каждый из них её удивил.

Обычно встретить одного такого таинственного и загадочного персонажа уже редкость. А прямо сейчас перед ней находились сразу двое, причём далеко не самых простых. Неожиданно вокруг белой мыши заиграла таинственная атмосфера чего-то трудно различимого и необъяснимого. Ей явно не хотелось ударить в грязь лицом.

Глядя на поведение пророка мышиного народа, Морай про себя фыркнул: ― «Раз уж раскрыла свой обычный образ, на кой чёрт сейчас напускать этой показной загадочности, ты же не цену себе набиваешь...»

Эта необычная особа обратилась к Аксее наполненным торжественностью голосом.

― С этого дня и до конца времен, вы благодетели племени мышей. Ни я, ни мой народ не забудем оказанной вами милости. По традиции нас, мышей, в вашу честь должна пройти почётная церемония... Но, как вы могли заметить, сейчас не самый подходящий для этого момент, ― последние слова звучали без особой силы, то ли от смущения, то ли от стыда за свою некомпетентность.

От невозможности в полной мере отблагодарить спасителя, мысли Селены спутались, отрывая от самого важного в этот момент. Ментальная стойкость госпожи пророка была неидеальна, впрочем, если сравнивать с тем же Фериклом, эта дама имела сильный дух.

«Кажется, это особенность всего мышиного племени...» ― наблюдая за ней думал Морай, печально вздыхая, пока спокойный голос без тени обиды не прервал их мысли.

― Это лишнее, сейчас есть более важные дела, ― сказала Аксея. Хоть девушка и стремилась к силе и славе, этот подвиг она не считала чем-то сильно выдающимся, а само дело не несло в себе никакой опасности.

Кроме ужасающего колосса, на которого она сама же и наткнулась, ей, по сути, ничего и не угрожало. Поэтому, даже если бы существовала вероятность проведения этой торжественной церемонии, девушка бы отказалась сама.

Видя, что спасительницу подобное не заботит, Селена сложила более благоприятное мнение об этой молодой леди, попутно вспоминая прошлое. ― «Такие мелочи и не должны волновать героев, этому тебе, Ситрих Альтера, стоило бы научиться...»

― Если говорить о проблемах насущных, то пробуждение остальных займёт некоторое время. Во избежание отклонений и ошибок я должна лично следить за этим процессом. ― закрыв глаза на несколько мгновений, госпожа пророк что-то для себя обдумала и обратилась с просьбой к стоящему неподалёку дуэту.

― От имени Селены, мышиного пророка, я прошу вас, Морай, из рода демонов, стать частью центрального образования. Подобная окружающая температура всё ещё не подходит для жизни мышей, но с вашими способностями и мощью центральной формации это не должно стать большой проблемой.

Затем она перевела взгляд вверх и также обратилась к Аксее.

― От имени Селены, мышиного пророка, я прошу вас, Аксея Дор Лаас, единственную дочь чёрного дракона Кайроса, проверить состояние продовольственных складов. Хоть формации, отвечающие за сохранность пищи, и были заложены императором-основателем с использованием магии вечности, что-то могло в очередной раз пойти не так. Без пищи следующие несколько дней станут особенно тяжёлыми, необходимо к этому подготовиться.

«Особенно тяжёлыми... Отсутствие пищи для целого народа в этой безжизненной местности станет катастрофой не меньшей, чем приход этого хлада. Даже целого ледяного змея может хватить только на один раз...» ― всё прекрасно понимая, Аксея отнеслась к этой просьбе серьёзно, ведь судьба мышиного племени всё ещё могла висеть на волоске. Девушка уже была готова сорваться с места в указанном направлении, как вдруг Селена произнесла:

― Я дам вам знак принадлежности, и, если с запасами что-то будет не так, обратись к Бардуку. Он наш почетный страж из рода великанов, давший клятву императору. Он сторожит центральный зал, раз уж вы встретили Ферикла, то должны были его заметить.

― Почти наверняка эта груда камней до сих пор спит, так что просто пни или кинь в него что-нибудь. Это меньшее, что он заслужил.

Услышав слова Селены, Аксея застыла на месте, уже иначе смотря на недавние события. Неожиданно она почувствовала себя очень неловко от всей этой ситуации. Ещё когда девушка встретила Ферикла, то понимала, что с той огромной статуей не всё так просто. И вот, как оказалось, она сбросила гигантскую люстру прямо на голову почётному стражу.

«Надеюсь он не принял это близко к сердцу...» ― невольно подумала она.

Тем временем Селена, видя неловкость Аксеи и еле сдерживающего эмоции внутри Морая, примерно подобралась к сути, но не стала обращать на это внимания. Со знаком и клятвой гигант ничего не сможет сделать её спасительнице.

Госпожа пророк хлопнула в ладоши, и со вспышкой света в её руках появился посох. Изогнутое мраморно-белое основание напоминало чью-то кость, вверх из которой росли древесные корни, опутывающие серебряный полумесяц, служивший навершием, на кромке которого были вырезаны разные неизвестные символы.

Попав в руки своей хозяйки, этот жезл мгновенно приумножил её таинственную ауру, будто создавая вокруг себя совсем другой мир. Та же, в свою очередь, вновь ощутив гладкую холодную костяную поверхность, будто вернула себе что-то давно потерянное.

Немного его приподняв, Селена стукнула о землю. Полумесяц озарило сияние и на лбу Аксеи появился точно такой же знак. Постепенно тая, он ушёл внутрь, словно его никогда и не было.

Почувствовав исходящее от знака тепло, девушка немного успокоилась. Затем, передав Морая Селене, она двинулась в ранее указанном направлении, быстро скрываясь за дверью и оставляя их вдвоём, не считая спящего Ферикла.

Получив разрешение меча-демона, госпожа пророк окутала его своей силой, помогая ему держаться в воздухе. Неожиданно, в миг соприкосновения, аура смерти и крови, накопленная этим демоном за всю его жизнь, захлестнула её словно ураган.

Это была инстинктивная реакция, когда кто-то касался его своей силой, и уже в следующее мгновение Морай взял её под контроль. Но даже этого небольшого взаимодействия хватило, чтобы у Селены вся шерсть встала дыбом.

«Какой ужасающий персонаж, ха-ха-ха... Как хорошо, что он не питает к нам недобрых намерений.»

У каждого своя жизнь, и Селена не собиралась вмешиваться в дела своих спасителей. Одного того, что они не собирались им вредить, уже было достаточно. Того, что он взял под контроль формацию, хватило бы, чтобы извлечь всю их сущность крови и напитать себя. В дальнейшем для него не было бы проблемой захватить всё это место, но демон так не поступил. Поэтому такие незначительные вещи как их прошлое её не особо волновали.

Снова стукнув посохом о пол, эта дама заставила всю комнату задрожать. Затем прямо перед ней открылся совсем другой мир. Наполненный золотым сиянием, он скрывал в себе массу непостижимых тайн, недоступных обычному глазу.

― Это прямой путь к главной центральной формации, с вашими способностями не нужно говорить о других вещах, я лишь немного восполню ваши силы, ― обратилась она к Мораю, попутно передавая тому немного маны. До полного восстановления было ещё очень далеко, но для запуска образования вполне хватало.

― Такое любой дурак поймёт, ― сказал он, направляясь к открытому проходу, а про себя думая: ― «Эта мышь не так уж и плоха.»

Когда он выпустил ранее свою ауру, то внимательно наблюдал за её реакцией. И, не заметив кроме лёгкого испуга чего-то, похожего на отвращение, внутренне кивнул, как бы говоря: «с ней можно иметь дело».

Поэтому демон-меч и не отказывался помочь в таком небольшом деле. Пролетев вперёд, он встал в центр формации, пропуская через себя море новой информации.

Будто заново обретя руки, демон стал выстраивать знаки в новые магические контуры, постепенно меняя всю среду мышиных владений.

Попутно его всевидящий взгляд набрёл на спешащую в направлении складов Аксею.

Девушка мчалась вперёд по коридору не издавая никаких звуков, словно тень. Морай снова поразился её способностям в столь юном возрасте.

Родившись человеком, он прекрасно понимал все их слабости и ограничения. Самое лучшее, на такое был способен кто-то лет двадцати и старше, но никак не пятнадцатилетняя девочка.

«Эта старая ящерица либо гений тысячелетия, либо самый настоящий изверг...» ― и прав он был где-то посередине.

...

Тем временем бесшумная тень проходила по коридорам и поворотам совсем не заботясь о возможности заблудиться. Хоть она и запомнила весь маршрут без особых проблем, сейчас её будто направляла скрытая внутри сила.

Знак полумесяца слабо сиял у неё на лбу, подсказывая дорогу. Поэтому без необходимости останавливаться для раздумий, девушка неслась вперёд согласно своим чувствам.

Любые встреченные двери тут же отворялись, а ловушки не реагировали. Вплоть до самых складов Аксея не встретила ни единого препятствия. Хоть это и было славно, но всё равно как-то её разочаровывало... Впрочем, вспомнив побег от гиганта, она тут же покачала головой.

«Время ребячества давно прошло.» ― напомнила она себе, ― «Без холодного разума мне не зайти так далеко, как я хочу... Нужно быстрее повзрослеть!»

На выбранной ею тропе любая неожиданная кочка может стать самым настоящим концом. Ясная голова и трезвые мысли ― самое меньшее, что от неё требовал отец, и, вспоминая недавнюю угрозу, Аксея ясно понимала, насколько ещё незрела и не подготовлена.

Но ей ничего не оставалось, как только учиться на ходу, понемногу продвигаясь к своей цели, преодолевая все подготовленные судьбой преграды.

Неизвестность будущего ни капли не влияла на её решимость перед грядущим. Стойко переносить каждое испытание, закалять себя, становиться сильнее и уже не замечать каждый камень на своём пути, постепенно преодолевая громадные обрывы за какой-то жалкий шаг. Вот чего она хотела и старалась достичь. Эти стремления опаляли её сердце алым пламенем, наполняя теми немногими ощущаемыми, но не проявленными эмоциями.

Так, двигаясь вперёд по указкам слабо сияющего полумесяца, Аксея размышляла о себе, начиная со слабостей и подходя к главным задачам. Погружённая в свои мысли девушка не заметила, как перед ней предстала огромная, даже для размеров человека, дверь.

Хоть эта дверь и была велика, но не подходила для гиганта Бардука, поэтому её назначение было неясно.

«Что, кроме еды, могло содержать это настолько огромное место?» ― Задумалась девушка, когда из её лба вырвался луч света. Промелькнув на мгновение, он скрылся внутри чего-то, напоминающего замочную скважину.

Затем от этой скважины в разных направлениях разошлись полосы света. Очерчивая контуры двери, эти полосы собрались вместе, заставляя дрожать весь пол. С гулким грохотом плита стала уходить под землю, открывая огромный проём с мертвенным холодом внутри.

Глава 15.

По мере того, как гигантская, служащая дверью, плита уходила под землю, открывшийся зазор со всё большей жадностью всасывал окружающий воздух.

Видя всё это, у Аксеи сложилось впечатление, что это место абсолютно безжизненно.

«Весьма специфичный способ.» ― подумала она, заглядывая внутрь. Склад казался пугающе тихим, а пробивающегося сзади света едва хватало, чтобы осветить несколько метров впереди.

Вдруг девушка что-то почувствовала и дотронулась до своего лба. Знак полумесяца отчётливо пульсировал, побуждая её пройти дальше.

И вот, стоило только переступить порог, метка вспыхнула и, будто по волшебству, за ней повторило всё сооружение.

Парящие в воздухе фонари постепенно загорались друг за другом и наполняли огромную комнату тёплым светом, придавая той оттенок жизни.

Ровные ряды бесконечно тянущихся полок предстали перед Аксеей. Девушка смогла разглядеть не меньше сотни из с них со своим зрением. Но для неё всё ещё оставалось загадкой, как далеко они простираются.

Но самым удивительным было не это.

Направляясь на склад каждый ожидает найти что-то вроде ящиков или сундуков. Аксея тоже считала так, ведь именно таким образом это описывал Кайрос, когда речь заходила о людских городах.

Но открывшаяся картина оставила безмолвными сразу три неординарные личности. Вошедшую на склад Аксею, наблюдавшего за ней через формацию Морая, и тайно следящего, и уже собиравшегося заканчивать на сегодня это дело, её отца ― Кайроса.

Стройные ряды многоуровневых полок не содержали ничего такого. На самом деле, если обойти всё вокруг, то на этом складе не получится найти ничего, кроме огромного количества зеркал. Кругом не было ни крошки, ни пылинки, а только зеркала.

Первым всю абсурдность происходящего понял конечно же Морай.

«Хаааа, подумать только, наткнуться на что-то, настолько выходящее за рамки здравого смысла, у мышей...» ― решил демон после секундного шока.

Следующей положение дел поняла и Аксея, отчасти благодаря своей собственной находчивости и всезнающему знаку у неё на лбу.

«Просто удивительно.» ― она мыслила как обычно просто, но глаза выдавали удивление и восхищение.

Немного не успев за своей дочерью из-за задержки передачи информации, последним этой нелепости поразился Кайрос. Уже собравшийся полностью переключить своё внимание, гигантский чёрный дракон застыл в шоке, при этом глупо моргая глазами.

― Это просто безумие! – придя в себя взревел он, ― Откуда у мышей может быть столько пространственных сокровищ!?

Старик, проживший не одну тысячу лет, просто не мог поверить своим глазам. Что-то, достойное быть национальным сокровищем, использовалось как контейнеры какими-то мышами!

Можно было подумать, что оно встречалось также часто как зерно или рис, но это было совсем не так! Для кого-то вроде Кайроса не составляло особого труда создать столько. Были бы только материалы, коих в бездне было немного. Но для других подобное требовало огромного мастерства и усилий!

Обычно процент успеха изготовления пространственного сокровища был очень низок. При абсурдной стоимости материалов неудивительно, что их считали государственным достоянием.

Поэтому, глядя на бесконечно тянущиеся полки, полностью заполненные этими предметами, он не мог поверить своим глазам. Всё выражалось просто:

― С какой стати у мышей богатство больше, чем у великого дракона!? – Кайрос одновременно был в ярости за наглость этих мышей, и смущен за свою собственную несостоятельность. Разве они не понимали, что переизбыток таких вещей может серьёзно пошатнуть их цену? Впрочем, как обычно, неподалёку кто-то подливал масло в огонь.

― А ты ещё дольше просиди здесь взаперти, пока даже жуки не станут перед тобой побрякушками щеголять, ― послышалась откуда-то сбоку едкая речь древня.

Этот, изображающий старое полено, парень никогда не упустит возможности насыпать соли на только что открытую рану. И даже Кайрос ничего не мог сделать с этим его единственным развлечением.

С другой стороны, сколько бы дракон не злился, это не изменило того, что этот, пока ещё цельный деревянный истукан, в чём-то был прав. Чем дольше он остаётся под замком, тем сильнее отстаёт от других. Меньшее, чего этот скрытый фанатичный отец хотел, так это того, чтобы дочь считала его нищим. И, глядя на текущее положение вещей, такое вполне могло произойти.

Чересчур заботливый отец получил ещё больше мотивации наконец вырваться из этой дыры.

...

Тем временем, уже догадавшаяся о назначении зеркал, Аксея блуждала среди кучи полок в поисках нужного хранилища. На самом деле Кайрос слишком много думал. Его дочери было совсем невдомёк, что не только все пространственные хранилища вокруг неё, но и её собственное, стоят огромной кучи денег в мире людей.

Как ранее и отмечал Морай, складывалось впечатление, что Аксея потомок богатой семьи, не знающая фактической ценности денег и вещей вокруг неё. Иначе подобную расточительность он никак не мог объяснить с использованием здравого смысла.

Про себя демон отметил, что в будущем этой девушке стоит привить побольше здравомыслия, иначе она когда-нибудь точно попадёт в беду или впросак.

Отходя от недолгого оцепенения, Аксея медленно приближалась к своей цели. То ли от того, что за столько лет память госпожи Селены размылась, то ли она изначально не обращала внимания на такие незначительные моменты, но знак полумесяца не смог сразу определить, в каком именно зеркале находятся припасы.

Видимо мышиное племя привыкло полагаться на отвечающего за это место, ведь найти каких-нибудь подсказок не удалось. Потому, к этому моменту времени была пройдена уже добрая половина склада.

Девушка останавливалась у каждого зеркала и мирно ожидала, пока сияющий полумесяц проверит содержимое. Её не съедало любопытство, поэтому она ни капли не пыталась подглядеть, что же там внутри. И хорошо, ведь неизвестно, какова бы была реакция Кайроса, если бы он узнал, что в большинстве своём эти драгоценные пространственные сокровища содержат в себе лишь мусор...

Именно мусор. Каждая неудавшаяся работа кузнеца, скульптора, художника и многих других отправлялась прямиком в эти зеркала, чтобы не захламлять пространство вокруг. Стоит отметить, что эти мыши на редкость педантичны и чистоплотны, что ясно видно по строению города.

От зеркала к зеркалу, от свалки к свалке так и блуждала Аксея, пока наконец полумесяц во лбу не запульсировал, показывая найденные запасы.

Целые горы не тронутого временем ярко-золотого зерна. Каждое следующее хранилище показывало тоже самое, пока не пошли драгоценные материалы.

В этот момент в голове девушки раздался голос Селены:

― «К счастью, с хранилищем ничего не случилось, благодарю за оказанную услугу. И прошу, разбуди Бардука на обратном пути и передай этому болвану подойти, он сам прекрасно знает, каким образом.»

От её последних слов сердце Аксеи пропустило удар, ― «Всё-таки придётся это делать...»

Тем не менее ответила она всё так же спокойно:

― Хорошо.

Несмотря на то, что какая-то её часть явно этому противилась внутри, для неё было важно взглянуть в глаза собственному страху. Дух воина должен быть сильным и ничто не должно влиять на его волю. Но те недавние ужас и беспомощность,что она пережила под суровым взглядом великана, могли стать демонами в её сердце.

Они могли скрываться глубоко внутри её ран, набираться сил день ото дня. А затем, в один ужасный момент, нахлынуть словно цунами на её ослабший ментальный барьер и утащить в пучину отчаянья.

Вскармливание неразрешённых страхов – злой рок любого воина. Поэтому Аксея не пыталась уклониться от этой встречи и не придумывала никаких отговорок.

Укрепление её разума и духа ― важная часть взросления воина и личности. Меньшее, чего она хотела, так это снова потерять над собой контроль и забиться в угол словно маленькая девочка.

Направляясь в главный зал, где находился Бардук, Аксея подготавливала свой разум, параллельно думая о словах отца.

«Тело, сердце и дух... вот суть воина» ― если проще, то сильное тело, чистое сердце и стойкий дух ― это важнейшие части воина.

Тело делится на внутреннюю и внешнюю части. Внутренняя ― это сила мышц, скорость, ловкость, реакция и тому подобное. Внешняя – это техники и то, насколько хорошо ты овладел различными сложными методами и приёмами.

Сердце — это то, как хорошо ты справляешься со страхом и другими человеческими грехами, а также как ты определяешь для себя правильное и неправильное.

Дух, или ещё можно сказать воля, ― это то, как ты преодолеваешь трудности и преграды. Сколько боли сможет вынести твой разум и тело, сколько раз будешь вставать после падения, воспрянешь ли духом после потерь или предательств.

И над всем этим ей предстояло работать, не жалея себя.

Следовало подчеркнуть, что в плане силы и стойкости воли эта молодая девушка уже была впереди многих, даже своего отца. Ведь именно её дух подталкивал её каждый день к тренировкам, как бы сложно это ни было. Отсюда она и получила практически немыслимую силу тела в столь юном возрасте, на тренировки которого, в обычных ситуациях, уходило от пятнадцати до двадцати лет в лучшем случае.

Аксея не понимала, что она ещё совсем ребёнок, и ей нужно больше времени для роста. Пожалуй, она даже слишком торопилась как можно быстрее добиться идеала во всём, что сказалось на слабом и ещё не полностью сформировавшемся сердце.

Можно сказать, эта маленькая девочка выбрала быстрый, но очень сложный и болезненный путь развития. Если она это выдержит, то обязательно засияет подобно бриллианту, а если нет, то станет лишь пылью, разбросанной по миру.

Так, шаг за шагом приближаясь к недавнему кошмару, Аксея старалась успокоить своё взбудораженное сердце, ни капли не выдавая своё беспокойство.

Вот за последним поворотом показался огромный проход, специально возведённый для того, кто был внутри.

Пройдя вперёд, девушка заметила валяющиеся куски камня и сломанные каменные ограждения. Каким-то образом она вошла сюда тем же путём, что и вчера, возвращаясь в место стычки со скульптурами.

Подняв глаза чуть выше девушка увидела сгорбленный силуэт великана. Сейчас, используя странный выступ в качестве стула, он уже не казался таким же тираническим и страшным как вчера.

Склонившись в раздумьях, одной рукой поддерживая подбородок, а второй ― свой меч, он выглядел немного несчастным, будто не знал, что ему дальше делать.

Почувствовав приближение кого-то постороннего, почётный страж Бардук поднял голову и встретился взглядом с Аксеей.

Он всё ещё отчётливо помнил вчерашний инцидент и сейчас испытывал весьма смешанные чувства.

С одной стороны, этот маленький человечек разбудил его от более чем тысячелетнего сна, и её можно считать его благодетелем, но с другой стороны...

С другой стороны, она скинула на него целую люстру! Как ни посмотри, а ничего положительного в этом нет.

Да, может пробудившись он был немного резким и грубым. Да, настроение у него в тот момент было довольно-таки скверное, и он мог по неосторожности напугать это дитя, но причинять ей вреда точно не хотел! А она его люстрой прямо в лицо!

Пока Бардук разбирался со своими мыслями, на лбу Аксеи ярко засиял и запульсировал знак полумесяца, оставленный Селеной.

От этого неожиданного события глаза гиганта полезли на лоб, а сам он не знал, что и думать.

Весь день он маялся и не знал, как поступить. Хотя, согласно данной клятве, он и должен охранять это место, входить внутрь и выходить наружу без разрешения было запрещено.

Обычно это никак на него не влияло. Его не интересовал мир снаружи, а ходить к мышам он считал выше своего достоинства. Поэтому раньше пункты клятвы не казались ему ненормальными. И вот, в момент, когда никто не мог дать ему разрешения, он почувствовал себя очень несчастным.

Пойти против клятвы ― верная смерть или ещё чего похуже. Потому без разрешения он не мог проверить, как там мыши, и не мог просто бросить это место.

Отсюда и следует его удивление, когда на лбу этой девушки ярко засиял знак Селены ― пророка мышей и фактической правительницы мышиного племени.

«Ну, раз с главной коротышкой всё в порядке, то и переживать не следует.» ― вздохнул с облегчением Бардук, а затем хлопнул по коленям и встал, сотрясая воздух.

― Маленький человек, и не надейся, что я, Бардук, Сотрясатель Земли, так просто забуду вчерашнюю обиду! – показывая свой важный, утерянный вчера, вид, гигант обратился к Аксее.

Сама же девушка не сразу поняла его слова. Сейчас весь её разум был занят, а потому и его посыл остался незамеченным. В её голове этот Бардук разительно отличался от того, кто вчера заставил её сердце уйти в пятки.

Не сказать, чтобы они были кардинально разными. Будь то размеры, физиономия или одежда, всё было то же самое.

«Ни страшной гнетущей ауры, ни ощущения верной гибели... Куда всё это ушло? Или я вчера слишком много себе нафантазировала и сама с этим села в лужу?»

В этот момент юной девушке захотелось где-нибудь спрятаться и очень долго не показываться снова. Придумать то, чего нет, было очень по-детски и очень стыдно. Спустя столь короткое время, буквально один день, Аксея снова стояла в ступоре, не зная, что же ей делать.

К счастью, ей протянули руку помощи.

― Старый дурак, прекрати попусту сотрясать воздух и иди в сердце города.

Мягкий спасительный, с намёком на упрёк, голос Селены раздался из сияющего полумесяца.

Глава 16.

В миг, когда эти слова достигли Бардука, его лицо неестественно исказилось. Весь тот образ, который он собирался выстроить, рухнул в один миг от небольшого замечания этой вечно надоедливой мыши.

К этому моменту времени гигант уже успел забыть, как когда-то сильно от неё страдал. Бывали редкие тихие и спокойные дни без какой-нибудь надоедливой мыши поблизости, которые можно было считать самым настоящим подарком. Конечно, считая тот факт, что почти каждый представитель мышиного племени чересчур приставучий и шумный, таких дней было немного. Если хотя бы пару раз за год его оставляли в покое, то весь год можно было назвать удачным.

Сейчас, когда Бардук вспомнил свои старые печальные дни, он уже не чувствовал, что поступок девушки, которая его разбудила, был таким уж и добрым. Его жизнь обещала снова встать на этот невыносимый путь.

Почётный страж смерил девушку злым и обиженным взглядом, но ничего не сказал. В сообщении ранее, как и говорила Селена, он лишь попусту сотрясал воздух, хотя практически ничего не мог сделать владельцу её знака. А даже если бы и сделал, идти против этой всевидящей мыши значило навлечь на себя кучу проблем и новой головной боли.

Поэтому, ничего не говоря, он устало потёр виски, представляя что его ждёт. Самое меньшее, это стать её личным «помощником» и носиться то тут, то там, выполняя всевозможные поручения. Эта мышь очень любила поручать что-то другим. Хотя, может это было и общей чертой всех пророков, ведь они очень странные существа.

Думая о предстоящих тяжёлых временах, Бардук печально вздохнул. Затем, чтобы не злить эту мышь, он решил поторопиться. Выпрямившись, гигант стал вдыхать воздух, будто всасывая его отовсюду вокруг. Собрав полную грудь и надув щеки, он пару раз покашлял и раскрыл губы, освобождая огромные массы воздуха.

Комнату поглотил смерч, а сам Бурдук, словно выпущенный из рук шарик, уменьшался на глазах.

Наблюдая за сценой перед собой, Аксея немного удивилась. Уменьшался не только Бардук, но и всего его вещи вместе с ним. Лишь только воткнутый в землю меч не изменился и сейчас уже совсем не подходил своему хозяину.

Когда его размеры приблизились к людским, а воздух в груди закончился, он остановился. Бардук похлопал себя по груди, стряхивая поднятую пыль, а затем перевёл взгляд на возвышающийся клинок и щёлкнул пальцами.

Гарда ослепительно засияла, словно звезда, вбирая в себя весь клинок и понеслась в руки к Бардуку, аккуратно надеваясь в качестве кольца на палец.

Бывший гигант удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Аксею. В глазах его все ещё читались сложные эмоции, но он решил на этом не зацикливаться. Легко оттолкнувшись от земли, почётный страж взмыл в воздух и приземлился уже около тихо стоящей Аксеи. Преодолев почти весь зал за один раз, он оставил внушительные отпечатки ног на каменной поверхности пола.

Бросив на неё мимолётный взгляд, он сказал:

― Если бы не та неожиданная дурацкая задумка, ты бы так легко не ушла, ― и не оборачиваясь пошёл дальше. Внезапно для себя он похвалил смекалку человеческого дитя, что его самого удивило. Видимо вчерашнее происшествие оставило ощутимый след в его сердце, ведь раньше такого никогда не случалось. Даже сам император-основатель не смог бы этим похвастаться.

Но для девушки это прозвучало совсем не так.

«Второго шанса не будет.» ― уяснила она для себя, глядя на удаляющуюся спину. На её лице не отразилось ни капли волнения, но в душе она уяснила, что нужно подготовиться к возможной следующей встрече и не ударить в грязь лицом.

Так они вдвоём отправились к Селене. Бардук не слишком торопился её видеть, поэтому шёл обычным шагом, в то время как Аксея была в пяти шагах позади него.

По мере углубления внутрь города чувствовались незримые изменения. Морай уже давно принялся за дело и окружение сейчас казалось значительно теплее, чем раньше.

Функция регулировки температуры была уже абсолютно ни к чему, поэтому она отключилась, позволяя хозяйке прочувствовать естественнее окружающее пространство.

В сердце города первым, что они услышали было:

― Ты как обычно не торопился, ― сказала Селена без капли удивления. Госпожа пророк уже давно привыкла, или вернее сказать, смирилась с характером этого представителя великанов. Старый, ворчливый, недальновидный, но были у него и положительные стороны. Если заставить его почувствовать свою значимость или задеть его гордость, то Бардук будет работать до седьмого пота, как ей было и нужно.

Заметив белоснежную мышь с посохом в руке, стоящую в центре зала, Бардук не посмел проявить непочтение. В знак уважения он сложил руки, склонил голову и поприветствовал её:

― Страж-хранитель приветствует Госпожу Пророка, ― в его тоне ясно слышалось глубокое почтение перед этой фигурой, а лицо было как никогда серьёзным.

Хоть в сердцах порой гигант и жаловался на свою жизнь, но не собирался переступать границы дозволенного. Где бы то ни было, пророки всегда высоко ценились. Многие гиганты поклонялись им как посланникам богов. И, хотя госпожа Селена и была пророком не его бога, это не позволяло игнорировать её статус.

Войдя в сердце города вслед за Бардуком, Аксея, следуя его примеру, тоже немного склонила голову в знак уважения. Хоть общее впечатление Кайроса о пророках и было не особо хорошим, он всё же передал своей дочери общие знания в этой области.

Видя это, Селена покачала головой и мягко улыбнулась:

― Не нужно быть такой вежливой, ты ведь наша спасительница. Нет никакой нужды в формальностях.

Затем перевела взгляд на Бардука и сказала:

― Пробуждение племени займёт ещё день, в это время меня нельзя тревожить. Ты должен защищать это место от непредвиденных обстоятельств. У тебя нет никаких проблем с поддержанием этой формы на протяжении целого дня?

Страж-хранитель покачал головой, показывая, что проблем никаких не будет. В то же время его лицо немного расслабилось, а сам он думал:

«Фух, недолго побыть личным охранником не так уж и сложно, лишь бы потом целую кучу дел не навалила...»

Получив подтверждение Бардука, Селена вновь обратилась к Аксее и занятому в это время формацией Мораю:

― Как видите, осталось решить ряд необходимых моментов, могу ли я попросить двух благодетелей остаться с нами на несколько дней?

Госпожа пророк до сих пор планировала отплатить по достоинству за их благодеяние, но дела насущные никак ей этого не позволяли. Потому она хотела, чтобы два новых друга задержались и погостили у них немного подольше. Если же им окажется не очень удобно отодвигать или менять свои планы, то ей оставалось только принять это и надеяться, что в будущем появится возможность встретиться вновь.

Аксея не долго задумывалась над этой просьбой. Как кто-то совсем чужой этому миру, она хотела бы остаться на первое время в безопасном месте для адаптации и получения информации, сейчас это было жизненно необходимо. Для Морая же, который нашёл возможность восстанавливать свои силы с помощью центральной формации, она была сродни подарку, поэтому он, конечно же, тоже не желал отказываться.

Получив их согласие, Селена внутренне улыбнулась и обратилась к Бардуку:

― Пожалуйста, позаботься о благополучии наших гостей ― юной мисс Аксее Дор Лаас и мистере Морае.

«Дор Лаас? Она только что сказала Дор Лаас?! Уши обманывают меня или она дочь того самого дракона? Да нет, бред какой-то, откуда у дракона могла взяться человеческая дочь? Хотя, если подумать, какой человечек способен просто так взять и сбежать прямо у меня из-под носа? Чую какое-то странное поветрие...»

Сначала Бардука не особо заботили слова госпожи Селены. Он собирался просто игнорировать эту девочку и вчерашнее унижение, но услышав её имя, гигант оказался весьма шокирован.

«Ну и что, что её отец дракон? Я ей ничего не успел сделать, потерял сознание прежде, чем что-нибудь случилось... Хотя нет, это ещё хуже звучит...»

После их официального принятия в качестве гостей, а не вторженцев и расхитителей, Аксея решила представиться Бардуку:

― Аксея Дор Лаас, дочь Кайроса из рода чёрных драконов, приветствую вас, ― сложив руки, девушка немного поклонилась в его сторону.

От услышанного у гиганта машинально скорчилась скорбная мина, а сам он печально вздохнул в душе.

«И вправду его дочь...» ― Мало какой безумец в этом мире рискнул бы использовать имя Кайроса, если бы его знал, оттого Бардук и не сомневался в правдивости её слов. Тем более, если они были подтверждены ранее госпожой пророком.

Прочистив горло, страж-хранитель ответил на её приветствие, также немного склонив голову:

― Бардук Бинсон, из рода великанов Натонского нагорья, приветствую тебя.

Увидев их расшаркивания, Селена осталась внутренне довольна. Бардук больше не будет вспоминать вчерашний инцидент, что бы там не случилось.

Закончив с этим делом, госпожа пророк перевела всё своё внимание на процесс пробуждения мышей, больше ни о чём не беспокоясь.

Подходило время приёма пищи, и Аксея в очередной раз принялась готовить мясо ледяного змея.

Её отношение к этому драгоценному куску мяса ещё больше убедило Бардука, что она дочь дракона, а также богатая молодая леди.

От запаха этого превосходного куска он почувствовал урчание в своём животе. Хоть он и был силён, времени с последней трапезы прошло немало, да и было потрачено много сил на поддержание уровня жизни во время сна.

Но опускаться до просьбы об угощении он не хотел. Ни его гордость, ни принципы не позволяли этого. Так он и думал, пока перед ним не оставили испускающий притягательный аромат кусок.

Аксея не спрашивала его мнения, а просто поделилась. Её не заботил возможный отказ. Не оборачиваясь, она вернулась к своей еде.

Ела она не быстро, но и не медленно, зато довольно много. Со временем она закончила такой же огромный кусок, как и у Бардука. После небольшого отдыха девушка приступила к тренировкам.

Стойки, взмахи и более сложные приёмы. Всё это требовало многократной практики, пока техника не достигнет совершенства.

Несмотря на подавляющую однообразность, для Аксеи подобные действия не проходили бесследно. С каждым взмахом она обретала новое понимание и всё дальше забиралась на вершину мастерства.

Сначала Бардук изредка на неё поглядывал, не проявляя особого интереса. Он считал, что она немного попрактикуется и на этом закончит. Через некоторое время его удивила сильная воля этой маленькой девочки, тогда он уже стал следить за её движениями.

От его взгляда не уходила ни одна мелочь или деталь. Все техники и приёмы были раскрыты и проанализированы этим старым мастером.

Хоть Аксея не совсем привыкла к недавно взятому мечу, это не мешало ей продемонстрировать своё мастерство. Поэтому, наблюдая за ранее не виданными методами и техниками, гигант всё больше поражался способностям этого ребенка. А со временем даже стал давать советы в той или иной ситуации.

Хоть он и был мастером двуручного меча, но всё же мастером меча. Поэтому он мог указывать Аксее на ошибки и лишние движения, помогая ей пройти дальше в плане овладения техниками.

Стоит отметить также её талант в отношении меча. Девушка понимала всё, что Бардук имел ввиду с полуслова. И ей не требовалось много времени, чтобы исполнить и закрепить озвученное.

Так время, требуемое на выполнение пика, немного сократилось, а взрывная скорость убийства увеличилась. Так же у неё стали появляться идеи насчёт нескольких новых приёмов. Не малую роль в этом сыграла и вчерашняя стычка со скульптурами животных.

К моменту, когда у неё закончилась выносливость, она уже довольно далеко продвинулась. Для подобного успеха в обычных условиях понадобилось бы не меньше месяца, а сейчас на всё ушло чуть больше пяти часов, и всё благодаря такому мастеру меча, как Бардук.

В глубине души девушка была очень довольна и благодарна Бардуку за его наставления. В её глазах этот гигант немного прибавил веса, став выглядеть чуточку лучше.

Сейчас она не могла не подумать о том, владеет ли мечом на том же уровне и Морай. Он же, в конце концов, сам меч.

― Поистине талантлива, ха-ха-ха, ― весело посмеялся Бардук, а его отношение к девочке стало заметно теплее. Обучать таланты ― большое счастье и удовольствие для любого мастера, а он конечно же не был исключением.

― Вот всё уладится, и можно будет не только провести за тренировкой больше времени, но и поспарринговать! Лучше всего понимаешь меч во время битвы, так было всегда!

Видя подобный талант, ему очень хотелось наставить его на истинный путь или хотя бы как-то помочь в развитии.

Аксею немного смущало подобное, но это могло очень помочь в скорейшем достижении её целей, поэтому она не стала отказываться от такого предложения.

Поговорив ещё немного об искусстве меча, девушка села в позу лотоса, чтобы начать практику техники дыхания тьмы.

С первым вздохом растворённая вокруг энергия тьмы направилась прямо в её кровь. Проносясь через всё тело, кровь питала мышцы и органы, передавая им излишки энергии. Питать тело тьмой, пока оно само не обратится таковой , в этом была суть этой техники.

Тьма должна была наполнить собой кровь, органы, кожу, кости, сухожилия и в конечном итоге – разум.

И вроде в этом нет ничего сложного, но путь всасывания энергии тьмы из окружающего пространства ограничен. Поглощалась лишь часть энергии из небольшого пространства, это, не говоря даже о том, что во внешнем мире сложно будет найти второе такое же место, как бездна, с огромной концентрацией тьмы в округе. Ещё более сложен и ограничен процесс усвоения этой тьмы телом. Он медлителен сам по себе, а если пытаться ускорить его внешними факторами, то можно по неосторожности навредить себе.

Думая обо всём этом во время тренировки, а также вспоминая недавние взаимодействия с магической формацией, в голове Аксеи появилась идея.

Глава 17.

Одной из особенностей сложных магических формаций было то, что центральный узел брал на себя основную нагрузку приёма-передачи энергии и распределения информации. Это таким образом значительно снижало давление на внешние части, которые выполняли строго определённые заданные функции.

Вспоминая всё это, девушка не могла не подумать, применима ли подобная концепция к человеку, а в конкретном случае к ней?

Если принять человеческий организм как внешнюю часть, а её таинственное ядро за центральный узел, не могло ли оно так взвалить на себя огромную нагрузку, что значительно ускорило бы её собственный прогресс?

Думая подобным образом, Аксея стала рассматривать систему циркуляции техники дыхания тьмы. Сначала она с каждым своим вдохом поглощала тьму внутрь своего организма, затем собирала её в сердце, и уже оттуда по кровеносным сосудам питала всё тело.

Это была одна из особенностей техники дыхания тьмы, когда весь организм менялся почти одновременно. Бывали другие примеры, когда люди доводили до предела совершенства какие-то отдельные части, развиваясь шаг за шагом.

«Может ли моё ядро заменить собой сердце в этой системе?» ― размышляла Аксея.

Будучи чем-то не свойственным человеку, это особое ядро ускорило её прогресс, помогая взойти на новый уровень. Считая так, она ,в разрез с первоначальной циркуляцией техники дыхания тьмы, послала поглощённую энергию в своё шероховатое шарообразное ядро, расположенное неподалёку от сердца.

Сперва энергия тьмы, будто чёрный туман, просто окутывала и обволакивала трёхцветное ядро, явно будучи не в состоянии проникнуть внутрь.

Хоть какой-то ответной реакции и не поступало, Аксея не сдавалась, вливая всё больше частиц тьмы, тем самым повышая её концентрацию, пока наконец не дошла до нужной границы...

Видимо распробовав её на вкус, ядро принялось всасывать весь чёрный туман вокруг. Казалось, что тёмные фрагменты поглощали его с особой жадностью, ни на что не обращая внимания.

Не прошло много времени, прежде чем черный туман почти полностью был поглощен ядром. Аксея собиралась с новым вздохом вновь собрать тьму, как неожиданно почувствовала острую боль.

Девушку словно поразила молния, а всё её тело лихорадочно задрожало. Чувствуя острое жжение каждой клеточки своего тела, лицо Аксеи исказила гримаса боли и разочарования.

Думая об этом сейчас, она поняла, что была слишком наивной! Изменение техники циркуляции было и без того очень глупым, даже ребяческим, поступком. Но добавление в сложную систему такого неизвестного компонента как ядро, которое даже её отец не осмеливался изучать слишком глубоко, было явной просьбой о смерти!

Не имея много времени для раздумий в данный момент, Аксея старалась удержать хотя бы частичку своего сознания. Спазмы всё нарастали, постепенно к ним прибавилось чувство векового холода, а затем и полное опустошение.

Лишившись всех сил за столь короткий промежуток времени, она не знала, что и делать, кроме как отчаянно желать жизни. Будто лишившись всего внутри, кожа девушки просто повисла на костях, создавая ужасное зрелище.

Увидев это, Бардук не на шутку перепугался. Вскочив с места, он приблизился к Аксее и стал лихорадочно вливать свою жизненную силу в её обессиленное тело.

Но никакого ощутимого результата за этим не последовало. Энергия попадала в её тело и исчезала бесследно, будто она мгновенно была поглощена чёрной дырой.

Наблюдая за подобным исходом, сердце её затопило отчаяние. Разум Аксеи проваливался куда-то далеко, она уже не могла это контролировать.

Девушка, почти ещё девочка, кричала и цеплялась из последних сил за оставшийся клочок своей жизни, не желая падать в бездну смерти и мрака.

Её сильные душа и воля не желали принимать такого исхода и боролись изо всех сил, пока наконец не были кем-то услышаны...

В погруженном во мрак сознании, неожиданно для неё самой, раздался чей-то ровный и чарующий голос:

― Хм, сохранила остатки своей воли прямо до врат нижнего мира. Весьма любопытно... ― будто разглядывая её с разных сторон, говорил владелец таинственного голоса:

― О, только полюбуйтесь. Этот череп... Такой великолепный череп ― творение самой природы или произведение искусства? Юная Мисс, позвольте поинтересоваться. Вы родились сами или же вас кто-то создал? Хотя что это я говорю, грубо и некрасиво задавать такие вопросы при первой встрече... подождём до второй, ― его слова звучали словно повседневные темы.

Аксея почти утонула в очаровании таинственного голоса, пока её не окатили холодной водой, возвращая в ясное сознание.

Все прошлые проблемы, решённые в одно мгновение, перестали её беспокоить, а сознание больше никуда не тащили, позволяя ей наконец передохнуть.

Придя в себе, девушка огляделась вокруг и в безграничном тёмном пространстве разглядела одинокую фигуру, стоящую неподалёку от неё.

Одет он был в классический чёрный фрак с ярко-красным галстуком. Одна рука в белой перчатке держала длинную трость, а вторая ― чёрный цилиндр. Приложив его к груди, таинственный незнакомец немного поклонился, говоря:

― Приветствую вас, Юная Мисс, не знаю, как вам и представиться. Многие имеют честь называть вашего покорного слугу Мистер Зет, ― всё в его образе просто говорило о нём, как о порядочном джентльмене, кроме одного небольшого «но»...

Белоснежно-бледный цвет его лица, а точнее черепа без каких бы то ни было намёков на кожу! Непонятно почему, но что-то в этом черепе привлекало глаз, не вызывая больше никаких отрицательных чувств, будь то отвращение или страх.

Он даже неосознанно притягивал бы к себе людей, если бы не наполненные гнетущей безграничной тьмой глазницы с парой красных искр в центре.

Но думая, что слишком пристально рассматривать спасшего её незнакомца было бы грубо, Аксея ответила на его любезное приветствие.

― Аксея Дор Лаас, дочь чёрного дракона Кайроса Дор Лаас, для меня честь встретить вас, ― сказала она, немного поклонившись.

Мистер Зет удовлетворённо кивнул и надел цилиндр на голову, а затем произнес:

― Не только честь, но и удача. Твоя и моя, естественно, тоже, ― словно хорошо проведя день, Мистер Зет стал рассказывать всё в увеселительной манере, плавно шагая вперёд.

― Если бы по своим делам я не проходил мимо ворот в нижнее царство, то вы бы обязательно попали в руки к одной неприятной персоне. Зная её характер и видя вашу красоту я уверен, что отпускать вас по доброй воле она точно не стала бы. Именно поэтому вам повезло встретить меня, ― взмахнув тростью и развернувшись он продолжил.

― Что же касается меня... Мне очень повезло, что вы решились сделать сегодня то, что вы делали, и что отправило вас в нижнее царство. Ваш череп поистине прекрасен. Я бы хотел, чтобы после вашей смерти он достался мне, ― тема черепов его явно будоражила, отчего у Аксеи появилось нехорошее предчувствие.

Словно видя все её появившиеся сомнения, Мистер Зет стал говорить более подробно.

― Разумеется, я никак не буду влиять на приближение вашей смерти. Это не в моей компетенции. Небольшой трюк ранее можно считать подарком при знакомстве, это совсем небольшое дело.

― Я сторонник честных сделок, справедливых и захватывающих пари, а также равного обмена. Могу заметить, что я одно из самых честных существ этого мира. У меня безупречная репутация. Я ни в коем случае не собираюсь заставлять вас против вашей воли заключать со мной какие-либо сделки и контракты, это не соответствует моим принципам.

― Все, что я хочу до вас донести, это то, что я заинтересован в вашем черепе. Разумеется, только после вашей естественной смерти. За него я отплачу соответствующей компенсацией. Небольшая услуга ранее не требует ничего взамен, одной лишь возможности лицезреть вас вполне достаточно для оплаты чего-то подобного.

Закончив, Мистер Зет остановился, не показывая каких-либо эмоций и ожидая, когда его собеседница осмыслит эту новую информацию.

Аксея же находилась в прострации, не зная, что делать. Ещё недавно она чуть не умерла, а сейчас встретила личность уровня, как минимум, бога, желающую купить её череп. Слишком много всего для одного дня!

Взяв себя в руки и собравшись с мыслями, девушка сказала то, что было у неё на сердце, надеясь не разозлить это могущественное существо:

― Мне приятна ваша похвала. Но сейчас не то время, чтобы говорить о таком важном деле... Я пережила болезненный опыт и не могу здраво на что-то ответить.

Каждое слово было сказано с осторожностью, боясь хоть как-то задеть собеседника.

Неожиданно для неё Мистер Зет хлопнул себя рукой по лбу:

― И как я только об этом не подумал, ― сказал он самоуничижительно, ― Вы чуть не умерли, а тут я со своими необоснованными просьбами. Конечно-конечно, не стоит беспокоиться, об этом можно поговорить и при следующей встрече. Время ― пустяк, не стоящий упоминания, ― Мистер Зет на секунду остановился, словно что-то вспомнив, а затем торопливо проговорил:

― Точно-точно, я же шёл по важным делам... В очередной раз любовь к прекрасному помутила мой разум. Прошу прощения, я вынужден откланяться. Встретимся после того, как я всё закончу, ― звучали его слова, пока сам он растворялся в пустоте.

Видя уходящего Мистера Зет, Аксея начала беспокоиться о том, как же ей вернуться назад, да и жива ли она до сих пор на самом деле. Но уже в следующий момент в её голове прозвучали его последние слова:

― Желаю приятного обратного путешествия. До скорой встречи.

Затем её разум померк и она провалилась в глубокий сон.

Лишь наполненный светом путь пролетал перед её глазами. Неизвестно сколько времени прошло, пока она не почувствовала, что кто-то её лихорадочно трясёт.

Устало открыв глаза, она тут же ослепла от яркого света, а затем ее оглушил громкий крик.

Прикрыв глаза ладонью, девушка выбралась из трясущих её рук и попыталась встать. Сознание ещё не совсем приспособилось и её слегка покачивало. К счастью, никакого жжения или других болезненных ощущений больше не было.

Трясший её всё это время Бардук облегчённо вздохнул. Состояние Аксеи ранее сильно его шокировало, и он не знал, что и думать. И уж тем более ― что делать. Ходило мнение, что гении зачастую умирают молодыми, так и не показав своего истинного сияния. Но не слишком ли быстро это произошло? Он только её встретил! Мало того, что она могла стать зря сорванным саженцем, так в случае её смерти Кайрос точно бы спрашивал с него!

Смахнув со лба накопившийся пот, гигант обратился к Аксее:

― Не имею понятия, какую дьявольскую технику или идею ты пыталась воплотить в жизнь, но больше так не делай. Я до сих пор ума не приложу, что это могло быть. Но точно знаю, что ты сегодня умерла, полностью лишившись жизни, а затем из ниоткуда ею наполнилась и воскресла. Методы дьявола это не то, чего должны касаться смертные.

Высказав своё мнение, страж-хранитель вернулся к своей главной задаче, лишь изредка посматривая на девушку.

Сама же Аксея в свою очередь считала, что поступила очень глупо и буквально играла со смертью. Хотя ей и повезло остаться невредимой сегодня, кто знает, будет ли на самом деле Мистер Зет что-то просить за эту услугу или нет.

Но подумав немного, она отбросила эту мысль. С могуществом Мистера Зет, вырвав кого-то из лап смерти, словно делая слабый вздох, ни к чему строить какие-то козни против неё.

Успокоившись, Аксея решила проверить что произошло с главным виновником того, что случилось недавно ― с её ядром.

Осмотрев его с помощью своего сознания, девушку будто снова поразила молния, и не одна, она не могла поверить своим глазам!

Прямо сейчас по всему её телу циркулировала энергия тьмы, когда она даже не думала практиковать эту технику!

Проверив себя ещё раз, Аксея поняла, что сейчас вся её кожа жадно впитывает всю тьму в округе. Затем тьма скапливается в ядре, проходя что-то вроде очистки, и уже затем распространяется с кровью по всему телу.

Все прежние преграды были сметены одним махом. Сейчас Аксее не нужно было ничего делать, чтобы практиковать технику дыхания тьмы. Её кожа, дыша на протяжении всего дня, поглощает огромное количество энергии тьмы. Затем эту силу перерабатывает ядро, удаляя примеси и вредные элементы, отчего уже её тело может поглощать эту огромную силу без риска и шанса сломаться.

Такое положение дел можно было назвать подарком с небес. У самой Аксеи было чувство, что Мистер Зет что-то изменил в её теле, и тем самым не дал умереть и открыл такие прекрасные возможности.

В сердце девушки образовалась признательность к этому странному скелету во фраке.

Получив второй шанс, Аксея не собиралась тратить его впустую. Сначала необходимо ограничить желание поиска смерти, затем сконцентрировать внимание на тренировках, а особенно на спаррингах с Бардуком. И наконец, спросить у Селены о методах укрепления сердца и о происхождении её ядра.

Она ясно понимала, что слишком поторопилась и чуть не сбилась с пути, падая в невозвратную даль. Ещё раз допустить подобное Аксея просто не могла.

Глава 18.

В то время, пока ее сердце бешено колотилось, Аксея старалась сохранить невозмутимый вид и сдержать под контролем свои эмоции.

Неожиданный подарок с небес не был весомым поводом для излишней радости. Особенно после недавнего пребывания на весьма тонкой грани между жизнью и смертью.

Она глубоко вздохнула, очищая разум от всего лишнего и подумала:

«Остуди свой пыл. Решения, принятые под действием эмоций, не ведут ни к чему хорошему...» ― вспоминая произошедшее, Аксея устало вздохнула. Подобный опыт поиска смерти выматывает и тело и душу. Девушка развернулась к стене позади. Подойдя, она опёрлась на неё спиной и медленно опустилась на пол.

Откинув голову назад, веки неспешно поползли вниз, даря измотанной фигуре небольшой отдых.

Как бы она не хотела задержать хотя бы клочок своего сознания, но усталость и изнеможённость брали вверх, всё глубже погружая её в царство Морфея.

Как бы ни была изначально сильна её воля, смерть – это не то, через что может пройти без последствий смертный ребенок. За этим обязательно придет откат, и подобное изнурение лишь наименьшая из всех возможных проблем.

К счастью её воля была достаточно крепка, поэтому душа не зашла слишком далеко во врата нижнего мира. В какой-то степени всё произошедшее можно считать удачным и полезным опытом.

После того, как её душа восстановится, она несомненно станет сильнее, а знание и умение нахождения одной ногой в могиле поможет ей в будущем.

Не многим людям выпадали подобные возможности, позволяющие пройти гораздо дальше по намеченному пути. Можно сказать, учась так падать и подниматься, Аксея всё меньше будет подвержена риску сорваться с обрыва.

Это определённо очень полезно, но и чрезвычайно опасно, поэтому подобные методы практикуют лишь единицы.

Видя, что Аксея уснула, Бардук удовлетворенно кивнул и с небольшой улыбкой сконцентрировался на поставленной задаче. Морай, полностью сосредоточенный на своём восстановлении, даже не подозревал о произошедшем инциденте, оставаясь в центральной магической формации. То же самое касалось и Селены, контролирующей процесс пробуждения мышей.

Таким образом закончился вечер, и прошла ночь.

В мертвой тишине, прислонившаяся к стене Аксея не спеша открыла глаза. Хотя сон и помог ей восстановить значительную часть душевных и физических сил, но внутри всё ещё чувствовался некий осадок. Будто что-то ушло и больше никогда не вернётся.

Про себя она надеялась, что это была та часть детской наивности, которая не давала ей в последнее время покоя.

Отбросив эти мысли в сторону, девушка осмотрелась вокруг. В том же самом месте, куда он отошёл вчера, Аксея увидела Бардука. Казалось, что этот уменьшившийся гигант снова принял образ статуи.

Морая до сих пор не было рядом. Видимо, пока он отказывался покидать главную формацию по своей воле, или его задержало что-то полезное.

Тихо бормочущий что-то во сне Ферикл всё ещё не пришёл в себя. Мышь-воин свернулся вокруг своего хвоста и, казалось, полностью наслаждался своим положением и ситуацией.

От его довольного вида уголки губ на бледном лице Аксеи слегка приподнялись.

«Наблюдать за кем-то столь беззаботным ― хороший способ справиться с проблемами...» ― подумала она.

Вспоминая вчерашний день от начала и до конца, Аксея просто не могла обмануть себя, что это небольшое дело и награды того стоили.

Побывав одной ногой в могиле, девушка ментально повзрослела, ругая прошлую себя.

Наивно и глупо без крепкого основания и обшей подготовки забредать в неизвестные дебри. Такое поведение буквально кричит о желании попасть в клыки страшного неведанного зверя.

«В будущем следует быть более осторожной, особенно в плане изучения загадочных руин...» ― хоть она и не имела особого выбора, когда входила сюда, ее поведение в новом месте было слишком глупым и недальновидным.

Кто знает, какие опасности могли встретить её на каждом шагу. Как и говорил её отец, внешний мир был очень опасным местом. Встретив в первый день таких существ как Бардук и Мистер Зет, Аксея полностью поверила в это утверждение.

«Опасный и загадочный мир где я стою не больше песчинки...» ― после таких мыслей желание стать сильнее воспылало вновь, но затем сразу же было подавлено её разумом. Один раз она так чуть не погибла, на этом и следует закончить.

Успокоив себя, Аксея в последний раз глубоко вздохнула и решила проверить своё состояние.

Как и вчера, перед тем как она провалилась в сон, техника дыхания тьмы постоянно работала, меняя и укрепляя её тело. Прогресс и чувства были несравнимы с тем, что было раньше, почти полностью меняя представление о себе.

Теперь ей не требовалось огромных усилий и счастливых возможностей, чтобы закончить преобразование своего тела через пару лет и приступить ко второму шагу, шагу накопления.

Чувствуя положительную отдачу от ядра, Аксея села в позу медитации и попыталась повторить технику дыхания тьмы заново.

В один миг мир потерял все краски. Аксея ничего не видела и не слышала. В её сознании появилось новое, неизвестное до этого дня, чувство. Она чувствовала множество частиц, рассеянных вокруг себя.

Девушка ощущала каждую одинокую частичку, входящую в сферу диаметром 10 метров вокруг неё. Всё это была тьма, питающая её тело. Эти частицы совместно с воздухом проникали в её организм через кожу, а затем притягивались ядром.

Благодаря тесному общению с Кайросом, Аксея сразу поняла, что такое тьма, хотя не замечала её так ясно раньше. Всё потому, что её отец был истинным воплощением тьмы. Чистая первозданная тьма кружила вокруг него словно тучи, иногда позволяя лицезреть себя другим.

Подобный опыт расширил горизонты этой маленькой девочки. В её сознании мир переменился, создавая безумный и хаотичный образ многообразных частиц. Они отталкивали друг друга, сливались или полностью уничтожали себе подобных.

Возможность нанести более чистый удар лежала в прямой зависимости от того, как ты будешь направлять эти разнообразные частицы, мешающие друг другу.

Всё увиденное недавно открыло совсем новый горизонт в сознании Аксеи. Только что эта девушка поняла устройство мира, пропустив кучу ступеней до этого момента.

Стоит сказать, что Бардук в старые времена, ещё до того, как погрузился в сон, только начал соприкасаться с этой странной и новой концепцией. В этом плане он сейчас был далеко позади Аксеи, уже её осознавшей. Сама Аксея не подозревала о причине столь раннего открытия. Откуда ей было знать, что небольшой толчок со стороны Мистера Зет помог выйти родословной черного дракона Кайроса на новый уровень, не затрагивая баланс сил в её ядре.

С этим её прогресс в техниках тьмы стал намного лучше, о чём она даже не подозревала. Секрет внутри подарка небес пока остался не раскрыт.

...

Ещё поизучав новые ощущения, Аксея многое поняла. Осознание частиц тьмы было лишь только первым шагом. Дальше следует научиться их направлять, а также распознавать и другие виды энергии.

Способность видеть и направлять энергию в её истинном проявлении и есть достижение пика. Уже этот уровень для Аксеи превосходил всякое воображение, а о том, что может быть дальше, она не могла и подумать.

«Насколько всё станет волшебно и загадочно, если суметь прорваться через эти границы...» ― думала она.

Обобщив новые знания и успокоив взбудораженные эмоции, девушка почувствовала голод. Вчерашнее происшествие в буквальном смысле высосало все её силы, отчего теперь ей остро нужна была пища.

Снова приготовив мясо ледяного змея и поделившись им с Бардуком, Аксея приступила к еде. Съев примерно в четыре раза больше, чем вчера, наконец к ней пришло чувство удовлетворения.

Насытившись, всё остальное время Аксея потратила на тренировки.

Заново начиная с основ и базовых движений меча, понемногу мечница перешла к процессу проб и ошибок в контроле частиц тьмы. Честно говоря, довольно жалких.

Способность ощущать их присутствие не включала в себя так же их управление.

Наладить контакт между собой и частицами, вот что здесь самое главное.

Всё это заключается в простом правиле: «Чем крепче связь, и с чем большим количеством частиц ты способен связаться ― тем сильнее твои техники и выше мастерство.»

Неспроста истинные великие мастера, по словам Кайроса, способны создавать цунами в пустыне или вулканы среди равнин.

Но так как они описывались как кто-то, кто был выше её отца, Аксея к такому уровню не стремилась. Пока её целью было стать просто мастером, способным помогать отцу. Стать такой, чтобы он мог ей гордиться, и не испытывал стыда в её присутствии.

В общем ― стать достойной своего отца, а не прожить жалкую жизнь слабого человека.

После череды непрекращающихся неудач, девушка решила взглянуть на проблему под другим углом. Погрузившись целиком и полностью в практику техники дыхания тьмы, она хотела довести свои познания в отношении частиц тьмы до совершенства. И только уже потом продолжить попытки в их управлении.

Действуя подобным образом, Аксея неосознанно положила начало контакту с частицами. От её сознания отделялись нити, облепляя, рассматривая и погружаясь в частицы.

Чем сильнее сознание и душа, иначе говоря воля, тем больше связей можно наладить. Это одна из причин, почему мастера считали волю важной частью воина.

Но подобное открытие известно далеко не всем. Только после того, как будет пройден определённый порог, мастер поймёт истинное значение силы воли.

На таком уровне укреплять её будет определённо трудно, особенно если основание воли шатко и неустойчиво. Воля истинного мастера должна быть неподвижна словно скала. Разбивающиеся об неё волны низменных желаний и искушений способны наточить волю, но также способны стереть её в пыль, если она не окажется достаточно крепкой.

Бывали случаи, когда гении с несравненной волей рано понимали истинный образ мира и становились гегемонами целой эпохи.

Ранее познание картины мира походило на то, как неспешно идущий человек учился бегать или осваивал ездовое животное. Импульс, набранный с помощью этого открытия, нельзя недооценивать.

С другой стороны, истинные великие мастера не могли взять и объяснить всё о первозданных элементарных частицах. Человек, не осознавший этого знания сам, ни за что не сможет ничего понять, а тем более почувствовать и увидеть. Озарение должно прийти само, а старший лишь мог немного поделиться своим опытом. Как Кайрос, иногда показывавший частицы тьмы Аксее.

Тем временем процесс пробуждения мышей подходил к концу.

Ярко сияющий над головами миллионов мышей серебряный свет медленно тускнел и угасал.

Проспавшие тысячелетия мыши неосознанно задёргали носами и лапками.

Пробуждение каждого сопровождалось жалостливыми, молящими и даже весьма агрессивными писками. Проснувшиеся же чувствовали себя неуютно и потерянно.

Прошло немного времени, всё больше мышей приходило в себя. Почти каждый выглядел растерянным, не зная, что дальше делать и как поступить.

В этот момент в голове каждого раздался чистый, мягкий и тёплый голос. Кого-то он успокоил, кого-то заставил воспылать, а других же просто разбудил:

― Услышь меня, моё любимое мышиное племя! Услышь меня, мой дорогой мышиный народ! Ранее встретившись с неминуемой угрозой мы не пали духом, а прошли через неё в соответствии с мышиной честью и гордостью!

― Благодаря двум благодетелям, сегодня мышиное племя может снова выйти в мир! Закончилось время изоляции и настал наш час воссиять подобно яркой луне!

― Не поддавайтесь панике, следуйте согласно моим указаниям, и мы с вами начнём совершенно новую жизнь!

Глава 19.

Мыши, ведомые мыслями госпожи пророка Селены, словно неудержимый поток, хлынули в разные стороны, покидая сердце города. У каждого в сознании была закреплена чётко поставленная задача.

Множество мышей возвращалось к давно забытым занятиям. Кто-то налаживал освещение, кто-то следил за припасами, кто-то раздувал меха и спешил в кузницу.

Обычная мышиная жизнь состояла из множества вещей, и их необходимо было вернуть в как можно более короткие сроки. Хоть в глазах некоторых и читалась неуверенность, интересы племени были гораздо важнее переживаний. Все они в едином воодушевлённом порыве, будто единое целое, ринулись решать поставленные цели.

Стоило бы отметить, что мышиная система была практически идеальным механизмом. Им не потребовалось много времени, чтобы привести в действие один за другим многие элементы. Весь скрытый мышиный город, точнее даже ― небольшой подземный мир, наполнялся жизнью со скоростью, едва видимой глазу.

Вернувшись к практике и медитации, Аксея не наблюдала за этим копошением. Но до сих пор контролирующий центральную формацию Морай всё это видел и изрядно удивился.

В иерархии мышей всё было чётко. Они беспрекословно слушали своего пророка, выполняя каждую поставленную задачу. Та, в свою очередь, была слишком удивительна. Способность взаимодействовать с таким количеством подчинённых на уровне сознания не была простым делом.

Эксперты очень долго учились проникать в одно единственное сознание, а достигнув успеха, возможно могли взаимодействовать с двумя-тремя одновременно. С десятью было гораздо сложнее, что уж говорить о целом миллионе мышей!?

Насколько велики её способности? Раньше бы Морай и не подумал, что эта белоснежная мышь-пророк может быть настолько сильна. Далеко не всякий разум сможет противостоять одной её ментальной атаке. Демон и сам был не уверен в собственных силах.

«Мир наполнен всякими скрытыми необычными существами... Не только те твердолобые старики из царства богов могут стать настоящей головной болью...»

Знание того, что на протяжении столь большого периода времени такая фигура была не замечена, оказывало на него незримое давление. Сколько ещё похожих существ разбросано по миру, не показывая себя?

Именно так размышлял и Бардук во время его первой встречи с этой мышью. Способности тогда ещё молодой Селены поразили этого, смотрящего на всех сверху-вниз, гиганта. Конечно не без помощи императора-основателя и лунной мыши, но прогресс Селены был слишком шокирующим, почти бросающим вызов небесам. Если бы не прикрытие божественной лунной мыши, многие боги обратили бы на Селену своё внимание и вмешались в это дело. Именно поэтому мышь-пророк скрывала себя.

Хотя что-то из выше сказанного Морай понимал и сам, он не собирался лезть в чужие дела без острой необходимости. В какой-то степени это были его принципы, в какой-то ― ответная доброжелательность на недавнее отношение Селены к нему.

Для этого демона кристально ясна стала одна вещь. Не смотреть на эту мышь свысока. Хоть ранее он чувствовал своё превосходство, сейчас поставил её равной себе.

Тем временем, медитирующая в стороне от этого праздника жизни Аксея что-то почувствовала. Неподалёку спавший всё это время Ферикл стал подавать признаки пробуждения. Его нос задёргался, а бормотания становились громче.

Вяло открывая глаза, будто кто-то прицепил немного чугуна к его векам, Ферикл поднялся. Видимо, после замечательного сна этот мышь-воин не мог не зевнуть во весь рот, показывая свой отдохнувший вид.

Кажется вспомнив, что произошло до его сна, Ферикл мгновенно изменился в лице. Вся расслабленность исчезла, сменяясь нескрываемым беспокойством. Мышь-воин было начал уже суетиться, как вдруг в его голове раздался мягкий голос Селены:

― Ты уже достаточно потрудился, отдыхай эти несколько дней и ни о чём не беспокойся. После того, как первостепенные вещи будут улажены, тебя ждёт заслуженная награда, ― сказав последние слова, голос Селены бесследно исчез, будто его и не было там вовсе.

Проведя мгновение в смешанных чувствах, Ферикл необычайно обрадовался. Награда от госпожи Селены ― это совсем не шуточное дело, впрочем, как и наказание... От вспоминания последнего его шерсть неожиданно встала дыбом, когда сам он думал:

«Да, не стоит больше злить Госпожу Селену...»

Вспоминая свои старые деньки, глаза мыша-воина неожиданно наткнулись на сидящую в позе медитации Аксею. Глядя на неё, Ферикл в очередной раз поразился красоте этой юной девушки. Ниспадающие с плеч чёрные как смоль волосы вкупе с неизменно спокойным белоснежным лицом создавали поразительную картину. Смотря на неё, каждый чувствовал себя заворожённым, а их сердца и умы очищались, обретая гармонию и спокойствие.

Чувствуя на себе взгляд Ферикла, Аксея раскрыла глаза и посмотрела на него в ответ, как бы приветствуя.

Мышь-воин, вновь взглянув в эти чарующие фиолетовые глаза, почувствовал себя зачарованным. Глубина и красота этих глаз каждый раз поражали его сердце.

Придя в себя через некоторое время, Ферикл неловко прокашлялся и с былым энтузиазмом обратился к Аксее:

― Для меня нет большей радости, чем возможность вновь лицезреть вас, юная леди, ― говоря это, он поклонился, как и подобает аристократу.

Глядя его обычное поведение, уголки губ Аксеи немного приподнялись. «Хорошо видеть что-то неизменное и постоянное», ― думала она про себя, пока вслух отвечала:

― Беды остались позади и народу мышей больше ничего не угрожает. Ты хорошо постарался, ― за столь недолгое время девушка чувствовала себя немного ближе к этой простой и добродушной мыши. Хоть Ферикл и имел несколько странностей, он показывал себя существом, заслуживающим доверие. Потому у Аксеи не было причин относиться к нему холодно.

― Что вы, что вы, ― тут же залепетал Ферикл, ― это всё целиком и полностью заслуга вас и сэра Морая. Я уверен, что даже без моей небольшой помощи, прекрасная леди всё равно бы спасла народ мышей. Я всего лишь приблизил то, что было неизбежно, ― сказал он в немного самоуничижительной манере.

Глядя на его неуверенный вид, Аксея тут же покачала головой, когда сверху неожиданно послышался голос Морая.

― Если бы мы не встретили проводника, то могли просто покинуть эти проклятые руины и никогда не возвращаться назад. Начиная с самого начала, от просьбы о помощи, до указания пути, всё это сыграло значимую роль.

Хоть ему и не очень нравился своеобразный характер Ферикла, демон не собирался занижать его реальные достижения и заслуги.

Слушая слова меча-демона, Аксея со всем соглашалась. Если бы не Ферикл, после встречи с Бардуком она, скорее всего, захотела бы покинуть эти опасные руины. Именно Ферикл объяснил им положение вещей и срочную необходимость в оказании помощи.

От услышанного Ферикл почувствовал тепло в своей каменной груди. И госпожа Селена и Аксея с Мораем считали его кем-то, достойным упоминания. Такого ещё не происходило в его жизни, отчего мышь-воин чувствовал себя очень растроганным.

Несмотря на то, что он стремился добиться успеха и показать величие мышиного племени, у него далеко не всё получалось, зачастую приводя к печальным последствиям. Пока в один несчастный день его не превратили в каменную скульптуру, оставляя на вечной страже отдалённого района.

Для стремящегося к признанию Ферикла это стало тяжёлым ударом. И вот сейчас, спустя много лет, его усилия и старания наконец-то кто-то признал. Это небольшое дело сделало его по-настоящему счастливым. Если бы могли, у него бы сейчас даже пошли слёзы, а пока он только для виду растроганно пошмыгал носом.

На его лице отобразились искренние радость и признательность, показывая всем испытываемые им эмоции.

Морай внутренне вздохнул: «Какой до нелепости простой парень...»

У Аксеи же, при виде такого Ферикла, потеплело на душе. В бездне она могла общаться с ограниченным кругом лиц и практически никто из них не показывал подобных черт, отчего он был интересен этой девушке.

Чувствуя признательность, Ферикл смутился от направленного на него в этот момент взгляда и закашлял:

― Я важный? Естественно я важный! Очень важный! Сама госпожа Селена вручит мне награду за мои великие дела и свершения! ― чтобы выйти из неловкого положения, заговорил он в преувеличенно бодрой манере.

― Именно так и никак иначе, ― раздался мягкий голос Селены, вследствие чего Ферикл неосознанно вздрогнул с неестественным выражением лица. Его подслушали и это оказалось так стыдно.

После они ещё немного пообщались друг с другом. Вернее, Аксея коротко отвечала на вопросы Ферикла о том, что он пропустил, утаивая её вчерашнюю оплошность. Вообще об этой оплошности знали все, кроме него. Но Морай и Селена не стали это афишировать, а Бардук был молчалив и не распространялся.

Затем Аксея вернулась к медитации и изучению частиц тьмы, пока не её не потревожил Бардук. Гигант закончил порученные ему задания и сейчас был свободен, а значит мог заняться тем, чем сам хотел. Поэтому освободившись, он сразу нашёл девушку для обучения и спарринга.

Аксея не собиралась избегать подобного предложения. Вместе они перешли в просторный зал, созданный специально для подобных спаррингов. Встав друг напротив друга, девушка выхватила всё ещё непривычный ей меч и встала в стойку, готовясь к битве.

Бардук про себя хмыкнул и решил использовать немного превосходящую её силу и скорость. Чтобы посмотреть, как эта юная мисс справляется с давлением, на неё естественно нужно было чуточку надавить.

Только гигант успел составить план для спарринга, Аксея двинулась вперёд. Сконцентрировав всю силу в одной ступне, девушка рванула вперёд, стремясь сократить расстояние в один ход и сразу же нанести удар.

Про себя Бардук отметил: «Неплохая техника, правда не хватает силы и опыта...»

Сам же он взмахнул мечом, отводя клинок противника от своей шеи. Видя неудавшуюся атаку, девушка почувствовала опасность. Пригнувшись, Аксея поменяла вектор направления, уклоняясь от ответного выпада.

За короткий обмен ударами она успела оценить мастерство Бардука, и то, как играючи он с ней обошёлся.

Поразмыслив немного, она словно растворилась в воздухе, хотя на самом деле это была иллюзия. Гигант было подумал, что это слишком наивно, пока пытавшаяся уйти из его поля зрения Аксея не разделилась на три копии.

― Интересно... ― пробормотал он. Несмотря на сильное превосходство его в плане опыта и знаний, эта техника была весьма занимательной. Бардуку не хватило времени определить какая из копий настоящая, пока они окружали его, стараясь напасть из слепых зон.

Но это было не важно. Топнув ногой, он послал ударную волну вокруг себя, сбивая две копии и оставляя летевшую на него Аксею совсем одну.

Видя занесённый над его головой меч, Бардук не стал уклоняться, а решил блокировать её технику, пик, переходя затем в контрнаступление.

Девушка тут же оказалась в невыгодном положении, блокируя всё нарастающие серии атак. Отступала, уклонялась, блокировала... и ни одной возможности контратаки.

Ускоряя темп и ведя сражение, как сам того пожелает, Бардук стремился загнать её в угол. Возникающие возможности либо быстро им закрывались, либо были ловушками, направленными на её просчёт.

Полностью потеряв лидерство в этом спарринге, Аксея так и не смогла выйти из глухой обороны, постепенно оказавшись зажатой в угол.

Сейчас она чувствовала себя полностью побеждённой. Его сила выше. Его скорость выше. Своим проницательным взглядом он видел каждую её технику и ошибку насквозь, что не давало совершенно никакого шанса на прорыв.

Чувство полного пренебрежения со стороны Бардука распалило её дух. Аксея не желала принимать такого исхода, снова начав спарринг.

Бардуку не потребовалось много времени, чтобы снова её избить, но девушка не сдалась, поднимаясь вновь и вновь.

Запоминая свои ошибки, привычки противника, получая новые идеи. Каждый спарринг что-то приносил с собой, а она как губка это впитывала. Затем полностью обессиленная девушка медитировала. Потом, восстановившись, тренировала приёмы и закрепляла всё то, что успела подметить во время сражения.

Дни сменяли друг друга. Восстановление мышиного племени входило в заключительную фазу. Морай излечил большую часть своей души и восполнил примерно половину своих сил.

Аксея же каждый день проигрывала Бардуку. Несмотря на то, что она многое узнала и поняла. Несмотря на то, что она всё жестче сопротивлялась, а бои становились длиннее. Девушка никак не могла хотя бы задеть этого представителя рода гигантов.

Аксея ясно видела, что, хоть её собственные способности улучшались день ото дня, пропасть между ними не уменьшалась.

Интересно, если бы она знала, что превысила все ожидания Бардука, заставляя того каждый раз применять всё больше и больше силы, чтобы не оказаться проигравшим, почувствовала бы она ярость или обиду?

Сама же Аксея будто и не замечала всего этого. Её единственным порывом было перепрыгнуть эту недосягаемую планку. Весь её разум был направлен на это.

Наблюдая за всем сверху, Морай не мог не покачать головой, видя порочность этого старого гиганта. Но говорить ей он ничего не стал, всё-таки это очень положительно сказывалось на её прогрессе, хотя и выжимало всё соки.

Поэтому, когда насущные дела мышей уже подходили к концу, он придумал небольшой план...

Глава 20.

Спустя шесть дней Морай наконец-то вышел из главной центральной формации. Он теперь чувствовал себя намного лучше, чем когда-либо за последнюю тысячу лет. Не было ни постоянного чувства голода, ни жажды крови. Желания не терзали его душу, не ранили разум и сердце. Демон словно переродился, отринув свои пороки.

Демон и сам не до конца понимал, почему же это произошло. То ли встреча с этой девушкой так на него повлияла, то ли чудодейственная формация. А может он и сам понемногу менялся, наблюдая за жизнерадостным мышиным племенем и Аксеей. Он ещё не совсем это осознавал. Но ясно было одно. Либо он возьмёт свои эмоции и желания под контроль и начнёт новую жизнь, либо, не выдержав, поддастся искушению и снова впадёт в этот вечный круг мрака и порока.

Морай всё ещё отчётливо помнил одну фразу своего старого учителя: ‒ «Не техника выбирает свой путь, а человек. Если его сердце и воля не выдержали и попали в лапы дьявола ‒ то техника демоническая, а практик демон и дьявол. Если его сердце не поддалось искушению и соблазну ‒ то техника праведная, а практик свят и добродетелен.»

Именно человек решает кем ему быть. Раз уж он уже поддался искушению и обратился в демона, это ещё не значит, что он не может стать праведным и добродетельным демоном. Пускай на каждом шагу его будут ждать соблазны. Пускай мир не пожелает его принимать. Пока есть хотя бы один человек, который в него верит, Морай не станет опускать руки и не сдастся на милость этой дерьмовой судьбе.

Прожить достойную жизнь, за которую ему не будет стыдно после смерти. Стать тем, на кого другие могли положиться, кому могли открыть своё сердце, довериться и встать рядом. Именно этого он желал больше всего с самого рождения. А потому, он не желал терять эту дарованную небесами возможность, пусть и проклинал их всю свою жизнь.

Выйдя из формации, Морай направился в зал, где обычно тренировалась Аксея.

Застав её за медитацией, он заметил, что она активно старается постичь частицы энергии, что очень его удивило. Не слишком ли это было рано и неожиданно? Как ни посмотри, но до познания частиц ей предстоял ещё долгий путь. Неужели недавняя ошибка в той сложной технике, из-за которой она чуть не погибла, позволила ей обрести просветление и осознать истинную картину мира?

Воистину, подарок небес и ими благословлённый талант!

«Тогда всё будет гораздо легче», ‒ подумал он.

Дождавшись, когда она закончит, Морай провёл с ней весь вечер и большую часть ночи, обсуждая и воплощая в действие свой план.

Демон услышал все её мысли насчёт методов и техник, от очень логичных выводов до весьма смелых идей. Он связывал вместе на первый взгляд несвязанные детали, пояснял неясные моменты, и в конечном итоге помог усвоить почти всё, что она узнала за эти несколько дней.

Следующее утро.

Аксея стояла на песке в круглом зале с открытым потолком, окружённая высокими колоннами по периметру площади. Ветер развевал чёрные волосы и трепал одежду, пока взгляд девушки был полностью сосредоточен на противнике.

Встав напротив неё, Бардук весело рассмеялся. Ежедневные встречи с упорно отказывающейся принимать поражения девушкой его весьма забавляли. Смотреть как кто-то растёт прямо на твоих глазах, да ещё и веселиться в процессе, поистине редкое удовольствие.

‒ Ха-ха-ха, ‒ посмеялся гигант и язвительно произнес: ‒ Дерзай, малявка! ‒ тем самым объявляя начало поединка.

Аксея решила не медлить и рванула вперёд. Девушка не стала вкладывать всё в один рывок, сближаясь с ним. Казалось, она плавно заходила по небольшой дуге, атакуя его левый бок.

Бардук внутренне усмехнулся, отводя левое плечо от этого выпада, когда Аксея неожиданно изменила направление удара, атакуя справа. В прошлые разы она чаще всего вкладывала всю мощь в первую внезапную прямую атаку, надеясь превзойти оппонента в скорости. Как правило, Бардук либо встречал, либо отклонял её в сторону, разрушая ритм и завладевая инициативой.

Но в этот раз всё произошло по-другому. В непосредственной близости от противника Аксея сменила направление, применяя недавно созданную технику движения.

Дыхание тьмы, Поступь бездны!

Сосредотачивая все силы в ступнях для одного молниеносного рывка, и при этом покрыв пространство вокруг себя частицами тьмы, словно раскаленный нож сквозь масло, Аксея двинулась вперёд, не встретив никакого сопротивления. Подобные действия увеличили и без того высокую скорость, что, вкупе с небольшим расстоянием между противниками, позволило застать врасплох этого представителя рода гигантов.

Не имея большого выбора, Бардук был вынужден увеличить свою силу на короткий промежуток времени, чтобы успеть отклонить эту неожиданную атаку.

Результат не заставил себя ждать. Казалось, по инерции Аксею должно было отбросить в сторону из-за внезапного всплеска силы, но девушка сдвинулась лишь на шаг назад.

Пользуясь полученным импульсом, она развернулась в полный оборот, придавая рубящей атаке еще больше мощи, и снова заставляя своего соперника заволноваться.

Бардуку крайне не понравилось положение дел и абсолютная доминация Аксеи на протяжении всего боя. Вспылив, он снова поднял свою силу, блокируя приближающееся к его шее лезвие.

Аксея отскочила назад и тут же увидела нависший над ней клинок. Мысли гиганта были спутаны, и он хотел закончить этот спарринг в один ход, сильным ударом показывая девушке, что не стоит вести себя слишком нагло с превосходящим ее по силе и мастерству противником.

Бардук собирался взмахнуть мечом и остановить край лезвия у её горла, когда неожиданно всё пошло не так.

Внезапно вся та сила, что давила на Аксею, изменила своё направление на полностью противоположное! Девушка будто заставила его ударить самого себя!

То, чем он собирался закончить поединок, обернулось против него и обрушилось на ошарашенного таким поворотом стража. Хоть боли от этого удара было и немного, но Бардук почувствовал явную пощёчину. Его гордость была задета, а мысли будто заволокло туманом.

«Как так вышло!?» ‒ прокричал он в своём сердце, но ответа не услышал.

Он собирался быстро всё закончить, поэтому не концентрировал своё внимание на Аксее. Но ситуация слишком быстро изменилась, и теперь у него не было времени хоть что-то разглядеть.

Пытаясь что-то для себя решить, страж-хранитель молча замер, не зная, как поступить дальше. После затянувшегося молчания, Бардук неловко рассмеялся и сказал:

‒ Ха-ха-ха... Какая замечательная техника... Такую мои глаза ещё не видели... Молодец малявка, усердней тренируйся, а у меня ещё куча дел!

Сказав часть того, что было у него на душе, гигант поспешил удалиться, чтобы не смущать себя ещё больше. У него никогда и мысли не было, что он проиграет так жалко и неожиданно.

Смотря ему вслед, Аксея поклонилась и поблагодарила:

‒ Благодарю за наставления, старший, ‒ слова были сказаны без капли иронии, от всего сердца. В эти несколько дней Бардук сильно ей помог, она не могла этого отрицать. Хотя девушка и знала о его порочных действиях, но была совсем не против. Аксея твёрдо верила, что в один прекрасный день сможет нанести ему удар, тем самым превзойдя даже самые смелые его прогнозы.

Хотя тут не обошлось без хитрого плана одного демона, большую роль в победе сыграли её собственные способности, а также новая техника.

Дыхание тьмы, Отражение.

Получая удары все эти дни, а также наблюдая за частицами тьмы, Аксея пришла к интересной мысли: А что, если заключить атаку противника во что-то, похожее на тонкую оболочку из частиц тьмы, и затем перенаправить её обратно на врага?

Раздумывая об этом последние дни и прислушиваясь к советам и подсказкам Морая в важные моменты, Аксея добилась значительного прогресса и создала две новые техники.

Сейчас она не могла контролировать слишком много частиц одновременно. Её сила ещё не дошла до нужной ступени, а воля хоть и была сильна, но одной её было недостаточно.

Но даже этого уже хватило, чтобы воплотить в жизнь эти простые идеи, позволяя ей продвинуться значительно дальше.

Таким образом перед ней встали новые задачи. Усилить своё тело. Наладить связь и контроль над как можно большим количеством частиц. Отточить новые техники и познать секреты своего ядра.

Девушка не знала, сколько на это может уйти времени, но не собиралась торопиться. Всё должно идти плавно и постепенно. Спешка лишь навредит ей самой, подвергая ненужной опасности и возможной гибели.

Прошёл день.

Все самые важные дела и проблемы были решены. Мышиное царство полнилось жизнью. Несмотря на то, что важные этапы уже были пройдены, в городе кипела работа.

Уладив то, что требовало внимания, Селена приступила к тому, чего с самого начала хотела. Праздник! Праздник в честь их благодетелей и новой жизни мышиного народа!

Отблагодарить с нужным достоинством и почтением их героев ‒ этого она желала всем сердцем. Без их помощи всё мышиное племя могло оказаться на пороге катастрофы и в недалёком будущем попросту перестать существовать.

В связи со столь значимым событием был открыт зал, специально построенный для императора-основателя. Он был невероятно огромным и способным вместить в себя всех мышей.

В общем племя было очень занято, так как времени было не много, хотя и торопиться было незачем. Украшали всё мышиное царство, и независимо от того, где бы ни прошла Аксея, всюду были видны радостно трудящиеся мышки.

Повара из недавно пойманной неподалеку дичи готовили пир. Музыканты и артисты обсуждали и репетировали свои выступления.

Все помогали друг другу в едином порыве и радостном предвкушении праздника.

День праздника.

На пьедестале, в центре большого стола сидела Селена. Позади неё, взирая на весь ослепительный зал, на своём посту стоял страж-хранитель. Слева от Бардука, на специально подготовленном для императора месте, сидела Аксея, на коленях которой лежал Морай в новых роскошных ножнах. Рядом с ними устроили и Ферикла, как третьего героя

Со стороны это выглядело, как обычный человеческий стол, окруженный бесчисленным множеством мест для мышей.

От подобного Морай лишь смеялся про себя. Аксея же, в волосы которой были вплетены пурпурные, в цвет её глаз, цветы, лишь наблюдала с любопытством.

Селена стукнула своим посохом, призывая к молчанию взбудораженно пищащих сородичей. Зал моментально стих, и в повисшей тишине она обратилась ко всем присутствующим:

‒ Благодарим за подвиг и наше спасение трёх героев, которых не остановили снега и бури, которые не прошли мимо чужой беды, а ринулись помочь от всего сердца. Сегодня мы чествуем прекрасную и добрейшую юную мисс Аксею, мудрого мистера Морая, и отважного сэра Ферикла!

‒ Воздадим же им заслуженные награды и почести за спасение судьбы нашего племени и возможность начать заново писать нашу историю в новом мире! Ура! ‒ все мыши в едином порыве подскочили и трижды прокричали вместе со своим пророком «ура!», что хоть и получилось очень пискляво, но довольно волнующе и заставило трепетать сердце и душу.

Селена снова стукнула о пол посохом, заставляя волнения стихнуть и объявила:

‒ Именем пророка мышиного племени, я объявляю! Аксея Дор Лаас, вы и все ваши потомки становитесь вечными друзьями и почетными гостями племени мышей! Ваш подвиг и имя будут увековечены в нашей истории. В качестве награды я жалую вам Сердце Алины, драгоценный артефакт нашего народа, ‒ со взмахом посоха к Аксее полетело тёмно-синее кольцо. Гладкий драгоценный камень будто содержал в себе часть ночного неба, так он сиял и искрился.

Аксея поклонилась и с благодарностью его приняла. Подлетев к её руке, кольцо увеличилось и само село на указательный палец правой руки.

Хоть Аксея и не знала его свойств и способностей, но выглядело украшение далеко не простым, что пробудило в девушке желание поскорее изучить его.

Следующим наступил черед Морая. Селена объявила:

‒ Морай из рода демонов, вы и ваши потомки становитесь вечными друзьями и почетными гостями племени мышей! Ваш подвиг и имя будут увековечены в нашей истории. В качестве награды я жалую вам останки демоницы обмана и иллюзий Церестилы, ‒ род демонов мог поглощать и перерабатывать силы и способности других своих собратьев, перенимая их силу или увеличивая свою. Это был очень ценный дар для Морая, который ещё недостаточно восстановился.

‒ Ферикл, сын Одоры и Лунны, как представитель племени мышей, ты внёс весомый вклад в наше светлое будущее. Потому, я не только снимаю с тебя наказание вечного каменного заточения, но и награждаю частью древней родословной божественной лунной мыши!

Все присутствующие мыши либо внезапно ахнули, пораженные такой невероятной щедростью своей предводительницы, либо застыли в изумлении. Родословная их предка была очень почётной наградой! Продление жизни, увеличение способностей, а также шанс получить особую силу!

Селена взмахнула посохом, окутывая Ферикла мягким серебряным свечением. С мышиным воином тут же стали происходить изменения, его каменная кожа, словно скорлупа, стала трескаться, открывая всем на обозрение яркий серебристый мех, с чёрными полосками на спине.

Взгляды многих наполнились завистью и уважением. Немногие мыши удостаивались такой чести. В дальнейшем жизнь Ферикла пойдёт в гору, если он приложит должные усилия.

Сам же Ферикл в этот момент не знал, что и сказать. Радость переполняла его, а глаза искрились счастьем. Наконец он чего-то добился в жизни! Наконец-то его достижения признали и приняли!

Мышь-воин с благодарностью посмотрел на Аксею и Морая. Сама же девушка наблюдала за ним с тёплой улыбкой, так редко появляющейся на ее лице. Вид этого счастливого мыша грел её сердце и душу.

А дальше был праздник. Выпивка, еда и музыка. Аксея ещё не испытывала подобного в жизни, отчего была очень счастлива и довольна. Праздник длился весь вечер и всю ночь.

А на следующие утро было пора отправляться в дальний путь.

Глава 21.

Стоя на высоком пике, Аксея наблюдала за первыми лучами восходящего за горизонтом солнца. Длинный чёрный плащ развевался на зимнем холодном ветру, открывая её короткое платье цвета глицинии. Капюшон на голове прикрывал волосы, и, если приглядеться, небольшой серебристый комочек шерсти.

По обеим сторонам её пояса покачивались два меча. Один весьма зловещий, сделанный из неизвестного тёмного металла, и другой, совсем обычный и непримечательный.

Пока светило медленно поднималось над белоснежной долиной, девушка перевела наполненный решительностью взгляд на юг. Именно туда лежала её дорога.

Немногим ранее.

Праздник закончился под утро. Кто-то не выдержал до конца и вернулся домой, кто-то гурьбой отправился в удалённые уголки города, чтобы продолжить веселье.

Селена, Бардук, Морай, Ферикл и Аксея собрались вместе, чтобы попрощаться перед уходом.

У старого гиганта после поражения в спарринге остались смешанные чувства, но ему всё равно было жаль прощаться с таким талантливым учеником. Встав перед Аксеей, он похлопал её по плечу, и весело произнес в своей манере:

‒ Не забывай о тренировках и не ищи проблем раньше времени! Не все такие отходчивые как я! Наткнёшься на кого-то похуже ‒ и не сносить тебе головы!

Аксея не отмахивалась от его слов, недавнее нахождение на грани было ещё свежо в её памяти.

‒ Я запомню все ваши наставления, ‒ поклонившись в знак признательности, она перевела взгляд на госпожу Селену, стоящую на плече Бардука.

‒ Дорогие друзья, ‒ взяла та слово, ‒ Пусть Госпожа Удача и Богиня Луны Амана благословят ваш трудный и тернистый путь. Я же всем сердцем буду надеяться на нашу следующую встречу.

‒ Пусть судьба сведёт нас вновь, ‒ согласилась Аксея, в то время как Морай лишь с оттенком высокомерия сказал:

‒ Надеюсь, мне не захочется уничтожить это славное, хоть и немного чудаковатое, местечко, ‒ от сказанного Селена вскинула бровь, но, так как в его словах не было злого умысла,она не стала сильно переживать.

Несмотря на полный контроль над собой в данный момент, Морай не мог знать, выдержит ли он грядущие испытания и не поглотит ли дьявол снова его сердце. Потому он выразил свои мысли в такой неприятной форме.

Стоя слегка в стороне, Ферикл молчал. Ещё не весь алкоголь с вечера успел выветриться, поэтому мышиный воин чувствовал себя несколько подавленно, да и не знал, что ему следует в этой ситуации сказать. Этот мышонок не любил расставаться, но новые горизонты так и манили, обещая новые открытия и впечатления.

Селена видела его опечаленный вид, как и все вокруг. В глазах её мелькнула необычайная мягкость и, подозвав Ферикла к себе и по-матерински положив руку ему на голову, она произнесла:

‒ Ты вырос и изменился, но этого ещё недостаточно. Думаю, время проведенное вдали от привычной обстановки пойдёт на пользу тебе и ты станешь легендарным героем. Сим Я, именем мышиного пророка, дарую тебе миссию! Отправляйся в дальние земли и исследуй положение дел во внешнем мире! Эта миссия принесет пользу всему племени.

Шокированный Ферикл застыл, неспособный вымолвить ни слова. Морай сухо рассмеялся, именно чего-то подобного он и ожидал от этой хитрой мыши. Аксея слегка кивнула, показывая своё молчаливое согласие на это действо.

Так группа трёх товарищей отправилась на юг. А если точнее ‒ на юго-запад. Там, по словам Селены, находился Нортгард, столица великого Северного Королевства.

Передвигаться по снегу было затруднительно. Аксее приходилось применять сложную технику, чтобы не проваливаться на каждом шагу в глубокие сугробы.

В подобном изматывающем темпе группе приходилось часто останавливаться. Чтобы не терять много времени, после того, как у Аксеи кончались силы, они парили на Морае невысоко над землёй. Но и у него, все ещё не полностью восстановившего свои силы,был предел.

Так продолжалось несколько дней, пока их неожиданно не поглотила зимняя буря.

Ветер безумствовал в округе, стараясь похоронить под снегом всё, что попадалось на его пути. Света не было видно, и разглядеть что-то дальше собственного носа было практически невозможно.

Так, проблуждав ещё несколько дней в неизвестности, Морай наконец что-то почувствовал.

Вдалеке виднелся мерцающий алый огонек. Если бы не кромешная тьма снежной бури, его было бы ещё сложнее разглядеть.Но не имея особого выбора, Аксея осторожно стала подходить ближе.

И буря, и этот свет, всё было очень странно и внушало легкую тревогу, отчего девушка стала озираться по сторонам и прислушиваться.

Подойдя поближе она увидела фонарный столб, несколько неуместный посреди ледяной пустоши, а потому весьма подозрительный. На его верхушке медленно покачивался старый фонарь с алым огоньком внутри.

Позади него виднелись очертания дома. Старая деревянная двухэтажная постройка, наполовину погруженная в снега и сугробы. Дом, формы перевёрнутой «т», стоял к ним лицом. В окнах не было и намёка на свет, и от всего строения веяло чем-то таинственным.

В мгновение, когда Аксея прошла мимо фонарного столба, маленький алый огонек вылетел из фонаря и закружил вокруг девушки. Будто что-то для себя подтвердив, искорка остановилась у её лица, а затем помчалась к двери.

Когда огонёк исчез в замочной скважине, что-то громко щёлкнуло, а сама дверь начала со скрипом открываться. После этого огонёк вернулся обратно и закружил вокруг Аксеи, словно уговаривая её войти.

В этот момент в её голове раздалось:

‒ Я же говорил, что мы скоро встретимся, Юная Мисс, ‒ знакомый, наполненный таинственностью голос эхом раздался в её сознании.

«Так это Мистер Зет...» ‒ быстро сообразила Аксея, и, не тратя времени на размышления, направилась внутрь.

В этот момент Морай буквально кричал:

‒ Разве входить в буквально из ниоткуда взявшийся в глуши дом, это не самоубийство!? – негодовал демон. Аксея резко изменила ею же установленные принципы, и демону показалось, что девушка была околдована.

Но многое возразить он не успел. Как только они переступили порог, дверь позади захлопнулась, а ещё один громкий щелчок объявил о её закрытии на замок.

Напуганному в данный момент Мораю хотелось заплакать, хоть слёз у него не было. Всё это слишком похоже на чью-то недобрую шутку!

‒ Не стоит задерживаться в пороге, ‒ раздался уже для всех голос хозяина дома, ‒ Сегодня вы мои гости, и я организую достойный приём, ‒ в его словах не было ни капли злобы или иронии. Всё прозвучало галантно и учтиво.

Неосознанно, будто поверив, что они в безопасности, Морай немного успокоился, но не мог не прокомментировать:

‒ Что за странный тип устраивает приёмы в такой глуши...

Алый огонёк встрепенулся, будто получив похвалу, и понёсся вперёд по странным коридорам и лестницам, оставляя за собой бледный красный след.

По мере его движения поочерёдно загорались пары ламп, висящие у опор стен.

Направляясь за улетевшей вдаль искрой, Аксея и Морай только восхищенно вздыхали при виде убранства этого странного жилища.

На протяжении всего пути по обеим сторонам от них висели разнообразные картины. В каждой было что-то уникальное, но в то же время и очень пугающее. Они были настолько живыми, что казалось, стоит подойти слишком близко ‒ и тебя непременно затянет внутрь.

Так же часто встречались всевозможные вазы, кувшины и котлы. Каждый был плотно закрыт, и от них так и веяло стариной. Не понятно почему, но при взгляде на них возникала неосознанная мысль: «ни в коем случае это не трогать».

Морай ясно видел, что всё это далеко не простые вещи. Даже один такой предмет может принести катастрофу в человеческий мир, а они уже встретили несколько десятков подобных...

«Какая ужасающая личность ‒ этот хозяин дома... Наверняка, даже если бы эта девочка не вошла так просто внутрь, легко бы мы точно не отделались...» ‒ размышлял он, пребывая в небольшом шоке и стараясь не впасть в пучину отчаяния.

Тем временем, пока Морай старался просчитать риски, Аксея продолжала сохранять непонятное демону спокойствие. Естественно, в доме Мистера Зет не может быть простых вещей. И меньшее, что она могла сделать, это их не трогать, чтобы зря не беспокоить хозяина.

Параллельно с этим её восхищение и уважение к загадочному Мистеру Зет всё больше росло. Он был явно кем-то посильнее её отца, а возможно и одним из самых могущественных существ в этом большом неизведанном мире.

После того, как они прошли большой и длинный коридор, след указал на ведущую вверх лестницу с боку. Там, за ещё одним поворотом Аксея с Мораем обнаружили большой зал с овальным продолговатым столом посередине.

За столом было множество мест и шесть из них были уже заняты.

Во главе стола, на почётном месте сидел конечно же Мистер Зет. Цилиндра на нём сейчас не было, а трость была поставлена около стула. При виде вошедшей Аксеи он встал и жестом подозвал её к себе, указывая на свободное место рядом.

На противоположной стороне расположились три фигуры. По соседству с Мистером Зет сидела высокая женщина. Верхняя половина лица незнакомки, впрочем, как и ее волосы, была скрыта капюшоном. Облачённая в прилегающее длинное белоснежное платье, кожа леди сияла ярким оттенком золота.

Таинственная дама на секунду подняла голову, внимательно и остро взглянув на Аксею, а затем отпустила её обратно, вновь приняв совершенно незаинтересованный вид.

Следующим был мужчина среднего роста, но так как он сидел, точнее определить было почти невозможно. Кроме того, что на его плечи был накинут тёмно-зелёный плащ, по краям украшенный золотистыми узорами, про него сложно было ещё что-то сказать. Всё, от лица до пят, а также внутренняя сторона плаща напоминало бескрайний космос. Будто оторванный клочок ночного неба, вмещающий в себя невероятные тайны.

Его внимание на вошедшей девушке задержалось немного дольше, после чего он вернулся к разговору с фигурой напротив.

Хоть о характере первых двух и сложно было что-то сказать, третий гость буквально кричал о себе: «Мне абсолютно безразлично!».

С момента ее появления, этот персонаж даже не взглянул на Аксею. Он был мужчиной, это уж можно было сказать точно. На фоне его крупного телосложения остальные присутствующие казались детьми. Длинные густые чёрные волосы будто плавали в воде, совершенно закрывая всё, что находилось выше его большого носа. Кроме пяти кандалов, в которые были закованы его руки, ноги и шея, и повязки на поясе, скрывающей важное место, он был совершенно гол, будто специально выставляя на всеобщее обозрение кожу глубокого синего цвета.

С самого начала этот здоровяк не отводил взгляда от толстой книги в его руках, отрешённо читая и не обращая внимания на происходящее вокруг.

Следующим, по левую руку от Мистера Зет, и соответственно, на соседнем стуле рядом с Аксеей, разместился старик. Очертания его лица были неясны, а почти всё пространство между лбом и затылком, кроме висков, отсутствовало, будто что-то вырвало такую важную часть из его черепа. Вместо же этого, во лбу старца сиял тёплый, наполненный жизнью свет, заполняющий пустоту.

Одет старик был в бледно-серую мантию, а в руках держал деревянный посох и бронзовый фонарь. Нижняя половина его тела отсутствовала, и её заменял вихрь воздуха, почти как у джиннов, о которых Аксее рассказывал отец.

Старик выглядел умиротворённо и больше всех заинтересовался неожиданной гостьей.

Последним из присутствующих оказался тощий мужчина. Голова его напоминала козла с длинными золотыми рогами. Длинная белая борода опускалась прямо до открытого пупка. У него было четыре руки с золотыми наручами на каждой. А вокруг его пояса трепетали две пары небольших крыльев. Также, всё тело было украшено красными линиями-татуировками. Около стула располагался острый, даже на вид, одноручный меч в ножнах.

Его единственной реакцией при виде Аксеи было пренебрежительное фырканье и возвращение к разговору с мужчиной в плаще.

Взгляд девушки не задерживался на ком-то надолго. Она лишь мельком посмотрела на присутствующих и направилась на указанное место, чтобы не вызывать недовольства хозяина.

После того, как она села, Мистер Зет хлопнув в ладоши и радостно рассмеялся:

‒ Ха-ха, замечательно, что столько старых и новых друзей смогло собраться сегодня здесь! Этот день может стать продуктивнее целого года, а то и сотни лет.

Слова его были искренни, без намёка на ложь и притворство. При виде этого, дама, сидящая напротив, согласно кивнула. Мужчина в плаще и старик переглянулись и утвердительно склонили головы, признавая правоту хозяина дома. Козломордый же недовольно фыркнул, а крупный парень с книгой, казалось, вновь не обратил внимания на события вокруг.

‒ Ну чтож, ‒ продолжил Мистер Зет, ‒ Позвольте представить всем вам моего недавно встреченного друга, Юная Мисс Аксея Дор Лаас, ‒ на звук имени «Дор Лаас» отреагировал лишь козломордый. Он неожиданно встрепенулся и по-новому посмотрел на девушку. Но его хватило лишь на мгновение, после чего снова послышалось фырканье.

‒ А теперь Я представлю вам, мисс, моих старых и добрых друзей. К сожалению, не все смогли присутствовать сегодня. Но и те, кто пришёл, тоже весьма занимательны, поверьте, ‒ демонстративно покашляв, он указал на сидящую неподалеку даму.

‒ Госпожа Правда, собственной персоной. Эта дама способна видеть миры и их суть яснее всех живущих, ‒ Правда никак себя не показала, поэтому следующим был человек-плащ.

‒ Мистер Странник, первопроходец тысячи миров, ‒ названный Странником немного поклонился в сторону Аксеи.

‒ Мистер Суд, решающий судьбы мириад существ, ‒ Мистер Зет указал на закованного в кандалы мужчину, но тот и глазом не повёл.

Словно всё протекало как обычно, Мистер Зет ни капли не смутился и указал на старика.

‒ Господин Отшельник, повидавший множество судеб, ‒ Отшельник так же поклонился девушке, как и Странник.

‒ И наконец ‒ Лорд Гибель, бесстрашный воин нижних пределов, ‒ Гибель фыркнул громче, чем обычно, и вернулся к разговору.

Аксея была поражена до глубины души. Все присутствующие были полны загадок и потрясающего прошлого. Она не надеялась встретить хоть одного им подобного за всю свою жизнь, а тут их предстало сразу шестеро, и все за одним столом с ней.

Морая же пробирал холодный пот. Больше всего он хотел, чтобы на него не обращали какого-либо внимания. Все эти существа были слишком пугающими!

Глава 22.

От былого высокомерия этого гордого представителя племени демонов не осталось и следа. Сейчас, словно маленький зверёк на пути истинных хищников, демон-меч старался как можно больше подавить своё присутствие, чтобы этим господам было лень обращать на него внимание.

‒ Ну же, ‒ Мистер Зет решил разрядить атмосферу, весело говоря: ‒ Не нужно быть такими холодными, друзья мои, ведь нам так редко удаётся собраться вместе.

Казалось, что в данный момент это собрание что-то значило только для него одного. Остальные гости вели себя слишком лениво и отрешенно. Мистер Зет мог лишь неловко покачать головой, завидев подобную картину.

‒ Не неси чушь, груда костей, мы все тебя давно знаем, так что лучше переходи сразу к делу и не трать мои нервы, ‒ со стороны Гибели раздался сильный и грубый голос.

Мистер Зет устало вздохнул и посмотрел на Гибель:

‒ Дорогой друг, с нашей прошлой встречи у тебя так и не прибавилось чувства такта.

‒ К чёрту твоё чувство и твой такт! Я дважды плевал и трижды проклял эти незначительные вещи! – мгновенно загорелся злостью Гибель, чувствуя себя задетым.

‒ Не горячись, Гибель, а послушай, что на этот раз скажет Зет, ‒ видя, что Гибель собрался уже выйти из себя, вставил Отшельник.

‒ А что обычно он говорит? Его слова либо несут в себе бред, либо приносят всем вокруг головную боль. Так всегда было, и я сомневаюсь, что сегодня он решил отступить от этой традиции, ‒ вяло сказал Странник своим глубоким словно космос голосом, будто уже давно опустил руки.

‒ Это явно предвзятое мнение! Не смотря на свой титул, я не вестник катастроф! – слыша подобную клевету в свой адрес, недовольно возразил Зет.

Затем, покашляв, снова принял элегантный вид, вскользь говоря:

‒ В недалёком будущем кто-то, возможно, займёт свободный авторитет почившего Дьявола.

После этой новости за столом воцарилась вязкая напряженная тишина.

«Этого парня и вправду можно назвать хранителем всевозможных тайн...» ‒ подумало большинство.

Каждую, даже самую небольшую, новость он узнавал чуть ли не первым. Даже если событие ещё не произошло, даже если о нем не подозревали и участвующие стороны...

Зет просто знал все тайны этого мира ‒ и прошлые, и будущие. Ничто не могло укрыться от его алых глаз.

‒ А претендент в курсе? – спросил Гибель, выжидательно глядя на него.

‒ Конечно нет, ‒ ответил Зет, мягко улыбаясь.

Все втянули воздух.

«Разразится немалая буря...»

Получение авторитета было большим событием. В мире появлялся новый ортодоксальный бог. Это могло всполошить всех и каждого.

Вообще, если говорить просто, то авторитет – это высшая сила какого-либо символа. Например, авторитет Луны – это сокрытие. Она может скрыться от любых глаз и свести на нет все предсказания. Авторитетом Странника являлись космос и пространство. Но для удобства их прозвали просто «двери». С помощью этих «дверей» он мог входить в недоступные другим места и не имел каких-либо ограничений в передвижении.

‒ Авторитет ‒ это истинное значение нашей силы и суть всего нашего существования. Хотя сейчас это и считается запасным путём, когда-то давно его получение было единственным возможным способом стать богом и обрести божественное естество, ‒ приветливо объяснил Отшельник рядом сидящей Аксее. Хоть голос его уже был стар и хрипловат, в нём слышалось особое умиротворение.

‒ Ну, не будем о скучном. Мы так редко видимся, наверняка у каждого куча историй.

‒ О, ты о том разе, когда я чуть из-за тебя не помер? Или про тот случай, когда, следуя твоему совету, чуть не отбросил копыта? – с явной обидой и сарказмом поинтересовался Гибель.

‒ К чему эти грязные намёки? Всё прошло согласно принципу «о равном обмене», и я до самого конца верил в твои выдающиеся способности. Как ты можешь сомневаться в моей чести? ‒ ничуть не смутившись, парировал Зет.

‒ Равный обмен? Вера в меня? Брехня! – взорвался Гибель, ‒ Какое право ты имеешь так говорить, после того, как я прошёл через тридцать три ада ради какого-то дерьма!

‒ Вот именно ‒ прошёл и получил, чего желал. Всё согласно ранее подписанному договору, ‒ всё также спокойно ответил Зет.

В этот момент засмеялся Странник.

‒ Просто весь твой разум ушёл в силу. Мы все прекрасно знаем, как он ведёт дела. Расскажет о цели не больше необходимого, затем забудет упомянуть о подводных камнях, умолчит о возможных проблемах и рисках. Как ни посмотри ‒ с его стороны всё честно. Не хочешь попасть впросак ‒ плати больше.

‒ Именно так. К договору нужно относиться ответственно, и не стоит пренебрегать дополнительными пунктами, ‒ весело рассмеялся Зет.

‒ А я всегда считал, что кто-то с титулами «Бесстрашный» и «Неудержимый» не станет обращать внимания на подобные мелочи, ‒ подключился Отшельник, слегка хохоча.

‒ Бесстрашный, но не безрассудный! Какой-то жалкий алхимический ингредиент чуть не стоил всей моей жизни!

‒ Бесстрашный и жадный до невозможности, сам же отказался платить за дополнительную информацию! – воскликнул Зет в праведном возмущении.

‒ Один скрывает истинные мотивы, а второй попадется на его уловки. За столько лет в вас совсем ничего не изменилось, ‒ властно подала голос Правда.

‒ Гордецы из царства богов что-то почувствовали. Гюнтар начал действовать.

Никто не стал опровергать слова Правды, веря ей на слово.

Отшельник тяжело вздохнул:

‒ Юнцы верхнего мира действуют слишком поспешно. Когда-нибудь им это обойдётся дорогой ценой.

‒ Уж я-то за этим прослежу, ‒ сквозь смех сказал Зет.

‒ Тебя просить не надо, чтобы кому-нибудь подгадить, ‒ поддел его Гибель.

‒ Слишком скучно, когда история протекает гладко и без всяких эксцессов.

‒ Такое они лишь в гробу увидят, ‒ прогремел Гибель, переводя внимание на Аксею.

‒ Эй ты, девчонка, запомни ‒ ты дочь Дракона! Почему я сейчас вижу обезьяну?!

‒ Потому что у тебя проблемы со зрением? Я тебе говорил ‒ еда Смерти не принесёт ничего хорошего! – засмеялся Странник.

‒ Не неси чушь! Почему она такая слабая? Её легко спутать с обезьяной, если вообще заметить получится!

‒ Она человек, и при том очень молодой, ‒ сказала Правда.

‒ Человек? – от её слов смутился не только Гибель, но и все остальные, ‒ Я подумал, что её тайна для меня непостижима, пока она просто слабачка. Но дочь того ублюдка и правда человек?

Гибель собрался добавить что-то на подобие: «Малявка, ты смеешь нас обманывать? ». Но вспомнил, что перед ним были глаза, видящие всю истину, и тот, кто знал все тайны, и воздержался.

‒ Зачем было этому ублюдку так надолго исчезать лишь для того, чтобы привести дочь человека в этот мир?

‒ Хочешь знать? Лишь заплати цену, ‒ тут же встрял Зет.

‒ Исчезни! – оборвал его Гибель.

‒ Как грубо! Это же мой дом... Ты ни капли не меняешься!

В этой перепалке даже элегантный образ Мистера Зет начал давать трещину.

Пока они спорили, Отшельник обратился к Аксее:

‒ Не обращайте на них внимания, леди. Их спор продолжается из раза в раз, при каждой встрече. Должен сказать, у Кайроса удивительная дочь! Для человека в столь юном возрасте начать постигать истинную картину мира и установить связь с первозданными частицами – великое достижение. Даже интересно, на что вы будете способны в конце своего пути.

Его слова даже остановили Гибель на мгновение. Он посмотрел на Аксею немного иным взглядом, прежде чем вновь вернуться к словесной перепалке с Зетом.

‒ Но её сердце неустойчиво, ‒ прокомментировала Правда, ‒ Чтобы исправить себя, ей придётся пройти через ад своей памяти, и море подсознания. Так как это что-то неизбежное, запомни, дитя : Будь осторожна с мыслями – они творят реальность.

‒ И не ходи, куда не надо, ‒ вставил свое слово Странник, ‒ Во вселенной полно мест, где обитают существа, коих лучше обходить стороной. Не редко, проходя там, где другим не дано, даже я чуть не прощался с жизнью, ‒ остановившись на секунду, он о чём-то подумал, и праведным тоном продолжил:

‒ Спросишь, а почему я до сих пор цел и невредим? Да потому, что техники побега ‒ всему голова! Сила не так важна, как жизнь! Не справился в этот раз, можно сбежать и попробовал в другой. Пока останется хотя бы частичка тебя, ничто не будет напрасно!

‒ То, что говорит Странник верно, ‒ сказал Отшельник, ‒ Жизнь важна и имеет высокую цену. Пока ты не достигнешь предела авторитета жизни или смерти, лучше не растрачивать её попусту. Так же помни о балансе. Важно держать сердце и душу в гармонии с собой и миром вокруг. Когда ты это поймёшь ‒ сможешь стать миром, а мир ‒ тобой.

Хоть их речь и казалась странной и сложной, Аксея запоминала всё, что они говорили. Вряд ли ей ещё удастся пережить подобный опыт хотя бы раз, что уж говорить о второй такой возможности.

‒ Чего ты молчишь, словно напуганная мышь!? Дочь Кайроса не должна молчать, пусть даже она слабачка! – неожиданно оторвавшись от перепалки с Мистером Зет, выкрикнул Гибель.

‒ Ты дочь гордого, величественного, высокомерного дракона! Ублюдка во плоти, ничуть не лучшего этой кучи трижды проклятых костей! Своим поведением и отношением ты представляешь его! А потому не должна так кротко сидеть среди нас! Поняла?

Его слова удивили Аксею. Ранее ей очень не понравилось, как Гибель отзывался о её отце, но из-за катастрофического недостатка силы, девушка никак не могла отреагировать. Но сейчас, по его словам, её отец имел среди них какой-то вес. Гибель относился к нему чуть ли не как к равному себе, только очень ненавистно. Сейчас в её голове появилась мысль, что её отец силён. Силён также, как и собравшиеся здесь. Только над ними находился кто-то ещё более удивительный.

Сейчас слова Кайроса о том, что он не такой уж удивительный, и что во внешнем мире полно подобных ему, обрели немного другой смысл. Её отец был действительно могуч. Но и существ, подобных ему, было предостаточно. Неспроста за один день она встретилась сразу с шестью.

Многое поняв, Аксея повернула голову в сторону Гибели и сказала:

‒ Хоть сейчас я и ни на что не годная «слабачка», я не могу оставить без внимания оскорбление в адрес своего отца. Став достаточно сильной, я брошу вам вызов, прошу лишь дожить до этого момента, ‒ её слова были наполнены серьёзностью, а голос был твёрд и непоколебим. С ее лица не сходило спокойное выражение, всю беседу девушка тщательно контролировала свои эмоции.

Вызов Аксеи оставил всех безмолвными. Даже остовавшийся до этого безучастным Суд поднял голову и взглянул в её ясные глаза.

‒ Пха-ха-ха-ха, ‒ безудержно засмеялся Гибель. Подобное поведение девушки явно улучшило его настроение, но будучи ещё в здравом уме сказал: ‒ Приходи, если только к тому моменту я не сдохну от ожидания или скуки!

Хоть девушка и была талантлива, но она была человеком и была очень неопытна. Гибель не строил на её счёт сильно оптимистичных прогнозов. В лучшем случае она станет сильнейшей из людей, но её всё ещё будет далеко до богов, драконов и их, ортодоксальных божеств.

Он хотел озвучить свои мысли, но взглянув на белый блестящий череп, осёкся.

«Кто знает, что может выкинуть эта сволочь, если заинтересуется спором.»

Каждый был погружён в свои особые мысли, пока в комнате не раздался внезапный звук:

‒ Карр, Каар, ‒ словно из ниоткуда в неё влетел ворон и приземлился на плечо Мистера Зет. Чёрный ворон словно что-то прошептал ему на ухо и также быстро упорхнул.

На лице Мистера Зета отобразилось задумчивое выражение, а затем он хлопнул в ладоши, объявляя:

‒ Это была поистине приятная встреча! И такой интригующий вызов! Но дел насущных никто не отменял, поэтому я вынужден скоро откланяться. Всем до новых встреч, а вас, юная мисс, я попрошу остаться.

Глава 23.

Услышав его слова, все поклонились владельцу дома. А затем по очереди стали покидать не особо уютное помещение.

Позади Странника с глухим стуком отворилась большая двустворчатая трёхметровая дверь, неизвестно когда и откуда появившаяся. Он встал и обвёл глазами всех присутствующих, будто молча прощаясь. Так же молча развернулся и вошёл в зияющий темнотой проем, а спустя миг ‒ растворился вместе с дверью.

Госпожа Правда не стала слишком церемониться. Она исчезла, попросту окутав себя лучами света и не проронив ни слова.

После того, как Отшельник поклонился каждому из присутствующих, вокруг его фигуры заструились потоки ветра, унося его куда-то вдаль.

Гибель фыркнул, глядя на молча уходящего Суда. Здоровяк просто шагнул в неожиданно увеличившийся в его руках фолиант и скрылся внутри. После того, как его силуэт полностью пропал, толстая стара книга с глухим звуком захлопнулась и провалилась во мрак.

‒ Не забывай о своих словах, малявка. Иначе боюсь, твоему дракону будет стыдно показать нос из той дыры, в которую он закопался, ‒ сказал Гибель, видимо прощаясь таким образом, а затем перевёл взгляд на Мистера Зет, ‒ Не смей думать, что всё закончится так легко. Как только появится возможность ‒ я заставлю тебя на собственной шкуре прочувствовать сполна то, через что я прошёл по твоей милости.

Закончив, и не став дожидаться какого-либо ответа, Гибель исчез в яростном алом блеске огня, что появился на его рогах и постепенно покрыл всё тело.

Остались лишь четверо: элегантно откинувшийся на спинку стула Мистер Зет, спокойно ожидающая его дальнейших слов Аксея, вдохнувший с облегчением после ухода стольких таинственных существ Морай, а также проспавший всё действие и ничего не подозревающий Ферикл.

‒ Удача снова сыграла с вами странную шутку, Юная Мисс, ‒ обратился к ней Мистер Зет.

Аксея непонимающе склонила на бок голову, терпеливо ожидая последующего объяснения.

‒ Вам повезло, что я искал вас. И что смог вывести из лабиринта Бога Снежной Бури и Хлада. Мне повезло, что вы вошли в его лабиринт, и этим облегчили мне задачу. Он ‒ то, что не является частью большого мира. Настоящая, граничащая с таинством, загадка. Мне, как «Смотрящему вглубь всего тайного», оказалось несложно быстро вас вытащить в подходящий момент. Иначе, бродя по территории истинного бога, вы бы просто потеряли себя.

Если бы было возможно, у Морая бы выступил холодный пот от слов Мистера Зет. Случайно зайти вглубь территории истинного бога ‒ какими неудачниками нужно быть для этого? И им ещё очень повезло, что он этого не заметил, думал демон, когда Зет неожиданно прервал его самокопание.

‒ Не то, чтобы «он» вас не заметил, скорее «ему» было лень обращать на вас внимание. Проще говоря, «он» бы не стал чинить вам препятствия, но и помогать бы тоже не стал.

Способ обращения Мистера Зет явно показывал, что он воспринимает Бога Бури как равного. Что в свою очередь подогревало беспокойство Морая об истинном уровне его силы. Такая необъятная и, вместе с тем, простая сущность просто не укладывалась в его голове.

Аксея же пространно размышляла о том, насколько далека от её представлений личность уровня бога. Всё, что произошло ранее казалось слишком нереальным. Хоть девушка и заметила странность бури, в которую они попали, она и не подозревала об её причине. Одним лишь своим бездействием Бог мог играть с кем-то вроде неё, имея власть провести по краю пропасти или столкнуть в нее. Подобные мысли сильно задевали её гордость, подогревая желание стать сильнее.

‒ Вам больше не стоит об этом беспокоиться, ‒ дружелюбно рассмеялся Мистер Зет, ‒ Я выведу вас из этого лабиринта и даже укажу путь. Надеюсь, в благодарность вы сможете выполнить моё небольшое поручение.

Услышав его слова, демон мгновенно насторожился. Просьба существа уровня Бога не может быть простой, а тем более лёгкой и безопасной.

Аксея тоже переключила своё внимание на Зета. Она нервничала, проявляла любопытство и заинтересованность одновременно.

«Насколько сложной будет эта просьба? Как высоко Мистер Зет оценивает мои способности? Справлюсь ли я с этой задачей?» ‒ Именно такие мысли заполнили её голову.

Видя изменившуюся атмосферу, Мистер Зет задорно рассмеялся.

‒ Не нужно быть настолько серьёзными, ‒ сказал он с сарказмом, ‒ Я всего лишь прошу доставить одну вещь в поселение неподалёку. Из-за ряда причин я не могу свободно блуждать по внешнему миру. Так же как и этот предмет нельзя передавать моим посланником или другим подчинённым из-за особенности моего пути, ‒ отсмеявшись, он принял более серьёзный вид и через пару мгновений продолжил:

‒ Волею судьбы вы прекрасно подходите для этой миссии. Предмет не сможет навредить вам, а вы способны беспрепятственно доставить его адресату.

Слыша его, казалось бы, прямые и правдивые слова, Аксея могла вздохнуть с облегчением, но всё же на душе оставался какой-то непонятный осадок, будто упущенная мысль. Просьба ее нового знакомого не могла быть настолько простой, и следующее предложение Мистера Зет полностью подтвердило её опасения.

‒ Правда, вам попытается помешать одна неприятная личность. Но не стоит сильно переживать! Его способности и возможности действовать также сильно ограничены. С вашим потенциалом, я думаю, разобраться с ним не составит особого труда. Конечно же, любые возможные риски и трудности несут за собой дополнительную награду.

Пока он говорил, Морай И Аксея одновременно для себя переводили его слова, вспоминая недавние упреки Гибели: ‒ «Трудностей и прочей головной боли будет не мало, но вы определено добьётесь успеха.» Иначе просто не было смысла для всех предыдущих действий. Кто-то вроде него мог принести их в жертву гораздо более прямым и жестоким образом, а не плести такую паутину слов и намеков.

Придя к такому выводу, Аксея согласилась с его просьбой. Морай тоже не стал возражать, ведь с такой неординарной личностью лучше дружить ‒ такой шанс выпадает очень редко. Также ему было интересно, как и когда девушка с ним познакомилась, не свёл ли их её отец? Кайрос ведь тоже мог считаться кем-то вроде Бога. «А потому, ‒ думал демон, ‒ слишком много волноваться не стоит. ».

‒ Вот и прекрасно, ‒ сказал Мистер Зет, видя их согласие. И в следующий момент махнул тростью. Позади него, на одной из многих полок, мягкое алое свечение окутало неясного вида шкатулку. Поднявшись в воздух, она неспешно подлетела к Зету, открываясь взору компании.

‒ Её нужно доставить к племени Ульба, что находится немного севернее нашего текущего местоположения. Они резковаты и грубы в обращении, но весьма милы внутри. Не стоит относиться к ним с предубеждением, смотря на их внешность, ‒ рассказывал он, будто вспоминая старых друзей.

‒ После окончания дела вы сможете посетить один весьма занятный памятник войны прошлого, а затем жители племени укажут путь к вашей первоначальной цели.

То, что Мистер Зет посчитал нужным упомянуть о возможной опасности, означало серьезные, а может и смертельные, трудности. Интерес Аксеи был подогрет всего парой слов. Морай тоже обратил на это внимание, но как тот, кто прожил достаточно много времени, он не спешил удивляться.

Закончив то, что считал нужным, Мистер Зет стукнул тростью о пол, и перед группой снова предстал недавний знакомый алый огонёк.

‒ Он проведёт вас до врат племени Ульбы. Если вы сообщите, что пришли от моего имени ‒ они вам ничего не сделают, но их приём вряд ли окажется излишне дружелюбным. Ульба почитает чистую силу, это нужно помнить.

С этими словами он провел в воздухе черту своей тростью и мир вокруг Аксеи закружился. Последнее, что она успела заметить, это растворяющийся в пространстве дом.

Они больше не были окружены адской метелью. Хоть погода вокруг и была не особо приятной, но смерть от холода Аксее с Фериклом уже не грозила. До самого горизонта простиралась сплошная ледяная пустошь, местами взрытая ледяными глыбами. Видимо, когда-то на этом месте было озеро, но спустя много лет всё здесь поглотила вечная зима.

Редкие облака медленно плыли над её головой, а лёгкий морозный ветерок колыхал нижнюю часть её плаща. Наблюдая за этим тихим и умиротворённым пейзажем, Аксея вдыхала полной грудью холодный, наполненный свежестью и чистотой, воздух. Затем, хлопнув себя по щекам, перевела взгляд на мельтешащий сбоку огонёк.

Поймав её взгляд, алая искорка мгновенно вспыхнула и повела их в направлении уходящего в закат солнца. Спустя несколько часов огонёк повернул немного севернее, ведя группу все дальше под покровом надвигающейся тьмы.

Так спокойно и безмятежно прошло ночное путешествие.

Однако ранним утром, в то время, когда палящее светило только начало показывать своё величие, раздался пронзающий небеса и землю яростный рёв!

Неожиданно из-за очередной ледяной глыбы показался массивный силуэт. От его рёва душа спящего Ферикла ушла в пятки. А в следующий миг прозвучал звук глухого удара и стонущий треск льда. Находящаяся перед ними глыба разлетелась на куски, открывая громадную трёхметровую фигуру.

Аксея среагировала в ту же секунду, отпрыгнув назад. Осколки льда не представляли для неё ни малейшей опасности, лишь мешали рассмотреть неизвестного противника.

Закованный в сверкающий на солнце нагрудник, с наполненными яростью и непреодолимой жаждой убийства глазами и острыми, словно кинжалы, длинными когтями, монстр выглядел невероятно устрашающе. И явно был готов разорвать в клочья неожиданных путников.

Хоть раньше Аксея не знала его расы, сейчас ей казалось, что этот белый медведь был типичным представителем племени Ульба, в которое они и направлялись.

Отступив ещё немного, девушка сложила руки и произнесла спокойным голосом:

‒ Как посланник Мистера Зет, я спешу засвидетельствовать своё почтение вождю племени Ульба!

Услышав её слова, произнесённые на общем языке, белый медведь сильно нахмурился, отчего стал выглядеть еще более жутко. Ярость в его глазах и рёве вспыхнула с новой силой, и он без раздумий помчался прямиком на Аксею!

«Что-то пошло не так...» ‒ подумала девушка, уворачиваясь в сторону от смертельного тарана. В этот момент в её голове раздался голос Морая:

‒ Эти медведи, по сути своей, все идиоты! Не думай слишком много, просто избей его как последнюю дворнягу ‒ только тогда этот тупица начнёт слушать, когда не сможет двигаться!

Услышав слова Морая, Аксея решила не тратить время на бесполезные разговоры и схватилась за меч. Избегая очередного безумного удара, девушка атаковала неприкрытый бок, но безрезультатно. Его шкура была слишком толстая ‒ простым движением её не возьмёшь.

Ощутив кого-то позади себя, медведь поднял морду к небу и издал громогласный рёв. Аксею отбросило назад, оглушив и сбив с толку. Этот рык был намного сильнее того, что в первый раз! На несколько мгновений девушка потерялась в пространстве и лишь в следующую секунду обнаружила, что огромная когтистая лапа мчится снести ей голову!

Недолго думая, тёмная тень ушла вниз, чувствуя в миллиметре над собой сильный порыв воздуха. Избежав и этого смертельного удара, она мгновенно разорвала с ним дистанцию. Невзирая на крупные размеры, медведь был очень быстрым. Секундная заминка в близкой стычке может обойтись серьёзной травмой или вовсе стоить жизни.

Несмотря на постоянную практику техники дыхания тьмы, тело Аксеи считалось всё ещё хрупким даже по человеческим стандартам. По сравнению с белым медведем она как соломка, не стоит и упоминания.

Уйдя подальше от нападения, Аксея начала тщательно размышлять о своём противнике.

«Атакует яростно и бездумно, совсем не обращает внимания на защиту... Возможно думает, что брони хватит для защиты важных органов, пока идёт битва на истощение...»

Конечно, выносливость медведя была чем-то удивительным. И он был абсолютно прав, считая, что малявка никак не сможет потягаться с ним в этом плане. Заметив её ловкость и скорость с самого начала, он выбрал верный путь, решив измотать своего противника. Но он не подозревал об одной детали...

Солнце только вступало в свои права, и вокруг до сих пор было изобилие энергии тьмы, что вместе с постоянной практикой техники дыхания делало девушку нечеловечески стойкой.

Разгадав план противника, она взяла в руки Морая и сконцентрировала первозданные частицы тьмы вокруг его лезвия. Казалось, что чёрный клинок в этот момент окутала сама ночь.

Аксея шагнула вперёд поступью бездны, в одно мгновение оказавшись около готового в этот миг сорваться с места медведя. Морда того исказилась в неверии, когда заряженный первозданной тьмой Морай порезал значительную часть его бока.

Медведь в ярости развернулся, собираясь ответить, когда почувствовал ту же боль, но уже со спины!

Раз за разом, ход за ходом, он никак не мог поспеть хотя бы за клочком её тени, пока его тело накапливало мелкие и средние ранения. Складывалось впечатление, что она просто играется с ним, нанося незначительные удары дразня, но не убивая.

Воин племени Ульба ещё не догадывался, что поддавшись ярости, вступил на тот же путь, что и ужасающий ледяной змей. Чем дольше шла битва, тем больше порезов появлялось на его массивном теле.

Тёмная энергия, будто яд, проникала всё дальше и глубже. Медведь стал уставать, появилась одышка. Он уже не атаковал так яростно и безрассудно как раньше. Со временем он даже перестал замечать порхающую вокруг него Аксею. Мир погрузился во тьму, и всё что у него осталось ‒ еле различимые звуки.

Гордый сын племени никак не мог такого принять. Хоть в клане он и не достиг вершины, хоть зачастую встречал поражения и неудачи, как воин племени Ульбы он всегда верил, что в один прекрасный момент взлетит гораздо выше других, подобно великим предкам.

Заметив чужака, он увидел возможность возвыситься, вернуться со славной победой, наконец-то выделиться среди других. Но подобному не суждено было сбыться.

Сейчас он был будто старик, не способный встать с постели или даже пошевелить пальцем! «Умереть вместе с врагом в яростной битве.» ‒ То, чего желал каждый воин. С таким укоренившимся мышлением лишь одна мысль о позорном проигрыше бросала его в холодный пот.

Он отказывался это принимать! Он хотел бороться! Кричать! Но не мог...

Всецело доверить свою дальнейшую судьбу неожиданно созданному врагу ‒ всё что ему оставалось.

Осознав эту простую истину, он почувствовал себя свободнее, в глубине души надеясь, что его жизнь заберут клинком, а не оставят подыхать от яда, как последнюю падаль.

Глава 24.

Глядя на неподвижное тело белого медведя, Аксея вздохнула с облегчением. Хоть она и не могла считать его сильным противником, контроль за впитываемой им тёмной энергией требовал максимальной сосредоточенности и больших усилий. Небольшая ошибка в контроле яда ‒ и жизнь медведя могла подойди к концу, чего девушка не хотела.

Несмотря на то, что он был первым, кто атаковал, Аксея не злилась и, тем более, не хотела портить отношения с племенем Ульба из-за возможного недопонимания.

Видя состояние распластавшегося на снегу медведя, Морай мог лишь цокнуть языком. Его шкура была определённо прочной, но она не могла сравниться с ним, демоническим клинком. Сейчас он думал:

« Хм, если бы у нас в запасе перед встречей с тем гигантом был хотя бы год, то на его месте вполне мог оказаться Бардук...»

Пока демон представлял возможные будущие достижения Аксеи, он совсем забыл о том, что со времени заточения это был первый раз, когда его использовали в качестве настоящего меча. Будучи сосредоточенным в момент сражения на её движениях, Морай даже не задумывался об этом немного печальном для него факте. Для великого демона, трансформация в чей-то личный меч должна быть вопросом чести и гордости, но он уже встал на этот путь, сам того не замечая...

Между тем, пока Морай вырисовывал в своей голове весьма радужное будущее, медведь всё ещё надеялся почувствовать острие клинка на своей шее. Но, как бы сильно он этого не желал, знакомое чувство не приходило, отчего в душе воина Ульба нарастало беспокойство. Мысли о позорной смерти уже почти заполнили его голову, но неожиданно сознание понемногу стало проясняться.

К нему вернулись зрение, обоняние и осязание. Каждая рана на его теле болезненно заныла, когда из них начали испаряться частицы тьмы, похожие на тяжёлый тёмный пар.

Хоть он и вернул контроль над своим разумом, тело отказывалось пошевелиться хотя бы на дюйм. Медведь не мог встать и продолжить бороться, как подобает воину, и ему лишь оставалось наблюдать за возвышающейся над ним фигурой.

Хотя она и была совсем небольшой, в несколько раз меньше его самого, сейчас она испускала какую-то неведомую доселе ауру силы и покоя. Из-за ее спокойного лица, на котором не отображалось ни ненависти, ни злости, ни даже радости от победы, у медведя сразу пропало всякое желание с ней бороться.

Смотря прямо на своего недавнего противника, а ныне на победителя, в чьих руках была власть над его жизнью, воин Ульба принял суровое выражение морды, и грубо, очевидно желая сохранить остатки гордости, заговорил на общем языке:

‒ И думать не смей, что я стану рассказывать что-нибудь о моём племени. Ты сильнее меня, маленький человек, но в моём племени множество прославленных воинов гораздо сильнее меня, и не надейся что-то получить, ‒ в его тоне звучала праведность и твёрдость, а взгляд говорил о величии его племени.

« Что за дурак...» ‒ подумал Морай, глядя на лежащую на земле тушу, а затем сказал:

‒ Не ты ли только что сказал, как много сильных людей в твоём племени? Интересно, о чём ты ещё собираешься молчать? Может, сколько у вас там воинов? Как много сокровищ? Или еще о какой подобной чуши?

Услышав наполненный силой голос, исходящий из меча, медведь сильно смутился. Мало того, что его высмеивали, но он даже не мог понять, кто это был.

‒ Ха... – беспомощно вздохнул Морай, видя его реакцию.

‒ Тебе не нужно ничего говорить, ‒ сказала Аксея в то время, пока сама вытягивала весь яд из его организма. Чувствуя возвращающийся контроль и былую силу, тот смутился ещё больше, пока до его ушей не донеслась одна простая фраза.

‒ Просто отведи нас к старейшине, ‒ проговорила спокойно девушка, сидя на спине медведя.

От услышанного медведь застыл. Он был воином, привыкшим встречать опасность лицом к лицу. Для него смущение и ступор ‒ довольно редкие состояния, которые прямо сейчас одно за другим накатывали волнами.

Люди были не частыми гостями в этих далеких и холодных краях. Иногда малочисленные группы приключенцев ступали на территорию племени Ульба в связи со случайными обстоятельствами, но еще ни один человек не направлялся в его племя специально.

Это новое чувство заставило его неловко замолчать. Одна простая мысль всё никак не могла пробиться в его немного затуманенное сознание. Видя ступор своего недавнего противника, Аксея протянула руку вперёд и постучала по его макушке.

‒ Хватит спать, просто возвращайся в племя, об остальном позаботятся твои старшие, ‒ то, насколько безразлично прозвучала эта фраза, привело медведя в чувство, давая некоторую ясность его сознанию.

« Действительно. С тем, с чем не справлюсь я, запросто разберётся кто-то другой. В крайнем случае, против вождя у этих людей нет и шанса.»

Осознание этого сняло давивший на него груз, и он со спокойной совестью направился в сторону поселения своего племени.

Солнце уже прошло свой зенит и постепенно клонилось вниз к горизонту. Чем дальше на север продвигалась группа верхом на медведе, тем тяжелее было дышать. Мороз сдавливал лёгкие и сковывал тело. Пейзаж вокруг особо не менялся, только сугробы становились всё больше, со временем став похожими на пики.

Белый медведь, который назвался Бьёрном, быстро нёсся вперёд, несмотря на лютый холод и стужу. Его крупное тело, как и у любого представителя племени Ульба, давно привыкло к таким суровым северным условиям.

Хотя Аксею всё ещё спасал подаренный её отцом плащ, но все же погодные условия оказывали на неё сильное давление. Из-за обильного количества льда вокруг техника дыхания тьмы не могла нормально циркулировать, отчего дышать становилось ещё труднее.

Закреплённый на поясе Морай нервно постукивал призрачными зубами от леденящего душу холода. Чтобы не тратить много сил впустую, демон решил встретить суровое окружение лицом к лицу. Такие чувства не мог разделить спящий Ферикл. Спрятавшись за капюшоном плаща Аксеи, бравый и благородный мышь-воин чувствовал себя вполне комфортно.

Ничто не предвещало беды, пока терпящий разные невзгоды Морай не почувствовал что-то неладное. Будто огромная незримая рука нависла над их головами, готовая в любой момент лишить их жизни.

На душе Аксеи стало тревожно. Неясное предчувствие не давало ей покоя, донимая рваными настойчивыми мыслями.

Со временем в её разум стали вторгаться голоса, сбивая с толку и вводя в замешательство.

Неизвестный будто шептал прямо в уши, отчего девушку на миг прошиб холодный пот:

‒ Поддайся тьме... и ты обретёшь силу, способную ввергнуть мир в пучину отчаянья!

‒ Не сопротивляйся тьме... и ты обретешь своё истинное предназначение!

‒ Тьма – это страх, отчаянье, ужас. Тьма сковывает сердце и заставляет разум трепетать!

‒ Взгляни во тьму, пойми свою суть, обратись в единственно истинную веру!

Голос не переставая шептал о красоте тьмы, стараясь исказить её сердце. Неизвестный будто увидел в ней интересную игрушку. И, словно маленький ребёнок, уже никак не хотел её отпускать.

Имея сильную волю, Аксея не давала голосу проникнуть слишком глубоко и обратить её изнутри. Ещё в детстве отец говорил, что тьма может быть опасной и её нужно контролировать. Позволить тьме поглотить сердце ‒ всё равно что потерять себя навечно.

Это сопротивление было подобно пощёчине для неизвестного существа. Поведение назойливой букашки испортило ему настроение, отчего он, обозленный, усилил свою хватку.

Будто пронзённая тысячей мечей, девушка истошно закричала, отчаянно защищая свой разум. Небольшого такого влияния высшего существа хватит, чтобы свести её с ума.

Слыша крик Аксеи и шепот застилавшей всё до горизонта тьмы, Морай не мог решить, что ему в такой ситуации делать. Уровень подобного вмешательства явно говорил, что сила нападавшего ничуть не меньше, чем сила загадочного Мистера Зет или кого-то из его гостей.

Держась за голову и страдая от боли и ввинчивающихся в сознание голосов, Аксея не могла видеть, что происходит вокруг. Всё пространство перед путниками застелила тьма. Она, будто бесконечный океан во время шторма, была готова поглотить всё, что угодно, и похоронить в пучине безумия и ужаса.

« Богам тут что, мёдом намазано?!» ‒ видя надвигающуюся тьму, кричал в своём разуме Морай. Бьёрн же, словно забывшись, продолжал нестись вперёд. Происходящее было слишком сложным для его неподготовленного разума. Белый медведь ушел в себя и ни на что не реагировал.

Не имея возможности спасти глупого медведя, Морай уже собрался схватить Аксею и потащить её за собой. Подальше от этой чертовщины. Но обернувшись, неожиданно за спиной девушки увидел пару огромных глаз.

Два небесно-голубых волчьих глаза появились из-за горизонта. Казалось, они пронзали всё, куда простирался их взгляд, заставляя тело и душу неумолимо застыть. Позади них была отчетливо видна яростная снежная буря. Беспощадный ветер и кусающий мороз вместе составляли смертоносную смесь, леденящую кровь в жилах и сковывающую разум.

Присмотревшись, Морай заметил полурозрачные очертания волка. Словно массивный пик наконец-то двинулся вперёд и направился прямиком на встречу тьме.

Завидев приближающийся силуэт, тьма словно затрепетала. Было похоже, что этот гость никак не входил в её планы. Ранее безграничный океан заметно сжался, чувствуя мощь ауры надвигающегося неприятеля.

‒ Ааааауууу!

Пронзающий небеса и сотрясающий землю вой заставил тёмную массу заметно запаниковать.

В это время вокруг волчьей пасти первозданный лёд образовывал туманную сферу. Всем своим видом она олицетворяла истинное значение льда и хлада. Сгустив достаточно плотно морозные частицы вокруг себя, неизвестное существо выпустило луч, способный заморозить всё на своем пути, прямо в скопление тьмы. Та была явно не согласна с подобным исходом, но против тираничного хозяина этих земель у неё не было и шанса на какое-либо сопротивление.

Сила луча, пролетевшего над группой, оказалась невероятно разрушительной. У тьмы не оказалось возможности ответить на эту атаку. Походило на то, будто хозяин дома выпнул забредшую на свою территорию дворняжку.

От наполненного гневом рёва, голоса, терзающие девушку, стали отступать. Чуть не потерявшая контроль над собой, Аксея медленно возвращалась в реальность, а окутавшая её мерзкая и ядовитая тьма отступала.

Взяв себя в руки и стараясь оценить обстановку вокруг, она почувствовала непередаваемо яростный поток холода, бьющий во все стороны. Осмотревшись, девушка первым делом заметила покрытого инеем Бьёрна, который, несмотря на принадлежность к северной расе, против такого хлада устоять не мог.

Мораю же пришлось постараться, чтобы не поддаться гнетущей ауре пришедшего неизвестно откуда существа. Хоть это и не могло истощить его выносливость, но пробирающий до несуществующих костей холод был неприятным. Пока Аксею из последних сил оберегал плащ, ему приходилось справляться самостоятельно.

Заметив незавидное положение Бьёрна, Аксея отвела взгляд назад, чтобы тут же вздохнуть от удивления. Несмотря на всё своё обычное спокойствие, сейчас девушка была по-настоящему шокирована величием далекой фигуры.

Огромный, сравнимый с горой, полупрозрачный силуэт волка наблюдал за их небольшой группой сверху-вниз. Небесно-голубые кристально чистые глаза и белоснежный мех, переливающийся на скудном свету. На спине и по бокам ‒лазурно-прозрачные глыбы льда, словно вершины горных пиков, будто шипы, способные отразить любую угрозу.

Взглянув мельком на группу, богоподобный волк фыркнул и развернулся, взмахнув хвостом и поднимая метель по всей округе. В это время в голове каждого отчётливо прозвучали холодные и безразличные слова:

‒ Меня не волнует, чем вы привлекли Ану-Эра. И мне не интересно, что замыслил «Смотрящий за тайнами» на моей территории. С остальным разбирайтесь самостоятельно.

Сказав всё, что считал нужным, он исчез также незаметно, как и появился.

Морай глубоко вздохнул, наблюдая за исчезнувшим богом. Взглянув на молчаливую Аксею, демон-меч рассмеялся, стараясь прогнать сковавшее их напряжение.

‒ Ха-ха-ха, тогда я и не подумал, что просьба таинственного существа окажется связанна со встречей двух богов. Бог «Пучины Тьмы» Ану-Эра и Бог «Снежной Бури и Хлада» Фрострей...

«Ану-Эра и Фрострей...» ‒ Аксея далеко не в первый раз слышала эти имена. Отец не раз касался этой темы. Знания о сильнейших мира сего были одними из самых важных, по его мнению.

Ану-Эра был злым богом тьмы с древних времён. Основа его веры – это главенство тьмы над всем сущим. Основной его источник – это конечно же не ночь, а мириады отрицательных эмоций, испытываемых смертными. Сила, получаемая таким образом, конечно более могущественна и обладает извращающим саму суть мира влиянием. Будто яд, проникающий в организм человека, эта сила отравляет все окружение.

Фрострей... Этот древний бог никогда особо не контактировал с людьми. Поклонялись ли они ему или нет, не имело особого значения.

С самого своего рождения он является стражем севера и не обращает внимания ни на что остальное.

Битва этих двух могла бы породить многие легенды. Но, как и говорил Мистер Зет, Бог Тьмы не может присутствовать самолично, отчего ему пришлось воспользоваться чёрной дверью. Однако, один старый бог и подумать не мог, что все его действия ясно видны для другого, и что тот расскажет об этой небольшой шалости Богу Снежной Бури. Фрострей же, в свою очередь, не стал медлить с ответом и не потерпел нарушителя на своей территории, не давая Ану-Эра воплотить свои планы в жизнь.

Глава 25.

Ану-Эра и Фрострей... Попасть в поле зрения двух таких фигур казалось чем-то непостижимым. Аксею подобная ситуация несколько напрягала. За сравнительно небольшой промежуток времени она успела встретить так много невообразимых существ, что в очередной раз поразилась величию и безграничности большого мира, и тому, насколько тесна была Бездна, в которой она выросла.

Если в таком темпе пройдёт год, то девушка сможет устраивать чаепития, подобные недавно проведённому Мистером Зет. Такое подавляющее присутствие столь могущественных фигур только подтверждало ее мысли о необходимости увеличения собственной силы. В противном случае, смерть от случайного вздоха не казалась такой уж невозможной.

Морай же, в свою очередь, сокрушался по поводу их невезения:

« С каких пор наткнуться на бога такое плёвое дело? Лишь недавно вышел из заточения, а встретил уже почти целую дюжину... В последний раз такое было при вторжении в царство богов, но тогда я сам к ним пришёл!»

Такие величественные создания как Боги были определенно не многочисленной расой. Да и как раса они были скорее чем-то образным, а не конкретным. Существа, постигшие истинное знание, достигшие вершины своего пути, обретшие верховную власть (авториторию) над каким-либо символом или же получившие бессмертие ‒ в конечном итоге они все считаются богами.

Божественность накапливается на протяжении всей жизни, и, лишь соблюдя определённые условия, эту божественность можно передать следующему поколению. Хоть высшие существа и редко умирают от старости, такое всё же иногда происходит, поэтому существуют специальные ритуалы вознесения приемника, так называемые « обряды передачи наследия».

Сам ритуал далеко не так идеален, как хотелось бы многим. Во время процесса передачи значительная часть божественности и авторитета расходуется на его проведение, отчего по силе новый вознесённый бог в большой степени уступает своему предшественнику.

Обычно же боги встречают смерть, будучи сраженными своими противниками. В этом случае победитель с помощью особой техники может поглотить оставшуюся божественность своего врага. Пользы от этого сравнительно меньше, чем от ритуала вознесения, но возноситься можно было один раз, а убивать столько, сколько пожелаешь.

Именно этим и занимался Морай перед вторжением в божественное царство. Путём убийств и резни демон значительно увеличил свою силу и решился на откровенно безумный шаг. В яростном порыве самоуверенный демон нарушил границы одной из древнейших земель царства богов, тем самым объявив им войну. Не стоит и говорить, что он сильно недооценил своего противника. Пойманный в ловушку и заточенный в меч в тот же день, Морай надолго запомнил силу истинных богов, особенно одного ненавистного ему старика.

Итог был один ‒ боги сильны, невероятно сильны. Каждый уникален и не похож на другого, у каждого свои сильные и слабые стороны, и у каждого своя стратегия боя. Таким образом, в одиночку противостоять целому царству оказалось абсолютно невозможно.

Так же, основываясь на собственном опыте, Морай мог сказать, что будь то человек или вещь, если нечто способно возбудить интерес высшего существа, то его истинная ценность рано или поздно станет видна всему миру, даже если изначально оно воспринималось всеми как пыль, не стоящая внимания.

Как говорится: « Бог не мелочится по пустякам». И это не пустые слова. Несмотря на огромную продолжительность жизни, свободного времени у богов отнюдь немного. Процессы накопления божественности и увеличения силы занимают далеко не мало времени. А принимая в учет хорошо известную фразу «Слабый бог – мёртвый бог», практически все, за редким исключением, тратят свое время на совершенствование собственных способностей, во избежание бесславной кончины.

Думая в таком ключе и осматривая пространство вокруг, Морай неосознанно обратил свое внимание на врученную Мистером Зет шкатулку.

Простенькая, даже слегка нелепая на вид, она, казалось, не могла таить в себе ничего важного или секретного, и точно не могла быть чем-то опасна. Если не рассматривать её большой размер и заметные следы старости, то в ней не виделось ничего необычного.

С того момента как Мистер Зет передал её им, она не покидала дорожной сумки Аксеи, и даже лучик солнца не падал на её деревянную поверхность.

С самого начала было ясно, что эта вещь не может быть обычной. Но ни девушка, ни более опытный в жизненном плане демон, не представляли, что её присутствие может спровоцировать пришествие бога на враждебную землю.

Одно это действие показывало её важность, отчего назревал вопрос ‒ почему Мистер Зет решил доверить содержимое шкатулки им? Особая вера в их способности? Трижды чушь. Халатность? И тут мимо, Боги не могут быть так небрежны, иначе долго не проживут. Тогда... неужели способности Мистера Зет настолько велики, что он может анализировать и просчитывать наперёд других, равных ему, Богов?

Именно в таком ключе плыли мысли Аксеи и Морая. Туманный портрет Мистера Зет понемногу обретал форму в их сознании, давая разглядеть и понять суть происходящего. Ранее слышанные высказывания о нем разных высших существ приобретали смысл, и становилось все понятнее их отношение, полное настороженности и неприязни.

Мистер Зет, как правило, руководит спектаклем из-за кулис. Он очень скрупулёзен при озвучивании требуемых результатов сделки, но его не заботят такие факторы как опасность и риск. Партнёр всегда получит то, что Мистер Зет ему обещал, но самого Зета не интересуют никакие иные детали за рамками договора. Скажем так, если партнёр погибнет, но выполнит заказ, то получит посмертно свою награду ‒ всё в рамках контракта в том случае, если возможность смертельного исхода не обговаривалась.

В случае их договора, Аксее со спутниками сильно повезло. Им надежду на хороший исход давали слова, сказанные Мистером Зет во время заключения сделки, а именно: « Не стоит сильно переживать» и « С вашим потенциалом, разобраться с этим не составит особого труда» .

Поскольку «Он» упомянул это, то данные утверждения являются непререкаемыми пунктами их договора и будут соблюдены. Следовательно, Зет с самого начал был уверен в абсолютной сохранности их группы. Ну, или же подстроил всё для этого необходимое, что тоже возможно. Ведь если бы что-то пошло не так, если бы группа встретилась с серьёзными трудностями, и их способностей оказалось недостаточно ‒ договор был бы нарушен со стороны заказчика, и уже «Ему» пришлось бы за это платить. Каким образом? Никто не знает, в истории такие случаи, даже если они и имели место быть, не были упомянуты.

Рассуждая об «особых» условиях, произнесённых Мистером Зет, Аксея с Мораем про себя решили, что происшествие, о котором уже не стоит переживать, было успешно решено Богом Снежной Бури и Хлада, Фростреем.

«Такая незаметная и незначительная... Я не достойна даже переживать об исходе противостояния божеств... Я ещё слишком слаба, не стоит лишний раз показываться на глаза Богу. Повезёт, если меня проигнорируют, но оказаться раздавленной, словно муравей, в стычке божеств ‒ слишком глупая смерть для дочери гордого дракона.» ‒ вспоминая мимолётную битву двух высших существ, рассуждала девушка. Без сомнений, после выполнения условий договора, лучшим вариантом будет держаться подальше от всего возвышенного. По крайне мере, до того, как она сможет постоять за себя.

«Нет, не просто защитить себя... я обязана стать равной им! Ради своего отца и ради себя самой!»

«Хе-хе, не стоит ни о чём беспокоиться... Будь дважды проклят этот закулисный интриган! Отправить нас в качестве приманки, чтобы привлечь этих треклятых божков... И почему я уверен, что за их спинами в этот самый момент старый лис провернул что-то другое... Фрострей это заметил, но не предал особого значения... Ну подождите только... Пройдёт пара сотен лет ‒ и уже вы будете играть в мои игры...»

Пока каждый рассуждал о чём-то личном, далеко впереди, где Фрострей поразил массу густой тьмы, стало твориться что-то неладное.

Словно чернильные пятна, из-под земли вышли сгустки тьмы. Сначала походя на лужи, но постепенно приобретая форму ужасающих существ, они начали стягиваться друг к другу, и постепенно собираться в одном месте. Если бы в этот момент Аксея перевела взгляд вперёд, то тут же бы узнала жителей бездны, только в более отвратительном и зловонном виде.

Власть льда этой далекой северной территории не могла остаться не тронутой силой разложения (коррупции) ядовитой массы тьмы. Порождения остаточной силы Ану-Эра и обильные ледяные частицы севера смешались в новорождённого монстра, чье тело, состоящее из тёмной густой массы, было укрыто внушительным ледяным панцирем, напоминающим громадную глыбу.

С виду не то медведь, не то волк. Существо тёмно-серых тонов, от которого веяло нескрываемой злобой и жаждой полностью исказить окружающий мир по своему образу и подобию. Оставленные без внимания Фрострея, сгустки злобы наконец проявили себя, в попытке исполнить волю своего хозяина.

Занятая своими мыслями пара одновременно почувствовала что-то неладное. Заметив появившуюся из ниоткуда нескрываемую ауру бешеной злобы и ярости, девушка прыгнула вперёд. Морай последовал следом, избегая безумной атаки.

В месте, где они недавно находились, раздался глухой грохот. Массивная фигура упала с неба, а затем издала наполненный непередаваемой злобой рёв. Ударная волна подняла в воздух снег, закрывая видимость и отбросив в сторону застывшего во льдах Бьёрна.

Снежная пелена закрыла собой всё окружающее пространство. Аксея не успела толком разглядеть противника, как перед её глазами появилась когтистая лапа порождения тьмы

Одна такая пропитанная звериным бешенством атака могла разделить её небольшое тело на три части, словно тонкий лист бумаги. К счастью, в нужный момент в своей руке она почувствовала знакомую холодную рукоять. Морай успел вовремя втиснуться между ней и монстром, давая возможность отвести тяжёлый удар в сторону.

Встретив противника и отведя его от себя, девушка не стала медлить и в ту же секунду применила самый быстрый приём из техники дыхания тьмы – Убийство!

Наполненный частицами тьмы меч прошёл точно сквозь горло врага, выходя с обратной стороны.

Всё получилось слаженно и точно, даже слишком легко.

‒ Чтоб тебя! – прокричал Морай, - Пригнись и беги!

Аксея слепо доверилась своему партнёру, не спрашивая ничего лишнего. Стоило ей только пригнуться, как над спиной пронеслась лапа недавно разрезанного монстра. Её атака его даже не поцарапала!

Пока девушка соображала, как это могло произойти, она не забыла отпрыгнуть назад, чтобы уйти от атаки уже совершенного другого существа. Он был заметно меньше, но гораздо быстрее медведеподобного. Один за другим новые враги вступали в сражение, не давая девушке и шанса на какой-либо ответ.

Пока она непрестанно отступала, в её голове прозвучал голос Морая:

‒ Эти твари выползли из тьмы самого Ану-Эра. Неужели ты считаешь, что с твоими способностями можно тягаться с богом на его территории? Даже не надейся навредить им тьмой ‒ проглотят и не подавятся, ‒ спокойно и с долей сарказма поведал он.

Слушая объяснения демона, Аксея начала анализировать сложившуюся на поле боя картину.

Против Бога тьмы все её основные способности и техники были малоэффективны, а точнее даже игнорировались. Будучи неспособной нанести какой-либо значительный урон, девушка оказалась в тупике. Но её это не пугало.

‒ Что делать? – такие простые слова в столь затруднительный момент заставили демона широко раскрыть глаза.

«Девчонка не глупа и так легко не сдаётся...» ‒ подумал он, видя такую реакцию.

В голосе Морая не было ни капли беспокойства, из чего следовало, что у него есть какой-то план. Так что всё, что она могла сейчас сделать ‒ слепо в него поверить, как это было совсем недавно.

‒ Весьма несложно, но крайне болезненно. Имеется шанс сойти с ума или потерять себя. Будем пробовать? – полувопросительно ответил Морай с лёгкой игривостью в голосе.

‒ Просто сделай это, ‒ безразлично полушёпотом проговорила Аксея, на что Морай лишь ухмыльнулся.

Демон высвободил свою кровавую ауру. Воздух приобрёл ало-красный оттенок, будто залитая кровью территория бойни и резни.

Рукоять меча покрылась шипами, протыкая ладонь девушки насквозь и намертво приковывая меч к её руке.

Боль пронзила всё тело и впилась в сердце, будто желая его остановить. Разум объяли хаос, жажда крови, резни и насилия. Зрачки и кожа Аксеи окрасились в ало-красный цвет, делая ее похожей на адское отродье. На висках появилась пара витиеватых чёрных рогов. Ногти обратились когтями, а по спине выступили ядовито-фиолетовые линии.

Частичное подчинение. Морай взял контроль над телом Аксеи, погружая разум той в пучину собственного безумия. В его полном варианте жертве не давали и шанса, полностью отнимая тело и уничтожая личность. Взамен же наделяя ее всеми чертами демона. Но Морай, как партнёр, не мог такого допустить. Он точно не предаст поверившего в него человека. Поэтому оставалось лишь пойти на риск и надеяться, что его молодая спутница справится и останется прежней.

Если она продержится и не сойдёт с ума, то самостоятельно вернётся в своё тело. А если нет, то их обоих ожидает печальны исход ‒ насильственное изменение техники повлечёт за собой серьёзные последствия.

Пока девушка мучилась в хаосе убийств и резни, Морай высвободил всю свою накопленную силу. Позади него, образуя наконечник стрелы, выстроились шесть кровавых клонов. По три с обеих сторон. Каждый из них точно дублировал Аксею в форме демона и демонический меч.

Направив клинки и крепко ухватившись за рукоять, семёрка одновременно рванула с места, выбирая себе противников.

В один миг Морай и клоны сделали шаг, а уже в следующий ‒ оказались за спиной нужной цели, рубя титаническим ударом, усиленным кровью, жаждой убийства и бойни. Его доминирующая, стремящаяся уничтожить все живое, сила многократно превзошла собой оригинальный Пик Аксеи, а так же Убийство или Уничтожение одним ударом. Кровь разрывала тень, не давая той и шанса восстановиться.

В миг завершения атаки Морай развеял технику подчинения, вытаскивая девушку из бездны кровавых смертей и адских боен.

За эти короткие мгновения она словно прошла через сотни войн и неистовых убийств. Пары секунд хватило, чтобы увидеть реальный мир войны без лишних красок. Из взгляда драгоценной дочери дракона пропала прежняя детская наивность. Безумие и отчаянье воинов легли тяжёлым грузом на её сердце, открывая глаза на то, от чего хотел ее уберечь Кайрос, и о чем предупреждал, рассказывая о внешнем мире.

От того, сможет ли она сбросить эту тяжесть со своего сердца и переварить полученный опыт, зависит ее дальнейший путь и то, как она по нему пойдет.

Морай ничего не говорил. Прожив жизнь, наполненную войнами, кровью и помешательством, он знал, насколько сильно эта ноша давит на душу. Лишь она сама могла с этим справиться и никакие слова не смогут ей в этом помочь.

...

В это время за стенами Нодгарда. Второй этаж чайной лавки.

В голове одиноко сидящего посетителя прозвучали низкие и глухие, словно наполненные смрадом, слова:

‒ Найди её и приведи к моему алтарю.

Секундное замешательство сменилось фанатичным почтением, когда человек шёпотом ответил:

‒ Ведомый вашей волей, Властитель тьмы.

Изобразив знак рукой, послушник встал оплатить счёт и спокойно вышел наружу.

Глава 26.

Находясь в прострации, последователь Ану-Эра прошёл несколько кварталов, и наконец забрёл в безлюдный переулок. Остановившись у стены, молодой человек осмотрелся вокруг, явно опасаясь посторонних глаз.

Убедившись что он один, парень обратил взгляд в наполненное тёмными тучами небо и маниакально рассмеялся. По улицам Нодгарда шёл проливной дождь, но, будучи в шоке от оказанной чести, послушник и не думал обращать на это внимания. Все его мысли вертелись вокруг показанной его Богом фигуры ‒ молодая, ещё совсем юная, черноволосая девушка отчетливо стояла перед его внутренним взором.

Будь то одежда, черты лица или другая немаловажная деталь, всё, от начала и до конца, было будто выжжено в его разуме. Божественное откровение ‒ высшая честь и награда для искренне верующего последователя. Мало того, что это способ высказать своё почтение, но также и шанс заработать немыслимую награду.

Будучи преданно верующим с самых тёмных времён своей жизни, он не мог просить большего. Эта миссия станет частью его самого, а её выполнение ‒ смыслом всей жизни.

Хмурый вечер. Сильный ливень. И сверкающие молнии, изредка отражающиеся в фанатично горящих глазах ...

...

Далеко на севере. Южные границы племени Ульба.

Погруженная глубоко в свои мысли, Аксея неподвижно сидела на земле. С момента уничтожения порождений тьмы прошло несколько часов. Победа была одержана не ее силами, а благодаря способностям Морая, но не это сейчас было важным.

Ни на миг не сомкнув веки, она всё также пустыми глазами вглядывалась в никуда. Со стороны казалось, что она пережила слишком тяжелый удар для девичьего сердца.

Война сводит с ума многих. Прошедшие её от начала и до конца счастливчики вынуждены просыпаться в холодном поту каждый день своей проклятой жизни. Вереницы трупов тянутся за каждым из них, не дают дышать, словно цепями сжимая горло.

У всего есть своя цена. Совесть не даст забыть каждую жертву, которая была принесена ради выживания или славы, будь то друг или враг. Их лица будут храниться в памяти так называемого «счастливчика» до самого последнего вздоха. Даже на смертном одре накопленные за всю жизнь грехи не дадут ему покоя, терзая опустошённую душу в загробном мире.

Если же совесть сгорела в яростном пламени войны, если её разорвали в клочья, то с того самого момента его уже нельзя назвать человеком... С этого начинается путь демона.

Морай прошёл по нему от начала и до конца. Потерял совесть, человечность... Утонул в бойне и резне. Прервал тысячи жизней, достигнув тем самым точки невозврата.

Кровь убитых искажает разум и тело для полноценного становления демоном. Если исключить что-то одно из этого процесса, то потерявший все остатки совести воин либо сойдёт с ума, либо обратиться неконтролируемым монстром, жаждущим крови.

Именно через это проходила сейчас Аксея. Она должна не потерять себя в потоке безумной жизни, не дать разуму исказиться до неузнаваемости, сохранить рациональность и свою мораль.

Конечно, если бы здесь присутствовали лично Кайрос или Мистер Зет, каждый из них прошел бы это испытание по-своему. Но здесь была Аксея, и Морай мог лишь верить в нее. В то, что она в очередной раз покажет свою исключительную натуру и силу духа.

В это время перед её глазами всё ещё проносились обрывочные воспоминания безумств Морая. Войны, в которых он участвовал и которые сам же начинал. Убийства, совершенные ради спасения чей-то жизни или сохранения своей. Бойни, устроенные ради мести или же в порыве маниакальной жажды крови. Казалось, девушка увидела все грани этого грязного мира.

Постепенно в ней что-то начало меняться. Сначала еле заметно, потихоньку перерастая в нечто совершенно другое. От взгляда до образа мыслей, изменилось все... И уже ничто не напоминало прошлую, временами слегка наивную, девчонку.

Прожив чью-то жизнь, особенно такую жестокую, прежним собой уже никогда не станешь. Оставив что-то позади, открыв в себе новые, неизвестные ранее, грани, человек меняется, порой не сразу, но наверняка.

Прочувствовав жестокую натуру жизни, Аксея открыла для себя совершенно новый взгляд на мир и свое в нем место.

Человеческая жизнь ‒ медленно тающая свеча. Чье пламя лелеет все стремления и мечты, радость и счастье. Это, дрожащее от малейшего ветерка, пламя представляет собой всю проживаемую людьми жизнь, неумолимо угасающую и отчаянно слабую. Жизнь, способную потускнеть или потухнуть от любой, даже самой нелепой, случайности.

Будь то на войне или в мирной жизни, в странствиях и приключениях или в домашней постели. Будь то клинок или чума, голод или бедствие, слабое пламя человеческой жизни просто не способно им противостоять.

Слабость – главный человеческий порок. Разве может мастер, добившийся всего своим потом и трудом, винить себя в том, что оказался слишком силен перед слабым противником? Это грех противника, бросившего вызов мастеру, и не приложившему достаточно усилий. Именно эта аксиома жизни глубоко отпечаталась в сердце Аксеи.

Стать пламенем, неумолимым пожаром, сметающим всё на своём пути! Стать тем, на кого даже смерть не посмеет бросить взгляд, тем, чей огонь жизни будет вечно пылать, освещая будущее всех людей!

Приняв такое решение, девушка глубоко вздохнула. В тот же миг что-то внутри неё будто встало на место. Спавшее ядро активно зашевелилось в момент, когда на его поверхности начали играть золотые искры. Яркое пламя разгоралось, собирая всё больше энергии в своей сердцевине.

Божественная родословная, дарованная благословением падшей богини, наконец полностью пробудилась, открывая силу неугасимого пламени!

В ответ на неожиданную активность части ядра, зашевелилась до этого спавшая сила тьмы, явно желая подавить непрошеного гостя. Но у заметившей это Аксеи были другие планы.

Познав истинную картину мира, девушка стала способна видеть некоторые изменения в своём теле. Наблюдая за двумя враждебными сторонами, она отдала приказ золотому пламени.

Получив мысленную команду, оно сразу разгорелось, покрывая собой всё ядро. Будто в кузнечной печи, огонь начал медленно плавить золотые участки ядра, доводя их до жидкого состояния.

Следующей получила команду родословная чёрного дракона. После того, как она окутала собой расплавленное золото, всё ядро пришло в движение.

Тьма и золото смешались вместе, образовывая совершенно новый элемент. Основу его составляло ядро первородной тьмы черного дракона. Это ядро было усеяно неизвестными пурпурными кристалликами и окутано неугасимым чёрным пламенем.

Увидев подобный результат, девушка осталась довольна. Сегодня она открыла новую грань своего «я». Решительную и амбициозную сторону личности. Стерлись следы детской наивности, оставляя за собой вопросы о не предрешённом будущем.

Несмотря на то, что Аксея прожила жизнь, наполненную насилием и болью, это не сломило её дух. Она лишь более точно определила свои принципы.

« Не щадить врагов. Малейшая небрежность вкупе с излишним милосердием могут дорого обойтись.»

« Словно щит, прикрывать тех, кто не может защитить себя, давая их пламени жизни возможность распалиться и найти новый путь.»

« Верить в себя. Лишь раз усомнишься ‒ и пламя потухнет, оставляя за собой пустое пепелище.»

Успокоив свой разум и подытожив всё, что за сегодня случилось, девушка еще раз глубоко вздохнула, возвращаясь обратно к реальности.

Там её всё это время ждал Морай. Хоть на первый взгляд он спокойно парил вокруг, на самом же деле в душе страдал от волнения и любопытства.

Справится ли она с этим опытом? Вернётся ли той же, или станет совершенно другим человеком? Отвернётся ли от него после того, как лично засвидетельствовала все его злодеяния?

Глядя на летающий меч, Аксея слегка улыбнулась. В этой улыбке больше не виделось детской лёгкости, лишь удовлетворение от хорошо проделанной работы.

«Она прошла через это довольно хорошо.» ‒ подумал Морай, видя все изменения. Её душа могла измениться до неузнаваемости, стать жестокой и беспощадной, но всё закончилось тем, что она открыла глаза на взрослый мир, окончательно взрослея.

Хоть в глубине души и остались тёмные участки деспотичного естества пути крови и резни, в целом она осталась собой.

Успокоив Морая, Аксея перевала взгляд на пальцы. Там уже вовсю танцевало чёрное пламя. Это был первый раз, когда она использовала новую способность, потому смогла покрыть только свою ладонь. Но уже сейчас было ясно, что в будущем сила её пламени поразит сами небеса.

Заметив пламя, Морай лишь удовлетворенно хмыкнул. Каждый раз побывав на грани эта девчонка что-то прихватывала с собой.

Хоть огонёк был и не большой, но демон чувствовал, что он может доставить кучу проблем, особенно ему. Встречаться с ним в бою он точно не хотел.

Морай уже было хотел что-то сказать, но заметил выжидательно смотрящего на него чёрного ворона с красными глазами.

Когда и он и Аксея обратили внимание на неожиданно появившуюся птицу, та раскрыла клюв, говоря голосом Мистера Зет:

‒ Мисс Аксея и Сэр Морай, как и оговаривалось, всё прошло очень спокойно. То, что и следовало от вас ожидать. Буквально последний шаг ‒ и эта маленькая просьба будет выполнена. Сейчас меня отвлекают дела, но я обязательно с вами встречусь, чтобы расплатиться, ‒ закончив говорить, ворон повернул голову и увидел неподалёку окоченевшее тело Бьёрна.

Удивившись, он второпях заговорил:

‒ Какая неприятность, он не должен здесь находиться... – птица взмахнула крыльями и подлетела к его голове, ‒ Не может быть сомнений... его точно здесь не должно было быть... Ну и ладно, ничего страшного, ‒ с этими словами он клюнул Бьёрна по голове и взмыл вверх, оставляя на прощание последнюю фразу:

‒ Будьте любезны забрать с собой этого остолопа, всё-таки он важен для всего этого дела.

Пока ворон договаривал фразу, незаметно исчезая в небе, лёд на Бьёрне треснул. Трещины, словно паутина, расползались по всему его телу, раскалывая ледяной покров.

Тяжело дышащий белый медведь рухнул навзничь. Всё его тело дрожало, а веки не могли разомкнуться. Хоть для многих северных рас встретить легендарного Фрострея считалось почестью и благословением, пережить такое могли не многие. Испускаемый его огромным телом хлад, сутью коего он и являлся, не различал ни друзей, ни врагов. По существу, Богу просто нет дела до столь тривиальных вещей. Если ты не можешь вытерпеть леденящий кости холод, то пока ещё не достоин и не готов ко встрече с «Ним».

Аксея взглянула на полуживого Бьёрна. Его жалкий вид не вызывал ни жалости, ни презрения. Наоборот, девушка считала, что ему очень повезло. Не каждый после встречи с Фростреем может дожить до этого момента.

Следуя просьбе Мистера Зет, она не могла позволить медведю испустить дух окончательно. Отдав мысленный приказ, она материализовала в руке небольшой пузырёк с целительным веществом, полученным из крови её отца.

Приоткрыв его пасть, девушка капнула туда пару капель, чтобы не переборщить. Ответная реакция не заставила себя ждать. Бьёрн вздрогнул, будто поражённый молнией, и по всему его телу, от головы до лап, заструилось целебное тепло.

Сердце забилось в неистовом ритме, разгоняя кровь по жилам, а глаза наполнились жизнью.

Если не обращать внимания на вздыбленную шерсть и полное недоверия лицо, то его облик почти ни капли не изменился.

Видя что Бьёрн в порядке, Аксея перевела взгляд на север, где лежала их конечная цель ‒ чертоги племени Ульба.

Глава 27.

На следующее утро.

С рассветом на краю горизонта появилось нечто новое. Посреди бескрайнего льда и снега северной пустоши всплыли мрачные неясные очертания города.

Тёмные каменные стены ограждали жителей Ворхейма, древнего города народа Ульба, от возможных угроз. Ранним утром ворота славного града были уже открыты. Охотники уходили на весь день в поисках добычи.

Север ‒ далеко не благодатная земля. Здесь не вырастишь урожая, а выживание и пропитание зависит от охоты.

Но это не то, о чём следовало беспокоиться членам племени Ульба. Каждый из расы медведей слыл превосходным охотником. Объединившись в группы, они могли дать отпор ужасающим тварям северных пустошей.

Чем опаснее была охота, тем больше радовали последующие трофеи. Когда мастера своего дела приносили домой мясо ледяного змея, весь Ворхейм праздновал их славный подвиг, а имена героев увековечивали в зале охотников.

Также существовал зал воинов, где храбрецы учились у старшего поколения и мерились силой, чтобы показать свою доблесть. Воины составляли основную силу племени Ульба. В случае неожиданных набегов орд диких монстров именно они встречали их лицом к лицу.

Особым почётом пользовался зал шаманов. В зал шаманов мог попасть далеко не каждый, из-за чего сам шаманизм был редким ремеслом. Чтобы быть шаманом, необходимо обладать особой чувствительностью к духовному миру. Шаманы говорят с духами природы и стихий, умерших прошлых поколений, лечат болезни и многое другое. А самое главное... Шаманы могут увидеть пророчества и услышать откровения, оставленные их богом, защитником севера, Фростреем.

Жители Ворхейма глубоко почитают Бога Снежной Бури и Хлада с древних времен. Ещё сам предок племени Ульба, Торфин Ярость Бури, поклялся Фрострею в преданности, тем самым получив частицу его силы. Народ Ульба гордится славой предков и истинно верует в богов, среди которых верховное главенство занимает Фрострей.

Для почитающих силу медведей, местом исключительной чести был последний из четырёх главных залов ‒ зал стражей. Стражи, поклявшиеся защищать Ворхейм совместно с Торфином, предком племени Ульба, были сильнейшими из всех воинов. Они подвергались жестокому отбору, чтобы в роковой момент встать стальной стеной перед неприятелем. Что или кого они должны сторожить, уже забыто в потоке времени. Лишь немногие мифы о запертом бедствии дошли до наших дней.

В общем, Ворхеймцы среди знающих их людей слыли грубыми, прямыми и неотёсанными. Любой спор у них решался в драке, а важные вопросы ‒ путём сражений на арене перед всем городом. Даже Вождь выбирался как самый достойный воин. Он должен был быть не просто сильнейшим, но еще и свято следовать кодексу воина, оставленному Фростреем. Вождь был главным властителем и ограничивался только кодексом воина. Он же вершил суд и нес ответственность перед племенем и богом. И только в самых важных вопросах спрашивал совета у шаманства.

Честь и сила... среди жителей Ворхейма эти качества ценились как золото. Также многого стоили преданность и честность. Коварство и предательство считались главными грехами, за которые строго карали.

Суровый север порождает таких же суровых людей. Но, если смотреть в целом, члены племени Ульба были весьма жизнерадостными существами. Они любили пить, веселиться и бороться. Устраивать праздники и состязания. И что особенно важно ‒ совершать подвиги, чтобы попасть в летописи.

Смерть в бою, от руки противника, была почётной. Каждый, от мала до велика, мечтал встретить такую судьбу, а не прозябать старым и немощным в постели, не будучи способным даже лапу поднять. Встретить своих предков и с гордостью им поведать о своих славных подвигах ‒ таковы были их устремления.

Таким был народ Ульба. Так с древних времён он жил, и так собирался жить до конца своих дней, ничего не меняя. Закоренелые северяне. По-другому и не скажешь.

Тем временем Аксея вместе с Бьёрном, держа Морая в ножнах, подходила к четырёхметровым воротам. Около них стояли двое дозорных, которые ещё издали заприметили двоих неожиданных гостей. Завидев группу, один из них спустился вниз, а второй рванул в город, чтобы доложить об этом вождю.

Подойдя к стоящему под вратами, одетому в лёгкую броню, бурому медведю, девушка остановилась, спокойно ожидая слов стража

Взгляд дозорного остановился на Бьёрне. В его глазах читалось презрение от вида того, как его потрёпанный сородич медленно плетётся за спиной девушки, словно проигравший трус.

Умереть в бою было почётно, в то время как сбежать с поля боя или, что хуже, молить о пощаде ‒ величайшим унижением. К таким относилось с презрением всё племя. Их больше не записывали ни в воины, ни в охотники. Им доверяли лишь самую грязную и неблагодарную работу.

Для юного дозорного начать разговор с таким жалким собратом было ударом по его гордости. Но он был на службе и был обязан выполнять свой долг.

‒ И кого, скажите на милость, такая ничтожная падаль притащила на нашу землю? Девчонку?! Насколько низко же ты пал, раз не только проиграл мелкому человечьему отродью, но и молил его же о пощаде? Тебе, слабаку, духа не хватило уйти подобно воину!? – в грубом голосе дозорного слышались нескрываемые презрение и цинизм. Весь его вид говорил о том, что он был бы не против, чтобы Бьёрн провалился сквозь землю и исчез с его глаз.

Услышав подобные слова, Бьёрн ещё ниже опустил голову. Ему было обидно, но он ничего не мог сделать. Да, хоть он и проиграл, но эта девушка была отнюдь не слабой. И пощады он не просил, а лишь смиренно дожидался своей смерти, это она его не убила! Но сейчас это было не важно. От одного его жалкого внешнего вида все слова потеряли свой вес. Все объяснения звучали бы как оправдания собственной слабости, чего жители севера не любили ещё больше.

Видя эту сцену, и Аксея и Морай могли определить корень проблемы. Но в то время, как Мораю было абсолютно плевать на судьбу неудачливого медведя, девушка считала, что со своими проблемами он должен разобраться самостоятельно. Они были не так долго и хорошо знакомы, чтобы она ощущала необходимость посодействовать ему.

Чувствуя, что нужно хоть как-то сохранить лицо, Бьёрн огрызнулся:

‒ Не тебе судить меня! Лишь вождь вправе решать, запятнал я честь своих предков или нет! Как победитель, этот человек пожелал прийти в Ворхейм, что, следуя кодексу чести, я и исполнил!

Дозорному сначала не понравился агрессивный тон Бьёрна, но не заметив в его словах чувства вины или трусости, не стал вступать с ним в перепалку. В конце концов Бьёрн был прав. Действительно, решать его судьбу дальше будет вождь, а не какой-то начинающий воин.

Услышав слова своего недавнего ездового животного, Аксея улыбнулась в душе. После их небольшой стычки казалось, что неудачливый воин потерял всякую веру и надежду. В тот миг жизнь для него должна была закончиться, лишь об этом он думал. А сейчас слабый огонёк разгорающегося пламени воинского духа мог воспылать намного ярче, чем в прошлом.

Стоит сказать, что для самого Бьёрна эта неудачливая встреча оказалась неожиданным толчком вперед, а поведение и спокойствие девушки ‒ ярким примером для подражания. Видя во время их совместного путешествия непрекращающиеся тренировки этой маленькой человечки, он заключил, что суть его поражения в недостатке усердия. А значит, хорошо постаравшись в будущем, он однажды сможет взять реванш. И уж тогда он сам прикопает эту малявку во льдах северной пустоши .

« Если уж эта мелочь смогла себя так натренировать, то что мешает мне?» ‒ так он думал, подкрепляя новоприобретённую решимость.

Поняв по выражениям лиц, что разговор двух медведей был закончен, Аксея передала Бьёрну:

‒ Я прибыла с поручением, к Асбранду, ‒ слова, сказанные вскользь на общем языке, не были понятны дозорному, но имя « Асбранд » заставило его удивиться. Это имя считалось сильным, и потому не встречалось часто. Сейчас во всём Ворхейме был лишь один Асбранд, и это был вождь племени Ульба, ‒ в её же голосе не было волнения, а руки были безразлично сложены спереди, будто названный ей был почти не важен.

Слова Аксеи также шокировали и Бьёрна. До этого он не осмеливался спрашивать о цели этой небольшой группы. Но даже так, медведь и подумать не мог, что они будут направляться прямо к вождю.

Но слишком много об этом думать он не стал. Бог знает, какие могут быть дела у вождя с людьми. Это точно не то, во что он должен совать свой нос. Помня правила дозорных постов, Бьёрн предполагал, что кто-то уже отправился за вождём, пока другие встречали пришедших. Значит, тот уже должен направляться сюда.

И действительно, стоило побитому жизнью медведю закончить про себя мысль, как где-то позади стены послышались тяжёлые шаги. Словно небольшая гора решила выйти на прогулку, сотрясая всю округу.

Хоть дозорный с Бьёрном сейчас находились в очень разном положении, у обоих от ощущения приближения вождя сжалось сердце. Глядя на Асбранда, почти каждый в Ворхейме чувствовал страх и восхищение. Этот бывалый воин прошёл далеко не через одно сражение, чтобы заслужить место вождя.

Ещё с молодости, с горячей жаждой побед Асбранд всегда рвался в самое пекло, не думая о рисках. Лишь пыл битвы заставлял его сердце неистово биться, пока разум пребывал в хаосе войны.

Он был сам себе на уме и не слушал других. Таким он был до того, как стал вождём. Поначалу Асбранд не хотел взваливать на себя такую огромную ответственность. Его интересовали лишь сражения с самыми лучшими воинами Ворхейма.

Момент, когда он победил последнего противника, и все трибуны завопили в его честь, стал самым сложным в его жизни. Мысль о последствиях и ответственности озарила его в самом конце.

Он тогда испугался, не знал, что делать и как быть. Казалось, что вся прошлая жизнь была лишь шуткой, не больше. Потерянный и неуверенный в себе, Асбранд предстал на следующий день перед старым вождём. Та встреча будто изменила саму его суть. На место бездумных порывов пришла расчётливость, вместо горячей крови – холодная голова.

В тот день яростный воин начал путь мудрого вождя, уважаемого всем народом.

И сейчас сильно постаревший глава клана медведей предстал перед глазами Аксеи.

Ростом чуть выше Бьёрна, но значительно шире в плечах. Морда и открытая на всеобщее обозрение шкура были украшены группами шрамов. Один, особенно большой, тянулся от плеча по диагонали вниз до самого бедра, словно его пытались разрезать надвое одним ударом.

Хоть он и не казался каким-то свирепым, но его нескрываемая тяжелая аура окутала собой девушку, заставляя ту застыть и лишив возможности пошевелиться на несколько мгновений.

« Он не слабее Бардука...» ‒ была ее первая мысль.

Чувствуя себя в опасном положении, она неосознанно потянула руку к рукояти меча. Ощутив внезапные изменения, Морай было собирался что-то сказать, как вдруг рука девушки остановилась и вернулась на место. Лишь несколько капель пота на её лбу показывали напряжённость недавнего момента.

Девушка вовремя взяла себя в руки. Сейчас она выполняла поручение Мистера Зет, а значит не могла действовать необдуманно. Малейшее недоразумение может сказаться на репутации того таинственного существа.

Смотря на спокойное лицо и слыша успокоившееся сердцебиение девушки, Асбранд внутренне кивнул, что-то себе подмечая.

« Это юное дитя превосходно подготовлено.» ‒ думал он про себя.

Увидев вышедшего вождя, Бьёрн передал тому всё, что случилось за последние несколько дней. От того, как он вышел из Ворхейма, и до нынешнего момента.

Слушая его рассказ, Асбранд никак не меня своего холодного выражения лица. Как раз до того момента, пока тот не упомянул о встрече с Фростреем.

Глаза вождя широко раскрылись от удивления, а двое стоящих за его спиной дозорных не могли поверить собственным ушам.

Встреча с богом, даже мимолётная, была сродни легенде.

Придя в себя, Асбранд странным взглядом посмотрел на Аксею и на висящего на ее поясе Морая. Если верить словам Бьёрна, и девушка и меч далеко не так просты, как кажутся. Меч был демоном, и совместно с девчушкой они пережили встречу с двумя богами. Это можно считать значительным достижением, достойным уважения.

Заинтригованный делом, с которым они могли прибыть в такую даль, Асбранд обратился к Аксее:

‒ Вождь Ульба и Глава Ворхейма приветствует странников издалека. Какая же причина заставила вас зайти так далеко в эти северные земли?

Выслушав его приветствие, Аксея немного склонила голову, говоря:

‒ Я, Аксея, Дочь Кайроса, прибыла исполнить поручение и передать эту вещь лично в ваши руки, ‒в голосе не слышалось и капли беспокойства, пока девушка вынимала старую шкатулку из дорожной сумки.

Имя Кайроса показалось Асбранду знакомым, но показанная затем шкатулка заставила старого медведя широко раскрыть рот от удивления. Такого он совсем не ожидал

Глава 28.

Столица Северного Королевства, Нодгард, восточный район.

На улицах большого города уже давно село солнце. Лишь фонарные столбы разбавляли непроглядную ночную тьму.

С наступлением ночи жизнь в столице севера не затихала ни на миг, она лишь перетекала из одного места в другое. Как и сейчас. Очередной пьяница вывалился за двери трактира «Бараний Рог», широко известного в некоторых слоях общества.

Каждый вечер «Бараний Рог» наполняется непередаваемой атмосферой. Даже на улице слышны отголоски задорной музыки, а в зале витает аромат такой еды, которую в другое время никто бы и есть не стал.

Неподготовленному человеку будет трудно так сразу влиться в застоявшийся и по-своему сплоченный коллектив сего заведения, но пара рюмок ядрёного « пылкого любовника » вмиг введет кого угодно в компанию собравшихся там пьянчуг и дебоширов.

Не стоит забывать и о увеселительной программе. В любое время дня и ночи, стоит лишь наступить на ногу двухметровому Билу, и приятный полёт в противоположный конец зала тебе обеспечен.

Сегодня, как и в любой другой день, это место тоже активно жило своей, пахнущей недельным перегаром и чесноком, жизнью. В тусклом свете слабо горевших ламп, большая компания собралась за одним столом, играя в карты. Они пили, веселились и орали во всё горло, в общем весьма обычное развлечение.

Стоявший за стойкой трактирщик изредка лениво осматривал зал. Но взгляд его чаще всего падал не на весёлую группу играющих в карты людей, которые в любой момент могли в приступе ярости и злости разнести добрую половину трактира, а на двух мужчин, расположившихся прямо за ними.

Первым был довольно крупный мужчина скандинавской наружности, а второй же, напротив, был заметно меньше и худее, но лицо его было сложно разглядеть за накинутым капюшоном плаща.

Закуривающий сигарету крупный мужчина облокотился на спинку стула и холодным, пронизывающим до костей взглядом посмотрел на своего нервного друга. Глубоко затянувшись, он выдохнул густой клубок дыма и устало вздохнул:

‒ Вот скажи мне, Пирс, ‒ с небольшой паузой и не спеша проговорил он, обращаясь к своему визави, ‒ Как за один день можно вляпаться в такую кучу дерьма? ‒ голос его был довольно спокоен, но в нем явно чувствовались едкие нотки сарказма.

‒ Я рано встал, ‒ названный Пирсом человек лишь фальшиво рассмеялся, пытаясь скрыть свою нервозность. Было видно, что его эта ситуация очень беспокоила.

‒ Знаешь, лично тебе смех не только не продлит жизнь, но и сократит, притом весьма болезненным образом, ‒ раздраженно проговорил собеседник.

Видя недовольство друга, запинаясь, испуганно проговорил Пирс:

‒ Малкольм, послушай, а что ещё мне делать? Такое ощущение, будто я скоро сойду с ума! – сначала в его речи звучали нотки паники, почти истерики, но потом он заговорил более спокойно, ‒ С самого утра у меня было это неприятное чувство, что что-то плохое обязательно должно было случиться, но я и подумать не мог о таком безумии!

‒ Послушай Пирс, чтобы сойти с ума, нужно, чтобы он был! У тебя в этом отношении нет ни малейшего шанса! – по тону Малкольма можно было понять, что он уже давно сыт по горло проделками своего друга.

‒ То, что я порой совершаю одни и те же ошибки, не говорит о том, что я идиот. В конце концов, я вполне успешный торговец, это что-то да значит‒ в свою защиту заявил Пирс.

‒ Торговец? Ты всего лишь жулик, обманывающий других, и только попробуй сказать, что с утра ты делал что-то другое!

‒ Ну, допустим, я занимался своим ремеслом... Но я же не виноват, что они мне верят. Сделка ‒ весьма честная вещь... даже если она весьма односторонняя... – витиевато ответил Пирс. Дружеский разговор со старым приятелем вывел его из начинающейся паники.

‒ Нашёл очередную доверчивую овечку? – спросил Малкольм, заранее зная ответ.

‒ Почему сразу овечку? Молодую доброжелательную леди, горячо заинтересованную в помощи нуждающимся, ‒ возразил он благочестивым тоном.

‒ И что же по твоей милости случилось с этой молодой и доброжелательной леди? Что ты такое учудил, что половина города отчаянно жаждет твоей головы, поданной им на блюдечке? Нынче, куда не зайди, везде твоя смазливая рожа висит. С хорошей, нужно сказать, наградой.

От такой прямой нападки Пирс замялся, а былое красноречие словно волной смыло.

‒ Как бы это объяснить... В двух словах всего и не расскажешь... Если коротко и по сути... Она умерла...

Над столом воцарилось удушливое молчание. В этот раз Пирс превзошёл все возможные ожидания Малкольма. А если взглянуть на их общую историю и прошлое, то ожидать можно было многого. Смерть аристократа в столице было невообразимым делом. Даже если учесть, что сам Пирс не был убийцей, в чём Малкольм был абсолютно уверен. Хоть его скользкий друг весьма горделив и тщеславен, но ни духа, ни способностей пойти на такое у него не было.

Это понимал он, так же это должны были понимать и высшие чины Нордгарда. Вот только им до этого не было дела. Связь со смертью кого-то из высшей аристократии можно было считать концом для подозреваемого. Пирсу оставалось уповать лишь на пожизненное заключение, если его уже не приговорили к казни.

Понимая о чём думал его затихший друг, Пирс самоиронично рассмеялся:

‒ Ха-ха... Теперь ты понимаешь, почему я в таком отчаянье? Моя жизнь, можно сказать, закончилась. Даже если я сбегу из столицы, не пройдёт много времени, прежде чем меня схватят. Попытаться прорваться через северную границу с демонами? Да там за пару дней обглодают все мои несчастные косточки!

Видя растущий в глазах Пирса ужас, Малкольм устало вздохнул.

‒ Когда ты пробрался в постель жены графа Рола, из петли её разъярённого мужа вытащил тебя я. Когда ты решил надуть половину банд города, из клетки « Чёрного Топора » Донована тебя вызволил тоже я. И как не забыть тот случай, когда ты связался со святой из церкви « Вечной Ночи » ?! Кто спас твою шкуру? Опять я! А ты не пробовал в кои-то веки набраться совести? Я уже сбился со счёту, в который раз должен разгребать наваленное тобой дерьмо.

‒ Мх, если человек имеет совесть, то его имеют те, кто её не имеет. А я не хочу вдруг оказаться спереди! И вообще, зачем ворошить старое, если можно наворошить новое?! – поняв, что Малкольм его не бросит, Пирс облегченно выдохнул. Настроение его резко повернулось в противоположную от уныния сторону, и на лице показалась обычная нахальная улыбка, ‒ Я знал, что на тебя можно рассчитывать, Малкольм!

Казалось, Малкольм ни капли не удивился подобной перемене в его друге, будто ожидал чего-то подобного.

‒ Опять твои трюки? И как тебе только не стыдно? ‒ спросил он, даже не надеясь получить какой-то внятный ответ.

‒ Совесть? Смущение? Стыд? Да кому они нужны?! Думаешь, слабые помрут, а сильные выживут? Вот что я тебе скажу ‒ брехня всё это! Выживут лишь самые хитрожопые.

При взгляде на всё того же ехидного Пирса, на душе Малкольма необъяснимым образом потеплело. Хоть он и был самым проблемным человеком столицы, их слишком многое связывало. Они были знакомы с той самой трагедии, произошедшей много лет назад. Лишь благодаря Пирсу Малкольм окончательно не впал в пучину тьмы и ненависти.

‒ Так кто же виноват, что по твою душу полгорода идти собирается?

‒ Понятия не имею, но это не страшно. Ты охотник на демонов, а я ‒ на лохов и идиотов, вместе мы прекрасная команда!

‒ Ну тогда начнём с места, где всё произошло.

‒ В лавке антиквариата Нормана в коммерческом районе. Но знаешь, он парень не из говорливых, много времени на него потратим...

Добивая кружку эля, Малкольм стукнул её о стол и резко встал, говоря:

‒ Один хороший удар в челюсть заменяет часовую проповедь. Пошли.

...

Далеко на севере. Племя Ульба. Ворхейм. Чертоги вождя.

Сидя на огромном каменном стуле, задрапированном шерстью и украшенном лазурными драгоценными камнями, Асбранд буравил взглядом большую старую шкатулку перед собой.

Её ранее днём доставила стоящая сбоку девушка, Аксея. Как только вождь Ульба узнал о содержимом шкатулки, то в срочном порядке созвал совет старейшин, состоящий из всё ещё живых вождей и шаманов прошлого.

Это собрание затянулось до самого вечера, и только сейчас Асбранд пригласил Аксею к себе.

Хоть вождь был уже весьма стар и опытен, сейчас его глаза не могли скрыть поднимающегося от сердца волнения, а когти предательски стучали по подлокотнику стула.

Будто придя в себя, Асбранд кашлянул и обратился к ожидавшей его Аксее. Сама девушка всё это время не проявляла беспокойства. Давно было понятно, что посылка Мистера Зет была далеко не простой. Наверное, племени Ульба понадобится много времени для принятия соответствующих необходимых мер.

‒ Кхм, совет затянулся, в связи с чем приношу свои извинения гостье издалека. Ульба ‒ гостеприимное племя, и мы примем вас, как подобает традициям наших предков, будьте уверены. Совет решил, что будет справедливо уведомить юного друга об опасности, которую вы на себя навлекли, вызвавшись доставить нам шкатулку.

Асбранд замолчал, подбирая нужные слова, и в комнате ненадолго повисла тишина.

‒ То, что вы сегодня доставили в наше племя – реликвия прошлого. Руна первого предка, подаренная тому великим Фростреем за его верность. Эта руна передавалась из поколения в поколение, даруя носителю часть сил могучего бога севера.

Рассказ Асбранда удивил Аксею. Недавняя встреча с Фростреем показала ей величие богов. Почему же тогда такое могущественное существо не обратило внимания на свою реликвию, находящуюся в её руках?

‒ Спустя много лет потомок предка совершил немыслимый грех, и тогда в наказание Фрострей забрал руну бури. Множество поколений племя Ульба было лишено милости бога и ситуация только бы ухудшалась, если бы мой прадед не заключил сделку с таинственной сущностью.

‒ Детали сделки прадед не объяснял, лишь сказал: « Во времена, когда мой потомок будут властвовать над Ворхеймом, божий дар вернётся к Ульбе». Всё это до сегодняшнего дня хранилось в секрете в нашей семье, и теперь это пророчество сбылось. Хоть сделка с « Ним » считается исполненной, это не отменяет того факта, что именно вы вернули нам давно потерянное сокровище. Дело чести всех Ульба ‒ отплатить вам за эту доброту!

Девушка уже было хотела сказать, что Мистер Зет сам с ней рассчитается, как в её голове прозвучал голос Морая:

« Не глупи! Бери пока дают.»

Его фраза сначала сбила её с толку, но затем она всё же нерешительно кивнула, будто борясь с собой. Ей явно не нравилась сложившаяся ситуация, но предупреждение Морая не должно принести вреда...

Глава 29.

« Дают – бери, бьют – отомсти, а если тебя проклинают – значит всё вышло как надо!» ‒ таких мыслей придерживался Морай большую часть своей жизни.

Мир вокруг жесток, а они слабы, тогда зачем просто так отказываться от чего-то полезного? В конце концов любой хлам может рано или поздно пригодиться.

Видя согласие гостьи, Асбранд заметно повеселел, словно даже не замечая её нерешительный вид. Ворхеймцы были простыми людьми, добро за добро, обиду за обиду. Отплатить кому-то, вернуть свой долг, было делом их чести, потому этот вопрос был для вождя крайне важным.

Только оставалась одна небольшая проблема. Старый медведь не ведал, чем эту юную гостью можно отблагодарить, а Аксея не знала, что ей в данный момент нужно.

Ощущая странную атмосферу, Морай наконец произнёс слово в присутствии вождя Ульба:

‒ Такое небольшое дельце можно оставить и на потом, у нас пока остались более насущные вопросы.

Демон не хотел, чтобы они застряли здесь на несколько часов из-за подобного пустяка, потому решил немного подтолкнуть разговор в нужное русло.

На Асбранда будто снизошло озарение, а его лицо приняло сосредоточенный вид. Аксея же решила и правду не беспокоиться о том, что, вполне возможно, от неё и не зависит.

Больше всего ей сейчас хотелось пройтись по улицам Ворхейма, как ещё одного небольшого и абсолютно нового для неё мира. В царстве мышей она могла насладиться его уникальностью, когда помогала с небольшими поручениями. Там Селена её никак не ограничивала, да и она сама не бродила слепо в запретных местах.

Ворхейм разительно отличался от города мышей, и девушка была не уверена, что можно, а чего нельзя делать. Но сейчас, в присутствии вождя, ей было сложно спросить о подобии экскурсии.

Жизнь в бездне в значительной степени влияла на её коммуникационные способности, отчего в новом мире ей было сложно выражать свои чувства, желания и эмоции.

Казалось, что она задумалась над чем-то важным, потому никто не хотел её прерывать. Поскольку Морай ещё не успел узнать её полностью, то не нашёл в этом чего-то странного, а потому и продолжил свой разговор с Асбрандом, как более опытный собеседник:

‒ Судьба руны теперь полностью находится в ваших руках. А нам, после такого неблизкого путешествия, необходимо время для отдыха и осмысления неожиданно приобретённых знаний, ‒ Морай посчитал, что информация о реликвии бога, которую они несли с собой, стала неожиданным ударом по Аксее, и ей требовалось время для того, чтобы всё обдумать. Асбранд, как и все Ворхеймцы, был прямолинейным человеком, а потому Морай культурно повёл тему в нужное русло, чтобы она дошла до Асбранда.

В этот момент Ферикл, молчавший на протяжении всего путешествия, неожиданно вставил своё слово:

‒ А когда же нам следует ожидать знакомства с городом и примечательными местами? – его благородная манера речи никуда не делась, но писклявый голос портил все впечатление.

Будучи погруженным в сон ещё в особняке Мистера Зет, Ферикл проснулся на полпути на север. Немного поинтересовавшись происходящим у своих товарищей, но будучи не в состоянии им помочь, он решил по крайней мере никому не мешать.

Дальше была стычка богов, бой с порождениями тьмы, демонизация Аксеи – всё это было так важно и значительно, что такое крохотное существо старалось как можно больше скрыть своё присутствие, применив способности лунной мыши по максимуму.

В Ворхейме Ферикл также не хотел мешать делу, а потому, как только оно закончилось, задал интересующий его вопрос. Он, как и Аксея, всю свою жизнь провёл в одном маленьком мирке, а потому сейчас его очень интересовали новые места.

Аксея, услышав неожиданный вопрос Ферикла, почувствовала облегчение. Раз она не могла этого сказать, хорошо, что нашёлся тот, кто смог.

Асбранда удивило внезапное появление Ферикла. Ранее он бы и не подумал, что здесь кроме них может находиться кто-то ещё.

« Способности в скрытности этого мышонка весьма примечательны...» ‒ подумал про себя вождь Ульба.

Поняв желания этих маленьких друзей, он не нашёл в этом чего-то странного или невозможного.

‒ Конечно, если гости устали с дороги, задача Ворхейма ‒ предоставить должный приём и отдых. Не волнуйтесь, завтра вам откроется город во всём своём величии. Воины проведут вас в ваши покои. Если вам что-то понадобится, обращайтесь тоже через них, ‒ сказал Асбранд, указывая на стоящих по ту сторону дверей стражей.

Чувствуя искренность в его словах, Аксея немного поклонилась и последовала за указанными людьми. Путешествие действительно получилось довольно насыщенным, ей бы точно не помешал отдых.

В последнее время могущественные фигуры встречались одна за одной, но, хоть этого и можно было бы ожидать от большого внешнего мира, переносить последствия таких событий легче не становилось.

Каждую встречу с богом или другой мифической сущностью можно описать как прогулку по краю обрыва. Несмотря на то, что ничего, казалось бы, не предвещает беды, внезапно умереть можно в любой момент, отчего разум и тело находятся во постоянном напряжении. И с каждым разом оно будет всё больше накапливаться, всё больше давить, заставляя совершить непоправимую ошибку. Поэтому отдых был необходим, чтобы привести себя в наилучшее состояние.

Хоть по девушке на первый взгляд и не было видно, что за эти несколько дней она серьёзно вымоталась, но это было так . Если копнуть поглубже, то сразу станут заметны небольшие неосторожные действия.

Таким образом, компания без зазрения совести отправилась на боковую до следующего дня.

...

Нодгард. Окраина коммерческого района.

Во время встречи в трактире «Бараний Рог» Пирс посвятил Малкольма во все детали этого дела.

Молодая леди по имени Одри Хелбер, занимающаяся благотворительностью от имени своей семьи, заинтересовалась историей и мистицизмом. Особенно её привлекали старинные предметы, связанные с таинственным прошлым.

Проклятые зеркала, куклы, старые кольца и кулоны. Девушка любила коллекционировать все виды необычных вещей. То ли чтобы найти сокрытый в них секрет, то ли для того, чтобы окончательно разувериться во всей этой мистической чуши.

Ни родители ни сверстники никак не реагировали на хобби дочери и подруги, а потому юная Одри искала себе сподвижника, разделяющего её взгляды на мир.

Тут на сцену выходят две жуликоватые личности, а именно: Пирс Розвальт и Норман Догман. Один ‒ известный в определённых кругах оценщик, закончивший исторический факультет университета Блоссома. А также мошенник, любящий обманывать богатеньких аристократов. В то время как второй ‒ продавец антиквариата и прочего полусгнившего мусора.

Пирс, как бы случайно, в один из дней столкнулся с юной леди из дома Хелбер на втором этаже центральной библиотеки, в историческом отделе. Ну, слово за слово ‒ и вот на следующий день они уже на пути в лавку старика Нормана. Там, по словам Пирса, он недавно наткнулся на удивительную вещицу, стоящую изрядного внимания.

Встретив такой шанс, Пирс попросил помощи богатой девушки, чтобы потом совместно изучить происхождение этой вещицы, возможно имеющей отношение к прошлой эпохе.

Услышав предложение незнакомца, с которым она только что встретилась, Одри повела себя очень заинтересованно. На следующий день, вместе со своей служанкой и под руководством Пирса, она отправилась в лавку антиквариата, находящуюся на окраине коммерческого района.

Дальше ‒ небольшой спектакль от парочки мошенников, и вот юная леди уже готова купить сей артефакт по немаленькой цене. Но вдруг что-то пошло не так.

Пожелав привести себя в порядок, Одри вместе со служанкой удалилась в дамскую комнату. И вот уже Пирс с Норманом, потирая руки, предвкушали скорую прибыль, как вдруг с другой стороны лавки послышался глухой звук, будто что-то упало на пол.

Ощущая необъяснимое беспокойство, Пирс хотел было поинтересоваться, всё ли в порядке у двух дам и не нужна ли им помощь, как в следующее мгновение раздался пронзительный женский крик.

Забежав внутрь, старик Норман почувствовал слабость в ногах, и оперевшись о стену, съехал по ней в низ, потеряв на секунду сознание. Пирс же просто застыл, словно утратив связь с реальностью.

Представшая картина оставила бы равнодушным разве что слепого, остальные же от подобного искусства лишились бы всех чувств.

В небольшом помещении на полу лежали две девушки. Тело молоденькой служанки находилось у прохода. Казалось, она просто потеряла сознание и могла очнуться в любую минуту, если бы не одно маленькое, но весомое, «но»...

Буквально в паре сантиметров от трупа находилась её голова. Взгляд абсолютно спокойного лица был направлен на дверь. Девушка до самого конца не осознавала, что произошло.

Чуть дальше, возле тумбочки, лежала Одри Хелбер. До ужаса напуганная аристократка будто старалась всеми силами от чего-то спастись, но безуспешно. В ней больше не было жизни.

Придя в себя, Пирс обошёл туловище и голову служанки стороной и подошёл прямо к телу мисс Хелбер. Внимательно осмотрев помещение и останки своей недавней жертвы, он понял, что не сможет доказать свою невиновность. В глазах опытного мошенника затаился дикий страх.

Недолго думая, Пирс вышел с задней стороны лавки и с помощью специального метода связался с Малкольмом, прося срочной встречи.

На этом и закончился рассказ Пирса, а после он и Малкольм разошлись в разные стороны. Первый ‒ чтобы найти убежище и скрыться, второй же направился искать улики в лавку старика Нормана.

Идя по немноголюдным переулкам Нодгарда, Малкольм обдумывал положение дела, ругаясь про себя. Убить аристократку в центре города было нелёгкой задачей. Такой мелкий жулик как Пирс и не заметил бы, если бы убийца с подобными навыками прошёл прямо мимо него. Даже больше, приставленная охрана семьи Хелбер не смогла ничего обнаружить, не то что остановить угрозу.

В душе Малкольм буквально выкрикивал, сдобрив изрядным количеством брани, один давно волнующий его вопрос.

« Как этот мошенник всякий раз умудряется залезть в первую попавшуюся задницу? Он продал душу дьяволу? Или он продал меня дьяволу? Не удивлюсь, если в один непримечательный день сам Король-Заклинатель придёт за его головой. Хотя тому даже ходить никуда не придётся, хватит движения пальцем. Хм, будет ли мне жаль его в этот момент или я просто пойду выпить? Что за чушь, я в любом случае пойду выпить!»

Самоличная расправа над Пирсом, сложность предстоящего дела и выпивка ‒ вот о чём сейчас думал Малкольм Мерлин, тридцатипятилетний охотник на монстров.

Уже давно не молодой, но ещё и не особо старый ‒ самый пик жизни. Внешне напоминал выходца из Скандинавии, но не настолько грубого и неотёсанного. Его длинные волосы пшеничного цвета были разделены на шесть прядей у самого лба и собраны в косу у затылка. Виски выбриты. Лицо прямоугольной формы. Голубые глаза немного устало смотрят из-под густых бровей. Небольшая борода, покрывающая низ челюсти и подбородок, и усы в виде растянутой в разные стороны «П». Нос прямой и крупный, а губы небольшие. От правого глаза к виску тянутся три глубоких следа от когтей, оставленные мрачным прошлым.

Одет в комплект кожаных брони, наручей, перчаток и сапог, а на плечах висит темный плащ.

На окружающих Малкольм производит впечатление мрачного человека, потрёпанного жизнью. Лишь знакомые могут узнать его саркастичную натуру и почувствовать её на себе.

Одним из таких знакомых был Норман, в лавку которого собирался зайти Малкольм.

У магазинчика Нормана легко можно было выделить одну общую черту. Всё, включая его владельца, было очень старым. От продающегося антиквариата, до полок, на которых он лежал. Сам владелец магазина разменял уже шестой десяток и должен был уже выйти на покой, но жажда денег Нормана пока пересиливает его усталость от старости.

Зайдя внутрь, Малкольм мимоходом пробормотал:

‒ Если ничего здесь не покупать, то цены могут сойти за нормальные... – а затем громко прокричал, ‒ Жадная старая душонка! Который из этой кучи хлама ‒ ты?

Глава 30.

После окрика Малкольма из-под стойки продавца послышался звук глухого удара. Затем, охая и сквернословя, оттуда показалась лысая голова и старый морщинистый лоб.

И без того плохое настроение Нормана испортилось ещё сильнее. Меньше всего этот старик сейчас хотел кого-либо видеть, включая Малкольма.

‒ Припёрся за своим закадычным дружком убирать? Ты изрядно опоздал, этот хорёк здесь так нагадил, что мне вовек не отмыться!

Малкольм и бровью не повёл, его ничуть не удивили гневные выкрики старика. Мужчина, словно вовсе не замечая враждебной атмосферы, лёгким тоном произнёс:

‒ Не нужно так переживать, тебе за это не заплатят.

Подобное замечание кольнуло прямо в сердце Нормана Догмана. Он рассвирепел ещё больше, буквально пыша гневом и изрыгая огонь.

‒ Не заплатят, говоришь? Безусловно ‒ не заплатят! Да ко мне до конца жизни ни одна аристократическая шваль больше не зайдёт! С сегодняшнего дня все эти денежные мешки будут обходить мою лавку стороной! А знаешь по чей милости!? Этого бессовестного пройдохи Пирса! – старик так разозлился, что вместе с оскорблениями из его рта вылетала слюна, притом прямо в лицо Малкольма.

Охотник сделал шаг в сторону, никак не меняясь в лице. За свою долгую жизнь и не совсем благодарную работу он привык ко многим типам людей. Гневно-крикливые старики как раз входили в их число.

Закончив свою сердитую тираду, Норман учащённо задышал, хотя его кулаки остались крепко сжаты на стойке продавца. Такое волнение определенно не шло на пользу его старому сердцу.

Зная о состоянии старика, Малкольм взял с полки шкафа графин и налил ему чашку воды. Норман хотел было отказаться из вредности, но не видя в лице Малкольма ничего, кроме его обычно мрачного вида, разжал кулаки и принял сосуд.

Остудив свой пыл, он устало выдохнул и вяло произнёс:

‒ По вине твоего друга, все мои сбережения уйдут на то, чтобы не отправиться за решётку. Просто потому, что здесь убили аристократку. А привел ее ко мне он! Теперь я проведу остаток дней на жалком пособии, пока не слягу в могилу. Лишь об одном я мечтаю! Чтобы этот хорёк оказался там раньше меня!

‒ Я не буду оправдывать Пирса. Впрочем, как и утешать тебя. Вы оба прекрасно знали, что, обманывая людей, танцуете над пропастью. Своими действиями вы обрушили всю землю под своими ногами, и это ваш итог. Вот только в отличии от тебя, Пирс готов либо уйти в последний раз красиво, либо бежать, оставив всё позади. Хоть он и кажется трусоватым дураком, но в нужный момент его не мучают сомнения. Ты же, как старое полусгнившее дерево ‒ не можешь вырвать свои корни из этого места.

Норман и сам прекрасно понимал, что его дела с Пирсом добром не кончатся. Всё шло хорошо, пока гордость аристократов не позволяла им признать то, что их обманули, но бывали и исключения...

Например, когда обманутый дворянин решался показать новую вещицу своему кругу знакомых, а те распознавали подделку. Бывало, задетое самолюбие приводило таких людей в ярость, отчего страдать приходилось в первую очередь Норману, и только потом уже ‒ Пирсу.

Сам же Пирс для благополучия их общего дело тщательно выбирал возможных клиентов. Чтобы в случае разоблачения обходилось без эксцессов, а их партнёрство могло спокойно существовать, принося немалую прибыль. Мисс Одри Хелбер была как раз из таких « подготовленных » людей. Пирс внимательно изучил характер этой леди, поэтому был полностью уверен, что дело пройдёт успешно и не будет никаких проблем.

Но случилось немыслимое. То, чего никто не ожидал. За долгие годы жизни Норман привык к угрозам, оскорблениям и даже избиению. Он выполз из низов подпольного города и закрепился в коммерческом районе за счёт собственных усилий. Чтобы занять это место, такому человеку как он пришлось испытать не мало унижений, предательств и клеветы. Но даже так, к последствиям смерти в своей лавке аристократки старик не был готов.

Норман не считал себя хорошим и добрым старичком, но и полным уродом тоже. В этом мире всё вообще было хаотично перемешано, абсолютного ангела можно было встретить лишь на небесах, а дьявола – в аду. Но и они, если выйдут за пределы своего мира и поживут обычной жизнью, необратимо станут людьми.

На самом деле Норман не питал ненависти ни к Пирсу, ни даже к загадочному убийце. У каждого своя жизнь и свои причины на подобные поступки. Старик корил себя за то, что в очередной раз поддался соблазну и выплескивал это недовольство на окружающих.

Смотря в непоколебимые голубые глаза Малкольма с еле виднеющейся в них тьмой, Норман иронично засмеялся:

‒ Ха-ха-ха... За что боролся ‒ на то и напоролся... Я уже пропащий человек. Мне осталось не так много времени ходить под солнцем, но дурака Пирса... Этого хитрого лиса, ты, быть может, и вытянешь из этой бездонной ямы, в которую мы угодили.

Чувствуя слабость и боль в пересохшем горле, Норман бросил пару взглядов на графин, будто подавая знак. Видя безмолвную просьбу старика, Малкольм потянулся к кувшину, но был в тот же момент остановлен его словами:

‒ Эта бурда лишь для скота и клиентов годится. На складе за картиной припрятана бутылочка старого доброго « Исмиральда ». Она чуть ли не старше тебя! Принеси её старику, тогда и поговорим.

...

Ворхейм, гостевые комнаты.

Отведённое для отдыха место значительно превосходило возможные предположения Аксеи. Огромного пространства вокруг хватило бы для тренировки целого отряда воинов племени Ульба. Зал был украшен колоннами и фресками, относящимися в прошлой эпохе. На стенах были изображены события минувших лет и древних времён. Например, в этой комнате была показана битва с гигантским змеем на просторах океана.

Проведя ночь на непривычно большой кровати, покрытой мягким мехом разнообразных зверей, Аксея встала как всегда рано. К её обычному списку в виде техник меча и дыхания тьмы недавно добавилось неугасимое пламя. Трудно было представить, какую силу получится развить из новоприобретённой способности, ведь несмотря на то, что она была дочерью дракона, Аксея почти не пересекалась с огнём.

Лишь маленький осколок пламени мог удержаться на её ладони, не приводя к катастрофе.

Глядя на колеблющийся чёрный огонёк, Аксея начала вновь размышлять о способах его контроля.

« Огонь существенно отличается от тьмы... То, что они слились воедино, никак не облегчает задачу... Пламя лишь приобрело некоторые признаки тьмы, никак не поменявшись в своей сути.»

Играясь с тёмной искоркой, Аксея старалась придать ей форму, установить связь или придать немного больше силы. Но ничего из этого не выходило. Даже знание истинной картины мира, которое могло подарить ей понимание всех элементов вокруг, здесь было почти бесполезно. Так же как и с тьмой ‒ чтобы добиться успеха, придётся пройти совершенно новый и неизведанный путь.

« С отцом не составило бы труда разобраться в подобном пустяке...» ‒ с тоской во взгляде подумала про себя девушка, ‒ « Я обязана стать сильной, чтобы встретиться с ним вновь.»

Хотя с момента их разлуки прошло не так много времени, девушка всё чаще вспоминала те сильные руки, которые могли её подхватить, и то сильное плечо, на которое она могла опереться, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Его тёплый любящий взгляд в часы нужды грел её душу, а улыбка давала сил идти всё дальше по этой трудной тропе.

От этих мягких и нежных мыслей уголки её губ непроизвольно поднимались вверх, показывая очаровательную улыбку, а взгляд неосознанно поднимался вверх, в надежде увидеть лицо дорогого человека.

Пусть Кайрос и не рассказывал ей многого о своём прошлом, но после встречи с таким количеством божеств в голове Аксеи сложилась одна несложная картина.

На приёме Мистера Зет девушка узнала, что её отец был фигурой равной богам, но почему-то скрывавшейся ото всех на протяжении тысячелетий.

По поступкам Мистера Зет и Фрострея Аксея решила, что богам далеко не чуждо спускаться или косвенно вмешиваться в жизнь смертного мира. Но им либо нужна причина, либо они действуют через посредников, скованные некими обстоятельствами.

« Возможно, отец тоже скован неким причинами. А может, во внешнем мире остались его враги, не дающие ему выйти на свет... В любом случае я должна стать достаточно могущественной, чтобы разобраться и с причинами и врагами отца... Лорд Гибель не посчитал мой вызов чем-то оскорбительным, значит человек определённо способен стать равным богу.»

Разум трепетал от тревоги, а руки словно сами по себе сжимались в кулаки.

Дальнейшая судьба её драгоценного отца могла лежать на её плечах, отчего Аксея не могла позволить себе пасть духом перед нескончаемой дорогой к горизонту божественного могущества. Хоть она и не так много знала о богах, стать одной из них в данный момент казалось ей вполне возможным, стоит лишь приложить побольше усилий и собрать больше информации. Ведь только от неё самой зависит, как долго продлится эта разлука с отцом.

Вырасти в персону достаточно сильную и способную противостоять врагам Кайроса было непросто. Наверное, это было даже чем-то сродни легендарному подвигу. Нельзя было сказать, что люди не могут достичь уровня богов, но все-таки таких примеров единицы, и почти каждый создал свою собственную бессмертную легенду.

Одним из самых ярких представителей этих легенд был властитель севера, основатель и правитель Нодгарда ‒ Король-Заклинатель. Он, живший уже несколько тысяч лет назад, собрал в своём « Небесном Дворце » мудрость нескольких эпох и сотен народов. Ныне же, боясь за собственную безопасность, ни один из живущих богов божественного или подземного царства не посмеет зайти на земли Короля-Заклинателя.

Таким образом, юной девушке, поставившей для себя такую недостижимую цель, предстоял путь весьма трудный и далёкий.

« Несгибаемая воля и непоколебимое сердце ‒ то, без чего я не смогу дойти до конца...»

Кулаки её были сжаты, а прекрасные сияющие фиолетовые глаза наполнены решимостью. Девушка не боялась опасности выбранной дороги ‒ жизнь без отца теряла всякие краски и не стоила даже гроша ломанного.

Желание и готовность действовать разжигали в её сердце молчавшее до этого пламя. Чёрный огонь будто откликнулся на неожиданный зов, распаляясь и набирая силу.

В этот момент Аксея почувствовала едва различимую нить. Линия была почти не заметна, но что-то будто звало её. Успокоив дыхание, она сконцентрировалась на новом чувстве, боясь разорвать связь и упустить свой шанс.

Разбросанные кусочки пазла соединялись между собой, прокладывая путь и отбрасывая ненужное в сторону. Огонёк на её ладони пустился в пляс по руке, обретая всё большую силу, и девушка сосредоточилась на новых ощущениях. Он рос и рос, достигая немыслимых масштабов, а Аксея всё глубже погружалась в себя.

Чем выше было пламя, тем яростнее и горячее были чувства, проходящие через сердце девушки. Оно буквально выло и стонало, заставляя лицо Аксеи исказиться от боли.

Будучи не способной управлять потоком новых нахлынувших чувств, Аксея утратила контроль. Массивный огненный шар покрыл собой всё вокруг неё, а в следующую секунду прозвучал оглушительный взрыв!

Глава 31.

Ранним утром шум громкого взрыва разбудил центр Ворхейма. В этом уединённом северном городе редко происходило что-то странное или необычное, поэтому происшествие всколыхнуло каждого жителя. На улицах началась паника. Обеспокоенные и встревоженные люди стали собираться у начала улицы, где прогремел взрыв.

В чертогах вождя ненадолго наступившую тишину разогнал тяжёлый топот множества приближающихся шагов. Без всякого предупреждения дверь гостевого зала распахнулась, вернее, чуть не была выбита кучей ввалившихся медведей.

Гурьба стражей Ворхейма вломилась в комнату отдыха, хаотично озираясь по сторонам в поисках неприятеля. Возглавлял эту кучу бравых вояк вождь племени Ульба – Асбранд.

Старый медведь первым делом оценил обстановку, ожидая возможной атаки, прежде чем сосредоточиться на поиске их гостьи.

Вещи вокруг были разбросаны ударной волной от взрыва, а центр комнаты был наполнен дымом. Позади него Асбранд услышал тихий кашель.

Подав знак своим бойцам рассредоточиться по периметру зала, вождь вошёл прямо в дым, ища источник звука.

Первым, что он приметил, были очертания меча, парящего над чем-то с явными признаками беспокойства. Морай клонился из стороны в сторону, не обращая внимания на пришедших.

Завидев демонический клинок, Асбранд подошёл чуть ближе, стараясь рассмотреть, что так встревожило демона . Его очень интересовало, что же могло произойти в такую несусветную рань.

Там, прислонивший к стене, лежала Аксея. Девушка тяжело дышала, а ее лицо было искажено гримасой боли. Видя такую картину, вождь остановился, внимательно изучая всё поблизости, и серьёзно, с трудом сдерживая напряжение, произнес:

— Обидчик смог ускользнуть? Кто посмел пробраться в Ворхейм!? Успели его заметить? — голос его был наполнен яростью. Пропустить врага практически прямо в сердце Ворхейма и позволить ему нанести вред гостю —большой удар по гордости Ульба.

Услышав вопрос вождя, Морай издал смешок:

— Наш обидчик валяется на полу, страдая от собственной глупости.

Асбранд не сразу понял смысл слов демона, но тут его взгляд зацепился за обожжённые руки девушки. Почти до самого локтя они были покрыты чёрными ранами, которые казались очень болезненными.

Терпя боль, Аксея размышляла о том, что произошло. Если бы не нагрудник из чешуи дракона, то она вполне могла погибнуть, находясь в эпицентре взрыва.

« Погналась за силой... действовала поспешно... и ни о чём не думала...»

В её фиолетовых глазах можно было заметить горечь разочарования. Если она не начнёт заранее думать о своих действиях, то не проживёт слишком долго. Её незапланированная встреча с Мистером Зет на границе подземного мира была ярким тому подтверждением.

« Во время тренировок легко потерять связь с реальностью, полностью погружаясь в себя... Я должна попросить Морая впредь следить за мной, иначе на этом всё не закончится.»

Раз она не могла уследить сама за собой, то должна обезопасить себя, попросив о помощи товарищей. Именно так решила Аксея, анализируя очередную ошибку.

Эта детская оплошность заставляла девушку чувствовать себя очень неловко. Не только нанесла вред себе, но и побеспокоила так много людей вокруг. В этот момент ей больше всего хотелось спрятаться поглубже, чтобы её никто не нашёл, но и это тоже было ребячеством. Со своими ошибками нужно встречаться лицом к лицу.

Терпя разъедающую руку боль, Аксея наконец посмотрела на результат своих необдуманных действий. В глубине её души страх стать дефектной значительно преобладал над болью и страхом смерти. Это было бы не просто концом, а паданием на самое дно пути, даже ниже собственного старта.

Ожоги от взрыва пламени было сложно разглядеть под чёрной как смоль жидкостью. Она покрывала собой всё от локтя до кончиков пальцев, испуская еле заметные ядовитые миазмы в воздух.

« Сконцентрированная тьма, перемешанная с огнём и чем-то ещё...»

Чистота тьмы в этой субстанции соответствовала или даже превышала оную в ночное время суток, а концентрация значительно превосходила любые законные пределы. Как будто тьму всего города сжали каким-то магическим способом.

Из-за такого обилия частиц тьмы и добавления свойств огня, эта неизвестная жидкость получилась очень ядовитой. Если человек не практикует техники тьмы, направленные на их тело, то он не сможет пережить попадания этого яда на свою кожу. Эффект будет значительно сильнее, чем от любой кислоты. Даже Аксея испытывала боль, несмотря на свою впечатляющую практику.

« Если это тьма, то ею можно управлять... ну, я надеюсь...»

С этой мыслью она попыталась воздействовать на эту странную жидкость. От подобного контакта резкая звенящая боль заполнила её сознание. Жижа не желала никому подчиняться, активно сопротивляясь.

Зачатки изначального сознания инстинктивно сопротивлялись внешнему вмешательству. Ещё ни разу не было такого, чтобы тьма противилась её воле, ведь сами по себе никакие частицы сил в истинном представлении мира не владеют « эго ».

« Я тебе не враг... не бойся...» — ощущая отторжение, Аксея изменила подход. Чувствуя себя немного смущённой, девушка отказалась от первоначальной идеи и обратилась к существу другим способом.

Возможно, её не враждебные намерения помогут ближе понять суть этой необычной субстанции. Пытаясь взаимодействовать с жижей, Аксея заметила, что та понемногу реагировала, будто чувствуя в ней что-то знакомое. Постепенно боль исчезла, а эффекты яда уменьшились, что позволило девушке перевести дух.

Чёрная жидкость же начала действовать более активно, передвигаясь по её руке, словно что-то ища. Затем, приняв решение, жижа стала медленно растворяться, сливаясь с кожей.

В этот момент Аксея почувствовала нечто новое. Ощущения, похожие на взаимодействие с пламенем, но значительно слабее, сейчас передавались от её сердца к разуму. В глубине себя она обнаружила новое, ещё не развитое сознание.

Этот маленький комочек чёрного цвета, представляющий собой сгусток чёрной жижи, радовался, обретя новый дом. Было понятно, что он охотно согласился на сотрудничество, не требуя особо ничего взамен.

« Похоже на форму симбиоза...» — хоть ранее Аксея и подозревала о подобном исходе, она не могла не удивиться. Симбиоз был не частым явлением и содержал в себе множество загадок, даже Кайрос подчёркивал его особый потенциал.

« Его следует изучить, иначе в будущем может появиться ряд проблем... Чёрная жидкость не так проста как выглядит, безопаснее будет погубить это зарождающееся сознание...»

Пока она не активно проявляет свою агрессию, сгусток не почувствует угрозы из-за недостатка интеллекта. Это даст ей время для более глубокого рассмотрения ситуации.

Наконец получив передышку, Аксея с облегчением вздохнула, хотя в её глазах всё ещё виднелись неловкость и горечь. Подняв взгляд на смотрящего на неё Асбранда, девушка, немного запинаясь, проговорила:

— Я-я немного увлеклась... — голос неосознанно стихал, отчего Асбранд еле услышал конец предложения. Но, несмотря на это, понял суть извинений.

Старый вождь спокойно кивнул, после чего сказал мирным тоном:

— Я всё понимаю. Не волнуйтесь, я прямо сейчас пошлю за шаманом, он вас осмотрит, — отдав все необходимые приказы, он с воинами вышел из комнаты отдыха, закрыв за собой качающуюся на петлях дверь.

Когда все ушли, Морай залился смехом. Сначала он не обращал внимания на её тренировку, но прозвучавший взрыв напугал даже его. Сила была не той, что способно выдержать молодое человеческое тело. К счастью, на Аксее оказалась соответствующая защита.

Изначально демон переживал за здоровье девушки, но при виде её неловкого поведения, словно набедокурившего ребёнка, Морай смог сдержаться лишь до этого момента.

Услышав истеричный смех своего спутника, девушка ещё больше смутилась. Желание спрятаться куда-нибудь вернулось вновь, но она снова взяла себя в руки и произнесла:

— В будущем надеюсь на твою помощь...

— Конечно, только надеюсь, я не взлечу на воздух. Ехе-хех, хотя я и так чёрный, но сажа мне не идёт.

...

Нодгард, дворцовый район.

Время близилось к обеду, когда Малкольм проснулся с ноющей от чрезмерной выпивки головой. Вчерашний разговор со стариком Норманом не закончился всего лишь на одной бутылке старого вина, поэтому сейчас он чувствовал себя так, будто его переехала пара лошадей.

Но, в разрез со своим состоянием, бывалый охотник на монстров поднялся, браня всё на свете, и отправился в дворцовый район, в усадьбу Графа Хелбера.

По полученной от Нормана информации выходило, что он практически зря вчера потратил столько времени на выпивку со стариком. Владелец лавки самолично сообщил властям о происшествии. И уже те, совместно с людьми графа, обыскали не только антикварный магазинчик, но и всю округу.

Практически ничего не обнаружив, люди короля ушли изрядно раздражёнными, а семья Хелбер забрала тела жертв в свой особняк.

Но все же он не зря потратил своё время. На месте убийства он почувствовал едкую, мерзкую и ядовитую вонь, которую, казалось, не мог учуять Норман.

Зато охотник знал этот запах гораздо лучше многих. Много лет назад, тот роковой для него день, он въелся намертво в его память. Неосознанно вспомнив тот инцидент, Малкольм сжал кулаки. Вены его руках вздулись, а глаза налились гневом. С этого момента дело больше не касалось только Пирса, он хотел найти убийцу по своим личным причинам.

Потому, сразу после пробуждения Малкольм отправился к Графу Хелберу, желая осмотреть тело его убитой дочери.

Яркое солнце поднималось над Нодгардом, освещая его многочисленные улицы. Малкольм вошёл в дворцовый район, доедая остаток купленной ранее закуски, и повернул в сторону королевского дворца. Его лицо выражало нескрываемое желание отомстить.

Это величественное строение, стоявшее на отвесном утёсе, показывало всему миру величие и могущество Короля-Заклинателя. По легенде, Его Величество доставил этот дворец по воздуху, во время основания Нодгарда и поставил его на этот утёс, фронтом к заливу.

« Ему не нужно заботиться о таких вещах... даже его власть далеко за пределами желаний.»

Малкольм, как практически любой житель севера, с детства очень уважал своего короля. В глубине души он думал, что будь хотя бы на одну тысячную так талантлив и трудолюбив, как Король-Заклинатель в молодости, то события того дня могли пойти совсем по другому руслу. Но прошлого уже было не изменить, и ему оставалось нести эту вину до конца своих дней.

— У каждого есть свой ад в душе, и называется он – память... — проговорил он вполголоса, а в его глазах плескались тоска и боль.

Через некоторое время охотник пришёл в себя и, срезав проулками и подворотнями несколько кварталов, дошёл до особняка семьи Хелбер.

Двое стражников у ворот, завидев приближение Малкольма, хотели было попросить его покинуть это место, но, когда заметили покачивающийся золотой жетон в его руке, полностью переменили свое отношение. На их лицах тут же появилось нескрываемое уважение.

Малкольм не стал церемониться, и просто бросил:

— Зови главного, меня не стоит задерживать.

Хоть его вид и был потрёпан, а со стороны несло перегаром, это не отменяло того факта, что человек, стоящий перед ними, был авантюристом золотого ранга, коих почитали везде, куда бы они не пошли. Такие простые стражники не могли выказывать признаки недовольства, ведь даже за всю свою жизнь не смогут достичь силы этого человека. Немедля один из них вошёл за ворота, в поисках непосредственного начальника.

Полусонный Малкольм остался ждать снаружи. Хоть мужчина внешне и зевал, вяло почёсывая бок, но ни на секунду не ослаблял бдительности. Убийца мог не остановиться на одной лишь Одри. Возможно, он будет охотиться за всей семьёй Хелбер. Поэтому Малкольм, не привлекая особо внимания, осматривал окрестности в поисках чего-нибудь подозрительного.

Через десять минут из ворот вышел мужчина в сверкающих доспехах. На вид рыцарь был значительно старше Малкольма, волосы его были седыми, а сам он, видимо, уже вступил в свой пятый десяток.

Мимолётно оценив друг друга, двое пожали руки в знак приветствия.

— Гастон Эльфис, глава стражи семьи Хелбер, — пришедший мужчина объявил своё имя.

— Малкольм Мерлин, авантюрист и исследователь, — ответил ему тем же Малкольм.

Гастон ничуть не удивился, услышав его имя, а казалось даже наоборот, давно ожидал его прибытия.

— Пришли просить за вашего жуликоватого друга? За того, по чьей вине погибла наша молодая госпожа?

— Ваша осведомленность достойна положения одного из высших аристократов, раз вы знаете обо мне.

— В последнее время вы довольно известный человек, - без капли иронии ответил Гастон.

— Да, этот месяц тихим точно не назовёшь. Слушай, вам ни к чему мои жалость и соболезнования, поэтому к черту эту чушь. Пирс конечно та ещё скотина, но по его вине ещё никто не гиб. Сотрудничество между ним и убийцей? Бред! Пирс настолько труслив, что и не подумал бы о таком, либо сразу же побежал бы ко мне.

— Ваши слова не развеют наши подозрения, но благодарю за визит и приятного вам дня,— Гастон уже не собирался слушать слова Малкольма и хотел его вежливо выпроводить, пока тот не встрял с новым предложением.

—Мои слова может и нет, а вот ползучий ублюдок, пользующийся тьмой, явно перевесит все возможные варианты,— заявил Малкольм, абсолютно уверенный в своей правоте.

Услышав о тьме, Гастон застыл в удивлении и шоке, чтобы в следующую секунду вернуться в норму. Видя горящую страсть в глазах Малкольма и его крепко сжатые кулаки, он ненадолго задумался.

—Я могу уверенно заявить, что в этом городе никто не разбирается с тьмой лучше меня. Я потратил на это полжизни, и нет никого, за исключением Его Величества, конечно, кто мог бы вам по-настоящему помочь ... Но что-то подсказывает мне, что семье Хелбер не хватит сил и возможностей для хотя бы одной встречи с королём.

Слушая его, начальник стражи мысленно кивал на каждое выдвигаемое утверждение, пока окончательно не согласился дать ему возможность помочь в этом нелёгком деле.

— Ваши слова подтверждают вашу квалификацию. Проходите, я оповещу Графа Хелбера о вашем прибытии, — открывая Малкольму путь, говорил Гастон.

Закрывшиеся с громким звуком ворота оставили позади пару холодных чёрных глаз. Охотник и авантюрист золотого ранга так и не понял, что за ним всё это время следили.

Глава 32.

Зайдя на территорию семьи Хелбер, Малкольм первым делом обратил внимание на ухоженный сад. Обилие цветов и деревьев кричало о радости жизни всем окружающим, но мало кто обращал на это внимание. В воздухе застыло вязкое ощущение уныния. Трагичная судьба молодой госпожи отразилась на настроении всего дома.

Слуг вокруг было немного, но почти у каждого встречного был поникший вид и опущенный взгляд, явно говорившие о личной трагедии каждого. Одри Хелбер была яркой звездой этого дома, её жизнерадостность передавалась всем местным жителя. Подобная утрата больно ударила по моральной составляющей людей этого поместья, как членов семьи так и слуг.

Наблюдая за происходящим, Малкольм мог лишь мысленно выразить своё сочувствие и постараться изо всех сил поймать преступника, чтобы подобная трагедия не повторилась снова.

Через пять минут, пройдя через сад, Гастон привёл охотника к самому дому. Трёхэтажный особняк выглядел свежо и смело по меркам столицы. Его тёплые жёлтые тона отлично гармонировали с ярким полуденным солнцем.

« Хм, стены не выглядят потрёпанными, возможно недавно здесь проводили ремонт.» ― первым делом подчеркнул для себя охотник, глядя на привлекающее взгляд поместье.

Через украшенную разноцветным стеклом дверь Малкольм с Гастоном вошли в большой холл с множеством развилок и проходов. Внутренний интерьер тоже был выполнен в светлых тонах, что сочеталось с внешним видом дома.

Пройдя по лестнице впереди на второй этаж, глава стражи остановился перед дубовой дверью.

― Подождите секунду, я сообщу Его Светлости о вашем прибытии, ― Гастон учтиво обратился к охотнику. Постучав и получив соответствующее разрешение, он вошёл внутрь, закрыв за собой дверь.

Прошло не больше трёх минут, прежде чем он пригласил Малкольма пройти на аудиенцию.

В комнате среднего размера, забитой шкафами и полками, за гладким деревянным столом в широком кресле сидел Граф Хелбер. В действительности, он был лишь на несколько лет старше Малкольма, но политическая работа, стресс и различные аристократические вопросы сделали его похожим на старика.

Кивнув входящему Малкольму, граф, не говоря много ненужных слов, жестом пригласил его присесть и перешёл сразу к делу:

― Я вас слушаю. Говорите, чем вы можете быть полезным в этом деле.

Несмотря на то, что перед ним был авантюрист золотого ранга, Граф Хелбер мог себе такое позволить, будучи в своём доме и не переходя некоторые границы вежливости.

Малкольма ничуть не смутило подобное отношение графа. Напротив, ему это даже пришлось по душе. Коротко и по сути ― вот как он любил вести дела.

Достав сигару, охотник посмотрел на реакцию другой стороны, и не заметив возражений, закурил её.

― Найти убийцу, использующего тьму, тоже самое, что найти золотое яйцо в курятнике. Не просто какая-то удача, а чудо. Скрытность и обман ― их вечные спутники. Вы можете не заметить, а вас уже обведут вокруг пальца.

Вопреки шутливости этих слов, тон его был серьёзен, отчего граф Хелбер его внимательно слушал.

― А если он осмеливается действовать в столице, то точно самый проблемный из всех возможных. Прийти и, совершив убийство, безнаказанно уйти, когда захочет. Подобный урод убил вашу дочь. И поймать его будет не просто.

― Спасибо, мистер Мерлин, за озвучивание того, что нам и так известно, но какая с этого польза? – с сомнением в голосе спросил граф.

― Мы знаем это, и он тоже. Если он уже один раз провернул такое в столице, что ему мешает сделать это во-второй или в-третий раз? Ублюдок не сбежит и останется здесь, как минимум, пока не достигнет своей цели. И вот тут вам необходим я. Мотивы, движущие подобными гадами, полностью отличаются от нормальных, а я полжизни потратил, чтобы достать каждого.

Слушая объяснение Малкольма, Хелбер не находил к чему придраться. Они действительно оказались в тупике из-за неординарности подобного убийцы. Он уже был готов молить об аудиенции с Его Величеством в отчаянном порыве, ведь ублюдок как сквозь землю провалился.

― Звучит всё, конечно, просто замечательно, но что, если вы не справитесь?

― А я и не говорил, что справлюсь. В нашей работе только идиоты станут утверждать подобное. « Плёвое дело », « я не в первый раз этим занимаюсь » и прочая чушь. В этой жизни может произойти всё, что угодно, и только боги могут говорить о верности дела. Я же скажу, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы прикончить гада.

Необъясним образом, от подобных слов доверие графа к этому авантюристу возросло. Серьёзность нескольких сказанных предложений вместе с непоколебимым взглядом нашли отклик в разбитом сердце мужчины. Он бы скорее поверил Малкольму, чем напыщенным обещаниям многих других.

― Будем считать, что я нанимаю вас. Теперь обсудим вознаграждение.

― Мне не нужны деньги, просто не забудьте о Пирсе и Догмане, будто их для вас никогда не существовало.

« Чего-то подобного и стоило ожидать от такого человека.» ― думал про себя граф.

― Если вы его найдёте, то все вокруг о них забудут. Не только семья Хелбер, даю вам своё слово. Что необходимо от нас?

― По рукам, а теперь ведите меня к трупу, ― подтверждая сделку, бесцеремонно заявил Малкольм,

...

Далекий север, Ворхейм.

Двери гостевого зала закрылись с громким хлопком. Возмущённый шаман гневно зашагал прочь, пытаясь забыть всё, что успело произойти за эти несколько минут.

Придя по просьбе вождя, чтобы осмотреть их юную гостью, он был нагло высмеян непонятно кем. Шаман потратил время и драгоценные травы, которые, к слову, были большим дефицитом на бескрайнем севере, только для того, чтобы бесцеремонная чёрная жидкость сделала всю его работу? С этим он никак не мог согласиться!

Тем временем в комнате Аксея непонимающим взглядом наблюдала как чёрная жидкость уходит под её кожу, будто наслаждаясь хорошо сделанной работой.

Не прошло и минуты, как она неожиданно вылезла, и, будто отвергая действия шамана, покрыла собой все ожоги на её руке.

Тело Аксеи ответило на действия существа, поглощая его тьму, тем самым уменьшая боль и восстанавливая повреждённые участки кожи. Самой девушке это не приносило дискомфорта и позволяло лучше понять этого малыша.

« Моё тело, тренируемое вместе с техникой дыхания тьмы, стало прекрасной средой для этого существа... Он поглощает часть впитываемых извне частиц, а вот таким образом отдаёт накопленные излишки... Подобный эффект восстановления очень полезен, но у него есть свои пределы... Их нужно узнать!»

Проверив руку, девушка схватила Морая и попросила стоящих у дверей стражников сопроводить её на тренировочное поле.

Примерно через полчаса...

По площадке для подготовки воинов племени Ульба пронёсся оглушительный гул. Ударная волна взрыва была такой силы, что у стоявших вокруг медведей затрепетала шерсть.

Хоть подобное и происходило не в первый раз, но почти каждый присутствующий с удивлением озирался на центр площади.

Там, окружённую густым чёрным дымом, можно было заметить едва различимую фигуру девушки. Это была конечно же Аксея. Кашляя от едкого запаха и последствий взрыва, она схватилась за вновь обожжённую руку. За последние полчаса это была третья попытка контролировать пламя, которая, очевидно, снова обернулась неудачей.

В то время, когда она в сопровождении стражника только направлялась на тренировочную площадку, её мотивы были очень просты, а именно ― проверить возможности странного существа. Но по пути её посетила ещё одна мысль.

« А почему одновременно не попробовать обуздать пламя? Боль тоже может сойти за учителя.»

Отойдя подальше от окружающих, девушка, не долго думая, вновь разожгла на своей ладони несколько язычков плотного черного пламени. Конечно же, на первой попытке пламя практически сразу вышло из-под контроля, после чего прозвучавший взрыв заставил встать шерсть дыбом у всех без исключения.

Шок. Удивление. Неверие. Такова гамма эмоций, свалившаяся на них во время её недолгой практики.

После этого со всех сторон зазвучали выкрики, что она совершила ошибку во время тренировки. После второго устроенного ей взрыва, окружающие заявили, что она идиотка, неспособная на банальный контроль своей силы. Ну а уже на третьем разе её окрестили сумасшедшей.

Говоря откровенно, все они были правы, и Морай думал точно также. Но он не стал её останавливать для того, чтобы девушка нахватала шишек от этих глупых поступков. Последствия не слишком серьёзны, боль можно и перетерпеть, зато в будущем будет знать, что просто так мир тебе не откроет свои двери. Тебе не просто нужно бездумно долбиться в них головой, а и исследовать различные ключи, которые могут тебе помочь. Узнать всё самой будет гораздо полезнее, чем если кто-то другой будет это объяснять.

Пока Аксея отходила от последствий взрыва, маленький помощник со старанием залечивал каждый ожог, если бы это было возможно. И, будь он человеком, в этот момент у него от усталости обязательно бы лился ручьём пот.

Когда взрыв произошёл в первый раз, он, движимый отвагой и храбростью, ринулся защитить своего носителя, покрывая руку слоем темной брони. Но реальность неожиданно оказалась жестокой к маленькому другу. Его безжалостно избили, заставляя вернутся туда, откуда он пришёл.

Во второй раз он уже не отважился выходить наружу, а лишь залечил все раны. А когда прозвучал третий взрыв, отчаялся понять хоть что-то.

Но так как ясно выразить свои переживания у него ещё не выходило, он молча делал то, что умел, ожидая возможности наконец-то передохнуть.

Прочем, его мечты оказались тщетны. С каждым провалом и каждым взрывом внутри Аксеи накапливалось всё больше гнева. С каждой неудачей она всё больше злилась, не видя иного способа, кроме как слепо продолжать жалкие попытки подчинить огонь своим упрямством.

С детства она не привыкла к провалам. Каждый раз, выкладываясь по полной, девушка добивалась своей цели. Порой с огромным трудом, но она всегда, доходила до конца, выполняя то, что поставил для нее целью отец. Ошибки были редки, оттого и непривычны.

Иногда с помощью, иногда сама, но она анализировала каждую свою ошибку, исправляла её и старалась больше не допускать. Но сейчас она не знала, в чём именно она ошиблась, а потому не могла ничего исправить. И это заставляло её раз за разом, словно таран, биться стену в глухую стену, надеясь если не понять, то проломить её силой.

Вот только этими слепыми попытками Аксея лишь причиняла себе боль, не получая никакого положительного эффекта.

Все вокруг считали её выжившей из ума, и с каждым разом всё больше в этом убеждались. Но были и исключения.

Ветераны, прошедшие через немало испытаний, увидели в этих никчёмных потугах совершенно иной смысл.

Укрепление воли и духа, переносимость боли и моральную стойкость, полученные путём бесконечных страданий. Путь безумный, но сильный! Истинный воин!

Так они считали, и им было интересно, как далеко сможет зайти эта маленькая на вид девушка.

И вот, когда должна была произойти уже девятая попытка, маленький помощник взмолился изо всех оставшихся сил, надеясь, что его услышат, и попытался передать своему носителю, что его возможности полностью исчерпаны, и он не может больше ее лечить.

Этот крик души привёл девушку в чувство.

Аксея осмотрелась вокруг и горько усмехнулась.

« Ничего не вышло...» ― думала она. Целый день неудач мог пагубно сказаться на начинающем воине, но для Аксеи это всё стало вызовом собственным возможностям. Девушка отказывалась верить, что не сможет этого сделать. Глаза горели нежеланием принимать подобный результат, подтверждая это.

« Нужно остыть... Отец всегда говорил, что нужно давать себе время для передышки и осмысления.» ― решила она, вспоминая многие советы Кайроса.

Обессиленная девушка упала на кровать, закрывая глаза рукой. В её сознании проносились отрывки каждой неудачной попытки усмирить пламя, а в голове зрел один простой вопрос:

« Что не так?» ― спрашивала себя Аксея, чувствуя неприятную горечь.

Как бы она ни старалась, ей так и не удалось наладить связь и взять под контроль пламя. Думая о возможной проблеме, Аксея углубилась в свои воспоминания, во времена, когда Кайрос рассказывал ей о тьме.

« Тьма безразлична ко всему остальному миру. Тьма существовала в самом начале сотворения всего, ещё задолго до прихода света и будет существовать после конца всего.»

Несмотря на то, что каждый понимает мир по-своему, в любом элементе существует общая и основополагающая для всех его обладателей суть. Кратко говоря: не поймёшь главного ― не сможешь использовать свои способности, будь ты хоть талантом один на миллион с исключительно редким даром. И именно на этом шаге застряла Аксея, хотя внутри её тела уже было пламя.

Конечно, практиковать второй и последующие элементы после почти полного освоения первого было весьма сложно. Многие мастера этого пути с самого начала полностью посвящали себя лишь одному элементу. Во время многолетних тренировок этот выбор сказывался на их характере и личности, отчего становилось намного труднее начать использовать что-то ещё, особенно когда принципы нового направления противоречат всему, что ты изучил и освоил.

Огонь не полностью противоречил тьме, и чёрное пламя, образовавшееся из их слияния, это вполне доказывало. Но всё же огонь по своей сути был ближе к свету.

Если тьма – это спокойствие и безразличие, то огонь символизирует возбуждение и волнение. Практики огненного элемента ― люди импульсивные, раздражительные и не знающие, когда следует остановиться. Хоть девушка порой и была неосторожна, но всё же не до такой степени, по крайней мере раньше ей так казалось...

Сейчас же, после неоднократных попыток связи и контроля пламени можно было заметить проявление подобных черт. Биться головой о стену ― один из основных способов преодолевать препятствия у таких людей, и именно это она недавно продемонстрировала, взрывая себя не раз и не два.

Эти незаметные для неё изменения вносили ещё больше суматохи в её нынешнее туманное положение. Новые качества характера сбивали с толку, вынуждая принимать непривычные решения, что в будущем могли вылиться в конфликт внутренних « я », когда сила огня полностью созреет и образуется вторая личность.

Кайрос не ожидал, что его дочь так быстро начнёт постигать другой элемент. А если вообще начнёт, он надеялся на воду или лёд, так как они больше ей подходили. Поэтому старый дракон не рассказывал ей обо всех нюансах и подводных камнях этого сложного процесса.

Для тех, кто решался на подобный шаг, требовался не один год подготовки для того, чтобы привести своё эмоциональное состояние в нужную кондицию, не вызывая внутреннего конфликта.

Ей же сейчас требовалось постичь суть огня, а затем уравновесить его с тьмой. Путь возможно и короче, но намного труднее и опаснее. Ошибки могут либо убить тебя, либо лишить разума.

Морай, как тот, кто уже познал путь убийства и силу крови, особую и редкую составляющую этого мира, подумал о возможности изучить огонь или тьму для улучшения своих способностей. За долгую жизнь он успел о многом разузнать, а потому внимательно следил за девушкой, чтобы она не натворила непоправимых ошибок.

« Хм... суть огня... не нужно же мне прыгать в пламя? Если бы всё было так просто, то мои неудачи помогли бы мне стать гораздо сильнее... лучше полностью очистить сознание, но не вызывать свой огонь.»

Думая таким образом, Аксея сняла со стены висящую лампу. В ней горел небольшой огонёк, освещающий часть комнаты.

« Должно сойти за ориентир.» ― решила она, поставив её перед собой и села, скрестив ноги. Смотря на огонь, Аксея одновременно освобождала своё сознания от всех мыслей. Начиная с самых мимолетных и доходя до тех, что терзали её уже долгое время. Она стремилась оставить лишь себя и горящее перед ней пламя.

Наблюдающий за ней Морай молча кивнул.

« Вот это уже можно назвать разумным подходом... но до прорыва еще ой как далеко...»

Погружённая в себя Аксея не замечала течения времени вокруг. Лишь через несколько часов, когда сильные удары, слабо напоминающие стук, сотрясли двери ее комнаты, девушка резко пришла в себя.

За один такой короткий сеанс медитации ей не удалось добиться ощутимого результата, но у неё сложилось впечатление, что не хватало всего одного небольшого кусочка. Стоит ей понять, что это такое, и она наконец сделает свой первый шаг вперёд.

После подведения итогов, Аксея разрешила войти неожиданному посетителю. Раз они были гостями в Ворхейме, то их бы не стали беспокоить по каким-нибудь пустякам.

Двери открылись и за ними оказался вождь племени Ульба ― Асбранд.

Огромный старый медведь с весёлой улыбкой посмотрел на девушку и парящий неподалёку от нее меч, а затем произнес с шутливой интонацией:

― Что ж, мои маленькие друзья, вам был интересен осмотр города, а сейчас как раз самое прекрасное время для лицезрения величайшей достопримечательности севера!

Аксея, услышав его слова, с одной стороны немного расстроилась, так как её прервали, но с другой ― её очень интересовало всё новое.

« Стоит передохнуть.» ― решила она, а в её глазах мгновенно отразилась крайняя заинтересованность.

Наблюдая за ее детским любопытством, Асбранд рассмеялся, думая, что все дети чем-то похожи.

― Это чудо стоит со времён войны между жизнью и смертью, произошедшей несколько эпох назад. Тогда бравые воины Ульба из Ворхейма также бились против нескончаемых полчищ врагов!

...

Нодгард. Дворцовый район. Поместье семьи Хелбер.

Молодая девушка лежала на мраморной плите, укрытая кружевной вуалью. Её руки были мирно сложены вместе, а бледное лицо отражало лишь абсолютный покой, отчего возникало ощущение, что она была в глубоком сне и в любой миг может проснуться.

Это место это являлось семейным склепом семьи Хелбер. Строя его, Граф и подумать не мог, что первой здесь окажется его любимая дочь, а не он с женой.

Малкольм навис над телом Одри, тщательно осматривая каждый миллиметр от макушки до пят. В его действиях не было какого-либо постороннего умысла. Охотник на монстров и авантюрист золотого ранга искал любую незначительную деталь, за которую можно было бы ухватиться .

Со стороны всё выглядело как обычная работа убийцы тьмы. Эмоции жертвы насильственно подтолкнули к самым тёмным граням отчаянья и ужаса, а затем поглотили вместе с частичками души.

Некоторые практики тьмы именно так и совершенствовали свою силу, так как результат был намного лучше, нежели от большинства техник. Метод был не сложным и подходил для большинства адептов, вот только практикующие подобные зверства нередко сами сходили с ума, становясь монстрами или чем похуже.

Малкольм считал, что найти практика тьмы, незапятнанного этой мерзостью, было также сложно, как тень в пустыне.

Многие люди легко поддавались соблазну, сворачивая на кривую дорожку, порой ведущую в самые глубины ада.

Их он ненавидел всей душой и сердцем.

« Человек такого уровня не станет убивать просто ради лишней дозы эмоций... Тем более, если он связан с теми, о ком я думаю...»

У охотника было сложное выражение лица. Что убийце могло понадобиться от юной девушки из благородной семьи?

Её положение было и не самым низким, но и высоким его никак не назовёшь. Была ли она последовательницей тьмы? Родные бы заметили неладное, а на теле были бы явные следы подобных практик.

« Она могла быть его человеком. Но тогда для чего он её использовал, а после выбросил словно мусор? Что же её отличало от других... А может?»

В этот момент Малкольм вспомнил о нестандартной любви Одри к старинным и мистическим предметам. Хобби, не слишком бросающееся в глаза, но и весьма необычное для юной леди.

« Можно даже сказать, что её интерес был вполне нездоровый, раз она согласилась пойти с Пирсом всего лишь на следующий день после знакомства...»

Малкольм тогда не обратил на этот факт внимания из-за неожиданности происшествия и беспокойного вида Пирса, но в рассказе его друга было несколько весьма смущающих вещей.

Хоть его жуликоватый приятель и был довольно красив, обаятелен и харизматичен, но любая девушка благородного общества была далеко не так проста, как барная девица. На всего его аферы обычно требовалось от недели до месяца, а то и больше. Но девушка далеко не самого низшего положения в высшем обществе, завидная невеста, мисс Одри Хелбер, согласилась буквально за один вечер? В этой ситуации странным было всё, от начала и до конца. За неоднократное посещение балов и приёмов, Одри должна была привыкнуть к вниманию противоположного пола и научиться хоть немного различать людей, а также, вежливо просить их отстать. Такая девушка не могла просто повестись на Пирса.

« Предмет интересовал её гораздо больше.» ― решил Малкольм.

« От него зависело что-то важное, а потому она желала как можно быстрее его заполучить... Первый раз этих парней я встретил в руинах... Их интересуют предметы прошлых времен, и они собирают их через обычных людей, чтобы не вызывать подозрений? Интересно...»

В глазах охотника запылал огонёк азарта в момент, когда он ухватился за нужную ниточку. Малкольм повернулся к молчавшему всё это время Гастону, и сказал:

― Соберите всех близких слуг молодой леди, а также опросите членов семьи и разузнайте, как давно мисс Одри стала интересоваться историей и древними предметами, а также ― какие странности происходили в её поведении в последнее время.

Гастон был удивлён решительному и твёрдому тону известного авантюриста, но переспрашивать не стал, а лишь молча последовал его просьбе. Всё что он мог сделать, так это как можно лучше помочь этому человеку делать его работу.

« Девушка не могла действовать из-за одних лишь угроз... такое бы давно заметили... а потому, это, скорее всего, сделка. Но что такое мог ей предложить последователь тьмы, раз она согласилась... Он скрывал свою личность? Вряд-ли... по слухам, она вела себя беспокойно в последнее время. Даже Пирс заметил некоторый страх, она явно знала, на что способен ее «партнер», а потому боялась.» ― впуская потоки мыслей в свою уставшую голову, охотник потёр переносицу.

« За чем-то простым обязательно скрывается что-то сложное... В этом сучьем мире не найти ничего простого или лёгкого, обязательно подкинут дерьма вдогонку.» ― выругался про себя Малкольм, чувствуя приближающуюся головную боль.

Пока глава стражи собирал людей и информацию, Малкольм обдумывал всевозможные варианты дальнейших действий. В данный момент его очень интересовало, какого рода вещи ищут эти мрази. Одна лишь правильная догадка могла дать им очень важный ключ.

Солнце уже давно зашло, А Малкольм до сих пор слушал рассказы прислуги, пытаясь представить более широкую картину происходящего и выудить нужные для дела ниточки.

Охотник до глубокого вечера слушал каждого отобранного Гастоном человека, выстраивая разные цепочки происходящего и, смотря на ситуацию с разных сторон.

Глядя на догорающую свечу, Малкольм устало вздохнул.

- Убивать монстров проще... – проговорил он вполголоса, явно жалуясь.

Сейчас ему было даже страшно представить, насколько он мог застрять в поместье Хелберов, если бы ему пришлось делать всё в одиночку.

Хоть в своей основе слуги и любили различные слухи, рассказчики из них были никудышные. Мало кто мог хоть немного подобраться к сути вопроса, рассказывая о любой всячине. Будь то любимая пища их юной Мисс, игрушка, время года или даже цветок. Но даже в таком непрерывном потоке, казалось бы, мусора, охотник на монстров смог разглядеть несколько интересных деталей.

Например, одна молоденькая служанка с сожалением в сердце проговорила, что их юная госпожа так и не успела добиться своей давно безответной любви в то время, как другая заметила, что пропал любимый кулон Мисс Одри.

Углубившись в эти две темы, Малкольм узнал интересные детали. Одри влюбилась на празднике, проведённом во дворце три года назад. Там она встретила вернувшегося из-за границы наследника Герцога Южных Равнин, Рована.

Дальше, юная леди семьи Хелбер несколько месяцев пыталась добиться внимания талантливой и молодой звезды королевства, но всё было безуспешно. Дошло до того, что Одри впала в депрессию и на несколько дней закрылась в своей комнате, не желая никого впускать и видеть.

К счастью, через некоторое время Одри взяла себя в руки и вернулась в мир с новыми силами. Казалось, девушка заново обрела уверенность в себе и с новыми силами вернулась в борьбу за внимания со стороны Рована. В то время на её шее и появился кулон, который в последствии она никогда не снимала.

Всё шло прекрасно, даже слишком прекрасно... Семьи уже стали вести переговоры о свадьбе, когда неожиданно, буквально неделю назад, Рован внезапно охладел к Одри. Мисс Хелбер это очень сильно беспокоило, всё это время она не могла найти себе места, до злополучной встречи с Пирсом. После их разговора в библиотеке, Одри вернулась домой, сверкая от радости.

Подобная череда вроде бы обычных событий не могла не насторожить повидавшего уже много всего на свете Малкольма. Казалось, что всё шло по какому-то «сценарию», а значит скорее всего, что-то было подстроено.

«Иллюзии и обман тоже являются частью тьмы... У них был договор, но она не смогла его выполнить?» - разные сомнения всплывали в разуме охотника. На данный момент он был уверен лишь в одной вещи, что Мисс Одри и последователь тьмы были знакомы задолго до этого злополучного инцидента.

Придя к такому выводу, Малкольм попросил доступ к коллекции собранных старинный предметов и реликвий, чтобы постараться найти что-то общее у всех вещей.

«Сначала мотив, а потом все остальные неприятности.» - так он думал.

Раздав последние указания, он попрощался, пообещав прийти завтра и отправился к себе домой.

Снаружи уже наступила ночь, а потому лишь фонари да крохотная луна на небосводе блекло освещали улицы.

Взяв в дешёвом баре по пути бутылку хмельного эля, Мелкольм направлялся к окраинам Нодгарда, выпивая по дороге. Хоть путь был не близкий, но с выносливостью охотника пройти его не составит труда. Его ветхий домик находился далеко не в самом благоприятном месте и мог служить только для сна, и то с натяжкой. Но жильё было дешёвым, и пока он вовремя за него платил, то не встречал никаких вопросов. Владельцу было всё равно, чем он там занимался, отчего авантюрист золотого ранга чувствовал себя гораздо свободнее, чем живя в центре, как кто-то его статуса.

Малкольм уже опустошил половину выпивки, когда зашёл на «отшиб», так среди горожан был назван этот район, расположенный за портовыми доками.

Глядя на одинокую луну, бывалый охотник не мог скрыть печальной улыбки, вспоминая старые дни.

- Да, тогда я был излишне беззаботен...

- Должно быть вы сильно изменились с того дня... – прозвучал незнакомый голос за его спиной в то время, пока мир вокруг покрывался отвратительной тьмой.

Всматриваясь в абсолютную пустоту, неожиданно его окружившую, опешивший Малкольм посмотрел на полу пустую бутылку в своей руке.

- Я ещё не настолько нахлестался, чтобы разговаривать со всякими чудиками, - с ухмылкой на устах проговорил он.

- Как грубо, в глазах глухого весь мир безумен, - снова заговорил чей-то голос, только уже не из-за спины, а прямо у его лица. Там же, словно из тумана, стала медленно материализовываться чья-то фигура.

- А нынче модно себя не такими как все звать? Мне казалось, что «больные ублюдки» всегда будет в почёте, - ответил Малкольм, с чувственной ноткой сарказма.

- Я очень рад, что вам хватает настроения шутить, ваш сильный дух так просто не сломить... Я уже чувствую трепет от предвкушения скорого удовольствия... – слова неизвестной фигуры, окутанной туманом, звучали расслаблено и спокойно, отчего производили ещё более устрашающий эффект.

- Дорогуша, моё сердце уже занято, я давно продал себя алкоголю! Но ты не переживай, я уверен, что среди психов куча одиноких сердец, обязательно найдёшь себе шизика по душе.

- Нижайше благодарю за заботу, - искренне поблагодарил его неизвестный, будто и совсем не замечая или просто игнорируя истинный смысл его слов, - Но к сожалению, ваше вмешательство в некоторые дела недопустимо, и несмотря на долгое знакомство, я вынужден от вас избавиться... – проговорил он с откровенным сожалением, никак не соответствуя образу сумасшедшего, если конечно не брать во внимание значение его слов.

- Ха! Ну давай напугай меня! – прокричал Малкольм с явным вызовом, одновременно бросая в неизвестного полупустую бутылку.

- Незачем так беспокоиться перед смертью... – говоря это, нападавший небрежно отмахнулся от летящей в него бутылки, когда в следующее мгновение всё окружающее пространство залило море света.

Неприятель успел лишь вскрикнуть от неожиданности, когда к его горлу уже приближалось ржавое лезвие старого кинжала.

За столь короткое время равное нескольким вздохам ситуация успела кардинально измениться, и с уходом света не осталось и следа нападавшего.

Глядя на пустое пространство перед собой, Малкольм молча выругался, но не ослаблял бдительности.

«Трусливый сукин сын, сбежал, как только запахло жаренным... Не хочет поднимать лишнюю шумиху...»

То, что разрушило удельную ловушку, а также застало врасплох убийцу, была световая граната, брошенная сразу следом за бутылкой. Это незатейливое устройство было придумано лично им и прекрасно помогало от внезапных проблем, связанных с тёмными ублюдками. Единственным её недостатком, пожалуй, была баснословная цена в один золотой, но Малкольм смерился с такими тратами, лишь бы прикончить на можно больше уродов.

Стоя посреди тихой ночной улицы и глядя на разбитую бутылку, охотник удручённо вздохнул:

- Вот же козёл, лишь зря потраченная выпивка...

Мгновенное решение противника отказаться от этой затеи в миг первой неудачи, говорило о том, что он был очень проблемным парнем.

- Изворотливее любой крысы.

Такие слова кинул ему вдогонку Малкольм, лениво возвращаясь в свою халупу.

...

Далекий север. В двухсот километрах севернее Ворхейма.

Ближе к ночи, как и обещал Асбранд, он привёл всю группу к самой главной диковинке всего севера.

От первого взгляда это неподдающееся описанию чудо, рты Аксеи и Ферикла непроизвольно открылись. Даже немало повидавший Морай замолчал в этот момент, поражённый до глубины души:

- Работа истинных богов... – бывалый демон лишь смог пролепетать несколько невнятных слов.

- Ну как!? – воодушевлённо спросил Асбранд, - От одного лишь вида издалека весь дух захватывает! Я детстве забыл, как дышать! – будто хвалился своей первой реакцией, пока его рука указывала вперёд.

Там возвышалась стена. Вернее, просто стеной это великое творение было бы назвать просто кощунством.

Огромный идущий бесконечно ввысь барьер сиял яркими лазурными цветами, освещая собой гнетущую тьму ночи. Он буквально покрывал собой всё перед ними, куда бы ни упал взгляд, там простиралась эта стена.

- Это барьер, возведённый тремя великими волшебниками в конце войны между жизнью и смертью! Изначально наш континент был намного больше, и по ту сторону лежит добрая его половина.

- Давным-давно, когда наш предок Торфин только основал племя Ульбы и поклялся в верности великому Фрострею, на юг континента хлынули нескончаемые орды нежити!

- Смерть, пришедшая с севера, стремилась стереть всю жизнь. Сила её была велика, подобно богу. Тогда все герои континента сплотились и вместе с северным королевством дали бой неприятелю, и мы конечно тоже принимали участие в тех нелёгких битвах.

- Но время шло, наши ряды редели, а враг всё напирал. Мертвекам не было конца и края, и тогда на совете сильнейших было решено возвести неуязвимый барьер и закрыть врага по ту сторону.

- Благодаря огромной цене и самоотверженности многих героев, замысел удалось воплотить в жизнь. Три короля, а именно Король-Маг, Король-Заклинатель, и Король-Чародей совместными усилиями создали невиданную до селя стену, которую даже богу не смогут сломить. Король-маг даже отдал свою жизнь, чтобы план достиг успеха. Конечно тогдашний правитель севера не мог сравниться с нынешним, а смерть боялись многие боги, от одного лишь её упоминания всё божественное царство приходило в ужасающий трепет. В те тяжёлые времена они даже закрылись от мира, чтобы убежать от напасти.

- На тех богов никогда нельзя было положиться, но наши предки выдержали и пережили это испытание, став ещё сильнее. Ту великую войну запомнили, как «войну между жизнью и смертью» и помнят до сих пор! Хоть и нельзя сказать, что мы победили, но мы отогнали смерть и сохранили жизнь! Имена героев воспевают в песнях и сказах, они служат мотивацией каждому поколению!

Пока Асбранд рассказывал чувствовалась испытываемая им гордость и почёт по отношению к предкам и истории. Было видно, что он сам вырос на этих легендах и сказаниях.

Аксея же слушала повесть о былых подвигах с замиранием сердца. Представляя весь масштаб происходящего, девушка не могла не подумать, когда она сможет внести вклад в подобное событие. Разочарование былыми неудачами словно рукой сняло, оставив после себя лишь непоколебимый дух и неугасимое сердце.

Чувствуя прилив эмоций, огонь внутри её незаметно набирал силу, вбирая в себя все сильные чувства. Аксея прямо пылала в этот момент рвением и желанием совершенствоваться. На её устах была слабая улыбка, в то время, когда глаза сияли безграничным желанием.

«Впереди ещё длинный путь с множеством дорог, небольшая задержка ещё не означает конец.» - думала она.

- Ха-ха-ха-ха!

Видя её такой, Асбранд весело рассмеялся, вспоминая себя в детстве. Именно так выглядел он и многие другие. Молодые, рвущиеся вперёд и горящие желанием. Если забыть о безрассудных дураках, то одним словом прекрасное молодое поколение.

Морай думал о чём-то подобном, вспоминая начало своей жизни. Тогда он тоже грезил подвигами, но в итоге окончил как демон.

«Эх, моя жизнь слишком много раз поворачивала не туда...» - размышлял он, оглядываясь назад.

Ферикл же до сих пор не пришёл в себя, мышь-воин даже рассказ толком не услышал, потому как был сильно поражён величаем этой стены.

«Подобного и за всю жизнь не встретишь...» - вертелось в его голове. Этот момент он ни капли не жалел, что отправился вместе с их благодетелем в дальние края.

В голове самой же Аксеи зародилась одна далеко идущая мысль:

«Когда-нибудь я обязательно стану подобной стеной, для своего отца, я защищу его от любой угрозы, будь то боги или демоны.» - идея, наполненная верой, могла покорить города и странны, а потому её мечта могла вполне стать реальной.

...

Бездна.

Где-то в скоплении тьмы, у одного дракона неожиданно потеплело на сердце, когда он перевёл свой взгляд на небо..