Часть 1. Десятилетний святой - мальчик из вражеской страны

1. Встреча между девочкой и мальчиком

«Будь моей или я пойду на войну».

Холодный иллюзорный голос эхом отдавался в голове, напоминая ультиматум от наступающих войск врага.

Это было самым большим переломным моментом с тех пор, как я родилась святой.

Проблема заключалась в том, что он был слишком не похож на других, чтобы я могла с ним справиться. Красивый, жестокий, молодой монарх нашего врага, Каллиса. Он был проклят безумием, ненавидел себя, оставаясь при этом одержимым.

"Адель..." Я произнесла его имя; единственная, кто осмелился сделать это вслух. Когда все пошло не так? Это была холодная реальность, которая вытеснила теплые воспоминания.

На самом деле, наши отношения нельзя было назвать плохими, наоборот. Но это было еще в первые дни, когда меня ребенком признали святой, до того, как он стал императором Каллиса, .

｡ ☆ ✼ ★ ━━━━━━━━━━━━ ★ ✼ ☆｡

Наши отношения зародились довольно давно.

Девять лет назад, когда мне пошел всего одиннадцатый год, мир казался почти прекрасным. До тех пор, пока я не встретила его!

Причина была, наверное, в том, что мне повезло родиться благословенной именно здесь, на управляемой Богом Святой Земле, стать прекрасной и почитаемой святой, выделяясь черными, как смоль, волосами и сияющим золотом глазами, которых не было ни у кого в этом мире. .

Это вовсе не было совпадением.

В прошлой жизни я была бедной девочкой, родившейся в Корее, ребенком в разведенной семье, от которого отвернулись родители. Невзирая на это, меня хорошо воспитала бабушка, но когда я стала студенткой средней школы, даже она покинула

Когда меня направили в приют, навестила мама, ее лицо показалось удивительно молодым и ярким. Ей удалось познакомиться со своим боссом, и, как говорили люди, снова выйти замуж.

“Моя бедная малышка! Как я скучала по тебе!”

Она расплакалась и обняла меня, затем взяла за руку и отвела в свой новый дом, где я познакомилась с отчимом, братом и девушкой, которая была мне ровесницей.

Тем не менее, это было необходимо, они оба меня очень ненавидели. Смотрели свысока, как на нищего, случайно забредшего в их дом.

От мелких домогательств до клеветы, психологического насилия, издевательств.

Ради мира в доме моя мама делала вид, что не понимает того, что со мной происходило, и потому я продолжала влачить тяжелую жизнь. Убеждая себя, что уйду из этого дома после окончания средней школы, закутывалась в одеяло и часто плакала.

Я плакала, но держалась.

Это случилось в тот холодный день зимы, когда меня убили.

В ночь, когда отчим и мама вдвоем уехали в путешествие, меня заперли на складе, а дворе оказался залитым холодной водой из-за пьяных брата и сестры. Из вещей на мне была лишь тонкая пижама.

Вероятно, они совсем забыли обо мне, потому что были пьяны.

Я звала на помощь, изо всех сил колотила в дверь, дрожа от холода, ведь мороз достигал уже 20 градусов. Теперь, когда вспоминаю об этом, понимаю, какой была жалкой.

Грустаная и ужасная история, которых случалось много в этом мире, но в этой главной героиней была я. И пока медленно и мучительно умирала, искренне молилась.

«Я всю жизнь прожила глупо, поэтому, искренне хотела убедить всех, что в следующей жизни буду жить счастливо».

О, и я надеюсь, что те, кто убил меня, будут наказаны!

И, к величайшему удивлению, Бог исполнил мое желание. Это было банально, поскольку такой Бог был не от мира сего.

Ошеломленная своим внезапным рождением в состоянии младенца, окончательно принять Бога смогла лишь через год после всех этих событий.

Только тогда я узнала, почему появилась на свет именно младенцем, и каким, на самом деле, существом была.

Именно моя бабушка в прошлой жизни привела меня сюда. Случайно она наткнулась на трещины мира, когда нашла остатки умирающего Вольшина.

Осколки Вольшина вдохновились ее удивительно чистой душой, поэтому сопровождали до самой смерти.

Бабушка до конца жизни так и не смогла помочь обломкам Волшина.

Но она беспокоилась о своей единственной, маленькой внучке, которая после ее печальной смерти останется совсем одна. Поэтому долгое время присматривала за мной, отказавшись от возможности перейти в этот мир не только при жизни, но и во время смерти.

Осколок Вольшина ассимилировался в чувства скорбящей бабушки и пересек мир вместе с моей душой, став моим богом и родителем.

Таким образом, я появилась на белый свет со святым оракулом, внутри белых бутонов из пруда, расположенного в глубине храма. Боже мой!

Эздел Серафия - единственная женщина среди Волшинов, которая сможет править Святой Землей в будущем. Таково мое имя.

Эта маленькая, но богатая страна, окруженная белыми стенами и святилищем Вольшин, стала моим родным городом. Все люди в храме, расположенном в центре Святой земли, искренне заботились обо мне, окутывая величайшей заботой.

Жизнь святой были исполнены мира и спокойствия. Как у светлого, любимого ребенка, мой новый путь кардинально отличался от прошлой жизни, как и было предначертано.

Так было с того самого дня.

С того дня, когда я впервые встретил его!

Священники тогда были очень заняты. Я же выбралась за пределы храма и гуляла, погруженная в свои мысли и волнения.

Оставаясь для всех святой, иногда чувствовала себя одинокой, так как не было никого, с кем могла бы поговорить на равных. Все вокруг лишь прислуживали мне, признавая более высокое положение.

В этот миг нахлынули воспоминания о прошлой жизни.

Я внезапно вспомнила своих друзей, с которыми сблизилась. У них не было предубеждений в те трудные времена, когда надо мной издевались в школе, осуждали в доме из-за придирок детей отчима. Хе-Гён, Ю, Чон-и ⋯ Грустили ли они, узнав о моей смерти? Наверное, да.

Но грустила ли моя мать, которая отвернулась от меня, когда я была крошкой, а затем забрала из детского дома после смерти бабушки? Что она подумала в ту минуту, когда увидела меня мертвой?

Неужели ей вообще не нужно было меня приводить в дом? Или она просто похоронила меня на том же самом месте, где я умерла?

Я была подавлена вопросом, который вернулся вновь спустя долгое время. Теперь это было невозможно точно узнать.

Рассеянно завернув за угол, случайно наткнулась на кого-то.

...Скорее, это он толкнул меня. Сильный удар сбил с ног и опрокинул назад.

Ой, как больно! Мой зад!

Потирая бедра, я увидела спину ребенка, который все еще продолжал идти.

- Эй, кто ты?

Не оглядываясь, тот двигался дальше, как ни в чем не бывало. Я разозлилась.

- Эй!

Ну посмотрите на этого ребенка! Притворяется, что ничего не видит и не слышит. Я обиделась, поскольку не могла позволить этому мальчишке, который пытался обидеть мой драгоценный зад, сбежать, не сказав ни слова!

Подобрала маленький камешек у ног и бросила в незнакомца.

- Эй, ты не собираешься останавливаться?

Есть! Хорошее попадание! Наверняка, ему больно, задела колено. Ребенок после удара остановился и, наконец, оглянулся.

- А? Ты хорошо выглядишь. Очень.

Я замерла от восторга. Его сапфировые глаза, созданные, казалось, из водной синевы, мерцали искрами при взгляде на меня. Тонкие и красивые черты лица, отливающие золотом волосы спадали на лоб. Мальчик, по виду мой ровесник, казался в этом сиянии маленьким ангелочком. Он был настолько мил, что захотелось обнять, погладить по голове. Красивые дети всегда любимы. Я в ступоре его разглядывала, пока меня не привел в чувство вопрос:

- Ты хочешь умереть?

На удивление грустный голос, слишком низкий для мальчика. Я вздернула подбородок, испытывая облегчение от мысли, что у меня стало одним конкурентом меньше.

Помимо необычной внешности, высокомерной манеры говорить и держаться, этот ребенок определенно –

- Мало того, что ты толкнул эту милую девушку, так еще и угрожаешь ей! Выглядишь как аристократ, но твой статус - ничто на этой Святой Земле!

Ух ты, как по-детски. Но поскольку мне всего десять лет, то свойственно вести себя, как ребенок.

Я слышала о случаях, когда высокопоставленные люди из других мест злоупотребляли своей властью в этих святых странах, но не ожидала, что этот малыш способен так поступить. Изумленная, подошла к красивому мальчику поближе, но, когда стала прямо перед ним, тот лишь приподнял уголки рта.

- Полагаю, да. Если ты покинешь эту Святую Землю, твоя жизнь станет похожей на жизнь мухи.

Он продолжил, недружелюбное, холодное лицо уже ничем не напоминало личико ребенка.

- Ты заслуживаешь смерти лишь потому, что помешала мне, но на этот раз я тебя отпущу.

Я стояла, ошеломленная, вдруг с такой силой захотелось ударить мальчишку по хорошенькой, светловолосой голове, что закипели все внутренности. Видела ли я когда-нибудь такого наглого ребенка? Не знаю, насколько он был ценен для общества, но вырос избалованным. А ведь ему, в лучшем случае, только десять лет, столько же, сколько и мне!

... Но я – святая, и должна быть утонченной. Глубоко вздохнула и спросила: «У тебя плохой характер, да?»

Понимала, что выгляжу простоватой в глазах этого парня, ведь он не знает, кто я. Однако это вовсе не означает, что можно игнорировать меня сейчас, не так ли?

Я щелкнула пальцами, мальчик напрягся. Ведь я – святая, и атмосфера Святой Земли подчиняется мне, вот почему смогла сковать его тело по своей воле. Подошла еще ближе, губы сами сложились в улыбку победителя.

- Может быть, теперь я услышу извинения?

Самая очевидная реакция мальчика – разрыдаться, как маленький ребенок. Если из глаз этого милого малыша потекут слезы, я сразу почувствую вину и стану себя упрекать, не слишком ли суровой была к ребенку. Тогда этот слабоумный святой простит его грубость и спокойно уйдет.

Несмотря на ни на что, мальчик оставался таким же высокомерным, как и в первые минуты встречи. У него был вспыльчивый характер, как у зверя, который, казалось, собирался прыгнуть... и сломать мне шею. Ой, как мне страшно! Итак, вы говорите мне, что мне нужно увидеть кровь? Я встала совсем рядом.

- Извинись.

Когда наклонилась к его лицу, мальчик уставился, пылая от гнева, кровь выступила на тыльной стороне рук. Нет смысла сопротивляться, ведь моя сила в этой стране абсолютна!

Я сурово спросила, как бы давая последний шанс:

- Эй, так ты не извинишься?

Хотя он мог свободо говорить, ответом было молчание.

Каков наглец! Я великодушно выждала около пяти секунд, затем подняла руки. Выражение его лица показалось мне сомнительным, когда я легонько коснулась бледных щек, слегка ущипнула их кончиками пальцев. Очень похоже на жевательное мясо, кожа незнакомца была гладкой и мягкой, как липкое тесто. Теперь понятно, почему взрослые щипают своих детей за щеки!

Когда я продолжила играть с его пухлыми щечками и потянула их в разные стороны, лицо парня стало сердитым. Боже, только посмотрите! Похоже, он реагирует не так, как другие дети, когда с ними ображаются, как с игрушками. Опасные глаза, вспышки гнева, мальчишка не по годам развитый и чувствительный. Не стоит пренебрегать самолюбием ребёнка, иначе это чувство приобретет извращенные формы. Впрочем, у незнакомца уже и без того оно сформировалось, куда больше? Ростки давно пустили корни.

Я широко улыбнулась, прикрываясь капюшоном.

"Ага!" Теперь – нажать посильнее! Если уж он привык к боли, то немножко отпущу, затем потяну снова. Глаза мальчишки налились слезами, а я продолжала щипать, контролируя силу. Это были слезы боли, потому что руки у меня стали очень сильными с тех пор, как научилась играть на инструменте! Я чувствовала, как парень стискивает зубы от моих щипков.

- Ты ведь не извинишься?

Когда он попытался сопротивляться, из его рта вырвался болезненный стон. Но это не поможет. Хотя как он будет сопротивляться, не имея возможности двигаться? Конечно, никак.

Я убрала руку лишь после того, когда мальчик заплакал, хотя до этого только пыхтел. Какой крепкий ребенок! Такое терпение достойно уважения. Когда он вырастет, я смогу увидеть количество ростков, которые со временем превратятся в колючки.

Честно говоря, я устала. Уверена, мальчишка усвоил, что не стоит проходить мимо, не извинившись. Хм... Но усвоил ли? Наверное, да.

- Хорошо, я сдаюсь. Уходи.

Когда я отпустила мальчика, тот, хотя и продемонстрировал раньше немалую выдержку, покачнулся, не в силах удержать равновесие.

- Осторожно! Ты упадешь.

Мальчик торопливо вытер глаза тыльной стороной ладони, словно желая уничтожить следы своих слез. Я – великодушная святая, и прощу тебя, если уж ты в таком состоянии. Я тут же отвернулась.

- Ты!

Ку-ку! Чья-то рука вдруг сильно сжала сзади мою шею, вызвав легкое удушье. Я быстро остновила яростную атаку.

- Успокойся. Ты всего лишь ребенок!

Я обернулась, порыв ветра сорвал с головы капюшон. Невовремя! Черные волосы свободно упали на плечи, и сразу же руки, которые с силой держали меня, ослабели. Его голубые, широко раскрытые глаза с чуть расширенными зрачками напоминали капли воды – уже знакомое, но не менее прекрасное зрелище.

Я великодушно улыбнулась замершему мальчишке, как и должна была сделать святая. Тот заметно вздрогнул, видимо, это один из запрещенных молодых господ.

- Что случилось, ты влюблен в меня? Тогда это будет сложно.

Вероятно, это было что-то вроде «ты первая женщина, которая меня ударила». Я его не била, но совершенно согласна, что щипки тоже способны причинить сильную боль.

Малыш высказал свои подозрения насчет моей правдоподобной догадки.

- Святая?

- Да.

- Бред какой-то.

Мальчик нахмурился.

Что с тобой не так? Это потому, что девушка, которую ты толкнул и оскорбил, оказалась святой? Или тебя пугает разница в статусе с незнакомкой, в которую влюбился? Может быть, «как я смею смотреть на этот прекрасный цветок на скале!» Из-за твоего разочарования?

На самом деле, даже изысканный аристократ не выдержит ношу святого, вождя Святого Королевства. Добиться мечты неплохо, но эта – все же нереальна.

Пока в моей голове разворачивались всевозможные воображаемые сценарии, хмурое выражение лица мальчика немного прояснилось. Он снова попытался заговорить со мной.

- Ты...

- Это было тогда....

- Святая, где ты?! Арррр!

Я была одновременно шокирована и поражена этим звуком, который напоминал рычание тигра с вершины гор. Это – Арианна? Боже мой, почему она здесь! Самое страшное имя – Арианна. Она была одним из самых могущественных первосвященников Святой Земли. В отличие от Эйрен, моего доброго и милосердного священника-воспитателя, эта обладала острым умом, резким характером и... честно говоря, она была очень злой.

Постоянно хмурилась, резко указывала, что я должна или не должна делать, с трудом сдерживала гнев, если я попадала в неприятности. Выражение лица Арианны мне всегда казалось невообразимо пугающим, поскольку гнев на нем читался сразу же. Поговаривали, что провинившиеся молодые священники, которые умудрялись вызвать гнев Арианны, поом бежали, куда глаза глядят, только завидев вдалеке ее одежды.

А теперь она искала меня? Почему же не Эйрен??

В считанные секунды я превратилась в кролика, которого преследовал дикий зверь, стала торопливо оглядываться. Заметив мое беспокойство, мальчик подозрительно пробормотал:

- Ты уверена, что святая?

- Я-я…!

Вопль Арианны можно было услышать и с более близкого расстояния, а здесь даже рычание улавливалось. Тьфу ты! Неужели она отслеживала мою энергию теперь, когда я использовала свою божественную силу минуту назад? Оглядевшись, заметила на противоположной стороне дороги переулок с кучей наваленного хлама. Отличное укрытие! Дернулась было туда, но потом посмотрела на ребенка. Рискованно оставлять его в таком состоянии. Если Арианна спросит, видел ли он меня, мальчишка, конечно же, укажет на укрытие. Схватив его за руку, я рванула в переулок, он спокойно следовал за мной, не спрашивая, зачем. Чтобы не сопротивлялся, на всякий случай полностью наполнила свои руки силой.

Спрятавшись между ящиками, я продолжала искать глазами Арианну, прямо, как герой триллера. К счастью, та не заметила наше убежище, и когда звук ее шагов растворился, я снова бросила взгляд на мальчика. Он наблюдал за мной с мягкой улыбкой, прежнее свирепое выражение словно смыла вода. Пожалуй, мальчишке трудно осознать, что я – святая. Да, я видела его насквозь, у него была реакция взрослого, а не ребенка, который бы уставился или изумился. У этого же – холодный, изучающий взгляд. Я улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась.

- У тебя все еще красные отпечатки ладоней на лице. Я тебя слишком сильно ущипнула? – ласково и виновато прошептала, поглаживая по щеке, - Ты ведь хороший мальчик? Давай посидим молча.

Наслаждаясь его мягкой, упругой кожей, я продолжала отвлекать малыша со свирепыми глазами, который, казалось, был готов броситься на свою добычу.

- Знаешь, как бы я ни нравилась тебе, ты не можешь так страстно смотреть. Потому что Бог, который заботится обо мне, способен рассердиться, - заметила, что мальчишка упрямо стиснул губы, - Это храм, а я – святая.

Невольно вспомнилось, как недавно его наказала за непослушание. Он был вспыльчивым, но сдержанным ребенком. Я-то в свои десять лет уже имела огромный опыт, чтобы развить терпение, но этот ребенок был другим и, похоже, собирается достичь чего-то большего, чем уже имеет. Изучая эти ростки, я уже могла оценить, насколько удачным станет его будущее. Только почему тогда столь ценный ребенок оказался один в таком месте?

- Как ты попал на Святую Землю? Где твой опекун? Или ты заблудился?

Кажется, малыш находится здесь с какой-то целью, потому что недовольно поморщился в ответ:

- А за тобой почему гонятся, если ты святая?

Вот сейчас он уже вел себя, как ребенок: знал, что я – святая, но упрямо не желал это признавать. Я весело рассмеялась.

- Даже у святой бывают трудности.

- Неужели святые в этом возрасте теряют силу, которую Бог даровал им? Даже на этой Святой Земле?

Он видел в моих словах какой-то другой, значительно больший смысл. Что же это за теория заговора?

Далекий звук внезапно стал приближаться. Я улыбнулась и тихо прошептала:

- Послушай, человек, преследующий меня – Арианна, очень страшный священник. Она способна удерживать любого предприимчивого ребенка и бить, пока не станет гореть зад. Если я скажу, что ты толкнул меня, Арианна очень рассердится. Так что молчи.

Не думаю, что парень полностью мне поверил, но рот все-таки закрыл. Потеря силы, дарованной мне Богом... Я размышляла над его словами, когда пришлось затаить дыхание от звука приближающихся в нашу сторону шагов Арианны. Священники не могли рассказывать такие истории, поэтому единственные слова, которые все произносили передо мной, это восхваления Святой Земли и достоинства Бога. Неужели они думают, что я еще слишком маленькая, чтобы понимать такие вещи?

Я наблюдала за холодным выражением голубых глаз мальчишки и размышляла, а не пытается ли он меня поймать, пошатнуть своими словами.

- Это лишь потому, что у меня нет большой силы, как у святой?

- Если ты покажешь мне чудо, я могу передумать.

Моя гордость была немного задета, но тут шаги стали приближаться, похоже, Арианна решила поискать в нужном направлении.

- Святая!

Голос Арианны заставил вздрогнуть.

Бац! Какая-то сила вдруг вытолкнула меня вперед. О, мой зад! Я приложилась об землю в том же месте, на которое уже падала раньше, от резкой боли выступили слезы. Мальчишка толкнул меня дважды!

Тень упала на мою голову прежде, чем я успела подняться с земли. Это, это…

- Что вы делаете в таком месте, Святая Госпожа? Боже мой!

- А, Арианна...

Она приподняла меня, погладила по бедрам, эмоции так ярко отразились в прикосновении, что ягодицы заболели сильнее. Но почему пришла Арианна, а не Эйрен?

- Эйрен попросила меня взглянуть на святую, но Вас не было в ванне, хотя говорили, что будете там. Я пришла, потому что уловила энергию извне. Стало интересно, почему же Вы активировали свою божественную силу!

- Ну, в этом нет ничего особенного.

Брови Арианны взлетели вверх.

- Если хотите выйти на улицу, то должны это делать только со священником! Независимо от того, насколько безопасен храм, что будут думать о нем, если Вас вдруг увидят в таком состоянии!

- Но, если со мной будет сопровождающий, я не смогу свободно гулять вокруг. Посторонние сразу поймут, кто я, и мне будет трудно.

Арианна постепенно смягчилась.

- Ха-ха... Но, как бы то ни было, мы возвращаемся.

- Только прежде я хотела бы кое-кого представить.

Я оглянулась в надежде, что она объяснит мне, кто этот мальчик. Его самого спрашивать не стала, потому что было много других способов узнать. У священников Святой Земли очень внимательные глаза, они умели видеть сквозь основы, из которых состоит человек: происхождение, рождение и так далее. Говорят, что и я могла бы получить проблеск этого неясного цвета, однако такое понимание еще не открылось мне. Не всем дана такая способность, однако у Арианны она была.

- В чем дело?

Я оглянулась и растерянно замерла, место, где недавно стоял мальчик, пустовало.

- Э-э-э… его здесь не было?

Там нет никого. Кто там был?

- Да так, ничего особенного.

Он, казалось, улетел. Или сбежал. Я не стала ничего объяснять, потому что почувствовала, что не стоит этого делать. Арианна, склонив голову набок, крепко взяла меня за руку. Ее божественная сила окутала обеих, и в мгновение ока мы оказались во дворе храма. Но Арианна не отпустила меня, лицо ее было озабоченным:

- Святая Госпожа, я еще не говорила Вам, но в это место проникла смесь нечестивой энергии.

- Нечестивой… энергии?

- Да. Похоже, ее не проверяли, потому что она были скрыта от священной энергии. Но стоит ее сдвинуть, это станет заметным, энергия распространится. Все ищут источник.

- Разве это не опасно? Должна ли я участвовать? Я могу это делать, пока ищут в храме.

Арианна схватила меня за плечо.

- Нет, Святая Госпожа слишком молода, чтобы использовать свою божественную силу. Во время взросления их недостаточно, пока не будет завершено тело. Я дам знать, если будете нужны, а пока лучше оставаться внутри.

Сама по себе ее речь была мягкой, но глаза Арианны сверкали твердой решимостью.

- Не беспокойте нас и ведите себя тихо!

- Хорошо.

Я без колебаний кивнула. Конечно, это не означало, что буду ей подчиняться, просто это решение приведет к еще одному шагу вперед. Я составила план. В моем возрасте часто хочется спать, я всегда поддавалась сонливости, но сегодня будет исключением.

Той ночью, в постели, я пыталась разбудить свой разум, с усилием открыв глаза. Мне нужна * горячая шестерка! Или кофе! Решившись, пожевала траву, которая использовалась в качестве стимулятора.

* Прим. переводчика: «горячая шестерка» или «핫 식스» — это энергетический напиток, который есть у корейцев.

Тьфу, горько. Во рту растекся вкус мяты. Бог, который явился в моих молитвах перед сном, ударил меня по лбу, чтобы не попала в беду, но я собиралась насладиться роскошью, не слушая других. Как и любой ребенок, которым, впрочем, я и являюсь. Да, сегодня вечером отправляюсь на поиски приключений!

━━━━━━ ★ ✼ ☆｡

2. Рыцарь, у меня бессонница.

Успешно сопротивляясь своему привычному желанию спать, я встала только тогда, когда все уже заснули. Я огляделась.

Я не планировала уходить отсюда пешком.

Место, в котором я жила, было не чем иным, как храмом, к тому же моя комната находилась на верхнем этаже. Как в фильме, здесь может быть такая сцена, как срывание штор, чтобы сделать крепкую веревку для побега.

Это было нереально, так как рыцари храма стояли на страже с широко открытыми глазами, и как никто не мог даже почувствовать их присутствие. Разве не проще было бы стать тайным агентом класса 007?

Поэтому, конечно, я выбрала другой подход. Простой, более легкий способ. Телепортация.

Космическая телепортация была первой способностью, которую я смогла использовать. Сначала я была в недоумении, когда узнала, что могу активировать эту способность; способность, которую я представляла и о которой мечтала.

Неужели теперь я смогу совершить пространственную телепортацию и попасть в совершенно другое место?

Размышляя над ответом на свой вопрос, я приступила к изучению пространственной телепортации в тот день, когда наблюдала, как несколько жрецов использовали эту способность.

Телепортация требовала от заклинателя высокого уровня священной магии и потребляла значительное количество священной силы.

К семи годам, когда мне впервые удалось переместиться на близкое расстояние, я была так счастлива уже от того факта, что у меня получилось.

А теперь я создаю проблемы для жрецов, которые меня учили!

Арианна могла выследить меня раньше не благодаря пространственной телепортации, а потому что я использовала свою божественную силу, чтобы схватить ребенка.

Космическая телепортация была священной магией, которую я могла использовать уверенно и незаметно!

Правда, иногда я тайком уходила, но никогда не делала этого поздно ночью. Если я просто уйду и вернусь вовремя, меня не поймают, верно?

Пробормотав все это, я быстро переоделась в заранее спрятанный под кроватью наряд.

Все, я готова. Я твердо решила это сделать. Вот что чувствует человек после первого побега? Волнение, чувство вины и напряжение, заставляющее сердце бешено биться. Святая убегает, как провинившийся подросток!

Однако...

"У меня есть работа, которую я должна завершить".

Я сосредоточилась и мгновенно телепортировалась. Вид изменился: перед глазами сменился пейзаж. Текстура под моими ногами также отличалась от прежней.

Темная ночь, незнакомое пространство. Однако я точно знала свое нынешнее местоположение.

Переулок. То самое место, где Арианна задержала меня, и то самое место, где мальчик заставил меня дважды упасть на мой зад.

Причина очевидна, не так ли? Я пришла сюда в поисках этого паренька. Я собиралась найти этого грубияна, где бы он ни был, и хорошенько его отругать.

Не потому, что я святая. Просто жажда мести горела глубоко внутри десятилетней меня.

Я стиснула зубы.

"Просто подожди, пока я тебя поймаю".

Чем больше я думала об этом, тем больше злилась. Надо спокоиться. К тому же, мне стало любопытно.

Я разгладила в воздухе свои невидимые антенны. У меня была догадка. В нем что-то есть.

Через некоторое время я повелела окружающей святости, как божественной силе, привезти меня туда, где находится ребенок.

Это был более точный способ, чем использовать Святую Магию для исследования Святой Земли.

"Может, он уже ушел?"

Как только я настороженно пробормотала, перед моими глазами появился ослепительный белый свет, поъожий на свет луны.

Бесконечно сияющий свет вскоре открыл передо мной узкую дорожку. Я легко опустилась на землю, как бабочка, и пошла по тропинке.

Свет вел к ровной земле, и мне было легче идти вперед. Иногда мне приходилось перебираться через стены, но это было легко.

В Святой Земле, особенно в такую лунную ночь, как эта, я обладала особой способностью святого Лунного Бога. Подобно притяжению луны, я могла двигаться легко и нежно, как бабочка.

Когда путь света померк, я заметила мальчика. Это был узкий переулок, похожий на тот, где я впервые оказалась.

"О?"

Я прикрыла рот рукой. Ребенок лежал на полу. Он притворялся благородным аристократом, а потом стал бездомным? Может быть, он уже получил свое наказание!

Наблюдая за ним издалека, неторопливо покачивая головой, я почувствовала что-то необычное.

Ребенок выглядел обеспокоенным. Его руки и ноги раскинуты во все стороны. Казалось, что кто-то сбил его с ног, а не он сам добровольно лежал на земле.

Кроме того, что-то стояло перед ним, на расстоянии. Странная, жуткая черная тень.

Как только я увидела блеск его голубых глаз, я тут же ударилась о землю.

Он летел, в одно мгновение сократил расстояние и приземлился перед ним. Я тут же замерла, моя смелость была на пределе.

"Э... это... что это?"

Нечто, что похоже на человека. Он стоял на земле, и черты его лица были человеческими.

Однако его глаза были разорваны по вертикали, как у животных, клыки оскалены, а длинные, как грабли, ногти не были похожи на человеческие.

Это было чудовище. Мамочка! Я знала, что они существуют, но впервые увидела его в реальной жизни!

Отвратительное чудовище, которое могло бы появиться в кино. От одного взгляда на него у меня задрожали ноги.

Монстр, который, казалось, собирался уходить, заметил меня и остановился, казалось, немного неохотно. Да, это храм, а я святая. Так что же это за чудовище на Святой земле?

Я активировала свою священную силу и спросила, откуда раздался негромкий стон.

— Ты в порядке?

— Святая?

По его голосу было видно, что с ним не все в порядке. Казалось, он пытался приподняться.

Однако в тот момент, когда он задвигался на полу, я услышала стук.

Зрачки монстра сузились в ответ на звук. Это был сигнал к атаке.

В данный момент проблема заключалась не в том, что меня поймали за пределами храма. Я взяла мальчика на руки и приняла решение.

Когда я накрыла раненое тело, мальчик скривился от боли.

— Кваг ванг! — прошептала я, как только услышал звук атакуемого барьера.

— Будь терпеливее.

Затем я обернулась. Существо свирепо показывало зубы и атаковало барьер.

Он бил по нему своими острыми ногтями. Бам, бам! В тот момент я была потрясена.

"О Боже!"

Мое сердце бешено застучало, когда невероятный страх охватил меня. Я взывала к Богу в глубине своего сердца.

Что мне делать? Существовала божественная магия, задача которой — сжигать нечистые души. Но я так и не научилась этой технике. Не может быть, чтобы кто-то использовал ее на Святой земле!

Такой монстр не мог попасть на Святую землю, так как все его тело сгорело бы, пока он находился в божественном барьере.

То, что монстр стоял так хорошо, свидетельствовало о том, что он был достаточно силен, чтобы противостоять силе барьера.

Один из парней, патрулирующих окрестности, уже должен был заметить это, но они все на службе!

Тело монстра отлетело в сторону в тот момент, когда я внутренне окликнула рыцарей. Что?

Шайба! Монстр влетел в стену здания.

Яркий серебристый свет затрепетал передо мной, как иллюзия, словно застилая ночной пейзаж. Он был прекрасен, как лунный свет. Я точно знала, кто хозяин этих волос.

— Ка.. Камаэль?

Он был похож на ангела смерти, спустивлегося с луны.

Несмотря на мой призыв, Камаэль завершил свою работу. Он быстро подошел к извивающемуся монстру и нанес ему удар.

— Квагак!

— Кья!

"Т... ты перерезал ему горло!"

Меч был крайне острым, когда он двигался в быстром темпе, он казался невидимым.

Не все святые рыцари в Святой Земле могли показать такой меч. Только один человек, Камаэль, первый святой рыцарь Святой Земли, подошел ко мне и опустился на колени.

— Я приветствую Святую Даму.

Как только он произнес эти слова, божественная сила, окружавшая его тело, поднялась сама собой. Не только я, но и священная сила внутри меня полностью осознала его существование.

Когда я столкнулась взглядом с его яркими глазами фиолетового цвета, мое напряжение постепенно ослабло.

Я заговорила с ним, как обычный ребенок.

— Камаэль, спасибо, что пришел. Мне было очень страшно.

В такие моменты я готова превратиться в десятилетнюю.

— Этого бы не случилось, если бы ты не разгуливала ночью в таком виде.

Верно. Я надула губы.

— Мне жаль.

У Камаэля не было такого дружелюбного, поддерживающего характера. Это потому, что он был хладнокровным? Может, это потому, что он не человек?

Камаэль — фея. Член племени фей, который был спасен руками Волшина в тот момент, когда злая энергия затопила землю.

Камаэль — святой рыцарь под командованием Вольшина.

Он был настолько силен, что нельзя было сказать, что среди рыцарей страны есть кто-то сильнее него.

Он, проживший дольше человеческой жизни, был весьма резок и невероятно быстр.

Кроме того, Камаэль очень хорош собой. Он поистине невероятный красавец.

Он мужчина, и должен обладать мускулистым, подтянутым телом, но его вид совершенно не соответствовал стереотипам.

У него такое расплывчатое лицо, что невозможно понять, женщина это или мужчина, к тому же у него стройное и изящное тело, похожее на тело модели. Его кожа прозрачная и чистая, а лицо нежное и элегантное. Естественно, когда я впервые увидела его, у меня упала челюсть.

Я проиграла! Я потерпела полное поражение!

Я уже привыкла к его внешности, но впервые увидела его в такую лунную ночь.

Его волосы сияли, как серебро, а его утонченные фиолетовые глаза были достаточно мистическими, чтобы снова напомнить о его личности.

... Возможно, причина, по которой Бог спас его, заключалась в его ослепительной внешности, которая привлекала стаи верующих, как пчел. Меня часто посещают такие нечистые мысли.

Однако у него был и один недостаток: невыразительное лицо. Наверное, это красиво, когда он улыбается, но, к сожалению, я никогда не видела, чтобы он был без унылого выражения лица.

Он редко показывал свои чувства, до такой степени, что я думала, что он — фея из стекла. Возможно, его эмоции и чувства так тонки. Потому что он — фея! Я не знаю, какой он тип феи.

Даже такая маленькая фея, как Тинкербелл, может быть милой, но рыцарь-фея, отказавшийся от всего на свете, которого называют "Художник Луны", - это то, что мне очень нравится. Другими словами, он мне очень понравился.

Я усмехнулась и раскрыла объятия, не испугавшись его холодных слов. Он обнял меня и похлопал по спине, как делал всегда, с самого детства.

Это произвело такой магический эффект, что я сразу же успокоилась, почувствовав его типичный жест рукой.

Вскоре я вспомнила о ком забыла, находясь в его объятиях. Потому что он застонал от боли, пытаясь приподняться.

— Уф.

— Кто это?

В одно мгновение Камаэль отошел от меня и поднес руку к мечу. Его движения были наполнены настороженностью.

Я быстро подошла к мальчику и помогла ему. Он застыл, как будто к его ранам случайно прикоснулись.

На его лбу выступил холодный пот. Тебе, должно быть, очень больно. Я отпустила все свои обиды и поддержала его своей энергией. Нет, я пыталась это сделать.

Камаэль протянул руку и преградил мне путь. Он схватил мою маленькую ладонь и притянул меня к себе. В его руке уже был зажат меч.

Его глубокие фиолетовые глаза сверкали ярким блеском. Я спросила в замешательстве:

— Что ты делаешь?

— Отойди в сторону. Я должен убить его.

Я попыталась стряхнуть его руку, потрясенная его решительным голосом. Однако Камаэль не отпустил меня. Я потребовала объяснений.

— Что с тобой не так? У этого ребенка плохой характер, но не настолько, чтобы из-за этого встретить свою смерть. Нет, он все равно еще ребенок!

— Этот человек — незваный гость из Царства неверующих. Я чувствую нечистую энергию от его тела. Он, должно быть, прячется, так как никто не позволил бы ему пройти через ворота. Нужно немедленно разобраться с этим нарушителем.

Я бросила взгляд на ребенка. Неужели это из-за травмы? От тела мальчика исходила особая энергия, которая окружала его. К счастью, энергия не распространялась благодаря ауре Камаэля, которая сжимала ее.

— Неверующий... это абсурд!

Это было смешно и в то же время правдой. Но я не знала, что встречу такого человека в таком состоянии.

На Святой земле неверующими были не только те, кто не верили в Бога. Не все писалось под именем 'неверующий'.

Неверующие — это дикие захватчики, которые похищают силы Бога и бросают им вызов. Среди них те, кто обладал особыми способностями, были названы 'магами'. Да, магия — это сила Божья.

Царство неверующих — термин, относившийся к магическому королевству Каллис, которое последние три года ужасающе расширяло свою территорию, будучи мертвым, как крыса.

Святая Земля не была враждебна ни одной стране мира, но Каллис — это совсем другое дело.

Пятьдесят лет назад Каллис не смог вторгнуться на Святую землю из-за сильного и прочного барьера. В результате их король был проклят Богом Луны.

Король Каллиса — тот, кто украл силу Бога — нашел способ покончить с проклятием. В итоге, несмотря на проклятие их короля, Каллис остался непоколебимым и могущественным.

После таких событий он постоянно охотился за Святой землей, проявляя большую враждебность и желая завоевать ее целиком.

Когда пятьдесят лет назад между ними произошла война, многие люди из Святой земли были принесены в жертву.

Ходили слухи, что белоснежные стены окрасились в красный цвет от крови, а бесчисленное количество людей было безжалостно убито.

В последнее время священников, пришедших из Святой земли, жители Каллиса убивали так часто, что враждебность Святой страны по отношению к Каллису резко возросла.

Что, если бы другой священник увидел этого ребенка? Мне было невыносимо представить себе это.

Камаэль здесь действовал бы только в соответствии с принципами. Учитывая напряженные отношения между двумя странами, мы не могли оставить без внимания этого ребенка. Да еще и незваного гостя?

Мой Бог проповедует о милосердии, ослепительном, как передняя часть луны, но в то же время говорит о жестоком возмездии с задней стороны.*

* Эта фраза означает, что как бы Бог ни говорил о милосердии и прощении, у них есть и темная сторона. Автор использовал в качестве примера переднюю и заднюю части луны.

Однако я колебалась недолго. Я смотрела прямо на Камаэля, в моих глазах была видна решительность.

— Нет, Камаэль. Я не позволю тебе напасть на этого ребенка и не позволю ему умереть.

Ни один святой не позволит ребенку умереть.

Напряжение между нами переполняло нашу атмосферу. Выражение лица Камаэля все также было решительным. Эти его непоколебимые фиолетовые глаза. Он все еще не опустил меч.

Я стряхнула его руку и приказала, спокойно, но четко.

— Положи свой меч на место, Камаэль. Я этого не допущу.

Только после этого Камаэль убрал меч, как бы показывая, что мой приказ он успешно воспринял. Он ответил безэмоциональным голосом.

— Если это приказ...

После того, как проблема была решена, я положила руку на голову ребенка. Моя ладонь начала слегка светиться.

Можно ли мне это делать? Я спрашивала себя, но все напрасно. Мне было стыдно лечить захватчика Каллис; Каллис, против которых мы вели войны.

Ты плохой мальчик, который дважды толкнул меня! Кроме того, мы не виделись достаточно долго, чтобы жалеть друг друга.

Тем не менее, я не могла оставить умирать ребенка, которому на вид было не больше десяти лет. Это было бы неправильно. Я больше не колебалась.

По мере того, как моя целительная энергия вливалась в его тело, ребенок, который был похож на мертвеца, стал выглядеть здоровее.

Во время всего этого процесса нечистая энергия поднималась и боролась с моей божественной силой. Я осторожно дышала и старалась по возможности избежать столкновения.

Похоже, что у него были внутренние повреждения, поэтому я не могла исцелить его полностью. Тем не менее, если бы я его не вылечила, жизнь этого ребенка была бы в опасности.

К тому времени, когда тепло охватило его тело и к нему вернулась жизненная сила, я убрала руку. Камаэль, стоявший до этого молча, наконец заговорил.

— Что ты собираешься делать?

— А что я должна делать?

Я перевела вопрос в другую сторону. Это будет настоящая беда, если обнаружится, что мы прячем ребенка.

Однако Камаэль не так легко выдал свои мысли.

— Что ты хочешь сделать?

Мы не могли отправиться в храм, поскольку все были настроены враждебно по отношению к Каллису... Придется допрашивать ребенка самостоятельно. Пока я серьезно размышляла, мой кулак сжался.

— Верно, разве твой дом не близко отсюда?

Выражение лица Камаэля оставалось все также неизменным, но я чувствовала его нежелание.

Что ж, он должен был открыть свою комнату ни с того ни с сего. Ты ведь не прятал грязные книги?

— Днем был переполох после того, как кто-то принес в Святую землю товары неверующих. К вечеру вещи обнаружили, сожгли и тут же депортировали. Возможно, кто-то проник через эту брешь. Если только этот ребенок не имеет никакого отношения к переполоху, — сказал он, повысив тон.

— Я не могу оставить все так, когда я сам видел его.

— Это ребенок, независимо от того, что он замышлял.

Камаэлю показалось неловким, когда я, сама десятилетний ребенок, назвала мальчика "ребенком".

Видя, как он прислушался, я продолжила.

— Я уже лечила его. Мы можем послушать его историю после того, как он очнется.

Я была святой. Это означало, что мои приказы не могли быть не выполнены. Камаэль осторожно понес ребенка на плечах.

— Пойдем в мою каюту.

— Если нас поймают по дороге, это будет трудно объяснить. Почему бы нам не переместиться с помощью телепортации?

Камаэль покачал головой.

— Перемещение с несколькими людьми приводит к более высокому эффекту поддержания нормальной атмосферы.

Ты жесток! Камаэль также добавил, что жизнь храмовников была похожа на жизнь других людей, поэтому никто не выходил ночью, а сам район был его территорией, поэтому другие не патрулировали.

— Ладно, пошли! — крикнул Эздел.

Камаэль тут же обнял меня и побежал, мальчик все еще был у него на плечах. Проще говоря, теперь он нес двух детей.

Я изо всех сил вцепилась в его шею. Моя голова быстро закружились, а все тело раскачивалось. Веселье длилось лишь мгновение.

Кажется, меня сейчас укачает!

К счастью, дом Камаэля находился не слишком далеко. Паладинов обычно обеспечивали жильем и питанием в храме, а те, кто был женат, жили в отдельных домах.

Однако, хотя Камаэль и был холост, у него был собственный дом вдали от храма. Он всегда жил так, стараясь отдалиться от людей в храме.

Это происходило по очень неудобной для меня причине. Ведь он многих направил на путь разврата... Нет, для него это просто шумно.

Камаэль был достаточно красив, чтобы заставить юную жрицу влюбиться. Даже святые рыцари, работавшие рядом с ним, краснели и непрерывно кашляли от его красоты.

Наивными были те, кто признавался ему в любви, но они получали отказ и в отчаянии опускали руки.

Иногда некоторые соблазняли его, а другие дерзко нападали на его покои.

Эти хлопотные и обременительные события вынуждали Камаэля жить уединенно, что было необходимо для мира в храме.

Эйрен объяснила мне, что только потому, что он так нравился многим людям, фея Камаэль не обязан был отвечать на их чувства.

Мне приводили множество примеров, но было очевидно, что это и есть главная мысль.

Это был первый раз, когда я вошла в дом Камаэля. Когда укачивание успокоилось, я широко раскрыла глаза и осмотрелась.

Белые стены и две двери, то есть две комнаты. Для лучшего рыцаря Святой Земли это выглядело убого, но Камаэль, похоже, не возражал.

Я судорожно повертела головой, когда он высадил меня. Интересно!

— Здесь чисто.

Это было место, подходящее для пациентов. Внутри было безупречно чисто, и не было никакого запаха, свойсвтенного человеческому жилью. Все было просто, как будто никто не должен был ступить внутрь.

Я слышала, что Камаэль переваривал только небольшое количество фруктов, как и другие феи. Поскольку у него не было ничего, на что стоило бы тратить деньги, он мог бы сэкономить много. Я уверена, что он богатый человек. Завидный жених!

Пока я размышляла о всякой ерунде, в дом вошел Камаэль и грубо уложил мальчика в углу комнаты. Может быть, хорошо, что он не выбросил ребенка?

Беспокоясь, что погода слишком холодная, я огляделась вокруг и спросила.

— У тебя нет дополнительной кровати?

Камаэль не уступил свои простыни. Я и не ожидала от него такого.

— Нет ни одной. Здесь больше никто не останавливается.

Это замечание намекало на его одиночество.

Тем не менее, Камаэль, казалось, был доволен этим. По этой причине он, похоже, с опаской относился к раненому ребенку, от которого исходила нечистая энергия, в его собственном доме.

Потому что он все время поглядывал на него и переводил руку на меч.

— Но не найдется ли лишних одеял? Это слишком — оставить его в таком состоянии.

На мой вопрос Камаэль тут же вышел из комнаты. Пока я размышляла, было ли то, что я услышала, шорохом, он вернулся с одеялами.

Он лишь грубо подбросил его в воздух, но одеяло равномерно расстелилось на полу.

Камаэль поднял ребенка, уложил его и накрыл оставшейся простыней.

Камаэль не разбудил ребенка, так как действовал умело и аккуратно.

Заметив мой обеспокоенный взгляд, он ответил:

— Жители Каллиса быстро поправляются.

Затем он бессердечно добавил:

— Мы сможем допросить его в ближайшем будущем. Нам нужно выяснить, что они пытаются сделать.

— Да, да.

Я нервно кивнула, услышав его ужасающий тон, когда он произнес слово "допросить". Но подождите, это же будет не в ближайшие несколько часов, верно?

— Тогда... Камаэль позаботится о нем? Думаю, мне пора возвращаться.

Камаэль никогда не спал, потому что он был феей. Он даже не ходил в туалет. Поэтому он был идеальным рыцарем. Он заговорил холодным тоном.

— Мне нужно работать. Чтобы отложить свои обязанности и присматривать за ним, я должен заявить, что выполняю другую миссию по приказу Святой госпожи.

— Хм, это нехорошо.

У меня были полномочия отдавать приказы Камаэлю, но мы с ним слишком мало общались... Могла возникнуть проблема с процессом связи с ним и отдачей приказов.

И какие приказы десятилетняя святая могла бы отдать Камаэлю втайне?

После минутного раздумья я пошевелила пальцем.

— Я устрою тебе отпуск.

Все знали, что я очень интересуюсь Камаэлем, поэтому я могла придумать оправдание вроде:

— Мне было жаль его, который никогда не отдыхал и только усердно работал для храма.

— Когда он очнется, как насчет того, чтобы передать его в храм? Если это во имя святой, я позабочусь об этом.

Я тут же покачала головой.

Если мы отдадим этого ребенка в храм, все станет только сложнее.

Вторжение Каллиса на Святую Землю это уже грех, так что, если его не убьют, то по крайней мере посадят в тюрьму или дадут наказание еще хуже.

Дисциплинарные взыскания священников были суровыми и жестокими.

Считалось, что они живут на обратной стороне луны, их удел — жестокость, но вместе с тем и справедливое возмездие. Они просто делают то, что должны.

Даже если бы я была Святой, способной противостоять им, будет лучше, если они не заметят этого ребенка. По крайней мере, не сейчас.

Я пристально посмотрела на него. Когда он не спал, он был очень упрямым.

Но теперь, когда он потерял сознание, его бледное лицо казалось невинным.

Когда я поднесла руку к его белой щеке, я внезапно осознала.

Что я хотела спасти этого ребенка.

И не просто вылечить его, а спасти в более глубоком понимании этого слова.

Я не знаю, откуда взялось это желание. Ведь он подозрительный мальчик, который толкал меня и грубил, а потом убежал. О, конечно, у него была внешност у ангела, которая заставит заинтересоваться каждого.

Однако не только всего лишь из-за этого, но почему я не могу бросить его?

Может быть, потому, что он был единственным, кто относился ко мне безразлично, не как все остальные, был непочтителен и говорил со мной как с обычным человеком, а не как к Святой.

Он нагло обращался ко мне. Из-за споров с ним я выглядела как маленький ребенок.

Я чувствовала себя так впервые с тех пор, как родилась Святой. Думаю, именно поэтому меня заинтересовал этот ребенок. Думаю, сейчас я поняла кое-что еще.

…Кажется, что я слышала об этом в каком-то сценарии. На мгновение мне показалось, что я стала главной героиней комикса о настоящей любви.

— Раньше никто не бил меня!

— В таком случае, можно ли сказать, что мы стали «ближе»? – всерьез спросила я.

— Если возникнет проблема, то я позабочусь об этом. Но пока… присмотри за ним. Хорошо? Пусть это станет для тебя оплачиваемым отпуском.

— Хорошо.

Камаэль не стал больше пытаться понять мои намерения после того, как я успешно соблазнила его оплачиваем отпуском.

— Сегодня я еще вернусь, зайду как только смогу.

Затем я быстро произнесла заклинание телепортации.

Придя в спальню, я переоделась и заснула, как ни в чем не бывало.

Уже почти рассвело.

Поэтому неудивительно, что я не проснулась вовремя.

— Госпожа...

— Я же сказала, что ещё посплю! — резко ответила я.

Отстаивая свое мнение в свпоре со священником Веней, я продолжала дремать, но все-таки проснулась из-за того, что кто-то легонько отлкал меня в плечо.

Это была Эйрен.

— Но госпожа, вам ведь нужно поесть.

И в этот момент мой живот заурчал. Я потянулась, свесила ноги с кровати и полнстью выбралась из-под деяла.

Эйрен заговорила, будто ждала меня.

— Вы же должны умыться и привести себя в порядок.

Ой, не было ведь такого условия? Разве раньше мы не сразу завтракали, как только я просыпалась?

Хоть я и расстроилась, но из-за того, что она так нежно смотрела на меня, будто превратилась в богородицу, я не смогла с ней спорить.

Поскольку я спала очень крепко, прснуться получилось не сразу.

Я медленно умыла лицо водой и протерла полотенцем, которое она мне дала.

Я упрямо захотела после шести лет сама умываться, поэтому теперь я не позволяла никому из слуг пмогать мне. Однако из-за своей "самостяотельности" я начала получать лестные, хоть и далекие от правды комплименты: "госпожа, а вы такая трудолюбивая".

— Ай!

Внезапно мне стало больно...

Я проголодалась еще больше, поэтому начала чувствовать угрызения совести.

Я пошла, держа за руку Эйрен, и села за стол, который был роскошно накрыт. Все блюда были приготовлены из овощей и казались легкими, но вкусными.

Свежеиспеченный мягкий хлеб и масло с сыром, приготовленные вручную, лимонный сок и рыба, сваренная на пару, щедро приправленная лекарственными травами, салат с зернами кунжута и нарезанные фрукты...

Если я попробую все это съесть, мой маленький желудок может и лопнуть.

В религии дарить Богу все самое лучшее было добродетелью. Поэтому, родившись в этой богатой стране, я всегда наслаждалась обильным количеством блюд, приготовленных из лучших ингредиентов, в особеннсти — вкусной рыбой.

Затем, притворившись, что случайно не так взяла вилку я, плача, уронила на скатерть пропитанный соусом кусочек листа.

— Кушайте с помощью этого, — улыбнулась Эйрен и размешала салат на тарелке.

На самом деле, я могла аккуратно есть это и палочками для еды... но это всего лишь услуга.

Видеть десятилетнюю девочку, которая неаккуратно ест вилкой, нравится всем, все думают, что она очень милая!

Я уже привыкла изображать ребенка.

Ведь в идеальности нет человечности. И без этого обо мне как Святой с подозрением думают, человек ли я или нет.

Когда я проголодалась, у меня закружилась голова, поэтому я вспомнила, что произошло вчера, и резко заговорила.

— Знаешь, Эйрен. Я дала Камаэлю отпуск.

— Да? Вы встречались с рыцарем Камаэлем вчера после того, как ушли?

Вы вчера ушли, поэтому... Мне было недостаточно только дневных прогулок, поэтому, когда я внезапно вспомнила, что я снова вышла посреди ночи, то мое сердце забилось быстрее.

Но ответила я как можно спокойнее:

— Да, ну... ему это тоже понравилось.

— Рыцарь Камаэль вчера участвовал в поисковой операции, поэтому его не было...

Когда Эйрен заговорила об этом с таким спкойным выражением лица, мое сердце забилось быстрее.

Но, пожав плечами, я, легко, солгала.

Господи, помилуй меня!

— Я сразу ушла после того, как встретилась с ним поэтому меня там не было.

В любом случае, Камаэль, кажется, слишком много работает, поэтому я подумала, что должна дать ему отпуск.

Больше ничего не выясняя, Эйрен спокойным голосом сказала:

— Рыцарь Камаэль заслуживает отдых. На какой срок Вы хотели отпустить его?

Я подумала о том, сколько времени понадобится ребенку, чтобы выздороветь.

Жители Каллиса были хорошо занкомы с магией, поэтому, даже если они поранились, то быстро лечились. Кроме того, кажется, что у ребенка есть регенеративные способности... Поэтому если взять максимальынй срок...

— Хватит ли ему примерно две недели? Кажется, я ни разу не видела, как он отдыхал.

— Кажется... и я никогда не видела, как он отдыхал.

После слов Эйрен, я сглотнула слюну, наклонив голову.

Это же слишком? Меня вдруг охватило чувство вины за то, что я заставляла Камаэля так много работать.

Благодаря своей выдающейся божественной силе, Эйрен выглядела на двадцать лет, но она — первосвященник, и на самом деле ей деле за пятьдесят.

Она росла в этой стране с рождения.

Слова Эйрен звучат так, будто Камаэль не брал отпуск более сорока лет, за исключением тех случаев, которые она не помнит.

Выходит, это эксплуатация рабочей силы.

В следующий раз я действительно должна устроить ему настоящий отпуск.

Твердо приняв решение, я взглянула на Эйрен.

Мне осталось только попрощаться с ней. Интересно, проснулся ли ребенок.

Он ведь уже проснулся? Как только я вспомнила о его характере, мне стало не по себе.

Мои предчувствия как Святой часто сбывались с большой долей вероятности.

Я забеспокоилась, поэтому быстро проговорила:

— Ну, тогда я пойду в молитвенную комнату и буду заниматься там весь вечер. Эйрен, ты тоже можешь заниматься своими делами. Ты же говорила, что тебе нужно проконтролировать расстановку вещей, которые вчера привезли.

Эйрен широко улыбнулась.

— Хорошо.

Несмотря на это, она почему-то последовала за мной, будто что-то заподозрила.

Я переоделась в белую одежду и отправилась в комнату для молитвы, и только когда я оказалась внутри, услышала шорох двери, котрую закрыла Эйрин.

Казалось, будто она хотела, чтобы я находилась только здесь, никуда не уходя.

Как бы то ни было, именно здесь я могла почувствовать свободу.

Закрыв на замок дверь изнутри, я повернулась.

На полу была вода, но совсем не много, а посередине — каменный мост, и если пройти через него вперёд, то мжно попасть в место, куда падал яркий свет.

Место, где можно было встретиться с Богом, там было пусто и ярко.

Если закрыться изнутри, то почти никто не мог зайти.

От других комнат для молитв были ключи, но это место пока ещё было только для Святой.

В этом месте обычно было очень трудно использовать свои силы.

Трудно, но не невозможно.

Поэтому я пришла сюда. С тех пор как я впервые смогла использовать свои силы в этом месте, прошло всего лишь шесть месяцев.

Будь то Эйрен, или кто бы то ни был, никто не мог и подумать, что я могла переместиться отсюда.

Злоупотреблять этим алиби было не очень хорошей идеей.

Но, пусть даже редко, мне небходимо пользоваться этой возможностью.

Я закрыла глаза, задержала дыхание и полностью сосредоточилась, настраиваясь на возможность переместиться из этой комнаты в любую другую.

Да, правильно!

Я стояла во дворе перед домом Камаэля.

Я запыхалась из-за того, что использовала силы в полном объеме, поэтому мне оставалось только перевести дыхание.

Тело десятилетней меня было настолько слабым, что было похоже на стеклянную чашку, поэтому мне нужно было быть осторожной.

Камаэль был очень чутким и услышит любой шорох, неважно, насколько тихий. Поэтому я старалась идти бесшумно.

Я приказала ему позаботиться о мальчике, и верный рыцарь фея послушается меня.

Я ведь айду его там же, где оставила, и на нем не будет ни ра, ни царапин?

В темную комнату просочился свет, поэтому послышался стон, как будто кого-то удерживали. Что это за звук?

Я быстро вошла внутрь.

— Вы пришли?

Поздоровавшись первым, Камаэль все также ослеплял красотой, но несмотря на это я не могла улыбнуться ему в ответ.

О, нет. То, что я увидела перед глазами было... не самым приятным зрелищем.

В углу комнаты сидел мальчик, накрепко связанный.

— А!

Как только он увидел меня, то начал трястись, отчего шершавая веревка затянулась ещё туже.

Мне было неприятно видеть, как кожу маленького ребенка сдавливала веревка. Я нахмурила брови.

Даже если этот захватчик — опасный человек, он ведь маленький ребенок. А сейчас ещё и пациент.

Можно ведь было просто связать его по рукам и ногам!

Даже в полиции обычно скрепляют только наручниками.

Я надула щеки, показывая Камаэлю свое недовольство.

— Камаэль, это же слишком! Я сказала просто присмотреть, а не связывать его!

— Он немного не слушался, — сказал Камаэль без угрызений совести.

Казалось, что какой бы зловещий приказ я не дала ему, он мог молча исполнить его без особого труда.

Он обладал такой мистической и красивой внешностью, так что это было даже не расхождение речи и поведения, а разъединение образа и действий, поэтому я не знала, что и сказать.

Дьявол в маске ангела? Волк в овечьей шкуре?

Ничего из этого не подходило ему.

Потому что Камаэль не был ни дьяволом, ни волком.

Чтобы больше не тратить времени на ненужные беспокойства, он уверенно сказал:

— Теперь Вам нужно решить, как поступить с ним.

Серьезное выражение его лица на этот раз казалось сердитым.

Ещё не решившись, я решила для начала перевести тему.

— А, точно. Камаэль, с сегодняшнего дня ты идёшь в отпуск. Можешь спокойно отдыхать даже две недели.

— Кажется, что я смогу уйти в отпуск лишь после того, как разрешится этот вопрос.

Оу... изображаешь из себя непреклонного! Но все же я не привыкла властвовать над другими. Кажется, не каждый может стать абсолютным монархом.

Кроме того, когда сталкиваешься взглядом с Камаэлем, чувствуешь себя угнетенным.

— Для начала может выслушаем его?

Я сосредоточилась и ударила по барьеру вокруг дома. Камаэль вытащил изо рта ребенка, который тихо стонал, что-то похожее на сухой лоскуток ткани. Если бы это застряло в горле, он мог задохнуться!

Я подошла к ребенку с грустным выражением лица. Ребенок, лежавший на полу, по-прежнему сердито смотрел на меня. Я вынула из кармана платок и вытерла губы, тихо спрашивая:

— Ты, что из бедной семьи? Поэтому тебя заставили это делать, ты пошел на это не по своей воле?

Судя по твоему выражению лица, вижу, что это не так. Да, мне тоже казалось, что это не так. В этом мире кастовой системы ранг является объемом богатства, а ты сразу показался мне дворянином.

И даже не простым, а тем, кого всегда уважали, и кажется, что тем, кто ничего не будет делать один, например, есть и надевать одежду. Самый настоящий дворянин из всех дворян.

— Но почему ты спрятался здесь?

Мне показалось, он усмехнулся.

— Почему ты убегал от того чудовища?

Да, теперь я поняла. Ты игнорируешь мои вопросы!

Если ты не хочешь говорить, давай я угадаю?

Я старалась с сочувствием смотреть на ребенка, который продолжал молчать.— Возможно ты внебрачный ребенок. Никто не знает, где ты находишься, и в семье наверняка с тобой грубо обращаются.

Хотя в каждой стране по разному, я слышала, что в этом мирепризнаются только законнорождённые дети, а незаконнорожденные не обладают почти никакими правами.

Если такой ребенок незаконно проник на Святую Землю даже несмотря на опасность, значит, у него были на это причины.

Даже если я и ошиблась, мне все равно. Потому что Камаэль не стыдит меня, когда я ошибаюсь.

— Наверняка от тебя с детства требовали доказательства твоей пользы. И чтобы не быть брошенным, ты готов был пойти на что угодно. Поэтому ты пришел сюда как шпион. Мне даже жаль тебя.

По мере того, как я все отчетливее вспоминала его положение, я становилась эмоциональнее.

Как мне жаль тебя. Да, очень. Бедный ребенок.

Не дослушав до конца, этот ребенок начал язвить.

— Вижу, ты так прекрасно сочиняешь.

Разве не так? Но я не добивалась раскрытия правды.

Отлично, ты хочешь сказать, что опять начал говорить, да? Я смотрела на него так, будто обиделась. Конечно же это была игра.

— Так, а теперь скажи мне все. Если ты только скажешь о твоей цели, я позабочусь о тебе. Тебе не о чем беспокоиться. Я Святая, поэтому я держу слово.

— Что?

— Я говорю, что я Святая, которая возьмёт за тебя ответственность и обеспечит тебе защиту. Я даже могу устроить тебе жилье в этом месте. Потому что здесь ты сможешь зарабатывать честным трудом и если примешь единую веру, то тебя не будут ущемлять.

— Не говори чушь собачью.

Несмотря на предупреждающий взгляд Камаэля, ребенок вздрогнул, показав, что хочет заткнуть меня.

— Ты был жителем Калисса, и это может стать и проблемой, но я скажу всем, что я перевоспитала тебя. Разве это для тебя не лучше, чем жить с семьёй, которая призирает и мучает тебя за то, что ты незаконнорожденный ребенок?

— Я говорю тебе что это твой шанс. Шанс изменить собсвтенную жизнь. Я говорю тебе, что ты теперь сможешь жить как обычный ребенок и человек.

Несмотря на то что он отрицал это, она все продолжала говорить, что он внебрачный ребенок, у него была высокая самооценка, поэтому даже то, что про него так подумали, уже раздражало его.

Он выглядел действительно оскорбленным.

— Если ты и дальше будешь продолжать говорить ерунду, то я...

— Я не потерплю неуважения к Святой.

Камаэль поставил ногу на ребенка. Он все еще лежал лицом вниз, но, когда он был в таком состоянии, он стыдился себя еще более.

Я тихо села перед дрожащим ребенком с бледным лицом.

— Знаешь, я не думаю, что ты понимаешь, какое удивительное предложение я тебе делаю.

Мне показалось что он стиснул зубы.

Я ласково посмотрела ему в глаза.

— Жить на Святой Земле хотят все. Это место действительно похоже на рай.

Это связь? Взятка? Юридическая сделка? Ну, что-то из этого.

Голода нет, благосостояние хорошее, а если заболел, то можно сразу вылечиться, и войны почти пятьдесят лет не было, так что здесь абсолютно безопасно.

Людей, который живут за пределами Святой Земли, эксплуатирует император, а их земли охвачены войнами и эпидемиями. Эти люди мечтают стать гражданами Святой Земли.

Но Святая Земля не каждого принимает. Я слышала, что иммиграция сюда тоже трудная. А также необходимо принять нашу религию, чтобы жить здесь, но к этому мы перейдем потом.

— Все хотят, говоришь? Вы, кто живет в своем собственном мире, прячась в объятиях своего бога и воспевая песни про мир и спокойствие, конечно же вы будете так думать, — резко и четко сказал ребенок.

— Что бы ни происходило снаружи, вы ведь всего лишь благородные наблюдатели, которые с лёгкостью готовы поднять свои тяжелые ягодицы и направить свой меч на неверующих.

Посмотрите на это! Произношение немного размыто, но он говорит довольно четко. Слушать критику непривычно.

Я смогла прочувствовать то, что чувствовал он ко мне.

Враждебность.

Слова и эмоции, не присущие ему как десятилетнему.

— В отличие от вас, жителей Калисса, которая ведет войну, Святая Земля не вторгается ни в одну страну, — резко возразила я ему.

— Силой этого превосходного лунного бога вы собираете мировые богатства и монополизируете их, делите между собой, так что вам не нужна война. У вас ведь уже есть все.

Святая Земля получает деньги в обмен на лечение больных. Немалые деньги, из-за которых паломников в Святую Землю было много. Ты про это говоришь?

Но это потому, что божественная сила ограничена. Иногда они даже занимаются этим на волонтерское основе и предоставляют бесплатное лечение! Конечно, лечение для жителей Святой Земли бесплатное.

— Не оправдывай войну! Каллис не бедная страна, не так ли? И разве грех ограниченно пользоваться властью?

— Разве это так хорошо, обладать властью, но прислуживать императорской семье?

— Это богохульство! Камаэль, ударь его разок!

Слушая его, я плакала и тыкала пальцем. Да как ты посмел! Кто-то может подумать, что ты не житель Калисса! Мое терпение закончилось быстро.

Возможно, я даже не смогу быть нежной и заботливой Святой всю оставшуюся жизнь.

Тем временем Камаэль так крепко сжал кулаки, что я поспешно добавила.

— Прямо как Арианна, упрекающая всех юных священников.

Запросы обычно реализуются лучше, когда они более детальны. А Арианна никогда не смотрит на причину.

Камаэль без колебаний с размаху дал парню подзатыльник.

Бабах! Слезы навернулись на глаза мальчика от того, как сильно ему было больно. К тому же, он почувствовал себя униженным.

Возможно, если бы Камаэля здесь не было и он был бы свободен, то он бы сразу напал на меня.

После минутного размышления над тем, что я сказала некоторое время назад, я попыталась убедить его с более мягким выражением лица, как подобает Святой.

— Ты сейчас ошибаешься. У тебя есть предубеждение против Святой Земли из-за влияния ложных знаний, распространяющихся в Калиссе, но...

Мальчик прикусил губы, будто был раздражен.

— Предрассудки? Я знаю только отвратительную правду.

— Ударь его ещё раз!

Бабах! Камаэль сразу побил ребенка по голове, словно робот.

Возможно и синяк появился.

Я глубоко вздохнула, глядя на ребенка, которого заставили на это пойти, и немного успокаивалась.

Да, потому что я образованная Святая и лицо страны. Он просто наслушался идеологических бредней. Даже если мне не нравится его манера и все то, о чем он говорил, я должна проявить терпение.

Да, сперва, начнем с ознакомления с ним.

— Как тебя зовут?

— Какой бред. Ты что, собираешься наложить на меня проклятие, когда узнаешь мое имя?

Мне пришлось снова глубоко вздохнуть из-за его слов, сказанных с презрительным выражением лица.

Выражение лица, напоминающее маленького чертика. Как он может быть таким дерзким и так грубо разговаривать, сохраняя вид маленького ангела?

Когда он вырастит и немного созреет, он доведет многих людей до упадка.

Я пыталась улыбнуться изо всех сил.

— Так как ты хочешь, чтобы я тебя называла? Ладно, может я буду называть тебя малышом?

Ха, думаю тебе это не нравится?

— Эй малыш. Малыш, малыш, малыш! Малыш! Малыш!

Постепенно он начинает злиться все больше и больше.

А, это довольно весело.

— Что, есть жалобы? Ты же и вправду малыш. Даже рост как у меня, ты же совсем малыш.

Мне было так весело, что я начала насмехаться над ним. Судя по тому, как мы смотрим друг на друга на одном уровне глаз, он был выше меня совсем на чуть-чуть. Изначально примерно в этом возрасте девочки высокие, но, учитывая, что он выше меня, он тоже не низок.

Но в любом случае он выглядит как ребенок. Благородный дворянин со светлыми волосами и красивыми голубыми глазами, а также резким характером.

Если бы он хорш себя вел, то в глазах мнгих девушек мог бы создать впечатление прекрасного принца, но, к сожалению, его личность...

— Что, говоришь у нас похожий рост? — презренно сказал он.

— Так скажи же мне свое имя, назовешь ли ты свое настоящее имя или нет, мне нужно как-то назыать тебя.

— Отвечай, когда тебя спрашивает Святая!

Наш красивый Камаэль, который до этого тихо стоял, сразу вставил слово, чтобы заставить его говорить. Требовательно и резко.

— ... Адель.

И после долгих раздумий он проговорил это имя. Очевидно, что он не хотел, чтобы его называли малышом.

Не похоже, что это его настоящее имя. Даже если и не в совершенстве, как Святая, я могу, хоть и смутно, прочитать личность другого человека, просто зная его имя, ведь имя содержит в себе силу.

Но я не могла ничего прочитать от имени Адель. А раз так, значит имя не настоящее.

Кажется он сказал свою кличку или псевдоним, но если это не настоящее официальное имя, то все тщетно.

У Камаэля тоже были такие способности, но он, похоже, не мог его прочесть.

Он нахмурился, как будто перед его глазами стоял туман.

Я почувствовала облегчение, осознав, что дело не в том, что я недостаточно хороша, и подняла нос.

— Хорошо, Адель. Итак, почему ты проник на Святую Землю? Чтобы шпионить? Кто сказал тебе узнать любую важную информацию? Или вы даже планируете вторжение на Святую Землю из Калисса?

А, хотя конечно, ты всего лишь подчиненный, так что ты все равно об этом не знаешь.

Возможно, его самолюбие было задето этим, Адель посмотрел на нее хладнокровным взглядом.

— Как дерзко. Ты думаешь, что сможешь что-то разузнать от меня?

Это заявление было как раз типично для благородного дворянина с завышенной самооценкой. Я была заинтересована ещё больше.

Вау, скорее всего ты впервые играешь такую роль? Я имею в виду, что даже я никогда не говорю "как дерзко". Кажется, я как обычно возвысила себя.

Пока я задумалась, анализируя его, Адель нахмурился.- ... Это мое личное дело.- Личное дело? Какое же может быть личное дело у жителя Каллиса, чтобы проникнуть на Святую Землю? – сердито спросила я, в одно мгновенье превратившись в следователя. Но из-за того, что мне было лишь десять лет, голос не звучал властно.- Если я скажу причину, то отпустишь? - рассерженно спросил Адель.- Если я решу, что это не навредит Святой Земле, то я подумаю об этом. К тому же, поскольку ты ребенок, тебя могут пожалеть.По правде говоря, я и сама не знаю, что с тобой делать. Для начала давай послушаем его и уже после решим.Я подперла подбородок.- Ты думаешь, Святая сможет жестоко поступить с тобой?Он мельком посмотрел на Камаэля, который готов сделать так, чтобы он даже мечтать не смог о побеге, и поэтому, кажется, он решил, что лучше сотрудничать с ней.Адель тихо заговорил.- Кто-то украл вещь, принадлежавшую моей семье. Узнав об этом, я погнался за ним, но он убежал в Святую Землю. Поэтому я...

Адель не договорил, его зрачки расширились так, будто он испугался, что чуть не сказал того, чего не должен был говорить. А затем он будто думал, о чем он мог и не мог сказать. И вскоре он твердо проговорил:

- Я не мог ничего поделать, кроме как зайти внутрь. Это все.- И как ты зашёл?- Я слышал, что это долгая дорога, поэтому сел на тележку и спрятался внутри нее. Даже не столкнувшись об барьер Святой Земли, я легко смог тайно проникнуть сюда.- И как ты прошел через барьер?Мои глаза засверкали. Вообще-то охране в нашей земле, уделяют большое внимание. Ты точно пользовался магией! Я спрашиваю, как ты прошел через барьер?Адель покачал головой.- Этого я сказать не могу.Он был непреклонен. Его выражение лица будто говорило 'даже не смейте уговаривать меня.'

А также он раздражал тем, что не говорил прямо.- Тогда что за монстр гнался за тобой?- Он украл мою вещь и через это навлек на себя проклятие. Из-за этого он обернулся в чудовище.- Тогда это же такая опасная вещь!Что мы будем делать, если такие чудовища будут по всей Святой Земле?! Эмоционально отреагировав, я вскочила с места.На что Адель посмотрел на меня ужасно жалким взглядом и сказал:

- Такого не случится. Потому что у него уже изъяли эту вещь.- Ты сказал изъяли? Но у тебя не было такой вещи. В таком случае это означает что эту вещь взял кто-то другой... У тебя был напарник? Ты хочешь сказать что двое жителей Калисса проникли через барьер? - прямо спросила я, удивлённо глядя на него.- А теперь отпусти меня, - уверенно сказал Адель.Я не смогла ничего больше сказать, поэтому мне пришлось позвать Камаэля и поговорить с ним наедине.- Вам нужно предоставить его священникам, имеющим дела с такими, как он, чтобы они решили, что делать с ним, - сказал Камаэль.Из-за его твердости, я взглянула в глаза Камаэля.В этот раз, даже несмотря на его красивую внешность, он выглядел очень жестоким. Мне действительно Камаэль показался таким жестоким?!Но это была нелёгкая задача для меня.Доверить его священникам означало отправить его на смерть.Даже если его и не убьют, то это означало, что его будут жестко допрашивать и он может сойти с ума.Потому что нельзя допустить того, чтобы после проникновения на Святую Землю он мог спокойно жить.Ведь только так никакие враги не смогут вторгнуться на Святую Землю.Если эта правда о том, что кто-то вторгнулся на Святую Землю, вскроется, или раскроется тайный способ вторжения на Святую Землю, то... Бесчисленному количеству врагов крепкая стена Святой Земли будет казаться старой каменной стеной с дырой.В результате чего Святая Земля станет доступной для вторжения.Хоть я и знала это, но я не смогла этого сделать. На Святой Земле есть святой рыцарь, который является председателем национальной безопасности, ответственный за защиту от внешних угроз.А также священники, которые находятся в тени и ответственны за все. Они на задней стороне луны.Что же будет, если они узнают о проникновении Аделя на Святую Землю?Я знаю, как они защищали Святую Землю, обеспечивая ей безопасность - так гласит история.Даже если я и прикажу отпустить его, но я буду упорно следовать за ним даже вне Святой Земли и решу, что с ним делать.Поэтому лучший способ для этого - уговорить Камаэля. Нет надобности даже уговаривать его. Ведь если я отдам ему приказ, то он покорно будет слушаться меня.Однако я не хотела уступать ему и упорно придерживалась своего мнения. Потому что он мне очень нравился!Хорошенько все обдумав, я решила для начала осторожно объяснить ему.- Я хорошо знаю о том, что на Святой Земле чувствительно относятся к жителям Каллиса. К тому же этот ребенок ещё и из аристократичной семьи. Если его захватить в плен, то возможно в этом будет польза для Святой Земли. Однако... Нам обязательно это делать? Он ещё ребенок, к тому же он ведь честно рассказал о своей цели прибытия.- Он не шпион, а всего лишь обычный ребенок. Хоть мы и пытались прочитать его несколько раз, но так и не смогли узнать о нем ничего.- Наверняка он даже не сказал своего настоящего имени.- Это правда, что он назвал себя Адель. Даже если это и не его настоящее имя, но его душа связана с этим именем. Я это почувствовала.Затем я решила подшутить над ним.

- Ты хочешь сказать, что не знал этого? Камаэль, ты ведь такой мудрый.Словно настоящий священник! Конечно же, кроме меня... Да, ведь я ещё маленькая.- Да, я не смог его прочесть. Поэтому я говорю, что он не обычный ребенок. Поскольку он много чего скрывает, нам необходимо как следует проверить его.Почему-то Камаэль, который казался мне все меньше, отвечал коротко и спокойно.- Я не думаю что он говорил не правду.- Мне тоже так показалось, но я думаю, что, вероятно, у него есть способность говорить ложь, которая звучит как правда.Из-за того, что он говорил очень спокойно, его слова звучали убедительно. Из-за его спокойного разъяснения, вместо того чтобы убедить его, я была сама убеждена им.Что же мне сказать ему? Снова погрузившись в раздумья, я глубоко вздохнула.Потому что, в словах святого рыцаря, предостерегающего от опасного человека, был некоторый смысл.Адель, кто же ты такой, чтобы я беспокоилась за тебя?- Почему же вы так беспокоитесь о нем? - спросил Камаэль.Этот Адель был всего лишь десятилетним ребенком с красивыми золотистыми волосами, к тому же, даже если этот ребенок и знает, что я Святая, он не уважает меня...Я не знаю. Несмотря на то, что наши судьбы пересеклись на короткое время, я не хотела оставлять его из-за его грубостей.Нет, я не то, что не хотела этого, в душе я чувствовала, что не должна была допустить этого.Разве это не похоже больше на чувство, когда всеми силами пытаешься спасти ребенка, падающего в колодец?Бормоча словно Конфуций и Мэнцзы, я засмущалась из-за подозрительного взгляда Камаэля на себе.Будет очень грустно, если он узнает о состоянии моей души.После тщательного раздумья, я подняла голову.Я сделала вывод. Я просто должна действовать правильно.И являясь святой, я могла решать, что считать правильным.- Насколько бы он не был плохим жителем Каллиса, но все же он еще ребенок, поэтому я думаю, что ему надо дать шанс, - снова сказала я уверенным голосом.Жители Каллиса тоже люди, и в жизни есть хорошие и плохие люди, но я не думаю, что все они плохие. По началу я хотела сказать так, как думают жители Святой Земли, но...- Вы сказали "шанс"?- Да. Неправильно сразу обвинять человека. Камаэль, ты ведь тоже слышал, что только что сказал этот ребенок?Услышав это, Камаэль державший свой меч, закивал головой.- Из-за его слов мы не можем полностью винить его. Он знает о Святой Земле только по тому, чему его учили в Каллисе, он даже не знает, что это неправда. Это же всего лишь предрассудки. Потому что его учили этому с детства. Поэтому в Каллисе даже маленькие дети враждебно настроены к нам.Я подняла палец. Тщательно поразмыслив, я начала убедительно говорить.- Поэтому мы и должны дать понять жителям Каллиса, насколько Святая Земля хорошее место, и что они так сильно заблуждаются. С помощью этого ребенка мы сможем перевоспитать их.Ты ведь думаешь, что я говорю правильно? Хоть я и сама не понимаю, что я говорю, но почему-то даже я все больше убеждалась из-за своих слов.- Вы хотите сказать, что мы сможем перевоспитать их?Кажется, Камаэль не особо понимал, что я имела ввиду. Потому что хоть его выражение лица и оставалось неизменным, но по его бровям было заметно, как он немного не понял смысл моих слов до конца.Однако я внимательная Святая, которая заметила даже это. Я незаметно улыбнулась.- Да, мы как следует покажем ему Святую Землю и изменим его мнение о нас. Если мы одержим успех в этом, то у нас появится новая возможность, ты понимаешь это? Перевоспитав жителя Каллиса, мы сможем изменить наши враждебные отношения!- А если у нас не получится? На его резкий вопрос я отрицательно покачала пальцем.- А над этим мы подумаем чуть позже. Ещё не поздно показать обратную, светлую сторону луны, вместо темной, которую он видел до сих пор. Разве не лучше вместо того, чтобы бесконечно враждовать с Каллисом, хотя бы начиная с этого времени, изменить наши отношения?Хоть пока наши отношения и похожи скорее на наказание.Кажется, для начала Камаэль решил хотя бы согласиться с тем, о чем я так сильно утверждала. Так как он перестал противиться?Определенно за эти годы хладнокровный Камаэль становился все более мягким по отношению ко мне, как к ребенку.- Конечно же если вы хотите попробовать это, то я не буду противостоять этому.- Вау!- Однако если вдруг он станет опасным для вас, то я тут же разберусь с ним, – предупредил Камаэль.Я тихо кивнула головой. И после некоторого времени я стояла перед Аделем.- Знаешь, мы все решили.- Что? - спросил Адель, неудобно валявшийся на полу и еле открыв глаза.Поскольку он все время был в таком положении, у него ныло все тело, а взгляд был как у кошки, будто он проявлял бдительность. А сам он был похож на сильного воина, который составлял военный план.Я, слегка улыбнувшись, покрутила пальцем перед носом Аделя.- Для начала мы решили показать глупому тебе, какое же это место - Святая Земля!- Показать? - подозрительно спросил Адель спустя несколько секунд.Мы хотим показать ему Святую Землю, даже не зная, является ли он шпионом?Специально широко улыбнувшись, я произнесла:

- Из нашего недавнего разговора я поняла, что ты сильно заблуждаешься. Кажется, ты думаешь о Святой Земле, что она монополизирует мировые богатства, и что мы - группа прогнивших людей, которые хорошо кушают и живут лишь сами по себе. Однако Святая Земля совсем не такое место.Пока я мягко читала ему лекцию, Адель смотрел на меня словно ему было скучно, и он совсем не хотел слышать меня.Святая говорит тебе, как не почтительно с твоей стороны!

— И что?

— Ты ещё маленький. Ты ведь ещё не понимаешь что то, чему тебя научили, может отличаться от реальности. Конечно же нельзя сказать, что это все только твоя вина. Потому что тебя так учили. Но если ты имеешь ложное представление о чем-то, то должен узнать правду. Поэтому я думаю, что тебе нужно дать возможность посмотреть своими глазами на Святую Землю и поменять свое мнение.

На этот раз он посмотрел на меня, словно я была не в себе.

— Поэтому смотри как следует. Насколько отличается настоящая Святая Земля от той, про которую тебе рассказывали.

Я открою тебе правду!

Во время того, как я говорила ему это, Камаэль поставил Аделя на ноги.

Как только он одел металлический браслет на его лодыжку, Адель снова нахмурился.

Хоть ему и развязали веревки на теле, но из-за металлического браслета Адель все равно поглаживал свою лодыжку, как будто ему было неприятно. Это была такая вещь, которую можно было открыть только божественной силой, без замочной скважины.

— С этим ты не сможешь убежать. Если вдруг ты исчезнешь из поля зрения Камаэля, тебе будет больно. О, можешь даже попробовать. Ведь больно юудет тебе, а не мне.

Говорят, что если ты отойдешь на определенное расстояние от человека, носящего браслет на ноге, то он тут же упадет на колени от невыносимой боли.

Это бесчеловечно, но иначе невозможно было убедить Камаэля, и я не собиралась отпускать Аделя без каких-либо мер.

В конце концов, Адель был жителем Каллиса, который проник на Святую Землю, поэтому ему пришлось немного пострадать от этого.

Я посмотрела на Камаэля глазами, полными веры. Затем осторожно сложила руки вместе и крепко сжала ладонь.

Руки Камаэля были такими большими и сильными, как и у рыцаря, что мне пришлось держать обеими руками его длинные и красивые пальцы.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, позаботься о нем, — сказала я с улыбкой.

— ...Что? — растерянно переспросил Камаэль.

Это был первый раз, когда я услышала, как Камаэль переспросил.

Но я не могу взять Аделя с собой и показывать ему Святую Землю. Ты, должно быть, забыл, но я не могу быть на глазах у всех!

Перед тем как вернуться, я должна придумать оправдание. Потому что нельзя допустить, чтобы другие узнали, что я могу уйти из молитвенной комнаты втайне.

— Знаешь, Камаэль ты же самый лучший рыцарь на Святой Земле. Ты очень надежный! Я уверена, ты понял все то, что я сказала. Он ребенок, поэтому не бей его и хорошо позаботься о нем! Мне уже пора. Эйрен будет искать меня. Мне нужно поторопиться!

Затаив дыхание, я пробудила свою божественную силу.

Быстрое пространственное перемещение!

— Святая...

После чего голос Камаэля звучал уже как эхо. Оставив его, я вернулась в молитвенную комнату.

Так быстро! Кроме того, чем сильнее желание, тем лучше выражена божественная сила.

Даже Камаэль смог бы остановить ребенка, пытающегося сбежать.

Без малейшего сожаления я медленно сделала вывод.

Было уже около полудня, когда я выбежала из двери молитвенной комнаты.

Я использовала много божественной силы, чтобы ходить в разные места, поэтому проголодалась. Если подумать, Камаэль не собирается есть... Тогда накормил ли он Аделя?

Но поскольку я проголодалась, то решила подумать об этом позже. Он не умрет от голода без одного приема пищи.

Вдруг поняв, что это будет не один прием пищи, я серьезно задумалась, но не настолько, чтобы остановиться.

Когда я уже вкусно пообедала и чувствовала себя сытой, то уже совсем забыла об Аделе.

Сильно устав, я решила немного вздремнуть, но, когда проснулась, было уже ближе к вечеру.

Ой! Я совсем забыла!

Размышляя, какой предлог использовать, чтобы выбраться, я бросилась к Эйрен, которая смотрела на документы напротив меня, и сказала:

— Эйрен, я схожу на минутку к Камаэлю.

— Что? По какому вопросу?

— Про... просто, помнишь, я же дала Камаэлю отпуск. Я хочу узнать о его планах. Ты не думаешь, что отпуск рыцаря фей будет чем-то особенным?

И я сказала это в свое оправдание?! Это прозвучало глупо, но для ответа десятилетнего ребенка, кажется, подходит. Она мило улыбнулась.

— Я думаю, что он сказал бы, что останется дома. Кажется, вы просто хотите увидеть его, ведь так? Вы расстроены? Мне кажется, вы любите его больше, чем меня.

— Не, нет я люблю вас одинаково!

Это было правдой, судя потому, что я сказала не раздумывая.

Да, они одинаково мне нравятся. Хоть не одинаково интересуют.

Мне жаль это говорить, но Камаэль мне кажется симпатичным и умным рыцарем, а Эйрен — близкой старшей сестрой, которая заботится обо мне. Эйрен засмеялась.

— Может мне проводить вас?

— Я сразу пойду к Камаэлю, так что не надо провожать.

— О, кажется, теперь вы хорошо передвигаетесь.

Я заволновалась из-за слов Эйрен. Казалось, что она догадалась о том, что я в тайне от нее много раз передвигалась.

Несмотря на испуг, я улыбнулась.

— Да, в последнее время у меня это получается намного лучше. Ну, я пошла!

— Постарайтесь не задерживаться.

Я сконцентрировалась, крича про себя, словно пытаясь не забыть заклинание:

"Туда, где Камаэль!"

Как же он чувствовал себя все это время? Бьюсь об заклад, ты не подружился ни с кем, кроме меня, верно? Думая о той же бессмысленной бдительности и ревности.

И мои опасения оказались напрасными. Кажется, я некоторое время бродила по улицам.

Я смогла найти их сразу. Потому что они так по-особенному выделялись.

Они шли по улице, усеянной магазинами.

Адель шел с недовольным выражением лица, он был похож на длинную, обросшую шерстью овцу, обиженную из-за того, что не сможет убежать.

Камаэль все еще был серьезен, играя роль официальной няни жителя Каллис.

И все заинтересовано смотрели на Камаэля, который впервые за долгое время вышел на улицу, и на мальчика, похожего на куклу, следовавшего за ним.

— Посмотри сюда. Сколько тебе лет?

— Он очень красивый ребенок. Интересно он тоже фея? — спросили у Аделя.

Казалось, Адель был не в очень хорошем настроении из-за того, что вокруг него собрались люди.

Даже когда он слышал, как люди саркастично или высокомерно обсуждали его угрюмое выражение лица, он думал, что сделал что-то не так, поэтому выражение его лица становилось еще холоднее.

Он определенно был больше похож на девочку, чем на мальчика.

Когда люди внезапно начали протягивать руки и гладить Аделя по голове, я поняла, что Адель скоро взорвется от злости.

Незадолго до того, как придирчивый бродячий кот, которого я поймала, атаковал меня, я подошла к ним.

— Так вот где вы были.

— Добро пожаловать, Святая!

— Для нас большая честь, что вы пришли сюда.

Едва завидев меня люди склоняли головы и показывали свое уважение ко мне.

Любовь и уважение, которые исходили от этих глаз, были тем, чего я никогда не получала в своей прошлой жизни.

Помимо таких взглядов я заметила, что кое-кто посмотрел на меня, как будто только поверил, что я действительно была Святой.

Я погладила Аделя по волосам и застенчиво улыбнулась. Терпеть не могу никого гладить. Это моя особая привилегия!

Адель хотел ударить меня по руке, но не мог этого сделать, зная, что люди могли видеть его.

— Кто же этот ребенок?

— Он из другой страны и направляется в столицу, а я лично показываю ему Святую Землю.

— Святая, вы так милостивы!

Это же не ложь? Из-за того, что все люди сразу поверили мои словам и склонили головы, я ненадолго почувствовала угрызение совести.

Вскоре они начали делать подношения Святой, которая посетила их впервые спустя долгое время.

— Не хотите ли попробовать это? Я принес это из столицы, оно очень свежее и вкусное, — сказал человек и отдал спелые вишни.

— Это подойдет вам хорошо!

Другие предлагали изящно украшенные драгоценными камнями шпильки.

— Оно очень мягкое и пушистое, возьмите его, когда будете спать.

Были люди, которые подарили мне мягкую, пушистую куклу. После чего Адель странно посмотрел на меня, потому что это была дань уважения ребенку.

А мне нравится это. Я улыбнулась и погладила куклу.

Однако было бы сложно, если бы у нас было много багажа, поэтому я решила взять только первые три подарка. И это все я сразу отдала Камаэлю.

— Все в порядке живой очереди.

Конечно, я хотела и все остальное взять с собой, но сейчас не это главное.

К тому же, ведь все понимают, почему мне нравятся даже эти маленькие подарки.

Как я богата!

Мы шли по улице и здоровались с людьми. Улицы с красочными магазинами, выходившими на каменистую дорогу, были тихими, а люди — добрыми.

Одни смотрели на меня и молча возносили благодарственную молитву Богу, а другие немного дрожали и шептались.

Я чувствовала приятную и позитивную атмосферу.

Даже в прошлой жизни страна, в которой я жила, была богатой, но где еще я увижу людей с такими счастливыми лицами?

Пока я шла, напевая, вдруг спросила, то, что забыла.

— Ты накормил его?

Камаэль посмотрел на меня спокойным взглядом, как будто спрашивал меня, должен ли он заботиться даже о таких вещах.

Как и ожидалось, он не кушал... Поэтому и побледнел.

Да, Камаэль не может понять боли, потому что он не чувствует голода. Но Адель другой. Это издевательство над детьми!

Затем я услышала урчание живота и быстро повернулась к Аделю.

Мальчик, чьи щеки были слегка теплыми, нервно прикусил губу.

Я широко улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Ладно, пошлите кушать!

Даже если он пленник, он должен был по-человечески накормить его. Конечно же, я уже поела, поэтому мне нужно было пойти в место, где много разных десертов! Есть ли рядом ресторан...

Я сразу же вспомнила одно место поблизсти.

Через некоторое время мы втроем стояли под вывеской с надписью " Утренняя звезда."

"Утренняя звезда" представляла собой кафе и ресторан, украшенный прозрачными кружевами, создающими мистическую атмосферу.

Несмотря на высокую цену, он неизменно привлекает множество постоянных клиентов.

Как только я села, я заказала фирменное блюдо, насыщенный чизкейк, который тает во рту, несколько пирогов, чай, а также еду для Аделя, не спросив его.

Хозяин вышел лично сам и дружелюбно принял заказ, записав его у себя.

Хотя этому кафе уже двадцать лет, его владелец был молод и выглядел ухоженно, как будто ему было лет около двадцати пяти.

Глядя на него, я поняла, что совершенно забыла кое о чем.

А если подумать, хозяином этого места был священник, ушедший в отставку!Имея сильные божественные способности, он сохранял молодость и выглядел все таким же красивым.Говорят, что он заболел, ведь занимая пост священника он столько переживал, поэтому после того, как он оставил этот пост, в его жизни стало меньше стресса, отчего и улучшилось здоровье.Ой, он же священник, неужели он будет проверять, кем является Адель?Но получив заказ, он сделал мне поклон и молча исчез.Слава Богу. Я вздохнула с облегчением.Камаэль, рассмотрев на потолке украшения из звёзд и кружевные, синие занавески, как и всегда молча наблюдал за происходящим.Адель смотрел на происходящее недовольным выражением лица, но все же молчал, видимо сильно проголодался.Вскоре подали еду. Кажется, как я и думала, Адель был аристократом.Вежливое и элегантное движение руками, а также его осанка, когда он кушал, были впечатляющими. Ел он довольно быстро.Я проткнула своей вилкой в кусок стейка, который нарезал он, после чего Адель закатил глаза.Какой жадный! А это хоть вкусно? Я уже пробовала стейки. Этот восхитительный вкус бульона, и мяса... это действительно хорошо! Засмотревшись на мясо Аделя, я наконец дождалась, когда подали мой десерт, после чего сразу приступила к еде.Это восхитительный вкус и аромат знаменитого чизкейка был действительно впечатляющим. Он был сладким и насыщенным. Казалось, что этот чизкейк тает во рту.Камаэль молча наблюдал за мной, пока я искренне выражала счастье и восторг без стеснения.Он смотрел на меня так, будто не понимал моего восхищения этим замечательным вкусом десерта.Я на некоторое время задумалась. Камаэль не кушает, поскольку фея, но, если он все же поест, ему ведь не станет плохо?К тому же. ему не только не нужно есть, да и эта еда не та, которую он бы предпочел.Конечно же разве это не значит, что ему нет разницы, будет ли он есть или нет?Я очень хотела угостить нашего красивого Камаэля. Разрезав специально для него кусок чизкейка, я предложила ему, на что Камаэль кажется, заинтересовался.

Однако после первого куска он смтрел на остатки еды без водушевления.

- Сладко.... Все же, кажется, феи не могут различать вкус.Даже Адель, который сильно бунтовал и грубил, под влиянием голода казался послушным.Кажется, я привела его в кафе, где вкусно кормят, и оно действительно понравилось ему.Обычно в его возрасте когда дети быстро кушают, то возле рта остаются крошки. Но поскольку Адель вырос, получив строгое воспитание, то он был слишком аккуратным.Поскольку дискриминировать кого-либо - это плохо, я и ему предложила свой кусок десерта, мило улыбнувшись.- Возьми, хочешь попробовать?Адель посмотрев на него, будто ему противно пробовать из грязной тарелки, закатил глаза.У меня резко испортилось настроение.Какой грубый, впредь я буду называть тебя мочалкой для мытья посуды!Обозвав его мысленно, я немного подняла себе настроение, поэтому быстро смогла улыбнуться.

- Хорошо, тогда куда направимся теперь?Ведь говорят, что в улыбающееся лицо не плюнешь.*

(*Пословица: невозможно делать недоброе тому, кто с добром относится к тебе.)

- Разве тебя волнует, что я хочу? Делай как хочешь, - сказал Адель, еще с самого начала показывая равнодушие и высокомерие ко мне.Почему ты все ещё так относишься ко мне, несмотря на то, что хорошо знаешь, кем я являюсь?! Мне так хотелось спросить это у него вслух..Однако если бы я крикнула на него, являясь Святой, насколько я показалась бы грубой? Конечно же если бы я захотела бы ему отомстить, то вполне смогла бы это сделать, но ещё не нашла способа вести себя элегантно и воспитанно и вто же время презирать.Вместо этого я стану благородной. Если так, то я смогу оставить у него хорошее впечатление о Святой Земле.- Тогда давай сходим в больницу.Закончив есть, я быстро встала со стола.Лечебница на Святой Земле была местом. где лечили людей, исследовали медицину или разрабатывали новые лекарства.Иногда они разрабатывали лекарства от инфекционных болезней и даром отдавали их людям.Проблема была в том, что больница находилась на границе, поскольку врачи иногда выезжали из страны на время.Камаэлю настолько не понравилось его поведение, что он хотел заступиться. Он коснулся своего меча и крепко сжал губы.Очевидно, это обозначало, что если мальчишка захочет убежать, то он вытащит свой меч.Я столкнулась с его жестоким взглядом.А также вспомнила, как мне говорили про Камаэля, что он участвовал на войне с Каллисом.Тогда его блестящие серебряные волосы окрасились в кровавый цвет, он пронзил бесчисленное количество неверующих, так он одержал победу, чтобы защитить Святую Землю.С хладнокровным взглядом он вошел во вражеский лагерь, без колебаний уничтожив всех неверующих. Говорят, в Каллисе его называли мрачным жнецом с серебряными волосами.Учитывая всю историю этой большой войны, Камаэль был очень равнодушным по отношению к жителю Калисса.

Если вспомнить о том, как вели бы себя с жителем Калисса на Святой Земле, то все удивились бы его равнодушию. Как и ожидалось, это потому, что он фея?Но на самом деле его реакция на жителя Каллисса была обычной. Насколько бы он не был нежным и милым священником до сих пор, но всякий раз, когда он слышал о жителе Калисса, то сразу нахмурившись, он говорил 'это неверующий, который будет проклят'.Если вспомнить о прошедшей войне и ее жертвах на Святой Земле, то это чувство отвращения, презрения, страха и ненависти вполне объяснимо.Однако Камаэль был другим. Если у него появлялся враг, то он предупреждал его... А в подходящий момент без колебаний убивал.Перед ним сейчас это Адель, всего лишь ребенок, но он не сделает исключение из-за юного возраста врага. Каллисс периодически атаковал границы Святой Земли, даже сейчас время от времени они конфликтовали между собой.Для меня это ощущалось немного тяжело.- Слушай, а сколько тебе лет? – внезапно спросила я.

Адель усмехнулся, а затем сказал:

- Вижу, таким образом ты хочешь медленно выведать у меня информацию. Все еще думаешь, что сможешь узнать что-то?- Просто мне кажется, ты выглядишь младше меня. У тебя ведь и рост маленький, - спросила я, будто еле сдерживая смех, из-за чего Адель тут же нахмурился.

Обычно мальчики не могут смолчать и не отреагировать, когда говорят про их маленький рост.- Про кого ты говоришь вообще?Камаэль с серьезным выражением смотрел то на меня, то на Адель, мысленно измеряя, кто из нас выше. Хоть я едва не засмеялась от его взгляда как у сокола, но сдержанно спросила у него:

- Тогда сколько тебе лет?"Если не скажешь, то буду вести себя с тобой будто с ребенком", - подумала я и снова спросила:

- Сколька тибе лет, малыш?Сильно нахмурившись и стиснув зубы, Адель сказал:

- ... Десять.Оказывается, он гораздо чувствительнее, хотя делал вид, что равнодушен. Кажется, из-за того, что я назвала его ребенком, Адель никак не мог смириться с этим.Судя по тому, как он разозлился, будто с ним никто не смел так обращаться, кажется, он рос в благородной семье.- Гм, жаль. Мы ровесники. А когда у тебя день рождения? Скажи хотя бы сезон, в который ты родился, - сказала я, подойдя ближе.Раз уж он начал говорить, я решила расспросить его подробнее.Адель стиснул зубы, будто не мог больше терпетьрасспросов. - ... Я родился осенью.- Хм.Поскольку я родилась весной, то получается, что он родился позднее меня! Младше меня. Хоть я и хотела подразнить его, но это было бы слишком по-детски.- Ты родился в действительно хорошее время года! Тебе очень идёт!Грубиян, ты родился в такое же холодное время года, из-за того, что в детстве с тобой только нянчились. На мой комплимент Адель нахмурился, будто почувствовал неискренность.Но поскольку я не хотела спорить с ним, то сдерживалась.Хотя Камаэль и тихо шел рядом, но я думаю, что он все внимательно слушал. Для того, чтобы определить личность Аделя по услышанной информации.Определял ли Камаэль или нет, из любопытства я начала сама расспрашиватьего обо всем. Думаю, спросить, есть ли у него родители, будет слишком.- Есть ли у тебя братья и сестры? Если ты не хочешь говорить, можешь сказать хотя бы в общих чертах.Адель сделал недовольное выражение лица.Однако неожиданно для меня он покорно начал отвечать.- Для меня их нет. На неподробный ответ я кивнула, после чего он продолжил.- Потому что я не могу назвать их братьями.... Это звучало очень жестоко. Значит ли это, что у него есть кровные братья, но близких отношений с ними нет?Ничуть не чувствуя сожаления, Адель выглядел спокойным. Кажется, он даже усмехался.Но это не звучало, будто он сказал так из-за того, что поругался с ними.Кажется, все-таки у него был грубый характер из-за неспокойной обстановки в семье. Зря я винила осень. Я чувствовала вину по отношению к времени года.И раз уж я заставила его говорить, то решила расспросить больше.- Почему? У вас разные матери?Насколько бы не были плохими отношения с братьями, кажется, что причина была в этом.В обществе аристократов ссоры между женами и их детьми - частое явление.Адель еле заметно кивнул. И все же раз они были братьями, то наверняка росли вместе, слова Адель звучали жестоко.- Тогда, может, они над тобой издевались?- Издевались? Надо мною? - сказал Адель.Кажется, ему совсем не понравился этот вопрос.После чего он усмехнулся и не по-детски высокомерно посмотрел на меня.- Как раз-таки, наоборот.- Тогда ты что, сам бил младшего брата? - спросила я.- Нет, в этом нет необходимости. Даже ничего не делая, я для них весьма опасен и несу угрозу. Например... для жизни, - сказал Адель, жалко посмотрев на меня.Он усмехнулся. Осознав это, я склонила голову. По всей спине пронеслись мурашки.Это потому, что он житель Каллиса?В возрасте десяти лет, когда ребенок имеет часто ссорится со всеми, у него текла кровь из носа, как же маленький ребенок может делать такое устрашающее лицо? Это было гораздо больше, чем просто взрослое и серьезное выражение лица.Посчитав мою реакцию странной, Адель поменял тему разговора. - Я вдруг вспомнил что меня тоже кое что интересует. - Что же это?- Я слышал интересную историю о происхождении Святой.- Интересную историю?- Мне говорили что Святая - это та, кого лично слепил Бог, поэтому она не родилась от человека. Десять лет назад на Святой Земле открылись небеса и пролился свет на бутон, находящийся в храме, из которого ты появилась.

Ох, ты хочешь сказать, что слухи о моем невероятном рождении дошли до Каллиса? Это было так же удивительно, словно как в легенде о Пак Хеккосе.

(Король Пак Хёккосе, основавший государство Силла (69 до н.э. - 4 н.э.). Существует легенда, что король появился на свет, вылупившись из яйца).

- Да, это так. Это правда, - быстро сказала я.

Поскольку это даже и не секрет, ничего ведь, если я скажу?

Посмотрев на реакцию Камаэля, я поняла, что поскольку эта правда была хорошо известна на Святой Земле, то его это не особо волновало.

- Я вышла из цветка! - бодро сказала я.

Как и ожидалось, Адель начал возражать.

- Как же в такое поверить?

- Как в такое поверить говоришь? Я Святая, а потому и не обманываю.

Нет, как раз-таки это ведь и есть ложь.

'Я стараюсь не обманывать, настолько насколько это возможно' - скорее всего мне нужно выразиться так.

Но для того, чтобы войти в доверие, такое преувеличение - это необходимость.

- Я имею ввиду, что сомневаюсь не в твоих словах, а в том, что ты родилась в цветке.

О чем он опять говорит? Я в растерянности посмотрела на Аделя, на что он начал объяснять будто глупому человеку:

- Я имею ввиду что ты ведь тоже слышала от кого то, что родилась в цветке. И если он с самого начала обманул тебя, то ты можешь ошибаться. Для того чтобы наделить тебя святостью, возможно, он сказал эту чушь, в которую все поверили. Тогда это логично, что ты веришь в это.

Если честно, про невероятное рождение в легендах говорят лишь для того, чтобы обожествлять короля. Я вспомнила то, что мы изучали на уроках по истории. Конечно же, в предыдущей жизни.

Но разве в десять лет уже не подозревают, что Санты не существует? Это ведь совершенно как сторонник теории заговора и пациент, у которого есть синдром сомнения!

Адель вел себя словно детектив из детективной повести, думая про себя 'Я что-то подозреваю.'

Вы когда-нибудь видели такого взрослого ребёнка!? Но ведь есть и то, что ты не знаешь.

- Нет, это правда, что я родилась в цветке. Когда я родилась то ощущала аромат цветка и прикосновение лепестка.

Я помню момент своего рождения именно из-за того, что у меня была предыдущая жизнь. Моя память не ошибается. Ведь я не испытывала той боли в животе мамы при появлении на свет.

- Ты хочешь сказать, что помнишь то, как родилась?

- Да, поэтому то я и Святая! - довольно ответила я, глядя на Аделя, который подозревал что-то.

Вскоре я услышала то, чего не ожидала.

- В таком случае ты можешь и не быть человеком. Ведь люди так не рождаются.

Услышав это, я удивилась. Впав на некоторое время в раздумья о своей сущности, я прошептала.

- Думаешь? Но кажется я не слышала, чтобы люди рождались только таким способом.

- Тогда может и я из семейства Святых?

Ты хочешь сказать, что я не человек…? Я в шоке! Здесь другой мир, и когда я родилась, меня уже признали особенной.

В этот момент заговорил Камаэль, тихо наблюдавший за нами.

- Тело Святой - это тело человека, она просто имеет особенные способности, которых нет у других.

Получив поддержку, я посмотрела на Камаэля, после чего он решительно сказал.

- Святая - человек. Она родилась по-другому, получив всемогущую силу от лунного бога. Но раз она имеет тело человека, то и является человеком.

Ну да, это, наверное, потому что у меня характер как у человека. С годами взрослею, когда голодно - кушаю, когда засыпаю, то сплю.

Даже менструация проходила так же, как у человека.

Для того чтобы утверждать, что я не человек, разве я не должна быть хотя бы как Камаэль?

- С помощью всемогущего лунного бога? - усмехнувшись, прокричал Адель.

- Как же такое возможно, что настолько всемогущий лунный бог всего лишь наказывает такого атеиста как я? Он ведь может просто убить меня, – сказал Адель размышляя над этим равнодушным выражением лица.

- Нет, он ведь мог с самого начала сделать так, чтобы люди не могли быть атеистами.

Я лишь молча наблюдала за ним.

- То, что он так не сделал, означает, что он не может этого сделать. Поэтому неправильно говорить, что он всемогущий. Он обладает силой, но всего лишь монарх, который наблюдает за людьми сверху, – сказал Адель.

- Вы всего лишь обладаете силой, которую он дал вам, но у нас в Каллисе...

- Хватит, – сказал Камаэль.

- Я не позволю тебе говорить непочтительно на Святой Земле.

По правде говоря, мне тоже было интересно это. Но раз ты так заткнул его, как я узнаю все? Из-за того, что Камаэль был таким упрямым, я не смогла бы что-то вставить. Однако Адель не испугался и продолжил.

- Непочтительно говорить? Не может быть такого, чтобы я, житель Каллиса, боялся ваших наказаний!

- Еще одно слово, и я отрежу тебе голову.

Когда Камаэль говорил это, было страшно смотреть в его глаза.

Камаэль на самом деле собирался это сделать.

Он мог превратить его в труп, прежде чем я успела бы остановить его. Поскольку говорят, что Камаэль невероятно быстр.

- Ты ведь слышал? Веди себя тише, – добавила я.

От пугающего взгляда Камаэля я тоже почувствоала страх. Молчать ведь лучше, чем быть убитым.

Адель хотел еще что-то добавить, но кажется испугался Камаэля.

В итоге он решил молчать. Повисла неловкая тишина.

Так значит, мы больше не сможем расспросить ничего. Я не знала, что делать с той информацией, которую я получила от него. Ведь я особо ничего и не знала о Каллисе.

Адель был очень интересным для меня, поэтому мне было очень любопытно слушать его.

Итак, Адель является мальчиком, родившимся в семье аристократов Каллиса. Ему десять лет, он родился осенью. Поскольку у него золотистые волосы и голубые глаза, то у одного из его родителей тоже золотистые волосы и голубые глаза.

Хоть у него и есть один брат, но у них очень плохие отношения, а судя по его лексикону или поведению за столом, он получил надлежащее образование.

Но его высокомерный характер показыавет, что он никогда не жил, склоняясь перед кем то или подчиняясь кому-то.

Говоря точнее, поскольку он грубый, то, вероятно, рос там, где не было особо взрослых. Поэтому он не может быть незаконнорождённым сыном, которого притесняли, возможно, он и есть законнорождённый сын. Но я не могла понять, почему аристократу по крови поручили опасное дело: тайно проникнуть на Святую Землю.

Он ведь сказал, что проник сюда из-за того, что кто-то украл вещь, принадлежавшую его семье. Определенно это что-то очень ценное. Вещь, которую не можешь никому другому доверить.

К тому же трудно поверить, что Адель в одиночку проник на Святую Землю.

Внезапно я снова что-то заподозрила. А не проник ли кто-то еще на Святую Землю, помимо Аделя? Ведь мы даже не знаем, куда пропала эта вещь.

Поскольку богу нужно присматривать за всем миром, а не только за Святой Землей, то мы не можем подробно узнать об этом жителе Каллиса, который спокойно смог пройти через барьер.

Ведь даже Святая - не та, за кем он постоянно следит.

Хоть у меня и много ограничений, но все же являясь Святой, здесь, на Святой Земле, я в полной безопаности, мне никто не может навредить.

Ну, что же мы узнаем о нем подробнее со временем. А сейчас мне нужно исправить ошибочное мнение Аделя.

Но как же мне это сделать?

Смогу ли я исправить этого испорченного мальчишку? Ведь у меня нет таких способностей.

Адель будто почувствовал мой взгляд, полный противоречивых чувств и опасения, и внезапно посмотрел в мою сторону.

Я фыркнула и посмотрела прямо перед собой.

Сколько бы он не вел себя как взрослый, но ребенок есть ребенок. Несмотря на то, что он не расскажет ничего даже под пытками. ОДнко он не потерпит неподобющдего себе обращения, и это заставляет его говорить.

Перевоспитание... Как же мне назвать это?

Пока я думала, мы прибыли в лечебницу.

Окруженное плющом зеленое пятиэтажное здание выглядело как маленький, прелестный и уютный особняк.

Лечебница не предназначалась для того, чтобы быть полем битвы, где можно было увидеть драматические сцены, когда врачи потеют и лечат людей с отрубленными конечностями.

Я смотрела, как люди входят в больницу. Некоторые хлопали себя по спине, чтобы проверить, не больно ли им, а другие сморкались, они пришли чтобы проверить, не простудились ли они.

Во всяком случае, больных в тяжелом состоянии нет. Кажется, что все живут в добром здравии!

Но, как бы то ни было, это только показывает, насколько хороша лечебница Святой Земли. И это не относится к моей цели.

Так не должно быть. Я пытаюсь показать, что мы приносим пользу другим странам или внешнему миру. Например, создаем лекарства от болезней и отправляем их по всему миру.

Эм, мы не сможем увидеть что-то подобное здесь? Если подумать, все, что приходило на ум, все, что я могла бы показать Аделю, было вне Святой Земли, так что я никак не могла стать свидетелем этого у нас.

Но тогда зачем мы пришли сюда? Тем не менее, я не знала, смогу ли я что-нибудь получить, пока я была там, поэтому я помедлила снаружи и вошла в медицинский центр.

Там был кое-кто, кто сразу узнал меня.

- Святая, Вы пришли? Камаэль, Вы тоже пришли.

Я махнула рукой, пытаясь остановить молодого челоеа, но он все же поприветствовал меня глубоким церемониальнм поклоном.

- Ты, должно быть, занят, не нужно так приветствовать меня. Как дела?

- Как и прежде. А кто этот ребенок рядом с Вами?

Молодой человек смотрел на Аделя с сильным желанием погладить его по волосам. Адель поднял бровь, как будто его гордость была задета.

- Он принадлежит к алтарю, а я провожу ему экскурсию по Святой Земле.

- Действительно, Святая, Вы так милостивы. Это будет незабываемым воспоминанием для этого ребенка на всю оставшуюся жизнь.

Ну, в некотором смысле... Хотя не думаю, что мне бы это очень понравилось. Когда я улшала это, мне стало немного неловко.

- Такая возможность выпадает редко, поэтому обязательно поблагодарите Святую, - сказал юноша.

Что, поблагодарить? Щеки Аделя покраснели от злости, когда он услышал это.

Я посмотрела на Аделя предупредительным взглядом, чтобы он молчал. Ведь Камаэль выглядел так, будто был готов заткнуть его.

- У вас есть что-нибудь особенное?”

- Что Вы имеете ввиду?”

- Я говорю не только о лечении людей, которые посещают больницу.

Дайте мне ответ, который соответствует моей цели! Судя по задумчивому взгляду, молодой человек, казалось, размшлял именно о том, о чем я спрашивала.

- О, Вы говорите о создании и распространении средств от инфекционных заболеваний?

- Да, верно. Ты можешь рассказать мне об этом подробнее?

Умный молодой человек, который точно понял, что я хотела услышать, быстро начал рассказывать:

- Директор медицинского центра, отправленный за границу, собрал много данных, так что разработка лечения значительно продвинулась, но проблема кроется в другом...

- В чем дело?

- Этот цветок был одним из целебных материалов, используемых для изготовления лекарств, выращиваемый только в садах аристократов. Он довольно дорогой, поэтому его было сложно производить в большом количестве и раздавать. Я долго размышлял над тем, как бы мы могли поделиться его свойствами с другими.

- Так что же ты придумал?

- К счастью, в лесу мне удалось найти замену одной из самых распространенных трав. В течение нескольких недель без сна медицинские работники изо всех сил пытались собрать их в лесу и изучить, это так трогательно что мы одержали успех. Это все благодаря вашей благосклонности.

... Я была удивлена и смущена.

Ведь я совсем не понимала, о чем он говорил.

В прошлой жизни я была всего лишь учеником, и здесь я всего лишь немного особенный десятилетний ребенок. Чего он вообще желает от десятилетнего ребенка?! Он плохой.

Однако поскольку я должна была защитить его фантазии, я решила не показывать вида что ничего не знала. Широко улыбнувшись, я схватила его за руку.

- Ты действительно хорошо постарался!

Это то вы должны были сделать. Юноша громко и весело засмеялся, будто никогда в жизни больше не услышит такой похвалы.

Вдобавок юноша ответил так по-доброму и с счастливым выражением лица.

- Что вы. И хотя я не могу сказать, что получил благословение от бога луны, но разве люди за пределами Святой Земли не такие же люди, как и я? Мы смогли вылечить больных людей, благосклонностью, которую я получил, и то, что мы делаем мир лучше, то это будет честью для нас. Бог луны тоже желает этого от нас.

Именно! Я хотела похлопать в ладоши.

Да, это именно то, что я и хотела!

Я ведь говорила, что жители Святой Земли не живут лишь для себя.

Святая Земля с самого начала была безопасной зоной верующих, они не были группой, которая эксплуатировала иностранцев или монополизировала богатством. Адель должен был четко это понимать. Заметив мой взгляд, он грубо спросил у меня:

- А лекарства они дают бесплатно?

Кажется, даже его высокомерный тон он посчитал милым.

Юноша посмотрел на Аделя, будто хотел погладить его по волосам.

- Нет, это не так, - нежно ответил он.

...Что? Я покачала головой, а Адель, посмотрев на меня, гордо поднял голову.

Однако то, что он сказал дальше, было именно то, что я хотела услышать.

- Мы этого не делаем. Если мы будем лечить людей и не брать с них никакой платы, то если люди будут сталкиваться с трудностями то они не станут решать проблемы сами, а будут зависеть от Святой Земли, уповая на Святую Землю и надеясь, что она решит их проблемы. А это ведёт к лени, халатности и естественному отбору, чего не хотел бы бог луны для них.

Такие инфекционные заболевания как эти, являются стихийными бедствиями, поэтому им надо помочь, но эту помощь они не могут расценивать как должное. Это лишь навредит им.

Он прав. Святая Земля им не мама, и если они будут получать все даром, то в итоге, окажутся в ситуации, когда никто им не сможет помочь.

Он закивал головой в знак согласия, и юноша продолжил спокойным голосом:

- Мы берём деньги в размере стоимости одного хлеба, а у кого их нет, тому предоставляем работу. И на всякий случай берём клятву кармы.

- Клятву кармы?

- Да, это очень просто. Вначале мы выслушиваем, что может сделать человек, и затем уже даём ему работу.

- Какую именно?

- Либо осмотреть людей, которые упали в обморок по дороге, либо убрать снег в домах, где живут только пожилые, либо оказывать первую помощь... Вот так, начиная с таких маленьких дел, тот кто может большее, получает работу посложнее.

- А в чем же разница? Они ведь в любом случае не сдержат клятву и не будут ничего делать, – сказал Адель.

В его словах был смысл, меня тоже заинтересовал этот вопрос, несмотря на то что я Святая. Конечно же об этом я спросила только внутри себя.

Ведь если человек не исполняет клятвы, ему ничего не будет? Кто будет обещать, что не исполнит его?

- Если они не исполнят, то они получат наказание от бога.

- Наказание получают даже из-за этого? - спросил он, выпучив глаза.

Юноша пожал плечами и ответил:

- Потому что они клянутся именем бога луны. Если они не смогли сдержать его не по своей воле, то мы ничего не сможем сделать, но если они отнеслись к этому легкомысленно или забыли об этом, то следуя совести, они будут наказаны даже после смерти.

Поскольку его тон был спокойным я чуть не засмеялась представив, что наказание после смерти словно наказание от бабушки для маленького внука. Но опасаясь вести себя не подобающе, я изо всех сил пыталась сдержать смех.

Адель, который придирался ко всему, опять начал расспросы.

- Неважно, сколько бы они не клялись, но, если это люди, которые не внушают доверия, разве в этом есть толк? Ведь если бы они боялись наказания от бога, то разве они не начали бы заниматься добрыми делами до этого?

Он спросил это скорее не от любопытства, а потому, что хотел оспорить все. Юноша посмотрел великодушным взглядом на Аделя.

Из-за чего он должен был уже разозлиться, но он все ещё улыбался.

- Это не так, господин, - сказал юноша, снова внимательно и спокойно объясняя ему все. Мне стало интересно что же снова такого он скажет в ответ, поэтому я начала прислушиваться к нему.

Юноша посмотрел на меня.

- Он принес клятву.

Да, он же поклялся, ведь так. И что потом? Казалось, будто я стала маленьким ребенком, который слушает рассказы взрослых.

- Он хотел быстро исцелиться, поэтому, как бы там ни было, ему пришлось заняться добрыми делами, возможно он дал клятву. Нет, скорее всего большинство людей так делали. А также конечно же есть те, которые боятся наказания бога, но и много тех, кто легкомысленно относятся к этому, думая, что у них много времени, до смерти.

Конечно, конечно же. Ведь это всегда так, когда ты заходишь в туалет и уже выходишь из него, ты чувствуешь себя по-другому.

- Но, по словам кого-то, то, что ты поклялся своей жизнью нелегко забыть. Поскольку у человека есть совесть, то чувство благодарности надолго остаётся душе. Поэтому в какой то момент, если настанет такой момент, когда можно исполнить обещание, то они всеми силами будут стараться сдержать его. Мы верим в ту маленькую совесть, которую они получили при рождении и могу использовать, чтобы помочь хоть чем-то другим людям. Потому что не имеет значения религиозен ли человек, у каждого есть совесть.

Увидев спокойный взгляд юноши, я вдруг захотела узнать, кто он такой.

А если подумать, как же его звали? Он священник? Я его впервые вижу, но он не кажется мне незнакомым.

Нарушив тишину, Адель задал вопрос, из-за чего нарушил мой контакт с юношей.

- А что, если после оживления в будущем он станет злодеем, который навредит Святой Земле?

- С этим тоже ничего не поделать. Но я молюсь, чтобы этого не случилось.

Слова юноши мне показались печальными. Но также они принесли успокоение в наших с Аделем отношениях.

Я спасла Аделю, разрушив его предубеждения, и хотела отпустить его за пределы Святой Земли.

Однако все, что я хотела после того, что сделала для него, - лишь чтобы он не принес вреда Святой Земле.

Ведь я хотела не промыть ему мозги, а лишь переубедить.

Когда ты переубеждаешь кого-то, ты не применяешь силу. За это время хоть я и много издевалась над ним, но в душе я думала о нем хорошо.

Однако кто знает, возможно, упрямый Адель не понимает, что я о нем думаю по-настоящему, обиделся на меня и хочет отомстить.

Наверное, он ни капельку не изменился и по возвращении домой, расскажет всем в Каллисе кто такая Святая.

Но это не значит, что я уступлю ему. Наоборот, поскольку они могут подумать, что раз 'Святая такая хорошая, то не стоит бояться Святой Земли', они могут расслабиться!

Задумавшись, я вспомнила последние слова юноши.

- Поскольку больница - такое место то и Святая Земля — это самое первое место, которое осуществляет желание бога луны. Ведь это и есть убеждение верующих, исполнять волю бога луны и делать мир лучше.

Я тоже конечно же думаю так. И поскольку я получила спасение по воле бога луны, то думаю я должна быть пользой и для этого мира.

Поэтому я родилась и выросла Святой, и никогда не сожалела о том, что не так сделала что-то в этой жизни. Чувствуя себя удовлетворенной, я всего лишь усердно пытаюсь жить в этом мире.

От меня была и польза, я схватила Адель и потянула за собой.

Кажется, я немного догадывалась кем являлся юноша... но узнать его в этот момент было бы странно.

- Ну как, хоть немного поменял свое мнение?

Адель, который непрерывно сидел с закрытым ртом, на мой вопрос наклонил голову на бок.

- Что? Ты имеешь ввиду, услышав эту сладкую проповедь?

- Тебя что кто-то из жителей Святой Земли бил? Или они забрали у тебя деньги?

Мало того, что он не поменял своего мнения, но и накрепко закрыл засов своего сердца, я не смогла сдержаться, увидев его насмешку на лице.

- Почему ты так отрицательно настроен? Я хотела показать тебе, что Святая Земля не такое плохое место, как ты думаешь, и я думаю, что показала тебе это, но ты оказывается ничего не слушаешь и не смотришь.

Я сильно разозлилась на него. Мне было обидно.

Святая Земля действительно моя страна, которую я так люблю, но насколько бы он не был жителем Каллиса, это ведь так обидно.

Увидев, как я сопела, Адель произнес: "Ты знаешь какое проклятие получил Каллис?"

Это был вопрос, которого я совсем не ожидала. Проклятье бога луны, которое получил Каллис. То самое которое они получили после вторжения на Святую Землю.

Я слышала, что это безжалостное наказание и соответствующее дисциплинарное взыскание. Однако, в чем же оно заключалась, я ничего о нем не слышала.

Наверняка кроме старших священников никто не знает об этом. К тому же, наверное, Камаэль тоже знает об этом.

Я взглянула на Камаэля.

Он по-прежнему стоял с хладнокровным выражением лица, игнорируя все, что происходило.

Будто даже если ему что-то показать, и сказать, то он также хладнокровно стоял бы.

- Какие бы сладкие слова ты не говорила, я вижу реальность, - объявил Адель.

Его слова мне показались мрачными. Чувствуя себя будто бьющейся об стенку, я долго смотрела на Адель.

Я решила игнорировать его слова. Однако это могло быть проклятием не для Каллиса, а для их короля, его влияние могло быть в стране, где правил этот монарх.

Может быть это мнение потомков, которые получили его от согрешивших предков.

Поскольку это проклятие, то оно и должно быть безжалостным и мучительным. И если он видел или столкнулся с этим с малых лет, то он не найдет хороших качеств в Святой Земле.

Ведь даже если и кто-то для множества людей ангел, но если он сделает мне что-то плохое, то он лишь злодей.

Проклятие, которое передается из поколения в поколение как наследственная болезнь, пока не разорвутся кровные узы.

Это является хорошим примером коллективной ответственности, но я знаю о том, что после существует и протест.

Из-за ошибки предков, род мучающийся из-за проклятья, естественным образом враждебны к Святой Земле. Нет, их враждебность может становится все сильнее.