— Нельзя так, Каччан! Смотри, он из-за вас плачет! Я больше не дам… его обижать!

— Ха-ха! Играешь в «героя», Деку?! У тебя ведь даже нет «причуды»!

Он знал, что люди… рождаются не равными. Даже в 4 года. Он знал это. Их общество именно такое.

Маленький худой мальчик стоял и закрывал своим дрожащим тельцем другого мальца. Похоже хулиганы сильно его ударили из-за чего тот плакал. Но Бакуго это не останавливало. Его вообще никогда ничего не останавливало. Даже то, что его беспричудный «друг» пытался защитить другого от самого Бакуго! Какой-то малявка бросает ему вызов?! Похоже совсем страх потерял, раз не видит кому дорогу преграждает. Ну ничего, на то он и родился, чтобы показать кто тут сильный, кто будет на самом первом месте и кому не стоит перечить. Он смеялся над ним и не скрывал своего презрения.

Сделав пару взрывов рукой, чтобы напугать Изуку, Кацуки сразу побежал на него. Двое его друзей, которые до этого крутились рядом просто наблюдая и шутя, тоже ринулись на Изуку и держали его, пока Бакуго наносил удары.

И это было его главным препятствием… С тех пор и до сегодняшних дней.

Когда стало известно, что маленький Изуку не имеет причуды, все стали его высмеивать и презирать. А-то, кто в их мире не имеет причуды? Все имели, и потому, если ты рождался беспричудным, то всё — ты изгой общества. В этом мире без причуды тебе нечего делать. А чтобы героем стать, так это вообще смешно. На тебя посмотрят, как на душевнобольного, который сбежал из психбольницы и мечтает о своих недалеких мечтах. Может это и преувеличение, но отношение других говорило само за себя.

Очень печально, когда от тебя отворачиваются все, даже собственная мать. Он бы понял других. Понял почему они презирают его и отворачиваются. Но не понял свою маму. Она всячески его поддерживала, да, но то, что тогда она в него не поверила, не сказала те самые слова, что так хотелось услышать... это было, как предательство.

— «Мне жаль, Изуку, мне так жаль!»

Нет… Не этого он желал услышать… Он хотел, чтобы ему сказали…

Спустя 10 лет...

— Ну всё класс! Занятия уже начались! Вам уже пора задуматься о своем будущем! Я раздам вам листы, в которых вы можете записать желаемое место работы! — учитель достал из-за стола стопку листов, которую планировал раздать ученикам, — но я так понимаю, вы все хотите стать героями?

Класс взорвался радостными возгласами. Каждый ученик показывал свои причуды, каждый хотел быть замеченным. Конечно, все хотели стать героями, это ведь так круто. Работа героя была престижной и желанной для многих детей, и взрослых. Когда-то о таком можно было мечтать, чтобы у тебя была сверхсила, которой можно бы было спасать города от преступников и злодеев. И вот сейчас она такая настоящая. У тебя есть и сила, и возможность стать героем. Теперь это официальная работа с разновидностью задач.

— Да-да, у вас у всех отличные причуды… Но во время занятий их нельзя использовать! — учитель честно пытался остудить пыл детей, но тут есть такой индивид, которого не успокоить.

— Учитель, попрошу меня под одну гребенку со всеми не сравнивать! Мою причуду не сравнить с этими лузерскими способностями… Моя сила совсем на ином уровне! Так что не надо тут.

Бакуго Кацуки. Один из лучших учеников и в том числе один из самых гордых, и неприкосновенных. А ему то всего 14 лет, но все уже его недолюбливали, с таким-то характером.

— Опять ты свою варежку развязал, Кацуки!!!

— А НУ ЗАВАЛИЛИ РТЫ, СБРОД ДЕБИЛОВ!

— Ох, точно, я забыл… Бакуго собирается поступить в высшую школу U.A., верно?

— То есть, та самая академия национального уровня?! Это же там минимальный балл на вступительном экзамене составляет 79?!

— Ага, и там за места борются до последней крови!

В классе начался сущий балаган. Присутствие учителя в кабинете никого не беспокоило, а потому все делились своими мыслями.

— Ну что шваль, не устали ещё тратить воздух попусту?! — резкий крик Бакуго был довольно неожиданным и потому в классе образовалась тишина. Он резко прыгнул со стула на стол и продолжил кричать.

— Я получил «отлично» на предварительном экзамене! И я единственный в этой школе у кого есть шансы туда поступить! Я превзойду даже самого «Всемогущего», который считается лучшим героем из всех, черт бы его побрал! Мое имя будут знать все, даже элита!

— А… Кстати говоря, вроде Мидория тоже собирался поступать в UA?

Изуку испуганно сжался и спрятал голову под руками. Наступившая тишина в кабинете была оглушающей. Сейчас над ним будут издеваться. Такой как он не может стать героем, бла-бла-бла…

— А-А-А?! Мидория?! Не может быть! — все издевательски смеялись над ним, абсолютно каждый считал смешным то, что он хотел стать героем. А ведь между прочим они тоже хотели ими стать. Вот только есть небольшое отличие. Да, он беспричудный и это отличало его от других, потому его желание не воспринимались в серьёз, а лишь как детский лепет и такая же детская мечта. Мол, маленький ещё, повзрослей и тогда думай.

— Ты же только книги зубрить можешь, куда тебе до героизма, мечтай дальше!

— Н-но нет правил запрещающих или что-то в этом духе! — Изуку неуверенно запротестовал, вновь чувствуя ту самую издевку окружающих, как обычно.

— Конечно, претендентов, что туда поступали такие, как я тоже нет, но…

— ЗАТКНИ ПАСТЬ, ДЕКУ!

Взбешенный Бакуго появился прямо перед лицом Мидории и, в своей обычной манере, совершил взрыв. Последний с испуганным криком повалился со стула на пол.

— У тебя не то, что слабая причуда… У тебя вообще её нихрена нет. Спрашивается, какого черта ты сравниваешь себя со мной?!

— Погоди! Это не так… Постой, Каччан… Я не собираюсь с тобой соревноваться, я даже не мечтаю об этом! Серьёзно!

Всё тело дрожало и покрывалось мелкими мурашками. Бакуго действительно был страшным. Один только его взгляд мог довести до испуганной икоты. Что уже говорить о его взрывном характере и такой же причуде.

— Просто я хотел стать героем ещё с тех пор, как был маленьким и… и… попытка не пытка…? — голос предательски дрожал, а глаза слезились. Голова вжалась в худые плечи со страхом, ожидая реакцию на его жалкие попытки оправдаться.

— ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА?! ФИГ ТЕБЕ, А НЕ ЭКЗАМЕН! — Бакуго источал такую ярость, что становилось страшно за свою жизнь.

А остальные одноклассники-зеваки просто наблюдали и противно смеялись.

— Что вообще может такой неудачник, как ты?

Слова, как приговор. На нем уже поставили крест и считают лишь неудачником, так зря уродившемся в этом мире. Они знали, что этими словами ранили его, как ножом в спину. Но кому какое дело до чувств какого-то жалко беспричудного, если свои желания можно удовлетворить, потому что с рождения уже лучше него.

Мидория мог лишь смириться с очередными издевками.

После окончания урока класс постепенно пустел. Кто-то договаривался о встречах, общался на любимую тему, а кто-то со злостью подходил к одному невнимательному ученику.

— «Пора спешить домой и упорядочить записи…» — Изуку уже собирался идти домой, забирая со стола свою любимую тетрадь: «Для моего будущего. Анализ героев №13».

— Мы не закончили, Деку, — Бакуго нагло выхватил тетрадь из рук одноклассника.

— А! Отдай, это мое! — Мидория испуганно смотрел на друга детства. Только не это, он снова сделает что-то такое, от чего его мечты в очередной раз разобьют и в добавок протопчутся над ними.

— Что это такое, Кацуки?

— «Для моего будущего»… Ха-ха-ха серьёзно?! Черт возьми, Мидория!

Бакуго лишь глянул на тетрадь и со злобной ухмылкой приложил к ней руки. Раздался характерный звук взрыва.

— А-А-А?! ТЫ!

От обгоревшей тетради поднимался дымок. На дрожащего, со смесью ужаса и страха, смотрящего на него Изуку, Кацуки посмотрел равнодушным взглядом. Подошел к окну и выкинул уже ненужную вещь.

— Знаешь же, что говорят про всех лучших героев? Что у них было общего? Они говорили о своих школьных годах одно и тоже: «Я учился в обычной муниципальной средней школе, и я был первым, и единственным в своем роде!» Я хочу удостовериться, что словосочетание «выпускник U.A.» имеет все тот же вес. Я перфекционист по натуре, знаешь ли.

Всё то время пока Кацуки говорил, он неотступно приближался к Мидории. Под конец своей речи он оказался достаточно близко, чтобы ухватится за плечо Изуку.

— Я пытаюсь сказать… Забей на U.A., паршивый задрот.

Злобная улыбка и такое же выражение лица доводило до бешеного сердцебиения. А весь взгляд был сосредоточен на руке, сжимающей плечо. Было страшно, страшно и ещё раз страшно. Если сейчас произойдет взрыв, то можно смело приветствовать новые ожоги и вдобавок, порванную и испорченную форму.

Обида и страх уже приросли к покалеченной душе. Каждый раз при виде Бакуго они поднимались к самому горлу и парализовали всё тело. Так и сейчас, молчание ведь знак согласия? Вот поэтому Кацуки и уходит вместе со своими друзьями, оставляя дрожащего одноклассника одного.

— Ох, блин… Как всегда, не может постоять за себя… — сказал один из его друзей.

— Да чёрт с ним. Он такой рохля, даже не смотря на то, что он уже старшеклассник. Он до сих пор не может принять реальность. Если ты хочешь стать героем так сильно, то на самом деле есть хороший способ для таких, как он. Верить и молиться, что в следующей жизни он будет одарен причудой… Так что легче и быстрее тупо спрыгнуть с крыши!

Хотелось плакать. Хотелось кричать. А особенно сильно хотелось избить Каччана. Чтобы он понял, что Изуку не так безнадежен, как все говорят. Что он может стать героем даже без причуды. Своими силами, своим упорством. В порыве высказать всё, что накопилось на душе, Мидория резко обернулся. Сжатые зубы, брови, сведенные у переносицы, и желание закончить со всем прямо здесь и сейчас, только сильнее злят глянувшего на него Бакуго.

— Хочешь что-то сказать?

Нет, уже ничего. Он не может, потому что боится его. Он всё равно не сможет доказать, что Кацуки не прав, и закончить все эти издевательства над собой. Его только в очередной раз изобьют. Выражение лица Бакуго и его поднятая рука, которая периодически сверкает взрывами, и есть тому доказательство. Остается только стоять, дрожать со слезами на глазах и молчать. Слабак так и останется слабаком…

— «Мерзавец! Если бы я действительно это сделал, тебя бы обвинили за подстрекательство к суициду! Думай, прежде чем такое говорить!» — подумал Мидория.

Он уже вышел из школы, предварительно подождав, чтобы Бакуго ушел подальше и не было никаких повторных казусов. А сейчас шел у задней стены школы ища свою тетрадь. Она плавала в маленьком прудике с рыбами.

— Это вам не еда, глупая рыба. Это же моя тетрадь. Дурачки, — Изуку достал свою вещь из воды, а в голове, как будто нарочно, всплывали воспоминания из детства.

Он каждый раз отвлекал свою маму и просил, чтобы она включила ему то самое любимое видео. Каждый день он пересматривал и пересматривал его, внимательно наблюдая за героем. Это видео было старой записью судьбоносного момента катастрофы… Это был дебют одного героя.

— «Никогда не бойтесь! Знаете, почему?! ДА ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ!» — Всемогущий, герой, который так себя прозвал, нес на себе 10 человек и смеялся. Он всегда улыбался и смеялся.

— «Он такой классный! Когда я получу свою причуду, то хочу стать как он!»

— «Думаю лучше тебе забыть об этом», — на следующий день, произнес доктор, после осмотра.

В тот момент все мечты и желания стать героем рухнули, и разбились. Оказалось, что у него нет причуды из-за какого-то «лишнего» сустава на мизинце.

— «ОН СМЕЕТСЯ…» — с экрана компьютера снова виднелось то самое любимое видео.

— «Мама… Неважно где и когда люди попадают в беду… Он спасает их с улыбкой… Потому что он супер, крутой герой», — Изуку повернулся назад к маме. На его глазах виднелись слезы, а сам мальчик дрожал и пальцем показывал на экран.

— «Как думаешь… Я смогу стать таким однажды?»

Инко со слезами посмотрела на своего сына и побежала к нему. Около него она упала на колени и обняла плачущего мальчика.

— «Мне жаль, Изуку, мне так жаль!» — мама плакала вместе с ним. Просила прощение за то, что он родился без причуды, но мальчик не мог этого понять, полностью поглощённый тем, что его мечты стали нереальны.

— «Нет мам… Не этого я ждал от тебя услышать… Я хотел, чтобы ты сказала…» — Мидория так и не додумал свои мысли. Погруженный воспоминаниями, он не заметил, как оказался на лестнице в школе, ведущей на крышу. Что он тут делает?

Вспомнились слова Каччана, о некой возможности получить причуду. А какая цена? Цена твоя жизнь. И при чем идея эта очень сомнительная. А вдруг ничего не получиться? Что если ты просто умрешь так ничего и не получив за такой отчаянный шаг?

Изуку сел на ступеньки и опустил голову на поджатые ноги. На душе было тяжело, а мысли то и дело возвращались к сказанному Кацуки:

— « … Если ты хочешь стать героем так сильно, то на самом деле есть хороший способ для таких, как он. Верить и молиться, что в следующей жизни он будет одарен причудой… Так, что легче и быстрее тупо спрыгнуть с крыши!»

Не хотелось умирать, но и жить так дальше он не мог. Вечно дрожать перед взрывным парнем и бояться слово против сказать. Люди смотрели на него с презрением, издевались над ним. Только мама была рядом и пыталась как-то подбодрить. Изуку то и дело, что знал лишь издевательства и унижения. А некогда самый любимый герой Всемогущий уже не приносил той мотивации и зажигающей энергии. Мечты никуда не ушли, только способ их достижений никак не мог выстроиться.

Мысли, словно потешаясь над своим хозяином, подкидывали самые различные способы умереть, лишь бы получить такую заветную причуду.

— «Может мне действительно умереть, прыгнув с крыши? Так и Каччана можно позлить что ли?» — подумал Мидория.

— Чего расселся, упырь? Дай пройти старшим и не мешайся под ногами! — кто-то совсем рядом пытался пройти вниз по лестнице, но паренёк сидевший на лестничной площадке мешал. Что же, похоже ему действительно умереть стоит. Хотя бы мешать другим не будет.

— Да, простите, — Мидория встал и отодвинулся от старшеклассника, явно спешившего домой.

— Так бы сразу.

А Деку всё смотрел вниз под ноги, твердо решая пойти наверх. На глаза наворачивались слезы. Не хотелось умирать, но так продолжать жить уже было невозможно. Окружение действительно сильно влияет на человека. Его же окружение не отличалось особой добротой.

Поднявшись на крышу школы, открылся красивый вид на город. Это возможно будет последнее, что он увидит сегодня. Остается надеяться лишь на то, что в следующей жизни у него будет причуда.

Маму оставлять было больно. Было больно представить, что с ней случиться после его смерти. Она наверняка не смогла бы пережить это и ушла бы за ним. Изуку даже представлять этого не хотел. Тогда почему же он идет на такой шаг? Почему подвергает свою жизнь такому не оправданному шагу? Он не только себя опасности подвергает, но и свою маму и даже в какой-то степени Каччана.

Когда стерлась та грань между простой мечтой и сумасшедшим влечением к желанию? Мидория не мог ответить на этот вопрос. Он уже не мог нормально думать. Такое сильное желание получить причуду затуманило ему глаза, что он уже не обращал внимание на глас трезвого разума.

— «А вдруг получиться? Если всё правда получится? Может моя причуда специально подталкивает меня к этому шагу? В конце концов, может Каччан был прав?!» — такие мысли одолевали юношу, стоявшего на краю крыши.

Похоже, что в школе был кто-то ещё и поэтому Мидория решил занять себя другим делом, попутно ожидая пока все уйдут. Через какое-то время телефон был полностью очищен от истории звонков, сообщений и прочего. Оставил только самые памятные фотографии в своей галерее и заодно сохранив их в облаке на всякий случай.

—«Мама, я правда тебя люблю, очень сильно. Но моя мания к приобретению причуды сильнее моего желания жить. Я очень хочу её приобрести, поэтому иду на такой шаг. Прошу, не плачь, мам, если непоправимое всё-таки случится. Я буду надеяться на такую глупую вещь как перерождение. Аха… Я очень тебя люблю, мама. Поверь, это было необходимо… Спокойной мне ночи».

Это было небольшое письмо его маме, на случай, если он действительно умрет. Умрет и не воскреснет. Как бы больно ни было это осознавать, но мания к получению собственной причуды, выбила его из колеи. Он не мог трезво мыслить, не мог подумать над тем, что стать героем можно и без причуды. Но общество же думает по-другому. Оно считает: «Если ты рожден без силы, то ты не сможешь жить, как другие, свои детские мечты засунь куда подальше!» А ведь по сути они были правы, он не сможет жить как они, но в одном они всё же были не правы. Своих желаний можно достичь, даже не имея силы, такой как у них.

Просто не все люди выдерживают этого напора, да и самих людей без причуд практически и не было. Вот почему было так сложно. Даже у матери Изуку была причуда, а у него нет.

Слезы сами катились из глаз. Солнце светило на зеленые кудри, от чего те блестели. Глаза тоже отдавали отблеском. Отблеском желания, как можно скорее сделать шаг и получить заветную силу.

На почти пустой крыше прозвучал горький смех отчаяния и боли. До чего он скатился? До того, чтобы достичь своей цели путем самоубийства? Да, он скатился до этого и теперь смеялся перед своей скорой смертью. Жуткое зрелище.

— Вот так, Каччан. Запомни, ты виноват в моей смерти. Ты довел меня до того, что я поверил в то, что, умерев, можно получить такую манящую причуду! Ты виноват, Каччан! ТЫ! Ах-хах… — улыбка, как в бреду, глаза блестят нетерпением и ожиданием.

Подойдя ближе к краю крыши, он снял свою любимую, красную обувь. Кеды, которые он так любил, не хотелось пачкать в крови. Он твердо решил сделать этот шаг в пропасть, окунуться в водяные нити судьбы, которые так легко порвать.

Предварительно сняв и рюкзак, Изуку встал на край крыши школы. Посмотрел на теплое солнце и в последний раз ему улыбнулся. Записка была крепко зажата в ладони, на всякий случай он привязал её веревочкой к ладони, чтобы она случайно не отлетела, когда он приземлиться.

— «Было бы интересно посмотреть на твою реакцию, Кацуки…» — и сделал этот шаг в пропасть, падая в необъятные ладони тьмы, погружаясь в неё полностью. Лучик солнца украсил его смерть своим светом в последний раз…

Кацуки Бакуго не сказать, что был злым человеком, просто у него был взрывной характер. Очень сложный и с ним практически невозможно было совладать. Только у его мамы как-то получалось его приструнивать. Ну, на то она и мама.

Бакуго был довольно вспыльчивым, и любое слово, использованное к нему, могло получить бурю яростных эмоций. Но как бы то ни было, злым он не был. Лишь раздражительным очень, да, всего лишь раздражительным.

На других он не обращал внимание, ведь кто они, а кто он? Конечно, на них не стоит тратить своё время. Вместо этого можно пойти в очередной раз что-то почитать или потренироваться. Но, если на остальных он не обращал внимание, то с Деку всё обстояло куда сложнее. Этот чертов задрот выводил его из себя. Почему он, даже будучи без причуды, хочет стать героем? Вот не понять Кацуки это, и поэтому пытался выгнать дурь из его головы посредством избиений. А почему бы и нет? Просто Бакуго по-другому не умеет, он не умеет спокойно разговаривать со всеми, поэтому и бьет кого-то, когда его что-то не устраивает. В Деку его не устраивало всё. Буквально всё. Как можно после стольких избиений всё равно мечтать о героизме? Он не ясно выражается? Так Кацуки прямым текстом ему сказал, что без причуды он никто, и героем не станет. Да, это немного не то, что он хотел сказать, но суть-то одна и та же! Как можно так долго сопротивляться?!

В конце концов сам Деку уже стал, как бельмо на глазу. В толпе виднеется зеленая макушка? Так и хочется подойти, и подорвать её. Почему? Потому что раздражает!

Даже сегодня, когда он в своей обычной манере сказал, что будет один, кто поступит в U.A., появился этот придурок Деку! Сколько можно уже? Соответственно, Кацуки впал в ярость. Этот беспричудный болван решил бросить ему вызов, и кому? Бакуго! Он явно сумасшедший раз за все эти годы так ничего и не понял.

А потом взорвал его тетрадь про героев, чтобы в очередной раз показать, что ему стоит забыть про свои мечты о становлении героя. И конечно же не забыть поиздеваться над ним, напомнив, что шансов на получение причуды у него ноль. Вот так и живем.

С этими размышлениями Бакуго шел домой после учебы. До школы ему ходить не далеко, а Деку еще ближе. Поэтому ещё удивительным стало то, что спустя час после прихода домой его матери позвонила мать Изуку.

— Алло, Мицуки Бакуго? Это Инко Мидория. Твой сын сейчас дома? — голос женщины был обеспокоенным.

— Да, он сейчас дома, а что-то случилось?

— Изуку всё еще нет дома, я сильно переживаю. Его телефон не доступен, я уже несколько раз звонила ему. Не мог бы, пожалуйста, Кацуки пойти и посмотреть, не в школе ли он ещё? Пожалуйста… Такого ещё не было, если он не приходил домой, то обязательно звонил и предупреждал, а сейчас не спокойно мне…

— Хорошо, Инко, он сейчас пойдет и проверит.

— Что?! Я никуда не пойду за этим чертовым задротом! Пусть сам находиться! — Кацуки, что до этого нагло подслушал телефонный разговор мамы, влетел в комнату и в своей обычной манере закричал.

— Я сказала, ты пойдешь, засранец! Собирайся и на выход! — Мицуки не осталась в ответе и тоже начала кричать на сына.

— Старая карга! Я сказал, что никуда не пойду!

Телефонный звонок не был отключен, поэтому Инко вполне могла услышать их перепалку. Неожиданно послышался какой-то грохот и звук взрыв. Мидория аж подпрыгнула на месте. Ну и семейка, честное слово. Звуки на другом конце стихли и Инко с интересом прислушалась.

— Кацуки уже вышел, не переживай, он сейчас найдет твоего сына, — Мицуки говорила будничным голосом, будто ничего и не случилось.

— Ох, спасибо тебе огромное. Я буду ждать.

Телефонная связь прервалась, и мама Изуку тяжело вздохнула. На душе было тяжело, а плохое предчувствие не покидало её, а только с большей силой возрастало. Что-то явно было не так, и это беспокоило куда сильнее. Хоть бы с Изуку было всё хорошо…

Кацуки весь раздраженный возвращался обратно в школу. Этот ботан создавал одни проблемы. А сейчас его надо ещё идти и искать. Слабак. Раздражает.

— «Сдохни уже, дерьма кусок, ты никто и ничто. Лишь пыль у моей дороги! Агрх, раздражает!» — думал Бакуго, уже доходя до учебного заведения.

Время незамедлительно двигалось к 6 часам вечера. Солнце потихоньку приближалось к горизонту, окрашивая дома и деревья в мягкий розовато-оранжевый цвет. Облака на небе тихо плыли, не оставаясь обделенными закатным солнцем.

Кацуки завернул за здание и оказался как раз напротив школы. И так, и остался стоять. Вот он видит, как школьник с зеленой макушкой находился на крыше, а сейчас уже лежит на земле перед школой. Бакуго пробил холодный пот. Дыхание задержалось и потом стало рваным. Он не мог ступить и шага, парализованный только что произошедшим.

Кудрявая макушка окрашивалась в красный цвет. Земля вокруг неё приобретала багровый цвет и с каждой секундой лужа крови становилась всё больше, и больше.

Попробовав сделать какие-то движения, Каччан устремился к Изуку. Приближаясь он увидел легкую улыбку на его губах и уже неестественно блестевшие глаза.

Кацуки отчетливо почувствовал, как капелька пота скатывается по его шее. Он тяжело сглотнул и наклонился к телу Деку. Протянул руку и толкнул того в плечо. Не видя никакой реакции, он толкнул того в плечо ещё раз.

— Эй… Придурок, ты чего сделал?.. Деку! Просыпайся, паршивец! — Бакуго задрожал всем телом. Глаза непонятно защипало. — Вдохни ты и скажи, что жив, задрот! Как я должен по-твоему отчитываться твоей маме?!

Каччан ударил бездыханное тело по лицу. Как и ожидалось от мертвого — никакой реакции. Бакуго снова ударил того, но было бессмысленно. Изуку уже не проснется.

Неожиданно Кацуки вспомнил свои мысли по дороге сюда. Он ведь желал ему смерти, а немного ранее сам же посоветовал парню прыгнуть с крыши.

— Что ты… Ты же не настолько тупой, ч… чтобы прыгнуть с крыши, ради причуды?! Дурак! Задрот! Деку! З-зачем ты послушал меня, дерьма кусок?! Т-ты же никогда м-меня не слушал! З-зачем же сейчас… послушал?.. Я поэтому и бил тебя, потому что ты никогда не слушал и не прислушивался!

Кацуки ударила крупная дрожь и слезы начали литься из глаз. Он взял Изуку за голову и сильно сжал.

— А-А-А! — крик был громким и довольно неожиданным, по крайней мере так подумал он.

Отпуская голову Мидории, он только сейчас обратил внимание на его руку. Она была перевязана какой-то нитью и оттуда выглядывал кусочек бумаги. Рука сама потянулась к ней. Кацуки аккуратно достал листочек и развернул его. Там почерком Деку было написано небольшое письмо матери.

«Мама, я правда тебя люблю, очень сильно. Но моя мания к приобретению причуды сильнее моего желания жить. Я очень хочу её приобрести, поэтому иду на такой шаг. Прошу, не плачь, мам, если непоправимое всё-таки случиться. Я буду надеяться на такую глупую вещь, как перерождение. Аха… Я очень тебя люблю, мама. Поверь, это было необходимо… Спокойной мне ночи».

Накатила волна ярости. Как этот задрот посмел написать такое своей матери?! Он хотел довести её до могилы?!

— Агрх… Дерьмо!.. — Кацуки со всей силы ударил тело по животу. Причуду он не собирался использовать, мало ли что потом могли предъявить.

Внезапно тело Изуку начало истончать слабый зеленоватый оттенок. Он начал бледнеть на глазах и становиться всё более прозрачным.

Бакуго с удивлением посмотрел на одноклассника. В глазах появилась капелька надежды на то, что он был прав, и этого засранца появится причуда. Он потянул к нему руку, но на пол пути остановился, глядя в его глаза, которые с удивлением уставились на Бакуго.

Оба молча глядели друг на друга. Первым отошёл Кацуки.

— Придурок! Ты что вообще сделал, поганый кретин?! Задрот, дерьма кусок! — Бакуго замахнулся и уже собирался ударить кулаком парня.

Мидория по привычке закрыл руками лицо и голову, но ничего не почувствовал. Мельком взглянув на Каччана, удивился. Тот сидел и странно на него косился, держа руку сжатой в кулак, но всё равно не ударяя.

— Ч-что такое, Каччан?.. — Изуку испугался, что сейчас получит сильнее обычного и поэтому начал потихоньку отползать подальше от него. Кацуки не оставил это без внимания и тут же крикнул на него.

— А ну стоять, ботан!

Мидория испугано сжался и остановился. Состояние у него было странным, он почему-то не чувствовал боли от падения. Но что ещё страннее было то, что он вообще жив… А про сохранившуюся память вообще молчим.

Каччан вытянул руку, чтобы взять за воротник формы Изуку. Только вот воротник взял, а вот замахнувшийся кулак прошел мимо головы Изуку.

— А-а?! То есть? Что это было? П-почему я не чувствую тебя? Почему твой кулак прошел сквозь меня?! — Мидория испугано забормотал и руками пытался дотронуться до Кацуки.

С каждым движением его глаза округлялись, а застывшая на них влажность поблескивала в последних лучах солнца. Он со страхом посмотрел на друга.

— К-каччан!.. Что происходит? П-почему я не могу тебя дотронуться?!

— Заткни пасть, Деку! Ты сам пошёл на такой шаг, а вот теперь расплачивайся за свою вину!

— Н-но… А вдруг меня видишь только ты? Может, я стал призраком и теперь меня никто не сможет видеть?! — Изуку сжал пальцами форму на груди и сел на асфальт. Он хотел получить причуду, но теперь он пожинал плоды своего необдуманного поступка.

— Не мели чепухи. Вон смотри, ты можешь касаться вещей, вряд ли тебя никто не видит! — Кацуки чувствовал подступающее раздражение. Очень хотелось избить этого задрота, но вот ведь не задача, его коснуться нельзя.

Изуку уткнулся взглядом вниз и в памяти замелькали последние события. Вспомнились мысли о реакции Каччана на его смерть. Он мельком глянул на него и заметил покрасневшие глаза. Сейчас он сидел рядом с ним, положив руки на согнутые колени и похоже о чем-то задумался.

— Почему твои глаза красные? — всё же рискнул спросить Изуку.

— Завались, придурок!

— Каччан… — Мидория смотрел на своего друга и хотел что-то сказать, но свирепый взгляд быстро остудил его пыл.

Появилось резкое желание коснуться его, что было довольно противоречиво с его предсмертными мыслями о том, как бы хотелось избить этого взрывного парня. Но Мидория всё же пересилил себя и протянул руку. К их большому удивлению, Деку смог коснуться руки Каччана. Не было никаких отличий от живого человека. Рука теплая, слегка шершавая, твердая, как ладонь любого человека.

— В с-смысле? Неужели?.. — Мидория с надеждой посмотрел на Кацуки.

— Неужели это всё-таки моя причуда?..

Бакуго с сомнением посмотрел на него. Такое вряд ли могло произойти. Версия с призраком была правдоподобнее этой. Но воскрешение из мертвых? Пф, бред какой-то. Вот и Кацуки тоже так думал.

— Закрой свой поганый рот, Деку! Твоя мама звонила, искала тебя потому что её сын такой непутевый и бесполезный! А ты тут помирать собрался?! Вставай сейчас же, придурок! Тут надо прибраться, кровь слить и где твои кеды? И рюкзака не видно, — Бакуго сейчас был сам не свой, но привычные оскорбления всё так же говорил, так что можно было успокоится.

— Они на крыше. Ой… А где моя записка? Каччан, ты её не видел случайно? Она тут на ладони привязана была.

— Не знаю, о чем ты… — почему-то о записке он умолчал, хотя желательно было её отдать. Но по какой-то причине делать этого не хотелось.

— Ладно…

Через десять минут Мидория смог очистить асфальт от своей крови. Кацуки в это время пошел на крышу здания. Изуку хотел пойти с ним, но Бакуго нагло остановил его, мол, нечего ходить туда, мало ли ещё раз прыгнет и что ему придется говорить его матери?

Изуку понимал, что не это было причиной, а понял это когда Кацуки вернулся с его рюкзаком и кедами. Когда тот подошел практически вплотную, произнес:

— То, что здесь было, никто не должен узнать. Ты же не хочешь, чтобы это предалось огласке и те, кто хотят причуды, тоже прыгали с крыш? Ты же у нас тут героем собирался стать, бесполезный Деку. Так что останови массовое самоубийство таких неудачников, как ты.

Бросил его вещи на землю и зашагал домой, даже не попрощавшись. Было неприятно слышать эти вещи. Но как ни крути, Каччан прав.

— «Он прав, я не могу придавать это огласке. Скажу только, что моя причуда пробудилась позже обычного и всё», — с этими мыслями Изуку забрал свои вещи и в последний раз посмотрел в спину своего друга. Тяжело вздохнул и пошел домой к своей маме.

— «Я рад, что всё так обошлось, но… Такое ощущение, что я наоборот, лишился чего-то, а не получил. Хотя ощущение какой-то силы присутствует, внутри некая наполненность. Но что-то оборвалось, какая-то связь с чем-то или даже с кем-то. Я не знаю на сколько это важно, но думаю, сейчас не об этом надо размышлять, а о своей новообретённой причуде!» — эта мысль вызвала улыбку и стало чуть лучше.

Правда, никто не знал, что кое-кто ещё был свидетелем того, что произошло. Видел, что случилось до этого и после. Ни Изуку, ни Кацуки не узнают этого до определенного времени…

Недавнее событие никак не выходило из головы. Такое чувство, что всё стало как надо. Как должно быть. Наверное, все его мечты начинают становиться явью. Это было так нереально, что даже не верилось. Оказывается, для того чтобы он получил причуду, нужно было умереть. Кто в это поверит? Это же по сути бред. Такого вообще быть не должно, но оно есть. Вот, ходит сейчас со счастливой улыбкой.

Мидория действительно радовался. Он ещё не знал, что именно у него за причуда, как ею пользоваться, сколько у неё возможностей и прочего, но это только сильнее интриговало. Беспокоило только то, что он не мог касаться людей. Любой вещи коснется и нормально всё, будто ничего такого и не было. Может, он не может дотронуться только до живых вещей? Люди, животные, может ещё что-то живое. Пока, что этого было, не понять.

Время неизбежно двигалось вперед. Домой он ещё не дошёл, осталось пару кварталов и всё. Подходя к небольшому туннелю под мостом, он включил фонарь на, каким-то чудом не разбившимся, телефоне. Так как время было позднее и солнце уже зашло, то в туннеле было темно. Пройдя пару метров, сзади послышался какой-то шорох. А через мгновение какой-то странный и неприятный голос.

— Так-так, что у нас тут… Облик малого размера.

Изуку вздрогнул и посмотрел назад. Он не мог ничего разглядеть, из-за этого посветил фонариком. Перед ним находилось невиданное ему существо, очень похожее на того, кого показывали по новостям. Холодок пробежался по спине, а через мгновение это грязевое нечто напало на мальчика.

— ЧТО… УА-А-А-А! — Изуку испугался. А ещё сильнее испугался после того, как стало понятно, что это существо может его касаться.

— «Злодей?!» — мысли начали путаться. Он не мог понять, почему он сейчас, судя по всему, осязаем?

— Всё нормально, пацан! Я всего-то попользуюсь твоим телом чуток, так что не мельтеши… Будет больно всего 45 секунд. А потом всё будет кончено, — сказал злодей, — я спасен! Ты просто мой герой… Я не думал, что этот мужик объявиться в этом городе.

Существо противно обхватило его тело, залезая своими грязевыми лапами в рот и нос. Он все лепетал и лепетал про что-то, но мысли Мидории были заняты лишь тем, чтобы убрать это существо с себя.

— Я аморфный, тебе не ухватиться за меня!

Но Изуку было всё равно на его слова. Он хотел жить. Изуку имеет цель, ради этой цели он живет. В конце концов, он дал себе обещание! Нельзя умирать! Даже не смотря на то, как иронично это звучало, если припомнить последние событие.

Из глаз брызнули слезы. Он уже испытал на себе смерть и не хотел этого повторять. В тот раз он так поступил из-за сильных эмоций и нежелания жить дальше в таком мире. Но сейчас-то всё по-другому! Сейчас он имеет причуду и большую цель! А мама? Как же мама?!

В какой-то момент воздуха начало не хватать. Мидория задыхался, сознание медленно, но верно отключалось. Именно сейчас, когда он был на пределе, он упал на землю, а злодей удивленно посмотрел на него. Сзади раздался звук чего-то ударяющегося.

— «Наверное, это была канализационная крышка», — Изуку всё ещё был в сознании, а потому не собирался так просто сдаваться.

— НЕ БОЙСЯ МАЛЬЧИК! ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ! — Всемогущий показался как раз из канализационного отверстия. — ТЕХАССКИЙ… КРУШИТЕЛЬ!

Он ударил кулаком в злодея и того отбросило воздушной волной. Лежащий на земле Изуку закашлялся. Он как будто очнулся ото сна и только сейчас смог нормально вздохнуть. Деку удивленно смотрел на своего некогда горячо любимого кумира.

Тот копошился со злодеем, что-то делал с ним, видимо помещал куда-то.

— В-всемогущий?! — он не мог поверить своим глазам. — Это правда ВЫ?!

— Какой резвый! Прошу прощения! Я тут запыхался немного в погоне за злодеем! Я не всегда такой, клянусь! — герой Всемогущий собственной персоной сейчас стоял тут. — Но, обязан, поблагодарить тебя!!! С ТВОЕЙ ПОМОЩЬЮ МНЕ УДАЛОСЬ ПОМЕСТИТЬ ЕГО В ЭТУ БУТЫЛКУ!

Всемогущий показал Изуку вышеупомянутый предмет с собранным туда грязевым злодеем. Улыбка так и не сходила с его лица. Но она была искренней. Мидория засмотрелся на бывшего кумира.

— «Всемогущий! Во плоти… прямо передо мной! Видеть его лично совсем не то, что смотреть на него в видеозаписи!» — глаза заискрились огнем.

Герой подошел к нему и протянул руку.

— Вставай, юноша!

Деку посмотрел в добрые глаза этого человека и внутри всё сжалось. Перед глазами мелькнули заплаканный взгляд мамы и его вопрос, сможет ли он когда-то стать таким же… Мидория поджал губы, глаза заслезились.

— Встаю, Всемогущий!

Изуку улыбнулся своей широкой и самой радостной улыбкой. Ему не хватало как раз этого. Не хватало того, кто так же протянул бы ему руку и улыбался так по-доброму. В груди разлилось что-то теплое и растеклось по всему телу.

Он протянул ему руку и ухватился за неё. На фоне большой ладони героя, ладошка Изуку выглядела такой маленькой и худенькой. Он невольно засмотрелся. Очнулся только, когда мужчина потянул его на себя и помог встать.

— Спасибо… А, подождите! Можно ваш автограф? — Изуку встрепенулся и порылся в сумке в поисках тетради.

— Конечно, юноша! Давай я распишусь! — Всемогущий достал непонятно откуда ручку и расписался на протянутой тетради.

— Знаешь, герои борются не только со злодеями, но и со временем! УВИДИМСЯ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ЧЕРЕЗ ЭКРАН ТЕЛЕВИЗОРА!

Всемогущий потрепал Мидорию по волосам, улыбаясь своей широкой улыбкой. Он собирался было уйти, но почему-то остановился и посмотрел на руку, которой потрепал школьника. Брови сошлись на переносице, мужчина поднял напряженный взгляд. Резко подошел и аккуратно взял голову Изуку в свои руки.

— Откуда эта кровь, парень? — серьезно спросил Всемогущий.

Изуку напрягся, поднял руку и потрогал свою голову. Что-то влажное и холодное было на его волосах. Внезапно вспомнилась кровь, которую он смывал возле школы. Во рту моментально пересохло, а руки задрожали. Он не должен знать. Если все узнают о том, что он умер и теперь жив, то это дело непременно начнут расследовать. Так и Каччан может проблем набраться.

Мидория шарахнулся, как от огня. Дыхание сбилось и теперь было сложно что-либо соображать. Он не хотел, чтобы про-герой узнал его тайну. Это грозит очень многим.

— Что происходит? Ты где-то ударился, юноша? Твою рану нужно обработать, — Всемогущий снова протянул руку, — пойдем в больницу.

— Простите, Всемогущий. Это… это просто в меня кинули чем-то, п-похоже это было р-раненное животное и его кровь попала на меня. Я как раз шел домой, чтобы отмыться… — Изуку сглотнул. Он обычно не врал, а сейчас было слишком опасно говорить правду. Пришлось как-то выкручиваться. — Просто… когда вспоминаю то животное, мне аж страшно становится за него и того, что сделали те ребята…

— Правда? Это ужасно! С тобой всё в порядке?!

— Да-да, не переживайте! — Мидория улыбнулся мужчине.

— Что же, раз всё хорошо, тогда я пошел! УДАЧИ, ЮНОША! — Всемогущий проверил наличие бутылок с преступником у себя, после чего оттолкнулся от земли и прыгнул куда-то в небо.

Изуку судорожно вздохнул. Кажется, пронесло. Он совсем забыл про то, что волосы могли быть в его крови. Как-то этот факт забылся из-за всех этих происшествий. Да и темнота на улице и темные пряди волос, помогли скрыть то, что было бы заметно днем.

Он глянул в небо, где только что был про-герой. Улыбнулся мыслям о том, что его детская мечта сбылась, и теперь у него в тетради был автограф его кумира. Похоже, Всемогущий верно возвращал свое бывшее место «любимого героя».

До дома Изуку добрался достаточно быстро. Входная дверь была открыта, поэтому он с легкостью зашел в дом и сразу пошел искать маму. Она была в гостиной, мирно спала на диване. Видимо она ждала его, и так и заснула.

Он посмотрел в лицо своей мамы. Брови напряженно сошлись на переносице, губы слегка приоткрыты, а глаза зажмурены. Наверняка она сильно переживала.

Изуку укутал маму пледом, который был рядом на диване. Наклонился к ней и хотел было поцеловать в лоб, но губы прошли сквозь. Вздохнув и печально улыбнувшись, он пошел к себе в комнату.

Там уже он снял с себя грязные вещи, поставил их на стирку, а сам сходил в душ. Кровь на волосах уже высохла поэтому смыть её было чуть проблематично. Удивляло то, что боли не чувствовалось, так же, как и сама рана. Наверное, когда он воскрес она зажила.

На часах было уже половина девятого вечера. Спать не хотелось, а потому Изуку решил записать то, что с ним произошло за этот день. Когда дело дошло до описания смерти, он вздрогнул. Было больно, это точно помниться, но всё остальное смазалось, конкретных ощущений не вспоминалось. Вообще, описывать свою смерть было как-то странно, поэтому он кратко описал, что было потом. Свои мысли на счет причуды он тоже записал.

«Что-то мне подсказывает, что это связанно именно с моей смертью, не из-за того, что я умер, а с самой смертью… Если так подумать, то я прохожу сквозь людей и-и-и… Это наверняка неосязаемость. Можно попробовать пройти сквозь предмет, думаю, если получится, то это точно будет неосязаемость. Вот только нужно научиться делать себя и материальным. Я ещё не знаю полностью, причуда это или же что-то очень похоже на причуду. Может я стал призраком? Но живым?..»

За такими размышлениями, при этом бубня, прошло около часа. Тетрадь с записями была отложена в сторону. Спать не было желания, а потому Изуку включил компьютер. На рабочем столе показался значок видео. Клацнув на него два раза мышкой, оно включилось.

С экрана виднелось изображение горящего здания. Звук был включен на минимум, чтобы не разбудить маму, но достаточно слышен для него. Эта запись про Всемогущего всегда была на видном месте. Когда-то он часами мог пересматривать и пересматривать его, да так, что каждая деталь, каждый звук въелись в память.

Сзади послышался стук в дверь. Улыбающийся Изуку повернулся и увидел свою маму. Она с тревогой посмотрела на сына, разглядывала его лицо. Наконец, она тоже улыбнулась.

— С тобой всё хорошо, Изуку?

— Да мам, всё отлично. Представляешь?! Я сегодня встретил Всемогущего! По дороге домой на меня напал злодей, но Всемогущий вовремя оказался рядом и спас меня. Он даже автограф мне дал, смотри! — он достал тетрадку и показал маме то, о чём говорил.

Она с радостью в глазах посмотрела на тетрадь и широко улыбнулась.

— Подожди, на тебя напал злодей?! Ты не ранен? Ничего не болит? Дай я посмотрю на тебя! — Инко с тревогой приблизилась к сыну и попыталась схватить его за руку.

Но её ладонь просто прошла сквозь его руку. Инко испугано замерла.

— Изуку, сынок… Что случилось? П-почему ты… — на глазах женщины появились слезы.

— М-мам! Не переживай, это… Это скорее всего моя причуда пробудилась! — он встревоженно вскочил.

— Что? Причуда?! Но как?! Она же проявляется только до четырех лет, Изуку, это правда? — Мидория старшая явно была в замешательстве, она не знала, действительно ли это правда, либо же тот злодей что-то сделал с её сыном.

— Я сам еще толком не знаю, но на сколько я понял, она проявилась после стычки со злодеем. Когда он меня схватил я сильно испугался, а потом внезапно упал на землю. При этом злодей меня так и не отпускал. Думаю, это было из-за того, что я стал таким, — Мидория неуверенно указал на свою руку.

Эмоции были какими-то неопределенными. Сложно понять, что испытывала мама Изуку в тот момент. Она и радовалась, и беспокоилась, ведь если так проявилась его причуда, то это из-за злодея. А вдруг она бы не проявилась? Чтобы тогда сделал тот преступник? Её сын мог умереть.

— Что же, тогда нам лучше поспать, а завтра всё спокойно обдумать, — Инко улыбнулась, — спокойной ночи, сынок.

— Доброй ночи, мама.

Конечно, вранье о приобретении причуды было неприятным, но если скажет матери… Это было бы ужасно. Даже не хотелось представлять, что бы было.

Желание спать пришло довольно быстро. Как никак, день выдался трудным. Благо завтра выходной и можно не беспокоиться о грязной форме.

Но что-то не давало покоя. Сейчас он отчетливо чувствовал чей-то взгляд. Мидория обернулся назад, но никого не увидел, не почувствовал даже чужого присутствия. Но ощущения чужого взгляда не давало покоя. Было немного жутко.

Всё же усталость брала вверх, и потому Изуку провалился в беспокойный сон.

Боль сжала всё тело. Вдохнуть было практически невозможно. Мир, что был виден всеми красками света, теперь начал тускнеть. Каждый шаг отдавался гулким стуком сердца. Внезапный, но негромкий, отчаянный смех, отдался крупной дрожью по всему телу.

Он не мог понять, что сейчас происходит, но было отчетливо ясно, что человек, который смеется и идет навстречу смерти, был он сам. Изуку видел себя со стороны. Будто он смотрел глазами человека, наблюдавшего за всем происходящим.

Вот он снимает кеды и рюкзак, аккуратно ставит их рядом с парапетом. Потом бормочет слова, адресованные Каччану и ступает вниз.

Он прочувствовал всю ту боль, что испытывал смотрящий. Как сердце сжалось и зашлось быстрым темпом. Как горло пересохло и вдохнуть было просто невозможно, будто сотни, тысячи иголок вонзились в горло и каждый вдох отдавался невероятной, огненной болью.

Вот он уже лежит и истекает кровью. А в груди, с невероятной скоростью, разрасталась дыра. Слезы пеленали глаза, разглядеть всё было трудно. Наблюдатель подошёл к лежащему телу Изуку. Всматривался в его лицо, протянул было руку, чтобы дотронуться до него, но она просто прошла сквозь голову мальчика.

— «Даже сейчас я не могу дотронуться до тебя…» — пронеслась мысль, того кто наблюдал.

Терпеть боль, что испытывал сейчас Изуку, было просто немыслимо. Послышался крик: душераздирающий, сильный, полный отчаяния крик. Судя по всему, это и был тот, кто наблюдал. А в груди практически ничего не осталось живого. Будто всё разбили… вдребезги. А осколки кинули в сердце.

Подняв голову, Изуку увидел Каччана, который стоял над телом. На его щеках виднелись дорожки слез. А потом он закричал, даже ударил Мидорию по животу.

Резкая смена эмоций не осталась без внимания. Наблюдающий встал, вытер глаза и улыбнулся уголком губ. Боль никуда не делась, но появилась некая решительность в действиях. Он встал возле головы мертвого паренька, протянул руки и коснулся головы. В этот раз дотронуться получилось.

— «У м… по…лось т…я.....т.ся, но то… … ч…я х…у, ч…о. ты… п…т…у… э… не…ко м…ё…е…ие. Жи.., Изуку, … ………» — наблюдатель что-то говорил своим бархатным и хриплым голосом, но ничего не было слышно, какой-то шум мешал услышать слова.

Внутри наполнилось светом, который обволакивал душу, сглаживал острые края. Из его рук потек свет, который втекал в Изуку. Тот в свою очередь начал излучать легкое зеленоватое свечение.

Картинка перед глазами начала тускнеть. Темнота прокрадывалась в каждый уголок сознания, пока не охватила всё.

Изуку резко проснулся и сел на кровати. Рвано вздохнув, откинулся на подушку. Его слегка трясло, а по похолодевшему телу прошлась легкая дрожь. Что это сейчас было? Что-то ему говорит, что это не просто сон. Юноша встал с кровати и пошел в ванную комнату. Холодная вода привела его в чувство.

С того случая прошло чуть больше недели. За всё это время он постоянно чувствовал чей-то взгляд в спину. Первые два дня это пугало, потом просто слегка раздражало, но страха не вызывало. А теперь это ощущения было, как родное. Правда всякий раз, когда он смотрел назад или в отражении зеркала, то никого не видел.

Но сейчас это не так сильно волновало. Ему нужно записать сон, хоть он и знает, о чем он, но всё же. Лучше не играть с судьбой в «моя память и так хорошая, не забуду». Он даже завел отдельную тетрадь, в которой записывал всё связанное с новой причудой и особенностями, которые происходят с ним с её приобретения.

На часах было 6:14 утра. Что же, спать обратно можно и не ложиться. Подойдя к столу, Изуку включил настольную лампу и достал тетрадь из выдвижного ящика. В ней уже были исписаны пару листов. За прошедшую неделю, он многое успел узнать о новой силе. Даже строил теории о том, что ещё может открыться и есть ли у него ещё какие-то способности. Пока что, он мог только проходить сквозь предметы. Этого уже было достаточно для того, чтобы стать героем. Он мог стать шпионом. Незаметно проходить во вражеские штабы и добывать информацию. И даже если его обнаружат, то благодаря неосязаемости его не смогут поймать. Уже звучит очень круто.

Найдя свободный лист, Деку взял ручку и писал про сон. Ощущения, что он запомнил, детали, которые не выходили из памяти. Это не могло быть просто сном. Уж больно он реалистичный. А, что тогда это было за свечение? Если из-за этих рук, которые его взяли тогда за голову и передали что-то, он и стал таким? Может его одарили причудой? Но за что тогда? Какова была причина наградить суицидного причудой? За такой отчаянный поступок и рьяное желание обладать силой?! Как много вопросов и так мало ответов.

Время незаметно шло. Звон будильника, заведенного на 7 утра, отвлек паренька от писанины. Скоро идти в школу, а значит пора собираться. Занятия на этой неделе он не пропускал. Просто старался ни с кем не контактировать во время учебы. Как никак, становиться осязаемым требовало много концентрации.

Каччан перестал его трогать. Правда только физически. Гадкие словечки и неприятные колкости никто не отменял. Ну, хотя бы так. Хотя бы не бьют. Может просто блондин понимал, что, если он попытается его ударить, но кулак просто пройдет сквозь, пойдут вопросы, которые так не желательны. Ну, Кацуки не дурак, сам всё понимает, что не сказано радует. Конечно, радовало это больше если бы не его постоянные яростные крики и такой же взрывоопасный характер. Но это все мечты. Мечтать не вредно, да.

С кухни повеяло вкусным запахом, что свидетельствовало о том, что мама уже проснулась и готовит завтрак. Улыбнувшись, уже одетый Изуку пошел к ней. Сконцентрировавшись на своей причуде, он усилием воли сделался осязаемым всего на какие-то пару секунд, чтобы обнять маму и поцеловать её в лоб.

Каждый день он сидел в своей комнате и старался концентрироваться на себе. Он перерыл кучу сайтов по этой теме, важную, по его мнению, информацию записывал в тетрадь. Даже медитировал, уходил в себя, так сказать. Это помогало ему лучше чувствовать себя и свое тело. Первое время ничего не выходило, но Изуку упорно тренировался и повторял упражнения по нескольку раз.

В один момент он смог сделать себя осязаемым. А понял он это, когда сидел рядом с мамой и сконцентрировавшись, постарался почувствовать каждую клеточку своего тела, наполнить их собой и сделаться материальным. Он думал только об этом.

Когда он почувствовал себя будто бы наполненным, Изуку протянул руку к маме и попробовал дотронуться к её руке. Какая была радость, когда вышло. Мама была очень счастлива снова чувствовать тепло сына, его прикосновения, было просто чудесно.

Глаза Изуку светились радостью, он засмеялся и хотел было обнять маму, но не получилось. Он снова стал неосязаемым. Грустная улыбка и обещание, что он будет каждый день тренироваться и совершенствовать себя, чтобы это было на автомате, без особых усилий. Он справится, ради мамы и своей мечты.

— Доброе утро, мам! Как ты спала? — радостный Изуку сел за стол и стал расспрашивать женщину.

Она положила его тарелку с завтраком перед ним и улыбнулась в ответ.

— Я хорошо, сынок. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? Я слышала какие-то звуки из твоей комнаты. Снилось что-то? — она обеспокоенно взглянула на сына.

Мидория младший вздрогнул от этого вопроса. Надежда на то, что его не было слышно во время сна, не оправдалась. В любом случае, она не должна знать про то, как он получил силу, а сны, которые могут сниться по этому поводу, он не будет никому рассказывать, сам разберется. Немного помедлив, он ответил:

— Да, приснился кошмар. Это просто сон, поэтому не волнуйся, мама. — легкая улыбка тронула губы паренька.

Инко вгляделась в сына. Искала ответы на его лице, но не найдя их, просто кивнула. Она беспокоилась за сына. А эта новоявленная сила волновала тем, что появилась она довольно неожиданно, тем более после стычки со злодеем. Впрочем, если Изуку говорил, что всё хорошо, и постоянно ходил улыбчивый, то, наверное, всё действительно хорошо.

После завтрака и утренних подготовок, Мидория пошел в школу. Знакомая дорога освещалась ярким солнцем, мимо проходили люди: одни такие же улыбчивые и яркие, как солнышко, а другие, как хмурые тучки, так и не выспавшиеся после тяжелой рабочей ночи. Где-то Изуку видел учеников из его школы, но только ускорял шаг, чтобы некоторые задиры его не успели заметить и подойти. Быть избитым не грозило, вот только грозило другим.

— «Что-то я часто думаю о том, что раскрытие моей новоявленной причуды, повлечет за собой много вопросов. Надо успокоиться…» — подумал Изуку уже около школы.

Он глубоко вдохнул и зашел в учебное заведение. До звонка были считанные минуты, поэтому Мидория быстро побежал в класс, маневрируя между учениками. Так как его мечта стала более реалистичная, то он составил себе план подготовительных занятий к поступлению в Юэй. Различные силовые тренировки, бег, ну и отдельные тренировки с причудой. Он уже начал заниматься, поэтому маневрировать между учениками не «задевая» их было просто.

В классе снова был шум. Изуку аккуратно прошел к своему месту, стараясь никого не потревожить. Как хорошо, что его не замечали. Раньше это было так угнетающе, он казался серой мышкой, которую, если ничего не сделает, не тронут. А в случае Каччана он был, как боксерская груша. Сейчас же можно было с легкостью вздохнуть, его не замечали и не трогали, что сыграло на руку. И больше битым можно не быть. Такие мысли вызвали улыбку на его лице.

— Чего лыбишься, Деку?! Жить надоело? Сотри с лица эту ухмылку пока не получил от меня!

Этот голос и обращение можно узнать из миллиона. Изуку вздрогнул и быстро убрал улыбку. Подняв голову, встретился со свирепым взглядом Бакуго. Мидория знал, что его не будут бить, просто потому что не выйдет. Кацуки тоже это понимал, но ненависть к задроту осталась. Она, как будто ещё сильнее разогрелась. Теперь уже не получится его ударить и взрывами нанести урон, преподать урок. Теперь осталось только злобно смотреть в его сторону и оскорблять.

Удовлетворившись, что его приказ, убрать идиотскую ухмылку, выполнили, можно было садиться на свое место. Бакуго было интересно, что за сила теперь была в Деку, раз его нельзя было дотронуться. Это он собирался выяснить, а потом разобравшись, снова преподать урок. Блондин должен быть первым, во всем и всегда.

Уроки быстро закончились, все засобирались по домам. Выйдя во внешний двор школы, Изуку пошел домой. Только на половине пути, возле какого-то переулка, ему преградили дорогу какие-то старшеклассники. Мидория знал их. Это были ученики из его школы только в другом классе. Они часто издевались над ним, если этого по какой-то причине не делал Бакуго.

— Куда собрался, Мидория? Неужели домой к мамочке? Вы только посмотрите на него! Какой заносчивый дурак! — самый высокий и крупный из находящихся парней начал надвигаться на него.

Изуку задрожал. Только не это. Он начал отходить назад, смотря по сторонам и ища путь отступления. Но сзади показались другие ребята. Они были из младших классов, видимо только вошедшие в эту «банду». Похоже сейчас для них будет что-то наподобие вступительного экзамена… А Мидория попался под горячую руку.

— Р…ребят, давайте не будем, а? — голос паренька дрогнул. Он не боялся за то, что его будут бить, нет совсем не это.

— Разве ты этого не хочешь, а, Мидория?! Ты как раз давно не получал, а Бакуго в последнее время тебя не трогает. Беда, надо исправлять!

Главарь подал знак тем, кто был сзади, и они кинулись на Изуку. Он сжался и ждал пока те попытаются его взять. Удивлением стало то, что они смогли взять его за руки. Испуганно пискнув, Мидория удивленно поднял голову и сразу почувствовал смачный удар кулаком в лицо. Кровь потекла из носа.

— ХА-ХА-ХА! ТАК ЕГО РЕБЯТ!

Двое держали его за руки по обе стороны, а остальные двое стояли перед ним и по очереди били в лицо, и живот. Другие, более старшие, стояли в стороне и со смехом наблюдали за происходящим.

— Что за чертовщина здесь происходит?! Ублюдки, вы хоть когда-нибудь не будете заполнять тишину своими сучьими ртами?!

Из-за угла показался злой Бакуго, хотя он всегда злой, когда кто-то тревожит его «покой», если так можно выразиться. В этот же момент Изуку выпал из рук хулиганов и повалился на землю, кашляя кровью. Все с удивлением посмотрели на него. Главарь банды сурово глянул на подопечных.

— Вы его не держали что ли, дебилы?

— Мы его держали! Он сам упал! Мы его даже не отпускали! — запротестовали ребята.

— Чё за дела?! Вы что тут устроили, сброд дебилов? Решили меня проигнорировать?! — блондин зло посмотрел на присутствующих и сделал пару взрывов.

Все тут же перевели на него внимание. Кто-то начал отходить назад, а кто-то продолжал стоять. Бакуго уже собирался накинуться на них, как Изуку резко встал и побежал в сторону Кацуки. Удивление прочиталось в лицах каждого, а Мидория уже был рядом с Бакуго.

— Куда собрался задрот? Я с тобой сейчас разберусь! — блондин яростно посмотрел на Изуку.

Тот был в опасно близком расстоянии от взрывного «друга». Испуганные глаза искали путь отступления. Мидория сильно испугался из-за того, что он вдруг стал осязаем, и его смогли схватить, и побить. Но уж лучше он сейчас убежит, чем будет оправдываться перед Каччаном. А тот явно будет задавать вопросы.

Недолго думая, Изуку свернул и побежал обратно к школьным хулиганам. Все опять удивились резким переменам в поведении зеленоволосого. Пока последние были в замешательстве, Деку быстро оббежал ребят. Но вдруг перед ним появляется один из этих школьников.

— Не пропущу, не уйдешь! — крикнул этот парень.

Но Мидория уже не обращал на него внимания. Он побежал прямо на него. Деку было не важно уже ничего, в его мыслях были лишь то, как бы поскорее отсюда убраться. Где-то сзади что-то прокричал Бакуго и похоже побежал следом. Все ожидали чего угодно, но только не того, что Изуку пройдет сквозь хулигана, перегораживающего ему дорогу.

Они остались где-то позади, а Изуку всё бежал и бежал, пока не услышал крики довольно близко у себя за спиной. Испуганно закричав, Деку споткнулся и упал на землю.

— «Надо бежать, скорее бежать!» — судорожно подумал Изуку.

Только это секундное промедление стоило ему тем, что его быстро догнали. Взяли грубо за плечо и обернули на спину. Деку инстинктивно закрыл лицо руками и прикрыл голову, даже не взглянув на того, кто был сверху. Его нагло прижали ногой в пах и сели сверху.

— УБЕРИ РУКИ, ДЕКУ! УБЕРИ ИХ СЕЙЧАС ЖЕ, ГРЕБАННЫЙ ЗАДРОТ!!!

Изуку резко открыл глаза и убрав руки удивленно, и испуганно посмотрел на обладателя красных, словно рубины глаз. В этот же момент блондин прошел сквозь тело зеленоволосого и теперь сидел на земле. Со стороны это могло выглядеть довольно странно. Вот два парня. Только один почему-то лежит на земле, а второй вроде как должен подпираясь ногой сидеть сверху, но он сидел на земле. Прямо в Изуку. Очень странная и двусмысленная ситуация, и картина.

— Какого черта?! Чё за дела, я не понял! А ну становись нормальным и хватит меня пропускать сквозь себя! — Кацуки гневно смотрел на Деку.

— Я не знаю, что такое, Каччан! Пожалуйста, слезь, точнее отойди… — Мидория неуверенно произнес последнее, смотря прямо в гневно сужающиеся глаза блондина.

— Чё вякнул? — тихо, но угрожающе произнес красноглазый, делая его ещё устрашающе, обычно крики были страшными, но, когда блондин говорил таким тоном, означало, что он на грани срыва. А ярости тогда можно бы было грести из него лопатами.

— Н…ничего! — нервно сглотнув, Изуку стал отползать назад, неотрывно смотря на друга детства.

— Я СКАЗАЛ СТОЯТЬ!!! — яростно прокричал школьник и подорвал рядом стоящее дерево. От него отлетели пару щепок, а кора была опалена.

Но это стало последней каплей и Мидория быстро поднялся, и побежал куда-то в сторону. Бакуго не теряя времени, матерясь, побежал следом. Пока было открытое пространство и никого рядом не было, блондин иногда ускорял себя взрывами. Но Изуку быстро проанализировав это, побежал в сторону переулков где не так много места для маневрирования со взрывами.

Но вот переходы закончились и перед Деку показалась стена. Назад бежать не получалось, сзади был разъяренный и очень опасный на данный момент Бакуго. Впереди стена. Думать много времени не было, из-за угла уже выбежал блондин и крича что-то очень интересное про персону зеленоволосого бежал прямо на него, готовя в руке взрыв.

Судорожный вдох и принятое решение сделать то, что может не получится. Если всё же не выйдет, то бежать будет некуда. Он уже изрядно выдохся, а судя по виду Бакуго, тот еще был полон сил. Ладно, выхода нет, либо он, либо Каччан.

Не мешкая Изуку побежал к стене. Сосредоточившись, он попытался сделать себя неосязаемым для предметов. В том то и дело, что для людей он так и так был неосязаемым, а неживые предметы он мог без усилий трогать. Было сложно сконцентрироваться, когда сзади на тебя надвигалась целая лавина ярости в одном лице, а дыхание уже сбилось, выходя из легких со свистом. Стена неумолимо приближалась. Не думая ни о чем, Изуку слегка расслабился и подумал о том, что хочет пробежать сквозь стену.

На мгновение перед глазами стало темно, но в следующую секунду снова стало светло. Тут же послышались чьи-то испуганные крики и в него попал какой-то предмет быта. Ослепленный неожиданной сменой освещения, Изуку не сразу понял где он оказался. Потирая ушибленное место и протерев покалывающие от света глаза, он осмотрелся.

Удивлению не было предела. Он был в чужой ванной комнате, а сбоку от него стояла какая-то молодая девушка, которая прикрывалась полотенцем. Испуганно вскрикнув, паренек закрыл глаза руками и стал бормотать слова извинений. Ужас, ему так стыдно ещё никогда не было.

— Милая, что там происходит? Открой дверь я посмотрю, что у тебя за крики. — произнес грубый мужской голос со стороны двери.

Задержав дыхание, Мидория с надеждой посмотрел в лицо девушки и стал махать руками в знак протеста. Только этого не хватало. Таких дней у него еще не было. Девушка с опаской осмотрела нежданного гостя и сглотнув посмотрела на дверь.

— Нет пап, не волнуйся, тут просто таракан пробежал прямо под ногами… Ты же знаешь, как я их боюсь, вот и закричала, увидев его. — немного замкнуто произнесла она, посматривая на Мидорию, явно сомневаясь в своих действиях.

— Хорошо, не задерживайся. — сказал тот же голос. Послышались отдаляющиеся шаги.

Изуку устало повалился на пол. Таких приключений у него не было. Он забыл где находится, в каком положении он сейчас и просто сидел с закрытыми глазами, выравнивая сбившееся дыхание.

— Эй… Ты кто такой и что здесь делаешь? — неуверенным шепотом спросила девушка.

Вот сейчас он вспомнил где находится и рядом с кем. На щеках почувствовался жар, с каждой секундой он становился всё горячее и горячее. Быстро спрятал лицо в руках и что-то промычал. Девушка ничего не поняла, но оглядевшись и заметив своё отражение в зеркале тоже покраснела и поспешила надеть халат поверх полотенца.

— Всё…

Изуку открыл лицо и смущенно отвел взгляд от девушки.

— Прости, ты не могла бы мне сказать, как мне уйти отсюда незаметно? — тихо спросил слишком смущенный Деку.

— Д…да, тут рядом есть окно, оно в соседней комнате. Это моя комната, так что проблем быть особо не должно. Только… Кто ты такой вообще и что тут делаешь?

— А… Прости, за мной гнались, я использовал причуду и прошел сквозь стену избавляясь от хвоста. Я правда не хотел, чтобы так получилось! Честно! — Изуку замахал руками, а потом просто закрыл ими свое пылающее лицо.

— Ты можешь проходить сквозь стены? А ты можешь пройти сквозь эту стену? — девушка указала в нужную сторону. — Просто я боюсь, чтобы ты не столкнулся с кем-то пока будешь идти к комнате.

Изуку просто кивнул и, мельком глянув на стену куда указывала девушка, подошел к ней и сосредоточившись вновь ощутил, как тело становилось более легким и прошел сквозь стену. Сразу же он оказался в просторной девчачьей комнате. Окон здесь было два, оба вели на улицу.

Сзади послышался скрип двери. Обернувшись, он увидел ту самую девушку. Она посмотрела на него и указала на окно, которое было ближе к ним обоим. Без лишних слов, Изуку подошел, открыл его и пробормотав очередные слова извинения прыгнул на землю.

Он оказался в неизвестной местности. Сзади послышался звук закрываемого окна и задвигаемой занавески. Лучше не оборачиваться назад. Тяжело вдохнув, Деку открыл телефон и включил карту.

Дома никого не было, что несказанно радовало. Всё же не хотелось, чтобы мама видела его сейчас в таком потрёпанном состоянии. Пройдя в свою комнату, он снял с себя грязную одежду и упал на кровать. Этот день точно надо записать в тетради. Полежав ещё какое-то время, он пошел в ванную комнату и стал приводить себя в порядок. Разбитая губа, немного скривленный нос, кровоподтеки и застывшая кровь под носом. М-да, теперь понятно почему та девушка так испугалась.

Воспоминания о ней и то, что произошло всплыло в памяти. Щеки покраснели и смущенный воспоминаниями Изуку поспешил ретироваться из ванной. Уже в комнате он нашел аптечку и сел на кровать обрабатывать раны. Зеркало как некстати находилось у противоположной стены. Вставать не хотелось. Он и так уже устал за сегодня.

— «Эх, хоть бы ты оказалось здесь прямо сейчас, я так не хочу вставать…» — устало подумал Мидория, неотрывно смотря на это самое зеркало.

Внезапно оно слегка поднялось над полом и подлетело к пареньку. Он вытаращил глаза и уставился в зеркало. Огляделся, но в комнате никого другого не было. Потрогав зеркало тот не почувствовал ничего необычного. Догадка мелькнула в мыслях.

— «Неужели это?.. Быть того не может!» — подумал зеленоволосый.

Он уставился на другой предмет, который был на его рабочем столе и мысленно заставил того подняться над столом, и приблизиться к нему. Вещь послушно поднялась, а затем, как по приказу, приблизилась к Деку. Он удивленно смотрел на вещицу. Удивление переливало за край.

— Так, на сегодня хватит! Слишком много впечатлений! Но… если это действительно то, о чем я думаю, то… Нужно срочно записать в тетрадь! — Мидория аккуратно поставил аптечку на кровать и не обращая внимания на ноющую боль от ран, сел писать в тетрадь свои догадки.

— Это же может быть телекинез! Вау! — он всё писал и писал.

Спиной почувствовал чью-то улыбку, обернулся, но опять никого не увидел. А тот, кто был сзади, улыбался, наблюдая за ним.

Силы были на пределе. Но он упорно шёл с грузом вперед, осталось совсем немного пройти. Ещё пару метров и можно присесть отдохнуть. Пляж был практически убран, остались всего каких-то пару железяк и предметов быта, например, тот холодильник всё ещё ждал своей очереди. А другое можно было уже убрать, использовав телекинез.

Изуку наконец дошел до грузовика и повалил в него тяжелый старый телевизор. На этом пляже он уже пару месяцев прибирается. Набрел на него чисто случайно, когда делал утреннюю пробежку. В тот момент, когда он увидел это место, в голове сразу созрел новый план тренировок. Придя домой, он тут же сел за рабочее место и на пару часов погрузился в составление нового расписания. Теперь оно красовалось у него, как и в рабочей тетради, как и на стене за компьютером, так и на двери в его комнату.

Каждый день он изрядно занимался, твердя одно и тоже:

― «Я должен быть сильнее, должен всех догнать и обойти. Я обязан работать в десятки раз больше других, иначе споткнусь и упаду! Я должен, обязан …»

За первые 5 месяцев он очистил половину пляжа. Было трудно. На уроках он сидел весь измученный, но довольный, всё шло четко по плану. Но не забываем про то, что Изуку мог, и пытался перепрыгнуть через голову своих возможностей. Мидория рьяно желал стать сильнее, быть достойным того, чтобы стать лучшим героем.

Особенно сложности прибавляло то, что весь этот металлолом был до жути тяжелым. Первый месяц было трудно носить всё это железо. Даже с веревкой таскать было туго. Поэтому в такие моменты Изуку использовал новоявленную силу телекинеза. Сосредотачивался и глядя на предмет, мыслями заставлял того подниматься в воздух и двигаться прямиком к месту, где должен прибыть грузовик.

Чтобы очистить пляж от этого мусора, он записался в волонтеры. Договорился, что раз в неделю в назначенное место будет приезжать грузовик и забирать весь мусор. В лицо его не знали, попросил, чтобы это было анонимно. Не хотелось, чтобы знали кто именно работал.

Каждое утро он прибегал к этой пляжной свалке, разминался и принимался за тренировку. Сначала силовую, таскал весь этот хлам наверх. А когда уставал, то принимался за тренировку причуды. Силой мысли практиковался поднимать предметы разной величины и веса.

Только был один минус в этой силе. Чем дольше он её использовал, тем его тело становилось холоднее, а кровь меньше циркулировала. Тело становилось слабым, иногда даже голова могла болеть. Кожа приобретала бледный оттенок. Первое время было ничего не понятно. Почему так происходит? Изуку долго ломал голову, и всё же какие-то мысли, догадки мелькали. Всё это он соответственно записывал в тетрадь, которую таскал с собою повсюду.

В такие моменты, когда он совсем выдыхался из-за причуды, Деку чувствовал будто бы чье-то прикосновение к своему плечу. Впервые это произошло на всё том же пляже. Мальчишка на столько устал, что сидел прямо на песке, подпираясь на какую-то железяку, а бледность всё никак не проходила. Тогда Изуку ощутил чью-то руку, но когда резко обернулся, то никого не заметил. Лишь чувствовал легкое прикосновение к плечу. Что-то ему говорило, что это тот, кто постоянно смотрит ему в спину.

― «Что же, надеюсь, что ты меня так поддерживаешь.» ― произнес тогда Мидория в пустоту. После тех слов, рука на плече чуть сжалась, а после вообще исчезла.

― «Буду это считать за согласие.» ― с улыбкой сказал паренек и закрыл уставшие глаза.

С каждым месяцем его сила возрастала. Как и физическая так и сила причуды. Стало легче себя контролировать. А ещё он заметил одну интересную деталь. С повышением физической выносливости, причудой стало возможно дольше пользоваться. Теперь тело не охлаждалось так быстро. Разгон крови, посредством силовых тренировок, тоже был причастен.

― Там остались ещё пару вещей, я сейчас пойду и принесу их. ― сказал Изуку рядом стоявшему человеку, который приезжал сюда каждую неделю за грузом.

Мужчина средних лет посмотрел на отдаляющегося молодого паренька. За все эти месяцы, что он тут прибирался, мальчуган успел нарастить мышцы и стать более сильным. Это было очень заметно, если сравнивать того хилого мальчишку, что тут еле-еле копошился и пытался всё сам донести, и нынешнего парня, который с легкостью поднимает то, что прежний бы даже поднять не смог.

Через минуту Изуку пришел с ещё несколькими железяками и сгрузил их в кузов грузовика. Протер пот со лба рукавом толстовки и поправил маску на лице. Он её специально носил, чтобы в лицо не знали, а волосы просто убирал то под кепкой, то под капюшоном с повязкой.

― Это всё! ― радостно сказал парень.

― Там остался ещё какой-то холодильник и немного мелкого барахла. Я вижу у вас уже места нету, поэтому, когда получится, позвоните мне, я приду и загружу. ― Изуку протянул бумажку со своим номером телефона.

― Не стоит, парень, мы уже сами это донесем. Ты и так тут постарался на славу. За 10 месяцев успел всё тут очистить, у меня даже слов нет. Да и сам ты подрос и подкачался. ― мужчина улыбнулся и с теплотой в глазах смотрел на парня.

Мидория смутился, опустил взгляд вниз, смущенно почесывая голову. Он правда всё это сам сделал? Парень огляделся назад и осмотрел пляж. Песок был без единой железяки, чистый и аккуратно прибранный. Небольшая кучка мусора выделялась на фоне чистого пляжа. Это вроде как должны убрать другие работники, а на другой стороне пляжа, ближе к причалу, стоял какой-то взрослый мужчина с желтыми волосами и длинной челкой. Он смотрел в их сторону, от чего Изуку напрягся. Отвлек его вопрос:

― Ну, спасибо тебе за проделанную работу пацан! Хочешь я угощу тебя чем-нибудь? ― спросил мужчина.

― Спасибо, я, пожалуй, откажусь. Меня ждут дома. ― паренек улыбнулся и, попрощавшись, поспешил домой к маме.

Сегодня Мидория пошел заниматься вечером, поэтому солнце уже садилось за горизонт, окрашивая дома и деревья в красивый розовато-оранжевый цвет. Невольно вспомнился день 10-ти месячной давности. Воспоминания были не самыми приятными, но их скрашивал тот факт, что теперь у него есть причуда.

Остановившись, Изуку посмотрел на небо. Облака размеренно плыли, птицы летели никуда не спеша. Так спокойно. Вздохнув, он продолжил бежать до дома. Уже около него, Мидория снова окинул радостным взглядом улицу, небо, и вошел внутрь.

― Я дома! ― крикнул Изуку, разуваясь и быстро побежал в свою комнату.

Залетел в душ и начал приводить себя в порядок. Его толстовка была пропитана потом, а повязка, которая была на голове и прикрывала волосы, была настолько мокрая, что сам Изуку удивлялся. Всё-таки сегодня он постарался на славу. План тот успешно прошёл, при этом успевая к силовым тренировкам добавлять дополнительные занятия по подготовке к экзаменам в Юэй.

Кстати о Юэй, экзамены состоятся завтрашним днем. Поэтому надо будет хорошенько выспаться, а утром сделать очередную пробежку. За всё это время столько всего поменялось. Он научился становиться осязаемым без особых на то усилий. Маму обнимал каждый день и целовал в лоб. В школе его больше почему-то не задирали. На этот вопрос ответа находить не было желания, а потому Деку спокойно ходил и учился.

Бакуго всё равно оскорблял, даже после уроков отлавливал его по дороге домой и, прижимая к стенке в переулках, спрашивал про его причуду. Он становился ещё злее, когда Изуку отказывался отвечать и становясь вновь неосязаемым, убегал прочь. Да, убегают трусы, но отвечать злому блондину было дело не из приятных. Особенно, когда он всё еще трусливо дрожал перед ним.

Прохладная вода привела тело в чувство. Всё же занятия были не из легких, но кто говорил, что путь к становлению героя будет легким? Вот именно, никто не говорил. Тут надо добиваться всего своими силами. Деку хотел поступить в Юэй даже без причуды. Так почему он сейчас должен опираться на неё? Надо на себя опираться, а причуда будет, как важная дополнительная подпорка. Вот и всё.

Полностью искупавшись, Мидория обернулся в полотенце и вышел из ванны. Внимание привлекло его отражение в зеркале. Да, он действительно изменился. Нарастил мышцы, повзрослел в конце концов. Отведя взгляд в сторону, он посмотрел на компьютер, где высвечивалось то самое видео. Улыбка сама тронула губы. Всемогущий смотрел на него с экрана и улыбался. Герой всегда улыбался, поэтому Изуку тоже будет всегда улыбаться, даже если будет большая опасность.

― Сынок, поможешь мне с ужином, пожалуйста? ― крикнула его мама с кухни.

― Конечно! Сейчас подойду. ― сказал паренек и принялся одеваться.

― Поможешь с салатом? ― спросила женщина у вошедшего Изуку.

Без лишней болтовни, кивнув, он принялся за нарезку. Вообще в готовке тот не особо хорош, но обычные салаты и прочие сырые нарезки он делал вроде как даже хорошо. Сегодня мама решила приготовить салат оцу. Достав собу из кухонного шкафчика, юноша положил её в кастрюльку с водой на плите. А пока она варилась принялся делать соус. Достав корень имбиря, почистил его и нарезал. В дело пошел юзу*, цедру которого нужно было натереть на терке, а сок выдавить.

Он аккуратно вымыл его и взялся тереть. В какой-то неожиданный момент появилась боль. Она стремительно распространялась по ладони. Казалось бы, словно руку опустили в саму лаву. Она горела просто невероятно, такое ощущение, что кожа вот-вот просто слезет, оставляя одно только мясо.

Деку перестал ощущать руку, её просто свело, а дрожь проходила по телу новыми волнами. В глазах на мгновение помутнело, а после перед ними вспыхивали красные пятна. Боль была сравнима пожару. Она разрасталась с новой силой. Было невыносимо больно, хотелось кричать, но из лёгких вырвались лишь ошеломленные вздохи и шипения, но стоило только пошевелить рукой, хоть совсем чуть-чуть, как из горла вырвался сдавленный то ли крик, то ли писк.

― Что за… Ох, боже… Что это?! — чуть на повышенных тонах произнес Изуку, он даже не узнал свой собственный голос.

Перед глазами встала пелена слез, это была естественная реакция организма. Мальчишка проморгался, чтобы после с ужасом и неописуемым шоком уставиться на свою руку. Картина, что предстала перед его глазами, была ужасна, от чего он вновь почувствовал вспышку боли, словно ему ножом, без анестезии, срезали кожу с руки, доходя почти до кости. Ком застрял в горле и зеленоволосый еле смог его проглотить, чтобы снова выдавить сдавленный и приглушенный крик.

На ладони красовались небольшие, но болящие покраснения. С каждой секундой они разрастались и становились темнее, а кожа начала покрываться бугорками. На другой ладони ощущения повторились, но чувствовалось это не так сильно. А может сказывалось то, что тело было в состоянии шока.

Инко встревожено посмотрела на сына и увидев его руки, вскрикнула. Она быстро подбежала к нему и взяв за плечо потянула к раковине. Аккуратно пододвинула его ладони под кран и включила холодную воду. Пока руки промывались под водой, мама Изуку нашла аптечку и достала антисептические средства.

А паренек в это время широко смотрел на свои ладони и прерывисто дышал. В голове было пусто, всё внимание было сосредоточено лишь на пульсирующей боли. Такое впечатление, словно на руке зажгли огонь, но вместо того, чтобы он потух, разрастался и делал ещё больнее. Деку прикусил губу и прижал лицо к предплечью.

― Изуку, родной, дай руки, сейчас я тебе их обработаю. ― Инко осторожно положила свою руку ему на спину, со слезами на глазах наблюдая за ним.

Мидория младший кивнул и убрал ладони от прохладной, и успокаивающей воды. В это время мама достала перекись водорода и полила ему на них. Было неприятно, мучительно, но сжав зубы, он терпел. Подождав чуть-чуть Инко взяла бинт и повязала ему ладони. Осторожно, так чтобы не приносить неудобств своему сыну.

― Что случилось? Откуда появились эти ожоги? ― спросила мама, сглатывая ком в горле.

― Я… я не знаю, но думаю это из-за юзу. Когда я натирал его, то тогда появились эти покраснения. ― Деку посмотрел на свои обвязанные ладони.

Было невыносимо сжимать пальцы. Одно движение, как тут же ослепляющая боль проходила по всему телу, вызывая цветные пятна в глазах, судорожный вздох. Невольно вспомнился завтрашний экзамен. Изуку сглотнул давящий горло ком. Какие-то ожоги не должны ему помешать пойти.

― Не волнуйся, мам, мне уже лучше, поэтому давай сядем ужинать. ― произнес паренек.

― Может сходим в больницу? Тебе вылечат раны, и ты сможешь завтра пойти на вступительные экзамены. ― с волнением в голосе, сказала Инко.

― Давай уже завтра. Сейчас поздно, да и руки не так сильно уже болят. ― Деку широко улыбнулся и встал, чтобы помочь с приготовлением ужина.

Правда о причиняющих сильную боль ожогах он промолчал, лишь бы мама не волновалась.

Она спешила, потому что опаздывала. Как она могла проспать будильник? Наверное, сказался недосып и отчеты до полуночи. Тем не менее, если она опоздает на это важное совещание, то можно считать, что с работы её уволят. Вот женщина добежала до пешеходного перехода, а светофор, как назло горел красным. Оглядевшись, она не увидела ни людей, ни машин по близости. Решила перебежать быстро дорогу, всё равно никого нет, а сейчас будет решаться её будущее. Нельзя опаздывать.

Женщина начала перебегать дорогу, как тут же услышала мотор машины, чьи-то чужие руки на талии и крик:

― Берегитесь!

Сегодня Изуку проснулся рано, а вот мама всё ещё спала. До вступительных экзаменов в Юэй осталось полтора часа. Он быстро собрался, при этом морщась от боли в руках. Не хотелось тревожить маму из-за этого, поэтому пока она спала, Изуку написал записку, что ушёл и скоро вернется, чтобы не переживала, он со всем справится, а руки не так уж и сильно болят. Да кто бы говорил? Ожоги второй степени болели, как раскаленное железо, опущенное в ледяную воду. Наверняка щипало бы даже похлеще.

Но не теряя драгоценного времени, он побежал к школе Юэй. Погода была просто прекрасная, солнце ярко светило, ветерок слегка дул в спину, нежно игрался с волосами. Заворачивая за угол Мидория увидел женщину, которая стояла у пешеходного перехода. Что-то его сразу насторожило, но в следующую секунду он понял в чем дело. Женщина побежала на красный свет, а с боку на большой скорости несся автомобиль. Внутри что-то тревожно колыхнулось, начало наполняться какой-то силой. Всё происходило, как в кино, в замедленной съемке, он не понимал, что с ним происходило, его тело начало двигаться само, прежде чем сам хозяин даст какой-то «приказ». Мгновение, и Изуку оказался рядом с этой женщиной и взял её за талию.

― Берегитесь! ― крикнул мальчишка и толкнул её в сторону.

По инерции сам упал на дорогу, прямо под колеса машины. Увидевшая это женщина, испуганно взвизгнула, но после недоуменно уставилась на парня, который к её удивлению, просто пропустил сквозь себя автомобиль. Послышался визг тормозов. Водитель остановился и тревожно выглянул в окошко.

Изуку просто сидел на дороге, приходя в себя. Он был весь бледный. Кожа приобрела беловатый цвет, а синие вены выглядывали на его шее, создавая образ ожившего мертвеца. Водитель вышел из автомобиля и направился к нему.

― Эй, парень! Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке? ― мужчина присел на корточки рядом с Изуку.

― Что здесь произошло? ― спросил только, что подошедший мужчина, на вид, лет 50, худой, как скелет.

Деку поднял взгляд зеленых глаз на него. Легкая дрожь прошлась по телу. Он узнал его, это тот самый мужчина, который стоял на пляже. Те же желтые волосы, длинная челка, даже бежевое пальто, в котором он вчера там был. Паренек невольно засмотрелся на этого человека. Мужчина был по-своему красив, чем-то отдаленно напоминал героя — Всемогущего.

― Вставай, юноша! ― произнес этот самый мужчина, протягивая ему руку, с доброй улыбкой.

Воспоминания неожиданно обвалились на него. Перед глазами промелькнула картинка с протянутой рукой, доброй улыбкой и взглядом. Всемогущий 10 месяцев назад так же протягивал ему ладонь, говоря точно такие же слова. С той же доброй интонацией, вызывая невольную улыбку.

― Встаю!

Изуку радостно улыбнулся и ухватился за ладонь мужчины. Тот сжал его руку и потянул его на себя, помогая подняться. От неожиданной хватки, ожоги на руках вновь дали о себе знать, принося жгучую боль. Паренек вскрикнул, выдернул руку и прижал к груди, зажмуривая глаза, прикусывая губу. Все встревожено глядели на него. Тут же повалились вопросы.

― Не беспокойтесь, всё в порядке. ― Изуку мило улыбнулся, хотя эта улыбка выглядела немного пугающе на фоне бледности и выделяющихся синих венах.

― Спасибо, что спасли меня. ― сказала женщина.

Деку смущенно опустил взгляд и по привычке потянулся рукой в волосы. Но тут же спохватился, вспоминая про экзамен и то, что он возможно опаздывает. Извинился перед всеми и побежал к Юэй. Уже находясь перед воротами, он остановился и с горящими глазами смотрел на здание. Как же Изуку мечтал сюда поступить. Даже не то, чтобы поступить, хоть бы пройтись по самой школе, увидеть, как тренируются будущие профессиональные герои, увидеть их школьные будни, наполненные учебой и тренировками.

Сердце трепетало от мысли о том, что он имеет возможность увидеть всё это своими глазами. Его мечта наконец-то сбывается! С радостной улыбкой и мыслями, Изуку прошел через ворота академии и собрался было чуть ли не вприпрыжку пойти, как его нагло окликнули.

― Отвали, Деку! Не стой у меня на пути или помереть решил?! ― Кацуки зло смотрел на одноклассника.

Мидория вздрогнул и тут же сжался. Он всё ещё боялся Бакуго. Пусть даже имея способность быть неосязаемым, он всё равно его боялся. Мало ли, что может выкинуть этот взрывной парень. Деку испугано обернулся к другу детства и начал мямлить что-то. Блондин лишь прошел мимо, так и не попытавшись тронуть зеленоволосого. Изуку наблюдал за ним, глотая ком в горле.

Сделав глубокий вдох, успокаивая себя, паренек продолжил путь. Зайдя в зал, в котором сидело большое количество желающих поступить, он сел рядом с Кацуки, по порядковому номеру. Сущий Мик рассказывал правила прохождения экзаменов, что их будет ждать и прочее. В начале будет практический тест, а потом уже письменный. Кратко объяснив правила практического задания, все засеменили переодеваться и идти к полигону.

Всех распределили по группам на каждый полигон. Группа, в которой был Изуку, уже стояла перед своим, готовясь к скорому экзамену. Волнение переходило через край. Как никак этот тест был очень важен. Он не был уверен в своих силах, да, он тренировался, поднимал тяжелый груз, развивался. Но после той стычки с женщиной у перехода силы медленно восстанавливались. Зеленоволосый ещё не понял из-за чего это произошло, а ещё он обратил внимание на то, что был в пяти метрах от той женщины, но за секунду оказался рядом с ней. Эта мысль заставила хорошенько задуматься.

— «А что, если это проявление новой стороны моей силы?» ― подумал Деку, смотря пустым взглядом в сторону.

От мыслей его отвлек вопрос:

― Юноша?

————————————————————

Примечания автора:

*Юзу, это японский фрукт похожий на лимон и лайм. Короче говоря, японская версия лимона.

― Юноша?

Из размышлений вывел знакомый голос. Изуку резко обернулся и посмотрел в синие глаза. Всё тот же мужчина, который утром был у дороги. Выглядел он удивленным, хотя мальчишка был не менее потрясен повторной встречей с мужчиной.

― Добрый день, сэр! ― сказал Изуку, полностью повернувшись к человеку.

― Не ожидал тебя здесь увидеть. Собираешься поступить в UA? ― спросил мужчина.

― Да, это моя мечта ещё с самого детства! ― Деку смущенно улыбнулся.

Бледность с его лица ещё не прошла, но по крайней мере он не выглядел, как призрак. Вены спрятались под кожу, где им и было место. Силы чуточку прибавились, так что стоять на ногах можно было твердо и спокойно. Вообще сил на сам экзамен должно хватить. Ну, так думал Мидория, но никто не мог сказать, что это 100 процентов будет так. А вот на счет рук можно было молчать. Они всё ещё болели. Пальцы сжимать было очень больно, а что-то брать в руки так вообще. После того как он спас женщину от машины и потерял много сил, руки начали болеть в разы больше. Если до этого ожоги были более-менее терпимые, то сейчас нет, сейчас всё горит невероятно сильно. Вот с ними он не знал, как сдать экзамен, но ничего, справиться.

Мужчина осматривал паренька, будто бы ища подтверждение чему-то, что знал только он. От пристального взгляда стало немножко не по себе. Изуку нервно поднял забинтованную руку и запустил её в копну зеленых волос. От этого действия по ладони прошлась новая порция боли. Мидория поморщился, слегка зажмурив глаза, и убрал руку от головы, посмотрел на неё.

― Можно поинтересоваться? ― немного тревожно спросил мужчина.

Деку кивнул.

― Твои руки сильно ранены? Если да, то ты будешь не в состоянии пройти тест. ― серьёзно произнес он.

Изуку снова посмотрел на руки. Всё же стоит сказать, а то мало ли, что ещё может произойти? Да и он может кого-то подставить. Собравшись с мыслями, тот посмотрел прямо в глаза собеседнику.

― Не знаю насколько серьёзными могут быть раны, но думаю, что я смогу пройти экзамен. ― сказал мальчишка.

― Можно я на них взгляну? ― человек аккуратно подошел к юноше, будто бы боясь его испугать.

Изуку сначала неуверенно посмотрел на него, потом на руки. Желания показывать свои ладони не было. Но что-то ему настойчиво шептало, что этому человеку можно довериться. Этот человек надежен. Внезапно Деку почувствовал чье-то прикосновение к пояснице. Вздрогнув, обернулся, но там никого не было видно. А вот прикосновение так и не исчезло.

— «Это ты, Ичи-сан?» ― мысленно спросил Изуку.

На плече он почувствовал легкое прикосновение, будто бы подтверждение мысленного вопроса мальчишки. На душе стало легче. Прикосновение к пояснице усилилось, побуждая к действиям, а вот с плеча исчезло. Изуку решил доверится наблюдающему и пошел на встречу к мужчине.

― Хорошо. ― ответил немного взволнованный юноша.

Пару метров и вот мальчишка уже стоит на расстоянии вытянутой руки от человека. Он протянул ему забинтованную ладонь, а мужчина задумчиво взял её в свои худые руки. Не рассчитывая силы, светловолосый чуть сжал руку паренька. Тот же в свою очередь скривился в лице от боли. Мужчина испугано посмотрел на Изуку и отпустил его руку.

― Может лучше сходить к Исцеляющей девочке? Она посмотрит твои раны. ― предложил он.

Немного поразмыслив, Мидория согласно кивнул, всё же до самого теста оставалось ещё немного времени. Мужчина повернулся в обратную сторону, подзывая Изуку, чтобы тот шел за ним. Они направлялись к небольшому зданию, стоящему неподалеку от площадки к полигону.

― Можно узнать, как тебя зовут, юноша?

― Мидория Изуку! ― представился будущий герой.

― Яги Тошинори. ― улыбаясь, произнес мужчина.

― Мне вот, что интересно, какая у тебя причуда? Если ты был так уверен, что сможешь побеждать роботов, принося рукам меньше неудобных ощущений, то причуда связанна с чем-то другим.

Паренек удивленно посмотрел на Тошинори, отмечая то, что он довольно умный и сообразительный. За каких-то пару предложений смог понять без чего может обходиться его причуда. Деку погрузился в недолгие размышления о том, говорить ли или нет, но шепот внутри твердил, что ему можно довериться.

― Основное в моей силе это телекинез. Я могу передвигать вещи силой мысли, не зависимо от размеров. По крайней мере я не пробовал перетаскивать чрезмерно большие предметы. А второе ― это неосязаемость, так я её называю. Я могу проходить сквозь любые предметы, неважно какой толщины. Могу просто быть неосязаемым. ― с улыбкой сказал парень.

― Что же, твоя причуда очень интересная, и наверняка очень сильная. Достойная героя! ― улыбаясь говорил спутник.

Тошинори с интересом смотрел на юношу. Изуку в это время увлеченно начал рассказывать о силе других героев. Определенно было интересно слушать, этот мальчишка с энтузиазмом говорил о причудах, тонкостях каждой изученной ранее. Мидория плавно подошел к разговору о Всемогущем.

― Знаете, вы чем-то напоминаете мне Всемогущего… ― с задумчивостью ответил Изуку.

Яги слегка вздрогнул от такого замечания и покосился на юношу, что смотрел перед собой. Он явно не был готов к такому повороту. К тому же они уже были у входа в здание. Открывая дверь, он пропустил сначала Мидорию, а потом вошел сам, указывая куда именно надо идти.

― Правда? ― поинтересовался мужчина.

― Да… Просто… мне довелось встретить героя №1! Он меня тогда спас, а когда собирался уходить, то… Наклонился ко мне, протягивая руку и обратился «юноша». Сегодня утром я прямо увидел в вас его образ.

Изуку улыбался. Глаза светились каким-то рвением, на бледных щеках появился небольшой румянец. Мужчина улыбнулся в ответ своей доброй и теплой улыбкой. Они уже подошли к двери с табличкой «Медкабинет». Тошинори постучался в дверь, и когда дали разрешение войти, её открыли и вошли внутрь.

В помещении находилась низкая пожилая женщина в медицинском халатике. На её голове был пучок, который насквозь проходил декоративный шприц. Она оглядела вошедших и поздоровалась. Указала на больничную койку, а сама прошла к столику.

― Ну, что случилось? Рассказывайте. ― проговорила женщина.

― Этот юноша с ранами на руках. Экзамен вот-вот начнется, а с такими травмами он может не справиться. ― с тревогой сказал мужчина, обращаясь к Исцеляющей девочке.

― Что же, давай я на них посмотрю. ― женщина посмотрела на Изуку, ожидая от него каких-то действий.

― Да, конечно.

Изуку сел на койку и протянул правую руку. Исцеляющая девочка аккуратно взяла ладонь и начала снимать бинты. Взору предстали покраснения, желтые пятна и в некоторых местах пузыри. Боль только усилилась, после снятия бинта, а сам бинт был выброшен в мусорку. Школьник смотрел на свою руку большими глазами. Такие ожоги… И всё от какого-то фрукта. Изуку тяжело сглотнул застрявший в горле ком.

― Серьезные ожоги… Да и сам ты в плохом состоянии. Я не смогу исцелить их полностью, если возьму больше жизненной энергии на всё исцеление, то ты не сможешь пойти на экзамен. Сил у тебя и так мало. ― серьезно и сосредоточенно сказала женщина.

Изуку лишь кивнул головой, принимая информацию. Лучше уж так, чем совсем никак.

― Ох, хорошо. Не буду спрашивать откуда они у тебя, только в следующий раз будь аккуратнее и внимательнее. ― произнесла Исцеляющая Девочка, ― давай вторую руку.

Мальчишка протянул вторую руку, под внимательный взгляд Тошинори. Он был сильно удивлен представшей картине. Ожоги второй степени серьезная вещь. Огонь? Кипяток? Из-за чего он получил такие раны? Беспокойство захватило душу мужчины, не давая ему покоя. Взволнованный взгляд был устремлен на голову юноши. Он помнил, как 10 месяцев назад спас его от грязевого злодея. Тогда он был с кровью на голове, а вот сейчас с ожогами на руках. Что-то их встречи немного травмоопасные.

В это время женщина уже сняла бинт с левой руки. Там была точно такая же картина только в менее ужасном виде. Правой руке всё же досталось больше. Изуку нервно кусал губы. Аллергии у него не было ни на что, а фрукт юзу он до этого с легкостью брал в руки и кушал. Может к этому причастна новообретённая сила? Только вот, какая между ними связь?

― Сейчас я тебе подлечу руки, но не полностью, будь готов к тому, что сил уменьшится. ― предупредила медсестра.

Её губы, сложенные в уточку, внезапно начали удлиняться, приближаясь к лицу Изуку. Он ошарашенно смотрел на неё, по рефлексу отодвигаясь назад, но шустрая старушка успела поцеловать его в щеку. В теле сразу же почувствовалась слабость, а с лица ощущался отток крови. Наверняка он уже побледнел. Взгляд сам собой устремился к рукам. Мимолетное удивление застыло в глазах, после чего появились радостные блёстки.

― Ух-ты! Спасибо вам большое! ― восторженно промолвил будущий герой.

Он с радостью посмотрел по очереди на женщину и мужчину. Оба стояли и улыбались, переглядываясь. Мальчишка подвигал пальцами, не чувствуя боли. Остались лишь небольшие покраснения. Но это не приносило такого ощутимого дискомфорта.

― Всё, иди, экзамен вот-вот начнется, не гоже опаздывать. ― с улыбкой сказал Тошинори, провожая взглядом оного.

― Да, конечно, ещё раз спасибо!

Изуку с радостными мыслями побежал обратно к полигону. Там ещё стояли ребята из его группы. Когда он приблизился, некоторые странно на него покосились. От этих взглядов стало немного не по себе. Становясь чуть в сторонку, он огляделся и заметил, как к нему приближается девчонка. Мидория смутился.

― Привет! Я Урарака Очако! ― представилась она.

― П…привет… ― выдавил из себя что-то на подобии приветствия школьник.

― Я хотела спросить. С тобой всё в порядке? Когда ты тут до этого стоял, ты был менее бледным. Тебе плохо? ― с тревогой поинтересовалась девушка.

― А… э… Н-ну… Нет, н…не то чтобы… ― на бледном лице появились краски.

Изуку залился слабым алым румянцем, а руки то и дело кружили вокруг головы, пытаясь спрятать пылающее лицо от девушки. Она смущенно засмеялась. Их недолгий разговор прервал голос:

― И-И-И СТАРТ… ― Сущий Мик стоял на высоком здании откуда был виден каждый полигон.

Все недоуменно переглядывались, не понимая, что это означало.

― В чем дело?! В настоящем бою не ведут обратный отсчет! Вперед! ВПЕРЕ-Е-ЕД! Считайте эстафету начатой! ― прокричал герой.

Изуку смотрел на героя «голоса», прищуривая глаза от слепящего солнца, а рядом почувствовался легкий ветерок. Он повернул голову назад и увидел будущих студентов уже бегущих по дороге в полигон. Дыхание слегка сперло от волнения и неожиданности. Он тут же сорвался на бег своими слегка трясущимися ногами. Деку снова опоздал со стартом, другие наверняка уже роботов побеждают пока он тут прохлаждается.

— «Так, успокойся, парень! Всё в порядке, ты просто немного не успел со стартом. Сейчас просто нужно найти роботов и набрать очки… Вспомни зачем ты здесь, по какой причине у тебя есть возможность находиться тут!» ― думал Мидория, успокаивая себя.

Другие уже разбежались в стороны. Изуку спешил найти хотя бы одного робота, попробовать победить его с помощью своей новообретенной причуды. Внезапно перед ним из-за угла выскочил робот в 2 бала. Тот своим механическим голосом что-то говорил, бибикал и со скоростью направился на мальчишку. Мидория стоял, испугано смотря на робота. Ноги не хотели слушаться, противно дрожа. Застрявший в горле ком мешал свободно вдохнуть, а ослабевшему телу от этого стало только хуже.

Почему он сейчас стоит и пугливо смотрит на надвигающуюся на него беду? А как же причуда в действии? Столько времени зря тренировался что ли? Лишь для того, чтобы сейчас его раздавил робот, который своим механическим умом жаждет его победить? Но он не должен просто так стоять и со страхом глядеть на оного! Ноги всё равно не слушались, дрожа, а мозг был погружен в пучину липкой паники из-за чего делать анализ ситуации было просто невозможно.

― Искусство соблазна! ― прокричал кто-то.

Яркий синий луч резко разделил робота пополам, от чего тот повалился на землю кусочками железных частей. Изуку испугано покосился в сторону откуда по идее должен был светить луч и встретился взглядом с блондинистым юношей. Тот подмигнул ему и уже убегал куда-то в сторону.

― Мерси! Из нас получилась хорошая команда, но надеюсь мы больше не пересечёмся! ― сказал всё тот же светловолосый юноша и скрылся с глаз за углом здания.

Мидория сглотнул, посмотрел на груду металлолома, твердо решая больше не дрейфить, как сейчас и сорвался на бег. Искать роботов оказалось довольно сложно. Где только он не успел оббегать, везде уже были кучки метала и железа. Вот, что означает опоздать со стартом. Быть позади всех. Для тебя уже ничего не останется, либо ты, либо тебя.

Юноша выбежал на просторную поляну где находились пару ребят из его группы. Глаза заметили знакомую макушку с коричневыми, почти шоколадными волосами. Девушка бегала по всей поляне, касаясь каждого робота, а те в свою очередь поднимались в воздух. Когда нужное количество роботов, по её мнению, было собрано она коснулась подушечками пальцев друг друга:

― Отмена! ― прокричала Урарака, и роботы стали падать с неба на землю, разбиваясь о твердую поверхность.

Изумленный взгляд школьника следил за всем этим. Следил как каждый из будущих студентов проявлял себя, показывая всё на что они были способны. Свое чудесное умение управлять причудой, сохранять спокойствие, умение анализировать ситуацию. Каждый чем-то отличался друг от друга, не только причудами, но и характером, что был так заметен во время соревнования. Тем более на фоне Изуку, который так и стоял, наблюдая за всеми, понимая, что они лучше него, такого слабака, что внезапным образом получил силу и теперь пытается себя проявить, и поступить на факультет героев.

― Осталось 5 минут и 27 секунд! ― проголосил Сущий Мик, чтобы услышали все будущие студенты UA.

Тело вздрогнуло от неожиданности. Осталось так мало времени! Изуку резко развернулся и побежал искать хоть каких-то роботов. Он должен поступить. Не было же всё это зря, все эти тренировки, изучения новой силы, составление расписаний. В конце концов тот день на крыше! Он прошел через всё это не просто так, значит должен сделать хотя бы что-то, хотя бы постараться.

Пробежав пару поворотов, он попал на одного робота. Тот заметил его, начиная бибикать и своими красными светящимися глазами — лампочками ярко светиться, глядя на паренька. Изуку постарался успокоиться, наблюдая за тем, как робот быстро надвигается на него. Силой мысли он заставил машину подняться высоко в воздух. Было немного проблематично это сделать по причине того, что он двигался. Как никак, Деку тренировался только на неподвижных предметах. Всё тем же телекинезом, он заставил робота резко рухнуть на землю, разбиваясь на части.

Радостная улыбка появилась на побледневших губах. Получилось! У него получилось! Но расслабляться не стоит, времени в обрез, а потому Изуку уже бежит дальше, не заворачивая во все углы, а лишь мельком вглядываясь, чтобы ничего не пропустить.

За 3 минуты бега туда-сюда он встретил роботов 10-11, по такой же схеме побеждая их. Если же робот не замечал мальчишку, тот забегал за углы или мусорные баки, как в некое подобие укрытия, и выглядывая, пользовался своей силой. Попадались машины, как и на два балла, так и на один. Силы медленно, но верно покидали тело. Стало холодно, а тонкая кофта, да и теплая погода, не грели тело. Мельком глянув на свои руки, школьник отметил то, что они покрылись беловатым оттенком. Будто бы кожа не видела солнечного света уже год.

На дрожащих ногах паренек продолжил бежать, как снова выбежал на ту же поляну где видел уже знакомую девушку Урараку. Там уже собрались, некоторые другие ребята. Вокруг них лежали кучи железа от побежденных роботов. Большинство было уже уставшими, а кто-то не обращал на это внимание и бежал искать «врагов».

Послышался внезапный шум, большая тень накрыла изумленных детей. Те поворачивали головы, удивленно смотря наверх.

Они наблюдали за детьми с экранов. Следили за каждым, отмечая детали. Оценивающе смотрели и размышляли между собой. Темнота вокруг только усиливала ощущение злодейского логова, каковым оно и не являлось. Потенциальных ребят они давно уже выделили, за другими только наблюдали, делая свои выводы. Эта академия легкой не будет. Тут сложно, тут больно, нужно терпение, нужна сила. Слабых не берут…

― Мы видели всех и сделали выводы. Как на счет того, чтобы выпустить его?

― Вы уверены? Как никак это ещё только подростки.

― Они уже подростки! Тут не берут слабых и трусливых, сам же знаешь. Чтобы быть героем нужно быть смелым и отчаянным, может даже немного сумасшедшим. Герои не те, кто говорят только пафосные речи. Чтобы пойти в огонь, заведомо зная, что можно и не вернуться, нужно быть именно сумасшедшим. А чтобы пойти туда и спасти кого-то, это уже герой.

― Тогда мы его выпускаем.

Свет с экранов осветил руку, тянущуюся к красной кнопке.

― Посмотрим, кто из них будет настоящим героем…

Тихий щелок оповестил всех о том, что кнопка нажата. Его выпустили…

Дети смотрели на большого робота, что нависал над ними, заграждая свет солнца. Одни испугано смотрели на него, другие поспешили ретироваться с места.

― Это ведь тот самый робот, который впадает в бешенство при большом скоплении людей? ― громко спросил кто-то.

Робот в ноль баллов сейчас стоял перед ними. Тело Изуку от дрожи и слабости в коленях повалилось на землю. Большие глаза смотрели на механическую машину с испугом и страхом, а мимо проносились ребята, крича бежать от сюда, ведь была большая вероятность того, что тебя сейчас задавят. Деку с усилием воли поднялся на ослабевшие ноги, трясясь от холода. Повернулся спиной и собрался уже бежать отсюда, как услышал голос. Знакомый, девичий голос. Повернувшись обратно, взору предстала девушка прижатая камнем. Видимо, когда робот появился, то задел здания и куски бетона полетели вниз.

― Помогите! Я застряла, помогите, пожалуйста! ― кричала девушка, надрывая горло и руками пытаясь выкарабкаться из-под камня.

Но тот был тяжелее, придавливая Очако к земле. В тот момент, в тот самый момент, когда он увидел Урараку под камнем, у него что-то защемило в груди. Видя, как она не может себя спасти, а робот уже приближался к ней, тело среагировало быстрее, нежели он успел что-то придумать. За каких-то пару секунд Деку оказался рядом с ней и холодными, дрожащими пальцами взял её за подмышки и потянул на себя. Она ухватилась за его плечи, пытаясь высвободить ногу, но камень не давал.

Изуку посмотрел наверх, примерно рассчитывая сколько у них осталось времени, пока робот не успел добраться к ним. К его большому отчаянию, он был уже совсем рядом. Не успевая придумать ничего более лучшего, Деку собирается с мыслями, смотрит на робота, а конкретно туда, где по сути может быть его механическое сердце. Мысли в голове практически отсутствовали, давая место приказам. Железные части робота вдруг начали двигаться внутрь, будто находясь под давлением. Робот остановился, не в силах пошевелиться, а бледный Изуку, держа раненую девушку практически на себе, смотрел на гиганта, мысленно заставляя того сжиматься, ломая себя. Железно гнулось, словно его только вытащили из раскаленной печи. Робот сам себя ломал, металлические части отламывались, но не падали, а всаживались обратно в робота, попадая в его жизненно важные детали. Внешне он уже напоминал помятую железную баночку от Спрайта, только внешне намного больше. Робот уже был побежден, но Деку этого не хватало. Он со злостью посмотрел на камень, что давил на ногу девушки, заставил подняться, а потом со скоростью ударил им по железной голове робота. Тот начал падать, однако некоторые части разлетались в разные стороны.

Из-за того, что он поднял камень, а девушка всё это время пыталась высвободиться, держась за паренька, то положение не было устойчивым, и она, по инерции, чуть ли не падает прямо на грудь паренька. Испуганно подняв голову, она глянула на него и замерла от удивления. На его шее были видны синие вены, которые плавно переходили к лицу, выделяясь на белесой коже. Губы чуть ли не посиневшие, как от холода, а широко раскрытые глаза пеленала легкая дымка.

― Э…эй! Ч…что с тобой случилось?! ― испугано и тревожно спрашивает девушка.

Он лишь посмотрел на неё взглядом полным боли и в тоже время почти бездушным. Губы едва шевелились, пытаясь что-то сказать. Из-за этой попытки он закашлялся, отхаркиваясь непонятно откуда взявшейся кровью. Её глаза округлились ещё сильнее. Изуку заметил какое-то движение сзади, и испугался. Быстро перевел взгляд на неё и сосредоточившись, попробовал поднять Урараку с помощью причуды. Ничего не вышло, потому он попробовал поднять её за одежду. Видя позитивный результат, Деку откинул девушку подальше от него и робота, а сам остался стоять, обессилено смотря на робота, который по какой-то причине падал прямо в его сторону. Прямо на него.

Сил бежать не было, он растратил всё на спасение девушки. А теперь еле как держался на ногах, сам того не понимая. Его тело было полностью на пределе. На руках тоже повыскакивали вены, делая его вид ещё более жутким. Кожа белая, вены на шее, руках, кровь, стекавшая из рта, да в добавок начала течь и из носа. Прямо вид призрака-вампира.

Внезапно рядом с ним оказался парень с двигателями на ногах, и собрался было на ходу взять его на руки и убежать, но он просто пробежал мимо Изуку. Не чувствуя тяжести на руках, остановился метрах в 20 от школьника, обернулся. Но в этот самый момент на то место где был сам Мидория, упала груда железа, от побежденного робота.

―Тест… Окончен!!! ― прокричал Сущий Мик.

Но никто не радовался этому, ведь только что, на глазах почти всей группы, произошло кое-что более устрашающее…

Они наблюдали, следили, выискивали что-то. Ну, не могут же все бороться только за место в академии, не рискуя собой ради других? Это даже как-то не по-геройски. Тут же геройская академия, между прочим! Поэтому они смотрели и выбирали, думали, что им делать. Хотя бы один из них должен себя проявить, показать, что он будет достойным героем, достойным места в этой школе. У всех детей были хорошие причуды, которыми они умело управляли. Роботов с каждой секундой становилось всё меньше и меньше.

В какой-то момент они решили выпустить робота в ноль баллов. Чтобы увидеть, кто всё же решиться его победить или спасти кого-то, заведомо зная, что это бессмысленная затея, ведь баллов ты и так не получишь. Они надеялись на то, что кто-то, один будущий ученик, пойдет, рискуя собой.

Во все глаза наблюдая за происходящим, некоторые аж поднялись со своих мест, смотря в мониторы компьютеров. Кто же все-таки пойдет? Кто покажет себя? Появившийся робот напугал некоторых, но все всё равно убегали. Никто не хотел пойти к гиганту, а смысл, если баллы за него не дают? Вот поэтому никто и не видел в этом смысла, и идеи рисковать собой за просто так.

Но вот слышится крик девушки, которая была особо близка к роботу. Герои приблизились ещё ближе к мониторам, напрочь игнорируя всё вокруг себя, лишь бы увидеть того самого ученика, который проявит себя. Подростки убегали, не обращая внимания на крик девушки, она же как никак будущий герой, должна уметь о себе позаботиться, но должно же присутствовать такое понимание вещей, что даже герой, не смотря на свою профессиональность, может попасть в такие ситуации, из которых его придется спасать?

Мальчишка, который стоял и уже собирался убегать, повернулся к девушке, замер всего на мгновение и вот он бежит к ней, пытается помочь. А потом… просто поднимает голову, смотря на робота широко раскрытыми глазами, ища пути выйти из ситуации. Картина, что происходит после, только завораживает смотрящих. Они были полностью погружены в то, что там происходит. Внешний вид парня насторожил про-героев на столько, что те просто замирают и силясь еле как произносят:

― Что происходит с этим парнем? ― взволнованно спрашивает один из героев.

Кто-то уже собирался ответить на его вопрос, как был нагло остановлен всеобщим возгласом. Уже груда металлолома падала вниз на бледного парня. Кто-то вскочил с места, раздался грохот падающего стула.

― Надо его спасти! Вы не видите, что сейчас происходит?! Срочно остановите всё это! ― в панике кричал один из многих голосов.

― Подождите! ― неожиданно сказал другой голос.

На экранах показался другой парень, который бежал к зеленоволосому. Все вновь уткнулись в экраны… Но их ожидание было нарушено. Они надеялись, но надежды безутешно рухнули. Герои повскакивали с мест, быстро направляясь к выходу. Такого не должно было произойти, они должны были предотвратить это, нет! Они были обязаны это сделать! Тест окончен, но возможно ли то, что это будет последний тест в самой академии?..

Дыхание сорвалось, горло хрипело, а тело надламывалось от усталости и напряжения. Темнота окутывала округу, как в самую глухую ночь, лишь луна, тусклым светом через тучи, еле как освещала местность. Деревья становились всё ближе друг к другу, что затрудняло бег в темноте. В глубь, нужно в глубь леса, туда где темнее, где его не достанут, не доберутся. Однако, чем глубже он забегал в лес, тем темнее становилось вокруг, деревья не пропускали с такой легкостью как до этого, а высокие ветви заслоняли собой тусклый свет от луны. Мелкие ветки у основания ствола дерева, неприятно царапали кожу на открытых участках тела. Где-то чувствовались струйки стекающей крови, неприятно щекоча кожу. Темнота стала практически непроглядной, хотелось просто упасть на колени и закричать от безысходности. Что будет если его догонят? Но останавливаться нельзя, даже если уже ничего не видно, даже если слезы жгли глаза, мешая ещё сильнее, срываясь с ресниц и смешиваясь с кровью на щеках.

Внезапно неподалеку появилось какое-то легкое свечение. Парень свернул в ту сторону, надеясь ухватиться за источник света. Чем ближе он приближался, тем больше свет напоминал силуэт человека. Вот светлые одежды, и такие же светлые, белые волосы. Только вот с приближением, силуэт не становился четче и разглядеть его было нельзя. Свечение становилось всё тусклее, пока не осталось легкое мерцание в темноте. Но этого хватило для того, чтобы ориентироваться в непроглядной темноте леса. Слезы перестали мешать, будто бы пропадая и взгляд ухватился за протянутую бледную руку. Вот её было видно четко, словно намекая на то, что за неё стоит ухватиться. Двадцать метров, осталось всего ничего, но время, будто издеваясь над парнем, замедлилось. Словно включили замедленную съемку.

В тишине, в которой до этого было слышно лишь хриплое дыхание и шелест травы под ногами, словно через вату начали доноситься чьи-то голоса, погружая парня в ещё один слой напряженности, сбивая с толку, не давая сосредоточиться на чем-то важном. Перед глазами начало мутнеть, но парень упрямо бежал вперед. Рука так и была протянута, силуэт никуда не исчезал. Однако надо бежать, потому что может стать поздно. Остались какие-то жалкие метры, Изуку протянул свою руку, чтобы ухватиться за чужую ладонь. Только бы получилось, хоть бы всё вышло. Было стойкое ощущение, что, ухватившись за эту руку, он выйдет из леса, спасется от того, кто тут был. Расстояние сокращалось, а голоса усиливались. Деку сделал последний шаг и крепко ухватился за протянутую руку силуэта.

Одно мгновение, и вот он стоит на крыше, глядя в чью-то спину. Знакомые зеленые волосы, черная форма. Он смотрел в свою спину со стороны. Память настойчиво хотела что-то напомнить, но воспоминания будто были закрыты под замок. А в это время, тело, в котором он находился, быстро приблизилось к нему самому, стоящему у края крыши. Внутри ощущалась некая эйфория, от одной только мысли о том, что сейчас произойдет. Однако самому Изуку от этого было не по себе. Знакомые руки вытянулись и толкнули его в спину, заставляя сделать этот шаг к пропасти.

Вспышка, резкий перенос и теперь он смотрит на происходящее своими настоящими глазами, находясь в своем настоящем теле, падающим на землю. Взгляд ухватился за четкий силуэт его самого, стоящего на крыше и с улыбкой наблюдающего за падением Изуку…

Толчок, сильная пронизывающая боль, темнота… Крик, полный боли, застрял в горле, а глаза резко распахнулись. Тяжелое и сбивчивое дыхание, капельки пота, стекающие по шее, и яркий свет помещения, не дали сразу понять, что происходит. Мидория попытался приподняться, но резкая головная боль не дала даже чуточку пошевелиться. Из сухого горла вырвался хрип, пройдясь болезненной дрожью по всему телу. Лицо скривилось от неприятного ощущения. Звуки начали заполнять сознание, а к глазам возвращалась четкая картинка, фокусируясь на светлом потолке. Рядом послышался характерный звук от пульсоксиметра и монитора.

― Он проснулся? Он очнулся! Чиё, мальчишка пришел в себя, срочно к директору! ― прокричал знакомый голос совсем рядом с парнем.

От громкого звука голова заболела ещё сильнее. Тихий, болезненный стон сорвался с губ, а глаза снова начали закрываться. Хотелось спать. Родное прикосновение к плечу успокоило и немного привело в чувство. Глаза всё равно закрылись, но спать нельзя. Воспоминания начали заполнять голову, принося в душу больше смуты. Паника заполнила тело, перекрывая доступ к воздуху. Глаза открылись, судорожно пытаясь осмотреться. Холодный страх заставлял дрожать, а воспоминания так и сочились из недавнего сна, а главное, настойчивое ощущение того, что за ним действительно кто-то гнался, не отпускало душу. Сердце начало колотиться как бешеное, заставляя прибор с боку пищать, отмеряя участившийся пульс. На другое плечо легла другая ладонь, пытаясь слегка растормошить парня.

К койке прибежали какие-то люди, закопошившись рядом, что-то проверяя. Перед глазами показалось знакомое лицо, а желтая длинная челка свисала вниз, почти касаясь лица парня. Тошинори внимательно смотрел в лицо Изуку и что-то говорил, но звуки смешались, ударяя в ушные перепонки. Невидимая рука коснулась щеки Мидории, от чего тот немного успокоился, а спазм в горле отпустил, давая возможность глубоко вдохнуть. Он проснулся, это был всего лишь кошмарный сон… Глаза покрыла легкая пелена слез. Дыхание успокоилось, а прибор перестал пищать.

― Всё будет хорошо, юноша, я здесь…

Но некое стойкое ощущение не давало покоя, словно то, что он только что увидел было очень важным, несло какой-то смысл, не было пустым сном…

Просторный кабинет был заполнен преподавателями. Напряженная обстановка давила на плечи каждому из находящихся там. Внеплановое важное совещание было собрано сразу же после окончания практического теста. Предварительно распустив детей по домам, они оставили только тех, кто был в одном полигоне с пострадавшим мальчиком. Те в свою очередь сидели в гостевом помещении, ожидая, когда к ним придут с объяснениями.

― Итак, что на данный момент мы имеем? ― спросил директор, сидящий в кресле за столом перед всеми.

― Если вы про мальчишку, то он сейчас спит, состояние плохое, пульс скачет каждую минуту. Ещё неизвестно, когда он очнется. ― отрапортовал один из присутствующих, который был поставлен ходить к Исцеляющей Девочке и спрашивать про состояние мальчишки.

Они уже полчаса находились в кабинете обсуждая, что будет дальше. Такое никак нельзя было оставить просто так. Им повезло, что мальчишка имеет такую причуду, ибо если не она, то академию возможно бы закрыли. Да, что тут академия, человек чуть не умер!

Когда робот упал на школьника на глазах у половины группы того полигона, учителя сорвались со своих мест, быстро передвигаясь к месту происшествия. Подростки просто стояли, окаменев от случившегося. У кого-то точно должно было произойти психическое потрясение, это можно было сказать по трясущейся девушке, которую спас парень. Ноги не смогли удержать её тело, и она упала на землю, испортив одежду и ободрав колени. Слезы стекали с глаз, но похоже девушка даже не замечала их, просто смотря на груду металла, лежавшей на теле парня, который её спас.

Пришедшие учителя слаженно разделились на группы. Одна занималась учениками, вторая спасением парня. Груду железа они постарались убрать как можно скорее, достигая мертвенно-бледное тело зеленоволосого. Каким было их удивление и некое облегчение, когда лужи крови не обнаружилось, лишь парень, своей бледностью пугавший даже самого хмурого учителя. Было видно, как плечи школьника еле поднимались, выдавая, что он живой. Учителя медлить не стали, быстро убирая мешавшие железо и полностью достигая тело.

Однако взять его на руки так и не получилось. Веснушчатый мальчишка просто пропускал мимо себя руки и даже какие-то предметы. Но сквозь землю он почему-то не проваливался. Про-героев этот факт заставил поволноваться. Будущий студент ещё был живой, поэтому надо было что-то срочно делать, спасать жизнь ребенка.

Один из профессиональных героев тогда предложил идею, с помощью которой мальчишка теперь был в больничном отделении академии UA. Сила героя, и по совместительству учителя в престижной академии, Цементоса была как раз кстати. Воспользовавшись тем фактом, что Мидория лежал на бетоне и не проходил сквозь него, герой поднял его над землей, чтобы поставить на заранее принесенную носилку.

Быстро перенеся мальчишку в медкабинет, они кое-как уложили его в койку. Он всё ещё был неосязаемым, поэтому что-либо делать было весьма затруднительно. Оставив нескольких людей рядом с ним и медсестрой, учителя и директор пошли в кабинет для совещаний. Несколько учителей за это время успели распустить детей, что так же проходили практический экзамен. Лишь пару ребят остались в академии.

Очако пришлось вколоть успокоительное. Эмоции взяли над ней верх, переходя чуть ли не в истерику. Неожиданная смерть выбила из колеи сильным пинком, не церемонясь над чувствами девушки. А ведь он спас её от этого робота, даже несмотря на то, что она могла сама себя спасти, просто использовав причуду. Теперь из-за неё умер человек… Неудивительно, что дело дошло до истерики. Теперь же девушка мирно спала на отдельном диванчике, во сне всё ещё оставаясь слегка напряженной.

― Хорошо, если в течении нескольких часов он не очнется, а состояние улучшаться не будет, то мы примем меры. ― задумчиво произнес Незу.

― Директор… Мне немного известно о причуде юноши. ― подал свой голос, напряженный Тошинори.

― Перед практическим экзаменом мне довелось с ним побеседовать. И похоже у меня есть варианты почему он обессилил так быстро.

Все уставились на осунувшегося мужчину. Он был каким-то поникшим, а желтые волосы беспорядочно мешались на голове. Всех удручала и напрягала сложившаяся ситуация, но этого человека сильнее остальных. За каких-то пару минут беседы он проникся теплыми чувствами к мальцу. У него не было семьи, не было детей, но этот юноша пробудил в душе нечто, что не смогли другие…

― Мы слушаем, Всемогущий. ― сказал Незу, намекая на то, что время поджимает, торопя с ответом.

― Да, конечно. Я встретил его ещё этим утром, у дороги. Тогда он выглядел так же как сейчас, только всё было не настолько серьезно. Сильная бледность, выпуклые вены, руки в бинтах. Мы с ним толком не общались тогда, перекинувшись парой слов, он убежал куда-то. А потом я встретил его в академии перед полигоном. Тогда я предложил ему пойти к Исцеляющей Девочке, чтобы она подлечила ему ладони. Они оказались в ожогах, причину он не назвал. Кстати, бледность с лица спала. По дороге к Чиё я спросил про его причуду, юноша сказал, что это неосязаемость и телекинез…

― Неосязаемость значит… ― прервал монолог Тошинори один из учителей.

― Если у него так называемая неосязаемость, тогда становится понятно, почему же мы не смогли коснуться его.

― Это так, только остается ещё один вопрос. Почему он в таком состоянии? ― спросила женщина с темными, длинными волосами и разорванными между собой наручниками на обоих кистях.

― Вероятнее у его причуды есть ограничения и сейчас он дошел до своего лимита. ― сказал учитель академии со своеобразными бинтами на шее.

― У него довольна сильная причуда… ― с задумчивостью произнес Тошинори.

― Если исходить из того, что для исцеления ран Чиё берет жизненные силы раненного человека, и того, что Мидория и так имел мало сил, то вывод напрашивается сам на себя. Из-за перегрузки на экзамене тот потерял много энергии.

― К тому же мы не знаем, как именно работает его сила, какие её особенности, слабости и так далее. Мы не можем на все сто процентов утверждать, что с ним такое произошло из-за потери жизненных сил. ― ответил Айзава.

― Мальчишка силен, даже не смотря на случившееся. Видимо он ещё плохо знает свою причуду… Это наталкивает на другие вопросы. ― произнес Незу с серьезным, но не менее задумчивым видом.

Наступившая тишина напрягала, мешая сосредоточиться. Каждый задумался о своем, делая выводы или приводя самому себе новые догадки. Ситуация точно вышла из-под контроля, ударяя под дых. Такого никто не ожидал, а стоило бы. Опрометчивые поступки, где-то что-то недосмотрено, не доделано и всё, можно считать, что вера народа в героев пошатнется. Если про-герои не смогли уследить за одним подростком, то что уже говорить об остальных? Общество шатко, один легкий толчок, и колебания из стороны в сторону обеспечены. Произошедшая ситуация на полигоне не должна быть оглашена публично. Такого не должно произойти, и допустить это нельзя. При всем при том, сложности добавляют школьники, которые видели всё это. Случившееся скажется на юных сердцах, останется в душе неприятным осколком или же даже целой горой стекла. Может даже пошатнет веру в героев, ведь те не успели прийти в такой важный момент. Получается герои не всемогущи, не всегда могут прийти вовремя, или даже вовсе не успеть.

― Господин директор, а что мы будем делать с подростками, что были рядом и всё видели? ― спросил Цементос, озвучив тем самым очень важный и интересующий многих вопрос.

― С ними мы должны будем поговорить, объяснить ситуацию, и в конце концов, чтобы каждый из них поговорил со специалистом. Я уже дал приказ нашим психологам, на данный момент они подготавливаются. Мы не должны оставлять детей в такой ситуации совершенно одних, а тем более спешить. Детская психика шатка, и в такие моменты нам нужно быть в особенности предусмотрительными и осторожными. Одно неверное действие и возможно мир увидит новых злодеев. Откуда мы можем знать, что сейчас происходит в их сердцах? ― директор говорил спокойно и размерено, хотя было заметно, что всё это напрягает даже его.

Если всё выльется в общество, то академию могут закрыть. А главное будет много осуждений, СМИ не успокоиться, задавая всё больше вопросов. Определенно нужно как-то заставить детей молчать, а в это время преподавательский состав будет что-то менять.

― Директор, как на счет того, чтобы поменять систему вступительных экзаменов? ― поднял еще один интересующий большинство вопрос Сущий Мик.

― Хм… Это вполне разумная мысль, если судить по недавним событиям. Думаю, роботов оставить можно, но в придачу поставить пару героев по полигонам, чтобы следили за детьми и не получалось таких казусов. Нашего учительского состава может не хватать, поэтому несложно подключить других профессиональных героев.

― Этот экзамен мы уже провели, так что поздно менять что-то. Это можно сделать на следующий год. ― поделился своим мнением Сущий Мик.

― Что же, тогда предлагаю оставить этот вопрос на потом. У нас есть более важные дела. А сейчас нам лучше пойти к подросткам, которые нас ждут. ― предложил разумное решение на данный момент директор.

Все согласно кивали, вставая со своих мест. Незу подозвал к себе нескольких учителей, которые пошли вместе с ним к будущим студентам. Тошинори устало наблюдал за уходящими людьми. Он бы тоже пошел, вот только сердце сжималось, как в тисках, то заходилось быстрым темпом, то совсем замирало, что даже дышать становилось сложно. Один лишь вид мальчишки пугал, что уже говорить о крови, сочащийся из уголка рта и носа. Немного успокаивал тот факт, что Изуку жив. Однако ещё никто не оповестил о том, что он проснулся, от этого становилось ещё мучительней.

Худощавый мужчина поднялся со своего места, направляясь к двери из кабинета, в котором остался только он. Тишина давила на плечи, заставляя сутулиться ещё сильнее, принося больший дискомфорт измотанной душе. Коридор освещался ярким полуденным солнцем, начиная немного припекать. Из больших окон виднелся красивый вид на небольшой лес и городок вдалеке. Немедля, Яги прошел пару поворотов пустых коридоров и наконец дошел до кабинета медсестры.

Чиё сидела в своем кресле, заполняя какие-то бумаги за столом. Повернувшись к открывшейся двери, встретилась с обеспокоенным взглядом синих глаз. Она лишь махнула головой, приглашая незваного гостя внутрь. Рядом находились пару коек, в одной из которых лежал бледный Изуку. Как только его сюда привели, то сразу же стали пробовать как-то коснуться его, чтобы сделать все необходимые процедуры. Через какое-то время парень приобрел более насыщенный оттенок на коже, а рука Исцеляющей Девочки в перчатке смогла до него дотронуться. Таким образом они и поняли, что он приходит понемногу в себя. Его аккуратно уложили, вытерли всю кровь, подключили прибор для измерения пульса и теперь ждали.

Всемогущий обеспокоенно смотрел на юношу, что мирно спал, восстанавливая потраченные силы. Шузенджи наблюдала за старым другом, внимательно следя за сменой эмоций на лице. Со стороны казалось, что мужчина просто обеспокоен состоянием пострадавшего, но женщина давно знала своего близкого друга. Она то и заметила те самые эмоции во взгляде, которые целиком выдавали чувства мужчины. Так смотрят только на близких людей. Так смотрят, как отец на сына…

― Как ты, Тошинори? ― тихо спросила женщина.

Яги отмер, словно от наваждения. Взор устремился на пожилую женщину, которая не спускала не читаемый взгляд с мужчины. Пройдя небольшое расстояние от двери до пустующей, рядом с Шузенджи, койки, он присел, устало потирая переносицу. Состояние было хуже некуда, да ещё и вся эта ситуация оседала на плечи тяжелым грузом. Беспокойство за юнца поедало изнутри, принося ещё больше боли.

― Не стоит за меня беспокоиться, Шузенджи, сейчас есть более важные дела. ― сказал Тошинори на удивление тихим, подавленным голосом.

Исцеляющая девочка лишь кивнула, снова возвращаясь к своим бумагам, а герой номер один обернулся, смотря на юношу. Изуку продолжал мирно и спокойно спать, едва заметно поднимая грудь при каждом вдохе.

Дверь с тяжелым стуком открылась и в помещение прошли учителя. Усталые и задумчивые подростки встали со своих мест, смотря на преподавателей смешанными эмоциями во взглядах.

― Здравствуйте, ребята, приношу свои извинения за доставленные неудобства. ― сказал Незу, проходя вглубь помещения.

― Нам нужно с вами поговорить и разъяснить ситуацию.

Школьники поздоровались с пришедшими, неуверенно садясь обратно на свои места, напряженно смотря на присутствующих. Девушка с коричневыми волосами всё ещё спала, а сверху была покрыта легкой простыней. Видимо кто-то из подростков укрыл её. В помещении повисла неловкая тишина.

― Прошу прощения, но я хочу знать, почему такое произошло? Это невероятно опрометчиво и не организованно с вашей стороны! ― серьезно произнес парень в очках.

― Мы всё понимаем, парень. Это была наша оплошность, но можете не переживать, с тем юношей всё в порядке. Он жив и сейчас находиться в больничном крыле академии. ― спокойно сказал директор, обводя всех, казалось бы немигающим взглядом.

Иида сел на свое место, сурово смотря на преподавателей. Такая халатность его крайне возмущала! Его самого терзали вопросы о парне, которого он попытался спасти. Как никак, это больно по нему ударило. Если хочешь быть героем, то нужно уметь спасать чужие жизни, а то, что произошло на полигоне чуть ли не выбило из колеи. Пришедшие тогда герои быстро взяли под свой контроль ситуацию, но совесть мучала парня, а душу разрывало беспокойство, ведь он мог справиться тогда и спасти пострадавшего зеленоволосого.

― Одной из сторон причуды того мальчишки, была неосязаемость. Поэтому, когда на него упал робот, то он просто пропустил его через себя. А из-за чего с ним такое произошло во время экзамена мы, как раз и разбираемся выяснить, поэтому вам не стоит волноваться. ― сказал Сотриголова, которого взял с собой директор.

― Вы ведь понимаете, как это скажется на нас, детях, которые пришли сюда, чтобы стать героями? ― Иида даже слегка приподнялся, чувствуя полное негодование от ситуации.

― Мой лазарный пупок, с легкостью бы справился с этой задачей! ― самодовольно улыбнулся Аояма. Его явно не пугала или же не расстраивала данная ситуация.

― Вот только ты ничего не сделал. ― сказал тот же Тенья.

― Ребята, попрошу вас не ссориться. Что случилось, то случилось, мы уже не можем возвратить время назад, чтобы предотвратить этот казус. Однако мы можем сделать так, чтобы этого не повторялось. Так что вам не стоит переживать по этому поводу. ― директор слегка повысил голос, дабы успокоить нарастающую ссору.

― Я понимаю, на сколько тяжело вам сейчас может быть. Это происшествие сыграет определенную роль в вашей жизни. Мы приносим глубочайшие извинения, за доставленные вам неудобства и причиненный вред.

― Вы видите эту девушку? ― вклинился в разговор до этого молчавший парень, с птичьей головой.

― Вы видите, что с ней случилось? Совершенно верно, что этот случай на полигоне скажется на нас, вот только… Не все могут выдержать это давление. Пока мы тут сидели, она плакала, говорила, что это её вина. Что вы будете делать с этим? Как вы поступите?

― Может среди нас уже есть те, кто сомневается в вашей компетентности. Что вы с этим будете делать? Я рад, что с тем товарищем всё более-менее в порядке. Вот только из-за вашей непредусмотрительности пострадал не один человек. ― продолжал наезжать Иида на учителей.

Быть может из-за случившегося он не особо то и боялся тех, кому он это говорит, но он чувствовал, что должен высказать всё людям, которые зовут себя героями. Тем более они учителя лучшей геройской академии. Такая халатность к своей работе вызывала противоречивые чувства. Особенно, когда он сам стремился стать героем, похожим на своего брата, коим гордился всей душой.

Минуты молчания затягивались, ребята смотрели на учителей, чувствуя в себе бурю эмоций, однако продолжая молчать, не смея даже слова сказать. Айзава посмотрел на директора, тот лишь слегка кивнул. Сейчас они точно попали в затруднительное положение.

― Академия предоставит вам всё необходимое в знак компенсации. Нам правда очень жаль за случившееся, мы можем с уверенностью сказать, что подобного больше не повториться. ― говоривший Айзава склонился в полупоклоне, перед детьми, тем самым выражая свое искреннее извинение.

― Но вы должны понимать, что даже профессиональные герои не могут быть всемогущими. Мы не всегда можем прийти вовремя, и спасти абсолютно всех. Мы не можем ручаться за то, что всегда придем, всегда поможем. К сожалению, не все нынешние герои являются чистыми добродетелями, поэтому мы и стараемся вырастить и обучить людей достойных звания героя.

Помещение погрузилось в тишину. Дети смотрели большими глазами на героя, переваривая услышанное. Стало немного стыдно за свои слова, но всё-таки, это не отменяет того факта, что они не успели. Иида посмотрел на Урараку, которая продолжала спать, слегка морщась от шума в комнате. Она будто слышала разговор, заметно расслабилась. Он перевел взгляд на учителя и директора, которые наблюдали за ними.

― Мы хотим вас попросить не оглашать произошедшее на публику. Это скажется, как и на академии, так и на героях. То, что парнишка жив уже хорошо. Если бы не его причуда, ты бы возможно спас его. ― с легкой улыбкой сказал директор, смотря прямо в глаза Тенье.

Школьник смутился, и слегка улыбнулся. Было приятно, что твои силы оценивают.

― Мы не будем оглашать данное происшествие, но попросим, чтобы этого больше не случалось. ― деловито произнес Иида, поправляя свои очки.

Дверь резко распахнулась, и внутрь вбежал тот самый человек, который был приставлен к Мидории. Он обвел взглядом присутствующих, замечая старших.

― Он проснулся! ― оповестил он директора, переводя дыхание.

― О, как чудесно! Что же, просим извинения, нам пора уходить. ― Незу посмотрел на школьников и немного улыбнулся.

― Рад, что мы разобрались, сейчас к вам кое-кто придет и вы сможете пойти по домам, результаты экзамена мы сообщим позже. Сотриголова.

Айзава без лишних вопросов взял директора к себе на руки и побежал в коридор, направляясь в сторону больничного крыла. Только что пришедший человек тоже выбежал, оставляя ребят одних в помещении.

― А?.. Что случилось? ― милый голос прозвучал со стороны дивана.

Дети повернули головы в её сторону, замечая проснувшуюся Урараку. Её растерянный взгляд скользил по комнате, рассматривая каждый уголок. Она устало села, потирая глаз.

― Можешь не волноваться. С тем парнем всё в порядке, он жив и сейчас как раз проснулся. ― Иида обратился к девушке, внимательнее смотря на неё.

― П…правда? ― голос дрогнул, а во взгляде промелькнуло облегчение.

Она откинулась на спинку дивана глядя в потолок. Глаза застелила пелена слез, а губы дрогнули в легкой улыбке. Какое облегчение… Она провела рукой, стирая скатывающиеся слезы, слегка смеясь. А они всё не останавливались течь, вызывая желание прижать ладони к глазам, что она и сделала.

Мысль о том, что Изуку жив, сжало сердце в болезненных тисках, а душу наполняя легким светом. Теперь можно быть спокойной.

Мягкий свет от лучей солнца садился на белые стены палаты. Зеленые глаза задумчиво смотрели в окно, наблюдая за садящимся солнцем, за розовато-оранжевыми облаками, что тихо плыли в небе, за птицами, которые свободно летели восвояси.

Примерно спустя 10 минут, после того, как он очнулся, пришли директор и какой-то мужчина. Изуку сидел в койке и кушал заботливо принесенную еду. Оглядев пришедших непонятным взглядом, он отложил пищу и попытался встать с места, но его остановила маленькая лапка директора. Изумрудные глаза вопросительно смотрели на пришедших.

― Мы хотели с тобой поговорить, Мидория Изуку. Можно присесть? ― директор указал на рядом стоящий стул.

― Конечно.

Незу сел и черными глазками бусинками посмотрел прямо в глаза подростку. По телу прошлись легкие мурашки, даже несмотря на то, что яркое полуденное солнце освещало помещение, а теплыми лучами ложилось на бледные руки и лицо. Черноволосый мужчина в это время подошел к стене и облокотился об неё, устало закрывая глаза.

― Как ты себя сейчас чувствуешь? Есть какие-то улучшения в самочувствии?

― Да… Мне уже лучше, спасибо. ― растерянная улыбка тронула губы Изуку.

Он посмотрел на свои ладони, рассматривая их бледность. На них ещё были видны небольшие покраснения, ярко контрастируя со светлой кожей. В голове мелькнула мысль, что в последнее время ему холоднее обычного. Да и пальцы рук постоянно ледяные.

― «Чего они хотят от меня? Может я не прошел тест? Тогда зачем они пришли самолично об этом сказать? Наверняка о чем-то другом… Что они хотят узнать?» ― мысли так и роились в голове, создавая полную кашу.

Мидория поднял свой взгляд на директора, а тот в свою очередь изучающе смотрел на него. Одинокий шрам, пересекающий его правый глаз, выделялся на белоснежной шерстке. С минуту директор смотрел на парнишку, разглядывая его черты лица, про себя подмечая какие-то детали. Глубокий вздох прервал тишину.

― Мы хотели поговорить с тобой об сегодняшнем случае на полигоне во время экзамена. ― спокойно сказал Незу.

Где-то глубоко в изумрудных глазах промелькнула тревога. Может его страх начал сбываться? Нет, только не так. Каччан же ему говорил, что если кто-то узнает про то, что случилось, откуда у него причуда, то будет плохо. Ком застрял в горле, мешая нормально дышать. Ладони сами сжались в кулаки, будто давая понять, что стоит взять себя в руки, успокоиться. Мысли, словно рой пчел, гудели в голове, переходя с одной на другую, ища какие-то оправдания, хотя бы что-то, что не выдаст его тайну. Взгляд зацепился за стоящего мужчину. Он смотрел на подростка уставшим, незаинтересованным взглядом.

― Директор, думаю не стоит давить на парня. Сегодня не только у нас был трудный день.

― Похоже ты прав, Сотриголова. Мальчику стоит отдохнуть, мы можем и потом зайти. Прошу прощения за свою неосмотрительность, Мидория. ― Незу встал со стула.

В открытое окно подул легкий ветерок, трепля спутавшиеся зеленые пряди, закрывая вид на уходящих людей. Изуку поднял бледную руку, убирая волосы назад, открывая вид на такой же бледный лоб. А что будет потом? До какого момента его тут будут держать? А как же мама? Она наверняка уже переживает, что с ним, где он. Может лучше не испытывать судьбу и разобраться прямо сейчас?

Изуку убрал одеяло, спуская ноги на пол, а сам попытался подняться. Силы хоть и возвращались, но сейчас их всё ещё было мало. Ноги подкосились, еле удерживая хозяина в стоячем положении, но вовремя сработанные рефлексы помогли удержаться, хватаясь руками за спинку кровати. Взгляд устремился в спины уходящих.

Директор повернул голову на шум, замечая вставшего юношу, держащегося за койку. Силы ему не занимать, даже несмотря на то, что их у него и так было мало. Иронично, однако. Черноволосый мужчина тоже повернул голову, наблюдая за происходящим. Было видно, что парень хочет что-то сказать, собираясь с мыслями.

― Так, что вы хотите узнать директор?.. ― сиплый шепот нарушил тишину в помещении.

Две пары глаз уставились на юношу, каждый думая о своем. Наконец тишину нарушил топот ног по гладкому полу. Незу подошел к Изуку, протягивая тому лапку. Деку вопросительно посмотрел на неё. Было немного не по себе от такой близости с человеком. Ну, в случае директора — зверьком.

― Возьми меня за лапу. ― спокойно произнес Незу, всё ещё держа её поднятой.

Мидория робко протянул свою ладонь к крошечной лапке директора, предварительно напрягшись и сделавшись осязаемым. Стало чуть хуже, чем до этого, ноги снова подкосились, еле удерживая вес Изуку, а кожа стала на тон светлее. Черноволосый внимательно следил за происходящим, не отводя взгляда от обоих, мысленно подчеркивая важные, по его мнению, детали.

― Присядь, Мидория, тебе не стоит сейчас себя напрягать. ― легкая улыбка тронула губы главы академии.

Да уж, много, однако сил ушло на сегодняшнем экзамене. Удивительно, что он вообще может стоять. На протяжении тех 10 месяцев после приобретения силы, Деку ежедневно занимался, тренировался, узнавал и развивал свою причуду. Но вот такого ещё не было. Сегодня он потратил куда больше сил, что упал без сознания прямо на экзамене. Наверное, ему точно не светит поступление в UA.

На плече почувствовалось знакомое прикосновение, давя, словно намекая на то, чтобы Деку сел. Слабость в ногах сыграла свою роль, заставляя сесть в мягкую постель и немного расслабиться от напряжения. Атмосфера не сказать, что была гнетущая или же напряженная. Просто в ней витала какая-то недоуменность со стороны Изуку, и обыденность со стороны директора. Как будто такое происходит каждый раз и это вошло в привычку. Большие зеленые глаза заинтересованно смотрели на происходящее. В это время Незу снова сел на стул, а Сотриголова встал около стены.

― Мы хотели у тебя спросить про твою причуду. То, что произошло на полигоне с тобой, не случалось ещё ни с кем. И мы просим прощения за то, что такое произошло, герои должны быть более компетентными и не допускать такого.

Изуку удивленно моргнул. Такого он точно не ожидал. Память настойчиво пыталась вспомнить подробности, но в голове мелькали лишь отрывки, образы того или иного события во время экзамена. Множества лиц, суматоха, железо по всем дорогам. Память резко подбросила образ улыбающейся девочки, кажется её звали Урарака. А после, её же, лежащей на земле и придавленной камнем, с потрепанными волосами, прилипшими к вспотевшему лицу. Дальше будто всё обрывается, только ощущение холода, окутывающего его тело ледяными объятиями.

Легкие мурашки покрыли тело, заставляя съежиться от воспоминаний. Легкий кашель сбоку вырвал из воспоминаний и мыслей, обращая на себя внимание.

― Нам просто нужно узнать в чем дело, и почему так произошло на экзамене, для того чтобы предотвратить подобное. А для этого нам нужно узнать о твоей причуде чуточку больше. ― Сотриголова исподлобья наблюдал за Мидорией, спокойно произнося каждое слово.

― Моя причуда?.. ― задумчиво спросил Изуку.

Его взгляд снова опустился на руки. Бледные губы поджались от мысли о том, что этот момент настал. Да, он много думал о том, что ему делать, как поступить, если спросят про причуду. Даже нашлись какие-то оправдания, что ему говорить. Но Изуку же не будет врать всем подряд, да и постоянно говорить ложь тоже не хорошо. А преподавателям UA тем более врать не стоило. Во-первых, это может сказаться в будущем, во-вторых, Деку не привык обманывать людей, хотя последний год заставлял изворачиваться всеми способами. Тем не менее, говорить ложь он не собирался, а подставлять Каччана правдой — тоже. Оставалось только одно, недоговаривать, утаивать, но не упоминать события десятимесячной давности.

― Моя причуда… Она, мм… ― мысли судорожно крутились в голове, решая, что именно можно говорить, а что не стоит.

― Она довольно сложная. Если честно, то я долгое время не замечал её, она как будто не хотела проявляться или же показываться. Но в какой-то момент, я понял её суть. Она похожа на причуду мамы, у нее это «притяжение предметов». Из-за того, что я долго не знал о ней, то может показаться, что я пользуюсь ею впервые. На сколько я понял свою причуду, она используется на моей жизненной энергии. Чем дольше я её использую, тем больше сил уходит. То, что я потерял сознание на экзамене, удивляет меня, до этого никогда такого не было, но сегодня что-то пошло не так…

Незу посмотрел на Айзаву, ожидая от того какой-то реакции. У него уже есть на это мысли, но хотелось бы услышать сначала преподавателя. Рассказ довольно правдоподобный, но что-то не состыковывается, что именно, пока что не было понятно.

― Тогда как объяснить то, что груда метала не придавила твоё тело всмятку? Или же то, что, когда мы тебя нашли, то не смогли дотронуться и, нормально взять и отвести в больничный корпус? ― тихий, холодный голос раздался около стены.

Деку перевел взгляд на героя. Сотриголова как-то зло смотрел на него, в его зрачках виднелись красноватые всполохи, а волосы колыхались, готовые вот-вот подняться. Можно бы было это отнести к тому, что в открытое окно дул прохладный ветерок, но мужчина стоял поодаль от него.

Изуку испуганно замер, округлив и без того большие глаза. Почему-то стало сложнее дышать, словно дыхательные пути перекрыли. Холодок прошелся по спине, окутывая все тело, а кожа покрылась крупными мурашками. Шок сковал, заставляя поверхностно дышать и оглядываться по сторонам. Руки затряслись, на лбу вышла легкая испарина.

― Сотриголова, прекрати! ― Незу встал с места, сурово смотря на учителя.

Айзава тут уже успокоился, волосы перестали колыхаться, а в глазах исчез красный огонек. Мужчина во все глаза смотрел на парня, который сейчас сжатыми в кулаки руками держался за простыни, судорожно хватая ртом воздух.

― Я позову медсестру. - произнес учитель.

После этих слов, дверь в палату закрылась, оставляя главу UA и юношу наедине. Незу подошел к Изуку, обеспокоенно протягивая к его лицу лапку. Резкое движение в сторону, удивленные глаза посмотрели на директора. Бешено заколотившееся сердце уже было готово выпрыгнуть из груди. Только не от радости, а от испуга. Мидория тяжело сглотнул, бледной рукой вытирая пот со лба, убирая потрепанные волосы в стороны.

― Прошу прощения, это нервное. ― порывисто ответил Изуку на не озвученный вопрос.

― Тебе стоит отдохнуть, сейчас придет медсестра, так что ложись обратно. Благодарю за то, что ответил на наш вопрос, больше мы не будем тебя трогать. Хорошего дня. ― еле заметная улыбка тронула губы директора.

Он без прощания развернулся и вышел из палаты. Буквально через минуту пришла Исцеляющая Девочка, причитая на всех и вся. Она помогла Изуку лечь обратно в постель, проверила его состояние и дав короткие указания, ушла, оставляя парня одного. Суматошный и странный день выходит. Сил было только на то, чтобы лежать и рассматривать природу за окном. Всюду было спокойно, словно намекая, что и самому парню стоит быть спокойным. Но в голове раз за разом крутился недавний разговор с директором. С одной стороны, ничего такого, всё в порядке, но в то же время… Может они догадываются откуда у него причуда? Тогда это напрягает ещё сильнее.

В скором времени глаза сами закрылись, погружая парня в глубокий сон.

― Добрый вечер, юноша. Уже собираешься уходить? ― взволнованный, но в то же время спокойный Тошинори, сейчас стоял возле двери в палату и смотрел на парня.

Изуку поднял голову и посмотрел на худощавого мужчину. Улыбка сама полезла на лицо, а глаза заискрились каким-то огоньком. Он оторвался от своей сумки и полностью выпрямился, смотря на пришедшего человека.

― Добрый вечер, Яги-сан! Да, я уже собираюсь домой, чувствую себя намного лучше, поэтому не буду тут задерживаться, да и мама, наверное, волнуется. ― Мидория поднял руку к своим волосам и почесал затылок, радостно улыбаясь.

Тошинори улыбнулся в ответ, с облегчением наблюдая за юношей. Как же он всё-таки волновался за него. Сам того не понимая, мужчина много думал о Мидории, каждый час приходя к нему, чтобы навестить. Но каждый раз, когда худощавый мужчина приходил, Изуку не просыпался. После разговора с директором, он уснул крепким беспробудным сном. Чиё сказала, что это организм восстанавливается после случившегося. Своей старой подруге он доверял, а потому немного был спокоен за парня. Но душа всё равно волновалась, придумывая различные сюжеты будущего, что бы могло произойти, если бы что-то пошло не так, как произошло. Однако, Мидория стоял сейчас перед ним целым и почти невредимым. Белизна спала с его кожи, и теперь была нормального бежевого оттенка. Правда под глазами залегли небольшие круги темноватого цвета.

― Я очень рад, что с тобой всё хорошо. Тебя проводить? ― предложил мужчина.

― Я не против!

Изуку обернулся назад, смотря в окно. Солнце уже садилось, окрашивая всё вокруг приятными оттенками, а округу погружая в теплую атмосферу. Легко вздохнув, он направился к Тошинори, забирая рюкзак и поправляя школьную форму, в которой изначально пришел сюда.

Пустые коридоры выглядели бы отстраненными, если бы не теплый свет солнца и человек, идущий рядом. Невольно вспомнился сон, который ему сегодня снился. По телу прошлись мурашки, а следом за ними холодок, покрывая поясницу и направляясь вверх, захватывая шею и затылок холодной хваткой. Деку задумчиво остановился. Ему и раньше снились сны, где он падает со злополучной крыши, но этот чем-то отличается от остальных. Память подбросила картинки из того самого первого кошмара после «смерти». Там Деку наблюдал за собой со стороны, чужими глазами. А вот этот сон отличался чем-то другим, погружая в тревожные мысли и непонятное волнение.

― Всё в порядке? ― встревоженный голос вывел из размышлений.

― А? Да, всё хорошо, просто вспомнил сон. ― парень нервно хихикнул.

― Что за сон? ― в голубых глазах промелькнуло любопытство.

Растерянность заставила сглотнуть застрявший в горле ком. И, что ему теперь говорить? Может сказать прямо? В этом же нет ничего такого. Просто кошмар приснился и всё. Изуку укусил себя за язык, мысленно ругая за неосмотрительность. Нужно следить за словами, иначе чего лишнего сболтнуть можно.

― Ну, кошмар приснился. А сейчас вспомнил и как-то не по себе стало…

Яги взволнованно всмотрелся в юношу. Перемена настроения его беспокоила, особенно если учитывать последние события. Он неуверенно почесал затылок, напряженно думая над чем-то. Брови сомкнулись на переносице, делая вид мужчины ещё более замученным чем до этого. Желтые прядки падали на лицо, закрывая синие, как огоньки глаза.

― А можно узнать про что сон? ― осторожно спросил Тошинори.

Изуку закусил губу. Его всё же спросили, спросили о том, о чем он не горел желанием рассказывать. Изумрудные глаза посмотрели на мужчину, неловко стоящего рядом. На мгновение перед глазами встал тот же образ желтоволосого, слушающего его болтовню о причудах, героях. Изуку не боялся ему что-то сказать, потому что парню настойчиво шептало: «Ему можно доверять, этому человеку даже нужно доверять.» В груди всё с предвкушением затрепетало. Всё же Тошинори чем-то отличался от других, и Изуку ещё предстоит узнать, чем именно.

― Мне снилось как я бежал по лесу. ― Мидория медленным шагом пошел дальше по коридору.

― Похоже была глубокая ночь и я от кого-то убегал. В какой-то момент вдалеке показался какой-то свет. Я побежал к нему, но с приближением он все тускнел, приобретая человеческий силуэт. Я до конца не мог его разглядеть, он был довольно расплывчатым. А когда дотронулся до него, то резко перенесся на крышу здания, где меня кто-то толкнул, и я упал вниз. От падения и проснулся.

Деку прикусил губу, нервно запустив руку в волосы. Это привычка, запускать ладонь в пряди волос, преследовала его повсюду: когда смущался, радовался, волновался, нервничал. Постоянно. Наверное, если бы не волосы, то Изуку бы там себе уже расчесал всю кожу на голове. Но именно это действие ему помогало лучше сосредоточиться. Как и сейчас. Мыслить стало лучше, когда юноша озвучил свой сон. Будто что-то стало понятнее.

― Наверное, это из-за сегодняшнего происшествия. Не волнуйся, всё образуется. ― Тошинори улыбнулся, а его глаза словно загорелись сильнее, прогоняя темноту под ними.

Кивок головой и легкая улыбка в ответ. Всё же мужчина прав, это может быть просто переживания из-за экзамена. Они шли по коридору, подходя к выходу из здания. Этот короткий путь заполнили самые обычные обыденные разговоры. О героях, о мечтах, о той же погоде. Они общались, как будто были старыми знакомыми. Не было неловкого напряжения. Атмосферу заполняли радость в глазах и улыбках.

Изуку посмотрел на Тошинори, рассматривая его худое лицо. Ему всё казалось, что он знает его, знает этого человека, но никак не вспомнит где и как с ним мог познакомиться, встретиться хотя бы, чтобы запомнить это лицо. Синие глаза, с искренней добротой смотрели на юношу. Даже усталость многих лет, ложившиеся на плечи тяжелым грузом, не мешали радоваться этим теплым моментам.

Ладонь по привычке поднялась к волосам, почесывая голову. На удивление обоих, и Мидория, и Яги сделали этот жест одновременно. Раздался негромкий смех двух людей, развеселившиеся данной ситуацией. Они уже были на улице на площадке перед входом в здание академии. Легкий ветерок обдувал их лица, колыхая пряди волос. Солнце почти касалось горизонта, стараясь осветить своим сиянием как можно больше, прощаясь всего на одну ночь с городком.

― Спасибо что провели меня. Я уже пойду, рад был с вами пообщаться! ― улыбка так и не сползала с лица.

Наверное, именно такого ему не хватало. Просто разговора, можно сказать ни о чем, с человеком, рядом с которым чувствуешь себя комфортно. В груди будто бы сняли что-то тяжелое, давая возможность свободно вздохнуть. Все заботы отошли на задний план, не занимая загрузившейся мозг лишними напряжениями. Изуку тихо засмеялся от переполнявших его эмоций. Тошинори тоже слегка посмеялся, протягивая руку к Мидории. Его ладонь уже приблизилась к зеленой макушке, с намерениями дотронуться до мягких волос и по-дружески потрепать их, но рука мужчины просто прошла мимо головы, словно через проекцию. Тело вздрогнуло, а синие глаза удивленно посмотрели на юношу. Вот такого он сейчас точно не ожидал.

Изуку дернулся, как от кипятка. Большие глаза изумленно и со страхом смотрели на Тошинори. Сердце бешено заколотилось, а вязкая слюна заполнила рот. Школьник тяжело сглотнул, стараясь успокоиться. Вся та счастливая атмосфера была настолько хрупкой, что вмиг разбилась в дребезги, от одного только действия, от одной только реакции.

― Это и есть та неосязаемость, про которую ты говорил? ― с неким волнением и тревогой спросил Яги.

Сейчас настал тот самый момент, когда тот незримый груз навалился на плечи, заставляя с сутулиться худую спину. А в груди всё сжалось, ожидая ответа парня на свой вопрос. Даже время словно остановилось и всё вокруг находящееся, с нетерпением дожидаясь ответа.

― А… Эм, да… Это та самая неосязаемость. ― дрожащий голос выдавал чувства парня с головой. Тот же самый страх и волнение.

― Знаешь… ― Тошинори задумчиво склонил голову набок. ― Это довольно интересная причуда. Самое то, для будущего героя!

Ему было тяжело. Тяжело от такой реакции парня, в которой явно проскальзывал страх. Но как бы то ни было, Яги чувствовал, что в данный момент стоит поддержать парня, протянуть ту самую руку помощи в такой тяжелый и хрупкий для психики момент.

Мидория затаил дыхание. В глазах появился огонь надежды, что он не ослышался, что слова, которые только что прозвучали, не были жалкой галлюцинацией, насмехающейся над чувствами парня. Изуку поднял голову, с надеждой и верой посмотрел в глаза мужчине, ища в них подтверждение своих мыслей. И нашёл их в искрящихся синих глазах, которые смотрели с добротой и теплотой. В собственных зеленых глазах почувствовалось легкое жжение, предвещая появление слез. В груди стало теплее, словно внутри заполнялось чем-то светлым и приятным. Изуку поднял руку, вытирая влажные глаза рукавом от формы, шмыгая носом.

― Спасибо…

Тошинори неловко поднял руку к волосам, почесывая затылок. Недоуменное выражение лица говорило само за себя — он не ожидал такой реакции. В любом случае, что-то ему подсказывало, что слова будут сейчас лишними, поэтому мужчина немного успокоился, всё ещё неловко наблюдая за парнем. В это время Деку смело посмотрел в глаза собеседнику.

― Я стану отличным героем! Я стану даже лучше Всемогущего и буду спасать людей с улыбкой! ― руки сжались в кулаки, выражая полную готовность к исполнению этой цели.

Неподдельное удивление промелькнуло во взгляде мужчины при упоминании Всемогущего. А ещё больше его удивляла и в какой-то степени радовала смелость, и готовность юноши к таким амбициям. Морщины на лице Яги выделились больше из-за лучезарной улыбки, которую вызвал этот подросток. Всё же каждый может стать героем, может не по самой профессии «Герой», но в сердцах многих людей быть именно таковым.

― Мне очень приятно слышать эти слова. Думаю, ты станешь потрясающим героем! ― Тошинори поднял большой палец вверх, поддерживая парня.

― Да, обязательно!

Слезы застили глаза, но на губах играла улыбка. Изуку ещё не знал, поступит ли он в UA, но оставлять свою цель не намеревался. Если Деку не поступит, то пойдет в другую старшую школу, а потом постарается ещё раз, и ещё. Зеленоволосый будет стараться, ради того, чтобы стать героем, и выполнить свою жизненную миссию. В конце концов, чтобы его смерть не была напрасной.

― Иди, твоя мама наверняка уже волнуется.

В подтверждение слов человека, зазвонил телефон. Мидория встрепенулся и вытирая лицо, торопливо вытащил его из кармана. На экране высветилась фотография мамы.

― Ой, мама звонит. Прошу прощения, мне пора. До свидания! ― уже на бегу крикнул мальчишка, отвечая на номер мамы.

А Всемогущий смотрел ему вслед слегка улыбаясь одними губами. Он устал, хоть и был радостным после разговора с Изуку. Что-то такое яркое оставляет после себя этот юноша, неунывающее и приятное. После такого прямо весь день хочется всех остальных заряжать энергией и делать счастливыми. Герой посмотрел на небо, наблюдая за птицами, которые свободно летели куда хотят. Он тоже хотел бы быть таким свободным, но ношу, которую он возложил себе на плечи уже нельзя было снять так просто и легко. Да и с другой стороны ему нравилось быть Символом Мира.

Порывисто вздохнув, он обернулся назад, намереваясь возвратиться в академию, как его тут же окликнул чей-то голос:

― Тошинори, подойди, пожалуйста.

Яги удивленно глянул в сторону, откуда доносился женский голос. Из-за кустов выглядывала голова Чиё Шузенджи. Тошинори нахмурил брови, недоумевая по поводу поведения старой подруги. Она то точно просто так не стала бы за кем-то следить или же подслушивать. Осмотревшись по сторонам, словно ища кого-то, кто мог бы подглядывать за ними, он подошёл к женщине, вопросительно смотря на неё.

― Что случилось? ― встревоженно и с волнением спросил Всемогущий.

― Я хотела поговорить с тобой на счет этого мальчишки. Это важно.

Вот теперь было не до шушуканий над какой-то мелкой сплетней, про которую все знали. Внутри всё напряглось, давя на грудную клетку, и мешая нормально дышать. Герой обратился весь в слух, тревожно напрягаясь, и хмурясь.

― Не знаю, что такого случилось, Шузенджи, но прошу тебя не молчи. Говори.

Сумерки освещал тусклый свет от уличных фонарей. Изуку быстрым шагом шел домой, стараясь дойти до него как можно скорее и наконец побыть рядом с мамой. Правда мысли были заняты не только домом, а ещё и недавним казусом. Он всё ещё боялся чужих прикосновений. Боялся, что чья-то рука просто пройдет сквозь него и это воспримут не так, как хотелось бы. Хотя, если так подумать, чего ему бояться? Мальчишка живет в мире причуд, где практически каждый имеет какую-то замысловатую силу и тут уже никто не удивляется. И на его силу по сути не удивились бы, ведь она есть почти у каждого. Странно бы смотрели на того, у кого её нет. Так смотрели и на него когда-то. С высока, надменно, показывая где его место в жизненной цепочке. На дне, где живут такие же угнетенные и разбитые беспричудные.

Теперь же всё изменилось. У него чудом появилась такая желанная причуда, появилась возможность поступить в академию мечты. Стать героем, которым мечтал с самого детства. Возможно таким, как Всемогущий, а может и даже лучше.

При мысли о Герое №1, подросток вспомнил того худощавого желтоволосого мужчину. Яги-сан. Какой бы ни казалось странной такая мысль, но ему что-то настойчиво твердило: они чем-то связаны, эти двое чем-то должны быть связаны. А может это просто первое впечатление от обоих. Как никак, с этими двумя он встретился в довольно схожих ситуациях. Оба мужчины протягивали ему руку и по-доброму улыбались. Парень тепло улыбнулся, вспоминая всё произошедшее.

Как бы трудно ни было, Изуку вставал и шёл вперед. Всегда. Исключением стал тот день на крыше. Тогда его самообладание дало трещину. Эти причуды, эти отчаянные желания, которые переросли в некую манию слишком давили на покалеченную душу. Настолько, что спустя время его терзали кошмары, почти одни и те же. Конец всегда тот же: крыша, а потом падение.

На протяжении всего этого времени, он не часто, но и нередко просыпался ночью в холодном поту. После этого не мог уснуть, размышляя над содержанием сна. В такие моменты Изуку чувствовал немую поддержку Ичи-сана, сопровождаемая легким касанием к щеке или же простое присутствие рядом.

Такое прозвище школьник дал наблюдающему какое-то время спустя, после первого с ним столкновения. Тогда Деку также проснулся от кошмара, а потом лежал, пытаясь прийти в себя. В темноте комнаты руки казались белоснежными, хотя ещё тогда Мидория начал замечать и потихоньку привыкать к тому, что со временем его кожа стала по сути своей бледнее, чем у остальных. Как будто он не видел солнца долгие месяца, и его кожа отвыкла от его света. Холодная капля пота стекала по виску, но Деку просто не обращал на неё внимания, погруженный в свои мысли, даже не пытаясь снова уснуть. А наблюдающий просто стоял рядом, взглядом прожигая юношу.

— «Скажи, как мне тебя называть?» — тогда тихо спросил Изуку, смотря на потолок.

Он чувствовал легкое недоумение, которое повисло в воздухе. Зеленые пряди волос мирно лежали на подушке, разметавшись во все стороны, а веснушки на бледноватом лице выделялись сильнее обычного, делая вид юноши при тусклом свете луны поистине кукольным. Вот только глаза выделялись из этого кукольного вида. Они не были бездушными, в них кипела жизнь. Однако, на тот момент, эта жизнь была покрыта задумчивостью и легкой усталостью. Кошмары выматывают, своею постоянностью отнимая силы.

— «Как я могу к тебе обращаться? Скажи, у тебя есть какое-то имя? Хотя бы подай знак какой-то. А если я угадаю, то тыкни мне пальцем в лоб.» — Изуку поднялся на кровати, смотря в пустоту комнаты, обращаясь к наблюдающему.

Спустя какое-то время по комнате раздалось лёгкое дребезжание. В помещении, что до этого был во мраке, озарил яркий, режущий глаза свет. Лампочка, которая висела на потолке по середине комнаты, замигала, словно во всем доме резко подскочило напряжение. Она сияла то очень ярко, то тускло, а то и вовсе гасла. За окном подул легкий ветерок, а тусклый свет от луны стал ещё тусклее. Мидория напрягся, наблюдая за сложившейся ситуацией, тяжело сглатывая. Он оглядывался по комнате, ища какие-то знаки, которые мог подать наблюдающий. В один момент Деку посмотрел на настенные часы, смотря на время. Без одной минуты час ночи. Секундная стрелка двигалась дальше, не собираясь останавливаться. Изуку смотрел на часы, как завороженный, по какой-то странной причине не имел возможности оторвать от них взгляда, продолжая следить за стрелкой и не обращая внимание на нагнетающую атмосферу в комнате и усиливающийся ветер за окном.

Как только секундная стрелка прошла минуту, и отметила ровно час ночи, всё тут же успокоилось. Словно ничего и не было. Свет больше не мигал, а ветер на улице успокоился. Удивленно моргнув, Изуку попытался встать, но темнота вокруг не давала ступить и шага от кровати. Даже еле заметный свет луны в окно не давал никакого проку. Мидория пошарил рукой по рабочему столу, который был рядом с кроватью, в поисках своего телефона. Как только рука нащупала знакомый предмет, тут же комнату озарил яркий свет от фонарика телефона.

Помещение было таким же, как и до случившегося. Все стояло на своих местах, ничего не было перевернуто или что-то ещё. Взгляд снова зацепился за настенные часы. Подросток направил свет фонарика в их сторону. На них было ровно час ночи. Он сравнил время с телефоном. Час и три минуты. Изуку снова глянул на часы, замечая, что стрелки не движутся.

— «Один?» — задумчиво протянул парень, как тут же почувствовал толчок в лоб.

— «Один?» — уже более изумленно спросил он.

И снова легкое касание ко лбу, давая понять, что да, это «один». Мидория задумался, прокручивая в голове десятки мыслей по этому поводу. Что это может означать? С чем это может быть связано?

— «Это как-то связанно с твоим настоящем именем?» — Изуку почесал затылок, разглядывая стрелки на часах и спрашивая интересующий его вопрос.

И снова касание ко лбу, подтверждая суть его вопроса. Деку прикусил губу, понимая, что тут шутки шутить не собирались.

— «Может Ичи? » — теперь уже с легкой улыбкой предложил Изуку.

То же самое подтверждающее касание ко лбу. В этот раз более мягкое, чем предыдущие, какое-то нежное. Юноша улыбнулся шире, слегка хихикая. Теперь у его наблюдающего было прозвище, связанное с цифрой один. Возможно это был один из иероглифов его имени, который легче всего показать. Мидория тогда снова улыбнулся, возвращаясь в свою постель, и попутно желая невидимому другу доброй ночи.

Сейчас же легкий ветерок колыхал зеленые пряди, приятно обдувая лицо. Изуку почти дошел до своего дома, погружаясь в воспоминания и не обращая внимание на проходящих мимо людей. В какой-то момент, внутри всё сжалось от напряжения, сдавливая грудную клетку неприятной болью. Чувство паники закрадывалось в каждую частичку тела, мешая нормально дышать и соображать. На удивление, это происходило лишь внутри, а снаружи ничего не показывало, что с хозяином тела что-то не так.

Изуку взволнованно остановился, отрывисто дыша, тщетно пытаясь успокоиться. Голова начала крутиться, оглядываясь по сторонам. Настойчивое ощущение тревоги не покидало тело, переплетаясь с паникой и проникая в каждую клеточку.

За ним кто-то следил… Эта мысль резко и четко пробила сознание, как свежий воздух резко врезается в ноздри, после недели нахождения в сыром и пыльном помещении. Не найдя ничего лучшего, чем просто сесть на корточки и «завязывать» шнурки на обуви, Изуку обратился к наблюдающему:

— Ичи-сан… Похоже за мной кто-то следит… — тихим шепотом произнес школьник, тяжело сглатывая.

Он не сомневался, что его услышат, а потому продолжал медленно завязывать шнурки, которые для начала развязал. Мидория не знал, что ему делать, потому просто положился на того, кто был для него надежным. Через минуту к его спине некто легонько коснулся. Изуку дернулся в сторону, странно косясь назад, где по сути должен был быть кто-то, но там никого не виднелось. Юноша резко выдохнул, стараясь прийти в себя, успокоить бушующую тревогу внутри. Ноги стали ватными, а на висках появилась легкая испарина. Да, ему было почему-то страшно. А вам не будет страшно, когда внутри всё кричит о том, что за тобой кто-то следит и возможно желает сделать с твоим телом непонятно что? Вот и ему было страшно.

Знакомое прикосновение на плече чуточку успокоило, принося уверенности. Изуку встал, отряхивая свою одежду от дорожной пыли. Тревога немного улеглась, но своими гнилыми корнями врастала в жилы, привязываясь к эмоциям и чувствам парня, не собираясь так просто покидать тело. Ладонь надавила сильнее, давая понять, что стоять на месте сейчас лучше не стоит. Зеленые глаза с легким испугом следили за округой, разглядывая каждое очертание, каждого человека, запоминая всё. Он послушно шел вперед, продолжая путь к своему дому, доверяясь руке наблюдающего, которая легко, но крепко касалась плеча Мидории, не отпуская ни на секунду.

Весь путь по дороге домой они так и прошли, не подавая виду, что знают о том, что за ними кто-то следит. Это конечно сильно напрягало, не давало сосредоточиться, вызывало сильную тревогу, однако, Деку продолжал идти, как ни в чем не бывало, пытаясь скрывать свои эмоции.

Изуку уже поднимался по внешним ступеням к своему дому, где его ждет мама. Он не спеша подошел к двери, открыл её и аккуратно вошел. Как только дверь закрылась, все тревоги, все волнения и паника в миг исчезли. Словно их и не было. Школьник удивленно моргнул, ощущая в груди приятную легкость, без каких-либо болей и тревог. Изумрудные глаза удивленно смотрели в дверь, пытаясь понять, что сейчас произошло. Мысли роились в голове, заслоняя собой всё остальное, а потому Мидория не сразу услышал знакомый голос.

— Изуку? Изуку! Сынок, ты дома! — Инко неожиданно подбежала к сыну.

Мальчишка испуганно вздрогнул, резко оборачиваясь назад. Он посмотрел на маму, которая уже находилась рядом, рассматривая лицо близкого человека. Дыхание слегка сбилось от осознания, что всё это время его мама обеспокоенно ждала его дома, волнуясь, переживая.

— Изуку, сынок, всё в порядке? Как ты, милый? — голос мамы был наполнен взволнованной заботой.

Деку снова вздрогнул, теперь осознанно глядя на свою маму.

— Мам, все хорошо, не волнуйся.

Он по привычке поднял свою руку, намереваясь погладить щеку матери, но вовремя остановился, вспоминая, что не сможет просто так её коснуться. В груди неприятно кольнуло. Зелёные глаза с любовью и лёгким волнением смотрели на маму, рассматривая еле заметные морщины у глаз, напряжённо сведённые у переносицы брови и слегка сжатые губы.

— Родной, с твоими руками всё в порядке? — встрепенулась женщина, опуская глаза на ладони сына.

Она потянула руку к ним, чтобы схватиться, совсем забывая про причуду Изуку. Некая грусть проскользнула в глазах женщины, после неудачной попытки схватиться за сына. Деку вздрогнул, тоже опуская взгляд на свои руки, сглатывая образовавшийся комок в горле.

— А, сейчас, мам, подожди!

Каждая частичка в теле напряглась, заполняя себя невидимой силой. Изуку немного замучено улыбнулся. Мальчишка сегодня правда устал, но говорить об этом маме не будет, пусть будет спокойна, что с его сыном всё в порядке. Мидория младший протянул свои вылеченные руки маме, показывая, что поводов для беспокойства нет. Инко аккуратно коснулась его пальцев, не желая причинять боль сыну. Она внимательно смотрела на них, пытаясь что-то разглядеть.

— Точно всё в порядке?

— Да, мама, всё правда хорошо. — улыбаясь ответил Изуку.

Деку прекрасно понимал, что мама может чувствовать абсолютно всё. Понимать, когда ей врут, когда что-то скрывают, но она никогда не стала бы лезть в чужие дела. Вот и сейчас, Изуку понимал, что мать чувствует, что он не всё ей говорит, однако, она не стала его упрекать, просить рассказать. Когда придет время, то всё будет рассказано.

Деку смотрел в глаза своего родного человека, чувствуя жгучее желание обнять её. Просто так, без какой-либо причины. Он любил маму, этого уже было достаточно, чтобы просто крепко обнять человека, который тебе дороже жизни. Он хотел было убрать руки, чтобы совершить задуманное, как почувствовал нежное и теплое касание чужих губ к костяшкам пальцев. Изуку удивлённо посмотрел на зеленые волосы мамы, прикрывающее её лицо, пока она целовала руки сына.

— Изуку... Я люблю тебя, сынок. — дрожащим голосом произнесла Инко.

В груди всё сжалось, выбивая воздух из лёгких, заставляя судорожно вздохнуть. Зеленоволосый юноша поджал дрожащие губы, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы. К его щеке притронулась теплая ладонь мамы, поглаживая выделяющиеся веснушки на светлой коже. Кадык нервно задёргался. Изуку убрал руки из ладони матери, беря её за лицо и нежно целуя в лоб. Он старался вложить в этот жест всю ту любовь, которую испытывал к родному человеку. Показать насколько сильно он чувствовал всё это.

По щекам покатились горячие капли слёз. Подросток шмыгнул носом, крепко обнимаю маму, показывая, что он ещё может её коснуться, Изуку тут и тоже испытывает все те эмоции и чувства по отношению к своей семье, к маме, которая всегда была рядом.

— Я тоже люблю тебя, мам. Очень сильно люблю...

Слова шепотом слетали с губ. Изуку продолжал шептать их, не останавливаясь, продолжая крепко обнимать маму. Слезы не переставали идти, обжигая собой прохладную кожу, скатываясь к шее, а после к заострённым, выпирающим ключицам, впитываясь в расстегнутый вверх школьной формы. Деку не врал, не обманывал. Он правда любит свою маму и продолжает любить. Изуку сделает всё ради неё, ведь...

Она его единственная семья...

Внутри всё сдавило от этого осознания. Он был один, всегда. Рядом была только мама, только она любила его, растила, воспитывала. Изуку не знал своего отца, знал только о его причуде, мельком запомнив её в тот злополучный день 11 лет назад. Даже тогда, чувствуя себя полностью разбитым от осознания своей беспомощности и никчемности мама была рядом. Пусть она говорила совсем не те слова, что ему хотелось услышать, она единственный человек, который не оставил и не бросил, а дарил свою любовь, заботливо воспитывая его маленького. И сейчас продолжая любить и заботиться, волноваться о своем сыне.

Инко Мидория не бросила, как бы сложно ей ни было, продолжая всем сердцем любить сына и быть рядом...

— Правда-правда, мама... Я люблю тебя... — сквозь всхлипы говорил Изуку, понимая, что единственный родной человек, который правда был рядом и дарил свою любовь была мама...

Приятный запах яичницы окутал кухню, перейдя в другие помещения. Острый нюх уловил знакомый вкус, заставив лениво открыть глаза, осмотрев освещенную вставшим солнцем комнату. Всё, как обычно, тот же рабочий стол, те же настенные часы, книжная полка и небольшой бардак. Зелёные глаза сонно моргнули. Запах стал ещё чётче, даже вкуснее.

— «Как вкусно пахнет, мм, мама, наверное, уже готовит.» — подумал Изуку, приподнимаясь на локте, рукой потирая глаза.

Он снова огляделся, теперь уже, как обычно, осматривая каждый уголок. Слегка вздохнув, не теряя ни минуты, парень встал с постели, попутно натягивая на себя шорты. Домашние тапочки так и остались одиноко у кровати, когда подросток вышел из комнаты.

Немногочисленные коридоры, пару поворотов и вот он уже находиться рядом с кухней. Проходя мимо зеркала, замечая своё отражение, Изуку мимолетно улыбнулся. Зеленые волосы небрежно лежали на голове, отросшая челка падала на глаза, делая вид более неопрятным, но таким домашним. Еле заметные мешки залегли под глазами, а лицо слегка припухло от долгого сна. Тем не менее это не мешало хорошему настроению окутать парнишку с головой.

Пройдя один поворот с коридора на кухню, Изуку заметил свою маму, что-то режущей на разделочной доске и стоящей рядом с плитой, на которой что-то жарилось. Зеленые глаза с любовью смотрели на родного человека, которая похоже даже не замечала чужое присутствие. Инко, как обычно, с утра по раньше что-то готовила, однако, в этот раз в её движениях было что-то не так, как будто они были слишком резкими, не такими, как обычно.

— Доброе утро, мам. Всё в порядке? — обеспокоенно спросил юноша.

Женщина вздрогнула, роняя нож на стол. Её плечи напряжённо дернулись, показывая всю нервозность. Мидория младший осторожно подошёл к матери, поднимая руку и коснувшись её одежды. Длинные зеленые волосы были распущены, что не было характерно для Инко, ведь она всегда убирала небольшую часть волос в пучок. Пряди скрывали от Изуку лицо мамы, мешая получше разглядеть, что с ней.

— Мам?.. — мальчишка напрягся, становясь осязаемым и дотрагиваясь до руки женщины.

Внезапно она повернула голову к сыну, смотря на того нечитаемым взглядом, улыбаясь странной улыбкой. Изуку нервно сглотнул застрявший в горле ком, испуганно глядя на маму. Потом перевел взгляд на доску, на который был фрукт юзу, сок которого растекся на поверхности.

— Зачем ты его режешь? — затаив дыхание, спросил парень.

— Мам, это точно ты?..

Инко ничего не ответила, продолжая сверлить Изуку непонятным взглядом. В какой-то момент в руке женщины оказался нож, с которого стекал свежий сок недавно нарезанного фрукта. Деку тут же отскочил назад, вновь возвращаясь в свое обычное состояние, со страхом в зеленых глазах смотря на родного человека. Однако, женщина была быстрее. Она вытянула ладонь с ножом параллельно ведя рукой назад, раня юношу острым лезвием по оголенной груди. Кровь начала сочиться из глубокой раны, а сок фрукта впивался в кожу доставляя сильную боль.

Рана начиналась чуть ниже правого соска, проходя между грудями и заканчиваясь где-то в районе сердца. Кровь обильно начала вытекать, а кислота юзу обжигала кожу, заставляя её краснеть и покрываться пузырями. Изуку так и застыл, учащенно начиная дышать и смотреть на рану. Только вот эта задержка сыграла с ним злую шутку, в виде торчащего из живота ножа, который женщина вонзила в него.

—« Что?..» — подумал парень, находясь словно в какой-то прострации.

Внезапная боль, словно только сейчас прошлась по телу, вызывая крупную дрожь. Ком застрял в горле, не давая нормально вдохнуть, принуждая открыть рот, чтобы сделать хотя бы минимальные попытки. Но с каждым вздохом кровь шла сильнее, обильнее вытекая из тела. Ещё одна порция прожигающей кожу боли, словно прошибла тело, особенно места ран на груди и с боку живота. Хриплый крик сорвался с губ, заполняя собой всё помещение, показывая всю ту невыносимую боль, которую испытывал Деку.

Сок фрукта юзу продолжал захватывать новые участки непораженной кожи, словно выпаливая её, оставляя после себя теперь не просто покраснения. Кожа по краям раны, которая была поражена раньше всех, начала слоиться, покрываясь мелкими-мелкими пузырьками, издалека похожими на маленьких червячков. От движений поднимающейся груди эти пузырьки лопались, а из них вытекала кровь.

Ненавистная слабость охватила тело. Ноги не выдержали тяжести, отчего Изуку упал на колени, одной рукой держась за рану в боку, а второй придерживаясь пола, чтобы не упасть полностью, оставляя на гладкой поверхности кровавые разводы. Дыхание ускорилось, всё ещё пытаясь нормально продохнуть. Но очередная волна боли сковала тело, а из горла снова вырвался хрипящий крик.

— Что, больно? Ты же должен быть мертв, но жив. Почему, Изуку? Скажи мне, почему?

Мидория старшая обхватила нож покрепче, занося его под парнем, собираясь нанести последний удар.

Изуку почувствовал ужасную боль, которая пробирала до самых костей. Темно-зеленые глаза широко раскрылись, зрачки сузились, а по углам глаз стали собираться слезы. Опустив взгляд вниз, парень увидел торчащий из сердца нож, и кровь, которая брызгала из раны. Во рту почувствовалась поступающая жидкость с металлическим привкусом, которая маленькой струйкой начала вытекать с уголка губ. Деку закашлялся, давясь собственной кровью, из-за охватившего его шока, не чувствуя всю боль полностью. Он вот-вот готов был упасть, как Инко схватила сына одной рукой за плечо, а второй подняла его лицо за подбородок.

— Ты должен был погибнуть! Ты прыгнул с крыши и должен был умереть, а не выжить и стоять здесь передо мной! Как? Дай мне ответ или умри сейчас же!

Женские руки толкнули парня назад, заставляя упасть на спину. Едва он коснулся пола, как тут же резкая вспышка, а послезакатное небо, пустая крыша, и падающий Изуку. В груди всё со страхом сжалось, заставляя его с паникой забрыкаться в воздухе, пытаясь за что-то ухватится. Но ничего не помогало, а земля с каждой секундой приближалась. Сильный толчок в спину, брызги крови и последняя попытка вдохнуть. Парень закрыл глаза, чувствуя, как тело покидает жизнь.

Хриплый вдох разнёсся на всю комнату. Изуку резко сел на кровати, осматриваясь. Холодный пот стекал по лицу, шее, неприятно щекоча кожу. Фантомная боль от ран во сне преследовали его сейчас, мешая нормально думать. Глаза то и дело опускались на обнаженный торс, ища эти самые раны, или хотя бы что-то связанное с ними. Те же швы, или обугленные края от разрезанной плоти и реакции фрукта на него, но тело было абсолютно чистым. Это напрягало намного сильнее.

Тяжело вздохнув, Изуку спустил ноги с кровати на пол. Руки потянулись к наклонившейся голове, берясь за темные волосы, сжимая их. Глаза широко смотрели в одну точку на полу, абсолютно не обращая внимания ни на что. Вязкая слюна наполнила сухой рот, отчего Деку тяжело сглотнул, устало прикрывая глаза.

Будильник на столе резко нарушил тишину в комнате, оповещая что сейчас уже 7:30 утра. Рука по привычке потянулась к звенящей вещице, желая её выключить, и вновь погрузиться в тишину. Однако, на ощупь найти будильник не получилось, также, как и дотронуться до рабочего стола. Юноша недоуменно поднял голову, глядя на руку, которая проходит сквозь звенящий предмет. Глупо моргнув, Изуку попытался сделать себя осязаемым, однако, он не почувствовал привычной наполненности внутри. За место этого какую-то пустоту, словно чего-то не хватало.

Глаза удивленно округлились, пытаясь понять, что сейчас происходит. Деку резко встал, удивляясь необычной легкости в теле. Он попытался взять футболку, чтобы одеться, но и её взять не смог. В груди едва заметная паника окутала лёгкие, заставляя поверхностно и часто дышать.

—«Что происходит?!» — с долей страха подумал парень.

Он, как был в домашних шортах, так и побежал к выходу из комнаты, по привычке протягивая ладонь к дверной ручке. Но и она прошла сквозь. Недолго думая, Изуку просто прошёл через дверь. Раз он не может дотронуться до чего-то, то значит и пройти сквозь не должно быть проблем. Удивляло только, что он не проваливался через пол. Хотя и тут он не чувствовал привычной опоры под ногами, словно ходил на чем-то мягком.

Пробежав пару метров, глаза зацепились за висящее на стене зеркало. Парень быстро подошёл к нему вглядываясь в гладкую поверхность. Однако отражения своего не видел. Тело напряглось, а страх сковал, мешая свободно двигаться. Зелёные глаза всматривались в зеркало, ища там чего-то, но так и не находя. Мидория опустил взгляд вниз, рассматривая своё тело, всё также продолжая его видеть. Брови напряжённо свелись у переносицы.

— Изуку? Доброе утро, что-то случилось? — обеспокоенно спросил женский голос.

Деку резко повернул голову в сторону прозвучавшего голоса. Его мама, со своей обычной прической, стояла у входа в кухню, взволнованно глядя на сына. Та же одежда, те же привычные движения, тот же родной, добрый взгляд, всё, как обычно. Его мама была рядом, продолжая тревожно смотреть на сына.

— А… Да, всё в порядке, мам! Доброе утро. — Изуку неловко засмеялся, по привычке поднимая руку к волосам.

— Я не слышала, как ты пришёл. Точно всё хорошо? — всё ещё волнуясь спросила Инко.

Юноша повернул голову обратно, смотря в зеркало. Удивление промелькнуло в темно-зеленых глазах, которые с недоумением разглядывали своё отражение. Оно не было каким-то четким, но размытым, полупрозрачным, даже каким-то мутным. Вот сейчас он точно ничего не понял. Почему такое произошло? И главное, как? До этого его причуда была спокойной, не тревожа своего носителя. Неожиданный спазм сжал горло и застрявший там комок. Было как-то не по себе от всего этого…

Вновь повернувшись, две пары зеленых глаз встретились, с разными эмоциями рассматривая друг друга.

— Всё правда в порядке, мама. Просто кошмар приснился, и я спустился воды попить. Сейчас пойду оденусь и вернусь! — уже на ходу, громко сказал Изуку.

Инко лишь с тревогой смотрела на уходящего сына, размышляя о своём.

Уже подходя к своей комнате, Деку остановился около двери, косясь на ручку. Он глянул на свою ладонь, уже привыкнув к более светлому оттенку кожи, которая стала такой из-за причуды. Он много думал над тем, почему так вышло с цветом кожи, и каждый раз приходил один и тот же вывод: причуда. Возможно из-за неосязаемости он стал бледнее обычного для него оттенка, а возможно постоянная усталость от использования силы сыграла свою роль. Была ещё мысль на счёт недавно проявившего себя фрукта, со своими аллергическими «замашками» на счёт Изуку. Но… это как-то не вписывалось в его состояние. В любом случае, это сейчас не так важно.

Тяжело вздохнув, Изуку отвлекся от своих мыслей, снова смотря на руку. Вроде всё нормально, и не чувствуется той «пустоты», как тогда, когда он только встал с постели, а потому протянул ладонь к дверной ручке, ухватываясь за неё. Облегчённый выдох не смог сдержаться, когда рука, как обычно, дотрагивалась до вещей, в данном случае до ручки. Не теряя ни минуты, Мидория вбежал в комнату, на ходу ища футболку и поглядывая на часы. Прошло всего пару минут, после его пробуждения, а казалось, что целый час. Да уж, такие пробуждения не очень полезны для организма.

Как только он оделся, сразу же вышел из комнаты, чувствуя приятный запах с кухни. По пути снова глянул в то самое зеркало, теперь уже смотря на своё четкое и ясное отражение. Недоуменно почесав затылок, Изуку вошёл в кухню, смотря на свою маму. Она так же, как и во сне стояла спиной к сыну, что-то нарезая на доске, а рядом на плите что-то жарилось. Во рту стало сухо, а рука парня нервно взялась за край футболки.

—« Только бы это не было, как во сне…» — с тревогой подумал парень.

Он хотел уже было пойти обратно, как его остановило чужое прикосновение. Изуку вздрогнул, а по телу прошлись крупные мурашки. Зелёные кудряшки колыхнулись в такт резкого движения головой назад. Никого. Такими темпами и с ума сойти недолго. Особенно расстраивал тот факт, что эти кошмары влезали в его жизнь, отказываясь быть просто плохими и страшными снами. Нервный выдох сорвался с губ, чем и привлек внимание матери. Инко обернулась, смотря на нервозного сына, который с волнением теребил край футболки.

— Сынок, точно всё в порядке? — обеспокоенно спросила женщина.

— А?.. Да, мам. Просто плохо спал, да и волнуюсь из-за экзамена. — тихо ответил Изуку.

По сути он не соврал, экзамен действительно его волновал. Как никак, он не знал наверняка, сдал ли практический тест или нет. То, что произошло под конец… Ну, не может он знать! Волнение от этого накрывало с головой, мешая нормально думать, а успокоится было сложно. Все эти стрессовые ситуации в последние дни морально давили, от чего становилось сложнее следить за своими эмоциями и отталкивать их, когда надо. Вот из-за этого как раз и было сложно собраться.

— Изуку? Ты чего? Садись за стол, я почти приготовила завтрак. — Инко с волнением смотрела на сына.

— Просто задумался… Уже сажусь. Кстати, может тебе чем-нибудь помочь? — поинтересовался парень.

— Не стоит, всё почти готово. — женщина с улыбкой глянула на Изуку.

Мидория младший лишь кивнул головой, садясь за стол, с теплотой наблюдая за матерью, которая ходила туда-сюда и что-то делала. Он наслаждался этими моментами, ведь… Не всегда же так будет, верно?

—«Так, хватит грустных мыслей! Успокойся!» — мысленно отдернул себя парень.

— Родной, неизвестно, когда придут результаты? — Инко заинтересованно посмотрела на сына.

— Не знаю. Прошла уже неделя, а говорили, что нужно ждать одну-две недели примерно, поэтому ещё время есть.

— Тогда, не стоит сильно волноваться, подождем ещё чуть-чуть. — женщина тепло посмотрела на Изуку.

Он лишь улыбнулся, с благодарностью смотря на мать. Как только завтрак был поставлен на стол, во входную дверь внезапно позвонили. Зелёные глаза встретились друг с другом, недоуменно моргая. И кто тут так неожиданно пришёл?

— Я пойду открою, — ответила Инко, шаркая домашними тапочками по дороге к двери.

Изуку остался сам с собой наедине, прислушиваясь к тому, что происходит у выхода. Послышался чей-то голос, явно мужской, а после встревоженный и удивленный мамин. Заинтересованность в происходящем проскользнула в темных глазах, из-за чего подросток встал со своего места, направляясь к выходу из кухни и смотря на родного человека, закрывающую дверь.

— Всё в порядке? — поинтересовался парень, поглядывая на мать.

— С…сынок! Пришли результаты экзамена! — Вскрикнула Инко, дрожащими руками протягивая письмо сыну.

Мидория младший замер, глупо смотря на листок, сверля его взглядом. Тугой комок застрял в горле, заставляя сглотнуть его вязкой слюной. Он протянул руки, осторожно беря конверт, словно в руки попала какая-то хрустальная вещь. Он волнуется. Как никак, это письмо решит его дальнейшую жизнь, хотя бы на ближайший год вперёд. Если его не приняли, то придется искать другую старшую школу, снова проходить экзамены, снова волноваться, переживать. А как мама отреагирует?

Нет. Такими темпами он себя накрутит до предела, что не сможет даже письмо открыть! Коротко вздохнув, Изуку уверенно посмотрел маме в глаза.

— Давай его откроем вместе? — неожиданно, даже в какой-то степени для себя, предложил парень.

Женщина посмотрела на мальчишку, смахивая пальцами проступившие от волнения слёзы. В светло-зелёных глазах промелькнуло удивление, которое сменилось надеждой. Теплая улыбка тронула губы матери, которая радостно кивнула головой, и, взяв сына под руку, потянула к дивану в гостиной.

Похоже про завтрак кто-то благополучно забыл…

Мягкий диван принял в свои объятия двух людей, разглядывающих, лежавший на журнальном столике конверт. Пока что никто его не открывал, словно боясь его. Честное слово, там как будто находится бомба, а не обычное обращение с результатами экзамена.

Изуку нервно сглотнул, зажмуревшись на короткое время. Мандраж окутал тело, как лёгкое покрывало в летний прохладный вечер. Как-никак это волновало. Не зря же он так долго тренировался? Ну конечно, поэтому он обязательно пройдет! Только вот письмо уже пришло, а это значит, что уже решено — прошёл он или нет.

— Будем открывать? — тихо спросила Инко, глядя на взволнованного подростка.

Тот лишь коротко кивнул, аккуратно беря конверт и ножницы. Спустя несколько секунд письмо было открыто и на стол выпало содержимое. Две пары глаз заинтересованно рассматривали выпавшую круглую штуковину, а также торчащую из конверта сложенную бумажку. Деку с интересом взял мини проектор в руку, рассматривая его. В какой-то момент, на нем мигнула лампочка, от чего, из-за неожиданности, подросток выронил проектор на столик.

Большое изображение экрана «выскочило» из круглой вещицы, привлекая внимание матери и сына. На изображении показался Герой номер один — Всемогущий. Изуку удивленно округлил глаза, поворачивая голову к маме.

— Разве это не из UA? Но почему там Всемогущий?! — чуть ли не вскрикивая проговорил юноша.

— Я не знаю Изуку. Давай лучше посмотрим, а то можем пропустить что-то важное. — спокойно ответила Инко, поглаживая сына по одежде.

— Да, ты права. — с явным волнением ответил школьник, переводя взгляд на голограмму экрана.

— Раз-раз, меня слышно? — весело спросил мужской голос.

— Надеюсь, что да! Итак, юный Мидория? Ах-хах, не волнуйся! Почему? Да потому что я здесь! Ты, наверное, задаешься вопросом, почему именно я записываю тебе это сообщение? А вот ты сам скоро узнаешь! Почему? Да потому что ты прошел экзамен, мальчик мой! — герой радостно засмеялся.

— Поздравляю тебя, юный студент!

Изуку не веря уставился на радостно смеющегося мужчину. Он не ослышался? Он прошел?! Подросток задержал дыхание, пытаясь осмыслить сказанное, но мозг по какой-то причине отказывался принимать такой будоражащий, на данный момент, факт. Мальчишка так и замер, глупо смотря на героя детства.

— Поздравляю тебя, сынок! Ты справился со всем, малыш, ты большая умница! Солнце моё, как же я за тебя рада! — воскликнула Инко, крепко сжимая край его футболки и с горящими глазами смотря на, уже, студента.

Мидория младший перевел взгляд на счастливую мать, одним своим видом только показывая, как она рада за сына. Только вот, вместо того, чтобы счастливо улыбнуться, на глаза парня выступили слезы, которые не собираясь останавливаться. Они стекали горячими ручейками по щекам. Он не ожидал, вот просто не ожидал того, что вот так вот сможет справиться.

— Изуку? Что ты, родной, не плачь! — женщина протянула было руку, чтобы погладить сына по щеке, вытерев слезы, но её рука просто прошла мимо его лица.

Тело подростка вздрогнуло, а зеленые глаза смотрели на слегка погрустневшую мать, которая убрала руку, прижав её к своему телу. Деку хотел уже обратиться к маме, как его прервал мужской голос:

— Ты набрал 23 балла за победу над роботами и 38 баллов за спасение. Только не спеши прерывать связь, мой юный герой! Здесь для тебя есть небольшой, мм… сюрприз, наверное. Поэтому лучше посмотри на экран!

Юноша с замиранием сердца смотрел на экран, но из-за мешающей пелены слез, не мог разглядеть что-либо. Быстро вытерев рукой глаза, он перевел взгляд на голограмму, рассматривая приближающееся изображение. В какой-то миг парень удивленно моргнул, видя миловидную девушку, которую спас на экзамене. В груди непонятно кольнуло, а слух обострился, ожидая услышать, что сейчас будет.

— Здравствуйте! Меня зовут Урарака Очако. Я хотела спросить насчет того парня, который был на экзамене. Ну, он такой бледный, с веснушками, ещё волосы такие кучерявые, зеленые. Ну, вы поняли, про кого я? — девушка неловко засмеялась, а её щеки мило покраснели.

— Да это же она про меня! Это же я! — воскликнул Изуку, неосознанно приближаясь ближе к голограмме.

Мидория старшая улыбнулась на такую реакция сына, заинтересованно переводя взгляд на экран, рассматривая девушку.

— Я хотела… Хотела спросить… Я не знаю сколько у него баллов и сможет ли он с ними пройти этот экзамен. Но он потратил свое время, чтобы спасти меня и я… Я всего лишь хочу поблагодарить его. Возможно ли поделиться с ним своими баллами? Этот мальчик… Он спас мою жизнь… и… я, эм… Возможно ли? — Урарака неловко запустила руку в волосы, опуская глаза вниз.

— Хах, смелая девочка! Вот так вот, Мидория Изуку! Жюри не смотрели только на то, как и сколько вы победили роботов. Они смотрели так же на отвагу юных сердец, пожертвовать всем, чтобы спасти чужие жизни! Пусть даже не многих, но хотя бы одну.

— Прости, детка, но делиться баллами запрещено. Хотя, думаю этого и не потребуется. — ответил девушке мужчина с длинными желтыми волосами и треугольными очками.

Мидория просто смотрел на изображение, не в силах понять полностью, что происходит. Это сейчас та девочка, Урарака, приходила тогда, чтобы поделиться баллами? Но… Деку шмыгнул носом, а из глаз потекло ещё больше слез. Почему? Он ещё сам не мог понять своих чувств и эмоций.

— Родной, ты спас эту девушку на экзамене? Но ты мне ничего не рассказал про это! Она тебе нравится?! — Инко приблизилась к сыну своими большими глазами, находясь довольно близко к лицу Изуку и в нетерпеливом ожидании, смотря на него.

Изуку испугался такой резкой позиции, дергаясь назад и испуганно смотря на мать. Руками он прикрыл свое покрасневшее лицо, отводя взгляд и начиная что-то мямлить:

— Ну… Я это, как его? Да, я её с…спас… Да, спас девчонку… А-а-а!.. — но его бормотание прервал герой номер один:

— Так же для тебя есть небольшое письмо в конверте, присланное лично тебе! Что же, ждем тебя, юный герой, теперь это твоя геройская академия!

Мужчина радостно улыбался в экран, который через пару секунд померк, а голограмма исчезла. Деку ещё долго смотрел на мини-проектор, пытаясь осознать всё только что увиденное и сказанное. Мама рядом теребила край его футболки, со слезами на глазах рассматривая приходящего в себя сына. Мидория младший перевел взгляд на Инко.

— Я так рада за тебя сынок! Ты успешно со всем справился, родной. Вот видишь? Не стоило тебе так сильно переживать! Как же я всё-таки рада!

Темно-зеленые глаза вновь наполнились слезами, мокрой пеленой прикрывая четкий взгляд. Парень не мог просто так сидеть, эмоции требовали выхода, а одних слез им было мало. Не теряя ни секунды, он с усилием воли стал осязаемым, крепко обнимая, свою любимую маму. Лишь на периферии сознания, Изуку старался держать свою «наполненность», чтобы иметь возможность почувствовать тепло чужого тела.

— Сынок, — кое-как успокоившись, произнесла Мидория старшая.

— Всемогущий в конце что-то говорил про письмо. Прочитаешь его?

— А?.. А, точно. Да, я прочту его у себя в комнате. — сказал подросток, отодвигаясь от мамы, и поднимаясь на ноги.

— Спустись потом покушать, ты так и не позавтракал.

— Хорошо, мам. Я не буду задерживаться!

Деку взял со стола конверт с письмом и мини-проектором, и побежал к своей комнате. Уже там, заперевшись, и непонятно по какой причине закрыв окна, Изуку наконец сел за рабочий стол, параллельно включая настольную лампу, и ставя на гладкую поверхность взятые вещи. Уж очень сильно его заинтересовало то, что было написано в письме. Что же такого ему могли там передать?

Не собираясь медлить, парень раскрыл получше конверт и вытащил оттуда содержимое. Там были две аккуратно сложенные бумажки. Раскрыв первую, зеленые глаза парнишки наткнулись на официальное письмо, с его зачислением на геройский факультет академии UA. В груди все радостно и с неким приятным предвкушением сжалось. Как же он счастлив!

Ещё немного рассмотрев официальные бумаги, Изуку снова аккуратно сложил их и отодвинул в сторону, теперь уже устремляя все свое на второй листок. С замиранием сердца, подросток стал раскрывать бумагу, глядя на аккуратный почерк скорее всего директора. Юноша перевел взгляд на конец листа, замечая размашистую подпись рядом с надписью «Директор». Да, это все же письмо от главы академии.

Коротко выдохнув и закусив губу, Мидория начал читать:

«17 февраля 20хх.

Дорогой, Мидория Изуку. Как вы поживаете? Все ли хорошо у вас и вашей семьи? Все здоровы? Сейчас уже холодает, поэтому постарайтесь не простудиться!

Искренне поздравляю вас с поступлением в академию героев UA! Я долго думал над тем, что произошло во время вступительного экзамена, и искренне приношу свои извинения за случившееся. Ответственность полностью лежит на моих плечах, а также на самой академии. Хочу сразу заверить, что подобного больше не повторится.

К сожалению, нам не удалось полностью поговорить неделю назад, поэтому хотел бы сообщить, что мы приняли всевозможные меры, чтобы ученики были в безопасности, и не было лишних поводов для беспокойства.

Так же хочу предупредить заранее: Мидория, вы прожили не самые приятные моменты в своей жизни, поэтому мы, посовещавшись, решили, что выделим вам личного психолога. Для нас важно моральное и физическое состояние наших дорогих учеников. Потому мы предпринимаем всевозможные меры. С психологом вы сможете встретиться раз в неделю в любое удобное для вас время.

Я молюсь от всего сердца, чтобы это было началом счастливой весны.

С уважением, директор академии героев UA.»

Изуку рвано выдохнул, снова пересматривая письмо. Написано горизонтально, вполне официально, только вот чувствовалось что-то такое — заботливое что ли. Он не мог этого объяснить, просто чувствовал. Приятно радовал тот факт, что это происшествие на экзамене не оставили без внимания, и теперь делали что-то чтобы предотвратить подобные случаи, ведь никто от них не застрахован. По крайней мере, нужно минимизировать их возможное повторение.

Глаза снова зацепились за строчку, в которой говорилось про психолога. Что-то в этом немного настораживало, однако… А в целом, если так подумать, то это даже и понятно, как-то. Ученики, которые собираются стать героями, и спасать людей, взаимодействовать с ними, должны быть сами психически здоровы и подготовлены к различным ситуациям.

— «Интересно, а у нас будет урок психологии?» — оживленно подумал Изуку, аккуратно складывая письмо.

Мидория уже во всю думал про академию, про его будущих одноклассников, в какой он класс попал, как там все будет проходить и так далее. На лице отразилась сверкающая улыбка. Как он всё-таки рад! Теперь он точно сможет стать героем, и его детская мечта сможет осуществиться! Деку получил шанс, и теперь не собирается его отпускать.

— «Хм, интересно, а какой бы костюм у меня был? Если судить по моей причуде…» — думал парень, вставая со стула.

— Родной, ты долго? Еда остывает! — крикнула мама из кухни, возвращая из радостных мыслей сына.

Внезапно Мидория застыл, смотря в одну точку, но в ту же секунду широко улыбнулся. Быстро подбежав к рабочему столу, от которого уже успел отойти, открыл выдвижной ящик, доставая тетрадь с его записями. Быстро пролистав полупустые страницы и найдя ручку, он побежал к двери, открывая её и выбегая в коридор.

— Мам! Как на счет вместе придумать мне геройский костюм? — воодушевленно крикнул Изуку, вбегая на кухню, весь светясь от счастья.

Инко посмотрела на восторженного сына, по-доброму хихикнув, указывая на стул рядом с собой.

— Конечно, милый! Только вначале покушай, а потом уже будет думать.

Их наверняка ждет долгий и радостный день.

Темное помещение освещалось лишь несколькими лампами и экранами. Если сюда зайти сразу после ясного дня, когда привык к яркому солнышку, то какое-то время, тут все бы казалось до жути темным, а голубоватый свет от экранов бил бы в глаза, заставляя жмуриться от боли.

Тем не менее, это не мешало находившемуся тут человеку, стоять и наблюдать за происходящим на экранах. Напряженно сведенные брови, и какой-то дикий оскал стояли на лице, делая образ ещё более пугающим, нежели просто одежда на теле. Спустя пару секунд выражение сменилось ироничной ухмылкой, но в глазах все ещё оставался бушующий гнев.

— Интересно получается… — произнес чужой голос, находившийся в тени помещения, куда не достигал свет от экранов. — Что вы собираетесь делать?

— Пока что ничего. — поразмыслив ответил человек.

— Будем просто наблюдать. Но все равно, это нельзя оставлять просто так, поэтому готовься. Скоро нас ждет интересная игра!

Человек рассмеялся, а его жуткий смех разнесся на все помещение. Неизвестный голос судорожно выдохнул, явно задрожав от этого пугающего смеха. Лампы, до этого освещавшие небольшое пространство, стали потухать, оставляя человека в полумраке, освещенным только светом от экранов. Смех чуточку стих, а неизвестный выровнял до этого согнутую от веселья спину.

— Бездна! Я его убью! — прошипела та же личность, стоявшая у экранов.

— Убью его, черт!

— Не сердитесь, хозяин. Подготовка вот-вот начнется, и мы все сделаем. — смиренно, но в то же время напряженно произнес голос из тени.

— Обязательно сделаем, ещё как. И не просто сделаем… Я хочу его убить. Растянуть его смерть, сделать её мучительной, такой невыносимой, мм… Я уже чувствую этот привкус веселья, ах-хах!

Человек снова рассмеялся. А пугающий смех ещё долго разносился по темным коридорам, растворяясь во мраке.

— Блять! Деку!

Бакуго перехватил Изуку за шиворот школьной формы их, уже, бывшей средней школы, и оттолкнул его в переулок. Худая спина подростка больно ударилась о бетонную стену. Даже несмотря на все эти тренировки и занятия спортом, Мидория всё ещё оставался худым, хоть и не таким, как в начале учебного года: хилым и тощим. Однако, поднабрав мышц и веса, всё ещё больно ударяться о твердую неровную поверхность.

— Хорошо хоть головой не ударился… — отстранено прошептал Деку.

— Черт, я же предупреждал! — выкрикнул Кацуки, быстро приближаясь к другу детства.

— Вздумал всё же поступить?! Чертов «Деку»! Ты же бездарность, и со своей, так называемой, «неосязаемостью» не смог бы поступить. Тем более на факультет героев!

Парень резко ударил кулаком в стену, возле головы испуганного Изуку. Его переполнял гнев, что этот чертов придурок смог поступить на геройский факультет. Ах, да, у него, оказывается, всё же есть причуда, и теперь из-за неё не получается подорвать это веснушчатое лицо. Его это до жути раздражало и злило, словно Кацуки теперь не так «всемогущ» и силён, как казалось до этого. Он всегда опирался на свою силу, то, что он может ею угрожать. Но теперь, когда от своих же взрывов не так много пользы, как раньше, то соответственно это будет бесить ещё сильнее.

Они вдвоём сейчас были в средней школе, забирали документы после окончания учёбы. И там же Кацуки узнал, что его «дорогой» друг детства оказывается тоже смог поступить в UA. Надо же, как интересно получается! Они будут очередными одноклассниками? Вот уж нет, Бакуго лучше подорвет его сейчас, нежели будет сидеть с ним в одном классе и дышать одним воздухом. Почему-то он чувствовал себя униженным от того, что такая бездарность будет сидеть на равных с тем, кто имеет больше потенциала? Во-первых, — смешно, во-вторых, — глупо. Бакуго всё же понимал, что умом его, некогда, друг не обделён, и это злило даже больше.

— Тебе было мало средней школы, что ты решил перейти мне дорогу?! Ещё скажи, что ты разболтал всем, что сдох, вернулся к жизни и получил причуду.

Он наблюдал, как Изуку жался у стены пытаясь что-то сказать в ответ, но просто открывал рот, как рыба и метал взгляд из стороны в сторону. О да, он давно не видел это испуганное выражение лица, этот страх, который прямо бил в нос своим слащавым запахом. Словно, Бакуго — охотник, а Мидория — жертва, которая попала в ловушку и не знает, как выбраться, бьется из угла в угол, пытаясь найти выход. Это зрелище только смешило и доставляло особое удовольствие. Доводило чуть ли не до сладкой истомы, но в то же время раздражало.

Кацуки давно знает Изуку и его «бзики», а также особую любовь к героям. Однако, сам веснушчатый паренёк не был даже близко похож на героя. Это худое тело, испуганный взгляд и тряска перед взрывной причудой — не делали его героем. По крайней мере снаружи.

— «Снаружи? Бля, он даже характером на героя не похож! Ещё, чего… снаружи, как же!» — мысленно бесился парень, но тут же вслух произнес:

— Чего молчишь? Страшно? Так почему тебе тогда не было страшно, когда ты проходил чертов экзамен, и понимал: если пройдешь, я тебе спуску не дам? Отвечай, Деку! — крикнул на него парень, и, для пущего страха собеседника, сделал на ладони пару взрывов.

Изуку поднял перед собой руки в защитном жесте, опустив глаза и сверля дырку в земле, около своих кроссовок.Что за поведение? Кацуки цыкнул, с нескрываемой насмешкой смотря, и злясь ещё сильнее. Его ярость можно было увидеть за километр, но эти красные глаза, в которых плескался гнев, так завораживали, что даже чувствуя смертельную опасность, было бы сложно от них оторваться.

— Черт… Ненавижу тебя, ты мне только жизнь испортишь!

Бакуго часто задышал, явно сейчас больше подходя на взбесившегося зверя, нежели на обычного подростка. Алые глаза, словно наполнялись кровью, становясь ещё краснее и насыщеннее, чуть ли не бардовыми. Внутри тела все нагревалось от ненависти и ярости к кудрявому однокласснику, который всё так же жался, не зная куда себя деть и пытаясь всё-таки как-то ответить на монолог блондина. Не смея терпеть это дальше, Кацуки ударил Изуку в живот прямо через одежду. Мидория, не ожидая такой подставы, согнулся пополам держась рукой за живот. Рот открылся, глотая выбитый воздух, а глаза широко раскрылись от резкой боли в животе.

— Что ты думал? Что теперь недотрога из-за этой чертовой причуды? Придурок ты, Деку!

Кацуки снова ударил школьника в прежнее место, теперь уже сильнее, смотря, как тот скрючился от боли, пытаясь сглотнуть. Это было видно сзади по двигавшейся шее, явно намекавший, что в горле у того наверняка застрял комок, который мешал нормально вдохнуть воздух. Криво усмехнувшись, кроваво-красные глаза продолжали с ненавистью взирать на некогда лучшего друга. Ну да, теперь уже другое время, другое мышление и воспринимают мир они по-разному. Вот и отношение соответствующее.

— Не ожидал? Наверное твоя тупая башка перестала думать. Я ведь все равно найду способ тебя избить, идиот.

Бакуго пнул подростка под ноги, от чего Изуку свалился на землю, прямо ему в ноги. Блондин наклонился вниз, протягивая слегка дымящуюся руку к зелёным волосам, желая их сжать и приложить веснушчатое лицо к асфальту. Мидория со страхом в глазах сжался, держась за живот и смотря как рука парня закрывает солнечный свет. Изумрудные глаза зажмурились, не желая видеть продолжение.

А вот Бакуго хмурясь протягивал руку, ведя ею вперёд-назад, вправо-влево, но она просто проходила сквозь зелёную макушку. Недовольно засопев, поднялся на ноги чуть отходя от Изуку, всё ещё с яростью смотря на него. Внутри всё кипело и бушевало. Он не собирается так просто соглашаться с тем, что, косвенно, из-за него теперь Деку имеет причуду, да ещё и злился, что не знает о ней большего, чем просто непонятная неосязаемость. Бакуго также не хочет мириться с тем, что они теперь наверняка будут в одном классе. Хотел бы чтобы это было не так, но тут уже как получится. Хотя в любом случае он просто так это не оставит.

Зеленые глаза удивлённо открылись, смотря на отошедшего друга.

— Не смей переходить мне дорогу, чёртов задрот! — прорычал парень, уже оборачиваясь обратно и собираясь уходить.

Он не оставит его просто так, но на сегодня хватит. Кацуки хоть и был «легко воспламеняемым», но и меру старался знать. Тем не менее ярость никуда не уходила, продолжая расти и забирать всё больше пространства в его душе.

— Один раз я тебя послушался… — вдруг хрипящим голосом произнёс Мидория.

— И чем это закончилось? Я теперь живу в теле, которое находится в состоянии неосязаемости для всего живого. Хотя на счёт животных я не знаю, но людей я просто так касаться не могу… Я прыгнул с крыши, Каччан, только потому что ты так сказал, и дал призрачную надежду на то, что я смогу путём смерти получить силу… кха-кха… — Изуку закашлялся, продолжая держаться за живот.

— Что ты сказ… — начал было Кацуки, но парень его перебил:

— И? Что? Что ты хочешь? Я чудом выжил! Чудом сейчас живой, да ещё и теперь имею причуду! Хватит, я не собираюсь больше тебя слушать, потому что в следующий раз всё может закончиться не так красочно. — Мидория с усилием воли встал на ноги, зло смотря на друга детства.

Кацуки наблюдал и… и ничего не мог понять. Вот так просто. Не понимал, что вдруг нашло на этого задрота, что кроме черканья на бумаге о своих героях ничего другого не умел, вдруг стал таким: трусливым, но после дерзким. Он всегда видел эту зелёную макушку и каждый раз бесился с неё. Ему казалось, что… Что ему казало? Вот что? Казалось, что на него смотрят свысока? Но после того, как он увидел это худое тело в крови возле здания школы, ему так больше не казалось. Может он испугался? Вполне возможно, ведь, это из-за него такое произошло.

В груди неприятно защемило, отчего Кацуки сжал ладони в кулаки, грозно раздувая ноздри. Злился, бесился. Воспоминания о тех моментах раздражали. Не хотелось вспоминать, было только желание всё забыть: забыть свою слабость в тот момент, и обречённые мысли. В тот миг ему вдруг показалось, что мир сузился лишь до этого тела, лежащего в луже собственной крови. В голове пронеслись все те моменты, когда он издевался над ним, бил, обзывал, пренебрегал. А Деку всё продолжал улыбаться и весело смеяться. Когда они оба подросли и перешли в среднюю школу, Изуку стал тише, закрытие, но всё так же самозабвенно говорил про своих горячо любимых героев.

Кацуки лишь хотел оградить своего бывшего лучшего друга от мира, где тому ничего не светило бы. Ему просто стало неприятно, что Изуку оказался без причуды и всем совместным с ним мечтам пришел конец. Парень решил оттолкнуть от себя человека, который бы, по его мнению, тянул их назад. Уж лучше так, чем потом видеть заплаканное лицо и боль в глазах, от этого несовершенного мира. Лучше оттолкнуть, самому оградить и не дать надежды, чем это сделает кто-то другой, ведь… если кто-то другой, то будет больнее?.. Нет, он не знал, просто надеялся.

Со временем он стал пренебрегать Деку сильнее, просто ставить его в ни во что. Можно сказать, слишком хорошо вжился в роль, что забыл свои мотивы. Возможно так, а возможно Кацуки просто был слабаком. Он привык, что все видят в нём только сильного будущего героя, с замечательной причудой, очень подходящей. Однако видеть рядом с собой человека, которого не будут считать таким же, не будет с ним на равных — не хотелось. Он запутался…

— Я устал, Каччан, пожалуйста, прекрати это. — Изуку стоял ровно, не подавая виду, что в его глазах плещутся волны боли от всего этого.

Бакуго ещё с минуту стоял, просто смотря перед собой, будто не видя ничего. Но потом его глаза наполнились яростью, такой, что чуть ли сам красный цвет не оставлял за собой след от движения. Он не собирается просто так, мирится с тем, что его вдруг поставили в такое положение. Положение, в котором будут говорить на равных, когда на самом деле они не равны, тем более по силе.

— Ты думаешь я просто так возьму и послушаю тебя? Чёртов задрот, да я погляжу ты стал шибко дерзким. Забыл с кем говоришь?! — Кацуки подорвал рядом находившуюся стену, оставляя на ней пепел и сажу, от которых шёл небольшой дым.

Мидория как будто только сейчас понял, что и как сказал, вмиг сжавшись, испуганно смотря на стоявшего друга. Дыхание участилось, а челка прилипла ко вспотевшему лбу. Бакуго зло смотрел на него, разглядывая трясущиеся худые руки, которыми прикрывался Изуку, худое тело, и помятую им школьную форму.

— Я…я хотел с…сказать, Каччан, просто хватит так делать, мы ведь можем быть друзьями, а не в…врагами! И… да, я говорю с тобой, Каччан, и я это понимаю. — Деку тяжело сглотнул, все ещё продолжая смотреть на парня, напротив.

— Нет, Деку. Мы больше не сможем быть теми старыми друзьями, как в детстве. Лучше не показывайся мне лишний раз на глаза! Чёрт, может лучше было бы чтобы ты всё-таки сдох? Меньше проблем бы было! Как и мне, так и твоей маме! Дебил.

Не оборачиваясь, Кацуки пошёл обратно домой, пиная камни, попадающиеся под ноги. Хотя, даже если бы он и обернулся, всё равно было понятно, что последние слова сильно задели Мидорию. А вот Бакуго даже не обратил на них внимание, говоря, как обыденные вещи, которые в порядке вещей. Он старался не вникать в суть, ведь, если бы он начал думать обо всем этом, то было бы только хуже. Не хотелось причинять потухшему сердцу боль, не было желания разбираться во всем этом. Наверняка его затихшая и не подающая жизни совесть могла неожиданно явиться, начиная терзать его душу. Он просто этого избегал. Так было легче, так было проще. И Кацуки просто старался не думать, что именно так поступают трусы…

Весна. Апрель.

Теплые лучики солнца мягко ложились на светлую кожу, приятно грея её. Зелёные глаза с удовольствием жмурились, а губы расплывались в улыбке. Ощущение защищенности нежно окутывало тело, позволяя со спокойствием выдохнуть. Хоть время и поджимало, Изуку не торопился уходить, пытаясь продлить время, проведенное рядом с мамой.

— Ты готов? — поинтересовалась Инко, аккуратно поправляя галстук на его шее.

— Да, мам. — парень широко улыбнулся, ласково смотря на женщину.

Прошло совсем немного времени, всего полтора месяца после получения письма с UA, и примерно месяц после стычки с Бакуго. Воспоминания о той стычке неприятно царапали душу, оставляя неглубокую, но болезненную рану. Особенно сильно задели последние слова Каччана, да так, что после этого действительно хотелось ударить его кулаком по лицу.

— «Я больше не хочу ему угождать.» — подумал Мидория, смотря в окно.

За все это время он тренировался ещё больше, правда, уже не было тех тяжелых вещей с пляжа, а потому было непривычно без них. Нашел где-то дома старые гантели, тренировался с ними, иногда добавляя веса, для большего эффекта. Каждый день выходил на пробежки, ища новые локации для возможной зачистки и дополнительных тренировок, но ничего не находил. С одной стороны — хорошо, тут держат всё в чистоте, однако с другой стороны ему теперь сложнее заниматься. Тот пляж был отличным местом.

Но Деку не терял надежды, надеясь на скорейшее начало учебного года, где сможет учиться на героя, и готовить свое тело к всевозможным ситуациям. В целом, сейчас как раз и был тот самый момент — первый учебный день. Новые одноклассники, новые преподаватели, разные возможности, тренировочные центры… Как же ему хотелось поскорее туда пойти!

— Прямо дух захватывает!.. — прошептал Изуку, зажмуриваясь.

— Ты сейчас похож на довольного кота, — Инко рассмеялась, смотря на слегка покрасневшего и смущенного сына, который по своей добротной привычке потянул руку к зеленым кудрям.

— Будешь выходить? — поинтересовалась женщина.

— Конечно, уже в нетерпении от первого дня! — Мидория — младший воодушевленно открыл глаза, горящими изумрудами, смотря на свой рюкзак, который стоял рядом с тумбой.

Он наклонился вниз, беря его в руки, и немного отодвигая в сторону. Рядом тут же показались красные кроссовки, которые дожидались своего хозяина. Не смея дальше медлить, юноша начал поспешно обуваться, аккуратно зашнуровывая шнурки. Мидория — старшая в это время села рядом, наблюдая за копошащимся сыном. Зелёные короткие кудри двигались в такт движения тела, пока мальчишка обувался, а потом надевал на плечи рюкзак, продвигаясь к выходу из дома. Немного помедлив, юноша оглянулся на маму, которая продолжала сидеть на тумбе.

Она встала, подняла руки к груди, пальцами перебирая край кофты, в которой она сейчас была, и нежно улыбнулась, со слезами на глазах глядя на него. Парнишка недоуменно застыл, разглядывая её лицо, пытаясь понять, что сейчас происходит.

— Ты сейчас очень крутой, Изуку…! — со светлых, зеленных глаз начали скатываться слезы, от чего Инко поспешно их пыталась вытереть.

Пару секунд Деку просто стоял у двери, не зная, что делать. Ему приятно, очень, но видеть маму плачущей было выше его сил. Такое ощущение, что, если она продолжит плакать, может что-то случится. Такими темпами он сам заплачет.

Стоять у двери, пока его мама находилась в пару метрах от него, плача, показалось ему очень неправильным, а потому, не смея дольше стоять на месте, он быстро подошел к Инко, задержавшись на несколько секунд, чтобы получилось её коснутся. Крепкие объятия продолжались не особо долго, но и в них была собрана вся любовь и поддержка со стороны обоих. Они были маленькой семьей, всего лишь двое человек: мать и сын. Было сложно порой справляться только вдвоем, но и этого хватало. Главное они есть друг у друга, а это уже хорошо.

— Спасибо, мам, спасибо большое! — Изуку поцеловал женщину в лоб.

— Я собираюсь идти, не хочу опаздывать в первый день.

— Конечно, сынок, иди. Успехов тебе и удачи! — женщина погладила парня по щеке, пока тот ещё был осязаем.

Коротко попрощавшись Мидория вышел из дома, быстрым шагом направляясь к академии. Его переполняло множество эмоций, одна из которых была радость и ещё волнение, да… Мама назвала его крутым… Разве это не классно? Она ведь любит его, и это так здорово!

Невольно вспомнился момент из детства, когда она его обнимала, плакала и просила прощения. А сейчас назвала крутым. Может… она тогда просила прощения за то, что он был без причуды? А сейчас, когда он непонятным способом её получил, то сказала, что он крутой. Ей была важна эта причуда? Тогда она бы относилась к нему соответствующе. Говорила бы, что он без силы никто, и ничего не получится. Но ничего из этого его мама не говорила ему, а значит ей все же не важна причуда?

— «Я запутался! Ладно, подумаю над этим потом.» — мысленно решил Изуку, запуская руку в волосы, почесывая затылок.

От всего этого, его отвлекло легкое касание к плечу. Такое родное и приятное, что парень невольно тихо засмеялся, пугая прохожих своим неожиданным смехом. Однако, он не обращал на них внимания, расплываясь в широкой улыбке.

— Доброе утро, Ичи-сан! — юноша осмотрелся по сторонам, пытаясь «найти» наблюдающего, но как обычно никого не заметил.

Прикосновение к плечу чуточку усилилось, а потом исчезло, чтобы тут же появилось на другом плече. Какое-то время, Изуку думал о своем, погружаясь в свои мысли, пока память услужливо не дала понять, что они всё же в UA идут, а не просто на прогулку. Мальчишка тут же встрепенулся, поворачивая голову в сторону, где предполагаемо был наблюдающий.

Его глаза загорелись зеленым огнём, а в груди всё в предвкушении сжималось, трепеща от нетерпения. Деку чуть ли не подпрыгивал от переполняющих его эмоций. Очень хотелось поделиться своими успехами, рассказать обо всем, пусть даже если и так всё могли знать, только по причине того, что всегда были рядом.

— Ичи-сан, я так рад, что смог поступить! — тихо, но с яркими эмоциями произнес юноша, продолжая идти по улице.

Редкие прохожие косились на парня, который говорил словно сам с собой, но не придавали этому особого смысла, мало ли, у кого какие бзики в голове. А Деку продолжал идти, весело улыбаясь и чувствуя чужую ладонь на плече. В этот раз она ощущались лучше, что ли. Касание было более четким, словно тебя касается не легкая ткань от весеннего женского платья, а что-то более весомое. Да и чужое присутствие было более ощутимо, больше физически, словно рядом находился человек, и его присутствие можно было почувствовать его энергией, витавшей вокруг, его теплом, которое излучало тело. Вот тут так же, только не так, как с настоящим человеком.

— Я до сих пор не знаю, что у меня за сила, как бы она называлась и тому подобное, но уже имею хоть какое-то представление. Хм, если так подумать, то мой телекинез и неосязаемость могут присутствовать у призраков… — парень начал размышлять вслух, чтобы наблюдающий его слышал.

Держась за лямки рюкзака, он прошел ещё пару метров, переходя через камушек на земле. Наблюдающий кружил где-то рядом, своим спокойствием, которое он излучал, помогал Изуку отвлечься от волнующих мыслей насчет будущего знакомства с новыми одноклассниками, да и просто так, был рядом, что, наверное, уже вошло в привычку, потому что Изуку постоянно чувствовал его присутствие. Иногда более явно, а порою это было так, на фоне, словно это тихое журчание ручейка.

— Как думаешь, Ичи-сан, моя причуда, это одна сила, или две разные, но в одном флаконе? Ну, бывает же такое, что от родителей переходят две совершенно разные силы, сливаясь в одну, либо же совмещаясь в одном теле, но не сливаясь. Хм, или… неосязаемость, это последствие моей смер…! — Изуку не успел договорить, спотыкаясь о камень на дороге, прямо возле угла улицы.

Падение было болезненным, но не таким уж сильным. Сверху донесся чей-то встревоженный голос, и явные попытки его поднять, а потом удивленное молчание и какое-то то ли мычание, то ли сопение. Изуку лежал на земле лицом вниз. Похоже он успел сломать себе нос, так как послышался характерный хруст кости… Что же, не повезло, так не повезло.

— Чувак! Ты как?! Ничего себе не сломал, встать сможешь? А то я это, как его… Не могу дотронуться до тебя. — чей-то громкий, встревоженный голос прозвучал сверху, набатом ударяя по ушным перепонкам.

Юноша закопошился, поднимаясь на локтях, замечая на земле небольшую лужицу крови. Поцарапанной ладонью он коснулся носа, пальцами нажимая на него и слегка морщась от боли.

— «Всё-таки сломал…» — подумал Изуку, переходя пальцами к губам, на которых чувствовался металлический привкус крови.

— Помочь подняться? — как-то неловко спросил явно подростковый голос.

— А? — Мидория повернул голову назад, всё ещё лежа на асфальте.

На него смотрел растерянный парень, с красными волосами, слегка загорелой кожей и в такой же школьной форме академии. Деку удивленно моргнул, рассматривая неожиданного появившегося подростка. По виду наверняка его одногодка, лет 15-16 будет.

— Эм… — подросток смутился от пристального взгляда снизу, слегка покраснев.

— Подожди, у тебя кровь!

Изуку, как будто только сейчас понял, что конкретно произошло. Удивление отразилось на его лице, а губы открылись в немом вопросе, отчего кровь, которая была на губах, тут же втекла в рот. Мальчишка скривился от металлического привкуса на языке и быстро поднялся, отряхивая одежду от пыли и наклоняясь слегка вперед, чтобы капающая кровь не испачкала форму.

— Сейчас, у меня была где-то салфетка, подожди чуть-чуть!

Парень с красными волосами снял свой рюкзак, открывая его и сразу же роясь, что-то ища. А Мидория в это время с любопытством разглядывал его, про себя отмечая, что этот человек довольно добрый. Черты лица были разглаженными, не было сведенных в злости бровей у переносицы, а глаза не пылали яростью. В принципе, это и так было видно. Видимо он просто начинает всех сравнивать с Кацуки… Ну, с кем ему ещё сравнивать? Друзей у Изуку не было, только когда-то Бакуго, а с мамой сравнивать было не логично. Во-первых, возраст разный, во-вторых, мама для него отдельная тема, трепещущая и теплая. А потому в голову всегда лезет друг детства.

— Вот, держи. — парень протянул ему салфетку, которую вытащил из сумки.

Деку молча, с благодарностью в глазах взял её в свои руки, так, чтобы «случайно» не коснутся руки другого парня. Вытерев красную жидкость с подбородка и губ, он снова потрогал свой нос, болезненно сморщившись, он тут же зашипел, от того, что морщил нос, и это вызвало ещё больше боли.

— Оу… Да у тебя нос сломан, чувак, может тебя отвести в больницу? — взволнованно спросил незнакомец.

— Нет, не стоит. — наконец произнес Изуку, убирая руку от лица.

— Точно уверен? — парень было поднял руку, чтобы положить на плечо Деку, но тот резко дернулся назад, отходя на пол шага.

Он испуганно поднял глаза, смотря на удивленного юношу, который всё ещё держал свою загорелую руку поднятой. Мидория потянул ладонь к своей бледной шее, на которой дергался кадык, неловко потер её, показывая всю свою нервозность, и опустил взгляд вниз.

— Ты боишься прикосновений? — правильно понял парень.

— Эм… немного, — Деку неловко засмеялся, все ещё не поднимая глаз.

— Хах, тогда ладно, не буду трогать тебя. — подросток весело рассмеялся.

— Меня, кстати, Киришима Эйджиро зовут! А тебя как? Кстати, на тебе форма академии Юэй! Ты там учишься? А каком факультете? Ты сейчас идешь туда?!

Киришима заваливал вопросами бедного юношу, что тот даже рта нормально открыть не мог и что-то сказать. Его энтузиазм и быстрота речи удивляли, и даже вызывали веселую улыбку. Но когда знакомый немного успокоился, Изуку проворно поздоровался, прежде чем тот снова начал что-то говорить:

—Мидория Изуку. Приятно познакомится, — студент улыбнулся на сколько мог, чтобы не потревожить сломанный нос, однако, это действие вызвало новую струйку крови, которая вновь начала вытекать изнутри.

— Эй, она снова начала течь, дать ещё один платок? — Киришима снова начал рыться в рюкзаке, не дожидаясь ответа от парня, и, вытащив очередную салфетку, протянул её.

— Точно не хочешь в больницу? У тебя как-никак нос сломан!

— Не, не волнуйся, — Мидория прижал носовой платок к ноздре, из которой текла струйка, слегка приподнимая голову.

— Подожди, который час? — недоуменно поинтересовался Эйджиро, ища что-нибудь где можно посмотреть время.

— Йоу, чувак, у меня через 10 минут занятия начинаются, и… у тебя, наверное, тоже? Ты ведь в UA идешь?

— Ага, — зелёные глаза ещё раз заинтересованно посмотрели на нового знакомого.

— Тогда пошли вместе? Заодно я все равно отведу тебя в больничное крыло, нечего тебе тут со сломанным носом ходить.

Студент весело рассмеялся, сверкая своими красными глазами и улыбаясь беззаботной улыбкой. А Изуку смотрел на него, разглядывая приветливое лицо, и похоже уже забыв про то, что у него кровь шла и нос вообще-то сломан. Нет, ему сейчас был более интересен он, потому что у него очень даже получилось привлечь внимание Деку. А вдруг они учатся в параллельных классах? Или вообще одноклассники? Это было бы довольно забавно, если так подумать: шли на занятия и столкнулись по пути.

— Слушай, всё хотел спросить, на каком ты факультете? — Киришима глянул на него и махнул в сторону, приглашая идти дальше. Всё-таки время идет.

— Хм, на геройском, а ты?

— На геройском?! Чувак, раз ты туда попал, то получается у тебя очень крутая причуда! У меня вот причуда «Укрепление», могу укреплять своё тело и делать его твердым, правда она больше защитная нежели боевая, но даже так я смог попасть на геройский факультет! А может мы одноклассники? Прикинь, как это круто! Стой, а какая у тебя всё же причуда? Расскажешь?

Юноша говорил не останавливаясь, даже чтобы нормально вдох сделать. Всё говорил и говорил, даже не давая вставить слово собеседнику. Это несколько обескуражило Изуку, заставив тупо идти рядом и слушать не затыкающегося нового, похоже, друга. Весь этот напор со стороны мог кого-то оттолкнуть, но если человек был немногословен, то это как раз было на руку. А вот последний вопрос заставил напрячься.

Говорить про телекинез и неосязаемость, не зная четкого названия силы, это как-то… ну, не так, что ли. Нет, у него есть предположения с чем конкретно связана его причуда, ведь он не один час сидел и думал над этим всем. Долгие поиски в интернете давали свои плоды, а аналитические способности Изуку помогли все соединить между собой, показывая, мм… интересный результат. В целом, его это устраивало, а потому новоявленное название причуды, которое он придумал сам, его вполне устраивало. Даже звучало красиво.

— «Ичи-сан, я хотел спросить, такое название причуды подойдёт для моей силы? Я писал его сегодня утром в тетра…» — мальчишка не успел додумать, как его тут же ткнули в лоб, говоря, что да, с таким названием согласны.

Вообще, Мидория успел удивиться когда-то тому, что его наблюдающий может читать мысли. Ну, это было понятно по его действиям. Не успевал подросток подумать о чем-то грустном, как поддерживающие касание к плечу тут как тут. Или после той ночи, в которой Изуку понял, как можно обращаться к нему, то на все вопросы мальчишки Ичи отвечал тычком в лоб, если согласен. А если нет, то просто «игнорировал». Вот и сейчас, его согласие выразилось тыканьем. Что же, раз такое дело, его причуда официально приобрела название!

— Моя причуда не такая уж и крутая, как ты говоришь, — с лёгкой улыбкой начал Мидория.

— Ну, у неё есть свои побочные стороны, которые я всё ещё не знаю, зато она мне очень нравится! У меня причуда — «Полу-Призрак», совмещает в себе две силы: неосязаемость и телекинез. Но, как я уже сказал, у них есть свои побочные стороны, которые могут влиять на тело в зависимости от моей физической подготовки, и исходя из этого, можно предположить, что набрав мышечную массу и укрепив своё здоровье можно использовать ещё больше сил, а от этого я могу её использовать дольше и без особого вреда для организма, возможно даже поднимать ещё более тяжелые вещи, что можно использовать в качестве… — Изуку с продолжением своей речи говорил всё тише и тише, пока это не превратилось в монотонный бубнеж, а непонятно откуда взятая тетрадь и ручка уже пополняли в себе информацию текущую из анализирующего, и быстро работающего мозга.

Рядом идущий Киришима удивленно округлил глаза, разглядывая, как собеседник начал что-то черкать на бумаге, а красные глаза так и норовили заглянуть, и посмотреть, что именно пишет Изуку. Всё же он не смог сдержаться и взгляд утонул в количестве текста. Иероглифы заполняли весь лист, а рядом были ещё и небольшие зарисовки. То тут, то там мелькали разные пункты, подпункты, которые ещё и расписывались, а выглядывающие снизу листы показывали ещё больше текста.

Бледная рука, крепко держащая ручку, слегка дрожала от письма на весу. Монотонный бубнёж прямо рядом с ухом наклонившегося подростка, беспардонно смотрящего в чужую тетрадь, иногда прерывался, чтобы глотнуть воздуха, а потом снова продолжался. Они так и продолжали идти рядом с друг другом, один писал, размышляя о своем, а второй шел около новоявленного друга и без смущения следил за занятием первого.

— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что твоя причуда зависит от твоей физической составляющей, и если ты переусердствуешь, то будешь терять силы и бледнеть на глазах? — изумленно спросил Эйджиро, показывая на небольшой пункт на другой стороне листа тетради.

Изуку вздрогнул от неожиданного звука с боку от себя. Переведя взгляд, он заметил горящие огоньком любопытства алые глаза, которые то и дело вчитывались в его записи. Нет, ну он как бы и не прятался, но так беспардонно смотреть, это немного напрягает. Хотя этот любопытный взгляд заставлял забыть обо всех мыслях, кроме одной: желание рассказать, показать, обсудить.

— Да, это вроде отката от использования. У всех же причуд есть свои недостатки, свои побочные эффекты или же то, что не делает их непобедимыми. Главное понять, как работает та или иная сила, а потом их слабости использовать против них, чтобы получилось победить.

— Йоу, а ты довольно крут, Мидория! — студент восхищенно перевел взгляд на нового друга, во все глаза наблюдая за его смешной и умиленной реакцией: веснушчатые щеки успели покрыться легким румянцем.

— Спасибо!.. —ладонь поднялась к волосам, неловко почесывая затылок.

— Да ты чего? — Киришима весело засмеялся, — это действительно очень круто! Ты умеешь анализировать, а это очень поможет будущему герою. Это так по-мужски! Знаешь, если мы все-таки одноклассники, то это будет очень здорово. Хм, — задумчиво протянул он, — я в 1А кла…

Эйджиро не успел договорить, как порыв ветра врезался в их лица, разметав листья открытой тетради, а те, которые не были прикреплены к ней, разлетелись по земле. Послышался удивленный возглас, а после чьи-то подростковые крики. Двое студентов в недоумении переглянулись, явно удивленные этой ситуацией. Сразу же после криков послышался смех, а потом ещё чьи-то возгласы:

— Да заткнитесь вы отбросы! Завалите хлебальники! — прокричал до боли знакомый голос.

— Что это сейчас…?

— Я не ясно выразился?! Свалите с моей дороги пока я вас не прикончил на месте, чертовы ублюдки!

— Бакуго, ты что, решил опоздать в первый учебный день тем более в такую престижную академию? — засмеялся другой голос.

— Твари, хватит меня бесить, наверняка жизнь не дорога, что тратите её попусту?

— Каким героем ты собираешься стать, если так угрожаешь обычным гражданским? — с насмешкой спросил первый.

— Вот именно, что вы обычные гражданские, и не смеете тягаться со мной.

Изуку вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит, явно понимая, что там находится Бакуго, которому желательно не показываться на глаза. Забыв про свои листы с записями, он прошел пару метров вперёд, выглядывая за угол и рассматривая открывшуюся картину: несколько школьников, явно бывших учеников средней школы Орудеро, сейчас стояли перед Кацуки в нескольких метрах, насмешливо окружив его полудугой. Бакуго пытался пройти вперёд, однако ему не давали другие школьники, издеваясь над его бездействием.

— Хм, Бакуго, если ты поступил в академию героев, то ты скорее всего уже не сможешь так свободно использовать свою причуду. Тебя наверняка за это накажут. Так ты подчиняешься правилам?

Один из этой группки парней сделал шаг вперёд, наблюдая за реакцией Кацуки, который с гневным выражением лица смотрел на них всех. Изуку осмотрелся, замечая в нескольких десятках от них вход в академию. В голове сразу созрел план отступления на случай, если их заметят и что-то задумают сделать. Нет, ну мало ли, всякое бывает, особенно с Кацуки. Тем более, ситуация предельно странная, и это не могло не удивить, ведь взрывной характер Бакуго порою пугал даже самых задиристых. Хотелось, конечно посмотреть, чем это всё закончится, но голову посещали одни и те же мысли, что просто так стоять нельзя, а потому надо как-то вмешаться, однако сзади послышались чьи-то шаги. Обернув голову, Деку заметил только что подошедшего Киришиму.

— Ты обронил листы, и совсем забыл про них. Вот, возьми. — тихо сказал парень, протягивая бумаги с записями.

Мидория с благодарностью взял их, ставя обратно в свою тетрадь и убирая её в сумку, краем глаза наблюдая за происходящим в стороне.

— Это кто? — полюбопытствовал Эйджиро, также выглядывая и с интересом рассматривая людей.

— Эм… тот, что посередине и со светлыми волосами — мой друг детства. Он тоже в этом году поступил в UA, и, наверное, ему сейчас не дают пройти… — мальчишка немного замолчал, наблюдая за перепалкой студентов, но после сразу же продолжил:

— Только вот странно, что он не использует причуду, и не орет, как обычно…

— Правда? Судя по твоим словам, он это наверняка делает на постоянной основе.

Изуку удивленно приподнял брови слегка поворачивая голову в сторону нового друга, который стоял очень даже близко. К счастью, касаний не чувствовалось, что говорило о том, что, во-первых, причуда сейчас стабильна, во-вторых, без вопросов его, наверное, трогать не будут. Ключевое слово «наверное», ибо почувствовать Мидория это не сможет. Вот же иронично получается.

В любом случае, догадливость Эйджиро очень радовала, несомненно вызывая улыбку на губах, и делая веснушчатое лицо веселее.

— Да, именно так. Тем не менее, Каччан хоть и придурок, но хороший. Если постараться копнуть глубже, то можно увидеть его хорошие качества, но их перекрывает агрессия, которую он проявляет на постоянной основе.

— Да? Ну, доверюсь твоим словам, бро!

Это приятно, когда тебе верят, и в каком-то смысле доверяют. А ведь именно это сейчас делал Киришима, находясь рядом и вместе с ним наблюдая за происходящим из-за угла. Вообще, год назад, Изуку бы даже не заикнулся бы о возможности подружиться с кем-то, кто понимал бы и вот так поддерживал. Просто с первого знакомства, с первых минут. Это странно, но что-то подсказывало, что сейчас это надо, просто необходимо. Чтобы в будущем иметь стабильную подпорку в виде друзей, которые всегда рады помочь. А Мидория и не собирался быть лишь тем, кто подпирается. Он сам готов поддерживать и помогать.

А вот на счет Бакуго… Когда он увидел то заплаканное лицо, то просто даже не знал, как реагировать. Изуку никогда ещё не видел, как его друг плачет, как кожа вокруг его глаз становится пухлой, как белки приобретают красноватый цвет из-за выделяющихся венок… Это было в новинку, и давало понять, что даже этот черствый человек может чувствовать, может ощущать те же эмоции, что и остальные люди. В какой-то степени, это даже пугало.

— Я не собираюсь вас слушать, разойдитесь.

Кацуки пошел напролом прямо на подростков, что стояли перед ним, и не смущаясь даже школьника, что был явно выше самого Бакуго, прошел мимо, задевая того за плечо. Ребят это сильно разозлило, приводя их в яростное состояние, однако тот самый высокий парень, который наверняка был их главарем, спокойно развернулся к уходящему студенту, с усмешкой задавая одну лишь фразу:

— Тебе что, слабо?

И именно это возымело эффект. Бакуго резко остановился. Его спина напряглась, плечи дернулись, а с его стороны послышался какой-то рык. Мидория тяжело сглотнул, понимая, что эти парни довели его старого друга до предела. А возможно этот самый предел был только что перешагнут. Сказать было сложно, так как в последнее время проведение Кацуки было немного странным и непредсказуемым. Однако, старые привычки все же брали верх над студентом и тот резко повернулся назад, яростно смотря на группу подростков.

— Что ты сказал?..

В его голосе читалась злоба, самая что ни на есть яростная, какую Бакуго очень редко выпускал на волю. От этого становилось страшнее. Деку ведь уже знал, если его друг говорит так, то всё, его врагам точно конец, тут даже ничего помочь не сможет, только если ноги быстрые, или же причуда достаточно хороша, чтобы дать бой, а возможно защититься. Но, так как у Изуку причуды не было и на тот момент бегал он не шибко быстро, то случалось быть побитым чуть ли не до полусмерти.

Тут даже невольно задаешься вопросом: как же его бедная мать всё переживала? Все эти побои и драки над его сыном. Ответ гораздо сложнее, чем можно было представить. Мидория — младший научился прятать синяки и ожоги от причуды одноклассника, научился сам себе обрабатывать раны, которые скрывала одежда, а всё это было ради того, чтобы его мама не переживала так сильно. Он ведь любит её, и… не было желания причинять ей боль своим побитым телом. Инко ведь заслужила бóльшего, чем слабого беспричудного сына, так ведь? Это как раз таки и было одной из причин, по которой он прыгнул с крыши. А так ли на самом деле?..

Только вот додумать свои размышления не дал продолжившийся диалог, который только сильнее распалял жар в Бакуго:

— Ах-хах, он похоже ещё и глухой! Вы только посмотрите на него! — улица заполнилась издевательским смехом.

— Знаешь, — продолжил второй. — Я даже не удивлен этому! Он ведь слабак, не так ли?

И это стало их роковой ошибкой, так как Кацуки не выдержав, с яростным криком, взрывая взрывы на своих руках, побежал в сторону испуганных школьников. Один лишь высокий подросток, который и был инициатором всей этой перепалки, ровно стоял и ухмылялся, смотря на приближающегося парня.

А Мидория лишь стоял за углом, с нарастающей паникой и страхом смотря на развернувшуюся картину, судорожно обдумывал, что делать, забыв про всё на свете, кроме как о своем друге детства. И один вопрос сопровождал все эти смешанные и спутанные мысли: и что теперь делать?