The One Mage Story: Двойственная Судьба (Новелла)
A.M.Z96

В Антросмосе, где волшба пронизывает каждый слой бытия, Магический Турнир вот-вот начнётся. Для простолюдинов и аристократов это событие настолько значимо, что его не обходят стороной даже те, кто привык таиться во тьме.

Юный честолюбец Вен Антем твёрдо намерен участвовать в Турнире. Вопреки всем неурядицам и раздорам, он хочет довести свою команду до победы.

Но хватит ли его сил не стать очередной фигурой в партии лжецов, что плетут интриги за чужими спинами, или же упорство позволит ему самому взойти на трон?

====================

История 0. Сделка Древнего

Темный лес. Холодный порывистый ветер. Тусклый лунный свет, с трудом пробирающийся меж сенью деревьев. Голодные взгляды диких хищников, виднеющиеся в ночной тьме. Хруст опавшей ветки.

Лес, в глубины которого уже давно не ступала нога человека. Обычного человека. Но потревожил вековую чащу в такой поздний час совсем не простой человек. То был волшебник. Высокий и экстравагантный.

Лихт Мазерс.

Получив странное письмо несколько дней назад, в котором указывалось лишь место и время встречи, Лихт Мазерс загорелся интересом узнать, кому и зачем он понадобился. Поддерживая образ простого человека, он никак не проявлял свои магические навыки, которые, бесспорно, привлекли бы внимание знающих людей. Именно поэтому таинственное послание от не менее таинственного отправителя так заинтриговало волшебника. Масла в огонь интереса подливало и то, что на конверте письма красовался государственный символ Рейте — страны, в которой сейчас и пребывал Мазерс — Уроборос, змей, пожирающий себя. И все же, подобная вылазка была для Лихта невероятно рискованной, ведь его злейший враг находился именно здесь. То был сам лес.

Рядом с магом появился клуб черного дыма, постепенно принявшего форму человека, одетого в костюм классического дворецкого. Обретя облик, неотличимый от людского, существо заговорило:

— Господин, мы ходим кругами уже больше часа. Быть может, мне стоит провести вас?

— Нет, нет и еще раз нет! Себастьян, как ты не понимаешь? Чтобы побороть свой страх, ты должен столкнуться с ним лицом к лицу.

— Страх, господин, а не топографический кретинизм. Вот, посмотрите, — Себастьян указал на рядом стоящее дерево. На его коре был выцарапан отчетливо видный крест, — мы проходим мимо него уже седьмой раз.

— Ой, правда? Я и не заметил, — волшебник издал неловкий смешок.

— Разве в письме не было четко показано, куда идти?

— Хм, дай вспомнить, — Лихт приложил руку к подбородку и запустил мыслительный процесс. — А, точно! Там было все подробно расписано.

— Ну так достаньте письмо.

— Не могу. Я сжег его.

— Что?! Зачем?

— Ну же, Себас, это ведь классика жанра. Подобные послания после прочтения обязательно нужно предать пламени!

Тяжелый вздох человекоподобного существа поставил окончательную точку в этом обсуждении. Но все же, Лихт не относился к этому беспечно. Конечно, его действия расходятся со здравым смыслом, но в этом была вся его суть — действовать вопреки логике, ведь только это казалось ему хоть сколько-нибудь забавным. Даже если остальные будут осуждать и не понимать подобную манеру поведения, для Мазерса это будет нормой.

Себастьян уж хотел снова обратиться черной дымкой и раствориться в ночи, как его окликнул волшебник.

— Ну ладно, так уж и быть, веди меня. Бороться с недостатками буду в иной раз.

— Вижу, даже вам наскучило бродить кругами. Наконец-то в вас проросло зерно рационализма.

— Не преувеличивай. Я просто хочу побыстрее встретить таинственного отправителя. Давай уже, веди. Знаю ведь, что ты еще днем здесь все прошерстил.

— Как прикажете, господин. Не отставайте.

Следуя за Себастьяном, Мазерс размышлял о личности неизвестного отправителя письма. Присланный конверт с Уроборосом — это не простая редкость, а настоящий символ почести. Подобными конвертами обладают лишь представители самой верхушки власти в стране. И если с одной стороны этот факт будоражил волшебника, то с другой сильно настораживал — к чему столь могущественным личностям желать связи с простолюдином, образ которого так старательно поддерживал Лихт? Конечно, за время своей жизни в Рейте он выпустил пару небольших литературных трудов для собственного удовлетворения, но они никак не могли заинтересовать кого-то из верхов. И это волновало волшебника в той степени, в какой он в принципе мог испытывать чувство, именуемое «волнением».

Хруст очередной ветки. Треск еще одного иссушенного листа. Подобные звуки сопровождали мага и существо, приходившееся ему слугой, на всем пути, пока они не вышли на лесную поляну. Обширное место, освещаемое лунным светом. Здесь, среди высокой травы и закрывшихся цветов, бродила аура загадочности — волшебник и его слуга добрались до нужного места.

Таинственная аура, поселившаяся в этом месте, исходила от человека, стоящего поодаль в окружении еще двух личностей. Мазерс не узнавал его. Луна проливала свет на его внешность, озаряя тусклыми лучами его волосы мягкого золотистого цвета и карие глаза, в которых читалась хитрость. Немногочисленные морщины на его лице явно давали понять, что перед магом стоит отнюдь не юнец, но и не дремучий старик — то был зрелый и статный мужчина. Очередной порыв ветра всколыхнул его темный длинный плащ, благодаря которому он почти идеально сливался с мраком ночи. Стоявшие же по обе руки люди были простыми пареньками с неприметной внешностью. Таких, как эти двое, видит каждый прохожий, идя как по широким улицам столицы, так и по узким переулкам мелких городов и деревень. И в отличие от мужчины в темном плаще, они не испускали никакой явной магической ауры, будто бы ее и было вовсе. Мазерс, обладающий исключительными навыками магического зрения, позволяющими воспринимать любые, даже малейшие колебания волшебной энергии, — не был способен углядеть в них хоть какой-то магический след.

— Наконец-то ты прибыл, Лихт. Я уж было начал думать, что ты проигнорировал письмо.

— Нет-нет, как я мог? Это ведь было так интригующе!

— Как вижу, ты пришел не один, — мужчина кивнул в сторону Себастьяна.

— Ах, не переживайте. Считайте его моим добрым другом, решившим сопроводить одинокого писателя в столь поздний и опасный час. Как понимаю, мое имя вы уже знаете. Не пришла ли пора раскрыть ваше? — волшебник покачал головой.

На лице мужчины проступила хитрая усмешка.

— Ты стоишь перед Директором Ассоциации Магов — Процитусом Кайсари.

Ассоциация Магов. Как волшебник, Мазерс уже неоднократно слышал это название. Будучи родом из Рейте, эта организация стала столпом, держащим мир обыкновенных людей без магических умений и волшебников в балансе и равновесии. По крайней мере таковой она планировалась изначально. И все же, выполняла она свои функции или нет, для Лихта Мазерса встреча с Директором организации могла означать только одно. Его настоящую личность, а также силу и ее источник раскрыли. Тем не менее экстравагантный волшебник не собирался просто так раскрывать все карты, нет, только не перед подобной персоной.

— Ах, какая честь. Боги, знал бы я о встрече с таким важным человеком, так прихватил бы бумагу с карандашом, чтобы автограф попросить. Ну и что же вам потребовалось от простого, пожалуй, даже весьма посредственного писателя? О, — Мазерс приложил ладони к щекам и начал неестественно извиваться, подобно змее, — или же вы сами хотите взять автограф? Неужели мой литературный гений пришелся по вкусу такому, как вы?

— Мне кажется, ты и так понимаешь, зачем был позван. Но развею остатки сомнений, если они есть: твои книги — не причина.

— Не причина? Но я ведь больше ничем в жизни и не отличился.

— Можешь валять дурака сколько хочешь. Но мы оба знаем, что это продолжаться вечно не будет.

— Конечно не будет, вечность мы не проживем, хе-хе. Мы ведь люди, не боги какие. Вы-то еще может, а вот я…

— Надоел, — раздраженно пробормотал Процитус.

Резким взмахом руки он отдал приказ стоящим рядом юношам. Синхронно достав небольшие карточки, они наставили их на Мазерса.

— А это что? — игриво спросил волшебник.

— Проверка, — на лице Директора сверкнул зловещий оскал.

Как по команде в карточках начала собираться магическая энергия. Особая сила, что служит своеобразным топливом для любого вида волшебства, скапливалась в этих небольших кусках плотной бумаги. И когда ее накопилось достаточное количество…

— Господин, — вскрикнул Себастьян.

… она высвободилась в виде магического выстрела, что по виду был подобен молнии. Да, это определенно была молния, сотворенная волшебством — один из быстрейших и в то же время наименее управляемых элементов.

Но этим молниям не было суждено добраться до цели.

Поляна, освещенная светом от выстрела вновь погрузилась во тьму, стоило магическим молниям рассеяться о преграду в виде волшебного барьера, сотворенного силой Мазерса.

— Весьма глупый поступок, — раннее игривый Мазерс переменился в лице, истощая исключительно зловещую ауру. — Себас!

— Есть, — красные глаза слуги ярко вспыхнули. Черные как смоль волосы взъерошились — нечеловеческое существо ринулось вперед и меньше чем за секунду переместилось за спину одного из юнцов и жестким, выверенным движением рук свернуло ему шею.

— Нет! Вы обещали, что защитите нас! — второй юнец, пребывавший в ужасе от созерцания падающего трупа своего товарища, бросился бежать настолько быстро, насколько мог.

— Сначала нападаешь, а потом сбегаешь? Подлый трус, — прошептал волшебник. — Коцит!

Через мгновение над Мазерсом показалась большая и острая глыба льда. Четким движением руки, он запустил ледяной осколок в убегающего юнца. Последнее, что тот увидел — приближающаяся холодная смерть. Влетев в спину и пробив грудную клетку насквозь, покрасневшая ледяная глыба растворилась в воздухе. Смерть второго юноши настала мгновенно и все, что оставалось его искалеченному телу — упасть в лужу собственной крови.

— А теперь, — волшебник перевел взгляд на Процитуса. В ту же секунду темный слуга приблизился к Директору и обхватил его шею руками. — Прошу объясниться: что это было? Безумная попытка убить меня?

— Ни в коем случае, Мазерс. Это был лишь способ заставить тебя показать свою истинную натуру. Не простого законопослушного и посредственного писаку, а хладнокровного и могущественного волшебника. Ко всему прочему, это была еще и демонстрация.

— Себастьян, — Лихт жестом подозвал слугу к себе.

Темная фигура молча исполнила приказ.

— Демон-прислужник. Как удобно. Он не ослушается, всегда примет любой приказ и не станет перечить. Идеальный подчиненный. А вот они, — Процитус указал на два трупа, — были другими. Заносчивые, своевольные и вечно лезущие не в свое дело. Это и привело их в стан предателей, готовящих заговор против меня. Надеюсь, их остывшие тела станут предупреждением для всех самонадеянных дураков, думающих, что меня можно просто так обманывать, смазывая очередной кинжал новым видом яда.

— Значит, они были предателями? И вы воспользовались мною, чтобы избавиться от них.

— Верно. Видишь ли, не люблю пачкать руки. Предпочитаю обращать внимание только на стоящие случаи.

— Знаете, с каждой секундой вы падаете все ниже в моих глазах.

— Меня не волнует, как ты меня воспринимаешь. Мне важны твои знания и умения, Мазерс.

— Ох, нет-нет, я ведь ничем особенным не обладаю. Ну да, наколдовать сосульку-другую могу, но не более.

— Линделл Мазерс.

Стоило этому имени дойти до ушей мага, как его лицо помрачнело, а тон стал более грозным.

— Это имя, — густая тьма развеялась от яркого свечения глаз волшебника, — откуда оно вам известно?

— У меня достаточно информаторов. Предатели, рассаженные по самым разным местам. Ясновидцы, смотрящие в глубины прошлого и настоящего. Бедняки, рыскающие всюду и готовые предоставить любые сведения за небольшую плату. Но даже так, узнать твою истинную личность было не так просто.

— Раз так старались, то для чего? Уверен, вы не из простого интереса решили заморочиться.

— Верно, ты меня бы волновал не больше любого другого человека, если бы не одно «но», — Директор Ассоциации сделал аккуратный шаг и начал неспешно ходить кругами. — Знания, которыми ты обладаешь, а также подвластная тебе сила заставляют меня уделять твоей персоне так много внимания. Вестник Амундоса. Великий Древний. Волшебник мириады стихий. Все эти прозвища подходят тебе. Твое могущество поражает.

— Я не так силен, как вы думаете.

— Сила это не главное, Линделл, ты же понимаешь. Под «могуществом» я подразумеваю не столько разрушительную мощь, сколько разнообразие возможностей. Твои знания, полученные при принятии силы Амундоса, а также личные исследования в купе с приобретенными навыками пригодятся мне.

— Жаждете такой же силы?

— Ни в коем случае, она слишком рискованна. Сколько отрицательных сторон во владении силой Амундоса? Смею предположить, что много.

— Значит, хотите на основе силы Амундоса сделать что-то более подходящее для себя? Слишком глупо, поверьте. Это невозможно.

— Возможно или нет — это мы еще узнаем.

— Нет, не узнаем. Я не собираюсь делиться своими знаниями просто из доброты душевной, да еще и для ваших личных целей.

— Вообще-то, твоя сила пригодится не только для меня. Поверь, я не закостенелый эгоист, а всего лишь человек, жаждущий устроить себе наиболее благоприятное будущее. Но и об иных я не забываю. Твоя сила послужит на благо целой нации. Хотя нет — целого мира. Не этого ли желал больше всего Линделл Мазерс?

— Не смейте… — волшебник не успел договорить, как его тут же перебили.

— Более того, никто не говорит о безвозмездной помощи. Я гарантирую тебе допуск в архивы Ассоциации. Ты получишь знания, что копились долгим и упорным трудом на протяжении многих декад. Между прочим, ты ведь заметил, что убитые тобой не были магами. Их поток был закрыт, волшебство отринуло их, и все же они смогли использовать колдовство и атаковать тебя. Это ли не чудо? — Процитус издал короткий смешок. — Чудо, возможное благодаря нашим особым картам. Я дам тебе право исследовать их сколько пожелаешь.

— Заставить человек без единого вкрапления магии колдовать? Подобное невозможно.

— Было таковым. Что скажешь, Линделл? — Процитус подошел ближе к волшебнику. — Труды сотен гениальных магов в обмен на твои знания и умения.

Лицо Мазерса укрыла хитрая ухмылка.

— Хорошо-хорошо, я согласен, — Мазерс игриво хлопнул в ладоши. — Нельзя же упускать такую прекрасную возможность, верно?

— Что ж, ты согласился несколько не так, как я ожидал.

— Хотя нет, стойте. Хочу прояснить кое-что. Никогда не зовите меня по старому имени. Я отказался от него не просто так.

— Понимаю. Много кого гложут призраки прошлого, Мазерс. Правда, в твоем случае это буквально «призраки».

— Ах, раз вы так проницательны о моем прошлом, позвольте и мне кое-что высказать. На своем веку мне доводилось не раз встречать подобных вам людей, мистер Процитус. Каждый из них был в некотором роде уникальным, но их всех роднил печальный конец. Представьте себе, что вы царь жизни, получили все, что хотели, может, немного потеряли, но в целом живете в плюс. И тут бам! — Мазерс резко взмахнул руками. — И вот вы захлебываетесь собственной кровью, отчаянно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь и утраченные возможности. Вот какой конец ждал всех подобных вам.

— Спасибо за предупреждение. Буду готов к такому повороту событий. Вот, держи, — Процитус протянул Лихту карточку, чьи узоры переливались на лунном свету, — жду тебя завтра на самой вершине Цитадели Волшебства.

— Что это? — маг принялся рассматривать карточку со всех сторон.

— Пропуск, очевидно же. Покажи это страже Цитадели и тебя пустят ко мне без лишних вопросов, — Директор Ассоциации начал понемногу отдаляться от Лихта.

Стоило темной фигуре Процитуса окончательно скрыться среди деревьев, как демон-слуга взял слово.

— Мой господин, не рискованно ли сотрудничать с таким человеком?

— Сейчас он лишь пытался произвести впечатление, чтобы мы не смели перечить ему. Уверен, в жизни он более приземленный, а действовать за его спиной будет немного проще.

— Раз вы так считаете, то я не смею перечить.

— Вот и отлично, Себас.

— В таком случае, отправляемся обратно, господин. Нам стоит поспешить: на запах крови могут сбежаться изголодавшиеся звери.

— Сейчас, я просто хочу кое-что проверить.

Лихт Мазерс неспешно подошел к убитому им члену Ассоциации. Ступив на окрашенную кровью траву, он еще раз посмотрел на результат своих действий. Молодой парень, на чьем лице застыла гримаса ужаса. Это зрелище вызвало бы какие-то чувства у любого.

Но взгляд волшебника не выражал никаких эмоций. В нем не было ни печали, ни восторга. Простое безразличие.

Лихт обратил свой безразличный взор на яркую сияющую Луну.

— И все же я⸺

----------

История 1. Начало наших начинаний

— А-а-а-а-а-а-а-ах, как же я устал… Твои методы тренировок просто отвратны.

— Но в то же время достаточно эффективны. Давай, отдохни пять минут, и мы продолжим.

— Чего-о-о-о-о?! Пять минут? Этого мало! Ты что, смерти моей хочешь?

— Если ты дашь пример, когда смерть делала человека сильнее, то могу и захотеть.

— Лучше бы не говорил этого…

Я, Вен Антем, уже который день тренируюсь на пределе сил. Это же просто невыносимо! Этим тренировкам нет конца! Все начиналось так радостно, но идет так отвратно… Около трех месяцев назад по всей стране объявили о проведении первого в мире Магического Турнира. Будучи одним из немногих волшебников своей страны, я, признаюсь, был несомненно рад. Это будет первое событие подобного типа во всем мире! Я был настолько рад, что опрометчиво поделился своими желаниями попасть туда со своим другом и давним товарищем Астиром Дуллканисом. Боги, поверните время вспять и обещаю — более такой ошибки я не совершу. Я думал, что был подобен горящей лампе, чуть ли не светясь в предвкушении Турнира. Но, как оказалось, Астир, заинтересовавшись этим делом, начал светиться подобно солнцу. Двум. Нет, даже трем. Серьезно, он почти реально начал сиять. Я даже думал поставить его себе в погреб, чтобы сэкономить на освещении. Но не в этом суть.

С самого момента как он узнал о моем желании, он не на шутку решил начать подготовку к Турниру. У нас даже команды полноценной нет, а он меня ежедневно вусмерть гоняет. Я не собирался идти в магическую армию, черт побери! Но у моего друга, видимо, на этот счет другое мнение. Хотя, готов поспорить, что в магической армии и то тренировки куда более щадящие, чем у Астира. Так я и занимаюсь с ним уже почти три месяца.

Честно, лучше бы он еще и Ириной занимался. Точно, стоит и о ней сказать. Ирина Шиноа — моя хорошая подруга, с которой я тоже давно знаком. В отличие от меня, ей Астир доверил самостоятельные тренировки. Хотя, зная ее, она наверняка просто делает вид, что тренируется, лишь бы Астир отстал. Так бы делал и я, если б он меня лично не подготавливал. Почему мир так несправедлив!

— Пять минут прошло, продолжаем нашу подготовку.

— Астир, тебе что, вообще заняться нечем?

— Вообще-то да. Иначе бы я не торчал тут с тобой.

Он спокойно пожал плечами.

— Лучше бы работу нормальную нашел.

— Но ты же знаешь, что я не могу. Куда бы я не устроился, меня вышвыривают на следующий же день. Они аргументируют это тем, что я бесполезный.

— Но ты ведь бесполезный.

— Эй! Хоть ты перестань…

— Нет, честно. Ты даже когда цветы поливал умудрился облить соседского пса.

— Он подлез сам!

— Это был сосед через четыре дома. И пес был в его дворе.

— Ну, подумаешь, перепутал дома… И место.

— Это еще и на другой улице было.

— Я был сонный! И вообще, закроем эту тему. Нельзя терять ни минуты. Лучше тренироваться!

— Может лучше посмотрим на успехи Ирины?

Знаете, я так подумал. Будучи негласным, пока что, лидером, я должен следить за развитием своей команды! Ирина отлынивает, так что надо потопить ее со мной в пучине тренировочных страданий. Часть экипажа — часть корабля!

— Хм, думаю это здравая мысль. Честно, я давно не проверял ее успехи. Ладно, тогда, думаю, можно прекратить сегодняшнюю тренировку на этом.

Фух! Удалось его уговорить. Прости Ирина, но в этом мире выживает хитрейший.

— Тогда идем? Нельзя ведь терять ни минуты, да?

— Хорошо, что теперь и ты это понимаешь. Идем!

И мы пошли. Честно, уговорить его было куда проще, чем я ожидал. Надеюсь, Ирина не узнает, что инициатором ее проверки был я. Надеюсь…

***

И так мы дошли до дома Ирины. На самом деле, я уверен, что она сможет удовлетворить требования Астира. Ладно, может и не настолько уверен, но она весьма опытная волшебница. Ее умения поражают. В особенности ее способность. Она поражает, по большей степени, своей красотой. В прочем, как и сама Ирина, кхм…

Стоя у ее дверей, мы с Астиром решили выяснить, кто из нас постучится в них. Причем самым мудрым и проверенным способом. Им можно начинать и заканчивать войны. Им можно решать любые вопросы в этом мире. Это игра в камень-ножницы-бумага. Астиру выпал камень, а мне бумага.

— Ну ты и неудачник.

— Я проиграл тебе уже сорок пятый раз подряд… Но я еще отыграюсь!

— Да-да, ты говоришь это уже раза с двадцатого.

— Просто мне немного не везет.

— Давай уже, камушек, стучись в дверцу.

— Сам знаю, что делать.

Постучав в двери Ирины, мы не получили никакой реакции. Астир постучал настойчивее, а я даже пару раз крикнул «Ирина-а-а-а!», но, ничего не произошло.

— Может, она решила прогуляться? — выдвинул свое предположение Астир.

— Не думаю. Хотя, даже если так, она вряд ли бы далеко ушла и точно пришла бы на мой истошный крик. Тут дело в другом.

— В таком случае она ушла далеко. Не все ведь проходит так, как ты думаешь, Вен.

— Не-а. Дело совершенно в другом.

— Да, ну и в чем же?

— Ей лень тренироваться, и она сейчас спит.

— Не неси чушь! Ирина — ответственная девушка. Она наверняка просто занята практикованием своей способности, и потому не слышит нас.

— Верь в желаемое и далее.

— Ты так говоришь, будто бы уверен в своей правоте на все сто процентов.

— Ну вообще-то…

Не успел я договорить, как дверь перед нами открылась. Это, между прочим, вызвало небольшое удивление у меня и Астира. Пред нами предстала Ирина, но… Мда. Как я и думал. Это не та Ирина, которую мы привыкли видеть.

— А, ребят, это вы… Чего вам надо в такую рань?

Ирина была, мягко говоря, не очень бодрой. Ладно, она выглядела так, будто бы всего с минуту назад с постели слезла. Хотя, скорее всего, так и было. Она говорила весьма сонным голосом и жмурила глаза от слишком ярких и настырных солнечных лучей.

— Рань?! Ты хоть знаешь, сколько сейчас?! Час дня! Какая еще рань?

Воу-воу, Астира, похоже, нехило так это задело. Что ж, не буду вмешиваться. В конце концов, ему не выстоять перед ней.

— Это безответственность с твоей стороны, Ирина! Я надеялся, ты будешь тренироваться в такое-то время.

— Безответственность? Я, между прочим, не сижу сиднем день и ночь, в отличие от тебя, а работаю со дня и до вечера в таверне. Когда я возвращаюсь домой, часы показывают уже полночь. И когда ты мне предлагаешь бодрствовать да тренироваться? Ночью, когда я хочу спать?

— Ну, может…

— Не «может». Я тренируюсь, когда у меня появляется свободное время, и когда у меня есть на это силы. Потому я не хочу выслушивать твои претензии.

— Ну, может, я погорячился…

— И еще. Ты надоел со своим «может». Ты настолько часто это слово говоришь, что скоро вместо пауз его будешь использовать.

— Неправда! Ну, может, иногда…

— Ну вот опять! Кичишься любым, даже маломальским достижением, даже не всегда реальным, а сам ничего с уверенность сказать не можешь.

Оу. Это было жестоко, Ирина. Астир подавлен. Еще бы, его унизила девчонка. При том, между прочим, унизила по фактам. А такое далеко не всем удастся. В любом случае, отличная работа, Ирина! Хотя, полагаю, стоит его подбодрить. Мы же, все-таки, друзья.

— Эй, Астир. Не воспринимай ее слова так близко к сердцу. Она просто спросонья, вот и раздражительная немного. Ты нам очень, на самом деле, полезен, а твои заслуги ничуть не иллюзорны.

— О, Вен, ты правда так считаешь? — на секунду в его взгляде даже промелькнула нотка счастья.

— Нет.

Шучу. Хоть мы и друзья, но пусть страдает.

Пока Астир был опущен на самое дно, Ирина, будто бы только заметив мое присутствие, повернулась ко мне.

— О, Вен, я и не заметила тебя как-то. Привет.

— Йо.

— Вы пришли сюда посмотреть на мои успехи, да?

— Ага. Только, как видишь, экзаменатор перестал реагировать на окружающий мир. Как-то он и правда все близко к сердцу принимает.

— Как бы то ни было, я не могу не пустить вас, раз уж вы решили ко мне зайти. Плюс, я говорила правду о том, что тренируюсь в свободное время. Так что заходите, а я пока приведу себя в порядок.

— Окей!

Я пару раз похлопал Астира по спине, в надежде, что он пробудится. Увы, все мои попытки не увенчались успехом. И как мне теперь его завести в гостиную?..

— Эй, Астир, идем.

Ноль реакции. Это уже даже жутковато. Что ж, не стоять же столбом у входа. С такими мыслями я зашел внутрь. К моему удивлению, Астир зашел за мной, хотя его взгляд все по-прежнему был пустым и безжизненным.

Пройдя в гостиную, мы с Астиром сели на диван и принялись ждать Ирину. Честно сказать, интерьерчик тут неплохой. Все так миленько смотрится. Под стать Ирине. Думаю, если бы Астир был в себе, он бы тоже оценил.

Подождав некоторое время, я словил взглядом Ирину. Вот теперь она выглядит примерно так же, как и всегда. На лице лучезарная добрая улыбка, а в действиях чувствуется энергия. Удивительное преобразование. Можно даже за фокус выдать.

— Что ж, раз пришли посмотреть, то посмотрите. Калейдоскоп!

Комната начала преобразовываться прямо на глазах. Начиная с пола, продолжая стенами и потолком — все помещение весьма стремительно покрылось прекрасными самоцветами самых разных цветов и оттенков. Честно, каждый раз это зрелище завораживает. В этом и заключается ее способность. Стоя на поверхности из таких самоцветов, она становится сильнее. Это, на самом деле, весьма полезно. И весьма красиво, ко всему прочему.

Между прочим, она и правда не лгала насчет тренировок. И это вполне себе видно по ее силе. Хоть обычный человек и не увидит никаких изменений в ней за период тренировок, мы, волшебники, видим разницу сразу. Ее магическая энергия увеличилась, а поток этой энергии стал куда более аккуратным и менее расточительным. Должен признать, что я несколько поражен, как же профессионально она перенаправляет всю эту энергию способности на окружающий ее мир. Весьма неплохо. Молодец, Ирина!

— Ну что, как вам?

— Молодец. Все стало таким красивым.

— Вен, не красоту оценивай.

— Да ладно, я и так вижу, что твои навыки стали на порядок лучше.

— Ну что, довольны моими успехами?

— Ага, Астир тоже наверняка со мной согласится.

Я схватил его за голову и повел рукой так, будто бы это он кивнул.

— Видишь, он согласен.

— Но ведь это ты за него все решил…

— Я знаю его достаточно хорошо, чтоб решать за него.

— Но так ведь нельзя.

— Мне можно. Правда ведь, Астир?

«Да, конечно, Вен» — сказал я за него.

Ирина, похоже, была несколько недовольна моими действиями. Ладно, согласен. Перегибать палку все же не стоит. Нужно будет за этот эпизод попросить прощения у него.

— Ну так что?

— Что «что»?

— Вы увидели мой прогресс, что дальше?

— А… Я не знаю. Думаю, стоит развеяться. Побродить где-то или типа того.

— А Астир сможет за нами поспевать?

— Если что, выбросим его на ближайшую свалку и пойдем дальше.

— Вен!

— Ладно-ладно. Потащим с собой. Он как-то же сюда пришел сам, так что и за нами пойти без проблем сможет.

— Если ты в этом так уверен.

Честно, я в этом не уверен. Боюсь, он может потеряться, так как он смотрит куда-то вдаль, а не перед собой. Еще врежется в кого-то, повернет не туда. Проблем не оберешься. Я верю в своего друга. Поэтому в первую очередь оставил бы его здесь. Нет, серьезно, кому в голову придет идея шастать с этим мешком на ножках? Он же даже не воспринимает окружающий мир.

Что ж, рискнуть все-таки стоит, полагаю.

Именно поэтому, быстро собравшись, мы отправились на улицы города. К моему небольшому удивлению Астир шел наряду с нами. Погодите, может, он просто притворяется? Тогда ему стоит выдать награду за актерскую игру. Лучшую игру, между прочим!

Идя по улицам города, я наблюдал за его жителями. Признаюсь, это одно из моих любимейших занятий. Каждый человек со своей жизнью, судьбой, историей. У каждого свои взгляды, причины, цели. Все это разнообразие меня просто восхищает. Не знаю, может я какой-то сумасшедший или типа того. Но как бы оно ни было на самом деле, я не перестану восхищаться этим всем.

Между прочим, народу не так уж и много. Я это подметил, еще когда мы шли к Ирине. Похоже, все чем-то сегодня заняты. Но ведь сегодня никакой не праздник. Да и на работе вряд ли все сидят — сегодня единственный выходной в неделе. А, хотя постойте. Ну конечно. Все просто спят. Логично. Весьма-весьма логично. Даже слишком логично. Слишком много логики. Я будто бы просто растягиваю мысли этой логикой. Хотя я так и делаю. Кхм.

Из-за такого весьма малого количества людей открывается полный вид на архитектурные изыски столицы. Хоть тут большая часть домов и выглядит весьма одинаково, есть и те, которые всеми силами старались сделать отличными от остальных. Ища такие строения, мой взгляд зацепился за какую-то вывеску. «Закусочная «Роза» — вот что гласила надпись на ней. Только прочитав это название, я почувствовал, что мой желудок весьма недоволен режимом питания и он требует исправления такой непростительной ситуации. Что ж, соглашусь с моим прекрасным органом — я не против поесть.

— Эй, ребят, похоже это закусочная.

Браво, Ирина! Честно, я поражен ее дедуктивным методам. Она догадалась, что это закусочная, лишь взглянув на нее. Хотя постойте. Она ведь не смотрела на вывеску. Ох, похоже она мыслит несколько иначе, чем я, если по этим серым стенам смогла в ЭТОМ узнать закусочную.

— Может, зайдем? — предложил я остальным.

— Я не против, — радостно произнесла Ирина.

— Я адски хочу есть! — резко вернулся в чувство Астир.

Боги правые, я чуть инфаркт не получил от его возвращения в норму.

— О, здрасте, Астир. А мы думали тебя уже мумифицировать.

— Еще чего! Запрещаю вам меня мумифицировать. Особенно в живом состоянии!

— Подумаешь. Живой, мертвый, какая разница?

— В любом случае, я считаю идею зайти в закусочную отличной. Команде всегда нужно быть сытой, дабы хорошо тренироваться. Как лидер, Вен, ты должен это понимать.

— Я потому-то и предложил это.

— Правда? Я думал ты предложил сюда зайти, потому что от урчания твоего живота со стены отпал кусок. Ну ладно.

— Эй, не было такого!

— Было. Ты просто не заметил.

— Как я мог не заметить отпавший кусок?

— Не знаю.

— Ребят, я думала мы зайдем поесть, а не будем тут торчать.

— Просто Астир хочет попробовать на вкус стенку. Видишь, как аппетитно он рассказывает об этом куске?

— Я хотел бы поесть салат и мясо, а не куски кирпича!

— Там содержаться полезные элементы. В кирпиче.

— Но я не буду есть кирпич!

— Все нужно попробовать в этой жизни. Даже кирпич.

— Ребя-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я-ята! Можете поделить кирпич между собой, а я пойду поем.

Она демонстративно развернулась и пошла внутрь здания.

— Эй, погоди!

— Ирина, не стоит нас так оставлять!

Забыв о несуществующем кирпиче, мы направились за ней. Может, в этой закусочной готовят действительно вкусную еду. Кто знает?..

----------

Интеристория. Победоносное копье

Сидя в своем кабинете в гордом одиночестве, Процитус Кайсари внимательно читал какие-то отчеты. В них было написано о недавних магических находках на территории страны. В частности, описывались новонайденные магические артефакты времен Эры Драконов, а также говорилось о новых залежах огненного эпирита. Однако, звук открывающейся в кабинет двери отвлек Директора Ассоциации от столь важных бумаг. Переведя свой взгляд на медленно распахнувшуюся дверь, Процитус заметил хорошо знакомого ему человека. Молодой парень, вошедший в кабинет, был уже не первый год знаком всем в Цитадели Волшебства, а потому мог свободно дойти до кабинета самого Директора, да еще и войти в него.

Весьма своенравно зайдя, парень столь же своенравно уселся на стул в кабинете Процитуса и закинул ноги на стол. Однако, хозяина кабинета такая наглость нисколько не удивляла. Удивлял его сам факт нахождения этого парня здесь.

— Нечасто ты сюда так заходишь. Особенно сам.

— Ага. Обычно, ты вызываешь меня, и я прибываю сюда по твоему приказу.

— Значит, есть что-то, чем ты хотел бы меня порадовать?

— Я бы очень хотел, чтоб ты слышал только плохие вести, но, увы, конкретно сейчас ты прав. Я нашел последнего члена для своей команды.

— Ох, это действительно радует. Надеюсь, это не какой-то оборванец с улиц.

— Уж извини, но я выбираю людей не по принципу первого попавшегося. Он мастер своего дела, будь уверен. Готов поспорить, мало кто на этом Турнире сможет справиться с ним в одиночку. Я могу просто сидеть и изредка поглядывать на поле боя.

— Не будь таким самоуверенным. С тобой точно никто не сможет сравниться, а вот насчет твоего новенького я пока не знаю. Так что используй свой козырь, когда это потребуется.

— Хо, ты говоришь мне, когда пользоваться моей же способностью? — в его руках появилось бело-золотистое копьё, которое тут же было направлено в сторону Процитуса. — Может, стоит воспользоваться ею прямо сейчас?

Однако Директор ни на секунду не испугался острия невероятно мощного копья, что было нацелено на него.

— Не боишься?

— Последний раз, когда я тебя видел, ты не был глупцом. Не думаю, что с того раза многое поменялось. А раз не глупец, то и убивать меня не станешь.

— Говоришь не быть столь самоуверенным, а сам страдаешь еще большей уверенностью.

— Таков уж я. Однако тебе куда важнее сомневаться во всем. Твоей способности не найти равных, но враги необязательно пойдут в лобовую, как ты предпочитаешь.

— Скажи, Процитус. Что ты видишь на конце этого копья?

— Ничего.

— А должен видеть победу, которая будет добыта мною и этим самым копьем.

Копьё испарилось, следуя, судя по всему, внутренней воле хозяина. После этого мужчина встал со стула.

— Уже уходишь? Я надеялся побеседовать с тобой хоть немного.

— Нет уж, спасибо. Предпочту быть в компании кого-то, кто не строит заговоры против ближайших соратников. Плюс, я пришел сюда лишь ради новости. Более я тут задерживаться не желаю.

— Эх. Я-то уж понадеялся, ты решишь развеять мою скуку.

— Развеять скуку? Хах, полагаю, тебе в этом поможет тот клоун. Как его там… Мазерс, верно? Вот пусть он твою скуку и развеивает. А я, в отличие от тебя, имею весьма важные дела.

С этими словами мужчина направился прочь из кабинета, вновь оставив Директора наедине с самим собой. Удостоверившись, что парень ушел, Процитус лишь пробормотал себе под нос:

— Клоун, да? Боюсь, этот клоун представляет опасность даже для тебя.

----------

История 2. Битва Пылающего Феникса

После того, как мы зашли в эту закусочную, перед нами открылся вид весьма ухоженного заведения. За деревянными столами сидело приличное количество людей, и можно было бы сказать, что нам негде сесть. Но только я успел подумать о том, что нам, увы, тут приткнуться негде, я увидел лестницу на второй этаж, рядом с которой располагалась стойка управляющего. Похоже, если нам захочется заказать себе еду, нам стоит подойти к нему. Решив не медлить с этим, я направился к нему, а мои друзья последовали за мной.

— Добрый день! Я так понимаю, еду у вас заказывать.

— Да, здравствуйте. Вы правильно поняли. Чего желаете?

— Было бы неплохо для начала узнать ваш ассортимент.

— Ох, конечно.

Управляющий начал перечислять доступную для заказа еду. Мы выбрали себе то, что нам понравилось. Точнее то, на что нам хватило бюджета. Стыдно признавать, но я, как и Астир, нигде не работаю. Деньги у нас имеются лишь благодаря Ирине. Можно называть нас нахлебниками, но проблемы Астира в работе и так всем известны, а я… Из-за повышенного чувства справедливости я всегда влезаю в какую-то передрягу, что не всегда позитивно сказывается на репутации места, где я работаю. Поэтому на данный момент у меня тоже имеются некоторые проблемы с этим. Правда Ирина получает весьма неплохо, а потому может без особых проблем обеспечить нас. Ну да, мы нахлебники, а что еще остается делать?

Все дело в том, что под вечер в ее таверну любят захаживать личности самого разного уровня воспитания. Стоит прибавить сюда их изрядную подвыпитость, а также природную привлекательность Ирины и вуаля! Получаем отвратный коктейль из постоянных конфликтов. Она без проблем справляется с ними, но из-за всевозможных рисков, заведение щедро одаривает своих работников зарплатой. Хотя, если честно, мы с Астиром несколько переживаем по этому поводу.

Поэтому мы и хотим попасть на Турнир. Это даст нам известность, а также повысит репутацию, что поможет при дальнейшем трудоустройстве.

Как только управляющий принял наш заказ, рассчитал нас и предложил нам ждать, Астир задал ему вопрос, ответ на который, впрочем, был интересен и мне.

— Позвольте поинтересоваться, откуда такое странное название?

— Вы про «Роза»?

— Да. Нечасто встретишь закусочную с таким названием.

— Честно говоря, я бы говорил о таком вполголоса. Раньше это заведение принадлежало Розе Бауманн, сестре моей бабушки. Однако, как вы, возможно, слышали, два года назад она встретила здесь свой конец.

— Да, было нечто такое на слуху у всех. Говорили, что она была убита с невероятной жестокостью. Распята и выпотрошена. Еще говорили, что ее…

— Ну все-все, Астир, хватит! Мне жутко от таких подробностей.

— Юная леди права, не стоит ворошить такое прошлое. Как вы понимаете, я назвал свою закусочную в память о ней. Большая часть здешних посетителей на самом деле приходит сюда, чтобы вспомнить прошлые деньки и почтить ее память.

— Что ж, спасибо, что ответили на вопрос.

— Не стоит благодарностей.

— Раз уж мы закончили краткий экскурс по истории этого места, может, покажете, где нам можно присесть? Лично я не вижу свободных мест, — наконец, в разговор решил встрять и я

— Да, это может быть проблемой. Вы пришли в такое время, когда места заняты и посетители уже не приходят.

— Проще говоря, мы пришли не вовремя.

— Можно и так сказать. Я поищу для вас место на втором этаже. Вы же не против, если я к кому-то вас подсажу?

— Лично я нет. А вы?

Ирина и Астир ответили аналогично, после чего нас провели на второй этаж. Ситуация там была почти такой же, как и на первом: почти все столы были заняты компаниями друзей и хороших знакомых, из-за чего нам было некуда даже приткнуться. Однако, одно единственное место отличалось от остальных. Это место было у окна с неплохим видом на улицу, что несколько удивило меня, ведь там сидел лишь один мужчина. Он был одет в весьма нетипичную одежду еще более нетипичного цвета. Я бы сказал, что он предпочитает сиреневые и фиолетовые оттенки в одежде, что было особенно странно, ведь такую одежду не часто встретишь. С такой одеждой несколько контрастировал его темный плащ и темная шляпа-котелок, которая лежала рядом с ним на столе. Его место, между прочим, как раз нам подходило. Сидячие места у окна представляли собой весьма комфортные диваны, так что нам даже, в некоем роде, повезло.

Управляющий, подойдя к мужчине, принялся, похоже, спрашивать разрешения. Он даже показал на нас, однако сидящий мужчина не поднимал своего взгляда. Вернувшись к нам, управляющий сообщил, что мужчина согласился. Честно, его реакция не была похожа на согласие. Скорее на полное игнорирование. Впрочем, ему виднее. Мы же лишь поблагодарили управляющего, он нам сказал ожидать заказ, и мы направились к своим местам.

Сев за стол, мы сразу поняли, почему мужчина сидел один. Он испускал настолько мощную ауру, что я, да и остальные наверняка, чувствовали сильное давление на себе. Да кто он такой? И вообще, диван рассчитан на две особи, а почуяв его ауру, мы уселись втроем сюда. Ну и что теперь делать?! Меня зажали между собой Ирина и Астир! Поначалу я пытался вытолкать Астира, но он, похоже, корни успел пустить, поскольку ни на миллиметр не сдвинулся, сколько бы я ни старался. Я понимаю, что мужик стремный, но так неудобно ведь! Хотя, соглашусь, не хотел бы я сидеть рядом с ним. Слишком уж жутко мне. Мы всего лишь хотели дождаться своего заказа, и спокойно поесть, а тут вот такое… Но, похоже, это давление чувствуют только волшебники. В таком случае, он тоже маг, однако, я не чувствую его Магического Потока. Неужели он настолько профессионально его скрывает?

Мы было надеялись просто посидеть и подождать, пока он не уйдет, но он заговорил, не поднимая своего взгляда на нас:

— Раньше это место было другим.

— В к-каком смысле? — я взял всю свою смелость и решился поддержать разговор, так как, похоже, обращался он к нам.

— В прямом. Атмосфера здесь была дружелюбнее во времена Розы. Хоть это и заведение было беднее, но при ней оно имело свой неповторимый шарм. Сейчас же… Парниша старается изо всех сил. Он может даже сделать многое лучше, чем при Розе. Но в то же время ему никогда не повторить ее дух.

— К чему вы это?..

— Да так, ни к чему, — наконец он посмотрел на нас. Его глаза были необычны. Один был голубой, словно чистое небо, а второй янтарный, подобно пожелтевшему осеннему листу. — Разве не могу я хоть немного поностальгировать?

Он выдал тихий смешок, словно бы его позабавил мой вопрос.

— Мир быстро меняется, и я не всегда поспеваю за ним. Советую вам, детишки, ценить это время. В конце концов, лишь время можно назвать по-настоящему беспощадным.

Еще немного посмотрев на нас, он засмеялся.

— О боги, похоже, я сегодня уж какой-то больно чувственный. Прошу прощения, не берите в голову мои слова, — мужчина поднялся со своего места, после чего надел свою шляпу, а также черные очки, которые, как оказалось, всё это время были под головным убором.

Он направился к лестнице вниз, но, немного отойдя, повернул голову в нашу сторону и сказал:

— Давненько я не встречал любителей с таким потенциалом…

После сказанных слов, мужчина продолжил свой ход и спустился вниз, полностью уйдя из нашего поля зрения.

«Любителей с таким потенциалом»? Что это он имел в виду?.. Хотя ладно, не стоит сильно задумываться над словами какого-то странного мужика. Но, в тоже время, от него исходила такая сильная аура. Возможно, все-таки не стоит пропускать эти слова мимо ушей. С другой стороны, не факт даже, что этот «потенциал» значит что-то хорошее. Аргх, ладно, хватит об этом думать. Я сюда со всеми пришел небольшую трапезу устроить, а не задумываться над словами каких-то странных людей.

— Эй, Вен, когда он сказал про потенциал, он имел в виду нас? — спросила меня с недюжинным интересом в голосе Ирина.

— А кого же еще?

— Хм, ну да. Хотя я не думала, что кто-то может сказать о нашем потенциале прямо так сразу и легко.

— Ваш потенциал наверняка стал столь виден благодаря моим эффективным тренировкам! — в разговор встрял Астир.

— Астир, будь мы не в людном месте, я б с радостью придушил тебя за такие слова.

— Но почему?

— Потому что твои тренировки и правда эффективные. Слишком. Настолько эффективные, что абсолютно не щадящие. Такое уж точно нельзя восхвалять!

— Уж не знаю, что нельзя восхвалять, но уверен, что здешнюю еду вы сможете похвалить от всего сердца, — неожиданно управляющий подошел к нам, встрянув в разговор и принеся заказ. Он поставил поднос с едой на стол и распределил заказанные блюда, после чего убрал поднос. — Приятного вам аппетита.

— О, спасибо, — я немного поклонился, насколько это было возможно, учитывая мое положение, в знак благодарности. То же самое сделали Астир с Ириной. Решив немного поинтересоваться, я спросил:

— Кстати, вы не знаете, кто тот мужчина, который сидел тут раньше?

— Увы, нет. Он утверждает, что раньше часто сюда захаживал. Ну, до событий с Розой. Возможно, некто вроде постоянного клиента. Хотя от него я чувствую какое-то странное давление. Не могу даже сказать, отчего у меня такое чувство.

— Похоже, не один вы чувствуете такое давление.

— Да, многие о нем шепчутся, но никто даже и не решался быть рядом с ним. Все боялись последствий от близкого нахождения рядом с ним.

— Погодите, так вы специально нас посадили рядом с ним, чтобы мы проверили это на своей шкуре?

— Приятного вам аппетита, и не забивайте свою голову пустыми мыслями! — он стремительно развернулся и направился к лестнице вниз, полностью игнорируя меня.

— Что же, похоже, мы стали частью эксперимента. А ты еще утверждаешь, что я какой-то не щадящий и не гуманный.

— Молчи и ешь уже.

— Приятного аппетита, ребята!

— А, тебе тоже, Ирина.

Астир просто кивнул, последовав, видимо, моему совету употреблять пищу без разговоров.

Укусив свой кусок мяса, я признал, что еда здесь действительно отличная. Удивительно, что о таком заведении еще не протрубили где только можно. Судя по выражению лиц моих друзей, их блюда тоже пришлись им по вкусу. Что же, я рад, что мы не зря сюда зашли.

Примерно под конец нашего перекуса встал вопрос о дальнейших действия. И, честно признаюсь, это действительно важный вопрос, так как мы в принципе не продумывали, что будем делать после приема пищи.

— Предлагаю просто вернуться и продолжить наши трениро…

— Нет.

— Ни за что.

— Но они ведь эффективные!

— Что же, похоже, ни у кого нету адекватных предложений.

— У меня ведь есть!

— Да, Вен, ты прав, у нас нет особых пожеланий, что делать дальше.

— Но я же…

— Ты что-то слышишь?

— Не-а.

— Вы еще пожалеете о таком наплевательском отношении к моим тренировкам…

— Значит так, предлагаю просто пошляться по городу, пока не наткнемся на что-то интересное. Все согласны?

— Я за! — энергично воскликнула Ирина.

— Отлично, Ирина! А ты, Астир?

— Что ж, отдых тоже часть тренировки, так что почему бы и нет, — он отвел взгляд в сторону и недовольно фыркнул.

— Отлично, вот и решили! Тогда, доедаем быстрее и идем!

Мы принялись завершать обеденный перерыв. Быстро опустошив тарелки до конца, мы встали со своих мест, спустились вниз, где поблагодарили управляющего, который сразу же пошел забирать грязные блюда, после чего вышли на улицу. Решая куда бы нам направиться, мы решили пойти самой логичной дорогой — на торговую площадь.

Торговая площадь располагается в центре города, так что оттуда можно легко добраться куда угодно.

Дойдя до места назначения, мы увидели перед собой несколько нетипичную картину. Во-первых, на торговой площади было не так уж и много людей, хотя обычно тут их непреодолимая толпа. А во-вторых, возле одного из прилавков стояло двое споривших о чем-то мужчин. Это было нечто вроде спора между неудовлетворенным клиентом и торговцем. Разговор шел на повышенных тонах, но по причине ощутимого расстояния от них, услышать, о чем там была беседа, было практически невозможно. Решив исправить этот недочет, мы начали подбираться ближе, встретив неодобрительные и предупреждающие взгляды других торговцев. Стоя за своими прилавками они, похоже, были готовы в любой момент скрыться с глаз разъяренного клиента, дабы и им случайно не перепало.

Подойдя несколько ближе, мы смогли детальнее рассмотреть, кто именно спорил. Видимо, это действительно была бытовая перепалка, которая изредка происходит здесь. Честно, я удивлен, что стража до сих пор не разняла их. Недовольным клиентом был какой-то молодой парень в темно-бордовом костюме, надетом нараспашку, из-за чего было видно, что под пиджаком этого костюма была надета белая рубашка, верхние пуговицы которой тоже были расстегнуты. Он был среднего роста, который, впрочем, все равно сильно выделялся на фоне низкого роста торговца, имел пламенно-оранжевые волосы и глаза цвета огненного опала. Весь его вид говорил о весьма пылающем характере, так что не удивительно, что именно он здесь сейчас стоит и разговаривает с торговцем на повышенных тонах. Впрочем, хоть мы и подобрались ближе, разобрать большую часть их гневной перепалки все равно было невозможно. Ну и ладно, не так уж и хотелось.

Однако только я было подумал, что ничего интересного все равно происходить не будет и нам стоит уходить, как тут же уловил странное чувство. Какая-то энергия начала исходить от этого парня. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он готовится сделать. Прямо сейчас он концентрирует свою энергию в правой руке и готовится ударить ею! Черт, неужели он волшебник?

Только я решил попытаться подбежать и остановить его, как стало слишком поздно. Его рука покрылась ярко-оранжевым пламенем, и он замахнулся на торговца, который от испуга оцепенел. Однако…

— Цепи Небес! — неподалеку от парня появилось два магических круга, из которых вылетели золотистые цепи, охватившие его руку в момент удара, остановив ее.

— Это что за хрень?! — растерявшийся парень явно не ожидал вмешательства извне.

Да уж, было слишком глупо думать, что все пропало. В конце концов, эти цепи принадлежат Астиру. Как бы над ним ни подшучивали, он действительно весьма полезен. Его цепи созданы из металла, его внутренней энергии и святой небесной энергии, благодаря чему разрушить их — задача отнюдь не простая.

Немного оправившись от испуга, торговец в панике отбежал подальше, спрятавшись за одним из прилавков. Астир же, в свою очередь, отозвал цепи, так как они больше были не нужны.

— Советую более не высвобождать свой гнев на других, — Астир хладнокровно и серьезно предупредил парня. На самом деле, когда дело доходит до битвы, Астир становится очень серьезным.

— Ха?! Это был личный конфликт. Разве кто-то просил вмешиваться, а? — он повернулся в нашу сторону, благодаря чему мы смогли увидеть его разъяренный взгляд. — Вдобавок, этот торговец уже не раз обирает своих клиентов. Я посчитал нужным немного проучить его.

— Даже если оно и так, не стоит добиваться справедливости таким методом.

— У каждого свой способ, цепочка.

— Цепочка?!.

О, похоже я нашел новое прозвище для Астира.

— Да, цепочка. Иначе я не могу назвать того, кто повелевает такими слабыми цепями.

Слабыми?! Никто на моей памяти не был в состоянии вырваться из них или же разрушить их. А он называет такие цепи «слабыми»?

— Хотя, может, я ошибаюсь. Проверим твои силы, а?

— Боюсь, если ты решишь сражаться против Астира, то будешь сражаться и против меня, — я просто не могу оставить Астира один на один против такого, как он.

— Вен…

— Потом скажешь, какой я классный друг. Ирина, прикрой своей магией торговцев и поддерживай ее на максимальном уровне. А мы с Астиром проучим этого типа.

— Ладно, если ты так хочешь. Учти, я не смогу вам помогать.

— Да, не хотелось бы заставлять тебя сражаться. Эй, Астир, готов проучить его?

— Не хотелось бы ввязываться в бессмысленные драки. Но раз уж все началось, то придется завершать.

— Отлично. Что же, начинаем.

Ирина отошла в сторону и, использовав свою способность, создала небольшие стены из самоцветов, призванные защитить торговцев в случае чего. Мы же с Астиром встали в боевой готовности в предвкушении боя.

— Боги, два на одного не очень-то честно. Зато весьма весело, — его окружила аура из огня.

— Весело? Посмотрим, кому тут будет по-настоящему весело!

— Астир, готов?

— Сам знаешь. Цепи Небес!

Рядом с нами появилось девять кругов, из которых вылетело по цепи. Они стремительно полетели в сторону парня, следуя разным траекториям. Астир сделал это, чтобы даже увернувшись, врагу было трудно передвигаться дальше. Этот ход для незнающих может быть уже завершающим.

— Хотите загнать меня в ловушку? Хех, Феникс! — по велению магических сил позади парня появилось два огненных крыла. И в момент, когда беспорядочно движущиеся цепи должны были загнать противника в ловушку, он просто взмыл в воздух! — А тут меня достанешь?

— Этот парень, черт! Астир, постарайся нагнать его.

— Принято, — все цепи, словно единая сущность, направились вверх преследуя летающего оппонента. Уворачиваясь от цепей, он все сильнее запутывал их между собой, из-за чего Астиру пришлось создать еще три круга, а остальные постоянно убирать и переставлять на новом, более удобном месте. Главная слабость Астира в том, что он тратит много сил на призыв цепей, а также то, что он может контролировать только двенадцать цепей. На большее он неспособен. И хоть наш соперник и выглядел раздраженным от того факта, что цепи преследуют его не переставая, но он все равно не выглядел уставшим и неспособным продолжать свой полет. А вот Астиру все давалась с каждым разом труднее.

Черт, я ничего не могу сделать. Моя способность и магический элемент позволяют наносить весьма сильные удары по врагу, но толку от них, если тот увернется? Более того, оппонент еще ни разу не атаковал, что сильно напрягает меня. Ощущение, будто бы он просто играет с нами в кошки-мышки!

— Эй там, второй! Мы вроде договаривались, что бой будет два на одного!

— Черт, прости, Астир, я не думаю, что смогу по нему попасть.

— Не волнуйся, хоть я и на пределе, но все же почти загнал его в угол. Посмотри внимательно.

Точно! Астир использует только одиннадцать цепей, оставив двенадцатую. Этот парень вряд ли способен сосчитать сколько их прямо на лету, так как они постоянно мельтешат у него перед глазами. А раз так, то он не сможет подготовиться к появлению последней цепи.

— Буст!

— О, ты наконец-то проснулся! Ну давай, пацан, покажи, что можешь!

Буст позволяет увеличить мою силу в несколько раз. Будь-то магическая сила, или же какая-то из физических характеристик — я могу временно улучшить ее. Теперь все зависит от Астира.

— Ну и чего вы медлите? Боги, я думал, вы достойные противники!

— Никогда не недооценивай врага.

— А?

За спиной нашего оппонента появился последний, двенадцатый круг, из-за чего тот не на шутку растерялся. Отвлекшись от основных цепей и переведя свое внимание на двенадцатую, он попался в некоторые цепи Астира, которые плотно обхватили его за руки и ноги, не давая двинуться дальше.

— Черт!

— Отлично, Астир! А теперь. Выброс! — из моей руки вылетел сгусток чистой энергии, чья мощь была усилена Бустом.

— Дерьмо! — с целью увернуться он убрал свои крылья, из-за чего начал падать, однако вскоре был подхвачен цепями. В конце концов, не хотелось бы, чтобы из-за нас он ноги переломал, или еще чего. Впрочем, выстрел пролетел мимо. — А вот это уже было хорошо.

Повисший на цепях парень рассмеялся.

— Похоже, я действительно отнесся к вам несерьезно. Что же, пора исправить этот недочет. Нова Феникс!

Вокруг его тела появилась невероятно сильная огненная аура, которая становилась с каждым моментом все меньше, будто бы насильно сжимаясь. Спустя всего пару секунд эта аура разразилась невероятно мощным огненным взрывом, который полностью разнес все цепи.

— Что?!

— Мои цепи!

— Я же говорил, что они слабы, — парень начал падать вниз, однако прямо перед столкновением вновь создал свои крылья, чем затормозил падение и мог приземлиться без последствий. — Но должен признать, я потратил весьма ощутимое количество сил на их уничтожение. Боюсь, теперь мне придется сражаться на земле.

— Эй, Астир, можешь еще создавать цепи?

— Вряд ли, прости.

— Ничего. Ты хорошо постарался.

Астир действительно потратил много сил. Это было видно невооруженным глазом по его уставшему виду. Он немного отошел в сторону к Ирине, где он будет в безопасности. Судя по взволнованному лицу нашей подруги, она сильно переживает за исход боя. Что же, мне стоит показать мастер-класс. Более того, у меня есть преимущество: я, в отличии от этого парня, не тратил так много сил.

— Похоже, теперь ты мой противник, верно, пацан? Что ж, посмотрим, кто сильнее! Эль Эсфера! — он выпустил несколько огненных шаров в мою сторону.

— Слишком легко. Буст! — я усилил свою магию, после чего создал магический щит, который заблокировал вражескую атаку.

— Это был лишь проверочный удар. Эль Этраве! — по земле в мою сторону направилось несколько огненных рядов, от которых, впрочем, я легко увернулся. Однако, один из них, хоть и прошел мимо, но неожиданно развернулся, из-за чего мне пришлось повторно уворачиваться. Из-за этого я на небольшой промежуток времени утратил врага из виду, следя за дорожками из огня.

— Вот ты и попался!

— Что? — пока я отвлекался на огонь, он резко сократил дистанцию.

— Получай! — он резко ударил меня под дых, из-за резкости удара я не успел как следует подготовиться.

— Агх! Черт, Буст!

— Медленно! — за то время, что я потратил на использование способности, он успел зайти мне за спину. — Ты проиграл.

Дерьмо! Даже если постараюсь, то вряд ли успею развернуться и контратаковать. Я чувствую, как он готовится выстрелить мне в затылок с помощью магии! И как только он приготовился к атаке, как тут же потерял равновесие. Это была цепь Астира, выпущенная из руки. Да, Астир способен выпускать одну цепь из рук, которая в разы хрупче, но при этом не тратит его силы. Обхватив его ногу, он со всех оставшихся сил дернул цепь, из-за чего противник, окончательно утратив равновесие, упал. Однако цепь при этом была разорвана.

— Вот ведь еще… — противник принялся подниматься.

— Ну и кто теперь медленный?! Буст, Буст, Буст! — я сконцентрировал всю накопленную энергию в своем кулаке и, как только враг поднялся на ноги, я стремительно ударил его под дых. — Око за око.

— Агх… — мой удар был в разы сильнее обычного. Да и стоит учитывать неподготовленность врага к такой атаке.

От моего удара, оппонент сильно пошатнулся упал на колени, держась за место удара.

— Дерьмо……

— Похоже, это ты проиграл.

— Я вас и впрямь недооценил… Кха-кха. Однако, это был прекрасный бой.

— Прекрасный?..

Как только увидев, что бой окончился, Ирина, вздохнув с облегчением, выключила свою способность, убрав самоцветные стены, все это время защищавшие остальных. После пропажи стен, я увидел, что вокруг собралось много людей. Но один из них отличался. Он был вне себя, будто бы кто-то нарушил его указания или же даже простую просьбу. И, похоже, я догадываюсь на кого он так зол. Этот человек начал идти сюда, стыдливо опустив голову. Как только он окончательно вышел из толпы и стал виден в полный рост, я мог немного рассмотреть его внешность. Он был одет в белую рубашку, поверх которой был надет светло-серый кардиган вместе с короткой светло-серой тонкой тканевой накидкой; светлые брюки и светло-коричневые туфли. Волосы его были снежно-серые, а глаза — светло-голубые. Окончательно завершали его образ очки с прямоугольной металлической оправой. Похожу, это знакомый поверженного мною типа. Правда, их образы настолько разняться, что так сходу и не скажешь, что они ладят.

Однако, все мои сомнения вмиг развеялись, стоило только ему подойти на такое расстояние, с которого поверженный тип точно его услышит.

— Райзен, дурья ты башка! Я оставил тебя лишь на двадцать минут с небольшим, а ты уже успел вляпаться по полной!

— Ха-ха-ха-ха-ха-кха-кха… — хоть поверженный и попытался посмеяться, последствия от весьма сильного удара еще чувствовались, из-за чего смех прервался покашливанием. Парень, которого, как оказывается, зовут Райзен, поднялся на ноги. — Да ладно тебе, Ойджен. Я тут немного поразвлекался зато.

— Поразвлекался?! Ладно бы ты сам тут дебоширил, так ты еще и другим людям жизнь портишь! — Ойджен показал в нашу сторону. Окончательно подойдя к нам и увидя, в каком плачевном состоянии находился Астир, а также то, что я также принимал участие в битве, он низко поклонился нам. — Простите этого идиота! Мне очень жаль!

— Эх, Ойджен, ты как обычно. Эти ребята наверняка тоже неплохо повеселились, особенно пацан.

Я вот не могу понять, он от природы такой идиот или это мой удар был настолько сильный, что аж до головы дошло? Каким боком это могло нам понравиться?!

— Райзен, каким боком это могло им понравиться?!

Эй, вообще-то это моя фраза.

— Да ты что, не видишь этот огонек в их глазах, а?

— Райзен, ты безнадежен… Еще раз прошу простить за доставленные проблемы. Боюсь, мы не располагаем большими средствами, но, если вы того потребуете, мы можем выплатить вам компенсацию за нанесенный ущерб.

Опа! Я чувствую запах денег. Видимо, сами боги решили подстроить этот бой, чтобы мы получили немного монет не только от Ирины!

— Нет, не стоит, — сильно уставший на вид Астир отказался от такого предложения.

Дурья башка, что ты делаешь?!

— Согласна, не стоит вам тратить и так небольшой бюджет.

И ты, Ирина?! Почему твой поступок ощущается так же, как будто бы я правитель, а ты ближайшая подчиненная, которая вонзила нож мне в спину?! И с чего у меня вообще появились такие ассоциации?!

— Благодарю вас за такое великодушие! Ну же, Райзен, поблагодари их!

— Да-да, пасиба, все дела...

Этого парня вообще манерам не учили?

— Если вы позволите, я бы предпочел уйти. Не хотелось бы привлекать еще больше народу, — Ойджен осмотрелся, почувствовав на себе взгляд нескольких десятков прохожих.

— Эй-эй, Ойджен, погоди-ка.

— Боги, что еще? Райзен, это уже третий случай за неделю. Я же просил тебя не ввязываться в неприятности. Нам еще команду искать на Турнир, а такими темпами ты лишь найдешь себе тюремный срок.

Погодите, он сказал «команда» и «Турнир» в одном предложении?

— Ребята, а вы что-то сказали про Турнир?

— Не уверен, но, похоже, я слышал что-то про Турнир.

Ирина и Астир уже подключились, отлично!

— Э-э-э-э, ну да, но я не думаю, что вас как-то заинтересует эта информация…

Пока он отнекивался и глазами искал пути кратчайшего побега, я подобрался впритык и медленно и четко произнес:

— Так. Ты. Сказал. О. Турнире?

— Я-я не думаю, что мы подойдем друг другу!

— Эм, парень, — Ирина обратилась к нему.

— Д-да?

— Ты ведь говорил что-то о компенсации? Почему бы в качестве этой самой компенсации не выслушать нас?

Отлично! Забираю свои слова обратно, Ирина, ты молодец!

— Я могу, но не думаю, что это будет хорошая идея…

— Эй-эй, Ойджен. Сам ведь хотел им отплатить за доставленные проблемы.

— Доставленные тобой, а не мной!

— Мы ж с тобой команда. Так что доставленные нами.

— Почему это «мы команда» работает лишь в таких ситуациях?!

— Тебе лишь кажется. Так что, выслушаешь их?

— Л-ладно.

Так, хорошо, он согласился. Теперь осталось лишь выбрать того, кто обрисует им все вкратце. Надеюсь, это буду не я.

— Вен, теперь твой выход!

— Давай, лидер.

Знаете. Вы все-таки предатели.

— Ну, эм… Если кратко, то мы хотим поучаствовать в Турнире и нам как раз не хватает двоих.

— Вы же понимаете, что мы не знакомы, более того, вы буквально с минуты две назад сражались против Райзена. Как вы себе представляете такую команду? Вы даже не знаете, можно ли нам доверять, равно как и мы не знаем этого о вас. Более того, мы не знаем, подходите ли вы нам по уровню сил. Нам не хотелось бы стать обузой кому-то, равно как и наоборот.

— Эй, Ойджен, попридержи коней. Во-первых, я лично ручаюсь за силу как минимум этого пацана. Он почти не тратит сил, а удары у него весьма ощутимые. Да и паренек с цепями неплох. Я думал, что смогу полностью оторваться от него еще в первые секунд двадцать, но он заставил меня немного попотеть. Насчет девчонки не знаю, но не думаю, что эти двое взяли бы себе в команду кого-то, кто намного слабее них. А вопрос о знакомстве — плевое дело. Я — Райзен «Феникс» Голдридж. А этот правильный парнишка в белом — Ойджен Виз, — он протянул мне руку для рукопожатия.

— Что ж, меня зовут Вен Антем. Парень с цепями — Астир Дуллканис, а эта прелестнейшая девушка — Ирина Шиноа.

— Отлично, пацан-Вен. Будем же знакомы.

— Я бы предпочел так меня не называть.

— Кхм, Райзен. Я еще не дал своего согласия.

— Да ладно тебе, Ойджен. Я уверен, что мы с ними поладим.

— Я все еще против. Твоей одной уверенности мне не хватит.

— Ойджен Виз, верно? — Астир подошел к несговорчивому парню. — Я Астир Дуллканис. Глядя на тебя, я сразу кое-что понял. Скажи, ты ведь тоже составил план тренировок ровно из сорока пунктов?

О боги, нет.

— Верно, но как ты узнал?

— Это видно по твоим глазам. Твои эффективные тренировки невероятно полезны для твоего друга, так ведь?

— Естественно.

— Вообще-то нет, — хоть Райзен и сказал это, двое наших планировщиков решили пропустить данную информацию мимо ушей.

— Полагаю, вместе мы смогли бы создать свод тренировок, который гарантировал бы нам победу.

— Что же… Кхм, Райзен, считай, что я согласен, — он демонстративно повернулся в нашу сторону, сказав это, после чего повернулся обратно к Астиру, и они вдвоем начали что-то активно обсуждать.

— Пха-ха-ха-ха-ха! Похоже, эти двое нашли друг друга. Что ж, считайте, что мы с вами.

— С нами?

— Ну да. Я слышал, как эта девчонка назвала тебя, пацан, лидером. Раз уж у вас уже есть точный лидер, то мы только присоединиться можем.

— Поначалу ты мне показался куда более грубым.

— Поначалу я был раздражен. А ты, пацан, немного приубавил мой пыл.

— Радует хоть, что в нашей команде не будет полностью неконтролируемого члена.

— Ха-ха-ха-ха-ха, эт точно! Кстати, как вы зоветесь-то?

— Мы… Честно, еще не думали над этим. Мы хотели решить это полным составом, чтобы угодить всем.

— И то правильно. Но, похоже, этим двоим все равно как называться будем. Так что мы тут втроем решим.

— Ладно, думаю тут я могу с тобой согласиться. В таком случае… Как насчет ВАИРО?

— ВАИРО?

— Название по первым буквам наших имен. Вен, то есть я, Астир, Ирина, Райзен и Ойджен. В порядке, в котором каждый из нас согласился стать частью команды.

— Мне нравится, Вен! — Ирина, как и всегда, отреагировала радостным голоском.

— Неплохо, пацан. Я согласен. Эти двое тоже будут не против, думаю.

— Да, Астир точно будет за.

— Тогда решено. Отныне мы ВАИРО.

— Ага.

— Что ж, веди нас, пацан.

— Вести?

— Да. Веди сначала до Турнира, а после и до победы на нем.

Пока мы обсуждали все это, расстроенная окончанием зрелищ толпа начала потихоньку расходиться, оставляя Торговую площадь в том виде, в котором она была до битвы. Что весьма удивительно, городская стража так и не подоспела, что очень и очень странно. Обычно блюстители порядка прибывают в течении первых пары минут, а тут их ни слуху, ни духу.

Как бы то ни было, это сыграло даже нам на руку. Мы собрали команду, пусть в ней и числятся те, с кем пришлось сражаться. Однако, эти двое не выглядят плохими. Даже наоборот. Вежливость Ойджена и жажда справедливости Райзена показывают их с лучшей стороны. Хоть стороннему наблюдателю они и могут показаться слегка странными и уж точно не полностью хорошими. Надеюсь, нам удастся с ними поладить. В конце концов, мы теперь одна команда.

----------

История 3. Покровительство

Осталось всего около месяца до проведения Турнира. С момента основания нашей команды мы во многом преуспели — наши навыки повысились весьма ощутимо, благодаря постоянным спаррингам. Однако, по графику наших главных планировщиков, действительно адские тренировки нас еще ждут. Именно поэтому мы решили выкроить себе хотя бы день без подготовки к Турниру и полностью посвятить его лишь простому отдыху и беззаботности.

Собравшись впятером в заблаговременно оговоренном месте, мы принялись за обсуждение плана на день. Я попросил еще заранее каждого продумать, куда бы можно было сходить всем вместе, так что пришли мы все с готовыми мыслями.

— Не-а, ничего не придумал.

— Я аналогично.

— Ниче толкового, пацан.

— Прости Вен, я не знаю куда нам можно было бы сходить всем вместе.

Что ж, ладно. Никто не пришел с готовыми мыслями. Серьезно, я не удивлен.

— Ох-х-х. И почему я примерно такой расклад и ожидал?..

— Ну, Вен, прости-прости! — сильнее всех по этому поводу была встревожена Ирина. Что ж, ее можно понять. Будучи всегда такой активной и любознательной, она наверняка могла бы знать множество подходящих мест для совместного времяпрепровождения. По крайней мере, этого от нее ожидали все в нашей команде.

— Кстати, Вен, — обратился ко мне Ойджен. — Ты подал все необходимое для регистрации на Турнире?

— Конечно! Осталось только ждать подтверждения.

— Что ж, тогда я спокоен.

А я не очень. Требования для прохождения на Турнир весьма жесткие. Необходимо было подать биографию участников, дать полное и правдивое описание способностей, элементов, а также указать, сколько времени вы практикуете магию, в каких сферах ее применяли ранее и тому подобное.

Учитывая, что мы раньше официально не пользовались магией, а использовали ее лишь в своих нуждах, у нас могут возникнуть небольшие проблемы и нас могут забраковать. Далее было необходимо назвать свою команду, выбрать цвета нашивок и логотип. Наши цвета, кстати говоря, — синий и белый. Не знаю, почему именно такие. Нам тогда показалось, что они неплохо подойдут для такой команды, как у нас. Короче, как ясно, проблемы у нас со всем, кроме биографии и цветов.

Но вернемся к текущим проблемам, а не к тем, что всплывут со временем. А конкретно — куда идти-то теперь? Я ведь тоже ничего не думал на этот счет, наивно надеясь на Ирину. Ну, сам виноват, тут не буду спорить, всё-таки я вроде как лидер, но при этом не беру инициативу в свои руки, надеясь на остальных. Эх, возможно, я не гожусь на роль лидера команды, если я даже с простыми дружескими посиделками справиться не могу? Благо на спасение ситуации пришел, что весьма удивительно, Астир.

— Может, в парк тогда?

— Парк? — хоть эта идея и не очень приглянулась ни мне, ни остальным, это пока единственный вариант.

— Да, парк. Где еще Аллея Королевской семьи.

— А, ты про этот… Ну точно! Из-за скорого Турнира, им начали заниматься куда усерднее и из приевшегося всем унылого места его решили сделать вновь красивым. Как я мог забыть?

— Вот только еще не говорил бы так, будто рекламу ему делаешь, и вообще отлично было бы.

А вот получать замечания от Астира уже обидно.

— Ну так что, как вам его идея?

— Я не против! — как всегда энергично ответила Ирина.

— Парк, а? Ха, может, не такая уж и плохая идея. Я согласен.

Так мы и направились в главный парк города. Королевский парк, или, как его еще называют коренные жители на своем языке, Parco des Ruyoi. Пожалуй, одно из самых красивых мест в Рейтенаре. Именно здесь простирается огромная аллея с памятниками каждому правителю Рейте. Но аллея — лишь часть всей парковой зоны. Сам же он состоит из нескольких секций, каждая из которых соединяется с другими множеством дорожек, благодаря чему по парку вполне спокойно можно гулять. В центре же располагается большой фонтан с памятником основателя Рейте — Оливера Рейтена, в честь которого страна и получила свое название, равно как и столица Рейтенар. Он весьма популярная личность среди населения, а потому при созерцании его памятника, многие жители чувствуют гордость и патриотизм.

Относительно быстро дойдя до парка, мы направились к хоть и не самой популярной, но все равно красивой его части — к шестой секции, на территории которой находилось озеро. На самом деле малая популярность шестой секции была весьма понятна и объяснима: она находилась дальше всех остальных, да и большая часть посетителей приходит сюда побродить по аллее. Поэтому именно шестая секция идеально подходит для компанейского отдыха. А так как именно такой отдых нам и нужен… ну вы поняли. Не буду повторяться кучу раз.

Дойдя до этой шестой секции, перед нами открылся красивый вид на озеро, что отражало яркое солнце. Вдоль всего озера по периметру была вымощена дорога, а вдоль нее — деревянные скамейки для отдыхающих. На некоторых из них уже были люди, но большая часть была свободна. Стоило мне начать взглядом искать место, где мы могли бы обосноваться и отдохнуть после ходьбы, мой взор зацепился за что-то знакомое. Это была черная шляпа котелок, надетая на мужчину в черном плаще. Этот образ уже встречался мне раннее, равно как и Ирине с Астиром, которые тоже, похоже, заметили его. Без всякого сомнения, это был тот самый мужчина из закусочной. Интересно, запомнил ли он нас? Наверняка, нет. И я даже не знаю, к добру это или нет. В конце концов, он произвел на нас тогда сильное впечатление, как положительное, так и весьма устрашающее. Он весьма загадочен, говорит непонятно что и не к месту. Но даже так…

— Может, подойдем к нему? — спросил я мнения у остальных.

— А эт кто? — задал весьма закономерный вопрос Райзен.

— Перед тем как Вен и Астир наваляли тебе, мы встретили этого мужчину.

Я бы не сказал, что это можно описать как «наваляли», учитывая, что тогда мы сами чуть не проиграли, Ирина…

— А, ясно тогда, — несмотря на весьма грубую формулировку Ирины, Райзен и виду не подал, что его это как-то задело. Похоже, ему действительно все равно.

— Ну так что, подойдем?

— А есть какой-то явный толк? — засомневался Астир.

— Согласен, он, вероятнее всего, забыл вас, — поддержал его Ойджен.

— Ой, да ладно вам, ребят! Может и не забыл.

— Да че уж тут, пошли подойдем, если наш лидер так хочет.

— Похоже, в этом голосовании мы — меньшинство.

— Как и всегда, Ойджен.

Они похлопали друг друга по плечу, грустно вздохнув при этом. Может, не стоит так драматизировать?

Как бы то ни было, мы решили подойти к мужчине. Он смотрел в небо, благодаря чему не замечал нас до момента, пока мы не подошли совсем близко. Хотя, зная его, он мог игнорировать даже заметив нас. Как только мы остановились рядом, он повернул голову в нашу сторону, прекратив созерцать небосвод.

— Ну и ну, какие люди. Похоже, боги прямо так и пытаются свести нас вместе, он засмеялся. Как вижу, у тебя новые друзья. Забавно, вы, детишки, так легко заводите новые знакомства.

— Детишки?!. — проговорил сквозь зубы Райзен, которому не очень понравилось такое обращение.

Мужчина, услышав это, ухмыльнулся. В этот момент наши души будто бы снесло сильнейшим смерчем, а потом вернуло обратно. Даже Райзен притих после такого. Честно сказать, мне надоело, что он испускает такую огромную энергию, даже не показывая свой Поток. Такое просто немыслимо!

— Скажите, кто вы такой?

— Пха-ха-ха-ха-ха, хороший вопрос. С виду я человек, но человек ли я в душе?..

— Я хотел услышать ответ не в философском стиле…

— Ну, тогда суди сам. Сейчас меня пробило на философию.

— Да вас всегда на нее пробивает!

— Отчасти верно. Отчасти нет. Зависит от временного промежутка, с которого стоит смотреть. Всегда — это и никогда единовременно.

Да это издевательство. Он специально только нагружает нас!

— Эм, мистер, — робко начала Ирина. — Скажите, кто вы такой, не огорчайте Вена, пожалуйста. — Она сказала это невинно, мило и слегка грустно.

Отлично, Ирина! Пока этот мужик пудрит нам мозги своей философской фигнёй, ты решила обыграть его по своим правилам! И, похоже, мужчина был поражен. Или притворялся таковым, как минимум.

Он громко засмеялся, чем заставил Ирину даже немного покраснеть. Она всяко не ожидала именно такой реакции.

— Замечательно, прелестно! Не удостоившись ответа одним методом, вы переходите к другому. Это, с одной стороны, прямолинейное упорство, а с другой стороны — извивающееся многообразие. Прекрасно. Ладно, раз уж молодая леди решила действовать так, то я отвечу на вопрос. Я… человек.

— Да вы издеваетесь! — Райзен, быстро заинтересовавшийся тайной массивной ауры мужчины и его личности, схватил того за плащ и начал трясти.

Мы впали в ступор. Мы лишь с ужасом наблюдали за этим, ожидая какой-то дичайшей кары за такое. Но вместо этого мы лишь услышали смех того человека. Он смеялся то ли с нас, то ли с Райзена. Райзен, явно ожидавший чего-то иного, прекратил свои агрессивные действия.

— Вас, детишки, так легко вывести из себя. Ладно, ладно. Я всего лишь простой исследователь, который, выкроив время для отдыха, пришел сюда поглядеть на чистое небо и на водичку в озере, — он так и не дал ответа на интересующий всех вопрос, хотя наверняка понимает, что именно нам нужно.

— Ладно, спасибо хоть, что так ответили. И простите нас за действия Райзена.

— Да ничего страшного, правда! Это меня даже немного взбодрило и помогло развеять мысли. Кстати, как познакомился с новыми друзьями?

— Ну… после того, как мы распрощались с вами в закусочной, мы отправились на улицу, а там был Райзен. Потом была небольшая перепалка между нами, дальше подоспел Ойджен и вот…

— Я от много кого слышал мнение, что лучший друг тот, с кем ты сначала поссорился или подрался, но впервые вижу подтверждение этих слов. В любом случае, я рад за вас.

— Благодаря этой встрече, Вен смог создать команду для Турнира и теперь мы будем там участвовать! — в разговор влезла Ирина. Ну что за невоспитанная девушка?

— О, так вы участники Турнира. Что же, буду держать за вас кулачки, — хоть он и ответил без особого восторга или интереса, в его словах прослеживалась искренность. — Что же, детишки, не буду вам мешать. Всё равно уже собирался уходить.

Мужчина поднялся со скамейки и расправил свой плащ.

— Удачи вам, — попрощался он с нами.

— И вам, — ответил я. Остальные тоже начали прощаться с ним.

— До свидания, — в унисон сказали Астир, Ойджен и Ирина.

— Adieur, pedu viexo.

— Me emtendidu toduoi, — самодовольно ответил мужчина Райзену, из-за чего последний немного опешил, а после отвел взгляд в сторону. Похоже, там было что-то кроме обычного прощания.

Уже лишь когда мужчина отошел, я вспомнил о вопросе, который засел у меня в голове еще с первой встречи.

— Скажите, что вы имели в виду, говоря о нас как о «любителях с таким потенциалом»? — я постарался говорить громче, но не сильно кричать, чтобы он мог меня спокойно услышать.

Мужчина повернулся к нам и с улыбкой на лице сказал:

— Не знаю.

После сказанного он развернулся обратно и отправился в сторону выхода из секции, а я окончательно утерял веру в его благоразумие.

Решив, что пытаться остановить его бесполезно, я просто вздохнул. Астир же сказал:

— Похоже, он не особо хочет раскрывать правду.

— Да уж, — согласился я. — Да кто он вообще такой?

— Не думаю, что когда-либо мы это узнаем. Кстати, Ойджен, ты что-то в нем увидел.

— Как бы вам сказать. Моя способность ничего не увидела, но чувство, что он чем-то обладает, не покидает меня.

Во время всего разговора, Ойджен то и делал, что пытался как-то незаметно подольше посмотреть на мужчину. И делал он это не просто так. Его способность позволяет видеть способности и элементы других волшебников.

— Можешь сказать, почему ты так думаешь?

— Как бы вам объяснить. Глядя на него своей способностью, я будто бы гляжу в пустоту, но в пустоте я вижу абсолютно все, что есть в мире. Но это все опрокидывает моё сознание в глубины бездны… Слишком сложно объяснить это чувство. Он слишком странный. У моего Истинного Взора нет ограничений, по крайней мере, не должно быть. Так что я не имею и малейшего понятия, почему так происходит.

— Что ж, спасибо и на этом. Теперь мы можем быть уверены, что он не такой обычный, каким хочет казаться.

— А на кой он вам вообще сдался, а?

— В смысле?

— Зачем вам что-то пытаться узнать о нём?

— Интересно ведь.

— Ну как уж сказать. Меня он не особо волнует. Точнее, я не против узнать о нём побольше, но заставлять его не вижу смысла.

И это говорит человек, который с минуту назад тряс его со всех сил, пытаясь вытрясти информацию?..

— Тут я хочу поддержать Райзена, — выразил своё мнение Ойджен. — Это человек весьма могущественен, а потому не стоит его злить. Пока что мы не чета ему. Да и мы даже не знаем, какой магией он владеет. Что если мы разозлим его и завяжется бой? Сомневаюсь, что мы выйдем оттуда победителями. Скорее, нас вынесут уже мертвыми. Если вовсе будет что выносить. Согласен со мной, «лидер»?

По правде, не могу не согласится с ним. Этот мужчина должно быть силён, а потому злить его не стоит. Хоть он и кажется дружелюбным, но он может быть весьма опасным.

— Что же, если это рассматривать в таком свете, то я согласен. Но хотелось бы узнать о нём побольше…

— Пацан, хватит уже. Мы пришли сюда отдыхать, у нас Турнир на носу, а у тебя мужик из головы не вылазит. Вот как так можно? Я-то думал ты по девкам.

— Что?!

— Не, я не против, общество у нас свободное, но тут же рядом твоя дамочка стоит. Хоть бы при ней всю голову мужиками не забивал.

— Она не моя!

— Я не его!

Я и Ирина в унисон ответили, полностью покраснев от нелепости ситуации.

— Все настолько плохо?.. — грустно произнес Райзен.

Да какого чёрта всё до этого дошло?!

— Ладно, Райзен, хватит уже над ним издеваться.

— Но ведь это неплохо взбодрило обстановку, а, Ойджен?

— Ну не знаю, что ты скажешь, Астир?

Ойджен повернулся к Астиру, но тот был не в состоянии ответить. Он старался изо всех сил сдержать смех, но получалось у него, откровенно говоря, так себе.

Вот ведь гад, смеётся надо мной! Ну ничего Астир, мой час еще настанет, и я посмеюсь последним!

— Что же, Астиру, похоже, понравилось, — подытожил Ойджен.

Когда Астир, как и остальные, успокоился, а эта нелепая тема была позабыта, мы перешли к обсуждению более важных вещей.

— Ну че, все уже определились, куда потратить деньги с Турнира?

Призом на Магическом Турнире будет выступать круглая сумма, за которую можно сделать много всего. Так что вопрос о том, куда мы потратим деньги вполне логичен. Более того, мы никогда ранее не обсуждали это.

— Я всё еще нет. Думаю, если мы выбьемся в лидеры и получим приз, то я тогда и решу, куда эти деньги тратить. Как говорится, будут деньги — будет и куда их потратить, — ответил Ойджен.

— Я, кстати, тож еще не придумал. Пока что планирую домик хороший приобрести, ну, а там как пойдет. Ну, а вы че там?

— Я открою булочную!

— Булочную?

— Да, булочную! Это моя давняя мечта. Не знаю, почему, но именно ее мне хочется открыть больше всего.

— Что ж, неплохое, как по мне, желание. А вы что, Астир, пацан?

— Стыдно признаваться, но у меня понятия нет, куда их потратить. Думаю, может, отдам часть выигрыша Ирине, чтобы ей было проще.

— Ага! Я ж говорил, что она твоя девка!

— Да нет же! Просто она пока что единственная, кто определился с желанием. Если еще Астир что-то придумает, то и с ним поделю.

— У меня уже есть идея, куда применить выигрыш. Но я расскажу лишь тогда, когда пробьемся дальше последнего места, — Астир сказал это непреклонно и серьезно, явно дав понять, что сколько бы мы ни старались — ответа не дождемся.

— Что ж, раз так, то, пацан… вернемся к теме твоих отношений с Ириной.

— Да хватит уже, нет ничего между нами!

Так и продлились несколько часов. Мы обсуждали что-то, а потом Райзен переводил тему, когда она заходила в тупик, таким надоедливым способом. Но я ему благодарен. Своими действиями он постоянно обновлял тему разговора, из-за чего никому из группы эти обсуждения не надоедали. Поговорили — перевели тему. И так постоянно. То место, которое должно было стать временным, было занято нами весь день. Мы постоянно что-то обсуждали, смеялись, пугали друг друга жуткими рассказами под вечер. Хотя вру, мы почти не пугались, но вот Ирина! Короче, мы весьма весело провели этот день, который оставил нам лишь положительные эмоции. Конечно, были и спорные темы, в которых мы расходились во мнениях, но даже они не помешали нам всем хорошо повеселиться в дружеской компании.

Отныне впереди лишь дни подготовки к самому, пока что, важному событию для нас — Магическому Турниру. И я уверен, что мы все выйдем с него победителями! Ну, или это просто мои же подбадривающие речи на меня начали работать. Как знать… Но с уверенностью могу сказать, что мы стремимся лишь к победе!

----------

Интеристория. Орудия святых

Лихт Мазерс только распрощался с уверенной в себе командой ВАИРО и направлялся обратно в Цитадель Волшебства. Он шел не спеша, думая о чем-то. Но его раздумья были прерваны голосом слуги-демона.

— Вы уверены, что они смогут?

— Себас, не появляйся так. Если бы кто-то увидел…

— Рядом никого нет, а эти, как вы их называете, «детишки» уже давно на вас не смотрят. Так вы уверены в них?

— Я ни в ком не могу быть уверен. Но, признайся, они ведь забавные!

— Ох…

— Пока что все идет как я и планировал, но в их дальнейшей судьбе уверенным быть я не могу.

— Если кто-то узнает, что вы подкупили тогда стражу, чтобы они не мешали уличному бою… И рады ли вы результатом такого действа?

— Никто не узнает. И я более чем рад результатами. Теперь парниша собрал команду, и они готовы выступать на Турнире. Будет забавно за ними понаблюдать.

— Чего вы добиваетесь, господин?

— Веселья, а чего же еще?

Слуга-демон принял этот ответ и растворился в воздухе.

Путь волшебника лежал через городскую площадь, с которой уже прекрасно было видно Цитадель Волшебства: массивную и высокую башню, на вершине которой располагались многочисленные шпили. Башня была построена, по легенде, с использованием лишь одной магии, а история Цитадели берет свое начало даже раньше, чем история города. Тогда это был оплот величайших волшебников этих краев. Сейчас же это сооружение, состоящее из массивных магических пластин, создающих абсолютно гладкую текстуру стен, служит центром Ассоциации Магов.

На одном из высших этажей располагается кабинет Директора Ассоциации — Процитуса Кайсари. От Цитадели исходила аура магии и могущества волшебников, но Мазерс знал, что также внутри этой Цитадели процветает лицемерие и эгоцентризм Директора, который строит свои планы, смотря с огромного окна личного кабинета на весь город. Именно туда волшебник и держал свой путь.

Дойдя до нужного сооружения, он направился ко входу, где стояло двое стражей. Показав им особую карточку, дарующую право прохода любому обладателю, волшебник зашел внутрь цитадели. Внутри все пестрило магией: кристаллы, излучающие свет, что доходит до самых темных углов, парящие постаменты с бюстами прошлых директоров Ассоциации, а также многие другие элементы, что недоступны простому обывателю, да и не всегда доступны зажиточным господам. Таков был первый этаж — наиболее показательным и красивым.

Дальше шли этажи, на которые простой человек, не работающий в Ассоциации, не должен был попасть ни при каких условиях. Но Мазерс, будучи независимым и незанятым, мог спокойной туда пройти, благодаря всё той же карточке. Она представляла собою пропуск «платинового» ранга, позволяющий пройти куда угодно, кроме подземного комплекса Ассоциации. Несмотря на важность Мазерса, это секретное и скрытое от чужих глаз место не было открыто даже ему.

Поднявшись к кабинету Процитуса, он воспользовался своим ключом, благодаря чему прошел внутрь. Кабинет Директора представлял собой просторное помещение, с прекрасным видом на южную часть города. Кабинет был обставлен множеством книжных полок, шкафов и прочих мест сохранения вещей. У окна стоял письменный стол самого Процитуса, а перед ним, ближе к центру комнаты — обычный низкий стол, окруженный мягкими диванами и креслами.

Усевшись полулёжа на диване, Мазерс обратился к своему демону-слуге:

— Себас! Достань мне из серванта бутылочку вина. И пару бокалов.

— Вы уверенны? Это из личной коллекции мистера Процитуса.

— Конечно уверен! Будь это не его собственность, столь уверенным не был бы.

— В таком случае, сию минуту, мой господин.

Себастьян подошел и открыл старинный деревянный сервант, из которого он достал серебряный поднос с выгравированными узорами, бутылку элитного вина из винокурни королевской семьи и два бокала. Аккуратно уместив всё это на поднос, он подошел к своему хозяину, после чего, поставив поднос на стол, откупорил бутылку вина, налив ее содержимое в бокал. Подав бокал с вином Мазерсу, он выставил остальное на стол. Выполнив поручение, он вернул поднос на свое место и закрыл сервант, что издал характерный скрип.

— Что-то еще, мой господин?

— Да. Садись напротив и наливай себе.

— Вы же понимаете, что демоны вроде меня алкоголь не чувствуют?

— А я, по-твоему, чувствую?

— Тут вы тоже правы. Между прочим, я до сих пор не могу понять, почему вы вечно пьете так много алкоголя.

— А почему бы и нет? Да и так я смогу понять, когда хоть начну что-то чувствовать.

— Сейчас вы тоже решили проверить свой предел?

— Не совсем. Я пришел сюда не просто так. Я пришел, ожидая своего хорошего друга.

— Значит, вы всё-таки позвали его?

— Конечно! Не пропускать же ему такое важное событие. Между прочим, прийти он должен уже совсем скоро, — произнес волшебник, глядя на стрелку настенных часов.

Стоило ему только сказать это, как двери кабинета открылись. Но открыл их не хороший друг волшебника, а скорее наоборот — Процитус Кайсари.

— О, здрасте-здрасте, мистер Процитус! Не удивлены меня тут видеть?

— Нет, мне доложили, что ты пришел. Погоди, а что это ты пьешь?

— Ваше личное вино. Хотите со мной?

— Да как ты… ладно, неважно. Пожалуй, откажусь. Я сейчас несколько занят и забежал сюда буквально на пару минут. Мы как раз закончили настраивать систему для Турнира. Осталось лишь все расписать в паре документов и отнести это всё королеве, — Процитус прошел к своему столу и начал искать в ящиках какие-то документы. — Кстати, я кое-кого привел. Думал, ему скучно тут будет, одному, но раз тут есть ты, то он развлечется вдоволь. Лонгин, ну где ты там застрял?

— Да-да, иду уже, — вслед за Процитусом зашел Лонгин. Он, не обращая внимания на Мазерса, точно также подошел к столу Директора Ассоциации, после чего весьма бесцеремонно уселся в его кресло. Процитусу, впрочем, было плевать.

— Эй, Лонгин, хочешь выпить со мной? Я бы не отказался от твоей компании, — Мазерс приподнялся и подвинулся, после чего похлопал по только что освободившемуся месту дивана, приглашая Лонгина.

— Даже не мечтай, клоун. С тобой я за один стол не сяду.

— Ну почему ты ко мне так жесто-о-о-о-о-ок?..

— Потому что ты для меня никто, очевидно же.

Лихт лишь разочарованно вздохнул, услышав прямой аргумент Лонгина, против которого спор был бесполезен.

— Отлично, тут я закончил, — Процитус схватил полдюжины листов, после чего спешно направился к выходу. — Лонгин, оставляю этих двоих на тебя. Следи за ними, а то еще натворят тут дел.

— Я им не нянька.

— Я верю у тебя получится ею стать, — он покинул кабинет, оставив Мазерса с Себастьяном наедине с Лонгином.

— Не понимаю я, почему он так печется о тебе.

— А?

— Ты наглеешь, творишь что тебе думается, а он спускает тебе все с рук. И все лишь потому, что ты владеешь информацией.

— Эта информация очень важна для него. Поэтому он мне все прощает.

— А ты лишь сильнее начинаешь наглеть. На его месте я бы уже давно сделал проще, — в руках Лонгина появилось ослепительное бело-золотистое копье, равных которому не сыскать. — И наказал бы тебя!

Лонгин направил орудие в сторону Мазерса и в этот же момент древко копья начало стремительно удлиняться, приближая острый наконечник к Мазерсу на большой скорости. Мазерс явно не ожидал такого удара, равно как и Себастьян. Однако стоило острию копья почти достигнуть плеча Лихта, как оно тут же ударилось обо что-то с громким звоном. Удар был настолько сильный, что бутылка вина, стоявшая неподалеку, отлетела от ударной волны.

— Что?! — на лице Лонгина было видно неподдельное удивление.

— Похоже, я как раз вовремя, — в комнату вошел мужчина, облаченный в белый плащ с капюшоном с прямолинейными золотистыми узорами. Под плащом виднелась черная застегнутая на пуговицы рубашка, с золотистой окантовкой, ромбовидный амулет c красным камнем и золотой огранкой, а также черные штаны. Обут же он был в высокие темные ботинки.

В руках он держал тот объект, о который ударилось копье Лонгина — клинок с удлинённой рукоятью.

— Невозможно! — воскликнул Лонгин. — Это копье можно остановить лишь равным ему орудием.

— Ну вот как видишь, равное орудие нашлось, — ответил мужчина.

— Да кто ты такой?..

— Я? — мужчина снял капюшон, и все смогли увидеть его лицо. Лицо его было молодым, глаза имели янтарно-золотистый оттенок, а желтые волосы были взъерошены. — Моё имя — Райне Нобилион. А клинок мой носит имя Аскалон.

Глаза Лонгина стали шире. Он был удивлен появлению не только невероятно сильного меча, но и появлению самого Райне Нобилиона — человека, что прежде спас Рейте от демонов.

— Значит, вот какая сила легендарного клинка… — Лонгин отозвал своё копье. Райне же, в свою очередь, сделал то же самое с Аскалоном.

— Рад тебя видеть, Райне! Ты не встретил Процитуса по пути случаем?

— Конечно встретил. Но он был так занят своими бумагами, что даже не заметил меня.

— Вот и отлично! В любом случае, ты очень вовремя.

— Да я уже вижу, — он перевел взгляд на Лонгина, что с подозрением наблюдал за обоими. — Ты, как всегда, Мазерс — находишь беды там, где их быть не должно.

— В этом весь я! Кстати, а где Лус?

— Она ждет внизу.

— Зря ты её там оставил, парниша, — перебил их разговор владелец святого копья.

— Почему?

— Процитус ненавидит тебя и больше всего желает вернуть Лус в королевскую семью.

— Она не согласится.

— Его не волнует.

— Её тоже.

— Ой-ой, только не ссорьтесь, вы мне уже вино тут разлили… Не хватало вам двоим еще и это здание порушить.

— Что Нобилион вообще забыл здесь? — Лонгин бросил недовольный взгляд на Лихта.

— Я позвал его. Разве не имею я права побыть со своим хорошим знакомым?

— В кабинете Процитуса-то? Весьма вряд ли. Да и вообще, не верю я тебе. Ты позвал его не ради хорошей компании и уж точно не просто на Турнир поглазеть. Так зачем же он здесь?

В кабинете стремительно и весьма заметно росло напряжение. Лонгин, не доверявший Мазерсу, был готов в любую секунду призвать своё копье и атаковать им. К аналогичным действиям был готов и Райне. Они смотрели друг на друга так внимательно, что каждое малейшее телодвижение со стороны любого из них не осталось бы незамеченным. Они были целиком и полностью сконцентрированы. Один лишь Мазерс и Себастьян не знали, что делать в этой ситуации и как понизить градус напряжения.

— Ладно, Лонгин, твоя взяла, — начал Лихт. — Ты прав, я пригласил сюда своего дорого знакомого не для простых житейских посиделок и компании. Но это не значит, что я не пригласил его на Турнир.

— Однако, это ведь не основная причина.

— Не основная. Буду с тобой честен, так как если солгу, то вы тут начнете драку. Если два ваших орудия сойдутся в битве… Страшно представить последствия. Приз, предоставленный Ассоциацией по указанию королевы. Тот, о котором еще никому не сообщалось.

— Кольцо Фафнира. И что с ним не так и причем тут Райне?

— Это кольцо драконьего короля. Одного из нескольких. А меч Райне обладает свойствами Убийцы Драконов. Я желаю уничтожить Кольцо. Или, как минимум, лишить его силы.

— И подставить под удар компетентность не только Ассоциации, организаторов Турнира, но и королевскую семью? Ты безумный идиот, если хочешь этого.

— Оно слишком мощное. А из-за тебя есть шанс, что Кольцо попадет к Процитусу. Ведь никто не запретит отдавать выигрыш.

— Я рад, что ты печешься об общей безопасности, клоун, но позволь кое-что сказать: ничего не выйдет. Разрушить Кольцо в запечатанном виде невозможно. А незапечатанный вид сразу же пойдет Процитусу, насколько бы прискорбно это ни было. Такой у меня с ним уговор.

— Пока не попытаемся его разрушить, не узнаем.

— Процитус тебе голову снесет, если узнает. Более того… Я уже пытался.

— Что?

— Я пытался уничтожить кольцо. Это невозможно. Твоя идея провальная, Мазерс. Процитус получит своё, как и хочет. Как и всегда.

— Тогда проиграй. Пусть оно пойдет не Процитусу.

— Ты хочешь, чтобы столь сильный артефакт попал в руки невесть кому? В случае с Процитусом мы знаем, чего ждать. В случае с остальными — нет. Более того, поддаваться я не намерен. Если кто-то и победит меня, то только своими силами. Хотя… с моей командой это невозможно. Но я не оставлю этот вопрос, клоун, — Лонгин встал со стула и, всунув руки в карманы, направился к выходу. У самой двери он остановился. — И еще. Если Процитус прознает об этом разговоре — первой полетит твоя голова.

Выйдя, Лонгин закрыл дверь и Мазерс, как и Себастьян, выдохнул со спокойствием.

— И что не так с этим парнем?

— Он не знает, что ему делать, — начал Райне.

— В каком смысле?

— Лонгин запутался в собственных взглядах и принципах. Уверен, в конце ему придется принять судьбоносное решение, которое изменит жизнь многих.

— Как тебе когда-то?

— Нет. Мне не приходилось выбирать. Мир сам выбрал за меня мою судьбу и будущее. Лонгин же способен плюнуть в лицо судьбе и пойти тем путем, которым он хочет сам. Но пока что он неспособен принять такое решение.

— А ты начал получше разбираться в людях.

— Да нет, просто Лус много рассказывала о нём. Цепной пёс Процитуса, которого боятся, но в то же время осмеивают за его излишнюю верность. Не похоже, конечно, что его заботит такое мнение.

— Его мало что заботит. Особенно сейчас, когда Турнир на носу.

— Кстати о Турнире. Уже все команды сформированы?

— Да. Все команды зарегистрировались на Турнир и прошли проверку.

— Ну и как, у тебя уже есть фавориты?

— Хм, знаешь… Пожалуй, есть.

----------

История 4. Химерный бой

— Обязательно меня было тащить с собой?.. — жаловался Астир на сложившуюся ситуацию.

— Да, обязательно. Мне было бы скучно шляться тут одному.

До начала Турнира осталось шесть дней. В предвкушении заветного для нашей команды часа, мы решили прекратить тренировки. Ойджен считает, что если сильно перенапрячься перед самим действом, то уже на Турнире выложиться на полную будет куда труднее из-за банальной усталости. В целом, я с ним более чем согласен, а потому, как лидер, объявил об окончании тренировочного периода. Более того, мы были, фактически, вынужденны закончить все тренировки. А все по причине занятости остальной части команды: Ирине приходится уделять больше времени работе из-за наплыва в город огромного количества людей. Впрочем, она пообещала, что постарается произвести как можно более хорошее впечатление на приезжих, чтобы и среди них у нас были болельщики.

Так что наша команда останется в плюсе. В теории, конечно. Ойджен и Райзен снова попали в какую-то передрягу и теперь им приходится отрабатывать нанесенный ущерб. Уверен, что Ойджен лишь попал под горячую руку, а так он ничего не сделал. Как бы то ни было, незанятыми остались лишь я и Астир. Ну, а так как делать мне дома нечего было, я решил отправиться погулять по городу. Погодка в Рейтенаре всегда отличная, так что прогулка по здешним улицам — всегда приятное дело. Ну, а чтобы скучно не было, я с собой еще и Астира прихватил. И хоть он противился, сопротивлялся и всячески пытался помешать вытащить его, мне удалось это сделать. В конце концов, мне все равно, хочет он или нет.

Собственно, по этой же причине он и жалуется. Однако, не стоит воспринимать его нытье всерьез. И не потому, что я такой весь плохой. Нет. Я просто вижу, что Астиру было бы нечем заняться, не вытащи я его с собой. Да и жалобы его нестандартны — нет нужной нотки в голосе, которая бы действительно доказывала, что ему не нравится текущее времяпрепровождение. Так что я отрицаю любое нытье, по причине его наигранности.

Как бы то ни было, мы продолжали свой ход по улицам города. С недавних пор температура стала немного ниже, из-за чего всё хождение сопровождается ощущением приятного и легкого холодка. Впрочем, некоторым от него слишком некомфортно, благодаря чему нам на пути встретилось достаточно ощутимое количество людей, одетых в более теплую одежду. Что ж, каждому своё. Лично мне комфортно и так, ну, а кому-то даже такая прохлада приходится совсем уж не по нраву.

Бесцельно бродя по городским улицам, мы, сами того не заметив, забрели в квартал ремесленников. Этот квартал — одно из важнейших мест города, хоть и находится он неблизко к центру. Именно здесь работают портные, кузнецы, ювелиры и алхимики города. По этой причине здесь всегда кто-то да есть из горожан: то ожерелье прикупить приходят, то простейшую кофту, то лекарственное зелье. Некоторые приходят к кузнецам и покупают их продукцию. Проще говоря, жизнь тут кипит каждый день, благодаря чему этот квартал и считается очень важным: как с экономической точки зрения, так и с культурной. Ну, или, по крайней мере именно так оправдывают большое количество местной стражи. По сравнению с остальными участками города, тут всегда действительно много стражи, которая пристально следит за соблюдением порядка. Можно смело сказать, что люди здесь находятся в безопасности.

Однако. Проходя с Астиром мимо кузни, мы услышали женский крик, доносившийся из самого здания. И в тот же миг, деревянная дверь слетела с петель. И из здания начало выходить нечто. Я застыл в ужасе. Посмотрев на Астира, лишь чтобы удостоверится, что мне данное существо не мерещится, и увидев отражение кошмара в его глазах, я понял — это не плод бреда. Нет. Это наяву. Из кузни вышло нечто, неведомое мне ранее. Голова его была львиная, а туловище — какого-то неизвестного зверя. Левая лапа была покрыта змеиной чешуей, в отличие от всего остального тела, что было покрыто шерстью. Из спины же торчало огромное правое крыло, по виду подобное птичьему. Размерами оно было настолько внушительным, что с трудом вылезло из дверного проема, оставив после себя трещины на стене. Сомнений не оставалось. Астир когда-то рассказывал о вычитанном в каком-то бестиарии существе, что совмещало в себе признаки сразу нескольких животных. И название ему — химера.

В пасти своей она сжимала уже бездыханную, но все еще истекавшую кровью женщину, в остекленевших глазах которой навеки застыл страх. Химера, переведя взгляд на других, отбросила свою предыдущую жертву. Народ пребывал в не меньшем ужасе, чем мы. Одни в панике бросились бежать, другие же — спрятались в своих домах и мастерских, видимо, полагая, что химера не полезет к ним. Третьи же застыли в оцепенении. Даже стража не решалась сделать шаг в сторону твари. Кроме одного смельчака, который с яростным криком набросился на химеру с мечом. Но стоило ему только приблизиться, как чудовище, одним взмахом распотрошила броню гвардейца, равно как и всё то, что было под ней. Это невозможно. Это чудовище не победить.

Так я подумал в тот момент. Потому что только такие слова крутились у меня в голове. Но взглянув еще раз на ситуацию, я понял: если мы с Астиром замешкаемся, то не только мы сами, но и оставшиеся тут люди встретят свой конец. Быстрой подмоги ждать не стоило. А это значило только одно: единственные, кто мог что-то противопоставить этой твари — мы.

— Астир! — дрожащим голосом произнес я.

Астир же просто молча сделал то, что и должен был: вокруг химеры появились магические круги в количестве всех двенадцати штук. Они окружили чудовище и обхватили его со всех сторон. Однако. Химере было плевать. Цепь, держащая ее переднюю левую лапу, сломалась от малейшего движения.

— Что?! Невозможно! — с удивлением и паникой прокричал Астир.

Этой и правда очень странно.

— Буст! Буст! Буст!

Похоже, что чешуя, которой была покрыта вся левая передняя лапа, давала химере какую-то защиту от магии.

— Бегите все, пока можете! — прокричал настолько громко, насколько мог. При таких обстоятельствах, долго удерживать тварь — невозможно.

Химера же, недолго думая, просто ударила своей «антимагической» лапой по цепям, тем самым освободившись от священных оков.

— Дело плохо! Вен, что нам делать?

— Не знаю, Астир!

Сильно разгневанное, существо стремительно направилось на нас. И по взгляду его было понятно, что главная цель — Астир.

— Астир, на тебя!

— Что? Да ты шутишь!

Хотелось бы и мне так думать. Но разъяренный рык химеры заставил Астира действовать быстрее обычного.

Он создал позади нас, невысоко в небе, два магических круга, из которых показались его цепи. В последний момент, прямо перед тем, как химера налетела на нас, мы были спасены цепями, которые обхватили обоих и выдернули из-под лап твари. Долго думать не пришлось.

— Выброс! — луч чистой энергии направился в сторону химеры, однако та просто стала так, чтобы луч ударился о чешуйчатую лапу. — Да ладно!

Атака не возымела никакого эффекта, и химера, как ни в чем ни бывало, продолжала стоять. Одно лишь радовало — отвлекшись от людей, она полностью не замечала, как те убегают.

— Вен, если мы продолжим тут висеть, то химера просто нападет на остальных!

— Да знаю я!

Да, Астир был прав. Если бы мы продолжили так висеть, то она быстро бы потеряла к нам интерес и пошла устраивать локальное бедствие.

— Эй, Астир!

— Что?

— Похоже, пришло время показать наши новые приемчики!

— Но Ойджен запретил нам!

— Ойджен не знал о такой ситуации! Опускай нас!

Астир же лишь кивнул в ответ. И хотя он поступил, как и было попрошено, я и сам-то не был уверен в успешности такого плана. Но отвлечь тварь точно нужно было.

Позади Дуллканиса появилось четыре магических круга. Но, из них показались не обычные цепи. Отныне у них был острый наконечник, который напоминал собой таковой у какого-нибудь копья.

— Буст! Буст! Буст! Буст! Выброс сфер!

Рядом со мной появилось две сферы. Они состояли из моей энергии и, фактически, были эдаким «выбросом замедленного действия». По моей воле они высвободят всю энергию, из которой состоят, в виде луча, как в классическом варианте «выброса».

— Ну, а теперь. Еще разок. Буст! Буст! — я передал усиление своим ногам и рукам. — Астир, пока я буду отвлекать тварь, атакуй ее!

— Вен, это опасно! Тебя одним махом убьют!

— А я не попадусь на этот «мах».

Химера, почуяв неладное, не спешила нападать, а выжидала удачного момента. То же нужно было и мне. И вот он наступил!

Я резко бросился к химере, однако, на пол пути, поменял направление так, чтобы обогнуть. Чудовище, в свою очередь, заинтересованное отныне во мне, начало поворачиваться вслед за мной.

Астир, воспользовавшись моментом, использовал цепи, направив их в химеру. Чудовище взвыло от боли, как только новые цепи вонзились ему в плоть. Однако, эти цепи менее прочные, чем прошлые, а потому химера с легкостью разрушила их резким движением тела. Отныне, она заинтересована в Астире.

Воспользовавшись моментом, я решил высвободить энергию из сфер прямо в то же место, куда ударил Астир. Но стоило мне взглянуть туда, как я понял: ран больше нет. Прошло не больше полдюжины секунд, а раны уже нет. Химера регенерировала с колоссальной скоростью. И, само собой, даже мои атаки, попавшие по ней, хоть и принесли ей боль, но никак в целом не навредили.

Химера продолжила ход на Астира, хоть последним атаковавшим ее был я.

— Астир!

— Я не успею! — Астир никак не успевал создать цепь позади себя и отлететь подальше. Равно как и не успевал создать цепи для атаки. Это был конец для Астира.

Мог бы им быть, если бы не невесть откуда взявшийся валун, сбивший химеру с ног.

Я перевел взгляд туда, откуда он прилетел. Там стоял мужчина средних лет, одетый в деловую и дорогую одежду.

— Какое жалкое создание, — произнес он. — Значит, вот кто виновник всего фарса?

Химера в ярости бросилась на своего обидчика.

— Аккуратнее! Она умеет блокировать магию и быстро регенерирует!

— Да? Проверим, — он встал в боевую стойку.

Химера напрыгнула на мужчину. Впрочем, он, не проявляя ни страха, ни волнения, спокойным и точным движением увернулся от атаки, а в его правой руке, в этот же момент, появилась боевая секира из магической энергии, которой он вспорол брюхо химере. Упавшая на землю химера попыталась повернуться к мужчине, но тот, сконцентрировав магическую энергию в левой руке, сотворил молнию, которой и атаковал чудовище.

От такого удара даже на земле остались следы, а химера бездыханно упала. Так и было повержено чудище.

Астир отходил от шока еще несколько минут, что было вполне себе естественно — он ведь только что чуть не распрощался с жизнью. Мужчина же, повергнувший химеру, подошел к нам.

— Благодарю вас, волшебники. Вы отлично справились, отвлекая эту тварь.

Я и не знал, как отвечать. С одной стороны, мы действительно выиграли время для горожан. С другой же, мы ничего не смогли сделать этой твари. Видимо, почувствовав наши сомнения, мужчина произнес:

— Эта химера была слишком сильной. Так что ваши действия — максимум для защиты людей.

И хоть он и попытался развеять наши сомнения, подтвердив, что мы сделали всё, что могли, однако, та скорость, с которой эта тварь пала от его рук лишь сильнее показывала нашу слабость. Конечно, мы дрались не в полную силу, так как не хотели тратить много магии: если бы мы сразу использовали всё, что есть, и это не подействовало бы на химеру, то стали бы для нее очередным лакомством. Но даже так…

— Ох, я совсем забыл представиться, — отвлек меня от размышлений мужчина. — Моё имя — Процитус Кайсари.

— П-Процитус Кайсари?! Директор Ассоциации?

—Да, тот самый.

— Э-это большая честь!

— И для меня! — Астир, до сих пор находившийся в шоковом состоянии, после представления Директора, мигом вернулся в нормальное состояние.

— Ну, не будьте столь формальными, — хоть Директор Ассоциации и попросил нас об этом, сама мысль о нахождении со столь важной персоной заставляла нас быть формальными.

Во время этого разговора с химерой начало что-то происходить. Не только я, но и Астир с господином Процитусом обратили на это внимание. Ее тело начало преобразовываться и, спустя всего пару мгновений, перед нами лежал человек.

— Что?

— Человек?

Удивились мы с Астиром. Но, в то же время, Директор вел себя так, будто бы уже сталкивался с подобным.

— Похоже, еще один.

— Еще один?

— Недавно агенты Ассоциации уже сталкивались с подобным. Человек теряет контроль над способностью, и она берет верх, уводя людское сознание в дебри безумия, — он подошел к телу и, внимательно его осмотрев, достал из шеи какой-то дротик, который, по-видимому, был незаметен на самой химере из-за львиной гривы. — Дротик, да?.. Это уже интересно, — положил Директор его в карман.

Стоило ему вновь повернуться к нам, как тут же было видно: он переменился в лице, став напряженным и серьезным.

— Увы, я вынужден идти. «Блюстители порядка», — сказал он с явной насмешкой. — Позаботьтесь тут обо всем.

Стража, стоявшая до этого в страхе, в унисон ответила «есть, сэр!».

— А вы… — он еще раз взглянул на нас, после чего достал из кармана какой-то мешочек. По характерному звону было понятно — в нем монеты. — Тут не очень много, но, хоть что-то.

Господин Процитус бросил мне мешочек.

— А мне пора, — Директор развернулся и быстрым ходом ушел.

Мы еще пару мгновений стояли в ступоре от произошедшего. Сначала встреча с жуткой химерой, потом со спасителем, который оказался самим Директором Процитусом Кайсари. Все произошло как-то слишком быстро.

Стоило Директору скрыться за стенами домов, мы с Астиром смогли расслабиться. И все же, как оказалось, сражались мы с обезумевшим человеком. Да и Процитус обмолвился, что это уже второй такой.

— Как-то это странно, не находишь?

— М?

— В преддверии Турнира кто-то сводит с ума волшебников. Не думаешь, что это мог быть участник?

— Хм, сомневаюсь. Никто не должен знать точный состав участвующих на Турнире. Именно поэтому Ойджен ведь и сказал нам не использовать все новые приемы. По его мнению, так он них узнает «потенциальный противник». И все же, вынужден с ним согласиться.

— Но кому тогда взбредет в голову свести с ума другого человека?

Хоть я и задал вопрос Астиру, но ответ последовал не от него. Пока мы тут разговаривали, попрятавшиеся ранее люди начали выходить на улицу. Некоторые все еще неуверенно ступали по кварталу, боясь возвращения твари. Иные же, на радостях, окружили нас.

— Истинному чудовищу, — ответил подошедший сзади мужчина. С первого взгляда было понятно, что он — кузнец. Выдавал его простенький кузнечный фартук. Да и габариты его мышц выдавали в нем работу, связанную с сильными и точными действиями.

— Вы знали этого… человека?

— Говарда? Конечно. Он владелец кузни, как и я. Мы с ним часто обсуждали выплавку форм, оптимальную температуру, ну, короче, рабочие вопросы. Вот только я и подумать не мог, что у него есть какой-то магический талант. Особенно такой. Жаль его. И жаль тех, кто пал от него.

— Да… Мы не смогли спасти этих двоих.

— Я все видел, ребята. Вы сделали все возможное, чтобы спасти остальных. У вас была смелость, коей не было у других.

— И все же…

— Да хватит уже ныть! Это не по-мужски! В общем, я хотел сказать, что моя сталь отныне готова послужить вам. Вы спасли многих, в том числе меня, а потому стоит хоть как-то отплатить за смелость.

— Я тоже-е-е-е! — к нам подбежал молодой мужчина, моложе кузнеца.

Одет он был в легкие тканевые одеяния, волосы были собраны в небольшой хвостик, и смотрел он на нас через небольшие очки с круглой оправой.

— Если вам нужно что-то из одежды, только скажите!

— О, Марко, и ты пришел! Это один из лучших портных в квартале. Из тех, кого я знаю, конечно!

— Спасибо за такой лестный отзыв… — портной поправил очки. — Я пришел поблагодарить вас. Когда все началось, я был в мастерской. Услышав женский крик, я пошел посмотреть, что происходит, но увидев то чудище я растерялся. Что самое ужасное, на улице была моя дочь. Если бы не вы, то она бы вряд ли успела убежать ко мне и тогда… Мне страшно думать даже.

— Марко, так, а где ж тогда твоя дочурка?

— Она сейчас с Мартой, у нее истерика. Но это пройдет, главное, что она жива.

— Да уж, тут не поспорить.

— Думаю, она бы тоже хотела поблагодарить вас. Так что зайдите как-нибудь попозже. Ну и, конечно, ни один материал и ни один заказ по дороговизне не сравниться с жизнью, поэтому я готов принять любой ваш заказ, если хотите. Я бы дал вам денег, но, боюсь, не все прошлые заказы выполнены, и монет сейчас не так уж и много.

— Не волнуйтесь, — наконец последовал и мой ответ. — Думаю, я знаю, что хочу у вас заказать. До скольки вы открыты?

— До семи, обычно. Но я могу подождать и до восьми.

— Постараюсь зайти как можно раньше вечером.

— Хорошо. Будьте уверены, что я сделаю все на высшем уровне!

И так к нам подошло еще несколько человек. Кто был ремесленником, кто простым покупателем, которому «посчастливилось» оказаться здесь в момент самого действа. Кто-то слезно благодарил нас, кто-то — сдержаннее. Были и обвиняющие нас в гибели тех двоих жертв химеры, но на таких мигом ополчался остальной люд. Так мы обрели популярность местных героев. Когда все уже успокоились, а тела погибших были унесены соответствующими лицами, мы с Астиром решили, что, пожалуй, хватит на сегодня прогулок и отправились ко мне домой. Почему ко мне? Потому что у меня есть что почитать. Хоть чем-то мы могли заняться.

Так мы и провели следующие несколько часов, сидя у меня, обсуждая произошедшее и читая развлекательную литературу. Пускай книг было и немного, но зато каждая из них увлекательна, так что скучать нам не пришлось.

Ближе под вечер, раздался стук в дверь. Открывать ее пошел я, поскольку догадывался, кого сюда занесло. Стоило мне лишь открыть ее, как тут же, без предупреждений, на меня накинулась Ирина, сбив меня с ног и повалив на пол.

— А-а-а-а-а, Вен! Я так переживала! С тобой и Астиром все в порядке?

— А, да…

— Мне все рассказали. О том, что вы сражались с каким-то чудищем и чуть не погибли!

— Ну, думаю, историю эту ты услышала в слегка преувеличенном виде.

— И все равно! Когда в таверну пришел какой-то мужик и начал рассказывать об увиденном, я сразу подумала о вас! А когда он упомянул о парне с цепями, все сомнения ушли!

— В любом случае, с нами всё в порядке. Можешь сама удостовериться, — сказал я, указав рукой в направлении комнаты, где сидел Астир.

Быстро встав с меня, она направилась к нему.

— Фу-х, надеюсь, больше никто так реагировать не будет… — пробормотал я под нос, вставая на ноги. — Надеюсь, никого больше сюда не занесет, — сказал я сам себе, закрывая дверь.

Только направившись к Астиру, я словил себя на мысли: раз Ирина услышала эту историю от зевак, то они точно понесли ее в народ. А если так… О, нет. Я чувствую бурю. Она близко. Даже слишком!

Тут же дверь за моей спиной распахнулась от резкого удара ногой.

— Эй, пацан, ты тут?! — это был Райзен. — О, тут. Так. Ноги? На месте. Руки? На месте. Голова? — он начал постукивать мне по голове, чем сильно начал раздражать. — Хм, да вродь такая же пустая.

— Да это у тебя она пустая!

— Да, точно все в порядке, — Голдридж самодовольно встал со скрещенными на груди руками, будто бы в моей целостности была его заслуга.

Проигнорировав такое поведения и осознав, что Райзен пришел один, я спросил:

— А где Ойджен?

— Не знаю. Я потерял его где-то по пути.

— В смысле?

— Ну, когда я краем уха услышал, как люди болтали о каком-то бое на улице, я подошел к ним, чтобы узнать обо всем поподробнее. Ну ты сам знаешь, ни одна серьезная драка не должна быть без меня. Но как только мне сказали, что там участвовал паренек с цепями и паренек с какой-то непонятной способностью, сразу же понял, что речь о вас. И, решив удостовериться, что с вами, в итоге, все в порядке, я мигом метнулся сюда. Ну и Ойджена схватил еще. А так как лететь было бы быстрее, я активировал «Феникс». Так мы и летели. Но Ойджен сильно брыкался, и, по итогу, я уронил его где-то по пути.

— Что?!

— Да не парься, ему не привыкать. Я раньше часто его так ронял. Ему как-то удается постоянно выходить сухим из воды. Так что все в порядке.

— И все же, я бы проверил.

— Да говорю же, не волнуйся. Подожди минут пятнадцать. Я его недалеко обронил.

Пусть и с дичайшим недоверием, но я все же согласился. К моему величайшему удивлению, Ойджен действительно пришел без каких-либо ушибов. Тем не менее, свою порцию выговоров Райзен получил. Сильнее всех его ругал, конечно, Ойджен. Наконец, все вместе, мы пошли к Ирине с Астиром, ну, а дверь, выбитая Райзеном… Голдридж обещал ее подлатать завтра, а пока я поставил ее, чтобы не дуло сильно.

Собравшись все вместе, мы с Астиром примерно обрисовали всё, что произошло. До самого момента появления Процитуса Кайсари, Ойджен не проявлял особого интереса к истории. Однако, стоило этой персоне сыграть роль в рассказе, как он тут же встрял.

— Я же надеюсь, вы ничего ему лишнего не наговорили?

— Да нет, — последовал мой ответ. — А что?

— Да так… Просто, не думайте, что он такой добрый. По крайней мере не настолько, насколько хочется казаться.

— Ой, точно, совсем забыл, — начал Астир. — Я заметил кое-кого, когда химера только появилась. Это был какой-то крупный мужчина, одетый в костюм. Он вышел с кузни, хотя всех тамошних людей должна была убить химера.

— Думаешь, это как-то связано с ее появлением? — вопросил я.

— Возможно. Я думал рассказать об этом Процитусу потом, но…

— Не стоит. По крайней мере, пока. Я бы не доверял Директору Ассоциации даже такую, казалось бы, важную информацию. Лучше пока ее попридержать у себя.

— Ладно, Ойджен.

Согласившись с ним, Астир снова принялся ожидать продолжения рассказа из моих уст, как и все остальные. Я же, в свою очередь, не решился идти против их ожиданий и досказал историю. Далее мы принялись обсуждать всё произошедшее. Ирина строго-настрого запретила нам вступать в такие баталии, но, честно — если подобное произойдет вновь, и мы снова будем единственным, кто способен хотя бы кого-то спасти — мы будем вынуждены нарушить ее запрет.

Полностью обсудив все, я вспомнил, что хотел зайти к портному. Рассказав всем, что их ждет небольшой сюрприз, я направился к нему, дабы в красках описать свою идею, что ляжет в основу его нового заказа.

Так и прошел мой день — один из немногих, что остались перед началом Магического Турнира.

----------

Интеристория. Бог разлагающегося мира

Посреди невиданного доселе мира стоял высокий мужчина.

Посреди мира, в котором земля была черствой и мертвой. В котором никогда ничего не прорастет: ни дерево, ни цветы, ни самая обычная трава. Выжженный мир. В котором при взгляде наверх не увидишь ни такой привычной небесной синевы, ни ярких лучей солнца, но узришь бездонную темноту, сквозь которою ничто не сможет просочиться.

Холодный мир, мертвый мир. Мир, в котором, казалось бы, нет никого, кроме этого мужчины.

Облаченный в черные лохмотья, стоя в маске в виде черепа, мужчина смотрел куда-то вдаль мертвого мира. Опираясь на огромный черный меч, он стоял ровно и неподвижно, словно статуя. Или как человек, который долгие годы ожидает своего часа.

И, похоже, время пришло. В пустых доселе глазницах маски-черепа зажглись фиолетовые огоньки. Мужчина двинулся с места, подняв свой клинок.

— Мой час настал. Час же рода людского к концу подошел. Возрадуйтесь, люди. Ибо финал всех страданий и радостей подходит все ближе. Ибо идет к вам то, от чего не сбежит ни бедняк, ни богач. От стара до млада, от мала до велика — все знают меня и боятся. Ибо Смертью рожденный, именем нареченный  — Гадес!

----------

История 5. Начало Турнира

Светало. В окно пробирались первые солнечные лучи, что бережно освещали собою здешние края. Настенные часы показывали шесть утра. Близится заветный час. Час начала Турнира. И именно поэтому я и встал сегодня пораньше. В такой знаменательный день долго спать — просто невозможно! Более того, я договорился с портным забрать свой заказ сегодня рано утром, так что у меня двойные причины вставать в такую рань. Уверен, что Астир и Ирина еще ходят по своим сновидениям, даже и не думая возвращаться из мира своих иллюзий в реальность. Впрочем, насчет остальных двоих — Райзена и Ойджена, — я столь уверенным быть не могу. В частности, это касается последнего, ну, а Голдридж, скорее всего, может встать, только если Ойджен как можно сильнее пнет его. Однако, не в этом суть. А в том, что мне нужно как можно скорее собираться и идти к портному. Я попросил его открыться пораньше, чем обычно, так что не хотелось бы заставлять его ждать понапрасну. Согласно прогнозам, проект, предложенный ему еще шесть дней назад, должен быть уже как раз-таки готов.

Приведя себя в порядок после несколько беспокойного сна, который, как я думаю, связан с волнением перед Турниром, я оделся и направился в квартал ремесленников, где и располагалась портновская Марко. Если честно, я был слегка удивлен, как он сразу же принял мой заказ. Я думал, что он пообещал выполнить любой проект лишь в знак формальной благодарности, но нет — вся работа выполняется полностью бесплатно. Акт невиданной щедрости, который, по правде, меня действительно поразил.

Подойдя к зданию, меня встретила уже знакомая вывеска «Мастерская портного Марко». Просто, понятно и лаконично. На двери же висела надпись «открыто». Войдя внутрь мастерской, я заметил, что с моего последнего визита сюда, ничего почти что и не поменялось. Единственное, пропала пара одеяний, да и ткани стало поменьше. Видимо, на все это добро нашелся свой покупатель. В остальном же, все по-старому: рабочий стол, на котором располагались разные нити, ткани, пуговицы и прочие материалы, полезные портным в своей работе и попросту необходимые им. У стен же, на специальных вешалках, висели различные виды одежды: начиная от простеньких штанов и заканчивая вычурными плащами, платьями и прочим. Не всё из увиденного мною было выставлено на продажу. По-видимому, это чьи-то готовые заказы, ждущие своих будущих гордых носителей. И я уверен, что именно «гордых». За то короткое время, что мы с Марко общались, я понял, что человек он весьма спокойный, бережно относящийся к своей работе и выполняющий ее настолько качественно, насколько он вообще может. Вот уж повезло мне заполучить его расположение!

А меж тем, в мастерской, помимо Марко, был еще кто-то. Какой-то мужчина, одетый в весьма экстравагантно выглядящий темно-пурпурный плащ, с высоким воротником и длинной фалдой, разделенной надвое. На голове же у него виднелся цилиндр такого же цвета, с золотистой полоской ближе к основанию. Похоже, он зашел не многим раньше меня, так как они, казалось бы, только начали беседу.

— Тут порвано немного, сможете подлатать? — незнакомец протянул портному черное, я бы даже сказал несколько «готическое» платье.

Портной, взяв платье, придвинулся к столу и, поправив очки, начал рассматривать образовавшееся, определенно непреднамеренно, отверстие. Внимательно осмотрев его, Марко поднял взгляд на мужчину и объявил:

— К завтрашнему дню все будет сделано. Прихватите с собой пятнадцать монет.

— Ох, благодарю вас. Вы даже не представляете, как сильно поможете нам. Это платье ей так нравится! А сильно будет видно, что его рвали?

— Не переживайте, я сделаю всё максимально незаметно. Так что человек, не рассматривающий уж слишком пристально и не разбирающийся в особенностях ткани, вряд ли что-то поймет.

— Ох, еще раз сердечно благодарю вас! Тогда я зайду завтра. В это же время.

— Боюсь, сегодня я открылся раньше из-за одного молодого человека, чей заказ был в приоритете. Обычно я открываюсь в восемь.

— Ох, ясно… В таком случае, я буду здесь к восьми.

— А вы нетерпеливый, — Марко издал небольшой смешок. После же, он перевел взгляд ко входу, возле которого всё это время стоял я. Наконец-то он меня заметил! — О, а вот и этот молодой человек. Проходи, Вен.

— Здравствуйте, Марко, — махнул я ему рукой. Мужчина же обернулся.

Благодаря этому, я смог разглядеть остальную часть его гардероба и иные особенности внешности. Во-первых, под плащом у незнакомца была белая рубашка с черными вертикальными полосами. Также на него были надеты свободные белые брюки и коричневые туфли. Отличительной особенностью было наличие относительно небольшой бороды и закрученных к верху усов. Его серебристые волосы были аккуратно зачесаны назад, а на лице виднелась парочка морщин. Глаза же его были аметистового цвета. Весь вид данной персоны говорил об экстравагантности и о зрелом возрасте; и все же, увидев меня, незнакомец мигом подошел ближе. В левой руке он держал белую трость, которой, впрочем, решил не пользоваться по прямому назначению. Подойдя достаточно близко, мужчина схватил меня за руки и заговорил:

— Спасибо! Ты даже не представляешь, как сильно ты мне помог.

Э? Я ж ничего не сделал ведь.

— Э-э-эм, спасибо, конечно, но я не совсем понимаю, что происходит.

— Этот мужчина не местный, и, в поисках портного, он обходил весь квартал. Но все еще закрыты. Только я, по твоей просьбе, работаю. Вот он и благодарит тебя за это, — объяснил ситуацию Марко.

— Ох, да, всё именно так!

Что ж, теперь всё более или менее проясняется. Однако, сверхблагодарность этого типа уж как-то сильно настораживает.

Наконец, он отпустил мои руки.

— Кхм, прости, что так резко. В любом случае, еще раз спасибо.

— Д-да не за что, правда.

— Когда-нибудь я отблагодарю тебя!

— Да не стоит…

— Ох, какое великодушие!

— Ладно-ладно, хватит уже. Вы же в самом начале сказали, что спешите, верно? — в разговор встрял Марко.

— Ох, точно! Совсем забыл, что спешу. Еще раз спасибо!

Незнакомец стремительно направился к выходу, после чего вышел. И, как я успел заметить, провожая его взглядом, на улице он все-таки начал пользоваться тростью.

— Кто это был? — спросил я у Марко.

— Не знаю, сказал же, какой-то мужчина не из этого города. Моя работа не узнавать о людях, а шить для них.

— Ваша правда. И, говоря о шитье, вы…

— Да, я всё сделал, как ты и просил, — не успев договорить, я был перебит Марко. — Пройдем, — он встал из-за стола и направился в дальнюю часть мастерской. Я же последовал за ним. В конце портновской располагалась уже готовая одежда. Немного поискав, Марко вытащил столь ожидаемый выполненный заказ.

— Как ты и просил. Плечевые накидки для пятерых, — портной передал мне готовую накидку. С первого же касания сразу же узнавалась легкий и приятный на ощупь шелк, из которого, собственно, и были сделаны накидки. В центре плечевой накидки красовался символ команды — перечеркнутая кривой линией наискось буква V. Цвета же изделий соответствовали расцветке команды: сама она была белого цвета, в то время как наш «герб» — синего.

— Вау, как красиво!

— Правда? Спасибо, всегда приятно слышать к похвалу своей работе.

— Вас нечасто хвалят?

— Не то, что нечасто. Понимаешь, я уже заработал себе какой-то имидж, местные меня уже знают и понимают, какого качества мои работы. Поэтому мало кто находит время хвалить их. Для многих — это норма, данность, к которой они уже привыкли.

— Должно быть трудно держать один уровень?

— Это с какой стороны посмотреть. С одной стороны, я легко удерживаю планку качества. Но с другой, даже если я ее пытаюсь повышать, многие относятся к этому, как к чему-то естественному. Они не хотят, чтобы я развивал свои умения дальше. Ведь тогда я буду выполнять поручения дольше, брать за заказы больше и тому подобное.

— Это… печалит.

— Не особо. Мне и моей семье хватает заработка на безбедную жизнь, работа мне моя нравится — так в чем тогда печаль? У многих нет и этого.

— Что ж, тут вы, пожалуй, правы…

Да, тут он полностью прав. Согласно официальной статистике, большая часть населения страны живет в отдаленных от центральных городов поселениях. И причина такого расклада проста: большая часть людей в королевстве Рейте — низший класс. Простые крестьяне, работающие днями напролет, лишь бы заработать себе на проживание. Конечно, так работают многие, да нет, почти все. Но у низшего класса самое несправедливое соотношение потраченных сил к заработку. Мне повезло, поскольку родился я, как и Астир с Ириной, среди представителей среднего и высокого среднего классов. Но многим повезло куда меньше. Конечно, королева заявляет, что правительство всеми силами старается как можно сильнее уменьшить пропасть между классами. И, хотя продвижения в этом направлении имеются, для большинства скорость, с которой они проходят — неприемлема. Но, как говорится, имеем, что имеем.

Неожиданно для меня, портной прервал все размышления:

— Прости-прости! Не думал, что ты так призадумаешься. Не хотелось тебя грузить размышлениями о лишнем. Тебе ведь, в первую очередь, нужно о Турнире думать?

— Да, что-то я уж о не тех вещах начал размышлять. Кстати, вы не придете посмотреть?

— Боюсь, не смогу. Сам видишь, уже в такую рань заказы идут, — он тихо посмеялся. Но жена с дочкой обещали прийти, поболеть за вас. Я же буду держать кулачки отсюда.

— Спасибо. И за поддержку, и за своевременно выполненный заказ.

— Спасибо и тебе. Сам понимаешь, за что.

На этом, наш разговор был полностью окончен. Я забрал все накидки с «гербом» нашей команды и отправился к себе домой. Мы планировали встретиться там и собрать нужные вещи для заселения в апартаменты, предоставляемые Ассоциацией. Между прочим, Ассоциация также обязуется охранять наши дома, чтобы в наше отсутствие в них никто не проник и не украл чего-нибудь. Как по мне, отличная система. Особенно раз уж мы временно переезжаем в апартаменты команды. По заверению уполномоченных лиц, с которыми мне пришлось общаться прошлые два дня, в апартаментах будут все необходимые удобства, оснащенные экспериментальными магическими системами, что позволит здорово упростить бытовые заботы; просторная гостиная и по комнате на каждого человека. На самом деле, я уже подготовил свои вещи заранее. Они поместились в один чемодан, и не думаю, что у кого-то из команды будет больше вещей. Нужно только дождаться остальных. Учитывая сонливость Ирины, ждать я буду долго…

По возвращению домой, я заметил кое-кого. Это был Ойджен. Похоже, он пришел раньше всех. Райзена же нигде не видать, так что, судя по всему, Виз тут один. Черт, нельзя дать ему увидеть накидки! Я планировал вручить их уже после заселения в апартаменты и до начала церемонии открытия.

— Йо, Ойджен, — поздоровался я с ним, пряча накидки за спиной.

— Доброе утро, Вен. А что это там у тебя?

— Ничего! В смысле…

— Ясно, что-то, чего пока видеть не стоит.

— Абсолютно верно! — как же я рад, что это не Райзен. Он бы уж точно докопался. И, кстати, о нем.

— Эй, Ойджен, а где Райзен?

— Спит.

— А ты не мог его разбудить?

— Я пытался. Но он, все еще будучи во сне, встал и начал сражаться со мной.

— А такое вообще возможно?..

— У нормальных людей — вряд ли. Но ты же знаешь Райзена. Большего драчуна еще поискать надо. Это настолько въелось в его естество, что теперь он сражается, не просыпаясь. Ну и в целях безопасности я решил его оставить.

— А твои вещи где?

— Вчера вечером Райзен пообещал принести и мои, и его вещи к тебе.

— А, ну да, вы ведь живете в одном доме.

— Именно, пусть хоть чем-то полезным займется.

— Ладно, раз уж так, то пройдем в дом, что ли.

— Можно.

— Только не смотри, что я за спиной прячу!

— Так, а ты не показывай.

Недоверчиво посмотрев на него, я все же подошел к двери и отворил ее своим ключом. Кстати, она больше не поскрипывает, благодаря работе Райзена по ее починке.

Пройдя в дом, я быстро направился к чемодану с вещами, чтобы спрятать накидки в нем. Ойджен и так уже почти их увидел, не хватало еще и остальным дать!

Выполнив данное самому себе задание, я вышел с чемоданом в коридор, где, опиравшись о стену, спокойно стоял Ойджен.

— Как думаешь, кто первым из оставшихся явится? — начал он.

— Не знаю. Скорее всего Астир. Но из-за важности события рано может и Ирина проснуться.

— Ясно. На Райзена делать ставки и вовсе не стоит, так что, полагаю, выбор стоит между Шиноа и Дуллканисом.

— Хочешь поспорить, кто раньше придет?

— Да нет. Просто было интересно мнение «лидера» об ответственности участников команды.

— Ты всегда так надменно называешь меня лидером, что-то не так?

— Тебе кажется, поверь мне.

— Ладно. Но если у тебя есть какое-то недовольство, то выкладывай прямо сейчас.

— Нет же ничего такого, сказал ведь.

Хоть я и был намерен продолжать диалог и пробовать докопаться до истины, но раздался стук в дверь, помешавший дальнейшему разговору с Ойдженом. Возможно, оно и к лучшему. В конце концов, вдруг мне действительно все лишь кажется? Пожалуй, стоит забыть об этом на время.

Открыв дверь, я увидел перед собой двух людей.

— Приветик, ребята!

— Доброе утро вам.

Ирина и Астир. Я, конечно, предполагал, что кто-то из них может прийти следующим, но что б сразу двое… Такой вариант не рассматривался.

— О, йо, Ирина, Астир. Как спалось? — поприветствовал я новоприбывших, после чего вышел к ним на улицу вместе с Ойдженом.

— Прекрасно! Я выспалась, и теперь готова ко всему!

— А вот я не очень. Всю ночь кошмары снились. Может, смогу еще передремать после заселения?

— Возможно.

— Кстати, Вен, — задумчиво сказала Ирина. — А сколько у нас будет времени перед Церемонией?

— Мне сказали, что их отчет о заселении команд должен быть сдан к девяти утра, не позже; но можно раньше. А сама Церемония Открытия начинается в одиннадцать. Учитывая, что Райзен еще не пришел, мы заселимся как раз к требуемому времени.

— Это кто там не пришел? — звук доносился откуда-то сверху.

Подняв взгляд наверх, мы увидели Голдриджа, парящего над нам при помощи своих крыльев. В руках он держал чемодан и вещевой мешок. Очевидно, что-то из этого принадлежало ему, а что-то — содержало вещи Ойджена.

— Ловите! — крикнул он нам, после чего бросил чемодан.

— Эй, аккуратнее, там ведь мои вещи! — крикнул ему в ответ Ойджен.

— Я словлю его! Цепи…

— Не стоит, — остановил его Виз. — Я сам. Иль Венту! — он взмахнул рукой, из которой тотчас направился порыв ветра, бережно окутавший собою чемодан и принесший его своему владельцу прямо в руки.

В это время Райзен спустился к нам, аккуратно приземлившись и убрав свои огненные крылья.

— А теперь вопрос, — обратился Ойджен. — Почему ты не мог так с моими вещами спуститься?!

— Так было бы слишком скучно, — отмахнулся Райзен.

— Но куда безопаснее!

— Ойджен, какой смысл переживать о том, что уже миновало? Все в порядке? В порядке. Так к чему весь кипиш?

— Просто не стоит так относиться к чужим вещам.

— Так, ладно-ладно, хватит вам. Раз все в сборе, можно отправляться, верно? Нечего время терять.

— Э-эм, Вен, — робко начала Ирина. — Ты, может, не заметил, но моих вещей нет.

И правда. Если каждый из нас имел с собой хоть что-то, то у Ирины ничего не было.

— Неужто забыла? — спросил я.

— Нет, просто… я попросила одного знакомого подсобить и принести вещи сюда.

— А почему не сразу к апартаментам?

— Ну, у него тоже ведь дела есть. От дома до тебя не так далеко, как до апартаментов.

— Хм, ясно. Что ж, в таком случае просто подождем.

— Хорошо. Он должен прийти совсем скоро.

Так мы предались ожиданию, которое, впрочем, долго не длилось. Спустя буквально минут пять к нам начал приближаться какой-то мужчина. Ну, как мужчина. Я бы описал его как «ходячий шкаф», высотой в два метра и общей шириной примерно такой же. Живая гора мускулов. Стоило мне лишь взглянуть на него, как тут же становилось предельно ясно, почему Ирина не принесла свои вещи сразу. Это было попросту физически невозможно, ибо нес он сам целых пять чемоданов.

Подойдя к нам на достаточно близкое для начала разговора расстояние, громила обратился к Ирине:

— Уж не думал я, что они будут такие тяжелые, — мужчина последовательно и аккуратно поставил все чемоданы на землю. — Вижу, твои друзья уже здесь. Значит дальше вам будет легко. А мне пора, я спешу.

— Спасибо, что подсобил, Боб!

— Обращайся, ты же знаешь — тебе я не откажу никогда. А, точно, держи ключи, — он бросил небольшую связку ключей Ирине, которые с легкостью были ею пойманы.

Видимо, переполненный чувством выполненного долга громила направился обратно столь же быстро, сколь и явился сюда изначально, вскоре скрывшись за углами жилых домов от наших глаз.

— Итак, во-первых, Ирина, — недовольно начал я, — кто это был? И, во-вторых, как ты это планируешь нести?

— Это был Боб. Он частый клиент у нас в таверне. Однажды он помог мне с надоедливым посетителем. Стоило Бобу лишь грозно взглянуть на изрядно выпившего клиента, как тут же тот опомнился и прекратил дальнейшие приставания. С тех пор он иногда помогает мне, я же, в свою очередь, выпросила у начальства для него постоянную скидку.

— Одним взглядом спугнул, да? Охотно верю. Я бы тоже не на шутку испугался такого громилы.

— Ха! — Райзен ударил кулаком по ладони, после чего с места удара показались небольшие языки пламени. — Я был бы не прочь сразиться с этим бугаем!

— Райзен, — поправляя очки обратился к нашему драчуну Ойджен. — Напомни-ка мне, у тебя уже имеется завещание?

— Нет, а оно так надо что ли?

— Просто, после битвы с этим громилой, тебе прямая дорога в гроб. А так хоть что-то оставил бы для нас.

— А? Ты рано меня хоронишь! В любом случае, как мы все это тащить-то будем?

— Ирина, ты вообще думала, что будет дальше?

— Эм… Ну… Я думала, может, вы все вещи понесете… — робко ответила она.

— Отказываюсь, — реакция Ойджена последовала незамедлительно.

— Аналогично, — Астир также ждать не заставил.

— Даже и не смотрите на меня, поняли? — весьма очевидно отреагировал и Райзен.

И, по итогу, остался я.

— Я тоже не понесу…

— Ага, конечно! Не отвертишься, пацан! — Голдридж похлопал меня по спине. — Ты ведь лидер, так возьми на себя ответственность и понеси это все дело!

— Я бы, может, и не отказался, но… Как ты это себе представляешь?! Их пять штук, наверняка забиты полностью. А я, как не трудно догадаться, не титан.

— Так просто используй свою способность.

— Что?

— Буст используй, говорю. Оглох что ли?

Конечно, с Бустом дело будет куда проще: усилив свое тело, я смогу, на некоторое время, с легкостью нести все эти вещи хоть в одной руке. Однако, такая перспектива меня отнюдь не радует!

— Э-это… Нам нельзя тратить много энергии, ведь сегодня начинается Турнир и не ясно, что там будет! Нужно беречь силы, верно?

— Не думаю, что ты много сил истратишь, — отразил все причины, пришедшие на ум, Ойджен.

Похоже, иных вариантов нет. Как бы сильно не хотелось, но придется.

— Ладно. Я все понесу.

— Спасибо, Вен! И, прости… Правда.

— Да ладно, не волнуйся! Мне не трудно!

На самом деле, мне и правда не трудно. Почему все так дружно решили, что нести ее вещи нужно именно мне? Нет, я не против, ведь и правда, моя способность весьма способствует этому. Но почему именно я? Мне ведь лень!

— Буст! Буст! Буст! — внутри меня концентрируется огромное количество энергии.

Вернее, правильнее было бы сказать, что внутри меня энергия увеличивается. Она растет, и в этом суть моей способности. Это моя сила и моя слабость. Ведь, во-первых, если я переборщу, то меня, что весьма логично, просто разорвет изнутри. Мой Поток не выдержит такой нагрузки, что заденет и тело. Из-за этого, я не могу копить слишком много энергии, и мне постоянно придется совершенствовать себя, чтобы увеличить предел. С другой же стороны, Буст — и моя главная сила. Заряженная Бустом энергия способна усилить и мои физические характеристики, и магию. Благодаря такой особенности, я могу стать быстрее, сильнее, использовать более мощную магию. Именно эта особенность и поможет мне донести чемоданы, не испытывая излишних проблем.

И вот, подойдя к вещам Ирины, будучи полностью готовым понести эту тяжеленую ношу, я вдруг понимаю: во-первых, кто нести мои вещи будет, а во-вторых, как я все унесу? В руку я могу уместить по два чемодана, больше — уже вряд ли. У того амбала ручищи были с мою голову, так что для него и проблем в переносе не было. А мне как быть? Естественно, свою обеспокоенность по этому поводу я выразил остальным.

И тут, неожиданно даже для меня, в дело вступили Райзен и Астир. Райзен сразу же отобрал у меня мои вещи, сказав, что, так уж и быть, подсобит мне. А с вещами Ирины так поступить нельзя было, что ли?!

Астир же придумал уникальнейшее решение проблемы «пятого чемодана». Используя свои цепи, он осторожно поднял чемодан и положил мне его на голову. Это что за издевательство с их стороны?! Не Астир должен так подшучивать надо мной, а я над ним!

Как бы то ни было, пришлось мириться. В таком виде мы и отправились. Из меня просто сделали посмешище, и это не пустые слова — Райзен всю дорогу то и дело заливался смехом. Ойджен же с явной насмешкой подчеркивал, что так я смогу выработать прямую осанку. Да пошли вы оба! Астир же, хоть и не насмехался, но все равно сиял так, будто бы совершил подвиг, который держал в планах долгие годы. Хотя, может, так оно и было? Ирина же лишь немного виновато смотрела вниз всю дорогу, пятясь где-то позади. Честно говоря, среди нас всех жаль больше всего именно Ирину. Она наверняка думала, что мы просто все вместе разделим вещи между собой и пойдем так до самих апартаментов, а вместо этого всю ношу переложили на меня и теперь ее наверняка гложет чувство вины. Но, если призадуматься, то ведь и впрямь виновата она! И вообще, почему Ирина не захотела взять себе ни один из чемоданов? Они не настолько тяжелые. Погодите, неужто вся эта ситуация была спланирована заранее? Не могу поверить… Уверен, это был Райзен! Он подговорил всех еще раньше, а Ирине пришлось фасовать вещи по пяти разным чемоданам. И сейчас она робко смотрит вниз, потому что ей стыдно! И правильно! Все, я разгадал это дело, записывайте меня в гении дедукции! Ну, или я себя накрутил и все это не более чем случайная нелепая ситуация.

Ходьба до апартаментов много времени не заняла. Точнее, заняла времени меньше, чем могла бы. Не разведай Ойджен дорогу заранее, мы бы точно блукали еще очень долго. Но, благодаря его желанию перестраховаться и точно изучить маршрут, мы добрались весьма быстро.

И хоть место нашего дальнейшего жительства на время проведения Турнира отчетливо показалось лишь сейчас, сама арена для проведения главного действа маячила на горизонте уже давно — практически сразу после выхода на основную дорогу. Арена, располагавшаяся на юге города — наименее обустроенном участке — представляла собою массивный амфитеатр. Огромная круглая арена была построена как при помощи обычных материалов, так и при помощи магических пластин. Думаю, в последующем это строение будут использовать и для другого рода зрелищ, отличного от Магического Турнира. Сейчас же, это поистине колоссальное строение станет полем брани для волшебников. От одного лишь взгляда на арену меня кидает в небольшую дрожь, а когда я думаю, что за мной и остальными будет наблюдать просто огромная куча народу… Боги, еще ничего не началось, а я уже дико нервничаю! И все-таки, арена вмещает, насколько мне известно и как говорят остальные, свыше пятидесяти тысяч человек. А такое количество народу — это не просто много. Это очень много.

И вот, вокруг именно этого здания располагаются апартаменты. Они находятся на равном расстоянии друг от друга. Нам еще повезло, что мы относительно близко от основной дороги. Дело в том, что для объяснения местоположения этих «общежитий» для команд использую сравнение с циферблатом часов, но сложность вся в другом: циферблат этот двадцати четырехчасовой. То есть, там, где на привычных часах стоит двенадцать, будет стоять двадцать четыре, где на привычных три часа — на этих гордо поставлены шесть часов. И так далее. Ну и, как следствие, между двадцатью четырьмя, шести, двенадцатью и восемнадцатью часами располагаются все оставшиеся временные отрезки. Это величайшая дурость, но с недавних пор в Рейте начался ажиотаж на такие часы, так что неудивителен факт столь агрессивного продвижения их в массы. Ни я, никто-либо еще из моего окружения не согласен с таким, но, делать нечего, приходится мириться.

Апартаменты, обозначенные двадцатью четырьмя часами, идут сразу по главной дороге, что позволяет делать отсчет более удобным. Наше место располагается на восемнадцать часов. И мне искренне жаль тех, кому попались места на двенадцать или девять часов. Учитывая габариты арены, обходить ее вдоль — дело отнюдь не благодарное. Серьезно, мне просто их жаль. Конечно, вокруг все еще Рейтенар, необязательно обходить и идти прямо по главной дороге. Но, как уже говорилось, южная часть — наименее обустроенная и обжитая. Конечно, в этом есть свои плюсы, но, если хочется чего-то из благ основной части города — уж изволь поднапрячься и дойти на своих двоих. Увы, никакой повозки или чего-то вроде того нам не предоставили, равно как и остальным командам. Вот вам и профессиональная организация…

— Хм, а неплохо выглядит, — промолвил Астир, стоило нам еще немного ближе подобраться к апартаментам.

Наше командное общежитие, которые официально кличутся апартаментами, стало еще отчетливее. Уже отсюда можно было увидеть и выделить основные детали внешнего дизайна. Правда, выделять там особо и нечего. Общежитие представляло собою двухэтажное белое здание в форме прямоугольника. Уж не знаю я, из чего оно сделано, но догадываюсь, что без магии не обошлось. В конце концов, оставить Ассоциации право что-то строить и не увидеть в итоговом результате использование магии — невозможно. Никак. Я более чем на сто процентов уверен, что у стен гладкая текстура внешней обшивки. Всем известно, что это излюбленная изюминка построек Ассоциации. На самой арене, скорее всего, такого не будет: все-таки не Ассоциацией единой ограничится это «поле брани».

Однако, у такого вида есть одна и самая большая проблема: здания такого типа совершенно неотличимы друг от друга. В них нет изюминки, нет какой-то отличительной черты, которая позволила бы любому при беглом взгляде опознать нужное здание. В условиях, когда таковых построек восемь штук — по одной на команду — и все они располагаются так, скажем, необычно — перепутать их очень легко.

Благо, на помощь приходят те самые цвета команд, которые в свое время нужно было указать в анкете на вступление. На стенах и перед входом виднеются гордо висящие баннеры сине-белой раскраски. Да, цвета, которые, по идее, должны ассоциироваться именно с нашей командой. Увидев их, мы сразу поймем, кто из участников здесь обитает. Правда, пока мы еще не знаем, кому принадлежат другие цвета. По дороге сюда мы успели заметить баннеры, выполненные в каких-то темно-серых тонах. Было бы интересно узнать, кому принадлежат такие цвета. Хотя, чего уж тут гадать. Уже скоро узнаем вообще всех.

Будучи уже на относительно близком расстоянии до апартаментов, я резко почувствовал облегчение. Тяжелая ноша, которую нес я, казалось бы, всю жизнь, спала. Силы переполняют меня, я готов взлететь ввысь! А, нет, погодите. Это просто чемодан с моей башки пропал. Переведя взгляд на товарищей, я увидел, что над Астиром было два магических круга, из которых тянулись золотистые цепи. Посмотрев же над собой, взор зацепился за зацепленный этими же цепями чемоданчик. Астир бережно подтянул его к себе в руку и отозвал цепи.

— Мы же не хотим, чтобы нашего лидера приняли за полного придурка, верно? — выдал он с небольшим смешком, заметив на себе мой взгляд.

Ах, ты! Мог ведь сразу так сделать! Ну все Астир, жди — когда-нибудь мое возмездие настигнет тебя!

Наконец, мы совсем близко подобрались к нашему турнирному пристанищу, благодаря чему стало заметно еще немного деталей: гостиную было видно уже отсюда через большое застеклённое окно и расположена она была на первом этаже, а на уровне второго этажа присутствовал балкон. Ну, а под окнами красовались аккуратно выстриженные декоративные кусты. Вокруг самих апартаментов, кстати, они тоже присутствовали, хоть и на некотором расстоянии. У входа же, беседуя о чем-то, стояло двое мужчин. Видимо, именно им было дано задание проконтролировать наше прибытие и объяснить, что к чему.

— Драсте!

— О, кхм, пришли наконец, — заговорил один из них. — Мы уж думали вы не явитесь.

— Простите…

— Ладно, плевать. Как понимаю, вы ВАИРО, верно?

— Да.

— А ты, должно быть, Вен Антем, лидер команды?

— Верно.

— Отлично, — он протянул мне связку ключей и какой-то скрученный лист бумаги. Поставив чемоданы за землю, я принял и то, и другое. Ох, какое блаженство, наконец-то мои ручки могут отдохнуть! — В связке пять ключей. Они одинаковы и служат для главной двери. Можешь раздать по ключу каждому, или держать все у себя — плевать. Делай с ними что хочешь, на твоей совести все. А вот бумажка — важна. Это подтверждение того, что держащий и предоставляющий данный документ является участником Турнира в такой-то команде. Там подписи всех трех организаторов, включая Директора Ассоциации, так что не потеряйте его. Предоставите его где-то в ассоциированных организациях, и с вами будут обращаться как с агентами. Исключая рабское отношение, конечно, хе-хе.

— Хорошо, спасибо.

— И насчет своих домов не волнуйтесь. Ассоциация позаботится об их целостности и сохранности, возьмет на себе ответственность в случае непредвиденных ситуаций и бла-бла-бла. Говоря короче, пока вы тут друг друга огненными шарами закидывать будете, с вашим домом ничего не случится. Но если вы захотите вернуться туда во время самого Турнира и вас попросят подтвердить свою личность, то покажите документ. Ответственным за ваши дома людям будет дана информация, кому и что принадлежит, и, чтобы проблем не возникло, лучше бумаженцию с собой прихватить. Все понятно?

— Да.

— Отлично. Эй, Люц, — обратился он к своему, по-видимому, коллеге. — Запишешь в отчете, что ВАИРО прошли основной инструктаж.

— Естественно.

— Вот и славно. Ну ладно, — мужчина медленным шагом прошел мимо меня. — Удачи вам, волшебнички. Внутри там как-нибудь сами разберетесь.

И так они оба ушли. Не спеша шагая той же дорогой, который пришли мы, и продолжая прерванный нашим появлением разговор.

— Могли бы и профессиональнее все подать, — недовольно произнес Ойджен.

— Да ладно тебе, зато они искренне все сказали. С усталостью и прочими прелестями. Это же неплохо, не? — парировал Райзен.

— Я бы поспорил. В рабочее время изволь соответствовать имиджу своей работы.

— Н-де, не будь ты таким критичным, а? Попроще надо быть.

— Соглашаться со мной или нет в этом вопросе — дело твое.

— Эй, ребята-а-а, хватит вам!

— Вен, откроешь? — обратился ко мне Астир.

— Д-да, конечно.

Взяв ключ в связке, я подошел ко входной двери. Обыкновенная, казалось бы, дверь белого цвета. Правда материал мне не совсем понятен. С виду самое обычное дерево, но при приближении начинает ощущаться несвойственное древесине излучение магической энергии. То же самое произошло и со стенами. Ощущение, будто бы в меня дополнительно «вливают» магию, восполняя затраченные на Буст запасы. И, хоть мое тело и само неплохо с этим справляется, поглощая недостающую энергию из окружающей среды, я не откажусь от дополнительной поддержки в этом деле.

Провернув ключ в замке и отворив дверь, я решил первым войти внутрь. Все-таки, если уж я лидер, то мне право принадлежать такое должно, верно?

Зайдя внутрь, я очутился будто бы в другом мире. Нет, здесь не было никаких огромных стальных существ, тут нельзя победить одной лишь только силой дружбы или еще чего. Откуда вообще такие бредовые идеи могут взяться? И пусть тут такого не было, ощущение, что я уже не в привычном месте, наотрез отказывалось покидать меня. И виной тому интерьер. Вся мебель здесь имела простую форму. Я привык видеть различные вычурности, узоры и прочее. Но здесь же все было очень… по-простому. Прямые линии, четкие прямые углы — все было очень ровно, очень просто. Минималистично, я бы даже сказал.

И благодаря таковому минимализму можно было сразу определить, что у нас имеется. Первое, что я заметил — вход ведет сразу же в гостиную, однако справа на стене имеется вешалка для вещей; что логично — для пятерых человек. Далее же на глаза попалось место, где мы, похоже, будем часто проводить время на досуге: прямоугольный низкий столик, окруженный сидячими местами — одним диваном и двумя подушками на полу.

Немного пройдя вперед и, тем самым, дав остальным пройти, я заприметил еще кое-что: на стенах в специальных гнездах располагались какие-то желтые кристаллы. Заметив мой взгляд на них, Ойджен решил пояснить мне, к чему они тут.

— Это эпирит.

— Эпирит?

— Обычно это камень, хотя в данном случае кристалл, который под влиянием окружающей магической энергии получил свойства концентрировать ее и высвобождать при определенных условиях. Учитывая эту особенность, Ассоциация Магов решила использовать эпирит для решения различных задач. С тех пор он надежно закрепился на этом поприще.

— А зачем он тут?

— Большая часть известных эпиритов, включая подтипы, излучает свечение при использовании. Здесь он, по всей видимости, работает в качестве замены светильников и прочих источников света, — Ойджен подошел к одному из этих эпиритов, после чего притронулся к нему. Наблюдая за ним, я почувствовал, будто бы небольшая струйка маны влилась в этот кристалл. Вдруг, он засиял. — Похоже этот — обратный эпирит. В отличие от обычного, он не впитывает ману из окружающей среды и передает пользователю, а наоборот — забирает у пользователя и выводит в атмосферу. Эти, похоже, прочные. А значит вливать маны можно достаточно, ведь чем больше вольешь, тем дольше будет светить, — стоило ему договорить, как кристалл тут же прекратил испускать свет.

— Как удобно и практично!

— Я бы не сказал. Эпирита и так мало: единственное нормальное месторождение находится в Альбио и то, они продают его по дичайшей цене. В Рейте залежей же почти нет. Да и пользоваться ими могут только волшебники. А потому такое использование эпирита — моветон. Ну, полагаю, Ассоциация просто кичится перед участниками из других стран.

— Знаешь даже, где эпирита больше. Ты, к моему удивлению, многое знаешь об Ассоциации и всем таком.

— Скажем так, у меня есть причины знать все это. Кстати, как ты мог заметить, вид мебели и общего интерьера отличен от типичного. Представляют тебе стиль «нотр-авени» — излюбленный стиль современной Ассоциации. И хоть он никому почти не нравится, они все же решили использовать именно его. А ведь он еще и дорогой в производстве…

— Эй, Ойджен, кончай лекции читать. Посмотри лучше, че тут есть, — пока Ойджен, словно гид, вел краткий экскурс об эпиритах и всем остальном, Райзен уже успел заприметить кое-что для себя.

У стены стояло нечто кубической формы. В верхней его плоскости были вставлены кристаллы оранжевого цвета, схожие по ауре на настенные эпириты. Похоже, это тоже эпирит, но какой-то другой. Также в кубе, который, по-видимому, был сделан из какого-то метала, присутствовала дверца.

Ойджен, подойдя к кубу, резко переменился в лице. Выражение оного было где-то между крайним недовольством и удивлением.

— Директор Процитус совсем из ума выжил, если дал разрешение на использование огненного эпирита.

— Чего? — поинтересовался я.

— Один из подтипов эпирита. При использовании он нагревается, а некоторые из них способны вызывать вполне себе схожее на природное пламя. Здесь можно готовить еду, если говорить о его назначении в данном случае. Но что самое главное, так это вот, — Ойджен открыл дверцу странного устройства. Внутри, в прямоугольной полости в уголках были небольшие осколки кристаллического вида. Неужто опять эпирит? — Предугадывая вопрос отвечу: эти осколки — кусочки ледяного эпирита. В отличие от огненного, они охлаждают все в округе при использовании. Но охлаждают очень вяло и немного. Впрочем, тут можно будет хранить еду. Она, конечно, не будет свежей вечно, но и не испортится сразу. Но использование такого редкого вида эпирита…

— Он настолько нечасто встречается?

— Хм, как бы сказать. Из всего эпирита, известного нам, меньше двух процентов — огненный. Ледяной же и вовсе влечет бремя полумифического камня. Надеюсь, теперь ты понимаешь, насколько неправильно использовать столь редкий минерал в столь… повседневных целях.

— Но ведь это не совсем повседневно. Такое ведь только для участников Турнира сделали.

— Верно. Но я намекаю на использование в повседневной жизни. Не думаю, что в ближайшее время эпириты смогут занять свое место в мире среди простых людей и простого использования.

— Ну да, тут уже не поспоришь. Кстати, ты сказал, что огненный эпирит может выпускать пламя. Разве это не опасно? В смысле, многие вещи в доме, деревянные.

— Хм, позволь тебе прояснить это так… Райзен!

— Понял! — вытянув руку в направление входной двери, он, сконцентрировав магическую энергию и преобразовав ее, выстрелил пламенным шаром.

Что ж творят, ироды?! Дом ведь сожгут! Но, ударившись о дверь, пламя просто растворилось в воздухе. Видимо, все же не сожгут.

— Благодарю, Райзен. Как видишь, это дерево необычное. Оно зачаровано так, что обычному и даже магическому пламени нужно постараться, чтобы хоть как-то на него воздействовать. Но у зачарования есть и негативный эффект — дерево быстро гниет. Уже буквально меньше, чем через год после изготовления в дереве начинается быстрый процесс гниения и за пару дней оно превращается в ничто. Неплохо для временного жилья, но на постоянной основе такие двери никуда не годятся.

Пока мы тут продолжали свою беседу, хотя, вернее сказать, лекцию, Ирина с Астиром исследовали дом дальше. По левую руку от входной двери, у дальней стены располагалась ступенчатая лестница, ведущая наверх. Стоило им подняться, как я тут же услышал голос Ирины, зовущий меня. Решив не заставлять ее долго ждать, я поднялся на второй этаж.

Поднявшись на него, я оказался в узком коридоре, по левую и правую руку в котором располагались двери. Слева их было три, в справа — всего две, при том напротив второй двери слева ничего не было. Но стоило и пройти вперед, и заглянуть туда, как сразу же пришло понимание — это выход на обширный балкон, который был запримечен еще раньше.

Но балкон подождёт. Нужно для начала просмотреть комнаты, в которых мы будем жить. Впрочем, Астир все же решил пойти на балкон в первую очередь. Ну и ладно, главное, чтобы не свалился. Дальняя же левая комната уже была открыта, по-видимому, там находилась Ирина. Недолго думая, я решил тоже туда зайти. Не знаю, почему, но отчего-то мне просто хочется пойти туда же; да и не думаю, что комнаты будут сильно отличаться.

В комнатушке был стандартный набор мебели для такого рода помещения: кровать, тумба, платяной шкаф, даже письменный стол был, ну и стул, естественной, прилагался. На стенах располагались уже знакомые нам камушки. В общем и целом, комната была просторной и вместительной. Если у каждого она действительно такая же, то это просто прекрасно!

Кое-кто уже, между прочим, сам решил стать единым целым с мебелью. Говорю я, естественно, об Ирине, которая, зайдя в комнату, весьма быстро, я б даже сказал, мигом плюхнулась на кровать. И, судя по ее довольному лицу, вставать она ближайшее время не собирается.

— Как же хорошо после долгой ходьбы понежиться в постельке! — радостно произнесла она.

— То есть, хуже всего идти было мне, а устала ты? Ты ведь в таверне работаешь, разносишь еду и напитки, не привыкла разве.

— То одно, а это ведь совсем другое, — в голосе прослеживалось некое удивление.

— И в чем же разница?

— Тебе не понять.

— Э? И с чего же это.

— Потому что усталость после работы и усталость просто сама по себе — разные вещи, но ты почти не работал, а потому и понять не сможешь. Проще говоря, ты ле-ни-вый!

— Я-то ленивый? Ха! Меня выгоняли с работы, потому что я, наоборот, был уж слишком неленивым. В частности, по отношению к тому, что к работе не относилось… Но все равно, я не ленивый!

Гордо встав руки в боки, с гордо поднятой головой, я всем видом надеялся дать понять, что прав тут — я и что победа однозначно моя. Но, на самом деле я и впрямь не особо трудолюбивый. В смысле, если есть какая-то работа, я ее выполню, если уж точно согласился. Но сам по себе, и я впрямь ленив… Вот только признавать поражение мне никак нельзя.

Для пущего эффекта я еще и глаза закрыл и принялся так стоять. Вот только зря я это. Спустя буквально несколько секунд я почувствовал, как меня кто-то ущипнул за бой. Весьма больно так ущипнул! Да еще и так неожиданной. От такого я аж вздрогнул. Открыв глаза, я увидел рядом с собой тихо хихикающую Ирину.

— Эй, это что было?

— Наказание за ложь! — самодовольно произнесла она.

Ну и что мне теперь делать? Злиться? Да ни в жизнь! Но и оставлять такое поведение я не могу.

Какой бы решение я ни хотел принять, ни одному из них пока сбыться не было суждено — нас окликнул Астир.

— Кхм, Вен, Ирина. Ойджен просит нас всех спуститься вниз.

Ну, если Ойджен просит, то лучше уже послушаться. Так, собственно, мы и поступили.

Спустившись вниз, я, равно как и все остальные, подошел к столу. Усевшись за него, мы принялись ждать Ойджена, вскоре вышедшего из какой-то комнаты, в которую я еще не заглядывал. Учитывая, какие помещения мне уже пришлось увидеть, это или ванная комната, или уборная. Особенно учитывая, что там, фактически, две двери недалеко друг от друга.

Увидев, что мы все уже собрались и подойдя к столу, Ойджен постучал по нему пальцами. В этот же миг над столиком появились часы их чистой магической энергии.

— Проекция? — смотря на часы, поинтересовался Астир.

— Угадал, полагаю, часы у всех команд одни и те же, и время на них показано всегда одинаковое.

— Хм, удобно.

— Как бы то ни было. Вен, церемония открытия ведь в одиннадцать?

— Да.

— Тогда… У нас осталось немного больше, чем полтора часа до выхода.

— Угу, выйдем, думаю, минут за двадцать до начала. Кстати, надо бы узнать, куда идти…

— Я уже все разведал, пацан! Вход для нас за зданием. Идти туда минут пять, ну, может десять, если не торопиться, как я. А еще за домом колодец есть.

— Отлично. Ну, тогда все, что нам остается — готовиться к выходу?

— Вен, — обратился Ойджен. Ты ведь наш «лидер». Постарайся показать себя в лучше свете на открытии.

— Постараюсь.

В ответ Ойджен лишь кивнул.

Честно говоря, я волнуюсь. Очень волнуюсь. Народу будет много — это точно. Чувствовать на себе их взгляд. Черт, главное никак не опозориться! Блин, а что, если и родители приехали посмотреть? Хоть они сами по себе не волшебники, но наверняка они и не прочь посмотреть на бои магов. С момента, как они вернулись к своему прежнему делу — странствованию по миру в целях торговли — я их не видел. Прошло немногим меньше четырех лет с того момента. Если они решили приехать и поглазеть, то мне точно нельзя, как говорится, сесть в лужу!

И все же. Я лидер. Я ведь должен быть образцом для своей команды, должен вести их без страха и упрёка и все в таком духе. Если я покажу им как сильно переживаю, то это будет, ну, неправильно, что ли. Естественно, они прекрасно понимают, что не волноваться в такое время просто-напросто невозможно. Но не показывать это — вполне достижимая цель.

Фух, ладно, надо успокоиться.

— Эй, пацан, взволнован?

— Э, что? Нет!

Да блин, не пали!

— По тебе видно, что да.

— Ну, может немножечко.

— Просто знай, что это нормально и не стоит пытаться скрыть волнение. Ха, да ставлю сотню монет, что кто-то волнуется еще сильнее.

— С тобой никто на сотню монет спорить не будет, — вклинился Ойджен.

— Ну и че? А я поставлю все равно!

— О, боги… Ладно, как знаешь. Кстати, «лидер», что скажешь нам делать сейчас?

— Облагородить наши места. Не оставлять ведь все вещи просто стоять, верно?

— Отлично. Но кому какая комната будет принадлежать?

— Это уже решайте сами.

— Лично мне все равно, так-то.

— Мне, кстати, тоже.

Что же, Ойджену и Астира все равно, а вот остальные…

— Я буду в дальней левой, — сказала Ирина.

Логично, ведь она уже там была и явно показала, что не прочь там остаться.

— Гм, я буду поближе к лестнице. Тоже слева.

— Тогда я посередине.

Мое решение быть посередине обусловлено тем, что просто неохота быть с правой стороны.

— Тогда мы с Ойдженом будем справа.

— Я согласен на дальнюю правую.

— Получается, мне досталась первая справа. Ну, пусть так и будет, — пожал плечами Астир.

Так мы и разделили комнаты между собой. Каждый взял свои вещи и начал обустраивать в комнатах личное «убежище». Увы, я не знаю точно насколько мы тут, поэтому обустройство своей лачуги под себя выглядит неплохой идеей. Так мы и провели оставшееся время до выхода на церемонию.

И вот, мы все в гостиной. Часы показывают без двадцати одиннадцать. Время пришло. Уже с минуты на минуту мы отправимся на арену, в стенах которой произойдет как церемония открытия, так и все последующие битвы. Но перед уходом мне хотелось бы достать-таки наплечные накидки.

— Это… можете подождать и пока не идти?

— А, с чего это ты, пацан? Туалет вон там если что, — показал Райзен рукой в направлении той двери, которую я и принял за проход в уборную.

— Спасибо, конечно, но нет! Короче, я сейчас.

Развернувшись, я направился в сторону лестницы, по которой взобрался наверх, до комнаты. Там, открыв свой чемодан, я достал накидки, расправил их, да и вообще еще раз проверил, чтобы все было нормально. Небольшие тканевые наплечные накидки в цветах команды и с нашим «гербом» приятно ощущались в руке. Надеюсь, остальным тоже понравится. Конечно, это вам не нечто очень дорогое и редкое. Но даже такая мелочь, как по мне, может чуточку усилить связь в команде.

Спустившись обратно к остальным, я, перестав прятать все это добро, вручаю каждому по накидке.

— О-о-о-о, какие красивые. И такие приятные, — Ирина, получив свою накидку, начинает тереться об нее.

Вообще-то не такое надо с ней делать.

— Накидка, а? Что ж, посмотрим, — Райзен, закрепив ее себе на левое плечо, продолжает. — Ну как?

— С твоим пиджаком очень контрастно.

— Отлично! Кон страстно, значит бросается в глаза, а раз так, то все внимание будет на меня! А значит, и на вас.

— Может и так.

— Я, хоть и видел их уже сегодня утром, но все равно приятно.

— Так ты все же увидел их?

— Конечно. Трудно было не заметить эти накидки. Ты их слишком плохо прятал.

— Да ну блин…

— Не переживай, мои эмоции не сильно бы изменились, не заметь я их заранее.

Хоть Ойджен так и говорит, но сюрприза-то не вышло, а элемент неожиданности тут был одним из основополагающих.

— Мне тоже они нравятся, Вен, — Астир тоже закрепляет накидку на плече.

Далее это действие повторяют Ирина и Ойджен, впрочем, я тоже. Негоже мне, лидеру, разгуливать без этой накидки.

— Ну что, идем? — спросил я у остальных.

— Да, — ответ последовал незамедлительно и в унисон.

Так мы и направились к арене.

Уже на подходе к ней нас встретило несколько стражников. Первое, да и единственное, что они спросили, был вопрос о нашей команде.

— Вы ВАИРО?

— Да, — ответил я.

— Проходите и ждите начала.

— Хорошо.

Так нас пропустили в огромную арку. Хоть вход никак не блокировался, но выход на саму арену был закрыт огромными железными вратами. Но даже через них я вижу. Вижу это колоссальное количество людей. Они сидят на трибунах, копошатся и собираются. Собираются, чтобы узреть начало Турнира.

Посмотрев на эту толпу, я стал волноваться еще сильнее. Все они. Все-все будут наблюдать, и ведь кто-то наверняка ждет нашего появления. Кто знает о нашем участии на Турнире. Даже через эти ворота я вижу еще несколько таких же арок. Но расстояние настолько огромное, что разглядеть четко наших будущих соперников там просто невозможно. Между двумя арками, вместо трибуны, находилась какая-то возвышенность с выступом в виде балкона. Вполне возможно, что там будут сидеть организаторы, может судья или еще кто. В общем, людей будет много.

— Команда! Нет, друзья! — я повернулся к ним. — Давайте покажем, что мы полноценные участники Турнира. Может, нас не тренировали, как остальных. Может, мы лишь простые самоучки, которые решили ступить на трудный путь лишь из-за своего безрассудства. Однако, давайте покажем, что мы не хуже остальных!

Вот то, что я должен сказать. Что я хочу сказать. Не только как номинальный лидер, но как человек, что предложил саму идеи участия на Турнире. И пусть голос мой дрожит, но я обязан говорить.

— Отлично, пацан. Вот это уже правильный настрой! Заявим этим зевакам, нет, этой стране, кто мы есть!

— Что же, «лидер», в кой то веки ты решил повести себя согласно статусу.

— Я верю в нас! — радостно заявила Ирина.

— Сомневаюсь, что сейчас было время это говорить. Но, я полностью солидарен с остальными.

И, стоило мне произнести эту речь, как за спиной я услышал свист, аплодисменты и прочее. Повернувшись, я увидел в центре арены какого-то мужчины, одетого в формальный костюм. На возвышении же, где раньше никого не было, сидело три человека. Разглядеть мне их, увы, не удалось из-за расстояния.

Мужчина в центре поднял руку и трибуны затихли. Рядом с его ухом появился небольшой магический круг, после чего аура вокруг него немного переменилась. И, буквально сразу же после этого он заговорил.

«Дамы и господа, дети и старики, добро пожаловать на первый в мире Магический Турнир!»

Трибуны зашумели вновь. Голос мужчины доносился отовсюду. Ощущение, будто бы он говорит в нескольких местах арены одновременно.

«Я, Вальтер Грэн, буду ведущим и судьей главного события магического, и не только, мира за последние годы! Главное событие, созданное для вашего, зрительского досуга, и для настоящего испытания волшебников. Но, что же это за волшебный Турнир, без самих колдунов, верно? Так встречайте же тех, кто не побоялся. Не побоялся прийти сюда и стать частью мировой истории! Не побоялся и решился сразиться за признание, славу и пять миллионов монет! Волшебники, объединившиеся в команды по пять человек. Встречайте же их аплодисментами! Тех, кто подал заявку и был принят. Тех, кто ведом волей и решимостью! Первая команда, принятая на Турнир. Возглавляет ее, как он сам утверждает, человек, что чтит честь. И в то же время, этот таинственный мужчина почти ничего не говорит о себе. Столь же скрытна его команда, или же засияет ее свет ярче сотни Солнц? Встречайте команду Копье Судьбы и ее лидера — Лонгина!»

Народ аплодирует, свистит, выкрикивает название их команды. И команда эта показалась. Через открывшиеся врата вышло пять человек. И впереди всех шел их лидер. Лонгин. Одного лишь взгляда для меня стало достаточно, чтобы понять — он опасен. И в то же время, идя, он словно бы купался в овациях аудитории. Вокруг центра появилось восемь магических кругов. И в круг напротив своей арки встал Лонгин, оставив свою команду немного позади.

— Ойджен.

— Знаю-знаю, Вен. Я просмотрю их всех. После церемонии поделюсь впечатлениями.

— Хорошо.

«И вот настал черед второго номера! Но не судите их, ибо в ваших сердцах они могут завоевать первое место. Пылкая команда, Стальное Пламя и их лидер — суровый мужчина их Остленда, Игнар Фьйолл!»

И новые врата отворились. И Игнар Фьйолл поступил, подобно Лонгину, вступив в круг.

«Следующая команда, надеюсь, несмотря на свое название, запомнится нам надолго. Встречайте, Туман Забвения и их лидера Сириус Шварца!»

А вот такое название уже даже несколько жуткое.

«Скажите, господа зрители. Что приходит вам на ум при слове «волшебник»? Я уверен, что это некто, кто полагается на магию, бьет издалека и не так силен физически. Так вот эти ребята полностью перечеркнут ваши стереотипы о волшебниках. Встречайте, Сети Рыцарства и их лидера, человека несокрушимой воли, Армора Грейсона!»

Ну, думаю, рыцарская честь должна присутствовать везде.

«От этой команды никто и никогда не ускользнет. Со своим серьезным лидером, эти господа, прибывшие из дальнего Ямато, не дадут вам удержать от них секретики. Встречайте, Всевидящее Око и их лидера, великолепного Сэй Шина!»

Даже из Ямато прибыли? Далеко же им было плыть.

«Коли есть честь да рыцари, должна быть и их прямая противоположность. Словно змея, эта команда уже тихо стремится к победе. Встречайте Золотой Яд во главе с Хиджикатой Кусанаги!»

Интересно, насколько их методы соответствуют названию?

«Скажите, вы боитесь крови? Вот я в детстве боялся. И покажите мне эту команду раньше, я бы испугался. Братья Черной Крови врываются вместе с их главой в лице Влади Лэна!»

Это была седьмая команда. Погодите, так мы последние, кого приняли?!

«Последняя команда. Молодые, амбициозные, искренние ребята, что несмотря на все риски решились выступить как одна, единая команда. И даже название их, служащее аббревиатурой имен, так и показывает их сильную связь. Встречайте, ВАИРО и их молодой лидер Вен Антем!»

Врата отворились. Наши врата.

— Идемте.

— А, лидер, веди.

И мы пошли. Прошли через врата, что до сего момента отделяли нас от остальных. Но теперь, идя под шквалом оваций, идя под выкрики толпы, мы стали наравне с остальными. И, черт побери, это очень волнующе! Но я должен показывать уверенность. Обязан. А потому уверенным шагом я ступаю на магический круг. И, в момент, когда все стояли на них, магические круги засветились.

«Все команды собраны. Всем аплодисменты! Всем! Всем! Всем!»

Трибуны зашумели еще громче. Осматривая их, я не могу найти ни одного пустого места. Все забито. Все места заняты. А это значит, что свыше пятидесяти тысяч человек прямо сейчас смотрят на нас. На меня. На моих друзей.

«Я, как судья и как ведущий, лично признателен каждому участнику за проявленную смелость, за решимость, с которой они пришли сюда. Но давайте все признаем, что без кое-каких людей этого всего не было бы. Люди, ответственные за создание самой концепции такого соревнования. Господа организаторы! Они сегодня тоже здесь, и будут вместе со всеми наблюдать за взлетами и падениями. Поприветствуйте же их!»

И судья показывает на ту самую возвышенность. Как я и думал. Вместе с остальными им хлопаю и я.

«И позвольте же дать слово каждому из них. Первый на очереди. Уважаемый многими, первый человек в магическом мире, ответственный за почти всю работу Ассоциации, давший начало концепции Турнира. Директор Процитус Кайсари!»

— Тьфу, так его подают… — послышалось за моей спиной. Судя по голосу, это было Ойджен.

В центре, рядом с ведущим, образовалась проекция Директора. В отличие от проекции часов, эта куда более детально передавала внешность проецируемого, вплоть до точного соответствия цветов. Вид его отличался от того, который видел я после боя с химерой. Новая внешность несколько наряднее и официальнее: распахнутый темно-синий пиджак, длинною достигающий колен; черный жилет под пиджаком, под которым также находилась серо-голубая рубашка; также на нем был оранжевый галстук, черные брюки и туфли. Должен сказать, что такой вид ему идет несколько больше — прошлый вызывал какие-то немного жутковатые ощущения.

«Благодарю за представление, господин судья. Для меня честь быть здесь и видеть, как плод моей идеи созрел и стал полноценным событием. Хочу напомнить каждому участнику, что Турнир — событие важное. А потому попрошу относиться к нему со всей серьезностью. Также хочу пожелать вам удачи. Благодарю за внимание.»

«Поблагодарим же господина Директора аплодисментами!»

Ну, не сказал бы, что речь его было уж очень хорошей. Хотя, что ему еще говорить?

«Знаете, господа, королевская семья тоже была сильно вовлечена в процесс создания этого мероприятия. Основа всего финансирования шла из королевской казны, равно как и денежный приз. И, хоть Ее Величество Юстиция Рейтен весьма сильно занята делами государства, среди основателей есть и ее представитель. Придворный маг Ее Величества, господин Зехс Гремори!»

Перед нами появилась проекция еще одного мужчины. Зехс Гремори, придворный волшебник Королевы. Раннее я мог только гадать, как он выглядит. Но сейчас, передо мной стоит он. Утонченный мужчина, смотрящий вдаль своими сине-зелеными глазами, выделяющийся контрастирующими с ними багровыми волосами с парой непослушно торчащих прядей и еще парой, что опускались до груди. Одетый в дорогую одежду, состоящую из тонкого плаща холодного темно-синего цвета с золотистой окантовкой и высоким прямым воротником; белого жилета с рубашкой и пурпурного пластрона, а также из брюк цветом аналогичных плащу и черных туфель. Вот каков придворный волшебник.

«Хочу от своего имени и от имени Ее Величества Юстиции Рейтен поблагодарить всех за то, что пришли. Для королевского двора это знаменательное событие, в первую очередь потому, что именно в нашей стране проходит Турнир. Нам очень приятно, что на зов принять в нем участие откликнулись люди и из других стран. Для нас честь принимать стольких иностранцев в нашем королевстве, и мы надеемся, что вам понравится и страна, и Турнир. В отличие от господина Директора, я не буду и даже не думаю желать кому-либо удачи. Пусть каждый сделает это сам для себя, и пусть овации и поддержка зрителей заменит вам сотню таких пожеланий. У меня всё.»

«Благодарю вас я, так пусть поблагодарит и народ!»

Как и обычно, овации доносятся со всех сторон. Правда, на этот раз, больше, почему-то больше женских голосов.

— Ва-а-а-а! Он такой миленький, — донесся голос Ирины, полный любования и восхищения.

А вот это уже, сам не знаю почему, мне немного не нравится.

«И последний, но далеко не по важности, кто вам вообще сказал, что я их называю по важности? Эксцентричный волшебник, чьи теоретические знания и практические умения помогли создать всю систему Турнира. Великодушный господин Лихт Мазерс!»

И вновь перед нами предстала проекция. И показался Лихт Мазерс нам. И… погодите. Быть не может! Это невозможно! Тот мужик и закусочной, а потом и из парка. Все это время таинственным мужчиной был Лихт Мазерс, один из организаторов Турнира. Глазам своим не верю. Значит мы общались с такой важной персоной? Невероятно и шокирующе. Гардероб он, кстати говоря, тоже сменил. Отныне одет волшебник был в робу нежно-фиалкового цвета.

«Ой-ой-ой, очередь дошла и до меня. Здрасте-здрасте всем! Я, Лихт Мазерс, безмерно рад видеть такое множество интересующихся магией людей и таких хороших волшебников среди участников. Знаете, я всегда считал, что магия способна творить чудеса. Так покажите же нам наиболее прекрасное среди всех чудес и заставьте всех почувствовать искренне наслаждение от лицезрения вашего противостояния!»

Вот совсем не удивлен. Хоть и общались мы всего два раза, но четко прослеживается его стиль речи. Так что ожидать другого от него не стоило.

«Благодарю вас за столько чудесные слова, господин Лихт Мазерс. Аплодисменты!»

И все-таки, я удивлен. Он, конечно, выглядел загадочным и сильным, но я и подумать не мог, что он сидит в самых верхах.

«Что же, со вступлением мы закончили. Теперь, позвольте мне объяснить все ход проведения Турнира. Всего, как можно заметить, участвует восемь команд. Все битвы будут проходить одна команда против одной команды. Никаких парных матчей и прочего подобного. Ясно?

Изначально, первые битвы будут отборочными. Победители такой битвы попадают в ротацию А. Проигравшие же попадут в ротацию Б. Участники той или иной ротации будут сражаться внутри своей ротации. В финале же в битве волшебства сойдутся команды, победившие всех в своей ротации.

Каждый бой, независимо от ротации, будет иметь свой режим, избираемый случайным образом. В зависимости от режима, цели, время, ход проведения битвы может изменится. Для каждого режима есть свои правила и допущения. Однако, хочу сразу сказать. Одно правило неизменно и абсолютно для каждой битвы — убийства людей запрещены. И под людьми понимаются все людские существа: как обычные люди, так и некодзины. Призванных существ убивать можно. За нарушение данного правила команда без вопросов будет дисквалифицирована. Исключением являются случаи, когда человек теряет над собой контроль и восстановить его не считается возможным. Однако в таком случае, помимо того, что разрешено убийство, командам необходимо объединиться. Также вмешаюсь и я, а в некоторых случаях и организаторы. Но прошу вас, покуда команды и разрешения на убийство не дано, не совершайте его.

Насчет же жизней во время обычного матча можете не волноваться. При магическом истощении или получении сильного ранения, что ведет первоначально к потере сознания, участник будет телепортирован в госпиталь.

Что же, теперь, когда основы вам известны, я хочу спросить: у кого-то есть вопросы?»

Но в ответ последовала лишь тишина. Лично мне, да и, похоже, остальным, пока все понятно.

«Прелестно. Тогда продолжим. Сейчас нам необходимо решить, кто с кем будет сражаться. Предугадывая обвинения в умышленном расставлении слабых против сильных, хочу сразу сказать: все решения принимаются случайным образом при помощи специального метода.»

На земле появились две стрелки, напоминавшие таковые в часах.

«Усилием воли я запущу эти стрелки, после чего они, перемещаясь в хаотичным образом выбранном направлении — по часовой либо же против — наводятся на круги. Те, на кого указали стрелки, и будут сражаться друг против друга в первых матчах. Стрелки останавливаю не я, они сами останавливаются, исключая повторы. Прошу всех приготовиться.»

И вот, стрелки начали свое движение. Медленно двигаясь, они поочередно показывают на каждую команду. И вот, первая стрелка остановилась, указав на Армора Грейсона. Вторая же продолжает свое движение. Но, подобно первой, спустя секунд пять останавливается, указывая на противника Сетей Рыцарства — Копье Судьбы во главе с самоуверенным Лонгином.

«У-о-о-о! Лидеры обеих команд — люди чести. Интересно будет посмотреть, как сочетаются рыцарские традиции и магия! Но кто же следующий?»

Так история повторилась еще три раза. По итогу, вторым сражением станет бой Туманного Забвения против Всевидящего Ока. Третьим — Стального Пламени и Братьев Черной Крови. И, последним среди всех, станет наше сражение против Золотого Яда. Так всех распределил механизм.

«Прекрасно! Все команды распределены. Должен признать, что по старому плану первый бой должен был пройти уже сегодня. Однако, по некоторым причинами, бой пройдет лишь завтра. Подробнее объяснит Директор Процитус Кайсари.»

«Спасибо. Я понимаю, что сейчас, с большой вероятность, зрители и участники в недоумении. Но первопричина всего — безопасность и забота об участниках. Некоторые команды прибыли издалека. Я, как глава Ассоциации, должен следить за удобством волшебников и их взаимодействием с обычными людьми. Именно поэтому было решено проводить бои с небольшими задержками, давая волшебникам восстановить свои силы и вдоволь насладиться здешним обществом. Хочу сразу сказать, что указом королевы цена за проживание во всякого рода тавернах и прочего будет снижена для иностранцев и прочих прибывших в город из далеких земель. Это позволит вам проживать здесь дольше, потратив почти столько же. Надеюсь на ваше понимание.»

Хоть народ не очень воодушевленно это встретил, но что есть, то есть. Этого не изменить, верно? А значит нужно лишь смириться. Да и нам как-то все равно.

«Благодарю вас, господин Директор. Надеюсь, все присутствующие всё поняли. Ну и если так, то поздравляю. Турнир ибо объявляю открытым!»

С момента открытия прошел еще где-то час. Судья объяснял определенные нетривиальные моменты, которые, впрочем, могут никогда не произойти. В общей сумме церемония открытия заняла около трех часов, хотя, казалось бы, ничего такого не произошло. Вернувшись к своим апартаментам, мы наконец смогли выдохнуть со спокойствием. Наши навороченные проекционные часы показывают два часа дня, что весьма логично. Усевшись за стол, мы принялись обсуждать другие команды. Хотя, досталось еще и тому мужику — Лихту Мазерсу. Никто из команды даже и подумать не мог, что он — один из организаторов. Но факты весьма сложно отрицать. Это, кстати, тоже факт.

В ходе обсуждения команд, как я и думал, больше всего опасений со стороны Ойджена было в отношении Копья Судьбы.

— Значит, его способность тебе не открылась?

— Нет. Что-то буквально отводило мое сознание от его способности. Спору нет — она сильна. Но в чем ее сила — неясно. И это самое плохое.

— М-да…

Все как я и предполагал. Он ведет себя самоуверенно, поскольку, бесспорно, обладает великой силой. Мы наверняка ему и в подметки не годимся.

Разговор об ощущениях и впечатлениях так и продолжался бы, но прервались мы по очень важной причине. Еда. Прошло уже достаточно времени и мне хотелось бы поесть. Остальным, кстати, тоже. Райзен решил походить и полетать по окрестностям в поисках еды. Мы же вернулись по комнатам и продолжили раскладывать вещи. Не все, а лишь те, кто не успел этого сделать раньше.

И вот, мы дождались. Наконец-то. Райзен вернулся.

Дружно усевшись за стол, мы начали ждать, когда нам дадут хоть что-то из еды. Но Райзен был категорически против каких-то там перекусов, а сказал ждать, пока он приготовит нам поесть.

— Ты умеешь готовить?

— Конечно, умею. Ты что, не знал?

— Ну, ты не говорил.

— А ты и не спрашивал, пацан. Сидите и ждите. Сейчас шеф-повар Райзен Голдридж приготовит вам лучшую еду, какую вы только пробовали в своей жизни.

Хах, сомневаюсь. Как бы то ни было, выбора нет, а потому мы продолжили ждать, наблюдая за Райзеном. Мастерски пользуясь огненным эпиритом, будто бы ему не впервые приходится с ним работать, он начал готовить наш не то ужин, не то еще обед.

И, спустя какое-то время жестокой пытки видом готовящейся еды, кушать было подано. Сочное зажаренное мясо с овощным гарниром. По виду можно было сказать, что да — это лучшая еда в моей жизни. Но нужно ведь еще на вкус опробовать ее.

Стоило мне положить кусочек мяса в рот, как я переместился на небеса. Как же вкусно! Мясо, приготовленное до такого состояния, когда оно еще мягкое и сочное, но в то же время сразу чувствуется, что его жарили — изумительно на вкус. А овощной гарнир прибавляет еще больше вкусности к этому, казалось бы, незамысловатому блюду.

— Ох, Райзен, где ж ты так научился готовить.

— Когда-то я был поваром.

— Серьезно?

Помимо меня удивились все, кроме Ойджена.

— Да. Я готовил еду для, скажем, высокого класса. Но, мой боевой и пылкий характер пришелся им не по вкусу, в отличие от блюд. Увы, но характер им настолько не был угоден, что меня выгнали. Но за время работы там я приобрел как много денег, так и навыков.

— Удивительно. Я и не знал.

— Я не люблю об этом рассказывать. Вот и все. А теперь, как вижу, некоторые уже доедают свою порцию.

Райзен встал и подошел к мешку, в котором были купленные им продукты, после чего достал оттуда несколько яблок.

— Нужно ведь чем-то закусить вроде десерта. А фрукты, в частности яблоко, еще и полезно, — он бросил одно мне. — Как говорится: «кто с яблоком дружен — тому врач не нужен».

— Ну, я не очень-то люблю яблоки…

— Жри, давай! Будешь здоров, как я!

— Л-ладно.

Против такого серьезного настроя Райзена лучше не переть.

Наевшись, мы принялись думать, что же делать теперь. Но Райзен вновь пришел на помощь.

— Что делать, спрашиваете? Праздновать!

— Праздновать?

— Да! И для этого, мне нужен ты, Астир!

— Я?

— Именно! Иди за мной.

— Ну, л-ладно.

Вдвоем они направились на улицу.

— Кажется, я догадываюсь, что он хочет сделать, — тихо промолвил Ойджен.

— И что же?

— Скажем так, ждите их сверху.

— Э?

И, меньше через минуту, я увидел, как Райзен спускался по лестнице. Но как? Нет, я понимаю, у нас есть балкон, а он летать умеет и все дела, но извне его не открыть! Но больше меня удивило то, что было за Райзеном. Это был бочонок с небольшим краником. И как это понимать? Стоило им спуститься, как сразу стало понятно — бочонок тащат Цепи Небес. С каждой секундой все больше вопросов.

— Вуаля! Вот вам подгон.

— Райзен, у меня два вопроса. Первый — как? Второй — зачем?

— Ну, бочонок во входную дверь не влезал. А на балконе она шире.

— Ладно, но откуда бочонок и как вы через закрытую дверь прошли?

— Бочонок я купил, еще когда за продуктами гонял. Нести его было тяжело, но я справился. А двери…

— А двери открыл я, — виновато сказал Астир, показавшийся следом за бочонком. — Помня, как выглядит коридор, я представил его и сотворил таким образом там одну из Цепей, с помощью которой и открыл дверь.

— Да вам бы банки грабить с такими умениями.

— Хм, пацан, а это идея.

— Я ж не всерьез!

— Да ладно-ладно, я понял. Ну так что, готовы праздновать?

— Перевожу с Райзеновского: «готовы ли вы пить, хотя даже если не готовы, то все равно будете», — Ойджену, похоже, уже не впервой.

— Абсолютно верно, Ойджен! Если что, тут пиво.

— Ну, ладно. Думаю, одна кружочка никому не помешает.

— Хороший настрой, я как раз из дома их притащил.

— Так ты изначально все планировал?

— Конечно. Спонтанно пить — плохо. А вот запланировано — нет.

— Стальная логика.

— Адамантовая, я бы сказал, — поправил меня Ойджен.

— Э-э-эм, ребята, я, пожалуй, не буду, — отказалась Ирина.

— С чего это?

— Ну, я не хочу опьянеть и все в таком духе…

— Да не бойся ты. С одной кружечки ничего не будет. Это же не крепкое че-то. Конечно, не вода, но и не какое-то там восточное «сакэ».

— Н-ну ладно.

— Отлично!

И вот, мы все сидим с налитым алкоголем. Ох, чую, плохо это кончится.

— Ну что ж, за нас, и за нашего пацана-лидера! До дна!

Должен признать, оно неплохое. Я, естественно, не знаток. Но пару раз пробовать приходилось.

Вот только…

— Ве-е-е-ен. Почему ты такой странный?..

Вот только Ирину все же разнесло. Она что, никогда ничего такого не пила? Это же пиво!

— В-е-е-е-ен.

— Да?

— Почему ты такой дурак?

— Что?

— Ты дурачок, — она приблизилась и начала тыкать пальцем в меня.

— Прекрати.

— Не-а.

— Эй, Райзен, и чего с ней делать?

— А я откуда знаю? Я такое впервые вижу. На моих глазах с одной кружки никогда не пьянели. Не знаю, уведи ее спать.

— А сколько сейчас?

— Гм, как там это делают… — Райзен постучал по столу и вызвал проекцию часов. — Ну вот, смотри.

— Почти семь. Что ж, ладно.

— Ве--е-е-ен.

— Да? Я дурачок, да?

— Да…

— Я уже понял, не понял правда, почему, но это так, детали. Ладно, вставай, пойдем. Тебя надо уложить спать.

— Ладно…

И какого черта все обернулось именно так?

Дойдя вместе со мной до своей комнаты, Ирина, уже будучи у входа, сказала:

— Ве-е-е-ен?

— А?

Ирина начала внимательно смотреть на меня. Под ее взглядом я пробыл секунд десять, после чего она отвернулась в сторону кровати и сказала:

— Нет, ничего…

— Л-ладно. Если что надо, зови.

— Угу.

— Ты ведь дальше, надеюсь, сама справишься?

— Угу.

— Хорошо, тогда, спокойной ночи.

— Угу.

Получив целых три абсолютно одинаковых ответа, я ретировался из ее комнаты.

— И почему так все начинается? — спросил я сам у себя.

Но я рад. Не тому как все начинается, а тому, что оно вообще начинается. Турнир начался и уже завтра нас ждет наблюдение за первым боем. Уверен, что незаметно пробежит и все действо, финал которого остается загадкой для меня. И он же меня волнует. Сможем ли мы продвинуться дальше последнего места? Или же станем с самого начала аутсайдерами и пробудем в них до самого конца? Меня сильно волнуют эти вопросы. Но сейчас же… сейчас можно и отдохнуть.

Так я отправился в свою комнату.

----------

История 6. Кошмар

Полное ничего.

Безграничная белая пелена, простирающаяся до краёв бесконечности — единственное, что было в этом месте. Абсолютно ровная местность, на которой не найти ни небольшого холмика, ни малейшей впадины. Полностью однотипная текстура, с запрета которой не было возможности появится любому отклонению от местной нормы.

И в этом однотонном мире стоял человек. Юноша, полностью не вписывавшийся в местный мир. Его растрепанные черные волосы нарушали ровность и гладкость местности. Его черная рубаха с подвернутыми рукавами нарушала чистоту и идеальность белого мира. Само его существование уже было нонсенсом — здесь, в таком идеальном, ровном и чистом месте, просто не могло найтись места чему-то столь же неидеальному и ужасному как человек. Такому миру не нужен такой обитатель. Они подобны двум противоположностям, и одна из них рано или поздно должна победить. Но что обыкновенный, простой, хоть и одаренный небольшим магическим талантом, юноша мог противопоставить целому миру?

Ничего.

И он сам это понимал.

Понимал он этого еще и от того, что не впервые здесь находился. Это место было ему знакомым. Оно стало ему знакомым, хоть он того и не желал. Каждый раз этот белый мир, подобный чистому зимнему снегу, столь же холодный, как и этот снег, отвергал юношу. История каждый раз повторялась. Лишь считанные минуты, бывшие на самом деле не более, чем одним мигом, он мог здесь находиться. Дальше же следовало «удаление» ненужного, чуждого компонента. Буквальное насильное умерщвление. Убийство, производимое неведомой силой, что следила за балансом этого мира.

Но в этот раз что-то было не так.

Юноша не был изгнан. Он не провалился сквозь землю, ломая кости. Он не сгорал заживо, наблюдая, как его кожа слазит с плоти. Его тело не обмораживали, не разрезали, не уничтожали, как это было раньше. Юноша привык к этим событиям. Он привык к этой фантомной боли, которую на самом деле не ощущал, но страдал от нее. Он был готов к чему-то новому, но ничего не происходило.

Вдруг, он услышал незнакомый голос. В этом безграничном бытии кто-то заговорил с ним.

«Воистину, постичь желание твое мне не суждено».

Незнакомый голос звучал неестественно. Монотонный тембр. Отсутствие всяких эмоций, отсутствие всякой людской живости. Тот, кому принадлежал этот голос, говорил, как человек, но человеком он ни был. Быть может, это был дух, может, искусственная, более совершенная форма жизни. Быть может, это был сам бог этого мира.

Юноша хотел узнать больше. Хотел узнать, что это за место, почему оно именно такое, почему его преследуют постоянные смерти. Но не успел он открыть рот, не успел издать хоть какой-то звук, как из пустоты бесконечности протянулась яркая, белоснежная, как и весь мир, рука. Она схватила юношу. Хват ее был настолько силен, что в один момент юноша понял, что не может дышать. Он панически попытался сделать вдох, попытался выжить в мире, где его ждет лишь смерть. Но в ответ рука сжалась лишь сильнее. В голове юношу пронеслась мысль, что это очередной финал его существования в этом мире. Еще один, оригинальный способ избавится от него. Но тут рука отпустила его.

Его взор был направлен вверх. Он смотрел на небо. Оранжевое, как при закате небо, в океане которого виднелись редкие небольшие облачка. Это было прекрасное небо. Отдававшее теплотой, оно возвышалось над землей, даруя юноше внутреннее умиротворение. Казалось, что самое страшное позади.

Но это была лишь пустая надежда.

Мысль, не подкрепленная ничем, кроме собственных желаний. Мысль, опровергнуть которую могло что угодно.

И такая мысль должна быть опровергнута.

В нос юноши ударил резкий запах. Ужасная, отвратная вонь затмила собою все наслаждение закатным небом. Юноша, скривив лицо, перевел взгляд ниже, на землю.

В момент, как взгляд его опустился к земле, он с трудом сдерживал рвотные позывы. Он задрожал. Его дыхание сбилось. Он позабыл о прекрасном оранжевом небе. Прямо сейчас его испуганный взгляд был направлен на алую от крови землю. В этот кровавом океане лежали тела. Несметное множество тел. Изуродованные, истерзанные, разорванные на куски тела лежали перед ним. Юноша был готов ко всему. Но к такому готов он не был.

Дрожащие ноги подкосились, и он сделал шаг назад, лишь, чтобы услышать резкий хруст. Оступившись, юноша упал и к своему же ужасу заметил источник отвратительно хруста. Под его ногами лежала отрубленная рука. Нет, скорее, рука была не отрубленной, а оторванной. Оторванной от тела каким-то яростным существом, обладавшим достаточно для этого силой.

Юноша пребывал в ужасе. Он хотел закричать, истошно завопить. Чем больше он смотрел, тем больше тел замечал. Казалось, что тут лежат все. Все, кого он знал, знает или узнает в будущем. Все его друзья, близкие, товарищи. Все они были здесь. Выпотрошенные, разрубленные, разорванные, сожженные, заколотые, раздавленные — каждому из них досталось. Каждый был жестоко убит.

Он хотел закричать.

Хотел завопить.

Позвать на помощь.

Но он не мог.

Он осознал, что потерял дар речи. Он не был в состоянии закричать. Не был в состоянии просить о помощи. В момент, когда простой дар речи столь важен, возможности воспользоваться им нет. Юноша не мог. Это не было заклинание, не была проклятие или собственный запрет этого места. Это был результат испуга, результат потрясения. Результат лицезрения ужаса вокруг.

Тихий ужас был развеян тем же голосом, что и прежде.

«И вот результат».

«Это результат твоего бессилия. Твоей боязни. Твоих страхов. Отсутствия воли, отсутствия желания. Насладись же им сполна».

Юноша обомлел. Он не понимал, о чем речь. Не понимал, о каком желании твердит этот нечеловеческий голос.

В панике и ужасе от своего положения, он, с трудом выдавливая из себя членораздельную речь, проговаривая одно и то же. «Это лишь сон» — фраза, повторявшаяся раз за разом. Раз за разом. Раз за разом он повторял и повторял ее. Обоняя трупную вонь, ощущая давящую как изнутри, так и снаружи ауру смерти и страданий. Его слова не были направлены источнику загадочного голоса. Он направлял эти слова сам себе. Проговаривая их все больше и больше, он так пытался успокоить себя. Дать себе понять, что беспокоится не о чем, ведь это всего лишь сон. Сон, который рано или поздно закончится. Кошмар, который будет забыт со временем. И это была правда. Это был обыкновенный кошмар, дурной сон, мучивший почти каждого из людей хотя бы раз. У каждого он принимал свою форму, но у каждого была и общая черта — это был все лишь сон. Бредовая ночная иллюзия, развеянная пробуждением.

Этот же факт подтвердил и голос.

«Верно. Это лишь сон. Все здесь — не реально, а есть только в разуме человека, по имени Вен Антем. Простая иллюзия в пределах больного ума».

Следующая же фраза звучала куда более мягко, чем обычно.

«Но не каждый сон этой иллюзией ограничивается».

Переполненный страхом, плавно переходящим в злобу, юноша спросил пустоту о ее сущности. О том, чем эта пустота является. О том, откуда доносится голос.

Но ответа не последовало.

«Не возвращайся сюда более, человек. Дух твой сам ворвался в угодья мои, пускай и не готов он был. Впредь ошибку ты не повторяй».

«В этот раз я помогу тебе, но если посмеешь еще ступить сюда, не определившись со своим желанием, не ступив на путь своей жажды — виноватым будешь ты сам. Пока же мне ополоумевший ты совсем не нужен. А потому и спасать от безумия предстоит мне».

Вдруг, весь ужас начал уходить. Паника, страх, злоба — все начало медленно пропадать. Дрожь утихомирилась, страх отошел. В душу юноши вошло умиротворение.

Окружение не изменилось. Мир не поменялся. Но эмоции, переполнявшие юношу просто испарились. Он видел творящийся вокруг ужас, но более не воспринимал его. Его взор медленно начала застилать тьма спокойствия.

И тьма эта вела к пробуждению.

***

— Ах, знакомый потолок. Значит, я все еще жив и нахожусь в своей комнате. Что ж, это радует, — тихо пробормотал себе под нос.

Переведя взгляд с потолка немного ниже, на стену, я зацепился взглядом за часы. Стрелки явно показывали — шесть часов сорок две минуты. Учитывая, что меня не разбудил шум и гам, который наверняка бы издавали мои товарищи по команде, в частности, Райзен, они еще не проснулись. Ну или, как минимум, не проснулся лишь один. И так уже понятно, кто именно. Что же, не удивительно. Хоть я и ушел рано вчера, но Ойджен, Астир и Райзен наверняка продолжили пить. Но я все еще не верю, что это было обычное пиво. Точнее, я считал, что это было пиво, пока не увидел опьяневшую Ирину. Я более чем уверен, что оно было с чем-то еще. Да и доказать это уже невозможно, если они выпили все, что было, в чем я не уверен, но все равно не исключаю такой возможности. Ах, черт, да и чего я вообще думаю об этом? Мне тут ужасы снятся который день подряд, нужно морально быть готовым к Турниру, а я о пиве да пьяной Ирине думаю! Да и вообще, почему я это переживаю лишь о ней, ведь остальные пили то же самое, да еще и в превосходящем количестве! Но, почему-то… А, все, хватит уже. Мне сейчас нужно думать не об этом, а об уведенном во сне. Пожалуй, балкон сойдет за место размышлений.

Быстро встав с кровати и осознав, что спал я в своей повседневной одежде для улицы, я уж было хотел начать корить себя. Но потом подумал, что благодаря этому, мне не нужно переодеваться и тратить драгоценное для обдумываний время, а потому в конкретно этой ситуации такой просчет пришелся весьма кстати. Ну или я просто ленивый до чертиков. Хотя это вряд ли…

Как бы то ни было, я отправился на балкон. Перед этим я заглянул на первый этаж, где никого не обнаружил. Как я и думал, все спят. Я уж было подумал заглянуть ко всем в комнаты, чтобы окончательно удостовериться, но, похоже, мой все еще находившийся до этого момента в полудреме мозг осознал, что идея, мягко говоря, так себе — это ведь, как минимум, просто некультурно. Ну что ж, активировавшийся мозг — очень даже хорошая вещь!

На балконе было свежо. Легкий утренний ветерок пришелся как раз кстати. Солнце еще не взошло слишком высоко, а потому ни о какой жаре быть речи и не могло. Хоть сейчас и не самое теплое время года, но даже так солнце часто может начать жарить всех, подобно тому, как Райзен жарил вчерашний ужин. Ох, черт. Теперь мне хочется есть. Как только Райзен проснется, нужно будет попросить его приготовить чего-нибудь. Надеюсь, продукты у нас еще остались.

Стоя на балконе, я размышлял об изменениях во сне. Они… были. Сам факт каких-либо изменений, да еще и в таком направлении, настораживал. Не похоже, что это случайность. Что-то во мне изменилось после боя с химерой. И именно поэтому мне снится этот сон. Я усиленно пытался понять, что же поменялось, пока не осознал, что голос, говоривший со мной во сне, был прав. Я начал боятся. И боялся я смерти. Усиленно ее боятся. Ощущение того, что ты такой беспомощный перед простой случайностью оказаться не в том месте не в то время… Это ощущение давит на меня. Но все равно, что-то тут не так. Думаю, у каждого человека где-то в подсознании есть такие мысли. Есть такой страх. Но если он есть у всех, а значит и у меня, то почему начал активно действовать лишь сейчас? Возможно, дело в чем-то другом. В чем-то, что очень близко к такому чувству. Но в чем же конкретно?

Я бы мог и дальше стоять, и размышлять, плутая в своих мыслях вокруг да около одно и того же места, но этот мыслительный процесс был прерван всего-то одним прикосновением к моему плечу. Будучи буквально вытянутым из своих же мыслей, я повернулся к виновнику сего действа.

— Похоже, ты сегодня рано, как и всегда.

— О, Астир. Доброе утро, не думал, что ты сюда придешь. Да и ты вроде как остался с Ойдженом и Райзеном, а потому я думал, что ты будешь в несколько более плачевном состоянии.

— Похоже, ты совсем обо мне плохого мнения.

— А о тебе можно иметь другое мнение?

— Эй! Это уже обидно, вообще-то. Но как бы ты ни считал, я с ними надолго не задержался.

— Да? Ну и отлично. Учитывая, как Ирине быстро вдарил в голову алкоголь… До сих пор не могу понять, как такое возможно. Это ведь…

— Полагаю, я знаю в чем проблема. Райзен случайно промолвился, что он просил самое крепкое пиво. И то, что мы пили, скажем так, не самое обыкновенное.

— Но я бы почувствовал тоже ведь! Да и опьянеть я тогда тоже мог, раз уж такое дело.

— Похоже, у тебя или природная стойкость к алкоголю, или я о тебе чего-то не знаю, и ты местный алкомастер.

— Алкомастер?! А вот тут уже мне должно быть обидно.

— Тогда счет равный, — самодовольно ухмыльнулся Астир.

Черт, этот парень еще и считает? Впрочем, если сказанное им правда, то события прошлого вечера меня совсем не удивляют. Этот Райзен, похоже, пытался нас тут всех споить! Как лидер я обязательно должен буду ему что-то сделать в наказание. За обман, естественно. Потому что так нагло водить нас за нос, говоря, что с этого простенького «пива» нам ничего не будет — возмутительно!

Исчерпав прошлую тему, мы с Астиром просто наслаждались утренней погодой. Честно, это навевает воспоминания. Когда мы были поменьше, тоже рано утром ходили да бедокурили по улице. А Ирина, будучи нашей ровесницей, всячески пыталась нас отговаривать от опасных дел. Черт, я удивлен, как мы вообще стали такими. В частности, Астир. В детстве он был куда более активным и громким. Меньше Райзена, конечно, но больше меня. А сейчас он такой… спокойный, что ли. Всегда старается быть серьезным и рассудительным. Быть может, это мы сами вынудили его стать таким.

Ведь, по правде, если бы не его серьезность и занудность во многих вопросах, мы бы тут не стояли. Скорее, мы бы сегодня шли на трибуны, смотреть на возможности, которые были упущены из-за моей нерешительности. Потому что не будь его — я бы вряд ли основательно взялся за идею подготовки к Турниру. И поэтому, я рад, что он стал именно таким.

— Кстати, Вен, — обратился ко мне Астир. — Тебе этот сон опять не снился?

— А?

Точно. Я ведь как-то на днях поделился с ним своим сном. Так как именно он был вместе со мной во время боя с химерой, мне казалось, что он поймет, в чем суть, или, как минимум, расскажет о чем-то подобном. Но тогда он лишь ответил: «Может, ты просто сильно напуган боем? Он был весьма стрессовым». И хоть тогда я с ним не был согласен, ведь признаков того, что это именно из-за химеры нет никаких, теперь в мои суждения закрадываются сомнения.

— Да, снился. Правда, он был с небольшими изменениями.

— Изменениями?

— Скажем так, он стал куда больше. Более того, со мной кто-то говорил.

— Голос знакомый?

— Нет. Впервые слышал. Да и звучал он очень неестественно, не думаю, что люди так разговаривают.

— Тогда что это мог быть за голос.

— Честно, не имею и малейшего понятия. Но говорил он о бессилии, о страхе. Признаюсь, это несколько пугает. Ощущение, будто бы с тобой общается какое-то сверхсущество, говорящее лишь намеками и наслаждающееся тем, как ты тщетно пытаешься эти намеки понять.

— Может, если еще подождать, сон станет яснее?

— Возможно. Хотелось бы на это надеяться. По крайней мере я перестал помирать там в самом начале, а это уже ох как радует.

— Что же, рад слышать.

— Между прочим. А у тебя никогда не было подобных снов? Именно что кто-то что-то тебе говорит о слабости или силе, потенциале, магии там и так далее.

— Ну… — Астир поднял голову и его вдумчивый взгляд устремился куда-то в небесную синеву. — На самом деле, был один такой.

— Да ладно, а я почему не знаю?

— Потому что если бы знал, то сейчас и не спросил.

— Хм, логично… Ну так давай, что там у тебя было! Мне теперь интересно.

— Полагаю, он не так столько же интересен, как твой случай.

— Да плевать.

— Ладно, тогда слушай. Это произошло в то время, когда я только-только начал нормально осваивать свою способность. Вообще, мне редко снятся сны, а потому даже тогда для меня он стал неожиданностью. Я обнаружил себя в полностью черном пространстве. То место буквально было пустым. И тогда, посреди кромешной темноты я увидел невероятно яркий свет, исходящий от какого-то предмета. Стоило этому свету лишь полноценно окутать меня, как тело и даже мысли перестали слушаться. Из меня начали вылетать Небесные Цепи. Одна за другой, друг за другом. Их там было точно больше дюжины. И выход каждой новой Цепи сопровождался болью. Будто бы из меня вынимают раскаленный метал. Мысли же мои были заняты лишь одним — желанием как можно скорее уничтожить источник света. Сковать его, не дать ему сделать хоть что-то. Перед самим пробуждением, какой-то нежный голос сказал мне «убить носителя святого орудия, что испускает противный небесам свет». Больше сон не повторялся. Да и, честно, не очень мне хочется вновь это все чувствовать.

— Мда уж… У меня хотя бы к убийству не призывают.

Так, самое главное не проговориться, что у меня и так все уже мертвы. Как бы то ни было, похоже, я не один такой особенный со странными снами. Правда, не совсем ясно, что это за «орудие» такое.

— Полагаю, мой сон не сильно похож на твой. Да и причины его могут быть совершенно разными. Но ты просил рассказать о странном сне, вот я и рассказал.

— Не волнуйся, это и правда мне помогло. Как минимум, я теперь не ощущаю себя слишком одиноким в этом плане.

— Что же, рад, что смог помочь.

— А, кстати. Ты говорил, что сны тебе не так уж и часто снятся.

— Верно. Любой сон — редкий гость моего разума.

— Тогда, что тебе снилось последним?

— Последним? — Астир вновь задумался, но вскоре сильно покраснел. — Н-не думаю, что о таких снах стоит рассказывать, но, если тебе очень интересно…

— Нет уж, не надо! — махая руками протараторил я.

— М-мудрый выбор.

Так, ладно, мне совсем не нравится, в какое русло зашел наш разговор. Совершенно безобидный вопрос по итогу привел вот к такому исходу! Вот честно, будь это Ирина, я бы, может, и поинтересовался побольше после такой реакции, но тут… Ой, черт, о чем я только думаю?! Аргх, с этими мыслями надо срочно что-то делать!

— Эй, а не Ойджен ли это там? — Астир указал на дорогу, ведущую к нашему жилищу.

По ней действительно шел Ойджен, неся с собой какие-то травы в руках. Похоже, мои предположения, что остальные участники команды будут спать еще очень долго, оказались провальными. Потому что уже как минимум двое бодрствуют! А Ойджен так и вообще, получается, даже раньше меня встал? Что он за антисонный монстр тогда?

Увидев нас на балконе, Ойджен медленно и без особого энтузиазма помахал нам рукой.

— Похоже, нам нужно бы спуститься к нему, — предложил Астир, разворачиваясь к выходу с балкона.

— Согласен, пошли.

Уйдя с балкона и спустившись на первый этаж, мы оказались там как раз к моменту, как Ойджен открыл двери.

— Как вижу, вам не особо спится, — с порога обратился к нам Ойджен.

— Типа того. А чем ты, кстати, был так рано занят? Куда ходил? — спросил я.

— Ходил я за этим, — Ойджен показал нам листья трав в руках. — Уверен, весьма скоро найдется ему применение.

— А что это такое, собственно? — поинтересовался я.

— Мне тоже интересно. Я не особо смышлен в травах.

— Даже полные новички в травничестве знают, что это такое. Должно быть стыдно такое не узнать.

— Эй! Мы даже не новички ведь, а еще хуже. Так что будь добр, просвети нас.

— То про эпириты объяснять, то об этом… Это уччизоре-ди-поэна.

— Ась?

— Уччизоре-ди-поэна. Так ее называют в Рейте. Как в других странах не знаю, но у нас именно так.

— И зачем она нужна?

— Скоро сами узнаете. А сейчас, дайте мне пройти.

Мы отступили с Астиром в бок, давай путь Ойджену. Спокойно пройдя мимо нас, он подошел к кухонной столешнице. Со вчерашнего вечера на ней остались всякие фрукты, в частности, яблоки; нож, вилка и другие столовые приборы, которым там было отведено свое место. Также там стояли и иные кухонные вещицы, по типу хлебницы и графина с водой. Достав из нижнего шкафчика пустой стакан, он налил в него воды из графина. После этого поместил туда листья ранее названного «уччизоре-ди-поэна» и перемешал их в воде. На выходе мы наблюдали абсолютно неприятную на вид жидкость болотно-зеленого оттенка, в которой еще плавали эти самые листья. Зрелище абсолютное неприятное. А уж на вкус оно, наверное, совсем уж отвратное.

— Прекрасно, осталось лишь подождать пока он проснется.

— Он?

— Райзен. Я говорю о Райзене. Полагаю, Астир уже тебе рассказал все.

— Про особую крепость напитка?

— Именно. Как мне кажется, тебе следует отчитать Райзена, как только тот проснется.

— А не проще ли тебе это сделать? Вы ведь дружили дольше, чем мы знакомы.

— Хоть оно так и есть, но говорить все равно будешь ты. Ты ведь, вроде как, наш «лидер». Или же ты хочешь сказать, что неспособен поддерживать порядок в своей команде?

— Я такого не говорил и говорить не собирался! Ладно, раз уж ты хочешь, чтобы я отчитал Райзена, так оно и будет. Да, так будет абсолютно правильно с моей стороны!

— Вот и отлично, что ты это понял.

— Но, а точно ли это окажет на него эффект? Он может просто отмахнуться.

— На этот раз не выйдет. Он вел нас за нос, дав нам не то, что мы ожидали. А значит, мы имеем полное право поиграть с его ожиданиями.

— Не говори такие вещи с таким лицом, это меня пугает! — в ужасе произнес я.

— Хм, похоже, я теперь понимаю, что это за напиток ты приготовил, — произнес Астир.

— Ах, ну хоть кто-то догадался. Я в тебе не сомневался, — Ойджен показал большой палец. — Как ты, должно быть, понял, «уччизоре-ди-поэна» буквально переводится как «убийца боли». Учитывая, что Райзен почти всю бочку выпил в одиночку, проснется он с ужаснейшими ощущениями. А голова его будет раскалываться сильнее, чем валун от удара огромнейшим молотом. Хотя, скорее всего в его случае ощущения будут соизмеримыми.

Стоило нам только договорить об этой чудо-траве, как по комнате разнесся недовольный стон, сопровождаемый звуком ходьбы по лестнице. Я повернулся в ее сторону, и, как ни странно, ступеньками спускался Райзен. Похоже, Ирина в абсолютных аутсайдерах. Правда, она и во вполне себе обычном состоянии не прочь поспать подольше… Как бы то ни было, первопричина приготовлений Ойджена пришла. Райзен явно чувствует себя просто отвратительно: вялая походка, особенно нетипичная для него, мятая одежда, в которой он, по-видимому, и спал, абсолютный бардак на голове, да такой, что дракон принял бы его волосы за собственное гнездо! Лишь одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — ночка у него была неспокойная.

— Аа-аргх, черт… Похоже, я вчера немного перебрал…

— А-а-а-а? Я тебя что-то плохо слышу! — специально подойдя как можно ближе к Райзену, проорал Ойджен.

— Черт, не галди ты так! У меня и так в голове будто бы колокол размером со всю арену стучит, так и ты еще издеваешься. Кыш-кыш, дайте мне хоть освежиться…

Резким движением подобравшись к графину с водой, он незамедлительно и жадно начал выливать все его содержимое в себя. Выпив весь графин буквально в мгновение ока, он выдохнул.

— Так. Теперь надо бы пойти отлежаться…

— Не так-то быстро, Райзен.

— А, Ойджен, чего тебе еще надо?

— Смотри-ка что у меня есть, — Ойджен показал ему стакан с ранее подготовленным «лекарством».

— Че это, болотная вода?

— Да нет же, идиот! Эта водица исцелит твою разрывающуюся изнутри черепушку за какие-то жалкие пару минут.

— Правда? Дай-ка сюда, — стоило Райзену только протянуть руку к стакану, как Ойджен резко двинул рукой, не давая нашему изрядно потрепанному товарищу забрать целительное снадобье. — Эй, че за приколы?

— Для начала. Вен хотел тебе кое-что сказать.

— А? Пацан? — Райзен повернулся ко мне. — Ой, я тебя и не заметил. Да еще и Астир тут. Неловко вышло… Ну так что, какое у тебя ко мне дело?

— Э-э-э, ну… Кхм. Для начала я бы хотел узнать, сколько у твоего «пива» было градусов?

— Я просил покрепче, честно, думал, что там будет около десяти… Но этот шарлатан походу продал мне какую-то химеру от мира алкоголя.

— Вот только давай без химер, ладно? — перебил я его. — Ну так и сколько в этом экземпляре?

— По моему не особо большому опыту — около двадцати пяти, а может и больше.

Что ж. Сказанное ранее Ойдженом и Астиром теперь полностью подтвердилось. Но один вопрос все-таки открытым остается: как так вышло, что я даже не почувствовал влияние такой крепости? Впрочем, не думаю, что они скажут мне ответ, а значит это будет одна из тайн, которую я навряд ли когда-нибудь узнаю.

— Ну так что, это все, что ты хотел знать?

— Почему ты нам не сказал заранее?

— Я ж говорю, не думал, что будет все будет настолько плохо. Думал, это будет просто приятная посиделка. А вышло, что вышло.

— И ты не хочешь перед нами извиниться?

— Того торгаша заставь прощение просить!

— Ясно. Ойджен, выливай.

— Э-э-э-э, не надо! — в панике замельтешил Райзен.

— Но как же я могу отказать? Это ведь слова нашего предводителя, того, кто ведет нас к победе на Турнире. Как же я могу пропустить его волю мимо ушей? — абсолютно наигранно произнес Ойджен, медленно поворачивая стакан так, чтобы жидкость была все ближе и ближе к моменту разлива.

— Подумай о напольном покрытии! — тщетно попытался воззвать Райзен к голосу разума.

— Не волнуйся. Напиток и следы от него очень легко отмываются. Ну так что? Судьба твоей головы в твоих собственных руках. Что же ты выберешь?

— А-а-а-а, черт! Не заставляй меня еще и раздумывать над решением, от этого только боль усиливается! Ладно, черт с ним! Я виноват, признаю. Мне надо было вас предупредить заранее. А после начала посиделки еще и сказать, что по ощущениям он крепче, чем я думал. Признаю, это моя ошибка!

Боги, мы заставили Райзена извиняться. Да мы просто звери! Настоящие чудовища, не знающие жалости.

— Ладно, Ойджен, отдай ему снадобье.

— Понял, — Ойджен протянул стакан Райзену, который стремительно выхватил его из рук первого и так же стремительно начал пить. Но стоило ему лишь сделать это, как выражение его лица искривилось. Выпив содержимое стакана, он, отставив его в сторону на столешницу, высунул язык и с гримасой омерзения завопил.

— Ты что, меня убить хочешь? Это что, правда болотная вода?!

— А ты знаешь так много болот близ Рейтенара?

— Хм, и правда… Но все равно, это самая отвратная гадость, которую я пил за свою жизнь.

— Естественно, ведь я приготовил сильнодействующее лекарство. Оно и впрямь противное, зато самое лучшее для твоего случая. Посиди тут пару минут и будешь как новенький.

— Ладно, уговорил… — Райзен нехотя уселся на диван неподалеку. Откинув голову на спинку, и закрыв глаза, он попытался полностью расслабиться.

— Вен, — обратился ко мне Ойджен. — Я оставил несколько листьев для Ирины. Если она будет жаловаться на плохое самочувствие, я приготовлю и для нее напиток. Хорошо?

— Конечно, что тут спрашивать.

— Я на всякий случай.

— Хорошо, понял.

Закончив эту тему, я кое-что заметил. Астир пропал. Когда пришел Райзен, все мое внимание переключилось на него, а потому я вполне мог потерять из виду Астира, стоявшего рядом.

— Хэй, Ойджен.

— Да?

— А ты не заметил, куда пошел Астир?

— Как Райзен пришел, так Астир почти сразу и поднялся на второй этаж.

— Ах, понятно. А то я его потерял.

— Потерять друга в доме? Похоже, до финала мы точно не дойдем.

— Эй, не суди книгу по обложке, как говорится!

— Если бы судил я по обложке, то тебе было бы лишь хуже.

— Так, хватит уже свои язвительные комментарии вставлять и просто согласись со мной! Даже Райзен себе не позволяет такое говорить, хоть надо мной подшутить он и любит.

— Как скажешь. Кстати, о Райзене.

Медленно подойдя к Райзену, все еще расслабляющемуся на диване, Ойджен громко сказал: «Райзен, снадобье подействовало?». Но никакой реакции не последовало.

— Он что, уснул? — вынес я предположение, которые вмиг подтвердилось сильным храпом Голдриджа. — Да ладно, серьезно?

— Похоже, я переборщил с дозировкой трав. Если дать больше нужного, то выпивший почти сразу почувствует сильную усталость и, скорее всего, уснет.

— Тогда давай его разбудим, — я подошел ближе и легонько пнул его по ноге. — Эй, Райзен, подъем! Тебе еще завтрак нам готовить!

Но реакции не последовало. По крайней мере по началу. Через несколько секунд он что-то недовольно пробормотал, а потому вяло взмахнул рукой, из которой тут же вылетел сгусток магического пламени, который, впрочем, потух почти сразу же.

— Это был предупреждающий, — пояснил Ойджен. — Если продолжить, он вполне может начать отбиваться куда активнее.

— Да он ведь лунатик настоящий!

— Какой уж есть. Кем бы он ни был, но пока сам не захочет — не встанет. Попытки его разбудить лишь приведут к катастрофе.

— Ясно. Похоже, у нас нет выбора, кроме как оставить его тут. Тогда, что будем делать?

— Я бы предпочел дождаться Ирину, чтобы точно знать, готовить мне для нее напиток или нет. А ты волен делать что хочешь. Ты ведь интересовался где Астир, так?

— Да. Просто у нас завязался разговор на балконе, и мне захотелось кое-что еще спросить.

— Тогда иди к нему. Он говорил, по крайней мере мне, что хочет сегодня куда-то пойти. Так что советую спросить пораньше, если это важно.

— Куда-то пойти?

— Подробности у него выпытывай, я не интересовался.

— Вы же вроде хорошо ладите, почему не спросил?

— Именно поэтому и не спросил. Я не лезу не в свое дело и не спрашиваю то, о чем человек сам не готов рассказать.

— Хм, быть может это и не так уж и плохо…

— Так ладно. Похоже, сегодняшний завтрак на мне и Ирине, если она проснется к нему.

— Видимо.

— Не буду лукавить. Скажи, ты случаем не обладаешь магией воды?

— Ты же и сам видишь все своей способностью, нет?

— Я лишь хочу удостовериться. Тогда, если будем гореть, то обвиним во всем Райзена, а не мои навыки.

— Как понимаю, сегодня я без завтрака.

— Твое право. Не будешь есть, даже если выйдет неплохо?

— Мне пока что жизнь дорога, так что нет.

— Ну ладно, — Ойджен пожал плечами.

Удивительно. По первому впечатлению, Ойджен был абсолютно неразговорчивым типом. И хоть и сейчас он не особо щедр на долгие дискуссии, но хотя бы не отнекивается и не игнорирует. Не могу точно сказать, что так на него повлияло. Но, похоже, он не из тех, кто полностью открыт тебе с самого начала и показывает свое истинное «я».

Направившись на второй этаж — туда, куда по словам Ойджена ступил Астир, — я встретил Ирину. Вид ее был почти что нормальным. Единственное, завидев меня она почему-то покраснела и начала отводить взгляд. Погодите, с какого это черта она встала так рано?! Это не ее время!

— А, В-Вен, доброе утро… — с растерянностью в голосе поприветствовала меня Ирина.

— Йо! Как спалось?

— Неплохо. Это, скажи…

— А, кстати, если тебе плохо, болит голова и так далее, то Ойджен приготовит тебе лекарство. Если нет, то скажи, чтобы он убирал ту траву, как ее, что-то на «уччизоре».

— Да, поняла, эм… Можешь ответить на один вопрос?

— Конечно, я подобен старому мудрецу и прямо сейчас готов ответить на любой вопрос в мире!

— Это, конечно, хорошо, но я не собиралась спрашивать что-то настолько сложное.

— А что тогда?

— Скажи, я вчера ничего лишнего не сказала? Чего-то, что сильно бы могло повлиять на нашу дальнейшую дружбу?

— Э? Да нет, вроде. Ты меня только несколько раз успела дураком назвать, да и все на этом.

— Правда?

— Стопроцентная.

— Фух, тогда я спокойна.

— А что такого ты могла сказать?

— А, не-не, ничего, забудь! Говоришь, Ойджен внизу?

— Ага. А еще ему нужна будет помощь в готовке. Райзен пока отдыхает, после принятия лекарства.

— Это наводит на меня жуткие мысли… Но если я нужна, то пойду помогать.

— Давай, следи за ним.

— Угу, — Ирина кивнула и спешно направилась вниз.

Сегодня, что очень удивительно, она встала очень рано и, хоть Ирина и не была сильно активной и преисполненной жизненной энергией, как обычно, можно было легко сказать, что с ней все в порядке. Правда, чего она так опасалась, что могла мне что-то сказать, я так и не понял. Похоже, это еще одна тайна в мою копилку. Что-то их за сегодня многовато скопилось, а ведь еще даже полдень не настал.

Дверь в комнату Астира была не закрыта, даже наоборот — заглянуть в нее мог абсолютно любой из-за открытой настежь двери. Собственно, это я и сделал, благодаря чему увидел, как Астир перебирает какие-то вещи. Приглядевшись, я заметил, что он отбирает книги. Одобрительно кивнув, видимо, самому себе, он отобрал одну. Почувствовав, что за ним наблюдают, он повернул голову в мою сторону.

— Вен? Что-то нужно?

— Да так, просто зашел поинтересоваться, куда ты пропал. У меня назрел вопрос касательно твоего сна, но сейчас меня терзает и другое: Ойджен сказал, что ты собирался сегодня идти, но зачем и куда — неизвестно. Ну так что, поделишься секретом?

— Я… — Астир обратно повернулся к книге. — У меня есть кое-какое дело.

— Значит, все-таки не поделишься?

— На самом деле, я и не против, но… думаю, тебе это покажется полнейшей глупостью.

— Боишься моего осуждения? Не переживай, все в порядке.

— Я, — Астир грустно вздохнул. — Нет, давай иначе.

— А?

— Ты ведь знаешь, что южный регион — наименьший среди всех столичных?

— Ну знаю, и что с того?

— Он менее обжит, по сравнению с остальными. Здесь живет мало богачей, а нормальных и прибыльных мест — очень мало.

— На что ты намекаешь?

— Граница с беднейшими районами — трущобами — здесь ближе всего. В них живут самые настоящие бедняки. Они живут на отшибе цивилизации, но даже там есть те, кто жаждет большего.

Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.

— Значит, ты помогаешь таким? И кто же эти счастливчики?

— Обыкновенные дети. Те, у кого еще есть шанс. Раньше я приходил к ним намного чаще, но сейчас, из-за Турнира, мне не удавалось уделять им должного внимания. Я посещаю их, обучаю разным вещам, которые можно почерпнуть из книг. Согласись, это ведь наиглупейшее занятие, верно?

Честно сказать, я несколько удивлен. Никогда бы не мог подумать, что он таким промышляет. Черт, а ведь еще и другом зовусь! Но, если он сам об этом ни разу не упоминал, то откуда и мне знать можно было? В любом случае, похоже, он ожидает моей реакции и ответа.

— Не думаю, что это наиглупейшее занятие. Скажу так: оно доброе и искреннее, но даже мне трудно поверить, что из этого многое выйдет.

— Мне тоже так кажется. Но я хотя бы пытаюсь. С определенными знаниями они смогут решать, что им делать. Не воровать у прохожих, не обшаривать странствующих торговцев и не подставлять всех в округе, а делать что-либо, что им хоть немного понравится. Согласен, моих действий мало. Но я надеюсь, что смогу вселить в их сердца хоть толику надежды на более светлую жизнь. Смогу дать им шанс.

Д-да уж. Просто слов нет. Астир никогда еще не был настолько откровенным. Не похоже, что кто-либо кроме меня об этом знает. Правда, учитывая любознательность Ирины, она могла что-то заметить и выпытать у него всю правду, но такой вариант почти невозможен.

— Надеюсь, я удовлетворил твой интерес? — сказал Астир, направляясь с книгой в руках к выходу.

— Немного. Я иду с тобой.

— А? Со мной? Зачем? — Астир остановился и удивленно спросил меня.

— Хочу увидеть своими глазами, кому решил помогать наивный добряк в лице тебя. Да и ты сам сказал, что в трущобах подворовывают, так что я побуду стражем твоих карманов.

— Знаешь, я ведь ходил туда уже много раз, и пока что еще никто меня не ограбил.

— А сейчас могут и ограбить. Заметил ведь, что стражу переставили ближе к центру города и Арене? Значит, в трущобах, где их и так почти не было, их вообще не будет. Ну или будут, но в слишком мизерном количестве. Не суть важно, ты понял, к чему я клоню.

— Считаешь, что там сейчас опаснее? Ладно, можешь пойти со мной, если тебе так хочется. Но все ли будет в порядке? Сегодня первый бой Турнира, ты ведь должен за ним смотреть.

— А мы там надолго?

— Хм… Как пойдет. Не знаю точно.

— Ну и ладно, Ойджен все равно будет полезнее в качестве зрителя. Он потом расскажет, как все прошло. Если мы не успеем, конечно. А если успеем до начала боя, то и сами все увидим.

— Как знаешь, Вен. В таком случае, отправляемся прямо сейчас.

— Сейчас? А как же завтрак?

— Относительно недалеко есть небольшой паб. Туда и заглянем по пути.

— Ты там раньше был?

— Нет, но почему бы не попробовать?

— Хорошо. Тогда идем.

Вместе выйдя из комнаты и спустившись по лестнице, мы стали свидетелями весьма нестандартной сцены — Ойджен и Ирина вместе пытались освоить чудо технических возможностей Ассоциации.

Направляясь к выходу, я окликнул Ойджена.

— Эй, Ойджен. Я отправлюсь с Астиром, если мы не вернемся к началу боя, то внимательно просмотри его, хорошо?

— Я бы и так смотрел его. Но ладно, я тебя услышал.

— Вен, а куда ты? Еще и с Астиром, — с интересом в голосе спросила Ирина.

— Мы…

— По делам, — переняв инициативу, сказал Астир.

— Но это же ничегошеньки не объясняет.

— Прости Ирина, но мы и правда не можем сказать больше, — тут уже я взял слово.

— Хмпф, держите от меня всякие секреты… Ну и ладно.

Не похоже, что наш ответ ее удовлетворил. Но если Астир не особо хочет об этом распространятся, то и мне не стоит.

Отпустив нас, Ойджен и Ирина продолжили заниматься тем же, чем и занимались до этого. Правда, Ирина, видимо, удрученная непривычностью работы с такой системой, бросила недовольный взгляд на мирно спящего Райзена. Да уж, это еще повезло, что мы его не разозлили и он не стал сжигать наш дом, а еще то, что он не храпит. Ибо если бы он храпел, то это скорее мы б сожгли его, ну да не суть.

Еще раз попрощавшись со всеми, мы с Астиром направились в сторону Южных Трущоб — того места, в котором при обычных условиях я бы хотел находиться меньше всего.

***

Спустя более чем полтора часа ходьбы, мы наконец вышли на границу с трущобами. Улицы, вымощенные каменной кладкой, сменились на протоптанные и проезженные многим количеством людей дороги. Хоть здесь разница между обычным местом и районом бедняков была еще не так сильно заметна, небольшие отличия все же имелись: дома, построенные из того же материала, что и в обычной части города, были покрыты лозой, мхом и грязью. Заборы, имевшие ранее аккуратный вид, здесь выглядели по-разному: одни были перекошены, другие полусгнившие, третьи же, коих было меньшинство, выглядели еще более-менее.

Но идя все дальше, изменения становились все четче и четче. Много домов находились в полуразваленном состоянии: стены были повалены, крыши — провалены. Если бы не люди, шныряющие между домами и с опаской выглядывавшие на нас из-за окон, проделанных в покосившихся стенах, я бы и подумать не мог, что тут кто-то может жить. Хотя тут скорее не живут, а выживают.

— Мы почти пришли. Следи за карманами, — произнес тихо Астир, пока мы шли улицами трущоб.

— Понял.

Завернув по пути в узкий переулок и пройдя по нему, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись, я заметил худощавого парня в рваных одеждах, выглядывавшего из-за угла дома; лицо его, равно как и голова, были покрыты темно-серым тряпьем. Это что, что-то типа импровизированной маски? Если подумать, то не импровизированную маску здесь будет найти труднее, чем обычно. Похоже, здешние жители используют все, что находят для себя.

Заметив, что я наблюдаю, парень скрылся за стеной. Решив проигнорировать его и ничего не говорить Астиру, я вскоре осознал, что совершил ошибку. Дорогу преградила троица, выглядевшая отнюдь не как интеллигенция. В центре стоял, как я понял, их громила. Можно было бы сказать о нем, как о «в меру упитанном крепыше». Возле него стояло два паренька более худощавого вида, но даже они отличались друг от друга, в первую очередь ростом. Тот что повыше — парень, который следил за нами. Второй же, более низкий, ничем особо не выделялся, кроме как своим пронзительным взглядом. Его глаза будто бы насквозь меня пробивают, подобно стреле или копью. Он у них что, используется для ментальных атак?

Несмотря на образовавшуюся преграду из трех человек, Астир хоть и остановился, но ничего ни говорить, ни предпринимать не стал. Тут два варианта: либо он ждет, пока что-то скажут они, либо то же самое, но теперь он ожидает меня.

— Плохое вы выбрали времечко для прогулки, ребятки, — один из них заговорил. — Но так уж и быть. Хотите гулять тут дальше — платите. Давайте, деньги вперед.

— Что-то не припомню, чтобы у нас были платные дороги для пешеходов. Буст!

На тыльной стороне руки лишь на миг проявилось тусклое голубое свечение, указавшее, что способность сработала. Моя сила увеличилась. Хотелось бы надеяться, что эта троица бандитов испугается самого факта столкновения с пользователем магии, и в панике разбежится. Если же нет, то сил у меня точно хватит на троих. Да и Астир рядом. Вместе мы уж точно справимся.

— Похоже, я сегодня выгляжу как-то по-особенному, что вы меня не узнали? — слово взял Астир.

— Ха? Ты хочешь сказать, что мы совсем слепошары? Ты за кого нас держишь?! — мелкий бандит уж было хотел кинуться в драку с нами, но громила остановил его, ухватив за плечо.

— Тише, Криш. Успокойся.

— Пусти меня!

— Лучше приглядись, а уж потом и пущу.

Самым агрессивным из троицы, похоже, был самый маленький бандит. А самый внимательный и рассудительный — большой. По крайней мере именно такое первое впечатление они произвели на меня. Интересно, а какой тогда средний? Надеюсь, он будет каким-нибудь действительно интересным и уникальным, а то пока что все выглядит до боли карикатурно. Агрессор прищурился и с удивленным видом отступил назад.

— А-Астир! Извини, не узнали… — немного дрожа произнес он.

— Вот как? Надеюсь, в следующий раз вы будете получше всматриваться, кто идет. Или вас смутил мой сегодняшний спутник?

— Д-да. Все, как ты и подумал, из-за него. А ты же, как обычно, к Лане, так?

— Абсолютно верно.

— Хорошо, не будем тебя задерживать.

Маленький бандит отступил в сторону, его примеру последовали и оставшиеся двое, благодаря чему идти нам более никто не мешал.

Оказавшись поодаль от местных горе-разбойников, я решил спросить у Астира о произошедшем и почему они его так легко отпустили.

— Хочешь знать, кто эти трое? На самом деле я и сам не особо понял, почему они ко всем пристают. Как они мне объяснили, они следят, чтобы сюда не забрели посторонние люди. А если таковые и забредут, то хотя бы деньжат отсыпят.

— Так это ведь вымогательство обыкновенное, разве нет?

— Возможно, но похоже, что местные не против. Еще бы, ведь в случае неуплаты эти трое должны вышвырнуть постороннего, перед этим его сильно избив.

— И какой смысл?

— Смысл в том, что никто избитым быть не хочет. Потому и платят, чтобы пройти дальше. Деньги, вырученные таким образом, троица частично оставляет себе, а частично отдает жителям этого района.

— Значит, это некто вроде наемных охранников? Выглядит даже в теории очень странно. Но как погляжу они выполняют свою работу или, как минимум, пытаются… Кстати, а когда ты был тут впервые, ты им что, платил?

— Не совсем. Видишь ли, пусть они и могут выглядеть опасно для простого человека, но вот для волшебника — особенно если ему повезло иметь хоть что-то мало-мальски полезное в бою — опасности они почти не представляют. На самом деле они очень боятся волшебников. Не могу сказать, что я к этой фобии не причастен, хе-хе… — неловко посмеялся Астир, почесывая затылок.

— То есть ты им заплатил не деньгами, а парочкой синяков?

— Можно и так сказать. С тех пор они меня немного побаиваются. Да и узнав, чем я тут промышляю, стали немного снисходительнее.

— Честно, и подумать не мог, что тебя будут боятся какие-то горе-бандиты.

— Я сам был удивлен, когда встретил их во второй раз и увидел, как они себя ведут. Но что есть, то есть.

— Астир Гроза разбойников! Признайся, тебя ведь под таким именем все в округе и знают?

— Как-то такое прозвище мне все же не очень подходит… Не хотелось бы однажды проснуться и понять, что все самое запомнившееся людям в твоих деяниях — запугивание парочки уличных задир.

— Пожалуй, не могу с тобой не согласится. Хотя, если эти уличные задиры — настоящая угроза всем?

— То тогда они не считались бы просто задирами.

— Хах, верно подмечено.

Закончив обсуждение этой шайки, мы с Астиром продолжили свой ход, который, к слову, продолжался еще не так уж и долго.

И вот мы дошли. Дошли до небольшого района, обставленного небольшими лачугами разной степени обшарпанности, поврежденности и прочих критериев. Несмотря на всю относительную убогость, конкретно этот район не выглядел худшим, особенно на фоне увиденного и пройденного ранее. Если сравнивать его с остальными местами Южных Трущоб, то я бы даже сказал, что тут вполне прилично. Видно, что несмотря на трудности, люди тут изо всех сил пытаются поддерживать какой-никакой порядок. Стены домов не накренены, крыши не провалены, сами дома стоят так, как и должны стоять. Ощущение, что тут живут совсем другие люди, нежели в остальной части Трущоб. И смотря на эту местность, возникает мысль, что те задиры сторожат район не от просто чужих, а от других обитателей Трущоб, которые могут позариться на местный порядок и, испытывая исключительно зависть, пойти рушить его. Но даже так, сторожи из них все равно паршивые.

В месте, куда мы пришли, стоял какой-то полуразрушенный постамент, неподалеку от которого играло несколько детей. Разодеты они были в обычную, но очень бедную и немного грязную одежду. Но тот факт, что они были одеты, да еще и не в какие-то там лохмотья, лишь еще раз говорит о том, что здесь все не настолько плохо и могло быть куда хуже.

Подойдя немного ближе к постаменту, вокруг которого резвились дети, я заметил какую-то табличку, прикрепленную к нему. Буквы почти полностью стерлись и все, что можно было разобрать — слово «Лана». Я начал щурится и вглядываться в надпись в надежде все же увидеть оригинальное «послание», но меня от столь важного дела отвлек Астир.

— Можешь и не пытаться. Я уже пробовал понять, что там написано, но без толку. Даже местные не осведомлены, что тут должно быть.

— Даже старейшие жители? Должен же быть кто-то, кто знает, что тут было. Табличка не выглядит настолько древней.

— Быть может и не выглядит, но я не смог найти никого, кто бы помнил или знал, что здесь когда-то было.

— Эх… Я уж было понадеялся узнать какую-то интересную историю, стоящую за этой надписью. А тут… Сплошное разочарование.

— Мы пришли сюда не истории слушать.

— Да-да, мы сюда пришли к детишкам, я помню. Но все равно интересно же…

— Не думаю, что интерес куда-то пропадет. Между прочим, пора бы звать всех.

— И как ты это будешь делать?

— Смотри и учись тайным приемам Астира Дуллканиса! Всегда ты подшучивал надо мной, но теперь я покажу тебе свой самый неотразимый навык!

— Звать детей?

— Эй, не перебивай.

— Ладно-ладно, продолжай.

— Кхм, так вот. Я покажу тебе, как правильно привлекать к себе внимание и оставаться максимально неотразимым!

— Ну давай, я уже заинтригован.

Астир самодовольно ухмыльнулся, как он обычно любит делать перед всяким бредом с его участием; после чего, набрав в легкие как можно больше воздуха, прогорланил со всех сил:

— Ребята, Дядя Астир пришел!

Его возглас еще некоторое время отдавался эхом по округе.

И это, должен сказать, оригинально. Действительно, это очень эффектный, легкий, а главное действенный метод созвать всех.

Боги, нет конечно же, это просто отборный бред! Как разговор может идти о неотразимости, когда он просто орет, что есть сил?! Какая тут может быть неотразимость?

— Астир…

— Да, Вен? Что-то не так?

— Скажи… С каких это пор у тебя развился кретинизм?!

— А какие еще методы всех позвать ты знаешь? Это все, что мне пришло в голову!

— Это просто стыдоба!

— Будто бы ты придумать можешь что-то получше.

— Я не могу, но мне и незачем.

Вдруг, нас перебил чей-то тонкий детский голосок.

— Дядюшка Астир! Ура!

Не успел я хотя бы немного отругать Астира за такие варварские методы, как вокруг нас собралась куча детей. Их тут с полторы дюжины, не меньше! Неужели крик Астира действительно настолько хорош, раз смог призвать сюда разом стольких?.. Да нет же, бред! Таким криком можно только общественный порядок нарушать, а не детей звать на любительские уроки! Но, похоже, здесь уже к такому привыкли.

— Эй, дядя Астир, — заговорил мальчишка в толпе детей. — А кто это с тобой?

— Позвольте представить. Это мой друг — Вен Антем!

— Так, только не подумайте, что я настолько же жалкий, как Астир. Я лучше!

— Ты чего на меня наговариваешь?!

— Озвучивать факты — это не наговаривать.

— Но ведь это не факт!

— Не пытайся отрицать явное, Астир. Итак, детишки, я друг этого неудачника.

— Не обижай дядю Астира!

— Да! Не обижай его!

Что ж, эти дети встали против меня, не оценив должным образом мои действия. Хотя, чего тут еще можно было ожидать? Глупо было и полагать, что такое отношение к Астиру, пусть оно и наигранно, будет одобренным.

— Ладно-ладно, убедили, Астир хороший, так уж и быть.

Успокоившись после моего принятия поражения, дети облепили Астира со всякими вопросами. Хоть вопросы и были различны, но среди них был и общий от всех детей: «Почему ты так долго не приходил?». Астир сначала испуганно пытался придумать отговорку, но потом просто явно дал знать, что он, как, собственно, и я — участники Магического Турнира. И хоть дети в большинстве своем и были огорчены тем фактом, что прийти посмотреть на него они не смогут, все равно восхищались его смелостью и целеустремленностью. А про меня они напрочь забыли!

Но вдруг посреди его общения с детишками, он притих и начал внимательно всматриваться в них.

— Хэй, скажите, — обратился к детям Астир. — А где Севир? Да и Петру я что-то не вижу. Обычно они всегда приходили.

— Они… — замялась какая-то девочка. — Они пропали.

— Пропали, как это? Просто взяли и пропали?

— Не знаю… Никто не знает. Я только иногда слышу плач их родителей, когда прохожу мимо их домов. Дядя Астир, может ты пойдешь узнаешь?

— Плач, да?..

Астир резко помрачнел.

— Конечно, я пой…

— Нет, Астир, пойду я.

— Вен? Но ты ведь…

— Мы ведь пришли сюда не за этим, верно?

— Верно. Тогда ты пока иди и узнай как можно больше подробностей, а я останусь с детьми.

— Понял. Только это…

— Да?

— А где этот Севир и Петра живут?

— Ах, сейчас.

Астир указал мне направление, сказав так же, что у дома Севира есть следы от огромных кабаньих клыков на стене, а дом Петры будет как раз вторым справа от дома Севира.

Отойдя от, как понимаю, местной «центральной площади», я в очередной раз убедился, что этот район хоть и беден, но, так сказать, в меру. Не похоже, что тут живут совсем полные оборванцы, но и особыми богатствами тут особо никто не светит. И думается мне, это не столько от того, что все твои богатства тут имеют неплохой шанс перестать быть твоими, сколько от отсутствия самих богатств.

Дойдя до нужного дома, я понял, что Астир не преувеличивал, говоря, что следы на стене были оставленным именно «огромными» клыками. На самом деле, на его месте я бы использовал слово «колоссальными». Обладателем таких клыков должен быть кабанчик размером с целый дом! Да таких в природе быть просто не может! Так, ладно, надо отбросить мысли о кабане. Я все-таки должен разузнать о пропаже ребенка, а это уже серьезно. Черт, я ведь даже не знаю, как зовут его родителей! Окей, нужно просто успокоиться.

Набравшись должной смелости, я постучался в дверь.

Пусть и не сразу, но дверь мне все же открыли. Если быть точнее, приоткрыл некий бородатый мужчина среднего возраста.

— Здрасьте! Я слышал, ваш ребенок ну… эм…

— Пропал.

— Да. Я хотел бы расспросить вас, что произошло.

— Ничего не знаю. И жена моя тоже ничего не знает. Ты не из городской стражи, так?

— Нет, но я хочу помочь.

— Лучше не лезь. Мы уже сообщили все страже. Если так уж хочешь вляпаться во что-то, то иди к ним и проси их отдать тебе дело. Хотя тебя просто пошлют оттуда как можно дальше. И сделают это очень быстро.

— Так стража уже расследует пропажу?

После моего вопроса, мужчина замялся и сделал виду, будто бы не слышал, что я спросил.

— Я все тебе сказал, а теперь уходи. Не сыпь соль на рану ни мне, ни моей жене. И не дай Деос я замечу, как ты пристаешь к ней с вопросами.

Сказав свою последнюю фразу, он захлопнул дверь, даже не дав мне толком хотя бы на прощание что-то сказать. Огорченный таким результатом, я уж было решил, что хоть родители Петры будут сговорчивы. Но…

— Мы не собираемся рассказывать все какому-то чужаку. Да и рассказывать нам нечего. Так что оставь нас.

…у них история повторилась.

Не получив ни капельки информации, я собирался нести Астиру грустные вести. Но тут я кое-что вспомнил. Точнее, кое-кого. Кое-каких пареньков, которые наверняка могут знать, что тут происходит.

Вернувшись на ту дорогу, где мы с Астиром встретили их, я громко и уверенно заявил:

— Я знаю, что вы прячетесь где-то тут. У меня есть к вам разговор.

Но ответа не последовало. Может, их тут все же нет? Да нет, если они и правда останавливают всех чужих, то должны караулить здесь чуть ли не круглосуточно. А раз так, то есть лишь один способ выманить их.

— У меня есть несколько прекрасных блестящих монет. Не хотите их получить?

Поначалу реакции никакой не было, но через несколько секунд я услышал голос, принадлежавший самому мелкому среди всех бандитов. Тому, кого один из этой шайки ранее назвал Кришом.

— Ты че, думаешь, раз предложил деньги, так мы сразу и повылазим? А-ну иди сюда!

Он был готов наброситься на меня, но самый большой, самый рассудительный и, надеюсь, лидер всей этой компашки остановил яростные порывы своего товарища.

— Потише, Криш. Давай узнаем, чего он хочет. Ты ведь не из благих побуждений и желаний быть альтруистом сюда пришел, так? Объясняй свои намерения.

Вслед вышел и последний, третий участник этой банды.

— Тут ты прав на все сто. Увы, в денежном плане я немного не в том положении, чтобы вот так разбрасываться ими или раздавать всем и каждому. Считайте, что я хочу купить у вас кое-что.

— Хо? Купить? Гм… Ты что, серьезно? Покупать у бедняков южных трущоб нечего. Даже наши жизни вряд ли чего-то стоят. Так что же такого ты хочешь приобрести?

— Информацию.

— Информацию, значит?..

Самый большой повернулся к среднему бандиту, выражавшему полное безразличие ко всей ситуации. Почувствовав на себе взгляд громилы, он лишь еле заметно кивнул, после чего здоровяк вновь повернулся ко мне.

— Иди за нами.

Разбойники повели меня между местных хижин и того, что хоть как-то соответствует понятию «дом», уводя относительно далеко от того места, где сейчас находится Астир. Ах, нужно было сказать ему, что я пойду искать информацию в другом месте, а то ведь может и пойти разыскивать меня. Надеюсь, успею вернуться до того, как он освободится. А то несколько неловко выйдет…

Спустя некоторое время мы дошли до какого-то заброшенного здания. Где оно точно находится сказать я не могу, но судя по виду это был изначально не жилой дом. Зайдя со всеми внутрь и внимательно осмотревшись, я могу с уверенностью заявить, что раньше это здание использовали для торговли. Прилавок, витрины рядом, стойки и другие элементы интерьера, используемые для демонстрации ассортимента.

Опершись о прилавок, громила взял слово.

— Как ты должно быть заметил, мы не особо удачливы в плане обирания прохожих. У местных осталось только их шкуру стаскивать, а обычные люди тут проходят редко. Мало кто решит давать хоть малейший намек таким неудачникам, что у тебя имеются деньги. Ведь прямо сейчас Криш может приставить нож к твоему горлу и обшарить все карманы. А от его ловких рук даже магия не спасет. Если ты решил купить у нас информацию, то она должна быть очень и очень важной для тебя. Я прав?

— Не сказал бы, что она настолько важна мне лично, но в целом прав. И вы, ребята, наверняка что-то об этом можете знать.

— Не томи, говори уже.

— Это касается недавней пропажи Севира и Петры.

— Скажи, парень, — громила подошел ко мне ближе и нахмурился. — Почему ты хочешь что-то об этом знать?

Так, ладно, ситуация не из приятнейших. Но буду честен с ними, а не то хуже же будет. В случае чего, использую Буст и дам дёру. Будет слишком неудобно сражаться сразу с тремя.

— Мне просто не нравится, что дети бесследно пропадают прямо с родных земель. Или вас это устраивает?

Услышав мой ответ, здоровяк расслабился и выдохнул с облегчением.

— Нет, не устраивает. И я рад, что тебя тоже.

— Тогда к чему был вопрос?

— Вдруг ты работаешь с виновником пропаж и просто пытаешься убрать лишних свидетелей?

Вот ведь, а ведь его опасения вполне логичны. Но вот методы узнавать правду…

— А если я вру?

— Чтобы лгать под моим строгим взглядом, надо иметь кое-что стальное… нет, титановое. Да и вряд ли соратник Астира будет лгать. Вопрос был лишь проверкой на всякий случай.

— Ладно. Проехали. Вы что-то знаете?

— Гм… Артт, расскажи ему все, что знаешь об этом.

— Принято, — впервые за долгое время подал голос средний участник их шайки. — Итак, я расскажу все, что знаю.

Говорил он монотонно и полностью безразлично. Он вообще живое существо, где все эмоции?

— Перед пропажей первого ребенка — Севира — я заметил кого-то странного. Ходил он в буром плаще да так, чтобы нельзя было увидеть деталей внешности. Более того, он не шел путем, который постоянно просматривается нами, как это делают все. Он передвигался заранее выверенным маршрутом. Так, будто бы знает этом место и часто здесь бывает. Но готов сказать точно — он не местный. Более того, он появился под вечер. В этот же день Севир пропал.

— А что насчет Петры?

— Как бы ни было прискорбно, я не обладаю иной информацией. Все, что у нас есть — факт того, что за пропажей Севира вполне может стоять этот неизвестный человек. Касательно ситуации с Петрой я утверждать ничего не могу.

— Ясно…

Не очень-то много они и знают. Быть может двое других что-то еще скажут?

Но стоило мне только подумать об этом, как громила сказал мне:

— Если Артт не в курсе, то можешь даже не пытаться узнать у кого-то еще.

— Почему это?

— Артт у нас тут знает больше всех. Считай, что он наш разведчик, осматривающий все и везде. Ни одно событие не ускользнет от него. Но вот эти пропажи, как видишь, — дело особенное. Даже ему не все известно, а остальным и подавно.

— Не могу сказать, что такой расклад дел меня очень радует. В любом случае, спасибо. Те, у кого я раньше пытался узнать о пропаже ничего вообще не знали, так что с вами мне еще повезло. Между прочим, — обратился я конкретно к здоровяку. — Раз уж я знаю имена Криша и Артта, может и свое назовешь?

— Коддо. Так меня зовут.

— Коддо, Артт и Криш значит?

— Да.

— Фамилий у вас нет?

— Мы безродные жители Южных Трущоб. Даже если они у нас и были когда-то, то сейчас не нужны. Но раз уж ты узнал наши имена, то и о себе не забудь.

— Конечно. Я — Вен Антем! Участник Турнира, лидер своей команды, маг!

— Можно было и не так горделиво представляться. Меня твои умения и титулы не волнуют особо. А если будешь кому-то из местных так представляться, то оберут без задней мысли. Не любят тут хвастливых.

— Хорошо. Но я так представился не потому, что хочу проблем. Просто подумал, что с вами можно быть чуть более расслабленным, чем обычно.

— Расслабленность не равна беспечности. А ты именно, что беспечен. Мы разбойники, готовые силой вытрясти все деньги из своей цели. У нас и мысли сожалеть о содеянном не будет. А ты так с нами свободно общаешься.

— Может и так, но со слов Астира, вы не самые плохие ребята. Вы ведь делаете это, чтобы защитить местных. И пускай с одним не справились, что в итоге привело к пропаже детей, но кто знает, сколько бы еще было таких прецедентов, если бы не ваша деятельность.

— Преступление остается преступлением, с какими бы благими намерениями оно не совершалось. Цель не важна, судить будут методы. Эх, ладно, проваливай уже. Только деньги не забудь отдать. За бесплатно Артт рот не открывает даже местным, а чужакам вроде тебя — подавно.

— Естественно. Уговор есть уговор, и я сам его предложил, — достав из кармана несколько монет, я положил их на прилавок. — Столько достаточно?

— Да, пойдет. А теперь иди. У нас свои дела есть. Да и у тебя, наверное, тоже.

— Ага. Если узнаете еще что-то, то поделитесь со мной, ладно?

— Да за плату хоть за всем городом следить будем.

— Боюсь на такое у меня денег не хватит.

— Ну тогда копи, хех.

Фух. Все прошло куда лучше, чем я изначально себе представлял. Когда они меня сюда завели я был вполне себе сильно напряжен, но сейчас уже чувствуется некоторое облегчение. Правда, многого я так и не узнал о похищениях, но даже так это лучше, чем ничего.

Выпроводив меня из здания и закрыв его изнутри, троица разбойников окончательно попрощалась со мной. Хотя, что-то мне подсказывает, что я их еще встречу. Как бы то ни было, мне нужно возвращаться к Астиру, пока он не заподозрил неладное, и рассказать ему все, что удалось узнать.

***

Придя обратно на местную площадь, я обнаружил Астира, который уже, по-видимому, или закончил, или был близок к этому. Завидев меня, он что-то сказал детям, после чего направился в мою сторону.

Подойдя на достаточное расстояние, он заговорил первым.

— Ну что, удалось хоть что-нибудь разузнать?

— Скажу так: разузнать может и удалось, но не особо много. Более того, родители пропавших детей сотрудничать отказались.

— Вот оно как? Тогда как же ты что-то узнал?

— Та шайка разбойников, которая остановила нас. За соответствующую плату они рассказали все, что им известно.

— Даже и представить не мог, что ты пойдешь к ним.

— Ты удивлен?

— Вообще-то да, но даже не знаю, как на это реагировать. Они, знаешь ли, не самые законопослушные граждане. Рискованно так к ним обращаться. Ладно, не буду тебя судить. Все же ты из-за меня туда пошел, так что это мне стоило бы просить прощения за то, что подвергаю тебя опасности.

— Все в порядке, не стоит об этом волноваться. Но мы отошли от темы. Дети действительно просто взяли и испарились. По словам тех разбоников, в день первой пропажи они видели какого-то человека, не местного, в коричневом плаще.

— В коричневом плаще?.. Никто такой мне на глаза поблизости не попадался.

— Более того, он, опять-таки, по их словам, вел себя так, будто бы отлично знает это место.

— Он тут не впервые, значит? Честно, я пытаюсь вспомнить, не видел ли я хоть кого-то похожего. Но увы, ничего в моей памяти не всплывает.

— Я и не надеялся, что ты вспомнишь кого-то похожего. Что теперь будем делать?

— С детьми я уже попрощался, так что можем идти домой. Или ты хотел бы еще что-то сделать?

— Да нет, никаких дел у меня не осталось.

Но тут голос взял организм, передающий через урчание желудка необходимость как можно быстрее подкрепиться. И, похоже, организм Астира был полностью солидарен с моим в этом вопросе, так как ответ от «коллеги» последовал незамедлительно. Если так подумать, то мы и правда ничего не ели с момента, как проснулись. А еще и учитывать нужно время, затраченное на путь сюда. Проще говоря, неудивительно, что мы успели изрядно проголодаться.

— Ох, черт. Надо в срочном порядке идти домой.

— Думаешь? Я бы предложил зайти перекусить куда-нибудь по пути. Просто сам подумай: Ирина и Ойджен остались на кухне вдвоем, и если в навыках нашей с тобой подруги я сомневаться не могу, то вот в навыках Ойджена… Скажем так, он отличный планировщик, прекрасный теоретик и наверняка знает много всего о готовке, но практикой он не блещет. Заявляю тебе как человек, общавшийся с ним достаточно долго.

— Тут ты, должно быть, прав. Но там есть еще Райзен.

— Который просто спит. И не факт, что он во сне не разнесет там все. Следовательно, насколько я могу судить, у нас есть все шансы ничего толкового не получить по прибытию.

— В таком случае, ты знаешь здесь какие-нибудь места, где можно перекусить?

— Не сказать, что знаю. Скорее, они пару раз попадались мне на глаза. В частности, я проходил мимо какого-то паба. Не знаю, насколько там хорошо, но попробовать стоит. Он здесь, в Южных Трущобах, как раз будет нам по пути.

— Идея неплоха, вот только немного боязно идти в заведения в Трущобах.

— Может оно и так, но придется рискнуть. Да и если нам там не понравится, мы всегда можем просто уйти оттуда. Не вижу причин для беспокойства.

— Я-то все понимаю, но как-то после всего увиденного тут не очень доверяешь здешним заведениям.

— Ах, ну да. Есть такое. Люди здесь действительно живут не в лучших условиях. Но они хотя бы пытаются как-то жить. Поддерживать видимость хоть какой-никакой «нормальности» этого места. Стараются хоть в чем-то не быть хуже остальных. Уже за такое можно дать им шанс. Ты так не думаешь?

— Ладно-ладно, убедил. Дам я этому пабу шанс. Главное, чтобы у них было, что поесть. Остальное не важно. У них ведь цены конскими не будут? А то я немного потратился на разбойничью помощь.

— Вот как раз и узнаем, — Астир похлопал меня по плечу, что было весьма неестественно с его стороны.

— Пошли уже. Веди, куда тут идти.

— Разумеется.

Так Астир пошел вперед, а я — следом за ним. Мы шли почти той же дорогой, но где-то на полпути свернули и пошли по узким улочкам, вывяливая между домов местных жителей. Здесь ситуация была не менее плачевна, чем в остальной части Трущоб. Удивляться тут, правда, нечему. Было бы куда страннее при полностью противоположной ситуации, когда вдоль этих маленьких, немного заросших дорожек, стояли бы дома среднего, а то и вовсе высокого класса, полностью ухоженные, обставленные и украшенные. Но картина была куда более прозаичней для этих мест. На самом деле такое окружение вызывает лишь негатив: постоянно жить в таких условиях, не имея возможности как-то улучшить свою жизнь, по крайней мере до желаемого уровня, — по-настоящему уныло.

Но во время нашего пути, Астир прервал мои размышления о местном укладе.

— Слушай, Вен.

— Да? Что-то не так?

— Нет, просто меня волнует вопрос. Почему ты все же решил прийти сюда со мной.

— Все просто — этот район опасный, вот я и решил тебе подсобить в плане защиты.

— Не верю.

— Ась?

— Я ведь еще тогда сказал, что прихожу сюда не впервые. Пусть ты и придумал объяснение в виде отсутствующих стражников, но это ведь не настоящая причина. С обычным воришкой или шарлатаном, пытающимся завести меня в темный уголок я бы и сам справился. А будь тут настоящая угроза, мы и вдвоем не управились бы. Значит, причиной послужило что-то другое. Я ведь прав?

— Эх, отчасти прав. Последнее время ты вел себя отстраненно. Мало с кем общался, мало проводил времени в компании. Я же больше внимания уделял Райзену и Ойджену. А вот о тебе и Ирине стал чаще забывать, хотя знакомы мы… дружим мы еще с раннего детства. И если Ирина всегда себя хорошо чувствовала, как в громкой компании, так и в гордом одиночестве, то вот ты всегда старался крутиться рядом с кем-то.

— И поэтому ты решил уделить мне внимание?

— Да. Мы ведь все-таки друзья. А друзья должны поддерживать друг друга!

— И это говорит человек, ответственный за все унизительные подтрунивания за последние лет так десять?

— Эй, я ведь сейчас куда меньше над тобой изгаляюсь, да и со злым умыслом я никогда такого не делал.

— Я понимаю, не переживай. Просто неожиданно от тебя такое слышать. В общем, спасибо.

— Не за что! Между прочим, долго нам еще идти.

— Нет, сейчас пройдем до первой развилки, а там свернем налево. Пройдем немного вперед и окажемся на месте.

— Отлично. Значит совсем скоро, я надеюсь, наши желудки будут наполнены хоть чем-то, окромя пустоты.

— Это мы еще посмотрим. Может, нам там что-то не понравится. Не стоит отбрасывать и такой вариант.

— Не порти настроение, Астир. Я уже представляю, как буду вкушать… да хоть что-нибудь!

— Ладно, идем тогда быстрее, пока ты от голода меня есть не начал.

Как и говорил Астир, идти долго не пришлось. Уже через несколько минут мы добрались до нужного места. Перед нами стоял паб. Точнее, здание, его напоминавшее, поскольку сказать точно соответствует ли это место определению слова «паб» пока не представлялось возможным. Значит, пришла пора это исправлять.

Войдя внутрь, перед нами открылся вид на небольшой уютный зал с несколькими деревянными столиками и стоящими рядом табуретами. Пускай эти столы и были немного потерты, а один был с небольшой трещиной, выглядели они вполне достойно, как и все месте в целом. Но главным местом тут была, естественно, барная стойка, и высокие табуреты у нее.

Стоило нам немного пройти, как барменша, которая наверняка была и владелицей этого заведения, поприветствовала нас. Выглядела она весьма молодо и красиво: длинные светло-каштановые волосы и нежно-зеленые глаза девушки были подчеркнуты простым белым платьем без рукавов. Если бы я сравнивал ее по красоте с кем-то из известных мне девушек, то сравнил бы ее в первую очередь с Ириной. Думаю, эта барменша вполне могла бы посоревноваться с Ириной в красоте, поскольку, хоть в груди она ей и уступает, в остальном она очень даже миловидная девушка, способная завоевать сердца многих мужчин.

Решив с Астиром подойти к барной стойке, у которой сидел один-единственный посетитель этого места, мы в ответ поздоровались с ней и попросили рассказать об ассортименте этого паба помимо разного рода напитков, одного из которых нам хватило еще вчера.

Но не успела барменша хоть что-то сказать, как к нам обратился парень, являвшийся единственным посетителем этого места, не считая нас, и сидевший за барной стойкой.

— Ну и ну, вот так встреча.

Он явно нас узнал. Приглянувшись к нему получше, я начал припоминать знакомые черты. Темно-синий пиджак с воротником стойкой, золотистые пуговицы, брюки под цвет пиджака. Но в момент, когда он повернулся к нам, все стало понятно и без каких-то раздумий. Эти волосы цвета синей стали, сапфировые глаза, излучающие неведомую мистическую ауру. Человек, во взгляде которого легко читалась самоуверенность и высокомерие. Тот, кто не особо понравился мне еще с момента открытия Турнира.

— Видно эта встреча была угодна самой Судьбе, Вен Антем.

— Похоже на то, Лонгин.

— Не стоит говорить в таком тоне со мной, Вен Антем. Я тебе ничего не сделал такого. Пока что не сделал.

— Это что, угроза?

— Ни в коем случае. Никогда не узнаешь, что ждет тебя в будущем, а потому и я не смею игнорировать возможность противостояния с тобой в дальнейшем. А уж тогда могу кое-что тебе и сделать. Кстати говоря, кто этот паренек рядом с тобою, а, Вен Антем? — он кивнул в сторону Астира.

— Астир Дуллканис, мой друг. Какие-то проблемы с ним?

— Почему ты так недружелюбен со мною, Вен Антем? Мы лично встречаемся с тобою впервые, но ты уже смеешь разговаривать со мною с недовольным тоном в голосе. И нет, с твоим дружком нет никаких проблем. Скорее даже наоборот — от встречи с вами, а если еще конкретнее, с Астиром Дуллканисом мне стало куда лучше. Да, это воистину подарок судьбы, не иначе.

Чем его так заинтересовал Астир? Надо убираться отсюда как можно скорее. Его ехидное выражение лица не прибавляет к нему абсолютно никакого доверия. Лично мне чутье подсказывает, что он — угроза номер один на всем Турнире. Если даже Ойджен не смог распознать его силу, то связываться с ним раньше времени точно не стоит.

— Пожалуй, мы пойдем. Заглянем сюда как-нибудь в другой раз.

— Погоди, Вен Антем, — сказал он мне в спину. — Останься здесь, я желаю хоть немного пообщаться с тобой и твоим другом.

— С чего мы должны выполнять твои желания? Иди потри лампу какую-нибудь, может, в ней будет кто-то, кто исполнит твое желание.

— Не наглей. Более того, я и не предлагаю просто взять и исполнить мое желание. Останьтесь тут, и получите лучшее блюдо, какое только тут подают.

— Не интересно.

— А еще любые ваши заказы, прихоти, что входят в ассортимент, оплачу я. Вы не потратите ни монеты на пребывание здесь.

— А вот это уже другой разговор! — я развернулся обратно и уселся рядом с ним.

— Вен, куда подевались твои принципы?! — панически спросил Астир.

— Астир, это самое выгодное предложение, которое я только слышал! Не волнуйся, ничего страшного в простом разговоре нет!

— Настолько жажда сэкономить затмила твой разум? Ладно, придется и мне остаться. Глупо тебя оставлять.

Я, конечно, не люблю этого Лонгина, но сэкономить деньги, да еще и поесть при этом — невероятно выгодная сделка.

— Фха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — весь зал был залит безудержным смехом Лонгина. — Ой, Вен Антем, как же это жалко смотрелось. Так резко переменить мнение ради возможности бесплатно поесть. Ой, умора.

— Сам ведь предложил такие условия. Значит знал, что соглашусь.

— Знать-то знал, но в душе теплилась надежда, что ты все же не поведешься. Ох, вот так лидер своей команды. Ой, но не мне судить. Возможно, тот факт, что ты все же согласился, говорит о том, что твоя неприязнь ко мне не столько велика, как я изначально подумал?

— Не знаю, о насколько ты великой неприязни думал, так что сказать не могу. Ну так и что же нам здесь предложат поесть?

— Адельера, — обратился он к барменше, которая до сего момента стояла в растерянности. — Подай им свои лучшие свиные ребрышки с овощным гарниром. И чего-нибудь запить. Но только не алкоголь, а то детишкам еще рано, фха-ха-ха.

— Эй, мне и Астиру уже девятнадцать есть, так что не рано! Да и ты не сильно старше нас, так что какие еще детишки?! Но вообще, желательно действительно что-то безалкогольное.

— Хорошо, сейчас все вам устроим.

— Теперь у нас есть время поговорить, Вен Антем?

— Есть. И кстати, говоря о времени — что ты тут забыл? Разве у тебя не должен скоро начаться бой?

— Должен. Но время, Вен Антем, а точнее его восприятие — весьма субъективная штука. Если ты считаешь, что у меня его осталось мало, то для меня его наоборот достаточно.

— Хочешь сказать, что еще успеешь к началу первого боя?

— Естественно.

— А как же подбодрить свою команду? Разве ты как лидер не должен в такую минуту поддержать их?

— Зачем? Я набирал к себе не абы кого. Им не нужны стереотипные речи, ибо они готовы ко всему еще с того самого момента, как решили стать частью моей команды. Но я понимаю, откуда у тебя берутся подобные мысли, подобные опасения. Правда предупредить тебя я должен: проецировать свои переживания и проблемы своей команды на других — идея не из лучших.

— Переживания? Ха! Да я уверен в своей команде на все сто! Мы просто так не сдадимся, и я это знаю!

— Да ну? Вен Антем, сейчас твои слова больше похожи на изречения наивного мечтателя. Нет, даже хуже. Скорее, ты нахваливаешь свою команду исключительно ради того, чтобы смотреться не хуже на фоне меня и моей команды. Но сколько бы хвалебными не были твои речи, реальность словами не поменять.

Изначально я не совсем понимал, с чего это мне не нравится Лонгин. Теперь же я точно знаю причину — эта подавляющая аура превосходства. Лонгин всем своим видом, всеми своими словами, своей высокомерной улыбкой и ехидным взглядом показывает свое абсолютное превосходство над оппонентом. Но я тоже не лыком шит. Нужно тоже показать, что нам есть чем гордиться!

— Ты даже не представляешь, насколько эффективны мои товарищи в бою. Быть может у тебя в команде и не переживают перед боями, но в моей эти бои будут выигрывать!

— Хо? Смелые и громкие слова, для такого как ты. Но парировать их я не собираюсь.

— Чего это, нечего сказать?

— Нет, сказать, как раз есть что, но не буду я этого делать. Если твоя команда действительно будет побеждать, то я и не против. Однако не думай, что я пасую перед тобой. Скорее, с интересом внимаю твоим речам. Мне очень интересно понаблюдать, во что это выльется.

— Считаешь нас достойными своего интереса?

— По правде говоря, вы из всех команд представляете для меня наименьший интерес. От одного взгляда на вас там, на Церемонии Открытия, я сразу понял, что вы мне не ровня: сил у вас не много, да и не похоже, что брать всех будете тактикой. А оттого сами по себе вы мне полностью безразличны. Исключение составляет лишь Астир Дуллканис, которым я очень заинтересован с момента, как он попался в пределы моего взора.

— Кстати говоря об Астире… — я вспомнил, чем началась наша посиделка с Лонгином. — Чем он тебя так интересует?

— Ответ «всем» ведь тебя не устроит?

— Это больше похоже на ответ какого-то маньяка, интересующегося своей жертвой.

— Можно и так считать. Правда чувство одно подсказывает мне, что сравнивать меня с маньяком ты не можешь, ибо раньше с таковыми никогда не сталкивался.

— Быть может оно и так, но нездоровое влечение к личности Астира только слепой не заметит. Так ты назовешь конкретную причину своей заинтересованности?

— Кто знает… Сейчас не самое время сидеть и спокойно разговаривать, верно, Астир Дуллканис?

Я обернулся на Астира, чтобы понять, к чему клонит Лонгин. И я понял. Лицо Астира было перекошено, на лице его была отчетливо видна мимика, знаменующая собою сильную боль.

— Астир?! Что с тобой?

— В-вс-се в порядке, Вен, — с трудом он выдавливал из себя слова, произнося их дрожащим голосом. Даже простые фразы давались ему с трудом.

— Что же, похоже я задержался слишком надолго, — Лонгин встал с табурета и направился к выходу.

— Эй, стой, Лонгин! Астиру…

Но не успел я договорить, как меня перебил Лонгин.

— Астир Дуллканис испытывает духовные муки от того, что я нахожусь в непосредственной к нему близости. Я испытываю аналогичные чувства, но с моими навыками притуплять их проще простого. Он же, не обладая соответствующими умениями, будет страдать тем сильнее, чем дольше я буду тут сидеть. Ты точно хочешь, чтобы я задержался здесь еще ненадолго?

— …

Астиру плохо из-за Лонгина? Как? Почему? Неужели эти двое как-то связаны? Не похоже, что Астир хоть когда-то знал лидера Копья Судьбы лично. Тогда откуда у них такая ужасная связь друг с другом?

Пока я проворачивал в голове все варианты, о каких только мог додуматься, Лонгин продолжил двигаться к выходу. Но по пути его окликнул Астир.

— Лонгин, прошу, ответь мне!

— Астир Дуллканис, я внимательно слушаю.

— Неподалеку отсюда есть район. Там недавно пропало два ребенка и…

— Ничего не знаю. Ты ведь это хотел у меня спросить, верно? Знаю ли я что-то?

— Д-да, — опечаленный полученным ответом, Астир склонил голову вниз.

Подойдя к выходу и притронувшись к дверной ручке, Лонгин застыл.

— Если вы желаете расследовать эти пропажи, то могу гарантировать — вам не помешают.

Сказав эти слова, он вышел из здания и лишь после того, как дверь захлопнулась, последние частицы энергии Лонгина покинули это место, и Астир смог выдохнуть с облегчением.

— Прости, что напугал, Вен.

— Астир, что это с тобой было?

— Я сам не знаю. Просто в один момент нашего разговора я начал испытывать небольшую боль внутри себя. Не могу сказать, что это была физическая боль, скорее боль духовная.

— Похоже, Лонгин в этом виноват. Можешь описать, какая это была боль?

— Представь, что тебя пронзают десяток или даже несколько десятков копий. Эти копья настолько остры, что пробивают тебя насквозь. Примерно такие ощущения.

Какой ужас! Как Астир вообще смог тихо сидеть, испытывая такую боль?

— Да уж, от этого Лонгина ничего хорошего: ни слова, на дела.

— Не соглашусь с тобой, Вен. Да, пусть из-за него я и чувствовал себя, мягко скажем, неважно, но в одном мы должны быть ему точно благодарны.

— И в чем же?

— Он пообещал, что мешать нам не будут. Мы не уполномочены вести расследования и прочее. Но после этих слов, мне кажется, что никакие полномочия нам больше и не нужны.

— Если ты прав, то отлично. Но все равно у меня есть какие-то сомнения на его счет.

— Не стоит сомневаться во многоуважаемом Лонгине, — наш разговор был прерван милым голосом Адельеры. — Если он пообещал сделать что-то, то наверняка сделает.

Она поставила деревянную тарелку с блюдом и стакан с каким-то соком. Заказанные Лонгином рёбрышки воистину выглядят и пахнут замечательно! Может, он и высокомерный тип, но вот угощать умеет!

Постойте, насчет угощений… Он ведь не заплатил за нас!

Видимо, на моем лице отразилась вся возможная палитра эмоций от осознания этого факта, так как Адельера сразу же начала всё разъяснять.

— Не волнуйтесь, многоуважаемый Лонгин оплатил этот заказ еще до того, как вы пришли.

Вот ведь чертяка! Он знал, что мы сюда придем, так еще и был полностью уверен, что я соглашусь на его предложение? Получается, вся ситуация была заранее просчитала Лонгином…

Обратив внимание на искреннее недоумение с нашей стороны, она продолжила объяснять ситуацию.

— Многоуважаемый Лонгин уже собирался уходить, как вдруг повернулся в сторону дверей и начал туда внимательно смотреть. Я думала, он почувствовал что-то странное или даже страшное, но проявившаяся на лице мягкая улыбка убедила меня в обратном. После этого он выложил мешочек с деньгами, сказав, что вскоре сюда придут новые посетители. А через минуты четыре подошли вы.

— Значит, он заметил нас еще на подходе и понял, что мы идем прямо сюда? — удивленно спросил Астир.

— Верно! Многоуважаемый Лонгин и не на такое способен.

— Хм, если мы пришли через четыре минуты, то за сколько метров от этого места он нас заметил? — Астир начал бормотать себе что-то под нос.

— Какая разница? — обратился я к Астиру. — Радиус его магического зрения или даже магического восприятия просто огромен и этого достаточно.

— Так-то оно так, но было бы неплохо узнать хотя бы примерное значение… Обычный волшебник способен воспринимать людей и магические вещи в пределах до десяти-двадцати метров. Учитывая, что он заметил нас за четыре минуты до нашего прихода, можно сделать единственно верный вывод — он очень силен в этом плане. А раз так, то страшно и представить, какой силой он обладает.

— И при этом он заинтересован в тебе, и вы как-то связанны… Эй, Астир.

— Да?

— Почему ты не такой же крутой, как он? Если вы связаны, то может и у тебя есть подобные навыки? Где-то там в глубине души, поищи хорошенько, ладно?

— Вен, мы знакомы с тобой больше десяти лет. Ты точно уверен, что во мне есть какая-то неизвестная ни мне, ни тебе сила?

— Нет, конечно, но ты обязан чем-то обладать! — я схватил его за плечи и начал трясти. — Давай, пробуждай свою силу!

— Эй-эй-эй-эй! Ты чего делаешь? — дрожащим голосом выкрикнул Астир.

— Может опасность, исходящая от меня, станет катализатором твоей силы? Пока не попробуешь, не узнаешь!

— Это не так работает!

— Вот и проверим!

Я продолжал трясти Астира, хоть и понимал, что это, конечно же, не сработает. Но блин, что это за несправедливость? Лонгин, как-то связанный с Астиром, такой крутой, а сам Астир — нет! Это неправильно! Но с другой стороны, эта нелепейшая сцена поможет снизить градус напряжения, оставшийся в нас после общения с Лонгином. Это парень невероятно силен, а его высокомерный взгляд и мистическая аура лишь усиливают страх перед ним! Нет, серьезно, я боюсь его! Он абсолютно уверен во всем, о чем говорит. Каждое слово, сказанное им пропитано аурой превосходства и величия. Обычный человек просто не может так говорить. Он полностью уверен в своих силах и пока что он не дал поводов сомневаться в его превосходящей мощи. А это совсем, совсем нехорошо!

Я бы так и продолжил трясти Астира, если бы не тихий смех Адельеры, которую весьма позабавила данная ситуация.

— Теперь я понимаю, почему многоуважаемый Лонгин вами заинтересовался. Вы просто невероятно забавные.

— Не думаю, что причина в этом, — сказал я, отпустив плечи Астира. — Кстати говоря. Адельера, почему ты называешь Лонгина «многоуважаемым»?

— Я называю его так просто потому, что, откровенно говоря, этот паб стоит здесь исключительно благодаря нему. Ну, может я немного преувеличила, но в целом суть осталась.

— А подробнее?

— Многоуважаемый Лонгин — один из немногих посетителей здесь. Это место невероятно неприбыльное, но мне выбирать не приходилось в свое время. Причина малой прибыли — малое количество посетителей. Так и было долгое время, пока многоуважаемый Лонгин не нашел это место и не начал сюда приходить. Он часто даже ничего не берет, но все равно платит.

— Зачем ему это? — пребывая в недоумении спросил я.

— М-м-м-м-м, он говорит, что тут тихо и нет надоедливых людей. Ему нравится это место как раз тем, что тут никого никогда считай и нет.

— Забавно. Приходить сюда, чтобы побыть в одиночестве. Подумать даже не мог, что такой человек как Лонгин не любит общество.

— Я бы не сказала, что он не любит общество. Скорее, оно его утомляет. За то время, пока мы с ним знакомы, я смогла точно понять одно — многоуважаемый Лонгин уделяет много времени происходящему вокруг, а потому иногда хочет просто отдохнуть. И это место для него идеально подходит.

— Уделяет внимание происходящему вокруг, значит… Ну, думается мне, это все же недалеко от правды, — тихо размышлял в слух Астир.

Хоть пробубнил он это себе под нос, я все равно смог все отчетливо услышать.

— Ладно вам, вы все-таки мои посетители, так что может приступите к трапезе?

— Уж не знаю, можно ли это назвать трапезой, но соглашусь с предложением, — согласился я с Адельерой.

— Аналогично, — поддержал меня Астир.

Так тема разговора о Лонгине была закрыта. Несмотря на этом, я все остальное время, пока мы были в пабе у Адельеры, продолжал думать о Лонгине. Его связь с Астиром может выступить ключом к раскрытию его силы, что было бы весьма кстати. Его неподдельный интерес к моему другу — весьма серьезный фактор, который может в дальнейшем сыграть важную роль.

Вот только где-то в глубине своей души мне не хотелось бы узнавать о связи Астира и Лонгина. Мне не хотелось бы узнавать о его силе. О его способности. Уже сейчас давящая аура Лонгина произвела сильное впечатление как на меня, так и, как мне кажется, на Астира. Если же мы узнаем о нем больше — не станет ли нам же хуже? Одно его присутствие и столь самоуверенное поведение полностью убивает собственную уверенность. Его высокомерие наверняка служит отличным источником поднятия боевого духа для товарищей и прекрасным методом посеять семя сомнений в рядах противников. И лично я не исключение. В самой глубине я понимал: сколь бы я ни нахваливал свою команду, сколь бы у нас ни была слаженная работа — мы ему не ровня. И это понимание давило на меня изнутри.

Но нельзя показывать свои переживания. В конце концов, я лидер! Я должен… обязан быть образцом для команды. И пускай образец я весьма дрянной, но в плане уверенности в своих силах равных мне точно быть не должно!

***

Закончив прием пищи и попрощавшись с Адельерой, мы с Астиром решили вернуться в наши командные апартаменты. Путь нам предстоял относительно не близкий, но хотя бы не на голодный желудок идти будем — уже отлично. Не знаю, как бы мы терпели всю дорогу душераздирающие урчания живота. Еда, между прочим, была весьма неплохой. Это, естественно, не уровень Райзена, но все-равно очень даже хорошо. Интересно, конечно, вся ли еда у Адельеры такого качества, или все же есть нечто лучше? Весьма большие шансы, что мы этого никогда не узнаем — не думаю, что у нас вновь будет такая же форс-мажорная ситуация, как утром, которая вынудила бы нас в спешке искать, чем же подкрепиться. Но даже если таковая ситуация и возымеет свое место снова, то мы уже знаем, куда нам направляться.

Возвращаясь по главной дороге, я, ровно как и Астир, молчал. Изредка тишина прерывалась чириканьем птиц, а с пересечением условной границы Трущоб и «нормальной» части города, звуки природы уступили свою позицию людям. С момента, как мы проснулись, прошло уже прилично времени: большинство людей уже приступило к своим ежедневным заботам, что несомненно сыграло решающую роль в наполненности улиц. Смотря на все это, я невольно вспомнил Марко. Может я и не долго с ним знаком, но за короткое время общения с ним мне показалось, что он вполне себе хороший человек. И смотря на толпу людей, бродящую по улицам города, мне становится интересно — как сильно повлиял Турнир на работу Марко, да и повлиял ли вообще? Наплыв зрителей с разных концов не только страны, но и мира должен был сильно сказать на его занятости. Стоит на днях сходить к нему и спросить.

Пройдя большую часть пути, Астир все же решил самолично нарушить воцарившееся молчание.

— Спасибо, что пошел со мной сегодня.

— А? Да не за что... — с небольшой неловкостью ответил я.

— Я серьезно. Твоя помощь сегодня была весьма кстати. Сомневаюсь, что я бы решился обратиться к тем уличным ворам, в попытке узнать о похищениях детей.

— Кстати говоря о детях. Скажи, Астир, ты уверен, что стоит во все это лезть?

Я задал вполне закономерный вопрос. Даже с гарантиями от Лонгина, что мешать нам не будут, лезть в такие опасные дела — идея благородная, но безрассудная. Мы не знаем, что за человек стоит за этими похищениями. Более того, что если это не один человек, а целая группировка? Подпольная организация? Да даже если это всего лишь один единственный человек, он все равно может быть опасен. И я уверен, что Астир разделяет эти опасения. Но даже так…

— Лора хочет стать травницей, Кирк хочет быть лекарем, Лео, Роберт и Юния желают сработаться и основать общее хозяйство, Бартоломью мечтает о работе ювелира, а Делайла, обладающая небольшой магической силой, собирается в будущем вступить в ряды Ассоциации.

… даже с пониманием всех рисков, он твердо произнес их имена и озвучил их мечты.

— Они поделились со мной своими желаниями. Они доверили мне свои мысли, свои мечтания. И я не хочу, чтобы их будущее никогда не наступило. Быть может этот похититель и оставляет их в живых — тем лучше. Но если же он заставляет их страдать, если же он прерывает их жизненный путь в моменте, когда он еще не успел начаться — я не могу стоять в стороне. Я не могу оставить все как есть.

Его ответ был очевиден.

— Но я не прошу тебя о помощи, Вен. Это моя забота. Я провел с ними много времени и успел привязаться, а потому и вопрос об их защите стоит на мне и только на мне. Тебе не стоит в это лезть.

— Эй-эй-эй, ты вообще слышишь, что говоришь? Да я и так уже влез в это дельце. Я тоже связан с этими детьми.

— Но не так, как я. Поверь, я не хочу, чтобы ты влезал в это еще сильнее исключительно в целях твоей же безопасности.

— Отказываюсь. Если ты решил погрузиться в это дело, то и я с тобой.

— Вен, мне казалось, ты куда более тщательно заботишься о своей жизни. Безусловно, могу пострадать и я, но это все будет исключительно из-за моего собственного выбора. И я готов к последствиям этого выбора.

— Ничего ты не готов! Я лидер, и я не могу просто так закрыть глаза на твои действия. Если ты решил подвергать себя опасности, то я не собираюсь сидеть сложа руки, наблюдая за этим. Все потому что ты в моей команде. Все потому что ты мой боевой товарищ.

— Но…

— И более того! Ты — мой друг! Друзья должны помогать друг другу, а лидер должен заботиться о своих товарищах. Для тебя я и друг, и лидер, а потому обязан исполнять оба долга. И оба они указывают мне на единственно верный путь — помочь тебе, не подвергать тебя одного опасности, в конце концов разделить твои переживания! Ты можешь отвергнуть мою помощь как помощь от лидера. Можешь запретить мне следовать за тобой в качестве друга. Но выбрать ты можешь только одно. И что бы ты ни выбрал, всегда останется второй вариант.

— Вен…

— Красиво сказано, пацан! — громкий голос заполонил округу, убив серьезную атмосферу разговора с Астиром.

Все это время мы продолжали идти к апартаментам и, учитывая, что голос принадлежал Райзену, мы подобрались совсем близко. Повернувшись в сторону, откуда исходил звук, я впал в небольшой ступор. Астир, судя по его реакции, тоже не совсем понимал, что происходит. Из дупла одного из деревьев выглядывала голова Райзена и верхняя часть туловища.

— Пацан, замечательно сказано! Понятия не имею, что вы обсуждали, но пара последних фраз мне понравились.

— Я безудержно рад, что тебе они пришлись по нраву, но объясни, пожалуйся, а каким боком ты здесь оказался?

— Сам не знаю, — он попытался пожать плечами, но из-за совершенно неудобного положения этот жест выглядел максимально нелепо.

Абсурд. Полный бред! Эта ситуация — бред, которому еще стоит поискать равных. Прямо сейчас из дупла старого дерева на меня смотрит сильнейший участник моей команды, прекрасный повар и обладатель весьма полезной способности Райзен Голдридж. Тот, кого лично я считаю основной ударной силой команды попал в совершенно нелепое положение, застряв неизвестным образом в дупле. Это даже не смешно!

— Все, что я помню — это как меня начало клонить в сон после принятия снадобья Ойджена. А как открыл глаза, так уже тут и был.

— Значит, пробрался сюда во сне… — тихо размышлял Астир.

— Ойджен тебя видел?

— Ага. Посмотрел на меня, оценил ситуация и со словами «так даже лучше» ушел, гад!

— Почему бы тебе не вылететь оттуда?

— И сжечь при этом дерево? Нет, спасибо, я не собираюсь просто так вредить природе.

— Астир, поможешь ему выбраться?

— Я попытаюсь, но у меня еще не было опыта в вытаскивании таких объектов.

— Да нормально все. Давай-давай, быстрее, а то у меня уже тут конечности начали затекать.

— Цепи Небес?.. — неуверенно и тихо произнес Астир.

В небе, прямо над нашими головами, проявились магические круги, и показавшиеся из них блестящие золотые цепи озарили своим светом округу. Астир принялся аккуратно обхватывать Райзена, пытаясь как можно эффективнее использовать свою способность для текущей задачи.

На самом деле, я благодарен Райзену. Не за то, что он принес нам своими действиями лишнюю мороку и привел с ней чувство стыда за него, но за то, что прервал наш разговор с Астиром. Неизвестно, как бы дальше шло общение в атмосфере напряжения, когда каждый был готов гнуть свою линию. Столь абсурдное же появление Райзена помогло отвлечься от насущной проблемы. Но что бы дальше ни было, я не изменю своему решению: я не дам Астиру столкнуться со всем одному. Если нужно, то я готов столкнуться с кем и чем угодно, стоя с ним плечом к плечу.

И что-то мне подсказывает, что вскоре я столкнусь.

§§§

В небольшой уютной комнате, обставленной дорогой деревянной мебелью, за круглым столиком сидела молодая красивая девушка. Выглядела она невероятно элегантно и красиво: ее белоснежное платье подчеркивало стройную фигуру, а ее волосы длинной до плеч, обладающие уникальным зеленым цветом, переходящим в фиалковый на кончиках волос, лишь сильнее привлекал взор к ее персоне. Прекрасная леди смотрела на своего собеседника немного прикрытыми зелеными глазами, в которых отражалось лишь полное безразличие и отсутствовал блеск жизни. Но отчего-то в них изредка могла промелькнуть искорка искренней нежности, от одного лицезрения которой становилось спокойнее на душе. Она медленно опустошала чашечку ароматного горячего чая, игнорируя пристальный ответный взгляд собеседника — пожилого мужчины.

— Сколько мне еще ждать?

— Терпение, — оторвалась она от чашки. — Всему свое время.

— Я выполняю твои поручения не ради того, чтобы сидеть и смотреть, как ты чай пьешь, деточка. Когда будут результаты?

— Я не заставляю тебя смотреть, как я пью. Можешь присоединится и насладиться чаем со мной.

— Пока ты здесь им наслаждаешься, моя внучка…

— Винить во всем ты можешь только себя. Жизненной энергии все еще недостаточно.

— Что? Но я ведь привел тебе уже двоих!

— У нее серьезные проблемы. Двух жизней не хватило, значит, нужно больше.

Она говорила абсолютно монотонно и безразлично. И в то же время голос ее был по-своему мягок.

— Л-ладно. Если требуется, я… я приведу еще. Только гарантируй ее скорейшее выздоровление. Гарантируй, что она сможет жить полноценной жизнью!

— Конечно. Я сделаю все в лучшем виде, поверь мне.

Сдерживая эмоции и чувства, бушевавшие в груди, пожилой мужчина покинул комнату, оставив прекрасную деву наедине с тишиной.

----------

История 7. Фальшивая честь

— Черт, аккуратнее можно? Я живой все же, боль чувствую! — огрызался Райзен, пока Астир пытался вытащить его Цепями Небес.

Эта беспросветно идиотская ситуация поначалу казалась забавной, но вот уже с десять минут мы никак не можем вытащить Райзена. Изначальная задумка была невероятно проста: Астир призывает Цепи Небес, хватает ими Райзена и, при необходимости, дополнительно расковыривает дупло пошире, чтобы было удобно проводить спасательную операцию. И все начиналось хорошо, даже отлично — Астир создал Цепи Небес и подвел их поближе к Голдриджу. Вот с этого проблемы и начались. Сколько бы Астир ни пытался, нормально схватить Райзена с помощью своей способности ему не удавалось. Цепи, по какой-то причине, буквально отвергали его: они то соскальзывали, будто бы вся одежда Райзена была масляной, то попросту трескались и распадались при более настойчивых попытках. Такой ход дел заметно усложнял нам задачу.

Наблюдая за этими потугами, которые ни к чему не приводили, я даже хотел использовать Буст и вытащить Райзена при помощи грубой силы, но он был против. Все же мы договорились, что если так и продолжится, то я буду вынужден использовать свою силу.

Раздался звук очередной распадающейся Цепи. Золотистые куски, отпавшие от нее, еще при падении начинали растворяться в воздухе, разлетаясь небольшими светящимися частицами, похожими на пыльцу, но состоявшие из преобразованной магической энергии — этера. Зрелище это было весьма красивым и им можно было бы наслаждаться еще долго, поскольку золотистая этериевая пыльца выглядела завораживающе даже сейчас, пускай ее чарующий вид и показывает себя лучше всего в вечернее и ночное время суток; но для нас троих этот неотразимый эффект означал очередную неудачу, а потому и вызывать ничего окромя расстройства и, в некоторой степени, раздражения — не мог.

— Да какого чёрта ты не можешь зацепить меня?!

— Мне откуда знать? Мои Цепи всегда исправно работали, это с тобой что-то не так!

— Со мной? Я, по-твоему, дефектный какой, а?

— Я такого не говорил. Но я бы точно сказал, что похожий эффект наблюдался во время стычки с химерой, когда она одним движением ломала Цепи. У тебя в роду случаем химер не было?

— Каких еще химер, оболтус?! Это ты шутишь так, или хочешь по башке от меня получить?

— Ладно-ладно, успокойтесь, — влез я в спор. — Сейчас не суть важна почему Астиру не удается подцепить Райзена Цепями. Нам важнее просто вытащить его.

— Согласен, но это Райзен первым начал.

— Может и так, но ведь ты продолжил!

— Хва-а-а-а-ати-и-и-ит, — протяженно взвыл я.

— Лады, пацан, твоя взяла. Используй там свой Буст и вытащи меня отсюда. Мне как-то не охота тут сидеть весь день.

— Вот так бы сразу!

Я сжал правую руку в кулак.

— Буст, Буст, Буст!

Вокруг правой руки лишь на миг прошло синеватое свечение, отражавшее цвет как моей магии, так и души. Небесно-синий оттенок, проявившийся ореолом вокруг моего кулака — демонстрация включения личной способности, активации волшебной силы, таящейся во мне.

На моем текущем уровне усиления я могу без проблем пробить толстую стальную пластину. О дереве же и говорить бесполезно — поддастся как миленькое. А так как дело иметь мне придется именно с ним, можно считать, что Райзен уже освобожден из природных оков.

— Только осторожнее, окей?

— Я постараюсь быть максимально осторожным и нежным.

— Не говори это с таким странным выражением лица, черт тебя побери!

— Не огрызайся и молись, чтобы я при ударе о дерево не пробил тебя.

— Ты же сказал, что будешь осторожен!

— Я сказал, что постараюсь. Но гарантии не давал.

— Эй-эй-эй!

Одним четким ударом я пробил ствол дерева и, достиг полой части и схватившись изнутри за древесину, отломил часть этого дуба так, что почти моментально Райзен, прокричав что-то бранное от неожиданности, выпал на землю. Рядом же находился вырванный из злосчастного дерева кусок.

— Прости, но ты заточил в себе нашего товарища. Мы не могли поступить иначе, — прислонив ладонь к коре, попросил прощения Астир. И давно он любит природу?

— Ты еще на колени перед ним стань, — поднимаясь и отряхиваясь, произнес Райзен с явным недовольством в голосе.

Поднявшись, Райзен не успел даже секунды три устоять на ногах, как сразу же упал.

— Вот ведь дерьмо…

Ноги не слушались его. Из-за долгого пребывания в таком нестандартном месте, как огромное дупло, его конечности сильно онемели, из-за чего и отказывались слушаться.

— Ладно, могу пока и полежать, — фыркнул Райзен, распластавшись на траве.

— Ты же Феникс, великая птица, способная перерождаться. Разве ты не должен восстанавливаться на раз-два? — поинтересовался я у мирно лежащего Голдриджа.

— Как видишь, не на всё это распространяется.

— Как интересно. И на многое есть исключение?

— Ты ведь спрашиваешь просто потому, что не хочешь тупо стоять и пялить, как я валяюсь, да?

— Именно. Ну так что?

— Исключений не так много. Восстановление не работает на ментальные проблемы, на онемение, не препятствует болевым ощущениям. Остальное: порезы, переломы, ушибы какие-нибудь — все регенерируется легко и просто.

— А пунктика про защиту от Цепей там нет? — встрял Астир.

— Нет! Наверное… Надо у Ойджена спросить. Он ведь мне про все исключения рассказал.

— Не знаешь детали своей способности? Мне почему-то все о своей силе известно, — пробормотал я под нос.

И ведь действительно странно. Я, как кажется, знаю о своем Бусте все возможное. В то же время Райзен, похоже, не знает некоторых особенностей своего «Феникса». От такого в голову закрадываются мысли, что не все так легко с этими всеми способностями, как хотелось бы. Еще сильнее растет тревога на этот счет из-за того странного сна.

— Лады, хватит базарить, пора идти домой! — пролежав около минуты-двух, Райзен резко подскочил, демонстрируя, что с его ногами теперь все в порядке. — Сейчас мы придем домой, и я хорошенько так огрею Ойджена за то, что оставил меня здесь одного! Пацан, если случайно спалю всю хату — не серчай, я не специально.

А вот с головой у него все еще проблемы. Наверное, кровь с головы вся ушла на восстановление онемевших конечностей. Впрочем, чего я удивляюсь? В этом весь Райзен.

— Серчать не буду, но, если потребуют деньги — платить будешь ты. А их потребуют.

— Эй-эй-эй, попридержи коней, пацан! Так дела не делаются!

В ответ на свои возмущения он получил лишь пожимающего плечами меня. Ну, а что, все справедливо — он сжигает дом, он же и оплачивает все соответствующие штрафы.

Райзен недовольно цокнул языком.

— Ладно, согласен. Хотя от таких условий мой пыл как-то поубавился…

— Вот и прекрасно, теперь все будут целы и даже не поджарены.

— Вы закончили? — явно уставший от нашего разговора Астир взял слово.

— Да, все, не кипишуй, идем уже к Ойджену с Иринкой. Идем ведь, пацан?

— Естественно.

***

Подходя все ближе к апартаментам, мы увидели Ойджена, стоявшего на улице и протиравшего окно. Не похоже, что он чувствовал наше присутствие. Этим решил воспользоваться Райзен.

— Отлично, пришло время возмездия!

— Эй, постой!

— Ты чего собрался делать?!

Наши крики не достигли ушей Райзена, расправившего свои пылающие крылья. Резким взмахом своих крыльев он ринулся вперед, выставив перед собой кулак, покрытый пламенем.

— Ойдже-е-е-е-е-ен! — прокричал он на всю округу.

Но Ойджен спокойной развернулся, встав лицом к Райзену. Он не паниковал, не пытался прятаться. Было явное ощущение, что он или стал полностью бесстрашным, как воины из легенд, или подобная ситуация повторяется уже не впервые. И я ставлю на второй вариант. Лишь перед самим столкновение, он весьма неожиданно отошел в сторону, подставляя под удар идеально чистое окно. Явно не ожидая такого, Райзен в спешке взмахнул крыльями, отлетая назад и оставляя после себя потоки горячего воздуха, которые Ойджен легко перенаправил, пользуясь своей магией.

Мы спешно подбежали к Райзену, который как раз приземлился и убрал свои крылья.

— Что ж, вижу, тебя все-таки освободили.

— Да, освободили, и у меня есть к тебе вопросы! Как я туда попал, и почему ты мне не помог?!

— Как ты туда попал, спрашиваешь? Понятия не имею. Мы с Ириной пытались освоить эти ваши магические кухонные технологии. На тебя мы и внимания не обращали. Но потом я решил глянуть, не проснулся ли ты. К моему удивлению, на диване тебя не было. Сначала я проверил спальни, но и в них было пусто. Лишь пройдясь немного от дома, я увидел тебя, торчащего из высокого дерева. Я еще подумал, что оно весьма странное: когда мы сюда приходили, подобного дерева не было.

И ведь правда. Мы приходили и уходили только этой дорогой, но дерева с подходящим дуплом не было.

— И поэтому ты оставил меня там?!

— И да, и нет. Я знал, что наш самозванный лидер и Астир скоро вернутся. Они должны были скоро вернуться. А потому решил кое-что проверить.

— Проверить?..

— И проверка увенчалась успехом.

Мы услышали древесный треск и скрип веток. Огромная тень опустилась на землю.

— Разожги наши угли души! — смесь неестественно искаженных высоких и низких голосов послышалась из-за спины. Одного лишь голоса было достаточно, чтобы понять — позади стояло нечеловеческое создание.

Обернувшись, перед нами предстало чудовище — то самое дерево. Но теперь кора его тлела, часть веток приняла вид, подобный рукам, а выше разломанного дупла светилось два тусклых желтых огонька.

— Это еще че за черт?! — немного пятясь назад, сказал Райзен.

— Не знаю, но его нужно остановить!

— Полностью поддерживаю! — согласился со мной Астир.

— Это — твое дерево, — пояснил нам Ойджен.

— И что же нам с ним делать? — попросил я совета.

— Уничтожать, разумеется. Ты же лидер. Вот стресс-тест твоих руководящих навыков.

— Какой еще стресс-тест? У вас с Райзеном один мозг на двоих?!

— Эй, пацан, обидно вообще-то!

— Молчи и жги его! Астир, попытайся сковать этого… эту… это безобразие!

— Понял. Цепи Небес!

— Разожги нас! — протяженно завопило ходячее дерево.

— Ловлю на слове, — с усмешкой произнес Райзен. — Феникс!

И где же полагающиеся патрули стражи, когда они так нужны? Что во время стычки с Райзеном, что сейчас — хоть бы кто рядом был!

— Буст! Буст! Буст! — я начал готовиться нанести удар.

Цепи Астира охватывали тлеющую кору ожившего дерева, не давая ему спокойно двигаться, в то время как постоянный натиск кружащего вокруг Райзена, стрелявшего прямо по цели огненными шарами, сильно мешал древу предпринимать какие-либо еще действия. Все его внимание было приковано только к Голдриджу.

— Какой отличный шанс, — прошептал я сам себе.

Направив усиление в ноги, я совершил резкий скачок вперед. Уже в пути я перенаправил остатки Буста в руку, которой нанес мощный удар. Волна от этого удара была настолько сильной, что пробила дерево насквозь, отчего оно завопило.

— Ты не тот, кто нам нужен! — резкими и хаотичными движениями оно пыталось меня ударить, но Цепи Небес продолжали окружать дерево, сковывая любые его движения. — Разожги нас! Стань нашим топливом! — потеряв ко мне интерес, оно продолжило свою охоту на Райзена.

— Прости, но кормом быть я не подписывался, — Райзен начал копить пламя в руке. — Эль Фесо!

Сильный и массивный поток пламени устремился ровно в древо. Крик агонизирующего дерева впился в мои уши, принося дикий дискомфорт, сопоставимый с болью. Но вдруг оно утихло, а когда я снова посмотрел на то место, где оно стояло всего несколько секунд назад, то обнаружил лишь возвышающиеся к небу желтые огоньки. Астир, похоже, тоже не ожидал подобного, поскольку Цепи Небес просто бесцельно висели, а некоторые из них, ввиду длинны — лежали на земле.

Еще одним свидетельством окончания боя служили хлопки Ойджена, который в такой манере решил поздравить нас с победой.

— Браво. Могли бы работать и более слаженно, но в целом чувствуетесь, как команда, — прокомментировал Ойджен. — Ирина, можешь наконец выходить.

Последнее он сказал, кинув на двери взгляд через плечо. Уже через миг двери распахнулись, и оттуда вышла Ирина. Выглядела она очень и очень виновата. Будто бы приняла участие в афере, которая ставила на кон чью-то жизнь. Что, вообще-то, правда!

Она медленно подошла ко мне и, взяв за рукав, тихо произнесла «прости, я была против этой идеи, но он сказал, что все будет под контролем», а потом добавила «а еще мы так ничего и не приготовили». Она продолжала стоять, направив свой взгляд в землю. Но с причинами, почему она согласилась поддержать Ойджена и почему они так ничего не приготовили мы разберемся потом.

— Объяснись, — приказным тоном я обратился к Ойджену.

— Поспокойнее, я все объясню. Видишь ли, тот, кого вы сейчас убили, зовется энтиггом. Эти поистине ужасные существа маскируются под самые обычные деревья. Энтигги бывают разные. Конкретно этот — тлеющий, питается магами огня. Энтигги выслеживают своих жертв и в момент, когда цель засыпает, начинают воздействовать на разум, подзывая к себе. Это и случилось с Райзеном.

— Погоди-ка, а на кой они это делают?

— Очевидно, чтобы питаться. Проще говоря, ты, Райзен, если бы не своевременное спасение со стороны Вена и Астира, мог стать переваренным топливом для «углей души» этого энтигга. Все просто.

— Значит ты… оставил меня умирать?! — пламя Райзена вспыхнуло с невероятной и невиданной ранее силой. Он был больше похож не на мага пламени, а на пылающего монстра.

— Спокойной, Райзен, все было под контролем. Обычно они съедают свою жертву сразу, но ты встрял, образно говоря, между горла у этого энтигга. Когда я понял, что дерево, в котором ты застрял — энтигг, я собирался поднимать тревогу. Но прикинул и понял, что оно не сможет проглотить тебя еще в течение восьми часов. За это время наш лидер и Астир точно вернулись бы. А нет — мы с Ириной пошли бы тебя освобождать. При любом раскладе твое освобождение привело бы к пробуждению энтигга, что, собственно, и случилось. Все просчитано, — он поправил очки в свойственной ему манере.

— Я никогда не сомневался в твоих аналитических способностях, Ойджен, — обратился к нему Райзен. — Но сейчас была большая вероятность, что ты мог ошибиться. Больше такого не делай. Никогда.

Я… Я не могу поверить. Он подставил Райзена, заранее продумав, что дерево за нами пойдет? Я… просто хочу ему врезать!

— Вен… — Ирина, стоявшая рядом со мной, отреагировала на мой резкий порыв в сторону этого горе-аналитика.

— Что такое, лидер? Хочешь еще что-то… — не успев договорить, Ойджен получил смачный удар прямо по лицу, отчего его очки слетели на землю.

— Ах… Ладно, с твоей точки зрения, я этого заслужил, — потирая щеку, на которую пришелся удар, тихо сказал Ойджен.

— Ох, не только с моей, а с любой адекватной точки зрения!

— Быть может и так. Но, знаешь, матч уже начался. Мне удалось куда детальнее рассмотреть участников первого боя. Они сильны. Во много раз сильнее нас.

— И что? Это не дает тебе права подвергать нас таким опасностям!

— Опасности — лучший тренер. Тебе нужно будет руководить нами, оценивая возможности каждого. С деревом ты управляешься, и то неидеально. Слишком сильно подставляешься под удары. А что будет на Турнире? Тебе нужно узнавать о враге как можно больше, используя как можно меньше собственных ресурсов. Ты же пускаешь все на самотек, отдавая лишь расплывчатые указания.

— Моя команда — не мои рабы.

— Но ты наш лидер. Бремя решений и их последствий лежит на тебе. Ты не даешь конкретики в своих указаниях. Поверь мне, ты еще не раз вспомнишь мои слова.

— Что же, раз бремя решений на мне, то я решаю следующее: об этой ситуации мы забудем, но впредь она не повторится, понял? Вы, моя команда, — не тряпичные куколки, которыми я буду воротить, как угодно. Мы сумеем адаптироваться и будем кооперироваться без жесткой хватки лидера. Тебе все ясно?

— Ладно, я принимаю твоё решение. Раз так того желаешь. Но просто знай, что мои действия направлены на благо нашей команды.

Что на него нашло? Еще с утра он был приветливым, даже больше обычного, а уже сейчас такой холодный и жесткий. А ведь даже и половины дня не прошло! Может, это на него так голодный желудок действует.

— С твоего позволения, лидер, я отправлюсь смотреть матч. Нам ведь нужно как можно больше сведений о потенциальных противниках, верно?

— Верно. Раз тебе так сильно нужно моё одобрение, то ты его получил.

Подобрав очки, отряхнув и надев их, Ойджен отправился в дом.

— Вот ведь придурок… — недовольно цокнул Райзен. — Я, конечно, знал, что он печется о нашей слаженности. Но что б подставлял нас? И подумать не мог.

— Я тоже. Подобные действия со стороны Ойджена настораживают. Я верю, что он совершает их из добрых побуждений. Но осадок все равно остается, и он весьма неприятный.

— Не вы одни испытываете подобное. Ирина, расскажи, как это было.

Услышав, что к ней обращаются, она немного повеселела. Скорее, она считала, что я буду злиться на нее. Осознание же обратного заметно подбодрило ее.

— Когда Ойджен вернулся домой, он просто сказал мне, что с Райзеном «почти все в порядке». Он описал мне это страшное дерево, как и вам, а после изложил свой план. Я была в ужасе! Мне хотелось самой попытаться помочь Райзену, но потом мне стало немного страшно, и я послушалась Ойджена. Когда я увидела эту громадину, нападающую на вас, я чуть было не выскочила вам на помощь. Но тогда бы Ойджен только разозлился, а я не хотела нас всех ссорить. Я и не думала, что он все подробно расскажет. Прости, Вен… Я так волновалась, когда-то дерево замахнулось на тебя, но и пальцем не пошевелила, чтобы помочь.

М-да, ситуация не из приятных. Но нельзя же и дальше мусолить эту тему, верно?

Я подошел к ней поближе, и грозно на нее посмотрел.

— Больше не ведись на поводу у Ойджена, ладно?

— Конечно! Я бы и сейчас не согласилась, не будь ситуация такой опасной.

— Вот и отлично. Тогда с этой темой окончательно покончено.

— Пс-с-с, Астир, видал как он на нее глянул? Во зверь, а? — демонстративно прошептал Райзен.

— Да, но я не думаю, что он как-то не так на нее…

— Не-не-не, ты ничего не смыслишь в этом, — Райзен расплылся в какой-то странной улыбке. — Такой взгляд, понимаешь, может быть только в одном случае.

— Ладно тебе, хватит нести всякую чушь, — попытался я его утихомирить.

— Скажи, — Райзен щелкнул пальцами и указал на Ирину. — Ты ведь заметила, верно? Подобного взгляда удостаивается лишь та, что…

— Да хватит уже!

— Э-э-э, я… Не знаю… — дала ему свой ответ покрасневшая Ирина.

— Хех, значит, мои догадки верны!

Понятное дело, что он так решил сменить тему. Но его методы и выбранная альтернатива просто ужасны!

— Ну давай, не томи, говори же… — продолжал этот нелепый спектакль Райзен.

— Я… Я тут вспомнила, что мы так ничего и не приготовили, а все наверняка голодные, особенно Вен с Астиром!

— На самом деле мы… — я уж было хотел сказать, что о нас не стоит так сильно беспокоиться, ведь мы успели перекусить по пути, но тут…

— Чего?! Ничего не приготовили? — взорвался Райзен, полностью позабыв о мусоленой им теме. — Вот ведь неучи, вы хоть ничего не сломали?

— Вроде нет, но я теперь уже и не уверена, — нервно хихикая ответила Ирина.

— Иринка, со мной на кухню! Буду тебя обучать работе с передовыми технологиями. А что до вас, — Райзен указал на меня и Астира. — Готовьтесь вкушать совместные кулинарные шедевры! Я заставлю вас растаять в блаженстве от вкусной еды. И только попробуйте мне потом сказать, что вам что-то не понравилось — быстро заставлю понять, что моя готовка шедевральная!

— Не волнуйся, Райзен, я уверен в твоих навыках.

— Вот и отлично. Так, бегом! — он схватил Ирину за запястье и повел в дом.

— Потом расскажете, где были, — Ирина, которую чуть ли не силком тащили во имя обучения новым навыкам, махнула нам рукой.

Так мы остались с Астиром стоять в гордом одиночестве у дверей собственных апартаментов.

— Да уж, с ними не соскучишься, — Астир облегченно выдохнул. — Ойджен меня изрядно удивил. Хорошо, что все так благополучно кончилось.

— Согласен. Он повел себя весьма нетипично. Но, знаешь, Ойджен не из тех, кто будет делать что-то просто из вредности. Я уверен, что у него были причины для подобного.

— И все же нам их вряд ли удастся когда-то узнать, так? — продолжил мою мысль Астир.

— Увы, но так. Ты ведь достаточно много с ним общался, не можешь хотя бы предположить, почему он подставил нас?

— Нет. Причины такого поведения — загадка даже для меня. Сомневаюсь, что даже Райзен его понял. Скорее, он просто принял эту выходку как данность.

— Принимать подобное… Они сильно друг другу доверяют.

— Не удивительно.

— К слову о доверии.

— Хм?

— Астир, будем ли мы кому-то говорить, что встряли в дело о пропаже тех детей?

— Все же поправлю тебя: это я встрял. Ты мне сильно помог, правда, но именно поэтому я и…

— И должен принять мою помощь. Астир, ты ведь меня знаешь. Должен ведь понимать, что просто так я теперь не отстану и буду с тобой до самого конца.

— Что ж, такое тебе свойственно, — на лице Астира вырисовалась легкая улыбка горечи. — Быть может так и лучше. Сам я вряд ли смогу им помочь.

— Вот именно! Если есть я, то нечего все делать самому, — я сильно похлопал его по спине, чтобы растормошить. — Выше нос, вместе мы точно их спасем. Мы найдем ответственных за пропажу детей и заставим их заплатить за это.

Астир одобрительно кивнул.

— Не думаю, что наши проблемы будут интересны Ойджену и Райзену. Вернее, я бы сказал, что они уважают наше личное пространство и не лезут особо в наши дела. А вот Ирине, как мне кажется, можно рассказать. Тем более она уже выразила заинтересованность. Да и она наверняка, как обычно, будет волноваться за нас, если будем держать ее в постоянном неведении. Особенно за тебя, Вен.

— Почему это «особенно»?

— Быть может, ты и не замечаешь, но Ирина уделяет все больше и больше внимания тебе. Заметно, как она обращает внимание именно на тебя.

— Погоди, ты ведь не…

— Я не обижаюсь ни в коем случае. Я просто говорю это к тому, что такими темпами плоские шутейки Райзена будут все больше походить на реальность, а с тем будет и расти ее желание быть вовлеченной в происходящее. В первую очередь, из-за тебя. Так что ей стоит все излагать как есть.

— Хорошо. И не стоит вестись на эти Райзеновские россказни. Он ничего не понимает, да и вообще, как можно воспринимать его всерьез в такие моменты? Это ведь все подколы и несмешные шутки.

— Быть может оно так и есть, и я попался под влияние его шутовских навыков. Я же просто поделился мыслями в слух. Ладно пора закрыть эту тему, — Астир сделал важный вид. — Лидер, отправимся ли мы смотреть первый матч Турнира?

— Еще спрашиваешь? Конечно же! Сначала он был мне не настолько интересен, но после слов Ойджена, что там по-настоящему сильные маги — мне захотелось даже глянуть. Так что пошли, пока все не закончилось!

Так мы отправились к остальным в дом. Ирина выслушивала лекции от Райзена по эксплуатации передовых магических технологий, а мы с Астиром, подсев к Ойджену, приступили к просмотру первого боя Турнира, транслируемого при помощи магической проекции, исходящей от специальных устройств, поставленных в гостиной заранее.

Первый матч: Сети Рыцарства против Копья Судьбы. Последние — команда Лонгина, который так хвалебно отзывался о своих товарищах, что, по его словам, все должно было бы закончится, еще не начавшись. Но матч начался, а преимущества у Лонгина пока что нет. Интересно, действительно ли его команда так хороша, как он твердит?

§§§

На арене стоит шум переговаривающихся зрителей. Каждый из них пришел сегодня, чтобы узреть своими собственными глазами первую победу и первое поражение. Битва команды Копье Судьбы и Сети Рыцарства должна начаться совсем скоро. Толпа ждет этого знаменательного мига, когда ведущий объявит команды и прояснит, как будет проходить первая Турнирная игра. Ожидание этого момента будоражит и волнует не только болельщиков, некоторые из которых уже успели рассориться друг с другом по причине отличающихся фаворитов. Организаторы Турнира, в частности, Процитус Кайсари и Зехс Гремори волнуются о возможном срыве такого важного события, в то время как Лихту Мазерсу — как всегда все равно. Гвардия осматривает каждый угол, каждый закоулок, внимательно проверяет все возможные места и всех подозрительных личностей. Но ни переживания Директора Ассоциации, ни посланника Ее Величества, ни даже безразличного волшебника не должны быть заметны людям. Для зрителя, все происходящее должно казаться идеально продуманным, а сам он — полностью защищенным. От Турнира его ничего не должно отвлекать.

И вот, ожидаемый всеми момент настал. Проекция ведущего и судьи в одном флаконе предстала перед огромной аудиторией.

«Доброе утро, Рейтенар!»

Стоявший доселе небольшой шум резко превратился в восторженный гул.

«Вы все собрались здесь ради этого момента, и вот он настал! Я, Вальтер Грэн, с гордостью объявляю о начале первого боя! Считайте, что Турнир начинается по-настоящему! Поприветствуем же наших участников. Две команды, что станут первопроходцами Турнира. Копье Судьбы и Сети Рыцарства!»

Врата на арене начали медленно подниматься и из огромной арки медленным шагом начали выходить команды. Лонгин и Армор Грейсон вели свои команды к центру арены, где должен был решиться режим матча и его зона проведения.

Пускай это и было начало самого первого матча, но трибуны уже скандировали имена своих любимчиков. Чаще всего среди них мелькали имена лидеров обеих команд. Люди болели за тех, кто приглянулся больше всего по Церемонии открытия — кому понравились команды чисто из названия, кому благодаря составу, а кто просто бросил жребий и таким образом выбрал фаворитов — все сейчас поддерживали претендентов.

Стоило командам подойти к центру, как ведущий вновь заговорил.

«Сейчас, командам необходимо подтвердить свою готовность начать первый бой. Оставить все колебания и волнения позади и вступить в схватку волшебников! Но перед началом боя, от господина Грейсона последовало предложение. Господин Лонгин и господин Армор Грейсон оба охарактеризовали себя в поданной биографии как людей чести. Так пускай же их орудия решат готовы ли они. Я попрошу господина Лонгина и господина Грейсона скрестить оружие, будь то магия или сталь. А мы же посмотрим на это поистине достойное зрелище и поаплодируем нашим претендентам!»

С самой церемонии открытия тайна способности Лонгина начала интересовать не только команду ВАИРО. Самодовольство и уверенность Лонгина, вкупе с его подавляющие магической аурой породило множество предположений о природе его силы среди других команд. Одни пытались навести справки у знакомых, другие зацепиться за то, что Лонгин связан как-то с Ассоциацией. Но Процитус, продвигая Лонгина на Турнир, тщательно позаботился, чтобы малейшие знания о его способности не выскочили из уст знающих людей, ведь для Директора Ассоциации способность Лонгина — главный козырь, который использовать можно лишь с момента крайней необходимости. Но даже так, Армору Грейсону удалось выудить крупицу информации о силе Лонгина. Пускай это и немного, но ему удалось узнать, что лидер Копья Судьбы владеет магическим оружием невероятной мощи, одного взгляда на которое будет достаточно, чтобы потерять всякую веру в победу. Армор Грейсон сразу же догадался, что это оружие, следуя из названия команды Лонгина, — копье. Но догадки без доказательств ничего не стоят. Идеей скрестить оружие он решил вынудить Лонгина показать свою способность.

И все же, Лонгин уже знал, как выкрутиться из этой ситуации.

— Мордред, — он отвел руку в сторону и раскрыл ладонь.

— Слушаюсь, — верный рыцарь сотворила магический меч в руке и протянула его Лонгину.

— Неужели самому нечего предложить? — раздраженно спросил Армор. — Как это жалко выглядит.

— Эй! Мастер Лонгин имеет полное… — Мордред хотела накинуться на Грейсона, но Лонгин жестом остановил ее.

— Все, что принадлежит моей команде — принадлежит и мне. Все, что принадлежит мне — принадлежит и моей команде. Подобное зовется «доверием». Известно ли тебе такое слово, Армор Грейсон? — Лонгин направил лезвие в сторону противоборствующего рыцаря.

— Известно и, полагаю, не меньше, чем тебе, — Армор направил свое оружие в сторону Лонгина и их клинки скрестились.

Резким движением они синхронно отдернули свое оружие и на месте, где пересекались их мечи возник столб света. Мелкие частицы чистого света, кружившие вокруг столба, очаровывали своей красотой всех присутствующих. Подобно игривым светлячкам, они вихрем обволакивали свет, струившийся нескончаемым потоком в небо. И если восторг от подобной картины участники Турнира скрывали, то зрители, наоборот, ликовали. Все, как и говорил Мазерс еще на Церемонии открытия: «магия должна быть красивой». И она была таковой. Но совсем скоро красоте было суждено отступить, дав волю более дикому и грубому проявлению магии, которое можно увидеть лишь в битве. Столб света начал расширяться, и яркий свет поглотил всю арену. Уже через несколько секунд ведущий продолжил говорить.

«Первый бой начинается! И какое чудо! Нашим командам сильно повезло, ведь магический жребий решил выдать им наиболее подходящий режим: командную битву! Режим, в котором побеждают те, кто одолеет всех противников! Нас ждет поистине ВОЛШЕБНАЯ БОЙНЯ! Командам дается всего пара минут на изучение карты, которая располагается на базе у каждой. А дальше вам придется действовать уже на поле брани!»

Свет, скрывший арену от посторонних глаз, имел и чисто практическое применение. Это был эффект от инновационной системы Ассоциации Магов, разработанной совместными усилиями всех трех организаторов. Знания Лихта Мазерса, ресурсы Процитуса Кайсари и финансирование королевского двора сделали возможным создания уникального вида волшебства: преобразования реальности. Действуя на изначально ограниченной площади, эта магия переносит все внутри в особый пласт пространства, где создает с нуля любую картину. Так создаются случайные поля боя, на которых сражаются команды. Свойства этого подпространства были настроены задолго до начала Турнира, а потому изменение их прямо во время матча невозможно, что убирает всякую возможность жульничества. В перечне таких свойств лежит, к примеру, особый телесный барьер, минимизирующий шанс убить человека даже при нанесении, казалось бы, смертельных ран, а также система телепортации с поля боя в случае серьезных травм, магического истощения или потери сознания. Эта идея, изначально предложенная Процитусом, служит для гарантии наибольшей безопасности как участников, так и зрителей. И все же, система не идеальна. Это понимали все в организаторском составе, но ее все равно решили использовать по полной программе. Все происходящее же внутри этого подпространства, транслируется на специальные экраны, а также полностью имитируется на арене, чтобы зрителю было максимально комфортно наблюдать за происходящим.

Команды уже занимались изучением карты местности. База каждой находилась в небольшой деревенской хижине и, похоже, само поле боя представляло собой иллюзорную деревню.

Лонгин лишь мельком увидевший карту, плюхнулся на дешёвое кресло.

— Разбирайтесь там сами, — махнул он рукой.

— Э?! Мастер Лонгин, а вы что будете делать? — спросила Мордред.

— Хм, наблюдать, конечно же, — закинув ногу на ногу сказал владелец святого копья. — Я не собираюсь идти на передовую, мы же не хотим, чтобы враг узнал о моей способности раньше времени, верно?

— Ох, право слово, — произнес мужчина, ранее встреченный Веном у Марко перед Церемонией открытия. — Сейчас все только и делают, что пытаются понять о вашей силе и о том, кто вы на самом деле.

— Так что, мы одни, босс?

— Да, Зефадор Молгин. Ты, Деорса Тод и Мордред отправитесь в бой. Ваших сил будет более чем достаточно, чтобы победить. Малышка Тиара же останется здесь со мной. Возникнут проблемы — докладывайте. И не стесняйтесь пользоваться силами нашей целительницы — возвращайтесь, как только посчитаете нужным. Покажите этим слабакам настоящую силу.

— Я, конечно, не эксперт, но не стоит считать сразу первого попавшегося оппонента слабаком, — Деорса взял слово.

— Не перечь мне, Деорса Тод, я прекрасно осведомлен о силе наших врагов. И я знаю, чего от них ожидать, — Лонгин выдержал небольшую паузу и продолжил. — Хочу также указать вам на весьма важную вещь, о которой вы должны помнить каждую секунду боя.

— Слушаем, мастер Лонгин! — энергично приступила внимать словам своего лидера Мордред.

— За этим боем наблюдает Астир Дуллканис и Вен Антем. Я уверен, я чувствую это.

— Ох, вы все же встретили парнишку, — тихо сказал Деорса.

— Верно. Полагаю, образ недоверчивого и явно недоброжелательного юноши сильно отличается от того, что ты видел у портного?

— Ох, верно. Надеюсь, вы ему не нагрубили хоть? Он весьма добрый малый и…

— Фха-ха-ха-ха! За кого ты меня держишь, Деорса Тод? Я общался с ним так, как посчитал нужным, но там не было напрасной грубости.

— А была только необходимая, да?..

— Необходимая грубость — не грубость вовсе. Она возводится в ранг вынужденной истины, которая обязана быть высказана.

Деорса лишь озадачено покачал головой и решил более не затрагивать тему общения Лонгина с противоборствующей командой.

— Так что нам с того, что кто-то наблюдает, босс? Сейчас много кто смотрит.

— Но важны именно эти двое. Не смейте ударить в грязь лицом, пока они наблюдают. Покажите им свою силу, свои умения. В конце концов, если вы опозорите себя, то и меня тоже. Вы же не хотите этого?

— Ни за что не опозорим вас, мастер Лонгин!

— Мордред. Ты, как и всегда, подаешь правильный пример. Ну же, не медлите — добудьте нам победу!

— Слушаюсь, босс.

— Ох, разве у нас есть иной вариант, кроме как победить?

— Отличный настрой! Мордред, возьми карту местности.

— Хм? Ладно, — Мордред взяла свернутый пергамент. — Но я не понимаю зачем.

— По ней можно найти кратчайший путь назад. А зачем тебе этот путь назад — узнаешь потом.

Рыцарь в отполированной автоброне кивнула.

Так отряд из трех бойцов отправился в битву, пока их лидер и Тиара Танир, обладавшая силами исцелять раны, оставались сидеть на базе, представлявшей собой относительно просторный дом с несколькими комнатами, стоящий на самом краю поля боя. Сама же спроектированная арена представляла собой проекцию зеркальной деревни, где одна половина была полностью идентична второй, а посередине арену пересекал ручей, через который вело три моста: на самом севере, юге, а также между ними. Расположения всех домов, мостов и изгибов ручья были изображены на карте, выполненной в схематическом виде.

Довольный началом, Лонгин устроился поудобнее, ожидая хороших вестей от своей команды.

— Я не малышка… — послышался недовольный голос, исходивший из угла комнаты.

Голос этот принадлежал Тиаре Танир — пожалуй, если не самой молодой участнице всего Турнира, то самой молодой в команде Лонгина. И зная это, иначе как «малышкой» ее не назовешь.

— Хм? А кто же ты тогда?

— Не знаю, но точно не «малышка»! — недовольная, она скрестила руки на груди и отвернулась. — Я полноценный член команды, не надо со мной обращаться, как с ребенком!

Лонгин издал короткий смешок.

— Я и не умаляю твоего членства в команде. Более того, твоя полезность не сравнится с остальными, ведь именно ты можешь выручить остальных в час нужды. И все же, твой возраст и характер не позволяют мне называть тебя иначе, — Лонгин развел руками. — Воистину, тебе остается лишь смириться с таким положением дел.

Недовольно фыркнув, Тиара удалилась в другую комнату, оставив Лонгина в одиночестве, которому он был скорее рад, чем недоволен.

***

— Ох, ну и лидер у нас, конечно…

— Что-то не нравится, Деорса?

— Лонгин с одной стороны излишне уверен, а с другой уж слишком осторожен. Я ведь не один так думаю, правда?

— У босса на то свои причины, Деорса. Лучше сейчас тебе думать не о боссе, а о врагах. Чувствую, они рядом.

— Ох, неужто они нападут на бедного, старого, хромого человека?

— Ха, — Зефадор усмехнулся. — Накинутся как хищник на бедную жертву.

Зефадор Молгин и Деорса Тод остались вдвоем, после того как вспыльчивая Мордред решила остановить потенциальных врагов на юге, оставив на них центр. Пускай они и были против такого необдуманного действия, но Мордред было не остановить и она понеслась сломя голову к южному мосту, в надежде встретить там Армора или любого другого члена Сетей Рыцарства.

— И все же, какое занятное местечко нам попалось, — Деорса окинул взглядом округу. — Лонгин хоть и предупреждал нас о подобном, но я и подумать не мог, что все будет настолько реальным.

— Оно и есть реальное, Деорса. Просто по-особенному.

— Как думаешь, они скопировали это место с какой-то реальной деревушки или полностью спроектировали ее самостоятельно?

— Странные тебя мысли посещают. Какая разница? Эта деревня, существуй она взаправду или нет — поле боя на Турнире.

— Ох, да я просто пытаюсь отвлечься. Волнительный ведь момент! А вдруг у них кто-то сильный? Ох, и страшно же мне!

— Тебе стоит бояться в последнюю очередь. Просто придави их своей силой и готово.

— И все же это так непривычно, ух!

Деорса и Зефадор резко переменились в лице и напряглись.

— Я ведь не один это почувствовал, а, Деорса?

— Не один. Небольшое покалывание в груди.

— Как и думала, — из-за угла одного из деревенских домов показалась розововолосая девушка. — Моя способность на вас не сработает, какая жалость.

— Ох, а вот и первый противник! Милая леди, прошу простить дальнейшую грубость с нашей стороны. Увы, но мы на поле брани.

— Раз знала, что ничего на нас не сработает, то, чего одна пришла? — поинтересовался Зефадор.

— Одна? — девушка озадаченно покачала головой. — Ах, так вы еще не заметили остальных? Не хочу вас расстраивать, но я тут совсем не одна.

Она похлопала в ладоши.

В этот же миг на Деорсу обрушился шквал магических лепестков. Но были таковыми они лишь по виду, ведь одного взгляда на них было достаточно, чтобы осознать их необычность. Они были остры, подобно наточенному кинжалу.

— Берегись! — Зефадор махнул рукой и из нее высвободилась волна синего пламени, защищавшая Деорсу от атаки сверху.

— Фух, пронесло. Благодарю.

— Не теряй бдительности, это не магия девчонки!

— Даже так?

— Именно так, — перед Деорсой с Зефадором предстал очередной участник команды Сети Рыцарства.

Вышедший из вихря разноцветных лепестков мужчина не сильно выделялся на фоне остальных участников. Одетый в преимущественно темные одеяния, он обладал одной отличительной чертой — брошью в виде синего драгоценного камня, закрепленного на груди.

— Хах, так вот кто устроил эту атаку. Может, представишься хоть? — Зефадор обратился к новому противнику.

— Не вижу в этом никакого смысла.

— Да ладно тебе, Райн, представься им. Пусть знают, от чьей руки они сегодня улетят прямо в ротацию лузеров, — со смешком сказала розововолосая девушка.

— Хм, если смотреть на это с такой стороны… Меня зовут Райн Эйнсворт. А вот эту бесполезную выскочку — Венди Грейнзер.

— Райн и Венди, да? Два на два. Правда, одна уже признана бесполезной даже своим товарищем. Ну и плохи ваши дела, ребята, — самоуверенно произнес Зефадор. — Эй, Деорса, покажешь ему, что бывает с теми, кто нападает так подло?

— Ох, наказание за преступление. Достойное воздаяние за такой ужасный поступок. Подобное… мне по нраву. — Деорса стукнул тростью по земле и Райн моментально повалился на землю, будто бы на него свалился груз невиданной тяжести.

— А-а-аргх! Что ты сделал?! — неспособный хоть как-то сдвинуться, Райн испытывал сильнейшее давление. Будто бы сила притяжения для него увеличилась в несколько раз.

— Ну как тебе там, под грузом собственных грехов? — насмешливо сказал Деорса. — Будешь плохо себя вести и я усилю давление.

— Ублюдок! — сквозь зубы прорычал Райн. — Венди, сделай что-нибудь!

— Я бессильна против них, сам ведь видел. Создай там лепестки свои или еще что.

— Я не могу сконцентрироваться! — сквозь боль ответил Райн.

— Ох, не советую тебе сопротивляться, будет только хуже.

— Ладно, Деорса. Хватит с ними играться. Заканчивай с цветочником, а я займусь девчонкой.

— Ладненько. Уж прости, но это ваш конец, — Деорса еще раз ударил тростью о землю.

Но на сей раз ничего не произошло.

— Хм, ничего не понимаю.

— Что такое, Деорса? — в руке Зефадора вспыхнуло синее пламя.

— Я… Не чувствую магии.

— Чего?!

Их взгляд устремился на Райна, покорно лежащего на земле. И хоть он лежал так, будто бы на него действовала способность Деорсы, он улыбался. Злобная ухмылка укрыла хитрое лицо Райна Эйнсворта.

— Боюсь, наш конец еще не скоро настанет, — он сотворил над собой еще несколько острейших лепестков и направил их в Деорсу. — А вот ваш уже близок!

— Вот ведь надоел! — Зефадор выпустил поток пламени из руки, сжигая все запущенные лепестки.

В этот момент Райн подорвался с земли. Любое его движение сопровождалось вихрем лепестков: каждый взмах руки, каждый шаг.

— И я не цветочник! — острые лепестки окружили руку Эйнсворта. Пользуясь такой возможностью, он попытался нанести удар по Деорсе, но тот быстро пресек прямой удар своей тростью и откинул нападавшего.

— Ох, да не обижайся ты так. Лучше скажи, твоих ли это рук дело?

— Нет, я тут ни при чем, — пожал плечами Райн.

— Очень жаль, так бы я решил эту проблему куда быстрее.

— Не зевай, Деорса, помогай! — Зефадор создал огненное лассо и накинул его на Райна, после чего начал набирать пламя для мощного выстрела, который бы наверняка завершил этот бой.

Ситуация была наиболее неблагоприятной для Райна — так считал Зефадор. Ведь действительно, будучи скованным пламенем, что без проблем раньше сжигало без остатка твою магию, мало что можно сделать. И все же…

Вокруг Райна закружил очередной вихрь лепестков и огненное лассо упало на землю, утратив своего узника. Сам Эйнсворт же появился за спиной Зефадора.

— Бу! — тихо произнес он на ухо огненному волшебнику.

— Да сгинь уже! — потоки пламени окружили волшебника и резко распространились вокруг, отгоняя почуявшего безнаказанность Райна. Но поток лепестков спас его и на этот раз, унеся подальше от Зефадора.

— Пламя хаотичное, жестокое и бессердечное. Оно способно лишь нести разрушения, — начал Райн. — Мои лепестки в стократ лучше твоего огня. Подчиняясь моей воли, они могут быть нежнее шелка, оберегая и помогая мне. Либо же могут стать острее стали, карая моих врагов. Я могу выполнять две функции, а ты — лишь одну. Чувствуешь моё превосходство, волшебник синего пламени?

— Какой-то ты больно никчемный для того, кто заявляет о превосходстве. Чего ж тогда еще не одолел нас? Один обессиленный, а один — владеет каким-то там огоньком. Превосходство налицо, так, где же победа, м?

— Зефадор, — Деорса подошел к своему соратнику и начал говорить тихо, чтобы остальные ничего не слышали. — Я уверен, что это дело рук кого-то из их команды. Виновник не мог далеко уйти — сомневаюсь, что сила запрещать использовать свои умения другим действует на большой дистанции. Так что найди того, кто отобрал у меня магию и одолей его. Если магия вернется, то я покончу с этими двумя.

— А ты выстоишь? Этот Райн, похоже, не дурак и понимает риски отпускать нас. Он будет пытаться тебя добить, чтобы побыстрее закончить и со мной, — полушепотом ответил Зефадор.

— Выстою ли я? Ох, у меня нет выбора.

Зефадор кивнул.

— Не оплошай, старик.

— Ох, я не настолько уж и стар, — Деорса ухмыльнулся и похлопал по плечу Зефадора.

Зефадор сконцентрировал магическую силу в руках.

— Ну что, наговорились?

— Вполне! — вся накопленная магическая сила выплеснулась огромным потоком синего пламени. Огненная стена, образовавшаяся в ходе этой атаки, была насколько большой, что затмевала собой небо: небесная лазурь обратилась сумеречным цветом. И этого было достаточно, чтобы полностью пропасть из виду врагов. Пользуясь таким прекрасным моментом, Зефадор направился на поиски обладателя способности, что способна убрать у человека магию, а Деорса, без каких-либо сил, остался, чтобы выступить против Райна Эйнсворта.

Огонь рассеялся.

— Ну и чего же вы добились этим… — осознание ситуации начало подступать к Райну. — Ах, вот оно как. Весьма глупо. Я быстро отправлю тебя к лекарям, уж поверь.

— Не говори гоп, Райн. Пока что ты меня даже не поцарапал.

— Хочешь, исправлю это недоразумение?

— Ох, попытайся, — Деорса ухватился за трость ближе к середине длинны. — Коли не пустословишь.

Райн не знал жалости. Казалось бы, лепестки не могут навредить. Пожалуй, самая прекрасная часть любого цветка — лепестки — никогда и ни у кого не могла бы ассоциироваться с битвой волшебников. Но в этом и была суть магии — перевернуть представление о привычных вещах, манипулировать невозможным, воплощать идею в материю. И пускай выглядит это обычно завораживающе прекрасно, но также часто эта магия становится инструментом для совершения кровавых дел. Так было и сейчас.

Прекрасные цветочные лепестки со свистом, подобно выпущенной мастером-лучником стреле, пролетали мимо Деорсы. Вернее было бы сказать, что лишь некоторые из них пролетали. Все так, как и говорил Райн — они были подобны стали. Так же холодны и столь же остры. Но сейчас это были уже не пустые слова. Эти изящные на вид лепестки создавались лишь для одного — разорвать, пронзить, порезать плоть и обрушить гнев своего владельца на душу врага. И у них это получалось. Вылетая из рук Райна еще чистыми и прекрасными, они испарялись, будучи окропленными кровью Деорсы. Небольшой порез тут, маленькая царапина здесь — эти лепестки раз за разом врезались в плоть Деорсы, разрывая его одежду. Часть он ловил тростью, от части — уворачивался. Но были и те, что поражали бессильного волшебника.

И все же он держался, как и обещал. По рукам и ногам ручейками стекала кровь, но Деорса продолжал стоять ровно. Его пальцы немели, но он продолжал твердо держать свою тростью. Он не знал, сколько еще так ему предстоит держаться. Но знал точно, что если проиграет, то Райн сразу же переключится на Зефадора, а допускать этого никак нельзя. Да и в конце концов, он ведь участвует на Турнире в команде Лонгина. Он не имеет права проиграть кому-то вроде Райна.

Бесконечный обстрел закончился. Но не от того, что у Эйнсворта иссякла мана, нет. Ему просто надоело. Надоело всячески пытаться сломить своего оппонента и лицезреть неудачу.

— Райн, ты немного перебарщиваешь, — высказала свое мнение Венди.

— Молчи… — раздраженный Райн перевел свой взгляд на Деорсу. — Ты… Почему ты никак не упадешь?! Любой другой уже бы выбыл!

— Ох, объяснить, почему? — дрожащим от боли голосом спросил Деорса. — Причина проста. Просто ты бьешь как-то слабовато.

Кровь вскипела в жилах Райна, подобно раскаленному железу. Красные глаза покраснели еще сильнее от злобы. Он на протяжении нескольких минут терзал Деорсу. И все без толку. Ярости Эйнсворта не было предела. Он издал рев, какой повторить не сможет даже разъяренный лев.

— Я покажу тебе свою силу! — стиснув в ярости зубы прорычал Райн. — Я уничтожу тебя!

Райн начал концентрировать столько магической силы, сколько мог себе позволить. Он брал настолько много, что трава под ногами начала двигаться, будто бы дул сильный ветер. Но причина была не в природном явлении — вихри магической энергии окружали Райна, готовящегося нанести удар, что был бы способен снести несколько каменных стен. Деорса понимал, что, скорее всего, после этого удара он попадет в список пораженных. Но даже так он сможет лишить Райна всех сил, что помешает ему в дальнейшем расправиться с Зефадором. Ради подобного Деорса был готов пожертвовать собой в этой схватке.

Закончив все приготовления, Райн сотворил несколько тысяч лепестков, что выстроились, образовав копье исполинских размеров.

— Хья! — Райн, используя остатки своей силы, направил это копье в Деорсу. Победа в этой битве была за Сетями Рыцарства.

Но тут…

Уголки губ Деорсы приподнялись. Он почувствовал небывалый прилив сил. Чары, отбиравшие возможность пользоваться магией, спали.

— Гравитационная Скорбь! — Деорса использовал ту единственную силу, что у него была.

Всё вокруг было окружено пылью. Деорса, получивший магию обратно, использовал слишком много силы. Но это именно то, что было нужно. Ни один лепесток так и не добрался до цели, но пылевой заслон мешал грамотно оценить ситуацию. Используя свою силу, он аккуратно опустил всю пыль, чтобы увидеть результат своих действий: все вокруг поддалось его способности. Здание, из-за которого вещала Венди, лежало в руинах, а сама земля под ногами вдавилась в себя же на несколько сантиметров вглубь. Не было ни следа ни Райна, ни Венди. И все же Деорса понял, что если бы он слышал комментатора, вещавшего для зрителей, то сейчас точно внимал его словам о выбывании двух участников команды Сетей Рыцарства: Райна Эйнсворта и Венди Грейнзер. А вместе с тем и всхлипы зрителей, радовавшихся победе Деорсы, которая далась ему таким болезненным путем.

Возле уха Деорсы образовался небольшой магический круг золотистого цвета.

— Эй, старик, слышишь меня? — проверял связь Зефадор.

— Да, прекрасно слышу.

— Я нашел того, кто отобрал твои силы. Это была еще одна девчонка. Малявка хорошо пряталась, еле ее нашел. Магия вернулась, да?

— Да, и весьма вовремя.

— Отлично, тогда расправься с теми двумя, пока они ничего не поняли.

— Ох, боюсь, с этим будут небольшие проблемы.

— Что такое? — озадаченно спросил пламенный волшебник.

— Ну, как бы сказать. Они уже выбыли.

— Хах! Ай да старик. Отлично. Насколько сильно ты пострадал?

— Дай подумать… — Деорса осмотрел себя. Израненные руки и ноги, разорванная и пропитанная кровью одежда — вот что он увидел. Он задумчиво почесал серебристую бороду. — Хм, одёжку придется подлатать, а так всего пара царапин.

— Ты слишком долго задумываешься перед ответом, когда лжешь. Не рыпайся там особо, я приду и подберу тебя. А потом отведу тебя к Тиаре, понял?

— Да-да, хорошо. Только вот еще что, Зефадор.

— М?

— Спасибо, что управился с ней так быстро.

— Ты шутишь? Я бы мог и быстрее, если бы знал, где она прячется.

— И все же ты вовремя с ней закончил. Еще бы пара секунд и я бы пал в бою. Ох, храбрый герой, выстоявший перед шквалом вражеских атак! Бесстрашно сражавшийся до конца! Такая слава ждала бы меня.

— Не драматизируй. Тебя бы просто перенесло без каких-то травм отсюда. Ну всё, хватит болтать. Если заметишь врага, сразу бей тревогу. Конец связи.

— Да, конечно, — сияющий магический круг растворился в воздухе. — И вот их Лонгин назвал «слабаками»? Кто же тогда будет для него сильным?

***

Рыцарь в серебристых сияющих доспехах. Дикий рыцарь. Рыцарь предательства. Зверь, облаченный в броню.

Народ по-разному отзывался о Мордред. Те, кого она защитила, высказывались о ней лишь в хорошем ключе, в то время как те, от кого она защищала невинных — ненавидели всем сердцем. И на то были причины. Грубая и вспыльчивая, но при этом не лишенная чувства долга и чести, Мордред представляла серьезную опасность для любого, кто станет у нее на пути. Огромная скорость боя, высокая выносливость, несгибаемая воля и верный клинок — все это у Мордред было.

Правда, стоит отметить, что многие считают, что подобными качествами могут обладать лишь рыцари-мужчины, а потому Мордред скрывает свой настоящий пол. В связи с этим в народе ходит молва о парне-вигиланте, помогающим обездоленным своей силой. И никто из спасенных не знает, что за толстым закрытым шлемом автоброни — особого доспеха, подключенного к магическому потоку носителя — скрывается не мужественный воин, а девушка с прекрасными зелеными глазами и золотистыми волосами. Но это никак не мешало ей быть настоящим рыцарем.

Зато природная вспыльчивость не играла на руку даже ее союзникам. Сказав, что займется врагами у южного моста, Мордред покинула своих союзников — Зефадора Молгина и Деорсу Тода и отправилась ждать потенциального врага сама. Хоть она и не знала наверняка, будет ли у южного моста хоть кто-то, но она чувствовала это. Будто бы какая-то неведомая сила подсказывала ей, что именно там она сможет сразиться с врагом. И чувство ее не провело.

Добежав до южного моста, рыцарь, облаченная в автоброню, увидела своего соперника. Еще на подходе Мордред оценила своего оппонента, ведь это первое, что нужно сделать перед боем: у южного моста стояла на вид невысокая девушка с длинными светлыми волосами, облаченная в белый плащ с краями золотистого цвета; на груди, пусть и еле как, Мордред смогла разглядеть латную пластину, защищавшую, очевидно, от ударов в сердце и в область легких; в остальном же враг был одет весьма легко, из-за чего скрывающая свои истинный облик рыцарь сразу же подумала, что в бою противник будет стараться отдалиться от Мордред. Завидев рыцаря, девушка начала радостно махать рукой.

— Э-э-э-эй, сюда! — крикнула она Мордред.

«С чего это она такая дружелюбная? Здесь явно что-то не так», — в голове Мордред промелькнула тревожная мысль.

Добравшись до участника команды Сети Рыцарства, Мордред призвала свой верный клинок — Кларент, и воткнула его в землю.

— Приветствую тебя, неизвестная волшебница. Мое имя — Мордред, — гордо произнесла рыцарь.

— Приветики! Э, погоди. Ты сказал «неизвестная»? А-а-а-а, ну почему все вечно так думают? Я — парень!

— Кхм… Прошу принять мои искренние извинения, — Мордред склонила в голову в знак извинений, но в голове у нее была одна мысль: «Серьезно? Вот это — парень?!».

— Да ладно, ничего страшного, — теперь уже парень махнул рукой. — Таким уж уродился, слишком женственным. Я, кстати, Керенн Белл. Член ордена паладинов.

— Па… Паладинов! Это честь для меня.

— Ой, не смущай меня, меня не так давно туда приняли, так что я еще не достоин подобного отношения.

Встретиться с членом ордена паладинов — великая честь для любого рыцаря. А схлестнуться с ним в поединке — возможность, на которую претендовать могут лишь избранные. Пускай этот орден и родом из Альбио — страны, находящейся на западе от Рейте, за берегами большого Белого моря — но молва о нем ходит по всему миру. Паладины — воины света, сражающиеся во благо своей страны и простых людей, изгоняя всякую нечистую тварь, будь то заплутавший злобный пневматид или даже могущественный демон. Независимо от того, кто предстанет перед паладином, он почует всю мощь праведной ярости этих бойцов. Потому встреча с одним из них уже успела стать тем, что она высечет в своей памяти так же, как высекают знаменательное событие на камне, оставив воспоминание об этой встрече на всю жизнь.

— Ну так что, будем сражаться, или как? Я не для восхищений тебя сюда подзывал.

— Конечно будем.

— Ну так и чего тогда не нападаешь?

— Ты безоружен.

— А?

— Я не собираюсь нападать на безоружного. Покажи проявление своей силы и тогда я нападу.

— А если я просто попытаюсь прибить тебя, но без оружия, то что будешь делать?

— Буду защищаться, очевидно же.

— Хм… ну ладно. Раз так того желаешь, то начну с простенького, — потоки маны начали собираться в ладони Керенна, пока не приняли форму сотканной из света глефы. Глефы, на клинке которой была гравировка, представляющая его в виде клюва какого-то мифического животного. — Так пойдет?

Керенн положил глефу себе на плечо, будто бы владение таким длинным оружием не представляет совсем никакого дискомфорта даже одной рукой. И отчасти это была правда, ведь магическое оружие, будь оно сотворено из простой магии или при помощи особой способности, для владельца весит ровно столько, сколько он хочет. Любой другой схватившийся за это оружие моментально почувствовал бы его массу, в то время как для Керенн оно может быть легче пушинки. Пускай обычно владельцы подобного оружия и просто подбирают комфортный для себя вес, но иногда этой возможностью пользуются более изощренно. К примеру, чтобы быстро опустить оружие вниз, необходимо просто многократно увеличить его массу, чтобы рука сама опустилась под неподъемным весом, а потом в нужный момент вернуть его в нормальное состояние. Подобный способ хоть и опасен, но в случае с достаточно выносливым и крепким волшебником может возыметь неплохой эффект.

— Ха, совсем другое дело! — Мордред вытащила меч из земли. Хоть вела она себя и уверенно, но на самом деле ее волновал этот бой. Конечно, она целиком и полностью знает свои возможности и Керенн, очевидно, им не ровня. Но идти с мечом на такое длинное оружие как глефа — рискованно даже для нее. Вся сложность заключается в сокращении дистанции, чтобы было комфортно пользоваться мечом. В то же время, рыцаря волновало и то, что Керенн назвал глефу «простеньким». Это, вероятно, указывает на наличие и иных козырей в руках паладина.

Мысли обо всем этом бушевали в голове Мордред, но вести себя она должна уверенно, не показывая своих опасений. Ведь именно так сражаются те, кто стоит под знаменем Лонгина.

— Знаешь, Мордред. Я не совсем уверен, что ты будет биться со мной серьезно. Многие не бьются со мной и в полсилы, хотя многих я одолел бы, сражайся они хоть сверх возможностей. Поэтому, хочу сразу оговорить условия боя. Ты не против?

— Нет, возражений не имею, — Мордред покачала головой.

— Отличненько! Тогда, хм… О, знаю! — Керенн показал пальцем число «один». — Если ты будешь сражаться серьезно и победишь, я поделюсь с тобой важной информацией о нашем лидере.

— Об Арморе?

— Да! Он кое-что нам сказал перед боем. Очень важное, что тебя, конечно, заинтересует. Не волнуйся, оно того стоит. Ну так что, по рукам?

Мордред утвердительно кивнула.

В ее голове начали появляться самые разные мысли на этот счет, но одно она понимала точно — не будь информация действительно достаточно важной, Керенн бы никогда не предложил ее взамен на хороший бой.

— Прекрасно, тогда начнем! — Керенн сделал резкий выпад вперед с выставленной глефой.

— Пусть песнь наших клинков зачарует публику! — Мордред приняла удар своим мечом и два воина застыли, пытаясь пересилить друг друга.

Мордред, чья сила была в скорости и грубых, резких движения стояла против Керенна, чья прерогатива была еще неизвестна. Они скрестили клинки и начали свою битву.

Отразив первую атаку паладина, Мордред ринулась вперед, издав боевой клич. Керенн отпрыгнул настолько далеко, насколько ему могло позволить его тело волшебника. Теперь уже не паладин был нападающим, а рыцарь, клинок которого испускал с каждым ударом кровавые волны чистой магической силы. Немного отступив, Мордред вновь ринулась в бой с еще большей скоростью. Она атаковала настолько быстро, что лязг стали не умолкал ни на секунду. Магическое оружие ревело, рассекая воздух и сталкиваясь с себе подобным.

Но и Керенн не собирался сдаваться. Он сдерживал все удары Мордред, которые временами были настолько быстрыми, что уследить за ними было практически невозможно. Паладин терпеливо держал натиск кровавого рыцаря и ждал удобного момента для контратаки. И такой момент наступил. Керенн что есть силы нанес удар глефой в правый бок Мордред, отчего ее автоброня немного поцарапалась. Отпрыгнув друг от друга, паладин и рыцарь решили перемолвиться парой слов.

— Неплохо сражаешься, алый рыцарь

— Алый? Меня так еще не называли. Признаюсь, подобное прозвище мне по нраву. И, признаться, ты меня изрядно удивил — смог найти окно для своего удара в шквале моих атак.

— Ха, тебя это удивляет? Тогда следующее тебя совсем поразит. Вижу, ты достоен увидеть мою силу. Свалинн! — перед паладином образовался прекрасный щит. Большой щит был похож на два крыла, а посередине были кругом выгравированы какие-то неизвестные золотистые руны, излучавшие таинственную силу. — Познакомься, это Свалинн! Мой верный щит.

Свалинн закружился вокруг Керенна, явно давая понять, что пользоваться паладин им может даже дистанционно.

— Щит, значит? Так твой козырь — защита?

— Правильно, — паладин щелкнул пальцами. — Молодчина, что угадал.

— Ха, тогда бой станет еще интенсивнее. Мой козырь — атака. Посмотрим, достаточно ли твоего щита, чтобы защититься от моего меча.

— Только сразу предупреждаю. Он так много впитывал в себя солнечных лучей, что сам стал своего рода Солнцем. Поэтому бей по нему аккуратнее, ладно?

— Ты видно шутишь.

Мордред еще крепче ухватилась за Кларент. С криком «продолжаем», рыцарь выпустила магическую энергию через автоброню и пошла в атаку. Изначально наступая с обычной скоростью, она моментально разогналась до невероятных скоростей — настолько больших, что человеческий глаз более не был способен видеть ее. Но Керенн ориентировался не по глазам, а по окружающей магии. Так наступление алого рыцаря продолжилось. Удары были стремительнее ветра и смертоноснее любой другой подобной атаки. Одного попадания было бы достаточно, чтобы Керенн проиграл. Но паладин не был так прост. Свалинн, великий щит Керенна, вставал на защиту своего хозяина от каждого удара даже несмотря на превосходящую скорость противника. Скорости, который обычный человек даже при всем желании достичь не был способен. А золотистый паладин и алый рыцарь сражались на подобных скоростях. Это была битва настоящих сверхлюдей, зовущихся «волшебниками». И пускай они не метались огненными шарами, не изменяли ландшафт силой мысли и не стреляли разрядами молнии, они все равно показывали, что достойны называться магами.

Львиный рев схлестнувшейся в битве Мордред слышался отовсюду, ведь она была буквально везде. Временами она двигалась настолько быстро, что отталкивалась от воздуха, воспаряя и атакуя Керенна сверху. Но даже так он сдерживал рыцарский натиск. Но вот, на один удар он не успевал подставить щит. Окно возможностей, окно победы открылось перед Мордред, которая совсем позабыла, что глефа никуда не делась. Мощный удар пришелся по ней и пускай оружие и раскололось на части, сам Керенн оставался невредимым.

Мордред тяжело дышала. Битва на такой скорости требовала невозможного количества магической энергии. С боевым кличем, она нанесла еще один, самый мощный удар мечом, какой только могла нанести. Свалинн немедленно переместился, приняв весь удар на себя. Удар был настолько мощным, что Керенну пришлось поддерживать щит руками, но даже так земля под его ногами просела под давлением алого рыцаря, а ударная волна достигла моста, стоящего в пятидесяти метрах от места битвы.

Мордред отскочила назад.

Тяжело дыша, она обратилась к паладину:

— Впечатляет. Мой Кларент ударил по твоему Свалинну более двухсот раз, и все же твоя оборона не спала, паладин.

— Я удивлен не меньше. Скорость, с которой ты сражаешься — поразительна. Я не думал, что существуют люди, что способны двигаться так быстро. Должен признать — ты сильнее всех, кого я встречал за свою жизнь. Честно говоря, на Свалинне даже царапины появились, а такого еще никогда не было.

— Ха, царапины? Да я раскрошу его!

— Не похоже, что ты пойдешь на второй заход.

— На такой скорости — нет. Но вот немного помедленнее смогу.

— Не нужно.

— А? — недоумению Мордред не было предела. — Почему?

— Все дело в том, что полезная информация, которую я хотел тебе дать, будет бесполезна, если мы продолжим дальше. Я уверен, что ты сможешь сражаться так часами. И я вижу, что ты не скрываешь свои сильные стороны, полагаясь на скорость. Все как я люблю!

— Тогда что ты предлагаешь?

Паладин выставил перед собой щит.

— Еще никому не удавалось его пробить. Докажи, что подобное — возможно. Я ведь вижу, что в Кларенте скрыто много силы. Высвободи ее. Прямо в меня.

— Хе, потом не жалуйся.

— Готов сказать тебе то же самое. Свалинн собирал энергию каждого удара. Настала пора высвободить ее всю.

Два воина решили завершить свой поединок наиболее достойным образом — показав друг другу всю свою силу. Они не собирались играть в поддавки, не собирались хитрить или как-то выкручиваться. Они желали лишь продемонстрировать свою силу. Узнать, кто же по итогу достойнее нести звание «победитель» в этой битве.

Алый рыцарь взяла Кларент двойным хватом. Клинок загудел, а с него со всех сторон начала сочиться магическая энергия красного цвета. Мордред готовилась закончить все одним ударом.

Руны на Свалинне начали светится ярким свечением. Любому, даже мельком глянувшему на щит человеку показалось бы, будто он смотри прямо на солнце. И так оно и было. Даже Мордред, стоявшая поодаль в шлеме щурила глаза от настолько яркого света. «Подобный свет настолько же яркий, как от Лонгинуса», — подумала алый рыцарь.

Два оружия, что достойны стать легендами этого мира, будучи легендами мира другого. Кровавый Меч Кларент и Щит Солнца Свалинн. Два артефакта, таящие в себе невообразимую силу. Мастер-волшебник с первого же взгляда на них понял бы, что могущества, скрытого в них, хватит на уничтожение целого селения или даже города.

— Сва… — закричал Керенн.

— Кла… — взревела Мордред.

— линн!

— рент!

Лишь миг все было спокойно.

Неудержимая энергия высвободилась всеразрушающим потоком из Кларента и Свалинна. Яркий желтый свет столкнулся с темной алой энергией, напоминавшей молнию. Два потока чистой силы, от столкновения которых земля под ногами полностью выгорела, вода вышла из ручья, а все окружавшие двух бойцов дома и мост были снесены в одночасье.

Сила, достойная зваться легендарной, была высвобождена уже в первом бою. Пускай ни Мордред, ни Керенн не знали, что говорит комментатор и как реагируют зрители, но они чувствовали, как все затаили дыхание, волнуясь за исход столкновения подобного могущества. Желтый свет и алая молния закружились в смертоносном танце, пытаясь пересилить друг друга.

И все же.

Идеальной защиты не бывает.

Свалинн дал слабину. Алая волна обрушилась на паладина. Волна, пожравшая свет, поразила Керенна. Неспособный сдерживать ее, он отдался воле судьбы и принял свое поражение.

Алая волна сошла. Вокруг царила пустота. Все растения, что тут когда-то росли, все деревья, дома — всего этого больше не было. Столкновение воли двух бойцов, желавших показать себя настоящих, разрушило все, что было.

Алый рыцарь упала на колени, опираясь на свой меч. Мордред была без сил.

— Похоже, я проиграл, — весь изувеченный, Керенн лежал на полностью выжженной земле. — Слушай меня, Мордред. Армор Грейсон решил обойти всех и направится прямо к Лонгину. Он хочет сразить его сам. Хочет увидеть его силу.

— Что? Ты шутишь, — Мордред собиралась подорваться с места, но с грохотом упала на черствую землю. В ней не было ни капли силы даже устоять на ногах.

— Он передвигается медленно. Но вполне возможно, что он уже достиг вашей базы. По его мнению, Лонгин именно там. Это то, что я собирался сказать тебе.

— Но… — Мордред протянула руку к Керенну, но тот разлетелся миллионом маленьких частиц, что свидетельствовало о переносе с поля боя. — Дерьмо!

Со всех оставшихся сил алый рыцарь ударила кулаком по земле.

Неожиданно, она почувствовала, как кто-то пытается с ней связаться.

— Прием, это Зефадор. Мордред, объясни, что у тебя случилось?

— В каком смысле?

— Да в прямом! Мы с Деорсой только что увидели громадный желто-красный взрыв. Волна была настолько сильной, что до нас дошла!

— А, ты об этом. Забей, это я сражалась с одним парнишей.

— Как понимаю, он проиграл?

— Конечно! Никто от такого не выстоит.

— Отлично. Мы одолели еще троих. Остался только главарь, так?

— Да. И насчет него, — Мордред, так и не договорив, сильно закашляла, отхаркнув немного крови.

«Неужели настолько перестаралась?», — с осознала она с ужасом.

— Мордред, что насчет Армора?

— Он у мастера Лонгина.

— У босса?! Но ведь ему нельзя пользоваться своей силой.

— Вот именно. Нужно спешить.

— На мне тут сильно израненный Деорса. Мы сейчас идем на базу, но помочь вряд ли чем сможем. Да и ты самая резвая из нас. Босс ведь дал тебе карту? Сориентируйся, как быстрее дойти. Как только мы прибудем, я окажу тебе поддержку. Удачи, Мордред. Конец связи.

Мордред осталась наедине со своими мыслями.

Она понимала, что Лонгину нельзя показывать свою способность. Никто из врагов не должен увидеть главный козырь в рукаве Копья Судьбы. В то время как цель Армора Грейсона — раскрыть всем его силу.

«Как же так… Я не могу позволить Армору добиться своего. Я…», — Мордред пребывала в отчаянии от бессилия. Она поддалась на провокации Керенна и использовала всю свою силу. Сейчас она даже сомневалась, было ли это предупреждение от паладина жестом доброй воли или же жестокой издевкой.

«Я должна… исполнить свой долг. Я дала клятву рыцаря. Я обязана!» — опираясь на верный клинок, алый рыцарь поднималась на дрожащие ноги.

«Если я смогу поглотить еще немного силы, то обязательно успею» — промелькнула мысль в голове.

И Мордред приступила к исполнению задуманного.

С яростным криком она принялась поглощать алую энергию из округи, оставшуюся здесь после столкновения с силой Свалинна. Автоброня, раскрывшаяся для поглощения маны, резко закрыла все ходы, как только дальнейшее поглощение было бы слишком рискованным.

Получив временный заряд энергии, Мордред волей открыла секретный отсек автоброни на запястье и достала оттуда карту местности.

«И как я буду ориентироваться, если все снесло к чертям? Ладно, разберусь. Мастер Лонгин, я иду!»

И верная рыцарь устремилась к тому, кому поклялась в верности.

***

Лонгин сидел в приватизированном кресле. Откинув голову и закрыв глаза, он просто отдыхал, ожидая победных вестей от своей команды. Полностью расслабленный, неготовый к любой схватке. Словом, он был идеальной жертвой для Армора Грейсона, успешно продвигавшегося к дверям базы Копья Судьбы.

Так как поле битвы представляло собой две зеркальные половины, Армор отлично представлял планировку чужой базы. Он знал, где будет стоять каждый стол, стул, где будет окно, в какую сторону повернута мебель. В своей голове он проработал множество вариантов защиты от силы Лонгина. Получив сведения от своей команды, Армор наверняка знал, что ни Мордред, ни Деорса с Зефадором ему не помешают. Оставалась лишь Тиара и сам Лонгин.

Пускай Армор был и не самым умным или сильным членом команды, но целеустремленности ему не занимать: поставив перед собой цель раскрыть всем силу Лонгина, он не собирался останавливаться, даже если придется проиграть.

И вот она. Заветная дверь простенькой на вид деревенской хижины. Но аура превосходства, сочившаяся через щели не оставляла сомнений — внутри сидит главная цель, Лонгин. Не церемонясь, Армор выбил дверь и сразу же сотворил свой магический клинок. Может этот меч и был безымянным, остроты и опасности в нем не меньше, чем в именном. Холодная сталь всегда эффективна, а уж когда она сотворена из магии, так тем более.

Перед Армором предстал Лонгин во всей своей красе. Расслабленный, невозмутимый и нисколько не удивленный появлением главы Сетей Рыцарства на пороге своей базы.

— Приветствую тебя, Армор Грейсон. О правилах приличия ты, очевидно, даже краем уха не слышал. Но представим, что это ты просто так сильно постучал, а я дал тебе разрешение войти, — Лонгин указал на куски выбитой деревянной двери. — Согласись, постучись ты как любой нормальный человек, ты произвел бы совсем другое впечатление. Но ты решил поступить методом варваров, что же, примем это как данность и забудем.

— Хватит пустой болтовни, Лонгин. Раз ты не удивлен моему появлению, то должен догадываться, зачем я здесь.

— Да, конечно, — на лице Лонгина красовалась ехидная ухмылка. — Ты спаситель всех несведущих. Мессия, что разоблачит опасного врага и расскажет всем правду о его скрытой силе. О страшном могуществе, которым этот враг владеет. Так ведь, да?

— Можно и так сказать.

— Ну давай, гений, показывай, как ты собираешься вынуждать меня использовать скрытую силу. Неужто опять что-то про честь начнешь задвигать?

— Нет, сделаю проще, — Армор быстро, подобно порыву ветра, подобрался к Лонгину и занес меч на его шеей.

— Ты ведь в курсе, что моё поражение ничего не изменит? Я просто буду в стане выбывших, но оставшаяся команда разберется с тобой.

— Разберется? Мои ребята как раз занимаются твоими. Как думаешь, непробиваемый щит проиграет хоть кому-то из твоих? Или может… — безудержный смех прервал речь Армора. — Что смешного?!

— Да ничего. Просто, знаешь, когда ты гордишься своими соратниками, ты и говоришь о них с гордостью. Не хвалишься их придуманными титулами, не пытаешься парировать оппонента вбросом о том, какие же именно твои товарищи сильные. Подобные заявления исходят не из бравады, а из настоящей уверенности. У тебя же высказывания берут свое начала именно из первого. Как и сам ты — обыкновенный хвастун.

— Мой меч все еще готов отправить тебя в лекарскую койку, Лонгин.

— И это ничего не поменяет, как я уже и сказал.

— Поменяет. Ведь для тебя будет позором проиграть такому, как я.

Впервые за долгое время самовлюбленная ухмылка сошла с лица Лонгина.

Армор сказал правду. Он понимает, что Лонгину нечего терять, кроме своей гордости. И именно по ней решил ударить лидер Сетей Рыцарства.

— Значит, готов рубить безоружного? А как же рыцарская честь? — Лонгин попытался задеть Армора.

— Честь? Она меня не волнует. Победа — вот это настоящая честь. Честь зваться победителем. Каким бы исход этой ситуации ни был — я выиграю. Ты или падешь от моей руки и я стану тем, кто впервые сразил и опозорил тебя. Либо же ты покажешь всем свое могущество и я стану тем, кто помог остальным. Сказка, а не исход, согласись.

— Вот оно как, — ухмылка вновь воцарилась на лице Лонгина. — Руби.

— Уверен? Готов нести позор проигравшего?

— Давай быстрее. А то вдруг я передумаю и прибью тебя на месте?

Армор приготовился к удару. Каждой частичкой своего разума Грейсон хотел, чтобы Лонгин передумал. Но решение лидера Копья Судьбы было неизменным. Он все еще расслабленно сидел в кресле, ожидая судьбоносного удара. Клинок, занесенный высокого над шеей Лонгина, со свистом полетел вниз.

Но вместо звука врезания в плоть по комнате раздался лязг стали о сталь. И комнату покрыла алая энергия.

— Что? Но как?! — Армор начал паниковать. Керенн должен был победить, ведь Свалинн ничем не пробить, а его владельца — никак не одолеть.

— Я прибью тебя, подонок! — яростно прокричала Мордред. Из-под ее шлема капала кровь. — Никто не навредит моему!..

Резким движением она отвела клинок Армора в сторону, а затем оттолкнула его как можно дальше от Лонгина.

Убедившись в сохранности Лонгина, алый рыцарь набросилась на Армора, как хищник на свою жертву. Грейсон еле успел среагировать и вовремя подставить меч, защитившись от удара.

Все пошло не по его замыслу. И он всем сердцем не хотел проиграть так.

Отбив атаку Мордред, Армор замахнулся своим мечом, но быстрый, словно молния, удар алого рыцаря тотчас же пронзил Армора, пробив его толстый доспех. Глава Сетей Рыцарства сплюнул кровь. Он был поражен. Стальной меч с грохотом, как и его владелец, повалился на пол. Армор чувствовал неведомую силу, что тянет его. Он понимал, что совсем скоро исчезнет и ничего поделать с этим уже не сможет.

— Армор Грейсон, — обратился к поваленному рыцарю Лонгин. — Увидь разницу между тем, кто считает честь методом достижения цели и тем, кто видит в чести собственное чувство достоинства. Это то, в чем ты оплошал с самого начала, коллега. Ты не был рыцарем, хоть и состоишь в соответствующей организации. Ты был простым меченосцем в жестяной броне, считавший себя рыцарем.

— Лонгин…

— Я раскрою тебе небольшую тайну, Армор Грейсон. Моя способность действительно могущественна. А потому применять я ее буду лишь в битве с достойным. Ты в эту категорию не входишь. Стань лучше и тогда, если выйдет, мы сразимся вновь, но на этот раз без секретов и хитростей. А так… ты проиграл.

Армор растворился на тысячу огоньков.

С его поражением проиграла и его команда. В комнате вновь стало тихо и спокойно, будто бы решающей стычки тут и не было.

— Мордред.

— Да, мастер Лонгин? — алый рыцарь преклонила колено.

— Я не сомневался в тебе. Но, как вижу, тебя неплохо потрепали.

— Это лишь моя оплошность, не стоит переживать из-за этого.

— Не стоит? Пожалуй, я буду решать, что стоит делать, а что нет. В любом случае Армор ведь был последним, так?

— Да. Остальных удалось победить мне и Зефадору с Деорсой. Правда, Деорса сильно пострадал, насколько я знаю.

— Ничего. Мы залечим его раны. Вы все заслужили отдых. Особенно ты, Мордред. Твой Кларент, как и было обещано, защитил мою жизнь.

— Мастер Лонгин, у меня есть вопрос.

— Внимаю.

— В самом начале вы дали мне карту, сказав, что так можно будет легко найти путь назад. Неужели вы…

— Знал обо всем? Отчасти. Я догадывался, что все обернется подобным образом. Но я не знал деталей. А потому безмерно благодарен за добытую победу. Первый бой закончился нашим триумфом. А посему остается лишь наслаждаться им.

Так Копье Судьбы завоевало свою первую победу на тяжелом пути к званию чемпионов.

----------

Интеристория. Королевская гордость и авантюристская сноровка

Это место было пропитано богатством, тщеславием, духом интриг и предательств.

Тронный зал. Место, в котором издревле на царском седалище возвышалась королевская фигура. Место, которое многие ненавидели, а иные завидовали тому, кто достоин проводить здесь свои дни. Но зависть — последнее, что нужно испытывать к подобным персонам.

Величественный Рубиновый трон — жемчужина тронного зала и символ всего королевства Рейте. Рука лучших мастеров была приложена к созданию этого золотистого престола.

На текущий момент трон занимала королева Юстиция Рейтен. Будучи прямой наследницей первого правителя этих земель, она старалась мудро пользоваться своими возможностями. Казалось бы, быть царицей и иметь сотню прислуги — это ведь мечта, а не жизнь. Но реальность была немного прозаичнее. Каждый день ей приходится решать государственные вопросы, балансируя между интересами общества и элиты. Каждый день она ощущает подлый взгляд и понимает, что стоит ей повернуться спиной — в нее тут же воткнут пропитанный ядом нож. Жизнь Юстиции была лишена повседневных радостей, известных каждому: она не могла расслабиться, дать волю чувствам, вести себя так, как хочет, а не так, как нужно — любое неосторожное действие может привести к непредвиденным последствиям.

Это была царская рутина, о которой все умалчивают. Ведь представитель настолько высокого сословия не может жаловаться на жизнь — он должен ею наслаждаться.

И Юстиция не жаловалась. Она держала в себе все недовольство, все тревоги, лишь изредка делясь ими с единственным придворным, которому она всецело доверяет — Зехсом Гремори. Оставшись одной после смерти мужа, королева больше не рисковала заводить новые знакомства, ограничиваясь откровенным общением со своим верным советником, по совместительству бывшим ей и телохранителем. И все же, ей приходилось так жить. В мире недоверия, лицемерия и интриг. Единственной отдушиной в ее жизни была семья. Две любимые дочери — Лус и Амелия. Но с отречением первой от престола, а также последовавшим за ним уездом из страны, краски в жизни Юстиции потускнели. Ведь Лус, в отличие от своей младшей сестры, была куда более искренней. А потому стоило старшей дочери вновь ступить на родные земли, как сразу же подданные королевы сообщили об этом во дворец.

И, естественно, Юстиция никак не могла упустить такой шанс. Она не желала его упускать.

— Ваше превосходительство, часовые докладывают, что принцесса Лус прибыла во дворец. Все проходит, как вы и просили, — тихо обратился к ней вернейший подданный.

— Прекрасно, Зехс. Встреть ее и проведи сюда.

«Принцесса Лус». Уже больше года Юстиция не слышала подобного обращения к своей дочери. Правда, ей казалась, что прошла целая вечность. Королева долго размышляла над тем, как поприветствовать Лус. В конце концов, отрекаясь от престола, бывшая наследница отреклась и от связей с королевской семьей. И если первое Ее величество приняла спокойно, то от второго она чувствовала только боль глубоко в груди.

Толстые двери с барельефными узорами, высеченными лучшими мастерами былого, отворились. Ведомая Зехсом, в тронный зал вошла она — Лус Рейтен.

Стоило королеве увидеть ее, как в глазах, в которых отражалась яркая четырехконечная звезда — символ принадлежности человека к королевской крови, полученном первыми из рода еще от местных божеств — засияли искорки счастья. Ведь сама Лус истощала эмоции и чувства. Даже сейчас, просто идя, она вела себя немного нервно и смущенно. Если Амелия в подобной же ситуации вела бы себя хладнокровно, не ощущая ни переживаний, ни каких-либо впечатлений, то Лус была «живой». И эта живость пробуждала в королеве то, что ей всю жизнь твердили закрыть где-то глубоко в себе — эмоции. На царском лике появилась улыбка. Но не успела она разомкнуть губы, приветствуя свою дочь, как Лус исполнила реверанс и обратилась первой:

— Ваше величество, это честь для меня.

Радостная улыбка сменилась печальной усмешкой.

«Ваше величество». Не «матерь». Не хотя бы «Юстиция». Лишь официальное и сухое обращение. Такое, какое она слышит каждый день.

— Оставь эти ненужные формальности, Лус.

Королева поднялась с Рубинового трона и, ступая по красной ковровой дорожке, подошла ближе к своей дочери.

— Скажи, Лус, — обратилась Юстиция, — где же тот, ради кого ты отреклась от престола, твой суженый — Райне?

— Отправился заниматься тем, что и делал всю свою жизнь.

— Принцесса имеет в виду, что Райне Нобилион отправился на поиски очередного артефакта в богами забытое место, — Зехс тихо обратился к Ее Величеству, поясняя слова Лус.

В ответ королева тяжело вздохнула. Ее до сих пор одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, ей печально, что Лус — настоящий лучик света среди дворцовой тьмы — решила стать расхитительницей древних храмов, охотницей за артефактами; с другой же стороны, ей было радостно, что дочь наконец-то сможет заниматься тем, что приносит радость душе, а не вызывает отвращение и скуку.

— Так и знала, что не стоит сюда идти, — опечалено прошептала Лус. — Лишний раз тебя огорчать.

— Нет, ты не права, — королева отрицательно покачала головой. — Я не огорчена и даже не опечалена. С самого твоего детства я понимала, что если ты не решишься на подобное, то на престоле не найдешь себе счастья. Ты бы просто зачахла, потеряв интерес ко всему происходящему. И этим, конечно же, воспользовались самые разные личности. Манипулируя, они бы уничтожили не столько то, что находится вокруг, но и лично тебя. Просто… — Юстиция ненадолго затихла, но собравшись с мыслями продолжила, — … я переживаю за тебя. Ты оставила семью и отправилась в полностью незнакомую страну. Бедерд никогда не было гостеприимным местом, а ты сбежала туда, отрекшись от всего, что имела.

— Но я ведь жива, цела и здорова, — она покружилась на месте, из-за чего пышный низ ее черного короткого платья немного приподнялся, — видишь?

— Вижу, — на лице королевы показалась теплая улыбка. — И все же…

— Моя королева, — прервал ее советник, — простите мою грубость, но Лус способна постоять за себя и нигде не пропадет. Я достаточно общался с ней, чтобы понять этот факт.

— Но это никак не отменяет моих переживаний. В конце концов, я… — Юстиция запнулась, — … я ведь твоя мать.

Сколько лет она не произносила этого слова, называя себя так? И сколько лет она не слышала его?

— Именно поэтому я и не хочу, чтобы ты переживала попусту. Лучше расскажи, как ты? Мы ведь не виделись целый год, наверняка накопилось много всего.

— Ты же знаешь, в моем деле не особо много такого, о чем можно рассказать, — Юстиция отвела взгляд.

Только сейчас, стоя перед дочерью, она могла дать волю тем чувствам, которые в остальное время должна скрывать за маской превосходства. Та, кто должна вести себя уверенно перед лицом любых невзгод, справедливо править целой нацией и беспристрастно относится к каждому подданному короны в глубине души остается обычным человеком со всеми присущими им сомнениями, эмоциями, мыслями.

— Ну, а что тогда с Амелией?

— Как и всегда. Такая же холодная и такая же безучастная. Признаться, я не особо знаю, чем она занимается сейчас… Наверное, у нее урок с одним из придворных преподавателей.

— Моя королева, — обратился Зехс, — быть может, стоит устроить воссоединение сестер?

— Предлагаешь отвести Лус к Амелии?

Отведя ненадолго взгляд, Юстиция обдумала предложение советника.

— Лус, ты ведь не против?

— Нет, я буду исключительно рада снова ее увидеть!

— Хотелось бы, чтобы и ее реакция была подобной. Тогда, — она повернулась к Зехсу, — отведи ее к Амелии. И еще одно поручение. Пусть ее пустят в свою комнату. Я даю ей неоспоримое право здесь жить.

— Что? Нет, я не имею права! Я отреклась, предала свою страну…

— Отреклась ты или нет — для меня ты осталась дочерью. Все такой же чувственной, все такой же доброй. Пусть как наследница ты и не можешь здесь находится. Но я королева. И мне решать, кому возбраняется пребывать во дворце, а кому дарована подобная привилегия.

— Спасибо, — выдержав небольшую паузу произнесла Лус.

— Моя королева, отвести ли мне принцессу Лус к принцессе Амелии прямо сейчас?

— Да. И более того, — Юстиция аккуратно прощупала платье дочери, — прикажи снять мерки.

— А? Это еще зачем? — с непониманием спросила Лус.

— Не может же царская дочь носить дешевые одежды. Даже если ты решишь не оставаться во Дворце надолго и снова уедешь в Бедерд, то в новом и прекрасном одеянии. Под стать тебе самой.

Лицо бывшей принцессы покраснело.

— Как пожелаете, моя королева, — Зехс низко поклонился. — Принцесса станет самым прекрасным цветком на землях нашего и чужого королевства.

— Иного я и не жду, — с гордостью произнесла Юстиция.

— Ну же, принцесса, пройдемте, — советник указал рукою на дверь, ведущую из тронного зала.

— Надеюсь, нам еще выдастся шанс поговорить, несмотря на твою занятость, — тихо произнесла Лус, ступая к выходу, — мама.

Бывшая наследница вышла из зала, оставив немного позади Зехса и Юстицию, на лице которой возникла теплая усмешка — она услышала последние слова дочери.

— Моя королева, — обратился Зехс, — все во дворце знают вас как справедливого правителя. Справедливого, холодного и беспристрастного. Сегодня же вы открыли свою человеческую натуру, стоя среди этих стен.

— К чему ты ведешь, мой верный советник?

— Ни к чему. Я просто радуюсь за вас. Вы наконец смогли показать хотя бы частичку настоящей себя, не боясь удара в спину. Для вас — людей — это ведь многое значит, я прав?

Но королева так ничего не ответила и лишь молча провела взглядом Зехса, скрывшегося за дверью.

Вернувшись на престол, Юстиция вновь приняла образ, по которому все ее знают: строгий взгляд, прямая осанка и элегантная манера движений.

С самого рождения ей твердили, что правитель должен быть таким. И она со всех сил поддерживала этот образ, стремилась к этому идеалу. И пускай внешне она была холодна, но прямо сейчас, благодаря встрече с дочерью…

… в закромах ее души горело теплое пламя, согревая королевское сердце.

§§§

Старая каменная кладка. Осыпающийся потолок, который вот-вот рухнет на зеваку, посмевшего вломиться в это место спустя столько лет. Давно потухшие светильники. Спертый воздух и обилие пыли. А также надоедливый спутник. Все это окружало Райне Нобилиона, отправившего на поиски нового артефакта. И его надоедливого напарника.

— Слушай, Мазерс, я признателен, что ты согласился меня сопроводить и поддержать, но не мог бы ты прекратить рассказывать эти истории? У меня уже голова болит.

— Да ладно, прости-прости! Я просто хотел немного скрасить наш скучный поход. Да и нужно же мне с кем-то говорить, раз Себаса нет.

— Я так и не понял, почему ты оставил его в Цитадели.

— У него важная миссия — следить за мистером Процитусом. За этим хитрецом необходим глаз да глаз. Дашь ему слишком много свободы, как он тут же такую кашу натворит — не расхлебаешь потом, — волшебник повел пальцем. — Да и тебе ведь нужен я, а не какой-то там демон со сверхчеловеческой силой.

— Давай просто молча продолжим идти.

— Нет-нет-нет! Я и так слишком много молчу в окружении Лонгина и Процитуса. Еще и с тобой помалкивать? Это же пытка!

— Аргх… — Райне устало склонил голову, — … лучше скажи, есть ли что впереди.

— Есть! — волшебник щелкнул пальцами. — Там продолжается коридор. Ну, а если серьезно, то я ощущаю волны магии впереди.

— Насколько далеко?

— Не скажу точно, они такие рассеянные. Смею предположить, что минут там за пятнадцать доберемся до конца.

— Отлично. Веди себя аккуратно.

— Ой, да ладно! Что может пойти не так?

Нетерпеливый волшебник устремился вперед, позабыв о Райне. Следующее, что услышал авантюрист — испуганный вскрик Лихта. Тяжело вздохнув, Райне устремился вперед.

Нагнав Мазерса, Райне увидел волшебника буквально в паре сантиметров от сработавшей ловушки в виде длинных немного покрытых ржавчиной пик, торчащих из стены.

— Ладно, я немного погорячился. Может, тут и есть чего опасаться.

— Больше слушай меня, Лихт, и ты не пострадаешь.

— Еще бы шажок, и мою голову пробили бы насквозь эти полуржавые железяки. Какой ужас! Зачем вообще такое делать? — обходя сработавшую ловушку сказал Мазерс.

— Эти ловушки — хороший знак. Если их ставили, значит, что-то охраняли. А охраняют обычно нечто драгоценное.

— Спасибо, мистер очевидность, — закатил глаза волшебник. — Это был риторический вопрос, понимаешь? Я просто негодую, меня чуть без носа не оставили, имею право.

— Старайся идти аккуратнее, а то рискуешь потерять не только нос.

— Я надеялся, тут будет весело, а не опасно, — хныча сказал волшебник.

— Я тоже надеялся, что от тебя будет польза. Идем.

Еще множество раз испуганные визги раздавались эхом по старинному длинному каменному коридору. И столько же раздавались уставшие вздохи и негодования.

И вот страданиям Лихта и Райне пришел конец — они достигли просторного зала. Посреди него стояла огромная статуя, что по виду лишь отдаленно напоминала человека. Сотворенная из монолитного камня, она стояла нерушимо уже несколько столетий: куски тела фигуры были отломлены, а на руках и ногах виднелась не одна пара трещин. Вдали же, в возвышенный пьедестал, был воткнут меч.

— Какое удивительное и странное место, — сказал Лихт, осматриваясь.

Все стены вокруг были украшены разными рунами. Они истощали тусклый, еле заметный свет, но количество их было так велико, что комнату можно было почти назвать хорошо освещенной.

— Откуда ты вообще узнал о нем? — с восхищением в голосе спросил Лихт.

— Старые связи. Не забывай, раньше расхищение подобных мест было моим способом выживать. В таком деле всегда нужно иметь информаторов.

— Оно действительно интересное, — волшебник подошел к стене и прикоснулся к руническому символу. — Магия этого места перекрывается рунами. Вот почему она была такой рассеянной, когда мы шли по коридору. С годами колдовство, сдерживающее этер, начало слабеть, но даже так магическая энергия еле просачивается наружу. По сравнению с проходом, в самом зале этой магии хоть отбавляй — это буквально огромная коробка, доверху ею наполненная. Занимательно.

— Видишь, какие у меня хорошие знакомые? Наверняка здешний артефакт обладает огромной силой и его можно будет выгодно продать, — сказал Райне, жадно потирая руки.

— Если он будет слишком опасен, я буду вынужден забрать его. Помни об этом.

— Да-да, знаю. Давай тогда скорее узнаем, что же тут за мощная штуковина такая и решим ее судьбу.

— Какой ты нетерпеливый, — фыркнул волшебник. — Не то, что я.

Движимый желанием скорее поживиться новеньким сокровищем, Райне направился в сторону воткнутого клинка. Но стоило ему ступить за статую, как каменная конструкция задвигалась, а на месте, где должны быть глаза сверкнули синие огни. С монолитов посыпалась каменная крошка — памятник былых времен ожил.

— Аскалон, — Райне не растерялся и сразу же призвал свой меч.

— Вот к чему приводит спешка, — устало вздохнул Лихт.

Статую не заботили разговоры вторженцев. Единственная функция этого каменного стража — не подпускать никого к мечу. Игнорируя свои внушительные размеры, статуя быстро развернулась в сторону Райне. Комнату озарил синий свет и из ее глаз вылетело два снаряда, сотканных из магии.

— Нет-нет, смерть Райне в мои сегодняшние планы не входила, — Лихт создал магический круг, который защитил Нобилиона и принял удар на себя, после чего рассеялся.

Статуя, недовольная тем, что ей помешали исполнить свой долг, переключилась на наглого волшебника. Руны на стенах засияли еще ярче прежнего — в них начала собираться магическая энергия. Руны синхронно выстрелили с множества сторон по волшебнику.

— Скукота, — махнув рукой, Лихт сотворил полупрозрачный куб вокруг себя. Он не только служил неплохой защитой, но и необычно выглядел: свет, попадая на поверхность куба, оставлял на нем вычурные разноцветные узоры. Магический обстрел не утихал десятки секунд, но волшебник остался невредимым. — Эй, Райне, долго ты еще валять дурака будешь?

— Я бы рад быть полезным, но мои артефакты еще заряжаются!

— Какой в них тогда смысл?.. — недоумевал Лихт.

Куб стиснулся до малых размеров, укладываясь в ладонь Мазерсу.

— Лови, — волшебник подбросил куб в воздух.

— Понял, — Райне рванул в его сторону.

Статуя, почуяв неладное, тоже решила не оставлять куб в стороне. Заряжая очередной выстрел, она намеревалась уничтожить это вместилище огромного количества энергии.

— Плохая статуя, фу. На меня смотри, — рядом с Лихтом появился небольшой железный шар размером с кулак. Подчиняясь воле владельца, железный шар полетел в сторону статуи со скоростью, сравнимой с выпущенной стрелой.

Не желая получить какой-либо урон, статуя, повернувшись к шару, выстрелила, не оставив после него даже пыли.

Пока статуя была отвлечена, Райне успел словить магический куб.

— Так бы сразу, — Райне почувствовал прилив сил. Разные элементы его одежды, будучи артефактами, проинформировали о готовности быть использованными: ботинки с плащом покрылись прямоугольными узорами, Аскалон засиял желтым пламенем, а амулет, висящий на шее, озарил округу красным свечением.

— Целься в голову, там его ядро.

— Понял, — с самоуверенной ухмылкой ответил Райне. — Время, останови свой ход!

Из сияющего амулета высвободилась таинственная силовая волна. Места, по которым она прошлась, замерли. В этих местах отсутствовало всякое движение, всякое изменение, они были обесцвечены. Лишь сам Райне с Лихтом имели цвет и привилегию двигаться. Так он остановил время для всего зала, заставив статую покорно замереть.

Использовав силу, таящуюся в своих ботинках, он подпрыгнул до уровня головы каменного стража.

Пребывая в воздухе, Райне произвел резкий рубящий удар мечом. Клинок, разрезая воздух, издал драконий рев и высвободил огромное количество магической энергии в виде желтого огненного луча. Когда яркий свет сошел на нет, стало видно, что от стража остались лишь ноги.

Обесцвеченность пропала. Время вернуло свои полномочия и продолжило свой ход. А Райне, позабыв о силе притяжения, начал падать.

У самого пола неведомая магическая сила удержала его в воздухе.

— Спасибо, Мазерс, — Райне облегченно выдохнул.

— М-м-м, да не за что, — волшебник злорадно хихикнул.

Магия, удерживавшая Райне в нескольких сантиметрах от твердого камня развеялась, и неудачливый авантюрист шмякнулся о пол.

— Ну же, хватит лежать, скорее к мечу, пока еще какие проблемы не явились, — Лихт подошел к лежащему товарищу и легонько пнул его ногой.

— Ненавижу тебя, — последовало в ответ.

Поднявшись и отряхнувшись, Райне молча направился к артефакту. Лихт последовал за ним.

Подобравшись поближе, Лихт и Райне смогли детальнее рассмотреть меч: вычурная гарда, навершие с синим драгоценным камнем — можно было бы сказать, что перед ними находился обыкновенный церемониальный меч, а учитывая длину рукояти и гарды — клеймора. Но помимо сильных потоков магической энергии, что била ключом из меча, артефакт отличался от обыкновенного оружия рунами, что виднелись на не воткнутой части клинка. Эти руны хоть и были похожи на те, что украшали стены помещения, но все же имели явные отличия: они скорее служили не преградой для силы, а наоборот — чем-то, что придавало могущество.

— Занимательно, — сосредоточенно глядя на оружие сказал Лихт, — я не чувствую сути этого меча.

— В таком случае, его можно узнать на практике, — Райне потянулся к рукояти, намереваясь вытащить артефакт, но стоило лишь одному пальцу дотронуться до заветной добычи, как в воздухе возникла руническая надпись, а Нобилион немедленно одернул руку.

— О-о-о-о-о, — восхитился Лихт. — Как умно.

— Что такое? Что это? — спросил Райне, с опаской смотря на надписи.

— Послание, нет, скорее, предупреждение. Похоже это осмысленное предложение, в отличие от остального. И его оставили на случай, если кто-то все же доберется до меча.

— Можешь понять, что тут написано? В последний раз, когда я урвал себе артефакт с непонятными надписями, нам пришлось иметь дело с твоим чертовски опасным дружком и его соратником. Не хотелось бы повтора истории.

— Я могу попытаться.

— Дерзай.

Волшебник пристально всматривался в надпись. Он охал, хмыкал и постоянно повторял «вот оно как» и «понятно», лишь подогревая интерес Райне.

— Ну же, не томи.

— Хах, так вот оно как! — стоя руки в боки горделиво произнес Мазерс. — Я ничегошеньки не понял.

— А?..

— Не акай. Я по-твоему что, должен все языки и алфавиты знать? Письмена для меня незнакомы, но точно говорю, это какой-то язык и тут что-то сказано.

— Тогда пойдем отсюда. Нечего рисковать, не зная даже, к чему эта штука может пригодится, — Райне раздосадовано вздохнул.

Стоило Нобилиону отвернуться всего на пару секунд, как он услышал характерный звук трения метала о камень. Осознавая, что этот звук мог прозвучать только в одному случае, Райне повернулся к Лихту.

— Та-да! Видишь, ничего не произошло, — волшебник держал полутораметровый меч, клинок которого был полностью отгравирован рунами. — Как думаешь, теперь я гожусь в какие-нибудь короли?

— Только в королевстве безумцев! Неужели мой горький опыт не научил тебя, что такие штуковины лучше не трогать?

— Хм-хм-хм, — волшебник ненадолго призадумался, — да подумаешь. Отразили бы еще пару локальных вторжений нечисти. В этом у нас точно опыт есть.

— И зачем я только взял тебя с собой… — приложив ладонь ко лбу, устало произнес Райне.

— Ну же, все не так плохо. Теперь мы точно знаем, что оружие не проклято.

— Уверен? Тебе там никто в голове не шепчет «убей его»? Так еще знаешь, протяженно и жутко.

— Друг мой, в моей голове ежеминутно проносятся десятки голосов. Даже если один и прибавится, я его не замечу.

— Ладно, раз ты так же неудачно шутишь, как и раньше, то все в порядке.

— А я разве…

Не успел Лихт договорить, как они оба почувствовали сильный толчок.

Руны, покрывавшие все помещение и освещавшие его, затухали одна за другой. Потолок все сильнее осыпался. Толчки становились все интенсивнее.

— Ах, какая классика — стоило нам взять артефакт, как тут же комната начала рушиться.

— Сейчас не время думать, классика это или нет. Уходим, живо, — скомандовал Райне, после чего устремился к выходу.

— Да-да, иду, — Лихт расслабленно последовал за товарищем.

***

Выбравшихся на улицу Райне с Лихтом провела волна пыли, вылетевшая из входа в древнюю сокровищницу, после ее полного обрушения.

— Похоже, назад мы не вернемся, — сказал Райне, смотря на груду камней, заваливших проход.

— Не очень-то хотелось, — пожал плечами волшебник.

Лихт протянул руническую клеймору.

— Я с такими штуковинами не в ладах, так что она твоя. Забирай.

— Отказываюсь. Я зарекся иметь дело с такими артефактами. Никогда не знаешь, какие события они спровоцируют.

— Вот оно как? М-м-м, учитывая, что ты пережил из-за подобной вещицы, — Лихт покачал головой. — Принимаю твое решение.

Мазерс отпустил артефакт, и тот полетел вниз, но вместо того, чтобы упасть на черствую землю, клеймора просто растворилась в воздухе, не оставив видимого следа.

— Передай Лус, что я не откажусь от ее помощи в разгадывании этих рун. Она всегда может прийти и помочь мне в архивах Ассоциации.

— Не думаю, что ей стоит появляться близ Цитадели. Этот Процитус…

— … и слова не скажет, пока она под моей протекцией. Пусть его хоть вывернет наизнанку от недовольства, но пока она со мной, ей нечего боятся. Даю слово.

— Твое слово, как дождь летом — сегодня есть, а завтра ни следа.

— Хи-хи-хи, есть такое. Но сейчас я полностью серьезен.

— Ладно, посмотрим, что она скажет на это все.

— Вот и славненько, — Мазерс радостно хлопнул в ладоши. — Полагаю, время возвращаться в город.

— Верно мыслишь. Если только ты ничего не забыл внутри и нам не придется пробираться через груду камней. Ты ведь не забыл, верно?

— Ой, а где мой кошелек? — Лихт похлопал по карманам.

— О, боги.

— Да я шучу, у меня его и так нет. Кстати, раз уж мы заговорили о городе. Ты уже бывал в забегаловке «У Розы»?

Взгляд Райне потускнел. На его лице проступила гримаса, выражавшая лишь одно — грусть. Он склонил голову к земле

— Ну же, — Лихт похлопал по плечу своего помрачневшего товарища, — почтишь ее память?

— Разве я могу отказать? — не отрывая взгляда ответил Райне. — Веди.

----------

История 8. Сделанный выбор

«Армор Грейсон выбывает! Копье Судьбы побеждает! Поздравим первопроходцев!»

Ведущий громогласно объявил победителя первого турнирного матча, коими стала команда Лонгина. Признаться, такой исход меня нисколько не удивил: триумф Лонгина был известен еще с самого начала. Не мог же он так сильно нахваливать свою команду, а потом проиграть в первом же бою?

Правда, не все согласны с подобным.

— Нонсенс. Этот Мордред уничтожил непробиваемый Свалинн, затем выжил после магического взрыва невообразимой силы, а после и вовсе на помощь Лонгину прибежал? Бред, — бормоча под нос негодовал Ойджен.

В первые же секунды стычки между Мордредом и Керенном Ойджен заявил, что у рыцаря в серебряной броне нет и шанса против паладина. А все дело в Свалинне, который, по словам Ойджена, не может быть пробит оружием родом из нашего мира. Условие, конечно, странновато, но чего только не бывает. И вот, в финале противостояния рыцаря и паладина, первый одолел последнего.

— Это нелогично, невозможно, противоречит всем моим познаниям их способностей.

— Ойджен, такой финал — отличный показатель, что не всегда одна только логика решает исход боя. Он замечателен в своей сути, — заявил я.

— И чем же?

— Тем, что у нас есть шансы победить. Сам ведь постоянно твердишь, что по навыкам мы врагам неровня. Вот тебе пример, где такое неравенство ничего не решило.

— С каждым разом все больше поражаюсь твоему наивному оптимизму, «лидер».

Не успел я ответить, как за спиной послышался голос Райзена.

— Эй, аналитики доморощенные, жрать подано. Мы с Иринкой сварганили кой-что на скорую руку, поэтому живо за стол. И только посмейте сказать, что еда вам не понравилась — врежу так, что на всю жизнь запомните.

Райзен, как всегда, грубит и угрожает. Время идет, а отношения внутри команды не меняются. Говорят, стабильность — это хорошо? В случае с Райзеном я бы поспорил.

— Чего у тебя взгляд такой задумчивый стал, а, пацан? Про меня гадости разные думаешь?!

— Не-не-не, тебе показалось! — оправдывался я, закрывшись на всякий случай руками.

С каких пор он мысли научился читать? Не может же все быть написано прямо у меня на лице.

— Ладно вам, ребята, давайте уже просто мирно поедим.

— Иринка дело говорит, кончай дурачиться, пацан.

— И это я еще дурачусь…***

На слишком поздний завтрак и ранний обед по совместительству Райзен с Ириной приготовили простое блюдо. Перед каждым из нас на тарелке красовалась картофельная тортилья. Не удивительно, что они решили сделать что-то попроще, особенно учитывая ограниченное время.

Все принялись есть. Кроме одного.

— Эй, Астир. Чего не ешь? — спросил Райзен. — Если не голоден, то не вынуждай себя.

— Подожди, так других ты заставляешь, а Астиру даешь право не есть?

— Конечно! Я же вижу, его что-то гложет. В такие моменты вообще мало чего хочешь.

— Кхм, простите. Немного призадумался о своем, — опомнившись сказал Астир.

Астир, который до этого молча сидел и смотрел на еду, ухватился за вилку и принялся неспешно опустошать тарелку. Но даже так его взгляд выражал озадаченность.

Ирина, явно заметившая обеспокоенность Астира, повела губами, будто бы она намеревалась что-то сказать, но в ту же секунду передумала и решила промолчать.

— Ну-ка быстро сказали, вкусно или нет?! — неловкую тишину в дребезги разбил резкий крик Райзена.

Я понимаю, зачем он это сделал, но зачем так громко?

— Райзен, может, ты забыл, но я не ем то, что мне не нравится, — первым ответил Ойджен.

— Да я не для тебя вопрос задавал, — отмахнулся Райзен. — В первую очередь, он для пацана.

— Почему вечно я? Несправедливо, — недовольно я пробормотал.

— Потому что я так хочу, отвечай живо! — Райзен вскочил, чуть не взбираясь на стол, и настойчиво посмотрел на меня.

— Райзен, не стоит так на него давить, — спохватилась Ирина.

— Я давлю на него? Ха! Это ты еще не видела, как я умею давить!

Да чего он ко мне пристал?

— Ах, похоже я начинаю понимать, к чему все это, — тихо произнес Астир.

— Хвалю за сообразительность.

Ойджен с Астиром, как всегда, поняли все раньше остальных. Или я здесь единственный, кто ничего не понимает?

— Давай, пацан, не томи.

— Никак не могу понять, к чему все это. Все вкусно, как и обычно. Или тебе требуется мое лидерское мнение? Я и не знал, что ты так им дорожишь.

— Сдалось оно мне. Говоришь, вкусно?

Я кивнул.

— Ха! Ирина, я же говорил, что ему понравится. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и ключ от этой двери ты уже раздобыла.

— Что это значит?

— Ха-ха-ха! Это часть моего плана. Пока вы все увлеченно смотрели за драками на Турнире, мы с Ириной готовили тортилью. Но есть один нюанс — на самом деле готовила она одна. Я всего лишь смотрел, чтобы мы не сгорели все живьем.

— И это все было ради…

—…ради твоей похвалы в ее сторону!

— Как неловко… — замялась Ирина.

Что же, я ее целиком понимаю. Раз за разом меня выставляют на посмешище. Но я придумал, как отомстить Райзену.

— Неплохо придумано, Райзен. Я не сразу почувствовал, что к чему, ведь по качеству исполнения это блюдо такое же, какие обычно готовишь ты.

— Теперь, когда ты об это заговорил, пацан, я начинаю понимать, — плюхнувшись на стул и схватившись руками за голову, Райзен продолжил. — Это ведь значит, что или она уже на уровне такого профи как я, или я на уровне полного новичка!

Ужас в его голосе звучал просто непередаваемый.

— Полагаю, стоит прервать этот парад идиотских затей и перейти к действительно важной теме, — слово взял Ойджен.

Кажется, я понимаю, к чему он клонит.

— Мне бы хотелось задать один небольшой вопрос нашему «лидеру», — аккуратно поправив очки и переведя взгляд на меня, Ойджен продолжил, — во время сражения между Деорсой и Райном, на твоем лице проскользнуло удивление. Пусть я и был сосредоточен на битве, но все-таки заприметил это. А потому вопрос к тебе соответствующий: почему ты удивился?

— Хе-хе, видишь ли, — непроизвольно я почесал затылок, — я уже встречался с Деорсой раньше, а потому и впал в ошеломление.

— Встречался?

— Почему мы узнаем об этом только сейчас? — с некоторой обидой в голосе произнесла Ирина.

Райзен, переполненный самыми неприятными мыслями пробормотал что-то нечленораздельное, поддержав остальных. Один только Астир спокойно запивал стаканом воды свою картофельную тортилью, выражая полное безразличие к факту моей встречи с Деорсой. Интересно, это он погрузился в свои размышления и попросту не осознал тему разговора, или же ему и впрямь наплевать?

— Успокойтесь, я просто разминулся с ним у Марко, когда забирал наши накидки. Я тогда и подумать не мог, что он волшебник, так еще и из команды Лонгина. Выглядел он вполне обычно, хоть и вел себя немного странновато. Но вся эта странность никак не указывала, что он окажется нашим потенциальным противником.

— Почему же тогда ты нам не рассказал о нем после церемонии открытия? — напористо спросил Ойджен. — Деорса присутствовал там вместе с остальными.

— Ну… Думаю, все мое внимание тогда было приковано к Лонгину, и я банально не узнал Деорсу. Да и вообще, что тут такого? Мы ведь даже толком не общались с ним: обмолвились парой словечек у входа и забыли.

— Не пойми меня неправильно, я никоим образом не выступаю против твоей свободы общения. Но тебе стоит запомнить, что ни Лонгин, ни, как полагаю, его команда не так просты, как хотят показаться. Мы не можем знать наверняка, что творится у них в голове. Лонгин ведет себя слишком самоуверенно, но в то же самое время он скрывает ото всех свою силу. Не зная наверняка, какой у него козырь, не стоит терять бдительность при общении с его командой.

Пусть я отчасти и понимаю Ойджена: не иметь возможности увидеть хотя бы малейший намек на способность оппонента и на его магические умения — для человека, который смотрит буквально в суть магии это, должно быть, жутко и может наталкивать на самые разные мысли. И все же, я не могу с ним согласиться. Его попытки нас обезопасить больше похожи на страх перед неизвестностью. Не думаю, что стоит показывать страх перед кем-то вроде выскочки Лонгина, а также его подчиненных.

— Ойджен, я все понимаю, однако… — я намеревался высказаться, но тут меня перебили.

— Ойджен, тебе стоило бы понять, что Вен в этом плане несгибаем. Он будет до последнего не понимать, что опасного в контакте с врагом, особенно когда это всего лишь соперник, а не ненавистник, — человеком, который меня прервал, был Астир. — И зная, что он будет с тобой несогласен, сразу говорю — я поддерживаю его.

— Вот оно как? — закрыв глаза и глубоко вздохнув, Ойджен продолжил. — Ладно, ничего не попишешь. Если ты встаешь на его сторону, то мне не остается ничего, кроме как спасовать.

Так просто? Духом и телом я был готов выслушивать причитания Ойджена о том, как это опасно и рискованно, но спор закончился, так и не начавшись.

— А-а-а-а-а, не могу прекратить думать об этом! — крик Райзена был так же неожидан, как раскат грома в степной тиши.

Он беспорядочно мотал головой, будто бы пытаясь вытряхнуть из нее все навязчивые мысли, на которые его натолкнул я.

Честно сказать, я уже жалею, что ляпнул о качестве его стряпни. Чую, за сегодняшний день мы еще натерпимся.***

Настал поздний вечер. Все закончили свои важные дела на сегодня и готовились ко сну. Или, как минимум, должны были.

Так или иначе, из-за постоянного нахождения рядом Ойджена и Райзена, которого еле как удалось успокоить, я не смог толком рассказать Ирине, во что мы с Астиром вляпались. Вернее, мы не вляпались, ведь такое бывает лишь по воле случая, а скорее сами начали лезть не в свое дело. Но это все детали, которые можно опустить.

Считая, что сейчас единственное время, когда ни Ойджен, ни Райзен мне не помешают, я решил подняться к Ирине и выведать ей все.

И вот я стою у ее двери. Подношу руку, чтобы постучать, но все же никак не решаюсь. А что, если она занята? Что если она будет против? Как лидер я не могу допустить, чтобы среди моих товарищей хоть кто-то впал в подавленное состояние. А учитывая, как Ирина сильно о нас печется, стоит ей понять, в какой мы опасности, так она сразу и начнет накручивать себя.

Но так продолжаться вечно не может — как минимум, меня могут неправильно понять, увидев, как я устало вздыхаю у двери к Ирине. А, так как отступать не в моем стиле, выход остается только один.

Раздался тихий стук.

— Открыто, — последовало в ответ.

Робко открыв дверь и войдя, я оказался в комнате Ирины. Особый эпирит, используемый в качестве светильника, издавал тусклый свет. Очевидно, что она уже собиралась укладываться спать, а яркое свечение только помешало бы этому.

— Вен? Тебе что-то нужно? — удивилась Ирина моему появлению.

Передо мной на кровати сидела она. Сейчас Ирина отличалась от той, которую видят все днем. Яркие каштановые волосы, которые она обычно заплетает в два хвостика, свободно струились до самой постели, подчеркивая ее привлекательную фигуру; в глазах, сравнимых с цветами фиалки, не прослеживалась обыденная живость, но и особой вялости, что более свойственно невыспавшейся Ирине, в них не было.

Конечно, за столько лет, как мы знакомы, я видел ее в разных ситуациях с разным настроением. Естественно, я всегда признавал, что красоты Ирине не занимать.

Но сейчас…

Прямо сейчас общая атмосфера почему-то другая. Будто необъяснимая сила по всемогущему щелчку пальцев переменила эту атмосферу.

Неожиданно для самого себя, я почувствовал, как мое сердце начало биться чаще, а в голову полезли странные мысли.

Нет-нет-нет! Не время сейчас думать о всяком! Я пришел сюда с конкретной целью, точка!

Выбив из своего разума все лишнее, я наконец приступил к делу.

— Извини за такое позднее вторжение.

— Ничего, я даже рада, что ты… — будто бы осознав, что она чуть не сказала лишнего, Ирина запнулась, — в общем, ничего страшного. Ты что-то хотел?

— Да, я собирался рассказать тебе кое-что. Это насчет нашего утреннего похода с Астиром.

Она немного подвинулась и похлопала рукой по кровати, предлагая мне присесть.

Без особых раздумий, я принял предложение и сел рядом с Ириной.

— Пока ты не начал, хочу просто спросить: если это что-то опасное, то тебя и Астира ведь не отговорить?

— Нет, отступать мы не собираемся.

— Вот оно как, — поникшим голосом сказала она.

Я ожидал более яркой реакции. Стоило раньше подвергать себя опасности, как она проявляла свое переживание активнее. Не то, что бы мне нравилось заставлять Ирину беспокоиться, вовсе нет. Но отличия в реакции видны сразу: если раньше она выражала недовольство громко и энергично, то сегодня проявление эмоций было сдержаннее, а настрой — подавленней. Сначала такое было после битвы с энтиггом и снова сейчас, даже толком не выслушав, во что мы ввязались.

Мне бы хотелось спросить, отчего она так подавлена, но понимая, что ответа вряд ли добьюсь, я решил продолжить. Буду считать, что у нее просто вышел неудачный день.

— В общем…

Я рассказал ей обо всем произошедшем за сегодня. О том, как мы с Астиром пошли в Южные Трущобы, как встретили нерадивых разбойников, как узнали о похищениях детей и о том, как решили во что бы то ни стало спасти оставшихся и узнать, что случилось с пострадавшими, о том, как мы встретили Лонгина.

Она внимательно слушала каждое мое слово.

И, когда я закончил, сказала одно.

— Прошу, не рискуйте слишком сильно.

Ее реакцией была простая просьба.

— Конечно. Обещаю, что из этой передряги мы вернемся в целости и сохранности. Да и к чему переживать? Ведь с этим бестолковым Астиром такой прекрасный и сильный я, а значит, все пройдет как по маслу!

— Ах, раз ты так говоришь, то все впрямь будет в порядке, — угрюмая Ирина переменилась в лице и тихо хихикнула. — За все эти годы ты так и не изменился.

— В каком это смысле? — искренне недоумевая спросил я.

— Все так же унижаешь Астира, чтобы на его фоне выглядеть лучше. Знаешь, так делать некрасиво.

— Я ведь понарошку, несерьезно. Да и вообще, я его все реже и реже подначиваю подобным образом. Так что ничего страшного в этом не вижу.

— Знаю-знаю, просто забавно, как время идет, а вы остаетесь такими же.

— Поэтому ты и посмеялась?

— Угу.

— Не вижу в этом ничего даже отдаленно забавного и уж тем более смешного.

В ответ Ирина лишь пожала плечами.

Свет от эпирита понемногу затухал. Видимо, к этой минуте Ирина планировала уже засыпать и добавила в эпиритовый кристалл столько энергии, сколько ее хватило бы ровно до текущего момента.

— Похоже, я задержался. Еще раз прости за такое внезапное вторжение.

— Да ничего страшного, говорила же. Тем более мне приятно, что ты решил не держать меня в неведении.

Пожелав напоследок спокойной ночи, я покинул ее комнату.

Фух.

С Ириной закончил. Но оставалось еще одно, что тревожило и интересовало меня с самого момента возвращения в апартаменты.

За возможным ответом стоило обратиться к Райзену. Благо, до него дойти не так уж и сложно: всего пара шагов и я на месте.

Дверь в его комнату была не закрыта, даже наоборот — приоткрыта. Пускай это и бесцеремонно, я все же решил заглянуть, не стучась и не дожидаясь ответа. Нечего не запираться!

К счастью, ни за чем неприличным застуканным он не стал. Правда, предстал он все равно в необычном для меня виде. Сегодня он решил выполнить комплекс своих стандартных упражнений и прямо сейчас отжимался оголенный по пояс.

От одного мимолетного взгляда на его тело мне становится не по себе. Мускулистые руки и широкая спина Райзена так сильно бросаются в глаза, что я просто неспособен их игнорировать! На подсознательном уровне я сравниваю свое тело с его, и по всем параметрам я проигрываю.

С самой нашей первой встречи было понятно, что он силен. Но смотря на него сейчас, в голову постепенно закрадываются мысли, что он намного сильнее, чем я думаю. Уверен, мощь магии и тела в нем достигают предела.

— Чего надо, пацан? — не сбавляя темп, Райзен проговаривал слова на выдохе.

— Поговорить хотел, но, похоже, сейчас не самое удачное время.

— Жди на балконе, сейчас подойду.

Не желая более мешать, я послушно направился на балкон.

Перед моими глазами предстала картина черного затянутого тучами неба, по коже нежно прошелся прохладный вечерний ветерок, а уши заполнил тихий шелест деревьев. Опершись на перила, я приступил к ожиданию.

Долго прохлаждаться не пришлось — Райзен вышел ко мне спустя пару минут.

— Вот я и здесь, пацан, о чем болтать удумал?

— Насчет Ойджена.

— Тьфу, слишком предсказуемо. Я уж было понадеялся на более незаурядную тему. Черт, мне надо участвовать в викторине, все чаще и чаще угадывать начал.

— Неужели это было настолько очевидно?

— Еще спрашиваешь? Ты, как-никак, лидер. Поведение участников команды должно волновать в первую очередь тебя. А раз так, то и выходка Ойджена без внимания остаться не могла. Ну, как тебе мои дедуктивные способности?

— Великолепны, — произнес я со смешком, — но, если говорить по теме, есть идеи, с чего он вдруг учудил такое?

Райзен нахмурил брови.

— Неприятно признавать, но иногда я совсем не понимаю Ойджена. Он мыслит… — Райзен остановился, будто бы пытаясь подобрать правильное слово, — по-своему. Его логика не всегда совпадает с общепринятой.

— Значит, угадать причину его поведения не выйдет?

— Не-а, — покачал он головой. — Боюсь это бесполезно. Не, можно попробовать тыкнуть пальцем в небо, авось что-то да выйдет.

— Но додумывать ничем не лучше, чем сидеть в неведении.

— В яблочко, пацан! — он похлопал меня по спине. — Ха, впрочем, не стоит нагонять мрачные мысли. Ойджен никогда не относился к вам со злостью, а все его действия всегда направлены на помощь. Даже если мы этого не понимаем.

— Ты уверен? Ничего, что он оставил тебя во рту у энтигга, а сам без зазрений совести свалил?

— Согласен, ситуация не из приятных, но Ойджен не из тех, кто будет предавать. Верь или нет, мы с ним многое прошли плечом к плечу, у нас было предостаточно моментов, когда самый простой способ решить проблему — предать. Но ни у меня, ни у Ойджена и в мыслях не было идти по легкому пути. Поменялось ли с тех пор что-то? Возможно. Но я уверен, что Ойджен не пытался нам навредить. Или ты ставишь под сомнение мое мнение, а?! — в его руке вспыхнуло яркое пламя.

— Остынь, в твоем мнении я не сомневаюсь, скорее наоборот.

— Получается я ответил на твой вопрос?

— Вполне. Раз ты ручаешься за Ойджена, то я могу быть спокоен.

— Ай да я, спасаю задницу этому придурку, ха-ха-ха-ха! — откинув голову, Райзен принялся громко смеяться. — Ой, уже ведь поздно. Зря я так во весь рот захохотал, да?

— Пожалуй.

— Ладно, если это все, что ты хотел, то я вернусь к своим упражнениям.

— Стараешься не пропускать?

— Конечно! Если бы пропускал, то был бы куда слабее. Тебе тоже советую начать. Загоняй себя по полной, пока все отваливаться не начнет, и через время будешь как я!

— Хоть я и завидую немного, но, пожалуй, откажусь.

— Ха! — развернувшись, Райзен махнул рукой. — Как знаешь, пацан.

Фигура Райзена скрылась, и я остался стоять на балконе один. Желание побыстрее лечь спать с каждой минутой все сильнее одолевало меня, несмотря на прохладный бодрящий ветер, обдувавший щеки. И в то же время я переживал.

Впервые с момента, как мы вернулись, я серьезно задумался об опасности, что поджидает нас с Астиром. Кто тот человек, что причастен к пропаже детей? Что мы будем делать, если он не один, а это целая группировка? А если этот человек — могущественный волшебник? В таком случае, если мы выйдем на него, то обратно можем уже не вернуться.

По телу пробежала дрожь. Вызванная не холодным ветром, но беспомощностью и паникой, она пробрала меня до кончиков пальцев.

Отступать поздно. Я не могу бросить Астира одного в этом деле. Свой выбор я уже сделал — помочь ему. А он сделал свой. И бежать, поджав хвост, в наш выбор не вписывается.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я решил отправиться спать в надежде, что хотя бы во сне нарастающая тревога меня отпустит.§§§

Это была обыкновенная комната. Такая же, как и в апартаментах остальных команд. Просторное для одного человека помещение со всем необходимым для временной и комфортной жизни.

Пока Копье Судьбы наслаждалось славой победителей, а другие команды спешно анализировали увиденное, готовясь к будущим стычкам, одна единственная команда несла на себе бремя проигравших. Это был их первый бой, который обернулся крахом.

Комната, в которой сидело двое мужчин, полнилась напряженной атмосферой. Крупный мужчина со шрамом, проходящим вдоль всего лица через левый глаз, одним своим видом выражал крайнее недовольство. Он сжимал руки, которые от переполняющего их напряжения тряслись, в кулаки. Этот человек был в шаге от победы, еще один миг и он бы завершил начатое. Но стороннее вмешательство порушило все планы. Стискивая зубы, он более не мог сидеть молча.

— Этот Мордред, чтоб ему пусто было! Если бы не он…

— Успокойся, Армор, — недовольно сказал молодой парень. — Своим бормотанием ты уже ничего не изменишь.

— Но Райн!

— Более того, тебе бы стоило поучиться смотреть на все с другой стороны. Мы проиграли и попали в ротацию неудачников и слабаков. Разве это не прекрасно?

— Прекрасно? Ты называешь посрамленную честь прекрасной?! Да как ты…

— Советую тебе замкнуть свою пасть и слушать, Армор.

Наглость Райна заставила Армора опешить.

— Быть может ты и лидер команды, но в нашем общем деле я занимаю главенствующую позицию. Так что тебе лучше послушать меня, а не разрываться от злости.

— И это говорит человек, проигравший из-за такой же злости какому-то старику?

— Похоже, моя просьба прошла мимо твоих ушей. Подобное я прощу, но только сейчас.

— Так что же прекрасного в бытии среди немощных?

— А ты не понимаешь? — лицо Райна искривилось садисткой улыбкой. — Мы ведь на самом деле сильны, а они — нет. Победить их будет проще, чем обворовать слепого. Их можно беспрепятственно избивать, как дохляков, а они будут молить нас о пощаде. Мы покажем всем свое абсолютное превосходство. Люди жаждут хлеба и зрелищ, и если хлеба дать мы им не можем, то зрелищем накормим до отвала. Пусть наш победоносный ход в глазах людей станет поднятием из грязи. Популярность взлетит до небес, как и мы сами сравняемся с ними, — взгляд Райна был направлен прямо, но глаза его ничего не замечали. Своим зрением он был где-то далеко в бредовых видениях собственного триумфа. — Победив всех неумелых баранов, мы вновь сойдемся в поединке с Лонгином и его прихвостнями. И там уже не будет иметь значения ни победа, ни поражение. Наша первостепенная задача — заставить этого напыщенного идиота показать свою способность, и предупредить о ней госпожу, дав возможность ей устроить настоящий пир. Или же ты отринул эту цель?

— Я… — Армор ослабил хватку и направил взгляд к земле.

— Быть не может, ты что, снова цепляешься за свою наивную честь? Забыл, к чему она привела? Я думал ты хочешь вернуть величие рода, а ты обыкновенный рыцарь, что ставит кодекс идиотизма выше эффективного развития. Твои боевые товарищи, которых честь завела в могилу, наверняка сейчас бы хватались за головы от того, насколько ты убог.

Слова Райна сильно ранили Армора. Его единственный глаз налился кровью, а лицо покраснело от ярости.

— Не смей даже упоминать их! — сотворив в руке меч, он резко взмахнул им, целясь в шею наглецу.

Райн округлил глаза. По его шее струйкой побежала кровь — клинок прорезал совсем немного, но этого было достаточно, чтобы заставить Райна поумерить градус нахальства. Безусловно, он надеялся задеть Армора за живое и даже был уверен, что тот придет в ярость. Но перехода к настолько решительным действиям, которые тотчас чуть не обернулись бесславной кончиной, Райн ожидать не мог.

Было ли это результатом его превосходящего высокомерия и садизма, либо же простого невежества — все не имело никакого значения перед холодной сталью, прислоненной к его шее.

Они могли бы стоять так еще долгое время: один с поднятым клинком, второй в оцепенении от ужаса.

Но шаги за дверью вернули их в реальность. Прислушавшись, они поняли, что звук не приближался, а напротив спешно отдалялся, становясь с каждой секундой все тише. Армор Грейсон рассеял меч.

— Похоже, нас кто-то подслушивал, — Райн закрыл порез на шее одним из своих магических лепестков.

— Керенн…

— Наверное, наше затишье послужило сигналом об обнаружении, и он поспешно ретировался. Хм, так даже лучше. Твоя вспыльчивость сыграла нам на руку, избавив от нежелательной пары ушей.

— Что будем с ним делать? Как я понимаю, именно он отправил ко мне Мордреда.

— Оставь его. В своей пользе он превосходит остальных участников команды. Способность Керенна одна из сильнейших в мире, и мы не можем упускать возможность воспользоваться ею. Пока мы делаем вид, что ничего не было и просто стремимся к победе на Турнире, он будет более чем полезен.

Напоследок, выходя из комнаты, Райн сказал:

— Планирование битв на твоей совести, как и раньше. И не забывай о нашей миссии. Госпожа поможет тебе вернуть утраченную доблесть.§§§

— Извините, но у нас есть срочные дела! — прокричал я напоследок, выбегая с Астиром из апартаментов.

— Эй, пацан, а как же завтрак?! — послышался яростный крик за спиной. — Я не отпущу вас ненакормленными!

— Мы не особо голодны!

— Ну уж нет, Феникс!

Обернувшись, я увидел Райзена, за спиной которого танцевало пламя, образовывая своими движениями контур крыльев. Он готовился вылететь за нами и вернуть домой, но тут…

— Райзе-е-е-ен, мне нужна твоя помощь!

… прозвучал спасительный голос Ирины, отвлекший Райзена.

Даже с дальнего расстояния я прекрасно смог понять выражение его лица — недовольство. Рассеяв крылья отменой способности, он полностью забыл о нас, отдавая все внимание Ирине.

Пусть ждет благодарности — она сильно помогла нам сейчас.

Стоило отбежать на достаточное расстояние и вдоволь отдышаться, как Астир не дожидаясь другого момента спросил:

— Что на тебя нашло? Я проснуться не успел, а ты уже схватил меня и потащил подальше от дома.

— Не волнуйся, всю ночь я думал, как нам умыкнуть с утра в Южные Трущобы, чтобы не вызвать лишних подозрений. Все продумано на десять ходов вперед, — я показал ему большой палец вверх.

— Такой внезапный побег вызовет лишь кучу вопросов!

— А это уже продумывание на одиннадцать ходов, до таких сложных этапов я не доходил.

— Ох, Вен… — закрыв лицо ладонью, Астир простоял так несколько секунд.

— Что? Ничего умнее я не придумал. Была еще пара вариантов, но они еще ужаснее.

— То есть это лучшее, что пришло тебе в голову?

— Неловко признавать, но вообще-то да, — стыдливо ответил я.

— Хм, возможно, такое безрассудство, наоборот, нам поможет все скрыть, — почесывая подбородок, бормотал Астир под нос.

— Я не понимаю, мне гордиться своей идеей или нет?

Бубня что-то нечленораздельное, Астир принялся ходить кругами.

Наконец остановившись, он повернулся и, показав на меня пальцем, сказал:

— Твоя необдуманность до боли гениальна.

И как мне на это реагировать? Я должен радоваться?

— Это комплимент или оскорбление?

— Ни то, ни другое. Инициатор этого неожиданного побега ты, а значит и все вопросы будут к тебе. Райзен, в отличие от Ойджена, вряд ли заинтересуется в причинах. Однако последний вполне способен поверить в любую несуразицу, если вбить ему в голову, что именно ты выступил инициатором всего.

— Намек на то, что Ойджен меня не уважает?

— Скорее, он считает тебя излишне легкомысленным, а потому примет что угодно. Неосознанно ты предоставил нам идеальные условия. Браво, Вен.

Вот оно как. Полагаю, на этот раз я прыгнул выше головы и сделал нечто даже более полезное, чем планировал изначально.

— Но все-таки в твоем плане имеется одна существенная брешь, — покачал он головой, — ты не учел важный фактор.

— И какой же?

— Пускай ты и заявил Райзену обратное, но я, в отличие от тебя, как понимаю, весьма и весьма не прочь перекусить.

Ах, точно. Этот элемент я действительно не продумывал и надеялся, что Астир не будет голоден. Но, как оказалось, надежда не оправдалась.

Но, исходя из обстоятельств, я придумал идеальный вариант.

— Тогда отправляемся к Адельере, — скомандовал я.

— К Адельере? Можно ведь найти заведение куда ближе и безопаснее.

— Верно, вот только не забывай, кто ее завсегдатай.

— Лонгин…

— Уверен, после вчерашнего боя он захотел бы с нами потолковать. Ведь не может человек, переполненный такими объемами бравады, не показать свое превосходство после триумфального поединка?

Подумав несколько секунд, Астир ответил:

— Подобное более чем возможно, особенно учитывая характер Лонгина.

— Но я все же обязан спросить кое-что. В прошлый раз, когда Лонгин был близко, ты испытывал сильную боль. Шансы встретить этого сорванца у Адельеры крайне высоки, как ты сам признал.

— Хочешь знать, согласен ли я пойти туда, зная, что буду испытывать боль, подобную выворачиванию наизнанку внутренностей с сопутствующим протыканием их иглами?

— Какая жуть, я и подумать не мог, что тебе настолько паршиво!

— На твоем месте я бы тоже удивился, так что не переживай.

— Может, ну его? Я так подумал, лучше найти местечко поспокойнее.

Испытывать подобную боль — абсолютно ненормально! Если Лонгин так воздействует на Астира, то я не имею ни малейшего права тащить своего друга к этому выскочке.

Но Астир, похоже, был иного мнения.

Он сделал твердый шаг по дороге, что ведет к Южным Трущобам и с которой можно свернуть к Адельере.

— Ни в коем случае. Я хочу узнать причины этой загадочной боли. Если Лонгин знал, что она пропадет, как он уйдет, то ему должна быть известна и первопричина ощущений.

Взгляд Астира отражал решимость. Смотря на меня, он давал четко понять, что решился пойти на риск снова испытать сильнейшие страдания исключительно для того, чтобы добиться правды.

Воспринимать это нельзя было иначе, кроме как призыв к действию.

Мы отправились к Адельере.***

Из окон, проплывавших мимо обветшалых жилищ за нами, поглядывали с опаской. Видимо, не привыкнув к частым посетителям из более благополучных районов, жители трущоб с примитивным страхом относились ко всем неместным. Появление в таком районе людей нашего, казалось бы, обычного социального положения вызывало у них чувство тревоги. Отчасти я могу их понять. Для них это наверняка значит, что какой-то нерадивый воришка родом из трущоб перешел дорогу не тем, и теперь последние рыскают в поисках виновника во имя возмездия.

Не очень приятно осознавать, что в их глазах мы — чужаки — представляем исключительно опасность. Удивительно, что дети, которых Астир пытается обучить базовым вещам, а также шайка разбойников, с горем пополам сторожащая окрестности, так терпимо относится к появлению незнакомцев.

Возможно, именно эта неосторожность и послужила причиной, по которой начали пропадать дети.

— Мы пришли, — мои размышления были прерваны голосом Астира.

Мы находились перед входом в закусочную Адельеры. Стоило подумать, что нас там поджидает Лонгин, как тут же стало некомфортно.

Если мои предположения все-таки окажутся правдивы, то это будет значить одно — Лонгин предугадывает наши действия и пользуется этим без зазрений совести. От одной лишь мысли, что наше решение прийти сюда могло быть предвидено этим выскочкой вызывает раздражение: мы, получается, просто пляшем под его дудку, словно марионетка, которую дергают за ниточки в такт мелодии.

Но чтобы окончательно убедиться в этом, необходимо войти внутрь.

— Ну так что, заходим? — спросил Астир.

— Ага, — кивнул я в ответ.

Резким движением я нагло распахнул дверь настежь.

И, как предполагалось, на табурете у стойки я увидел до боли в голове знакомую фигуру.

— Фха-ха-ха-ха-ха, я же говорил, Адельера, они не посмеют упустить свой шанс прийти сюда.

Лонгин заливался смехом. Он хохотал во весь рот, как бы специально стараясь разозлить нас все сильнее.

— Добро пожаловать, проходите, присаживайтесь… — впав в неловкое положение из-за поведения Лонгина, Адельера постаралась поприветствовать нас, так, будто ничего и не происходит, но легкая дрожь в ее голосе выдавала, насколько ей неудобно.

Закрыв дверь и пройдя и сев, я наконец решил поприветствовать Лонгина, пока Астир старался быть максимально отстраненным.

— Йо, Лонгин. Как посмотрю, ты весьма рад нашему появлению.

— Рад? Нет, я восхищен. Воистину восхищен вашей предсказуемостью, фха-ха-ха-ха.

— Мы не так предсказуемы, как тебе кажется.

— Правда? Быть может, так оно и есть. Но пока вы не оставляете мне иного выбора, как считать вас невероятно скучными. Раз я угадываю ваше следующее действие, то зачем мне вовсе общаться? Я же могу узнать все необходимое, не пересекаясь с вами.

Он что, специально нас ждал исключительно, чтобы побесить?

— Мне плевать, что ты там угадал, а что нет. Мы с Астиром пришли сюда перекусить, а не с тобой якшаться. Вернее, только Астир, я так, за компанию, но это не имеет значение.

— Хо-о-о-о… — переведя взгляд на Адельеру, растеряно стоящую у стойки, он произнес, — … немедля подай Астиру Дуллканису что-нибудь, что удовлетворит запросы его чрева.

— Поняла, многоуважаемый Лонгин! — Адельера метнулась в подсобное помещение.

— К слову, Астир Дуллканис, разве не должен ты опасаться меня? — явно намекая на жуткие боли, Лонгин обратился к Астиру.

— Конечно, должен, — ответил он. — Но именно поэтому я и пришел на встречу с тобой. Ты ведь тоже ждал нас отчасти из-за них?

— О-о-о-о, хороший ответ, Астир Дуллканис. Мне он пришелся по нраву.

— Астир, как и я, хотим знать об этих болях как можно больше.

— Хм, вот как… — впервые спесь спала с лица Лонгина, но лишь на малую секунду, после чего ехидная ухмылка и высокомерный взгляд вернули себе власть. — Естественно, вы хотите знать. И, само собой, я обладаю нужными знаниями.

Глаза Астира засверкали от счастья. Очевидно, он сильно обрадовался этому.

— Но кто сказал, что я поделюсь ими, м? — Лонгин озадачено покачал головой. — Нет, я не собираюсь раскрывать всю интригу с самого начала.

— Могу я узнать причину? — к моему удивлению, Астир отреагировал сдержанно.

Боюсь, его спокойствие результат не собственного желания, а попыток скрыть нарастающую боль. Понимая это, даже Лонгин решил не медлить с ответом.

— Со временем осознание придет само, Астир Дуллканис. Поэтому я не собираюсь раскрывать карты еще на стадии раздачи. Это было бы глупым и излишне поспешным поступком, ты так не считаешь?

— Может и так, — с заметной печалью в голосе произнес Астир.

— Впрочем это никак не мешает мне облегчить твои страдания.

— Эй, ты чего удумал? — с опаской произнес я, наблюдая, как Лонгин подорвался с деревянного табурета и подошел к Астиру.

Недоумение Астира выражало его полную солидарность со мной в этом вопросе. Ему, как и мне, были интересны дальнейшие действия Лонгина. Но Лонгин, не обращая никакого внимания на нашу реакцию, сказал:

— Протяни руку. И предупреждаю сразу: приятно не будет.

— Погоди-ка, Лонгин, на что ты его толкаешь?

— Не мешайся, Вен Антем. Твоя забота о ближнем достойна похвалы, но в текущий момент она лишь раздражает.

— Ты гарантируешь, что после боли пропадут? — стиснув зубы спросил Астир.

— Я человек слова, Астир Дуллканис. Семена сомнения в тебе приносят мне исключительную горесть.

— В таком случае, я доверюсь тебе, Лонгин, — Астир выставил правую руку, как и скомандовал Лонгин.

— Советую не двигать языком. Сомкнув челюсть от сильной боли, ты имеешь не иллюзорные шансы откусить его.

На секунду я будто бы выпал из реальности от предупреждения Лонгина, в то время как лицо Астира побледнело, а зрачки расширились в предвкушении худшего. Лонгин произнес предостережение без толики сожалений в голосе. Так, будто бы обрекать человека на подобные страдания для него норма. Кто же, Эдос его забери, этот Лонгин на самом деле?

Лонгин обхватил руку Астира ладонью, как на месте хвата засиял яркий золотистый свет. Он был настолько ярок, что мне с трудом удавалось следить за процессом, щуря глаза. Но Лонгин, в отличие от меня и Астира, будто бы не испытывал никаких проблем с этим — он спокойно и вдумчиво смотрел на свечение.

Обождав несколько секунд и дождавшись затухания света, он выполнил резкое движение рукой и вытащил толстую золотистую цепь. В этот же момент Астир почувствовал, не побоюсь предположить, сильнейшую боль в своей жизни. Он громко закричал, его зрачки становились то меньше, то больше, меняясь в такт пульсирующей боли, а левая рука настолько была сжата в кулак, что, казалось, в любой момент ногти прорежут кожу, а пальцы сломаются от напряжения.

— Цепи Небес… — расплывшись в широкой улыбке, Лонгин восхищенно рассматривал вытянутую цепь, пока Астир корчился в муках.

Это…

— Это настоящая пытка, Лонгин! Не трать время, заканчивай быстрее! — злоба переполнила меня.

Астир страдает у него на глазах, а этот самодовольный придурок только и делает, что смотрит! Я хотел прервать эти мучения. Я был готов использовать Буст и силой отстранить Лонгина от Астира.

Но…

Я испугался. Вдруг, так станет только хуже? Возможно, стоит довериться Лонгину и сдержать яростный порыв?

Попытавшись поумерить пыл, я продолжил быть обыкновенным наблюдателем.

— Я делаю то, что должно, Вен Антем. Быть может, ты не заметил, но Цепь Небес не воплотилась до конца. Необходимо подождать.

Присмотревшись повнимательнее, я понял, о чем он говорит.

Вытянутая им цепь была не такой, какие обычно призывает Астир. Она вся исцарапана и оббитая так, будто по ней очень долго и усердно колотили куском твердого камня. Взамен обычная Цепь Небес всегда показывалась гладкой, без шероховатостей и излишних неровностей.

Цепь постепенно обрастала и сглаживалась прямо на глазах. По-видимому, именно это и можно назвать процессом «воплощения». Спустя немногим меньше, чем, по ощущениям, полминуты, Цепь Небес приняла свой привычный облик.

И, как в доказательство этого, Лонгин продолжил действовать.

Он прикусил губу до крови, после чего свободной рукой смахнул ее. Окропленными в собственной крови пальцами он прикоснулся к Цепи Небес, и стоило контакту произойти, как цепь рассыпалась, как песок, а Астир прекратил корчиться от боли.

Тяжело дыша, он спросил Лонгина:

— Что ты сделал?

— Ничего особенного. Просто указал твоей непоседливой способности, что она не ошиблась.

— Не ошиблась? Что ты имеешь в виду? — с отдышкой произнес Астир.

— Считай это судьбой. Твои Цепи Небес подобны, нет, они и являются божественным игом, которым небожители пытаются удержать нас — людей — в своей власти. Ты воплощение божье воли, Астир Дуллканис. А твои Цепи Небес — божественного господства.

Что за бред он несет?! Астир — воплощение?

— Какая чушь, ты правда думаешь, что мы в это поверим?

— Вен, не стоит. Лонгину нет причин нам лгать, — упрекнув меня, Астир продолжил. — Если я воплощаю небеса, то ты…

— Верно. Я твой антипод, Астир Дуллканис. Судьбою нам предначертано встретиться на поле брани и решить будущее человеческой цивилизации: будет ли она и дальше жить под дудку божественных сущностей, либо же возьмет все в свои руки, которыми проложит путь к будущему сквозь землю, воду и звезды, — взгляд Лонгина выражал восхищение. Он увлеченно говорил о чем-то выходящим за рамки моего понимания.

В воздухе повисло неловкое молчание. Было ли оно вызвано попытками осознать сказанное Лонгином, либо же простым непониманием его слов, но факт оставался фактом.

— Понимаю, в это трудно поверить и еще труднее принять, Астир Дуллканис. Однако, как ты верно подметил Вену Антему, мне нет нужды вводить вас в заблуждение. Как-никак, будь я обыкновенным лжецом, ты не испытывал бы боли в моем присутствии с самого начала.

— Говоришь, что встреча с тобой — это моя судьба… — Астир внимательно взглянул на Лонгина. — Более того, нам предначертано сражение. Но если оно решает судьбу мира…

— … То обязательно проводится насмерть. Ты все верно понял, Астир Дуллканис.

— Ты хочешь убить Астира?! — неспособный больше молчать, я накинулся на Лонгина.

— Нет, как и он вряд ли желает моей смерти. Но наша схватка неизменна. Она не зависит от наших желаний. Живи мы в любой эпохе, в любой стране и в любых семьях, но хитрый рок свел бы нас, несмотря ни на что.

Как же так? Астир или умрет от рук Лонгина, или сам убьет его? Нет, нет, нет, это неправильно! Такой монстр, как Лонгин, просто разорвет его в клочья! И к тому же Астир…

— Выражение твоего лица все выдает, Вен Антем. Смотреть на твою физиономию, что мысли читать — все сразу ясно. Позвольте же вас успокоить, покуда досада окончательно не добила вас. Будь рок не хитрым, а злобным, я бы уже схватился с Астиром Дуллканисом в жаркой битве. Но этого до сих пор не произошло. Почему же?

— Кажется, я начинаю понимать, — заговорил Астир. — Судьбою нам предначертано сойтись в бою, не больше, не меньше.

— Ход мысли ты взял правильный. Пока эта старая гадюка, именуемая Судьбой, не схлестнула нас в поединке, нам нет нужды выражать агрессию друг к другу. Час настанет сам. Так что возрадуйтесь, неумехи. Жизнь Астира Дуллканиса пока в безопасности, — с этими словами он вернулся на свой табурет.

Из подсобного помещения показалась Адельера с большой тарелкой какой-то каши и мясной колбасой.

— Простите, я хотела принести еду немного раньше, но увидела, что здесь происходит и… — Адельера очевидно чувствовала себя, как рыба посреди пустыни.

— Ничего страшного, я все понимаю, — успокоил ее Астир.

Она поставила тарелку на стойку, а после предоставила необходимые столовые приборы. Астир незамедлительно принялся наполнять желудок содержимым тарелки.

К моему удивлению, он совершенно спокойно отреагировал на откровение Лонгина. Когда Лонгин сделал это серьезное заявление, Астир стал выглядеть задумчивым, но никак не напуганным или отчаянным. Такой стойкости духа я могу только аплодировать стоя. Серьезно, далеко не каждый с подобным спокойствием отреагирует на судьбу быть убитым человеком, стоящим прямо перед тобой.

Однако я догадываюсь, что служит настоящей причиной спокойствия. Заяви подобное кто угодно другой, Астир бы не скрывал чувств. Но Лонгин далеко не тот человек, перед которым стоит показывать свою слабость.

— Верно, чуть не забыл, — положил ногу на ногу Лонгин. — Своими действиями я перегрузил дух Астира Дуллканиса. От ослабевшей души слабеет и тело, а потому вам предстоит провести еще несколько минут в моей компании, если не хотите, чтобы он завалился лицом в землю прямо на выходе. Она, заметили ли вы, весьма черства.

— Бьюсь об заклад, ты только рад этому, — нервно сказал я.

— Кто знает… — ответил он, выждав несколько секунд, отведя взгляд и пожав плечами.

— Лонгин… — оторвавшись от поедания обратился Астир, — … спасибо.

Голос Астира был легок, а благодарность искренней.

Явно не ожидая такого, Лонгин отпрянул, потеряв на несколько секунд свою ауру превосходства. Он стал выглядеть как самый обычный человек, не обремененный тяжестью собственного эго.

Прямая благодарность Астира выбила Лонгина из колеи. Очевидно, не зная, как реагировать, он просто ответил:

— Угу… будешь должен.

Вид, который принял Лонгин, был нетипичен для него. Конечно, это не смена внешности, но разница между тем, кого я представляю, когда думаю о нем, и тем, кто прямо сейчас сидел рядом со мной, просто колоссальна. Это вправе можно назвать сменой образа, вернее, его обрушением.

Но наслаждаться таким зрелищем пришлось недолго.

Скрип входной двери быстро вернул его в чувство, привлекая также мое с Астиром внимание. В заведение заявился еще один посетитель.

— Адельера, милая, как погляжу, у тебя сегодня отличный улов.

— Ты же…

Вид нового посетителя оказался крайне знакомым. Живая гора мускулов, настоящий великан среди всех известных мне людей. Тот, кого я описал бы не иначе, как «шкаф» и был бы на девяносто девять процентов близок к правде.

Впервые увидев его перед заселением в апартаменты, теперь я встречаю его здесь.

Боб.

— Хм, какое у тебя знакомое лицо. Да и у паренька слева тоже… — громила задумчиво потирал свою лысую, без намека хоть на какую-то волосинку, голову. — А, вспомнил, вы с Ириной водитесь, да?

— Память тебя не подвела, — ответил ему я. — Но что ты тут забыл?

— Я здесь частый клиент, вообще-то. А вот вас вижу впервые в окружении Адельеры.

— Вен Антем, ты знаешь эту гору мышц? Должен сказать, что он похож на гориллу.

— Эй, кого это ты гориллой назвал? — возмутился громила.

— Лонгин, имей хоть капельку уважения, — сказал я полушепотом, мешковато махая ему руками.

— Хо-о-о-о-о-о, уважение? Горилла есть горилла. Истину уважением не изменить.

«Не накаляй ситуацию, напыщенный придурок!» — как же хотелось высказать это ему. Но в отличие от Лонгина, я умею в нужный момент держать язык за зубами.

— Мальчики, не ссорьтесь, вы моя единственная клиентура, не могу же я вас потерять, — Адельера неловко улыбнулась.

Недовольно ворча что-то, Боб сел на табурет, который, к слову, совсем был ему не по размеру, прямо за Астиром.

— Адельера, хлестни-ка мне элю, — попросил новоприбывший клиент.

— Хорошо, один момент!

— Между прочим, ты так и не ответил, какими судьбами оказался здесь, — прожевав и сглотнув обратился Астир к Бобу.

— Сказал же: я тут частый клиент.

— Мне неведомо ни твое лицо, ни фигура, ни имя, но бываю я тут гарантированно не реже, — парировал Лонгин.

Напомните, когда наше противостояние Лонгину превратилось в совместный с ним допрос?

— Многоуважаемый Лонгин, все вполне объяснимо, — заявилась Адельера с большой кружкой эля, — Боб просто приходил всегда рано утром, хотя последнее время появляется все позднее.

— Просто еще одно мое излюбленное место перестало представлять интерес. Временно, — ухватив кружку эля, громила опустошил ее одним глотком.

Еще одно? Единственные места, о которых я знаю наверняка, это заведение Адельеры и закусочная, в которой работала Ирина. В таком случае…

— Ты что, ходишь только туда, где тебя обслуживают красивые девушки? — спросил я.

— Гляжу, вокруг ходить ты не стал, предпочитаешь сразу напрямик. Вот что скажу: не тебе меня судить, Вен.

Выходит, я угадал? Да, точно угадал, иначе бы он так не отреагировал, нечего мне сейчас тупить.

— Хо-о-о-о, все встает на свои места. Как и подобает горилле, тобою управляет в первую очередь инстинкт.

— Многоуважаемый Лонгин, прекратите!

— Сколько ж в тебе гонору, а? Ты что, король? Или бог какой? — недовольно нахмурил брови Боб.

— Ну, ты недалек от истины, — Лонгин скрестил руки на груди.

— Вот ведь компашка, — фыркнул Боб. — Подумать и не мог, что окружение Ирины общается с такими, как этот Лонгин.

— Эй, не суди, не разобравшись, мы сами не в восторге от этого выскочки.

— Точно, — прожевывая поддержал меня Астир.

— По правде говоря, Лонгин нам настоящий враг.

— Соперник, попрошу заметить. Будь я врагом, от вас и пыли бы не осталось. Верно, моя превосходящая сила стерла бы факт вашего существования из реальности, не оставив и следа. Впрочем, если хотите, я могу показать, что это все не пустые слова. Вам всего-то следует победить всех врагов на Турнире и добраться до меня. И тогда я сокрушу вас.

Этот парень что, буквально упивается фантазиями о своих победах?

— Погоди-ка, ты там что-то о Турнире заговорил? Ты ведь не… — Боб широко раскрыл рот от удивления, — … это ведь ты победил в первом бою?

— Ты наблюдал за боем, Боб? — поинтересовался я.

— Не-а, меня эти ваши драки не интересуют. Максимум на Ирину приду поглазеть.

— На ее свершения, — поправил я его. — И тогда не только на ее, но и на мои!

— Ладно-ладно, как скажешь. Но о Лонгине я слыхал. Вчера люд только и делал, что болтал о тебе.

— Обо мне? — лицо Лонгина выражало недовольство.

— Да, так о тебе говорили. И о твоей команде, конечно, но в первую очередь о тебе. «Загадочный победитель» — так тебя некоторые называют. Даже и подумать не мог, что некто вроде тебя окажется полнейшим грубияном.

— Оправдывать твои мысли я не нанимался. Тем не менее я отказываюсь стоять в стороне и спокойно наблюдать, как вся слава достается исключительно мне.

— Правда, что ли? Мне казалось, ты будешь только рад дополнительному восхвалению.

— Вен Антем, в какой момент нашего диалога твои умственные способности понизились так сильно, а в своих суждения ты приравнял меня к напыщенной свинье, что сама ничего не добилась? Безусловно, я не стыжусь своих возможностей, ума и силы — я ими горжусь. Но триумф в первом бою завоевал не я, а моя команда. Так что к вам у меня есть просьба. Нет, указание. Поправляйте каждого, кто приписывает эту победу исключительно мне. Выбейте из их головы — словом, руками, хоть молотом кузнечным — имя Лонгин и вставьте в нишу название «Копье Судьбы».

— Чего это ты завелся?

— Завелся? Нет, ты выбрал неверное выражение. Я возмутился. И сделал это по делу: нет нужды присваивать чужие заслуги, покуда сам способен покорять вершины. Надеюсь, вы, неумехи, понимаете это чувство. Либо же ваши посредственные способности — следствие таких же заурядных принципов? — обратился он ко мне и Астиру.

— Других поправляешь, а сам за словом в карман не лезешь, — нервно ответил я. — Хотя такое отношение к своим товарищам мне по нраву. Считай, что стал более уважаем в моих глазах.

— А-а-а-а, башка уже болит от вашего галдежа, — Боб демонстративно схватился за голову огромными ручищами. — Я надеялся отдохнуть в компании красавицы, а теперь страдаю в вашем окружении! Вы не могли бы уже свалить?

— Хо-о-о-о, у тебя хватает наглости возмущаться? Быть может, ты не заметил, но это место — свободное для посещения всеми. Неоправданные ожидания, гложущие тебя, это исключительно твои проблемы.

Смотря на спор здоровяка Боба и самовлюбленного идиота Лонгина, мне становится по-настоящему жаль Адельеру. Она, наверное, думала, что здесь будет поспокойнее, что ей удастся вести свое дело, как другие. Но единственными, кто держит на плаву ее бизнес, оказались совершенно неладящие между собой личности.

Конечно, есть еще я и Астир, но мы здесь были всего один раз, не думаю, что нас можно считать. Плюс ко всему, от нас заведение не заработало ни монеты — первое посещение полностью покрыл Лонгин, а что до второго мы еще не решили.

Я уверен, ей хочется остановить словесную перепалку, но риск потерять клиентов слишком велик, а потому не остается ничего, как мириться с текущим положением.

И это… удручающе? Да, думаю такое слово прекрасно вписывается сюда.

— Полагаю, нам пора закругляться, — Астир встал из-за стойки, отодвинув перед этим пустую тарелку. — Нас ждут неотложные дела.

— Верно, — закивал я головой, — не желательно тратить время попусту. Между тем, Лонгин, ты…

— Свое слово я держу, Вен Антем, — перебил меня Лонгин, поняв к чему я клоню. — К воле моей прислушивается Зейгреф, а значит, глодать вас беспокойство права не имеет.

Зейгреф. Когда-то мне уже доводилось слышать это имя. Насколько я знаю, он некто вроде командира городской стражи. Помню, как несколько лет назад народ поговаривал о нем всякое: якобы раньше он руководил отрядом рыцарей, но после какого-то инцидента спешно перешел в стражу, где сразу же стал за главного. К тому же, по рассказам, человек он хоть и справедливый, но очень строгий.

Если даже глава городской стражи прислушивается к Лонгину, то пелена тайны, за которой скрыта настоящая личность этого выскочки, становится все непрогляднее.

— Между тем, сколько с меня? — Астир полез в карман за монетами.

— Погоди, Астир, — остановил я его. — Хэй, Лонгин, не хочешь ли сделать, как в прошлый раз?

Как я могу упустить возможность сэкономить немного денег? Уверен, у Лонгина их все равно непомерно много, не обеднеет, а вот нам они не помешают, особенно сейчас, когда информацию у шайки разбойников приходится покупать!

— Вот уж не думал, что бесстыжесть это твоя основная черта, Вен Антем. Вы ведь шли сюда с изначально мыслью, что сами оплатите услугу. Это были ваши ожидания. Как я могу разбить их, поддавшись твоей нахальной просьбе?

— Но ведь и ты знал, что мы покажемся здесь.

— Истинно, ты прав. И все же, мои желания увидеть вас на пороге этого заведения никак не пересекаются с мыслями оплатить чужую еду. Не забывай, в первый раз я воспользовался твоей алчностью исключительно, чтобы заставить вас остаться. Поводов поступать аналогично у меня нет. Надеюсь, я доходчиво объяснил, Вен Антем?

— Да-а-а, доходчиво… — уныло пробормотал я. — Ладно, Астир, придется тебе потратить свои монетки.

— На иное и не надеялся, к твоему сведению, — констатировал Астир.***

Расплатившись и попрощавшись, мы с Астиром покинули забегаловку Адельеры, отправившись в центр места интереса. Речь идет, конечно же, о пьедестале со стертой надписью, от которой осталась разборчивой, и то с трудом, лишь часть «лана».

Будучи негласным центром района, оно идеально подходило для контроля происходящего. Это и стало основной причиной, по которой мы решили начать сегодняшнее наблюдение именно оттуда.

Пока мы шли, Астир решил затронуть тему, поднятую при разговоре с Лонгином.

— Скажи, Вен, — голос его звучал тихо и тревожно. Избавившись от надзора, как оказалось, естественного врага, он наконец-то смог дать волю переживаниям. — Как думаешь, сказанное Лонгином правда? Нам действительно предстоит бой, что решит будущее? Битва, в которой один из нас умрет?

— Не знаю. Но не похоже, что он лжет. Его взгляд на Цепь Небес был похож на такой, каким смотрят на давно искомую вещь: радостный и восхищенный. Боюсь, его слова не пустышка.

— Значит…

— Однако! — сказал я громко и четко. — В его словах не было даже мельком упомянуто, что ты должен сражаться один. Если, вернее, когда момент вашей битвы настанет, будь уверен, я не останусь в стороне! Бьюсь об заклад, что так же скажет и Ирина, а Райзен так вообще — первым побежит на бой. Насчет Ойджена, признаться, сомневаюсь, но вдруг и он тоже? Вместе мы точно сумеем одолеть Лонгина. Не может же он быть настолько монстром, чтобы победить всех нас?

Я понимаю его тревогу. Для любого человека свойственна боязнь смерти. Но в норме ни один из нас не знает, когда настанет роковой момент и как он произойдет. В случае с Астиром, он видел потенциального палача, знаком с ним лично.

И от этого становится только хуже.

— Эй, чего кислые такие? — послышался знакомый голос.

Сами того не заметив, мы подошли к пункту назначения. Сегодня, по сравнению со вчера, на улице резвилось куда меньше детей: на глаза попадались всего пара-тройка чад.

Но что более удивительно, это нахождение здесь обладателя знакомого голоса.

— Коддо! Что ты тут делаешь? — спросил я, оглядываясь широко открытыми от удивления глазами. — Криш и Артт тоже здесь.

Перед нами возникла знакомая шайка горе-разбойников в своем полном составе: громила Коддо с массивными руками и пухлыми губами, низкорослый Криш, обладающий пронзительным взглядом и скверным характером, и худощавый Артт с волосами и глазами переливающегося салатового цвета.

— Я бы хотел задать тот же вопрос, но, полагаю, мы оба знаем ответ, — заговорил Коддо. — Здесь удобнее всего наблюдать и слушать.

— Значит, вы тоже пришли к такому заключению, — Астир прислонил руку к подбородку.

— Удивлены? Думали, мы тупые? Выкусите! — завопил Криш.

— Я сомневаюсь в наличии у них подобных мыслей, Криш, — заговорил Артт.

Он звучал до такой степени спокойно, что создавалось ощущение, будто говоришь с мертвецом или какой куклой. Ну и компашка у них, конечно.

— Правда, мы никак не ожидали встретить вас здесь, а особенно сейчас, — Коддо почесал затылок, — не уверен, что мы успели собрать достаточно интересного.

— Раз зашла речь о «достаточном», то уже имеется «недостаточно», верно? — спросил я.

В ответ Коддо кивнул и продолжил:

— Артт и Криш смогли выудить немного информации. Но не надейтесь на что-то невероятное. Криш отправился слушать сплетни с первыми лучами солнца, так что начнем с него. Давай, выкладывай все, что узнал.

— Так точно! Не одни мы заметили странного человека: несколько бедняков из приграничных районов полушепотом переговариваются о каком-то чужаке, рыскающем по окрестностям под светом луны. Одет в такой же бурый плащ, как мы и считали, так что наши догадки подтвердились. Но никто не знает, как он приходит и как уходит, будто бы просто испаряется. Пуф! Вот он тут. Пуф! И нет его. Как-то так.

— Как ты смог так легко подслушать чужие разговоры? По ощущениям, люди здесь очень осторожны, они не станут обсуждать такие вещи при лишних свидетелях.

— Хе-хе, я бывший мелкий вор, так что знаю толк в прятках. Ух, какой же это был адреналин: свиснешь у зажиточной дамочки колечко, она навзрыд, за тобой сразу орава стражников, а ты ускользаешь у них из виду буквально на глазах. Это, правда, в прошлом, сейчас мне Коддо запрещает такое вытворять, — предался Криш воспоминаниям, полностью оторвавшись от действительности.

— Как понимаю, «мелким» ты был во всех смыслах, — рискнул подтрунить я его, в надежде выдернуть из ностальгического мира.

Судя по реакции, попытка удалась.

Стоило моим словам достичь ушей Криша, как его лицо искривилось, ноздри расширились, а сам он вытаращился на меня с искренним негодованием.

— Да ты… Подлец, я тебе глотку располосую!

Учитывая, что он продолжил стоять, это не более чем пустая угроза. Осмелюсь считать это особенным проявлением его характера.

— Вен, не стоит нарушать нормы приличия, это просто некрасиво, — еле слышно сказал Астир.

— Ах-ха-ха-ха, а мне шутка зашла! — заливался смехом Коддо. — Можете не боятся, Криш не обижается, он и сам частенько относится ко всему с иронией. Просто не хочет, чтобы другие считали, что им все позволено.

— Между прочим, раз уж мы заговорили о вашем прошлом, быть может, и ты, и Артт поделитесь воспоминаниями?

— Я ведь уже говорил: мы безродные отбросы, у которых нет прошлого. Но если ты так хочешь, то… — Коддо притупил взгляд, — … я хотел быть воином. Настоящим бойцом, что бесстрашно бы бросался в бой и выходил из него победителем. Я схватил все свои сбережения и явился сюда, в столицу. Однако моя судьба оказалась куда более непредсказуемой, чем того желал. Так я стал тем, кого ты видишь перед собой.

И это он называет историей жизни? У него или жизнь никакая была, или он ответил просто, чтобы я отстал.

— А что насчет тебя, Артт?

— Я… — Артт замолк. Несколько секунд он хранил молчание, словно обдумывая что-то. — Я считаю, что нам стоит вернуться к первоначальной теме.

А этот вообще соскочил! И смысл был спрашивать?

— Ну, предсказуемый ответ, — буркнул Коддо. — Артт даже нам ничего не рассказывает. Я б скорее помер от удивления, если бы наш тихоня хоть что-то тебе выдал.

— Вот оно как?..

— Вен, я считаю, что Артт прав. Нам не стоит углубляться в сторонние темы, — промолвил Астир.

— Какие же вы зануды, — недовольно фыркнул я.

— Кхм, пожалуй, я начну, — прочистив горло, Артт был готов начинать свой доклад, как тут…

«Помогите!»

… мы услышали ребяческий крик.

Повернувшись в сторону, откуда доносился звук, я увидел бегущего в нашу сторону паренька. Он бежал впопыхах, несколько раз спотыкаясь и чуть не падая.

— Кирк, что случилось?! — голос с нескрываемой тревогой вырвался из уст Астира.

— Дядя Астир?.. — Кирк говорил между тяжелыми вздохами. — Там, за домом, какой-то дядька схватил Лору! Мы играли в прятки, я прятался, а она искала. Я решил аккуратно выглянуть, насколько она близко, но увидел какого-то странного человека, душащего ее!

— Бред, он не должен был действовать днем! — выкрикнул Коддо.

— Значит, у него гибкий график, — ответил я.

— Погнали быстрее к нему! Я его вмиг чикну! — рвался Криш.

— Нет, оставайтесь здесь. Не факт, что он работает в одиночку. Мы с Веном отправимся за ним, — скомандовал Астир.

— Поняли. Клянусь своими руками, что мы никого не подпустим! — заявил Коддо.

— Рассчитываю на вас, — последовало в ответ.

— Прости, Артт, но расскажешь все потом.

— Нет. Могу и сейчас. Мой доклад таков: «за тем домом обнаружены чужие свежие следы». Конец, — Артт указал в том же направлении, откуда выбежал Кирк.

Сомнений не осталось. Это наша цель.

— Не отставай! — крикнул я Астиру, устремившись вперед.

— Это ты, смотри, не окажись позади!

Используя все свои силы, мы бежали, как могли. Счет шел на секунды. Если он действительно изучил местность, о чем свидетельствуют показания Артта, то стоит нам хоть немного задержаться, как он увильнет окольными путями.

Этого никак нельзя допустить!

Сердце билось с бешеной скоростью. Было ли это от того, что мы бежали сломя голову, или же от того, что бежали мы на встречу с неизвестным доселе противником?

Было бы неправильно выбрать только одно, ведь обе причины сыграли свою роль.

Вот он, угол дома. Отломленные сухие ветки. Свежие следы. И, наконец, человеческая фигура в буром плаще.

— Стоять! — гаркнул Астир, сотворив двенадцать магических кругов.

Двенадцать переливающихся золотым светом дисков, служащие источником для Цепей Небес, лишь одной из которых хватит на простого обывателя, окружили врага.

На плече у человека в буром плаще висела девочка. По-видимому, та, кого назвали Лорой.

— Хм, вот оно как, — немного сиплым голосом ответил человек в буром плаще. — Я мог бы и догадаться, что вечно от наказания уходить не выйдет.

Враг повернулся.

Перед нами стоял старый мужчина: седые волосы, короткая борода, морщинистое лицо, тусклые глаза.

— Лора… Что ты с ней сделал?! — злобно прокричал Астир.

— Не волнуйся, она в порядке. Просто спит.

Старик аккуратно положил Лору на землю, после чего размял кисти, облаченные в черные перчатки.

— Однако, я не собираюсь отдавать ее вам. Верно, я уже перешел черту, нет никакого смысла идти на попятную.

— Не советую выступать против нас. Лучше сдайся, дедуля, — сказал я. — Буст! Буст! Буст!

Синее свечение ореолом окружило мое тело. Я почувствовал прилив сил. Мышцы расслабились, но были готовы в любой момент напрячься с достаточной силой, чтобы разворотить металл. Дыхание успокоилось, а сердцебиение вернулось в норму.

— Дедуля? Какое неуважение. Этим вы меня не напугаете. Нет, я не отступлю. Я верну своей малышке возможность улыбаться. Верну ей право на полноценную жизнь. Утру слезы с лица дочери. И если мне для этого придется избавиться от вас, — он приготовился к рывку, — то я не стану колебаться. Я сделал свой выбор.

— Я тоже, — промолвил Астир.

Вмиг все двенадцать золотистых Небесный Цепей сорвались со своих мест, устремившись к оппоненту лишь с одной целью: разить.

Но в ответ…

Глаза старика сверкнули ярким серебристым светом, каким сияют звезды на ночном небе.

----------

История 9. Заиндевевшая решимость

Яркое свечение глаз старика напоминало таковое не только от звёзд, но и от полной луны, что зависла в зените, освещая дорогу тому, кто осмелился выйти на улицу в поздний час.

Этот серебристый свет не предвещал ничего хорошего — это нетрудно понять. В миг, когда Цепи Небес Астира почти достигли своей цели, пространство вокруг старика начало искажаться — изображение всячески искривлялось и в миг на его месте никого не осталось. Цепи вонзились в землю, на которой еще несколько секунд назад стоял наш противник.

— С ним что-то не так! — я постарался предупредить Астира, но к своему ужасу в ответ последовал лишь треск древесной коры и звук падающих веток.

Только обернувшись на звук, я осознал, что произошло.

Старик, который только что стоял перед нами и выглядел не самым сильным бойцом, крепко сжимал горло Астира, старающегося всеми силами вырваться из его рук, позади которого виднелось пробитое дерево. Всего за несколько секунд ему удалось не только увернуться от атаки, но и самому напасть на нас.

Позади старика появилось еще несколько Цепей Небес, призванных, чтобы вызволить Астира из мертвой хватки оппонента. Однако только завидев яркие золотистые цепи, старик тут же отпустил Астира и, вновь искривляя пространство вокруг себя, пропал. Сомнений не осталось, это его основная тактика — атаковать в ответ, уворачиваясь от всех наших попыток хоть как-то навредить ему. И раз с Астиром он уже разобрался, значит, следующий на очереди — я.

Зная о готовящейся атаке, я попытался немного отступить, чтобы иметь с ним больше дистанции, но стоило мне только ступить одной ногой назад, как моему взгляду предстала неожиданная картина: совершенно из пустого пространства, прямо напротив моего лица буквально из воздуха показалась рука старика.

Я попытался отклонится в сторону, надеясь увернуться от его атаки, но он оказался слишком быстрым.

В миг он ухватил меня за лицо и со всей силы повалил меня, ударив затылком о землю.

Меня пронзила тупая боль, растекающаяся, как разлитая вода, по всей голове, начиная с самого затылка, продолжая висками и заканчивая лбом. В глазах помутнело, но даже так я смог разглядеть, как уже надо мной стоял этот самый старик в полный рост. Пропадающий без следа и появляющийся из воздуха, он был нам не ровней с самого начала. Мы не способны сражаться с тем, кого не способны даже заметить.

— Хм, я ведь вас предупреждал, детки, — старик развернулся и направился к лежащей без сознания Лоре. — Я никому не дам стать между мной и жизнью моей малышки. Не мешайте мне, иначе в следующий раз я вас не пощажу.

Его грубый сиплый голос звучал по-особенному грозно после того, как он разнес нас в пух и прах всего за несколько движений.

— А ну… стой… — сквозь боль и кашель прошипел Астир.

Протянув руку, он выпустил из ладони единственную Цепь Небес, не зависящую от магии. Тринадцатую цепь, которая появляется не из особого разлома в пространстве, но является продолжением его собственного тела.

— Вынужден отказаться, — одним ловким движением руки, совершенно не подходящим под его возраст, старик с легкостью отбил летевшую в него Цепь Небес. — Время дорого мне стоит.

Провалив свою последнюю попытку остановить старика, Астир обессилено упал.

«Я обязан что-то сделать» — раз за разом раздавалось у меня в голове, но даже такая простая и повторяющаяся мысль давались с трудом — голова гудела, а весь мир перед глазами искривлялся, как в разбитом зеркале. И раз уж сами мысли вызывают такое, то об активных действиях не стоит даже заикаться. Даже если бы я попытался сейчас встать, то стоило бы мне выпрямить ноги, как я тут же рухнул бы обратно на землю мертвым грузом.

И пока я пытался собраться с мыслями и силами…

Старик исчез.

От него осталось ни малейшего следа, как будто бы его и не было здесь никогда. Лишь пробитое дерево, сломанные ветки и обессиленно лежащие я да Астир выдавали, что здесь что-то произошло. Я даже не могу назвать это битвой или потасовкой. Случившееся нельзя назвать иначе как «избиение». Для него мы действительно оказались лишь слабыми «детками», которых превзойти для него было плевым делом.

Постепенно боль уходила, а перед глазами больше не маячил вид искривленной реальности. Неожиданно для себя я заметил, что земля вся усыпана небольшими впадинами. Такими же, как если бы я использовал Буст на ногах и попытался оттолкнуться ими, чтобы взмыть в небо или с запредельной скоростью подобраться к оппоненту. Но были эти впадины здесь, либо же нет — совсем не главное.

С трудом встав на ноги и немного пошатываясь, я направился к Астиру, лежащему возле все того же дерева.

— Астир, с тобой всё в порядке? — стоило мне произносить слова, как по всей голове снова и снова расползалась тупая боль. — Деос милостивый, в следующий раз использую Буст для укрепления.

— Было бы неплохо, кхе-кхе, — откашливаясь ответил мне Астир. — Я в порядке, насколько это возможно.

Несмотря на это заявление, Астир всё так же лежал, не пытаясь вставать, как это сделал я.

— Помочь встать? — поинтересовался я. Пускай любые действия давались мне самому с трудом, я попросту обязан помочь ему.

— Не стоит, я сам, — без особого энтузиазма в голосе ответил он.

Немного погодя, он принялся вставать на ноги. Поднимаясь, Астир понемногу откашливался и постоянно массировал горло одной рукой, второй же стараясь хоть на что-то опираться.

— Я уж думал, что он меня здесь и придушит, — облокотившись о дерево, на котором навсегда выбито свидетельство сегодняшнего одностороннего боя, Астир вдохнул полной грудью.

— Мы его слишком недооценили, — констатировал я.

— Даже я не ожидал такого сопротивления. Он точно не так прост, как нам казалось. И этот гад, он все же…

— Все же забрал ее.

На лице Астира проявилось отчаяние. Он закрыл глаза, прикусил губу и из последних сил ударил по дереву позади себя. Его реакция всецело мне понятно. Лора, ради которой мы были готовы рискнуть, так и осталась в руках у злодея, в то время как мы оказались полностью разгромлены, неспособные ничего ему противопоставить.

— Раз мы не смогли спасти ее, то как я могу гарантировать остальным детям, что защищу их? Что верну всех, кого похитили? — слова Астира полностью совпадали с моими мыслями.

Но пускай я полностью согласен с ним, отчаиваться слишком рано.

— Послушай, Астир, еще не всё потеряно, — я постарался успокоить его, — он нас не убил, а значит у нас есть еще, как минимум, один шанс, чтобы победить его и освободить всех похищенных детей.

— Но…

— Никаких «но», — перебил я Астира. — Нам нужно просто разобраться, что это было вообще, как этому старику так легко удалось с нами справиться и тогда мы сможем понять, как ему противостоять. Ну же, это ты у нас самый рациональный после Ойджена в команде, ты ведь наверняка и сам понимаешь это всё.

Даже будучи согласным с ним, даже понимая, как плохи наши дела, раз мы не смогли даже задеть оппонента, я не мог просто принять такое положение дел. Черт побери, как сказал бы мне Ойджен — я ведь лидер, а значит должен поддерживать своего товарища по команде во что бы то ни стало. Сейчас же момент еще более важный, а потому я не способен просто остаться в стороне и смотреть, как Астира постепенно поглощают сомнения и сожаления.

Глубоко вздохнув и переведя свой взгляд на яркое, чистое небо, Астир сказал:

— Ты прав.

— Давай вернемся к Коддо и остальным. Надеюсь, хоть у них там всё в порядке.

Несмотря на присутствие небольшой головной боли при движении, я всё же решил, что нам пора возвращаться к остальным. Этот бой мы бесспорно проиграли, но данный нам шанс нельзя терять впустую, равно как и время. Тот старик сказал на прощание «время дорого мне стоит». То же самое касается и нас с Астиром. Времени с ним у нас не так много, так как мы не знаем, что именно делают с похищенными детьми и сколько это еще будет продолжаться. А раз так, нужно действовать как можно быстрее. Настолько, насколько это возможно.

Астир лишь молча кивнул на мое предложение, и мы неспешными шагами двинулись обратно к центру района. Контраст с тем как мы стремительно бежали сюда и как нелегко и нелепо мы возвращаемся просто поражает. Уж чего-чего, а такого отпора мы точно ожидать не могли, когда шли сюда.

— Эй, Коддо! — я окликнул главаря шайки местных разбойников, стоило только завидеть его.

— Вен, Астир! — последовало в ответ. — Я уж боялся, что вы не вернетесь.

Коддо, а вместе с ним и Криш с Арттом пошли нам навстречу.

— По лицам вижу, что вы его упустили, — Коддо пришел к самому правильному выводу из всех.

— Стыдно это признавать, но так и вышло, — Астир опустил взгляд.

— Когда я услышал гулкий удар о дерево, а потом увидел, как птицы разлетаются в разные стороны, я сразу понял — что-то не так. Но вы хоть узнали, кто за этим всем стоит?

— К сожалению, понятнее не стало. Могу точно сказать, что описание Криша подтвердилось, — начал я рассказ.

— Ха, так я и думал! — самодовольно вскрикнул он.

— Так, Криш, ну-ка не перебивай! — Коддо гаркнул и грозно глянул на Криша, отчего тот издал короткий визг и прикрыл рот руками.

Не перестаю удивляться тому, как они вообще вместе уживаются.

— Я бы даже сказал, он был более чем прав. Описание говорило, что враг буквально исчезает. Это оказалось полной правдой.

— А подробнее можно? — Коддо прищурился, его голос звучал более напряженно и озадаченно.

— Подробнее и говорить нечего, — ответил ему Астир. — Этот старик просто испарялся, будто бы становясь невидимым, а потом возникал из воздуха. А еще был достаточно ловким, чтобы отбивать мои Цепи Небес на лету.

— Погодите, вы сказали «старик»? Да еще и ловкий? — Криш подал голос, полный любопытства.

— Ну, двигается он точно как юнец, но по виду весьма пожилой, а что? — с не меньшим любопытством спросил я.

— Я никогда не слышал, что он старый и что ловкости ему не занимать, а это очень-очень важные детали. Хе-хе, теперь я смогу с легкостью прошерстить еще больше мест, не оставаясь подолгу у совершенно ничего не знающих людей! Отберу только самые подходящие слухи!

— Думаю, слухи немного не так работают.

Несмотря на мою неоднозначную реакцию, Криш встал в максимально горделивую позу и по его лицу было явно видно, как в мечтах он уже докладывал нам самую интересную и важную информацию, а мы поливали его комплиментами и восхваляли невиданные доселе навыки разведки. Боги, похоже, я начинаю понимать, как устроен разум Криша, ну и жуть! И всё же, от такого полезного союзника глупо было бы отказываться. С его умениями из прошлого, он сможет принести нам много пользы, если дать четкие указания. Вот ведь, теперь я начинаю думать как Коддо… Общение с этими сорванцами на пользу не идет.

— Решено! Завтра в полдень — здесь же! — приказным тоном высказался Криш. — Ставлю все свои пожитки, что к завтрашнему полудню я узнаю всё, что только можно об этому дедуле.

Криш стал руки в боки и задрал нос повыше, объявив условия.

— Чего это ты так завелся? — поинтересовался у него Астир.

— Как это чего? Этот старикашка вас, а значит и нас, курам на смех оставил! Я ему обязан отомстить, это личное!

Ах, вот оно что. Наше поражение в схватке с тем стариком Криш принял как собственный проигрыш, а потому хочет как можно быстрее отыграться. Пожалуй, я поспешил с выводами и всё ещё недостаточно быстро схватывают полет его мысли.

— Не советую отказываться от поддержки Криша. Он способный малый. Смотря на его ярое рвение вам помочь я понимаю, что уже завтра мы будем обладать действительно полезной информацией, — обратился к нам Коддо.

— Я бы и не подумал отказаться. Сейчас нам любая помощь пригодится, — мой ответ последовал незамедлительно. — Но у нас есть и другая проблема. Мы не знаем, как противостоять его силе. Мы даже не знаем, что это за сила.

— Был бы здесь Ойджен… — пробормотал себе под нос Астир.

Верно, будь с нами Ойджен с его умением видеть вражеские способности, нам было бы куда проще подготовится ко второму раунду сражения с этим стариком. Но нельзя втягивать других в эти дело. Астир был против моего участия, подставлять еще кого-то под удар он точно не захочет. И тут я с ним полностью согласен. Но без этого умения понять, как сражаться с противником, которого даже увидеть не может, мы не способны. Как же это сложно…

От обилия мыслей в голове, ко мне вернулась боль. Последствия удара того старика до сих пор не прошли, хотя тела волшебников обычно справляются с таким куда проще, чем тела обычных людей. Насколько же сильным должен был быть тот удар?

Преумножая мысли я лишь усугублял ситуацию. В какой-то момент от боли я стиснул зубы, что не могли не заметить остальные.

— Эй, Вен, что-то не так? — забеспокоился Коддо.

— Голова опять болит, думаю, скоро пройдет, — я отмахнулся, пускай и не знал, пройдет ли она вскоре или нет.

— Артт, ну-ка подойди сюда, — Коддо жестом подозвал к себе Артта, который весь разговор отстраненно стоят и смотрел на постамент с почти стертой надписью. Тот самый, на который я изначально обратил внимание.

Чем же он так заинтересовал Артта?

— Эй, Артт, оглох что ли? — голос Коддо стал громче и настойчивее

— М? — Артт с недоумением посмотрел на нас. Похоже, его выдернули из очень глубоких раздумий, в которые он был погружен с головой. — Извините, немного отвлекся.

— Тут Вену не помешали бы твои умения.

— Вот как, — Артт медленно подошел ко мне. — Как вижу, источником болей служит голова.

— Да уж, тут тебя зрение не подводит, — с небольшим смешком я подтвердил его догадку.

— Что ты собираешься делать? — спросил Астир.

— Ничего особенного, — Артт приложил два пальца к моему лбу и закрыл глаза.

Его пальцы были необычайной теплыми и от одного этого касания во мне неожиданно зародилась сонливость — такая, будто бы я работал без отдыха день напролет и наконец заслужил долгожданные час покоя. С каждой секундой желание завалиться и крепко уснуть всё прибывало, в то время как боль отступала постепенно отступала.

Постепенно эта усталость начала брать своё. Мышцы ног расслабились и я непроизвольно закрыл глаза. Видимо поняв, что мне осталось совсем немного до падения, Артт поддержал меня второй рукой, не убирая пальцем со лба. На сей раз она была необычайно холодна, подобно глыбе льда, но отчего-то у меня не появилось желания отстраниться, как это обычно бывает.

Столь же неожиданной как и сонливость, в мое тело прямо-таки «вливалась» бодрость. Вступив с сонливостью в смертельную схватку, она вышла победителей, возвращая даже те силы, которые я потратил на битву со стариком.

— Готово.

Артт сделал пару шагов назад, убрав от меня свои слегка дрожащие руки. Вместе с тем, я стал бодрым и свежим, а все боли, которые меня беспокоили, потеряли всякую власть над телом.

— Тебе лучше? — с изумлением в голосе спросил Астир, пристально наблюдавший за всем процессом.

— Ага, — я немного потряс головой, после чего размял руки и ноги в знак доказательства, — подумать даже не мог, что Артт так умеет.

— Ха-ха-ха-ха, чего он только не умеет! — Коддо с хохотом скрестил руки на груди и немного пихнул плечом своего товарища.

— Как я и говорил, ничего особенного, — Артт немного замялся от такого внимания.

— Главное, он даже не признается, откуда у него такой талант. Говорит, это семейное, но вот что у него за семейка лекарская такая — ни-ни, — продолжил разглагольствовать Коддо. — Астир, тебе такие услуги не нужны?

— У меня немного побаливает спина и горло, но в остальном всё в порядке, не беспокойтесь.

Услышав ответ Астира, Артт облегченно выдохнул. Похоже, для него стало приятной новостью, что Астира не нужно помогать так же, как мне.

— Спасибо, — я кивну Артту, выражая благодарность.

В ответ же Артт просто немного склонил голову, после чего его взгляд вновь стал прикован к постаменту. Интересно, что у него происходит в голове? Может, этот постамент напомнил ему о жизни до попадания в шайку? А может напоминал о ком-то или чем-то конкретном? Ясно одно, почему-то он не хотел оставлять этот ничем не примечательный на первый взгляд постамент. И внутреннее чувство подсказывало мне, что спрашивать у него об этом сейчас было бы неправильным решением.

— Полагаю, мы должны решить, как быть с безопасностью района, в частности детей, — Астир нарушил молчание, подняв важную для него тему.

— А чего тут решать? Мы с ребятами каждый угол здесь будем осматривать. Может, этот старика отпугнет такая настойчивость, особенно теперь, когда мы знаем, насколько он силен. Да и детишки теперь по домам сидеть будут, сомневаюсь, что ему удастся в скором времени еще кого-то похитить.

— Не относись к этому так легкомысленно, Коддо, — резко ответил Астир. — Я не могу просто взять и доверить вам защиту этих детей, пока вы ставите их безопасность исключительно на волю случая.

Доселе поникший Астир зажегся пламенем ответственности. Оно и неудивительно — эти дети для него стали уже чем-то большим, чем просто случайные ребятишки и девчонки из бедных семей. За каждого из них он переживает, о каждом из них он думает, желая им достичь в жизни большего, чем сама эта жизнь им пытается дать. Вопрос их безопасности для него стоит остро, как никогда.

Но и Коддо похоже не понравился такой тон Астира.

— Слушай, парень, — он сделал глубокий вдох и продолжил, — некогда я был ведом легендами и балладами о прекрасных рыцарях, что защищают обездоленных. Я отдал всё, дабы стать рыцарем из легенд, лишь чтобы узнать, какая же на деле это всё туфта. Вся эта рыцарская бравада — не более чем миф. Вся их честь и яйца выеденного не стоит. Но я тебя заверяю, Астир, что ради борьбы с этим ублюдком-похитителем, я последний раз вернусь к своим идеалам и буду защищать этих детей, во что бы то ни стало.

— Ты, должно быть, не понимаешь, что он не ровня никому из нас.

— И что? Ты видишь это тело? — он ударил себя кулаком в грудь. — Оно создано, чтобы защищать. Я сделал его таким. И если надо будет, то я не дам этому вашему старику похитить кого бы то ни было, ценой собственного тела. Буду мешаться ему, пока смогу дышать. Буду дышать, пока он не превратит мои кости в пыль, а внутренние органы — в кровавую кашу. Потому что именно так поступает настоящий рыцарь из легенд, именно в этом суть любой чести — стоять до конца.

Его взгляд был полон решимости, его руки сжимались в кулаки, одного беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть, в каком напряжении находилось всё его тело, каждая его мышца, всё его естество откликалось на зов былых идеалов. Взглядом он сверлил сомневающегося Астира. Одного этого хватает, чтобы восхитить меня. На первый взгляд Коддо кажется типичным главарем шайки, что обирает простых людей. Но в отличие от многих других подобных ему, Коддо не ведом изначально идеями эгоизма и наживы. В нем до сих пор играют идеалы, привитые ему с малых лет.

Честно сказать, немного иронично и обидно, что именно такие светлые идеалы довели его до жизни в Южных Трущобах. Смотря на Коддо, который так гордится своими рыцарскими идеями, невольно приходит на ум Армор, тайком пробравшийся на базу к Лонгину. Пускай на войне все средства хороши, но его действия мне уж точно не кажутся продиктованными кодексом чести. Похоже, именно в этом и разочаровался Коддо с возрастом. И все же, несмотря на свое разочарование, он остался человеком чести, пускай честь у него немного и потрепана.

— Эта ваша «честь» — такой идиотизм, — неожиданно подал голос Криш.

Лицо Коддо искривилось в смеси самых разных эмоций. Его собственный товарищ устроил насмешку над его идеалами, не у себя в голове, но прилюдно.

— Криш, — обратился к нему Артт, — ты влезаешь в степь, в которой ничего не смыслишь.

Похоже, даже Артт понял, что произошло нечто не самое приятное для их главаря, а потому попытался вытянуть Криша из ситуации по-своему.

— Всё я смыслю! — продолжил налегать на эту тему Криш. — И вообще, вы мне договорить не дали! Да, я считаю, что твоя, Коддо, да и любая чужая честь — это идиотизм чистой воды! В мою бытность мелкого воришки именно такие как ты доставляли мне больше всего проблем!

В глазах Коддо читалось непонимание и гнев. Он, решивший решить насущный вопрос, готовый поклястся и поставить свою жизнь на кон, осуждается бывшим крикливым ворьём.

— Мне кажется, сейчас не время… — своим спокойным и монотонным голосом Артт попытался успокоить двоих и снять напряжение, но не похоже, что его слышит хоть кто-то, кроме меня и Астира, который с неприкрытым интересом наблюдал, как события пойдут дальше.

— И вот опять не дали договорить, да что ж вы за люди такие?! — гневно завопил Криш. — Честь — это идиотизм, а все, кто ее придерживаются — идиоты. И я не исключение.

В ответ на такое заявление, Коддо издал какой-то звук, похожий на нечто среднее между вздохом облегчения и возгласом удивления. Артт же, напротив, отреагировал весьма однозначно, расслабленно выдохнув.

— Что, удивлены? Я ненавижу эту чертову честь, потому что если бы не она, я бы не сидел в трущобах, а шиковал в центре столицы! Вы бы знали, сколько богатеньких старичков ходило раньше по улицам города. Сколько богатеньких детей, у которых в карманах напичкано золота больше, чем некоторые люди получают за титанический труд! Но ни разу, ни одного, Эдос их всех побери, ребенка я не обворовал. Ни одного дряхлого старикашку, под дорогими тканями у которых трясущиеся костлявые тела. Ни разу я не обокрал их, не обманул! Вы бы знали, как я мог озолотиться, не будь у меня этой чёртовой совести и воровской чести! — он взял небольшую паузу, чтобы отдышаться после этого крикливого перфоманса. — И когда я узнаю, что кто-то похищает детей — даже не богатеньких, а самых что ни на есть бедняков, которые за братьями и сестрами лохмотья доносят, которым приходится играться с камнями да деревяшками, а не дорогостоящими резными игрушками или магическими штуковинами — меня просто зло берет! Это беспринципно даже для преступника! А потому я готов обещать, что этому идиоту, наплевавшему на все нормы и неписаные законы, от меня пощады можно не ждать!

После такого длительно и пронзительно громкого монолога наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием самого Криша, изрядно запыхавшегося распинаться перед всеми.

Теперь я вдвое поражен. Сначала Коддо, а затем и Криш показали более настоящих «я». И пускай Криш так и остался крикливым выскочкой, его история немного улучшила мое, да и, думаю, всеобщее отношение к нему.

Наконец, тишину прервал Коддо.

— Пха-ха-ха-ха-ха, ну ты даешь, Криш, — главарь шайки принялся заливаться искренним радостными смехом, — сколько тебя знаю, а никогда такого не слышал, удивил так удивил.

— Я рад, что всё разрешилось. Но можете не боятся, от меня душераздирающих историй не услышите, — открестился Артт от подобной участи. — Но если вы меня спросите, то я с вами.

— Что же, Астир, — воодушевленно обратился Коддо, — ты услышал всех нас. Всё еще думаешь, что враг с превосходящей силой нас напугает? Это наша земля, наши люди, и пусть только попробует еще раз сунуться сюда — легкой прогулки ему не видать.

Астир безмолвно окинул взглядом каждого из них. Коддо, излучающего уверенность. Криша, разрываемого изнутри собственными противоречиями и известным желанием кого-нибудь «почикать». И Артта, спокойно стоявшего в ожидании вердикта, не проявляя особого интереса ни к согласию, ни к отказу.

— Только попробуйте подвести их. Не меня, а именно их. Я никогда вам этого не прощу, — Астир звучал как никогда серьезно. — Я доверюсь вам.

Теперь, когда мы точно знаем уровень могущества нашего противника, это решение давалось ему как никогда тяжело. Если даже мы — люди, тренировавшиеся для Турнира днями напролет — не смогли ничего противопоставить этому старику, то об этих троих и говорить нечего. Но они не дрогнули, и Астир пошел им навстречу, оценив такой безрассудный ход. Кто я такой, чтобы противиться этому?

— Тогда решено. Завтра пополудни мы встречаемся здесь. Криш, тебе придется из кожи вон вылезти, чтобы добыть как можно больше информации, — Коддо вернулся в образ лидера своей шайки, самоуверенно раздавая приказы.

— Я вам всем покажу, чего стою!

Да уж, энтузиазма ему не отбавлять, он почти что на месте прыгает от нетерпения. Но это нам только на пользу. Чем раньше мы узнаем, где искать этого старика, и как нам одолеть его — тем лучше.

— Артт, полагаю, и на твою поддержку я могу рассчитывать.

— Как я уже сказал, я с вами. Если от меня что-то требуется, то только скажи, Коддо.

— Отлично, я найду тебе подходящую работенку. Что же до вас двоих, — Коддо окинул взглядом меня с Астиром, — чем вы займетесь?

— Подготовимся к возможному бою. Схватка с ним будет совсем не легкой, нам с Астиром придется изрядно попотеть. Думаю, сегодняшнее избиение хорошо показало, что у него тотальное превосходство в нападении. Раз так, нужно придумать, как нам обороняться.

— Принято. Тогда основу атакующей силы составите вы двое. Я надеюсь, мы сможем разузнать до завтра всё необходимое и наказать ублюдка раньше, чем еще больше невинных детей успеет пострадать от его рук. Но меня интересует, что вы будете делать, когда одолеете его? Не оставите же просто так, но и не убьете.

— Полагаю, мы передадим его гвардии, — подал идею Астир. — Здесь ведь уже были гвардейцы, верно? Дело о пропаже детей у них открыто, а значит они нам только спасибо скажут, если мы передадим им преступника с неопровержимыми доказательствами. Пусть он ответит по всей строгости закона, никто ведь не против?

— Узнаю рационального и во всем правильного Астира, — я похлопал его по плечу. — Я не против, даже «за», остальные, думаю, тоже.

Коддо и Криш кивнули в знак согласия, Артт же не подал совершенно никакого виду. В какой-то момент я даже забыл, насколько же он нелюдим, по сравнению с этими двумя. Может, именно благодаря такой разнице ему удается с ними ладить?

— Отлично. В таком случае, предлагаю расходиться и каждому заняться своими делами. Криш, прочеши здесь каждый угол, да так, чтобы под мельчайшим камешком проверил. Артт — тебе нужно проверить следы их битвы, как самый смышленый и наблюдательный, ты наверняка найдешь что-то. Я же пойду к своим знакомым, может, они знают что-то конкретное об этом вашем старике.

Стоило Коддо раздать указания своим подчиненным, как я почувствовал прохладное дуновение от всколыхнувшей белой накидки Астира, неожиданно и резко развернувшегося к стороне дороги, ведущей обратно в столицу.

— Идем? — Астир глянул на меня.

— Конечно.

После моего согласия, Астир перевел свой взор высоко в небо. Смотря куда-то в непроглядную голубую высь, он спокойно и тихо произнес:

— Петра, Севир, Лора. Я обязательно, во что бы то ни стало, спасу вас.

Его губы дрожали, пока он произносил эти слова.

§§§

Красивая молодая девушка сидела за небольшим деревянным столиком и неспеша попивала чай. Это был ее любимый чай — оорон, выращиваемый лишь на одном единственном острове далекой страны Ямато. Листья этого чая в Рейте настолько редки, что даже элиты, желающие испробовать его вкус, вынуждены ждать месяцами новых поставок по морю. Но девушка не выглядела, как богатейшая жительница Рейте, отнюдь. Пускай ее аккуратное, короткое белоснежное платье и выглядело крайне элегантно и подчеркивало фигуру девушки, оно не было сшито из дорогих тканей, не продавалось среди приближенных королевы, равно как и не пользовалось среди них популярностью. Подобное платье могло быть куплено у любого портного, хорошо знающего свое дело и любящего его всем сердцем. Но это нисколько не умаляло его красоты. Пускай ткань не лучшая, это далеко не главное. Носить это платье — значит источать само понятие элегантности. И девушка прекрасно это понимала.

Сидя закинув ногу на ногу, она наслаждалась каждым глотком чая в абсолютной, полной тишине. Вокруг нее не было никаких источников постороннего шума. Даже деревянная мебель не издавала ни единого звука, свойственного древесине. Будто бы этот материал лишь внешне напоминал дерево, но на самом деле был чем-то совершенно иным. Возможно, чем-то, из чего была сотворена вся комната.

Это место — само воплощение спокойствия и гармонии. Девушка была воплощением чистоты и порядка. Ее длинные зеленые волосы, плавно переходящие в фиолетовые на самых кончиках, были идеально сложены, чтобы гармонировать с платьем. Белая фарфоровая чашка совершенно гармонировала с остальными элементами интерьера. Эта комната и эта девушка — живое воплощение баланса.

И этот баланс был нарушен, стоило в идеально сложенный мирок вторгнуться пожилому мужчине в буром плаще. Его действия выглядели бесцеремонно и даже несколько нахально — он без спросу ворвался в комнату, держа в руках миниатюрную девочку.

Не поднимая на нарушителя порядка своих немного приоткрытых, безжизненных, но все равно нежных зелено-салатовых глаз, девушка заговорила:

— Похоже, ты принес новый материал.

Она звучала спокойно и тихо, не выражая ни удивления, ни раздражения, ни восхищения — в ее голосе вовсе не было эмоций. Он был монотонный и отдавал безжизненностью — как и вся девушка.

— И, как понимаю, сегодня что-то случилось? — девушка медленно перевела взгляд на пожилого мужчину и внимательно осмотрела его несколько помявшуюся одежду. — Может, расскажешь, что именно?

— Ничего особенного, — голос пожилого мужчины звучал сипло и немного грубовато, — кое-кто решил влезть не в свое дело.

— Хм, вот как, — девушка заметно потеряла интерес и принялась снова аккуратно, смакуя каждый глоток, пить чай.

— Куда мне ее положить? — мужчина кивнул головой в сторону маленькой девочки, бессознательно лежащей у него на руках.

Молодая девушка, будто бы не слыша вопроса своего гостя, продолжила глоток за глотком опустошать небольшую фарфоровую чашку. Мужчина же терпеливо ждал ответа, глядя с неодобрительным прищуром на любительницу чая. Их поведение и отношение друг к другу разительно отличались. Пока пожилой мужчина держал в напряжении все тело, сверля взглядом девушку, она же напротив — была полностью расслаблена и беспечна. Наконец, неспешно опустошив чашку до самого дна, она легко ухмыльнулась и закрыла глаза, после чего комната вокруг начала меняться. Само пространство вокруг девушки начало закручиваться спиралью, и в момент, как ткань реальности выпрямилась, восстанавливая прежний вид комнаты, на ранее пустом месте появилась небольшая деревянная кровать, устланная белоснежной простыней.

— Вот сюда, — легким и плавным движением руки она указала на только что появившуюся кровать.

Направив свой взгляд в потолок, девушка принялась рассуждать вслух.

— Ах, как грубо со стороны госпожи Судьбы так распоряжаться жизнями. Бедная девочка, рожденная лишь с целью умереть, так ничего и не достигнув. Но я сделаю так, что ее жизнь послужит благому делу, ибо для баланса жизни мы — детища творца — и были созданы.

Пожилой мужчина, не слушая высокомерные рассуждения девушки, сжал губы и сделал глубокий вдох, будто бы собираясь с мыслями. Подойдя ближе, он бережно уложил маленькую девочку на кровать и, не отходя от нее ни на шаг, не оборачиваясь на хозяйку этой комнаты, он спросил:

— Скольких еще мне нужно принести?

— Ты уже спрашивал меня об этом, и ответ не изменился — пока недуг не пройдет, тебе придется приносить мне больше материала, — она еле заметно пожала плечами и, переведя взгляд на собеседника, продолжила, — но я готова сказать тебе одну очень важную вещь. Морозный мор достиг своей терминальной стадии, а потому осталось совсем немного времени до того, как «она» совершит последний вдох и больше никогда не откроет глаза.

— Что?! — пожилой мужчина резко повернулся к девушке. Его глаза были широко открыты, полные удивления и отчаяния, а лицо вмиг переменилось, отражая величайший страх.

— Во время последнего сеанса, оледенение прошло дальше. Полагаю, если ты продолжишь приносить мне материалы по одному, спасти ее не удастся, — ее голос звучал всё так же монотонно, спокойно и холодно. Для нее не было ценности ни в жизни той, кому она помогает, ни в существовании тех, кого она приносит в жертву.

Мужчина схватился за голову. По всему телу лавиной прокатилась дрожь. С трудом находя в себе силы говорить, он все же смог обратиться к хозяйке этого места:

— Нет, не может быть. Это не правильно.

— Твоё отношение не изменит правды. Мне нужно больше материала, иначе мы можем не успеть. Конечно, ты всегда можешь просто смириться.

— Я ни за что не смирюсь с этим! — от такого громкого крика даже молодая девушка слегка оторопела, не ожидав подобной резкости. — Но я не смогу принести больше. Эти сорванцы будут мешаться мне и не подпустят к детям. Я уверен, теперь их будут защищать.

Голос звучал обреченно. В голове беспорядочно роились мысли и варианты, как поступить дальше. Он был готов нести жертвы во имя жизни, но готовность эта была вымученной. Каждое похищение давалось с трудом, но смотря на то, ради чего он это совершает, пожилой мужчина с каждым разом убеждал себя в правильности выбранного пути. Сейчас же, когда ставки повысились как никогда высоко, он осознал, что одной его кратковременной решимости и самоубеждений теперь недостаточно: необходимо окончательно убить в себе все сожаления, либо столкнуться с тем, чего он боится больше всего.

— Ситуация выходит за оговоренные рамки, — девушка задумчиво прищурилась. Но ты говоришь, что некто мешает тебе и защищает наш расходный материал. Полагаю, третьесортная жизненная эссенция этих «защитников» нам пригодится не меньше, чем первоклассная.

— Так ты предлагаешь… — от осознания новой идеи мужчине стало только хуже.

— Мы используем тех, кто встал на пути и исполним твое желание. Ведь такой мой долг, как арбитра жизни — нести ее конец одним и даровать продолжение другим. Решение за тобой, Вильгельм. Времени осталось совсем немного, а потому возможности сомневаться у тебя более нет.

— Я… — Вильгельм посмотрел на своих дрожащие руки.

Почему именно на его долю выпало это проклятие? Почему именно его семья не обладает правом жить нормальной жизнью? Госпожа Судьба, самая ироничная и циничная из всех господ, уготовала именно его крови нелегкую участь. Это походило на кошмар, от которого невозможно проснуться. Столько жизней уже было погублено и еще больше будет. Действительно ли это то, чего он хочет?

Вильгельм сжал руки в кулак, сдавливая собственные сомнения. Его тело больше не дрожало, а в глазах более не было страха — отныне там поселилась решимость.

— Я принесу тебе всех, кто будет мешаться мне, — Вильгельм выпрямил спину и твердым, уверенным шагом направился к выходу из этой фантастической комнаты, чья форма и содержание были результатом желания молодой девушки. — И ты, Эвелана, отберешь у них всё до последней капли. Ради моей семьи. Ради моей малышки.

— Раз уж ты так решителен, то, может, выполнишь еще одну мою просьбу? — уголки губ Эвеланы слегка искривились, образуя непринужденную ухмылку. — Пока ты не ушел, не принесешь ли ты мне еще этого чаю?

§§§

— Прошу прощения, могу ли я у вас кое-что спросить?

Незнакомый женский голос послышался где-то из-за спины, окликая меня с Астиром. Он звучал нежно, но среди всей мягкости пробивалась настойчивость. Одного этого было достаточно, чтобы понять — обладательнице этого голоса очень хочется услышать наш ответ.

— Да, конечно, — ответил я, повернувшись к собеседнице.

Перед нами предстала высокая девушка, одетая в очень вызывающий, но в то же время элегантный и дорогой по виду черный наряд, образ которого дополнялся небольшой синей брошкой на груди. Утонченные черты лица, гордый взгляд и дорогостоящая одежда выдавали в ней человека отнюдь не простого. Более того, взглянув на нее можно с уверенностью сказать, что она гордится своей красотой и хочет, чтобы остальные узнали о ней. Нахождение здесь — в центре города — да еще и в такой одежде точно гарантируют ей внимание и жадные взгляды, при том как с мужской, так и с женской стороны. Но что же такой персоне могло потребоваться от нас?

— Мне совсем неловко об этом говорить, но, — она поправила черную прядь, которая выделялась на фоне белого цвета слегка вьющихся волос, — правильно ли я понимаю, что в той стороне, — она указала рукой вдоль дороги, по которой мы вернулись в город, — находится основной путь в Южные Трущобы?

Зачем кому-то вроде нее идти в такое богами забытое место? Там нет ничего, кроме обиды, нищеты и еще шайки из наших бравых разбойников-неудачников.

Астир решил не думать над вариантами, а прямо спросить у нее:

— Зачем вам в Южные Трущобы?

Он звучал обеспокоенно и недобро. Всю дорогу сюда он то и дело внимательно осматривал каждого прохожего и заглядывал за каждый попавшийся угол, надеясь если и не найти того старика по воли случая, то хотя бы заприметить кого-то достаточно подозрительного. Кого-то, кто мог бы работать вместе с нашим врагом и кто мог бы помочь нам отыскать как его, так и похищенных детей.

На лице незнакомки возникла совсем небольшая усмешка, которую она спешно прикрыла ладонью.

— Я слышала, что там по пути есть некая Адельера, — она нарочито виновато отвела взгляд своих ярко-гранатовых глаз. — Скажем, нас с ней интересует один и тот же мужчина. Надеюсь, вам одного этого достаточно, чтобы всё понять и дальнейшие разъяснения не нужны.

Упс. Впервые я столкнулся со влезанием в чужую личную жизнь. Даже как-то неловко стало. И учитывая, как Астир проморгал глазами после услышанного, его удивление было даже большим, чем моё. Оно и не удивительно — не каждый день становишься свидетелем чужого любовного треугольника. А он ведь наверняка уже начал подозревать нашу собеседницу в связях с тем стариком и его преступлениями.

— Хи-хи-хи, — девушка издала еле слышимый смешок, — похоже, я вас удивила.

— Не то слово, — выдавив неловкую улыбку ответил я, — в общем, вы правильно думаете. По этой дороге действительно можно попасть в Южные Трущобы. Но Адельеру легко пропустить, так что старайтесь быть внимательнее. Сейчас, дайте вспомню примерные ориентиры…

Так последующие несколько минут мы и провели объясняя ей, как не пропустить неприметное заведение Адельеры. Я старался как можно детальнее описать весь путь, в то время как Астир поправлял меня в моментах, где я уж совсем запутался, хотя иногда и его подводили память на детали. Чем раньше она сможет найти Адельеру, тем раньше она покинет Южные Трущобы, в которых такой девушке может быть слишком опасно. Именно поэтому мы старались не упустить ни одной детали о предстоящем пути, в то время как она, нахмурив брови, внимательно слушала нас, периодически угукая.

Кто-то сказал бы, что мы с Астиром поступили неправильно и влезли не в свое дело. Но уж лучше так, чем оставить ее в полном неведении бродить по депрессивному и преступному району, в котором, как показала практика, всем друг на друга плевать.

Да и в конце концов, вдруг эта девушка всё тихо и мирно уладит с Адельерой и даже станет новым клиентом? Или расскажет кому-то из знакомых, что есть такое место, где работает прекрасная и ласковая Адельера, а те расскажут своим знакомым и так далее. Уверен, ради неё в Трущобы не побоялась бы лезть добрая половина города, а это уже ого-го! А как выяснится, что за внезапным притоком посетителей, а значит и прибыли, стоят ни кто иной, как Вен и Астир, Адельера с радостью выдаст нам пожизненную скидку. Вот она — истинная победа на поле боя жизни!

— Кхм, я крайне признательна вам за помощь, — будто бы поняв, что я витаю где-то далеко в облаках, представляя ту невероятную сумму, которую удалось бы сохранить с пожизненной скидкой, девушка выдернула меня из мира прекрасного будущего. — Знаете, у вас очень большое сердце, раз вы решили мне помочь, а такое я в людях ценю. В наше время это огромная редкость. Еще раз спасибо.

— Да не за что, нам совсем не сложно вам помочь. Правда ведь, Астир?

— Мгм, — Астир утвердительно кивнул.

Несмотря на кажущееся отвлечение от насущных проблем, он, похоже, всё ещё был в плену тревожных мыслей. Мне трудно понять, какие чувства он испытывал, но одно я понимал точно — проигрыш в битве с тем стариков и потеря очередного ребенка настолько сильно сказалась на нем, что пока проблема не будет решена, его голова не будет занята чем-либо другим.

Смотря на его поведение, так хотелось потрясти его за плечо, слегка толкнуть, да сделать хоть что-то, что привело бы его в чувство. Но сколько ни пытайся, желаемого результата не добиться. Пока дети под угрозой, Астир будет безучастен как по отношению к незнакомцам, так и к собственным друзьям. Неловко осознавать, что он может вести себя подобным образом и с Ириной, и с Ойдженом, даже с неумолкающим Райзеном.

Такое поведение точно привлечет внимание кого-то из них, и если с Ириной мне довелось переговорить об этом, то ни Ойджену, ни Райзену рассказывать о ситуации я не собирался.

— Ох, вы ведь куда-то шли, — она легонько махнула рукой, будто бы прощаясь с нами, как со старыми знакомыми. — Мне бы хотелось провести чуть больше времени в компании таких очаровательных парней, но я не посмею вас более задерживать.

Напоследок одарив нас теплой улыбкой, она самоуверенной походкой последовала в указанном направлении. Стоило ей пройти мимо меня, как я заметил ярко-красную бабочку. На ее алых крыльях виднелся чудаковатый узор, которого мне еще не доводилось видеть у других. Он напоминал переплетение нитей, образующие подобие вязанной паутины. Поговаривают, что узоры на крыльях бабочек служат для отпугивания потенциальной опасности. Если это так, то бабочка, летающая рядом со мной, наверняка пыталась выдать себя за ловушку коварного паука, хотя яркие цвета этому вряд ли способствовали.

Вместо того, чтобы испугаться и отлететь подальше, она аккуратно подлетела ко мне и села прямо на грудь, благодаря чему мне удалось впервые так близко лицезреть бабочку. При более тщательном осмотре я понял, что она отличается от остальных бабочек своими размерами — она точно крупнее своих сородичей, но насколько конкретно — вопрос, на который сходу не дать ответа. Неясно и то, с чего она вообще решила сесть на меня. Мою короткую темную легкую куртку вряд ли можно перепутать с цветастым распустившимся цветком. Пыльцы на мне тоже не найти, а значит ничем примечательным, по крайней мере с точки зрения насекомого, я не обладал. Но все равно из всей кучи людей, которые шли неподалеку, она выбрала именно меня.

Посидев так на мне с полминуты, она взмахнула крыльями и отправилась вслед за удаляющейся фигурой высокой девушки, которой по воле судьбы мы помогли.

— Хах, а бабочка, похоже, ручная попалась. Летит ровно за девушкой, — я попытался немного разрядить неловкую обстановку, но глядя на лицо Астира, не выражавшее никакого впечатления, можно с уверенностью заявить, что попытка провалилась.

— Эта бабочка какая-то странная, — заговорил Астир, — но не думаю, что нам стоит заострять на ней внимание. Идем домой.

Мне было достаточно того, что Астир признавал необходимость отдохнуть и все обдумать в безопасной обстановке, а потому я решил ничего не отвечать и просто следовать туда, куда мы и направлялись.

***

Подходя все ближе и ближе к нашим скромным апартаментам, я начал сомневаться, туда ли мы идем. И дело не в том, что мы заплутали, я наблюдал незнакомые места или у меня случился приступ беспамятства и я напрочь забыл, как пройти в нашу временную обитель. Эти варианты шли мимо, ведь все было куда прозаичнее: мы не встретили никого застрявшего в дупле, на нас не охотилось злобное ожившее дерево, желающее нас съесть, и даже из самих апартаментов не доносился крик, хохот и нечленораздельные возгласы между ними. Проще говоря, обстановка была слишком тихой для обители команды, членом которой числится энергичный и громкий фанат заварушек. От этого одновременно становилось и легче на душе, и несколько беспокойнее.

Дойдя на места, с которой вид на фасад апартаментов не закрывается ни ветками деревьев, ни пушистыми кустами. Окинув его беглым взглядом, я заметил, как на балконе, опершись локтем на деревянный парапет и подпирая голову ладонью, стояла Ирина и смотрела куда-то вдаль. Не похоже, что она высматривала кого-то, скорее, такая поза указывала на погружение в глубокие раздумья. Мне не хотелось отвлекать ее, ведь такой ее можно увидеть не часто, а значит и думает она не о каких-то обыденных вещах, но и тайком пробираться мимо было бы неправильно.

Поэтому я все же принял решение окликнуть ее:

— Эй, Ирина! — крикнул я и помахал ей рукой.

Мой голос заметно застал ее врасплох, из-за чего она поначалу даже не поняла, послышалось ей это или нет. Смог я это понять по тому, как она растерянно начала осматриваться по сторонам, пока наконец не зацепила взглядом тропинку, по которой шли мы с Астиром.

— Ой, ребята, вы уже вернулись. Сейчас я спущусь к вам! — откинув свои важные мысли в далекий ящик, она полностью переключила всё внимание на нас.

После того, как она скрылась за дверью балкона, нам ничего не оставалось, кроме как быстрее зайти внутрь здания.

Я ускорил темп и Астир тоже постарался не отставать. Хоть он и оставался безмолвным, а его взгляд был направлен в землю, это никак не мешало ему реагировать на каждое мое движение и прекрасно ориентироваться в пространстве. Это похоже на те моменты, когда он демонстративно обижался и погружался в собственные размышления, напрочь уходя из этого мира куда-то в облака, но менее внимательным от этого не становясь. Можно даже сказать, что это его особенная сила! Помимо владения магией, конечно. Ну и чего-то более обыденного, вроде обладания хорошими отношениями с Ойдженом, с которым совсем непросто ладить. Если продолжать думать в похожем ключе, наверняка можно найти с полдюжины еще таких способностей Астира.

Открыв дверь, я увидел скрывающуюся за ней комнату наших апартаментов, которая после видов Южных Трущоб кажется чем-то вроде хором древних царей далекого Ихраджа. Или оно называлось Икраш? Не суть важно. Действительно важно то, что среди и так минималистичного интерьера не хватало тех, кого обычно думаешь тут встретить.

Как и было обещано, Ирина уже спускалась к нам, шагая ступенька за ступенькой вниз. Не дожидаясь, пока она окончательно спустится, я прямо с порога задал интересующий вопрос.

— А где Райзен и Ойджен? Обычно как ни придешь, эти двое вечно тут время коротают.

— Если честно, я и сама не уверена куда они подевались.

Ирина прозвучала несколько виновато, будто бы сожалея, что не смогла дать нужного мне ответа.

— Они ушли вскоре после вас. Не знаю, что у них за дело такое, но напоследок сказали, что этой ночью их можно не ждать. Ойджен упомянул, что это связано со старыми знакомыми и всё.

Старые знакомые значит? Интересно было бы на них взглянуть. Как-никак о жизни Ойджена и Райзена до встречи с нами мне ничего не известно до сих пор. Когда речь заходила о прошлом, Ойджен то и дело жаловался на хулиганские и фривольные выходки Райзена, за которые потом он получал сполна, а Райзен, в свою очередь, постоянно жаловался на излишнюю осторожность Ойджена и преувеличение тогдашних передряг. Правда обычно после его рассказа о произошедшем всё выглядело гораздо хуже.

Но в их отсутствии есть и свой плюс — простите, ребята, но без вас нам куда проще действовать.

— Но хватит о них. У вас как всё прошло? — с обеспокоенным видом спросила Ирина.

— Как и обещал, вернулся живым-здоровым, — я решил умолчать о небольших ушибах, полученных сегодня, — но в остальном…

Я не смог найти, что ей сказать. Отчего-то докладывать именно ей о неудачах мне хотелось меньше всего. Да и назвать сегодняшние события неудачей было бы исключительно неправильным решением.

Переполненные бравадой, мы решили, что с легкостью сможем защитить оставшихся детей, но по итогу позволили похитителю совершить свое гнусное дело прямо у нас на глазах. Такое не спихивают на простую неудачу.

— Мы сильно просчитались. И этот просчет имеет свою цену, — Астир смог высказать то, на что у меня сил не хватило.

— Вот как, — миловидное личико Ирины, которое источало радость от нашего возвращения, окрасилось грустью в ответ на однозначные слова Астира. Именно из-за таких метаморфоз я не имею морального права заявлять ей о поражениях.

— Но я уверен — еще не всё потеряно! — я попытался подбодрить то ли Ирину, то ли Астира, то ли обоих сразу.

Сделав глубокий вдох, Астир сказал:

— Надеюсь, что ты прав.

— А я вот уверена, что Вен прав! — Ирина решила поддержать меня.

Хотя, признаться, сложилось ощущения, что она скорее пытается не дать впасть в уныние в первую очередь себе. Когда видишь, как два твоих друга детства возвращаются, а на них лица нет, то хочешь-не хочешь, а беспокоиться будешь.

— Вен, как думаешь, — обратился ко мне Астир, — наша троица преуспеет?

— На этот вопрос никто не даст ответа, — я озадаченно покачал головой. — Но они не хотят подвести нас, не сомневайся.

Астир молча кивнул, принимая сказанное мной.

— Если вы не против, я бы предпочел подняться к себе в комнату, — легким шагом Астир направился в сторону ступенек, минуя стоящую на пути Ирину.

Мы не стали препятствовать ему. Сейчас отдых для Астира как никогда кстати: в отличие от меня, он сильно привязан к пострадавшим детям, да и услугами Артта он не пользовался. Должно быть, тот удар все еще заставляет его спину неприятно ныть, хоть он и не показывает этого.

Дождавшись, пока Астир поднимется наверх, а дверь в его комнату издаст характерный щелчок, Ирина подошла ближе и продолжила разговор в полтона.

— Астир выглядит так удрученно, да и ты тоже.

— Увы, поводов для радости совсем нет.

Мне совсем не хотелось продолжать эту тему, ведь узнавая все больше подробностей, она будет все сильнее и сильнее беспокоиться о нас.

— Раз так, то ты и правда считаешь, что у вас всё получится?

— Конечно! Нам нужно просто немного…

— У тебя одежда порвана в нескольких местах, — не дав мне договорить, Ирина указала на мою курточку и штаны.

— Что? — внимательно осмотрев свою одежду, мне с трудом удалось найти то, на что указала Ирина. Эти рваности настолько незначительны, что будь у меня хоть лупа, я не сразу бы их заприметил.

Но само их наличие — это полбеды. Вся проблема кроется в том, где они: находясь в нестандартных местах, они явно указывали, что я не просто за ветку зацепился и что это не дело рук — хотя скорее уж лап — какой-нибудь разъяренной собаки.

В этот момент я осознал, почему Ирина перебила меня. Смотря на эти небольшие дыры и еле заметные, но всё же предательски свисающие нити, она догадалась, что мы — или как минимум я — принял бой, а значит подверг себя опасности.

Неловко признавать, но чего-то подобного стоило от нее ожидать. Из нашего трио друзей детства я единственный не умею шить. Так что когда мне нужно было подшить рукава или зашить дыру, за это любезно бралась Ирина. Благодаря этому она сразу подмечает любые повреждения на моей одежде.

— Вен, я не сомневаюсь в твоих способностях и верю тебе, просто пообещай мне, что с вами обоими все будет в порядке. Я… — она заговорила еле слышимо, казалось, что следующие слова не должны были достичь моих ушей, и даже я не был уверен, что все правильно расслышал, —… не хочу потерять и вас.

Ее нежно-фиалковые глаза устремили свой обеспокоенный взгляд прямо на меня. Сам не знаю почему, но одного этого достаточно, чтобы мое сердце застучало быстрее.

Я боюсь того старика. Это та правда, которую неохота признавать. Мысли о том, что он сдерживался во время нашей битвы не покидали мою голову всё это время. Какая же у него настоящая сила, раз даже не желая нам вредить, он победил нас всего за пару движений? Его могущество поражает и ужасает. Я не уверен, что мы сумеем его одолеть.

Но вспоминая тех невинных детей, которые жаждут лучшей жизни и стремятся к ней. Наблюдая за надеждами Астира, который самоотверженно готов защищать их до последнего. И видя перед собой эти обеспокоенные фиалковые глаза, напоминающие бескрайнее цветочное поле, в котором хочется оставаться вечно, я понимаю.

У меня нет другого выбора.

Победа — это единственный исход, на который я имею право.

Сам того не осознавая я ухватил ее за плечи. От неожиданности она немного вздрогнула, а когда осознала свое положение несколько покраснела. Уж не знаю, какие мысли полезли ей в голову в этот момент, но будь я на ее месте, реакция была бы аналогичной.

Собравшись с мыслями и набрав побольше воздуха в легкие, я заговорил.

— Я не знаю, будет ли нам легко или тяжело, но обещаю, что и я, и Астир вернемся целыми и невредимыми. Я, как лидер нашей команды, и как его лучший друг, сделаю всё возможное, чтобы он не пострадал. И я отдельно обещаю, что не буду лезть на рожон и не дам пострадать и себе в том числе. Тебе не о чем беспокоиться.

Услышав мои заверения, она легонько улыбнулась.

— Хорошо, спасибо. И еще кое-что, — она окинула взглядом мои руки, которые все еще держали ее за плечи, — это несколько неловко. В смысле, я совсем не против, то есть…

Совсем запутавшись в своих мыслях и том, что она хотела мне сказать, Ирина так и не нашла, что ответить, взамен еще сильнее покраснев.

Смотря на ее бордовое лицо, я окончательно понял, в какой ситуации мы оказались: молодой парень с девушкой, стоящие на достаточно близком расстоянии наедине, причем парень еще и ухватил девушку за плечи.

И тут я почувствовал, как за каждую секунду осознания мое лицо становилось всё горячее и горячее, и в скором времени по цвету оно точно догонит Ирину, а сердце гоняло кровь с невероятной силой и скоростью, пробивая себе путь на свободу из тюрьмы под названием «грудная клетка».

Я тотчас убрал руки и немного отступил назад. На лице Ирины промелькнуло облегчение, но в какой-то момент я заметил и нотки разочарования.

Ситуация вышла из-под контроля: разговор зашел в слишком серьезное русло, а действия — в излишне неловкое. Это надо срочно исправлять!

Не придумав ничего лучше, я решил разрядить обстановку чем-то хоть отдаленно забавным.

Я сделал самое задумчивое выражение лица, на какое только способен. С таким видом, потирая подбородок, я внимательно смотрел на Ирину, ожидая ее реакции.

— Эм, что-то не так? — заметив мой прищур, она не смогла остаться равнодушной.

Отлично. Рыбка попалась на крючок.

— Да нет, всё в полном порядке. Просто задумался, какое прозвище тебе дал бы Райзен, увидь он тебя в таком состоянии? Зная его стиль, это было бы что-то вроде «помидорки».

Конечно сейчас я выглядел как полный идиот, но моя задача — разрядить обстановку, а не казаться выпускником Монаршей академии.

Недоуменно и часто моргая глазами, Ирина явно давала понять, что ее привела в ступор моя фраза. Вскоре она нахмурила брови, скрестила руки на груди и отвернулась в сторону.

— Хм, и от кого я это слышу? Уж ли не от глупенького редиса?

— К твоему сведению, редис еще и белым бывает, так что не показатель!

— Помидоры, если что, тоже, — она бросила самодовольный взгляд, как паучиха, в чьи сети попалась несчастная муха, которой вот-вот полакомятся.

— В таком случае ты… Ну…

Я так и не смог придумать, каким еще забавным прозвищем можно было бы назвать ее за цвет покрасневших щек. Видя мое замешательство, она встала в победную позу, поставив руки в боки и задрав нос кверху. Не выдержав в таком положении даже секунд десяти, она разразилась смехом.

— Ты бы видел себя, — сказала она в перерыве между хихиканьем. — Выглядишь как котенок, которому не разрешили стащить рыбки со стола.

Ответа от меня не нашлось. Мне достаточно того, что мы смогли сменить тему. От ее беззаботного смеха на душе становится спокойнее — свою задачу я выполнил.

Однако идиллия не могла длиться вечно. По всей комнате прокатился жестокий рык, способный смести всю мебель, вынести окна и повалить второй этаж целиком. Нет, это не был какой-то мифический зверь. Не под стать и дракону подобное бестактное поведение.

Это всего-то мой желудок, жаловавшийся на свою нелегкую жизнь.

— Ой, точно, вы ведь с Астиром сегодня с утра совсем не ели.

— Вообще, мы успели перекусить, но похоже перекуса оказалось недостаточно.

— Не волнуйся, перед уходом Райзена мы успели наготовить всякого. Сегодня у нас в меню нарезанная равными дольками жареная картошка и свиная отбивная в плавленом сыре. Могу добавить помидора по желанию.

— Сразу видно опыт официантки, — с небольшим смешком ответил я. — Что из этого готовила ты?

— Отбивную в плавленном сыре.

— В таком случае мне, пожалуйста, двойную порцию отбивной, — с широкой улыбкой я показал два пальца.

— Угум, ваши пожелания приняты, прошу, ожидайте, — Ирина рассмеялась и мягко улыбнулась. Похоже, именно так она общалась со своими клиентами. Впервые увидев это воочию, я начал понимать, почему Боб захаживал именно ради нее. — Я еще схожу за Астиром, узнаю, не хочет ли он есть, а ты пока присаживайся.

— Слушаюсь! — я незамедлительно плюхнулся на диван в зале и принялся ожидать.

§§§

Красно-оранжевые лучи заходящего за горизонт солнца разукрашивали небольшой, но ухоженный дом. Весь Рейтенар был залит алой краской и он не был исключением.

Пожилой мужчина в буром плаще стоял у двери, периодически постукивая по ней, разнося глухой звук древесны. Даже его седина выглядела как потускневшее пламя благодаря солнечному свету. К великому счастью мужчины из дома послышался звук снимающегося засова и вскоре дверь была открыта.

Встретившая его девушка сразу же кинулась в объятия пожилого мужчины, уткнувшись в его плащ.

Еле сдерживая слезы, она через силу смогла заговорить с ним.

— Ей стало хуже, пап. Ей ничего не помогает! — отчаянный, слезный крик донесся до ушей мужчины по имени Вильгельм.

— Тише, тише, — Вильгельм легкими движениями принялся поглаживать свою разревевшуюся дочь по спине. — Я ведь обещал, что все будет хорошо. Верь мне. Уже скоро это закончится.

Дом, выглядящий невероятно красочно под лучами солнца, давно не ведал смеха радости от своих владельцев. Только вкус слез и звуки горечи доносились в его стенах. И виной всему был один недуг, получивший название Морозного мора.

Никто не знает, откуда он взялся: теологи всех уверяют, что это божественное наказание за прегрешения людей, а исследователи склоняются к более научной версии — высокой концентрации элементальных сил в организме. Пускай их спор не утихает уже много лет, в одном они сходятся — Морозный мор невозможно вылечить. Человек, которому не посчастливилось заболеть Морозным мором умрет тихой, но долгой смертью.

Одни, узнав об этом, смиряются с участью своих близких. Некоторые из них даже ускоряют процесс, не потому что так лучше для заболевшего, а потому что так спокойнее им. И только единицы набираются смелости выступить против самой судьбы в неравной схватке. Последних нельзя называть никак иначе, как «глупцы». Борьба с неизбежным — гиблое и неблагодарное дело. Тратя нервы, силы и сбережения они не получают ничего, кроме душевных мук, созерцая, как некогда активный человек медленно, но верно, покрывается ледяной коркой, а его дыхание становится все более редким и тяжелым.

— Микаэля дома нет? — зайдя в темный прохладный дом, Вильгельм задал вопрос своей дочери, которую худо-бедно смог успокоить.

— Нет, сегодня он опять пошел в Ассоциацию. Всё надеется, что кого-то сможет найти среди магов.

— Он молодец, что не опускает руки. Ты вышла за правильного человека, раз он так ценит свою семью.

— Но какой в этом толк? — она окинула взглядом запылившуюся мебель, которой никто не занимался уже несколько месяцев — ровно с момента, как в этом доме проявился Морозный мор. — Он уже был у стольких лекарей, знахарей, священников, волшебников и ведьм-отшельников. Никто из них не смог нам помочь.

— Ангела, не отчаивайся. — Вильгельм подошел ближе к своей дочери. — У нас всё еще есть Эвелана и она обещает, что шанс еще есть.

— Она то и делает, что кормит нас обещаниями, пап. Но какой результат? Ты можешь сам посмотреть, — на ее красных заплаканных глазах вновь выступили слезы.

Вильгельм повернулся к двери в другую комнату. Ту, в которой он не был уже несколько недель. Ту, в которой лежит его «малышка», которой он так дорожит.

Неспешно подойдя к двери, он услышал тиканье часов, которые там висели. Когда-то он специально вырезал из дерева смешную рожицу, которую прикрепил к этим часам. Сейчас эти часы отсчитывают худшие моменты его жизни.

Дверь заскрипела настолько громко, что была способна разбудить мертвеца, но Морозный мор хуже смерти. Звук захлопнувшейся позади двери оставил Вильгельма один на один со своим страхом.

На кровати одиноко лежала девочка лет семи от роду. Вильгельм никак не мог решиться сделать шаг вперед. Он не готов смотреть на нее в таком состоянии, но он должен. Сделав серию глубоких вдохов и выдохов, он ступил дальше, приближаясь к своей любимой внучке, заточенной под слоем льда.

Тик-так. Тик-так.

Часы, которые раньше считали дни взросления, сейчас считают последние дни жизни. И с каждым тиком этого времени оставалось всё меньше.

Некогда теплая кожа теперь покрыта тонкой ледяной коркой. В некогда развевавшиеся волосы закрался иней. Некогда громкий смех обратился мертвецкой тишиной. На всем теле внучки Вильгельма оставалось одно место, докуда еще не добралась мистическая зараза. Лишь небольшой ноготок на безымянном пальце правой руки напоминал о счастливых и беззаботных временах.

Тик-так. Тик-так.

Тиканье часов врезалось в мозг Вильгельма, напоминая об ускользающих моментах. Ему оставалось только молиться, чтобы план Эвеланы сработал, и что все принесенные жертвы не были напрасны.

Смотря на свою недвижимую внучку, Вильгельм вспоминал, как когда-то ругал ее за всякие мелочи, как, возможно, был излишне строг, когда не разрешал рвать яблоки с городских деревьев. Жалел, что не проводил с ней больше времени раньше. Созерцая то, какой она стала, он не мог думать ни о чем ином, как об упущенных возможностях. Но эти сожаления позволяли ему не впадать в отчаяние до конца — в его груди все еще теплился тусклый, почти потухший огонек надежды на спасение, на чудо, на возможность исправить свои ошибки.

Тик-так. Тик-так.

Стоя у кровати, и смотря на свою внучку он совсем потерял ход времени. За окном стемнело — солнце окончательно ушло отдыхать за горизонт, передавая бразды правления только-только встающей луне.

Казалось, что ничего не способно вернуть Вильгельма в чувство. И все же способ нашелся. По комнате раздался хруст льда.

Тик-так. Тик-так.

Морозный мор продолжил свой поход. Прямо на глазах у Вильгельма лед медленно расползался, закрывая собой оставшийся ноготок. Еле слышимым шепотом Вильгельм только и мог, что повторять слово «нет». Будто бы обращаясь к высшим силами, а может и даже к самому недугу, он молил прекратить это безумие, оставить его внучку в покое. Но боги бессердечны, такие же и болезни.

Тик-так. Тик-так.

На теле девочки лет семи от роду не осталось ни одного места, не покрытого ледяной коркой. Все заболевшие, доходящие до этой стадии, испускали дух через двое суток. И Вильгельм прекрасно знал об этом.

Тик-так. Тик-так.

Он старался оставаться стойким, но его дрожащие губы выдавали истинные чувства.

Тик-так. Тик-так.

Он аккуратно взял свою внучку за руку. Холодная, как вековой лед, не источающая больше никакой жизни — такова была ее рука.

Тик-так. Тик-так.

Звук часов отражался эхом в ушах. С каждым тиком они вонзали кол в сердце Вильгельма, садистски упиваясь его страданиями, заливая кровью всю его душу.

Тик-так. Тик-так.

Наклонившись к ней, он дышал все тяжелее и громче. Сдерживаясь из последних сил он прошептал: «Пожалуйста, продержись еще немного».

Тик-так. Тик-так.

Тик-так. Тик-так.

Тик-так. Тик-так.

По его щекам покатились слезы. Тихо плача, он лишь раз за разом повторял: «Прошу, держись».

Вильгельм Штайнхерц — человек, прошедший через многие невзгоды жизни, которые выковали его силу воли.

Вильгельм Штайнхерц — человек, чей дух был сломлен хрустом льда.

§§§

Легкое дуновение ветра здорово помогало очистить разум от негативных мыслей и заместить их чем-то более полезным. По крайней мере мне так казалось, а потому я решил прогуляться вечером по городу. Солнце уже почти спряталось за горизонт, людей на улице становилось все меньше и меньше. Более благоприятных условий для обдумывания тактики не найти. Правда, думать-то в общем и не о чем.

Хоть я и обещал Ирине, что не дам ни себя, ни Астира в обиду, я все же и малейшего понятия не имел, как победить того старика. Его скорость, его сила, его уверенность — все превосходило нас. От него исходила аура чистого могущества, которой уже достаточно, чтобы заставить меня сомневаться в своих способностях.

Но даже если мне удалось бы вовремя усилить себя до его уровня оставалась еще одна проблема. Моя способность — Буст — позволяет увеличить любые характеристики, начиная от магической силы, заканчивая остротой зрения. Но все это доступно лишь мне одному, а значит под ударом оставался бы Астир. Тот старик не похож на кого-то глупого, он наверняка поймет, что слабое звено в нашем дуэте отнюдь не я и будет пользоваться этим. Ослепленный праведным гневом, Астир вряд ли согласился бы держаться подальше.

Было бы куда проще, помогай мне кто-то вроде Ойджена. Хотя я почти уверен, что в ответ на мою просьбу о помощи он бы сказал что-то вроде: «Хм, и вот это наш лидер? Ты должен думать сам, а не полагаться на меня».

— Как же это сложно, — прохрипел я, откинув голову и закрыв глаза. — И почему все должно быть именно так?

Резко я почувствовал сильный толчок от столкновения с кем-то. Бредя куда ноги ведут да еще и с закрытыми глазами я рано или поздно врезался бы куда-то. Стоило думать об этом раньше.

— Боги правые, извините, я не хотел, — принялся я спешно извиняться.

— Ой-ой-ой, какой ты манерный.

Фиолетовые одеяния. Правый синий и оранжевый левый глаз. Длинные иссиня-черные волосы. И, что самое примечательное, любовь протягивать некоторые гласные, смакуя каждый миг их произношения.

Так уж вышло, что из всех людей в Рейтенаре я столкнулся с тем, с кем судьба меня слишком часто сводит.

----------