Цзянь Нан - университет, перед женским общежитием.

- Давай расстанемся, - сказала Ван Тин, не выражая каких-либо эмоций.

Напротив нее стоял смущенный Линь Хай, ему потребовалось некоторое время, чтобы выдавить из себя улыбку.

- Тин... Тин, что такое ты говоришь?

-

По правде говоря, я встречалась с тобой только для того, чтобы получить

талон на питание. Но ты даже не имеешь права получить талон на питание,

я действительно была слепа!

- Тин, это не очень то и смешно ...

- Хватит! - слова Линь Хая были прерваны криком Ван Тин.

- Я не собираюсь тратить свою молодость на бедного деревенского парня!

- Больше не беспокой меня! Оставь меня в покое!

Линь Хай наблюдал, как Ван Тин уходила, в этот самый момент его сердце было полностью разбито...

Вернувшись в общежитие, Линь Хай заметил, что никто и глазом не моргнул, когда он зашел.

[Хаа, даже мои соседи по комнате не интересуются моей жизнью] вздохнул Линь Хай.

Линь Хай лежал на кровати, смотря в потолок стеклянными глазами, и размышлял о чем-то...

*Динг-Донг*

Это пришло оповещение с WeChat.

Линь Хай взял телефон и посмотрел на экран.

*Новая версия чата доступна, желаете обновить?*

Линь Хай удрученно нажал на кнопку "Обновить".

- А?

Когда

обновление было завершено, Линь Хай получил приглашение на вступление в

чат от Лорда Лао Цзы, в чат под названием "Торговое обьединение Небес".

В

это же время в чат присоединились такие люди, как Тай Бай Цзинь Синь,

Эрланг Шэнь, Лэй Гун, Лэй Му, Восточный Король Драконов, Тие Гуань Ли,

Цзю Лин Шэнь, Цзю Тянь Сюань Сюй, Чанг Эр, и Ли Цзинь....

- Все эти имена... я где-то их встречал...

А! Это же персонажи из сказок!

Линь Хай не смог удержать смех, подумав, что эти люди, должно быть, шутят.

Перед тем, как Линь Хай собрался покинуть чат, кто-то заговорил.

Бог

Эрланг : Кто владелец этой группы? Отправь красный конверт, иначе я

сделаю так, что бы моя собака укусила тебя! *озорная улыбка*

Сяо Тянь Пес : Гав гав гав!

Е Ю Шен: В ожидании красного конверта *слюни*

Лорд

Лао Цзы: Я лидер данной группы, но это торговая группа, а не группа

красных конвертов. Если вы хотите получить красный конверт, пожалуйста

@Цай Шэнь Е.

Цай Шэнь Е: Почему, черт возьми, я должен об этом заботиться?! Это обязанность Лидера! *закатил глаза*

Хун Хай Эр: Прекрати тратить наше время! Поторопись и разошли конверты, иначе я сожгу твою бороду!

Тай Бай Цзинь Син : Да, точно! Поторопись и раздай их! @Цай Шэнь Е

Король Обезьян: Эй, мешок с костями, быстро раздай их и прекрати пререкаться!

Господин Лао Цзы: Если вы согласны с тем, чтобы Цай Шэнь Е отправил красные конверты, пожалуйста, отправьте 1!

Бог Эрланг: 1

Лэй Му : 1

Лэй Гун: 1

Чанг Эр: 1

...

Группа мгновенно заполнилась сообщениями...

Линь Хай потерял дар речи, у этих людей было слишком много свободного времени.

Цай Шэнь Е: Не спамьте! Могу ли я передохнуть!? Кучка идиотов! *злой*

*Динг-Донг*

Внезапно на экране Линь Хая появился большой красный конверт.

Линь Хай с подозрением тыкнул по конверту.

"Вам подарили красный конверт, от Цай Шэнь Е."

1 очко заслуг?

Заслуга и Достижения? Что это за чушь? Это заставило Линь Хая впасть в ступор.

Когда

Линь Хай проверял свой банковский счет, он обнаружил, что в нем был

дополнительный счет, под названием "Заслуги", баланс которого был равен

1.

Это должно быть какой-то игровой реквизит, возможно, это связано с обновлением WeChat.

Это было единственное объяснение, которое мог дать Линь Хай.

В этот момент груповой чат снова заспамили.

Юэ Лао: Всего 0.1 очка заслуги! @Цай Шэнь Е ты скупой!

Цзю Тянь Сюань Сюй: Я имею великую удачу! 1.1 очка заслуги @Цай Шэнь Е

Цзюй Лин Шэнь: @Цай Шэнь Е Скряга +1

Эрлан Шэнь: @Цай Шэнь Е Скряга+2

Фэн Бо: @Цай Шэнь Е Скряга+3

....

Шоу Син : @Цай Шэнь Е Скряга + 10086

Цай Шэнь Е : Да это вы скряги! Все ваши семьи скряги! Боже...

....

Групповой

чат: Цай Шэнь Е был подавлен, он рвёт кровью , так же он получил

тяжелые травмы, его продолжительность жизни сократилась на десять лет!

Эрланг Шен: Хаха! Ты не только скряга, но и слабак! @Цай Шэнь Е.

Восточный

Король Драконов: Я говорю, тебя слишком много рвет кровью, из-за этого

мое Восточное Море покраснело и умирает... Пришли мне личную посылку,

или я скажу всем, что ты загрязняешь окружающую среду! *улыбка*

Лэй Шэнь: @Цай Шэнь Е - Дурак. Вот что происходит, когда вы посылаете больше красных конвертов, чем вы должны! *презрение*

Нэ Чжа: @Цай Шэнь Е Ты дурак + 1.

Юй Мэйн Хули: @Цай Шэнь Е Ты дурак + 2.

....

Внезапно, все эти парни в этой группе начали дразнить этого человека.

"Ха-ха, это действительно интересно" - подумал Линь Хай

Пока Линь Хай наблюдал за перепиской в этой группе, его подавленное настроение изменилось на более веселое.

Лорд

Лао Цзы: Вернемся к нашей теме: эта группа была создана для того, чтобы

облегчить вам торговлю различными предметами, навыками и сокровищами.

Каждый может выставить что-нибудь на продажу, позвольте мне начать.

Господин Лао Цзы прервал насмешки группы, иначе Цай Шэнь Е снова вырвет кровью.

Господин

Лао Цзы: Золотой эликсир одной девятой меридианов, эффект этого

эликсира таков : дает вам десять лет жизни, назовите цену.

Эрланг Шень: 50 очков заслуги!

Король Обезьян: 100 очков заслуги!

Тай Бай Цзинь Син: 150!

Король обезьян: @Тай Бай Цзинь Син Старик, ты хочешь преподать своему внуку урок? Я приду к тебе домой и подерусь с тобой!

Тай Бай Цзинь Син: Ах, Великий Святой, я не смею.Не смею... я очень занят, поэтому ухожу первым.

"Хаха. Этот Король Обезьян хорошо имитирует своего персонажа!" Линь Хай смотрел с увлечением в экран своего телефона.

Лорд Лао Цзы: @Король Обезьян - Ты обезьянья голова! Не создавай здесь проблем!

Эрланг Шэнь: 200!

Король Обезьян: 300!

Эрланг Шэнь: 400!

Король Обезьян: 500!

Эрланг Шэнь: 600!

.........

Пока эти двое были увлечены ставками, ни кто не беспокоил их.

Цай Шэнь И: 1000!

Внезапно появилась темная лошадка этих торгов.

Эрланг Шэнь: Давай, дядя!@Цай Шэнь Е

Король обезьян: Cтарик, тебя опять рвет кровью?! @Цай Шэнь Е

Чан

Эр: @Цай Шэнь Е, Вау! Ты такой богатый! Я хочу родить милую маленькую

обезьянку для тебя *застенчивый*застенчивый*застенчивый*

Король

Обезьян: @Чан Эр Если вы хотите родить маленькую обезьянку, то вы

должны искать меня! Я буду ждать вас под персиковым деревом! *Обман*

Лэй Му : Богатый человек, я молодая девушка, которая может согреть вашу постель ночью... @Цай Шэнь Е *Слюни*

Лэй Гун: @Лэй Му Ах,Му. Мне грустно... *плачь*

"Я ушел в большой минус..." Цай Шэнь Е проигнорировал насмешливые комментарии и напрямую сторговался с Лордом Лао Цзы и ушел.

Он должен был возместить ущерб, который получил от рвоты.

Затем люди, которые дразнили Цай Шэнь Е начали торговать.

Собачий

корм для собак, личный дневник Лей Му, История любовных похождений Тань

Саньцзан, Сказка о восьми бессмертных, все это было продано, что

сделало группу переполненной.

Особенно когда Чжу Бацзе неожиданно выставил использованные трусики Хао на аукцион. Но теперь говорят что он в бегах.

Смеясь и ругаясь, после ночи торговли, группа успокоилась.

Настроение Линь Ханя значительно улучшилось, он был счастлив, находясь в этой группе.

*Диньг-Донг*

*Юй Ту отправила вам запрос в друзья.* высветилось на экране телефона.

*Принять!*

Линь Хай полюбил этих шутников.

"Великая

имморталка, [Песня Лунного Дворца Фей] продам ее за 10 очков заслуг. " -

отправила смс Юй Ту. Как только он принял запрос в друзья, она начала

давить на него!

"Я имею только одно очко заслуг, я недавно начал их получать." - сообщил Линь Хай

"Договорились!" - написала она.

Какого хрена?! - подумал Линь Хай

Юй Ту была рада, что Линь Хай подумал, что она его пытается обмануть.

*Получено [Песня Лунного Дворца Фей] x1, пожалуйста, проверьте ваш кошелек для подтверждения.

Линь Хай открыл свой кошелек, он заметил, что интерфейс изменился.

На интерфейсе, в левом верхнем углу, было изображение книги в голубой обложке.

[Песня Лунного Дворца Фей]: эксклюзивный метод пения Чан Эр, Феи Лунного Дворца, написанный от руки Юй Ту, когда ей было скучно.

Вы хотите извлечь ее(книгу)?

*Извлечь!* - нажал Линь Хай

"Большие новости, большие новости!"

Дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался Толстяк Ван Пэн.

"Цветок школы, Лю Син Юэ из музыкального отдела, выступает в шоколадном баре!" - крикнул толстяк.

"Чушь собачья!"

"Не может быть! Лю Син Юэ слишком чиста, как она могла выступать в баре?!"

" Лю Син Юэ - богиня моих снов, как она могла так низко пасть?"

Мальчики

всегда заботились о школьных цветах и красивых девушках, поэтому, когда

дело дошло до Лю Син Юэ, несколько парней в общежитии немедленно

прекратили то, что они делали, и начали говорить о ней с полным

удовольствием.

Как обычно, Линь Хай присоединился бы к разговору.

Но сейчас Линь Хай не мог вымолвить и слова.

Он был шокирован

Он просмотрел полностью книгу [Песня Лунного Дворца Фей], его сердце замерло.

Линь Хай вздрогнул и открыл групповой чат, он перечитал все от начала до конца и посмотрел на эти странные имена.

Затем ему пришла в голову нелепая мысль, в которую он не мог поверить.

Может ли эта группа шутников на самом деле быть группой богов?

В общежитии продолжали обсуждать Линь Хая Юэ.

Но Линь Хай не обращал на это внимания.

* Вы хотите ознакомиться с [Песней Лунного Дворца Фей] ? *

- Да!

Линь Хай на автомате согласился.

В следующий момент книга [Песней Лунного Дворца Фей] исчезла из рук Линь Хая.

В

сознании Линь Хая появился своеобразный метод вокализации, и он

чувствовал, что может выполнить его идеально, как если он занимался этим

с самого рождения.

- Эй, Линь Хай,что ты стоишь там ошеломленный? Лю Лян ведет нас в бар, быстрее!

Лю

Лян был богатым второго поколения (п.п = я хезе), но он не вел себя как

обычные зазнавшиеся богатые дети и находится в хороших отношениях всего

с несколькими людьми в общежитии.

Когда дискуссия о Лю

Синьюэ достигла своего апогея, Лю Лян решил пригласить всех в шоколадный

бар, чтобы посмотреть что происходит.

Решение Лю Ляна, естественно вызвало взрыв аплодисментов.

Всю дорогу до бара Линь Хай был в замешательстве. Что произошло недавно - было удивительно.

- Боже мой! Это действительно Лю Синь Юэ - когда он вошел в бар, воскликнул Лю Лян.

Линь Хай поднял голову.

На сцене чистое и великолепное лицо Лю Синь Юэ было особенно очаровательно в этом свете.

Ее платье было несовместимо с шумной, хаотичной и дымной обстановкой бара, как цветок лотоса с грязью.

В это время Лю Синь Юэ пел (ей) Сюй Жуюнь [Если облако знают], с немного хриплым голосом, умело интерпретируя печаль.

- Фантастика!

- Хорошо поешь!

- На бис!

После окончания песни, приветствия и свист разлетелись по всему бару.

Пьяный мужчина с волчьими глазами без капли застенчивости поднялся на сцену и подошел к Лю Синь Юэ.

-

Эй, сестренка, спускайся, отдохни и выпей со своим старшим братом. На

сцену поднялся лысый мужчина средних лет в золотых цепях.

- Я ... я не пью. - Лю Синь Юэ сказала, размахивая руками с взволнованным лицом.

- Нет? Не важно, мой брат хочет поговорить с тобой,-лысый мужчина средних лет схватил ее за руку.

- Ах! - Лю Синь Юэ закричала и быстро отступила, избегая лысого человека.

- Боже мой! Лю Синь Юэ в беде! Ван Пэн хотел было броситься к ней, но его остановил Лю Лян.

-

Не будь импульсивным, я видел этого лысого человека раньше, у него

плохая репутация на Саут-стрит, в последний раз, когда я видел его, он

был мелкой сошкой. Должно быть, он подлизывался к Е Шао.

- Е Шао? Кто это?

- Е Цзы Мин!

Ван Пэн внезапно вздрогнул.

Е Цзы Мин был тем, кого они не могли позволить себе оскорбить.

- Ну, мы не можем просто смотреть, как страдает Лю Син Юй! - Ван Пэн топнул ногой.

В это время мужик с лысой головой выбежала на сцену, преследуя Лю Синь Юэ со всех сторон.

-

"Почему бы тебе не дать возможность этому старшему брату? Веришь или

нет, но ты не покинешь этот бар, пока не побудешь со мной!"

- "Старший брат, я действительно не могу пить" - Лю Синь Юэ закричала в ужасе.

Лысый пошел, чтобы бросить чашу вина в лицо Лю Синь Юэ.

- "Он такой бесстыдный!" - кто-то прокомментировал

- "Ах!" Лю Синь Юэ закричала от ужаса и поспешно попыталась закрыть лицо.

Однако после некоторого времени не упало и капли вина.

Лю Синь Юэ выглянула с сомнением через руки и увидела необычное, высокое тело перед собой.

Линь

Хай вытер вино с лица, улыбнулся и сказал: - Cтарший брат, она

действительно не может пить, но если ты хочешь выпить, я могу

сопровождать тебя!

- Кто ты такой? Что с тобой? Прочь! - Лысый яростно толкнул Линь Хая.

- Боже мой, Лин Хай сошел с ума! Действуя как герой, чтобы спасти красоту, он же умрет!

Ван Пин и другие испугались, увидев, что Линь Хай внезапно появился на сцене.

В случае, если начнется драка, мы все должны пойти вместе, чтобы спасти Линь Хая и Лю Синь Юэ и бежать!

Лю Лян стиснул зубы и сжал кулаки.

- Я ее парень, - его слова ошеломили Лю Синь Юэ, но в то же время странное чувство пронеслось в его сердце.

Если бы он был ее парнем, то следовало бы ожидать, что он встанет перед ней, чтобы защитить ее от ветра и дождя

-

Возвращайся к своей матери, как будто мне не все равно, ее парень ты

или нет, она пойдет со мной выпить! Даже если она не хочет, она будет!

Уходи! - Лысый разбил бутылку. ( Лысик совсем ахуел)

- Что мне делать? Что мне делать? - Лин Хай был встревожен.

- Старший брат, эту песню поет отец своему сыну. - Лакей Лысой головы шептал ему на ухо.

Одного из лакеев ударили по голове.

- ДА ПОШЁЛ ТЫ, эта песня ... - Лысый прервал его слова на полпути.

- Боже мой! Он. осмелился. играть. со. мной! - Лысый взревел.

Но, оглядевшись, он понял, Лин Хай и Лю Синь Юэ уже давно скрылись из виду.

- Господин Цзян Нань, поторопитесь!

Когда все были поглощены музыкой, Лин Хай схватил Лю Синь Юэ за руку и побежал прямо из бара в такси.

Сев в такси, Лю Синь Юэ почувствовала себя неловко и высвободила свою руку из руки Лин Хая.

- Прости, что я притворялся твоим парнем и держал тебя за руку. Лин Хай неловко рассмеялся и неохотно отпустил её мягкие руки.

[Черт, это они такие гладкие и мягкие.]

- Все в порядке. - Лю Синь Юэ покраснела. - Спасибо, что помог мне.

-

Помогать другим - это то, что должно делать это поколение! - Лин Хай

передразнил слова персонажа фильма о боевых искусствах, не забыв принять

позу в тесном такси.

Лю Синь Юэ рассмеялась, увидев забавную позу Лин Хая.

[Красивая...] Лин Хай не мог не смотреть на неё.

- О да, ты только что очень хорошо пела. Она была настолько эмоциональная, что заставила меня плакать.

- Да, я тоже думаю, что это было действительно хорошо.- искренне согласилась Лин Хай.

- Ничего себе. Я никогда не встречал никого, кто бы так себя хвалил.

Выйдя из такси, Лю Синь Юэ странно посмотрела на Лин Хая.

- Подождите, как ты узнал, что я хожу в университет Цзян Нан?

- Потому что я умею читать мысли.- серьезно ответил Лин Хай.

-

Да, конечно. Как будто я в это поверю. - губы Лю Синь Юэ дернулись, ей

не терпелось улыбнуться. Чем больше они говорили, тем больше она

понимала, что Лин Хай никогда не мог быть серьезным.

Глубоко задумавшись, Лю Синь Юэ внезапно спросил: - Ты тоже студент Университета Цзян Нан? - Значит, ты меня только что узнал?

- Похоже, ты все-таки не дура.

- Погоди, а почему я тебя совсем не узнаю? - Лю Синь Юэ была озадачена.

Чёрт, неужели я действительно был таким невидимым? Лин Хай нахмурился.

Он

уже провел 3 года в университете. Даже если она и не узнала его

поначалу, после нескольких встреч он должен был выглядеть хотя бы

немного знакомым.

- Ах да, а почему ты вообще начала петь в барах? - Лин Хай наконец задал вопрос, который мучил его всю ночь.

Лицо Лю Синь Юэ вытянулось, и её настроение упало.

- Спасибо за сегодняшний день, мне пора идти.

- Э-э... я провожу тебя. - Лин Хай мысленно отругал себя за любопытство.

После того как он провёл Лю Синь Юэ домой, Лин Хай получил звонок от Ван Пэн, который казался очень взволнованным.

- Лин Хай, где ты? Не уходи, Лысый везде тебя ищет.

- Не волнуйся, я с Лю Синь Юэ, и мы уже добрались до школы. - сердце Лин Хая было теплым.

- Чёрт, ты был быстр! - Ван Пэн вздохнул с облегчением.

-

Должен сказать, ты был просто великолепен. Я не могу поверить, что ты

спас девицу в беде и даже оставил лысого стоять там в шоке. Как Лю Синь

Юэ отплатила тебе? О да, ты не очень много пел, когда мы ходили в

караоке. Я не ожидал, что ты так хорошо поешь, я даже заплакал…

Лин Хай немедленно повесил трубку, иначе Ван Пэн не прекратил бы говорить.

Лежа в постели, Лин Хай вспоминал события дня и думал, что все это было похоже на сон.

Эффект "Песни феи Лунного Дворца" превзошел ожидания Лин Хая и помог спасти как Лю Синь Юэ, так и его самого.

В этот момент Лин Хай решил, что глупая группа WeChat, несомненно, состоит из божеств.

С этой мыслью Лин Хай быстро взял свой телефон и открыл WeChat.

Торговый круг высокого неба и Ю Ту все еще были там.

- Я действительно не сплю!

Лин Хай почувствовал волну возбуждения. Его жизнь определенно изменится.

Вскоре

после этого, Ван Пэн и его друзья прибыли к нему. Естественно, они

поговорили о том, что произошло той ночью, и продолжали болтать после

полуночи.

На следующий день.

- А? - войдя в класс, Лин Хай заметил, что Ван Тин была поглощена игрой со своим новым планшетом.

Рядом с ней сидел парень, щеголявший различными роскошными брендами, и одна его рука опасно скользила вверх по ее бедру.

Лин

Хай узнал мальчика. Это был Чжао Лей из соседнего класса. Ходят слухи,

что его семья управляет большой компанией и очень богата; должно быть,

так Чжао Лэй позволяет себе ездить на своём BMW в школу каждый день.

Лин Хай не мог поверить, что Ван Тин уже нашла себе нового парня, расставшись с ним всего на один день.

- Эй, Тинг-Тинг, это не твой парень? - передразнил Чжао Лей, когда Лин Хай вошел в комнату.

-

Бывший парень. Он был так беден, что кому он мог понравиться? Я просто

играла с ним, и бросила его вчера. Сейчас ты единственный человек в моем

сердце. - сказала Ван Тин, поглаживая бицепс Чжао Лэя.

- Ха-ха, ты права. Посмотри на его дешевую одежду. Даже свинье он бы не понравился.

- Ты прав, свинье только такой, как ты. - ответил Лин Хай , когда он нашёл место, чтобы сесть.

- Конечно... - высокомерно кивнул Чжао Лэй, прежде чем резко закончить фразу.

- Хахаха! - студенты в классной комнате покатились со смеху.

Лицо Ван Тина стало цвета свиной печени — красным.

В этот момент вошла учительница, и все притихли.

Лин Хай не очень интересовался этим классом. Он открыл WeChat и увидел, что торговый навык снова активен.

Дракон

король Востока: Отсутствует пункт уведомление: я потерял ночную

жемчужину накануне вечером. Если вы нашли, пожалуйста, свяжитесь со

мной. Спасибо.

Эрланг Шен: Почему ты повесил объявление о пропаже? Если ты не можешь найти что-то, найди обезьяну, он определенно украл её.

Король обезьян: @Эрланг Шен, сын мой, как ты смеешь обвинять меня? Ты пытаешься затеять драку?

Эрланг Шен: Как будто я боюсь тебя. Давай драться!

Король обезьян: Думаю, ты действительно жаждешь драки.

Эрланг Шен: Пойдем. Тот, кто проиграет, должен будет назвать победителя дедушкой.

Эрланг Шен прислал очень сложную картинку с маленькой красной точкой в центре.

Король обезьян: хорошо, я иду!

Групповой чат затих.

Думаю, эти двое отправились сражаться в место, посланное Эрлангом Шеном.

Динь-Дон!

Вскоре Лин Хай получил еще одно сообщение на WeChat.

Зао Ван

Е: Ищу ученика, возраст и пол не имеют значения. Готов обучить его /

ее. Оплата труда желательна. Если ты заинтересован, пожалуйста,

приходи на собеседование.

Ри вы Шен: Ищу ночную смену неполный рабочий день, желательно в ночное время, защита.

Чанг Эр: Мои большие друзья в этом групповом чате, пожалуйста, помогите проголосовать за меня. Спасибо!

Ли Цзин: Мой сын участвует в конкурсе красоты "High Heaven Kids", пожалуйста, проголосуйте за номер 14. Спасибо всем!

Не Зха: неправильно, все, пожалуйста, голосуйте за номер 13. Хон-Хай Эр - номер 14.

Хон-Хай Эр: Пожалуйста, голосуйте за меня. (Широко раскрытые глаза эмодзи)

- Ха-ха-ха, оказывается, эти божества тоже похожи на обычных людей.

Именно тогда Лин Хай почувствовал, что он может относиться к этим, казалось бы, недоступным и несвязным богам.

- Кхм... - господин Лао Цзы больше не мог смотреть.

Лорд

Лао Цзы: Пожалуйста, обратите внимание, это группа транзакций. Чат

разрешен, но, пожалуйста, воздержитесь от размещения рекламы, запроса

лайков и получения голосов.

Ци Сиань Ню: Фруктовый магазин, тао юань имеет грандиозную распродажу! Там будет скидка 20% по всему магазину.

Мо Ли

Хай: Я провожу уроки. Отправьте своих детей, чтобы я мог помочь им

освоить новый навык! Горячая линия регистрации: 2b2b22b.

Были разосланы различные объявления, и слова господина Лао Цзы затерялись в море сообщений.

Все его проигнорировали.

- Ха-ха, Интересно. Лин Хай решил написать @Лорд Лао Цзы

Маленькая смущённая Фея: @Лорд Лао Цзы, если вы можете решить проблему с помощью красного пакета, то это вообще не проблема.

Лорд Лао Цзы: @Маленькая смущённая Фея: (3 больших пальца вверх)

- Что это за хрень? - Лин Хай понял, что его имя в групповом чате было не Лин Хай, а маленькая смущенная фея.

Динь-дон!

Внезапно на экране появился большой красный пакет.

Лин Хай быстро щелкнул по нему.

- Вы выкупили красный пакет господина Лао Цзы.

Он получил его!

- Таблетка невидимости?

Лин Хай быстро нажал на значок кошелька, чтобы проверить описание.

Исчезающая таблетка: Невидимость и способность исчезать без следа. Длится до 2 часов.

- Фига, техника невидимости?

Лин Хай был удивлен.

-

Черт, если бы Ван Пэн знал об этом, он бы принял таблетку и побежал в

раздевалку девочек, чтобы посмотреть, как они принимают душ.

- А? Мелкий шрифт ниже: Не должен быть принят кем-либо ниже золотого небесного царства.

[Черт! Жаль!] Лин Хай почувствовал себя обескураженным.

Очевидно, таблетка была бы неэффективна для Лин Хая.

Лин Хай вышел из страницы описания лота и увидел, что чат обмена и торговли снова активен.

Маленькая смущённая Фея: человек, который послал красный пакет, так прекрасен! (Большой палец вверх)

Лей Гун: Спасибо босс (поклон смайликов)

Ри

ты Шен: Дерьмо, почему ты должен был раздавать красные пакеты, когда я

был на дежурстве? Теперь у меня его нет. (Плачущий смайлик)

Е Ты Шэнь: я не знаю, что сказать. (Обезумевший эмодзи)

Чи Цзяо Дасянь: @Чжан го Лао, ты готовы продать свои лекарства Юань?

Чжан го Лао: Я уже использовал их. (Смеющийся смайлик)

Чи Цзяо Дасянь: @Чжан го Лао, дерьмо! (Неискушенный смайлик)

Эрланг

Шен: @ Лорд Лао Цзы, почему ты послал его сейчас, когда все заняты...

айо, ты такой хитрый - схватил всех за яйца, когда они не смотрят!

Король обезьян: Ха-ха, сын мой, как твои яйца себя чувствуют сейчас? @Лорд Лао Цзы, поторопись и отправь красные пакеты снова!

Эти два идиота могли драться, хватать красные пакеты и отправлять сообщения одновременно. Лин Хай был впечатлен.

Лорд

Лао Цзы: @все, С этого момента, я буду посылать ежедневные красные

пакеты в группу. Если кто-то снова нарушит мои правила, я не буду

раздавать никаких красных пакетов в этот день.

Гуай Ли: Я поддерживаю вас!

Тай Бай Цзинь Син: Прекратите размещать рекламу! Всё начинается с нас!

Чанг Эр: Только хулиганы размещают рекламу.

Эрланг Шэнь: Те, кто размещает рекламу, должны пригласить Сяо Тянь Цюаня на ужин.

Сяо Тянь Цюань: Гав-гав!

Король обезьян: Кто осмелится размещать рекламу..

...

Вскоре

эти божества начали проявлять свою поддержку. Даже те, кто размещал

рекламу раньше, беззастенчиво демонстрировали свою поддержку.

Но у них не было выбора, красный пакет господина Лао Цзы был на кону.

Второй период уроков был для самостоятельного изучения.

Лин Хай сидел в телефоне, когда внезапно студенты вокруг него начали жужжать от волнения.

Подняв глаза, Лин Хай заметил Лю Синь Юэ, стоящую в дверях и озирающуюся.

Увидев Лин Хая, Лю Синь Юэ мило улыбнулась и подошла к нему.

- Черт! Это молодая и красивая Лю Синь Юэ! Что она делает в нашем классе? Как ты думаешь, кого она ищет?

- Может быть, она влюблена в меня и пришла сюда, чтобы признаться в своих чувствах.

- Конечно, ты видел свое лицо? Держу пари, она здесь, чтобы признаться в своих чувствах ко мне.

Студенты мужского пола начали пускать слюни при виде школьной красавицы.

Чжао Лэй не мог оторвать от нее глаз, особенно когда увидел Лю Синь Юэ, идущую к нему с милой улыбкой на лице.

- Ха-ха, Лю Синь Юэ здесь, она идёт ко мне!

- Кроме меня, эта комната полна бездельников. Лю Синь Юэ - это выход из их круга.

- Пойдем, красавица. Обними меня!

Ван Тин посмотрела на Лю Синь Юэ, и её лицо потемнело от ярости.

Лю

Синь Юэ была одета в белую шифоновую рубашку и синие джинсовые шорты,

которые идеально облегали ее фигуру. У нее был воздух молодости и

красоте вокруг нее, когда она двигалась. Это завораживало.

Конечно, это не имело значения для Ван Тина.

Что действительно взбесило Ван Тина, так это то, что на ней была точно такая же рубашка!

Да, та же рубашка!

Внешность Ван Тина считается лучше, чем в среднем. Но в своей модной одежде она казалась еще более молодой и красивой.

Тем не менее, с Лю Синь Юэ носит ту же рубашку, Ван Тина была мгновенно омрачена.

Когда

некоторые ученики начали переводить взгляд с нее на Лю Синь Юэ, Ван

Тина почувствовала себя клоуном и пожалела, что не может заползти в нору

и спрятаться.

- Лю Синь Юэ... - когда Лю Синь Юэ была в нескольких шагах, Чжао Лэй встал, улыбнулся и помахал ей.

Действия

Чжао Лэя почти заставили Ван Тина взорваться в приступе ярости. Как он

смеет пытаться подцепить другую девушку на её глазах?

Однако

Ван Тина не осмелилась выразить свой гнев и могла только молча терпеть.

Она боялась, что если вступит в драку при Чжао Лэае, он бросит ее.

Лю Синь Юэ проигнорировала Чжао Лэя, прошла мимо него и села рядом с Лин Хаем.

- Что это за хрень?

- Лю Синь Юэ здесь, чтобы увидеть Лин Хая? Это не имеет никакого смысла…

- Ранее Ван Тин сказал, что она была той, кто бросил Лин Хая, похоже, это было на самом деле.

- Точно, у Лин Хая есть Лю Синь Юэ, так почему он вообще заботится о Ван Тине? Похоже, это её бросили.

- Вы заметили, что Ван Тин и Лю Синь Юэ одеты в одну и ту же рубашку? Здесь должна быть какая-то скрытая история.

Внезапно класс наполнился хаосом.

Ван Тин была потрясена тем, что Лю Синь Юэ на самом деле была здесь, чтобы встретиться с Лин Хаем.

Ван Тина почувствовала необъяснимое чувство стыда.

Услышав, что другие говорили о ней, Ван Тина встал. Она больше не могла оставаться в классе.

Чжао Лэй посмотрел на Лин Хая и тоже вылетел из класса.

- Почему ты здесь? - Лин Хай был очень удивлен.

- Не мог бы ты оказать мне услугу? - застенчиво спросила Лю Синь Юэ.

-

Просто скажи мне, что тебе нужно. Я буду лазить по горам и плавать в

морских глубинах для тебя. Даже если мне придется продать свою плоть, я

не буду жаловаться на это, если это поможет тебе. - провозгласил Лин Хай

праведно.

- Перестань шутить. Лю Синь Юэ

засмеялась и сказала: - Я много думала прошлой ночью и поняла, что

причина, почему твоё пение было так хорошо прошлой ночью, должно быть,

из-за твоей уникальной техники вокализации.

Пфттт!

Лин Хай чуть не упал со своего места.

[Черт,

как она это поняла? Она, конечно, учится на музыкальном факультете и

сможет найти ключ к моему пению, даже если услышит его всего один раз.]

- Ты права, это уникальный метод вокализации.

- Тогда, пожалуйста, научи меня. - Лю Синь Юэ попросила его.

- Что ты сказала? - сердито спросил Лин Хай. - Я высокий и красивый парень, я продам только свое тело, а не свое искусство!

- Не надо меня раздражать. Скорее, ответь мне!

- Ладно!

- Неужели?

- Но у меня есть одно условие.

- Какое?

- Будь моей девушкой.

- Нет уж! - Лю Синь Юэ мягко ударила Лин Хая.

- Дерьмо, похоже, что Лю Синь Юэ действительно вместе с Лин Хаем.

Интимные действия этих двоих заставляют воображение их одноклассников буйствовать.

- Серьезно, ты научишь меня?

- А что мне за это будет?

- Чего ты хочешь?

- Я уже сказал тебе, чего хочу.

Лю Синь Юэ закусила губу и посмотрела на Лин Хая.

Лин Хай понял, что больше не может шутить, иначе Лю Синь Юэ действительно расстроится.

Но прежде чем Лин Хай успел что-то сказать, она ответила:

- Ладно, договорились!

- Что? - Лин Хай был ошеломлен.

- Ты так предан своему искусству, что готов пожертвовать своим телом?

Лю Синь Юэ не ответила, но ее глаза медленно покраснели.

- Какого хрена? - Лин Хай запаниковал: - Я просто пошутил! Я буду тренировать тебя без всяких условий.

- Я буду ждать тебя в музыкальном зале сегодня вечером в 7.

Не дожидаясь ответа Лин Хая, Лю Синь Юэ встала и вышла из класса

Лин Хай был ошеломлён.

Он не мог поверить, что Лю Синь Юэ восприняла его шутку всерьёз.

Конечно, Лин Хай был бы на седьмом небе, если бы она согласилась стать его девушкой.

В конце концов, ни один мальчик не откажется от возможности быть парнем школьной красавицы.

Там явно была проблема, Лю Синь Юэ плакала.

[Черт, как я мог стать лицемером, который использует тех, кто нуждается во мне?]

Лин Хай был крайне обеспокоен.

‘Динг-Донг!’

Кто-то добавил Лин Хая как друга.

Он нажал на уведомление. [Дерьмо, это Король обезьян!]

Лин Хай был так взволнован; он вырос, смотря фильмы про путешествие на запад и действительно любил Короля Обезьян.

Принять!

-

Ты только что получил таблетку невидимости? Почему бы тебе не продать

её мне? - Король обезьян послал это сообщение сразу после того, как его

просьба о дружбе была принята.

- Ха-ха, это всего лишь таблетка, почему бы мне просто не дать ее тебе? - Лин Хай послал таблетку невидимости Королю Обезьян.

Поскольку Лин Хай не нуждался в этих таблетках, он подумал, что мог бы просто отдать их Королю Обезьян в обмен на услугу.

- Ах, спасибо, спасибо! - король обезьян послал строку смайликов, изображающих руку, сжимающую кулак.

- Ты мне очень нравишся, и я обязательно отплачу тебе в будущем.

Музыкальный Репетиционный зал.

Чжао Лэй стоял перед молодым человеком и заискивал перед ним.

- Ху Гэ, это моя девушка, Ван Тина. Тина, поприветствуй Ху Гэ.

- Приятно познакомиться, Ху Гэ.

Ху Вэй скрестил ноги и краем глаза взглянул на Ван Тина.

- Я должен сказать, Чжао Лэй, что ты меняешь своих подруг быстрее, чем я, но твои качества намного уступают моим.

Лицо Ван Тина тут же покраснело.

Чжао Лэй смущенно рассмеялся.

-

Ху Гэ, раз уж ты дружишь с Е Шао, не мог бы ты поговорить с ним о

городском молодежном конкурсе пения в следующем месяце? Тина собирается…

- Синь Юэ! - прежде чем Чжао Лэй закончил фразу, Ху Вэй встал и направился к двери.

Чжао Лэй почувствовал себя неловко. Он уже собирался попросить Ху Вэя о помощи, но вместо этого прикусил язык.

- Синь Юэ, ты пришла.

Лю Синь Юэ нахмурилась.

- Сколько раз тебе повторять, что мы не так уж близки, так что, пожалуйста, не говори со мной так, будто мы друзья.

-

Синь Юэ, я уже говорил с Е Шао. Если ты согласишься стать моей

девушкой, то в следующем месяце станешь чемпионом городского конкурса

молодых певцов. - Ху Вэй отмахнулся от отношения Лю Синь Юэ и сказал это

с улыбкой.

- Спасибо, но нет, спасибо. У меня уже есть парень, и я предпочла бы полагаться на свои собственные способности, чтобы выиграть.

- У тебя есть парень? - лицо Хуэй Вэй упало.

- Невозможно. Скажи мне, кто это?

- Синь Юэ. - по совпадению, Лин Хай прибыл сюда как раз вовремя.

- Кто он такой? - Ху Вэй посмотрел на Лин Хая.

- Разве я тебе не говорила? У меня есть парень. Это он.- ответила Лю Синь Юэ, направляясь к Лин Хаю.

- Вот дерьмо! - глядя на сцену перед ним, Лин Хай сразу понял, что ему нужно сделать.

Черт,

он даже не знал, есть ли у него шанс быть парнем Лю Синь Юэ, но

притворяться ее фальшивым, на данный момент, он должен был сделать.

- Привет, я парень Синь Юэ.- Лин Хай протянул правую руку и обхватил другой рукой мягкую и тонкую талию Синь Юэ.

Так как он должен был притвориться ее поддельным парнем, Лин Хай решил, что он мог бы также наслаждаться этим, пока это длится.

Почувствовав тепло вокруг своей талии, тело Лю Синь Юэ напряглось, и повернула голову, чтобы посмотреть на Лин Хая.

- Мой парень, Лин Хай.

Лицо Ху Вэя было пугающе мрачным.

- Синь Юэ, разве ты не хочешь выиграть городской конкурс молодежного пения?

Лю Синь Юэ задрожала. Кажется, что победа в этом конкурсе очень важна для неё.

- Я буду бороться за звание чемпиона. С тренером моего парня, я очень уверена в победе.

- Ха-ха, он будет тренировать тебя? Это действительно смешно. - Ван Тина и Чжао Лей подошли к ним.

- Ху Гэ, Лин Хай всего лишь бедный деревенщина, и он глух к звукам. Не могу поверить, что он даже удумал тренировать кого-то.

Ван Тина, желая произвести впечатление на Ху Вэя, начала придираться к Лин Хаю.

Лин Хай нахмурился. - Эта женщина... в любом случае, мы провели вместе год, так почему ты продолжаешь "нападать" на меня?

-

Синь Юэ, ты все еще смеешь говорить, что все это не для того, чтобы

успокоить меня?- услышав, что Ван Тина должна была сказать, Ху Вэй

холодно рассмеялся и был еще более уверен, что Лин Хай был просто

мошенником, которого Лю Синь Юэ нашла в последнюю минуту.

Лин Хай и Лю Синь Юэ проигнорировали Ху Вэя и начали обсуждать технику вокализации.

- Да, держите воздух между третьим и четвертым ребром и используй эти два ребра, чтобы петь.

- Ха-ха, ты убиваешь меня.- Ван Тина повысила свой смех.

-

Хотя я не профессиональный певец, даже я знаю, что воздух должен

удерживаться в нижней части легких и что ты должен использовать свой

живот, чтобы петь. Я никогда даже не слышал о технике использования 2

ребер, чтобы петь.

- Дело в том, что, удерживая воздух между ребрами, ты не будешь испытывать боли при дыхании.- согласился Чжао Лэй.

- Хорошо, Синь Юэ, не будь помехой.- крикнул Ху Вэй.

- Так вот как ты это делаешь? Ах~я~ - Лю Синь Юэ последовала инструкциям Лин Хая и начала петь.

-

Да, именно так. - по общему признанию, Лю Синь Юэ очень талантлива в

пении. Она смогла найти правильное положение голоса всего за несколько

секунд.

- Лю Синь Юэ, Ху Вэй относится к тебе с

такой искренностью, ты должна чувствовать себя польщенной. Зачем ты

пошла и нашла этот кусок дерьма? Какой позор. - вдруг подошел красивый

мальчик.

- Лю Цзюнь, не суй свой нос, куда не

следует. - этот мальчик, Лю Цзюнь, который тоже учился на музыкальном

факультете, выглядел красивым и хорошо пел.

Все на

музыкальном факультете считали, что Лю Цзюнь и Лю Синь Юэ - это брак,

заключенный на небесах. Он даже ухаживал за ней в течение длительного

периода времени.

Тем не менее, Лю Синь Юэ всегда

была холодна к нему, заставляя его отказаться от своих преследований,

особенно с тех пор, как Ху Вэй начал ухаживать за ней.

Лю

Цзюнь первоначально планировал встретиться с другими студентами, но

увидев, что Лю Синь Юэ смешивается с Лин Хаем, который явно был

любителем, чтобы вызвать отвращение у Ху Вэя, он решил прийти и помочь

Ху Вэю.

Ведь Лю Цзюнь планирует участвовать в

городском молодежном конкурсе пения. Зная дружбу Ху Вэя с Линь Шао,

поцелуи с Ху Вэем определенно пойдут Лю Цзюню на пользу.

- Лю Синь Юэ, послушай меня, не зли Ху Вэя и скажи этому куску мусора убираться отсюда.

Лин Хай, недовольный, издевался: - Мусор, кого ты просишь уйти?

- Мусор просит тебя уйти!

- Не могу поверить, что ты попался на такой старый трюк. Твой IQ меня беспокоит. Лин Хай снисходительно покачал головой.

- Ты... - лицо Лю Цзюня покраснело, когда он выругался в своем сердце, [чёрт!].

-

Ладно, давай не будем говорить о таланте. Раз уж ты сказал, что умеешь

петь, почему бы тебе не продемонстрировать свои способности прямо здесь и

сейчас? Позвольте мне посмотреть, действительно ли

ты способен тренировать Лю Синь Юэ.

- Конечно. - Лин Хай мрачно рассмеялся. Блядь, он облажался.

Лю Цзюнь не мог удержаться от смеха. Он не мог поверить, что Лин Хай действительно согласился.

- Сокурсники! - Лю Цзюнь повернулся и объявил студентам в тренировочном зале.

-

Этот случайный парень с беспочвенным мужеством хочет соревноваться со

мной, чтобы увидеть, кто может петь лучше. Я, Лю Цзюнь, хотел бы, чтобы

все присутствующие помогли нам стать судьей.

- Отлично! Лю Цзюнь, я люблю тебя и буду поддерживать!

-

Красавчик, я твой большой поклонник. Всего наилучшего! Ты

сможешь полностью раздавить его! - несколько влюбленных студенток

безумно кричали.

Лю Цзюнь гордо обернулся и

ухмыльнулся Лин Хаю, только чтобы увидеть, как он и Лю Синь Юэ смеются,

не обращая внимания на Лю Цзюня.

- Эй, малыш, ты готов соревноваться или нет? - Лю Цзюнь презирал Линь Хая.

- О, ты можешь сначала спеть. - Лин Хай равнодушно махнул рукой и продолжил шептаться с Лю Синь Юэ, иногда тоже смеясь.

Лицо Лю Цзюня потемнело.

Этот шаг показал явное пренебрежение Лю Хая к Лю Цзюнь.

Лю Цзюнь выругался, [Просто подожди и увидишь!]

- Хорошо, тогда я спою первым. Когда я закончу, у тебя даже не хватит смелости выйти на сцену.

- Подожди секунду! - Ху Вэй внезапно встал.

- Какой смысл просто соревноваться, почему бы и нам тоже не сделать ставку?

Услышав предложение Ху Вэя, Лин Хай, который всё ещё шептался и смеялся, поднял глаза на Хуэй Вэя.

- Давай, я приму любое пари. Чем больше, тем лучше. Так что, не скупись.

Эта возможность была настолько велика, что Лин Хай определенно не отпустит её.

Между

тем, Ху Вэй так разозлился, что его ноздри раздулись. Он сделал

глубокий вдох, чтобы остыть. Только когда кто-нибудь из четырех принцев

Цзяннаньского университета был скупым?

- Давай играть с 10. - Ху обхватил грудь обеими руками и высокомерно произнес.*

- 10? Какие 10? Лин Хай был ошеломлен.

- Это 100 000 юаней.- презрительно сказал Чжао Лэй рядом с ним.

- Ах, нет проблем, нет проблем. - Лин Хай кивнул, как курица, клюющая рис.

Лин Хай: [100,000? Чёрт!]

- Не обманывайтесь, Ху Гэ, он бедный человек и не сможет заплатить 1000, не говоря уже о 10 000, - предупредила Ван Тина.

- Я не смогу их вернуть? Ха! - Ху Вэй усмехнулся, и его глаза яростно сверкнули. - Есть много способов заставить его заплатить.

- Давайте начнём. - Ху Вэй подмигнул Лю Цзюню.

- Подожди минутку. - Лин Хай быстро остановил его

- Почему, боишься, хочешь остановиться?

- Я хочу добавить ещё одно условие.

Лин

Хай оглянулся на Чжао Лэя, Ван Тина и Лю Цзюня, а затем шутливо сказал

Ху Вэю: - Если я выиграю, ты и твои собачки должны лаять как собаки три

раза.

- Кого ты называешь собаками?- говорит Чжао Лей, собираясь броситься на Лин Хая, но Ху Вэй остановил его.

- А если ты проиграешь?

Лин Хай пожал плечами. - Я сделаю то же самое.

- Хм, просто хотел унизить себя. Давай начнём.

- Сокурсники, песня 'One Plum Blossom' для вас.

- "One Plum Blossom"? Какого черта? Ты собираешься стать евнухом? Что не так с твоими мозгами?

Услышав слова Лин Хая, Лю Цзюнь, который только что восстановил дыхание, чуть не потерял дыхание.

Лю Синь Юэ расхохоталась и одарила Лин Хая застенчивым взглядом: - Хулиганы!

- Настоящая любовь похожа на бескрайние луга…

Надо

сказать, что певческие навыки Лю Цзюня всё ещё очень прочны, слова

правильные, полные эмоций, этот шедевр маленького брата (прозвище

певца), интерпретация правильная.

- Лю Цзюнь, мы любим тебя!

- Лю Цзюнь, ты так хорош, это лучше, чем оригинальный певец. Святая короваа!

Студенты, которые смотрели, громко аплодируя, казалось, были захвачены песней Лю Цзюня.

Как только песня была закончена, Лю Цзюнь, довольный своим выступлением, вызывающе фыркнул на Лин Хая.

Лин Хай: - Чи, неудивительно, что ты выбрал эту песню. Я никогда не знал, что ты такая неженка.

- Пуфф!

Лю Цзюнь был так зол, что чуть не набросился на него.

- Хватит сарказма, ты всё равно скоро заплачешь. Теперь твоя очередь!

- А что такое хорошая песня? - Лин Хай подошел к середине, ущипнул себя за подбородок, нахмурился и пробормотал:

- Да. Лин Хай хлопнул в ладоши. - Давай споем песню о "радуге" Юцюаня.

(Анлейт: здесь Радуга Юцюань. Довольно приятная песня. Совсем не Сисси.)

- Когда ты влюбишься, не отрицай этого. Когда любовь всей вашей жизни движется дальше без вас, не чувствуйте себя подавленным.

Независимо от того, что ждет вас в будущем, вы должны оставаться сильными

Если ваше сердце все ещё блуждает о завтрашнем дне..

Я готов нести эту любовь, которую вы имеете, и сопровождать вас, чтобы построить целый новый мир.

Когда в моём мире есть ты, каждый день похож на фильм.

Независимо от того, романтический сюжет или причудливый, главный герой - это ты.

Когда в моем мире есть ты, иногда будет солнечно, а иногда дождливо.

В пасмурные дни, я скажу вам, что я люблю. Что ты красивее радуги.

Когда Лин Хай открыл рот, в тренировочном зале воцарилась тишина.

Никто не говорил и не радовался.

Все люди были втянуты в художественную концепцию песни.

У

каждого на лице счастливая улыбка, как будто влюбленный в песне,

который готов вынести все для себя и построить мир, находится рядом с

ним, нашептывая себе свою любовь.

Лю Синь Юэ

почувствовала, как нежное тепло просочилось в её сердце. Глядя на Лин

Хая, она не могла не быть ошеломлена его лицом, наполненным счастьем и

сладостью.

- Когда в моем мире есть ты, интересно, поется ли эта песня для меня?

- Ух ты! - комната начала бурлить, студенты сошли с ума.

- Удивительно. Я никогда раньше не слышал такой красивой песни.

- После прослушивания его песни, я хочу иметь себе любовника, чтобы он сопровождал меня.

- Нет, я хочу влюбиться.

Лицо Лю Цзюня побагровело, и он втайне отругал себя. [Какого хуя? Как я мог заразиться его пением?]

- Ну что ж, теперь, когда песня закончилась, давайте начнем голосование. - Лин Хай пожал плечами.

-

Это ... - Лю Цзюнь немного помедлил. Он действительно не ожидал, что

Лин Хай будет петь так хорошо, что даже его уверенность была поколеблена

и не мог не смотреть на Ван Тина.

Лю Цзюнь выругался, [Это то, что вы называете глухим тоном?!]

Лин Хай: - Что, не можешь смириться с тем, что я лучше тебя?

Лин

Хай усмехнулся и сказал студентам: - Дорогие студенты, пришло время

объявить результаты. Если вы поддерживаете Лю Цзюня, пожалуйста,

поднимите руки!

Лю Цзюнь нервно посмотрел на толпу,

редкую и ленивую, только три или четыре из десятков подняли руки, плюс

Ху Вэй, Чжао Лэй и Ван Тин, это только добавило шесть или семь голосов.

[Бля... я проиграл?!] Лю Цзюнь почувствовал, как его сердце упало, а тело на секунду обмякло.

Лин Хай: - Ну, следующий, если вы поддерживаете меня, пожалуйста, поднимите руку!

[Ого!] Лин Хай воскликнул от вида перед ним, когда толпа подняла руки и посмотрела на Лин Хая с восхищением на их лицах.

- Поразительно. Спасибо всем. - сказал Лин Хай.

- Результат уже вышел. Время для вас, чтобы оплатить ставку. - Лин Хай пожал плечами в сторону Ху Вэя.

-

Ха! Это будет зависеть от тебя. Это всего лишь 100 000 юаней. Для

такого бедняка, как ты, это огромная сумма, но для меня это сущие гроши.

- Поп! - в Лин Хая бросили банковскую карту. - Пароль - 000 000.

- Благодарю вас! - Лин Хай поймал его и поднял кредитную карту в воздух с гордостью.

- Хм, теперь ты можешь свалить?! - сказал Ху Вэй, не в силах больше выносить вид ухмыляющегося лица Лин Хая.

- Подожди минутку! Лин Хай внезапно вышел вперед и остановил Ху Вэя.

- Кажется, есть ещё одно пари, которое не было выполнено. - когда голос Лин Хая упал, лицо Ху Вэя резко изменилось.

Ху Вэй: - Почему бы тебе не сказать это вслух? Что я еще не лаял!

Лин Хай: - Да. Поторопись и начинай лаять!

Услышав эту драму, зрители начали перешептываться между собой.

- Не уходи слишком далеко, мальчик! - глаза Ху Вэя превратились в кинжалы, когда он заговорил ледяным голосом.

-

Если ты хочешь играть, то должен быть готовы к проигрышу. Разве твои

родители никогда не учили тебя этому? Что? Если ты хочешь пожалеть о

своем решении, то не соглашайся на такую ставку. - Лин Хай не стал

уклоняться и бросился обратно на Ху Вэя.

- Хорошо! Хорошо! Я запомню это! - Ху Вэй кивнул.

- Давайте вы трое, начинайте лаять!

- Старший брат Ху, мы…

- Мастер Ху....

Все трое его последователей изменили цвет лица.

- Лайте для меня! - взревел Ху Вэй.

- Только ты, чёрт возьми, подожди, Лин Хай! - Чжао Лэй жестоко заметил Лин Хаю, а затем…

- Гав-Гав-Гав!

- Ван-Ван-Ван!

- АО АО АО АО!

С томатно-красными лицами, они не смели прекратить лаять, каждый желая вырыть яму, чтобы спрятаться

- Да ладно тебе! - собравшиеся вокруг студенты снова громко рассмеялись.

- Мальчик, я тебя запомню! - Ху Вэй, со свирепым взглядом в глазах, был готов уйти.

- Подожди! Лин Хай снова вышел вперед и остановил его. Ты, кажется, что-то забыл. Ты ещё не лаял.

- Ты... - глаза Ху Вэя почти начали кровоточить.

- Малыш, ты знаешь, кто я? Ты должен знать, какие линии пересекать не надо.

- Мне все равно, кто ты. Я только знаю, что ты проиграл, так что теперь ты должен лаять.

-

За кого ты меня принимаешь, черт возьми? Я уже оскорбил себя до такой

степени. Ты не отпустишь меня в любом случае. Так как же я мог так легко

тебя отпустить? - Лин Хай усмехнулся, не обращая внимания на угрозу.

- Хорошо, хорошо! - Ху Вэй тяжело дышал.

- Я буду лаять на твою маму, когда она будет подо мной. Отвали! - Ху Вэй оттолкнул Лин Хая и направился к двери.

Чжао Лэй и остальные последователи Ху Вэй поспешил прочь, низко опустив головы в позоре.

Лин Хай ткнул средним пальцем в спину Ху Вэя - Если ты не можешь позволить себе проиграть, и не ставь, чёрт возьми.

После того, как Ху Вэй ушел, Лин Хай помахал студентам: - Спасибо за сегодняшнее дело.

- Лин Хай, Король песен!

- Лин Хай, Король песен!

- Лин Хай, Король песен!

Лин Хай не знал, кто взял на себя инициативу, но внезапно тренировочный зал был полон приветствий.

[Неужели я, случайно, стал королем песен? Лин Хай смущенно потер нос.

-----------

- Лысый!

За пределами тренировочной комнаты, Ху Вэй позвал его с мрачным лицом... - Убери одного человека для меня!

На обратном пути Лю Синь Юэ попыталась открыть рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова.

- А , тебе есть что сказать? - спросил Лин Хай.

- Не... ничего.- мрачно ответила Лю Синь Юэ.

- Я знаю его всего один день... как я могу занимать у него деньги? - Лю Синь Юэ кусала губы и пыталась убедить себя остановиться

-

О, да! Про 100 000 юаней, которые мы выиграли, давай разделим их между

нами! 50,000 юаней за каждого. - Лин Хай постучал себя по голове. Я

почти забыл об этом.

- Что?! - Лю Синь Юэ повернула голову и уставилась с разинутым ртом на мужчину рядом с ней.

-

Лин Хай, мне очень жаль. Я отчаянно нуждаюсь в деньгах прямо сейчас.

Можешь ли ты передать мне 50,000 и относиться к этому как к тому, что я

беру у тебя кредит? - Лю Синь Юэ сказала это с болью в голосе.

- Ты можешь сказать мне, почему?

После

одного дня вместе, Лин Хай уже чувствовал, что Лю Синь Юэ была девушкой

с традиционными ценностями. Если бы она отчаянно нуждалась в деньгах,

то никогда бы не пошла в бар петь.

Поскольку он уже знал это, он взял на себя инициативу предложить ему разделить 100 000 юаней с Лю Синь Юэ.

- Мне не хватает денег, потому что…

Как только она заговорила, зазвонил телефон Лю Синь Юэ.

- Юэ Эр, где ты? Они хотят выгнать твоего отца из больницы. Женский плач, разбитое сердце, - раздался в трубке голос.

- Что?! Мама, не волнуйся! Я буду там через минуту! - Лю Синь Юэ, взволнованная, побежала к обочине, чтобы остановить машину.

-

Я буду сопровождать тебя. - хотя Лин Хай не знал, что происходит, он

знал, что что-то не так, и поспешил сесть в автобус с Лю Синь Юэ.

"Jiang Nan City First People's Hospital" отделение неврологии,

-

Доктор Ван, умоляю вас. Дай мне еще два дня! Мы за все заплатим.- Чжао

Фан дёрнула доктора средних лет за рукав и горько взмолилась.

-

Еще два дня? Ты задолжал больнице более 10 000 юаней! Если бы не я,

тебя бы уже давно выгнали! Мне больше нечего сказать. Либо ваша семья

заплатит сейчас, либо эта палата освободит место для другого платного

пациента! - Ван Юн оттолкнул Чжао Фана.

- Мама! - дверь палаты распахнулась, и Лю Синь Юэ ворвалась внутрь.

-

Лю! Пожалуйста, помоги мне умолять доктора Вана не выгонять нас из

больницы. Если мы сейчас остановим лечение твоего отца, он не сможет

выжить. - Чжао Фан расплакалась, когда увидела Лю Синь Юэ.

-

Я не безжалостен, но ты слишком многим обязана. Я больше не могу помочь

тебе помешать другим врачам прогнать твоего отца. - сказал Ван Юн, его

два глаза-бусинки сосредоточились на Лю Синь Юэ.

- Я всё верну. - Лю Синь Юэ нахмурилась.

-

Ты все ещё так говоришь? Ты знаешь, сколько вам нужно заплатить? В

последние месяцы ты занимала у всех родственников и друзей, которых ты

можешь занять. Даже я знаю, что ты и твоя семья на краю пропасти. Но ты

все еще хочешь, чтобы мы подождали? - Ван Юнцуй сказал это с презрением,

но затем изменил свой тон. - Но у меня великодушное сердце. Я не могу

вынести, когда твой отец вот так умирает. Я тоже хочу помочь вам, но я

не могу ослушаться больницы. Почему бы тебе не прийти ко мне сегодня

вечером, и, возможно, мы сможем обсудить хорошее решение этой проблемы.

- Ты принимаешь их за идиотов?! - Лин Хай больше не мог слушать этого доктора и ругнулся.

[Это зверь в одежде доктора.] Лин Хай выругался.

Лю Синь Юэ обещала быть его женщиной. Какой мужчина мог просто стоять и позволять так эксплуатировать свою девушку?

Ван

Юн также заметила, что Лин Хай вошел вместе с Лю Синь Юэ. Однако,

одетый как студент, она просто предположила, что мальчик был

одноклассником Лю Синь Юэ, поэтому она решила игнорировать мальчика.

Однако, вопреки его ожиданиям, малыш осмелился открыто обругать его.

- Мальчик, неужели твоя мать никогда не учила тебя хорошим манерам? - выговорил Ван Тонг.

- Трахни свою мать! - фыркнул Лин Хай.

Хочу Тонг: - Родиться такой скотиной. У меня нет времени на таких как ты. Убирайся отсюда!

Лин Хай: - Убирайся сам к своей матери! Сука!

Ван

Тонг не мог больше терпеть этого мальчика и сделал последнее

предупреждение. - Малыш, продолжишь ещё, и я больше не смогу

гарантировать твою жизнь.

- Тогда я гарантирую, что твоя мать не будет одинока сегодня вечером! - выругался Лин Хай.

Ван Тонг, не в силах больше терпеть, крикнул: - Хватит! Охрана! Охрана!

- А ещё говорят, что врачи должны помогать людям!

Ван

Ен, не в силах сдержать свой гнев, закусил губы и уже собирался

отвернуться. Однако прежде чем он это сделал, он почувствовал, как

что-то тонкое ударило его по лицу.

- Тьфу! - Лин Хай бросил банковскую карточку прямо в лицо Ван Юну.

-

Там внутри 100 000 юаней. Пароль-шесть нулей, убедись, что они пойдут

на нужное дело. Если я найду какой-нибудь обман или ошибочный расчет, я

позабочусь о том, чтобы ты не смог покоиться с миром.

Ван Ен, застигнутый врасплох, мог только пробормотать: - Это ... это…

[Как

это возможно? 100,000 юаней? Каково же происхождение этого мальчика?]

Ван Янг снялся в страхе, погрузившись в раздумья. - Какого чёрта? Лю

Синь Юэ, эта бедная пизда. Как ей удалось заставить эту богатую креветку

второго поколения упасть в её ладонь?]

(Анлейт:

богатое второе поколение, более известное на китайском языке как 富二代, Fu

er Dai-это в основном избалованные дети в Китае, у которых есть богатые

родители, и им никогда не нужно брать ответственность-даже если есть

преступление, потому что папа всегда там, чтобы подкупить людей)

-

Окей! Ста тысяч юаней хватит максимум на месяц! Через месяц мне

всё равно придется вернуться сюда. Если я вернусь, не вини меня за

невежливость! - Ван Тонг, наконец, понял ситуацию, в которой он был, и

предупредил.

Конечно, он не пошел ни на что, кроме

предупреждения. Уже напуганный потенциальной поддержкой Лин Хая, он не

хотел причинять себе больше проблем. После того, как он сказал это, он

не осмелился остаться дольше и ускользнул со своей картой.

Чжао Фан вздохнула с облегчением, что её муж смог остаться здесь ещё, и осторожно, но с любопытством произнесла::

- Юэ, кто это?

Увидев,

как Лин Хай дал 100 000 юаней, она пришла к тому же выводу, что и

доктор Юн, и не могла не проявить большую сдержанность в своем вопросе.

- Он... он мой одноклассник, Лин Хай - Лю Синь Юэ поколебался на мгновение и сказал.

Лин Хай, погруженный в свои мрачные мысли: [Подожди секунду. Я думал, ты скажешь, что я твой парень…]

-

За сумму, которую вы нам одолжили, мы обязательно вернем её в полном

объеме. Чжао Фан склонилась, лицо было полно благодарности.

Лин Хай: - Не стоит благодарности, тетя. Мои деньги-это в значительной степени деньги Синь Юэ.

- А? - воскликнула Чжао Фан.

После

того, как они уладили дела с отцом Лю Синь Юэ, они попрощались с

матерью Линь Синь Юэ и ушли. На обратном пути в школу Лю Синь Юэ и Лин

Хай решили не брать такси и пешком вернулись в школу.

-

Синь Юэ, что случилось? - спросил Лин Хай, немного обеспокоенная,

увидев, как Лю Синь Юэ опустила голову и по её щекам потекли слезы.

-

Я росла в любящей и радостной семье с самого детства. Мои родители души

во мне не чаяли, и я росла всегда счастливой. Но в прошлом году

всё изменилось... - сказала Лю Синь Юэ медленным, но тяжелым голосом,

как будто снимала с себя огромную ношу.

- В прошлом

году я участвовала в городском конкурсе зеленой песни. Мой отец, который

только что закончил свою ночную смену, не мог позволить мне выйти на

сцену одному и взял на себя смелость проехать на велосипеде всю дорогу

до стадиона, чтобы поболеть за меня.

- Но...

произошел несчастный случай... говорили, что он вызван чрезмерной

усталостью, но мой отец потерял контроль и попал в автомобильную аварию.

Теперь он стал овощем. Даже до этого дня я не могу услышать, как он

бормочет одно слово, и единственная надежда сохранить ему жизнь - это

поставить его на жизнеобеспечение... - Лю Синь Юэ помолчала, прежде чем

решиться продолжить.

- За прошедший год все наши

заработки и семейные сбережения были потрачены, и все родственники,

которые могли бы помочь нам, исчерпали себя…

- Даже

для меня, я должна была пойти в бар, чтобы работать, чтобы заработать на

медицинские расходы своего отца. Но, даже с зарплатой, которую они

предоставляют, я никогда не могла позволить себе эти 10 000 юаней…

-

Всякий раз, когда мой отец просыпается, он отвечает только тогда, когда

я пою ему что-то... - сказала Лю Синь Юэ мягким, ломающимся голосом. -

Его самым большим желанием является то, что я могу выиграть чемпионат

Конкурса зеленой песни... думать, что он зайдет так далеко для меня…

Лин

Хай протянул Лю Синь Юэ бумажное полотенце. - Синь Юэ, не волнуйся. С

моей помощью чемпионат конкурса зеленой песни принадлежит тебе.

- Спасибо, Лин Хай, за моего отца, я должна выиграть чемпионат! - Лю Синь Юэ сказала без следа слабости.

Однако, настроение снова изменилось.

-

Но даже если я выиграю чемпионат, что толку? Отец вообще ничего не

видит. - Лицо Лю Синь Юэ внезапно упало на грудь Лин Хая, и её слезы

снова хлынули наружу.

- Ха... - Лин Хай протянул руку и похлопал Лю Синь Юэ по спине.

- Подумать только, что ты несешь всю эту тяжесть на своих плечах ... - вздохнул Лин Хай

- Может, мне удастся разбудить твоего отца. - Лин Хай внезапно открыл рот и высказал эту мысль.

- Что? - Лю Синь Юэ была потрясена и схватила Лин Хая за руку. - У тебя есть способ? У тебя действительно есть способ?

- Я не уверен. Дай мне немного времени.

- Лин Хай, если мой отец проснётся, я сделаю всё... - Лю Синь Юэ внезапно склонила голову и тихим голосом загудела, как комар.

-

О чём ты говоришь, глупая девчонка? Просто сосредоточь на практике свои

вокальные навыки и выиграть конкурс зеленой песни. - Лин Хай ласково

погладил Лю Синь Юэ по голове.

- Эн, я так и сделаю. - сказала Лю Синь Юэ с чувством надежды.

Как только Лю Синь Юэ вернулась в свою спальню, Лин Хай поспешил обратно к себе и поспешно открыл свой Wechat.

[Подумать только, можно ли спасти отца Лю Синь Юэ или нет, всё зависит от этих шутников…]

Лэй Гун: Шарик Молнии. Сделано из 18 молний от различных божеств молний и грома. В продаже сейчас!

Войдя в групповой чат, Лин Хай заметил, что Лэй Гун был в разгаре продаж.

Ли Цзин: 80 очков заслуг.

Не Чжа: 180 очков заслуг.

Ли Цзин: id103713988 / @Не Чжа, 280 (злой смайлик)

Нэ Чжа: 380.

Ли Цзин: id103713988 / @Не Чжа, ты такой глупый, это цена годового дохода всей семьи! (Строка сердитых смайликов)

Лэй Гун: Ха-ха, вы, ребята, такие смешные. Поторопись и заплати! (Смеющийся смайлик)

Сяо

Хуту Сянь(ну вы поняли как оно переводится): Ищу, чтобы купить

лекарство, которое может лечить пациентов в вегетативном состоянии.

Лин Хай отправил сообщение.

Эрланг Шен: Вегетативное состояние? Это что, божество растений?

Чанг Эр: Не уверен, никогда не слышал об этом раньше.

Чжу Бацзе: Для растений, пожалуйста, посмотрите для профессиональной @Ву Ган

Ву Ган: @Сяо Хуту Сянь, скажи мне, кого ты хочешь, чтобы я убил? Ты можешь заплатить мне после того, как я закончу работу.

Лин Хай: …

Люди в торговом круге высокого неба действительно не знают, что такое вегетативное состояние.

Лин Хай: [Ах да! Я дружу с королём обезьян, возможно, я мог бы попросить его о помощи?]

- Великий Царь, ты здесь? Мне нужен ваш совет по ситуации. - Лин Хай послал Королю Обезьян сообщение.

Прошла минута, но ответа не последовало.

Прошло 5 минут, а ответа все не было.

10 минут.

20 минут.

- Я думаю, что Короля Обезьян там все-таки нет. - Лин Хай убрал свой телефон.

Чувствуя

себя немного голодным, Лин Хай направился в переулок позади школы,

чтобы съесть миску лапши. Поев, он решил немного прогуляться.

Пока он шёл, Лин Хай поднял голову. К нему направлялась лысый с двумя помощниками, одетыми в цветочки.

- Черт, это же лысый! - Лин Хай был потрясен.

Он был слишком близко. Бежать было некогда.

[Чёрт, будем надеяться, что это сработает.] подумал Лин Хай.

- Эй! Цян Гэ! Мы снова встретились! - Лин Хай прыгнул перед Лысым, напугав его.

- Ты с ума сошёл! Чёрт! Это ты... - Лысый узнал Лин Хая и крепко схватил его за воротник.

- Ублюдок играл со мной в пабе! Я убью тебя!

- Подожди минутку! - Лин Хай крикнул с тревогой,

- Играл с тобой? Откуда это? Цян Гэ, я практически боготворю тебя!

-

Ты все еще не хочешь признать, что песня, которую ты посвятил мне, была

песней, которую отец спел бы своему сыну? - сердито спросил Цян Гэ.

- Да, но в чем проблема?- Лин Хай выглядел смущенным.

- Черт побери, так ты не пытаешься намекнуть, что я твой сын? - крикнул Цян Гэ.

- Черт, я не это имел в виду, Цян Гэ! - Лин Хай выглядел крайне обиженным.

-

Все знают, что это ты, Цян Гэ, готов на все ради своих братьев, точно

так же, как отец защищает своего сына. Я просто пытался выразить это.-

объяснил Лин Хай.

- Чёрт возьми, о чём ты говоришь? - Лысый Цян подозрительно посмотрел на Лин Хая.

-

Цян Гэ, подумай об этом. Если бы я действительно играл с тобой, какова

была бы моя реакция, когда я впервые увидел тебя сегодня?

- Пожалуйста, ты бы убежал! Иначе я бы забил тебя до смерти! - ответил лысый Цян.

-

В том-то и дело, ты видел, как я бежал? Если бы я действительно играл с

тобой, я бы добровольно пришел поздороваться? Не будь дураком. - Лин

Хай пожал плечами.

- Чёрт, ты прав. - сказал Лысый Цян, потирая голову.

-

Вот что случилось на самом деле, Цян Гэ. Сделай шаг назад и посмотри на

вещи, даже если ты не веришь мне, ты будешь доверять своему

собственному интеллекту, не так ли? Сколько людей на этой планете смогли

бы одурачить такого, как ты? - Лин Хай продолжал убеждать Цян Гэ.

- Ты прав! Лысый Цян кивнул головой в знак согласия и ослабил хватку на руке Лин Хая.

Цян Гэ хлопнул своих людей по затылкам.

- Чёрт возьми, ты чуть не позволил мне избить моего брата здесь. - Цян Гэ ругался.

Второй парень съежился от страха, чувствуя себя крайне обиженным.

- Это выглядит так, будто это сделал я.

Лин Хай вздохнул с облегчением и быстро сменил тему.

- Цян Гэ, куда ты сегодня ведёшь своих братьев?

- Цзян Наньский университет ищет какого-то панка по имени Лин Хай.

[Черт!] Лин Хай поперхнулся.

- Ах, университет Цзян Нань находится прямо за углом. У меня есть кое-какие дела, я не буду беспокоить тебя, Цян Гэ.

- Ладно, иди, иди.

Лысый Цян попрощался с Лин Хаем и продолжил идти со своими людьми на буксире.

[Чёрт, что это такое? Лысый Цян ищет меня?] Лин Хай выругался. [Похоже, я не могу вернуться в школу…]

Динг-Донг!

Звук входящего сообщения WeChat.

Ю Ту послал сообщение.

Ю

Ту: Великий Бессмертный, я вижу, что вы ищете лекарство, которое может

вылечить пациента, находящегося в вегетативном состоянии?

- Да, у вас есть какие-нибудь? - Лин Хай почувствовал прилив счастья.

- Если вы не возражаете, я спрошу, что такое вегетативное состояние?

Лин Хай не мог не закатить глаза.

Это было ожидаемо. Если бы божества не знали, что такое вегетативное состояние, как бы Ю Ту, домашний кролик, узнал?

- Человек находится в вегетативном состоянии, когда он ещё жив, но не может проснуться. - объяснил просто Лин Хай .

-

О, тогда это, скорее всего, связано с разделением тела и души. Я часто

помогаю Лао Цзы в его аптеке, я помогу вам спросить его, какое лекарство

будет эффективным. - предложил Ю Ту.

- Отлично, большое спасибо! - Лин Хай был в восторге, кто знал, что кто-то вроде Ю Ту будет иметь такого рода связи.

Похоже, внешность может быть обманчива.

-

О да, у вас есть что-нибудь, что может помочь кому-то быстро улучшить

свою физическую форму? - с тревогой спросил Лин Хай, вспомнив о поисках

лысого.

Я всего лишь домашнее животное, у меня не было бы такого сокровища. Ю Ту послал грустный смайлик,

Фу! Лин Хай разочарованно вздохнул.

-

Золотой цветок дал мне таблетку, с которой он экспериментировал. Это

таблетка воскрешения, но эффект довольно слабый, вероятно, больше

подходит для смертных.

- Что? - Лин Хай подпрыгнул.

- Чёрт, мне нужна таблетка для обычных смертных.

Какой замечательный поворот событий.

- Мне нужна таблетка воскрешения, пришлите её мне.- потребовал Лин Хай.

- Великий Бессмертный, зачем тебе такая дрянь? - спросил Ю Ту.

- Перестань нести чушь, поторопись.

- Ладно. - уступил Ю Ту.

Динь-Дон!

Ю Ту послал Лин Хаю одну таблетку воскрешения.

- Ха-ха, спасибо.

Ю Ту: Великий Бессмертный, это 10 очков заслуги (3 застенчивых смайликов)

Лин Хай: …

Ю Ту: Ладно, 5 (3 слезящихся смайликов)

Лин Хай: У меня даже нет 1

Ю ту: Великий Бессмертный, вы не сможете запугать меня, маленький кролик (3 плачущих смайликов)

Лин Хай покрылся холодным потом. И тут он заметил рядом овощной магазин, где продавали морковь.

Лин Хай: как насчет того, чтобы я дал тебе немного моркови?

Ю Ту: что такое морковка?

Лин Хай: …

Выудив из кармана доллар, Лин Хай купил морковку и продолжил переговоры с Ю Ту.

Лин Хай: Разве вы, кролики, не едите морковь регулярно?

Ю

ту: Великий Бессмертный, ты должно быть шутишь. Те, кто на небесах,

едят только пилюли и пьют росу. Те, кто выше Золотого Небесного Царства,

могут даже есть персики Ван Му Ньянга, но я никогда раньше не слышал о

моркови.

[Дерьмо, оказывается, у высоких небес не было моркови, это здорово!]

Лин

Хай: - Красота моркови может соперничать с красотой персиков. Как

только ты её съешь, вы точно не сможешь остановиться. Ах да, как я могу

отправить тебе вещи?

Лин Хай только что понял, что он еще никому ничего не посылал из мира смертных.

Ю ту: Просто сканируйте её. Великий Бессмертный, все твои вопросы очень странные.

Лин Хай нашел тихий уголок и просканировал морковку с помощью своего телефона.

Ты послал морковку Ю Ту!

Успех!

Руки Лин Хая были пусты.

Лин Хай: Вымой её, прежде чем съесть!

Ю

Ту: Великий Бессмертный, я не могу поверить, что ты послал мне что-то

такое же драгоценное, как персик. Я так тронут, и я обязательно вспомню

вашу щедрость. (Строка плачущих смайликов)

По коже Лин Хая побежали мурашки.

Лин Хай: Всё в порядке, поторопись и съешь её.

Лин Хай чувствовал себя виноватым за то, что солгал кролику.

Лин Хай нажал на значок кошелька и проверил описание таблетки воскрешения.

Таблетка воскрешения: Лорд Лао Цзы и эксперимент цветочного мальчика. Эффект слабый при использовании смертными …

Забрать!

Сладко пахнущая золотая таблетка появилась в руке Лин Хая.

- Лин Хай, как ты смеешь лгать мне? Не смей убегать! - сердито крикнул кто-то.

Лин Хай обернулся.

- Э, Лысый Цян вернулся? Лин Хай ухмыльнулся. - Как вовремя!

Лин Хай поспешно принял таблетку воскрешения.

В тот

момент, когда таблетка коснулась его губ, он уже чувствовал невероятное

тепло, разливающееся по венам. Каждый дюйм его тела был переполнен

блаженством,и это удивительное чувство заставило тело Лин Хая претерпеть

большие изменения.

Всего за несколько секунд чувства Лин

Хая преобразились. Они становятся чрезвычайно чувствительными. Поток

ветра и шелест травы вокруг него, кажется, находятся под его контролем.

Он чувствовал нежную ласку ветра, словно приветствущего эту великую

перемену. Кажется, что он был живым, радостно бьющимся вокруг Лин Хая.

Когда

его эволюция закончилась, Лин Хай почувствовал, что теперь он силён,

как бык, наполненный бездонной силой. Он был настолько уверен в своей

вновь обретенной силе, что готов был поспорить, что сможет пробить

стену с абсолютной лёгкостью.

- Я только что превратился в Супермена?! - удивленно подумал Лин Хай.

- Чертов кусок дерьма! Я убью тебя! - Лысый Цян подошел к Лин Хаю и протянул к нему руку.

- Подожди секунду! - из-зп Лысого Цяна вышел человек.

- Чжао Лэй? - сказал Лин Хай, сузив глаза. Он заметил, что рядом с Чжао Лэем стоял Ван Тина с холодной усмешкой.

- Цян Гэ, здесь слишком много людей... - Чжао Лэй оглядел суетящихся торговцев.

-

Ах да... я не заметил... - Лысый Цян почесал затылок и приказал: -

Уведите его.- Даже сам Лысый Цян не смеет вести себя слишком высокомерно

перед таким людным местом.

- Куда ты меня ведёшь? - пробормотал Лин Хай, притворяясь испуганным.

- Ты узнаешь, когда доберёшься туда. Шевелись! - двое человек вышли вперёд и толкнули Лин Хая.

Через десять минут люди Лысого Цяна отвели Лин Хая в укромное место.

-

Ты, мать твою, чуть не одурачил меня. К счастью, подруга Чжао показала

мне твою фотографию! - Лысый Цян указал на Лин Хая и взревел.

- Ван Тина, ты... ха-ха ... снова отвернулась от меня?

Сердце Лин Хая похолодело от воспоминаний о боли.

В

это время Чжао Лэй гордо рассмеялся, достал сигарету и подошёл к Лин

Хаю. Тем временем Ван Тина держала его за руку с гордым видом

победителя.

Чжао Лэй открыл рот и с большим высокомерием

выпустил дым в лицо Лин Хая. - Парень, ты чертовски высокомерен!

Подумать только, что ты посмел приказать мне, твоему проклятому бате,

лаять, как собака. - сказал Чжао Лэй, поднимая руку и опускаясь к лицу

Лин Хая.

Однако, прежде чем их кожа успела соприкоснуться....! Лин Хай схватил Чжао Лэя за запястье и вывернул его.

- Ах! Больно, прекрати! Ты пытаешься убить меня, чёрт возьми? - Чжао Лэй тут же наклонился и завыл.

Выражение лица Ван Тина быстро стало холодным, когда она закричала: - Лин Хай, отпусти брата Лэя!

Лин Хай взглянул на Ван Тина глазами, полными холодного безразличия, лишёнными прежних эмоций.

-

Ублюдок! Отпусти принца Чжао, иначе... - Лысый Цян также был

обеспокоен. С Чжао Лэем в руках Лин Хая, он был брошен в состояние,

похожее на члена семьи, находящегося в заложниках.

Лин Хай

усмехнулся, как Лысый Цян: - Ну, если ты хочешь защитить эту руку,

тогда тебе следует начать с того, чтобы научиться лаять, как и твой

брат.

Лысый Цян, думая, что ослышался, снова спросил: - Лин Хай, что ты…

-

Что? - внезапно, Лин Хай, пытаясь донести суть, вложил немного больше

силы в свою руку: ...мне жаль, но мой слух, кажется, ухудшился после

того, как ты зарычал на меня.

- Чёрт! - жалобно крикнул Чжао Лэй. - Погавкай! Ради бога! Просто чёрт подери, погавкай!

Лысый Цян понял, что выхода из этой ситуации нет, сделал так, как ему было приказано: - Ваф Ваф Ваф!

-

Ого, ему действительно удалось это сделать. Он довольно умён. Я думаю,

что у него действительно есть потенциал, чтобы быть собакой. - Лин Хай

пошутил и быстро повернулся к Ван Тину: - Ей тоже надо научиться.

Лин

Хай решил не отпускать её: "эта женщина, мало того, что прошлое,

которое мы разделяем, не имеет для неё никакого значения, она всё

ещё пыталась бросить меня под автобус при каждом удобном случае."

- Лин Хай, ты больной ублюдок! - отчаянно закричала Ван Тина.

- Я слышу, как шевелятся твои губы, но это не похоже на лай. Хммм... - Лин Хай кивнул и приложил больше силы к своим рукам.

О, мой Будда! Детка, просто сделай это! - Чжао Лей снова завыл. Боль была такой сильной, что всё его тело упало на пол.

-

Ваф-Ваф-Ваф! - Ван Тина не посмела ослушаться Чжао Лэя и рявкнула.

Однако, прежде чем сделать это, она одарила Лин Хая взглядом, полным

ненависти.

- Отлично. - Лин Хай протянул руку и погладил искажённое болью лицо Чжао Лэя.

-

Помни об этом; ты не должен злить других в будущем! Если ты не хочешь

за это заплатить высокую цену. - после последнего предупреждения, Чжао

Лэй сбили с ног.

- Мать Твою! Убей его! - Чжао Лей поднялся с земли и быстро спрятался за Лысым Цяном.

Светловолосый

парень был готов действовать, следуя команде Чжао Лэя. Он подбежал и

ударил Лин Хая по лицу. Это простое действие было быстрым, как будто

отрабатывалось тысячу раз. Этот человек явно был опытным бойцом.

Если

бы этот блондин был против любой обычного человека, его противники,

несомненно, были бы сбиты с ног этим ударом. К сожалению, он был против

Лин Хая. Для Лин Хая этот парень был улиткой. Этот якобы быстрый удар

был не более чем медленным замахом.

Лин Хай хихикнул и ударил его в ответ.

- Кррек! - раздался звук ломающихся костей, когда он отлетел на три метра назад и упал без сознания на землю.

- Извини, я всё ещё не могу контролировать свою силу. - извинился Лин Хай.

Все были потрясены этой сценой и могли только бормотать застрявшими в горле голосами: - Это…

-

Чёрт возьми! Мозги соберите! Вас так много, и вы планируете нападать на

него по очереди? Давайте все сразу! - взревел Чжао Лэй, и оставшиеся

бандиты бросились вперёд.

Хотя, кажется, и есть шанс победить, сцена разыгралась с чистыми криками боли и ужаса.

Это длилось меньше минуты. Все нападавшие упали на землю, каждый схватился за часть своего тела, они дрожали в агонии.

- Уоу! - Лин Хай почувствовал огромное удовлетворение, он посмотрел на землю.

Заинтересованный, холодный взгляд Лин Хая упал на Лысого Цяна.

-

Каким образом?! Теневой удар?! Тот же самый, которым учили монахи в

горах? - усмехнулся лысый Цян. Он был не только равнодушен к силе Лин

Хая, но и взволнован, столкнувшись с таким достойным противником.

- Тень чего? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? - Лин Хай закатил глаза и пошёл вперед.

- Старший брат Хай, пожалуйста, прими меня в ученики.- внезапно Лысый Цян сделал два шага назад и упал на колени.

- Что? - Лин Хай открывает рот и говорит: - О чём, чёрт возьми, ты думаешь? Лысый Цян, у тебя нет ни грамма здравого смысла!

-

Старший брат Хай, я люблю боевые искусства с детства. Я большой

поклонник Хуан Фэй Хун. Пожалуйста, ты должен принять меня. - Лысый Цян

выглядел так, словно готов был отдать свою жизнь за эту возможность.

- Эм... Ну, мы можем поговорить об этом позже! - сбитый с толку, Лин Хай мог ответить только так. У него есть более важные дела.

Повернув свой взгляд обратно к Чжао Лэю, который только что вырвался из его "тисков", он оглядел этого избалованного принца.

Чжао

Лэй был явно ошеломлён открывшейся перед ним сценой. На самом деле, он

был так напуган открывшейся перед ним сценой, что вздрагивал всякий раз,

когда его глаза встречались с Лин Хаем.

- Лин Хай, пожалуйста, не бей меня. Я ошибся. Я знаю свои ошибки. - взмолился Чжао Лэй.

Однако в этот момент слова были бесполезны. Без промедления Лин Хай направился прямо к Чжао Лэю.

Чжао Лэй запаниковал и обернулся, чтобы увидеть Ван Тину, которая была так же напугана.

Как будто он поймал выход из этого кошмара, Чжао Лэй потянул Ван Тину и толкнул её к Лин Хаю.

Старший

брат Хай, если ты хочешь эту суку. Тогда ты сможешь забрать её. Я верну

её тебе. Так что оставь меня в покое, - закричал Чжао Лэй.

Лин Хай отставил Ван Тину в сторону, шагнул вперед, протянул руку и поднял Чжао Лэя.

-

Старший брат Хай, я был неправ. Пожалуйста, дай мне ещё один шанс

загладить свою вину. - ноги Чжао Лэя оторвались от Земли, его лицо

побелело, когда он попытался вырваться.

- Простить тебя? -

Лин Хай игриво улыбнулся. - Я только что пощадил тебя, но посмотри, как

ты ответил на мою благосклонную доброту? Как только тебе удалось

вырваться, ты приказал своим приспешникам убить меня.

Глядя

на безобидную улыбку на лице Лин Хая, Чжао Лей почувствовал себя ещё

хуже. Его действия были действительно хуже, чем то, что сделал бы дьявол

(по крайней мере, дьявол сдержал бы свои слова).

- Старший брат Хай, я действительно знаю, что это неправильно. Это то, что мастер Ху приказал мне сделать.

- Ху Вэй? Лин Хай усмехнулся. - Хорошо. Вернись и отправь ему это сообщение. - Перестань возиться с другими из тени, слабак.

- Да, да, да, старший брат Хай, я обязательно пошлю ему это предупреждение.- задыхаясь, сказал Чжао Лэй.

- Проваливай!

Бросив Чжао Лэя на землю, Лин Хай пошел прочь.

-

Спасибо, Большой Брат Хай, спасибо, Большой Брат Хай. - Чжао Лэй

кивнул и поклонился, прежде чем бежать, а Ван Тина последовала за ним.

- Хозяин! - крикнул сзади Лысый Цян.

- Не зови меня хозяином. - предупредил Лин Хай.

- Да, Господин. - почтительно ответил Лысый Цян.

- Что я только что сказал? - Лин Хай подошёл и ударил Лысого Цяна.

Между

тем, он был глубоко погружён в свои мысли, в чистом противоречии

относительно того, что делать дальше. С одной стороны, он не хотел

принимать последователя, но с другой - он хотел сделать это из

тщеславия.

Как будто на его плечах сидели два существа.

[Лин Хай, ты ведь не можешь просто принять его?]

[Нет. Будут последствия, и это слишком хлопотно.]

[Ты же знаешь, что хочешь.]

[Но этот парень - идиот!]

[Тем более его легко обмануть.]

[Но если рядом будет идиот, то хозяин покажется ещё более глупым!]

[…]

[…]

Эта двусторонняя битва, наконец, завершилась в уме Лин Хая. Он заговорил, подражая тому, как разговаривает монах.

- У нас с тобой нет родственников, чтобы стать мастером и учеником, возвращайся вниз с горы, откуда ты пришёл.

- Вниз с горы? Хозяин, разве мы не на холме?

Лысый Цян выглядел смущённым.

Вали!

Лин Хай чувствовал, что его мозг уже теряет несколько хромосом.

Лысый Цян: - О, Учитель, может быть, мы отправимся и спустимся с холма?

Лин Хай: - Мать твою, я сказал, что не возьму тебя в ученики!

Лысый Цян: - О, понятно, мастер.

Лин Хай: - Не называй меня мастером.

Лысый Цян: - Хорошо, хозяин.

Лин Хай: - Ты кусок дерьма! Разве я не просил не называть меня хозяином!?!?

Лысый Цян: - Да, мастер, я помню. Я не буду, хозяин.

[Ааааааааааа!] Лин Хай почувствовал, что его мозг разрывается.

В Университете Цзян Нань студенты, которые переходили в следующий

класс, остановились, чтобы посмотреть на любопытную сцену перед ними.

Студент бежал, задыхаясь, а за ним гнался свирепого вида лысый человек.

- Почему ты всё ещё преследуешь меня? Хватит меня преследовать!

- Да, Господин. - пообещал лысый и продолжал идти следом, дюйм за дюймом приближаясь.

Лин Хай, опустошенный: - Неважно, я возвращаюсь в свою спальню.

Лысый Цян: - Хорошо, хозяин.

Лин Хай воскликнул: - Я уже говорил это много раз. Я тебе не хозяин.

Блейди Цян: - О, я понял, мастер.

Лай Хай: - Ты болен?

Блейди Цян: - Я здоров, господин.

Лин Хай почувствовал, что вот-вот сойдёт с ума. "Какого чёрта мне с ним делать?"

Лин

Хай обернулся и дал Лысому Цяну пинка. Тем не менее, Лысый Цян казался

невозмутимым и задыхающимся голосом, он повторил: - Я хочу знать техники

мастера.

- Учись у своей

чёртовой сестры! - Лин Хай схватил его за волосы и приготовился вырвать

их. Он чувствовал, что его мозг страдает от этого идиота и его дух

полностью истощен.

- Слушай

внимательно. - Лин Хай не может не попытаться обмануть его. - Прежде чем

стать моим учеником, будь моим младшим братом. Я буду квалифицировать

тебя после работы с тобой в течение трех месяцев. Через три месяца, если

я сочту тебя достойным, то буду учить тебя. Если ты не справишься, то я

тебя ничему не научу!

-

Господин, я поражён вашим великодушным сердцем и душой! Я обязательно

оправдаю ваши ожидания! - у Лысого Цяна было возбуждённое лицо, и он

продолжал ждать дальнейших указаний.

- А теперь я выпишу твое первое задание! Уходи из школы и перестань меня преследовать! - приказал Лин Хай.

- Хорошо! - Лысый Цян развернулся и без колебаний вышел.

-

И это все? - Лысый Цян начал уходить, но это было так просто, чтобы

избавиться от него, что Лин Хай был ошеломлен. - Почему я не подумал об

этом раньше?

Вернулся в свою спальню..

- Брат Хай вернулся.

- Брат Хай, ты знаменит. - как только он вернулся в свою спальню, Ван Пэн окружил Лин Хая.

- Знаменит? Я? - лицо Лин Хая было застигнуто врасплох.

-

Ты ещё не знаешь? Посмотри на посты нашей школы в интернете! - Лю Лян

достал свой телефон и открыл почту, чтобы показать Лин Хаю.

-

Король Сун, Лин Хай, родился! Его голос ничем не отличается от голоса

бога, который заманивает в ловушку всех, кто слушает его слова! Наконец,

богиня Синь Юэ, находит мужчину, который ей равен.

- Что это такое?! - Лин Хай поспешно выхватил телефон.

[Серьёзно,

что происходит. Я не знаю, кто разместил это видео тренировочного зала в

интернете, но уже есть около тысячи комментариев, и они просто

продолжают расти]. Лин Хай прокручивает вниз комментарии и читает

некоторые из них, чтобы получить краткое понимание. [Большинство из них -

слова похвалы. Есть редкие случаи, когда я натыкаюсь на негативные

комментарии, критикующие меня, но это нормально для пользователей сети.]

Продолжая

прокручивать текст, Лин Хай обнаружил, что в некоторых комментариях

упоминается время, когда он упоминал о своем прошлом с Ван Тин. Как

только это стало известно в интернете, Ван Тина внезапно стал объектом

публичной критики и была названа шлюхой. Между тем к Лю Синь Юэ

относились совершенно противоположно. Пользователи Сети были очень

рациональны, и большинство из них посылали ей свои благословения. В

конце концов, Лю Синь Юэ славится своей чистотой, и её репутация в школе

исключительна. Кроме двух девушек, Ху Вэй, Чжао Лэй и Лю Цзюнь были

полностью уничтожены. Их жестко ругали пользователи Сети, уступая только

Ван Тине.

- Черт. Я никогда не думал, что мне

удастся встряхнуть интернет. - сказал Лин Хай, прежде чем он мог

сказать что-нибудь ещё, его телефон получил уведомление. - Динь-Динь!

Лю Синь Юэ послала ему сообщение.

Лю Синь Юэ: Ты видел сообщение?

Лю Син Юэ: - Смотри.

Лю Син Юэ: - Поздравляю с рождением Лин Хая, короля песен!

Лин Хай улыбнулся. - Поздравляю богиню Синь Юэ, нашедшую мужчину, равного ей!”

Лю Син Юэ: - Отвратительно! Приходи ко мне домой в 8 вечера.

Лин Хай усмехнулся: - Это... не слишком ли? Мнё ещё нужно подготовиться. (3x застенчивые выражения)”

Лю Син Юэ: - О чём ты думаешь? Моя мама приглашает тебя на ужин! (3x выражение странного лица).

Лин Хай: - О! Если это моя мать-в-законе, которая пригласила меня, тогда как сын-в-законе, мой долг быть там вовремя!

Лю Син Юэ: - Какой у тебя странный язык! В 7:30 я буду ждать тебя у школьных ворот, и мы пойдём туда вместе.

В жилом районе сталеплавильного завода города Цзян Нан в Лю Шане был жилой дом. Это был дом Лю Синь Юэ.

- Лин Хай, пожалуйста, садись. - как только они вошли в квартиру, Чжао Фан поспешил поприветствовать Лин Хая.

- Спасибо, тётушка. - Лин Хай вежливо кивнул.

-

Сдить и пообщайся с Син Юэ. Ужин будет готов через минуту. - Чжао Фан

закончила накрывать на стол и побежала обратно на кухню, чтобы

ещё немного поработать.

- Мне

нужно тебя кое о чем спросить. - внезапно Лин Хай спросил Лю Синь Юэ:

- Если и ты, и тётя оба дома, а дядя в больнице, кто о нём заботится?

Лю Синь Юэ кивает и объясняет. - Моя мать хочет поблагодарить тебя и попросила мою младшую сестру позаботиться об отце.

- Подожди секунду, у тебя есть сестра? - глаза Лин Хая широко открыты.

- Почему у меня не может быть сестры? - Лю Синь Юэ странно посмотрела на Лин Хая.

-

Ха-ха, нет, я не имею в виду ничего плохого. Просто я удивлён, что у

тебя есть сестра. Я никогда не слышал об этом раньше. Иметь младшую

сестру - это хорошо. Ха-ха... - Лин Хай хихикнул. [Чёрт! Я

получу большую прибыль! Женитьба на ней означала бы, что у меня тоже

будет невестка!]

(Анлейт: не знаю, почему он так

счастлив. Насколько я знаю, этот роман-не гаремный роман. Значит, он

просто хочет иметь младшую сестру? Имея младшую сестру сам, я могу

сказать вам, что это ложь, что приносит счастье. Ложь!)

Лю Синь Юэ подозрительно посмотрела на Лин Хая. - Почему ты так странно смеёшься?”

-

О, Ничего такого. Действительно ничего. - Лин Хай быстро спрятал свою

улыбку и, чтобы избежать ситуации, и встал, чтобы помочь матери Лю Синь

Юэ расставить тарелки на столе.

- Подлый негодяй. - рассудил Лю Синь Юэ и тоже пошла помогать накрывать на стол.

На

столе стояло шесть блюд и один суп. Блюда были относительно просты в

приготовлении, но только по запаху, Лин Хай мог сказать, что блюда здесь

будут очень вкусными.

- Сяохай, большое спасибо за

помощь. Мы должны были пригласить вас в большой ресторан, но моя семья

не может ничего слишком щедрого. - грустно сказала мать Лю Синь Юэ.

-

Тётя, с твоей стряпней зачем мне вообще ходить в ресторан? - сказал Лин

Хай, когда он уже был на своей третьей порции. Неприлично рыгнув, он

отшутился и рассмешил Лю Синь Юэ.

После

того, как она поела, мать Линь Синь Юэ должна была уйти, чтобы

проверить своего мужа. Может быть, это было запланировано, но она

оставила детей одних в доме, не сказав больше ни слова.

Заметив,

что он почти закончил есть, Лю Синь Юэ встала и направилась на кухню: -

Я вымою для тебя немного фруктов.- её мать, не желая больше угощать её,

тоже последовала за дочерью на кухню.

Как только Лин Синь Юэ ушел, Лин Хай вздохнул: - Чувак, как ты мог так нервничать?”

Как только он сказал это, он получил сообщение.

Динь-Динь!

Лин Хай быстро взял телефон, чтобы проверить. Это было послание от Короля Обезьян.

Зная, что это было важно, Лин Хай быстро открыл его, чтобы прочитать:

Король обезьян: - Ты искал этого дедушку?

Прежде чем Лин Хай ответил, пришло ещё одно сообщение.

Царь

обезьян: - Этот дед съел твою исчезающую таблетку и пошёл по небу. Мой

мобильный телефон не издал ни звука, когда ты посылал мне сообщение.

Хахаха!

Оказалось, что Король

обезьян украл что-то у небесного графа. Из-за исчезающей таблетки,

которую он взял, его мобильный телефон молчал. Это было главной

причиной, по которой он до сих пор не ответил.

Лин Хай: - Я не знаю. (выражение ”пожать плечами".)

Король обезьян: - А, всё в порядке.

Динь-Динь!

Король обезьян послал вам Небесное око магии x 1.

- Что это, магия Небесного Ока?! - Лин Хай быстро согласился.

Король обезьян: - Это от Эрланг Шена. Это для тебя. Спасибо за тот добрый подарок.

Лин Хай: - Нет, спасибо вам, мой господин.

Лин Хай поспешил открыть свой инвентарь; в нем была золотая книга с деревенским видом.

Извлечение!

Лин

Хай почувствовал вспышку света в своих глазах, а затем на ум пришло

сообщение: Изучили магию небесного ока, текущий уровень 1.

- А? Ничего особенного не произошло. - Лин хай поднял свой бокал и сделал глоток.

- Фрукты готовы. - Лю Синь Юэ принесла фрукты.

- Ну, спасибо... Пфф! Лин хай поднял голову, и вода, которую он только что выпил, выплеснулась наружу. - Какого чёрта?!

Лю

Синь Юэ стояла перед ним в сексуальном чёрном белье. Тем не менее, было

очевидно, что она больше не могла поместиться в нём, и некоторые части

были более открыты, чем другие.

- Что случилось? - сказала Лю Синь Юэ обеспокоенным голосом.

- А? Ничего страшного... всё в порядке. - сказал Лин Хай, пытаясь проглотить воду в горле.

Лин

Хай потёр глаза и снова посмотрел на Лю Синь Юэ. Прямо сейчас она

вернулась, чтобы надеть свою старую одежду. [Чёрт возьми, эта магия -

полное дерьмо!

- Ты подавился водой? - Лю Синь Юэ чувствовала, что что-то не так с Лин Хаем сегодня.

Динь-Динь!

Король обезьян послал новое сообщение.

Король обезьян: - О да, а с чем ты хотел, чтобы твой дедушка помог?

- Я чуть не забыла о своих делах с ним! - Лин Хай бросился обратно к Королю Обезьян и ответил.

Лин

Хай: - Да, я хочу посоветоваться с вами, мой господин. У меня есть

друг, который, кажется, отделен от своей души, но всё ещё жив. Он

находится в таком состоянии, что не может проснуться. Я не знаю, что

можно сделать, чтобы спасти его.

Король обезьян: - Ах, это просто. Таблетка омоложения старика лорда Лао Цзы может решить эту проблему.

Динь-Динь!

Король обезьян прислал тебе омолаживающую таблетку.

Король обезьян: - Украл одну у старика, чтобы отдать тебе.

Лин Хай: - Спасибо, мой господин!

Лин Хай был так взволнован, но отдав ему ту таблетку, он не прогадал!

- Синь Юэ, - позвал Лин Хай.

Тем

не менее, Лю Синь Юэ, более обеспокоенная, чем раньше, снова спросила: -

Ты уверен, что с тобой всё в порядке? - но прежде чем она смогла

сделать что-нибудь еще, Лин Хай вмешался и сказал:

- Твоего отца можно спасти.

- Неужели? - Лю Синь Юэ схватила руку Лин Хая, сильно волнуясь.

Надежда в её сердце поднялась, её руки дрожали, когда она цеплялась за

него; боясь, что эта возможность может ускользнуть.

- Да, просто подожди минутку. - Лин Хай избегает отчаянного взгляда Лю Синь Юэ и открыл свой инвентарь, чтобы проверить:

"Таблетка омоложения": таблетка для омоложения души.

Может быть использована минимум малым божеством.

Введение

было простым и прямым, но строка маленьких слов под ним почти заставила

Лин Хая разбить голову о землю. "Может быть использована минимум малым

божеством."

[Это означает, что

на нас не будет никакого воздействия! Какого чёрта?!] Лицо Лин Хая

стало уродливым, он сжал зубы от горечи. [Господин Лао Цзы, ты ублюдок!

Почему ты дискриминируешь нас, смертных?]

- Что случилось? - видя изменение выражения лица Лин Хая, Лю Синь Юэ занервничала ещё больше.

-

Мм, всё в порядке. Займёт несколько дней, чтобы спасти моего дядю, но у

меня есть решение. Не волнуйся об этом. - Лин Хай утешает Лю Синь Юэ.

-

О. - Лю Синь Юэ кивнула с улыбкой, скрывая нотку настороженности, но

всё же стараясь изо всех сил пожелать, чтобы слова Лин Хая были правдой.

- Милорд, есть ли какие-нибудь таблетки омоложения, которые могут принимать смертные?

Лин Хай подумал об этом и послал Королю Обезьян ещё одно сообщение.

-

Нет! - Король обезьян быстро ответил с такой уверенностью, что Лин Хай

почувствовал, как холод пробежал по его спине. [Чёрт возьми! Как? Как же

мне тогда его спасти?]

Через некоторое время Лин Хай и Лю Синь Юэ вернулись в своё школьное общежитие.

Лин Хай лежал в постели, глубоко задумавшись. Он придумал идею и открыл свой телефон, чтобы проверить группу.

Лин Хай: - Господин Лао Цзы, Есть ли какие-нибудь омолаживающие таблетки, которые могут принимать смертные?

Господин

Лао цзы: - Для смертных? Я ничего такого не делаю. Это слишком низкий

уровень для кого-то вроде меня, чтобы тратить время на их создание.

Лин Хай: - Что, если я заинтересован в покупке одного?

Господин Лао Цзы: - Хм ... Конечно. 10000 очков.

Лин Хай: - …

Эрланг

Шен: - Старый пердун, те таблетки омоложения, которые ты продаешь для

тех, кто находится в волшебном царстве, стоят всего 500 очков. Как может

таблетка для смертных стоить столько?

Лорд Лао Цзы:

@Эрланг Шен, сам ты пердун. Когда я буду практиковать свою алхимию, я

не буду использовать её на смертных! Я делаю её партиями. Если он хочет

одну, как я смогу продать остальные? Будешь ли ты готов купить остальную

часть?

Эрланг Шен: - Если для простых смертных, то мне это не нужно.

Ци

Сиань Ну: - Лао Цзы пытается сказать, что цена одной и той же таблетки

должна быть одинаковой. В конце концов, она не нужна для любого из нас.

Лорд Лао Цзы: @Ци Сиань Ну, Точно!

Ци

Сянь Ну: - О, упоминая смертных, я хочу снова спуститься на землю. К

сожалению, небо и земля были разделены в течение трёх тысяч лет...

Лин

Хай выключил WeChat и вздохнул в своём сердце. [Я не могу купить у Лао

Цзы. Не говоря уже о 10,000, я не думаю, что могу позволить себе даже

морковку. Я не могу также обменять морковку на таблетку, как в прошлый

раз…]

Рано утром следующего дня Лин Хай открыл

группу WeChat и уставился на свой смартфон, не решаясь уйти ни на

минуту. [Лорд Лао Цзы сказал, что красные пакеты выдаются только один

раз в день, но я не смогу их получить, если не буду в сети]

Господин Лао Цзы: - Хорошо. Отправляйте красные пакеты.

[Наконец-то!] Лин Хай подумал

Уведомление разослано:

Динь Динь!

На экране появился большой красный пакет и Лин Хай открыл его

Как только он нажал на красный пакет, раздалось глобальное объявление, сообщение всей группе чата, что он получил.

Ясная

пилюля сердца: святое лекарство для рассеивания злых духов. Это

лекарство не будет иметь никакого эффекта на тех, кто ниже уровня

младшего божества.

Мнение Лин Хая о господине Лао Цзы стало ниже. [Ещё одна вещь, которая не может быть использована смертными…]

Мо Ли Цин: @Лин Хай, даосский друг, вы готовы продать таблетку чистого сердца, которую вы только что получили?

- Ну конечно! - устало ответил Лин Хай. [В конце концов, она мне всё равно не нужна.]

Мо Ли Цин: - Сколько?

- Скажите мне, сколько вы готовы потратить. - ответил Лин Хай. [Хм ... Интересно, сколько стоит таблетка чистого сердца.]

Как раз в тот момент, когда он думал, раздался сигнал тревоги. Это было послание от Короля Обезьян.

-

Этот Мо Ли Цин собирается прорваться в своей силе через 3-9 дней. Ему

срочно нужна эта таблетка. Если предложение меньше 1000 баллов, не

думай о её продаже.

[Срань господня!] Лин хай воскликнул и ответил. - Благодарю тебя, мой Господин!

Мо Ли Цин: - Как насчёт 300?

Лин Хай закатил глаза. [Это проклятое божество знает, что я плохо разбираюсь в рынке и пытается воспользоваться мной.]

Мо Ли Цин: 500, и не больше!

Лин Хай: Ты принимаешь меня за идиота?

Подождав несколько минут, Мо Ли Цин не ответил.

[Проклятие.

Эта продажа только что провалилась?] Лин Хай выругался. Как только он

собрался бросить свой телефон обратно на кровать, появилось

уведомление.

Динь-Динь!

Мо Ли Цин просит добавить тебя в друзья. Вы согласны?

- Да! - восклицает Лин Хай, нажимая на кнопку.

Мо Ли Цин: - Даосский брат, я могу заплатить вам только 600, не больше.

[Если

предложение меньше 1000 пунктов, не думай продавать её] слова короля

обезьян снова звучат в голове Лин Хая, убеждая его ещё раз. - Извини, но

это слишком мало для меня, 1000 и не меньше!

Мо Ли Цин: - Ха... даже господин Лао Цзы продает эту таблетку только за 800.

Лин Хай: - Тогда вы можете купить её у господина Лао Цзы.

Мо Ли Цин: - …

Заметив

и ожидая увидеть его ответ, Лин Хай почувствовал себя непринуждённо. Он

обнаружил, что Мо Ли Цин был тем, кто находится в отчаянной ситуации, в

то время как он был тем, кто одержал верх в этих переговорах. Ожидая

ответа, Лин Хай ухмыльнулся, когда пришло следующее сообщение.

- Даосский брат, как насчет того, чтобы я заключил с тобой сделку?

Мо Ли Цин, наконец, открылся и спросил. - У меня только 600 под рукой. Могу ли я заменить 400 на что-то другое?”

Лин Хай: - Что ты хочешь предложить?

Мо Ли

Цин: - У меня есть друг в префектуре, который подарил мне одну из своих

картин. Как вы думаете, я могу обменять её вместо 400 баллов?

Лин Хай: - Как зовут твоего друга?

Мо Лин Цин: - Тан Бо Ху.

(Силавин: известный китайский художник в 1400-х годах)

Лин Хай не мог поверить, ему пришлось перечитывать имя. Он должен был подтвердить, кто это был.

Лин Хай: - Ты уверен, что это его настоящее имя?

МО Лин Цин: - Да. Это Тан Бо Ху, а что, ты его знаешь?

[Мало

того, что я знаю его, но есть только горстка людей в Китае, которые не

знают, кто такой Тан Бо Ху. Черт. Подумать только, у меня будет

возможность увидеть его картины, а тем более собственную! Конечно, я

собираюсь обменять его! Только чертов идиот не согласится на обмен! -

подумал Лин Хай, не в силах сдержаться, чтобы не скривить губы.

Даже со всем этим волнением, Лин Хай всё ещё знал, что он был в переговорах и играл, чтобы быть мудрее.

Лин Хай: - Нет. Просто я раньше о нём не слышал. Для меня он просто никто.

Мо Ли Цин: - Тогда даосский брат, что я могу обменять на таблетку чистого сердца? Мне это очень нужно срочно.

Лин

Хай: - Ха... забудь об этом. Я не думаю, что ты сможешь дать мне то,

что я хочу. Неважно. Я не буду считать это своей потерей. Ах... я всегда

удивляюсь, почему я такой мягкосердечный…

Мо Ли Цин: - Ты серьёзно? Спасибо тебе, даосский брат! Я Мо Ли Цин всегда буду благодарен тебе.

Динь-Динь!

Как только Мо Ли Цин отправил своё сообщение, появилось ещё два уведомления:

Мо Ли Цин перевёл вам 600 баллов.

Мо Ли Цин прислал вам оригинальную картину Тан Бо Ху "Сто благородных дам ночью".

Мо Ли Цин: - Даосский друг, вы удовлетворены этой картиной? ( ° ʖ °)

[Ух!]

После того, как Лин Хай увидел название картины, он начал кашлять. [Что

это за чёртова картина? Это картина с изображением борделя?]

[Я

знаю, что стиль живописи Тан Бо Ху хорошо известен. Насколько я помню,

Мо Ли Цин - человек войны и был грубым человеком. Вспоминая об этом, как

он мог подружиться с Тан Бо Ху? Тан Бо Ху был одарённым ученым... не

говорите мне, что это их общее хобби, которое помогло им узнать друг

друга...] Лин Хай подумал и вздохнул. Он знал, что хотя Тан Бо Ху был

учёным, он не был абсолютно чист сердцем, умом и телом ... особенно

телом…

Лин Хай, заметив, что Мо Ли Цин выполнил свою часть сделки, начал выполнять свою.

Ясная пилюлька сердца была послана к Мо Ли Цин.

Мо Ли Цин: - Тысяча благодарностей.

Положив

телефон обратно в карманы, Лин Хай начал осматривать своё общежитие,

чтобы убедиться, что там никого нет, и никто больше не будет вторгаться к

нему.

Извлечение!

- Бум! -

перед ним появился ящик с густым деревянным запахом. Лин Хай в шоке

уставился на коробку и воскликнул: - Какого черта. Почему она

такая большая!? Она длинной с метр!

Открыв коробку,

внутри оказался простой свиток. Просто по внешнему виду этого рулона

бумаги можно утверждать, что он был создан много лет назад. Осторожно

развернув этот лист бумаги, Лин Хай взглянул на него. Когда он увидел

содержимое внутри, то почувствовал, как жар поднимается к низу живота и

что-то поднимается из глубины.

Картина была такой

яркой и живой. У неё была сила, чтобы засосать тебя и сделать так, как

будто ты принимал участие в действиях в картине.

-

Это действительно работа Тан Бо Ху. Это делает современные фильмы

бледными в сравнении. Мне нужно её продать! - Сказал Лин Хай. Его

интересовали не живопись и каллиграфия, а деньги, которые эта картина

могла принести.

Храня эту картину в другой коробке

поменьше, Лин Хай позвонил Лю Ляну. - Лян, ты не знаешь, где я могу

продать старинные картины или каллиграфию за хорошую цену?

В

кругу друзей Лин Хая семья Лю Ляна была относительно богатой. Таким

образом, вполне вероятно, что Лю Лян имел опыт в той или иной форме на

этом конкретном рынке.

Лю Лян: - Древняя Улица!

Лин Хай: - Просто любопытно, сколько стоит картина Тан Бо Ху?

Лю Лян: - Я не знаю рынок, но это определенно не дёшево.

Лин Хай: - Где ты сейчас? Хочешь пойти со мной?”

Поскольку

у Лю Ляна есть автомобиль, было бы удобно путешествовать туда. Держать

коробку такого размера будет трудно, если только он не вызовет такси.

Лю Лян: - Конечно. Я сейчас на улице. Вернёмся в школу в ближайшее время. Забрать тебя оттуда?

Лин Хай: - Да. Спасибо.

Вскоре перед общежитием припарковалась белая "Ауди А4".

Как только Лин Хай собрался сесть, зазвонил его телефон. Это был Лю Синь Юэ.

Лю Синь Юэ: - Лин Хай, я вижу, ты садишься в машину, ты куда-то едешь?

Лин Хай: - Я направляюсь на древнюю улицу. Хочешь пойти?

Лю Синь Юэ: - А. Но ты можешь подождать меня? Я только что закончила занятия.

Лин Хай: - Конечно. Я заеду за тобой в общежитие для девочек.

Лю Синь Юэ: - Ага. Спасибо.

После

того, как они закончили разговор, Лю Хай обратил своё внимание на Лю

Лян и сказал: - Ты можешь заехать в общежитие для девочек и забрать её?

- Черт. Брат, подумать только, что тебе удалось связаться с Лю Синь Юэ! - Лю Лян оглянулся с восхищением на лице.

-

Ладно! Сиди смирно! - Лю Лян, сказал, как он не мог сдержать своего

волнения, чтобы поддержать своего брата и выскочил. Однако его энтузиазм

был слишком велик, так как этот резкий поворот едва не врезался в

обочину.

Этот почти несчастный случай заставил Лин

Хая вспотеть, когда он выругался. [Святое дерьмо ... надеюсь, я не

пожалею, что сел на его машину…]

После того, как они забрали Лю Синь Юэ, они направились на древнюю улицу. По дороге туда Лин Хай просматривал интернет.

Крупнейший антикварный магазин каллиграфии и живописи города Цзян Нан. Ван Гу Тан, имеет историю почти 100 лет.

Поскольку Лю Лян утверждал, что всё ещё занят, он высадил Лин Хая и Лю Синь Юэ перед Ван Гу Тангом, и уехал.

Пара

посмотрела друг на друга и приготовилась. Как только они вошли в дверь,

молодой человек вышел вперед и проверил Лин Хая и Лю Синь Юэ.

Как только он оглядел их, выражение его лица стало ледяным, и он спросил нетерпеливым тоном: - Вы пришли купить картину?

- Я здесь, чтобы продать картину! - сказал Лин Хай, пытаясь сдержать свой гнев.

-

Продаете картину? - мужчина усмехнулся, - Если ты хочешь продать свою

картину, то иди куда-нибудь ещё. Мы не являемся сборщиком мусора.

- А что, если это картина Тан Бо Ху? Вы не будете их покупать? - ледяным тоном спросил Лин Хай.

-

Тан Бо Ху?- Парни уставились на Лин Хая, как на идиота. - Все работы

Тан Бо Ху были раскрыты, и теперь они распространены по всему миру. Они

принадлежат богатым коллекционерам, которые хранят их в консервации.

Идиоты вроде тебя не смогут сказать, как на самом деле выглядит

настоящая картина Тан Бо Ху. Убирайся!

Мужчинаначал их прогонять.

- Пок. - Лин Хай достал свою чёрную коробку и поставил её прямо перед прилавком.

- Нет. Ты ошибаешся. Я хочу видеть твоего босса. Позвои его!

- Почему здесь так шумно? - голос прозвучал с некоторым достоинством.

На второй этаж медленно спускался старик лет пятидесяти-шестидесяти.

Мужчина поспешно кивнул и ответил:

- Босс, в магазин пришел парень, чтобы устроить скандал. Я с ним разговариваю.

-

Чтобы доставить неприятности? Глаза старика сузились. - молодой

человек, Ван Гутанг - это не то место, где люди создают проблемы

случайно.

- Эй!

Лин Хай был немного расстроен.

- Так вот во что ты в него веришь? Относясь к клиентам с таким отношением, ваш магазин, по оценкам, находится недалеко от дна.

- Синьюэ, пойдем. Картины Тан Боху, боюсь, что я не смогу их продать. - Хай взял Лю Синьюэ и собирался уходить.

- Подожди минутку. - старик остановил Лин Хая. - Ты хочешь сказать, что хочешь продать картины Тан Боху?

Не

дожидаясь ответа Лин Хая, приятель вмешался и сказал: - Босс, картины

Тан Боху были мастерами в течение долгого времени. Теперь он бежит

продавать картины Тан Боху. А в чем не беда? Я думаю, что он, вероятно,

лжец.

Лицо старика потемнело.

-

Молодой человек, нехорошо делать что-то молодое. Вы должны учиться у

других, чтобы обмануть. Это издевательство, говорить такое в Ван

Гутанге?

Лин Хай быстро рассмеялся. Это действительно интересно. Картины ещё не вывезли. Они стали обманщиками в первую очередь.

- Да, он лжец.

В это время за дверью раздался странный звук инь и Ян.

Вошел Ху Вэй, за ним Чжао Лэй и Ван Тин.

-

Лин Хай, кем ты притворяешься, бедным человеком,и какие ценные вещи ты

можешь принести? Что это такое, что вы не обманываете и не похищаете? -

глаза Ван Тина полны презрения.

- Ах, Ху Шао пришел. При виде входящего Ху Вэя он кивнул и сразу же сгорбился. Он был таким же, как Лин Хай, когда вошел.

- Синьюэ, ты тоже здесь. - Ху Вэй вообще не взял свою щетину и пошел к Лю Синьюэ.

-

Я хорошо тебя знаю? - лицо Лю Синьюэ также остыло, так много людей

говорили, что Лин Хай был лжецом, она была естественно несчастна.

- Пошли отсюда. - Лю Синьюэ не хотела больше ждать. Она собиралась уйти, держа Лин Хая за руку.

-

Не спеши уходить. - Ху Вэй протянул руку и остановился. - Разве вы не

продаете картины? Это настоящая работа Тан Боху. Это так впечатляет.

Почему бы тебе не открыть картины и не открыть глаза? - сказал Ху с

саркастическим выражением лица.

- Господи, неужели молодежь теперь так хвастается?

- Ну, не проверяй информацию, прежде чем идти жульничать. Подлинность Тан Боху уже подошла к концу. Эй, я осмелюсь так сказать.

- Приходить в Ван Гутанг, чтобы обмануть, этот ребенок умрёт сегодня.

Ху Вэй выслушал комментарии и гордо улыбнулся: - Почему не посмею?

Лин

Хай холодно отмахнулся от Ху Вэя, черт возьми, похоже, что уроков,

полученных в тренировочном зале в прошлый раз, недостаточно.

- Ты можешь это видеть, но если это правда, что ты скажешь?

- Ха-ха-ха-ха... - преувеличенный смех Ху Вэя. - смотри на него так, как будто он держит в руке настоящего Тан Боху.

Все тоже засмеялись. Очевидно, никто в это не верил

Руки Лин Хая были оригиналом Тан Боху.

- Прекрати нести чушь. Если это правда, что вы скажете? Лин Хай посмотрел на ху Вэя и сказал:

- Хм! Если это правда, то Лао-Цзы и ваша фамилия!

-

Нет, никогда! - Лин Хай быстро махнул рукой, - если я хочу иметь такого

сына, как ты, моим предкам в восемнадцатом поколении придется подняться

с земли и задушить меня живьем.

- Да ладно тебе! - толпа разразилась хохотом.

Лицо Ху и было таким синим, что его чуть не вырвало кровью.

- Мэ, если твои картины настоящие, ты можешь выбрать одну из этих древних вещей, и Лао-Цзы даст её тебе!

-

Ну, кроме того, вам троим, как и в прошлый раз, придется научиться

лаять три раза. На этот раз, вы не можете сделать по другому.- игриво

сказал Лин Хай.

- Да, но если это ложь, ты должен покинуть Синьюэ и, как собака, выбраться отсюда!

- Договорились! - Лин Хай щелкнул пальцем и отнес коробку с фотографиями на длинный стол в центре зала.

- Я не знаю, кто изучал живопись и каллиграфию Тан Боху. Вы можете помочь мне идентифицировать их? - спросил Лин Хай у толпы.

- Босс Ду из Ван Гутанга - эксперт, пусть оценит. - сказал кто-то.

-

Он? - Лин Хай посмотрел на старика. Старик высокомерно вздернул

подбородок. - Будьте уверены, правда это или ложь, старик все равно

может отличить.

- Ой! - Лин Хай презрительно улыбнулся. - Я могу рассчитывать на уровень идентификации Мистера Ду.

- В таком случае откройте её. - Ду нетерпеливо посмотрел на Лин Хая.

- Тем не менее, - Лин Хай сделал паузу, - у меня есть некоторые сомнения относительно характера босса Ду.

- Ты! - Ду весь дрожал от ярости. - Ну, подожди, пока опознание окажется фальшивым, я не могу выпустить тебя из Ван Гутанга!

-

Эй!- Ни морские птицы в лесу, ни птицы в море не являются птицами.

После взятия Чжудзи Дана, будут ли они бояться тебя как вечного зала?

- Я не знаю, кто может помочь идентифицировать его? - снова обратился Лин Хай к толпе.

- Старик поможет вам идентифицировать. - раздался голос от двери.

- А, это не старый Ван?

- Хорошо, что Ван Лао здесь. Его абсолютно невозможно подделать. Это невозможно подделать.

- Да, уровень оценки Ван Лао является одним из лучших в Китае.

Лин Хай повернул голову и увидел старика лет семидесяти с молодым человеком лет тридцати.

-

Вы Дашао, ты тоже здесь. - Когда люди начали хвалить Ван Лао, Ху Вэй

рысцой подбежал к молодому человеку, как щенок, с застенчивой улыбкой и

смиренным приветствием.

- Привет. - он грациозно кивнул Ху Вэю, но позволил себе немного польстить ему. Улыбка на его лице была более скромной.

-

Лао Ван, это великолепное зрелище, посетить наш магазин. - как только

Ван Лаой вошел, Ду босс оставил свою бычью и уговаривающую манеру и взял

на себя инициативу, чтобы поздороваться.

Очевидно, что статус Ван Лао не прост.

Старый Ван вежливо поприветствовал всех, а затем улыбнулся Лин Хаю.

- Молодой человек, откройте вашу картину. Старик всё ещё имеет некоторый опыт в определении подлинности Тан Боху.

- Интересно, так ли это? - Ван Лао вежлив, а Лин Хай, естественно, проявляет должное уважение.

-

Ван Лао является заместителем председателя ассоциации каллиграфов

Хуаси. Среди существующих работ Тан Боху три оцениваются Ван Лао. -

прежде чем Ван Лао открыл рот, следующее было представлено Лин Хаю.

- Я думаю, этот старик опознал три картины Тан Боху. - Лин Хай вздохнул с облегчением.

-

Тем не менее, пожалуйста, взгляните на Лао Вана снизу вверх. - с этими

словами Лин Хай открыл деревянную шкатулку, достал фотографию и

аккуратно разложил её на длинном столе.

Все притихли и уставились на стол.

-

Пух! Ха-ха-ха, я хохотал до смерти, какое дерьмо подлинность Тан Боху,

так ясно, что он представляет собой картину весеннего дворца. - смех

Чжао Лэя взял верх.

- Это слишком позорно.

- Ну, молодежь нынче действительно вульгарна.

Лю

Синьюэ тоже внимательно смотрит на него. Она имеет 100% уверенность в

Лин Хае и никогда не поверит, что Лин Хай обманет людей с поддельной

картиной.

Но когда вы видите содержание картины, Лицо Лю Синьюэ краснеет.

- Это Лин Хай, это действительно ерунда. - маленькая рука Лю Синьюэ сильно ущипнула руку Лин Хая.

Внешний

мир совершенно не беспокоил Ван Лао. Он надел свои пресбиопические очки

и почти лег лицом на картину. Он тщательно опознал её.

Тем

не менее, люди, которые заинтересованы заметили, что лицо Ван Лао

постоянно меняется и становится все более и более потрясённым.

Долгое время Лао Ван медленно выпрямлялся и снимал свои пресбиопические очки.

-

Старина Ван, не сердись. Современные молодые люди, которые не знают,

хорошо это или плохо, всегда хотят пойти против течения и в одночасье

разбогатеть.

- Да, не беспокойтесь о нем. Пусть Ду избавится от него.

Все, казалось, были согласны с тем, что картина была фальшивой.

-

Хм, Лин Хай, что еще ты можешь сказать? Приготовься лазать, как собака,

ха-ха-ха... - Ху Вэй и Чжао Лэй расхохотались, и Ван Тина тоже мрачно

улыбнулась.

Босс Ду подмигнул своему приятелю. Как

только Лао Ван сказал ему, что картина была фальшивой, он немедленно

приветствовал людей и избил Лин Хая.

Лин Хай отвернулся от толпы, посмотрел на Ван Лао и тихо рассмеялся.

- О. - долгое время Лао Ван тихо вздыхал, и все молчали.

- Молодой человек, эта картина, она мне нужна.

- Что? - слова Ван Лао шокировали всех людей в комнате.

- Лао Ван, ты…

- Эта картина, она мне нужна!

Все остолбенели.

Слова Ван Лао, несомненно, иллюстрировали тот факт, что картины, созданные Лин Хаем, являются подлинными работами Тан Боху.

-

Теперь, когда Ван Лао хочет его, я продам его за 10 миллионов юаней,

что является благодарностью Ван Лао за его помощь в идентификации.

-

Что? Лин Хай, бедняга без ума от денег. Тебе нужно 10 миллионов юаней

для такой сломанной картины. Ты не боишся, что ветер срежет тебе язык*.-

Ван Тина, кажется, сказала самую большую шутку в мире.

-

Заткнись ради меня! - Чжао Лэй свирепо уставился на неё. Как же

он мог не узнать, что эта женщина так невежественна? Это позор.

-

Разве я не права? Это просто такая картина... - Ван Тина тоже хотела

возразить, но, увидев, что все люди смотрят на неё как на идиотку, вдруг

упала духом.

- Увы. - Ван Лао вздохнул: - Молодой

человек, размер этой картины похож на картину Тан Боху "Цзян Тин Тан

Гу Ту“, но эта картина никогда не существовала, и техника живописи

намного сложнее. Цена её по крайней мере в два раза больше, чем у

“Древней картины Цзянтина”, в то время как цена сделки “Древней картины

Цзянтина” составляет 11,5 миллионов. Нужно только 10 миллионов юаней,

чтобы нарисовать картину. Это большое одолжение.

Что? Лин Хай чуть не выпал.

Боже ты мой!

Лин

Хай специально проверил её в интернете раньше, и размер этой картины и

“Цзян Тин Тан Гу ту” были похожи, поэтому он подумал, что цена двух

картин должна быть почти одинаковой.

Неожиданно, он не слабо облажался. Это трындец

Кишечник Лин Хая позеленел от сожаления.

Однако, сказанные слова не вернуть, Лин Хай должен был выбить зубы и сглотнуть в животе.

-

Ван Лао смеялся, более 10 миллионов, может сделать хорошие отношения с

вами, казалось бы, мальчик заработал его. - Лин Хай польстил ему.

- Ха-ха, маленький мальчик, это интересно. - Ван Лао, кажется, очень полезен.

- Хорошо, скажи мне номер своей банковской карты.

Лин Хай поспешил сообщить номер карты.

Ван

Лао сделал телефонный звонок. Через некоторое время Лин Хай получил

короткое сообщение из банка, и заработал 10 миллионов юаней.

- В мой день Лао-Цзы стал местным тираном! - Лин Хай очень взволнован.

- Хм! Да, это действительно плохая примета - наступать на дерьмо. = Ху фыркнул и повернулся, чтобы уйти.

-

Подожди минутку! - Лин Хай остановил его, и некоторо шутливо сказал:

- Почему, Ху Дашао, не может позволить себе проиграть, но он должен

снова бежать?

- Кто собирается бежать?

- О, в таком случае давай обналичим пари.

Ху Вэй нервничает от шагов Лин Хая.

- Только это! - когда Лин Хай достал древнюю картину из скромного уголка, Ху Вэй вздохнул.

Ху Вэй оценил расположение картины, которая абсолютно ничего не стоит.

-

У моего друга, кажется, уникальный глаз. - Ван Лао тоже удивился. Я не

знаю, почему Линь Хайбянь выбрал такую незначительную картину.

- Босс Ду, сколько стоит эта картина? - опасаясь раскаяния Лин Хая, Ху поспешно спросил.

-

Это древняя картина, о начале династии Цин, картины не могут быть

изучены, картина относительно грубая, Ху Гунци дает 100 000. - когда г-н

Ду увидел, что Лин Хай выбрал такую картину, он почувствовал чувство

презрения.

- Ладно, 100 000 есть 100 000! - Ху заплатил деньги так быстро, как только мог, как будто он сделал много денег.

- Спасибо, Ху Дашао. - Лин Хай принял картину и вызвал Ху Вэй.

- Далее, нужно сделать ставку.

Ху Вэй, Чжао Лэй и Ван Тин изменились в лице.

- Лин Хай, не заходи слишком далеко! - закричала Ван Тина.

- Далеко? Где это заходит слишком далеко? Желание поиграть в азартных играх. - Лин Хай пожал плечами.

- Ты... - Ху Вэй уставился на Лин Хая.

- Почему Ху Дашао, как и в прошлый раз, не может пошутить?

- Что ты можешь сделать со мной?

В любом случае, это достаточно унизительно. Ху Вэйвэй просто играл дурака.

- Ху, ты не очень хорош. - внезапно шлейф листьев оборвал фразу.

- Е Дашао, я... - лицо Ху Вэя внезапно стало ещё более уродливым.

Она совсем не смотрела на него и всё ещё стояла, ветер был легкий и пасмурный, как будто она совсем не говорила только что.

Но те, кто знает её, знают, что только что произнесенная фраза является приказом и сопротивляться ей нельзя.

Ху Вэй принадлежит к числу тех, кто знает об этом.

Ху Вэй вот-вот заплачет.

- Я готов проиграть в азартные игры! - Ху Вэй кусает зубы.

- Ваф-Ваф-Ваф! - три яростных лая Лин Хаю.

-

Ой, это бешеная собака. - Лин Хай отскочил назад и похлопал себя по

груди. Он сделал вид, что очень испугался, и тут же вызвал взрыв смеха.

Лицо Ху Вэя было зеленым, и дышать было негде. - Он крикнул Чжао Лэю и Ван Тина.

- Что это он так глупо встал? Лао-Цзы научился лаять. Ты еще ничему не научился!

Чжао Лэй и Ван Тина неохотно уставились на Лин Хая.

- Ваф-Ваф-Ваф!

- Ваф-Ваф-Ваф!

-

Ха-ха, да, есть прогресс, гораздо лучше, чем в прошлый раз, продолжайте

упорно работать. - Лин Хай показал большой палец Чжао Лэю и Ван Тина.

-

В следующий раз? В следующий раз ты будешь лаять! - Чжао Лэй и Ван Тина

поклялись, что больше не будут вмешиваться в ставки Ху Вэя и Лин Хая.

Ху ушёл с позором.

Ван Лао оставил телефон для Лин Хая и поговорил с ним.

- Пойдем тоже. - Лин Хай и Лю Синьюэ вышли из старинной улицы бок о бок.

- Лин Хай, картина, которую ты только что продал, настоящая?

До сих пор Лю Синьюэ всё ещё не может в это поверить.

- Конечно, это правда, иначе кто бы заплатил за нее 10 миллионов?

- Откуда ты взялся?

- Семейный секрет! - Лин Хай говорил чепуху.

Говоря об этом, сердце Хая трогательно, но теперь он богат, и пришло время его родителям жить хорошей жизнью.

Вернувшись в школу, Лин Хай сопровождал Лю Синьюэ, чтобы попрактиковаться в разговоре, а затем вернулся в общежитие.

- Ну что, есть сообщения? - как только Лин Хай открыл Wechat, его мобильный телефон зазвонил.

Нефритовый кролик: Даксиан, это вы?

Лин Хай: Да.

Нефритовый кролик: Я спрашивал тебя о аптеке "Золотой цветок". Он сказал, что ты сможешь его вылечить с помощью Хуаньсиндань.

Лин Хай: у меня есть хуаньсиндань, но то, что я хочу лечить - смертного. Хуаньсиндань вообще нельзя использовать.

Нефритовый Кролик: А? Обычные люди? Разве вы не разделены с ними?

В

сердце Лин Хая вдруг пришло в голову, что в предыдущей группе семь

фей сказали, что феи и смертные были разделены в течение трёх тысяч лет.

Но как я могу быть в группе с этими богами?

Лин Хай был озадачен, и даже предчувствовал, что этот вопрос казался не таким простым.

Лин Хай: Не спрашивай, что ты не знаешь.

Нефритовый Кролик: А? Да.

Кстати!

Лин Хай вдруг вспомнил.

Подумав об этом, Лин Хай решился.

Лин Хай: Ты спроси золотого цветочного мальчика, может ли он сделать восстанавливающую душу пилюлю, которую принимают смертные.

Нефритовый кролик: Хорошо.

Через некоторое время.

Нефритовый кролик: Даксиан, Золотой цветок-мальчик и я хотят добавить вас в друзья.

Динь-Дон!

Как только Нефритовый кролик закончил, пришло известие, что мальчик с золотым цветком попросил о дружбе.

Принято!

Золотой цветок-мальчик: Привет, Даксиан, тебе нужна омолаживающая таблетка для смертных?

Лин Хай: Да, ты можешь сделать это?

Золотой цветок-мальчик: Да.

Лин Хай был в восторге.

Золотой цветок-мальчик: Но есть условия!

Лин Хай глубоко вздохнул.

Лин Хай: Говори!

Золотой мальчик-цветок: Это... это немного сложно сказать (смущающий взгляд в сторону)

Трудно сказать? И какие ответы подпадают под эту сферу?

Лин Хай был потрясён тем, что пришло ему на ум.

Лин Хай(ну, на самом деле там отображение что он фея, но я это опускаю, лучше Лин Хай): Говорю сразу, я гетеросексуал.

Золотой мальчик-цветок: О чём ты говоришь? Что такое гетеросексуал?

Пуфф! Ты этого не понимаешь?

Если ты не понимаешь этого, то, конечно, не знаешь, о чём говоришь.

Лин Хай: Проблема сексуальной ориентации слишком заумная. Ты этого не поймёшь. Говори, что там у тебя.

Золотой мальчик-цветок: Ну, хорошо.... (холодный пот)

Лин Хай: Давай, скажи это, ты смелый.

Золотой мальчик-цветок: Ну, можешь ли ты вознаградить меня морковкой? (слезливое выражение лица)

Пуфф!

- Ха-ха, я то думал....

В страхе перед неудовольствием Лин Хая, мальчик отправил ещё одно сообщение.

Золотой

мальчик-цветок: Я знаю, что морковь феи сравнима с персиками. Они

бесценны. В противном случае, ты можете вознаградить меня половиной

моркови. Пожалуйста.

Ха-ха-ха, он такой забавный. Это, должно быть, нефритовый кролик разбалтал, который хвастается мальчику.

Лин Хай: Кем ты меня считаешь? Я дам тебе целую!

Золотой мальчик-цветок: Спасибо большое, спасибо!

Лин Хай: Не спеши благодарить. Если ты не преуспеешь, ты не получишь её. Насколько ты уверен?

Золотой мальчик-цветок: На 10%!

Пуфф!

Ебаный рот! Какая разница между 10% и ебаной удачей?

Лин Хай: Ты играешь со мной?

Золотой

мальчик-цветок: Тело людей хрупко, не может позволить себе эликсир,

надо уточнить вещи, используемые обычными людьми, нужен очень тщательный

контроль медицины, 10% - не мало.

Не ниже тебя!

Лин Хай, удрученный и полный надежд, снова спросил:

Лин Хай: Есть ли другой способ? Показатель успеха относительно мал.

- Да!

Что? Это поворотный момент!

Золотой

мальчик-цветок: Если Даксиан может предоставить омолаживающую таблетку,

я могу разложить её и разбавить её силу, чтобы достичь эффекта, который

могут принять обычные люди, что может значительно повысить вероятность

успеха, но омолаживающая таблетка дороже.

Ха-ха, хорошо!

- Насколько это реально?

- Шансы около 50%.

- Хорошо! - Лин Хай похлопывает себя по бёдрам, он может поставить на 50%

- Ты можешь купить это за 600 пунктов заслун.

Лин Хай:…

Лин Хай: Ты знаешь магию лицин?

Золотой мальчик-цветок: Ахаха, рассмешил, я мальчик, как я могу узнать рост царя небес?

Сделано, я не знаю, как сделать хороший расчет, но мне удалось заработать 600 очков заслуг, ни один из них не ушёл к Лао-Цзы.

- Подожди минутку.

Лин Хай открыл торговую группу Тяньтянь, непосредственно @Король Драконов Восточно-китайского моря.

Лин Хай: @Король Драконов Восточно-китайского моря, мне нужна таблетка омолаживания.

Король Драконов Восточно-китайского моря: 600 очков.

Лин Хай: Договорились!

Динь-Дон!

Король Драконов Восточно-китайского моря передаёт вам предмет + заявку в друзья.

Принять!

Вы передаёте 600 очков Королу Драконов Восточно-китайского моря.

После сделки Лин Хай отдал всё мальчику.

Ну вот, опять пусто. Ничего не осталось.

Лин Хай горько рассмеялся.

Золотой мальчик-цветок: Ты можешь быть уверен, что результаты будут!

Лин Хай: В день успеха пришлю тебе морковку.

Золотой мальчик-цветок: Да!

Лин Хай вздохнул. Сможет ли он сделать это или нет, зависело от мальчика.

Увидев, что те парни в общежитии не вернулись, Лин Хай достал картину.

На

картине изображен старинный дворик, который засажен всевозможными

экзотическими цветами и растениями, и красивая девушка, одиноко стоящая

во внутреннем дворике павильона, с красивыми лицами и следами

неописуемой тревоги.

Два глаза Лин Хая уставились в глаза девушки на картине, и в то же время прошептали: - Глаза небес, откройся!

Глаза Лин Хая мгновенно вспыхнули синим, но обычные люди не могли этого заметить.

- Странно, я ясно видел, как девушка моргнула глазами, тогда почему не было никакого движения?

После просмотра его в течение пяти минут, Лин Хай не нашел никаких отклонений.

Ты что, слепой?

Пять или шесть минут спустя, Лин Хай почувствовал сонливость в голове.

Кажется, есть ограничение по времени для зрительного контакта.

Покачав головой, Лин Хай отложил картину и мог только ждать, чтобы медленно изучить её позже.

- Все в порядке. Он начинает выдавать красные конверты.

На следующее утро он появился в группе вовремя.

Лин Хай долго ждал, чтобы открыть Wechat.

Теперь он бедный. Каждый день он предвкушает, как лишит Лао Цзы его красного конверта.

Если я не смогу использовать то, что из него выпадет, я могу продать это.

Динь-Дон!

На экране появилась большой красный конверт

Тык!

У тебя медленные руки. Красный конверт был захвачен!

Нет!

Лин Хай уставился на экран. Это был первый раз, когда он не схватил красный конверт в этой группе.

Посмотрите на это, я думаю, 20 красных конвертов Лао Цзы были схвачены за 0,9 секунды.

Похоже, эти бессмертные уже тоже ждали со своими мобильными телефонами.

Лин Хай чувствовал себя подавленным. Он был смертным. Он не мог соперничать с этими ребятами..

Глядя на эту группу некоторое время, мобильный телефон вдруг зазвонил.

"А где сейчас время? Прежде чем ты почувствуешь себя молодым, ты уже стар.…"

Это особый звонок для родителей.

- Мам, что случилось? - сердце Лин Хая сжалось.

Родители обычно не звонят ему, кроме как по выходным.

-

Ты можешь попросить отпуск и вернуться? Уже почти вступительный экзамен

в колледж. Юн Юн сказала, что она не ходила в школу. Вы брат и сестра,

и были близки с детства. Возвращайся.

Голос Сун Цинь был полон печали.

- Тётя опять сдала? - голос Лин Хая немного холоден.

- Увы. Сун Цинь вздохнула. Хотя она ничего не сказала, Лин Хай всё понял.

- Мам, я вернусь завтра.

Лин Хай кладет трубку и принимает решение в своём сердце.

Завтра

он не только вернётся, но и позволит своим родителям, которые полжизни

упорно трудились в деревне, насладиться хорошей жизнью.

В то же время, он ударит по некоторым людям.

Подумав об этом, Лин Хай послал сообщение Лю Синьюэ.

- Синьюэ, ты свободна?

- Ну, утром у нас занятия по искусству. Я не хочу идти.

- Спустись вниз.

Хуалин

является самым высококлассным торговым центром в городе Цзяннань. Люди,

которые здесь делают покупки, богаты и дороги. Роскошное убранство

коммерческих зданий заставляет простых людей сюда не заходить.

-

Лин Хай, зачем ты привёл меня сюда? - как только Лю Синьюэ вошла, она

почувствовала несколько странных взглядов и почувствовала себя неловко.

-

Покупать одежду. - Лин Хай вздохнул. Хотя у него в кармане лежала

огромная сумма в десять миллионов долларов, он казался немного

сдержанным.

- Ах, одежда здесь очень дорогая. - Лю Синьюэ хмурится.

- Не бойся, мы теперь местные богачи! - Лин Хай достал карточку и потряс ею перед Лю Синьюэ.

- Дурак! - Лю Синьюэ слегка ударила Лин Хая кулаком, маленький рот слегка искривился, а сердце взорвалось сладостью.

- Синьюэ, можешь выбрать что-то модное для взрослых? - Лин Хай привёл Лю Синьюэ в элитную зону одежды.

- Зачем?

- Для моих родителей. Я плохо разбираюсь в одежде. Ты можешь помочь мне выбрать её.

-

О. - Лю Синьюэ чувствовала себя немного потерянной, но вскоре пришла в

себя и стала перебирать одежду в магазинах одну за другой.

- Хороший стиль. Она должна быть пригодна для ношения. - Лю Синьюэ протянула руку и коснулась одежды на фотографии.

- Это платье стоит девятнадцать тысяч! - раздался сбоку нетерпеливый голос.

Лин

Хай повернул голову и посмотрел на молодую женщину в белой рубашке,

черных брюках и тяжелом макияже, подстригая ногти и бросая на них

презрительный взгляд.

Рука Лю Синьюэ потянулась наполовину и отдёрнулась назад.

Лин Хай нахмурился.

- Синьюэ, сними его и посмотри. Лин Хай проигнорировал продавца.

- Да. - Лю Синьюэ снова протянула руку.

- Говорю тебе, это стоит девятнадцать тысяч, не трогай.

Продавец

подошёл прямо и презрительно посмотрел на Лин Хая и Лю Синьюэ. Он также

протянул руку и похлопал по платью, как будто оно было грязным, прежде

чем Лю Синьюэ коснулась его.

Огонь внутри Лин Хая разгорелся.

- Уважаемые клиенты, здравствуйте, добро пожаловать в ICBC Telephone Bank…

Лицо

Лин Хая было холодным. Стоя перед гидом, он открыл телефон громкой

связи и набрал номер телефона службы поддержки клиентов ICBC.

- Ваш текущий баланс на карте составляет 10 000 547 юаней.

- Этого хватит, чтобы купить платье? - сказал Лин Хай холодным голосом.

Продавец был глуп. Она никогда бы не подумала, что похожий на студента человек, который стоял перед ней, был мультимиллионером.

- Простите, сэр. Мне так жаль. - продавец извинился и предложил платье Лю Синьюэ.

- Не торопитесь, Мисс. Не имеет значения, покупаете ли вы его или нет.

Лю Синьюэ не ответила, но повернулась, чтобы посмотреть на Лин Хая.

- Слушай, я тоже думаю, что оно хорошо.

Когда продавец прислушался, его лицо расплылось в смехе.

-

Мисс, вы покупаете одежду для своих старших. О, вы не только красивы,

но и очень дальновидны. Наша одежда изготавливается вручную в Италии…

Он начинает заливаться соловьём. Это редкое сокровище в мире. Если вы не купите его сегодня, то вы много потеряете.

- Ну, хорошо, очень хорошо. Это платье идеально подходит. - Лин Хай слегка кивнул, и его лицо выглядело очень довольным.

- Тогда я заверну его для вас? - продавец с нетерпением ждал этого.

- Заверните.

- Хорошо.

Она была так счастлива, что ругала себя и чуть не прогнала миллионера.

- Ну, это тоже хорошо.

- И вот то, и вон то.…

Лин

Хай осторожно выбирал вещи в магазине. Каждый раз, когда Лин Хай

выбирал одну из них, печень продавца дрожала, а руки завернутой в

неё одежды слегка дрожали от волнения.

Лин Хаю потребовалось полчаса, чтобы остановиться.

-

Лин Хай. - Лю Синьюэ потянула за уголок одежды Лин Хая. Она

чувствовала, что Лин Хай сошел с ума. Вещей было больше двадцати штук.

Лин Хай подмигнул ей, показывая игривую улыбку.

- Сэр, вы совсем забылись. Это в общей сложности будет стоить 517 900 юаней.

Продавец протянул чек Лин Хаю, и улыбка на его лице была более сердечной, чем встреча с отцом.

Она не может не быть доброц.

Лю Синьюэ она не могла не спросить Лин Хая.

И слова Лин Хая, позволили её улыбке мгновенно затвердеть.

- Зачем ты дала мне чек? А кто сказал, что я это куплю? - Лин Хай выглядел удивлённым.

- Сэр... - продавец смутился и некоторое время не отвечал.

- Ты что, не хочешь, чтобы я всё это завернул? - сказала продавец с сухим смешком.

- Да, я хочу, чтобы ты это завернула. - Лин Хай кивнул с недоумением на лице.

- Тогда ты…

- Но разве ты только что не сказал, что не имеет значения, куплю я это или нет? - Лин Хай странно посмотрел на неё.

Когда Лю Синьюэ услышала это, она не смогла удержаться от смеха.

-

Сэр, у вас такой юмор. Вы платите наличными или платите кредитной

картой? - продавец выдавила из себя лёгкую улыбку, но она уже больше

походила на плач.

В её сознании всё ещё оставалась лёгкая фантазия.

Но эта иллюзия вскоре была разрушена.

- Ты думаешь, я тебя разыгрываю? - тон Лин Хая холодный.

- Ты хочешь, чтобы я покупал твои вещи только из-за твоего первоначального отношения?

-

Ты даже не понимаешь, что я тебя разыгрываю. Я действительно

безмозглый. - Лин Хай обронил фразу, повернул голову, и вышел, смеясь и

разговаривая с девушкой.

В течение долгого времени продавец сердито кричал.

- Лин Хай, ты слишком плох. - Лю Синьюэ всё ещё прикрывала рот и безостановочно смеялась.

- Кто заставляет её, собаку, смотреть на других свысока? - Лин Хай надул губы.

После почти часового шопинга Лин Хай купил своим родителям и сёстрам костюмы, которые стоили около 100 000 юаней.

До этого Лин Хай не смел думать об этом.

Но теперь всё по-другому, более 100 000 юаней, глаза Лин Хая не мигают.

- Ну, дальше мы должны купить свои собственные. Давай сначала пойдем и купим твою.

- Ах, нет, нет. Одежда здесь слишком дорогая. Мне она не нужна.- Лю Синьюэ помахала рукой, но её сердце было полно предвкушения.

- С чего бы это? Давай. У меня нет недостатка в деньгах. Я же твой парень.

- Нет, а кто сказал, что ты мой парень? - Лю Синьюэ закусила губу и опустила голову.

Её чувства к Лин Хаю сейчас очень сложные.

В

начале, обещая быть подругой Лин Хая было полностью вынужденной

ситуацией, чтобы узнать звук лунной феи, выиграть чемпионат Конкурса

зеленой песни и удовлетворить пожелания своего отца.

Затем

Лин Хай не только сам научился петь, но и помог отцу оплатить его

медицинские расходы, и даже предложил способы разбудить отца.

Кроме того, в баре Лин Хай также спас её, также появился перед студентами в качестве бойфренда.

Однако время встречи с Лин Хаем было слишком коротким, и в её подсознании всё ещё оставалось что-то неприемлемое.

- А? Это то, что ты обещала. - воскликнул Лин Хай.

- Я не леди. Я всего лишь маленькая женщина. - маленький рот Лю Синьюэ показывает две глубокие ямочки.

После тщательного отбора, Лин Хай и Лю Синьюэ полностью изменили свой внешний вид, и вышли из торгового центра.

- Действительно люди сильно полагаются на одежду.

Лин Хай гордится собой.

-

Клу, как может существовать такая метафора для себя? - Лю Синьюэ

выбрала для себя водно-голубое платье, которое оттеняло более

очаровательное лицо и быстро стало прекрасным пейзажем в торговом

центре.

- Старший брат, они вышли, это тот ублюдок. - только за дверью раздался пронзительный женский крик.

Как только Лин Хай нахмурился, он увидел бывшего продавца, стоящего неподалеку и яростно смотрящего на него.

А рядом с ним - большая лысая голова, блестящая на солнце, немного светлая, очень ослепительная.

- Я вытираю её.

- Да ладно тебе!

- Стой! - продавец бросился вперёд и остановил Линь Хая и Лю Синьюэ.

-

Если ты сейчас извинишься перед старушкой, может быть, старушка в

хорошем настроении и поговорит с братом, иначе ... - сказала продавец и

взглянула на его непокрытое лицо, но была ошеломлена лишь одним

взглядом.

Вижу непокрытую голову крепыша, в это время лицо смеется, кивает и виляет рысью в эту сторону, словно внук встретил дедушку.

Нет

никакого способа не бояться Лин Хая. В прошлый раз их сильно избили.

Особенно первый - желтоволосый, чьи ребра были сломаны пять раз.

- Старший брат, ты... - продавец немного смутился.

- Заткнись, твою мать!

- Учитель, учитель, Не сердитесь. Я не знал, что это ты. - капельки пота упали с головы лысого.

- А это кто? - Лин Хай поднял подбородок в сторону продавца.

- Это Сяоли, одна из моих подруг.

- Как поживаешь? - Лин Хай расхохотался. Мир так прекрасен.

- Мастер, если тебе это понравится, я не против чтобы ты поиграл с Сяоли, и её подружками пару дней.

С непокрытой головой Цян хлопнул себя в грудь.

Пуфф!

Линь Хайчжао хлопает себя по непокрытой, мощной и лысой голове.

Лин Хай рассмеялся.

- Учитель, учитель, куда вы идёте, давайте я подвезу вас. - кажется, у

меня проблема. Лысый поспешил перевести разговор на другую тему, взял

большие и маленькие сумки Лю Синьюэ и позвал своих младших братьев.

Лин Хай подумал, он купил так много вещей, это хлопотно.

- Ну, отвези нас домой. - сказал Лин Хай

Лысый заставил младшего брата идти прочь, лично пригнал разбитый фургон, а Лин Хая и Лю Синьюэ отвёз в Цзяннаньский университет.

- Ты знаешь, кто продаёт машины? - "Лю Синьюэ пошла в здание", - спросил Лин Хай.

- Хозяин, вы хотите купить новую машину или подержанную?

-

Подержанный автомобиль. - Лин Хай думал об этом. Если он купит новую

машину, на её получение уйдет несколько дней, и завтра ему придётся

ехать домой, не так хорошо, как на подержанной машине. Удобство стоит

того.

- Я знаю друга, я специализируюсь на подержанных автомобилях, я отвезу вас туда.

Гуанхуэй продажи подержанных автомобилей.

- Сильный брат. - Лысый остановил машину, и человек с острым носом обезьяны приветствовал его.

- Мартышка, недавно появилась хорошая машина, подари моему хозяину целую.

- Хозяин? - "обезьяна" была в шоке. - Есть кое-что, иди за мной.

Видя что Лысый называет Лин Хая мастером, отношение обезьяны становится более уважительным.

- Сильный брат, босс, эти машины - сокровища в моём магазине.

"Обезьяна" отвела Лин Хая и "лысого" в маленький дворик позади, обратившись к Саиду перед рядом машин.

Лин Хай пронесся снова, Мерседес-бенц, БМВ, Ленд-ровер, Ауди... все роскошные автомобили.

- Сколько стоит этот Ленд-ровер? - Лин Хай прямо около белого Land Rover Range Rover Aurora.

-

У этого парня хорошее зрение. Этот Land Rover - первоклассный новый

автомобиль. Он работает менее двух лет, и пробег только 20 000

километров. Превосходен во всех аспектах. Если он срочно нужен, то

первоначальному владельцу его вообще нельзя продать.

- Сколько ты хочешь? - Лин Хай был слишком ленив, чтобы слушать его.

- 2,6 миллиона.

- Иди к своему дяде, мартышка, "лысый", ты смеешь просить цену. - "Лысый" взял инициативу в свои руки и толкнула обезьяну.

- Сильный брат, это уже очень дешево. - с усмешкой сказала "обезьяна".

- Нет.

"Обезьяна" закусила зубы: - 2,5 миллиона, меньше быть не может.

Лин Хай перевёл взгляд, на него.

- 2,2 миллиона, и я её куплю. - слабо сказал Лин Хай.

- Ну... - обезьяна немного смутилась.

- Ты согласен? - "Лысый" был вынужден идти вперёд и был остановлен Лин Хаем.

- Добавьте ещё 100 000.. 2,3 миллиона, и вы уедете. - "обезьяна" не посмела обидеть "лысого", только чтобы заработать побольше.

Заплатив

деньги, Лин Хай выехал. Что касается различных процедур, которые нужно

сделать, для этого есть "лысый", и ему не нужно беспокоиться об этом.

Управляя

автомобилем, чувствуя комфортную обстановку и роскошный интерьер

автомобиля, Лин Хай вздохнул, он не ожидал, что когда нибудь он будет за

таким авто.

На полпути Лин Хай зашел в магазин

Wal-Mart, купил много знаменитых сигарет и различных подарков и заполнил

просторный багажник Land Rover.

- Лендровер - топ машина!

- Если я смогу водить такую машину в своей жизни, это будет стоить смерти.

Лин Хай вошёл в кампус, он привлёк всеобщую зависть.

Припарковав машину внизу, Лин Хай вошёл в общежитие, Ван Пэн бросился к нему.

- Отпусти меня и иди, я не буду с тобой общаться. - Лин Хай бросил много сил, только чтобы оттолкнуть жирное тело Ван Пэна.

- Лин Хай, я только что видел из окна, что ты вернулся с "Лендровером".

- Да. - Лин Хай тоже молодой человек, его брови поднимаются, его лицо гордо.

- Это подделка?

- Лин Хай, кто тебе её подарил или одолжил?

Несколько других людей в общежитии услышали, и они подошли и спросили его.

Лин Хай отвел глаза. - Кто бы её ни одолжил, я купил её сам.

- Эй, я тебе не верю. - это братья, которые прожили вместе три года. Как обстоят дела в семье Лин Хая?

Только Лю Лян выглядел странно, а потом несколько удивленно сказал: - У тебя действительно не будет…

- Ну, дай мне миллион! - своему брату Лин Хай не скрывался.

- Наглец! - глаза Лю Лян почти выпали.

Когда

все увидели это, они спросили Лю Ляна, что произошло. Лю Лян сказал,

что Лин Хай и Лю Синьюэ в тот же день отправились в Ван Гутан.

- Я не увижу тебя через день, Хай Цзы - местный тиран.

- Я предлагаю реквизировать машину, как специальную машину для нашего общежития!

- Мы хотим еды, он должен нас лечить, есть, пить и играть с нами!

Братья были потрясены, они окружили Лин Хая.

- Завтра я поеду домой, ждите, когда я вернусь, и мы придём к славе!

Лин Хай махнул рукой.

- Ладно! - слова Лин Хая немедленно вызвали взрыв аплодисментов.

- Завтра я поеду домой. - Лин Хай послал сообщение Лю Синьюэ.

- О.

- Считается, что в течение недели или около того ты должна практиковать голос в соответствии с методом, которому я учу.

- О.

- О, ты что, не можешь меня отпустить?

- Будь внимателен на дороге.

Лю Синьюэ сидит на кровати, её сердце пусто, ты действительно хочешь отпустить его?

Родной город Лин Хая находится более чем в 300 километрах от города Цзяннань. Рано утром Лин Хай отправился в путь.

Утром был пик работы, и потребовался почти час, чтобы выбраться из города.

Лин Хай припарковал машину у въезда на шоссе.

Затем достал телефон, открыл группу чата и посмотрел на экран.

Лаоцзюнь уже почти успел отправить красный конверт.

Конечно же, не заняло и пяти минут.

Эй!

На экране появляется большой красный конверт.

Тык!

Ваша рука медленна, красный конверт был забран!

Блин!

Лин Хай был так зол, что сел за руль.

Красный конверт не был забран, поэтому мне пришлось ехать.

На

большой скорости машин очень мало. Лин Хай напрямую управляет

автомобилем до 150 миль в час. Автомобиль по-прежнему работает очень

стабильно, и шум шин почти незначителен.

Лин Хай не мог не вздохнуть, хороший автомобиль не то же самое что и дешёвый.

- Ну и что? - за рулём, Лин Хай видит аварийный парковочный пояс не далеко впереди, припаркованный чёрный Audi a8.

Молодой человек, встревоженный, машет рукой в сторону машины на дороге.

Однако машина на дороге, промчавшись мимо, не остановилась.

- Думаю, у него не закончилось топливо или он сломался. - Лин Хай замедлился.

Надо всем поиогать по мере сил - это дилемма Лин Хая.

- Что случилось? - припарковав машину, и выйдя Лин Хай спросил у парня.

-

О, привет, у моей машины проблемы. Наш босс торопится. Я хочу поехать в

город Ланьчэн в округе Юйтянь. Я не знаю, если ты можешь...

Молодой человек еще не закончил, задняя дверь автомобиля Audi открыта. Вышел 70-летний старик.

- Молодой человек, помогите.

Лин Хай поднял голову, и он был в шоке!

На зрачке появился голубой туман, который обычные люди не могли обнаружить.

Небесные глаза, они работают автоматически!

Лин Хай был потрясён.

Это был первый раз с тех пор, как он получил его.

Старик перед нами отнюдь не прост.

Подняв голову, он увидел, что всё тело старика окружено красным и белым светом.

- Чёртов дух!

- Он находится в вертикальном положении!

Названия двух групп света внезапно появились в моём сознании, точно так же, как Лин Хай знал эти две группы света.

- Кровь этого человека настолько сильна, что под его руками находятся абсолютно тысячи жизней. - Лин Хай не мог пошевелиться.

Однако, хотя дух силён, праведность ещё сильнее, и дух его плотно обёрнут.

С

таким сильным чувством справедливости, ясно, что старик не является

злым поколением, но с таким сильным духом крови, Лин Хай был в шоке.

Неизбежно, чувство благоговения от сердца возникло в его сердце.

- Для молодого поколения большая честь иметь возможность ходить со старшими. Пожалуйста, садись в машину.

Лин Хай открыл заднюю дверцу "Лендровера" и сделал приглашающий жест в сторону старика.

- Ха-ха, маленький мальчик, интересно. Ладно, я согласен.

- Сэр, позвольте мне проверить ... - за спиной старика стоял молодой человек с плоской головой и прямым телом.

- О нет, этот молодой человек очень хорош. - старик перебил молодого человека и сел прямо в машину.

Когда молодой человек увидел эту ситуацию, он быстро открыл дверь второго пилота и сел на нее, бдительно осматривая машину.

- Сяо Ван, ты можешь подождать здесь. Я могу пойти с Сяо Ву. - они о чём-то пообщались и Лин Хай сел за руль.

- Садитесь. - Лин Хай нажал на акселератор, и машина плавно тронулась с места.

- Куда вы идете, молодой человек? Мы ведь не замедляем вашу поезду?

- Так совпало, что мой дом находится в городе Ланьчэн, графство Юйтянь. Мне по пути с вами.

Сказал Лин Хай во время вождения.

- А? - старик был ошеломлён, а потом нетерпеливо спросил: - Тогда я спрошу тебя о человеке. Ты знаешь Линь Маочэн?

- Линь Маочэн? - Лин Хай покачал головой.

- Увы. - старик вздохнул.

- Кстати, я ещё не знаю, как вас зовут?

- Меня зовут Лин Хай. Можешь звать меня Сяо Линь.

- Тебя тоже зовут Лин? - старик был ошеломлён. - Моя фамилия Сяо, ты можешь называть меня Сяо Лао”

По пути, разговаривая с Сяо Лао, Лин Хай не был одинок, и вскоре он прибыл в город Ланьчэн.

- Выпустите меня на площади впереди, молодой человек.

- Хорошо.

Сяо Лао вышел и протянул Лин Хаю визитную карточку.

Лин Хай посмотрел на неё: “Сяо Циншань", а затем номер телефона, который был очень кратким.

- Сяо Линь, спасибо тебе. У тебя есть возможность поехать в Яньцзин и позвонить старику.

- Конечно!

Динь-Дон!

Сообщение.

- Будьте добры и полезны, и получите 100 очков заслуг!

Что? Очки заслуг!

- Да! - ответил Лин Хай счастливым голосом.

Хотя

100 очков заслуг не так много, но Лин Хай не придаёт этому значения.

Что делает его наиболее счастливым, так это то, что это представляет

собой точки заслуги торговли деньгами на небесах, и он, наконец, знает,

как их получить.

Дом Лин Хая находится в деревне Сяолин Цзявань в городе Ланьчэн, менее чем в 10 км от города.

Глядя

на знакомые сцены по обе стороны дороги, Лин Хай почувствовал себя

немного взволнованным. Он не возвращался домой почти полгода. Он

собирался встретиться с родителями и младшей сестрой.

В это время наступил полдень, и люди, проработавшие все утро, стали расходиться по домам, чтобы отдохнуть и поесть.

Как

только Лин Хай вошел в деревню, он увидел нескольких крестьян в

возрасте сорока или пятидесяти лет, которые несли мотыги, болтая по

грязной дороге в деревне.

Похоже, услышав сзади шум машины, несколько фермеров обернулись и очень активно предложили свой путь.

- Писк! - огромный кузов Лендровера остановился рядом с несколькими фермерами.

- Дядя Ван, ты идешь домой? - Лин Хай закричал на мужчину с растрепанными волосами.

Этот

человек, Ван Чжу, жил отдельно от семьи Лин Хая. Когда он был молод, он

часто брал Лин Хая играть с ним. Когда родители Лин Хая были в отъезде,

он часто приходил к себе домой на ужин.

Ван Чжу был ошеломлен и посмотрел на Лин Хая. Затем он сказал немного недоверчиво: - О, разве это не Лин? Ты…

-

Я еду домой и повидаюсь с родителями. - Лин Хай вышел из машины и

поприветствовал других жителей деревни. Хотя они не были знакомы друг с

другом, в конце концов, они знали друг друга в деревне.

- Сяохай

,ты разве не в школе? Как ты сел в автобус и вернулся? Эта машина может

стоить больше 100 000? Ван Чжу с завистью посмотрел на стоящий рядом

"Лендровер"

- Ха-ха, работая в школе.. заработал немного денег.

- Сяо Хай, ребёнок, имеет светлое будущее.

- Да, Лао Линь и его жена благословлены.

Жители деревни продолжали смотреть на Лендровер, и хвалили Лин Хая один за другим, что заставило Лин Хая очень смутиться.

- Ну, дядя Ван, садись, и я отвезу тебя обратно.

- Нет, нет, я вернусь пешком. Тут недалеко.

- Да ладно тебе.

Ван Чжу немного поколебался, и ему захотелось прокатиться в машине, которая выглядела перед ним очень властно.

Глядя на землю по всему телу, он покачал головой.

- Забудь. Я только что с огорода и испачкаю твою машину.

- Дядя Ван, это ничего

Лин Хай открыл дверь и подтолкнул Ван Чжу вверх.

”Моя мотыга..." мотыга была слишком длинной, чтобы закрыть дверь.

Машина уехала на зависть сельчанам.

Царь Чжу сидел в машине, даже не смел пошевелиться.

- Лин, эта машина очень хороша. Я уже видел в окне лицо твоей второй тёти. - сказал Ван Чжу

-

Дядя Ван, приходи как-нибудь ко мне домой. - Когда Ван Чжу вышел из

машины, Лин Хай достал из багажника пачку сигарет и отдал Ван Чжу.

- Это... - Ван Чжу взял сигарету в руку и посмотрел на марку, и был потрясён.

"Кажется, Лин Хай процветает."

Как только он вернулся домой, Лин Хай увидел серебристый BYD S6, припаркованный в больнице.

Неожиданно сердце Лин Хая похолодело.

Люди в комнате, казалось, услышали звук автомобиля, думая, что приезжает посетитель.

-

Посетитель? - женщина лет пятидесяти с седыми волосами вышла из дома,

увидела Лин Хая и посмотрела на машину. На её лице отразилось удивление.

- Мам, я вернулся. - голос Лин Хая дрогнул.

Я

не видел её уже несколько месяцев, и морщин на лице её матери стало

гораздо больше, а белые волосы на её голове стали всё более заметными.

-

Сынок вернулся. - рядом с её матерью, Сун Цинь, темнокожий, горбатый

старик увидел Лин Хая,с похожими на нож морщинами на лице и смеющимися

людьми.

- Папа! - слёзы Лин Хая потекли вниз.

Его отцу, Лин Вэню, только за пятьдесят, но сейчас они похожи на стариков за шестьдесят.

Лин

Хай ничего не сказал, но в глубине души знал, что старик, который не

умел говорить, был унижен жизнью. Он слишком много страдал за себя и

свою сестру.

- Почему ты плачешь, дитя моё? - Сун Цинь на мгновение погладил Лин Хая. - Входи, там все тётушки.

Услышав имя своей тети, сердце Лин Хая внезапно остыло.

-

Ха, почему это студенты колледжей возвращаются в нашу деревню? - прежде

чем войти в дом, странный разговор попал в уши Лин Хая.

Линь Хай не нужно искать, но она также знает, кто это.

"Вторая тетя!".

В конце концов, Линь Хай должен взять на себя инициативу и поздороваться со старшими.

Сунь

Гуйчжи, в сорокалетнем возрасте, одетый в сельскую местность, очень

модно. Он управляет фабрикой по производству лестниц дома. Он также

известный человек.

Конечно, репутация мужчины также известна и воняет.

"Боже, эти две тёти кричали неохотно". Похоже, в детстве они причиняли тебе боль".

Сердце

Линь Хай было холодным, когда я была ребенком, он даже неохотно купил

мне ледяной ледяной ледяной ледяной ледяной ледяной ледяной ледяной лед,

но и больно?

"Ну, ты едешь обратно? Одолжил у одноклассников? Ты

настоящий ребенок. Ты можешь водить машину в такой семье, как твоя? Что

ты можешь сделать, если тронешь кого-то? Можешь ли ты позволить себе

заплатить за это?

Сунь Гуйчжи громко обвинил.

"Его вторая тётя, ребёнок только что вернулся домой, отпусти ребёнка первым." Лин Вен не мог слушать.

"О, старший брат", Сунь Гичи был несчастлив.

"Я

вторая тётя, говорю, что с ним не так, говорю, что он тоже хорош для

него". Ты сказала, что у твоего старшего брата нет навыков в жизни, и

что это нормально - копать землю со старшей невесткой всю жизнь. Этому

морю трудно поступить в университет. Может быть, после окончания

университета он сможет найти класс и зарабатывать 2000 или 3000 в месяц,

но если он действительно врежется в чужую машину. Чем ты занимаешься?

Какую компенсацию вы берете, чтобы продать свой дом? Кроме того, сколько

денег вы можете продать разбитый дом, который вы построили, когда были

женаты более 20 лет?

"Если вы можете продать несколько баксов, вам

не нужно об этом беспокоиться." Сонг Цинь не любила слушать, и потянула

за лицо старейшины.

"Эй, ты говоришь, что твоя семья, я не знаю,

хорошо это или нет. Мне плевать, каково это." Сун Гуйчжи с презрением

смотрел на Сонгцинь.

Примерно утолив жажду, он вошел в дом и налил

стакан воды. Сун Гуйчжи указал на Линь Хай и сказал: "Ты сказал, что

ходил в школу, а твоя вторая тетя сидела здесь. Ты не знал, как налить

стакан воды. Ты думал, что это глупо - ходить в школу".

Линь Хай

выдержал гнев в своем сердце и сказал с улыбкой: "Тетя двое, я только

что вернулся и мне есть что сказать моим родителям. Если ты не вернешься

первым, завтра я пойду к тебе домой и увижусь с дядей".

"Эй, что

это значит? Это когда я не понимаю." Сун Гуйчжи закричал в ответ на Линь

Хай и сказал: "Удивительно, что учился несколько дней. Это начинает

выгонять людей, хороший парень. Он ещё не закончил школу. Если он

закончится, шесть родственников его не узнают".

"Хватит!" Лин Венменг встал. Человек, который молчал, наконец-то не смог ничего поделать.

"Вторая

тётя, скажите что-нибудь, ребёнок только что вернулся, не всегда

находите проблемы с ребёнком". Линь Вэнь щелкнул рукой, и его лицо было

полным гнева.

"Эй, я сказал, старший брат, что ты умеешь со мной

делать? У тебя есть возможность зарабатывать деньги для своих сыновей и

дочерей. Это твоя способность зарабатывать большие деньги. Ты так хорошо

со мной справляешься. Какова твоя способность?"

Сунь Гуйчжи - типичная сварливая женщина, и совсем не учитывает семью Линь Хай.

"Тётя Вторая, давай, ничего не говори". Ты должна прийти сюда сегодня, чтобы попросить денег".

"Ну, Сяохай, не то чтобы моя вторая тетя бессердечна. Я также знаю, что в твоей семье двое детей. Жизнь тесна, но ты знаешь..."

"Хорошо, сколько ты мне должен?" Линь Хай перебила ее напрямую.

"Тридцать пять тысяч".

"Ее

вторая тетя, разве ты не лжешь с открытыми глазами? Лао Линь был

госпитализирован в прошлом году, а его второй дядя Мингмин дал мне 30

тысяч. Сон Цинь встал с тревогой.

"Золовка, кто тщетно одолжил тебе денег? Если ты займёшь деньги в банке, банк не будет платить проценты. Банк закроется раньше."

"Ты, ты..." Сонг Цинь был так зол, что не мог говорить.

"Бах!" Дверь внутренней комнаты была отодвинута, и Линь Юнь выбежала со слезами на лице.

"Мама, верни деньги моей второй тете". Я не могу этому научиться. Я буду работать, чтобы заработать завтра."

"Юн Юн..." Линь Хай посмотрела на свою сестру, плачущую в слезах, и почувствовала боль в сердце.

"Брат!" Линь Юнь бросилась в объятия Линь Хай и начала плакать.

"Ну,

позвольте мне сказать, что обучение Юн Юн действительно бесполезно".

Семья девушки, рано или поздно, - это чья-то другая семья". Зачем

тратить с ней столько денег?" Сунь Гуйчжи намазал ему губы.

"Ха!" Линь Хайчан вздохнул, чтобы подавить свой гнев.

"Тётя двое, тридцать пять тысяч в целом, так?" Линь Хай спросила Сунь Гуйчжи.

"Да".

"Хорошо, подожди минутку". Лин Хай повернул голову и вышел, вытащив из машины черный пластиковый пакет.

"Раз, два, три!" Линь Хай взял три пачки денег и поставил их перед Сунь Гуйчжи.

"Это 30,000. Считай двух своих тётушек?"

"Это..." Сунь Гуйчжи был ошеломлен. Он не мог понять, откуда взялся Линь Хай за столько денег.

Линь Хай проигнорировал её и вытащил ещё одну кучу и пересчитал их одну за другой.

"Это пять тысяч, всего тридцать пять тысяч". Ты правильно считаешь?"

"Сяохай, откуда у тебя столько денег?" Сонг Цинь с некоторой озабоченностью спросила

"Мам, я расскажу тебе позже". Пусть сначала посчитает моя вторая тетя".

Неважно, откуда взялись деньги, Сунь Гуйчжи плюнул ему на руку и внимательно посчитал.

"Как раз вовремя, тридцать пять тысяч, я взял их." Сун Гуйчжи нашел сумку и положил в нее деньги.

"Две тёти придут снова в другой день". Лин Хай не хотела ее видеть.

"Ну, это снова начинает меня выгонять. Ладно, я еще не могу уйти?" Сунь Гуйчжи повернулся и ушел.

"Сяохай, пришли свою вторую тетю". Сонг Цинь был так зол, что сидел на Канге и не двигался.

"Да ладно, как я смею посылать его студентам колледжа?" Сунь Гуйчжи вышел в странном настроении инь и янь.

"Эй, Сяохай, машина, которую ты одолжил, довольно большая. Здесь нет бренда. Какой марки?" Сунь Гуйчжи прогуливался вокруг Луху.

"Лэнд Ровер".

"Лэнд

Ровер"? Нет, другая марка, чтобы купить машину, нужно купить марку.

Посмотри на машину тети Второй, BYD. Кто угодно знает. Сун Гуйжи с

гордостью указал на логотип BYD.

"Да, насильно, эта машина очень

хорошо соответствует темпераменту моей второй тети". Линь Хай

воспользовалась случаем, чтобы навредить ей.

"Наконец-то было сделано разумное замечание." Сунь Гуйчжи презрительно посмотрел на Линь Хай, сел в автобус и уехал.

Линь

Хай засмеялся в своем сердце и похвалил меня за то, что я был

благоразумным после того, как меня отругали. Разве Нима не злой?

"Старая Сонг, не сердись, твоя вторая тётя, разве это не человек?"

"У

Сунь Гуйчжи не было сердца". Когда он женился, он не мог позволить себе

купить мебель. Вы двое не сказали ни слова. Они перевезли всю мебель и

бытовую технику к ней домой. В результате, когда вы на них посмотрели,

они забыли об этом."

"Да, ваши дяди слишком честны. В прошлый раз,

когда жизнь Лао Лина почти ушла. Она не сказала одолжить ни пенни. Твои

дяди украли 30,000 юаней и позволили ей поцарапать лицо."

Как только Сунь Гуйчжи уехал, к нему в гости пришли соседи и утешили Сон Цинь и Линь Вэнь.

"Тёти

и дяди, бабушки и дедушки, спасибо, что позаботились о моих родителях,

когда меня не было дома". Линь Хай взял из машины много сигарет, ликера и

подарочных коробок и положил их на канг.

"Давай, дедушка Два, ты же любишь курить". У тебя есть этот Китай."

"Дядя Чжао, ты любишь пить, иди домой и попробуй Маотай, который я принес."

"Три невестки, отнесите эти закуски обратно к моему маленькому племяннику."

…

Лес разбился, и половина машины отделилась.

"Это..." Соседи глупые. То, что Линь Хай дает им, не дешево.

"Море

разрешило тебе взять его". Когда Сонг Цинь увидел, что соседи все

глупые, он встал, потер руки и не осмелился пошевелиться. Он быстро

встал и убедил их.

"Возьми, возьми все". Лин Вен тоже вышел поговорить.

"Ну, тогда мы не вежливы". Соседи поблагодарили и с радостью взяли его на руки.

"Сяохаю

нелегко вернуться". Давай хорошо поговорим с твоей семьёй." Все люди с

глазами забрали вещи, а соседи ушли счастливо один за другим.

"Ни за что, море выглядит многообещающе".

"Да, и Сяохай так же добр, как и его отец".

"Ну, у Сяо Хай есть сердце". Давай просто подождем, пока море не засияет в наших окрестностях".

Слушая комментарии соседей, Линь Вэнь не мог закрыть лицо и улыбающийся рот.

Этот простой человек прожил большую часть своей жизни, и то, что он ценит больше всего, это лицо.

Когда Линь Хай поступил в колледж, старик провел полгода в деревне, останавливаясь, чтобы поговорить с людьми о своем сыне.

Сегодня мой сын вернулся....

"Хайдзи, скажи маме правду". Откуда у тебя столько денег? Ты не

сделаешь ничего, чего не должен был бы делать." Видя, что соседи ушли,

Сонг Цинкай усомнился в своих сомнениях.

"Что ты имеешь в виду, сын мой, я не знаю? Море не такой человек". Чен Вен ругался, скрестив шею.

"Ты мертвый старик, откуда, говоришь, столько денег?"

"Откуда мне знать? Ты спросил Хайзи." Лин Вен повернул голову.

"Папа, мама, можете быть уверены, что с деньгами все в порядке." Лин Хай поторопилась и сказала.

"Я

потратил 400 юаней на антикварную уличную лавку и купил античную

картину. Это была подлинная работа Тан Боху времен династии Мин. Ее

купил старик из Пекина за 10 миллионов юаней".

"Что, 10 миллионов? Это..." Вся семья была в замешательстве.

Это деньги, которые они не могут заработать при жизни.

"Во-первых, картина продает 10 миллионов долларов?" Лин Вен заикается.

"Да, папа, твой сын теперь мультимиллионер".

"ХОРОШО, ХОРОШО". Лин Вэн с воодушевлением перемещался по комнате.

"Ты мертвый старик, сядь и обмочи меня." Сонг Цинь вздохнул с облегчением, но и брови были счастливы.

"Брат, то, что ты сказал - правда?" Линь Юнь широко открыла рот и удивила лицо.

"Да, если это фальшивая сумка."

"Отлично, богатые, родителям больше не нужно так усердно работать".

Слова Линь Юня кишат сердцем Линь Хай.

Да, родители слишком много страдали за своих братьев и сестёр.

"Папа, мама, не сажайте землю дома". Сыновья поддержат тебя позже".

"Ну,

ты все еще должен оставить свои деньги, чтобы жениться на невестке". Ты

сэкономишь немного денег. Я слышал, что женитьба на невестке в городе

стоит больших денег." Лин Вэн взорвал бороду и отругал его.

"Ты

мертвый старик, ты не можешь хорошо говорить со своим сыном, Хайзи. Не

обращай на него внимания. Посмотри на его добродетель". Сонг Цинь придал

Линь Вэню белый вид с улыбкой.

Линь Хай улыбнулся с несравненным теплом.

Он вырос в повседневной ссоре между родителями. Время, которое он помнил, было очень счастливым, хотя и горьким.

Линь

Хай взял одежду, которую он купил для своих родителей и Линь Юнь, но не

осмелился сказать им цену. В противном случае, его родители определенно

сложить аккуратно и надеть их.

"Папа, мама, я хочу завтра пойти в

ресторан в городе и пригласить соседей поесть". Поблагодари их за

заботу о нашей семье в эти годы". После очередного разговора Линь Хай

попросил совета у родителей.

"Должен быть, не забудь книгу, я

сообщу им." Как только Линь Вэнь послушал, он не мог сидеть спокойно и

вышел, чтобы сообщить людям.

"Мертвый старик любит выпендриваться, и он не знает, как разговаривать с другими, когда он на улице".

Лин Хай улыбнулась и ничего не сказала.

Родители могут гордиться своими детьми, то есть филиальным благочестием.

"Пойдём, Юн Юн, и пойдём в отель с моим братом."

"Ну". Линь Юнь давно хотела поехать на собственной машине. Она с радостью поехала за Линь Хай в город.

"Хайдзи угостит тебя завтра в ресторане в городе". Ты должна поехать. Я позволю Хайдзи забрать тебя."

Семья Линь Вэнь уведомила, с гордой улыбкой на лицах, что все люди гораздо моложе.

Вскоре вся деревня узнала, что старый Линь развился и потратит много денег, чтобы пригласить больших ребят в город на ужин.

Сунь Гуйчжи также услышала новость дома, сидя на кане, тяжело дыша.

"Ну,

этот Линь Хай, не знаю, какими злыми путями можно получить вонючие

деньги, не смейте старушке в глаза ставить, это приглашение, не

сообщайте мне, я забыл добро их семьи, у них действительно нет совести!"

"Когда ты почувствовал себя лучше в семье моего старшего брата?" Линь Ву прошептала.

"О

чём ты там шепчешь? Приглашение твоего племянника закончилось. Ты ещё

можешь присесть? Ты - кусок дерьма. Почему я слепой? Ты такой клочок.

"Нет,

это наоборот". Я должен преподать им урок. Если я не буду продолжать в

том же духе, я не смогу ездить на шее в любой день". Чем больше Сунь

Гуйчжи хотел разозлиться, он хлопнул дверью и побежал во внутреннюю

комнату, чтобы сделать телефонный звонок.

"Брат, ты не знаешь,

вторая тётя - это слишком. В прошлом месяце ее племянник прошел мимо

полнолуния и сказал ее матери и тете, что она платила за свои деньги.

Она и её тётя не были знакомы с его семьёй. Они проследили за 200. В

результате, на глазах у всех, вторая тетя сказала, что ее опозорили мать

и тетя, заставив их последовать за 500 человек. Когда они сидели, они

говорили о людях. Слишком много, пусть мама и тетя и те официанты сидят

вместе, чтобы поесть, не дают сидеть, внутри сиденья, вся семья ее

матери, мама вернулась плакала.

"И это было еще более

экстремально..." Линь Юнь, кажется, нашла вентиляционную трубу и

вытряхнула некоторые аморальные поступки Сунь Гуйчжи за последние годы.

Слушание Линь Хай не только огорчает родителей, но и раздражает, что Сунь Гуйчжи - это не вещь.

"Будь уверен, Юн Юн, такой человек рано или поздно отомстит."

Вечером,

Линь Хай и его родители общались до позднего вечера, чтобы спать, спать

на Тукан дома, Линь Хай чувствовал себя чрезвычайно твердым.

На

следующий день Линь Хай не схватился за красный конверт неожиданно, а

был настолько зол, что Линь Хай чуть не уронил свой мобильный телефон.

Сегодня

мы должны забрать наших соседей. Изначально Линь Хай хотел нанять

автобус, чтобы перевернуть всех людей и машины, но Линь Вэнь настоял на

том, чтобы Линь Хай поехал сам и перетащил все машины в город.

Линь Хай, однако, также понял мнение своего отца, остановил более десятка раз, прежде чем остановить всех людей.

Ресторан был переполнен, и Линь Хай вдруг вспомнил кое-что.

Подойдя к двери, Линь Хай набрал телефон.

"Алло, кто это?"

Это Сяо Лао? Я Сяо Линь."

"Подожди минутку".

"Сяолинь, ха-ха." Вскоре по телефону был веселый смех.

"Сяо Лао, ты все еще в Ланчэне?"

"Ну, вот оно."

"В

полдень в отеле "Жемчужина" в городе, я пригласил соседей на ужин.

Интересно, можете ли вы прийти и сесть вместе, чтобы я мог извлечь

максимум пользы из дружбы хозяина?".

"О? Хаха, ты, маленький мальчик, интересный. Хорошо, я буду через минуту.

Повесив

трубку, Сяо Циньшань сказал уважаемому молодому человеку позади него:

"Полуденный график отменен. Я еду в отель "Жемчужина"."

"Шеф, это..."

"Что это?"

"Вожди провинций, городов и уездов уже в пути".

"Кто позволил им прийти?" Сяо Циньшань внезапно вспыхнул, и молодые люди позади него сразу вспотели.

"Пусть все катятся ко мне, кто приехал в Лао-Цзы и застрелил кого!"

"Да, да". Молодой человек кивнул и вытер пот.

"Ну, забудь об этом." Сяо Циньшань вздохнул: "Пусть Сяо Ву поговорит об этом".

"Спасибо за понимание". Молодой человек был перемещен.

Если

бы его действительно попросили сказать, что большие ребята в провинциях

и городах беспокоились и злились на него, он был бы выброшен на свалку.

"Что ж, мэр Хуанг, вы будете сопровождать меня в полдень. Другие, что нам делать?"

У Хуан Бо загорелись глаза. "Да, шеф."

Жемчужный отель, зал был полон людей, шумно, обсуждают, как Линь Хай процветает, старую пару Линь благословляют и так далее.

Линь Вэнь и Сонг Цинь тепло встретили жителей деревни, никогда так не радовались.

Линь Хай стоял у входа в отель и оглядывался вокруг.

"Хайзи, деревенские жители сидели полдня, или не начинали". Через некоторое время из комнаты вышел Лин Вен.

"Папа, подожди минутку".

"Кого ты ждешь?"

"Подождите VIP!"

Сразу

после того, как голос на диалекте Линь Хай упал, полицейский фургон,

потянув за сирену, свистнул и остановился перед Линь Хай.

"Кто такой Линь Хай!" В машине вышел плохо одетый полицейский с пьяным лицом.

Лин Хай был ошеломлен. "Так и есть. В чем дело?"

"Парень, ты что-то натворил". Пойдем со мной!"

Как только слова полицейского упали, Линь Вэнь тут же запаниковал.

"О,

этот лидер, Сяохай - честный ребёнок в нашей семье". Думаешь, это

ошибка?" Лин Вен сказал, что когда он доставал сигарету и передавал ее.

Он сказал с большой улыбкой на лице.

Люди в коридоре также нашли

движения у входа. Увидев, что полицейские идут ловить лесное море, они

внезапно поджарили горшок и начали разговаривать друг с другом.

"Не заблуждайтесь, сначала позвольте мне вернуться к себе". Полицейский отрыгнул и поймал Лин Хай.

"Погодите-ка," Сонг Цинь бросилась.

"О, разве это не дядя Сяохао?"

Сяохао во рту Сун Цинь - сын Сунь Гуйчжи. Линь Хай понял несколько моментов, когда слушал.

"Твоя

сестра Гуйчжи - наша вторая тётя". В прошлом месяце, когда у твоего

сына было полнолуние, я проходил мимо. Разве ты не помнишь?"

Сонг Цинь поспешила подойти поближе.

Сунь Гуйцян, с холодным гулом в сердце, стыдился упомянуть мою сестру, которая позволила мне прийти.

"Кто бы я ни был, даже Лао-Цзы, Царь Небесный, нарушает закон, я могу поймать его правильно."

"Это, это..." Сонг Цинь была в панике.

"Подожди-ка. Я позвоню Гуйчжи."

Говоря, Сонг Цинь запаниковал на свой мобильник.

"Гуйчжи, позвони своему младшему брату". Он у входа в отель "Жемчужина" в Чжэньли. Он собирается поймать море".

Сун Гуйчжи взял телефон и выглядел очень бледным.

"Гуйцян теперь народная полиция, полицейская штука, я не могу с этим справиться."

Внезапно

повесив трубку, Сунь Гуйчжи намазал губы, чтобы ты не звонил мне, когда

будешь меня лечить. Разве у тебя не было денег, чтобы избавиться от

него?

"Гуйчжи", ты позволил Гуйцзяну поймать Сяохай? Ты, что ты делаешь? Линь Ву проштамповал рядом с ним.

"В чем дело? Кто сказал им не брать старушку в глаза!" Сунь Гуйчжи посмотрел на Линь Ву.

"Нет, я тоже должен туда пойти".

Посидев там и подумав об этом, Сунь Гуйчжи вышел и поехал прямо в город.

"Гуйчжи, скажи Гуйцяну, чтобы он не позволил ошибиться Сяохай". Линь Ву бросился и закричал.

"Не позволяй ему ошибиться?" Сун Гуйчжи холодно хмыкнул.

Думаешь, Лао Нианг его спасет?

Старушка просто подумала, что это хороший шанс выпендриваться.

"Поторопись, не говори глупостей, садись в автобус одна".

У входа в отель Сунь Гуйцян нетерпеливо призывал Линь Хай.

"Если хочешь поймать меня, дай мне знать, что я сделал не так."

"Мы

подозреваем, что вы связаны с ограблением в Цзянси. Сумма, в которой вы

замешаны, огромна, поэтому мы должны отвезти вас обратно для

расследования".

Лин Хай яростно смеялась. Он очень хотел совершить преступление.

"Хорошо, я пойду с тобой". Не бойся криков призраков.

"Сначала я позвоню своему другу". Когда я уйду, я должен сказать что-нибудь Сяо Циншану.

"Ха-ха, Сяо Лин, я уже еду". Как только зазвонил телефон, вышел веселый смех Сяо Циншаня.

"Сяо

Лао, извини, возможно, я не смогу тебя развлечь. Товарищи из

полицейского участка подозревают, что я ограбил. Я должен пойти с ними."

По телефону была тишина.

Это ненадолго.

"Подождите меня максимум десять минут!" Голос Сяо Лао был полон гнева.

"А

вот и веточка с корицей." Сонг Цинь был в восторге от своего сердца,

думая, что он был его родственником, независимо от того, что он сказал,

но он все равно пришел.

Сун Гуйчжи вышел из машины, а Сонг Цинь поспешил.

"Гуйчжи, скоро ты сможешь поговорить с Гуйцяном..."

"Гуйцян,

как полицейский, ты должен быть официальным и не волноваться за меня,

но Сяохай как-то мой племянник". Если ты можешь оставить это на

несколько дней, ты можешь сделать это на несколько дней".

Сунь Гуйчжи тёрлась плечом к плечу с Песней Цинь напрямую и не смотрела на неё.

"Что, сколько ещё дней?" Лин Вен тоже испугался.

Сердце Линь Хай внезапно замерзло.

До сих пор, где он не видит, что Сун Гуйчжи затеняет его?

"Тётя Вторая, я наконец-то называю тебя сегодня "тётя Вторая". Отныне наша семья не имеет к тебе никакого отношения".

"Хайдзи, о чем ты говоришь?" Сонг Цинь быстро остановил слова Линь Хай.

Сейчас, но также умоляла о её Сун Гуйчжи.

"Ой, ладно, Сяохай, пошла учиться несколько дней и научилась отрекаться от шестерых родителей"? Сунь Гуйчжи был энергичным.

"Все

тебя слышат. Первоначально я хотел бы попросить брата об одолжении. В

любом случае, Сяохай - мой племянник. Я более эмоциональный человек, но

сейчас люди не узнают мою вторую тётю".

"Люди его не узнают. Я не

могу наложить свое лицо на холодные ягодицы людей. В таком случае,

Гуйцян, что ты должен делать? Мне все равно."

Когда Сунь Гуйчжи закончил, он встал в сторону и посмеялся.

"Гуйчжи, Сяохай - это ребенок". Посмотри на лицо своей невестки. Не волнуйся за него." Сонг Цинь подошла и умоляла о дороге.

"Посмотри

на своё лицо? Твой сын настолько искусен, что не узнает двух моих

тётушек. Могу я еще узнать твою невестку? Если ты не моя невестка, то

кто ты? У тебя дерьмовое лицо передо мной?

Лицо Сон Цинь покраснело.

"Мама, оставь её в покое. Чем больше ты даешь ей лица, тем она надменнее."

Теперь, когда его лицо порвано, Линь Хай не вежлив говорить.

"Но..."

"Не волнуйся, мам". Я ничего не сделала. Я их не боюсь."

"Ах, наивно, глупо ходить в школу."

"Давай, не говори глупостей!" Сунь Гуйчжи посмотрел на Сунь Гуйцяна, и Сунь Гуйцян поймал его на Линь Хай.

"Отпусти, я сам пойду!" Линь Хай пожал руку и чуть не последовал за Сунь Гуйцяном.

"Кровать в корыте, как ты смеешь нападать на полицию, веришь ты или нет, но я убил тебя!"

"Сяо Линь, как я могу услышать, что кто-то пытается тебя убить?"

Черный Пассат остановился на обочине. Вышел Сяо Циньшань, за ним последовали Хуан Бо и Сяо У.

"Сяо Лао, как видишь, я не могу пригласить тебя сегодня на ужин." Линь Хай пожал плечами и отпустил сердце.

Линь Хай уже догадался о личности Сяо Циншаня. Он только что позвонил ему и не собирался просить о помощи.

"Почему ты не можешь пригласить меня?" Заходите со мной. Кто осмелится остановить меня?

Сяо Циншань позвонил Линь Хай, чтобы зайти внутрь.

"Черт

возьми, старина, разве ты не видел, как полиция занимается этим делом?

Если не хочешь попасть в неприятности, отойди от меня!" Сунь Гуйцян

сразу же разозлился, когда увидел, что Сяо Циншань осмелился его

проигнорировать.

Сяо У, уставившись на него, бросился в сторону и был остановлен Сяо Циншаня.

"Ты только что назвал меня старой штукой?" Лицо Сяо Циньшаня было поражено.

"Хаха, Хуан Бо, этот полицейский называет меня старой штукой?" Сяо Циньшань разозлился и улыбнулся.

У Хуан Бо упал холодный пот.

Дрожа губами, он указал на Сунь Гуйцяна и сказал: "Как тебя зовут, ты!".

Сунь Гуйцян не ждал, чтобы говорить, но Сунь Гуйчжи выпрыгнул.

"Кому ты осмеливаешься вызвать полицию? Хочешь зайти и присесть на два дня?"

"Вантон!" Хуан Бо почти сошел с ума.

Сунь

Гуйцян также смотрел на Хуанбо с высокомерным лицом, но каким-то

образом, чем больше он видел, тем более знакомым он себя чувствовал.

Неосознанно

посмотрел на Пассата, который только что остановился. Когда он увидел

номер машины, Сунь Гуйцян был ошеломлен, а затем резко поднял голову.

"Базз!"

Голова Сунь Гуйцяна рычала, и он проснулся с паникой.

В это время Сунь Гуйцзян всё ещё наклонялся над талией, преподавая Хуан Бо урок.

"Ты

думаешь, это здорово - водить сломанную машину. Ты осмеливаешься быть

высокомерным с полицией. Сказать тебе, что старушка хочет привести тебя в

порядок. Просто сказать, что никто не осмеливается связываться с моим

братом во всем городе Ланченг. Полицейский участок похож на старушку.

Если ты хочешь заткнуть тебя на несколько дней, ты заткнешься на

несколько дней!"

"Сестра, замолчи". Сунь Гуйцян был так напуган, что чуть не обоссался. Он протянул руку и вытащил одежду Сунь Гуйцзяна.

"Зачем

ты меня тянешь? Я скажу тебе, что делает Адрон. Если ты справишься с

этим неповиновением, тебе придётся быть немного жестче. Если ты встанешь

и заткнешься на несколько дней, он будет честен".

Сунь Гуйцян

пожелал подарить сестре и сестре рот, а затем посмотрел на лицо Хуан

Цяна, ставшее цветом свиной печени, и в его сердце завопил плач.

"Черт возьми, все кончено!"

Как только он скрипел зубами, Сунь Гуйцян встал на колени.

"Цяньцзы, как ты встал на колени?" Сун Гуйчжи выглядел озадаченным.

"Мэр Хуан, я ошибаюсь". Я знаю, что ошибаюсь. Пожалуйста, отпустите меня."

"Мэр Хуан?" Сунь Гуйчжи был ошеломлен, а затем отреагировал.

"Ты, ты мэр?"

Не

дожидаясь выступления Хуан Бо, Сяо Циньшань чихнул и сказал: "Хуан Бо,

этот город Ланьчэн, ты действительно хорошо справляешься. Думаю, ты

можешь остаться на любой срок".

"Сяо Лао..." Когда Хуан Бо слушал, холодная щетка от пота на его лице опустилась, а сердце было наполовину холодным.

"Хум!"

Сяо

Циньшань не смотрел на него. Он повернулся к Линь Хай и с улыбкой

сказал: "Сяо Линь, пойдем внутрь, мой старик. Сегодня мы поужинаем с

тобой, хаха".

После того, как Хуан Бо вышел в эфир здесь Сяо Циншань, он понял, что ему трудно идти дальше.

Оглядываясь на сестру и брата Сунь Гуйчжи, Хуан Бо пожелал, чтобы он проглотил их, вытащил телефон и набрал номер.

"Кто

это?" На белоснежном теле нового полицейского Чжан Фань, начальник

полицейского участка, встал на ноги. Его интерес был испорчен телефоном и

лицо было нетерпеливо.

"Чжан Фан!"

Хуан Бо рычал!

Думая,

что его официальная карьера может закончиться, мэр города, который

всегда был известен своей утончённостью, не мог больше учитывать его

манеру поведения.

"Кто ты такой?" Чжан Фан вон там, которого прервали, был очень зол.

"Я... Я лошадь с травяной грязью!"

"Ну, давайте все поедим".

Лин Вен сейчас в хорошем настроении. Не упоминай больше духа.

Приветствуя жителей деревни на ужин, тайно целясь в лаосского Сяо, который свободно разговаривает и смеётся со своим сыном.

Не

упоминай о гордости в сердце Линь Вэня. А как же полиция, мэр и старик,

который ел с моим сыном? Одним словом, они все честны.

Пока

сельские жители ели, они говорили низким голосом. Сегодняшние события

успокоили их. Даже некоторые из больших голосов в мирное время не

осмеливались говорить громко. Они боялись напугать больших людей за

столом Линь Хай.

После ужина Линь Хай должен был отвезти жителей

деревни обратно, но они отказались отпустить их. Три или пять человек

вместе взяли такси и уехали.

У двери Чжан Фань стоял перед Хуан Бо с улыбающимся лицом, его правая рука терела холодный пот на лбу.

"Хуан, мэр Хуань, не выполняет свою работу хорошо, так что команда общественной безопасности в черных овец".

Хуан Бо, холодный, как лед, указал на небо издевкой.

"Чжан

Фань, скажу тебе правду, тот, что в ней, но всепогодный характер, если

ты не справишься с этим должным образом, я не только закончу, но и ты

свернешь его для меня как можно быстрее и пойдешь домой сажать землю!"

"Что!"

Только тогда Чжан Фан понял всю серьезность проблемы.

А что с ним? У Чжан Фана холодные глаза.

"Я

получил сообщения из народных масс о том, что Сунь Гуйцян, полицейский,

издевался над слабыми в мирное время, разгуливал в деревне,

злонамеренно принуждал к соблюдению закона, злоупотреблял линчеванием,

снабжал зонтами местных хулиганов. Природа очень плохая. Принесите его

мне и допросите сурово!"

Когда Сунь Гуйцян слушал, он был глуп.

Как полицейский, он знал средства лучше всех. Если бы он вошел, ему

пришлось бы оставить полжизни.

"Директор, директор, я ошибаюсь, я знаю, что это неправильно."

Несколько полицейских ворвались, сняли наручники, надели наручники на Сунь Гуйцзяна и посадили его в машину.

Сунь

Гуйчжи сидел на земле и смотрел, как его брата забирают. Его губы

дрожали дважды. Он был слишком напуган, чтобы сказать хоть слово.

Когда он узнал, что Хуанпо - мэр города Лан, Сунь Гуйчжи был парализован от страха.

В это время Линь Хай сопровождал Сяо Циншаня.

"Сяо Лао..." Хуан Бо заставил улыбнуться.

"Хум!" Сяо Циньшань храпел холодно, по-видимому, все еще зол.

Чжан Фан не может видеть, что этот старик - человек, который знает все о мире во рту Хуан Бо.

Он

знает, что его уровень, он не может произнести речь с Сяо Циншань,

может только нажать на прямую, на Сяо Циншань салют, что прямое тело,

как новобранец.

"Сяо Линь, я вернусь первым". Спасибо за гостеприимство сегодня."

Как только Хуан Бо послушал, он бросился к Пастеру и открыл заднюю дверь.

"Ну, твоя машина Lancheng, я не могу позволить себе сидеть на этой старой штуке."

Сяо

Циньшань вообще не хотел давать Хуан Бо шанс. Он повернулся к Линь

Хайдао и сказал: "Сяо Линь, почему бы тебе не послать старика"?

"Это удовольствие для мальчика". Линь Хай поспешил на свой Ленд Ровер.

"Сяохай, Сяохай, спаси мою вторую тетю и моего брата."

При виде Линь Хай, Сунь Гуйчжи, как будто он увидел соломинку, чтобы спасти свою жизнь, бросился и обнял ноги Линь Хай.

Линь Хай нахмурился и холодно сказал: "Как я уже говорил, ты больше не имеешь ничего общего с нашей семьей".

"Сяохай, ты не можешь быть в таком отчаянии".

"Отпустите

меня!" Линь Юнь много раз видел, как Сунь Гуйчжи издевался над своими

родителями. Он очень сильно ненавидел Сунь Гуйчжи.

Шагни вперед и оттяни руку Сунь Гуйчжи прямо.

"Старший брат, старшая невестка, пожалуйста, помогите мне и моему брату умолять мэра Хуана, умоляю вас."

"Пожалуйста?

У меня перед тобой дерьмовое лицо?" Сун Цинь подарил холодный гул и

вернулся прямо к тому, что Сунь Гуйчжи сказал раньше.

Что касается Линь Вэня, то он уже давно поднял голову в небо и не смотрел на Сунь Гуйчжи.

Он никогда не был так счастлив, как сегодня.

"Линь Хай, вы, шесть родственников, не узнаете, ваша семья отомстит!"

Когда Сун Гуйчжи увидел, что никто не обращает на нее внимания, он вдруг сошел с ума и закричал на Линь Хай.

"Ну?" Линь Хай внезапно повернулся назад, со вспышкой холода в глазах.

Эта женщина, проклинающая свою семью, действительно отвратительна!

Глядя на Хуанбо, Линь Хай легкомысленно сказал: "Вы мэр города?"

"Ах,

да, я". Для Линь Хай Хуан Бо не осмеливается пренебрегать этим. Он

видит, что Линь Хай занимает очень важное место в глазах Сяо Циншаня.

"Она управляет фабрикой по производству лестниц". Линь Хай закончил, слегка улыбнулся и ушел с Сяо Циншань.

Линь Хай считает, что если Хуан Бо умный человек, то он должен знать, как это делать.

"Алло? Бизнес-институты? Я мэр Хуан. Пусть ваш директор ответит на звонок..."

Как только Линь Хай ушла, Хуан Бо вытащил телефон и набрал номер.

"Сяо Лао, большое спасибо тебе сегодня." В автобусе Лин Хай искренне поблагодарил его.

"Ты

не должен благодарить меня. Эти люди такие позорные. Если ты будешь

продолжать в том же духе, когда-нибудь пот и кровь старого поколения

разобьют этих ублюдков!"

Линь Хай двинулся в своем сердце, притворяясь случайным и спросил: "Должен ли Сяо Лао быть человеком, который воевал на войне?".

"Ну?" Сяо Циньшань был ошеломлен, а потом вздохнул: "Не упоминай прошлое".

"Кстати, я не знаю, кого ищет Сяо Лао". Нашли кого-нибудь?"

"Нет". Настроение Сяо Циньшаня внезапно стало очень подавленным, Линь Хай однажды видел, также не осмелился ничего сказать.

Сяо Циньшань был отправлен обратно в общежитие. Линь Хай вернулся в отель, чтобы забрать своих родителей и Линь Юня.

Далеко, я видела, как мой отец и Хуан Бо говорили о чем-то. Они казались очень счастливыми и время от времени вспыхивали смехом.

Линь Хай тайно сказал, эти чиновники, EQ действительно так высоко, даже отец такой плохой оратор, может шутить и смеяться.

Тем

не менее, он не думал, что глава города будет страдать от боли пустых

яиц, отложить свой статус и поговорить со старым фермером.

Очевидно, что он ждет себя.

Конечно, когда Линь Хай вышел из машины, подошел Хуан Бо.

"Сяолинь,

мне очень жаль. По моему правилу, очень неловко иметь такую черную

овцу, как Сунь Гуйцян. От имени партийного комитета и жителей города я

прошу прощения".

Я полагаюсь на это. Это слишком высоко для него, чтобы переместить людей.

Тем не менее, Хуан Бо - официальный представитель своих родителей. Хорошо ладить с ним, естественно, только хорошо, а не плохо.

"Мэр

Хуан, вы слишком вежливы. Сунь Гуйцян, социальный рак, был удален по

вашему мудрому решению. Я верю, что под вашим руководством весь город

будет в порядке как можно скорее".

Он был настолько отвратителен, что Линь Хай чуть не вырвало его собственными словами.

"Ха-ха,

Сяо Лин превозносится. Увы, Сяо Лао, кажется, неправильно понял нашу

работу в городе Ланчэн. Я не знаю, что думает Сяо Линь?"

Линь Хай

некоторое время была безмолвна. Эти чиновники так устали говорить. Ты

просто хочешь, чтобы я сказал что-нибудь приятное Сяо Лао. Ты просто не

можешь сказать это прямо.

"Мэр Хуан, будучи студентом Линьхая, я

не осмеливаюсь говорить о политике по собственной инициативе. Я

чувствую, что пока люди довольны, никто не может назвать вещь тем, что

они неправильно понимают и какие мнения у них есть".

Глаза Хуан

Хай были яркими, а затем он взволнованно держал руку Линь Хай и сказал:

"Сяо Линь, вы можете быть уверены, что я дам всему городу

удовлетворительный счет".

Линь Хай некоторое время была безмолвна. Он просто говорил об этом случайно. Ты взволнован?

Но

Хуан Бо так не думал. Он думал, что Линь Хай предлагал ему, что до тех

пор, пока он был доволен Линь Хай, сторона Сяо Лао не было проблемой.

До Сяо Лао его застрелили, но сейчас наступил переломный момент. Может ли он не радоваться?

"Кстати,

только что департаменты промышленности и торговли, налогообложения и

охраны окружающей среды совместно провели внезапную инспекцию некоторых

частных предприятий и небольших мастерских по всему городу. Ситуация не

очень оптимистичная. Эти люди действительно наказаны по закону - от

штрафов, отстранения от должности и исправления до запрета, от вынесения

приговора и лишения свободы. Есть много видов лечения, с которыми можно

справиться".

Линь Хайи повернул глаза, он спросил меня, является

ли лечение Сунь Гуйчжи штрафом, отстранением от занятий и исправлением,

или же запретом или приговором к тюремному заключению.

Что касается того, что он сказал, то он не мог понять ничего медленнее.

"Я

думаю, что некоторых необоснованных, не отвечающих требованиям и

серьезно влияющих на общее экономическое развитие города, следует

решительно пресечь и запретить, с тем чтобы содействовать здоровому и

устойчивому развитию экономического строительства города".

"Ха-ха,

заявление Сяо Линя очень разумно. Для нашего города очень поучительно

сделать хорошую работу на следующем этапе специальной коррекции в

экономической сфере".

Пуховка!

Направляй сестру!

Линь Хай действительно не может это выносить и больше не может сотрудничать.

"Это," Линь Хай потер голову, "Мэр Хуан, мы можем хорошо поговорить?"

После того, как Хуан Бо уехал, Линь Хай забрал своих родителей и Линь Бяо и покинул отель.

По

дороге, проходя мимо фабрики по производству лестниц в доме Сунь

Гуйчжи, Линь Хай увидел, что дверь была опечатана. Казалось, что

действия Хуан Бо были довольно быстрыми.

Линь Хай не испытывает симпатии к судьбе Сунь Гуйчжи. Если бы не лицо его дяди, он бы хотел, чтобы Сун Гуйчжи сел в тюрьму.

"Хайзи", кто такой Сяо Лао? Как вы познакомились?" По дороге Линь Вэнь спросила Линь Хай.

В конце концов, сегодняшний поворот полностью зависит от Сяо Лао.

"По

дороге домой я взял его с собой и познакомился с ним. Что касается

того, кем он был, я не спрашивал, но думаю, что он должен быть

солдатом".

Вечером Линь Хай и его родители снова поздно поболтали, прежде чем вернуться в дом для отдыха.

Динь Дон!

Как только Линь Хай прилег, зазвонил звонок.

"Дома всё в порядке".

Послание Лю Синьюэ.

"Все в порядке, спасибо!"

"Когда ты вернешься?"

"Почему, скучаешь по мне?"

"Вкусно пахнет".

Несколько простых предложений, пусть Линь Хай почувствует сладкое сердце.

Так приятно, что кто-то скучает по тебе.

На следующий день, рано утром, Линь Хай стал пялиться на свой мобильный телефон, ожидая красный конверт.

К сожалению, до сих пор не схватил, Линь Хай на этот раз действительно немного расстроен.

После завтрака Линь Хай отвез Линь Юня в школу.

С деньгами маленькая девочка пошла в школу счастливо.

Когда я вернулся домой, я увидел, как Линь Вэнь сидит на Канском хмуром, а его мать потирает ноги рядом с ним.

"Папа, твои ноги ещё не в порядке?" Лин Таможня спросила.

"Ну,

в позапрошлом году, после перелома ноги на стройплощадке, хотя это и не

влияет на ходьбу после обработки, но не сработает, если пойдет дождь в

пасмурный день".

"Отвезти тебя в больницу?"

"Бесполезно". Лин Вэнь помахал: "Боль в спине и в ногах - это вовсе не болезнь, поэтому нет правопорядка".

Сонг

Цинь также вздохнул: "По соседству, у твоей тети Лю, тоже болит старые

ноги, вставь штукатурку по этому поводу, я тоже вставлю ее на твоего

отца, никакого эффекта, я вижу, это корень болезни".

"Штукатурка?" Лин Хайсин внезапно переехал.

Сделано, есть способ.

Open Wechat и Лин Хай входят в Tiantian Trading Group.

Маленькая Беспорядочная Фея: @Tieguai Li, у тебя есть собачья кожа мазь, прежде чем ты станешь бессмертным? Купите одну.

Этот

Tieguai Li известен как король медицины. Он специализируется на всех

видах сложных и сложных заболеваний. Придуманная Tieguai Li штукатурка

для собачьей кожи почти всем известна.

Динь Дон!

Тиегуай Ли не ответил, но непосредственно добавил друзей Линь Хай.

Пас!

Tieguai

Li: Дао Вы, откуда Вы знаете, что до того, как я стал бессмертным, я

сделал гипс для собачьей кожи. После наших восьми бессмертных, никто в

мире не взлетел вверх (сзади ряд шокированных выражений).

Линь Хай надувает рот и говорит ерунду, потому что его брат задыхается в этом мире.

Но Линь Хай, конечно, не скажет этого.

Маленький

Бессмертный Бессмертный: В чём трудность? Бенксиан знает, когда щиплет

палец. Бенксян не только это знает, но и то, что ты не был тем, кто ты

есть сейчас, но и то, что Тай Шан Лао Чжун пригласил твою душу в

путешествие. Ты не возвращал её семь дней. Хранитель думал, что ты умер,

кремировал твое тело и ждал, когда твоя душа вернется. Он должен был

найти тело такого умирающего нищего.

Тиегуай Ли: Ты восхищаешься бессмертными. (Позади еще одна линия шокированных лиц)

Йо-хо, старший брат немного обманул, этот адрес изменился, даосские друзья стали бессмертными.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ладно, Бенксиан с тобой не разговаривает. Что-нибудь осталось?

Тиегуай Ли: Да, есть еще одна наклейка, но это мой памятник перед полетом.

Маленькая Беспорядочная Фея: Можешь сказать, сколько продать.

Тиегуай Ли: Не продается.

Пух!

Твоя сестра, не продавай засохшие волосы полдня.

Тиегуай Ли: Но если Шаньсиань может сделать мне одолжение, я могу отдать его Шаньсиану бесплатно.

Зачем? А что хорошего?

"Да ладно, в чём дело?"

Tieguai

Li: Так как Shangxian может измерить вещи прежде чем я стал

бессмертным, я должен также знать что у меня есть жена и сын. Я хочу

знать, через несколько поколений, где они сейчас и насколько они хороши?

Я зависим, этот Tieguai Ли все еще женат и имел детей? Линь Хай действительно неясно.

Байду поспешил на некоторое время, но упомянул очень мало, в основном бесполезно.

Сделано, как это можно сделать?

После

всех этих лет, Тиегуай Ли все еще думал о своей жене и детях. Очевидно,

он был человеком большой любви. Линь Хай не мог вынести обмана.

Но без собачьей мази, как насчёт боли в ногах отца?

В разгар дилеммы Линь Хай...

Динь Дон!

Тиегуай Ли прислал тебе пасту собачьей штукатурки.

Я полагаюсь на нее. Какова ситуация?

В это время Тиегуай Ли снова заговорил.

Тиегуай

Ли: Шаньсянь, я знаю, что это требование может быть трудным для

некоторых сильных людей. В конце концов, Сяньфань был разлучен на три

тысячи лет. Ты можешь сделать все, что в твоих силах. Неважно, каков

результат, штукатурка была отправлена к вам.

Кровать в корыте, сердце Линь Хай внезапно застыло.

Тиегуай Ли значим для себя!

В данном случае, мы должны иметь дело с делами других людей!

Маленькая Беспорядочная Фея: Я действительно не могу найти её сейчас, но будьте уверены, что я помню её.

Тиегуай

Ли: Большое спасибо за Шаньсиань. Кстати, на заднице моего сына есть

марка лотоса. Эта марка была заклеймена маной перед тем, как я взлетел.

Сколько бы ни было реинкарнаций, она не исчезнет.

Пафф! Линь Хай чуть не распылила.

Зависит от того, заклеймили ли я цветок лотоса?

Очень дорогой. Это клеймо лотоса тети Ционьяо?

Просто

ты заклеймила мужскую задницу цветами лотоса, чтобы поднять шум. Ты не

можешь позволить своим приятелям увидеть мужчину, так что иди и возьми

штаны у людей.

"Шансиан, я устал". Тиегуай Ли снова сказал, что он отключен.

В любом случае, я сначала намажу отца собачьей шкурой.

Выйдя за дверь, Линь Хай сел на машину и извлек штукатурку из собачьей шкуры.

Мазь

для собачьей кожи: Tieguai Li Feisheng, глава Восемь Бессмертных, был

сделан до Feisheng. Она может излечить все симптомы брюшного тифа и

подагры.

Постельное белье в корыте, Niu Bian, на самом деле является лечением всех болей.

Выйдя из машины, Линь Хай снова вошла в дом.

"Папа, у меня штукатурка для собачьей кожи. Можешь примерить."

"Эй, что за наклейка? Совсем не работает".

"Мою собачью шкуру мазь дал друг от своих предков, и говорят, что она была передана от Тиегуай Ли, Восемь Бессмертных."

"В наши дни те, кто продает собачью шкуру, не говоря уже о потомках Тиегуай Ли, обманывают." Лин Вен помахал рукой.

"Папа, это не работает. Просто попробуй. Это то, что я принёс до конца".

"Лао

Линь, или ты можешь попробовать, как сказать, это тоже филиальное

благочестие моего сына." Сонг Цинь последовала его примеру.

"Хорошо, тогда я засуну его и посмотрю на эффект." Однако Линь Вэнь отказался и был вынужден согласиться.

Линь Хай принял мазь для кожи собаки, и сразу же сильный запах мази, смешанной со слабым запахом, выделил ее.

"Хайдзи, что это за мазь? Она не пахнет ничем хорошим". Лин Вен закрыл нос и нахмурился.

"Не

волнуйся, папа, как бы это ни пахло, или нет, мы должны увидеть

эффект." Линь Хай уверен в мазе для собачьей кожи Тиегуай Ли.

Он протянул руку и надавил на ножной сустав Линь Вэня. Линь Хай аккуратно наклеил на него штукатурку.

Как

только штукатурка коснулась ноги Линь Вэня, внезапно появился поток

воздуха, который мягко проник в мышцы и костный мозг Линь Вэня.

"Это так удобно". Лицо Лин Вена было удивлено. Это был первый раз, когда он использовал столько мазей.

Вскоре в мази появился слабый запах. Я не знал, куда иду, и вообще не чувствовал запаха.

"Как ты себя чувствуешь, папа?" Лин Хай спросила с улыбкой.

Линь Вэнь дотронулся до ног и суставов, затем встал и сделал два шага.

Потом, взволнованное лицо сказало: "Ацинь, Сяохай, мои ноги, мои ноги, невероятно хороши!"

Глядя на своего отца счастливым, как ребенок, Линь Хай также чувствует облегчение и полон благодарности Тиегуаю Ли.

В то же время, идея звенит в моем сердце.

"Тиегуай

Ли, я Линь Хайчэн твои чувства, какими бы сложными или опасными они ни

были, не откажутся от поисков твоей жены и дочери, это мое обещание тебе

Линь Хай"!

Остановившись у родителей на несколько дней и оставив им десятки тысяч юаней, Линь Хай был готов вернуться.

Позвоните Сяо Циншану, Сяо Циншань тоже поедет, просто возьмите машину Линь Хая обратно.

По пути Линь Хай и Сяо Циньшань говорили и смеялись, и атмосфера была гармоничной.

"Ну?"

Сразу после съезда с шоссе я увидел вездеход с военным номерным знаком,

рядом с которым стоял солдат средних лет с двумя брусьями и четырьмя

звездами на плечах.

"Стоп!" Машина Лин Хай была остановлена.

Солдат средних лет проехал несколько шагов и вытащил дверь.

"Хороший вождь! Цзяньнаньский Военный Командор Войны будет докладывать вам." Битва в честь чести, стоя прямо.

В это время, Сяо Ван, водитель Audi A8 рядом с ним, побежал.

"Шеф, я уже сказал Командующему Войной не приходить, но..."

"Ну, было бы странно, если бы он мог тебя слушать." Сяо Ван был прерван Сяо Циншань перед тем, как закончил свою речь.

"Эй, эй, или голова меня знает, пожалуйста, подвиньте голову, машина готова." Чжэн Сяньгон усмехнулся.

"Нет, мы с Сяо Линем еще не достаточно поговорили". Мы возьмём машину Сяо Линя". Сяо Циншань помахал рукой.

"Это..."

Чжэн Сян Жун был ошеломлен, а затем открыл дверь второго пилота автомобиля "Линьхай".

"Ты, спускайся!"

"Простите, мой долг - охранять голову". Сяо Ву не двигался.

"С

ума сойти, когда Лао Цзы служил охранником вождя, твой мальчик все еще

носил открытые штаны с промежностью? Если ты отпустишь, пока Лао Цзы

дышит, вождь будет в безопасности".

"Ну, Сяо Ву, пусть поднимется". Сяо Циньшань заговорил, и Сяо Укай неохотно вышел из машины.

Битва посмеялась над Ронгхой и поспешила на место второго пилота.

"Они все командиры. Почему они такие раздражительные?" Сяо Циншань нахмурился и отругался.

"Эй,

а что плохого в том, чтобы быть командиром? Если будет ещё один день

борьбы, просто уйди с поста командира и заблокируй пули для командира."

Линь

Хай ездит на своей машине и слушает слова Чжэн Сянь Жун, но он не

чувствует ни намека на лесть. Напротив, есть глубокая истина.

"Но

исполнительный директор, Сяо Чжань сегодня очень несчастлив". Вы

приехали в город Цзяньнань и даже не уведомили меня. Знаешь, Сяо Чжань

не видел тебя десять лет."

Следующей была невероятная сцена Лин Хай.

Чжэньсянгон,

большой улыбающийся человек в армии, был как ребенок. Он намочил рот в

недовольстве, покраснел глаза и заплакал носом.

"О чём ты плачешь?

Сколько тебе лет? Ты все еще плачешь здесь. Ты все еще думаешь, что ты

был тем ребенком? Ты не должен быть опозорен!"

Сяо Циньшань громко ругался, но через зеркало заднего вида Линь Хай обнаружил, что глаза Сяо Циньшаня были покрыты слоем тумана.

Линь Хай вздохнул, возможно, это так называемый товарищ по оружию.

Машина въехала прямо во двор военного округа Цзяннань.

"Сяо Линь, какой сюрприз. Я так счастлив, что Сяо Циншань - старик, и я все еще могу стать таким хорошим другом, как ты".

"Это действительно привилегия мальчика познакомиться с Сяо Лао."

Сяо

Циншань похлопал Линь Хай по плечу, затем повернулся, чтобы сразиться с

Сян Жуном и сказал: "Сяо Чжань, к югу от реки Янцзы - ваша резиденция.

Что может сделать Сяо Линь в будущем? Ты можешь ему очень помочь".

Чжан

Сяньгун встал прямо, хлопнул в грудь и сказал: "Шеф может быть уверен,

что будущее Сяо Линь - мое дело. Кто осмелится раздражать Сяо Линя,

Лао-цзы возглавил армию и убил его!"

"Чертовы слова!" Сяо Циншань смотрел на него. "Стиль бандитов не менялся так много лет!"

"Тем не менее, если Сяо Линь ошибается на твоей территории, ты никогда больше не увидишь меня в своей жизни."

Линь Хай слушала и была глубоко тронута.

Этот

старик, который знает его только несколько дней, действительно

заботится о себе. Он так сказал, опасаясь, что весь город Цзяньнань

может ходить боком.

Оставив Сяо Циншань и Чжэнжун, Линь Хай вернулся в школу.

Ван Пенг и они все вышли поиграть, и в общежитии никого не было.

"Я вернулся".

Линь Хай открыла сообщение Лю Синюэ.

После долгого ожидания Лю Синюэ не ответил.

Подумай об этом, Линь Хай послал сообщение лысой голове.

"Есть какие-нибудь новости о доме?"

Перед тем, как Линь Хай уйдет, пусть голый Цянь спросит, где лучше дом в Цзяннане.

Через

месяц Юнь Юнь сдаст вступительные экзамены в колледж. Он приедет в

Цзяньнань, чтобы поступить в университет без каких-либо происшествий.

Линь

Хай собирается купить виллу. Затем он привезет своих родителей в город.

Семья будет жить вместе и позволит им наслаждаться счастьем.

"Миф КТВ, Шиньян опасен."

Лысый ответ очень быстрый, но содержание позволяет Линь Хай внезапно удивить.

Не успел я подумать, как Линь Хай бросился вниз и поехал в миф ктв.

В углу с разгневанным лицом стоял миф ктв, темное купе, Лю Синюэ и несколько друзей в общежитии.

"Ху Шао, дай мне хорошее лицо с лысой головой..."

"Пошёл ты, у тебя волосатая рожа? Отойди от меня!" До того, как лысая голова была закончена, Ху пнул лысую голову и споткнулся.

В голых глазах была яростная вспышка, но вскоре она спряталась.

Ху Цзя не маленький хулиган, которого он может позволить себе спровоцировать.

"Ху Шао, не создавай проблем". Сегодня я угощаю голыми глазами. Я найду красивых принцесс для Ху Шао..."

"Эй!" Ху поднял пивную бутылку и ударил ее по голове голыми.

В одно мгновение кровь стекала по лицу.

"Убираться отсюда?" Ху Вэй взял ещё одну бутылку и яростно сказал.

Голая голова вытянула язык и лизнула его. При виде крови разбудилось насилие в его сердце.

"Ху Шао, если ты не убьёшь меня сегодня, я буду голый и решительный..."

"Эй!" Он снова поднял бутылку.

"Ха-ха-ха-ха..." Лысый Цян внезапно засмеялся.

"Я заставил тебя смеяться!"

"О!" Еще один.

"Ху

Шао, у глиняного человека все еще три точки гнева. Я голый и

безжалостный. Я не более благороден, чем ты. Я умру, если умру, но перед

тем, как умереть, я выплесну всю твою кровь..."

"Всплеск твоей матери!"

"О!" Еще одна бутылка разбилась.

"Я иду к твоей маме!" Лысая голова была настолько срочной, что Ху Вэй получил удар одной ногой по пятке.

"Травяно-грязная лошадь, не смей двигать Ху Шао!" Убей его!"

Группа сопровождающих Ху Вэя бросилась драться со своими голыми коллегами.

Голые

сильные левый и правый, чтобы открыть лук, вверх и вниз два, но с

другой стороны слишком много людей, за короткое время, другая сторона

была сбита с ног на землю.

"Сумасшедший, сражайся со мной до смерти. Я ответственен за аварию!"

Ху Вэй встал с земли, выплюнул слюну и безжалостно сказал.

"Бах!"

Дверь купе была открыта.

Лин Хай яростно бросилась.

"Лин Хай!" Лю Синюэ был рад видеть, что Линь Хай пришел в конце месяца.

В то же время, я не знаю почему, необъяснимое недовольство вылилось мне в сердце, слезы стекали.

Сегодня

Лю Цзин, которая изначально была в своем общежитии, отпраздновала свой

день рождения. После ужина несколько человек собрались вместе, чтобы

спеть в мифе КТВ.

На полпути к песне Лю Синюэ вышла ответить на телефонный звонок и была замечена Чжао Лей, который также пел здесь.

Чжао

Лей попросил Ху спеть для группы людей в сегодняшнем мифе об участии

Ван Тина в конкурсе песни Цин. Когда он увидел Лю Синюэ, у Чжао Лэя

загорелись глаза и он в спешке рассказал Ху Вэю.

Ху подошел и заблокировал Лю Синюэ в доме на несколько человек.

Так

случилось, что брат, который до этого был лысым, работал охранником в

мифе. Он пришёл к нему за чем-то. Он случайно увидел, как Ху Вэй спешит в

личную комнату Лю Синюэ.

Лысая голова опознала Линь Хай, этого хозяина, как ты можешь видеть, что Лю Синюэ этот учитель понес потери ах.

Просто, чтобы следовать прошлому, я получил сообщение Линь Хай, ответил в спешке, и бросился в купе.

Ху Вэйчжэн заставил Лю Синюэ выпить, а лысая голова оттолкнула Ху, заблокировав Лю Синюэ перед несколькими людьми.

Линь Хай этого не знала. Она почувствовала облегчение, увидев, что Лю Синюэ в порядке.

Глядя в купе, группа людей избивала человека, и Лю Синюэ заговорила, прежде чем ответить.

"Линь Хай, быстро спаси лысую голову, он убивает их, чтобы защитить меня!"

"Что!"

Неудивительно, что ты не видел лысую голову, когда вошёл. Это был тот, кого избили.

Как только фигура промелькнула, Линь Хай бросилась.

Настольный

теннис - это хаотичный звук, в мгновение ока Ху Вэй привел эту группу

людей, все упали на землю, болезненное "шэнь инь".

В это время

Линь Хай только увидел, что лысая голова была вся в крови, лежала на

земле, тело продолжало дёргаться, два ученика начали распространяться.

"Парализовало!" С проклятием, Линь Хай носил свою лысую голову на плечах и выбежал.

"Линь Хай, как ты смеешь..."

"Я поехал на Ниму!" Линь Хай пнул Ху Вэй далеко.

"Цяньцзы, обними меня!" Линь Хай положил свою лысую голову на заднее сиденье и закричал, когда ехал.

Лю

Синюэ сидел на сиденье второго пилота со слезами, текущими все время. В

конце концов, ее лысая голова была вынуждена спасти ее, и была избита

вот так.

"Учитель, простите, я не защищал Ши Нян, я..." Он упал в обморок до того, как закончил разговор.

"Цяньцзы, ты просыпаешься, ты не хочешь поклоняться мне, как учителю, Лаози, он обещал тебе, ты скоро проснешься к Лаози!"

К сожалению, как бы Линь Хай не кричал, его лысая голова вообще не реагировала.

"Эй!"

Машина остановилась у ворот Первой Народной Больницы.

Линь Хай вышел из машины и побежал в отделение скорой помощи с голой головой на руках.

У Линь Хай в сердце появилась только одна мысль: если с ним что-то случится, он должен позволить Ху заплатить за свою кровь!

"Несколько сильных ударов по голове могут вызвать внутричерепное кровоизлияние, которое необходимо спасти как можно скорее".

В приемном покое нельзя было утилизировать. Его отправили прямо в отделение нейрохирургии.

"Отправьте

в операционную". Дежурный врач посмотрел на него только один раз и

понял, что это срочно. Он переоделся и пошел в операционную.

Линь Хай и Лю Синюэ с тревогой ждали на улице более двух часов. Врач вышел с уставшим лицом.

"Как, доктор?"

"Жизнь

временно спасена, но есть много кровоточащих точек в мозге, ситуация не

оптимистична, в зависимости от следующих двух дней, если она может

выжить, жизнь может быть спасена, если она не может выжить, я ничего не

могу с этим поделать".

"Большой брат, ты ничего не можешь сделать!"

"Черт возьми, я пошел и нарезал Ху для этого ублюдка."

"Сумасшедший, давай пойдем вместе!"

За

пределами отделения интенсивной терапии лысые младшие братья, пришедшие

после новостей, были настолько агрессивны, что собирались найти Ху,

чтобы отомстить.

"Вернись ко мне!"

Линь Хай рычала яростным светом в оба глаза.

"Оставайся здесь, позаботься о моей лысой голове!"

После этого Линь Хай вышел из больницы и позвонил Лю Лян за рулем.

"Лян Цзы, как мне найти Ху Вэй?" Тон Лин Хай холодный, без следов эмоций.

"Эй, ты вернулся? Что ты с ним делаешь?

"Не волнуйся, просто скажи мне, как его найти."

"Подожди, я тебя спрошу".

Через некоторое время Лю Лян перезвонил.

"Сделай телефонный звонок..."

Линь Хай позвонила Лю Лян.

"Кто это?" Голос Ху Вэй был раздражительным по телефону.

"Линь Хай".

"Линь Хай"? Моя травяная грязная лошадь..."

"Не говори ерунды, Ченнан Гроув, я подожду тебя". Если ты мужчина, не будь черепахой!"

Линь Хай закончила и повесила трубку.

Лысый

человек называет себя Хозяином. Теперь, когда жизнь и смерть

неопределенны, он должен помочь ему сначала собрать некоторый интерес.

Выйдя из машины, Линь Хай зажег сигарету.

"Ху Вэй, надеюсь, ты не заставишь меня ждать слишком долго".

Ху Вэй не подвел Линь Хай. Вскоре после этого в поле зрения Линь Хай появилась группа больших чёрных мужчин с палками.

"Ты,

Линь Хай, я осмелился прикоснуться ко мне, я убью тебя сегодня, ты не

можешь драться? Я привел тридцать братьев из Общества Чёрных Ястребов.

Они не причинят тебе вреда. Лао-Цзы и твоя фамилия не причинят тебе

вреда!"

Линь Хай не сказал ни слова, спокойно выкурил сигарету, а затем бросил конец сигареты.

"Ух ты!"

В воздухе вытащил веревку с остатками, Линь Хай, как тигр, бросился в овцу, прямо бросился в чернокожего мужчину.

Один за другим, ночью крики эхо над лесом, заставляя людей слышать мурашки по коже.

Эти

большие люди в черной одежде более эффективны, чем уличные бандиты, но

они все еще далеки от первоначального уровня Линь Хай.

В течение пяти минут тридцать человек, никого не осталось, все упали на землю.

В ярости Линь Хай, тридцать человек не были легко ранены, и все они упали в обморок.

Хотя Линь Хай пострадал несколько раз, его нынешняя физическая сила ничем не отличается от царапин.

Ху Вэй был настолько напуган и глуп, что ударил 30 человек в одиночку. Был ли он все еще человеком?

Линь

Хай, независимо от того, глуп он или нет, бросается в рот и падает

веером Ху Вэя на землю, а затем одной ногой шагает по груди Ху Вэя.

"Линь Хай, если не хочешь умирать, отпусти меня!"

"Всё

ещё смеешь говорить жёстко!" Ребро Линь Хай - это нога в свете ребра Ху

Вэя. Хрустящая кость треснула, и ночью она очень чистая.

"Ой!"

Где Ху пострадал от этого преступления? Ему было больно и он плакал, как волк.

"Линь Хай, моя травяная грязная лошадь, посмеешь ли ты ударить меня, знаешь ли ты, кто мой отец?"

"Бах!"

Линь Хай не говорил, но он был прямой ногой.

Еще одна кость сломана.

Ху Вэй очень боялся этого раза. Из-за сильной боли его голос изменился.

"Линь Хай, я ошибаюсь. Пожалуйста, прости меня." Ху Вэй наконец-то размягчилась.

"Простить тебя?" Лин Хай присел на корточки.

"Лысая голова все еще лежит в больнице, жизнь и смерть неопределенны, ты позволил мне простить тебя?"

Слова Линь Хай охладили Ху Вэй.

"Я оплачу его медицинские расходы, и смогу дать тебе и ему кучу денег, которые не смогу потратить всю жизнь".

"Деньги?"

Линь Хай чихнула: "Вы, богатые люди, всегда думаете, что деньги могут

решить все проблемы? К сожалению, у моего брата сейчас не хватает

денег".

Линь Хай внезапно схватил Ху Вэя за руку.

"Я слышал, что десять пальцев соединяются одним сердцем. Хочешь сказать, что это правда?"

"Габа!"

"Ой!"

Линь Хай сломала Ху Ии палец напрямую. Ху Вэй закричал от боли и упал в обморок.

"Надеюсь, это нормально - быть лысым". Иначе твоя судьба никогда не будет такой простой, как сломанный палец".

Там охраняет лысый младший брат, Линь Хай не вернулся в больницу.

На следующий день Линь Хай был слишком ленив, чтобы захватить красный конверт. В любом случае, они были больше, чем руки богов.

После поездки в больницу, лысая голова относительно стабильна, и настроение Линь Хая немного ослабилось.

Линь Хай закончил свой обед и как раз собирался отдохнуть, когда зазвонил телефон.

"Хай Гэ?" Это скинхед, сукин сын.

"Хай-ге", ты можешь быстро ехать в больницу. Похоже, что Большой Брат не может этого сделать."

"Что!" Лин Хай повесила трубку и поехала в больницу. Он не знал, сколько красных огней он проехал всю дорогу.

"Доктор!" Лицо Лин Хай было напряженным.

"Я больше ничего не могу с этим поделать." Доктор покачал головой.

Линь Хай мягкий.

Хотя он не имеет глубоких чувств к своей сильной лысой головы, он искренне относится к своему так называемому хозяину.

Если лысая голова действительно не может спасти его, Линь Хай будет виновен до смерти.

"Доктор

Лю, Президент Ду только что вернулся со встречи в Яньцзине. Я слышал,

что один из наших пациентов находится в критическом состоянии. Он даже

не вернулся домой. Он приехал сюда." Маленькая медсестра поспешила

сказать.

"Доктор Ду вернулся?" У доктора Лю были яркие глаза.

"Быстро, отведите пациента в операционную, сделайте все приготовления и подождите, пока дю Дин придет на операцию."

После

объяснения доктор Лю улыбнулся Линь Хай и сказал: "К счастью для него,

он вернулся вовремя на встречу с президентом Ду. Может быть, эту жизнь

можно было бы спасти".

"Президент Ду?"

"Президент Ду - один

из лучших неврологов в Китае". Если он даже не может его спасти, то в

этом мире считается, что никто не может его спасти".

Линь Хай слушал, но и дух шока, кажется, что вся надежда ложится на тело президента Ду.

"Где пациент?" Вскоре в палате появился старик в возрасте пятидесяти лет.

"Дин Ду, я знаю, что ты здесь". Пациента отправили в операционную." Доктор Лю сказал быстро.

Президент Ду одобрительно посмотрел на доктора Лю. "Хорошо, ты пойдёшь со мной и протянешь мне руку."

После этого, не сказав ни слова глупости, он отправился прямо в операционную.

Линь Хай посмотрел на это и похвалил его в своем сердце. Он был действительно хорошим врачом с благородной медицинской этикой.

Похоже,

он знает новости о возвращении Президента Ду. Большое количество людей

собралось в зале ожидания за пределами операционной, все обратили

внимание на игру с Богом смерти.

Через целый час, дверь операционной открылась, и Президент Ду вышел из нее изможденным.

Как только Линь Хай увидел это, его сердце затянулось, и он поспешил.

"Как насчёт Президента Ду?"

"Являетесь ли вы членом семьи пациента?".

"Да, я его друг". Лин Хай быстро ответила.

"У него было несколько разрывов кровеносных сосудов в черепе, и он не смог вернуться на небеса."

"Что!" Лин Хай был потерян.

"Простите". Дин Ду покачал головой и отошел.

"Сделано, нет, я хочу спасти лысого".

Линь Хай достал свой мобильный телефон и открыл торговую группу Tianting.

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Тот, у кого есть смертный, который может

съесть лекарство, которое можно вернуть к жизни, нуждается в срочной

помощи!!!!

Долгое время никто не отвечал.

Твою мать!

Обычно один за другим болтают и пердят, бесконечно разговаривают, на самом деле, никто не видит.

Маленькая Беспорядочная Фея: @Laojun, у тебя есть, 100,000 срочно!

Только этого старика можно найти.

Лаоджун: Сто тысяч достоинств!

Твоя сестра! Открой сто тысяч ртов, где Лаози собирается их украсть.

Маленькая Беспорядочная Фея: Сможешь ли ты сперва задолжать и пообещать вернуть его тебе?

Подождав десять минут, я должен сказать, что Лаоцзюнь не вернулся напрямую.

Мама, Линь Хай торопится.

Подумай об этом, и напрямую добавить своих бессмертных друзей прислали сообщение.

"Большое спасибо, что помогли мне с панацеей, которая может оживить смертных!"

Скоро.

Король Обезьян: Людям негде украсть то, что они используют.

Нет.

Волшебная зелень: Во время паромной переправы...

Мальчик с золотым цветком: Это занимает десять дней, но материалы дорогие, а процент успеха очень низкий. Он вам нужен?

Тиегуай Ли: Золотая игла, пересекающая душу, может вернуть мертвых к жизни, но за более высокую цену.

Я рассчитываю на это. У меня действительно есть хорошая идея. Как я могу забыть, что Тиегуай Ли - король медицины?

Линь Хай поспешил поболтать с Тиегуай Ли.

Маленькая Беспорядочная Фея: Можешь уточнить?

Тиегуай Ли: Да, именно...

Линь Хай впала в депрессию после прослушивания двух предложений.

Нима, я совсем не понимаю.

Маленькая Беспорядочная Фея: Я не понимаю. Что мне делать?

Тиегуай Ли: Почему бы мне не продать тебе свое медицинское наследие?

Маленькая Беспорядочная Фея: ХОРОШО!

Дух Линь Хай пришел, как только услышал его.

Тиегуай Ли: 200 000 заслуг и добродетелей.

Линь Хай чуть не упал.

Сделано, как один смеет быть смелее другого?

Перед тем, как Линь Хай заговорил, пришло послание Тиегуай Ли.

Тиегуай Ли: Но Шаньсиань помогает...

Он - сотня достоинств, бедное джинглингли.

Подумай, у Линь Хай глаза яркие.

"Ты можешь платить в рассрочку?"

Тиегуай Ли: Что ты имеешь в виду?

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Дает тебе сто очков за заслуги каждый месяц,

20% скидка составляет 160 000, 160 месяцев, то есть более 130 лет, чтобы

окупиться, как насчет того, чтобы окупиться?

Тиегуай Ли:

Шаньсиань смеялся. Десять тысяч юаней в месяц - это примерно то же

самое. Ради того, чтобы Шаньсиань помог мне найти жену и детей, я мог бы

подумать об этом.

Десять тысяч? Где Мэд взял себя?

Похоже, Линь Хай относительно беден. Тиегуай Ли помог Линь Хай придумать способ.

Тиегуай Ли: Если очков за заслуги Шаньсиань недостаточно, их тоже можно заменить вещами.

Заменить на вещи? Сделано, что я могу заменить?

После долгой медитации, разум Линь сиял вдохновением.

Внезапно я подумал о том, чтобы дать нефритовую морковь.

Возможно, обычные вещи в мире - это редкие вещи на небесах.

В любом случае, попробуй.

Линь Хай вернулся в машину, взял китайскую сигарету из багажника и подметал её прямо.

Вы послали сигарету китайской марки в Тиегуай Ли.

Tieguai Li: Shangxian, что это?

Маленькая Беспорядочная Фея: Это называется сигарета, ты не слышал ни слова? Сигарета после ужина лучше, чем живая фея!

Тиегуай Ли: О? Как ей пользоваться?

Как только Линь Хай увидел пьесу, он быстро объяснил Tieguai Li, как курить, а затем послал ему зажигалку.

Через некоторое время.

Тиегуай Ли: Шаньсянь, откуда у тебя такие сокровища? (Позади ряд восклицательных выражений)

Маленький Бессмертный Бессмертный: Из Тайной Страны.

Как только Тиегуай Ли называет сигареты сокровищем, Линь Хай знает, что это почти готово.

Чем загадочнее, тем лучше торговаться.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ну, и сколько мы можем получить за это?

Тиегуай Ли: Несмотря на то, что сокровище хорошее, оно все-таки расходуемое, до 5000.

Маленькая

Бессмертная Бессмертная: Даосские друзья, эти сокровища редки в мире. В

прошлый раз я купил одно из них для Нефритового Императора 8000, но не

продал его.

Тиегуай Ли: Шаньсианский и нефритовый император все еще имеют контакты? (Позади еще один ряд потрясений)

Линь Хай тайно смеялся над собой. Сколько раз он был в шоке с тех пор, как поболтал с ним?

Маленькая Беспорядочная Фея: время от времени сидим вместе.

Удар,

в любом случае, Линь Хай считает, что такие феи, как Тиегуай Ли, не

подходят для встречи с императором нефрита и не боятся показывать свою

начинку.

Тиегуай Ли: Так как даже император нефрита так предпочитает это сокровище, оно стоит 10 000.

Да!

Линь Хай счастливо покачал кулаком.

Маленькая

Беспорядочная Фея: В таком случае Фея будет посылать вам по одному лоту

каждый месяц, чтобы заплатить ежемесячный взнос.

Динь Дон!

Тиегуай Ли прислал тебе "Наследие Яо Вана".

Тиегуай Ли прислал вам набор золотых игл.

Tieguai Li: Похоже, что Immortal стремится спасти людей. Этот набор золотых иголок был отправлен тебе.

"Большое спасибо!" Лин Хайдао поблагодарил его и быстро открыл мешок неба и земли.

Экстракт!

Учись!

Ты научился передавать короля медицины простым людям.

Яо Ван унаследовал бессмертную статью о неудачном обучении.

Яо Ван провалился в изучении призрачных пассажей.

А? Обычные люди, феи и призраки?

Какова ситуация с неудачным обучением?

Забудь об этом, ты не можешь справиться так много, а лысая голова всё ещё ждёт помощи.

Поднявшись наверх, я видел, как медицинский персонал готовился вытолкнуть свою лысую голову из операционной.

Хотя лысая голова все еще сильна, но слова Дина Ду уже приговорили его к смерти, и любое лечение бессмысленно.

Единственное, что можно сделать - это дождаться смерти.

"Подождите!" Линь Хай остановила медицинский персонал.

"Он все еще жив".

Медицинский

персонал закатил им глаза. "Мы понимаем настроение членов семьи ваших

пациентов, но Дин Ду только что сказал, что мы не можем их спасти".

"Его неспособность спасти не означает, что я не могу спасти, ты выйдешь первым."

"Эй, что с тобой? Операционная очень тяжелая, и простаивающие люди не могут туда войти".

Линь Хай так стремился спасти людей, что не мог о них позаботиться. Он вытолкнул их и захлопнул дверь.

"Это

жизнь твоего ребенка!" Линь Хай дал босой головой хорошее знание своих

нижних вен, и не мог не вздохнуть с облегчением. Если бы он был чуть

позже, даже если бы он научился скрещивать душу золотой иглой, это не

помогло бы.

Бах!

"Открой дверь, открой быстро!"

Снаружи медицинский персонал, выбивая дверь операционной, при организации людей, побежал в поисках охраны.

Не беспокойтесь, когда будете исполнять произведения искусства.

Узнав о наследстве короля медицины Tieguai Li, Линь Хай знает все иглоукалы по всему телу, как на ладони.

Навстречу скрытой акупунктурной точке над головой, Линь Хай напрямую закрыл слух.

"Время

не ждёт. Давайте начнем". Линь Хай сделал глубокий вдох, вытащил

золотую иглу, протянул руку, как электричество, и погрузил ее вниз.

"Базз!"

В тот момент, когда золотая игла входит в голое тело, Линь Хай только чувствует глубокую боль в своем уме.

В трансе, моя душа, кажется, выходит из моего тела.

Золотая игла в моей руке дрожала неконтролируемо, как будто сила организовывала иглу, чтобы продолжать проникать.

"Сделано,

впусти Лао-Цзы!" Линь Хай кусает зубы, врожденная невинность в его

теле, по жилам его рук, быстро плавает, и вливается в золотую иглу.

Кажется,

что мы должны соревноваться с Линь Хай, чтобы не дать ему стать все

сильнее и сильнее. Золотая игла похожа на магнит с таким же магнетизмом.

Каждый миллиметр иглы потребляет много настоящего газа Линь Хай.

Я

не знаю, сколько времени заняло размывание сознания Лин Хай, когда в

него проникали все золотые иглы, сила сопротивления внезапно исчезала.

Линь Хайтон сидел на земле, задыхаясь от дыхания.

"Сумасшедший,

наконец, удалось, неудивительно, что Tieguai Li сказал, что цена выше,

что больше, почти положил свою жизнь в нем".

В конце концов, неудобно протягивать руку помощи и разблокировать слух, как глухой человек.

"Бах!"

Как

только слушание было разблокировано, дверь операционной была открыта, и

несколько охранников ворвались внутрь. За ними были неврологи.

"Я сказал, что с тобой что-то не так, с тобой что-то не так..."

Врач бросился и кричал на Линь Хай, но прежде чем он закончил, он был оттеснен в сторону человеком позади него.

Президент

Ду сделал два шага, чтобы посмотреть на голое тело, акупунктура, где

золотая игла была расположена, и шок и невероятность на его лице.

"Золотая игла крестит душу!"

Дин Ду внезапно повернул голову и посмотрел на Лин Хай. Его лицо было полно ужаса.

Дин Ду насильно выдержал потрясение в своем сердце и горько проглотил.

"Этот джентльмен..." Но только что открылся, его прервала Лин Хай.

"Посмотрите на пациента быстро. Все должно быть в порядке, если нет несчастного случая. Не двигай золотую иглу".

После того, как Линь Хай закончил, он выскочил из больницы со своим уставшим телом.

Теперь

у него болит голова, которая почти раскалывает голову, и даже ясно

почувствовал существование его души, и его душа, кажется, очень увядает,

и всегда есть опасность уничтожения.

Ему нужно было найти пустое место и спросить Тиегуай Ли, что происходит.

После

того, как сесть в автобус, Линь Хай открыл Wechat, нашел Tieguai Li, и

пошел прямо к точке, чтобы объяснить свою нынешнюю ситуацию.

Тиегуай Ли был удивлён.

Тиегуай

Ли: Шаньсянь, Золотая Игла, пересекающая Душу, если говорить

откровенно, это захват души с посланником души префектуры. Душевный

вестник префектуры, как правило, находится на начальном уровне, лишь

немного сильнее, чем обычные люди. Как может быть ранена душа

бессмертного?

Линь Хай была в депрессии. Сумасшедший, я изначально был смертным, ясно?

Маленький Бессмертный Бессмертный: Когда наносится игла, как обрабатывается рана души?

Тиегуай Ли: В моем наследстве от Шансиань, есть лечение в главах о призраках содержат методы исцеления.

Глаза Линь Хай стали белыми. Он не поэтому провалился в своем исследовании.

Тиегуай

Ли: Тем не менее, Старвид слишком скуден. Даже если есть терапия, она

может не собрать достаточно материалов. Лучший способ - накормить душу

волшебным оружием.

"У тебя есть это волшебное оружие?"

"Нет".

"У кого это?"

"Никогда ни о ком не слышал."

Твоя сестра, какая разница между этим и молчанием?

Головная

боль становится все сильнее и сильнее. Пот больших бобов на голове Линь

Хай продолжает падать. Они продолжают рычать во рту, и их сознание

начинает размываться.

С ума сойти, это нормально?

Он так не хотел.

Точно

так же, как Линь Хай собирался в отчаянии, внезапно из багажника машины

вышел слабый белый свет и завернул все тело Линь Хай.

Линь Хай

почувствовал только теплый поток воздуха и вошел в его сознание, а затем

осторожно ухаживал за своей раненой душой, как мать поглаживала

младенца.

Несмотря на то, что боль все еще сильна, очевидно, что

она облегчилась, и унылый дух восстанавливается с несколько незаметной

скоростью.

"Что случилось?" Линь Хай был ошеломлен и не мог не чувствовать себя счастливым.

"Сделано, позволь мне сказать, это ерунда!"

Выпрыгнув

из машины, Линь Хай открыл багажник и вытащил старую картину из Ван

Гутан и Ху Вэйвэй, которые выиграли пари, и крепко держал ее в руках.

Тебе решать, спасти ли тебе жизнь.

В больнице.

Дин

Ду лично повторно осмотрел лысую голову, и был шокирован, обнаружив,

что все кровоточащие точки в голове были полностью остановлены и

доведены до совершенства, не оставив никаких сиквелов.

"Это потрясающе. Удивительно. То, что было записано в древних книгах - правда!"

Дин Ду был дураком.

Над больничной кроватью с лысой головой, как у призрака, плавала девушка с красивым лицом и высокой фигурой.

Только эти два маленьких сжатых кулака и нахмуренные брови Дай обнажили гнев в сердце Чу Линэра.

"Я

так зол. Я так зол! Я не ожидала, что провалюсь на моём первом задании.

Если бы я знала, кто этот ублюдок, моя бабушка никогда бы его не

пощадила!"

В то же время, префектура.

Король Чуцзяна косоглазый и слушал последние работы двух кадров, стоявших перед ним.

"В этом месяце было добавлено 7 192 призрака Китая, 17 душ остались в Яне, 3 призрака, реинкарнация..."

"Ну?" Король Чуцзяна открыл глаза и встал.

Бык, который докладывает о своей работе, шокирован, и его слова прекращаются.

"Ничего страшного, продолжай". Спустя долгое время король Чуцзяна медленно сел и двинулся к Ниутоу.

"7365 реинкарнированных младенцев в основном поддерживали баланс входа и выхода в префектуре..."

Ниутоу отчитался с уважением, но король Чуцзяна больше не слышал ни слова.

В это время его сердце уже было переполнено.

"Золотая игла крестит душу! Это повторное появление Золотой Иголки, пересекающей душу! Что это, черт возьми, такое?

Линь Хай лежал в машине, его руки цеплялись за древние картины, крепко спали, с болезненным выражением лица.

Когда я проснулся снова, было уже темно.

Линь Хай натер его почти расколотую голову. Хотя все еще было очень больно, но не так невыносимо, как было поначалу.

Сядь медленно и выдохни. Линь Хай знает, что эта жизнь восстановилась.

Он настолько ужасен, что не может легко использовать золотую иглу в будущем.

Сфотографируй в глаза, Линь Хаймо сказал: "Небесные глаза, открой!"

Это продолжалось пять-шесть минут, пока дух Линь Хай не был в дефиците, и в картине не было никаких аномалий.

"Странно, что я не могу понять, почему". Когда я выбрал картину в тот день, я ясно увидел, что женщина на картине двигается".

Линь Хай покачал головой, но несмотря ни на что, эта картина - сокровище, но он только что от нее вернулся.

"Ворчал..." Линь Хайтуй некоторое время плакала, проспала день в машине и уже была голодна.

Открыв дверь, Линь Хайтуй вышел из автобуса.

"Спал в корыте, какого черта!"

Лин Хай была в шоке. Как только он вышел из автобуса, на его лице появилась улыбка и чуть не прилипла к лицу.

"Этот джентльмен, я декан Первой Народной Больницы". Меня зовут Ду Чунь".

Только тогда Линь Хай ясно увидел, что старик, который смеялся, как бабушка волка, не был деканом Ду?

"Привет,

декан Ду, с моим другом все в порядке?" Линь Хай поспешно спросил, хотя

он был уверен в своих усилиях, чтобы пересечь душу с золотой иглой, он

был более уверен, чтобы спросить.

"Все в порядке. Мы ожидаем, что

нас выпишут через несколько дней". Ду Чунь на мгновение засомневался и

начал говорить: "Господин Ду спас душу вашего друга золотой иглой,

записанной в древних книгах"?

Линь Хай был ошеломлен и посмотрел на Ду Чунь по-другому.

"Знаешь ли ты, что золотая игла пересекает душу?"

"Что! Это действительно золотая игла, пересекающая душу!" Ду Чунь был в шоке.

Раньше

он видел, как Линь Хай накладывал иглы на иглы для лысых голов, но

только догадывался. Теперь, он был лично подтвержден Линь Хай. Он

чувствует, что обучение его жизни было подорвано.

Долгое время Ду Чунь проглотил свою слюну и вежливо сказал: "Сэр, в теле этого человека действительно есть душа?".

"Душа"? Она должна существовать". Лин Хай подумала об этом и сказала.

Раньше он действительно чувствовал существование своей души, не говоря уже о группе богов в его Wechat.

Бессмертные реальны, и душа в человеческом теле, кажется, нет ничего неприемлемого.

В таком случае Ду Чунь будет абсолютно презирать и даже лично выкрикивать феодальное суеверие другой стороны.

Он

абсолютный атеист. Большую часть своей жизни, как врач, он привык к

жизни и смерти людей. Был ли он благородным чиновником или бедным нищим,

он умер, как лампа, и нет души без души.

Но сегодня, увидев взлет и падение лысой головы, он чувствует, что его убеждения поколеблены.

"Ну, Дин Ду, если ты в порядке, я должен идти. Мой желудок, я протестую уже полдня."

Дин

Ду колебался в течение минуты, то, казалось, приняли большое решение,

торжественно сказал: "Сэр, я хочу поклониться Вам, как учителю,

пожалуйста, примите моего ученика".

Пуховка!

Линь Хай чуть не распылила!

Что? Поклонение хозяина?

Твоя сестра, еще один поклонник учителя!

Линь Хай была в депрессии. Его брат так долго, как учитель?

Линь Хай отказалась прямо, повернулась и ушла.

Неожиданно старик Ду Чунь был упрям и всю дорогу следовал за ягодицами Линь Хай.

"Если ты не пообещаешь, я всегда буду позади тебя".

"Ну..." Лин Хайкай не угрожал ему.

Он нашел придорожный ларёк, и Линь Хай заказал миску говяжьей лапши.

Ду

Чунь сел напротив Линь Хай и попросил миску, которая была более

ароматной, чем Линь Хай. В конце концов, Линь Хай должен был оплатить

счет.

Линь Хай так зол. Что это за люди?

После ужина Ду Чунь выполнил свое обещание и внимательно следил за Линь Хай.

Линь

Хай разразился слезами и смехом. Как ты можешь говорить, что Дин Ду

тоже козырная фигура? Как он может быть таким же негодяем, как лысый Цян

поначалу?

Почему? Подожди, лысая голова сильна?

В голове Лин Мина есть вспышка вдохновения.

"Ты

идешь в больницу, чтобы найти лысого Цяна, о, это человек, которого я

только что спас, это мой большой ученик, ты говоришь то, что я сказал,

пусть он принимает учеников вместо учителей".

"А, это старший брат. Хорошо, хозяин. Тогда я тебя не побеспокою. Я пойду к старшему брату". Ду Чунь ушел счастливо.

Линь

Хай вздохнул и в конце концов уволился. Что касается неприятностей

позади, оставьте это голый Цян, и он был слишком ленив, чтобы справиться

с ними.

Линь Хай сел в автобус и вернулся в школу.

"Ну?" Как только я спустился вниз, я увидел два БМВ, припаркованных у двери общежития.

Когда Лин Хай вышел из машины, четыре человека в черном спустились с каждого BMW и остановили Лин Хай.

"Вы

Лин Хай?" Голова черного человека с длинным узким шрамом на лице, как у

земляного червя, простирается от бровей до губ и выглядит ужасно.

"Так и есть". Линь Хай почувствовал следы опасности от своего шрама на лице.

Этот человек видел кровь на руках!

Линь Хай должен был быть начеку.

"Пойдем с нами".

"Кто ты?" Куда идти?"

"Ты узнаешь, когда доберешься туда". Шрам на лице человека за его ртом, мгновенно, два чернокожих людей яростно бросились вверх.

Линь

Хай видит входящий человек не хорошо, просто начинает первым сильным,

нажимает на две ноги, пинает два черных одежды человека, чтобы вылететь.

"Трава,

осмеливайся!" Лицо со шрамом открывает рот, чтобы выплюнуть сигаретный

окурок далеко, в сторону поверхности двери Линь Хай, как ветер и

электричество, является ударом.

Зрачки Линь Хай резко сократились.

Учитель!

Внезапно

покачав головой, Линь Хай избежал удара по лицу со шрамом и собирался

дать отпор. Он и представить себе не мог, что он ударил под шрамом.

Какого хрена!

Линь Хай был шокирован и повернулся назад.

Ногу лица со шрамом, с сильным ветром, прочесали мимо груди Линь Хай.

"Это опасно!" Линь Хай тайно звала на удачу.

К

сожалению, Линь Хай был очень счастлив слишком рано. Лицо со шрамом

использует серию ног, с одним ударом по голове и одной ногой в голове,

за которой следует следующая.

"День, нет конца!"

Линь Хай смотрел, как эта нога подходит к его груди, но не знал, как спрятаться.

"С этим парнем покончено. Нога брата Шрама опустилась, и его ребра должны быть сломаны, по крайней мере, три или четыре".

"Хорошо ломать три или четыре корня". Я видел это своими глазами. Брат Шрам забил свирепую лошадь до смерти".

"Ну, кто не может заставить его подняться? Это нормально, просто связать руки и поймать его."

Несколько мужчин в черном, с издевательствами на лицах, начали представлять себе трагедию Линь Хай.

"Бах!"

Шрам на лице с улыбкой, и пинком в грудь Лин Хай.

Эй!

Лин Хай отбил три или четыре шага подряд.

"Дни, какая, блядь, боль!"

Линь Хай улыбнулся ему в рот и натер его о грудь.

"Что происходит в этой ситуации!"

Несколько чернокожих людей, которые ждали хорошего шоу, были глупыми.

Пострадав от шрамов на лице, похожих на тысячу футов, всего несколько шагов назад, ничего не случилось?

Это не научное ах это!

Оглядываясь на лицо со шрамом, несколько человек в черном сбились с толку.

Угол рта со шрамом на лице продолжал дёргаться, а правая нога продолжала что-то тереть о землю.

Какова ситуация со шрамом? Как насчет шлифовки кончиков сигарет?

Так он собирается участвовать в имитационном шоу Ян Куна?

Несколько человек смотрят на меня, я смотрю на тебя, это туман.

Шрамовое лицо сейчас трудно сказать, только эта нога, думала, что решит Линь Хай напрямую.

Я

не могу думать об этом. Как только я спустился, я просто пнул его на

железной пластине, Линь Хай пердеж, шрам на лице, вся нога была в шоке,

боль и онемение, почти без сознания.

"А как же он? Этот парень когда-нибудь практиковал кунг-фу, как золотой колокол?"

После длительного периода активности шрамы на лице вернулись в нормальное состояние.

К этому времени группа студентов собралась под зданием общежития.

Видя эту ситуацию, один за другим останавливался, чтобы посмотреть и поговорить об этом.

"Это что, фильм снимают? У актера со шрамами на лице только что появились хорошие навыки. Он пинается в ряд, быстро и красиво.

"Снимай фильм. Где ты видишь камеру?"

"Наоборот, похоже, что это наша школа, да, да, это Король Песен Линь Хай!"

"Сонг Кинг Линь Хай"? Почему ты не слышал об этом?" Мальчик в очках попросил слабо.

"Ни

Король Песней, ни Линь Хай не знают об этом? Это новая знаменитость в

нашей школе. Разве ты обычно не выходишь в интернет?" Мальчика сразу же

презирали.

Несколько девушек, которые узнают Линь Хай, еще более сумасшедшие.

"Король Линь Хайге, я твой поклонник!"

"Линь Хай, я люблю тебя, я хочу родить обезьян для тебя!"

"Лин Хай", 18674852736, это мой номер. Я буду на вызове, когда он мне понадобится."

Лин Хай слушал, яростно потеял.

Двери твоей сестры и брата были заблокированы, так что с ними не так?

Ему не нужно быть на дежурстве. Ты очень хорошо играешь.

Если фанаты моего брата спешат и помогают моему брату высушить товар перед ним, то он действительно влюблен.

Лицо

противоположного шрама слегка нахмурилось. Чем больше людей собиралось,

тем больше я знал, что сегодня я не смогу забрать Линь Хай.

"Парень, тебе сегодня повезло".

Два БМВ ревут из школы.

Лин Хай тоже не остановилась. Он поднялся наверх и вернулся в свое общежитие.

"Хай Цзы, что только что случилось внизу?" Как только они вошли в общежитие, Ван Пэн окружил их.

Очевидно, то, что только что произошло внизу, они увидели в окне.

"Все в порядке". Происхождение Шрама неизвестно. Линь Хай не хочет, чтобы несколько братьев были в этом замешаны.

"Хай Цзы, если у тебя будут проблемы, дай мне знать. У моего отца все еще есть друзья." Лю Лян подошел и сказал торжественно.

"Ничего

страшного. Не волнуйся. Иди и делай то, что должен". Линь Хай был

настолько тронут, что протянул руку помощи и толкнул Лю Ляна обратно к

компьютеру.

Лежа в постели, Линь Хай вспомнил, что только что произошло.

Он смутно догадался, что шрамы на лице должны быть у Ху.

Он

уже назначил встречу с Ху Вэем, а Ху Вэй привел 30 человек в черной

одежде, которые сказали, что они черные орлы, как и сегодняшние

чернокожие.

После того, как сам Ху Вэй убрался, к моей двери вскоре пришло лицо со шрамом, по-видимому, в отместку за Ху Вэя.

"Сделано, это шрамовое лицо намного хуже, чем у тридцати чёрных мужчин."

Линь Хай потер и потер грудь, которая все еще была болезненной. Он чувствовал, что он держал его немного раньше.

Я

думал, что я был непобедим в мире, когда я взял Zhujidan. Я не думал,

что я был противником, если я сделал шрам на лице случайно.

Шрамовое лицо сегодня - это только удар по себе, если в один прекрасный день взять нож, то самому себе икоты не будет.

Чем больше Лин Хайю думал об этом, тем страшнее он себя чувствовал.

Сделано,

ни за что. Нужно учиться боевым искусствам только для того, чтобы

добиться того, какое дерьмо по своей сути полезно на ранних стадиях.

Но у кого я должен учиться?

Линь Хай много думал, и вдруг он ударил по бедрам!

"Трава, как я его забыл?"

Линь Хай взял телефон и нашел WeChat of Sun Wukong.

Сунь Укон,

единственный, кто выигрывает битву с Буддой и учится боевым искусствам.

Он учится двум трюкам и выдувает шрам на бумаге перед тем, как

выдохнуть.

Маленькая Беспорядочная Фея: Да Шенг, он там?

Линь Хай послал Сунь Уконгу сообщение, полное волнений.

Сунь Укун: Что плохого в том, чтобы найти моего старого Сунь?

Обезьяна вернулась через несколько секунд, предположительно, играя со своим мобильным телефоном.

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Дашэн, Сяоксян хочет попросить у тебя

секретную книгу боевых искусств (за которой стоят три слюнявых

выражения).

Сунь Укон: У моего старого внука есть только

бессмертный метод. Откуда у него такие детские штучки, как секретные

книги о боевых искусствах?

Эээ... Линь Хай сильно потел.

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Какой бессмертный метод имеет Великий Святой,

которому он может научиться в начале своей жизни?

Сунь Укун: Изначально? Разве это не человек? Как он может быть у моего внука? Над Цзиньсянем их довольно много. Ты учишься?

Линь Хай была в депрессии, Мэйд. Я хотел учиться, но я был человеком.

Похоже, бесполезно пытаться учиться у Сунь Укуна.

Динь Дон!

А? Мальчик с золотым цветком!

Линь Хай внезапно сел с кровати.

Открой сообщение.

Мальчик

Золотой Цветок: Шаньсянь, Хуаньсиндань был успешно разложен. Мне все

еще нужно перестроить потенцию. Без несчастных случаев, мы можем

закончить работу завтра.

"Да!" Волнующий кулак Линь Хай наконец-то может спасти отца Синью.

Не говорите Синюю сначала, удивите её завтра!

"Трава, и он ее не схватил". Лю Синь, который лежал под Линь Хай, бросил свой мобильный телефон в сторону и сказал грустно.

"Что схватить?" спросил Ван Пенг, играет в игру.

"Красный конверт, я добавил релейный красный конверт группы, Сделано, девять из десяти не может схватить его."

"Трава, ты свинья. Загрузи плагин."

"Этот красный конверт повис?" Лю Синь выглядел удивлённым.

"Где, почему он не подумал о следующем плагине!" Линь Хай услышал слова Ван Пэна и взволнованно хлопнул по голове.

Быстро откройте Baidu, ищите красный плагин конверта.

Через некоторое время, когда плагин был готов и установлен, Линь Хай закричал в сторону нижней койки.

"Лю Синь, дай брату красный конверт".

"Младшая сестра, ты в дороге тигр, но и эксплуатируешь меня и других маленьких людей."

"Не говори ерунды, поторопись, есть кое-что срочное!"

"Подожди".

Динь Дон!

Красные конверты!

Я еще не ждал, когда Линь Хай покажет экран.

"Ух ты!" Звук золотых монет в сумке.

У тебя красный конверт Лю Синь.

"Хаха, это здорово". Линь Хай хочет выпрыгнуть из постели, толстое лицо принца Пенга с полным ртом.

Ну и ладно. Кто-то раздает красный конверт, и плагин автоматически вырывается.

Сделано, я не верю, что эти боги могут обогнать плагин.

"А? Минуточку!" Линь Хай посмотрела на количество Лю Синфа.

0.01!

"Твоя сестра, можешь сократить немного больше, прежде чем заплатить пенни?"

"Один пункт - это любовь, один пункт - это любовь". Лю Синь прошептал.

Несмотря на то, что рана души была вылечена в течение дня, голова Линь Хай все еще немного скучновата и болезненна.

До десяти часов Линь Хай почувствовал прилив усталости и лег спать.

На следующий день Линь Хай открыл Wechat и уставился на Тяньтяньскую торговую группу.

У

него до сих пор осталось несколько дна в голове. Он должен проверить

для себя, какой из них лучше, скорость плагина и бессмертный.

Динь Дон!

На экране появился большой красный пакет.

"Давай!" Линь Хай стал нервничать и преуспел или потерпел неудачу.

"Ух ты!"

У тебя красный конверт Тайшань Ладжун!

"Да!"

Глядя на подсказку на экране, Линь Хай танцевала взволнованно.

Сделано, бессмертная сила быка ах, скорость велика ах, брат у меня есть плагин, каждую минуту, чтобы убить тебя.

Независимо от этих дразнящих фей, Линь Хай открывает мешок неба и земли.

Ян Юандан: Десять лет жизни.

Моя трава, хорошие вещи. Это увеличение жизни на 10 лет.

"Посмотри, какой уровень ты можешь выдержать?" Линь Хай подсознательно искал линию маленьких персонажей.

Но после поиска, длившегося полдня, я не смог найти больше слов, кроме краткого объяснения в предыдущем предложении.

"Какова ситуация?" Линь Хай немного запуталась.

Потом пришла реакция.

"Ха-ха, если нет иерархического описания, разве обычные люди не могут его использовать?"

Сделано, Лаоджун, старик, наконец-то добрался до сути.

Чтобы подтвердить, верна ли его догадка, Линь Хай также @Taishang Лаочжун в группе.

Маленький Бессмертный Бессмертный: @Taishang Laojun, этот Yangyuandan доступен обычным людям?

Лаочжун: Ерунда!

Эээ...

У Лин Хай есть черная линия.

Сделано, эта ерунда означает, может ли она быть использована или нет.

Чанъэ:

@ Little Muddle Immortal, Yangyuandan это куриное ребро, не

использовать, бессмертная жизнь - это начало тысячелетия, более 10 лет,

менее 10 лет, без разницы, обычные люди используют его хорошо, но

бессмертный никогда не разлучают, хотят использовать его не нужно.

Хаха, лучше быть сестрой Чанъэ. Отвратительно быть слишком старой для Ладжуна.

Маленькая Беспорядочная Фея: @Chang'e, спасибо за сестру, в следующий раз приглашаю тебя на ужин.

Снятие с Вайсина, Линь Хай думал, что этот Янъюандан слишком ценен, или не извлекать добро, в случае потери.

Положите его в Wechat на время, и сохранить его для своих родителей позже.

Утром не было занятий. Линь Хай подумала об этом и послала сообщение Лю Синюэ.

"Как проходит голосовой тренинг?"

Лю Синюэ вскоре вернулся.

"В

основном овладел методом произношения, которому ты меня научил, но я не

знаю почему, просто не могу спеть эффект от тебя, или ты можешь помочь

мне понять, что со мной что-то не так".

"Ну, я буду через минуту."

Музыкальный факультет Голосовая тренировочная комната, студенты ах ах ах ах подъемный голос.

Как только Линь Хай вошел, он сразу же привлек глаза студентов внутри.

"Ух ты! Король Песен приближается!"

"Король Песни, мы любим тебя!"

"Король Песней, ты можешь наставлять меня в одиночку и позволять мне делать все, что угодно?"

Девушки кричали на Лин Хай как дураки.

Лин Хай потер нос, Мэйд. Немного не в себе.

"Посмотрите

на нашего короля песен. Она очень популярна у девушек. В прошлый раз

она была здесь, но она получила и славу, и богатство". Лю Синюэ сказал с

улыбающимся лицом.

"Это все облака. Брат - человек с коннотациями". Лин Хайдус помахал рукой.

Лю Синюэ хихикал. "Да ладно, эти два слова не имеют ничего общего с половиной твоих денег".

Они немного поболтали, и Лин Хайчжэн сказал: "Ты поёшь песню, я слушаю её".

"Ну". Лю Синюэ пообещал, затем Бэй Цзи слегка открыл и спел грустную песню о любви.

Линь

Хай внимательно слушал, голос Лю Синюэ чистый, нет никаких проблем,

хотя это очень хорошо, но Линь Хай всегда чувствует что-то похуже, как

будто ему не хватает души.

После исполнения песни Лю Синюэ спокойно посмотрел на Линь Хай, ожидая комментариев Линь Хай.

Линь Хай нахмурился и некоторое время подумал.

"Песня, которую ты спел, совершенна, но она не может тронуть сердца людей". Я чувствую, что в ней не хватает настоящих эмоций".

"Неужели?" Лю Синюэ и Дай Мэй слегка нахмурились. Она чувствует, что уже расплавилась в песне.

"Да, я предлагаю тебе..."

"Ну,

разве это не поющий король, который был в центре внимания в последнее

время? Почему у нас на самом деле роман с нашим чистым университетским

цветком Лю Синюэ?" Слова Линь Хай были прерваны очень противоречивым

голосом.

Повернувшись, дама, одетая как очаровательная и сексуальная, пришла медленно.

"Чжэн Шуан, обрати внимание на то, что ты говоришь". У Лю Синюэ был всплеск отвращения.

Посетитель

проигнорировал Лю Синюэ и бросил гламурный взгляд на Линь Хай. Он

сказал нежным голосом: "Красавчик, меня зовут Чжэн Шуань". Не знаю,

слышал ли ты когда-нибудь о ком-нибудь ещё?"

"Чжэн Шуан"? Я давно слышал о вашем имени. Конечно, Линь Хай слышал о нем.

Чжэн

Шуан - студент музыкального факультета. Как и Лю Синюэ, Чжэн Шуан

является одним из четырех великих цветов Цзяньнаньского университета,

известный как "очаровательный школьный цветок".

В то же время, это также самая частая женщина в мужском общежитии, которая спит.

Нет

другой причины, потому что Чжэн Шуан не только сексуальный и красивый,

но и сказал, чтобы быть модным, толстяк Ван Пэн не может не

фантазировать о красивом теле и трубки Чжэн Шуан.

Лю Синюэ видит Чжэна Шуана и разговаривает с Линь Хай по собственной инициативе. Не знаю почему, но я расстроен.

"Чжэн Шуан, нам всё ещё нужно практиковаться в пении". Пожалуйста, не мешайте нам".

"Тренируешься

петь? Ха-ха, Ксинью, советую тебе забыть об этом. Осталось полмесяца.

Это муниципальный конкурс "Зеленая песня". Я тоже соревнуюсь на этот

раз. Как думаешь, ты сможешь состязаться со мной?

"Ты один?" Лю Синюэ чихнул: "Ваш уровень, другие не знают, наш отдел еще неясен"?

"Правда?

Давай посмотрим." Чжэн Шуан хихикал, оставив Лю Синьюэ осмысленную

улыбку, закручивая сексуальную талию, в мальчишеских горячих глазах,

покинул тренировочную комнату.

"Точно". Войдя в дверь, Чжэн Шуан внезапно обернулся и бросил гламурный взгляд на Линь Хай.

"Я сказал: "Король Песней, если у тебя есть время, можешь помочь мне с репетиторством"? Очень глубоко! “

"Очень глубоко? Насколько глубоко?" Игривый смех Лин Хай.

"Как глубоко оно, ты можешь измерить его сам, не знаешь?". Слова Чженшуана становятся более двусмысленными и расплывчатыми.

"О". Лин Хай ответила слабо: "Простите, я не езжу на автобусе".

Лю Синюэ был ошеломлен и не ответил.

Хрустящее лицо у двери изменилось.

"Хамф! Безликое!" Отложите в сторону слово, и Женьшуань ушел бездыханным.

"Почему

она так злится, когда ты говоришь, что не едешь на автобусе?" После

того, как Чжэнь-Шуань ушёл, Лю Синюэ попросил невиновности.

Э...

Линь Хай удивлённо посмотрела на Лю Синюэ. "Ты не понимаешь?"

Лю Синюю покачала головой.

Неудивительно, что люди называют чистые школьные цветы.

Линь Хай, прикрепленная к уху Лю Синюэ, произнесла несколько слов низким голосом.

Лицо Лю Синюэ покраснело.

"Бродяга!"

Да ладно, это же еще и Рог, Линь Хай некоторое время безмолвна.

"Ну, а что я за машина?"

Пуховка!

Кашель, кашель, кашель...

Одним словом, Лю Синюэ чуть не задушил Линь Хай.

"Ты частная машина, моя частная машина в Линь Хай, никто, кроме меня, не может на ней ездить."

На лице Лю Синьюэ сразу же появилась дымка.

Верни Лю Синюэ. Линь Хай только что пришла в общежитие и зазвонил телефон.

Глядя на дисплей с отключенным электропитанием, это был звонок с лысой головой.

"Как насчёт лысой головы? Ты в порядке?"

"Хозяин, мне нечего делать, кроме как встретить сумасшедшего и раздражать меня."

"Сумасшедший"? Какой сумасшедший?

"Старик,

выдавая себя за декана, как муха, окружил меня и продолжал называть

старшим братом, Мэйд, относился ли он к себе, как к Восьмой Заповеди?"

Пуховка!

"Ха-ха-ха-ха..."

Линь Хай смеялась прямо.

Этот старик Ду был настолько смешным, что действительно побежал искать лысую голову.

"Подожди меня, я буду через минуту".

Положи трубку, Лин Хай поехала в больницу.

Оказавшись в палате, Линь Хай снова засмеялся.

Сцена внутри такая счастливая.

"Брат, это действительно Хозяин попросил меня прийти к тебе!"

"Ты Баджи?"

"Я - Дин Ду".

"Зачем ты меня ищешь?"

"Ищите, чтобы выучить золотую иглу".

"Золотая игла", я не могу. Золотая палка обруча, ты не можешь ее выучить?"

"Брат, не шуми. Это действительно Хозяин попросил меня прийти к тебе".

"Ты Баджи?"

"Я - Дин Ду".

…

Твоя сестра, он настоящее сокровище.

Глядя

на двух людей, повторяющих вышеприведенные слова, Линь Хай чувствовал,

что если он действительно получил этих двух учеников, рано или поздно он

должен будет смеяться и умереть.

"Хозяин, вы здесь". Ду Чунь увидел Линь Хай у двери, и его глаза сразу же загорелись.

Бегущий вперед, он схватил Линь Хай за руку.

"Поговори

со старшим братом и скажи, что я хочу научиться у него золотой игле".

Он должен научить меня золотой палке обруча. Разве ты не вылечил его

тщательно? Он стал дураком и считал себя Королём Обезьян?"

"Подожди-ка. Дайте мне сначала посмеяться." Глядя на торжественное лицо Ду Чуна, Линь Хай прикрыл его желудок, смеясь и злясь.

"Хозяин, вы знаете этого старика?" Лысая голова коснулась большой лысой головы, сомнительно задала вопрос.

"Он президент этой больницы". Лин Хай объяснила.

"Это также ученик твоего хозяина". Ду Чунь поспешно добавил предложение.

"Ну, хозяин, я еще не знаю, как вас зовут?" Ду Чунь потер руки и сказал стыдно.

Глаза Линь Хай побледнели, почувствовав, что он полдня узнал Мастера и не знал, кто он такой.

Это прекрасно.

"Учителя зовут Линь Хай, а я лысый". Не дожидаясь ответа Линь Хай, он сказал с голой головой.

"Лысая голова сильна? Часто ли она срубает дерево?

Линь Хай:...

"Хорошо, объявите заранее, я официально не согласился принять вас двоих в ученики, не открывайте рот Мастер Заткнитесь Мастер".

Линь Хай считал, что он должен прояснить отношения с этими двумя товарами.

"Что? Хозяин, он не ваш официальный ученик?

Ду Чунь был ошеломлен. Тогда он спросил быстро: "Может ли он скрестить душу золотой иглой"?

Лин Хай повернула белый глаз.

"Он хочет научиться у меня, что Фошан без теневых ног и может скрестить душу волосатой золотой иглой".

"Я

завишу от него. Через полдня он не может скрестить душу золотой иглой, и

он не является формальным учеником. Он очень зол на своего старика. Он

обманул меня, назвав его таким длинным братом".

Борода Ду Чунци была искривлена.

"Кто

обманул тебя, очевидно, ты называешь меня старшим братом по собственной

инициативе, но ты называешь меня правым, я первым и поклонение Господа,

положение этого старшего брата, конечно же, мое".

"Ты больше не

говоришь здесь ерунды. Старик достаточно взрослый, чтобы быть твоим

отцом. Ты хочешь быть моим старшим братом. Я скажу тебе, где находится

этот старший брат. Сначала я забронирую столик".

"Я начал раньше тебя. Я старший брат!"

"Я старше тебя. Я старший брат!"

"Я старший брат!"

"Я!"

"Старик, веришь или нет, но я победил тебя!"

"Давай, боясь тебя!"

Линь Хай прикрыл его лицо. Он был в таком отчаянии, что не мог смотреть прямо на него.

Справедливо сказать, что IQ... немного просрочен, но этот Ду Чунь...

Лин Хай начал думать о том, как он стал президентом.

"Дин Ду, Ду..." Вошла маленькая медсестра, но при первом взгляде на ситуацию она была в замешательстве.

"Кашель, что случилось?" Ду Чунь спросил с серьезным лицом.

Линь Хай видел, что его подбородок чуть не упал на землю. Я полагаюсь на него. Его лицо стало слишком быстрым.

"Дин Ду, многие члены семьи пациентов слышали, что вы вернулись и собрались у ворот больницы."

"О?" Ду Чунь был ошеломлен. "Выйди и посмотри".

Линь Хай не знала почему, но также последовала за ним.

"Дин Ду вышел".

На

открытой площадке перед зданием больницы группа членов семьи пациента

сразу же окружила Ду Чунь, когда увидела, как он выходит.

"Дин Ду, спасибо, что спас мне жизнь. Если бы не ты, моя жизнь была бы кончена".

"Дин Ду, мой старик специально сказал мне прислать тебе парчовый баннер, чтобы выразить тебе благодарность нашей семьи."

"Дин

Ду, жизнь моей дочери спасла ты". Это земное яйцо, которое я привез из

своего родного города в Шаньдуне. Ты можешь забрать его и попробовать."

"Дин Ду, ты спас моего отца. Моя семья бедна. Мне не за что тебя благодарить. Позволь мне поклониться тебе".

…

"Спасибо,

спасибо. Каждый врач обязан спасать жизни и травмы. Я просто сделал то,

что должен был сделать. Ты не должен этого делать. Ты действительно не

должна".

Ду Чунь взял в руки членов семьи пациентов,

доброжелательно улыбнулся и рассказал им по очереди, как ухаживать за

больными. Раньше они были как два человека. Где была вторая сила,

которая просто спорила с голыми людьми?

Линь Хай смотрел сцену перед ним, и странное чувство поразило его сердце.

Неожиданно,

Ду Чунь так популярен. Кажется, что он хороший врач с отличными

медицинскими навыками и благородной медицинской этики.

Члены семьи пациентов были отправлены прочь, и Ду Чунь побежал в Линь Хай.

"Хозяин, в чём дело? Все эти члены семьи приезжают ко мне. Это очень престижно".

Пуховка!

Впечатление Линь Хай о Ду Чуне было улучшено, что непосредственно заставляет его предложение вернуться к прототипу.

Глядя на улыбающееся лицо Ду Чунь, Линь Хай немного плачет и смеется.

Только потому, что ты думаешь, что у тебя есть лицо, не говори этого.

Gee Gee, этот эквалайзер, он немного не в духе ах.

Лин Хай вдруг почувствовал, что его жизнь очень горькая.

Посмотрите на этих двоих, которые будут поклоняться себе как учителя. Кто они?

У одного низкий эквалайзер, и один должен за IQ.

Может ли мой брат перепутать только эти две группы?

Это так грустно.

В пять утра.

Лин Хай крепко спал, и зазвонил его мобильный телефон.

"Я полагаюсь, кто так рано?" Проснувшись во сне, Лин Хай был раздражен.

"Алло?"

"Линь Хай, мой отец не может этого сделать." Пришли крики Лю Синюэ.

"Что!" Лин Хай сел и сказал: "Сейчас буду!"

Одевайся, Лин Хай садится в машину и едет прямо в больницу.

За рулем Линь Хай послал сообщение Мальчику Золотой Цветок.

Маленькой Беспорядочной Фее: Как вопрос омоложения души? Смотрите Сообщение о Быстром Возвращении!

Через некоторое время пришло сообщение Мальчику Золотого Цветка.

Мальчик Золотой Цветок: Почти готово сегодня вечером.

Ночь? Не могу дождаться!

Маленькая Беспорядочная Фея: Она нужна мне сейчас, максимум через 10 минут!

Мальчик

Золотой Цветок: Если Шаньсянь хочет быть в такой спешке, я могу

разделить его только на несколько частей и отдать пациентам партиями. В

этом случае, это зависит от везения, чтобы проснуться наконец.

Маленькая Беспорядочная Фея: Просто сделай это!

Теперь

жизненно важно спасать жизни. Если мы не можем проснуться наконец, мы

не можем придумать другого способа сделать это. Мы можем получить еще

одно омоложение.

В приемном покое Люшань тихо лежит на больничной койке, на инструментах все жизненные показатели быстро ослабевают.

Ду Чунь, с серьезным лицом, срочно спасается.

"Дин, пациент в основном безнадежен. Давай перестанем тратить энергию впустую?" Главный врач Лю Шаня, Ван Ён, был в стороне.

"Заткнись, пока пациент еще дышит, мы не можем отказаться от того, что мы делаем, как врачи!"

"Да, да, декан действительно доброжелателен к врачу". Ван Ён должен был вынести это, но его глаза показывали следы презрения.

Как раз тогда, возле реанимации произошел бунт.

Ду Чунь нахмурился. "Иди и посмотри, что происходит?"

Ван Ён бросился.

"Что за шум? Ты знаешь, что это больница?" Как только Ван Ён вышел, он отругал толпу.

Линь Хай увидел Ван Йона и почувствовал внезапное отвращение.

"Как человек?"

"В чем дело?" Ван Йонг чихнул и узнал Линь Хай.

"Что еще мы можем сделать? Подождать, пока труп будет собран".

"Ух ты!" Как только слова Ван Юна упали, Лю Синьюэ присел на корточки и начал горько плакать.

Брови Линь Хай выбрали и вошли.

"Эй, что ты делаешь? Ты не знаешь, это отделение скорой помощи? Холостым и прочим вход запрещен.

Линь Хай проигнорировал его и оттолкнул Ван Ёна в сторону.

"Ты,

ты останавливаешься ради меня и берёшь на себя ответственность за свою

жизнь?" Ван Ён сделал два шага, чтобы наверстать упущенное.

"Бах!"

Линь Хай толкнула дверь отделения неотложной помощи, открыв ее напрямую.

Ду Чунь только что снял перчатки, и жизненные показатели пациента практически исчезли.

Первоначально

из-за неудачи спасения, Ду Чунь, который был несколько взволнован,

повернул голову в гневе, когда увидел, как кто-то вломился в

спасательную комнату.

"Дин, этот человек настолько неуважителен,

что я не смогу остановить его, если ему придется спешить!" Ван Йонг

быстро объяснил Ду Чунь.

"Убирайся!" Ду Чунь гневно кричал.

"Ты слышал это? Отпусти тебя!" Ван Йонг рычал на Линь Хай.

"Я просил тебя пойти куда-нибудь!"

"Позвольте мне..." Ван Ён был глупцом. "Дин, я..."

"Разве ты не понимаешь людей? Убирайся отсюда!"

"Ладно, ладно, ладно, я выйду, я выйду." Ван Ён кивнул и вышел из реанимации.

"Хозяин,

вы собираетесь снова использовать золотую иглу, чтобы пересечь душу,

чтобы спасти людей?" Как только Ван Йонг вышел, Ду Чунь польстил и

побежал в Линь Хай.

Ранее разочарование, вызванное неудачей в спасении людей, давно исчезло.

Сердце

и душа Ду Чунь дрожали от мысли, что он, вероятно, увидит золотую иглу

Линь Хай, пересекающую душу его собственными глазами.

Перекрести свою сестру, Линь Хай повернул белый глаз.

В

последний раз, когда такая нечеловеческая боль, Линь Хай особенно свежа

в памяти, но не как последнее средство, Линь Хай больше никогда не

будет использовать золотую иглу, чтобы пересечь душу.

Глядя на Люшань на кровати, Линь Хай достал свой мобильный телефон.

Маленькая Беспорядочная Фея: Парень, все в порядке? Скорее.

Мальчик с золотым цветком: Немедленно, подожди еще минутку.

Ду Чунь выглядел глупо рядом с ним.

Хозяин не обычный ах, пациент не сердится, хозяин не беспокоится, есть свободные мобильные телефоны.

Над Люшаном парит призрачная фигура.

Это был Чу Лайнер, новый посланник, который потерпел неудачу в прошлый раз.

"В

прошлый раз он потерпел неудачу, благодаря помощи отца, чтобы скрыть

это, он избежал наказания, но на этот раз он не должен потерпеть

неудачу."

В правой руке Чу Линэра, в его руке, на шее Люшаня, появилась цепь.

"Поехали". Чу Линь гордится своим маленьким ртом.

"Черт возьми, прости!" Линь Хай, держа в руках мобильный телефон и другие лекарства Дана, вдруг почувствовал пульс души.

"Учитель, что случилось?" Видя, что лицо Линь Хай было неправильным, Ду Чунь спросил быстро.

Линь Хай не ответил, но его разум стал очень ясен.

"Да, как записано в "Наследии Короля Медицины", эта ситуация заключается в том, что душа находится далеко от тела".

"Сделано, слишком поздно". Глядя на мобильный телефон, на другой стороне Golden Flower Boy нет движения.

Линь

Хай стиснул зубы и у него не было другого выбора, кроме как снова

использовать золотую иглу, чтобы завоевать душу. Он не мог смотреть, как

умирает отец Ксинью.

Быстро вытащите золотую иглу, Линь Хай к ключевой точке на Люшань.

"Золотая игла пересекает душу!" Ду Чунь, который увидел иглу Линь Хай, дрожал от волнения.

"Хам!" Линь Хай почувствовала ужасную головную боль.

"Ну?" Чулиньер, который ведет душу Люшана, вдруг чувствует сильную и знакомую тягу.

"Повторить? Я так зол!" Чу Лайнер сразу понял, что последний парень поступал правильно.

На этот раз ты должен преподать этому отвратительному парню урок.

Подумав об этом, Чу Лайнер сразу же набрался сил, вытащив Люшана вперед.

Динь Дон!

В критический момент зазвонило микро-сообщение Линь Хай.

Линь Хай пощадил руку, чтобы посмотреть на иглу, пока терпела боль.

"Сделано, наконец-то пришло".

Я открыл сумку и обнаружил, что в ней была черная таблетка.

Экстракт!

Так как у Линь Хай что-то было в обеих руках, таблетка упала прямо на землю и выкатилась на длинный путь.

"Что это?" Ду Чунь, который сосредоточился на игле Линь Хай, был шокирован.

"Возьми таблетку, быстрее!" Линь Хай сказала с тревогой.

Теперь у него почти невыносимая головная боль.

"О".

Ду Чунь быстро взял таблетки. Хотя он не знал, что с ними делать, он

мог догадаться, что таблетки должны быть очень важны, глядя на лицо Линь

Хай.

"Положите его в рот пациенту!"

"Что? Хозяин, все на земле. Это не санитарно.

"Сделано, быстрее! Что за ерунда!"

"О, о!" Ду Чунь так хотел увидеть Линь Хай, что, по словам Линь Хай, быстро засунул таблетки в рот Люшаня.

Таблетка мгновенно расплавилась в черной жидкости.

В то же время, Линь Хай ясно чувствовал, что душа Люшаня медленно возвращается в тело через тайный метод в наследство короля Яо.

Хотя и не полностью интегрирована, по крайней мере, не оттянул.

"Ха!" Линь Хай быстро вытащила золотую иглу.

"Ну,

это короткое время. Это не так больно, как смерть, но этого

достаточно." Линь Хай энергично потер голову, и, наконец, он был

освобожден.

"Здесь, здесь, жизненные показатели восстановлены!" Ду

Чунь посмотрел на дисплей на инструменте. Хотя он был свидетелем

процесса спасения Линь Хай, он все же думал, что это было несколько

невероятно.

В то же время, сердце Линь Хай больше поклоняется.

"Кто,

кто это, моя бабушка так зла!" В воздухе Чу Линьер посмотрел на пустые

цепочки в руках, а его полная грудь продолжала колебаться.

Люшань

имеет жизненные показатели, хотя душа и тело не были полностью

интегрированы, но принадлежал живым людям, она не может запереть душу.

Это означает, что ее миссия снова провалилась!

"Уп и хныканье... Слишком издевательство". Чу Линь Эр сел в воздух с маленьким ртом и начал плакать.

Из спасательной комнаты Линь Хай был немедленно окружен.

"Линь Хай, как мой отец?" Лю Синюэ схватил Линь Хай за руку и с тревогой спросил.

"Не волнуйся, дядя в порядке". Линь Хай похлопал скользкой маленькой ручкой Лю Синюэ и утешил его.

"Отлично. Большое спасибо, Линь Хай".

"Хамф! Это ложь с открытыми глазами. Теперь считается, что все мертвы." Звучал очень диссонирующий голос.

Ван Ён подошел с издевкой на лице.

"Я сказал Сяоюй, не обманывай этого парня. Невозможно спасти положение твоего отца".

Ван Юн взглянул на пухлую грудь Лю Синьюэ и тайком проглотил его слюну.

Если бы он мог спокойно покататься на маленькой Сан Хуо, то стоило бы прожить на год меньше.

"Линь Хай..." Беспокойство Лю Синьюэ хаотично. Слушая слова Ван Ёна, его сердце снова вешает трубку.

"Будь уверен, Синюэ, слушай, как говорят люди, слушай, как пердит собака ах."

"О ком вы говорите, как о собаках?"

"Собака это знает".

"Ты..."

В это время Ду Чунь также вышел из спасательной комнаты и пришел в Линь Хай с шокированным лицом.

"Как дела?" Голос Лин Хай немного холодный.

"Я просто внимательно его проверил. Это правда, что дозировка прошлой ночью была в два раза больше, чем обычно".

"Хам!" В глазах Лин Хай внезапно вспыхнули два злобных огня.

"Линь Хай, что случилось?" Похоже, Лю Синюэ слышал что-то не так.

"Не говори мне, ты должен знать, что делать". Линь Хай повернул голову и холодно сказал Ду Чунь.

"Эй, ты кто? Как ты можешь говорить с нашим деканом?" Молодой доктор встал и закричал на Лин Хай.

"Заткнись!" Ду Чунь перестал пить. "Оттолкните пациента обратно в палату и используйте лекарства, как обычно."

"Больной", пациент? Дин, разве не пациент уже?" Молодой доктор был ошеломлен.

"Неужели ты не понимаешь, что я сказал?" Ду Чунь был зол.

"Хорошо, Дин, мы сейчас же уйдем". Молодой врач поспешил поприветствовать нескольких медсестер и вошел в спасательную комнату.

"Сумасшедший, что за волнение у старика?" Все эти люди чувствуют, что Ду Чунь немного ненормальный.

Это все врачи. Любой может увидеть, что Люшань не может быть спасен.

Но старому Ду пришлось вытолкнуть его, чтобы продолжить лечение. Разве это не чушь?

Ни

в коем случае, кто позволил людям быть президентом? У некоторых людей в

сердцах есть обиды, но они вообще не смеют их показывать.

Через некоторое время молодой врач взял несколько медсестер и вытолкнул Люшана.

Просто выражение лица у всех более чудесное, чем когда они заходят.

Когда они вошли и увидели, что все жизненные показатели Люшана на инструменте в норме, то подумали, что потеряли глаза.

Но после тщательного осмотра я была шокирована, обнаружив, что Люшань, человек, который должен был умереть, на самом деле выжил!

Что за черт!

Оттолкнув Люшана, Ду Чунь взглянул на дежурную медсестру.

"Иди и возьми совет у врача со вчерашнего вечера".

"Хорошо".

Главная медсестра, казалось, понимала, что что-то не так с атмосферой, и

поспешила получить вчерашний совет врача лично.

"Ах, это,

Президент Ду, мне вдруг пришло в голову, что случилось что-то временное,

и я ушел первым." Когда Ван Ён увидел, что главная медсестра пошла за

советом к врачу, он сразу же стал беспокойным и захотел уйти под

предлогом.

"Подождите, вы же врач, который отвечает за Люшань". Еще не поздно идти за советом к врачу!"

"А? Ну, подожди минутку. Ван Ён немного заикался, и у него на лбу появился тонкий слой пота.

"Дин, это приказ доктора вчера вечером."

Ду Чунь взял его и взглянул на него. Он бросил совет доктора на лицо Ван Ёна.

"Ты хорошо поработал!"

"Дин, я также был небрежен на мгновение, только чтобы сделать неправильную дозу, я..."

Прежде чем он закончил, Линь Хай поднял ногу и пнул его на один каблук.

"Сумасшедший", момент халатности? Ты не знаешь, умышленно ли ты убил кого-то?"

Линь Хай не верит мифу Ван Ёна. Люшань был госпитализирован на год. Каждый день лекарства одни и те же. Мы можем ошибаться?

Здесь абсолютный заговор!

"Не взрывай кровь, мальчик!" Глаза Ван Ёна повернулись и быстро опровергли, что он не смог выдержать обвинения.

"Отныне тебя уволили!" Ду Чунь сказал холодно рядом с ним.

"Что? Нет, Дин. Я двадцать лет упорно работал в нашей больнице. Из-за такой маленькой ошибки ты уволил меня?

"Небольшая

ошибка? Хмм!" Ду Чунь фыркнул: "Мало того, что из больницы тебя

выдворят, я уже позвонил в полицию". Если у тебя что-нибудь есть, иди и

скажи в полицию".

В это время рядом с больницей прозвучала сирена.

Когда Ван Ён слушал, его ноги и желудок были мягкими, и он тут же рассредоточился на земле.

"Президент Ду!" Вошёл офицер полиции и поприветствовал Ду Чуна.

"Ну, вы, глава зала, придете лично?" Очевидно, Ду Чунь и этот полицейский знакомы.

"Ха-ха, ты звонишь в полицию лично. Как я смею не приходить сюда лично?"

"Уведите его!"

Двое полицейских подошли сзади и потушили Ван Ёна, который уже был парализован.

"Учитель..." Ду Чун Ган и Линь Хай по имени Мастер. Он испугался глаз Линь Хай.

Я шучу. Насколько хорошо президенту вашего колледжа называть себя Мастером на глазах у стольких людей?

"А,

Сяо Линь, позволь мне представить тебя." Чжан Чунь понимает значение

Линь Хай, но это Сяо Линь, как звонить, как чувствовать себя неловко.

"Это директор Пэн из Муниципального Бюро Общественной Безопасности, Пэн Тао!"

"Сяо Пэн, это Линь Хай, студент Цзяньнаньского университета, и я забывчивый знакомый."

"О, привет". Пенг Тао и Лин Хай пожали друг другу руки и были удивлены.

Пусть

Ду Чунь так торжественно представит, этот Линь Хай, абсолютно точно не

будет обычным студентом университета, таким простым.

"Ты поболтаешь, я спущусь первым". Он поприветствовал всех, и Лин Хай вышел из здания больницы.

С ума сойти, теперь у меня ужасно болит голова, но у меня нет свободного времени, чтобы поговорить с ними здесь.

Сев в автобус, Линь Хай быстро вытащил старую картину и держал ее в руках, чтобы прокормить раненую душу.

Офис президента.

Ду Чунь и Пен Тао сидели напротив.

"Дин Ду, болезнь моего отца, время начала становиться всё короче и короче." Пенг Тао выпил слюну и выглядел обеспокоенным.

"Ну,

болезнь твоего отца очень странная. В больницах по всему миру ее

проверили, и вообще ничего нельзя выяснить". Ду Чунь покачал головой, но

также сомневался в его лице.

"Но если так будет продолжаться, боюсь, мой отец не сможет продержаться и в этом месяце".

"Ну, Лао Пенг - это тоже большая судьба."

"Дин Ду, вы с моим отцом старые друзья. Вы можете помочь нам найти выход?"

Ду Чунь покачал головой.

"О

том, как мы можем думать об этом, мы уже давно думали". Известные врачи

как в стране, так и за рубежом тоже это видели, но все обследования в

норме. Как мы можем это сделать?"

У Пенг Тао было грустное лицо.

"Так поступил мой отец..."

"Нет!" Ду Чунь хлопал по столу и чуть не выскользнул Пен Тао.

"Может быть, кто-нибудь сможет спасти твоего отца!"

"Что!" Пенг Тао свирепо встал.

"Дин Ду, кто на земле может спасти моего отца".

"Это Сяо Лин, Лин Хай, который только что познакомил тебя со мной."

"Он?" Пенг Тао был ошеломлен.

Я подумал, что Ду Чунь скажет, кто из самых уважаемых медицинских специалистов, поэтому сразу же решил его пригласить.

Но я не ожидал, что это будет молодой студент колледжа, с которым я только что познакомился.

Болезнь отца недоступна известным врачам во всем мире. Что он может сделать для волосатого мальчика в свои двадцать лет?

"Дин

Ду, даже если ты не можешь придумать способ спасти моего отца, я не

буду тебя винить. В конце концов, болезнь моего отца странная, но вы не

должны брать ученика, чтобы довести меня до совершенства".

"Ха-ха, Сяо Пэн, позволь мне сказать тебе, этот молодой человек не прост."

Ду Чунь рассказал Пэн Тао о спасении Линь Хай лысой головы и Люшана.

"Это, это правда?" Пенг Тао был глуп, когда слушал. Как он чувствовал себя, когда слушал историю?

"Это

абсолютно правда, и я все еще хочу поклоняться другим, как учителям, но

люди, кажется, неохотно это принимают." Ду Чунь покачал головой в

разочаровании.

"Что! Хочешь подмастерьем, молодой человек лет двадцати?

Пэн Тао еще глупее.

Кто такой Ду Чунь? Заместитель директора Медицинской Ассоциации Хуаксии, один из лучших экспертов в неврологии!

Он хочет стать учеником? А другая сторона - студентка колледжа?

Если бы это распространилось, не пришлось бы сенсационизировать все китайское медицинское сообщество.

"Я

приглашу его!" Несмотря на то, что Пенг Тао все еще полупровержен и

наполовину бесспорен, он не может упустить ни одного шанса, потому что

это все-таки касается жизни его отца.

Ад.

Король Чуцзяна ходил по коридору со спиной.

Под лицом лошади и быка, нервная атмосфера не смеет выходить.

"Золотая игла снова пересекает душу! И на этот раз есть сила Дан Яо, что это на самом деле! “

"Ваше

Величество, мастерство скрещивания души золотой иглой было потеряно в

мире со времен Ли Фейшэна, похитителя железа". Что касается алхимии, то

никто не научился ей со времен Ли Си из династии Цинь. Ты ошибаешься?"

Бык смело сказал.

"Невозможно!"

Король Чуцзяна помахал рукой. "Я оставил след на Лин Эр. То, что с ней

случилось, мне ясно. Это никогда не будет неправильно."

"Это странно". Два человека, одно лицо сомнительное.

"Ну, ты спускаешься". Король Чуцзян нетерпеливо размахивал рукой.

"Этот вопрос должен быть прояснен!"

В Цзяньнане Чу Лайнер бродил по городу со своим маленьким ротиком, намазанным высоко.

"Я так зол, я так зол! Не интересно знать, что ты не будешь таким посланником призраков".

"Это скучно. Посреди зимы темно. Ничего не видно. Темнее, чем в префектуре."

"Лин Эр!" Звонили микро-сообщения Чу Лайнера. Это было сообщение от короля Чу Цзяна.

"Отец". Чу Лайнер вытащил неуклюжий мобильный телефон.

"Отец,

я больше не буду таким вестником призраков. Я зол и скучаю. Я еще не

могу увидеть мир. Очень скучно". Чу Лайнер кокетливым способом.

"Ну, не делай этого." Король Чуцзяна ответил.

Динь Дон!

Миссия Чу Лайнера провалилась и была дисквалифицирована как посланник души.

"Спасибо, отец". Глядя на советы по мобильному телефону, Чу Лайнер аплодировал.

Впоследствии

глаза Чу Линь Эр вдруг на линии прямой видимости появились яркие,

оживленные улицы, высокие здания, оживленные толпы.

Без

ограничений, связанных с постом посланника-призрака, пересмотр Чу

Лайнера также быстро восстановился, начиная с раннего врожденного

периода и заканчивая ранним периодом призраков и сказок.

"Ух ты, мир так прекрасен!" Чу Линьер был привлечен сценой перед ним, и его глаза были слишком заняты, чтобы догнать.

"Отец,

почему посланники души должны держать свое видение закрытым, когда они

выходят, чтобы выполнять свои задачи? Эта мировая сцена в десять тысяч

раз красивее, чем префектура. Почему бы тебе не дать всем это увидеть?"

"Глупый

мальчик, ты турист, когда выходишь в качестве посланника? После

закрытия видения, вестник-призрак может видеть только душу умирающих

людей, чтобы не дать им использовать свою силу, чтобы сделать вещи,

которые вредят смертным".

"О". Чу Лайнер кивнул, кажется, понимает смысл.

"Отец,

могу я остаться еще на час?" Чу Лайнер знает, что люди в аду не могут

оставаться в мире долгое время, но сердце ее маленькой девочки очень

неохотно расстается с красотой мира.

"Ха-ха, отныне ты не вернешься на землю, не останешься в мире, не поможешь отцу и королю узнать одну вещь".

"В чем дело?"

"Золотая игла, пересекающая душу, снова появилась, вышло сказочное лекарство, что в конце концов!"

Когда дело доходит до этого, нос Чу Линь почти переворачивается вверх дном.

"Что ж, будьте уверены, отец, я помогу вам это выяснить!"

Через

некоторое время Чу Лайнер отправил еще одно сообщение с некоторыми

опасениями: "Отец, я давно не возвращался в Дифу, другие дяди..."

"Не волнуйся, отец скажет это."

Да! Освобождены!

Счастливые глаза Чу Линэра сузились в трещину.

Линь Хай лежал на машине, держа в руках волшебную древнюю картину, медленно питая душу.

Время иголок очень короткое, душа не сильно пострадала, за короткое время восстановилась.

Динь Дон!

Голос Вехата.

Линь Хай открывает взгляд, мальчик с золотым цветком снова посылает три лекарства Дана.

Мальчик с золотым цветком: Принимайте по одному каждые семь дней.

Линь Хайдао поблагодарил его, закрыл глаза и продолжил закрывать глаза.

Динь Дон!

Ещё одна новость.

"Линь Хайдао, где ты?" Это от Лю Синьюэ.

"Внизу, на машине".

Через некоторое время Лю Синюэ вышел из здания больницы, увидел машину Линь Хай, открыл дверь и сел на нее.

"Дядя устроился?"

"Да". Лю Синюэ покраснел от стыда и казался несколько ненормальным.

"Спасибо, Линь Хай!"

"Эй, будь со мной вежлив". Если так..."

Перед тем, как Линь Хай закончил, Лю Синьюе свирепо обнял Линь Хай, и у него на шее появилась влажная и мягкая губа.

Глаза Линь Хай резко открылись, мгновенно, как будто прохладный электрический ток блуждал по всему телу, все тело было вытянуто.

"Так вот каково это - целоваться? Какой он замечательный!"

Линь Хай и Ван Тин говорили о своей любви почти год, лишь изредка держась за руки. Это первый поцелуй с женщиной.

Сделано, есть сделка или нет, сукин сын! ____________

Линь Хай держит Лю Синюэ на руках, а язык зверски награждает ее зубами. Она неистово ищет во рту Лю Синюэ.

"Ух ты!"

Кто-то постучал в окно.

"А!"

Лю Синюэ закричал, оттолкнул Линь Хай и убрал грязную одежду.

"Твоя сестра! Твой дядя! Твой предок!"

Когда критический момент прерывается, Линь Хай сошла с ума!

Сделано, кто бы это ни был, если Лао-Цзы не получит должной причины, Лао-Цзы убьёт тебя!

"Бах" толкнул дверь, Линь Хай посмотрел на людей снаружи машины и гневно посмотрел друг на друга.

"Ну?" У Пенг Тао было странное время. Он был в порядке. Почему он видел себя теперь врагом?

"В чем дело?" Лин Хай, как и порох, не мог нормально говорить.

Смотрите,

как Пэн Тао стучится в дверь, Линь Хай более зол, вы и его начальник

общественной безопасности, также лично ответственны за шок автомобиля?

Более того, у него даже не было времени на землетрясение.

Если бы не ты, Лао Цзы не осмелился бы тебя победить.

Пэн

Тао тогда заметил, что Лю Синьюэ тоже была в автобусе, ее лицо было

покрасневшим, и она даже не осмелилась поднять голову. Она сразу поняла,

что только что произошло в машине.

Неудивительно, что люди очень сердиты. Оказалось, что это были плохие люди.

Молодежь сейчас очень открыта. Утром их посадили в машину.

"Ну, Сяо Линь, я слышал, как президент Ду сказал, что можно лечить болезни?"

"Да, что случилось?"

"Пожалуйста, покажите моему отцу взгляд."

"Неважно, нет времени!"

Бах!

Дверь закрыта.

Лицо Линь Хай не было допущено к выходу из машины, и сердце Пенг Тао было наполнено гневом.

Он

также является директором бюро общественной безопасности, который не

осмеливается выдать себя за лицо во всем городе Цзяннань.

Разве сейчас не время, когда я приехал сюда? У тебя совсем нет любви?

Подумай, Пенг Тао пошел вперед и приготовился снова постучать в окно.

"Ха!"

Неожиданно Линь Хай запустил машину прямо, натер кузов Пен Тао и проехал мимо.

"Проклятый мальчик!" Пенг Тао чуть не поцарапала машина. Он посмотрел на заднюю часть машины Land Rover и сурово отругал ее.

"Линь

Хай, почему ты был так груб с директором Пенгом только что?" До того,

как Пэн Тао пришел, чтобы поймать Ван Юна, Лю Синьюэ также знал, что он

был директором Бюро общественной безопасности.

Линь Хай фыркнул: "Сумасшедший, плохой Лао Цзы - это хорошо. Хорошо не бить его".

"Отвратительно!"

Лицо Лю Синюэ сразу же заполнилось двумя красными облаками. Конечно,

она знала, что то, что сказал Линь Хай, это хорошо.

"Кстати, Синюэ, я хранила свой первый поцелуй более двадцати лет, а ты так агрессивно его забрал. Ты отвечаешь за меня".

"Ба! Бесстыжий". Лю Синюэ гневно ударил Линь Хай.

Глядя на нежную и злую очаровательную внешность Лю Синююэ, тело Линь Хай внезапно вспыхнуло тепловым потоком.

Припаркованный на обочине, Линь Хай обнял Лю Синюэ.

"Синююэ,

посмотри на мой неуклюжий язык. Хочешь дать мне шанс снова позаниматься

спортом?" Лин Хайз уставилась на сексуальные полные губы Лю Синью и

сказала.

"У тебя неуклюжий язык? Очевидно, что это скользкий язык,

больше, чем кто-либо может сказать..." На полпути Лю Синюэ остановился.

"Хулиганы, бесстыдники!" Лю Синюэ, которая ответила, слегка ударила своей маленькой ручкой о лесную грудь.

Линь Хай схватила маленькую ручку Лю Синюэ и поцеловала маленький ротик Лю Синюэ напрямую.

"Ой!" Звук звука автомобиля, сигналившего сзади.

Ты парализован!

Лин Хай просто не может позаботиться об этом.

Когда Лю Синюэ услышала автомобильный гудок, ей было трудно оттолкнуть Линь Хай, но Линь Хай удерживает ее.

"Ух ты!"

Быстрые стуки в окно.

"Сегодня я твой дядя!" Линь Хай чуть не сбежала.

Как он может целоваться, а кто-то стучит в окно машины! _____________

Толкнув дверной стук, Лин Хай прыгнула вниз.

"Его дорога - твой дом, ты знаешь..." Когда Линь Хай вышел из машины, человек порезал голову и накрыл лицо проклятием.

Половина проклятия погасла.

"Линь, Линь Гэ, да, это ты."

Лицо Чжао Лей только что превратилось в горькую дыню.

"Нарисовать?" Когда Линь Хай пошел туда, он пнул Чжао Лея на землю, а затем ударил и пнул его!

Как он издевается!

Лао Цзы легко целуется?

Директор общественной безопасности только создаст неприятности, вы или он последует за ним, чтобы добавить беспорядка!

Ван Тин увидел ситуацию и бросился сзади с БМВ.

"Линь Хай, остановись для меня!"

Лин Хай не обращал на него внимания. Он сражался некоторое время, прежде чем остановиться.

К счастью, Линь Хай не использовал Чжэньци. Иначе Чжао Лэй не бросил бы его.

Через некоторое время Чжао Лей встал с земли и подошел к Линь Хай с опущенной талией.

"Линь Гэ, извини". Я ошибаюсь. Я правда не знаю, что это твоя машина".

Чжао Лей больше не боится разговаривать с Линь Хай.

Сломанные Ху Вэй кости и пальцы распространились по их кругу.

Другие,

возможно, не знают, кто это сделал, но Чжао Лей осмелился сделать сотню

билетов, что, безусловно, рука мастера перед ним.

"Сделано, убирайся!" Когда Линь Хай закончил избиение Чжао Лей, он был очень зол и помахал Чжао Лей, как мухи.

"О, иди, я пойду". Чжао Лей кивнул и снова талисман, и ушел с Ван Тин серым.

Сидя

в машине BMW, Ван Тин наблюдал за Линь Хай за рулем Land Rover, за ним

следовал Лю Синюэ, а мужчина, которому он польстил, был как внук перед

Линь Хай. Он не осмелился пукнуть, и вдруг почувствовал злость.

В то же время, необъяснимое сожаление вспыхнуло в моем сердце.

Вернувшись в машину, Линь Хай хотел сделать то, что он любил делать, но Лю Синюэ отказался жить или умереть.

Это заставило Линь Хай почувствовать себя подавленным. Хотел бы я поймать Чжао Лэя и избить его снова! ____________

Отправьте Лю Синюэ обратно в общежитие, Линь Хай откроет WeChat.

Раньше, когда я был в интимной близости с Лю Синьюэ, голос денег в сумке исходил из WeChat.

Линь Хай знает, что нужно схватить красный конверт, висящий на улице, и помочь себе схватить красный конверт Тайцзюнь Лаоцзюня.

Только

что, в этом случае, не говоря уже о красном конверте, Лаоцзюнь прислал

всю плавильную печь, и Линь Хай был слишком ленив, чтобы взглянуть на

него.

Откройте мешок с небесами и землей, на площади появится бледно-голубое лекарство.

Опыт Дан: Увеличьте ценность опыта любого навыка на 10 000 очков.

Опыт Дан? Линь Хай немного упрям, Нима, играешь в игры?

Смотрите после того, как же никаких граничных требований, Линь Хай непосредственно извлекли первое из сказанного!

Используется ли оно?

Используется!

Пожалуйста, выберите метод практики: 1. Звук феи Лунного дворца, 2. Глаза Неба.

Звук Лунного дворца сказки может также улучшить опыт, не может ли он также модернизировать?

Линь Хай помнит, что после изучения звука Лунной феи, нет иерархического отображения ах?

А Тянь Шэнтонг, после изучения, имеет в виду сообщение, указывающее, что текущий уровень Sky Eyes является уровнем 1.

В чем дело?

На мгновение Линь Хай была слишком ленива, чтобы думать об этом.

Выберите 2.

Здесь не о чем сомневаться. Лин Хай напрямую выбрала использовать опыт Дэна для "Небесных глаз".

Шутка, Sky Eyes - это мастерство Бога Эрланга, абсолютно лучшее, чем звук сказки из Дворца Луны!

Опыт Дэна исчезает из пустоты, и в то же время, Лин Мин показывает послание в его сознании.

Опыт "Небесных глаз" увеличился на 10 000 очков.

Уровень Sky Eye Mastery был повышен до 2-го уровня.

Я полагаюсь, повышение!

Лин Хай хорошо проводит время!

Я не знаю, что будет после обновления.

Линь Хай прочитал предложение: Небесные глаза, открой!

Потом я просканировал кампус.

Пух!

Перед Линь Хай - девчачья баня.

Внутри несколько девушек смеялись и играли под разбрызгивателем, трясло Линь Хай чуть ли не кровью из носа.

Я вытираю, бык становится больше!

Готова еще раз взглянуть, зазвонил телефон.

После того, как Линь Хай был подключен, позвонил Ду Чунь.

"Учитель, есть новости из Бюро Общественной Безопасности. Ван Юну приказали убить Люшана".

Сердце Линь Хай было холодным, и он действительно устал от кошек.

"Кто режиссировал?"

"Сам

этот Ван Юн неясен, согласно его счету, когда он пришел на работу вчера

вечером, кто-то пробил его банковскую карту в 100 000 юаней, а затем

послал ему смс-ку, чтобы навредить Люшаню".

"Понятно". У Линь Хай было предчувствие, что он обидел Ху Вэй. Это не Ху Вэй переехал в Лю Синюэ.

"Кстати, господин..." Ду Чунь колебался.

"В чём дело? Ты говоришь! “

Линь

Хай все еще очень любит Ду Чунь. Будь то члены семьи пациентов, которые

приходят поблагодарить Ду Чуна коллективно, или ответственность Ду Чуна

за спасение Люшаня в больнице, от которой он не откажется до последнего

момента, это заставляет Линь Хай почувствовать, что Ду Чунь - уважаемый

человек.

"Пэн Тао искал тебя раньше?"

"Да!" Упоминание Пэн

Тао Линь Хай приносит огонь, но Линь Хай также знает, что Пэн Тао не

причинил умышленного вреда собственным добрым делам, но не хотел с ним

спорить.

"Ну, не могли бы вы найти время, чтобы помочь его отцу

увидеть, что я и его отец были старыми друзьями на протяжении многих

лет"? Голос Ду Чунь, с оттенком грусти, очевидно, очень эмоциональный

человек.

"Какая болезнь у его отца? Даже не может вылечить тебя?"

Лин Хай был немного удивлен. Если бы даже Ду Чунь был беспомощен,

болезнь была бы абсолютно незначительной.

"Она не только не может быть вылечена, но и вообще не поддаётся лечению". Ду Чунь вздохнул по телефону.

Линь Хай на мгновение подумала: "Ну, я пойду и посмотрю, когда будет время".

Ду Чунь сказал: "Когда подходящее время для тебя?"

"Тогда..." Лин Хай как раз собирался говорить, яростным глазом!

"Мне нужно кое-что сделать. Я расскажу тебе позже."

Положи трубку, глаза Лин Хай сверкнули холодным лучом!

"Что случилось?" Линь Хай сделал два шага и пришел к Лю Лян и Ван Пэну.

"Хайзи, Хуан Шань, они слишком издеваются!" Ван Пэн и Лю Лян гневно сказали Линь Хай, у них были синие носы и опухшие лица.

Оказалось,

что Ван Пенг последовал за Лю Лянгом на антикварную улицу и прошел мимо

мастерской по изготовлению игорных камней. Они любопытно вошли и

посмотрели на него.

В этот период там был камень с хорошим внешним

видом. У Лю Ляна было немного денег. Он был готов сфотографироваться

для развлечения, когда у него чесались руки.

Неожиданно Хуан Шань,

студент Цзяньнаньского университета, тоже влюбился в камень, и Лю Лян

захотел поднять цену в несколько раз.

Лишь после того, как он почувствовал свирепые глаза Хуан Шаня, Лю Лян понял, что он плохо себя чувствует, и в спешке сдался.

Хуан

Шань вместе с Е Цзиминем, Чжао Кунем и Ху Вэем известен как четыре сына

Цзяньнаньского университета, которые Лю Лян не может себе позволить.

Камень

неожиданно купил Хуан Шань, но все было взято, но в нем не было волос, и

он превратился в кучу бесполезных камней напрямую.

Хуан Шань в

гневе почувствовал, что Лю Лян и повышение его цены стоили ему больших

денег. Он прямо приветствовал людей и избил Лю Ляна и Ван Пэна.

Лю Лян и Ван Пэн не смели говорить в гневе, а только задушили дыхание и вернулись.

Линь Хай слушал, и его сердце было холодным.

Ван

Пэн и Лю Лян - хорошие братья, особенно Лю Лян, который три года живет в

трудной семье. Каждый раз, когда Лю Лян покупает то, что он ест, ему

никогда не придется его покупать, и он не забудет купить несколько

подарков во время зимних и летних каникул. Позвольте себя привести к

вашим родителям.

Линь Хай этого не говорил, но он запомнил это в своем сердце.

Если бы в прошлом братья были злыми, они бы не смогли этого сделать.

Но сейчас это не то же самое, что раньше. Брата издевались. Он должен выйти из леса! ___________

"Давай, пойдем в игорный домик!" Тон Лин Хай немного отвратителен!

"Идти в игорный домик? Зачем идти?"

"Найди место!"

Лю Лян и Ван Пэн сели на машину Линь Хай с скучным лицом.

Азартная каменная площадь находится во внутренней части Античной улицы.

Широкий двор заполнен камнями разных форм и цветов.

Несколько мужчин и женщин, старых и молодых, тщательно подобранных перед камнем.

Рядом с камнерезчиком собралась группа людей.

"Восходим!

Вставай! Вставай! "Толстый мужчина средних лет с красными глазами

смотрел на камнерез, нервно сжимал кулак и непрерывно разговаривал во

рту.

"Ух ты!" Камень был сломан, а шерсти не было.

"Все кончено!" Короткий и толстый мужчина сидел на земле, его глаза поворачивались и прямо падали в обморок.

Рядом с другим камнерезчиком.

"Хаха,

он зеленый! Сделано, я не ожидал, что у Лао-Цзы будет богатый день!

"Нечистоплотный старик, который только что вырезал большой кусок

изумруда, счастливо танцевал и почти сошел с ума.

Как только Линь Хай вошел в мастерскую по азартным играм с камнями, он увидел две противоположные сцены и покачал головой.

Неудивительно, что некоторые романы написали, что игорные камни - это рай с одной стороны, а ад - с другой.

Прямо сейчас, разве это не живой пример?

"Хайдзи, Хуан Шань всё ещё там". У Ван Пэна был острый глаз, и он нашел Хуан Шань, сидящего неподалеку.

"Ну?" Линь Хай также видел Хуан Шань, но неожиданно встретил здесь старика.

Причина, по которой это старик, в том, что Линь Хай и этот человек не знакомы, только одна сторона отношений.

Я подумал, не стоит ли мне подойти и поздороваться, но я не ожидал, что другая сторона придет первой.

"Брат Лин, какое совпадение. Приходите поиграть с камнями?" Е Ю приветствовала Линь Хай с улыбкой.

Линь

Хай все еще немного любит Е Ю. В конце концов, несколько дней назад в

Ван Гутане он поставил на то, что именно Е Юй что-то сказал, а Ху Вэй не

осмелился играть в трюки.

"Как и Йе Дашао". Линь Хай не знал имя Ye Yu, и когда Ху назвал его Ye Dashao в тот день, он последовал примеру.

"Большой

или маленький, я больше тебя, или ты можешь звать меня брат Йе, я буду

звать тебя Сяохай". Ye Yu нос на пустое место рядом с ними.

"Ну, Йе Ге!" Линь Хай тоже не была вежливой. Он поприветствовал Лю Лян и Ван Пэна, чтобы они сели вместе.

"Хуан Шао, Лю Лян, они снова вернулись". Хочешь их снова убрать?" Один из сопровождающих сказал Хуан Шану.

"Ну?" Хуан Шан повернул голову и увидел Линь Хай, сидящего рядом с Е Ю.

"Как они сидели с Е Дашао?" Хуан Шань был ошеломлен. "Не ходи туда первым. Я поговорю об этом позже."

"Сяохай",

Ван Лао очень понравилась ваша картина. Говорят, что он вернулся в

Яньцзин и каждый вечер брал ее с собой, чтобы изучать". Сказал Йе Ю.

Паф!

Линь Хай сидел там и просто выпил стакан воды, внезапно расплылся.

"Нравится,

нравится, кажется, что Ван Лаобао не старый." Линь Хай посмотрел на Е

Юя, но в сердце отругал Ван Лао за то, что он действительно аморальный.

Нима, как шерстяная пряжа, тогда он - картина Весеннего дворца.

Старик даже проводил свои исследования каждую ночь. Похоже, что старый продукт тоже симпатичный. Это не очень хорошая птица.

"А? Ха-ха-ха-ха..." Понимая значение диалекта Линь Хай, Йе Ю ворвался в смех.

Внезапно они, казалось, снова стали близки друг другу.

"Иди,

Сяохай, поиграй со своим братом Йе в выборе камня." После очередного

разговора Е Цзыю поприветствовал Линь Хай и побежал к куче камней во

дворе.

"А? Хороший кусок!" Через некоторое время Е Ю выбрала камень, который хорошо продавался.

"Сяохай", сегодня это редкая встреча. А как насчёт этого камня, который дал тебе брат Йе?" Сказал Е Ю.

Линь Хай был ошеломлен. У него вообще не было дружбы с Е Ю. Он не ожидал, что другая сторона будет так щедра к нему.

Внезапно предпочтение Линь Хай к Е Ю сильно возросло.

Линь Хай посмотрел на камень и его сердце пошевелилось.

Попробуй посмотреть, работает ли он.

Говори тихо: Небесные глаза, открой! ___________.

Внезапно глаза Линь Хай были покрыты синим туманом, который обычные люди не могли обнаружить.

"Брат

Йе, если ты действительно хочешь дать мне камень, почему бы тебе не

позволить мне выбрать его для себя?" Линь Хай повернул голову и

улыбнулся Е Ю.

"Ха-ха, конечно, без проблем, но не экономь деньги

для твоего брата Йе." Е Ю думал, что Линь Хай боялся, что камень слишком

ценен. В конце концов, с точки зрения продаж, не должно быть цены выше,

чем этот камень во дворе.

Я не могу не восхищаться Линь Хай за то, что он такой разумный и не жадный.

Линь Хай слегка кивнула головой и подметала несколько камней по желанию глазами небес.

"Только это!" Линь Хай пришла к грубому и маленькому камню.

Йе

Юй ошеломился, а потом потерял голос и засмеялся: "Я сказал Сяохай,

чтобы спасти твоего брата Йе деньги, разве это не метод спасения?".

Линь Хай покачал головой. "Не волнуйся, брат Йе". Этот камень намного ценнее того, что ты только что сделал".

"О?" Е Ю посмотрел на Линь Хай с таким твердым выражением, и на мгновение он был несколько сбит с толку.

"Ах, глупый!" Недалеко, Хуан Шань, с презрительной улыбкой, подошел.

"Йе Дашао, если предыдущий камень не нужен, то мой младший брат купит его."

Точно

так же, как Е Ю собирался открыть свой рот, Линь Хай быстро надел

приятное выражение и сказал: "Так как Хуан Шао пристрастился к этому,

пусть это будет для Хуан Шао".

"Хам!" Хуан Шань был еще более пренебрежителен. "Это невежливо".

"Сяохай, это..." После того, как Хуан Шань ушёл, Е Цзыю посмотрел на Линь Хай врасплох.

Первоначально камень, Линь Хай не хотел его. Он хотел купить его сам.

Играя с камнем в течение стольких лет, Е Юй видно, что вероятность того, что камень станет зеленым, очень велика.

Это эквивалентно сбору денег.

"Посмотрим позже". Линь Хай продемонстрировала глубокое выражение.

Выберите камень, и Е Ю заплатит за Линь Хай.

Линь Хай потратил 6 000 юаней на этот камень, а Хуан Шань потратил 48 000 юаней на этот камень.

"Давай, режь его в прошлом". Е Ю также хочет посмотреть, какое лекарство продается в лесном гиацинте.

Два камня из Линь Хай и Хуан Шань были перевезены на два камнереза вместе.

"Разрежь его для меня!" Хуан Шань презрительно посмотрел на уродливый камень Линь Хай и сказал мастеру, который его разрезал.

"Я тоже режу этот кусок". Линь Хай не хочет показывать слабость.

Видя, как другой человек вырезал камень, он сразу же окружил группу людей.

"Ах, этот камень может быть почти на 100% зеленым!"

"Точно. Посмотрите на картинку, жадеит внутри абсолютно не маленький".

"Этот друг, можешь передать мне этот камень? Я заплачу 50,000."

Все люди просто смотрели на Хуан Шань, и они окружали его один за другим, смотрели на камень и говорили об этом один за другим.

Даже некоторые люди просят за него высокую цену.

Слушая комментарии общественности, Хуан Шань почувствовал взрыв триумфа и посмотрел на камень рядом с Линь Хай.

Кроме Линь Хай, троих из них и Е Цзыю, не было даже зрителей.

"Хам, идиот!" Хуан Шань храпел в своем сердце.

"Вверх!" Я не знаю, кто кричал, и люди сосредоточили свое внимание на камне Хуан Шаня.

Камень Хуан Шаня, как только он спустился с неглубоким ножом, показал зеленый цвет.

Толпа была взволнована, как будто камень принадлежал им.

Хуан Шань выглядел счастливым. "Режь быстрее!"

Камнерезчик зачерпнул ковш с водой и разбрызгал его. Зеленый цвет стал более очевидным.

Йе Юй смотри сбоку, жаль в темноте.

В то же время, я взглянул на камень перед Линь Хай. Я качал головой, даже без волос.

Линь Хай не торопился, уставившись на камень перед ним.

"Хозяин, продолжайте резать".

"Этот брат, как насчет того, чтобы я заплатил 100 000 юаней за этот камень?"

"Я заплатил 150,000, чувак. Ты продаешь его мне сейчас, но зарабатываешь больше 100,000 юаней. Никакого риска".

Зрители уже начали делать ставки на камни Хуан Шаня.

"Не продавай, сколько денег не продается!" Счастливый рот Хуан Шаня почти у самого корня уха.

С этой стороны Линь Хай, это нож вниз, или слой серого, и нет никакой надежды.

"Вставай, вставай, вставай за меня!" На другой стороне Хуан Шань, его глаза были зелеными, и он уставился на свой камень.

"Крэк!" Это еще один порез.

"Моя трава, какая ситуация!" Внезапно зрители были ошеломлены.

Камень Хуан Шаня, не такой, как многие думают, кажется зеленым, наоборот, это кусок серого.

Шелковый зеленый раньше был совершенно иллюзорным, тонким и похожим на волосы.

"Сделано, что случилось?" Хуан Шань, кажется, был полит тазом холодной воды, и его сердце наполовину холодное.

"Порежь меня снова!" Хуан Шань неохотно кричал.

Еще несколько ножей, все еще серый кусок.

Пока последний нож не упал, камень превратился в кучу обломков.

"Тсс!" Толпа зрителей сразу же освистала.

"Сделано, я думал, что оно поднимется."

"К счастью, этот парень не продал меня, или он не мог умереть!"

Лицо Хуан Шань - кусок железного синего. А что с ним? Посмотри на восход Сяньминя, почему это кусок мусора?

Поверни голову и снова посмотри на Линь Хай. Все части черные и серые. Нет никаких признаков восхода.

У Хуан Шаня было небольшое равновесие в голове.

Я не вышел из этого куска. Если глупый сможет выйти, это будет ад.

"Моя трава, она поднимается!" Хуан Шань думал, и его голос заставил его трепетать от страха.

С криком, все люди окружили камни леса.

Надеюсь, он такой большой и зеленый!

Может ли такой мусорный камень стать зеленым? Он невероятен!

"Брат, продай меня, 200,000!"

"Я заплачу 300,000!"

Двое мужчин, которые хотели купить Хуан Шаньши до этого, пришли в Линь Хай, чтобы снова сделать ставку.

Лицо Линь Хай также начало улыбаться.

Хуан Шаньчи разбил нос.

"Ну, еще слишком рано быть счастливым".

Никто не обратил внимания на его слова, и внимание общественности было сосредоточено на камнях Линь Хай.

Взломай его!

Когда упал последний нож, публике был представлен жадеит размером с ладонь.

"Моя трава, какой большой кусок!"

"Чувак, не продавай, дай цену!"

"Брат, я из "Нефритовой ювелирной компании". Мы хотим купить этот жадеит по хорошей цене".

Линь

Хай улыбнулась и подала сигнал толпе, сказав: "Давайте не будем

торопиться". Я выберу еще несколько камней и продам их вместе".

"О, кажется, каждый камень может выйти." Хуан Шань сказал с отвращением.

Линь Хай посмотрел на Хуан Шаня и храпел в его сердце.

Лао Цзы пришел, чтобы излить свой гнев на брата. Если бы он не надавил на тебя, разве это не было бы дешево для тебя?

Листовое перо с удивлением посмотрело на два куска камня, которые стали фрагментами на земле, а затем посмотрело на лесное море.

"Сяохай, ты, кажется, очень глубоко играешь со скалами".

"Йе Ге похвалил меня. Это моя первая игра".

Е Ю прямо дал Линь Хай белый глаз, в первый раз? Рассмеши меня!

Линь Хай пожал плечами. По правде говоря, никто в это не верил.

"Давай, брат Йе, выберем ещё пару кусочков."

Е Ю тоже любопытно, Линь Хай по-настоящему понимает, или по-монгольски.

В сопровождении Линь Хай, Линь Хай сделал круг в камне, а Линь Хай подобрал еще три камня.

Линь Хай как раз собирался оплатить счет и был заблокирован Е Ю.

"Подожди, Сяохай". Я заплачу. Если поднимется, он твой. Если поднимется, он мой".

Линь Хай выбрал эти три камня, два Е Ю не очень хороши, но все же возьмите на себя инициативу и заплатите за Линь Хай.

Это правда о друге, которого я только что встретил.

Как Линь Хай всегда может позволить Е Ю лишиться денег? Сегодня мы встретились во второй раз, у людей достаточно смысла.

Но, посмотрев на решительные глаза Е Ю, Линь Хай знал, что если он захочет не согласиться, Е Ю точно не согласится.

"Ну, брат Йе, ты платишь, мы делим прирост поровну, а ты теряешь расчет брата Йе".

"Ха-ха, ладно, вот так!"

Три камня были принесены в сторону камнерезчика, и люди снова пришли в себя.

"Вырезать". Линь Хай заказала слегка.

"Ну, она упакована на 250 800, думая, что каждый раз, когда ей так везет."

Хуан Шань намазал губы и бормотал с презрением, но толпа собралась.

"Я вытираю!"

"Этот тоже поднимается сюда!"

"А этот, этот восстал!"

Вскоре толпа всколыхнулась.

Старик с открытым перьевым ртом смотрит на лес, как на чудовище.

"Хайдзи, ты не можешь выпрыгнуть из трещины в камне, ты так хорошо разбираешься в камне!"

"Что скажешь, брат Йе, это обезьяна, выходящая из трещины в камне!"

Линь Хай был в хорошем настроении и продал более 3 миллионов юаней вместе с предыдущим куском жадеита.

Когда деньги были разделены, Е Ю не хотел ни жить, ни умирать. По настоянию Линь Хай они едва получили миллион долларов.

Линь Хай подумал об этом и дал Лю Лян и Ван Пэну по 500 000 юаней каждому.

Посмотри, что ты видишь!

Щедрость Линь Хай делает глаза этих зрителей красными. Один за другим он бежит близко к Линь Хай и просит контактов.

Сделано, с таким другом, это за углом, чтобы стать местным тираном.

"Спасибо, Хайзи!" 500 тысяч - это не маленькое число. Лю Лян очень тронут, хотя и богат.

Ван

Пэн об этом не упоминает. Он глуп. Он снова и снова проверяет баланс

своим мобильным телефоном и бормочет что-то во рту. Никто не может этого

понять.

"Хайдзи, Йе Ге следит за тобой сегодня".

"Хаха, хороший брат, зарабатывай деньги вместе".

Хуан Шан посмотрел на самодовольную внешность Линь Хай и был так зол, что его легкие взорвались.

"А?" Линь Хай внезапно повернул голову и уставился на высокий камень.

Люди не знали почему, они успокаивались один за другим.

Линь

Хай быстро подошел к передней части камня, прикоснулся к тому и

другому, и его лицо становилось все более и более счастливым.

"Босс, я хочу этот камень, 500 тысяч!"

Упс!

По словам Лин Хай, люди внезапно сварились.

Камень, прямая ставка 500,000, беспрецедентная!

Однако,

связывая с тем, что перед Линь Хай появились четыре куска нефрита, люди

быстро ответили, что Линь Хай купил камень напрямую по высокой цене,

что указывает на то, что нефрит в камне абсолютно ценен и несравнен.

"Я плачу 550 000!" Вдруг кто-то не смог этого вынести и начал повышать цену.

"Я заплачу 600 000!"

“650,000!”

"Миллион!" Линь Хай кричала прямо.

Упс!

Очередной скандал.

Но я не знаю, сколько стоит жадеит внутри, и люди не осмеливаются звонить снова легко.

Видя, как никто не кричит, Линь Хай выглядит счастливой.

"Босс, зацените!"

"Притормози!"

Хуан Шань вышел.

"Я заплачу 1,1 миллиона!"

Лицо Лин Хай изменилось.

"1.2 миллиона!"

"1.5 миллиона!" Хуан Шань видел, что лицо Линь Хай изменилось, и в его сердце он верил, что в камне есть абсолютное сокровище.

"Хуан Шао, можешь дать мне лицо? Я выбрал этот камень первым". Линь Хай выжала улыбку и умоляла.

"Ну, что приходит первым и что приходит следующим? Это те, кто покупает вещи по высокой цене!"

"Это..." Лицо Линь Хай показал трудности, а затем он скрипел зубами внезапно, как будто он принял большое решение.

"Сделано, я заплачу пять миллионов!"

Упс!

Толпа снова закипела.

Прежде чем Мао увидел это, он крикнул 5 миллионов юаней прямо. Похоже, что этот камень способен произвести короля Грина.

Хуан Шань тоже был ошеломлен на мгновение, но он не ожидал, что Линь Хай прокричит такую высокую цену.

Но, если подумать, чем ценнее камень, тем он ценнее.

Как только он кусает зубы, Хуан Шань делает шаг вперед.

"Шесть миллионов!"

"Моя трава, какой он сумасшедший."

"Неужели он действительно покупает камень, который еще не огранен?"

Когда Хуан Шань закончил свое предложение, Линь Хай молчала.

Появился Е Ю, думая, что денег Линь Хай недостаточно.

“7…” Как раз по поводу цены плаката для Лин, Линь Хай потянула его.

Странное лицо Е Ю.

"Сяохай, я не принёс достаточно денег. Еге дал их тебе. Мы не можем отдать этот камень."

Раньше,

пусть Е Ю выбирает камень для глаз Линь Хай, но я твердо верю, что Линь

Хай так ценит этот камень, что должен быть повод его ценить, не

позволять другим воспользоваться им.

Линь Хай не говорил и не моргал на перьях листьев.

Е Ю ошеломил, потом понял, странный взгляд на Линь Хай.

Линь

Хай проигнорировал его и повернулся к Хуан Шану с горьким лицом и

сказал: "Сделано, не хватает денег, так что это дешевле, чем Хуан Шань".

"Ха-ха, тогда я не вежлив". Хуан Шань увидел, что Линь Хай больше не звонит, и тут же счастливо потанцевал.

Если цена повысится, он не выдержит.

Торопясь

найти владельца, который уже был счастлив и головокружителен, чтобы

уладить счет, Хуан Шань закричал на камнерезчиков: "Чего ты до сих пор

ошеломлен? Принеси и режь быстрее".

Лин Хай был рядом с ним с издевкой.

Есть поговорка, что если ты этого не сделаешь, то не умрёшь.

"Быстрее, быстрее!" Хуан Шань продолжал настаивать.

Он потратил шесть миллионов долларов на камень, и он нервничал.

"Ба!" Учитель, который вырезал камень, плюнул в ладонь и сильно потер его.

Он был не менее нервным, чем Хуан Шань. Он вырезал камень на полжизни, или в первый раз, он был так ценен.

Даже если все коллеги в стране сходятся, считается, что там никого нет.

Камень был выложен, и на него был положен станок для резки. Глаза учителя сияли от волнения.

Сделано, какой бы результат ни был, этого достаточно, чтобы показать будущим поколениям.

"Эй!" С большими усилиями учительница разрезала нож.

Толпа,

одна за другой, затаила дыхание и уставилась на него, не осмеливаясь

даже моргнуть, боясь пропустить азартную игру, которую, возможно,

никогда больше не увидишь в этой жизни.

Наблюдая за падением ножа, сердце Хуан Шань упомянуло его голос и глаза.

Ха!

Один нож до конца!

Толпа смотрела на лицо камня.

"Восстания нет!"

С громким крушением, окружающая местность стала хаотичной.

Хуан Шань почувствовала темноту перед глазами и заставила ногу стоять твердо и закричала на толпу.

"Сделано, не шумите! Снято снова!"

Учитель также видел пот на голове.

Это камень, купленный на 6 миллионов юаней. Если ты не сможешь его вырезать, ты умрешь от боли, если подумаешь об этом.

Ха!

Еще один нож!

Не вставай!

Хуан Шань почувствовал только спешку с головы.

"Порежь меня еще раз, блядь!"

Один нож вниз, а не вверх!

Другой нож, без увеличения!

Другой нож, или не поднялся!

…

Зрители были онемели. Глядя на обломки, никто не говорил.

"А что, режь, он все еще такой большой, режь еще раз!"

"И этот. Режь снова."

Хуан Шань сошел с ума, подбирая большой гравий на земле и бросая его учителю.

Сколько ножей, еще ни капли зеленого.

"Снято, что ты режешь для меня!" Хуан Шань плакал почти безумно.

"Этот босс, правда, не умеет резать, все разрезано на каменную пену." Учитель сказал беспомощно.

"Что!" Хуан Шань уставился на капли на земле, затем резко повернул голову.

"Ты осмеливаешься играть со мной!" Хуан Шань указал на Линь Хай и выглядел рассерженным.

"Хуан Шао", что это значит? Тебе обязательно покупать его самому? Линь Хай пожал руку и сказал невинно.

"Ты, ты намеренно составил для меня план!"

"Шутка, я не знаю, не может ли этот камень выйти. Как я могу составить для тебя план?"

"Ты..." Хуан Шаньци чуть не прикрыл его спину.

Лю Лян и Ван Пэн смотрели сзади, успокаивая свое настроение.

Сделал, позволил тебе сойти с ума, осмелился победить Лао-Цзы, брата Лао-Цзы, чтобы убить тебя за считанные минуты!

Спустя долгое время Хуан Шанкай замедлился.

"Очень хорошо, я тебя помню!" Хуан Шань яростно кивнул.

"Сегодня Лао-Цзы узнает растение, мальчик, давай долго ждать!"

В

присутствии Е Ю он не осмелился начать с мужества Хуан Шаня. Ему

пришлось оставить суровый приговор и уйти с сухой собачьей ногой.

"Ха-ха, Сяо Хай, ты вредишь". Йе Ю смеялся.

"Кто позволил ему издеваться над моим братом?" Лин Хайдзуи пренебрежительно сказала.

Лю Лян и Ван Пэн слушали, и их сердца были тронуты.

После очередной беседы с Е Ю, Линь Хай, Лю Лян и Ван Пэн вышли из Каменной площади.

"Хайзи,

друзья, спасибо, но вы сегодня обидели Хуан Шаня, будьте осторожны, у

него очень хорошее лицо, дома есть какие-то силы, и Ху Вэй, один из

четырёх сыновей нашей школы..."

До того, как Лю Лян закончил, Линь Хай взял слова на себя.

"Что не так с четырьмя сыновьями, из страха перед молотком!"

Линь Хай, Мэйд, Лао Цзы, четыре сына, оскорбил двух человек.

Вернувшись в школу, Линь Хай открыл ВеЧат и увидел, что забавные феи снова осаждают Бога богатства.

Король Обезьян: @Бог богатства, старый официант, бездельник, счастливый красный конверт.

Наза: Точно. Дедушка Кайшен давно не давал красный конверт.

Рэйтеон: @Бог богатства, выходи и знай, что ты здесь!

Господь Эрланг: Я послал хрипящую собаку к нему домой и забрал его!

Сяотская собака: Ван Ван Ван!

…

Бог богатства: Не беспокойся, ты!

Мама: Выходите, посылайте быстрее, посылайте быстрее!

Король Драконов Восточно-Китайского моря: Жди красный конверт.

Белая золотая Звезда: @Бог богатства, ты можешь послать одного, сломать деньги, чтобы избежать катастрофы.

Бог Бога Богатства: Негодяи!

Динь Дон!

Я вытираю, красный конверт!

Линь Хай ещё не успела его схватить.

"Ух ты!"

Звук золотых монет в мешках.

Трава!

Линь

Хай только что вспомнил, что он упаковал красный конверт и повесил его

снаружи. Он был так взволнован, когда увидел красный конверт только что,

что забыл его.

Открой бумажник и посмотри.

Что!

Твою мать!

Глаза Линь Хай выпрямились.

9999 заслуженных очков!

Ха-ха, как щедр сегодня этот старик, помнишь день, когда он только что присоединился к группе, лучшая рука - всего 1,1 ах.

К этому времени группа была в беспорядке.

Чанъэ: @Бог богатства, как всегда скупой, только 0.01, скупой.

Музао: @Бог богатства, я 0.01, скупой + 1.

Хьюбер: @ Бог богатства, 0.01, скупой + 2

Король Драконов Восточно-Китайского моря: @Бог богатства, Скупец+3

Фея Босоногих: @Бог богатства, мудрец+4

…

Формирование снова выстроилось в линию.

Бог богатства: Заткнись, Мэйд! Лао-Цзы заработал 10,000 очков за заслуги.

Бог Эрланг: Мне плевать, сколько я пошлю. В любом случае, я хватаю 0.01, @ Бог Бога Бога, Мизер + 5.

Король Обезьян: @Бог богатства, мой старый внук - 0.01, скудный + 6.

Семь фей: @ Бог богатства, я схватил только 0.01 о, скупой + 7

…

Бог богатства: Я так зол. Ты скупой. Вся твоя семья скудная!

Новости группы: дух богатства подавлен, рвет кровью и ранениями, а линия поведения снижена на 10 лет!

Пух!

Ха-ха-ха...

Линь Хай смеялась прямо. Он был так счастлив. Как и вчера.

Динь Дон!

Некоторые люди добавляют своих друзей.

Линь Хай открыл свою адресную книгу и посмотрел на неё.

"Я вытираю, бог богатства!"

Помня об этом несчастном яйце, Линь Хай снова дико смеялся, прикрывая свой желудок и приказывая ему пройти.

Пройдя мимо, Бог богатства послал ряд гневных выражений напрямую.

Маленькая Беспорядочная Фея: Почему, скупой!

Я вытираю, как только послание разослано, Линь Хай сожалеет об этом.

Сделано, посмотри на эти забавные чаты. Они только что ударили дешевого конька.

Бог богатства: Твоя сестра...

Совет: Богатство и душевная депрессия нападают на сердце, рвут кровь и травмы, дорожная полоса сократилась на 10 лет!

Маленькая Беспорядочная Фея:....

Линь Хай ворвался в слезы и смех, и его брат действительно не хотел этого.

Бог

богатства: Ничего страшного, если люди скажут, что я дешёвка. Ты

схватил 9999, не только не помог мне поговорить в толпе, но и назвал

меня коньком, как они, ты, ты и ты... (серия гневных выражений на

спине).

Маленькая Беспорядочная Фея: Простите. Посмотри на их звонки. Шун Шун.

Бог богатства: (серия гневных выражений) Помогите мне поговорить в группе.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ладно, поехали.

Линь Хай открыла Тяньтяньскую торговую группу и напрямую @ всех членов.

Маленькая

Беспорядочная Фея: Ну, объявите, что, красный конверт Бога богатства, я

только что получил 9999 очков за заслуги, так что Бог богатства не

скупой человек.

Бог богатства: Ну, вы все это видите.

Как только бог богатства заговорил, группа, которая успокоилась, снова оживилась.

Восьмерка

свиней уволилась: @ Маленькая глупая фея, сколько хватает, закройте

шерсть моей старой свиньи, в любом случае, старая свинья получит 0,01,

так что @ Бог богатства - это дешевая собака!

Гигантский Дух: То есть, сколько бы другие не хватали, я не просто хватаю 0.01, @ Бог богатства, Мудрый + 1.

Богиня ночи: Там же. @Бог богатства, Мудрец+2

Лан Кайе: У меня только 0.01, @ Бог богатства, Мудрец + 3.

Шоу: @Бог богатства, Мудрец+4

…

Линь Хай снова наблюдал за формированием группы, и у него боли в животе.

Бог богатства: А-а-а-а, ты...

Новости группы: дух богатства подавлен, рвота кровью и травмами, а линия поведения снижена на 10 лет!

Прошло еще 10 лет!

Линь Хай смеется и злится.

Отправьте красный конверт и заплатите за три глотка крови. Разве это не бог богатства, которому не повезло?

Во второй половине дня Ду Чунь снова позвонил Линь Хай.

"Хозяин, я не знаю, занят ли вы. Пен Тао все еще ждет меня".

"Ну, я в порядке. Я буду через минуту."

Лин Хай поехала в больницу и поехала прямо в офис президента.

"Хозяин, вы здесь". Как только пришел Линь Хай, Ду Чунь бросился приветствовать его с очаровательной улыбкой на лице.

Когда Пэн Тао увидел его, его глаза были прямыми.

Утром Ду Чунь сказал ему, что хочет поклониться Линь Хай как учителю, но все равно не верит в это.

Теперь, с первого взгляда, я чуть не уронил глаза.

Я не мог не чувствовать себя уверенным в том, что Линь Хай относится к своему отцу.

Линь Хай заняла место прямо.

"Сколько

раз я говорил тебе, что не соглашался принять тебя в ученики, так что

не звони Мастеру". Лицо Лин Хай было нетерпеливым.

У Линь Хай голова болит при мысли о Ду Чуне и Гуантоу Цяне (лысая голова).

Сделано, один без EQ, один без IQ, будет назначать позорный учитель в будущем.

"Да, да, да, это все еще в тестовом периоде, я понимаю." Ду Чунь засмеялся и кивнул.

Пэн Тао выглядел растерянным.

Сделано, что за человек Ду Чунь? Похоже, людям не очень нравится, если они хотят поклоняться учителям.

Если можно так сказать, то кто в это верит?

"А, Сяо Линь, прости за утро." Пэн Тао считал неестественным называть себя Линь Хай Сяолинь.

"Все в порядке". Линь Хай щедро махнул рукой.

"Пойдёмте к пациентам. Ты не можешь справиться со своей едой?"

"Да, да, чтобы увидеть пациента". Ду Чунь и Пенг Тао поспешили повторить Тао.

По дороге Линь Хай шел впереди него, а Ду Чунь и Пэн Тао были наполовину позади, внимательно следили за ним.

"Я вытираю, какова личность этого человека, декана и начальника полиции, лично сопровождающих".

"Я не знаю. Глядя на такой юный возраст, каким должен быть лидер? Это сын большого лидера или что-то вроде того.

"Но декана и директора общественной безопасности можно обслуживать аккуратно, абсолютно больших людей!"

Будь

то сотрудники больницы или пациенты и члены их семей, которые приходят к

врачу, когда они видят эту сцену, они все смотрят на Линь Хай

по-разному и спекулируют о его личности друг за другом.

Линь Хай,

естественно, не знал этого. Он поехал дальше и проследовал за

полицейской машиной Пен Тао до группы вилл в восточном пригороде.

"Я

вытираю, директор Пенг, довольно коррумпированный ах, сколько

жадности?" Глядя на виллу перед нами, Лин Хай сказал без прикрытия.

Пенг Тао, который вел путь вперед, чуть не посадил на землю.

Твоя сестра, ты можешь поболтать?

В настоящее время Пенг Тао может только сделать глубокий вдох и выдержать желание Линь Хай.

"Сяо

Линь" с улыбкой сказал: "Мой отец все еще имеет некоторые основные

дела, в зависимости от меня одного, где купить виллу ах".

Линь Хай

наблюдал за озеленением и живописными пейзажами в районе виллы на

протяжении всего пути, и почувствовал вздох в своем сердце.

Сделано, богатые люди просто наслаждаются этим.

Я также забыл спросить Гуантоу Цян, как насчет дома, чтобы узнать о себе.

Теперь

я должен быть немного денег. Когда-нибудь я буду жить на вилле, а потом

возьму на себя родителей, чтобы наслаждаться счастьем.

"Вот и мы". Пенг Тао остановился перед виллой чуть ближе.

Оказавшись внутри, Линь Хай был потрясен роскошным убранством и всевозможной элитной мебелью.

Неудивительно, что все любят деньги. Хорошо иметь деньги.

Глядя на людей, которые здесь живут, Линь Хай чувствует, что он живет напрасно уже более двадцати лет.

"Ну и дела, клёцки!"

"А?" Линь Хай, оглядываясь вокруг с поднятой головой, была прервана резким голосом.

Поднявшись, модная девушка двадцати лет спустилась по лестнице.

"Как ты говоришь, Сан Мэй?" Пенг Тао упрекнул девушку.

"Большой

брат, не будь плохим режиссером, просто хочешь кого-нибудь обучить, и

никого не приводи домой". Посмотри на его добродетель, посмотри вокруг, а

не на то, что такое пельмень?"

"Заткнись! Ты должен быть вежлив с Сяо Лином. Это его я пригласил побаловать отца!!!"

"Лечение"? Только он? "Пенг Сю, похоже, услышал большую шутку и хихикал.

"Не создавай проблем, брат. Посмотри на его платье. Он ведь попрошайка, да?"

Сделано, попрошайка, твоя сестра, попрошайка!

Грязевой человек все еще был в три раза зол. Линь Хай ничего не мог поделать!

"Кто этот дурак? Твоя сестра?" Линь Хай спросил Пен Тао.

"О ком ты говоришь? О ком ты говоришь?" По словам Линь Хай, Пэн Шидун внезапно стал волосатым.

"Старший брат, посмотри, кого ты принёс с собой". Как ты вульгарен. Убирайся отсюда!"

"Что за шум!" В тот момент спустилась слегка толстая женщина.

"Мама,

посмотри на моего старшего брата, отведи всех домой!" Когда Пэн Сюэ

увидел женщину, он сразу же перебежал, чтобы вести себя как спойлер.

"Шер,

не делай глупостей. Ты часто бываешь за границей. Ты можешь его не

знать. Это Ду, декан муниципальной народной больницы. Пожалуйста, зовите

его Ду Бобо как можно скорее." Чжоу Сяо быстро указал на Ду Чунь, чтобы

представить.

"Хам! Давай, ты не можешь забраться высоко!" Ду Чунь фыркнул и повернул голову.

Теперь

он может говорить о поклонении Линь Хай. Когда Пэн Сюэ проявил

неуважение к Линь Хай, упрямый старик внезапно вышел из себя.

"А как же декан? Он ещё не вылечил болезнь моего отца." Пэн Сюэ бормотал низким голосом.

"Ты дитя". Чжоу Сяо нежно похлопал Пэн Сюэ. "Дин Ду, простите. Я так привык к Сюэ."

Чжоу Сяо улыбнулся и извинился перед Ду Чжуном. Он не смотрел на Линь Хай от начала до конца.

"Дин

Ду, директор Пэн, кажется, я не очень популярен здесь. Думаю, мне лучше

пойти, чтобы не быть оскорбительным". Линь Хай был очень зол на своего

хозяина.

"Пора уходить, и никто тебя не бросил!" Пэн Сю повернул белый глаз.

"Сюэ, заткнись!" Пэн Тао посмотрел на Пэн Сюэ и повернул к Чжоу Сяо. "Мам, это Линь Хай. Я пригласила его повидаться с отцом."

Чжоу Сяо нахмурился. "Сяо Тао, почему ты начинаешь дурачиться?"

"Нет, мам..."

"Ну,

хватит болтать, Сяоксуэ пригласил профессора Смита из Медицинского

колледжа Стэнфордского университета в США, и сейчас он в палате, чтобы

лечить твоего отца". Я верю, что скоро будет способ".

Сделано, Лин Хай отругала себя. Какая жалость. Приходите еще.

Повернись, и Линь Хай уйдет.

"Профессор Смит, как мой отец?" Из комнаты на втором этаже вышел уроженец США, и Пэн Сюэ поспешил наверх.

"Очень странно, очень странно!" Смит сказал, говоря по-китайски.

"Тогда, ты можешь его вылечить?" Пэн Сюэ спросил с нетерпением.

"Увы". Смит покачал головой.

"Что! Не можешь даже вылечить тебя? Ты лучший медицинский эксперт в США и даже в мире".

"Почему?

Дин Ду, почему ты тоже здесь?" Вместо того, чтобы ответить на вопрос

Пэн Сюэ, Смит посмотрел на Ду Чунь с удивлением на лице.

"Ха-ха, Смит, я не видел тебя пять или шесть лет." Ду Чунь был очень рад познакомиться со своим старым другом.

Смит

повернулся к Пэн Сю и сказал: "Дин Ду здесь. Почему ты пригласил меня

из Соединенных Штатов? Медицинские навыки президента Ду выше моих".

"Этот..." Пенг Сю был безмолвным.

"Болезнь мистера Пенга вне моего контроля." Смит покачал головой и спустился вниз, чтобы уйти.

"Пошли тоже. Мы все еще здесь, ждем, пока другие уйдут?" Линь Хай поприветствовала Ду Чуна и повернулась к выходу.

"Минуточку!" Пенг Тао увидел ситуацию и быстро остановил Линь Хай.

"Сяо Линь, простите, но моя сестра не понимает. Дайте мне лицо и помогите моему отцу увидеть это?"

Пэн Тао умолял, зная, что Линь Хай - последняя надежда.

"Брат, что скажешь? Я больше не понимаю."

"Заткнись

за меня!" Пэн Тао торопится, эта сестра, это не достаточно, чтобы

преуспеть, но более чем достаточно, чтобы потерпеть неудачу.

"Я устала, Сяоксюэ". Помоги мне увидеть мистера Смита и тебя, Дю Бобо." Чжоу Сяо превратился в спальню на втором этаже.

Очевидно, что это прощание.

Линь Хай засмеялся и покинул виллу с таким же гневом Ду Чунь, несмотря на препятствия Пэн Тао.

"А?" Прямо за дверью, веки Лин Хай подпрыгнули.

В то же время, глаза небесные светлые и открываются автоматически снова.

"Призрак!" Лин Хай закричал, и его волосы стояли на конце.

Линь Хай клянется, что он так постарел, что никогда не был так напуган, как сейчас.

Перед

ней женщина с одной рукой и одной ногой и в старинных костюмах смотрит

на себя холодными глазами, что выглядит мрачно и ужасно.

"Призрак"? Что за черт?" Ду Чунь попросил врасплох.

Перед тем, как Линь Хай ответил, женская нога призрака оторвалась от земли и улетела прямо к лесу.

"Я вытираю, не подходите!" Линь Хай кричала в ужасе и продолжала отступать.

Как это может быть, скорость Лин Хай не лучше скорости призрака. В мгновение ока появляется призрак.

"Я день твоего дяди!" В большом сюрпризе, Лин Хай ударил призрака.

"А?" Неожиданно, удар как удар в воздух. Призрак проходит прямо через тело Линь Хай и заходит на виллу.

"Хозяин, вы в порядке?" Ду Чунь помог Линь Хай и спросил с беспокойством.

"Все в порядке". Линь Хай задохнулся и зазвонил.

"Брат,

перестань, мой отец опять заболел!" В это время Пэн Сюэ внезапно

выбежал из виллы и закричал на Пэн Тао, который доставлял Линь Хай и Ду

Чунь.

"Что?" Пенг Тао застал Лин Хай врасплох. "Сяо Лин, пожалуйста, покажи это моему отцу".

"Посмотри на свою сестру!" Линь Хай бросил Пенг Тао и убежал.

"Это ужасно, слишком ужасно!" Линь Хай невольно шептала за рулем.

Хотя

я знал от группы, что группа на самом деле является богом, Линь Хай

думал, что поскольку в этом мире есть боги, то призраки должны

существовать.

Чего я не ожидал, так это того, что я наткнулся на него так быстро.

Как человек, существует естественный страх перед призраками.

Хотя Линь Хай предвидел существование призраков, он был напуган до смерти с первого взгляда.

"Учитель,

вы действительно не хотите спасти отца Пен Тао?" Ду Чунь был очень зол

на отношение Пэна, но он всегда был добросердечным и не мог вынести

смерти.

"Спаси сестру, не говори со мной о семье Пенга в будущем!" Линь Хай больше никогда не пойдет к Пенгу.

Весь день Линь Хай был вялым, немного тихим вокруг него, и мог трепетать от страха.

"Ты в порядке. Ты удивлена." Ван Пэн спрашивал со странным лицом.

"Толстяк, что бы ты сделал, если бы увидел привидение?"

"Женский призрак"? Эй, эй, эй! Ван Пэн дотронулся до подбородка и умышленно засмеялся.

"Конечно же, сначала нужно попросить изнасиловать, а потом снова изнасиловать после изнасилования! Вау, ха, ха..."

Линь Хай повернул голову и безразлично посмотрел на Ван Пэна.

"Я вытираю, Хайзи, не смотри на меня так. Я боюсь". Ван Пэн отступил и отвернулся.

Вечером Линь Хай заснул только очень поздно.

Во сне Линь Хай вдруг почувствовал, что кто-то уставился на него, и вдруг его волосы стали волнующими.

Открой глаза!

"Мама!" Линь Хай закричала странно и села испуганная.

"Ты, ты, что ты делаешь?" Линь Хай повсюду.

Перед кроватью, женский призрак, которого я видел в доме Пенга в дневное время, на самом деле следовал за мной.

Глаза призрака были холодными, губы извивались, и она, кажется, говорила о чем-то.

Но Линь Хай ничего не слышала.

"О чем ты говоришь? Я тебя не слышу!" Лин Хай смело сказала.

Женщина напротив выглядела пустой.

Сделано, Лин Хай видела, что призрак не мог слышать себя.

Два человека похожи на мимов. После долгих разговоров никто не знает, кто что будет делать.

Наконец, призрак разозлился и устремился к Линь Хай! ____________

"Мама!" Линь Хай проснулась, и простыни промокли от пота.

"Я вытираю, это сон!" Линь Хай вытер пот с его головы.

Хотя это и сон, но сцена во сне слишком реальна, сердце Линь Хая колотится, почти выпрыгивает из его голоса.

Посмотрите на время, сразу после полуночи.

Линь Хай теперь напуган и напуган, бессонный.

Сделано, предыдущая сцена - не так называемый сон.

Твоя сестра, я тебя не знаю, зачем мне тебя искать?

Линь Хай сейчас заплачет.

Нет, это не тот путь. Мы должны найти что-нибудь, чтобы отпугнуть злых духов.

Помня об этом, Лин Хай взял трубку и открыл "Вехат".

Сначала Линь Хай подумал о Сунь Уконге, профессиональном доме демонов и чудовищ.

Маленькая Беспорядочная Фея: Да Шенг, не так ли?

Сунь Укун: Что плохого в том, чтобы найти моего старого Сунь?

Маленькую Беспорядочную Фею: Есть вопрос о консультации, Сяосянь сталкивается с путаницей призраков, я не знаю, как это сделать?

Сунь Укун: Приятно сказать, просто убить одной палкой.

Линь Хай некоторое время был безмолвным. Ладно, когда я не спросил.

Подумайте, Линь Хай напрямую открыл торговую группу небес.

Маленький Бессмертный Бессмертный: Ищите сокровища, чтобы отпугнуть злых духов и некоторые нечистые вещи.

Эрланг Бог: Зачем это делать? Если ты встретишь привидение, ты умрёшь.

Линь Хай сильно потел, а этот продукт был еще и жестоким маньяком.

Король

Драконов Восточно-Китайского моря: Когда ты меня видишь, призраки и

чудовища исчезли надолго. Вам все еще нужно их убрать?

Семь фей: Да, кроме того, небо и земля уже вышли из-под контроля. Где мы можем видеть призраков?

Ну, ничего не проси! Как печально!

В момент разочарования Линь Хай появился ещё один динамик с звонким звуком.

Чжан

Тяньши: Зачем нам от него избавляться? Когда мы видим призраков, мы

можем поймать их и оставить для развлечения. (Позади три слюнявых

выражения.)

Чанъэ: Это отвратительно. Что это такое? Это мой нефритовый кролик.

Серж.

Эрланг

Бог: @Ченг'е, найди своего нефритового кролика в другой день и

сопоставь его с моей хрипящей собакой, чтобы посмотреть, что можно

произвести?

Чанъэ: Только не надо. Ты все еще думаешь о том, что рождается? Это собачий ублюдок, естественно! Это собачий гибрид.

Как обычно, Линь Хай бы посмеялся, когда увидел, как эти товары болтают.

Но теперь ему все равно.

Теперь он смотрит на голову Чжана Тяньши, чуть не разрыдался от волнения.

Салфетка, брат испугался забыть, есть группа профессиональных ловцов призраков ах!

Поспешно отправил заявку на добавление друзей к Чжан Тяньши.

Динь Дон!

Как только прозвучало сообщение, Чжан Тяньши его передал.

Маленькая Беспорядочная Фея: Учитель небес, помоги мне.

Чжан Тяньши: Даосский друг, что так тревожит (ряд удивленных выражений).

Линь Хай столкнется с призраками и снами, и Чжан Тяньши сказал однажды.

Чжан

Тяньши: Как даосские друзья встретили призраков на небесах? И почему ты

боишься призраков? И почему ты не можешь общаться с призраками?

Чжан Тяньши, как проблемный ребенок, посылает серию вопросов.

Линь Хай безмолвна.

Маленькая

Беспорядочная Фея: Эти вещи будут сказаны позже, просто скажите мне,

если это смертный, столкнитесь с этой ситуацией, что нужно делать?

Чжан Тяньши: Обычные люди? Ни в коем случае, подожди, пока умрешь!

Твоя сестра!

Линь Хай боялся плакать по словам Чжана Тяньши.

Но потом пришло ещё одно сообщение.

Чжан Тяньши: Если он не найдёт такого мастера Охотника за привидениями, как Бен Тяньши, он точно умрёт.

Когда Линь Хай посмотрел на него, его дух вернулся.

Маленькая Беспорядочная Фея: Что ты можешь с этим поделать?

Чжан

Тяньши: Есть много способов сделать это! На самом деле, этот призрак

формируется таким образом, в человеческом теле есть душа, расположенная в

горле человеческого тела...

У Лин Хай была головная боль.

Маленькая Беспорядочная Фея: Давай, говори!

Чжан Тяньши: О, хорошо! Сначала скажи, что ты собираешься делать с этим призраком?

Что мы можем с ним сделать? Конечно, его прогнали!

Маленькая Беспорядочная Фея: Только больше не приставай ко мне.

Чжан Тяньши: Это просто. Ты можешь спросить у неё причину. На самом деле, призраки - это люди после смерти. Они также разумны.

Линь Хай повернула белый глаз. Разве он не говорил, что вообще не может общаться?

Чжан Тяньши: Ну, я дам тебе сокровище. Позаботьтесь об этом и избавьтесь от неприятностей. Оно того стоит.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ладно, какое сокровище? Пошли мне!

Чжан Тяньши не прислал сокровища, а прислал ряд улыбающихся выражений.

Чжан

Тяньши: Я слышал, что ты уже набрал 9999 очков за заслуги в Кайшэне?

Какое совпадение! Я продам этого ребенка за такую цену!

Твоя сестра!

Линь Хай чуть не заплакала.

Разве он так не играет? Разве он не пользуется огнём, чтобы грабить и оторвать бамбуковые палочки?

"Может ли он быть дешевле?".

Линь Хай слишком неохотно. Он не прикрыл заслуги 9999 года.

"Не торгуйся, дорогая!"

Твоя сестра!

Десять тысяч травянистых лошадей скакали по сердцу Линь Хай.

Чжан Тяньши, старый мальчик, настолько жесток, что его можно назвать настоящим Чжоу Пипи.

Но выхода нет. Кому теперь срочно нужны сокровища изгнания призраков?

Сделано, узнай!

Рано или поздно Лао-Цзы вернёт Бена, Бэлли и тебя!

Маленькая Беспорядочная Фея: А вот и сокровища!

Чжан Тяньши: Оплата перед доставкой, дорогая.

Паф!

Твой дедушка!

Открой бумажник!

Ты передаешь 9999 заслуг Чжан Тяньши.

День, осталось только 100 часов, или пусть Сяо Циньшань автостопом заработает.

Мастер Чжан Тяньши прислал тебе персиковый меч.

Что?

Что, персиковый меч!

Твоего дяди, папина яма! ____________

Линь Хай думала, что отдаст себе немного сокровищ. Нима на самом деле был персиковым мечом.

А ещё он играет с шерстью.

Он не может каждый день входить и выходить с персиковым мечом на спине. Его не считают дураком.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ты можешь вернуть товар?

Линь Хай немного пожалела.

Чжан Тяньши: Сокровища продаются без возврата и обмена. (Позади три выражения ухмылки)

Ладно, ты крутой!

Подожди меня!

Линь Хай отругала, вещи куплены, сожаление бесполезно, сначала посмотри, а потом скажи.

Откройте мешок неба и земли, на площади появляется нежный персиковый меч.

Персиковый меч: Волшебное оружие изгнания призраков, сделанное Чжан Тяньши, может быть использовано над Тяньсянь.

Пух!

Я твой дядя!

Это собака дня. Его можно использовать только над сказочной Нимой! Он не скажет этого!

Разве он не купил палку? У тебя есть молоток?

Нет, его надо вернуть!

Маленькая

Беспорядочная Фея: Хозяин небес, ты, малыш, можешь использовать ее,

только если она выше Феи Небесной, но я хочу, чтобы ее использовали

обычные люди.

Чжан Тяньши: Самые низкие на небесах - все феи. Зачем тебе смертные? (Выражение удивления)

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Я нахожусь в тайном мире, где моя мана

ограничена и теперь такая же, как и человеческие существа.

Чжан

Тяньши: Моя трава, ты слишком жесток. Тем не менее, этот меч из

персикового дерева, которым могут пользоваться обычные люди, имеет лишь

ограниченное назначение. Если ты просто хочешь развеять призраков, этого

достаточно. Возьмите его с собой, призраки не смогут приблизиться к вам

в целом.

Маленькая Беспорядочная Фея: Правда? Не ври мне!

Линь Хай считал, что Чжан Тяньши, старый лис, очень скептически относился к его словам.

Чжан Тяньши: Если не попытаешься, узнаешь. Если нет, я сделаю тебе горсть бесплатно.

Это примерно то же самое!

Посреди ночи все в общежитии уснули.

Линь Хай прямо указывает на извлечение!

А?

Глядя на сердце руки, длиной два-три сантиметра, в эфесе персикового меча есть маленькое отверстие, легкое Линь Хай взорвалось.

Твоя сестра! Это призрак, призрак, который управляет молотком!

Папа, это абсолютно фальшивый и неполноценный продукт.

Маленький Бессмертный Бессмертный: Чжан Тяньши, ты даешь мне (три гневных выражения позади)

Чжан Тяньши: Что случилось?

Линь Хай сфотографировал в руке карманный персиковый меч и отправил его в прошлое.

Чжан Тяньши: В чем проблема?

Маленькая Беспорядочная Фея: Как ты думаешь, она может отгонять призраков? (Три гневных выражения на спине)

Чжан

Тяньши: Ну, как мы все говорили, функция будет ограничена. Только когда

в него будет влито бессмертие, он станет настоящим персиковым мечом.

Однако, таким образом, нет никаких проблем в изгнании призраков. Вы

можете повесить его на шею, как висячий кусок. Просто будьте уверены.

Сделано, не ври мне!

Линь Хай чувствовал себя подавленным и чувствовал, что теряет деньги.

Он снял украшения, купленные в ларьке на шее, и нанизал персиковые мечи красной нитью на украшения.

Наденьте его первым и увидите эффект.

Как только персиковый меч коснулся его груди, Линь Хай почувствовал прохладный душ, как будто его голова была чистой.

Почему? Может быть, это имеет какой-то эффект?

Не знаю, как долго Линь Хай засыпал.

Когда я проснулся на следующий день, солнце было так высоко, что Лин Хай даже не ходил на занятия.

Сначала откройте мешок с землёй и посмотрите, что я схватила для себя сегодня, схватив красный конверт.

Дух Зверя Дэна: Кормит вещи духовного зверя.

Трава, это бесполезно, красть духовных животных, чтобы накормить? Нет места для кражи, если хочешь.

Линь Хай был слишком ленив, чтобы извлечь его и выбросить.

Подумай, Линь Хай послал сообщение Лю Синью.

"Синююе, что ты делаешь?"

"В

больнице, чтобы забрать отца домой, Президент Ду сказал, что состояние

моего отца стабильное, больше не нуждается в госпитализации, может идти

домой, ежедневный настой физраствора для поддержания их жизненной силы

на линии, что может сэкономить много денег".

"Давай, почему бы тебе не позвонить мне?"

"Моя мама сказала, что я достаточно тебя побеспокоил".

"В чем проблема, зять мой?"

"Нет, ты не мой зять".

Линь Хай надел одежду и просто помылся и поехал вниз в больницу.

Как только я вошла в больницу, я увидела нескольких мужчин и женщин, толкающих носилки и плачущих.

На носилках лежал мужчина, покрытый белой тканью, видимо, мертвый.

Линь Хай было все равно. Сколько людей не умрет в больнице?

Когда эти люди прочесывали мимо, Линь Хай невольно скрутил голову.

"А? Что старик делает с цепью на шее?

Посмотри рядом со стариком!

Какого хрена!

Линь Хай встал со всеми его волосами и потом.

Я

видел мужчину в чёрном халате, чёрной остроконечной шляпе и бледном

личике, с цепью в руке, на другом конце цепочки, прямо на шее старика

раньше.

Нима, разве это не призрак, как черное непостоянство по телевизору?

И он жив!

Днём Линь Хай почувствовал прохладный ветер в позвоночнике.

Боялся избежать.

Но эта чёрная непостоянство, как и специально противостоящая Лин Хай, идёт прямо навстречу Лин Хай.

Твоя сестра! Лин Хай в депрессии.

Нет побега, нет побега!

"Базз!"

Как

раз тогда, когда Линь Хай почувствовал себя черным и непостоянным все

натыкаясь на себя, вдруг яркий свет вспыхнул из его груди и завернул

Линь Хай в него.

Черное непостоянство и старик, казалось, был в

ужасе от яркого света. Его лицо сильно изменилось, и его тело было прямо

бомбардировкой и упало на землю.

Когда они встали, у них было пустое лицо, кроме страха, и казалось, что они понятия не имеют, что случилось.

"Спящая кормушка, круто!" Лин Хай знает, что это персиковый меч на груди, который работает.

"Ха-ха, я не ожидал товаров Чжан Тяньши. Я действительно не обманывал себя."

С персиковым мечом-охранником морской ёж немного больше, протягивает руку и трясётся перед чёрной непостоянством.

"Почему? Разве он не видит себя?

У Лин Хай было странное время. Вчера призрак точно мог видеть себя.

Кстати, мои глаза, кажется, не открылись, как я могу видеть призраков?

Сделано, все это странно!

Не понимаю, Линь Хай слишком ленива, чтобы думать.

Продолжай подниматься наверх и сначала отвези будущего тестя домой.

Префектура, Чуцзян Ван!

Возьми трубку и отправь сообщение Чу Лайнеру.

"Линь Эр, Посланник Духов №7, необъяснимо напал, спешите посмотреть!"

Чу

Линь Эр проверил несколько дней, и не было никаких сведений о людях,

которые использовали золотую иглу, чтобы пересечь душу. Он плавал на

улице рядом с больницей.

Глаза Чу Линэра загорелись, когда он получил сообщение от короля Чуцзяна.

"Ха-ха, приезжай и живи, и, наконец, перестань быть таким скучным".

Линь Хай напрямую попросил Ду Чунь купить машину и отвез Люшань к машине.

После этого Линь Хай снова был занят, помогая с выпиской, так что мать и дочь Лю Синюэ на некоторое время были перевезены.

"Сяо Юэ, ты сказал матери, Сяо Хай преследует тебя?"

"Что скажешь, мам?" Лю Синюэ застенчиво опустила голову, но сердце ее было сладким.

Мать Мо Руо, мудрая дочь, Чжао Фан догадалась о выражении ее дочери.

"Сяо Юэ, в эти дни я заметил, что Сяо Хай - хороший ребенок и очень помог нашей семье. Если хочешь, мама поддержит тебя".

"Он меня не интересует. Он большой негодяй и большое плохое яйцо!"

"Кто эти большие хулиганы и плохие парни?" Случилось, что пришел Лин Хай.

"Кто бы его ни спросил". Лю Синьюэ дал ему белый взгляд.

Линь Хай некоторое время был безмолвным, который спровоцировал, кто это.

Линь Хай только что ушёл, а Чу Лайнер появился посреди больницы.

"Ваше Высочество?" Чёрная непостоянство. Салют быстро.

"На тебя напали? Ты видел, кто это сделал?

"Эти

подчиненные не уверены. Они заперты в своих душах и ходят нормально.

Внезапно всплывает яркий свет и выталкивает меня. Потом яркий свет

исчезает."

"Ты имеешь в виду, что ничего не видишь, кроме света?"

"Да".

После того, как чёрная непостоянство ушла, Чу Лайнер ущипнул её за подбородок и некоторое время подумал.

"Странно, почему он сияет из воздуха? Ничего не было замечено. Это смертельно?"

Смутно,

Чу Лайнер имел предчувствие, что свет может быть связан с человеком,

который использовал золотую иглу, чтобы пересечь душу.

На протяжении всей больницы кружили, никаких аномалий не было найдено, Чу Лайнер был в растерянности.

Отправьте Люшань домой, Чжао Клык уложите Люшань в постель.

Чжао Фан работал медсестрой в частной клинике. Переливание жидкости не было проблемой. Она повесила физраствор прямо на Люшань.

Линь Хай сидит у кровати Люшаня.

"А? Как может быть призрак?" Линь Хай подумал, что его глаза ослеплены, потер их и посмотрел снова.

Я полагаюсь, там действительно есть призрак!

Какова ситуация?

На кровати лежат две горы Люшань, но две горы Люшань перекрываются.

Это так странно.

Вдруг Линь Хай вспомнила сцену встречи призраков в больнице раньше.

Моя трава, этот призрак не будет душой Люшаня.

Нет, должен!

Сунь Укон и нефритовый кролик не все говорят, что вегетативный человек на самом деле является разделением тела и души?

Если

эти двое Люшань, один - это тело, другой - душа, но они не совпадают

полностью, разве это не совсем симптомы вегетативного человека?

Чтобы лучше видеть, Линь Хай наклонился и пробормотал: "Небесные глаза, открой!".

Внезапно, глаза Лин Хай, синий туман поднимается.

Конечно, душа, тело!

Это правда, что взгляд Линь Хай.

"Линь Хай, что ты уставился на моего отца?" Вошёл Лю Синью и сказал, что озадачен.

"А? Ничего, я..."

Пуховка!

Глаза Лин Хай выпрямились и проглотили слюну в большом рту.

Я вытираю, такой белый, такой большой, такой хочется потрогать ах!

"Эй, на что ты смотришь?" Видя, как Линь Хай уставилась на свои чувствительные части, Лю Синью покраснел.

Поднимаясь, застенчиво забила плечи Линь Хай.

Горячий ток Линь Хай устремился прямо в живот, и он не мог дождаться, чтобы наброситься на него.

"Бах!" В это время дверь была открыта, и вошла девушка с хвостиком, перевязанным похожим на Лю Синюэ.

"Мама, папа получил его обратно?" Девушка вошла в комнату, положила школьную сумку и побежала в спальню.

"Сестра,

папа действительно в порядке?" Как только девушка вошла в спальню, она

увидела Люшана лежащим в постели, держащего за руку Лю Синюэ, и

неожиданно спросила.

"Все в порядке, но он еще не может проснуться".

"Кстати, Линь Хай, это моя сестра, Лю Синьцинь, Синьцинь, это Линь Хай, ты зовешь его Хайге."

Лю Синьцинь повернула голову и была готова приветствовать Линь Хай с улыбкой.

Но посмотрите на внешний вид Лин Хай, он проглотил свои слова обратно.

Я видел Линь Хай, старейшину с открытым ртом, глаза гладкие, глаза постоянно блуждают перед своими сестрами.

"Я вытираю, шкала сравнима!" Линь Хай похож на брата-свинью, и его слюна спускается.

"Сестра, я чувствую, что он не похож на хорошего человека!" Лю Синьцзин бдительно прошептал Лю Синюэ.

Лю Синьюэ тоже был зол. Как эта Линь Хай могла быть такой невежливой перед своей сестрой?

"Эй, ты видела достаточно!"

"Нет". Лин Хай ответила на предложение подсознательно. Как только он заговорил, он понял, что она сломана.

Конечно, Лю Синьцин напевал и выходил.

Моя трава, сломанная, как подойти к невестке обиделась.

"Хулиганы!" Лю Синюэ засиял Линь Хай и вышел из комнаты.

Линь

Хай какое-то время был смущен. Сделано, его отец все еще лежал перед

ним, но он взял цветы и сестры, чтобы увидеть его, как если бы он был

маленьким животным.

Но быть животным хотя бы немного лучше, чем животным.

Линь Хай злобно улыбнулась.

Чжао Фан приготовил вареную еду и пригласил Линь Хай и Лю Синьюэ поужинать.

"Хам!" Лю Синьцинь взглянул на противоположную Линь Хай, поднял миски и палочки для еды, посмотрел вниз и поел.

"Сяохай, подойди и попробуй это". Чжао Фан добавил кусок мяса в Линь Хай и сказал с улыбкой.

"Спасибо, тётя. Очень вкусно". Линь Хай упала.

"Ешь, сколько хочешь". Чжао Фан посмотрел на то, как ест Линь Хай, но он не мог быть добрым.

"Если бы Синюэ мог быть с Сяохай, это было бы хорошее место." Чжао Фан больше доволен Линь Хай.

Действительно, если эта фраза, теща видит зятя, тем приятнее.

Линь Хай также может говорить, иногда хвалить Чжао Фан несколько слов, или рассказывать анекдоты, Чжао Фан постоянно смеялся.

Какое-то время атмосфера была гармоничной и приятной.

Лю Синюэ склонила голову, чтобы поесть, наблюдая, как Линь Хай так хорошо ладит с матерью, ее сердце сладкое.

"Хам! Должна быть попытка быть гладкоговорящей". Только Лю Синьцзин, время от времени с белыми глазами на Линьхай.

"Сяо

Цинь, ты Хэйгэ, очень помог нашей семье". За столом Чжао Фан увидел,

что Лю Синьцин был относительно холоден по отношению к Линь Хай, и начал

говорить.

"Хам, неважно, насколько ты внимателен, ты будешь воровать, если не совершишь прелюбодеяние!" Маленькая девочка фыркнула.

"Ты, этот ребенок, как это сказать? Сяохай, Сяоцин еще маленький. Не возражаешь".

"Хаха, все в порядке, тетя. Сяоцин все еще маленький". Линь Хай намеренно кусает слово "маленький" очень сильно.

Лю

Синьцинь просто посмотрел вверх и увидел бессознательную ухмылку в углу

Линь Хай. Он вспомнил, как Линь Хай смотрел на себя и на грудь своей

сестры, и сразу же понял значение диалекта Линь Хай.

"Хам! Кто маленький, я совсем не маленький!" Лю Синьцинь застряла в груди от раздражения.

Пух!

Линь Хай чуть не выплеснула рис.

Эта маленькая девочка такая интересная.

"Что сегодня происходит, дитя?" Чжао Фан не знает почему.

"Да, ты не маленький, просто немного младше своей сестры." Линь Хай тайно поднял брови в сторону Лю Синьциня.

"Ее сестры живут с разницей в три года". Чжао Фан не знал значения диалекта Линь Хай и не вмешивался.

"Ерунда, я больше, чем моя сестра, большинство из них!"

Пуховка!

Люксин Цинси шокировал небо, сказав, что Линь Хай распылил рис напрямую.

Я не могу есть эту еду!

Вернувшись в общежитие, Ван Пэн и Лю Лян играют в игры.

"Толстяк, собери своих людей. Сегодня пятница, и приглашаю вас всех на великолепный вечер".

Лин Хай сказал "угощай" перед возвращением домой. Что-то еще не сделано.

Только сегодня выходные, пригласи братьев из общежития выйти и поздороваться.

Ты должен сделать то, что обещал. Линь Хай очень честен.

"Я вытираю его. Это здорово. Как думаешь, что ты забыла о нем?" Все взбодрились.

"Могу я привести свою семью?" Чжао Хуэй толкнул очки ему на нос и слабо спросил.

"Да, тебе лучше взять чью-нибудь подружку, чью-нибудь невестку, хватит."

Бизнес

информатора передан Ван Пенгу. Лю Лян отвечает за бронирование номера.

Линь Хай выступает непосредственно в качестве шкафа для дрожащих рук. В

это время он будет отвечать за выезд.

Откройте мобильный телефон, Линь Хай отправил сообщение Лю Синюэ.

"Вечером я собираюсь поужинать с моими друзьями в Цзиньби, ты пойдешь со мной."

"Хм". Лю Синью согласился.

"Ну, я заеду за тобой в 7 вечера."

"Просто забери меня домой. Я сегодня не ходила в школу."

Сразу после отправки сообщения позвонил Ду Чунь.

"Хозяин, Пэн Тао снова пришел ко мне сегодня. Позволь мне попросить тебя побаловать его отца".

"Неважно!" Лин Хай повесила трубку.

Управляй своей сестрой! Ты не хочешь умереть?

Кроме того, Линь Хай не заботился бы об отношении своей семьи, даже если бы не было призраков.

Больше чем в 6 вечера, Линь Хай припарковал свою машину внизу у Лю Синюэ.

"Синююэ, спускайся вниз". Линь Хай по имени Лю Синью.

Через некоторое время Лю Синюэ вышел из здания.

Но позади него была огромная лампочка.

"Послушай,

я не могу защитить свою сестру из-за страха перед твоим покушением на

мою сестру!" Лю Синьцзин дал Линь Хай ясный взгляд.

Да, могу я сказать "нет"?

"Линь

Хай, Сяо Цинь сказал, что скоро вступительные экзамены в колледж. Он

хочет выйти и немного расслабиться, чтобы снять напряжение". Лю Синююэ,

боясь несчастья Линь Хай, поспешил объяснить.

Несмотря ни на что, Лю Синьцзин не закончила слова сестры, а маленькая девочка открыла дверь и села.

Линь Хай пожал плечами, и Лю Синьюэ сел в автобус один за другим.

"Эй,

вонючий хулиган, тебя зовут Ленд Ровер. Я слышал, что миллионы

долларов?" В автобусе Лю Синьцинь посмотрел на машину с востока и

запада, выглядя любопытно.

Лицо Линь Хая черное, как он может стать вонючим хулиганом?

"Сяо Цин, которого зовут Хай Гэ, что воняет и воняет?" Лю Синюэ сказал несчастливо.

"Сестра,

позволь мне сказать тебе, он вонючий негодяй. Ты не заметила, что в тот

день он смотрел на нашу грудь и почти пускал слюни".

Пуховка!

Линь Хай почти встал на колени для этого предка!

Нехорошо не поднимать другой горшок.

Эта вонючая девчонка, очень открытая.

Лю Синью покраснел, и на Линь Хай яростно посмотрел. Она также вспомнила, что случилось на том конце.

"Говорю

вам, сестра, он, должно быть, пытается помочь нашему отцу. Вы должны

быть осторожны, чтобы не позволить ему обмануть вас". Лю Синьцзин

собрался вокруг уха Лю Синьюэ и сказал.

Но голос, издалека, слышен Линь Хай.

"Эй, вонючий хулиган, сколько девчонок ты обманул с этой разбитой машиной?"

Линь Хай так злится, что этот фильм про маленькую девочку, кажется, снят с самой собой.

Кажется, что это первое впечатление очень важно.

Когда у Лин Хай случилась потеря во рту?

Оглядываясь назад, он показал плохое выражение по отношению к Лю Синьцину.

"Смотрите что, ведите машину хорошо!" Лю Синьцинь схватил маленький кулак в сторону Линь Хай.

"Старший

брат красивый, умный, талантливый, литературный и военный, полный

Цзиньлунь, машет рукой, бесчисленное множество красивых женщин подряд,

взмывая вперёд, старший брат всё ещё использует обман"? Линь Хай намазал

ему губы.

"Ба, бесстыжий! Это тоже талантливый человек. Мингминг - жаба".

"Почему?

Откуда ты знаешь, что моя кличка - жаба? Ты запал на меня? Я могу

сказать тебе, ты слишком молода, я не хочу этого." Линь Хай повернулся и

красочно взглянул на грудь Лю Синьциня.

"Ты молодой, вонючий негодяй!"

"Почему? Откуда ты знаешь, большой я или маленький? Ты подглядывал за мной?"

"Ба! Какой позор!"

"Бесстыдство - мой девиз, как вы знаете, и вы сказали, что не влюблены в меня?"

"Маленькая вонючка и красавица, эта девушка просто не может смотреть на тебя свысока!"

…

Лю Синюэ сходит с ума. Эти два товара в автобусе - пара врагов?

Линь Хай и Лю Синьцзин сражались до тех пор, пока не добрались до ворот "Золотого блестящего отеля".

После выхода Лю Лян и Ван Пэн ждали у дверей.

"Пойдём, Хайзи. Все здесь. Мы будем ждать тебя".

Ван Пэн нацелился на Линь Хай позади него, с завистью на лице.

Сделано,

это действительно более популярно, чем люди. У братьев даже нет

девушки. Хайзи берёт по две за раз, и все они великолепны. Это не

естественно для него.

"Хайдзи, это оно?"

Ван Пэн знал Лю Синьюэ, но Лю Синьцин встретился впервые.

"Она, сестра Синьюэ, моя невестка". Лин Хай сказал случайно.

"Кто твоя маленькая тетя, вонючий негодяй, который хочет жениться на моей сестре, должен сначала пройти мимо меня."

"Ну, Сяо Цин, перестань шуметь и иди быстро." Лю Синьюэ покраснел и потянул Лю Синьциня.

Глаза Ван Пэна были прямо за ним.

У твоей сестры, Хайзи Ниу становится больше. Сестры едят их всех.

Купе

на третьем этаже с блестящим золотом и просторными комнатами, в которых

могут разместиться десятки человек. Золотое убранство старинного

дворцового стиля действительно достойно четырех слов блестящего золота и

синего под светом.

Как только Линь Хай вошел, все встали.

Говорят, что цена светлой комнаты составляет восемнадцать тысяч, а посуда еще дороже.

Если бы не гостеприимство Линь Хай, многих из них не было бы здесь до конца жизни.

Поэтому, кроме того, что они благодарны Линь Хай, они бессознательно проявляют больше уважения.

Это уважение к различиям в личности.

"Давайте все присядем". Линь Хай приветствовала людей, чтобы они сели и посмотрели на них. Многие пришли.

Кроме пяти братьев в общежитии, все привезли подружку.

Конечно, кроме Ван Пэна, толстяка, который не женат в этом университете.

С тремя людьми на стороне Линь Хай, их ровно 12 человек.

Официант принес меню.

"Давай, посмотрим, что ты хочешь съесть". Линь Хай передала всем меню.

"Хайзи, ты можешь его заказать".

"Да, да, вы можете заказать его". Мы можем съесть все, что угодно."

Пара соседей по комнате просто взглянули на цену выше, и они прыгнули.

Каждого блюда им хватит на месяц.

Я не могу не быть немного сдержанным.

"Давай, Лянгзи, заказывай". Линь Хай не спрашивала, но бросила меню непосредственно Лю Ляну.

Лю Лян улыбнулся, перевернул меню и заказал несколько блюд.

После того, как Лю загорелся, Линь Хай заказал несколько горячих блюд и несколько ящиков пива.

Официант спустился вниз, чтобы договориться о подаче на кухню.

Надо сказать, что эффективность высококлассных отелей высока, и через несколько минут вино и овощи будут в списке.

Линь Хай взял на себя инициативу по розливу вина.

Как только они увидели его, они поспешили наполнить свои чашки.

"Братья", Линь Хай поднял бокал.

"Этот первый бокал вина, я ничего не говорил, только слово, тост за дружбу!"

На предложение Лин Хай был дан немедленный ответ.

"Давай, все готово!"

После бокала вина люди болтали о некоторых интересных вещах, произошедших в школе во время еды.

В одно мгновение все выпили по две-три полных бутылки.

"Хайдзи,

это неправда, что твой маленький мальчик - настоящий человек". Он поет

так хорошо, что не только завоевал титул Короля Песен, но и звание

Красавчика".

Ван Хай похлопал Линь Хай по плечу, посмотрел на Лю Синюэ, сидящего рядом с Линь Хай, и сказал.

Лю Синююэ слушал рядом с ней. Сегодня она выпила немного вина, и её лицо было более розовым.

"Эй, ты еще можешь петь?" Лю Синьцинь спросил любопытно.

"Ты не знаешь?" Ван Пэн сразу же вышел на первый план и повторил подвиги Линь Хай в тот день.

"Правда?" Лю Синьцзин слушал в оцепенении.

"Не веришь? Если не веришь, пусть Линь Хай выйдет на сцену. Что скажешь?"

"Ну, давай же!"

"Король Песни, дай всем целую".

Все торопились, а присутствующие девушки были все с розовым лицом, с расплывчатыми глазами, глядя на Линь Хай.

"Хайзи, поторопись и подожди". Ван Пэн призвал Линь Хай оставаться неподвижным в течение половины дня.

"Тогда сделай из себя дурака".

С силой вина, Линь Хай встал.

"Братья,

мы все прожили вместе три года. В течение этих трех лет у нас были

радости и противоречия, но, что более важно, мы помогали и помогали друг

другу среди братьев. Особенно в Линь Хай, состояние семьи должно быть

худшим среди братьев. Братья мне очень помогли. Сегодня,

воспользовавшись этой возможностью, Линь Хай дал вам список. Спасибо.

Песня "Мой добрый брат" поется всем членам нашего 302-го общежития.

"Хорошо!" Лю Лян возглавил аплодисменты, в то время как Ван Пэн побежал прямо к музыкальному автомату в отсеке и нашел музыку.

Позволь мне спеть тебе песню в твои славные моменты.

Мой добрый брат, горечь в моем сердце, ты сказал мне.

Когда Линь Хай открыл рот, люди успокоились и наслаждались работой внимательно.

Пройдитесь по дороге, даже если это река, что немного усталости?

Когда я тебе понадоблюсь, я проведу его с тобой.

Мой дорогой брат, ты сказал мне с горечью в сердце.

Жизнь трудно переносить взлеты и падения, или жить сильной жизнью.

Я плакала и смеялась, по крайней мере, у тебя все еще есть я.

Когда они поют "gao chao", несколько мальчиков встают и поют вместе.

Дружба друзей выше небес и шире земли.

Мы будем помнить те годы.

Дружба, величайшая редкость в нашей жизни.

Как бокал вина, как старая песня.

Может быть, это чувства в песне, может быть, это анестезия алкоголя, и несколько больших мужчин крепко обнимают друг друга.

Девушки смотрели тихо и глубоко трогали в песне дружбу между мужчинами.

"Толстяк,

помнишь ли ты, что когда начался мой первый год, я вышла и потеряла

бумажник, пошла за тобой на месяц, а потом расплатилась с тобой, чтобы

ты не хотела ни жить, ни умирать, и отругала меня".

"Лю Лян,

зимние каникулы твоего дяди, второкурсника, ты разрешил мне отвезти

домой к отцу, не к кому прислать твоего старика, дом нагромоздился,

вижу, тебя только что купили в магазине!"

"Чжао Хуэй, ты скупой, и

обычно разбиваешь пенни на два цветка. Но когда я заболел в прошлом

году, ты сильно истек кровью. На самом деле ты потратил 200 юаней, чтобы

купить мне вкусную еду. В результате, ты жевал сухой хлеб на пару в

течение месяца".

…

Линь Хай одна за другой говорила, что

братья были добры к себе, и что те мелочи, которые они проводили вместе в

течение трех лет, постоянно превращались и глубоко трогали сердце

каждого.

"Итак, я Линь Хай теперь немного денег, могу позволить себе открыть Land Rover, войти в отель, но ты помнишь для меня!"

Линь Хай хорошо освещает каждого брата.

"Вы

- мои братья Линь Хай". Вы самоотверженно помогали моим братьям, когда я

был беден. Так что сегодня мой Линь Хай развился. Не будь со мной

жестким. Не смотрите на меня снаружи!"

"Мой Линь Хай - не человек,

который забыл свою книгу". В то же время, мой Линь Хай не хочет этого.

Из-за изменения денег, личности и статуса я отдалился и даже потерял

брата".

"Хорошо! Молодец!

"Сделано, я раньше волновался, Хайдзи теперь богата, будет смотреть на нас свысока, я такой ублюдок!"

"Будь то богатые или бедные, мы всегда будем братьями!"

"Официант, дайте мне еще выпить!"

Редко счастлив. Несколько человек выпили слишком много.

Только в 11 вечера их подружки помогли им уйти.

Ван Пэн - одинокий Ван. Изначально Линь Хай хотел, чтобы он сел на свою машину, но Лю Лян его утащил.

"Синьюэ, ты можешь вести?" Линь Хай выпила много вина и, очевидно, не смогла его открыть.

"Нет". Лю Синюю покачала головой. "И я тоже выпила".

"А как насчет этого? Почему бы тебе не вызвать суррогатного водителя?"

"Привет!" Люксинцин рядом с ним яростно смотрел на Линь Хай.

"В чём дело, тётя?"

"Ну, ты слишком сноб". Я большой живой человек, стоящий здесь. Ты не спрашиваешь, умею ли я водить?"

"Ты?" Линь Хай улыбнулась: "Твоя сестра не может, а ты?"

"Почему я не могу? Прошлым летом я учился у своего второго дяди и сел в машину!"

Скажем, подождите реакции Линь Хай и Лю Синьюэ, Лю Синьцинь сел за руль и завел машину.

"Я полагаюсь, она сможет это сделать?" Линь Хай спросила Лю Синюэ.

"Она действительно провела летние каникулы в доме моей тёти в прошлом году. Не знаю, проведёт ли она."

"Поторопись!" Лю Синьцинь был нетерпелив.

"Хорошо, залезай!" Линь Хай и Лю Синюэ сидели на заднем сиденье машины.

"Сиди спокойно!" Лю Синюэ объяснил, что машина стартовала медленно и ехала плавно.

"Неожиданно, тётя, ты всё ещё можешь сесть за руль".

"Ну

и ну, ты не особо об этом думал." Лю Синьцинь также впервые едет по

дороге, немного нервничает, смотрит спереди, не смеет больше говорить.

Замолчи в машине.

С тусклым светом уличного фонаря, Линь Хай посмотрел на Лю Синьюэ рядом с ним.

Из-за

причины пить вино, Лю Синюэ лежит на спине на своем месте, ее лицо

красное, брови яркие, ее полная грудь постоянно колеблется, что очень

привлекательно.

Примитивный импульс поднялся из сердца Линь Хай.

Линь Хай украл его руку и поймал маленькую ручку Лю Синюэ.

Лю Синюэ запаниковал, пытаясь вытащить, но не дёргался, поспешил увидеть за рулём Лю Синьциня.

Увидев внимание Лю Синьциня на вождении, она почувствовала облегчение. Потом она ущипнула Линь Хай за спину.

Линь Хай была недовольна этим. В то время его разум был полон сцен поцелуев Лю Синьюэ в машине в тот день.

Вино делает людей храбрыми!

Линь Хай не может позаботиться ни о ком другом в машине.

Один обнимает Лю Синюэ.

Лю Синюэ был шокирован и не осмелился говорить. Она энергично вытолкнула Линь Хай.

Какая идея, таким образом, больше стимулировала желание Линь Хай.

Линь Хайзуй подошла и напрямую стабилизировала рот Лю Синююэ.

"Ух ты!"

Лю

Синюэ хотел бороться, но не осмелился. Она боялась, что её найдёт

сестра, которая была за рулём. Она была зла и беспокоилась некоторое

время. Она ущипнула Линь Хай за спину своей маленькой рукой.

Лин Хай не может позаботиться о боли в это время.

Язык, как гибкая рыба, постоянно исследует в сладком пасти ивы.

В конце концов, два языка неизбежно запутались.

Лю

Синюэ почувствовал только звук угрюмости его головы, и странное чувство

пронизывало все ее тело. Она не могла больше ни о чем заботиться. Она

протянула руки и крепко держала Линь Хай за шею.

"Хруст!" Как раз тогда, когда они погрузились в чудесное чувство и не могли вытащить себя, машина вдруг остановилась.

"Эй, вы двое можете обратить внимание на удар? Есть ли минор?

Лю Синьцинь повернулся, застенчивый и сердитый.

Только тогда Лю Синьюэ проснулась, так стыдно, что голову невозможно было поднять.

Лоб...

Лин Хай тоже была смущена.

Сделано, один из них вышел из-под контроля. Это транслируется в прямом эфире на глазах у его невестки.

Просто хотел сказать кое-что, Линь Хай вдруг почувствовал что-то не так и взглянул на позицию второго пилота!

"Я твоя сестра!" Горло Линь Хай издало рев, что заставило его проснуться в страхе.

"Бах! Вонючий негодяй!" Одним словом, Линь Хай чуть не упал в обморок, как Лю Синьцин.

Кто сестра Лю Синьюэ? Разве она не сама?

Этот вонючий негодяй не только страстно играет со своей сестрой перед собой, но и говорит ей сделать это со мной!

Лю Синьцзин чувствовал, что Линь Хай бесстыдна.

Лю

Синьюэ также был ошеломлен, потому что Линь Хай говорил с

сопроводительницей лицом, но позиция сопроводительницы была пустой,

поэтому естественно, что она разговаривала сама с собой.

Этот ублюдок не только добр к себе, но и скучает по сестре.

Линь Хай принял во внимание объяснение и вытащил маленький персиковый меч перед его грудью.

"Сделано", почему он провалился? Он был так близко, что не сработал?"

Со

стороны второго водителя дама, у которой не хватало одной руки и одной

ноги в доме Пэн Тао, поворачивала голову и холодно смотрела на Линь Хай.

"Выйди из машины и возьми такси домой. Быстрее!" Линь Хай яростно проглотил свою слюну и сказал сестрам Лю Синюэ.

"Что? Хочешь нас поймать? У тебя есть совесть, только что с моей сестрой..."

"Забудь, я сойду!" Посреди ночи Линь Хай также боялась, что Лю Синюэ и ее сестра попадет в аварию на такси.

Смело вытолкнув дверь из машины, Линь Хай подмигнула призраку.

Он знал, что призрак может его увидеть.

Кроме того, она должна была прийти, чтобы найти себя, а не вовлекать в это две сестры Лю Синюэ.

Конечно, когда он вышел из машины, призрак последовал за ним.

"Вы

больны? Передо мной и моей сестрой целуются и жуют, давай не будем об

этом?" Лю Синьцинь неправильно понял и подумал, что Линь Хай несчастлив

из-за того, что только что произошло.

"Не говори глупостей. Слишком поздно объяснять тебе. Поторопись!"

"Ксинью, поторопись домой с сестрой, мне нужно кое-что сделать, ты мне веришь!"

Не могу убедить Лю Синьциня, Линь Хай снова сказал Лю Синью.

Глядя на искреннее выражение Линь Хай, Лю Синюэ, казалось, понял и кивнул.

"Береги себя".

"Знай, иди!"

"Что-то не так". Лю Синьцинь снова пробормотал и уехал.

"Это очень романтично". Призрак улыбнулся Лин Хай, показав ее мрачные зубы, и сказал.

Линь Хай был ошеломлен, а потом его глаза были широко открыты.

"Да, ты говоришь?"

"Не я, а кто еще?" Призрак сказал.

"Я вытираю, мы что, никого не слышим?" Лин Хай немного запуталась.

Призрак взглянул на персиковый меч на шее Линь Хай и вытянул палец.

"Может быть, это и есть причина."

"Я вытираю, этот персиковый меч выполняет эту функцию."

"Я сказал, этот, этот..." Линь Хай долго думала об этом и не знала, как назвать призрака.

"Меня зовут Хан Сюэр." Призрак открывает ей рот.

"О,

Хан, госпожа Хан, я уважаю старых и люблю молодых, уважаю родителей,

часто помогаю бабушке через дорогу, никогда не делаю ничего вредоносного

природе, почему ты всегда меня ищешь?" Линь Хай подавил свой страх и

сказал.

"Какой бедный рот! Найди тебя, потому что ты отличаешься от других, другие не видят меня, а ты можешь".

Я полагаюсь, из-за этого?

Лин Хай была в депрессии некоторое время, у твоей сестры. Этому призраку не скучно самому. Она хочет найти спутника.

Линь Хай поспешно обняла его грудь обеими руками и была готова умереть.

"Я человек из поздней династии Мин, который плавал в мире 399 лет." Хань Сюэр посмотрела на Линь Хай и сказала себе.

"Я

не могу вернуться на землю без следа недовольства". Через месяц, когда я

достигну 400 лет, я потеряю сознание и стану мощным призраком".

Лин Хай слушала, и прохладный воздух исходил из ее шеи.

Сумасшедший, если он становится мощным призраком и следует за собой, он не умрет.

Хань Сюэр притормозила и продолжила.

"Чтобы

избавиться от моих претензий, я должен выполнить беспрецедентное

желание в моей жизни". В этом мире, только вы можете видеть меня, и

теперь вы можете общаться со мной. Я не знаю, хочешь ли ты мне помочь?"

"Ну,

мисс Хан, посмотрите на меня, как на обычного человека". Чем я могу вам

помочь? Думаю, вам лучше найти кого-нибудь другого."

Помогите сестре ах помочь, вы так быстро 400 лет не решили проблему, что я могу сделать для вас?

"Увы. Хань Сю-ер вздохнула: "Если ты мне не поможешь, я стану призраком через месяц, то..."

Бледное

лицо Хань Сюэра сразу же стало свирепым и ужасным, и кровь текла по

семи отверстиям. Это ничем не отличалось от призраков в фильмах о

призраках.

Чёрт! Линь Хай был так напуган, что чуть не упал.

"Я помогу тебе. Могу я вам помочь?" Линь Хай громко кричала.

Сразу

после того, как голос диалекта Линь Хай упал, Хань Сюэр вернулась к

своему первоначальному виду, с заговорщицкой улыбкой на лице.

"Ну же, чем я могу вам помочь?" Лин Хай собиралась заплакать. Было так страшно посреди ночи.

Сделано,

в чем дело? Помоги ей решить это быстро. Не ходи за ее братом так

часто. Иначе рано или поздно она напугает её до смерти.

"Завтра ты придешь к Пенгу." Хань Сюэр закончил, повернулся и уплыл в темноте.

Мама, ты не можешь жить!

После того, как Хань Сюэр ушел, Линь Хай присел на корточки на земле с взволнованным лицом.

После последовательного удара призраков, Линь Хай имеет некоторые сожаления, чтобы узнать волшебные глаза.

Возьмите такси обратно в общежитие.

Линь Минд показывал ужасную внешность Хань Сюя, совсем не может спать.

"Кстати, сначала поищите старые запасы Чжан Тяньши, чтобы рассчитаться!"

Линь Хай открыл Уэчхат и нашел Чжана Тяньши.

Маленькая Беспорядочная Фея: Ты меня выдаешь! (Позади три злобных выражения)

Чжан Тяньши: В чем дело? Очень жарко?

Маленькая

Беспорядочная Фея: Твоя сестра, разве ты не говоришь, что в этом

персиковом мече, обычные призраки не могут подойти ко мне?

Чжан Тяньши: Да, в чем проблема?

Маленькая

Беспорядочная Фея: Тогда почему этот призрак все еще близок ко мне?

Этот дерьмовый персиковый деревянный меч совсем не действует?

Чжан Тяньши: Нет необходимости спрашивать. Наверное, этот призрак - другая женщина.

Пух!

Линь Хай посмотрел на объяснение Чжана Тяньши и чуть не распылил его!

Дни твоего дяди, общий призрак не может быть близко, близко к телу, то есть этот призрак не обычный.

О чём ты говоришь? Это разумно.

Это просто хулиган!

Маленькая Беспорядочная Фея: Ты вонючая и бесстыжая, поторопись вернуть мне товар.

Чжан Тяньши: Возврата нет.

Маленькая Беспорядочная Фея: Назад!!!

Сделано, этот собачий день.

Линь Хай ждал полдня, но Чжан Тяньши не ответил напрямую.

Твоя сестра, старина, подожди меня.

Линь Хайки задыхается.

На

следующий день Линь Хай, не спавший почти всю ночь, встал с синяком под

глазом, пропитался лапшой из миски, открыл Вечат и увидел, что сегодня

схватила вешалка.

Я вытираю. Какова ситуация?

В сумке Цянькуня не так уж много. Лаоцзюнь ещё не прислал?

Нет, этот старик всегда пунктуальен.

Проблема не в плагине.

Линь Хай быстро открыл торговую группу.

Просмотрев вчерашние записи чата, я наконец-то нашёл один в 9 вечера.

Тайшань

Лао Джун: Мне нужно кое-что сделать, когда я ухожу по делам. Красный

конверт приостановлен. Я возобновлю работу, когда вернусь из

командировки.

Трава, старик в командировке.

Линь Хай в депрессии. Его главный источник дохода - красный конверт Ладжуна.

"А? Телефон звонит?" Лин Хай смотрит на это. Странное число.

Откажись отвечать! Наверное, это либо продажа страховки, либо рекомендация биржевой сырой нефти.

Просто повесил трубку, телефон снова зазвонил, или этот телефон.

Я вытираю, очень настойчиво.

Линь Хай снова вешает трубку.

Он повесил трубку меньше, чем на 10 секунд и снова зазвонил.

Твоя сестра, нет конца!

Линь Хай повесила трубку и присоединилась к черному списку.

Он перестал звучать и наконец остановился.

Как только Линь Хайган вздохнул с облегчением, поднялся голос гнева внизу.

"Линь Хай, вонючий негодяй, спускайся за мной!"

Лю Синьцинь так зол.

Утром я перебежала, чтобы вернуть машину

Линь Хай. В результате я повесил трубку, как только позвонил Линь Хай. В

конце концов, я просто не потрудился повесить трубку, поэтому

остановился.

Если бы она знала, что Линь Хай занесла свой телефон в черный список, она бы еще больше разозлилась.

"Маленькая

тётя, не принимай себя так близко к сердцу". Бегая по утрам вниз и

крича вонючих хулиганов, я не знаю, что я думала, что делаю с тобой".

Лин Хай спустилась вниз и сказала "беспомощно".

"Что, что, что, что, скучаю по тебе! Почему ты повесил трубку?

"Я не знал, что это твой телефон. Я думал, что это домогательство." Линь Хай пожал плечами.

"Ба, я достаю тебя? Мои глаза не отстой! А вот и ты! "Говоря, Лю Синьцинь бросил ключ от машины Линь Хай и уехал в приступе.

Глядя на спину Лю Синьциня, Линь Хай разрыдался.

Сделано,

почему чужие маленькие тетки имеют привязанность к своему шурину,

нежный и добродетельный, легко сбить с ног, к своим собственным здесь,

как его пороховая бочка.

Это не научно.

Линь Хай еще раз осознал важность первого впечатления.

Через некоторое время голый Цян позвонил Линь Хай и сказал, что его выписали из больницы.

Линь Хай сказал слово, чтобы узнать, а затем повесил трубку.

Сделано, я должен пойти к Пенгу сегодня, что дает Линь Хай головную боль.

Он действительно не хотел встретиться с женским призраком Хан Сюэр.

Но я не осмеливаюсь пойти.

Подумай об этом, Линь Хай по имени Ду Чунь.

"Скажите Пэн Тао, что я могу увидеть его отца за 5 миллионов долларов!"

Сделано,

так как он должен уйти, он должен воспользоваться возможностью, чтобы

убить свою семью Пенг однажды. Кто заставит их смотреть свысока на

других?

"Хозяин, вы обещали? Хорошо, я сейчас же пойду и скажу Пенг Тао! “

Вскоре Ду Чунь перезвонил.

"Хозяин, Пенг Тао пообещал, что пока его отец вылечится, пять миллионов не будут проблемой!"

Моя трава, так счастлива!

Линь Хай бёдрами поглаживает, Мэд, меньше!

"Ладно, иди со мной!"

По дороге в больницу, чтобы забрать Ду Чунь, было обнаружено, что там был и Смит из США.

"Хозяин,

мы со Смитом старые друзья. На этот раз Смит останется в Китае еще на

несколько дней, чтобы поговорить со мной о прошлом".

"Здравствуйте, вы хозяин президента Ду?" Смит выглядел удивлённым.

"Не говори глупостей. Я ему еще не обещал."

"О, Боже!" Смит с трудом поверил своим ушам.

"Ладно, поехали." Лин Хай вышел из автобуса. Теперь ему не скучно.

Кто бы ни был вынужден встречаться с призраками, он не в лучшем настроении.

В доме Пенг Тао ждал у двери.

Когда Линь Хай вышел из машины, Пенг Тао поспешил его встретить.

"Сяо Линь, ты уверен, что сможешь вылечить болезнь моего отца?"

Лин Хай повернула белый глаз. Я еще не видел лица твоего отца. Я сказал, что уверен, что ты в это веришь.

"Дайте мне сначала посмотреть на пациента".

"Хорошо, входите, пожалуйста." Пэн Тао привел в дом Линь Хай, Ду Чунь и Смита.

"Почему ты опять здесь?" Войдя в комнату, пронзительный голос прозвучал.

Линь Хай не нужно смотреть, но также знает, что это сестра Пэн Тао, Пэн Сюэ.

Нима, кто хочет прийти, а кто внук?

"Если не хочешь вмешиваться в лечение отца, заткнись, дурак!"

Роковые слова Лин Хайфен совсем не вежливы.

"Кто, по-твоему, дурак? Как самонадеянно приходить к нам домой! Веришь или нет...

"Заткнись за меня!" Пенг Тао дал Пенг Сю взглянуть на него с трудом.

"Большой брат, что ты делаешь..."

"Заткнись!"

На этот раз Пенг Тао спешил. Сделано, он без труда пригласил Линь Хай.

Мог ли его отец вылечить его полностью зависит от других. Как его сестра

могла быть такой невежественной?

"Хам!" Пен Сюэ превратилась во внутреннюю комнату и захлопнула дверь.

Чжоу

Сяо услышал движение и вышел. Он снова увидел Линь Хай. Его брови были

морщинистые. Хотя он ничего не сказал, его отвращение на лице было с

первого взгляда.

"Да, твой дядя!" Лин Хай так злится.

Он настолько подавлен, что его заставляют призраки. Это зависит от лиц других людей. Когда его брат страдал от невезения?

Сделано, нужно убрать еду, чтобы найти возможность.

Войдя в спальню, отец Пен Тао лежал в кровати и с пустыми глазами смотрел на потолок.

Старику, Пенг Хелину, только что исполнилось 60, но он страдает от болезни, как и старик в свои 70 лет.

"Сяо

Линь, мой отец страдает периодической гемиплегией с начала этого года".

Иногда, когда он хорошо ходит, он падает на землю и теряет сознание в

левой руке и ноге. Но через некоторое время он восстанавливается и

продолжает повторять. Он не знает, сколько каблуков он упал. Наконец, он

сумасшедший и просто ложится. На кровати, не двигаясь".

Пенг Тао сказал в растерянности.

"Это

не главное, главное - дух старика, день ото дня все хуже и хуже, весь

человек вдруг кажется старше десяти лет, не ешь, не пей, не

разговаривай, эти два дня без сознания, боюсь, что так...".

Потеря сознания в левой руке и левой ноге?

Линь Хай сразу ассоциируется с появлением Хань Сюэр.

Разве ей не не хватает левой руки и ноги?

"Кажется, нет сомнений, что Хань Сюэр - дьявол", - подумал Линь Хайсин.

"Да, я сделал это." В голове Лин Хай звучит голос.

"А?" Линь Хай был шокирован и посмотрел вверх, просто чтобы увидеть, как Хань Сюэр дрейфует.

"Да, ты очень заслуживаешь доверия". Хань Сюэр редко улыбалась Линь Хай.

Только этот смех, показывая большой красный рот и мрачные зубы, пусть Линь Хай не может не дрожать.

"Смеялся, смеялся над своей сестрой". Это страшнее, чем не смеяться". Линь Хай проклял в своем сердце.

"Ну, тогда не смейся". Улыбки Хан Сюэр слились воедино, и она возобновила свой безымянный вид.

"Моя трава, откуда мне знать, о чем я думаю?" Линь Хай была вынуждена напрямую.

"Это общение сознания, разве ты не понимаешь?"

Дэй, правда знаешь, что я думаю!

Линь Хай много страдала. На глазах у этого женского призрака, разве у него не было секретов?

"Что означает сознательное общение?"

"Общение с сознанием означает общение с духом, а не с помощью речи, которое может быть достигнуто в поздний врожденный период".

"Поздний врожденный"? Я помню, что родился в раннем возрасте?" Линь Хай была озадачена.

"Должен

быть причиной того, что персиковый меч на твоей шее, который содержит в

себе очень страшную силу и обладает очень мощным анти-гостиным

эффектом". Мне очень трудно приблизиться к тебе, но, кажется, он

запечатан".

Я иду, глаза Лин Хай сияют!

Значит, старик Чжан Тяньши не обманулся?

"Сяолинь, Сяолинь."

Видя,

как Линь Хай внезапно уставился на стены дома, он был в оцепенении.

Долгое время он не отвечал. Пен Тао протянул руку помощи и прикоснулся к

нему.

"А? О, иди на улицу и подожди минутку. Я проверю старика." Линь Хай изгнала их.

"Давай, чем могу помочь?" Так как он может общаться с сознанием, Линь Хай просто не говорит.

"Это не срочно. Сначала ты соединишь мои руки и ноги".

Нани, Линь Хай в замешательстве.

Хотя

есть некоторые способы снова сломать конечности в наследстве Фармацевта

Царя Братских Исследований, это только для простых людей. Брат-призрак

не справился с учебой.

"Ну, это нелегко".

"Это очень просто. Вы можете пойти со мной в сад перед виллой.

Открыв дверь, вышел Лин Хай.

Пенг Тао поспешил вперед.

"Сяо Лин, как мой отец?"

"Твой отец не болен, а твой дом, с привидениями!"

"Что!" Пенг Тао был сбит с толку.

"Хам!

Не говорите глупостей и распространяйте феодальные суеверия. Я думаю,

ты лжец. Убирайся отсюда!" Пэн Сюэ снова вышел из дома и холодным

голосом сказал Линь Хай.

Твоя сестра, никто не верит в правду!

Глаза Линь Хай повернулись, Мэйд, повернулись!

Пусть ты презираешь своего брата, пусть твоя собака смотрит на тебя свысока и пусть ты сразу немного страдаешь!

"Напугай ее!" Линь Хай общался с Ху Сюэр сознанием.

Ху Сюэр улыбнулась и поплыла за Пэн Сюэ, вздохнув в шею.

Пэн

Сюэ чувствовал только тлеющий ветер позади него. Внезапно у нее

появилась гусиная кочка, и некоторые из них повернули назад и

запаниковали, но ничего не осталось.

"Хам!" У Пэн Сюэ был волос в сердце, и он вернулся к себе домой.

"Сяо

Линь, где призрак в мире? Что, черт возьми, происходит с моим отцом?"

Пэн Тао также был немного недоволен, и чувствовал, что Линь Хай - это

действительно чушь.

Только Ду Чунь вслепую доверился Линь Хай, и его лицо превратилось в могилу.

"Дин Ду, вы, молодой господин, говорили, что здесь обитают привидения? О, Боже! Это безумие". У Смита также было лицо недоверия.

"Иди в сад". Лин Хай был слишком ленив, чтобы объяснить, и вывел из дома.

Согласно позиции Ху Сюэра, Линь Хай остановился.

"Здесь, копайте вниз на два метра". Линь Хай указал на место, полное цветов в саду.

"Это..." Пенг Тао был немного сбит с толку. "Зачем ты здесь копаешь?"

Лин Хай нахмурилась от нетерпения.

"Если хочешь вылечить болезнь отца, просто послушай меня и ничего не спрашивай."

"Хорошо!"

Пэн Тао скрипел зубами, Сделано, так как он решил верить в Линь Хай, он

просто верил в конце концов, чтобы увидеть, что он сделал.

Найдя лопату, Пенг Тао выкопал ее сам.

"Что ты делаешь, что ты делаешь!" Чжоу Сяо бросился с виллы в спешке.

"А!

Мой цветок!" Чжоу Сяодунь торопился, когда увидел, что сад был выкопан в

большую яму, и все цветы, над выращиванием которых она упорно

трудилась, были выкопаны и выброшены в сторону.

"Сяо Тао, что ты делаешь? Уберите этого ублюдка отсюда!" Чжоу Сяо указал на нос Линь Хай и рычал от хрипости и усталости.

Пэн Сюэ также последовала за ней, и была удивлена, увидев, что сад - это кровь ее матери.

"Брат,

ты зашёл слишком далеко. Видишь, как безумна мама! Он абсолютно

обманщик. Он пытается обмануть деньги, говоря здесь ерунду. Если ты не

веришь, что поймал его, он обязательно сделает это, как только его

осудят".

Лин Хай чихнула.

"Ты решаешь, копать или нет!"

Где находится стрелка для начала работы? У Пенг Тао есть сердце, Сделано, копай!

"Мама, тебе все равно." С этим Пенг Тао снова копал и копал.

"Прекрати это для меня!" Чжоу Сяо схватил лопату и вернулся и вытащил ее вместе с Пэн Тао.

Ну, Пен Тао больше не может копать.

"Ты должен это сделать". Линь Хай пожал плечами и использовал сознание, чтобы общаться с Ху Сюэр в воздухе.

Ху Сюэр уставился на Чжоу Сяо, и ее глаза стали очень холодными.

Ху Сюэр плавал прямо в Чжоу Сяо, почти лицом к лицу.

"Ах!" Чжоу Сяо только чувствовал резкий ветер, неудобный повсюду, и кричал в ужасе.

"Убирайся отсюда и скажи, что там привидения". Линь Хай сказал, надувной рот рядом с ним.

Чжоу Сяому разрыхлил лопату, и холодный и проникающий ветер только что убедил ее в словах Линь Хай.

Без помех, Пэн Тао вскоре выкопал большую яму.

"Стоп!" Линь Хай остановил Пэн Тао и подошел к нему. Он взял лопату и проткнул плавающую почву в яму в сторону.

Вдруг в яме появилась белая кость.

Пенг Тао почувствовал только прохладу и поднялся с пятки. Его глаза были полны ужаса.

Как

директор бюро общественной безопасности, он не видел белых костей, даже

каких-то ужасных кусочков трупа и мяса, он не побоялся их увидеть.

Но сегодня все по-другому. Никто не знал, что здесь раньше была белая кость, но Линь Хай приказал ему ее выкопать.

Он должен был убедить его в словах Линь Хай.

В этом мире есть призрак?

"О, Боже!" Смит тоже выглядел удивленным.

За исключением Ду Чуна, он смотрел на Линь Хай с восторгом, и его глаза были полны поклонения.

Чжоу Сяо и Пэн Сюэ более несчастны.

Не

так давно они просто почувствовали существование ветра инь и подумали,

что это психологический эффект. Теперь, когда они увидели белую кость,

они были парализованы на земле и дрожали.

"Сяо Линь, это... Я

немедленно сообщу в бюро общественной безопасности, чтобы выяснить

личность покойного". Пенг Тао берет телефон и звонит.

"Не нужно". Линь Хай остановила его. "Это древний труп, а не современный человек."

"Что..." Пенг Тао - глупость.

Ты это видишь?

"А сейчас? Говори! Что ты делаешь?" Пэн Сюэ обнял Чжоу Сяо и в панике закричал на Линь Хай.

"Что

же нам делать? Откуда мне знать, что делать? Я лгунья. Если ты не

хочешь, чтобы твой брат поймал меня и наказал, спроси меня, что делать?"

Лин Хай чихнула с презрением.

"Ты..." Пэн Сю так испугался, что чуть не заплакал.

"Линь Хай, болезнь моего отца связана с этой белой костью? Что, черт возьми, это будет делать? Пен Тао не знал, что делать.

"Подожди-ка." Линь Хай внезапно развернулась и пошла в сторону питомника недалеко.

"Ван! Ван!" Когда приехал Линь Хай, получеловек-высокая волчья собака сразу же начала дико лаять.

Однако, в глазах волков и собак, это очень по-человечески, чтобы показать чувство страха, тело не только назад.

"Это..." Все были ошеломлены и удивлены, почему свирепая волчья собака испугалась Линь Хай.

"Ты

уверен, что он меня не укусит?" Лин Хай теперь больше боится. Если его

укусила волчья собака, он не должен потерять кусок мяса.

"Будьте

уверены, он может почувствовать моё существование, не осмеливаясь

беспокоить вообще." Хан Сюэр плавал позади Линь Хай, говорил слабо.

Конечно,

Линь Хай пошел на несколько шагов дальше. Вдруг, большой волк и собака

воет и ложится прямо на землю, как младенец собаки.

"Это невероятно". У Пен Тао глаза прямые. Он лучше всех знает, насколько свирепа его собака.

Линь Хай положил руку прямо в питомник и вытащил две кости.

Пенг Тао снова удивился. Как только он увидел это, он понял, что это кости рук и ног.

"Я сказал, что ты был достаточно несчастен". Собака взяла кость?" Линь Хай общается с Хань Сюэр через сознание.

"Хам!" Хан Сюэр был очень зол. "Это не Чжоу Сяо та женщина!"

"Год

назад, когда мне пришлось расширить сад и найти кого-нибудь, кто его

построит, я выкопал кости рук и ног. В результате она позволила рабочему

бросить их прямо собаке".

"Значит, у тебя теперь нет руки и ноги из-за Чжоу Сяо?"

"Не тот, кто еще может быть у нее?"

"Почему бы тебе не поискать Чжоу Сяо или кого-нибудь еще, кроме отца Пэн Тао?"

Линь Хай поставил под сомнение загадку в его сердце.

"Ищите Чжоу Сяо? Она тоже это заслужила. Думаешь, я обычный призрак?

Хан Сюэр показал презрительные глаза.

"Четыре человека в его семье, Чжоу Сяо и Хань Сюэ - обе женщины. Они сексуально пасмурные. Если я найду их, я убью их прямо."

"Пенг

Тао, человек достаточно честный, имеет слабое чувство великодушия на

своем теле". Если я буду беспокоить его, я заплачу какую-нибудь цену".

"Нет другой альтернативы, кроме как найти своего отца".

Трава, Линхайдн почувствовал момент сочувствия к старику. Оказалось, что он страдал за других.

По просьбе Хань Сюэр, Линь Хай непосредственно положил кости рук и ног обратно в оригинальное место.

Через мгновение тело Хань Сюэра было завершено.

Я полагаюсь на это. Это потрясающе!

Имея полное тело, Линь Хай почувствовала, что Хань Сюэр не так ужасна, как раньше, наоборот, она все еще красивая женщина.

Просто лицо из белой бумаги всё ещё немного пугает.

"Твой отец в порядке". Линь Хай повернулся к Пен Тао и сказал.

"Правда, большое спасибо". Пенг Тао тоже был немного взволнован.

Предыдущие работы Линь Хай полностью убедили его.

В противном случае, как может человек, который никогда не был у себя дома, узнать белую кость, которую он даже не знает?

И

тогда исполнение волков и собак, а также человеческие кости в

питомнике, пусть Пэн Тао заключить, что это Линь Хай определенно не

обычный человек.

"Тем не менее," Линь Хай посмотрел на Чжоу Сяо и Пэн Сюэ, которые только что встали на землю и помогли друг другу.

"Они в беде."

Всплеск!

Чжоу Сяо и Пэн Сюэ еще не выстояли. Одним словом, Линь Хай снова упал прямо на землю.

"Что с ними не так?" Линь Хай так сказал, Пэн Тао тоже нервничал, в конце концов, его мать и сестра.

Линь

Хай смеялся в своем сердце. Он осмелился презирать своего брата. Он

должен был сыграть хорошую шутку с этими двумя дураками.

"Увы". Линь Хай вздохнул и мягко покачал головой.

На этот раз ужасные Чжоу Сяо и Пэн Сюэ испугались.

"Эй, скажи мне, что не так с моей мамой и мной?"

"Говори!" Видя, как Линь Хай молчит, Пэн Сюэ закричал на Линь Хай.

Я

назову эту глупую девушку глупой. Это совсем не несправедливо. Теперь я

хочу осмелиться быть такой горизонтальной. Моя голова в воде.

"Вы

двое, слишком много бессознательных дел, возмущённые призраки и боги,

возмездие придёт позже, это немного трудно сделать." Лин Хай нахмурилась

и притворилась, что говорит.

"Чепуха, когда мы сделали что-то против нашей совести!"

Внезапно

Линь Хай поднял палец к небу и торжественно сказал: "Есть Бог, который

поднимает голову свою на три фута". Он никогда не делал этого раньше. Он

знает это с небес!"

"Мы не делаем ничего плохого, мы не боимся

криков призраков". Чжоу Сяо также сказал на стороне, но как на это

посмотреть, все чувствуют себя немного виноватыми.

"Разве?" Линь Хай внезапно уставился на Чжоу Сяо и улыбнулся.

"Я

могу сказать тебе лично, что призраки и боги уже на тебе. Если вы не

скажете мне, что вы сделали, что противоречит вашей совести, даже я не

смогу им отплатить".

"Хозяин, теперь у них на голове боги?" Ду Чунь задал вопрос, с любопытством на лице.

"Правда!" Линь Хай посмотрел на Хань Сю-ер над Чжоу Сяо и Пэн Сюэ и сказал в своем сердце: "Есть бог Мао, но есть призрак".

"Ха, не пугай нас." Пэн Сюэ фыркнул, просто посмотрел на выражение, и почти испугался плакать.

"Не верите? Хорошо сказано. Линь Хай подмигнула Хань Сюэр.

Хань Сюэр протянул руку и схватил Чжоу Сяо и Пэн Сюэ одной рукой.

"Мама, я не могу пошевелить левой рукой". Пенг Сю закричал в ужасе.

Чжоу Сяо также побледнела, и ее губы дрожали. Она обнаружила, что ее правая рука не может двигаться.

"Сяо Линь, спаси мою мать и сестру как можно скорее!" Пенг Тао увидел ситуацию и поспешил умолять о любви.

Линь Хай сделал шаг вперед и притворился обеспокоенным.

"Что ты сделал, что противоречит твоей совести? Говори, а то будет слишком поздно!"

"Я говорю!"

"Скажи это тоже!"

Чжоу Сяо и Пэн Сюэ теперь имеют некоторые сомнения, забегая вперед, чтобы говорить.

"Не волнуйся, иди один за другим! Скажи это первым!" Линь Хай указал на Пэн Сюэ и сказал.

"Я, я украл ожерелье у своей невестки".

"Не это!"

"Я, когда моя бабушка болела, я думал, что она грязная и тайно избивал ее."

Я вытираю, какое чудовище Цинь!

Линь Хай проклята.

"Не это, подумай еще раз!"

…

Пэн Сюэ сказал более дюжины аморальных вещей подряд, нахмурив зрителей.

"Не сейчас, подумай еще раз! Давай, слишком поздно!"

"Я,

когда училась за границей, носила на спине своего парня, с черным

мужчиной, двумя белыми, четырьмя людьми..." Слова Пэн Сюэ внезапно

прекратились.

"Скажите что вместе!"

"4p вместе". После этого Пэн Сюэ также было стыдно и позорно, вкупе со страхом, вау плакала.

Пух!

Линь Хай чуть не распылила, Сделано. На вкус такой тяжелый.

Пэн Тао слушал, краснея от стыда.

Made, это называется стыд, чтобы быть брошенным домой.

"Почти". Линь Хай не хочет заходить слишком далеко, просто дай ему немного наказания.

Он подмигнул Хань Сюэру, и Хань Сюэр выпустил Пэн Сюэ.

"Салфетка", вот так! Бог видит, что ты честен, кажется, он прощает тебя. Тебе стоит попробовать свои силы".

Пэн Сюэ слушал и поспешил пошевелить рукой.

"Хаха, я могу двигаться. Я действительно могу двигаться." Пэн Сюэ смеялся счастливо, как безумие.

"Помни, не делай больше нечестных вещей в будущем". Линь Хай притворилась советчиком.

"Нет, больше нет". Пэн Сюэ быстро помахал рукой.

"Твоя очередь". Линь Хай снова повернул голову к Чжоу Сяо.

Когда Чжоу Сяо увидел финиш Пэн Сюэ, он действительно мог двигаться, и его сердце не могло не озарить проблеск надежды.

"В молодости я издевался над свекровью, часто, часто щипал её."

День! Первый чуть не разозлил Лин Хай.

Он настоящая мать.

Один бой, один укол, старушке очень не повезло.

"Не это, продолжай!"

"В

позапрошлом году я однажды искал рабочих-мигрантов и дал им менее 10

000 юаней. Они пришли попросить денег. Я попросил охранников отвезти их в

больницу".

Какого хрена! Линь Хай, которая родилась плохо, еще

больше злится. Это легко для рабочих-мигрантов? У вас с ним нет

недостатка в деньгах. Они бьют и бьют других!

Какое чудовище!

"Не это, подумай ещё раз!"

Линь Хай хотела бы посмотреть, сколько аморальных поступков совершила эта женщина.

Все старые вещи были перевернуты. Линь Хайю все больше и больше злится. Эта женщина совершила много плохих поступков.

"Давай, не сейчас!"

Лицо Чжоу Сяо стало белым, и он казался нерешительным.

"Да ладно, уже слишком поздно что-либо говорить". Линь Хай притворилась, что смотрит на небо и сказала в тревоге.

"Ах, я сказал, я сказал!"

"Мне, мне жаль моего мужа! У меня было более тридцати романов с тех пор, как я вышла замуж за мужа."

Чёрт! Глазные яблоки Линь Хай чуть не вылезли! Тридцать раз, ему этого действительно достаточно.

"У меня тоже двое мужчин снаружи, оба студенты университета Цзяньнань."

Пуховка! Линь Хай чуть не опрыскали, Нима, старые коровы едят нежную траву!

"Кроме того, это не так!"

"Шер, Шер родилась для меня и других мужчин." После этого Чжоу Сяо, казалось, потерял все силы, рухнул на землю и начал плакать.

"Мама, о чем ты говоришь..." Пэн Сюэ - глупость.

Пэн Тао тоже глупый.

Все во дворе глупые.

Что! Глазные яблоки Линь Хай чуть не вылезли.

Сделано, похоже, играет по-крупному!

Это никого не убьет!

Поторопись и подай сигнал Хан Сюэр отпустить.

"Кашель..." Какой-то неловко кашлянул дважды, сказал Линь Хай.

"Похоже, так и есть. Бог ушел. Просто знай, что не так. Больше так не делай".

"Директор Пенг, идите и помогите мне найти сумку. Убери эту кучу белых костей для меня. Я избавлюсь от нее особым образом".

"О". Пенг Тао потерял душу и ушел на работу.

"Болезнь

мастера Пенга будет лучше сегодня вечером. больше не будет совершаться

снова. Дайте ему больше еды, чтобы восстановить питание." После этого

Линь Хай уехал с Ду Чунь и Смитом.

Пэн Тао, с унылым лицом, послал Линь Хай к двери, не сказав ни слова.

Сегодняшние события, особенно то, что сказали его сестра и мать, слишком сильно ударили его.

Ему нужно успокоиться и впитать в себя информацию.

"Сделано, это слишком?" Линь Хай жалела, что так их наказала.

Эй, что бы это ни было!

Они

сделали все. Лао Цзы был расстроен. Кроме того, его брат сказал им

больше так не делать. Это также хорошо, чтобы убедить людей быть

добрыми.

Помня об этом, Линь Хай чувствовал себя гораздо более расслабленным.

Выйдя из дома Пенга, на машине, Смит присматривал за Лин Хай.

"Эй, что ты все время на меня пялишься? Скажу тебе, я не хочу вмешиваться." На Лин Хай смотрел прямо этот бородатый иностранец.

Долгое время Смит говорил.

"Я решил!"

"Какое решение?"

"Я буду поклоняться тебе, как учитель!"

Пуховка!

Линь Хай чуть не бросила машину.

Сделано, нет конца!

Иметь скинхеда и Ду Чуна достаточно раздражает. Зачем опять приезжать?

"Убирайся отсюда, не бери!" Голос Лин Хай чуть не перевернул крышу машины.

Город Яньунь, расположенный в самой северной части провинции Шаньси, с древнейших времен был полем битвы военных стратегов.

В

конце правления династии Мин офицеры и солдаты упорно боролись, чтобы

противостоять вторжению династии Цин, и выставили армию Долгона за

городскую стену на девять месяцев.

После того, как город был разрушен, Долгон приказал разрушить город, и даже стены были снесены на пять футов.

Глядя на исторический город перед нами, Линь Хай чувствует себя, как железный конь Цзинь Гэ, и вздохнул на мгновение.

С

древних времен, сколько солдат, чтобы защитить свои дома, бросили своих

жен и детей, и окутаны лошадиной кожей, так и не вернулись.

Они - герои!

В воздухе Хань Сюэр оглянулся, дрожал повсюду, слезы стекали, как вода.

"Мо Ланг, к тебе пришёл Ксюэр."

"Ну, поехали." Линь Хай вздохнул, держа в руках коробку, полную пепла Хань Сюэра, и вышел вперед.

На

стене много туристов со всей страны, смеющихся и играющих в группы, и

фотографирующихся с этой древней стеной, на которой не видно никаких

следов войны.

Настроение Линь Хай немного тяжелое!

Сегодня

мир и процветание сменяются нашими уважаемыми и милыми офицерами,

которые покидают свои дома и предприятия и самоотверженно вносят свой

вклад.

Однако, наслаждаясь миром и жизнью, о них думают немногие. Более того, даже малейшего уважения к ним не будет.

Как и муж Хань Сюэр, на третий день после свадьбы он отправился с армией в Янюнь, чтобы защитить свой дом.

Хань

Сюэр был дома, думая о возвращении Лан днем и ночью, но не думал об

этом, но с нетерпением ждал известия о смерти мужа в бою.

Во время горя сын местного губернатора увидел красоту Хань Сюэр и похитил ее дом, намереваясь оскорбить его.

Хань

Сюэр отказалась подчиниться смерти, ударилась о стену и умерла, была

брошена замертво в пустыне, а затем была любезно похоронена дюжиной

людей.

Линь Хай думал, что если муж Хань Сюэр знал, что после его

смерти за национальную войну, то чиновники и господа, которые отняли

жизнь, чтобы защитить себя, не давали своим семьям щедрую компенсацию, а

пели изо дня в день и заставляли своих жен. Мне было интересно, что он

подумает.

Люди на стене, видя, как Линь Хай держит в руках коробку с прахом, смотрели на него странными глазами.

Многие люди табуированы на такие вещи, как пепел. Вскоре, туристы вокруг Линь Хай идут до конца.

"Мой Молан, он похоронен здесь?" Хань Сюэр погладила рукой по стене, настолько нежной, что прикоснулась к лицу Ланчжуня.

"А?" Внезапно Лин Хай почувствовал сильный пасмурный ветер.

В следующий момент ученик яростно сжимался.

Над стеной как-то появился молодой человек в доспехах.

"Сю Эр, это ты?" Человеческий голос, с задыханием в трудную минуту.

Хань Сюэр была ошеломлена, а потом уставилась на нее.

"Моланг, мой Моланг!"

"Сю Эр!"

Две души крепко обнялись друг с другом и мечтали о том, чтобы они могли объединиться в свои тела.

Линь Хай запуталась.

Этот человек - муж Хан Сюэр?

Разве его душа не попала в ад?

Долгое время эти два таланта были неохотно разделены.

Мо Фан прикоснулся к слезливой щеке Хань Сюэра с большой любовью и жалостью.

"Ксюэр, зачем ты здесь? Почему твоя душа не попала в ад? Как ты прожил эти годы?

"Я

пришел к тебе специально. После твоей смерти на войне, я скучал по тебе

день и ночь, горевал. После твоей смерти, я настойчив в этом мире. Я

думал о месте, где ты погиб на войне. Даже если бы я просто дотронулся

до твоих костей, Ксюэр не мог от тебя отказаться, Моланг.

Хань Сю-ер снова плакала.

"Однако,

я никогда не путешествовал далеко. Я понятия не имею, где Янъюнь. Он

превратится в свирепого призрака и потеряет свою волю. Он не хотел

встречаться с братьями Линь Хай. Он привел меня сюда."

"Он?" Только тогда заметил, что Линь Хай, кажется, наблюдает за ними все время.

"Он нас видит?"

"Да, и мы можем хорошо общаться". Иначе, где я могу тебя найти?"

"Моланг, ты и мой муж можете видеться снова, через всех братьев Линь Хай."

Моланг яростно хлопнул одеждой, сорвался и присел на корточки перед Линь Хай.

Хан Сюэр увидел это и опустился на колени.

"Братья Линь Хай, ваша великая доброта, я не сумасшедший, беззубый и незабываемый!"

Бряк!

"Герой,

пожалуйста, встань!" Линь Хай не мог принять во внимание, что другая

сторона была призраком, и поспешил протянуть руку помощи.

Неожиданно, меч из красного дерева на груди прорвался в яркий свет перед тем, как дотронуться до руки Маланга.

"А?" Мама была ошеломлена, его тело откинулось на несколько шагов назад, а лицо удивилось.

"Ну, мне жаль." Лин Хай неловко улыбнулась.

Сделано, почему этот персиковый меч снова работает?

В это время Хан Сю-ер говорил.

"Молан,

этот персиковый меч братьев Линь Хай очень мощный. Даже мы можем

подойти только к братьям Линь Хай, но мы не можем прикоснуться к нему".

"О?" Мо Ланг был удивлен. "В этом мире, среди самых странствующих призраков, должно быть мало тех, кто сильнее нас."

"Да,

у братьев Линь Хай есть этот персиковый меч, чтобы защитить себя. Нет

почти никакого призрака, который мог бы причинить ему боль".

Что! Глаза Лин Хайян выпрямились.

"Ну,

перебивай, ты имеешь в виду, что этот персиковый меч не мусор? Он

кажется полезным? Или ты даже не можешь дотронуться до меня?

"Да". Мо Фан и Хан Сюэр кивнули головой.

"Да!" Линь Хай взволнованно покачал кулаком. Раньше он не боялся напрасно. Ни один призрак не мог мне навредить.

Тем не менее, это немного неправильно по отношению к старым вещам господина Чжана Тяньши.

"Братья

Линь Хай, сегодня я встречаюсь с Моланом, и я не волнуюсь. Скоро он

исчезнет между небом и землёй. Пожалуйста, помогите мне посыпать пепел

на землю и остаться с моим Моланом навсегда".

"Хорошо!" Линь Хай открыл урну и встал на краю городской стены, подняв руку.

Пепел летит в небе и молчит на земле.

"Братья

Линь Хай, причина, по которой я остаюсь в этом мире, в том, что у меня

прекрасное сердце и я не могу вернуться назад. Увидев Сюй сегодня, я

наконец-то могу вернуться на землю с Сюйером".

"Твоя великая

доброта, я не могу сойти с ума, чтобы отплатить, эта книга "Рука,

разбивающая кости, и рука, разбивающая кости" - обучение моей жизни,

довольно много силы, по случаю расставания, дай ее тебе."

Говоря, Мо Фан достал из своих рук бледно-голубую древнюю книгу и подарил ее Линь Хай.

"Спасибо, брат Мо". Линь Хай только что забрала древние книги, а потом исчезла.

"А? Что случилось? Линь Хай был ошеломлён.

Впоследствии зазвонили микро-сообщения.

Линь Хай открыл его.

Получил "Костяную и костяную руку" x1.

А вот и "Вехат".

Независимо от него, пока его нет.

"Брат

Лин, мои муж и жена уезжают. Жаль, что у них нет шансов выпить и спеть с

тобой в этой жизни. Надеюсь, в будущем мы с тобой станем братьями и

будем хорошо проводить с тобой время!"

"Хорошо! Брат Мо, сестра

Хань, удачного вам путешествия, у братьев загробная жизнь, кипящее вино,

чтобы вернуться к монарху! _________

"Ха-ха-ха, прощай, брат!"

"Прощай".

Мо Фан и Хан Сюэр улыбнулись и помахали Линь Хай.

Впоследствии их тела медленно превращались в звезды и исчезали между небом и землей.

"Увы!" Лин Хай вздохнула.

"Бедные

и бесконечные речные кости - это все еще люди в весенних мечтах о

будуаре". Неосознанно, Линь Хай почувствовал в своем сердце всплеск

сожаления.

Динь Дон!

Момания и Хан Сюэр исчезли мгновенно, позвонил Линь Хай из WeChat.

Откройте и смотрите, это сообщение системы.

Над душой смерти, наградите 10 000 Инь и Де Точек.

За что? Опять награды. Еще столько?

Линь

Хай только что был подавлен опытом Мо Фана и Хань Сюэра. Теперь, с

первого взгляда на заслуги и добродетель, эти горести были немедленно

забыты.

Я не могу не проклинать, Мэйд, я настоящий денежный наркоман.

Эй, нет?

Линь Хай внезапно ответила, эта награда, кажется, Инь Де, а не заслуга?

Линь Хай в спешке открыл бумажник. Конечно, он показал заслуги в 100, а Инь и Де в 10000.

Трава, что это за призрак Иньде?

Линь Хай запутался.

Сделано, что бы это ни было, лучше иметь его, чем не иметь.

Награда Лин Хай за эту систему тоже немного странная.

Чтобы помочь Сяо Циншану получить награду, чтобы Хань Сюэр получил награду, почему бы не спасти лысую голову и Люшань?

После долгих раздумий у Линь Хай появилась догадка.

И скинхед, и Люшань связаны между собой, а Сяо Циньшань и Хань Сюэр - чужие люди и не имеют к себе никакого отношения.

Кажется, что только помогая людям, которые не имеют ничего общего с самим собой, можно получить вознаграждение.

Да, должно быть.

После того, как вопрос был решен, Линь Хай не остались и сели на обратный поезд напрямую.

Лежа на шпале поезда, Линь Хай достал свой мобильный телефон и открыл Wechat.

Глядя на сумку Цянькуня, в ней действительно есть лишняя книга.

Распределение сухожилий и костей: Секретные книги боевых искусств, звание: высокое желтое звание.

"Почему? Это боевое искусство оценено?

Экстракт!

Вы учитесь?

Учимся!

Научись делить сухожилия и делать ошибки.

Линь Хай чувствовал только поток информации, проникающий в его сознание.

В следующий момент Линь Хай полностью освоил все маневры и все суставы человеческого тела.

Это похоже на то, что он много работал в течение десятилетий. Абсолютно удобно выставлять его на показ.

Лин Хай почувствовал себя счастливым после пары небоскребов.

Какому

мальчику в молодости не снились боевые искусства. Линь Хай также читал

романы о боевых искусствах и фантазировал о себе, как о фехтовальщике,

который за один шаг убил десять человек и не остался на тысячи миль.

Такое ощущение, что он силен и красив.

В настоящее время я выучил эту скелетную руку, и меня следует считать мастером боевых искусств.

"Боже, невропатия". Как раз в пропорции, небольшой ропот пришел из спальни слева вверху от Линь Хай.

Линь Хай повернул голову и посмотрел на женщину лет тридцати, которая бросала презрительный взгляд на себя.

Видя, как Линь Хай смотрит на нее, женщина сразу же уставилась на нее.

"Посмотрите на что! Разве ты не видел красивую женщину?" После этого Линь Хай выглядел белым и повернул голову внутрь.

"Ах,

уродина, осмеливайся называть себя красивой женщиной, какое большое

лицо!" Линь Хай ругал в своем сердце, что женщина, Линь Хай была слишком

ленива, чтобы спорить с ней.

Протяни руку и продолжай сравнивать с недавно выученной сломанной костью, наслаждайся этим.

Динь Дон!

Звонил WeChat.

Линь Хай подняла его и посмотрела на него. Я вытерла его. Это было от Сунь Укуна.

Сунь

Укун: Мой старый внук вчера навещал Тиегуай Ли. Старый официант принес

сокровище под названием китайская фирменная сигарета, чтобы развлечь

его. Это сокровище очень волшебное. Послушай старого официанта, это от

тебя?

Да ладно, Сунь Укун курил сигареты.

Линь Хай вообразил, что Сунь Укун держит сигарету в руках и почувствовал прилив смеха.

Маленькая Беспорядочная Фея: Да, Да Шенг.

Сунь Укун: Интересно, осталось ли у тебя это сокровище? Можете ли вы продать некоторых из моих внуков?

Чтобы покурить, Линь Хай вытащил карман и половину коробки китайских сигарет.

Маленький

Бессмертный Бессмертный: Как Великий Святой может быть таким вежливым?

Когда Великий Святой устроил большую беспорядку в Небесном Дворце, он

бросил свои пять тел в землю. С тех пор он считает Великого Святого

идолом. Великий Святой должен сказать: не говорите о покупке или ничего

не покупайте.

Линь Хай знает, что самая гордая вещь Сунь Укуна -

это устроить сцену в Небесном дворце. Не увидев телевизора, он сказал,

что мой внук - Король Обезьян Цициань, который устроил сцену в Небесном

Дворце 500 лет назад.

Так что Лин Хай польстил ему первым.

Конечно, Сунь Укун был очень счастлив.

Сунь

Укун: Эй, эй, я думаю, что когда мое старое Сунь устроило сцену в

Небесном дворце, 100 000 солдат и генералов не могли принять мое старое

Сунь как должное.

Маленькая Беспорядочная Фея: Конечно, Святой

Дух, но все небеса - редкий противник, даже Нефритовый Император

испугался, что Святой Дух будет бурить под столом?

Сунь Укун: Хаха, старик нефритового императора. Сейчас, когда я встречаю своего старого внука, они все еще дрожат.

Динь Дон!

Сунь Укун прислал тебе тыквенное обезьянье вино.

Сунь Укун: Вино, сваренное детьми, для моего брата.

Я вытираю, круто!

Линь Хай был так счастлив, Мэйд, ценой этой лести. Обезьяна была так счастлива, что дала что-то непосредственно.

Похоже, в будущем все будет хорошо. Это, безусловно, принесет большую пользу, если мы льстим Сунь Укун больше.

Тем не менее, любовь Линь Хай к Сунь Укону искренняя и, естественно, не может позволить ему страдать.

Динь Дон!

Вы послали половину коробки китайских сигарет Королю Обезьян.

Ты послал зажигалку Сунь Укуну.

Маленькой

Беспорядочной Фее: Дашэн, Сяосянь в настоящее время путешествует за

границу. На нем только столько всего. Когда вернёшься, можешь отправить

ещё.

Сунь Укун: Спасибо, спасибо! Сколько тебе нужно? Мой внук купился.

Маленькая

Беспорядочная Фея: Эй, Дашэн, ты не можешь смотреть свысока на Сяосянь?

Если снова купишь, то не связывайся с Сяосянем, просто удали своих

друзей.

Линь Хай притворилась злой.

Сунь Укун: Не сердись.

Не сердись. Это вина моего внука. Тогда мой внук не вежлив. Моему брату

будет чем заняться в будущем, даже если он будет искать моего внука.

Да! Линь Хай радостно помахал кулаком.

Полпачки сигарет, мы нашли сильную закулисную, этот бизнес, он того стоит!

Кто такой Сунь Укун? Это хозяин Небесного Дворца, который побеждает Будду в битве.

У него хорошие отношения с самим собой, который осмеливается провоцировать себя в будущем.

Чем больше думал Линь Хайюэ, тем красивее он был.

Открывая мешок, Линь Хай посмотрел на обезьянье вино внутри.

Обезьянье вино: Вино, сваренное обезьянами в Хуагуошань, обладает эффектом укрепления тела, бодрости духа и продлевает жизнь.

Хорошая вещь! Линь Хай произнес в своем сердце хвалебные слова.

Из города Янъюнь в город Цзяннань нужно перевернуть машину в Яньцзине.

Линь Хай вышел из машины и вдруг вспомнил, что Сяо Циншань был из Яньцзина.

В прошлый раз в моем родном городе Сяо Циньшань мне очень помог.

Вернуться в город Цзяньнань и позволить командиру военного подрайона позаботиться о себе - это доброта к себе.

Линь Хай всегда был человеком благодати и мести.

Перед

тем, как приехать, потому что неудобно посетить Сяо Циншань с коробкой с

прахом, было бы немного невежественно вернуться сюда, если вы не

войдёте в дверь.

Из телефона Линь Хай набрала Сяо Циншань.

"Ха-ха, Сяо Лин, как ты думал позвонить моему старику?" Голос Сяо Циньшаня яркий, и кажется, что он в хорошем настроении.

"Сяо Лао, я поехал в Янъюнь по делам. Я не вернусь в Яньцзин. Я собираюсь навестить тебя."

"О? Ты в Яньцзине?" Сяо Циньшань был удивлен.

"Ну, я только что сошла с поезда."

"Ну, подожди в участке. Я тебя сейчас же заберу".

Вскоре, черный Audi A8 остановился на площади Западного железнодорожного вокзала Яньцзина.

Двое молодых людей спустились из машины.

Линь Хай знает водителей и охранников Сяо Циншаня, Сяо Вана и Сяо Ву.

"Ван Гэ, Ангкор, увидимся". Перед Линь Хай он вежливо поприветствовал.

Хотя

эти двое мужчин являются только водителями и охранниками, Линь Хайинь

знает, что личность Сяо Циншань не простая, поэтому эти два человека

абсолютно следуют приливу, если они размещены за пределами Пекина, мэр и

уровень мэра графства, считается, что все они имеют большое уважение к

людям.

Может быть, вы даже не птица!

Поэтому Линь Хай поставил свою позу очень низко.

"Сяо

Линь, садись в машину, Сяо Лао сказал тебе дважды после возвращения в

Пекин." Сяо Ву приветствовал Линь Хай, чтобы сесть в автобус.

Сяо Ву ответил на звонок, когда машина была на полпути.

Впоследствии лицо Губо, которое не было встревожено, внезапно поменяло цвет.

"Ван Бо, повернись и отправляйся в штабную больницу. Быстро!"

Лин Хай был шокирован и спросил: "Ангкор, что случилось?"

Сяо Ву Дан сказал: "Сяо Цзя, что-то случилось!"

В штабной больнице уже устроили беспорядок.

Линь Хай последовал за Сяо У и Сяо Ваном. Сяо Ву схватил головную медсестру прямо за запястье.

"Что случилось с шефом?"

Линь Хай обнаружила, что глаза Сяо Ву стали кроваво-красными в данный момент.

Главная медсестра улыбнулась, видимо, почувствовала боль.

"Сяо Лао упал в обморок только тогда, когда спешил". Теперь он проснулся и отдохнул в палате".

"Отвезите нас туда быстрее!"

Перед тем, как войти в палату, Линь Хай услышала голос Сяо Циншаня.

"Выйди, я не могу умереть. Выпустите меня!"

Из подопечной была выведена группа солдат с различными чинами на плечах.

Глаз Линь Хай, на самом деле, нашел двух или трех больших людей, которые часто появлялись в новостях.

Сердце не может не удивлять, кажется, что раньше он недооценивал личность Сяо Лао.

"Шеф, как дела?" Сяо Ву, близкий друг Сяо Циншаня, бросился прямо в палату.

Линь

Хай последовал за ним, но Сяо Циньшань был добр к себе. Он унаследовал

наследство от Тиегуай Ли. Что касается медицины, то никто в мире не

может с ним сравниться. Если у Сяо Циньшаня есть чем заняться, он может

помочь себе сам.

"Хам, не могу умереть". Сяо Циншань напевал, затем повернул голову к Линь Хай.

"Сяо Линь, извини". Тебе было трудно приехать в Яньцзин. Похоже, старик больше не может тебя развлекать".

"Сяо Лао" очень вежлив. В этот раз я в основном пришел к тебе. Я очень рад тебя видеть".

Линь Хай сказал, сидя рядом с Сяо Циншань, протянул руку на пульс Сяо Циншань.

Сяо Циньшань был ошеломлен. "Почему, Сяо Линь, ты все еще знаешь медицину?"

"Пойми

немного". Линь Хай убрал руку и странно посмотрел на Сяо Циншаня. "Сяо

Лао, твое тело хорошо держится, но в твоем сердце, похоже, горит огонь".

Если ты не избавишься от него как можно скорее, это опасно".

Подумав об этом, Линь Хай снова спросила: "Есть ли что-то, что тебя злит? Скажи мне, может быть, я смогу тебе помочь".

"Эй, что я могу сделать? Будьте уверены, мое собственное тело, я знаю. Голос Сяо Циньшаня только что упал, и ворвался доктор.

"Сяо Лао, Сяо Шао Хе..." Лицо доктора было взволновано и его слова прекратились.

Сяо

Циньшань сидел яростно. Длительное стояние в верхнем положении

мгновенно охватило всю палату. Даже Линь Хай почувствовал сильное

чувство удушья.

Врач проглотил его слюну так сильно, что даже не

осмелился поднять голову и сказал: "Сяо Шао, он может быть не в

состоянии сделать это...".

"Сяо Лао!" Как только голос доктора упал, Сяо Циньшань потерял дыхание двумя глазами.

Сяо Ву и медсестра рядом с ним быстро похлопали по груди и спине. Сяо Циньшань долгое время тормозил.

Оттолкни Сяо Ву рукой.

"Я в порядке. Не волнуйся обо мне."

"Сяо Лао, ты, хочешь пойти посмотреть, увидеть Сяо Шао, большую часть, последнюю сторону..." Доктор капал пот.

"Нет,

что в этом хорошего?" Солдаты, которые погибли за свою страну и погибли

в бою, являются лучшим местом назначения, а Йер - это правильное место,

чтобы умереть. Я горжусь им!" Слова Сяо Циньшаня великолепны и

праведны, что делает людей поразительными.

Тем не менее, Линь Хай, с точки зрения постоянно бьющихся глаз Сяо Циншаня, почувствовал горе крайнего подавления своего сердца.

"Кто такой Сяо Шао?" Линь Хай спросила Сяо Ву низким голосом.

"Самый любимый внук Сяо Лао, которому только что исполнилось 23 года, служит в специальном департаменте Китая".

Любимый внук Сяо Лао? Если он мертв, беловолосый посылает черноволосого, Сяо Лао достаточно задыхается.

В сердце Линь Хай был конфликт.

Сяо Лао добр к себе. Теперь жизнь его внука на грани смерти. Что бы он ни говорил, он должен его спасти.

Однако, если время позволяет, но если вы собираетесь дышать, вы можете использовать только золотую иглу, чтобы пересечь душу.

Но когда я думаю о боли от использования золотой иглы, чтобы пересечь душу, Линь Хай не может не чувствовать себя смущенным.

Что за чертовщина?

Какое-то время Линь Хай принимал решение.

Сделал, несмотря ни на что, если кто-то капает воду, он, должно быть, газета Ён Цюань!

Сейчас самое время отплатить Сяо Циншану за его доброту.

"Отведи меня к Сяо Шао!" Линь Хай сказала доктору, который пришел сообщить о письме.

"Это..." Доктор не знал Лин Хай и некоторое время колебался.

"Поторопись, времени не будет".

"Сяо

Линь, спасибо, мой старик. Йер получил огнестрельные ранения. Они все

были жизненно необходимы. Несмотря на то, что ты знаешь некоторые

лекарства, ты вообще не можешь вернуться на небеса". Сяо Циньшань

покачал головой и выглядел одиноким.

"Сяо Лао, мой Линь Хай не

дурак. Поверь, я могу спасти твоего внука. Уже слишком поздно!" Линь Хай

с тревогой смотрел на Сяо Циншань, со всей искренностью в глазах.

"Это..."

Сяо Циншань не знал, откуда Линь Хай. Это было смертельное

огнестрельное ранение. Даже эксперты из штабной больницы не могли ничего

поделать.

"Сяо Лао!" Лин Хай снова плакала.

"Хорошо! Возьми

Сяолинь!" Сяо Циньшань не нерешительный человек. Так как Линь Хай так

уверен, пусть попробует, даже если это мертвая лошадь, как живая лошадь

врача.

Линь Хай последовал за доктором и поспешил к двери операционной.

"Люди внутри". Доктор сказал Лин Хай.

"HMM." Лин Хай кивнула и толкнула дверь.

"Эй, стой, что ты делаешь!" Несколько молодых солдат с кровью и слезами на лицах оттолкнули Линь Хай.

"Уходите, я спасу людей!"

"Спасение жизней"? Сделано, эксперты в больнице все внутри. Говоришь, ты здесь, чтобы спасать людей? Не путай меня здесь."

"Нет!"

Через дверь Линь Хай почувствовала пульс души.

Это особое чувство, что человеческая душа отделена от тела.

"Уйди с дороги!" Лин Хай спешит. Позже, даже если он скрещивает свою душу золотой иглой, это не поможет.

"Мальчик, осмеливайся!" Солдат вытащил руку Линь Хай, а маленький и средний солдат схватил лопатку Линь Хай.

Линь

Хай был удивлен, что солдат был настолько быстрым, что он быстро

разгрузил свои силы, и в то же время, он, естественно, использовал

переломанные кости и сухожилия.

"Пэт!" Линь Хай разгрузил одну руку враждующих солдат напрямую.

"Хам!" Солдат через дорогу храпел, но не отступал. Следующая нога снова попала в лес.

"Прекратите!" Другой солдат бросился вперед и остановился.

"Не будь импульсивной, Шанзи. Его привел доктор Ван".

Линь Хай проигнорировала их. Недалеко он увидел фигуру, завернутую в длинную черную мантию и дрейфующую в эту сторону.

"Бах" толкнул дверь и Линь Хай ворвался.

"Кто ты?" Кто тебя впустил!" Достойный доктор закричал на Лин Хай.

В это время к двери также пришла черная непостоянство.

На кону жизнь Сяо Сяо!

Линь Хай, который мог позаботиться о докторе, который спросил его, оттолкнул его прямо.

Затем, когда-то в руке, золотая игла была добавлена и погрузился вниз к солдатам, покрытым кровью на операционном столе.

"Сделано, давай!" Линь Хай закрыл глаза, готовый встретить невыносимую боль.

А? Что происходит?

После долгого времени Линь Хай не чувствовала никакого дискомфорта.

Я вытираю. Она не прилипнет.

Протягиваю руку и щипаю. Эй, оно такое мягкое и удобное.

Разве тела солдат не должны быть жёсткими?

Линь Хай открывает глаза, моя трава, какова ситуация? Передо мной было черное.

Черная непостоянство твоей сестры

Линь Хай был в шоке!

Смотри внимательно, одна из моих рук на самом деле на черных непостоянных ягодицах.

А золотая игла в другой руке, также погрузилась в черные непостоянные ягодицы.

У Линь Хай была тошнота.

Сделано, я на самом деле ущипнул себя дважды только что.

Подумай о том, какой он отвратительный.

"Ты вонючий ублюдок, принеси мне свои вонючие лапы!" Голос рассерженной женщины пришел в голову Лин Хай.

Что? В чём дело?

Линь Хай огляделась. Не было никакой женщины. Откуда взялся голос женщины?

"Ах, я так зол, что больше никаких рук, я отпущу тебя на 18-й этаж ада!" Голос рассерженной женщины снова пришел.

Я вытираю, не может ли это быть эта черная непостоянство?

Твоя сестра, это черное непостоянство - женщина?

Линь Хай ответила, этот голос из сознания, это значит, что другая сторона должна быть призраком.

Но слова призрака, перед глазами чёрного каприза, больше никого.

Трава, не так ли? Я сам дотронулся до задницы призрака?

Линь Хай подумал в своем сердце и дважды ущипнул его, прежде чем понял.

"Ублюдок, я убью тебя!" Женский голос стал более злым.

"Уберите отсюда этот невроз!" Появление Лин Хай было настолько неожиданным, что люди в операционной отреагировали.

Когда

Линь Хай оттолкнул президента, кошка стала таить и держать в руке

золотую иглу. Он был ошеломлен и сразу же взорвался от злости.

Теперь

он спасает любимого внука Сяо Лао. Кто-то даже пришел, чтобы устроить

неприятности. Это достигнет ушей Сяо Лао. Никому из них это не сойдёт с

рук.

Приехало несколько медперсонала и готово было вывезти Линь Хай.

"Подождите. Я здесь, чтобы спасти людей. Сяо Лао попросил меня приехать." Линь Хай быстро перевез Сяо Лао.

"Это..." Какое-то время медицинский персонал не знал, что делать.

"Дин, у Сяо Шао нет дыхания жизни!" Как раз тогда доктор плакал с тревогой.

"Что! Быстрое спасение!" Врачи не смогли догнать Линь Хай, и они окружили операционный стол один за другим.

"Я вытираю, вспыхиваю!" Только тогда Линь Хай вспомнил, что он пришел спасать людей.

Увидев душу Сяо И, он покидает своё тело.

Внезапно Линь Хай вытащил золотую иглу из чёрных внушительных ягодиц.

Шаг в прошлом, толкая врача перед ним, последовали акупунктурные точки.

Золотая

игла в тело, душа Сяо И был зафиксирован, не в состоянии плавать из

тела, оригинал не имеет оборудования для реагирования, и капать вверх.

Линь Хай был облегчен, чтобы увидеть, что кто-то спас его.

"Почему? Почему нет ощущения, что жизнь хуже смерти, когда золотую иглу используют, чтобы пересечь душу?"

Линь Хай была готова страдать, но ничего не случилось. Он был в хорошем настроении.

Как

он узнал, что на этот раз Чу Лайнер не пришел с ним соревноваться за

душу, так что, естественно, ему не пришлось страдать от такого рода

страданий.

Дело не в том, что я не хочу его захватывать. Это действительно Чу Лайнер в ярости!

"Люди не могут умереть пока. Что касается спасения сзади, то мне не нужно много говорить об этом."

Лин Хай вернулась и сказала, притворяясь крутой.

Почему? Почему никто не обращает на меня внимания?

Неужели братья настолько крутые, что все они выглядят глупо?

Посмотрите вверх, смотрите, я зависим, действительно глупый.

Но не глупо смотреть на себя.

Но смотреть на Сяои в постели, глупо.

"Дин, это, это..."

"Удивительно, что жизнь висит на грани одышки, но ее нельзя отрезать!"

Твой дядя, почему нет комплиментов, у него тоже нет чувства достижения.

Линь Хай вдруг почувствовал, что эти врачи в армии не могут быть людьми.

"Эта золотая игла не должна двигаться!" Линь Хай дала очень неудобное объяснение.

"Почему?

Почему так холодно?" Линь Хай повернул голову и увидел великолепную

женщину, почти прилипшую к ее лицу, уставившись на себя убийственными

глазами.

Я вытираю, какого чёрта!

Линь Хай так испугался, что отступил!

Глаза Чу Лайнера горели, дыхание пухло, грудь колеблется из-за его гнева!

Первоначально

Чу Лайнер был в городе Цзяньнань, искал людей, которые могли бы

использовать золотую иглу, чтобы пересечь душу во время посещения

прекрасных пейзажей мира.

Это общественное путешествие. Чу Лайнер очень любит свою жизнь.

Но, напротив, в Яньцзине, за тысячи миль отсюда, человек внезапно был готов умереть.

Жизнь - это герой, смерть - это ужасный призрак!

Такая мужская смерть, обычные посланцы души, сотням даются напрасно.

Однако количество высокопоставленных эмиссаров настолько мало, что их вообще невозможно распределить.

Но если не запереть душу человека после его смерти в первый раз и попытаться поймать его позже, то это будет трудно.

Когда он был беспомощен, царь Чуцзяна просто вспомнил, что его дочь, Чу Лайнер, была на земле.

Итак, Чу Лайнер послал сообщение, пусть она временно сделает подработку, поможет запереть душу героя.

Чу Линь Эр не прокомментировал это. Она надела его чёрную одежду непостоянства и ушла.

Просто приезжай в Яньцзин на экскурсию.

Чего я не ожидал, так это того, что я стоял перед человеком, готовясь вытащить железную цепь, чтобы запереть душу.

В результате, казалось, что ягодица была прижата, и в следующий момент она была фактически починена.

В момент крайней паники, его левая ягодица была сжата два раза.

После того, как разгневанный голос, другая сторона была бесстыдной и ущипнул дважды снова.

Хотя тело не могло двигаться, Чу Лайнер также понимал, что происходит.

Здесь

должна быть ясновидящая, которая видит себя, сначала практикует тайный

закон, затем исправляет себя, а затем грубо злоупотребляет собой.

Принцесса природы была тронута на ягодице под солнцем. Чу Лайнер была зла и напугана.

Теперь я не могу пошевелиться, если этот ублюдок голоден, отдайся...

Как я могу жить?

Чу Лайнер плачет.

К счастью, через некоторое время Линь Хай вытащила иглу, и Чу Лайнер восстановила свою свободу.

На этот раз Чу Линь Эр разозлился, поклявшись в своем сердце, кто бы это ни был, отпустил ее в ад на восемнадцать слоев!

Оглядываясь назад, Линь Хай погружает золотую иглу в тело Сяо Йи.

Смотрите эту сцену, Чу Линьер не понимает, Линь Хай проводит золотую иглу, чтобы пересечь душу!

С пятки также может думать, человек передо мной ублюдок, который ищет, плохо его два добрых дела.

Это действительно дом прошлого, враг этого мира!

Давайте вместе посчитаем старую ненависть и новую ненависть.

"Черт, забирай свою жизнь!" Чу Линь Эрьяо закричал, протянул руку и яростно схватил Линь Хай за шею.

"Я

вытираю!" Линь Хай был шокирован, слишком близко, скорость Чу Лайнера

не имеет себе равных, сила Линь Хай просто не может спрятаться.

Бах!

Нет ни побега, ни побега, Линь Хай был прямо вынужден зайти в поворот.

"Сделано, все кончено!"

Всплеск отчаяния в сердце Линь Хай закрыл глаза.

"А?" Прождав полдня, не было ощущения, что зацепились за шею.

Линь Хай открыла глаза и увидела черную женщину, стоящую перед собой с яростным лицом.

Правая рука, превращая ладонь в когти, толкает мертвой к шее.

Но, менее чем в двух сантиметрах от шеи, он был заблокирован ярким светом.

Независимо от того, как сильно призрак напрягает себя, она не может больше двигаться вперед.

"Почему?

Этот карманный меч из персикового дерева работает? "Линь Хай был

удивлен и вдруг почувствовал, что Чжан Тяньши, старый продукт, не был

слишком ядовитым".

Чу Лайнер увидел, что он вообще не может поймать Линь Хай, и еще больше разозлился.

"Иди к черту!" Вытяните руку и пните нижнюю часть по направлению к промежности Линь Хай.

"Я вытираю, отрезаю ноги внуку!" Линь Хай закричал, поклонился и обеими руками охранял промежность.

"Сделано, это слишком жестоко!" Нога Чу Лайнера слишком быстра, чтобы противостоять Линь Хай.

Глядя

на варварские сапоги Чу Лайнера, он был бы в тесном контакте с

собственной жизнью. Сердце Линь Хая замерзло и почти услышало звук его

разбитых яиц.

"Базз!" Еще один яркий свет заблокировал ноги Чу Лайнера.

"Хаха!" До конца жизни Линь Хай чуть не вскочил от радости.

Чжан Тяньши, мой брат так тебя любит!

Чу Лайнер снова разозлился и переживал.

Ещё один захват, к груди Линь Хай.

"День, хватай лапу молочного дракона!"

Сделано,

мой брат не может стоять здесь и быть избитым. Он должен

сопротивляться. Ты все равно не можешь меня ударить, потому что боишься

молота!

"Ты поймаешь его, я тоже поймаю!" Линь Хайсин не пряталась в этот раз. Тот же самый шаг был сделан в сторону Чу Лайнера.

Немедленно, тихо!

Мозг Чу Лайнера пуст.

Линь Хай был сбит с толку.

"А!"

Долгое время они оба кричали одновременно!

Голос Чу Лайнера исчез прямо на месте.

"Я

вытираю, мои прикосновения Чу Ну, неожиданно подарили женский призрак?"

Линь Хай посмотрел вниз на свою ладонь, задаваясь вопросом, плакать или

смеяться.

"Но подумай, этот призрак действительно великолепен. Он красивее и со вкусом, чем женские звезды по телевизору".

Внезапно Линь Хай почувствовала небольшое сожаление. Почему он не прикасался к нему какое-то время?

"Дин, этот человек должен быть невропатией?"

"Ну, я тоже думаю, что он сумасшедший". Он не должен быть нормальным человеком."

Странное поведение Лин Хай вызвало много дискуссий среди нескольких врачей в операционной.

Теперь жизнь Сяо И спасена, и все они чувствуют облегчение.

Всё, что осталось, это сделать рутинное лечение травмы, вытащить боеголовку и сделать всё в порядке.

"Вы не нормальный человек, вы все невротики!"

Комментарии доктора только что услышала Лин Хай, которая дала им большой белый глаз.

"Эй, брат, что происходит внутри?" Как только Линь Хай вышел, несколько солдат окружили его.

"Ты не можешь умереть". Линь Хай легкомысленно сказала слово.

"Отлично!" Слезы волнения заполнили глаза нескольких солдат.

"А?

Какой сильный человек!" Линь Хай видела солдата, который раньше был

разгружен сам по себе. Он стоял с одной стороны со стиснутыми зубами.

Холодный пот на его голове капал непрерывно. Очевидно, он много страдал.

Но Рао был настолько ошеломлен, что не сказал ни слова.

"Брат,

я только что был первым помощником, извини". Линь Хай всегда восхищался

сильными людьми в армии, держа руку Шаньцзы и толкая ее одну за другой.

Гора была холодной, и рука была соединена.

"Спасибо! У тебя есть шанс снова соревноваться!" Глаза Шанзи показали упрямство.

У моего брата нет досуга играть с тобой.

Возвращаясь

в подопечную Сяо Лао, как только пришел Линь Хай, Сяо Лао бросил на

него глаза. Хотя он не говорил, Линь Хай почувствовал напряжение в

сердце Сяо Лао.

"Не волнуйся, Сяо Лао, жизнь твоего внука спасена!"

"Правда?" У Сяо Циньшаня яркие глаза.

"Это

правда, Сяо Лао. Теперь Чжан Дин достаёт боеголовки для Сяо Шао. Скоро

он поправится". Доктор с восхищением посмотрел на Лин Хай и сказал.

"Ха-ха,

Сяо Лин, я не ожидал, что у тебя будут такие способности, такая большая

доброта, что ты позволишь этому старику принять то, что благодарит тебя

ах." Зная, что его внук в порядке, Сяо Циньшань был просветлен.

"Сяо

Лао вежлив. Ты мой уважаемый предшественник, твой внук, служащий стране

и герой страны. Героев должен уважать весь мир. Каждый из нас обязан

что-то сделать для героя!"

"Хорошо сказано!" Сяо Циньшань, по-видимому, почувствовал себя немного взволнованным, когда похлопал по столу.

"Хорошо

сказано, Сяолинь, нация, больше всего нужны герои, если народ не знает

уважения к героям, то эта нация больна, и наш китайский народ в эти

годы..." Сяо Циньшань покачал головой, выглядя немного потерянным.

"Сяо Лао, не упоминай об этом." Линь Хай вдруг вспомнил, что он приехал в спешке и ничего не купил для Сяо Лао.

Хотя Сяо Лао знает, что ничего не пропало, но прийти посмотреть, с пустыми руками явно не уместно.

Мозговой штурм, у тебя получилось! ____________

Линь Хай вдруг вспомнил, что когда он был в поезде, Король Обезьян дал ему обезьянье вино.

"Дайте обезьянье вино Сяо Лао, у которого сейчас хорошие отношения с Monkey King, и он может попросить его позже."

"Я схожу в туалет". Лин Хайде находит пустынное место, где можно выпить вина.

Через некоторое время Линь Хай вернулся с тыквой в руке.

"Сяо Лао, на этот раз я спешил и не принёс тебе подарков. Я окажу тебе честь этим тыквенным вином".

"Зачем ты пошел в туалет и купил бутылку тыквенного вина, как только вышел?"

Пуховка!

По словам Сяо Лао, Линь Хай чуть не распылил.

Сделано, это слишком легко связать.

"Нет, я брал его в сумку".

"Ха-ха,

раз это из Сяолиня, я возьму вино и принесу его. Сейчас попробую." Сяо

Циньшаню тоже было все равно. Он потянулся за тыквой.

"Дедушка, ты не можешь пить!" Только что пришла молодая женщина в военной форме.

Линь Хай посмотрела на женщину и была ошеломлена.

Яркий и грациозный, героический и неотразимый, неповторимая красота шарфа!

Какое очарование!

"Посмотрите на что!" Женщина-солдат смотрела на Лин Хай.

Затем

он повернулся к Сяо Лао и яростно сказал: "Врач сказал, что тебе не

стоит пить, как ты можешь до сих пор пить?". А в этом вине, с тыквами,

даже бренда нет. Кто знает, что оно чистое или не чистое! “

Я зависима, девочка, что ты имеешь в виду?

Линхайдн был несчастлив.

Перед тем, как Сяо Лао открыл рот, Линь Хай взял его на себя.

"Сяо

Лао, ты можешь быть уверен, что будешь пить это вино, концентрировать

свою энергию, оживлять коллатерали и питать кровь, продлевать свою

жизнь, сравнимую с бессмертным пивоварением, обычные люди, которых я до

сих пор не пью."

"Ну, это так абстрактно. Кто ты?" Женщина-офицер ослепила Лин Хай.

"Мисс Сяо, вашего брата спас Сяо Лин." Рядом с ним розетка Сяо Ву.

"Что!" Сяо Цянь удивлённо посмотрела на Линь Хай, но не поверила.

Пока Сяо Цянь был ошеломлен, Сяо Лао снял крышку с тыквы.

Внезапно, сильный аромат вина выплеснулся наружу.

Глаза Сяо Лао яростно сияли!

"Хорошее вино!"

Сяо Лао дунул прямо в рот тыквы.

"Дедушка, притормози!" Сяо Цянь быстро остановил Сяо Лао и дал Линь Хай пристальный взгляд.

"Хаха, хорошее вино, хорошее вино, мой старик прожил так много лет, что впервые выпил такое хорошее вино!"

После нескольких глотков вина Сяо Лао почувствовал себя освеженным и необъяснимым, как будто весь народ был намного моложе.

Ранее депрессия, вызванная серьезными травмами Сяо И, была смыта обезьяньими винами.

"Сяо Ву, иди сюда". Сяо Ву поспешил.

Сяо Лао накрыл тыкву и торжественно вручил ее Сяо У.

"Имейте в виду, что недостатка в этом вине нет". Я буду держать его и пить медленно!"

В спасении Сяо Лао, Линь Хай остался в Яньцзине на ночь.

Когда машина вошла в первобытный двор, где жил Сяо Лао, сердце Линь Хая переместилось необъяснимым образом.

Здесь есть особое дыхание, очень знакомое, но не могу сказать.

После безмолвной ночи, на следующий день Линь Хай общался с Сяо Лао, и Сяо Цянь вбежал в бушующий огонь.

"Дедушка, дедушка, ничего хорошего!"

"Что за шумиха, не бойся, что Сяо Лин над тобой шутит?" Сяо Лао ругали.

Линь Хай коснулся его носа. Я много смеялся.

Подожди-ка. Что-то не так. Как Сяо Лао выглядит?

Видя,

как глаза Сяо Лао постоянно меняются между ней и Сяо Цянем, очень похож

на Чжао Фаня, когда она посмотрела на себя и Лю Синьюэ.

Я вытираю, этот старик не поведет своего брата.

Линь Хай посмотрела на Сяо Цяня в военной форме.

И выглядит неплохо.

"Сначала сядь и говори медленно!" Сяо Лао указал на стул рядом с ним.

"Дедушка, брат, он только вчера вытащил пулю, а сегодня украл. Больница только что позвонила..."

"Хорошо, понятно. Беги. А что такого?" Сяо Лао напрямую прервал слова Сяо Цяня.

"Твой

дедушка, я был посреди восьми выстрелов, и днем и ночью сражался с

врагом без линии огня. Кто он? Если он не может умереть, он любит это

делать".

"Но..."

"Ничего кроме!" Сяо Циньшань помахал

большой рукой. "Кстати, Сяо Линь нелегко приехать в Яньцзин. Какое-то

время вы будете сопровождать Сяолиня, чтобы обойти его".

"Хам!" Сяо Цянь надул и напевал.

Слова Сяо Лао, она не смеет не слушать.

Внутри дома он переоделся в повседневную одежду, а на выходе Линь Хай снова выпрямил глаза!

У

Сяо Цянь сверху белая футболка, снизу синие джинсы и хвост на голове.

Она выглядит очень молодой и способной. Это просто городское солнышко, и

образ женщины-солдата, которая раньше была прохладной и героической.

"Поехали". Они выходили со двора один за другим.

Может,

это потому, что Линь Хай спас Сяо И. Сяо Цянь до сих пор с энтузиазмом

относится к Линь Хай и представляет все места, которые Линь Хай время от

времени посещал.

Они говорили и смеялись, но в то же время были очень гармоничными.

"А?" Недалеко впереди, многие были окружены.

Линь Хай посмотрел вверх, как будто группа солдат с кем-то спорила.

"@%%... ампер; ампер; ампер; ампер; ампер; *@!!! Мужской голос.

Трава, это все птичьи разговоры. Линь Хай не поняла ни слова.

"@%@%*& amp; amp; amp; amp;", птичий язык продолжается.

"Бага Ялу!"

"А?" Лин Хай понимает эту фразу.

У твоей бабушки есть нога. Она была островным ребенком.

"Пойдем, посмотрим". Линь Хай поприветствовала Сяо Цяня и подошла.

Среди толпы, Сяо И и Чжао Шань, вместе с туристами из архипелажной страны, холодно смотрели друг на друга.

"Вы,

вонючие солдаты, это уважаемый гость из островной страны". Неужели вы

не знаете, как избежать некоторых!" Вышёл голос китаянки.

Но этот случай звучит особенно сурово.

"Я случайно наступил ему на ногу и извинился!" Сяо И холодно посмотрел на женщину и сказал.

"Можно

ли извиниться? Туфли господина Игути, но больше 10 тысяч долларов.

Сколько из вас вонючих солдат наступили на грязные туфли? Можете ли вы

позволить себе заплатить за них?"

"@%%@", этот маленький дьявол, "WOW WOW WOW WOW" не знает, что сказать.

Женщина пахнет, сразу же сопровождает улыбающееся лицо, кивает и танцует маленькому дьяволу.

Когда ты поворачиваешься, ты становишься другим человеком.

Чрезвычайно ненавистным!

"Послушайте,

господин Игути - большой человек, так что не беспокойтесь о своих

вонючих солдатах. Пока ты встанешь на колени и будешь вытирать ботинки

господина Игути своей военной формой, всё кончено!"

Женщины высоко держат нос и лицо.

"Невозможно!"

"Пукни своей маме!"

"Ты или он не китаец!"

Как только это замечание вышло наружу, несколько солдат, переживших это прежде, сразу разозлились!

Что такое военная форма? Это страна, достоинство армии, как ты можешь чистить обувь для маленького дьявола!

Это оскорбление всему китайскому красному фрукту!

"Не будьте бесстыдными, вонючие солдаты! Господин Игути очень щедр."

Женщина продолжала кричать.

"Иди к маленькому дьяволу своей матери!"

"Убирайся из нашего Китая!"

"Сделано, брат солдат, не терпи, убей его!"

"Какой ты предатель собак, как ты можешь помочь маленькому дьяволу!"

В это время толпа вокруг не делала этого, и одна за другой наполнялась возмущением.

"Что

за шум, что за шум, что с тобой такое, это гость из островного

государства, который разрушает международную дружбу". Хочешь верь,

хочешь нет, но я позвоню в полицию и поймаю тебя."

Женщина также немного запаниковала, торопливо свирепое лицо напугано.

“@@@”. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, маленький дьявол не знает, что сказать.

Женщина снова кивнула и сгорбилась, усмехаясь над Сяо И.

"Вам

очень повезло, говорил господин Игути". Условия могут быть изменены.

Пока ты приседаешь и вытираешь руками ботинки господина Игути, вот и

всё!"

"Чем еще ты ошеломлен?" Господин Игути занят! “

Сяо Йи, несколько человек, крепко сжал кулаки, бушующие в груди.

"Сделано, Игэ, к черту!"

"Вот так. Убей его и беги!"

Сяо И уставился на маленького дьявола перед ней, не сказав ни слова.

Маленький дьявол имеет высокий подбородок, издевательство в углу его рта и презрительное лицо.

"@%@%%%" - это язык другой птицы.

Женщина снова прыгнула вперед.

"Господин

Игути сказал, что если Вы не сделаете то, что сказал господин Игути, он

пожалуется в МИД и посольство, что будет иметь плохое международное

влияние, но это не для того, чтобы Ваши вонючие солдаты взяли на себя

ответственность".

Сяо Ивэнь слушал, и его сердце резко упало.

Как

сотрудник спецотдела он знает, что ситуация вокруг него сейчас очень

плохая. Повсюду светлое оружие и темные стрелы. Если это произойдет

слишком много, то это будет очень плохо для Китая.

Давно подумав, Сяо Ии скрипит зубами.

Сделано, ради общей ситуации, выдержите!!!

"Скажи ему, что я обещал!" Слова Сяо И холодны до костей.

"Что! Игэ, ты не можешь обещать ему!"

"Да, Йидж, Мэйд, делай работу его матери напрямую. Нет ничего страшного в том, чтобы не носить эту кожу!"

Толпа тоже гневно рычала.

"Солдат, не вытирай его!"

"Сделано", это земля Китая. Убирайся отсюда, маленький дьявол!"

"Ты можешь иметь немного мужества? Что делают налогоплательщики, чтобы вырастить тебя? Они в клочья!"

"Да, сделай их!"

Маленький дьявол яростно улыбался по углам рта и протягивал грязную обувь.

"Скорее, время господина Игути драгоценно!" Женщина гордо подняла голову рядом с ней и призвала.

Сяо И сделал трудный шаг вперед со сжатыми руками.

"Нет!"

"Сделано, не обещай ему!"

"Братья солдаты, мы поддерживаем тебя, убиваем их, кто осмелится поймать тебя, мы сделаем с кем!"

Толпа зрителей закипела.

Сяо И повернул голову и посмотрел на людей, исполненных праведности и негодования. Его сердце было исполнено радости.

Национальная гордость китайского народа не исчезла, а предатели все-таки оказались в меньшинстве.

"Я

благодарю вас здесь, но я солдат". Ради Китая и общей ситуации солдат

даже не может лишить себя жизни, не говоря уже о том, чтобы страдать от

каких-то обид. Не убеждайте его".

После этого Сяо И, ради Китая,

был почти убит несколькими пушками в своем теле. Вчера он медленно

согнул человека в армии, который вытащил боеголовку.

"Увы!" Чжао Шаньци помахал кулаком и повернул голову. Он не мог больше это видеть.

Вчера Линь Хай разгрузил руку и ничего не сказал. В этот момент его глаза были полны слез.

Как раз тогда, когда Сяо И собирался присесть.

"Пэт!" Одна рука вытянута, и Сяо И подтянулся.

Линь Хай помогла Сяо И подняться.

"Это ты!" Чжао Шань сзади узнал Линь Хай.

"Йиже, твою жизнь спас он."

Сяо И был ошеломлён, просто хотел поговорить, был оттеснён в сторону Линь Хай.

Повернувшись, Линь Хай впервые взглянула на китаянку.

"Так не повезло. Почему ты опять?" Линь Хай выразила отвращение.

Женщины также ошеломлены. Она действительно не помнит, где она видела Линь Хай.

"В

поезде, я знаю только, что ты уродлив". Когда я вижу тебя сегодня, я

знаю, что у тебя все еще есть потенциал быть предателем".

"Ты,

кто, как ты говоришь, уродлив!" Чем уродливее женщина, тем больше табу

на то, чтобы быть уродливой, тем больше она беспокоится.

Лин Хай слишком ленива, чтобы игнорировать её.

Когда все не обращали на нее внимания, Линь Хай внезапно выдернула прямой рот на лице растения в устье скважины.

"Ты высокомерен, маленький дьявол!"

Эта пощёчина, направленная непосредственно на курящее растение в устье скважины, долгое время не реагировала.

"Хороший, хороший бой!"

"Бей его и сосни дьявола!"

Аплодисменты пришли немедленно из толпы.

“¥@¥……”

Крэк!

Линь Хай - еще один рот.

"Это в Китае. Не говори со мной так!"

"Что ты делаешь..."

Крэк!

Ещё один рот!

"Твой китайский настолько жесткий, что больно слушать мои уши!"

“…”

Крэк!

Завод в устье скважины только что открыл рот, а слова еще не произнесены. Линь Хай протягивает сквозь него еще один рот.

"Вытри, все еще его неприятный запах изо рта, заткни свою грязную канаву!" Линь Хай раздул руки с отвращением.

"Коакс!" Толпа зрителей ворвалась в смех и посмотрела друг на друга.

Какое облегчение!

Четыре рта упали, а устьевое растение обрушилось повсюду, но не осмелилось заговорить.

Он обернулся и гневно уставился на женщину.

"Как

вы смеете, господин Игути? От имени островного государства я хочу пойти

в министерство иностранных дел и пожаловаться на вас!"

Женщина была зла и кричала на Лин Хай.

"Дайте мне вытреть это. Еще раз, где вы представляете? Я не расслышал ясно."

"От имени островной нации!" Женщина закричала: "Я китайский гражданин острова!"

"Я вытираю, создаю неприятности надолго, ты - двойной дьявол, конечная версия предателя ах."

"О..." Линь Хай покачал головой.

"С

вашей честью, нелегко выжить в островной стране. Маленькие дьяволики

вкуснее? Неудобно спрашивать, сколько вы платите за съемки маленького

фильма?

"Коакс!" Толпа снова смеялась.

"Ты..." Женщина задыхается.

“@¥¥…” Голова колодца обращена к человеку позади него. Я не знаю, что сказать.

Трещина!

До того, как слова были закончены, прибыла ладонь Линь Хай, и завод в устье скважины пошатнулся.

"То, что он сказал, ты не можешь понять меня, скажи, это в Китае, не говори со мной так".

Игути гневно посмотрел на Линь Хай, его губы шевельнулись, но он не осмелился говорить снова.

"Брат, забудь об этом. Они иностранцы. Жалобы плохо влияют на всю ситуацию". Сяо И прошептал Линь Хай сзади.

"Общая ситуация?" Как только Линь Хай услышал это, он начал загораться.

Вся ситуация с дерьмом в том, что он был дерьмом на шее. Он также говорит о всей ситуации с волосами.

"Ты

солдат, ты дисциплинирован, политически сознателен в общей ситуации, но

я не обычный человек, я говорю об общей ситуации Мао? Скажу тебе, это

еще не конец!"

Линь Хай сказал, что прямо пнул завод типа "Устье скважины" на землю.

Затем, одной ногой, наступил на поверхность устьевого завода.

"Маленький

дьявол, ты не будешь жаловаться? Иди и пожалуйся Богу. Он ждет здесь!"

Линь Хайджу стоял высоко, и его лицо было высокомерным.

Лицо устьевого завода мертво на земле. Он хочет поднять голову, но не может ее поднять. Его глаза полны обиды и яда.

"Что ты делаешь? Быстро отпусти господина Игути!" Когда женщина сошла с ума, она устремляется к Лин Хай.

Линь Хай протянула руку и толкнула ее на землю.

"Я

не бью женщин, но он не включает в себя двух дьяволов! Если не хочешь

умирать, не возвращайся в Лао-Цзы и не вытирай. Это так грязно." Линь

Хай закончил и пожал ему руку.

"Ты!" Лин Хай указала на другого островитянина.

Указанные островитяне дрожали от страха. Они не знали, на что указывает этот дикарь.

"Иди,

сними его ботинок для меня!" Линь Хай снова указал на подножие устья

скважины завода, и Сяо И наступил на подножие башмака.

Человек,

который действительно понимал китайский язык, не осмелился отказаться

следовать, бросился и снял обувь с завода устья скважины.

"Я вытираю, мои ноги достаточно тяжелые, так что он пахнет восемьсот миль." Лин Хай закрыл нос и помахал.

"Коакс!" Люди все смеялись.

Несколько солдат в Жаошане также засмеялись. Они видели, что Линь Хай намеренно опозорил этих маленьких дьяволов.

Линь Хай снял ногу с лица устьевого завода и поменял ее на грудь.

"Иди и сотри грязь со своей обуви с его лица!"

"А?" Маленький дьявол немного засомневался.

"Сделано, не уходи!" Линь Хай пожал на него кулаком.

Человек был настолько напуган, что бросился к заводу в устье скважины и присел на корточки.

"@", всплеск птичьих разговоров, я не знаю, что сказать с заводом на устье скважины.

Линь Хай пнул собаку и прогрыз грязь на его заднице!

"Сделано, пусть Лао Цзы скажет это несколько раз. На земле Китая, не говори о его птичьем языке!"

Человек встал, горько кивнул на лицо, а затем присел на корточки перед устьевым заводом.

Устьевое растение разгневано, но у него есть уроки прошлого и он не осмеливается сказать ни слова.

С яростным сердцем маленький дьявол поднял ботинки и натер их о лицо устьевого растения.

Устьевое растение закрыло глаза от стыда болезненным лицом.

"Продолжай вытирать, не останавливайся!" Линь Хай приказал ему достать сигарету, зажечь ее и курить снова и снова.

До конца курения Линь Хай плюнул сигаретным наконечником на устье скважины.

"Хорошо". Когда Линь Хай заговорила, маленький дьявол осмелился остановиться.

Глядя на лицо растения в устье скважины, он покраснел и покраснел.

Салфетка, этот маленький дьявол настоящий, но моему брату он нравится!

Поднимите ногу и ударьте растение в одну сторону.

"Сделано", наконец-то очищено. Это чуть не испачкало ботинки твоего маленького дьявола нашу китайскую землю!"

"Ты

помнишь мне, что это территория Китая, а не место, где твои островные

собаки могут быть высокомерными! Китайский народ любит мир, но не боится

войны. Приходят друзья, и у нас хорошее вино. Но если приходит шакал,

то есть дробовики, чтобы приветствовать его!"

Слова Линь Хай были

великолепными и героическими. Не только солдаты Сяо И слышали, как

кипела их кровь, но и толпа и патриотизм в их сердцах были возбуждены.

"Сумасшедший, если маленький дьявол осмелится снова быть высокомерным, его убьют!"

"Если ты побьешь маленького дьявола, я пожертвую годовую зарплату!"

"Если будет война, мы должны вступить в армию!"

"Отправьте

меня в островную страну, я буду выделять всех женщин островной страны,

пусть мои потомки разбросаются по всей островной стране, и побеждайте

солдат без боя"!

Пуховка!

Послушай Линь Хай, он начал возмущаться. Как он изменил свой вкус?

Всё ещё выделяет женщин со всего острова? Крикни, что парень оценил даже не 80 джинов, а это маленькое тело?

"Поехали, поехали!" Внезапно за пределами толпы начался бунт.

Линь Хай посмотрел вверх и несколько полицейских ворвались.

"Кто вызвал полицию?" Полицейский с двумя батончиками и тремя цветами на плечах спросил толпу.

"¥@¥", перед этим встал маленький дьявол, у которого был приговор от натяжения на устье скважины.

"Пэт!"

Линь Хай - это один рот.

"Мэйд, я когда-нибудь говорил тебе не говорить о нем на земле Китая? Слова твоей птицы слишком грязные для твоих ушей".

Маленький дьявол, по-видимому, понял китайский и немедленно заткнулся.

Зрители были еще более взволнованы.

"Кто этот молодой человек? Он такой бык. Он осмеливается бить людей перед полицией!"

"Разве он не знал этих солдат? Может, это и военные тоже. Военные боятся полицейского с мячом".

Офицер полиции тоже был ошеломлен. Он никогда не думал, что Линь Хай осмелится действовать перед ними.

"Что, черт возьми, происходит?" В настоящее время лучше сначала выяснить происхождение вопроса.

"Офицер полиции, это дело". Среди толпы вышло несколько хороших вещей.

Барабара,

как неразумно, как высокомерно, как издевательства, из ниоткуда,

добавить топлива и уксуса в историю маленького дьявола раньше, сказал,

что маленький дьявол прямо в отвратительный человек, так что кто слушал,

хотел бы подняться на сумасшедшую плоскую еду не отвратительно.

Линь Хай слушал рядом с ним, и была прохлада на гребне его шеи.

В будущем он не должен обидеть тетю Китая. Он слишком ошеломлён. Этот рот просто убивает людей, не видя крови.

Конечно, лицо полицейского было злым.

"Товарищ

милиционер, не слушай их ерунды. Это совсем не так. Этот вонючий солдат

наступил на туфли господина Игути, не только не извинился, но и

издевался над другими. Этот человек курил рот господина Игути несколько

раз. Говорю вам, это серьезно повредило отношениям между Китаем и

островным государством. Если мы не накажем его жестоко, то накажем. Он

обязан выразить протест Министерству иностранных дел". Уродливая женщина

поспешила и сказала.

"Так ли это?" Спросил полицейского с подозрительным лицом.

"Товарищ милиционер, не слушайте этих двух дьявольских глупостей. Понятно, что эти дьяволы неразумны!"

"Точно. Этот мальчик нежный и грациозный с первого взгляда. Он ничего не может с собой поделать. Как он может кого-то побить?"

"Да, он вообще никого не ударил. Маленький дьявол сам упал".

Люди выходили один за другим, пытаясь дать Линь Хай ложные показания.

Я вытираю, да!

Линь Хай хорошо провела время. Мой народ в Большом Китае все еще очень объединен, когда он объединен с внешним миром.

"Ерунда, вы, ребята, чертовы!" Уродливая женщина торопится.

"Ты только что истекал кровью, мы все видели, не было никакого избиения!"

"Ну, ты не можешь не признать эту пощечину". Эти полицейские товарищи только что видели ее".

"Что ты видишь? Не говори ерунды, я ничего не видел!" Прежде чем толпа успела заговорить, сначала заговорил полицейский.

"Ты..." Уродливая женщина глупая. Она никогда не ожидала, что даже полиция последует ее примеру и выдаст фальшивые справки.

"Предупреждаю

вас, это Китай, Китай приветствует международных друзей, но есть одна

вещь, которую вы помните для меня, на земле Китая, мы должны соблюдать

законы Китая, если вы нарушаете закон, независимо от того, кто вы, мы,

китайская полиция, позаботьтесь об этом!"

"Так что, пожалуйста, перестаньте фальсифицировать этого джентльмена, иначе я арестую вас с богохульством!"

Полицейский холодно сказал с суровым лицом.

"Хорошо! Что за дядя-полицейский!"

"Снаружи единогласно, изгнать дьявола!"

"Хуаксия" велика! Солдаты могущественны! Полиция сильна!"

Маленькие дьяволы - все дураки.

Он так и сделал, а полиция была на другой стороне.

Это немного сложно.

С волной от завода в устье скважины, маленькие дьяволята ушли в немилости.

Может, просто уйдем и останемся? Что еще может случиться?

Через некоторое время не только его избили, но и вскоре всплыло его преступление, связанное с клеветой.

"Ха-ха, маленький дьявол ушел!"

"Давайте вернемся в наш родной город", - сказал он. "Китай не приветствует островных свиней!"

Кроме "nv you!" Я не знаю, кто добавил предложение, а потом еще один всплеск смеха.

Толпа рассеялась счастливо.

"Спасибо, товарищ!" Сяо И вышел вперёд и отдал честь полиции.

Полицейский быстро поприветствовал и улыбнулся.

"Не думайте, что только ваши солдаты обязаны сопротивляться внешнему унижению. Наша полиция в равной степени ответственна!"

Наблюдая за уходом офицера полиции, Линь Хай намазал ему губы.

"Похоже, в полиции есть хорошие люди".

"Похоже, у вас есть сильное мнение о полиции?" Сяо Цянь спросил любопытно.

Теперь она не может понять Линь Хай.

Он не только обладал магическими медицинскими навыками, но и забрал своего брата у бога смерти.

Более

того, в глазах всех людей, они осмелились дать пощечину островитянам,

даже если полиция пришла, они не могли пропустить его.

Откуда он взялся?

"Дело не в том, что у меня проблемы с полицией". Слишком мало полицейских, которые преданы народу".

"Ха-ха-ха, брат, только что это было такое облегчение!"

Несколько солдат также собрались вокруг и любезно улыбнулись Линь Хай.

Эти люди в армии редко служат одному человеку, но сегодня они полностью одеты в Линь Хай.

Линь Хай улыбнулся.

"Твои

братья, одетые в военную форму, представляют Китай, некоторые вещи

нелегко сделать, поэтому я должен сделать это за тебя". Вы не можете

позволить маленьким дьяволам собачьих дней рассеяться по нашей земле в

Китае."

"Ха-ха, точно, брат. Встретимся позже. Пойдем и найдем место. Выпьем хорошенько." Сяо И сказал с улыбкой.

"Ну, я хотел бы сопровождать тебя". Линь Хай очень любит этих горячонокровных мужчин и хочет подружиться с ними.

Бизнес-клуб

"Бишуй Юнтай" - один из лучших в Янкю. Люди, которые приходят сюда для

потребления - это либо высокопоставленные чиновники, либо большие

звезды. Обычные люди вообще не могут позволить себе входные билеты.

Сяо И отвез Линь Хай прямо в отдельную комнату на втором этаже.

"Десять коробок Маотай первым!" Сяо И сказал официанту.

Линь Хайган сел в воскресенье. Одним словом от Сяо И, он чуть не ушёл под стол.

Считая, считая Сяо Цянь, всего семь человек.

Этот Нима не может пить ящик в одиночку.

"Слишком много?"

"Ха-ха, брат, не волнуйся об этом. Никто тебя больше не нальёт, сколько бы ты ни выпил".

Лин Хай вздохнула с облегчением. Иначе он не осмелился бы сесть на стол со своим небольшим количеством вина.

Вскоре, вся еда и вино всплыли.

"Да

ладно, сегодня очень радостно. Вчера брат Лин спас мне жизнь. Сегодня

брат Лин освободил мое окружение. Он ничего не сказал. Такова судьба.

Давайте выпьем за эту судьбу!"

Сяо И подняла дистрибьютор вина, приподняла шею и спустилась в большой горшок.

"Я вытираю!" Линь Хай также готовится налить в маленькую винную чашку.

Это также наливание волос а-а-а, люди пьют большие кастрюли, они не могут нести маленькие кастрюли.

Заводить друзей - это не так!

"Давай, сделай это! Готово! "Несколько солдат дотронулись до чашек друг друга, и все они уронили свои животы в большой горшок.

"Брат Лин, тебе не нужно о нас заботиться. Ты как Сяо Цянь. Просто выпей чашку". Сяо И усмехнулся.

Твоя сестра! Линь Хай загорелась!

Разве он не презирает других?

Так же, как и женщины? Брат не может позволить себе потерять этого мужчину!

Линь Хай не говорил, но он взял винный делитель и выпил всё сразу.

Большой горшок желудка, Линьхай сразу почувствовал жжение в сердце, его лицо было красным.

"Брат Линь, хорошо!" Сяо И подняла большой палец в сторону Линь Хай, а затем наполнила винный сепаратор Линь Хай.

"Давай, сделаем пару хороших вещей и еще одну!" Сяо И даже не дал ей шанса поесть, поэтому она снова подняла вино.

"Брат, твоя травма всё ещё не в порядке, пей поменьше!" Сяо Цянь убедил.

"Все в порядке. Это молоток. Давай, брат Линь, я сделаю это первым!" Сяо И высушил вторую чашку прямо.

"Брат Лин, мы тоже это сделали".

Твоя сестра! Линь Хай отругала. Первая чашка упала, но она еще не замедлилась. Вторая чашка снова началась.

Сделано, пей, кто бы его не боялся!

Линь Хай тоже молодой человек, как он может легко проиграть?

Поднимите чашку, поднимите шею, и вторая чашка опустилась.

В этот момент Линь Хай упал в обморок прямо, почувствовав небольшое вращение.

"Хаха, хорошо, как мужчина!" Сяо И светлая улыбка.

"Давайте, все наполните третью чашку!"

Я натерла его, и все равно вернулась. На этот раз Линь Хай действительно немного смущена!

"Брат

Линь, в нашей армии есть правило о выпивке. Первые три напитка должны

быть сделаны вместе. После трёх выпивок мы можем играть свободно.

Давайте высушим третью!"

"Да!" Все мужчины встали, и их очки встретились.

Сегодня День! Линь Хай тайно сказала, что сердце ребенка горько.

Сделано, борись с ним!

Как только он закрыл глаза и поднял шею, третья чашка Линь Хай упала ему в живот.

"Голос!" Линьхай почувствовал падение в желудке и его чуть не вырвало.

Сидя на сиденье, весь человек начал трястись в спешке.

Сделано, ты не можешь транслировать в прямом эфире. Очень жаль.

"Ха-ха, ешь и ешь!" Сяо И сел и поприветствовал всех.

Сделано, давайте, наконец, поедим!

Линь Хай быстро взяла два глотка блюд и нажала на силу рвоты.

Дедушка, он больше никогда не пьёт с солдатом. Он в таком отчаянии. Он не пил уже пять минут. Он упал на полкило.

Если

бы только у меня была репутация, я бы просто использовал свою

внутреннюю силу, чтобы выжать вино из пальцев, чтобы не умереть в эти

собачьи дни.

Почему? Внутренняя сила!

Голова Линь Хай сияла блеском.

Сделано, ты не достигла уровня первобытного рождения, когда съела того ребенка?

Какой сын-пик в теле врождён и невиновен, это похоже на внутреннюю силу?

Трава, попробуй!

Линь Хай хотел сделать это, быстро дышать настоящим газом организма, пытаясь контролировать алкоголь в организме.

Твою мать! Успех!

Неожиданно, разбушевавшееся тело в организме может действительно вызвать поток алкоголя в нужном вам направлении.

"Да!" Лин Хай была удивлена.

Я вытираю, или нет!

Эта секция славы будет иметь шесть жил меча Бога ах, так что вы можете освободить вино из акупунктурных точек.

Что мне делать? Это вино не имеет выхода, даже если его можно контролировать, имеет грубое использование?

Где я могу это узнать? Линь Хай нахмурилась и подумала?

Внезапно, передо мной появился свет.

Лин Хай плохо посмеялся, Мэйд. Разве это не выход? На его пальце никого нет, нигде больше!

Линь Хай призвал Чжэньци подтолкнуть алкоголь в его теле к нижней части живота.

Внезапно появился прилив мочи.

"Извините, идите в туалет!" Линь Хай пошел в туалет, снял штаны и начал сливать воду.

"Хаха,

круто!" После пузыря мочи, Линь Хай, как только что закончил пить, не

только его лицо вернулось в нормальное состояние, но и не было алкоголя.

Образец, на этот раз мой брат не выпьет вас всех.

На этот раз Линь Хай гордится.

Вернувшись за стол, Линь Хай только что сел, и Сяо И собрал стаканы вместе.

Это всё равно большая чашка!

"Брат

Линь, согласно нашим правилам выпивки, когда ты пойдёшь в туалет на

полпути, тебя оштрафуют на бокал вина. Раньше ты не знал, но правила

нельзя нарушать. Оштрафовать тебя за бокал. Я буду сопровождать тебя.

Как насчет этого?"

Да ладно! Кто кого боится?

У Лин Хай теперь есть дно. Не упоминай о чашке. Каждая бутылка тебя не боится.

Линь Хай смял вино, как только поднял шею.

"Ха-ха, брат Линь, хорошего вина!" Сяо И снова наполнил чашку.

"Давай, брат Лин, я приветствую тебя за эту чашку и благодарю за спасение твоей жизни вчера."

"Давай, брат Лин, эта чашка". Спасибо, что помог мне сегодня учить маленького дьявола".

"Давай, брат Линь, эта чашка, спасибо, что позволили китайцам поднять брови и дышать сегодня!"

Через некоторое время Сяо И и Линь Хай выпили еще три чашки.

Линь Хай отказалась отказываться, тихо используя внутреннюю силу, чтобы довести вино до нижней части живота.

"Давай, брат Линь, я произнесу тост!"

"Пойдем, брат Лин, я пройдусь с тобой!"

"Давайте, братья Лин, давайте встретимся!"

…

Затем эти солдаты поднимали бокалы один за другим и держали тост за Линь Хай.

Рядом с Линь Хай были быстро размещены три пустые бутылки.

Неосознанно, три бутылки ликера уже упали.

Несколько солдат обменялись глазами и, наконец, посмотрели на Сяо И.

Сяо И теперь имеет маленькое лицо, под ногами, также положил две пустые бутылки.

Глядя на неизменную внешность Линь Хай, Сяо И почувствовала восхищение в своем сердце.

"Ха-ха, брат Лин, он огромный!" Сяо И искренняя похвала.

"Где

она? По сравнению с несколькими братьями, он все еще далеко позади.

Пойдём, выпьем из Линь Хай". С этим Лин Хай встал, одна шея поднялась,

другая чашка опустилась.

Несколько человек посмотрели друг на друга и должны были наполнить свои напитки и выпить.

Линь Хай подметал глаза и усмехнулся в сердце.

Образец, просто группа людей по очереди орошала меня, почему не сейчас?

Эй, эй, это неудобно. Моя очередь сопротивляться!

Линь Хай даёт Сяо Ия выпивку напрямую.

"Давай, брат Сяо, я уважаю тебя, как героя, эту чашку, героя!" Линь Хай поднял шею и высох.

"Ха-ха, херовый герой, но быть достойным страны и народа!" Сяо И подняла голову и налила вино.

Линь Хай снова упала на Чжаошань.

"Брат Чжао Шань, я уважаю тебя ещё раз, железная кость, хороший человек!" Линь Хай помяла еще одну.

"Ха-ха, сделай это!" Чжао Шань тоже это сделал.

Линь Хай уважает прошлое один за другим. Неважно, к кому он ходит, ему скучно.

Две стороны приходят и уходят, сражаясь один раунд за другим.

Не знаю, сколько времени потребовалось, чтобы эти господа высушили десять ящиков вина.

"Официант, выпей еще!" Линь Хай кричала.

"Подождите! Нет, нет! "Сяо И быстро остановил его.

"Брат Сяо, что это значит? Я ещё не выпил?"

Всплеск триумфа в сердце Линь Хай, Сделанный, начал лить себя так яростно. Что случилось?

Сяо И, очевидно, слишком много говорит прямо.

"Брат Лин, позволь мне сказать тебе." Сяо И отрыгнул.

"В

нашей армии, даже если у тебя есть способности и моральная целостность,

ты не можешь пить, и твои братья могут не смотреть на тебя."

"Не

смейтесь, когда вы пьяны в песке". Сколько людей воевало в древние

времена? Наши солдаты не алкоголики, но с привязанными к поясам

головами. Кто знает, увидим ли мы солнце завтра после сегодняшнего дня?

Слова

Сяо И сразу заставили Линь Хай вздохнуть от эмоций. Вчера он мог видеть

это своими глазами. Несмотря на то, что Сяо И был выдающегося

происхождения, как он решил стать солдатом? Жизнь не так хрупка, как

может быть потеряна в любой момент?

"Брат Линь, поначалу мы пьём с

тобой вот так". Надеюсь, ты не против. Мы искренне считаем тебя братом и

восхищаемся тобой от всего сердца. Если ты покоришь нас вином, мы

полностью перестанем относиться к тебе как к аутсайдерам!"

Линь Хайхаха засмеялась: "Не знаю, алкоголь брата, ты попал в глаза?"

"Братья

Лин смеялись, братья наши, спрашивали себя в пьянстве, кто

действительно не боялся, но сегодня мы взяли, пять наших братьев, один

из вас, неожиданно не может взять верх!"

"Не говорите, что в будущем Линь Хай - наш брат".

На столе был порыв аплодисментов.

Несколько человек сообщили о следующем году рождения, и, наконец, обнаружили, что Линь Хай был 22 года, самым старшим.

Сяо И также 22 года, на три месяца младше Линь Хай, занимая второе место в списке.

"Хорошо!" Сяо И встал. "Так как Линь Хай теперь наш брат, мы будем звать его Хайге вместе в будущем!"

"Хейдж!" Пять человек в армии, рев, шокирующий.

Линь Хай была очень тронута.

Просто готовый встать, всплеск вздутия в нижней части живота!

Я вытираю, он сломан!

Выпивка перед Лин Хай - это тоже разновидность азартных игр.

Поэтому туалет больше не ходил посреди дороги, заставляя весь алкоголь попадать в мочевой пузырь.

Насколько большим может быть мочевой пузырь? Он уже переполнен. Линь Хай выдержала.

Теперь, когда Линь Хай двигается, он не может контролировать его сразу.

"Дайте мне передохнуть!" Сяо Цянь сидит рядом с Линь Хай.

Сяо Цянь быстро встал, а Линь Хай почистил ягодицы Сяо Цяня и подошел.

"Хулиганы!" Сердце Сяо Цяня брызгает мягко.

Но она также знала, что Линь Хай не была преднамеренной, поэтому ей пришлось склонить голову и сделать большое красное лицо.

"Хаха, поехали. Пойдем вместе." Сяо И помогла друг другу и пошла в туалет.

Несколько человек стояли, чтобы слить воду, и все закончили, ожидая Линь Хай у двери.

Но он подождал две-три минуты и не увидел, как Линь Хай выходит.

Чжао Шань оглянулся.

Я вытираю, Боже!

Так долго Линь Хай возвращался к нему так же, как и в начале, без намерения останавливаться вообще.

"Возвращайся первым, не жди меня". Лин Хай немного смущена.

"Хаха,

Хайге, ты достойна восхищения не только за выпивку, но и за

мочеиспускание. Братья не могут ждать". Снаружи в ванной комнате был

прилив смеха.

Потребовалось еще две-три минуты, чтобы Линь Хай закончила.

"Удобно, чуть не задохнулся!"

Лин Хай поднял штаны и вышел.

Выйдя из туалета, я увидел красивую молодую женщину, которой было около двадцати лет, идущую в панике в сторону.

Линь Хай не хотел быть слишком занятым, поэтому был готов уйти.

Эта женщина сделала два шага и схватила Линь Хай за руку.

"Брат, помоги мне". Лицо женщины умоляло.

"А?"

Линь Хай видела, что женщина была очень знакома со своими глазами. Она

всегда чувствовала, что где-то видела это, но не могла вспомнить.

Просто

готовый спросить, мужчина средних лет в сорок лет вышел из переднего

прохода, посмотрел с обеих сторон, а затем нашел женщину.

"Умирая, перестань создавать неприятности. Возвращайся со мной. Мен Шао ждет". Подошел мужчина средних лет и нахмурился.

"Генерал Ван, это невозможно для меня и Мен Шао".

Лицо мужчины средних лет резко утонуло.

"Почему

бы тебе не попробовать, если твои крылья твердые? С небольшой славой,

не посмеешь ли ты не послушать меня? Говорю тебе, Чжао Инь, если мой Ван

Лонг сможет завоевать тебе славу, он может уничтожить тебя!

"Чжао Инь?" Когда Линь Хай услышал имя, он сразу подумал об этом.

Неудивительно, что ты выглядишь так знакомо. Разве это не самая горячая певица на данный момент?

В прошлом году, с песней "You're in a Dream", горящей по всей стране, моя сестра, казалось, была ее поклонницей.

"Не давите на меня, мистер Ванг". Чжао Инь умолял.

Как раз тогда группа людей пришла со стороны Ван Лонга.

Когда Ван Лонг увидел его, он переехал в пук.

"Мэн Шао, А Инь - молодой и невежественный". Я пытаюсь убедить ее".

Ван Лонг со смехом сказал молодому человеку во главе с ним.

"Инь" неразумно? Как ты смеешь говорить, что моя А Инь неразумна? Мэн Сюй был в ярости на месте, как и Ван Лонг.

Впоследствии улыбающееся лицо хиппи пришло к Чжао Ину.

"А Инь, перестань суетиться, иди, давай вернёмся выпить."

Чжао Инцзи нахмурился. "Мэн Шао, пожалуйста, отпусти меня". Ты мне правда не нравишься."

Мэн Сюй превратился в горькую дыню.

"А Инь", что тебе во мне не нравится? Разве я не могу это изменить?"

Чжао Инь хочет плакать без слез.

"Мэн Шао, что тебе во мне нравится? Разве я не могу это изменить?"

Пуховка!

Лин Хай слушал рядом с ним. Один из них не мог не смеяться.

Он такой смешной. Разве это не та строчка в параграфе?

Нима на самом деле видел настоящую версию.

Линь Хай засмеялся и сразу же разозлил Мэн Сю.

"Мэйд, над чем ты смеёшься? Эй, нет, почему ты так близок к А Йин? Кто ты?"

Лин Хай больше не может его видеть.

"Я сказал, чувак, этого почти достаточно. Ты не нравишься людям. Почему ты всегда домогаешься людей?"

"Кто ты, осмеливаешься заботиться о делах Лао-Цзы? Хочешь верь, хочешь нет, но я не могу вытащить тебя отсюда!"

Шея Мэн Сюй была горизонтальной, и он говорил высокомерно.

"Неважно, кто я". Важно то, что я не хочу видеть тебя сейчас. Убирайся отсюда, пока я не злюсь!" Лин Хай холодно сказала.

"Трава,

у которой штаны не завязаны, выходите с вами, осмельтесь наполнить мою

голову чесноком, братья, дайте этому пацану урок!"

Как только голос Мэн Сюя падал, несколько его последователей начинали.

"Подождите!" Звучал женский голос.

Впоследствии группа людей пришла к нам с великим великолепием.

Посмотрите на Линь Хай, я вытираю, знакомый, разве он не та группа собачьего дня днем?

"Мэн

Шао, наш босс и этот ребёнок немного обижены, можем мы сделать удобный,

давайте сначала разберемся с этим?" Уродливая женщина польстила, а Мэн

Сюй сказал.

"О? Разве это так? Тогда ты первый". Мэн Сюй вспыхнул в сторону, обнял руку и выглядел интересным и живым.

Веллхэд посмотрел на Линь Хай горьким глазом, а затем заговорил голосом птицы с высоким мужчиной средних лет рядом с ним.

Когда Линь Хай вышел из угла, он прыгнул вперед без всяких признаков и моргнул перед заводом в устье скважины.

Крэк!

Большой рот крепко потянул за лицо устьевого растения.

"Сумасшедший,

ты что, свинья на острове?" - сказал он, - "мы не должны говорить о

птицах в Китае". Мы не можем вспомнить, как били их. Это действительно

не мозг."

Действие Лин Хай было настолько внезапным, что все были в замешательстве.

Растение

с хорошей головой, которое сразу же отреагировало, уставилось на Линь

Хай со злобным лицом и собиралось проклясться, когда откроет рот.

Крэк!

Но перед тем, как слова были экспортированы, Линь Хай вернул их обратно.

"Сделано, давай поговорим об этом!" Линь Хай указал на завод в устье скважины, с высокомерным лицом.

"Хам!"

Внезапно, мужчина средних лет рядом с заводом по производству устья

скважины сделал шаг вперед и встал перед Линь Хай с провокационным

лицом.

"Я вытираю, почему ты такой высокий?" Линь Хай обнаружил,

что маленький дьявол был на одну голову выше себя, более чем на 1,9

метра.

"Разве маленькие дьяволы не все трехуровневые инвалидные ноги? Ты ублюдок?

Пух!

Как только был произнесен линьхайский диалект, люди со стороны Мэн Сюй начали смеяться.

Мэн Сюй, в частности, смеялся ещё более преувеличительно, почти лежа на земле.

Человек средних лет, с голубым лицом, очевидно, понимает и китайский язык.

"Свинья

Хуаксия, больной человек из Восточной Азии, сможет говорить только на

своем языке, хмыкать!" Маленький дьявол дал большой палец лесу, а затем

указал на него.

Я вытираю, Линь Хай неохотно.

Сделано,

смеешь ли ты сказать, что мы китайцы - больной человек Восточной Азии?

Думаешь, это было во времена Китайской Республики?

В это время уродливая женщина энергична.

"Хам,

скажу тебе, наша деревня господин Тянь, но карате черный пояс семь

сегментов мастера, ударь тебя Huaxia, можно играть в десять!"

Пуховка!

Линь Хай смеялась прямо.

"Как ты говоришь, как его зовут?"

"Она называется Мацусита Риччи". Что случилось?" Уродливая женщина была немного озадачена.

"Пес

Панасоник"? Ух ты, да, он назвал подпольную свинью? Культура имен

островного народа настолько обширна и глубока." Линь Хай прямо прикрыл

его живот и засмеялся.

Когда Лин произнес имя, он добавил тон японской собаке и свинье, чтобы любой мог услышать значение этих слов.

Мэн Сюй и они снова засмеялись.

И эти маленькие японцы, с их железно-голубыми лицами, уставились на Линь Хай и возненавидели зудящие зубы.

"Свинья

Хуаксия, не смей разговаривать с другими, смеешь сравнивать со мной?"

Лицо Мацуситы Рижи было мрачным, как вода, он холодно сказал.

"Соревнование?" Линь Хай покачал головой. "Ты этого не заслуживаешь!"

Панасоник чихнул на него, просто хотел сделать насмешку над смелостью Лин Хай сражаться, и Лин Хай снова заговорил.

"Но я бы с радостью преподал вам урок самоправедности, маленькие дьявольские дьяволы!"

"Драка? На третьем этаже находится специальный зал каратэ". Мэн Сюй

выпрыгнул и с большим гостеприимством вывел на передний план.

"Не нужно". Линь Хай помахал рукой.

"Минуты, не будь таким беспокойным, вот и все."

"Хам,

свинья Хуаксия, твое предложение очень соответствует моим намерениям. Я

также думаю, что это вопрос минут, чтобы сбить с ног". Панасоник Рижи

показал мрачную улыбку.

В это время Сяо И и другие видели, как Линь Хай ходил в туалет, полдня не выходил, готовился идти посмотреть.

Как только я вышел из купе, я увидел Линь Хай и тех маленьких дьяволов, которых я видел днем.

"Я

вытираю, этот маленький дьявол - черный пояс семь, не дай Хайге

проиграть, я раньше решала его." Скажи, Сяо И собирается пройти.

"Подожди минутку". Чжао Шань заблокировал Сяо И. "Черный пояс" имеет только семь секций. Они все трюки. Хейге играет с ним."

Сяо И был ошеломлен и посмотрел на Чжао Шань с некоторой загадкой.

Чжао Шань покраснел. "В день твоего спасения Хайге снял с меня руку, как только встретил".

"Что!" Сяо И смотрел на своего старшего брата. "Ты имеешь в виду, что Хейдж оторвал тебе руку? Разве ты не снял ему руку?

Чжао Шан дал ему белый глаз.

"Я

полагаю, бык толкает по-крупному, Шанзи, но вы наши братья, лучшие в

схватках и драках, даже перед Хейге, вы не можете ходить по лицу?" Сяо И

не может в это поверить.

"Ты не можешь уйти!" Чжао Шан покачал головой.

"Я вытираю, не вижу ах, маленькое тело Хейге, оно все еще мастер, настоящий человек не появляется."

Линь Хай протянул руки и ноги и зацепил палец за Мацусита Рыжи.

"Давай, поторопись, я тороплюсь".

Глаза Мацуситы были холодными, и он почувствовал незначительное презрение Линь Хай, и вдруг вспыхнул всплеск гнева.

"Иди к черту, свинья Хуаксия!" Ступени Мацуситы быстро движутся и устремляются к лесному морю.

"Шуа!" С сильным ветром в обеих руках, они схватили Линь Хай за плечи и приготовились перекинуть Линь Хай через плечо.

Когда Линь Хай отложил его в сторону, это было лишь немного быстрее, чем оригинальное лицо со шрамом.

Однако, имея дело со шрамом на лице, Линь Хай имел только подлинный дух, а не стиль, и терпел естественные потери.

Но теперь все по-другому. Это сломанная кость. Линь Хай - чистый огонь.

Небольшая ошибка скрывает тактику Мацуситы.

Линь

Хай также протянул руки и пристегнул их к локтевому суставу Мацуситы

Рижи. С небольшим усилием кости Мацуситы Рижи вывихнулись прямо.

Даже не закричав, Линь Хай поднял ногу и ударил малыша по груди.

Пришел хрустящий звук фрагментации костей, Мацусита Рыжи вылетел прямо и упал на землю.

"Ой, только не удар!" Линь Хай хлопал в ладоши, высунул рот и сказал.

"Что!" Все были шокированы.

Мацусита Рижи, это не обычный человек, это черный пояс семь секций ах!

Вот так. Это был обрезок Лин Хай?

Это невероятно.

Сяо И был на стороне и посмотрел на два глаза.

Я вытираю, Хайге слишком сильный. Если это я, то это не обязательно так красиво.

"Конец,

конец?" Мэн Сюган нашел кого-то, кто мог бы передвинуть табуретку,

готовую к хорошей игре, семена дыни, сигареты и минеральная вода - все

готово, результат уже здесь.

"Вытри, он не может не бить!" Мнение Мэн Сюя о Мацусита Ричжи является самым старшим.

Линь Хай вытянул палец и пронесся сквозь маленьких дьяволов.

"Кто из них не согласен? Встань!"

Маленькие дьяволицы смотрели друг на друга и не осмеливались скрипеть.

"Кто еще!" Лин Хай перестала пить.

Маленький дьявол, затаившийся от страха в глазах.

"Сделано, осмелюсь называть нас больным человеком Восточной Азии и увидеть свой собственный бал." Линь Хай громко ругалась.

Маленькие дьяволы избегали глаз Линь Хай и не смели смотреть на него.

"Держите собаку и убирайтесь отсюда". Не дайте ему выйти и выставить себя дураком, если он в порядке".

Маленькие дьяволицы были такие же большие, как и они, и они поспешно подняли Мацуситу и ушли.

"Чувак, это хорошая работа." После того, как маленькие дьяволы ушли, Мэн Сюй пришел в Линь Хай и дал большой палец вверх.

"Я польщен". Лин Хай легкомысленно сказала.

"Ну, все кончено. Пора приступать к делу". Мэн Сюй снова повернул глаза к Чжао Ину.

"А

Инь, перестань создавать неприятности и следуй за мной". Ты мне очень

нравишься". Слова Мэн Сюй вызвали гусиную кочку в Линь Хай.

"Я сказал, что с тобой, как я только что сказал. Не приставай так к людям". Лин Хай этого не выносит.

"Привет,

я сказал, чувак!" Мэн Сюй посмотрел на Линь Хай и сказал: "Послушай, ты

только что завоевал славу своей страны. Изначально я планировал не

заботиться о тебе, но ты все еще придумываешь это?"

"О? Я все еще в настроении". Что ты можешь сделать? Теперь, когда этот вопрос решен, Линь Хай готова к началу и концу.

"Ай спать!" Похоже, Мэн Сюй слышал столько шуток, что его выражение лица слишком преувеличено, чтобы его можно было описать.

"Сколько

лет прошло, никто в Яньцзине не осмеливается кричать со мной. Сегодня

то, что солнце на самом деле с запада, настолько хорошо, что сегодня

молодой мастер будет сопровождать вас в игре".

"А?" Мэн Сюй подмигнул группе сопровождающих.

Сопровождающие сразу же поняли, и бросились к Линь Хай.

"Говорю

тебе, малыш, хоть ты и умеешь хорошо драться, но помнишь, есть

поговорка, что хороший человек не может удержать много людей, ты

человек, ты смотришь на меня, на мою сторону...". Мэн Сюй больше не мог

говорить до того, как сказал это.

Его рот был широко открыт и глуп. Он смотрел на Линь Хай и слуг, лежащих на земле.

Невозможно!

Мэн Сюй потер глаза и снова посмотрел.

Сделано, это правда!