Гу Цинцзю не повезло: она родилась в «благополучной» семье, где её жизнь была несчастной и полной несправедливости. Но когда ей выпал шанс прожить всё заново, она выбрала иной путь — пошла в армию и вкалывала до седьмого пота. Со всех сторон твердили, что для спецназа она — последний кандидат. Вот только ей удалось показать, что все ошибались.
Ни на что не годна? Тунеядка? А почему тогда она выносит всех в спарринге? И почему у неё результаты выше, чем у остальных? Гу Цинцзю докажет, что все они заблуждались.
Хелиан Няньчэн — самый прославленный и самый молодой генерал-майор Пекина. В наказание его отправили в военный лагерь с базовым званием, как обычного новобранца. Там он и встретил ту, кого захотел беречь и защищать любой ценой. Вот только его избранницу интересуют лишь бои и убийства. Хелиан считает это крайне скверным положением дел. Но Гу Цинцзю отвечает ему коротко:
«Убирайся! Посмей только поднять на меня пистолет!»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Северный Город.
Юго-Западная женская тюрьма Хуайе.
«0959, к вам посетитель!”»
— Ледяной голос прозвучал вместе с лязгом железной двери. ГУ Цинцзю
опустила глаза и тихо сидела в углу рядом со своей кроватью в камере.
Услышав этот крик, она подняла голову, как механическая кукла.
Это была девушка, на вид лет двадцати трех-двадцати четырех.
У нее была белая, как слоновая кость, кожа и тонкие, гладкие черты лица
с длинными, слегка вздернутыми, загнутыми ресницами, острым носом и
парой красных губ. Вместе со всем этим, это было изысканное и красивое
лицо.
Даже уродливая тюремная форма и растрепанные короткие волосы не могли скрыть ее красоты.
Но ее глаза выглядели такими тусклыми, что казалось, она потеряла желание жить.
«Бах, бах, бах!”»
«0959, к вам посетитель!”»
Женщина-тюремщик ударила в железную дверь камеры так громко, как только
могла, и бросила ледяной взгляд на ГУ Цинцзю-выражение ее лица было
слегка сердитым. Было очевидно, что у нее нет терпения.
И 0959, о котором она говорила, был идентификационный номер ГУ Цинцзю.
У каждого заключенного в этой тюрьме был свой номер.
ГУ Цинцзю, наконец, подняла голову, ее губы слегка шевельнулись, как будто отвечая на крик.
Встав, она последовала за женщиной-тюремщиком; ее шаги были тяжелыми и медленными, как у умирающего.
Но ее тусклые зрачки слегка сузились и, наконец, показали некоторое
колебание, когда она вошла в комнату для свиданий и увидела женщину с
большим животом, сидящую на стуле.
«Бах!”»
Железная дверь закрылась, изолируя все звуки внутри комнаты для свиданий.
У женщины с большим животом была пара очаровательных красных губ,
сексуальное и очаровательное лицо, и она была одета в красное свободное
платье. За исключением живота, ее фигура не сильно изменилась и
оставалась пышной, несмотря на беременность. Она была красива и
высокомерна, привлекая всеобщее внимание. Даже если она была беременна,
она не пренебрегала собой и поддерживала свой блеск.
По сравнению
с нынешним ГУ Цинцзю, один был похож на королеву, а другой-на самого
низкого пленника, вплоть до праха. Ее изящные черты лица, которые были
ее единственной изюминкой, были расплющены в пыль и не стоили
упоминания.
«Юй Шивэй.”»
Нельзя было расслышать ее обычно
приятный голос, так как теперь он был хриплым и хриплым. Казалось, она
уже давно не разговаривала.
«О боже, твой голос звучит как дохлый цыпленок. У меня болят уши.”»
Юй Шивэй, казалось, был смущен голосом ГУ Цинцзю и вместо этого с
отвращением посмотрел на женщину. Она преувеличенно ласково погладила
себя по шее, потом откашлялась и сказала: «ГУ Цинцзю, я сделала свою
последнюю часть сестринства, приходя к тебе сегодня. Как видите, я
беременна.”»
Своим чарующим голосом, похожим на Иволгу, Юй
Шивэй—самая сексуальная Чародейка в северном городе-могла соблазнить
души людей одним своим голосом. Она излучала смертельное очарование
сверху донизу.
Это также показывало резкий контраст с ГУ Цинцзю.
Теперь, когда она увидела, что лицо ГУ Цинцзю побледнело, уголки ее губ
приподнялись. Полный злого умысла, сказала она, «Это твой жених, сын Су
Линче, который теперь мой муж. Мы поженились год назад!”»
Этот торжествующий тон слегка разрушил ее красоту в тот момент, но вскоре эта иллюзия исчезла.
Это было похоже на то, как если бы она была победоносным генералом,
смотрящим с величайшим удовлетворением на поверженного соперника перед
собой; она ждала, что ГУ Цинцзю покажет отчаянное выражение лица. Таким
образом, это было доказательством того, что она победила красиво!
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Но, прождав некоторое время, Юй Шивэй не заметил, что ГУ Цинцзю взволновался.
Казалось, что помимо первоначального удивления ГУ Цинцзю, она вернулась к деревянному виду, который имела, когда вошла.
Это было неинтересно и разочаровывающе.
«Я
больше не хочу сюда приходить. Но, сестренка, я не могу забыть тебя.
Посмотрите на семью ю, у кого из них есть совесть, как у меня?”»
На
губах Юй Шивэя появилась злая улыбка, Но ГУ Цинцзю не ответил. Юй Шивэй
наконец рассердился. «Вы только знаете, как показать это мертвое
выражение?”»
Она рассердилась, когда не увидела того выражения, которое хотела видеть.
ГУ Цинцзю наконец отреагировал и сказал хриплым голосом, «Я ненавижу тебя!”»
Несравненная ненависть и отвращение.
Наконец-то услышав ее настоящие мысли, на лице Юй Шивэя появилось
взволнованное выражение. Высокомерно подняв голову, она изобразила
сарказм, когда услышала, что ГУ Цинцзю продолжает: «Отвратительный…”»
1″Отвратительно?”»
Это слово слегка спровоцировало Юй Шивэя. Она посмотрела на ГУ Цинцзю
глазами, полными отвращения и презрения. «Это я должен был сказать
«отвратительно». Посмотри на себя прямо сейчас. Какое ты имеешь право
так говорить?”»
Подняв накрашенные ногти, она подула на них. «ГУ Цинцзю, ты глуп.”»
«Тюрьма-лучшее место для тебя! Такая дрянь, как ты, должна остаться здесь навсегда!”»
Она встала и указала на ГУ Цинцзю, сердито ругая ее.
Выпуклость ее живота особенно бросалась в глаза.
Руки ГУ Цин-Цзю сжались в кулаки; ногти, которые не были подстрижены
уже некоторое время, впились в ее плоть и вызвали глубокую боль.
Юй Шивэй была ее биологической сестрой, но до такой степени зловещей. Она не отпустит ее, даже находясь в тюрьме.
4 их семья подставила ее и посадила в тюрьму, и все же у них хватило наглости прийти и посмотреть ей в лицо!
Разрушая ее счастливую жизнь, преследуя приемных родителей, а теперь
еще и стоит перед ней и гордо изрыгает такие злобные слова!
В ее
зрачках, которые сначала казались безжизненными, наконец появилась
ненависть—ее глаза медленно превратились из красных в Красные из-за
внезапного всплеска эмоций. Взгляд ГУ Цинцзю выглядел немного
устрашающим.
Однако это не испугало Юй Шивэй, которая заглянула
только для того, чтобы показать свою силу. Увидев выражение лица ГУ
Цинцзю, она почему-то почувствовала себя довольной, потому что именно
такой реакции она и ждала. Юй Шивэй злорадствовал по поводу того, что ГУ
Цинцзю проявил такое выражение лица.
Даже если ГУ Цинцзю была ее биологической сестрой!
Она была полна отвращения к своей сестре.
«ГУ Цинцзю, ты знаешь, почему я решил прийти сюда сегодня?”»
Слова Юй Шивэя заставили ГУ Цинцзю стиснуть зубы. Как раз в тот момент,
когда она собиралась наброситься на Юй Шивэй и схватить ее за лицо, как
разъяренный зверь, кто-то внезапно схватил ее сзади за талию. Потом
была острая боль—как будто ей вкололи какую-то холодную жидкость.
В этот момент все закружилось перед глазами ГУ Цинцзю. Лицо Юй Шивэя
вместе с приклеенной к нему злой улыбкой медленно расплывалось. Прежде
чем упасть в обморок, ГУ Цинцзю могла слышать только хладнокровный и
безжалостный голос.
«Номер 0959, у нее была неожиданная внезапная смерть, когда ее выпустили на тренировку!”»
Неожиданный… внезапная смерть?
Все последнее сознание ГУ Цинцзю остановилось на этих словах. Затем ее тело обмякло.
Не было слышно ни звука.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«ГУ Цинцзю, ГУ Цинцзю!”»
— Крик раздался у нее над ухом. В одно мгновение вокруг стало шумно,
как будто многие люди говорили одновременно. Но крик, звеневший у нее в
ушах, казался особенно тревожным.
«Я не собираюсь заниматься спортом…”»
ГУ Цинцзю подумала, что в тюрьме уже пора делать зарядку, и сонно пробормотала себе под нос: Внезапно пришла сильная сила…
«ГУ Цинцзю, о чем ты говоришь? Быстро просыпайтесь и заполняйте форму раздачи!”»
Голос становился все громче и наконец разбудил ГУ Цинцзю. Она подняла
голову, думая, что это тюремный охранник, но вместо него увидела молодую
студентку с волосами, собранными в пучок.
В этом лице было что-то отдаленно знакомое.
Увидев, что ГУ Цинцзю так внезапно подняла голову, Чжун Сяосяо толкнул
ее и бросил форму. «Наполни его быстро. Я должен передать его классному
руководителю до окончания школы.”»
Затем она ушла, освободив место рядом с ГУ Цинцзю, не совсем заметив бледное лицо ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю огляделся и растерялся.
Где… это так?
Почему это было так похоже на ее школу?
Неужели это Чжун Сяосяо только что?
Кажется, она вспомнила имя своей одноклассницы.
Она отчетливо помнила, что в это время должна находиться в тюрьме.
Когда она подумала о лице Юй Шивэя, у нее возникло желание быть
жестокой.
Но после того, как эта импульсивность прошла, чувствительная ГУ Цинцзю вскоре пришла в себя.
«Номер 0959, у нее была неожиданная внезапная смерть, когда ее выпустили на тренировку!”»
Неожиданная внезапная смерть!
Эти холодные слова все еще звучали в ее ушах, и ГУ Цинцзю сразу же поняла их значение.
Однако она огляделась и протянула к нему дрожащие руки.
Ее руки были нежными и гладкими; их можно было сравнить с изысканным
шелком, и они были так прекрасны, что, казалось, светились.
На ее ладони не было мозолей от работы в тюрьме, и тем более следов от палок на руках. Ее руки принадлежали молодой девушке!
Ее сердце бешено заколотилось. ГУ Цинцзю не мог в это поверить. Неужели она вернулась к жизни?
Все вокруг было таким знакомым, что ей захотелось плакать.
Внезапно раздался насмешливый смех. «ГУ Цинцзю, ты сам спал глупо?”»
Этот смех заставил ГУ Цинцзю задуматься.
Это был ее бывший одноклассник, Се Юнин из Учебного комитета.
У девушки были рубиново-красные губы и жемчужно-белые зубы, и она была
полна жизненной силы. Она выглядела немного высокомерной, когда
насмехалась над ГУ Цинцзю.
Вокруг нее стояли несколько одноклассниц, которые тоже смеялись и смотрели на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю вспомнил, что это был третий год средней школы. Время, когда они должны были быть распределены.
Распределение состояло в том, чтобы позволить тем студентам, которые не
хотели сдавать вступительные экзамены в колледж, покинуть школу рано и
не должны были сдавать экзамен. ГУ Цинцзю решила не сдавать экзамен в
том году, что привело к тому, что семья Юй возненавидела ее
академическое образование после того, как они нашли ее.
И вот
теперь бланк распределения, который она попросила у классного
руководителя и который ей вручил классный руководитель Чжун Сяосяо,
спокойно лежал на столе, как будто это был сон.
Переродившись, должна ли она снова выбирать?
Продолжать учиться и сдавать вступительные экзамены в колледж?
Нет, нет, нет. Теперь ГУ Цинцзю знала, что даже если она продолжит
учиться, то вскоре семья Юй начнет ее искать. Под влиянием семьи Юй ее
приемные родители вообще не смогли устоять!
Но она не могла вернуться в это Волчье логово. Она хотела отомстить!
Думая об этом, тонкие и длинные пальцы ГУ Цинцзю скомкали форму в шар!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«ГУ Цинцзю, ты что, совсем одурел после сна?”»
Насмешливый голос Се Юнин прозвучал снова, и это, казалось, отвлекло ГУ
Цинцзю от ее мыслей. Она сделала паузу и поджала губы, затем снова
развернула бланк распределения, но ее глаза так и не удостоили Се Юньина
взглядом.
Будучи проигнорированным ГУ Цинцзю, выражение лица Се Юнина стало немного жестким.
Она всегда была влиятельным человеком в их классе. Она была красивой и
очаровательной девушкой, которая хорошо училась в глазах своих
одноклассников. Как мог «невидимый» человек в классе игнорировать ее
сегодня?
1 искала ли она смерти?
Такие студенты, как ГУ
Цинцзю, которые не были хороши в учебе и никогда не были
экстраординарными, несомненно, были «невидимыми» людьми в глазах тех,
кто любил хвастаться.
Лицо 1Xie Yuning было совершенно красным, и
студенты вокруг быстро помогли ей. Один за другим они начали издеваться
над ГУ Цинцзю.
«ГУ Цинцзю, что с тобой сегодня? Разве ты не слышишь, как Юнинг говорит с тобой?”»
«Такие люди, как ты, очень грубы. Вы намеренно игнорируете людей, когда они с вами разговаривают?”»
«Хе-хе, ты становишься все глупее, чем больше я смотрю на тебя!”»
Если бы это было раньше, ГУ Цинцзю была бы сердита, слыша, как люди
насмехаются над ней, и все же она все еще держала гнев внутри себя, не
смея выпустить его наружу. Но сегодня ГУ Цинцзю почувствовал, что эти
люди были шумными, как лягушки!
Со скрипом она взяла свой мятый бланк распределения и вышла прямо из класса.
Позади нее Се Юнин и ее группа последователей посмотрели друг на друга и пришли в ярость.
В то время ГУ Цинцзю было восемнадцать лет, и это, несомненно, была
лучшая часть ее жизни. Тем не менее, она все еще жила несчастливой
школьной жизнью.
Она была слегка полновата, старомодна, не умела
одеваться, и выглядела скучной и немного аутичной. В глазах этих людей
ГУ Цинцзю был «уродом», который никогда не мог интегрироваться в
какую-либо группу.
Она была одета в свободную школьную форму, ее
изящные черты лица были скрыты густой челкой, а ее пухлое лицо полностью
скрывало все ее достоинства. В том, что она не пользуется
популярностью, не было ничего удивительного.
Она держала эту форму распределения и была немного встревожена, когда узнала, что переродилась.
Семья Юй…
Они скоро придут за ней. Она не могла вернуться!
Семья Юй была богатой семьей из северного города. Казалось, что они не
имеют к ней никакого отношения, но на самом деле она была второй
дочерью, брошенной семьей Юй раньше.
1 ГУ Цинцзю не знала, как ее бросили, но она знала, что семья Юй совсем не любила ее.
Приемные родители баловали ее, и только благодаря этому она могла жить
спокойно. Но несколько месяцев спустя, когда что-то случилось с
компанией семьи Юй, семья Ли в том же городе предложила им помощь при
условии, что Ю Шивэй, знаменитая Мисс семьи Юй в северном городе, выйдет
замуж за глупого сына семьи Ли.
Юй Шивэй всегда была
высокомерной, с тех пор как она была ребенком. Даже если что-то случится
с ее семьей, она не согласится пожертвовать собой, но опять же, семья Ю
тоже не могла этого вынести. Использовав все мыслимые средства, они
подумали об этой брошенной второй дочери.
Они нашли приемную
семью ГУ Цинцзю и использовали некоторые средства, чтобы заставить ее
вернуться в семью Юй, чтобы выйти замуж за глупого молодого мастера
семьи Ли вместо Юй Шивэя.
К несчастью, глупый молодой хозяин
прожил недолго. Однажды, когда он вышел из дома, его сбила машина, и он
скончался. К тому времени невинный ГУ Цинцзю только что вернулся в семью
Юй и заслужил репутацию сглаза. Ее не только ненавидела семья Ли, но и
презирала семья Юй.
Если бы не внешность Су Линче…
ГУ
Цинцзю подумала о теплом джентльмене, подумала о нежных словах, которые
он шептал ей на ухо, и это вызвало слезы в ее глазах вскоре после этого…
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Она провела
два года в тюрьме и не видела всего насквозь, как ей представлялось.
Теперь, когда она думала об этих вещах, у нее все еще болело сердце!
Цинцзю-так звал ее приемный отец, ГУ Хун.
Когда ее отец впервые нашел ГУ Цинцзю, он дал ей это имя в надежде, что
ее жизнь будет похожа на чашку сакэ. Ей не нужно было жить энергичной
жизнью, но жить со своим собственным вкусом.
К сожалению, она была полна поворотов и поворотов.
Она жила энергично, но умерла, лелея свою обиду.
Юй Шивэй мог подкупить охранников тюрьмы, чтобы те убили ее.
Думая об этом, глаза ГУ Цинцзю, которые были немного красными из-за
ветра, посмотрели на небо, заставляя слезы вернуться в ее глаза. Она
сжала кулак и попыталась подавить ненависть в своем сердце. Ее ненависть
к семье Ю была вызвана не только тем, что они сделали с ней, но и тем,
что они стали причиной несчастного случая с ее приемными родителями…
Родители?
Ум ГУ Цинцзю внезапно почувствовал, как натянулась струна в одно мгновение.
Она снова вернулась к жизни, и это было до того, как она вернулась в семью Юй. Значит, ее родители все еще живы?
Думая об этом, слегка потускневшие глаза ГУ Цинцзю загорелись лучом надежды.
Чувствуя волнение в своем сердце, она не могла меньше заботиться о том,
что это было все еще школьное время, и немедленно двинула ноги,
направляясь домой на полной скорости.
Школьный привратник отсутствовал, поэтому ГУ Цинцзю вышел из школьных ворот ровным шагом.
Свежий воздух, интенсивное движение, пешеходы, приходящие и уходящие, — все это было красочно.
ГУ Цинцзю давно не видел такой яркой и шумной сцены.
В тюрьме почти весь день было темно.
Такая сцена перед встречей с родителями заставила ГУ Цинцзю почувствовать себя нереальной.
Она действительно вернулась к жизни, к тому, что было до того, как все
это началось, к тому, что у нее было время сделать другой выбор!
«Ах!!!”»
Пронзительный крик вернул ГУ Цинцзю из ее мыслей.
Она
посмотрела туда, откуда донесся крик. Он исходил от военного зеленого
джипа, припаркованного на обочине дороги. Как раз в тот момент, когда он
собирался стартовать, за ним побежал трехлетний ребенок. Джип стоял
слишком высоко, чтобы разглядеть ребенка в зеркало заднего вида. Если бы
не крик прохожего, джип едва не сбил бы ребенка, когда тот начал
разворачиваться.
Ребенок был в шоке, но никто не высунул голову из машины.
Пешеход на обочине поднял ребенка, а мать ребенка подбежала и крепко прижала к себе ребенка.
Кто-то из машины высунулся и сказал: «Ты даже не можешь как следует присмотреть за своим ребенком?”»
Это был молодой человек с пучком выкрашенных в белый цвет волос. Он был
одет в мужскую зеленую футболку без рукавов и держал в зубах сигарету,
выглядя как головорез.
Возможно, из-за его плохого отношения и
зловещего взгляда мать ребенка крепко держала ребенка и дрожала от
страха. Она не осмеливалась произнести ни слова.
Прохожие тут же стали обвинять молодого человека в отсутствии морали.
Видя это, ГУ Цинцзю выглядел безразличным и не собирался быть наблюдателем. Сейчас ее мысли были заняты родителями.
Она уже собиралась уходить, когда увидела, что водитель джипа
собирается уехать, так как был разгневан обвинениями прохожих. Но толпа
прохожих каким-то образом заслонила ему поле зрения сбоку. Так что как
раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю вышла, машина выехала и чуть не сбила
ее!
«Визг!”»
Визг тормозов едва не разрывал людям барабанные перепонки!
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Черт возьми!”»
Хуо Инчэн ударил кулаком по рулю и громко выругался, увидев, что чуть не сбил девушку!
Прохожие увидели, что его джип чуть не врезался в другого человека и, наконец, стали отходить, наблюдая издали.
ГУ Цинцзю была спокойнее, чем раньше, но она все еще была напугана этим
внезапным движением. Она слегка вздрогнула и посмотрела на человека в
машине. Она смутно видела мужчину, сидящего на заднем сиденье, чье лицо
она не могла разглядеть ясно. Она могла видеть только след от щеки, но
оттуда шел яростный и гнетущий воздух.
ГУ Цинцзю был ошеломлен на несколько секунд, но вскоре побежал прочь, даже не потрудившись поквитаться с водителем.
Когда Хо Инчэн увидел, что она убегает, он был слегка ошарашен, хотя у
него был большой опыт. Он повернул голову, чтобы посмотреть на человека,
сидящего сзади. «Генерал-майор, что случилось с китайцами?”»
«Я не знаю. Заводи машину, ты же посреди дороги!”»
Холодный голос был подобен куску льда, который не таял уже тысячу лет.
Он был глубоким и притягательным, от которого можно было задрожать всем
телом.
Его лицо, скрытое тусклым светом, было таким красивым,
словно Бог тщательно вырезал его. В его длинных и узких глазах был намек
на холод, а поджатые губы свидетельствовали о том, что он слегка
расстроен. Темный и гнетущий воздух ошеломил Хо Инчэна.
Он повернул голову и уехал.
«Генерал-майор, я не критикую вас, но вы будете так страдать. Китай не похож на то, откуда мы родом. Теперь ты в изгнании…”»
«- Заткнись!”»
Яростный крик заставил Хо Инчэна крепко зажать рот.
Черт возьми. Он был сослан в это место, которое находится в середине
нигде, и все же он имел наглость тащить его вниз. Как он смеет быть
таким высокомерным!
Однако у Хо Инчэна не хватило смелости сказать это вслух.
Когда перед ее глазами появилось двухэтажное квадратное здание, ГУ Цинцзю внезапно испытала смешанные чувства.
Она уже много лет не видела своих родителей.
Она никогда не видела их с тех пор, как была вынуждена вернуться в семью Юй.
Единственное известие, которое она получила, было об их смерти!
Известие об их смерти!
Эти слова глубоко вонзились в сердце ГУ Цинцзю, заставляя ее сердце
чувствовать себя так, словно его укололи иголками. Это было даже более
болезненно, чем когда ее убил тюремный охранник, которого подкупил Юй
Шивэй.
Она все еще помнила доброту своих родителей, но у нее никогда не было возможности отплатить им тем же.
Когда она подумала об этом, ГУ Цинцзю сжала кулаки. Теперь, когда она
переродилась, она должна позволить своим родителям жить хорошей жизнью и
никогда не повторять трагедии своей предыдущей жизни!
Наконец, ГУ Цинцзю собралась с духом и направилась к небольшому зданию.
Они жили на жилой улице к западу от города Дайи. Эта улица была
относительно обычной, а двумя улицами ниже уже располагался роскошный
мегаполис. Там было много различных универмагов и стоянок, в которых
можно было увидеть великолепный пейзаж, и это создавало резкий контраст с
низкими здешними домами.
Большинство людей, которые жили здесь, были из обычных семей.
Семья ГУ Цинцзю была одной из них.
На первом этаже жили муж и жена средних лет, которые держали
супермаркет, а над ними был дом ГУ Цинцзю. Когда женщина средних лет,
которая ела семечки подсолнуха, увидела ГУ Цинцзю, внезапно появившегося
здесь в школьные часы, она начала громко хрипеть, «Цинцзю, почему ты не
в классе? В чем дело?”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю не нравилась эта женщина, потому что она часто сплетничала о семье ГУ за их спинами.
Когда семья ю искала ее в тот год, именно эта женщина рассказывала истории о преувеличениях семье ю.
Поэтому, когда ГУ Цинцзю услышала, что она говорит, она проигнорировала ее и побежала наверх.
«Да что с ней такое, что она задирает нос кверху!”»
Чэнь Яньхун пробормотала что-то за спиной ГУ Цинцзю и выплюнула семечко подсолнуха в ее сторону.
«Тук-тук-тук!”»
ГУ Цинцзю ступил на стареющую с годами лестницу. Дверь ее дома в этот
момент была закрыта, и прежде чем она шагнула вперед, чтобы постучать в
дверь, она сдержала трепет своего сердца.
Вскоре она услышала
шаги, доносящиеся из дома с плохой звукоизоляцией, сопровождаемые
знакомым нежным женским голосом. «Кто же это?”»
В одно мгновение глаза ГУ Цинцзю защипало от слез, но она попыталась сдержать их
Будучи возрожденной снова, было много вещей, с которыми она больше не будет мириться, в отличие от того, что было раньше!
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалось лицо кроткой и интеллигентной женщины.
«Цинцзю? Почему ты вернулся? Разве у тебя нет занятий?”»
Ци Юэфэн был несколько удивлен, увидев ГУ Цинцзю, стоящего за дверью.
Но когда она увидела, что ГУ Цинцзю не в лучшем настроении, она
встревоженно притянула ее к себе.
«В чем дело? Что-то случилось в школе? Скажи маме, Тебя что-то расстроило?”»
Ци Юэфэн знала характер своей дочери. Лучше всего было бы сказать, что
она была немного туповата, а если уж быть откровенной, то и туповата.
Обычно ей было трудно привлечь внимание к звукам, и она никогда не
рассказывала им о том, что таила в своем сердце. Но в остальном у нее не
было никаких проблем.
Многие люди говорили, что это было вызвано комплексом неполноценности ГУ Цинцзю.
Но семья ГУ хорошо учила эту дочь с тех пор, как она была ребенком.
Цинцзю была послушна перед ними, так как же она могла чувствовать себя
неполноценной?
Должно быть, что-то случилось, раз ГУ Цинцзю
внезапно вернулся из школы. Ци Юэфэн был встревожен и даже хотел
перезвонить мистеру ГУ.
«Мам, я в порядке.”»
Неожиданно ГУ
Цинцзю взяла Ци Юэфэн за запястье, что она делала редко, и это помогло
успокоить взволнованное настроение Ци Юэфэн, понизив голос. Она смотрела
на Ци Юэфэна ясными глазами, лицо ее расплылось в улыбке, и хотя она
была слегка бледна, оно все еще выражало невыразимое счастье. «Я в
порядке, я … хочу обсудить с тобой распределение в школе!”»
Колебания настроения ГУ Цинцзю были вызваны тем, что он снова увидел Ци Юэфэна.
Трудно было сдержать волнение.
ГУ Цинцзю посмотрела на свою мать, по которой она так скучала, стоя
перед ней. Мать не стала спрашивать, почему она сбежала из школы, но
сначала обеспокоилась ее состоянием. Это были ее родители—ее лучшие
родители!
Но она не могла позволить Ци Юэфэн слишком много думать.
Сейчас все еще не началось, так что у нее еще была возможность все изменить. Она должна крепко ухватиться за него.
«Распределение?”»
Когда Ци Юэфэн услышала это, ее сердце слегка расслабилось. Сначала она
думала, что ее дочь столкнулась с другими проблемами и была обижена!
«Разве
вы давно не определились с распределением? Вы сказали, что не хотите
учиться и хотите изучать компьютерные науки, поэтому мама и папа уже
обсудили это. Мы не будем принуждать вас, если вы не хотите учиться.”»
Даже будучи родителями, которые только хотели, чтобы их дочь имела
хороший путь, они все равно понимали, что не должны ни к чему принуждать
ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Нет. Мама, я хочу пойти в армию!”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Вступить в армию?”»
Глаза Ци Юэфэна расширились от удивления. Она посмотрела на ГУ Цинцзю и
сказала: , «Цинцзю, ты понимаешь, о чем говоришь? С чего бы это тебе…
вступить в армию?”»
Зная, каким нежным с детства было тело ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн почувствовала волнение.
Она
была очень белокурой, такой белокурой, что казалось, будто она
светится. Когда другие наносили три слоя пудры, они даже не были такими
светлыми, как шея ГУ Цинцзю.
Кожа у нее была очень нежная, и
если ее слегка ущипнуть, то отметина не исчезнет в течение нескольких
часов. Кроме того, ГУ Цинцзю оставалась бездыханной после выполнения
физической работы в течение некоторого времени, и было нереально даже
попросить ее вымыть пол дома.
Мистер ГУ часто поддразнивал ГУ Цинцзю, говоря, что она рождена для жизни принцессы.
Учитывая ее положение, она все еще осмеливается вступить в армию?
Что же это за место такое-военные? Он мог заставить людей вздрогнуть,
просто услышав это слово. Ци Юэфэн хорошо воспитала ГУ Цинцзю и не
верила ни единой унции того, что говорила ГУ Цинцзю, и ей не хотелось
отпускать ее туда страдать!
«Мама, я уже все решила.”»
ГУ Цинцзю поджала губы, впервые проявив твердость перед Ци Юэфэном.
Это было потому, что вступление в армию было единственным способом избежать встречи с семьей Юй в настоящее время.
Глупо было биться с ними в лоб, пока она не набралась достаточно сил.
Независимо
от того, как сильно семья Юй могла дергать за ниточки в северном
городе, это была шутка-хотеть прикоснуться к военным!
В тот раз
семья Юй использовала ее, чтобы пригрозить семье ГУ отпустить ее, и это
было также потому, что ГУ Цинцзю была слишком робкой. Если бы семья Юй
хотела что-то сделать с семьей ГУ, им потребовалось бы некоторое усилие,
чтобы добраться до города Дэйи из северного города, поскольку у них не
было никаких связей в городе Дэйи. ГУ Цинцзю очень ясно дал это понять.
Если она пойдет в армию, все изменится.
Она должна воспользоваться этой возможностью за эти несколько месяцев!
Распределенные студенты не только будут иметь возможность отказаться от
продолжения учебы или продолжения вступительных экзаменов в колледж, но
и смогут поступить на военную службу.
Теперь добровольцы
добровольно вступали в армию, и люди из этой дивизии приходили, чтобы
провести проверку в их школе. ГУ Цинцзю решила, что она должна поступить
в армию, несмотря ни на что.
«Вы… Не могу. Я должен обсудить это с твоим отцом.”»
У Ци Юэфэн разболелась голова из-за внезапного решения дочери. Она даже не заметила, что случилось с ее дочерью.
ГУ Цинцзю держала мать за руку и отказывалась отпускать.
Все виды опыта за два года тюремной жизни заставили ГУ Цинцзю ясно увидеть, что если люди слабы, то на них наступят и раздавят.
Она поняла это в первый раз, когда избила женщину-заключенную, которая
хотела запугать ее, и это вызвало у той женщины-заключенной сотрясение
мозга. Хотя она была приговорена к пожизненному заключению, это дало ей
мирную жизнь в тюрьме.
В то время те, кто никогда не испытывал этого, никогда не поймут психологических изменений и отчаяния, которые она испытала.
И ГУ Цинцзю не ожидал, что у него будет шанс возродиться в то время.
Ее глаза были холодными, а рука, держащая Ци Юэфэн, слегка напряглась.
Ци Юэфэн вздохнул и сказал: «Цинцзю, ты должна все хорошенько обдумать.
Нет пути назад, когда вы вступаете в армию. Я должен обсудить это с
твоим отцом, когда он вечером вернется с работы. А теперь возвращайся в
свою комнату и хорошенько подумай!”»
ГУ Цинцзю кивнул и снова замолчал. Сжимая в руке смятый бланк распределения, она вошла в спальню.
Перед тем как войти в свою комнату, ГУ Цинцзю повернулась и посмотрела на Ци Юэфэн.
В ее глазах светилась радость возвращения утраченного.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Ее спальня все еще была такой же, как в ее воспоминаниях.
Теплый и простой небесно-голубой тон. Он был наполнен чувством, которое принесло чувство комфорта ГУ Цинцзю.
Казалось, что просто стоя здесь, ее сердце обретет покой.
У нее было только чувство удовлетворения.
Она выдвинула из-за стола стул, на котором стоял компьютер.
Условия дома были не слишком тяжелыми, и Мистер ГУ обеспечил ГУ Цинцзю всем необходимым.
Для этой дочери, которую они подобрали, они очень любили.
По сравнению с ее биологической семьей Юй, это заставляло ГУ Цинцзю ненавидеть их еще больше.
Не говоря уже о том, что Юй Шивэй из ее прошлой жизни была ее
биологической сестрой. Даже если бы она ненавидела ее, ГУ Цинцзю не
пошла бы на то, чтобы подкупить тюремного охранника, чтобы убить ее.
Насколько сильно Юй Шивэй на самом деле ненавидел ее?
Когда она
была в семье Ю, она не была ортодоксальной молодой леди и только
закончила среднюю школу. Она была не так хороша, как Юй Шивэй, которую
баловали с самого детства. Она знала, что ее нельзя сравнивать с ней, и
поэтому никогда не пыталась спровоцировать Юй Шивэя. Но Юй Шивэй всегда
относился к ней как к бельму на глазу, чего ГУ Цинцзю никогда не
понимал.
Теперь ей не нужно было ничего понимать.
3. она
не только не отпустит семью Ю, но и заставит всю семью ю заплатить, если
они повторят то, что они сделали в ее предыдущей жизни!
В ее
глазах промелькнула тень ненависти. ГУ Цинцзю достала ручку из держателя
рядом с компьютером и разгладила бланк распределения, добросовестно
заполнив свою собственную информацию. Затем, наконец, она поставила
галочку в колонке за вступление в армию.
Чтобы поступить на
военную службу, нужно было пройти обследование, но до тех пор, пока они
не были серьезно больны или нетрудоспособны и были здоровы, они
проходили обследование и поступали на военную службу. Существует также
период обзора, и если обучение и обзор не соответствуют стандартам, то
через три месяца будет предложено вернуться.
После этого срока один из них станет официальным новобранцем, и это заставит ГУ Цинцзю почувствовать облегчение.
Заполнив бланк, она сунула его под стол.
Школа не потрудилась позвонить, чтобы узнать, почему ГУ Цинцзю ушел, даже после того, как Мистер ГУ вернулся вечером.
Обычно это был образ мыслей классного руководителя, когда ученик сдавался.
ГУ Цинцзю было все равно. В принципе, учитель формы сдавал бы
студентов, которые уже давно заявили, что они не хотят сдавать
вступительные экзамены в колледж. Поскольку они в конечном счете будут
распределены, не было никакой необходимости придираться к этим
студентам. Это была мысль большинства учителей; если бы они были
достаточно ответственны, они могли бы даже позвонить.
Но учителя ГУ Цинцзю среди них не было.
ГУ Цинцзю, вернувшись к жизни, все еще чувствовала себя немного растерянной, и поэтому она ненадолго заснула.
Проснувшись,
она наконец почувствовала облегчение, поняв, что находится не в темной
тюрьме, а в доме, который ей хорошо знаком и которого она давно не
видела. Она даже слышала голоса своих родителей, которые обсуждали
происходящее за дверью.
Они обсуждали вступление ГУ Цинцзю в армию.
Звукоизоляция комнаты была плохой, поэтому ГУ Цинцзю ясно слышала, что ее отец не хочет, чтобы она пошла в армию.
Это было нормально. Ни один отец не допустит, чтобы их дочь страдала, не говоря уже о том, что они говорили о ГУ Цинцзю.
Она встала с кровати, надела тапочки и, проходя мимо туалетного
столика, посмотрела на свое отражение в зеркале. Густая челка обрамляла
ее лоб, а пухлые щеки делали ее большие и яркие глаза еще меньше.
Поскольку она не фиксирует свое внимание, когда смотрит на людей, она
часто выглядит немного деревянной. Одетая в деревенскую униформу, она
была совсем не молода.
Ее светлая кожа, которая была особенно привлекательной, не могла скрыть ее недостатки. ГУ Цинцзю скрыл это ее преимущество.
Это была она в восемнадцать лет. Неинтересно и обыденно.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Когда она вышла из комнаты, Мистер ГУ, стоявший посреди гостиной, сразу же заметил ее.
«Цинцзю!”»
Мистер ГУ окликнул ее, его голос был полон беспокойства.
«Твоя мама сказала мне, что ты хочешь пойти в армию. Это правда?”»
Мистер ГУ был мягким и элегантным человеком, который был очень
ответственной фигурой в их семье. Он был исполнительным директором
небольшой компании, и его зарплата могла легко обеспечить семью и в то
же время гарантировать, что они смогут жить без беспокойства.
ГУ Цинцзю кивнул. «- Да, Папа. Я хочу пойти в армию.”»
— Сказала она серьезным тоном, показывая, что не шутит.
Она обычно была немного деревянной и нежной перед посторонними, поэтому
ее серьезное отношение в данный момент могло заставить людей
почувствовать ее решимость.
Господин ГУ нахмурил брови, и когда он заколебался, ГУ Цинцзю поднял глаза на Ци Юэфэна. «Мама, а где брат?”»
У ГУ Цинцзю был старший брат, ГУ Цинмо, которому сейчас исполнился 21 год.
«Ваш брат учится в столичном университете. Неужели вы забыли об этом?”»
Ци Юэфэн был немного удивлен.
ГУ Цинцзю мгновенно все понял и был потрясен. Она давно не видела
своего брата, поэтому забыла, что он все еще учится в университете и
учится в школе.
Она подняла голову и слабо улыбнулась. «Прости, Мам. Меня мутит от сна. Мне приснилось, что брат вернулся домой.”»
«Глупый
ребенок.” Ци Юэфэн подошел и коснулся головы ГУ Цинцзю. «Ты так сильно
скучаешь по своему брату? Он вернется к Новому году, если вы хотите его
видеть, не вступайте в армию.”»»
— В ее голосе звучали умоляющие нотки. В конце концов, она все еще хотела убедить ГУ Цинцзю отвергнуть ее идею.
Потому что если она пойдет в армию, то, скорее всего, не сможет вернуться к Новому году.
По лунному календарю были уже ноябрь и октябрь. Оставалось всего два месяца.
«Нет.”»
Решимость ГУ Цинцзю заставила Ци Юэфэна почувствовать себя немного подавленным.
Мистер ГУ заметил поведение ГУ Цинцзю, и в его глазах появилось испытующее выражение.
Ци
Юэфэн не чувствовала ничего особенного, потому что видела это часто, но
мистер ГУ чувствовал, что в этот день было что-то другое в ГУ Цинцзю.
Он знал, что его дочь немного чопорна и не интересуется иностранными
делами. Теперь он почувствовал, что она стала совсем другой.
Но это все еще была его дочь. В этом не было никакой ошибки!
«Если ты хочешь пойти в армию, мы позволим тебе делать все, что захочешь.”»
2мр. — Спокойно сказал ГУ. Он не мог пойти против воли дочери. «В
лагере есть трехмесячный период оценки. Если не получится, возвращайся. Я
найду тебе кое-какие связи, чтобы ты научилась чему-нибудь и нашла
работу, или ты можешь поехать в столицу и найти своего брата.”»
Она уже давно не слышала таких теплых слов.
Потакая ей и в то же время заботливая.
ГУ Цинцзю на мгновение растерялся.
Боясь быть замеченной Мистером ГУ, она вскоре улыбнулась. «- Спасибо,
папа. Я всегда мечтал поступить на военную службу. Я просто не сказал
тебе. Я должен был сказать тебе раньше.”»
Теперь ее единственным выбором было пойти в армию.
Только тогда она сможет избегать семьи Юй, но это не значит, что ГУ Цинцзю не воспримет вступление в армию всерьез.
Было и еще кое-что. Она должна была стать сильной и выделиться!
Иначе, как она будет сражаться против семьи Юй?
«Не закрывай все в своем сердце и не говори с нами. Если нет, то как мы узнаем, о чем ты думаешь?”»
Когда ГУ Цинцзю услышала слова Ци Юэфэн, в ее глазах промелькнула нежность.
Глядя на своих родителей перед собой, она должна хорошо защитить их в этой жизни!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
После того,
как ГУ Цинцзю согласился вступить в армию, г-н ГУ спросил: «Цинцзю, ты
хочешь обсудить со своим классным руководителем, как поступить в
армию?”»
5гу Цинцзю покачала головой. «Папа, классному руководителю все это безразлично. Для нее нормально просто знать об этом.”»
Для ее учителя формы, ГУ Qingjiu теперь принадлежал к студентам,
которые были брошены и не были квалифицированы, чтобы поступить в
хороший университет. Даже если бы она добилась удовлетворительных
результатов, ее учительнице было бы все равно.
Что же касается
этой учительницы, то ГУ Цинцзю вообще не могла вспомнить, как она
выглядела. Она помнила только, что учительница не любила ее.
Мистер ГУ кивнул и сказал: «Когда пойдешь завтра в школу, не забудь сказать об этом учителю.”»
«Мм.”»
Они пообедают вскоре после возвращения Мистера ГУ. ГУ Цинцзю вернулась в
свою комнату и увидела, что ее мобильный телефон вибрирует.
Это слегка озадачило ГУ Цинцзю.
На ее памяти, только горстка людей могла позвонить ей, и это включало ее родителей.
Это был брат?
Счастье сверкнуло в глазах ГУ Цинцзю, и она поспешила вперед, взяв со
стола телефон. Когда она взглянула на него, звонок был с неизвестного
номера.
Записная книжка на ее телефоне была очень простой. Кроме родителей и брата, у нее больше ничего не было.
ГУ Цинцзю была ошеломлена на мгновение, увидев этот неизвестный номер, она подняла его позже.
«- Алло?”»
Как только раздался ее чистый голос, на другом конце провода раздался
сердитый голос: «ГУ Цинцзю, что с тобой? Разве я не просил вас дать мне
ваш бланк распределения во второй половине дня? Почему ты ушла из
школы?”»
Это был классный наставник-Чжун Сяосяо!
ГУ
Цинцзю была незнакома с этим выдающимся классным наставником в ее
памяти. Если не считать случайного обмена несколькими словами, она
вспомнила, что в прошлой жизни этот наблюдатель не говорил с ней ни о
чем, кроме школьных дел.
«Извини, я плохо себя чувствую и пошла
домой. Я заполнил анкету, но решил пойти в армию. Мне нужно будет
побеспокоить классного руководителя, чтобы он сначала сказал классному
руководителю.”»
В голосе ГУ Цинцзю прозвучала сдержанность, но в
то же время в нем чувствовалась некоторая холодность. Услышав ее тон,
Чжун Сяосяо был слегка ошеломлен и более того удивлен выбором ГУ Цинцзю.
«Вступить в армию? ГУ Цинцзю, ты с ума сошел?”»
ГУ Цинцзю хочет вступить в армию?
Это была такая шутка.
Обычно она задыхалась после двух кругов в физкультурном классе. А теперь она хочет пойти служить в армию?
2 разве это не смешно?
«ГУ Цинцзю, ты уверен, что не дразнишь меня?”»
«А я нет, классный наставник!”»
Столкнувшись с невежливым вопросом Чжун Сяосяо, ГУ Цинцзю слегка
разозлился. Даже если ее решение было неожиданным, тон Чжун Сяосяо все
еще был немного грубым.
Это дело не имело никакого отношения к Чжун Сяосяо.
Возможно, она была ошеломлена, услышав тон ГУ Цинцзю, Чжун Сяосяо
почувствовала необъяснимый гнев. «Если вы хотите вступить в армию, то
просто присоединяйтесь к ней, почему вы должны быть такими свирепыми!”»
Затем она повесила трубку.
ГУ Цинцзю положила телефон обратно на стол. Когда она закрыла глаза, след странного света промелькнул мимо.
Именно потому, что это было настолько невообразимо, многие люди не
поверили бы этому. Но это не имело значения. Теперь ей было наплевать на
чье-либо мнение. Все, что ей нужно было сделать, — это быть самой
собой.
Она не должна жить, как в прошлой жизни, такой трусливой и некомпетентной!
1″Цинцзю, пора ужинать!”»
Из-за двери донесся нежный голос Ци Юэфэна: Сердце ГУ Цинцзю мгновенно смягчилось, как только она услышала это.
К счастью, семья, которую она любила, все еще была рядом с ней в этой жизни.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Обед был
простой, с двумя блюдами и супом. За обеденным столом Ци Юэфэн все еще
недовольно ворчал по поводу вступления ГУ Цинцзю в армию.
Но это была материнская тревога за дочь. Она беспокоилась о состоянии ГУ Цинцзю, поэтому должна была предупредить ее.
Например, на что ей следует обратить внимание в армии.
«Если
вы вступите в армию, то должны будете отправиться в военный лагерь в
городе Дайи. У меня там есть друг. Я свяжусь с ним и попрошу его
присмотреть за вами, — сказал мистер Гу, и его доброта заставила ГУ
Цинцзю кивнуть. На самом деле она не отказалась.»
«Мой друг не
является высокопоставленным чиновником, но все же это нормально, чтобы
следить за вами, чтобы мы были в курсе, если что-то случится с вами
внутри лагеря. Цинцзю, если ты не можешь вынести этого там, ты всегда
можешь вернуться. Мы не будем возражать против этого.”»
От таких глубокомысленных слов глаза ГУ Цинцзю покраснели.
Она опустила голову и постаралась сдержать свои эмоции, чтобы родители не узнали об этом.
К счастью, она всегда была такой—молчаливой, когда ела,—поэтому родители не думали, что что-то не так.
После ужина ГУ Цинцзю вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть.
Ей хотелось спать с матерью, но она боялась, что родители будут волноваться, думая, что с ней что-то случилось.
Если нет, то она слишком отличалась от своей обычной личности.
Ци Юэфэн был более покладист, в то время как господин ГУ был
внимателен. Как человек, ответственный за компанию, он был осторожен и
серьезен. Если бы с ГУ Цинцзю было что-то не так, он бы легко это
заметил, поэтому ГУ Цинцзю не осмеливалась показывать свои взволнованные
и чувствительные эмоции.
Все ее эмоции были вызваны тем, что
она вернулась к жизни и уже несколько лет не видела своих родителей. Как
она могла не волноваться, когда открыла глаза и обнаружила, что пришла
вовремя и что все было в лучшем состоянии!
Но очень скоро она успокоилась.
После двух лет обучения в тюрьме, она могла теперь контролировать себя.
Но, закрыв глаза в постели, она не могла уснуть. Затем она заставила себя сделать 15 минут приседаний.
Внезапное желание заняться спортом, возможно, и не имело никакого эффекта, но оно помогало уснуть.
15
минут приседаний почти исчерпали лимит ГУ Цинцзю. Она только что
приняла ванну, но после того, как сделала приседания, она была вся в
поту, все ее тело дрожало, и она тяжело дышала. Наконец ее ноги ослабли,
и она упала на кровать.
Она только что сделала зарядку и не должна была так быстро ложиться.
Но короткие более десяти минут были также очень эффективны. ГУ Цинцзю, который лежал в постели, погрузился в глубокий сон.
На следующее утро ГУ Цинцзю пришла в школу и вручила бланк распределения своему классному руководителю Сун Инь.
Сун Инь была классным руководителем класса ГУ Цинцзю, 4-го класса
третьего курса. Обычно она не любила студентов, которые плохо учились,
не говоря уже о ГУ Цинцзю, который не мог хорошо интегрироваться с
другими. Для такого «урода» Сун Инь, естественно, насмехалась над ГУ
Цинцзю, когда она вручала бланк распределения.
3″Что с тобой
случилось вчера? Чжун Сяосяо сказал мне, что ты плохо себя чувствуешь.
Ты даже не попросилась в отпуск и сразу отправилась домой? Ты все еще
считаешь меня своим классным руководителем?”»
ГУ Цинцзю знала,
что это была ее собственная вина, и не стала спорить. Опустив голову,
она выглядела виноватой. «Мне очень жаль, Мисс сон.”»
Ее
отношение было хорошим, поэтому Сун Инь только молча посмотрела на нее и
не продолжила. Она взглянула на галочку на бланке и сказала
пронзительным голосом, «Ты хочешь пойти в армию?”»
Этот высокий голос сразу же привлек внимание других учителей в кабинете.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Если они не хотели идти сами, большинство новобранцев были вынуждены идти в армию своими собственными семьями.
Раньше условия для вступления в армию были смягчены, но в последнее
время требования стали строже, чем раньше. Даже если кто-то пойдет в
армию, он не сможет долго оставаться в лагере.
Была только волна студентов, которые хотели пойти в армию, но Сун Ин никогда не думал, что ГУ Цинцзю будет таким храбрым!
«Сможешь ли ты справиться с этим, вступив в армию?”»
В голосе Сун Инь слышалось презрение.
Это было так, как если бы ГУ Цинцзю собирался вступить в армию, это было отвратительно.
ГУ Цинцзю почувствовал себя неуютно, услышав это.
Ее голова все еще была опущена, и она произнесла слабым голосом, как комар: «Да, я хочу пойти в армию.”»
Ее холодный утвердительный тон заставлял людей чувствовать себя слегка ошеломленными.
Это было похоже на колючку, вонзившуюся в хлопок.
Видя ее отношение, Сун Инь почувствовала себя незаинтересованной и
отбросила форму распределения в сторону. «Забудь об этом, мне плевать на
твое решение. Если вы хотите пойти в армию, приходите в школу
послезавтра. Лагерь пошлет кого-нибудь за проверкой. Завтра я сдам вашу
анкету…”»
Говоря это, она посмотрела на скомканное тело и нахмурилась. «О боже, что ты с ним сделал? Он такой мятый!”»
Услышав то, что она хотела услышать, ГУ Цинцзю не захотела больше оставаться. Она мягко добавила: «До Свидания, Мисс Сон.”»
А потом вышел из кабинета.
Как только ГУ Цинцзю ушел, учителя других классов с любопытством
спросили Сун Инь, «Мисс сон, она ведь учится в вашем классе, верно? Она
собирается пойти в армию? Она, кажется, очень смелая!”»
Когда Сун
Инь услышала это, она саркастически улыбнулась. «Я думаю, она пошла в
армию ради развлечения. Как она относится к военному лагерю? Просто
смотри. Ей не потребуется много времени, чтобы вернуться с плачем. Она
не может вынести тяготы военного лагеря!”»
Слова Сун Инь были предвзяты, и другие учителя не знали, что ответить.
«Ее зовут ГУ Цинцзю? Это хорошее имя.”»
«Красивое имя? Она не заслуживает этого имени!” — Спросила Сун Инь.»
Когда другие учителя увидели, что она несчастна, они слегка смутились и прекратили разговор.
Когда ГУ Цинцзю вернулась в класс, ее встретили ошеломленные или равнодушные пары глаз.
Урок подходил к концу, и она молча вернулась на свое место, чтобы
собрать вещи. Потому что после сегодняшнего дня она может официально
покинуть школу.
«ГУ Цинцзю, я слышал, что ты собираешься пойти в армию?”»
Се Юнин из Учебного комитета подошла к ГУ Цинцзю с насмешливым выражением на лице.
ГУ Цинцзю подняла голову и равнодушно посмотрела на нее. Она не ответила ей.
«Почему ты немой?”»
Снова проигнорированный ГУ Цинцзю, Се Юнин пришел в ярость. «Неужели ты
не воспринимаешь своих одноклассников всерьез, потому что бросаешь
школу? Если ты разбогатеешь и добьешься успеха, ты ведь больше не
захочешь нас видеть, верно?”»
«Как она может быть успешной? Вступить в армию? Я думаю, она здесь для того, чтобы пошутить!”»
Одна из одноклассниц, которая была последовательницей Се Юнина, сказала с некоторым презрением:
ГУ Цинцзю по-прежнему молчал.
«Она игнорирует тебя, а ты продолжаешь с ней разговаривать. Стоит ли из-за этого беспокоиться?”»
— Откуда-то издалека донесся саркастический голос.
Выражение лица се Юнина напряглось. Обернувшись, она увидела Чжун
Сяосяо со скрещенными на груди руками и насмешливым выражением лица.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Это не твое дело!”»
Се Юнин счел это абсурдным.
Они
с Чжун Сяосяо никогда не были в хороших отношениях. Один был классным
руководителем, другой-из Учебного комитета. Кроме того, у них были
хорошие оценки, и оба они были хороши собой. Их часто сравнивали друг с
другом, и для них было естественно не любить друг друга.
Соперничество между девушками было серьезным.
3″Это не мое дело. Это чье-то личное дело-служить в армии. Какое это имеет отношение к тебе?”»
В словах Чжун Сяосяо чувствовалась угрюмость. Возможно, она немного
рассердилась на нетерпеливый тон ГУ Цинцзю, когда та позвонила ей вчера.
Видя, что они ссорятся, другие ученики подошли к ним, чтобы выступить посредниками.
«Хватит драться. Скоро начнется урок, из-за чего тут ссориться?”»
«Почему вы двое ссоритесь из-за ГУ Цинцзю? Стоит ли она того?”»
«Успокойся, не сердись.”»
Они также были ее одноклассниками, но они не забывали принижать ГУ Цинцзю, когда они были посредниками в борьбе.
На губах ГУ Цинцзю появилась холодная улыбка. Она много раз видела
подобные сцены в прошлом. Люди из семьи Юй говорили еще более злые
слова, чем эти студенты, так что не было никакой необходимости в ее
настроении колебаться.
Она продолжала разбирать учебники.
Сегодняшние молодые девушки не были толстокожими. ГУ Цинцзю
проигнорировал их, и они просто сказали несколько слов, прежде чем уйти в
смущении. Особенно Се Юнин, которого даже высмеял Чжун Сяосяо и
который, естественно, возненавидел бы ГУ Цинцзю еще больше.
ГУ Цинцзю не волновало это неожиданное несчастье.
Пережив этот день, ГУ Цинцзю собрала свои вещи и отправилась домой.
Она не жила в кампусе, поэтому все ее вещи поместились в одной сумке.
На самом деле, с такими способностями, как у ГУ Цинцзю, она смогла поступить в хороший университет.
Потому что в то время, когда она вернулась в семью Ю, На ее высшее
образование смотрели свысока, поэтому семья ю заставила ее
самостоятельно изучать много университетских знаний. Затем она
отправилась учиться в университет. В то время она вернулась в семью Юй
только на два года и смогла получить степень по самообучению, что
показало, что до тех пор, пока она была готова усердно работать, у нее
были способности.
Не говоря уже о том, как она переродилась с нетронутой памятью.
Если бы не срочность дела семьи Юй, ГУ Цинцзю не выбрал бы такой путь.
Идя домой со школьной сумкой за спиной, ГУ Цинцзю не выглядела
необычной в огромной толпе. Но на полпути она столкнулась со вчерашним
военным джипом.
Сначала она его не заметила, но когда проходила мимо, кто-то вдруг окликнул ее. «Привет, малышка, малышка … толстушка!”»
1 ГУ Цинцзю не ответила на «маленькую девочку», но когда она услышала
«жирную», у нее наконец появилась какая-то реакция, так как ее тело было
немного пухлым. Более того, она была немного чувствительна к слову
«толстый». Она обернулась и увидела седовласого молодого человека,
высунувшего голову из джипа.
Увидев ГУ Цинцзю, который обернулся с
немного мрачным выражением лица, он слегка смутился. «Я не знаю вашего
имени. Я ведь не напугал тебя вчера, правда?”»
Так случилось
из-за вчерашнего инцидента. Она не ожидала, что у этого человека будет
хорошая память. Он только взглянул на нее, но сразу вспомнил.
Что касается его, то ГУ Цинцзю ничего особенного не почувствовал и спокойно ответил » Нет’, прежде чем повернуться, чтобы уйти…
Когда Хо Инчэн увидел это, он встревожился и крикнул: «Маленькая девочка, маленькая девочка!”»
Видя, что она не обращает на него внимания, он в порыве гнева хотел
снова назвать ее толстушкой. Но ГУ Цинцзю, который был немного
чувствителен, холодно сказал: , «Меня зовут ГУ Цинцзю!”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«… О, ГУ Цинцзю… Тебя зовут ГУ Цинцзю?”»
Хо Инчэн повторил имя ГУ Цинцзю. Как раз в тот момент, когда он думал о
том, какие символы были ее именем, он увидел, что ГУ Цинцзю смотрит на
него странным взглядом. Ее маленькое личико было ужасно напряжено, и она
плотно сжала губы, собираясь снова уйти.
Хо Инчэн наконец пришел в себя. Разве он не был немного странным?
Даже если он был тем, кто напугал ГУ Цинцзю вчера, разве он не
останавливал ее несколько раз и не мешал ей уйти, казалось, что это то,
что сделал бы извращенный дядя?
2F*ck это!
Сегодня ему было всего двадцать три!
2хуо Инчэн мысленно выругался. Когда он увидел, что ГУ Цинцзю уходит на этот раз, он больше не останавливал ее.
Он только подумал, что эта молодая девушка спокойна и обладает довольно своеобразной индивидуальностью.
Она не выглядела слишком старой, но почему она была такой холодной и равнодушной, как и подобает пожилому человеку?
Эта аура казалась даже немного знакомой!
Как раз в тот момент, когда Хо Инчэн думал об этом, из небольшого
супермаркета у дороги вышел человек, внешность которого заставляла
других громко кричать.
У него были длинные ноги, и он выглядел
так, будто был около 180 сантиметров ростом. На нем была черная рубашка с
закатанными рукавами. В руке он держал зажигалку ограниченной серии от
Z-бренда. Его красивые брови были нахмурены, так как он излучал далекую
ауру, которая заставляла людей уважать его и держаться подальше. После
того, как он вышел, его узкие глаза на секунду задержались на ГУ Цинцзю.
2″С каких это пор тебе нравятся такие девушки?”»
Его голос был холодным и тонким, но звучал так же сладко и освежающе,
как родниковая вода—как будто ведро холодной воды вылили на сердце
человека. Это заставляло других чувствовать себя чрезвычайно свежими и
бодрыми.
1″Что это за «девушка такого типа»?”»
Хо Инчэн
сразу же почувствовал, что он клевещет на него. «Генерал-майор, мы можем
есть все, что угодно, но говорить все равно не можем. Когда ты будешь
таким, мне будет очень тяжело, когда я вернусь в Империю.”»
С
холодным смехом он открыл дверцу и сел обратно в машину, пока его тонкие
пальцы играли с красивой серебряной зажигалкой. Увидев, что он вошел с
зажигалкой и вернулся только с той же самой зажигалкой, Хо Инчэн
мгновенно позлорадствовал, «Почему? Вам не удалось его купить?”»
«Это такой сельский и маленький город. У них слишком мало вещей.”»
При упоминании об этом аура вокруг Хэ Няньчэна стала еще холоднее и сильнее. «Когда именно мы сможем туда попасть?”»
«Я
тоже не знаю!” Хуо Инчэн тоже немного рассердился, когда ответил: «Эта
чертова дыра, он сказал, что сможет уладить ее с Китаем самое позднее к
сегодняшнему утру, но я еще не получал никаких звонков. Он тоже не
отвечает на мои звонки!”»»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Хэ
Няньчэн ничего не сказал, просто быстро поиграл зажигалкой. Увидев это,
Хо Инчэн спросил: «Ты не куришь, так почему же ты все время играешь с
зажигалкой?”»
Говоря словами Китая, он пытался вести себя хладнокровно?
Хэ Няньчэн даже не поднял головы. Аура вокруг него стала темнее и холоднее, когда он просто ответил: «Ты слишком разговорчив.”»
Хо Инчэн вздрогнул, когда холодок пробежал по его спине, решив заткнуться в знак повиновения.
ГУ Цинцзю вернулся домой. Она не приняла то, что случилось на ее пути
назад к сердцу. Пробыв дома два дня, все это время оставаясь рядом с ци
Юэфэном, ГУ Цинцзю проснулся рано утром 1-го числа. Она все приготовила и
решила надеть простые джинсы и свитер вместо школьной формы, прежде чем
идти в школу.
Декабрьская погода была очень холодной.
На
улицах все еще не было пешеходов, в воздухе висел редкий туман. Это был
тип тумана, который мешал людям ясно видеть других, как только они были в
нескольких метрах от них.
В тот момент, когда ГУ Цинцзю прибыла в школу, она увидела привлекающий внимание военный грузовик, припаркованный перед школой.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В туманную погоду грузовик, обтянутый армейской кожей зеленого цвета, излучал смутное и иное величие.
Увидев эту военную машину, странное чувство внезапно поднялось в сердце ГУ Цинцзю.
Она словно увидела, что ее ждет блестящее будущее.
Она слегка подавила свои взволнованные эмоции, когда достала свой школьный значок и вошла в школу.
В своей прошлой жизни ГУ Цинцзю ушла из школы и больше не вернулась. Вот почему она не знала, как проходит процесс отбора.
Как раз в тот момент, когда она раздумывала, не пойти ли ей в класс,
чтобы спросить об этом своего классного руководителя, ее телефон громко
завибрировал.
Она достала его, чтобы посмотреть. Это было
сообщение с неизвестного номера: «приходите в экспериментальный корпус.
Здесь военный персонал.
Хотя ГУ Цинцзю никогда не сохраняла этот номер, она ясно помнила, что это был номер телефона Чжун Сяосяо.
Никогда не ожидая, что Чжун Сяосяо будет так мил, чтобы послать ей
сообщение, ГУ Цинцзю почувствовала, как ее сердце немного сжалось.
Следуя посланию Чжун Сяосяо, ГУ Цинцзю направился к экспериментальному
зданию школы. Действительно, она увидела нескольких солдат, стоящих в
недавно построенном белом здании. Все они были одеты в камуфляжную
форму, стояли прямо и высоко, а выражение их лиц было суровым и
серьезным. От них веяло жадностью и строгостью, присущими солдатам. Это
вызывало у других желание следовать за ними, просто глядя на них.
Это было похоже на то, как они выпрямляли свои спины, когда шли подсознательно.
Несколько молодых солдат стояли у входа в экспериментальный корпус, в
то время как небольшие группы студентов вошли в здание по лестнице,
которую они охраняли. ГУ Цинцзю немного колебался. Остановившись, она
отправила сообщение Чжун Сяосяо.
— Классный руководитель, мне просто войти в здание и подняться наверх?
Примерно через минуту Чжун Сяосяо ответил: «Да. Мы уже передали вашу
форму разделения военному персоналу. Вам просто нужно подняться на
третий этаж, войти в класс и сообщить им свою информацию.
Объяснение Чжун Сяосяо было довольно подробным.
ГУ Цинцзю мгновенно почувствовала, как хорошее впечатление о ней растет в ее сердце.
— Спасибо, классный руководитель, — ответила она.
Она была прямолинейным человеком. Пока они помогают ей, она будет
помнить их вечно. Действие Чжун Сяосяо может показаться, что она просто
делает это из удобства, но если бы это были другие, они могли бы даже не
помочь ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю поднялся по лестнице. И
действительно, солдаты, охранявшие лестницу, не остановили ее. Она
поднялась на третий этаж и увидела длинную очередь. Здесь было очень
многолюдно, так как очередь тянулась до самой двери класса в углу.
Сердце ее дрогнуло. Она не ожидала, что так много людей решат пойти в армию.
Люди, стоявшие в очереди, были в основном из других классов, и их было несколько десятков.
Было несколько человек, которые знали ГУ Цинцзю, но никто из них не
заговорил с ней, пока они болтали и смеялись между собой. ГУ Цинцзю было
все равно. Она посмотрела вниз и уставилась на вид снаружи здания. Она
медленно начала вспоминать, что произошло в прошлом.
Когда людям было одиноко и скучно, казалось, что они будут думать о многих плохих вещах.
2унавойно, ГУ Цинцзю снова подумал О Су Линче.
Этот теплый и нежный мальчик, который появился рядом с ней и молча дал
ей заботу, когда она вернулась в семью ю и все смотрели на нее сверху
вниз.
Она все еще помнила голос и улыбку Су Линче. Она вспомнила
его красивое лицо и тихое бормотание у своего уха. Думая об этом сейчас,
она действительно чувствовала, что голос, звенящий в ее ушах, звучит
очень нежно, так что она могла бы напиться от него.
Однако мир
постоянно меняется. Когда он решил не верить в нее, увидел, как ее
подставила семья Юй и посадила в тюрьму, и даже женился на Юй Шивэй,
любовь ГУ Цинцзю к этому человеку превратилась в абсолютную ненависть.
По мере того как она погружалась в свои воспоминания и подсознательно
продвигалась вперед вместе с очередью, количество людей, стоящих перед
ней, уменьшалось и уменьшалось. Через некоторое время рядом с ухом ГУ
Цинцзю раздался громкий и ясный голос: «Следующий!”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Далее. Почему ты так ошеломлен?”»
Кто-то толкнул ГУ Цинцзю, и это, наконец, привело ГУ Цинцзю в чувство.
Она взглянула на мальчика, который стоял в очереди позади нее и странно
смотрел на нее. Затем она тихо сказала: «Извините.”»
С этими словами она вошла в класс.
Комната, которая первоначально использовалась в качестве
экспериментального класса, была переоборудована в комнату отбора. В
классе было три солдата из трех соответствующих военных округов. На этот
раз они были представителями военных, чтобы отобрать подходящих
студентов.
В центре сидела женщина в очках. Несмотря на то, что
она выглядела обычной, она все еще выглядела немного холодной и красивой
в своей военной форме. Однако выражение ее лица было немного жестким и
холодным. Когда она видела, как входит ГУ Цинцзю, ее молчаливый, но
строгий взгляд, к сожалению, заставлял обычных студентов напрягаться от
страха.
ГУ Цинцзю был очень спокоен.
По обе стороны от
этой женщины-инструктора сидели двое молодых людей. Один из них смотрел
на компьютер, в то время как другой держал перед собой стопку
документов.
«Имя!”»
Женщина-инструктор холодно произнесла: ГУ Цинцзю успокоилась и ответила: «ГУ Цинцзю.”»
Услышав ее ответ, солдат, который смотрел на компьютер, быстро открыл
ее информационный документ, в то время как другой нашел информационную
форму ГУ Цинцзю из стопки документов и быстро отдал ее
женщине-инструктору.
Они действовали очень быстро.
Женщина-инструктор просто взглянула на информацию ГУ Цинцзю, прежде чем спросить, «Третий год четвертый класс?”»
В это время ГУ Цинцзю заметил очень небольшое движение со стороны
женщины-инструктора. Когда она взглянула на разделяющуюся фигуру ГУ
Цинцзю, в ее глазах мелькнуло удивление, как будто в этом было что-то
странное.
4гу Цинцзю замер.
Однако очень быстро выражение
лица женщины-инструктора вернулось к нормальному. Она заговорила
холодным тоном: «Почему ты хочешь пойти в армию?”»
Это было так, как будто каждое собеседование на работу должно было задавать один и тот же тип вопросов.
Однако ГУ Цинцзю уже придумал ответ.
«Потому что это моя мечта, и я хочу ее осуществить.”»
Потому что, по крайней мере для нынешнего ГУ Цинцзю, это был единственный ответ.
Ее слова вызвали шок на суровом и застывшем лице женщины-инструктора.
Она была не просто удивлена ответом ГУ Цинцзю, потому что многие студенты, которые приходили, говорили то же самое.
Однако, в то время как некоторые из них хихикали и смеялись, как будто
им было все равно, другие выглядели так, как будто они сказали это так
небрежно.
Только ГУ Цинцзю сказал это так серьезно.
Девушка не была похожа на других. Она была одета в джинсы и куртку, что придавало ей немного пухлый вид.
Ее кожа была светлой, как белый фарфор. На ее обычном лице глаза светились невиданной серьезностью.
Блеск в ее глазах излучал совсем другое чувство одиночества.
Судя по ее поведению, она была очень сдержанна и спокойна. Это был тип спокойствия, который был редок для людей ее возраста.
Неважно, если бы ее разделяющая форма имела…
Женщина-инструктор моргнула, ее губы внезапно расплылись в улыбке,
когда она прижала эту разделяющую форму вниз. «Ладно, ты прошел.
Приходите и соберитесь в школе 3-го числа, как обычно. Вы должны пойти в
больницу для группового обследования. Если вы можете подтвердить, что с
вашим телом все в порядке, я заранее приветствую вас как нового
солдата!”»
Несмотря ни на что, женщина-инструктор немного любила эту девушку.
Ей нравилась спокойная и безразличная аура ГУ Цинцзю. Этот спокойный характер лучше всего было воспитывать в армии.
ГУ Цинцзю не могла удержаться, чтобы ее губы не скривились прямо сейчас, услышав слова «вы прошли».
Счастье полностью заполнило ее глаза и сердце.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю была человеком, который не умел хорошо скрываться.
Обычно она выглядит ошеломленной и расплывчатой. Однако, если бы было
что-то, что делало ее счастливой, она была бы настолько очевидна, что
другие легко узнали бы об этом.
Она была в довольно хорошем настроении.
Каждый, кто видел ГУ Цинцзю по дороге домой, мог сказать, что эта маленькая девочка была в приподнятом настроении.
Однако по дороге домой ГУ Цинцзю снова встретила того же человека, с которым столкнулась два дня назад.
«О! Малышка, это такое совпадение!”»
На улице стоял Хуо Инчэн. Он уже собирался закурить сигарету, когда
увидел, что к нему подошел ГУ Цинцзю, и неосознанно убрал сигарету.
Когда он снова увидел ГУ Цинцзю, Хо Инчэн был немного толстокожим, думая, что это больше не имеет значения.
Эта девушка, вероятно, должна была проходить по этой дороге каждый
день. Если нет, то наткнуться на нее три раза подряд было действительно
большим совпадением.
Несмотря на то, что ГУ Цинцзю была
счастлива, она торопилась домой и сообщить родителям хорошие новости.
Вот почему, увидев молодого человека, она встретила его с довольно
хорошим настроением. «Привет.”»
Увидев, как уголки губ девушки
слегка приподнялись, отчего ямочки на щеках стали отчетливо видны, Хо
Инчэн сразу понял, что с ней случилось что-то хорошее. Если нет, она не
будет так счастлива.
У него была дурная привычка. Он склонен
заводить друзей в одно мгновение и вел себя так, как будто они уже были
близкими друзьями. Он хотел переползти через перила, чтобы продолжить
расспрашивать ГУ Цинцзю, что хорошего с ней случилось. Тем не менее,
высокая и необычная фигура шла против солнечного света с той стороны
улицы.
Когда он шел против сияющего света, его окутывала
священная аура. На его красивом лице, словно вырезанном из камня, острый
подбородок казался немного холодным, а глаза—холодными и спокойными.
Стоя под ярким солнечным светом, он излучал некоторую степень холода и
темной ауры.
Когда он Няньчэн увидел ГУ Цинцзю, его сердце пропустило удар, хотя выражение его лица осталось прежним.
6 Между тем, когда ГУ Цинцзю увидела Хэ Няньчэна, красивый внешний вид
этого человека заставил ее сердце трепетать на долю секунды.
Он
был человеком редкой красоты. Даже Су Линче, которая ей тогда нравилась,
чувствовала себя далеко от этого человека, стоящего перед ней.
Кроме того, этот мужчина отличался от тех мужчин, которых она видела в
прошлом. У этого человека была сильная и внушительная аура, исходящая от
головы до пят. Это было так, как будто все должны были склониться перед
ним в поклоне, и это заставляло ГУ Цинцзю чувствовать себя немного
неловко.
Она лишь на секунду взглянула на Хэ Няньчэна. Она не была знакома с другой стороной, поэтому сразу же ушла, не сказав ни слова.
Ей все еще нужно было вернуться домой и сообщить родителям хорошие новости.
Увидев, что ГУ Цинцзю уходит, Хо Инчэн не остановил ее. Для него было почти невозможно представить их вместе.
Он просто сказал: «Это такое совпадение-встретить эту девушку три раза, поэтому я поздоровался с ней.”»
Хэ Няньчэн посмотрел на него холодными темными глазами, и его губы,
казалось, скривились в усмешке. «Она все еще учится в средней школе. Ты
смеешь прикасаться к ней?”»
В тот момент, когда Хо Инчэн увидел выражение его лица, он сразу же начал немного паниковать.
«Генерал-майор,
что это за взгляд? Я уже сказал, что она мне не подходит. Каким бы
животным я ни был, я ничего не сделаю с девушкой, которая все еще
учится!”»
Конечно, он никогда не думал, что однажды употребит такие слова, чтобы нанести ответный удар своему генерал-майору.
2хэ Няньчэн проигнорировал его. Его высокая фигура наклонилась, когда
он открыл дверцу машины и вошел внутрь. — Рявкнул он., «Он только что
позвонил мне. Военная машина находится в средней школе Дайи. Мы можем
пройти через эту машину.”»
Услышав это, Хо Инчэн мгновенно прекратил свои выходки, сел в машину и завел двигатель.
«Почему
он не позвонил мне в эту чертову дыру? Это не я, а генерал-майор, эта
группа людей из страны Хуа слишком любит напускать на себя вид. С нашей
идентичностью, это смешно для нас, чтобы нужно было ждать уведомления до
сих пор!”»
На его слова ответа не последовало.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Как только она вернулась домой, ГУ Цинцзю рассказала Ци Юэфэну, который ждал ее дома, о том, что она прошла отбор.
Как только Ци Юэфэн услышала, что ГУ Цинцзю прошла отбор, она не смогла
сдержать слез. Она обняла ГУ Цинцзю и грустно сказала: «Почему ты сдал
экзамен?”»
5 ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она знала, что ее мать не хочет, чтобы она пошла в армию, поэтому не хотела, чтобы она прошла отбор.
Она чувствовала себя немного виноватой, но могла только сказать: «Прости, мама, но я действительно хочу пойти в армию.”»
Однажды, когда она станет достаточно сильной, она больше не будет покидать свою семью слишком долго.
Услышав, что ГУ Цинцзю так решительно настроен, Ци Юэфэн больше ничего
не мог сделать. Она вытерла слезы и с легкой грустью в голосе сказала:
«Твой брат так тебя обожает. Он определенно не потерпит, чтобы ты пошел в
армию. Подожди, когда я расскажу ему об этом, когда он вернется!”»
Старший брат ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо, тоже очень любил ГУ Цинцзю.
Вся семья никогда плохо не обращалась с младшей девочкой, даже если ее
забирали с улицы. С тех пор как они были молоды, ГУ Цинмо всегда любил
защищать ГУ Цинцзю.
А все потому, что его младшая сестра всегда
выглядела как в тумане. Она была так послушна с самого детства, что
другие не могли не обожать ее. Когда она повзрослела, другие
почувствовали к ней еще большую душевную боль.
Однако он поступил
в университет, и ему нужно было уехать из дома. Вот почему ГУ Цинцзю
теперь редко виделась со своим старшим братом.
Она ясно помнила,
что после того, как ГУ Цинмо вернулся домой на Новый год, ГУ Цинцзю был
найден и возвращен семье Юй. С тех пор она больше никогда не видела
своего старшего брата.
Однажды ГУ Цинмо отправился к семье Юй,
чтобы найти ее, но семья Юй ударила его и вышвырнула вон. Позже, когда
она получила известие о смерти своих родителей и вскоре после этого была
приговорена к тюремному заключению, ГУ Цинцзю так и не узнала, что
именно случилось с ее старшим братом. Она могла бы описать вторую
половину своей жизни как то, что она была заключена в тюрьму семьей Юй.
При этой мысли ГУ Цинцзю почувствовала, как ее сердце забилось от боли.
Темная кровожадность даже начала проступать из ее глаз. Однако Ци Юэфэн
не заметила этого, потому что все еще была опечалена и ошеломлена
новостью о том, что ГУ Цинцзю вступил в армию. К тому времени, когда Ци
Юэфэн пришла в себя, она посмотрела на ГУ Цинцзю, который к тому времени
уже сдерживал ее бушующие эмоции.
«Не берите в голову. Так как
ты прошел отбор, я не могу остановить тебя. Я повторю то, что сказал
Твой отец. Вы можете просто вернуться, если не можете принять это. Никто
из нас ничего не скажет, так что, пожалуйста, не мучайтесь и не мучайте
себя.”»
С этими словами на нежном лице Ци Юэфэна появилось беспокойство. «Я с тобой разговариваю. Цинцзю, ты помнишь их всех?”»
ГУ Цинцзю послушно кивнул. «Мама, я их запомнила.”»
Перед членами семьи Гу она была ужасно послушной.
С такой послушной дочерью Ци Юэфэн действительно боялась, что она будет
страдать в военном лагере. Все, даже простолюдины, знали, насколько
жестким и строгим было обучение внутри. У них тоже было много правил. С
мягким характером ГУ Цинцзю она могла ужасно страдать или ее начальство
могло ругать ее. При мысли об этой ситуации Ци Юэфэн почувствовала, как
ее сердце сжалось от неизмеримой боли.
Ей нужно перестать думать об этом. Если бы она это сделала, то не хотела бы больше отпускать ГУ Цинцзю.
Если бы это время пришло, их дочь могла бы быть недовольна ими!
Ее дочь должна была поехать в больницу на обследование 3-го числа. Ци
Юэфэн очень ясно знала, что, кроме того, что она немного слаба, у ГУ
Цинцзю не было никаких проблем с ее телом. Уже было ясно, что теперь она
пойдет в армию, поэтому она вернулась в комнату, чтобы привести в
порядок свой багаж.
В военном лагере было много правил, и было ограничение в том, что они могли принести, поэтому Ци Юэфэн немного волновался.
Она действительно не могла позволить ГУ Цинцзю страдать хотя бы немного, но на этот раз этот ребенок был странно решителен…
Она должна была принять решение раньше и заставить ГУ Цинмо привезти ГУ
Цинцзю в столицу. Если бы это было не так, ей бы и в голову не пришло
вступить в армию, да еще так быстро!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В сумерках,
как только отец ГУ Цинцзю вернулся, Ци Юэфэн рассказала ему о том, что
ГУ Цинцзю прошла отбор и что она собирается вступить в армию.
ГУ Хун был немного более сдержанным и спокойным, чем Ци Юэфэн.
Хотя он и не мог позволить ГУ Цинцзю уйти, он все еще был человеком,
который поддерживал и нес бремя всей семьи. Это была одна из причин,
почему он не казался таким мягким и нерешительным в некоторых вопросах.
«Цинцзю,
военный лагерь нельзя сравнить с домом. Если у вас действительно есть
мечта, вам нужно будет упорствовать и терпеть любые трудности, прежде
чем вы сможете добиться успеха!”»
По сравнению с ци Юэфэном, его слова были более мотивирующими, а не душераздирающими.
Говоря это, ГУ Хун снова погладил ГУ Цинцзю по голове. Выражение его
лица казалось счастливым и радостным. «На самом деле, мы оба очень
счастливы, что ты уже выросла и принимаешь собственные решения. Ты уже
знаешь, что тебе нужно.”»
Тело ГУ Цинцзю было слабым, и ГУ Хун знал это очень хорошо.
Однако это была всего лишь слабость. Это было то же самое, как он
обычно дразнил ГУ Цинцзю за то, что у него была жизнь принцессы.
Однако ГУ Цинцзю никогда не суждено было стать той принцессой, о которой он часто говорил.
Она знала это очень хорошо.
Услышав слова отца, ГУ Цинцзю твердо кивнула. «Папа, я знаю. Я буду много работать!”»
Она знала, что отец хотел сказать, что все в порядке, если она тоже не
сможет вынести этих трудностей, и она прекрасно понимала, что он решил
не произносить таких слов, потому что это могло бы поколебать ее
уверенность в себе.
Видя, как решительно и серьезно выглядит его дочь, странная печаль росла в сердце ГУ Хуна.
Его дочь в конце концов выросла, и теперь у нее были свои собственные мысли.
Теперь ей предстояло испытать этот мир на себе. Он не знал, чего добьется его дочь в будущем.
Однако, пока она была готова усердно работать для этого сейчас, этого уже было достаточно.
3-го числа утром ГУ Цинцзю снова пришел в школу вовремя.
На этот раз учитель из школы помог организовать учеников, прошедших
отбор, чтобы они отправились в больницу на плановое обследование.
Когда многие ученики пришли в школу и пошли в класс, как обычно,
некоторые из них прошли мимо группы студентов, частью которой был ГУ
Цинцзю. Они были в основном теми, кто собирался шагнуть в совершенно
другой мир. Некоторые студенты были завистливы, в то время как в глазах
других появилось презрение.
Некоторые люди думали, что это был
способ избавиться от проблем обучения, но была небольшая часть, которая
также развлекалась мыслью, что это было единственное место, куда могли
пойти студенты, которые не любили учиться.
С тех пор они расстанутся и, встретившись снова, станут людьми совершенно разных миров.
Если только это не совпадение.
ГУ Цинцзю бросил последний взгляд на школу. По настоянию школьной
учительницы она села в автобус, присланный военными, и направилась в
городскую больницу Дэйи на обследование.
Поскольку это был
специальный осмотр, после того, как каждый из них прошел полный осмотр
тела, результаты были получены с максимальной скоростью. В конце концов,
военные никогда не ждали.
Поскольку у ГУ Цинцзю был утренний
осмотр, она не могла ни позавтракать, ни пообедать. Вместе с другими
студентами, все они были так голодны, что их грудь уже касалась спины.
Ее тело изначально было слабым, и она чувствовала себя еще хуже от
пустого желудка. Она была так голодна, что уже чувствовала легкое
головокружение. В конце концов ей удалось дождаться окончания серии
тестов, и теперь им оставалось только ждать результатов. ГУ Цинцзю
поспешно попросила охранявшего их солдата сделать перерыв и побежала за
миской вонтонов, чтобы поесть, пока она не пришла в себя.
5
Покончив
с едой, она погладила свой слегка округлившийся животик. Она не могла
удержаться от восклицания. С ее телом она определенно будет ужасно
страдать в армии. Если она не выдержит этого, все, ради чего она
работала, пропадет даром.
Однако при мысли о страданиях, которые
она испытала в своей прошлой жизни, и надвигающейся угрозе со стороны
семьи Юй казалось, что нет ничего, с чем она больше не могла бы
справиться.
Даже если она не может этого вынести, она должна!
Поев, ГУ Цинцзю отметил Время и вернулся в больницу. Результаты она получила очень быстро.
ГУ Цинцзю был совершенно здоров и прошел обследование.
Она официально стала новым солдатом!
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Прохождение и подтверждение.
После получения результатов ГУ Цинцзю получила письмо с подтверждением, в котором сообщалось о ее призыве в армию.
Когда придет время, она должна будет передать его в лагерь вместе с другими новыми солдатами.
Прибывшие вместе с ними в госпиталь сотрудники военного управления
проинформировали их о том, что будет дальше. После этого они сказали им,
что могут идти домой, чтобы собрать свои вещи и попрощаться с
родителями. Они должны были собраться на автовокзале города Дайи 5-го
числа и военный автомобиль, который доставит их всех в военный лагерь.
Все остальное будет сообщено только после того, как они войдут в военный лагерь.
Держась за свой рапорт о зачислении, сердце ГУ Цинцзю начало бешено и неудержимо биться по дороге домой.
В конце концов, служба в армии означала теперь совершенно иную жизнь.
То, что произойдет позже, было чем-то, чего ГУ Цинцзю не знал?
Как только она вернулась домой, ГУ Цинцзю передала отчет своей матери Ци Юэфэн.
«Мама,
уведомление уже вышло,и я подтверждаю, что записываюсь. 5-го числа я
уезжаю на трехмесячные сборы. Независимо от того, пройду я тренировочный
лагерь или нет, я смогу вернуться только через три месяца.”»
Услышав это, Ци Юэфэн замер.
Она взяла отчет. После того, как она увидела военную печать, ее
настроение снова начало падать. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не
расплакаться в голос.
«Я действительно не знаю, о чем ты думаешь! Почему вы должны записываться?! Теперь вы не можете сожалеть, даже если захотите!”»
Женщины, казалось, были очень эмоциональны и меланхоличны, особенно
если они были матерями, которые не могли вынести разлуки со своими
дочерьми.
Сердце ГУ Цинцзю сжалось от боли. Видя, как выглядит
Ци Юэфэн, это также заставляло ее грустить. Она пробормотала: «Мама, это
всего лишь три месяца. Я вернусь через три месяца. Мы даже не знаем,
что произойдет к тому времени.”»
Однако ГУ Цинцзю обязательно
найдет способ остаться в армии, когда придет это время. Тем не менее,
она все еще могла потешаться над Ци Юэфэном.
При мысли о том,
что пройдет всего три месяца, Ци Юэфэн почувствовала себя немного лучше.
Она вытерла слезы, которые почти скатились по ее щеке, прежде чем она
посмотрела на ГУ Цинцзю и натянула яркую улыбку на ее лице. «Ты уезжаешь
через два дня. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы съесть сейчас? Я
приготовлю его для тебя. Вы не сможете есть такую пищу, когда будете в
лагере.”»
Условия в лагере были более суровыми. Хотя военное
положение в стране значительно улучшилось, новые рекруты, такие как ГУ
Цинцзю, определенно пострадают после того, как войдут в лагерь.
Новобранцам приходилось тяжелее всего.
Потому что они ничего не знали и должны были учиться всему с нуля. У
них тоже не было никакого опыта. Иногда, если они встречались с
раздражительным начальником, над ними издевались и старшие солдаты.
Ци Юэфэн больше всего боялся, что ГУ Цинцзю окажется в такой ситуации.
ГУ Цинцзю смутно понимал, о чем думает Ци Юэфэн. Однако она ничего не
могла сказать. Для нее было бы еще более невозможно рассказать родителям
о семье Юй.
В тот момент ГУ Цинцзю хотела провести следующие два дня только с родителями.
Ночью Ци Юэфэн приготовила любимое блюдо ГУ Цинцзю-кисло-сладкую
свинину. Вся семья ела со счастьем и легкой грустью, которую нельзя было
полностью скрыть под тряпкой. Это было похоже на то, что зачисление ГУ
Цинцзю было чем-то чрезвычайно печальным.
Однако для Ци Юэфэна это действительно было так.
Как она могла видеть свою единственную дочь, которую так обожала, страдающей в армии?!
Два дня показались мне долгими, но они пролетели в мгновение ока. В
день призыва ГУ Цинцзю собрала все свои вещи и вышла вместе с ци Юэфэн.
Это было только потому, что Ци Юэфэн настоял на том, чтобы отправить ее
на автовокзал. Она успокоится только после того, как увидит, как ее
дочь садится в автобус.
На автовокзал для них уже прибыла военная
машина. Ци Юэфэн был не единственным родителем. У других завербованных
детей также были родители, которые посылали их всю дорогу, пока они не
подтвердили свою личность, прежде чем прыгнуть в машину.
ГУ
Цинцзю уставилась на мать и помахала ей рукой из окна. При мысли о том,
что ей придется покинуть Ци Юэфэн, хотя она только что переродилась,
поскольку выбора не было, ее глаза защипало и они мгновенно покраснели.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Почему ты плачешь? Разве это не просто вербовка? Это всего лишь три месяца! Почему ты грустишь?!”»
Девушка, сидевшая рядом с ГУ Цинцзю, жевала жвачку.
Она громко рассмеялась при виде такой слабости ГУ Цинцзю.
Девушка была одета в модный вязаный жакет и рваные джинсы. Погода была
ужасно холодной, Но девушка выглядела так, будто ей вовсе не было
холодно.
У нее были длинные волосы, кончики которых были
выкрашены в цвета радуги. Она выглядела как гангстер, когда жевала свою
жвачку. Ее подъем каким-то образом заставил ее произвести дикое и
неуправляемое впечатление. Она была сравнима с теми молодыми
девушками-гангстерами из школы ГУ Цинцзю.
Она была так хороша
собой, что ее лицо казалось влажным, как только что выкопанная редиска.
Она была такой светлой, что ее кожа сияла.
Она выглядела примерно того же возраста, что и ГУ Цинцзю.
Эмоции ГУ Цинцзю медленно угасали после того, как она больше не могла
видеть свою мать. Поначалу она не умела разговаривать с другими,
поэтому, услышав голос девушки, просто опустила глаза, чтобы поиграть с
буддийским браслетом из бисера на запястье. Ци Юэфэн только что отдал ее
ей и сказал, что это фамильная реликвия семьи Гу.
4 она сказала, что это было сделано для того, чтобы защитить и благословить ГУ Цинцзю.
«Эй, почему ты молчишь?”»
Увидев, что ГУ Цинцзю опустила глаза, чтобы поиграть с бусинками на ее
браслете, ее аура успокоилась после того, как она заговорила с ней, по
сравнению с тем, когда она все еще была печальна несколькими минутами
ранее. Юй Баоэр мгновенно почувствовал, что этот человек, казалось,
изменился в лице, и это было довольно интересно.
Однако, сколько
бы она ни разговаривала с ГУ Цинцзю, девушка по-прежнему в основном
игнорировала ее. Она только обернулась, чтобы взглянуть на нее. Ее глаза
казались довольно глубокими и темными. Если бы Юй Баоэр не присмотрелся
поближе, ГУ Цинцзю все равно выглядел бы равнодушным и ошеломленным.
«Ты всегда был таким равнодушным?”»
Юй Баоэр достал кусок ткани и сплюнул на него жвачку.
Остальные люди в машине были слегка шокированы этой девушкой. Правила в
армии были очень строгими, и все знали, что они должны были постричься
после того, как вошли в лагерь. И все же она осмелилась покрасить
волосы! Она выглядела такой застенчивой и яркой. Как она вообще попала в
армию?!
1ю Баоэр проигнорировала все взгляды, устремленные на
нее. Казалось, она подсела на ГУ Цинцзю. Видя, что ГУ Цинцзю игнорирует
ее, она пошла еще дальше, ткнув ГУ Цинцзю в локоть. «Ты что, немой? Я
тебя о чем-то спрашиваю!”»
Наконец, ГУ Цинцзю был слегка
раздражен. Она просто прижалась ближе к окну рядом с собой, а потом
ответила: «Нет необходимости отвечать.”»
Ее голос был спокоен, и это звучало так, как если бы ее укусил комар. Она не болела и не чесалась.
Юй Баоэр сразу же почувствовал себя несчастным.
«Почему нет необходимости отвечать мне? Разве я тебе не нравлюсь?”»
1 когда Юй Баоэр так сказала, она тоже проверяла ГУ Цинцзю.
Эта девушка на самом деле была красивее, чем она была!
С юных лет ее хвалили за светлую кожу. Но сегодня она наконец поняла,
что кто-то другой может превзойти ее, и это было после того, как она
увидела эту девушку. Хотя она была немного полновата, ее кожа была
действительно хороша. Она была так прекрасна, что казалось, будто она
светится. Ее щеки тоже были пухлыми, и Ю Баоэр очень хотелось ущипнуть
ее…
Юй Баоэр сглотнула, а потом вдруг поняла, что ее мысли были немного грязными.
6″Студенты, студенты, пожалуйста, все посмотрите!”»
Внезапно в передней части машины мужчина-инструктор, одетый в
камуфляжную форму, хлопнул в ладоши. В тот момент, когда он заговорил,
он привлек всеобщее внимание.
«Мы едем в тренировочный лагерь
новобранцев 79-го полка третьей дивизии Армии города Даи, и он находится
прямо рядом с военной зоной. Вы пробудете там три месяца. Ваши судьбы
решатся через три месяца. Поэтому, пожалуйста, выслушайте мои следующие
слова очень серьезно и внимательно. Не относитесь к лагерю, как к любому
другому месту. Первое правило лагеря состоит в том, что вы должны
следовать указаниям своего начальника!”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Слова инструктора были очень строгими. На самом деле его тон был настолько строг, что все подсознательно выпрямились.
Как будто все военные обладали такой магической силой.
ГУ Цинцзю выпрямилась и выглядела немного серьезнее, чем раньше. Увидев
это, Юй Баоэр, сидевшая рядом с ней, почувствовала, что она немного
смешна, и расхохоталась.
Какой бы мягкой она ни была, глаза инструктора все равно пронзали ее, как острые ножи.
Выражение его лица было мрачным, и какой бы толстокожей ни была ю Баоэр, она тоже не осмелилась пойти против инструктора.
Увидев мрачное выражение лица инструктора, она съежилась, высунув язык, так как больше не осмеливалась издать ни звука.
Конечно, ее реакция привлекла внимание и других. Кто-то презирал ее
реакцию, а кто-то считал, что Юй Баоэр действительно хорошенькая.
Это была явная разница между мужчинами и женщинами.
Видя, что внимание всех вернулось к нему, инструктор наконец продолжил:
«Сначала я представлюсь. Я-Чэнь Хаоян. Я ваш классный руководитель и
буду отвечать за всех вас в течение следующих трех месяцев. Будут и
другие, которые придут обучать тебя. Во всяком случае, помните правило,
которое я только что сказал. Вы должны следовать инструкциям вашего
начальника!”»
— Голос Чэнь Хаояна был громким и ясным, а тон
чрезвычайно серьезным. Густые брови и большие глаза придавали ему
честный вид. Его кожа была слегка загорелой, вероятно, он загорел летом.
К тому же он был аккуратно подстрижен. Глядя на эту группу энергичных и
невинных лиц, которые все еще были полны любопытства к военной жизни,
он не мог не холодно усмехнуться про себя.
«Второе правило в лагере-следовать всем правилам в лагере.”»
Он сильнее прикусил язык, когда сказал: «Если вы не последуете за ними,
вас ждет наказание. Если вы создадите два нарушения, то можете убраться
из лагеря до истечения трех месяцев!”»
Это также означало, что у каждого было только два шанса пойти против правил.
Кроме того, существовали различные наказания за нарушение различных
военных правил. В принципе, нарушение правила в первый раз будет
препятствовать второму шансу нарушить правило. Этот второй раз доступен
только для определенных особых случаев.
Вся эта группа студентов
происходила из разных семей. Некоторые из них были вынуждены приехать
членами своей семьи, в то время как некоторые пришли добровольно. Были и
такие, как ГУ Цинцзю, у которых не было иного выбора, кроме как
записаться в армию.
«Вам нужно только знать эти два правила на
данный момент! Остальное станет известно только после того, как вы
войдете в лагерь! До лагеря еще три часа пути, так что вы все можете
отдохнуть.”»
Сказав это, Чэнь Хаоян откинулся на спинку своего места в первом ряду и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Увидев, что он отдыхает, Юй Баоэр вытянула шею, чтобы взглянуть на него
несколько раз, прежде чем она повернулась и похлопала себя по груди,
казалось, испытывая облегчение. Она сказала: «Солдаты действительно
свирепы! Он даже свирепее моего старшего брата!”»
По ее реакции было ясно, что дома ее тоже баловали и обожали.
Услышав это, ГУ Цинцзю слегка сдвинул брови. Затем она опустила глаза и
промолчала. Однако Юй Баоэр явно решил поговорить с ней прямо сейчас.
Юй Баоэр ткнул ее в талию и сказал: «Эй, я Юй Баоэр. Как тебя зовут?
Почему вы записались в армию?”»
ГУ Цинцзю просто думал, чувствовал, что этот Юй Баоэр был чрезвычайно раздражающим.
И она тоже была очень шумной!
Однако она была не из тех, кто ругает других вслух. Она просто тихо ответила: «ГУ Цинцзю!”»
Ее холодный голос вместе с выражением лица производили на окружающих простое и скучное впечатление.
Что же касается того, почему она завербовалась, то ГУ Цинцзю хранила молчание.
Прежде чем Юй Баоэр собрался что-то сказать, она поспешно закрыла глаза
и откинулась на спинку сиденья, делая вид, что собирается отдохнуть.
Как бы ни раздражала Юй Баоэр, она чувствовала себя неловко, беспокоя
ГУ Цинцзю после того, как увидела, что ей хочется отдохнуть. Поэтому она
просто сморщила нос и тихонько замурлыкала, а потом тоже откинулась на
спинку сиденья и начала немного отдыхать.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Трехчасовая поездка сделала ГУ Цинцзю сонным и ошеломленным.
Даже ее попка начала болеть от сидения.
1 военная машина действительно была не так удобна.
Военный лагерь в городе Даи был спрятан в глубине горы. Или, если быть
более точным, большинство военных лагерей в городах не были слишком
близко к самому городу. Они были в основном найдены на окраинах, как
правило, в целях уединения.
Чтобы попасть в горы, горные дороги
были извилистыми и кривыми, поэтому транспортным средствам было нелегко
проехать по ним. Весь путь был заполнен поворотами и новыми поворотами.
При такой низкой скорости движения не было ничего удивительного в том,
что для того, чтобы добраться до окраины города Дайи, требовалось три
часа.
Когда машина въехала в бамбуковый лес, пейзаж перед ними
внезапно изменился. Это заставляло других чувствовать себя так, как
будто они случайно попали в лес, наполненный цветами вишни.
Честно говоря, пейзаж в глубине горы Даи-Сити был довольно симпатичным.
Сейчас была ранняя зима, и все вокруг было тихо. Цветы и деревья были
покрыты холодным коричневым цветом, хотя все еще можно было видеть
прекрасный пейзаж наступающей весны.
Это был тренировочный лагерь новобранцев, начинающийся от дороги за бамбуковым лесом.
Военные занимали большой участок земли, и поскольку новобранцы теперь
не имели права выезжать на официальную территорию военного лагеря, они
могли поселиться только за его пределами. Перед ними расстилалась
бесконечная горная равнина с сотнями невысоких зданий, построенных
вокруг. Оглушительный крик донесся с поля, которое было даже больше и
шире футбольного поля.
Тренировочный лагерь располагался на
равнине, и военная зелень, которую носили все, особенно выделялась на
большом участке темных горных цветов.
Когда они вошли, там уже было много охраняющих солдат на дежурстве.
В машине было много новых людей. Когда они увидели этот великолепный
вид, они не могли не выглянуть в окно. — Воскликнули все в изумлении.
ГУ Цинцзю был в полубессознательном состоянии от суматохи.
Она проснулась и выглянула в окно, в ее глазах тоже вспыхнуло удивление.
Если бы не это случайное перерождение, у нее, вероятно, не было бы шанса увидеть такой грандиозный пейзаж в своей жизни.
Даже солдаты, охраняющие дороги, были тем, чего хотел ГУ Цинцзю.
Слов больше не требовалось. Казалось, что гордость за свою страну естественным образом вырастет в каждом, кто сюда приехал.
После того как машина въехала в тренировочный лагерь новобранцев,
дорога заметно выровнялась. Машина продолжала въезжать на большой и
пустой участок земли у обочины. Это была парковка.
После того,
как машина остановилась, по указанию Чэнь Хаояна, студенты в машине
вышли организованно и выстроились в линию в соответствии с их ростом.
ГУ Цинцзю случайно оказался рядом с Юй Баоэром.
Увидев, что ГУ Цинцзю все еще стоит рядом с ней, Юй Баоэр лучезарно улыбнулась ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
1″Будь серьезнее! Не валяй дурака!”»
— Строго упрекнул Чэнь Хаоян, его тон явно был направлен на Юй Баоэра.
Юй Баоэр надулась, но быстро взяла себя в руки.
Как только все встали в очередь, к ним подошел мужчина в военной форме
более высокого уровня. Он был высоким, с прямой спиной. Как только Чэнь
Хаоян увидел его, он сразу же вежливо поздоровался, «Сэр, Чэнь Хаоян из
девятого подразделения третьего батальона привел 2031-ю партию
новобранцев для доклада!”»
В отличие от серьезности Чэнь Хаояна,
человек, которого он назвал «сэр», не был таким уж непреклонным и вместо
этого со смехом похлопал Чэнь Хаояна по плечу. «Сяо Ян, я не отвечаю за
эту партию новобранцев. Я только что получил приказ сверху, что кто-то
был назначен внезапно возглавить эту партию новобранцев специально.”»
На лице Чэнь Хаояна промелькнул шок. Однако он ничего не сказал и просто кивнул. «Понял, Сэр!”»
Именно в этот момент сержант внезапно увидел ю Баоэра, выражение его лица сменилось полным шоком.
«У
этой партии новобранцев, похоже, есть какие-то странные идеи! Ты,
радужная голова! Иди и постригись! От одного твоего вида у меня болят
глаза!”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Услышав, что ее окликают, Юй Баоэр надулась, выглядя немного несчастной.
Тем не менее, она уже знала правила, Прежде чем приехала. Ее старший
брат сказал, что если она не будет следовать правилам лагеря, то либо
будет наказана лагерем, либо он сам накажет ее, когда она вернется.
В любом случае, это была бы смерть.
Значит, она предпочтет слушать и быть послушной!
Из-за слов сержанта ГУ Цинцзю тоже слегка наклонила голову, чтобы
взглянуть на Юй Баоэра. В этот момент Чэнь Хаоян указал на нее и сказал:
«Ты, выходи!”»
Юй Баоэр медленно вышел.
Этот сержант
который нашел ее цвет волос бельмом на глазу сказал еще раз, «Я позвал
тебя, но ты не торопишься. Это военные, а не ваш дом.”»
Раньше он дразнил ее, называя радужной головкой, но теперь он был немного серьезен и строг.
Сердца людей, которые первоначально думали, что этот сержант был более
расслабленным, чем инструктор Чэнь Хаоян, все сжались от нервозности.
Гнев начал излучаться в сердце ю Баоэра от того, что его вызвали.
Однако она не посмела этого показать и вместо этого мгновенно
выпрямилась.
Сержант указал на нее пальцем. «Хаоян, согласно
правилам, сначала должен привести в порядок свою внешность. Затем
отправьте их в общежитие. Остальное мы объявим вечером, когда соберемся в
поле. Новый инструктор хочет их видеть, так что у нас не так уж много
времени, чтобы им что-то сказать.”»
«Да, Сэр!”»
Чэнь Хаоян отдал честь, а затем развернулся и зашагал вперед. Затем он помахал рукой этой группе студентов. «Пойдем со мной!”»
Даже если они не говорили много, все знали, что они должны слушать
своих начальников. Все они послушно последовали за Чэнь Хаояном.
По дороге они миновали большое поле. На тренировочном поле летала пыль.
Там было подразделение, отрабатывавшее свои квадратные марши. Даже если
они не выглядели такими же единообразными и стандартизированными, как
те, кого они видели по телевизору, они определенно были намного сильнее,
чем те, кто ходил, дрожа и лениво.
Просто их отношения уже были другими.
ГУ Цинцзю шел среди толпы и ничем не выделялся. Однако Юй Баоэр время от времени подходил к ГУ Цинцзю и что-то шептал ей.
Даже тогда ГУ Цинцзю почти не отвечал ей.
Затем Юй Баоэр тихо прошептал ей, что она, в сущности, болван.
Очень быстро они добрались до туалетной комнаты лагеря. На самом деле
это был просто парикмахер в отставке, который работал неполный рабочий
день и помогал брить головы военным.
Согласно правилам, мальчики
должны были стричься бритоголовыми, а девочки-обычными короткими
стрижками, которые обычно носят мальчики.
Им все еще приходилось обнажать уши и лоб.
Видя, что им нужно подстричься, большая часть группы была недовольна и начала громко ворчать.
Студенты теперь были очень модны. Все знали, что прически их погубят,
особенно если внешность будет недостаточно хороша. То, что армейский
разрез был определенно смертельным ударом.
Однако другого выбора не было. Военные были такими же.
Тем временем Юй Баоэр, которая выглядела непослушной со своими
радужными волосами, все еще очень хорошо сотрудничала с парикмахером,
чтобы коротко подстричь ее волосы.
У нее были такие длинные волосы. Но в каждом щелчке ножниц она чувствовала боль в своем сердце.
После того, как Юй Баоэр коротко подстригла волосы, она стала освежающе
выглядящей молодой девушкой. В конце концов, она была хорошенькая.
С другой стороны, Юй Баоэр был немного шокирован, увидев короткие волосы ГУ Цинцзю.
Начнем с того, что волосы у девушки были не очень длинные, хотя обычно
она их подвязывала. С подстриженными волосами ее первоначально густая
челка исчезла, обнажив черты лица.
Ее маленькие и светлые мочки
ушей были открыты, а кожа девушки была безупречной и светлой, как
нефрит. Ее лицо с детским жиром стало меньше после смены прически. Юй
Баоэр бессознательно протянула руку, чтобы сравнить размеры их лиц, и
обнаружила, что лицо ГУ Цинцзю было почти таким же маленьким, как ее
ладонь.
7 небольшой избыток был только из-за детского жира ГУ Цинцзю.
Юй Баоэр был немного шокирован. Это был ее первый раз, когда она
увидела кого-то, кто не подходил к бахроме. Неудивительно, что раньше
она считала ГУ Цинцзю нормальным. Со сменой прически она стала еще
красивее.
Даже стильная прическа нашла это немного странным. Тем
не менее, он продолжал ставить заслугу своим навыкам. «Похоже, мои
навыки снова улучшились!”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Поскольку все нуждались в стрижке, была уже ночь, когда все закончили.
В общей сложности в этой группе новобранцев был 31 человек. Самым
жестоким было то, что после того, как они постриглись, им приходилось
идти и ждать, пока все остальные закончат, прежде чем они смогут пойти и
отдохнуть. Их телефоны были конфискованы, когда они садились в машину, и
их вернут только в выходные дни. С этим было легко понять, как трудно
было скоротать время в тот день.
Юй Баоэр постриглась
задолго до того, как ГУ Цинцзю сделала ей прическу. К тому времени, Как
ГУ Цинцзю и остальные закончили, она была так голодна, что передняя
часть ее груди уже касалась спины!
4 к тому времени, как все
закончили, инструктор Чэнь Хаоян призвал их собраться. Юй Баоэр оскалила
зубы на ГУ Цинцзю. «Я умираю с голоду, как собака, но нам все равно
надо сначала сходить в общежитие!”»
ГУ Цинцзю наконец открыла
рот и ответила: «Мы еще не закончили обучение. Так что нам приходится
терпеть это, даже если мы голодны.”»
Она была не единственной, кто проголодался. ГУ Цинцзю тоже был очень голоден.
Это было заметно по ее слегка полноватой фигуре. Она не могла
контролировать свой аппетит, когда дело касалось еды, особенно потому,
что ее родители очень любили ее и время от времени готовили хорошую еду
для ГУ Цинцзю. Вдобавок к тому, что ее семья считала ее достаточно
хорошей, несмотря ни на что, ГУ Цинцзю даже не обращала внимания на ее
фигуру.
Вот почему ее аппетит был выше, чем у обычных девушек.
Сейчас она, вероятно, была еще более голодна, чем Юй Баоэр. И все же она терпела это и оставалась спокойной.
Увидев, что она говорит, Юй Баоэр был поражен. Однако Чэнь Хаоян уже кричал, чтобы они собирались, поэтому она молчала.
«Все
вы, девочки, встаньте в ряд, а мальчики — в отдельный ряд. А теперь все
вы следуйте за мной и возьмите свою форму рекрута, прежде чем
переодеться в нее в своем общежитии! Отныне, если в этом нет
необходимости, вам придется носить форму в лагере. Если вы не хотите
носить их, это равносильно нежеланию быть в лагере. Вы можете сами
подумать о последствиях!”»
Несмотря на строгость Чэнь Хаояна, он выглядел приятным человеком.
Может быть, именно поэтому он не казался таким уж строгим. Как только
новобранцы привыкнут к тренировкам, его уже будет недостаточно.
Но независимо от того, что говорит Чэнь Хаоян, ГУ Цинцзю будет чрезвычайно серьезен.
Чэнь Хаоян тоже заметил ее.
Поначалу ГУ Цинцзю не слишком выделялся в машине. Однако по мере того,
как ГУ Цинцзю становилась все более изысканной после смены прически,
Чэнь Хаоян восхищался ее поведением. Она отличалась от остальных тем,
что стояла прямо и серьезно слушала его слова.
Потому что по
сравнению с тем впечатлением, которое производили другие рекруты, этот
ГУ Цинцзю был в основном «хорошим студентом».
Она была такой от манер до выражения лица.
Естественно, он еще больше восхищался ГУ Цинцзю.
До тех пор, пока они не будут кричать об этом, люди, которые слушают со
всей серьезностью, будут хвалиться независимо от того, где они
находятся. Даже если их не хвалят, другие тоже обратят на них особое
внимание.
Были только преимущества и никаких плохих моментов.
После того, как Чэнь Хаоян закончил ругать их, он повел группу новобранцев к зданию общежития.
Между зданием общежития в лагере и обычной школой не было большой
разницы. На самом деле, это было даже хуже, чем школы в некоторых
районах.
Однако сейчас некоторые правила были более мягкими.
Несмотря на то, что лагерям приходилось экономить на потреблении воды,
ее все равно хватало на то, чтобы в каждой комнате общежития была своя
собственная ванная комната.
Когда они делили свои общежития, они
были разделены на комнаты по четыре человека в зависимости от их
положения. В этой группе было всего 11 девочек, поэтому Чэнь Хаоян
разделил мальчиков первыми. Увидев это, Юй Баоэр пересчитал ее и позиции
ГУ Цинцзю. Поняв, что она не может быть разделена в одной комнате с ГУ
Цинцзю, используя шанс, когда Чэнь Хаоян не обращал на нее внимания, она
поспешно потянула ГУ Цинцзю за спину девушки рядом с ней.
Поскольку разница в росте у них была невелика, Чэнь Хаоян не обратил на
это внимания и пересчитал четырех человек соответственно. Именно так ГУ
Цинцзю и Юй Баоэр были разделены в одной комнате общежития.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Да!”»
Юй Баоэр сделал счастливый жест.
Она выглядела очень счастливой.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Когда инструктор был рядом, ГУ Цинцзю был не в том положении, чтобы говорить.
Только после того, как Чэнь Хаоян должным образом разделил комнаты и
повел их забирать багаж, ГУ Цинцзю наконец смог шепнуть Юй Баоэру:
«Почему вы должны быть в одной комнате со мной?”»
Их можно рассматривать как чужаков. Почему она должна снова и снова сводить их вместе?
«Хм.
Если бы я этого не сделал, ты бы хоть поговорил со мной? Я никогда не
видел болвана, с которым было бы так трудно иметь дело, как с тобой!”»
Юй Баоэр тоже не знал почему. Во всяком случае, сначала она не хотела
этого говорить, но почему-то у нее сложилось хорошее впечатление о ГУ
Цинцзю. Вдобавок ко всему, только ГУ Цинцзю смотрел на нее нормальным
взглядом.
Кроме того, она всегда выглядела так, как будто была в оцепенении, что у людей возникало желание подразнить ее.
Другие девушки были похожи на Юй Баоэр и были более бандитскими в
реальной жизни. Однако ни один из них не был таким ярким, как Юй Баоэр.
Вдобавок к тому, что она выглядела самой красивой, у всех девушек было
одинаковое соперничество против нее. Юй Баоэр, казалось, стала общим
врагом среди других девушек.
Через некоторое время они уже образовали небольшие группы, исключая Юй Баоэра и ГУ Цинцзю, которые стали странными.
Все игнорировали ГУ Цинцзю, но главным образом потому, что Юй Баоэр уже приставал к ней.
Конечно, с тем, как ошеломленно и тупо выглядела ГУ Цинцзю, другим девушкам она тоже не нравилась.
Если только они не хотят найти себе помощника.
Вот почему другие девушки смотрели на ГУ Цинцзю с некоторой насмешкой в глазах.
Все они думали, что Юй Баоэр подружилась с ГУ Цинцзю только потому, что ей нужен был такой закадычный друг, как она.
Однако они явно не знали, что за человек был ГУ Цинцзю, и не знали истинных намерений Юй Баоэра.
«Эй, вас двоих зовут ГУ Цинцзю и Юй Баоэр, верно?”»
Кто-то похлопал ГУ Цинцзю по плечу. Она обернулась и увидела девушку с узкими глазами, которая смотрела прямо на нее.
У этой девушки были маленькие и узкие глаза. Однако остальные черты ее
лица никак не вязались с ее глазами. Особенно с ее короткими волосами,
теперь их уже нечем было прикрыть. И если сравнить ее нынешнюю прическу с
прежней, то она обнажила все ее недостатки. У нее был только острый
подбородок и хорошая фигура, но все остальное было вполне нормальным.
ГУ Цинцзю кивнул, продолжая молчать.
Юй Баоэр погладила ее по подбородку, пока ее голова обдумывала
некоторые мысли. Затем она уставилась на эту девушку. «Да, вам
что-нибудь нужно?” Сказав это, она вдруг позвала: «Ой, я и забыла, что
ты наш сосед по комнате!”»»
В ее словах прозвучало легкое покалывание.
Когда они разделились по комнатам, Чэнь Хаоян назвал имена по порядку.
Другая девушка помнила их имена, но Юй Баоэр-нет. Разве это не смущало
другую девушку?
Это мгновенно разозлило другую девушку. Она
начала насмехаться, «Неужели ты настолько хороша, что легко забываешь
обо всем? Я до сих пор не рассказал инструктору о том, как вы нарочно
меняли позиции чуть раньше!”»
Хорошо, что ее голос был мягким, так как она, казалось, хотела только угрожать Юй Баоэру.
Юй Баоэр подняла голову, ее глаза закатились назад. «Тогда иди и скажи
ему. Ты думаешь, я тебя боюсь? Вы знаете, кто моя семья? Разве это не
несколько минут, чтобы сменить общежитие? С другой стороны, тебе лучше
не обижать меня. Если нет, то вы увидите, что произойдет!”»
Просто показав, что у нее есть покровитель, она произвела потрясающий эффект.
Другая девушка выглядела такой сердитой, что от нее, казалось, шел дым.
Однако она также боялась, что слова Юй Баоэра были правдой. Подруга
другой девушки, которая сопровождала ее, тоже потянула ее за собой. Они
мгновенно сдержали свой гнев.
ГУ Цинцзю был немного обеспокоен.
Из этой ситуации Юй Баоэр и эта девушка стали врагами. Она только хотела
мирно тренироваться в лагере и не хотела быть втянутой в такие девчачьи
драки, как эта.
транслятор: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Почему ты борешься?”»
Хотя они говорили приглушенными голосами, Чэнь Хаоян все еще слышал
тихое бормотание. Поэтому он повернулся и бросил на них острый взгляд.
Команда мгновенно замолчала.
Намекнув, что ее кто-то поддерживает, Юй Баоэр тоже предпочла быть сдержанной в данный момент.
Кто-то должен был поддержать ее, но пойти против инструктора в лагере-совсем другое дело.
Если такое случится, ее старший брат точно ударит ее!
Все молчали, когда они прибыли на место, чтобы забрать свой багаж.
После того, как они получили свои вещи, они все направились обратно в
свои общие комнаты.
Возвращаясь в общежитие, они прошли мимо кафетерия.
Кафетерий был трехэтажным и занимал довольно большую площадь.
На втором уровне были прозрачные стеклянные окна, и было ясно, что он не был на том же уровне, что и первый уровень.
Это ужасное классовое общество…
В данный момент, независимо от того, тренировались солдаты или
отдыхали, все они приходили в столовую, чтобы перекусить. Шли группы и
группы солдат, одетых в камуфляжную форму. Там было также несколько
женщин-солдат, все они выглядели холодными и красивыми, когда шли в ряд и
входили в здание. Все они стояли в очереди и в порядке, и все они
ждали, чтобы спокойно взять свою еду.
Этот порядок был чем-то таким, чего никогда не увидишь в обычных школах.
Когда они проходили мимо кафетерия, запах еды тянулся изнутри, и это
разбудило голодных червей в группе новобранцев. Все их желудки кричали
от голода, а во рту скапливалась слюна.
Чэнь Хаоян тоже был голоден. Однако сначала он должен был привести новобранцев, чтобы они успокоились.
Привозить новых рекрутов — вот так. В первый день они потратили больше времени, но потом все будет в порядке.
ГУ Цинцзю тоже была так голодна, что не удержалась и посмотрела в
сторону кафетерия. Однако, подняв глаза, она увидела фигуру, которая
была ей знакома, сидя у окна на втором этаже.
Это был тот самый человек, который выкрасил волосы в белый цвет и водил военную машину, на которую она наткнулась в тот день.
Она не думала, что он окажется в этом лагере.
ГУ Цинцзю чувствовал, что это было несколько удивительно.
Но что было еще удивительнее, так это то, что, хотя он был одет в
военную форму, его цвет волос не был осужден? Прическа тоже не
изменилась?
Разве военные не заставляют всех делать армейские стрижки?
«На что ты смотришь?”»
Взгляд ГУ Цинцзю привлек и внимание Юй Баоэра. Она посмотрела туда,
куда был направлен взгляд ГУ Цинцзю, и увидела Хо Инчэна с высокомерной
прической. Недовольная, она тут же вскрикнула, «Сэр, почему этот человек
может красить волосы?”»
Услышав слова Юй Баоэра, Чэнь Хаоян поднял голову. Он тоже был немного шокирован. Было ясно, что он не знает этого человека.
Однако
Чэнь Хаоян не был дураком в таких ситуациях. Он не сказал ничего, кроме
рычания, «Не спрашивайте слишком много о таких вещах в армии!”»
Она явно подавляла слабых, у которых не было никаких прав.
Юй Баоэр был крайне недоволен.
Поскольку он мог открыто носить военную форму и красить волосы, даже дурак знал, что личность другого была не простой.
Военные правила были насильственными. Независимо от того, чьим сыном
чиновника они были, они все равно должны были следовать военным
правилам, как только они завербуются.
Однако как этот человек может красить волосы?
Чэнь Хаоян тоже был немного смущен.
Он продолжал вести новобранцев в их общие комнаты. Хо Инчэн, сидевший у
окна на втором этаже, внезапно повернул голову. Моргнув, он увидел
знакомую фигуру.
«Эй, Сяо Пань1…”»
Если не из-за ее знакомых черт, то из-за внезапной смены прически он почти не узнал ее.
Другого звали ГУ Цинцзю, а не Сяо Пань.
Хо Инчэн наконец вспомнил.
Маленький круглолицый действительно записался в армию?!
Это была судьба!
В то время как Хо Инчэн все еще был поражен, он услышал холодный голос рядом с собой.
«Когда ты собираешься покрасить волосы обратно? Я не хочу, чтобы военное начальство беспокоило меня из-за этого.”»
Translator: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Хо Инчэн обернулся и увидел Хэ Няньчэна с холодным выражением лица.
«Главный…”»
Хо Инчэн уже собирался громко выкрикнуть свое назначение, когда
холодный взгляд Хэ Няньчэна сузился в его сторону. Это испугало его, и
он тут же исправился. «Брат, разве я не говорил тебе, что поеду на
следующей неделе?”»
1″Вы должны помнить, что наши личности не
могут быть раскрыты. Китайское начальство разрешило нам особое
обращение, но ведь это Китай, а не империя. Мы не можем быть слишком
перегружены некоторыми вещами.”»
5хуо Инчэн кивнул. «Да, да, да, брат. Я знаю.”»
Хэ Няньчэн был старше его, поэтому он называл его «братом».
Однако, судя по тому, как они выглядели, Хо Инчэн выглядел гораздо
неряшливее и грубее, чем Хэ Няньчэн. Люди, которые не знали их,
определенно подумали бы, что он был старше, чем он Няньчэн. Зная это, Хо
Инчэн почувствовал себя немного меланхоличным.
Прошло два дня с тех пор, как они приехали, и с тех пор большинство людей думали, что он выглядит старше…
«Да,
кстати, брат. Я видел этого толстяка, которого мы уже трижды встречали
на улице! Ее зовут ГУ … что-то вроде Цинцзю. Это действительно
совпадение. Неужели это такая судьба, о которой часто говорят китайцы? Я
пойду и познакомлюсь с ней как-нибудь в другой раз.”»
1хэ
Няньчэн принес обед и съел полный рот с помощью пары палочек для еды,
прежде чем нахмурился и отложил палочки для еды. Хо Инчэну ответил он,
«Я ее не знаю.”»
Хо Инчэн знал его характер. Он никогда не
заботился о людях, которых не знал. Увидев выражение его лица, Хо Инчэн
посоветовал: «Познакомься с ней, брат. По крайней мере, к нам относились
по-особому. Без изысканной еды из Империи мы можем только терпеть ее.
Через год все будет в порядке!”»
Услышав слова Хо Инчэна, Хэ
Няньчэн только продолжал подбирать еду своими палочками. Но на этот раз
его взгляд был прикован к паре общих палочек для еды, а затем он положил
их и поджал губы. «Найдите предлог, чтобы выйти в выходные и купить
некоторые вещи, которые предназначены для моего личного использования.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Они наконец пришли в столовую, чтобы поесть после двух дней
специального лечения, но он был так драматичен. Мог ли он хоть немного
осознавать, что находится в изгнании?
ГУ Цинцзю и остальных
определили в женскую спальню. Кроме нее и Юй Баоэр, они делили комнату с
девушкой с узкими, поднятыми вверх глазами и освежающей девушкой с
двумя маленькими клыками, показывающимися, когда она улыбалась. Ее глаза
были большими, как у тех милых девушек из мира 2D.
Она держалась
лучше, чем та девушка с прищуренными глазами. Когда они вошли в номер и
положили багаж, она улыбнулась и сказала: «ГУ Цинцзю и Юй Баоэр, верно?
Сначала вы можете выбрать койку. Мы с Юнюн выберем, когда ты
закончишь.”»
Она казалась очень вежливой девушкой.
«Юнюн», о которой она упоминала, была девушка с узкими, поднятыми вверх
глазами. Услышав это, девушка с прищуренными и поднятыми вверх глазами
посмотрела на ГУ Цинцзю и Юй Баоэр и фыркнула.
1ю Баоэр настороженно посмотрел на девушку, а затем выбрал Верхнюю и нижнюю койки слева. «Цинцзю и я хотим эту сторону.”»
Она не колебалась ни секунды.
Обращаясь к большеглазой девушке, ГУ Цинцзю сказал: «Спасибо.”»
Она улыбнулась, и когда она это сделала, то показала свои маленькие клыки. Она выглядела милой и щедрой. «Пожалуйста.”»
ГУ Цинцзю кивнул и обернулся. Юй Баоэр хотела сказать ГУ Цинцзю, что ей
нужна нижняя койка, но та указала на нижнюю койку и спросила: «Можно
мне спать на нижней койке?”»
По ночам она ворочалась с боку на бок, поэтому боялась, что Юй Баоэру будет шумно, если девочка будет спать на нижней койке.
Когда Юй Баоэр услышал ее слова, она гордо подняла голову. «Ты умоляешь меня?”»
1гу Цинцзю опустила глаза. «Я буду спать на верхней койке.”»
— Сказал Юй Баоэр, «Ладно, ладно, ладно. Ты спишь на нижней койке. Я просто шучу!”»
Translator: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Когда Цзян Юй
и Фэн Мэйюнь, стоявшие в стороне, увидели, как хорошо Юй Баоэр
относится к этому ГУ Цинцзю, они удивленно посмотрели друг на друга.
Но они ничего не сказали, собрали свои вещи и переоделись в форму.
Когда Юй Баоэр пошел в туалет, Цзян Юй спросил ГУ Цинцзю, «Вы знали ее раньше?”»
Она могла видеть, что хотя ГУ Цинцзю была немного скучновата, у нее был лучший характер, чем у Юй Баоэр.
У Юй Баоэра была необъяснимая враждебность к Цзян Юю, которую Цзян Юй мог чувствовать.
Естественно, ей пришлось спросить у того, с кем было легче разговаривать.
ГУ Цинцзю положила туфли в чемодан под кровать и покачала головой. «Нет, я просто встретил ее в автобусе.”»
«В автобусе…”»
Цзян Юй был в глубокой задумчивости.
Характер Юй Баоэр заключался в том, что она говорила, не заботясь о
чувствах других. Было видно, что ей нелегко смириться с тем, как ее
собственный друг Фэн Мэйюнь топает ногой в гневе. Юй Баоэр только что
познакомился с ГУ Цинцзю, но обращался с ней лучше?
Может ли это быть…
Как будто она о чем-то задумалась, уголки ее губ слегка приподнялись, и
она коснулась локтя Фэн Мэйюня, который стоял рядом с ней. — Прошептала
она., «Не разговаривай с ней. Когда та, что в туалете, выйдет, она
может тебя покритиковать. Она неразумный человек.”»
Цзян Юй
улыбнулся ей. Это была такая улыбка, которая приводила людей в хорошее
настроение, просто глядя на нее. Она жестом попросила Фэн Мэйюня
успокоиться.
Когда Юй Баоэр вышла из туалета, она увидела, что Цзян Юй смотрит на ГУ Цинцзю, и ее взгляд был подозрительным.
Цзян Юй подумал, что это смешно.
‘Бип, бип, бип!
«Новобранцы в мужском и женском общежитиях, поторопитесь! Спускайся и собирайся!”»
Внизу инструктор Чэнь дунул в свисток и начал подгонять их. Затем фэн
Мэйюнь торопливо надела жакет и положила вещи в чемодан. «Прошло всего
десять минут!”»
Юй Баоэр рассмеялся. Она уже успела одеться.
Цзян Юй утешил Фэн Мэйюня. «Вот на что похожи военные. Мы должны использовать это время. Ты к этому привыкнешь.”»
ГУ Цинцзю только что закончила разбираться на своей стороне.
Она только что положила свои вещи туда, где они должны были быть, плюс
она уже переоделась, так что это не заняло много времени.
Увидев, что она закончила, Юй Баоэр махнула рукой и крикнула ГУ Цинцзю, «Поехали!”»
ГУ Цинцзю кивнул и вышел вместе с ней.
Собравшись внизу, общежитие ГУ Цинцзю было относительно быстрым. Тот,
кто бездельничал, был третьим общежитием, в котором было только три
девушки.
Инструктор Чэнь приказал им собраться, и они прибыли только через пять минут.
Инструктор Чэнь отругал их, когда увидел, что они приближаются. «Это
военные, а не ваш дом. У нас достаточно времени, чтобы уложить ваш багаж
и переодеться за десять минут. Ты подкрасилась за эти пятнадцать минут?
Посмотри на себя, Цзи Сяоюэ. Пуговицы вашего мундира застегнуты
неправильно. Что ты делаешь? Я даю вам одну минуту с того момента, как я
призываю вас собраться, пока все вы не соберетесь. Если вы опоздаете на
одну секунду, один круг по полю плюс десять отжиманий!”»
1’хисс…’
Слова инструктора Чэня заставили всех ахнуть.
Это наказание было сумасшедшим!
Девушка, которую он выбрал, на этот раз застегнула пуговицы как следует. Ее лицо покраснело, и она слегка испугалась.
В конце концов, это были военные, а не внешний мир. Они немного боялись
этого места. Те, кто раньше были хулиганами извне, не посмеют здесь
буйствовать!
Когда инструктор бранился, они только осмеливались слушать.
Первое правило военных состояло в том, что они могли слушать только своих начальников!
Отругав их, инструктор Чэнь был немного удовлетворен, когда увидел, что
они не сказали ни слова. — Он махнул рукой. «Пойдем, сначала поедим.
Проходите в очередь и не бродите вокруг. Я медленно расскажу вам правила
столовой.”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Выстраивайтесь в очередь, когда будете получать еду. Вы новобранцы и можете получить еду только в последнем окне.»
«Никаких
разговоров не допускается, когда выстраиваются в очередь. Вы можете
разговаривать тихим голосом, когда едите в столовой, но вы не можете
шуметь. Например, вы должны поставить и легко поднять свою тарелку,
сообщить тетушкам из столовой, сколько еды вы хотите, и вы не должны
тратить еду впустую. Если останется хоть крупинка риса или кусочек
овоща, ты последуешь наказанию, о котором я только что сказал!»
«После
еды поставьте тарелки обратно на то место, где они должны быть вымыты, а
затем вернитесь в спальню, чтобы отдохнуть или потренироваться.»
«Встаньте
прямо и держите спину прямо. Держите стандартную позу, как в классе.
Если ты неряха, почему бы тебе просто не лечь на стол и не поесть вот
так?”»
ГУ Цинцзю и другие последовали словам Чэнь Хаояна и пошли за едой, все это время они слушали, как Чэнь Хаоян учит их правилам.
Некоторые из ветеранов, которые тренировались допоздна, приходили в
столовую к обеду и злорадствовали, наблюдая за обучением новобранцев.
Некоторые из них знали, что Чэнь Хаояну потребуется время, чтобы задать
ему несколько вопросов, и он будет отвечать так, как будто он
разговаривает с ними.
«Хаоян, я слышал, что ваш сержант не отвечает за эту волну новобранцев? Есть ли там кто-то помещенный?”»
Неподалеку подошел человек в форме и сел рядом с Чэнь Хаояном. У него
были прямые брови, сильные черты лица, и он был немного красив, что
заставляло ю Баоэр и других смотреть на него. Когда он улыбался, в нем
чувствовалось что-то дьявольское.
Особенно в форме, он был лихим.
Прежде чем Чэнь Хаоян успел ответить, к нему подошел еще один мужчина с
детским лицом и прыщами. «Да Ци, ты не знаешь об этом? Разве вы не
слышали, новый главный инструктор новобранцев только что ел наверху! Они
сказали, что он очень красив. Ваш статус ломоть группы находится в
опасности!”»
Говоря об этом, у него на лице было сплетничающее
выражение, и он прикрыл рот рукой. Тихим голосом он сказал: «Я слышал,
что у него потрясающее прошлое!”»
Красивый мужчина, которого он называл да Ци, усмехнулся, как будто ему было все равно.
Его отчетливо услышала группа пустых новобранцев.
Чэнь Хаоян нетерпеливо махнул рукой. «Ладно, хватит тут сплетничать.
Скоро я отведу новобранцев к главному инструктору. Если вам интересно,
просто спрячьтесь где-нибудь и посмотрите.”»
Солдаты-ветераны
отличались от новобранцев. У них было больше свободы, и когда он услышал
слова Чэнь Хаояна, человек с детским лицом улыбнулся. «Ладно, да Ци,
давай посмотрим его позже!”»
Затем он оттащил красивого солдата в сторону.
Видя, что группа новобранцев прислушивается к сплетням, Чэнь Хаоян
откашлялся и сказал: «Ешь быстро. Соберитесь до 7: 30 вечера. Сейчас 7:
10 вечера! В будущем ваш ужин будет длиться 20 минут. Я посмотрю, что вы
все можете сделать.”»
Как только он это сказал, новобранцы сразу же набрали скорость в еде.
После ужина Чэнь Хаоян попросил новобранцев собраться, и они сразу же пришли на спортивную площадку, а она была огромной.
Спортивная площадка рядом со столовой, мимо которой прошли ГУ Цинцзю и остальные, была меньше по сравнению с ней.
На Большой спортивной площадке самым заметным пятном в центре было огромное дерево.
Ствол дерева был таким толстым, что требовалось несколько человек,
чтобы полностью обнять его. Напротив него стоял флагшток с развевающимся
на нем ярко-красным флагом. В эту тихую, но отнюдь не мирную ночь
красный флаг дико трепетал,словно перед старым деревом.
ГУ Цинцзю
и остальные стояли под деревом. Главный инструктор еще не пришел, и
Чэнь Хаоян рассказывал им историю старого дерева. Суть его состояла в
том, что к этому старому дереву и к этой платформе для поднятия флага
нужно относиться так, как если бы это был их дедушка. Если они наткнутся
на него, то будут наказаны.
ГУ Цинцзю, который был поглощен
слушанием, внезапно был сильно ущипнут за руку Юй Баоэром. Она
вздрогнула от боли и обернулась, чтобы бросить на него взгляд. Она
увидела, что Юй Баоэр смотрит в ту сторону с возбужденным выражением
лица. Она выглядела так, будто закричала бы, если бы не держалась за ГУ
Цинцзю!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю оттолкнул руку Юй Баоэр и все же проследил за ее взглядом. Тогда она наконец поняла, что происходит.
По другой стороне поля медленно шел человек в военной форме.
Хотя было темно и его не было видно ясно, глубокая, холодная тьма, скрытая в ночи, приближалась.
Когда его лицо прояснилось, это было лицо, которое могло заставить людей ахнуть.
Его четко очерченное лицо было красивым, как у человека смешанной
крови. Его длинные и узкие глаза были глубокими и темными. У него были
очень глубокие брови, и они выглядели немного свирепыми. Под высоким
носом у него были поджаты тонкие губы, и перед лицом ночи от его тела
исходил холод.
На вид он был 1,9 метра ростом. Когда он смотрел на
людей, ему казалось, что он находится высоко в воздухе. Опустив глаза,
он обвел всех очаровательным взглядом.
Его фигура была высокой, и это был идеальный рост для супермодели на дорожке.
Его красивое лицо было смутно видно в тусклом желтом свете поля, и
только когда он подошел поближе, люди почувствовали исходившее от него
угнетение и холод.
В своей военной форме, даже если он выглядел
безразличным, было трудно противостоять духу воздержания, который
заставлял людей хотеть совершить преступление из-за него.
Он действительно был очень красив!
Все девушки в команде рекрута безудержно кричали в своих сердцах. Это был последний след сознания, который сдерживал их.
Если они будут пристегнуты ремнями, то сегодня ночью не смогут безопасно вернуться в общежитие.
Даже мужчины, включая инструктора Чэня, были шокированы необычной внешностью этого человека.
ГУ Цинцзю была немного удивлена, когда увидела перед собой мужчину.
Это был тот самый человек, которого она встретила на улице в тот день. Он был с молодым человеком за рулем военной машины.
Она не ожидала, что он окажется в том же лагере, что и она.
«Хэ Няньчэн, главный инструктор учебного лагеря новобранцев 79-го полка, командир второго ранга, прибыл с докладом.”»
У мужчины впереди был слегка хрипловатый голос, но глубокий и
сексуальный,как часто говорят женщины, притягательный. Каждое слово было
очень мужественным, но в нем чувствовалась холодность. После того, как
он на мгновение соблазнялся этим голосом, можно было почувствовать
холод, поднимающийся от подошв ног к голове.
Значит, это был главный инструктор!
Девушки почти не кричали в сердцах. Они были бы готовы остаться, если бы у них был такой инструктор!
Услышав, что он главный инструктор, Чэнь Хаоян немедленно отдал честь.
«Чэнь Хаоян из 79-го полка, девятое отделение третьей роты приветствует
командира Хэ!”»
На самом деле он был командиром второго ранга. Еще один чин повыше, и он станет начальником 79-го полка!
Хотя он приехал сюда по своим связям, у него было впечатляющее прошлое.
Хэ Няньчэн кивнул, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Он обвел взглядом новобранцев.
Когда на нее смотрел такой красивый мужчина, она чувствовала себя такой счастливой.
Но это также заставит людей нервничать, если его взгляд будет слишком холодным.
Каждый, на кого он смотрел, чувствовал, как бессознательно сжимаются их сердца.
Когда он внимательно осматривал ГУ Цинцзю, она не чувствовала себя так,
как другие новобранцы. В конце концов, она уже пережила в своей прошлой
жизни такие бури, что ее сердце было спокойно, а глаза безразличны.
Она не знала, было ли это иллюзией, но почувствовала, что взгляд Коммандера задержался на ней еще на секунду.
Но он быстро отвел взгляд, и она подумала, что это иллюзия.
«Это их первый день здесь?”»
Хэ Няньчэн снова заговорил:
Чэнь Хаоян кивнул. «Да, Командир Он. Это новобранцы, которые прибыли
сегодня. Они принадлежат к третьей роте, седьмому отделению.”»
«Мм, давай на этом закончим. Мы встретимся с другими новобранцами завтра в 5:30 утра.”»
В его словах не было места сомнению.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Да, Командир Он!”»
Видя, что он ушел после этих слов, Чэнь Хаоян испытал некоторые
сомнения в своем сердце, но все же почтительно посмотрел ему вслед.
После ухода Хэ Няньчэна Чэнь Хаоян хлопнул в ладоши и сказал: «Ладно,
как сказал командир, вы все можете вернуться и отдохнуть. Если у вас
возникнут какие-либо вопросы, сначала обратитесь к смотрителю общежития,
а потом сообщите мне. Ладно, вы свободны!”»
Со свистом тела людей расслабились после того, как их отпустили.
«О боже, этот главный инструктор такой красивый!”»
«Солдат в столовой сказал, что он очень красив. Ну, он очень красив!”»
«У меня подкашиваются ноги, когда я слушаю, что он говорит. Но он выглядит холодным и кажется немного трудным в общении!”»
«У нас действительно есть такой красивый мужчина?”»
«Впервые в жизни я вижу такого красивого мужчину. О, боже мой! Мое сердце все еще колотится!”»
«Боже мой, это то же самое, как когда я впервые увидела этого красивого французского красавчика, Никлауса…”»
После того как их отпустили, возбужденные новобранцы не могли перестать
обсуждать своего главного инструктора. Мальчики раздраженно закатили
глаза, но им пришлось признать, что по сравнению с ними—с этой аурой, с
этой внешностью-он был человеком уровня большого босса.
С таким человеком, как их инструктор, кто бы мог подумать о том, чтобы забрать девочек в лагерь в будущем?
Даже не думай об этом!
2 если бы такой человек появился в школе, он бы обязательно поднял шум!
Пока все увлеченно обсуждали происходящее, молчали только ГУ Цинцзю и Юй Баоэр.
ГУ Цинцзю обычно молчал, но Юй Баоэр смотрел на ГУ Цинцзю странным взглядом.
Когда они вошли в комнату и собирались умыться, Юй Баоэр не смогла
сдержать своего любопытства. «Цинцзю, ты знаешь главного инструктора?”»
ГУ Цинцзю был потрясен. «Я его не знаю.”»
«Действительно?”
Юй Баоэр почувствовал себя немного странно и пробормотал, «Я
почувствовал, что главный инструктор только что бросил на тебя еще один
взгляд. Я думал, вы знакомы.”»»
ГУ Цинцзю молчал.
Значит, это было не ее воображение?
В конце концов, они мельком видели друг друга на улице, так что главный инструктор, вероятно, нашел ее знакомой.
ГУ Цинцзю не думала, что она была тем человеком, который мог привлечь дополнительное внимание от такого человека.
Фэн Мэйюнь услышала их разговор и тут же подняла глаза. С оттенком
презрения в голосе она сказала: «Ты действительно не в своей лиге.
Почему бы тебе не посмотреть на себя? Вы умеете только делать поспешные
выводы.”»
Ее слова, казалось, насмехались не над ю Баоэром, а над ГУ Цинцзю.
Услышав это, Юй Баоэр немедленно взорвался, «Да что с тобой такое? Это вообще твое дело?”»
Фэн Мэйюнь не ожидала, что Юй Баоэр рассердится, и ее лицо покраснело. —
Парировала она., «Что я такого сказал? Я просто говорю правду. Прежде
чем она начнет фантазировать, не могла бы она сначала посмотреть на себя
в зеркало?”»
«Юнюн!”»
Когда Цзян Юй, которая убирала свои вещи, услышала это, она подошла, чтобы остановить ее. «Юнюн, не говори так!”»
Юй Баоэр был в ярости. «Мне кажется, с тобой что-то не так. Я был тем,
кто сказал это. Цинцзю вообще не произнес ни слова. О чем ты говоришь?
Ты что, дурак?”»
Если бы не страх, что громкая ссора может насторожить смотрителя общежития, Юй Баоэр захотел бы избить Фэн Мэйюня.
«О чем вы спорите?”»
Неожиданно заговорил ГУ Цинцзю. Он звучал слабо и не имел никакой
сдерживающей силы. Она обернулась, посмотрела на Фэн Мэйюня и холодно
сказала: «Ты просто смешон.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Я смешон? Как же я смешон? ГУ Цинцзю, тебе лучше быть осторожнее со своими словами!”»
Внезапные слова ГУ Цинцзюя разозлили Фэн Мэйюнь, но, увидев, что ГУ Цинцзю подошел с холодным выражением лица, она вздрогнула.
В ее глазах, казалось, таилось какое-то безумие.
И именно к такому безумию она была вынуждена приспособиться в тюрьме в своей прошлой жизни.
Если бы она не была жестокой, как бы она могла выжить в тюрьме, где с людьми обращаются безжалостно!
Такие люди, как Фэн Мэйюнь, обычно были неуправляемы, но их энергия
ослабевала, когда они встречались с людьми с еще более сильной энергией.
Например, ГУ Цинцзю сейчас.
Юй Баоэр не ожидал, что ГУ Цинцзю
будет сопротивляться так прямолинейно. Она посмотрела на ГУ Цинцзю так,
словно увидела привидение.
Цзян Юй тоже был несколько удивлен.
«Это не я должен быть осторожен, это должен быть ты.”»
Хотя ГУ Цинцзю произносил каждое слово мягко, в нем, казалось, была
бесконечная холодность. Он не звучал принужденно, но был хриплым, как
свирепый призрак, который царапал ее тело. Это заставило кожу головы Фэн
Мэйюня покалывать от страха.
Она чувствовала, что с этим ГУ Цинцзю нельзя шутить.
Она была слегка напугана, но чувствовала, что потеряет лицо, если не
будет защищаться. «Что я такого сказал? Я ничего не сказал…”»
Чем больше она говорила, тем слабее становился ее голос.
Она подсознательно сделала шаг назад, когда ГУ Цинцзю приблизился к ней.
«Цинцзю, забудь об этом. Юнюн знает, что она ошибается.”»
Кто-то встал между ними, казалось, решив вопрос несколькими словами.
ГУ Цинцзю подняла глаза и посмотрела на Цзян Юя. Холод в ее глазах уже исчез, и это заставило ее глаза слегка потускнеть.
Казалось, она снова повернулась к хрупкому и ошеломленному ГУ Цинцзю..
Повернувшись, она пошла застилать постель.
Цзян Юй была потрясена, когда увидела, как изменилась ГУ Цинцзю.
Эта девушка была действительно не простой…
Она оглянулась на Фэн Мэйюнь и обнаружила, что смотрит в землю.
Застывшее выражение ее лица ясно говорило о том, что она боится.
ГУ Цинцзю не выглядел устрашающим, а Фэн Мэйюнь и раньше был хулиганом. Как она могла бояться ГУ Цинцзю?
Даже
когда она сама была озадачена, Юй Баоэр все равно подошел к ней и
усмехнулся, «Хм! Будьте осторожны со своими словами в следующий раз!”»
Цзян Юй не знал, как ответить на ее слова, а Фэн Мэйюнь не смел ничего сказать.
Юй Баоэр подошел к ГУ Цинцзю и помог ей натянуть одеяло. — Она рассмеялась. «Цинцзю, чем ты занимаешься раньше?”»
У нее было подозрение, что, возможно, ГУ Цинцзю был хулиганом в школе, как и они.
— Тихо сказал ГУ Цинцзю, «Я студентка.”»
«О, вы, кажется, один из них.”»
Честно говоря, внешность ГУ Цинцзю была из тех, что выглядят хорошо
воспитанными и совсем не похожи на этих хулиганов. Однако то, что
произошло сейчас, оказалось совсем не таким, как ожидал Юй Баоэр. Она
чувствовала, что за ГУ Цинцзю стоит какая-то история.
Иначе опытный хулиган вроде Фэн Мэйюня не испугался бы.
Иногда было трудно интерпретировать ауры. Кто из учеников их бывшей
школы не вздрогнул, увидев их? Это было точно так же, как Фэн Мэйюнь
видел ГУ Цинцзю ранее.
«Быстро принимай ванну и ложись спать. Мы должны собраться завтра в половине шестого.”»
ГУ Цинцзю напомнил Юй Баоэру.
— Тут же завопил Юй Баоэр. «Это слишком много, чтобы просыпаться в 5: 30! Сейчас зима!”»
Но,
думая о сегодняшнем главном инструкторе, Юй Баоэр почувствовал себя
ободренным. «Забудь это. Для этого инструктора он, я думаю, что смогу
преодолеть его!”»
ГУ Цинцзю ничего не ответил.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
На следующий день люди из женского общежития встали рано.
Люди начали собираться внизу около 5: 20 утра, все они были девушками, однако вчера пришла не только их группа новобранцев.
В городском тренировочном лагере для новобранцев будет не только одна
группа новобранцев. Их привозили партиями, и были рекруты из других
школ, но принадлежавшие к разным классам. Внимательно посмотрев на него,
я увидел сотни людей.
Хотя стояла зима и небо еще не посветлело,
спальня наверху была полна огней. Даже уличные фонари вдоль обочины тоже
испускали тусклые желтые лучи.
Уличные фонари ярко освещали собравшихся новобранцев. Они почти замерзли, топая ногами, а изо рта у них вырывался водяной пар.
Их лица были красными от холода, но это не могло остановить их полные ожидания, энергичные молодые лица.
Красивый инструктор мог бы иметь такое большое влияние. Как и следовало ожидать, красота была вечной.
ГУ Цинцзю был одет в военную форму, но под ней было надето по меньшей мере два свитера.
Возможно, из-за того, что она была немного полновата, она больше других боялась холода.
В 5.30 утра группа инструкторов прибыла вовремя. Среди них был и инструктор третьей роты седьмого отделения Чэнь Хаоян.
Чэнь Хаоян дунул в свисток, и ГУ Цинцзю и группа студентов немедленно
собрались вместе. После сбора инструкторы, казалось, замерзли, даже Чэнь
Хаоян бессознательно дрожал, когда ходил вокруг.
ГУ Цинцзю видел это.
Инструктор каждого отделения прибыл, но главного инструктора еще не было видно.
Чэнь Хаоян и остальные должны были ждать главного инструктора.
В 5: 40 утра высокая фигура подошла и встала под уличным фонарем.
ГУ Цинцзю не была одержима Хэ Няньчэном, как другие, потому что в ее
сердце жила Су Линчэ. Хотя она уже выгнала его из своего сердца, там все
еще оставались следы.
Если бы ГУ Цинцзю была обычной
старшеклассницей, она была уверена, что ее прежнее » я » не смогло бы
устоять перед обаянием Хэ Няньчэна.
Когда этот человек вошел, ему
показалось, что он идет по взлетно-посадочной полосе. Он был так хорош
собой, что мог ослепить людей.
Казалось, что в глазах бесчисленных девушек были маленькие красные сердечки, когда они смотрели на приближающегося Хэ Няньчэна.
Инструкторы собрались вместе и отдали Хэ Няньчэну честь, громко крича, «Доброе утро, командир Хе!”»
Здесь была разница. Инструкторы называли его «командир Хэ», в то время
как новобранцы вроде ГУ Цинцзю и других должны были называть его
«главный инструктор».
Хэ Няньчэн кивнул и сказал: «Доброе утро.”»
Он вызывал у людей снисходительное чувство, даже если произносил такие слова. Дело было не в его тоне, а в его ауре.
Он был полон роскоши и превосходства, но он был всего лишь маленьким военным командиром.
Но он всегда заставлял людей чувствовать, что он бессмертный в небе, который упал на землю.
В прошлом это было то же самое чувство, которое испытывал ГУ Цинцзю,
разговаривая с Юй Шивэем. Однако по сравнению с Хэ Няньчэном Юй Шивэй
достиг крайности.
ГУ Цинцзю все еще чувствовала, что аура Хэ Няньчэна была слишком гнетущей, а она никогда не любила угнетения.
В толпе какая-то девушка не удержалась и тихо сказала: «Такой красивый…”»
В нынешней обстановке этот голос казался немного отчетливым.
Глаза Хэ Няньчэна тут же потемнели. «- Заткнись!”»
Хотя он и не опознал этого человека, группа сразу же замолчала.
Все напряглись и не смели даже выдохнуть.
ГУ Цинцзю и другие думали, что по сравнению с суровостью Чэнь Хаояна,
этот главный инструктор действительно заставлял людей чувствовать
холодок, пробегающий по их позвоночникам, когда он говорил.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Сотни людей стояли здесь и не смели дышать, глядя на этого главного инструктора.
Даже дежурные инструкторы молчали.
Хэ Няньчэн окинул людей холодным взглядом и сказал: «Сначала пробегите два круга по полю.”»
Ответственные инструкторы потеряли дар речи.
Новобранцев обычно так не обучали, но таков был приказ главного
инструктора. Ответственные инструкторы должны были следовать ему.
Они тут же собрали всех и побежали с одинаковой скоростью один за другим.
Это было действительно ужасно ранним зимним утром.
Спортивная площадка, на которой они находились, была совсем не такой, как в школах.
У него была большая площадь, и один раунд был эквивалентен двум раундам в школе.
Это было не менее 2000 метров.
Хотя
ГУ Цинцзю, которая обычно чувствовала себя измотанной после бега на 800
метров, делала отжимания в течение последних нескольких дней, эта
дистанция бега была немного невыносимой для нее.
Ближе к концу
пробежки ее ноги словно налились свинцом, перед глазами появились
звезды, а тяжелое дыхание звучало так, словно у нее была астма. Даже Юй
Баоэр, бежавший за ней, почти не сопротивлялся.
Когда ГУ Цинцзю подбежала к финишной черте, ее ноги ослабли, и она упала на землю.
Ей казалось, что небо кружится.
Ее старая привычка быть нежной вернулась.
На самом деле, это было неосмотрительно быть деликатным, по крайней мере, она упорствовала.
Это была своего рода умственная сила. Внешнее тело рухнет, как только достигнет своего пика.
Ноги ее дрожали, и она не могла подняться.
Оглядевшись вокруг, я увидел множество людей, которые ничем не
отличались от ГУ Цинцзю. Они упали на землю, тяжело дыша, и были почти
полумертвыми.
Конечно, большинство из них уже достигли конечной точки.
Хэ Няньчэн стоял неподалеку, его тело было прямым, как дерево, его
холодное лицо не было ясно видно, когда свет падал на него. Он словно
жил на другой картине.
Он вообще не двигался, глядя на сцену перед собой. Вместо этого в уголках его губ появилась едва заметная усмешка.
1юй Баоэр едва могла стоять, потому что ее ноги дрожали, но она сумела
подойти к ГУ Цинцзю и рухнула на нее. Она выглядела несчастной. «Этот
главный инструктор слишком жесток! Его сердце так же злобно, как змеи и
Скорпионы!”»
2 ГУ Цинцзю ничего не сказал.
На самом деле
2000-метровая тренировка была очень нормальной в армии, но они были
заранее не готовы, поэтому, когда они пробежали эти 2000 метров,
некоторые люди не выдержали.
Но что они могли сделать, если не могли этого вынести? Это были военные, некоторые тренировки были еще сложнее.
Это было только начало.
«Встаньте, все вы!”»
Видя, что почти все ученики в поле закончили, он Няньчэн сказал свою
пьесу холодным голосом. Что же касается остальных, упавших на Землю еще
до того, как они закончили свой бег, он не обращал на них внимания.
Это заставляло некоторых людей чувствовать себя несправедливыми.
Они не закончили бежать!
В это время не было бы никакой симпатии друг к другу.
Но никто не осмеливался заговорить.
Насмешливая улыбка на губах Хэ Няньчэна была еще более очевидной. Он
зарычал, «Другой метод обучения делает это в соответствии с вашим
обычным способом. Я проверю этих новобранцев на месте через неделю. Не
подведи меня.”»
«Да, Командир Он!”»
«Да, Командир Он!”»
Инструкторы смотрели, как Хэ Няньчэн уходит, а потом посмотрели на эту
группу новобранцев. Они не могли сказать, что сочувствовали ему, но,
вероятно, не выдержали и сказали: «Иди сначала позавтракай. Мы дадим вам
20 минут. Тогда мы снова соберемся здесь!”»
Новобранцы, получившие этот приказ, наконец-то обрели силы.
Хэ Няньчэн ушел в темноту, его спина была холодной и благородной.
Некоторые девушки смотрели на него долгими взглядами, пока его фигура не
исчезла.
Этот человек действительно был кем-то недосягаемым.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В столовой ГУ Цинцзю, получивший еду, был занят едой.
Бег на 2000 метров полностью истощил ее, и она пришла в столовую вместе с Ю Баоэром, поддерживая друг друга.
И это было только начало.
Но после такой яростной пробежки аппетит ГУ Цинцзю не улучшился. Съев две горячие булочки и миску овсянки, она была уже сыта.
Юй Баоэр съел только половину дымящейся булочки.
ГУ Цинцзю был немного удивлен. «Ты почти ничего не ел. Потом еще будут тренировки, ты не проголодаешься?”»
Юй Баоэр закатила глаза. «Ты думаешь, я такая же, как ты? У меня небольшой аппетит. Со мной все будет в порядке.”»
ГУ Цинцзю не возражала против того, что Юй Баоэр говорил о ней. По-прежнему было важно иметь полный желудок.
После еды они следили за временем и шли собираться через 20 минут.
Поскольку они шли партиями, время для сборки было разным.
Сейчас было 6.30 утра.
Пробежка длилась уже полчаса.
Остальные ветераны уже встали и тренировались.
В отличие от новобранцев, время тренировок для них было назначено
заранее, и они не должны были просыпаться так рано. Но летом время их
тренировок будет сдвинуто с мертвой точки.
Люди из седьмого отряда отправились в угол поля, который принадлежал тренировочному лагерю новобранцев.
Сказал Чэнь Хаоян, «Сегодняшняя учебная программа состоит в том, чтобы
практиковать ваши гусиные шаги и сборку. Каждый раз, когда я вижу, как
вы собираетесь. Вы похожи на группу бродяг.”»
Все вздохнули с облегчением, когда услышали, что они будут тренироваться в этот день.
Но вскоре стало ясно, что они слишком самодовольны.
Их заставляли делать гусиные шаги и ходить бесконечно. Хотя они и не
были почетными гвардейцами, но должны были выглядеть соответственно.
Поскольку утром они пробежали 2000 метров, а затем последовала такая
тренировка, конечно, это оставило их ноги тяжелыми и ноющими.
Во
время часового перерыва Юй Баоэр держал ГУ Цинцзю и причитал. «Я думал,
что нас будет тренировать главный инструктор. В конце концов, он исчез,
наказав нас. Как мы можем выжить без какой-либо эмоциональной
поддержки?”»
ГУ Цинцзю ничего не ответил.
Что она могла сказать?
Погладив ее онемевшие ноги, ГУ Цинцзю почувствовала, что в ближайшие дни у нее будут болеть ноги.
Такие последствия могут возникнуть при внезапных интенсивных тренировках, не говоря уже о ежедневных непрерывных тренировках.
Сегодня это была просто детская игра.
Юй Баоэр похлопал ее по ногам и пожаловался, «На самом деле я не хотел
быть простым солдатом. Я хотел поехать прямо в лагерь повышения
квалификации, но не соответствовал требованиям.”»
ГУ Цинцзю был потрясен. «Какой лагерь повышения квалификации?”»
Услышав любопытный голос ГУ Цинцзю, Юй Баоэр казался немного гордым.
«Ты ведь ничего об этом не знаешь, правда? Наш тренировочный лагерь для
новобранцев-самый базовый. В принципе, мы просто будем тренироваться в
течение нескольких лет, и у нас нет большого будущего. А в лагере
повышения квалификации все по-другому. Он тренирует боевых солдат, и они
могут даже прикасаться к оружию!”»
Когда дело дошло до последних двух слов, голос ю Баоэра внезапно стал мягче.
С таким большим населением и строгим управлением огнестрельным оружием
Китай, естественно, имел различные вооруженные силы, которые могли
использовать огнестрельное оружие.
Если солдаты такого уровня,
как ГУ Цинцзю, не улучшали своих перспектив, они были в основном
обычными солдатами. С точки зрения военных правил, у них не было
квалификации, чтобы держать оружие.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Передовым учебным лагерем был выбран боевой состав Вооруженных сил.
Услышав эти слова, ГУ Цинцзю почувствовала необъяснимое трепетание
своего сердца. Она не могла остановить свои мысли, как будто знала
какой-то секрет. — Спросила она тихим голосом, «Мы, простые солдаты, не
можем попасть в лагерь повышения квалификации?”»
«Нет, — Ю
Баоэр покачала головой. «Если у вас есть связи, вы можете, но я не
квалифицирован. Поэтому мой брат попросил меня поехать на некоторое
время в тренировочный лагерь новобранцев. Когда люди из передового
тренировочного лагеря спустятся для проверки, он сможет найти способ
впустить меня. Здешние солдаты очень далеки от тех солдат, что там!
Размах и боеспособность совершенно разные. Это общий метод обучения
военных, и оба они различны.”»»
Юй Баоэр знала все о ситуации в
военном лагере, потому что ее семья была глубоко связана с этим. Поэтому
она рассказала об этом ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю не знала, что чувствовать, когда услышит это.
Она думала, что сможет избавиться от семьи Юй после поступления в
армию, но теперь казалось, что основной военный лагерь не воспринимался
всерьез.
Она не была уверена, сможет ли он противостоять давлению семьи Юй.
Казалось, что нужно карабкаться вверх везде. Это была действительно неизменная теорема.
Ее глаза потемнели, когда она подумала о семье Юй. Было бы хорошо, если
бы Юй Баоэр не сказала этого, но теперь, когда она сказала, ГУ Цинцзю
тосковала по лагерю передовых тренировок. Она хотела войти, но не знала,
хватит ли у нее сил.
«Ты хочешь попасть внутрь? Я попрошу своего брата, чтобы он и тебя впустил!”»
Юй Баоэр внезапно произнес это на ухо ГУ Цинцзю, и это потрясло ее. —
Она покачала головой. «Если будет скрининг, я хочу попасть туда со
своими собственными способностями. В противном случае, это будет шутка,
чтобы войти, если у меня нет соответствующей силы.”»
«Болван, ты даже не представляешь, сколько там людей со связями!”»
Юй Баоэр рассмеялась и махнула рукой. «Как скажешь.”»
Но слова Юй Баоэра все еще трогали сердце ГУ Цинцзю. Этот Юй Баоэр не
знал ее так хорошо, но почему он так хорошо с ней обращался?
Тем
не менее, она все еще была благодарна. Когда она собиралась сказать
«спасибо» Юй Баоэру, раздался свисток, чтобы собрать всех, и «спасибо»
ГУ Цинцзю застряло у нее в горле.
Весь день тренировок продолжался до самого вечера, и новобранцы были в основном в состоянии полумертвости.
Они были группой людей, которым не хватало физических упражнений,
поэтому внезапная высокая интенсивность тренировок была немного
невыносима для некоторых.
ГУ Цинцзю так устала, что не хотела двигаться. Не имея другого выбора, она все же пошла принять душ, хотя и неохотно.
Когда она вернулась в постель, то лежала там и не хотела двигаться.
Юй Баоэр лежала на верхней койке и смотрела вниз через край. «Я
действительно восхищаюсь тобой. У тебя еще есть силы принять душ.
Теперь, когда я лежу на кровати, мне совсем не хочется двигаться. Я
лучше приму душ завтра.”»
ГУ Цинцзю усмехнулся. «Ленивый.”»
После того, как она легла в постель, ей действительно не хотелось даже пальцем пошевелить.
Глядя на занавески, висевшие поперек кровати, ГУ Цинцзю неизбежно думал
о тренировочном лагере, о котором упоминал утром Юй Баоэр.
Тоска родилась в одно мгновение.
Она действительно хотела быть настоящим солдатом. Ей хотелось взяться за рукоятку пистолета и испытать ощущение полета пуль.
Вероятно, в глубине души она была не из тех хороших девушек, которые любят следовать правилам.
Слова ю Баоэр оставили след на горячей крови, скрытой глубоко в ее костях.
Translator: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Жизнь в тренировочном лагере новобранца была скучной и пресной.
За исключением тренировочного лагеря, о котором Юй Баоэр рассказывал ГУ
Цинцзю, ее жизнь каждый день, казалось, повторялась до конца дня.
Армия придавала самое большое значение дисциплине, поэтому жизнь была неизменно жесткой.
Единственный способ расслабиться — это пользоваться мобильными
телефонами, которые им возвращали каждые выходные, и личным временем
отдыха.
Если она получит особое одобрение, то сможет даже вернуться в Дэйи-Сити.
Но новобранцы вроде ГУ Цинцзю не могли получить особого одобрения.
За исключением инструкторов, отвечавших за взаимодействие с ними,
большинство солдат-ветеранов не любили новобранцев. У них даже было бы
дразнящее сердце, так что новобранцы их не очень любили. Этажи общежитий
новобранцев и ветеранов были разными, поэтому никаких конфликтов между
ними не было слышно.
В выходные дни ГУ Цинцзю не выходила из
общежития так часто и не искала ветерана, о котором говорил Мистер ГУ,
который, вероятно, будет присматривать за ней.
Но было немного скучно сидеть взаперти в общежитии без каких-либо тренировок.
После обеда ГУ Цинцзю легла на кровать и задремала.
В холодную зиму ГУ Цинцзю было очень тепло, когда она уютно устроилась под одеялом.
Бессознательно она вспомнила свое пребывание в тюрьме. По сравнению с
теми кошмарными днями то, что у нее было сейчас, казалось кусочком рая.
Просто она слишком много думала об этом—ей даже снилось ее прошлое.
Красивое лицо Юй Шивэй парило перед ГУ Цинцзю, и это вызвало у нее
неконтролируемый порыв ярости. Когда она хотела схватить Юй Шивэя, то
почувствовала, что стоит лицом к лицу с массой воздуха.
Это
повторилось, и ГУ Цинцзю, казалось, был в мире дисбаланса. Тело ГУ
Цинцзю казалось невесомым, и это внезапно заставило ее запаниковать.
Она хотела, чтобы кто-нибудь поймал ее и спас из этого темного ада.
Из этого кошмара, похожего на тюрьму.
«Свист!”»
ГУ Цинцзю не могла объяснить, что она чувствовала, и внезапно открыла глаза.
Она чувствовала, что все ее тело было горячим.
Из-за напряженного сна она вспотела.
Она потерла лоб и встала с кровати. Как только она встала, зазвонил телефон.
ГУ Цинцзю поднял его и увидел, что это Юй Баоэр.
Юй Баоэр отличался от замкнутого ГУ Цинцзю. Она познакомилась с группой
ветеранов и сказала, что сегодня утром пойдет с ними на охоту за гору.
Должно быть, ей сейчас весело. Сначала она позвала ГУ Цинцзю пойти с
ними, но ГУ Цинцзю не захотела идти.
Она не ожидала, что Юй Бао’ЕР позвонит ей сейчас.
«- Алло?”»
Поскольку она только что проснулась, голос ГУ Цинцзю был немного глубоким и ленивым.
Юй Баоэр услышал это по ее голосу. «Ты спишь? Цинцзю, мне сейчас
немного холодно. Не могли бы вы принести мне дополнительную одежду на
заднюю гору номер пять?”»
«Разве вы не надели достаточно теплой одежды, когда выходили?”»
ГУ Цинцзю сказала это и слегка нахмурилась, но все же встала с кровати.
«Помоги мне его принести. Возьмите первое пальто, которое я сложила в гардеробе. Я подожду тебя здесь. Муах!”»
С этими словами Юй Баоэр повесил трубку.
После такого долгого времени, проведенного вместе, ГУ Цинцзюй теперь
принял Юй Баоэра как друга. Ведь в военном лагере было так однообразно.
Независимо от того, насколько равнодушной она была, ГУ Цинцзю не могла
устоять, когда она встретила кого-то, кто был таким теплым и веселым.
Конечно, она чувствовала, что Юй Баоэр не хотел причинить ей никакого вреда.
достав одежду из шкафа, ГУ Цинцзю надела свитер поверх своей одежды, а затем надела военную куртку перед выходом.
После
недельной тренировки фигура ГУ Цинцзю казалась прежней. Но при
ближайшем рассмотрении ее пухлое и круглое лицо казалось более четким.
В конце концов, было бы чудом найти Толстого солдата после такой интенсивной военной подготовки.
Никто не хотел быть слишком толстым.
Вес ГУ Цинцзю едва дотягивался до проходящей линии.
Она не очень понимала, почему ее выбрали.
Зимний полдень был не очень холодным, и вокруг лагеря отдыхали солдаты.
Военный
район города Дайи был окружен горами. Эти холмистые горные хребты
представляли собой величественный вид. Это был бы прекрасный
туристический аттракцион, если бы он не запрещал посторонним вход.
Задняя
Гора номер пять, о которой упоминал ранее Юй Баоэр, была названа так
только потому, что люди в военном районе находили трудным называть
разные горы одну за другой. Поэтому они и дали им прозвища.
Задняя
Гора номер пять находилась по диагонали от тренировочного лагеря
новобранцев. На горе были густые леса, и они продолжались вниз. Деревья
были высокими, и там стояло несколько тысячелетних деревьев с долгой
историей.
В горах было также много диких животных, некоторые из
которых были выращены самими военными, но существовали правила,
запрещающие охоту на диких животных.
Но ветераны были группой
старых лис. Часто бывали ветераны, которые отправлялись в горы ловить
фазанов, чтобы улучшить свое питание. Это правило передавалось устно и
не считалось военными правилами, поэтому военные закрывали на него
глаза.
Но самым противоречивым было то, что задняя Гора номер пять находилась недалеко от военного округа и лагеря новобранцев.
На
самом деле, некоторые люди в военном районе, которые охотились там,
были боевыми солдатами, которые тренировались. Даже ветераны останутся в
тренировочном лагере новобранцев на три года. Только через три года их
переведут в военный округ.
Поэтому для ГУ Цинцзю и других они были ветеранами, но в глазах людей из военного округа они также были новобранцами.
Так что, если люди из военного округа поймают ветеранов, приводящих новобранцев на охоту,их будут отчитывать.
Некоторые ветераны, которые хотели похвастаться, могли даже отчитываться перед инструкторами новобранцев.
Наказание было бы неизбежным.
ГУ Цинцзю не знал всех тонкостей и поворотов в военном лагере. Если бы она это сделала, то не пошла бы в горы.
Конечно, она не знала дороги. Она спросила дорогу у женщины-солдата.
Женщина-солдат
была очень дружелюбна, но была удивлена, услышав, что ГУ Цинцзю идет
туда. Она ничего не сказала и указала дорогу ГУ Цинцзю, прежде чем уйти,
чтобы заняться своими делами.
ГУ Цинцзю последовал по маршруту, указанному женщиной-солдатом, и направился к задней горе номер пять.
По
выходным здесь также дежурили солдаты. Что же касается этих
относительно неконтролируемых новобранцев, то они не будут заботиться о
них до тех пор, пока те не отправятся туда, куда им не положено.
ГУ Цинцзю прибыл к подножию горы номер пять. Там было несколько тропинок, вытоптанных солдатами.
Юй Баоэр сказала, что она ждет ГУ Цинцзю на вершине горы.
Если
это был ГУ Цинцзю из прошлого, она определенно сдастся, когда увидит,
что ей нужно подняться на гору. Но теперь, хотя это и доставляло ей
некоторое беспокойство, она все же нашла тропинку, чтобы подняться
наверх.
На вершине горы был густой лес, и по нему тоже ходили
солдаты. ГУ Цинцзю почувствовала большое облегчение, но она не ожидала,
что впереди не будет дороги, так как ее преграждали несколько высоких
деревьев.
Присмотревшись повнимательнее, она обнаружила, что сошла с тропинки в глубокой задумчивости.
ГУ Цинцзю не знала, как она сбилась с пути.
Держа в руках
пальто Юй Баоэр, она стояла посреди густого леса. Она не могла ясно
видеть дорогу и, оглядываясь вокруг, выглядела немного глупо.
Она пошла не в ту сторону, и место было не маленьким, так что, естественно, вокруг никого не было.
В этот момент ГУ Цинцзю смутно услышал голоса, доносившиеся слева.
Слева
от нее раскинулся большой бамбуковый лес, который за зиму успел
поблекнуть и пожелтеть. Толстый слой бамбуковых листьев покрывал землю, и
это делало ее похожей на золотой ковер.
ГУ Цинцзю подошел к
мишени. Ей хотелось узнать, не из тренировочного ли лагеря тот человек, с
которым она разговаривала, и если да, то спросить у него дорогу назад.
Ее
туфли шуршали, когда она наступала на опавшие листья бамбука. Прежде
чем ГУ Цинцзю успел приблизиться, из-за бамбукового леса появилась
высокая и крепкая фигура. Сначала он немного насторожился, но когда
увидел ГУ Цинцзю, то был ошеломлен.
«Жирный?”»
ГУ Цинцзю
была удивлена, увидев другую сторону, но когда она услышала прозвище,
которым он назвал ее, она была немного раздражена. Она нахмурилась и
холодно сказала: «Неужели ты так груб?”»
Он знал только, как нанести удар по ее ране.
Рано или поздно она похудеет, но ей не хотелось иметь такое прозвище.
Она не считалась очень толстой!
И
этим человеком был тот седовласый молодой человек, которого она
встретила на улице. Хотя его прическа почти не изменилась, этот пучок
седых волос исчез. Было очевидно, что она была выкрашена в черный цвет.
«Извините, это сорвалось у меня с языка. Я и забыл. Ты ведь ГУ Цинцзю, верно?”»
Молодой
человек потер руки и смущенно рассмеялся. «Я видел вас так много раз,
но забыл представиться. Меня зовут Хуо Инчэн. Ты можешь звать меня
братом Ченгом.”»
После его напоминания ГУ Цинцзю опустил глаза и
заметил, что его военный мундир был расшит знаками отличия трехзвездного
офицера. ГУ Цинцзю все еще помнил о ранговом делении офицеров в учебном
лагере, которое показал им Чэнь Хаоян, чтобы они не узнали старших по
званию.
Этот человек был помощником командира второго ранга!
ГУ
Цинцзю немедленно опустила глаза и отсалютовала Хо Инчэну. «Простите,
что обидел вас, помощник командира! Я только что тебя не узнал…”»
Хо
Инчэна позабавили ее последние слова. Увидев, что ГУ Цинцзю смотрит на
его значок и через долю секунды начинает подчиняться, он был еще
счастливее. «Все в порядке. Но ты такая интересная девушка. Зачем ты
пришел сюда?”»
ГУ Цинцзю молчал. Ей было немного неловко сказать, что она заблудилась, но она не осмелилась этого не сказать.
«Я выбрал неверный путь.…”»
«Ничего удивительного!”»
С
Хо Инчэном, казалось, было легче разговаривать, что сильно отличалось
от его свирепого поведения, когда он на днях столкнулся с прохожими.
Когда он закончил говорить, он вдруг сказал в область рядом с ним,
«Коммандер Хе, ваш новый рекрут здесь. Она заблудилась. Я не знаю
здешних мест, но вы уже приходили сюда два или три раза. Вы можете дать
ей направление?”»
ГУ Цинцзю заметил, что на другой стороне, покрытой бамбуковыми листьями, показалась стройная и высокая фигура в военной форме.
Она знала, что Хо Инчэн не разговаривает сам с собой.
Но…
Услышав
слова Хо Инчэна, мужчина медленно повернулся, открыв свое холодное и в
то же время красивое лицо. Он был полон искушения от воздержания,
исходящего от него, и он смотрел на ГУ Цинцзю глазами, которые были
чисты, как вода.
ГУ Цинцзю сделал паузу и отдал честь. «Здравствуйте, Главный Инструктор!”»
мнения за спиной после приветствия ГУ Цинцзю положила руки по бокам бедер, выглядя очень послушной.
Ее глаза были опущены, и она не смотрела на Хэ Няньчэна.
На какое-то время воцарилась тишина.
Воздух вокруг, казалось, стал разреженным и гнетущим, и именно Хо Инчэн нарушил это молчание.
«Только
не говори мне, что ты думал, что она преследует тебя? Мы здесь уже час и
вам не нужно показывать такое выражение лица указывая дорогу…”»
Казалось, в его словах слышался насмешливый тон.
ГУ
Цинцзю опустила глаза и по-прежнему не поднимала их, но чувствовала,
как покалывает кожу головы. Она могла догадаться, что выражение лица Хэ
Няньчэна должно быть очень пугающим в этот момент.
Примерно через
минуту, без каких-либо эмоций в голосе, он сказал: «Пройдя 273 метра на
запад, вы увидите ближайшую дорогу. Просто следуйте по дороге, если
хотите подняться и спуститься с горы.”»
ГУ Цинцзю ничего не ответил.
Хо Инчэн тоже молчал. Это было безумие. Как он мог измерить такое точное расстояние?
ГУ
Цинцзю не хотела больше беспокоить этого главного инструктора, но у нее
не было выбора, кроме как сказать: «Простите, старший инструктор. Я не
могу сказать, где Север, Юг, Восток и Запад. Я знаю только влево,
вправо, вверх и вниз!”»
Чем больше она говорила, тем увереннее становилась.
Люди
из поколения ГУ Цинцзю в основном не заботились бы, был ли это Север,
Юг, Восток или Запад, когда они выходили. Единственная Навигация,
которую они могли различить, была влево, вправо, вверх и вниз, хотя они
знали слова Север, Юг, Восток и Запад.
Верх был северным, низ-Южным, левый-западным, правый-восточным. Но кто знает, как определить, в каком направлении он находится?
Хо Инчэн не смог сдержаться и рассмеялся.
«Вы даже не можете определить направление. Как ваши инструкторы учат вас? Иди сюда!”»
В его холодном голосе слышалась ярость, и ГУ Цинцзю вздрогнул, услышав ее.
Тем не менее, она все еще чувствовала, что если бы он сказал ей идти с самого начала, она бы не спросила.
Ее инструктор не учил их этому!
«Спасибо, главный инструктор!”»
ГУ Цинцзю все так же вежливо поблагодарил его и зашагал вверх.
Хо
Инчэн увидел, что она спешит, и это его позабавило. «Я думаю, что она,
должно быть, критикует вас в своем сердце. Разве не проще было сказать
ей, чтобы она подошла? Сколько детей сейчас понимают направления?”»
Обычно,
если спросить дорогу у прохожего, он скажет: иди налево или поверни
направо. Кто сказал бы, что надо повернуть на Запад, а потом идти на юг?
Хэ Няньчэн окинул его холодным взглядом. «Она старшеклассница.”»
«Какой
старшеклассник? Она теперь в армии! Нет, я имею в виду…” Тогда Хо Инчэн
понял, что имел в виду Хэ Няньчэн. «Я же сказал, что она меня не
интересует. Она не из тех, кто мне нравится. Я просто нахожу ее
интересной после того, как видел ее несколько раз. Генерал-майор, почему
вы любите создавать слухи?”»»
К счастью, ГУ Циньцзю, который уже отошел на некоторое расстояние, не слышал их спора.
Возможно,
услышав, что Хэ Няньчэн сказал 273 метра, она молча подсчитала
расстояние, пока шла. В конце концов она обнаружила, что не может
измерить, как долго шла. Но она нашла дорогу и продолжала подниматься.
Она увидела поперечную дорожку.
Мимо нее группами проходили солдаты из тренировочного лагеря.
Взяв одежду в руки, она посмотрела на небо, а затем пошла вверх.
Недалеко
от вершины горы ГУ Цинцзю увидел Юй Баоэра, который сидел на Большом
Камне с несколькими мужчинами-солдатами. Она счастливо смеялась. Она уже
собиралась идти вперед, когда услышала рядом фырканье. «Бесстыдный.”»
ГУ
Цинцзю остановился и огляделся. Она увидела, что рядом с ней стояли две
женщины-солдата, смотревшие на Юй Баоэра со смесью отвращения и
ревности на лицах.
оказалось, что только потому, что Ю Баоэр могла легко общаться с
мужчинами-солдатами, это заставляло женщин-солдат чувствовать себя
несчастными с ней.
ГУ Цинцзю тоже немного знала о таких драках и ревности среди девушек.
Она остановилась как вкопанная. Она не стала подниматься. Вместо этого она окликнула Юй Баоэра. «Юй Баоэр!”»
Услышав,
что она зовет ю Баоэр, две женщины-солдата, которые говорили о ней,
мгновенно пришли в себя. Как только они поняли, что ГУ Цинцзю знает Юй
Баоэра, их взгляды стали немного странными. Однако, поскольку они были
обеспокоены тем, что их поймают за сплетнями, они сразу же ушли,
продолжая болтать.
С другой стороны, хотя призыв ГУ Цинцзю к Юй
Баоэр был не очень громким, Юй Баоэр все равно мгновенно услышала ГУ
Цинцзю среди шумного шума вокруг нее.
Она обернулась, и ее глаза
сразу же загорелись, когда она увидела ГУ Цинцзю. Она указала на ГУ
Цинцзю другим мужчинам-солдатам, улыбаясь, как будто представляя их друг
другу. Однако она не попросила ГУ Цинцзю подойти, а спокойно спрыгнула с
большого камня и запрыгала перед ГУ Цинцзю.
«Спасибо, Сяо Цзюй!”»
Юй
Баоэр называла ГУ Цинцзю особым прозвищем, которое она ей дала. Это
свидетельствовало о тесной дружбе и впечатлении, которое девушки
испытывали друг к другу.
ГУ Цинцзю вздрогнул, услышав это прозвище. Она чувствовала, что у нее вот-вот пойдут мурашки по коже.
В конце концов, никто никогда не называл ее так, и она совсем к этому не привыкла.
Она передала Юй Баоеру свою куртку, прежде чем пробормотать: «Я принес тебе куртку, так что я сейчас вернусь.”»
Юй
Баоэр мгновенно остановил ее. «Эй, ты не собираешься немного поиграть?
Позвольте мне представить их вам. Они были бывшими одноклассниками моего
старшего брата, и мой брат попросил их позаботиться обо мне.”»
Похоже, Юй Баоэр боялась, что ГУ Цинцзю неправильно ее поймет.
В конце концов, она была очень близка к этой группе мужчин-солдат.
Однако
ГУ Цинцзю такие вещи не волновали. Она скривила губы в улыбке, и ямочки
на ее щеках показались сами собой. «Я знаю, но мне все равно нужно
вернуться и постирать одежду. Я намочил их еще в нашей спальне.”»
Юй Баоэр понимала, что ГУ Цинцзю просто дает повод, но и заставить ГУ Цинцзю она тоже не могла.
«Хорошо. Через некоторое время я вернусь в общежитие, так что ты можешь вернуться первой.”»
В ее голосе слышалось разочарование, но она ничего не сказала.
После того как ГУ Цинцзю передал ей куртку, она очень быстро покинула гору и вернулась в свою комнату в общежитии.
Ее военная форма все еще была пропитана водой в комнате.
У
них у всех было по два комплекта униформы, и они всегда поочередно
носили каждый комплект. Когда ГУ Цинцзю села на маленький табурет и
начала чистить форму, зазвонил ее телефон. ГУ Цинцзю взглянул на него.
Это был звонок от ее старшего брата!
ГУ Цинцзю на секунду застыл.
После того, как она переродилась, она никогда не звонила ГУ Цинмо, даже если действительно скучала по своему старшему брату.
Во-первых,
потому, что она внезапно записалась в армию, и это было нелегко
объяснить. Во-вторых, она действительно не знала, что сказать ГУ Цинмо.
Она боялась, что ее слезы будут литься без остановки, как только она это
сделает.
После того как ГУ Цинмо выгнали из особняка семьи Юй,
она с тех пор не получала никаких известий о своем старшем брате. Она
так и не узнала, что именно случилось с ГУ Цинмо в конце концов.
Душевная
боль, чувство вины и многие другие эмоции, которые она сама не
понимала, начали смешиваться вместе, образуя странную комбинацию эмоций,
которые она чувствовала в тот момент.
Переполнявшие ее эмоции теперь, естественно, заставляли ее немного колебаться.
Однако
ее телефон звонил без остановки, так что она не могла не ответить на
звонок. Поколебавшись мгновение, ГУ Цинцзю в конце концов вытерла руки и
ответила на звонок.
«Здравствуй, Брат.”»
Цинцзю?”»
Веселый голос на другом конце провода был все таким же солнечным и ярким, каким его помнил ГУ Цинцзю.
Действительно, в тот момент, когда она услышала голос ГУ Цинмо, ГУ Цинцзю мгновенно почувствовала, что ее глаза слезятся.
Сейчас она уже очень хорошо контролировала себя, но почему она все еще такая?
ГУ Цинцзю мгновенно подавила переполнявшие ее эмоции и вытерла глаза. Она опомнилась и ответила: «- Да, Брат. Я тебя слушаю.”»
«Почему у тебя сегодня такой странный голос?”»
Даже если ГУ Цинцзю довольно хорошо скрывал это, ГУ Цинмо все равно заметил, что что-то было не так.
Каким
бы ярким и солнечным ни выглядел ГУ Цинмо, он унаследовал свое
внимательное поведение от отца. Даже ГУ Цинцзю нельзя было сравнить.
Зная
характер ГУ Цинмо, ГУ Цинцзю мгновенно изменила свой голос на холодный и
слегка ошеломленный. «Ах, братец, ничего страшного. Я только что
проснулся.”»
Она вспомнила, что ГУ Цинмо все еще должен быть в
школе и еще не вернулся домой, поэтому ее родители, вероятно, не сказали
ему, что она уже завербовалась. Потому что если бы он это сделал, то
больше не разговаривал бы с ней таким спокойным тоном.
«О… Поскольку тебе не нужно ходить в школу в выходные, что ты делаешь сейчас?”»
Хотя
у ГУ Цинмо были хорошие отношения с ГУ Цинцзю, между братьями и
сестрами все еще существовала некоторая неловкость. Например, ГУ Цинмо
спрашивал ГУ Цинцзю о маленьких и бессмысленных вещах каждый раз, когда
он звонил, и ГУ Цинцзю отвечал на них один за другим.
Во-вторых, она сказала ему, что сейчас стирает белье. Это не считалось ложью для ГУ Цинмо.
Однако она не сказала, где стирает их.
ГУ
Цинмо больше ничего не спрашивал, так как сегодня он казался странно
взволнованным. «Эй, Цинцзю, позволь мне открыть тебе один секрет. Ты
должен помочь. Пока держи это в секрете от мамы и папы и не говори им об
этом слишком рано.”»
ГУ Цинцзю послушно ответил: «Ладно!”»
«Я
нашел девушку, которая мне очень нравится. Я планирую взять ее с собой
домой, чтобы навестить папу и маму во время летних каникул.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Этот вопрос заставил ГУ Цинцзю на мгновение замереть.
Она
вспомнила, как ГУ Цинмо говорил ей то же самое в прошлой жизни. Однако,
когда наступили летние каникулы, ее уже забрала семья Юй.
Вот почему ГУ Цинцзю ничего не знал о том, кто эта девушка и что в конечном итоге произошло между ГУ Цинмо и этой его девушкой.
Она как следует скрыла эту новость для ГУ Цинмо, но также потеряла шанс узнать, что произошло потом.
«Цинцзю?”»
«Понял,
брат! Я спрячу это от них для тебя! Однако, если вы находитесь в
отношениях, вы должны быть осторожны и не позволять плохим людям
причинять вам боль!”»
Точно так же, как Су Линче и она.
«О
чем ты говоришь? Ты что, отравился этими телевизионными драмами? Ты
начал читать мне лекции в этом возрасте. Но опять же, если ты влюбишься в
молодом возрасте, я тоже спрячу это для тебя. Тебе не о чем
беспокоиться, потому что я не такой, как эти консервативные люди. Но ты
тоже должен быть осторожен. Этот мальчик не должен даже пальцем тебя
тронуть, потому что, если он это сделает, я переломаю ему ноги!”»
Несколько
неожиданные слова ГУ Цинцзю заставили ГУ Цинмо подумать, что ГУ Цинцзю
тоже влюбился. Услышав слова брата, ГУ Цинцзю почувствовала себя
беспомощной, но в то же время теплой. Она серьезно сказала: «Брат, я не
буду влюбляться слишком рано.”»
«Это правда. Наверное, за тобой никто не ухаживает, верно?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
В этот момент все тепло рассеялось.
В
то время их родители все еще посылали ГУ Цинмо некоторые фотографии ГУ
Цинцзю, так что ГУ Цинмо знал, как выглядит ГУ Цинцзю. Он подумал, что
ГУ Цинцзю все еще выглядит так же, и, естественно, подумал, что его
сестра не привлечет такого внимания в школе.
Однако ГУ Цинцзю все еще чувствовала укол в сердце.
«Ха-ха-ха.
Я просто шучу. Моя сестра красива, как цветок. Как может быть, чтобы за
тобой никто не ухаживал? Цинцзю, надеюсь, ты не против этой шутки. Я
буду дома через несколько дней и принесу тебе много вкусной еды!”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю промычал что-то в ответ и повесил трубку.
ГУ Цинмо все еще был так же добр к ГУ Цинцзю, как и обычно. Тем не
менее, он время от времени поддразнивал ГУ Цинцзю в братской манере, как
это делают веселые братья и сестры вместе.
Даже если ГУ Цинцзю и
ГУ Цинмо не были биологическими братьями и сестрами, после стольких лет
совместной жизни их отношения были такими же, как и у любых других
биологических братьев и сестер.
ГУ Цинцзю не повезло с ее
биологической семьей, но самым счастливым для нее было то, что у нее
была приемная семья. Она только надеялась, что ее брат сможет принять
тот факт, что она завербовалась.
Постирав свою одежду, ГУ Цинцзю повесила ее сушиться, и в ту же секунду вошла Юй Баоэр.
«О, Цинцзю, ты действительно стирала одежду?”»
Юй
Баоэр огляделась вокруг. Увидев, что в комнате нет никого, кроме ГУ
Цинцзю, она разразилась смехом. «Цинцзю, скажи, эти двое продолжали
говорить обо мне за моей спиной. Но правда в том, что они по-прежнему
каждый день ищут свою собственную клику.”»
Насмешка Юй Баоэра была
безразлична ушам ГУ Цинцзю. Это была просто небольшая драка между
молодыми девушками, поэтому они были немного скучны для нынешнего ГУ
Цинцзю. Однако, поскольку она относилась к Юй Баоэру как к своему другу,
она, естественно, была предубеждена по отношению к Юй Баоэру.
Она почти не вспоминала о своих двух других соседках по комнате.
ГУ
Цинцзю выжала воду из своей одежды и повесила ее на сушилку. Затем она
услышала слегка скучающее нытье ю Баоэр. «Цинцзю, почему ты никак не
реагируешь на то, что я говорю? Неужели вас действительно ничего не
интересует?”»
ГУ Цинцзю обернулся и посмотрел на нее. Она слегка
поджала губы, демонстрируя яркую и молодую улыбку. «Нет, просто я
действительно не знаю о том, что вы только что сказали, поэтому не знаю,
как продолжить разговор.”»
То, что говорил ГУ Цинцзю, было правдой.
Юй
Баоэр приподнял бровь и подскочил, чтобы помочь ГУ Цинцзю повесить
рубашку, которую она держала в руках. Она сказала: «Вот что я хочу
сказать. Я хочу пригласить тебя поиграть, но ты тоже не хочешь идти со
мной. Если ты не пойдешь со мной, как ты можешь встречаться с другими
людьми? Цинцзю, не всегда оставайся в комнате. Тебе тоже надо выйти.”»
Юй
Баоэр была из тех, кто любит людей и шум, она в основном была
экстравертом. Это уже было чудом, что она смогла поладить с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю тихо засмеялась, в ее глазах промелькнуло слабое и безразличное чувство. Увидев это, Юй Баоэр немного застыл.
Когда
дело касалось ГУ Цинцзю, она, казалось, никогда не понимала ее. Однако
она чувствовала, что эта девушка, которая всегда выглядела ошеломленной,
странным образом привлекла ее внимание.
Кроме того, если бы она присмотрелась повнимательнее, то оказалась бы довольно хорошенькой.
Черты
ее лица были милыми и приятными. Просто у нее было немного детского
жира. Тем не менее, у нее было чувство, что ГУ Цинцзю будет выглядеть
красивее, как только она похудеет.
Юй Баоэр также предвкушала тот день, когда ГУ Цинцзю уменьшит свой вес.
Как раз в этот момент из здания общежития напротив гостиницы «ГУ Цинцзю» донесся громкий шум.
Они
вместе повернулись на звук и смогли очень хорошо разглядеть людей в
противоположном здании. Это были девушки, которые тоже оставались на
одном уровне.
Некоторые из них собрались в коридоре и дергали друг друга за волосы. Казалось, что они были в чрезвычайно возбужденном бою.
Юй
Баоэр всегда любил наблюдать за такими вещами. Увидев, что происходит,
она мгновенно разволновалась. «Эй, они что, дерутся? Они дерутся! Это
действительно редкость!”»
Сказав это, она даже не взглянула на
нынешнее выражение лица ГУ Цинцзю, прежде чем выбежать. Она была так
быстра, что другие могли подумать, что она собирается принять участие в
драке.
ГУ Цинцзю такие вещи не интересовали. Однако это не
означало, что она не будет смотреть, когда это произойдет у нее на
глазах. Как только Юй Баоэр вышла, она плотно закрыла их двери.
Затем она вышла на балкон и увидела, что многие девушки из противоположного здания тоже спешат туда.
драка была настолько громкой, что ГУ Цинцзю даже мог ясно слышать их, хотя они были так далеко.
Одного взгляда на то, как они тянули друг друга, было достаточно, чтобы понять, что борьба была чрезвычайно напряженной.
В
такие моменты люди, которым нравилось смотреть драму, всегда появлялись
первыми. Затем появился инструктор по обучению, отвечающий за их класс.
ГУ Цинцзю вспомнил, что противоположное здание предназначалось для женщин-солдат, которые уже год служили в армии.
Если
только это не было соревнованием между классами, драки и создание
проблем были большим запретом в лагере. Люди, нарушившие это правило,
часто сталкивались с проблемой увольнения из армии. С такими серьезными
последствиями, зачем им нарушать его?
Через несколько минут уже
были инструкторы, которые поднялись на площадку и разогнали толпу. Затем
они растащили дерущихся девушек в разные стороны.
Даже если она ничего не слышала, по жестам инструктора было ясно, что он очень строго отчитывает их.
ГУ Цинцзю мог лишь приблизительно видеть, что происходит.
Она
видела, как девочки, оказавшиеся втянутыми в драку, шли за главным
инструктором, опустив головы, и были деморализованы. ГУ Цинцзю вернулся,
чтобы присесть на корточки и постирать кое-какую одежду в умывальнике.
— Тук-тук!
Снаружи послышался стук в дверь. Поскольку ГУ Цинцзю запер дверь изнутри, люди снаружи, естественно, не могли войти.
Вероятно, это вернулся Юй Баоэр.
Она подошла, чтобы открыть дверь, но вместо этого увидела Цзян Юя и Фэн Мэйюнь.
Фэн Мэйюнь не была счастлива в тот момент, когда увидела ГУ Цинцзю. «Сейчас самый разгар дня. Почему вы заперли дверь спальни?”»
Цзян
Юй потянул Фэн Мэйюнь за рукав и увидел, как ГУ Цинцзю поджала губы.
Затем она спокойно сказала: «Извините. Я как раз стирала свою одежду и
заперла дверь на ключ.”»
Видя, что она ответила ей любезно, Фэн
Мэйюнь не имел никакого повода настаивать на этом вопросе. Она просто
закатила глаза, затащила Цзян Ю в комнату и легла рядом с кроватью.
В то же время Цзян Юй тепло улыбнулась ГУ Цинцзю, как бы показывая свои извинения.
Фэн Мэйюнь потянул Цзян Юя за одежду.
«Сяо Юй, ты знаешь, кто дрался раньше?”»
Выражение
лица фэн Мэйюня было полно сплетен. Тем временем ГУ Цинцзю взяла свой
телефон и села у кровати. Затем она начала прокручивать свою ленту в
социальных сетях.
Цзян Юй взглянул на ГУ Цинцзю и спросил Фэн Мэйюня, «Кто же это? Вы вдруг исчезли, чтобы пойти и спросить об этом?”»
«Конечно.
Я слышал, что эти девушки были из третьего подразделения первого
батальона и прибыли на год раньше нас. Однако, с такой огромной
суматохой на этот раз, есть большая вероятность, что их вышвырнут из
армии!”»
Как и предполагал Фэн Мэйюнь, она выглядела довольной и счастливой. Она даже взглянула на ГУ Цинцзю, когда сказала все это.
«Наш
лагерь не так грязен снаружи, что здесь каждый может делать все, что
захочет. Судя по тому, что я вижу, Юй Баоэр тоже когда-нибудь будет
изгнан.”»
ГУ Цинцзю замер.
Независимо от того, как она смотрела на это, Фэн Мэйюнь, казалось, не имел добрых намерений говорить о Юй Баоэр перед ней.
Как раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю думал о том, как отомстить за Юй Баоэра, Юй Баоэр вбежал обратно в комнату.
«Цинцзю, Цинцзю, я только что вернулся с просмотра шоу!”»
Юй
Баоэр явно не знала, что кто-то просто плохо говорит о ней, поэтому она
все еще была в приподнятом настроении. Однако из-за того, что она
вернулась так вовремя, Фэн Мэйюнь, которая плохо отзывалась о ней,
поперхнулась и чуть не прикусила собственный язык.
Она села на свое плохое место, выглядя явно виноватой.
Юй Баоэр сразу же почувствовал, что атмосфера в комнате была немного странной.
Она
планировала игнорировать Фэн Мэйюня. Однако, поскольку атмосфера
действительно казалась слишком странной, она краем глаза посмотрела на
Фэн Мэйюня. Фэн Мэйюнь мгновенно вспыхнула от ее пристального взгляда.
«На что ты смотришь?”»
Я смотрю, какая ты хорошенькая!”»
Юй Баоэр ответил беззаботно.
В тот же миг Фэн Мэйюнь почувствовала еще один укол в сердце.
Все
девушки заботились о своей внешности. В прошлом Фэн Мэйюнь все еще
могла полагаться на свое собственное жизнерадостное чувство моды. Однако
теперь, когда их волосы были коротко подстрижены и они могли носить
только военную форму в лагере, и более того, им не разрешалось
накладывать макияж, обнажая таким образом свои обнаженные лица, все это
обнажало ее слабости.
Без какого-либо прикрытия от макияжа, ее узкие глаза и обычные черты лица действительно не могли поддерживать ее внешний вид.
Хуже всего было то, что она даже попадала в редкую ситуацию, когда все три ее соседки по комнате выглядели красивее ее.
Не
было никакой необходимости говорить о Цзян Юе или Юй Баоэре. Обе они
были из тех, чьи прически не могли скрыть того, что они хорошенькие.
Причина, по которой она не любила ГУ Цинцзю, заключалась в том, что ГУ
Цинцзю постепенно выглядела лучше день за днем, когда она выглядела
такой обычной сначала.
Хотя у нее было немного детского жира, это
не могло скрыть тот факт, что ГУ Цинцзю была настолько белокурой, что,
казалось, она почти светилась. Особенно сейчас, после периода
тренировок, ГУ Цинцзю выглядела так, как будто она потеряла совсем
немного веса. Оттуда она начала раскрывать свои поистине изысканные
черты, и Фэн Мэйюнь уже знал, что ГУ Цинцзю определенно красивее ее.
Однако она молчала об этом, как бы ни ревновала. Теперь, когда Юй Баоэр волновал ее, она больше не могла сдерживаться.
«Что ты имеешь в виду, Юй Баоэр?”»
Несмотря
ни на что, она все еще была гангстером раньше. Юй Баоэр раздражал ее
бесчисленное количество раз и тоже много раз сдерживался. На этот раз
она больше не могла сдерживаться.
«Юнюн, что случилось?”»
Цзян Юй был немного озадачен, почему Фэн Мэйюнь так взволнован обычными словами Юй Баоэра.
Юй
Баоэр с легким преувеличением указала на свой собственный нос. «О боже
мой. Ты спрашиваешь, что я имел в виду, когда назвал тебя хорошенькой?
Неужели ты не понимаешь слов?”»
Она сморщила нос и приподняла бровь. Она выглядела чрезвычайно самодовольной и саркастичной.
Фэн Мэйюнь была так зла, что чуть с ума не сошла. «Т-ты, маленькая сучка!”»
В тот момент, когда она выругалась, выражение лиц ГУ Цинцзю и Юй Баоэр изменилось.
Теперь
Юй Баоэр был немного сердит. «Ты же здесь сука. Ты умеешь говорить?
Если нет, то можно зашить губы. Ваш рот так воняет, что он испускает
отвратительный дым, как только вы открываете его. Кого именно вы
собираетесь отравить?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она не ожидала, что Юй Баоэр так много знает о насмешках над другими.
Однако ГУ Цинцзю не любил людей, которые тоже ругались, независимо от их пола!
Кроме того, когда женщины ругались, в их тоне слышались горечь и сарказм. Это заставляло других чувствовать раздражение и гнев.
Нынешний Фэн Мэйюнь был лучшим примером этого.
Цзян
Юй также понял, что что-то было не так. Она очень боялась, что Фэн
Мэйюнь и Юй Баоэр действительно начнут драться. После драки в
противоположном здании, если в их комнате в общежитии вспыхнет еще одна
драка, этот инструктор точно не отпустит их.
Однако она не
ожидала, что гнев Фэн Мэйюня уже достигнет своего переломного момента.
Вдобавок к насмешливым словам Юй Баоэр, Фэн Мэйюнь почувствовала, что
вся ее рациональность исчезла. Ее глаза полностью покраснели, когда она
бросилась к нему, не зная, было ли это из-за крайнего гнева чего-то еще.
Внезапно она вытянула ногу,словно собираясь ударить Юй Баоэра.
Юй Баоэр все еще был заморожен.
Она,
вероятно, не ожидала, что Фэн Мэйюнь действительно набросится на нее.
Кроме того, это был первый раз, когда женщина осмелилась ударить ее за
столько лет!
Пока она оставалась ошеломленной, нога Фэн Мэйюня
чуть не ударила ее в живот. ГУ Цинцзю, который был рядом с ней, быстро
потянулся, чтобы оттащить ее, потянув ю Баоэр к себе. Она потянула ю
Баоэр так сильно, что Ю Баоэр даже слегка споткнулся.
Фэн Мэйюнь мгновенно промахнулся.
Юй Баоэр, которая уже пришла в себя, мгновенно взорвалась. «Ты смеешь бить меня? Я с тебя живьем шкуру спущу!”»
Юй Баоэр был чрезвычайно зол. Как раз когда она собиралась отомстить, ГУ Цинцзю остановил ее.
Сначала
она хотела пнуть Фэн Мэйюня. Однако ГУ Цинцзю встал позади нее и
потянул ее назад. Все еще сердитый и взволнованный, Юй Баоэр посмотрел
на ГУ Цинцзю. «Что ты делаешь?”»
ГУ Цинцзю, который обычно
выглядел спокойным и воспитанным, сейчас выглядел исключительно
спокойным. «Если ты ударишь ее сейчас, ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули
из лагеря, когда ты только что прибыл сюда? Те, кто сражался в
противоположном здании, были зачислены на год раньше, но мы все еще
новички.”»
Слова ГУ Цинцзю были похожи на таз с холодной водой, который вылили на Юй Баоэра, заставив его немного остыть.
Они
все еще были новобранцами и проходят трехмесячный испытательный срок.
Если бы они нарушили правила военного лагеря в течение этого периода,
они определенно были бы немедленно изгнаны.
Другие могут не беспокоиться о таких вещах, но ГУ Цинцзю никогда не позволит, чтобы что-то подобное случилось с ней.
Она хотела записаться в армию, чтобы не позволить себя вышвырнуть только из-за простого нарушения правил.
Как
и ожидал ГУ Цинцзю, Фэн Мэйюнь это совершенно не волновало. Она
продолжала кричать на Ю Баоэра. «Ну же, б*ТЧ! Если ты посмеешь, сразись
со мной сейчас. Если нас выгонят, то и нас выгонят. Я тебя не боюсь!”»
Ее голос был резким и пронзительным. Это было так громко, что люди на том же этаже могли в основном слышать их.
Юй
Баоэр всегда был раздражительным. Услышав то, что сказал Фэн Мэйюнь,
как она могла больше сдерживаться? Она бросилась к нему и закатала
рукава. Она выглядела так, словно собиралась драться. Цзян Юй явно не
хотела, чтобы эта ситуация вышла из-под контроля, поэтому она поспешно
остановила Цзян Юя и сказала: «Юнюн, отпусти его! Мы все в одной комнате
в общежитии, так что давайте не будем делать вещи слишком уродливыми.”»
Самое главное, что Фэн Мэйюнь был тем, кто спровоцировал их первым.
ГУ Цинцзю была добродушной, так что она, возможно, и не хотела держать зла на Фэн Мэйюнь, но Юй Баоэр явно не была такой.
Столкнувшись с такими людьми, как Фэн Мэйюнь, вспыльчивые люди определенно взорвались бы в сумасшедшем припадке.
Юй
Баоэр больше не мог сдерживаться. «Давай драться, если хочешь! Черт
возьми! Самое главное, что нас выгоняют из военного лагеря. У меня все
еще есть мой старший брат! Ты думаешь, я тебя боюсь, сука?”»
Если ее старший брат узнает, что она вела себя как трусиха после того, как ее спровоцировали, он может даже отругать ее за это!
С
другой стороны, ГУ Цинцзю, которая еще раз услышала провокационные
слова Фэн Мэйюня, медленно отпустила свою хватку на Юй Баоэре.
Что тут скажешь? Некоторым людям нужно было преподать урок, чтобы понять, как обстоят дела.
Теперь уже никто не удерживал ее, и Юй Баоэр тут же пнула Фэн Мэйюня.
С громким стуком она пнула ее полностью.
Сцена мгновенно превратилась в беспорядок.
Цзян
Юй нахмурила брови. Сначала она хотела остановить драку. Однако,
увидев, что Юй Баоэр бросился к ней, она тут же отпустила Фэн Мэйюня. У
Юй Баоэра не было ее в качестве мишени, поэтому фэн Мэйюнь быстро начал
сражаться с Юй Баоэром.
Было ясно, что Юй Баоэр одержал верх.
Именно
в этот момент Цзян Юй увидел ГУ Цинцзю, спокойно стоявшего рядом и
наблюдавшего за боем. Она словно смотрела какой-то фарс. Она выглядела
такой тихой и спокойной, как будто была отделена от этой грязной борьбы.
Цзян Юй застыл на мгновение, когда Юй Баоэр нашел возможность ударить Фэн Мэйюня.
В
комнате раздался громкий шлепок. Это определенно разозлило Фэн Мэйюня
полностью. Глаза у нее были такие красные, что она чуть не плакала. Она
атаковала ю Баоэра всем, что у нее было. Как только она начала сходить с
ума, кто-то толкнул дверь спальни снаружи. С этими словами раздался
голос, достаточно громкий, чтобы разбить всем барабанные перепонки.…
«Что ты делаешь? Вы хотите стать Богом, сражаясь в своей комнате в общежитии?!”»
отослав ее прочь, зеленая фигура ворвалась в комнату и растащила две дерущиеся фигуры в разные стороны.
Увидев, кто пришел, ГУ Цинцзю слегка замер.
Цзян Юй тоже был удивлен.
Потому что они не знали молодого человека, который только что вошел.
Но ГУ Цинцзю это сделал.
И этим человеком был Хо Инчэн.
Хо Инчэн не был их инструктором. Зачем он пришел в женскую спальню?
Юй
Баоэр и Фэн Мэйюнь были разлучены. Теперь их глаза были совершенно
красными от гнева. Фэн Мэйюнь чувствовал себя крайне униженным из-за
пощечины, в то время как у Ю Баоэра было две царапины от Фэн Мэйюня. Оба
они выглядели ужасно.
После того как Хо Инчэн разлучил их, к ним
медленно вернулась утраченная рациональность. Когда они увидели высокого
и свирепого на вид Хо Инчэна, страх медленно наполнил их сердца. Их
ноги даже начали дрожать от страха.
Юй Баоэр не была так напугана, как Фэн Мэйюнь, хотя все еще чувствовала себя виноватой.
Ее прежний боевой дух исчез. Затем она медленно опустила глаза.
Хо
Инчэн не был таким улыбчивым, как обычно для ГУ Цинцзю. Когда он был
серьезен, то выглядел как живой Сатана. Несмотря на его высокую и
широкую фигуру, сила, которую он излучал, была необычайно сильной.
«Я
слышал, как вы двое боролись за жизнь, когда спускался вниз. Я подошел и
увидел, как вы двое деретесь. Ты действительно смелый, не так ли?!”»
После
того, как Хо Инчэн сказал это, Цзян Юй хотел что-то сказать. Однако,
увидев чин на плечах Хо Инчэна, она мгновенно замолчала.
И Юй
Баоэр, и Фэн Мэйюнь молчали, опустив головы, словно петух, проигравший в
драке. Как раз в тот момент, когда Хо Инчэн хотел начать ругать их, он
обернулся и увидел ГУ Цинцзю.
Увидев ГУ Цинцзю, Хо Инчэн тоже заметно замер.
Как будто он не ожидал, что ГУ Цинцзю будет принадлежать этой комнате в общежитии.
Однако выражение его лица не изменилось, когда он повернулся к Юй Баоэру и Фэн Мэйюню. — Спросил он., «Почему вы дрались?”»
И
Юй Баоэр, и Фэн Мэйюнь лишились дара речи. В таких ситуациях лучше
всего молчать, потому что если один из них осмелится сказать правду, а
другая сторона вмешается, их обязательно отругают.
«Ты что, не разговариваешь? Ладно, оставим все как есть! Кто ваш инструктор? Скажи мне, как их зовут!”»
Сказав это, он взглянул на Фэн Мэйюня и громко выругался. «Кто же это? Ты, скажи мне!”»
Фэн
Мэйюнь подпрыгнул от громкости его голоса. Немного поколебавшись, она
медленно ответила: «Я—это … … Инструктор Чэнь Хаоян из третьего
батальона седьмого отряда.”»
«Почему у тебя такой слабый голос,
когда ты говоришь? Разве ты не был очень силен, когда сражался? Разве вы
не были очень страстны? А что теперь? Неужели ты стал трусом? Ты больше
не можешь оставаться сильной головой?”»
Хо Инчэн снова начал
ругать Фэн Мэйюня. Видя, как Фэн Мэйюнь ругают, Юй Баоэр ухмыльнулась,
злорадствуя над ситуацией Фэн Мэйюня с опущенной головой. Однако Фэн
Мэйюнь увидел выражение ее лица, и гнев снова вспыхнул в ее глазах.
В то же время Хо Инчэн обернулся и указал на ГУ Цинцзю. «Иди и приведи своего инструктора в это здание!”»
ГУ Цинцзю застыла на мгновение, прежде чем отдать честь. «Да, Сэр!”»
Она не знала, почему Хо Инчэн попросил ее уйти, но любые приказы инструкторов должны были выполняться.
Как только ГУ Цинцзю вышел, Хо Инчэн продолжил свои ругательства. «Вы двое, спускайтесь вниз!”»
Сказав
это, он взглянул на Цзян Юя, который все еще стоял рядом. Цзян Юй
казался немного испуганным. Хо Инчэн тут же раздраженно махнул рукой.
«Ты тоже пойдешь с ними на дно.”»
Цзян Юй мгновенно нахмурился.
Она хотела сказать, что это не имеет к ней никакого отношения. Однако,
поскольку Фэн Мэйюнь все еще присутствовал, она ничего не сказала в
конце концов и тихо последовала за ними.
Почему ее не ругали тем временем девочки из других комнат общежития
тоже высунули головы из своих комнат, чтобы посмотреть драму.
Все
они были из одной партии. Наблюдая за разворачивающейся у них на глазах
драмой, они все злорадствовали над затруднительным положением Юй Баоэра и
Фэн Мэйюня.
Среди всех новобранцев никто не мог вынести другого.
Особенно когда самая красивая Юй Баоэр находилась в той же комнате
общежития.
Однако, судя по холодному выражению лица Хо Инчэна, все просто продолжали наблюдать за драмой из щелей между дверями.
В
спальных корпусах, поскольку у них часто случались внезапные тренировки
или проверки, они запрещали девушкам делать определенные вещи в течение
дня. Это было сделано для того, чтобы мужчины-инструкторы не попадали в
неловкое положение всякий раз, когда они приходили. Вот почему
мужчины-инструкторы могли входить в женские общежития и днем. Однако им
нужно будет иметь при себе пропуск.
Однако к Хо Инчэну, который был вторым по старшинству, это правило не относилось.
Когда
Фэн Мэйюнь и Юй Баоэр начали ссориться, Хуо Инчэн случайно прошел мимо.
Он мгновенно понял, что происходит, и поймал двух новобранцев,
дерущихся в тот момент, когда он подошел.
Когда они спустились вниз, несколько девушек уже высунули головы, чтобы посмотреть на драму.
Чэнь
Хаоян сначала развлекался со своими товарищами по батальону, когда
внезапно один из новобранцев, которым он командовал, пришел и сказал
ему, что новый командир поймал, что двое его новобранцев дерутся. Это
мгновенно заставило Чэнь Хаояна впасть в панику и беспокойство.
Когда новобранцы сражались, их инструкторы обычно тоже брали на себя ответственность.
Так было и в армии.
Когда
ГУ Цинцзю рассказала об этом Чэнь Хаояну, она ничего не преувеличила и
не скрыла. Таким образом, Чэнь Хаоян смог вкратце охватить всю ситуацию.
Она
вернулась в общежитие вместе с Чэнь Хаояном. Издалека ГУ Цинцзю видел
Фэн Мэйюня и Юй Баоэра, стоявших под большим деревом у здания общежития.
Цзян Юй также стоял рядом с ними, в то время как Хо Инчэн стоял сбоку.
Несколько человек наблюдали за этой драмой.
Чэнь Хаоян подошел и отсалютовал Хо Инчэну, покрыв лоб холодным потом. «Добрый день, командир Хо!”»
Чэнь Хаоян знал, что командир Хо появился вместе с командиром Хэ.
Однако знакомство с ним не означало, что он его понимает.
Он совсем не знал характера новоприбывшего командира Хо.
Поэтому, естественно, он чувствовал себя немного виноватым, когда его новобранцы нарушали такое серьезное правило, как борьба.
Такого
никогда не случалось с тех пор, как он стал командовать новобранцами,
поэтому он определенно чувствовал себя немного встревоженным и
виноватым.
Глаза Хуо Инчэна сначала скользнули мимо ГУ Цинцзю, а
затем быстро сузились до Чэнь Хаояна, прежде чем кто-либо заметил, что
он взглянул на ГУ Цинцзю. «Хм, вы отвечаете за этих трех новобранцев?”»
Чэнь Хаоян взглянул на Фэн Мэйюня и Юй Баоэра, прежде чем кивнуть. «Да!”»
«Каковы последствия того, что новобранцы нарушают правило, сражаясь?”»
«Наказание
назначается в зависимости от того, насколько серьезен инцидент. Если
это серьезно, их выгонят из лагеря, а если нет, то предупредят один раз и
накажут чистить лагерные туалеты в течение месяца. Они также должны
были написать письмо-размышление и прочитать его во время лагерного
собрания.”»
По сравнению с прежним наказанием, это наказание фактически уже считалось гуманным.
Написать
письмо-размышление было пустяком. Однако Юй Баоэр почувствовал
головокружение, просто услышав наказание за чистку туалета в течение
месяца. Как будто она уже учуяла эту отвратительную вонь еще до того,
как зашла в туалет.
Она скорее умрет!
Она тут же начала сожалеть о своем порыве. Она должна была остановиться, когда Цинцзю попытался сделать это раньше!
При
мысли о Цинцзю Юй Баоэр испугался, что она может быть замешана в этом
деле. Но когда она слегка подняла голову, то увидела ГУ Цинцзю, стоящего
позади Чэнь Хаояна. Она отличалась от Цзян Юя, который стоял рядом с
ними. Как будто Хо Инчэн и Чэнь Хаоян не понимали, что ГУ Цинцзю из той
же комнаты общежития, что и они.
В то же время Цзян Юй тоже смотрел прямо на ГУ Цинцзю. Она чувствовала себя немного странно.
Почему ГУ Цинцзю стояла там, как будто она ни при чем?
спасибо Вам, командир Хуофэн Мэйюнь и Юй Баоэр, которые сражались; и
Цзян Юй, которого они косвенно вовлекли; все они были наказаны.
Тем не менее, ГУ Цинцзю, которого Хо Инчэн попросил позвать Чэнь Хаояна, был в порядке.
Как будто Хо Инчэн даже не заметил, что она вернулась.
Выслушав
объяснения Чэнь Хаояна, Хо Инчэн холодно кивнул. «Вы сами все уладите и
найдете точную причину драки. Я не скажу командиру Хе об этом первым.
Позвольте мне сказать вам, что наш командир не так хорош, как я.”»
Он Няньчэн ненавидел людей, которые не следовали правилам.
Если бы это был Хэ Няньчэн, который застал их сражающимися, было бы только два последствия.
Он все еще был относительно более «мягким».
«Да, Командир Хо!”»
Чэнь
Хаоян очень нервничал, когда Хо Инчэн заговорил. Увидев, что Хо Инчэн
действительно ушел после разговора, его лицо мгновенно потемнело. Он
взглянул на Фэн Мэйюня и Юй Баоэра и сначала хотел их отругать. Однако
он взглянул на Цзян Юя и спросил: «Были ли они единственными, кто
сражался?”»
Цзян Юй застыла, но затем взглянула на Фэн Мэйюнь,
которая подняла голову, чтобы посмотреть на нее. Цзян Юй сначала хотела
подождать, пока Фэн Мэйюнь ответит на вопрос, но Фэн Мэйюнь так и не
открыла рта.
Приступ неведомого гнева поднялся внутри Цзян Юй и она мгновенно ответила, «- Да, сэр. Это не имеет ко мне никакого отношения.”»
Выражение лица фэн Мэйюня мгновенно стало еще уродливее.
Чэнь Хаоян кивнул и ушел вместе с Фэн Мэйюнем и Юй Баоэром.
Остались только ГУ Цинцзю и Цзян Юй.
Когда
они ушли, Цзян Юй взглянул на ГУ Цинцзю. Она о чем-то догадалась, но
все же спросила: «Почему этот командир Хо попросил тебя сходить за
инструктором Чэнем?”»
Спокойные и безразличные глаза ГУ Цинцзю
устремились на нее. Ее голос был холоден, как ледяная вода, когда она
сказала: «Я не знаю.”»
Получив мягкий отпор, Цзян Юй закусила губу и начала строить дикие догадки в уме.
Она чувствовала себя так, как будто командир Хо намеренно увел ГУ Цинцзю, чтобы ее тоже не ругали.
Если бы он этого не сделал, ГУ Цинцзю встал бы на их сторону. Она не участвовала в драке, так почему же ее тоже ругали?
Независимо от того, что она думала об этом, Цзян Юй не чувствовала себя слишком уверенной в том, что только что произошло.
Однако
она также понимала, что ГУ Цинцзю, возможно, не имеет к этому никакого
отношения. Вместо этого, это должно быть проблемой командира. Однако
после того, как с ней обошлись несправедливо, она не могла не начать
чувствовать себя немного странно из-за всей этой ситуации.
Цзян Юй
отправилась на поиски других своих друзей, а ГУ Цинцзю беспокоилась о
Юй Баоэре. Она хотела пойти в кабинет инструктора, но не могла подойти
слишком близко. В конце концов она решила остаться возле офиса, чтобы
понаблюдать за ситуацией.
И очень вовремя она снова столкнулась с Хо Инчэном.
В
это время ГУ Цинцзю случайно проходил мимо лагерного лазарета. Двери
были наполовину открыты, и оттуда доносились голоса. ГУ Цинцзю
инстинктивно заглянул внутрь и встретился с парой холодных и
бессердечных глаз.
Хо Инчэн случайно выглянул в то же самое время.
«Эй, Цинцзю? Входите!”»
Хо
Инчэн, который ранее ругал Юй Баоэра и Фэн Мэйюня, озорно смеялся,
махая рукой ГУ Цинцзю. Видя, что Хэ Няньчэн тоже присутствует, ГУ Цинцзю
немного колебалась, входить ли ей, но и отказать тоже не посмела.
Она вошла и поприветствовала Хэ Няньчэна и Хо Инчэна. «Добрый день, старший инструктор и командир Хо.”»
В
лазарете стоял запах антисептика. Кроме них, здесь никого не было.
Комната тоже была не маленькая. Хэ Няньчэн сидел перед белой занавеской,
а Хо Инчэн стоял рядом с ним. Из-за занавески показалась фигура в белом
халате.
«Хе-хе. Я тебя только что напугал? Я нарочно заманил тебя
раньше. Если бы я этого не сделал, вас бы всех вместе отругали. Это
было бы так бессмысленно.”»
Хуо Инчэн без колебаний раскрыл свои намерения.
Услышав
это, хотя ГУ Цинцзю чувствовала, что это не совсем правильно,
благодарность все еще бурлила в ее сердце. «Спасибо, командир Хо.”»
Нань Инсюань»Почему ты такой вежливый?”»
Хо Инчэн взмахнул руками и отмахнулся от ее благодарности.
«В конце концов, мы уже столько раз виделись.”»
Ему
также было интересно, что он чувствовал, что увидит этого ГУ Цинцзю,
куда бы он ни пошел. Самое главное, что все их встречи тоже были
случайными.
Была ли это легендарная судьба?
Пока Хо Инчэн разговаривал с ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн не сводил глаз с девушки.
Этот
взгляд ничего не значил. Он просто проецировал свои холодные глаза на
ГУ Цинцзю, заставляя ее чувствовать себя немного неловко.
Даже пережив заново другую жизнь, ГУ Цинцзю почти не мог вынести сильной и гнетущей ауры этого главного командира.
Поскольку
этот главный инструктор дал ГУ Цинцзю какое-то глубоко укоренившееся
чувство, как будто он пришел из другого мира и был на самом деле выше
всех остальных, он чувствовал, что смотрит на них сверху вниз.
«Вы двое знаете здесь еще одного человека?”»
Внезапно из-за белой занавески раздался теплый голос:
Это
был такой голос, что слушателям казалось, будто они утонули в весеннем
бризе. Это был тип наслаждения изнутри наружу. Еще до встречи с
обладателем голоса у людей уже было какое-то сильное предвкушение того,
как он выглядит.
ГУ Цинцзю тоже на мгновение застыл.
Она смотрела, как поднимаются занавески. Оттуда вышел человек в белом халате.
Он
был высок и выглядел так, будто ему было 180 сантиметров. Нежность и
элегантность были написаны на его красивом лице. Каждая его часть была
чистой и без единой складочки.
У него были прямые брови, красивые глаза, и фраза «теплый и нежный, как кусочек нефрита», вероятно, описывала этого человека.
Увидев его, ГУ Цинцзю страшно замерла.
По ее спине пробежал неописуемый холодок.
Это было потому, что человек перед ней давал чрезвычайно похожую ауру на Су Линче.
Тот мужчина, которого она почти забыла. Тот мужчина, который был столь же красив и нежен, с чувством, наполняющим его ауру.
Единственная разница состояла в том, что этот человек, стоявший перед ней, был вежливо отстранен, несмотря на свою мягкость.
Он был вежлив и элегантен.
Это была та дистанция, которая должна быть у незнакомцев.
Человек впереди посмотрел на нее и улыбнулся серповидными глазами. «Вы новобранец?”»
Этот голос вернул ГУ Цинцзю из той реки, в которую упали ее мысли. «ДА.”»
— Ее голос немного дрожал.
Все трое присутствующих чувствовали ее необычный характер.
Глаза
Хэ Няньчэна, устремленные на ГУ Цинцзю, мгновенно потемнели. Хо Инчэн
был немного смущен, когда взглянул на вновь прибывшего.
«Мне очень жаль, Коммандер Хо и главный Коммандер. У меня еще кое-что есть, так что я уйду первым!”»
ГУ
Цинцзю опустила глаза, чувствуя, как ладони покрываются холодным потом.
Она поспешно нашла предлог и немедленно покинула лазарет. Она отчаянно
убежала.
Ее спина обнажала часть ее паники.
Увидев, что она уходит, Хо Инчэн был немного ошарашен. «НАН Инсюань, она тебя знает?”»
Человек
по имени НАН Инсюань заложил руки за спину. В его глазах появился юмор.
«Если бы я знал ее, стал бы я спрашивать, не новобранец ли она?”»
Услышав
это, Хо Инчэн снова взглянул на Хэ Няньчэна, и внезапно ему показалось,
что его сердце сжалось от боли. «Этого не должно быть, генерал-майор.
Нормальные женщины обычно не могут избежать твоих чар…”»
Она даже посмотрела на кого-то другого.
Прежде чем он успел закончить говорить, острый взгляд Хэ Няньчэна оборвал его слова.
Хо Инчэн подумал, что ГУ Цинцзю заинтересовался Нань Инсюань.
Нань
Инсюань был врачом лагеря, поэтому он, естественно, не знал ГУ Цинцзю.
Он чувствовал себя немного странно из-за девушки, но не принимал это
близко к сердцу.
прошлое, взяв вину на себя после того, как ГУ Цинцзю покинула
лазарет, она даже забыла, что хочет повидаться с Юй Баоэром. Она
бездушно вернулась в спальню.
Она всегда думала, что может
спокойно забыть все, что случилось раньше, и сделать это своим прошлым.
Она никогда не думала, что все ее болезненные воспоминания будут
выманиваться просто потому, что она видела кого-то похожего.
Даже если бы она знала, что это не один и тот же человек.
Су Линче.
Это имя.
Каждый раз, когда ГУ Цинцзю вспоминала об этом, ее сердце болезненно сжималось.
В то время ГУ Цинцзю, которая только что вернулась в семью Юй, была названа «проклятием», которое прокляло ее жениха до смерти.
Никто во всем элитном круге северного города не желал приближаться к ГУ Цинцзю.
Тогда
она всегда была полна страха и паники. Дошло даже до того, что она
почувствовала отчаяние и страх перед теми, кто ее окружал.
Все в
семье Юй, казалось, были настороже против нее, и они даже смотрели на
нее свысока. Но с другой стороны, она тоже их боялась.
Именно в это время появился Су Линче.
Поскольку
семья ю нуждалась в том, чтобы у нее были хоть какие-то достижения, они
заставили ее учиться еще раз. Пока она занималась самообразованием, ей
пришлось посещать множество уроков о правилах и манерах элитного круга, а
также уроки обогащения, которые большинство молодых леди знали бы.
Су Линче была ее учительницей музыки.
Это было то же самое, что и многие избитые истории. Су Линче был молод, красив, умен и нежен.
ГУ
Цинцзю, которая была наивна и попала в такую ситуацию, казалось,
поймала последнюю соломинку, которая могла спасти ее. Она медленно
влюблялась в этого человека, который казался ей Ангелом.
Когда Су Линче ответила взаимностью на ее чувства, они преодолели последний барьер между ними и вступили в отношения.
Однако семья Юй, естественно, возражала против их отношений в то время.
Су
Линче был всего лишь обычным учителем фортепиано и не имел никакого
семейного происхождения, которым можно было бы гордиться. Даже если она
была второй Мисс, которую они могли бросить в любой момент, казалось,
что она все еще была неприкосновенна для Су Линче.
Однако они не могли помешать Юй Шивэю полюбить Су Линче.
Когда
ГУ Цинцзю нравилась Су Линче, они презирали происхождение Су Линче и
даже говорили, что ГУ Цинцзю не имеет права выбирать любовь.
Однако,
когда именно Юй Шивэй начал любить Су Линче, члены семьи Юй мгновенно
изменили свои взгляды и начали давать Су Линче возможности. Он был умен,
поэтому быстро нашел опору в компании семьи Юй. Затем он удачно женился
на Юй Шивэй.
Все это делалось под предлогом того, что Су Линче уже сдалась ГУ Цинцзю.
В
то время Юй Шивэй чувствовал, что ГУ Цинцзю был единственным барьером
между Су Линче и ней. Поэтому, как бы злобна и высокомерна она ни была,
Юй Шивэй вела машину и сбила студента, в результате чего студент был
навсегда парализован.
Юй Шивэй тоже был пьян за рулем.
Этот инцидент был настолько важным, что у него даже был свой заголовок.
Семья
Юй не могла скрыть эту новость, даже если бы захотела. Однако,
поскольку информация Юй Шивэя была едва известна, в панике семья Юй
вытолкнула ГУ Цинцзю, чтобы взять вину на себя. Она даже не колебалась,
что делать.
Тогда ГУ Цинцзю ничего не знал. Только позже она
поняла, что семья Юй подставила ее. Они работали в сговоре с полицией,
которая выдвинула против нее обвинения.
У нее даже не было возможности возразить. А потом случилось то, что случилось в тюрьме.
Юй Шивэй продолжал жить счастливо и даже женился на Су Линче.
Единственное,
что больше всего разочаровало ГУ Цинцзю, — это то, что Су Линчэ
поверила словам Юй Шивэя без малейших колебаний. Он поверил в ложь о
том, что именно ГУ Цинцзю сбил этого человека.
Оглядываясь назад,
можно сказать, что причина отсутствия колебаний заключалась, вероятно, в
том, что между Су Линче и Ю Шивэем уже что-то было.
С его интеллектом, как он мог не знать, кто был водителем между ней и Ю Шивэем?
ГУ Цинцзю даже не умел водить машину.
идешь мыть туалет?Воспоминания о прошлом всегда вызывали разрывающую сердце боль.
Однако со временем эта боль будет постепенно исчезать—и в конце концов эта боль останется только в прошлом.
А потом все остальное превратится в неугасимую ненависть.
ГУ Цинцзю не был добрым человеком. Или, может быть, это было потому, что она слишком сдерживала себя.
Когда она набрасывалась на людей, которые издевались над ней в тюрьме, она чувствовала только удовлетворение.
Это было такое приятное чувство, что даже ее душа радовалась бы.
Это было своего рода захватывающее наслаждение.
Некоторые люди не могут устоять перед этим, поэтому они совершают преступление.
Некоторые люди могли сопротивляться ей и подавлять ее в своих сердцах—это были действительно страшные люди.
ГУ Цинцзю попал во вторую категорию.
Она была безобидным котенком, который спрятал свои острые когти, которые еще не полностью выросли.
Однако котятам нужно было только слегка почесаться, чтобы заставить других кровоточить как сумасшедшие.
ГУ Цинцзю более или менее изменился.
Она все еще была той же самой, но ее душа уже прошла другую форму испытания.
На
случай, если ГУ Цинцзю не сможет слишком долго оставаться в армии, она
уже собрала достаточно сил, чтобы противостоять семье Юй, если они
когда-нибудь начнут ее искать.
Она пошла в армию, чтобы защитить своих родителей и позволить им спокойно продолжать свою беззаботную жизнь.
Для нынешней ГУ Цинцзю три члена семьи Гу были самыми важными людьми для нее.
Кто бы это ни был, никто не должен пытаться прикоснуться к ее семье или к ней самой.
Даже если у нее не было возможности изменить мир, она могла быть жестокой и жестокой.
Когда это время придет, она просто должна будет увидеть, кто был более жестоким между ней и семьей Юй.
Вспоминая человека, одетого в белый халат ранее, он должен быть врачом лагеря.
Военный
врач, такой красивый, нежный, элегантный и обладающий такой
неповторимой аурой, должен иметь некоторую популярность в лагере. Она не
ожидала, что в таком маленьком городе, как город Дайи, будет так много
выдающихся людей.
Например, главный инструктор Хэ Няньчэн.
Она слышала, что он перевелся сюда, хотя и не знала откуда.
Просто по его ауре ГУ Цинцзю уже знал, что он Няньчэн не был обычным человеком.
Она
уже видела так называемое Элитное общество в северном городе. Повсюду
были успешные люди и влиятельные семьи, которые занимались политикой, но
ни у кого не было такой сильной ауры, как у Хэ Няньчэна.
Мало
того, что у них не было его лица, но их ауры не могли даже сравниться с
одной десятой того, что было у него, Ньянчэна. Хэ Няньчэн действительно
был довольно страшен.
Главное, что нижние чины были в основном
простолюдинами, пришедшими на службу. Выдающиеся из них уже давно были
переведены. Такие люди, как Хэ Няньчэн, всегда излучали таинственное
чувство, которое вызывало любопытство окружающих.
Может быть, он был кем-то из этих легендарных семей?
ГУ
Цинцзю вспомнила, что она слышала некоторые слухи об этих семьях еще
тогда, когда была в семье Юй. При воспоминании об этих слухах у нее по
спине пробежали мурашки.
Эти семьи были действительно важными и
влиятельными людьми. Даже семья Юй не могла дотронуться до уголков своих
рукавов. Что еще нужно простому народу?
Однако, поскольку ГУ
Цинцзю было любопытно, это были лишь некоторые догадки. Она определенно
не сможет догадаться, откуда именно взялся этот Няньчэн.
После
встречи с этим военным врачом в голове ГУ Цинцзю немного помутилось, и
она даже забыла поискать Юй Баоэра. Через некоторое время, однако, ю
Баоэр вернулась, и она тяжело дышала.
Эта девушка, которая
выглядела сильной и свирепой, была довольно непринужденной и милой. ГУ
Цинцзю постепенно принял ее как друга. Она не помогла Юй Баоэру в драке,
потому что в этом действительно не было необходимости. Однако, видя
нынешнее состояние Юй Баоэра, наказание, должно быть, было довольно
плохим.
я не помогаю Вам, выражение лица Баоэра было мрачным. Услышав, что ГУ
Цинцзю спрашивает ее об этом, она немедленно начала ворчать без
остановки.
«Я просто не понимаю. Я признался, что дрался, и
смирился с наказанием, убравшись в туалете, но зачем ему понадобилось
звонить моим родителям? Неужели он думает, что он учитель, который
должен устроить родительское собрание в школе? Самое главное-это глупый
Фэн Мэйюнь. Она даже начала плакать после того, как ее отругали! Я
сказал, что хочу сменить комнату, но инструктор все отрицал! Я так
зол!”»
«Позвонить родителям?”»
ГУ Цинцзю тоже находил это странным.
Неужели для этого им тоже нужно было заполучить родителей?
Это… было немного смешно!
«Хм.
Я умру через два дня. Инструктор Чэнь попросил меня прочитать мое
письмо-размышление во время собрания новобранцев. Главный инструктор
тоже будет следить за нами. Я не знаю, как он посмотрит на меня после
этого.”»
После того, как она упомянула главного инструктора, голос
ю Баоэр внезапно стал похож на голос влюбленного подростка. Она
проворчала с некоторой застенчивостью в голосе:
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Иногда она действительно не понимала Юй Баоэра. Неужели она боялась, что главный инструктор будет иметь что-то против нее?
Пока
Юй Баоэр говорил, она сидела на кровати с таким видом, словно все
надежды были потеряны. Она безостановочно стукнулась головой о
деревянную раму кровати, и послышались тихие глухие удары.
Видя,
что она так встревожена, ГУ Цинцзю пошел вперед. «Тебе не стоит
беспокоиться об этом сейчас. Вы должны чистить туалеты в течение месяца.
Тебе не кажется, что это важнее, чем позвонить родителям?”»
Юй Баоэр застыл.
Затем
она посмотрела на ГУ Цинцзю, как будто ее душа вылетела из нее.
«Теперь, когда вы упомянули об этом, я все еще был переполнен гневом с
тех пор, как они позвонили моим родителям. Я отбросил чистку туалетов
как ничто другое… Но подумай об этом сейчас…”»
Ее голос внезапно превратился в громкий и печальный визг. «Цинцзю, я действительно хочу умереть!”»
ГУ Цинцзю ничего не ответил.
ГУ Цинцзю не знал, плакать ему или смеяться.
Она
посмотрела на тихую комнату в общежитии. Даже если она знала, что это
сделает Юй Баоэра несчастным, она все равно спросила: «С тех пор как ты
вернулся первым, что случилось с Фэн Мэйюнем?”»
Действительно, Юй
Баоэр отвернулась. Она явно не хотела отвечать на вопросы, связанные с
Фэн Мэйюнем. «Хм. Она убежала в слезах, как только мы вышли из офиса. Я
не знаю, куда она убежала, чтобы выплакать свое горе. Давай не будем о
ней заботиться!”»
Сказав это, она зашипела и погладила себя по
щеке. «Этот ублюдок был действительно жесток! Она так сильно расцарапала
мне лицо. Цинцзю, видишь, меня изуродовали?”»
ГУ Цинцзю подошел и внимательно осмотрел лицо Юй Баоэра.
Молодая
кожа девушки была такой мягкой и упругой, что казалось, будто вода
может просочиться через щепотку. Однако на ее левой щеке действительно
было несколько уродливых царапин. Вместе с ее светлой кожей красные
отметины выглядели тревожно.
ГУ Цинцзю нахмурила брови. «Хочешь, я поставлю тебе лекарство?”»
Юй Баоэр тоже ударила Фэн Мэйюня, так что она не сказала бы, что Фэн Мэйюнь был слишком злым.
«Да.
Я боюсь, что это оставит шрамы. У меня в сумке есть мазь от шрамов. Я
не знаю, полезно ли это, так что вы можете просто положить немного?”»
Услышав это, ГУ Цинцзю поджала губы и захихикала. «Это всего лишь царапина. Нет даже раны. Почему там должен быть шрам?”»
Несмотря на это, ГУ Цинцзю все равно пошла к багажу Юй Баоэр, чтобы помочь ей найти мазь.
Мазь
пахла немного сильно, но после того, как они нанесли ее на щеку ю
Баоэр, она превратилась в ощущение охлаждения. Только когда она увидела,
как ГУ Цинцзю закрывает крышку мази, Юй Баоэр смог наконец
расслабиться. Затем ГУ Цинцзю пошла мыть руки.
Когда ГУ Цинцзю
вернулась к ней, Юй Баоэр широко улыбнулся. Она потянулась обнять ГУ
Цинцзю за талию и заскулила, «Цинцзю, я так рада тебя видеть.”»
ГУ
Цинцзю все еще не привыкла к чужим прикосновениям, поэтому она тихонько
высвободилась из объятий. С другой стороны, на ее губах все еще играла
улыбка. «Я не очень хороший. Я даже не помог тебе, когда ты дрался.
Конечно, это потому, что я не хотел этого делать.”»
командир Хо сказал, чтобы я не говорил вам, что ее слова были прямыми, но Юй Баоэр не рассердился.
Она продолжала смотреть на нее с сияющей улыбкой.
Теперь она тоже понимала ГУ Цинцзю, зная, что она не из тех, кто сражается с Фэн Мэйюнем.
Она боролась с Фэн Мэйюнем из-за своего плохого характера и потому, что не могла выносить Фэн Мэйюня.
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр продолжали болтать в общей комнате еще некоторое время, прежде чем вернулись Фэн Мэйюнь и Цзян Юй.
Когда эти двое увидели их в комнате, выражение их лиц было не слишком приятным.
Выражение лица фэн Мэйюня стало еще более кислым. Помимо ненависти, в ее взгляде на Юй Баоэра была и скрытая обида.
Юй
Баоэр была настолько беспечна, что не могла сказать наверняка, поэтому
она подумала, что Фэн Мэйюнь только разозлился на нее из-за того, что ее
ударили. Она даже немного позлорадствовала по этому поводу.
Однако ГУ Цинцзю уже много раз видел такой взгляд в тюрьме.
Она также немного понимала в таких чувствах между женщинами.
Увидев пристальный взгляд Фэн Мэйюня, она тут же подняла бровь.
Фэн Мэйюнь и Цзян Юй откинулись на спинки своих кроватей.
После ссоры Юй Баоэра и Фэн Мэйюня обе стороны официально были в плохих отношениях. Никто из них не разговаривал друг с другом.
Поскольку они не могли поменять свои комнаты в общежитии, они могли только относиться друг к другу, как будто их там не было.
Юй Баоэр не беспокоился об этом. Она была так счастлива с ГУ Цинцзю.
Не говоря уже о том, что Фэн Мэйюнь был поверженным противником!
Если
бы она осмелилась снова задуть нос, то наверняка использовала бы это,
чтобы посмеяться над ней! Даже если они снова будут сражаться, Фэн
Мэйюнь никогда не станет ее противником!
Во время собрания
новобранцев в понедельник, помимо результатов обучения, которые он хотел
получить от разных подразделений, Фэн Мэйюнь и Юй Баоэр читали свои
отражательные письма.
Вся партия новобранцев была потрясена.
В
конце концов, результаты расследования недавней ссоры между двумя
старшими солдатами еще не были обнародованы, и вот появились два
новобранца, которые последовали за дракой. Они даже были из одной
комнаты в общежитии, если уж на то пошло.
Но самое главное было то, что одна из девушек считалась самой красивой среди новобранцев, а другая-самой обыкновенной.
Это был великий инцидент.
Некоторые девочки были на стороне Фэн Мэйюня, в то время как некоторые мальчики наблюдали за драмой с широкими ухмылками.
Письма Юй Баоэр и Фэн Мэйюнь были чрезвычайно трогательными и вызывали слезы.
Казалось, они твердо решили больше не нарушать это правило, а если нарушат, то их поразит молния.
Небеса знают, что Цзян Юй помог написать одно из писем, а ГУ Цинцзю помог отредактировать другое.
Неужели это не трогательно?
Группа
новобранцев слушала, как эти двое читали свои письма вслух и на сцене.
Несмотря на то, что содержание было чрезвычайно трогательным, они не
могли не расхохотаться.
Хэ Няньчэн стоял посреди зала заседаний с таким мрачным выражением лица, словно кто-то задолжал ему восемьсот тысяч.
Взгляд,
брошенный им на сцену, был острым и холодным, как нож. Даже Юй Баоэр,
которая относилась к Хэ Няньчэну как к леденцу для глаз, не осмеливалась
встретиться с ним взглядом. Она боялась, что это снова оставит на ней
шрам.
«Что случилось с ними обоими?”»
— Тихо спросил Хэ Няньчэн у других инструкторов.
Инструкторы
из других подразделений все примерно поняли, что произошло, поэтому они
немедленно рассказали Хэ Няньчэну о двух новобранцах, сражавшихся в
прошлую субботу. Они также упомянули, что именно Хо Инчэн поймал их.
Было ясно, что те, кто участвовал в драке, были теми же самыми двумя,
читающими свои письма-отражения на сцене в данный момент.
«Почему никто мне не сказал?”»
Тон
Хэ Няньчэна был таким тихим, что казалось, он вот-вот вытащит мечи,
чтобы убить кого-то. Слушавшие его инструкторы дрожали от страха, глядя
вниз. Затем они без колебаний продали Хуо Инчэна.
«Командир Хо сказал, чтобы я не говорил тебе об этом первым, командир Хэ.”»
Хэ Няньчэн молчал.
Все отчетливо чувствовали, как воздух вокруг них слегка замерз.
В тот день было уже довольно холодно, и люди мгновенно задрожали от холода.
Хэ Няньчэн медленно стиснул зубы и прошипел имя Хо Инчэна. «Huo. Ин. Ченг!”»
Эффектное, Но Не Практичное » Аху!»
«Доктор медицины, в последнее время становится все холоднее. Здесь, в стране Хуа, так холодно. Я вот-вот простудлюсь.”»
Хо Инчэн остался рядом с НАН Инсюанем и потер ему нос.
Стоял почти декабрь, и было очень холодно.
Хотя
во время тренировки он чувствовал себя прекрасно, всякий раз, когда он
останавливался, даже его сердце становилось холодным.
Нань
Инсюань принес Хо Инчэну чашку чая, а затем взял еще одну чашку для
себя. Он стоял в дверях лазарета и мог видеть впечатляющий пейзаж
собрания новобранцев снаружи. Сделав глоток чая, он улыбнулся и сказал:
«Сегодня собрание новобранцев, и ваш генерал-майор должен справиться с
этим. Ты не собираешься взглянуть?”»
«Почему я должен идти? Да что там смотреть!”»
Хо
Инчэн махнул рукой, но ему было все равно. «Генерал-майор не хочет ими
управлять. Если да, то видели ли вы какую-нибудь группу людей под его
началом, ведущих хорошую жизнь в Пекине?”»
«Это всего лишь группа новобранцев. Как ими можно управлять, используя метод из Пекина?”»
НАН
Инсюань обернулась. На его лице появилась улыбка. «Я хотел спросить, не
знаете ли вы ту девушку, которая приходила ко мне в лазарет на днях?”»
Ответил
Хуо Инчэн, «Ты имеешь в виду этого ГУ Цинцзю? Я ее толком не знаю, хотя
встречал уже несколько раз. Похоже, мы обречены, хех. Мы трижды
встречались на улице по дороге в военный округ. Я не ожидал, что она
пойдет в армию. Она выглядит как интересная маленькая девочка.”»
Когда Хо Инчэн впервые увидел ГУ Цинцзю, он почувствовал, что эта девушка была чрезвычайно спокойна.
Ее чуть не сбила его машина, но она ушла как ни в чем не бывало.
Он забыл спросить, о чем думал ГУ Цинцзю в тот день.
После собрания новобранцев Хэ Няньчэн проверил ГУ Цинцзю и остальных.
Это означало, что они должны были проверить, опрятен ли их основной строй и умеют ли они делать гусиные шаги.
Группа
новобранцев, к которой принадлежал ГУ Цинцзю, имела боевой инцидент, но
они пришли не в последнюю очередь, таким образом «подлив масла в огонь»
в сердце Хэ Няньчэна.
После собрания начнется официальная программа обучения в армии.
Первая была борьба.
Как
Новичок базового уровня, борьба была только фундаментальной. То, чему
учили военные, было, вероятно, просто элементарной самообороной или
имело определенную роль в реальном бою. Главной целью было укрепление
тела и души.
Но в этом лагере каждый месяц будут проходить
соревнования между разными отрядами. Когда придет время, новобранцы,
такие как ГУ Цинцзю, будут убивать друг друга. Команда, которая потерпит
неудачу, должна будет понести наказание.
Тренировочные зоны
каждого отряда были разными. Место, куда был назначен ГУ Цинцзю,
находилось на открытом пространстве на одной из гор вокруг лагеря. Было
тихо, и никто не мог их потревожить.
Окружающий лес был густым, и
время от времени можно было услышать редкие крики птиц. ГУ Цинцзю и
группа новобранцев тренировались на открытом пространстве посреди горы.
Они находились рядом с боковым пиком горы и, глядя вниз, видели места,
где деревни процветали ниже по склону горы.
В данный момент там все еще поднимался дым.
Этот
лагерь находился в трех часах езды от города Даи. Военный лагерь
находился в горах, но внизу были деревни. Иногда, когда у новобранцев не
было времени посетить город Дэйи, они спускались в небольшую деревню,
расположенную у подножия горы, чтобы купить кое-что необходимое.
«Цинцзю, мы поедем в деревню в эти выходные? Оставаться здесь все время мне скучно.”»
Не
обращая на нее внимания Чэнь Хаояна, Юй Баоэр воспользовался случаем и
шепнул что-то ГУ Цинцзю. В это время новобранцы все еще отрабатывали
свои боевые позы. Все были на своих боевых позициях и выглядели так, как
будто они хвастались, а не тренировались.
делая стойку лошади, ГУ Цинцзю услышал, что сказал Юй Баоэр. Тихим
голосом она ответила: «Мы решим, как только наступят выходные. Вообще-то
я тоже хотел спросить тебя об этом, но разве инструктор не сказал, что
хочет познакомиться с твоими родителями? Когда твои родители придут в
школу?”»
Услышав это, выражение лица ю Баоэра стало мрачным.
В этот момент подошел Чэнь Хаоян. Юй Баоэр сразу же замолчала и обернулась, как будто ничего не сказала ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю усмехнулась про себя и в то же время начала практиковаться в соответствии с инструкциями Чэнь Хаояна.
В настоящее время обучение новобранцев в основном делилось на несколько видов.
Борьба, физическая подготовка, имидж, внешний вид и политика.
Стрельба
по мишеням когда-то была включена в учебный модуль, но поскольку страна
строго контролировала свое огнестрельное оружие, она была отменена для
новобранцев в рамках базовой программы обучения. В основном потому, что
этих солдат не посылали на поле боя или защищать границу.
Если только ты сам не подашь заявление.
И, как сказал Юй Баоэр, можно было носить огнестрельное оружие, если только они не входили в лагерь повышения квалификации.
Это
также включало вооруженные полицейские силы, которые не были отобраны
из тренировочного лагеря. Существовали и другие каналы для вступления в
армию, и лагерь ГУ Цинцзю принадлежал к наиболее распространенным.
На
прошлой неделе у них была недельная строевая тренировка—это включало в
себя выполнение гусиных шагов, поворот влево и вправо и марширование на
месте.
Повторять одно и то же упражнение было очень утомительно.
Однако именно этому виду подготовки военные уделяли больше всего внимания.
Первым движением, которому научились ГУ Цинцзю и остальные, был удар кулаком.
Чэнь
Хаоян попросил их встать прямо, а затем ударить кулаками вперед в
воздух. Он приказал им пробить то же самое место и угол, чтобы сделать
его точным и выглядеть взрывоопасным.
Они только что вошли в
лагерь, так что только немногие из них могли это сделать. Через десять
минут многие из них почувствовали, что их руки больше не принадлежат им.
Они болели и онемели, как будто на их руках висел огромный камень, который тянул их вниз. Они даже не могли поднять их.
Но если инструктор не призывал их остановиться, они не могли остановиться.
ГУ Цинцзю был таким же.
Она была физически слабее остальных. Теперь она знала, что никаких последствий не будет, но это заставит ее устать.
Она устала быстрее, чем кто-либо другой.
ГУ
Цинцзю чувствовала, что ее физическая сила была на пределе, так как она
неоднократно наносила удары. Ее рука болела так сильно, что не
чувствовалось, что она принадлежит ей.
Это были просто движения рук, Но ГУ Цинцзю почувствовала, что ее ноги тоже дрожат. Казалось, она вот-вот упадет на землю.
У нее звенело в ушах и кружилась голова.
Это была самая трудная часть, когда человек проходит обучение.
Никто не мог взять такую тяжелую подготовку внезапно, и это было только основное.
«Стоп!”»
Услышав
это слово, ГУ Цинцзю почувствовала себя так, словно вернулась к жизни.
Но прежде чем она смогла прийти в себя, она услышала, как Чэнь Хаоян
сказал: «Сделайте 20 минут позы лошади. 10 минут будет добавлено тому,
кто сидит на земле.”»
Хотя недели было достаточно, чтобы
привыкнуть к такого рода интенсивным и интенсивным тренировкам, многие
новобранцы все равно падали в обморок.
Когда началась настоящая
физическая подготовка, они почувствовали, что практика гусиных шагов
была блаженством по сравнению с этим.
В холодный зимний месяц на голове ГУ Цинцзю выступили капельки пота. Она уже не чувствовала своих согнутых ног.
Юй Баоэр, сидевший рядом с ней, страдал от той же боли.
Но никто не жаловался, потому что жаловаться в лагере было бесполезно.
Некоторое
время спустя нашлись люди, которые не смогли этого вынести. У них
подкосились ноги, и они с глухим стуком упали на землю.
Чэнь Хаоян
не испытывал ни малейшего сочувствия и смотрел на него холодными
глазами. «А ты добавь еще десять минут. Встаньте и продолжайте!”»
Юй Баоэр был тем, кто чистил унитазы-слова, которые они только что
услышали, заставили сердца всех сжаться. Несмотря на то, что все они
больше не могли тренироваться, они могли только стиснуть зубы и
продолжать.
Когда утренняя тренировка закончилась, большинство из них пребывали в оцепенении.
Они все еще должны были спуститься с горы должным образом и выстроиться в линию после того, как все закончится.
Бог
знает, как сильно ГУ Цинцзю захотелось немедленно лечь, когда она
увидела пол, покрытый опавшими листьями. Ей совсем не хотелось шевелить
пальцем.
Она знала, что поступить на военную службу будет нелегко.
Однако такая жесткость была только физической.
При
мысли о том, что она была в тюрьме в своей прошлой жизни, ГУ Цинцзю
поняла, что пребывание в военном лагере уже было намного лучше и
счастливее по сравнению с этим.
К тому времени, когда они
добрались до кафетерия, Юй Баоэр, наконец, потерял контроль и подошел,
чтобы обнять ГУ Цинцзю за руку. «Я хочу умереть. Я все еще должен пойти
почистить туалеты лагеря сегодня днем. Я в таком отчаянии от одной
только мысли об этом.”»
ГУ Цинцзю тоже устал. Она протянула руку,
чтобы вытереть лоб, и тут же ее ладонь покрылась потом. Она даже не
знала, как пережила это утро.
Если бы она не испытала того, что
испытала в своей прошлой жизни, ГУ Цинцзю, возможно, тоже почувствовала
бы, что это невыносимо.
В тот момент она чувствовала только, что ей станет намного лучше, когда все закончится.
«Подготовка
в лагере изначально тяжелая. Если бы это было не так, пришло бы
бесчисленное множество людей, так что мы должны привыкнуть к этому.”»
Если бы они зависели только от того, выдержат ли они его, это было бы бессмысленно.
Все,
что им нужно было сделать, это подождать, пока их тела не смогут
принять это, и тогда они достаточно скоро почувствуют себя нормально.
Юй
Баоэр тоже был избалован дома. Это было очевидно только по ее цвету
лица и характеру. Возможно, это было причиной того, что поначалу ей
казалось вполне нормальным немного пожаловаться, хотя ГУ Цинцзю все еще
недоумевал, почему девушка записалась в армию.
Юй Баоэр посмотрел
на нее с жалостью. «Эй, я знаю.… Цинцзю, когда я сегодня пойду чистить
туалеты, ты пойдешь со мной? Ты можешь просто остаться снаружи.”»
ГУ Цинцзю молчал.
ГУ
Цинцзю чувствовал, что это дурная привычка. Она знала, что не должна
слишком баловать ю Баоэра. Поэтому она наотрез отказалась от своей
просьбы. «Нет!”»
— Громко воскликнул Юй Баоэр.
После того, как они поели, их дневная тренировка должна была начаться снова.
Такие интенсивные тренировки были обычным делом в армии.
К
тому времени, когда они наконец пережили дневную тренировку, даже ГУ
Цинцзю так сильно захотелось лечь спать и никогда больше не просыпаться.
Что еще хуже, Юй Баоэр хотел тащить ее за собой, пока она чистила
туалеты.
Это было нечто еще более невозможное.
ГУ Цинцзю не
могла даже пошевелиться, даже если бы захотела. Кроме того, ночью может
быть даже экстренное собрание, и это будет что-то непредсказуемое.
Тем
не менее, ю Баоэр все еще приходилось заставлять свое дрожащее тело
идти чистить туалеты, независимо от того, насколько она устала. Видя,
как она жалка, ГУ Цинцзю решил сопровождать ее.
ГУ Цинцзю сел и
прислонился к большому сундуку в углу, недалеко от туалета. Поскольку
она была слишком измучена, то через несколько минут заснула.
В лесу и лагере было много деревьев. Чтобы сохранить природу этого района, военные не трогали большую часть этого места.
Вот
почему здесь было много старых и высоких деревьев. ГУ Цинцзю сейчас
сидел под одним из таких деревьев. Она была в нескольких десятках метров
от туалета. Она сидела лицом к нему, так что Юй Баоэр мог видеть ее
сразу же после того, как она закончила.
Честно говоря, условия в
военном лагере были не так уж плохи. Он был очень чистым и даже имел
отдельные кабинки со стиральными баками.
С другой стороны, чистить
туалеты было уже неловко. Юй Баоэр не делала этого раньше, поэтому она
была довольно сердита, когда выполняла свою работу, особенно потому, что
Фэн Мэйюнь делал это вместе с ней.
Они оба терпеть друг друга не могли, поэтому чем больше мыли туалеты, тем больше злились и раздражались.
Но при мысли о том, что в случае новой драки их вышвырнут из лагеря, они сдерживали свое раздражение.
Однако
Юй Баоэр не мог вынести такого раздражения. Когда приедут ее родители,
она обязательно заставит этого Фэн Мэйюня страдать, несмотря ни на что.
—
С
15 февраля 2020 года монеты, потраченные на книги, которые не были
выбраны, будут возвращены в течение 30 дней. Однако быстрые пропуска не
будут возвращены.
Выбранная книга будет иметь отметку в углу обложки книги через 30 дней, чтобы указать продолжение.
Спасибо вам за понимание.
деликатесы следующие несколько дней продолжались в том же духе.
Они
тренировались утром и днем. После того, как они закончат свою дневную
тренировку, ГУ Цинцзю будет сопровождать ю Баоэр, чтобы посмотреть, как
она чистит туалеты.
Это почти стало одним из удивительных зрелищ в лагере.
На
четвертый день ноги ГУ Цинцзю и Юй Баоэр сильно болели от интенсивных
тренировок. Юй Баоэр слышал от одного из старших солдат, что они могут
получить бесплатную мазь из лазарета и что она очень хорошо помогает их
больным мышцам.
Ну, по крайней мере, это было бы полезно для болезненности, которую испытывали новобранцы.
Таков был опыт старших солдат.
Вот почему, когда она пошла чистить туалеты сегодня днем, она заставила ГУ Цинцзю пойти в лазарет за мазью.
При мысли об этом человеке в лазарете в тот день, ГУ Цинцзю почувствовал некоторое нежелание идти.
Потому что ей казалось, что она видит этого человека, как будто видит другого Су Линче.
Однако позже она подумала о другом: если она и дальше будет избегать этого, значит, в глубине души она все еще любит Су Линче.
Чего стоит этот человек в ней, если она все еще заботится о нем?
Кроме того, доктор вовсе не был Су Линче.
После
нескольких дней прослушивания вокруг и с таким гипер-человеком, как Юй
Баоэр рядом с ней, ГУ Цинцзю, наконец, узнала имя доктора. Его звали НАН
Инсюань.
В самом деле, он был довольно популярен в лагере. Она
слышала, что он был лучшим студентом в столичном университете и что он
учился на военного врача в этом лагере сразу после окончания. Они даже
сказали, что его медицинские навыки были довольно хорошими.
Кроме того, поскольку он был красив, он был лицом лагеря новобранцев до того, как пришел Няньчэн.
Женщины-солдаты в лагере обожали его.
Многие
люди из настоящего военного лагеря тоже довольно часто заходили просто
для того, чтобы позволить Нань Инсюань диагностировать их.
В
такое время дня в лазарете должно быть много людей. Однако, когда ГУ
Цинцзю подошла, она увидела только нескольких человек. Несколько
человек, проходивших мимо лазарета, быстро прошли мимо, как будто внутри
было какое-то гигантское чудовище.
Это заставило ГУ Цинцзю почувствовать себя немного неловко.
Однако при мысли о том, что это было то, о чем просил ее Юй Баоэр, она заставила себя пойти вперед, чтобы посмотреть.
Она только возьмет мазь и уйдет. Она, вероятно, не потревожит никого, кто был внутри.
Однако к тому времени, когда ГУ Цинцзю подошла к двери лазарета, она сразу поняла причину.
Хэ Няньчэн сидел внутри.
Его
прямая спина покоилась на стуле. Он держал в руках пузырек с лекарством
и внимательно изучал его. Выражение его лица было холодным, поскольку
он излучал холод, который соперничал с зимой. Неудивительно, что все
бросились прочь от этого места.
В последнее время имя Хэ Няньчэна распространилось по всему лагерю.
Все знали, что новый командир редко улыбался и был очень строг. Даже если он был красив, его наказания были практически пыткой.
Среди новобранцев, которых он поймал за беспечность и несерьезное отношение ко всему, девять из десяти уже покинули лагерь.
Мгновенно прозвище «живой Сатаны» распространилось по всему лагерю.
Кто посмеет прийти и потревожить такого человека?
Ноги
ГУ Цинцзю мгновенно замерли, когда она стояла у двери. Однако, как
только она появилась в дверях, он перевернулся на другой бок.
Он как будто на секунду прищурился.
Как будто он говорил, что это снова она.
ГУ
Цинцзю чувствовала себя немного неловко, потому что она действительно
боялась, что он Няньчэн подумает, что она намеренно появляется перед
ним.
Однако, поскольку у нее была на то веская причина, она
немного расслабилась. Она отдала честь, «Добрый вечер, старший
инструктор.”»
«Хм … — Хэ Няньчэн опустил пузырек с лекарством,
который держал в руке, его голос был холоден и безразличен, когда он
сказал, «Почему ты здесь?”»»
«Я пришел за мазью от доктора Нэн, которая может облегчить боль в мышцах.”»
Ее объяснение было более подробным, так что Хэ Няньчэн тут же отвел взгляд. «Я знаю. Ты не единственный, кто пришел.”»
Сказав это, он снова открыл рот, словно слегка насмехаясь над ней. Его голос был холодным и тонким. «Нежный.”»
ГУ
Цинцзю потерял дар речи, чувствуя, что этот главный инструктор был
немного неразумным. Вот почему она честно призналась, «Да, вы правы.”»
Хэ Няньчэн молчал.
—
С
15 февраля 2020 года монеты, потраченные на книги, которые не были
выбраны, будут возвращены в течение 30 дней. Однако быстрые пропуска не
будут возвращены.
Выбранная книга будет иметь отметку в углу обложки книги через 30 дней, чтобы указать продолжение.
Спасибо вам за понимание.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Лицо молодой
женщины, стоявшей перед ним, было прекрасно, как лилии. В сочетании с
этим спокойным выражением ее лица, оно показывало контраст зрелости по
сравнению с ее сверстниками.
Но даже в этом случае он просто
взглянул на нее и встал. «Доктора Нэн сейчас здесь нет. Возможно, вам
придется немного подождать.”»
Даже когда он отвечал на вопросы, его манера говорить казалась лишенной эмоций по сравнению с другими людьми.
Откровенное безразличие.
Если бы он заговорил с человеком, это показалось бы ему такой великой честью, которую невозможно было бы понять.
После того как Хэ Няньчэн заговорил, он остался в лазарете вместо того, чтобы уйти.
Эта атмосфера была немного неловкой для ГУ Цинцзю, но как только она
все обдумала, не было никаких причин для этого. Разве это не прекрасно,
что она обращается с ним так, словно его не существует?
Вот почему ГУ Цинцзю просто стоял у двери в лазарет, ожидая возвращения доктора НАН.
Она все еще отчетливо чувствовала, как болит ее тело после тренировки,
но из-за присутствия Хэ Няньчэна она не осмеливалась сесть. Ее пальцы
осторожно надавили по бокам бедер, чтобы облегчить боль в них.
Хэ Няньчэн ходил по лазарету, как будто что-то искал.
ГУ Цинцзю стоял рядом, прислушиваясь к звукам бьющихся друг о друга стеклянных бутылок.
Иногда, когда нет задачи, на которой можно было бы сосредоточиться, кажется, что время течет очень медленно.
Эти времена часто были трудными.
С главным инструктором рядом, ГУ Цинцзю чувствовал, что стресс был на другом уровне.
То, что случилось в ее прошлой жизни, сделало ее более спокойной и
уравновешенной. Но перед этим мужчиной она все еще чувствовала себя
неловко.
Она даже не осмелилась кашлянуть.
Через некоторое время шарканье прекратилось.
После того, как он нашел то, что искал, он не стал больше задерживаться
и вышел из лазарета с прямой спиной и маленькой бутылочкой коричневой
мази в руках.
Когда он проходил мимо ГУ Цинцзю, ее коснулся сильный ветерок.
«Фу!”»
Как только он ушел, ГУ Цинцзю вздохнула с облегчением и, взглянув на
электронные часы в лазарете, с удивлением обнаружила, что прошло всего
три минуты!
Эти три минуты показались ГУ Цинцзю вечностью.
Наконец-то она смогла сесть и ждать. Вскоре мимо маленького дворика,
расположенного неподалеку от лазарета, прошла фигура в белом одеянии.
Было немного странно, что никто больше не пришел в лазарет после долгого периода времени.
Увидев его, ГУ Цинцзю встал и отдал честь. «Доктор Нэн.”»
После того, как она позвала, она была поймана в ловушку в оцепенении. НАН Инсюань и Су Линче излучали одну и ту же ауру.
«Хм?”»
НАН Инсюань обернулась и посмотрела на ГУ Цинцзю.
В этот момент в голове ГУ Цинцзю всплыло только одно.
Казалось, будто цветы груши отражаются в весенних водах.
Он
выглядел красивым и нежным, и у него было неописуемое чувство к нему.
Он излучал ту же нежную ауру, что и Су Линче, но при ближайшем
рассмотрении оказалось, что у этого человека было нечто, с чем Су Линче
не могла сравниться.
Помимо того, что доктор Нэн был очарователен и нежен, в нем было что-то такое, что заставляло людей уважать его.
Красота лежит внутри, а не только на поверхности.
Слова, используемые для описания женщин, казалось, также идеально подходили ему.
Но в его словах не было и следа женственности.
Увидев ГУ Цинцзю, в глазах НАН Инсюань мелькнуло удивление. «Я тебя
помню. Ты новобранец с того дня. Судя по тому, что я слышал от командира
Хуо, тебя зовут ГУ Цинцзю, верно?”»
Translator: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Его голос был ровным, как текущая вода. Казалось, он шепчет ей на ухо какие-то сладкие пустяки.
Его голос был намного лучше, чем у Су Линче.
ГУ Цинцзю почувствовал некоторое замешательство.
Возможно, это было из-за ненависти, которую она питала к Су Линче. Но
независимо от того, как она сравнивала, Су Линче никогда не могла
сравниться с мужчиной перед ней.
Он действительно не мог сравнивать!
Насколько она была ослеплена тем, что думала, что Су Линче и доктор НАН похожи?
Услышав слова НАН Инсюань, уголки губ ГУ Цинцзю приподнялись, обнажая
юношескую улыбку. «Да, Доктор Нэн. Я хочу попросить мазь, которая, как
утверждают старшеклассники, эффективна при болях в мышцах после
тренировок. Могу я попросить немного?”»
В конце концов, ГУ Цинцзю было всего восемнадцать лет.
На ее щеках все еще виднелись следы детского жира, а улыбка была невинной и очаровательной.
Но ее глаза резко отличались от этой улыбки—они были тусклыми.
Хотя она улыбалась, это не давало никакого ощущения тепла.
Аура этой девушки напомнила НАН Инсюань ауру Хэ Няньчэна.
Однако Хэ Няньчэн редко улыбался в такой манере.
Так что, возможно, это было просто наваждение.
Он быстро кивнул и повернулся, чтобы достать тюбик белого крема из медицинского шкафа.
Поверх всего этого лежал кусок слов на иностранном языке, который не был английским, но с которым ГУ Цинцзю не был знаком.
«Это
тот самый. Это хорошо для больных мышц, но вы не можете применить
слишком много сразу. Запах тоже немного резкий. Будьте осторожны, когда
вы применяете его, и будьте осторожны, чтобы он не касался ваших глаз
или не потреблял его.”»
НАН Инсюань передал мазь ГУ Цинцзю и дал
подробные инструкции. Его голос был особенно успокаивающим в эту тихую
зиму, что создавало у людей иллюзию теплой семьи. Неудивительно, что
доктор Нэн пользовался такой популярностью в армии.
Не говоря уже о его лице!
ГУ Цинцзю внимательно слушал и кивал. «Спасибо, доктор Нэн. Я понимаю.”»
«Хорошо. О, и вы должны расписаться здесь.”»
НАН Инсюань достала буклет, заполненный множеством имен.
Это был список имен солдат, пришедших просить лекарства.
Но то, что ГУ Цинцзю сразу заметил, была рука НАН Инсюань, которая нажимала на буклет.
Пальцы у него были тонкие, с отчетливыми суставами, а ногти круглые, блестящие и чистые. У него была пара прекрасных рук.
С этим он, вероятно, мог бы стать моделью руки.
ГУ Цинцзю внутренне сокрушался. Были люди, которым боги благоволили так, что в них нельзя было найти ни единого изъяна.
Но она быстро отвела взгляд и тихо вздохнула.
Редко можно было встретить такого красивого мужчину в этой огромной и грубой казарме.
И еще был премиальный сорт Хэ Няньчэн.
Интересно, какую лотерею в этом году устроил город Дайи?
Она быстро расписалась и поблагодарила его четким голосом, прежде чем быстро уйти, чтобы найти ю Баоэра.
В ту же ночь они натерли себя мазью.
Запах был действительно сильным, но после его применения воздействие на
их тела было довольно быстрым и очевидным. По крайней мере, они
чувствовали, что их тела не так болят, как раньше.
Однако резкий
запах распространился по всему общежитию. Даже Цзян Юй и Фэн Мэйюнь,
которые не разговаривали с ними, не могли удержаться, чтобы не бросить
им несколько оскорблений.
ГУ Цинцзю вышел на балкон, чтобы нанести мазь. Она подождала, пока запах не исчезнет, и вернулась в спальню.
Юй Баоэр просидел в общей комнате весь день в недовольстве, позволяя
едкому запаху наполнить комнату. У Цзян Юя и Фэн Мэйюня не было другого
выбора, кроме как держать его в себе, даже если они чувствовали себя
неловко из-за этого.
упали в обморок, потому что было слишком больно, и в конце концов выдержали недельную тренировку.
Выходные означали для них время отдыха.
Юй
Баоэр взволнованно говорил с ГУ Цинцзю о том, как они проснутся рано
утром, чтобы осмотреть близлежащую деревню и купить некоторые вещи,
которые они могли бы использовать в то же время.
ГУ Цинцзю было трудно просыпаться по утрам.
Даже если прошла неделя, она все еще не привыкла просыпаться так рано.
Когда наступило утро, усталость навалилась на нее, как будто кто-то давил на нее.
Ее желудок скрутило так, словно кто-то ударил его кулаком. Она также чувствовала сильную боль в своих органах.
Боль окутала все ее тело. Вчера она вытерла лекарство о свое тело, разве к тому времени боль немного не пройдет?
Она изо всех сил старалась не вставать, но ее разбудили крики Юй Баоэра.
«Цинцзю, Цинцзю.”»
—
Голос Ты Баоэр жужжал у нее в ушах. ГУ Цинцзю плотно сжала губы и
попыталась открыть глаза, но увидела встревоженное выражение лица Юй
Баоэр, стоявшей у ее постели. «Цинцзю, проснись. Ты плохо себя
чувствуешь?”»
Не только Юй Баоэр, но даже Фэн Мэйюнь и Цзян Юй тоже стояли у ее постели, бледные, когда смотрели на нее.
ГУ
Цинцзю попыталась сесть, опираясь на руку, но боль только усилилась, и
это позволило ей подтвердить, что источником боли был ее живот.
«Я…”»
Она даже разговаривать не хотела.
Боль безмерно утомляла ее.
Она догадывалась о его причине.
Заставив себя встать с кровати, она попыталась дойти до туалета.
Один взгляд-и, как и следовало ожидать, тетя Фло приехала с визитом.
ГУ Цинцзю наконец вспомнила, что у нее были очень серьезные судороги.
Когда бы у нее ни начались месячные, этот день всегда будет ужасным.
Это
была та самая боль, от которой ей казалось, что она умирает. Она
повернулась, ненавидя себя за то, что не может просто так закончить свою
жизнь.
Страданий было достаточно, чтобы довести до самоубийства одного человека.
Если
бы в будущем Ци Юэфэн не нашла врача традиционной китайской медицины,
который снабдил ее рецептом, который требовал, чтобы она использовала
редкую траву с какой-то горы. Употребление указанного лекарства в
течение месяца показало некоторые признаки улучшения.
Но на этот раз, поскольку она поступила в армию, у Ци Юэфэн еще не было времени, чтобы найти доктора.
Из-за интенсивных тренировок, которые она получила за последние несколько дней, ее месячные казались более тяжелыми, чем обычно.
Когда
она вышла из туалета, то почувствовала, как по всему телу пробежал
озноб. Даже холодные капли пота выступили у нее на лбу. Когда ее ноги
потеряли силу, она оперлась о стену.
«Цинцзю, Цинцзю, что случилось?”»
Голос ю Баоэра звучал немного сдавленно.
ГУ
Цинцзю хотела сказать, что с ней все в порядке, но в конце концов не
смогла. Изо всех сил стараясь даже двигаться вперед, она наконец
решительно сказала: «Я в порядке, тетя Фло просто приехала навестить
меня.”»
Юй Баоэр мгновенно понял, что она имела в виду. «Это месячные судороги?”»
Но
она никогда не видела никого, кто страдал бы от таких серьезных
судорог. «О боже, тебе нужно какое-нибудь лекарство? Я приготовлю тебе
немного коричневой сахарной воды, но здесь нет никакого коричневого
сахара.”»
При упоминании об этом Юй Баоэр забеспокоился еще больше.
Увидев
страшное лицо ГУ Цинцзю, Цзян Юй не выдержал и посоветовал: «Я уверен,
что в лазарете найдутся обезболивающие. Взять одну, чтобы пока
продержаться?”»
«Вот именно… Я, Ах!! Цинцзю!!!”»
Пока Юй
Баоэр говорил, ГУ Цинцзю только чувствовала, как туго натянутая струна в
ее голове разрывается надвое. Невыносимая боль пронзила ее, в глазах
потемнело, и она упала прямо на кровать.
Она упала в обморок, потому что это было слишком больно!
когда ГУ Цинцзю проснулся, у него не было лица, чтобы показать его другим, небо снаружи было близко к теплому оранжевому свету.
И ей казалось, что кто-то ходит взад и вперед рядом с ней.
И еще там были голоса.
«Она
так долго была без сознания. Как ты думаешь, когда она проснется? О
боже, я впервые вижу девушку, которая так сильно страдает от месячных
судорог. Ты видел? Это потрясло даже нашего молодого хозяина Хе. Разве
она не чудо?”»
«Я думаю, что если ты продолжишь так говорить за его спиной, он не отпустит тебя легко.”»
Два голоса: один грубый, другой нежный.
Это были оба голоса, к которым ГУ Цинцзю привык.
Ее веки дрогнули, и она обнаружила, что находится в лазарете.
Кто-то
сидел рядом с ней и небрежно жевал яблоко. Эта фигура показалась ей
знакомой … затем она внезапно поняла, что это был Хо Инчэн.
НАН Инсюань обернулась и увидела, что ГУ Цинцзю открыла глаза. — Он улыбнулся. «Ты не спишь?”»
Услышав это, Хо Инчэн обернулся и посмотрел на нее.
ГУ Цинцзю впервые почувствовал некоторое замешательство.
Она была уверена, что причина ее появления здесь в том, что она потеряла сознание от боли.
Но то, что эти двое мужчин присматривали за ней, было странно, трудно описать.
И почему Хо Инчэн был в лазарете целый день?!
Неужели ему больше нечем заняться?
ГУ Цинцзю уже достаточно пришла в себя, чтобы понять, что двое мужчин перед ней, вероятно, знали о ее неловком положении.
Поджав губы, она заговорила мягким голосом: «Командир Хо, доктор НАН, как долго я был без сознания?”»
«Цинцзю,
ты девчонка. Ты на какое-то время потерял сознание. Знаете ли вы, что
инструктор сам привез вас сюда рано утром? А твоя соседка по общежитию
так сильно плакала из-за шока, и мне только что удалось убедить ее пойти
в столовую, чтобы принести тебе немного еды.”»
«…”»
Это определенно был Юй Баоэр.
Но
вот чего она никак не ожидала, так это того, что инструктор Чэнь
доставит ее туда! ГУ Цинцзю почувствовал себя еще более неловко.
Так это значит, что все знают?
Мысль о том, что она упала в обморок из-за болезненных судорог, заставила ГУ Цинцзю почувствовать себя еще более неловко.
НАН
Инсюань держала шприц с лекарством. Видя, как она смущена, он объяснил:
«Если болит сильно, вы должны немедленно пройти обследование в
больнице, так как есть преимущества и в тренировках в лагере. Я уже
сделал базовую проверку на вас, и это показывает, что ваша конституция
плоха. Поскольку вы только что вошли в лагерь, ваше тело все еще не
знакомо со всеми интенсивными тренировками; следовательно, на этот раз
боль огромна. Вы, наверное, не падали в обморок из-за этого раньше, не
так ли?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Это мой первый обморок из-за боли.”»
«В
следующий раз будет лучше, особенно когда вы улучшите свою конституцию.
Это из-за твоего слабого здоровья мне было так больно. Избегайте вещей,
которые являются сырыми или пряными в следующий раз, и боль постепенно
прекратится.”»
Хотя то, что говорила НАН Инсюань, было просто
советом врача, он сказал это в присутствии других присутствующих людей, и
ей все еще было неловко. Тем более, когда Хо Инчэн усмехнулся и
прокомментировал: «Цинцзю, девочка, ты даже не представляешь. Твой
главный инструктор тоже был рядом, когда мы тебя сюда несли. Когда он
узнал, что вы упали в обморок из-за месячных судорог, это его
ошеломило.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она хотела умереть.
Или не хотел просыпаться.
«Коммандер Хо, я думаю, вы можете говорить тише. Цинцзю-это девушка.”»
НАН Инсюань мягко напомнил об этом Хо Инчэну, и тот немедленно закрыл рот. «О, мне очень жаль…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Больше она ничего не могла сказать.
Впервые с момента своего перерождения она почувствовала, что у нее нет лица, чтобы показать его другим.
ты пробуждаешься Хуо Инчэн был грубым человеком, который медленно
осознавал, но НАН Инсюань был другим. Он, вероятно, почувствовал
неловкость, которую излучал ГУ Цинцзю.
Он достал из шкафа коробку, полную пузырьков с пероральными лекарствами, и направился к ГУ Цинцзю.
«Это тонизирующее средство. Это не так уж много, но пить его полезно для вашего тела. Выпей его, когда он исчезнет.”»
ГУ
Цинцзю сразу поняла последнюю часть его заявления, и ее лицо залилось
густым румянцем, не смея взглянуть НАН Инсюань в глаза. Она взяла из его
рук коробочку с тоником и тихо ответила: «Большое спасибо.”»
«Пожалуйста. Это десять долларов, не забудь записать свое имя.”»
«…”»
Хо Инчэн продолжал наблюдать за действиями ГУ Цинцзю.
С
тех пор как он видел ее несколько раз, ГУ Цинцзю была из тех девушек,
которые и глазом не моргнут, даже если горы рухнут. Она была безмерно
спокойна, так что ее смущение в этот момент было непривычным зрелищем
для Хо Инчэна.
— Он вздохнул. «Цинцзю, почему у тебя красное лицо?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Такие люди, как Хо Инчэн, не знали, как оставить лицо для других.
В лазарете царила радостная атмосфера, но тут вошел Хэ Няньчэн.
Несмотря на то, что уже наступила зима, все трое чувствовали, как падает температура в его присутствии.
Когда Хэ Няньчэн вошел, он повернулся, чтобы бросить мрачный взгляд на ГУ Цинцзю, который лежал на кровати.
В течение этих секунд он, казалось, был в шоке.
Думая
о том, что инструктор отнес ее в лазарет, и о том, что она напугала их
командира, она опустила голову в редком приступе невыносимого смущения.
«Если она уже проснулась, почему ты все еще охраняешь ее?”»
— Раздался голос Хэ Няньчэна, но смысл его слов был еще более странным.
ГУ Цинцзю подняла голову и увидела, что Хэ Няньчэн направил свой вопрос на Хо Инчэна.
Тоном,
который ГУ Цинцзю не мог понять, взорвался Хо Инчэн, «Командир! Тон,
которым вы говорите, заставляет меня чувствовать, что вы оскорбляете мой
моральный дух.”»
«А?”»
Веки Хэ Няньчэна слегка опустились,
когда он посмотрел на Хо Инчэна, и в его глазах не было и следа
нежности. Затем он повернулся и посмотрел на ГУ Цинцзю со странным
блеском в глазах. «Я думаю, что это больше похоже на оскорбление ее
Моралеса.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
ГУ Цинцзю был немного озадачен.
И в следующее мгновение Хо Инчэн замахал на нее руками и сказал: «Хорошо отдохни, девочка. Я собираюсь.”»
И он ушел.
НАН Инсюань, стоявший сбоку, не смог сдержать тихих смешков, и его плечи затряслись.
Когда ГУ Цинцзю увидела, как он смеется, в ее голове промелькнуло воспоминание о Су Линче.
Но она быстро поняла, что это была опасная эмоция, поэтому тряхнула головой, чтобы избавиться от этого образа.
НАН Инсюань был невероятно хорош собой, когда смеялся.
Это было похоже на весеннее солнце, способное растопить все вокруг.
И
великолепный командир Хэ Няньчэн пришел в лазарет не для того, чтобы
спросить о здоровье ГУ Цинцзю, а чтобы найти НАН Инсюань. После ухода Хо
Инчэна оба они вышли вместе. Похоже, им было о чем поговорить.
В этот момент ГУ Цинцзю понял, что произошло.
Хо Инчэн, Хэ Няньчэн и НАН Инсюань, вероятно, были друзьями.
Потому что с личностью Хэ Нянчэна и рангом Хо Инчэна им не нужно было так хорошо обращаться с врачом в армии.
И даже до такой степени, что целыми днями торчал в лазарете.
Она думала, что у этих людей тоже есть таинственное прошлое.
Но у ГУ Цинцзю не было времени на подобные мысли.
«Цинцзю, ты не спишь?”»
ругаемый, как собака, Баоэр принес в лазарет посуду с едой.
Увидев,
что ГУ Цинцзю проснулась, она тут же села рядом с ней. С озабоченным
выражением лица она спросила: «Тебе все еще больно?”»
ГУ Цинцзю
покачала головой. Было не так неловко говорить об этом с Юй Баоэр, но
она все равно горько улыбнулась. «Теперь я в порядке. Я не ожидал такой
сильной судороги, что даже потерял сознание. Должно быть, я тебя
напугал.”»
Любой человек был бы шокирован, если бы это произошло у него на глазах.
Юй
Баоэр оглядел ГУ Цинцзю с головы до ног. Вспомнив, что произошло
раньше, она вздрогнула, но быстро успокоилась. «Ты меня немного
напугал.”»
Юй Баоэр никогда не видел других девушек в подобной ситуации.
«Я купила тебе немного овсянки. Ты ничего не ел с самого утра. Ты голоден?”»
Пока Юй Баоэр говорил, она открыла посуду, открыв восхитительно пахнущую кашу.
По крайней мере, еда из рекрутской столовой не была такой уж удручающей.
Но ГУ Цинцзю мало что знал, Юй Баоэр купил их со второго этажа, что было дороже.
«Я немного проголодался. Дай мне немного времени, чтобы сходить в туалет.”»
Она
пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. После того, как она
вышла из туалета, она уже не была так голодна. Но, почувствовав запах
овсянки, к ней вернулся аппетит.
Она полагала, что в обмороке есть
свои преимущества. В конце концов, ее боль длилась всего лишь
мгновение, прежде чем превратиться в ничто.
Теперь, проснувшись, она почувствовала лишь минутный дискомфорт в животе.
Пока
ГУ Цинцзю потягивала кашу, Юй Баоэр с любопытством и тревогой спросила:
«Почему у тебя так сильно болит живот? У меня есть друзья, у которых
тоже бывают судороги, но они никогда не были такими серьезными, как у
тебя. Вы хотите, чтобы его проверили в больнице?”»
«Это
бесполезно. Я там бывал. Я просто должна обратить на это внимание, —
мягко покачала головой ГУ Цинцзю. Затем она продолжила: «Я лучше знаю
свое тело. Доктор сказал, что у меня слабая конституция с самого
детства. Вот почему у меня серьезные судороги. Я бездельничал, и мне
тоже не хватало подготовки, так что все стало намного хуже. На этот раз,
однако, я напрягся от напряженной тренировки, и это сделало его очень
болезненным. Но доктор Нэн сказала, что на следующих месячных мне станет
лучше.”»»
Юй Бао’Эр кивнул, понимая лишь отдельные его слова. —
Спросила она., «Это тоже результат слабости вашей иммунной системы,
когда вы были моложе?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Возможно, так оно и есть.”»
Когда ее удочерили, ее приемный отец говорил, что она часто болеет, потому что у нее слабая иммунная система.
Было даже время, когда они думали, что она не выживет.
Но после долгих волнений она повзрослела, и ее положение изменилось к лучшему.
Хотя ее телосложение все еще не было таким сильным, оно не было таким слабым, как раньше.
Для
приемной семьи сделать все возможное, чтобы заботиться о приемном
ребенке со слабой конституцией, это показывает, как хорошо они
относились к ней.
«О…”»
Юй Баоэр кивнула, но было неясно, поняла она или нет.
Видя,
что ГУ Цинцзю стало лучше, она сказала жалобным тоном: , «Я не понимаю
вашей боли, но вы должны позаботиться о себе в будущем.”»
ГУ Цинцзю усмехнулся. «Ладно, я понял.”»
Вспомнив о чем-то, выражение лица ю Бао’эра дрогнуло. «Завтра приедут мои родители.”»
Это слегка удивило ГУ Цинцзю. «Если они придут, разве инструктор не пропустит этот инцидент мимо ушей?”»
«Передай
мою задницу! Инструктор сказал, что хочет встретиться с моими
родителями, несмотря ни на что, чтобы я мог поклясться в своих словах.
Завтра они точно будут ругать меня как собаку!”»
я не хочу быть слабой слушательницей слов Юй Баоэр, она не знала, смеяться ей или плакать.
Но это были семейные дела Юй Баоэра, так что ГУ Цинцзю не задавал лишних вопросов.
На самом деле ей было не так уж интересно.
Когда она собиралась вернуться в спальню, НАН Инсюань и Хэ Няньчэн еще не вернулись.
Когда
ГУ Цинцзю сказал Юй Баоэру, что Нань Инсюань уехал, потому что его
попросил об этом Няньчэн, она испуганно остановилась. Она даже
пробормотала что-то себе под нос.
«О боже мой. Тогда давай быстро уйдем?”»
Юй Баоэр слегка нервничал.
Из уст ГУ Цинцзю вырвался смешок. «Чего ты боишься?”»
«Главный инструктор, конечно!”»
Выражение
лица ю Баоэра было таким, как будто кто-то вспоминал страшное
воспоминание. «Главный инструктор действительно очень красив, но у него
тоже есть сила. Вы слышали? Новобранца нашего класса поймали за курением
в туалете и наказали бегать по полю все утро без остановки. Новобранец
бежал, пока не потерял сознание, и его отправили в госпиталь. Но главный
инструктор сказал только: «проваливай». Можно ли не бояться такого
главного инструктора?”»
Главный инструктор был подобен цветку у
скал. Можно было бы посмотреть на него, но даже если ты осмелишься
поднять его, разве ты все равно не упадешь со скалы и твои кости не
разобьются вдребезги?
«…”»
ГУ Цинцзю не мог описать, что это было.
Хэ Няньчэн действительно казался таким холодным человеком.
Когда он был с Хо Инчэном и его друзьями, он казался более расслабленным.
ГУ Цинцзю никогда не видел его строгим, но слухи тоже не чувствовали себя неуместными.
«Вам не кажется, что главный инструктор перегнул палку?”»
Юй Баоэр понизила голос, боясь, что он, Няньчэн, услышит ее.
Было видно, что она жалеет рекрута.
ГУ
Цинцзю покачала головой. В ее глазах был намек на веселье, и все же они
выглядели холодными. «Это военные, место, где правят всем.”»
Было заявлено, что курить нельзя, но он все равно пошел и сделал это. Если его поймают за это, кого он может винить?
Чтобы не подчиняться даже самым простым правилам, такие солдаты вообще не имели понятия о дисциплине.
Быть наказанным и изгнанным из лагеря-это всего лишь урок, который он запомнит на всю жизнь.
Шутки не терпели в некоторых местах, и прежде всего это касалось военных.
Слова ГУ Цинцзю заставили Юй Баоэра вдохнуть холодный воздух. «Так строго!”»
Как новобранцы, они еще не видели сильных сторон армии.
«Вот
почему, когда вы сражались с Фэн Мэйюнем, вам повезло, что именно
командир Хо поймал вас. Если это был главный инструктор, вы когда-нибудь
задумывались о последствиях?”»
Поскольку Хо Инчэн не сообщил Хэ
Няньчэну сразу же, он ничего не мог сделать девушкам после того, как
узнал об этом. Чистка туалетов в течение одного месяца уже была самым
легким наказанием.
Услышав это, она вспомнила свою битву с Фэн Мэйюнем, а также суровые наказания Хэ Няньчэна. Потом она немного поежилась.
Боясь
столкнуться с Хэ Няньчэном, который был с НАН Инсюань, Юй Баоэр быстро
ушла с ГУ Цинцзю после того, как она закончила свою кашу.
В воскресенье приехали родители Юй Баоэра.
Жаль
только, что ее партию мы вдруг отправили на тренировку. Она могла бы
отказаться, но не хотела быть слабаком в книге Хэ Няньчэна. Поскольку на
второй день она чувствовала себя прекрасно, то последовала за ними на
тренировку.
В конце концов ей так и не удалось познакомиться с родителями Юй Баоэра.
ГУ Цинцзю, который стал прекрасным временем, пролетел мимо таким образом.
Не имея специальной подготовки для ГУ Цинцзю и других новобранцев, они все остались в тренировочном лагере новобранцев.
Не было ничего, кроме ежедневных тренировок, и тело ГУ Цинцзю становилось сильнее с каждым днем.
По крайней мере, тренировка показала положительные результаты.
У новобранцев в целом улучшилась выносливость.
С
того самого дня, как они впервые появились, тренировки часто
заканчивались тем, что они падали на землю, как свиньи. Но теперь, хотя
это все еще было утомительно, все было не так плохо, как раньше. Тогда
они даже нуждались в помощи друг друга, чтобы встать на ноги.
Но теперь они могли немного пошутить, когда шли в столовую, чтобы поесть.
Их умственная стойкость также улучшилась.
Как и следовало ожидать, военные были местом, которое могло изменить людей.
Он быстро приближался к отметке в месяц, и ГУ Цинцзю спокойно проводил время.
Не было никаких чрезвычайных ситуаций, и она не столкнулась с Хо Инчэном и Хэ Нянчэном за последние несколько дней.
В конце концов, ей не нужно было идти в лазарет, даже если Юй Баоэр внезапно проявит интерес к НАН Инсюань.
НАН Инсюань и Хэ Няньчэн были полярными противоположностями.
Судя
по тому, как они выглядели, Хэ Няньчэн обладал абсолютным преимуществом
ловить сердца людей с одного взгляда. Но опять же, он чувствовал себя
человеком из другого мира. Что касается НАН Инсюаня, то он больше
походил на красивого и нежного соседского мальчика, и у него была манера
опьянять людей одним своим присутствием, делая его лучшим выбором для
молодых девушек.
Хотя главным было то, что у него был хороший характер.
Было
жаль, что Юй Баоэр трижды пыталась симулировать болезнь, чтобы просто
посетить лазарет, когда инструктор Чэнь Хаоян узнал об этом и
предупредил ее.
Юй Баоэр так разозлилась, что чуть не расплакалась.
Но из-за драки, случившейся раньше, она больше не осмеливалась устраивать сцены.
Она могла только смотреть, как бабочки и пчелы заполонили лазарет.
Вот на что жаловался Юй Баоэр.
И ГУ Цинцзю тоже претерпел серьезные изменения.
Она похудела…
В очень красивую ГУ Цинцзю.
Это было похоже на ее имя—имя, которое люди запомнят, услышав однажды.
А теперь люди вспомнят ее с первого взгляда.
При таких интенсивных тренировках она похудела на семь с половиной килограммов.
В
конце концов, не все могли следовать извращенным методам обучения,
применяемым в армии, которая состояла в том, чтобы не делать ничего,
кроме тренировок и еды каждый день.
Трудно было не похудеть.
С
тех пор как исчезли детские жирки на ее лице, оно открыло ее изысканные
черты. Ее короткие волосы подчеркивали резкость ее черт, а фарфоровая
кожа сияла блеском, который мог принадлежать только молодой девушке.
Эти
алые губы не нуждались в дополнительной помаде. В сочетании с этим
чрезмерно белым лицом, оно было в своей самой естественной красе.
Ее красоты было достаточно, чтобы вызвать у людей зависть.
Из-за того, как она теперь выглядела, имя ГУ Цинцзю распространилось среди новобранцев.
Это был тот тип, о котором парни говорили втайне.
Если бы они лично не видели, как она похудела, то подумали бы, что ей сделали пластическую операцию.
В
отличие от того, как выглядела ГУ Цинцзю, когда она впервые вступила в
армию, то, как она выглядела сейчас, было далеко друг от друга.
Она
была все так же спокойна, как и прежде, но ее глаза, казалось, засияли
ярче и стали еще красивее. Однако она все еще казалась равнодушной и
спокойной. Для мужчин, которые процветали на визуальных эффектах, они
тайно прозвали ГУ Цинцзю «ледяной богиней».
Услышав об этом, ГУ Цинцзю не знала, плакать ей или смеяться.
Это было похоже на то, что это было что-то начатое группой средних школьников.
На самом деле, это был Юй Баоэр, который распространил это.
Она
была довольна собой за то, что у нее такой острый взгляд, что она
смогла подружиться с самой красивой ГУ Цинцзю из стольких других
девушек.
ГУ Цинцзю, ставшая красивее, была хорошей новостью для Юй Баоэра.
Она
хотела увидеть, как сильно сожалеют о своих действиях те новобранцы
женского пола, которые вначале смотрели на ГУ Цинцзю свысока.
В конце концов, когда ГУ Цинцзю сначала захотела поиграть с ними, некоторые люди подумали, что она просто ее закадычная подруга.
Следовательно, это означало, что они смотрели на ГУ Цинцзю сверху вниз.
Теперь они даже не могли сравниться с одной прядью волос на голове ГУ Цинцзю!
Это заставило ю Баоэра ликовать.
В тот день их урок был посвящен дуэли.
Для многих из них этот урок имел восхитительный смысл.
В первом матче это был Юй Баоэр против Фэн Мэйюня.
Рекруты нередко дрались друг с другом на дуэлях. Скорее, это было обычным делом в армии.
Но
для Юй Баоэра и Фэн Мэйюня, которые были недовольны друг другом, было
безопасно предположить, что они могут прибегнуть к каким-то дешевым
трюкам друг против друга, как только они вступят в дуэль.
ГУ Цинцзю понятия не имел, что имел в виду Чэнь Хаоян, когда устраивал все это.
Ее партнером по дуэли была ее одноклассница.
После урока они устраивали ежемесячную дуэль новобранцев.
Победитель каждого класса должен был сразиться с победителем из другого класса.
И это было также событием, чтобы обнаружить отличных кадетов.
До сих пор выступление ГУ Цинцзю было неплохим.
ГУ
Цинцзю не выделялся в прошлом, когда дело касалось ученых. Но теперь
она была из тех учениц, которые нравятся преподавателям, что делает ее
любимицей ненавистного учителя в глазах других.
С ее возросшей скоростью реакции, ГУ Цинцзю тоже это почувствовала.
С такой быстрой реакцией это означало, что у нее было преимущество перед некоторыми вещами.
Например, рукопашный поединок.
Дуэли следовали учению китайских традиционных боевых искусств, и они применялись к настоящему бою.
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр несколько раз дрались вне класса, и результаты показали, что Юй Баоэр не был на уровне ГУ Цинцзю.
Кроме
того, Юй Баоэр сказал ГУ Цинцзю, что если кто-то хорошо проявит себя во
время дуэли, то у него будет больше шансов попасть в тренировочный
лагерь передового опыта.
Лагерь повышения квалификации был главной
приманкой, которую Юй Баоэр подбросил ГУ Цинцзю. Ее сердце даже
дрогнуло при одной мысли об этом.
Когда наступил полдень, седьмое отделение третьей роты собралось вместе.
Тренировочное место находилось в горах.
Все выстроились в шеренгу, и ГУ Цинцзю и Юй Баоэр были в первом ряду.
Все, казалось, немного нервничали.
Кроме ГУ Цинцзю.
В конце концов, сегодняшняя схватка была настоящим боем, так что проигравшая сторона потеряет лицо.
Чэнь
Хаоян стоял перед ними со своим обычным строгим выражением лица. На
самом деле он уже был знаком со всеми, и они знали, что он был веселым
инструктором, который хорошо относился к ним.
Они просто не могли совершить ни одной ошибки.
Как только они это делали, самое доброе и дружелюбное лицо тоже превращалось в выражение отвращения.
«Выходите, Фэн Мэйюнь, Юй Баоэр!”»
В тот момент, когда он выкрикнул приказ, Юй Баоэр и Фэн Мэйюнь вышли вперед.
Они уперли руки в бока и стояли прямо. Они сжали губы в тонкую линию, что каким-то образом показывало, насколько они нервничают.
Но больше всех нервничал Фэн Мэйюнь.
Юй Баоэр чувствовал себя немного лучше.
Чэнь
Хаоян бросил взгляд на их лица. Не меняя выражения лица, он сказал: «Вы
все еще помните, как договорились утром? Как только вы будете готовы,
можете начинать. Остальные курсанты должны сделать два шага назад!”»
Как
только Чэнь Хаоян закончил говорить, все отделение отступило на два
шага назад. Чэнь Хаоян тоже отступил назад, давая Фэн Мэйюню и Юй Баоэру
пространство, необходимое для дуэли.
в лагере было мало ограничений.
Даже на дуэлях они не
обменивались вежливыми словами или приветствиями. Излишне говорить, что
Юй Баоэр и Фэн Мэйюнь не разделяли хороших отношений.
Они оба приготовились к бою. С криком «Начинай!» от Чэнь Хаояна они начали без колебаний.
Две девушки. Даже если они тренировались всего месяц, то, как они направляли свои удары, все еще было полно самообладания.
Но поскольку они наносили удары, один из них должен был пострадать.
Скорость
реакции Юй Баоэра была лучше. В конце концов, она получила образование
от своей семьи в прошлом. Она мгновенно наклонила свою талию, и с
открытой ладонью, она нацелилась схватить Фэн Мэйюнь, чтобы перевернуть
ее.
Но Фэн Мэйюнь тоже не был глуп. Быстро отреагировав, она увернулась ниже локтя.
Двое из них издавали ворчание, когда дрались. Они как будто подбадривали друг друга.
Остальные люди думали, что они ведут себя глупо.
Юй
Баоэр и Фэн Мэйюнь двигались с одинаковой скоростью. Казалось, что они
не демонстрируют свои настоящие навыки. Удары шли взад и вперед, и их
действия даже казались немного тревожными.
Чэнь Хаоян, вероятно, не мог больше смотреть, и он сказал: , «Это что, конкурс вышиванок?”»
Так
как они тренировались всего месяц, их реакции и движения все еще
оставались неудовлетворительными. Они демонстрировали больше, чем
сражались, но с замечанием Чэнь Хаояна выражение лица Фэн Мэйюня
изменилось. Она стиснула зубы, когда ее движения набрали силу.
Подпрыгнув, она сделала боковое сальто и ударила ногой по локтю, который
Юй Баоэр поднял, чтобы защититься.
Этот удар, казалось, причинил ю Бао’эру довольно сильную боль.
Выражение ее лица тут же изменилось, когда локоть онемел от удара.
И это был удар Фэн Мэйюня.
Юй Баоэр был в ярости.
Она бросилась вперед с безумной скоростью и наносила удар за ударом по фэн Мэйюню.
Фэн Мэйюнь запаниковала от этой внезапной атаки, и ее действия отразили ее панику.
Чэнь Хаоян нахмурился, наблюдая за происходящим со стороны.
ГУ Цинцзю посмотрел на него и почувствовал, что что-то не так.
Их атаки казались медленными в ее глазах.
Возможно,
это казалось медленным для всех. В конце концов, скорость умственной
обработки у человека была высокой, но если он недостаточно хорошо
тренировал свое тело, то все равно не смог бы реагировать
соответствующим образом.
Но ГУ Цинцзю был уверен в себе. Она уже
спарринговала с Юй Бао’ЕР раньше и заметила, как девушка уклонялась от
большинства ее атак.
Излишне говорить, что у Фэн Мэйюня не было никаких шансов победить Юй Баоэра.
Ближе к концу боя Юй Баоэр нанес удар ногой, а затем одновременно схватил Фэн Мэйюнь за локти, заставив ее упасть.
«Этого достаточно!”»
Чэнь Хаоян остановил спичку.
В конце концов, цель матча состояла в том, чтобы остановиться, как только они увидят достаточно.
В смертельном поединке не было необходимости.
Фэн Мэйюнь подполз и стиснул зубы, посылая ненавистные взгляды на ликующего ю Баоэра.
И она вернулась в отделение.
Хотя она не обращала внимания на то, как люди смотрят на нее, она знала, что многие из них смеются.
Она думала, что они смеялись не потому, что она не могла завоевать ю Баоэра, а потому, что это была ошибка ю Баоэра.
Она отметит это смущение в своем сердце и не забудет отплатить ему тем же.
«Все нормально.”»
Цзян
Юй успокаивал Фэн Мэйюня тихим голосом. Но поскольку Фэн Мэйюнь
чувствовала себя неважно, ей было трудно принять ее слова утешения.
Кроме того, Цзян Юй была довольно опытна в бою, и если бы она победила,
это был бы еще один удар по ее самолюбию. При таком сравнении это только
показывало резкий контраст между ними.
Поэтому она только кивнула и издала звук подтверждения, услышав слова Цзян Юя.
С другой стороны, Юй Баоэр, вернувшийся в отряд, бросил Счастливый взгляд на ГУ Цинцзю.
Поджав губы, ГУ Цинцзю окинул ее пристальным взглядом.
Выступление Юй Баоэра очень ее удовлетворило.
«Следующая пара: Цзи Руоцин и Ху Чжисюань.”»
Чэнь Хаоян объявил следующую пару, которая будет драться друг с другом.
Для новобранцев в их первый месяц, девочки будут идти против девочек.
Но позже парни и девушки принимали участие в смешанных дуэлях.
В армии их просто не интересовало, существует ли естественная разница в телосложении или выносливости между мужчиной и женщиной.
Кроме того, в армии было много женщин, которые были сильнее мужчин.
Конечно, для парней было достаточно неловко, если девушка побеждала их.
Но это были вещи, которые случаются только тогда, когда они продолжаются.
Цзян Юй была самой выдающейся среди девушек.
Дуэли обычно продолжались довольно долго, если только у кого-то не было ловких рефлексов и таланта в этой области.
Цзян
Юй был именно таким человеком. Сделав два или три хода, она победила
противника и совсем не походила на остальных. Естественно, она
привлекала множество восхищенных взглядов.
Во-первых, в классе ГУ Цинцзю было не так уж много девочек. Поэтому вскоре после этого настала ее очередь.
Она и еще одна девушка были последней парой.
«Выходите, ГУ Цинцзю и се Я!”»
ГУ Цинцзю и другая девушка вышли немедленно.
ГУ Цинцзю редко общалась с другими новобранцами, поэтому она не совсем понимала их темперамент.
Но
ГУ Цинцзю знал Се Я. Последний сохранил прическу Боба даже с прежних
времен, и хрупкая на вид девушка, казалось, вела себя спокойно-она не
выглядела такой устрашающей.
Среди новобранцев она держалась довольно скромно.
И она, похоже, неплохо ладила с Цзян Юем и остальными.
Се Я вошла на дуэльную арену, в ее глазах мелькнул блеск.
Хотя се Я не казалась выдающейся, на самом деле она была даже сильнее Цзян Юя.
Цзян
Юй знал о се Я и восхищался этой спокойной девушкой. Она знала, что се Я
решила приехать сюда только по семейным обстоятельствам и что она
усердно работала во время тренировок, в отличие от ГУ Цинцзю и тех, кто
любил покрасоваться.
ГУ Цинцзю, с другой стороны, понятия не имела, что Цзянсу считает ее хвастуньей.
Поскольку никому не было позволено говорить, Юй Баоэр просто одними губами сказал ГУ Цинцзю: «давай».
Но ГУ Цинцзю этого не видел.
Потому что в этот момент она сосредоточила свой взгляд на се Я.
Се Я вдруг улыбнулся ГУ Цинцзю. Как будто они занимались тхэквондо; она наклонилась и поклонилась ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю удивленно замолчал, а затем тоже поклонился Се Я.
В глазах се Я был глубокий и многозначительный взгляд, когда она посмотрела на ГУ Цинцзю.
«Начинай!”»
Однако в тот момент, когда Чэнь Хаоян объявил о начале, выражение глаз се Я изменилось.
В
этот момент она, казалось, источала интенсивную убийственную ауру, как
леопард, открывающий свои острые когти после ожидания своей добычи на
лугу. Она атаковала ГУ Цинцзю с безумной скоростью.
ГУ Цинцзю был поражен.
Действия се Я были настолько быстрыми, что она не была похожа на человека, который только что научился драться.
Ее
атака была энергичной и агрессивной, ее кулак был направлен прямо в
лицо ГУ Цинцзю. ГУ Цинцзю быстро отреагировала и повернулась боком, едва
увернувшись от атаки. Она даже почувствовала огненный порыв ветра,
когда кулак се я задел ее лицо.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю не возражал против соперника. Как се Я напал на нее, даже ошеломленный Юй Баоэр был ошеломлен.
В этой ситуации она чувствовала, что не сможет увернуться от атаки се Я, даже если бы это была она.
Увидев, что ГУ Цинцзю едва увернулась от него, Юй Баоэр была так взволнована, что едва не потеряла дыхание.
Этого не должно быть—Цинцзю был грозен!
Но наблюдательный Юй Баоэр сразу же почувствовал, что с се Я происходит что-то необычное.
Кто-то рядом прошептал: «Я думаю, что семья се Я раньше управляла
школой боевых искусств? Глядя на ее агрессивные движения, ГУ Цинцзю
рискует проиграть.”»
«Не в опасности проиграть, но обязательно проиграть.”»
Кто-то презрительно усмехнулся.
«Что толку иметь только красивое лицо?”»
Если бы не то, что она не могла обернуться, Юй Баоэр ответила бы им тем же.
Это была кучка людей, которым было невыносимо видеть, как другие преуспевают.
Но узнав, что семья се Я управляла школой боевых искусств, она все еще удивилась.
Неудивительно, что ее поза так отличалась от позы новичков.
Хотя Цинцзю была грозной, она была всего лишь новичком. Юй Баоэр
действительно не была уверена, сможет ли она победить се Я, который с
юных лет изучал боевые искусства.
Чэнь Хаоян тоже поднял бровь, наблюдая за их борьбой.
Имея многолетний опыт подготовки новобранцев, он мог сказать, кто был сильнее противника.
Се Я была одновременно быстрой и агрессивной, и он знал из ее записей,
что ее семья управляла школой боевых искусств, так что у нее определенно
был прочный фундамент.
Что касается ГУ Цинцзю…
Ее рефлексы были не медленнее, чем у се Я, иначе она не смогла бы уклониться от атак Се Я.
Однако в конечном счете она может проиграть из-за отсутствия практического опыта.
Поглаживая подбородок, Чэнь Хаоян наблюдал, как на его глазах разворачивается поединок.
Как он и ожидал, ГУ Цинцзю было труднее иметь дело со своим противником на дуэльной арене.
После своего перерождения она поняла, что ее ловкость и
чувствительность стали довольно высокими, но это не означало, что она
сразу же превратилась в эксперта.
В прошлом она никогда не
проходила боевой подготовки и училась только в течение месяца, как и
другие. У нее было лишь небольшое преимущество, потому что у нее был
талант к этому.
Се Я не был обычным рекрутом!
Поскольку се Я полностью подавил ее, она могла только пассивно защищаться.
А где-то вдалеке из леса на них смотрели два человека.
«Эта девушка Цинцзю, вероятно, не победит эту девушку!”»
Хо Инчэн причмокнул и вздохнул.
Они случайно зашли туда и увидели, что седьмое отделение третьей роты обучает новобранцев искусству боя.
Когда они увидели ГУ Цинцзю, это на некоторое время ошеломило Хо
Инчэна. Он не мог поверить, что за короткий промежуток в десять с лишним
дней ГУ Цинцзю претерпел такое великое Преображение. Если бы не ее
поразительно светлая кожа и следы прежней ГУ Цинцзю в глазах, Хо Инчэн
никогда бы не подумал, что это она.
Она не была такой десять дней назад. Как она превратилась в маленькую красавицу за такой короткий промежуток времени?
Когда Хо Инчэн наблюдал за ними, он увидел, что ГУ Цинцзю и другая
девушка начали сражаться друг с другом, и казалось, что ГУ Цинцзю скоро
столкнется с поражением.
Остроглазый Хо Инчэн с первого взгляда понял, что соперник ГУ Цинцзю-настоящий мастер тхэквондо.
Хотя рефлексы ГУ Цинцзю были быстрыми, она была новичком в борьбе и не
могла соперничать со своим противником, так что поражение было просто
вопросом времени.
Хэ Няньчэн был рядом с ним.
Он
внимательно посмотрел на дуэль. Вскоре после этого он увидел, как ГУ
Цинцзю упала на землю, и услышал, как Чэнь Хаоян объявила, что она
проиграла поединок.
«Неловко!”»
Он мягко выплюнул это слово. Это сбило с толку Хо Инчэна.
Ну и что с того, что она проиграла? Как это было неловко?
Однако через несколько секунд он услышал, что Хэ Няньчэн говорит холодным тоном. «Она-талант, который можно холить.”»
Это лишило Хо Инчэна дара речи.
свободен ли от высокомерия и порывистости твой талант, который можно холить?
Хо Инчэн снова переключил свое внимание на ГУ Цинцзю, стоявшего в отдалении.
Внезапно его осенило удивление.
«Генерал-майор, вы хотите сказать, что хотите ухаживать за ней?”»
Он Няньчэн не отрицал и не признавал.
«Пусть природа идет своим чередом.”»
С этими словами он повернул голову и начал спускаться с холма.
Как один из его помощников командующего, как мог Хо Инчэн не понимать, что он имел в виду?
Он имел в виду, что девушка ГУ Цинцзю была талантом, который может быть усовершенствован с течением времени.
Однако Хэ Няньчэн помог бы ГУ Цинцзю продвигаться вперед только в том случае, если бы была подходящая возможность.
Все будет зависеть от удачи девушки.
Несмотря на это, Хо Инчэн все еще находил это забавным. Он усмехнулся и последовал за Хэ Няньчэном вниз по склону холма.
На тренировке седьмого отделения третьей роты.
ГУ Цинцзю, которую се Я победил, почувствовала жгучее и болезненное ощущение в груди.
Се
Я не нападала, чтобы ранить или убить, поэтому ГУ Цинцзю не
чувствовала, что ее поражение было чем-то, о чем можно было ворчать. Она
не выглядела сумасшедшей или что-то в этом роде, когда вернулась в
отделение.
Юй Баоэр, однако, выглядел немного обеспокоенным.
ГУ Цинцзю знал, что хотел сказать Юй Баоэр, и просто сделал такое выражение лица, чтобы тот расслабился.
Кроме чувства шока от скрытых возможностей се Я, ГУ Цинцзю думал, что в этом нет ничего несправедливого
Се Я победил ее с ее истинными способностями, так что все было кончено.
Это был факт, что она проиграла.
Победа и поражение-обычные вещи среди солдат. Более того, это была самая обыкновенная дуэль.
ГУ Цинцзю понял это.
Такой менталитет был редкостью.
В конце концов, не все могли так легко справиться со своей первой неудачей, как она.
Что касается се Я, то после того, как она вернулась в отряд, все смотрели на нее с удивлением и восхищением.
По взглядам Цзян Юя и Фэн Мэйюня было видно, что они довольны результатом.
Однако,
когда они посмотрели на ГУ Цинцзю в слегка насмешливой манере, они
обнаружили, что она не выглядит смущенной, как они себе представляли.
Напротив, она казалась расслабленной и непринужденной, как всегда.
Она оставалась спокойной и невозмутимой, как будто и раньше не сталкивалась с поражением.
Ее поведение вызывало недовольство окружающих.
После того, как девушки закончат спарринг, следующими будут парни.
Победивший новобранец мог принимать участие в ежемесячных боях.
После окончания дневной тренировки все отправились в столовую перекусить.
В конце концов Юй Баоэр проворчал, что ГУ Цинцзю не победил.
«Цинцзю,
это несправедливо, что ты проиграл. Я понятия не имел, что семья се Я
управляла школой боевых искусств. Я слышал, что она начала изучать
тхэквондо в раннем возрасте!”»
Во время еды Юй Баоэр, сидевший с ГУ Цинцзю, пожаловался ГУ Цинцзю на то, что произошло днем.
Услышав
это, ГУ Цинцзю улыбнулась. «Что в этом несправедливого? Я проиграл,
потому что не был таким способным и сильным, как соперник, и это
нормально. Не говори больше об этом, потому что это уже в прошлом. Вы
даже выиграли сегодня днем, так что на следующий день Вы будете
сражаться против других рекрутов из других классов. Вперед!”»
Юй
Баоэр надул губы. Она не выглядела обеспокоенной, просто немного
встревоженной. «Я уже рассказывал вам о тренировочном лагере повышенной
квалификации. Если мы проиграем, повлияет ли это на нашу заявку на
тренировочный сбор?”»
Хотя именно она рассказала об этом ГУ Цинцзю, она также не совсем ясно представляла себе критерии для этой пробы.
ГУ
Цинцзю помолчал. Она чувствовала, что до этого еще очень далеко. Кроме
того, многие новобранцы даже не знали о лагере повышения квалификации
транслятор: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Посмотрим, что из этого выйдет.”»
ГУ Цинцзю вздохнул. «Если мне представится такая возможность, я
непременно ею воспользуюсь. А если нет, то только потому, что я не
гожусь для этого.”»
Хотя она с нетерпением ждала этого передового тренировочного лагеря.
«Я думаю, что мы можем оставить все как есть.”»
Юй Баоэр и раньше была уверена в ГУ Цинцзю, но неожиданно се Я победил
ее. Возможности ГУ Цинцзю были наименьшей заботой Юй Баоэ. Что ее
беспокоило, так это то, повлияет ли поражение ГУ Цинцзю на ее заявку на
участие в передовом военном лагере позже.
Однако она не хотела озвучивать свои опасения.
После ужина они вместе вернулись в спальню.
Но прежде чем они достигли своей цели, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр услышали смех, доносящийся изнутри.
Это были не только Фэн Мэйюнь и Цзян Юй—там были и другие девушки.
«Вы видели выражение лица Юй Баоэра на сегодняшней дуэли? Было чертовски приятно видеть это!”»
Этот злорадный голос принадлежал Фэн Мэйюню.
Выражение лица ю Баоэра мгновенно изменилось.
Брови ГУ Цинцзю даже не сдвинулись, но ее взгляд встретился с взглядом Юй Баоэра, прежде чем они вошли.
В общежитии было несколько девушек. Кроме Фэн Мэйюнь и Цзян Юй, присутствовали се Я и еще две девушки из их учебного класса.
Увидев вошедших ГУ Цинцзю и Юй Баоэра, улыбка на их лицах слегка напряглась.
В конце концов, они сплетничали за чужими спинами, поэтому те, у кого
был хоть какой-то стыд, естественно, чувствовали себя неловко.
Вошел ГУ Цинцзю, но ничего им не сказал. Она просто и спокойно направилась в ванную.
С другой стороны, Юй Баоэр села рядом с кроватью ГУ Цинцзю и посмотрела
на Фэн Мэйюнь с легким сарказмом в глазах, заставив ее почувствовать
себя взволнованной. Затем она выхватила свой телефон и растянулась на
кровати ГУ Цинцзю, играя в какие-то игры.
Атмосфера была очень неловкой.
Но и выходить на улицу они тоже не собирались.
Пока все молча смотрели друг на друга, се я увидела ГУ Цинцзю,
выходящую из туалета и пожимающую влажные руки. — Она улыбнулась.
«Цинцзю, прости за то, что случилось раньше.”»
С этими словами Юй Баоэр мгновенно перевела взгляд с телефона на девушку.
Что касается остальных, то они были взволнованы, услышав, как се Я разговаривает с ГУ Цинцзю.
Неужели назревает конфронтация?
В конце концов, ГУ Цинцзю проиграл се Я во второй половине дня; все они жаждали увидеть реакцию ГУ Цинцзю.
Но реакция ГУ Цинцзю была совсем не такой, как они ожидали.
Она просто остановилась на мгновение, услышав слова Се Я. Затем она
взяла полотенце, чтобы вытереть пальцы, и натянуто улыбнулась, когда
ответила: «Все нормально. Ты действительно впечатляешь. Я охотно признаю
свое поражение.”»
Голос девушки был мягким и спокойным, как кусок скалы с гладкой поверхностью.
Другие не могли придраться к ее ответу и не могли продолжать издеваться над ней.
Цзян Юй сидел на краю кровати, его ноги дрожали. Увидев, как се Я
поджала губы и кивнула, когда она повернулась, чтобы посмотреть на нее,
Цзян Юй сказал с улыбкой, «Цинцзю, ты не можешь винить себя за это, так
как семья се Я управляет школой боевых искусств. Когда она впервые
рассказала нам об этом, мы тоже удивились. Се Я самая сильная среди нас,
так что это нормально, если ты проиграешь ей.”»
«Мм.”»
Ее безразличный тон поставил человека в тупик.
Несколько раз безуспешно пытаясь спровоцировать ГУ Цинцзю, они посмотрели друг на друга и почувствовали скуку.
Цзян Юй могла вывести свою группу только за пределы общежития.
Как только они ушли, все здание затихло.
Растянувшись на краю кровати, Юй Баоэр рассмеялся. «Они думают, что все
такие же, как они—мелочные из-за проигрыша в конкурсе!”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю лишь слегка улыбнулась словам Юй Баоэр, но она не ответила.
«Цинцзю, мы уже давно хотели посетить деревню, расположенную у подножия горы. Как насчет того, чтобы поехать на этой неделе?”»
Юй Баоэр внезапно упомянул об этом ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю тоже было скучно оставаться в военном лагере, и они не могли просто уйти по своей прихоти.
Но так как Юй Баоэр упоминал деревню несколько раз, ГУ Цинцзю тоже хотел проверить это место.
Поэтому она кивнула. «Ладно, пойдем на этой неделе. Но послезавтра тебе
придется много работать. Если ты выиграешь, то получишь награду или
что-то в этом роде.”»
«Забудь об этом, — надулся Юй Баоэр. «Самое
большее, это будет какая-то награда За заслуги, чтобы дополнить ее на
завоевание славы для команды. Военные несчастны!”»»
Похоже, в глазах Юй Баоэра почти все военные были довольно скупы.
ГУ Цинцзю улыбнулся и ничего не сказал.
Хотя в тот день она проиграла дуэль, ГУ Цинцзю не приняла ее близко к сердцу.
Обучение на следующий день не прошло легко для тех, кто потерпел неудачу, но продолжалось как обычно.
Однако, когда наступил полдень, случилось то, о чем ГУ Цинцзю почти забыл.
В полдень она ужинала с Юй Баоэром, когда из переполненной столовой вышел старший солдат.
Он выглядел обычным человеком. Но так как он долго тренировался, то был
полон духа. Как только он вошел, он спросил что—то у нескольких
человек, а затем повернулся, чтобы посмотреть на ГУ Цинцзю-видимое
удивление и радость в его глазах.
Пока ГУ Цинцзю ела, Юй Баоэр толкнул ее локтем. «Цинцзю, кто-то смотрит на тебя.”»
ГУ Цинцзю подняла голову и увидела идущего к ней мужчину-солдата.
Она не знала его, но когда он подошел, то заговорил дружелюбным тоном.
«Вы ведь ГУ Цинцзю, не так ли? Я друг твоего старшего брата, ГУ Цинмо.
Твой брат пришел искать тебя.”»
Услышав имя брата, ГУ Цинцзю мгновенно вскочила на ноги.
«Мой брат здесь?”»
В ее голосе звучала радость, потому что она не ожидала, что брат будет искать ее в армии.
Парень с улыбкой кивнул. «Да, пойдем со мной. Он ждет тебя в зоне отдыха.”»
Без малейшего колебания ГУ Цинцзю кивнул.
Увидев это, Юй Баоэр встал и схватил ГУ Цинцзю за рукав. «Цинцзю, я хочу пойти с тобой.”»
ГУ Цинцзю не возражал. Она тихо ответила: «Ладно, тогда пойдем вместе.”»
Потом они вдвоем пошли с этим человеком.
Военные не слишком строго относились к визитам родственников; если они
сообщали об этом, то одобряли их визиты. Но ГУ Цинцзю не ожидала, что ее
старший брат придет.
Вспомнив, что она не говорила об этом ГУ Цинмо по телефону, она подумала, не рассердится ли ГУ Цинмо, когда увидит ее.
Или иметь какую-то другую серьезную реакцию.
По дороге туда Юй Баоэр, который очень интересовался старшим братом ГУ
Цинцзю, продолжал спрашивать то о том, то о сем. ГУ Цинцзю просто
ответила и сказала Юй Баоэру, что узнает об этом позже, когда увидит
его.
Что же касается человека, который приехал, чтобы забрать их,
хотя он и был другом ее старшего брата, он, казалось, особенно
интересовался ситуацией ГУ Цинцзю, так как продолжал расспрашивать ГУ
Цинцзю о некоторых несвязанных вещах.
ГУ Цинцзю обычно не казался
слишком дружелюбным по отношению к незнакомцам. Хотя этот человек был
другом ее старшего брата, они не были связаны кровным родством. Но
поскольку он приехал за ней, она ответила ему парой слов.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Зона отдыха была местом, где они принимали чужаков.
Это была также развлекательная станция с крытой и открытой площадками.
Можно было даже играть в баскетбол среди других развлечений вокруг.
Так как было еще время тренировок, там было всего несколько человек.
Как только ГУ Цинцзю подошла, она увидела знакомую фигуру, стоящую в
ярко освещенной кладовке.
Казалось, это было очень давно.
На мгновение ГУ Цинцзю почувствовал прилив сложных эмоций внутри.
Словно почувствовав ее присутствие, мужчина обернулся и увидел ГУ Цинцзю.
Возможно, потому, что он был слишком ошеломлен, он быстро подошел к ней.
ГУ Цинмо был одет в зимнее пальто. Он унаследовал отцовскую внешность,
был высок и широкоплеч. За исключением того, что он казался более модным
после пребывания в городе, он выглядел точно так же, как помнил ГУ
Цинцзю.
Увидев друг друга, они оба замерли в изумлении.
Рядом с ней глупо ахнул Юй Баоэр. «Цинцзю, твой старший брат такой красивый!”»
Конечно. В конце концов, Ци Юэфэн и ГУ Хун оба имели приличную внешность, поэтому их сын, естественно, не был уродливым.
Когда ГУ Цинмо увидел ГУ Цинцзю, он не смел поверить, что это она.
У молодой леди перед ним было тонкое и изящное лицо, которое даже коротко подстриженные волосы не могли скрыть ее изящных черт.
И дама стояла там с тихим и спокойным видом.
Перед ним стояла красивая и добрая молодая леди, которая очень отличалась от младшей сестры, которую он помнил.
Но, увидев это лицо, ГУ Цинмо понял, что она его младшая сестра.
Однако он находил эту драматическую трансформацию совершенно невероятной.
«Цин … Цинцзю?”»
Из-за переполнявших его чувств ГУ Цинмо бессознательно заикался, когда говорил.
ГУ Цинцзю подошел и посмотрел на ГУ Цинмо. Подавив сильную дрожь в голосе, она позвала: «Брат!”»
Это был ее старший брат-старший брат, который любил ее больше десяти лет.
После того, как они потеряли контакт в прошлой жизни, ГУ Цинцзю провел бесчисленные ночи в сожалении.
Как она тогда попалась на ложь семьи ю и вернулась в это адское место
только для того, чтобы причинить вред трем самым важным людям в ее
жизни?
Вспоминая, как они унизили ГУ Цинмо, когда он появился в
семье Юй, чтобы найти ее, ГУ Цинцзю почувствовал огромную боль. Как
будто кто-то ударил ее ножом в сердце.
Она уже давно не видела своего старшего брата.
Окружающие не могли понять, почему ГУ Цинцзю была так взволнована в тот момент, когда увидела ГУ Цинмо.
ГУ Цинмо слегка нахмурился, подошел, чтобы взять ГУ Цинцзю за руки и
оценить ее. Он недоверчиво вздохнул. «Может быть, военные одновременно и
больница пластической хирургии?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Эта линия обнажала характер ее старшего брата.
Его замечание в одно мгновение нарушило печальную атмосферу.
Рядом с ними Юй Баоэр усмехнулся словам ГУ Цинмо.
ГУ Цинцзю тоже подумал, что это смешно. «Брат, я просто немного похудел.”»
Похудев, она и тогда находила свою внешность невероятной. Но затем, в
более поздней части, произошло множество вещей, которые отвлекли ее
внимание на что-то другое.
«Подождите минутку!”»
Убедившись, что это его младшая сестра, недоверчивый ГУ Цинмо выхватил
свой телефон и начал фотографировать ГУ Цинцзю. «Позвольте мне сделать
несколько ваших фотографий. Если мама увидит, как ты сейчас выглядишь,
она тоже будет шокирована! Наш гадкий утенок превратился в белого
лебедя!”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Брат!”»
Несмотря на то, что она знала, что ГУ Цинмо просто дразнит ее, ГУ Цинцзю все еще чувствовала себя застенчивой.
«Ha ha ha.”»
ГУ Цинмо весело рассмеялся, и Юй Баоэр сошел от этого с ума.
Если бы не необходимость поддерживать свой имидж, она бы распустила
слюни на месте. Она продолжала подталкивать ГУ Цинцзю локтем. «Цинцзю,
Цинцзю, познакомь нас.”»
Только тогда ГУ Цинмо заметил ее.
ГУ Цинцзю издала звук » ор’, прежде чем повернулась к ГУ Цинмо и
сказала: «Брат, это мой сосед по комнате. Мы вместе служим в армии. Ее
зовут Юй Баоэр, вы можете просто называть ее Баоэр.”»
Представление ГУ Цинцзюя удовлетворило Юй Баоэра.
Однако ГУ Цинмо не был так увлечен этой молодой девушкой, просто кивнув
ей в знак приветствия. Заговорил человек, которого на некоторое время
оставили в стороне. «Цинмо, если бы я знал, что ГУ Цинцзю-твоя младшая
сестра, я бы подружился с ней раньше, чтобы кто-нибудь присмотрел за ней
в армии, верно?”»
ГУ Цинмо посмотрел на него и вежливо
улыбнулся. «Я только что узнал, что Цинцзю вступил в армию. Раньше она
мне ничего не говорила.”»
Затем ГУ Цинмо вспомнил о своей истинной цели прихода, о которой он почти забыл, увидев главную трансформацию ГУ Цинцзю.
Он отвел ГУ Цинцзю в сторону, и его голос уже не звучал так нежно, как раньше. «Цинцзю, почему ты пошел в армию?”»
Хотя ГУ Цинмо не так часто бывал дома, он понимал, как работает мозг его сестры.
Она была хрупкой и не выносила трудностей, а родители баловали ее с самого детства. Почему она вдруг пошла в армию?
«Брат…
— ГУ Цинцзю решительно поджала губы. «Я уже месяц тренируюсь. Для тебя
уже слишком поздно говорить что-то подобное. Я решил служить в армии,
вот и все.”»»
Лицо ГУ Цинмо потускнело. «Вы просто хотели служить
в армии? Я слышал от мамы, что ты сначала решил заняться информатикой и
изменил свой выбор еще до дня подтверждения. Если ты действительно
этого хотела, почему не сказала раньше?”»
ГУ Цинмо не общался с ней столько лет просто так. Хлипкие объяснения ГУ Цинцзю могли бы убедить ее родителей, но не ГУ Цинмо.
ГУ Цинцзю было немного жаль ГУ Цинмо, но она не могла сказать ему
правду. Поэтому она, как обычно, играла с ним в плутовство. «Я просто
хотел служить в армии, нет никаких особых причин. Брат, у меня здесь все
хорошо. Жизнь в армии не так уж плоха. Я планирую быть солдатом в
течение двух лет, а затем подождать и посмотреть, как это пойдет.
Конечно, это лучше, чем бездельничать после отказа от вступительных
экзаменов в колледж, верно?”»
Ее голос был неслышен и мягок, и
это не вызвало никаких других подозрений у ГУ Цинмо. Но он все еще
чувствовал себя довольно несчастным из-за этого, поэтому он потянул ГУ
Цинцзю за руку и попытался потянуть ее куда-то. «Так не пойдет. Ты
девушка, и к тому же очень хрупкая. Как вы можете вступить в армию?
Прошел всего месяц, и с этого момента тебе следует прекратить
тренировки. Кто твой начальник?”»
ГУ Цинцзю неохотно повернулась всем телом и нахмурившись сказала, «Брат, я все прояснил.…”»
«Откуда
ты взялся, красавчик? Почему ты устраиваешь здесь сцену? Как ты смеешь
тащить нашу женщину-солдата среди бела дня? Может быть, ты устал от
жизни!”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Откуда-то издалека донесся громкий голос, грубый и хулиганский. Это застало врасплох и ГУ Цинцзю, и ГУ Цинмо.
Они подняли глаза и увидели двух человек, идущих им навстречу.
Даже армейская зеленая военная форма не могла скрыть хулиганский вид высокого и широкоплечего Хо Инчэна.
Рядом с ним стоял Хэ Няньчэн, обладавший мощной аурой.
Его глубокие и холодные глаза смотрели на ГУ Цинцзю, показывая намек на
холод и убийственные намерения, которые создавали панику в сердцах тех,
кто видел это.
ГУ Цинцзю быстро выпрямилась. На некотором расстоянии Юй Баоэр и друг ее брата приветствовали их.
«Здравствуйте, Командир Хо! Здравствуйте, Главный Инструктор!”»
«Здравствуйте, Командир Хо! Здравствуйте, Главный Инструктор!”»
«Здравствуйте, Командир Он! Здравствуйте, Командир Хо!”»
Различные формы приветствия были вызваны их различными идентичностями.
Услышав, как ГУ Цинцзю и остальные приветствуют их, ГУ Цинмо пришел в себя. Значит, это была начальница его младшей сестры?
Когда Хо Инчэн и Хэ Няньчэн вошли, они случайно увидели, что ГУ Цинмо
тянет ГУ Цинцзю, и тот, казалось, неохотно шел. Первым предположением Хо
Инчэна было то, что любовник ГУ Цинцзю из бог знает откуда гнался за
ней всю дорогу до армии и был здесь, чтобы устроить сцену.
Этот молодой человек чем-то напоминал симпатичного мальчика!
Затем Хо Инчэн обернулся и посмотрел на своего генерал-майора. Его заявление вызвало у последнего недоумение.
Хуо Инчэн подошел к ГУ Цинцзю и смерил его взглядом. Поскольку он был
на полголовы выше ГУ Цинмо, то, как он сурово смотрел вниз с более
высокой высоты, заставляло последнего чувствовать давление. Затем он
притянул к себе ГУ Цинцзю.
ГУ Цинмо остановился в удивлении и отпустил его руку.
«Цинцзю, кто это? Не бойтесь. Со мной сегодня никто не посмеет тебя тронуть!”»
Стоя на некотором расстоянии, Юй Баоэр чуть не выпучил глаза. Черт. С каких это пор Сяо Цзюй стал так дружен с командиром Хо?
Командир Хо и главный инструктор были влиятельными личностями, которые были вне их досягаемости!
Сама ГУ Цинцзю была смущена, но она могла сказать, что Хо Инчэн явно
говорил за нее. Не зная, смеяться ей или плакать, она торопливо
объяснила: «Командир Хо, это мой старший брат! Биологический брат!”»
Тишина.
Хуо Инчэн почувствовал неловкость, но так как он был человеком, у
которого была богатая жизнь, полная переживаний, он просто переместил
свое тело и отпустил ГУ Цинцзю. Дружелюбная улыбка мелькнула на его
лице, когда он ударил тело ГУ Цинмо.
«Айя. Почему вы не сказали об этом раньше? Так ты старший брат Цинцзю? МММ, действительно человек поразительной внешности!”»
Все потеряли дар речи.
Коммандер, вы думаете, никто не слышал, как вы назвали его красавчиком?
ГУ Цинмо удивленно взглянул на Хо Инчэна, затем снова посмотрел на ГУ Цинцзю, явно спрашивая ее взглядом, кто такой Хо Инчэн.
Теперь настала очередь Хо Инчэна чувствовать себя неловко.
ГУ Цинцзю чуть не расхохоталась, когда представила их друг другу.
«Брат, это мой начальник, командир Хо. Вон там главный Унструктор наших
новобранцев, Коммандер он.”»
Когда ГУ Цинцзю все объяснила, она также представила Хэ Няньчэна.
На самом деле, взгляд ГУ Цинмо был прикован к Хэ Няньчэну.
В конце концов, такой человек, как Хэ Няньчэн, будет привлекать к себе
внимание, куда бы он ни пошел. ГУ Цинмо взглянул на Хэ Няньчэна, затем
перевел взгляд на Хо Инчэна и с улыбкой протянул ему руку. «Как
поживаете, Коммандер Хо? Я старший брат Цинцзю. Могу ли я быть настолько
резким, чтобы прямо спросить, являетесь ли вы непосредственным
начальником моей сестры Цинцзю?”»
перевод: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Несмотря на то, что перед ним был командир, ГУ Цинмо казался милостивым. То, как он себя вел, не позволяло другим унижать его.
Хо Инчэн заинтересовался этим ГУ Цинмо. Действительно, девушка Цинцзю
отличается от других людей, даже у ее старшего брата не было ауры
обычного парня.
Услышав такой вопрос, выражение лица ГУ Цинцзю мгновенно изменилось.
Он все еще отказывался сдаваться!
Хуо Инчэн почувствовал, что это немного странно, но все же кивнул. Он
указал на Хэ Няньчэна, который стоял позади него. «Он-тот, кто
непосредственно отвечает за это. Но ты можешь поговорить и со мной.”»
«Хорошо,
командир Хо. Простите мою откровенность. Я хотел бы спросить, хочет ли
моя сестра уйти из армии сейчас,какие документы нужно сделать?”»
Услышав это, Хо Инчэн был ошеломлен. «Уйти? Зачем отступать?”»
Столкнувшись с агрессивностью старшего брата, встревоженная ГУ Цинцзю
больше не могла оставаться спокойной. Она сказала: «Я не отступаю, брат.
Папа и мама дали мне свое согласие, так почему бы тебе не согласиться? Я
не собираюсь отступать от войск!”»
«Что вы знаете? Ты девушка, и
у тебя есть много вариантов на выбор. Почему вы настаиваете на том,
чтобы растрачивать свою молодость в войсках?” Выражение лица ГУ Цинмо
потемнело, когда он начал рассуждать с ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты еще
молода. Мы с папой можем дать тебе шанс. Почему ты так упорно тратишь
здесь свое время? Что вы собираетесь делать после того, как перестанете
служить в армии?”»»
То, что сказал ГУ Цинмо, было правдой.
ГУ Цинцзю знал, что он делает это из уважения к ней.
После нескольких лет обучения большинство обычных солдат, вероятно, не
имели бы дальнейших возможностей и могли бы только выбрать отставку и
вернуться домой с некоторой пенсией. В конце концов, им все равно
оставалось бороться самостоятельно, искать новую работу.
Или,
может быть, принять предложение вышестоящих и войти в различные
официальные организации в качестве дорожного солдата или обычного
полицейского.
Однако даже тогда им приходилось дергать за
ниточки, чтобы добиться этого. Кроме того, семья ГУ Цинцзю не надеялась
увидеть ее в профессии, где ее жизнь может быть поставлена под угрозу.
После нескольких лет службы в армии, если не считать этого опыта, он фактически не служил практической цели.
Это была практическая проблема общества.
Тогда ГУ Цинцзю выбрал военную службу, чтобы избежать встречи с семьей
Юй. Это было похоже на решение, принятое в необдуманный момент, но на
самом деле, это была единственная возможность, за которую она могла
ухватиться в этой беспомощной реальности, в которой она находилась.
Услышав, что ГУ Цинмо говорит таким образом, ее горло стало хриплым,
чувствуя себя ужасно подавленной в сердце, как будто она не могла
произнести ни единого слова.
Поскольку ГУ Цинмо понятия не имел,
что произойдет в будущем, он, естественно, хотел помочь ГУ Цинцзю
принять лучшее решение, основанное на том, что он знал.
И она не могла выразить свою беспомощность.
ГУ Цинмо не мог этого вынести, наблюдая, как выражение лица ГУ Цинцзю
тоже становится хрупким, но он действительно не хотел, чтобы его младшая
сестра тратила лучшие годы своей юности на военную службу, где у нее не
было выхода.
Хо Инчэн был немного рассержен. «Как ты, старший
брат, можешь говорить так безответственно? Вы утверждаете, что делаете
это для ее же блага, но почему вы не спросили ее мнения? Поскольку она
хочет поступить в армию, это должно быть ее собственное решение.
Взрослые должны сами отвечать за свои решения. Если она знала и могла
принять последствия своего решения, даже будучи ее старшим братом, вы не
имеете права так говорить!”»
Когда он впервые узнал, что этот
молодой человек был старшим братом Цинцзю, он начал становиться более
приятным для глаз. Но теперь, глядя на него снова, он выглядел как вор!
Как бы он на него ни смотрел!
В этот момент сзади раздался чрезвычайно холодный голос:
«Она мой солдат, я запрещаю.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Его голос был ледяным и резким, вызывая чувство муки у тех, кто слышал его.
Хэ Няньчэн остался там, где стоял, его ледяной взгляд пронзил окружающий воздух и с точностью упал на ГУ Цинмо.
Это заставило сердце последнего сжаться.
ГУ Цинцзю тоже замерла в шоке, не в силах понять, почему этот обычно
холодный и отчужденный главный инструктор вдруг заговорил за нее.
Как только он заговорил, возмущенный взгляд Хо Инчэна обратился на Хэ
Няньчэна, а затем на озадаченного ГУ Цинцзю. Поглаживая подбородок, он
почувствовал некоторое удивление.
Брови ГУ Цинмо нахмурились, когда она посмотрела на Хэ Няньчэна.
Он был поражен.
Взгляд этого человека был слишком пугающим.
Другая сторона была похожа на рыбу, которая ждет, чтобы ее разделали на
разделочной доске, и не имеет ни малейшей силы для борьбы.
Был ли этот человек главным инструктором Цинцзю?
Под таким пристальным взглядом слова, которые ГУ Цинмо собирался убедить ГУ Цинцзю, застряли у него в горле.
ГУ Цинмо почувствовал себя неловко.
ГУ Цинцзю задумался. С решительным выражением в глазах она посмотрела
на ГУ Цинмо и сказала: «Брат, я знаю, что ты говоришь это для моего
блага, но я мечтаю служить в армии. Независимо от того, что произойдет в
будущем, независимо от того, добьюсь ли я успеха здесь, это мой выбор. Я
знаю, что вы принимаете мои интересы близко к сердцу, но я надеюсь, что
вы поймете мой выбор только на этот раз.”»
После того, как они решат вопрос семьи Юй, она решит вернуться в семью ГУ.
Она должна была держаться после того, как этот болезненный человек в
семье Ли умер; только тогда у семьи ю больше не будет причин искать ее.
Хотя ее мысли считались аморальными, это неизбежно должно было произойти.
Конечно, будущее непредсказуемо, и никто не знает, что оно принесет в нашу жизнь.
Глядя на решительный взгляд своей младшей сестры, ГУ Цинмо испытывал мириады эмоций.
Он никогда раньше не видел Цинцзю такой решительной; казалось, хрупкая и
скучная младшая сестра в его воспоминаниях выросла за одну ночь.
Зрелая и спокойная аура вокруг нее заставила ГУ Цинмо почувствовать себя ошеломленным и заставила его грудь сжаться.
Он понятия не имел, что случилось с его младшей сестрой, потому что, по
словам его родителей, дома не произошло никакого несчастного случая,
только то, что Цинцзю вступил в армию.
Он все еще чувствовал, что
в его младшей сестре произошла серьезная трансформация, и эта
трансформация заставила его почувствовать боль в груди.
Но он не мог точно сказать, почему.
Наконец ГУ Цинмо ушел.
В войсках не было места для ночлега членов семьи, но так как город был рядом, ГУ Цинмо отправился домой.
После того как ГУ Цинмо ушла, ГУ Цинцзю осталась стоять как вкопанная, сильно кусая губы.
Власть-это хорошо. Из-за влияния семьи Юй она пошла в армию.
Юй Баоэр подошел к ГУ Цинцзю и увидел, что тот спустился вниз. Она
хотела попросить ее вернуться в спальню, но тут неожиданно подошел сам
Няньчэн.
И это так напугало ю Баоэр, что она отскочила далеко-далеко.
Увидев реакцию Юй Баоэра, Хо Инчэн издал звук «ТСК».
Посмотри, как она его боялась!
Хэ Няньчэн подошел к ГУ Цинцзю. Не обращая внимания на ее эмоции, он
произнес нечто удивившее ее. «Сегодня днем вы проиграли дуэль.”»
ГУ Цинцзю подняла голову и кивнула, несколько ошеломленная. «Да, главный инструктор.”»
Хэ Няньчэн прищурился. «Знаешь, почему ты проиграл?”»
ГУ Цинцзю честно ответил: «Я не так искусен, как она.”»
«Поскольку
вы не так искусны, как она, вам следует работать усерднее. Вместо того
чтобы проливать слезы по поводу смены времен года здесь.”»
Хэ Няньчэн закончил говорить и повернулся, чтобы уйти.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Действительно, тон голоса Хэ Няньчэна колол в самое сердце.
Но ГУ Цинцзю она не совсем понимала, почему он, Няньчэн, говорит ей все это.
С тех пор как она проиграла се Я, она, естественно, знала, что должна работать усерднее.
У се Я было преимущество, так как она тренировалась с самого детства,
поэтому ГУ Цинцзю считала совершенно нормальным, что она проиграла ей, и
не слишком упрекала себя.
Разве это не считается нормальным?
Почему главный инструктор говорил так, как будто потеря ГУ Цинцзю была ее разочарованием в обществе?
ГУ Цинцзю все еще горевала об уходе старшего брата. Но услышав, как Хэ
Няньчэн упоминает о таких вещах, она просто почувствовала, что между
ними существует огромная пропасть поколений.
Хэ Няньчэн и Хо Инчэн ушли вместе.
Увидев, что эти люди уходят, Юй Баоэр осторожно подошел к ГУ Цинцзю.
Когда она посмотрела на нее, в ее глазах был ужас и испытующий взгляд.
«Сяо Цзю’Эр, признайся. С каких это пор ты так подружился с коммандером Хо? Даже главный инструктор говорил с тобой!”»
Для Юй Баоэра было нормально чувствовать себя удивленным.
А все потому, что они впервые увидели, как Хэ Няньчэн без всякой
необходимости разговаривает с девушкой, хотя он уже так долго находился в
военном лагере.
Правильно, ненужные слова вне тренировки!
Особенно с командиром Хо, который защищает ее! Когда Цинцзю познакомился с командиром Хо и главным инструктором?
Более того, судя по тому, как они разговаривали, было очевидно, что они давно знают друг друга.
Но Цинцзю проводила с ней большую часть времени, и она никогда не
видела, чтобы та разговаривала с командиром Хо и главным инструктором
наедине!
Слова Юй Баоэра показались ГУ Цинцзю недоверчивыми. «Разве это не нормально-говорить?”»
Не то чтобы главный инструктор был немым!
Видя, что ГУ Цинцзю не понимает, что она имеет в виду, Юй Баоэр хотел
надавить на нее еще. Человек, который, казалось, был старым
одноклассником ГУ Цинмо, еще не ушел, и он смотрел на ГУ Цинцзю.
Наконец, он больше не мог сдерживаться, чтобы не подойти к ней. Он
закричал: «Младшая Сестра Цинцзю!”»
Мурашки пробежали по всему телу Юй Баоэра, когда он услышал «младшая сестра Цинцзю».
Губы ГУ Цинцзю дернулись, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на
мужчину. Вежливым тоном она сказала: «Зовите меня просто ГУ Цинцзю.”»
Мужчина хотел вести себя с ней дружелюбно.
«Да.
Я была одноклассницей Цинмо, а ты его младшая сестра, так что ты тоже
моя младшая сестра. Так что я буду заботиться о тебе в будущем. Цинцзю,
ты знаешь командира Хо и командира Хэ?”»
Было очевидно, что этот
человек намеренно игнорировал то, как ГУ Цинцзю говорил с ним. Однако,
чтобы не раздражать ГУ Цинцзю, он обратился к ней как к Цинцзю.
ГУ Цинцзю почувствовал себя немного раздосадованным.
Она не любила, когда незнакомые люди дружески окликали ее по имени.
Поэтому она вежливо улыбнулась ему, прежде чем сказать: «Спасибо, что
привел меня к моему старшему брату. Нам с баоэром пора возвращаться в
спальню.”»
По отношению к человеку, который ее не интересовал, она даже не хотела спрашивать, как его зовут.
Юй Баоэр, вероятно, могла сказать, что происходит, так как она быстро
толкнула ГУ Цинцзю, чтобы вернуться в их спальню. На обратном пути этот
решительный мужчина проводил их до общежития, хотя девушки не обратили
на него никакого внимания.
Это привлекло внимание некоторых людей.
Например, фэн Мэйюнь и Цзян Юй, которые остались наверху.
Увидев, что Юй Баоэр и ГУ Цинцзю сопровождает мужчина, Фэн Мэйюнь
презрительно посмотрела на него. «Она вела себя благородно, но ей
нравится соблазнять мужчин. Теперь у нее даже есть мужчина, который
проводит ее обратно. Как самонадеянно.”»
транслятор: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Цзян Юй лучше скрывала свои эмоции, чем Фэн Мэйюнь.
Заметив, что Фэн Мэйюнь нацелилась только на одного из них, она
повернула голову и посмотрела на Фэн Мэйюня с озадаченным выражением на
лице. «Юй Баоэр общается только с ГУ Цинцзю, но почему ты придираешься
только к ГУ Цинцзю? Разве ты не должен ненавидеть ю Бао еще больше?”»
Слова Цзян Юя звучали деликатно и, казалось, не имели никакого особого
смысла. Фэн Мэйюнь, которая не чувствовала ничего плохого, поделилась
своими сокровенными мыслями.
«Хотя Юй Баоэр раздражает, разве вы
не чувствуете, что ГУ Цинцзю ведет себя благородно и более
отвратительно? Она притворилась скромной, когда впервые вошла в армию.
Но теперь, когда она стала немного красивее, она больше не могла
сдерживать свою истинную природу.”»
Когда Фэн Мэйюнь заговорила, несмотря на все свои усилия сдержаться, она все еще не могла удержаться от кислого тона.
Это звучало довольно забавно.
Хотя Цзян Юй тоже не любил ГУ Цинцзю, но не по этой причине.
Она слегка скривила губы и сказала Фэн Мэйюню: «Хорошо, Юнюн. Они
вот-вот поднимутся, перестанут говорить об этом, чтобы снова не возник
спор.”»
Вскоре после этого ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вошли в спальню.
Они больше не разговаривали друг с другом. Хотя они жили в одной
комнате, они не были так близки с кем-то, кто не принадлежал к их
общежитию.
Однако, слегка изогнув губы, Цзян Юй небрежно бросила
вопрос. «Цинцзю, я только что видел парня, который сопровождал вас обоих
обратно. Почему? Он твой друг?”»
Хотя в ее словах, казалось, не
было злого умысла и не было так очевидно, что она придиралась к ней, это
все еще заставляло ю Баоэр и ГУ Цинцзю чувствовать себя неловко.
Решающим моментом было то, что это было трудно объяснить.
Неприятным тоном Юй Баоэр сказал: «Мы даже не знаем друг друга. Он
просто показал нам дорогу, а потом настоял на том, чтобы следовать за
нами.”»
От имени старшего брата ГУ Цинцзю они выразили свою
благодарность парню после того, как он провел их по этому пути. Но когда
они вернулись в спальню, то, как он приставал к ним с толстой кожей,
раздражало их.
«О.”»
Цзян Юй ответил многозначительным «о».
ГУ Цинцзю уловила скрытый смысл в ответе Цзян Юя и улыбнулась. Ее глаза
были ясны, когда она бросила глубокий взгляд на Цзян Юя.
Сердце Цзян Юй сжалось в одно мгновение от этого ледяного взгляда.
Она чувствовала, что пристальный взгляд ГУ Цинцзю разоблачил ее мысли,
которые она отчаянно хотела скрыть, и это вызвало панику в ее сердце.
Ее губы дрогнули, прежде чем она повернулась, чтобы поговорить с Фэн Мэйюнем.
Юй Баоэр не заметила тонкого противостояния между ГУ Цинцзю и Цзян Юем,
и вместо этого она все еще задавалась вопросом, Как ГУ Цинцзю
познакомилась с командиром Хо.
Однако, поскольку Цзян Юй была
рядом, она не могла очень хорошо настаивать на деталях, чтобы эти две
девушки снова не распространили какие-то злонамеренные слухи.
После их обычной тренировки во второй половине дня Юй Баоэр начала готовиться к завтрашней дуэли с другими новобранцами.
Поскольку ей нужно было тренироваться и принимать распоряжения Чэнь
Хаояна на следующий день, она была занята и на время забыла об этом
деле.
На следующий день в тренировочном лагере новобранцев кипела жизнь. Это было редкое зрелище.
В поединке, который к тому времени уже стал ежедневным явлением,
принимали участие не только новобранцы, но и старые солдаты, которые уже
давно были здесь, проводили свои ежемесячные поединки.
В отличие от неопытных движений рекрута, огненные поединки между старыми солдатами были главным событием дня.
В пятницу утром зеленые войска окружили тысячелетнее древнее дерево, стоя прямо и настороже.
Оглядевшись, я увидел величественное и торжественное зрелище.
транслятор: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Прошел месяц с тех пор, как ГУ Цинцзю и другие завербовались в армию.
На самом деле ее партия получила много внимания, и причина была в том,
что главный инструктор, похожий на супермодель, Хэ Няньчэн.
Ходило много слухов о прошлом этого главного инструктора.
Кто-то сказал, что кто-то из семьи Хэ Няньчэна был высокопоставленным
чиновником в столице, а другой человек сказал, что сам Хэ Няньчэн не был
простым человеком, что он, возможно, был частью банды принца.
Все слухи указывали на предположение, что он происходил из влиятельного окружения.
Самое главное, он был потрясающе красив, его семья, вероятно, была очень влиятельной, и он стал командиром в молодом возрасте.
Его будущее имело неограниченный потенциал.
Хотя ходили слухи, что у Хэ Няньчэна ужасающий стиль ведения дел, он
был бесспорно красив, и поэтому был мужчиной мечты многих женщин-солдат.
В своих ежемесячных тренировках на дуэлях, за исключением тех, кто
принимал участие в матчах ПК, большинство новобранцев были свободны
делать свои собственные вещи.
ГУ Цинцзю стояла в самом конце
своего отделения. Она смотрела на Юй Баоэр, которая готовилась к
поединку на арене, и сделала жест, который выражал, что она болеет за
нее.
В такую холодную зиму светлая кожа ГУ Цинцзю была поразительна.
Стоя там, она казалась неуместной по сравнению с теми, кто ее окружал.
Их инструктор Чэнь Хаоян общался с инструктором другого класса, который собирался сразиться с ними на дуэли.
Хэ Няньчэн и Хо Инчэн стояли рядом с платформой для поднятия флага.
Между ними двумя холодные и отчужденные манеры Хэ Няньчэна были довольно
привлекательны.
Хо Инчэн смотрел направо и налево, шепча пару
фраз Хэ Няньчэну, и выражение его лица было несколько серьезным. Те, кто
не был в курсе, подумали бы, что они обсуждают важный вопрос; но,
подойдя ближе, чтобы послушать, можно было бы, конечно, почувствовать
шок от того, что у них выскочат глаза.
«Генерал-майор, как вы думаете, кто из новобранцев красивее всех?”»
Об этом просил Хо Инчэн.
Хэ Няньчэн смотрел на толпу, одетую в армейское зеленое, и даже не потрудился показать Хо Инчэну какую-либо реакцию.
Хо Инчэн предвидел это. Погладив подбородок, он тихо усмехнулся. «Я
чувствую, что Цинцзю действительно стала красивой после того, как
похудела. Но эта красавица из первого батальона выглядит лучше. У нее не
только пышная фигура, но и лицо соблазнительницы. Цинцзю сейчас не так
хорошо обеспечен. Мм, это стоит посмотреть!”»
Если бы кто-то еще услышал его похотливый тон, то наверняка разинул бы рот от изумления.
Хэ Няньчэн, казалось, привык к бессмысленным разговорам Хо Инчэна, но его ястребиные глаза быстро нашли ГУ Цинцзю среди толпы.
ГУ Цинцзю стояла позади группы парней, которые были выше ее, и она смотрела на толпу на некотором расстоянии от нее.
Среди толпы выделялось прекрасное и нежное лицо молодой леди. Возможно,
потому, что он видел ее уже много раз, он мог найти ее одним взглядом.
Он говорил равнодушно и с оттенком сарказма. «Похоже, она тебя
заинтересовала. Я могу помочь вам двоим создать новые возможности. Разве
ты не сказал, что отвечаешь за нее?”»
«Пожалуйста, не надо,
генерал-майор. Я просто пошутил.” Хо Инчэн быстро замахал руками. «Я уже
говорил, что Цинцзю-это не моя чашка чая!”»»
Чтобы убедиться в
правдивости своих слов, Хо Инчэн даже указал в ту сторону, где стояла
пышная и невероятно привлекательная девушка, чья униформа не скрывала ее
великолепной фигуры.
«Генерал-майор, это там, значит, моя чашка чая!”»
Хэ Няньчэн хихикнул, но не отвел взгляда. Вместо этого он указал
подбородком в сторону ГУ Цинцзю. «Уговорите ее приехать, Я помогу Вам
обоим создать благоприятные условия.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Это ошеломило Хо Инчэна.
«Генерал-майор, раньше вы не были таким человеком!”»
Он просто пошутил! Как мог генерал — майор отнестись к этому серьезно?
Он не интересовался ГУ Цинцзю!
«Я помогу тебе решить этот вопрос, чтобы ты не думал о ней.”»
Оказалось, что Хэ Няньчэну надоело слушать, как он бормочет об этом.
Хо Инчэн чувствовал, что у него нет надежды очистить свое имя.
Он не хотел идти,поэтому Хэ Няньчэн приказал другому инструктору позвать ГУ Цинцзю.
Стоя среди толпы, ГУ Цинцзю почувствовала, как кто-то похлопал ее по
плечу. Она обернулась и увидела, что это преподаватель из другого
класса.
Она удивленно замолчала. Приглушенным голосом он сказал:
«Вы ведь ГУ Цинцзю, не так ли? Подойди, тебя ищет твой главный
инструктор.”»
Это озадачило ГУ Цинцзю.
Она понятия не
имела, почему главный инструктор искал ее. Если она правильно помнила
слова, сказанные ей старшим инструктором раньше, она действительно была
хорошо знакома с главным инструктором?
Но у человека не было другого выбора, кроме как подчиняться военным приказам, поэтому ГУ Цинцзю мог только следовать за ним.
Он повел ее не куда-то на поле, а в кабинет главного инструктора.
В армии у каждого инструктора был свой кабинет, как у директора школы.
Хэ Няньчэн тоже был здесь. Чтобы показать свою уникальность, он занял комнату, а соседний кабинет принадлежал Хо Инчэну.
Когда инструктор привел ГУ Цинцзю, она увидела, что в кабинете не только Хэ Няньчэн, но и Хо Инчэн тоже был здесь.
Они казались неразлучными.
Внезапно ГУ Цинцзю пришла в голову странная мысль.
Однако она не высказала этого вслух. Выпрямив ноги и спину, она отдала
им честь. «Здравствуйте, Главный Инструктор! Здравствуйте, Командир
Хо!”»
Инструктор, сопровождавший ее, тихо удалился.
Когда
Хуо Инчэн увидел входящего ГУ Цинцзю, он сухо кашлянул и крикнул:
«Цинцзю, давай, давай, давай. Приходите и выпейте чашку чая, только
втроем. Не надо церемониться.”»
ГУ Цинцзю был немного смущен. Неужели она так подружилась с командиром Хо и старшим инструктором, что сама того не заметила?
Она подошла, озадаченно глядя своими ясными глазами на Хэ Няньчэна.
«Главный инструктор, есть ли причина, по которой вы ищете Меня?”»
Она привыкла быть прямолинейной и не хотела ходить вокруг да около.
«Да!”»
Хэ Няньчэн поджал губы, но его взгляд был непостижим, оставаясь
холодным и внушительным, как обычно. Однако то, что он сказал, почти
заставило ГУ Цинцзю расколоться от смеха.
Хо Инчэн потерял дар речи.
Черт возьми!
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Что случилось с главным инструктором?
Глядя на потрясенное выражение лица молодой леди, Хо Инчэн закашлялся,
как будто его вот-вот хватит удар. Он поспешно объяснил: «Цинцзю, не
слушай чепуху, которую несет твой главный инструктор. Он…”»
«ГУ Цинцзю, пожалуйста, ответьте на вопрос главного инструктора!”»
Холодный приказ заставил ГУ Цинцзю подсознательно выпрямиться и покачать головой. «Он мне не нравится!”»
Это был нелепый вопрос. Как она могла полюбить Хо Инчэна?
Более того…
Она нерешительно посмотрела на Хо Инчэна, потом на холодного главного инструктора.
Неужели командир Хо и главный инструктор враждуют друг с другом, а она-пушечное мясо?
Хэ Няньчэн повернулся и посмотрел на Хо Инчэна без всякого выражения.
«Я помог тебе спросить ее. К сожалению, она не проявляет к тебе никакого
интереса.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Этот вопрос его не
волновал. Суть была в том, почему взгляд этой девушки Цинцзю был
немного странным, когда она смотрела на него и генерал-майора?
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Неважно, о чем думала ГУ Цинцзю, но она чувствовала, что главный инструктор и командир Хо вели себя странно.
После того как Хэ Няньчэн спросил мнение ГУ Цинцзю, он поднял подбородок и сказал: «Больше ничего нет. Можете возвращаться.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хо Инчэн казался немного смущенным рядом с ним. Он вполне мог сказать,
что его генерал-майор сошел с ума или что-то в этом роде.
Несмотря
на то, что она знала, что стоит лицом к лицу со своим начальником, ГУ
Цинцзю не могла держать что-то внутри себя. После минутного молчания она
прямо спросила: «Неужели главный инструктор попросил меня прийти сюда
только для того, чтобы задать этот вопрос?”»
Хэ Няньчэн этого не отрицал. «ДА.”»
Он ответил просто:
ГУ Цинцзю чувствовала, что они просто дразнят ее от скуки.
Хотя в душе она что-то бормотала, она все же вернулась на место соревнований.
После того как ГУ Цинцзю ушел, Хэ Няньчэн быстро пожаловался Хэ
Няньчэну. «Генерал-майор, я уже говорил, что Не интересуюсь ею, но вы
заставили ее прийти сюда и спросили об этом. Вы нарочно пытаетесь
вызвать неприятности? Куда же мне теперь спрятать лицо?”»
Важно было то, что ГУ Цинцзю прямо сказала, что он ей не нравится.
В конце концов, он был лихим и прекрасным молодым человеком, поэтому неизбежно чувствовал себя уязвленным.
Хэ Няньчэн, казалось, не заботился о том, как больно чувствовал себя Хо
Инчэн. Он только скривил губы, и в его глазах мелькнула легкая
насмешка. «Жаль, что ты ей не нравишься. Похоже, ты недостаточно
обаятельна.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
‘Как же я должна выглядеть очаровательной перед тобой?’
Хо Инчэн хотел возразить, но сдержался.
После того, как ГУ Цинцзю вернулась на большое поле, она увидела, что
соревнование между ее командой и соседней командой уже началось.
Юй Баоэр был готов к первому раунду.
Увидев это, ГУ Цинцзю быстро подбежал к нему.
Юй Баоэр и девушка, с которой она соревновалась, не знали друг друга.
После дружеского приветствия, под командой инструктора, их дуэль
официально началась.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как они начали учиться; следовательно, они неизбежно должны были казаться неопытными.
Юй Баоэр и ее противник были не очень хорошо подготовлены, но,
возможно, потому, что у Юй Баоэр было врожденное преимущество, она
выиграла первый раунд.
В тот момент, когда Юй Баоэр победил, Третья Рота седьмого отделения громко приветствовала его.
ГУ Цинцзю тоже захлопал в ладоши.
После победы на лице Юй Баоэр появилась радостная улыбка.
Выиграв первый раунд и помогая своей команде хорошо стартовать, она, естественно, была довольна собой.
Чэнь Хаоян тоже похлопал Юй Баоэру. И это было редкое зрелище.
В конце концов, Чэнь Хаоян всегда считал Юй Баоэра беспокойным человеком.
Вскоре после поступления в армию она подралась со своими соседями по
общежитию. Следовательно, она была кем угодно, только не беспокойным
человеком.
Но теперь, когда она победила и прославила свою команду, она заслужила комплимент.
«Цинцзю, Цинцзю, я победил!”»
Юй Баоэр поискал в толпе и наконец увидел ГУ Цинцзю.
Сияя, как ребенок, на ее лице была написана радость, когда она подпрыгнула к ГУ Цинцзю.
«Я победил! Но я видел, как ты уходил еще до начала соревнований. Куда же вы пошли?”»
На лице Юй Баоэра отразилось сомнение.
Потому что, когда соревнование должно было вот-вот начаться, Юй Баоэр огляделся в поисках ГУ Цинцзю.
Но она не могла видеть ее вокруг.
Затем ей сообщили, что кто-то вызвал к себе ГУ Цинцзю. Поскольку она вернулась, Юй Баоэр спросил, что это было.
переводчику: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Когда ей
задали вопрос о том, почему она пошла к главному инструктору раньше, ГУ
Цинцзю вспомнила один конкретный вопрос, от которого она на мгновение
потеряла дар речи.
Она не отрицала, что ходила туда, но не раскрывала истинную причину этого.
«Командир Хо попросил меня зайти по какому-то делу.”»
ГУ Цинцзю не сказал, что это был он Няньчэн.
Поскольку она хорошо знала, что Хэ Няньчэн держался в стороне и занимал
высокое положение, другие могли бы удивиться, если бы узнали, что она
часто общалась с ним, и они могли бы спросить ю Баоэра об этом и о том.
Поэтому она решила, что лучше просто упомянуть Коммандера Хо.
«Командир Хо?”»
Услышав, что это командир Хо, выражение лица ю Баоэра больше не выглядело таким встревоженным.
«Правильно,
Цинцзю. Я хотел спросить, как именно вы познакомились с командиром Хо и
главным инструктором? Вы, ребята, знаете друг друга с тех пор?”»
Юй Баоэр был чрезвычайно любопытен по этому поводу.
Если бы вчерашняя тренировка не доконала ее, она бы настояла на подробностях.
ГУ Цинцзю знала, что она не оставит это дело так просто, поэтому она сказала Юй Баоеру правду.
«Мы
не знакомы и встречались всего несколько раз. Перед тем как поступить в
армию, я встречал их на улицах. К тому времени командир Хо и главный
инструктор, казалось, все еще были новичками. Я думаю, мы столкнулись
друг с другом, когда они только приехали.”»
Юй Баоэр была
поражена, когда услышала это. «Действительно? Но, видя, как командир Хо
защищал вас, я подумал, что вы, ребята, были приятелями.”»
Но поскольку ГУ Цинцзю так выразился, они не были так уж хорошо знакомы друг с другом.
ГУ Цинцзю поджала губы и сказала: «На самом деле, я понятия не имею, почему командир Хо помог мне.”»
«Я
не удивлен, что командир Хо помог тебе” — ю Баоэр вдруг озорно
подмигнул ГУ Цинцзю. Затем она кашлянула в кулак и понизила голос,
словно подражая кому-то.»
«Она мой солдат, я запрещаю.”»
ГУ Цинцзю мгновенно понял, кому подражает Юй Баоэр.
Она не знала, смеяться ей или плакать. «Баоэр, что ты делаешь?”»
Юй Баоэр громко рассмеялся.
«Как ты думаешь, что я делаю? Главный инструктор говорил это так мужественно! Хотя он все еще пугает меня.”»
Для такого проблемного человека, как Юй Баоэр, больше всего она боялась кого-то, кто излучал такую суровую ауру.
Сказал ГУ Цинцзю, «Возможно, это потому, что он случайно оказался поблизости.”»
ГУ Цинцзю не хотел слишком задумываться, почему он сказал Это Няньчэну.
Потому что он Няньчэн и ГУ Цинцзю даже не были знакомы.
И ГУ Цинцзю не интересовался этим главным инструктором.
«Сяо Цзюй, мне все же любопытно. Почему твой старший брат не хочет, чтобы ты пошел в армию?”»
Выражение лица ю Баоэр стало серьезным, когда она спросила об этом.
На самом деле, она хотела задать тот же вопрос еще вчера.
Но она этого не сделала, потому что видела, что ГУ Цинцзю не в лучшем настроении.
По словам старшего брата ГУ Цинцзю, он не хотел, чтобы Цинцзю страдала
от лишений, поэтому казалось, что он делает это для ее блага.
С другой стороны, Цинцзю, настаивавший на вступлении в армию, озадачил Юй Баоэра.
Тогда, если бы ее семья не заставила ее, ю Баоэр, вероятно, не пошла бы в армию.
Если бы не принуждение, разве ребенок в наши дни отказался бы от
хорошей еды и хорошей жизни дома и пошел бы в армию, чтобы провести
несколько бессмысленных лет в качестве солдата?
Вопрос Юй Баоэра задел чувствительное место ГУ Цинцзю.
Но она не отреагировала бурно. Просто при мысли о причине ее взгляд
опустился, и ресницы слегка задрожали. Она спокойно ответила: «Никаких
особых причин, я просто хотел пойти в армию, вот и все.”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Для нынешней
ГУ Цинцзю причина, по которой она пошла в армию, заключалась в том, что
она должна была это сделать, и у нее не было такой страсти, какую она
когда-либо могла себе представить.
Как и предполагал Юй Баоэр,
никто из тех, кто ведет хорошую жизнь дома, не захочет приезжать сюда и
терпеть несколько лет лишений просто так, даже не зная, какими
альтернативными путями они могут пойти в будущем.
Но у ГУ Цинцзю не было другого выбора.
Ее единственным выбором было принять это предложение.
И превратить ее первоначальное расстройство в привычку.
Только тогда она сможет свернуть со своего единственного пути к наилучшей возможности?
«Ты просто хотел пойти в армию?”»
Юй Баоэр посмотрела на ГУ Цинцзю с сомнением в глазах; она не могла сказать, что было не так с выражением лица ГУ Цинцзю.
Но она вдруг опустила глаза, и Юй Баоэр почувствовал, что она сказала что-то не то.
Не из тех, кому не хватает здравого смысла, она пожала плечами и
сказала: «Ладно, не обращай внимания, если не хочешь этого говорить. Я
перестану спрашивать. Теперь, когда я победил, пойдем посмотрим, как
соревнуются другие команды.”»
ГУ Цинцзю ответила тихим жужжанием, прежде чем уйти с Юй Баоэром, чтобы посмотреть на остальных участников конкурса.
После того, как соревнования закончились на целый день, выходные были уже не за горами.
В тот уик-энд ГУ Цинцзю и Юй Баоэр отметили дату, чтобы проверить деревню у подножия горы.
И кое-что купить.
Рано утром ГУ Цинцзю отправился к Чэнь Хаояну и попросил разрешения покинуть лагерь.
Поскольку их передвижение из военного лагеря было ограничено, они должны были сначала получить разрешение.
Юй Баоэр не пользовался большим доверием перед Чэнь Хаояном, поэтому вместо него пошел ГУ Цинцзю.
Чэнь Хаоян с готовностью согласился.
Но все же он спросил их об этом, «Ты вернешься сегодня днем или завтра?”»
Поскольку в деревне был пункт отдыха, некоторые новобранцы могли
провести там ночь, прежде чем вернуться в военный лагерь на следующее
утро, если только не было срочной специальной подготовки.
ГУ Цинцзю задумался, потом ответил: «Если ничего срочного не произойдет, мы вернемся сегодня днем.”»
Чэнь Хаоян кивнул. «Мм, будь осторожен.”»
Похоже, он предупреждал их о чем-то.
ГУ Цинцзю чувствовала себя немного сбитой с толку, но она не настаивала
на деталях и просто отметила это в уме. Получив разрешение, она
вернулась, чтобы поискать Юй Баоэра.
Когда она и Юй Баоэр ушли,
она напомнила ей об этом. «Когда я получил разрешение, инструктор
попросил нас быть осторожными. Хотя я не знаю, что именно он имел в
виду, нам лучше вернуться пораньше.”»
Если они действительно проведут ночь в деревне, ГУ Цинцзю будет чувствовать себя непривычно.
Радостный Юй Баоэр не мог так сильно беспокоиться об этом. Она просто махнула рукой и кивнула. «Ладно, ладно.”»
Эта деревня рядом с военной зоной называлась «Горная деревня».
Это было простое название деревни и вполне подходящее, поскольку она располагалась прямо в горах.
Горная деревня и раньше была довольно труднодоступным местом. Но с тех
пор, как рядом с ним была создана военная зона и сюда с годами стали
приходить солдаты, Горная деревня стала выглядеть как процветающий
город.
Там жили по меньшей мере тысячи крестьян.
Она считалась одной из самых больших деревень в округе.
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр отправились туда пешком. Поскольку это были выходные, в деревню собиралось довольно много народу.
Дорога в деревню и дорога в город Дайи шли в двух противоположных направлениях.
Солдаты усиленно охраняли дорогу в город Дэйи, и если бы они не
получили специального разрешения, новобранцы не смогли бы выйти. Но
жители горной деревни могли пройти по этому пути, не ища одобрения.
После того, как ГУ Цинцзю и Юй Баоэр обогнули вершину горы и шли пешком в течение получаса, они достигли горной деревни.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В поселке строилась прямая асфальтированная дорога.
По обе стороны дороги стояло несколько малоэтажных зданий.
Там был небольшой супермаркет и различные маленькие магазинчики. Это была маленькая деревня, и все же в ней было полно товаров.
И это было поразительно похоже на дом ГУ Цинцзю.
По обеим сторонам улицы шли и шли пешеходы. Вокруг было много солдат в форме, и большинство из них приехали сюда на выходные.
При этом он не был похож на обычную деревушку.
Но он все еще был полон жизни.
Юй Баоэр уже давно скучала от пребывания в лагере, и поэтому, как
только она добралась до деревни, она бросилась в супермаркет на обочине
дороги и купила кучу лакомых кусочков.
У нее не было места, чтобы тратить деньги, которые ей давали родители, кроме как пожертвовать их в кафетерий внутри лагеря.
Прошло много времени с тех пор, как она ела лакомые кусочки, поэтому, естественно, она жаждала их.
Но с ГУ Цинцзю все было в порядке.
Она так долго сидела в тюрьме, что привыкла есть горячий кукурузный хлеб и холодный твердый рис.
Нынешняя Цинцзю рассматривала еду, подаваемую в военной столовой, как деликатес.
В прошлом она тоже любила есть лакомые кусочки. Но после стольких
событий, которые произошли с ней, и ее вступления в армию после того,
как она переродилась, ГУ Цинцзю не испытывала большого желания
столкнуться с этими различными лакомыми кусочками.
«Сяо Цзю, бери все, что хочешь съесть. Это мое угощение!”»
Юй Баоэр великодушно похлопала себя по груди, и у нее был вид богатого человека.
Ее поведение заставило ГУ Цинцзю громко рассмеяться. «Ты просто берешь то, что хочешь. Я не слишком люблю лакомые кусочки.”»
«Хорошо.” Юй Баоэр проигнорировал ее слова. «Просто бери все, что хочешь. Я заплачу за него позже.”»»
Ее руки были заняты, когда она говорила, лакомые кусочки почти вываливались из ее рук.
ГУ Цинцзю помог ей достать корзину из супермаркета и спросил: «Можете ли вы принести лакомые кусочки в лагерь?”»
«Если
я не смогу, то, самое большее, они будут конфискованы. Это не имеет
значения. Я просто хотел немного поесть в любом случае.”»
Юй
Баоэр действительно жаждал этого. Кроме того, ее семья не была бедной,
поэтому ей не было больно покупать так много за один раз.
Наконец, с полной корзиной лакомых кусочков, она подошла к стойке, чтобы оплатить счет.
В очереди перед ними стояла пожилая женщина, а в этом маленьком
супермаркете был только один прилавок. Когда Юй Баоэр наконец дошла до
своей очереди, кто-то внезапно положил на прилавок пачку сигарет и
несколько пачек лапши быстрого приготовления. В очередь протиснулся
человек в черном скафандре.
Юй Баоэр нахмурился и сказал недовольным тоном, «Разве ты не можешь встать в очередь? Я стою впереди!”»
Кассирша неловко взглянула на Ю Баоэр, затем положила сигареты, которые
она должна была сканировать по штрих-коду. Кассирша сказала: «Сэр,
подождите минутку. Эта молодая леди еще не расплатилась по счету.”»
«Ждать чего?!”»
На вид этому человеку было около сорока, и он был слегка полноват. Его общая аура излучала варварское чувство.
Услышав это, он сердито посмотрел на кассира, а затем злобно уставился
на Ю Баоэра. «Ну и что, если я перепрыгну через твою очередь? Если ты
такой великий, бей меня!”»
Он говорил как законченный мошенник.
Начнем с того, что у ю Бао’эра был плохой характер. Несмотря на то, что
мужчина перед ней выглядел намного тяжелее, чем она была, гнев вскипел в
ее голове, когда она зарычала, «Ты что, бесстыдница, что ли? Как
некультурно резать очереди!”»
Хотя в прошлом Юй Баоэр была
высокомерна, она, по крайней мере, соблюдала светский этикет. Этот
человек был, конечно, некультурным человеком в ее глазах.
Этот
человек был явно шокирован и взбешен тем, что она сказала. Он выругался,
«К черту твою мать. У вас, девочки, руки чешутся от побоев?”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Услышав, что этот человек изрыгает какие-то пошлости, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр были ошеломлены.
ГУ Цинцзю почувствовал недоверие, в то время как Юй Баоэр был совершенно ошеломлен от шока.
Слова этого человека успешно воспламенили яростный нрав ю Баоэр и зажгли ее, как фейерверк.
Она яростно завыла в ответ. «Ты смеешь проклинать мою мать? Ты ищешь смерти?”»
Юй Баоэр выкрикнул последнюю фразу, как юная гангстерская девчонка.
Но этот человек был еще более невероятен.
Поскольку слова Юй Баоэра привели его в ярость, он стиснул зубы и
сделал свирепое выражение лица. И точно так же, как мошенник, он поднял
руку, чтобы ударить ю Баоэра по лицу, и выругался, «Шлюха!”»
Юй Баоэр уже много раз сталкивалась с подобными ситуациями, поэтому, естественно, избежала его удара.
Она быстро сделала два шага назад, а затем изо всех сил наступила на пресс этого человека.
От удара раздался громкий звук «Пэн», и с жалобным криком, раздавшимся в
воздухе, лицо мужчины мгновенно исказилось, когда он схватился за
живот.
Хотя внешне он казался сильным, внутри все выглядело
иначе. Он упал навзничь и неосознанно положил руку на стойку, нечаянно
смахнув с нее кучу вещей.
В конце концов он плюхнулся на землю и громко застонал.
Кассир был потрясен, в то время как ГУ Цинцзю был в восторге от действий Юй Баоэра.
Судя только по этой ситуации, казалось, что Юй Баоэр легко обошелся с Фэн Мэйюнем во время их матча.
Но опять же, слова этого человека были действительно ужасны для ушей.
Если бы это был ГУ Цинцзю, она бы тоже преподала этому человеку урок.
Увидев, что человек рухнул на землю одним ударом ноги, Юй Баоэр издал
плевательный звук. «Такой слабак, как ты, осмелился ударить меня?”»
«- Ты!”»
Человек на полу указал на нее пальцем и не смог скрыть своей ненависти
на искаженном лице. Возможно, из-за того, что удар Юй Бао’эра был
довольно сильным, он перенес боль, когда поднялся на ноги. Затем он
плюнул в сторону Юй Баоэра и нахмурился, «Подожди и увидишь!”»
Он убежал, спотыкаясь и хватаясь за живот.
«Черт возьми, он такой трусливый? Мусор. Всего один удар-и он сбежал!”»
Юй Баоэр держал ее за рукава и говорил свирепым тоном. Кассирша, наблюдавшая за происходящим сбоку, была поражена увиденным.
Она поспешно подобрала вещи с земли. ГУ Цинцзю, с другой стороны,
смотрел, как этот негодяй уходит вдаль. «Этот человек, кажется,
местный?”»
Не так уж много вещей пугало ГУ Цинцзю, но она
боялась, что этот человек не оставит дело в покое и, вероятно, пойдет
искать помощи.
«Ну и что с того, что он местный? Что за слабак! Он способен издеваться только над двумя девушками!”»
Юй Баоэр сморщила нос, и на ее лице появилось презрительное выражение.
Она толкнула свои вещи вперед на прилавок. «Кассир, помогите мне подвести итог этим пунктам.”»
Она казалась совершенно равнодушной к тому, что только что произошло.
ГУ Цинцзю слегка улыбнулась и покачала головой, не обращая особого внимания на этого негодяя.
Но наткнувшись на такую ситуацию, она действительно удивилась, когда их
главной целью было проверить деревню. Действительно, негодяи были
повсюду.
Было очевидно, что этот человек-местный мошенник.
Борьба Юй Баоэр с этим человеком привлекла внимание некоторых людей, и
большинство из них были довольно удивлены, увидев, что она победила
парня.
Юй Баоэр и ГУ Цинцзю не разгуливали в своей униформе,
поэтому жители деревни не были уверены, были ли они из армии или были
туристами.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Взяв все свои лакомые кусочки с собой, ю Баоэр открыла сумку, как только вышла из супермаркета.
Она казалась совершенно не обеспокоенной тем, что только что произошло.
Но она чувствовала себя хорошо после того, как преподала этому негодяю урок.
Сказал ГУ Цинцзю, «Если люди в лагере узнают, что вы дрались снаружи, они могут подать жалобу и причинить вам неприятности.”»
Юй Баоэр, который кусал шоколад, казалось, не обращал на это внимания.
«Не бойтесь. У нас была законная причина, так как этот человек
спровоцировал нас первым. Даже если инструктор неразумен, он не может
быть настолько неразумным, верно?”»
Как только она закончила
говорить, они услышали смех. «Хм, вы сказали, что инструктор неразумен.
Скажите, о каком инструкторе вы говорили?”»
Это произошло так неожиданно, что Юй Баоэр и ГУ Цинцзю вздрогнули от шока.
Они оба обернулись и увидели командира Хо и военного врача НАН Инсюаня,
стоявших у входа в аптеку по соседству. Оба с веселой улыбкой смотрели
на Юй Баоэра.
Юй Баоэр уронила шоколад на пол.
ГУ Цинцзю
тоже был потрясен. Из-за того, что они были снаружи, там было не так
много ограничений, как внутри военного лагеря. Поэтому она просто
кричала, «Коммандер Хо, доктор НАН, почему вы, ребята, вышли?”»
И самое любопытное, что главного инструктора с ними не было.
НАН Инсюань вышел вперед с теплой улыбкой на лице и сказал ГУ Цинцзю:
«Запасы медикаментов в военном лагере истощились, и я вышел за ними.”»
НАН Инсюань все еще помнила ГУ Цинцзю. Тот случай, когда у ГУ Цинцзю
начались менструальные боли, произвел на него глубокое впечатление.
В конце концов, прошло уже несколько лет с тех пор, как он работал в
лагере, и ГУ Цинцзю был первым пациентом, которого привели к нему после
того, как он потерял сознание от боли. Так как же он мог не произвести
на нее глубокого впечатления?
В его мягкой улыбке был намек на поддразнивание. Увидев его улыбку, ГУ Цинцзю вспомнила, как инструктор нес ее в лазарет.
С другой стороны, Юй Баоэр, который был пойман на том, что ругал
инструктора, все еще находился в совершенно ошеломленном состоянии.
Только после того, как Нан Инсюань и ГУ Цинцзю поговорили, она вышла из
своего ошеломленного состояния и закричала, «Командир Хо, Доктор НАН!”»
Здороваясь с ними, она увидела НАН Инсюань и почувствовала себя немного неловко.
В конце концов, в уголке ее рта были шоколадные пятна. Пока НАН Инсюань
не смотрела, она опустила голову и украдкой вытерла уголки губ
пальцами.
Увидев действия Юй Баоэра, губы ГУ Цинцзю слегка скривились.
«Вы двое действительно смелы вне лагеря.”»
Заложив руки за спину, Хо Инчэн неторопливо подошел к нему. Он уже видел, как Юй Баоэр дрался с этим негодяем.
Юй Баоэр покраснела, что она делала крайне редко.
И почему-то ей было стыдно за это.
Поскольку два довольно симпатичных начальника видели ее свирепую сторону, она не могла не чувствовать себя неловко из-за этого!
К счастью, главного инструктора поблизости не было.
Видя застенчивость Юй Баоэр и ее молчаливость, Хо Инчэн сдержал улыбку и
спросил ГУ Цинцзю. «Цинцзю, что только что произошло? Я был далеко и
ничего не слышал. Вы поссорились?”»
ГУ Цинцзю удивленно замолчал.
Она кивнула и сказала: «ДА. Когда мы покупали вещи, этот мужчина
средних лет перепрыгнул через нашу очередь. Баоэр пыталась урезонить
его, но он отругал ее и даже хотел заняться с ней сексом.”»
ГУ Цинцзю, естественно, попытался прояснить этот вопрос от имени Юй Баоэра, и правда была действительно такова.
Услышав это, Хо Инчэн и Нань Инсюань поняли, что происходит.
Юй Баоэр посмотрел на Хо Инчэна, и она спросила: «Командир Хо, где главный инструктор?”»
Теперь все в лагере знали, что командир Хо и главный инструктор были очень близки и почти неразлучны.
Поскольку она не видела главного инструктора поблизости, Юй Баоэр, естественно, должна была спросить.
Translator: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Главный инструктор занят.”»
НАН Инсюань ответила на вопрос Юй Баоэра.
«О.”»
Юй Баоэр сморщила нос и почувствовала себя немного неловко.
А все потому, что она не была знакома ни с командиром Хо, ни с доктором нанем.
Но перед этими двумя мужчинами, которые источали массу мужских
феромонов, Юй Баоэр не мог не чувствовать себя немного застенчивым.
ГУ Цинцзю, с другой стороны, был намного спокойнее. В конце концов, она
много раз видела командира Хуо и доктора НАН. Поскольку они уже знали о
ее неловком положении, почему бы ей не сохранять спокойствие?
Вместо этого Хо Инчэн удивленно уставился на ГУ Цинцзю. Он вдруг крикнул: «Цинцзю.”»
«Хм?”»
ГУ Цинцзю вздрогнула, но все же повернулась лицом к Хо Инчэну.
То, как он называл ее, уже стало нормой, настолько, что она привыкла к этому.
«Видишь
вон ту кучу воздушных шариков?” Хо Инчэн указал через дорогу на место
примерно в ста метрах от них. Там были плавающие мультяшные воздушные
шары, нарисованные на стене, которая была привлекательной.»
ГУ Цинцзю кивнул. «Я вижу их, командир Хо.”»
«Рядом
с этими рисунками на воздушном шаре есть аллея. Идите туда, и вы
найдете внутренний двор, как только войдете. Там главный инструктор. Иди
посмотри, что он делает, и напомни ему, что мы скоро вернемся.”»
Слова Хо Инчэна озадачили ГУ Цинцзю.
— Командир Хо, а вы сами не можете туда пойти?
Даже если бы она хотела сказать это, ей казалось неуместным произносить это вслух.
В конце концов, нельзя пренебрегать приказами начальника.
ГУ Цинцзю повиновался. «Я понимаю, командир Хо.”»
Это было всего лишь расстояние в сотню метров, и он хотел, чтобы она кого-нибудь искала.
Тихим голосом ГУ Цинцзю сказал Юй Баоэру: «Подожди меня здесь немного.”»
И она направилась к переулку.
Юй Баоэр разинула рот, глядя на ее удаляющийся силуэт. Она чувствовала, что должна что-то сказать, но это было не ее дело.
Какого черта? Она даже не была знакома с командиром Хо, так почему же ее оставили там?
Но при мысли о том, что человек, которого ГУ Цзинцзю искал, был главным
инструктором, она не могла не содрогнуться, особенно когда вспомнила
его холодное и суровое лицо.
После ухода ГУ Цинцзю Нань Инсюань задумчиво посмотрел на Хо Инчэна.
Хо Инчэн улыбнулся, изо всех сил стараясь быть добрым к Юй Баоэру. «Вы с Цинцзю знали друг друга до этого?”»
Но эта улыбка, появившаяся из ниоткуда, вызвала у Ю Баоэра мурашки по коже.
Высокомерная атмосфера вокруг нее мгновенно рассеялась, и она заикнулась, «Н … Нет. Я познакомился с ней в армии.”»
«О…”»
Хо Инчэн кивнул, как будто услышал огромное откровение, а затем махнул
рукой. «Пойдем. Там есть небольшая забегаловка, я угощу вас какой-нибудь
едой, и мы будем ждать их там.”»
Юй Баоэр потерял дар речи.
Она не хотела уходить.
Но и отвергнуть их она тоже не могла, так что ей оставалось лишь с жалостью следовать за ними.
…
Следуя инструкциям Хо Инчэна, ГУ Цинцзю прибыл в переулок.
Мультяшные воздушные шары висели на огромном дереве перед широкой аллеей, раскачиваясь на ветру.
Переулок не был огромным. С одной стороны была высокая стена, а с другой-дом.
С того места, где она стояла, ей был виден дом предков с распахнутыми настежь дверями, и от него веяло национализмом.
Из дома тоже доносились голоса.
Как раз когда ГУ Цинцзю собиралась войти, она краем глаза заметила
группу людей с агрессивной аурой, идущих к тому месту, где она была.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Она пристально посмотрела на группу и поняла, что один из них был тем самым ублюдком, которому Юй Баоэр преподал урок.
Они пришли группой по меньшей мере из семи-восьми человек, все с убийственным взглядом и окутанные опасной аурой.
Это были злые существа на поверхности земли-продукт общества.
Еще их называют «гангстерами».
Он убежал только для того, чтобы попросить подкрепления!
ГУ Цинцзю сразу все понял. Но ей не повезло, потому что, когда она обернулась, Юй Баоэр и остальные уже исчезли из виду.
Что еще хуже, тот, кого избил Юй Баоэр, посмотрел на нее и указал пальцем. После этого группа гангстеров направилась к ней.
Надвигалась катастрофа.
Даже если бы она научилась драться на дуэли в течение месяца, ГУ Цинцзю
чувствовала, что у нее нет навыков, чтобы иметь дело с таким
количеством людей.
Более того, она не была наравне с такими людьми, как они, которые сражались с другими на регулярной основе.
Один был достаточно сложным испытанием, но с семью или восемью из них? Что еще можно было сказать?
Только глупый человек остался бы на том же месте!
ГУ Цинцзю изо всех сил старалась изобразить равнодушное и неизменное
выражение лица, но ее тело уже повернулось, когда она без колебаний
бросилась в переулок.
— Помогите мне, старший инструктор!!!
В этот момент ГУ Цинцзю подумал, что если бы обычно строгий главный
инструктор появился из ниоткуда, он был бы похож на ангела,
спускающегося с небес с ореолом любви и мира вокруг него.
Если бы он мог появиться перед ГУ Цинцзю, не было никаких сомнений, что он был бы ее сияющим спасителем.
ГУ Цинцзю боялся быть избитым.
Во-первых, она боялась боли. Во-вторых, она сидела в тюрьме. Ее месть
людям, которые избили ее в тюрьме, привела к сотрясению мозга, и это
показывало, насколько нетерпима она была к такого рода издевательствам.
Если бы у нее были способности, она бы обязательно вернулась, чтобы сразиться с этими людьми.
Но нынешний ГУ Цинцзю, очевидно, не обладал такой силой.
Когда придет время отступать, она сделает это без колебаний!
Она прибыла в течение нескольких секунд, и ГУ Цинцзю, наконец, смог
увидеть огромный внутренний двор. Он действительно был похож на те, что
были в националистические времена.
Снаружи все выглядело
экстравагантно, и несколько четырех-пятиметровых колонн поддерживали
гостиную. В центре его был открытый двор, и с первого взгляда ГУ Цинцзю
увидел, что Хэ Няньчэн сидит там в своей обычной холодной позе.
Он выглядел более суровым и серьезным, чем обычно, потому что играл в шахматы со стариком.
И это были китайские шахматы.
В глазах ГУ Цинцзю, каким бы холодным ни выглядел главный инструктор, он был ее сияющим ангелом!
Она вбежала во двор быстрыми шагами, и этот звук испугал тех, кто играл в шахматы.
Они оба обернулись и увидели ГУ Цинцзю.
Хэ Няньчэн нахмурился, увидев, что ГУ Цинцзю спотыкается в этом месте, и
с этим окружающая температура упала на несколько градусов. Затем он
услышал заявление ГУ Цинцзю, которое она произнесла так спокойно, как
только смогла.
«Главный инструктор, вы слышали об этой знаменитой идиоме?”»
Даже если ее вмешательство было слишком внезапным, ГУ Цинцзю все еще
стоял на почтительном расстоянии, и это заставило Хэ Няньчэна на
мгновение успокоиться. Но все еще озадаченный заявлением ГУ Цинцзю, он
посмотрел на нее.
«Что спасать кого-то от смерти лучше, чем строить семиэтажную пагоду для Бога!”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Как только ГУ Цинцзю заговорил, Хэ Няньчэн увидел группу людей,
прибывших во двор. Все они имели убийственный вид и были готовы напасть в
любой момент. Когда они повернулись, чтобы посмотреть на них, их глаза,
казалось, остановились на своей цели, когда они ворвались внутрь.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Как мог он, Няньчэн, не понимать, что это за ситуация?
Он посмотрел на толпу людей, которые ворвались в комнату, но брови его даже не дрогнули.
Он спокойно положил свою шахматную фигуру и взял одну из фигур у своего противника.
«Это из-за тебя?”»
От этого равнодушного тона у людей по спине бегали мурашки.
ГУ Цинцзю немного съежился. Даже когда она увидела людей, спешащих за
ней, она все еще не осмеливалась действовать опрометчиво. Но она слегка
наклонилась к Хэ Няньчэну и призналась: «Я так думаю.”»
В конце концов, она была с Ю Баоэром.
Сказав это, она увидела, как старик радостно улыбнулся ей.
Он был почти лыс, и борода его уже поседела, но добрые черты лица придавали ему вид дружелюбного старика.
Как старик, полный таинственной мудрости.
ГУ Цинцзю кивнул старику и одарил его улыбкой.
Люди, которые набросились на нее, вели себя странно.
Сначала они были агрессивны, когда преследовали ее, но теперь это постепенно уменьшилось почти до нуля.
Форма, которую носил сам Няньчэн, была слишком броской.
В таком месте, как это, солдаты были стражами порядка.
Деревня также заявила, что это военная зона. Поэтому такие бандиты, как они, не посмеют разозлить солдат.
Особенно человек, который стоял перед ними с необычным присутствием—он определенно не был простым человеком.
Ворвавшиеся бандиты даже не осмелились выругаться.
Ситуация стала немного неловкой после того, как их глаза встретились.
Что же им теперь делать?
Стоять там, как идиот?
Человек, с которым Юй Баоэр справился, почувствовал себя опечаленным. Он не ожидал, что ГУ Цинцзю найдет солдата.
Но чтобы он отпустил ГУ Цинцзю?
Куда же тогда девается его гордость?
Даже если он не хотел отпускать ее, у нее был солдат, защищающий ее.
Увидев, как съежился его собственный лакей, главарь шайки стиснул зубы и
сказал: «Братан, ты ведь из армии, верно? У меня тоже есть приятель в
армии, так что мы все друзья. Женщина рядом с тобой избила наших мужчин,
так что мы должны получить объяснение, верно?”»
Он старался вести себя дружелюбно.
ГУ Цинцзю больше не мог терпеть эту вопиющую ложь.
Она не смотрела в лицо гангстерам, а вместо этого смотрела прямо на Хэ
Няньчэна, пока объясняла свои действия. «Главный инструктор, пожалуйста,
не верьте их словам! Этот человек сначала ругал нас, а мы только
защищались!”»
Она не собиралась пока отказываться от имени Юй Баоэра.
Из-за инцидента, произошедшего ранее, ГУ Цинцзю боялась последствий, если Юй Баоэр получит еще одну метку на ней.
Но он, Няньчэн, был наблюдателен.
«Мы?”»
ГУ Цинцзю немного подумала, а потом слегка кашлянула. «- Да, сэр. У меня есть подруга, и она сейчас с коммандером Хо.”»
Глаза Хэ Няньчэна сузились, а губы скривились в холодной улыбке. «Тогда
ты должен найти командира Хо вместо меня. В третьем разделе закона о
военном положении девятая линия запрещает солдатам вступать в бои за
пределами лагеря. Скрывая тот факт, что вы сражались, вы осмеливаетесь
просить меня помочь вам?”»
Этот ангельский свет, казалось, немного потускнел.
ГУ Цинцзю чувствовал себя немного беспомощным. Она опустила глаза в
позе, которая говорила о ее извинении. «Главный инструктор, мне жаль,
что я не могу их выиграть. Если бы я мог, то не стал бы просить вас о
помощи.”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Это заявление заставило старика расхохотаться.
«Интересный. Как интересно!”»
Он захлопал в ладоши, комментируя это. С приветливым выражением на лице он спросил: «Один из ваших?”»
Хэ Няньчэн издал низкий смешок, как будто ГУ Цинцзю был для него смущением. «Ни на что не годный.”»
В
тот момент кого волновало то, что он говорил? Опустив глаза, ГУ Цинцзю
призналась: «Да, Главный Инструктор. То, что ты сказал, — правда.”»
Эта сцена показалась мне немного знакомой.
Как будто это уже случалось раньше.
переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
— Вы что, ребята, мало сказали?
Гангстерам очень хотелось это сказать.
Но они не посмели этого сделать.
Как будто наконец-то осознав их присутствие, Хэ Няньчэн бросил на них
взгляд своими черными глазами, которые несли в себе неописуемое
давление. Холодным и строгим голосом он сказал: «Проваливай!”»
Одного слова было достаточно, чтобы превратить весну в конец зимы.
Эти гангстеры все вместе содрогнулись… но признать поражение?
Неужели они так и уйдут?
Было очевидно, что они не хотели мириться с таким поражением, но у них не было выбора!
С подавляющим присутствием Хэ Няньчэна они могли сказать, что он был не просто обычным солдатом.
И это были всего лишь местные жители, не имевшие никаких связей с военными.
Если они и хотели блефовать, то только на короткое время.
Негодяй злобно посмотрел на ГУ Цинцзю, прежде чем неохотно повернулся, чтобы уйти со своими приятелями.
В конце концов, ни один идиот не станет затевать драку с солдатом на их территории.
Что еще можно было сказать, когда они сами были гангстерами?
Это было все равно что броситься на смерть.
Черт бы все побрал. Этим девочкам повезло.
Конечно, группа гангстеров не думала, что сама ГУ Цинцзю была солдатом.
Увидев, что они уходят, ГУ Цинцзю внутренне расслабился и вздохнул с облегчением. Ее согнутая спина почти сразу выпрямилась.
Увидев это, Хэ Няньчэн нахмурился.
Китайские солдаты слишком отличались от его подчиненных в прошлом.
И он тоже не хотел, чтобы его беспокоили.
Но он встречал эту девушку много раз, и она казалась совсем не похожей на других солдат в Китае.
Ее ясные глаза оставались спокойными даже в опасных ситуациях, даже если раньше она излучала ауру поражения.
Хэ Няньчэн быстро это понял.
Что эта девушка отличалась от других.
То ли из-за ее спокойствия, то ли из-за быстрого признания своих ошибок.
Под ее обычным спокойствием скрывалась ревущая ярость, которую она еще не проявила.
И это было огромной частью причины, по которой он Няньчэн хорошо помнил ГУ Цинцзю.
Люди, которые отличались от других, часто производили более сильное впечатление.
«Большое вам спасибо, главный инструктор!”»
ГУ Цинцзю улыбнулась, изо всех сил стараясь выразить свою благодарность.
Но главный инструктор не хотел этого принимать.
Он отвернулся в сторону с безразличным выражением лица, так что трудно было сказать, принял ли он благодарность или нет.
ГУ Цинцзю не чувствовала себя неловко, потому что это не имело для нее значения.
«Шах и мат!”»
Раздался холодный голос, и ГУ Цинцзю увидел, что Хэ Няньчэн забрал у стариков королевскую монету.
Старик разочарованно вздохнул. «Люди вроде тебя… даже когда ты отвлекаешься, ты все равно можешь победить меня!”»
Хэ Няньчэн убрал руку, и казалось, что в нем не было и намека на счастье.
Он был лучше ГУ Цинцзю в поддержании своего спокойного характера, и он уже овладел им в совершенстве.
«Вы пробыли здесь так долго, но ваши навыки в шахматах остались прежними.”»
Выражение лица старика посуровело, и он выругался: «Ты сопляк!”»
Хэ Няньчэн не ответил и вместо этого посмотрел на ГУ Цинцзю, на что
девушка поняла, что он имел в виду. Затем она быстро озвучила причину
своего присутствия. «Командир Хуо послал меня сюда, чтобы найти тебя и
посмотреть, что ты делаешь. Он также просил передать вам, чтобы вы
вернулись в лагерь.”»
Услышав это, Хэ Няньчэн медленно встал и с идеальной осанкой повернулся лицом к пожилым людям.
«Я сейчас вернусь. Я навещу тебя снова.”»
Старик поспешно отмахнулся от него. «Ладно, ладно. Вместо этого
приведите сюда эту молодую леди. Перестань приходить, ты, надоедливое
отродье.”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю почувствовал себя немного удивленным.
Она никогда бы не подумала, что кто-то может унизить главного инструктора.
Но опять же, это было определенно из-за того, что он сказал старику ранее.
Казалось, что главный инструктор не очень хорошо владеет своими словами.
До самого конца ГУ Цинцзю не знал, кто этот старик.
— Она заставила себя опустить вопрос. Поскольку она знала свое место, то не осмелилась спросить об этом главного инструктора.
Более того, она не имела на это права.
ГУ Цинцзюй проводил черту для таких ситуаций.
Она покинула это место вместе с Хэ Няньчэном, и по дороге они почти не разговаривали.
В конце концов, этот посланный Богом ангел только что спас ее.
«Ваша семья не хочет, чтобы вы пошли в армию?”»
Пока они шли, Хэ Няньчэн внезапно задал ей такой вопрос.
ГУ Цинцзю потратила две секунды, приводя в порядок свои мысли.
— Спросил ее главный инструктор.
Она была немного удивлена, потому что он не был похож на человека, который беспокоится о делах других людей.
Вспомнив отношение родителей к ее решению, она кивнула. «Я так думаю.
Мои родители на самом деле не хотели, чтобы я приезжала.”»
Включая ее старшего брата.
Если бы он это сделал, то был бы совсем другим человеком, когда на днях приезжал сюда.
«Но ты ведь тоже не любишь армию.”»
Это заявление, казалось, задело струну в ГУ Цинцзю после того, как она обработала его.
Она замедлила шаг, но когда увидела, что Хэ Няньчэн этого не делает, сразу же последовала за ним.
Но она перестала говорить.
Она даже не потрудилась спросить что-то вроде: «А как вы догадались?».
Наверное, это было слишком очевидно.
Главный инструктор, вероятно, обучал так много новобранцев, что с
первого взгляда мог сказать, не были ли они увлечены этим или нет.
«Если вам это не нравится, вам вообще не следовало присоединяться.”»
ГУ Цинцзю сначала думал, что разговор на этом закончится, но кто знал, что он Няньчэн продолжит.
И его заявление было немного холодным.
Как будто он специально направил его на нее.
ГУ Цинцзю задумалась на некоторое время, пока не смогла сдержаться.
«Главный инструктор, в жизни есть много вещей, из которых у меня нет
выбора.”»
Такие люди, как он, рождаются с врожденным желанием
контролировать, поэтому он будет только участвовать в управлении
другими. Не так уж много будет ситуаций, когда у него не будет выбора,
и, естественно, он не поймет затруднительного положения ГУ Цинцзю.
Но услышав это заявление, Хэ Няньчэн остановился.
Увидев его силуэт, ГУ Цинцзю тоже остановилась.
Он обернулся и посмотрел на нее, его великолепные глаза приобрели
пьянящий цвет. ГУ Цинцзю понял тогда, что если внимательно посмотреть в
его глаза, то они увидят серую нечистоту, смешивающуюся в этих черных
шарах.
Это делало его похожим на серый драгоценный камень.
«В этом мире есть не только одно решение. Возможно, есть и другие, которых вы пока не видите.”»
Это было редкостью, но его заявление прозвучало как напоминание для нее.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ей вдруг показалось, что главный инструктор только что напичкал ее ядовитым супом.
Она покорно улыбнулась. «Главный инструктор, конечно, я знаю, что есть
несколько решений, но у меня нет навыков. Вот почему я должен выбрать
правильное решение. Даже если бы были другие шансы, с моими навыками, я
не могу поймать их.”»
Дело между ней и семьей Юй, она не могла победить без какой-либо силы. Разве у нее был выбор?
Хэ Няньчэн посмотрел на ГУ Цинцзю. «Вы первый человек, с которым я
столкнулся, который мог бы так гордо заявить о своих недостатках.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Почему этот якобы гордый момент оказался разбитым вдребезги?
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Хэ Няньчэн
повернулся и продолжил свой путь. «В таком случае вам следует работать
усерднее. Через три месяца это будет оценка для новобранцев, а также
время, когда они будут отбирать новобранцев для лагеря повышения
квалификации.”»
ГУ Цинцзю был удивлен, услышав это.
Потому что она не ожидала того, что он сказал ей Ньяньчэн.
По словам Юй Баоэра, было не так уж много людей, которые знали о лагере
повышения квалификации, особенно среди новобранцев. Об этом ей сказал
только Юй Баоэр.
Даже инструктор не говорил об этом.
Потому что в глазах этих истинных воинов большинство новобранцев не были там надолго.
После нескольких лет службы в армии они не продвинулись бы дальше.
Итак, кто бы особенно упомянул о лагере повышения квалификации?
Именно туда стремился попасть ГУ Цинцзю.
«Лагерь Повышения Квалификации…?”»
Она не отрицала этого, но и не признавалась прямо в том, что знает об этом лагере повышения квалификации.
Поскольку Юй Баоэр сказал это так неопределенно, ГУ Цинцзю хотел узнать
больше информации о лагере повышения квалификации у Хэ Няньчэна.
«Это
просто так. Но для тебя это может стать блестящей возможностью.
Независимо от того, с кем ты столкнешься на третьем месяце боевой
подготовки, ты должен победить. Это и есть критерии отбора.”»
Беспечное заявление Хэ Няньчэна заставило глаза ГУ Цинцзю вспыхнуть.
На самом деле он знал больше подробностей, чем Юй Баоэр.
Но она не ожидала, что главный инструктор расскажет ей об этом.
ГУ Цинцзю изобразила расслабленную улыбку, поблагодарив Хэ Няньчэна. «Спасибо, главный инструктор.”»
Если подумать, то теперь она была обязана этому маленькому ангелочку, главному инструктору, двумя услугами.
Но если бы он, Няньчэн, узнал, что ГУ Цинцзю считает его маленьким ангелочком, он мог бы повесить ее и избить до полусмерти.
После этого Хэ Няньчэн больше ничего не сказал.
Это значительно подняло настроение ГУ Цинцзю.
То, что она чувствовала себя странно, было независимо от того,
насколько длинную фразу Он сказал Няньчэн, он сказал это тем же холодным
и отчужденным тоном. Но так или иначе, она чувствовала себя естественно
и имела гладкую беседу с Хэ Няньчэном.
Точно так же, как это казалось естественным, когда он Няньчэн открыл ей так много информации.
Но она никогда не видела, каково это, когда главный инструктор разговаривает с другими людьми наедине.
В любом случае, впечатление ГУ Цинцзю от этого главного инструктора улучшалось не по дням, а по часам.
Похоже, у нее и раньше были какие-то неправильные представления.
Действительно, у красивого человека тоже довольно добрая натура.
Он не такой уж адский, каким кажется.
В конце концов, он наказывал только тех новобранцев, которые совершали
ошибки, но кто действительно знал, каким человеком был настоящий
командир?
ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэн вместе отправились на поиски Хо Инчэна.
Но когда они вышли на улицу, ГУ Цинцзю понял кое-что важное…
Личность Хэ Няньчэна была слишком особенной!
Люди, которые приходили и уходили в деревню, больше всего были солдатами.
Через месяц после его прибытия репутация Хэ Няньчэна распространилась по всему военному лагерю.
На улицах было много людей, и все они с уважением и благоговением смотрели на главного инструктора, когда он проходил мимо.
ГУ Цинцзю, который шел позади него, мгновенно понял, что что-то не так.
В течение месяца Хэ Няньчэн, казалось, не был близок ни с кем, кроме Хо Инчэна, с которым он был неразлучен.
Теперь, когда такая девушка, как она, внезапно шла позади Хэ Няньчэна, это было немного странно.
Хотя именно Хо Инчэн попросил ее привести его, если другие неправильно
истолкуют ситуацию и это дойдет до ушей Хо Инчэна, что она будет делать?
ГУ Цинцзю вдруг почувствовал себя немного взволнованным.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Взволнованный ГУ Цинцзю невольно замедлил шаги.
В тот момент, когда она остановилась, Хэ Няньчэн, который шел впереди,
казалось, почувствовал это и тоже остановился. Он повернулся и посмотрел
на нее холодным взглядом.
«Иди быстрее.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Сначала она планировала идти позади главного инструктора, но теперь,
когда он заметил, что она остановилась, и даже напомнил ей об этом
вслух, люди вокруг начали оглядываться. ГУ Цинцзю вдруг понял, что
значит страдать в тишине.
Но через некоторое время она поняла, что просто следует за своим главным инструктором, и это ничего не значило.
Поэтому ГУ Цинцзю все еще продолжал следовать за Хэ Няньчэном.
Когда они подошли, ГУ Цинцзю увидел, что Юй Баоэр, Хо Инчэн и Нань Инсюань весело болтают вдалеке.
Когда она потягивала свой чай с молоком, Юй Баоэр увидела, как подошел ГУ Цинцзю, и ее глаза мгновенно загорелись.
Ей хотелось подойти и выкрикнуть свое имя, но когда она увидела
главного инструктора, стоящего перед ГУ Цинцзю, она сглотнула слюну и не
осмелилась подойти.
Когда он Няньчэн вошел в здание, его присутствие добавило блеска этому узкому и простому магазину.
Юй Баоэр подумал, что, хотя внешне главный инструктор казался суровым, он был безупречно красив!
После того как ГУ Цинцзю вошла вместе с Хэ Няньчэном, она сразу же села рядом с Юй Баоэром.
Она сказала ей понизив голос, «Баоэр, я столкнулся с тем негодяем,
которого ты только что избил на улице. Он действительно вернулся, чтобы
найти помощников.”»
Кровь отхлынула от лица ю Баоэра, когда он
услышал это. Она быстро встала и смерила взглядом ГУ Цинцзю, дернув ее
за рукав и спросив: «Цинцзю, с тобой все в порядке?”»
«Я в порядке.” ГУ Цинцзю покачала головой. Затем она сказала: «Старший инструктор помог мне. Я искал у него помощи.”»»
«…”»
Юй Баоэр посмотрел на ГУ Цинцзю, затем на холодное и отчужденное лицо главного инструктора.
Внезапно она почувствовала, что ГУ Цинцзю-воин.
Возможно, по взгляду Юй Баоэр было ясно, что она смотрит на героя, и ГУ Цинцзю не знала, смеяться ей или плакать в ответ.
С другой стороны, Хэ Няньчэн начал болтать с Хо Инчэном и Нань Инсюанем.
Они спросили Хэ Няньчэна, что он сделал.
После того, как Хэ Няньчэн ответил, Хо Инчэн перевел взгляд на двух молодых девушек, которые говорили приглушенным голосом.
«Цинцзю, что сделал твой главный инструктор, когда я попросил тебя поискать его?”»
Поскольку он не смог получить ответ от Хэ Няньчэна, он решил вместо этого спросить ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю уже собиралась ответить, но потом почувствовала, как что-то застряло у нее в горле, когда он холодно взглянул на нее.
Вспоминая то, что произошло ранее, ГУ Цинцзю чувствовал, что маленький
ангел главного инструктора, возможно, предпочитает держаться в тени.
Поэтому она немного помолчала, прежде чем ответить. «Ничего, я видел,
как главный инструктор играл с кем-то в шахматы.”»
ГУ Цинцзю не
была уверена, что это было ее воображение, но она чувствовала, что
окружающий воздух упал на несколько градусов после того, как она сказала
это.
Особенно пристальный взгляд Хэ Няньчэна на ГУ Цинцзю—он был таким холодным и пронзительным, что сердце сжималось.
ГУ Цинцзю почувствовала, что она сказала что-то не то.
Но ГУ Цинцзю не понимал, что она сказала не так—разве это не было намерением Няньчэна?
В то же время он холодно произнес:
«Похоже, я был твоим благодетелем только на мгновение.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Это ошеломило ГУ Цинцзю.
Разве главный инструктор не из тех, кто предпочитает держаться в тени?
После того, что она сказала, он был недоволен, что ГУ Цинцзю не
рассказал им о том, что произошло.
Разве он не возбудил всеобщее любопытство, сказав такое заявление?
Хо Инчэн, казалось, внезапно проявил к нему живой интерес. Даже губы
НАН Инсюань скривились в усмешке. «Какой благодетель? Расскажите нам об
этом!”»
ГУ Цинцзю уставился на Хэ Няньчэна. Видя, что его взгляд
все так же холоден и пронзителен, ее сердце слегка дрогнуло, и она
рассказала о том, что произошло раньше.
«Чуть раньше я столкнулся
с негодяем, доставляющим неприятности. Главный инструктор был тем, кто
спас меня от него. Иначе я бы сейчас не был в целости и сохранности!”»
ГУ Цинцзю старался, чтобы все звучало как можно серьезнее, чтобы создать атмосферу напряженности.
Хо Инчэн взорвался мгновенно. «- Кто? Какой негодяй? Он действительно смелый!”»
Его внезапный громкий голос потряс всю закусочную, заставив всех вздрогнуть.
Юй Баоэр, который еще не почувствовал напряжения, был почти до смерти потрясен громким голосом Хо Инчэна.
ГУ Цинцзю был тронут и не знал, смеяться ему или плакать.
Удивительно, но главный инструктор хихикнул. «Именно твои слова
пробудили во мне доброту. Разве ты не говорил, что спасти кого-то от
смерти лучше, чем построить семиэтажную пагоду для Бога?”»
Все были ошеломлены, услышав это.
— Старший инструктор, это справедливое заявление не похоже на вас!
ГУ Цинцзю, однако, чувствовал, что главный инструктор был прав.
В конце концов, он был маленьким ангелом, который спас ее, поэтому она,
естественно, согласилась бы на все, что бы он ни сказал.
Поэтому ГУ Цинцзю кивнул. «Главный инструктор, вы правы. Я благодарен тебе за то, что ты спас меня.”»
Хотя он просто стоял там и говорил одно слово.
Если бы это был кто-то другой, он, конечно, не имел бы такого устрашающего эффекта!
Хэ Няньчэн взглянул на ГУ Цинцзю, затем перевел взгляд на Хо Инчэна и
Нань Инсюаня. «Вы закончили мечтать наяву? Если так, то пошли.”»
«Айя. Почему мы уезжаем так скоро? Мы редко сталкиваемся с Цинцзю и ее подругой. Разве мы не можем остаться еще немного…”»
Хо Инчэн что-то проворчал, но Хэ Няньчэн уже ушел первым. НАН Инсюань
потянула Хо Инчэна за руку и повернулась к ГУ Цинцзю и Юй Баоэру. Он
сказал: «Мы пойдем первыми. Хорошо провести время.”»
«Хорошо, Доктор Нэн. Главный инструктор, до свидания! Командир Хо, до свидания!”»
«Пока, командиры и доктор Нэн.”»
Когда они ушли, Юй Баоэр покачала головой и прищелкнула языком, глядя
на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, я действительно не мог сказать. Мало-помалу вы
познакомились с главным инструктором.”»
«Познакомились?” ГУ Цинцзю не совсем понял ее слова.»
«Разве главный инструктор не был просто полезен?”»
«Быть
полезным?” Юй Баоэр преувеличенно громко рассмеялся. «Цинцзю. Если
кто-то еще ввязывался в драку с негодяем на глазах у главного
инструктора, он считался счастливчиком, если его не наказывали. Вы даже
осмелились обратиться за помощью к главному инструктору!”»»
Неважно, насколько невероятно все было, это все-таки произошло.
Холодный и отчужденный главный инструктор помог ГУ Цинцзю во второй раз?
Даже если в первый раз это произошло из-за старшего брата ГУ Цинцзю, было очевидно, что на этот раз он сделал исключение.
С тем фактом, что главный инструктор был готов потрудиться с ГУ Цинцзю,
Юй Баоэр чувствовал, что это было больше, чем кажется на первый взгляд.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Какая девушка не мечтает о романтике?
Наверное, многие девушки мечтали когда-нибудь встретить своего Прекрасного Принца.
И было бы лучше, если бы этот прекрасный принц был богат, красив и относился к ней невероятно хорошо.
Помимо этого последнего пункта, Юй Баоэр чувствовал, что главный
инструктор был самым идеальным прекрасным принцем в фантазиях
большинства девушек.
Просто с его экзотическим, но красивым
лицом, многие девушки будут фантазировать о нем, независимо от того,
насколько паршивый характер у него был Няньчэн.
Юй Баоэр и ГУ Цинцзю были в том возрасте, когда девочки мечтали об этом больше всего.
Но Юй Баоэр понимала, что между ней и ГУ Цинцзю существует огромная разница.
Возможно, она могла бы так думать, но ГУ Цинцзю не обязательно думал бы так же.
ГУ Цинцзю обычно казалась холодной и отчужденной, но у нее был хороший
характер, и они оба прекрасно ладили. Юй Баоэр узнал больше о
темпераменте ГУ Цинцзю после общения с ней в течение всего этого
времени.
Во-первых, она узнала, что ее определенно беспокоят
некоторые вещи, а также, если ей что-то не нравится, она просто
игнорирует это.
На самом деле, Юй Баоэр внезапно почувствовал, что главный инструктор и Цинцзю были вполне совместимы с поверхности.
Это было неописуемое чувство! Она просто чувствовала, что у Сяо Цзюэра и
главного инструктора были совместимые ауры, когда они стояли рядом друг
с другом.
Хотя это было то, что Юй Баоэр думал глубоко внутри,
она не показывала этого. Ей было просто любопытно, что за человек
главный инструктор был в сердце ГУ Цинцзю.
Поэтому Юй Баоэр
откинулась на спинку стула и подперла подбородок рукой. Она с улыбкой
посмотрела на ГУ Цинцзю. «Сяо Цзю, расскажи мне об этом. Как вы думаете,
что за человек этот главный инструктор?”»
Нужно быть откровенным с кем-то вроде ГУ Цинцзю. Если вы будете ходить вокруг да около, она может потерять интерес к разговору.
ГУ Цинцзю не слишком задумывался об этом.
После минутного молчания она ответила: «В прошлом я почти ничего не
чувствовал. Но теперь я чувствую, что главный инструктор вовсе не
кажется мне плохим.”»
‘Он маленький ангелочек!
На самом деле, в прошлом ГУ Цинцзю не очень нравился Хэ Няньчэн.
Но вслух она этого не сказала.
Но эта неприязнь была связана с естественным пугающим качеством Хэ
Няньчэна,которое заставляло чувствовать себя тяжелым под давлением.
ГУ Цинцзю была не из тех, кто любит быть сдержанным; поэтому она,
естественно, чувствовала сопротивление к его внушительной ауре.
Потому что в душе она была довольно жизнерадостной и сильной личностью.
Неплохо!
Слушай, слушай.
Глаза Юй Баоэра мгновенно вспыхнули. Следующий вопрос, который она задала, выдал ее тревогу. «Тогда ты считаешь его красивым?”»
«Очень красивый.”»
ГУ Цинцзю был очень честен. Только после того, как она ответила, она
поняла, что этот вопрос был немного резким. Разве его привлекательная
внешность не была признана всеми?
Поэтому ГУ Цинцзю мягко поджала
губы и озорно улыбнулась Юй Баоэру. «Ты спрашиваешь меня об этом,
потому что влюбилась в главного инструктора?”»
Вообще-то, учитывая характер Юй Баоэр, не было бы ничего странного в том, что она влюбилась в Хэ Няньчэна.
Возможно, для любой девушки не было бы странным влюбиться в Хэ Няньчэна.
«Ни за что!”»
Юй Баоэр быстро замахала руками и отрицала это. Но она была очень
честна. Проглотив слюну, она сказала: , «Я не стану отрицать, что с
лицом главного инструктора я не смогу устоять перед ним, если он будет
флиртовать со мной. Но проблема в том, что главный инструктор не
флиртует ни со мной, ни с кем-либо еще. Он слишком замерз. Он не тот, с
кем я могу справиться.”»
У нее было сильное чувство самосознания.
Прямой и забавный ответ Юй Баоэра задел ГУ Цинцзю.
На самом деле, было довольно комфортно ладить с такой игривой девушкой, как Юй Баоэр.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
‘С другой стороны, мне кажется, что вы с главным инструктором-более подходящая пара.
Юй Баоэр держала это в себе, так как чувствовала, что с ее стороны было
бы непрактично выбалтывать это вслух, учитывая обстоятельства.
В конце концов, она видела только несколько подсказок, и не могла
действительно сделать вывод из них, что ГУ Цинцзю и главный инструктор
станут парой или чем-то в этом роде.
Если бы она сказала это, это
могло бы привести к тому, что у ГУ Цинцзю возникло бы предвкушение по
отношению к главному инструктору. Если бы он действительно был настолько
лишен желаний и холоден до крайности,каким казался, это стало бы
трагедией!
Если бы ГУ Цинцзю узнал о ее мыслях, он мог бы долго смеяться.
«Баоэр,
если те люди, с которыми я столкнулся, увидят, что мы одни, они могут
вернуться и снова свести с нами счеты. Нам лучше поспешить обратно в
военный лагерь.”»
ГУ Цинцзю поднял этот серьезный вопрос на поверхность после того, как они закончили болтать и смеяться.
Она боялась, что они снова начнут их искать.
Раньше Юй Баоэр была бесстрашной, но когда она подумала о том, как они
поймали Цинцзю, когда она была совсем одна, она почувствовала себя
немного виноватой.
К тому же командир Хо и его банда уже ушли.
Поэтому она кивнула. «Ладно, давай купим кое-что, а потом вернемся.”»
Юй Баоэр сначала хотела остаться на ночь, но после этого случая она могла только отбросить эту идею.
Они обошли вокруг горной деревни, но, к счастью, больше не наткнулись на этих негодяев.
Купив кое-что необходимое, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр быстро вернулись в военный лагерь.
На самом деле они отсутствовали не так уж долго: провели там утро и вернулись после полудня.
В деревне было на что посмотреть.
Даже если бы он был размером с небольшой городок, это было бы не так уж много.
Когда новизна прошла, им стало скучно.
«Цинцзю, Цинцзю, я пойду поохотиться на склоне горы вместе с остальными позже. Ты идешь со мной?”»
На обратном пути Юй Баоэр позвонили по телефону, а затем взволнованно
объявили, что она собирается на охоту в задней части горы.
ГУ Цинцзю был немного беспомощен, услышав это. «Вы, ребята, идите вперед. Будь осторожен, а то тебя могут схватить военные.”»
Пробыв в военном лагере так долго, ГУ Цинцзю был знаком с большинством правил.
Она также кое-что знала о «скрытом правиле» в глубине горы.
«Хай, чего тут бояться?”»
Юй Баоэр пренебрежительно махнула рукой. «Даже если небо рухнет, эти старые птицы удержат его!”»
Под старыми птицами она имела в виду тех старых солдат, которых знала.
Это было также то, что новобранцы часто называли старыми солдатами в темноте?
Конечно, они не осмеливались называть их так в лицо.
Поскольку Юй Баоэр была смелой и ничего не боялась, ГУ Цинцзю ничего не мог с ней поделать.
Она находила удивительным, что нашла такого жизнерадостного и общительного друга, как Юй Баоэр, в армии.
Когда они вернулись в общежитие, то услышали, как те люди, которые
должны были находиться снаружи, отдыхая или ища развлечений,
разговаривают внутри общежития.
«Я слышал, что ГУ Цинцзю и
главный инструктор гуляли вместе во второй половине дня. Многие
новобранцы, которые выходили, видели их и приносили эту весть. Вы,
ребята, знаете об этом?”»
«Я тоже слышал… казалось, что Юй Баоэр и командир Хуо что-то едят вместе…”»
«Боже мой! Эти два человека способны на многое. Они даже связались и поболтали с командиром Хо и его главным инструктором.”»
«Плевать.
Что за человек этот главный инструктор? Главный инструктор не хотел бы
смотреть на кого-то вроде ГУ Цинцзю, не так ли? Я чувствую, что их
должно быть больше, чем кажется на первый взгляд. Кроме того, там было
так много людей. Неужели ГУ Цинцзю такой смелый?”»
Самыми громкими были Фэн Мэйюнь и еще двое.
В тот момент, когда она услышала это, разъяренная ю Баоэр закатала
рукава и свирепо приготовилась ворваться и ударить этих людей.
ГУ
Цинцзю погладила ее подбородок и тихо пробормотала, «Почему каждый раз,
когда эти люди сплетничают за нашей спиной, мы случайно слышим их?”»
Юй Баоэр потерял дар речи.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Услышав их разговор, она рассердилась, но никогда не думала, что это была странная сцена.
Очевидно, они не были сосредоточены на одной и той же точке.
Это заставило ю Баоэра засомневаться, смеяться ему или плакать. Пламя ярости в ее сердце немного погасло.
Но это не означало, что она больше не сердилась.
Она потянула ГУ Цинцзю за собой, подошла и толкнула дверь в комнату.
С громким звуком дверь общежития открылась, и наступила мгновенная тишина.
Все пятеро молча смотрели на ГУ Цинцзю и Юй Баоэра.
Особенно Фэн Мэйюнь, которая выглядела так, будто ее глаза вот-вот выскочат.
— Черт возьми. Почему эти двое все время возвращались в неподходящий момент?
На этот раз Юй Баоэр не собиралась притворяться, что не слышит их. Она
вошла в комнату, огляделась по сторонам, а затем на ее лице появилось
неясное насмешливое выражение. «Ну и что? Мы знаем Коммандера Хо и
остальных. Это заставляет вас чувствовать себя неловко?”»
Никто ей не ответил.
ГУ Цинцзю стоял позади Юй Баоэра. Она была немного шокирована, увидев, что се Я был среди них.
Се я казалась тихой и скромной девушкой. Несмотря на то, что она
отчаянно сопротивлялась, это не скрывало ее спокойного поведения.
Почему она так любила общаться со сплетниками вроде Фэн Мэйюня?
Но опять же, она никогда не слышала, чтобы се Я что-то говорил. Просто так получилось…
В конце концов, ГУ Цинцзю видела в тюрьме множество таких людей, как она.
Независимо от того, насколько хорошо некоторые люди скрывали себя, ГУ
Цинцзю чувствовала недружелюбие, которое она испытывала к ней.
«Почему ты молчишь? Разве вы не горячо обсуждали это раньше?”»
Видя, что они молчат, Юй Баоэр усмехнулся.
Фэн Мэйюнь был явно взбешен, услышав это. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но се Я схватил ее за руку.
Она жестом велела ей замолчать.
Фэн Мэйюнь озадаченно посмотрел на се Я.
Но се Я направила свой взгляд на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю понял, что на этот раз, кроме спокойствия, во взгляде се Я была еще и глубокая тьма. Или это была вражда?
Почему она смотрит на нее с неприязнью?
ГУ Цинцзю чувствовал себя нелепо.
«Баоэр.”»
Цзян Юй, который тихо сидел в изголовье кровати, внезапно позвал Юй Баоэра по имени.
Поскольку Цзян Юй обычно вела себя понимающе, Юй Баоэр не показывала
Цзян ю никаких неприятных выражений, даже если она ей не очень
нравилась. Она лишь искоса взглянула на девушку…
Цзян Юй встал и
посмотрел на Юй Баоэра и ГУ Цинцзю, а затем сказал с улыбкой, «Мы почти
ничего не говорили. Мы только что услышали, что вы ужинали с
коммандером Хо. Мы были удивлены, что вы, ребята, действительно знаете
Коммандера Хо, и особенно главного инструктора.”»
Затем она посмотрела на ГУ Цинцзю, который стоял позади Юй Баоэра. «Действительно неожиданно.”»
«Действительно, неожиданно.”»
ГУ Цинцзю повторил слова Цзян Юя со слабой улыбкой и ничего не сказал и не отрицал.
Это делало вещи еще более загадочными
Юй Баоэр закатила глаза, глядя на них. Так как они вели себя как в
тумане, она не собиралась бросаться к ним и настаивать на этом.
Она подошла к изголовью кровати и надела другую куртку.
Относясь ко всем в доме как к воздуху, она взяла свое снаряжение с
собой и помахала рукой ГУ Цинцзю. «Я иду туда. Если вам понадобится меня
найти, просто позвоните. Пока, Сяо Цзю.”»
Она собиралась поохотиться на склоне горы.
ГУ Цинцзю кивнул и тихо ответил: «Хорошо.”»
переводчик снов: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Как только Юй Баоэр ушел, комната снова погрузилась в состояние крайней неловкости.
Однако ГУ Цинцзю не чувствовал себя неловко. Она легла в постель и начала играть на телефоне.
Через некоторое время Фэн Мэйюнь и банда продолжили свой разговор. Но поскольку рядом был ГУ Цинцзю, они говорили о пустяках.
От макияжа до ювелирного дизайна, или даже модных брендов одежды—они говорили обо всем под небом.
Действительно, девушки говорили об одном и том же в любой точке мира.
«Руоцин,
разве ты не говорила, что у тебя есть двоюродный брат Шивэй, который
сейчас во Франции? Ты можешь попросить ее помочь мне купить набор
средств по уходу за кожей? Сначала я дам тебе деньги. Моя кожа плохо
переносит наши ежедневные тренировки.”»
Когда ГУ Цинцзю просматривала свой телефон, она вдруг услышала знакомое имя.
Ее тело мгновенно напряглось.
Возможно, потому, что она стояла к ним спиной, никто этого не заметил.
Их разговор продолжался.
«Я
в этом не уверен…” Ответ прозвучал немного слабо. «У моего кузена очень
вспыльчивый характер. Я не уверен, что она согласится помочь вернуть
продукт по уходу за кожей. Как вы знаете, она богатая барышня. Такого
рода вещи…”»»
«Тогда забудь об этом, я просто случайно упомянул
об этом. Я могу просто попросить кого-нибудь другого помочь мне купить
его. Но Руоцин, я действительно завидую тебе за то, что у тебя есть
такая Кузина, настоящая богатая Мисси. Я даже никогда не видел их в
реальной жизни. Ты часто ходишь к ней и играешь с ней? У нее большой
дом?”»
— В ее голосе послышались нотки зависти.
«- Кто?
Почему я не знал, что у Руоцин есть двоюродный брат? Богатая Мисси?
Красивая, богатая и красивая?” Человек, который задал этот вопрос, был
Фэн Мэйюнь.»
«И не только это!” Тот, кто говорил раньше, Ху
Чжисюань, рассмеялся. «Она родом из Норт-Сити,и ее семья известна и
известна там. Разве это не звучит чудесно, как то, что вы видите только в
телевизионных драмах?”»»
В ее словах был намек на хвастовство.
Тело ГУ Цинцзю полностью напряглось.
Ее пальцы сжались вокруг телефона, лицо побледнело.
В этих обычно спокойных глазах светилась ненависть.
— Юй Шивэй!
Она не верила, что этот мир действительно настолько мал, что она даже услышит о Юй Шивэе в лагере.
Хотя Северный город был фактически столицей провинциального правительства, этот мир был действительно слишком мал.
Цзи Руоцин, который общался с Цзян Юем и его бандой, оказался младшим кузеном Юй Шивэя?
Но почему она никогда не слышала имени Цзи Руоцина за те несколько лет, что жила в семье Юй?
«Нет
… все совсем не так. Мы с кузеном Шивэем довольно дальние родственники.
Хотя я и называю ее кузиной, я была у нее всего один раз, когда была
маленькой. Наши семьи обмениваются приветствиями только во время Нового
года и не так уж близки.”»
Цзи Руоцин был честным человеком, который сразу же открыл правду.
Неудивительно.
Сноб Юй Шивэй не станет утруждать себя дальними родственниками из далеких городов.
Несмотря на то, что это было так, услышав имя Юй Шивэя после мирного
месяца, все еще вызывало болезненные воспоминания в ГУ Цинцзю.
После того, как она переродилась, она унесла с собой свою месть, а также чувство беспокойства.
Она действительно боялась, что однажды проснется и обнаружит, что все
еще находится в той самой темной тюрьме, где она даже не видит
солнечного света, глядя на самодовольное лицо Юй Шивэя.
И жить в отчаянии всю оставшуюся жизнь.
Это все еще довольно хорошо. По крайней мере, если вы столкнетесь с
неприятностями, вы можете обратиться за помощью к такому кузену.”»
Фэн
Мэйюнь и ее банда были выходцами из маленьких городов. Поэтому они
чувствовали неизбежную зависть, несмотря на то, что лишь немного слышали
о таком человеке.
Если бы это был старый ГУ Цинцзю, она бы тоже почувствовала предвкушение.
Но после всего, что ей пришлось пережить, она поняла, как все это отвратительно.
«Фамилия вашего старшего кузена-Юй?”»
Возможно, все еще обеспокоенный, ГУ Цинцзю сел на кровати и внезапно спросил:
Эти люди повернули головы, услышав это, после небольшой паузы в удивлении.
Цзи Руоцин широко раскрыла глаза и сказала: «- Откуда ты знаешь?”»
На ее лице отразилось удивление.
Только тогда ГУ Цинцзю заметил, как она выглядит.
На Цзи Руоцин не было ничего, что напоминало бы ей о Юй Шивэе.
Или, возможно, кто-нибудь из семьи Юй.
У нее было нежное и милое лицо молодой девушки-они действительно были дальними родственниками.
По
отношению к такой дальней родственнице семьи Юй, которая никогда не
появлялась в ее прошлой жизни, ГУ Цинцзю не вымещала свою ненависть и
гнев на этой молодой девушке.
Получив ответ, она слегка улыбнулась. «Я уже видел ее в журнале. Действительно, удивительно.”»
Во всяком случае, Юй Шивэй часто появлялся на страницах модных журналов северного города.
После этого она вышла из спальни, оставив Цзи Руоцина и остальных смотреть друг на друга.
«Ю…
Шивэй?” Цзян Юй сузила глаза, когда она внезапно подумала о ком-то и
почувствовала себя немного шокированной. «Юцин, твоя Кузина-Юй Шивэй,
самая сексуальная Чародейка в северном городе?”»»
Цзи Руоцин почувствовал недоверие. «Моя кузина не так уж знаменита в северном городе, но все вы слышали о ней?”»
«Интернет в наши дни развит!” Цзян Юй улыбнулся. «Я помню, что видел ее в какой-то статье в Weibo.”»»
Затем она подумала о выражении лица ГУ Цинцзю, когда она задала этот вопрос.
Хотя она казалась такой же холодной и отчужденной, как всегда, в ней было что-то зловещее и пугающее.
*
После того, как ГУ Цинцзю ушла, гнев в ее сердце рассеялся довольно сильно.
Возможно, потому, что даже слышать, как они обсуждают это имя в комнате, было пыткой.
Она не могла избавиться от ненависти в своем сердце, несмотря на то, что родилась заново.
Выйдя из общежития, она не знала, куда идти, и неосознанно обнаружила, что идет в гору.
Она хотела найти тихое место.
Зимой
в горах было холодно, а склоны были скользкими и крутыми. Среди всех
гор, которые она могла бы выбрать, ГУ Цинцзю выбрала ту, на которую
труднее всего взобраться.
Это смутило ее сердце. Пройдя по тропинке бог знает сколько времени, она добралась до места, где повсюду были увядшие листья.
Здесь были только прямые сосны с торчащими ветвями, окружавшие ГУ Цинцзю в этом густом лесу.
Вокруг было тихо.
Она была там одна.
Только солнечный свет смог немного рассеять одиночество и холод, окружавшие ее.
Если бы это было ночью, это было бы идеальным местом для съемок фильма ужасов.
В конце концов, горы были огромными, и даже если в военном лагере было много людей, не все могли собраться вместе.
Она нашла место и небрежно разложила несколько листьев, прежде чем сесть на слегка наклонную поверхность.
Возможно, поскольку стояла зима, земля была немного влажной, и ГУ Цинцзю почувствовала холод в ягодицах.
Она
прикинула, что ее месячные вот-вот начнутся, и даже если ее тренировки
принесут некоторое улучшение ее здоровья, она не должна действовать
умышленно.
Немного подумав, она сменила позу и присела на корточки, прижав колени к груди.
я действительно вижу тебя везде, где бы я ни был, — молчание длилось три минуты.
В этой тишине вибрация мобильного телефона звучала громче, чем когда-либо.
ГУ Цинцзю достала сотовый телефон и поняла, что звонит Ци Юэфэн.
Увидев, что мать зовет ее, ее настроение изменилось к лучшему, и уголки рта изогнулись в улыбке. Она ответила: «Мамочка.”»
Когда она разговаривала с ци Юэфэн, ее голос сильно смягчился, сделав ее голос более мягким, чем обычно.
«Цинцзю.”»
Голос Ци Юэфэна не был ни высоким, ни низким. Не похоже, чтобы она была счастлива, но и не похоже, чтобы она была несчастна.
«Хм?”»
«Что ты сейчас делаешь?”»
Когда она спросила, что делает ГУ Цинцзю, тон ее голоса, казалось, смягчился.
ГУ
Цинцзю улыбнулась и ответила: «Что еще я могу сделать в лагере? Я
просто играю с телефоном и мечтаю. Мам, а ты зачем звонила?”»
Ци Юэфэн ответил: «- Ничего страшного. Я скучала по тебе, вот и позвонила.”»
Это заявление заставило ГУ Цинцзю почувствовать себя теплым и пушистым внутри.
Несмотря ни на что, люди, которые больше всего заботились о ней, все еще были ее родителями.
Вспомнив,
что случилось, когда ГУ Цинмо посетил лагерь, ГУ Цинцзю обеспокоенно
спросил: «Старший брат сказал что-нибудь после того, как вернулся?”»
«Он ничего не сказал, только сказал, что немного недоволен тем, что ты пошел в армию.” — Она вздохнула.»
Вздох
Ци Юэфэна заставил сердце ГУ Цинцзю сжаться еще сильнее. «Мама, я скоро
вернусь. Всего три месяца. Я вернусь через три месяца.”»
«А потом, после этих трех месяцев?”»
— Спросил Ци Юэфэн.
«…”»
ГУ Цинцзю нечего было ответить.
Она знала, что мать хочет, чтобы она вернулась.
Ци
Юэфэн поняла мысли ГУ Цинцзю из ее молчания, поэтому она вздохнула. «Я
не буду мешать тебе делать то, что ты хочешь, кроме Цинцзю, но позволь
мне спросить тебя кое о чем еще.”»
— Голос Ци Юэфэна внезапно стал серьезным.
«Хм? Мам, просто спроси.”»
«Если…
— Ци Юэфэн все еще колебалась, когда начала говорить. «Если ваши
биологические родители пришли, чтобы найти вас, вы вернетесь с ними? Я
спрашиваю тебя не о твоем выборе поступить в армию а о твоих
биологических родителях…”»»
«Я не вернусь с ними.”»
— Холодно и решительно ответил ГУ Цинцзю.
Зачем ей возвращаться в адскую дыру семьи ю?
Ее родители никогда не скрывали, что она не была их биологической дочерью.
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что происходит что-то странное. «Мама, почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом?”»
Почему ее мать уже спрашивала об этом?
Разве не было еще несколько месяцев до того, как семья Юй пришла к ним?
Это должно было случиться, когда ее экзамены в старшей школе почти закончились.
«Ничего… — Ничего страшного. Я просто спрашиваю мимоходом.”»
Голос
Ци Юэфэн казалось немного колебался прежде чем она поспешно сказала, «Я
все еще что-то жарю. Я перезвоню тебе в другой раз.”»
После этого она сразу же отключила связь.
Что за странная реакция? Естественно, это вызвало подозрения у ГУ Цинцзю.
Она смутно помнила, что в прошлой жизни ее родители вели себя странно еще до того, как она вернулась в семью Юй.
Это было слишком долго. Когда это сочеталось с ее счастьем от перерождения, было много деталей, которые она не могла вспомнить.
Телефонный звонок от матери, несомненно, разрушил образ мирного и стабильного сна, который она видела.
Что, если семья Юй уже действовала в темноте?
Сердце ее дрогнуло. Она хотела позвать Ци Юэфэна прямо сейчас, но холодный голос прозвучал из леса позади нее—
«Я действительно вижу тебя везде, куда бы ни пошел.”»
Голос из леса показался ей таким знакомым, словно она слышала его только утром.
ГУ Цинцзю последовал за голосом только для того, чтобы увидеть, как Хэ Няньчэн медленно спускается из леса.
Его
стройная и длинная фигура была совершенно прямой, как эта сосна, а
армейские штаны подчеркивали его длинные ноги. Не было нужды сомневаться
в том, что под его мешковатой униформой скрывалось идеально вылепленное
тело.
Он излучал силу и самообладание солдата, что
заставляло его чувствовать себя холодным и отстраненным. И все же люди
по-прежнему не могли оторвать от него глаз.
Это поразило ГУ Цинцзю. Она вспомнила, как осматривалась, нет ли поблизости людей.
Даже в своем шоке, ГУ Цинцзю все еще немедленно встала и приветствовала Хэ Няньчэна с уважением. «Главный Инструктор!”»
Хэ Няньчэн остановился в метре от нее. Он бросил на нее холодный взгляд и спросил: «Что ты здесь делаешь?”»
ГУ Цинцзю замолчал, не уверенный, услышал ли он сейчас ее зов.
Она хотела дать ему другие оправдания, но это было немного неуместно.
Она опустила глаза и честно ответила: «Я был в плохом настроении, поэтому хотел побыть немного один.”»
Ее честность была немного неожиданной для Хэ Няньчэна.
Его
длинные и узкие глаза пристально смотрели на нее. Свет, пронизывающий
лес, придавал его далекому взгляду несколько растерянный вид.
«В плохом настроении? Из-за твоей семьи?”»
Хэ Няньчэн подошел к ней, глядя на пейзаж за горами.
Обширная зелень, окружающая их, заставила Хэ Няньчэна немного отвлечься.
Он никак не ожидал, что однажды проведет время наедине с новобранцем в горах—даже если это был несчастный случай.
Но для встречи с ГУ Цинцзю это было слишком случайным совпадением.
ГУ
Цинцзю не мог последовать за ним туда. Его восприятие было настолько
тонким, что никто не мог следовать за ним более двух минут, не давая ему
понять.
Более того, он был здесь уже целый час.
Его неожиданный вопрос вызвал немного неловкую атмосферу.
Но вопрос Хэ Няньчэна не обязательно должен был вызывать беспокойство.
Казалось, что он спрашивает просто потому, а не потому, что хочет узнать об этом больше.
Он не был таким человеком, поэтому ответ ГУ Цинцзю ничего не значил.
ГУ Цинцзю было странно, что он задает ей такой вопрос.
Немного
подумав, она неопределенно ответила: «Это были какие-то семейные дела,
вот и все. У всех нас есть свое бремя, и у каждой семьи тоже есть свои
трудности.”»
ГУ Цинцзю не говорила ни о какой трогательной
истории, чтобы вызвать жалость, потому что она действительно понятия не
имела, что она должна сказать главному инструктору.
Было странно, что они это делают.
Или ей следовало сказать, что она не может понять, почему главный инструктор оказался в таком отдаленном месте?
И было очевидно, что он был там еще до того, как она приехала, так как он уже спускался с горы.
После
ответа ГУ Цинцзю оба некоторое время молчали. Хэ Няньчэн не стал
продолжать расспросы, А ГУ Цинцзю не знал, что сказать. Как раз когда
она собиралась сказать, что уходит, он приложил палец к губам—явный
признак того, что он хочет, чтобы она молчала.
Этот палец был бледным и тонким-довольно привлекательным, чтобы сказать.
ГУ
Цинцзю не понимал, что он делает. Но стоило ей замолчать и
прислушаться, как она услышала тихое бормотание, донесенное ветром.
Но эти голоса были слишком тихими, чтобы ГУ Цинцзю мог уловить их содержание.
через несколько минут голос, казалось, стал ближе.
Так близко, что ГУ Цинцзю, наконец, смог уловить обрывки того, что они говорили.
«Там нет никого … будьте уверены… быстрее… быстрее…”»
Через
мгновение Хэ Няньчэн указал на огромную скалу слева от леса. Несколько
камней покрывали эти сосны, делая их хорошим местом для укрытия.
ГУ Цинцзю почти сразу понял намерения Хэ Няньчэна.
Она тихо, но быстро побежала к скале, а он, Няньчэн, следовал за ней по пятам.
Укрытие
было тесным, так что у Хэ Няньчэна не было выбора, кроме как присесть
на корточки рядом с ней. С близкого расстояния ГУ Цинцзю мог уловить
свежий и освежающий аромат, который был у него в Няньчэне.
Она понятия не имела, каким мылом он пользовался, просто от него приятно пахло.
Но такое близкое расстояние заставляло ГУ Цинцзю немного нервничать.
Кроме Су Линче, она никогда не была так близка с другим мужчиной.
Не говоря уже о том, что этот человек был ее главным инструктором…
Даже если он спас ее вчера.
Но внимание ГУ Цинцзю быстро переключилось на шепот.
И понял, почему он, Няньчэн, хотел, чтобы они спрятались.
Со своего места она могла видеть трех-четырех мужчин, появляющихся из леса.
Они
выглядели встревоженными и были одеты в обычную одежду. Они были на
более коренастой стороне, и самый худой человек, казалось, вел их. Но в
середине группы был мужчина, который нес девушку, одетую в униформу.
Она, казалось, спала, лежа на спине мужчины, ее руки безвольно упали вдоль тела.
Это поразило ГУ Цинцзю.
Эта сцена казалась ей странной, несмотря ни на что.
Они
шли быстро, но по тому, как их глаза осматривали окрестности, было
видно, что они делают.… Даже то, что они говорили, выдавало их!
«Давай
поторопимся. Как только этот последний будет снят с горы и переведен из
города, мы уволимся, как только закончим этот талон на питание.”»
Поскольку они двигались быстро, это было единственное утверждение, которое она уловила, позволив ей сделать из него вывод.
Объема информации, изложенной в этом заявлении, было достаточно, чтобы она поняла.
Они были торговцами людьми!
Пораженная этим фактом, она повернулась и посмотрела на Хэ Няньчэна.
Взгляд Хэ Няньчэна был устремлен в ту сторону, куда уходили торговцы, и он наморщил лоб.
«Начальник… Главный Инструктор… это…”»
Это был первый раз, когда она столкнулась с такой ситуацией, поэтому ГУ Цинцзю было трудно в это поверить.
Эти торговцы людьми осмелились нападать на женщин-новобранцев в армии?
Солдаты окружили это место, и это была военная зона. Как эти люди могли нагло похищать людей из такого места?
«Следуйте за мной.”»
Взгляд
Хэ Няньчэна потемнел, когда он бросил внезапный приказ. У ГУ Цинцзю
было много вопросов, но в тот момент она могла только следовать за ним
без колебаний.
«Дорога впереди-самая дальняя от города Дайи, но
охрана здесь не строгая. Если они сельские жители, то могут выходить
практически без чеков.”»
ГУ Цинцзю сразу же понял слова Хэ
Няньчэна. Она быстро вытащила свой мобильный телефон. «Я позвоню
командиру Хо. Он должен быть в состоянии послать несколько человек,
чтобы арестовать их, верно?”»
Реакция ГУ Цинцзю и скорость обработки информации шокировали Хэ Няньчэна.
Хотя
он заметил в глазах девушки следы нервозности, она все еще была
достаточно спокойна. Иначе она не смогла бы быстро среагировать.
Хэ
Няньчэн кивнул. «Я не взяла с собой мобильник. Я скажу тебе его номер, и
ты позвонишь. Им потребуется пять минут, чтобы добраться туда.
Обязательно скажите Хо Инчэну, чтобы он не выставлял себя напоказ.
Овраги совсем рядом, так что мы не можем рисковать тем, что они сбросят
заложника вниз в момент паники.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Пока они шли, ГУ Цинцзю последовал указаниям Хэ Няньчэна и позвал Хо Инчэна.
Торговцы людьми были не слишком далеко от них, поэтому ГУ Цинцзю не осмеливалась повышать голос.
После трех гудков раздался звонок.
Грубый голос на другом конце провода звучал озадаченно.
«- Алло?”»
«Командир Хо, это говорит ГУ Цинцзю!”»
ГУ Цинцзю осторожно следовала за Хэ Няньчэн, пока она неслышно разговаривала с Хо Инчэном.
«Цинцзю, как ты нашел мой номер?”»
Хо Инчэн был явно озадачен тем, что она звонит ему.
«Главный
инструктор дал его мне” » У гу Цинцзю не было времени объяснять так
много. «Коммандер Хо, в настоящее время мы находимся в…”»»
Когда она добралась туда, то поняла, что понятия не имеет, на какой горе находится сторожевой пост.
— Раздался холодный голос прямо перед ней.
«Зона номер два восьмого дивизиона.”»
«Во
второй зоне восьмого дивизиона. Некоторые люди, похоже, накачали
наркотиками женщину-рекрута и пытаются вытащить ее. Мы следим за ними.
Главный инструктор хочет, чтобы вы вызвали охрану в зоне два, чтобы
захватить этих людей, но также не вызывать тревогу, чтобы предотвратить
несчастный случай.”»
ГУ Цинцзю быстро объяснил ситуацию Хо Инчэну.
Когда Хо Инчэн впервые услышал голос ГУ Цинцзю, ему захотелось немного
подразнить ее. Но после объяснений он понял всю серьезность ситуации.
Признав это, он быстро повесил трубку.
После звонка ГУ Цинцзю почувствовала себя увереннее.
Вместе с Хэ Няньчэном они быстро догнали группу.
Гора, на которой они находились, была одной из окружающих лагерь. Он был также одним из самых крутых.
Из-за этого это было не то место, которое часто посещали солдаты.
На самом деле, редко можно было увидеть кого-нибудь поблизости.
Большинство из них проводили свою деятельность у подножия горы. И ГУ
Цинцзю, который поднялся на холм, не ожидал, что столкнется с такой
ситуацией.
И гора прямо упиралась в другой Утес.
Выход из этой горы приведет их к скоростной дороге, ведущей и в другие города.
Сначала они должны были догнать группу, но не прошло и нескольких минут, как они поняли, что группа достигла места их встречи.
Судя по тому, что они видели, внизу был выход из скалы.
Дороги не были узкими. С тех пор как его отремонтировали, он был подобен извилистой дороге.
Были даже укрепленные барьеры по сторонам дороги.
Чуть дальше по дороге стояли несколько солдат на посту охраны, где находился пост охраны второй зоны.
У выхода был припаркован фургон, и они должны были добраться до поста охраны в нескольких сотнях метров впереди.
Географическое преимущество этого места заключалось в том, что они могли видеть все снизу.
Группа быстро запихнула новобранку в фургон и уехала.
Если бы ГУ Цинцзю не понимал ситуацию, другие солдаты, вероятно, не сочли бы странным, что они выехали из такого места.
В конце концов, многие жители деревни часто посещали эту гору.
Глядя, как отъезжает машина, она слегка нахмурилась и спросила:
«Старший инструктор, смогут ли наши товарищи во второй зоне остановить
их?”»
«ДА.”»
Он Ньяньчэн усмехнулся. «Если только они не хотят, чтобы их расстреляли.”»
Он только боялся, что ситуация может обернуться плохо, если они предупредят группу.
В конце концов, солдаты, охранявшие дорогу, были вооружены пистолетами и пулями.
Хэ Няньчэн махнул рукой. «Следуйте за мной, чтобы проверить ситуацию.”»
Когда машина отъехала, Хэ Няньчэн и ГУ Цинцзю выскочили из леса и приземлились прямо на дороге.
Они вдвоем помчались к группе.
для торговцев людьми появление в военном лагере было немыслимо. Это было больше похоже на невозможность.
Разве это не равносильно вырыванию зуба из пасти тигра?
И люди, которых они похитили, были женщинами-новобранцами.
Внезапно ГУ Цинцзю вспомнил, что Чэнь Хаоян предупреждал их быть осторожными, когда они вчера ездили в город.
Может быть, он что-то знает?
ГУ Цинцзю вспомнил реакцию Чэнь Хаояна, когда она рассказала ему, и из этого следовало, что он не знал о сложившейся ситуации.
Похоже, у него были и другие причины так говорить.
Путешествие
было не так уж далеко. Когда Хэ Няньчэн и ГУ Цинцзю прибыли на пост
охраны второй зоны, они как раз успели увидеть, как солдаты
останавливают фургон. Выражение их лиц было обычным.
Когда
водительская дверь фургона открылась, они увидели мужчину, который
весело болтал с остальными. Он держал в руке пачку сигарет и протягивал
ее солдатам.
Солдаты ничего не выражали, не желая ничего принимать.
Хэ Няньчэн подошел, и когда солдаты заметили его, они сразу же обернулись.
И поприветствовала его синхронным салютом.
«Командир Он!”»
«Командир Он!”»
В течение короткого промежутка времени в течение месяца никто в лагере не знал о вновь прибывшем командире он.
Судя
по тому, что увидел ГУ Цинцзю, человек, который разговаривал с
солдатом, был тем же худым человеком, что и раньше. Он выглядел так,
словно был лидером группы.
И когда этот худой человек увидел Хэ Няньчэна, хотя он продолжал улыбаться, в его глазах появились явные следы беспокойства.
Хэ Няньчэн не потрудился быть с ними вежливым.
С мрачным выражением лица он подошел и одним движением открыл пассажирскую дверь фургона.
Это действие заставило худого мужчину побледнеть от шока. В то же время в его глазах вспыхнул темный блеск.
Фургон был обычным семиместным автомобилем.
Единственное отличие состояло в том, что расстояние между сиденьями было немного шире.
На первый взгляд он ничего не нашел.
В заднем ряду сидели трое мужчин. Из-за их коренастого телосложения фургон казался еще более тесным, чем был на самом деле.
У всех троих было безразличное выражение лица. С одинаковыми оттенками кожи они выглядели как тройняшки.
Впереди сидел еще один человек.
ГУ Цинцзю вытянула вперед голову. В поле зрения не было ни одной женщины-солдата.
Как
раз в тот момент, когда она задавалась вопросом, будет ли она в
багажнике фургона, Хэ Няньчэн сказал ледяным голосом, «Отодвинь ноги в
сторону!”»
Это заявление заставило ГУ Цинцзю немедленно понять его.
Она
пристально посмотрела на то место внизу, где сидели трое коренастых
мужчин. В этой темной области смутно виднелся отчетливый цвет.
Как хитро!
Если
они положат ее в багажник, ее легко будет обнаружить. Но если они
поместят ее под сиденьем, шансы найти ее невелики, даже если проверить
машину.
Главный инструктор действительно был зорким!
«Айя, этот офицер. В чем дело? Мы с приятелями спешим на банкет. Почему вы остановили нас всех так внезапно?”»
Человек, который попытался приблизиться к солдатам, подошел с улыбкой.
У него был сильный местный акцент, когда он говорил.
Хэ Няньчэн не обернулся, но ГУ Цинцзю увидел приближающегося человека и что-то почувствовал.
Ее
чуткое восприятие напомнило ей следить за краем рукава этого человека.
Она посмотрела сквозь него, и внезапно сверкнуло серебро, когда он
приблизился к Хэ Ньянчэну.
«Главный инструктор, в его руках…”»
Прежде
чем ГУ Цинцзю успела закончить свою фразу, Хэ Няньчэн внезапно
повернулся и его длинные ноги ударили приближающегося человека с
великолепной скоростью!
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
— Бах!
Он тяжело наступил тому на грудь.
Словно от удара о массивный камень, его тело вылетело наружу, как воздушный змей, у которого лопнула веревка.
И он издал плевательный звук вокруг!
Он упал на землю и выплюнул полный рот крови.
Он Наньчэн пнул его достаточно сильно, чтобы нанести ему серьезные травмы.
Не обращая внимания на этого человека, Хэ Няньчэн мгновенно выхватил
пистолет бог знает откуда, затем направил его на тех четырех человек
внутри фургона и приказал внушительным голосом: «Вылезай из машины!”»
Он мгновенно взял ситуацию под свой контроль.
От одного вида этой сцены у ГУ Цинцзю перехватило дыхание.
Способности главного инструктора были действительно очень сильны.
То, как он пинался, было слишком лихо!
Если бы Юй Баоэр была рядом, она бы прижала руку к груди и взвизгнула от возбуждения.
Такой человек был поистине редкостью.
Но теперь, очевидно, они оказались в серьезной ситуации.
Несколько солдат сзади достали пистолеты и направили их на эту группу
людей. Те, на кого он наставил пистолет, могли выйти из машины только с
побежденным выражением на лицах и опущенными головами.
Выйдя из машины, они обняли друг друга за плечи и присели на корточки.
ГУ Цинцзю сел в машину и заглянул под сиденья, заметив, почему фургон кажется таким большим.
Там было достаточно места, чтобы спрятать человека.
Кроме того, если бы кто-то загораживал путь ногами, было бы слишком темно, чтобы сказать, что они спрятали тело внутри.
Рядом с ней лежала груда одежды, использовавшейся для блокирования движения.
ГУ Цинцзю опустился на колени и потянулся внутрь, чтобы вытащить потерявшую сознание женщину-солдата.
Девушка перед ней была мертвенно бледна и еще не пришла в сознание.
У ГУ Цинцзю не было достаточно сил, чтобы поднять ее. С огромным
усилием она вытащила ее наружу,а затем повернулась лицом к главному
инструктору. Она сказала: «Главный инструктор, вы можете помочь мне
вынести ее?”»
Лицо Хэ Няньчэна напряглось, он отступил на три шага.
Он поднял подбородок, и солдат немедленно убрал пистолет и подошел, чтобы помочь ГУ Цинцзю унести женщину-солдата.
ГУ Цинцзю был немного безмолвен по отношению к Хэ Няньчэну.
Возможно, он был чистым уродом!?
Вскоре после того, как они спасли девочку, пришел Хо Инчэн с группой людей.
ГУ Цинцзю наблюдала со стороны, и только когда она увидела, что девушку
положили на носилки и отправили в лазарет, ее сердце успокоилось.
Это была военная зона, но те, кто обучал новобранцев, не отвечали за эту зону.
Те, кто вернулся, были из военной зоны.
Хэ Няньчэн что-то сказал этому офицеру и Хо Инчэну, в то время как ГУ Цинцзю наблюдал, стоя сбоку.
Она никого вокруг не знала.
Вскоре после этого Хо Инчэн подошел к нему вместе с Хэ Няньчэном.
Хо Инчэн посмотрел на нее и улыбнулся. «Цинцзю довольно смелый, а? Пойдем, мы тебя сейчас вернем.”»
Хэ Няньчэн стоял в стороне со спокойным выражением лица и не произносил ни слова.
ГУ Цинцзю посмотрел на утаскиваемых торговцев людьми и спросил: , «Действительно ли эти люди являются торговцами людьми?”»
Ее просто беспокоила эта проблема.
Хо Инчэн кивнул, и выражение его лица стало серьезным. «Действительно.
Вообще-то, на прошлой неделе ходили слухи, что в горной деревне пропали
две девочки. Но мы в военной зоне не отвечаем за это дело. Неожиданно
сегодня пропали несколько женщин-солдат. Если бы вы с товарищем не были
свидетелями, это дело было бы очень хлопотным.”»
Когда ГУ Цинцзю услышала это, она на мгновение остолбенела.
Почему эта группа торговцев людьми осмелилась поднять руку на женщин-солдат в военной зоне?
Если подумать, Чэнь Хаоян, возможно, напоминал ей об этом.
Похоже, вы сталкиваетесь со всевозможными ситуациями, когда ГУ Цинцзю
и Хэ Няньчэн, а также Хо Инчэн возвращаются в тренировочный лагерь
новобранцев.
Хотя ГУ Цинцзю быстро вернулась в свою спальню одна,
слух о ее пребывании с этими новыми инструкторами все еще
распространялся по всему тренировочному лагерю.
Поэтому в тот вечер Цзян Юй и Фэн Мэйюнь уставились на ГУ Цинцзю странными взглядами.
Но они все еще удерживали себя от того, чтобы спросить что-нибудь.
Вскоре после этого Юй Баоэр, который прекрасно провел время, наконец вернулся в спальню.
«Цинцзю, Цинцзю. Вы знаете, что сегодня произошло в военной зоне?”»
ГУ
Цинцзю, которая принесла воду и готовилась умыться, покачала головой и
спросила с улыбкой на слова Юй Баоэра, «Что случилось?”»
На самом деле, у нее было какое-то предчувствие в сердце.
Действительно, выражение лица ю Баоэра сменилось ужасом. «Цинцзю, ты веришь, что в нашей военной зоне есть торговцы людьми?”»
Как только она это сказала, даже Фэн Мэйюнь и Цзян Юй, которые поначалу игнорировали их, навострили уши.
На их лицах было написано недоверие.
Когда ГУ Цинцзю увидела выражение их лиц, она поняла, что этот вопрос не полностью распространился по всей военной зоне.
Она
была немного удивлена. У баоэр были необыкновенные связи—она всегда
могла услышать такие новости из военной зоны раньше, чем кто-либо
другой.
Когда Цзян Юй и Фэн Мэйюнь вернулись днем, они не обсуждали этот вопрос.
«Я знаю об этих торговцах людьми. Я был там сегодня днем…”»
После некоторого раздумья ГУ Цинцзю решила не скрывать от Юй Баоэра того, что она пережила.
«Вы там были?”»
Юй
Баоэр мгновенно расширила глаза и взволнованно схватила ГУ Цинцзю за
руку. «Я слышал, что женщина-новобранец спасла этого солдата вместе с
главным инструктором. Оказывается, этим человеком был ты?”»
Вместе с главным инструктором.
ГУ Цинцзю не очень-то переживал по поводу остального, но эта часть фразы заставила ГУ Цинцзю почувствовать себя немного странно.
Ее лицо выглядело немного ужасным.
Место, где они спасли женщину-солдата, было второй зоной, куда люди редко заходили в первую очередь.
Даже если это было сделано, чтобы спасти кого-то, как она и главный инструктор случайно оказались там вместе?
И что еще важнее, только они вдвоем?
Даже
если ГУ Цинцзю чувствовала, что она чрезмерно беспокоится, но, видя,
как мгновенно изменились выражения лиц Цзян Юя и Фэн Мэйюня, ГУ Цинцзю
знала, что впереди у нее не будет мирных дней.
Слухи были страшные!
Если они будут распространять этот слух так бессмысленно, она подведет командира Хуо!
В конце концов, он и командир он были подозрительными.
Станет ли она камнем преткновения, как то, что вы видите в телевизионных драмах?
ГУ Цинцзю чувствовал, что это ужасно.
Глядя
на Юй Баоэр снова, ее глаза сверкали, и она выглядела несколько
довольной собой, когда она искоса посмотрела на Фэн Мэйюнь и Цзян Юй в
неопределенной манере.
Отлично, она не ожидала, что эта девушка сказала это намеренно!
ГУ
Цинцзю чувствовала, что она не может потакать Баоэр и позволить ей
говорить глупости дальше. Но если она придумает причину и скажет, что
главный инструктор случайно появился там, поверят ли ей другие?
После
долгих раздумий ГУ Цинцзю мог только беспомощно сказать: «Я просто
случайно оказался там сегодня днем. Я не ожидал увидеть там главного
инструктора, и даже наткнуться на эту женщину-солдата было случайностью.
Я могу только сказать, что все это было совпадением. Вы только что
упомянули женщину-солдата, которую спасли в военной зоне. Ты знаешь, как
она сейчас?”»
Она все равно должна была сказать правду, и если другие отказывались ей верить, то это ее не касается.
Но как раз в тот момент, когда она хотела сменить тему разговора, она услышала рядом кислое замечание.
«Какое совпадение? Вы, кажется, сталкиваетесь с самыми разными ситуациями.”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Человек, который сказал это, был Фэн Мэйюнь.
Ее глаза смотрели в землю, а не на ГУ Цинцзю.
Те, кто не знал ее лучше, подумали бы, что она говорит о ком-то другом.
Однако Юй Баоэр поверил словам ГУ Цинцзю. Потому что она знала, что
хотя ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэн знали друг друга, они определенно не были
настолько близки, чтобы встречаться наедине.
Юй Баоэр рассмеялся от злости на слова Фэн Мэйюня.
«Это
действительно было так случайно, что наш Цинцзю столкнулся с этим.
Кто-то может сломать себе мозги и все равно не сумеет заставить главного
инструктора вспомнить ее имя.”»
Она явно пыталась досадить Фэн Мэйюню до смерти.
В военной зоне было неоспоримо, что только несколько человек могли противостоять выдающейся внешности Хэ Няньчэна.
Более того, эта группа девушек была в возрасте семнадцати или восемнадцати лет, где они фантазировали о романтике.
Возможно, 90% девушек в военной зоне мечтали быть с Хэ Няньчэном, а остальные смотрели на Хо Инчэна или кого-то еще.
Но сам Няньчэн был подобен живому Сатане.
Хотя у него был титул главного инструктора для новобранцев, лишь немногие хотели, чтобы он обучал их.
Обычно он назначал главным инструктора и редко вмешивался в подготовку новобранцев.
Только когда кто-то был готов к наказанию, он выкрикивал их имена. Что
же касается остальных новобранцев, то он, вероятно, не помнит их имен.
Особенно для Фэн Мэйюня и остальных, которые даже не смогли встретиться с главным инструктором один на один.
Но дело в том, что Фэн Мэйюнь действительно нравился Хэ Няньчэн.
Но было так много людей, которые любили Хэ Няньчэна. Если бы там была
очередь, Фэн Мэйюнь даже не был бы в первых рядах. Плюс тот факт, что
она сама не была выдающейся, она могла только похоронить эту любовь в
глубине своего сердца. В конечном счете, ее комплекс неполноценности был
как-то связан с этим.
Разве Юй Бао не заразил ее до смерти, сказав что-то подобное?
Слова Юй Баоэра каким-то образом пронзили сердце Фэн Мэйюня.
Она чувствовала, что всякий раз, когда Юй Баоэр говорил, это имело эффект сильного плевка!
Чего она не понимала, так это того, что если бы она не была той, кто
начал все это, Юй Баоэр не стал бы целиться в нее ни за что.
Никто не хотел, чтобы его сокровенные мысли были раскрыты. Теперь, когда
тайна Фэн Мэйюнь была раскрыта, Юй Баоэр разозлил ее так сильно, что
она задрожала.
«Что за чушь ты тут несешь? Ты думаешь, все такие
бесстыдные, как она, чтобы совращать других? Несмотря на то, что она
притворяется, бог знает, насколько похотлива она в глубине души … ”»
Прежде чем она успела закончить фразу, чья-то светлая рука внезапно сдавила ей горло.
ГУ Цинцзю холодно посмотрела на Фэн Мэйюнь, и ее рука безжалостно
сжалась вокруг ее шеи. Даже голос у нее был такой зловещий, что по телу
пробегала дрожь!
«Фэн Мэйюнь, мы все девочки. Я и раньше давал
тебе пощечину тем, что не был расчетлив с тобой. Но теперь мне кажется,
что я был слишком великодушен. Твой язык так любит говорить глупости.
Будет ли лучше, если мы его отрежем?”»
Внезапная перемена выражения лица ГУ Цинцзю поразила Юй Баоэра и Цзян Юя.
Хотя оба они чувствовали, что Фэн Мэйюнь немного переборщил, они
чувствовали себя по-другому. Чего они оба никак не ожидали, так это
увидеть, как обычно добродушный ГУ Цинцзю так безжалостно вспыхивает.
Ее рука крепче сжала шею Фэн Мэйюня, и в ее глазах появился
кроваво-красный цвет. Это внезапное превращение было так же страшно, как
видеть, как нежная и хрупкая девушка мгновенно превращается в дьявола.
Фэн Мэйюнь, которого душили, обычно был невероятно высокомерен. Но к
тому времени ее лицо приобрело ужасающий оттенок красного. Она, наконец,
почувствовала, что ГУ Цинцзю действительно в ярости.
«Цинцзю, прости, прости! Юньюнь нес какую-то чушь. Извините!”»
Цзян Юй молча упрекала Фэн Мэйюнь за то, что она говорит, не используя
свои мозги. Это было прекрасно-выразить что-то в своем сердце, но
сказать это перед лицом другой стороны, разве она не искала смерти?
Но как хороший друг Фэн Мэйюнь, она должна была спасти ее.
Цзян Юй знал, что хотя ГУ Цинцзю проиграл се Я, ни один из них не был противником ГУ Цинцзю!
Не говоря уже о том, что они не смогли победить даже ю Баоэра, который проиграл ГУ Цинцзю.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В общежитии ГУ Цинцзю был самым добродушным.
Хотя в глазах Фэн Мэйюня и Цзян Юй она была просто претенциозной. Это был факт, что она просто никогда не вспыхивала.
Единственным исключением была ее вспышка на Фэн Мэйюнь, но даже тогда она просто угрожала ей словами.
С холодным и отчужденным нравом ГУ Цинцзю у других создалось впечатление, что ее легко запугать.
Теперь, когда она по-настоящему вспылила, они поняли, насколько страшной она могла стать.
Несмотря на отчаянные извинения Цзян Юя, ГУ Цинцзю, наконец, отпустил
его, как раз когда Фэн Мэйюнь был близок к потере сознания.
Фэн
Мэйюнь рухнула на кровать и яростно вдохнула большими глотками воздух, в
котором она напоминала рыбу, которая в последний раз боролась на суше.
В ее глазах был ужас, когда она смотрела на ГУ Цинцзю. Дело было не в
том, что она не хотела сопротивляться раньше, а в том, что она
совершенно не могла.
Цзян Юй похлопала Фэн Мэйюнь по спине, но она не осмелилась упрекнуть ГУ Цинцзю за то, что он перегнул палку.
Во-первых, это была Фэн Мэйюнь, которая переборщила с ее словами в
первую очередь; во-вторых, ГУ Цинцзю все еще была в гневе, поэтому Цзян
Юй, естественно, не искал неприятностей с ней.
ГУ Цинцзю холодно взглянула на Фэн Мэйюнь, прежде чем вернуться в свою постель.
«Фэн
Мэйюнь, я думаю, что вы классический случай того, кто не проливает слез
перед тем, как увидеть гроб [1. это означает отказ каяться до полного
провала]. Я запомню, что ты скажешь. Если будет следующий раз, я тебя
так просто не отпущу!”»
Фэн Мэйюнь была из тех девушек, которые тщеславны и сплетничают.
Если бы она увидела, что человек, о котором она сплетничала, просто
оставил ее в покое, она протянула бы руку на ярд после того, как взяла
дюйм.
Холодные и зловещие слова ГУ Цинцзю вонзились в сердце Фэн Мэйюня, как игла.
Если она до сих пор не вспомнит этот урок, то будет по-настоящему глупа.
Дрожа всем телом, она сама не понимала, почему так боится ГУ Цинцзю.
Юй Баоэр радостно наблюдал за всем этим со стороны. По отношению к фэн Мэйюнь она не испытывала ни капли симпатии к ней.
Одно дело, когда такая Сплетница, как она, злословит о других за их
спиной. Чтобы нагло говорить такие вещи им в лицо, она действительно
была слишком смелой.
Но было действительно страшно видеть, как вспыхивает ГУ Цинцзю.
Главным образом, она ударила одного из них, как Дьявол из ада; то, как
она смотрела на этого человека, заставляло ее чувствовать, что она не
проживет долго.
Как могла Цинцзю показать такое лицо?
Юй Баоэр подошел и сел рядом с ГУ Цинцзю. Зная, что она все еще злится, она осторожно заговорила с ней.
Постепенно в общежитии все успокоилось.
*
После того, как выходные закончились, они возобновили свои тренировки.
Но в тренировочном лагере были важные новости.
То есть, что ГУ Цинцзю был слишком близок с главным инструктором и
командиром Хо. Тем более что из военной зоны поступили новости о том,
что ГУ Цинцзю и главный инструктор вместе решили проблему торговцев
людьми.
Говорили, что они появились вместе в самой уединенной зоне номер два.
Самые уединенные, вместе?
Это звучало не так просто.
Когда некоторые девушки слышали это, они тайком плакали.
Но никто не смел шутить с ГУ Цинцзю.
Потому что, если она действительно была чрезвычайно близка с главным
инструктором, связываться с ней означало связываться с главным
инструктором.
У кого хватило смелости и ума сделать это?
ГУ Цинцзю, с другой стороны, понятия не имела, как слухи
распространились за ее спиной. Единственное заметное изменение, которое
она ощутила, было то, что больше не было мужчин-солдат, приходящих,
чтобы ударить ее.
Она была хорошенькой, и Юй Баоэр тоже был не
так уж плох. Таким образом, эти двое были довольно популярны среди
мужчин-солдат, и было много тех, кто пытался приударить за ними.
Но начиная с понедельника, всякий раз, когда они сталкивались с
мужчинами-солдатами, они казались неуклюжими, даже когда здоровались.
ГУ Цинцзю все еще не понимал, что произошло. Но поскольку к ней
приставало меньше мужчин-солдат, ГУ Цинцзю, естественно, чувствовала
себя более непринужденно.
После дневной тренировки инструктор Чэнь Хаоян попросил ГУ Цинцзю остаться.
ГУ
Цинцзю не понимал причины этого. Когда все ушли, Чэнь Хаоян сказал ей:
«ГУ Цинцзю, ты пойдешь в лазарет позже. Командир Хуо ждет вас там. Ему
нужно поговорить с тобой кое о чем.”»
«Мм? Хорошо, инструктор. Я пойду прямо туда.”»
Это озадачило ГУ Цинцзю.
Почему командир Хо хочет ее видеть?
Прошло много времени с тех пор, как она посещала это место.
Но по указанию Чэнь Хаояна она отправилась в лазарет.
Когда она добралась до места, ГУ Цинцзю увидела, как Нань Инсюань перевязывает нового рекрута.
В тот момент в лазарете было очень мало людей. Кроме тех, кто был болен, люди не приходили случайно.
Она слышала, что были приказы от начальства, которые запрещали новобранцам приходить в лазарет без всякой причины.
ГУ Цинцзю чувствовал, что это, возможно, приказ главного инструктора, потому что он часто появлялся там.
Когда ГУ Цинцзю вошел, ни командира Хо, ни главного инструктора поблизости не было.
С другой стороны, НАН Инсюань первой увидела ГУ Цинцзю. Увидев, что она вошла, он тепло улыбнулся ей. «Цинцзю, ты здесь?”»
Его знакомый тон заставил ГУ Цинцзю на мгновение остановиться.
Иногда НАН Инсюань неосознанно напоминала Су Линче в некоторых областях.
Это было потому, что Су Линчэ оставила глубокий отпечаток в сердце ГУ Цинцзю; она так живо помнила его.
На
самом деле НАН Инсюань была даже более совершенна, чем Су Линче.
Сравнивая его с Су Линче, ГУ Цинцзю чувствовал, что это оскорбление Нань
Инсюань.
Она кивнула и улыбнулась. «Доктор НАН, командир Хо и
главный инструктор идут? Мой инструктор сказал, что ему нужно кое-что
обсудить со мной.”»
НАН Инсюань осторожно опустил перевязанное запястье солдата. «Они скоро будут здесь.”»
Затем
он тщательно проинструктировал солдата, а тот внимательно выслушал его,
поблагодарил и ушел. На лице НАН Инсюань появилась приветливая улыбка.
Наблюдая за ним, ГУ Цинцзю еще больше почувствовала, что подводит доктора Нань, сравнивая его с Су Линче.
Если подумать, то нежная манера Су Линче обращаться с людьми попахивала претенциозностью.
В
отличие от доктора Нэн, который был настолько естественным в том, что
он делает, что это заставляло чувствовать себя так приятно. Находиться в
обществе доктора Нэн было как-то экстравагантно.
На самом деле, она видела вещи только сейчас. Она ненавидела себя за то, что была такой наивной тогда.
Неосознанно, ГУ Цинцзю вспомнила конец своей жизни перед ее возрождением, заставив ее взгляд потемнеть.
Хэ
Няньчэн и Хо Инчэн вошли как раз вовремя, чтобы увидеть ГУ Цинцзю,
которая подпирала подбородок и смотрела куда-то, казалось, в оцепенении.
Похоже, она была не в лучшем настроении.
Хо Инчэн уже собирался спросить об этом ГУ Цинцзю, когда человек рядом с ним холодно сказал: «Что ты делаешь?”»
Он смотрел не на НАН Инсюань, а на ГУ Цинцзю.
Взгляд Хо Инчэна был охвачен ужасом.
Он сначала посмотрел на Хэ Няньчэна, а потом повернулся к ГУ Цинцзю.
Услышав
знакомый голос, ГУ Цинцзю обернулся и увидел, что вошли главный
инструктор и командир Хо. Она тут же встала и отдала им честь.
«Здравствуйте, главный инструктор! Здравствуйте, Командир Хо!”»
Хэ Няньчэн посмотрел на ГУ Цинцзю холодным и глубоким взглядом.
«Я спросил Тебя, что ты делаешь?”»
Он повторил свой вопрос.
Хо Инчэн смотрел так пристально, что у него чуть не вылезли глаза.
Что его удивило, так это ответ ГУ Цинцзю.
Она, казалось, ничего не поняла и ответила: «Я был не в себе. Не могли бы вы сказать главному инструктору?”»
получение военной награды это заявление, очевидно, лишило Хэ Няньчэна дара речи.
НАН
Инсюань встала из-за груды пузырьков с лекарствами и улыбнулась. «У
этой маленькой девочки сейчас много забот, поэтому ее мысли больше
блуждают.”»
ГУ Цинцзю была поражена, когда услышала объяснение НАН Инсюань. Похоже, он ее понял. «Доктор Нэн знает, о чем я думаю?”»
НАН Инсюань улыбнулась. «Я так думаю.”»
«Эй, что такое? Что это такое? Теперь я даже не понимаю вашего разговора?”»
Хо Инчэн удивленно фыркнул от неожиданности.
ГУ
Цинцзю почувствовал, что его заявление имеет другой смысл. Увидев
ситуацию между тремя людьми перед собой, она поспешно замахала руками
перед собой. «Такого понятия не существует. Коммандер Хо, разве вы не
искали меня для чего-то?”»
Судя по тому, как она была взволнована, казалось, что она боится, что Хо Инчэн что-то неправильно поймет.
Но на самом деле Хо Инчэн ничего не подразумевал и не понимал. Реакция цинцзю просто вызвала у него желание подразнить ее.
Он всегда чувствовал, что мысли ГУ Цинцзю были глубокими.
«Ничего
особенного. Речь идет о том инциденте, когда вы и ваш главный
инструктор арестовали торговцев людьми. Начальство хотело отметить это
как военную заслугу. Не распространяйте пока эту новость. Просто примите
это к сведению. Если что-то случится в будущем, вы можете использовать
эти достоинства, чтобы повысить свою позицию.”»
Слова Хо Инчэна тоже показались ему странными.
В конце концов, по логике вещей, военные заслуги должны принадлежать Хэ Няньчэну.
ГУ Цинцзю только следовал за ним повсюду, но именно он Няньчэн полностью решил проблему.
Ключевым
моментом было то, что он Няньчэн, казалось, внезапно стал не в своем
характере. Как раз когда они говорили об этом, он Няньчэн упомянул имя
ГУ Цинцзю и сказал, что она потенциальный талант, предложив, чтобы армия
должным образом питала ее.
Лидер тоже был человеком интуитивным. Он дал ГУ Цинцзю 3-й класс военных заслуг, не раздумывая дважды.
Это было не слишком преувеличено и не считалось слишком большим достижением.
Это было равносильно небольшой гарантии того, что ГУ Цинцзю будет в армии в будущем.
Шок
Хо Инчэна был нормальным. Скрывая свое хорошее впечатление о Цинцзю,
главным было то, что он никогда не видел, чтобы генерал-майор говорил
что-то от имени других.
Это было все равно что дать ГУ Цинцзю толчок вперед, позволив высшему руководству составить о ней впечатление.
Если
бы она действительно была выдающейся, ГУ Цинцзю определенно стала бы
человеком, на котором они сосредоточили бы свои ресурсы в будущем.
Если
его предположения были верны, то результаты тренировок ГУ Цинцзю и
данные о прогрессе за последний месяц, вероятно, уже достигли лидера.
Разве вся эта история не кажется странной?
Если
кто-то хотел сказать, что генерал-майор любит Цинцзю, это было
определенно неправдой. Как можно вообще не улыбаться, когда упоминаешь
имя человека, который тебе нравится?
Более того, это только показывало, что генерал-майор уже классифицировал ГУ Цинцзю как свою персону.
Как и следовало ожидать, ГУ Цинцзю был ошеломлен, услышав слова Хо Инчэна. «Я ничего не сделал. Я просто наблюдал со стороны…”»
Она была очень честна!
— Он закашлялся. «Они дали вам военные заслуги, так почему же у вас так много комментариев?”»
Хо Инчэн намеренно кашлянул.
ГУ
Цинцзю также была гибка в своих взглядах, так что она поняла в одно
мгновение. Даже если эта ситуация казалась ей странной, она повернулась к
Хо Инчэну и поблагодарила его. «Большое вам спасибо, командир Хо!” Но
выражение лица Хэ Няньчэна напряглось, когда он услышал это.»
Он
снова закашлялся. «Человек, которого вы должны благодарить, — это не я, а
ваш главный инструктор. Он боролся, чтобы получить его для вас.”»
Дрался, как осел. Лидер, вероятно, просто не мог дождаться, чтобы поцеловать задницу Хэ Няньчэна.
Но
ГУ Цинцзю ничего не понял. Когда она услышала, что ей помог главный
инструктор, ее глаза засияли. «Большое вам спасибо, главный
инструктор!”»
Она только что говорила о том, каким маленьким ангелочком был главный инструктор!
Она хотела вздремнуть, и кто-то немедленно принес ей подушку.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
По крайней мере, теперь ГУ Цинцзю получит хорошую перспективу в армии.
Услышав, как ГУ Цинцзю выразила свою благодарность, выражение лица Хэ Няньчэна, казалось, немного смягчилось.
Поскольку он всегда был холодным и невыразительным человеком, даже если
бы у него было только минутное изменение выражения лица, люди не смогли
бы сказать.
Но Хо Инчэн был с Хэ Няньчэном так долго, что заметил незначительные изменения в выражении его лица.
В этот момент НАН Инсюань и Хо Инчэн обменялись любопытными взглядами.
НАН Инсюань тоже выглядела немного смущенной. Но в конце концов они повернулись к ГУ Цинцзю в молчаливом согласии.
Улыбка, появившаяся на лице ГУ Цинцзю, несла в себе грацию и невинность юной девушки, полной духа.
Она была похожа на изящную цветущую Лилию, только что вырвавшуюся из воды.
Хо Инчэн кашлянул. «Цинцзю, ты должна больше улыбаться. Если ты всегда
будешь делать серьезное лицо, у тебя не будет никакого будущего.”»
В конце концов, они уже достаточно настрадались, когда рядом с ними был Хэ Няньчэн.
Хэ Няньчэн, казалось, уловил смысл слов Хо Инчэна, поэтому он бросил
свирепый взгляд на Хо Инчэна, заставив его внутренне содрогнуться.
Последний попытался отшутиться, но не осмелился снова взглянуть в
сторону Хэ Няньчэна.
Счастливым тоном ГУ Цинцзю сказал: «С каких это пор я ничего не выражаю?”»
На самом деле она часто улыбалась. Она просто не любила показывать перемены в своих чувствах перед незнакомыми людьми.
«Вам просто нужно больше улыбаться!”»
Хо Инчэн ответил с улыбкой, но сразу же после того, как он сказал это, его телефон зазвонил.
«Я отвечу на этот зов. Вы, ребята, продолжайте болтать.”»
И с этими словами он вышел из комнаты.
Оставив их троих в лазарете.
ГУ Цинцзю почувствовал, что атмосфера стала странно застойной.
Хэ Няньчэн был из тех людей, у которых всегда суровое лицо и которые
молчат, так что не было никакого смысла ждать, пока он заговорит. В то
время как Нан Инсюань, с другой стороны, не был человеком, который
инициировал разговоры. Поэтому тишина в комнате была слишком неловкой.
Хэ Няньчэн вошел, ничего не сказав. В конце концов, это все еще был НАН
Инсюань, который говорил, «Цинцзю. Вы ведь месяц назад пошли в армию,
верно?”»
Услышав этот вопрос, ГУ Цинцзю кивнул.
«Вот именно. Я поступил в армию месяц назад. Доктор Нэн, почему вы спрашиваете меня об этом?”»
НАН Инсюань расплылась в теплой улыбке. «Я просто невзначай спрашиваю.
До экзаменов для новобранцев осталось еще два месяца. В это время от вас
будет зависеть, хотите ли вы остаться. Цинцзю, ты об этом не думал?”»
— Добродушно спросила НАН Инсюань.
«Конечно, я пойду в армию.”»
— Без колебаний ответил ГУ Цинцзю.
Когда она сказала это, Хэ Няньчэн тоже обратил свое внимание на нее.
«Я бы подумал, что такая девушка, как ты, должна проводить свою приятную жизнь в городе. Почему ты решил пойти в армию?”»
Заявление НАН Инсюань о том, что она поддразнивает ее, было сделано просто из любопытства.
Но в тот момент, когда ГУ Цинцзю услышала его, выражение ее лица ожесточилось, и что-то странно холодное блеснуло в ее глазах.
Она спрятала этот блеск от НАН Инсюань. Однако стоявший сбоку Хэ Няньчэн ясно видел это.
Его взгляд внезапно потемнел.
«Доктор
Нэн, что вы подразумеваете под приятной жизнью? Вступление в армию
всегда было моей мечтой, поэтому я должен упорно трудиться ради этой
мечты!”»
ГУ Цинцзю дал НАН Инсюань извинение.
Она сказала это со всей серьезностью, как будто это была настоящая причина.
Это было настолько серьезно, что даже она сама почти поверила в это.
Только он, Няньчэн, мог сказать, насколько это странно. Когда он
собирался что-то сказать, в лазарет ворвался Хо Инчэн. Выражение его
лица было серьезным, когда он передал сотовый телефон Хэ Няньчэну,
прежде чем что-то прошептать ему.
В своем замешательстве ГУ Цинцзю, казалось, уловила слово «генерал-майор».
Прежде чем ГУ Цинцзю смогла выйти из транса, глаза Хэ Няньчэна
заметно потускнели, когда он взял телефон у Хо Инчэна. Потом он вышел
вместе с ним.
ГУ Цинцзю посмотрел на их удаляющиеся силуэты и
смутился. Каково было происхождение и происхождение главного инструктора
и командира Хо?
НАН Инсюань подошел к ГУ Цинцзюю с выражением
глубокой задумчивости на лице. Теплым голосом он сказал: «Скорее всего,
они не вернутся.”»
Доктор НАН, казалось, понимала ситуацию, в
которой оказались эти двое, но ГУ Цинцзю не могла остановить свое
любопытство. — Спросила она., «Доктор НАН, вам известно прошлое главного
инструктора и командира Хо?”»
Услышав ее вопрос, НАН Инсюань повернулась к ней лицом.
Его глаза были прекрасны, как произведение искусства, и сияли так, словно пытались что-то передать.
«Я думаю, что вы узнаете о прошлом вашего главного инструктора в будущем. Это то, о чем никто в армии не догадался бы.”»
Сказав это, он вернулся на свое место и начал приводить в порядок груду лекарств.
Видя, что доктор Нан не желает говорить, ГУ Цинцзю не стал продолжать расспросы.
Поскольку больше ничего не было, она вернулась в спальню, попрощавшись с НАН Инсюань.
…
Время в тренировочном лагере новобранцев проходило не быстро и не медленно.
Для
новобранцев, которые будут пользоваться мобильными телефонами только по
выходным, чтобы облегчить эти скучные и сухие дни, эти повторяющиеся
тренировки изо дня в день и высокие ожидания, которые подталкивали их к
пределу, были трудными.
В мгновение ока прошел месяц.
И это было время для месячной дуэли.
На этот раз ГУ Цинцзю не была в паре с се Я, поэтому она легко победила своего противника.
Ее улучшение тоже становилось все более очевидным.
Даже во время их ежедневных тренировок было легко заметить, что ГУ Цинцзю действовал лучше, чем большинство новобранцев.
Даже
если многие из них сплетничали за спиной ГУ Цинцзю о том, что она
слишком близко подошла к командиру Хо, у них не было много комментариев,
когда дело доходило до ее результатов.
Но в тот месяц ГУ Цинцзю фактически не видел командира Хо и остальных.
Она слышала, что они заняты какими-то делами.
Это
было что-то, что она услышала от доктора НАН, и он далее заявил, что
главный инструктор и командир хо, возможно, должны уехать раньше, чтобы
решить некоторые семейные вопросы.
Семейные дела звучали так, словно в них было замешано что-то секретное.
Обычно в армии, когда они втягивают термин «семья» в контекст, эти люди всегда казались какой-то большой шишкой.
ГУ
Цинцзю давно ожидала, что история главного инструктора не будет
простой, но, услышав это, она все же благоразумно решила не исследовать
ее.
В тот момент у ГУ Цинцзю не было времени для подобных забот. В
конце концов, если она выиграет дуэль, то встретится с победителями из
других классов.
Раньше у ГУ Цинцзю не было возможности сделать это, и вместо него это сделал Юй Баоэр.
В конце концов, приз был просто комплиментом и честью их класса.
Юй Баоэр так разозлилась из-за этого, что на этот раз нарочно проиграла сопернице.
Вот почему Юй Баоэр не вышел в следующий раунд поединка этого месяца.
Призы и награды не беспокоили ГУ Цинцзю. Она просто отдавала все силы на матчи, чтобы с легкостью побеждать соперника.
Казалось, что за исключением се Я, остальные, у кого была та же отправная точка, что и у ГУ Цинцзю, вообще не могли победить ее.
Когда она выиграла эти матчи, то получила комплимент от Чэнь Хаояна.
Но поскольку новобранцы жаловались на скупость армии в первом соревновании, на этот раз была разница.
На этот раз был законный приз—авторучка!
Юй Баоэр наблюдал, как ГУ Цинцзю взял авторучку, и при виде ее его чуть не вырвало кровью.
Какие права! Почему на этот раз у тебя в качестве приза есть авторучка? Почему лидеры делают это сейчас?”»
Юй Баоэр возилась с авторучкой ГУ Цинцзю, тихо ворча по дороге в лазарет.
Это
не было чем-то против ГУ Цинцзю, а скорее потому, что в предыдущем
соревновании, когда она выиграла, не было приза. Вожди лагеря были так
бессердечны, что она почувствовала дуновение несправедливости.
Ей
было безразлично, что это за приз, но факт оставался фактом. Так почему
же она не получила его, когда выиграла в прошлый раз?!
ГУ Цинцзю
беспомощно посмотрел на нее. «Если вам нравится Эта авторучка, я не
против подарить ее вам. Но армейские правила именно таковы. Это
бесполезно, даже если ты жалуешься.”»
Зачем лидерам слушать то, что говорит новобранец?
«Хм. Я просто не удовлетворен! Айя, так чешется…”»
Юй Баоэр заскулила, почесывая запястье.
Ее запястье было все в крови, и было даже несколько красных шишек, выглядевших невероятно неудобно.
Поскольку вчера вечером не было никаких собраний, Юй Баоэр воспользовался возможностью поиграть на заднем склоне горы.
И тут она наткнулась на что-то, отчего ее левое запястье нестерпимо зачесалось.
Они вдвоем хотели проверить его у доктора Нэн.
«Даже если она зудит, постарайтесь с этим смириться. Не царапай его.”»
ГУ
Цинцзю схватила Юй Баоэр за запястье и нахмурилась. «Не часто бывайте в
горах. Там живут самые разные существа. Если тебя когда-нибудь поймают
солдаты, дай мне посмотреть, как ты справишься с этим.”»
«Ладно, ладно. Хорошо. Я просто буду ходить туда реже.”»
Услышав слова ГУ Цинцзю, Юй Баоэр быстро успокоил ее.
Когда они прибыли в лазарет, какое совпадение, что Цзян Юй и се Я тоже были там.
И теперь, когда цифры совпали, они молча смотрели друг на друга.
Когда болтливая Юй Баоэр увидела Цзян Юя и остальных, она сразу же стала такой же послушной, как линь Дайюй.
«Доктор Нэн…”»
То, как она окликнула его, заставило ГУ Цинцзю покрыться мурашками.
Тон ю Баоэра вызвал крайнее отвращение у Цзян Юя и остальных.
Се Я даже посмотрел на Юй Баоэра с отвращением.
С момента последнего инцидента се Я перестала скрывать презрение в своих глазах, когда смотрела на них.
А ГУ Цинцзю даже не знала, когда она обидела эту девушку.
Не то чтобы ГУ Цинцзю заботило, как другие смотрят на нее.
Если се Я не любил ее, это не значит, что она должна была ей нравиться, верно?
НАН Инсюань, которая снимала повязку, услышала Юй Баоэра. Не зная, смеяться ему или плакать, он ответил: , «В чем дело?”»
Он тоже знал Юй Баоэра.
Когда Юй Баоэр собралась что-то сказать, она увидела, что Нан Инсюань идет к фэн Мэйюню с повязкой.
Цзян Юй отодвинулся в сторону, и Юй Баоэр увидел, что у Фэн Мэйюнь ссадина на локте.
Юй
Баоэр не потрудилась сдержаться и вместо этого радостно улыбнулась
своему несчастью, но когда она заговорила, это было совсем о другом.
«Доктор Нэн, я не знаю, с чем я столкнулся вчера. Все мое запястье
красное, и оно ужасно чешется. Я хотел взять какую-нибудь мазь, чтобы
нанести на нее.”»
Улыбка на ее лице после того, как она увидела
Фэн Мэйюня, была слишком очевидной, и через короткое время она зажгла
дым на другой стороне. Се Я холодно усмехнулся. «Похоже, ты тоже получил
свое возмездие!”»
И это заявление заставило ю Баоэра мгновенно вспыхнуть. «Это не твое дело. Разве я спрашивал вашего мнения?”»
Хотя се Я была сильна в боевых искусствах, в глазах ю Баоэр это было буквально все, что у нее было.
Она действительно понятия не имела, почему се Я всегда действовал на ее высоких конях.
Вы…”»
Се Я была не в состоянии легко раздавать пошлости, так что с этой стороны она все еще соответствовала своей внешности.
Но
это не означало, что она была из тех, кто воспринимает все как ложь. В
приступе гнева она сказала: «Юй Баоэр, ты ищешь свою смерть?”»
«Опси, мне так страшно. Что ты можешь сделать со мной?”»
«О чем это вы, девочки, тявкаете?”»
Нань Инсюань закончил перевязывать Фэн Мэйюня и поднял голову, чтобы взглянуть на се Я и Юй Баоэра.
Оба тут же закрыли рты.
Нежная персона НАН Инсюань действительно могла звучать так угрожающе.
Несколько девушек перед ним, казалось, были немного напуганы.
«Решайте свои проблемы в частном порядке. Я не позволяю людям спорить в моем лазарете.”»
Сказав это, он махнул рукой в сторону Юй Баоэра. «Подойди и дай мне взглянуть.”»
Юй Баоэр бросился к нему.
НАН
Инсюань приподняла запястье ю Баоэра, чтобы рассмотреть его поближе.
Нахмуренные брови немного разгладились. «Похоже на аллергическую
реакцию. Вы, вероятно, соприкоснулись с пыльцой или некоторыми
растениями, на которые у вас аллергия. Это не большая проблема, и она
станет лучше, как только вы нанесете на нее немного крема.”»
Сказав это, НАН Инсюань достал из шкафчика слева коробку с лечебным кремом.
«У тебя ведь нет аллергии в анамнезе, верно?”»
Юй Баоэр покачала головой. «Я не.”»
НАН Инсюань достала крем из коробки и передала его Юй Баоэру. «Примените его и посмотрите на его эффекты.”»
Юй Баоэр кивнул и взял сливки.
Поскольку у нее была только одна свободная рука, ГУ Цинцзю помог ей.
Цзян Юй и Фэн Мэйюнь спокойно наблюдали за происходящим со стороны.
В этот момент ГУ Цинцзю внезапно почувствовал, что температура в комнате резко упала.
Из-за ее спины доносились приятно удивленные голоса Фэн Мэйюня и других. «Добрый день, главный инструктор!”»
ГУ Цинцзю обернулась и, как и ожидалось, увидела стройную фигуру Хэ Няньчэна, входящего в дверь.
И Юй Баоэр, и ГУ Цинцзю отдали честь. «Добрый вечер, главный инструктор!”»
Хэ Няньчэн нахмурился, увидев так много людей в лазарете.
Он перевел взгляд с Фэн Мэйюня и остальных, прежде чем тот упал на ГУ Цинцзю.
После минутного молчания он все же вошел.
Когда
Фэн Мэйюнь и ее друзья увидели ГУ Цинцзю, они намеревались сразу же
уйти, но теперь, когда он вошел, кто-то пригвоздил их ноги к Земле. Они
не могли уйти.
Для них было вполне естественно волноваться.
Самый крутой и холодный полубог мужского пола в лагере—Хэ Няньчэн. Это был первый раз, когда они видели его наедине.
Они все гадали, откуда взялась чертова удача ГУ Цинцзю.
Все
девочки смотрели на главного инструктора влюбленными глазами. Не
обращая на них внимания, он посмотрел на НАН Инсюань и сказал ледяным
голосом: «Он вернулся первым.”»
НАН Инсюань отреагировала нормально. Кивнув головой, он ответил: «Думаю, они пока не хотят, чтобы ты возвращался.”»
Это заявление заставило губы Хэ Няньчэна изогнуться в ледяной улыбке. «Ты слишком много об этом думаешь.”»
Никто не знал, о чем говорили эти двое, но никто не осмеливался прервать их разговор.
После
того, как они закончили говорить, в лазарете на несколько минут
воцарилась тишина. Краем глаза ГУ Цинцзю увидела, как се я шагнула
вперед, прежде чем закричать, «Старший инструктор, мне нужно с вами кое о
чем посоветоваться.”»
Все началось с Хэ Няньчэна. Его пристальный
взгляд, который первоначально был направлен на аптечку, медленно
повернулся к ней холодным и строгим взглядом, который заставил бы людей
напрячься.
Се я расправила плечи и продолжила: «Я се Я из седьмого отделения третьей роты…”»
Прежде чем она успела закончить фразу, в комнате раздался холодный голос: «Мне не нужно знать твое имя. Изложите свое дело.”»
вопиющая разница в обращении с воздухом была странно неловкой.
НАН Инсюань поднял голову и беспомощно посмотрел на Хэ Няньчэна.
Он был все таким же, все еще нечувствительным к ее чувствам.
Его даже не волновало, что такая молодая леди, как она, будет чувствовать себя неловко.
Эти слова поставили се Я в тупик, и это чрезвычайно смутило ее.
Более того, именно главный инструктор заставлял ее чувствовать себя именно так.
Вокруг них было так много зевак.
Ее сердце бешено колотилось, но только потому, что ей было стыдно.
Се Я отчаянно хотел заползти в любую щель на полу и спрятаться от всех остальных.
И
все же она должна была сказать, что чувствует. «Главный инструктор, я
знаю, что если новобранцы… Если они последовательно выиграют боевые
соревнования в течение трех месяцев, то смогут присоединиться к
тренировочному лагерю повышенной квалификации. Я хочу спросить…”»
Ее голос был хриплым, и она заикалась. Тем не менее, Хэ Няньчэн был по-прежнему неумолим.
«Вам следует спросить об этом у главного инструктора.”»
Он был холоден, и слова его звучали бесстрастно.
Каждое слово было как острая игла, пронзающая сердце се Я, когда он говорил.
Она даже не осмеливалась поднять голову, чтобы посмотреть на людей вокруг.
Она просто ответила: «Да, я понимаю.”»
Было очевидно, что она задыхается от собственных слов. Потом она поспешно выскочила из комнаты.
Чем дольше она там пробудет, тем больше будет смущаться.
Видя, что Хэ Няньчэн так грубо обращается с новобранцем, Фэн Мэйюнь и остальные тоже были шокированы.
Они
всегда думали, что он Няньчэн был только суров в отношении наказаний,
но не ожидали, что он будет так безжалостен со своими словами.
Они чувствовали, что их хрупкие сердца разбиты. Цзян Юй придержал Фэн Мэйюнь, и они быстро ушли.
У ю Баоэра от удивления отвисла челюсть.
Хотя главный инструктор обращался с ними подобным образом, в глубине души она чувствовала себя довольно довольной.
Однако слова главного инструктора все равно могли кому-то навредить.
Это все еще могло случиться, хотя главный инструктор не колебался, прежде чем ответить.
Однако ГУ Цинцзю не испытывал особых чувств по поводу того, что произошло.
Она знала, что он Няньчэн просто был самим собой. Он всегда был таким же перед всеми.
Но она должна была сказать, что се Я был слишком импульсивен.
НАН Инсюань усмехнулась. «Мой дорогой командир, молодые леди, подобные им, сейчас очень хрупки.”»
Однако на его лице не было и намека на сочувствие.
Хэ Няньчэн нахмурился и посмотрел на него. «Ты думаешь, я сказал что-то не то?”»
«Конечно, нет! Главный инструктор, все, что вы говорите, правильно!”»
Юй Баоэр встал и попытался подлизаться к Хэ Няньчэну.
Он Няньчэн помнил ее. Он только взглянул на нее и не обратил внимания на ее слова.
ГУ Цинцзю потянула Юй Баоэр за рукав, намекая ей, чтобы она прекратила усугублять ситуацию.
И снова глубокий и хриплый голос произнес: «Я забыл сообщить вам, что командир Хо уже вернулся.”»
ГУ
Цинцзю взглянула на Хэ Няньчэна, поняв, что он обращается к ней.
Ошеломленная на мгновение, она наконец спросила: «Куда вернулся командир
Хо?”»
«Он вернулся туда, где должен был быть. Перед отъездом он специально поручил мне сообщить вам кое-что.”»
Холодный блеск мелькнул в глазах Хэ Няньчэна.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
У нее просто не было слов.
Неужели главный инструктор завидует словам командира Хо?
Подумает ли он, что между ней и командиром Хо что-то происходит?
После
того, как она наконец увидела лучшую сторону главного инструктора,
собирается ли он направить свое неудовольствие на нее из-за этого?
Она была несколько взволнована.
На глазах у Юй Баоэр она чуть не закричала.
Было ясно, что в этих двоих есть что-то подозрительное. Она заметила, как он разговаривал с се Я и ГУ Цинцзю.
Не будет преувеличением сказать, что разница была существенной!
Может быть, потому, что Сяо Цзюй была хорошенькой?
Юй
Баоэр подумал, что главный инструктор не такой уж поверхностный
человек. В конце концов, с его внешностью ему следовало бы опасаться,
что слишком много женщин соперничают за него.
это принципиальный вопрос, прежде чем воздух замолчал, Хэ Няньчэн снова спросил: «Вы выиграли конкурс на этот раз?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «ДА.”»
Он мягко кивнул и ответил: «Это хорошо. Следуй за мной завтра в город. Ты умеешь водить машину?”»
ГУ Цинцзю был несколько смущен. «Нет, не знаю. Зачем мы едем в город?”»
Взгляд Хэ Няньчэна внезапно стал холодным. «С тех пор как командир Хо ушел, ты заменишь его.”»
ГУ Цинцзю снова потерял дар речи.
Действительно! Он отвлек свой гнев на то, что командир Хо ушел к ней!
Юй Баоэр подумал: «О нет, О нет. Что происходит сейчас?
Хэ Няньчэн больше ничего не объяснял и просто ушел.
Когда он ушел, Юй Баоэр посмотрела на ГУ Цинцзю, и ее глаза так ярко заблестели.
«Сяо Цзюй, что ты сделал за нашими спинами? Что ты скрываешь от всех нас?”»
ГУ Цинцзю чуть не расхохотался. «Я ничего не делаю за твоей спиной. Ты слишком много думаешь.”»
ГУ
Цинцзю тоже было любопытно узнать о чувствах Хэ Няньчэна. Тем не менее,
она чувствовала, действительно ли она кому-то нравится.
Иногда было ясно, что он просто смотрел на нее так же, как смотрел бы на подчиненного.
Возможно, такой человек, как он, даже не знает, каково это-любить кого-то.
О, это не обязательно было правдой. В конце концов, его отношения с командиром Хо не были обычными.
Вот почему она беспокоилась, что может сделать что-то не так, если заменит командира Хо.
Юй
Баоэр хотел продолжить расследование, но ГУ Цинцзю отказался
подчиниться. Попрощавшись с доктором Нань, она схватила ю Баоэр и
вернулась в спальню.
Когда они столкнулись с Фэн Мэйюнем и Цзян Юем, они даже не поздоровались друг с другом.
К
счастью, они уехали раньше. Если бы они стали свидетелями того, как он
Няньчэн обращался с ГУ Цинцзю, они определенно были бы в ярости.
…
На следующий день были выходные.
Вот почему Хэ Няньчэн позволил ГУ Цинцзю отправиться в город Дайи.
ГУ Цинцзю никого не предупредил и рано утром отправился прямо в офис Хэ Няньчэна.
Утреннее небо все еще было затянуто густым туманом, и было трудно что-либо разглядеть.
Возле
его офиса был припаркован военный джип. Это был тот же самый
автомобиль, на котором ездил Хо Инчэн, когда он несколько раз
сталкивался с ГУ Цинцзю.
Хэ Няньчэн уже сидел на водительском сиденье.
ГУ Цинцзю поспешно открыл дверцу машины и вошел внутрь. Хэ Няньчэн ничего не сказал и уехал.
Из-за
холодной погоды ГУ Цинцзю надел два толстых пальто. С тех пор как она
похудела, пальто стали ей слишком велики. Закатывая рукава, она
спросила: «Главный инструктор, можно мне вернуться домой и взять кое-что
из одежды? Те, что у меня есть сейчас, мне уже не подходят.”»
«Все зависит от тебя. После того, как вы поможете мне купить эти вещи, вы можете вернуться домой. Ты можешь вернуться завтра.”»
Он Няньчэн бросил ей листок бумаги.
На нем было написано много слов. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это действительно список покупок Хо Инчэна.
Однако не все было для Хо Инчэна. Было ясно, что он оставил эту обязанность ей.
В газете было указано, где она должна купить эти предметы, например, где она должна купить столовые приборы.
Странно, что он захотел купить столовые приборы. Более того, он хотел купить 90 комплектов.
Там была еще одна строчка, гласившая: «после того, как командир воспользуется им, пожертвуйте его в военную столовую».
Это подразумевало, что командир сам будет использовать все 90 комплектов.
ГУ Цинцзю не мог понять, что происходит. «Главный инструктор, вам действительно нужно 90 комплектов столовых приборов?”»
Хэ Няньчэн кивнул. «Если я использую один набор для каждого приема пищи, его может хватить мне на месяц.”»
ГУ Цинцзю снова потерял дар речи.
Да что с ним такое?
ГУ Цинцзю не мог не сказать: «Вы можете просто использовать другой набор, когда он портится…”»
«Нет. Я не могу использовать предмет повторно. Это вопрос принципа.”»
ГУ Цинцзю снова потерял дар речи.
О чем это он говорит?
В этот момент ГУ Цинцзю сразу вспомнилось типичное высокомерное отношение богатого балерины.
Тем
не менее, Хо Инчэн упомянул, что после того, как он Няньчэн использовал
столовые приборы, их можно было бы пожертвовать военному кафе.
В конечном счете, никаких потерь не будет.
ГУ Цинцзю тоже мало что мог сказать.
Она продолжала просматривать список. Помимо посуды, другие предметы также ясно показывали «принцип» Хэ Няньчэна.
Я перечислил такие предметы, как подушки и простыни, в меньших количествах-около десяти комплектов в месяц.
ГУ Цинцзю спокойно сосчитал и почувствовал невероятное облегчение от того, что каждый набор продлится три дня!
Чем
дольше ГУ Цинцзю смотрела на список, тем больше она не осмеливалась
говорить. Помимо того, что она видела в нем доброго человека, она также
лучше понимала, насколько щедрым был его образ жизни.
Это было просто снисходительно.
Магазин, который главный инструктор указал в списке, был самым известным в городе Дайи магазином искусственной керамики.
Хотя
они были просто имитацией товаров, их столовые приборы были замысловато
сделаны и отличались высочайшим качеством. Они оценили небольшую чашу
примерно в 100 юаней.
Для большинства семей со средним достатком чаша, стоящая 100 юаней, была просто роскошью.
ГУ
Цинцзю пользовался такими ножницами дома, но они пользовались ими уже
давно. С другой стороны, главный инструктор использовал его только один
раз. Невероятно!
ГУ Цинцзю даже представить себе не мог, сколько
главный инструктор тратит каждый месяц на такие предметы. Это, вероятно,
будет стоить больше, чем ее состояние из прошлых и настоящих жизней.
Она все больше удивлялась, изучая список. — Пробормотал он Няньчэн, «Мы можем только смириться с этим и использовать предметы.”»
ГУ Цинцзю снова потерял дар речи.
-Это слишком душераздирающе, старший инструктор!
Там были дети из бедных семей, которые никогда не испытывали настоящей жизни!
Когда
она была в семье Юй, ГУ Цинцзю также видела наборы столовых приборов,
которые стоили десятки тысяч, и даже мебель, которая стоила несколько
сотен тысяч юаней. Однако те пункты, которые были вне пределов
досягаемости.
Хотя главный инструктор утверждал, что цена была
средней, общие расходы за целый месяц были бы астрономическими. Однако
обе партии были по-своему щедры, и их нельзя было сравнивать друг с
другом.
ГУ Цинцзю подумал, что главный инструктор, должно быть, из состоятельной семьи.
В противном случае среднестатистическая семья никогда не смогла бы справиться с его чрезмерными расходами.
Они ехали несколько часов, прежде чем добрались до города Дэйи.
Отправившись в путь утром, они прибыли в город почти в полдень.
Туман рассеялся, и люди толпились на улицах.
Хэ Няньчэн остановился перед пятизвездочным отелем, и посыльный тут же открыл дверцу машины, приветствуя их.
Даи-Сити не был шумным городом, и это был единственный пятизвездочный отель в округе.
Она сразу поняла, где они находятся.
ГУ Цинцзю был несколько озадачен. «Главный инструктор, вы здесь делаете покупки?”»
«Мы
собираемся поесть. — он передал ключи от машины посыльному и попросил
его припарковать машину. Он взглянул на ГУ Цинцзю и сказал: «Разве ты не
голоден? Уже почти полдень.”»»
ГУ Цинцзю почувствовала, что главный инструктор спокойно смотрит на нее сверху вниз.
Все это время она всегда ела в придорожных забегаловках или дома.
Неужели так уж необходимо обедать в пятизвездочном отеле?
В конце концов, она в основном сидела взаперти в доме семьи ю, и у нее не было много времени, чтобы поесть снаружи.
Она всегда жила обычной жизнью в обычной семье.
Однако с этого момента ГУ Цинцзю чувствовала, что должна привыкнуть к образу жизни главного инструктора.
В противном случае любое слово может легко ранить ее сердце.
Пока ГУ Цинцзю размышлял и следовал за ней, Хэ Няньчэн заметил ее странные манеры.
Это был единственный пятизвездочный отель в Дэйи-Сити, интерьер которого был совершенно величественным и великолепным.
Войдя в зал, на огромном потолке гордо висела люстра, озаряя пространство экстравагантным сиянием.
Когда она вошла в отель, ей показалось, что она медленно входит в другой мир.
Люди,
проходившие мимо нее, были одеты в элегантные костюмы. Кроме того, что
они выглядели явно элегантно, они излучали редкую ауру истинной элиты.
Тем
не менее, когда он Няньчэн, одетый в свою военную форму, вошел в зал
вместе с ГУ Цинцзю, они все еще приглашали взгляды людей внутри.
Вероятно, потому, что солдат в гостинице не был обычным зрелищем.
Поначалу
ГУ Цинцзю это не беспокоило, но когда она позже подумала о возможных
слухах, которые могли всплыть, ей стало не по себе.
«Главный инструктор, мы можем пойти в отель нижнего уровня, чтобы поесть.”»
Этот
пятизвездочный отель был слишком роскошным, и для простолюдина
посещение этого места было бы огромной сделкой. Однако это могло бы
вызвать некоторые проблемы, если бы люди узнали, что сюда пришел солдат.
Если бы кто-то выложил их фотографии в интернет, им было бы трудно
должным образом прояснить ситуацию.
Однако…
Главный инструктор был красив!
ГУ
Цинцзю знал, что даже если фотографии главного инструктора будут
распространяться в интернете, его лихая внешность станет центром
внимания сети.
Официант привел их в отдельный номер, который был
забронирован заранее. После того, как она села, ГУ Цинцзю почувствовала
себя неловко, будучи простолюдинкой, которой она была.
Она даже не смела пошевелиться, неловко сидя на стуле.
Хэ Няньчэн сел напротив нее и осторожно пододвинул меню. «Просто закажите то, что вам хочется съесть.”»
«Я ничего не жажду. Главный инструктор, вы можете заказать вместо этого.”»
ГУ Цинцзю махнула рукой, отказываясь подчиниться.
Она
не могла просто заказать все, основываясь на своих собственных
предпочтениях. Что, если старшему инструктору не понравится еда, которую
она заказала?
В конце концов, главный инструктор выглядел как человек, разборчивый в еде.
Сразу после того, как ГУ Цинцзю заговорил, Хэ Няньчэн плавно передал свои заказы официанту, стоявшему рядом с ним.
Было ясно, что он часто там обедает.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
— Она вздохнула. Главный инструктор был просто вежлив с ней.
Увидев, что он заказал несколько блюд, ГУ Цинцзю больше ничего не заказывал.
Когда подали еду, они вдвоем принялись за еду, не говоря ни слова.
На самом деле они оба не были разговорчивыми людьми. Если бы в этом не было необходимости, они бы не говорили без нужды.
Это включало даже когда они обедают.
ГУ Цинцзю чувствовал себя довольно виноватым.
Обычно она ела, как и все остальные, но в армии ей приходилось поглощать пищу за короткий промежуток времени.
По сравнению с главным инструктором, она чувствовала, что ее обеденные привычки были просто слишком грубыми.
В руках у обоих были палочки для еды. Но как мог главный инструктор выглядеть так элегантно, словно он был на картине?
Она
чувствовала себя еще более виноватой и по мере того, как ела,
становилась все более осторожной в своих действиях. После еды она все
еще чувствовала, что не сыта.
Однако она никогда в этом не признается.
Естественно,
главный инструктор поддержал законопроект. Официант не назвал общую
цену и просто передал счет Хэ Няньчэну на подпись.
ГУ Цинцзю тоже не был бы столь бестактен, чтобы спросить его об этом.
После
еды ГУ Цинцзю держала в руках список, который передал ей Хо Инчэн, и
бродила по городу Дэйи, чтобы купить все необходимое главному
инструктору.
Хотя они ездили на джипе, там не было бы достаточно
места, чтобы разместить все, что они купили. Однако, поскольку они
покупали оптом, продавец предложил доставить товар по назначению. Когда
она оставила свой адрес, продавец радостно улыбнулся и сказал: «О, это
для Коммандера Хо, верно? Он один из моих постоянных клиентов!”»
Ух ты, командир хо-нет, это должен быть главный инструктор-был просто слишком впечатляющим.
Он пробыл здесь всего два месяца, но уже успел произвести сильное впечатление.
Но при покупке вещей ГУ Цинцзю отправился один.
Хэ Няньчэн все это время сидел в машине, поигрывая серебряной зажигалкой.
Видя его высокомерные манеры, ГУ Цинцзю знал, что он был человеком, который не соизволил бы взять на себя такую работу.
Она, наконец, поняла, что имел в виду главный инструктор, заменив командира Хо—она заменила его как командира он няня!
Заботясь о каждом аспекте своей повседневной жизни.
Командиру Хо пришлось нелегко.
Когда ГУ Цинцзю покупала эти предметы, она задавалась вопросом, как командир Хо выжил, работая под началом главного инструктора.
— Пэн!
ГУ Цинцзю сел в машину и закрыл дверцу. После этого она нанесла удар по последнему пункту списка.
«Ладно, главный инструктор, я больше ничего не покупаю. Ты хочешь вернуться сейчас?”»
ГУ Цинцзю поднял голову и спросил Хэ Няньчэна:
Хэ Няньчэн поднял глаза. «Разве ты не говорил, что хочешь вернуться домой?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Да, я хочу вернуться домой, чтобы забрать кое-какие вещи.”»
«В таком случае вы можете вернуться сами и вернуться в военную зону завтра, потому что я возвращаюсь в военную зону сейчас.”»
Услышав,
что он возвращается, ГУ Цинцзю мог только сказать: «Тогда хорошо,
старший инструктор, вы вернетесь первым, а я вернусь в военную зону
завтра.”»
В конце концов, он был ее главным инструктором, так что его слова будут иметь значение.
Когда
ГУ Цинцзю открыл дверцу машины и вышел, она напомнила ему: «Главный
инструктор, поскольку завтра меня здесь не будет, могу я попросить вас
расписаться за товары, когда они прибудут завтра? Я подписался твоим
именем на покупках. Но если вы находите это слишком хлопотным, вы можете
попросить доктора Нэн сделать это от вашего имени.”»
Было крайне маловероятно, что кто-то вроде Хэ Няньчэна потрудится сделать что-то подобное сам.
ГУ Цинцзю просто сказал это в качестве страховки.
Хэ
Няньчэн пристально посмотрел на ГУ Цинцзю. Хотя его взгляд все еще
напоминал о ранней зиме, он уже не казался таким холодным, как раньше.
Он кивнул и уехал после того, как ГУ Цинцзю закрыл дверцу машины.
ГУ Цинцзю готовился немедленно вернуться в семью ГУ.
На ней была армейская форма, а короткие волосы придавали ей свежий и чистый вид.
Она излучала доблестную и энергичную атмосферу, мир отличался от трусливого и обычного ГУ Цинцзю в то время.
В
течение короткого промежутка времени в два месяца ГУ Цинцзю претерпел
такую массовую трансформацию в войсках. Она верила, что ее родители
будут крайне шокированы, увидев ее, ГУ Цинцзю!
Тогда она провела с родителями всего несколько коротких дней, прежде чем попрощаться с ними.
Теперь, когда у нее была возможность вернуться домой, ГУ Цинцзю, естественно, не могла скрыть своего волнения.
Она поймала такси и поехала домой.
Поскольку она находилась в центре города, на улицах было много поворотов и поворотов, и это было довольно далеко от ее дома.
Она не могла заставить главного инструктора отправить ее домой.
Когда она добралась до дома, ГУ Цинцзю увидела черный «Мерседес», припаркованный под ее домом.
Ее
отец возглавлял небольшую компанию и время от времени принимал гостей.
Поэтому ГУ Цинцзю не обратил особого внимания на такую сцену. Она вошла в
мини-маркет внизу.
Хозяйка мини-маркета, Чэнь Яньхун, как раз подсчитывала счет клиента.
ГУ Цинцзю спокойно вошел внутрь, не потрудившись поздороваться.
Увидев
вошедшую коротко стриженную симпатичную девушку, глаза Чэнь Яньхуна
расширились, и она начала громко кричать. «Да, кто вы такой? Почему ты
идешь наверх без всякой причины и не останавливаешься, когда тебя зовут?
Ты здесь, чтобы воровать или что?”»
Услышав это, ГУ Цинцзю не замедлила шаг. Она просто повернула голову, в ее глазах была бесстрастная холодность.
«Я-ГУ Цинцзю!”»
Гу… ГУ Цинцзю?”»
Услышав это, Чэнь Яньхун едва не проглотила язык.
И
хотя она поднялась наверх, Чхан Яньхун все еще направлял ее на ГУ
Цинцзю и понял, что изящество ее черт лица все еще выглядело таким же
Чэнь
Яньхун вдохнул холодный воздух. «Эта чертова девчонка, должно быть,
исчезла на два месяца, чтобы сделать пластическую операцию!”»
«Айя.
Яньхун, это та тусклая и деревянная девушка, живущая наверху, о которой
ты упоминал? Она кажется мне яркой и красивой девушкой. На ней
армейская форма. Она ведь поступила в армию, не так ли?”»
Человек, покупавший вещи, был постоянным клиентом Чэнь Яньхуна, который жил неподалеку, но не знал семью ГУ.
Что касается дел семьи Гу, она слышала, как Чэнь Яньхун упоминал о них несколько раз.
Чэнь
Яньхун сказал, что девушка, живущая наверху, была тупой и глупой, к
тому же уродливой, и не совсем походила на биологическую дочь этой
семьи.
Теперь, когда она увидела это своими глазами, Чэнь Яньхун
просто выдумывал. Девушка вовсе не казалась глупой, и хотя она лишь
мельком взглянула на нее, было очевидно, что она вовсе не уродина!
Когда люди усомнились в ее словах, лицо Чэнь Яньхуна тут же стало ужасным.
«Ладно,
ладно. Откуда мне было знать, что она пойдет на пластическую операцию?
Судя по тому, что я вижу, она, должно быть, перенесла пластическую
операцию!”»
Вот так и распространялись слухи.
Но покупательница больше не верила ее словам. Внимательно посмотрев на Чэнь Яньхуна, она собрала свои вещи и ушла.
Чэнь
Яньхун снова сел. Она была в таком бешенстве, что горячий воздух едва
не вырывался из ее головы. «Проклятая деваха, такая огромная
трансформация, и еще больше ее отношение так ужасно!”»
Она никогда не любила ГУ Цинцзю.
В
прошлом девушка казалась трусливой и легкомысленной, поэтому она почти
не обращала на нее внимания. Теперь, когда она вернулась и претерпела
огромную трансформацию, она посмотрела на свой взгляд.
Она была слишком самонадеянна!
Как мог Чэнь Яньхун не сойти с ума?
…
Поскольку
у них была плохая звукоизоляция, как только ГУ Цинцзю поднялась наверх,
она услышала веселый смех и болтовню внутри дома.
И веселый девичий смех.
Она казалась очень юной.
ГУ Цинцзю почувствовала, что это немного странно, но все же она подошла и нажала на дверной звонок.
Вскоре после этого кто-то подошел, чтобы открыть дверь, и, судя по шагам, это был не Ци Юэфэн.
Дверь открылась, и на пороге показалось лицо незнакомой женщины.
У нее был легкий макияж и красивые черты лица. Одетая в коричневое пальто, она излучала любовную атмосферу.
Это была очень привлекательная женщина лет тридцати-сорока с небольшим.
Это было видно по легким морщинкам в уголках ее глаз.
Женщина смотрела на ГУ Цинцзю с улыбкой, которая еще не угасла с ее лица. «Кого ты ищешь?”»
ГУ Цинцзю слегка нахмурился и крикнул в дом: «Мама!”»
Хотя ее внешность изменилась, голос остался прежним.
В гостиной ГУ Хун разговаривал с мужчиной в строгом костюме. Услышав это, он удивленно повернул голову. «Цинцзю?”»
Женщина в дверях тоже удивленно посмотрела на ГУ Хуна. «ГУ Хун, это твоя дочь ГУ Цинцзю?”»
Затем она быстро открыла дверь и пригласила ГУ Цинцзю войти.
ГУ Цинцзю вошел в дверь, взглянул на женщину и поздоровался с ней, «Здравствуйте, Тетя.”»
Затем она посмотрела на ГУ Хуна.
Когда последний увидел ГУ Цинцзю, его глаза расширились. Было ясно, что он пережил сильнейший шок. «Цинцзю? Как ты…”»
— Стань такой худой!
Никто
не может винить ГУ Хуна за то, что он был так удивлен. Когда в прошлом
месяце его сын отправился в войска, чтобы найти ГУ Цинцзю, хотя он и не
отговаривал ее от этого, он вернулся и просто сказал, что ГУ Цинцзю
претерпела большую трансформацию. Но опять же, он не показал им
фотографию.
ГУ Цинцзю должен вернуться через месяц, а не сейчас.
Глядя на нее, она претерпела огромную трансформацию.
Если бы он не был знаком с ее лицом, ГУ Хун не поверил бы, что человек, стоящий перед ней, — его дочь.
этот человек, я видел его где-то действительно, ГУ Хун всегда знал, что ГУ Цинцзю был хорош собой.
Когда она была маленькой, у ГУ Цинцзю были изящные черты лица и светлая и светлая кожа.
В то время все вокруг называли ГУ Цинцзю Белоснежкой.
Но по мере того, как она росла, ГУ Цинцзю становилась все более и более сдержанной.
Она
старалась держаться в тени. Даже когда она смотрела на других, она
больше не смотрела им в глаза, а вместо этого опустила голову.
И она стала еще толще.
Какой
бы красивой ни была женщина, если она не выглядела энергичной и не
любила общаться с людьми, люди постепенно забывали о ней.
Прошло много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю вела себя так же живо и мило, как в детстве.
Увидев ее энергичную и изящную дочь, он, естественно, был потрясен.
«Цинцзю? Цинцзю, ты вернулся?”»
Ци Юэфэн тоже вышла из кухни с лопаточкой в руке.
Увидев стройную и грациозную ГУ Цинцзю, стоящую в гостиной, она сразу же ошеломилась!
«Цинцзю?”»
ГУ Цинмо тоже внезапно вышел из спальни.
Позади него стояла девушка, на вид ровесница ГУ Цинцзю.
Волосы
падали ей на плечи, она была одета в пальто с короткими рукавами
летучей мыши и белую пуховую шляпу, выглядя молодой и милой.
По сравнению с холодной ГУ Цинцзю в военном наряде она казалась более хрупкой девушкой.
Стоя позади ГУ Цинмо, ее огромные глаза оживленно моргали.
Поскольку она была почти ровесницей ГУ Цинцзю, ГУ Цинцзю посмотрел на нее еще несколько раз.
Все в доме чувствовали, что ГУ Цинцзю смотрит на нее, как будто она смотрит на какое-то экзотическое существо.
ГУ
Цинмо подошел и положил руку на плечо ГУ Цинцзю. — Он улыбнулся. «Папа,
мама, перестаньте смотреть. Она твоя дочь, все в порядке.”»
В
прошлом месяце, когда он увидел ГУ Цинцзю, он отреагировал точно так же.
Теперь, видя их схожие реакции, он чувствовал себя спокойнее.
Более того, по прошествии месяца от этой девушки исходила чуть более холодная атмосфера.
Это была суровая аура солдата.
ГУ Цинмо все еще чувствовал, что старый Цинцзю был симпатичнее.
Мягкая и очаровательная.
Не то что сейчас!
«О, Цинцзю, приезжай скорее.”»
ГУ Хун был первым, кто пришел в себя от шока и принял внезапную перемену ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю подошла к ГУ Хуну, и тот взял ее за запястье. Взглянув на
мужчину рядом с собой, он с улыбкой представил ему ГУ Цинцзю. «Цинцзю,
это старый друг папы. Его семья недавно вернулась из-за границы. Вы
можете обращаться к нему как к дяде Ху Яню. Это тетя Чанху, а эта
девушка-Ху Лингхан.”»
Итак, они-семья друга ГУ Хуна.
После представления ГУ Хуна, ГУ Цинцзю поприветствовал их одного за другим.
Эта привлекательная тетушка была Чанху.
Она подошла и похвалила, глядя на ГУ Цинцзю. «А, так это и есть ваша дочь Цинцзю? Она прелестная красавица!”»
Так как это было правдой, Чанху похвалил ее в естественной манере.
Ее
дочь Ху Линьхань, стоявшая рядом, подошла и с любопытством спросила,
глядя на армейскую форму ГУ Цинцзю. «Сестра Цинцзю, вы сейчас служите в
армии?”»
В ее глазах светилось любопытство, а голос был послушным и ласковым.
ГУ Цинцзю кивнул. Однако ее взгляд был прикован к старому другу ГУ Хуна—дяде Ху Яню.
Мужчина показался ей знакомым.
Как будто она его где-то видела.
Ху
Янь, который улыбался и поначалу хотел сделать комплимент ГУ Цинцзю,
заметил странную вспышку в его взгляде, когда он внимательно посмотрел
на лицо ГУ Цинцзю.
Что же касается ГУ Цинцзю, то она вспомнила, где раньше видела Ху Яня.
Выражение ее лица мгновенно изменилось!
она была очень похожа на свою биологическую мать в прошлой жизни, она видела этого человека один раз, когда была в семье Юй.
У этого человека было обычное лицо, но некоторые черты делали его запоминающимся.
Поэтому,
несмотря на то, что они встречались всего один раз, ГУ Цинцзю
чувствовал, что он выглядит знакомым. Затем она постепенно вспомнила.
Но зачем кому-то, кто был связан с семьей ю, пересекаться с ее родителями?
Хотя внешне ГУ Цинцзю казалась спокойной, в ее глазах мгновенно появилась бурная волна.
«Цинцзю, что с тобой?”»
Заметив, что с его дочерью что-то не так, ГУ Хун пришел в замешательство.
ГУ
Цинцзю вышла из оцепенения и быстро отвела взгляд от Ху Яня. Она слегка
улыбнулась, поджав губы. «Папа, я в порядке. Просто мне показалось, что
я уже где-то видел дядю Ху.”»
Поскольку она говорила правду, никто ничего не заподозрил.
Ху
Янь улыбнулся, глядя на нее. «Я уже давно вернулся в деревню. Цинцзю,
возможно, действительно видел меня на улицах раньше. Может быть, поэтому
она находит меня знакомым.”»
Затем его взгляд скользнул по армейской форме ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты сейчас служишь в армии?”»
ГУ Цинцзю не ответила, как она ответила бы в своей прошлой жизни.
ГУ Хун немедленно ответил за нее, «Да, она находится в военной зоне города Дэйи.”»
Ци
Юэфэн подошел и смерил взглядом ГУ Цинцзю. В ее глазах была видна
сердечная боль. «Дитя, ты всего два месяца служишь в армии и так
похудела?”»
Хотя ГУ Цинцзю превратилась в красивую женщину, все
же, как родители, они в конечном счете беспокоились, что их дочь
перенесла трудности.
Подробнее читайте в главе о vipnovel.com»Мама, о чем ты беспокоишься? Теперь, когда она похудела, цинцзю гораздо красивее!”»
Поскольку ГУ Цинмо была немного поверхностной, она нашла свою младшую сестру привлекательной теперь, когда та похудела.
ГУ
Цинцзю улыбнулась, но потому, что ее мысли все еще были заняты вопросом
Ху Яня. Но через некоторое время она сказала родителям, что хочет
отдохнуть, и направилась в свою комнату.
Она вернулась в свою комнату и сидела молча, когда ГУ Цинмо постучал в ее дверь.
«Ты плохо себя чувствуешь?”»
Вошел ГУ Цинмо и спросил об этом. В его глазах было сомнение и беспокойство.
ГУ Цинцзю нахмурился. «Брат, почему ты спрашиваешь меня об этом?”»
«Разве
я недостаточно хорошо тебя знаю? Выражение твоего лица исчезло, как
только ты увидела людей в доме. Почему? Разве Тебе не нравится дядя Ху
Янь и его семья?”»
Когда ГУ Цинмо вошел, он закрыл дверь, чтобы другие не могли войти.
«Нет, — тут же возразил ГУ Цинцзю. «Брат, дядя Ху Янь и его семья давно знают нашего отца?”»»
После
того, как она села и задумалась над этим, она, казалось, не помнила,
чтобы дядя Ху Янь посещал резиденцию Гу в ее предыдущей жизни.
Поскольку
она не пошла в армию и не прошла распределение, ей следовало бы
заняться изучением компьютерных наук. Возможно, причина, по которой она
не встретилась с Ху Янем и его семьей, заключалась в том, что ее не было
дома.
Но этот человек появился в доме Юя.
Исходя из того, как вела себя семья Юй, этот человек должен был быть старшим исполнительным директором в компании семьи Юй.
При этой мысли ГУ Цинцзю почувствовал, что что-то не так.
Как семья Ю так быстро нашла ее в прошлой жизни?
Не имея никаких связей в городе Дэйи, семья Юй, казалось, нашла ГУ Цинцзю почти без усилий.
В конце концов, она пропала больше десяти лет назад, а не несколько дней назад.
Более того, Ху Янь казался удивленным, когда смотрел на нее раньше.
В этот момент ГУ Цинцзю внезапно подумал о чем-то, о чем стоило беспокоиться.
И это было… она была очень похожа на свою биологическую мать.
Он, наверное, Папин деловой партнер. Я тоже не уверен, что это первый раз, когда я вижу этого дядю Ху Янь, тоже.”»
ГУ
Цинмо сказал то, что знал, а затем подошел и сел у кровати ГУ Цинцзю.
На его лице появилось дразнящее выражение. «Почему ты вдруг
забеспокоился по этому поводу? Есть ли проблема?”»
В прошлом ГУ Цинцзю никогда не обращал внимания на такие вопросы.
Тем более не берите на себя инициативу спрашивать о таких вещах.
Не
уверен, было ли это из-за того, что он слишком долго отсутствовал в
школе, но у ГУ Цинмо было чувство, что он больше не понимал ГУ Цинцзю
так хорошо только по ее действиям.
Услышав его слова, ГУ Цинцзю вдруг почувствовала, как ее сердце учащенно забилось.
В
конце концов, она была второй дочерью семьи Юй, так что не было ничего
странного в том, что она имела некоторое сходство со своими
биологическими родителями.
Биологическая мать ГУ Цинцзю была недоброй женой богача, которая любила говорить претенциозным тоном.
Но в молодости она была необычайно красива.
Изысканная, грациозная и в то же время потрясающе красивая.
Она была великолепной женщиной с изяществом цветка лотоса и яркой красотой розы.
Очень
жаль, что после того, как она вышла замуж за этого плейбоя из семьи ю,
какой бы красивой она ни была, она не смогла укротить его дикое сердце.
ГУ Цинцзю больше всего походила на нее внешне, тогда как Юй Шивэй унаследовал ее ауру.
Однако Юй Шивэй росла рядом с матерью с самого детства, и она так обожала ее.
Что
же касается ГУ Цинцзю, то она была всего лишь второй дочерью, которая
не чувствовала никакой привязанности, несмотря на то, что была связана
кровным родством.
Читайте подробнее главу о vipnovel. comMoreover, ее биологическая мать любила элегантные вещи.
Эта
ее вторая дочь, ГУ Цинцзю, была воспитана в семье среднего класса с
юных лет и не была достаточно презентабельной в ее глазах. Поэтому она,
естественно, невзлюбила ее.
Ее неприязнь еще больше усилилась, потому что внешность ГУ Цинцзю была очень похожа на ее молодость.
Как смешно, когда мать ненавидит свою биологическую дочь.
Но это был факт в семье Юй.
ГУ Цинцзю больше не хотела вспоминать кошмарные события своей прошлой жизни.
Если
бы она не увидела того человека, с которым познакомилась сегодня в
семье Юй, ГУ Цинцзю могла бы какое-то время вести мирную жизнь.
«Цинцзю, Цинцзю?”»
Видя,
что ГУ Цинмо погружается глубоко в свои воспоминания и не слышит его
слов, ГУ Цинмо протянул руку и помахал ею перед глазами ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю вышла из транса от этого размахивающего движения и извинилась. «Я в порядке, брат, я думал о чем-то военном.”»
«Действительно?”»
На
лице ГУ Цинмо отразилось сомнение, но он не стал настаивать, просто
сказал: «Кстати, разве ты не говорил, что вернешься через месяц?”»
«Сегодня
я вышел с главным инструктором, чтобы купить кое-что. Он дал мне
специальное разрешение вернуться домой на один день, что я и сделал. В
любом случае, в выходные в военной зоне делать нечего. Я могу просто
вернуться завтра.”»
«Кто ваш главный инструктор?”»
— С любопытством спросил ГУ Цинмо, но тут же вспомнил об этом человеке.
Выражение
его лица внезапно стало похотливым. «Цинцзю, не вини брата за
любопытство. Это тот самый главный инструктор, которого я видел в
последний раз, когда искал тебя в армии? Даже я должен признать, что ваш
главный инструктор-это высший сорт! Если есть шанс, старайтесь изо всех
сил работать для этого. Теперь, когда ты похудела, ты выглядишь не так
уж плохо. У него есть девушка?”»
Даже он должен был признать, что такой человек, как Хэ Няньчэн, был человеком высшего сорта, что было редкостью.
Но его тон заставил ГУ Цинцзю засомневаться, смеяться ей или плакать. «Брат, о чем ты думаешь? Наш Главный Инструктор…”»
При
мысли о взаимодействии главного инструктора и Хо Инчэна ГУ Цинцзю
глубоко вздохнул и тихо сказал: «Брат, я говорю только тебе, не
распространяй это повсюду. Не позволяйте своим мыслям разгуляться вокруг
главного инструктора. Он не любит женщин!”»
ГУ Цинмо потерял дар речи.
мысли в тот момент, когда ГУ Цинмо услышал это, на его лице мгновенно появилось выражение жалости.
«Мне
было интересно, почему такой первоклассный человек, как ваш главный
инструктор, процветает в таком маленьком городке. Значит, он не любит
женщин!”»
Печальный тон голоса ГУ Цинмо заставил сердце ГУ Цинцзю подпрыгнуть.
В конце концов, с ее стороны было немного аморально рассказывать другим о сексуальной ориентации главного инструктора.
Поэтому ГУ Цинцзю еще раз напомнил ему об этом. «Брат, помни, никому не говори.”»
«Кому я могу рассказать? Неужели я такой человек?”»
ГУ Цинмо замахал руками и посмотрел на свою младшую сестру, чувствуя, что ему действительно жаль ее.
ГУ
Цинцзю действительно выглядел довольно хорошо после похудения. Пусть
она и не была потрясающе красива, но, по крайней мере, рядом с главным
инструктором выглядела вполне уместно. В конце концов оказалось, что он
слишком много думал!
— Тук-тук-тук!
«Цинцзю, Цинмо. Пора ужинать. Что ты делаешь в этой комнате?”»
—
Раздался за дверью голос Ци Юэфэна. ГУ Цинмо сразу же поднялся на ноги и
погладил ГУ Цинцзю по голове. «Перестань думать о том, о чем ты
думаешь, и иди ешь. Тебя не было два месяца, мама скучала по тебе каждый
день.”»
Услышав такие слова искреннего беспокойства, ГУ Цинцзю почувствовала, как у нее защипало в носу.
Но
сейчас она могла полностью контролировать свои эмоции, и даже если бы
она что-то чувствовала, то не осмелилась бы это показать.
Кивнув, она последовала за ГУ Цинмо, чтобы поесть.
Она вернулась как раз к обеду.
Читайте
подробнее главу о vipnovel. comShe пошла на кухню, чтобы помочь Ци
Юэфэн получить посуду. Проведя целый день на кухне, она наконец
освободилась и притянула к себе ГУ Цинцзю, чтобы взглянуть на свою
фигуру.
«Айя. Ты стал таким худым. Даже военная форма теперь
выглядит на тебе свободно. Свитер внутри тоже слишком велик для тебя, не
так ли? Тогда ваша старая одежда больше не подходит для вас. Мама
отвезет тебя завтра по магазинам и купит тебе красивую одежду.”»
Ци
Юэфэн и раньше беспрестанно болтала об этом, но после того, как
увидела, что ее дочь так похудела, она улыбалась от уха до уха.
Увидев, как хорошеет ее дочь, мать, естественно, почувствовала себя счастливой.
Как бы то ни было, дочь была ее драгоценной любимицей.
ГУ Цинцзю несла последнее блюдо, когда Ци Юэфэн беспомощно потянула ее посмотреть.
«Мама, давай я сначала вынесу тарелку. Мы можем поговорить позже, в доме все еще есть гости.”»
Ци Юэфэн кивнул. «Да, да, быстро принесите его. Я принесу суп, как только он будет готов. Все вы можете сначала поесть.”»
Поэтому ГУ Цинцзю принесла последнее блюдо-вермишель из гребешка.
Все уже сидели за круглым столом в гостиной.
Когда ГУ Цинмо положил пару палочек для еды для ГУ Цинцзю, он спросил: , «Хочешь чего-нибудь выпить?”»
Теплый голос был явно похож на голос ее старшего брата.
Зависть промелькнула в глазах Ху Лингхан, когда она увидела это.
А также застенчивость маленькой девочки.
Заметив это, ГУ Хун слегка улыбнулся ГУ Цинмо и сказал: «Цинмо, налейте Линхану стакан мангового сока.”»
«Хорошо.”»
После того, как ГУ Цинмо налил для ГУ Цинцзю, он повернулся и налил стакан Ху Лингхану.
Ху Линьхань продолжал пристально смотреть на ГУ Цинмо.
В ее глазах был блеск, а во взгляде-обжигающий жар.
Так обжигающе жарко, что даже ГУ Цинцзю заметил это.
Она
чувствовала себя немного странно, видя это. У ее старшего брата была
подружка, так что Ху Лингхану оставалось только притвориться, что он
этого не замечает, и вежливо обращаться с ней, как с гостьей.
Во время ужина, кроме двух девочек, у которых были разные мысли, взрослые, казалось, весело проводили время.
из-за болтовни за ужином ГУ Цинцзю узнала, что этот Ху Янь был хорошим другом ее отца на протяжении многих лет.
В прошлом компания ГУ Хуна пересекалась с работой Ху Яня, и тогда ГУ Хун был тем, кто отвечал за работу с Ху Янем.
Позже
Ху Янь сменил работу и уехал за границу, но поскольку у него были
схожие интересы с ГУ Хунгом в плане работы, они стали хорошими друзьями и
все еще поддерживали контакт, даже когда все это время он был за
границей.
Они не были близкими друзьями, просто друзьями, которые время от времени перекидывались парой слов.
Поэтому теперь, когда они вернулись, именно Ху Янь специально пришел к ним в гости.
Тщательно
сравнивая временные рамки, ГУ Цинцзю должна быть снаружи и не будет
дома в течение некоторого времени в своей предыдущей жизни. Поэтому она
не встретила Ху Яня.
Но неожиданно она все же столкнулась с ним в этой жизни.
Но то смутное впечатление, которое возникло у ГУ Цинцзю, когда она была в семье Юй, все еще беспокоило ее.
Из
их разговора она узнала, что Ху Янь вернулся в деревню, потому что
местная компания переманила его. Что касается того, была ли эта компания
предприятием семьи Юй, ГУ Цинцзю пока не мог сказать.
За то время, что она видела его, она должна была находиться рядом с семьей Юй около года.
У
ГУ Цинцзю, размышлявшего над этими вопросами, не было особого аппетита.
Но потом она вдруг услышала, как Ху Янь сказал: «Приятель, ты
действительно собираешься позволить Цинцзю служить в армии?”»
Теперь, когда она стала темой разговора, ГУ Цинцзю мгновенно подняла голову.
ГУ
Хун пристально посмотрел на ГУ Цинцзю. Улыбаясь, он смотрел на нее с
теплотой доброжелательного отца. «Это она настояла на том, чтобы пойти в
армию. Я тоже хотел, чтобы она научилась чему-нибудь другому, но
ребенок не хочет. Ничего не могу поделать, я могу только оставить ее в
покое.”»
«Она в том возрасте, когда должна радоваться жизни. Ей слишком тяжело идти в армию в таком юном возрасте!”»
Жена
ху Яня, Чанху, присоединилась к разговору. Она посмотрела на свою дочь и
беспомощно улыбнулась. «Мы избаловали нашу Лингхан с самого детства, и
она не может вынести ни малейших трудностей. Если ты попросишь ее пойти в
армию, то с таким же успехом можешь убить ее.”»
Посетите наш
комический сайт Webnovel. liveHu Linghan тоже подняла голову. Ее тонкие
брови слегка нахмурились. Недовольная, она слегка надула губы и сказала:
«Что ж, мне не обязательно идти в армию!”»
Под этим она подразумевала, что ей не нужно идти в армию.
Это
действительно звучало немного неловко. Однако Ци Юэфэн разрешил его
несколькими простыми словами, «Именно так. Я хорошо воспитала Цинцзю, и
она была невероятно нежной. Если бы вы попросили ее вымыть пол, она бы
долго пыхтела. Кто поверит ей, когда она вдруг заявит, что хочет пойти в
армию? И уж тем более не верьте, что она продержалась там целых два
месяца!”»
Ци Юэфэн все еще была немного недовольна этим.
В конце концов, она надеялась удержать ГУ Цинцзю рядом с собой.
ГУ Цинцзю смотрела на Ци Юэфэн, поджав губы и виновато улыбаясь. Она не знала, что сказать.
ГУ
Цинмо посмотрел на свою мать и помог ГУ Цинцзю выбраться из этой
ситуации. «Хорошо, мама, просто позволь Цинцзю делать все, что она
хочет. Ты не должна быть слишком узколобой. Служить в армии
действительно тяжело, но это не лишено своих преимуществ. Посмотрите,
какие серьезные преобразования претерпели многие люди после вступления в
армию. Более того, это звучит так впечатляюще-сказать, что наша семья
вырастила солдата!”»
Ци Юэфэн закатила глаза. «Да, впечатляет!”»
Все за столом разразились хохотом, и на этой ноте эта тема закончилась.
Глядя на улыбающиеся лица присутствующих, ГУ Цинцзю чувствовала сложные эмоции в своем сердце.
На
самом деле, она не просила многого. Ее родители думали о ее будущем, но
у нее не было выбора, потому что она знала, что произойдет в будущем.
Теперь на лицах ее родных сияли блаженные улыбки.
Ей придется заплатить небольшую цену, если она хочет сохранить это в своей жизни!
Потому что оно того стоило.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В тот вечер, после того как Ху Янь и его семья закончили есть, они ушли.
ГУ Цинмо спустился вниз, чтобы отослать их, в то время как ГУ Цинмо
вернулся в свою комнату, чтобы поработать над своим планом стажировки на
компьютере.
Это был его последний семестр в школе, а также
семестр, где он должен был проходить стажировку. После Нового года ГУ
Цинмо вернется в столицу, чтобы найти стажировку, а после этого он будет
ждать окончания школы.
Ци Юэфэн металась между гостиной и кухней, занимаясь уборкой посуды.
Это все тривиальные аспекты жизни, о которых домохозяйка должна заботиться.
К счастью, у нее был любящий муж и семья, состоявшая из сына и дочери, и
дома не было никаких проблем. Таким образом, Ци Юэфэн была довольно
счастливой домохозяйкой.
ГУ Цинцзю помог Ци Юэфэну вытереть стол и вытереть пол.
Собрав вещи, она увидела, что Ци Юэфэн все еще моет миски на кухне, и поэтому вошла.
«Мама, я хочу спросить тебя кое о чем.”»
ГУ Цинцзю начала говорить, заставив Ци Юэфэн посмотреть на нее с удивлением. «В чем дело?”»
«После
того, как брат пришел искать меня, ты позвонила мне и сказала что-то
смешное по телефону. Почему вы спросили меня о моих биологических
родителях?”»
ГУ Цинцзю чувствовал, что это было странно.
Но ты не можешь винить ее за то, что она параноик. Это было
действительно потому, что дело семьи Юй должно было произойти в
ближайшее время; следовательно, ГУ Цинцзю не мог позволить себе никаких
несчастных случаев.
«Ну, насчет этого … — Ци Юэфэн на мгновение
замолчала, опустив голову и продолжая мыть посуду. «На самом деле,
ничего особенного. Мама только что видела, как кто-то вывесил объявление
о розыске пропавшего ребенка. Это навело меня на мысль о твоих
биологических родителях. Интересно, они все еще ищут тебя после стольких
лет…”»»
Посетите наш комический сайт Webnovel.на самом деле ее
больше интересовал вопрос, скучает ли сама ГУ Цинцзю по своим
биологическим родителям.
Едва заметный холодный блеск мелькнул в
глазах ГУ Цинцзю. Если семья Юй и скучала по ней, то только потому, что
их любимую дочь вот-вот заставят выйти замуж.
«Мама, не думай
так много. С тех пор как они меня бросили, как вы можете рассчитывать на
то, что мои биологические родители будут хорошими людьми?”»
В конце концов, поскольку она знала правду, она не испытывала никакого давления, говоря все это.
Ци Юэфэн чувствовал, что это было немного странно. У нее была добрая
натура, и она была обычным человеком,который не любил думать о других,
как о слишком плохих. «Может быть, у них были свои причины?”»
ГУ
Цинцзю намеренно сказал расстроенным тоном, «Мама, ты хочешь сказать,
что надеешься, что мои биологические родители придут искать меня и
заберут с собой? Неужели ты больше не хочешь меня растить?”»
Услышав это, Ци Юэфэн впал в панику. «Мама никогда так не думала. О
какой чепухе ты думаешь, дитя мое? Это я виноват, что поднял эту тему.
Давай перестанем думать обо всем этом. Ты мамина дочь. Как я могу не
хотеть воспитывать тебя?”»
Она действительно души не чаяла в этой дочери, отсюда и паника.
Чего она боялась, так это того, что в будущем ГУ Цинцзю уедет вместе со своими биологическими родителями.
Люди эгоистичны—она столько лет растила эту дочь, и она уже давно была
как ее собственная плоть и кровь. Конечно, она хотела, чтобы ГУ Цинцзю
оставался рядом с ней. Независимо от того, какими людьми были ее
биологические родители, она не хотела, чтобы ГУ Цинцзю вернулся.
Неужели так легко было расстаться с их многолетним родством?
Поскольку Ци Юэфэн боялась, что ГУ Цинцзю даст волю своим мыслям, она
перестала говорить об этом и просто попросила ГУ Цинцзю принести фрукты
ГУ Цинмо.
Однако она не заметила улыбки на губах дочери, когда та обернулась.
На самом деле, ей просто нужно было получить заверения от Ци Юэфэна.
Даже если Ци Юэфэн будет колебаться, когда придет время, она этого не
сделает.
Она скорее умрет, чем оставит членов семьи Гу в этой жизни.
Семья Ю была ее камнем преткновения на этом пути.
Поскольку это камень преткновения, его нужно было убрать!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В воскресенье она должна была вернуться в военный лагерь.
Зная, что ГУ Цинцзю уедет во второй половине дня, Ци Юэфэн потащила своего сына, чтобы помочь выбрать одежду для ГУ Цинцзю.
У ГУ Хуна были дела в компании, поэтому он не мог сопровождать свою семью.
Сначала ГУ Цинмо неохотно согласился. Как и большинство мужчин, он не любил ходить по магазинам, тем более с женщинами.
Так совпало, что ГУ Цинцзю тоже не любил ходить по магазинам.
Она не боялась тренировок, но покупка одежды из магазина в магазин была для нее своего рода пыткой.
В то время как другие девушки были в восторге от выбора перед ними, ГУ Цинцзю совсем не чувствовала себя так же.
Следовательно, они оба были из тех, кто хочет покончить с этим как можно быстрее.
Когда Ци Юэфэн выбирала какую-нибудь одежду, они оба энергично кивали
головами рядом с ней. «Это выглядит мило, мам. Давайте просто купим это,
не нужно смотреть на других!”»
Когда она взяла другой кусок, они сказали то же самое. «Выглядит неплохо.”»
Как могла Ци Юэфэн не заметить, что они ведут себя небрежно?
Но она ничего не могла с этим поделать.
Хорошо было то, что после того, как ГУ Цинцзю похудела, ей стало
гораздо легче покупать одежду, и большинство обычных дизайнов смотрелись
на ней особенно красиво.
Это было потому, что она была
хорошенькой и обладала изящными чертами лица, и даже без макияжа ее лицо
было таким светлым, что светилось.
Когда она примеряла одежду, другие девушки смотрели на нее с завистью.
В течение часа они выбрали несколько комплектов одежды.
Поскольку ГУ Цинцзю пришлось купить новые размеры для всей своей
одежды, потому что те, что были дома, больше не подходили ей, они,
естественно, должны были купить больше за один раз.
С сумками одежды в руках, Ци Юэфэн и группа нашли кафе в торговом центре и сели выпить.
Просматривая купленные предметы, Ци Юэфэн сказал: «Цинцзю, мама купила
тебе это на время. Вы можете носить их по очереди в армии. Если вы не
хотите стирать свою одежду, вы можете отправлять ее обратно каждые
выходные, мама будет стирать ее для вас.”»
«Мама, я не такая уж хрупкая. В армии есть стиральная машина, я могу ею пользоваться.”»
У каждого общежития были свои наделы. Если бы не тот факт, что обычные
тренировки были действительно жесткими, условия жизни в общежитии были
на самом деле лучше, чем во многих коммунальных жилых помещениях.
«Похоже, условия жизни в армии не так уж плохи”, — удивился ГУ Цинмо.»
ГУ Цинмо видел много новостных статей и сообщений о том, что условия
жизни в армии были тяжелыми, но услышав, как ГУ Цинцзю разъясняет
обратное, естественно, удивился.
ГУ Цинцзю улыбнулась и уже собиралась заговорить, когда зазвонил ее телефон.
Она оглянулась и, к своему большому удивлению, увидела командира Хуо.
В последний раз, когда главный инструктор попросил ее позвонить
коммандеру Хо, учитывая, что личность Коммандера Хо была особенной, она
сохранила его номер в своем телефоне. Но она не ожидала, что он ей
позвонит.
ГУ Цинцзю мгновенно встал и отошел в укромное место, чтобы ответить на звонок.
Увидев, что ГУ Цинцзю уходит отвечать на звонки, Ци Юэфэн и ГУ Цинмо начали перешептываться между собой.
«Алло, Коммандер Хо?”»
«А, Цинцзю?”»
Хо Инчэн казался еще более потрясенным, чем ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю помолчал. «Вы позвонили не по тому номеру?”»
«Не
совсем. Я увидел, что этот номер мне незнаком, и позвонил. В последнее
время мне звонили несколько командиров, но я не сохранил их номера,
поэтому перепутал их.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«Хе-хе.
Я сохраню твой номер на потом. Правильно. Я хотел спросить, не искал ли
вас главный инструктор, чтобы помочь ему купить какие-то вещи?”»
ГУ Цинцзю был удивлен, услышав, что Хо Инчэн упомянул об этом только
сейчас. «Разве не ты это сказал? Главный инструктор попросил меня
заменить вас. Оказалось, что когда ты все время общаешься с главным
инструктором, тебе приходится быть его няней?”»
Когда ГУ Цинцзю
разговаривала с Хо Инчэном, она не чувствовала себя так же, как когда
разговаривала с Хэ Няньчэном. Ее тон был спокойным и счастливым.
Хо Инчэн проигнорировал ее поддразнивание и вместо этого вдохнул холодный воздух. «Он действительно пошел искать тебя?”»
Как только ГУ Цинцзю ответил с жужжанием, его тон внезапно стал похотливым. «Цинцзю, вперед!” ‘Бип-бип… бип-бип…»
— Он повесил трубку.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Пойти на что?
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Слова Хо Инчэна, которые ГУ Цинцзю не могла разобрать, привели ее в замешательство.
Она вернулась на свое место и увидела, что мать и старший брат перешептываются между собой.
Как только ГУ Цинцзю подошел к столу, они перестали перешептываться.
ГУ Цинцзю вдруг почувствовал себя неловко.
«Мама, о чем вы двое говорите?”»
Было ясно, что они говорят о ней.
«Ничего.”
Ци Юэфэн покачала головой с легкой улыбкой на лице. «Но Цинцзю, мама
считает, что ты должна быть осторожна теперь, когда поступила в армию.
Тебе всего восемнадцать.”»»
ГУ Цинцзю сразу же понял, что это был любопытный ГУ Цинмо, который что-то сказал.
ГУ Цинцзю закатила глаза. «Мама, не слушай глупости брата. Он вообще ничего не знает. Я даже не знаю ни одного парня в армии…”»
Сразу после того, как эти слова сорвались с ее губ, она почувствовала, что сказала что-то не совсем правильное.
В самом деле, командир Хо, главный инструктор и доктор НАН должны считаться людьми, которых она знает?
Но они уже были мужчинами, так что ее слова все еще были технически правильными!
«Пфф,
мама не слушает ее лжи. Когда я в прошлый раз искал тебя в войсках, там
был этот командир или кто-то еще, кто защищал ее!”»
ГУ Цинмо
протянул руку, чтобы задушить ГУ Цинмо. Она свирепо смотрела на него,
думая, что он только и умеет, что выдумывать и сеять хаос.
Увидев реакцию ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн громко рассмеялся. «Цинцзю, мама не
будет вмешиваться в твои дела. Я верю, что вы способны различать вещи
сами. Если вы действительно нашли кого-то, кто вам нравится, это
нормально для свидания. В конце концов, ты уже не ребенок.”»
ГУ Цинцзю почувствовал себя беспомощным от этого поддразнивания. «Мамочка…”»
Однако в присутствии своей семьи она всегда чувствовала себя более расслабленной, а не напряженной, как в армии.
«Хаха. Мама, тебе не кажется, что Цинцзю претерпел большую трансформацию?”»
ГУ Цинмо вдруг сказал это, смеясь.
Ци Юэфэн не слишком задумывался об этом. С другой стороны, его слова заставили сердце ГУ Цинцзю подпрыгнуть.
«Она
действительно немного изменилась. Моя дочь теперь красивее, чем прежде,
и к тому же живее. Похоже, что обучение в войсках имеет некоторый
эффект.”»
Ци Юэфэн мягко улыбнулся ГУ Цинцзю. Услышав, что мать
приписывает ее перемену своим дням в войсках, ГУ Цинцзю внезапно
почувствовала смешение чувств в своем сердце.
Только у улыбающегося ГУ Цинмо был глубокий блеск в глазах, когда он смотрел на странное выражение лица своей младшей сестры.
После того, как они отдохнули в торговом центре, они нашли место, чтобы устроиться на обед.
Учитывая тот факт, что ГУ Цинцзю может вернуться только в следующем месяце, Ци Юэфэн взял ГУ Цинцзю за хорошую еду.
После еды ГУ Цинцзю почувствовал себя набитым.
Взяв с собой одежду, которую дала ей Ци Юэфэн, она отправилась днем на автовокзал.
Из самого города в военную зону ходил прямой автобус, главным образом
для того, чтобы обслуживать членов семей, посещающих военных.
Для таких, как ГУ Цинцзю, пока у них есть удостоверение личности, они могут идти вместе.
Поскольку это был последний день выходных, народу в автобусе было немного. Лишь горстка из них занимала места.
ГУ Цинцзю сидела в автобусе и, вставив наушники в розетку, смотрела на пейзаж за окном, пока автобус проезжал мимо них.
Она чувствовала какое-то удовлетворение от такой жизни.
Как раз в тот момент, когда автобус должен был подъехать к военной зоне в городе Даи, начался дождь.
Автобус остановился за пределами военной зоны, так как дальше ехать
было нельзя. ГУ Цинцзю, которая несла с собой много вещей, не могла
войти сразу. Поэтому она позвонила Юй Баоэру, чтобы тот забрал ее.
Пока она уворачивалась от дождя на автобусной остановке за пределами военной зоны, несколько солдат внезапно подошли издалека.
«Младшая сестра Цинцзю, ты ждешь кого-то, кто заберет тебя сюда? Вам нужна наша помощь?”»
Идиотгу Цинцзю почувствовала отвращение, когда ее назвали «младшей сестрой Цинцзю».
Из тумана вышел человек.
Это был тот же самый человек, который привел ГУ Цинцзю, когда ГУ Цинмо пришел в казарму.
Он был одноклассником ГУ Цинмо.
Он улыбнулся и посмотрел на ГУ Цинцзю. Сказав эти слова, он шагнул вперед, чтобы помочь ГУ Цинцзю с сумками в руках.
Его друзья позади него начали по-волчьи свистеть и поддразнивать его по поводу их взаимодействия.
Не говоря ни слова, ГУ Цинцзю избегал его.
«Все нормально. Я жду своего соседа по комнате. Я не хочу, чтобы она напрасно путешествовала.”»
Мужчина ясно расслышал ее холодные слова.
Услышав эти слова, любой нормальный человек почувствовал бы, что они отвергнуты.
Возможно,
ему было неловко, что его друзья следуют за ним по пятам. Он настаивал и
сказал: «Дождь уже не такой сильный, и ты даже не знаешь, сколько
времени понадобится твоей соседке, чтобы приехать сюда. Позвольте нам
помочь вам.”»
ГУ Цинцзю наконец взглянул на него. Достаточно мягким тоном она ответила: «- Нет, спасибо.”»
По крайней мере, она все еще благодарила его за предложение.
Получив столь прямой отказ, мужчина скривился.
Его друзья расхохотались над ним.
Удивительно, но он не ушел.
Вместо этого он подошел к ГУ Цинцзю, и на ее лице появилась легкая хмурость.
Дождь
не был сильным, но туман был густым. Казалось, небеса окутали все
вокруг тонкой пеленой. Она даже не могла ясно разглядеть выражение его
лица.
«Я ведь еще не сказал тебе своего имени, верно? Я
одноклассница твоего старшего брата, Сун Вэй. Можешь звать меня старший
брат Сун Вэй.”»
Его слова прозвучали так, словно он намекал на что-то еще.
ГУ Цинцзю просто молча признал его. «Хорошо.”»
Было ясно, что она раздражена.
Она всегда была честным человеком и не скрывала своих чувств. Естественно, она не хотела бы давать нерешительный ответ.
Если бы этот человек был более тактичен, она вела бы себя более вежливо.
Однако было очевидно, что этот человек-нет.
Холодные
ответы ГУ Цинцзю заставляли этого человека чувствовать себя довольно
неловко. Тем не менее он продолжал безостановочно болтать.
Его друзья тоже засмеялись еще громче.
Продолжая говорить, ГУ Цинцзю не произнес ни слова в ответ.
Выражение
лица Сун Вэя было мрачным, когда он попытался поднять атмосферу
разговора. «Я одноклассник твоего старшего брата. Ты не должна быть так
холодна со мной.”»
ГУ Цинцзю подняла голову и посмотрела на него с безразличием. Ее глаза были полны холода.
Вскоре после этого ГУ Цинцзю увидел среди тумана Юй Баоэра.
Она подняла руку и помахала мне. «Баоэр!”»
Увидев ее, Юй Баоэр схватил розовый зонтик и подбежал к ней.
«Ух ты, какая холодная погода. Если бы ты не позвал меня, я бы все еще лежала, завернувшись в одеяло.”»
Юй Баоэр поспешила к ней и стряхнула дождь с ее тела. Когда она увидела там Сун Вэя, то очень удивилась.
Однако она тоже не поздоровалась с ним. Взяв вещи ГУ Цинцзю, они вдвоем ушли.
Будучи полностью проигнорированным, выражение лица Сун Вэя стало мрачным.
После
того, как они ушли, его друзья подошли к нему и дразнили. «Сун вэй, это
была ужасная попытка! Мы думали, что вы ее знаете, но она даже не
заметила вашего присутствия!”»
Сун Вэй стряхнул руку друга со своего плеча и холодно усмехнулся, «Почему она вообще притворяется такой отчужденной?”»
«Если
бы я услышал эти слова, то тоже не стал бы с тобой разговаривать. Если
ты так собираешься подцеплять девушек, то просто прекрати. Вы слишком
бесстыдны и настойчивы. С самого начала она не хотела с тобой
разговаривать. Ты не должен был продолжать принуждать ее.”»
Не все были такими идиотами, как Сун Вэй. Некоторые из них все еще обладали здравым смыслом и знали лучше.
После длительного обучения в армии их менталитет также стал более зрелым.
Увидев, как удрученно выглядит Сун Вэй, друзья покинули его, обняв за плечи.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Когда ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню, Фэн Мэйюнь и Цзян Юй были рядом.
В настоящее время ГУ Цинцзю уже привык игнорировать их обоих.
Положив свои вещи на кровать, она одну за другой вынула одежду и сложила ее.
Наблюдая за ней, Юй Баоэр почувствовала некоторое удивление.
«Вы
вернулись только для того, чтобы купить эти вещи? Они выглядят очень
мило. Я уверена, что ты будешь хорошо выглядеть в них.”»
Услышав комплименты Юй Баоэра, ГУ Цинцзю слегка улыбнулся.
Внезапно Юй Баоэр добавил приглушенным голосом: «Как вы получили специальное разрешение на возвращение в Даи-Сити?”»
Согласно
правилам для новобранцев, им было разрешено вернуться в город Дайи.
Однако они должны были указать свои причины для этого. Это может быть
из-за срочных дел, таких как смерть члена семьи или болезнь.
В противном случае им никогда не разрешат вернуться.
Обычно новобранцы могли пойти в горную деревню только для того, чтобы освободиться.
Поэтому Юй Баоэру было любопытно, как ГУ Цинцзю удалось это сделать.
ГУ Цинцзю слабо улыбнулась и прошептала: «Ты забыл, что я вчера ездил туда с главным инструктором? Он согласился на это.”»
Глаза Юй Баоэра мгновенно расширились и заблестели. Указав на ГУ Цинцзю, она шутливо хихикнула.
Затем она подняла голову и сказала: «Я не буду сравнивать себя с тобой.”»
ГУ Цинцзю улыбнулась в ответ и убрала свои вещи, прежде чем положить их в шкаф.
Кроме того, что они положили чашки и подушки в изголовье своих кроватей
в общежитии, они не могли иметь никаких других предметов в казарме.
Они не допустили ни единой пряди волос.
Пока они тренировались днем, там будут люди, делающие выборочные проверки.
После того как она все убрала и привела в порядок, наступило время ужина.
Юй Баоэр и ГУ Цинцзю пошли в столовую вместе.
Каждые
выходные кафетерий предлагал что-нибудь еще. В тот день на десерт была
груша, сваренная в сиропе. ГУ Цинцзю подумал, что это должно быть очень
вкусно.
Юй Баоэр посмотрела, как ГУ Цинцзю с удовольствием ест, и предложила свою долю.
ГУ Цинцзю был несколько шокирован. «Почему ты не ешь это? Это довольно вкусно.”»
Юй Баоэр неодобрительно покачала головой и сказала: «Это слишком сладко. Я не хочу набирать вес.”»
ГУ
Цинцзю чуть не расхохотался. «Почему ты все еще беспокоишься об этом?
Мы так много тренируемся каждый день и обязательно сожжем все эти
калории!”»
Их ежедневные тренировки были жесткими, и этот десерт даже не должен был быть причиной для беспокойства.
«Кроме того, почему вы не сказали то же самое, когда покупали закуски в деревне?”»
ГУ Цинцзю разоблачил Юй Баоэра.
Юй Баоэр смущенно хихикнул и игриво потянул ГУ Цинцзю. «Я довольно сыт и не люблю груши, особенно такой десерт…”»
Она произнесла эти слова только потому, что не хотела есть и не хотела, чтобы Цинцзю чувствовала себя неловко.
Если они не доедят свою еду, то будут наказаны.
ГУ Цинцзю посмотрела на Юй Баоэр и беспомощно покачала головой, прежде чем съесть дополнительную порцию.
Во-первых, это была даже не большая порция, но так как Юй Баоэр ее не любила, она не заставляла ее есть.
Покончив с едой на своих тарелках, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вернули посуду в отведенные места.
Вскоре после того, как они ушли, несколько человек, сидевших рядом с ними, тихо переговорили.
«Эти две девушки очень хорошенькие! Я буду ухаживать за той, что с бледной кожей!”»
«Это
ГУ Цинцзю. Я слышал, что когда она месяц назад пошла в армию, то была
пухленькой девочкой. После потери веса, она полностью богиня!”»
«Да
Ци, ты должен приложить много усилий! Эта девушка из команды Чэнь
Хаояна. Вы не можете позволить ему узнать, что вы нацелились на одного
из его рекрутов!”»
«Мне нечего бояться!”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю и понятия не имела, что кто-то хочет ухаживать за ней.
Аллергия
на запястье ю Баоэр еще не прошла, но ее друзья забрали у нее
лекарство. Поэтому после ужина она снова отправилась в лазарет искать
доктора Нэн.
Обычно они не могли навестить доктора НАН, но
поскольку теперь у них было время, ГУ Цинцзю собрал огромную сумку с
вещами из города Дэйи, чтобы передать их доктору НАН.
Это были консервированные персики, приготовленные ее собственной матерью, и они были восхитительны.
С
самого детства ГУ Цинцзю никогда не любила закусывать, но единственное,
что ей нравилось, — это консервированные персики, приготовленные ее
матерью.
Даже соседи часто заглядывали к ним домой, чтобы
попросить маму приготовить что-нибудь и для них. Это просто показывает,
насколько вкусными были персики.
Там было всего чуть больше десяти изысканных бутылок, и Юй Баоэр уже выпил три из них.
ГУ Цинцзю упаковал две бутылки и приготовил еще две для главного инструктора.
Если бы командир Хо не ушел, он тоже получил бы свою долю.
Но
она не могла не задаться вопросом, понравится ли такому суетливому
человеку, как он, которому нужны новые столовые приборы для каждого
приема пищи, та еда, которую едят простолюдины вроде нее.
Когда они добрались до лазарета, НАН Инсюань уже ела.
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вошли в комнату и поздоровались. «Доктор Нэн.”»
Увидев, что они вошли, НАН Инсюань тепло улыбнулась. «Почему ты здесь?”»
ГУ
Цинцзю шагнула вперед и улыбнулась в ответ, «Доктор НАН, Баоэр
израсходовала все свои лекарства. Мы здесь для большего. О, это для
тебя. Моя мама приготовила консервированные персики, и я принесла их
тебе.”»
Пока она говорила, ГУ Цинцзю взглянул на еду, которую ел
НАН Инсюань, только чтобы понять, что он ест то же самое, что они ели в
кафетерии.
Она не могла не чувствовать уважения к НАН Инсюань.
«О?
— Нан Инсюань мягко поднял брови. Он милостиво принял пакет и встал,
чтобы забрать лекарство Юй Баоэра. Он добавил: «Неужели я единственный
человек, получающий это?”»»
Его слова прозвучали так, словно он дразнил ее.
Юй Баоэр выскочил из-за спины, и она пошутила, «Как это может быть? Цинцзю никогда не забудет о главном Инструкторе!”»
ГУ
Цинцзю хихикнула и тоже объяснила: «Я мало кого хорошо знаю в армии.
Командир Хо и вы очень хорошо ко мне относитесь, и так как у меня есть
несколько восхитительных угощений, я хотел бы предложить их всем вам.”»
«-
Хорошо, — кивнул НАН Инсюань, доставая лекарство и записывая его в свой
файл. «Вы написали коммандеру его имя для всех приказов, которые отдали
ему вчера. Он позвонил мне и попросил забрать все вещи. Вы были
поражены, увидев количество столовых приборов и предметов повседневного
обихода?”»»
Услышав слова НАН Инсюань, ГУ Цинцзю снова
почувствовал недоверие. «Я не испугался, но просто почувствовал, что это
невообразимо.”»
Юй Баоэр был несколько смущен. «О чем ты
говоришь? Цинцзю, я даже не спросил Тебя о том, что произошло вчера. Что
просил вас купить главный инструктор?”»
НАН Инсюань поджал губы.
Он немного подумал, прежде чем ответить. «Когда он жил в своем доме,
Коммандер вел довольно элитный образ жизни. Хотя здесь он немного
смягчился. Для него это довольно ужасная среда для жизни.”»
Это
напомнило ГУ Цинцзю о том, как он Няньчэн говорил о том, чтобы смириться
с тем, что у него есть сейчас, и кивнул в знак согласия. «Да, я могу
сказать. Он кажется мне довольно деликатным…”»
Если его домашний образ жизни был таким роскошным, возможно, было понятно, что он вел себя именно так.
Сразу после того, как она закончила свои слова, ГУ Цинцзю услышала холодный голос из-за двери.
«Вы сказали, что я очень деликатная?”»
Поняв, кто это, ГУ Цинцзю вздрогнул.
Как этот человек появлялся каждый раз без единого звука?
я хочу ухаживать за доктором Нэн, почему ее всегда ловили с поличным каждый раз, когда она плохо отзывалась об этом человеке?
Атмосфера была крайне напряженной.
Голос показался ю Бао’Эр довольно знакомым, и ее разум затуманился от шока.
Она не осмеливалась даже пошевелиться и чувствовала, что ее позвоночник полностью заморожен.
С
другой стороны, ГУ Цинцзю не сильно пострадал. По крайней мере, у нее
еще хватило мужества обернуться и посмотреть на Хэ Ньянчэна.
Он
по-прежнему выглядел безразличным, как обычно. Он выглядел таким же
уверенным и благородным, а взгляд его оставался властным и острым. ГУ
Цинцзю почувствовал, что он, вероятно, не сердится.
Она вздохнула с облегчением и поспешно поправилась. «Ничего, старший инструктор, я сказал неправильно.”»
Послушная подчиненная быстро признает свои ошибки.
«Что ты сказал не так?”»
На лице Хэ Няньчэна появилась холодная улыбка. На своих длинных ногах он отошел от двери.
У него был такой гнетущий взгляд, что даже ГУ Цинцзю не смогла удержаться и опустила голову, решив, что ей лучше помолчать.
«Я думаю, что вы, ребята, вели здесь жаркую дискуссию обо мне.”»
Его
голос был холоден, как зима. Кроме ледяного тона, она не могла
расслышать и разобрать какие-либо другие эмоции, которые он испытывал.
«Командир Хе, мы говорили только о вас, но посмотрите, как вы напугали своих солдат.”»
НАН
Инсюань заговорила, чтобы ослабить напряжение в воздухе. Взглянув на ГУ
Цинцзю, он усмехнулся. «Цинцзю даже принес кое-что для тебя.”»
Услышав
эти слова, ГУ Цинцзю поняла, что Нан Инсюань помогает ей, отвлекая его
внимание. Она протянула Хэ Няньчэну другую упаковку из промасленной
бумаги, которую держала в руке.
«Главный инструктор, это закуска,
которую приготовила моя мама. Это консервированные персики, и я думаю,
что они очень вкусные. Я принесла тебе попробовать, так что, надеюсь, ты
не будешь возражать.”»
Когда она заговорила, ее голос был спокойным и не казался особенно нервным.
Подняв
голову, она посмотрела на Хэ Няньчэна. Ее глаза были ясными, и это
заставляло ее выглядеть так, как будто она даже не беспокоилась бы, если
бы он Няньчэн отверг ее.
Он посмотрел на нее, и холодный блеск мелькнул в его длинных и узких глазах.
Наконец он взглянул на упаковку из промасленной бумаги в ее руках.
Упаковка
из промасленной бумаги часто использовалась для упаковки некоторых
местных продуктов питания. Хотя в нем был жирный блеск, на самом деле
это был чистый способ упаковывать еду.
В упаковке не было ничего плохого.
Он должен был отвергнуть ее.
Он никогда не ел пищу, которую ему предлагали другие.
Однако…
Как будто что-то овладело им, он принял пищу с хмурым выражением лица.
На фоне его длинных, тонких и бледных пальцев выделялась упаковка из промасленной бумаги.
«Я попробую его позже.”»
Пока он говорил, НАН Инсюань тоже почувствовал некоторое удивление.
Затем он почувствовал себя заинтригованным.
Он никогда не ожидал, что Хэ Няньчэн действительно примет ее предложение.
Если бы он, Няньчэн, захотел кому-то отказать, его бы даже не волновали ее чувства.
Это было очевидно по тому, как он обращался со своими новобранцами в прошлый раз.
Тем не менее, он Няньчэн принял это.
Когда
Ю Баоэр посмотрела на упаковку в руках Хэ Няньчэна, она сглотнула. Если
главный инструктор откажется, она заберет его обратно, чтобы
насладиться им самой. Но как жаль, что главный инструктор согласился!
Разве такой мачо, как он, не должен любить такие сладости?
Увидев, что Хэ Няньчэн принял ее предложение, на лице ГУ Цинцзю появилась улыбка.
Записав
лекарство должным образом в свой файл, НАН Инсюань передал его двум
дамам. Они попрощались с главным инструктором и доктором Нэн и ушли.
На
обратном пути Юй Баоэр пробормотал: «Это странно. Главный инструктор
часто бывает в лазарете. Неужели он уже так близок к доктору Нэн после
такого короткого времени?”»
Уголки губ ГУ Цинцзю приподнялись,
когда она улыбнулась. «Ты такая глупая. С личностью главного
инструктора, как вы думаете, он так близко подойдет к доктору Нэн за
короткий промежуток времени? Это показывает, что они уже были
друзьями.”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю вспомнила, что в первый раз, когда она пришла к доктору Наню, главный инструктор был примерно в то же время.
Главный инструктор не задерживался так долго в военной зоне, поэтому они уже не могли быть такими хорошими друзьями.
Судя по тому, насколько они были близки, они уже знали друг друга заранее.
Но дело было не только в Докторе Нэн.
Главный инструктор, командир Хо и доктор НАН были хорошими друзьями.
Их троих связывали тесные отношения.
Однако она все еще могла ошибаться…
ГУ Цинцзю медленно погрузилась в глубины своих мыслей, и Юй Баоэр, заметивший это, встряхнул ее.
«Цинцзю, я задал тебе вопрос.”»
Услышав раздраженный голос Юй Бао’эра, ГУ Цинцзю ответил: «О, что ты там говорил?”»
«- Ты! Хм. Я не повторяюсь.”»
Юй
Баоэр раздраженно надула щеки, но ГУ Цинцзю, напротив, потерла
подбородок и сказала: «Ты что-то говорил о том, что кто-то высокий,
богатый и красивый?”»
«Значит, ты все-таки слышал меня. — Юй Баоэр
мягко похлопал ГУ Цинцзю по плечу, и она спросила: «Цинцзю, как ты
думаешь, насколько я преуспею, если буду ухаживать за доктором нанем?”»»
ГУ
Цинцзю действительно не хотела причинять боль Юй Баоэру, но после того,
как она представила свою подругу вместе с таким красивым мужчиной, как
Нан Инсюань, она почувствовала, что это было странно. Но причина была не
в том, что они не подходили друг другу.
Просто что-то было не так.
ГУ
Цинцзю никогда не скажет ей, что она на самом деле чувствует. Она
просто ответила: «Честно говоря, я бы не советовал тебе ухаживать за
ним. Поскольку доктор Нэн живет здесь уже давно, он наверняка нравится
многим девушкам. Но опять же, мы никогда не слышали, чтобы кто-то из них
преуспел. Если он тебе действительно нравится, ты должна сначала узнать
его получше.”»
Она не остановила Юй Баоэр и не поощряла ее следовать своему плану.
Юй Баоэр была рада услышать ответ своей подруги.
Наклонив голову, она задумалась и кивнула. «- Ты прав. Сначала я должен получше узнать доктора Нэн.”»
Юй Баоэр влюблялся не в первый раз. Однако все ее прошлые отношения были случайными и ничего серьезного.
Она привыкла, что люди преследуют ее, но ухаживать за кем-то по собственной воле было для нее впервые.
Юй Баоэр подумала, что ей следует придумать хороший план.
Поначалу
она хотела посоветоваться с ГУ Цинцзю, но, поняв, что последний за все
эти годы ни разу даже не влюбился, Юй Баоэр просто сдалась.
…
Со временем, помимо ежедневных занятий, Юй Баоэр узнал больше о Нан Инсюань.
ГУ
Цинцзю позволил ей поступать по-своему. Однако, постоянно оставаясь
рядом с Юй Баоэром, она поняла, что Нан Инсюань и Су Линче были
совершенно разными личностями.
НАН Инсюань выглядела элегантно и
любила такие авантюрные занятия, как пешие прогулки. Если в армии не над
чем было работать, он путешествовал по Китаю и наслаждался знакомством с
различными культурами.
С другой стороны, Су Линче нравилось спокойно оставаться на одном месте. Во время работы ему нравилось быть в центре внимания.
Когда он встречался с ГУ Цинцзю, она слышала, как он анализировал разные сложные вопросы, которые она даже не понимала.
Оглядываясь назад, можно сказать, что их личности не совпадали.
И все потому, что ГУ Цинцзю понятия не имел, через что ему пришлось пройти.
Однако Юй Шивэй понимал все.
Су Линче был честолюбив, и Юй Шивэй знал, чего хочет.
Эти двое были настоящим браком, заключенным на небесах.
B * tch был действительно отличной партией для b * stard.
Она надеялась, что они останутся вместе надолго.
Если бы Юй Шивэй не был так жесток к ней в конце концов, у нее, вероятно, не было бы таких злых мыслей о них.
По мере того как приближался день, когда семья Юй искала ее, ненависть ГУ Цинцзю тоже становилась все сильнее.
Время текло незаметно.
Скоро начнется трехмесячная аттестация новобранцев.
Наставник ГУ Цинцзю, Чэнь Хаоян, передал им бланк для заполнения в тот же день.
Трехмесячная подготовка новобранцев закончится через три дня, так что
в этом месяце мы не будем участвовать в дуэльных соревнованиях. Далее,
пожалуйста, заполните эту форму должным образом.”»
Чэнь Хаоян
раздал упомянутые бланки, чтобы они могли заполнить их во время
обеденного перерыва и представить во второй половине дня.
После обеда ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вернулись в общежитие вместе, прежде чем просмотреть бланк.
Это
была форма завершения трехмесячной программы обучения, эквивалентная
самооценке вашей собственной деятельности в течение этого периода.
В конце его было пустое место для инструктора, чтобы подписать и написать эквивалентную оценку за работу рекрута.
Система оценок для самооценки была разделена на четыре различных класса: А, В, С и D.
С D-худшей оценкой.
Бегло просмотрев содержимое формы, ГУ Цинцзю почти все заполнил буквой «А».
Она ясно представляла себе свою игру, так что не было никакой необходимости специально преуменьшать ее значение.
Всякий
раз, когда люди сталкиваются с самооценкой, они будут колебаться и
давать себе более низкие оценки, если у них нет уверенности в своих
результатах.
Это было обычным явлением.
Но для таких вещей,
как «выполнение ежедневных тренировок» или «достижение целей во время
тренировок», ГУ Цинцзю действительно не нужно было быть скромным.
Там было двадцать вопросов, и ГУ Цинцзю заполнил их 17 «а», в то время как остальные три были «б».
Но в эти три категории они включали странный вопрос о человеческих отношениях.
ГУ
Цинцзю немного подумала, прежде чем заполнить букву «Б», и это было
потому, что ее человеческие отношения были только так себе.
По разным причинам.
Эта форма может показаться бесстыдной в глазах других, но ГУ Цинцзю заполнила ее, основываясь на своей реальной ситуации.
После
того, как она закончила, она увидела Юй Баоэр в стороне, обхватив ее
щеки с обеспокоенным выражением на лице. Она размышляла над тем, как ей
заполнить анкету.
«Вы не знаете, как это заполнить?”»
ГУ Цинцзю все еще задавала очевидные вопросы, но она понимала, почему Юй Баоэр не знал, как это сделать.
Юй
Баоэр, вероятно, была проблемной ученицей Чэнь Хаояна, и ее обычная
работа была едва ли сносной в глазах Чэнь Хаояна. И поскольку эта оценка
была связана с мнением инструктора, это беспокоило ее.
«Это не совсем проблема…”»
Юй Бао’Эр жевала тыльную сторону ручки, глубоко нахмурившись, прежде чем внезапно сказать что-то шокирующее.
«Цинцзю, я действительно не хочу идти в армию…”»
Это заявление поразило ГУ Цинцзю.
«А ты не хочешь? Почему?”»
Юй Баоэр никогда не говорил ей об этом.
И до сих пор ГУ Цинцзю никогда не видел, чтобы Юй Баоэр протестовал против вступления в армию.
«Я…
— Юй Баоэр заколебался, прежде чем продолжить., «Я пошел в армию
потому, что этого хотел мой старший брат. Лично я был не очень склонен к
этому. Это было давно, и я действительно отношусь к тебе как к другу,
но в будущем нет никакой гарантии, что мы будем на одном месте в армии.
Если бы они нас разлучили, у меня не было бы ни единого шанса остаться в
армии. Более того, я не хочу здесь оставаться. Иногда дни здесь просто
слишком скучны.”»»
Не все могли привыкнуть к армейской жизни.
По этой же причине был установлен трехмесячный испытательный срок для сбора новобранцев.
Чтобы у таких людей, как Юй Баоэр, было время все переосмыслить.
ГУ Цинцзю было немного грустно слышать это.
Она
не хотела заставлять ю Баоэра принимать решение, поэтому просто
спросила: «Но разве вы не упомянули, что ваш старший брат поможет вам
попасть в лагерь повышения квалификации?”»
«Я больше не могу туда войти…”»
Юй
Баоэр опустила голову, выглядя расстроенной. «Из-за драки, в которую я
ввязался в прошлый раз, моему старшему брату пришлось успокаивать
лидера. Мои результаты тоже недостаточно хороши, чтобы попасть туда.
Из-за этого мой старший брат перестал упоминать о том, чтобы отправить
меня в лагерь повышения квалификации.”»
ГУ Цинцзю застыл.
Она не знала, что сказать дальше.
Она думала, что инцидент, произошедший раньше, мирно миновал, но она не ожидала, что он будет неразрывно связан таким образом.
Поскольку она не могла попасть в лагерь повышения квалификации, ю Баоэр не интересовалась базовым обучением.
Она была из тех людей, которым с самого начала не нравился этот метод обучения.
Они оба погрузились в молчание.
В этот момент в комнату вошли Фэн Мэйюнь и Цзян Юй.
Из-за их разговора ГУ Цинцзю вспомнил, что именно Фэн Мэйюнь полностью завлек их предыдущий бой.
Она получила такое же наказание, как и Юй Баоэр, и ее еще не выгнали из военного лагеря.
Против таких зачинщиков беспорядков ГУ Цинцзю чувствовала, как в ней нарастают отвращение и ненависть.
Взгляд, который она послала Фэн Мэйюню, был смертельно холодным.
Холодный, как глубокий овраг, способный заставить волосы встать дыбом.
Когда
Фэн Мэйюнь встретилась взглядом с ГУ Цинцзю, она вспомнила свою злобу,
когда задушила ее в последний раз. Она вздрогнула и тут же опустила
голову, не смея взглянуть на ГУ Цинцзю.
Когда Цзян Юй, стоявшая позади, увидела свирепый взгляд ГУ Цинцзю, она тоже вздрогнула.
Она понятия не имела, когда Фэн Мэйюнь разозлил ГУ Цинцзю.
Они значительно смягчились за этот период времени, так что, с точки зрения логики, не должно было возникнуть никаких конфликтов.
Но
Цзян Юй был умнее Фэн Мэйюня. Она еще немного поразмыслила и поняла,
что тестовый период приближается. Может ли ее ненависть быть связана с
этим?
Однако она все еще не могла точно догадаться, для чего был нужен ее взгляд.
Взгляд ГУ Цинцзю длился всего несколько секунд, прежде чем она снова убрала кинжалы в своем взгляде.
Она держала Юй Бао’Эра за руку. «Все нормально. Я поддержу тебя, независимо от того, что ты выберешь.”»
Кроме этого, она больше ничего не могла сказать.
Ей хотелось, чтобы кто-нибудь сопровождал ее, но она не могла быть настолько эгоистичной, чтобы игнорировать чувства Юй Баоэра.
Юй
Баоэр кивнула, прежде чем заполнить пустые места в анкете. В самом низу
анкеты, где она спрашивала, не хочет ли он продолжить службу в армии,
она написала «Нет».
Во второй половине дня тренировки продолжились.
Чэнь
Хаоян собрал все бланки. Проинструктировав новобранцев о необходимости
самоконтроля после завершения обучения, он вернулся в офис.
Он нес
стопку бланков, но, дойдя до входа в свой кабинет,услышал за спиной
холодный голос: «Чэнь Хаоян из девятого отделения третьей роты?”»
Это поразило Чэнь Хаояна, и он медленно обернулся, только чтобы узнать, что это был он Няньчэн.
Стройная и высокая фигура мужчины была облачена в военную форму, а его осанка была прямой, как у кипариса.
Его аура была похожа на ауру ледникового периода—такая холодная, но элегантная, как у членов королевской семьи.
А поскольку он был в форме, то чувствовал себя так, словно на него снизошел Бог.
Сердце
Чэнь Хаояна дрогнуло. Затем он сознательно выпрямился, чтобы
почтительно поздороваться. «Это я! Добрый день, Коммандер Хе!”»
Хотя
он Няньчэн носил титул «главного инструктора», он не часто появлялся,
как это делают другие инструкторы, такие как Чэнь Хаоян. Они редко
видели его.
Внезапно услышав, что Хэ Няньчэн взял на себя инициативу позвонить ему, Чэнь Хаоян взволновался и занервничал.
Хэ Няньчэн шагнул вперед. Его высокая фигура отбрасывала тень, когда он останавливался перед Чэнь Хаояном.
И человек перед ним заговорил безразличным тоном: «Если я правильно помню, ГУ Цинцзю-рекрут под вашим началом?”»
«А
ты-нет.” Чэнь Хаоян покачал головой и внимательно посмотрел на Хэ
Няньчэна. «Чтобы ответить на вопрос командира Хэ, Гу Цинцзю — мой
новобранец.”»»
Взгляд Хэ Няньчэна переместился на формы, которые он держал в руках.
«Дай мне взглянуть на ее фигуру.”»
услышав просьбу Хэ Няньчэна, Чэнь Хаоян почувствовал некоторое замешательство.
До
него уже доходили беспочвенные слухи о ГУ Цинцзю и главном Инструкторе,
но за исключением одного случая, когда командир Хо попросил его
отправить ГУ Цинцзю в лазарет, командир ничего не сказал ему о ГУ Цинцзю
и не попросил облегчить ей задачу.
Вот почему он решил, что это всего лишь слухи.
Но теперь, когда он услышал особую просьбу Хэ Няньчэна, он не мог сдержать удивления, которое испытывал.
Его действия были совсем не расслабленными, когда он быстро выбрал форму и вынул ее из стопки.
«Командир Хэ, форма ГУ Цинцзю здесь.”»
Чэнь Хаоян передал бланк Хэ Няньчэну, и тот беззаботно принял его.
Когда он Ньяньчэн пробежал глазами буквы » А » и » Б » формы, он холодно произнес: «По крайней мере, она хорошо видит себя.”»
Чэнь Хаоян не понимал смысла его слов.
Хэ Няньчэн опустил веки, дважды прочитав бланк, прежде чем вернуть его Чэнь Хаояну.
Он сказал твердым голосом: «Просто оценивайте все, основываясь на своем суждении.”»
И он ни на что тонко не намекал.
Чэнь Хаоян облегченно вздохнул. Его оценка ГУ Цинцзю тоже была довольно положительной.
Чэнь
Хаоян был молод, красив и справедлив. Когда ГУ Цинцзю прибыла, хотя она
и не была особенно выдающейся, ее выступление во время тренировок было
неплохим. Позже, когда она похудела, она не стала высокомерной из-за
своего новообретенного внимания. Она не была ни беспокойной, ни
опрометчивой, а скорее благоразумной и рассудительной молодой леди.
Сначала он думал, что командир скажет что-нибудь после того, как увидит форму.
Добравшись
до своего кабинета, Чэнь Хаоян аккуратно положил бланки, прежде чем
вернуться на тренировочные поля, где находились его новобранцы.
…
Когда дневная тренировка закончилась, все были отпущены,но Чэнь Хаоян заставил ГУ Цинцзю и се Я остаться.
Это поразило ГУ Цинцзю,а также озадачило Се Я.
После того, как все ушли, Чэнь Хаоян достал обе их формы.
«Я
уже ознакомился с формами самооценки, которые вы оба представили. В
этом нет ничего плохого. Оба ваших выступления были великолепны, так что
я поставил вам двоим пятерки.”»
Когда Чэнь Хаоян закончил говорить, се я нахмурилась и бросила быстрый взгляд на ГУ Цинцзю.
Стоя с идеальной осанкой, ГУ Цинцзю пристально смотрел на Чэнь Хаояна.
На ее лице не было ничего необычного.
«Причина, по которой я попросил вас остаться, заключается в другом—в лагере повышения квалификации.”»
Чэнь
Хаоян сделал паузу прежде чем продолжить, «Продвинутый тренировочный
лагерь означает, что это уровень выше, чем тренировочный лагерь
новобранцев. Они просеивают рекрутов в этом лагере, чтобы найти
потенциальных солдат для реальных боевых действий. Согласно
договоренности лидера, на этот раз оба ваших имени были выбраны из
девятого отделения. Однако только один из вас мог продвинуться вперед.”»
Последняя часть его заявления поразила ГУ Цинцзю и се Я.
Они
знали, что попасть в лагерь повышения квалификации было трудно, но
разве не было необходимости выбирать только одного из них двоих?
Настоящие боевые солдаты все еще были солдатами, но условия для вступления не должны были быть такими суровыми, верно?
Сердце ГУ Цинцзю забилось сильнее.
Если бы им действительно пришлось драться,она бы точно не победила Се Я.
В отличие от колебаний ГУ Цинцзю, когда се я оправилась от шока, она не смогла сдержать улыбку, появившуюся на ее лице.
Казалось, она уже обеспечила себе победу.
Между ней и Цинцзю, она знала, что она определенно будет победителем.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Тот, кто не
будет выбран, не должен быть обескуражен, потому что после трехмесячного
периода обучения новобранцев лагерь повышения квалификации будет
принимать заявки на ежемесячной основе. До тех пор, пока вы продолжаете
хорошо работать, вы попадете внутрь .”»
Чэнь Хаоян не предъявил ультиматума. Услышав это, ГУ Цинцзю вздохнул с облегчением.
Это было нормально. Ей было все равно, кто войдет первым, лишь бы успеть.
Если срок обучения новобранцев растягивался на два года, а лагерь
повышения квалификации принимал имена каждый месяц, она не могла не
попасть туда.
«Ладно, я уже достаточно сказал. Вам двоим не нужно
ничего готовить, кроме как подтвердить, что вы вступите в армию. После
того, как вы вернетесь к своим семьям, я сообщу вам о решении, как
только вы вернетесь. Внимание, вольно, свободен!”»
Чэнь Хаоян ушел, оставив ГУ Цинцзю и се Я позади.
Как раз когда ГУ Цинцзю собралась уходить, се Я улыбнулась и сказала:
«ГУ Цинцзю, если ты войдешь, я открою всем, что ты проник сюда нечестным
путем.”»
Эта тонко завуалированная угроза заставила ГУ Цинцзю слегка нахмуриться, но в то же время позабавила ее.
«Вы
намекаете, что если я и войду, то только потому, что использовал
подручные средства? О каком коварном средстве вы говорите? Главный
Инструктор? Или Командир Хо?”»
Без всякого беспокойства на лице она посмотрела на се Я и сказала все это без колебаний.
Видя, как легко она это признала, се Я явно почувствовал
неудовольствие. «Кроме как притворяться каждый день, что еще ты знаешь?
Позвольте мне сказать вам, что я определенно войду в лагерь повышения
квалификации раньше вас!”»
«Войдешь ты или нет-не мое дело. Но
если говорить о том, что я веду себя глупо, то разве ты не позируешь с
таким же напыщенным видом? Если я войду раньше вас, то вы будете
утверждать, что я, должно быть, использовал тайные методы? Твой образ
мыслей — это такая шутка. Почему вы не задаетесь вопросом, почему были
представлены оба наших имени? Неужели остальные новобранцы подумают, что
мы оба использовали коварные методы?”»
Даже если бы она вошла первой, то не почувствовала бы себя несравненной с Се Я.
Честно говоря, кроме того, что она была воинственной силой, се Я не
выглядела так, как будто у нее было что-то еще, что было выдающимся
только на основе ее ежедневных тренировок. А теперь еще этот
дополнительный пункт о том, что она, возможно, не самая умная горошина в
этой куче.
Подробнее читайте в главе о vipnovel.com как и следовало ожидать от того, кто тусуется с Фэн Мэйюн!
Слова ГУ Цинцзю, в которых не было смысла цензуры, заставили выражение лица се Я стать жестче.
Очевидно, после того, как ГУ Цинцзю не удалось лишить его дара речи, это расстроило Се Я.
Тем временем ГУ Цинцзю, который больше не мог с ней возиться, повернулся, чтобы уйти.
Зная, что Юй Баоэр не будет продолжать службу в армии и что в будущем
она может остаться одна, ГУ Цинцзю почувствовала себя отвратительно.
Се Я просто случайно оказалась под дулом пистолета ГУ Цинцзю.
Для нее было редкостью открыто застрелить кого-то еще.
Когда они только приехали, она не была так близка к Юй Баоэру, как сейчас.
После того, как она привыкла к этому, она почувствовала, что иметь такого друга, как она, рядом с ней было довольно приятно.
Поэтому, когда Юй Баоэр сразу решила, что не хочет идти в армию, она не могла не чувствовать себя подавленной.
Вернувшись в общежитие, Юй Баоэр уже собирала свои вещи.
Цзян Юй и Фэн Мэйюнь тоже собирали свои вещи.
До истечения трех месяцев оставалось еще три дня. Потом у них будет неделя, чтобы вернуться домой.
Потому что им не разрешат вернуться домой в течение следующих двух лет во время периода обучения.
Даже на Новый год».
И недельный перерыв был для них, чтобы попрощаться с семьей.
Поскольку Юй Баоэр больше не вернется, ей нужно было собрать много вещей.
Когда ГУ Цинцзю увидела это, она пошла вперед, чтобы помочь Юй Баоэр
упаковать ее вещи. — Тихо спросила она., «Вы говорили об этом со своей
семьей? Они согласились?”»
Юй Баоэр, похоже, тоже была не в лучшем настроении. Она кивнула, выдавив мрачную улыбку. «Они согласились.”»
услышав ее слова, ГУ Цинцзю тоже не знал, что сказать.
Она чувствовала внутри себя какую-то удушливую грусть.
Она чувствовала себя так, словно ее разлучили с подругой, которую она только что обрела.
Увидев
спокойное выражение лица ГУ Цинцзю, Юй Баоэр заговорил: «Не будь таким.
После того, как я вернусь, мы все еще сможем разговаривать друг с
другом каждую неделю через видеозвонки. Не беспокойся.”»
Говоря
это, она вдруг наклонилась ближе к ушам ГУ Цинцзю и прошептала:
«Попросите главного инструктора выпускать вас каждую неделю, чтобы мы
могли ходить по магазинам каждые выходные.”»
ГУ Цинцзю не мог удержаться от смеха. Юй Баоэр пожелал!
Если она действительно такая толстокожая, то ей не о чем беспокоиться!
Юй
Баоэр смущенно рассмеялся. Она просто шутила, так как знала, что ГУ
Цинцзю не станет умолять главного инструктора о таких вещах.
Цзян
Юй не слышала, что прошептал Юй Баоэр, но она уловила то, что сказала До
этого. Шокированным тоном она спросила: «Баоэр, ты не вернешься?”»
Юй Баоэр не был так близок с ней, но она не проигнорировала его и вместо этого выбрала мягкий звук подтверждения.
Цзян
Юй не мог отреагировать за такое короткое время. Даже Фэн Мэйюнь,
которая собирала свои вещи, обернулась и уставилась на него.
«Тогда … в будущем, не будет ли это просто Цинцзю?”»
То, как она это сказала, Было странно, поэтому они оба не произнесли ни звука.
Юй
Баоэр продолжала собирать свои вещи, прежде чем внезапно вздохнула. «Не
волнуйся, Цинцзю. Я пришлю тебе вещи, как только выйду, чтобы ты не
проголодалась и не замерзла здесь.”»
ГУ Цинцзю был переполнен радостью.
Читайте подробнее главу о vipnovel. comYu Bao’ER тоже рассмеялась над своими словами.
ГУ
Цинцзю посмотрел на улыбающееся лицо Юй Баоэра, которое было таким
освежающим. Лицо этой юной леди излучало ауру молодости, а глаза были
полны прелести.
На ней была изображена красота девушек их возраста.
Как же ей повезло-родиться заново и встретить этих людей.
Это была жизнь, которую она не смогла бы представить в своей предыдущей жизни.
Кроме ее родителей, были и другие люди, которые хорошо относились к ней и заботились о ней.
Внезапно вспомнив, что произошло в прошлом, ГУ Цинцзю почувствовала, как ее глаза наполнились слезами.
Когда она думала о том, что сказал Юй Баоэр, это было правдой.
Это
был всего лишь двухлетний период. С легкостью общения в последнее время
не было причин, по которым они не могли поддерживать связь.
ГУ
Цинцзю просто волновался. Независимо от того, насколько близки они были,
если бы они полагались только на онлайн-средства, они в конечном итоге
потеряли бы сердце, и их дружба постепенно угасла бы. Это случалось так
часто.
Юй Баоэр был одним из немногих ее хороших друзей. Цинцзю только надеялась, что сможет лелеять то, что у нее есть.
…
Три дня спустя трехмесячный срок для новобранцев официально закончился.
Несколько
сотен или около того помощников ГУ Цинцзю несли большие и маленькие
сумки. У всех были лица облегчения, радости свободы и тоски по членам
своей семьи.
Все они сели в зафрахтованный автобус, чувствуя себя возбужденными.
После того, как они не возвращались домой в течение трех месяцев, тоска по дому, вероятно, достигла своего пика.
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр несли свои пожитки, смешиваясь с толпой и садясь в автобус.
Здесь не было инструкторов, чтобы отправить их, и все они полагались на собственную ответственность.
Кроме того, в армии существовало правило, согласно которому они должны были вернуться в течение недели.
Сев в автобус, ГУ Цинцзю обернулся и посмотрел на ряды зданий.
Это был большой день для новобранцев вроде них, но для завсегдатаев и руководителей лагеря он был таким же, как и любой другой.
Прошло
уже много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю отправилась навестить
доктора НАН, и она не столкнулась с главным инструктором.
Она подумала о том, что в следующий раз здесь не будет ю Баоэр и что ей даже не с кем будет поговорить.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю сидела в автобусе и любовалась окружающим пейзажем.
На обратном пути ГУ Цинцзю увидела людей, живущих в горах; красные фонари висели высоко, излучая праздничную атмосферу.
Поскольку с Нового года прошло не так уж много времени, ГУ Цинцзю все еще мог успеть на весенний фестиваль фонарей.
Новый год они провели в армии.
Поскольку они не могли вернуться домой, армия устроила празднование Нового года для новобранцев и постоянных членов.
Но, возможно, потому, что их не было дома, ГУ Цинцзю чувствовал, что праздничное настроение в армии было тусклым.
С развитием технологий некоторые традиции празднования перестали быть столь же религиозными.
Даже в Новый год улицы постепенно оживали.
Для горожан Новый год лучше провести дома.
Хотя это было за исключением различных мероприятий по ночам, которые делали городскую суету немного больше.
На самом деле ГУ Цинцзю был немного против празднования Нового года.
Потому что она помнила, что в семье Юй каждый раз, когда они
праздновали Новый год, члены семьи ю собирались и весело болтали. Но, с
другой стороны, ей всегда придется сидеть взаперти в своей комнате.
Она не могла описать, как чувствовала себя в этой ситуации, но
единственное, что она помнила, было то, что их различные действия
пробирали ее до костей.
Глядя на пейзаж за окном, ГУ Цинцзю легко
погрузилась в свои воспоминания. Юй Баоэр, которая начала чувствовать
сонливость после посадки в автобус, опустила голову, время от времени
падая на плечи ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю подперла ладонью подбородок, глядя на проплывающий мимо пейзаж. В ее глазах отражался прекрасный пейзаж реки.
Проехав три часа, автобус наконец прибыл на городскую развязку.
Когда они уже собирались садиться, ГУ Цинцзю разбудил Юй Баоэра.
«Баоэр, проснись. Мы почти на месте..”»
Чтобы Юй Баоэр проспала целых три часа, ты должен дать ей это.
Из-за того, что она была слишком взволнована отъездом, она не спала
много прошлой ночью, что привело к ее отсутствию энергии в автобусе.
Сначала ГУ Цинцзю хотела немного поболтать с Юй Баоэром, но потом решила, что это нормально.
«А … А?”»
Юй Баоэр проснулась, пошатываясь, и посмотрела вокруг затуманенными
глазами. Как будто она все еще была во сне, она пробормотала: , «Мы
здесь? Это так быстро.…”»
Она что-то пробормотала, прежде чем вытащить из кармана мобильный телефон, чтобы проверить время.
Автобус уверенно остановился на выделенной для пересадки стоянке. ГУ
Цинцзю и Юй Баоэр несли свои сумки, выходя вместе с толпой.
Водитель автобуса тоже был военнослужащим. Увидев этих новобранцев,
которые выглядели так, словно наконец-то вернулись в человеческое
общество, он напомнил: «Всего одна неделя. К тому времени те, кто
планирует вернуться в армию, не забывают быть вовремя.”»
Даже
если их не было в лагере, все новобранцы отвечали «утвердительно» с
уважением. Однако эта упорядоченная манера не вызвала никакого
любопытства у окружающих их людей.
Так было каждый год. Там будет много новобранцев, проходящих мимо.
Как эта бесконечная толпа.
Дом Юй Баоэр находился в центре города Дэйи, поэтому ей и ГУ Цинцзю пришлось ехать на разных автобусах.
Видя, что она отделится от ГУ Цинцзю, Юй Баоэр не мог этого вынести.
«Сяо Цзюй, не забывай обращаться ко мне так часто, как захочешь, если захочешь поболтать.”»
Она была буйной личностью, но когда она посмотрела на ГУ Цинцзю,
несмотря на то, что они оба жили в одном городе, глаза ю Баоэр начали
слезиться.
Наверное, атмосфера была слишком торжественной,
пошутил ГУ Цинцзю, «Это не значит, что мы больше не увидимся. Ты не
должна быть такой грустной. Мы можем договориться о том, чтобы пойти и
поиграть вместе завтра.”»
Хотя они и не были в одном и том же месте, все же было удобно встретиться.
Услышав это, он каким-то образом немного поднял печальную атмосферу. Юй Баоэр улыбнулся в ответ. «Хорошо.”»
ГУ
Цинцзю кивнула и тоже улыбнулась. «Я позвоню тебе завтра, когда выйду.
Вы просто должны помнить, чтобы ответить на ваш телефон.”»
Она пережила так много таких прощаний, что ГУ Цинцзю могла оставаться спокойной все это время.
Успокоив ю Баоэра, они помахали ему на прощание и погрузили свои сумки в автобусы.
Поскольку они покинули лагерь рано, едва наступил полдень, когда они прибыли в центр города.
Она уже давно сообщила своей семье, что вернется к обеду, так что Ци Юэфэн должен был ждать ее дома.
Спустившись вниз, она увидела несколько машин, припаркованных под зданием.
Модели машин были знакомы-все родственники семьи Гу.
У семьи Гу было довольно много родственников, и у них были хорошие отношения друг с другом, что было трудно найти в наши дни.
Бабушка и дедушка ГУ Цинцзю рано умерли, так что семья ГУ осталась с тремя братьями и старшей сестрой.
Старшей
была тетя ГУ Цинцзю, ГУ Шуянь, которая обладала сильной личностью, так
как она в одиночку воспитала своих трех младших братьев, и вместе с тем
она была основой семьи Гу.
Отец ГУ Цинцзю, ГУ Хун, был вторым ребенком в семье.
У него было два младших брата.
Третий ребенок, Гу Ли.
Читайте подробнее главу о vipnovel. comThe youngest, Gu He.
В
семье ГУ все три сына были многообещающими. У обоих его младших братьев
были семьи, и в настоящее время они живут за границей, приезжая сюда
только каждый Новый год. Только тетя го Цинцзю регулярно навещала их
семью.
Но из-за того, что она была усыновлена, ГУ Цинцзю всегда чувствовала, что эта тетя на самом деле не очень любит ее.
Внешне, однако, она по-прежнему вежливо относилась к ГУ Цинцзю.
В
прошлой жизни, когда она узнала, что ее родители умерли после
несчастного случая, двоюродная бабушка возненавидела ее еще больше.
Вот почему эта знакомая машина, припаркованная под ее многоквартирным домом, вызвала всплеск этих воспоминаний.
В прошлой жизни ее родители умерли из-за нее.
Причина,
по которой тетя не любила ее, заключалась в том, что ее удочерили, и
она боялась, что не сможет быть близкой с семьей. Приемные родители ГУ
Цинцзю хорошо относились к ней, но они также боялись, что если она
вернется к своим биологическим родителям, то постепенно забудет о них.
Хотя ГУ Цинцзю сказала, что она вынуждена вернуться в семью Юй, тетя ей не поверила.
Семья
Юй была престижной и богатой дворянской семьей. Это была великая
честь-быть ее частью, так кто же в здравом уме откажется от нее?
Причина,
по которой ГУ Цинцзю знала о ненависти, которую ее тетя питала к ней,
заключалась в том, что именно тетя сообщила ей о смерти ее приемного
родителя, когда она навещала ее в тюрьме.
До тех пор она не могла забыть холодную пронзительную ненависть в глазах ГУ Шуяна, когда она смотрела прямо на нее.
Как будто она хотела задушить ее собственными руками.
Но
никто не мог винить ее за это. Кто бы это ни был, они не смогут
смириться с тем, что младший брат, которого они так старательно
воспитывали, умрет из-за приемной дочери.
Даже если приемные
родители ГУ Цинцзю скончались из-за дорожно-транспортного происшествия,
это все равно произошло в северном городе.
ГУ Цинцзю был тогда в северном городе, так что их причина пребывания там определенно будет рассчитана на голову ГУ Цинцзю.
Вспомнив все это, ГУ Цинцзю сжала кулаки, и ее сердце сжалось сильнее.
Теперь,
когда она вернулась, ничего из того, что произошло в ее драгоценной
жизни, еще не произошло. Тетя испытывала лишь легкое отвращение к ней
как к приемной дочери, но не до такой степени, чтобы презирать ее. Она
должна была все это изменить!
Старшая сестра Цинцзю, красавица Цинцзю, несла свои сумки, направляясь к двери своего дома.
Мини-маркет внизу был закрыт, так как семья Чэнь Яньхуна, вероятно, тоже вернулась на Новый год.
Поскольку ее семьи поблизости не было, главный вход внизу должен быть заперт.
Семья ГУ Цинцзю могла уйти только через черный ход.
Чэнь Яньхун боялась, что семья ГУ украдет вещи из ее мини-маркета.
Кому понадобятся ее вещи?!
ГУ Цинцзю нахмурилась, когда она вошла через черный ход.
На самом деле она не хотела там оставаться.
С финансовыми средствами семьи Гу они действительно могли позволить себе дом побольше.
ГУ
Хун был менеджером небольшой компании. Хотя компания не была огромной,
ГУ Хун расширил ее в одиночку, что он зарабатывал относительно хорошо
каждый год. Хозяин обожал ГУ Хуна и давал ему зарплату в десятки тысяч в
месяц и еще несколько сотен тысяч юаней премиальных каждый год.
В городе Даи это считалось довольно высокой зарплатой.
Но
ведь семья ГУ не была расточительным народом. Стоимость жизни в
Даи-Сити тоже была не слишком высока, так что на банковском счете семьи
Гу скопилось по меньшей мере несколько сотен тысяч юаней.
И это считалось вполне обеспеченной семьей в здешних краях.
Но
с тех пор, как ГУ Хун переехал в Даи-Сити, он ностальгировал по старым
временам. Кроме того, жилищные условия были неплохими,поэтому он не
собирался переезжать.
Условия были не самые лучшие, но ГУ Цинмо и
ГУ Цинмо не были избалованными детьми, поэтому у них не было никаких
жалоб на это. Но в глазах такой семьи, как семья ю, они считались всего
лишь обычной семьей.
Читайте подробнее главу о vipnovel. comHence, ГУ Цинцзю не жил экстравагантно.
Семья ГУ любила держаться в тени.
В
этот момент знакомая обстановка, казалось, излучала беспокойство. Как
будто она ничего не меняла и могла только следовать тому, что диктует ей
жизнь.
Вступление в армию было только первым шагом к тому, чтобы уйти от семьи Юй, но здесь должно быть нечто большее.
Пока она думала об этом, она уже достигла входа в свой дом.
ГУ Цинцзю несколько раз нажал на кнопку звонка.
Не прошло и нескольких минут, как она услышала шорох внутри.
Дверь открылась, и на пороге показалось маленькое изящное личико.
У
нее были две косы, шерстяная шапочка со снежинками, и она была одета в
милый детский зимний наряд, выглядевший так же мило, как кукла.
Ей было лет семь-восемь.
«Старшая Сестра Цинцзю!”»
Эта похожая на куклу девушка узнала ГУ Цинцзю, и ее глаза заблестели, прежде чем броситься обнимать ноги ГУ Цинцзю!
ГУ Цинцзю с любопытством подняла брови. «Сяоси, ты можешь узнать меня даже в таком виде?”»
Эта молодая девушка была младшей дочерью своей тети, ГУ шуян.
Она была младшей кузиной ГУ Цинцзю.
У ГУ Шуяна были сын и дочь. Сыну было около двадцати лет.
Поначалу
супруги очень старались завести еще одного ребенка, но забеременеть уже
не могли. Когда они наконец это сделали, ей было уже тридцать семь лет.
Вся семья была в восторге, когда родился ребенок, потому что это была та самая дочь, которую они так долго ждали.
Поскольку
они зачали ребенка только в преклонном возрасте, они больше всего
любили эту дочь. ГУ Шуянь обожал ее, как никогда раньше.
Она воспитывала ее по-своему, а не бесконечно любила, так что ГУ Сяоси все еще была уважительной и зрелой для своего возраста.
А ГУ Сяоси очень нравился ГУ Цинцзю.
Хотя ГУ Цинцзю тоже любил этого ребенка.
Энергичная, милая, почтительная и умеющая хорошо говорить, она была настоящим сокровищем!
ГУ Цинцзю не ожидал, что ГУ Сяоси узнает ее в таком случае!
«Потому что старшая сестра Цинцзю хорошенькая!”»
Сразу после того, как она сказала, что ребенок хорошо владеет
словами, слова ГУ Сяоси заставили ее почувствовать себя теплой и
пушистой внутри.
ГУ Цинцзю широко улыбнулась и подняла ГУ Сяоси одной рукой, в то время как другая втащила ее багаж внутрь.
Гостиная
по-прежнему была обставлена в привычном стиле. Отец Гу и муж двоюродной
бабушки, Яо Лигуо, болтали на диване, смотря телевизор.
Когда они увидели входящего ГУ Цинцзю, шок окрасил лицо Яо Лигуо. «Это … Цинцзю?”»
ГУ Цинцзю кивнула и улыбнулась. «Двоюродный дедушка, меня зовут Цинцзю. Это было так давно.”»
Он был прямым человеком и предпочитал не слишком много говорить.
В семье ГУ Шуянь был человеком с более сильной личностью.
«Не
слишком ли радикальны эти перемены?” ГУ Хонг улыбнулся сбоку. «Мы тоже
не ожидали, что так сильно изменимся после трех месяцев пребывания в
армии.”»»
В его голосе прозвучала нотка гордости.
ЯО Лигуо
смерил взглядом ГУ Цинцзю. Видя ее идеальную осанку, даже когда ГУ Сяоси
лежала на руках, ее глаза были яркими, но решительными, и вся ее
фигура, казалось, излучала уверенность, не похожую на ту, что была у
мрака раньше. Он удовлетворенно кивнул, прежде чем похвалил ее. «ГУ Хун,
не скрывая того факта, что она сделала правильный выбор, казалось, что
вся ее аура тоже изменилась!”»
ЯО Лигуо поднял вверх большой палец, и в этот момент из кухни вышел ГУ Шоян.
Ей было уже сорок пять лет, и время оставило явные следы на ее лице.
Но она держалась хорошо, так что это было не так уж плохо видно.
Поскольку
ей приходилось руководить сотрудниками своей компании, черты ее лица
казались немного холодными и строгими, даже с поджатыми губами.
На
ней был темно-синий жакет и длинное платье того же цвета. Ее чулки были
обнажены, а черные шпильки стучали по полу. На шее у нее висело
жемчужное ожерелье.
Читайте подробнее главу о vipnovel. com в этой изысканности, казалось, проступал след неумолимой натуры.
Она выглядела как деловая женщина.
Когда ГУ Цинцзю увидела ГУ Шуяна, ее сердце немного сжалось.
Возможно,
это было потому, что в последний раз, когда она видела ГУ Шуяна, она
смотрела на нее с ненавистью. Теперешняя ГУ Цинцзю слегка нахмурилась, и
вид у нее был дружелюбный.
Но, в отличие от своей обычной личности, ГУ Цинцзю громко поздоровалась, «Двоюродная Бабушка!”»
Это приветствие почему-то заставило ее почувствовать себя немного виноватой.
Она
помнила, какой великолепной и собранной была ее двоюродная бабушка, но
ее яркая и великолепная личность рухнула до изможденного состояния,
когда она в следующий раз увидела ее в тюрьме.
ГУ Шуянь посмотрела
на ГУ Цинцзю, и в ее старомодных глазах промелькнул шок, прежде чем она
посмотрела на ГУ Сяоси. «Хм. Похоже, твоя сила тоже улучшилась. Я
думаю, что это не было совершенно бесполезно для вас, чтобы
присоединиться к армии.”»
Нести ГУ Сяоси одной рукой было чем-то, что ГУ Цинцзю в прошлом никогда не смог бы сделать.
Поскольку
она не могла сказать, было ли это комплиментом или оскорблением, ГУ
Цинцзю слегка опустила голову и неловко рассмеялась, как будто не зная,
что ответить.
«Это же Новый год. Разве вы не можете относиться к этому ребенку так же, как вы ругаете своих сотрудников? Ты ее пугаешь!”»
ЯО Лигуо встал, чтобы защитить ГУ Цинцзю.
ГУ
Хун небрежно рассмеялся. «Старшая сестра всегда была такой. Это,
наверное, Цинцзю, который давно ее не видел, который к этому не привык.
Дети все такие. Цинцзю положи свой багаж. Мы пойдем по магазинам с
двоюродной бабушкой и ее семьей.”»
ГУ Цинцзю кивнул и опустил ГУ Сяоси на землю. «Ладно!”»
ГУ
Сяоси тут же потянула ГУ Цинцзю за запястье. «Старшая сестра Цинцзю, я
хочу последовать за ней. Я тоже хочу посмотреть твою комнату!”»
Обычно, когда ее не было рядом, матушка ГУ не позволяла никому входить в комнату ГУ Цинцзю.
Конечно.”»
ГУ Цинцзю улыбнулась, слегка опустившись на колени и погладив свое милое личико.
Распаковывая свои вещи, она привела ГУ Сяоси.
Когда ГУ Сяоси вошла в комнату ГУ Цинцзю, она с любопытством огляделась.
Но она просто смотрела и ничего не трогала.
Послушный и зрелый ребенок.
ГУ Цинцзю распаковала одежду, которую она сначала принесла в лагерь, и оставила ее себе.
Она
всегда тщательно стирала свою одежду, так что даже если она не носила
ее, она могла легко пожертвовать ее благотворительным организациям.
После того, как она долгое время оставалась в лагере, у нее было небольшое ОКР, когда она складывала вещи.
Например, одеяло, которое Ци Юэфэн положила ей на кровать, ГУ Цинцзю пришлось вынуть и снова сложить в аккуратный квадрат.
Но из-за разницы в материале этого одеяла и того, что использовалось в армии, квадрат был не очень однородным.
ГУ Сяоси посмотрела в сторону, подмигивая глазами.
«Что. Старшая сестра Цинцзю, ты так красиво сложила его!”»
Дети всегда выражали свое удивление такими аккуратными вещами.
ГУ
Цинцзю слегка рассмеялся. Распаковав вещи, она посмотрела на ГУ Сяоси и
сказала: «У меня тут есть компьютер, хочешь поиграть?”»
Читайте больше главы о vipnovel. comGu Сяоси покачала головой, прежде чем мягко ответить, «Мама мне этого не позволяет.”»
Это поразило ГУ Цинцзю.
ГУ Сяоси была любимицей ее двоюродной бабушки, но в некоторых вещах она определенно не будет чрезмерно баловать ее.
Для
таких вещей, как еда или вещи, которые можно носить и использовать, она
всегда покупала дорогие вещи для ГУ Сяоси. В развлекательных целях у
нее были такие вещи, как планшеты, компьютеры и ноутбук, но у нее было
выделенное время, чтобы использовать их.
И это было строго регламентировано.
Причина, по которой ГУ Сяоси вел себя так хорошо, была связана с методами обучения двоюродной бабушки.
Она должна была признать, что когда дело доходило до воспитания ее детей, двоюродная бабушка была вполне способна на это.
Поскольку она сказала, что не может играть, ГУ Цинцзю не стал бы уговаривать ее тоже играть.
Если она нарушит правила двоюродной бабушки, ее могут отругать.
Кроме вещей из прошлого, в ее комнате не было практически ничего интересного.
Распаковав вещи, ГУ Цинцзю вывел ГУ Сяоси.
Из гостиной ГУ Цинцзю услышала возбуждающие звуки мульти-убийства из комнаты ее старшего брата.
Она подошла к комнате ГУ Цинмо и толкнула дверь.
Комната ГУ Цинмо была похожа на комнату ГУ Цинцзю. Тематический цвет был небесно-голубой, но он расставил мебель по-другому.
Перед
компьютерным столом у кровати сидели два человека, один из которых был
ГУ Цинмо, а другой-старший двоюродный брат ГУ Цинцзю, сын двоюродной
бабушки, Яо Яньшэнь.
И стоит упомянуть, что сын двоюродной бабушки пошел по фамилии своего отца, а Сяоси-по фамилии двоюродной бабушки.
ГУ Цинмо играл со своим компьютером, в то время как ее кузен возился со своим планшетом.
Один из них был одет в черную куртку, а другой-в серую.
Услышав звук открывающейся двери, они даже не потрудились посмотреть, кто это, потому что были так поглощены своими играми.
— Тихо позвал ГУ Цинцзю, «Старший брат! Кузен!”»
Услышав ее зов, оба обернулись. Увидев, что это был ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо никак не отреагировал. «О, ты вернулся?”»
После этого он снова повернул голову к экрану.
Скорее, это был Яо Яньшэнь, который показал шоковое выражение, увидев ГУ Цинцзю.
Перемена ГУ Цинцзю, по существу, потрясла всех в семье.
ЯО Яньшэнь уставился на ГУ Цинцзю, разинув рот. «Цин … Цинцзю?”»
ГУ Цинцзю кивнула и дразняще улыбнулась своей старшей кузине. «Ты не должна быть так шокирована.”»
ГУ
Цинмо не дал Яо Яньшэню шанса и дальше пребывать в шоке. Он подергал
себя за рукав, подталкивая Яо Яньшэня., «Вернись, не бросай меня!”»
Как бы ни был потрясен Яо Яньшэнь, он мог только сдержаться и вернуться к своей игре первым.
генетика семьи Гу была неплохой.
ЯО Яньшэнь, который пошел в двоюродную бабушку, тоже был хорош собой.
Он был таким же красивым городским парнем, каким был ГУ Цинмо.
Но
этот старший кузен был похож на ее двоюродную бабушку—он относился к
членам семьи Гу довольно хорошо, но к ГУ Цинцзю он не был так нежен.
Для
ГУ Цинмо это было потому, что он считал ГУ Цинцзю своей истинной
младшей сестрой, что он души в ней не чаял, но Яо Яньшэнь, который редко
видел ГУ Цинцзю, не испытывал к ней таких глубоких чувств.
Он не слишком уважал этого младшего кузена по имени.
Даже
тогда ГУ Цинцзю чувствовал, что такие люди, как Яо Яньшэнь, любят
общаться с хорошенькими девушками; деревянные девушки, подобные ГУ
Цинцзю, не слишком привлекали его внимание.
Сейчас ГУ Цинцзю могла
бы посмеяться над прошлым, но она помнила, что тогда она чувствовала
себя расстроенной довольно долго, потому что Яо Яньшэнь не любил ее.
Возможно, ГУ Цинцзю не привык, чтобы его отталкивали подобным образом.
Потому что в прошлом, когда ГУ Цинцзю пыталась поговорить с ЯО Яньшэнем, тот игнорировал ее.
Тем более что в то время он был в бунтарском и беззаботном возрасте и учился на втором курсе средней школы.
Поскольку они редко встречались, всего несколько раз в год, ГУ Цинцзю никогда не рассказывала об этом своей семье.
Увидев шокированную реакцию Яо Яньшэня, она поняла, почему он так себя ведет.
Нельзя отрицать, что большинству людей нужны только визуальные эффекты.
Когда она вернулась в гостиную, ее двоюродная бабушка снова вышла.
Увидев
ГУ Цинцзю, она взяла на себя инициативу заговорить с ней, что случалось
довольно редко. «Вам нужно вернуться в войска через неделю, не так
ли?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «ДА.”»
«Я слышала, что человек
должен оставаться в войсках в течение двух лет и не может вернуться
домой”, — у ГУ шуян было задумчивое выражение лица. «Ты уверен, что
решил? Не так-то просто провести два года в войсках. Ты даже не можешь
вернуться домой один раз, так что ты не увидишь свою семью в течение
двух лет. Даже если вы можете вынести это, задумывались ли вы о чувствах
своих родителей?”»»
В ее голосе слышалась неясная суровость.
ГУ Цинцзю знала, что ее двоюродная бабушка упрекает ее.
С точки зрения ее младшего брата и его жены, она не хотела видеть, как ГУ Цинцзю вступает в армию.
ГУ
Цинцзю молчала в течение нескольких секунд, едва заметная темнота
мелькнула в ее глазах, прежде чем она снова подняла голову. Она
ответила: «Двоюродная бабушка, я обсуждала это с родителями. Это всего
лишь на два года.”»
Если ей удастся попасть в лагерь повышения квалификации, это может занять больше двух лет.
Но она ничего не сказала об этом.
ГУ Цинцзю пристально посмотрел на ГУ Шуяна, не чувствуя никакого давления, когда они оба встретились взглядами.
В ее взгляде читалась решимость.
ГУ Шуянь был старшим менеджером в иностранной компании и был лидером, который заставлял других чувствовать давление на работе.
Когда
она была с семьей ГУ, она также была старшей сестрой, чьи слова не
подлежали обсуждению. Когда выражение ее лица становилось холодным, мало
кто не боялся ее.
В прошлом ГУ Цинцзю тоже ее боялся.
Но
неважно, через что ей пришлось пройти—ей уже приходилось мириться с
главным военным инструктором. Поэтому, глядя на свою двоюродную бабушку,
она не чувствовала ни малейшего давления.
Увидев, что ГУ Цинцзю смотрит ей прямо в глаза решительным взглядом, ГУ Шуянь слегка нахмурился.
Ее губы чуть приоткрылись, и она уже собиралась заговорить, когда ГУ Хун прервал ее:
«Цинцзю,
твоя двоюродная бабушка говорит это просто из-за беспокойства. Не стоит
воспринимать ее так серьезно. Каким бы ни было ваше решение, мы вас
поддержим.”»
Он явно помогал ГУ Цинцзю выбраться из этого
затруднительного положения, а также своим способом заставить ГУ Шуяна
прекратить говорить об этом.
Услышав слова ГУ Хуна, ГУ Цинцзю ответил утвердительно.
Рядом с ними ЯО Лигуо тоже пытался быть посредником.
«У ребенка есть свой собственный выбор. Хватит об этом говорить. Это Новый год, не делай всех несчастными.”»
ГУ Шуянь не рассердилась, услышав слова своего мужа и младшего брата, но бросила взгляд на ГУ Цинцзю.
Сидя на одноместном диване рядом с ГУ Хун, ГУ Цинцзю начал чистить фрукты.
ГУ Сяоси подскочил и схватил ГУ Цинцзю за ноги. «Сестра, я хочу это съесть.”»
ГУ
Цинцзю кивнул и отодвинул ее. «Хорошо, сестра приготовит его для тебя.
Но ты не должна оставаться так близко к сестре, потому что я держу нож.
Вы можете пострадать случайно.”»
ГУ Сяоси послушно кивнула и отступила на два шага.
После того как ГУ Цинцзю разрезала яблоко, она протянула половину ГУ Сяоси.
К тому времени обед был почти готов. Ци Юэфэн, которая несла посуду из кухни, взглянула на ГУ Цинцзю и бросила на нее взгляд.
ГУ Цинцзю немедленно последовал за ней на кухню.
«Мы
рассказали твоей двоюродной бабушке о том, что ты рано утром пошел в
армию. Она тоже не согласна, поэтому, что бы ни говорила потом твоя
двоюродная бабушка, оставь ее в покое. В любом случае, мы по-прежнему
поддерживаем ваше решение, если вы действительно этого хотите.”»
Возможно, Ци Юэфэн услышала слова ГУ Шуяна, когда была на кухне раньше.
Уголки губ ГУ Цинцзю приподнялись; от этих трогательных слов у нее потеплело на душе.
«Мам, я знаю.”»
Она помогла вынести посуду и миски, и ГУ Сяоси тоже отскочила, чтобы позвать ГУ Цинмо и Яо Яньшэня на обед.
…
«Аййо. Цинцзю действительно претерпел великую трансформацию в военном деле!”»
Прочитав
еще главу о vipnovel. comAt за обеденным столом, Яо Яньшэнь воскликнул
такую фразу. В прошлом он почти не обращал внимания на ГУ Цинцзю, но
теперь он даже взял на себя инициативу поговорить о ней.
Таковы уж
люди. ГУ Цинцзю втайне размышляла в своем сердце; но тогда она не
чувствовала, что это было неправильно или что-то еще.
Он был просто поверхностен.
И он не был отвратительным или что-то в этом роде. В конце концов, между ним и ГУ Цинцзю не было никакой вражды.
«Мне так надоело это слышать.”»
ГУ Цинмо преувеличенно рассмеялась, глядя на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю слегка улыбнулся, но ничего не сказал.
Однако после того, как он произнес эту фразу, разговор быстро перешел на что-то другое за обеденным столом.
Это было то, о чем ГУ Цинцзю тоже беспокоилась—девушка ГУ Цинмо.
Муж ее двоюродной бабушки был тем, кто поднял эту тему.
Услышав
упоминание о своей девушке, ГУ Цинмо невольно улыбнулся. «Двоюродный
дедушка, скоро. Думаю, она вернется во время летних каникул, и тогда я
смогу привезти ее домой. Позвольте мне сказать вам, ребята, что моя
девушка хорошенькая, разумная и способная!”»
«Посмотри на себя,
при упоминании о своей девушке ты улыбаешься от уха до уха”, — сказал Ци
Юэфэн. «Раз уж она такая способная, почему ты даже не показываешь маме
фотографию, когда я прошу об этом?”»»
ГУ Цинмо даже попросил ГУ
Цинцзю помочь ему скрыть тот факт, что у него есть девушка. Но с другой
стороны, он все еще был тем, кто не мог удержаться, чтобы не спрятаться
от своих родителей, когда он звонил своей девушке домой. Именно ГУ Хун
первым почувствовал это, и в конце концов ГУ Цинмо признался в своей
девушке.
ГУ Хун, зная такой секрет, был эквивалентен знанию всей семьи Гу.
Поэтому даже его двоюродный дед спрашивал об этом.
«Мама,
моя девушка немного застенчива. Я только начал встречаться с ней, так
что сейчас неуместно присылать тебе ее фотографию. Просто подожди еще
немного. Я думаю, что скоро смогу привезти ее домой и познакомить вас с
ней во время летних каникул.”»
ГУ Цинмо был в подходящем возрасте,
чтобы встречаться, поэтому его семья поддерживала его в этом. Ци
Юэфэну, естественно, было любопытно, как выглядит девушка его сына.
Но она ничего не могла с этим поделать, так как сын отказался показать ей фотографию.
За обеденным столом, после того как тема ГУ Цинцзю прошла, они начали дразнить ГУ Цинмо.
Даже обычно суровая ГУ Шуянь улыбалась на ее лице.
Глядя на их улыбающиеся лица, ГУ Цинцзю чувствовала удовлетворение в своем сердце.
Такие дни были поистине чудесными.
После ужина ГУ Цинмо, Яо Яньшэнь и ГУ Сяоси отправились в кино.
ГУ Цинцзю на самом деле не хотела ехать, но ГУ Цинмо уже купила билет заранее.
ГУ Сяоси приставал к ГУ Цинцзю, чтобы тот тоже ушел. Поэтому она не могла сказать «нет».
И с этими словами ГУ Цинцзю ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату и переодеться.
Переодевшись
в военную форму, ГУ Цинцзю надела тонкую свободную пуховую куртку,
облегающие черные брюки и, наконец, меховые сапоги. Хотя на ней было два
свитера, она не выглядела опухшей.
Даже без макияжа ее изящное лицо казалось светлым, красивым и юным. Это было большое отличие от ГУ Цинцзю прошлого.
Поскольку у нее были короткие волосы, ГУ Цинмо даже надел на нее свою бейсболку.
Было
довольно странно носить такую шляпу зимой, но нельзя было отрицать, что
с таким красивым лицом, как у нее, не имело значения, что она наденет.
ЯО Яньшэнь молча сокрушался. В прошлом он не употреблял таких слов, как «красивый», обращаясь к ГУ Цинцзю.
Все четверо быстро вышли.
Во
второй половине дня Ци Юэфэн хотела пойти в чайный домик поблизости с
некоторыми людьми, в то время как ГУ Хун и другие отвезли ГУ Цинцзю и ее
группу в кино.
Когда они вышли из машины, Ци Юэфэн напомнил ГУ
Цинцзю, «Позаботься хорошенько о Сяоси. Что бы она ни захотела съесть,
купи это для нее.”»
С ГУ Сяоси на руках, ГУ Цинцзю кивнула с улыбкой, затем помахала Ци Юэфэну и остальным на прощание.
Хотя новогоднее настроение уже не было таким напряженным, в такой день все еще было много людей, которые выходили поиграть.
Центр
города был самым оживленным и процветающим местом в городе, и поскольку
дух Нового года все еще сохранялся, это место имело праздничный дух
среди всех красных украшений. Даже улицы были переполнены людьми,
входящими и выходящими.
Юй Баоэр жил в центре города, поэтому ГУ Цинцзю, выйдя из машины, позвонил Юй Баоэру.
Юй
Баоэр быстро взял трубку. Как только ее пригласили поиграть, она с
готовностью согласилась. По странному совпадению, Юй Баоэр и ее группа
тоже пришли в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм. Просто это был совсем
не тот фильм, на который собирались пойти ГУ Цинцзю и ее компания.
Да, это были они.
С Ю Баоэр было несколько спутников.
До
начала фильма оставалось полчаса. ГУ Цинмо повел группу в закусочную
рядом с кинотеатром, и они заказали чай с молоком, пока ждали.
Закусочная была полна народу.
ГУ Цинцзю и ее спутникам посчастливилось захватить столик в ту же минуту, как они вошли.
Пока
ГУ Цинцзю сидела там, она играла со своим телефоном. Увидев это, ГУ
Сяоси тоже захотела поиграть в игры на своем телефоне, так что у Цинцзю
не было другого выбора, кроме как помочь ей настроить игру. Делая это,
она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней со стороны.
Нахмурив брови, она перевела взгляд на пару глаз, смотревших на нее после того, как она помогла ГУ Сяоси.
Она с удивлением увидела, что это был ее классный руководитель Чжун Сяосяо.
С
тех пор как она переродилась, ГУ Цинцзю не производила глубокого
впечатления на своих одноклассников. Кроме того, она провела в классе
всего несколько коротких дней, тогда как в войсках провела уже почти три
месяца.
Если бы она не столкнулась с Чжун Сяосяо, ГУ Цинцзю почти забыла бы своих старых одноклассников.
У
Чжун Сяосяо, которая смотрела на нее, был изумленный взгляд в ее ясных
глазах, как будто она не осмеливалась подтвердить, что это была она.
Хотя
преображение ГУ Цинцзю было довольно велико, если внимательно
присмотреться, у нее все еще были те же черты лица, что и раньше.
Неудивительно, что Чжун Сяосяо не посмел подтвердить, что это она.
Глядя
назад, ГУ Цинцзю, который нашел это забавным, заговорил первым.
«Классный руководитель, Вы тоже пришли сюда повеселиться?”»
При этих словах Чжун Сяосяо широко раскрыла глаза и была так потрясена, что чуть не откусила себе язык.
«Вы… Вы ГУ Цинцзю?”»
этот человек, отчаянная фамильярность Чжун Сяосяо, был не один.
Она пришла с несколькими одноклассниками на буксире.
Услышав, что она сказала, Они все повернулись, чтобы посмотреть на ГУ Цинцзю, и их глаза чуть не вылезли из орбит!
— Черт, это и есть ГУ Цинцзю?
Это была ГУ Цинцзю, недавно поступившая на военную службу.
ГУ Цинцзю ничего не сказал намеренно, а просто улыбнулся и кивнул. «Я-ГУ Цинцзю, классный руководитель.”»
Это совершенно ошеломило Чжун Сяосяо.
ГУ Цинцзю, которую она помнила, всегда была немногословной девушкой, деревянной, слегка пухленькой и легко игнорируемой в толпе.
Однако
у ГУ Цинцзю, стоявшего перед ней, были четко очерченные и изящные черты
лица. Она была невероятно красива, от нее исходила экзотическая
атмосфера; и самое главное, она была настолько красива, что светилась,
стоя среди толпы.
С улыбкой на лице, в ее глазах был веселый, но холодный взгляд. Но даже при этом все ее существо, казалось, сияло.
Он сильно отличался от того человека, которого помнил Чжун Сяосяо.
Совершенно невероятно!
Ее первой реакцией было то, что ГУ Цинцзю пошла на пластическую операцию.
Но как это вообще было возможно, когда ГУ Цинцзю пошел учиться в армию?
Более того, как пластическая операция могла оказаться настолько совершенной, что не оставила ни намека, ни следа?
Черты лица ГУ Цинцзю выглядели очень естественно.
Чжун Сяосяо сглотнула слюну. «Вы… только что вышел из армии?”»
Она вдруг не знала, что сказать.
Глядя
на ГУ Цинцзю, обладавшую поразительной внешностью, те Одноклассники,
которые раньше относились к ней так, словно она была невидимкой,
чувствовали, что им нанесли сокрушительный удар.
«Да, мы только что закончили трехмесячную аттестацию в войсках. Мне нужно вернуться через неделю.”»
Когда
она выбрала другой путь, чем эти люди, вполне вероятно, что они никогда
больше не увидят друг друга, особенно потому, что у них не было никакой
близости друг с другом.
Но из-за того, что они все еще были одноклассниками, ГУ Цинцзю не стал холодно относиться к ним.
«На
неделю? Значит ли это, что ты проведешь два года в армии?” По сравнению
с трансформацией ГУ Цинцзю, тот факт, что она собиралась вернуться в
армию, шокировал Чжун Сяосяо еще больше.»
В глубине души она
думала, что ГУ Цинцзю будет тренироваться в армии только три месяца, и
она не сможет пройти такую подготовку. Таким образом, она в конечном
итоге уйдет.
Она не ожидала, что ГУ Цинцзю, который претерпел такую масштабную трансформацию, все еще вернется в армию.
Чжун
Сяосяо никогда не думала о том, что случится с ГУ Цинцзю в будущем,
потому что в ее глазах ГУ Цинцзю был невидимым человеком. После того,
как она преобразилась на милю, кроме шока, это, казалось, не вызывало
никаких других эмоций.
Но кто в классе мог это предвидеть?
«Так что классный наставник, раз уж ты решил сдавать экзамены в колледж, усердно трудись ради этого.”»
ГУ Цинцзю с улыбкой одарил ее искренними благословениями.
Увидев ее ослепительную улыбку, Чжун Сяосяо ошеломленно ответила: «Я буду.”»
ГУ Цинмо и остальные с радостью наблюдали за реакцией Чжун Сяосяо и ее одноклассников.
Их
семья была так потрясена, увидев такую большую трансформацию в ГУ
Цинцзю тогда, и на самом деле это было еще больше для старых
одноклассников ГУ Цинцзю.
После обмена несколькими короткими словами с Чжун Сяосяо, это было все.
У
ГУ Цинцзю не было иного выбора, кроме как вступить в армию. Хотя
поначалу она немного завидовала Чжун Сяосяо и остальным, эта зависть
постепенно рассеивалась по мере того, как она проводила больше дней в
войсках.
«Привет, напитки, которые вы заказали, уже здесь. Красный чай, лимонная вода…”»
Знакомый и нежный голос зазвенел у нее в ушах.
ГУ Цинцзю удивленно замолчала, недоверчиво повернув голову.
В тот же миг ей показалось, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Как будто все вокруг потеряло свой цвет, и только официант перед ее глазами был в цвете.
Его глаза и тонкая улыбка были полны отчаяния и ненависти к ГУ Цинцзю.
тот же самый, что и раньше, его тонкий и красивый боковой профиль был все таким же, каким его помнил ГУ Цинцзю.
Он обладал очаровательной внешностью и аурой, которая была теплой и нежной, как кусок драгоценного нефрита.
Этим человеком был Су Линче.
ГУ Цинцзю широко раскрыла глаза, глядя на него с полным недоверием.
Она не смела поверить, что он будет рядом и что она столкнется с ним так быстро после своего перерождения.
Когда это Су Линче приехал в город Дэйи, чтобы стать официантом?
ГУ
Цинцзю вдруг вспомнила, что в своей прошлой жизни Су Линче рассказывала
ей, что он работал неполный рабочий день во время учебы, зарабатывая на
учебу, обучая других.
Су Линче обычно презрительно смотрела на упоминание о такой служебной работе, как обслуживание столиков.
Оказалось, что он и раньше работал официантом. Он обманывал ее с самого начала!
Взгляд в глазах ГУ Цинцзю был слишком очевиден, настолько очевиден, что ГУ Цинмо потянула ее за рукав. «Цинцзю?”»
В его глазах было сомнение, когда он посмотрел на Су Линче.
Су Линче была рядом, чтобы помочь в магазине молочного чая, чтобы заработать немного денег.
Поскольку у него была довольно эффектная внешность, он давно привык, что девушки начинают с него.
Но это был первый раз, когда он увидел кого-то вроде ГУ Цинцзю.
Она была очень хорошенькой, из тех изысканных прелестей, которые заставляют чувствовать себя комфортно без макияжа.
Среди толпы ее честность бросалась в глаза.
С самого начала Су Линче обратила на нее внимание.
Ее
спокойное поведение, когда она сидела там, как стакан ледяной воды,
заставляло чувствовать себя освеженным, просто глядя на нее.
И в этот момент ее взгляд был немного странным.
Как будто среди недоверия был ужасающий сарказм.
То,
как она смотрела на него, заставило его вздрогнуть. Су Линче, считавший
себя привлекательным для женского населения, был не в настроении
демонстрировать свою привлекательность. Он опустил ее голову и неловко
убрал поднос. «Ваша еда готова.”»
Затем он отошел и прошел сквозь толпу.
Взгляд ГУ Цинцзю следовал за Су Линче, когда он уходил, и казалось, что ее взгляд может прожечь в нем дыру.
«Цинцзю, ты знаешь этого парня?”»
ЯО Яньшэнь озадаченно посмотрел на ГУ Цинцзю. Судя по взгляду его кузины, этот парень ее не интересовал…
«Нет.”»
Это был холодный и жесткий ответ. ГУ Цинцзю опустила голову и начала пить воду.
ГУ
Цинмо приподнял бровь, затем как бы невзначай спросил: «Я чувствую, что
ты ведешь себя немного странно с тех пор, как поступил в армию. Ты
знаешь этого парня? У вас с ним вражда?”»
Без сомнения, члены семьи Гу были теми, кто знал ГУ Цинцзю лучше всех.
Особенно ее старший брат.
С одного взгляда он мог сказать, что взгляд ГУ Цинцзю на Су Линче определенно не был влюбленным.
ГУ
Цинцзю не растерялся, услышав это, но вместо этого сумел успокоиться.
Она поджала губы и ответила с легкой улыбкой, «- Нет, Брат. Как я могу
враждовать с незнакомцем?”»
Они действительно враждовали.
Если бы она связала причину своей смерти с Су Линче, это была бы кровная месть!
Однако…
Она не ожидала встретить Су Линче в таком месте.
Даже если ГУ Цинцзю была переполнена бурными эмоциями в ее сердце, она должна была оставаться спокойной на поверхности.
К
счастью, прошло уже несколько месяцев с момента ее перерождения, так
что она смогла спокойно справиться с тем, что снова столкнулась с Су
Линче.
Чтобы столкнуться с Су Линче в таком месте, у них действительно было сродство!
Она опустила голову с улыбкой на губах и нескрываемой жаждой крови в глазах.
Линче, ты, кажется, обладаешь большим обаянием. Слушай, ты только
принес еду на тот стол, а эта девчонка продолжает пялиться на тебя. Ты
действительно прекрасный принц нашей школы! Куда бы вы ни пошли, девушки
сходят с ума от вас!”»
Когда Су Линче взял чистый поднос за стойкой, к нему подошел его одноклассник Чжао Хуэй. На его лице появилась озорная усмешка.
Даже
если то, как эта девушка смотрела на него, заставляло его чувствовать
себя странно, Су Линче не устал от таких комплиментов, независимо от
того, сколько раз он их слышал. Он подавил возникшие ранее сомнения и
слегка улыбнулся. С кажущейся беспечностью он ответил: «Я к этому
привык.”»
— Он сказал это легко, как будто ему было все равно.
Как будто Су Линче уже привык к таким ситуациям.
«Но если серьезно, я думаю, что эта девушка неплохо выглядит! Посмотри, какая у нее светлая кожа, она почти светится.”»
Чжао Хуэй сказал это со вздохом, глядя на ГУ Цинцзю, и у него был такой вид, будто он вот-вот распустит слюни.
Почему-то, увидев пристальный взгляд Чжао Хуэя, Су Линче почувствовала себя неловко.
Как будто парень жаждал чего-то, что принадлежало ему.
Такое чувство потрясло Су Линче.
Он видел эту девушку всего несколько мгновений.
Но почему он так себя чувствует?
Даже с такими мыслями он, конечно, не стал бы раскрывать это на поверхности.
Чжао Хуэй был сыном хозяина магазина.
Су Линче и Чжао Хуэй учились на четвертом курсе университета люхэ в северном городе и вскоре должны были окончить его.
Предполагалось,
что в этом семестре они будут проходить стажировку, но у Су Линче не
было больших шансов попасть в первоклассную компанию. Даже если бы она
потерпела неудачу всего один раз, Су Линче не приняла бы ее.
Если бы это была второстепенная компания, СУ Линче не соизволил бы там стажироваться.
Именно
тогда Чжао Хуэй заявил, что его семья имеет некоторое влияние в городе
Даи. Поскольку Су Линче и Чжао Хуэй были в довольно хороших отношениях,
это навело его на мысль.
Чжао Хуэй пригласил Су Линче поиграть в городе Дайи несколько дней, и Су Линче сразу же согласилась.
Когда
они добрались до города, мать Чжао Хуэя попросила сына сначала
поработать несколько дней в семейной чайной с молоком. Су Линче, с
другой стороны, должен был создать хорошее впечатление, чтобы семья Чжао
помогла ему найти возможности для стажировки. Поэтому он помогал в
магазине.
«Hai. Серьезно говоря, эта девушка не так уж плоха. В ней есть какая-то сила. Линче, если она тебе не нравится, я сделаю ход!”»
Чжао
Хуэй считался богатым наследником во втором поколении и имел приличную
внешность. Хотя он и не был так красив, как Су Линче, но с некоторой
упаковкой он бы прекрасно справился.
Он прославился тем, что был
плейбоем в школе. Поскольку он сказал, что собирается сделать шаг к ней,
он, вероятно, был уверен в успехе.
Но это заставило Су Линче почувствовать себя неуютно.
Су Линчэ поднял голову и посмотрел на ГУ Цинцзю, который сидел там, его глаза встретились с ее глазами.
Но
к тому времени ГУ Цинцзю уже разобралась в своих чувствах. Встретившись
взглядом с Су Линче, она лишь изогнула губы в холодной улыбке.
Даже сквозь толпу Су Линче чувствовала пронизывающий холод.
Внезапно он почувствовал, что с этим трудно смириться.
Он все время чувствовал, что так не должно быть.
«Ах! Они уходят.”»
Слова Чжао Хуэя заставили Су Линче снова посмотреть на нее.
Однако на этот раз он увидел лишь удаляющиеся фигуры ГУ Цинцзю и ее группы.
Вдобавок к тому, что они были слишком заняты в магазине, у них не было много времени, чтобы думать об этих вещах.
Су Линче сдержал странное чувство в своем сердце, и он быстро забыл о нем.
Что касается ГУ Цинцзю, она и ее группа пошли в кино, так как пришло время для их фильма.
Когда они добрались до кинотеатра, ю Баоэр и ее спутники еще не добрались до него.
ГУ Цинцзю позвонил спросить ее, и она узнала, что они все еще в пути.
ГУ Цинцзю и ее компании ничего не оставалось, как войти в кинотеатр первыми.
Эти две группы людей все равно не собирались смотреть один и тот же фильм.
Но столкнувшись с Су Линче, ГУ Цинцзю действительно не ожидал этого.
Поэтому ГУ Цинцзю чувствовал себя рассеянным на протяжении всего фильма.
События прошлой жизни прокручивались в ее глазах, как в кино, и это вызывало у нее досаду.
Даже выйдя из театра, ГУ Цинцзю не притронулся к попкорну вообще.
С другой стороны, у ГУ Сяоси во рту были следы попкорна.
ГУ Цинцзю взял салфетку и помог ей вытереть ее. И все же она не видела ю Баоэра.
Увидев, что фильм, который собирался снять Юй Баоэр, уже идет, ГУ Цинцзю подумал, что последний, возможно, уже вошел.
Она колебалась, стоит ли продолжать ждать Юй Баоэра, потому что, глядя на ГУ Цинмо и остальных, у них явно были другие планы.
В то же время ГУ Цинмо случайно получил телефонный звонок.
«Сестра Цинцзю, фильм был хороший?”»
ГУ Сяоси внезапно подняла голову и моргнула своими большими водянистыми глазами на ГУ Цинцзю.
Ее маленькое личико, которое было таким очаровательным, что растопляло сердце, заставило ГУ Цинцзю остановиться в удивлении.
ГУ Цинцзю действительно не заметил, был ли фильм хорошим или нет…
На протяжении всего фильма она думала о чем-то другом.
Даже
оглядываясь назад, она не могла вспомнить содержание фильма, только
смутно помнила, что это должна быть беззаботная комедия.
Она кивнула и сказала: «Неплохо. Сяоси находит это приятным?”»
ГУ Сяоси покачала головой и честно ответила: «Сяоси слишком молода и не понимает некоторых деталей.”»
В
конце концов, ей было всего семь-восемь лет. Фильм, похоже, не был
рассчитан на детей, и некоторые термины были слишком трудны для
понимания ребенком. Они чувствовали только радостное настроение.
«Это
здорово, что вы все еще можете понять некоторые части уже. В следующий
раз сестра Цинцзю возьмет Сяоси посмотреть аниме. Мальчики любят
смотреть на них, но не мы.”»
ГУ Цинцзю потерла кончик своего маленького носика, в ее глазах сверкнула яркая улыбка.
Рядом с ними на них смотрел Яо Яньшэнь, и ему было немного не по себе.
Прошло
всего несколько месяцев с тех пор, как он в последний раз видел этого
кузена. Он пришел на прошлый праздник Середины Осени, и тогда ГУ Цинцзю
казался деревянным и туповатым.
Простое вступление в армию заставило ее претерпеть такую огромную трансформацию.
Хотя
люди говорят, что это утомительно и трудно вступить в армию, Яо Яньшэнь
чувствовала, что с преобразованием ГУ Цинцзю она явно получила много,
присоединившись к армии!
В этот момент ГУ Цинмо закончил говорить
по телефону. «Цинцзю, Яньшэнь, давайте сначала вернем Сяоси домой.
Давайте не будем ужинать дома, а пойдем на КТВ петь и веселиться, так
как мои друзья приглашают нас на свидание.”»
ГУ Цинцзю недоверчиво подняла бровь. «Разве ты не запрещал мне бывать в таком месте в прошлом?”»
KTVs казался немного неприличным для взрослых.
Но в глазах молодежи это было потрясающее место для веселья!
Когда ГУ Цинмо отправлялся развлекаться в такие места со своими хорошими приятелями, он никогда не брал с собой ГУ Цинцзю.
ЯО Яньшэнь рассмеялся. «Цинцзю, твой брат не отпустил тебя тогда, потому что ты была несовершеннолетней.”»
На
самом деле, некоторые КТВ не были такими сложными, как люди могли бы
себе представить; но это определенно не подходит для детей, чтобы пойти
туда.
ГУ Цинмо пристально следил за своей младшей сестрой по этому поводу, и он определенно не позволял ей ходить в такие места.
Да, ты уже совершеннолетняя. Вам пора расширить свой кругозор.”»
ГУ Цинмо улыбнулся и согласился с тем, что сказал Яо Яньшэнь.
ГУ Цинцзю подумала об этом, и она действительно никогда не была в тех местах.
Возможно,
потому, что она чувствовала себя чрезмерно защищенной раньше, ГУ Цинцзю
очень интересовалась такими местами, как бары и КТВ. Поэтому она
кивнула. «Ладно, тогда я хочу идти.”»
Затем она слегка наклонила
голову и стала уговаривать ГУ Сяоси. «Сяоси, у нас есть кое-что на
потом. Ты пойдешь за своими родителями, хорошо?”»
Маленькая ГУ Сяоси обиженно надула губки.
Хотя она была молода, ей было ясно, что они бросают ее и уходят играть без нее.
«Я хочу пойти с тобой!”»
ГУ Сяоси отказалась подчиниться, извиваясь всем телом.
Держа ребенка на руках, ГУ Цинцзю была в трудном положении, и это отразилось на ее лице.
Это
было определенно нет-нет, чтобы взять с собой ГУ Сяоси, особенно
потому, что она была слишком молода для таких мест. Если бы Ци Юэфэн
узнала об этом, она, вероятно, дала бы им троим хорошую взбучку!
ГУ
Сяоси отказался слушать. ЯО Яньшэнь просто присел на корточки, поднял
ГУ Сяоси на руки и сказал: «Ты становишься все более непослушным, не так
ли? Я скажу маме, Ты мне поверишь?”»
Было очевидно, что он часто говорил что-то подобное. Похоже, все старшие братья вели себя подобным образом.
Его
слова не испугали ГУ Сяоси, скорее, именно его тон заставил ее
почувствовать себя несчастной. Ее глаза мгновенно покраснели, как будто
она собиралась заплакать.
ГУ Цинцзю поспешно забрала у него
ребенка и сказала, слегка нахмурившись: «Кузина, Сяоси была недовольна
тем фактом, что мы не берем ее с собой, и все же ты все еще так жестока к
ней.”»
Чувствуя, что она нашла защиту в ГУ Цинцзю, ГУ Сяоси обвила руками шею ГУ Цинцзю и прислонилась к ней.
Ее маленькое тельце слегка дрожало, как будто она плакала.
Они все еще были в кинотеатре, и прохожие начали смотреть на них со странными взглядами.
Возможно,
смущенный тем, что люди пялятся на него, ЯО Яньшэнь объяснил: «Я не был
жесток с ней. Но ГУ Сяоси становится все более и более мелкой, и это
вина моего отца за то, что он избаловал ее!”»
Семья, у которой была строгая мать, естественно, имела дружелюбного отца.
ЯО Лигуо был одним из таких отцов, который баловал своих детей.
«Ладно, ты уже взрослая и все еще ссоришься со своей младшей сестрой? Ты можешь больше походить на старшего брата?”»
ГУ Цинмо закатил глаза. Поскольку он был ровесником Яо Яньшэня, то не стал утруждать себя вежливостью.
ЯО Яньшэнь беспомощно пожал плечами. «Мы с ГУ Сяоси не такие, как вы с Цинцзю.”»
У
братьев и сестер разные способы взаимодействия; Яо Яньшэнь и ГУ Сяоси
были из тех братьев и сестер, которые постоянно ссорятся.
ГУ
Цинцзю утешал ГУ Сяоси, а ГУ Цинмо упрекал Яо Яньшэня за то, что тот не
уговорил его младшую сестру. После этого он позвонил Ци Юэфэну по
телефону.
Он спросил ее, могут ли они забрать ГУ Сяоси или должны привезти ее сами.
В любом случае, они не могли взять ГУ Сяоси с собой туда, куда направлялись.
Услышав, что ГУ Цинмо звонит, ГУ Сяоси повернула голову с чистым маленьким лицом—ни единой слезинки не было видно.
Но когда она услышала, что сказал ГУ Цинмо, ее маленький ротик тяжело надулся.
ГУ
Цинцзю захотелось рассмеяться, когда она увидела поведение ГУ Сяоси. В
прошлом этот ребенок производил на окружающих впечатление послушного и
вежливого человека, но теперь, казалось, она немного выросла и у нее
появился свой собственный маленький характер.
Она показала свой истинный темперамент только потому, что взрослых рядом не было.
Кроме того, там был ГУ Цинцзю, потакающий ей.
Внезапно ГУ Цинцзю услышал голос Юй Баоэра, доносящийся сзади.
«Эхх Цинцзю, как у тебя вдруг появился такой большой ребенок?”»
ю Баоэр, чьи глаза загорелись, в ее голосе слышалось озорство.
ГУ
Цинцзю повернула голову и огляделась. Она увидела ю Баоэр в синем
пальто средней длины и черных колготках, дополненных парой черных
меховых сапог на низком каблуке, что делало ее высокой и стройной. Она
излучала живость молодости, когда шла к ГУ Цинцзю, полная улыбок.
«О чем ты говоришь? Это мой двоюродный брат.”»
Юй Баоэр привык небрежно разговаривать с ГУ Цинцзю. Когда она подошла, ГУ Цинцзю протянул руку и нежно ущипнул ее за лицо.
«Хе-хе.
Странно было видеть, что ты носишь ребенка!” Юй Баоэр весело улыбнулся.
Когда она повернула голову и увидела ГУ Цинмо, ее глаза загорелись. «А,
так вы старший брат Сяо Цзюэра, не так ли? Здравствуйте, мы снова
встретились!”»»
У нее вообще не было той сдержанной манеры, которая была у большинства девушек, когда они сталкивались с симпатичным парнем.
Во-первых, Юй Баоэр был добрым и прямым человеком.
Но ГУ Цинцзю знала Юй Баоэр—блеск в ее глазах был слишком очевиден.
Когда
она была в военной зоне, она сказала, что собирается свататься к
доктору Нэн, чтобы сначала познакомиться с ним. Но после того, как она
узнала его в течение месяца, она все еще не предпринимала никаких
действий. Теперь, когда они покидают военную зону, у нее не было ни
единого шанса.
Возможно, она сдалась.
То, как она была взволнована, увидев ГУ Цинмо, было исключительно ее реакцией, когда она встречала красивого парня.
«О… привет, привет.”»
У ГУ Цинмо не было глубокого впечатления о Юй Баоэре.
В
конце концов, в тот раз они встречались лишь мельком. Более того, ГУ
Цинмо обычно не обращал особого внимания на других девушек; поэтому он
просто вежливо улыбался, когда видел Юй Баоэр.
С другой стороны, при виде Юй Баоэра в глазах Яо Яньшэня появился интересный блеск.
Теперь, когда Цинцзю стала хорошенькой, она, казалось, общалась и с более привлекательными подругами.
ГУ
Цинцзю также заметила, как Яо Яньшэнь смотрит на Юй Баоэр, поэтому она
немедленно представила ее группе. «Это мой хороший друг в войсках, Юй
Баоэр. Вы, ребята, можете просто называть ее Баоэр. Баоэр, это мои
двоюродные братья ГУ Сяоси и Яо Яньшэнь. А это, как я уже говорил вам в
прошлый раз, мой старший брат ГУ Цинмо.”»
«Понял, понял.”»
Юй Баоэр энергично закивал. ГУ Сяоси, находившаяся в объятиях ГУ Цинцзю, ласково поздоровалась с ней. «Сестра Баоэр.”»
Юй Баоэр сначала смотрела на Яо Яньшэня, но, услышав голос ГУ Сяоси, ее сердце почти растаяло.
«Да, Сяоси. Привет.”»
Большинство людей питали слабость к милым детским голосам, когда здоровались с ними.
Особенно когда это такой очаровательный ребенок, как ГУ Сяоси.
Действительно, Юй Баоэр не могла отвести от нее глаз.
ГУ
Цинцзю оглянулась на Юй Баоэр и заметила, что там были парни и девушки,
одетые модно и стильно, как она, и они ждали ее. Поэтому она спросила:
«Ты со своими друзьями? Почему бы нам не выйти как-нибудь в другой
раз?”»
«Нет необходимости, мы просто искали место, где можно повеселиться. Может, пойдем вместе? Вы, ребята, куда-то направляетесь?”»
В течение Нового года было много событий повсюду; поэтому Юй Баоэр хотел пойти повеселиться с ГУ Цинцзю.
Пока
ГУ Цинцзю колебалась, стоит ли ей пригласить Юй Баоэра, заговорил ГУ
Цинмо. «Сегодня вечером мы идем на КТВ, а также на ужин. Вы и ваши
друзья можете присоединиться к нам. Хочешь пойти со мной?”»
«КТВ?”»
Глаза
ю Баоэра мгновенно вспыхнули. Когда она посмотрела на ГУ Цинмо, на ее
лице была застенчивость. «Ладно, мы с друзьями просто ломали голову над
тем, куда направиться дальше.”»
ГУ Цинцзю захотелось громко рассмеяться, увидев поведение Юй Баоэра.
Ей было интересно, что скажет Юй Баоэр, когда узнает, что у ее старшего брата уже есть девушка.
EntertainmentYu Bao’ER только сказала, что у нее сложилось хорошее
впечатление о ее старшем брате. По отношению к тем, кто ей нравился, она
никогда не скрывала своих чувств.
Это было очевидно по тому, как быстро она отошла от доктора Нэн.
Но ГУ Цинцзю пришлось позволить ей отказаться и от этой мысли, чтобы Юй Бао не погрузился еще глубже.
«Ладно, Баоэр, иди и спроси своих друзей. Но Сначала нам нужно вернуть Сяоси.”»
Юй Баоэр кивнул, и она сказала: «Ладно, тогда мы подождем вас здесь, ребята.”»
ГУ
Цинмо вдруг велел Яо Яньшэню нести ГУ Сяоси, и тот сказал: «Нет нужды.
Вы можете подождать нас здесь со своим другом. Когда мы приедем, я
позвоню тебе.”»
ГУ Цинцзю без колебаний кивнул. «Хорошо, тогда вы, ребята, верните Сяоси.”»
Как только ГУ Сяоси услышала, что ее собираются вернуть, ее глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю было больно за нее, но у них не было выбора.
Она могла только смотреть, как ее брат и кузен уносят ГУ Сяоси.
Юй Баоэр тоже испытывал некоторую симпатию к ГУ Сяоси. Но сейчас у нее были более неотложные дела.
После
того, как ГУ Цинмо и его кузены ушли, она потянула ГУ Цинцзю туда, где
были ее друзья. — Спросила она украдкой., «Цинцзю, у твоего брата есть
девушка?”»
ГУ Цинцзю предвидел этот вопрос.
Она взглянула на нее, и на ее губах невольно появилась улыбка. «Отбрось эту мысль. У моего брата уже есть девушка в столице.”»
Возбуждение ю Баоэра мгновенно улетучилось.
Она выглядела опустошенной.
«Небеса несправедливы ко мне! Я хотела стать твоей невесткой!”»
Меньше всего она ожидала, что ее идеи будут так быстро разрушены.
Хотя
Юй Бао’ЕР немного не хватало морали, если бы она знала, что у другой
стороны уже есть девушка, она бы и пальцем его не тронула.
Если она встречала кого-то, кто ей нравился, и была одинока, это было ее личное дело-ухаживать за этим человеком.
Но было ясно, что она должна пройти мимо ГУ Цинмо.
Увидев печальное и сердитое выражение лица Юй Баоэра, ГУ Цинцзю чуть не расхохотался.
Она
хотела втянуть в это своего кузена, но, учитывая, что она понятия не
имела, есть ли у него девушка, было бы ужасно, если бы она допустила
ошибку. Поэтому она благоразумно решила ничего не говорить.
Юй Баоэр подвела ГУ Цинцзю к своим друзьям и представила их друг другу.
Оказалось, что все эти люди были родственниками Юй Баоэра.
В тот день они были гостями в доме Юй Баоэра.
Взрослые отправились на поиски собственного развлечения, и поэтому дети должны были найти способ развлечься сами.
Зная, что они направляются на КТВ, эти молодые люди согласились и выглядели взволнованными.
Судя по их реакции, они явно часто посещали подобные заведения.
ГУ Цинцзю знала только Юй Баоэра, поэтому с остальными она почти не разговаривала.
Она тихо села и стала ждать звонка ГУ Цинмо, время от времени болтая с Юй Баоэром.
Вскоре после этого раздался звонок ГУ Цинмо.
Хотя
это было правдой, что она чувствовала себя немного неловко рядом с
родственниками ю Баоэр, ее собственная личность также имела к этому
какое-то отношение.
Она надеялась, что когда они приедут на КТВ, ГУ Цинмо сможет перекинуться с ними парой слов.
ГУ Цинмо попросил ГУ Цинцзю поискать их в гостинице. Казалось, что сюда идет много людей.
Юй
Баоэр сначала хотела пойти с нами, но услышав, что это был отель и что
ГУ Цинмо пригласил своих друзей, она решила не тащиться на ужин и
сказала ГУ Цинцзю, что они встретятся в КТВ после ужина.
В этом
предложении не было ничего плохого, и ГУ Цинцзю также не считал хорошей
идеей уговаривать ее присоединиться к ним, поскольку, в конце концов,
Одноклассники ГУ Цинмо были рядом.
Но они могли бы встретиться и повеселиться позже вечером.
Поэтому ГУ Цинцзю договорилась о времени, когда она встретится с Юй Баоэром, прежде чем отправиться в отель.
здесь впервые те, кто звал ГУ Цинмо, были его старыми одноклассниками, а также друзьями детства.
Теперь они учились в разных городах страны, и только в новогоднюю пору могли собраться вместе.
Там
было больше десяти парней и девушек лет двадцати. Когда ГУ Цинцзю
увидела это, она обрадовалась, что Юй Баоэр тоже не пришел.
За обеденным столом ГУ Цинмо и эта кучка старых одноклассников отлично провели время, разговаривая.
Что
же касается ГУ Цинцзю, то она спокойно сидела рядом с ним и ела свою
собственную еду. Она могла сказать только пару слов, если кто-то
заговаривал с ней.
ГУ Цинмо редко брал ГУ Цинцзю с собой на такие
мероприятия, так что даже некоторые из его старых одноклассников
понятия не имели, что у ГУ Цинмо есть младшая сестра.
Видя, что младшая сестра ГУ Цинмо была такой хорошенькой, они продолжали осыпать ее похвалами.
Но ГУ Цинцзю уже порядком надоело это слышать.
В тот момент она только гадала, когда они отправятся на КТВ.
Именно потому, что она никогда раньше не была в таком месте, ГУ Цинцзю так сильно захотелось туда пойти.
После того, как он слишком долго был связан, было много мест, которые ГУ Цинцзю хотел посетить.
Эта группа людей ела с пяти часов дня и почти до восьми вечера.
Небо за окном совершенно потемнело.
На фоне ночного пейзажа разноцветные неоновые огни заливали город ослепительным сиянием.
Стоя среди такого света, можно было бы почувствовать себя ошеломленным.
Как только они вышли из отеля, ГУ Цинцзю почувствовал озноб.
В
отеле был обогреватель, и после долгого пребывания в нем на улице было
очень холодно. Для некоторых контрастные температуры были невыносимы.
У большинства из них были свернуты шеи. Они топали ногами, говоря, что им нужно как можно скорее попасть на КТВ, чтобы спеть.
Группа из более чем десяти человек заказала несколько такси онлайн и направилась к месту назначения.
По дороге туда ГУ Цинцзю позвонил Юй Баоэру.
Кроме
водителя, в машине находились еще четыре человека. ГУ Цинцзю, сидевшая
на переднем пассажирском сиденье, заметила, что, кроме ее двоюродного
брата и старшего брата, еще одна девушка последовала за ними в машину и
села прямо рядом с ГУ Цинмо.
У нее были длинные и пышные волосы,
она носила бежевое пальто и казалась интеллигентной и грациозной. У нее
были восхитительные глаза, а ее длинные ноги, скрещенные на груди, в
черных чулках излучали некую соблазнительную атмосферу.
Вероятно, она была из тех девушек, которых парни считают богиней.
И она сидела рядом с ГУ Цинмо.
Когда
ГУ Цинцзю позвонила Юй Баоэр, она все время слышала, как эта девушка
болтает с ГУ Цинмо, как бы невзначай спрашивая его о том, как он
поживает в последнее время.
Чувствовалось, что эта богиня считает ГУ Цинмо непохожей на других.
ГУ Цинмо имел лихую внешность и был популярным и влиятельным человеком в школе с самого детства.
Баскетбол, фортепиано, гитара и тому подобное давались ему легко; кроме того, он всегда добивался блестящих результатов в учебе.
Он был человеком, которым ГУ Цинцзю восхищался больше всего на свете.
Она считала, что ей очень повезло, что у нее есть такой человек, как старший брат.
Но из-за ее комплекса неполноценности прошлое ГУ Цинцзю никогда никому не рассказывало о существовании его брата.
ГУ Цинцзю не удивляло, что ее старший брат пользуется популярностью.
Поэтому ей не показалось необычным, что девушка, похожая на богиню, пристает к ГУ Цинмо.
ГУ Цинмо, возможно, мог бы сказать, но он ответил на вопросы, которые она задавала любезно.
Но
это было просто из вежливости, и он не имел в виду ничего другого. То,
поймет ли богиня неправильно, зависело от ее уровня понимания.
Скучающий Яо Яньшэнь все это время играл на своем телефоне рядом с ними.
Когда они добрались до КТВ, все вышли из машины.
Когда ГУ Цинмо вышел, он потянул ГУ Цинцзю за руку и вошел вместе с остальными.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Этот КТВ был довольно большим.
Глядя на то, как взволнованы были эти люди, ГУ Цинцзю мог сказать, что это был самый роскошный КТВ в городе Дэйи.
Внутреннее убранство было великолепно, и везде, куда ни глянь, оно было ослепительно золотого оттенка.
Вестибюль был просторным, и они разместили большие растения бонсай, чтобы разделить место на секции.
Посмотрев налево, они увидели S-образный коридор и услышали оглушительный звук, доносящийся оттуда.
Несколько человек отправились вместе снимать номер. ГУ Цинцзю не
пришлось долго ждать в вестибюле, прежде чем Юй Баоэр прибыла со своими
родственниками.
Увидев так много людей в вестибюле, Юй Баоэр вздрогнул.
«О, так много людей!”»
Увидев Шокированный взгляд Юй Баоэра, ГУ Цинцзю спросил: «Это бывшие
одноклассники моего брата. Мы можем просто игнорировать их и петь
самостоятельно позже.”»
Юй Баоэр пришел с несколькими людьми на буксире.
Однако Юй Бао’Эр колебался.
Она понизила голос и придвинулась поближе к ГУ Цинцзю. «Цинцзю,
посмотри, сколько здесь людей. Я не знаком с друзьями твоего брата,
поэтому мне немного неловко к ним присоединяться. Почему бы нам самим не
заказать номер, чтобы петь? Ты и я.”»
Брови ГУ Цинцзю слегка нахмурились.
Ну, она была знакома только с Юй Баоэр, а не со своими родственниками.
Но с другой стороны, по крайней мере, у нее был ее старший брат ГУ Цинмо.
Но Ю Баоэр и ее группа были действительно неуклюжи. Кроме того, всем,
возможно, придется долго ждать своей очереди петь, так как многие из них
пришли.
Поразмыслив несколько минут, ГУ Цинцзю вздохнул и кивнул. «Ладно, я пойду с тобой.”»
Она все равно уже была там.
У ГУ Цинмо была компания его старых одноклассников, поэтому вполне уместно, что она сопровождала Юй Баоэра.
Увидев согласие ГУ Цинцзю, Юй Баоэр с радостью отправился заказывать номер. ГУ Цинцзю подошел и рассказал об этом ГУ Цинмо.
ГУ Цинмо слегка нахмурился. Хотя он был несколько обеспокоен, он все же
согласился позволить ГУ Цинцзю присоединиться к своим друзьям в другом
номере после рассмотрения обстоятельств. Он подошел к стойке регистрации
и попросил две группы забронировать смежные номера, чтобы в случае чего
он мог легко найти ее.
Заказав несколько закусок, ГУ Цинцзю, Юй Баоэр и ее группа отправились в свой номер.
Номер был размером с гостиную и ярко освещен. Вдоль стен даже стоял кожаный диван кофейного цвета.
Кроме того, с потолка свисали разноцветные лампы, которые освещали лица всех присутствующих, делая их похожими на демонов.
ГУ Цинцзю почувствовал любопытство. Так как это был ее первый визит в такое место, она с любопытством огляделась.
Те, кто часто бывал в таких местах, уже выбрали свои песни. Увидев, что
ГУ Цинцзю выглядит довольно глупо, что было довольно редко с ее
стороны, Юй Баоэр громко рассмеялась.
ГУ Цинцзю немного смутился. В конце концов, она была здесь впервые, и все было для нее в новинку; отсюда и ее любопытство.
Наполовину спев свою первую песню, Юй Баоэр внезапно почувствовала
желание выпить фруктового пива, поэтому она тайно потянула ГУ Цинцзю с
собой, чтобы заказать немного.
Когда рядом был ГУ Цинмо, она не осмелилась сделать заказ.
Она боялась, что ГУ Цинмо подумает, что Юй Баоэр вводит ГУ Цинцзю в заблуждение.
Она только открыла дверь, чтобы выйти, когда ГУ Цинцзю увидела группу
людей, которые, казалось, были менеджером КТВ и несколькими официантами.
У всех было нервное выражение лица, когда они вели группу людей внутрь.
В этой группе были люди разного роста, и большинство из них, казалось, были среднего возраста.
Однако два человека, возглавлявшие группу, были двумя молодыми людьми.
Хэ Няньчэн и Хо Инчэн!
В этот момент ю Баоэр чуть не выругалась в сердцах.
Вокруг никого не было, и в ту минуту, когда ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вышли из этой двери, они были полностью обнажены.
ГУ Цинцзю посмотрел в сторону этой группы людей. Ее глаза встретились с
глазами Хэ Няньчэна, а также с потрясенным выражением лица Хо Инчэна.
Внезапно три пары глаз посмотрели друг на друга.
Двое из них были ошарашены.
И у одного из них был такой холодный взгляд, что он мог заморозить кого-нибудь до смерти!
Ошарашенными оказались Хо Инчэн и ГУ Цинцзю.
Идя впереди и окруженный толпой, Хэ Няньчэн был похож на Луну с мириадами звезд вокруг него.
Его идеально точеное лицо казалось таким же поразительным, как и всегда, даже среди ослепительного света.
Излучая мощную ауру, он холодно посмотрел туда, где находился ГУ Цинцзю, и был поражен удивлением.
Столкнувшись со своим главным инструктором в таком месте, ГУ Цинцзю почему-то почувствовала себя неловко и застенчиво.
Она чувствовала себя застенчивой из-за всей этой ситуации, так что же еще было с Ю Баоэром?
Последняя была так поражена, что ее душа чуть не вылетела из тела.
Хо
Инчэн и его спутники направлялись в свои комнаты. Но увидев ГУ Цинцзю и
Юй Баоэра, они остановились и посмотрели в их сторону.
Другие, растерявшиеся, тоже остановились и смотрели на этих двух девушек.
В
этой неловкой обстановке первым заговорил Хо Инчэн. «Цинцзю, ты
действительно смелая. Вы должны были вернуться в войска через несколько
дней, и вы все еще пришли в такое место? Знаете ли вы, что правила
запрещают рекрутам приходить в такие места?”»
Хо Инчэн говорил тихо, и в его голосе не было ни капли радости.
Но когда они посмотрели ему в глаза, то увидели в них улыбку.
Он явно дразнил их.
Услышав это, ГУ Цинцзю встревожился. Было ли такое правило в войсках?
Но когда она подняла глаза на Хо Инчэна, то поняла, что он просто дразнит ее.
Только она собралась ответить, как заметила еще более холодный взгляд главного инструктора.
ГУ Цинцзю почувствовала, как ее сердце остановилось.
С
другой стороны, чувствуя себя смелой, потому что она еще не была в
войсках, Юй Баоэр прямо ответила: «Коммандер Хо, мы ничего не делаем. Мы
просто пришли сюда петь, чтобы почувствовать праздничное настроение.
Более того, разве вы, ребята, тоже не в таком месте?”»
Юй Баоэр спросил их всех так внезапно, что взгляд Хо Инчэна метнулся к Юй Баоэру.
Он
намеренно дразнил ее. «Девочка, у тебя довольно острый язычок, а? Но
есть ли у вас какие-нибудь жалобы на то, что ваш начальник приезжает
сюда?”»
— Воскликнул Юй Баоэр, «Откуда у меня столько мужества?!”»
Удивленный
ответом Юй Баоэра, Хо Инчэн махнул рукой. «Забудь это. Я просто пошутил
с вами, ребята. Цинцзю, не забудь вернуться пораньше.”»
Услышав
слова обеспокоенного командира Хо, ГУ Цинцзю наконец кивнул и что-то
сказал. «Командир Хо, не волнуйтесь. Мой брат тоже здесь. Он в соседней
комнате. Мы просто вышли на собрание.”»
Услышав это, Хо Инчэн кивнул.
Его группа продолжала свой путь.
Хэ Няньчэн все это время молчал.
Проходя мимо ГУ Цинцзю, он отвел свой гнетущий взгляд, направленный на нее.
ГУ Цинцзю почувствовал облегчение оттого, что он ничего не сказал.
Только после того, как они поднялись по винтовой лестнице, Юй Баоэр высунула язык.
«Это
меня так потрясло. Я не ожидал, что мы столкнемся с командиром Хо и
главным инструктором в таком месте, как это. Разве ты не говорил, что
командир Хо ушел, потому что ему нужно было что-то сделать? Он снова
вернулся?”»
Когда они ушли, командир Хо еще не вернулся.
—
Спокойно ответил ГУ Цинцзю, «Возможно, он вернулся сегодня. Давайте не
будем утруждать себя этим. Ничего страшного, если они не будут болтать.
Разве ты не хочешь выпить фруктового вина? Ты все еще хочешь этого?”»
«Ну
конечно же!” Юй Баоэр быстро подтолкнул ГУ Цинцзю к стойке. «Давай
поторопимся. Если кто-то откроет дверь в их номер и кто-то внезапно
выйдет, нас поймают.”»»
ГУ Цинцзю беспомощно кивнул и последовал за Юй Баоэром.
взял на себя инициативу позвонить ей и вернулся с коробкой фруктового пива со стойки.
Ароматное пиво было разлито по бутылкам.
В
нем было низкое содержание алкоголя, которое не могло мгновенно напоить
вас, но после того, как вы выпьете много бутылок, вы почувствуете, как
алкоголь начинает действовать.
Юй Баоэр за короткое время прикончил три бутылки. После того, как она так много выпила, в ее глазах уже было пустое выражение.
Ее щеки заметно покраснели. Хотя она и сохранила остатки сознания, но выглядела не иначе, как пьяная.
ГУ Цинцзю не осмеливалась пить ароматное пиво, боясь, что ее старший брат заметит это.
Даже если его содержание алкоголя было минимальным, он все равно содержал алкоголь.
Если она выпьет спиртного, то, по ее мнению, старший брат устроит ей хорошую взбучку.
Но
так как Юй Баоэр все время говорила, как вкусно это было, и то, что ее
родственники подбивали ее на это, ГУ Цинцзю сделала маленький глоток.
Сделав глоток, она поняла, что напиток очень вкусный, и не смогла удержаться, чтобы не опрокинуть маленький бокал.
Поначалу ГУ Цинцзю думала, что в этом нет ничего особенного, но она недооценила последствия напитка.
Хотя она чувствовала себя трезвой,ее лицо быстро вспыхнуло.
Даже
голова немного кружилась, но это было терпимо. Боясь, что ее старший
брат узнает об этом позже, ГУ Цинцзю осталась в номере и продолжала бить
себя по лицу, надеясь, что действие алкоголя пройдет.
С другой стороны, Юй Баоэр и ее родственники весело проводили время, распевая песни.
ГУ Цинцзю знала, что она не может петь, чтобы спасти свою жизнь, поэтому она благоразумно не пошла петь.
Но опять же, ей было душно в номере; возможно, ей нужно было немного свежего воздуха, чтобы протрезветь.
Поэтому она открыла дверь и вышла на улицу.
Как только дверь закрылась, снаружи донеслась оглушительная музыка.
В
вестибюле было не так тепло, как в номере, и воздух казался намного
прохладнее. Это заставило ГУ Цинцзю, чьи щеки горели, чувствовать себя
намного комфортнее.
Она перевела взгляд на винтовую лестницу в правой части вестибюля.
И она удивилась, почему главный инструктор был с этой группой людей.
Эти люди средних лет даже выглядели знакомыми.
И это также заставило ГУ Цинцзю задуматься, были ли они из военных или, возможно, чиновники откуда-то.
В конце концов, такие люди, как главный инструктор, увидят людей, которых обычные гражданские обычно не видят.
В этот момент ГУ Цинцзю увидел, что кто-то спускается по лестнице.
Он показался мне довольно знакомым.
Так знакомо, что ГУ Цинцзю почувствовала, как ее глаза в тот же миг превратились в лед.
Человек, спускавшийся по лестнице, был Су Линче.
Его тело было таким же худым, как и раньше.
Не такие крепкие и мускулистые, как солдаты.
Излучая нежную и элегантную ауру, он спускался по лестнице, напоминая элегантного сына из богатой семьи.
Но под этой утонченной внешностью, возможно, скрывалось сердце, давно превратившееся в лицемера.
ГУ
Цинцзю не была так удивлена, столкнувшись с главным инструктором, как с
этим человеком. Это была поистине обреченная близость.
Ее брови нахмурились,и сначала она хотела немедленно вернуться в номер.
Но
Су Линче уже заметила ее. Не желая, чтобы мужчина перед ней
почувствовал, что с ней происходит что-то необычное, ГУ Цинцзю отвела
взгляд и направилась в соседний номер.
«Вы…”»
Удивительно, но человек позади нее окликнул ее.
В пустом коридоре его голос был очевиден.
Настолько очевидно, что ГУ Цинцзю даже не могла притвориться, что не слышит его.
Ее тело напряглось. Однако она быстро взяла себя в руки и спокойно повернулась, как будто ничего не произошло.
Тень сомнения омрачила ее лицо, когда она склонила голову набок.
Ты та девушка, которая сегодня пила чай с молоком в магазине.”»
Су Линче не знал, почему он встретил там ГУ Цинцзю.
Он казался немного счастливым, увидев ее. Но увидев, что ГУ Цинцзю обернулась, он бросился к ней.
Когда
мужчина шаг за шагом приближался к ней, у ГУ Цинцзю на мгновение
возникло воспоминание о Су Линче в ее прошлой жизни и о том, с кем она
имела дело.
Он подошел к ней с добродушной и безобидной улыбкой. То, как он смотрел на нее, было так нежно.
Затем она поняла, что именно этот человек столкнул ее в овраг вместе с Юй Шивэем!
Все что случилось в семье ю и ее последнее отчаяние в тюрьме обрушилось на нее как волна…
Ее
первоначально уменьшившаяся ненависть внезапно вернулась. ГУ Цинцзю
сдержала желание ударить ножом человека, стоявшего перед ней. Она крепко
сцепила руки за спиной, ногти впились в ладони. Ее улыбка излучала
холодный след недобрых намерений.
«О, вы были официантом с сегодняшнего дня!”»
Слово «официант» Су Линче слышать не хотела.
Его
тело напряглось, когда он слегка нахмурился, но медленно расслабился
снова. Он объяснил: «Я просто помогал своему однокласснику, а не
официанту.”»
Учитывая, как ему не терпелось объясниться, это показывало, как сильно он ненавидел этот термин.
ГУ Цинцзю с сомнением посмотрела на нее и поджала губы. «Действительно?”»
Ее отношение передалось Су Линче, но он не знал, как эта девушка относится к нему.
Он только знал, что испытывает к ней странное влечение.
Вот почему он взял на себя инициативу поприветствовать ее, несмотря на то, что это было не в его характере.
Надо было понимать, что он не из тех, кто проявляет инициативу и заводит разговор с девушками.
Но у девушки перед ним были кристально чистые глаза, как будто она держала в них галактики.
Аура, которую она излучала, была хрустящей, как водяная лилия, и она излучала новую форму привлекательности.
Для него сказать «Привет» такой девушке вовсе не считалось унизительным.
Если бы ГУ Цинцзю знала внутренние мысли Су Линче, она бы точно рассмеялась до упаду.
«Да, я не ожидал увидеть тебя здесь. Какое совпадение!”»
Его неуклюжая попытка завязать разговор показала его неопытность в подборе девушек.
Если бы это была ГУ Цинцзю из прошлого, она бы подумала О Су Линче как о милом и честном человеке.
Но нынешняя ГУ Цинцзю только ненавидела то, какой слепой она была тогда.
Что-то презрительное промелькнуло в ее глазах, когда она ответила: «Да, какое совпадение.”»
Ее сердце бешено колотилось-результат ее сдержанности.
Она была так напугана, что не смогла сдержаться и действительно подошла, чтобы ударить этого человека.
«Меня зовут Су Линче, а тебя как зовут?”»
Су Линчэ представился ГУ Цинцзю и мягко улыбнулся.
Его глаза слегка изогнулись, а улыбка была яркой и ясной, как Луна.
Вокруг него была атмосфера солнечного мальчика, еще не открытого обществу.
Если бы это была любая другая девушка, улыбка Су Линче заворожила бы их.
ГУ Цинцзю уже однажды влюбилась в него, так почему же она снова влюбилась в него?
Она вежливо улыбнулась в ответ, выглядя отстраненной и холодной. «Меня зовут ГУ Цинцзю.”»
«ГУ Цинцзю? — тихо повторил Су Линче ее имя. «Ясно, как вино? Какое замечательное имя!”»»
От его похвал ГУ Цинцзю стало дурно.
Она действительно не хотела возиться с этим человеком, но и просто повернуться и уйти тоже не могла.
«Спасибо.”»
И с этими двумя словами атмосфера опустилась.
Это было немного неловко, и Су Линче, казалось, тоже это понимала.
Это был его первый разговор с девушкой, поэтому он понятия не имел, как продолжить его.
Итак, он смотрел на Баоэрата в тот момент, когда со стороны старшего брата ГУ Цинцзю кто-то толкнул дверь в их личную комнату.
И человек, который вышел, был двоюродным братом ГУ Цинцзю, Яо Яньшэнем.
Сцена была немного странной.
ЯО Яньшэнь не ожидал увидеть ГУ Цинцзю, стоящего снаружи с мужчиной.
А этого человека он никогда раньше не видел.
Его взгляд казался немного странным,поэтому он сразу же подошел к ГУ Цинцзю.
«Цинцзю, я как раз собирался тебя искать.”»
ГУ Цинцзю обернулся и посмотрел на него. «Старший брат Яньшен, в чем дело?”»
ЯО Яньшэнь ответил не сразу. Он странно посмотрел на Су Линче прежде чем спросить с оттенком сомнения, «Он твой друг?”»
ГУ Цинцзю ответил прямо, «Я его не знаю.”»
И когда Су Линче услышала, как ГУ Цинцзю сказала, что она его не знает, его лицо вспыхнуло.
Он был смущен до предела.
ЯО
Яньшен нашел человека перед собой знакомым, но из-за смущения Су Линче
захотелось уйти. Он торопливо заговорил: «Извините, я поговорю с вами в
другой раз.”»
И он тут же ушел.
Он вел себя так, словно они оба были знакомы.
«Может быть, я где-то видел этого человека?”»
У
ЯО Яньшэна была память, но каким бы красивым ни был Су Линче, в глазах
мужчины он был просто невидимым человеком. Когда они встретятся днем, Яо
Яньшэнь не сможет вспомнить его, кроме того факта, что он показался ему
знакомым.
«Это был официант из чайной с молоком, которую мы посетили днем.”»
Уголки рта ГУ Цинцзю приподнялись, когда она легко открыла личность Су Линче.
«О! » — внезапно понял Яо Яньшэнь. «О, так это был он?”»»
На самом деле, даже если она расскажет ему, он не сможет понять, кто такая Су Линче.
В конце концов, в этом магазине был не один официант.
ГУ
Цинцзю тоже не стала продолжать свои объяснения. Выражение ее лица
смягчилось, когда Су Линче отошла, и она спросила: «Старший брат Яньшен,
ты меня зачем-то искал?”»
ЯО Яньшэнь махнул рукой, как будто
почувствовав себя неловко. «Мне было скучно в нашей отдельной комнате,
так что могу я присоединиться к вашей вместо этого?”»
То, как он это сказал, показалось мне чересчур заостренным.
ГУ Цинцзю чувствовал, что в этом определенно было что-то еще..
Неужели ему недостаточно общества ГУ Цинмо, чтобы найти ее?
ГУ Цинцзю внезапно осознала это, когда подумала о Юй Баоэре.
В одном случае уголки ее рта приподнялись, когда она кивнула. «Конечно, ты можешь.”»
Она вышла подышать свежим воздухом, но, услышав беспокойство Яо Яньшэня, сразу же привела его в дом.
На случай, если они встретят Су Линче, которая может снова появиться на сцене.
Теперь у нее не было ни причин, ни сил иметь дело с Су Линче, поэтому она вообще не хотела его видеть.
Он был просто бельмом на глазу.
Хотя
все в отдельной комнате выглядели шокированными, когда ГУ Цинцзю
привела своего двоюродного брата, дружелюбный характер Яо Яньшэня
позволил ему легко слиться с группой.
ГУ Цинцзю наблюдал за происходящим со стороны.
Эта ее кузина! Хотя он обращал внимание на внешность, его способность общаться была неплохой.
Вот почему он так быстро подружился с этими людьми. ГУ Цинцзю не нужно было беспокоиться.
Но ГУ Цинцзю понял, что ЯО Яньшэнь почти всегда смотрит на Юй Баоэра.
После ухода ГУ Цинцзю Юй Баоэр выпил еще несколько банок яблочного пива.
Хотя
содержание алкоголя не было высоким, если сложить все вместе, это все
равно было значительное количество. ГУ Цинцзю даже по пению Юй Баоэр
поняла, что она была навеселе.
Юй Баоэр, который был пьян, стал
более смелым и необузданным. За такое короткое время она уже успела
подружиться с ЯО Яньшэнем и даже назвала его братом.
ты слишком много думаешь об этом, я даже не принесла денег, а Цинцзю
наблюдала за этим со стороны, не зная, смеяться ей или плакать.
Эта
ее кузина, которая заботилась только о том, чтобы быть красивой,
влюбилась в Ю Баоэр. Но она была не в том положении, чтобы останавливать
его.
Это было что-то между ними двумя.
Баоэр все еще
был холост, и она была уверена, что у Яо Яньшэня не было девушки, иначе
он не стал бы так открыто выражать свои намерения.
Будут ли образовываться искры, зависит только от них.
ГУ Цинцзю не стал бы вмешиваться.
Она сидела в сторонке, играла в игры и пела, так что настроение у нее было неплохое.
Когда было около десяти вечера, ГУ Цинцзю внезапно получил текстовое сообщение с мобильного телефона командира Хо.
Что
касается того, почему это было сказано как «мобильный телефон
Коммандера Хо», это было потому, что коммандер Хо не отправил текстовое
сообщение.
— Вы уже ушли, шеф? ”
Глядя на это заявление, ОКР в ГУ Цинцзю почувствовал себя неуютно.
Единственным знаком препинания была запятая, а полных остановок не было.
И последнее слово тоже появилось из ниоткуда.
Но ГУ Цинцзю быстро понял, что человек, отправивший текстовое сообщение, был главным инструктором!
Он спрашивал, ушла ли она.
ГУ Цинцзю, естественно, не посмел пренебречь текстовым сообщением от главного инструктора.
Она быстро ответила: «я еще не уехала. Я думаю, что это будет еще какое-то время. В чем дело, старший инструктор? ”
«Командир Хо пьян. Мы уезжаем через полчаса. В это время приходите на помощь.”»
— Ладно. Просто дайте мне знать через звонок или сообщение. ”
Видя, что главный инструктор нуждается в ее помощи, ГУ Цинцзю не стал задавать вопросов и сразу же согласился.
Как будто это была шутка, она подумала, что главный инструктор редко обращается за помощью.
Она должна была помочь, несмотря ни на что.
Но основная причина, вероятно, заключалась в том, что командир Хо был пьян.
После ответа ГУ Цинцзю Хэ Няньчэн больше не отвечал.
ГУ
Цинмо еще немного поиграл на диване. В конце концов, прежде чем они
достигли получасовой отметки, ГУ Цинмо постучал в их отдельную комнату,
сказав им, что пора уходить.
Юй Баоэр и Яо Яньшэнь, которым было так весело, отказались уходить.
Но ГУ Цинмо не позволил ГУ Цинцзю остаться дольше.
У
ГУ Цинцзю не было выбора, поэтому она сказала: «Старший брат, мы можем
подождать еще немного? Мой главный инструктор наверху, и он попросил
моей помощи, и я уже согласился. Они тоже почти закончили. Мы можем уйти
после того, как я помогу ему.”»
И ГУ Цинцзю тоже не будет чувствовать себя хорошо, возвращаясь к своему обещанию с главным инструктором.
ГУ Цинмо никак не мог прийти в себя. «Ваш Главный Инструктор?”»
Он
вспомнил главного инструктора ГУ Цинцзю, и выражение его лица стало
задумчивым. «О, Ваш главный инструктор, который не выглядел так, будто
ему нравятся девушки…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Если вокруг никого не будет, она обязательно прикроет рот ГУ Цинмо.
«Хорошо. Раз вы согласились, я подожду здесь с вами. Я оплачу счет за твоих друзей.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю послушно кивнул и последовал за ГУ Цинмо, чтобы оплатить счет у стойки.
Комната,
которую занимали друзья ГУ Цинмо, не нуждалась в том, чтобы ГУ Цинмо
оплачивал счет. Но зная, что Юй Баоэр и остальные пришли из-за ГУ
Цинцзю, ГУ Цинмо хотел оплатить их счет в любом случае. И хотя ГУ Цинцзю
знала, что Юй Баоэр пришел к ней по собственному желанию, она не
остановила бы своего брата.
Когда клерк озадаченно заглянул внутрь, он сказал: «Извините, сэр, но счет за номер 199 уже оплачен.”»
Услышав это, ГУ Цинмо удивился. Он повернулся к ГУ Цинцзю и спросил: «Ваши друзья уже оплатили счет?”»
«Но
они этого не сделали.” ГУ Цинцзю в замешательстве покачала головой. «Я
был с Баоэром все это время, а остальные еще не закончили петь. С чего
бы им выходить, чтобы расплатиться по счету?”»»
После этих слов ГУ Цинцзю внезапно подумал о командире Хо и главном Инструкторе.
С их характером они могли бы действительно оплатить ее счет.
Она немедленно отправила эсэмэску, чтобы спросить Хэ Няньчэна.
— Старший инструктор, вы или Коммандер Хо помогли мне расплатиться по счету? ”
Ответ Хэ Няньчэна был быстрым и простым.
” Ты слишком много об этом думаешь, я даже денег не взял. ”
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ангел не стал бы делать такие подлые вещи, он должен был признать,
что иногда слова главного инструктора были действительно прямолинейны.
После
того, как она разобралась в тоне главного инструктора, она
почувствовала, что, возможно, действительно слишком много думала.
Но если это не главный инструктор, то кто же?
ГУ Цинцзю чувствовал себя довольно смущенным.
Они не знали никого вокруг, и это не могли быть друзья Юй Баоэра.
— Снова спросил ГУ Цинмо у клерка, «Может, кто-то из этой комнаты оплатил счет? Может быть, кто-то из их друзей?”»
Клерк выглядел слегка смущенным. «- Простите, сэр. Когда он сказал, что оплатит счет, я не стал просить слишком многого…”»
И это было правдой. Когда кто-то будет оплачивать счет, почему это должно быть так важно?
Вне ее ожиданий, лицо Су Линче мелькнуло в ее голове.
Но она отрицала это в одном случае.
С личностью Су Линче у него не было возможности быть таким великодушным.
ГУ
Цинцзю ясно помнила, как он пришел к семье Юй, чтобы научить ее играть
на фортепиано. Судя по тому, что он носил тогда, он, должно быть, имел
дело с финансовыми трудностями.
Он не возьмет на себя инициативу платить за девушку, с которой только что познакомился.
Но на всякий случай ГУ Цинцзю продолжал зондировать, «Этот человек был мужчиной? Во что он был одет?”»
Клерк мог быстро ответить на этот вопрос.
Его описание не было похоже на Су Линче, и это оставило ГУ Цинцзю еще более невежественным, чем когда-либо.
Но зная, что это не Су Линче, она вздохнула с облегчением.
Если бы Су Линче действительно сделала это, она только почувствовала бы большее отвращение к его действиям.
Но
то, что незнакомец оплатил их счет, все еще заставляло ГУ Цинцзю
чувствовать себя неловко. Она толкнула локтем ГУ Цинмо и тихо сказала:
«Старший брат, я думаю, ты все равно должен заплатить. Мы даже не знаем,
кто этот человек, поэтому не должны принимать его благосклонность.”»
У
ГУ Цинмо не было никаких возражений. Он сказал клерку: «Забудь это. Мы
сами будем оплачивать наши счета. Я заплачу за отдельную комнату. Мы
даже не знаем, кто оплатил наш счет. Могу ли я побеспокоить вас, чтобы
вы вернули деньги этому человеку? Он тоже здесь?”»
Клерк выглядел
озадаченным, но все же кивнул. «Он поднялся в отдельную комнату наверху.
Я не знаю, из какой он отдельной комнаты, так что мне придется
спросить…”»
«Это нормально. Вы можете передать ему деньги, когда увидите, как он спускается.”»
После того, как он сказал, он повернулся и спросил ГУ Цинцзю, «Может быть, это друг вашего друга?”»
ГУ
Цинцзю покачала головой. «Этого не должно быть. Если он знает Баоэра,
то должен хотя бы подойти и поздороваться. Давай просто заплатим и
покончим с этим.”»
Честно говоря, для кого-то, кого она не знала, чтобы заплатить за них, ГУ Цинцзю чувствовала себя странно.
Главное, что у нее не сложилось никакого впечатления об этом человеке.
Когда ГУ Цинмо расплачивался, ГУ Цинцзю получил текстовое сообщение от главного инструктора.
— 8888, пятый этаж. ”
Прочитав
текстовое сообщение, она сказала ГУ Цинмо: , «Старший брат, мне звонит
мой главный инструктор. Я поднимусь наверх, посмотрю и скоро спущусь.”»
ГУ Цинмо кивнул и озабоченно посмотрел на нее. «Ладно, я подожду тебя здесь. Если что-нибудь случится, просто позвони мне.”»
«Ладно, я скоро спущусь.”»
После этого ГУ Цинцзю поднялся наверх.
Главный инструктор упомянул, что командир Хо был пьян, так что ГУ Цинцзю действительно ждал этого с нетерпением.
Ей не терпелось увидеть, как выглядит командир Хо, когда он пьян.
Пятый этаж был самым высоким в здании КТВ. На этом же этаже располагался самый роскошный и дорогой номер КТВ.
Интересно, о чем они пришли сюда поговорить?…
Но,
вспомнив, что главный инструктор упомянул, что они не принесли денег,
она, естественно, могла заключить, что человек, оплачивающий счет, не
был ими.
Может быть … главный инструктор попросил ее оплатить их счет?
Такой ангел, как он, не стал бы делать такие подлые вещи.
Когда она добралась до пятого этажа, ощущение роскоши, которое он
излучал, было совершенно непохоже на то, что было на нижних этажах.
Мягкий красный ковер покрывал весь коридор, и они не слышали шагов, когда кто-то шел по нему.
Восточные
настенные росписи дополняли западный стиль номера. Они также
использовали деревянные двери по сравнению с толстыми дверями, которые
были широко использованы на нижних этажах.
На нем даже была сложная и изысканная резьба, и с первого взгляда можно было сказать, что он, должно быть, стоил очень дорого.
Весь пятый этаж занимала только одна отдельная комната.
Поднимаясь по лестнице, она прошла мимо нескольких человек, но сейчас в коридоре никого не было.
ГУ Цинцзю продолжал идти. Увидев номер на табличке, она легонько постучала в дверь.
Дверь была похожа на те, что были в прошлом; в ней были щели, которые позволяли людям с другой стороны видеть силуэты внутри.
«Заходи.”»
Даже если их разделяла дверь, раздавшийся холодный голос все равно заставлял людей вздрагивать.
Услышав разрешение, ГУ Цинцзю медленно приоткрыл дверь.
Как и следовало ожидать, он совершенно отличался от нижних этажей.
В центре комнаты было несколько человек, которые выглядели не как отдельная комната, а как изысканный павильон.
Все
они стояли на коленях на полу, как на традиционной японской чайной
церемонии. В центре стоял маленький, низкий до земли столик с напитками
и… алкоголем.
И громкий голос Хо Инчэна окутал всю атмосферу отдельной комнаты.
«Давай, давай! Продолжайте пить! Директор Лю, мы не вернемся домой, пока не упадем!!!”»
Несколько человек вокруг Хо Инчэна держали пивные кружки, и у каждого были налитые кровью глаза от выпитого.
Он уже говорил невнятно и все еще подталкивал людей вокруг себя, чтобы они выпили еще.
Хэ Няньчэн не был в центре. Он сидел в деревянном кресле и вертел в руках серебряную зажигалку.
Он был не в армейской форме, а в довольно небрежном наряде.
ГУ Цинцзю заметила его, как только вошла.
Черный топ облегал его идеальную фигуру; контраст цветов создавал ощущение неукротимой злобы, когда он сидел в темноте.
И
все же, сидя в деревянном кресле, он излучал холодную элегантность. Это
сбивающее с толку сочетание сигналов делало его похожим на человека,
который в любой момент может лишить жизни—мрачная форма власти.
Его взгляд был отстраненным, но глубоким, как Лунный свет в ночи.
Появление ГУ Цинцзю не вызвало большой реакции у пьющих, так как все они были пьяны.
Она подошла к Хэ Няньчэну. Она бросила на него лишь чуть более долгий взгляд, так как он был одет по-другому.
Он заметил ее пристальный взгляд и, не меняя тона, спросил: «На что ты смотришь?”»
ГУ Цинцзю уверенно и правдиво ответил: «Поскольку главный инструктор красив, я присмотрелся повнимательнее.”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Это был не первый раз, когда он услышал такие слова. В конце концов, когда он вырос, люди осыпали его многочисленными похвалами.
Но он впервые слышал, чтобы кто-то говорил это так смело.
Или, возможно, потому, что эти слова исходили из уст человека, с которым у него не было конфликта.
Почему-то, услышав ее слова, он почувствовал укол счастья в сердце.
Эта радость заставила уголки его губ приподняться в изысканном изгибе.
ГУ Цинцзю не уловил этого, но Хо Инчэн, который случайно обернулся, увидел эту улыбку.
И он замолчал, разинув рот.
Губы Хэ Няньчэна почти мгновенно сжались в тонкую линию.
Но это не помешало Хо Инчэну потереть глаза. «Какого черта? Я выпил так много, что даже увидел, как генерал-майор улыбается!”»
я ничего не слышал выражение лица Няньчэна внезапно стало холодным.
И ГУ Цинцзю напрягся.
Его слова были явно обращены к Хэ Няньчэну.
Но Генерал-Майор?
Как будто услышав что-то невероятное, она была ошеломлена.
Хэ
Няньчэн отреагировал в одном случае. Он проигнорировал этого ищущего
смерти Хо Инчэна и немедленно повернулся к ГУ Цинцзю. Хотя он ничего не
сказал, ГУ Цинцзю все еще чувствовал опасный блеск его темных глаз.
Она выпрямилась в идеальной позе и напряглась. «Я ничего не слышал!”»
Даже если она услышит, ей придется все отрицать!
Темные глаза Хэ Няньчэна наконец-то снова стали нормальными.
Его высокая фигура встала. Он был так высок, что, казалось, только его тень могла поглотить ГУ Цинцзю.
Это гнетущее чувство, нахлынувшее на нее, заставило ее почувствовать неминуемую опасность.
«Хо Инчэн, если ты даже осмелишься выпить еще один глоток алкоголя, ты можешь вернуться завтра!”»
Этот голос успешно заглушил радостную атмосферу в воздухе.
Даже если они много пили и не были ясны в уме…
Против внезапного леденящего душу рычания Хэ Няньчэна…
Как будто кто-то зимней ночью вылил им на головы ушат холодной воды, пронизывая до костей!
Народ в какой-то момент протрезвел.
Хо Инчэн тут же поставил кружку на стол. «Кто… Кто пил?”»
Даже когда он говорил невнятно, он не признавался в этом.
Глаза
Хо Инчэна были широко открыты, и он чувствовал, что вот-вот упадет в
обморок. Взгляд Хэ Няньчэна еще больше похолодел, когда он заговорил с
остальными. «Режиссеры, я думаю, достаточно того, что мы так много
обсуждали.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю чуть язык не проглотила.
Люди перед ней были директорами.
Но перед упомянутыми директорами влияние Хэ Няньчэна было все еще таким же сильным, как и прежде.
Несколько директоров послушно закивали головами.
«Да, да. Я думаю, что это все.”»
«Командир он, давайте встретимся снова, когда вы будете свободны!”»
«Командир Он… счастливого пути назад!”»
Каждый
из этих директоров был выше обычных людей. Но в данный момент они были
настолько пьяны, что не могли нормально ходить, и все же они помогли
друг другу выбраться из номера как можно скорее. Такая сцена
демонстрировала мощный авторитет Хэ Няньчэна.
Хо Инчэн выглядел таким пьяным из-за алкоголя, и его голова раскачивалась. Казалось, он вот-вот упадет в обморок.
Когда
остальные ушли, ГУ Цинцзю немного встревожился, глядя на Хо Инчэна.
«Старший инструктор, неужели мы позволим командиру Хо вот так уйти?”»
Выражение, которое он Наньчэн бросил на Хо Инчэна, было похоже на презрение.
Он
нахмурился, глядя на ГУ Цинцзю. «Я приведу его сюда. Вы просто должны
следовать за ним. Я приведу тебя куда-нибудь, и ты поможешь мне кое-что
достать. Он должен был это сделать.”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
С таким пьяным Хо Инчэном он не мог взять то, что хотел получить от него Няньчэн.
В своем затруднительном положении она чувствовала себя нянькой королевской семьи.
Но ГУ Цинцзю не был против или что-то в этом роде.
ГУ
Цинцзю ждала снаружи, пока Хэ Няньчэн спустит Хо Инчэна, но все, что
она видела, это то, что Хэ Няньчэн без колебаний нажимал на звонок,
чтобы клерки КТВ спустили Хо Инчэна.
Хэ Няньчэн просто следовал за ним, презрительно глядя на Хо Инчэна сквозь свои черные глаза.
От него несло алкоголем. Кто мог приблизиться к нему?
Внезапно ГУ Цинцзю почувствовал, что этот главный инструктор…
Это был человек без привязанностей и поверхностных чувств!
Но ГУ Цинцзю не посмел окликнуть его и вместо этого послушно последовал за ним.
Когда
они спускались, она увидела ГУ Цинмо. ГУ Цинцзю подождала, пока главный
инструктор пройдет немного дальше, прежде чем подойти к брату.
Старший брат, мне нужно выйти вместе с главным инструктором. Я помогаю ему кое-что собрать.”»
ГУ Цинмо нахмурился и спросил: «Что это?”»
ГУ Цинцзю вяло опустила руки и ответила: «Я даже не знаю.”»
Однако ей также было любопытно, почему главный инструктор не мог забрать предмет сам.
ГУ
Цинмо взглянул на часы и почувствовал себя довольно несчастным. «Уже
так поздно, и мама просит нас вернуться домой. Она будет ругать нас,
если мы этого не сделаем!”»
Это был всего лишь предлог. ГУ Цинмо хотел, чтобы ГУ Цинцзю вернулся домой раньше.
ГУ Цинцзю опустила голову и подумала, что, если следовать приказу своего главного инструктора, это было бы уместно для нее.
Хэ Няньчэн, возможно, и был ее главным инструктором, но было уже так поздно…
Именно в этот момент Хэ Няньчэн понял, что ГУ Цинцзю еще не вышел наружу. Он обернулся, чтобы посмотреть, что происходит.
Он увидел, что ГУ Цинмо и ГУ Цинцзю разговаривают друг с другом.
ГУ Цинмо вспомнил, что видел ГУ Цинмо раньше.
В
конце концов, когда ГУ Цинмо пришел к военным, чтобы забрать ГУ Цинцзю,
его выбор слов был сильным. Потом он затаил на него обиду.
Поэтому он подошел к ним и холодно спросил: «- Что случилось?”»
Прежде
чем ГУ Цинцзю успел заговорить, ГУ Цинмо сверкнул улыбкой и ответил:
«Вы, должно быть, главный инструктор Цинцзю. Это может показаться
грубым, но я все равно должен это сказать. Сейчас у нее отпуск, и к тому
же уже поздно. Моей младшей сестре пора домой. Если это не срочно, не
могли бы вы найти кого-нибудь другого, чтобы сделать это вместо него?”»
Хэ Няньчэн мгновенно понял, что он хотел сказать.
Он
медленно посмотрел на ГУ Цинцзю и сказал глубоким голосом, «Мне нужно
всего десять минут. Я отправлю ее домой. Она ни в коем случае не
пострадает.”»
Его спокойный тон звучал, несомненно, сурово.
Это заставляло их чувствовать себя странно напряженными.
Однако они были шокированы, услышав от него такую твердую уверенность.
Она
не знала, почему главный инструктор настаивал на том, чтобы она пошла,
но услышав эти слова, ГУ Цинцзю почувствовала большее облегчение.
«Старший брат, на этот раз я просто пойду.”»
Строго говоря, ГУ
Цинцзю должна была подчиняться своему начальству, когда она была в
военном лагере. Следовательно, до тех пор, пока приказы Хэ Няньчэна не
противоречат никаким другим правилам, У гу Цинцзю не было выбора.
Это был военный приказ.
Хэ Няньчэн уже был очень терпелив с ним.
Несмотря
на свои колебания, ГУ Цинмо почувствовал некоторое давление, когда
почувствовал доминирование другого мужчины. Тем не менее, услышав эти
слова уверенности, ГУ Цинмо все еще чувствовал себя более непринужденно.
Кивнув, он сказал: «Вперед.”»
Затем ГУ Цинцзю ушел вместе с Хэ Няньчэном.
Уходя, они не заметили, что Су Линче находится рядом с лестницей.
Он
видел, как они вдвоем уходили. Вид сзади Хэ Няньчэна излучал высокую и
могучую ауру, и это заставляло чувствовать себя неполноценным.
Его взгляд внезапно потемнел.
…
На
подземной автостоянке ГУ Цинцзю сидел на пассажирском сиденье
«цитадели». Она не могла удержаться от вопроса, «Старший инструктор, это
так срочно? Неужели я единственный, кто может это сделать?”»
Ей это показалось странным.
Хэ
Няньчэн пристегнул свой ремень безопасности и неожиданно объяснил ей
это. «Я недавно приехал в Китай. Кроме Хо Инчэна, я больше никому не
доверяю.”»
Он помолчал, прежде чем продолжить: «Если я не придираюсь, то могу тебе немного доверять.”»
«…”»
Эти слова уже все объяснили.
Это также подразумевало, что вещь, которую они собирали, содержала некоторые секреты, которые они не должны были разглашать.
ГУ
Цинцзю не верила своим ушам, но все равно улыбнулась. Она выпалила
какую-то шутку, «Главный инструктор, для меня большая честь завоевать
ваше доверие.”»
Вряд ли она ожидала, что он высокомерно кивнет головой. «Я просто никому не доверяю.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она просто шутила, но он воспринял ее всерьез и даже дал ей самовлюбленный ответ!
Такие мысли она могла держать только про себя.
У ГУ Цинцзю не хватило духу возразить на его слова.
В этот момент Хэ Няньчэн вел машину с суровым выражением лица.
Тусклые огни в машине освещали его вид сбоку, делая его мягким.
Его холодный, но красивый взгляд был очарователен.
Даже окружающая обстановка заставляла атмосферу казаться немного скучной и странной.
Как раз перед тем, как ГУ Цинцзю собралась спросить его о предметах, которые они собирались собрать, она услышала голос.
Хо Инчэн, который пьяный вырубился на заднем сиденье, вдруг закричал: , «О! Где я нахожусь?”»
В то же время он яростно выпрямился.
Это заставило ГУ Цинцзю подпрыгнуть от неожиданности.
С другой стороны, Хэ Няньчэн не вздрогнул и не издал ни звука.
ГУ Цинцзю оглянулась и в темноте увидела только силуэт Хо Инчэна и его яркие, сверкающие глаза. Он сидел прямо.
Она не могла сказать, действительно ли он был пьян.
— Спросил ГУ Цинцзю, «Командир Хо?”»
«Цин … Цинцзю?”»
Как только он заговорил, ей все стало ясно.
Он говорил отчетливо шепелявя, и слова его путались. И все же было удивительно, что он все еще мог узнать ее по голосу.
ГУ Цинцзю подавил смешок и тихо ответил: «Да, командир Хо, я ГУ Цинцзю.”»
«Да, да…”»
—
Голос командира Хуо звучал неуверенно, когда он внезапно огляделся
вокруг. Когда он двинулся, ГУ Цинцзю увидел замешательство на его лице.
«Где… Где командир он?”»
В пьяном оцепенении он с трудом подбирал слова.
ГУ Цинцзю взглянул на Хэ Няньчэна и указал на него. «Командир Хо, разве здесь нет главного инструктора?”»
Хо
Инчэн прищурился и ошеломленно уставился на пространство между
водительским и пассажирским сиденьями. Не осматриваясь больше, он махнул
рукой и ответил: «Хватит врать… Хэ Няньчэн… Зачем ему возить меня с
собой? Цинцзюй… Эй, может, я и пьян, но зрение у меня все еще ясное… —
Ты! Перестань меня обманывать!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
— Командир Хо, пожалуйста, проснитесь. Это Хэ Няньчэн, с которым вы знакомы!
Несмотря
на то, что он не проявлял особой реакции, выражение лица Хэ Няньчэна
было мрачным. Через зеркало он посмотрел на Хо Инчэна острым,
пронзительным взглядом.
Хо Инчэн подсознательно содрогнулся, но
все еще не мог понять, что произошло. Схватившись за сиденье ГУ Цинцзю,
он не сдержался, завопил и начал метаться.
«Хаха. Цинцзю! Я уже
давно терплю его! Он чистый урод и у него ОКР! На вашем языке это
означало бы, что он беспокойный и суетливый! После того, как испытал
некоторые неприятности. Его депортировали, но вместо этого он начал
искать тебя! Мы все в его власти… Хе-хе. Цинцзю, мы все зависим от тебя в
будущем!”»
«…”»
Командир Хо, должно быть, был очень пьян!
Он был явно невероятно пьян, видя, как он осмелился даже сквернословить Хэ Няньчэну.
ГУ Цинцзю тихо молился, чтобы с Хо Инчэном все было в порядке, когда его разум прояснится.
Она сдержалась и не осмелилась ничего сказать в ответ. Однако Хо Инчэн не отпустил ее.
«Цин
… Цинцзю… Честно говоря, он вам тоже не нравится, не так ли? Такой
человек, как он, может полагаться только на свою внешность! В нем нет
ничего особенного! Цинцзю, ты не согласен?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
— Командир Хо, просто отпустите меня!
найдя что-то, она могла сказать, что обиды Хо Инчэна на Хэ Няньчэна,
должно быть, накопились довольно давно, и, вероятно, именно поэтому он
не мог сдержаться после того, как напился.
ГУ Цинцзю почувствовал, что напряженная атмосфера в салоне машины спала, а Хо Инчэн продолжал купаться в собственной радости.
В конце концов, Хо Инчэн даже приставал к ГУ Цинцзю по поводу ее мнения о Хэ Няньчэне.
ГУ
Цинцзю долгое время не издавал ни единого звука. Прежде чем Хо Инчэн
успел подтолкнуть ее, она услышала рядом с собой холодное фырканье.
«Когда начальник спрашивает вас, вы должны немедленно ответить!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Этот вопрос касался ее жизни и смерти!
Это был самый трудный вопрос, с которым она столкнулась со времени своего перерождения.
Вот
почему, несмотря на постоянные приставания Хо Инчэна, ГУ Цинцзю просто
напряглась, когда она ответила, «Главный инструктор-хороший человек!”»
В конце концов, в ее сердце он все еще был ангелом.
«…”»
Уголки рта Хэ Няньчэна, казалось, слегка дрогнули.
И Хо Инчэн снова сказал что-то невероятное.
«Хороший
человек? Я думаю, что такие девушки, как ты, слишком очарованы его
красивым лицом, чтобы забыть, что этот мир намного страшнее. Ты видел,
как он убивает?…”»
— Тук-тук!
Прежде чем Хо Инчэн успел
закончить говорить, рука Хэ Няньчэна стремительно протянулась вперед со
скоростью, которую ГУ Цинцзю даже не смог уловить.
Она лишь смутно
осознала, что рука Хэ Няньчэна так сильно сжала горло Хо Инчэна, что он
даже не мог дышать. Крепкое тело Хо Инчэна откинулось на заднее
сиденье.
В машине воцарилась полная тишина.
Первоначально
это была довольно расслабляющая атмосфера, но из-за незаконченных слов
Хо Инчэна шок заставил ее покрыться холодным потом.
Она не издала ни единого звука и просто смотрела вниз, как будто пыталась избежать столкновения со слоном в машине.
То, что командир Хо пытался сказать, не могло быть тем, что главный инструктор убил людей, верно?..
В их обществе, которое было строго подчинено законам и морали, ГУ Цинцзю никогда не сталкивался с чем-то подобным.
В лучшем случае, это были вещи, которые она видела только в новостях или в интернете.
Но для солдат такие ситуации существовали. В определенные моменты им приходилось решать, хотят они этого или нет.
А чуть раньше на канале КТВ она услышала, как Хо Инчэн крикнул: «генерал-майор».
ГУ
Цинцзю, наконец, понял, что Хо Инчэн, который всегда шутил с ними, и
неулыбчивый Хэ Няньчэн, возможно, действительно не были обычными людьми.
Похоже, она вошла на какую-то запретную территорию, сама того не осознавая.
Но сейчас она не могла выказать никаких признаков неловкости.
Воздух
в машине казался ледяным. Тишина также вызвала чувство подавленности,
но затем она услышала равнодушный голос Хэ Няньчэна. «Он пьян.”»
Как будто он что-то объяснял или намекал.
ГУ Цинцзю сразу все понял. Выпрямив спину, она кивнула. «Я понимаю, старший инструктор.”»
И снова в машине воцарилась тишина.
Они поехали в незнакомое место в центре города Дей-Сити, где находился невероятно обычный на вид розничный магазин.
И у него была вывеска, гласящая, что он продает разные украшения.
И она все еще была открыта.
Поблизости было несколько похожих магазинов. ГУ Цинцзю увидел в магазине человека лет пятидесяти-шестидесяти.
Когда машина остановилась на стоянке снаружи, ГУ Цинцзю посмотрел в сторону Хэ Няньчэна.
Хэ
Няньчэн пристально посмотрел на магазин перед ними и поджал губы.
«Спустись вниз и скажи, что ты здесь для того, чтобы кое-что забрать.
Упомяни имя Хо Инчэна, но не говори мое.”»
Хотя ГУ Цинцзю не понимала этого полностью, она не стала задавать вопросов и немедленно вышла из машины.
Она
все еще была одета в свою повседневную одежду, так что выглядела
обыкновенно. Когда она вошла в лавку, раздался грубый голос старика:
«Что вы ищете, Юная Мисс?”»
вернувшись так быстро, ГУ Цинцзю почувствовала, что эта сцена перед ней похожа на те, что были в драмах.
Подумав, она понизила голос и успокоилась. «Я здесь, чтобы забрать кое-что под именем Хо Инчэна.”»
Через мгновение старик посмотрел на ГУ Цинцзю.
И его взгляд затуманился чем-то зловещим в одном случае.
Он оценивающе посмотрел на ГУ Цинцзю. От его взгляда ей показалось, что по всему телу ползает насекомое.
Этот холод в окружающем воздухе раздражал ее кожу, вызывая появление мурашек.
То, как этот человек смотрел на нее, заставляло ее чувствовать давление и невероятную неловкость.
Но это было облегчение, что давление было не таким сильным, как у Хэ Няньчэна.
Ему
потребовалось всего около десяти секунд, чтобы оценить ГУ Цинцзю,
прежде чем он усмехнулся холодным и мрачным тоном. «Хо Инчэн…”»
Эти три слова звучали так зловеще в ту холодную зимнюю ночь, что пугали людей.
ГУ Цинцзю заставила себя успокоиться. Даже если это было в прошлом, она никогда не встречала такого странного человека, как он…
Но он быстро повернулся, чтобы достать из угла магазина обычную коробку размером не больше ладони ГУ Цинцзю.
Он взял его и передал ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю получила его, она увидела глаза мужчины, который, казалось, испытывал ее.
Она успокоилась и уверенно взяла коробку в руки.
И, не сказав ни слова, она ушла.
После
того, как ГУ Цинцзю вошла в машину, она передала коробку Хэ Няньчэну.
Только усевшись, она поняла, что пот, покрывавший ее спину, уже
просочился сквозь одежду.
Хэ Няньчэн тут же отогнал машину.
Окинув взглядом коробку, он небрежно сунул ее под сиденье машины.
ГУ Цинцзю не стал допытываться. И только когда он отправил ее домой, она услышала от него хоть одно слово. «Спасибо.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю пришел в ужас. Она повернулась и покачала головой. «Старший инструктор, не надо быть таким вежливым.”»
«Хорошо.”»
Хэ Няньчэн многозначительно посмотрел на нее. «В будущем вам будет очень тяжело.”»
«…”»
Прежде чем ГУ Цинцзю смог полностью осознать это заявление, он уехал.
Похоже, главный инструктор все еще помнил, что сказал Хо Инчэн в машине ранее.
Он имел в виду, что она станет его служанкой?
Пожав плечами, ГУ Цинцзю поднялась с заднего входа.
ГУ
Цинцзю все еще не могла прийти в себя от того, что произошло. Почему
она вдруг стала помогать главному инструктору делать что-то совершенно
секретное?
ГУ Цинцзю чувствовала, что, когда она пошла забрать упомянутый предмет, босс в этом магазине…
Его
глаза были кровожадными, и он излучал ауру, которая заставляла сердце
учащенно биться, как будто медный запах крови душил ее…
Это было так угрожающе, что даже до этого момента ГУ Цинцзю все еще чувствовал напряжение.
Но с главным инструктором рядом с ней это чувство, казалось, немного уменьшилось.
Она чувствовала, что даже если бы это было опасно, главный инструктор не стал бы просить ее делать такие вещи.
Но внезапно ей показалось, что она получила какую-то невероятную информацию.
ГУ
Цинцзю все еще думала об этом после того, как открыла дверь, поэтому,
когда ГУ Цинмо открыл дверь своей комнаты, она подпрыгнула в шоке.
«Старший брат, ты так быстро вернулся?”»
Он
выходил из своей комнаты, уже одетый в пижаму, так что, вероятно,
принял душ. Нетрудно заметить, что он вернулся довольно давно.
ГУ Цинцзю, вероятно, шел около получаса.
командир Хо, мои соболезнования когда ГУ Цинмо увидел, что ГУ Цинцзю
благополучно вернулся домой, его хмурый взгляд расслабился. «Ты
вернулся? Тогда отдохни пораньше. Мама и остальные уже спят.”»
После
этого ГУ Цинмо направился к туалету, прежде чем остановился, как будто
вспомнив что-то. «О да, Сяоси спит на твоей кровати.”»
ГУ Цинцзю кивнул.
В
ее доме была только одна гостевая комната, которую уже занимали ее
двоюродная бабушка и муж. С другой стороны, их дети, естественно, делили
комнаты с остальными.
ГУ Цинмо, казалось, хотел что-то спросить, но остановился. Ничего не сказав, он ушел.
ГУ Цинцзю тоже не стала его останавливать и на цыпочках вернулась в свою комнату.
ГУ Сяоси уже крепко спала на своей кровати.
Она была не из тех, кто часто ворочается во сне.
Она
спокойно спала на краю кровати, используя свои крошечные ручки в
качестве подушки. Маленький гилр выглядел аккуратным даже во сне.
ГУ Цинцзю умылась и переоделась в пижаму, прежде чем забраться в постель. Уложив и себя, и Сяоси, она постепенно заснула.
…
Раннее утро. ГУ Сяоси разбудил ГУ Цинцзю.
Ци Юэфэн уже приготовила завтрак. Двоюродная бабушка и все остальные уже умылись и сидели за обеденным столом.
ЯО Яньшэнь тоже сидел.
Это смутило ГУ Цинцзю.
После того, как она ушла вчера утром, Яо Яньшэнь и Юй Баоэр все еще дурачились.
Когда она вернулась домой, Яо Яньшэнь еще не вернулся, но проснулся раньше нее.
Она села и залпом выпила чашку теплого молока.
За обеденным столом двоюродная бабушка заговорила строгим голосом: «Вы, ребята, вчера ходили играть на КТВ?”»
ЯО Яньшэнь кивнул. «Да, мы это сделали. Мама, разве ты уже не знала?”»
«Конечно,
я знаю! Но Цинцзю-солдат. Для солдата находиться в таком месте было бы
нехорошо, если бы люди узнали об этом. В будущем тебе не разрешается
приводить ее туда.”»
ЯО Яньшэнь посмотрел на ГУ Цинцзю, прежде чем
улыбнуться. «Ладно, я понял. Прошлая ночь была просто сборищем, поэтому
я взял ее с собой. Что может случиться?”»
— Весело подумал ГУ Цинцзю. Ее главный инструктор уже поймал ее прошлой ночью.
Будет ли она все еще бояться их?
Отец
ГУ был типичным семьянином. Закончив завтрак, он прочитал газету за
столом, прежде чем небрежно добавить: «Какие у тебя планы на сегодня?”»
ГУ
Цинмо ел свой хлеб, когда он ответил: «Какие у меня еще планы? Я
приведу Цинцзю и остальных поиграть, так как она не сможет этого
сделать, когда вернется в лагерь через несколько дней. Пройдет еще два
года, прежде чем мы сможем увидеть ее, так что вам, ребята, тоже стоит
подготовиться.”»
Кашель! ГУ Хун посмотрел на ГУ Цинмо. «Что же тут
готовить? Разве это не нормально-идти в армию? Ты не умеешь правильно
говорить.”»
ГУ Цинмо закатил глаза.
Разговор между ними
заставил губы ГУ Цинцзю изогнуться в улыбке. В то же время ее телефон
завибрировал. Опустив голову, она увидела, что это был телефонный звонок
от Коммандера Хо.
То, что он позвонил так рано утром, ошеломило ее.
Она отошла в сторону, чтобы взять трубку и поздороваться, «Коммандер Хо, вы трезвы?”»
Казалось,
он о чем-то задумался, прежде чем заговорить. «Цинцзю, моя
толерантность к алкоголю всегда была плохой, но вчера я выпил слишком
много. Наверное, я не сказал ничего такого, чего не следовало бы
говорить, верно?”»
Когда он проснулся сегодня утром и увидел
редкое холодное и насмешливое выражение лица Хэ Няньчэна, Хо Инчэн
почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.
Он знал, что вчера был пьян, но не знал, что случилось потом.
Он
хотел спросить, но Хэ Няньчэн бросил заявление, сказав, что ГУ Цинцзю
присутствовал в то время. Разве это не намек на то, чтобы он позвонил ей
и спросил, что именно произошло прошлой ночью?
ГУ Цинцзю
сочувствовал ему. Глубоко вздохнув, она сказала: «Командир Хо, я
поддерживаю ваши действия против тирании, но я думаю, что вы раскрыли
свой план слишком рано. Мои соболезнования!”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Небеса хотят, чтобы я погиб!!”»
Прежде чем она отключила телефон, она услышала только горький крик Хо Инчэна.
Дрожь в конце его заявления, казалось, означала начало печального конца Хо Инчэна.
ГУ Цинцзю усмехнулся своему несчастью.
…
Город Даи после Нового года все еще был довольно оживленным.
В следующие несколько дней ГУ Цинмо привел ГУ Цинцзю, когда они играли в городе.
Поскольку
было возможно, что она не сможет покинуть лагерь в течение следующих
двух лет, ГУ Цинцзю лелеяла это время, которое они очень любили.
Сама того не замечая, ГУ Цинцзю почти забыла о тенях, которые отбрасывала семья Юй.
Через неделю ГУ Цинцзю должен был вернуться в лагерь.
Уже рассвело. С багажом она вышла из дома вместе с ГУ Цинмо.
«Там вы должны хорошо заботиться о себе. Если возникнут какие-то проблемы, позвони маме, и она навестит тебя в лагере.”»
Ци Юэфэн посмотрел на ГУ Цинцзю слезящимися глазами.
Ее нежелание отпускать ее было очевидно по ее глазам.
В конце концов, их прощание могло означать, что ГУ Цинцзю вернется только через два года.
За исключением трех месяцев, которые она провела в лагере новобранцев, ГУ Цинцзю никогда не уезжала из дома так надолго.
Состояние
Ци Юэфэна тоже огорчило ГУ Цинцзю. Она сдержала тоску, которую
чувствовала в своем сердце, когда ее глаза слегка дрогнули. «Мама, все в
порядке. Это всего лишь на два года. Я буду звонить тебе каждую неделю.
Если что-то случится дома, ты тоже должен дать мне знать.”»
«Я знаю, я знаю.”»
Ци Юэфэн с трудом сдержала слезы и кивнула.
«Я
думаю, что вы должны отпустить Цинцзю на автовокзал как можно раньше.
Если вы действительно скучаете по ней, вы можете просто навещать ее там
каждый месяц.”»
ГУ Хун вышел, заложив руки за спину. Хотя его
слова были прямолинейны, ГУ Цинцзю мог сказать по его глазам, что он не
мог вынести, чтобы она тоже ушла.
Но как отец, он не будет показывать свои эмоции так открыто, как Ци Юэфэн.
«Я понимаю.”»
Ци
Юэфэн вытерла слезы. Боясь, что она задержит ГУ Цинцзю еще больше, она
посмотрела на ГУ Цинмо и проинструктировала: «Отправь свою младшую
сестру на автовокзал. Когда она будет там, позвони нам.”»
ГУ Цинмо кивнул. «Мама, я знаю. Будьте уверены. Ладно, тогда я приведу ее туда.”»
Чтобы не мешать ей уйти, ГУ Цинцзю решительно отвернулся.
Два года могли показаться не слишком долгими, но они казались очень далекими.
ГУ Цинмо вел машину отца ГУ, чтобы отправить ГУ Цинцзю на автовокзал.
Ему было неудобно разговаривать в присутствии Ци Юэфэна, но теперь, когда их было только двое, заговорил ГУ Цинмо.
«Я
действительно понятия не имею, почему вы так упрямы, что вам нужно идти
в армию. Кто знает, сколько всего может случиться за эти два года.”»
ГУ Цинцзю поджала губы и прикусила нижнюю губу. Она не произнесла ни слова в ответ.
Это было облегчение, когда ГУ Цинмо не продолжил. Он, наверное, уже сказал свое слово в прошлом.
Вскоре они прибыли на автовокзал, и ГУ Цинмо помог ГУ Цинцзю с багажом.
Люди приходили и уходили, а на автовокзале кипела жизнь и раздавались прощальные возгласы.
Возможно,
осознав, что он не сможет видеться с Цинцзю в течение двух лет, ГУ
Цинмо наконец смягчился. Он тоже не мог этого вынести. «Раз уж ты принял
решение, тебе следует усиленно тренироваться в лагере. Это всего лишь
два года. Во время летних каникул, если моя девушка вернется со мной, я
приведу ее к вам.”»
ГУ Цинцзю кивнул.
В этой ситуации
казалось, что миллиона слов не хватит, чтобы выразить то, что она
хотела, и это просто превратилось в одно предложение.—
«Прощай, брат. Мне придется побеспокоить вас, чтобы вы позаботились о наших родителях в течение этих двух лет.”»
Я знаю, тебе не стоит беспокоиться об этом.”»
— Ответил ГУ Цинмо, уговаривая ГУ Цинцзю зайти на автовокзал.
ГУ Цинцзю молча тащила свой багаж, прежде чем повернуться и пройти через чеки.
Специально
отведенная для армии зона ожидания была непохожа на другие, куда легко
могли войти обычные граждане. Без специального разрешения они не могли
легко войти.
Поэтому ГУ Цинмо мог только отослать ГУ Цинцзю за пределы автовокзала и наблюдать, как ее силуэт исчезает перед ним.
ГУ Цинцзю сдержала свои эмоции.
Это
было не так, как три месяца назад. Раньше ГУ Цинцзю знала, что она
может вернуться хотя бы один раз, но эта поездка означала, что она не
сможет увидеть дом в течение следующих двух лет,
Если она отправится в лагерь повышения квалификации, это может занять еще больше времени.
Ей не хотелось плакать, но она чувствовала, что это неправильно, если она не может сдержаться.
Она могла бы наслаждаться спокойной и безопасной жизнью. У нее был лучший выбор.
Но реальность всегда была жестокой.
Из-за семьи Юй!
Думая о семье Юй, чувство обиды ГУ Цинцзю полностью сменилось чувством презрения и ненависти.
Вскоре должна была приехать семья Юй.
Дорога от города Дэйи до лагеря заняла около трех часов. Когда ГУ Цинцзю прибыл, едва наступил полдень.
Это был ее первый день возвращения, так что ей пока не нужно было тренироваться.
Когда ГУ Цинцзю прибыла в общежитие, она распаковала свой багаж и убрала комнату.
Поскольку на этот раз Юй Баоэр здесь не было, ГУ Цинцзю снова почувствовала себя новобранцем.
Странное чувство одиночества охватило ее.
Она все приготовила и переоделась в форму, прежде чем отправиться в столовую за едой.
Кроме завсегдатаев, рекрутов было немного.
Основная масса людей прибудет во второй половине дня.
И
для большинства завсегдатаев это было уже далеко за пределами их
обычного обеденного времени, так что столовая была почти пуста, за
исключением нескольких других вокруг.
ГУ Цинцзю быстро и спокойно закончила трапезу. Когда она уходила, ей позвонил Хо Инчэн.
«Командир Хо?”»
После того пьяного инцидента в другой раз Хо Инчэн и Хэ Няньчэн не связывались с ГУ Цинцзю.
Так что до тех пор ГУ Цинцзю понятия не имел, подвергался Ли Хо Инчэн пыткам Хэ Няньчэна или нет.
«Цинцзю, ты вернулся в лагерь?”»
О, так вот что он хотел спросить.
Сказал ГУ Цинцзю, «Да, я вернулся. В чем дело, командир Хо?”»
«Просто мило. У меня есть срочная доставка, отправленная на почту. Помоги мне его собрать.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ей казалось, что она становится их лакеем.
Но
поскольку это был приказ вышестоящего начальника, ГУ Цинцзю не посмел
возражать. Она беспомощно ответила: «Я понимаю. Я пойду прямо сейчас.
Должен ли я отправить его в кабинет главного инструктора? Я не знаю, где
находится ваш офис.”»
«Конечно, конечно. Вы можете оставить его в его кабинете. Только не позволяй ему увидеть тебя, когда ты его туда положишь.”»
— Приказал Хо Инчэн.
«Хорошо, Коммандер Хо, я приму это к сведению.”»
На ней ничего не было, так что немного помочь было не так уж и плохо.
С того места, где она находилась, ей потребуется около десяти минут, чтобы добраться до почтового отделения.
Вещи,
заказанные людьми внутри лагеря, будут доставлены в почтовое отделение
первыми. И когда получатели будут свободны после их обучения, они могут
прийти и забрать свои пакеты.
Она подошла к почтовому отделению.
Она предположила, что Хо Инчэн пришел сообщить им об этом, так как
персонал почтового отделения только заставил ГУ Цинцзю написать свое имя
и команду, прежде чем она забрала товар.
Предмет Хо Инчэна был квадратным, но довольно громоздким. Ей даже пришлось обнять его, чтобы нести.
И таскание его таким образом почти полностью закрывало ей обзор.
Она не могла как следует разглядеть то, что находилось перед ней.
Эта штука была не слишком тяжелой, но ГУ Цинцзю не мог догадаться, что находится внутри.
Поставки в настоящее время все используют QR-коды, поэтому, кроме названий, никто не сможет сказать его содержание.
Она несла коробку всю дорогу до кабинета главного инструктора. Когда она пришла туда, там было тихо и никого не было.
Она огляделась и убедилась, что осталась одна.
ГУ
Цинцзю помнила приказы Хо Инчэна, поэтому никому об этом не сказала.
Она тихо вошла в офис и положила пакет на стол, прежде чем сразу же
уйти.
Но когда она подошла к двери, ее внезапно обдало морозным ветром.
Силуэт Хэ Няньчэна появился из угла снаружи офиса, напугав до смерти ГУ Цинцзю.
Его поза была совершенно прямой, а на изысканно вылепленном лице читалось удивление.
«Начальник… Главный инструктор, Добрый день!”»
То,
что ее поймали с поличным, когда она вошла в его кабинет, не спросив
разрешения, заставило ее почувствовать себя немного виноватой.
Он пристально посмотрел на нее, как будто еще не понимая, что за посылка находится в офисе.
«Что ты здесь делаешь?”»
Его тон был невыразимо холоден.
Он слегка нахмурился, и выражение его лица стало суровым.
Казалось, он был недоволен тем, что ГУ Цинцзю вошел в его кабинет без его разрешения.
ГУ Цинцзю почувствовала это, и ее сердце дрогнуло. Она извинилась, «Простите, старший инструктор. Я…”»
Она
все еще раздумывала, стоит ли ей держать это в секрете, когда Хэ
Няньчэн переместил свое тело и перевел взгляд на сверток на столе.
Он
прошел мимо ГУ Цинцзю и вошел в свой кабинет. Когда он увидел сверток,
его голос стал холоднее. «Мне не нравится, что ты принимаешь собственные
решения, чтобы дать мне что-то.”»
ГУ Цинцзю стояла неподвижно на своем прежнем месте, чувствуя страх. Она попыталась объяснить: «Тот… Это командир Хо.…”»
Хэ
Няньчэн резко обернулся, когда его взгляд остановился на фигуре ГУ
Цинцзю. Нахмурившись, он нахмурился еще сильнее. «Это твой подарок для
него?”»
ГУ Цинцзю немедленно покачала головой и без колебаний
продала Хуо Инчэна. «Командир Хо приказал мне забрать его посылку и
оставить ее в вашем кабинете, чтобы вы не застали меня с поличным. Я…
Я…”»
‘Я не ожидал, что ты меня поймаешь.
Хэ Няньчэн, казалось, рассмеялся от злости.
Его рот скривился в усмешке, а температура вокруг резко упала!
Погода была уже достаточно холодной, чтобы заставить ее дрожать, и это только добавляло к этому.
«Позвони Хуо Инчэну и попроси его немедленно опустить свою задницу.”»
С этим заявлением ГУ Цинцзю немедленно позвонил Хо Инчэну.
Увидев, что Хэ Няньчэн уже сидит за своим столом и убирает документы, она медленно двинулась к двери.
Когда Хо Инчэн ответил на звонок, его голос все еще звучал громко. «Вы забрали посылку?”»
«Я
его собрал!” Затем ГУ Цинцзю мягко продолжил: «Коммандер Хо, я думаю,
нам просто не повезло. Я только положил сверток, как меня поймал старший
инструктор.…”»»
«…”»
Хуо Инчэн несколько секунд молчал, а потом вздохнул. «И поэтому ты продал меня?”»
ГУ Цинцзю стало стыдно. «Я просто боялся, что главный инструктор будет меня ругать…”»
Хэ Няньчэн появился слишком внезапно. Если бы это был любой другой человек, их сердца, вероятно, выскочили бы из горла.
Он был таким грозным. Чтобы защитить себя, ГУ Цинцзю не оставалось ничего другого, как продать Хуо Инчэна!
Более того, если бы он сам забрал посылку, этого бы не случилось!
«Аиш, когда ты меня выдал, разве твоя совесть не болела?”»
ГУ Цинцзю ответил: «Нет, это не так!”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
человек, который пришел, чтобы найти Хэ Няньчэна в соответствии с
приказом Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю полностью передал его слова Хо Инчэну.
Хо Инчэн был зол на ГУ Цинцзю за то, что она его продала, и он в ярости заявил, что приедет, чтобы преподать ей урок.
ГУ Цинцзю повесил трубку и потянулся вперед, чтобы посмотреть на Хэ Няньчэна, который был в офисе.
Не сказав ему ни слова, ГУ Цинцзю не посмел уйти.
Как будто почувствовав украдкой взгляды ГУ Цинцзю, не поднимая глаз, Хэ Няньчэн сказал: , «Заходите в дом!”»
ГУ Цинцзю немедленно выпрямила спину и вошла.
Оказавшись
прямо перед Хэ Няньчэном, она откашлялась. «Главный инструктор, я
выполнил задание, которое вы мне дали. Командир Хо сказал, что будет
здесь через три минуты.”»
Хэ Няньчэн не ответил.
И это заставило ГУ Цинцзю забеспокоиться.
Даже если он был ангелом в ее сознании, это равнодушное и холодное выражение, направленное на нее, все равно было очень страшно!
Внезапно он достал бланк из стопки бумаг на столе.
«Для лагеря повышения квалификации они сначала выбрали кого-то другого.”»
Он положил бланк перед ГУ Цинцзю, напугав ее.
Она посмотрела на него и поняла, что это была анкета Се Я.
Внизу ее анкеты был ряд подписей лидеров, одна из которых была рекомендацией кандидата от Чэнь Хаояна.
Это решение соответствовало ожиданиям ГУ Цинцзю.
Она уже заранее знала, что они выберут не ее.
Если
они оценивали его в соответствии со своими результатами, се Я выступал
лучше. Она была чемпионкой в обоих поединках, и это было неоспоримым
фактом.
Она просто не ожидала, что Хэ Няньчэн покажет ей результаты.
«Вы должны были уже догадаться об этом.”»
Когда
он Няньчэн сказал Это, ГУ Цинцзю кивнул. Она ответила: «Да, это так. Ее
результаты были лучше, чем у меня, поэтому было естественно, что она
вошла первой.”»
«В следующем месяце еще есть шанс.”»
Такая простая фраза удивила ГУ Цинцзю.
Услышав это, он как будто попросил ее не принимать близко к сердцу результат.
Она
вспомнила, что он сказал Няньчэн некоторое время назад. Если она не так
сильна, как остальные, то должна работать еще усерднее.
Это было вырезано в ее памяти.
Но ГУ Цинцзю не осмелился сказать этого.
В этот момент появился Хуо Инчэн.
Наверное, он торопился, потому что даже не мог привести в порядок волосы и выглядел так, словно только что проснулся.
Эта угроза, которую он обещал, мгновенно уменьшилась, как только он вошел в кабинет Хэ Няньчэна.
Но
чтобы сохранить свой имидж перед ГУ Цинцзю, он укрепил свою решимость.
Под холодным взглядом Хэ Няньчэна он большими шагами двинулся вперед.
Увидев Хо Инчэна, ГУ Цинцзю сдержала смех. Она поздоровалась, «Добрый день, командир Хо!”»
Хо Инчэн кивнул в ответ. «Окей…”»
И его внимание переключилось на пакет, лежащий рядом со столом Хэ Няньчэна.
Когда он Няньчэн почувствовал на себе его пристальный взгляд, он спросил: «Что вы купили?”»
Хо
Инчэн послал ему взгляд. Сначала он хотел возразить, но сдался. Он
виновато ответил: «Я ничего не покупал… Имперский… Подчиненные прислали
его мне.”»
Поскольку присутствовал ГУ Цинцзю, то, как говорил Хуо Инчэн, звучало неопределенно.
Хэ Няньчэн бросил взгляд на ГУ Цинцзю и сказал: «Ты можешь вернуться первым.”»
«Хорошо, Старший Инструктор.”»
ГУ Цинцзю был счастлив вернуться. Она украдкой взглянула на Хо Инчэна и быстро ушла.
Как
только она вышла из кабинета, ГУ Цинцзю почувствовала, что воздух
становится свежее. Степень угрозы, которую представлял собой Хэ Няньчэн,
была неописуемой.
Но как только она вышла, то увидела прекрасную
даму с широко раскрытыми глазами лани, идущую ей навстречу. Она
остановила ГУ Цинцзю. «Главный инструктор Хэ Няньчэн здесь?”»
Эта молодая леди была похожа на цветы персика, с изящными чертами лица и нежной кожей.
Ее аура была непохожа на другие. Один взгляд-и ГУ Цинцзю понял, что она из благородной семьи.
Особенно ее глаза, красивые, как стеклянные бусинки.
Когда она повернулась, ее переполняла энергия.
У нее был высокий конский хвост, и она выглядела модно.
Ее рост был около 165 сантиметров, а фигура делала ее миниатюрной.
Как будто она должна быть кем-то достойным того, чтобы ее обожали и заботились о ней в ладонях людей.
И не тот, кто служил в армии.
Услышав ее вопрос о главном Инструкторе, ГУ Цинцзю указал ей за спину. «Она вон там.”»
Хотя внешность этой девушки была довольно странной, ГУ Цинцзю это совсем не интересовало.
Девушка
заглянула в кабинет позади ГУ Цинцзю, и восторг расцвел на ее лице. Она
небрежно ответила на вопрос ГУ Цинцзю, «Спасибо!”»
После этого она направилась в кабинет.
ГУ Цинцзю смотрел на ее удаляющийся силуэт, понятия не имея, что все это значит. Она пожала плечами и вернулась в спальню.
И не придавал этому особого значения.
В тот же день Фэн Мэйюнь и Цзян Юй перенесли свои вещи в спальню.
Теперь, когда Юй Баоэр не было здесь, ГУ Цинцзю даже не мог найти в себе сил поговорить с ними.
Кроме
того, она была в основном серьезна с незнакомцами и людьми, с которыми у
нее не было дружеских отношений. В общежитии ГУ Цинцзю, вероятно, будет
одинокой фигурой.
Рассвет второго дня. Их тренировки возобновились.
Обучение
официально началось. Приветствуя небо, которое еще не было полностью
светлым, Чэнь Хаоян заставил их пробежать десять кругов вокруг поля.
Многочисленные
отряды совершали утренние пробежки, в то время как завсегдатаи
проводили альтернативные планы тренировок, так что все поле было
переполнено энергией.
Но вскоре после этого ГУ Цинцзю увидел, как Чэнь Хаоян привел девушку.
Когда
все десять кругов были закончены и все выстроились в аккуратную линию,
ГУ Цинцзю поняла, что девушка рядом с Чэнь Хаояном на самом деле была
той самой девушкой, которую она встретила вчера.
Ее волосы были уже подстрижены до нужной длины, и она была одета в замшелую зеленую армейскую форму.
Несмотря
на это, ее изысканные черты лица были сравнимы с чертами лица ГУ
Цинцзю, и она даже излучала уникальную ауру, которая успокаивала любого,
кто смотрел на нее. Она моргнула своими похожими на лань глазами и с
любопытством посмотрела на отряд.
Это смутило весь класс.
Но ребята смотрели с волнением.
Красивых девушек всегда будут любить, куда бы они ни пошли.
Тем временем, когда Цзян Юй и Фэн Мэйюнь увидели девушку, они оба повернулись, чтобы посмотреть на ГУ Цинцзю.
«Она новобранец и присоединится к нашему отряду. Ее зовут Гао жуй. Пожалуйста, поприветствуйте ее.”»
Чэнь
Хаоян взял на себя инициативу хлопать, когда он закончил представлять
девушку. Когда члены отделения увидели это, они, естественно,
последовали его примеру.
Особенно ребята, которые восторженно хлопали.
Гао жуй казался достойным и естественным в таких ситуациях. «Спасибо вам всем.”»
Она улыбнулась, и ее глаза превратились в красивые перевернутые полумесяцы.
Помахав всем в знак приветствия, она обернулась и увидела ГУ Цинцзю.
Возможно,
потому, что ГУ Цинцзю указал ей направление вчера, когда Гао жуй увидел
ее, она остановилась, а затем дружелюбно улыбнулась ей.
И это заставило Фэн Мэйюнь и се Я, сидевших в заднем ряду, растерянно уставиться на него.
Гао жуй, присоединяйся к отряду первым и тренируйся вместе с ними.”»
Чэнь
Хаоян попросил Гао жуя присоединиться к отряду. Поскольку ее рост был
таким же, как у ГУ Цинцзю, она подошла и встала рядом с ней.
ГУ Цинцзю не выказал никакой откровенной реакции.
Она чувствовала, что тон Чэнь Хаояна был более вежливым, когда он говорил с ней. Как будто он обращался с ней осторожно.
Она тут же вспомнила вчерашний день, когда она все еще была одета как городская Дева, когда искала главного инструктора.
Может быть, она была кем-то из знакомых главного инструктора?
Даже когда она думала об этом, ГУ Цинцзю ничего не выражала на ее лице.
Этот новобранец-Гао жуй-казалось, дал ребятам в отряде заряд адреналина.
Она была девушкой, которая обладала необычайной красотой и неповторимой аурой.
Можно было отчетливо почувствовать, что Гао жуй выросла в благородной семье, судя по изысканному воздуху, который она окружала.
Как будто к ней нужно относиться с особым вниманием и нежно заботиться.
Когда
она улыбалась, ее улыбка была такой яркой, что казалось, она способна
растопить все вокруг, и это резко контрастировало с ГУ Цинцзю, который
всегда был невыразителен.
Вновь прибывший Гао жуй немедленно заменил ГУ Цинцзю в качестве цветка отряда.
Лицо
ГУ Цинцзю было из тех, что выглядят изысканно и великодушно. Когда она
ничего не выражала, в ней было что-то ледяное, что могло заставить людей
отступить на шаг. В сочетании с ее личностью, ее прозвище Ледяной
богини было действительно подходящим для нее.
Когда ГУ Цинцзю
впервые поступила в армию, никто не ожидал, что ГУ Цинцзю станет такой
хорошенькой после того, как похудеет. Поэтому, когда парни пытались
сблизиться с ней, между ними всегда возникала невыразимая неловкость.
Это заставляло их чувствовать себя кучкой пустых людей, так как они привыкли судить о людях по их внешности.
Поэтому они не осмелились заговорить с ГУ Цинцзю.
И
этот новоприбывший Гао жуй, казалось, немного победил ГУ Цинцзю во всех
аспектах. Ее характер также казался мягким, поэтому, естественно, она
стала новой мишенью для многих парней.
Мало того, во время
тренировки все были удивлены, узнав, что Гао жуй может так легко
следовать их тренировочному распорядку. Ее выносливость была на одном
уровне с ними, что не соответствовало ее мягкой внешности.
После обеда, когда тренировки заканчивались, все шли обедать в столовую.
ГУ Цинцзю подошел к очереди один.
Юй Баоэр больше не был рядом с ней. Хотя ГУ Цинцзю еще немного не привыкла к этому, она все еще могла пройти мимо.
Когда она стояла в очереди, вошел Гао жуй.
Удивительно, но Цзян Юй и банда сопровождали ее.
Но поскольку она не обращала особого внимания на этого нового товарища, то, естественно, не слишком беспокоилась об этом.
Закончив собирать еду, она нашла место в углу и села.
Люди
вокруг тихо переговаривались. Но даже так, с таким количеством людей
вокруг, голоса, казалось, складывались в шумный беспорядок.
Что только делало одинокий силуэт ГУ Цинцзю еще более очевидным.
Она быстро доела половину риса, когда кто-то внезапно сел перед ней.
«Эй. Здесь ведь никто не сидит, верно?”»
ГУ Цинцзю подняла голову и увидела высокого красивого мужчину.
Он показался мне немного знакомым.
Но ГУ Цинцзю не знал его.
— Она помолчала и покачала головой. «Здесь никто не сидит.”»
Но ела она быстро.
Парень
перед ней быстро сел. Глядя на действия ГУ Цинцзю, он, казалось, что-то
понимал, но не обращал на это внимания. Оба уголка его рта изогнулись в
легкой улыбке. «Я знаю тебя. Ты ведь один из новобранцев под началом
Чэнь Хаояна, верно? Я товарищ вашего инструктора.”»
ГУ Цинцзю подняла глаза и приподняла бровь, но ничего другого не показала. «А?”»
Вообще-то, вы могли видеть меня раньше. Мы познакомились в первый же
день вашего приезда. Меня зовут Хэ ци; он похож на персонажа из
саженцев, в то время как характер Ци такой же, как и у странного. Но
тогда они все называют меня да Ци.”»
Парень, стоявший перед ней, представился.
Смутное впечатление, наконец, всплыло в сознании ГУ Цинцзю.
— Да Ци?
Юй Баоэр, кажется, уже упоминал это имя раньше.
Что-то вроде одного из самых красивых парней среди завсегдатаев?
У
нее сложилось впечатление, потому что Юй Баоэр коротко упомянул его
раньше, и теперь, когда она встретила его, она догадалась, что попала в
точку.
И причина, по которой этот человек пытался приблизиться к ней, ГУ Цинцзю была не совсем безразлична.
Она просто не была заинтересована в этом.
— Она поджала губы. «Мне кажется, я слышал о вас раньше.”»
«Так ведь? Вообще-то меня здесь хорошо знают. Я встречал тебя раньше, когда ты только приехала. Ты что, забыл?”»
Он Ци, казалось, думал, что он был довольно впечатляющим, но его слова были преувеличены.
В первый же день, когда Чэнь Хаоян привел их в столовую, они встретились с ним.
Но в то время он даже не знал их, так как же он узнал бы ГУ Цинцзю, который к тому времени еще не похудел?
Очевидно, он сказал это, чтобы быть ближе к ней.
Понимая
это, ГУ Цинцзю изобразил фальшивую улыбку. Покончив с едой и откусив
еще несколько кусочков, она взяла поднос. «Я уже поел, так что пойду
первым.”»
Он даже не потрудился остановить ее. Он смотрел, как уходит ГУ Цинцзю, и задумчиво поглаживал подбородок.
Его немногочисленные друзья, наблюдавшие за происходящим, подошли поближе.
«Как это было?”»
«Мой дорогой брат, я не думаю, что это сработает. Ее улыбка была немного фальшивой!”»
«Судя
по ее реакции, я не думаю, что у тебя есть шанс. Мы никак не ожидали,
что настанет день, когда наш красавчик не сможет подобрать себе
девушку!”»
Он Ци не возражал против насмешек своих сверстников и
находил это забавным. «Не можешь ее забрать? Я не верю, что не могу ее
заполучить. Это вызов только тогда, когда она трудна. Просто подожди и
увидишь!”»
«Я жду.” Его кукольный друг ухмыльнулся. «Я думаю, что у
вас был шанс раньше, но не забывайте, что у нас новый главный
инструктор. У него лицо идеального любовника. Да ци, я думаю, у тебя
неприятности!”»»
«Бле. Я в это не верю. Ты хочешь сказать, что все девушки в армии любят Коммандера Хе?”»
Упоминание о Хэ Няньчэне было как удар ножом.
С тех пор как он появился в лагере, он привлек внимание многих женщин-солдат.
Процент парней, выходящих из армии холостыми, значительно увеличился.
Те, что были слишком легкими, не были забавными, и тот, кого было труднее преследовать, был ГУ Цинцзю.
Но
хотя ГУ Цинцзю была хорошенькой, думая об этом серьезно, он Ци
чувствовал, что даже если ей нравится командир Хэ, будет ли такой
человек, как командир Хэ, действительно нравиться кому-то из этого
лагеря?
За пределами лагеря было много других девушек, таких же, как ГУ Цинцзю.
Но
ГУ Цинцзю была легендарной ледяной богиней в лагере, и так как он Ци
сам был красив, ухаживание за ГУ Цинцзю было просто средством проявить
себя. Ну и что с того, что коммандер был рядом?
Он был как бог-Тот, к кому обычные люди никогда не смогут прикоснуться!
Пока ребята горячо обсуждали этот вопрос, Гао жуй, только что приехавшая утром, привлекла к себе внимание многих людей.
Но Гао жуя больше интересовал ГУ Цинцзю, который только что вышел.
—
Тихо спросил Гао жуй, «Сяо Юй, человек, который только что ушел, тот,
кто стоял рядом со мной этим утром… Я не успел спросить, как ее зовут.
Как ее зовут?”»
Услышав это, Цзян Юй помолчала, прежде чем задумчиво улыбнуться.
Ее зовут ГУ Цинцзю, она моя соседка по общежитию.”»
С первого
взгляда Цзян Юй мог сказать, что Гао жуй не была простой девушкой—в ней
было благородство, которого не было ни у кого другого.
Поэтому она первой поздоровалась с Гао жуем.
У Гао жуй был довольно хороший характер, поэтому за едой она познакомилась с Цзян Юем.
Но
она могла сказать, что Гао жуй, казалось, уделял пристальное внимание
ГУ Цинцзю. Поэтому, когда она услышала, что она упомянула ГУ Цинцзю, она
не сказала много и только упомянула, кто такой ГУ Цинцзю.
Прежде всего, кто-то должен был дополнить то, что она сказала.
Фэн Мэйюнь был первым, кто добавил после того, как она закончила.
Услышав
слова Цзян Юя, Фэн Мэйюнь закатила глаза и резким тоном сказала: , «Мне
чертовски не повезло, что я живу с ней в одной комнате.”»
Цзян Юй слегка поджала губы, в ее глазах мелькнул неясный блеск.
Это действительно возбудило любопытство Гао жуя. «Почему? Она в плохих отношениях с вами, ребята?”»
«Не просто плохо!”»
Фэн
Мэйюнь взглянул на Цзян Юя. Видя, что она молчит, она повернулась к Гао
жую и начала преувеличенно подробно рассказывать о своих прошлых
конфликтах с Юй Баоэром и ГУ Цинцзю.
Конечно, если бы кто-то
захотел кого-то обругать, он, естественно, свалил бы всю вину на другого
и выставил бы себя обиженным и жалким человеком.
«Она действительно избила тебя?”»
Изумленная Гао жуй широко раскрыла свои прекрасные глаза. «Тогда почему ты не сказал об этом инструктору?”»
=Обиженно
сказал Фэн Мэйюнь, «Как у меня хватит на это мужества? Она угрожала
мне, а у меня не было доказательств. Даже если я расскажу об этом
инструктору, он мне не поверит.”»
У нее действительно не хватило мужества. Сколько правды было в ее приукрашенной истории?
Но этот Гао жуй казался несколько наивным.
Она, казалось, верила всему, что говорил Фэн Мэйюнь.
Гнев
затуманил ее глаза. «Она упала за борт! Я скажу инструктору прямо
сейчас. Я попрошу его назначить меня в вашу спальню. Если она снова
будет угрожать вам, ребята, Я помогу Вам!”»
Фэн Мэйюнь потерял дар речи.
Она и Цзян Юй были ошеломлены в тот момент.
Они не ожидали, что Гао жуй окажется таким праведником.
Если бы они поселили ее в общежитии, разве кошка не была бы в мешке?
С каких это пор именно ГУ Цинцзю начал с ними конфликт?
Но если они остановят ее … …
Это выглядело бы подозрительно.
Встревоженный
Фэн Мэйюнь хотел что-то сказать, но Цзян Юй бросил на нее взгляд,
который заставил Фэн Мэйюнь мгновенно закрыть рот.
Цзян Юй посмотрел на Гао жуя и мягко сказал, «Ладно, можешь сказать инструктору. Я подожду, пока ты придешь и защитишь нас.”»
Когда она говорила, ее тон казался таким, как будто она шутила с подружкой, заставляя Гао жуя громко смеяться. «Ладно!”»
…
Со
стороны ГУ Цинцзю она, естественно, не знала о маленьких проделках Цзян
Юя и Фэн Мэйюня за ее спиной. После еды Чэнь Хаоян уведомил ее, чтобы
она получила свои результаты.
Речь шла о лагере повышения квалификации.
На
самом деле, ГУ Цинцзю уже знал о результатах со вчерашнего дня. Она
направлялась туда только для того, чтобы получить официальную
информацию.
Когда она добралась до офиса, СЕ я уже был там.
На ее лице сияла улыбка. Увидев вошедшую ГУ Цинцзю, она повернула к ней голову.
Уголки ее губ были заметно приподняты в злорадной манере, а глаза полны презрения.
Она смотрела на ГУ Цинцзю, как на поверженного противника.
ГУ Цинцзю проигнорировал се Я и прошел мимо нее, чтобы добраться до Чэнь Хаояна.
«Здравствуйте, Инструктор Чэнь. Я здесь.”»
Ее лицо и взгляд были спокойны, когда она смотрела на Чэнь Хаояна.
Она казалась беззаботной, как будто ее вообще не волновали результаты.
«Мм.”»
Чэнь
Хаоян также только что узнал о результатах. Хотя он думал, что первым
войдет се Я, но столкнувшись лицом к лицу с ГУ Цинцзю, которая не была
выбрана, он почувствовал необходимость утешить ее.
«Подведены
итоги прошедшего учебно-тренировочного сбора. Сначала они выбрали се Я.
Но они также сказали, что если вы продолжите свою работу, у вас все еще
есть шанс в следующем месяце.”»
человек, которого критиковали, ГУ Цинцзю знал о результате со вчерашнего дня.
Поэтому
она не испытывала особых чувств по поводу этого откровения и могла
только спокойно улыбнуться. «Хорошо, Инструктор Чен. Я буду много
работать.”»
Она не выглядела раскаивающейся или что-то в этом роде.
Чэнь Хаоян молча одобрил позицию ГУ Цинцзю, увидев ее реакцию.
Он
всегда чувствовал, что у этой девушки спокойный склад ума. В нем не
было ни высокомерия, ни порыва. Он предвидел, что в будущем она станет
чем-то великим!
В то время как Чэнь Хаоян одобрял принятие ГУ
Цинцзю этого результата, се Я, стоявшая рядом с ГУ Цинцзю, презрительно
скривила губы, услышав ответ последнего.
Какой лицемер! Одному Богу известно, в какой ярости она пребывала.
При мысли о том, что ее выберут в тренировочный лагерь перед ГУ Цинцзю, она не могла сдержать волнения.
Она понятия не имела, почему; она просто не любила ГУ Цинцзю.
Особенно когда ГУ Цинцзю ругал ее перед главным инструктором-это заставляло ее чувствовать себя крайне неловко.
Отец се Я, владелец школы боевых искусств, научил ее быть более радикальной личностью.
Она придавала большое значение победе и поражению.
Поэтому она особенно ценила такие вещи.
После того, как они оба узнали о результатах, Чэнь Хаоян отпустил их, сказав несколько слов.
Оказавшись
снаружи, се Я совершенно не могла контролировать свое выражение лица.
Она радостно усмехнулась, «ГУ Цинцзю, я просто знал, что буду-ты!”»
Прежде чем она успела закончить фразу, выражение ее лица резко изменилось.
Потому что ГУ Цинцзю полностью проигнорировал ее и просто зашагал вперед.
У нее не было ни малейшего желания слушать эту чушь.
Лицо се Я исказилось от ярости.
Уходя, ГУ Цинцзю закатила глаза.
Она
чувствовала, что нет ничего страшного в том, что ее не выбрали в первый
учебный лагерь, и в любом случае в следующем месяце у нее будет еще
один шанс. С этим у нее все еще был шанс. Но она не могла оставаться и
продолжать смотреть, как се Я ведет себя как злодейка, опьяненная
успехом.
Во второй половине дня се Я не смогла удержаться от того, чтобы не рассказать всем эту приятную новость.
Поэтому
во время тренировок почти все узнали, что се Я собирается в лагерь
повышения квалификации—перейти на сторону военной зоны.
Многие новобранцы были ошарашены.
Потому что они понятия не имели, что кроме тренировочного лагеря для новобранцев существует еще и лагерь повышенной подготовки.
Хотя
большинство людей чувствовали, что для военных было совершенно
естественно выбрать се Я, были и другие, кто не разделял того же мнения.
Се Я и ее группа, конечно же, распространили новость о том, что ГУ Цинцзю не делает разреза.
Но большинство людей не соглашалось с ее самодовольным поведением.
Потому что люди эгоистичны.
Все
начали с одной и той же стартовой линии. Но теперь они обнаружили, что
есть другой короткий путь, и что кто-то пошел по нему раньше, чем у них
появился шанс. Само по себе это не имело большого значения, но видеть,
как она щеголяет этим, было настоящим бельмом на глазу.
Хотя се Я
ничего не сказала на поверхности, люди могли видеть, как ее губы
радостно скривились, когда Фэн Мэйюнь и банда ходили вокруг, выставляя
это напоказ.
Это заставляло их чувствовать себя неловко.
Почему большинство новобранцев понятия не имеют о лагере повышения квалификации?
Это было потому, что отбор проводился в основном дискретно и не афишировался.
Ошеломленные успехом, се Я и группа постепенно нарушили мирную гармонию в команде новобранцев.
«Я
не знаю, над чем они злорадствуют. Они даже издевались над ГУ Цинцзю за
то, что его не выбрали. Я чувствую, что даже если бы это была ГУ
Цинцзю, которая была выбрана, она бы не вела себя так, как они!”»
«Это
не значит, что ты не знаешь Фэн Мэйюня и его банду, они любят
сплетничать за чужими спинами. Только подумайте, как часто она ругает
нас с ГУ Цинцзю! Они продолжают обвинять ГУ Цинцзю в том, что он
притворяется благородным. Теперь я чувствую, что се Я еще более
претенциозен, чем ГУ Цинцзю!”»
ГУ Цинцзю слышала, как они тайно обсуждали этот вопрос в середине тренировки, когда она пошла в туалет.
не нужно быть таким суровым, чтобы сплетни не сбили всех с пути истинного.
Люди следуют зову сердца. В прошлом ГУ Цинцзю часто общался с Юй Баоэром и почти не общался с этими людьми.
Таким образом, Фэн Мэйюнь и банда связали многих людей, однако не всем они нравились.
Были
и такие, кто терпеть не мог их личности. После того, как произошел
такой инцидент, они наконец нашли выход, и их хрупкий союз с ними
медленно распался.
Когда она услышала их разговор, выражение лица ГУ Цинцзю оставалось спокойным.
Она сделала вид, что ничего не слышит, и вымыла руки, прежде чем выйти из ванной.
Когда послеобеденная тренировка закончилась, ГУ Цинцзю увидела незнакомца в их спальне, как только она вернулась.
С другой стороны, она не была совершенно чужой. Это была та самая новенькая Гао жуй, которая приехала днем раньше.
Она сидела на кровати Цзян Юя.
ГУ Цинцзю заметил, что на кровати, которую Юй Баоэр занимал раньше, уже лежало одеяло.
Она мгновенно поняла, что происходит.
С улыбкой на губах девушки, ее глаза казались влажными, когда она говорила. «Тебя зовут ГУ Цинцзю?”»
Ее
голос не звучал так живо и невежественно, как днем, когда она была на
виду у всех. В этот момент она приняла высокий и могущественный вид,
когда расспрашивала ГУ Цинцзю.
В ее голосе звучала надменность, как будто она говорила с кем-то, чья личность сильно отличалась от ее собственной.
ГУ Цинцзю посмотрел в ее сторону и спокойно посмотрел на нее.
«ДА.”»
ГУ Цинцзю встал с кровати и протянул руку ГУ Цинцзю. «Меня зовут Гао жуй. Давайте познакомимся.”»
ГУ Цинцзю опустила голову и взглянула на свое запястье, тут же протянула руку и слегка небрежно пожала руку Гао жуя.
Она быстро отдернула руку.
Увидев реакцию ГУ Цинцзю, Гао жуй удивленно подняла брови.
ГУ
Цинцзю вышла на балкон и уже собиралась постирать одежду, когда Гао жуй
последовал за ней. «Я думала, ты меня проигнорируешь.”»
Как только она закончила говорить, снаружи послышались торопливые шаги.
Выражение лица Гао жуй застыло, а затем она подошла к кровати Цзян Юя. Она только что села, когда вошел Цзян Юй.
«Эй, Руируи, ты пришел так рано? Неудивительно, что я не смог тебя найти.”»
Цзян Юй говорил так, словно они были очень дружны.
«Да, я попросил инструктора Чэня показать мне это место и пришел сам. Моя кровать-та, что напротив, верно?”»
Гао жуй, казалось, приняла наивный вид, когда указала на кровать Юй Баоэр.
Хотя
Цзян Юй и Фэн Мэйюнь сопротивлялись, во всем общежитии была только одна
свободная кровать, так что Гао жуй мог спать только там.
Они могли только кивать головами.
Фэн
Мэйюнь даже крикнул ГУ Цинцзю. «Эй, ГУ Цинцзю, наш Руируй здесь
новенький. Она спит на кровати твоей подруги Юй Баоэр, все в порядке,
правда?”»
ГУ Цинцзю мгновенно вскочила на ноги.
Хотя она стояла спиной к фэн Мэйюню, ее внезапное движение все еще поразило Фэн Мэйюня.
Сердце ее дрогнуло, и она невольно отступила на шаг.
ГУ
Цинцзю повернула голову и посмотрела на Фэн Мэйюнь, возможно, улыбаясь,
а возможно, и нет. «Это кровать военных. Если Гао жуй хочет спать в
нем, и никто не занимает его, то она может это сделать. Почему вы
спрашиваете мое мнение? Неужели ты думаешь, что я заберусь на эту
кровать и запрещу другим спать в ней? Фэн Мэйюнь, вы, кажется, страдаете
маниакальным расстройством преследования. [1. пострадавшие люди имеют
нереалистичные и причудливые убеждения в том, что другие склонны
причинять им вред]”»
Фэн Мэйюнь потерял дар речи.
Ее лицо покраснело, когда она услышала слова ГУ Цинцзю.
Она думала, что ГУ Цинцзю сделает вид, что ничего не слышит. Удивительно, но на этот раз она ответила тем же.
Она действительно больше не осмеливалась шутить с ГУ Цинцзю.
«Хорошо, Цинцзю” — Цзян Юй тихо положил руку на плечо Фэн Мэйюня. «Юньюнь просто оговорился. Не нужно быть таким суровым.”»»
Я веду себя грубо? Тебе лучше все прояснить. Кто тот, кто всегда
затевает драку? Если вы не можете отличить добро от зла, вам нечего
здесь обсуждать.”»
Взгляд ГУ Цинцзю стал холодным, и она говорила так откровенно.
Лицо Цзян Юй окаменело, и она внезапно потеряла дар речи.
ГУ Цинцзю всегда вела себя так, как будто ей все было безразлично; поэтому люди говорили, что она любит вести себя благородно.
Теперь, когда она приняла все это всерьез, Цзян Юй почувствовала, что ГУ Цинцзю переборщила.
Но она умолкла, ее глаза неотрывно смотрели на Гао жуя.
Гао
жуй не выглядела так, будто она собиралась вступиться за них; с другой
стороны, она наблюдала за развитием ситуации с веселым выражением лица.
Когда Фэн Мэйюнь и Цзян Юй проиграли в этом противостоянии, все закончилось мирно.
В противном случае, если они продолжат сеять смуту, кто знает, какие будут последствия.
Тот факт, что в общежитии внезапно появился еще один человек, никак не повлиял на жизнь ГУ Цинцзю.
В эти дни она ходила одна.
Гао жуй также поддерживал более тесные связи с Цзян Юем и его бандой.
На второй день се Я вошла в лагерь повышения квалификации, но с большим количеством людей, разговаривающих за ее спиной.
Время шло медленно.
В мгновение ока ГУ Цинцзю остался в официальном военном лагере на месяц.
За
это время она почти не общалась с другими обитателями общежития. Через
два дня она уже должна была состояться на месячной дуэли.
И это была также возможность ГУ Цинцзю подать заявление в лагерь повышения квалификации.
Она должна была сделать все, что в ее силах.
Единственное, что ее удивило, так это то, что этот Гао жуй очень хорошо справлялся с их уроками дуэли.
Но
независимо от того, насколько хорошо она это сделала, это не остановит
ГУ Цинцзю от борьбы, чтобы попасть в передовой тренировочный лагерь.
Была уже пятница. Соревнования должны были начаться в понедельник.
К сожалению, период ГУ Цин Цзюй наступил в самый критический момент.
Как
и сказала доктор Нэн, с ее улучшенной конституцией тела, плюс тот факт,
что еда в столовой была легкой и питательной, она не чувствовала
никакого дискомфорта в животе, когда у нее начались месячные.
Но на протяжении всего периода она была сонной.
Когда
тренировка закончилась, ГУ Цинцзю пошла за своим телефоном. После того,
как она легла на кровать, чтобы поиграть на телефоне, ей не хотелось
двигаться.
Снаружи доносились звуки болтовни. Гао Жуй и его банда вернулись.
Один взгляд на Гао Жуй-и ты поймешь, что она не такая, как все.
Каждый
раз, когда они отправлялись собирать свои электронные вещи, она
возвращалась с телефоном, ноутбуком, планшетом и всевозможными
гаджетами.
На этот раз они вернулись и положили эти предметы на стол, прежде чем все вместе ушли.
ГУ Цинцзю лежала на боку на кровати, никак не реагируя на них.
Лежа на кровати, она бессознательно заснула.
Позже ее разбудил чей-то телефонный звонок.
Она вспомнила, что это был ее собственный рингтон. Сонная и ошеломленная, она подняла трубку.
«- Алло?”»
И все же, чтобы окончательно протрезветь, в ее голосе послышался намек на лень.
«Вы… ты спишь?”»
Она услышала незнакомый и нежный женский голос на другом конце провода. Кроме того, в ее тоне слышалась настороженность.
Хотя среди этой осторожности назревала безутешная неловкость.
Но
когда она услышала голос этой женщины, ГУ Цинцзю вырвалась из своего
сонного состояния и в одно мгновение полностью проснулась.
Когда она открыла глаза, в ее взгляде был холод, похожий на острый нож, которым можно убить человека.
«Кто ты такой?”»
Ее внезапный, чрезвычайно холодный голос застал собеседника врасплох.
«Я…
я … — в ее голосе прозвучала некоторая неловкость по поводу того, как
раскрыть свою личность. То, что она в конце концов сказала, заставило ГУ
Цинцзю рассмеяться.»
«Я … Я твоя биологическая мать, дитя!”»
К концу она даже казалась немного подавленной.
Беззвучная усмешка появилась на лице ГУ Цинцзю. Наконец-то появился кто-то из семьи Юй.
Моя биологическая мать давно умерла, но с тех пор, как она родилась, она все время думала об этом.
Потому что она знала, что не сможет избежать этого.
Это был источник всей трагедии.
В ее предыдущей жизни было примерно то же самое, что компания семьи Юй начала сталкиваться с проблемами изнутри.
Конечно, проблема вспыхнула только позже. Но люди, работающие в организации, естественно, обнаружили упомянутые проблемы раньше.
Если она правильно помнила, семья Ли воспользовалась возможностью принудить семью ю примерно в то же время.
Единственная
разница заключалась в том, что ГУ Цинцзю сейчас служил в армии. Это был
момент, отличный от предыдущей жизни, но время было примерно таким же.
Но ГУ Цинцзю это больше не волновало.
Удивительно, но на этот раз мадам позвонила ей сама.
Она все еще помнила это холодное и совершенно презрительное лицо, когда женщина видела ее в прошлой жизни.
Ей захотелось громко рассмеяться.
«Вы совершили ошибку. Моя биологическая мать давно умерла.”»
После того, как она вспомнила все, что произошло раньше, ГУ Цинцзю не чувствовала никакого давления, говоря все это вообще.
Ей тоже захотелось громко рассмеяться.
Возможно, даже она сама не заметила, как покраснели ее глаза.
И все из-за ярости.
«Вы… как ты можешь говорить такое, дитя? Мамочка… Мама все еще жива!! А еще твой отец, мы оба живы!”»
Слова ГУ Цинцзю в одно мгновение привели эту госпожу в ярость.
Но
она все еще сохраняла свои рациональные чувства и сдерживалась, чтобы
не сказать что-нибудь слишком резкое, чтобы не спугнуть ГУ Цинцзю.
Но она больше не могла сохранять осторожность. Теперь в ее голосе звучала надменность.
ГУ Цинцзю хихикнула, ее голос был холоден как лед. — Спросила она., «Есть ли разница?”»
То, что она сказала, почти заставило другую сторону топать ногами в ярости.
«Вы…
как ты можешь так говорить? Какие предубеждения вы имеете против нас?
Мы просто потеряли вас случайно и искали много лет. Мы так скучали по
тебе, что это разбивает наши сердца, беспокоясь, что ты можешь страдать
там, беспокоясь, что ты … …”»
«Как вы меня нашли? Почему ты так уверен, что я твоя дочь? Вы взяли не того человека!”»
Она
должна была признать, что эта мадам обладала неплохими актерскими
способностями; ее сдавленный голос вызывал у всех чувство жалости.
Тогда она тоже любила использовать этот трюк на своем муже.
Очень жаль, что теперь, когда они стали старше, ее муж перестал влюбляться в нее.
Но в данный момент она использовала ту же технику на второй дочери, которую никогда раньше не встречала.
У ГУ Цинцзю не хватило терпения выслушать такую чушь, поэтому она просто прервала свои слова.
Она
ничего не понимала. Семья Юй еще даже не появилась, чтобы искать ее.
Они не только нашли ее номер телефона, но и были так уверены, что
она-пропавшая дочь семьи Юй.
Откуда у них такие новости?
«Мы
приложили немало усилий, прежде чем узнали о вас. Вы… теперь тебя зовут
Цинцзю, верно? Мы очень по тебе скучаем. Мама очень по тебе скучает…”»
Подав звуковой сигнал, ГУ Цинцзю сразу же повесил трубку.
Ее взгляд потемнел.
Ее не интересовали лживые слова этой женщины. Теперь она хотела знать, как семья Юй так быстро получила известие о ней.
Внезапно она вспомнила дядю Ху Яня, который однажды посетил ее дом и которого она уже видела в доме семьи Юй.
Хотя то, что придет, придет в любом случае, на этот раз ГУ Цинцзю должен был добраться до корня этого вопроса.
И на этот раз, независимо от того, какие трюки играла семья Ю, она абсолютно не подчинялась им.
Ее
телефон зазвонил снова. ГУ Цинцзю опустила глаза и посмотрела на
мигающий номер. Одним движением пальца она повесила трубку и внесла
номер в черный список.
Телефонный звонок мадам юте был только началом.
ГУ Цинцзю все еще помнил, как высокомерна была семья Юй.
Тогда, узнав о ее существовании, они просто послали секретаря на поиски ГУ Цинцзю.
Каково же было ее отношение тогда?
Она даже немного испугалась, когда увидела перед собой секретаршу элитного вида.
Всю свою жизнь она испытывала беспокойство и нервозность по отношению к незнакомому.
Когда она узнала, что родилась в известной семье в северном городе, она была в недоумении.
Их гламурный внешний вид заставил ГУ Цинцзю чувствовать себя взволнованным.
И все потому, что она никогда не бывала в таких местах.
Но ГУ Цинцзю никогда по-настоящему не думал о возвращении в семью Юй.
Ее
приемные родители относились к ней очень хорошо, поэтому она никогда не
думала о возвращении, чтобы жить с семьей Юй. Она знала, что должна
довольствоваться тем, что у нее есть.
Но она вернулась в дом Юй только для того, чтобы посмотреть, каковы ее биологические родители.
События, которые последовали за этим, даже вспоминая об этом сейчас, заставляли ГУ Цинцзю чувствовать тошноту.
По отношению к членам семьи ю, ко всему, что связано с семьей ю.
Она просто переродилась и поступила на военную службу, и это уже заставило эту высокомерную мадам назвать ее так.
С
ее гордой личностью, она определенно была бы в ярости от того, как
Цинцзю повесила трубку. Она ни за что не откажется от своего лица, чтобы
позвонить во второй раз.
Кроме того, ГУ Цинцзю вспомнил, что это был не настоящий номер женщины.
Почему? Неужели она боялась, что ГУ Цинцзю позвонит и начнет приставать к ней?
Губы ГУ Цинцзю насмешливо изогнулись. В тот момент союзный брак Юй Шивэя был насущным вопросом.
Семья Ю На этом не успокоилась.
Получив однажды отказ, эта мадам больше не появится. Но она обязательно пришлет кого-нибудь.
В
ее предыдущей жизни, чтобы проверить связи и отношения ее отца Гу в
городе Дэйи, семья Юй провела довольно много времени, прежде чем они
решили силой забрать ГУ Цинцзю из семьи Гу. Вероятно, пройдет какое-то
время, прежде чем семья Юй начнет действовать.
ГУ Цинцзю так долго терпел эту ненависть, и теперь они наконец появились.
Напротив, это заставляло ее чувствовать себя непринужденно.
Поскольку она выбрала военную стезю, ей оставалось только выложиться до конца.
Ей нужно было сосредоточиться на предстоящей в понедельник дуэли.
Если на этот раз ей удастся одержать победу, то нет никаких причин, по которым ее не выберут в лагерь повышения квалификации.
После того, как она привела в порядок свои мысли, ГУ Цинцзю успокоилась и заснула.
Однако ГУ Цинцзю не знала, что события развиваются в направлении, которого она никак не ожидала.
…
Северный город, семья Юй.
Внутри виллы известной семьи в северном городе, дом семьи Юй.
В
гостиной стояла богатая женщина, излучавшая изысканную и роскошную
ауру. Держась за телефон, ее лицо приобрело зеленый оттенок после того,
как кто-то бросил ей трубку.
Это была та самая женщина, на которую ГУ Цинцзю повесил трубку раньше-Тан Ялань!
Когда Тан Ялан услышала писк своего телефона, выражение ее лица стало ужасным, и она швырнула телефон на диван.
Рядом с ней стояла пожилая служанка. Увидев действия Тан Ялана, она взволнованно подняла трубку.
«Как она может говорить, что ее биологические родители давно умерли? Как воспитывался этот ребенок?”»
У Тан Ялана были изящно вырезанные черты лица. Но с ее возрастом она не могла полностью скрыть усталость на лице.
Хотя, судя по ее изысканному макияжу, все еще можно было сказать, какой потрясающе красивой она была в молодости.
Мадам, не беспокойтесь. Ребенок, который только что узнал о своем
истинном происхождении, скорее всего, почувствует себя брошенным и
возненавидит своих родителей. А ей в этом году только восемнадцать, она
все еще в стадии бунта.”»
Служанка ласково утешала ее. Она была старой няней на вилле, которую все называли «мама Ву».
«Как
она может говорить, что мы ее бросили?” Тан Ялан в гневе подняла брови,
что придало ей суровый и недобрый вид. «Я пережила девять месяцев
беременности, чтобы вывести ее в этот мир. Только этим она нам очень
обязана. Более того, мы потеряли ее случайно. Теперь, когда мы везем ее
обратно в семью Ю, чтобы насладиться богатством, она не хочет?”»»
Заметив манеры своей госпожи, мама Ву вздохнула.
В конце концов, она работала здесь долгое время, и у нее были свои источники новостей.
Компания
семьи Юй недавно столкнулась с неприятностями. Еще одна видная семья в
городе, семья Ли, предложила свою помощь, но при условии, что обе семьи
вступят в союзный брак.
Но молодой хозяин семейства ли был
глупцом. Юй Шивэй из семьи Юй, с другой стороны, славилась тем, что была
идеальной мисс в северном городе. С ее надменным характером, как она
могла быть готова выйти замуж за этого глупого молодого господина?
Более
того, они отказались от поисков этой второй Мисс более десяти лет
назад. Теперь они с тревогой ищут ее обратно… Разве их намерения не были
очевидны?
Хотя она чувствовала, что это не совсем правильно, она
была всего лишь служанкой. Она наблюдала, как растет Первая Мисс, и
считала несправедливым, что девушка выходит замуж за глупого молодого
господина.
Но опять же, по отношению ко второй Мисс, которая собиралась вернуться, это казалось…
«Мадам,
вам нужно говорить медленно. В конце концов, прошли годы. Почему бы нам
не проверить, какие люди являются приемными родителями второй Мисс в
первую очередь?”»
Слова мамы Ву напомнили Тан Ялань.
— Ее
голос внезапно стал резким. «Мама Ву, ты права. Я пошлю кого-нибудь
посмотреть. Я хочу посмотреть, как ее приемные родители учили ее
говорить такие вещи, как будто ее биологические родители умерли.
Насколько безнравственными должны быть ее приемные родители? Они,
вероятно, боятся, что ее биологические родители однажды найдут ее. Как я
могу позволить им учить моего ребенка таким образом?!”»
Она перенаправила свой гнев на ГУ Цинцзю, на своих приемных родителей.
Губы мамы Ву слегка приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать. Но в конце концов она ничего не сказала.
Тан
Ялан махнул рукой. «Забудь это. Мама Ву, я лучше сам посмотрю. Разве Ху
Янь не сказал, что она сейчас в армии? Поскольку у нас нет деловых
связей и связей в Дэйи-Сити, а она тоже служит в армии, нам будет
нелегко ее увидеть. Мне лучше сначала повидаться с ее приемными
родителями, а потом уже действовать оттуда”. Мама Ву кивнула и ответила:
«Вам нужен кто-то, чтобы сопровождать вас? Я попрошу старого Хонга
сначала заказать вам билеты на самолет.”»»
Старый Хун был ее мужем, а также экономкой семьи Юй.
Тан
Ялан кивнул. «Хорошо. Следите за своим телефоном. Я отказываюсь верить,
что после того, как я познакомлюсь с ее приемными родителями, она все
равно откажется меня видеть. Если она перезвонит, сообщите мне. Сначала я
поеду в Дэйи-Сити, чтобы проверить их прошлое.”»
«- Хорошо, Мадам.”»
—
Отозвалась мама Ву. Что-то вдруг поразило ее. «Мисс сказала, что у нее
сегодня вечером назначена встреча и она не вернется к ужину.”»
При
упоминании Юй Шивэя в глазах Тан Ялань появился упрек. «Даже если этот
ребенок узнает, что ей не нужно вступать в союзный брак, она не должна
делать это так очевидно.”»
Но судя по ее голосу, она явно была снисходительна.
Это был разительный контраст по сравнению с тем, как сурово она относилась к ГУ Цинцзю.
Понедельник, обычный день в семье ГУ.
Ци Юэфэн вернулся из магазина за продуктами. Накануне вечером ее муж сказал, что не вернется домой к обеду в полдень.
Поскольку она ела одна, то решила приготовить что-нибудь вкусненькое.
Цинцзю,
эта девушка, уже вернулась в войска и позвонила сказать, что все в
порядке накануне. Она даже сказала, что участвует в каких-то
соревнованиях. Если она выиграет, то сможет пройти какую-нибудь
продвинутую подготовку, о которой Ци Юэфэн не очень хорошо знал.
В любом случае, что бы это ни было, она не сможет увидеть свою дочь в течение двух лет.
При мысли о своем ребенке Ци Юэфэн улыбнулась.
Добравшись до своего дома, она увидела роскошный автомобиль, припаркованный у обочины.
Эта машина была черной, но Ци Юэфэн не узнал марку.
Но
просто глядя на изгибы и блеск поверхности, он явно чувствовал себя не
так, как все другие автомобили, которые были у нее раньше.
Он был явно более высококлассным!
А
рядом с машиной стоял мужчина в черной одежде и темных очках. Он стоял
там, и его аура выглядела так, словно он снимал фильм или что-то в этом
роде.
Такого переполоха никогда не было в таком маленьком городке, как у них. Она думала, что они родственники своих соседей.
Войдя в мини-маркет, она увидела, что Чэнь Яньхун подмигивает ей. «Юэфэн, кто-то невероятный пришел к тебе домой. Это женщина!”»
Хотя
Ци Юэфэн тоже не очень любила этого сплетника Чэнь Яньхуна, она должна
была поддерживать гармонию со своим соседом на поверхности. Когда она
услышала, что этот человек пришел за ней, Ци Юэфэн улыбнулась и
удивленно спросила: «Она навещает нашу семью?”»
«Да, да.” —
Поинтересовался Чэнь Яньхун. Но следующие ее слова заслуживали побоев.
«Да, Юэфэн, эта женщина носила фирменную одежду с головы до ног. Она
совсем другого роста. Она любовница вашего мужа ГУ Хуна?”»»
«Что за чушь ты несешь?”»
Услышав это, ци Юэфэн затрясся от ярости. «Чэнь Яньхун, ты не можешь делать безответственные замечания о некоторых вещах!”»
Не желая больше спорить с Чэнь Яньхуном, она быстро поднялась по лестнице.
«Чей. Держу пари, что так оно и есть!”»
Губы
Чэнь Яньхуна презрительно скривились. Она вспомнила неописуемо красивую
женщину, которую видела раньше и которая была вся усыпана
драгоценностями.
Чувство неполноценности невольно нахлынуло на нее.
То, что последовало за этим, было приступом маниакальной ревности!
Кто знает, может быть, она любовница, которую богач держит под простыней!
‘Чего это она такая самодовольная? Чей!
Впрочем, не обращайте внимания на кислые слова Чэнь Яньхуна.
Когда Ци Юэфэн услышала ее, она почему-то запаниковала. Но она верила в своего мужа.
Когда она поднялась наверх, Ци Юэфэн увидела женщину, стоящую у ее двери.
На
этой женщине была коричневая норковая шуба. Это не тот цвет, в котором
кто-то мог бы хорошо выглядеть, но эта женщина почему-то выглядела в нем
стильно и элегантно.
Заметив движение позади себя, женщина медленно обернулась.
— Какая красивая богатая женщина!
Ци Юэфэн не могла удержаться от восклицания в своем сердце.
Хотя
они обе были женщинами, было ясно, что у другой стороны была
благородная аура; она носила красную помаду на своем прекрасном лице, и с
ее солнечными очками, она излучала отчужденную и пугающую атмосферу.
Она излучала грацию и уравновешенность с головы до ног.
В
отличие от этого, в своем простом и повседневном пуховике, Ци Юэфэн
просто выглядела как обычная женщина. Сравнение было действительно
слишком очевидным.
Она не зашла так далеко, чтобы чувствовать себя неполноценной, но была поражена.
Богатая женщина смерила Ци Юэфэна взглядом, прежде чем показать откровенно презрительный взгляд.
Словно заставляя себя заговорить с ней, она сказала: «Я-Тан Ялань, биологическая мать ГУ Цинцзю.”»
Лицо Ци Юэфэна мгновенно стало мертвенно-бледным.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Это был день их дуэли.
На другой неделе ГУ Цинцзю, Цзян Юй, а также новичок Гао жуй…
Все трое приступили к дуэльной сессии на этой неделе.
ГУ Цинцзю внимательно следил за соревнованиями Гао жуя.
И она поняла, что Гао жуй не был новобранцем.
Ее дуэльные навыки были не так уж плохи. Единственное различие было в
том, как она сражалась, потому что это было не так, как у них—у нее была
более боевая форма стиля боя.
И она, и ГУ Цинцзю победили последовательно.
Это заставило ГУ Цинцзю почувствовать опасность.
Поскольку до ее поворота оставался всего один раунд, она стояла в толпе и наблюдала за боем.
Но, наблюдая за происходящим, она постоянно пребывала в расстроенных чувствах.
Внезапно кто-то похлопал ее по плечу.
Она обернулась и поняла, что это Хо Инчэн.
Увидев Хо Инчэна, ГУ Цинцзю расплылся в улыбке. «Коммандер Хо, вы вернулись?”»
Хо Инчэн, казалось, время от времени входил и выходил из военного лагеря.
Старший инструктор перестал просить ее помочь ему купить что-либо, поэтому командир Хо уладит все после его возвращения.
Хо Инчэн посмотрел на толпу и сказал веселым голосом: «Разве ваши соревнования не начинаются?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Да, но почему? Вы собираетесь посмотреть соревнования, Коммандер Хо?”»
«Я
здесь не для того, чтобы смотреть соревнования. Я здесь только для
того, чтобы сказать вам, что если вы выиграете это, то это гарантия для
вас, чтобы войти в расширенный тренировочный лагерь.”»
Это
потрясло ГУ Цинцзю. «Почему? Разве им не нужно сделать выбор? Есть
новобранец, которого зовут Гао Жуй, и она неплохо справляется.”»
«Гао
жуй совсем другой…” При упоминании Гао жуя Хо Инчэн казался загадочным.
«Она здесь только для того, чтобы присоединиться к веселью. Только не
вступайте с ней в конфликт. Я Гарантирую Вам, что если вы выиграете это,
вы попадете в лагерь повышения квалификации.”»»
Услышав это, ГУ Цинцзю поднял бровь. «Считается ли это проникновением через заднюю дверь?”»
«Какая
задняя дверь?” — Праведно спросил Хо Инчэн. «Это над доской. Как ты
можешь называть это проникновением через заднюю дверь?”»»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«ГУ Цинцзю. ГУ Цинцзю!”»
— Послышался голос Чэнь Хаояна. ГУ Цинцзю тут же подбежала, и когда она
обернулась, чтобы посмотреть, командир Хо уже исчез в толпе.
Соперницей ГУ Цинцзю на этот раз была девушка из третьего отряда, и она легко победила ее.
Она поняла, что чем дольше тренировалась, тем острее становились ее рефлексы.
Другие, похоже, не обладали такой же остротой и уровнем восприятия, как ГУ Цинцзю.
Может ли быть польза от перерождения?
Когда она выиграла, Чэнь Хаоян показал ей большой палец.
Гао жуй наблюдал за ней из толпы.
При мысли о том, что она получила подтверждение на поступление в лагерь
повышения квалификации, ГУ Цинцзю вздохнула с облегчением.
Но
прежде чем она смогла получить свою награду, кто-то пришел сообщить ей,
что с ее телефона поступил срочный звонок, и ее попросили пойти в
почтовое отделение, чтобы ответить на звонок.
Солдатам не разрешается носить с собой телефоны, и они могут забрать их только в выходные дни.
Если дома возникала чрезвычайная ситуация, они могли позвонить только военным.
Но ее семья никогда раньше не звонила ГУ Цинцзю в экстренном порядке.
Услышав это, ГУ Цинцзю почувствовал дурное предчувствие.
Она вдруг вспомнила, что Тан Ялан из семьи Юй звонил ей в прошлую пятницу.
Может быть, это как-то связано с экстренным вызовом?
По дороге она хмурила брови, размышляя над таким вопросом.
Соответственно, семья Юй пока не должна предпринимать никаких действий. Почему же тогда ее семья так настойчиво зовет ее?
Беспокойство, которое она чувствовала, росло с каждой минутой.
Когда ГУ Цинцзю ответила на звонок Ци Юэфэна в почтовом отделении, она услышала, что тот безостановочно плачет.
Она почувствовала, как сжалось ее сердце.
«Мама, в чем дело?”»
Голос ее звучал встревоженно и торопливо.
Остальные в почтовом отделении обернулись и с любопытством посмотрели на нее.
«Цин … Цинцзю… Мама подвела тебя. Мы вас подвели!”»
Ее печальный и болезненный голос заставил ГУ Цинцзю почувствовать себя очень неловко.
«Мама, что именно произошло? Просто скажи это. Не плачь первым. Расскажи мне сначала, что случилось, ладно?”»
Она никогда раньше не слышала, чтобы ци Юэфэн так сильно рыдала.
По телефону ее голос звучал ужасно прерывисто, как будто она пережила сильное волнение.
Не в силах сдержать слез, она не могла говорить связно.
Без внятного ответа от Ци Юэфэн в течение долгого времени, ГУ Цинцзю только слышал, как она неоднократно извинялась.
Она
нахмурилась. Зная, что она не может позволить Ци Юэфэн плакать дальше,
она строго спросила: «Может, кто-то из семьи ю появился?”»
Возможно, потому, что голос ГУ Цинцзю звучал сурово и что содержание ее предложения было в точку, это удивило Ци Юэфэна.
В любом случае, ее рыдания, наконец, прекратились на короткое мгновение. «Как… — откуда ты знаешь?”»
Но после этого рыдания возобновились.
«Я сейчас же вернусь!”»
С громким щелчком ГУ Цинцзю немедленно повесил трубку.
С холодным выражением лица она не могла думать ни о чем другом. Она сразу же вернулась к месту проведения соревнований.
Дуэль еще не закончилась, и она была в самом разгаре. ГУ Цинцзю увидел Чэнь Хаояна, стоящего рядом с ареной.
ГУ
Цинцзю подбежал к нему и сразу перешел к делу, «Инструктор Чен. Если бы
я захотел вернуться домой, какие процедуры нужно сделать?”»
Чэнь Хаоян на мгновение потерял дар речи. «Пойти домой? Вернуться в Даи-Сити?”»
«Мм!”»
Она ответила, и холод в ее глазах стал еще сильнее.
Ее губы слегка побледнели. Видя, что с ней что-то не так, Чэнь Хаоян спросил: «Случилось ли что-то важное дома?”»
«Для меня это очень важно. Но военные могут этого не одобрить.”»
Если только это не было чем-то сверхважным, военные категорически не разрешали новобранцам возвращаться домой.
Ничего подобного никогда раньше не случалось в армии, поэтому ГУ Цинцзю не была уверена, позволят ли ей вернуться.
Но она должна вернуться!
Почему ей не пришло в голову, что семья ю сначала отправится к ее приемным родителям?
Чэнь Хаоян выпрямился, но не сказал наверняка, что не одобрил бы этого. Он сказал: «Расскажи мне об этом.”»
Вокруг
были другие люди, и все они смотрели на ГУ Цинцзю с живым интересом;
некоторые ждали, чтобы посмотреть хорошее шоу, в то время как другие
просто смотрели из любопытства.
ГУ Цинцзю попросил Чэнь Хаояна отойти в сторону. Хотя ей было трудно сказать ему об этом, у нее не было другого выбора.
Она
только сказала ему, что не является биологической дочерью своих
приемных родителей и что ее биологические родители появились в ее доме
сейчас. Ее дом теперь был в беспорядке, и она должна была вернуться и
разобраться с этим делом.
Чэнь Хаоян тоже никогда не сталкивался с чем-то подобным.
Военный офицер, который тогда устанавливал правила, возможно, тоже не ожидал чего-то подобного.
Это
произошло так внезапно, что он немного растерялся. Подумав три секунды,
он сказал: «Подождите. Я поговорю с главным инструктором.”»
Чэнь Хаоян не остановил ее, но вместо этого помог ей. Это заставило ГУ Цинцзю почувствовать себя очень благодарным.
«Спасибо, Инструктор Чэнь.”»
«Не
благодари меня. Я просто помогаю тебе рассказать все главному
инструктору. Я не могу принять решение. Главный инструктор может и не
согласиться. Как насчет этого? Ты пойдешь со мной.”»
ГУ Цинцзю кивнул и последовал за Чэнь Хаояном.
позвонить домой фактически, она хотела сначала сказать главному инструктору.
Но
после некоторого размышления, учитывая, что она находилась
непосредственно под наблюдением Чэнь Хаояна, что-то могло пойти не так,
если она пропустит своего непосредственного начальника, чтобы доложить
непосредственно главному инструктору.
Хотя ее охватила паника, она все же знала, что должна и чего не должна делать.
ГУ Цинцзю раздумывал, согласится ли на это главный инструктор.
Она чувствовала, что он, скорее всего, согласится.
Когда они добрались до кабинета главного инструктора, ГУ Цинцзю не слишком удивился, увидев там и Хо Инчэна.
Хо Инчэн только что ушел, когда ГУ Цинцзю собирался на дуэль, и теперь он снова видел ее.
Но
в данный момент у ГУ Цинцзю было взволнованное выражение лица, которое
не было похоже на ее обычное спокойное поведение. Это заставило Хо
Инчэна почувствовать себя немного удивленным.
Увидев, что она пришла со своим инструктором, он ничего не спросил.
Он, Няньчэн, тоже это заметил.
Он увидел, как вошла ГУ Цинцзю со своим непосредственным наставником.
Не будучи обычно спокойной и спокойной, она, казалось, сдерживала свои эмоции.
Это был первый раз, когда он видел ее такой.
Поэтому, не дожидаясь, пока Чэнь Хаоян войдет и отдаст ему честь, он холодно спросил Няньчэня: «Да что с ней такое?”»
Чэнь Хаоян удивленно замолчал, и ГУ Цинцзю тоже подняла голову, чтобы посмотреть на Хэ Няньчэна.
В ее глазах была мольба.
Чэнь Хаоян пересказал то, что ГУ Цинцзю рассказал ей ранее.
После
того, как он закончил говорить, рот Хо Инчэна был широко открыт; он был
настолько широк, что в него можно было засунуть яйцо. «Цинцзю, у тебя
есть такая драматическая история?”»
Она плотно сжала губы. Из-за
того, что она кусала губы, теперь они казались бледными. С мрачным
выражением на своем прекрасном лице она сказала: , «Мне тоже этого не
хотелось.”»
В глубоких глазах Хэ Няньчэна промелькнуло удивление.
Очевидно, он тоже не ожидал чего-то подобного.
Он выпрямился, когда Чэнь Хаоян закончил докладывать ему. «Просто мило. Командир Хо и я уходим, пойдем вместе.”»
Увидев,
что он дал свое согласие, ГУ Цинцзю, наконец, сумел улыбнуться.
«Спасибо, Старший Инструктор. Спасибо, Инструктор Чэнь.”»
Инструктор Чэнь кивнул. «Тогда просто иди с главным инструктором. Я позабочусь об остальном.”»
Поскольку главный инструктор дал свое согласие, ему не нужно было слишком много хлопот.
«Мм!”»
Чэнь Хаоян должен был вернуться в зону событий, а ГУ Цинцзю остался.
Хэ
Няньчэн собрал кое-какие вещи, и после того, как Чэнь Хаоян ушел, Хо
Инчэн не смог удержаться, чтобы не спросить ГУ Цинцзю. «Цинцзю, что
случилось с твоей семьей? Появляются ли твои биологические родители,
чтобы забрать тебя с собой?”»
«ДА.”»
ГУ Цинцзю не мог
открыть им слишком много. В конце концов, Хо Инчэн и Хэ Няньчэн были
чужаками, которые ничего не знали об этой ситуации.
«О…”»
У хо Инчэна было еще много вопросов, но потом он почувствовал, что не должен спрашивать слишком много.
Увидев,
что Хэ Няньчэн почти закончил паковать вещи, он немедленно отправился
во двор, чтобы подготовиться к отъезду из военной зоны.
Когда они сели в машину, ГУ Цинцзю почувствовал себя неловко.
Она
продолжала смотреть на спинку переднего пассажирского сиденья; ее глаза
были не в фокусе, руки бессознательно сжаты вместе. Даже до тех пор,
пока она не почесала тыльную сторону ладоней, она не чувствовала никакой
боли.
Увидев это в зеркале заднего вида, Хэ Няньчэн слегка нахмурился.
К тому времени, как она вышла из своего следа, ГУ Цинцзю вспомнила кое-что еще.
Так как она уехала в спешке, то не смогла забрать свой телефон.
Сидя в машине, она понятия не имела, как обстоят дела дома, и это заставляло ее чувствовать себя мучительно.
—
Спросила она у людей, сидевших впереди., «Главный инструктор, командир
Хо, мой телефон… Я только что в спешке ушла и не взяла свой телефон.
Могу я одолжить твой телефон, чтобы позвонить домой?”»
Конечно!”»
Хо Инчэн с готовностью согласился. Он выхватил свой телефон и бросил его ГУ Цинцзю
«Спасибо, командир Хо.”»
Поблагодарив его, ГУ Цинцзю быстро набрал номер телефона.
Но он должен был быть разблокирован с помощью пароля…
Сказал ГУ Цинцзю, «Коммандер Хо, ваш телефон заблокирован и нуждается в пароле.”»
«Пароль-1234.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Однако
сейчас было не время обсуждать, насколько простым и грубым был
телефонный пароль Коммандера Хо. Отперев телефон, она позвонила домой.
…
Семья ГУ.
Вскоре после плача, потому что она перенесла слишком сильный удар, Ци Юэфэн позвонила ГУ Цинцзю, когда она еще была в лагере.
В конце концов, ГУ Цинцзю сказала, что она вернется немедленно.
Это заставило Ци Юэфэна почувствовать себя немного неловко.
Ее дочь училась в армии, и в данный момент ее не должны были волновать подобные вопросы.
Она могла бы просто позвонить в выходные.
По крайней мере, сейчас ее дочь не будет слишком много думать.
Ци
Юэфэн прекрасно понимал, что нельзя так просто покинуть лагерь, пока
они тренируются. Если так, то не напрасно ли беспокоится ее дочь, ведь
она даже не может выйти из лагеря?
Она винила себя. Она слишком сильно пострадала от того, что сказала ей «мать» дочери.
Эта мадам говорила очень резко.
Она утверждала, что приехала из северного города и была госпожой семьи Юй.
Она даже выкинула название компании, о которой слышала Ку Юэфэн, простая домохозяйка, никогда не уезжавшая далеко от дома.
Это было известное крупное предприятие.
А ГУ Цинцзю была дочерью владельца этого предприятия.
Ци Юэфэн был потрясен. Ей никогда не приходило в голову, что ее дочь благородного происхождения.
Тан
Ялань сделал ей выговор за то, что она не искала биологических
родителей ГУ Цинцзю после того, как они нашли ее, заставляя ГУ Цинцзю
«терпеть лишения» в течение стольких лет!
Ее семья никогда не обращалась плохо с ГУ Цинцзю, но в глазах Тан Ялань…
Такая жизнь, такая семья…
Для их ГУ Цинцзю…
Считалось ‘что он «терпит лишения».
Потому что видная семья жила в роскоши, которую обычные люди даже представить себе не могли.
Более того, приемная мать ГУ Цинцзю была даже такой непрезентабельной.
Ци Юэфэн мог только молча страдать, не в силах опровергнуть слова тан Яланя.
Тогда они уже некоторое время пытались найти биологических родителей ГУ Цинцзю и даже вывешивали объявления о пропаже человека.
Но за это время, из-за повышения мужа по службе, им пришлось переехать в Даи-Сити.
После этого они почти не бывали в Норт-Сити.
Более того, они всегда хотели иметь дочь.
Поэтому, после того как биологические родители ГУ Цинцзю не появлялись в течение месяца, они привезли ребенка в город Дайи.
Прошло так много лет, и все это время они делали все возможное для этой дочери и никогда не обращались с ней плохо.
Она хотела опровергнуть Тан Ялань этими словами, но одна фраза из последней поразила мягкое место Ци Юэфэна.
«Пытались
найти? Это просто пустая болтовня. Вы просто хотели иметь дочь. Неужели
ты думаешь, что я не навещал твою семью перед приездом? У тебя ведь и
раньше случался выкидыш, не так ли? А еще это была маленькая девочка!”»
Это высокомерное и недоброе лицо, это презрительное отношение… все это заставило Ци Юэфэна сломаться.
Она никому об этом не рассказывала.
Только она и ее муж знали об этом; ГУ Цинцзю и ГУ Цинмо даже не знали.
Но для этих выдающихся семей, как бы хорошо они это ни скрывали, это был лишь вопрос времени, когда они узнают об этом.
Она
была похожа на ребенка, чьи мысли были открыты. Единственная плохая
мысль, которая у нее когда-либо была, бесконечно увеличивалась, что она
заполнила все ее сердце, в конечном счете заставив ее сломаться.
Она хотела только дочь, а Цинцзю была ее дочерью. Все эти годы она считала Цинцзю своим драгоценным любимцем.
Она была ее дочерью!
Вскоре после ухода Тан Ялан она позвонила мужу.
ГУ Хун был взволнован, когда она позвонила ему.
Его
не беспокоил тот факт, что он должен был присутствовать на собрании в
компании, и он просто отменил встречу, чтобы поспешить домой.
Дома Ци Юэфэн сидела на диване со слезами на глазах и выглядела очень бледной; она внезапно стала старше.
Увидев
Ци Юэфэн в таком состоянии, сердце ГУ Хуна сжалось от боли за нее. Он
подошел и обнял ее. «Вы подтвердили, что она действительно биологическая
мать Цинцзю?”»
Слезы Ци Юэфэна мгновенно хлынули наружу. Она
упала в объятия ГУ Хонга и безостановочно рыдала. «Да, не нужно
подтверждать. Их лица похожи! Дата, которую она упомянула, совпала со
временем, когда мы нашли Цинцзю. Она даже достала фотографии Цинцзю,
когда ей был год…”»
Идентичный.
Ребенок на этих фотографиях выглядел точно так же, как Цинцзю, которого они нашли.
Более того, лицо Тан Яланя слишком походило на лицо Цинцзю.
Однако ее Цинцзю никогда не показывала такой недоброй усмешки на лице, как мадам.
Ошеломленный, ГУ Хун держал Ци Юэфэн, и его нежные глаза внезапно стали суровыми.
«Мы должны позволить Цинцзю решить за себя. Мы не можем сделать это для нее, даже ее биологические родители не могут.”»
Все это время отношение ГУ Хуна отличалось от отношения Ци Юэфэна.
Он
всегда чувствовал, что биологические родители Цинцзю должны были нести
ответственность за то, что она пропала без вести в то время.
Как они могли потерять годовалого ребенка? Если это не считается невыполнением родительских обязанностей, то что же тогда?
Если бы они не нашли ее, кто знает, какая судьба постигла бы маленькую Цинцзю?
Вот почему ГУ Хун никогда не испытывал хороших чувств к биологическим родителям ГУ Цинцзю.
И тут у него зазвонил телефон.
Это был незнакомый номер.
И это была серия редких последовательных чисел до самого конца.
Такие номера принадлежали важным людям.
Решив, что звонит какой-то клиент, он набрал номер и сказал: «- Алло?”»
«Папа!”»
Он услышал по телефону голос своей дочери ГУ Цинцзю.
— Удивился ГУ Хун. «Цинцзю, чьим телефоном ты пользуешься?”»
«Папа!”»
На
другом конце провода ГУ Цинцзю не ответил ему. Как только она услышала
голос ГУ Хонга, она больше не могла сдерживать свои эмоции.
Она действительно испугалась.
Очень боится.
Она боялась, что ее семья не выдержит давления семьи Юй на них, и что ей придется повторить свою судьбу из прошлой жизни.
Она должна была быть храброй перед Ци Юэфэн, перед всеми.
Но она не могла выбросить из головы события своей прошлой жизни.
Иначе она не стала бы так усердно работать, чтобы все изменить!
Тревога и отчаяние, которые она испытывала в течение этих двух лет в тюрьме, были похоронены в самых глубоких уголках ее сердца.
Наконец, в ту минуту, когда она услышала голос своего отца, бесконечная обида и эмоции взорвались все сразу.
Она вдруг не смогла больше сдерживаться, даже если главный инструктор и командир Хо сидели на передних сиденьях.
Хотя прошло уже несколько месяцев, она не могла больше сдерживать свои эмоции.
Слезы катились по ее щекам, как нитка разбитого жемчуга.
Хо Инчэн был ошеломлен.
ГУ
Цинцзю рыдала в трубку. И прежде чем ГУ Хун успел заговорить, он
услышал, как кто-то громко говорит по телефону. «О чем ты плачешь?
Бесполезно!”»
Ярость и обида переполняли ее, лишая возможности
контролировать свои эмоции. Услышав слова Хэ Няньчэна, она
подсознательно ответила сдавленным голосом:
«Мне просто хочется плакать! Ну и что с того, что я бесполезен!”»
Хэ Няньчэн на мгновение остолбенел.
В зеркале заднего вида он увидел слезы на лице ГУ Цинцзю. Накричав на него, она энергично вытерла слезы руками.
Она казалась особенно обиженной.
Он ничего не сказал и просто посмотрел на ГУ Цинцзю.
Хо Инчэн смотрел так пристально, что у него чуть не вылезли глаза.
За многие годы его существования это был первый раз, когда кто-то осмелился накричать на Хэ Няньчэна!
И самое главное-он никак не отреагировал!
Похоже, на него это даже не подействовало.
ТСК, ТСК, ТСК…
По телефону ГУ Хун с тревогой спросил: «Цинцзю, почему ты плачешь? Кроме того, кто говорит с тобой рядом?”»
Он не был глухим. Он услышал эту единственную фразу громко и отчетливо.
ГУ
Цинцзю шмыгнула носом, пытаясь остановить слезы. Но когда она
заговорила, то не смогла сдержать сдавленного голоса. «Ничего … ничего,
папа. Я скоро вернусь, я сейчас же вернусь домой.”»
«Почему ты
вернулся? Ничего особенного. Будьте осторожны, когда вернетесь. Я буду
ждать тебя дома с твоей мамой. Не плачь. Но что бы это ни было,
возвращайся и поговори с папой.”»
Теплый голос ГУ Хун вошел в уши ГУ Цинцзю, и это немного успокоило ее.
Как бы то ни было, по крайней мере, ее родители все еще были рядом. По крайней мере, они все еще были рядом.
«Окей… ладно, я скоро приеду домой.”»
Повесив трубку, ГУ Цинцзю вернул Хуо Инчэну его телефон, но она смущенно опустила голову. «Спасибо, Коммандер Хо”»
В конце концов, стыдно плакать перед другими.
«Не
стоит благодарности” — Хо Инчэн незаметно взглянул на Хэ Няньчэна.
Видя, что он отвел свой взгляд от ГУ Цинцзю, он спросил: , «Цинцзю,
надеюсь, ты не сочтешь меня любопытной. Я только спрашиваю. Вы боитесь,
что ваши родители отправят вас обратно к вашим биологическим
родителям?”»»
В конце концов, ГУ Цинцзю возвращался домой из-за такого дела.
Опустив голову, ГУ Цинцзю казалась удрученной. Она слегка покачала головой. «Меня это не волнует.”»
Семья ГУ абсолютно не желала отправлять ее обратно в семью Юй.
«Тогда почему ты плачешь? Или вы хотите увидеть своих биологических родителей?”»
«Нет” — ГУ Цинцзю поджала губы. Ее слезы постепенно прекратились. «Я не желаю их видеть.”»»
Возможно, даже она сама не понимала, как ужасно холодно прозвучали ее слова.
В этот момент кто-то протянул ей салфетку с переднего сиденья.
Это поразило ГУ Цинцзю.
Она взяла салфетку из его тонкой, длинной и красивой руки. Не оборачиваясь, Хэ Няньчэн сказал: «Вытри слезы.”»
Его голос звучал так же холодно, как и всегда.
Как будто он ничего особенного не чувствовал.
ГУ
Цинцзю взяла у него салфетку и вытерла слезы, а затем извинилась за
опрометчивые слова, сказанные ранее, когда ее переполняли эмоции.
«Извините, старший инструктор, я сейчас немного волновался…”»
«Все нормально.”»
Он, казалось, не очень возражал.
Рядом с ним Хо Инчэн чувствовал себя еще более странно.
Он
никогда раньше не осмеливался кричать на Хэ Няньчэна. Хотя он Няньчэн
выстрелил в ГУ Цинцзю несколько смертельных взглядов после того, как она
накричала на него, он на самом деле не возражал против этого?
Может ли разница в лечении не быть столь очевидной!?
После этой суматохи некоторое время никто из них не произносил ни слова.
Атмосфера в машине была тихой и странной.
Когда машина подъехала к городу Дэйи и она приблизилась к своему дому, ГУ Цинцзю начала беспокоиться.
Когда
она прибыла в пункт назначения, ГУ Цинцзю уже горела от беспокойства.
Попрощавшись с командиром Хо и главным инструктором, она тут же
помчалась домой.
Если вы хотите вернуться на их сторону, то ничего страшного, что Хуо
Инчэн и Хэ Няньчэн не спешили уходить. Они посмотрели на резиденцию ГУ
Цинцзю снаружи.
«Эта девушка живет здесь?”»
Хо Инчэн почувствовал удивление. Дом, в котором она жила, казался обычным.
Но Цинцзю, с другой стороны, не выглядел обычным человеком.
Хэ Няньчэн был здесь однажды, так что он не потрудился поднять глаза. Он начал возиться с другой зажигалкой.
Когда Хо Инчэн отвел взгляд и собрался отъехать, Хэ Няньчэн холодно заговорил: «Подожди еще немного.”»
«Ждать чего?”»
Хо Инчэн застыл от удивления. Хэ Няньчэн ничего не сказал.
Когда
ГУ Цинцзю подошла к своему дому, Хо Инчэна осенило. «Генерал-майор,
конечно, нет? Почему ты просто не спросил, когда она вернется? Судя по
всему, ее семейные проблемы не будут решены в ближайшее время.”»
От
удара зажигалки пламя осветило кончики пальцев Хэ Няньчэна. Его
движения были плавными и изящными, когда он возился с зажигалкой, так
что даже пламя, казалось, танцевало на кончиках его пальцев.
Глядя на пламя, он спокойно приказал: «Проверь ее биологических родителей.”»
«Конечно, никаких проблем.”»
Для таких людей, как они, даже если у них не было никаких зацепок, проверить что-то было относительно легко для них.
…
ГУ
Цинцзю поднялся наверх. Уходя в спешке, она не взяла с собой ничего,
даже ключей. Поэтому ей оставалось только тревожно постучать в дверь.
Дверь быстро открылась. Дверь открыл ГУ Хун.
«Папа!”»
— Немедленно крикнул ГУ Цинцзю. Затем, заглянув в дом, она спросила: «А где мама?”»
«Твоя мама спит.”»
ГУ Хонг повернулся боком, чтобы она вошла. «Она сегодня неважно себя чувствует.”»
Возможно, из-за того, что Тан Ялан так волновал ее, она постоянно жаловалась на головную боль.
Поскольку ГУ Цинцзюю потребовалось три часа, чтобы вернуться на машине, Ци Юэфэн заснула еще до того, как приехала.
Услышав это, сердце ГУ Цинцзю сжалось.
Она
повернулась и потянула ГУ Хонга за рукав. «Папа, скажи мне, кто-нибудь
приходил сегодня искать маму? Что сказал этот человек?”»
Раньше она только узнала, что появился кто-то из семьи Юй. Но по какой причине это произошло, ГУ Цинцзю не мог понять.
ГУ Хун немного поколебался. Но после некоторого раздумья он усадил ее на диван и рассказал о некоторых вещах.
«Поскольку
ты уже достаточно взрослая, пришло время тебе кое-что узнать. Ты уже
давно знаешь, что мы не твои биологические родители, и мы никогда не
скрывали этого от тебя. Но сегодня пришла твоя биологическая мать и
сказала, что должна забрать тебя с собой. Более того, ваши биологические
родители-выдающиеся личности.”»
‘Tan Yalan?’
ГУ Цинцзю почувствовал некоторое замешательство.
Эта высокомерная женщина действительно пришла?
ГУ Цинцзю все еще живо помнила отношение, которое она проявляла к ней в прошлой жизни!
Но в этой жизни она была в другом месте, и такая перемена застала ее врасплох.
Тан Ялан ни за что не пришла бы сюда на своих двоих, если бы все шло в соответствии с событиями ее прошлой жизни!
Потому что в ее глазах это не соответствовало ее росту.
Увидев
шок в глазах ГУ Цинцзю, ГУ Хун подумала, что она просто удивлена тем,
что услышала о своих биологических родителях. Тревога поднялась в его
сердце.
«Цинцзю, какие бы мысли у тебя ни были, скажи мне. Папа и
мама всегда поддержат ваше решение. Если вы скучаете по своим
биологическим родителям и хотите вернуться к ним, все в порядке.”»
Он изо всех сил старался говорить как можно спокойнее, но голос его все еще слегка дрожал.
Он был главной опорой в этой семье, и ГУ Цинцзю была дочерью, которую он растил более десяти лет.
Его дочь может скоро стать чьей-то еще дочерью, и после этого у них больше не будет никаких связей.
Даже ГУ Хун не мог с этим смириться.
Вернуться?”»
ГУ Цинцзю выглядела ошеломленной, а затем холодно рассмеялась в своем сердце. «Невозможно!”»
Она была бы слабоумной, если бы снова вернулась в семью Юй.
Но с другой стороны, более насущным вопросом было успокоить ее отца ГУ.
«Папа,
я ни за что не вернусь. Независимо от того, насколько большие шишки мои
биологические родители, независимо от того, кто они, они были
безответственными, с самого начала. Я, скорее всего, не вернусь. У меня,
ГУ Цинцзю, есть только вы двое, как мои родители навсегда.”»
Услышав слова дочери, ГУ Хун пришел в восторг, но в то же время почувствовал легкое неодобрение.
«Цинцзю,
ты слишком радикальна. Как родители, мы неизбежно допускаем некоторые
промахи. Возможно, тогда они делали это не нарочно.”»
Людям нравилось думать о хорошем. Но ГУ Хун не имел ни малейшего представления об истинном цвете семьи Юй.
ГУ
Цинцзю знал, что ГУ Хун сказал это только потому, что он не знал того,
что знала она, но она не могла сказать ему всего этого.
Иначе, что она ответит, если он спросит, откуда она все это узнала?
«Неужели папа так сильно хочет, чтобы я вернулась?”»
Одной реплики от ГУ Цинцзю было достаточно, чтобы заткнуть рот ГУ Хуну.
Конечно, он не надеялся увидеть возвращение ГУ Цинцзю.
В этот момент дверь спальни ее родителей открылась.
Ци Юэфэн вышел с ошеломленным выражением лица.
«Мама!”»
ГУ Цинцзю тут же подошел и взял ее за руку.
«Да, Цинцзю, ты дома.”»
Возможно, из-за плохого самочувствия Ци Юэфэн казалась менее энергичной, чем обычно.
Сердце ГУ Цинцзю сжалось от боли, когда он услышал это.
Но она все равно спросила. «Мама, кто сегодня приходил к нам домой?”»
Губы
цинцзю слегка шевельнулись. Она взглянула на ГУ Хуна и, увидев, что тот
кивнул, поняла, что он рассказал ГУ Цинцзю о ситуации.
Тогда она не могла скрыть этого от нее.
«Это была твоя биологическая мать.”»
«Мама, ты не можешь просто сказать, что любой случайный человек, который приходит, — это моя биологическая мать.”»
Они не сделали тест на отцовство, так что она все еще могла отрицать это.
Ци Юэфэн посмотрел на ГУ Цинцзю и выдавил улыбку.
Она подошла к дивану, села и громко вздохнула.
Как она могла не признать этого? Детские фотографии цинцзю были конкретным доказательством.
То же самое лицо на фотографии было очень похоже на лицо Тан Ялана.
Как могло быть так много похожих людей в этом мире?
«Она сказала что-нибудь еще?”»
ГУ Цинцзю требовалось больше информации.
Из-за того, что Тан Ялан приехала, она многого не знала, так как все отличалось от предыдущей жизни.
Но она все еще могла более или менее предсказать то, что сказал Тан Ялан, а также ее стиль ведения дел.
Но суть была в том, что она не знала, какую тактику применит Тан Ялан.
«Она…”»
Ци
Юэфэн, казалось, не хотел говорить ей об этом. «Сейчас она живет в
отеле в Дэйи-Сити, но еще не уехала. Она сказала мне, чтобы я придумал,
как доставить ее к военным, чтобы встретиться с вами.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю хихикнула всем сердцем.
В самом деле, она все еще пыталась добраться до нее.
Она так ясно сказала это по телефону. И после всего, что произошло с тех пор, Тан Ялан должен был прийти в ярость.
Может быть, потому, что она еще не видела свою дочь в этой жизни?
Но в любом случае надежды Тан Ялана рухнут.
Она
также должна отказаться от идеи вернуть ее в семью Юй. Потому что в
этой жизни даже соприкосновение с семьей Юй вызывало у нее отвращение.
Как раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю раздумывал, как решить этот вопрос, кто-то постучал в дверь.
Кто мог прийти в такое время дня?
ГУ Цинцзю и ГУ Хун посмотрели друг на друга, затем последний пошел открывать дверь.
Снаружи стоял Хуо Инчэн.
Командир Хо.”»
ГУ Цинцзю сразу же поднялась на ноги. Она была немного удивлена, увидев Хо Инчэна, стоящего за дверью. «Разве вы двое не ушли?”»
«Ваш главный инструктор послал меня проверить. Вам нужна какая-нибудь помощь?”»
Несмотря на потрясенный взгляд ГУ Хуна, Хо Инчэн приветствовал его с улыбкой на лице. «Здравствуй, Дядя.”»
ГУ
Цинцзю поспешно представила своих родителей. «Папа, Мама, я забыла вам
сказать. Это командир Хо, А главный инструктор внизу. Это они послали
меня обратно.”»
«О…”»
ГУ Хун был поражен. Что касается военных вопросов, то он больше ничего об этом не знал.
Но его дочь была всего лишь новобранцем. Как ей удалось так подружиться с этими командирами?
Более того, этот командир выглядел немного молодо.
И он знал, что командиры в армии обладают некоторой властью.
Чтобы в столь юном возрасте стать командиром, у этого молодого человека было блестящее будущее!
ГУ Хун привычно оценивал человека перед собой.
ГУ Цинцзю подошел к Хо Инчэну и немного смутился. «Коммандер Хо, мне здесь не нужна никакая помощь…”»
Хо
Инчэн кашлянул. «Я просто подошел посмотреть, а также посоветоваться с
вами. Когда ты вернешься в армию? Мы возвращаемся ночью.”»
На самом деле, они уже узнали о семье Юй.
С их влиянием им не требовалось много времени, чтобы проверить такие вещи, которые не были большой тайной, прежде всего.
Поэтому Хо Инчэн, естественно, знал, с какими трудностями столкнется семья ГУ.
Кроме того, он знал, что семья Юй нуждалась в том, чтобы ГУ Цинцзю вернулся в их семью, чтобы вступить в союзный брак.
По правде говоря, он пришел, чтобы предупредить об этом ГУ Цинцзю.
Учитывая условия семьи Гу, было крайне маловероятно, что они выиграют битву против семьи Юй.
Но когда он был рядом, как он мог видеть, что Цинцзю страдает от обиды?
И все же эти три человека из семьи Гу явно ничего не знали.
Они
думали, что семья Юй была здесь, чтобы искать ГУ Цинцзю в доброй воле,
но они понятия не имели, почему семья Юй так отчаянно хотела, чтобы ГУ
Цинцзю вернулся.
С другой стороны, чего Хо Инчэн не знал, так это
того, что ГУ Цинцзю переродился. Конечно, она знала, с чем ей придется
столкнуться.
У обеих сторон были вопросы в сердце. Услышав слова
Хо Инчэна, ГУ Цинцзю на мгновение задумался. «Мне, наверное, нужно два
дня. Командир, помогите мне сказать это главному инструктору. Я останусь
дома на два дня и вернусь, как только все улажу.”»
«Это
прекрасно. Но завтра я вернусь на свое старое место. На этот раз меня не
будет целую неделю. Если вам нужна помощь, обратитесь к главному
инструктору.”»
ГУ Цинцзю не уловил никакого другого смысла в словах Хо Инчэна. Она просто кивнула и сказала: «Спасибо, Командир Хо!”»
После этого командир Хуо заглянул в дом и сказал с улыбкой: «Пока, Дядя, Тетя!”»
Когда Хо Инчэн ушел, ГУ Хун неожиданно спросил: «Твой … парень?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как
кошка, которой наступили на хвост, она тут же обернулась. «Папа, как
такое может быть? Он мой командир. Не позволяйте своим мыслям
разгуляться!”»
Видя, что ГУ Цинцзю с тревогой отрицает это, ГУ Хун улыбнулся. «Это просто случайный вопрос.”»
Рядом
с ним Ци Юэфэн смотрела на него с упреком в глазах. Но потом она
сказала с улыбкой: «Не говори ерунды. Не расстраивай нашу дочь.”»
Очевидно, между ГУ Цинцзю и этим командиром не было ничего необычного.
С появлением Хо Инчэна атмосфера в доме стала более спокойной.
ГУ Цинцзю подбежала к окну в гостиной, посмотрела вниз и увидела, что машина еще не уехала.
В этот момент Хо Инчэн уже открывал дверцу машины, чтобы сесть за руль, а сам сел в нее.
Хэ Няньчэн стоял снаружи, и после того, как Хо Иньчэн вошел, он тоже сел в машину.
Почувствовав на себе пристальный взгляд ГУ Цинцзю, острые и глубокие глаза Хэ Няньчэна повернулись к ней.
Его глаза встретились с глазами ГУ Цинцзю.
Вспомнив,
как она грубо ответила главному инструктору, ГУ Цинцзю помахала на
прощание главному инструктору с яркой улыбкой, чтобы показать ему, что
они все еще в дружеских отношениях.
Никто не заметил, что действия Хэ Няньчэна на мгновение замедлились.
ГУ Цинцзю, чьи глаза встретились с глазами Хэ Няньчэна, почему-то почувствовала, как у нее забилось сердце.
Чем больше она смотрела на него, тем красивее выглядел главный инструктор…
Это была неопровержимая истина.
Хэ Няньчэн сел в машину и пристегнул ремень безопасности.
— Спросил его Хуо Инчэн, «Генерал-майор, мы едем в город, чтобы сначала разобраться с вашими делами?”»
«Мм.”»
Хэ Няньчэн ответил гнусавым звуком.
Затем завелся двигатель машины, и они уехали.
Наверху, увидев отъезжающую машину, ГУ Цинцзю отвела взгляд.
Несмотря
на то, что она не хотела беспокоить главного инструктора и командира
Хо, она почувствовала тепло на сердце, услышав эти слова.
Как бы то ни было, ей было очень приятно, что кто-то ее поддерживает.
ГУ Цинцзю чувствовал, что вступление в армию было правильным выбором.
В
гостиной, несмотря на этот перерыв, Ци Юэфэн еще не полностью
оправилась от огромного удара, который она перенесла, особенно от того,
что биологическая мать ГУ Цинцзю ждала в отеле в городе Дайи.
Эта
женщина слишком сильно травмировала ее. Она использовала невероятно
высокомерную манеру, когда уколола самую глубокую и болезненную тайну,
которая была у нее в сердце.
Даже от одной мысли об этом у нее перехватывало дыхание.
ГУ
Хун сопровождал ее рядом с собой. Даже несмотря на то, что он не
говорил много или показывал много выражений, ГУ Цинцзю могла заметить
намек на беспокойство в глазах ее отца.
Она чувствовала, что так продолжаться не должно. По крайней мере, сначала она должна решить этот вопрос.
Но,
говоря о том, как, казалось, не было хорошего решения, так как все
произошло так внезапно… если только ГУ Цинцзю не отправится на поиски
Тан Яланя.
Но…
Она не хотела видеть эту женщину, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ней лично.
ГУ Цинцзю решил посмотреть, как будут развиваться события.
Она не собиралась возвращаться в войска в ближайшие два дня.
Потому что, как только она вернется в войска, она не будет знать, когда сможет снова посетить свой дом.
Поскольку она выиграла соревнование, то через несколько дней должна была отправиться в лагерь повышения квалификации.
И она задалась вопросом, повлияет ли этот инцидент на исход в такой критический момент.
Вот что больше всего беспокоило ГУ Цинцзю!
Но жизнь должна была продолжаться…
Узнав,
что ГУ Цинцзю не собирается возвращаться в войска в этот день, Ци Юэфэн
подняла настроение и пошла покупать продукты, чтобы приготовить хорошую
еду для своей дочери.
ГУ Цинцзю хотела пойти с ней, но ГУ Хун остановил ее.
Вместо этого он вышел с ци Юэфэном и заставил ГУ Цинцзю остаться дома.
Затем ГУ Цинцзю отправился в интернет, чтобы найти информацию о компании семьи Юй в северном городе.
Семья ю столкнулась с проблемами внутри компании, так что внешний мир еще не пронюхал об этом.
То, что обнаружилось в ходе обыска, было в основном новостями, касающимися Юй Шивэя.
Юй Шивэй, самая сексуальная Чародейка в северном городе, была в центре внимания с самого детства.
Глядя на уверенную и гордую улыбку Юй Шивэя на обложке журнала, она чувствовала, как колючка пронзает ее сердце.
Однако жила Ли Юй Шивэй хорошо или плохо, это было не ее дело.
ГУ Цинцзю также не заботилась о том, насколько выдающейся и поразительной личностью она была.
Но почему, почему она должна быть такой злобной?
Она
не могла забыть эту высокомерную и злобную улыбку на лице Юй Шивэя, и
даже этот взгляд, наполненный злобным намерением прямо перед тем, как
она умерла в своей предыдущей жизни.
Они навсегда запечатлелись в сердце ГУ Цинцзю.
Ее Палец мягко скользнул по экрану компьютера.
— Ничего страшного. Юй Шивэй, в этой жизни я клянусь изменить все.
‘В этой жизни у меня полно свободного времени!
Во время ужина Ци Юэфэн приготовила любимое блюдо ГУ Цинцзю-рыбу из Западного озера в уксусной подливке.
ГУ Цинцзю помог ей встать рядом.
Ци Юэфэн не выглядела такой расслабленной, как обычно, и в ее глазах было печальное выражение.
Она казалась безжизненной, когда занималась своими делами.
ГУ
Цинцзю протянул руку и погладил брови Ци Юэфэн, мягко успокаивая ее.
«Мама, все в порядке. Поверь мне, я останусь с тобой навсегда.”»
Ци Юэфэн вышла из транса. Она почувствовала облегчение, услышав слова ГУ Цинцзю.
Она взяла руку ГУ Цинцзю и прижала ее теплую ладонь к своему лицу, слезы потекли мгновенно.
«Мама этого не боится. Вообще-то, мама эгоистка.”»
Затем она открыла ей кое-что.
«До
того, как мы нашли тебя, мама хотела дочку. И в то время я была
беременна. И я, и твой отец были в восторге. Но, возможно, у нас не было
большой близости с этим ребенком, у меня случился выкидыш менее чем
через три месяца после зачатия.”»
ГУ Цинцзю застыл, удивленный услышанным секретом.
«После
выкидыша мне было очень больно, и было время, когда я чувствовала, что
не хочу жить дальше. В то время ваш старший брат был еще маленьким, он
еще ходил в детский сад. Я не посмел сказать об этом твоему брату.
Возможно, это было совпадением, что после того, как я вернулся из
больницы, я нашел вас по дороге. В то время тебе было чуть больше года, и
ты даже не мог говорить и сидел на корточках у дороги. Сначала мы
думали, что твои родители где-то поблизости, но, наблюдая за тобой
полдня, мы так и не увидели, чтобы кто-нибудь вернулся за тобой. Вы были
послушны, не плакали и не суетились.”»
«Мы подошли спросить вас,
но вы ничего не знали и только глупо улыбались нам. Если бы тебя нашел
торговец людьми, тебя бы уже не было рядом. Мы вызвали полицию, но
полиция не смогла найти твоих родителей. В то время полиция тоже не
придавала этому особого значения. Признаюсь, тогда у меня были
эгоистичные намерения. У меня только что случился выкидыш, а потом я
нашла тебя. Полиция отправила вас в центр социального обеспечения, но мы
не могли вынести, что вы там окажетесь. Так что через некоторое время
мы тебя усыновили.”»
«Если подумать, если бы мы подождали
подольше, твои родители могли бы заявиться за тобой. И ты бы не
испытывал трудностей с нами столько лет…”»
Ци Юэфэн плакала, пока
говорила. ГУ Цинцзю подошла, чтобы обнять ее, ее голос немного дрожал.
«Мама, как ты можешь называть это страданием? Мне очень повезло, что я
встретил вас. Иначе я бы сейчас страдал где-нибудь в другом месте. Я
хочу поблагодарить вас за то, что вы нашли меня и дали мне вторую
жизнь.”»
Слова Ци Юэфэна заставляли ГУ Цинцзю чувствовать себя все более и более подозрительно.
Возможно, семья Юй потеряла ее не случайно.
Со средствами семьи Юй они, конечно, смогут хорошо заботиться о ней. Более того, ее родители уже тогда сообщили в полицию.
Неужели им не пришло в голову обратиться в полицию после того, как пропал их ребенок?
При мысли об этом взгляд ГУ Цинцзю стал еще холоднее.
Если это так, то семья Юй не просто заставила ее почувствовать горькое разочарование.
Она была очень рада, что они покинули ее.
Иначе как бы она познакомилась с такими замечательными родителями?
Она
похлопала Ци Юэфэн по плечу и мягко сказала: , «Мама, посмотри на это с
другой стороны. Возможно, у сестры не хватило духу познакомиться с
тобой, поэтому она послала меня к тебе.”»
ГУ Цинцзю тоже почувствовал сострадание к этому ребенку.
Она также знала, что даже если бы у Ци Юэфэн не случился выкидыш, когда она нашла ее, она, вероятно, все равно удочерила бы ее.
ГУ Цинцзю знал, что она добрая и мягкосердечная женщина.
Может быть.”»
После того, как ГУ Цинцзю успокоил ее и показал все эти сдерживаемые эмоции, Ци Юэфэн почувствовала себя немного лучше.
Прежде чем продолжить готовить, она вытерла слезы и привела себя в порядок.
«Посмотри
на меня, я не должен был говорить тебе эти несчастные вещи. После еды
вы должны вернуться в войска завтра утром. Не позволяйте этому вопросу
задерживать вашу работу.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Я знаю. Если больше
ничего не будет, я вернусь в войска завтра. — после небольшой паузы она
решила не рассказывать ей о тренировочном лагере, в который она могла бы
попасть на данный момент. «Мама, не забудь сообщить мне, если что-то
случится. Не взваливайте это на свои плечи и не переносите обиды
молча.”»»
«Какие обиды я могу вынести?”»
Ци Юэфэн обезоруживающе улыбнулся. «Она… почти ничего не сказала. Я был единственным, кто не мог справиться с этим сам.”»
ГУ Цинцзю знала, что Ци Юэфэн говорит это только для того, чтобы утешить ее.
С таким темпераментом, как у Тан Ялан, как она могла промолчать?
ГУ Цинцзю испытала, каким жестоким может быть ее рот.
Когда она говорила, ее слова могли уколоть и заставить вас чувствовать себя неловко во всем теле.
Кто-то с мягким характером, как Ци Юэфэн, вероятно, не смог бы противостоять этому.
Но она не продолжала говорить.
После того, как она закончила готовить, семья села вместе и поужинала.
За
обеденным столом никто не упомянул о случившемся ранее инциденте. Как
обычно, ГУ Хун спросил ГУ Цинцзю о том, что происходит в войсках.
ГУ Цинцзю ответил ему:
В середине трапезы кто-то снова постучал в дверь.
Все трое чувствовали себя как-то странно и гадали, кто может быть здесь в такой час.
Может быть, это Чэнь Яньхун с нижнего этажа?
ГУ Цинцзю первой отложила палочки, чтобы подойти к двери.
Когда дверь открылась, она почти рефлекторно захлопнула ее.
Человек, стоявший снаружи, был Тан Ялан.
Тан Ялан была одета в меховую шубу, ее волосы были безупречно уложены, бриллиантовые серьги ослепительно сияли.
Она излучала благородную ауру, которая отличала ее от всех остальных.
Ее лицо было точно таким же, каким запомнилось ГУ Цинцзю.
Даже за те несколько лет, что она провела в семье Юй, Тан Ялань не сильно изменилась внешне.
Она казалась такой же и в прошлой жизни, и в этой.
Единственным отличием был пристальный взгляд Тан Ялана.
В этом недоверии, казалось, был намек на удивление.
«Вы… ты-Цинцзю?”»
Обрадовавшись, она протянула руки, чтобы обнять ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю взглянула на яркий цвет своих ногтей, прежде чем с презрением отвернуться. «Что ты делаешь? А ты кто такой?”»
Она, естественно, знала, кто такая Тан Ялан, но ни за что не призналась бы, что узнала ее.
То
ли это было на самом деле, то ли она разыгрывала спектакль, но глаза
Тан Ялань, накрашенные дорогими тенями для век, наполнились слезами
после того, как она увидела Цинцзю.
Вид у нее был печальный. «Цинцзю, я твоя биологическая мать! Я здесь, чтобы найти тебя. Разве ты не рад меня видеть?”»
ГУ Цинцзю усмехнулась, ее брови нахмурились еще глубже.
«Должна
ли я верить, что ты моя биологическая мать только потому, что ты так
утверждаешь? В моих глазах мои родители ничем не отличаются от
мертвых!”»
Внутри дома у ГУ Хуна и Ци Юэфэна были ужасные лица, когда они увидели, что появился Тан Ялань.
Но услышав яростные слова ГУ Цинцзюя, Ци Юэфэн все равно вздрогнул. «Цинцзю, ты не должна так говорить.”»
Проклятие
было слишком сильным. Несмотря на то, что они не хотели видеть, как ГУ
Цинцзю возвращается, они чувствовали, что Цинцзю не должен так говорить.
Выражение лица Тан Ялана мгновенно изменилось.
Слова ГУ Цинцзю, конечно, не понравились ушам Тан Яланя.
Более
того, услышав, как Ци Юэфэн отчитывает ее, ГУ Цинцзю скривила рот и
повернулась на каблуках, чтобы вернуться в дом. То, что она полностью
игнорировала Тан Ялана, приводило ее в ярость.
Как госпожа
семьи Юй, она привыкла к тому, что к ней относились с уважением и все ее
хвалили. Кто посмеет показать ей такое отношение?
Человек, стоявший перед ней, был ее давно потерянной биологической дочерью.
Но, воспитанная в скромной семье в течение стольких лет, она была совершенно непрезентабельна.
Такие слова не могли бы слететь с уст человека высокого роста и с надлежащим воспитанием.
— Эта чертова девчонка …
Но
она не направила свою вину и ярость на ГУ Цинцзю. Вместо этого она
посмотрела на Ци Юэфэн и упрекнула ее, «Я не знаю, как вы учили мою дочь
все эти годы!”»
С этими словами она шагнула в дверь, не желая больше стоять на церемонии.
Ци Юэфэн потеряла дар речи, когда Тан Ялань отчитал ее.
Стоявший рядом с ней ГУ Цинцзю слегка нахмурился, и она оборвала Тан Ялань, прежде чем та успела заговорить.
«Это не твое дело, как моя мама учит меня. Кто ты такой? Кто тебя впустил? Ты что, бесстыдница, что ли?”»
ГУ Цинцзю знала, что такой человек, как Тан Ялань, больше всего ценит ее образ.
Ничто другое не было так важно.
Назвать ее бесстыдницей было все равно что вонзить нож прямо в сердце Тан Яланя.
Действительно, после того, как ГУ Цинцзю отругал ее, лицо Тан Ялань приобрело зеленый оттенок.
Если бы не необходимость поддерживать свой имидж, она, возможно, отругала бы ее на месте.
Она
привыкла командовать людьми и незаметно оскорблять других. Но в данный
момент она не могла заставить себя вести себя как землеройка.
Ба-Цзы
[1. Китайская астрологическая концепция, она же восемь символов времени
рождения] этой давно потерянной дочери более десяти лет, действительно
столкнулась с ее собственной. Как только она пришла ее искать, то тут же
отругала с такой яростью.
Но потом, при мысли о том, как она
нуждалась в этой дочери, чтобы вступить в Союз, Тан Ялан смирилась с
этим, хотя и была недовольна.
Она изобразила на лице фальшивую
улыбку. «Цинцзю, я знаю, что ты ненавидишь нас уже столько лет. Ты
ненавидишь нас, ненавидишь маму. Но мы не намеренно потеряли тебя, когда
ты была маленькой. Тогда у мамы даже была депрессия, потому что мы не
могли тебя найти. Было много раз, когда я думал о том, чтобы закончить
свою жизнь. Но при мысли о том, что ты, возможно, еще жив, я заставила
себя проявить настойчивость. Небеса вознаграждают верующих. После
стольких лет я наконец-то нашел тебя. Просто дай маме шанс, ладно?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Честно говоря, ГУ Цинцзю никогда не видел, чтобы Тан Ялань вел себя так по отношению к ней тогда.
Потому
что после того, как она вернулась в семью Юй, Тан Ялань встретила ее с
презрительным выражением на лице. Поэтому ГУ Цинцзю действительно
никогда не видел такого жалкого на вид Тан Яланя.
Но это не означало, что ГУ Цинцзю почувствует к ней сострадание.
Она просто чувствовала, что это была просто тактика, которую использовал Тан Ялан, чтобы обмануть ее.
Она все еще живо помнила, как Тан Ялан обращался с ней после того, как она вернулась в семью Юй.
Это ее недоброе выражение лица. Было нереально ожидать, что ГУ Цинцзю почувствует сострадание к этой женщине.
Следовательно,
ГУ Цинцзю не могла быть обеспокоена тем, чтобы продолжать тратить свое
дыхание с этой женщиной перед ней. Усмехнувшись, она перешла прямо к
делу: «Нет, ни за что.”»
Этот ответ заставил печальное выражение лица Тан Ялана застыть.
Хотя
ГУ Хун смутно чувствовал, что неприязнь ГУ Цинцзю К тан Ялань была
слишком очевидной… И как ее приемный отец, ему было трудно что-то
сказать, даже если Тан Ялань пытался забрать ГУ Цинцзю.
С другой стороны, губы Ци Юэфэн уже побледнели, когда она смотрела, как прямо перед ней разворачивается противостояние.
Точно
так же ей было трудно говорить. Она хотела убедить Цинцзю, но на самом
деле не хотела. как только она убедит ее, эта дочь может больше не
принадлежать ей.
Откровенное поведение ГУ Цинцзю взбесило Тан Яланя.
«Что именно
я сделал, чтобы заслужить такое обращение? Как воспитывали вас ваши
приемные родители? Как они заставили вас испытывать такую сильную
ненависть к вашим биологическим родителям? Отличный. У вас двоих
действительно порочные сердца. Вы думаете, что сделав это, моя дочь
навсегда станет вашей дочерью?”»
В момент ярости она обратила свой гнев на Ци Юэфэна и ГУ Хуна.
Скрестив руки на груди, она вела себя так, словно читала лекцию своим слугам.
Чем
дольше она смотрела на нее, тем больше чувствовала себя неловко ГУ
Цинцзю. «Перестань тут важничать. Мои родители учили меня быть добрым и
полезным другим. Но это зависит от того, кто именно.”»
Ее слова что-то подразумевали, но как нынешний Тан Ялан мог это сказать?
Она могла только сказать, что ГУ Цинцзю постоянно придирался к ней.
Она
почувствовала боль в сердце. «Это из-за того, что ты не получил
должного образования, ты стал таким. Как может моя дочь так себя вести?
Когда ты вернешься в семью Ю, Я научу тебя, как должна выглядеть и вести
себя настоящая богатая Мисси!”»
Возможно, опасаясь, что ей снова придется отвечать, она тут же развернулась и ушла, закончив свои слова.
После того, как она вернулась в семью Юй?
— Мечтай дальше!
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что Тан Ялань не оставит все как есть.
Как только она ушла, и прежде чем Ци Юэфэн и ГУ Хун смогли заговорить…
Ци Юэфэн обмякла на стуле и почувствовала себя совершенно беспомощной.
Что же касается ГУ Хуна, то теперь у него появились подозрения относительно поведения ГУ Цинцзю.
«Цинцзю, ты действительно так сильно ее не любишь? С точки зрения кровных уз, она все еще твоя биологическая мать.”»
Большую часть времени приемные дети бежали обратно к своим биологическим родителям, как только они воссоединялись.
В конце концов, кровь гуще воды.
Но демонстрировать решительную идею и явное отвращение, подобное тому, что сделал ГУ Цинцзю, было еще реже.
ГУ
Цинцзю улыбнулся. После того, как она пережила такую трагическую жизнь
раньше, если бы она все еще надеялась на своих биологических родителей,
она была бы нема!
Она не проявила никаких эмоций на поверхности и
просто сказала: «Папа, биологические родители, которые действительно
понимают свою дочь, должны, по крайней мере, уважать их выбор. Я просто
не хочу возвращаться в семью ю, и все же она настаивает, чтобы я
вернулся. Вы видели ее отношение к вам двоим раньше. Я не хочу уважать
никого, кто относится к моим родителям с ужасным отношением.”»
После этого ГУ Цинцзю вернулась в свою комнату.
Потому что она знала, что ее отец ГУ расскажет Ци Юэфэну все остальное.
Она не могла сказать слишком много. Если бы она говорила слишком много, ее отец ГУ мог бы сказать.
Войдя в свою комнату, ГУ Цинцзю почувствовала, как в ее изначально спокойном сердце вспыхнули ошеломляющие эмоции
На самом деле, в прошлом у нее были глупые фантазии.
Но теперь эти фантазии были подобны сатире, противопоставляющей ее нынешнюю реальность.
Кто никогда раньше не чувствовал родства с собственной матерью? В прошлом ГУ Цинцзю однажды почувствовал это родство.
Несмотря
на то, что возвращение в семью Юй было против ее желания, Тан Ялань все
еще была ее биологической матерью. Естественно, она почувствует к ней
какое-то нерушимое родство.
Но она всегда будет помнить, что всякий раз, когда она возвращалась в семью Юй, Тан Ялань появлялся высоко в воздухе.
Она стояла и смотрела на нее без тени нежности в глазах.
Подойдя ближе к Тан Ялану, она услышала только, как тот презрительно сказал:
«Уходи. Не подходи ко мне. Как такая, как ты, может быть моей дочерью? Какое разочарование!”»
презренные средства на следующий день ГУ Цинцзю все еще планировал вернуться в войска.
Она чувствовала, что за это время, даже если Тан Ялан будет рядом, она не сможет выкинуть ни одного трюка.
Суть
была в том, что она только что получила возможность поступить в лагерь
повышения квалификации, и все же она была далеко от военных.
Если так будет продолжаться и дальше, она боялась, что начальство решит, что с ней что-то не так.
Хотя командир Хо дал ей некоторые гарантии, ее поведение также имело значение.
Если она не будет хорошо работать, как она получит одобрение своего начальства?
Командир Хо покидал город Дэйи рано утром, поэтому перед отъездом он дал ГУ Цинцзю номер главного инструктора.
Но в данный момент телефон ГУ Цинцзю и все остальное, что у нее было, находилось в военном лагере.
На днях она уехала в спешке и ничего с собой не привезла.
Поэтому, чтобы решить проблему, командир Хо послал номер главного инструктора на номер телефона ГУ Хуна.
ГУ Хуну показалось странным, что после того, как ГУ Цинцзю достала номер главного инструктора, она удалила его с его телефона.
ГУ Хун тогда поддразнил, «Почему? Неужели это число не видит дневного света? Ты боишься, что я позвоню по этому номеру?”»
ГУ
Цинцзю был немного смущен. «Это номер моего главного инструктора. Он не
слишком утруждает себя разговорами с людьми. Даже если вы позвоните
ему, он может не поднять трубку… Если кто-то знает его номер, боюсь, он
не поймет.”»
Услышав это, ГУ Хун пристально посмотрел на нее. «Сколько лет вашему главному инструктору?”»
ГУ
Цинцзю на мгновение замолчал. «Я не знаю, сколько ему лет. Вероятно,
примерно того же возраста, что и командир Хо, который появился вчера.”»
=Хотя казалось, что командир Хуо был немного старше Хэ Няньчэна.
Хэ Няньчэн также излучает ауру зрелого мужчины, так что, возможно, он тоже не был так молод.
«О…”»
ГУ Цинцзю не мог уловить смысла его ответа. Она собрала свои вещи и собралась уходить на автовокзал.
«Папа, я пойду первым. Вы с мамой хорошо заботитесь о себе дома. В будущем, возможно, у меня не будет времени вернуться.”»
Заложив
одну руку за спину, ГУ Хун помахал на прощание ГУ Цинцзю другой рукой.
«Ладно, иди. Твоя мама и я еще молоды, мы сможем хорошо позаботиться о
себе. Если у вас есть такая возможность, постарайтесь вернуться домой.
Если вы действительно не можете, тогда не беспокойтесь об этом слишком
много.”»
«Конечно!”»
Держа в руках пакет с сухофруктами, которые приготовила Ци Юэфэн, ГУ Цинцзю в своей военной форме помчалась на автовокзал.
На автовокзале было много людей, приходящих и уходящих. Здесь кипела жизнь.
ГУ Цинцзю купил билет на автобус и первым делом пошел в туалет.
Но когда она вышла из кабинки, то неожиданно увидела женщину, стоящую снаружи.
У нее была корона черных волос, и она была одета в черную простую одежду.
Ее внешность была обычной.
Возможно, она ждала, чтобы войти в кабинку.
ГУ
Цинцзю бросил на нее быстрый взгляд и понес ее вещи. Сразу после того,
как она повернулась, она почувствовала сильную хватку на себе.
Чья-то рука быстро прикрыла ей нос белой тряпкой.
ГУ Цинцзю достаточно быстро повернула голову, но это было бесполезно, так как другая сторона пришла хорошо подготовленной.
Она понюхала что-то, от чего у нее закружилась голова, а потом почувствовала, что у нее начинает кружиться голова.
В мгновение ока она потеряла сознание.
…
Когда она пришла в себя, то обнаружила, что находится в движущемся автомобиле.
Она поняла, что обе ее руки связаны, и сидела, свернувшись калачиком на заднем сиденье, в крайне неудобной позе.
Похоже, кто-то почувствовал, что она проснулась. Рядом с ней раздался голос: «Цинцзю, ты не спишь?”»
ГУ
Цинцзю повернула голову и сразу же увидела великолепное лицо Тан Яланя.
Однако на этот раз в ее глазах появилось довольное выражение.
Она еще раз взглянула на свои обстоятельства. Как она могла не понимать, что происходит?
Тан Ялан действительно послал кого-то похитить ее!
ГУ Цинцзю была так зла, что вся дрожала.
Она все еще недооценивала бесстыдство семьи Юй. Поскольку она отказалась вернуться в семью ю, семья ю решила похитить ее!
Тан Ялан, я отказалась идти с тобой, и ты решил похитить меня?”»
Возможно, ГУ Цинцзю была слишком переполнена гневом, чтобы начать смеяться.
«Какое похищение?!”»
—
Возразила Тан Ялан, но при этом у нее был недовольный вид. Она вдруг
поняла, что ГУ Цинцзю назвал ее по имени, что заставило ее поднять
брови. «Как ты меня назвал? Откуда ты знаешь мое имя?”»
Она вспомнила, что вчера, разговаривая с ГУ Цинцзю и ее приемной матерью, она ни разу не назвала своего имени.
Потому что в глубине души она надеялась, что другие будут обращаться к ней как к Мадам Ю.
Ей не нравилось, когда ее называли Мадам Тан.
Кто-то из воспитанных Ци Юэфэн не был достоин знать ее настоящее имя!
‘Tan Yalan?’
Если она сама не сказала им об этом, то как же эта вторая дочь, выросшая на улице, узнала о ее имени?
Но
ГУ Цинцзю просто проигнорировал ее вопрос. Она вывернула запястья,
которые были туго связаны веревкой—даже ноги были связаны веревкой!
Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее чувствовала горькое разочарование и ярость ГУ Цинцзю.
С ее слабой силой, она все еще не могла выкрутиться из веревок. После недолгих усилий она смогла только сдаться.
Сидевший рядом с ней Тан Ялан смотрел на нее так, словно она смотрела хорошее шоу.
Увидев, что ГУ Цинцзю перестала сопротивляться, она улыбнулась. «Откуда ты знаешь мое имя?”»
Она скорее будет настаивать на этом вопросе, чем объяснит ГУ Цинцзю нынешнюю ситуацию.
Это была ее биологическая мать!
ГУ Цинцзю закрыла глаза, чувствуя ледяной холод в своем сердце.
«Тан Ялан, запомни это. С сегодняшнего дня и впредь, пока я, ГУ Цинцзю, жив, я не позволю тебе и семье ю жить в мире!”»
Она стиснула зубы, как будто разговаривала с демоном. По какой-то причине от него волосы вставали дыбом.
Ненависть в ее словах на мгновение ошеломила Тан Ялана.
Она понимала, что, возможно, поступила неправильно. Но…
«Цинцзю,
конечно же, ты не должна быть такой? Я только хочу вернуть тебя в семью
Ю, чтобы ты наслаждалась роскошной жизнью. Только не говори мне, что я
не прав, делая это.”»
«Ваше так называемое «наслаждаться жизнью в роскоши» — это похитить меня обратно в семью ю?”»
Теперь ГУ Цинцзю уже не питал к Тан Яланю ни малейшей надежды. Ее глаза смотрели вперед, не в фокусе.
Если она вернется в семью Юй, то еще какое-то время не сможет убежать от семьи Юй.
С ее способностями, она была уверена, что не сможет легко сбежать из этой клетки.
Даже если ее родители заявят в полицию города Дэйи, это может оказаться бесполезным. Разве что главный инструктор они все…
Но ГУ Цинцзю действительно не была уверена, когда главный инструктор или командир Хо узнает, что она пропала.
Сидевший впереди шофер обернулся и спросил Тан Ялана: «Мадам, мы едем в аэропорт?”»
Тан Ялан покачала головой. «Мы едем не по маршруту аэропорта. Мы поедем по скоростной дороге.”»
Ей было ясно, что после похищения неохотного ГУ Цинцзю легко попасть в беду в аэропорту.
В конце концов, аэропорт не был территорией, на которую семья ю имела влияние.
Когда ГУ Цинцзю услышала, что они едут по скоростной дороге, ее брови мгновенно нахмурились.
Ехать по скоростной дороге означало, что она в большей опасности.
Жаль,
что при ней ничего не было. Клочок бумаги с номером главного
инструктора все еще лежал в кармане ее брюк. Она попыталась нащупать его
руками, и после этого у нее екнуло сердце.
Бумага исчезла.
Тан Ялан, несомненно, была скрупулезна в своих действиях.
ГУ Цинцзю знал, что бесполезно устраивать сцену или плакать.
Ей оставалось только сохранять спокойствие и ждать удобного случая.
Единственная
возможность сбежать с автострады была на платной станции. Если бы она
закричала во всю глотку, это могло бы вызвать подозрения у дежурного
офицера.
Но Тан Ялань может и не дать ГУ Цинцзю такой возможности.
И действительно, когда они уже подходили к платной станции, Тан Ялан достал белый носовой платок.
Не дожидаясь, пока ГУ Цинцзю окажет сопротивление, она приложила его к носу и рту ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю, который был трезв в течение короткого времени, снова потерял сознание.
Через Бог знает сколько времени ГУ Цинцзю снова проснулась и обнаружила, что находится в месте с тусклым освещением.
Она лежала лицом вниз на чем-то мягком. И вокруг нее больше не было веревок.
Открыв глаза, она увидела, что вокруг темно и что-то давит на нее.
ГУ Цинцзю ничего не видел.
Либо свет был выключен, либо ее заперли в каком-то подвале.
Она подползла поближе и почувствовала боль в запястьях, вызванную тем, что ее долго держали связанной.
Пока она растирала запястья, кто-то внезапно толкнул дверь в левом углу комнаты, и в комнату проник свет.
С глухим звуком кто-то включил свет.
Теплый белый свет пронзил ее глаза, заставив ГУ Цинцзю подсознательно закрыть глаза.
Открыв их снова, она увидела женщину средних лет с подносом в руках.
ГУ Цинцзю узнал этого человека
Она была няней семьи Юй, мама Ву.
В прошлом мама У была одним из немногих людей, которые не относились к ГУ Цинцзю с холодным плечом в семье Юй.
Но ее сердце было пристрастно к Юй Шивэю.
Из-за этого мама у наблюдала, как растет Юй Шивэй.
Мама
Ву подошла и поставила поднос, мягко улыбаясь ГУ Цинцзю. «Вторая Мисс,
вы только что проснулись, не так ли? Ты голоден? Я принесла вам закуски,
по приказу мадам.”»
Она поставила маленькую тарелку на поднос, в то время как ГУ Цинцзю холодно наблюдал за ней сбоку.
Она не питала дурных чувств к этой маме Ву, но, с другой стороны, у нее все еще не было хорошего отношения к ней.
В ее глазах она все еще была чужой.
Когда мама Ву подняла голову, она увидела пристальный взгляд ГУ Цинцзю.
У нее был холодный и страшный взгляд…
Это было совершенно не похоже на ту вторую Мисс, которую они себе представляли.
Но это лицо очень походило на лицо мадам.
Она знала, какой метод использовала мадам, чтобы «вернуть» эту вторую Мисс.
И она ничего не могла с этим поделать.
В конце концов, это уже произошло.
«Ты долгое время был без сознания. Сейчас уже ночь. Вы, должно быть, голодны.”»
— Мягко настаивала мама У, и только спустя долгое время ГУ Цинцзю холодно заговорила. «А где же Тан Ялан?”»
Услышав, что она обращается к мадам по ее полному имени, Мама Ву замерла в шоке.
«Мадам в гостиной, ест с первой Мисс. Не хочешь спуститься и посмотреть?”»
Отношение мамы Ву к ней было довольно уважительным.
Это сильно отличалось от ее прежнего отношения.
В
своей прошлой жизни, только потому, что она вернулась в семью ю по
собственному желанию, добавьте к тому факту, что она была обычной и
совсем не выдающейся, все слуги в семье ю довольно презирали ее.
Даже мама Ву не относилась к ней с уважением, и она говорила с ней только так, как будто они были на одном уровне.
Теперь, только потому, что они заставили ее вернуться с помощью похищения, отношение этих людей к ней изменилось?
ГУ Цинцзю хотела рассмеяться, но не смогла приподнять уголки губ.
«Выйти.”»
Она холодно приказала маме Ву выйти с этими двумя словами.
Мама Ву все поняла. Она кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.
ГУ Цинцзю тяжело опустился на пол.
Она уже должна была вернуться в лагерь. А поскольку звонить по телефону было запрещено, родители не знали, приехала она или нет.
Только инструктор Чэнь или главный инструктор в конце концов обнаружат это.
Но инструктор Чэнь знал только, что она едет домой, чтобы решить этот вопрос, и вернется через два-три дня.
Что
же касается главного инструктора, то он никогда не утруждал себя
подобными вещами. Так что это может быть за несколько дней до этого…
Люди понимают, что ГУ Цинцзю пропал без вести.
Юй Шаотянгу Цинцзю почувствовал головную боль.
Если бы она знала об этом раньше, то подготовила бы маршрут отступления.
В
основном, семья Юй также делала некоторые радикальные вещи в предыдущей
жизни, но это были просто средства, чтобы угрожать кому-то.
Ей никогда не приходило в голову, что они похитят ее и вернут семье Юй.
Поэтому все, что она делала с тех пор, как поступила на военную службу, было напрасно.
Это было совершенно бесполезно.
Она сильно прикусила губу. Уткнувшись лицом в ладони, она почувствовала печаль.
— ГУ Цинцзю-а. ГУ Цинцзю, ты сказал, что отомстишь семье Юй?
‘Но как ты собираешься отомстить им?
‘После того как тебя похитили, ты уже так беспомощна!
Впервые она почувствовала, что ее мысли очень наивны.
По крайней мере, по сравнению с семьей ю сейчас, она была слишком незначительной.
Ее единственным преимуществом было возрождение.
С тех пор как она вступила в армию, все, что она знала до своего перерождения, изменилось.
Это означало, что на самом деле у нее не было никакого преимущества с самого начала.
Но с другой стороны, семья Юй не должна рассчитывать на то, что она согласится на союзный брак.
Обхватив
голову руками, она сидела, погруженная в свои мысли, Бог знает сколько
времени. И, возможно, от усталости она снова заснула.
На следующее утро кто-то пришел ее искать.
Это была мама Ву.
Она
была очень удивлена, увидев спящего на полу ГУ Цинцзю. «Вторая Мисс,
здесь нет кровати? Почему ты спишь, привалившись к краю?”»
ГУ Цинцзю встал и ничего не сказал.
«Второй промах, хозяин вернулся. Он-твой отец.”»
Говоря это, мама Ву подошла к ней.
«Мой отец-ГУ Хун.”»
В ее воспоминаниях этот биологический отец никогда не показывал ГУ Цинцзю приятного лица.
Юй Шивэй могла делать все эти гадости, отчасти потому, что хозяин семьи Юй потворствовал ее действиям.
Уточнение ГУ Цинцзю заставило маму Ву смутиться.
Она
попыталась убедить ее. «Вторая Мисс, я знаю, что вы чувствуете себя
несчастной. Но теперь ты снова в семье Юй. Госпожа и господин, возможно,
не позволят вам вернуться в семью ГУ. Если ты будешь так себя вести,
то, возможно, у тебя даже не будет шанса выйти на улицу.”»
Мама Ву очень хорошо понимала стиль семьи Юй.
Хотя у ГУ Цинцзю сейчас не было средств, это не означало, что она будет сидеть и ничего не делать.
Риск убить кого-то был слишком велик.
В
тот момент ГУ Цинцзю еще не пришлось прибегать к разрушению своей
второй жизни только для того, чтобы разрушить семью Юй, поскольку такой
шанс не давался легко.
Она помолчала, потом пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Это должна быть гостевая комната, которая была прибрана в последнюю минуту,но в ней все еще было все.
Это было намного, намного лучше, чем крошечная комната, в которой ГУ Цинцзю останавливалась в своей предыдущей жизни.
Когда она умылась, мама Ву принесла ей сменную одежду. ГУ Цинцзю отказался переодеваться в них.
На ней все еще была военная форма.
Казалось,
что в солдатской форме всегда есть что-то праведное. Но ГУ Цинцзю
продолжал чувствовать, что это было неуместно в атмосфере семьи Юй.
Она
привела себя в порядок, открыла дверь и только тогда поняла, что
комната, в которой она находится, находится на первом этаже.
Перед ней был знакомый дом семьи Юй, который она глубоко ненавидела.
Семья Юй жила на вилле в центре города, и внутреннее убранство было довольно роскошным.
Северный
город можно было бы считать городом первого уровня. Чтобы считаться
выдающейся семьей в этом городе, не нужно было говорить, насколько
роскошным был их дом.
Люстра в европейском стиле висела в центре гостиной, освещая помещение и придавая ему величественную и роскошную ауру.
Пронзительного свечения было достаточно, чтобы ослепить глаза.
За длинным столом в центре гостиной сидели два человека
Одним из них был Тан Ялань, а другим—хозяин семьи Юй Шаотянь.
Появление ГУ Цинцзю в гостиной было довольно неожиданным.
В своей армейской зеленой военной форме она явно не вписывалась в роскошь семейного дома Юй.
Ее
глаза выглядели восхитительно, и все же в них был холодный оттенок.
Из-за спешной поездки военная форма, из которой она не переоделась,
казалась помятой на ней…
И это добавляло немного небрежности в ее общий вид.
Юй Шаотяну было за сорок, а в этом году ему почти исполнилось пятьдесят.
Он повернул голову к ГУ Цинцзю, тонко оценивая ее.
В молодости он был красивым плейбоем. Но даже когда он постарел, это не скрывало его былой славы.
В отличие от большинства людей, Юй Шаотянь очень хорошо поддерживал свою фигуру.
По уровню энергии он ничем не отличался от юноши.
Несмотря на преклонный возраст, он все еще был великолепным мужчиной.
К своему удивлению, он улыбнулся, глядя на ГУ Цинцзю. «Ты ведь Цинцзю, верно?”»
Хотя он задал этот вопрос, он уже знал ответ.
ГУ Цинцзю осталась стоять на месте и смерила их ледяным взглядом.
Тан
Ялан изящно вытерла уголки губ и отложила вилку и нож. А Юй Шаотяну она
сказала: «Она только что приехала. Возможно, она все еще не привыкла к
этому.”»
Лицемерная улыбка, которую она изобразила, вызвала у ГУ Цинцзю отвращение.
Она
не хотела терять время, поэтому прямо сказала: «Ты знаешь, что я
новобранец в армии? Знаете ли вы, насколько тяжким преступлением
является похищение солдата?”»
Улыбка Тан Ялана застыла.
Юй
Шаотянь повернулся к ней, несколько ошеломленный. «Похищение? Какое
похищение? Разве ты не говорил, что она вернулась с тобой по собственной
воле?”»
Тан Ялан больше не мог сидеть спокойно.
Только тогда ГУ Цинцзю понял, что это была чисто идея Тан Яланя и что не все в семье Юй знали об этом.
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что не имеет значения, был Ли Юй Шаотянь в курсе или нет.
«Ты
знаешь, как ужасно она ко мне относилась? Приемные родители научили ее
относиться к нам с большой ненавистью. Если бы я не использовал такой
метод, она бы не вернулась. Она просто игнорировала меня!”»
Она видела это очень ясно.
ГУ
Цинцзю хихикнул. «Это не имеет никакого отношения к моим родителям. Ты
похитил меня и все еще рассчитываешь, что у меня будут хорошие флюиды по
отношению к тебе? Я очень рада, что не вы оба воспитывали меня
последние восемнадцать лет.”»
«Теперь, когда вы здесь, вы все еще относитесь к нам с таким отношением!”»
Тан Ялан хлопнула по столу и поднялась на ноги.
Юй Шаотянь был более уравновешенным, чем Тан Ялань, или, говоря точнее, более лицемерным.
Сначала он махнул рукой, как будто у него разболелась голова. «Ладно, ладно. Ялан, сядь первым. Дай мне с ней поговорить.”»
Тан Ялан сдержал гнев и сел первым.
Однако
как раз в тот момент, когда Юй Шаотянь собирался урезонить ГУ Цинцзю,
мама Ву внезапно бросилась вперед, держа в руках телефон.
Она явно нервничала и что-то тихо сказала. ГУ Цинцзю едва слышала ее, но все еще могла разобрать слова.
«Мастер, звонок от военных города Даи. Они уточнили, что ищут именно вас.”»
ГУ Цинцзю был в восторге.
Неужели они поняли, что она так быстро пропала?
Услышав это, выражение лица ю Шаотяня изменилось.
Даже если Тан Ялань похитила ГУ Цинцзю, она должна была позаботиться о неприятностях.
Почему военные города Дэйи звонят ему?
Поскольку
он не знал, кто звонил, ю Шаотянь, прежде чем ответить на звонок,
пристально посмотрел на Тан Яланя. Затем он изо всех сил постарался,
чтобы его голос звучал нормально.
«- Алло?”»
Однако на
другом конце провода раздался ледяной и убийственный голос: Даже
разделенный телефоном, Юй Шаотянь почувствовал, как его шея внезапно
похолодела.
«Отпустите ее!”»
Будучи дочерью скромной семьи Гу, этот голос заставил ю Шаотянь почувствовать себя неловко во всем.
Однако его брови быстро нахмурились.
«Отпустить ее? Интересно, какой из вас командир в армии…”»
— Бип!
Как раз в тот момент, когда Ю Шаотянь собирался заговорить бюрократическим тоном, этот человек уже повесил трубку.
Выражение лица ю Шаотяня стало жестким.
«Даже если он высокопоставленный офицер в армии города Даи, это было так грубо с его стороны!”»
Он фыркнул, явно не принимая близко к сердцу этот призыв.
Чтобы утвердиться в северном городе, ему пришлось завязать множество связей и знакомств со многими чиновниками.
Конечно, он не должен бояться простого офицера в армии города Дэйи?
Но он определенно знал об информации ГУ Цинцзю!
Как может рядовой рекрут быть высоко оценен важным начальником?
Увидев, что Юй Шаотянь так быстро повесил трубку, ГУ Цинцзю понятия не имел, кто звонит.
Но этот человек должен был знать, что она попала в беду.
Ее сердце в одно мгновение немного успокоилось.
— Нахмурившись, спросил Тан Ялан, «Кто же это был? Я разговаривал с кем-то из военных города Даи.”»
ГУ Цинцзю поднял бровь. Разве у семьи Ю не было никаких связей в городе Дэйи?
С кем Тан Ялан мог разговаривать в армии?
Юй
Шаотянь махнул рукой. «Без понятия. Не беспокойся. Даже если бы приехал
командир дивизии из города Дайи, он тоже должен был дать мне по
морде!”»
Услышав это, ГУ Цинцзю усмехнулся.
Этот Юй Шаотянь, конечно, говорил много.
Командир дивизии был самым высокопоставленным лицом в армии, не считая командующего военным округом.
Поскольку он даже не боялся командира дивизии, казалось, что этот ю Шаотянь был абсолютно уверен в себе.
Услышав это, Тан Ялан почувствовал себя гораздо спокойнее.
Она
посмотрела на бесстрастного ГУ Цинцзю, стоявшего рядом. Даже с легкой
улыбкой на лице, слова, которые она произнесла, звучали как угроза.
«Цинцзю, папа и мама заставили тебя вернуться ради твоего же блага. С
богатством семьи Юй вы будете наслаждаться бесконечными богатствами в
будущем. Разве не хорошо жить спокойно, как вторая Мисс? Почему ты
настаиваешь на возвращении в семью ГУ? Что в них такого хорошего?”»
Как
будто что-то внезапно пришло ей в голову, добавила Тан Ялан, «Если вы
все еще не верите, результаты анализа ДНК будут получены из больницы
позже. Я тебе его покажу!”»
Эти слова не вызвали никаких эмоций в сердце ГУ Цинцзю.
Она лишь презрительно усмехнулась над тем, как они отвратительны.
Юй Шаотянь и Тан Ялань не думали о телефонном звонке, но ГУ Цинцзю постоянно думал об этом.
Она не слышала, что говорили по телефону, и понятия не имела, кто звонил.
После ответа ю Шаотяня этот человек, вероятно, попросил его отпустить ее. Но Юй Шаотянь проигнорировал другую сторону.
Похоже, она недооценила влияние семьи Юй.
Она
была не в настроении слушать, как Тан Ялан и Ю Шаотянь болтают всякую
чушь, поэтому развернулась на каблуках и вернулась в комнату, из которой
вышла.
Увидев, что ГУ Цинцзю уходит, лицо Тан Яланя стало ужасным.
Юй Шаотянь, с другой стороны, казалось, не возражал.
Махнув
рукой, он сказал: «Просто оставь ее в покое. Метод, который вы
использовали, слишком экстремален. Для нее нормально чувствовать себя
неловко.”»
Хотя он утверждал, что понимает чувства ГУ Цинцзю, на
самом деле он вовсе не упрекал свою жену в том, как она справляется со
всем этим сценарием.
Это означало, что он согласен с тем, что она сделала.
«Она
чувствует себя неловко, но и я тоже. Я пережила девять месяцев
беременности, чтобы зачать ее! Но теперь она обращается со мной как с
врагом. Неужели я плохо с ней обращался? Я попросил ее вернуться и жить в
роскоши, но она отказалась. Только не говори мне, что быть дочерью
скромной семьи Гу лучше, чем быть настоящей второй Мисс семьи Юй?”»
С ее повышенным тоном Тан Ялан звучала крайне злобно и недобро.
«Она не знает, что для нее хорошо!”»
От резких слов жены у Ю Шаотяня разболелась голова.
Он не чувствовал ничего плохого в том, что сказала Тан Ялан, но не мог вынести ее тона.
В
конце концов, теперь, когда она постарела, она уже не вела себя так,
как в молодости. Ее привычки ничем не отличались от привычек других
женщин среднего возраста.
Поэтому она не могла сравниться с теми молодыми любовницами, которых он держал снаружи.
Если бы Тан Ялан знала, что происходит в голове ю Шаотяня, она могла бы так разозлиться, что заболела бы.
Увидев, что ГУ Цинцзю вошел в комнату, Тан Ялань заговорил приглушенным голосом: «Что сказала семья Ли?”»
Услышав
ее слова, выражение лица ю Шаотяня стало серьезным. «Семье ли все
равно, на чьей дочери мы женимся, лишь бы это был наш ребенок.”»
Тан
Ялан фыркнул. «Ну конечно же! Как этот болезненный парень из семьи Ли
может сравниться с нашим Шивэем? Кто знает, когда он просто умрет…”»
«Можете ли вы проявить некоторую сдержанность в своих словах?”»
Юй Шаотянь больше не могла слушать, как Тан Ялан отрывает ей рот.
«Если вы хотите поговорить о других, прекрасно. Но заткнись, когда речь заходит о семье Ли!”»
Его резкие слова заставили Тан Ялан сердито закрыть рот.
…
ГУ Цинцзю была в своей комнате, и с закрытой дверью она, естественно, не слышала их спора снаружи.
Она внимательно оглядела комнату. Это была комната для гостей, но в ней тоже были окна.
Но за окнами было много слуг семьи Юй, слоняющихся без дела.
Если она сбежит, они сразу же обратят на это внимание.
Более того, она знала, что охранная компания усиленно охраняет и контролирует территорию вокруг поместья семьи Юй.
С
нынешними возможностями ГУ Цинцзю она знала, что не сможет справиться с
таким количеством людей, и проходить через все эти неприятности не
стоило.
Однако военные уже узнали о ее исчезновении. Ожидание заставляло ее чувствовать беспокойство.
Все в комнате было под контролем, и без интернета и телефона она не могла связаться с внешним миром.
Больше всего ее беспокоили родители ГУ.
Она надеялась, что они не узнали о ее исчезновении, чтобы не волноваться.
ГУ Цинцзю долго оставалась в своей комнате, и она уже потеряла чувство времени. Внезапно дверь открылась.
Услышав, как открылась дверь, ГУ Цинцзю обернулась.
При дневном свете она разглядела человека, стоявшего в дверях.
За долю секунды она почувствовала, как вся кровь в ее теле похолодела, и ей показалось, что она течет в обратном направлении.
Она чувствовала, как все бросается ей в голову, неописуемая ярость кричала в ней.
Она убрала руки за спину и сжала их в кулаки, издавая громкие трескучие звуки.
Человек, стоявший в дверях, был худощав и высок.
Несмотря на то, что была зима, она была одета в сексуальное черное платье…
И это открывало ее гладкие икры и красивые изгибы.
Она накинула на него серую норковую шаль.
Макияж на ее лице был изысканным, что делало ее еще более великолепной и впечатляющей.
На губах у нее красовалась красная помада, которая очень шла к ее светлой коже. Яркий контраст был очень привлекательным.
На шее у нее висело Серебряное ожерелье.
Она была прелестной розой-красивой, обворожительной и страстной.
Она излучала благородную и элегантную ауру.
Стоя
в дверях, она смотрела так же надменно, как и на обложке журнала. Она
была похожа на белого павлина, распустившего свои прекрасные перья.
Вздернув подбородок, она уставилась на ГУ Цинцзю. В ее глазах мелькнуло едва заметное презрение.
«Вы-ГУ Цинцзю?”»
Юй Шивэй…
ГУ Цинцзю повторила это имя в своем сердце.
Как будто в ней была бесконечная ненависть, она насильно пыталась заставить ее исчезнуть.
Она продолжала молчать. Было так тихо, что Юй Шивэй начал терять терпение.
«Я с тобой разговариваю. Ты что, не слышишь меня?”»
— Спросила она высокомерно и грубо, совсем как Тан Ялан.
Но даже тогда это не повлияло на ее красоту.
Напротив, это заставляло людей чувствовать, что красавицы вроде нее должны иметь такой характер.
Но чем больше ГУ Цинцзю смотрел на нее, тем сильнее она чувствовала, что ненависть в ее сердце никуда не денется.
Те
два года, что она провела в тюрьме, и трагический конец, который она в
конце концов встретила там, — все это благодаря этой женщине!
ГУ Цинцзю кусала губы, не желая разговаривать с Юй Шивэем.
Она боялась, что в ту же минуту, как откроет рот, в ярости выругается на нее.
Юй Шивэй подумал, что поведение ГУ Цинцзю было странным, и по какой-то причине ей стало неловко.
Видя, что ее игнорируют, Юй Шивэй развернулся и вышел. «Какой ужасный характер!”»
Когда она вошла в гостиную, там уже сидел Тан Ялан. Увидев выходящего Юй Шивэя, в ее глазах появилось снисходительное выражение.
«Как это было, Сяо Вэй? Что она сказала?”»
Юй
Шивэй поднял изящную бровь и сказал: «Мама, она так неряшливо одета.
Сколько дней она носит эту военную форму? Неужели ты не можешь попросить
кого-нибудь найти ее одежду, чтобы переодеться? И когда я задавал ей
вопросы, она игнорировала меня. Как высокомерно!”»
«Она даже проигнорировала тебя?”»
Тан
Ялан был несколько удивлен. Она стиснула нижнюю челюсть. «Эта чертова
девчонка. Она действительно не знает, что для нее хорошо!”»
«Мама.
» Юй Шивэй взяла вилку и нож и начала резать стейк на своей тарелке.
«Вы говорили с ней о помолвке с этим болезненным человеком из семьи
Ли?”»»
Затем Тан Ялан ответил с несколько неловким выражением
лица: «У меня нет. Вы сами это видели. С ее характером у меня не было
возможности сказать ей об этом.”»
«Только не говори мне, что я
должен продолжать иметь дело с семьей ли? Мне все равно. Когда придет
время, я ни за что не вступлю с ними в союзный брак.”»
Юй Шивэй
бросила вилку и нож и посмотрела на Тан Яланя. «Ты собираешься разрушить
мое счастье в своих руках? Ты должен сказать ей об этом как можно
скорее. Если она хочет наслаждаться богатствами нашей семьи, ей нужно,
по крайней мере, пойти на жертвы! Брак с семьей ли не огорчит ее. С
учетом того, как она воспитывалась раньше, я уверен, что она не касалась
краев нашей одежды! Даже если она не испытывает благодарности, неужели
ей действительно нужно выходить из себя?!”»
Увидев, что Юй Шивэй
вспыхнула, Тан Ялан поспешно уговорила ее: «- Ты прав. Не беспокойся. Ты
определенно не будешь тем, кто женится на семье Ли. Когда придет время,
у мамы будет масса способов добиться ее согласия!”»
Как раз в тот
момент, когда мать и дочь обсуждали, как заставить ГУ Цинцзю принять
свою судьбу, снаружи тихо проехали две черные машины. Машины были
большие
например, MPV.
Хотя семья Юй жила в центре города,
это была довольно тихая и уединенная вилла. Он занимал большую площадь и
даже имел свою частную дорогу.
Если кто-то хотел посетить дом
семьи Юй, ему нужно было пройти через охрану снаружи. Даже об их
прибытии пришлось объявить заранее.
Но эти две машины прибыли во двор виллы семьи Юй без предупреждения.
Из машины вышел мужчина в черном костюме. Он был высок и мускулист, и костюм, который он носил, не скрывал его телосложения.
Казалось, он обладал той пугающей силой, от которой слабеют колени.
Он подошел к черной двери с золотой рамой на переносице и нажал кнопку звонка.
Слуга подошел к двери и посмотрел на него. — Осторожно спросила она, «А ты кто?”»
«Мы ищем ю Шаотяня.”»
Человек
в черном заговорил: В его голосе звучали холодные и убийственные нотки,
отчего казалось, что он пришел сюда, чтобы отомстить.
Служанка
чувствовала себя неловко, поэтому, конечно, не открыла ему дверь. «Без
уведомления хозяина мы не откроем дверь. — Подожди минутку. Позвольте
спросить…”»
Не успела она договорить, как мужчина в черном выхватил из-за пазухи черный пистолет.
«Не надо спрашивать, убирайся с моей дороги!”»
Слугу поразило, что она побледнела.
В мирное время большинство обычных граждан никогда бы не увидели такого на ежедневной пробежке.
Такое можно было увидеть только в телевизионных драмах!
Но если перед ней развернется грандиозное зрелище, осмелится ли она заподозрить, что эти пистолеты настоящие?
Дрожащими руками она открыла ему дверь.
Когда дверь открылась, человек в черном вошел не сразу, а посмотрел в сторону машин.
По его сигналу из двух машин вышли несколько одинаково одетых мужчин.
Словно специально обученные, они сначала почтительно встали с двух сторон.
Человек, который вышел последним, был поразительной наружности, с глубокими чертами лица, напоминавшими смешанную кровь.
Его тонкие губы были плотно сжаты, и он нес с собой убийственную ауру.
Проходя мимо этих людей и глядя в сторону, он излучал мощную ауру, казавшуюся внушительной и величественной.
Увидев его, служанка уже давно забыла о своем ужасе и смотрела на него как в тумане.
Только когда этот человек вошел в дом, служанка вышла из транса и подумала о том, чтобы вызвать полицию.
Среди
этой группы людей в черном один из них повернул голову и посмотрел на
слугу с холодной и убийственной аурой. Он напугал служанку, заставил ее
вздрогнуть и уронил телефон на землю.
Тань Ялань и Юй Шивэй ели и обсуждали дело ГУ Цинцзю в гостиной, когда внезапно в комнату ворвалась группа мужчин в черном.
Тан Ялань и Юй Шивэй были так поражены, что побледнели.
«Кто… Кто вы такие, люди? Где телохранители? Мама Ву, где наши телохранители?!”»
Тан Ялан вскочил со стула и закричал.
Просто глядя на то, как плутовата эта группа людей, она знала, что с ними нелегко иметь дело.
Юй
Шивэй тоже был охвачен ужасом. Но когда она увидела этого человека,
выходящего из группы людей в черном, то на мгновение остолбенела.
Она не могла описать внешность этого человека.
Судя по тому, как он выглядел, он был на много лиг выше всех мужчин, которых она видела все эти годы.
Самое главное, что он обладал мощной аурой-внушительным взглядом, который ясно давал понять, что он выше остальных.
Внезапно Юй Шивэй почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось.
Ее щеки непроизвольно вспыхнули.
Однако взгляд этого человека скользнул по дому и ни на одну десятую секунды не задержался на Юй Шивэе.
Сделав вид, что не видит того, кого ищет, он нахмурил брови, и убийственный вид его стал еще более напряженным.
Как
раз в тот момент, когда он собирался приказать своим людям обыскать это
место, дверь в маленькую комнату в левом углу гостиной открылась, и
оттуда высунулась ГУ Цинцзю.
При виде мужчины в центре гостиной ее глаза мгновенно загорелись.
«Главный Инструктор, Главный Инструктор!”»
— Крикнула ГУ Цинцзю, подбегая к Хэ Няньчэну.
Она выглядела так, словно только что увидела своего спасителя.
Конечно, он был ее спасителем. Когда ГУ Цинцзю увидела главного инструктора, она чуть не расплакалась.
«Главный Инструктор, Я … Я!!”»
Она была так взволнована, что не могла нормально говорить.
Как
только она добралась до Хэ Няньчэна, его плотно нахмуренные брови,
казалось, немного расслабились. Он сказал холодным голосом: «Ты
действительно хорошо умеешь доставлять мне неприятности.”»
Затем он повернулся и пошел прочь.
ГУ Цинцзю тоже догнал его.
Позади них встревожился Тан Ялан. «Кто вы такие, люди? Как ты смеешь уводить кого-то из семьи Юй? Вы думаете…”»
Прежде чем она успела закончить фразу, Один из мужчин внезапно выхватил пистолет и направил его на нее.
Юй Шивэй и Тан Ялань были так поражены, что кровь отхлынула от их лиц.
‘Кто именно эти люди?
‘Как же они могли так небрежно стрелять из пистолетов в гражданских?
Когда
они вышли на улицу, ГУ Цинцзю действительно не могла выразить, как
безмерно она была благодарна этому маленькому ангелочку. Затем она
услышала, как ангелочек плеснул в нее холодной водой.
«По-настоящему слабый и глупый.”»
Конечно, в такой момент, как этот, ГУ Цинцзю, конечно, не будет заботиться о чем-то столь тривиальном.
«Да, да, да. Главный инструктор, вы правы. Ты умный и сильный, и этого достаточно!”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
такой мужчина был ее целью на всю жизнь, но Юй Шивэй и Тан Ялань все еще могли слышать веселый голос ГУ Цинцзю.
Ее голос звучал совсем по-другому, чем тогда, когда она была заперта на вилле.
И, похоже, у нее были довольно хорошие отношения с этим военным офицером.
Даже после того, как эти люди ушли, Тан Ялан все еще не оправился от шока, вызванного тем, что на него наставили пистолет.
«Мама, Мама!”»
Юй
Шивэй толкнул Тан Яланя локтем. С яростным выражением лица она толкнула
ее локтем. «Поторопись и позвони в полицию. О чем ты думаешь?”»
«Позвонить в полицию?” Слова Юй Шивэя напомнили Тан Яланю. «О, Верно, верно, верно. Позвони в полицию.”»»
Тан Ялань отчаянно звал маму Ву. «Мама Ву, поторопись и попроси хозяина вернуться.”»
Отдавая
приказы, она говорила все это с испуганным видом. «Подумать только, у
них действительно есть оружие. Есть ли у них еще какое-то уважение к
закону? Как беззаконно!”»
Даже для семьи Юй они никогда не видели, чтобы кто-то осмеливался использовать оружие.
Оружие-это то, к чему обычные гражданские не осмеливаются прикасаться.
Более того, в стране существовал строгий контроль над оружием.
Даже те влиятельные чиновники, с которыми была связана семья Юй, не осмеливались связываться с оружием наедине.
Только военные силы поблизости обладали такой способностью.
И этот человек был одет в военную форму, но те, кто был с ним, — нет.
Неужели военные из города Даи настолько обнаглели, что осмелились ворваться в дом гражданского лица с оружием?
«Мама, кто именно эти люди?”»
Юй Шивэй тоже испытала сильное потрясение, потому что мужчина, который поймал ее взгляд, даже не моргнул на нее ресницей!
Он видел только ГУ Цинцзю!
Гордый и надменный Юй Шивэй не хотел этого терпеть.
Она была самой сексуальной чародейкой в северном городе, идеальной Мисс из известной семьи.
С
самого детства она была в центре внимания, куда бы ни пошла,
бесчисленные мужчины обожали ее, и она привлекала к себе ревнивые
взгляды женщин.
Но раньше мужчина совершенно не обращал на нее внимания.
Самое главное, что это был первый раз, когда Юй Шивэй увидел такого выдающегося человека лично.
Она
никогда не испытывала того, что значит влюбиться. Хотя мужчины в высшем
обществе северного города были красивы, ни один из них никогда не
ослеплял ее так, как этот мужчина.
Только этот человек в военной форме удовлетворял все фантазии Юй Шивэя об идеальном мужчине.
Поэтому, когда она спрашивала Тань Ялань, Юй Шивэй чувствовал только предвкушение и не испытывал никаких затяжных страхов.
Ей хотелось сохранить свой имидж, поэтому она попыталась сдержать бешено колотящееся сердце.
Кроме того, она почувствовала легкий укол ревности.
Ревность к ГУ Цинцзю.
Этот
человек мог броситься к семье Ю, чтобы спасти ее таким величественным
образом, так что это означало, что они были довольно близки.
Как повезло ее младшей сестре, которую они потеряли раньше?
Более того, как ГУ Цинцзю мог хоть в чем-то сравниться с ней?
Заставляя этого мужчину даже не смотреть на нее как следует…
«Откуда мне знать, кто это?”»
Тан
Ялан пережил сильнейший шок. Придя в себя, она тщательно обдумала этот
вопрос. Она вспомнила, что утром, перед тем как Юй Шаотянь уехал, ему
позвонили военные из города Даи.
«Да, он должен быть кем-то из
военных города Даи! Должно быть, так оно и есть! Абсурд! Неужели влияние
военных настолько велико, чтобы угрожать гражданской семье?”»
Разъяренная
Тан Ялан хлопнула ладонью по столу перед собой. Слуги вокруг нее
переглянулись, и никто не осмелился произнести ни слова.
Юй Шивэй не была такой опрометчивой, как Тан Ялан, поэтому она думала обо всей ситуации в более глубоком свете.
Подчиненные
этого человека осмеливались стрелять из пистолетов в их доме, так что
это означало, что он должен быть довольно влиятельным.
Могущественный, влиятельный и необыкновенный. Таким человеком была она, цель всей жизни Юй Шивэя!
Только когда ГУ Цинцзю села в машину, она почувствовала полное облегчение
Хэ Няньчэн сел рядом с ней, и там было достаточно места, чтобы еще один человек мог сесть рядом с ним.
Это была семиместная машина, а впереди сидели четверо мужчин, одетых в Черное.
ГУ Цинцзю с любопытством посмотрел на оборудование этих людей. С первого взгляда она не могла определить, кто эти люди.
Однако пистолет, висевший у него на поясе, привлек всеобщее внимание ГУ Цинцзю.
Ранее один из подчиненных Хэ Няньчэна угрожал Тан Яланю пистолетом. Это не только напугало Тан Яланя, но и напугало ГУ Цинцзю.
Она действительно не ожидала, что главный инструктор осмелится быть таким смелым в таком месте.
Даже
если бы ему удалось раздобыть оружие, учитывая его положение в армии,
конечно же, вся эта группа не была из армии города Дайи?
Неужели военные города Даи обладают такой огромной властью?
«Ты хочешь прикоснуться к оружию?”»
Глубокий и магнетический голос раздался рядом с ней.
ГУ Цинцзю повернула голову и увидела, что главный инструктор смотрит в окно со своей стороны машины.
При спокойном взгляде она могла видеть только его гладкий подбородок.
ГУ Цинцзю кивнула с искренним выражением в глазах. «Да!”»
«Просто
подождите, пока вы не войдете в лагерь повышения квалификации. Но..” В
этот момент он повернул к ней голову, и в его глазах сверкнул бриллиант.
«Как только вы войдете, все будет не под вашим контролем.”»»
ГУ Цинцзю могла сказать, что его слова имели более глубокий смысл, но она не понимала.
«Главный инструктор, что нельзя контролировать, когда я там?”»
Он ничего не сказал и просто опустил глаза. После этого атмосфера снова стала спокойной.
ГУ Цинцзю хотела спросить, но не осмелилась. Внезапно она услышала, как зазвонил телефон Хэ Няньчэна.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю услышал мелодию звонка главного инструктора.
Короткий вибрирующий звук был так же прост, как и сам человек.
Он ответил на звонок и не произнес ни единого слова. На другом конце провода кто-то, казалось, задавал вопросы безумным голосом.
ГУ
Цинцзю услышал на другом конце провода мужской голос, который
непрерывно что-то бормотал. Судя по всему, это не похоже на Хо Инчэна.
После того, как он закончил говорить, Хэ Няньчэн заговорил холодным голосом, «Я был тем, кто звонил. Ну и что?”»
В
этих немногих словах, слетевших с его губ, чувствовалась властность и
сила, которым другие никогда не смогли бы подражать. По его тону было
ясно, что его слова не оставляют места для сомнений.
У ГУ Цинцзю было чувство, что это как-то связано с ее спасением.
Затем этот человек снова взволнованно заговорил.
Пока, наконец, Хэ Няньчэн не потерял терпение и холодно не закончил разговор. «Я найду кого-нибудь, кто все уладит.”»
После того, как он положил телефон обратно в карман, ГУ Цинцзю осторожно спросил: «Это касается моего вопроса?”»
Хэ Няньчэн прямо кивнул. «ДА.”»
ГУ
Цинцзю немного смутился. «Это вызвало у вас какие-то неприятные
последствия? На самом деле, главный инструктор, вам не нужно было
спасать меня таким грандиозным образом.”»
«Военные вряд ли
позволят мне послать людей, чтобы спасти вас. Я нахожу процесс их
спасения хлопотным. Это мои люди, а не военные.”»
Когда он Няньчэн
заговорил, ГУ Цинцзю не заметил, как несколько человек в черном,
сидевших впереди, потрясенно посмотрели друг на друга.
ГУ Цинцзю
еще раз окинул взглядом этих людей. На самом деле, оружие, которое у них
было, было тем, чему ГУ Цинцзю уделял больше всего внимания.
Просто
потому, что это было неприятно, он сразу же послал своих людей, чтобы
спасти ее. Главный инструктор вел дела следующим образом:…
Воистину так просто и грубо!
Но, ангелочек, почему ты такой внушительный?
осложнение из-за того, что он был беден и имел менталитет ненависти к
богатым на пути в район северного города, люди в черном пересели в
другую машину. Куда они отправились потом, ГУ Цинцзю понятия не имел. С
ними остался только шофер.
Хэ Няньчэн изначально планировал вернуться в город Дэйи, но после того, как эти люди ушли, он вдруг спросил: «Голоден?”»
ГУ Цинцзю положила руку на живот и кивнула. «Немного проголодался.”»
Хэ Няньчэн проинструктировал шофера, «Найди гостиницу. Сначала мы поедим.”»
ГУ Цинцзю тут же серьезно предложил: «Главный инструктор, мы можем просто поесть в каком-нибудь ларьке лоточника…”»
Хэ Няньчэн отверг эту идею. «Нет. Я чувствую, что эти места грязные.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Обязательно ли пятизвездочный отель чист?
Пыль существует повсюду!
Машина
подъехала к самому большому пятизвездочному отелю в Норт-Сити. ГУ
Цинцзю закрыла лицо руками, чувствуя, что это нереально.
Она
вспомнила величественную манеру, с которой главный инструктор спас ее
ранее, и кроме беспокойства она также чувствовала себя немного
смущенной. «Главный инструктор, не приведет ли мое дело к плохим
последствиям?”»
«ДА.”»
Простой ответ Хэ Няньчэна вонзился прямо в сердце ГУ Цинцзю.
Он
достал из кармана телефон, посмотрел на часы и коротко объяснил: «Эти
старики, вероятно, будут критиковать меня за то, что я снова ввязался в
беззаконие. Я к этому привык. Кто-нибудь все равно об этом
позаботится.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
В словах главного инструктора было много информации.
ГУ Цинцзю почувствовал в его словах вырождение власти и страдания старшего поколения.
Более
того, она была причиной всего этого. Поэтому, когда она услышала, что
кто-то позаботится об этом, ГУ Цинцзю почувствовала себя лучше.
На этот раз, главный инструктор пришел, чтобы спасти ее было то, что ГУ Цинцзю не мог себе представить.
В
тот момент, когда она увидела его, ГУ Цинцзю почувствовала, что Святое
сияние вокруг маленького ангела почти осветило все место.
Какой хороший человек!
«Вас похитили на автовокзале в городе Даи?”»
— Внезапно спросил Хэ Няньчэн. ГУ Цинцзю старательно вспоминал тот день. «ДА…”»
Ее похитили после того, как она вышла из туалета.
«Как
вы собираетесь решать этот вопрос? Семья Юй попросила вас вернуться,
потому что их компания столкнулась с некоторыми финансовыми проблемами в
последнее время. Семья Ли из аналогичной компании в городе предложила
свою помощь, но с условием, что они женятся на дочери семьи Юй. У
молодого мастера из семьи ли нарушен интеллект. Вот почему семья ю
искала тебя и хотела, чтобы ты вернулся.”»
Услышав слова Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю был ошеломлен. «Главный инструктор, как вы узнали об этом?”»
Она
думала, что дело семьи Юй держится в секрете довольно хорошо, это была
аренда ее ожиданий, что главный инструктор знал все это.
Однако реакция ГУ Цинцзю заставила взгляд Хэ Няньчэна углубиться. «Семья Юй рассказала тебе об этом так быстро?”»
ГУ Цинцзю не понимала, что ее реакция показала ее знание этого вопроса.
Ее сердце пропустило удар, и голос невольно стал робким. «Я подслушивал их разговор.”»
Ее причина была слабой, потому что семья ю, вероятно, не стала бы обсуждать этот вопрос там, где она могла быть рядом.
И семья Ю тоже не стала бы рассказывать ей об этом так быстро.
Палец Хэ Няньчэна постучал по его бедру, казалось, он глубоко задумался.
Атмосфера снова замерла. Чувствуя себя неловко, ГУ Цинцзю не знал, что еще сказать, пока голос шофера не нарушил тишину.
«Молодой господин, мы здесь.”»
ГУ Цинцзю выглянул в окно машины. Они подъехали к самому шикарному пятизвездочному отелю в Норт-Сити.
ГУ Цинцзю почувствовала головную боль от того, что ей пришлось прийти в такое место, чтобы поесть.
Возможно, это осложнение из-за того, что вы бедны и имеете менталитет ненависти к богатым.
В армии образ жизни Хэ Няньчэна, несомненно, был декадентским в глазах других.
Вещи,
которые он ел, носил и использовал, были дорогими и изысканными, и это
ничего—суть была в том, что они были только одноразового использования.
Даже
когда он приезжал в такое место, как это, он не проявлял добродетелей
китайца. Он просто заказал восемь блюд по своему вкусу.
И все
это были большие блюда-типа трех порций. Кроме того, они были
экстравагантными предметами, такими как австралийский колючий Омар.
ГУ
Цинцзю чувствовала, что если бы она сфотографировала этот стол, полный
блюд, и выложила его в интернет, они бы получили единодушную ненависть
от масс.
Поедание деликатесов с главным инструктором…
— Пробормотала она себе под нос. ГУ Цинцзю вовсе не чувствовал себя обязанным есть все это.
Ее манера есть в присутствии главного инструктора уже не была такой элегантной.
ГУ
Цинцзю только что вытащил крабовую ногу, когда он вдруг сказал Няньчэн:
«Вам нечего сказать о своих биологических родителях?”»
ГУ Цинцзю замолчал. Это не было похоже на то, что могло бы исходить из уст маленького ангела.
Хотя он сказал это прямо, такой вопрос прозвучал бы более уместно, если бы он исходил из уст Хо Инчэна.
ГУ Цинцзю взглянула на крабью ногу и сглотнула слюну. Она ответила: «Я думаю, что они вполне совместимы.”»
Они были одинаково порочны; конечно, они были совместимы.
И
тут ГУ Цинцзю вдруг о чем-то задумался. «Главный инструктор, после
того, как я поступлю в лагерь повышения квалификации, вы больше не
будете моим инструктором?”»
Хэ Няньчэн был главным инструктором
тренировочного лагеря для новобранцев, но он не обязательно отвечал за
тренировочный лагерь для продвинутых.
Он элегантно отхлебнул супа и ответил: «ДА.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю почувствовал некоторое сожаление.
В будущем она, возможно, больше не увидит сияющего маленького ангела.
Хэ Няньчэн понял это по выражению ее лица. Он бросил на нее быстрый взгляд и спросил: «Вы очень разочарованы?”»
ГУ
Цинцзю честно кивнула, разочарование было ясно написано на ее лице.
«Да, ты не будешь моим главным инструктором, и никто не будет
присматривать за мной в будущем.”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Возможно, слова ГУ Цинцзю были слишком бесстыдными, упрекнул ее Хэ Няньчэн. «Бесполезно!”»
ГУ Цинцзю сжала шею и тихо пробормотала: «Я не бесполезен.…”»
Иметь поддержку кого-то определенно ощущалось иначе, чем не иметь ее.
Хэ
Няньчэн доел последний кусочек своего супа. Когда половина роскошной
трапезы осталась нетронутой, он сказал: , «Я сыт. Теперь мы можем
идти.”»
ГУ Цинцзю, который все еще кусал краба за ногу, был ошеломлен. Она еще почти ничего не ела…
Но холодный взгляд Хэ Няньчэна уже был обращен к ней. ГУ Цинцзю выпрямилась. «Можно я возьму один и съем его в машине?”»
«Нет. Я запрещаю иметь запах в моей машине.”»
«…”»
Она чувствовала, что ее сердце вот-вот остановится.
Почему маленький ангел перестал излучать Святое сияние?
«Когда вы едите в армии, вы должны есть быстро, чтобы стремиться к большему времени, чтобы учиться.”»
Даже тогда главный инструктор все еще читал ей нотации в чистом виде.
ГУ Цинцзю почувствовал боль в сердце.
Если
бы не тот факт, что на столе было множество дорогих блюд, она бы давно
уже наелась досыта, вместо того чтобы смаковать каждый кусочек!
Хэ Няньчэн поднялся на ноги и спросил: «Ты еще не наелся?”»
ГУ Цинцзю показалось, что он внезапно обрел совесть, поэтому ее глаза загорелись, и она кивнула. «Да, да.”»
Хэ Няньчэн обернулся, его высокое и хорошо сложенное тело стояло прямо.
Это
был вид сзади, который заставлял людей фантазировать, но слова, которые
он произнес вслух, были остры, как стрелы. «Тогда давай поспешим
обратно. В армии продают лапшу быстрого приготовления.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
сердцебиение заняло несколько часов только для того, чтобы добраться
из города Дайи в северный город, и это без учета расстояния от военных
до города Дайи.
Несмотря на то, что они выбрали короткий путь, было уже далеко за полночь, когда они прибыли в город Дэйи.
ГУ Цинцзю давно устал.
И заснул на середине пути.
С ухабистыми дорогами это не могло сравниться с комфортом кровати.
Один сон-и все, что чувствовала ГУ Цинцзю, была боль в шее.
Она была уже под прямым углом.
И было невероятно неудобно.
— Раздался рядом с ней холодный голос. «Мы уже здесь. Просыпаться.”»
Громкость его голоса не была громкой, но, казалось, это придавало людям заряд энергии. Почти мгновенно ГУ Цинцзю проснулся.
Ее глаза были немного влажными, а шея больше не казалась такой, как у нее. И когда она выглянула в окно…
Небо уже потемнело.
В такую зимнюю ночь не было слышно жужжания насекомых, да и вид за окном не был таким ярким.
Она могла различить только какие-то силуэты, похожие на призраков.
И все, что она могла слышать, — это скрип автомобильных колес, соприкасающихся с неровной землей.
«Мы доберемся до военных в течение десяти минут. Освежись.”»
— Снова напомнил ей голос Хэ Няньчэна.
Напоминание казалось излишним. В конце концов, ГУ Цинцзю почувствовал, что проснулся, просто услышав голос Хэ Няньчэна.
Она кивнула. «Я понимаю, старший инструктор.”»
Она вытерла лицо руками, и оно стало сухим, таким же, как утром, когда она просыпается.
Это заставило ГУ Цинцзю почувствовать, что она не может полностью проснуться, несмотря ни на что.
Она повернулась и посмотрела на Хэ Няньчэна.
Машина была тускло освещена, и при таком освещении черты лица Хэ Няньчэна казались немного размытыми.
В
таком тусклом свете его красивые черты лица, казалось, смягчились.
Кроме холодной ауры, которую он излучал, все его существо стало таким
мечтательным, что казалось нереальным.
ГУ Цинцзю наклонила голову,
чтобы посмотреть поближе. Хэ Няньчэн обернулся, и всего одним взглядом
его водоворотные глубокие глаза, казалось, засасывали в себя людей.
«Тебе так нравится пялиться на меня?”»
— Кашель.
Редкая прямота Хэ Няньчэна заставила ГУ Цинцзю слегка покраснеть. «Главный инструктор-красавец.”»
Возможно, это было воображение ГУ Цинцзю, но с этой фразой, казалось, что атмосфера автомобиля немного изменилась.
Услышав заявление ГУ Цинцзю, уголки губ Хэ Няньчэна, казалось, слегка дрогнули.
Но в мгновение ока лицо главного инструктора все еще оставалось таким же неулыбчивым.
Вероятно, она видела неправильно, так как только что проснулась.
Так думал ГУ Цинцзю.
Машина вскоре подъехала к военным.
Хэ Няньчэн, вероятно, заранее предупредил военных, охранявших ворота, так как они сразу же впустили машину, узнав его.
Машина остановилась у офиса Хэ Няньчэна. ГУ Цинцзю подождала, пока Хэ Няньчэн выйдет, прежде чем выйти из машины.
«Большое вам спасибо, главный инструктор.”»
ГУ
Цинцзю посмотрел на Хэ Няньчэна. Под ночным небом лицо Хэ Няньчэна было
едва различимо. Он, казалось, растворился в ночной тишине, только
слегка кивнул, услышав слова ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю не знала, как
выразить свою благодарность Хэ Няньчэну. Она думала, что может стать его
рабыней только для того, чтобы отблагодарить его.
Подумав об
этом, ГУ Цинцзю поняла, что ей нужно спешить обратно в спальню. Она
помахала рукой Хэ Няньчэну. «Старший инструктор, до свидания. Я вернусь в
общежитие.”»
«Мм.”»
Его голос был чистым и ясным; он был подобен холодной воде, эхом отдававшейся в ушах ГУ Цинцзю.
Даже с его низким тоном, ГУ Цинцзю услышал это. Ее сердце, казалось, тоже слегка дрогнуло в ответ.
Как будто это не стоило того, чтобы возвращаться в спальню, ГУ Цинцзю
почувствовала, что температура в ту ночь казалась теплее, чем обычно.
Иначе ее лицо не горело бы так, как сейчас.
Она не знала, в чем причина, но в ее оцепенении, казалось, что-то изменилось.
В здании общежития было тихо, так как была уже поздняя ночь, и все нуждались в отдыхе.
Хотя ее шаги были легкими, в такой обстановке, которая была тихой, как пруд…
Ее шаги походили на рябь, расходящуюся по спокойной воде.
Возможно, люди слышали их, но большинство подумало бы, что это просто проверка номера.
ГУ Цинцзю вернулась в свою комнату и распахнула дверь.
Она не сдвинулась ни на дюйм, так как дверь была заперта изнутри.
Это было нормально, так как они обычно запирали дверь, когда спали ночью.
Мысль о том, что ей придется побеспокоить Гао жуя и остальных, чтобы открыть дверь, заставила ГУ Цинцзю нахмуриться.
Но если она не постучит, ей негде будет спать.
Немного помедлив, она тихонько постучала.
Дверь в спальню была сделана из металла, так что даже негромкого стука было достаточно, чтобы люди внутри услышали.
Не прошло и нескольких секунд, как дверь открылась.
Дверь открыла Гао жуй, одетая в пижаму. Она потерла затуманенные глаза.
Вероятно,
она решила, что это проверка номера. Когда она увидела, что это ГУ
Цинцзю, ее глаза, казалось, немного прояснились, но она все еще
выглядела смущенной.
ГУ Цинцзю поблагодарил ее. «Спасибо, извините за беспокойство.”»
«Все
в порядке, — машинально ответила она. Затем она повернулась к фэн
Мэйюнь и остальным, понимая, что они даже не дернулись немного.»
Когда ГУ Цинцзю подкрался снаружи, Гао жуй спросил: , «Что-то случилось в вашем доме?”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Когда она добралась до кровати, у нее уже не было настроения принимать душ.
В конце концов, к тому времени воду уже перерезали. Даже если бы она могла принять душ, это могло бы потревожить других.
Поэтому она спала на своей кровати после того, как сняла одежду.
Хотя Гао жуй была разбужена, чтобы открыть дверь, она не была несчастна или что-то в этом роде.
Зевнув, она просто снова заснула.
ГУ Цинцзю посмотрела на свою кровать.
Она постучала всего два раза, и Гао жуй уже подошел, чтобы открыть дверь.
Это просто показывало, что Гао жуй очень чувствительна к своему окружению.
Следуя этим рассуждениям, он прямо противопоставлялся Цзян Юю и Фэн Мэйюнь, которые оба все еще были глубоко погружены в сон.
Но Гао жуй, возможно, просто очень чутко спит и просыпается при малейшем шорохе.
Когда она подумала об этом, ГУ Цинцзю быстро закрыла глаза.
Несмотря на то, что она спала в машине, ГУ Цинцзю все еще была очень утомлена, засыпая вскоре после того, как легла.
…
Рассвет второго дня. Сбор в шесть утра.
Цзян Юй и Фэн Мэйюнь понятия не имели о возвращении ГУ Цинцзю накануне вечером.
Поэтому они были удивлены, когда увидели ГУ Цинцзю, когда проснулись.
Но они ничего не сказали, просто бросали на нее странные взгляды украдкой.
Возвращение ГУ Цин Цзюя вызвало спекуляции в команде.
Несколько дней назад многие видели ее в панике и тревоге, но они понятия не имели, что произошло.
И ее возвращение тоже было таким внезапным.
Фэн Мэйюнь и Цзян Юй никак не могли взять в толк, что случилось с ГУ Цинцзю, да их это и не беспокоило.
Она отсутствовала два дня, но выглядела вполне нормально. Это означало, что дело, вероятно, не такое уж большое.
Несмотря на то, что это не было большой проблемой, армия позволила ей вернуться домой. Что именно делает армия?..
В их глазах было так, как будто ГУ Цинцзю не проявлял никаких негативных эмоций. Ее поездка домой, казалось, не стоила того.
Увидев, что ГУ Цинцзю вернулась во время дневной тренировки, Чэнь Хаоян попросил ее встретиться с ним в его офисе.
Чэнь Хаоян передал ГУ Цинцзю бланк.
«Это
доказательство того, что они приняли вас в лагерь повышения
квалификации. Ты можешь вернуться и собрать свои вещи. Кто-нибудь
доставит вас туда. Вы должны усердно тренироваться в лагере повышения
квалификации. Если Вам повезет и вы попадете в специализированные
отделы, то можете считать, что ваше время в армии было потрачено с
пользой.”»
Слова Чэнь Хаояна вызвали легкий восторг на лице ГУ Цинцзю. «Специализированные отделы?”»
Чэнь
Хаоян кивнул. «Вы, наверное, видели эти специализированные отделы из
телевизионных драм. Эти войска часто отбираются из лучших из передовых
учебных лагерей, но тогда это редкость. Обычно выпускники лагеря
повышения квалификации назначались на различные официальные военные
должности.”»
Эти официальные военные должности относились к тем, кто служил в полиции или отвечал за поимку контрабандистов наркотиков.
Помимо армейских порядков, каждый будет иметь право решать, хочет ли он идти.
Но большинство людей будут следовать заданиям армии.
Специализированные солдаты, о которых упоминал Чэнь Хаоян, составляли меньшинство в этой группе.
Кроме того, поскольку Китай был настолько велик, военная система была исключительно сложной.
Различные специализированные войска из различных военных зон будут иметь различные задачи и ранги.
Специализированные войска города дэйи были одними из самых распространенных.
Чэнь Хаоян обучался здесь в течение нескольких лет, но из-за своего ранга, его понимание было ограничено.
Ему оставалось только постараться рассказать ГУ Цинцзю все, что он знал.
Вероятно, потому, что он восхищался ГУ Цинцзю.
Однако слова Чэнь Хаояна заставили ГУ Цинцзю немного передумать.
Если бы у нее была цель, то, естественно, это был бы самый легкий путь к ней.
Но в этот момент она должна была неуклонно двигаться вперед—шаг за шагом.
Получив
бланк, она с улыбкой спросила: «Инструктор Чэнь, означает ли это, что я
могу собрать свои вещи прямо сейчас и явиться в лагерь повышения
квалификации во второй половине дня?”»
«ДА. Как только ты закончишь собирать вещи, поищи меня, и я попрошу кого-нибудь привести тебя сюда.”»
«Я понимаю!”»
После этого ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню, чтобы собрать вещи.
После полудня. Фэн Мэйюнь и Цзян Юй были в своей комнате в общежитии.
И Гао жуй тоже.
Все трое жались друг к другу, обсуждая косметику.
Увидев, что ГУ Цинцзю вернулась, они просто посмотрели на нее.
Но когда Цзян Юй увидела, что ГУ Цинцзю собирает ее вещи, она не смогла подавить свои эмоции и спросила:
«Ты едешь в лагерь повышения квалификации?”»
Как только это заявление было сделано, Цзян Юй прикусила свои собственные губы.
И проглотил эту горькую ревность, поднимающуюся вверх.
Цзян Юй слышал о преимуществах пребывания в лагере повышения квалификации от Се Я.
Обучение, которое они там проходили, было совершенно иным, чем в лагере для новобранцев.
Как
только они закончат учебу, у них, по крайней мере, будет нормальная
работа—в отличие от них, чье будущее все еще казалось неясным.
Это было немного неприемлемо для Цзян Юя.
Ее способности тоже были неплохими, но инструктор Чэнь, казалось, смотрел только на ГУ Цинцзю.
Она не возражала против Се я, потому что вошла в лагерь со своими глубокими навыками.
Помимо навыков рукопашного боя ГУ Цинцзю, которые улучшались быстрее, чем они…
Цзян Юй не чувствовала, что она была меньше, чем ГУ Цинцзю.
Неужели это все из-за ее лица?
Мм.”»
Как бы Цзян Юй ни старался скрыть это, ГУ Цинцзю все равно уловил подтекст в ее словах.
Ее губы слегка изогнулись в легкой улыбке.
В этот момент Фэн Мэйюнь обсуждал с Гао жуем какой-то фирменный макияж.
Услышав разговор Цзян Юя и ГУ Цинцзю, она закатила глаза за спину ГУ Цинцзю.
«Поздравления.”»
Цзян Юй сказал это с мягким выражением лица, но более пристальный взгляд на него показал бы, насколько принужденным он выглядел.
«Спасибо.”»
ГУ Цинцзю вежливо ответила, и скорость, с которой она собирала вещи, не замедлилась.
Она была не совсем дружелюбна с ними, и у них тоже не было хороших отношений.
После того как они обменялись вежливыми словами, никакого другого обмена больше не произошло.
Как
только ГУ Цинцзю попадает в лагерь повышения квалификации, на
определенном уровне у нее больше нет никаких связей с Цзян Юем и
остальными.
Вот о чем она думала.
Багажа у нее было немного. Она пришла с несколькими вещами и ушла с этой суммой.
Это был всего лишь один чемодан. В основном она просто перерабатывала одежду и регулярно стирала ее.
Собрав вещи и убедившись, что она ничего не оставила, ГУ Цинцзю вынес ее багаж из спальни.
Она не обменялась ни словом с другими людьми в общежитии, но когда она вышла, Гао жуй остановил ее.
«ГУ Цинцзю.”»
ГУ
Цинцзю обернулась и увидела Гао жуя, который радостно улыбался ей. Не
обращая внимания на странные взгляды Цзян Юя и Фэн Мэйюня, она подняла
руку и пошевелила пальцами на прощание. «Увидимся.”»
Хотя ГУ Цинцзю не понимал намерений Гао жуя…
Они еще не достигли той стадии, когда она будет игнорировать ее, и поэтому она кивнула в ответ. «Увидимся.”»
Она ушла и отправилась на поиски Чэнь Хаояна.
Увидев, что она закончила собирать вещи, Чэнь Хаоян позвал кого-то из лагеря повышения квалификации.
Большинство людей в лагере повышения квалификации были из тренировочного лагеря новобранцев.
Пока
она ждала человека, который должен был привести ее, ГУ Цинцзю подумала и
почувствовала, что ей тоже следует попрощаться с главным инструктором.
Но
кабинет главного инструктора находился не рядом с офисным зданием Чэнь
Хаояна. ГУ Цинцзю положила свои вещи. «Инструктор Чэнь, могу я оставить
свои вещи здесь на некоторое время, чтобы пойти куда-нибудь на некоторое
время?”»
Чэнь Хаоян не стал больше расспрашивать и согласился.
«Ты
должен действовать быстро. Ваш товарищ из лагеря повышения квалификации
будет здесь примерно через десять минут” — проинструктировал он.»
— Ответила ГУ Цинцзю, положив свои вещи рядом с его столом. «Хорошо. Я вернусь вовремя.”»
Поговорив, она тут же ушла.
Рядом был не только главный инструктор, но и доктор Нэн.
В середине дня наступило время послеобеденного отдыха, поэтому солдат на улице было немного.
ГУ
Цинцзю прибыл в лазарет доктора Нана и заглянул туда, но увидел, что Хэ
Няньчэн лежит на одной из белых кроватей, а доктор НАН сидит за столом
неподалеку.
Ух ты, какое совпадение!
Каждый раз, когда она приходила к доктору Нэн, главный инструктор тоже оказывался поблизости.
Если бы не Хо Инчэн, ГУ Цинцзю заподозрил бы, что главный инструктор и доктор Нань питают друг к другу нежные чувства.
ГУ Цинцзю запрыгнул внутрь. «Добрый день, главный инструктор! Добрый день, доктор Нэн!”»
НАН
Инсюань вздрогнула от неожиданного голоса. Когда он поднял голову,
чтобы увидеть ГУ Цинцзю, хмурый взгляд между его бровями смягчился, и он
улыбнулся. «А? — Это ты?”»
С другой стороны, Хэ Няньчэн просто открыл глаза. В его глубоком взгляде не было и следа удивления.
Как будто он уже знал, что она здесь.
Его взгляд слегка переместился, когда он спросил ее: «Что ты здесь делаешь?”»
главный инструктор, могу я задать вам смелый вопрос, что она здесь делала?
Просто
услышав разницу в словах, которые он использовал, ГУ Цинцзю
почувствовал, что главный инструктор был намного мягче, чем раньше.
Раньше он всегда прямо спрашивал, какие у нее дела…
В невежливой манере.
Не то что сейчас, когда он был всего в шаге от того, чтобы говорить дружелюбно.
ГУ
Цинцзю подошел к НАН Инсюань и ответил на вопрос Хэ Няньчэна, «Главный
инструктор, я отправляюсь в лагерь повышения квалификации, поэтому я
здесь, чтобы попрощаться с вами обоими.”»
«О! — воскликнула НАН
Инсюань, приподняв брови. «В тренировочном лагере я почти забыл об этом.
Хо Инчэн упоминал об этом в другой раз. А теперь ты пойдешь?
Поздравления.”»»
У него была вежливая улыбка, заставившая ГУ Цинцзю улыбнуться в ответ. «Спасибо, доктор Нэн.”»
Хэ Няньчэн сел на кровати. Он не произнес ни слова поздравления и не сказал ничего холодного.
ГУ
Цинцзю посмотрел на него. В то время как взгляд НАН Инсюань, с другой
стороны, перемещался между ними двумя, как будто думая о чем-то.
«Коммандер Хе, я помню, вы говорили, что переводитесь, чтобы стать их
инструктором по обучению?”»
Холодный взгляд Хэ Няньчэна резко метнулся к Нань Инсюань. «Я помню, что не говорил тебе об этом.”»
Но
ГУ Цинцзю уже слышал, что в этом есть что-то странное. Она тут же
спросила: «Какой инструктор по обучению? Разве главный инструктор уже не
инструктор?”»
НАН Инсюань слегка улыбнулась, решив не отвечать.
Взгляд ГУ Цинцзю обратился к Хэ Няньчэну.
Хэ Няньчэн пристально посмотрел на нее. «- Ничего страшного. А теперь возвращайся к своему главному инструктору.”»
Но ГУ Цинцзю немного не хотелось этого делать.
Внезапное упоминание доктора Нэн заставило ее задуматься о чем-то своем.
Она встала перед Хэ Няньчэном. «Главный инструктор, вас переводят в лагерь повышения квалификации?”»
Поскольку это было слишком неожиданно, в ее голосе прозвучало приятное удивление.
Хэ
Няньчэн посмотрел на ее сверкающие глаза. Как будто она взволнованно
спрашивала его, как прелестный котенок с сочащейся живостью.
«Я упомянул об этом, — он не подтвердил и не опроверг.»
Взгляд НАН Инсюань уже можно было назвать потрясенным.
ГУ Цинцзю уловил паузу в словах Хэ Няньчэна. «Упоминалось?”»
Она была немного разочарована, так как уже догадывалась о его выводах.
Хэ Няньчэн ответил: «Я не гожусь туда идти. Вместо него туда отправится кто-нибудь из военно-воздушных сил.”»
ГУ Цинцзю не знал, что ответить. Это озадачило НАН Инсюань. «Лагерь повышения квалификации?”»
Глубокий взгляд Хэ Няньчэна обратился к нему, и он тоже издал звук признания.
ГУ Цинцзю чувствовал, что этот разговор был слишком личным. Но что они обсуждали?
«Вы хотите сказать, что кто-то из военно-воздушных сил захватил ваше место, чтобы перейти туда?”»
НАН Инсюань с интересом посмотрела на Хэ Няньчэна, пытаясь понять, что он имеет в виду.
Иначе он не поверил бы, что сюда прибудет кто-то из военно-воздушных сил.
Хэ Няньчэн нахмурился. «Это было устроено давным-давно. Я только упомянул об этом позже.”»
ГУ Цинцзю, наконец, понял.
Вероятно,
это означало, что главный инструктор упомянул о своем намерении быть
переведенным в передовой учебный лагерь, но начальство не согласилось и
вместо него прислало кого-то из ВВС.
Она думала об этом, но вдруг
вспомнила, что скоро должна уехать. Но со вчерашнего вечера ей хотелось
кое о чем спросить главного инструктора.
Она решила послать сообщение, но оно не выглядело достаточно серьезным.
Набравшись храбрости, ГУ Цинцзю немного сдержался, прежде чем спросить: «Главный инструктор, могу я задать вам смелый вопрос?”»
смеясь до боли в животе, он встал, чтобы потянуться, и оба собеседника одновременно повернулись к ней.
ГУ Цинцзю посмотрел на НАН Инсюань. «Я думаю, будет лучше, если доктор Нэн не услышит этого вопроса…”»
ГУ Цинцзю боялся, что это может стать опасным для жизни.
Это позабавило НАН Инсюань. «А? Чего же я не должен слышать?”»
Хэ
Няньчэн слегка нахмурился, и на его лице отразилось неудовольствие.
«Доктор Нэн — не посторонний человек. Какой у тебя бесстыдный вопрос,
спрашивай.”»
«…”»
Ну, он сам напросился.
Если что-то случится позже, ГУ Цинцзю чувствовала, что они не должны возлагать вину на нее.
Она
помолчала, прежде чем набраться храбрости и спросить то, о чем ей до
смерти хотелось спросить. «Старший инструктор, вы с коммандером Хо
пара?”»
«…”»
«…”»
Мертвая тишина охватила весь лазарет.
НАН Инсюань, вероятно, неправильно расслышала.
Поэтому
он действительно серьезно обдумывал этот вопрос в течение трех секунд.
Прошло не так уж много времени, прежде чем он понял, что правильно
расслышал—ГУ Цинцзю действительно спросил об этом.
Когда он опустил голову, его плечи начали дрожать.
Он не осмеливался поднять голову, боясь, что Хе Няньчэн увидит смех на его лице над его бедственным положением.
Хэ
Няньчэну, вероятно, потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить эти
слова. Когда он наконец это сделал, его лицо позеленело.
Когда ГУ Цинцзю увидела, что Хэ Няньчэн смотрит на нее так, словно хочет проглотить, она почувствовала себя виноватой.
Температура в комнате резко упала, как будто кто-то открыл дверцу морозильника.
Было так холодно, что люди дрожали.
ГУ Цинцзю слышал, как Хэ Няньчэн стиснул зубы, выдавив из себя фразу. «От кого вы это слышали?”»
«…”»
ГУ Цинцзю вдруг поняла, что ее суждение может быть неверным.
Если бы она сказала, что это ее собственная идея, то, вероятно, подверглась бы какой-нибудь пытке.
Вот почему она сжалась и тихо ответила: «Я … я слышала это от кого-то другого. Я забыл, кто это был.…”»
И она знала, что должна загнать свой ответ в тупик, чтобы он, Няньчэн, не стал больше расспрашивать.
НАН Инсюань так хохотал, что даже не мог стоять прямо.
Лицо Хэ Няньчэна потемнело. «Неужели это так? Им лучше не сообщать мне, кто пустил этот слух.”»
Услышав это, сердце ГУ Цинцзю задрожало, потому что ее будущее казалось туманным.
Огромная реакция Хэ Няньчэна доказала, что ее предположения были ошибочны.
И такие предположения заставили ГУ Цинцзю немного запаниковать.
Хэ Няньчэн и Хо Инчэн всегда были вместе. В армии почти никогда не увидишь одного без другого. Это было то, что все знали.
Кроме
того, Хо Инчэн была для Хэ Няньчэна чем-то вроде няньки, всегда
внимательно прислуживая ему. Кто бы не подумал, что они пара?
Она видела это много раз в своей прошлой жизни, так что это только заставило ее размышлять дальше.
И в глубине души многие люди чувствовали то же самое.
Но это не повлияло на популярность Хэ Няньчэна среди девушек.
«Я
думала, что ты не из тех, кто прислушивается к подобным слухам, но
теперь ты заставляешь меня пересмотреть свое мнение о тебе.”»
ГУ
Цинцзю промолчал, а потом неловко улыбнулся. «На самом деле, главный
инструктор, я не то чтобы поверил слухам. Но вы должны знать, что
сплетничать — это в человеческой природе…”»
Выражение лица Хэ Няньчэна еще больше потемнело.
Это заставило ГУ Цинцзю немедленно заткнуться.
НАН Инсюань внезапно встал, держась руками за живот.
Глаза Хэ Няньчэна были темными, как глубокая вода. «Что ты делаешь?”»
НАН
Инсюань наклонил голову, но не посмотрел на Хэ Няньчэна. Он налил себе
стакан воды из стоявшего сбоку автомата. Затем он ответил: «Мой живот
слишком сильно болит от смеха, поэтому я встаю, чтобы немного размять
его.”»
ГУ Цинцзю почти бросила все, что у нее было, чтобы убежать.
Хотя
ее заявление было возмутительным для Хэ Няньчэна, по крайней мере, она
наконец прояснила вопрос, который всегда хотела задать.
Хэ Няньчэн больше ничего не объяснял, но, судя по его бурной реакции, ее предположения, должно быть, были ошибочны.
Поскольку слухи могли начаться, она должна была положить этому конец.
Видя,
что еще есть время, ГУ Цинцзю воспользовалась своим мобильным
телефоном, который она забрала у Чэнь Хаояна, чтобы позвонить своему
старшему брату на обратном пути.
Обычно примерно в это время ГУ
Цинмо дремал после обеда, но ГУ Цинцзю быстро услышал его резкий голос
на другом конце провода. «Алло, Цинцзю? Сегодня не выходные, но ты
можешь мне позвонить?”»
Его тон все еще звучал весело, так что он, вероятно, понятия не имел о том, что произошло между ГУ Цинцзю и семьей Юй.
В конце концов, поскольку он был в столице, такие новости его пока не коснутся.
«Сегодня я отправляюсь в лагерь повышения квалификации, но об этом поговорим позже. Старший брат, я должен кое-что прояснить.”»
Услышав серьезный тон ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо почувствовал себя озадаченным. «Все прояснилось? Что вам нужно прояснить?”»
Может быть, Цинцзю хочет ему что-то сказать?
«То есть… Я все неправильно понял. Главный инструктор на самом деле так не качается…”»
«…”»
На другом конце провода повисло странное молчание.
— Спросил ГУ Цинмо, «- Откуда ты знаешь?”»
ГУ Цинцзю вздохнул. «- Спросил я его только что. Судя по всему, он хотел меня убить.”»
«Hahahahahahaha!!”»
Послышался громкий смех ГУ Цинмо. «Ладно, я понял, Цинцзю. Я тебя понял. У тебя блестящее будущее, талант!”»
Звук смеха ГУ Цинмо только заставил ГУ Цинцзю еще больше пожалеть Хэ Няньчэна.
С чего это вдруг ей пришла в голову такая мысль?
«Ладно,
ладно. Я понял” — ГУ Цинмо заставил себя сдержать смех. «На мне все еще
что-то есть. Расскажите мне больше о тренировочном лагере, когда будете
звонить в выходные. Тренируйтесь усердно. Сначала я должен повесить
трубку.”»»
«Конечно.”»
Повесив трубку, ГУ Цинцзю наконец-то смог вздохнуть с облегчением.
Она не знала, что заставило ее так дерзко задать этот вопрос.
Как будто что-то подсознательно подталкивало ее спросить.
В тот момент она просто спросила, не задумываясь о последствиях.
Эта перемена, казалось, произошла в тот момент, когда она увидела Хэ Няньчэна в семье Юй.
Когда она была в семье Юй, ее сердце было сдавленным и тяжелым.
Но
в тот момент, когда она увидела Хэ Няньчэна, все остальные эмоции,
казалось, стали неважными, поскольку все они превратились в волнение и
надежду.
Почему она почувствовала надежду, когда увидела главного инструктора?
Она не могла до конца понять чувства, которые кипели глубоко внутри нее.
Такого с ней еще никогда не случалось.
Как будто это было совершенно новое чувство.
Но
она могла откровенно признаться себе, что чувствует себя подавленной
после того, как узнала, что не сможет часто видеться с главным
инструктором, как только войдет в лагерь повышения квалификации.
В нисходящем потоке?
При мысли об этом улыбка на лице ГУ Цинцзю застыла.
Бодрые шаги, когда она шла к кабинету Чэнь Хаояна, замедлились.
Даункастинг. Почему она так себя чувствует?
Это была не та эмоция, которую она должна была испытывать.
Она вспомнила свою предыдущую жизнь. Было темно сверх всякой меры—эта ужасная энергия омрачала все ее существование.
Однако Хэ Няньчэн был существом столь же ослепительным, как солнце.
Он был существом высоко над нами и таким невероятно благородным—совершенно другое существование по сравнению с ГУ Цинцзю.
Так как же человек, который был подобен Богу, познакомился с ней, ГУ Цинцзю?
вступив в кампанию повышения квалификации, осознав продвижение своих психологических изменений, ГУ Цинцзю почувствовала стресс.
Она
боялась, что если позволит своему продолжительному взаимодействию с
главным инструктором расцвести еще больше, то может начать думать о
невозможных сценариях.
Поступление в лагерь повышения квалификации было прекрасным шансом для нее успокоиться.
Из-за
своей прошлой жизни, если что-то вспыхнет между ней и Хэ Ньянчэном, она
почувствует себя неполноценной и может попытаться убежать.
Войдя в кабинет Чэнь Хаояна, она уже обрела свое обычное спокойствие.
Улыбка,
которую она носила, излучала уверенность, как будто она не входила в
приступ паники ранее. ГУ Цинцзю был совершенно другим человеком.
Человек, который пришел за ней, был ее товарищем-женщиной из лагеря повышения квалификации.
Она
была ненамного старше, лет двадцати трех-двадцати четырех. Ее внешность
говорила о ее молодости, и она излучала гармоничную ауру.
Чэнь
Хаоян представил Цюй Инъин ГУ Цинцзю, сказав, что она будет отвечать за
помощь ГУ Цинцзю в лагере повышения квалификации в течение некоторого
периода времени.
Попрощавшись с Чэнь Хаояном, ГУ Цинцзю собрала свои вещи и ушла с Куй Иньин.
По дороге Куй Иньин взяла на себя инициативу помочь ГУ Цинцзю нести ее меньший багаж.
Она
была естественна, и ее действия не казались чрезмерными. Затем она
объяснила, что нужно принять к сведению в лагере повышения квалификации.
За
исключением изменения названия, места и методов обучения, лагерь
повышения квалификации мало чем отличался от лагеря подготовки
новобранцев.
Однако, поскольку лагерь повышения квалификации
находился в пределах военной зоны, здания там были выше, чем в учебном
лагере для новобранцев. Часть занятий будет проводиться и в закрытых
помещениях.
Когда Куй Иньин почти закончил объяснять, ГУ Цинцзю
спросил: «Старшая сестра Иньин, меня определили в тот же класс, что и
тебя?”»
Услышав это, ку Иньин улыбнулся. «Нет, это не так. Ты
считаешься новобранцем, поэтому начнешь практиковаться с низших классов,
но я думаю, что тебе очень повезло. Есть недавно назначенный
инструктор, который только что прибыл,и обычно новые инструкторы менее
строги по сравнению со старшими.”»
ГУ Цинцзю понимающе кивнул. Она только что услышала об этом от главного инструктора.
ГУ Цинцзю не слишком беспокоился о новом наставнике.
Новый инструктор, вероятно, не был таким человеком, как Хэ Няньчэн. Иначе лагерь, скорее всего, взорвется.
«В
прошлом месяце мой сосед по общежитию тоже получил новичка. Я думаю,
что она из вашего класса,и ее зовут Се Я. Вы ее знаете?”»
— Внезапно спросил ее куй Иньин.
ГУ
Цинцзю не беспокоила се Я, поэтому уголки ее губ слегка приподнялись,
прежде чем она покачала головой. «Я знаю ее, но мы не близки.”»
«О.”»
Ку Иньин понимающе кивнул и больше ничего не стал выяснять.
Она привела ГУ Цинцзю в спальню.
В новой комнате ГУ Цинцзю стояла занятая кровать, в то время как две другие были пусты.
Куй
Иньин объяснил: «Вы из 1-5 классов, но их общежитие в настоящее время
заполнено, поэтому вы пока переезжаете в общежитие 6-го класса. Двое из
них только что уехали, так что здесь остался только 1 человек.”»
«Мм, это прекрасно. Я не против.”»
Было бы лучше, если бы соседи были поменьше.
После того, как она поставила свой багаж вниз, Куй Иньин привел ее в другие ключевые места.
Поскольку
она только что приехала, ей не нужно было участвовать в сегодняшней
тренировке. Но для нее было единственно правильным по-прежнему
отчитываться перед инструктором.
Но по случайному совпадению, так
как инструктор ГУ Цинцзю должен был скоро измениться, на данный момент
не было никакой необходимости докладывать.
еще одно общежитие, где она снова столкнется с неприятностями, когда
Иньин уйдет после объяснений, и это было тогда, когда ГУ Цинцзю начала
заниматься в общежитии.
Что касается разницы между учебным лагерем новобранцев и лагерем повышения квалификации…
Это
был громкий звук выстрелов, звенящий в воздухе, который был другим. Она
даже могла ясно слышать их с того места, где находилась.
В тренировочном лагере новобранцев ГУ Цинцзю слышал звуки выстрелов, но они были очень тихими.
В отличие от этого, звуки выстрелов, казалось, не прекращались.
Пистолет-это то, что ГУ Цинцзю всегда хотел держать в руках.
Она хотела испытать меткость стрельбы по мишени.
У новобранцев такого шанса не было, но при поступлении в лагерь повышения квалификации для них это был обязательный урок.
Поэтому ГУ Цинцзю с нетерпением ждал различных этапов подготовки в лагере повышения квалификации.
Во второй половине дня ГУ Цинцзю не пошел в столовую и предпочел съесть несколько лакомых кусочков.
Но тут кто-то снаружи толкнул дверь общежития.
Вошла красивая девушка.
Она должна была признать, что девушка выглядела так же прекрасно, как и она сама.
Единственная разница заключалась в том, что она была слегка загорелой.
Из тех, что светятся здоровым светом.
В сочетании с мощью солдата это придавало ее внешности несколько героических оттенков.
И это придавало ей довольно харизматичный вид.
Единственное, что она выглядела немного холодной.
По сравнению с такой холодной от природы личностью, как ГУ Цинцзю, она казалась отрезанной ото всех.
Она посмотрела на ГУ Цинцзю и на мгновение замерла, прежде чем сесть на свою кровать, как будто ничего не произошло.
Она не собиралась здороваться с ГУ Цинцзю.
Естественно,
кровать, которую выбрал ГУ Цинцзю, стояла напротив ее кровати. Будучи
не совсем уверена в темпераменте своей соседки по общежитию, она
определенно не будет спать с ней на одной стороне.
Даже если другой человек, казалось, игнорировал ее, ГУ Цинцзю взял инициативу на себя, чтобы помахать. «Привет.”»
Девушка напротив нее даже не издала ни звука в знак согласия.
ГУ Цинцзю не возражал.
Она только выполняла свою роль в качестве нового члена комнаты, чтобы приветствовать, и в основном, это было все.
Они сидели каждый на своей стороне и вообще не разговаривали.
Даже если они находились в одной комнате, казалось, что они живут в двух разных мирах.
Это был телефон ГУ Цинцзю, который время от времени нарушал тишину в комнате.
Не зная, сколько времени прошло, снаружи вдруг послышались шаги и смех девушек.
— Пэн!
Внезапно кто-то пинком распахнул дверь.
Дверь спальни, которая не была заперта, громко ударилась о стену.
И это до смерти напугало ГУ Цинцзю.
Законы
армии были ясны и строги. Все должно быть сделано с учетом. Таким
образом, прошло уже много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю слышал такой
громкий звук.
Если бы это не был несчастный случай, то даже слова «высокомерие» было бы недостаточно, чтобы описать такой шум в таком месте.
Дверь спальни громко ударилась о стену, и старая дверь заскрипела, как будто жалобно плакала.
Снаружи стояли пять-шесть девушек с высокомерными лицами.
Сначала
их взгляды были прикованы к девушке, сидевшей напротив ГУ Цинцзю, но
когда они увидели ее, то с любопытством подняли брови. «О, новичок?”»
Говоривший
стоял впереди. Лицо у нее было маленькое—наверное, одно из тех
легендарных лиц, что бывают размером с ладонь,—но в чертах лица не было
ничего особенного. Само по себе это было не так уж плохо, но этот
надменный и властный взгляд придавал ей большой вид.
У нее был
гордый и надменный вид. Один взгляд, и ГУ Цинцзю могла сказать, что она
была «боссом», который привык, чтобы его обслуживали.
ГУ Цинцзю посмотрел на нее, и она слегка нахмурилась.
Ей так не повезло. Может быть, ее перевели в другое общежитие, где она снова столкнется с неприятностями?
угнетенный ГУ Цинцзю не ответил.
Вошедшая девушка посмотрела на ГУ Цинцзю и высокомерно вздернула подбородок. «Эй, как тебя зовут?”»
Тон, которым она говорила, звучал так, словно она выкрикивала приказ.
ГУ Цинцзю не очень-то хотелось отвечать на это.
Потому что это было невежливо.
Когда ГУ Цинцзю замолчала, девушка напротив нее встала и вышла.
И ее поступок привлек всеобщее внимание
Девушка, которая спрашивала имя ГУ Цинцзю, немедленно вышла вперед, чтобы преградить ей путь. «Уходишь? Куда это ты собрался?”»
Девушка, которую остановили, продолжала молчать.
Ее аура все еще была ледяной и не претерпела никаких изменений.
Внезапно эта маленькая девочка толкнула ее.
Но девушка, которую она толкнула, осталась неподвижной.
Выражение
лица маленькой девочки посуровело. «Почему ты упрямишься? Ци Сяоран,
старший брат Ани — мой названый брат. То, что он любит вас, дает вам
лицо, но для вас отвергнуть его означало, что вы не цените его доброту.
Ты действительно думаешь, что с армейскими законами я не посмею тебя
избить?”»
Итак, ее соседку по комнате звали Ци Сяоран.
— Подумала про себя ГУ Цинцзю.
Хотя действия этой маленькой девочки казались чрезмерными, это не повлияло на нее от просмотра этого шоу.
В ее рассуждениях было что-то невероятное.
Если вы кому-то нравитесь, вы должны принять это? А если нет, значит, ты неблагодарна?
Какие невероятные рассуждения!
Ци Сяоран продолжал молчать.
Она
была похожа на деревянное бревно. Какие бы грубости ни говорила девочка
с маленьким лицом, она относилась к ним как к воздуху.
Но когда ГУ Цинцзю стояла там, она подумала, что этот Сяоран был даже толще дерева.
По крайней мере, ГУ Цинцзю не мог спокойно смотреть на поведение девочки с маленьким лицом.
«Ты что, немая, что ли? Ты притворяешься, что не слышишь меня, когда я говорю с тобой? Кого ты пытаешься напугать?”»
Говоря это, маленькая девочка указала своим коротким, но тонким пальцем на лоб Ци Сяоран.
Но прежде чем ее палец коснулся лба Ци Сяоран, рука Ци Сяоран уже схватила запястье девушки.
В воздухе раздался шлепающий звук, даже ГУ Цинцзю услышал его. Ци Сяоран, вероятно, использовал довольно много силы.
Маленькая
девочка, вероятно, страдала от того, как Сяоран схватила ее. Ее лицо
исказилось. «Ци Сяоран, ты с ума сошел? Отпусти меня! Отпусти меня, или я
тебя улажу!!”»
Даже на этой стадии она все еще извергала злобные слова.
Ее друзья, стоявшие рядом с ней, начали паниковать. В одно мгновение все они бросились вверх, чтобы удержать Ци Сяорань.
Некоторые из них обнимали Ци Сяоран за шею, в то время как другие пытались оттащить Ци Сяоран от другой девушки.
«Ци Сяоран, отпусти Хэ Цю. Быстро!!”»
«Ци Сяоран, мы доложим инструктору и скажем, что ты ударил ее!!”»
Комната превратилась в настоящий бардак. ГУ Цинцзю наблюдала, как тело Ци Сяоран слегка задрожало, чтобы стряхнуть с себя людей.
Среди людей, которых стряхнули, был Хэ Цю, тот, за кого ухватилась Ци Сяоран.
Ци Сяоран выбежала, стряхнув их с себя. Увидев это, он тут же позвал своих лакеев, чтобы те погнались за ней.
После безудержного топота в комнате внезапно воцарилась тишина.
С самого начала и до конца ГУ Цинцзю просто наблюдала за разворачивающейся драмой, ее губы изогнулись в слабой улыбке.
Хотя это было не ее дело, неприятности соседки по общежитию могли легко втянуть ее в это дело.
ГУ Цинцзю не боялась неприятностей, но и не хотела напрасно привлекать к себе внимание.
Те немногие девушки, что стояли перед ней, тоже не были похожи на девушек, с которыми можно шутить.
Казалось,
что лагерь повышения квалификации был совсем не таким, каким она его
себе представляла—заполненным элитными студентами.
Различные стороны людей все равно проявились бы в таком месте.
Иначе она не стала бы свидетельницей того, что только что произошло.
вечер катился по кругу. ГУ Цинцзю собирался спать, но Ци Сяоран все еще не вернулась.
Она думала, что Ци Сяоран ушла куда-то еще и не будет ночевать в их комнате.
Но как раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю уже крепко спала, она услышала тихий стук в дверь
— Тук, тук, тук.
Возможно,
потому, что была уже глубокая ночь и их дверь была сделана из металла,
стуки были мягкими, как будто тот, кто стучал, боялся потревожить
других.
Услышав это, ГУ Цинцзю, пошатываясь, выбралась из постели, чтобы открыть дверь.
Это были просто три стука.
ГУ Цинцзю включил свет. Когда она открыла дверь, все, что она увидела, был силуэт Ци Сяоран, который медленно удалялся.
Вероятно, поняв, что дверь уже открыта, Ци Сяорань немедленно повернулась и увидела ГУ Цинцзю.
Глаза ГУ Цинцзю все еще были затуманены. — Она потерла шею. «Я думала, ты не вернешься.”»
Даже
при том, что у военных было правило, которое не позволяло солдатам
выходить на улицу, ГУ Цинцзю не заботило бы, куда именно идет Ци Сяоран.
Она вернулась в комнату, и Ци Сяоран последовала за ней.
ГУ Цинцзю не видела потрясенного взгляда Ци Сяоран, когда она смотрела на спину ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю обернулась, Ци Сяоран уже вернулась к своему обычному холодному состоянию и молча забралась в постель.
ГУ
Цинцзю не ожидала, что Ци Сяоран выразит свою благодарность или
что-нибудь в этом роде. Поэтому она выключила свет и снова заснула.
Но когда она уже была готова провалиться в сон, ей показалось, что она услышала тихий голос, сказавший: «Спасибо.”»
И она, казалось, ответила: «Пожалуйста».
…
Рассвет. Это был первый отчет ГУ Цинцзю в лагере повышения квалификации.
Она не принадлежала к тому же классу, что и Ци Сяоран, и девушка уже исчезла рано утром.
Куй
Инъин заранее проинформировала ГУ Цинцзю о том, что пятый класс
собирает детали, поэтому ГУ Цинцзю спустилась вниз сразу после того, как
она вымыла посуду.
К месту сбора пятого класса.
Когда она пришла, класс уже почти закончил собираться.
Перед всеми отрядами стояли инструкторы, за исключением пятого класса.
Когда она вошла в класс, все как-то странно посмотрели на нее.
И
только когда представитель пятого класса подошел к ней поближе, чтобы
спросить, что за дела у ГУ Цинцзю, она затерялась в толпе.
Без инструктора представитель класса отвечал за обучение своих членов.
Представитель их класса был парень с огромной фигурой, и он излучал атмосферу справедливости.
«У
нашего нового инструктора сегодня кое-что есть, так что он займется
нами только позже. Мы продолжим со вчерашнего урока, тренировки с
двадцатиметровым пистолетом.”»
Кто бы мог подумать, что ее первая тренировка будет той, которую она ожидала больше всего.
Оружие!
Ее глаза блеснули, заставляя ее первоначальное холодное выражение выглядеть молодым и очаровательным.
И такие действия автоматически заставляли мужчин-солдат вокруг нее смотреть на нее.
Некоторые женщины-солдаты из ее класса смотрели на нее с завистью, в то время как другие не могли быть обеспокоены.
По вызову представителя класса все направились к стрельбищу для обучения стрельбе из пистолета.
Это было широкое и пустое поле под открытым небом, и в тот момент здесь присутствовал только пятый класс.
ГУ Цинцзю мог видеть несколько мишеней в передней части поля, но это было немного далеко…
Они подошли к месту, где хранились пистолеты.
Все пистолеты, используемые для тренировок, были настоящими, но пули были холостыми.
Он использовался только для стрельбы по мишеням и никогда ни для чего другого.
Перед тренировкой каждый должен был проверить свое оружие, чтобы предотвратить несчастные случаи.
Поскольку наше обучение продвинулось до этого урока, вам нужно догнать темп класса.”»
Инструктором пятого класса был Ин Хуань, и именно он объяснял правила стрельбы ГУ Цинцзю.
Текущий прогресс пятого класса представлял собой двадцатиметровую неподвижную мишень.
Хотя
ГУ Цинцзю была новенькой, она не получала никакого особого обращения.
Ин Хуань сказал ей, что она начнет с двадцатиметровой тренировки, как и
все остальные.
Услышав это, ГУ Цинцзю кивнул. «Я понимаю, сержант-инструктор.”»
Она не высказала никаких возражений.
Ее спокойный вид наводил людей на мысль, что она уже прошла формальную подготовку.
Поэтому она казалась уверенной в себе.
Ответ ГУ Цинцзю заставил людей посмотреть на нее.
Многие из них слышали слова сержанта-инструктора.
Между тем у девушек был природный инстинкт дискриминировать недавно прибывшего ГУ Цинцзю.
Они все ликовали внутри, когда услышали, что ГУ Цинцзю не получит никакого особого обращения.
И все они ждали, чтобы увидеть, как этот Новичок собирается выйти из такой неловкой ситуации.
Что касается новобранцев мужского пола, то они сочувствовали ГУ Цинцзю.
Ин Хуань выглядел шокированным, когда услышал четкий ответ ГУ Цинцзю. «Вы уже проходили подготовку по стрельбе?”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Нет, это мой первый раз.”»
Она даже видела его впервые, так почему же она так уверенно участвовала в их тренировках?
Женщины-новобранцы,
которые были рады, что ГУ Цинцзю не получила никакого особого
обращения, снова почувствовали к ней еще большее отвращение.
Если она не пробовала этого раньше, то почему говорит так высокомерно?
Неужели она пытается выглядеть круто?!
С этим единственным заявлением ГУ Цинцзю уже был помечен словом «претенциозный».
Но для нее, поскольку сержант уже сказал Это, у нее не было другого выбора, кроме как согласиться.
А что еще ей оставалось делать? Попросить сержанта по строевой подготовке быть с ней помягче?
Услышав
это, Ин Хуань почувствовала, что двадцатиметровая тренировка была
слишком суровой для нее. Он передумал. «Если это так, то вы будете
тренироваться на десятиметровой мишени, так как это ваш первый раз. Если
вы попадете в пятый внутренний круг, я буду считать это проходом.”»
В тот момент, когда Ин Хуань сказал это, люди вокруг них изменили выражение лица.
Разве он только что не сказал, что не будет никакого специального лечения? Почему он передумал именно сейчас?
Но
для такого человека, как ГУ Цинцзю, который никогда в жизни не держал в
руках оружия, попасть в пятый внутренний круг десятиметровой мишени в
течение часа было почти невозможным подвигом. Именно по этой причине они
не высказывали своего мнения, несмотря на то, что были несчастны.
Кроме того, поскольку Ин Хуань был сержантом строевой подготовки, он действительно обладал решающей силой в некоторых вещах.
Брови ГУ Цинцзю слегка приподнялись, когда Ин Хуань изменила инструкции, но она не показала никакого другого выражения.
На самом деле, ГУ Цинцзю понятия не имела, как ей следует себя вести.
Она действительно впервые прикоснулась к оружию.
После
изменения тренировочных планов Ин Хуань попросила кого-нибудь
переместить ее мишень, чтобы она могла попрактиковаться в стороне.
Она
могла сказать, что сержант не имел никаких дурных намерений против нее,
только хотел, чтобы она как можно скорее догнала прогресс класса.
Сможет ли ГУ Цинцзю догнать ее-все зависит от нее.
Она медленно перевела взгляд на стеллаж, где хранились все учебные ружья.
Возбуждение нарастало изнутри.
Хотя его называли учебным оружием, это все же было настоящее оружие.
Ощущение выстрела и попадания в цель нахлынуло на нее, накачивая адреналином вены.
Она видела много драм в прошлом. Ощущение попадания в цель, находящуюся в тысячах метров от него, было слишком возбуждающим.
Даже если бы она никогда не испытывала этого, ГУ Цинцзю могла себе представить, как это было бы приятно.
Это, должно быть, радость!
(Названия оружия в этом романе, за исключением нескольких, были
названы случайным образом. Если один из них не может быть найден, весьма
вероятно, что он был назван случайным образом. Даже если он случайно
носит то же имя, что и настоящий пистолет, мы настоятельно рекомендуем
не сравнивать его подлинность.)
Было два типа учебных орудий.
Один из них был самым распространенным в лагере, представитель всех пистолетов, М-75.
Другой была винтовка, летающий цветок HN-9.
М-75
имел среднюю отдачу и был одним из менее смертоносных типов. Новобранцы
обычно использовали его на начальных этапах обучения.
Летающий
цветок HN-9 был винтовкой, с большей средней мощностью и высокой
отдачей. Солдаты, стоявшие на сторожевых постах, обычно были вооружены
этим оружием.
Почти всем рано или поздно придется тренироваться с этими двумя основными моделями оружия.
Новобранцы из лагеря повышения квалификации, однако, начинают свою пистолетную подготовку раньше других.
Учебные пушки были почти все одинаковые.
Все они были вооружены муляжами патронов или резиновыми пулями.
Сержант-инструктор Ин Хуань нашел девушку, которая выглядела более рационально, чтобы научить ГУ Цинцзю основам стрельбы.
Вероятно, он чувствовал странную враждебность среди девушек.
Девушка, получившая инструкции сержанта по строевой подготовке, серьезно отнеслась к своей работе, объяснив основы ГУ Цинцзю.
«Мы
тренируемся с пистолетами. Кроме того, что вы знаете, как стрелять, вам
нужно знать, как собрать пистолет. Иначе вы не будете знать, как
использовать обойму, когда все ваши пули израсходованы.”»
Девушка
объяснила, держа в руках М-75, чтобы продемонстрировать, как им
пользоваться. Пальцы у нее были такие ловкие, что пистолет в руках
казался послушным ребенком. Он разбирался довольно легко.
В течение короткого времени девушка разделила пистолет на части, даже пули были удалены.
Ее проворные движения смутили ГУ Цинцзю, но она не могла отвести взгляд.
Увидев
заинтересованное и впечатленное выражение лица ГУ Цинцзю, девушка
улыбнулась. «Что касается знаний о сборке и демонтаже орудий, то мы
получим для этого индивидуальные уроки. Я здесь уже целый год. Все это
не так уж много, просто основы.”»
ГУ Цинцзю поднял голову и улыбнулся.
В мгновение ока девушка снова собрала пистолет.
«Я
просто делаю демонстрацию, потому что инструктор научит вас основам
вместо этого. Тебе не нужно беспокоиться. А пока тебе нужно научиться
стрелять.”»
«Вы слышали, что сказал сержант-инструктор. Вы должны
попасть в пятый круг по десятиметровой мишени. Вы можете использовать
свои глаза, чтобы оценить расстояние. Пожалуйста, не думайте, что это
похоже на те драмы 6n TV, где каждый безумно хороший стрелок.”»
«На
самом деле, даже если это было всего несколько метров, есть только
несколько, которые могут поразить жизненно важные точки. Возьмем, к
примеру, яблочко: у нас есть люди, которые тренировались в течение года,
но все еще не могут попасть в яблочко неподвижной мишени, которая
находится всего в десяти метрах. Худший из них может промахнуться восемь
раз из десяти. Что еще можно сказать, когда они превращаются в
движущиеся мишени.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю вздрогнул. «Один год?”»
Год не гарантировал, что можно точно попасть в яблочко.
Суровая правда обучения потрясла ее.
«Потому
что не все-снайперы.” — Она улыбнулась. «Кроме того, наш учебный модуль
отличается от наших товарищей из снайперской дивизии. У нас есть другие
аспекты для тренировки, но стрельба не является нашим фокусом.»»
«Как
и многие другие способности, стрельба зависит только от двух вещей.
Один из них-талант, а другой-готовность упорно трудиться. Вот почему я
сказал, чтобы вы не верили в то, что показывают вам драмы.”»
Ладно, держи.”»
Она передала пистолет ГУ Цинцзю. «Я научу тебя
проверять магазин, нажимать на курок и сам пистолет. Все, что немного
выключено, повлияет на мощность пистолета.”»
ГУ Цинцзю взял пистолет слегка дрожащими пальцами.
Пистолет был еще немного теплым в том месте, куда она положила руку, но в остальном он был прохладным.
Это ощущение было первым для ГУ Цинцзю.
— Бах!!!
— Бах!!!
— Бах!!!
…
Люди
в стороне уже тренировались, и звуки выстрелов наполнили воздух. Судя
по тому, как громко прозвучали выстрелы, девушка подняла голову.
После
того, как она снова повернулась к ГУ Цинцзю, она поняла, что тот все
еще смотрит на пистолет в ее руке, по-видимому, не обращая внимания на
громкие выстрелы.
ГУ Цинцзю подняла голову и дружелюбно улыбнулась. «Кажется, я уже понял. Могу я узнать, как вас зовут?”»
Девушка улыбнулась в ответ, обнажив два клыка. «Меня зовут Тан Юй. Ю, как в характере для рыбы. Можешь звать меня просто Юю.”»
«Хорошо. Спасибо тебе, Юйю.”»
ГУ Цинцзю принял ее дружеский совет.
Они
понимающе улыбнулись друг другу. Под руководством Тан Юйю ГУ Цинцзю
подошла к десятиметровой неподвижной мишени, которую устроил для нее
сержант-инструктор.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю увидел неподвижную цель.
Что она должна сказать? Он оказался немного меньше, чем она себе представляла.
Это заставило сердце ГУ Цинцзю немного дрогнуть.
Она могла видеть круг в центре мишени невооруженным глазом. На расстоянии десяти метров он был всего лишь размером с ее ноготь.
Но когда она была достаточно близко, цель казалась намного больше. Издали это было почти мучительно для близоруких людей.
«На
мишени есть десять зон. Самая высокая точка — это центральная точка.
Девятый круг по мишени дает десять очков. Сержант-инструктор сказал, что
этого будет достаточно до тех пор, пока вы сможете попасть в пятый
круг. Не волнуйтесь. Просто цельтесь, чтобы попасть в цель.”»
Одно заявление от Тан Юйю и ГУ Цинцзю не знали, смеяться ей или плакать.
Чтобы просто попасть в цель…
Если бы ГУ Цинцзю не видела мишень, она могла бы подумать, что другая сторона принижает ее, но после того, как она увидела ее…
ГУ Цинцзю знал, что Тан Юй был просто откровенен.
Это был ее первый раз, когда она использовала пистолет. С этим как ее целью, это будет хорошо, пока она может ударить!
Как и следовало ожидать, все эти драмы были ложью.
Пока ГУ Цинцзю держала пистолет в руках, Тан Юй учил ее правильной позе для стрельбы.
«Помните,
что выемка пистолета и мишень должны образовывать прямую линию. Вы
можете попробовать прицелиться, сузив глаза. Таким образом, это улучшает
ваше зрение. Но опять же, имейте в виду, что это может повлиять на вашу
точность. Это зависит от ваших собственных оценок.”»
В стороне Ин Хуань и многие другие молча наблюдали за ГУ Цинцзю.
Честно говоря, просить ее попасть в десятиметровую мишень с первой попытки было для нее затруднительно.
Тренировки на сборах повышения квалификации начинались с пяти метров.
Но ГУ Цинцзю этого не знал.
После этого было много людей, которые ждали, чтобы посмеяться над ней.
Возможно, не попасть в цель в первый раз ей было не стыдно, но перед этими стервятниками не попасть было стыдно.
Они определенно не вспомнят, как это было во время их первых уроков.
Под руководством Тан Юйю ГУ Цинцзю собиралась сделать первый выстрел в своей жизни.
Ее глаза были полуприкрыты. Ее внимание было сосредоточено на красной точке на мишени, но казалось, что она движется…
Было ли это из-за ее зрения…
Хотя она чувствовала, что делает это не в нужном состоянии, несмотря ни на что, ГУ Цинцзю должен был сделать этот выстрел.
Пока
она не проверила и не отрегулировала прицел, она услышала, как Тан Юй
терпеливо сказал: «Это где-то здесь. Немного сдвиньте локоть…”»
— Бах!!!
Бах!!!’
Звук этого выстрела, казалось, привлек всеобщее внимание.
Но десятиметровая мишень ГУ Цинцзю оставалась вне досягаемости выстрелов.
С «пронзительным» звуком пуля быстро вошла в наружный край двадцатиметровой мишени рядом с ней.
Женщина-рекрут
немного помедлила, прежде чем подбежать к своей цели, чтобы проверить.
Затем она презрительно сказала: «Ничего себе, неплохо, она попала во
внешний круг моей мишени!”»
— Издевайся!
Поле взорвалось хохотом.
Хотя ребята сочувствовали ГУ Цинцзю, а большинство женщин-новобранцев смеялись, их плечи тоже начали сжиматься от смеха.
Такая сцена смутила бы любого.
Звук издевательского смеха окружил ГУ Цинцзю.
Но
Тан Юйю не смеялся. Она хотела сказать, что ничего страшного в том,
чтобы не попасть в цель, но всеобщий смех вокруг раздражал ее.
Что с этими людьми? Ну и что с того, что она не попала в цель?
Они начали одинаково, так над чем же они смеялись?
Сержант-инструктор Ин Хуань тоже нахмурился, но ничего не мог сделать, чтобы остановить их.
Он
рявкнул: «Этого достаточно. Что смешного в том, что она не попала в
первый раунд? Хуан Чжи, твой первый выстрел попал в цель, которая
находилась на расстоянии трех человек. Ваша цель в тот раз была всего в
пяти метрах, и у вас все еще есть наглость смеяться над другими.”»
Хуан
Чжи, на которую указал сержант, была новобранкой женского пола,
стоявшей рядом с ГУ Цинцзю. Кроме того, она была первой, кто хихикнул.
Услышав это, она улыбнулась еще шире.
Жгучее смущение вспыхнуло на ее лице. Она больше не улыбалась и вместо этого бросила яростный взгляд на ГУ Цинцзю.
Смех постепенно стих, когда они услышали выговор сержанта-инструктора.
Они пожали плечами и начали тренироваться.
Даже под насмешки сверстников ГУ Цинцзю оставалась такой же спокойной, как всегда.
Ее лицо не выражало никаких признаков дискомфорта, и она вытянула запястье.
Это был ее первый выстрел, и с этим единственным выстрелом отдача пистолета все еще оставляла небольшое онемение на ее ладони.
Тан
Юй похлопал ее по плечу, успокаивая. «Не беспокойтесь, продолжайте.
Стрельба — это все о практике. А пока я буду тренироваться сам. Если
тебе понадобится помощь, просто приди и найди меня.”»
ГУ Цинцзю слегка кивнула головой. «Хорошо, я буду Юю. Спасибо.”»
Тан Юйю показала свои клыки. «Всегда пожалуйста!”»
Сказав это, она направилась к своей мишени, чтобы попрактиковаться.
Они
стреляли по мишеням по очереди, один за другим. К счастью для ГУ
Цинцзю, никто не хотел ждать, пока она закончит свою десятиметровую
мишень.
После того, как Тан Юй ушел, ГУ Цинцзю немного расслабилась, прежде чем продолжить практику.
У нее было предчувствие—предчувствие стрельбы.
Она не думала, что у нее это плохо получается только потому, что она промахнулась с первого выстрела.
С пистолетом в руке она чувствовала, что он был совершенно другим.
Но пистолет, который она держала в руке, не очень хорошо сочетался с ней. Это было неправильно.
— Не спеши. Просто не торопись.
Она успокаивала себя. Ее сильно бьющееся сердце снова успокоилось.
Но когда она сделала только третий выстрел, кто-то остановил ее.
Во втором выстреле ее пуля прошла через центр двух мишеней, примерно на расстоянии между ней и следующим новобранцем.
Третий выстрел прошел мимо ее собственной мишени.
Каждый
выстрел приближался к цели. ГУ Цинцзю чувствовала себя удовлетворенной
этим, но прежде чем она смогла погреться в этом чувстве, раздался голос
позади нее.
«Почему кто-то из пятого класса все еще тренируется с
десятиметровой мишенью? Информация, представленная мне, не является
правдивой. Что в этом плохого?”»
этот голос мгновенно привлек всеобщее внимание.
Сердце ГУ Цинцзю задрожало еще до того, как она обернулась.
Вошел человек в офицерской форме.
Он выглядел лет на тридцать и стоял на высоте 1,8 метра.
У него были сильные черты лица с небольшой щетиной, растущей на одной стороне лица, что смягчало его мужественные черты.
Опять симпатичный инструктор!
Женщины-новобранцы внутренне ликовали.
С другой стороны, рекрутам-мужчинам хотелось плакать.
Но в тот момент, когда они увидели значок на нем. Ого, он был пятизвездочным офицером!
С
таким званием даже командиры рот должны были приветствовать его. Судя
по слухам, это был тот самый инструктор, которого перевели в лагерь
повышения квалификации.
Как и следовало ожидать, подойдя, он
поприветствовал стоявшее перед ним подразделение. «Я инструктор му
Нанджи, пришел доложить!”»
Согласно воинским правилам, независимо
от того, какое звание Человек занимал, пока это было новое место, он
должен был отчитываться перед своим народом.
Когда он впервые прибыл в Няньчэн, он тоже это сделал.
Ин Хуань быстро ответил на приветствие, «Добрый день, инструктор му! Я сержант-инструктор пятого отряда, Ин Хуань!”»
Все дружно приветствовали его. «Добрый день, инструктор му!”»
«Мм.”»
Му Наньцзи слегка кивнул и указал на ГУ Цинцзю. «Что с ней такое?”»
Увидев себя на кончике его пальца, ГУ Цинцзю почувствовала, как в ее сердце растет беспокойство.
Как
раз когда Ин Хуань собрался ответить, му Наньцзи продолжил: «Я видел
два выстрела, которые ты сделал, и ни один из них не попал в цель. Как
долго вы тренировались, чтобы оставаться на этом уровне?”»
Му Наньцзи, казалось, был крайне недоволен выступлением ГУ Цинцзю.
Он держал руки за спиной, выглядя всегда готовым сделать выговор ГУ Цинцзю.
Ин
Хуань быстро добавила, «Инструктор му, ее зовут ГУ Цинцзю, и она
недавно перевелась из тренировочного лагеря новобранцев. Она впервые
использует пистолет, и это были ее первые три выстрела.”»
«…”»
Му Нанджи почувствовал себя немного неловко.
Чтобы новый инструктор с самого начала сделал неверное суждение… Он изначально хотел показать свое влияние.
Но мог ли он позволить себе потерять лицо перед таким количеством людей?
Он
вдруг надулся и сказал: «Ну и что, что это был твой первый раз? У нас
так много стажеров, но мы должны приспособиться к недостатку навыков
этого человека? Ваш практический экзамен по стрельбе по мишеням будет в
следующем месяце, и это будет нелегко для всех. Пусть она начнет с
двадцати метров сразу!”»
На тренировочном поле воцарилась тишина.
Если она не могла попасть даже в десятиметровую мишень, то двадцать метров были еще хуже.
Но
опять же, даже если новый инструктор был строгим и что он поставил
трудную задачу перед всеми, женщины-солдаты больше смеялись над
затруднительным положением ГУ Цинцзю.
— Так тебе и надо. Раньше ты вела себя решительно, а теперь даже не можешь действовать.
Только что прибыл новый инструктор, и он уже вернул ГУ Цинцзю в ее первоначальное состояние.
Ин Хуань с жалостью посмотрела на ГУ Цинцзю и смогла только кивнуть в ответ. «Я понимаю, инструктор му.”»
Сказав это, он приказал кому-то отодвинуть мишень ГУ Цинцзю на двадцать метров.
Му Нанджи почувствовал, что выглядит при этом учтиво.
Как
только он почувствует себя достаточно хладнокровным, он должен показать
некоторые моменты брауни. Затем он повернулся к ГУ Цинцзю и сказал,
«Так как это ваш первый раз, и это двадцатиметровая мишень, я не буду
ограничивать ваше время тренировки. Я даю вам три дня времени, и вы
будете иметь эту цель все время, пока не закончится командная
тренировка.”»
Этот вопрос никогда не ограничивался практикой.
Некоторые люди практиковались больше года и все еще не имели
результатов. Что еще можно было сказать о ГУ Цинцзю, который недавно
присоединился к нам?
Даже трех месяцев может оказаться недостаточно.
Поскольку
они чередовали практику стрельбы по мишеням среди стажеров, слова му
Наньцзи означали, что ГУ Цинцзю может иметь цель полностью для себя, не
меняясь.
В глазах других это вовсе не выглядело преимуществом. Все они внутренне посмеивались над затруднительным положением ГУ Цинцзю.
На тренировочном поле ГУ Цинцзю спокойно кивнул. «Я понимаю, инструктор му.”»
на открытом тренировочном полигоне, кроме пятого подразделения, другие подразделения уже начали свою подготовку.
Се Я был среди них. Когда она прибыла на тренировочный полигон, то почему-то сразу увидела ГУ Цинцзю, стоявшего рядом.
Ее взгляд внезапно стал острым, как стрела.
Когда она увидела, что ГУ Цинцзю тренируется с двадцатиметровой мишенью, ее зрачки немного сузились.
Если
она правильно помнила, то вспомнила, что ГУ Цинцзю перевелся в лагерь в
прошлом месяце, а вчера был только первый день нового месяца.
Прошло
не так уж много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю перевелась, а она уже
практиковалась в стрельбе по двадцатиметровой мишени? Может, она считает
себя гением или кем-то в этом роде?
Однако, когда она увидела, что пистолет ГУ Цинцзю стреляет в воздушную мишень, она не могла не улыбнуться.
Она переоценивала себя.
Теперь
се Я был во втором подразделении первого батальона. Многие в их отряде
заметили странную ситуацию, происходящую в пятом отряде, но еще больше
их внимание привлекла новая девушка ГУ Цинцзю.
Многие люди пытались прощупать пятый блок в свободное время и в перерывах между тренировками о ситуации.
Подруга
рядом с се Я, женщина-солдат, также жаловалась се Я приглушенным
голосом, «Я слышал, что они сделали это, чтобы ускорить продвижение
нашего подразделения. Но разве обучение новобранцев не должно быть
отделено от нас? Ах да, я и забыл, что в пятом отряде никогда раньше не
было новичков. Их сержант по строевой подготовке, возможно, не знает,
как с этим справиться… но какой бы впечатляющей она ни была, ей не
угнаться за ними. Даже тренируясь с двадцатиметровой мишенью?”»
Услышав это, се Я усмехнулся. «Кто знает? Она, вероятно, выставляет сильный фронт.”»
«Это
не лучший способ сделать это, даже если она пытается выставить сильный
фронт…” — Пробормотала женщина-солдат. «Когда вы только вошли, вы начали
с пятиметрового диапазона. Теперь, когда прошел месяц, вы все еще
стреляете в десятиметровом диапазоне. Неужели этот новичок в пятом
отряде так уж впечатляет? Вы ее знаете?”»»
Се я насмешливо улыбнулся. «Как она может победить меня?”»
Ее уверенный тон несколько удивил эту женщину-солдата.
Но взгляд се Я был глубоко сосредоточен на ГУ Цинцзю.
…
ГУ Цинцзю был чрезвычайно сосредоточен.
Она чувствовала, что люди смотрят на нее, и все они ждали, чтобы посмотреть хорошее шоу. Но ей было все равно.
Она была сосредоточена только на этой крошечной красной точке, которая была даже меньше, чем ноготь.
Но опять же, она не чувствовала большой разницы между пятиметровой и двадцатиметровой мишенью.
Там было что-то еще. У нее было другое чувство.
Эта мишень, казалось, взывала к ней.
С пистолетом в руках и глазами, сфокусированными на этой красной точке, она, казалось, превратилась в другого человека.
Из-за того, что она была слишком сосредоточена, она даже не заметила, что крошечные капельки пота уже образовались на ее лбу.
Она действительно вспотела в зимний день!
Му
Нанджи заметил это. Поначалу, поскольку эта девушка была довольно
хорошенькой, он думал, что сначала отдаст ей предпочтение, а потом
укажет на ее ошибки. Поэтому в минуту безрассудства он устроил ей
стрельбу с двадцатиметрового расстояния. Но, видя, как она себя ведет,
МУ Нанджи почувствовал себя немного виноватым.
Может, ему сменить ее практику на десятиметровую мишень?
В конце концов, она была новичком. Это был ее первый раз, и она уже так нервничала.
Как инструктор, он казался немного бесчеловечным.
Но в этот момент ГУ Цинцзю внезапно выстрелил.
— Тук!!!
Двадцать метров, третье кольцо!
Му Нанджи был ошеломлен, увидев результат.
Прошел всего час, а она уже успела попасть в двадцатиметровую мишень?
Не слишком ли это абсурдно?
Но что, если это была чистая удача?
Если это не удача, то … …
Прежняя мысль рассеялась.
Так как она могла идти в ногу, то она могла продолжать с двадцатиметровой мишенью.
Теперь она могла даже ударить по третьему кольцу! Рано или поздно она, вероятно, попадет в яблочко.
Му Нанджи был настроен оптимистично.
Однако
он уже забыл о том, что заставил ее тренироваться с двадцатиметровой
мишенью только для того, чтобы показать свою власть раньше.
Когда остальные увидели результат ГУ Цинцзю, они все были ошеломлены.
Но почти все они разделяли одну и ту же мысль—это была просто удача.
Случайная удача позволила ей поразить цель. В этом не было ничего необычного.
ГУ Цинцзю, однако, слегка дрожал.
Нет, она должна сдержать дрожь!
Она ясно чувствовала, что цель зовет ее.
В этот момент она видела только крошечную красную точку.
В
глазах ГУ Цинцзю у нее было ясное чувство. Пистолет в ее руках, пули в
пистолете и эта красная точка — она чувствовала связь между ними.
Она могла попасть в цель.
У нее было предчувствие.
Она чувствовала что-то особенное к этому пистолету.
Пока она попадала в цель, у нее было чувство, что это может изменить ее жизнь.
Нет ничего невозможного.
ГУ Цинцзю.
То, что вы видите по телевизору, может быть ложью. Однако ложь должна была в какой-то мере основываться на реальности.
Даже если другие не могут этого сделать, это не значит, что она не может сделать то же самое.
Это был тот самый момент!
— Тук!!!
Она выстрелила и ударила по седьмому кольцу!
«Уа!!”»
Публика
была в полном смятении. Почти все, кто приходил тренироваться, знали,
что это был первый раз ГУ Цинцзю. Ее первый выстрел попал в Третье
кольцо,а второй — в седьмое. Она была на самом деле… улучшается?
Нет, это невозможно! Такой извращенный уровень таланта просто не может существовать!
Разницу между третьим и седьмым кольцами можно было бы назвать абсурдной.
Все уставились на ГУ Цинцзю.
Они увидели, что ГУ Цинцзю все еще готовится прицелиться еще раз.
Она хотела продолжить. А потом … попадет ли она в цель в следующем раунде?
Если она продолжит бить в цель, то даже попадет на восьмой круг…
Это не могло быть просто удачей!
Но никто не верил, что она сможет это сделать. Все молча молились в своих сердцах.
Она не должна попасть в цель! Потому что, если бы она это сделала, это была бы огромная пощечина для них!
Должно быть, это удача! Верно, это должно быть удача, которая позволила ей поразить цели в двух последовательных раундах!
Даже му Нанджи, прислонившийся к дереву, выпрямился.
Почему эта девушка излучает такую знакомую атмосферу?
Когда
она держала пистолет, у нее было спокойное и сосредоточенное выражение
лица, как будто она находилась в своем собственном мире.
Наверху было два начальника, которые тоже заметили эту сцену.
Они наблюдали за происходящим с живейшим интересом.
И один из них достал свой телефон и тайно записал это.
Он делал это исключительно из удовольствия, и ему просто хотелось увидеть результат обучения этих новобранцев.
Если ему удастся снять что-то удивительное, то видео того стоит.
Похоже,
он уже слышал об этой девушке. Разве это не та девушка, которая в
прошлый раз вместе с коммандером Хе поймала торговцев людьми?
Внизу.
ГУ Цинцзю почувствовала, как у нее немеет голова.
Это чувство становилось все ближе и ближе.
Несмотря на переполнявшие ее чувства, она сохраняла спокойное выражение лица.
Этот выстрел был решающим.
Эта красная точка как бы плыла в ее глазах.
Наконец он перестал двигаться.
Как игривый ребенок, красная точка, казалось, достаточно повеселилась с ГУ Цинцзю и прочно закрепилась на своем месте.
Вот именно.
Казалось, он говорил: «стреляй в меня, я здесь!»
Цель была там.
В глазах ГУ Цинцзю вспыхнул огонек.
На фоне светлой фарфоровой кожи ее глаза, казалось, светились.
Она
не обращала внимания на онемение в руках и оглушительные выстрелы
вокруг, ее сердце и глаза были сосредоточены только на этой крошечной
красной точке!
Наконец ее пальцы медленно нажали на спусковой крючок.
— Тук!!!
Почему-то этот выстрел прозвучал как гром среди ясного неба.
Те, кто наблюдал за ними, почувствовали, как их сердца затрепетали.
Однако больше всего их потряс результат.
Солдат, доложивший о результатах, ошеломленно уставился на лежащую перед ним пулю.
Наконец он поднял дрожащие руки.
Десятое кольцо! Она попала в яблочко!
такой большой сюрприз всех на мгновение ошеломил.
При виде этого МУ Нанджи чуть не поперхнулся слюной.
Офицер держал свой телефон и снимал эту сцену, когда он увидел, что солдат поднимает номер, который указывал на результат.
Телефон чуть не выпал из его дрожащих рук.
Двадцать метров, яблочко!
Насколько это впечатляет?
В военной зоне были только десятки людей, которые могли попасть в двадцатиметровую мишень в яблочко.
Истинная
цель того, чтобы позволить солдатам тренироваться с двадцатиметровой
мишенью, состояла в том, чтобы позволить им иметь грубую мишень.
Большинство людей в конечном итоге ударяют самое большее по пятому кольцу.
Что
же касается других пятидесятиметровых или даже стометровых мишеней, то
они требовали только, чтобы солдаты поразили цель. Это не было
обязательным требованием для них, чтобы попасть в определенное кольцо.
В мире не так уж много снайперов.
Но сейчас…
ГУ Цинцзю, девушка, которая недавно только что поступила в лагерь повышения квалификации…
Она была из тех, кто никогда раньше не прикасался к оружию, и все же ей удалось поразить двадцатиметровую мишень в яблочко.
Это было просто чудо!
Или ей просто повезло?
Как ни старайся это объяснить, она сделала три выстрела, и каждый из них попадал все ближе и ближе к яблочку.
Это доказывало, что она поправляется!
Скорость, с которой она продвигалась, была довольно пугающей.
Это был редкий подвиг.
Когда она увидела, что попала в яблочко, ГУ Цинцзю мгновенно опустила руку.
Она почувствовала, как ее напряжение начало спадать.
На мгновение вокруг нее раздался шум.
Мир вокруг нее снова оживился.
Все смотрели на нее так, словно она была чудовищем.
Рядом с ней Хуан Чжи опустила голову от стыда.
Всего час назад она издевалась над ГУ Цинцзю.
Другая сторона попала в яблочко, в то время как она была довольна собой за то, что ударила по шестому кольцу.
При таком сравнении разница между ними была разительной.
Но она приехала всего час назад!
Больше часа!
Те, кто тренировался в течение года, казались шуткой!
На поле воцарилась полная тишина.
Когда другие подразделения увидели результат, их рты открылись в шоке.
Особенно Се Я…
Ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда она увидела, как ГУ Цинцзю бьет в центр двадцатиметровой мишени.
Выражение ее лица внезапно изменилось до ужасного, и она сделала несколько шагов назад, покачав головой.
Ее глаза наполнились недоверием.
Невозможно! Как мог ГУ Цинцзю попасть в такую цель?
Она пробыла здесь всего час.
В то время как она оставалась там уже месяц, и все же, она все еще тренировалась с десятиметровой мишенью?
Какое право имел ГУ Цинцзю?
Это должна быть удача, должна быть удача!
Се я утешала себя в своем сердце. Однако ее губы слегка дрожали от недоверия.
ГУ Цинцзю осторожно опустила пистолет, который держала в руках.
И сделал долгий выдох.
После более чем часовой тренировки ее руки болели до предела.
Она упорно продолжала использовать чистую решимость.
Поскольку она не могла вынести этого лежа, она должна была достичь этой самой определенной цели.
Она знала, что сможет это сделать, и просто должна была продержаться дольше.
Теперь, когда она увидела этот удовлетворительный результат…
ГУ Цинцзю почувствовала, как все ее тело расслабилось.
Ей было наплевать на то, как ошеломленно все выглядели.
Опустив голову и продолжая молчать, она не позволила своему успеху ударить ей в голову.
Пока кто-то не подбодрил ее рядом с собой—
«Неплохо. Я никогда не ожидал такого большого сюрприза в свой первый день в армии Дайи!”»
ГУ Цинцзю оглянулась и увидела, что это был вновь прибывший инструктор Му, который хлопал и аплодировал ей.
«Хорошо. Совсем неплохо!”»
Му Нанджи хлопнул в ладоши, когда он подошел, с широкой улыбкой на лице. «Скажи мне еще раз, как тебя зовут?”»
ГУ Цинцзю выпрямилась и сказала с серьезным выражением лица, «Инструктор, меня зовут ГУ Цинцзю.”»
«Только вчера перевели из тренировочного лагеря новобранцев, верно? Отлично! Отлично! Ты просто талант!”»
В отличие от своего прежнего поведения, му Нанджи теперь имел доброе и приятное выражение лица.
ГУ Цинцзю не стал гордиться комплиментом и просто слушал, как говорит Му Наньцзи.
Видя, что она не ведет себя ни высокомерно, ни порывисто, му Нанджи почувствовал себя еще более удовлетворенным ею.
Это был настоящий талант! Он никак не ожидал обнаружить такое сокровище в такой отдаленной военной зоне.
Однако
это было только начало. Независимо от того, обладал ли ГУ Цинцзю
природным талантом или нет, му Наньцзи чувствовал необходимость
наблюдать в течение более длительного периода.
Поэтому, похвалив ГУ Цинцзю, он больше ничего не сказал, а просто позволил остальным продолжать обучение.
Попав в яблочко двадцатиметровой мишени, ГУ Цинцзю почувствовала себя крайне истощенной после достижения своей цели.
Затем она позволила кому-то занять ее место и отошла в сторону, чтобы немного понаблюдать.
После
обращения с пистолетом в ее ладони осталось теплое и онемевшее
ощущение. Его вибрация, когда он проецировал пулю, все еще заставляла ее
ладонь дрожать. Стоя рядом, она не верила в то, что только что
произошло.
Придя в себя после этого транса, она почувствовала, что целиться в эту цель было чем-то неземным.
Она могла бы едва попасть в цель, если бы произвольно выстрелила сейчас.
Если
она хочет сохранить способность постоянно попадать в яблочко, ей
придется приложить немало усилий, даже если она действительно
талантлива.
После того, как Тан Юй ударил по седьмому кольцу, это
позволило ей получить пропуск и позволить следующему человеку занять ее
место. На данный момент с ее тренировками было покончено.
Она бросилась к ГУ Цинцзю с волнением. «Ты невероятна, слишком невероятна! Ты тот самый гений, о котором я говорил!”»
Ранее
она упомянула ГУ Цинцзю, что снайперы попадаются редко. Судя по всему,
ГУ Цинцзю был тем самым гением, о котором она говорила!
Она так долго тренировалась, но ни разу не попала в яблочко.
Увидев, что она осыпает ее похвалами, ГУ Цинцзю поджала губы и улыбнулась. «Мне просто повезло.”»
«Это
не везение, — возразил Тан Юй. «Эти три выстрела, которые ты сделал,
каждый выстрел был все ближе и ближе к цели. Это говорит о том, что ты
совершенствуешься. Никто другой не мог этого сделать. Иногда я могу
попасть в цель с первого выстрела, но не обязательно попаду в нее со
следующего. Основная причина заключается в том, что после того, как
пистолет завибрирует, он слегка сдвинется. Становится все труднее найти
это чувство. Ты потрясающая!”»»
ГУ Цинцзю могла только слушать, как она получает комплименты.
Ей вдруг пришло в голову—придет ли главный инструктор послушать о ее выступлении на стрельбище?
Сделает ли он ей комплимент или ослабит ее энтузиазм?
Среди этих мыслей она рассеянно болтала с Тан Юйю.
Утро прошло именно так.
В полдень обедал в столовой.
Ей очень повезло, что она встретила добродушного Тан Юя, который взял на себя инициативу пойти в столовую поесть.
Еще до того, как они добрались до столовой, ГУ Цинцзю ясно почувствовал, что…
Что многие солдаты смотрели на нее с изумлением.
Были
даже те, кто недалеко сказал: «Это тот снайпер, который только сегодня
перевелся в лагерь повышения квалификации? Черт. Впервые вижу, чтобы кто
— то попал в яблочко двадцатиметровой мишени в первый же день
тренировок. Она очень впечатляет!”»
ГУ Цинцзю внезапно был окружен похвалами и восхищением.
Если бы кто — то совершил экстремальный подвиг, казалось, что все злонамеренные спекуляции исчезли бы в одно мгновение.
Снайпер?
Губы ГУ Цинцзю слегка скривились, когда кто-то назвал ее так.
Кто
не испытал бы восторга, если бы услышал, как кто-то осыпает их
комплиментами или что люди испытывают благоговейный трепет из-за них?
—
Тан Юйю понизила голос, голос ее звучал взволнованно. «Они называют
тебя снайпером! Ты выстрелил на славу в военной зоне за одно утро!”»
В конце концов, она совершила весьма впечатляющий подвиг.
ГУ Цинцзю тоже испытывала радость-чувство, которое она редко испытывала. Она сказала Тан Юю, «Низкий профиль, низкий профиль.”»
Ее слова заставили последнего прыснуть от смеха.
…
В полдень, в кабинете военного офицера.
«Генерал-майор му, пожалуйста, садитесь. Это такая честь, что вы приехали на этот ничтожный полигон!”»
Командир роты первого батальона армии Дайи почтительно приветствовал му Нанджи.
«Не обращайте внимания на эти формальности. Когда приедет ваш заместитель командира?”»
Му Нанджи махнул рукой и сел в кабинете. Все эти годы он привык видеть подобные сцены.
Командир роты первого батальона Чжоу Цзяньго добродушно улыбнулся и сказал: «Скоро. Не стоит беспокоиться, генерал-майор му.”»
Этот генерал-майор Му был большой шишкой из военной зоны в столице.
Хотя
он был инструктором по подготовке и не обладал большой реальной
властью, тот факт, что ему удалось стать генерал-майором в столь юном
возрасте, был достаточно шокирующим.
Более того, даже без реальной власти он считался впечатляющим персонажем в этой военной зоне.
Конечно, были подозрения, что у него есть связи.
Но,
во-первых, иметь связи считалось возможностью в армии. Более того, тот
факт, что этот крупный человек, стоящий за этим генерал-майором, мог
помочь ему начать подниматься по служебной лестнице в столице,
показывал, что он имел поддержку кого-то очень влиятельного.
Всего лишь случайное слово от него, и вся армия Дейи может оказаться в большой беде.
Конечно, он не мог понять, зачем генерал-майор из столицы приехал в военную зону Дайи!
Более того, он просто присутствовал там в качестве рядового инструктора передового учебного лагеря.
Кроме того, они не могли раскрыть его настоящую личность. Как странно!
«Не нужно обращаться ко мне как к генерал-майору му, просто называйте меня товарищ Му в будущем. ”»
Му Нанджи казался довольно приветливым и не щеголял своей личностью и не напускал на себя напыщенный вид.
Он
прищурился и сделал глоток минеральной воды из своего кабинета. —
Спросил он., «Командир Чжоу, не так ли? Позвольте спросить, что вы
знаете об этом главном Инструкторе в тренировочном лагере новобранцев?”»
Чжоу Цзяньго сделал удивленную паузу при упоминании Хэ Няньчэна.
Он
вдруг вспомнил о делах Хэ Няньчэна и сказал: «О, этот главный
инструктор. Я мало что знаю о нем, кроме того, что его перевели сюда из
столицы, как и вас.”»
Поскольку Хэ Няньчэн был переведен в
тренировочный лагерь новобранцев, командир Чжоу, у которого не было
большой возможности пообщаться с ним, естественно, мало что знал.
Он сказал это так, как есть, и Му Нанджи не упрекнул его ни в чем. — Он кивнул. «Ну, это понятно, если ты мало о нем знаешь.”»
Затем
он погладил свою щеку с растущей щетиной и, казалось, глубоко
задумавшись, сказал: «Я пришел за этим главным инструктором.”»
Чжоу Цзяньго был потрясен, услышав это.
Он
знал, что у Хэ Няньчэна было довольно влиятельное прошлое, но для Му
Наньцзи, особенно перешедшего сюда ради него, казалось, что он был
довольно сильным персонажем.
— Спросил быстро соображающий Чжоу Цзяньго, «Главный… Товарищ Му, не хотите ли взглянуть на тренировочный лагерь новобранцев?”»
Му Нанджи покачал головой. «Нет, не надо. Вместо этого я хочу поговорить об этой девушке из моего подразделения—ГУ Цинцзю.”»
Чжоу
Цзяньго тоже знал об этом инциденте. Что касается обнаружения
талантливого снайпера в военной зоне, то он также рассматривал этот
вопрос с большой важностью. Он на мгновение задумался, потом хлопнул
ладонью по столу. «Айя, теперь я это помню. Это ГУ Цинцзю. Я думаю, она
как-то связана с главным инструктором тренировочного лагеря
новобранцев!”»
Разве не они вдвоем поймали тех торговцев людьми в прошлый раз?
Что-то связанное?
Обнаружив сплетню, глаза му Нанджи загорелись. «Командир Чжоу, быстро рассказывай. Какая между ними связь?”»
эта девушка на самом деле довольно симпатичная, мягкий аромат традиционной китайской медицины наполнил лазарет НАН Инсюань.
Одетый в белый халат, он стоял перед шкафчиком и рассматривал различные лекарства в нем.
Сзади послышались мягкие шаги. Не оборачиваясь, НАН Инсюань сказала: «Ты здесь?”»
«Мм.”»
Хэ Няньчэн ответил прямо, со спокойным выражением лица.
«Вы слышали о другом лагере? Та девушка, на которую ты положил глаз, не простая девушка. Она вообще-то гений меткости!”»
НАН Инсюань улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Хэ Няньчэна.
Если бы это было в прошлом, он Няньчэн почувствовал бы ловушку в этих словах.
Но
теперь, как будто это было совершенно естественно для него, он просто
поднял подбородок и ответил: «Если бы она была такой простой, я бы ей не
доверял.”»
На самом деле он не отрицал слов, которые утверждали, что он положил на нее глаз.
НАН Инсюань забавлялась все больше и больше.
«Она
начала стрелять только через два часа и уже попала в двадцатиметровую
мишень. Я помню, что рекорд, который вы установили раньше, составлял три
часа. Но тогда тебе было всего одиннадцать, так что мы все еще не можем
сравнить это.”»
Уголки губ НАН Инсюань дрогнули.
Хэ Няньчэн
нахмурился. «Если бы у нее действительно были таланты для этого, то
это, вероятно, означало бы, что она никогда не стреляла до всего этого. И
вы не можете просто судить об этом в одиночку. В лагере повышения
квалификации есть и другие аспекты, помимо меткости.”»
Он имел в виду, что у ГУ Цинцзю были и другие области, в которых она, вероятно, могла бы преуспеть.
НАН
Инсюань не стала возражать. «Да, конечно. Поскольку вы можете сказать,
вы определенно правы. Однако, если эта девушка действительно была
талантливым снайпером, вы, вероятно, знаете, что она не останется
надолго здесь, в военном лагере Дэйи. Китай определенно не позволит
такому таланту пропасть даром в этом месте.”»
«Мм.”»
Никакой реакции не последовало.
НАН
Инсюань вздохнула. «Кроме того, я слышал кое-какие новости из этого
лагеря. Они перевели генерал-майора из столицы на должность инструктора.
Он из семьи му, младший брат му Шэна, му Наньцзи.”»
Услышав это имя, глаза Хэ Няньчэна сузились.
«Какое это имеет отношение ко мне?”»
Он мог сказать, что в словах НАН Инсюань был скрытый смысл.
На
лице НАН Инсюань появилась редкая хмурость. «Няньчэн, ты знаешь
причину, по которой тебя изгнали. Вы самый молодой генерал-майор в нашей
стране, неужели вы действительно хотите оказаться здесь в ловушке? Если
она хотела поместить сюда своего младшего брата, то, очевидно, сделала
это ради вас. Хотя ваш отец только сказал, что это будет только на год,
вы должны понять его подтекст. Если вы не сдадитесь, это изгнание станет
постоянным. Но если бы кто-то помог тебе…”»
«Тебе не нужно продолжать.”»
Хэ
Няньчэн слегка сдвинул брови, и на его лице появилась ледяная улыбка.
«Я никогда не сдамся. Даже если я здесь, я буду ждать, пока империя
сдастся, прежде чем я это сделаю.”»
«…”»
НАН Инсюань вздохнула.
От кого он получил такой характер?
Он не был похож ни на кого из членов своей семьи, но он был похож на своего дядю.
«Тогда
я больше не буду говорить об этом”. НАН Инсюань знал, что независимо от
того, сколько он скажет, он Няньчэн не будет слушать, так как у него
была своя собственная гордость.»
Он что-то пробормотал себе под
нос, словно хотел, чтобы кто-нибудь услышал его. «У цинцзю нет совести.
Она даже не дала нам знать, что уже добралась до лагеря повышения
квалификации.”»
«Я никогда раньше не видел, чтобы ты скучал по
ней, даже когда она не приезжала к нам целый месяц.” Хэ Няньчэн глубоким
и холодным взглядом подозрительно посмотрел на него.»
— Кашель.
НАН Инсюань слегка кашлянула. «Раньше она была только в лагере, но
теперь она в лагере повышения квалификации. Будет все труднее видеть ее.
Кто знает, останется ли она в лагере Дэйи в будущем. Девушка на самом
деле довольно симпатичная…”»
Прежде чем он успел закончить свои слова, Хэ Няньчэн большими шагами покинул это место.
НАН Инсюань опустил голову, и его плечо затряслось от смеха.
Во время дневной практики ГУ Цинцзю отчетливо ощущала, что инструктор му смотрит на нее как-то странно.
Как будто он смотрел на источник сплетен или что-то в этом роде.
Но она понятия не имела, что у нее есть, о чем стоило бы посплетничать.
Кроме того, дневная тренировка была уже такой напряженной и почти на грани срыва.
Десятикилограммовая гиря-таскание по горным тренировкам.
Это была тренировка, где они несли десятикилограммовый вес, когда бегали кругами вокруг горы.
Они не должны были бежать быстро, но делать это в течение часа было чрезвычайно напряженно.
ГУ Цинцзю больше всего не выносил подобных тренировок.
Даже если прошло несколько месяцев, она едва привыкла к этому.
По сравнению с ними, ГУ Цинцзю все еще предпочитал внутренние практики.
Которые включали в себя боевую практику, расчетную практику и т. д. Они тоже были включены в расширенный тренировочный лагерь.
В
тот день у них была тренировка на свежем воздухе. На следующий день они
запланировали урок владения огнестрельным оружием, а три раза в
неделю-тренировку стрельбы по мишеням.
По сравнению с
тренировочным лагерем новобранцев, в лагере повышения квалификации было
больше уроков, с которыми ГУ Цинцзю никогда раньше не сталкивался.
Это создавало ощущение, что этот тип обучения предназначен для всесторонне подготовленных элитных солдат.
После дневной практики ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню после еды и была сильно истощена.
Из-за долгих тренировок она сильно вспотела.
Добравшись до спальни, она легла на кровать. Но с другой стороны, липкое ощущение ее пота было невероятно неудобным.
Поэтому она потащила свое измученное тело в душ.
Только когда наступила ночь, она поняла, что ее соседка по комнате Ци Сяоран еще не вернулась.
Эта соседка по комнате казалась ей загадочной.
ГУ
Цинцзю, наконец, определил тех людей, которые пришли искать
неприятностей, как новобранцев из первого подразделения, но в последнее
время их не было рядом.
Она не придала этому особого значения, засыпая после того, как собрала вещи.
Ци Сяоран, наконец, вернулся в середине ночи.
ГУ Цинцзю только помнила, что проснулась, чтобы открыть ей дверь, когда она была в полусне.
Проснувшись на следующее утро, она обнаружила, что Ци Сяоран тоже не спит.
Они оба остановились. Первым поздоровался ГУ Цинцзю, «Доброе утро.”»
Ци
Сяоран напрягся. Ее глаза опустились, прежде чем она отвернулась, чтобы
освежиться на балконе, не отвечая на приветствие ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю пожала плечами, не обращая особого внимания на то, что она начала мыть посуду.
После этого она поспешила вниз, чтобы собраться внизу.
Этим утром их урок будет посвящен огнестрельному оружию.
Инструктором, ответственным за лекцию, был не инструктор му, а другой человек.
Ей казалось, что она снова стала студенткой. Это было похоже на ощущение сидения на лекции в классе.
Единственное отличие состояло в том, что перед каждым лежало оружие.
ГУ Цинцзю и Тан Юй были в одной группе, потому что Ин Хуань устроила так, чтобы Тан Юй вел ее.
ГУ Цинцзю чувствовал, что этого будет достаточно.
Пока инструктор продолжал свою лекцию, Тан Юйю показал ГУ Цинцзю, как собирать и разбирать различные орудия.
Эта
техника была чем-то уже изученным заранее, поэтому инструктор только
обсуждал различные причины и знания огнестрельного оружия вместо этого.
«Когда вы держите приклад пистолета, вы должны сначала…”»
— Объяснила Тан Юйю, показывая Цинцзю.
ГУ Цинцзю следил за ее движениями, в то время как Тан Юй делал это.
Обучение было подражанием.
Она смотрела, как Тан Юйю разбирает его, и следила за тем, как она это делает.
В течение нескольких коротких минут, она уже имела представление о ключевых моментах к нему.
Тан
Юйю разобрал оружие и снова собрал его. Затем она положила оружие и
указала на него подбородком. «Цинцзю, ты понял? Если это так, попробуйте
один раз сами. Если нет, я могу показать его вам снова.”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Ничего страшного, я сам попробую. Помоги мне увидеть, не делаю ли я что-нибудь не так.”»
снова стрельба как говорила ГУ Цинцзю, она успешно разобрала пистолет на отдельные части в течение десяти секунд.
Тан Юй не мог не похвалить его, «Ты быстро учишься.”»
Демонтаж оружия на самом деле был довольно простым, если вы понимали теорию и хитрости, стоящие за ней.
Но для ГУ Цинцзю, чтобы выполнить его быстро, даже если это была только ее первая попытка, это было не так уж плохо.
«Самая трудная и сложная часть-это сборка пистолета. Это не похоже на демонтаж…”»
Под чутким руководством Тан Юя время шло медленно.
После утренних занятий в фонде они провели дневную тренировку на свежем воздухе.
Прогресс
в лагере повышения квалификации и лагере подготовки новобранцев был
примерно одинаковым, и не было ничего такого, к чему бы она не привыкла.
Это был еще один урок стрельбы.
Первый
раз ГУ Цинцзю получил возможность использовать оружие на предыдущей
тренировке. Она попала в яблочко двадцатиметровой мишени, и ее имя стало
известно всему лагерю.
Было много людей, которые хотели посмотреть на нее.
Они хотели знать, была ли ГУ Цинцзю просто счастлива или она действительно улучшилась на этой скорости Бога.
Если ее результаты во время этой практики снова будут хорошими, то она сможет защитить свой титул снайпера.
ГУ Цинцзю последовал за остальными и по очереди использовал мишени.
Она была во второй группе людей.
Вот почему она сейчас смотрела на чужие снимки.
Му Наньцзи подошел к ней, словно пытаясь завязать непринужденный разговор о Хэ Няньчэне.
«Товарищ ГУ Цинцзю. Вы знаете главного инструктора тренировочного лагеря новобранцев?”»
Внезапное упоминание о главном Инструкторе на мгновение испугало ГУ Цинцзю.
Прошло уже несколько дней, но этот человек постоянно появлялся в ее сознании.
Она изо всех сил старалась не думать о нем. Кто бы мог подумать, что кто-то случайно спросит ее об этом человеке?
Она
опустила глаза, и выражение ее лица было трудно понять. Она ответила:
«Да, Инструктор Му. Главный инструктор нас тренировал, как же я его не
знаю?”»
«Я определенно не спрашиваю об этом. Я слышал, что вы оба
работали вместе, чтобы арестовать торговцев людьми в лагере в тот раз?”»
Взгляд му Нанджи казался многозначительным.
Услышав
его слова, ГУ Цинцзю вздрогнул. «Ах, на самом деле это был главный
инструктор, который поймал их, просто так получилось, что я оказался там
случайно…”»
«Случайно?”»
— Голос му Нанджи был похож на шепот, как будто он о чем-то сплетничал.
Но когда строевой сержант подошел и поздоровался, сказав, что ему есть что доложить…
Его лицо снова приняло суровое выражение, когда он слушал его.
ГУ Цинцзю молча наблюдала за происходящим со стороны.
Почему-то этот инструктор не относился серьезно к своей работе.
Кроме того, зачем ему спрашивать, если она знает главного инструктора из ниоткуда?
Она все еще была ошеломлена, когда стоявший перед ней товарищ сообщил, что теперь ее очередь.
На этот раз ее место было в центре.
Глядя на далекую цель, ГУ Цинцзю глубоко вздохнул.
Ее положение стоя ни на что не повлияет.
Ключ был в том, сможет ли она войти в состояние, подобное предыдущему.
Она уже попала в яблочко, так что на этот раз ей определенно не следует расслабляться.
Ее взгляд переместился в тот момент, когда она взяла пистолет.
И что-то острое блеснуло в ее глазах.
Как будто единственное, на что она смотрела, была мишень.
Ощущение, что я держу в руках пистолет, странным образом приносило удовлетворение.
Она еще раз проверила пистолет на наличие каких-либо проблем.
ГУ Цинцзю взял пистолет и перешел в соответствующее положение.
Как только она встала там, люди обратили свое внимание на нее.
с такого расстояния яблочко все еще было трудно разглядеть.
Красная точка была почти невидима с такого расстояния.
ГУ Цин Цзю сузила глаза и изменила свое положение так, чтобы она могла выровнять пистолет и красную точку перед ней.
Но даже если бы она смотрела прямо, это не было гарантией того, что она попадет в цель.
Она спокойно оценивала свой собственный угол зрения, чувствуя, что возвращается к тому состоянию, в котором была раньше.
Когда чувство уверенности пришло еще раз, ГУ Цинцзю быстро сосредоточился на нем.
Как раз тогда, когда остальные люди не могли сказать, к чему ГУ Цинцзю приспосабливается, она выстрелила.
— Бах!!!
Звук выстрела и пуля, попавшая в цель.
Это пугало людей.
Однако это было не так шокирующе, как в прошлый раз.
Но она выстрелила в восьмой круг!
Это был довольно страшный результат!
И она сделала вид, что делает это очень небрежно.
И все же это был всего лишь второй раз, когда она тренировалась с оружием.
Открытие было слишком нелепым.
Они посмотрели на ГУ Цинцзю, которая неуклонно отводила пистолет назад, словно что-то поправляя.
Их вот-вот стошнит кровью.
Она
легко могла попасть в восьмой круг! Все много тренировались, и все же
они не смогли даже попасть в восьмой круг за один урок.
Му Наньцзи увидел, что первый выстрел ГУ Цинцзю попал в восьмой круг.
И он не мог не захлопать в ладоши.
За эти годы он обучил так много людей, но таланты, подобные ГУ Цинцзю, были редки.
Этот выстрел в основном подтвердил талант ГУ Цинцзю.
Он видел ее предыдущие записи. ГУ Цинцзю никогда не пробовал стрелять по мишеням.
Но ей удалось попасть в яблочко двадцатиметровой мишени на первой же тренировке, и это был ее первый выдающийся результат.
А потом еще раз…
Он
знал это очень хорошо. Двадцатиметровая мишень на самом деле ничего
особенного собой не представляла. Потому что пока кто-то усердно
тренировался, это было возможно для любого.
Главным ключом к определению таланта ГУ Цинцзю была ее точность стрельбы по пятидесятиметровым и стометровым мишеням.
И, возможно, это может даже включать движущиеся цели.
И сможет ли она сохранить эту точность.
Му Нанджи махнул рукой сержанту-инструктору.
Подошел Ин Хуань. «Инструктор Му, у вас есть какие-нибудь инструкции?”»
Му Наньцзи указал на мишень ГУ Цинцзю. «Измените его на пятидесятиметровую мишень.”»
Ин
Хуань был потрясен. «Инструктор му, это… не слишком уместно, верно?
Хотя у нее высокая точность для двадцатиметровой мишени, прыгать на
пятидесятиметровую мишень так внезапно может быть немного…” Слишком.»
«Все нормально. Пусть только попробует. Если она не может, вы можете просто изменить его обратно на двадцатиметровую мишень.”»
Му
Нанджи был инструктором в течение стольких лет. Если бы у него не было
глаз на такие вещи, все его продвижение по службе было бы напрасным.
ГУ
Цинцзю был так талантлив в стрельбе по двадцатиметровой мишени. Что
плохого в том, что она попробовала прыгнуть с пятидесятиметровой высоты?
Не прыгнуть на стометровую мишень уже считалось добрым поступком.
Ин Хуань мог только следовать его приказам.
Когда ГУ Цинцзю увидела, что ее цель переместилась на пятьдесят метров, она вздрогнула.
Она повернулась и посмотрела на инструктора му.
Со стороны му Нанджи показал ей знак рукой «О’кей».
— О’Кей? Моя задница!
ГУ Цинцзю мысленно выругался.
Даже если бы у нее был талант к стрельбе, не было никакой необходимости быть настолько за бортом.
Пятидесятиметровая мишень была похожа на точку в ее глазах!
Что еще можно было сказать о «яблочке»?
Ей пришлось широко раскрыть глаза, чтобы увидеть эту точку!
Люди вокруг начали задыхаться.
Этот…
Для них это было как пощечина!
Они
издевались над ней в прошлый раз, когда ей пришлось тренироваться с
десятиметровой мишенью. Получить пощечину один раз-это хорошо, но теперь
она должна была перейти к пятидесятиметровой мишени?
С таким же успехом они могли бы покончить с собой из-за этого позора.
На всем тренировочном поле только цель ГУ Цинцзю была в пятидесяти метрах от него. Какое странное зрелище!
Му Наньцзи чувствовал, что он пытается вытащить таланты ГУ Цинцзю как можно скорее.
Но ГУ Цинцзю этого не чувствовал.
Она посмотрела на свою цель, которая была в пятидесяти метрах от нее.
И она была в легком отчаянии.
Ее
единственным утешением было то, что ее пятидесятиметровая дальность
была выровнена с ее первоначальной двадцатиметровой целью.
До тех пор, пока она выполняла свою двадцатиметровую цель, это все еще должно было быть легким попаданием.
Это было легко! Но в этот момент ГУ Цинцзюй целился в яблочко.
Ей
нравилось возбуждение, которое охватывало ее, когда она попадала в
яблочко раньше, и она поняла, что дело было не только в попадании в
цель.
Но пятьдесят метров сейчас были для нее слишком трудными.
Даже учитывая ее состояние, это было немного сомнительно.
Она подняла руки и изо всех сил старалась смотреть на точку, когда целилась.
— Бах!!!
Один выстрел. Он попал во второй круг.
ГУ Цинцзю вздохнул.
Она определенно чувствовала себя в той же позе, что и раньше, но что-то было не так, когда она отпустила курок.
Тем временем остальные считали безумием то, что ей удалось попасть во второй круг.
В конце концов, это была пятидесятиметровая мишень.
Если бы они были на ее месте, шансы попасть в цель были бы невелики.
Му Нанджи кивнул сбоку.
Второй круг пятидесятиметровой мишени. Это было не так уж плохо.
Он
мог сказать, что ГУ Цинцзю был немного поражен внезапным изменением
расстояния, поэтому он подошел и сказал, «Тренируйтесь медленно. Это
пойдет тебе на пользу. Когда вы сможете поразить пятидесятиметровую
мишень, вы можете начать практиковаться на движущихся мишенях.”»
Движущиеся мишени.
ГУ Цинцзю знал, что это была очень сложная стрельба.
Услышав му Нанджи, она смогла только кивнуть.
И она могла только погрузиться в бесконечную практику.
До самого конца урока. Лучшим результатом ГУ Цинцзю для пятидесятиметровой мишени стал девятый круг.
Это
было так близко! Привыкнуть к пятидесятиметровой дистанции было трудно,
но главная проблема, вероятно, заключалась в том, что у нее не было
достаточно времени для тренировок.
Но в глазах других людей ее результаты были уже довольно болезненными.
Даже новобранцы в стрелковом дивизионе никогда раньше не видели такого человека, как ГУ Цинцзю.
Если она была так талантлива в этой области, то это был только вопрос времени, прежде чем она пойдет на более высокие места.
Она не собиралась слишком долго оставаться в тренировочном лагере.
Это была правда, которую все внутренне признавали.
Дневные занятия наконец подошли к концу, и наступили выходные.
После нескольких дней напряженных тренировок ГУ Цинцзю наконец-то смог передохнуть.
Она забрала свой мобильный телефон у инструктора Му и заметила, что главный инструктор прислал ей сообщение.
И она совсем недавно его получила. Он просил ее пойти с ним завтра и купить кое-что.
Когда она увидела послание, сердце ГУ Цинцзю затрепетало.
Она никогда не ожидала, что главный инструктор позволит ей следовать за ним, даже после перевода лагерей.
Хотя у нее было смутное желание убежать, волнение все еще было преобладающим чувством, когда она увидела это сообщение.
Если так будет продолжаться, это действительно станет опасным.
С тех пор как произошел инцидент с семьей Юй, в ней произошла перемена.
Хотя за последние несколько дней от семьи Юй не произошло ничего плохого, ГУ Цинцзю все еще была готова защищаться от них.
Она легонько шлепнула себя по щекам и почувствовала, что они горят.
Когда она уже собиралась пойти в душ, зазвонил ее сотовый.
Взглянув, она увидела, что это был главный инструктор.
В одно мгновение ее сердце готово было выскочить из груди, когда она дрожащими пальцами попыталась ответить на звонок.
«Здравствуйте, главный инструктор, я видел ваше сообщение…”»
‘Тебе не нужно было звонить, чтобы подтвердить это.
«Мм.”»
Он тихо ответил гулом, который был достаточно глубоким, чтобы заставить задрожать сердечные струны ГУ Цинцзю.
Но он не сразу повесил трубку.
ГУ Цинцзю тоже ничего не сказал.
Обе стороны погрузились в странное молчание.
С его-то темпераментом разве он обычно не обрывает разговор?
Пока ГУ Цинцзю не спросил, «Главный инструктор, есть еще что-нибудь?”»
Ничего особенного.”»
Голос Хэ Няньчэна был прост, как вода.
ГУ Цинцзю немного смутился и сказал: «Тогда я пойду…”»
«Я слышал о том, что произошло во время вашей тренировки по стрельбе по мишеням.”»
Его неожиданное заявление заставило ГУ Цинцзю проглотить ее слова.
Ей почему-то стало тревожно. «А ты? На самом деле, я и сам не ожидал, что так хорошо справлюсь.”»
«Дело не в ожиданиях. В любом случае у тебя должна быть такая способность.”»
Слова Хэ Няньчэна были такими же гладкими и холодными, как вода, текущая сквозь ледники.
Это должно было бы сделать ее ноги холодными, но вместо этого заставило ГУ Цинцзю чувствовать себя теплым и пушистым внутри.
«Хорошо отдохни.”»
После этого он довольно быстро повесил трубку.
После этих слов ГУ Цинцзю мог слышать только стук ее сердца.
Это было немного … по-другому.
Она неловко постучала себя по затылку, сидя у кровати в каком-то оцепенении.
Мне показалось, что произошло что-то странное… даже в воздухе вокруг нее.
Что-то, что заставляло ее чувствовать себя неловко.
С мягким «криком» Ци Сяорань вошла снаружи…
Только чтобы увидеть ГУ Цинцзю в их комнате. Она даже заметила смятение, ревущее в ее обычно спокойных глазах.
ГУ Цинцзю повернулся к ней и заметил капли пота, покрывавшие лоб Ци Сяоран.
Они, наверное, только что закончили свое обучение.
Но поскольку прошло уже так много дней, ГУ Цинцзю не особенно интересовался делами Ци Сяоран.
Вместо этого Тан Юйю сообщил ГУ Цинцзю о некоторых вещах, узнав, что Ци Сяоран была ее соседкой по комнате.
Ци Сяоран был немного одиночкой. Даже после трех лет пребывания в лагере у нее не было ни одного друга.
Она
даже упомянула, что они не знают, почему Ци Сяорань никогда не получала
никаких наказаний за то, что всегда возвращалась поздно ночью. Одно это
заставляло многих смотреть на нее свысока.
Ее предыдущие соседи по комнате обычно запирали Ци Сяоран из комнаты.
С этими словами ГУ Цинцзю наконец поняла, почему Ци Сяоран поблагодарила ее за ночь, когда она открыла ей дверь.
Наверное, потому, что она была слишком потрясена.
А человек, который на днях пришел искать неприятностей, был из третьего подразделения, Хэ Цю.
Происхождение Хэ Цю было не таким уж простым. Ее отец был заместителем начальника лагеря.
В таком месте она могла делать все, что угодно.
Вот почему он цю вел себя высокомерно и смотрел на Ци Сяоран сверху вниз.
Но
главная причина, по которой он цю презирал Ци Сяорань, заключалась в
том, что человек, которого она любила, не любил ее, а любил Ци Сяорань, и
все же у девушки хватило наглости отвергнуть его.
Это разозлило Хэ Цю!
Но
из-за своей гордости Хэ Цю определенно не сказала бы такой неловкой
вещи. Поэтому он Ци использовал отказ Ци Сяоран от своего крестного
брата как предлог, чтобы найти с ней проблемы.
Он цю часто дрался с
ци Сяоранем. Точнее, они окружили ее и избили. Однако до тех пор, пока
он не уйдет за борт, люди в лагере будут закрывать на это глаза.
Никто не осмелился вмешаться.
Как бы ни были священны армейские законы, у Хэ Цю был заместитель вице-командира в качестве ее отца.
Ци Сяоран могла только проглотить все свои обиды.
Но ГУ Цинцзю чувствовал себя совсем не так.
В тот день она увидела, как Ци Сяоран отомстила Хэ Цю. Увидев Ци Сяоран, она не была похожа на ту, кто примет это лежа.
И прошло уже несколько дней с тех пор, как он Цю пришел искать неприятностей.
Ци
Сяоран иногда возвращался поздно ночью, но тогда это случалось только
дважды или трижды. Это было не до такой степени, чтобы у ГУ Цинцзю были
какие-либо комментарии по этому поводу…
Даже если она не знала, что Ци Сяоран делала снаружи в такой поздний час.
Прошла неделя, но отношения ГУ Цинцзю с ци Сяоранем почти не улучшились.
Оба они были тихими личностями, и ГУ Цинцзю была не из тех, кто инициирует что-либо, если не чувствует, что это того стоит.
Теперь, когда Ци Сяоран вернулась в спальню, они оба вообще не разговаривали.
нож, спрятанный под ее наволочкой мысли Цинцзюй вернулись к тому
факту, что на следующий день она встречалась с главным инструктором.
Первым делом она намочила свою форму в тазу.
У нее было два комплекта униформы. Даже если стояла зима, у ГУ Цинцзю была привычка менять набор каждые два-три дня.
Что, конечно же, означало, что она должна была тщательно вымыть его.
Промокнув униформу, она обернулась.
Это было как раз вовремя, чтобы она увидела, как Ци Сяоран кладет что—то под подушку-что-то, что имело серебряный блеск.
Эта кинжалоподобная форма… Это было похоже на нож.…
ГУ Цинцзю помолчал.
Между
тем, Ци Сяоран, вероятно, не ожидал, что ГУ Цинцзю так быстро
обернется. Когда их взгляды встретились, Ци Сяоран слегка запаниковала.
Взгляд ГУ Цинцзю оставался на ней всего несколько секунд, а затем она отвела его.
Ее взгляд был холоден, как будто она ничего не видела, а затем она вернулась к своей кровати.
Но в уме она уже обдумывала некоторые возможные причины, по которым Ци Сяоран спрятала нож под подушку.
Эта холодная соседка по комнате внезапно окутала ее ореолом таинственности.
Неудивительно, что Ци Сяоран так долго была одна.
Но она никогда не думала, что Ци Сяоран может использовать этот нож против нее.
После тщательного обдумывания ГУ Цинцзю притворился, что ему есть чем заняться, и выскользнул из комнаты…
Просто чтобы ци Сяоран могла спрятать нож где-нибудь в другом месте.
Когда она вернулась немного позже, Ци Сяоран уже не было там.
Она не могла устоять перед любопытством, когда бросила взгляд на подушку Ци Сяоран, которая лежала на ее кровати.
Но она не перевернула подушку.
— Бах!!!
Внезапно позади нее раздался громкий звук, будто кто-то пнул ногой дверь.
Поскольку ГУ Цинцзю стоял всего в нескольких сантиметрах от открытой двери…
Она почувствовала, как порыв ветра ударил ей в спину, когда дверь с силой распахнулась.
Если бы она была еще ближе, дверь столкнулась бы с ней.
«Где Ци Сяоран?”»
— Раздался за ее спиной надменный голос.
ГУ Цинцзю нахмурилась, когда она обернулась. Как и ожидалось, это был он Цю.
Глядя на это лицо, взгляд ГУ Цинцзю стал острым. Она холодно ответила: «Только не здесь!”»
Если бы не постоянное напоминание в ее голове, что отец Хэ Цю был заместителем командира, ГУ Цинцзю уже сражался бы с ней.
Чтобы вышибить дверь пинком. Неужели она действительно думает, что это ее дом?
Тон
ГУ Цинцзю сделал Хэ Цю немного несчастным. Он цю посмотрел на ГУ
Цинцзю, когда она оценила ее, прежде чем фыркнуть. «О, так ты и есть тот
гениальный снайпер?”»
«ТСК-ТСК-ТСК. Ты выглядишь очень мило. На днях я не очень хорошо тебя разглядел.”»
Хотя это прозвучало как комплимент, когда он Цю сказал это, это казалось запятнанным злым умыслом.
Лицо ГУ Цинцзю потемнело. «Тебе что-то нужно?”»
Даже если ее отец был заместителем командира, это не означало, что она должна была так низко склоняться перед ней.
Она уже достаточно натерпелась за свою предыдущую жизнь.
В этой жизни, кто бы это ни был, она заставит их заплатить за это, если они когда-нибудь разозлят ее.
Но это был всего лишь незначительный конфликт со словами. Не было никакой необходимости для ГУ Цинцзю быть слишком опрометчивым.
Тон, который она использовала, просто не был приятным.
Тон ГУ Цинцзю расстроил Хэ Цю. «Я просто спрашиваю, была ли здесь Ци Сяоран, мешала ли я вам каким-либо образом?”»
Хэ
Цю закатила глаза и повернулась, чтобы уйти. Когда она ушла, ГУ Цинцзю
даже услышал, как она сказала: «Какое паршивое отношение!”»
ГУ Цинцзю усмехнулась, прежде чем закрыть дверь.
Что за псих!
Судя по тому, как часто она приходила сюда в поисках неприятностей, рано или поздно ГУ Цинцзю придется просить новую дверь.
Она повернулась, собираясь постирать насквозь промокшую униформу.
Погода в тот день тоже не казалась хорошей…
ГУ Цинцзю проснулся рано утром. Воспользовавшись тем, что большинство
людей еще спали, ГУ Цинцзю быстро отправился на встречу с главным
инструктором.
Ци Сяорань не вернулась прошлой ночью.
ГУ Цинцзю умылся и переоделся в простой вязаный свитер.
Она не хотела ходить на парад в своей повседневной форме и ходить по магазинам с главным инструктором, одетым только в нее.
Это привлечет внимание любопытных людей, и в конечном итоге он будет загружен на Weibo.
Ей понадобится минут десять, чтобы дойти до лагеря.
ГУ Цинцзю прибыл в кабинет главного инструктора не более чем через десять минут.
Один взгляд-и она увидела его худощавую фигуру, прислонившуюся к джипу сбоку.
Его фигура была слегка согнута, но это не мешало ему выглядеть еще красивее.
В туманном утреннем воздухе от него исходило прохладное, божественное ощущение.
Он поигрывал зажигалкой своими тонкими пальцами и выглядел изысканно со всех сторон.
Снова увидев главного инструктора, ГУ Цинцзю почувствовал, как его охватывает невыносимое возбуждение.
Она подошла к нему и с улыбкой поздоровалась. «Главный Инструктор.”»
Хэ
Няньчэн не повернулся, чтобы посмотреть на нее. В его длинных и узких
глазах мелькнул огонек, и он слегка поджал губы. «Пойдем.”»
Он подошел к водительскому сиденью, а ГУ Цинцзю открыл дверцу переднего пассажирского сиденья.
Пока это был этот джип, шасси было слишком высоко…
После того, как она пристегнула ремень безопасности, он нажал на акселератор, и они выехали.
Холодным зимним утром дул пронизывающе холодный ветер.
Окна джипа не были плотно закрыты, так что пронизывающий ветер мог проникнуть внутрь через щели.
Было так холодно, что у ГУ Цинцзю заболело лицо.
Завывание ветра делало его немного шумным.
ГУ Цинцзю уже собирался протянуть руку, чтобы закрыть окно, когда оно автоматически завелось само собой.
С этими словами он мгновенно отключил весь шум.
И жгучий холодок на ее лице исчез.
В машине вновь воцарилась мирная атмосфера. ГУ Цинцзю поджала губы, но ничего не сказала.
Может
быть, потому, что это было слишком скучно, а может быть, потому, что
никто не разговаривал, ГУ Цинцзю достала свой мобильный телефон, чтобы
поиграть в игры.
«Ваш новый инструктор, его фамилия му?”»
Внезапно услышав его слова, ГУ Цинцзю немедленно повернулся и посмотрел на него. «Да, это его фамилия.”»
И он снова замолчал.
ГУ Цинцзю немного боролась с этой неловкостью, прежде чем, наконец, спросила: «Старший инструктор, вы хотите что-то узнать?”»
«Ничего, я просто спрашиваю.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она часто чувствовала себя подавленной, когда разговаривала с главным инструктором.
«Мы прибудем через два часа. Если вам скучно, вы можете немного вздремнуть.”»
Он вдруг сказал это.
— Безмолвно ответил ГУ Цинцзю, «Все нормально. Я привык просыпаться рано. Даже если бы я захотел, я не могу заснуть.”»
Хэ Няньчэн помолчал. Услышав этот подавленный тон, он заговорил: «Я отпущу тебя домой и завтра же вернусь в лагерь.”»
«Действительно?”»
С «свистом» выражение лица ГУ Цинцзю, казалось, вернулось к жизни, когда она посмотрела на Хэ Няньчэна сверкающими глазами.
«А
Я Могу? Главный инструктор, я правда могу? Но ты больше не мой
инструктор… Я боюсь, что мой инструктор теперь не согласится.”»
Сначала ГУ Цинцзю была в восторге, но, вспомнив, что ее нынешний наставник не был Хэ Няньчэном, она снова стала серьезной.
«Если я скажу, что ты можешь, ты сможешь.”»
Эти
слова не допускали никаких сомнений,и это, казалось, успокоило ГУ
Цинцзю. «Затем… Как я могу подать заявление на увольнение из армии?”»
«Я дам им знать. Вы не должны подавать на это заявление. Не волнуйся, просто возвращайся.”»
«Я понимаю! Спасибо, главный инструктор!”»
ГУ Цинцзю была определенно счастлива, что она может вернуться домой.
Как и следовало ожидать, главный инструктор был ангелом. Это никогда не менялось!
восемьдесят процентов вероятности, что она пошла на пластическую
операцию с мыслью, что она может вернуться домой, ГУ Цинцзю купил вещи
довольно быстро.
Они должны были сделать заказ на некоторые
товары. ГУ Цинцзю хотел рассчитать точную сумму, прежде чем позволить
магазину отправить ее в нужную дату.
Но Хэ Няньчэн добавил к этому списку еще кое-что.
Поэтому ей пришлось объехать все вокруг, чтобы получить вещи.
После
того, как она закончила собирать товары из универмага, ГУ Цинцзю
увидела предмет одежды, который ей понравился, и удобно купила его для
себя.
Но она заплатила за это своими деньгами
Хэ Няньчэн ждал ее на подземной автостоянке.
Когда ГУ Цинцзю спускалась вниз, она увидела несколько знакомых лиц, когда повернула за угол от магазина.
Это был бывший одноклассник ГУ Цинцзю, Се Юнин.
И несколько ее лакеев.
Все они несли сумки с покупками, очевидно, только что закончив их делать.
У нее была ослепительная улыбка, и когда она повернула за угол, то столкнулась с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю не собиралась демонстрировать свою дружескую сторону, чтобы поздороваться с этими старыми одноклассниками.
Когда она была в классе в прошлый раз, Се Юнин всегда был первым, кто насмехался и критиковал ее.
Хотя это было не слишком жестоко, и они не запугивали ее физически.
Но для девушки такого возраста подобное издевательство часто приводило к определенной психологической травме.
Хотя инцидент с семьей Юй после этого был настолько внезапным, что эти маленькие шрамы даже не стоили упоминания…
Это не означало, что ГУ Цинцзю не помнил.
Именно поэтому она спокойно прошла мимо Се Юнина и остальных, не меняя выражения лица.
В тот момент, когда она собиралась пройти мимо, Се Юнин увидела ГУ Цинцзю, и выражение ее лица изменилось.
Словно
не веря своим глазам, она смотрела на него несколько секунд. Только
когда ГУ Цинцзю ушел, она попыталась позвать его. «Гу… ГУ Цинцзю?”»
Поскольку она не могла поверить своим глазам, ее голос звучал неуверенно.
ГУ Цинцзю притворился, что не слышит ее, как будто се Юнин просто узнал не того человека.
Не останавливаясь, она пошла прямо вперед.
Но кто знает, что будет дальше? Как будто се Юньн решилась на что-то, она подбежала и закричала, «ГУ Цинцзю, остановись!”»
Она несла с собой тот же надменный вид, что и раньше.
Он чувствовал себя невыносимо властным.
«ГУ Цинцзю? Юнин, где ГУ Цинцзю?”»
«Она что, ГУ Цинцзю? Юнинг, не пугай меня. Как такое возможно?”»
Все ее лакеи недоверчиво посмотрели на се Юнь, а затем повернулись и посмотрели на силуэт ГУ Цинцзю.
Поскольку Се Юнин кричала так громко, ГУ Цинцзю было трудно притвориться, что она ее не слышит.
Она остановилась, обернулась и без улыбки уставилась на се Юнина. «Да, это я. Тебе что-нибудь нужно?”»
Глаза се Юнин были готовы выскочить, когда она уставилась на ГУ Цинцзю.
Ее лакеи, которые также были одноклассниками ГУ Цинцзю раньше, все поднялись, чтобы окружить ее.
И посмотрела на ГУ Цинцзю, как на какое-то редкое животное.
«ГУ Цинцзю, ты ходила на пластическую операцию?”»
«…”»
Каждый, кто не видел ее долгое время, определенно скажет это.
«У меня нет времени. Я очень занят. Пока.”»
Главный инструктор все еще ждал внизу, и он был человеком, который помнил о пунктуальности. ГУ Цинцзю действительно спешил уйти.
Ее нынешнее отношение, очевидно, заставляло остальных чувствовать себя ничтожными.
Но опять же, была действительно небольшая часть ГУ Цинцзю, которая чувствовала то же самое.
«Почему ты уходишь? Похоже, слова Чжун Сяосяо были правдой.”»
Се Юнин хихикнул. Этот человек перед ней на самом деле был ГУ Цинцзю.
Се Юнин не могла поверить, что она сильно изменилась после вступления в армию.
Есть восемьдесят процентов вероятности, что она пошла на пластическую операцию!
И только такие люди, как Чжун Сяосяо, поверят в такую чушь, как то, что она пошла в армию.
Такой человек, как ГУ Цинцзю, не протянет и месяца… нет, даже недели!
иметь двойные стандарты было довольно приятно, Се Юнин смотрел на ГУ Цинцзю сверху вниз на милю.
ГУ Цинцзю из прошлого был как невидимый человек.
Она
была из тех людей, которых ты даже не помнишь. Но даже если и так, она
была похожа на боксерскую грушу, на которую можно было излить свой гнев.
В глубине души она презирала ее.
Но теперь она увидела, как сильно изменился ГУ Цинцзю!
Се Юнин была накрашена, но у ГУ Цинцзю было более красивое лицо, чем у нее.
Се Юнин, очевидно, не принял бы его лежа.
Невидимый человек, на которого она когда-то наступала.… Как этот человек может быть более привлекательным, чем она?
ГУ
Цинцзю видела, как в глазах Се Юнин вспыхнула зависть, но у нее не было
ни времени, ни сил, чтобы тратить их впустую. Проверив время, она
повернулась, чтобы уйти.
«ГУ Цинцзю, что? Неужели ты настолько виноват, что не можешь этого признать?”»
Се Юнин не хотел отпускать ее. Она хотела, чтобы ГУ Цинцзю призналась в этом, прежде чем она перестанет приставать к ней.
Она подошла и схватила ГУ Цинцзю за локоть.
Почувствовав,
что ее рука сжимает ее руку, ГУ Цинцзю ловко повернула ее запястье. С
небольшим усилием ей удалось оторвать руку Се Юнина от своего локтя.
Она
убрала руку и нахмурилась. И когда она посмотрела на се Юнина, ей
показалось, что она смотрит на сумасшедшего. «В чем я должен признаться?
Се Юнин, что-то не так с твоей головой. Я любезно советую вам как можно
скорее проверить его в больнице.”»
Ее слова прозвучали недобро.
Лакеи се Юнин, которые первоначально считали действия Се Юнин слишком
резкими, внезапно почувствовали негодование за нее.
«ГУ Цинцзю, как ты можешь так говорить о Юнин? Что же она сделала?”»
«Вот
именно. Она просто хотела поговорить с тобой, так как мы были
одноклассниками. Есть ли у вас необходимость действовать таким
образом?”»
«Мы просто спрашиваем, делали ли вы пластическую
операцию. Я думаю, что эта клиника довольно хороша, так как там нет даже
следов шрамов.”»
Они дополняли друг друга заявлениями, как будто
пытались повесить преступление пластической хирургии на ГУ Цинцзю. Они
откровенно оскорбляли ее.
Они были в универмаге, и так как это был уик-энд, там было довольно многолюдно.
Их голоса тоже не были мягкими. С тонной прохожих они быстро привлекли всеобщее внимание.
Услышав слова «пластическая хирургия», люди обратили свое внимание на ГУ Цинцзю, как будто увидели что-то интересное.
Когда все внимание было приковано к ним, Се Юнин почувствовал ликование.
«Пластическая
хирургия? — Я?” ГУ Цинцзю нахмурилась, бросив злобный взгляд на
одноклассницу, которая сказала это. «Если у вас что-то не в порядке с
головой, вам следует немедленно обратиться за лечением. Я давно не видел
тебя после того, как ушел в армию. Теперь, когда я вернулся, ты вдруг
обвиняешь меня в пластической хирургии. Ух ты, мы действительно старые
одноклассники, которые только что познакомились. Как бесстыдно. С той
чепухой, которую ты несешь из своего рта, разве ты не боишься, что
однажды тебе отрежут язык?”»»
Слова ГУ Цинцзю заставляли людей бояться изнутри.
Та одноклассница, на которую смотрел ГУ Цинцзю, была одной из прислужниц Се Юнина.
Но
на самом деле ГУ Цинцзю не произвел никакого впечатления на упомянутого
одноклассника. Эти последние несколько лет воспоминаний вкупе с ее
возрождением, она практически не могла вспомнить свое имя вообще.
Но у нее был отвратительный рот.
Эта студентка вздрогнула от страха, когда она съежилась, чтобы спрятаться за се Юньном.
Се Юнин был потрясен тем, насколько грубыми были слова ГУ Цинцзю.
Двое
других указывали на ГУ Цинцзю, критикуя его. «Мы просто небрежно
говорили об этом. Как ты можешь говорить такие вещи, как желание
отрезать язык Сяосяо, ты слишком страшен!”»
Грязная вода продолжала литься на нее.
ГУ
Цинцзю сложила губы в улыбку. «Это просто шутка между старыми
одноклассниками. Что? Значит, вы можете утверждать, что я сделал
пластическую операцию, но я не могу говорить о вас? Иметь двойные
стандарты, должно быть, довольно приятно.”»
вы не из тех, кто затевает драку с другими, чтобы посторонние могли примерно понять, что только что произошло.
После
нескольких месяцев, проведенных без нее, внешность молодой леди резко
изменилась. Поэтому люди предположили, что она перенесла пластическую
операцию.
Были даже люди, которые обвиняли ее в том, что она совершенно другой человек.
Наблюдатели просто строили дикие догадки без всяких оговорок.
Люди вокруг нее и се Юнин начали показывать на них пальцами.
Кто-то
в толпе воскликнул: «Молодая леди в вязаной рубашке не выглядит так,
будто ей сделали пластическую операцию. Однако я чувствую, что человек
напротив нее, казалось, что-то сделал с ее глазами.”»
Когда Се Юнин слушала, уголки ее рта подергивались.
ГУ Цинцзю была одета в вязаную рубашку, а се Юнин стоял напротив нее.
Что еще хуже, Се Юнин действительно перенес операцию на двойном веке.
Все остальные части ее лица были хорошенькими, за исключением единственных век. Они не были красивыми.
Поэтому на каникулах Се Юнин перенес операцию.
После операции она отказывалась признавать правду и настаивала на том, что добилась двойных век с помощью наклеивания пластырей.
Когда кто-то внезапно начал допрашивать ее, она не могла не чувствовать себя виноватой и взволнованной.
ГУ
Цинцзю на самом деле не знал, действительно ли Се Юнин перенес
операцию. Но услышав это замечание, она заметила, что в глазах Се Юньина
мелькнул настороженный блеск.
Ее губы тоже слегка дрогнули.
Внезапно она поняла, в чем дело.
И насмешливый блеск мелькнул в ее глазах.
Она больше ничего не сказала и просто посмотрела на часы на своем телефоне.
Прошло уже пять минут.
Эти люди воздерживались от того, что она должна была делать, А главный инструктор все еще ждал ее внизу.
ГУ Цинцзю больше не мог оставаться с Се Юнином. Забрав свои вещи, она тут же ушла.
Се Юнин все еще пытался догнать ее, но прохожие снова показывали на нее пальцами.
У нее больше не было лица, чтобы продолжать.
Ее лицо побледнело.
…
Поднявшись
на лифте, она направилась к подземной автостоянке. Издалека ГУ Цинцзю
увидел, что окна джипа открыты, а внутри-не от мира сего красивое лицо
Хэ Няньчэна.
Она тут же подбежала с вещами в руках.
Услышав
шаги ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн посмотрел на часы на своем запястье. Он
холодно сказал: «Согласно нашему стандартному времени, вы опоздали на
семь минут.”»
ГУ Цинцзю неловко улыбнулась, и она ответила: «Старший инструктор, мне нужно было кое с чем разобраться наверху.”»
Наклонив голову, он посмотрел на нее и спросил: «Что это?”»
ГУ
Цинцзю подошел к пассажирскому сиденью. Открыв дверь, она села и
ответила с мрачным лицом: «У меня была стычка с кем-то из моих
подростковых лет.”»
Хэ Няньчэн завел машину и нажал на сцепление. «Будьте яснее!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Конфликт поколений… Между ними был явный разрыв поколений.
«Я столкнулся со своей старой подругой и подрался с ней. Ну, мы не ссорились, но и приятного разговора не получилось.”»
ГУ Цинцзю был очень честен.
Хэ Няньчэн замолчал, словно на время лишившись дара речи.
«Вы выиграли?”»
«Что?”»
ГУ
Цинцзю посмотрел на него и попытался понять, что он хотел сказать
Няньчэну. Наконец сообразив, что к чему, она ответила: «Я так думаю.”»
«Хорошо.”»
Он
ответил спокойно, но ГУ Цинцзю все еще не до конца понял его слова. —
Осторожно спросила она., «Главный инструктор, вы считаете, что драться
нехорошо?”»
«Нет” — он выехал с парковки. «Но ты не из тех, кто затевает драку с другими.”»»
Он имел в виду, что только другие люди найдут с ней проблемы.
Она не знала почему, но ГУ Цинцзю почувствовала волнение, услышав эти слова.
Уголки ее губ приподнялись, и она почувствовала тепло внутри.
Хотя иногда он вел себя как мокрое одеяло, он все еще говорил вещи, чтобы подбодрить ее время от времени.
ГУ Цинцзю чувствовала, что она не очень хорошо ладит с людьми.
В основном из-за ее характера.
Она будет показывать свою беззаботность только близким людям.
Для ГУ Цинцзю она считала Хэ Няньчэна и Хо Инчэна своими близкими друзьями.
Хэ Няньчэн отправил ГУ Цинцзю обратно в семью ГУ.
Выйдя
из машины, ГУ Цинцзю помахал на прощание Хэ Няньчэну. Она сказала:
«Главный инструктор, я отправил ваши вещи доктору Нэн. Не забудь послать
кого-нибудь за ними.”»
Хэ Няньчэн кивнул. «Пришлите мне сообщение, когда отправитесь в военный лагерь. Пришлите мне еще один, когда приедете.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
‘Это было необходимо?
Прежде чем она успела ответить, он уже ушел.
Посмотрев, как машина исчезает из виду, ГУ Цинцзю наконец отвела взгляд.
В магазине под ее домом Чэнь Яньхуна не было. Это был ее муж, который взял на себя ответственность.
Поскольку ее муж был более дружелюбен, чем Чэнь Яньхун, мужчина улыбнулся ГУ Цинцзю, когда увидел ее.
Поднявшись наверх, ГУ Цинцзю была потрясена, обнаружив, что ее дверь приоткрыта.
Она толкнула незапертую дверь и заглянула внутрь. Она увидела, как Ци Юэфэн выходит из спальни с узлом одежды в руках.
Увидев,
что ГУ Цинцю вернулся, Ци Юэфэн ничуть не удивился. Несмотря на
дружелюбный тон, на ее лице появилось странное выражение. «Ты
вернулся.”»
«ДА. Я вернулся, чтобы посмотреть, так как у меня было немного времени.”»
Когда ГУ Цинцзю вошла, она подумала, что Ци Юэфэн выглядит странно.
Узнала ли она о том, что случилось с семьей Юй раньше?
Но это было не похоже на правду. Иначе Ци Юэфэн не был бы так спокоен.
ГУ Цинцзю прощупал дальше, «Мама, а папы нет рядом?”»
«Что-то
случилось в компании твоего отца. Похоже, у него возникли проблемы с
одним из его проектов. Последние несколько дней он был занят на работе и
теперь практически живет там. У него нет времени возвращаться.”»
Ци Юэфэн вздохнула и пошла развешивать одежду в руках.
Сердце ГУ Цинцзю екнуло.
Бизнес-проект? Что-то случилось?
Теперь она была очень чувствительна и серьезно относилась к каждому вопросу.
Она подошла к Ци Юэфэну и спросила: «Мама, что случилось в папиной компании?”»
«Откуда
мне знать?” Ци Юэфэн нахмурилась, приводя в порядок одежду. «Я не знаю,
что происходит с его бизнесом. С другой стороны, вы…”»»
Ци Юэфэн
внезапно сменила тему на то, что ГУ Цинцзю никогда не ожидал от нее
услышать. «Кто этот человек, который только что отправил тебя домой? Он
совсем не похож на Коммандера Хо, того самого, который отправил тебя
домой в прошлый раз.”»
«…”»
— Заикаясь, спросил ГУ Цинцзю.
«ЭМ… ЭМ… Вы его видели? Он мой главный инструктор. Я вышел, чтобы помочь
ему с некоторыми поручениями, и он отослал меня домой после того, как
мы все сделали. Я смог приехать сюда с его разрешения. Но в прошлый раз
он тоже пошел со мной. Подошел только командир Хо, но в это время в
машине находился старший инструктор.”»
Ее голос звучал довольно сдержанно, когда она объясняла.
Тем не менее, Ци Юэфэн все еще чувствовал, что что-то не так.
В конце концов, ГУ Цинцзю казалась гораздо спокойнее, когда говорила о командире Хуо.
И
это было совсем не так, как она говорила о главном Инструкторе. Ей явно
не хватало уверенности, и голос ее звучал взволнованно.
Но почему она так взволнована?
Как и ее мать, она хорошо знала свою дочь. Ци Юэфэн знал, что происходит, но явно не объяснял этого.
Она просто ответила: «О, я думала, что он был кем-то особенным.”»
ГУ Цинцзю хихикнул. «Он мой главный инструктор.”»
Ци Юэфэн вспомнила о том, что она случайно увидела раньше, когда развешивала одежду.
Она не видела его полного лица, но видела профиль сбоку. Он выглядел невероятно красивым.
Она чувствовала, что между ее дочерью и этим человеком происходит что-то необычное.
Однако она не стала вдаваться в подробности.
Поскольку ГУ Цинцзю редко возвращался домой, она отбросила эти мысли и приготовила немного еды для ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю остался ночевать дома.
Она позвонила ГУ Хуну, но он все еще оставался в компании и не вернулся.
Когда ГУ Цинцзю позвонила ему, она не обнаружила ничего странного.
И она не могла сказать, насколько серьезна проблема в офисе.
Потому что даже если бы и была проблема, он не показал бы ее перед своими детьми.
Поскольку ГУ Цинцзю должна была вернуться в лагерь во второй половине дня, у нее не было времени посетить офис ГУ Хуна.
Более того, даже если она пойдет, то не поймет, что происходит.
Все еще пребывая в смятении, ГУ Цинцзю вернулся в лагерь.
Прежде чем сесть в автобус, она послала Хэ Няньчэну сообщение.
На этот раз она была более осторожна.
Но опять же, того, что сделал главный инструктор в прошлый раз, должно быть достаточно, чтобы напугать семью Юй.
Они не должны совершать необдуманных поступков.
К счастью, никаких других инцидентов по пути не произошло.
ГУ Цинцзю благополучно вернулся в лагерь.
Как только она приехала, она послала Хэ Няньчэну еще одно сообщение.
На этот раз, ответил он.
Односложный ответ, «Хорошо.”»
Но, видя этот ответ, ГУ Цинцзю все еще чувствовал себя переполненным радостью.
Вернувшись в спальню, она распахнула дверь.
ГУ Цинцзю увидела, что Ци Сяоран лихорадочно смотрит на свой мобильный телефон.
Когда они встретились взглядами, ГУ Цинцзю увидел панику в ее глазах.
Более того, голос, который звучал из мобильного телефона Ци Сяоран, выдавал то, что она делала.
«Ранран, в чем дело? Сигнал плохой?”»
Этот голос был чистым-успокаивающим для слуха мужским голосом.
Это было невероятно нежно, словно шепот У твоего уха.
Это
поразило ГУ Цинцзю, в то время как Ци Сяоран выглядела побежденной.
«Старший брат, мне нужно кое-что уладить, поэтому я сначала повешу
трубку. Я расскажу тебе об этом позже.”»
Это был первый раз за столько дней, когда ГУ Цинцзю услышал голос Ци Сяоран на нормальной громкости.
Она оказалась неожиданно шелковистой-такой мягкой…
Это было мило и совсем не так, как она выглядела.
Каким-то образом ГУ Цинцзю вдруг почувствовала, что ей особенно нравится голос Ци Сяоран.
Ци Сяоран прервала разговор,А ГУ Цинцзю поставила свою сумку. «Если я вас побеспокоил, то могу выйти. Все нормально.”»
Ци Сяоран разговаривала со своим старшим братом.
ГУ Цинцзю не ожидал, что у нее будет старший брат.
Но Ци Сяоран покачала головой и вышла из комнаты с мобильным телефоном.
Когда ГУ Цинцзю посмотрела на ее уходящий силуэт, она почувствовала, что Ци Сяоран не ожидала, что она вернется так внезапно.
Она выглядела так, словно была застигнута врасплох.
Она просто разговаривала со своим старшим братом. С чего бы ей впадать в панику?
Возможно,
Ци Сяоран не любила, когда люди подслушивали ее разговор, поэтому,
чтобы быть вежливой, ГУ Цинцзю предложила ей выйти и дать ей место.
Но девушка уже вышла из комнаты, и ГУ Цинцзю больше ничего не мог с этим поделать. Она тоже не погналась за ней.
Она
пожала плечами и снова вспомнила мягкий голос Ци Сяоран. Это был очень
приятный тон голоса, похожий на женский из Цзяннани. Это сильно
отличалось от ее холодного образа.
ГУ Цинцзю усмехнулась, лежа на кровати и играя со своим мобильным телефоном.
В понедельник утром. Новая неделя тренировок.
В течение недели ГУ Цинцзю изучал калькулятор.
В
лагере повышения квалификации было много занятий, и одним из них было
изучение калькулятора. Это также была тема, которая нравилась ГУ Цинцзю.
Когда-то
она подумывала о том, чтобы пойти на курсы математики, например на
курсы компьютерного программирования, если не попадет в армию.
Когда она была в классе, инструктор му позвал ее на улицу.
Его
прямой вопрос поразил ГУ Цинцзю. «Если бы я дал тебе шанс немного
продвинуться в учебе, ты бы согласилась? Чтобы сразу поступить в
университет.”»
Учеба?
Это потрясло ГУ Цинцзю.
Она хорошо училась в лагере, так почему же он спрашивает ее, хочет ли она учиться дальше в университете?
Заметив замешательство на ее лице, му Нанджи объяснил:
«Я говорю не о Гражданском университете, а о военной академии.”»
Военная академия?
ГУ Цинцзю широко раскрыла глаза.
Если бы она могла сразу поступить в Военную академию, ГУ Цинцзю, очевидно, воспользовалась бы этим шансом.
Поступить в Военную академию было не только в несколько тысяч раз труднее, чем поступить в армию.
Китай действительно мог создавать военные академии, но их было всего несколько.
Выпускники этой школы, по существу, обеспечили бы себе официальное положение.
Военная академия была неразрывно связана с армией.
Если ей придется сдавать экзамены самостоятельно, и никто ее не поддержит, у нее может появиться шанс сделать это.
Но это при условии, что у нее была возможность подготовиться заранее.
С тех пор как она переродилась, у нее никогда не было такой возможности.
При
этих словах на лице ГУ Цинцзю отразилась нерешительность. «Инструктор
Му, у меня есть шанс поступить в Военную академию? Почему?”»
Поступление в армию не приравнивается к возможности поступить в Военную академию.
Почему ей вдруг дали такой шанс?
Му
Наньцзи внимательно наблюдал за ГУ Цинцзю. Хотя он мог видеть изменения
в выражении ее лица, он знал, что она может контролировать это хорошо.
Но мгновение промедления заставило ее раскрыть свою тоску.
Эта девушка не была такой уж поверхностной, как он думал.
«Я
проверил вашу информацию. В вашей предыдущей школе у вас были обычные
результаты. Но опять же, вы должны быть в состоянии справиться с учебой.
Я также показал вашу информацию высшему руководству. Твой талант
снайпера не должен быть похоронен. Вы еще молоды. Практика стрельбы
здесь, в лагере, вам не подходит. Отправляясь туда, вы можете пройти
более систематическую программу обучения.”»
На самом деле, это были не единственные причины.
Му Наньцзи случайно узнал, что под ее именем ГУ Цинцзю имеет военные заслуги.
Они дали его после того, как ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэн арестовали торговцев людьми.
В
то время военные на самом деле не собирались отдавать ГУ Цинцзю военные
заслуги, так как солдаты, присутствовавшие в то время, сообщили, что
именно он Няньчэн в основном добился этого.
Но он Няньчэн сказал только одну фразу…
И вождь мог только последовать за ним и отдать ГУ Цинцзю военные заслуги.
Хэ Няньчэн…
Му Нанджи мало что знал об этом человеке, но он знал, что его прошлое было ошеломляющим.
Даже его старшая сестра обратила на него пристальное внимание.
Иначе она не перевела бы его в Дэйи-Сити.
Му Наньцзи также узнал, что он Няньчэн уже несколько раз выходил один с ГУ Цинцзю.
Хотя он явно знал, что они делают, людям часто нравилось думать о более темных вещах.
Кроме того, всего несколько дней назад ГУ Цинцзю был похищен.
Хотя это не насторожило военных, Хэ Няньчэн отправился спасать ее.
И даже воспользовался некоторыми личными связями из-за этого.
Особое отношение Хэ Няньчэна к ГУ Цинцзю вызывало у Му Наньцзи любопытство.
Кроме того, с талантами ГУ Цинцзю в меткой стрельбе, он мог бы также перевести ее, чтобы проверить реакцию Хэ Няньчэна.
ГУ Цинцзю тоже повезло. Му Нанджи тоже держал список заявок. Когда он перешел, никто, кроме ГУ Цинцзю, не поймал его взгляда.
Людям было трудно оставаться неподвижными при словах му Нанджи.
Особенно для ГУ Цинцзю.
Это было важно, чтобы убежать от семьи Ю, но это было также жизненно важно для нее, чтобы подняться вверх шаг за шагом.
Она прощупала почву, «Инструктор му, могу я спросить, что это за Военная академия?”»
это было очень мало, как они были, все еще было более десяти военных академий, расположенных по всей стране.
Если это будет слишком далеко, ей придется оценить ситуацию.
Губы му Нанджи скривились. «Столица!”»
Капитал?
ГУ Цинцзю помолчал.
Она не могла поверить, что эта возможность упадет ей на колени.
Тан
Юйю уже упоминал, что со стрелковыми талантами ГУ Цинцзю судьба
распорядится так, что она не останется в тренировочном лагере надолго.
Кто бы мог подумать, что ее сразу переведут в столицу с приставкой учиться в Военной академии?
Столица была важным военным пунктом Китая-столицей страны.
Там было три военных училища.
И эти три академии заняли три первых места по всей стране.
Даже если школа, в которую она поступила, занимала третье место, ей все равно чертовски везло.
От волнения ее сердце забилось быстрее.
«Я…”»
Секундное
колебание, и Му Нанджи улыбнулся. «Вы можете подумать об этом. Это
решение, которое вы можете принять, а не приказ о переводе от
вышестоящих лиц. Разве у тебя нет старшего брата в столице? Если ты
уедешь, то, по крайней мере, у тебя будет кто-то, кто будет
присматривать за тобой. Ваш сосед по общежитию, Ци Сяоран, тоже один из
тех, кто переводится в Военную академию. Во всем этом лагере только у
вас двоих есть такой шанс.”»
Ци Сяоран?
ГУ Цинцзю был немного шокирован, услышав это имя.
Пока она размышляла, му Нанджи уже ушел.
ГУ Цинцзю вернулась в класс, чтобы закончить свои уроки.
После тренировки она держала это дело при себе и не делилась им с другими.
Вернувшись в спальню, она не смогла подавить охвативший ее восторг.
Но первое, что пришло ей в голову, — это рассказать об этом старшему инструктору.
Однако,
поскольку это был все еще учебный период, у нее не было с собой
мобильного телефона. У нее не было другого способа связаться с ним.
Даже когда наступили выходные, ГУ Цинцзю все еще не спрашивал Ци Сяорань о специальной подготовке.
После того, как она забрала свой телефон, ГУ Цинцзю отправила текстовое сообщение Хэ Няньчэну.
Во
второй половине дня главный инструктор, которому нечего было делать,
сидел взаперти в лазарете НАН Инсюаня. Он бездельничал средь бела дня.
Он сел за столик у двери. Солнечный луч, проникавший в окно, освещал его лицо.
Озаряя его неземным сиянием.
Солнечный свет придавал пьянящий оттенок его неестественно красивому лицу.
Все это было похоже на картину, написанную маслом.
Давая людям желание пасть ниц перед ним, когда они поклонялись ему.
Он спокойно сидел там, резко контрастируя с НАН Инсюань, которая была занята.
‘Бззт.
‘Бззт.
Его сотовый телефон, лежавший на столе, дважды завибрировал из-за уведомления из сообщения.
Глаза НАН Инсюань и Хэ Няньчэна обратились к нему.
Хэ Няньчэн бросил на него быстрый взгляд, взяв сотовый телефон только после того, как увидел отправителя.
Прочитав содержание послания, он нахмурился.
На его красивом лице, которое нисколько не уменьшилось, появилась редкая тень нерешительности.
«В чем дело?”»
— С любопытством спросила НАН Инсюань.
Хэ
Няньчэн положил сотовый телефон обратно на стол и ответил: «ГУ Цинцзю
сказала, что инструктор му дал ей возможность выбрать, хочет ли она
поступить в Военную академию в столице.”»
Это поразило НАН Инсюань. «Вы с ГУ Цинцзю уже переписываетесь?”»
Хэ
Няньчэн нахмурился еще сильнее, и в его холодных глазах вспыхнул
огонек. Он постучал пальцами по столу. «В это время вы должны быть
сосредоточены на главном, а не на мелочах.”»
НАН Инсюань не согласилась. «Это было ничто. Для меня это главное.”»
Генерал-майор, как человек, вы не можете этого сделать. Если бы я или
Инчэн послали вам сообщение, вы бы даже не взглянули на него. Но тогда
вы бы прочитали ее, если бы она принадлежала ГУ Цинцзю?”»
Эти слова прозвучали как выговор и все же закончились дразнящей улыбкой на лице НАН Инсюань.
У Хэ Няньчэна была плохая привычка не читать свои текстовые сообщения.
Он не любил ничего читать по мобильному телефону.
Если поступит сообщение, лучше позвонить ему.
Если они не смогут позвонить, то в крайнем случае отправят эсэмэску.
С другой стороны, не надейтесь, что Хэ Няньчэн прочтет его.
Но когда сообщение ГУ Цинцзю появилось в его почтовом ящике, он сразу же прочитал его?
Хэ Няньчэн всерьез задумался. Похоже, он ни разу не упомянул этой девушке, что никогда не читает смс.
Более того…
Это было уже не в первый раз.
Хэ Няньчэн ничего не сказал по этому поводу, а вместо этого объяснил: «Это очень срочное дело.”»
«…”»
Итак … поступление в Военную академию было срочным делом—настолько срочным, что генерал-майор должен был подумать об этом?
НАН
Инсюань насмехался над ним в глубине души, но он умел читать атмосферу
лучше, чем Хо Инчэн, поэтому просто улыбнулся. «Как эта девушка получила
шанс поступить в Военную академию? Я слышал, что высшее руководство
дало му Нанджи право набирать рекрутов, но определенно не для
Академии.”»
Хэ Няньчэн посмотрел на него глубоким взглядом. «На самом деле ты знаешь больше, чем я.”»
НАН
Инсюань не удержалась от смешка. «Генерал-майор, я здесь уже столько
лет. Однако возможность поступить в Военную академию-это огромный шанс
для этой девушки. Я также слышал о ее метких способностях, и лучше,
чтобы эти таланты воспитывались в Военной академии или в специальном
учебном подразделении. Это то, что военные города Даи не могут
воспитать.”»
«Конечно я знаю это но этот парень му… Почему он решил отправить ГУ Цинцзю в Военную академию?”»
Вот что смутило Хэ Няньчэна.
НАН
Инсюань задумалась на некоторое время и попыталась что-то
проанализировать. «Для таких талантов, как Цинцзю, первым делом следует
отправить ее в специализированные учреждения, а не в Военную академию.
Если это была Академия, то я думаю, что не инструктор му подумал об
этом.”»
Взгляд Хэ Няньчэна стал острым. «Это Му Шэн!”»
НАН Инсюань кивнула. «Я тоже так думаю.”»
Всего несколько коротких заявлений, и они уже сумели расшифровать причину решения му Наньцзи.
Хэ Няньчэн нахмурился.
НАН Инсюань поднял подбородок, чтобы напомнить ему об этом. «Генерал-майор, Цинцзю все еще ждет вашего ответа.”»
Хэ Няньчэн, наконец, повернулся к своему мобильному телефону.
После двух минут молчания его тонкие пальцы быстро напечатали два слова.
— Тук, тук, тук…
Со стороны ГУ Цинцзю она ждала ответа Хэ Няньчэна.
Она держала в руке сотовый телефон. Не успев даже осознать этого, она сонно закрыла глаза, почти засыпая.
Но внезапная вибрация сотового телефона почти сразу же вернула ее обратно.
Она потерла глаза, глядя на ответ на своем мобильном телефоне. — Можешь идти.
Простой, но сильный ответ.
Почему-то этот ответ не очень обрадовал ГУ Цинцзю.
Как только она поступит в Военную академию, она больше не сможет видеть главного инструктора…
Но это было то, от чего она должна была отказаться.
Она не могла упустить этот шанс из-за каких-то смутных чувств, которые у нее были.
ГУ Цинцзю не мог этого сделать.
Она приняла решение.
Она должна была уйти!
Все остальное нужно было пока отложить в сторону.
Она
должна была отомстить семье Юй. Она должна была подавить семью Ю, чтобы
то, что случилось в ее прошлой жизни, не повторилось.
счастливая новость, вспомнил ГУ Цинцзю.
Ее соседка по комнате, Ци Сяоран, тоже собиралась поступать в Военную академию.
Причина, по которой она была номинирована в Военную академию, вероятно, заключалась в ее метких способностях.
Но у Ци Сяоран, кажется, не было никаких особых аспектов?
Кроме того, что она хранила в себе какие-то тайны.
Она не спрашивала ее уже несколько дней.
Ночью она ждала возвращения Ци Сяорана.
ГУ Цинцзю редко брал на себя инициативу поговорить с ци Сяоранем.
«В прошлый понедельник я услышал от своего инструктора, что мы оба поедем в Военную академию в столице. Это правда?”»
В тот момент, когда она сказала Это, Ци Сяорань в шоке подняла голову.
«Ты тоже идешь?”»
Наверное, было невероятно, что она наконец заговорила с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю кивнул. «Да, но я не знаю, когда мы поедем.”»
Ци Сяоран опустила взгляд, и в ее глазах промелькнуло удивление.
Когда она снова подняла глаза, выражение ее лица снова стало безразличным, но уже не таким отстраненным.
«Это должно произойти к концу этого месяца. Вы должны хорошо подготовиться.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Ладно!”»
Это было не так уж далеко от конца месяца.
У ГУ Цинцзю было совсем немного времени, чтобы подготовиться.
Приняв решение, она решила позвонить домой.
Трубку снял Ци Юэфэн.
«Алло, джиу-Эр?”»
Голос Ци Юэфэна всегда был таким добрым и нежным.
«Мама, я хочу тебе кое-что сказать.”»
В своем звонке ГУ Цинцзю была прямолинейна, и Ци Юэфэн почувствовала себя сбитой с толку. «Что это?”»
«Мои успехи в армии идут хорошо. Так что с разрешения военных я могу посещать военную академию в столице!”»
«В столице? Учиться в Военной академии?”»
Ци Юэфэн недоверчиво округлила глаза. «Это правда?”»
«Да, мама, это правда.”»
ГУ Цинцзю все еще чувствовал себя взволнованным, говоря об этом
«Это
здорово! » — ликовал Ци Юэфэн. «Разве твой старший брат не в столице?
Поскольку вы едете в столицу, он будет там, и я могу быть уверен. Идти в
Военную академию лучше, чем оставаться в лагере. По крайней мере, вы
сможете вернуться домой!”»»
Термин «академия» означал, что некоторые ее правила были похожи на университетские.
Например, в армейском лагере нельзя было вернуться домой, но это ограничение не распространялось на военную академию.
Даже если они обучались в частном порядке, они все равно позволяли студентам возвращаться домой во время долгих каникул.
Даже если ГУ Цинцзю не вернется в город Дэйи, она сможет пойти и найти ГУ Цинмо!
«Айя, почему тебе вдруг представился такой шанс?”»
В голосе Ци Юэфэна звучала нескрываемая радость. Она не ожидала, что ГУ Цинцзю так повезет получить этот шанс.
Поступление в Военную академию означало, что она сможет получить диплом.
Хотя
она не возражала против академической квалификации ГУ Цинцзю, для нее
было лучше получить сертификат. Более того, для нее окончить Военную
академию-какая честь!
«Я не уверен… Это было что-то устроенное
высшими чинами.” Затем ГУ Цинцзю смиренно продолжил: «Мои навыки
стрельбы были немного лучше, чем у остальных, поэтому мой инструктор
назначил меня.”»»
«Тогда тебе придется поблагодарить своего инструктора.”»
Ци Юэфэн не знала подробностей, поэтому она, естественно, поручила ГУ Цинцзю поблагодарить своего инструктора.
«Хорошо, я так и сделаю. Мама, если есть шанс, я вернусь снова, и о, проблема с папиной компанией, она уже решена?”»
ГУ Цинцзю все еще помнила этот вопрос, прежде чем уйти.
«Это…
ничего особенного.” Голос Ци Юэфэн внезапно стал мягче и торжественнее,
но поскольку она не хотела, чтобы ГУ Цинцзю понял это, она снова
повысила голос. «Просто хорошо держись в армии. Когда пойдешь в Военную
академию, учись усердно. Твои родители здесь расслаблены. Я буду ждать,
когда ты вернешься домой.”»»
После этого она быстро повесила трубку.
ГУ Цинцзю нахмурился, с мамой, которая вела себя так, не казалось, что это ничего не значило.
тревожная и раздражительная семья ю 1норт-Сити, семья ю
Ранее инструктор из военного лагеря города Дэйи внезапно устроил сцену в поместье семьи Юй, чтобы спасти ГУ Цинцзю.
С того самого дня вся семья Юй пребывала в состоянии тревоги.
Во-первых,
кто-то забрал ГУ Цинцзю, и семья Ли постоянно настаивала на их браке.
Даже если свадьба не могла состояться прямо сейчас, они все равно хотели
поторопиться, чтобы устроить вечеринку по случаю помолвки.
Как только средства массовой информации объявили об этом миру, это было то же самое, что бросить идею в камень.
В
противном случае, если семья ли откажется от своих инвестиций, они
потеряют несколько сотен миллионов юаней средств. Семья Юй могла либо
пострадать от удара по их моральному духу, относительно незначительных
последствий, либо пострадать от удара по их внутреннему управлению… что
может полностью закончиться хаосом и падением. Это может даже привести к
банкротству.
Во-вторых, они не исследовали должным образом личность инструктора.
Они только поцарапали поверхность и определили его как недавно назначенного главного инструктора из города Дэйи.
С
такой проницательностью его статус может показаться не представляющим
угрозы. Но правда в том, что он имел власть ворваться в дом семьи Юй и
даже имел наглость высокомерно уйти. Уже одно это оставляло на них
травматический отпечаток.
В тот день Юй Шаотянь поспешил домой,
выслушав доклад своих подчиненных. Он, естественно, был в ярости и хотел
знать, кто этот инструктор.
Однако после того, как он поговорил с
несколькими другими лидерами, чтобы выяснить позицию Хэ Няньчэна, все
они отметили, что Юй Шаотиоань должен принять более разумный подход. Хэ
Няньчэн, вероятно, был тем, кого ему не следовало обижать.
Это было потому, что они не могли определить статус Хэ Няньчэна, и одного этого было достаточно, чтобы люди боялись его.
Он внезапно появился в военном отряде города Дей.
Он даже привез на место преступления оружие и заручился поддержкой вышестоящих властей.
Всего этого было достаточно, чтобы лидеры пришли к осознанию.
У ю Шаотяня был хороший опыт общения с разными людьми. Он ясно понимал секреты, которые были скрыты от посторонних глаз.
Тем
не менее, он не мог поверить, что вторая дочь из скромной семьи на
самом деле имеет такого могущественного человека, поддерживающего ее.
Что
еще хуже, он не только не мог угрожать ГУ Цинцзю, но и должен был
опасаться, что ГУ Цинцзю может использовать власть этого человека, чтобы
отомстить семье Юй.
В конце концов, судя по тому, как она себя вела, она явно не относилась к семье Ю как к своей настоящей семье.
«Муженек, как дела на работе?”»
Прошла неделя, и травма, вызванная инцидентом с оружием на прошлой неделе, медленно рассеивалась в сознании Тан Ялана.
Поскольку она не пострадала физически, к ней постепенно вернулось ее обычное высокомерие.
В
тот вечер семья Ли снова заговорила с Тан Яланом о браке. Юй Шивэй был
недоволен и ушел на вечеринку с кем-то еще, и она даже решила не
возвращаться домой.
В глубине души Тан Ялан чувствовал тревогу.
Как только Юй Шаотянь вернулся, она спросила его о делах на работе.
Юй Шаотянь сел на хозяйское место, и мама у подала ему несколько изысканных блюд.
Даже
несмотря на то, что их компания была близка к упадку, их еда все еще
была роскошной и чрезмерной, как обычно. До того, как проблема всплыла,
скромная жизнь не была частью семейных отношений Юй.
Судя по
хмурому выражению его лица, Юй Шаотянь не мог скрыть усталости. Из-за
дел на работе в последние дни он чувствовал беспокойство и раздражение.
Просматривая различные отчеты своей компании, он также заметил много
проблем, которые сделали его беспомощным.
Единственное условие, которое было у семьи Ли перед тем, как предложить свою помощь, состояло в том, чтобы продолжить свадьбу.
Он чувствовал, как это состояние крепко сжимает его горло, угрожая выживанию семьи Юй.
Потому что суть этого вопроса заключалась в том, что Юй Шивэй не соглашался с этим браком.
Волна
усталости накатила на него, когда он взял палочки для еды. Внезапно у
него пропал аппетит, и он положил палочки обратно на стол.
«Что
случилось на работе? Разве ты не можешь мне сказать? Если так будет
продолжаться и дальше, это станет огромной проблемой для нашей компании!
Семья Ли просто так не отпустит свадьбу. Если мы не согласимся, они
откажутся от своих инвестиций!”»
из-за настойчивости Тан Яланя Юй Шаотянь в глубине души чувствовал себя довольно сердитым.
Однако,
поскольку он баловал свою дочь, он никогда не показывал, что недоволен
ее решением. Но с другой стороны, он все еще не мог не винить ее за то,
что она не думала о корпорации.
Семья ли не только пыталась выдать замуж своего больного члена, но и положила глаз на корпорацию.
Семьи
Ли и Ю были двумя большими компаниями. Даже если бы семья Ли захотела
захватить власть над семьей Юй, это было бы не так просто.
В конце концов, если две крупные компании столкнутся, это будет иметь много последствий.
Однако, к несчастью семьи Юй, у них не было других союзников.
Семья
Ли, с другой стороны, контролировала провинцию Чанг-Дон. Если бы они
попытались расширить свой охват до северного города, семья Юй, возможно,
не смогла бы дать отпор.
Союз через брак был необходим.
«Неужели ты думаешь, что я хочу тянуть с этим дольше? Это все из-за ГУ Цинцзю!”»
Говоря о ГУ Цинцзю, Тан Ялань был полон ярости. Было ясно, что она совершенно не любит свою вторую дочь.
«Если
бы только эта глупая девчонка не была такой упрямой! Мы бы давно
уладили этот вопрос с семьей ли! Наш план в городе Дайи также почти
завершен. На этот раз мы будем жестоки и посадим ее приемного отца в
тюрьму. Я не верю, что эта глупая девчонка все еще будет бросать нам
вызов!”»
Когда она заговорила о ГУ Цинцзю, Тан Ялань стиснула зубы.
Даже мама Ву, которая прислуживала Тан Ялану, удивилась, увидев ее такой разъяренной.
В конце концов, вторая дочь все еще была второй биологической дочерью мадам. Более того, они выглядят почти одинаково.
Как она могла так сильно ненавидеть ее?
Уголки
острых глаз ю Шаотяня сощурились, когда он прищурился. Он бросил на нее
свирепый взгляд и сказал: «Это твоя идея. Если случится что-то плохое,
тебе придется самому с этим разбираться. Ты только наводишь меня на
такие ужасные мысли. Мы даже толком не проверили людей, которые ее
поддерживали. Как ты мог подумать о том, чтобы нацелиться на нее?”»
Увидев,
как сердито ю Шаотянь смотрит на нее, Тан Ялань пришла в ярость. «А что
тут проверять? За последние несколько дней ничего не произошло. Держу
пари, она больше ничего не посмеет сделать. Если она что-то замышляла,
то почему так долго ничего не предпринимала? Более того, если мы будем
молчать о том, что случится с ее биологическим отцом, кто узнает, что мы
виноваты? У нее нет причин обвинять нас!”»
Юй Шаотянь чувствовал себя совершенно беспомощным.
Его
жена жила счастливой жизнью, и к ней уже давно относились с величайшим
уважением. Она даже забыла об опасностях, которые могут подстерегать
людей из высшего общества.
Как могли те, кто обладал истинной властью, не узнать, кто это сделал?
Более того, с теми силами, которыми они обладали, им даже не нужно было беспокоиться, есть ли у них основания обвинять их.
Если бы они хотели, чтобы семья ю погибла, они легко могли бы это сделать.
У семьи Ю не было бы права голоса или шанса дать отпор, если бы такая сверхдержава нацелилась на них.
Так было с незапамятных времен.
Она была применима ко всему в жизни.
Иерархия в обществе была ясна. Люди, стоящие в самом низу иерархии, не имели права говорить за себя.
Если
семья Юй будет давить на ГУ Цинцзю, используя свой статус, они должны
быть готовы к тому, что она может использовать тот же метод, чтобы
отомстить.
Они не знали, произойдет ли это сейчас или в ближайшем будущем.
Однако под давлением семьи ли у семьи Юй не было иного выбора, кроме как принять меры.
Если ГУ Цинцзю откажется от брачного союза, семья Юй, возможно, не сможет выжить.
В
конечном счете, Юй Шаотянь возлагал все свои надежды на ГУ Цинцзю, так
как он не мог позволить своей старшей дочери выйти замуж.
Даже в это критическое время Юй Шивэй наслаждалась жизнью на улице.
Семья Юй, дом с самым высоким статусом в северном городе, теперь застряла в ситуации, казалось бы, не имеющей решения.
Хотя некоторые слухи и распространились, большинство из них были чисто слухами, и большинство людей не смогли бы узнать правду.
Теперь семья Юй чувствовала себя довольно встревоженной и раздраженной.
Тем не менее, они понятия не имели, что ГУ Цинцзю будет отправлена в другое место, где она начнет неизвестное путешествие.
вот-вот окончатся военные академии, вероятно, это была страна грез патриотически настроенных граждан.
Различные военные академии в Китае также имели различные методы применения.
При минимальных требованиях он мог бы сдерживать большое количество людей от входа.
В том числе и самое основное, которое заключалось в том, чтобы не иметь никаких естественных недугов и не быть близоруким.
Однако некоторые специальности в армии были освобождены от этих требований.
ГУ Цинцзю также узнала, что военная академия, в которую она собиралась поступить, была Национальным военным университетом Китая.
Он
отличался от Национального университета обороны и Военного университета
Личжэн. Ее школа была из тех, куда простые люди могли поступить, если
они были достаточно талантливы и готовы много работать.
Достаточно талантливый.
Это доказывало, что люди, поступившие в этот университет, не будут иметь плохих стандартов.
В последние две недели она продолжала тренироваться, хотя семейные дела ее немного беспокоили.
Инструктор му никогда не упоминала об этом, А ГУ Цинцзю никому не говорила, что она тоже собирается в Военную академию.
Она ничего не объяснила, даже Тан Юйю.
Но Тан Юйю все еще чувствовал, что ГУ Цинцзю вот-вот переведут.
Хотя они не были друзьями долгое время, ГУ Цинцзю очень понравилась эта девушка, которая улыбалась своими клыками.
Юй Баоэр был из тех, кто обладает бурным характером.
В то время как Тан Юй был более внимательным, мягким гладким собеседником вроде друга.
За
последние несколько дней ГУ Цинцзю продемонстрировала свой лучший
талант. В течение двух недель она попала в яблочко пятидесятиметровой
мишени в рекордно короткие сроки.
Это заставило многих людей
заподозрить, что это, вероятно, был не первый раз, когда ГУ Цинцзю
использовала пистолет, и все они думали, что она на самом деле тайно
тренировалась раньше.
Но они не знали, о чем думает инструктор му.
С тех пор как ГУ Цинцзю попала в пятидесятиметровую мишень в яблочко,
он никогда не позволял ей тренировать другие виды мишеней.
Только пятидесятиметровая мишень.
Он также не позволил ГУ Цинцзю попробовать движущиеся мишени.
Глядя на него, казалось, что он хотел, чтобы ГУ Цинцзю продолжила это умение после того, как она поступит в Военную академию.
В тот день, когда она покидала лагерь, му Наньцзи позвал ГУ Цинцзю в свой кабинет.
Когда она пришла в офис, то поняла, что Ци Сяоран тоже была там.
Она стояла с идеальной осанкой, ее тонкие губы были сжаты в изящную линию.
Ее кожа была загорелой, но губы были соблазнительно красными, как будто она родилась с помадой на губах.
Она даже была окутана холодной и далекой аурой, когда стояла в центре кабинета.
Кроме нее, в кабинете находились еще два человека.
Один из них был инструктором му, а другой-командиром, Чжоу Цзяньго.
ГУ Цинцзю подошел и поздоровался с ними. «Командир Чжоу, Инструктор Му!”»
«Ладно, ты здесь.”»
Му Наньцзи кивнул в ответ, А Чжоу Цзяньго только улыбнулся ей.
«Это
и есть гениальный снайпер под началом товарища му? Встреча с ней лично
действительно не может сравниться с тем, чтобы услышать о ней!”»
ГУ Цинцзю слегка улыбнулся и вежливо ответил: «Командир Чжоу, вы мне льстите.”»
«Какая часть этого-лесть?”»
Чжоу Цзяньго махнул рукой и посмотрел на Му Наньцзи. «Товарищ му, поскольку они оба здесь, вы можете объяснить им это сейчас.”»
«Ладно!”»
Му
Наньцзи кивнул и передал два письма ГУ Цинцзю и Ци Сяорань
соответственно. «Не вскрывай письма. Передайте их главному инструктору
новобранцев в университете.”»
ГУ Цинцзю держала письмо в руках, и на ее лице появилось странное выражение. Два письма?
Они выглядели как рекомендательные письма.
Как будто им двоим было рекомендовано туда пойти…
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Ци Сяоран был явно спокойнее ГУ Цинцзю.
Она даже не взглянула на письмо и просто вернулась на прежнее место, заложив руки за спину.
«Вы
вдвоем можете вернуться в свои дома, чтобы подготовиться на несколько
дней. Билет на самолет — 5 марта. Явитесь в университет сами, никто вас
туда не приведет.”»
Заговорил Чжоу Цзяньго. Когда ГУ Цинцзю услышала, что это был билет на самолет, она немного встревожилась.
Военные были так щедры?
«Рейс в восемь утра 5 марта. Помнить.”»
— Добавил му Нанджи.
После этого ГУ Цинцзю и Ци Сяорану разрешили уйти.
В дверях она и Ци Сяоран встретились взглядами. Это было редко, но Ци Сяоран заговорил первым.
«Увидимся в аэропорту.”»
После этого она поспешила прочь, вероятно, чтобы упаковать свой багаж в общежитии.
Увидев это, губы ГУ Цинцзю приподнялись.
Она тоже вернулась в спальню.
Как только они ушли, Чжоу Цзяньго посмотрел на Му Наньцзи. «Это вполне объяснимо для ГУ Цинцзю, но эта Ци Сяорань…”»
Очевидно, даже он не знал, почему Ци Сяорань была номинирована в этом списке.
Это поразило му Нанджи. «Разве командир Чжоу и начальство не выбрали именно это?”»
Впрочем, он и сам этого не знал.
Тут Чжоу Цзяньго кое-что понял.
Слова му Наньцзи означали, что он понятия не имеет, что, в свою очередь, дало идею общительному Чжоу Цзяньго.
Одобрение Ци Сяорана не прошло через него.
Он был непосредственно послан сверху.
Никто не знал, кто именно этот человек.
Похоже, ему нужно было взглянуть на биографические данные Ци Сяорана.
…
Те двое, что вернулись в спальню, начали собирать свои вещи.
Вещи Ци Сяоран были так же малы, как и вещи ГУ Цинцзю.
В шкафу спальни их одежда занимала меньше половины места.
Март все еще был холодным, поэтому ей лучше было взять с собой побольше зимней одежды.
Но поскольку она сможет вернуться в Дэйи-Сити во время летних каникул, ей не придется беспокоиться о смене времен года.
ГУ Цинцзю уже подумывал о том, чтобы поспешить домой, собирая вещи.
В конце концов, командир Чжоу сказал, что они могут вернуться домой и подготовиться.
Покончив с багажом, ГУ Цинцзю отправилась в спальню Тан Юй.
Тан Юйю отдыхала в своей комнате. Когда она увидела ГУ Цинцзю, она была немного шокирована.
«Юй, я здесь, чтобы сообщить тебе кое-что.”»
Когда Тан Юйю шагнула к ней, ГУ Цинцзю понизила громкость и сказала: «Я ухожу из лагеря, потому что меня перевели.”»
Тан Юйю вышла из транса, и ее глаза заблестели. «Поздравления. Куда тебя переводят?”»
Она просто небрежно спросила, Но ГУ Цинцзю, казалось, на мгновение заколебалась, прежде чем ответить. «В Военную академию.”»
Это удивило Тан Юйю.
Она не ожидала, что поступит в Военную академию, но ее первой мыслью было порадоваться за ГУ Цинцзю.
Редко можно было встретить такую девушку, которая искренне радовалась бы за нее.
Стоя снаружи комнаты Тан Юй, се я увидел ГУ Цинцзю, когда она проходила мимо.
Увидев ГУ Цинцзю, глаза се Я вспыхнули гневом.
Поначалу она думала, что вступление в тренировочный лагерь перед ГУ Цинцзюем будет считаться победой.
Кто знал, что после того, как ГУ Цинцзю вошел, эта поразительная способность стрелять полностью отняла у всех внимание?
Она
была первым человеком, который вошел в лагерь повышения квалификации из
их группы. За исключением боя, которым она гордилась, другие ее навыки
были не особенно хороши.
Против людей, которые годами тренировались в лагере повышения квалификации, они едва ли будут относиться к ней как к сопернице.
Она не была похожа на ГУ Цинцзю, чье имя теперь было известно всему лагерю!
При этом, как могла се Я не стиснуть зубы от ревности и ненависти!?
Пойдемте, я пришлю вам ГУ Цинцзю и се Я тоже.
Пылающий огонь в ее глазах был слишком очевиден.
Ей стало невероятно не по себе.
Она повернулась, чтобы посмотреть на се Я, но тот быстро уклонился от ее взгляда.
Как будто она не хотела встречаться с ней взглядом, се я проигнорировала ГУ Цинцзю и прошла мимо нее с гордым видом.
Губы ГУ Цинцзю скривились в насмешливой улыбке.
Было так очевидно, что она презирает ее, но ей все равно приходилось вести себя так, как подобает высокомерной особе.
Над этим стоило посмеяться.
Этот короткий отрывок между ГУ Цинцзю и се Я смутил Тан Юй.
«Цинцзю, ты ее знаешь?”»
— Спросил Тан Юй приглушенным голосом.
В конце концов, это было так давно, но ГУ Цинцзю и се Я никогда не взаимодействовали. Следовательно, Тан Юйю понятия не имел.
Сцена, развернувшаяся перед ней, ошеломила ее.
Губы
ГУ Цинцзю сжались, а глаза слегка улыбнулись. «Мы были из одного класса
в тренировочном лагере новобранцев, но по-настоящему не разговаривали
друг с другом.”»
Она быстро отмахнулась от него и не стала объяснять, что их связывает.
«О!”»
Тан
Юй внезапно вспомнила, что ГУ Цинцзю собирается поступать в Военную
академию, поэтому она не стала расспрашивать дальше. «Когда вы покинете
лагерь, чтобы поступить в Военную академию?”»
— ГУ Цинцзю снова понизила голос. «Я поеду в столицу пятого марта.”»
«Это здорово! Я так тебе завидую.”»
Зависть Тан Юйю была вызвана чистым восхищением.
В конце концов, поступление в Военную академию было мечтой всей жизни для многих людей.
Но по разным причинам все они поступили в армию первыми.
С другой стороны, возможность попасть в лагерь повышения квалификации уже была чем-то достойным празднования.
Тан Юй был удовлетворен. За ГУ Цинцзю она была по-настоящему счастлива.
После их разговора она быстро вернулась, чтобы продолжить сборы, так как скоро уезжала.
Когда она вернулась в спальню, Ци Сяоран уже ушла.
ГУ
Цинцзю также поняла, что многие из других женщин-новобранцев видели их
пустую комнату и, вероятно, видели, как уходила Ци Сяорань. В этот
момент все они показывали на нее пальцами и строили догадки за ее
спиной.
ГУ Цинцзю спокойно посмотрел на него. Убедившись, что она упаковала все свои вещи, она взяла свой багаж и покинула спальню.
По пути люди в шоке смотрели на ГУ Цинцзю.
В конце концов, прошел всего месяц, а она уже уезжает.
Этот ГУ Цинцзю был подобен Богу.
«Я думаю, что ее переводят, как замечательно.”»
«Она
только что поступила в лагерь повышения квалификации, но сейчас ее
переводят в лучшее место. Как приятно быть талантливым.”»
По дороге многие перешептывались.
И ГУ Цинцзю мог слышать некоторые из слов, которые они произносили.
Выйдя из лагеря, она остановилась на автобусной остановке.
Она обернулась и бросила быстрый взгляд на лагерь позади себя.
Он
все еще был так великолепен с его общим пейзажем. Гора, окружавшая
лагерь, медленно меняла цвет с желтого на зеленый, намекая на
приближение весны.
Проросла зелень, и птицы громко щебетали.
Хотя было еще холодно, весна быстро приближалась.
ГУ Цинцзю больше не сможет увидеть этот прекрасный пейзаж снова.
Время, которое она провела в лагере, было не таким уж долгим—примерно полгода.
Но многое произошло за это время…
Заставляя ее немного колебаться.
Но теперь, когда она уезжала, у ГУ Цинцзю больше не осталось никаких чувств тоски.
Потому что в глубине души она чувствовала, что это не ее поле битвы.
Она стояла на автобусной остановке в ожидании следующего автобуса, когда ей позвонил главный инструктор.
Она сняла трубку только для того, чтобы услышать одно-единственное предложение. «Пойдемте, я пришлю вас.”»
зачем вы там задержались, давайте Готе главный инструктор знал, что она сегодня уезжает?
Она была шокирована, но он уже отключил связь.
Со времени ее последнего сообщения ему прошло довольно много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю видела главного инструктора.
И она не посылала ему никаких эсэмэсок и не звонила.
Она все еще немного стеснялась сделать это.
Но звонок Хэ Няньчэна застал ее врасплох.
Даже если это было неожиданно, ГУ Цинцзю все равно тащила свой багаж к тренировочному лагерю новобранцев.
Это было также как раз вовремя для новых рекрутов, чтобы закончить их обучение.
Когда люди увидели, что ГУ Цинцзю тянет свой багаж, они все выглядели удивленными.
Имя ГУ Цинцзю было хорошо известно в лагере из-за ее мастерства в стрельбе.
Ее имя разнеслось, как ветер.
Многие новобранцы смотрели на нее с восхищением и даже молча поклонялись.
Теперь,
когда они увидели, что упомянутый человек тащит чемодан, они были
немного сбиты с толку происходящим, так как не слышали никаких новостей
из лагеря повышения квалификации.
Ее выгнали из лагеря повышения квалификации?
И это, очевидно, не ускользнуло от глаз Фэн Мэйюня и Цзян Юя.
«Разве это не тот самый ГУ?”»
Фэн
Мэйюнь и остальные обедали в столовой. Поскольку они сидели сбоку, ГУ
Цинцзю, которая тащила свой багаж, была так невероятно заметна через
стеклянное стекло.
— В голосе фэн Мэйюня слышалась зависть.
«Разве она не ездила в лагерь повышения квалификации? И сделала себе
такое громкое имя? Так почему же она возвращается сейчас?”»
Она
мало что знала, но, подумав об этом, злорадно улыбнулась. «Может быть,
она нарушила там какие-то правила и ее отправили обратно сюда?”»
Выражение лица Цзян Юя было не столь оптимистичным.
— Она покачала головой. «Возможно, это не так.… Ее могли бы перевести в другое место, получше.”»
Это заявление говорило само за себя.
Выражение лица фэн Мэйюня посуровело.
Взгляд, который она послала ГУ Цинцзю, не мог скрыть зависти. «Как же ей так чертовски повезло!?”»
Цзян Юй посмотрела на силуэт ГУ Цинцзю, но выражение ее лица было сложным.
В прошлом она думала, что ГУ Цинцзю был из тех людей, которые любят греться в лучах славы.
Она даже снискала расположение инструктора Чэнь Хаояна в тренировочном лагере для новобранцев.
И быстро последовал за се Я в передовой тренировочный лагерь.
Впоследствии ее имя как выдающегося снайпера стало известно.
На самом деле она тоже завидовала ГУ Цинцзю, но даже в этом случае у нее не было возможности догнать ее.
Правда была перед ней.
И направление, в котором шел ГУ Цинцзю…
Выражение лица Цзян Юя было угрюмым. В этом направлении находился кабинет главного инструктора…
У
ГУ Цинцзю, естественно, не было никакого настроения догонять этих людей
из тренировочного лагеря новобранцев и тащить свой багаж в офис Хэ
Няньчэна.
Машина была припаркована снаружи, но Хэ Няньчэна нигде не было видно.
Вокруг тоже никого.
В
конце концов, это был кабинет Хэ Няньчэна. Люди, у которых не было с
ним никаких официальных дел, не стали бы слоняться здесь без дела.
ГУ Цинцзю заглянул в машину. На водительском сиденье тоже никого не было.
«Позади тебя.”»
ГУ
Цинцзю повернулся на голос и увидел, что Хэ Няньчэн стоит у входа в
свой кабинет. Его взгляд был таким же глубоким, как обычно, и никто не
мог определить его настроение.
Она широко улыбнулась. «Главный Инструктор.”»
Поскольку она несла свой багаж, то забыла отдать честь.
Но сам Няньчэн никак это не прокомментировал.
Он подошел к машине и открыл багажник. ГУ Цинцзю поднял багаж, но Хэ Няньчэн забрал его у нее и положил в багажник.
ГУ Цинцзю был ошарашен.
Хэ
Няньчэн, казалось, не понимал, почему она остановилась. Он подошел к
водительскому сиденью и сказал: «Зачем ты там остановился? Пойдем.”»
что-то пошло не так с семьей ГУ Цинцзю проглотила желание в своем сердце и последовала за ним в машину.
Машина тихо отъехала от лагеря.
ГУ
Цинцзю обернулась, чтобы посмотреть на лагерь, в котором она пробыла
некоторое время. С того места, где она находилась, он становился все
меньше и меньше. Она откинулась назад и тихо спросила: «Главный
инструктор, вы не заняты?”»
«Да, — Ответ Хэ Няньчэна был таким же прямым, как и ожидалось. «Я не занят.”»»
Если бы он был занят,то не смог бы отослать ГУ Цинцзю.
Она чувствовала себя хорошо внутри, но ГУ Цинцзю не знала, как сказать некоторые вещи.
Это расставание могло означать, что она никогда больше не увидит Хэ Няньчэна.
Даже
если бы у нее был способ связаться с Хэ Няньчэном, она больше не была
солдатом Хэ Няньчэна. Так какие же у нее права снова связываться с Хэ
Няньчэном?
Возможно, из-за этих ошеломляющих мыслей ГУ Цинцзю не
мог удержаться от бессвязной болтовни. «Главный инструктор, я иду в
Военную академию, так что меня там не будет, чтобы заменить командира
Хо, чтобы купить эти вещи для вас. Иногда, возможно, Вам будет лучше
научиться покупать эти вещи.”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Он повернул голову и бросил на ГУ Цинцзю странный взгляд.
ГУ Цинцзю помолчал. «Если уж ничего не поделаешь, ты можешь побеспокоить доктора Нэн.”»
Доктор Нэн была замечательным человеком, лучшего выбора не было.
«Вам не нужно беспокоиться об этих вещах.”»
Несмотря на то, что его слова были простыми, она чувствовала, как сквозь них просачивается его обычная холодность.
Этот тон проник прямо в сердце ГУ Цинцзю.
Как укол, не настолько сильный, чтобы причинить сильную боль, но достаточно, чтобы почувствовать дискомфорт.
Она опустила голову и отвела взгляд, понимая, что это она слишком много думает.
Путь занял три часа. В конце концов ГУ Цинцзю не выдержал и уснул.
«Что-то случилось с твоим домом.”»
В полубессознательном состоянии это заявление заставило ГУ Цинцзю проснуться.
Она в смятении подняла голову.
На улице уже стемнело.
Машина уже подъезжала к ее дому, но издалека ГУ Цинцзю разглядел ряд мигалок полицейских машин.
В глубокой ночи это бросалось в глаза.
У входа в магазин Чэнь Яньхуна стояло несколько полицейских, и Чэнь Яньхун был там, преувеличенно о чем-то болтая.
ГУ Цинцзю сузила глаза.
Она
не могла подтвердить, что это было связано с ее семьей, но с
полицейскими машинами, припаркованными снаружи, это вызвало у нее
чувство беспокойства.
И главный инструктор просто сказал, что ее семья столкнулась с несчастьем.
Но почему он так уверен, что это ее семья?
Прежде чем она успела спросить, встревоженный ГУ Цинцзю выскочил из машины, как только он припарковался.
Она была так взволнована, что не закрыла дверцу машины.
Когда
она подбежала к магазину Чэнь Яньхуна, то увидела, как несколько
полицейских расчищают толпу и прокладывают путь. Затем ГУ Цинцзю увидела
двух полицейских, идущих по дорожке, и они держали ее отца, у которого к
тому времени было несчастное выражение лица.
Его руки тоже были скованы наручниками…
Иду по центру с каким-то унынием.
Лицо ГУ Цинцзю мгновенно побледнело.
«Папа, что происходит?”»
ГУ Цинцзю хотела броситься к ней, но несколько полицейских преградили ей путь.
«Что ты делаешь? Юная леди, Кто вы? Это место преступления. Тебе нельзя туда входить!”»
Полицейские, которые оттащили ее назад, пролаяли предупреждение низким голосом.
Чэнь
Яньхун посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, и она указала на нее
пальцем. «Айя, дорогие полицейские, это она. Она же дочь
подозреваемого!”»
ГУ Хун тоже увидел ГУ Цинцзю, и на его лице отразился стыд. «Цинцзю, ты… почему ты вернулся?”»
Глаза ГУ Цинцзю покраснели.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Она никак не ожидала, что ее счастливое возвращение обернется перед ней такой сценой.
Поняв,
что ГУ Цинцзю была дочерью ГУ Хуна, они больше не пытались остановить
ее, а вместо этого отпустили ее, позволив идти вперед.
ГУ Цинцзю остановилась перед ГУ Хун, она была встревожена и не верила своим глазам. «Папа, что именно произошло?”»
Удивление наполнило полицейского, держащего ГУ Хуна, когда он увидел форму ГУ Цинцзю, поэтому он объяснил от имени ГУ Хуна.
«Ваш
отец был замешан в финансовых махинациях. Вместе с несколькими другими
людьми они плели заговоры и выманивали десятки миллионов долларов у
других. Один из подозреваемых уже скрылся. Мы арестовываем вашего отца
по закону, чтобы помочь следствию.”»
«Мошенничество? Это невозможно!”»
ГУ Цинцзю ни за что не поверит в это.
Она прекрасно понимала, что за человек ее отец.
Но
губы ГУ Хуна дрожали, как будто он не мог смотреть в лицо дочери. «Я … я
относился к нему как к другу, но не ожидал, что он так поступит!”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Ее отец доверял своему другу, но в итоге его обманули.
Но почему-то она чувствовала, что этот случай не так прост.
Объяснив все ГУ Цинцзю, полицейский увел ГУ Хуна.
ГУ Цинцзю был солдатом. Она ясно дала понять, что чинить препятствия полицейским во время их дежурства незаконно.
Она могла только смотреть, как полиция увозит ее отца.
ГУ
Хун повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на нее, в его глазах
была видна боль. «Твоя мама наверху. Иди наверх и утешь ее. Со мной
ничего не случится. Я поеду с ними по доброй воле.”»
Но он знал, что есть одна вещь, которую он не может скрыть от ГУ Цинцзю.
Если его «друг» сбежит и избежит ареста, подозрение наверняка падет на ее отца.
А когда срок истечет, ее отцу может грозить даже тюремный срок, если жертва подаст на него в суд!
Она
смотрела, как осторожный силуэт отца входит в полицейскую машину. Он
даже выглядел так, будто за одну ночь постарел на десятки лет.
ГУ Цинцзю не могла совладать с собой. У нее подкосились ноги, и она чуть не упала на полку позади себя.
«Айя, избавь меня от лишних хлопот.”»
Чэнь Яньхун подошел и снисходительно посмотрел на нее. «Аиш, дочь преступника.”»
Но ее слова заставили взгляд ГУ Цинцзю резко сместиться.
Ее
глаза покраснели, когда она впилась в нее острым взглядом. Затем она
протянула руку, чтобы задушить шею Чэнь Яньхуна. Ее голос был темным,
как у демона, когда она зарычала, «Мой отец не преступник!”»
Чэнь
Яньхун не ожидал, что ГУ Цинцзю прибегнет к насилию, поэтому она не
могла защитить себя. Сила, которую использовала ГУ Цинцзю, заставила ее
глаза побелеть.
И кровь бросилась ей в лицо, заставляя его покраснеть.
«Отпусти ее.”»
Как
раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю была готова потерять рассудок, кто-то
подошел и мягко потянул ГУ Цинцзю за локоть. Только этот жест заставил
ГУ Цинцзю отпустить Чэнь Яньхуна.
— Закричала Чэнь Яньхун, выбегая на улицу.
Она закричала: «Убийца. Дочь преступника убивает кого-то!!”»
Но никто в магазине не обратил внимания на ее слова.
Хэ
Нянчэн потянул ГУ Цинцзю назад, и когда их глаза встретились, все, что
она увидела, был самый спокойный взгляд. Казалось, его взгляд сиял самым
великолепным и одухотворенным светом.
«Успокойся немного. Ты не
должна быть такой опрометчивой. Твоя мать наверху. Иди наверх и утешь
ее. Человека, который обманул твоего отца, я поймаю в течение дня.”»
Такие сильные слова вывели ГУ Цинцзю из транса. Она посмотрела на равнодушное и не от мира сего красивое лицо Хэ Няньчэна.
Слезы благодарности навернулись на глаза ГУ Цинцзю. «Главный инструктор, я не знаю, как вас благодарить…”»
«Есть
некоторые вещи, которые находятся вне вашего контроля, и я могу помочь
вам с ними. Что же касается остального, то вы должны решить их сами.”»
Человек такой гордый и высокий, зачем ему помогать такому человеку, как она?
ГУ Цинцзю посмотрела на него, и ее зрение затуманилось. «Главный инструктор, почему вы всегда помогаете мне?”»
Он
выпрямился и отпустил ее локти. Его глаза были ясны, как Лунный свет. И
его якобы холодный голос, который мог проникнуть в самые глубокие
уголки человеческих сердец, звучал в воздухе—
«Потому что я встретил тебя.”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
— Потому что я встретил тебя.
Невозможно описать, насколько шокирующим было это заявление.
Но каждое слово этой фразы стоило того, чтобы им насладиться.
Каждое слово заставляло сердце ГУ Цинцзю громко биться.
Нет.
Когда она впервые услышала это, у нее словно остановилось сердце.
Она даже не знала, что имел в виду главный инструктор.
Она не хотела слишком много думать об этом, но и контролировать себя тоже не могла.
«Подниматься.”»
Он не стал дожидаться ответа ГУ Цинцзю на свое предложение, а вместо этого напомнил ей еще раз.
Тогда ГУ Цинцзю вспомнила, что у нее есть мать, которая срочно нуждается в ее утешении.
Она не могла больше думать о словах Хэ Няньчэна, когда бросилась наверх.
Глядя на силуэт ГУ Цинцзю, когда она подбежала, тусклый и злобный блеск вспыхнул в его глазах.
Он достал сотовый телефон и вышел, набрав несколько номеров.
ГУ Цинцзю добрался до дома и обнаружил, что дверь все еще открыта.
Огни были ярко освещены.
Но она слышала, как всхлипывает женщина.
Сердце ГУ Цинцзю крепко сжалось, и она поспешила войти.
«Мама!”»
— Тревожно позвал ГУ Цинцзю. Ци Юэфэн была внутри дома, рыдая от горя.
Когда она услышала голос дочери и увидела ее, то не смогла сдержаться и закричала, «Цинцзю.”»
В ее голосе слышались отчаяние и отчаяние.
ГУ Цинцзю обняла мать. «Мама, все будет хорошо. Все будет хорошо.”»
Ее голос дрожал, и сердце тоже ужасно болело.
Но перед матерью она должна казаться сильной.
Ци Юэфэн была всего лишь домохозяйкой, которая провела свою жизнь в мире.
Эти внезапные перемены неизбежно вызовут у нее панику.
ГУ Цинцзю не мог показать ей, что она тоже в панике, чтобы ци Юэфэн не пострадала еще больше.
Она обняла Ци Юэфэн точно так же, как Ци Юэфэн обнимал ее, когда она чувствовала себя обиженной, когда была моложе.
Но теперь их позиции поменялись местами. Теперь была ее очередь защищать Ци Юэфэна.
«Цинцзюй…”»
Она
могла видеть, насколько беспомощной чувствовала себя сейчас Ци Юэфэн.
Она никак не ожидала, что такое случится, поэтому ей оставалось только
крепко ухватиться за рукава ГУ Цинцзю.
Когда мать успокоилась, она
взяла Ци Юэфэн за плечи и спросила: «Мама, скажи мне сначала. Дайте мне
краткое объяснение того, что случилось с папой.”»
Услышав вопрос ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн разрыдалась. «Это Ху Янь!”»
1
Каким бы несчастным она себя ни чувствовала, стоило ей произнести это имя, как она стиснула зубы.
Как будто она испытывала бесконечную ненависть к этому человеку.
Ху Янь?
Лицо ГУ Цинцзю мгновенно потемнело.
Разве Ху Янь не был тем человеком, который привез ребенка своей жены, чтобы поприветствовать семью ГУ?
ГУ Цинцзю подумал, что он выглядит знакомым, и это было потому, что он видел Ху Янь в семье Юй раньше.
И теперь этот инцидент был связан с Ху Янем?
«Твой
отец с такой готовностью доверял ему. Он сказал, что хотел бы обсудить с
вашим отцом одно капиталовложение, и ваш отец с готовностью согласился.
Твой отец даже попросил нескольких крупных клиентов, с которыми был
близок, вложить в него десятки миллионов, но Ху Янь сбежал с деньгами!”»
После того, как Ци Юэфэн суммировал его, ГУ Цинцзю пришел к пониманию.
Возможно, это было сделано специально, чтобы саботировать ее отца.
Ее
отец не был дерзким человеком. Чтобы ее отец поверил в инвестиции Ху
Яня, это должно было означать, что у него были улики и доказательства.
Но
она вспомнила, что Ху Янь недавно вернулся в деревню. Инвестиционный
план, который он придумал, какие у него могут быть доказательства?
Когда
она связала это с тем, как она встретила Ху Янь в семье Юй, а также с
тем, как Тан Ялань так быстро получил ее номер мобильного телефона…
Ее глаза сузились. В конце концов, самым подозрительным вдохновителем была семья Юй!
транслятор: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Но поскольку Ху Янь еще не был арестован, ГУ Цинцзю не могла бросить все свои подозрения на семью Юй.
Даже
если у нее не было доказательств, в тот момент, когда она подумала о
семье Юй, у нее возникло смутное ощущение, что этот инцидент определенно
был каким-то образом связан с ними.
Ее лицо заметно
потемнело. Она привыкла думать, что семья Юй была бесстыдной, но она
никогда не ожидала, что они будут такими бесстыдными.
Забудь это.
В ее прошлой жизни они могли даже сделать такие вещи, как отправить ее в тюрьму и позволить Юй Шивэю убить ее.
На что еще они были не способны?
Но то, что семья ю причинила боль ее отцу, было непростительно.
Она стиснула зубы и выругалась. Она будет сражаться с ними до смерти, даже если ей придется заплатить за это жизнью!
Из-за этого решения ее глаза стали совершенно холодными и в то же время спокойными.
Главный инструктор сказал, что он поможет ей поймать Ху Янь к завтрашнему дню. Зная это, она немного успокоилась.
Ци
Юэфэн все еще всхлипывала. ГУ Цинцзю взяла кусок ткани, чтобы вытереть
слезы. Она мягко сказала: «Мама, не плачь. Я пойду в полицейский участок
позже. Не беспокойся. У меня … есть кое-кто, кто поможет мне. Ху Янь
точно будет арестован.”»
Чтобы успокоить мать, ГУ Цинцзю упомянула, что главный инструктор рано или поздно поймает Ху Янь.
Ци
Юэфэн не смела поднять голову. «Он может поймать его? Он скрывается уже
около трех недель, и никто не знает, где он находится. Они
действительно могут поймать его?”»
Инцидент назревал уже три
недели, но ГУ Цинцзю просто знал об этом? Только тогда она поняла, что
родители никогда не хотели, чтобы она узнала о том, что происходит дома.
ГУ Цинцзю кивнул. «Так и будет.”»
Она доверяла главному инструктору.
Она никогда не сомневалась в Главном Инструкторе.
«Кто вам помогает?”»
— С заплаканным лицом спросила Ци Юэфэн.
ГУ Цинцзю уже собиралась ответить, когда услышала знакомый холодный голос позади себя. «Вы забыли свой багаж.”»
Она обернулась и увидела главного инструктора, несущего ее багаж.
От двери исходила подавленная холодная аура.
Он внезапно появился, и это было присутствие, которое нельзя игнорировать.
«Главный Инструктор!”»
ГУ
Цинцзю была поражена, и она подошла, чтобы забрать свой багаж. Она
выглядела слегка смущенной. «Простите, старший инструктор. Сейчас я был
слишком взволнован, чтобы забыть об этом.”»
Она не ожидала, что главный инструктор поднимет этот вопрос для нее.
«Все нормально.”»
Он повернулся, чтобы посмотреть на Ци Юэфэна, который все еще выглядел потрясенным. «Это твоя почтенная мать?”»
1
— Почтенная мать?
То, как старший инструктор обратился к ее матери, было немного странно.
Это звучало немного устарело.
Ци Юэфэн уставился на Хэ Няньчэна. Несмотря на все свое изумление, она быстро вытерла слезы и встала.
«Я мать Цинцзю. А ты кто?”»
ГУ
Цинцзю быстро представил, «Мама, это мой главный инструктор из
тренировочного лагеря новобранцев. Он приходил сюда раньше с командиром
Хо.”»
Она лишь вкратце упомянула главного инструктора в
присутствии Ци Юэфэна, так что последний не очень хорошо помнил этого
человека.
Но Ци Юэфэн вспомнил, что именно он привел ГУ Цинцзю домой в прошлый раз.
Теперь,
когда она наконец-то увидела настоящего человека, она наконец-то
поняла, что на самом деле означает слово «захватывающий дух».
С первого взгляда она почувствовала, что этот человек излучает ауру, которая явно была выше обычных семей, подобных их.
Он словно пришел из другого мира.
Она была довольно стара, но все еще чувствовала, что этот парень красив, как портрет.
Интересно, что за родители у него были, чтобы родить такое прекрасное лицо?
Хотя Хэ Няньчэн обычно выглядел холодным, он был почтителен к старшим.
Увидев, что Ци Юэфэн спрашивает, он ответил серьезным тоном, «Я-Хэ Няньчэн. Приятно познакомиться, тетушка.”»
1
Она почувствовала себя чрезвычайно польщенной тем, что такой человек приветствует ее, и быстро ответила: «Привет, привет.”»
ГУ Цинцзю смотрел на него со стороны, слегка нахмурившись, почему-то чувствуя, что атмосфера была немного странной.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Я уйду первым.”»
Передав багаж ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн больше не хотел оставаться. Сказав это, он собирался уйти.
«Ах, этот товарищ, не хотите ли остаться на чашку чая?”»
Судя по всему, этот главный инструктор вернул ГУ Цинцзю обратно.
Хотя
дома произошел такой большой инцидент, когда пришло время выразить ей
свою благодарность, она все еще была спокойна по этому поводу.
«Тетушка, вы слишком добры. Сначала я уйду отсюда.”»
Его слова были вежливыми, но в них явно чувствовалась отстраненность.
Он повернулся и вышел.
ГУ Цинцзю наблюдал за его удаляющимся силуэтом в некотором трансе.
В конце концов она закрыла дверь, когда больше не могла его видеть.
ГУ
Цинцзю втолкнула свой багаж в спальню. Когда Ци Юэфэн посмотрела на ГУ
Цинцзю, тащившего ее багаж, она хотела продолжить расследование, но тут
же вспомнила, что Цинцзю собирается в Военную академию.
— Она нахмурилась. «Я чуть не забыл. На этот раз ты вернулся, потому что собираешься поступать в Военную академию.”»
Но тут произошел инцидент.
«У меня есть еще несколько дней. Этого должно быть достаточно, чтобы разобраться с этим, не беспокойтесь.”»
ГУ
Цинцзю втолкнула свой багаж в комнату и быстро переоделась в
повседневную одежду. Держа в руке сотовый телефон, она готовилась выйти
из дома.
Увидев это, Ци Юэфэн остановила ее.
«Я думаю,
будет лучше, если ты не пойдешь, так как уже поздно. Ваш отец, вероятно,
заперт в камере предварительного заключения. Даже если ты пойдешь, ты
не сможешь увидеть его. Ты только что вернулся, так что отдыхай
спокойно. Я навещу его завтра утром.”»
Это звучало разумно, но ГУ
Цинцзю была встревожена, и она не согласилась с последней частью
заявления. «Мама, нет. Я должен быть тем, кто идет. Я поеду завтра
утром. Как солдат, я мог бы понять ситуацию отца лучше, чем ты. Человек,
о котором я упоминал, который собирался мне помочь, — это мой главный
инструктор. С ним мы можем быть уверены.”»
Ци Юэфэн была ошарашена, когда услышала это. «Почему он помогает тебе?”»
«…”»
ГУ Цинцзю тоже сделал паузу. Она тоже ничего не понимала.
Она вдруг вспомнила, что сказал ей внизу главный инструктор. Ее сердце громко забилось.
Она
понизила голос и сказала: «Мам, у меня есть кое-какие связи с главным
инструктором. Я его солдат, так что он может помочь мне, потому что это
удобно для него.”»
Даже она сама не очень-то верила своим словам.
Личность главного инструктора была слишком холодной.
Ей еще предстояло выяснить, почему он помогает ей.
1
Ци Юэфэн не очень хорошо знал Хэ Няньчэна, но из того, что произошло раньше, он казался отстраненным, но уважительным.
И это позволяло ей доверять словам ГУ Цинцзю.
Поскольку
она не сможет увидеть ГУ Хонга в тот вечер, они не должны позволить
беспорядку затронуть их семью, даже если они были в состоянии паники.
Ци Юэфэн сказал ГУ Цинцзю, чтобы он не рассказывал ГУ Цинмо об этом инциденте.
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что это был слишком большой инцидент.
Скрывать это от ГУ Цинмо не означало, что это было хорошо для него.
Если бы это было в обычной ситуации, ГУ Цинцзю предпочел бы рассказать об этом ГУ Цинмо.
Но
ГУ Цинмо вот-вот должен был окончить университет, и он проходил
стажировку в компании. Несколько дней назад он позвонил домой, чтобы
сообщить им, что всегда занят и раздражен больше обычного.
Если бы он получил звонок от них об их ситуации, это могло бы просто дать ГУ Цинмо больше стресса.
Это был решающий момент, так как его выпускной был прямо за углом. Поразмыслив, ГУ Цинцзю решил пока что держать это в секрете.
Если они сумеют быстро все уладить, отец скоро выйдет на свободу. Если нет, то самое время рассказать об этом старшему брату.
Ци Юэфэн и ГУ Цинцзю отправились отдыхать. Из-за этого инцидента ГУ Цинцзю решил спать рядом с ци Юэфэном.
Но с таким огромным инцидентом они вообще не могли заснуть.
Как только небо стало тускло освещаться, Ци Юэфэн выполз из постели.
Ее телесные часы были в полном беспорядке, потому что она не могла заснуть всю ночь.
Когда она проснулась, у ГУ Цинцзю сильно разболелась голова.
Но это была всего лишь головная боль и ничего больше.
Поэтому ГУ Цинцзю ничего не сказала маме.
Они оба горели от беспокойства. Не позавтракав, они вышли из дома, быстро умывшись.
Хотя
то, что произошло вчера, произошло поздно ночью, полицейские сирены
были достаточно громкими, чтобы предупредить людей поблизости.
Соседи,
которые знали, что это была семья ГУ, проснулись раньше в тот день
только для того, чтобы получить информацию о ситуации.
Ци Юэфэн была добрым человеком, поэтому она хорошо ладила с их соседями, за исключением странных людей, таких как Чэнь Яньхун.
Из-за беспокойства, которое они чувствовали за Мистера ГУ, у них не было настроения объяснять это другим.
Они только смутно объяснили это предложением, которое нужно было пока отложить.
Поскольку полицейский участок находился довольно далеко, ГУ Цинцзю и Ци Юэфэн взяли там такси.
Только
когда они прибыли в полицейский участок, им сообщили, что из-за статуса
ГУ Хуна как подозреваемого по крупному делу члены семьи могут
встретиться с ним только после того, как он будет задержан на двадцать
четыре часа.
Услышав это, слезы Ци Юэфэн снова наполнились тревогой, в то время как ГУ Цинцзю уговаривал ее.
Она
заставила Ци Юэфэн подождать в вестибюле полицейского участка, чтобы
дождаться других новостей, а сама вышла купить ей завтрак.
Они так торопились, что даже не успели позавтракать. Даже если они были обеспокоены, им тоже нужно было набить желудки.
Единственное, о чем думала ГУ Цинцзю, был телефонный звонок от главного инструктора.
Если бы Ху Янь могла быть арестована в тот же день, ее отец был бы освобожден в тот же день.
В полицейском участке, как и в ГУ Цинцзю, было много членов семьи подозреваемых, ожидавших там.
Некоторые казались сердитыми, в то время как у других было сложное выражение лица. Все они отличались друг от друга.
Когда
ГУ Цинцзю выкупил пачку маленьких булочек с паром, Ци Юэфэн отодвинул
ее с болезненным выражением лица. «Ты их ешь. Я ничего не ем.”»
ГУ
Цинцзю опустил глаза и сел рядом с ней. «Мама, я знаю, что ты
расстроена и у тебя нет аппетита, но твой желудок все еще должен быть
наполнен. Иначе, когда папа выйдет, ты можешь упасть от усталости.”»
У нее действительно не было аппетита.
Тревога в ее сердце продолжала бурлить.
Но, услышав слова дочери, она слегка улыбнулась. Она взяла булочку и засунула ее в рот, как будто ела воск.
Около восьми утра вошла парочка.
Мужчина
был одет элегантно, а женщина-изящно. С ее красными губами и высокими
каблуками они выглядели так, словно происходили из богатой семьи.
Она
подошла к справочному столу и громко спросила: «Вы, ребята, сказали,
что арестовали ГУ Хуна, того самого, который обманул наши деньги? Где он
сейчас?”»
Лица ГУ Цинцзю и Ци Юэфэна застыли.
И они повернули головы, чтобы посмотреть.
Прежде
чем полицейские успели ответить, мужчина, следовавший за женщиной,
смутился. «Дорогая, Не будь такой. Это все еще неясно. Полиция уже
заявила, что ГУ Хун, вероятно, не мог взять деньги. Кто-то другой тоже
обманул ГУ Хуна. Не забывай, что я дружу с ним уже больше двадцати
лет…”»
«Мне все равно, был ли он преступником или нет. Это он забрал у нас деньги, так что я могу винить только его!”»
— Голос женщины звучал неразумно, когда она бросила сердитый взгляд на мужчину.
Пока
полиция наблюдала за ними, он уже нашел информацию, которую они искали.
«В настоящее время он находится в камере предварительного заключения.
Тебе придется немного подождать.”»
Поскольку они были жертвами, они могли встретиться с подозреваемым.
Услышав это, Ци Юэфэн подошел к нему.
ГУ Цинцзю нахмурился и не стал ее останавливать.
«Это
сэр? Вы друг ГУ Хуна? Я его жена. Поверь мне, поверь ГУ Хуну. С тем,
кто он есть, он определенно не стал бы обманывать ваши деньги!”»
— Голос был тверд, когда разнесся по вестибюлю.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Как жена ГУ Хуна, Ци Юэфэн, естественно, не могла вынести, когда кто-то другой обвинял ее мужа в мошенничестве с деньгами.
Хотя ГУ Хун был тем, кто осуществил сделку, Ци Юэфэн все еще не мог не возразить.
«А? Вы невестка?”»
Этот человек даже обращался к ней «невестка». Похоже, он был очень близок к ГУ Хуну.
Даже если ГУ Хун говорил со многими людьми, не все из них были в его доме или встречались с ци Юэфэном.
«Какая
еще «невестка»? Этот человек украл у нас все наши деньги! Мы доверяли
ему и из-за него потеряли шесть миллионов юаней. Ты хоть представляешь,
сколько это стоит? Шесть миллионов юаней! Мой муж относится к этому
человеку как к своему близкому другу, но что случилось?! Если мы не
сможем возместить убытки, вам придется возместить нам эту жизнь, даже
если вы обанкротитесь!”»
Поняв, что Ци Юэфэн-жена ГУ Хуна, женщина, стоявшая рядом с мужчиной, нахмурилась. Указав на Ци Юэфэн, она начала ругать ее.
Ее громкий голос мгновенно привлек внимание всех прохожих в полицейском участке.
Все посмотрели на Ци Юэфэн и начали показывать на нее.
Поскольку
она не могла полностью понять ситуацию, Ци Юэфэн не смогла должным
образом ответить. Когда все уставились на нее, она покраснела от
смущения.
ГУ Цинцзю больше не мог этого выносить. Она подошла и оттащила мать в сторону.
После
того, как ее обманули на шесть миллионов юаней, для нее было вполне
естественно чувствовать себя взволнованной. ГУ Цинцзю понимал это и не
собирался драться с этой женщиной.
С точки зрения этой женщины, ГУ Хун действительно обманул их на шесть миллионов юаней.
Но в тот момент ГУ Цинцзю не мог ничего возразить.
Она просто должна была захватить Ху Яня и заставить его раскрыть правду и главного вдохновителя.
Когда
она смотрела, как ГУ Цинцзю тянет Ци Юэфэн прочь, эта женщина явно не
хотела отпускать их так легко. Она схватила Ци Юэфэна за руку и
закричала: «Не смей даже думать об отъезде сегодня. Твой муж внутри, так
что тебе придется поговорить со мной. Как вы собираетесь вернуть мне
шесть миллионов юаней?”»
ГУ Цинцзю быстро перехватил действия этой женщины.
Эта женщина продолжала кричать. Полицейский расстроился и закричал: «- Почему ты кричишь? Как ты думаешь, это твой дом?”»
Когда полицейский прервал ее, женщина наконец остановилась. Тем не менее, ее глаза все еще были полны гнева.
Мужчина рядом с ней неловко удерживал ее, пытаясь помешать ей снова начать действовать.
Глядя на Ци Юэфэна, он сверкнул теплой улыбкой. «Невестка, пожалуйста, сначала иди домой.”»
В
конце концов, муж Ци Юэфэн действительно взял у него шесть миллионов
юаней. У него был приятный характер, но он больше не хотел разговаривать
с ци Юэфэном. Он мог бы просто остановить свою жену.
Жена сердито посмотрела на него и тихо выругалась. «Как ты мог до сих пор называть ее своей невесткой?”»
Она больше не ворчала и не отпускала грубых замечаний.
Когда она снова села, Ци Юэфэн почти потеряла рассудок и сломалась.
ГУ Цинцзю мог только обнять и тихо утешить ее.
Это было единственное, что она могла сейчас сделать.
Впервые в жизни ГУ Цинцзю почувствовала себя такой хрупкой и беспомощной.
Любой трюк, который выкинет семья ю, заставит ее чувствовать себя опустошенной.
Однако это было лишь временно. Это должно быть временно.
В конечном счете она заставит семью ю заплатить за это.
В
прошлом ее ненависть и желание отомстить семье Юй были не столь сильны.
Теперь же она отчаянно хотела уничтожить всех членов семьи Юй!
Она сжала кулаки, и костяшки пальцев хрустнули.
Через две минуты зазвонил ее телефон, и зазвучала мелодичная мелодия.
Посмотрев на входящий звонок, она поняла, что это был главный инструктор.
Ответив на звонок, он заговорил таким мелодичным голосом, что она легко могла расплакаться.
«Я поймал его. Подожди меня.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Хорошо.”»
Она не знала, что ему ответить.
Никакие слова не могли выразить ее благодарность главному инструктору.
Никогда не было слов, которые могли бы тронуть ее до слез.
Пожалуй, это были самые приятные слова, которые она когда-либо слышала в своей прошлой и нынешней жизни.
Хэ Няньчэн говорил кратко. Услышав ответ ГУ Цинцзю, он сразу же прекратил разговор.
Наблюдая
за тем, как экран ее телефона выключается через десять секунд, ГУ
Цинцзю почувствовала себя околдованной. Она не могла сдержаться, чтобы
не скривить губы.
Затем она продолжила уверять Ци Юэфэна, который все еще казался потерянным. «Мама, не волнуйся. Они поймали Ху Яня.”»
«Так они и сделали?”»
Переполненный удивлением, голос Ци Юэфэна внезапно стал громким.
В то же время пара с другой стороны получила разрешение войти и встретиться с ГУ Хунгом.
Ци
Юэфэн повернулся, чтобы посмотреть на них, и пара сделала то же самое.
Мужчина тепло улыбнулся, но женщина в отчаянии закатила глаза.
Затем их сопроводил полицейский и вывел в коридор.
Ци
Юэфэн не могла беспокоиться об их реакции. Держа ГУ Цинцзю за руки, она
нетерпеливо спросила: «Неужели они действительно схватили его?”»
Поскольку она была слишком ошеломлена, ее голос дрожал.
ГУ
Цинцзю утвердительно кивнул. «Они поймали его. Сейчас сюда придет
главный инструктор. Мама, не волнуйся. Папу скоро отпустят.”»
Услышав ответ ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн наконец смогла успокоить свое беспокойное сердце.
Хотя мужчина уже был пойман,они не разговаривали с полицейским.
Они просто ждали в холле полицейского участка.
Главный инструктор не спросил ГУ Цинцзю о ее нынешнем местонахождении, но она догадалась, что он уже должен был знать.
Ху Янь сбежал три недели назад. Если бы ему удалось схватить его всего за один день, он бы точно знал, где находится ГУ Цинцзю.
С обновлением главного инструктора они наконец-то могли чувствовать себя более непринужденно.
Через некоторое время на стоянку возле полицейского участка подъехали два внедорожника.
Из
одного вагона вышел дородный мужчина в черной одежде и темных темных
очках и вошел в здание вокзала. Дважды оглянувшись, он сразу же заметил
ГУ Цинцзю.
Когда полицейский рядом с ней наблюдал за мужчиной, он
почувствовал, что тот не выглядит хорошим человеком. Офицер неотрывно
смотрел на него.
Прежде чем человек в черном успел шагнуть вперед, офицер остановил его.
«Эй, что ты пытаешься сделать? Покажите мне ваше удостоверение личности.”»
Хотя
офицер знал, что ни один идиот не отправится сразу в полицейский
участок после совершения преступления, он все же хотел убедиться, что
этот человек не был одним из них.
Чтобы обезопасить себя, полицейский решил сначала провести проверку.
Человек
в черном немного помолчал, прежде чем вытащить из внутреннего кармана
пиджака удостоверение личности. Он, казалось, вообще не сопротивлялся.
Его появление уже привлекло внимание ГУ Цинцзю.
Этот человек показался ей довольно знакомым.
Он был похож на одного из тех людей, которых главный инструктор послал к ней домой, чтобы спасти ее.
Однако это была всего лишь догадка, и она не хотела подтверждать свои подозрения.
Полицейский
посмотрел на удостоверение личности мужчины и не нашел ничего
подозрительного. Он тоже не был похож на разыскиваемого преступника. Тем
не менее, он все же обратился с просьбой. «Пожалуйста, снимите
солнцезащитные очки.”»
— Ха, почему этот человек вообще пытается вести себя спокойно в полицейском участке?
Человек в черном подчинился.
Сняв
солнцезащитные очки, он обнаружил на своем лице ледяную суровость.
Квадратная челюсть в сочетании с крепким телосложением делали его
похожим на плохого человека.
Однако с ним действительно все было в порядке.
Полицейскому оставалось только вернуть ему удостоверение личности. «Вот и все, брат.”»
Мужчина кивнул. Сохранив удостоверение личности, он снова надел темные очки и направился к ГУ Цинцзю.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Ци Юэфэн тоже
заметила этого человека, но в то же время не нашла ничего плохого. В
полицейский участок могли заявиться самые разные люди.
Однако, увидев приближающегося к ним мужчину, она начала нервничать. Он излучал устрашающую ауру.
Затем мужчина остановился перед ГУ Цинцзю и учтиво поклонился.
«Молодой господин, он ждет вас снаружи.”»
ГУ Цинцзю внезапно понял, что происходит. Встав, она ответила: «Я пойду гулять.”»
Говоря
это, она успокаивала Ци Юэфэна, который все еще не понимал, что
происходит. «Мама, подожди меня здесь. Я скоро вернусь. Здесь главный
инструктор.”»
Услышав, что главный инструктор был рядом, Ци Юэфэн понял, что происходит. Она безучастно ответила: «Хорошо.”»
Люди вокруг них тоже были ошарашены, когда слушали.
Молодой Господин Он?
Почему этот человек в черном казался таким почтительным?
Был ли он суперзвездой?
Или он из королевской семьи?
1
В конце концов, они были в полицейском участке в Дэйи-Сити. Большинство людей здесь были простолюдинами.
Это был первый раз, когда они стали свидетелями подобной сцены.
Ци Юэфэн тоже был ошеломлен.
ГУ Цинцзю последовал за ним. Перейдя дорогу, она увидела черный внедорожник, припаркованный перед ней.
Дверца машины была открыта, и Хэ Няньчэн был там. Он сидел, положив одну ногу внутрь машины, а другую поставив на землю.
Он излучал далекую и надменную ауру. В сочетании с красивым лицом его красота была необычайной.
ГУ Цинцзю ускорила шаги и подошла к главному инструктору.
Она сразу же заглянула в машину.
«Его здесь нет. Мы только что поймали его, и нам нужно время, чтобы вернуть его обратно.”»
Он Няньчэн мог сказать, о чем она думает, и сразу же объяснил ей это.
Услышав его слова, ГУ Цинцзю могла только попытаться успокоить свой встревоженный ум.
Она торжественно посмотрела на Хэ Няньчэна и поблагодарила его. «Спасибо, главный инструктор.”»
«Не
надо меня благодарить. После того, как Ху Янь будет доставлен сюда, ваш
отец будет освобожден. Мои подчиненные все уладят. Ты знаешь, кто
навлек это на твоего отца?”»
Он вдруг задал ей такой вопрос.
ГУ Цинцзю уже ожидал, что он так и сделает. Услышав его вопрос, она поняла, что была права.
«Это семья Юй!”»
Она понизила голос, ее тон звучал довольно зловеще, когда она упомянула это имя.
Это заставляло неудержимо содрогаться.
Хэ
Няньчэн посмотрел на нее, когда она опустила голову. Услышав решимость в
ее голосе, он спокойно ответил: , «Они твои биологические родители, и я
не буду действовать от твоего имени. Если у вас есть какая-то обида на
них, вы должны решить ее сами.”»
Услышав эти слова, ГУ Цинцзю поднял на него глаза и ответил: «Я понимаю, старший инструктор.”»
Он был похож на командира, отдающего приказы ГУ Цинцзю.
Биологические родители ГУ Цинцзю-из семьи Юй. Если она затаила на них какую-то обиду, то должна разобраться с ними лично.
Он просто помогал ГУ Цинцзю делать то, что она не могла сделать в одиночку.
Это включало захват Ху Яня.
Он мог бы помочь ей в таких вещах, но он не будет больше иметь дело с семьей Юй ради нее.
ГУ Цинцзю уже был доволен. Даже если бы главный инструктор захотел помочь ей, она не позволила бы ему сделать это.
Это была битва между ней и семьей Юй.
Вот почему ей дали новую жизнь.
Вероятно, она истратила всю свою удачу после встречи с таким полезным человеком, как ее главный инструктор.
Ее взгляд действительно был полон решимости и решимости. Ее глаза сверкали так же ярко, как звезды.
Она скрывала все свои эмоции и только показывала людям, насколько она серьезна.
«Главный инструктор, я вас не подведу!”»
По ее словам он понял, насколько она неустрашима и решительна.
Она словно давала ему торжественное обещание.
Он посмотрел на нее своими глубоко посаженными глазами.
Несмотря на свое обычное поведение, он почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце.
2
И все из-за ее прекрасных и ярких глаз.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Джокер.”»
Внезапно он выкрикнул чье-то имя.
Несмотря на то, что это было простое слово, оно звучало невероятно элегантно, когда он произносил его.
Человек, сопровождавший ГУ Цинцзю к Хэ Няньчэну, почтительно поклонился ему.
«Молодой Господин Он.”»
Хэ
Няньчэн вздернул подбородок. «В этот период Джокер будет помогать вам в
делах вашего отца. Он также будет отвечать за связь с полицейским
участком здесь, в Дей-Сити.”»
Пока ГУ Цинцзю слушала, она благодарно кивнула Хэ Няньчэну. «Спасибо, главный инструктор.”»
Затем она сказала Джокеру: «Извините за беспокойство.”»
Джокер слегка кивнул из вежливости. «Никаких проблем, Мисс Гу. Мы должны выполнять приказы молодого господина.”»
Передав
свои инструкции, Хэ Няньчэн выпрямился в машине и сказал: «Сначала я
должен вернуться в армию. Позаботьтесь о своем бизнесе. Не забудьте
доложить в столицу 5 марта.”»
Даже в такой критический момент он не забыл напомнить ей об этом.
ГУ Цинцзю быстро кивнул и ответил: «Да, я знаю. Пока, Старший Инструктор.”»
Она помахала на прощание Хэ Няньчэну. Кроме Джокера, все остальные уехали на двух внедорожниках.
Когда машина отъехала,окна были подняты и скрыли ледяной профиль Хэ Няньчэна.
«Мисс
Гу, сначала я пойду выполнять указания молодого господина. Ты можешь
привести свою мать домой и ждать моих новостей. Ты все равно не сможешь
увидеть своего отца сейчас.”»
ГУ Цинцзю подумал, что в его словах есть смысл.
Они просто бесцельно ждали здесь, потому что не знали, что еще можно сделать.
Теперь им кто-то помогал, и они в любом случае не могли предложить никакой помощи.
«Ладно, сначала я отвезу маму домой. Спасибо за помощь, Мистер Джокер.”»
«Нет нужды благодарить меня, Мисс Гу. Мы-молодой господин, его подчиненные, и просто работаем по его приказу.”»
Джокер кивнул, сел в маленький седан и поехал выполнять свои обязанности.
ГУ Цинцзю вернулся в полицейский участок и сообщил Ци Юэфэну о том, как был пойман Ху Янь.
«Мам,
давай больше не будем здесь ждать. Здесь мы все равно ничего не сможем
сделать. Давай сначала вернемся домой. Поскольку они уже поймали этого
человека, главный инструктор уже послал своих подчиненных помочь нам.
Папу скоро выпустят.”»
Ци Юэфэн подняла голову, чтобы посмотреть на нее, и на ее лице появилось удивленное выражение. «Действительно?”»
«ДА.”»
Думая о том, что ее мужа скоро освободят, Ци Юэфэн наконец почувствовала себя лучше.
«Затем…
Тогда пойдем домой и подождем твоего отца. Давайте приготовим для него
что-нибудь вкусненькое. Он был заперт в камере предварительного
заключения на всю ночь. Ты же знаешь, какой он суетливый. К тому же
сегодня так холодно. Надеюсь, сегодня он не будет страдать.…”»
Ци Юэфэн последовал за ГУ Цинцзю и покинул полицейский участок. По пути она непрерывно бормотала:
Она скучала по ГУ Хонгу, и чем больше говорила, тем грустнее ей становилось.
ГУ Цинцзю молча похлопал Ци Юэфэна по плечу.
«Мама, с ним ничего не случится.”»
Пока они разговаривали, сами того не ведая, они наконец добрались до дома.
Даже издали ГУ Цинцзю видел, что в магазине Чэнь Яньхуна собралось много народу.
Вокруг собралась толпа, и все горячо спорили. Громкий голос Чэнь Яньхуна был слышен с расстояния более десяти метров.
Любой мог бы легко сказать, что она рекламировала.
ГУ Цинцзю это нисколько не беспокоило. Обхватив руками Ци Юэфэн, которая, казалось, не замечала толпы, она подошла к ним.
Когда они оба приблизились, некоторые из людей в толпе заметили ГУ Цинцзю.
Они тут же переглянулись.
Толпа мгновенно затихла.
Ци Юэфэн остановился перед ними. Глядя на странные выражения их лиц, она могла догадаться, почему они все собрались здесь.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Прежде чем кто-либо успел спросить, взгляд ГУ Цинцзю уже был прикован к Чэнь Яньхуну.
Чэнь Яньхун внезапно вспомнил вчерашнего ГУ Цинцзю.
Ее покрасневшие глаза и злобный взгляд, когда она душила ее, делали ее похожей на свирепого зверя.
Увидев
эти холодные глаза, которые снова были направлены на нее, ее горло
сжалось, и она отшатнулась назад. Она явно чувствовала себя виноватой.
«Сестра Юэфэн, ты в порядке?”»
Кто-то подошел и осторожно спросил: Хотя Ци Юэфэн все еще выглядела хрупкой, она не была такой панической, как раньше.
Она не избегала вопросов людей и вместо этого заставила себя улыбнуться. «- Ничего страшного.”»
Даже не задумываясь, она знала, что Чэнь Яньхун определенно говорил ужасные вещи о них за их спинами.
Но,
по крайней мере, у этих соседей была своя основа. Они знали, что Чэнь
Яньхун любит постоянно ругать людей, поэтому, даже если они собирались
вместе, чтобы послушать, что она скажет, это было просто для
развлечения.
В присутствии Ци Юэфэн они не стали бы добавлять соль к ее ранам.
Был ли ГУ Хун преступником, даже полиции еще предстоит выяснить.
Но Ци Юэфэн не хотел слишком много объяснять. Она потянула ГУ Цинцзю за руку и вернулась домой.
Был уже почти полдень. Хотя Ци Юэфэн на самом деле не чувствовала себя хорошо, ее дочь еще не ела.
Она быстро взяла себя в руки, чтобы приготовить еду для дочери.
После того, как Ци Юэфэн вошла, ГУ Цинцзю достала свой мобильный телефон, чтобы проверить информацию.
В последние дни о семье Юй было мало информации.
Для
северного города семья Юй все еще была влиятельной семьей, поэтому
местные СМИ, естественно, не осмеливались нагло сообщать об их семье.
Для остальной части страны небольшое дело семьи Ю было незначительным.
Многие люди не имели представления о тайнах этих благородных семей и в основном полагались на свое воображение.
Небольшая
проблема с семьей Ю, которая не была чем-то особенным, была
недостаточной, чтобы пробудить интерес пользователей Сети. Конечно,
никто не станет охотно копать под эту новость.
Это был Юй Шивэй, который в настоящее время был довольно популярен в индустрии моды северного города.
Она даже ездила во Францию на показ мод.
ГУ Цинцзю сузила глаза.
Такое большое событие произошло в семье ю, и у нее все еще был досуг, чтобы поехать во Францию.
Кроме того, семья ли не заставляла семью Ю также. Неужели они так уверены, что она заменит Юй Шивэя на свадьбе?
Что за шутка!
Внезапно ГУ Цинцзю вспомнил этого болезненного человека из семьи Ли.
В
прошлой жизни молодой хозяин семейства Ли неожиданно попал в
автомобильную аварию. Жизнь, которую он так старательно отбирал, была
потеряна. ГУ Цинцзю, который только что вернулся в семью Юй, был отмечен
термином «предвестник несчастья».
Она вспомнила, как семья Ли ненавидела ее до глубины души.
Но
поскольку она рано вернулась в семью Юй и помогла им пережить трудные
времена, семье Ли было уже слишком поздно иметь с ней дело.
Так что этот инцидент закончился как запутанная путаница.
Но в этой жизни?
Если…
Она предупредила семью ли…
Нет, нет. Это было нереально.
ГУ Цинцзю вспомнила, что молодой хозяин семьи Ли попал в автомобильную аварию, но она не могла вспомнить, в какой день это было.
Тогда,
когда она была в семье Юй, она слышала только обрывки информации,
например, как Тан Ялань сказал, что машина сбила больного человека из
семьи Ли.
Кроме этого, у нее не было никакой другой информации.
Это было бы слишком неожиданно, если бы она пошла предупредить их.
И она может вызвать ненужное кровопролитие.
Это была проблема семьи Ли.
ГУ Цинцзю решил не напоминать им об этом.
С
самого своего перерождения она была осторожна в каждом своем шаге. Если
она неосторожно пойдет менять судьбу другого человека,это может
обернуться для нее несчастьем.
Лучше не быть слишком дерзкой.
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Но она не вернулась в семью Юй в этой жизни, и у нее закончились конфликты с ними.
Вот почему семья Юй продолжала сходить с рельсов.
А вместе с этим, возможно, пострадала и семья Ли.
Но несмотря ни на что, пока это принесет неприятности семье Юй, ГУ Цинцзю с радостью наблюдал бы, как это происходит.
«Цинцзю, пора ужинать!”»
ГУ Цинцзю была глубоко погружена в свои мысли, когда голос Ци Юэфэн вернул ее к действительности.
Ци Юэфэн принесла посуду. «О чем ты думаешь, что так глубоко задумался?”»
«Мама, я ни о чем особенно не думаю, просто думаю о том, когда папа вернется.”»
ГУ Цинцзю улыбнулась Ци Юэфэн, прежде чем она подошла, чтобы мягко прижать плечи Ци Юэфэн, чтобы заставить ее поесть вместе.
«Аиш,
— вздохнул Ци Юэфэн. «Неужели ваш отец пересек какую-то несчастливую
звезду, чтобы его пути пересеклись с таким презренным человеком?”»»
В глазах ГУ Цинцзю вспыхнул темный блеск. «Возможно, так оно и есть.”»
Ее родители не знали, что именно семья Юй послала к ним Ху Янь.
Поэтому они только думали, что встретили такого презренного человека.
Иначе они были бы намного злее, чем сейчас.
Так будет лучше, подумала она. Она не собиралась сообщать об этом родителям.
Лучше иметь на одну вещь меньше поводов для беспокойства, чем иметь на одну больше.
«Но мы должны поблагодарить вашего главного инструктора.”»
Слова Ци Юэфэна заставили руку ГУ Цинцзю, которая в этот момент поднимала палочки для еды, замереть в воздухе.
«Если
бы не он, как бы мы вообще захватили Ху Янь? Он слишком хорош. Ху Янь
бежал три недели, и все же ему удалось арестовать его в течение одного
дня?”»
На ее вопрос ГУ Цинцзю было трудно ответить. «Я не слишком
уверен, но главный инструктор, в конце концов, часть армии, так что у
него, вероятно, есть какие-то особые связи?”»
Ци Юэфэн кивнул. «Это правда.”»
Обычные
люди мало что понимали, кроме того, что у этих людей были свои способы
узнать что-то, если они хотели, и это было намного проще для них.
«Айя,
Цинцзю. На этот раз ваш главный инструктор помог нам так много, что вы
должны поблагодарить его хорошо. Если этот инцидент с Ху Янем будет
улажен должным образом, я попрошу вашего отца угостить его обедом в
отеле «ГУ Юнь». Как ты думаешь, он придет?”»
«…”»
Отель «ГУ Юн» был именно тем пятизвездочным отелем, в который ГУ Цинцзю и главный инструктор уже дважды ездили.
Она
всегда помнила доброту старшего инструктора и думала о том, чтобы
отплатить ему в будущем, но забыла, что ее мать тоже придумает что-то
подобное.
С этим она не могла принять решение за главного инструктора.
Она
помедлила, прежде чем ответить. «Я в этом не уверен. Через несколько
дней я поеду в Военную академию, так что не знаю, смогу ли я решить этот
вопрос до отъезда.”»
А это означало, что у нее не будет времени пригласить главного инструктора.
«Мы
не можем просто оставить все как есть. Он оказал нам такую большую
услугу, а мы даже не хотим выразить свою благодарность? Не иметь времени
прямо сейчас-это вещь. Если твой отец придет домой сегодня вечером,
позвони ему и спроси, не хочет ли он пойти. Если он не захочет, мы
придумаем что-нибудь другое.”»
Ци Юэфэн тщательно обдумал это.
ГУ
Цинцзю не пытался уклониться, так как показ их благодарности был
необходим. Она кивнула. «Хорошо. Если папа вернется домой сегодня
вечером, я позвоню главному инструктору.”»
Она всегда чувствовала,
что с личностью главного инструктора вероятность того, что он откажется
от еды, составляет около восьмидесяти процентов, даже если он ей
поможет.
Но чего ГУ Цинцзю не ожидал, так это того, что этот инцидент еще не полностью закончился.
Во второй половине дня, вскоре после того, как ГУ Цинцзю закончила свой обед, многие репортеры начали появляться внизу.
Они выглядели так, как будто получили какие-то новости, когда толпились у дома ГУ Цинцзю, готовые взять у них интервью.
Она была в своей комнате, когда услышала звонок в дверь.
По ее настоянию мать уже ушла на дневной отдых, поэтому она пошла открывать дверь.
Как только это произошло, в дверь тут же просунули микрофон.
Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Реакция ГУ Цинцзю была быстрой, поскольку она быстро подумала о средствах массовой информации.
Как и ожидалось, в тот момент, когда ГУ Цинцзю открыл дверь, волна репортеров снаружи, казалось, пыталась ворваться внутрь.
«Могу я спросить, не является ли это резиденцией ГУ Хуна, который был вовлечен в мошенничество с инвестициями?”»
Хотя их слова были вежливыми, их действия выглядели так, как будто они собирались силой ворваться внутрь.
Если бы ГУ Цинцзю не подготовилась заранее, она была бы отброшена силой, как только открыла дверь.
Она
была в ярости, но было уже слишком поздно пытаться закрыть дверь,
поэтому она с силой распахнула ее. Люди снаружи, столкнувшиеся с этим
внезапным действием, не успели среагировать и упали прямо вниз.
Все они были из Агентства новостей.
Один из них был репортером, отвечающим за интервью, а другой-оператором.
Только они вдвоем.
ГУ Цинцзю тут же прищурилась, увидев их бирки. Это были репортеры официальной радиостанции города Даи.
Они определенно заметят крупные случаи финансовых махинаций, как у них.
Однако они не ожидали, что дверь откроет хорошенькая молодая леди. Репортер-мужчина был ошарашен.
Опять Чэнь Яньхун!
Когда Чэнь Яньхун стояла у входа в лифт, как они могли воспользоваться лифтом, если она никого не пропускала?
«Кашляет. Могу я узнать ваши отношения с…”»
Репортер
— мужчина вышел из транса и быстро восстановил свой профессионализм. Он
быстро поставил микрофон рядом с ГУ Цинцзю, когда начал свое интервью.
«Проваливай!”»
Просто глядя на их безвкусную манеру открывать дверь, ГУ Цинцзю уже не стоило относиться к ним с добротой.
Выражение лица мужчины-репортера ожесточилось, он не ожидал, что ГУ Цинцзю будет ругать их.
«Мы-репортеры с официальной радиостанции города Даи. На этот раз мы хотим спросить вас об инциденте с мошенничеством…”»
«Мой
отец не преступник. Мне придется побеспокоить вас, чтобы вы отправились
прямо в полицейский участок, чтобы понять ситуацию от них. Мы не
обязаны соглашаться на ваше интервью. Если ты сейчас же не уйдешь, я
вызову полицию, чтобы они тебя забрали.”»
Ее холодные слова и холодный блеск в глазах, когда она говорила это, давали людям огромное давление.
Репортер был недоволен. «Интервьюирование людей — это наше право как сотрудников СМИ…”»
«Ваши
права? Тогда отклонение вашего интервью — это наше право как простых
людей. Кто вам сказал, что сотрудники СМИ имеют право врываться в чужие
дома? И эта твоя камера, Если ты не выключишь ее прямо сейчас, тебе
придется самой разбираться с последствиями.”»
Пока ГУ Цинцзю говорила, она видела мигающие огоньки на камере, которые показывали, что она записывает.
Ее ледяной взгляд обратился к камере.
В
ее глазах была такая леденящая и зловещая аура, что казалось, будто она
находится в глубинах ада. Оператор вздрогнул, но не остановил камеру от
записи…
«Мисс, вы сказали » мой отец’, значит, преступник ГУ Хун-ваш отец…”»
«Если ты еще раз ляпнешь какую-нибудь глупость, я отрежу тебе язык. Ты мне веришь?”»
Этот
репортер сначала назвал ГУ Хуна фигурантом финансовых махинаций, но
теперь он прямо обвинил его как преступника. Было очевидно, что он
сделал это нарочно после того, как отношение ГУ Цинцзю разозлило его.
Это шло вразрез с Кодексом, которому следовали все репортеры.
ГУ Цинцзю неожиданно улыбнулся.
Ее
улыбка была такой же красивой и нежной, как цветущий персик,
неописуемой красоты. И все же от каждого ее слова у людей по спине
пробегали мурашки, словно что-то ледяное впивалось в кости.
У этой девушки перед ними была леденящая кровь аура.
Перед камерой она осмелилась угрожать им.
Просто абсурд. Как и следовало ожидать от дочери мошенника.
Более того…
Но прежде чем они успели заговорить, за их спинами раздался низкий мужской голос:—
«Если Мисс Гу говорит, что вы не можете взять у них интервью, это значит, что вы не можете.”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Этот мужской голос излучал смесь уважения и подавленности.
Репортер и оператор вздрогнули от неожиданности и, обернувшись, увидели стоявшего позади них дородного мужчину в темных очках.
Его появление было внезапным и безмолвным.
Заставляя сердца репортера и оператора похолодеть.
ГУ Цинцзю, напротив, видел, как он поднимается по лестнице.
Это был Джокер, человек, которому он поручил помочь ей.
Джокер элегантно двинулся вперед и поклонился ГУ Цинцзю.
Его дородная фигура была достаточно угнетающей, но его действия были действиями джентльмена.
Поддержание совершенного равновесия социальных этикетов.
Репортер и оператор были смущены этой сценой.
Они понятия не имели, что этот человек пытается сделать.
«Простите, что опоздал, Мисс. Я улаживал кое-какие дела. Я не должен был позволять этим людям беспокоить тебя.”»
Его слова звучали элегантно, как и те, что произносились в королевских семьях столетие назад. Это ошеломило ГУ Цинцзю.
Она никогда раньше не видела такого самообладания!
Это
отличалось от неловких действий, которые она видела в драмах. Действия
Джокера были грациозными и естественными, как будто он действительно был
из тех древних благородных семей.
Люди рядом с Хэ Няньчэном … неужели они все так высоко?
Первоначально
она думала, что Джокер был просто здоровенным подчиненным под началом
Хэ Ньянчэна для выполнения более грубой работы…
«Все в порядке…”»
— Она замахала руками. Джокер уже повернулся к двум людям, стоявшим перед ней.
Он
протянул руку, и под темными очками появилась улыбка. Он был
воплощением джентльмена. «Пожалуйста, дайте мне пленку с камеры.”»
Но в его словах не было ни капли учтивости.
Камера зафиксировала появление ГУ Цинцзю.
Если репортер принесет его обратно, они обязательно распространят его.
Лицо ГУ Цинцзю не может появиться перед публикой.
«Неужели вы думаете, что только потому, что вы сказали передать его, мы действительно передадим его? Это принадлежит нам!”»
Репортер судорожно сглотнул. Хотя он чувствовал, что слова этого человека были невежливы, в них чувствовалась опасность.
Они вдруг попятились назад.
ГУ Цинцзю наблюдал со стороны, не вмешиваясь.
Она обернулась и посмотрела на дверь комнаты Ци Юэфэна. Увидев, что она все еще плотно закрыта, ГУ Цинцзю немного расслабился.
Всю
предыдущую ночь она ворочалась с боку на бок, так и не заснув. Теперь,
когда она получила эту новость, она должна была крепко спать.
Вот почему она не проснулась.
«Сэр, я цивилизованный человек.”»
— Заявил Джокер, но репортер явно ему не поверил.
«Так что, если мы можем решить это цивилизованно, мы должны это сделать. Если мы не сможем … …”»
Он не закончил фразу.
Легкое движение его губ выглядело многозначительным.
«Невозможно,это принадлежит нашей радиостанции. Если бы мы дали тебе только потому, что ты так говоришь, тогда…”»
Несмотря на это, прежде чем мужчина-репортер успел закончить свои слова вынужденной храбрости, губы Джокера склонились вниз.
ГУ
Цинцзю не мог ясно видеть действия Джокера. Она только внезапно
почувствовала, как он протянул руку. Его силуэт мелькнул перед ней с
быстротой молнии, когда он выхватил у них фотоаппарат и швырнул его на
землю.
С ‘треском». Это было просто жестоко!
ГУ Цинцзю подняла брови в легком недоумении.
После
этого она увидела, как Джокер поднял двух парней, которые были по
крайней мере 1,7-1,8 метра ростом, как цыплята, с одной стороны на
каждого.
«Отпусти меня. Отпусти меня!!”»
Репортер и оператор боролись в его руках, брыкаясь ногами в воздухе. Не стоило и упоминать, как забавно выглядело это зрелище.
Джокер ухмыльнулся и выбросил их.
— Тук!!!
— Тук!!!
Два громких удара сопровождались мучительными стонами двух конкретных людей.
И крик Чэнь Яньхуна снизу.
Джокер посмотрел на камеру, лежавшую на земле, и снова решительно наступил на нее.
— Крэк!
Фотоаппарат, стоивший сотни тысяч долларов, был мгновенно уничтожен.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Нет!!!”»
При виде этого у оператора разрывалось сердце.
Камера с вещательной станции обычно стоит немалую сумму, и сотрудники должны были хорошо заботиться о ней.
А теперь этот человек безжалостно уничтожил одну из камер.
Они определенно получат выговор, как собаки, когда вернутся!
И не только это…
ГУ Цинцзю смотрел на него в замешательстве. «Почему ты наступил на нее? Они заявят на нас за разгром общественного имущества.”»
Репортеры с радиостанций обожали это делать.
Джокер спокойно улыбнулся ГУ Цинцзю. «Они не будут. Мисс Гу, можете быть спокойны. Никаких последствий не будет.”»
Другими словами, ГУ Цинцзю не нужно было беспокоиться.
С его словами, Что ГУ Цинцзю определенно больше не будет комментировать.
Позже ГУ Цинцзю заметил двух мужчин, одетых в черные костюмы. Мужчины быстро оттащили оператора и репортера в сторону.
ГУ Цинцзю просто наблюдал за происходящим и ничего не выяснял.
Джокер
продолжал: «Мисс Гу, я пришел сюда, чтобы сообщить вам, что Ху Янь был
отправлен в полицейский участок. Полиция скоро отправит твоего отца
обратно.”»
«Ху Янь уже в полицейском участке?”»
На лице ГУ Цинцзю появилось удивленное выражение. Она не ожидала, что все произойдет так быстро.
«ДА.
Я здесь, чтобы сообщить вам. Если у вас есть что-то еще, с чем вам
нужна помощь, пожалуйста, не стесняйтесь дать мне заказ.”»
«Нет, нет, все в порядке. Я вам очень благодарен.”»
Его почтительные слова заставили ГУ Цинцзю почувствовать себя немного странно.
Главным
было, вероятно, появление Джокера, которое создавало у ГУ Цинцзю
иллюзию, что она находится в замке, похожем на древние времена.
Это было слишком не от мира сего. Этот простой народ напуган.
Если такой человек был подчиненным главного инструктора, то откуда взялся главный инструктор?
«Тогда я сначала откланяюсь.”»
Джокер был великим джентльменом. Прежде чем уйти, он даже любезно убрал «беспорядок» у входа семьи Гу.
Она проводила Джокера взглядом и вернулась в комнату, чтобы проверить, как там ее мать.
Толкнув дверь спальни, она обнаружила, что мать все еще крепко спит.
Она тихо выдохнула, прежде чем тихо закрыть дверь.
Теперь, когда Ху Янь была арестована, ее отец скоро вернется домой.
Вот почему ГУ Цинцзю не вернулась в свою комнату, а осталась ждать в гостиной.
Вскоре после этого она услышала вой полицейских сирен.
Она взволнованно встала и подошла к окну, чтобы посмотреть.
Как
и ожидалось, внизу остановились полицейские машины. Под пристальными
взглядами окружающих ГУ Хун вышел из полицейской машины.
ГУ Цинцзю наблюдала за ним, когда он вышел из машины, и ее нос скривился.
Это была ночь, но он, казалось, постарел на годы. Она была слишком далеко, чтобы ясно видеть выражение лица ГУ Хуна.
Но она чувствовала, что ему плохо.
Когда ГУ Хун подошел, ГУ Цинцзю немедленно открыл ему дверь.
Когда ГУ Хун появился в вестибюле, она сразу же позвала его. «Папа!”»
Ее голос дрожал, когда она бросилась в объятия ГУ Хонга.
«Извините.”»
Она задохнулась.
Если это не из-за нее, из-за семьи Юй, почему ее отец столкнулся с такой катастрофой, когда он был уже так стар?
Даже если этот инцидент будет раскрыт, он в определенной степени повлияет на репутацию ГУ Хуна среди его друзей.
«Глупый ребенок. О чем ты сожалеешь? Это потому, что папа плохо видел.”»
И был обманут человеком, с которым дружил десятилетиями.
ГУ Цинцзю молчал. Как она посмела сказать, что этот человек был послан семьей Юй?
Цель семьи ю была очевидна.
Чтобы подставить ГУ Хуна, они должны были заставить ГУ Цинцзю вернуться в семью Юй.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Но они никогда об этом не думали.
И ГУ Цинцзю тоже.
А
что касается главного инструктора, который никоим образом не был связан
с этим инцидентом, то вмешиваться в него до такой степени…
Чего ГУ Цинцзю не знал, так это того, что с тех пор, как он спас ее в прошлый раз, он уделял пристальное внимание семье Юй.
План семьи Юй на этот раз был прозрачен, как стекло, перед Хэ Няньчэном.
Три недели назад Хэ Няньчэн уже обнаружил местонахождение Ху Яня, когда тот сбежал за границу, чтобы спрятаться.
Иначе
он не смог бы привести его сюда в течение одного дня. Даже если бы он,
Няньчэн, мог это сделать, путешествие не позволило бы этого.
Но, естественно, он не стал бы рассказывать об этом ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю смотрел, как ГУ Хун возвращается домой. Его обычно утонченное лицо было искажено усталостью.
Пряди белых волос виднелись на его первоначально полной черной голове.
Заставляя сердца людей болеть при виде этого.
Она не знала, как он провел последние десять часов в камере, где, вероятно, замерз и проголодался.
«Папа, Ху Янь находится под следствием в полицейском участке?”»
Как только они оба успокоились, ГУ Цинцзю спросил:
Мистер
ГУ кивнул, но в глазах его читалось замешательство. «Я даже не знаю,
кто поймал Ху Яня. Полиция не сообщила мне подробностей. Они просто
сказали, что кто-то помог.”»
О, ГУ Хун все еще не знал, что это он Няньчэн помог им выбраться.
В конце концов, ГУ Цинцзю сказала только своей матери.
«Это был главный инструктор.”»
ГУ Цинцзю не собирался скрывать, что Хэ Няньчэн приложил немало усилий.
«Ваш Главный Инструктор?”»
ГУ Хун погрузился в глубокое раздумье. Через некоторое время он вздохнул. «Цинцзю, этот главный инструктор — наш благодетель!”»
Если Ху Янь не будет схвачен, будущее ГУ Хуна будет полностью разрушено.
«Я знаю папу.”»
Не
было нужды объяснять, какую благодарность она испытывала к главному
инструктору. Она подошла к нему, чтобы утешить. «Папа, ты, наверное,
плохо отдохнул прошлой ночью. Иди и отдохни. Мама не смогла отдохнуть
вчера вечером, так что она отдыхает сейчас. Мама велела подождать, пока
ты вернешься, а потом уговорить меня пригласить главного инструктора в
отель «ГУ Юй» на ужин, чтобы поблагодарить его за то, что он спас нас на
этот раз.”»
Мистер ГУ одобрительно кивнул. «Твоя мама права, мы
должны спросить его. Такая большая услуга не может быть оплачена только
едой, но вы можете оставить остальное своему отцу.”»
Мистер ГУ был
менеджером компании. Он был хорош в человеческих отношениях. Это было
особенно заметно в этом случае, когда люди все еще были готовы верить в
него, несмотря на смягчающие обстоятельства.
Заставить его решить эти вопросы было лучшим выбором.
ГУ Цинцзю кивнул. «Хорошо. Иди и отдохни. Я позвоню главному инструктору.”»
ГУ Хун вошел в спальню. ГУ Цинцзю услышал взволнованный голос Ци Юэфэна, «Дорогая!”»
Затем последовал приглушенный голос ГУ Хонга, успокаивающий ее.
ГУ Цинцзю не смогла сдержать легкое движение губ, когда услышала это.
Инцидент
произошел так внезапно, что от него невозможно было защититься. Но с
помощью главного инструктора она была быстро решена.
С арестом Ху
Янь, если семья Юй действительно была вдохновителем этой схемы, они
определенно тщательно спланируют свои следующие шаги.
Независимо от того, насколько сильна была семья ю, они не осмеливались делать это раз за разом.
Кроме
того, в наши дни эти благородные семьи были вынуждены вести эти дела в
тишине и следить за пользователями Сети, которые с удовольствием
вовлекли бы себя в подобные сплетни.
Если бы это не был критический момент, ГУ Цинцзю не сделал бы этот инцидент Большим, разместив его в интернете.
Она достала из кармана сотовый телефон. После долгих раздумий она наконец решила позвонить ему.
Отправка сообщения всегда казалась слишком неформальной.
Но
главный инструктор только сегодня утром вернулся в лагерь, и она
закончит тем, что побеспокоит его своим телефонным звонком во второй
половине дня. ГУ Цинцзю чувствовал себя немного неловко, делая это.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
После трех гудков раздался телефонный звонок…
«Что-то случилось?”»
Голос с противоположного конца был низким и сексуальным. — Спросил он сразу же, очевидно зная, что звонил ГУ Цинцзю.
Почему-то
сердце ГУ Цинцзю всегда трепетало, когда она слышала этот голос. Даже
ее лицо покраснеет. «Главный инструктор, мой папа уже дома. Большое
спасибо!”»
«Я знаю.”»
Его тон заставил ГУ Цинцзю немного потерять дар речи, потому что он говорил так, словно все держал под контролем.
Чтобы
атмосфера не стала неловкой, она быстро изложила цель телефонного
звонка. «Главный инструктор, дело вот в чем. Мои родители очень
благодарны вам за помощь на этот раз. Я ничего не могу сделать взамен в
качестве благодарности, поэтому я хотел бы пригласить вас на ужин 4
марта в отеле «ГУ Юй». Вы не могли бы приехать?”»
«…”»
Человек на другом конце провода некоторое время молчал.
ГУ Цинцзю немного встревожился.
С
одной стороны, она уже ожидала, что главный инструктор отклонит
приглашение. Однако, с другой стороны, крошечная часть ее души
надеялась, что он согласится.
«Хорошо.”»
Она услышала его ответ. Ее изначально взвинченное сердце внезапно расслабилось от его голоса.
«Хорошо, Старший Инструктор! Тогда мы будем ждать вас!”»
Она была слегка взволнована. Она не могла скрыть своего счастья даже во время разговора.
Когда она повесила трубку, то, естественно, не увидела, как губы Хэ Няньчэна изогнулись вверх.
Даже самые холодные айсберги однажды растают.
1
Лицо
Хо Инчэна было окрашено недоверием и шоком, когда он вбежал в комнату,
чтобы увидеть улыбку на лице Хэ Няньчэна. Более того, он еще не стер ее с
лица!
И это потрясло его еще больше!
«Вы… Вы…”»
— Он указал на Хэ Няньчэна. У него было выражение лица человека, который только что увидел что-то неприемлемое.
Хэ Няньчэн нахмурился, и его голос стал суровым. «Теперь ты даже не можешь правильно сформулировать свои мысли?”»
«Генерал-Майор
… ты…” Как бы он ни думал об этом, спрашивать, почему он улыбается,
было, вероятно, бессмысленно. Хо Инчэн сердито показал бумагу, которую
держал в руке. «Что это такое?! Генерал-майор, скажите, что это
такое?!”»»
Хэ Няньчэн только скользнул по нему взглядом, не
потрудившись даже взглянуть поближе. Он ответил небрежным тоном: «Вы так
долго пробыли в Китае и даже не можете прочитать простые китайские
иероглифы?”»
«Конечно, я могу их прочесть. Я спрашиваю вас о
причине этого! Заказ на перевод?! Генерал-майор, почему вы хотите, чтобы
вас перевели в столицу? Старый мастер знает об этом и заставляет меня
спросить вас, что именно вы хотите сделать!”»
«Он заставил вас спросить меня, но значит ли это, что вы можете спросить меня с таким отношением?”»
Хэ Няньчэн прищурился, и его окружила опасная аура, заставившая Хо Инчэна немедленно отступить.
«Генерал-майор, я просто не понимаю…”»
Он только вчера вернулся из империи, и старый мастер поспешил вернуть его в лагерь.
И причина этого была в том, что он Няньчэн объехал всю империю, чтобы подать запрос на перевод в Китай.
1
Он просил, чтобы его перевели в столицу!
Щеколда. Может ли кто-то, кто был изгнан, вести себя более похоже на его роль?
Неужели он думает, что сможет перевестись в любое время, когда захочет?
Китай отправил эту информацию в Империю в замешательстве, но в конце концов все же одобрил заявку на передачу.
Старый мастер был так взбешен, что у него чуть не случился сердечный приступ.
Хэ Няньчэн тоже не отвечал ни на один призыв империи.
Вот почему Хо Инчэну пришлось поспешить назад.
Он собирался спросить об этом деле.
«Генерал-майор,
вы не можете делать все это так бесцеремонно. Ты здесь в качестве
наказания. Если вы так своенравны и переезжаете, как и когда вам
хочется, разве это не будет выглядеть плохо?”»
Хо Инчэн изо всех сил старался, чтобы его слова звучали дружелюбно.
В противном случае он не только не отпустит его, но даже может быть отруган старым мастером, когда тот вернется.
Будь проклята эта рабская жизнь!
Я только что попросил сменить место жительства. Почему вы, ребята, так сильно паникуете?”»
Хэ Няньчэн казался спокойным, резко контрастируя с Хо Инчэном.
«Но вы не получили одобрение старого мастера заранее и обратились непосредственно в Китай. Это не очень уместно…”»
Хэ Няньчэн холодно посмотрел на Хо Инчэна. «Какая его часть неуместна?”»
Уверенность, которая была в его словах, очевидно, не позволяла Хо Инчэну продолжать исследование.
Хо Инчэн закрыл рот.
Он
взглянул на адрес на бумажке, прежде чем пробормотать: «Что угодно.
Поскольку вы уже сделали это, просто перенесите. Но почему вы перевелись
в Военную академию…”»
«Семья ГУ Цинцзю угощает меня обедом 4 марта. Пойдем со мной.”»
Его вопрос был прерван, и Хо Инчэн поперхнулся, услышав эту новость.
Через некоторое время он втянул в себя холодный воздух. «Генерал-майор, что вы только что сказали?”»
Хэ Няньчэн даже не потрудился объяснить, решив вместо этого развернуться и уйти.
Оставив позади ошеломленного Хо Инчэна.
Его не было всего лишь жалкий месяц. Что это за безумное развитие событий?
Почему семья Цинцзю хотела угостить генерал-майора едой?
…
После того, как ГУ Цинцзю позвонила Хэ Няньчэну, она подождала, пока проснутся ее родители, прежде чем сказать им.
Причина, по которой он был назначен на 4 марта, заключалась в том, что она должна была уехать 5-го, и у нее было время 4-го.
Ее
отец определенно все еще будет занят в течение этих нескольких дней в
полицейском участке, чтобы уладить еще кое-какие дела, чтобы он мог
использовать дополнительное время.
Что касается Ху Яня, то полицейский участок уже сообщил господину ГУ о том, что произошло на следующий день.
Ху Янь признался, что это было из-за минутной жадности, что он присвоил деньги.
Теперь, когда все деньги были учтены, они будут возвращены соответствующим жертвам после того, как они официально закроют дело.
Естественно, ГУ Хун не должен был нести никакой ответственности.
Вернувшись домой из полицейского участка, ГУ Хун сел на диван и погрузился в свои мысли.
ГУ Цинцзю подошел и спросил: «Папа, что сказала полиция?”»
«Ху
Янь признался во всех преступлениях.” Сказав Это, ГУ Хун нахмурился. «Я
думаю, что этот инцидент не так прост. Я так давно знаю Ху Яня, что,
кажется, хорошо понимаю его характер. У него есть способности. Как
только он войдет в компанию, Сумма богатства, которую он сможет
генерировать в будущем, будет большой суммой. Почему он должен был
использовать всю свою жизнь, чтобы заплатить за минутную жадность?”»»
Как и следовало ожидать, отец понял, что все не так просто.
ГУ Цинцзю знал, что за ху Янем стоит семья Юй.
Согласно приказу семьи Юй, Ху Янь должен был взять на себя всю вину за этот инцидент.
Но
семья Юй определенно не будет сидеть сложа руки и смотреть, как Ху Янь
попадает в тюрьму. Велика была вероятность, что они будут вмешиваться в
приготовления за кулисами.
Даже если Ху Янь не признает этого, он не сможет связать этот инцидент с семьей Юй.
— Прямо сказал ГУ Цинцзю, «Хорошо, что все закончилось. Папа, как долго продлится тюремный срок Ху Яня?”»
Он
немного подумал, прежде чем ответить:”Ху Янь совершил финансовое
мошенничество, и сумма похищенных денег была довольно огромной. Однако,
поскольку деньги были возвращены в полном объеме плюс он признался во
всем подробно, его, вероятно, приговорили бы к тюремному заключению
сроком примерно от трех до семи лет. Если он проявит себя хорошо, его,
вероятно, освободят раньше.”
Он был в контакте со всеми ними уже довольно долгое время, так что у него было лучшее понимание этого.
От трех до семи лет тюремного заключения было в пределах ожиданий ГУ Цинцзю
Но если семья Юй строит планы, Ху Янь, возможно, сможет сбежать из тюрьмы раньше, чем это произойдет…
Однако, насколько она могла судить, лучшего способа, чем нынешний, не было.
В
этот момент она собиралась поступать в Военную академию. После такого
инцидента семья Юй, вероятно, не будет нагло делать это снова.
Что оставляет ей больше времени, чтобы спланировать свою месть.
Подумав об этом, она прищурилась, и в ее глазах мелькнул холодный блеск.
— Семья ю, только ты подожди!
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
4 марта все трое членов семьи Гу рано отправились в гостиницу «ГУ Юй».
Они забронировали отдельный номер. Когда подошло время, они приказали отелю начать готовить блюда.
Потому что они пригласили главного инструктора.
Ее
родители были готовы потратить это время, заказывая в основном все
более дорогие блюда, которые главный инструктор заказал в другой раз.
Это были самые дорогие блюда в отеле.
Один прием пищи обойдется им в десятки тысяч.
Семья
ГУ обычно не тратила так много. Сумма, которую они потратили на эту
еду, была, вероятно, больше, чем сумма, которую они потратили за
полгода.
Но их сердца не страдали. Все это того стоило. И все это
ради благодетеля, который оказал им огромную услугу. Какая боль была в
трате этих денег?
ГУ Цинцзю вдруг вспомнил. Когда она была спасена
от семьи Ю в другой раз, она и главный инструктор пошли поесть в
аналогичное место.
Когда она только наполовину покончила с едой, главный инструктор сказал, что он уйдет.
Она
еще не наелась досыта, и главный инструктор был беспощаден в этом
отношении—заставлял ее есть лапшу быстрого приготовления в лагере, когда
они возвращались.
Думая об этом, ГУ Цинцзю не смогла удержаться от легкого движения губ.
«Над чем ты смеешься?”»
В тот день Ци Юэфэн была одета официально и тоже накрасилась. Увидев улыбку на лице дочери, она спросила:
ГУ Цинцзю в ответ покачала головой. «- Ничего страшного. Я только что вспомнил кое-что забавное, что случилось в лагере.”»
Ци Юэфэн не смогла скрыть улыбку. «Этот ребенок.”»
Она
поняла, что с тех пор, как ГУ Цинцзю поступил в армию, она не только
почувствовала себя другим человеком, но и стала более жизнерадостной.
Вид дочери придал ей сил.
Кроме того, с ее великолепной внешностью, такая молодая девушка, как она, заставляла людей хотеть больше любить ее.
Возможно, ГУ Цинцзю, записавшись в армию, был не таким уж плохим выбором.
ГУ
Хун тепло улыбнулся ГУ Цинцзю. «Цинцзю, когда ты пойдешь в Военную
академию на этот раз, не забывай тренироваться и усердно учиться.”»
Он не ожидал, что его дочери так повезет, что она сможет поступить в армию и получить возможность поступить в Военную академию.
Он вздохнул про себя. Его дочери действительно повезло в некоторых аспектах.
ГУ Цинцзю серьезно кивнул. «Папа, мама, не волнуйтесь. Я определенно буду много работать.”»
Ни для кого другого. Она будет много работать для себя.
Ци
Юэфэн посмотрел в сторону двери отдельной комнаты. «Самое время. Он
скоро должен быть здесь? Цинцзю, выйди и посмотри. Не заставляйте гостя
чувствовать себя незаслуженным.”»
ГУ Цинцзю встал. «Хорошо. Я выйду и посмотрю.”»
После этого она вышла из комнаты.
Глядя
на то, как быстро двигалась ее дочь, Ци Юэфэн не могла удержаться,
чтобы не опустить голову и не рассмеяться. «А потом хорошенько
присмотритесь к нашей дочери и ее главному инструктору.”»
Мистер ГУ был немного смущен, услышав это.
С
этой стороны ГУ Цинцзю только что вышел, и Хэ Няньчэн и Хо Инчэн как
раз вовремя подъехали к входу в отель ГУ Юй на своем джипе.
За эти несколько дней Хо Инчэн разобрался со всей неразберихой, но эта ситуация все еще казалась ему странной.
Он
вернулся в империю на месяц, и не успел оглянуться, как все уже дошло
до такой стадии, что это шокировало его жизненные принципы.
Когда он получил эту информацию вчера, его глаза чуть не вылезли из орбит.
Выйдя из машины, они вдвоем большими шагами направились ко входу в отель.
Их аура была невероятной, особенно аура Хэ Няньчэна. Он привлек внимание прохожих, заставив их изобразить на лице шок.
Добравшись
до места, они посмотрели на вывеску отеля. Внезапно Хо Инчэн задал
странный вопрос. «Генерал-майор, вы знаете эту идиому в Китае?”»
Хэ Няньчэн не ответил, просто окинул его быстрым взглядом.
«Добрые и злые дела идут по кругу. Если вы не верите этому, просто посмотрите вверх и увидите. Кого небеса упустят?”»
Он выстрелил, глядя на Хэ Няньчэна, говоря о чем-то знакомом заявлении…
«Аиш. Она все еще училась в средней школе, и ты действительно положил на нее глаз!”»
благодарность обеду эти слова звучали очень знакомо.
Настолько знакомый, что он тут же вспомнил его.
Однако он не выказал никакого стыда.
Он просто посмотрел ему в глаза и сказал: «Она уже учится в университете.”»
Хо Инчэна чуть не вырвало кровью.
Зверь!
Бесстыдник!
Тогда
Хэ Няньчэн использовал эти слова против него, и теперь, когда он
говорил о себе, он придумал такую обоснованную и уверенную причину.
Хуо Инчэн хотел продолжить разговор, но тут увидел, как ГУ Цинцзю выбежал из отеля.
ГУ Цинцзю, который уже видел их, взволнованно помахал им рукой.
Заметив энергичное поведение ГУ Цинцзю, Хо Иньчэн еще раз взглянул на холодную Хэ Няньчэн.
Хм, претенциозно!
«Главный Инструктор! Коммандер Хо, вы вернулись?”»
Сначала
ГУ Цинцзю увидела Хэ Няньчэна, но, увидев Хо Инчэна позади Хэ Няньчэна,
она тут же приветственно помахала им рукой, выглядя очень довольной.
Хотя он молча ворчал по поводу Хэ Няньчэна, он все еще смотрел на ГУ Цинцзю с приятной улыбкой.
«Да, только вчера вернулся.”»
ГУ Цинцзю не удивился, увидев улыбающегося Хо Инчэна. Она сказала это вполне естественно, «Пойдем со мной.”»
Обслуживающий персонал уже давно хотел подойти к ним, когда она увидела лицо Хэ Няньчэна.
Но
когда она увидела, что ГУ Цинцзю подошел к ней, и увидела, что они,
кажется, знают друг друга, обслуживающий персонал мог только оставаться
там, где она была, и нетерпеливо смотреть.
Хэ Няньчэн уже дважды бывал здесь, так что он не был чужаком для обслуживающего персонала.
Но поскольку у него был холодный характер, эти служащие ничего не осмелились сделать.
Когда ГУ Цинцзю привела Хо Инчэна и Хэ Няньчэна в номер, она увидела, что ее родители разговаривают приглушенным шепотом.
«Папа! Мама!”»
В тот момент, когда она позвала их обоих, они быстро повернули головы.
Увидев Хэ Няньчэна, ГУ Хун встал первым. «Мой добрый племянник, Здравствуй, здравствуй.”»
Для него не было никаких проблем обращаться к Хэ Няньчэну «мой добрый племянник».
Он
протянул руку, и Хэ Няньчэн на мгновение взглянул на нее. В этот момент
ГУ Цинцзю, казалось, увидел в его глазах намек на борьбу.
Он был серьезным чистым уродом…
Однако это было лишь на мгновение. Он протянул руку, и хотя не улыбнулся, его поведение все еще считалось мягким.
«Как поживаете, дядя?”»
Эта тонкая реакция не ускользнула от глаз ГУ Хуна.
Это
не заставляло его чувствовать себя высокомерным, но он мгновенно
почувствовал, что такой человек, как он, возможно, не любит физического
контакта с другими.
Поэтому, обменявшись коротким рукопожатием, они быстро отпустили руку друг друга.
ГУ Цинцзю представил их друг другу. «Папа, это Коммандер Хо, он приходил к нам домой раньше.”»
ГУ Хун посмотрел на Хо Инчэна, который казался веселым со своей широкой улыбкой. «Дядя ГУ, тетя ГУ, Как поживаете?”»
«Да, хорошо, Хорошо, хорошо. Поторопись и сядь.”»
Ци Юэфэн тепло обратился к ним, вовсе не чувствуя, что появление Хо Инчэна было внезапным или что-то в этом роде.
После того, как их обоих попросили сесть, ГУ Цинцзю сел рядом с ци Юэфэном.
ГУ Хонг попросил официанта принести им еду.
Он
лично налил чашку чая для Хэ Няньчэна. «Мой добрый племянник, я всегда
буду помнить твою великую доброту. Если в будущем у вас будут какие-то
условия, пока это в пределах моих возможностей, я сделаю для вас все,
что в моих силах.”»
Хотя ГУ Хун, вероятно, не был бы полезен человеку с таким статусом, как Хэ Няньчэн, он должен был выразить свое отношение.
Хуо Инчэн слушал, стоя рядом, внутренне посмеиваясь.
Там определенно было что-то, с чем он мог бы помочь. Когда придет время, но он может согласиться, а может и не согласиться.
В этот момент Хо Инчэн посмотрел на ГУ Цинцзю и погрузился в свои мысли.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю
слушала разговор своего отца и Хэ Няньчэна, когда почувствовала на себе
пристальный взгляд Хо Инчэна. Это показалось ей странным.
Она
продолжала чувствовать, что всякий раз, когда Хо Инчэн смотрел на нее, в
его глазах появлялось сложное выражение. Казалось, он вздыхает или
что-то в этом роде…
1
Как будто он злился на нее за то, что она его подвела.
В каком смысле она была разочарована?
Может быть, это из-за дела семьи Юй?
Пока
ГУ Цинцзю размышляла над этим, она налила Хо Инчэну чашку чая.
«Командир Хо, я скоро поеду в военное училище в столице. Я не знаю,
встретимся ли мы снова. Я выпью за вас чашку чая, чтобы попрощаться.”»
Когда она произнесла эти слова, в комнате воцарилась тишина.
Хэ Няньчэн, который непринужденно болтал с отцом ГУ Цинцзю, вдруг посмотрел на чашку чая, которую ГУ Цинцзю вручил Хо Инчэну.
ГУ
Цинцзю на мгновение замолчал. Заметив, что Хо Инчэн бросил на нее
быстрый взгляд, она резко отреагировала и налила чашку Хэ Няньчэну.
«Главный инструктор, Коммандер Хо, я поднимаю тост за вас обоих.”»
ГУ
Цинцзю уже спрашивал об этом и знал, что главный инструктор не пьет
спиртного. Следовательно, никакого алкоголя заказано не было. Даже если
бы командир Хо могла пить алкоголь, она могла бы использовать чай только
вместо вина.
После того, как она закончила свои слова, ГУ Цинцзю подняла голову и залпом выпила чашку чая.
Это
была торжественная тема, но Хо Инчэн улыбался так широко, что его зубы
были отчетливо видны. «Да, да, Цинцзю. Как только вы попадете в военное
училище, работайте усердно! Это ваша возможность!”»
Если бы вокруг не было других людей, он бы встал и похлопал ГУ Цинцзю по плечу.
Так же, как и то, что сделал бы лидер, чтобы выразить свое сочувствие.
3
ГУ Цинцзю, естественно, кивнул. Затем она увидела, как главный инструктор и командир Хо одним глотком допили чай, как и она.
ГУ Хун спокойно наблюдал за ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэном.
Поскольку Коммандер Хо тоже был поблизости, он не заметил ничего странного между ними.
При мысли о том, как она собирается уходить, ГУ Цинцзю почувствовала себя подавленной после того, как взяла тост.
Предполагалось,
что это будет благодарственный ужин, но при мысли о том, что она
никогда больше не увидит этих людей, ГУ Цинцзю не чувствовала себя
слишком счастливой. В конце концов она смогла выдавить из себя только
улыбку.
Хотя Хэ Няньчэн был холодным человеком, к счастью, сегодня атмосфера была оживлена игристым Хо Инчэном.
Несмотря
на то, что внешне он казался необдуманным и не обладал чувством
приличия, то, что он говорил, на самом деле имело много смысла. Они с ГУ
Хонгом неплохо поладили.
Напротив, Хэ Няньчэн—тот, кого пригласили, — похоже, сопровождал сюда Хо Инчэна.
Но ему было все равно.
Время от времени он отвечал парой фраз и время от времени бросал взгляд на ГУ Цинцзю, который был сосредоточен на еде.
К
концу трапезы, когда никто не остановил ее на этот раз, ГУ Цинцзю съела
достаточно, чтобы компенсировать то, что она пропустила в прошлый раз.
Обед
в честь благодарности скоро должен был закончиться, и все это время
можно было только слышать, как весело болтают ГУ Хун и Хо Инчэн. С
другой стороны, Хэ Няньчэн говорил очень редко.
Наконец, когда
они собрались уходить, Ци Юэфэн подняла свою чашку и произнесла тост за
Хэ Няньчэна и Хо Инчэна. «Спасибо, что позаботились о моей дочери в
армии. Огромное спасибо.”»
Хо Инчэн быстро махнул рукой.
«Пожалуйста, не надо церемониться, тетушка. Цинцзю такая милая, кто же
не захочет позаботиться о ней, верно?”»
Закончив говорить, он смело ткнул Хэ Няньчэна в талию. «Командир Хе, вы согласны?”»
Хэ
Няньчэн мгновенно опустил взгляд. Однако он не показал этого перед
родителями ГУ Цинцзю, а только бросил холодный взгляд в ту сторону,
откуда мог видеть Хо Инчэн.
Затем он кивнул.
Хо Инчэн чуть не умер от смеха внутри.
Ци Юэфэн прикрыла рот рукой и улыбнулась, прежде чем допить чай.
Это была приятная еда для всех.
направляясь в военное училище после окончания трапезы, Хэ Няньчэн и Хо Инчэн вместе вернулись в военный лагерь.
Когда они собрались уходить, ГУ Цинцзю помахал им на прощание.
Хо Инчэн ответил на приветствие улыбкой, в то время как на лице Хэ Няньчэна было все то же прежнее выражение безразличия.
Последний даже не попрощался с ней.
Наблюдая за их спинами, когда они уходили, чувства ГУ Цинцзю были сложными.
Но
потом она подумала о том, что завтра ей предстоит отправиться в военное
училище. Она собиралась начать совершенно новую жизнь.
Она хранила эти чувства в глубине своего сердца.
Она просто воспримет это как смехотворную фантазию.
Теперь, когда она очнулась ото сна, пришло время начать свою собственную жизнь.
Родители
ГУ Цинцзю наблюдали за ней со спины, и в отличие от предыдущих случаев,
когда они были очень рады, что им удалось пережить катастрофу, теперь
они жестикулировали за спиной ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю обернулся, они оба широко улыбались и делали вид, что ничего не произошло. «Пойдем, Цинцзю. Пойдем домой.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Хорошо.”»
Чувствуя себя несколько подавленной, она отправилась домой вместе с родителями.
…
5 марта ГУ Цинцзю рано утром встал с постели.
Она уже собрала свой багаж. Поскольку сегодня они собирались в столицу, отец ГУ Цинцзю рано утром отправил Цинцзю в больницу.
После
решения вопроса Ху Яня, хотя было неизбежно, что отношения ГУ Хуна с
некоторыми из его предыдущих клиентов будут затронуты из-за этого
вопроса, его компания все еще доверяла ему. Его большой босс даже
продолжал оставлять ГУ Хуна во главе этой компании.
Таким образом, ГУ Хун не понес больших потерь.
До
тех пор, пока он сохранял доверие к себе, это был вопрос времени,
прежде чем он вернет тех старых клиентов, которых он потерял.
В конце концов, он провел в городе Дэйи столько лет. Он не потерпит неудачу как личность.
Он отправил ГУ Цинцзю в аэропорт, и по дороге она смотрела в окно на пейзаж.
После одной ночи сна она в основном вернулась к своему обычному спокойному поведению.
Когда
они добрались до аэропорта, отец помог ей донести багаж, а она
огляделась по сторонам. Она не успела увидеть Ци Сяоран до того, как
вошла в зону досмотра.
После того как ее багаж прошел досмотр, она обернулась и помахала отцу рукой. «Папа, до свидания.”»
Отец
помахал ей рукой и напомнил: «Когда доберешься до столицы, выслушай
своего брата. Кроме того, сосредоточьтесь на своей тренировке!”»
ГУ Цинцзю кивнул. Сейчас она собиралась расстаться с родителями, но ей не было грустно расставаться.
Она знала, что рано или поздно вернется, поэтому не испытывала беспокойства.
Примечательно, что они не рассказали ГУ Цинмо о ее поездке в столицу.
ГУ Цинцзю хотел преподнести ГУ Цинмо сюрприз.
После прохождения проверки безопасности пришло время войти в терминал.
Рейс в столицу пользовался популярностью, и сейчас там уже было полно народу.
Однако среди толпы ГУ Цинцзю с первого взгляда заметил Ци Сяорана.
Она сидела там в простом зимнем спортивном костюме, и на ней были наушники.
Ее холодное поведение заставляло думать, что она была в другом мире, чем те, кто окружал ее.
«Ци Сяоран.”»
ГУ Цинцзю подошел и сел на свободное место напротив нее.
Когда Ци Сяоран увидела ГУ Цинцзю, хотя она больше не игнорировала ее полностью, она просто кивнула головой в знак признания.
После этого ГУ Цинцзю выхватила свой телефон и включила его, ожидая посадки в самолет.
Обе
девушки были очень хороши собой—по-своему хороши. Поэтому они
привлекали пристальные взгляды других пассажиров, ожидающих посадки в
самолет.
Большинство людей здесь были либо в командировках, либо
на каникулах со своими семьями. Таких девушек, как ГУ Цинцзю, в это
время было немного.
Поскольку она прибыла не слишком рано, вскоре после этого было объявлено, что они могут начать посадку в самолет.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю и Ци Сяоран не были распределены на соседние места.
Когда они выбирали себе места, один попросил место у окна, а другой-на средней полосе.
За
все время двухчасового перелета, после которого они прибыли в столичный
международный аэропорт, оба не обменялись ни единым словом.
Это была столица Китая, процветающий большой город.
Независимо
от района, занимаемого городом, или географических условий, или великой
истории, это было не то, с чем мог сравниться город Дайи.
Столица также была центром демонстрации власти и богатства.
Заранее
было сказано, что никто не приедет и не заберет их из аэропорта. Ци
Сяоран и ГУ Цинцзю должны были сами доехать на такси до Военного
университета.
Транспорт в эти дни был удобным. Как только они сели в такси и дали водителю адрес, водитель отвез их к месту назначения.
По дороге они держали в руках телефоны и занимались своими делами.
ГУ Цинцзю послала своему старшему брату сообщение: «брат, что ты сейчас делаешь?
ГУ
Цинмо ответил очень быстро. < На работе! Я очень занят. Мой
босс-ведьма средних лет. Серьезно. Цинцзю, еще не выходные, как же ты
можешь отправлять текстовые сообщения?
ГУ Цинмо унаследовал внимательную черту своего отца и очень быстро заметил, что с ГУ Цинцзю что-то не так.
ГУ
Цинцзю боялась выпустить кошку из мешка, поэтому быстро ответила:
Нет, я вышла из военной зоны с начальством сегодня для участия в
каких-то вопросах, поэтому у меня есть доступ к моему телефону для
немного. А сейчас я пойду и займусь делом.
ГУ Цинмо ответил: Я продолжу свою работу.
Увидев его ответ, ГУ Цинцзю вздохнула с облегчением.
Военный университет располагался в центре столицы, где также располагались несколько известных столичных университетов.
Дорога из аэропорта туда заняла несколько часов, но у столицы была одна отличительная черта—это пробки на дорогах.
На всем пути были пробки.
К счастью, она и Ци Сяоран были терпеливы.
Самое главное, не было указано, к какому времени они должны явиться. Иначе они попали бы в беду.
Они застряли в пробке на два с половиной часа. К тому времени ГУ Цинцзю уже умирал с голоду.
Поскольку
она и Ци Сяоран ничего не ели после того, как вышли из самолета, и
поскольку поездка на машине заняла так много времени, они уже были
голодны.
Ближе к концу, когда они вышли из машины, мысли ГУ Цинцзю
были полны деликатесов. Она сглотнула слюну и сказала Ци Сяораню:
«Может, сначала поедим?”»
Ци Сяоран тоже была голодна, но у нее
был холодный темперамент. С безразличным выражением лица она покачала
головой и тихо сказала: «Давайте сначала пойдем и доложим. Возможно, мы
уже опаздываем. Мы всегда можем поесть после доклада.”»
Это была самая длинная фраза, которую она когда-либо говорила ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю чувствовала, что ее слова имеют смысл, поэтому она могла только
сдерживать свой голод и заставлять себя не думать об этих деликатесах. С
большим трудом она кивнула. «Ладно!”»
Военный университет был
закрыт для публики, и кроме выходных студентов туда не пускали. У входа
стояли на страже даже полицейские.
Не силовики, а полицейские.
Из тех, что занимали посты в системе общественной безопасности.
Можно было только представить, насколько он был строг.
Они
предъявили свои удостоверения личности, и полицейский у входа некоторое
время изучал систему, прежде чем сказать: «Зайдите в блок C Story 5 и
доложите своему главному инструктору.”»
В военном училище на каждом уровне был главный инструктор.
Таково было сходство между военной школой и учебным лагерем для новобранцев.
ГУ
Цинцзю поначалу не придавал этому особого значения. Но когда она и Ци
Сяоран пришли в кабинет главного инструктора, она и Ци Сяоран просто
случайно посмотрели вперед, и они увидели знакомый вид сзади, стоящий в
большом кабинете.
Высокий, широкоплечий и прямой, как сосна. Только вид сзади источал мощную и гнетущую ауру.
транслятор: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю открыла рот, не в силах сдержать волнение в своем сердце.
Она почти выкрикнула имя этого чрезвычайно знакомого человека.
В тот же миг он обернулся.
Его невероятно красивое лицо и эти холодные глаза…
Его глаза были холодными и высокомерными, заставляя чувствовать сильное давление, когда его взгляд падал на человека.
Он был не в своей обычной армейской зеленой военной форме. Вместо этого он был одет в чистую черную униформу с золотыми нитями.
Мундир
был явно старомодным и сдержанного цвета, но на нем он выглядел как
аристократ, вышедший из старинного замка. Его сдержанность была так
сильна, что хотелось наброситься на него.
Да, это был он, Няньчэн.
Его глаза загорелись при виде ГУ Цинцзю.
1
При виде ее в его спокойных глазах промелькнула неудержимая радость.
1
Со спокойным выражением лица, которое не выдавало его эмоций, он сказал: «Вы здесь, чтобы доложить?”»
Первым шагнул вперед Ци Сяоран. «Да, главный инструктор, Здравствуйте.”»
Хотя Хэ Няньчэн был очень знаменит во всей военной зоне, Ци Сяоран никогда не видела его, когда служила в войсках.
Это
было потому, что он Няньчэн был главным инструктором новобранцев. Он
никогда не был в военной зоне, а Ци Сяоран никогда не был в
тренировочном лагере новобранцев.
Поэтому она, естественно, понятия не имела, что человек перед ней был тем самым главным инструктором, который пришел по связям.
ГУ
Цинцзю тоже шагнул вперед. Ее глаза были такими яркими и блестящими. Ей
казалось, что она видит прекрасный драгоценный камень. «Главный
инструктор, Здравствуйте.”»
В уголках ее губ появилась едва заметная улыбка. Ее преображение привлекло внимание Ци Сяоран.
Она взглянула на ГУ Цинцзю, не понимая, почему в ГУ Цинцзю произошла такая перемена.
1
Она должна была признать, что у человека перед ней была внушительная аура.
Но после того, как она так долго знала ГУ Цинцзю, она поняла, что ГУ Цинцзю был спокойным и уравновешенным человеком.
Почему сейчас она теряет самообладание?
Они вдвоем протянули ему свое отчетное письмо.
Глядя на Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю чувствовала себя так, словно видит сон.
Она
не смела поверить, что этот человек, которого, как ей казалось, она
никогда больше не увидит, появится перед ней в таком виде.
Это было неожиданно, и он был полон удивления.
Она не могла точно описать свои чувства в тот момент. Возможно, это можно описать одним словом—радость.
Бесконечная радость.
Несмотря на то, что он Няньчэн не выглядел иначе, чем обычно.
Хэ Няньчэн взял у них письма, а затем дал им указания. «Какую специализацию вы оба выбрали?”»
Когда человек записывается в военное училище, он должен выбрать специализацию.
Прежде чем прийти, они вдвоем хорошенько подумали об этом. Не колеблясь, Ци Сяоран сказал: «Электротехника.”»
Что же касается ГУ Цинцзю, то она сказала: «Компьютерные науки и технологии.”»
1
Военная школа предлагала различные виды специализации.
В школе готовили всесторонне подготовленных офицеров-командиров.
Электротехника
включала в себя анализ электрических цепей, сигналов и систем,
магнитных полей и микроволновых технологий, а также другие сложные
курсы, подобные этому. Пройдя эти курсы, можно было бы стать старшим
инженером по техническому обслуживанию, который занимается военными
делами.
Эта специализация, как правило, была более популярна среди мужчин в этом совместном военном университете.
Было довольно странно, что Ци Сяоран выбрал именно эту специализацию.
Специализацию
в области компьютерных наук и технологий, которую выбрал ГУ Цинцзю,
было гораздо проще объяснить—она включала в себя технологию сетевых
коммуникаций.
1
И различные другие курсы, связанные с информатикой и технологиями.
ГУ Цинцзю всегда интересовалась этой областью, поэтому неудивительно, что она выбрала специализацию именно в этой области.
После того, как они оба выбрали свою специализацию, они заполнили две формы.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Что же
касается остальных вопросов, то ему Няньчэну не нужно было рассказывать
им все подробно. Он просто вручил две карты ГУ Цинцзю и Ци Сяорану.
Все было написано на карточках.
Что касается другой информации, то она будет отправлена на их телефоны.
В военном училище с ними обращались не так строго, как в войсках.
Например,
их телефоны—они не должны были представлять свои телефоны каждую
неделю. Вместо этого они могли получить свои телефоны после того, как
они закончили свои занятия в течение дня.
«Если больше ничего нет, вы можете уйти вдвоем.”»
После того, как он закончил давать им инструкции, ему не было необходимости говорить им что-либо еще.
Ци Сяоран кивнул и вышел.
Помимо
того, что она была слегка шокирована Хэ Няньчэном в самом начале, позже
она вернулась к своему обычному холодному и спокойному поведению.
Поскольку она и ГУ Цинцзю выбрали разные специальности, по праву они должны были быть распределены в разные общежития.
Возможно, у них было родство, плюс тот факт, что они оба были новичками, их обоих поселили в одном общежитии.
Когда
они ушли, чтобы найти свое общежитие, ГУ Цинцзю больше не мог
сдерживаться. Поэтому она сказала Ци Сяораню: «Сяорань, ты можешь
сначала пойти и найти хостел. Я заскочу попозже.”»
Ци Сяоран только бросил на нее недоуменный взгляд, но ничего не спросил, прежде чем она ушла.
Хотя ГУ Цинцзю была голодна, она решила быть толстокожей и вернуться снова при мысли о главном Инструкторе.
Когда она вернулась в кабинет, к счастью, главный инструктор все еще был рядом.
Глаза ГУ Цинцзю загорелись, и она вошла. «Главный Инструктор.”»
Она окликнула его: Хэ Няньчэн, который уже давно слышал звуки шагов снаружи, повернул голову и холодно ответил: «Мм.”»
Получив
от него ответ, ГУ Цинцзю подошел к нему, поднял глаза и с улыбкой
спросил: , «Главный инструктор, почему вы здесь? Вас перевели сюда?”»
‘Как долго вы здесь пробудете?
ГУ Цинцзю проглотила эту фразу в желудке.
Хэ Няньчэн посмотрел на нее темным взглядом. Он сказал: «Вы очень разговорчивы.”»
ГУ Цинцзю не рассердился. Она только сказала: «Я только спросил.”»
«Меня перевели сюда, и я не вернусь в Даи-Сити.”»
Несмотря на то, что он назвал ГУ Цинцзю разговорчивой, он все же ответил на ее вопрос.
«Действительно?”»
ГУ
Цинцзю был в восторге, услышав это. Получив ответ, ей больше нечего
было спрашивать, и она с радостью отправилась на поиски еды.
Она
была искренне удивлена, увидев главного инструктора в военном училище.
Но узнав, что главный инструктор не собирается возвращаться в Дэйи-Сити,
она не спешила задавать ему новые вопросы.
Она умирала с голоду.
Ци Сяоран сначала пошел в общежитие, а ГУ Цинцзю также нашел общежитие некоторое время спустя.
Военное училище было очень большим. К счастью, общежитие находилось всего в двух кварталах от офиса главного инструктора.
Когда она пришла в новое общежитие, то поняла, что это общежитие для четырех человек.
Кровати слева были явно заняты. Что же касается двух свободных кроватей справа, то Ци Сяорань уже заняла верхнюю койку.
«Ты можешь занять нижнюю койку.”»
Увидев, что ГУ Цинцзю вошла, Ци Сяорань, которая раскладывала свою постель, спокойно заговорила с ней.
ГУ
Цинцзю действительно хотел занять нижнюю койку. Когда они были в городе
Дэйи, она вспомнила, что Ци Сяоран тоже занимала нижнюю койку. Она была
удивлена, что на этот раз Ци Сяоран согласился уступить ей нижнюю
койку.
Она улыбнулась ей. «Спасибо.”»
После того, как она должным образом разместила свой багаж и разложила постель, она и Ци Сяоран отправились вместе искать еду.
Что
касается атмосферы военного училища, то, если не считать управления в
военном стиле, оно мало чем отличалось от обычного университета.
Но в то время это было время занятий для большинства специализаций. Поэтому снаружи бродило всего несколько студентов.
Спросив кого-то, ГУ Цинцзю и Ци Сяоран сумели найти столовую.
Столовая в военном училище была не так ужасна, как о ней ходили слухи.
Вдвоем
они заказали по миске говяжьей лапши. Они были по-настоящему голодны,
потому что, как только они получили свою еду, они начали хлебать лапшу.
построение хороших отношений Как ГУ Цинцзю и Ци Сяоран пришли на полпути, их расписание занятий еще не было согласовано.
В Военном университете только начинался новый семестр, поэтому первокурсники еще не посещали никаких занятий.
Но
это был уже второй семестр, так что для ГУ Цинцзю и Ци Сяорань, кроме
того, чтобы наверстать упущенное, просматривая веб-лекции, они также
должны были наверстать свое обучение.
Поскольку ГУ Цинцзю и Ци Сяоран были переведены туда, они должны быть в некотором роде экстраординарными.
Поэтому руководство военного университета организовало для них двоих месячную интенсивную подготовку.
Начиная с завтрашнего дня.
Когда другие отдыхали, они вдвоем должны были учиться.
Но
это была обычная ситуация в Военном университете, и армия уже привыкла к
ней. ГУ Цинцзю и Ци Сяоран тоже не чувствовали в этом ничего
неразумного.
Их два товарища по общежитию вернулись в общежитие только во второй половине дня.
ГУ Цинцзю и Ци Сяоран были тогда в общежитии и искали веб-лекции на своих ноутбуках, когда вошли две другие девушки.
Увидев,
что в общежитии появились два новых человека, они на мгновение были
шокированы. «Вы, ребята, те Одноклассники, которые только что перевелись
сюда?”»
В конце концов, поскольку их новые соседи по общежитию вот-вот прибудут, они определенно получат уведомление заранее.
Заговорила девушка с детским личиком, миниатюрная и симпатичная.
С другой стороны, ее голос звучал более по-взрослому.
У другой девушки была нежная внешность, и от нее исходила странная атмосфера.
ГУ Цинцзю посмотрел на них и приветливо помахал рукой. «Здравствуйте, я ГУ Цинцзю. Я только сегодня перевелся сюда.”»
Ци Сяоран просто безразлично кивнула, и ее взгляд просто скользнул по этим двум девушкам. «Ци Сяоран.”»
Совершенно холодно.
С таким отношением к ней другим было легко воспринимать ее как высокомерную.
Действительно,
девочка с детским личиком сморщила нос, чувствуя, что с ци Сяорань
нелегко ладить. Она повернулась к более дружелюбному ГУ Цинцзю и
сказала: «Меня зовут Чу Лянь, и я специализируюсь на системной
инженерии. Это мой одноклассник по той же специальности и сосед по
общежитию, ГУ Цянь. Вы можете называть ее «кости».”»
Они были разных специализаций от ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю чувствовала, что с этими двумя девушками не должно быть трудно
ладить, поэтому она сказала с улыбкой, «Здравствуйте, моя
специализация-информатика. Специализация сяоран-электротехника. Давайте
присматривать друг за другом в будущем. Ребята, вы уже поели? Хочешь
пойти куда-нибудь и поесть вместе? Мое угощение.”»
По сравнению с тем, что было раньше, в ГУ Цинцзю произошла огромная трансформация.
Хотя у нее тоже были холодные манеры, теперь она понимала, как устроен мир. В конце концов, она через многое прошла.
Конечно, было бы лучше, если бы люди, живущие в одном общежитии, могли жить дружно.
В конце концов, ГУ Цинцзю чувствовал, что нет никакого смысла интриговать друг против друга.
Чу
Лянь и ГУ Цянь уставились друг на друга. Тогда ГУ Цянь сказал с
улыбкой, «В этом нет необходимости. Давай поедим вместе. Мы не сможем
давать угощения в школе, потому что каждому из нас дают карточку
питания, которая позволяет нам получать еду только для одного
человека.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю понял, что произошло.
Она ничего об этом не знала.
Так как они не могли выбраться из школьных помещений, она, естественно, не смогла бы их угостить.
«Ничего, мы можем поехать куда-нибудь на следующий уик-энд. А теперь пойдем и поедим вместе.”»
Хотя
прошло совсем немного времени с тех пор, как она ела эту лапшу днем,
она не чувствовала себя очень сытой после еды. Поэтому сейчас ей было
вполне уместно пойти на ужин.
Кто знал, когда Ци Сяоран вдруг сказал: «Все в порядке, ребята, можете идти.”»
Чу Лянь и ГУ Цянь были удивлены, услышав это.
ГУ Цинцзю, однако, к этому привык.
Она знала, что с темпераментом Ци Сяоран, если она сказала, что не пойдет, это просто означало, что она не хочет идти.
И дело было не в том, что у нее были другие подразумеваемые значения.
Поскольку Чу Лянь и ГУ Цянь не понимали ее, они чувствовали, что она ведет себя нехорошо.
Но ГУ Цинцзю сказал, что все в порядке. Поэтому они втроем отправились в столовую.
Их дружба развивалась очень быстро.
Поскольку никто не играл никаких трюков, ГУ Цинцзю начал строить отношения с ГУ Цянь и Чу Лянь.
Чу Лянь и ГУ Цянь чувствовали, что их новые соседи по общежитию были очень хорошенькими.
Но в их личностях, казалось, был огромный контраст.
Если
судить просто по внешности, то Ци Сяорань действительно выглядела более
жизнерадостной и жизнерадостной. В то время как ГУ Цинцзю выглядел
высокомерным и холодным.
Кто же знал, что это полная противоположность?
Однако, когда они говорили с ГУ Цинцзю, они не видели, чтобы ГУ Цинцзю проявлял какие-либо большие колебания в эмоциях.
Например, громко смеяться.
Она
всегда сохраняла на лице спокойную улыбку. Хотя вы не можете назвать ее
холодной, она также не была добросердечным человеком.
В ее глазах была спокойная и ровная аура, производящая впечатление мудрости.
Кроме того, ГУ Цянь и Чу Лянь имели довольно хорошее первое впечатление о ГУ Цинцзю.
Они прекрасно ладили, но кто знал, что на следующий день ГУ Цинцзю столкнется с проблемой?
Но это была не ее вина.
Большинство
военных училищ находилось в ведении четырех основных отделов—главного
системного отдела, Главного управления, Главного управления
материально-технического обеспечения и главного командного отдела. Кроме
того, там были постоянные войска.
Эти четыре факультета были
также местом, где студенты, возможно, закончат обучение, и они также
могли выбирать между армией и флотом.
За ежедневное общение со студентами отвечал и главный управленческий отдел.
Например,
тот факт, что ГУ Цинцзю и Ци Сяоран не должны были отчитываться перед
классом по своей специализации в первую неделю, и им было сказано
сделать некоторое самообучение по смежным знаниям-это был приказ
Главного управления.
Поскольку ГУ Цинцзю была занята тем, что
наверстывала упущенное, она не пошла искать главного инструктора и не
узнала о нем никаких новостей.
Однако на второй день, в середине
занятий, ГУ Цянь неожиданно вернулась в общежитие, чтобы найти ее и Ци
Сяорань. У нее было несколько ужасное выражение лица. «Цинцзю, там
неприятности. Когда я присутствовал на тренировке по стрельбе с вашим
однокурсником, ваш командир попросил меня прийти и найти вас. Он хотел,
чтобы я привел тебя к нему.…”»
ГУ Цинцзю и Ци Сяоран уставились
друг на друга. Но у него не было другого выбора, кроме как подчиниться
военному приказу. Поэтому ГУ Цинцзю отложила в сторону то, что она
делала, и пошла к командиру.
Хэ Няньчэн был главным инструктором всего одного уровня, в то время как командир был главным командиром специализации.
Что-то вроде декана факультета в университете.
Поскольку
ГУ Цянь просил о встрече только с ГУ Цинцзю, это означало, что человек,
который просил о встрече с ней, был деканом факультета компьютерных
наук.
Ци Сяоран посмотрела на спину ГУ Цинцзю, и она немного поколебалась, прежде чем последовать за ней.
ГУ Цянь привел ГУ Цинцзю в стрелковую практику, организованную для нескольких классов по специальности «Компьютерные науки».
Возможно, это просто совпадение.
Командир
подразделения, специализировавшегося на компьютерных науках, был
довольно молод и выглядел лет на двадцать-тридцать с небольшим. Чтобы
иметь возможность стать командиром специализации в столь юном возрасте,
его прошлое, возможно, было довольно впечатляющим.
Хотя ГУ Цинцзю
никогда раньше не видела его лично, она получила информацию о своем
командире еще до этого. Поэтому она быстро узнала его.
В большом крытом тире было по меньшей мере несколько сотен человек в военной университетской форме, и все смотрели на ГУ Цинцзю.
Под их пристальным взглядом те, кто легко впадал в стресс, вероятно, очень нервничали.
Но ГУ Цинцзю все еще могла сохранять хладнокровие.
Она прошла вперед и отдала честь командиру. «Новый рекрут ГУ Цинцзю пришел доложить!”»
Когда
этот командир увидел ГУ Цинцзю, в его глазах был строгий взгляд, и он
сказал сердитым голосом, который был несовместим с его лицом—
«Докладывай,
ты сейчас здесь докладываешь? Доложить о чем? Почему вы не доложили
своему командиру сразу же после поступления в школу? Почему вы пришли в
военное училище?”»
другие студенты были ошеломлены, когда услышали это. ГУ Цинцзю тоже был ошеломлен.
Этот командир звучал так, словно он сурово упрекал ГУ Цинцзю.
Если
бы это была новая студентка, которая легко рассыпалась от стресса и
замешательства, она, вероятно, заплакала бы на месте после того, как
командир отругал ее.
Губы ГУ Цинцзю задрожали. Ее первым побуждением было сказать, что она не знала, что должна была сделать это.
Но в такой ситуации, если бы она ответила командиру, все наверняка закончилось бы плохо для нее.
Поэтому ГУ Цинцзю некоторое время молчал, прежде чем громко сказать: «Извините, Командир!”»
Она признала свою ошибку.
Это заставило командующего офицера, который ругал ее, остановиться в удивлении.
Но это было лишь на краткий миг. Он смерил ГУ Цинцзю презрительным взглядом.
«Вы поступили в наш университет, потому что у вас были выдающиеся результаты в стрельбе?”»
Он констатировал очевидное.
Как командир, как он мог не знать, как ГУ Цинцзю удалось попасть в университет?
Но по звукам было ясно, что он пытается усложнить ей жизнь.
Если
она сказала «Да», это означало, что ГУ Цинцзю признала, что ее
результаты стрельбы были выдающимися. В свою очередь, это придаст ей
высокомерный вид.
Но если она скажет «нет», другие решат, что она поступила в эту школу, несмотря на то, что была бездарна.
Под всеобщими взглядами, что бы ни сказала ГУ Цинцзю, она будет неправа.
Инструктор
по стрельбе, вероятно, не мог больше смотреть на это, поэтому он встал и
сказал: «Старый Цинь. Послушай, она просто новая ученица. Не будь с ней
так строг.”»
Этот инструктор тоже был взбешен и растерян, увидев, что командир внезапно пришел на тренировку по стрельбе.
Но он мог приблизительно догадаться, что происходит.
Этого
командира звали Цинь Хуай, и он должен был стать командиром этой новой
группы студентов, а также наиболее вероятным кандидатом на должность
главного инструктора.
Но вчера из ниоткуда появился Хэ Няньчэн и отнял у него его должность, тем самым проявив ярость.
Те, кто знал Цинь Хуая, знали, что он давно присматривался к должности главного инструктора.
Однако в последнюю минуту его отобрали, и Цинь Хуай не мог соперничать с тем, кто его отобрал.
Более
того, после того, как те два новых студента, которые только вчера
прибыли, отправились к главному инструктору согласно протоколу, один из
них выбрал свою специализацию. И все же студент не пришел к нему с
докладом.
Он вымещал свой гнев на только что прибывшем ГУ Цинцзю.
Никто не может полностью обвинить ГУ Цинцзю в этом.
Это все еще был ее первый раз в военном училище. Следовательно, было много вещей, в которых она не была уверена.
Поскольку
никто не указывал ей дорогу, она, естественно, действовала в
соответствии с тем, что приказывал ей главный управляющий.
Кто бы мог подумать, что она должна была сначала явиться к главному инструктору своей специализации?
Она
собиралась отчитаться перед ним в первый же день официального посещения
занятий и не ожидала, что кто-то станет придавать этому большое
значение.
Но поскольку человек, стоявший перед ней, был ее командиром, она не могла ему возразить.
Несмотря на попытки инструктора по стрельбе успокоить его, это никак не успокоило гнев Цинь Хуая.
Особенно когда он увидел спокойное и беззаботное выражение лица ГУ Цинцзю, несмотря на то, что она извинялась.
Это привело Цинь Хуая в ярость.
—
Он фыркнул. «Ваши результаты стрельбы превосходны, да? До сих пор вам
просто удавалось поразить пятидесятиметровую неподвижную мишень. Чем тут
можно гордиться?”»
Она просто поразила пятидесятиметровую неподвижную мишень, потому что до сих пор практиковалась только с одной и той же мишенью.
Эти слова застряли у ГУ Цинцзю в горле, но она ничего не сказала.
Все замолчали.
Было слишком очевидно, что командир издевается над ней.
Наблюдая
за происходящим за дверью крытого тира, Ци Сяоран увидела, что голова
ГУ Цинцзю слегка опущена, и никто не мог сказать, что именно происходило
у нее на уме.
Что это за место — наш военный университет? Это учебное заведение для серьезных и дисциплинированных солдат!”»
«Каждый,
кто приходит сюда, должен показать, что он достоин своего места здесь.
Это была всего лишь пятидесятиметровая мишень, и вы смеете говорить, что
ваши результаты были выдающимися?”»
Губы Цинь Хуая саркастически
изогнулись. Увидев, что ГУ Цинцзю слегка опустил голову, он снова строго
сказал: «Подними голову! Что случилось с соблюдением правил? Чему вы
научились за шесть месяцев службы в армии?”»
Грубый…
Его слова были слишком жестоки…
Те студенты, которые ждали, чтобы посмотреть хорошее шоу, не могли не думать про себя.
Некоторые
из этих студентов пришли из местных учебных заведений и прошли через
испытания, в то время как некоторые были отобраны из войск.
Но они не практиковались в стрельбе по пятидесятиметровой мишени так долго. В конце концов, они были всего лишь первокурсниками.
Не было натяжкой сказать, что результаты ГУ Цинцзю были выдающимися.
И это несмотря на то, что они понятия не имели, как долго ГУ Цинцзю тренировался на пятидесятиметровой мишени.
Инструктор по стрельбе нахмурился. Цинь Хуай был уже далеко за бортом.
Неудивительно,
что начальство предпочло бы передать должность главного инструктора
тому человеку, который пришел через связи, а не ему.
Он ругал молодую леди такими ужасными словами перед столькими людьми.
Даже если военные правила священны, она не совершила серьезной ошибки. Кроме того, у нее было очень хорошее отношение.
Вместо того, чтобы придираться к новому главному инструктору, почему он придирается к невинной молодой леди?
«Хорошо, Командующий Офицер Цинь.” Не в силах смотреть дальше, инструктор по стрельбе Сюн Сюэцзянь снова заговорил.»
«Поскольку
она уже призналась в своей ошибке, мне нужно продолжить занятия. Пусть
она упадет и будет тренироваться вместе с остальными.”»
«Позволить ей тренироваться вместе с остальными? Когда она способна угнаться только за пятидесятиметровой мишенью?”»
Цинь
Хуай прыснул от смеха, а затем громко крикнул ГУ Цинцзю: «Начиная с
сегодняшнего дня, тренируйтесь здесь до полуночи каждый день. Если вы не
попали в яблочко, вам не разрешается обедать! Через неделю я тебя
проверю. Если вам не удастся попасть в яблочко, бегите обратно к своим
войскам!”»
После того, как он закончил кричать, Цинь Хуай, казалось, наконец почувствовал себя намного лучше, и он повернулся, чтобы уйти.
Оставив позади ошеломленного и потрясенного ГУ Цинцзю.
Все уставились на нее.
В их глазах было сочувствие, а также выражение, которое невозможно было прочесть.
Что означает стометровая мишень?
Согласно
цели, установленной военной школой, она была подобна Медному зеркалу
размером с ладонь, помещенному в сотне метров от вас, и вы должны
попасть в центр этого зеркала.
Хотя у этой группы первокурсников
уже был какой-то фундамент, они только недавно начали тренироваться с
метровой мишенью. Попасть в яблочко удавалось только тем, кто был
особенно талантлив, или тем, кому везло. В тот момент в группе было
меньше десяти человек, которым удалось попасть в яблочко стометровой
мишени.
Более того, ГУ Цинцзю никогда раньше не тренировался с метровой мишенью.
Теперь ее каждый день просили тренироваться до полуночи. Если она не попадет в яблочко, ей не разрешат пойти на ужин.
А потом были серьезные последствия, если она потерпит неудачу.…
ГУ Цинцзю чувствовала себя такой несчастной!
Даже
если ГУ Цинцзю удастся попасть в яблочко в течение недели, Самое
главное, что если ГУ Цинцзю не сможет попасть в яблочко в тот день,
когда командующий офицер Цинь Хуай проверит ее, это не будет считаться.
Кто в мире может попасть в яблочко стометровой мишени за неделю тренировок?
Это был бы не человек, а Бог!
Если бы ей это удалось, она стала бы легендарной личностью, обожаемой всеми в школе!
Цинь Хуай не смог бы показать ей такое отношение, если бы это было так.
Лицо Сюн Сюэцзяня тоже было довольно ужасным.
Как инструктор первокурсников по стрельбе, он по праву должен был быть тем, кто назначает наказание.
Но Цинь Хуай был необыкновенной личностью; кроме того, он был командующим офицером.
Таким образом, Сюн Сюэцзянь не мог пойти против приказа Цинь Хуая в этом конкретном вопросе.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
В этот момент
Сюн Сюэцзянь вздохнула. «Сначала вернитесь в войска и присоединитесь к
войскам своей специализации. Сзади-пятый ряд, третья колонна. Встаньте в
положение, соответствующее вашему росту.”»
Губы ГУ Цинцзю задрожали, прежде чем сказать: «ДА.”»
Затем она направилась к войскам.
Когда она присоединилась к войскам, ей было все равно, как на нее смотрят другие.
Как будто это не ее ругали раньше. На лице ГУ Цинцзю не было видно ни стыда, ни гнева.
Когда ГУ Цинцзю проходила обучение, она увидела Ци Сяорань, стоящую за дверью. Та кивнула ей головой, прежде чем уйти.
Весть о том, что нового ученика подцепили, распространилась по всей школе очень быстро.
Когда Хо Инчэн услышал об этом, он вошел в кабинет Хэ Няньчэна со стопкой документов.
— Чмок!
Он
швырнул стопку документов на рабочий стол Хэ Няньчэна. «Может быть,
голова этого парня Циня была раздавлена дверью или чем-то еще? Что
сделала Цинцзю, чтобы заставить его придираться к ней?”»
«Он даже сделал это под каким-то предлогом, что ГУ Цинцзю не отчитывается перед ним.”»
«Ба,
я думаю, он просто разозлился из-за того, что ты занял его место. Он
знает, что вы приехали из военной зоны Дайи, и Цинцзю тоже. Он намеренно
создает ей проблемы! Черт. Цинцзю, должно быть, не повезло в этом году,
что он выбрал свою специализацию!”»
Голос Хо Инчэна был очень громким, настолько громким, что люди в соседнем офисе могли услышать его.
К счастью, в соседнем кабинете в этот момент никого не было.
Хэ
Няньчэн был в кабинете, и перед ним лежала стопка документов, с
которыми предстояло разобраться в связи с его новым назначением.
Когда
он услышал слова Хо Инчэна, он просто остановился на мгновение, прежде
чем взять документ и продолжить просматривать его, как будто то, что
сказал Хо Инчэн, не повлияло на него вообще. Он также не стал отчитывать
Хо Инчэна за то, что тот говорил так громко.
Увидев его холодную
реакцию, Хо Инчэн был поражен. «Черт Возьми, Генерал-Майор. К цинцзю
придираются более или менее из-за тебя. Разве ты не собираешься заняться
этим делом?”»
Более того, причина, по которой он Наньчэн пришел
сюда, чтобы стать главным инструктором, была очевидна—мог ли он вообще
остаться в стороне от этого дела?
Кто знал, что Хэ Няньчэн
посмотрит на него снизу вверх—ледяной холод в его глазах, как обычно.
«Если я должен все делать за нее, то на что она способна сама?”»
Его слова прозвучали резко.
Хо Инчэн потерял дар речи.
Он чуть не выругался вслух.
Тогда зачем ты пришел сюда?
Он даже втянул его в это!
Судя
по выражению его лица, Хэ Няньчэн не собирался помогать ГУ Цинцзю. Хэ
Няньчэн выдвинул стул и сел, чувствуя негодование и бормоча что-то себе
под нос.
«Уже семь часов вечера, все остальные в общежитии
готовятся к отдыху, а Цинцзю все еще на тренировочном полигоне.
Интересно, она устала или хочет пить?”»
«Как такая прекрасная девушка, как она, попала в руки подонка…”»
Пока Хо Инчэн говорил, он чувствовал, что генерал-майор становится все более непостижимым и отвратительным.
Он
беспечно говорил все больше и больше, не обращая внимания на
последствия. И только когда Хэ Няньчэн бросил на него предостерегающий
взгляд, он встал с возмущенным негодованием. «Я пойду посмотрю на
Цинцзю.”»
После того, как он ушел, свет в кабинете Хэ Няньчэна оставался включенным.
Однако примерно через несколько минут свет погас после чмокающего звука.
Хо Инчэн отправился на стрельбище, где тренировался ГУ Цинцзю.
В ярко освещенном классе было всего несколько человек, которые все еще тренировались на стрельбище.
Кроме ГУ Цинцзю, было еще несколько первокурсников.
Студентам разрешалось тренироваться в тире, но только до 11 часов вечера.
Но поскольку ГУ Цинцзю была наказана, она была исключением.
Увидев, что ГУ Цинцзю был не единственным человеком в тире, Хо Инчэн почувствовал себя лучше для ГУ Цинцзю.
Он
видел, как ГУ Цинцзю практиковалась в стрельбе один выстрел за другим,
громко хлопая при этом. Но только несколько выстрелов, которые она
сделала, попали в цель.
Сто метров.
Это было довольно сложно для ГУ Цинцзю.
Помимо того, что ей требовалось более широкое и чуткое зрение, она должна была быть более сосредоточенной.
Кроме того, это требовало более высокого уровня таланта.
Одна неделя — это слишком мало.
Видя, что ГУ Цинцзю вся вспотела от тренировки, Хо Инчэн почувствовал себя плохо из-за нее. И все же он не осмеливался войти.
Школа не была похожа на войска, ГУ Цинцзю все еще был студентом.
Генерал-майор отдал строгий приказ, запрещающий Хо Инчэну вступать в контакт с ГУ Цинцзю.
Поэтому Хо Инчэн мог наблюдать за ней только издали. В конце концов, не в силах больше смотреть, он со вздохом удалился.
ГУ Цинцзю не заметил его присутствия.
Она тренировалась в тире бог знает сколько времени.
Она чувствовала, что ее душевное состояние переходит в крайнее состояние.
После
долгого пребывания в очень напряженном ментальном состоянии, как только
человек наконец расслабится, он будет страдать от умственного
истощения. И это было еще страшнее, чем физическое истощение.
Это была своего рода ментальная пытка, если человек не мог продержаться долго.
Она
понятия не имела, как долго тренировалась. Даже когда первокурсники
вокруг нее ушли в 11 часов вечера, она все еще практиковалась.
Тир был ярко освещен.
Но занятия по ночам были вредны для зрения ГУ Цинцзю.
За окном бог знает с каких пор появилась фигура.
Скрытый в ночи, он излучал холодную, но мощную ауру.
Хэ Няньчэн наблюдал за человеком, который обильно потел снаружи.
Лицо у нее было красивое и изящное; в свете ламп она казалась фарфоровой куклой.
Ее глаза были очень сосредоточенными и серьезными, когда она смотрела на цель перед собой. В них было что-то решительное.
Она выглядела так, словно никогда не сдастся, пока не достигнет своей цели.
Капля за каплей пот стекал по ее лбу и глазам, но она даже не моргнула.
— Бах!!!
Она выстрелила, но больше в цель не попала.
Наконец она остановилась и ошеломленно уставилась на мишень.
Механическая и парализующая тренировка серьезно повлияла на все ее чувства.
Как только она остановилась, ее охватили боль и усталость во всем теле, заставив ее невольно упасть на пол.
ГУ Цинцзю слегка надулась, и ее глаза расширились до предела, когда она посмотрела на крошечную, едва видимую красную точку.
Это было неописуемое чувство.
За дверью послышались шаги.
Она посмотрела в сторону источника звука и, к своему удивлению, увидела, что вошел старший инструктор в военных ботинках.
На нем была командирская фуражка, и в свете фонарей его лицо казалось нереальным, как будто кто-то видел его сквозь туман.
ГУ Цинцзю, сидевшая на земле и смотревшая на него, вдруг почувствовала себя божеством.
«Главный Инструктор…”»
Увидев, что это был Хэ Няньчэн, ГУ Цинцзю запнулась и попыталась подняться на ноги.
Однако,
возможно, из-за того, что она была слишком умственно истощена, это
сказалось на ее теле. Казалось, ее ноги налились свинцом.
Она не смогла встать.
«Сидеть.”»
Его
холодный и слегка скрипучий голос заставил ГУ Цинцзю замереть. Она
больше не обращала внимания на правила и продолжала сидеть на земле,
совершенно не заботясь о своем имидже.
Хэ Няньчэн подошел к ней,
его высокая фигура излучала внушительную и могучую ауру. Затем он
опустил голову и посмотрел на ГУ Цинцзю.
«Злой?”»
Нет.”»
Он спрашивал ее, не сердится ли она из-за того, что произошло днем.
Похоже, главный инструктор пронюхал об этом.
Губы Хэ Няньчэна изогнулись в холодном изгибе. «Гнев-это действительно бессмысленная эмоция.”»
ГУ Цинцзю поднял на него глаза. Он стоял спиной к свету, опустив глаза. Поэтому ГУ Цинцзю не мог видеть выражение его лица.
Это был момент, когда ГУ Цинцзю не имел ни малейшего представления о том, о чем думал он, Няньчэн.
«Итак, вы подумали о том, что собираетесь делать?”»
Его глубокий, приятный и магнетический голос звенел у нее в ушах, и ей казалось, что он окружает ГУ Цинцзю на все 360 градусов.
ГУ Цинцзю кивнул. «Главный инструктор, у меня все получится.”»
С
того момента, как она поступила в военное училище, с того момента, как
семья Юй подставила ее отца и чуть не попала в тюрьму, она поклялась
себе, что каким бы трудным и коварным ни был предстоящий путь, она его
преодолеет.
У нее была только одна цель—достичь более высокого статуса, чем семья Юй в этой жизни.
Она не могла оставить военную школу. И даже если бы она все еще могла живо вспомнить слова Цинь Хуая…
Ну
и что с того, что эти слова были отвратительными? Лучший способ
справиться с таким типом людей — это ударить в яблочко с недельной
практикой.
И она не могла рассчитывать, что это произойдет случайно.
Она была уверена, что ее талант в стрельбе не был просто редким и кратковременным появлением.
Хотя сегодня она потерпела неудачу, это не означало, что она потерпит неудачу завтра вечером.
На пути к успеху обязательно будут препятствия, но это не значит, что она никогда не добьется успеха.
Это была всего лишь неделя.
Фигура Хэ Няньчэна уходила все дальше и дальше под свет.
Пока ГУ Цинцзю не остался один.
В полночь ГУ Цинцзю наконец разрешили вернуться, и только тогда она потащила свое усталое тело обратно в гостиницу.
Со вчерашнего дня ГУ Цинцзю практиковался в стрельбе без остановки.
У главного управления, похоже, не было никаких возражений против такого наказания, и от них ничего не было слышно.
Она не была запланирована на другие занятия; было похоже, что им нужно было только ГУ Цинцзю, чтобы преуспеть в этой области.
Ци Сяоран оставалась в общежитии весь день, готовясь к своей специализации.
Две
ее соседки по общежитию также чувствовали, что командир Цинь ведет себя
бесчеловечно, но они не осмеливались высказать свое мнение.
Вторая ночь…
Третья ночь…
Время шло своим чередом.
В эти дни ГУ Цинцзю был на стрельбище весь день.
Она никак не могла найти эту точку с расстояния в сто метров.
В конце концов, это была не двадцатиметровая мишень. Она не могла совершить удивительный подвиг, как в прошлый раз.
Во второй половине дня Цинь Хуай вспомнил новую ученицу, которую он наказал на днях.
Когда
ГУ Цинцзю практиковался, он подошел посмотреть и увидел, что она
постоянно терпит неудачу. Проходя мимо, он весело сказал другому
инструктору: «Не каждый человек-гений. Она считается выдающейся с ее
результатами, я полагаю, что этот город Дэйи никогда не видел настоящего
таланта раньше.”»
В ту ночь в 11.30 ГУ Цинцзю рухнул на пол.
Она тренировалась без остановки уже четыре дня.
За эти четыре дня ее лучшим выступлением был только удар по 7-му кольцу.
Она
чувствовала себя истощенной. Из-за того, что она несколько дней подряд
задерживалась на тренировках допоздна, у нее начали появляться проблемы
со зрением.
В темном углу виднелась тень.
Серебряный дуговой фонарь в его руках ярко сиял, прыгая на кончиках пальцев.
Он был с ней на расстоянии уже четыре дня.
Он смотрел, как она терпит неудачу, и видел каждое выражение ее лица и тяжелую работу, которую она проделала.
Но он не заметил, как она обескуражилась, словно такого выражения на ее лице никогда не увидишь.
В уголках его губ появилась улыбка, которую трудно было прочесть. Он и сам не понимал, зачем это делает.
Возможно, он был немного одержим.
такой кусок дерьма, как он, не способен связываться с кем-то, находящимся под моим руководством.
Она выглянула в окно.
Она только вчера поняла, что за окнами кто-то есть.
Она сразу поняла, кто это был.
Это был главный инструктор.
Она не знала, почему главный инструктор делает это.
Очевидно,
Хо Инчэн послал ей сообщение, чувствуя себя оскорбленным за нее, и
сказал, что «твоему главному инструктору, этому подонку, все равно, что с
тобой происходит».
Но каким-то образом она чувствовала присутствие главного инструктора.
Он ясно дал понять, что не вмешивается в это дело, так почему же он здесь, чтобы сопровождать ее?
ГУ Цинцзю не думал, что главный инструктор просто проходил мимо.
Она
не могла полностью объяснить свои чувства, но единственное, что было у
нее на уме, — это цель, которую Цинь Хуай поставил перед ней.
Это было похоже на навязчивую идею.
У нее было неописуемое чувство. Она ясно чувствовала эту точку.
Как будто она родилась чувствительной к стрельбе.
Но почему-то она не могла попасть в красную точку.
И все же, при мысли об этом одиноком и гордом виде за окном, ее мысли наполнились другими вещами.
Она снова взяла пистолет, и ее рука на мгновение дрогнула.
Она вдруг почувствовала, как ее мозг напрягся.
Если…
Если бы она могла попасть в красную точку…
Тогда она собиралась сделать одну вещь.
Одна вещь, о которой она думала уже давно, то, что она никогда не думала, что сделает в этой жизни.
Слова
Цинь Хуая, уродливые самодовольные лица семьи Юй… и вечно холодное и
отчужденное выражение лица главного инструктора внезапно появились в ее
сознании.
‘Ты должна чувствовать себя такой польщенной, что мы просим тебя вернуться в семью ю!
—
ГУ Цинцзю, с таким лицом, как у тебя, чем больше я смотрю, тем больше
мне противно. Подумай о том, почему Су Линче влюбилась в меня. Ты в
состоянии соревноваться со мной?
‘И ты называешь себя гением. С такими результатами ты осмеливаешься выставлять себя на посмешище?
-Это невозможно между вами двумя. Невозможно. Вы не принадлежите к одним и тем же мирам…
— Сдавайся, у тебя ничего не получится.
— Перестань плакать, ты ни на что не годен!
Последняя фраза оборвала аккорд в сознании ГУ Цинцзю, словно проклятие.
Нет, нет ничего невозможного!
Зрачки ГУ Цинцзю сузились, и в этот момент ее пальцы нажали на спусковой крючок.
— Бах!!!
«Бип! Цель номер три, десятое кольцо!”»
Ледяной электронный звук объявил результаты от стандартного испытательного оборудования.
Ошеломленная ГУ Цинцзю убрала руку. Она попала в него! Она действительно попала в него снова!
Сто метров. Она снова преуспела в своем вызове…
Мысль в ее голове, наконец, стала реальностью.
Она собиралась сделать это.
ГУ
Цинцзю некоторое время молчала с холодным и сосредоточенным выражением
на лице, и вдруг она сделала пять последовательных выстрелов.
— Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
«Сигнал, цель номер три, девятый звонок, девятый звонок, десятый звонок, девятый звонок, десятый звонок!”»
Объявление результатов неоднократно раздавалось внутри тира.
Нежная улыбка, напоминающая весеннее таяние снега, появилась на лице человека, а он все еще был снаружи.
Затем он достал из кармана мундира телефон и, выходя из тира, набрал номер.
Была поздняя ночь, и человек, который снял трубку, осторожно спросил Хэ Няньчэна о цели его звонка.
«Я хочу увидеть Цинь Хуая завтра утром.”»
«Какие у вас для него распоряжения? Я могу передать ему сообщение.”»
Он остановился, и его высокая и широкая фигура растворилась в ночной тишине.
Голосом, холодным, как тысячелетний снег, он заговорил глубоким, неземным, но все же звучащим среди ночного бриза.
«Я хочу, чтобы он знал, что такой кусок дерьма, как он, не способен связываться с кем-то под моей опекой.”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
В тот день ГУ Цинцзю вернулся в общежитие на двадцать минут раньше обычного.
Чу Лянь был тем, кто помог ГУ Цинцзю открыть дверь общежития.
Они уже спали, но, к счастью, были довольно милы.
Они открывали дверь для ГУ Цинцзю в эти несколько ночей, но у них не было ни единого слова жалобы.
Они были потрясены, увидев, что ГУ Цинцзю вернулся так рано. «Ты сегодня так рано вернулся.”»
Встав с постели, она подсознательно посмотрела на часы и увидела, что было только 11: 40 вечера.
«Да, я уже попал в яблочко, так что с меня хватит тренировок.”»
— Тихо ответила ГУ Цинцзю, коснувшись при этом ее лба.
Капли пота, выступившие из-за ее напряженного состояния, были высушены ветром.
Когда Чу Лянь услышала это, ее словно ударило молнией—она мгновенно протрезвела.
«Вы… ты попал в яблочко?”»
Это была стометровая мишень, и ГУ Цинцзю удалось попасть в яблочко после четырех дней тренировок?
«Да, я попал в яблочко. Я пытался несколько раз. Когда командующий офицер Цинь проверяет меня, это не должно быть проблемой.”»
Войдя в комнату и приготовившись принять душ, ГУ Цинцзю бодро произнесла:
В
общежитии отключат электричество в 10 вечера, Но чу Лянь и ее товарищи
по общежитию принесли ей горячую воду с помощью чайника, чтобы она могла
принять ванну с горячей водой, когда вернется.
Она вошла в ванную
и начала раздеваться, в то время как Чу Лянь, с другой стороны,
чувствовала себя так, словно в нее ударила молния.
ГУ Цянь сидела прямо в своей постели в ошеломленном состоянии, когда услышала шум. Она могла только смутно видеть Чу Лиана.
«В чем дело, лиан лиан?”»
«Цинцзю … прошел.”»
Чу Лиань говорила так, словно ей все это приснилось.
Она так долго ходила в школу и только начала тренироваться с метровой мишенью.
Не говоря уже о попадании в яблочко—ей даже было трудно попасть в цель.
С другой стороны, ГУ Цинцзю практиковался всего четыре дня…
Она вспомнила, как ГУ Цинцзю говорил, что до прихода в эту школу она тренировалась только с пятидесятиметровой мишенью.
А ведь прошло всего четыре дня с тех пор, как она начала практиковаться.
«Действительно?”»
ГУ Цянь тоже был невероятно потрясен.
Из ванной доносились звуки плещущейся воды.
ГУ Цинцзю уже начал принимать душ.
Чу Лянь вспомнил, что когда ГУ Цинцзю заговорила раньше, ее голос звучал довольно спокойно.
В ее голосе не было радости, и она говорила так, словно речь шла о повседневных делах.
Но было невероятно, что она смогла попасть в цель с расстояния в сто метров за такой короткий промежуток времени.
Суматоха разбудила и Ци Сяорань.
После
того, как ГУ Цинцзю закончила принимать душ, она легла на кровать. —
Вдруг спросила ее ци Сяоран, «Как вы себя чувствуете?”»
ГУ Цинцзю поправила положение своей подушки. «Все в порядке, как и в прошлом.”»
Точно так же, как в прошлом, когда она перестала бы что-либо чувствовать после удара в яблочко.
Как будто эта красная точка выросла в ее сердце.
Поскольку
Ци Сяоран происходила из того же места, что и она, она знала, в каком
состоянии находился ГУ Цинцзю, когда она практиковалась в стрельбе.
Когда она услышала это, то просто ответила жужжанием, прежде чем лечь и снова заснуть.
Хотя Чу Лянь и ГУ Цянь были поражены, это было уже после всей ночи, и они оба были довольно сонными.
Они решили отложить вопросы на завтра.
Когда в общежитии снова воцарилась тишина, только ГУ Цинцзю смотрела в темноте на изголовье кровати с открытыми глазами.
Когда она попала в яблочко, у нее мелькнула мысль, что если ей удастся попасть в яблочко, то она сделает что —нибудь смелое.
Но теперь, когда она вернулась в общежитие и успокоилась, ГУ Цинцзю начала струсить.
Она немного испугалась.
Но…
Если она не поедет, то, возможно, это повлияет на ее нынешнее состояние.
После долгих раздумий ГУ Цинцзю в конце концов решил отправиться туда на следующий день.
Приняв решение, она наконец успокоилась и погрузилась в глубокий сон.
На следующий день, на большом стрельбище, новобранцы из разных
специальностей отправились на полигон несколькими партиями для практики.
Однако единственный человек, который должен был быть рядом, еще не появился.
Сюн Сюэцзянь огляделся по сторонам и не увидел ГУ Цинцзю, которому было приказано тренироваться в тире.
Он слегка нахмурился, гадая, не слишком ли эта девушка устала и не может ли больше терпеть.
В эти дни, по приказу командующего офицера Циня, ГУ Цинцзю практиковался до полуночи каждый день.
Как инструктор стрельбища, Сюн Сюэцзянь, естественно, могла видеть состояние ГУ Цинцзю, в котором она тренировалась.
Как
будто девушка не знала, что такое усталость. После того как она долго
практиковалась, она немного отдыхала, а потом снова принималась за
работу.
Но она действительно была талантлива. Сюн Сюэцзянь
постоянно наблюдал за ней в эти несколько дней и ни разу не видел, чтобы
она полностью промахнулась мимо цели.
Даже если бы ей не удалось
попасть в яблочко, ГУ Цинцзю, вероятно, потребовалось бы меньше времени,
чтобы достичь этого, чем другим ученикам.
Похоже, у нее был особый талант в этой области.
«Инструктор Сюн, если ГУ Цинцзю не придет сегодня, должны ли мы позволить другим ученикам практиковаться с целью номер 3?”»
Инструктор по стрельбе подошел к Сюн Сюэцзяну и спросил его мнение.
Цель
номер 3 была зарезервирована для единственного использования ГУ Цинцзю в
эти несколько дней. Поэтому другие студенты, естественно, не могли
практиковаться в этом.
«Да, сначала покажите мне результаты для цели номер 3.”»
Сюн Сюэцзянь внезапно пришла в голову немыслимая догадка.
А что, если она не придет, потому что уже попала в яблочко?
Но это было невозможно. Если она попадет в яблочко, ей следует продолжать усиливать свои тренировки.
Не могла же она отказаться от тренировок только потому, что однажды попала в яблочко?
Инструктор сделал так, как ему было сказано.
Через несколько минут подошел инструкторский тренер.
На его лице был явный шок. «Инструктор Сюн, смотрите…”»
Когда Сюн Сюэцзянь увидел его лицо, его сердце внезапно дрогнуло. Затем он взял у него электронный отчет о конкретной цели.
На нем были указаны самые последние 100 результатов стрельбы.
Было
ясно видно, что перед последними 50 попытками ударили по третьему,
пятому и седьмому кольцам. Однако на 67-й попытке неожиданно прозвучал
десятый звонок.
Самое страшное было то, что в последующие десять странных попыток попадали либо в девятый, либо в десятый круг.
А что касается последних 15 попыток, то все выстрелы пришлись на десятое кольцо.
Сюн
Сюэцзянь выглядел крайне потрясенным. — Удивленным голосом спросил он.,
«Вы уверены, что нет проблем с испытательным оборудованием?”»
Инструктор
покачал головой. «У меня были те же сомнения, что и у тебя, поэтому я
послал кого-то проверить это. С оборудованием все в порядке. И следы
пули на мишени более или менее соответствовали полученным результатам…
Последние следы на мишени номер 3 все падали на десятом кольце.»
Что все это значит?
Такого странного исхода в школе еще никто не видел.
Прямой прыжок с седьмого кольца на десятое.
Более того, ближе к концу она неизменно добивалась наилучшего результата.
Считалось отличным последовательно поразить восьмое кольцо для стометровой мишени.
Сюн Сюэцзянь должен был уделять особое внимание выдающимся ученикам.
Но теперь все эти последние выстрелы приземлились на десятом кольце…
Сюн Сюэцзянь закрыл испытательное оборудование с торжественным выражением лица. «Мне нужно видеть главного командира.”»
Инструктор тоже кивнул. «Вам нужно, чтобы я достал записи с камер наблюдения? Если бы кто-то помог ей … …”»
«Я чувствую, что она не настолько глупа. Когда придет время, ее будет проверять командир Цинь, а не кто-то другой.”»
Любой человек с нормальным IQ не сделал бы такой глупости, как заставить кого-то помочь ей.
Но если это было реально, то талант ГУ Цинцзю в стрельбе по мишеням был не просто пугающим.
Это было бы ужасно.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Когда ГУ Цинцзю пришел в кабинет Хэ Няньчэна, командир Хо тоже был рядом.
ГУ Цинцзю знал, что командир Хо также был переведен туда.
Но эти двое еще не объявили официально свои имена в школе.
Добавьте
к этому тот факт, что ГУ Цинцзю практиковался все это время, это был
первый раз, когда ГУ Цинцзю увидел командира Хуо в школе.
«Командир Хо, Главный Инструктор.”»
ГУ Цинцзю вошел и приветствовал их с улыбкой.
Она даже отсалютовала им в игривой манере.
«Айя Цинцзю, ах, Цинцзю.”»
Хо
Инчэн сделал глоток чая, из которого все еще шел горячий воздух. Он
подул на нее. «Разве ты не должен тренироваться прямо сейчас?”»
Хотя Цинь Хуай этот подонок был злым, будучи студентом, ГУ Цинцзю все равно должен был подчиняться его приказам.
«Нет необходимости, я снова пойду тренироваться в выходные. Я уже попал в яблочко, так что мне просто нужно закрепиться.”»
После того, как ГУ Цинцзю закончил говорить, Хо Инчэн чуть не выплюнул чай, который он пил. «Так быстро?”»
Его глаза чуть не вылезли из орбит.
ГУ Цинцзю кивнул с яркой улыбкой. «Да.”»
Хо Инчэн был поражен. «Я знаю, что у тебя есть страшный уровень таланта, но я не знал, что это так страшно…”»
Никто
не имел бы более ясного представления, чем они, о том, насколько
быстрым был прогресс ГУ Цинцзю или насколько пугающим был ее уровень
таланта.
Хэ Няньчэн, который листал документы, внезапно закрыл
папки, когда услышал слова Хо Инчэна. Затем он спокойно сказал: «Ее
инстинкт страшнее, чем талант.”»
1
Хо Инчэн был сбит с толку.
Губы ГУ Цинцзю задрожали.
Она не ожидала, что он, Няньчэн, сможет сказать это с первого взгляда.
На самом деле, стрельба ГУ Цинцзю по большей части не полагалась на такой талант.
Вместо этого она сделала это в соответствии со своей чувствительностью и инстинктом по отношению к Яблоку.
Если инстинкт подсказывал ей, что она попадет в яблочко, то в конце концов она попадет в яблочко.
Она посмотрела на Хэ Няньчэна, и только тогда он посмотрел на нее. «Что-то случилось?”»
— Сказал он спокойным голосом, и в его голосе была едва различимая мягкость по сравнению с обычной.
«Я…”»
Она опустила голову. В конце концов, с Хо Инчэном рядом, она определенно не сможет сказать это вслух.
Она все еще чувствовала, что этот вопрос был намного сложнее, чем та тяжелая тренировка, которую она прошла.
«Старший инструктор, я должен вам кое-что сказать.”»
То, что она сказала, собрав все свое мужество, было двусмысленным заявлением.
Хо Инчэн, который не был глуп, мог понять скрытый смысл ее слов. Он мгновенно вскочил на ноги, покачал головой и вздохнул.
«Ладно, ладно, я выйду. Цинцзю, ты можешь говорить все, что захочешь.”»
1
Он
быстро ушел, зная, что она хочет, чтобы он убрался отсюда, но в своем
уме он пытался понять, что собирается сказать ГУ Цинцзю.
Неужели она собирается признаться ему?
3
Что-то не хочется!
Может быть, это какая-то другая постыдная история?
Хотя
Хо Инчэну было любопытно, он все же отошел и помог им следить за
окрестностями, чтобы кто-нибудь не пришел и не прервал их разговор.
«В чем дело? Вы можете сказать это сейчас.”»
Хэ Няньчэн встал и подошел к дивану, чтобы сесть.
Скрестив
ноги, он выглядел элегантно, как аристократ прошлого века. Он излучал
внушительную ауру человека, обладающего властью, а также благородство и
элегантность аристократа.
Взгляд ГУ Цинцзю скользнул вверх и вниз по нему.
От такого человека, как он, исходила четкая граница с ней.
Должна ли она сказать ему, о чем думает?
Она боялась, что он будет насмехаться над ней за то, что она принимает желаемое за действительное.
Несмотря на то, что он простоял там, застыв на несколько минут, он не стал нетерпеливо расспрашивать ее.
Его
глаза были похожи на звезды и Луну. Когда он смотрел на нее, казалось,
что на нее падает прозрачное сияние, заставляя ее купаться в этой
нежности.
Наконец, ГУ Цинцзю опустила голову и сказала голосом, который не был ни мягким, ни громким—
«Главный инструктор, вы мне нравитесь.”»
Признание.
Что она собиралась сделать, так это признаться главному инструктору.
С каких это пор все стало меняться? Наверное, потому что они постоянно натыкались друг на друга.
Или, возможно, с тех пор, как главный инструктор спас ее от семьи Юй.
Хотя ему было очень холодно, все, что он делал для ГУ Цинцзю, — это помогал ей.
ГУ
Цинцзю не был поверхностным человеком. Она признала, что у главного
инструктора есть все необходимое, чтобы заставить девушек сходить по
нему с ума. С самого начала она чувствовала, что он был пугающим
человеком с внушительной аурой и не очень симпатичным.
Она все еще чувствовала то же самое, но ее сердце изменилось.
Когда
она впервые обнаружила свои чувства к нему, ее первым побуждением было
убежать. Но после того, как она узнала, что не может избежать этого,
она, естественно, решила принять это.
Ей не нравилось скрывать что-то или продолжать разговор с главным инструктором в том же духе.
Она предпочитала действовать более прямолинейно. Поэтому она хотела признаться ему.
Вот что творилось у нее в голове вчера.
Если ей удастся попасть в яблочко, она признается главному инструктору.
Сказав это вслух, она почувствовала, как ее первоначально спокойное сердце громко забилось в груди.
— Бах!!!
— Бах!!!
— Бах!!!
Ее сердце колотилось быстро, без остановки, как будто оно билось прямо у ее ушей.
Она вдруг не осмелилась посмотреть в глаза главному инструктору. Она опустила голову с сердцем, словно на крючках.
Она никогда не чувствовала себя так раньше, даже в своей прошлой жизни перед Су Линче.
Она могла сохранять ясную и логичную голову, когда была с этим человеком, но с Хэ Няньчэном все было по-другому.
Это чувство было слишком ново для нее. Настолько новый, что она чувствовала, что должна лелеять его еще больше.
Когда она стояла лицом к лицу с главным инструктором, она не чувствовала себя застенчивой, как маленькая девочка.
Вместо этого ей очень хотелось получить ответ.
Долгое время она ничего не слышала. Опустив голову, она не могла видеть выражение лица человека, стоявшего перед ней.
Она понятия не имела, что он чувствует.
Почувствует ли он, что это абсурд, или будет относиться к ней холодно, как обычно, и полностью проигнорирует ее признание?
В кабинете царила торжественная и гнетущая атмосфера.
Долгое время не получая ответа, ГУ Цинцзю начала чувствовать горечь в своем сердце.
Она предвидела, что самым вероятным исходом будет то, что она потерпит неудачу в своем признании.
В конце концов, между ней и таким человеком, как Хэ Няньчэн, было слишком большое расстояние.
Просто она не могла перестать встречаться с главным инструктором, если он ее отвергнет.
Это будет повод никогда больше не встречаться…
Если он вообще ее не примет…
Она вдруг почувствовала что-то в своих ладонях.
Ее взгляд упал на свои ладони, и она увидела тонкие и длинные пальцы Хэ Няньчэна, нежно касавшиеся тыльной стороны ее рук.
Постепенно, словно проверяя что-то. Это было такое нежное и легкое чувство, что оно почти не ощущалось.
Тем не менее, это заставило ее кровь хлынуть вверх, что ее лицо начало краснеть, а сердце забилось быстрее.
ГУ Цинцзю поднял глаза на Хэ Няньчэна и увидел, что тот смотрит на свои руки.
Когда он почувствовал, куда смотрит ГУ Цинцзю, его глубокие глаза встретились с ее чистыми и чистыми глазами.
«Признание без всякого мотива бесполезно.”»
ГУ Цинцзю был потрясен, услышав этот неожиданный голос. «Я…”»
Затем она почувствовала обжигающий жар в ладонях.
Это было ощущение его пальцев, медленно скользящих по ее ладоням.
Внезапно он крепче сжал ее. «Ты должна спросить меня прямо, хочешь ли ты стать моей девушкой.”»
От каждого слова, слетавшего с его тонких губ, кружилась голова и расширялись кровеносные сосуды.
Держа свои ладони в ладонях Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю была вне себя от радости, услышав это.
Ответ был очевиден.
Она
не вела себя претенциозно. Однако, чтобы добиться успеха в первый раз,
когда она призналась кому-то, было неизбежно, что она будет чувствовать
себя застенчивой после этого. С чрезвычайно счастливой улыбкой на лице
она взяла его за руку и спросила: «Главный инструктор, значит ли это,
что вы согласны?”»
Если я не соглашусь, ты будешь плакать на месте?”»
Даже если он и получил признание, выражение его лица почти не изменилось.
Но его отношение к ГУ Цинцзю явно изменилось.
Это было трудно объяснить словами. В нем было что-то особенное и мягкое.
«Почему я буду плакать?”»
Но ей определенно будет грустно.
Но всему этому не суждено было случиться.
Потому что он уже согласился.
Тепло в ее ладони было очевидным. Когда они держались за руки, ГУ Цинцзю вдруг почувствовал себя неловко.
Признание было успешным, но внезапно она не знала, что сказать.
Казалось, что эта тема внезапно оборвалась.
«После вчерашней тренировки вы были уверены?”»
Тема Хэ Няньчэна быстро разрядила неловкую атмосферу.
ГУ Цинцзю облегченно вздохнул и кивнул. «Я делаю. Я хочу начать тренироваться на движущихся мишенях, начиная с этих выходных.”»
Для
неподвижных целей стометровая мишень была пределом для Академии. ГУ
Цинцзю не было никакой необходимости пробовать двухсотметровую мишень.
Сначала она просто потренируется с движущимися мишенями.
«Вам не нужно спешить, чтобы попрактиковаться на движущихся мишенях. Вы все еще должны догнать свою специализацию.”»
Хэ Няньчэн встал. Рука, которая держала ГУ Цинцзю, не ослабла, и он подвел ее к своему столу.
«Если ты свободна в эти выходные, давай сходим куда-нибудь поесть.”»
Услышав это, глаза ГУ Цинцзю сверкнули.
Оба
они только что подтвердили свои отношения. Кто бы мог подумать, что
главный инструктор так хорошо разбирается в делах супружеской пары?
Она с радостью согласилась. «Конечно!”»
«Я сначала закажу номер, а потом напишу тебе.”»
«Хорошо.”»
После этой фразы они снова погрузились в недолгое молчание.
Вероятно, потому, что они только начали свои отношения, они еще не привыкли к этому.
— Ринг-ринг.
Зазвонил
телефон на столе в кабинете Хэ Няньчэна. Он поднял трубку, и ГУ Цинцзю
смутно уловил несколько слов о том, что кто-то идет.
ГУ Цинцзю отчетливо почувствовал, как лицо Хэ Няньчэна похолодело. «Пусть приезжает.”»
Повесив трубку, ГУ Цинцзю указал на улицу. «Главный инструктор, может мне сначала уйти?”»
Она хотела вернуться в общежитие, чтобы продолжить изучение своей специальности.
«Хорошо.”»
Когда она вышла из кабинета, Ее сердце все еще трепетало.
Она не ожидала, что ее признание пройдет так быстро.
И даже несмотря на то, что он был успешным, он не чувствовал, что многое изменилось.
Она просто приобрела другую личность-продвинулась от его солдата до его подруги.
Одна только мысль об этом заставляла ее чувствовать сладость внутри.
На полпути ГУ Цинцзю увидел Хо Инчэна, который стоял на балконе и смотрел в небо. Как будто он размышлял о жизни.
«Командир Хо, что вы делаете?”»
ГУ Цинцзю подошел и поздоровался с ним.
Хо
Инчэн обернулся, оценивающе глядя на нее прищуренными глазами. «Что?
Темное дело, которое вы двое затеяли, наконец-то закончилось?”»
ГУ Цинцзю почувствовал себя немного неловко. «Здесь нет никакого теневого бизнеса!”»
Признание не было сомнительным.
«Айя…”»
Но Хо Инчэн продолжал чувствовать весенний ветерок, дующий вокруг этой девушки.
Как будто она выиграла в лотерею.
Но до того, как она вошла в офис, она не была так счастлива?
Подумав об этом, Хо Инчэн небрежно спросил: «Что вы сказали главному инструктору, о чем я не могу слышать? Признание?”»
Он просто небрежно бросил заявление. Кто знал, что ГУ Цинцзю бесстыдно признается в этом? «Да, так оно и было.”»
Поскольку главный инструктор согласился, ему нечего было скрывать от командира Хо.
Хо Инчэн потерял дар речи.
В какой-то момент ему показалось, что его мировоззрение рушится прямо у него на глазах.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Он согласился?”»
Хо Инчэн почувствовал, что его голос дрожит.
В этот момент он почувствовал, как убеждения, которых он придерживался двадцать с лишним лет, разбиваются вдребезги…
ГУ
Цинцзю кивнула с откровенным выражением лица. «- Да, — согласился он.
На самом деле, я тоже немного шокирован. Я не ожидал увидеть главного
инструктора…”»
Но прежде чем она успела закончить фразу, Хо Инчэн сердито ответил: «- Заткнись!”»
1
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«Люди, выставляющие напоказ свою любовь, рано умрут!”»
2
«…”»
Разве не вы спросили об этом?!
Тем
не менее, казалось, что Хо Инчэн все еще глубоко погружен в свой гнев.
Он продолжал возмущенно: «Я думал об этом в прошлом, о том, были ли вы
парой, но я не ожидал, что это будет реально. Цинцзю, я глубоко
разочарован в тебе. Я всегда думал, что мы оба на одной стороне!”»
«…”»
Ей нечего было на это ответить.
Вообще-то нет. Хо Инчэн злился не из-за этого.
Он просто не верил своим ушам.
Генерал-майор, который вытерпел годы воздержания, фактически согласился с признанием ГУ Цинцзю.
Главное, что он заставил девушку признаться первой. Ну и парень, плюнь на него!
4
Если эти люди из Империи узнают об этом, их глазные яблоки выскочат из орбит.
«ТСК,
я всегда думал, что генерал-майор останется монахом на всю жизнь. Кто
знал, что он тоже впадет в земные обычаи простого человека?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она
подумала об этом, но мысли Хо Инчэна были немного нереальны. «Командир
Хо, даже если бы это было так, с таким лицом, как у него, он не смог бы
остаться холостяком на всю жизнь.”»
Было много женщин, которые стояли в очереди, готовые предложить себя.
Хо
Инчэн закатил глаза, глядя на ГУ Цинцзю. «Что вы знаете? Теперь, когда
ты его человек, я не буду с тобой много разговаривать. Предатель!”»
После этого Хо Инчэн фыркнул и сердито покинул это место.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Похоже, командиру Хо было трудно смириться с тем, что ее признание было успешным.
Но она могла сказать, что командир Хо не протестовал против этого яростно.
Вероятно, он был просто потрясен тем, что главный инструктор согласился на это.
Даже если он был шокирован, это удивило ГУ Цинцзю.
Но как только она подумала об этом, о том, как это стало реальностью, лицо ГУ Цинцзю покраснело.
Хотя погода стояла такая холодная, было так тепло.
…
Вскоре после ухода ГУ Цинцзю в кабинет Хэ Няньчэна вошел незваный гость.
Ну, точнее, он не был незваным гостем.
Хэ Няньчэн был тем человеком, который позволил ему прийти сюда.
Это был командир, который наказал ГУ Цинцзю, Цинь Хуай.
Теперь, когда он был здесь, высокомерия и суровости, с которыми он обращался с ГУ Цинцзю, нигде не было видно.
Вместо этого на его лице была написана робость.
Цинь
Хуай вошел в кабинет Хэ Няньчэна и увидел, что он один в этом кабинете.
Он должен был скрыть ненависть и ревность, которые таились в его сердце
в этот момент.
Стоя лицом к спине Хэ Няньчэна, он подошел,
выпрямил спину и сцепил ноги вместе. Он громко поздоровался,
«Командующий специализацией в области компьютерных наук Цинь Хуай здесь,
чтобы доложить!”»
Его поднятая ладонь была образцовой версией китайского военного салюта. Он ждал слова Хэ Няньчэна, прежде чем опустить руку.
Однако, когда он услышал свой голос, его глубокие глаза обернулись и посмотрели на него.
Они не обменялись ни словами, ни какими-либо действиями.
Он просто взглянул на Цинь Хуая. В его глазах был поток глубоких эмоций — настолько темных, что они походили на черную дыру.
Он излучал ауру, от которой холод пробегал по самой сердцевине людей.
Ему вдруг стало страшно.
Казалось, будто кто-то смотрит на него сверху вниз, заставляя его горло сжаться.
Холодный пот капал вниз.
Цинь Хуай чувствовал себя все более неуютно.
Хэ Няньчэн хотел разобраться с Цинь Хуаем, но Цинь Хуай не знал причины этого.
Согласно
Хуо Инчэну, причина, по которой Цинь Хуай был недоволен ГУ Цинцзю,
заключалась в большей или меньшей степени в Хэ Няньчэне.
Для него относиться к ГУ Цинцзю меньше из-за него было неописуемо неудобно для Хэ Няньчэна.
Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы решить некоторые вопросы передачи, Пока Хо Инчэн был здесь просто посмотреть.
Он не ожидал, что ГУ Цинцзю будет искать его.
Прошлой ночью, когда он увидел, что ГУ Цинцзю попал в яблочко, это, казалось, соответствовало его ожиданиям.
Он давно видел скрытый потенциал этой девушки. Для меткой стрельбы этот потенциал был увеличен.
Впервые он встретился с ГУ Цинцзю обычным утром.
Но это была всего лишь одна встреча.
Он видел ее в самом слабом состоянии и теперь видел, как она, несомненно, постепенно набиралась сил.
С самого начала он всегда обращал особое внимание на эту девушку.
Пока она здесь, он будет уделять больше внимания этому месту.
За все эти годы Хэ Няньчэн ни разу не влюбился и не был в отношениях.
Но каким бы глупым он ни был, он знал, что чувства, которые он испытывал к ГУ Цинцзю, были особенными.
Иначе он не спас бы ГУ Цинцзю и не уладил бы за нее дела ее отца.
Казалось, что на самом деле у него не было никаких причин делать все это.
Все было именно так, как сказал Хо Инчэн.
—
Генерал-майор, в вашем возрасте вы должны, по крайней мере, вступить в
отношения. Если вы этого не сделаете, люди заподозрят, что мы пара, и в
тот момент, когда они это сделают, мне будет очень тяжело…
Хотя он всегда чувствовал, что это была просто чушь Хуо Инчэна.
Тем не менее, он не был против того, чтобы быть в отношениях, если его партнером был ГУ Цинцзю.
Он не питал сильных чувств к ГУ Цинцзю, но был готов присматривать за ней.
Когда эта особая забота постепенно накапливалась, постепенно она становилась тем, что было раньше.
Первоначально он намеревался подождать еще немного. Сначала он приедет в академию, чтобы остаться ее главным инструктором.
В конце концов, она была еще слишком молода—всего восемнадцать лет.
Но он не ожидал, что прежде, чем он сделает хоть шаг, эта девушка возьмет на себя инициативу признаться ему.
Она тоже была очень прямолинейна.
Хо Инчэн часто говорил, что девушки-существа замкнутые и легко смущающиеся.
Но он не мог увидеть ни единого следа этого в ГУ Цинцзю.
Однако, когда она исповедовалась ему, этот редкий красный румянец на ее лице и эти мерцающие глаза… …
Выглядело очень мило.
Вот почему он не последовал своему первоначальному намерению подождать, пока ГУ Цинцзю немного подрастет.
И вместо этого сразу согласился.
После
того, как он согласился, кроме его менталитета ‘ГУ Цинцзю-это его
личность», изменившегося на ‘ГУ Цинцзю принадлежал ему», казалось,
ничего не изменилось.
Да, это была единственная разница.
Возможно, были и другие великолепные аспекты этого, которые потребовали бы от Хэ Няньчэна и ГУ Цинцзю медленного изучения.
Что касается этого Цинь Хуая, который был перед ним в тот самый момент…
Он действительно был человеком, который искал смерти.
Он видел ненависть в его глазах.
Но этот взгляд…
Он уже достаточно насмотрелся на них.
Губы Хэ Няньчэна скривились в холодной улыбке. «Командующий Офицер Цинь.”»
Эти
три слова были четко сформулированы. Хотя тон был легким, он казался
достаточно густым, чтобы Цинь Хуай почувствовал, что ему трудно дышать.
Он почувствовал, как у него немеют кончики волос. Он громко поздоровался, «Да, Главный Инструктор!”»
Холодный изгиб губ Хэ Няньчэна стал более заметным. «Командир Цинь, вы имеете что-то против моего прибытия сюда?”»
Услышав это, Цинь Хуай немедленно спрятал свой гнев и внезапно испугался. «Конечно, нет, с чего бы командиру ему так думать?”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
У Цинь Хуая был большой опыт работы в Академии.
В столице у него сложились прочные отношения с крепкой семьей.
Он был вторичным залогом семьи Цинь.
Семья Цинь, огромное и определенное присутствие в Китае.
Казалось, что Цинь Хуай всегда использовал свой статус как залог семьи Цинь, чтобы вести себя высокомерно в Академии.
Но в этой военной школе было много людей с обширными и сложными связями.
Цинь Хуай знал это очень хорошо.
И все же этот Хэ Няньчэн, появившийся из ниоткуда, украл положение, которое он так надеялся получить.
И все же он не мог отомстить этому человеку.
Ему пришлось терпеть выговор и вести себя как младшему.
Руки Цинь Хуая были крепко сжаты в кулаки.
Это показывало, насколько он зол.
Взгляд Хэ Няньчэна скользнул мимо его кулаков, и на его лице беззвучно появилась насмешливая улыбка.
Но следующие его слова не оставили Цинь Хуаю никакого лица.
«Недавно
были два студента, которые приехали из военного лагеря города Даи. Один
из них принадлежал к вашей специализации. На второй день, когда она
явилась с докладом, вы наказали ее возмутительным приказом, а я … …”»
«… я тоже из военного лагеря города Даи. Командир Цинь, ваше поведение — это ваш способ показать мне свое недовольство?”»
Такие холодные и жестокие слова заставили Цинь Хуая невольно содрогнуться.
Пот
стекал со лба Цинь Хуая. Его улыбка стала жестче. «Тот… Как такое может
быть? Коммандер Хе, это определенно не входило в мои намерения!”»
Это определенно было его намерением.
Для остальных понять это означало только то, что для Хэ Няньчэна было бы естественно понять это также.
Цинь Хуай просто не ожидал, что Хэ Няньчэн заявит об этом так прямо.
Это вызвало у Цинь Хуая панику.
Цинь Хуай имел связи со многими другими людьми. Обычно новоприбывшие инструкторы придавали ему какое-нибудь выражение лица.
Такие
люди, как Хэ Няньчэн, пришедшие из ниоткуда, происхождение которых было
неизвестно, должны были выступить от имени семьи Цинь и закрыть глаза
на этот инцидент.
В конце концов, Цинь Хуай не был его прямой мишенью.
Но Хэ Няньчэн не имел дела со своими картами, как это делают другие люди.
Он так ясно говорил о намерениях Цинь Хуая. Цинь Хуай, который не мог вовремя придумать ответ, начал паниковать.
«Этот
студент был отличным кадетом из военного лагеря города Даи и обладал
большим потенциалом в меткости стрельбы. Но я думаю, что в твоих глазах
они не стоили упоминания. Возможно, вы не знали, но она пришла в эту
школу по рекомендации му Нанджи.”»
Как только эти слова слетели с его губ, Цинь Хуай вздрогнул.
Му Нанджи?
Это … младший брат той женщины!
И он действительно наказал человека, которого рекомендовал му Нанджи.
Лицо Цинь Хуая приобрело мертвенно-бледный оттенок.
Как
будто удовлетворенный своей реакцией, он потрепал Цинь Хуая по плечу.
«Конечно, у тебя должна быть причина наказать ее. Я просто надеюсь, что
во время теста в понедельник вы сможете продемонстрировать свой
профессионализм как командира, чтобы оценить ее и сделать то, что вы
должны сделать.”»
Сказав это, он опустил голову и вернулся на свое место. «Теперь ты можешь идти.”»
Этот тон был немного зловещим, из тех, что могут пробудить холод до самой глубины души.
Цинь Хуай не осмелился задержаться ни на секунду, решив немедленно уйти.
После того, как он вышел из офиса, выражение его лица было неприятным, и он столкнулся с Хо Инчэном по пути.
Хо Инчэн учился в одном классе с Цинь Хуаем, когда они учились в школе. Цинь Хуай не узнал Хо Инчэна, но Хо Инчэн узнал его.
1
Посмотрите, как этот человек уходил со стиснутыми зубами.
Хо Инчэн на мгновение замолчал.
Разве это не тот командир, который наказал Цинцзю?
Он повернулся, чтобы посмотреть в сторону офиса, и не смог удержаться от смешка.
Хотя он сказал, что ему все равно, он все равно быстро делал выговор другим.
Разве это не тот самый Цинь?”»
Хэ Няньчэн вошел в кабинет и
увидел, что Хэ Няньчэн сидит на диване. «Хе, разве ты не говорил, что не
испытываешь никаких угрызений совести по поводу дела Цинцзю? А это что
такое? В тот момент, когда ты стал ее парнем, ты начал показывать свою
силу?”»
Хэ Няньчэн поднял голову и прищурился. «Ты уже знаешь?”»
«Конечно, я столкнулся с ней, когда выходил. Она быстро признала это!”»
Говоря
об этом, Хо Инчэн все еще чувствовал негодование. «Некоторое время
назад я все еще подозревал, что у тебя были злые намерения в отношении
нее, иначе ты бы не перевелся внезапно в Военный университет, чтобы
стать их главным инструктором. Ты даже не слушал приказов старого
мастера. Таковы чувства. Ты даже заставил ее признаться первой—это то,
что может сделать только такой человек, как ты.”»
Ответ Хэ
Няньчэна не был ни утверждением, ни отрицанием. «Никто не гонится за
тобой так естественно, ты не познаешь чувства, когда тебе в чем-то
признаются.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Этот удар пришелся прямо в стеклянное сердце Хо Инчэна.
После
того, как он держал это в себе в течение двадцати с лишним лет, он,
наконец, не смог сдержаться. «Причина, по которой никто не признается
мне, — это ты!”»
Злобный ублюдок!
Внешность Хо Инчэна была
неплохой. Но поскольку он всегда был рядом с Хэ Няньчэном, с точки
зрения внешнего вида, у него не было никакого преимущества.
И его взгляд больше склонялся к дородному типу, с телом, полным мускулов.
Хотя этот взгляд давал ощущение безопасности, он также выглядел свирепым.
В
сочетании с тем фактом, что он работал под руководством Хэ Ньянчэна в
течение стольких лет, и у него не было девушки, слухи должны были
всплыть.
При таких обстоятельствах, какая девушка с таким уникальным вкусом влюбилась бы в Хо Инчэна и призналась бы ему?
И теперь этот бесстыдный главный виновник фактически выставлял напоказ тот факт, что кто-то признался ему в этом перед ним.
Черт возьми!
Если
бы он не беспокоился о смертельном взгляде, который встретится на его
пути, он бы воскликнул Все недовольство, которое чувствовал внутри.
«Это просто Цинцзю исповедуется тебе, дает тебе лицо!”»
Рано или поздно она тебя бросит.
Хо
Инчэн внутренне жаловался и проклинал, как это несправедливо, но он не
мог больше сдерживаться после того, как Няньчэн спровоцировал его.
Увидев, что Хо Инчэн уходит, губы Хэ Няньчэна изогнулись в легкой улыбке.
Было кое-что, о чем Хо Инчэн не спрашивал. Каково это-сознаваться в содеянном?
Это было своего рода счастье, которое приносило странное удовлетворение.
Точно так же, как у него уже было смутное желание контролировать ГУ Цинцзю, она действительно постучала в дверь.
Когда он услышал ее признание, его радость была неоспорима.
Такое счастье, вероятно, будет преследовать его еще долго.
…
ГУ Цинцзю вернулась в спальню с радостным выражением на лице, и это привлекло внимание Ци Сяоран. «Случилось что-то хорошее?”»
Возможно,
потому, что они только что перешли в другую школу, и она знала только
ГУ Цинцзю, Ци Сяоран постепенно больше разговаривала с ней.
Услышав вопрос Ци Сяорана, ГУ Цинцзю без колебаний кивнул. «Случилось что-то хорошее.”»
Но она знала свои границы. Она могла бы рассказать об этом Хо Инчэну, но ей нужно было скрыть это от других.
Несмотря
ни на что, в военном училище никто не встречался публично, хотя
отношения с начальником не были против правил. Естественно, ГУ Цинцзю
тоже не стала бы выставлять напоказ свои отношения.
Если бы она
этого не сказала, Ци Сяоран тоже не стала бы спрашивать. В этот момент
ГУ Цинцзю получил известие из офиса управления.
Попросив ГУ Цинцзю пойти в кабинет ее командира.
И только ГУ Цинцзю получил это наставление.
Она
не чувствовала себя слишком странно, так как это, вероятно, было
связано с ее результатами. Вот почему, добравшись до общежития, она
быстро отправилась на поиски своего командира.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
В военном училище было принято решение, что в каждом классе должен быть командир и главный инструктор.
Главный инструктор отвечает за различные аспекты, будь то отслеживание информации студента или предоставление ему инструкций.
Однако командующий офицер отвечает за ежедневную подготовку студентов и ход занятий.
Эти двое не мешали друг другу, и в этом смысле их власть была ограничена.
Когда
ГУ Цинцзю прибыла в кабинет командира, она увидела инструктора по
стрельбе специализации информатики, инструктора Сюна, присутствующего
также.
Фамилия командира первого курса была Ниан.
Нянь Чушэн.
Уже одно его имя говорило о том, что у него за плечами есть кое-какой опыт.
Кабинет у него был большой и просторный. На четырех стенах были заметны китайские знаки.
И это придавало комнате чрезвычайно священный и запретный вид.
Рядом с флагом стоял человек с широкой спиной. Одетый в униформу, мужчина выглядел уверенным и надежным.
Прямоугольное лицо, образцовая резьба солдата.
Перед ним стоял ее инструктор по стрельбе, инструктор Сюн.
«Отчет. 1-й год специализации по информатике, ГУ Цинцзю, здесь, чтобы отчитаться!”»
ГУ Цинцзю появился у входа, сразу же привлекая внимание обоих мужчин.
«ГУ Цинцзю? Входите!”»
Когда широкоплечий мужчина увидел входящего ГУ Цинцзю, его глаза засияли.
Сюн Сюэцзянь усмехнулся и тоже помахал ей рукой. «Приезжай скорее!”»
ГУ Цинцзю практиковался на его территории, поэтому он, естественно, знал о ситуации ГУ Цинцзю.
Подошел ГУ Цинцзю. Повернувшись лицом к Ниан Чушэн и Сюн Сюэцзянь, она отсалютовала им обоим.
Ниан
Чушэн был таким привлекательным командиром. Когда она получила
информацию о лидерах, он был первым человеком, которого вспомнила ГУ
Цинцзю.
Воздействие после встречи с реальным человеком было огромным.
Он
был похож на Хо Инчэна. Единственным существенным отличием было то, что
у Хо Инчэна было сильное чувство справедливости, которое, вероятно,
пришло вместе с его юным возрастом.
В то время как Нянь Чушэн был больше похож на устойчивую и сильную гору.
Его широкая спина не была преувеличением.
Его похлопывание было больше похоже на удар веером из листьев рогоза—казалось, что он лишил ГУ Цинцзю половины его жизни.
«Надо опасаться молодого поколения.”»
Но
выражение лица, с которым Ниан Чушэн смотрел на ГУ Цинцзю, все еще
считалось мягким, уменьшая давление, которое создавало его крепкое
телосложение.
В конце концов, он был старше ее на пятьдесят лет.
В нем чувствовалась какая-то стабильность и гармония.
Глядя на ГУ Цинцзю, он не мог не похвалить его.
«До
того, как ты перевелся в нашу школу, я читал о твоей информации. Ваша
первая практика стрельбы, вы попали в яблочко двадцатиметровой мишени.
Через несколько дней он стал пятидесятиметровой мишенью. Хотя ты
тренировался всего месяц, придя в нашу школу, ты попал в яблочко за
четыре дня. Какой ужас.”»
Не просто шокирует. Во всей школе просто невозможно было найти другого такого же талантливого ученика, как она.
В том числе и студенты двух других военных училищ.
Когда
Сюн Сюэцзянь узнал об этом результате, он немедленно доложил об этом
нянь Чушэну. Известие об этом еще не распространилось.
В противном случае, люди из Национального университета обороны бесстыдно пришли бы, чтобы забрать ее.
Это было в пределах ожиданий ГУ Цинцзю. Как она и думала, речь шла о результатах ее стрельбы.
Она
слегка улыбнулась, но не слишком скромно. «Командир, я не смею
комментировать талант, но для стрельбы он приходит ко мне легче.”»
Увидев, что она говорит об этом прямо, Ниан Чушэн одобрительно кивнула. «Отлично, вот какую уверенность я хочу видеть!”»
Кроме того, ее результаты основывались не только на ее уверенности.
Причина,
по которой нянь Чушэн возлагал такие большие надежды на ГУ Цинцзю,
заключалась в том, что он уже знал, что она никогда не касалась
стометровой мишени в тренировочном лагере. Ее первый контакт с ним
произошел в этой школе.
Говоря об этом, мы все еще должны отдать должное старому Циню.”»
Сюн Сюэцзянь вдруг хихикнул сбоку и добавил:
Лицо
ГУ Цинцзю слегка потемнело. Нянь Чушэн посмотрела на выражение лица ГУ
Цинцзю, прежде чем повернуться и посмотреть на Сюн Сюэцзянь.
Словно о чем-то задумавшись, он издал какой-то звук. «А?”»
Сюн
Сюэцзянь сказал: «Наказание старого Циня было определенно неуместным,
но если бы он этого не сделал, я думаю, что мы не узнали бы о таланте ГУ
Цинцзю так быстро.”»
Исходя из этого, ГУ Цинцзю мог сказать, что инструктор Сюн был неравнодушен к ней.
Но, узнав ее результаты, он внезапно заговорил за Цинь Хуая.
Интересно, что он имел в виду, говоря это?
«Это было не просто неуместно.”»
Ниан
Чушэн холодно рассмеялась. Он обернулся и увидел, что выражение лица ГУ
Цинцзю уже вернулось к нормальному. «ГУ Цинцзю, хотя это и было
приказом твоего инструктора, я не стал бы никого прикрывать. Когда в
понедельник будут опубликованы результаты теста, я заставлю его
извиниться.”»
Это поразило ГУ Цинцзю, но она смогла спокойно ответить: «Командир, это не так уж и важно.”»
Она не отвергла его предложение и не приняла его.
Ее поведение не было чрезмерно скромным или упрямым.
Нянь Чушэн восхищалась этим учеником еще больше.
Он не видел в ней высокомерия, и в ней было какое-то спокойствие, которое отличало ее от других.
Ее аура сама по себе была уникальна.
А ведь она только полгода как поступила в армию.
Были рекруты, которые даже после нескольких лет пребывания здесь не были столь безупречны, как она.
То, что сделал Цинь Хуай, было неуместно, но он все же был инструктором.
Его рассуждения все еще были приемлемы, поэтому нянь Чушэн разрешил провести тест в понедельник.
Но если ГУ Цинцзю сдаст экзамен, он заставит Цинь Хуая извиниться в частном порядке.
Это был огромный компромисс.
В
лагере, где не принято извиняться, если встретишь инструктора, который
скис, если это не противоречит правилам, он может потребовать от тебя
чего угодно.
Извиниться?
Мечтай дальше!
А происхождение Цинь Хуая было не простым.
Извиняться его заставят собственные способности ГУ Цинцзюя.
Ответ
ГУ Цин Цзюя не был ни смиренным, ни высокомерным, показывая, что у нее
было фундаментальное поведение, которое она должна была иметь—не слабое,
но и не властное.
Это давало людям лучшее представление о ней.
Просто взглянув на удовлетворение в глазах Ниан Чушэн, она поняла, что ответила правильно.
Сюн
Сюэцзянь был удовлетворен ее словами со стороны. Это было сделано для
того, чтобы предотвратить несчастные случаи, которые могут вызвать
недовольство между ними.
Один был талантом раз в десять лет, в то
время как другой был инструктором с сильным опытом. То, что они затаили
обиду друг на друга сразу после того, как поступили в школу, означало
плохие вещи.
«Ладно, это все, что у меня есть. Я просто пригласил
вас сюда, чтобы взглянуть. А пока продолжайте свои регулярные
тренировки. Я знаю, что главный управленческий отдел дал вам приказ
следовать своей специализации, так что уделяйте этому больше внимания.
Как только ты освоишься с остальными аспектами, я устрою тебе тренировку
по стрельбе. Твой талант к стрельбе не должен мешать другим занятиям.
Вот и все, я не буду тебя задерживать. Можете идти.”»
Слова командующего офицера нянь Чушэна были очень хороши. Ни один из его приказов не казался ГУ Цинцзю неуместным.
Подтвердив
это, она уже собралась уходить, когда услышала, как Нянь Чушэн
многозначительно произнесла: «Но в школе, если вы можете оставаться на
низком уровне, сделайте это.”»
Это поразило ГУ Цинцзю, и она кивнула, прежде чем уйти.
Когда ГУ Цинцзю ушел, нянь Чушэн повернулась к Сюн Сюэцзяну. «С какой целью ты говоришь за этого сопляка Цинь Хуая?”»
переводчика: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Нянь Чушэн нахмурился, на его лице читалось неодобрение Цинь Хуая.
Выражение
лица Сюн Сюэцзяня тоже стало серьезным. «Я говорю не за него. Командир,
вы знаете о недавно переведенном главном Инструкторе Хэ Нянчэне?”»
Когда
он услышал это, в глазах Ниан Чушэна вспыхнул огонек. «Конечно, я
слышал о нем. Разве он не раскрыл свою личность на школьном собрании? В
тот момент, когда он перевелся, он стал главным инструктором 1-го курса…
Говоря об этом, разве этот сопляк Цинь Хуай не соперничал за эту
должность?”»
Ниан Чушэн не любил вмешиваться в дела своих подчиненных, поэтому он плохо понимал ситуацию.
Но из-за того, насколько взаимосвязана их социальная сеть, он вкратце слышал об этом.
«ДА.
Проблема проистекает из этого главного инструктора. Студент ГУ Цинцзю и
Хэ Няньчэн пришли из одного и того же лагеря Дайи.”»
В тот момент, когда он сказал это, Ниан Чушенг пришел к пониманию. «Из-за этого Цинь Хуай намеренно засек этого студента?”»
Сюн
Сюэцзянь вздохнула. «И это не единственная причина! Я слышал, что его
мысли были не слишком правильными. Есть причина, по которой начальство
решило не давать ему эту должность.”»
«Как отреагировал сам Няньчэн?”»
Ниан
Чушэн нахмурилась. Для Сюн Сюэцзяня, чтобы упомянуть об этом инциденте,
это было, вероятно, больше, чем просто Цинь Хуай, специально нацеленный
на ГУ Цинцзю.
«Проблема вот в чем! Командир, вы видели информацию
ГУ Цинцзю. Вы также должны взглянуть на информацию Хэ Няньчэна. Его
отношения с ней могут быть не простыми.”»
«Цинь Хуай нацелился на
ГУ Цинцзю, и Хэ Няньчэн вызвал его сегодня утром. Вчера вечером старый
Цинь получил телефонный звонок от Хэ Няньчэна, знаете, что он сказал?”»
«Что
к его персоне не может прикоснуться такой никчемный человек, как он!
Только послушайте! Для него прямо назвать Цинь Хуая никчемным, этот
новый главный инструктор-это что-то…”»
1
В тот момент, когда Ниан Чушенг услышал это, он мгновенно понял, что за этим стоит.
Он был счастлив и в то же время зол. «Есть ли в этом даже какая-то родственная сторона?”»
«И
дело не только в этом!” Сюн Сюэцзянь нахмурился. «Цинь Хуай переборщил,
но и этот новый главный инструктор зашел слишком далеко в своих словах.
На первый взгляд, он еще не присоединился к нам…”»»
«Присоединяйся к нам, моя задница!”»
— Выругался Ниан Чушэн, заставив Сюн Сюэцзянь остановиться.
За
ним последовала Ниан Чушэн, сердито указывая на него. «Сюэцзянь…
Сюэцзянь… Ты мой подчиненный. Как я тебя учил? Чтобы не вмешиваться в
то, в чем вы не уверены. Вы чувствовали, что он Няньчэн переборщил со
своими словами, поэтому вы хотели выступить за Цинь Хуая? Naïve!»
«Позволь мне сказать тебе. Вы, ребята, не должны злить этого Хэ Няньчэна!»
«Вы позволите семье Цинь беспокоиться о том, как Цинь Хуай должен убрать этот беспорядок!”»
Внезапные слова нянь Чушэна вызвали недоумение Сюн Сюэцзяня. «Командир, что он Няньчэн…”»
«Что
он Няньчэн-это тот, кого вы никогда не сможете себе представить. У него
нет ни личности, ни истории. Почему бы тебе не подумать об этом? Чтобы
его специально перевели из лагеря Дайи по его желанию и чтобы он стал
главным инструктором этой школы, вы когда-нибудь слышали о подобных
случаях?”»
После ругани Ниан Чушэн Сюн Сюэцзянь все поняла.
Осознав свои ошибки, он заикнулся: «Командир, Я… Я…”»
Он чуть не сделал какую-то глупость.
«Перестань
заикаться. Поскольку это так, ГУ Цинцзю определенно имеет с ним
какие-то связи. Не спрашивайте больше об этом инциденте. Пусть Цинь Хуай
сам разбирается со своим бардаком. О, и о результатах стрельбы ГУ
Цинцзю, не распространяйтесь об этом. Несмотря ни на что, раз уж она
здесь, мы должны держать ее здесь.”»
«Наш стрелковый отдел уже три
года подряд занимает пятое место со спины. Даже если ты не чувствуешь
себя плохо, я чувствую! Если еще что-нибудь случится и мы не сможем
удержать ее, вы будете нести ответственность!”»
«Ладно, ладно, ладно.”»
Сюн Сюэцзянь заикался, как и обещал.
Пеналанская Империя, где царствует королевская власть, когда ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню…
Она все еще думала о напоминании Ниан Чушенг.
Это не был совет для нее, чтобы оставаться низким, но больше похоже на то, чтобы не показывать свои результаты посторонним.
Естественно, она бы этого не сделала, но она не знала причины, по которой Ниан Чушэн сказал ей об этом.
Мягкий щелчок клавиатуры эхом разнесся по общежитию, когда Ци Сяоран набирала текст.
Из-за этих последних нескольких дней ГУ Цинцзю пренебрегла своими занятиями, поэтому прогресс Ци Сяоран был быстрее, чем у нее.
Поскольку ГУ Цинцзю не могла понять, что он имел в виду, несмотря ни на что, она решила позвонить Хэ Няньчэну.
В конце концов, они оба уже подтвердили свои отношения и были ближе, чем раньше.
ГУ Цинцзю набрал номер без малейшего колебания.
Конечно, она избегала Ци Сяоран и позвонила по телефону за пределами общежития.
Хэ Няньчэн быстро ответил на звонок. Выслушав ГУ Цинцзю, он холодно рассмеялся.
«Он боится, что кто-нибудь украдет тебя.”»
Хэ Няньчэн быстро объяснил причину ГУ Цинцзю.
«Ваши
результаты отличаются от результатов тех людей в прошлом. Как только
люди из Национального университета обороны услышат об этом, им будет
трудно не сделать шаг. А пока тебе лучше остаться в этой школе. Два
других слишком сложны.”»
«Ладно, я понимаю.”»
ГУ Цинцзю всегда прислушивалась к наставлениям Хэ Няньчэна, поэтому, закончив расспросы, она заговорила о других вещах.
«Главный инструктор, что вы сейчас делаете?”»
Они
только что познакомились, но ГУ Цинцзю всегда чувствовала, что у нее
есть бесконечные вещи, которыми она хотела бы поделиться с ним.
«Разве ты не хочешь прийти и посмотреть сам, что я делаю?”»
Его низкий голос, который был приятен для слуха, был слышен поверх вызова, заставляя сердце ГУ Цинцзю дрожать.
Улыбку на ее лице уже нельзя было скрыть. «Думаю, что нет. Если я буду продолжать в том же духе, люди поймут.”»
В
конце концов, она была студенткой первого курса, которая состояла в
отношениях с кем-то, кто был для нее как учитель. Было бы неразумно
занимать слишком высокий пост.
Но ей все равно хотелось уйти.
«Неужели я слишком позорна, чтобы быть замеченной, или слишком трудна, чтобы показать это?”»
Эта
фраза внезапно заставила атмосферу вокруг нее почувствовать себя
опасной. ГУ Цинцзю задрожал и быстро отрекся, «Конечно, нет!”»
«Мы только начали наши отношения, и мы все еще в школе. Военная школа не допускает отношений.”»
Ближе к концу, голос ГУ Цинцзю стал мягким, как шепот.
«Кашель…”»
На другом конце провода послышалась насмешка. «Китайский…”»
Слово вылетело прежде, чем он успел закончить.
ГУ Цинцзю нахмурился. «Главный инструктор, вы не китаец?”»
Она давно хотела спросить об этом.
Черты лица Хэ Няньчэна не выглядели так, будто он был чисто азиатского происхождения.
Скорее это была смешанная кровь.
И некоторые его действия также отличались от традиционных китайских.
Но его безупречный китайский и то, как он все делал, все еще имели тень одного.
Это смутило ГУ Цинцзю.
В какой стране он был ребенком смешанной крови?
С самого начала она ни разу не слышала, чтобы главный инструктор или командир Хо говорили о своих родителях.
Обычно люди смешанного происхождения не допускаются в армию, верно…
Если только она не ошиблась в своих догадках…
«Я не.”»
Кто знал, что он, Няньчэн, признается в этом прямо?
«О, это не так. Так из какой же Вы страны? Америка? Франция? Германия…?”»
ГУ Цинцзю угадал большинство стран.
Традиционное значение смешанной крови обычно имели выходцы из этих стран.
«Пеналанская Империя.”»
Пеналанская Империя.
Это поразило ГУ Цинцзю.
Разве это не была страна, которая все еще находилась под властью монархии? Страна, где царствует королевская власть?
Это была страна, которую она хотела посетить больше всего!
старший брат, я навещу тебя завтра Пеналан был седьмой по величине страной мигрантов в мире.
По силе и влиянию она находилась на одном уровне с Китаем и Америкой.
Время, когда она была создана, было примерно таким же, как и время основания Америки.
До
Второй мировой войны она была лишь незначительной державой в Европе.
После начала войны некоторые люди из Китая бежали в эту страну.
После укрепления своей власти она создала империю, в которой европейцы и азиаты могли мирно сосуществовать.
В настоящее время она уже превратилась в мировую державу.
Пеналан
также обладал большим географическим преимуществом. Он обладал
многочисленными живописными местами и был страной мечты для многих,
чтобы мигрировать.
И обращение с его гражданами было великим.
Но у них были высокие требования к своим мигрантам.
Уникальность Пеналана в том, что им правят как азиаты, так и европейцы.
Этот уникальный момент означал, что смешанная кровь, такая как Хэ Няньчэн, была очень распространена.
Но все же редко можно было увидеть, чтобы такие великие гены собрались, чтобы построить такого красивого человека.
«Я действительно хочу поехать в Пеналан, но не могу его обработать.”»
В словах ГУ Цинцзю звучало легкое сожаление. «Требования слишком строги.”»
Пеналан не проводил групповых или семейных проверок. В ее семье только мистер ГУ соответствовал их квалификации.
Несколько лет назад мистер ГУ даже ездил в командировку в Пеналан.
И
он привез много уникальных и красивых сувениров для ГУ Цинмо и ГУ
Цинцзю, особенно этот прекрасный пейзаж, который искал сердце ГУ Цинцзю.
«Я привезу тебя туда после окончания миссии этого года.”»
—
Голос Хэ Няньчэна был тихим. Если она не обращала внимания на его
холодный тон, то в нем чувствовалась теплота, специально предназначенная
для ГУ Цинцзю.
«Миссия?” ГУ Цинцзю уловил главное. «Причина, по которой вы приехали в Китай, заключалась в миссии?”»»
У
пеналана всегда были прекрасные отношения с Китаем. На международном
уровне товарный обмен занимает видное место, и то же самое можно сказать
о политических вопросах.
Если это так, то для главного
инструктора, который был из Пеналана, возможность войти в Китайскую
армию не была чем-то необычным.
«И да, и нет.”»
Его двусмысленный ответ смутил ГУ Цинцзю.
Некоторые вещи не должны были быть известны ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю играл умно и не продолжал зондировать.
Она сменила тему разговора на ту, с которой они начали. «Главный инструктор, Пеналан очень красив?”»
«Да, это так.”»
Эти короткие три слова были его ответом ГУ Цинцзю.
Его слова были четкими и ясными. Казалось, что ГУ Цинцзю мог видеть пейзаж только по тону своего голоса.
Посмотрев
на часы, ГУ Цинцзю прикинул, что уже поздно. Ей еще предстояло
пересмотреть свои планы и продолжить завтрашнюю тренировку по стрельбе.
Хотя она уже нашла это чувство, тест все еще был в понедельник.
Ничего не должно пойти не так во время теста.
«Главный инструктор, я собираюсь все пересмотреть. Я … закончу разговор здесь.”»
Она говорила так, словно не могла вынести того, чтобы повесить трубку, как и любая молодая пара, которая глубоко влюблена.
Но ГУ Цинцзю чувствовала, что, несмотря ни на что, ее отношения с главным инструктором нельзя считать глубоко влюбленными.
Это было просто ощущение.
«Хорошо.”»
На этом разговор и закончился.
Они не стали тянуть с окончанием разговора, резко оборвав его.
ГУ Цинцзю выдохнула, решив навестить старшего брата на выходных.
Она еще не сказала старшему брату, что приехала в столицу.
Интересно, удивится ли он, увидев ее?
Добравшись до своей спальни, она услышала голос Ци Сяоран, и ей показалось, что она звонит своему старшему брату.
Тон Ци Сяоран был не похож на прежнюю мягкость, в нем было что-то более снисходительное.
«Старший брат, я навещу тебя завтра.”»
старший брат Ци Сяорана старший брат Ци Сяорана тоже находится в столице?
Этого ГУ Цинцзю никак не ожидал.
Но
она была не из тех, кто задает слишком много вопросов о чужих делах.
Сначала она просунула голову внутрь, чтобы ци Сяоран заметил, что она
вернулась.
В уголках губ Ци Сяоран все еще виднелись остатки
улыбки. При виде ГУ Цинцзю, хотя эта улыбка немного померкла, она не
была такой взволнованной, как в первый раз.
«Брат, мой сосед по комнате вернулся. Я сначала повешу трубку.”»
«Хорошо.”»
Этот
голос звучал так же нежно, как и в прошлый раз, когда ГУ Цинцзю слышал
его. На этот раз, прежде чем Ци Сяоран закончила видеозвонок, ГУ Цинцзю
мельком увидел расплывчатую фигуру.
Однако это было все равно, что ничего не видеть ясно.
«Ты
собираешься встретиться со своим старшим братом? Какое совпадение,
завтра я тоже встречусь со своими. Он учится в Яннанском университете.”»
Поскольку и у нее, и у Ци Сяоран был старший брат, как только ГУ Цинцзю села, она попыталась завести разговор.
Выражение
лица Ци Сяоран застыло на мгновение, прежде чем она задала довольно
странный вопрос. «Твой биологический старший брат?”»
ГУ Цинцзю естественно кивнула головой. «Да, а что?”»
Этот вопрос заставил ее почувствовать себя немного странно.
«Все в порядке…”»
Ци
Сяоран покачала головой. Хотя выражение ее лица было спокойным и
отчужденным, ГУ Цинцзю все еще чувствовал легкую напряженность в глубине
ее глаз.
ГУ Цинцзю была чувствительным человеком, поэтому это тонкое выражение не ускользнуло от ее глаз.
Она вдруг почувствовала себя странно. Может быть, старший брат Ци Сяоран не был ее биологическим братом?
Иначе она не задала бы такого странного вопроса.
«Мой старший брат тоже учится в Яннанском университете.”»
Без
понятия, было ли это связано с этой причиной, Ци Сяоран поджала нижнюю
губу, когда она говорила, показывая слабую улыбку, выражение, которое
редко можно было увидеть на ней.
Подавив странное чувство, которое
она испытывала, ГУ Цинцзю почувствовала себя немного удивленной.
«Действительно? Это здорово. Мы можем встретиться с ними завтра
вместе.”»
Яньнаньский университет в последние годы считался лучшим учебным заведением Китая.
Те, кто смог войти, были, естественно, выдающимися.
Самое главное, что более десяти лет назад легендарная суперзвезда мирового класса окончила Яннанский университет.
Это было то, о чем люди любили говорить.
«О… Хорошо.”»
Ответ Ци Сяорана казался немного нерешительным.
ГУ
Цинцзю не был бесчувственным человеком. «Если ты не хочешь, мы не
должны идти вместе. Мой брат читает юриспруденцию в университете. Не
может быть такого совпадения, что твой старший брат тоже…”»
Ци Сяоран нашел это невероятным. «Мой старший брат тоже читает закон…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как могло случиться в мире такое совпадение?
Она никогда раньше не спрашивала, и, к своему удивлению, когда спросила, то обнаружила такой большой сюрприз.
«Пойдем вместе.”»
ГУ Цинцзю тоже кивнул и улыбнулся. «Ладно, пойдем завтра вместе.”»
Хотя
ГУ Цинмо читает юриспруденцию в университете, по его словам, он не
считался выдающимся на факультете, где было много выдающихся людей.
Более того, у него не было намерения искать работу в юридической отрасли
после окончания университета.
В тот момент он проходил стажировку в иностранной компании, занимаясь переводческой работой.
ГУ Цинцзю понятия не имела, о чем думает ее старший брат.
В
конце концов, студенты, окончившие Яннан, обладали сильными
способностями. Для них не составит труда найти работу, соответствующую
их профессиональному образованию.
Если у него не было никакого интереса к смежной работе, то почему он вообще поступил на юридический факультет…
ГУ Цинцзю никогда раньше не спрашивал его об этом.
Но
теперь, когда она услышала, что старший брат Ци Сяоран также читает
юриспруденцию в университете, ГУ Цинцзю не могла не испытывать
любопытства.
Возможно, завтра она даже узнает, что ее собственный брат был знаком с братом Ци Сяорана.
В конце концов, два человека, принадлежащие к одному факультету, должны были слышать друг о друге?
Глядя на поведение Ци Сяоран, ГУ Цинцзю почувствовала, что ее старший брат не так уж плох.
высшее учебное заведение на следующий день, в выходные дни.
Военное училище использовало закрытый стиль управления, и студентам не разрешалось выходить на улицу.
Но для ГУ Цинцзю все было иначе—в конце концов, у нее был главный инструктор для бойфренда.
Она вообще не чувствовала никакого давления, идя через черный ход.
Она просто сказала главному инструктору, что хочет сделать, и он немедленно одобрил ее просьбу покинуть школу.
Вечером он просил ГУ Цинцзю подождать его и пойти вместе поужинать.
Чувствуя радость от этого, она также чувствовала себя немного взволнованной.
Но что ее удивило, так это Ци Сяоран.
Первоначально
она хотела помочь Ци Сяоран подать заявление на отпуск вместе с ней, но
та сказала, что уже получила разрешение покинуть школу.
Чувствуя себя удивленной, она небрежно спросила об этом Хэ Няньчэна. Его ответ потряс ее.
«Ее поддерживает кто-то влиятельный. Она должна быть «темной рукой», избранной высшим руководством.”»
Согласно
объяснению Хэ Няньчэна, «темная рука» — это тот, кто был выбран по
каким-то особым причинам для выполнения секретной миссии, пока они были в
армии.
Хотя внешне такой человек ничем не отличался от других, он
тайно получал задания, которые обычные солдаты никогда не выполняли за
всю свою жизнь.
У этих людей обычно было что—то особенное-то есть они были невероятно выдающимися в определенной области.
И именно поэтому они были выбраны высшим руководством, чтобы стать «темной рукой».
Что-то похожее на талант ГУ Цинцзю в стрельбе.
И
теперь, согласно наблюдениям ГУ Цинцзю, кроме ее местонахождения и
таинственности, она не могла понять, в чем именно Ци Сяоран была
выдающейся личностью.
Конечно, она рассматривала возможность того, что Ци Сяоран могла намеренно скрывать свои способности.
Но Хэ Няньчэн обычно говорил что-то только тогда, когда был уверен в этом.
ГУ Цинцзю не спрашивала подробно, просто скрывая эту тайну, о которой она случайно узнала в глубине своего сердца.
Она училась в Яньнаньском университете вместе с ци Сяоранем, притворяясь, что ничего об этом не знает.
Яньнаньский
университет находился довольно далеко от Военного университета; он
располагался в городе, в то время как военный университет располагался в
более отдаленном районе.
В конце концов, специальные методы
обучения в военной школе должны были храниться в секрете, а некоторые
аспекты были конфиденциальными. Поэтому он, естественно, не мог быть
построен в шумном районе города.
Они вдвоем взяли такси до Яннана.
Она и Ци Сяоран не были болтливыми людьми,и когда они замолкали, другие не могли этого вынести.
Они даже не разговаривали во время поездки на такси.
Поскольку
столица была очень большой, чтобы добраться из Военного университета в
Яннаньский университет, потребовалось бы целое утро.
Это было несмотря на то, что ГУ Цинцзю и остальные отправились очень рано утром.
Поскольку времени оставалось немного, ГУ Цинцзю и Ци Сяоран решили не возвращаться на ночь.
ГУ Цинцзю остановилась в отеле одна, в то время как у Ци Сяоран были другие планы размещения.
«Мы достигли цели.”»
Проспав бог знает сколько времени в машине, Ци Сяоран разбудил ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю подняла голову и окинула взглядом пейзаж за окном.
Яннаньский университет располагался в оживленном центре столицы, в очень процветающем районе.
В
тот весенний день на улицах было много машин и людей, снующих
туда-сюда. Только эта шумная сцена была чем-то, с чем Дэйи Сити не мог
сравниться.
Мемориальная доска Яньнаньского университета была повешена прямо перед ГУ Цинцзю.
Позади были бесчисленные громадные и великолепные архитектурные здания.
Это были школьные здания.
Он был очень красив и выглядел величественно и торжественно, как и следовало ожидать от учебного заведения.
«Какое замечательное место.”»
— Со вздохом сказал ГУ Цинцзю.
Если
бы она не была вынуждена принять решение в условиях жестких временных
ограничений, когда она была возрождена, она, возможно, захотела бы
поступить в это место?
В конце концов, это было высшее учебное заведение в Китае, место, куда многие студенты мечтали попасть.
Это был ее первый раз здесь, но очевидно, что Ци Сяоран была здесь несколько раз.
чей-то старший брат школа не запрещала посторонним входить, но они должны были зарегистрироваться перед входом.
Прежде чем она и Ци Сяоран вошли в школу, они нашли два общественных велосипеда.
Внутри
было очень просторно, а за зданиями располагался юридический факультет.
Если человек не ездит на велосипеде, ему потребуется от получаса до
часа, чтобы дойти пешком.
Учебный год уже начался, и в кампусе было довольно много людей.
Многие студенты шли по дороге, которая тянулась во все стороны.
В кампусе было также много молодых и красивых девушек, таких как ГУ Цинцзю и Ци Сяоран.
Эти двое не привлекали к себе особого внимания.
ГУ Цинцзю никогда раньше не бывала в ГУ Цинмо, поэтому она понятия не имела, где находится юридическая школа.
Она неторопливо ехала позади Ци Сяораня и позволила последнему вести ее вперед.
Примерно через десять минут они оба прибыли к месту назначения.
Невдалеке ГУ Цинцзю увидел высокого парня, махавшего рукой Ци Сяораню, когда тот стоял перед зданием юридической школы.
Сквозь солнечные блики была видна его яркая и ослепительная улыбка.
«Брат!”»
— Взволнованно крикнула Ци Сяоран, что редко можно было увидеть на ее лице. Она помчалась к нему на велосипеде.
С визгом мотоцикл остановился перед этим парнем.
Он подошел и помог Ци Сяорану взяться за ручку велосипеда. Ци Сяоран отбросила велосипед и бросилась в объятия этого парня.
«Брат!”»
Ее голос звучал так, словно она льстила.
Этот парень тоже держал ее с нежной улыбкой, поглаживая по голове.
«Хорошая девочка, побежала, побежала.”»
Его
голос звучал как виолончель, источая элегантный и тяжелый магнетизм. Он
был таким нежным, что казалось, будто он растворяется в воде.
ГУ Цинцзю остановила свой велосипед позади них. Она чувствовала, что их взаимодействие было немного странным…
Они были как пример для подражания пара любящих братьев и сестер.
Когда
она и ГУ Цинмо видели друг друга, они обычно здоровались друг с другом,
прежде чем начать ссору. Обнимать друг друга так интимно…
ГУ Цинмо сочли бы великодушным, если бы он не ударил ее по голове или что-то в этом роде.
Старший брат Ци Сяоран выглядел как-то странно.…
Отличается от Ци Сяоран.
Но он был очень хорош собой.
Потрясающе хороша собой.
Однако его нельзя было сравнить с Хэ Няньчэном, потому что они были совершенно разных типов.
Но такой парень, как он, вероятно, мог бы считаться школьным красавчиком.
Эта
ситуация заставила ГУ Цинцзю чувствовать себя неловко. У нее не было
выбора, кроме как вытащить телефон и приготовиться позвонить ГУ Цинмо.
Ци Ефань тоже заметил ГУ Цинцзю.
Точнее
говоря, он уже заметил ее, когда ГУ Цинцзю и Ци Сяоран приехали на
своих велосипедах. Теперь, когда ГУ Цинцзю тоже остановился здесь, он
был уверен, что ГУ Цинцзю и Ци Сяоран пришли вместе.
Он опустил голову и посмотрел на человека, которого держал на руках. «Побежал, Побежал?”»
Он продолжал держать ее в своих объятиях и не ослаблял объятий.
Ци
Сяоран с большим трудом повернула голову в его руках, прежде чем
указать на ГУ Цинцзю и сказать ему: «Брат, это мой сосед по комнате в
военном училище. Она приехала со мной из военной зоны Даи в военное
училище. У нее также есть старший брат…”»
Прежде чем она закончила говорить, ее прервала мягкость Ци Ефаня. «Почему ты не сказал мне раньше? Мм, Побежал, Побежал?”»
Уголки его губ изогнулись в улыбке. Однако под солнечным небом он почему-то излучал мрачную атмосферу.
Ци
Сяоран была ошеломлена на мгновение, прежде чем резко повернула голову.
«Брат, она здесь со мной, чтобы найти своего старшего брата. А она
нет…”»
Казалось, она что-то тщательно объясняет.
ГУ Цинцзю уже набрал номер ГУ Цинмо. Ей все время казалось, что старший брат Ци Сяоран смотрит на нее как-то странно.
Это было немного опасно.
Она
опустила голову и заговорила с ГУ Цинмо. Чтобы ГУ Цинмо не строил
безумных догадок, она прямо сказала ему, что находится на первом этаже
его школьного здания.
В трубке послышался веселый голос ГУ Цинмо:
«Почему ты сказал мне только тогда, когда уже добрался, ГУ Цинцзю?
Посмотри, как я буду с тобой обращаться, когда спущусь!”»
В отличие от старшего брата Ци Сяоран, ГУ Цинцзю вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Ах, чей-то старший брат!
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Цинцзю.”»
Ци Сяоран вырвалась из объятий старшего брата и крикнула ГУ Цинцзю:
Когда ГУ Цинцзю оглянулась, Ци Сяоран помахала ей рукой. «Я собираюсь пообедать с моим братом. Ты ждешь своего старшего брата?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Вы, ребята, идите вперед. Я подожду своего брата.”»
Ци Ефань кивнул, прежде чем потянуть Ци Ефаня за руку и уйти с ним.
Прямо перед уходом ГУ Цинцзю заметил намек на холод в глазах Ци Ефаня, когда он смотрел на нее.
ГУ Цинцзю был ошарашен.
Неужели она обидела старшего брата Ци Сяорана?
Кроме того, Ци Сяоран должна была, по крайней мере, представить ГУ Цинцзю своему собственному брату, но она этого не сделала.
Конечно, ГУ Цинцзю это не очень волновало, но она почему-то чувствовала себя странно.
Вскоре после этого ГУ Цинмо спустился из общежития позади здания школы.
Когда он увидел ГУ Цинцзю, он не мог поверить своим глазам. «Цинцзю, ты действительно здесь!”»
При виде ГУ Цинмо ГУ Цинцзю немедленно помахал ему с улыбкой и подпрыгнул. «Brother.”»
На лице ГУ Цинмо появилось любопытное выражение. «Почему ты в столице? Разве ты не занят в армии?”»
«Брат,
я сообщу тебе хорошую новость. Отныне я буду жить в столице. Я
перевелся из армии и сейчас учусь в Национальном военном университете
Китая. Сегодня выходные, и я решила навестить тебя.”»
ГУ Цинцзю нервничала, и на ее лице было злорадное выражение.
ГУ Цинмо был действительно ошеломлен. «Вы наступили на собачью какашку1?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Он действительно был ее старшим братом!
«Какой
шаг по собачьим какашкам? Твою сестру—меня-перевели сюда из-за моего
таланта, ясно?” ГУ Цинцзю бесстыдно похвалила себя, прежде чем толкнуть
тело ГУ Цинмо. «Иди, иди, принеси мне поесть. Я ничего не ел, я умираю с
голоду.”»»
Услышав, что она голодна, ГУ Цинмо немедленно
приготовился принести ГУ Цинцзю поесть. «Я принесу тебе поесть на улице.
Я знаю, что есть ресторан, где подают вкусные блюда. Во время обеда
расскажите мне, что именно происходит. Ты действительно смелая, даже
папа и мама не сказали мне об этом.”»
ГУ Цинцзю улыбался во весь рот.
Могла ли она сказать ему об этом?
Дома произошло еще одно важное событие, и она, конечно, не могла рассказать ему об этом.
Сначала
ГУ Цинмо поднялся наверх, чтобы что-то забрать. Поскольку ГУ Цинцзю не
могла войти в общежитие для парней, она просто ждала его внизу. После
того, как ГУ Цинмо вышел, он тоже поехал на общественном велосипеде, и
они вдвоем поехали поесть на улицу.
В заведении, куда ГУ Цинмо привел ГУ Цинцзю, подавали домашнюю кухню.
Еда, подаваемая в этой маленькой забегаловке, была действительно неплохой,и цены были дружелюбны к кошельку.
Несмотря на это, он будет считаться более дорогим в городе Дайи.
Один обед стоил несколько сотен юаней.
За едой ГУ Цинцзю подробно рассказала брату о своей военной службе.
Конечно, она скрыла от него этот не слишком мирный инцидент в семье ГУ.
Но
ближе к концу, когда ГУ Цинмо услышал причину, по которой ГУ Цинцзю был
переведен в военное училище, он немедленно расхохотался. «Ты, снайпер?
Почему мне так трудно в это поверить?”»
ГУ Цинцзю шлепнула его, слегка нахмурив брови. «Почему ты не веришь в это? Ты презираешь меня, свою младшую сестру.”»
«Конечно, нет, конечно, нет, — ГУ Цинмо небрежно улыбнулся.»
«Ах
да, брат… — ГУ Цинцзю поднял кусок картошки. Она хотела спросить о
старшем брате Ци Сяорана, но внезапно вспомнила, что Ци Сяоран никогда
не говорил ей, как зовут ее брата. Подсознательно она выпалила: «Э-э, я
начала встречаться…”»»
Когда эти слова прозвучали, даже она сама была ошеломлена.
ГУ
Цинмо не выглядел таким счастливым, каким она его себе представляла. Он
тут же поставил чашку, которую держал в руках, и спросил: «- Кто?”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Неужели ты не можешь так нервничать? Ты тоже знаешь этого человека.”»
ГУ Цинцзю знал, о чем беспокоится ГУ Цинмо—он боялся, что она проиграет, потому что никогда не встречалась.
«Я вовсе не нервничаю. Сначала скажи мне, кто этот человек.”»
ГУ
Цинцзю взглянул на него и прошептал: «Тот парень, о котором я тебе
говорил, возможно, не интересуется женщинами… Главный Инструктор…”»
ГУ Цинмо сразу понял, о ком она говорит.
Выражение его лица было трудно понять.
Это выглядело немного искаженным, как будто его щеки дергались и пытались сдержать улыбку или что-то в этом роде.
«Ты гнался за ним?”»
ГУ Цинмо взял палочками немного еды, не в силах сдержать улыбку на губах. «Это не так уж удивительно.”»
«Как вы узнали, что это я за ним гнался?”»
ГУ Цинцзю был озадачен. Неужели это так очевидно?
«Потому что он не похож на тех, кто гонится за кем-то.”»
Суждение
ГУ Цинмо было действительно верным. Один взгляд-и он понял, что главный
инструктор горд, и трудно было представить, что он гонится за девушкой.
Напротив, ГУ Цинцзю удивил его.
В
прошлом ГУ Цинцзю был замкнутым и замкнутым человеком. Почему она вдруг
набралась смелости и взяла на себя инициативу преследовать кого-то
сейчас?
Суть была в том, что первый парень, за которым она пошла, был кем-то очень трудным. Но самое главное-ей это удалось.
«Цинцзю,
как твой старший брат, я не проклинаю тебя. Но почему ты выбрала такого
превосходного мужчину для своей первой любви? Если что-то случится в
будущем, это повлияет на вас, когда вы будете искать своего второго
бойфренда…”»
Ее первый бойфренд был слишком выдающимся; это заставило бы парня чувствовать огромное давление.
2
ГУ
Цинцзю издал сплюнувший звук. «Я только начала встречаться с ним, а ты
его проклинаешь. Если бы не главный инструктор, как бы я смог приехать к
вам в гости?”»
«Йоу, ты говоришь по-другому теперь, когда у тебя
есть главный инструктор для бойфренда. Даже то, как вы сидите, кажется
более прямым!”»
— Поддразнил ее ГУ Цинмо.
Услышав это, ГУ Цинцзю почувствовал себя немного смущенным. «Нет…”»
Однако
ГУ Цинмо просто дразнил ГУ Цинцзю и, похоже, не имел никаких возражений
против того, чтобы она встречалась с главным инструктором.
«Брат, не говори об этом папе и маме.”»
Сказал
ГУ Цинмо, «Я знаю, я знаю. Когда придет время, ты сам им все
расскажешь. Ах да, как долго ты сможешь пробыть здесь на этот раз? Я
попрошу вашу невестку, если будет время, я устрою вам встречу друг с
другом.”»
При упоминании о «невестке» глаза ГУ Цинцзю загорелись. «А невестка сейчас здесь?»
«Нет”
— покачал головой ГУ Цинмо. «Она занята своей выпускной стажировкой и
будет работать сверхурочно в эти выходные. Я просто проверяю, когда ты
освободишься первым.”»»
ГУ Цинцзю почувствовал разочарование.
«Тогда мы, возможно, не сможем увидеть друг друга. Завтра утром мне
нужно вернуться в военное училище, потому что послезавтра у меня
экзамен. Там есть инструктор, который пристает ко мне. Вздох…”»
Затем она рассказала ему все о Цинь Хуае.
«Какой
мелочный человек.” ГУ Цинмо презрительно фыркнул от смеха. «Не бойтесь.
Разве ты не Меткий стрелок? Вы сказали, что прошли даже стометровую
мишень. Когда наступит понедельник, просто ударь его по лицу своим
хорошим выступлением.”»»
ГУ Цинмо, казалось, немного
позлорадствовал над несчастьем своей младшей сестры. От него нельзя было
услышать ни капли сочувствия.
О, как это больно кольнуло сердце ГУ Цинцзю.
Пока они вдвоем болтали за обжигающе горячей едой, не успели они опомниться, как было уже два часа дня.
Кто-то позвонил ГУ Цинмо и попросил его вернуться в школу.
ГУ Цинмо оплатил счет, прежде чем отвезти ГУ Цинцзю в соседний отель и поселить ее в номере, а себя-в соседнем номере.
Поскольку его младшая сестра приехала навестить его, он не мог позволить сестре остаться в отеле одной.
И уж точно ей не следовало оставаться в кампусе.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
ГУ Цинцзю остался в отеле, ожидая ГУ Цинмо.
Из-за интенсивных тренировок в эти несколько дней ГУ Цинцзю не мог хорошо отдохнуть.
Пока она ждала ГУ Цинмо, она заснула на гостиничной кровати, прежде чем поняла это.
Впоследствии ее разбудил телефонный звонок. Она сонно подняла его и увидела, что это был главный инструктор.
«Здравствуйте, Главный Инструктор.”»
Голос ГУ Цинцзю звучал немного хрипло, когда она ответила на звонок.
Хэ Няньчэн сразу же уловил лень в ее тоне. «Ты что, спал?”»
«Мм… Я заснул, ожидая своего старшего брата.”»
«Ты еще не видела его?”»
На другом конце провода Хэ Няньчэн нахмурил брови.
«Я видел его. Он вернулся в школу, чтобы сначала кое с чем разобраться. Я жду его в отеле.”»
ГУ
Цинцзю, которая только что проснулась, похоже, что-то бормотала.
Разговаривая по телефону, она пошла в ванную и набрала воды, чтобы
умыться и протрезветь.
«Скажи мне свой адрес. Я закажу что-нибудь поесть и заберу вас обоих вечером.”»
ГУ Цинцзю мгновенно проснулся. «Главный инструктор, мы едим вместе?”»
«- В его голосе прозвучала угроза. «Тебе это не нравится?”»»
«Нет, конечно, нет.”»
Конечно, она не осмелится сказать, что ей это не нравится. Она просто размышляла, хорошо ли им троим есть вместе в такую рань.
Даже ей самой еще не приходилось обедать с главным инструктором один на один.
Но было ясно, что главный инструктор намеревался пригласить с собой ее старшего брата.
«Отличный.”»
Хэ Няньчэн, казалось, был очень доволен ответом ГУ Цинцзю. «Хо Инчэн тоже присоединится к нам ночью.”»
После этого он даже добавил: «Повесить трубку?”»
ГУ Цинцзю тут же громко рассмеялся. «Ладно, давай повесим трубку. До свидания, старший инструктор, увидимся вечером.”»
Она все еще чувствовала, что после того, как они подтвердили свои отношения, главный инструктор заговорил по-другому.
Конечно, его холодный тон ничуть не изменился.
Он тут же повесил трубку.
Ее старший брат собирался сегодня вечером официально встретиться с главным инструктором.
ГУ Цинцзю посмотрела в зеркало в ванной и шлепнула себя по щекам.
Она ежедневно ухаживала за кожей, поэтому ее кожа была чрезвычайно изысканной. Но без косметики она выглядела немного заурядно.
Военная школа запретила им пользоваться косметикой. ГУ Цинцзю задумалась, не стоит ли ей научиться наносить макияж.
Однако она очень быстро выбросила эту мысль из головы.
В тот момент в военном училище все шло слишком быстро, а время поджимало.
У
нее не было свободного времени, чтобы нанести макияж. Кроме того, у нее
была естественная красота без макияжа, и она была еще так молода, что,
вероятно, могла бы обойтись и без него.
И все же она опасалась, что старший инструктор может счесть ее внешность временами слишком пресной.
Но…
ГУ Цинцзю хлопнула себя по лбу. Почему с тех пор, как она начала ходить на свидания, ее мысли путаются?
В тот вечер, когда они собирались куда-нибудь поесть, ГУ Цинцзю просто привела в порядок свою внешность.
Взглянув на часы, было уже 3 часа дня.
Она проспала всего 15 минут.
Главный
инструктор и Хо Инчэн прибывали из военного училища, и как бы быстро
они ни ехали, это займет по меньшей мере несколько часов. Кроме того, в
столице всегда были большие пробки.
Она прикинула, что они будут ужинать где-то в семь или восемь.
Так что спешить было некуда.
Она включила телевизор и некоторое время играла на своем телефоне в комнате, а ГУ Цинмо все еще не вернулся.
ГУ Цинцзю стала нетерпеливой, поэтому она позвонила ГУ Цинмо, только чтобы узнать, что его линия занята.
Вскоре после того, как она положила трубку, раздался звонок в дверь.
Когда она подошла, чтобы открыть дверь, ГУ Цинмо все еще говорил по телефону.
«Ладно, ладно, младшая сестра Ефана здесь, а? Тогда давай пойдем и поедим сами ночью.”»
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Войдя в комнату, она повесила трубку.
Услышав
это, ГУ Цинцзю выглядела так, как будто она была в трудном положении.
«Брат, ты встречаешься с кем-то еще за ужином сегодня вечером?”»
«Да”
— ГУ Цинмо посмотрел в сторону ГУ Цинцзю. «Ты редко заглядываешь ко
мне. Я собираюсь познакомить тебя с моими соседями по комнате, моими
приятелями.”»»
«Но…” Уголки рта ГУ Цинцзю дернулись. «Главный инструктор пригласил нас сегодня на ужин.”»»
Главный инструктор определенно был бы недоволен присутствием других.
ГУ Цинмо был немного удивлен, услышав это. «Почему ты не сказал мне раньше?”»
Говоря
это, он выхватил свой телефон, чтобы отправить текстовое сообщение.
«Забудь об этом, я отменю планы на ужин с ними. В любом случае, Ефан не
сможет прийти сегодня вечером, так что не все могут быть там. Я приглашу
их снова в следующий раз. Младшая сестра моего соседа по комнате
приехала навестить его сегодня, поэтому он не смог присоединиться к
нам.”»
Он мимоходом упомянул свою последнюю фразу, отправляя эсэмэску.
Подумав про себя, что все не может быть так случайно, ГУ Цинцзю небрежно спросила: «Его фамилия Ци?”»
ГУ Цинмо был поражен. «Откуда ты это знаешь? Я уже упоминал о нем раньше?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Такие совпадения действительно случались в этом мире.
Она
не знала, смеяться ей или плакать. «Он особенно красив? Его младшую
сестру зовут Ци Сяоран. Она учится в той же школе, что и я, и к тому же
моя соседка по комнате.”»
«Правильно, Правильно, правильно…”»
ГУ
Цинмо было любопытно. «Вы действительно знаете его младшую сестру? Но я
не знакома с его сестрой. Кажется, ее зовут РАН. Я все время слышу, как
он зовет ее РАН РАН. Моего соседа по комнате зовут Ци Ефань, он большая
шишка в нашей юридической школе. Любимый ученик нашего учителя. Он еще и
школьный красавчик! Он в другой лиге, чем мы. Его уже пытаются
завербовать ведущие юридические фирмы страны.”»
1
ГУ Цинцзю остановился на мгновение, затем сказал с улыбкой, «Брат, я чувствую сильную ревность в твоем голосе.”»
ГУ
Цинмо кашлянул. «Ладно, может быть, я ревную. В юридической школе не
так уж много людей, которые не завидовали бы ему. Но между нами нет
конфликта, потому что я не собираюсь делать карьеру в юридической
сфере.”»
«Тогда почему вы вообще выбрали чтение закона? Ничего лучше не придумаешь?”»
После
того, как ГУ Цинцзю закончил эту фразу, ГУ Цинмо повернулся и помахал
ей кулаком. «Сестра, ты веришь, что я тебя поколочу?”»
ГУ Цинцзю громко рассмеялся. «Я не боюсь. Возможно, теперь ты не сможешь победить меня в бою.”»
1
Она не зря несколько месяцев тренировалась в армии боевым навыкам.
ГУ Цинмо потерял дар речи.
Ой. Его младшая сестра теперь была отвратительна.
1
Они вдвоем немного пошутили. Поскольку оставалось еще немного времени, ГУ Цинмо решил взять с собой ГУ Цинцзю погулять.
Особенно потому, что главного инструктора не будет еще некоторое время.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю приехал в эту часть столицы.
В прошлой жизни у нее не было возможности прогуляться по этому месту.
Поскольку это была столица Китая, он, естественно, был шумным и процветающим местом.
Тем более что был уик-энд, и погода стояла великолепная, на улицах было полно народу.
ГУ Цинмо привел ГУ Цинцзю к известным достопримечательностям столицы. Время пролетело быстро.
Около шести часов главный инструктор позвонил ГУ Цинцзю, чтобы сообщить ей, где они собираются поесть.
ГУ Цинмо не придал этому большого значения, но в тот момент, когда ГУ Цинмо услышал Место встречи, он был ошеломлен.
Повесив трубку, ГУ Цинцзю сгорал от любопытства. «Что случилось, брат?”»
ГУ
Цинмо не мог удержаться от изумления. «Сандерс Гарден, один из самых
шикарных ресторанов в столице. Если другие хотят поесть там, они должны
сделать предварительный заказ за несколько дней до этого. Я удивлен, что
этот ваш главный инструктор смог сделать заказ именно так. Я
действительно не ожидал, что однажды ты сможешь найти себе богатого
мужчину.”»
1
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Что вы имеете в виду, когда говорите, что я богат?”»
Разрываясь между смехом и слезами, ГУ Цинцзю протянул руку, чтобы ударить ГУ Цинмо.
Эта пара братьев и сестер разговаривала без каких-либо запретов.
ГУ Цинмо издал взрыв веселого смеха, прежде чем положить руку на плечо ГУ Цинцзю и уйти вместе с ней.
Им потребуется около получаса, чтобы добраться до Сандерс-Гарден, и к тому времени главный инструктор уже почти доберется туда.
Когда они добрались до Сандерс-Гарден, ГУ Цинмо сказал официанту номер номера люкс, который он Няньчэн сказал ГУ Цинцзю.
Услышав номер номера люкс, официант тут же почтительно провел их внутрь.
Но ГУ Цинмо выглядел так, словно знал дорогу в этом месте.
Это возбудило любопытство ГУ Цинцзю. «Брат, разве ты здесь не в первый раз?»
ГУ Цинмо замер, прежде чем неловко произнести: «Раньше я приходил сюда случайно.”»
2
ГУ Цинцзю стало еще любопытнее.
Она хорошо знала своего брата.
Если
Сандерс-Гарден и был шикарным местом, то, зная, как расходует деньги ее
старший брат, даже если бы он мог позволить себе раз или два побывать в
таком месте, он ни за что не стал бы этого делать.
А теперь он говорит, что побывал в этом месте?
ГУ Цинцзю почувствовал, что это странно. «Вы пришли сюда со своими соседями по комнате?”»
— Вежливо ответил ГУ Цинмо. «Мм.”»
Это заставило ГУ Цинцзю еще больше почувствовать, что возникла проблема.
Но, глядя на выражение лица ГУ Цинмо, было ясно, что он не хочет говорить об этом. Поэтому она просто оставила все как есть.
Они вдвоем вошли в номер. Вскоре после этого Хэ Няньчэн пришел вместе с Хо Инчэном.
Сандерс
Гарден действительно был шикарным рестораном. По крайней мере, из-за
изысканного внутреннего убранства ГУ Цинцзю чувствовал, что здесь была
сдержанная роскошная атмосфера по сравнению с пятизвездочными отелями в
Дэйи-Сити и северном городе.
Когда Хэ Няньчэн и Хо Инчэн вошли в комнату, они излучали очаровательное сияние под теплым светом люстры.
Стиль Хэ Няньчэна в тот вечер был небрежным—он носил светлое длинное пальто, которое делало его тело длинным и стройным.
Было что-то похожее между его элегантным лицом и слабым ароматом сандалового дерева в комнате.
Рядом с ним Хо Инчэн был одет в простую джинсовую рубашку, что придавало ему более непринужденный вид, чем сам Няньчэн.
«Да, старший брат Цинцзю, как поживаешь?”»
Хуо Инчэн, вошедший первым, тут же улыбнулся и протянул руку, чтобы пожать руку ГУ Цинмо.
ГУ Цинмо тоже поспешно встал, чтобы пожать ему руку. «Привет, привет.”»
По
сравнению с Хо Инчэном, ГУ Цинмо все еще казался слишком нежным. В
конце концов, Хо Инчэн был из тех людей, которые прошли через суровую
военную службу.
Хотя все трое казались похожими друг на друга по возрасту, ГУ Цинмо излучал атмосферу кого-то неопытного в обществе.
В отличие от Хэ Няньчэна и Хо Инчэна, которые оба излучали зрелую атмосферу.
Глаза ГУ Цинцзю были устремлены на Хэ Няньчэна.
Хэ Няньчэн, естественно, подошел к ГУ Цинцзю, а затем слегка кивнул ГУ Цинмо. «Привет.”»
Поскольку они уже встречались раньше, на этот раз они не были так формальны друг с другом.
ГУ
Цинмо посмотрел на Хэ Няньчэна и понял, что, хотя у этого человека было
холодное лицо, он был непостижим. Она не позволяла даже заметить ни
малейшего волнения на его лице.
Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что он коварный человек.
Но все равно он был неотразимо красив.
Даже будучи мужчиной, ГУ Цинмо не мог не восхищаться им.
Этой его младшей сестре действительно чертовски повезло.
«Мой брат такой же, не обращай на него внимания.”»
Хо Инчэн уселся со смешком, помогая разрядить обстановку.
Когда он был снаружи, то иногда обращался к Хэ Няньчэну «брат».
Но
с тех пор, как она услышала, что он обращается к Хэ Няньчэну
«генерал-майор», ГУ Цинцзю почувствовала, что отношения между ними не
так просты.
«Что ты хочешь съесть?”»
Не сводя глаз с Хо Инчэна, стоявший рядом с ней Хэ Няньчэн придвинулся к ее уху и спросил:
В его скрипучем и глубоком голосе было что-то нечаянно соблазнительное.
Когда горячий воздух проник в ее уши, она почувствовала зуд на кончике сердца.
Она невольно поежилась. «Подойдет все, что угодно.”»
Это двусмысленное действие заставило ГУ Цинмо и Хо Инчэна почувствовать, как сжалось их сердце.
Хо Инчэн взял меню и, закатив глаза, начал заказывать еду.
ГУ Цинмо тоже повернул голову и спокойно посмотрел в меню.
Хэ
Няньчэн протянул руку, чтобы взять меню у стоявшего рядом официанта, и
положил его перед ГУ Цинцзю. «Просто закажи все, что захочешь съесть.”»
Честно говоря, то, как он вел себя Няньчэн, заставило ГУ Цинцзю почувствовать себя переполненным честью.
В
прошлом она привыкла к холодному и отчужденному главному инструктору, и
теперь тепло, которое он иногда излучал, казалось нереальным.
Хотя
его тон и то, как он говорил, не сильно изменились, ГУ Цинцзю все еще
мог обнаружить некоторые тонкие различия, особенно после того, как они
оба начали встречаться друг с другом.
До того, как они начали встречаться, главный инструктор не мог даже приблизиться к ней.
Тем более вести себя таким двусмысленным образом.
Хотя ее глаза были устремлены в меню, она ясно чувствовала дыхание Хэ Няньчэна, падающее на нее.
Они были слишком близко.
Хотя ее глаза были устремлены в меню, сердце ГУ Цинцзю было в беспорядке.
Она понятия не имела, что, черт возьми, написано в меню.
Она не знала, что главный инструктор может вести себя таким роковым образом.
— Он указал на блюдо с мясом своим тонким светлым пальцем. «Это не так уж плохо. Разве ты не любишь острую пищу? Мм?”»
Тот «МММ » было сказано глубоким тоном и вызвало зудящее ощущение в сердце, заставляя кости чувствовать себя онемевшими.»
ГУ Цинцзю почувствовал себя немного смущенным. В конце концов, здесь были два официанта, а также ее старший брат и командир Хо.
Какой бы толстокожей она ни была, она не могла вести себя так двусмысленно.
Но, очевидно, ему было все равно, что думают эти люди.
С ее мыслями все перемешалось, ГУ Цинцзю кивнула на предложение Хэ Няньчэна. «Тогда давай закажем это.”»
Она понятия не имела, что именно он заказал Няньчэну.
Она только хотела, чтобы эта неловкая сцена поскорее закончилась.
Хо Инчэн и ГУ Цинмо не могли больше смотреть.
Они дружно бросили меню на стол. «Я больше ничего не заказываю!”»
«Я тоже.”»
Затем они принялись яростно заказывать блюда, как будто устраивали резню.
Хо
Инчэн заказывал все самое дорогое, в то время как ГУ Цинмо был более
сдержан. Однако было очевидно, что сцена, свидетелем которой они стали
ранее, произвела на него сильное впечатление.
Он заказал бутылку самого дорогого вина.
— Черт возьми. Если ты хочешь показать свою привязанность на публике, тебе придется заплатить за это!
Сначала он собирался быть вежливым и просто заказать несколько блюд, но теперь не мог больше сдерживаться.
Глядя на это, ГУ Цинцзю сразу понял…
Что человек, оплачивающий счет, был главным инструктором.
Однако
он почти не смотрел в глаза остальным двоим. Казалось, он видит только
ГУ Цинцзю. «Что еще тебе нравится? Одного блюда будет недостаточно.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Была ли еда, которую он заказал, не едой?
Он не заказывал так много, чтобы закончить самому.
Чрезвычайно
смущенная ГУ Цинцзю бросила взгляд на своего старшего брата, который
смотрел с презрением. Затем она опустила голову и сказала: «Хватит,
Старший Инструктор. Командир Хо уже так много приказал. Было бы
напрасно, если бы мы не смогли закончить позже.”»
«Это его личное дело.”»
Эта фраза пронзила сердце Хо Инчэна насквозь.
переборщить с PDAIf, если бы не тот факт, что в тот момент вокруг было много людей…
Хо Инчэн очень хотел бы оказать сопротивление этой тирании.
Но поскольку он не был тем, кто платил, у него не было выбора, кроме как смириться с этим.
Как будто ничего не слыша, Хо Инчэн протянул меню официанту.
После того, как официанты вышли, чтобы подготовить свои заказы, Хо Инчэн немедленно выразил свое неудовольствие.
«Брат, мы же на публике, неужели ты не можешь быть внимательнее к своему имиджу?”»
Взгляд Хэ Няньчэна мгновенно стал ледяным. «О каком образе мне нужно помнить?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Он лишился дара речи под таким свирепым взглядом.
Сдерживая улыбку, ГУ Цинмо спросил: «Значит, командир Хэ и командир Хо-братья?”»
«Нас считают братьями.”»
Хо
Инчэн ответил на его вопрос первым, прежде чем он неторопливо добавил:
«Один-биологический сын, а другого подобрали на улице.”»
Было совершенно очевидно, кого он имел в виду, говоря о том, что его подобрали на улице.
Хо Инчэн почувствовал, как десять тысяч стрел пронзили его сердце.
ГУ Цинцзю не смог удержаться от громкого смеха.
Хо Инчэн тут же уставился на нее, как на предателя.
Затем,
возможно, потому, что оба не могли вынести того, как ГУ Цинцзю и Хэ
Няньчэн демонстрировали КПК, ГУ Цинмо и Хо Инчэн объединились против
них.
За ужином они весело болтали.
Они болтали о чем угодно-от географии до астрономии.
Под столом, там, где другие не могли видеть, сердце ГУ Цинцзю начало биться беспокойно.
Она протянула руку и, изображая небрежность, коснулась пальца Хэ Няньчэна.
Мужчина перед ней, однако, тихо рассмеялся и слегка изогнул губы, прежде чем протянуть ладонь, чтобы взять палец ГУ Цинцзю.
Затем вся его ладонь полностью обхватила запястье ГУ Цинцзю.
Это теплое прикосновение-ощущение того, что он держит ее за руку, — заставило ГУ Цинцзю почувствовать легкость.
Она чувствовала, как ее щеки тайно разгораются, заставляя ее задуматься, не покраснела ли она.
Она подсознательно использовала свободную левую руку, чтобы поднять чашку и сделать глоток.
Вскоре после этого, когда официанты принесли еду, ГУ Цинцзю испугался, что официанты увидят ее, и хотел вырваться из его рук.
Она дважды дернулась, но эта ладонь удержала ее руку на месте, как будто она была сделана из железа.
Она никак не могла освободиться от этого чувства.
ГУ Цинцзю был ошеломлен.
Когда она посмотрела на Хэ Няньчэна, в ее глазах появился умоляющий блеск.
Если ее старший брат увидит это, он наверняка бросит на нее презрительный взгляд.
Когда официант подошел к Хэ Няньчэну с тарелкой еды, ГУ Цинцзю почувствовала, как забилось ее сердце.
Но Хэ Няньчэн не выглядел так, будто у него было ни малейшее намерение отпустить его.
Официантка поставила тарелки, и в этот момент ее взгляд переместился и увидел эти две руки, держащие друг друга под столом.
И их пальцы переплелись.
В глазах официантки вспыхнула зависть.
Это был тихий вздох волнения.
Не важно, что ее парень был таким красивым—они оба были такими нежными.
Но
поскольку персонал «Сандерс Гарден» был обучен проявлять уважение к
своим клиентам, она тихо вышла из комнаты, не сказав ни слова.
Хо Инчэн и ГУ Цинмо уже начали жевать, как только блюда были поданы на стол.
Как
неловко. Поскольку главный инструктор держал ее руку опущенной, она не
могла использовать правую руку, чтобы держать палочки самостоятельно.
Кто просил тебя флиртовать с ним?!
Что ты теперь собираешься делать?
Видя, что она не ест, Хо Инчэн был озадачен. «Цинцзю, почему ты не ешь? Ты собираешься стать бессмертным, как он?”»
Хэ Няньчэн тоже не притрагивался к своим палочкам.
ГУ Цинцзю ответил неловким смешком. «Я…”»
Как раз в этот момент Хэ Няньчэн внезапно протянул руку, чтобы взять немного сельдерея для ГУ Цинцзю своими палочками для еды.
Хо Инчэн был ошеломлен.
Не в силах больше молчать об этом, вмешался ГУ Цинмо, «ГУ Цинцзю, разве у тебя самого нет рук?”»
Черт побери, они переборщили с КПК!
ты еще более ненормален, чем я, когда находишься в отношениях, в этом
нет вины ГУ Цинцзю. Дело в том, что она даже не ела сельдерей!
Хэ Няньчэн делал это нарочно!
ГУ Цинцзю сразу перешел к делу, «Главный инструктор, я не ем сельдерей.”»
Хэ
Няньчэн, вероятно, не ожидал, что ГУ Цинцзю не ест сельдерей. Но так
как он уже взял его своими палочками для еды, он показал выражение,
которое показывало, что он не согласен с этим. «Ешь, не придирайся к
еде.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«Да, ты даже попросила его забрать для тебя еду. Такая избалованная!”»
ГУ Цинмо озвучил свое согласие на стороне.
ГУ
Цинцзю внезапно почувствовала, как застенчивость в ее сердце
превратилась в горе, которое заставило ее почувствовать желание заколоть
этих людей до смерти.
Хо Инчэн рассмеялся, не выказав ни капли сочувствия.
Это действительно выглядело так, как будто ГУ Цинцзю был претенциозным.
ГУ Цинцзю боролась с силой, прежде чем, наконец, ей удалось вырвать свою руку из хватки Хэ Няньчэна.
Она
сердито посмотрела на Хэ Няньчэна. Отказываясь есть сельдерей,она
протянула руку, чтобы взять большой кусок говядины своими палочками.
Говядина Кобе!
Она никогда не ела их ни в этой жизни, ни в предыдущей.
Ей нужно было съесть что-нибудь вкусненькое. Кому интересно есть сельдерей!
Еда здесь была превосходна на вкус.
В конце концов, это было очень дорого.
Когда ГУ Цинцзю просматривала меню раньше, она ничего не помнила…
За исключением того, что даже цены на вегетарианские блюда начинались с четырехзначной суммы.
Тем более эти мясные блюда…
Вырвавшись из объятий Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю ясно почувствовала, что человек, сидящий рядом с ней, кажется несчастным.
Не
обращая на это внимания, она съела немного еды сама, прежде чем
спокойно взять кусок мяса для Хэ Няньчэна. «Главный инструктор, ешьте
это мясо.”»
Он Няньчэн постучал по говядине своими палочками,
выглядя немного нерешительно. Но в конце концов он съел этот кусок мяса с
неохотным выражением лица.
Айя, мясо было таким вкусным, и с ним так прекрасно обращались. Что такого сложного в том, чтобы съесть его?
Хо Инчэн был ошеломлен. «Я думал, ты никогда не ешь с другими людьми?”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Может быть, главный инструктор был до такой степени чистым уродом?
Затем…
До этого она несколько раз обедала с главным инструктором…
Взгляд
Хэ Няньчэна был таким отстраненным и холодным. Как будто он хотел
содрать кожу с Хо Инчэна живьем. «Ты, конечно, много болтаешь.”»
Хо Инчэн тут же опустил голову и сосредоточился на еде.
Хэ Няньчэн надменно вздернул подбородок. «Продолжай приносить мне еду. Но не давайте мне то, к чему они уже прикоснулись.”»
Все трое потеряли дар речи.
У ГУ Цинцзю внезапно появилось плохое предчувствие.
Она чувствовала, что в будущем эти отношения будут осложнены трудностями.
Хотя еда была восхитительной, ГУ Цинцзю чувствовал себя измученным.
Причина была в том, что она должна была забрать еду для Хэ Няньчэна во время еды, иначе он не притронулся бы к еде на столе.
Хотя
казалось, что главный инструктор-который давал угощение-не давал им
лица, ГУ Цинмо уже знал, каков темперамент этого человека.
Так что он не возражал.
В любом случае, он отлично поел!
«Главный инструктор, мы вернемся первыми.”»
Когда
они добрались до входа в отель, ГУ Цинцзю и ГУ Цинмо вышли из машины и
помахали на прощание Хэ Няньчэну, который отослал их обратно.
Хэ
Няньчэн посмотрел в сторону отеля и, казалось, хотел что-то сказать. Но в
конце концов он просто и спокойно кивнул головой. «Приходи завтра
пораньше.”»
Хо Инчэн тоже помахал рукой ГУ Цинцзю. «Цинцзю, мы вернемся первыми. Пока!”»
Завтра им предстояло уладить кое-какие дела, так что сегодня вечером они должны были спешно вернуться в военное училище.
«Пока-пока.”»
ГУ Цинцзю дружески помахала ей рукой. ГУ Цинмо тоже помахал им рукой.
После того как они сели в свою машину и скрылись за углом…
Только
тогда ГУ Цинмо повернул голову и расхохотался. «Я был сыт от еды
Сегодня вечером, сыт от еды собачьего корма, который вы двое раздали[1].
ГУ Цинцзю, я не могу сказать, что ты еще более ненормальный, чем я,
когда ты в отношениях.”»
ГУ Цинцзю почувствовала стыд, чувство, которое она редко испытывала.
[1] раздача собачьего корма относится к публичному проявлению привязанности
Это был не я.”»
ГУ Цинцзю попыталась объясниться. «Это был главный инструктор…”»
«Почему? Ваш главный инструктор заставил вас сделать это?”»
ГУ Цинмо явно не поверил ей. «Ты не казалась довольной и счастливой, когда смотрела на часы.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
У нее возникло непреодолимое желание ударить кого-нибудь.
«Ладно, уже так поздно. Давай вернемся и отдохнем.”»
После того, как они пошутили, ГУ Цинмо не стал тратить время на ГУ Цинцзю снаружи.
Они вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.
Рано утром следующего дня ГУ Цинцзю первым делом вернулся в военное училище.
Она позвонила Ци Сяорань, но та сказала, что вернется во второй половине дня.
Поэтому ГУ Цинцзю больше не задавал ей вопросов.
Первое, что сделала ГУ Цинцзю после возвращения в военное училище, — это начала обучение стрельбе по мишеням.
В конце концов, у нее был только один день, чтобы попрактиковаться.
Ей нужно было немного потренироваться, чтобы завтра сдать экзамен.
Поскольку было воскресенье, народу в тире было немного.
Для разных факультетских корпусов не было отдельных стрельбищ.
Но чтобы сэкономить место, несколько специализаций, расположенных рядом друг с другом, будут тренироваться вместе.
Именно по этой причине ГУ Цянь и Чу Лянь тренировались на том же стрельбище, что и ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю прибыла на стрельбище, она увидела, что там тренируется всего несколько студентов.
Чтобы
провести дополнительное время на стрельбище, нужно было бы
израсходовать несколько военных очков. Им не разрешалось использовать
это место для тренировок так часто, как им хотелось.
Иначе в школе было бы так много народу, что всем не хватило бы стрельбищ.
Единственным преимуществом Цинь Хуай, которое предоставлял ГУ Цинцзю, было, пожалуй, неограниченное использование стрельбища.
Что удивило ГУ Цинцзю, так это то, что Сюн Сюэцзянь тоже была рядом.
Он, казалось, наблюдал за этими студентами, которые тренировались.
Увидев ГУ Цинцзю, его глаза загорелись, и он помахал ей рукой. «ГУ Цинцзю, подойди сюда.”»
ГУ Цинцзю на мгновение остановился, прежде чем подойти. Она отсалютовала Сюн Сюэцзяну. «Здравствуйте, Инструктор.”»
Сюн Сюэцзянь с добродушным видом кивнул ГУ Цинцзю. «Здесь тренироваться?”»
ГУ Цинцзю кивнул.
«Ну и хорошо. Дай-ка я посмотрю, на что ты способен.”»
Сюн Сюэцзянь, казалось, хотел увидеть выступление ГУ Цинцзю своими глазами.
ГУ Цинцзю, естественно, не стал возражать.
Наблюдал Ли Сюн Сюэцзянь за ней сбоку или нет, это никак на нее не влияло.
После того, как она выбрала пистолет, который собиралась использовать для тренировок, ГУ Цинцзю тщательно изучила предмет.
Убедившись, что с этим нет никаких проблем, она приготовилась приступить к тренировкам.
Сюн Сюэцзянь наблюдал за ней сбоку, слегка удивленный.
Он
чувствовал, что после того, как ГУ Цинцзю держала в руках пистолет, ее
спокойные манеры заставляли ее излучать быструю и яростную ауру.
Как будто она была совершенно другим человеком, когда держала в руках пистолет.
Заняв позицию, она посмотрела на далекую мишень прищуренными глазами, прежде чем выстрелить четким и чистым выстрелом с треском.
«Бип! Цель номер 3, девятое кольцо!”»
Девятый звонок, но Сюн Сюэцзянь все равно была поражена.
Свидетель того, как ГУ Цинцзю ударил так близко к Яблоку своими собственными глазами, все еще был довольно шокирующим.
Самое главное, что это был первый выстрел ГУ Цинцзю. Очевидно, это был быстрый и случайный выстрел.
Этот результат был поистине шокирующим.
Те студенты вокруг нее, которые видели, как ГУ Цинцзю ударил по девятому кольцу, не могли не расширить свои глаза.
Они даже замедлили свои действия.
Когда
ГУ Цинцзю оказывал на них такое сильное давление, они стеснялись
практиковаться, так как их результаты сильно бледнели по сравнению с
ними.
Более того, они также слышали, что она только что перевелась и что это ее первая тренировка с метровой мишенью.
Этот результат легко превзошел их собственный.
Действительно, сравнения отвратительны!
Бах!
Бах!
…
После того, как ГУ Цинцзю
произвела более десяти непрерывных выстрелов, Сюн Сюэцзянь увидела, что
она сохранила свой результат попадания в десятое кольцо с третьего
выстрела.
Потирая виски, он позвал ГУ Цинцзю. «ГУ Цинцзю, остановись на минутку.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю, который был сосредоточен на тренировках, быстро остановился.
Она положила пистолет на стол, растерянно глядя на Сюн Сюэцзянь. «Инструктор? Есть ли проблема?”»
«Нет, нет, нет.”»
Сюн Сюэцзянь замахал руками. Впервые он испытывал противоречивые чувства по поводу этого невероятно талантливого студента.
«Что
касается вчерашнего дела, то я намеренно не вступился за Цинь Хуая. Я
слышал, что вы и тот главный инструктор, который только что прибыл, были
переведены из одного и того же места?”»
После долгих размышлений прошлой ночью Сюн Сюэцзянь решил узнать больше информации о Хэ Няньчэне у ГУ Цинцзю.
Информация ГУ Цинцзю была в основном прозрачной в военной школе.
Но дело ее и Хэ Няньчэна было, в конце концов, личным делом. Следовательно, от него не осталось и следа.
То,
что они точно знали от военных Дайи, было то, что он Няньчэн был похож
на «Живой царь яма » [1], из тех, кто вообще не дает новым ученикам
шанса.»
Но его отношения с ГУ Цинцзю не казались простыми.
Точнее говоря, ГУ Цинцзю и этот его брат—командир Хо—их отношения не казались обычными.
В армии ходило много сплетен—сплетен, которые встревожили Сюн Сюэцзяня, когда он их услышал.
После напоминания своего старшего нянь Чушэна, как он мог не знать, что у него было влиятельное прошлое?
Но он никогда не слышал о таком персонаже, как Хэ Няньчэн, среди молодого поколения.
Поэтому Сюн Сюэцзянь был встревожен этим.
В
конце концов, у него были определенные связи в столице, но он не смог
раскопать никакой информации о личности Хэ Няньчэна вообще.
Это было опасно.
Услышав слова Сюн Сюэцзяня, ГУ Цинцзю задумался.
Дело
не в том, что она не понимала, что личность Хэ Няньчэна была очень
чувствительной. Она полагала, что этот инструктор Сюн получил какие-то
Новости, плюс тот факт, что он вчера говорил за Цинь Хуая…
При
этой мысли она подняла голову и улыбнулась. «Инструктор Сюн, главный
инструктор он и я действительно были переведены из одной военной зоны.
Однако он мой начальник, а я солдат.”»
ГУ Цинцзю намеренно сформулировал последнее предложение неопределенно.
Она только констатировала разницу в их с Хэ Няньчэном личности, но это не означало, что между ними не было никаких отношений.
Однако для Сюн Сюэцзянь это звучало так, как будто ГУ Цинцзю ясно давала понять, что она и он Няньчэн не связаны друг с другом.
Сюн Сюэцзянь слегка нахмурился.
Если это так, то почему он Няньчэн сказал, что ГУ Цинцзю находится под его опекой?
Что все это значит?
Девушка
перед ним была спокойна, уравновешенна, и в ее глазах светилась улыбка.
Один взгляд-и стало ясно, что ее нелегко обмануть. Несмотря на
молодость, она обладала смелостью и проницательностью.
Даже разговаривая с инструктором, она говорила четко и связно.
Сюн Сюэцзянь вздохнул про себя. Он решил, что раз он не может ясно понять ситуацию, то лучше подождать и посмотреть.
Поэтому,
заложив руки за спину, он сказал ей с улыбкой: «В таком случае я не
стану отрывать тебя от тренировок. Продолжать. Я думаю, что у вас
определенно не будет проблем с командиром Цинь завтра. В этом году я
возлагаю на тебя все надежды съемочного отдела.”»
Сюн Сюэцзянь дважды похлопал ГУ Цинцзю по плечу, потом вздохнул и ушел.
Стрелковый отдел?
ГУ
Цинцзю знала, что в школе есть соответствующие отделы для каждого
направления подготовки, но это был первый раз, когда она услышала о
стрелковом отделе от инструктора.
Похоже, она была более или менее подтверждена, что направляется туда в будущем.
[1] Царь Яма также известен как » царь ада’
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Есть ли какие-то проблемы со съемочным отделом в последнее время?”»
После того, как она закончила свою практику, когда ГУ Цинцзю вернулась в общежитие, она спросила об этом ГУ Цяня.
С
половиной ломтика сушеной говядины во рту, глаза ГУ Цянь загорелись,
услышав это. Она громко рассмеялась. «Инструктор говорил тебе об этом? Я
знал, что съемочный отдел обязательно попросит Вас присоединиться к ним
в этом году!”»
Чу Лиань тоже оторвалась от книги. В изысканной
манере она сказала: «А, стрелковый отдел? Этот отдел-что-то вроде
студенческого совета. Помимо того, что он обладает огромной силой, он
также очень особенный. Стрелковые таланты в армии отбирались из
стрелковых отделений школ.”»
«Но для нашей школы наши результаты
стрельбы не слишком велики. Три года подряд мы занимали последнее место
среди всех военных училищ столицы, а во всей стране занимали пятое место
снизу!”»
ГУ Цянь громко рассмеялся. В любом случае, она не
принадлежала к стрелковому отделу, поэтому не чувствовала, что его слава
связана с ней.
«Я думаю, они возлагают свои надежды на тебя.”»
Чу Лянь высказала свое предположение.
ГУ Цинцзю поднял бровь. «Я-один человек.…”»
Что
касается стрельбы, то она была абсолютно уверена в себе после того, как
прошла все эти тренировки. Но чтобы она в одиночку спасла всю школу?
ГУ Цинцзю не чувствовала себя достаточно способной для этого.
«Чего
ты боишься? Каждый год соревнования по стрельбе проводятся только в
двух категориях-индивидуальной и групповой. Для групповой категории это
будет зависеть от места проведения соревнований, так как разные места
по-разному влияют на конкурентов. Вы еще не начали практиковать
свободные мишени и движущиеся мишени. Спешить некуда. В групповой
категории не было ничего необычного в том, что один человек победил
целую команду.”»
ГУ Цянь, казалось, очень доверял ГУ Цинцзю.
Теперь у ГУ Цинцзю было приблизительное представление о некоторых сведениях, касающихся отдела стрельбы.
Но
ГУ Цинцзю пришлось признать, что, когда она услышала, что их школа
заняла первое место в соревнованиях по стрельбе, она нашла это довольно
забавным.
В конце концов, это была военная школа в столице!
Однако и в местных войсках было немало выдающихся талантов. Разве ее не перевели сюда из местных войск?
Возможно, в других школах таких случаев было еще больше.
Получив более четкое представление о ситуации, ГУ Цинцзю приготовился умыться и лечь спать.
Напротив нее Ци Сяоран все еще была занята.
Однако сегодня она выглядела довольно усталой.
Обычно она занималась до одиннадцати, но сегодня было только десять, и она уже собиралась ложиться спать.
Возможно, она пошла куда-то с братом, чтобы повеселиться.
С этой мыслью ГУ Цинцзю не стала беспокоить Ци Сяорань и просто приняла душ, прежде чем лечь спать.
Завтра рано утром она должна была пойти к Цинь Хуаю, чтобы выступить перед ним!
…
Понедельник, церемония поднятия флага в военном училище.
Военное училище будет проводить собрание раз в две недели.
На
этот раз Хэ Няньчэн, слух о котором распространился в военном училище
за эти два дня, наконец появился перед всеми в училище, на собрании.
Когда он вышел на сцену в своей черной униформе, ГУ Цинцзю услышала, как вокруг нее задыхаются люди.
Очевидно, они были поражены его появлением.
Отчужденный, благородный, элегантный.
Как будто все эти чудесные прилагательные были применимы к этому человеку.
Когда он стоял на сцене и говорил с учителями и студентами, в его глазах был холодный и надменный блеск.
Точно так же, как божество, которое было высоко в воздухе, глядя вниз на простых смертных внизу.
Несмотря на то, что речь его была очень проста.
Несмотря
на то, что военная школа установила строгие правила, в тот момент,
когда личность Хэ Няньчэна была раскрыта, он был главным инструктором
первокурсников…
Многие первокурсники не могли удержаться от громких аплодисментов.
1
Начальник военного училища только беспомощно покачал головой при виде этого зрелища.
может заставить глаза Цинь Хуая выскочить, собрание закончилось.
Все направились на свои тренировочные площадки.
ГУ Цинцзю, однако, вызвали на стрельбище.
Цинь Хуай собирался испытать ее.
Но когда ГУ Цинцзю добралась до стрельбища, она была потрясена.
Теперь в первоначально пустом тире было много стульев. И на этих сиденьях было много знакомых лиц.
Хэ Няньчэн, Хо Инчэн, Нянь Чушэн, Сюн Сюэцзянь.
Несколько лидеров сидели в ряд.
Хотя Цинь Хуай сидел впереди всех, его лицо было немного зеленоватым и застывшим.
При виде ГУ Цинцзю в его глазах вспыхнул злобный блеск, но он быстро скрыл его.
Однако ГУ Цинцзю все же уловил это.
При виде этого у нее упало сердце.
«Командующий офицер Цинь, она здесь.”»
Человек, который говорил, был Хо Инчэн. Увидев ГУ Цинцзю, он подмигнул ей, хотя никто не обращал на это внимания.
Но резкий блеск в его глазах был явно нацелен на Цинь Хуая.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она была здесь только для того, чтобы пройти проверку, но все оказалось так серьезно.
Хэ
Няньчэн сидел среди толпы, положив одну руку на подлокотник соседнего
кресла, а другой постукивая по подлокотнику своего кресла.
Его едва различимый взгляд упал на ГУ Цинцзю.
В его глубоком взгляде мелькнула легкая улыбка.
Однако, когда другие оглянулись, эта улыбка быстро исчезла.
Когда все уставились на нее, ГУ Цинцзю сдержала желание помахать рукой Хэ Няньчэну.
«ГУ Цинцзю!”»
В тот момент, когда Хо Инчэн заговорил, Цинь Хуай, казалось, что-то скрывал. Он говорил, стиснув зубы.
«Как я уже сказал, Покажите мне результаты ваших тренировок за последнюю неделю.”»
С этими словами он закрыл глаза. Его губы были немного бледны и слегка дрожали.
Очевидно, он был тем, кто наказывал ГУ Цинцзю, но все же это было похоже на то, что он был наказан.
ГУ Цинцзю отложила свои мысли и выпрямилась, прежде чем отдать честь Цинь Хуаю. «Да, Командир!”»
«Верно,
если твои результаты не будут соответствовать ожиданиям, маленький
одноклассник, ты не сможешь остаться в военном училище. Это было то, что
командующий офицер Цинь сказал лично.”»
— Сказал Хо Инчэн, подливая масла в огонь.
Он особенно подчеркнул слово «лично».
Палец Хэ Няньчэна, который постукивал по подлокотнику, замер.
Заметив эту деталь, Цинь Хуай побледнел еще больше.
ГУ Цинцзю не знал, плакать ему или смеяться.
— Командир Хо, перестаньте его пугать! Он сейчас расплачется!
Видя,
что что-то не совсем в порядке с ситуацией, Ниан Чушэн взглянул на Хэ
Няньчэна и Хо Инчэна, прежде чем сказать с улыбкой, «Как мы можем
принимать всерьез то, что командир Цинь сказал в шутку? Он попросил ГУ
Цинцзю попрактиковаться во всем, потому что она поступила в школу из-за
своих выдающихся результатов в стрельбе. Вы не можете винить командира в
том, что он проверил ее на этом. Угроза отчислить ее из военного
училища была только для того, чтобы напугать ее, не стоит принимать это
всерьез. Конечно, поскольку вы напугали нашу маленькую одноклассницу,
командира Цинь, вы должны извиниться перед ней позже.”»
Он просил командира извиниться перед студентом перед таким количеством людей.
Это было невероятно.
Он одновременно помогал Цинь Хуаю выбраться из этой щекотливой ситуации, а также поддерживал ГУ Цинцзю.
Кто просил Цинь Хуая впутываться в такие неприятности?
Сюн Сюэцзянь удивленно посмотрел на нянь Чушэна, и Хо Инчэн тоже задумчиво посмотрел на него.
С другой стороны, ГУ Цинцзю—центральная партия в этом вопросе—не могла говорить за себя.
Однако Цинь Хуай был удивительно настойчив. С мрачным видом он сказал: «Если она уйдет, я, естественно, извинюсь перед ней.”»
Это была его величайшая уступка.
Он упорно стоял на своем, стиснув зубы и отказываясь признать свое поражение.
Очевидно, он должен был услышать о результатах практики ГУ Цинцзю за последние несколько дней.
ГУ Цинцзю рассмеялась про себя.
Прошел?
Она не только прошла мимо, но и заставила глаза Цинь Хуая выпучиться!
Атмосфера в тире внезапно стала неспокойной.
С одной стороны были «лидеры » в зале, а с другой стороны был исполнитель ГУ Цинцзю.»
Следуя своей обычной процедуре во время тренировки, она выбрала пистолет, прежде чем подойти к цели номер 3, как делала всегда.
«- Подожди минутку.”»
— Сказал Цинь Хуай с мрачным выражением лица.
ГУ Цинцзю и все остальные повернулись к нему.
«В чем проблема, командир Цинь?”»
Человек, который говорил, был нянь Чушэн.
В
глазах Цинь Хуая появилось неодобрительное выражение. Все уже дошло до
этого шага. Может быть, Цинь Хуай собирается сыграть какую-нибудь шутку
или что-то в этом роде?
Если бы кто-то из семьи Цинь не подошел к
нему, чтобы выступить от его имени, Ниан Чушэн не был бы здесь, чтобы
выступить от имени Цинь Хуая.
«Она обычно тренируется с целью номер три, верно?”»
Вопрос Цинь Хуая был адресован Сюн Сюэцзяну, который сидел рядом с ним.
Сюн
Сюэцзянь не понимал, к чему клонит Цинь Хуай. После минутной паузы он
сказал, слегка нахмурив брови: «Да, старина Цинь, в чем проблема?”»
«Нет
проблем, но я чувствую, что выдающийся стрелок не должен каждый раз
стрелять с одного и того же места, верно? Хотя это все еще неподвижная
мишень, как мы можем сказать об улучшениях и результатах ее тренировок,
если она продолжала стрелять в одну и ту же цель? Ведь не будет никаких
проблем с тем, чтобы заставить ее перейти к цели номер десять, не так
ли?”»
Хотя Цинь Хуай чувствовал, что его слова звучат разумно, он не осмеливался оглянуться назад, когда говорил.
Хо Инчэн погладил подбородок и негромко рассмеялся.
Неужели
этот умственно отсталый действительно думает, что заставив Цинцзю
переключиться на другую цель, он помешает ей преуспеть?
Его
взгляд снова упал на лицо Хэ Няньчэна и увидел, что его лицо остается
холодным и отчужденным. Он как будто не слышал, что только что сказал
Цинь Хуай.
Услышав это, Ниан Чушэн спокойно бросил взгляд на Хэ
Няньчэна. После этого, с доброжелательным выражением лица, он сказал ГУ
Цинцзю, «Цинцзю, что-то случилось?”»
Просьба Цинь Хуая не прозвучала за бортом.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Без проблем. Слова командующего офицера Циня имели смысл.”»
Ну и дебил.
В каком бы положении она ни находилась, для нее это не имело никакого значения.
Цинь Хуай мог только сыграть грязную шутку в этих деталях.
Увидев уверенные манеры ГУ Цинцзю, лицо Цинь Хуая стало ужасным.
Она
переключилась на десятую цель. Это было самое близкое к стене место,
так что зрение не было таким широким, как у цели номер три.
Если это был кто-то незнакомый для стрельбы, то этот человек должен был быть более или менее затронут.
Но
способности, отточенные в течение длительной практики, все еще будут
там. Чтобы привыкнуть к нему, нужно всего несколько выстрелов.
Однако Цинь Хуай дал ГУ Цинцзю только три шанса выстрелить.
Три выстрела, и из этих трех два должны были попасть в десятый круг.
Это, казалось, заставило ГУ Цинцзю почувствовать некоторое давление. Но буфера одного выстрела было достаточно для ГУ Цинцзю.
Место
было огромным, поэтому Хэ Няньчэн и остальные не обязательно могли
видеть действия ГУ Цинцзю, когда она стояла на самой внутренней аллее.
Поэтому ее действия были увеличены и отображены на электронном экране в центре.
Теперь каждое ее действие будет увеличено, чтобы эти люди могли видеть.
Белая,
как фарфор, кожа молодой леди казалась еще более поразительной на
экране. Опустив голову и осматривая пистолет, она выглядела невероятно
серьезной.
У нее был особый характер, что-то такое, что притягивало к ней взгляды с первого взгляда.
Закончив осмотр оружия, она подняла его, и все, затаив дыхание, смотрели на нее.
Бах!
Пуля была выпущена чистым выстрелом.
Результат высветился на электронном табло.
«Сигнал, цель номер десять, девятый звонок!”»
Девятый звонок!
Услышав этот результат, уголки рта Цинь Хуая непроизвольно дернулись.
Девятое кольцо?
Результат ее первого выстрела оказался таким, какого Хо Инчэн никак не ожидал.
Он сказал понизив голос, «Конечно же, у Цинцзю не было приступа невезения?”»
Он имел в виду, что, конечно же, она не будет настолько невезучей, чтобы снова попасть на девятый звонок?
Напротив, глаза Ниан Чушэн загорелись, когда она увидела, что ГУ Цинцзю легко попала в девятый круг с первой попытки!
За такой уровень исполнения ее можно было считать гением.
Цинь
Хуай, однако, отказалась сдаваться и настаивала на том, что она должна
была ударить по десятому кольцу двумя выстрелами из трех. Было очевидно,
что он издевается над ней.
Остальные смотрели, сможет ли ГУ Цинцзю выполнить требование Цинь Хуая.
Но Ниан Чушэн не впал в бешенство, как Цинь Хуай.
Он знал, что должен удержать ГУ Цинцзю!
Он также заметил, как дернулись уголки губ Цинь Хуая, и не смог удержаться, чтобы не покачать головой.
Этот Цинь Хуай действительно был слишком мелочным.
Такой человек не будет представлять собой ничего великого.
Однако, прежде чем улыбка Цинь Хуая стала шире, ГУ Цинцзю сфокусировала свой взгляд.
Бах! Бах!
Она сделала два точных выстрела, за которыми последовал звук электронного репортажа.
«Сигнал, цель номер десять, девятый звонок!”»
«Сигнал, цель номер десять, девятый звонок!”»
Объявление прозвучало громко и отчетливо в наступившей тишине.
Лицо Цинь Хуая застыло.
Хо Инчэн не удержался и захлопал в ладоши. «Потрясающе! Потрясающе!”»
Суть
была в том, что, несмотря на то, что она просто ударила по девятому
кольцу с первой попытки, она не стала волноваться. Вместо этого она
сразу же сделала второй и третий выстрелы.
Ее действия были быстрыми и энергичными, и это также свидетельствовало о ее великой вере в себя.
Этот результат был подобен жесткой пощечине по лицу Цинь Хуая, заставив его улыбку полностью застыть.
«Хорошо. Неплохо!”»
Ниан Чушэн встала и тоже захлопала в ладоши.
Его взгляд одновременно обратился к Хэ Няньчэну.
Взгляд Хэ Няньчэна был спокойным и глубоким, как водоворот.
Другие не могли понять, что он чувствует.
После того, как ГУ Цинцзю закончила стрелять этими тремя выстрелами, она в первый же момент взглянула на Хэ Няньчэна.
«Командующий офицер Цинь, считается ли, что ГУ Цинцзю сдал экзамен?”»
Когда Ниан Чушэн улыбнулся, он посмотрел на Цинь Хуая.
Хотя выражение лица Цинь Хуая было ужасным, он не мог взять свои слова обратно.
Даже если это был он, у него не было другого выбора, кроме как склонить голову.
Глядя
на ГУ Цинцзю, он неохотно сказал: , «Вы были великолепны в этом тесте.
Раньше я был слишком суров к наказанию. Продолжайте усердно работать.”»
С этими словами он повернулся, чтобы уйти, даже не взглянув на остальных.
Плюнь!
Хо Инчэн плюнул ему в сердце.
Он сказал, что собирается извиниться, но в конце концов попросил ГУ Цинцзю только усердно работать.
Какая толстокожая!
Чтобы этот Цинь Хуай вел себя так высокомерно после пощечины, у него наверняка была толстая кожа!
Но после того, как он ушел, нянь Чушэну стало гораздо легче говорить определенные вещи.
«Талант цинцзю в стрельбе поразителен. Похоже, наша школа надеется выиграть соревнования по стрельбе в октябре.”»
Он с надеждой посмотрел на ГУ Цинцзю. С другой стороны, Сюн Сюэцзянь покраснела, услышав это.
«Она действительно хорошая ученица. Позаботьтесь о том, чтобы хорошо ухаживать за ней.”»
Хо
Инчэн подошел и улыбнулся с заметной улыбкой. Было ясно, что он был на
двенадцать лет моложе Ниан Чушен, но все же он не вел себя чопорно и
прилично перед Ниан Чушен.
Но Ниан Чушенг, казалось, совсем не возражала. Он кивнул и широко улыбнулся в знак согласия. «Конечно.”»
Как мог такой умный человек, как он, не знать, что Хо Инчэн так же хорош, как и представитель Хэ Няньчэна?
Он просто передавал намерения Хэ Няньчэна.
Хотя
на первый взгляд он не мог сказать, какие особые отношения были между
Хэ Няньчэном и ГУ Цинцзю, нянь Чушэн, однако, мог быть уверен…
Что отношения между этими двумя людьми определенно не были простыми!
результаты стрельбы Шэ Няньчэн ничего не сказал на протяжении всего разговора, и он ушел просто так.
Как
только они ушли, Ниан Чушэн тоже собралась уходить. Он
проинструктировал Сюн Сюэцзянь, «Сюэцзянь, что касается вопроса о
стрелковом отделе, поговорите об этом с Цинцзю. Я вернусь первым.”»
«Да, да, Коммандер, до свидания.”»
Сюн Сюэцзянь относился к нянь Чушэн с большим уважением, особенно в этот момент.
Ниан Чушэн взглянула на него, чувствуя себя не в своей тарелке. «Не говори того, чего не должен говорить.”»
«Я знаю, Коммандер, не волнуйтесь.”»
Сюн Сюэцзянь поклонился ему. Только после того, как Нянь Чушэн ушел, он помахал рукой ГУ Цинцзю.
Когда
ГУ Цинцзю подошел, Сюн Сюэцзянь сразу перешел к делу. «ГУ Цинцзю, я не
буду ходить вокруг да около. Ваш талант в стрельбе по мишеням не должен
пропадать даром. Завтра я дам вам бланк, заполните его. Когда придет
время, вы можете официально отправиться в стрелковый отдел и начать
обучение.”»
ГУ Цинцзю кивнул. У нее не было особых возражений
против поступления в стрелковый отдел. Но были вещи, которые она не
совсем понимала. «Инструктор Сюн, могу я спросить о том, что происходит в
стрелковом отделе? Специфика его работы.”»
«Стрелковый отдел
является независимым отделом в школе», — подробно объяснил Сюн Сюэцзянь
ГУ Цинцзю. «Когда вы были в войсках, вы, должно быть, видели какие-то
особые отделы, верно? Вы должны знать, что есть много типов солдат в
войсках, которые не набираются извне, и они также не известны
общественности. Например, специальные вооруженные силы-хотя это особый
тип, он известен общественности. Для чего-то вроде стрелковой кафедры в
каждом военном училище имелся бы свой.”»»
«Как следует из
названия, попасть туда могли только студенты с особым талантом в
стрельбе по мишеням. В будущем, когда войска наберут таких талантов, они
будут сначала выбирать из этих специальных отделений в школах. Для
вашей специализации в области компьютерных наук на самом деле существует
отдел, называемый отделом компьютерных наук. Это место, где они
набирают студентов, которые демонстрируют выдающиеся результаты в
области компьютерных наук.”»
«Вы должны знать, что некоторые скрытые отделы требуют чрезвычайно талантливых людей.”»
Говоря об этом, Сюн Сюэцзянь многозначительно похлопал ГУ Цинцзю по плечу. «Теперь ты понимаешь?”»
Как мог ГУ Цинцзю все еще не понимать?
Для
некоторых правительственных ведомств таланты должны были отбираться
через множество тестов. Но для отбора таких талантов они в первую
очередь выбирали бы из войск или из резерва талантов из этих специальных
подразделений школы.
Это было потому, что они прошли через определенную степень отбора до их вступления в этот отдел.
Там, естественно, можно было найти выдающиеся таланты.
Студенты этих факультетов имели более светлое будущее, чем обычные студенты.
Начнем
с того, что ГУ Цинцзю очень интересовался подобными вещами. Теперь,
когда она смогла поступить в стрелковый отдел со своими способностями, у
нее не было причин отказываться от этой возможности.
«Инструктор Сюн, теперь я понимаю.”»
Сюн
Сюэцзянь был очень доволен. Он все больше и больше восхищался ГУ
Цинцзю. «Твое расписание пока не выглядит слишком насыщенным. Далее,
просто посмотрите, какие учебные задания выделяет вам главный отдел
Управления. Что же касается оставшегося времени, то отправляйтесь в
стрелковое отделение на тренировку. У вас такой большой талант в этой
области, Конечно, я надеюсь, что вы сможете построить светлое будущее на
этом пути. Не позволяйте ему пропасть даром.”»
На самом деле он не раскрывал своих эгоистических мотивов.
Это был главный вопрос отдела стрельбы.
Сюн Сюэцзянь был титулованным инструктором, возглавлявшим стрелковое отделение военного университета.
Было довольно неловко для него каждый год иметь школьный рейтинг в самом низу на соревнованиях по стрельбе в столице, не так ли?
Хотя
две другие военные школы смогли привлечь больше выдающихся талантов в
определенной степени, это не было причиной их неудачи.
транслятор: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Теперь, когда он все объяснил ГУ Цинцзю, она, естественно, все поняла.
Ее
нынешняя миссия состояла в том, чтобы поступить в стрелковое отделение,
а затем принять участие в соревнованиях по стрельбе в октябре.
Что же касается остального, она могла просто подождать и посмотреть.
На
этот раз ГУ Цинцзю не потратил много энергии, проходя испытание.
Закончив разговор с Сюн Сюэцзяном, она вернулась в гостиницу.
Она даже не закончила учебные задания, которые были ей поручены Главным управлением.
Но как только она вернулась в общежитие, ГУ Цинцзю получила новое распоряжение от главного управления.
Она
сможет посещать занятия в соответствии с расписанием, данным ей со
следующей недели. В то же время она также будет проходить обучение вне
класса.
Расписание было отправлено на телефон ГУ Цинцзю.
Это
означало, что ГУ Цинцзю должна была узнать как можно больше на этой
неделе. Даже если она не сможет идти в ногу с темпом занятий на
следующей неделе, ей все равно придется идти.
К счастью, время не считалось напряженным.
Конечно, она не могла ослабить свою стрелковую практику, даже если она была настолько абсурдно талантлива.
Но это не означало, что она могла пренебречь другими областями.
ГУ Цинцзю чувствовала, что ее потенциал не ограничивается только отделом стрельбы.
Как только ГУ Цинцзю вернулась в общежитие, она, не теряя времени, начала учиться.
Она понятия не имела, где сейчас Ци Сяоран.
Хэ
Няньчэн однажды сказал, что она может быть «темной рукой»,
организованной лидерами. Зная это, ГУ Цинцзю больше не интересовался ее
местонахождением.
Тот, кого считали «темной рукой», несомненно,
обладал экстраординарными способностями. Более того, Ци Сяоран не сказал
бы ей, куда она пошла, если бы она просто спросила.
Время шло, пока она училась на компьютере, и в мгновение ока наступило время обеда в полдень.
ГУ Цинцзю только сейчас понял, что был уже полдень, когда ГУ Цянь вошел.
Только тогда она поняла, что ее спина болит от долгого использования компьютера.
«Цинцзю, ты что, не ел?”»
ГУ Цянь и Чу Лянь были удивлены, увидев, что ГУ Цинцзю все еще сидела за компьютером, когда они вошли.
Потирая ноющие плечи, ГУ Цинцзю улыбнулась им. «Нет, я потерял счет времени. Я сейчас же уйду.”»
«Судя по тому, как вы выглядите, вы сегодня сдали экзамен на командира, не так ли?”»
Чу Лянь ясно понимал ситуацию.
ГУ Цинцзю кивнул.
«Уа, ты просто молодец!”»
—
Изумился ГУ Цянь, прежде чем броситься к ней. «Цинцзю, Цинцзю, скажи
мне, Ты знаешь того главного инструктора, который только что
перевелся?”»
Когда она задала этот вопрос, в ее глазах появился мальчишеский блеск.
Это выражение ГУ Цинцзю видел в глазах многих девушек, которые встречались с главным инструктором.
Не зная, смеяться ей или плакать, она спросила: «Почему?”»
«Я
слышал, что вы приехали из той же военной зоны, что и он. Боже мой! Я
не могу поверить, что могла видеть такого красивого мужчину в реальной
жизни! Более того, он солдат! Если бы об этом стало известно в
интернете, вы знаете, сколько женщин сошли бы с ума?”»
ГУ Цянь потряс руку ГУ Цинцзю так сильно, что казалось, она вот-вот вывихнется из ее плеча.
«Ладно, ладно…”»
ГУ Цинцзю вырвала свою руку из трясущейся руки ГУ Цяня. «Он-живой Король яма.”»
Она не знала, как объяснить, поэтому просто рассказала им о некоторых делах, связанных с Хэ Няньчэном.
Она создала ложное впечатление, что Хэ Няньчэн был очень свирепым и противным.
В
конце концов, если бы она сказала им, что Хэ Няньчэн был ее бойфрендом,
ГУ Цинцзю решил, что для ГУ Цяня это было бы еще труднее представить.
Действительно, услышав слова ГУ Цинцзю, в глазах ГУ Цяня появился намек на страх перед Хэ Няньчэном.
Но Хэ Няньчэн был так красив, что, несмотря на страх, это не уменьшало ее влюбленности в него.
За это чудесное лицо она полюбит его даже ценой собственной жизни.
запах крови после того, как ГУ Цянь закончила изводить ее, ГУ Цинцзю
продолжала слышать, как многие люди обсуждают главного инструктора по
пути в столовую.
Большинство из них были девочками.
Все было так же, как тогда, когда она служила в армии.
Разница
заключалась в том, что в университете наступила информационная эра. К
полудню информация главного инструктора уже распространялась на
онлайн-форуме Военного университета.
Кроме того, это был онлайн-форум, который разделяли три военных училища.
Когда они увидели фотографии главного инструктора, которые студенты тайно сделали…
Девушки
из двух других военных училищ заявили, что они не верят в это, что они
собираются приехать на выходные, что если они не увидят этого своими
глазами, то они отказываются принять этот факт!
За исключением
дисциплинированного режима сна и более жестких тренировок, большинство
студентов военных училищ были похожи на обычных студентов университетов.
Под
руководством ГУ Цяня ГУ Цинцзю отправился на школьный форум и увидел
довольно много сплетен о военных школах, которые нельзя было увидеть
снаружи.
Ночью ГУ Цинцзю, которая провела весь день в учебе, легла в свою постель и начала приставать к главному инструктору.
Самым
извращенным моментом в военном училище было то, что в 10 часов вечера
выключали свет, прекращали подачу горячей воды и отключали Wi-Fi.
Поэтому,
если кто-то планировал заниматься до позднего вечера, он должен был
закончить загрузку учебных материалов в течение дня.
Именно это она и сделала с ци Сяоран.
Через
десять с лишним минут будет десять. Прежде чем Wi-Fi был выключен, ГУ
Цинцзю отправил текстовое сообщение Хэ Няньчэну, чтобы проверить, был ли
он в сети.
— Старший инструктор, вы здесь?
Через несколько секунд ее телефон завибрировал.
— Спи.
Какой лаконичный ответ. ГУ Цинцзю не могла понять, просит ли он ее лечь спать, или же он, Няньчэн, уже спит.
Она попыталась ответить.
— Еще слишком рано, я не могу заснуть.
— Вы пристаете к главному инструктору, когда не можете заснуть? Что вы обычно делаете?
Увидев это, он пощекотал ГУ Цинцзю.
—
Я не был свободен днем, старший инструктор. Мне приходилось много
работать, чтобы не отстать от класса, иначе это выглядело бы ужасно,
если бы я провалил свои занятия в военном училище.
— Ты выглядишь так, будто потерпишь неудачу.
ГУ Цинцзю почти не мог удержаться, чтобы не возразить в ответ, увидев это.
Главный инструктор, как ты можешь так проклинать свою жену?
Жены…
Как только это слово появилось в сознании ГУ Цинцзю, ее лицо покраснело.
О чем она только думала?
Она только начала встречаться с главным инструктором, а уже бесстыдно считает себя его женой?
Ее лицо было ужасно горячим. Укрывшись одеялом, она почувствовала, что ей стало еще жарче.
ГУ Цинцзю ударила ее по лицу, прежде чем продолжить ответ Хэ Няньчэну.
—
Как ты МОЖЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ меня? Я подозреваю, что вы не главный
инструктор. Вы командир Хо? Главный инструктор не проклянет, что я
провалился!
Она не получала ответа в течение нескольких минут.
Взглянув на часы, я понял, что скоро будет 10 вечера.
Как только Wi-Fi будет отключен, она даже не сможет получить текстовое сообщение.
Прежде чем сигнал полностью исчез, ее телефон завибрировал.
— Да, так и будет. Веди себя хорошо и ложись спать. Спокойной ночи.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Это слово слегка кольнуло ее в сердце.
Но она не смогла удержаться от улыбки.
Однако в этот момент ГУ Цинцзю услышал, как кто-то открыл дверь.
Чу Лянь и ГУ Цянь быстро забрались под одеяло, как только выключили свет.
Следовательно, без сомнения, человек, открывший дверь, был Ци Сяоран.
ГУ Цинцзю подсознательно оторвалась от одеяла и посмотрела на дверь.
В темноте тонкая фигура толкнула дверь и вошла.
Она, казалось, привыкла к этому и была осторожна в своих действиях.
Не
знаю, было ли это из-за того, что ГУ Цинцзю была очень чувствительна,
но в этот момент запах крови проник в ее чувства вместе с появлением Ци
Сяоран.
Силуэт перед ней был определенно Ци Сяоран.
Потому что это выглядело знакомо.
Но этот запах крови … …
В темноте ГУ Цинцзю увидела, как тень забралась к ней в постель, но она не была такой проворной, как обычно.
Она чувствовала себя ужасно медленной и вялой.
Словно невидимая тяжесть придавила ее тело.
Когда Ци Сяоран наконец легла на кровать, ГУ Цинцзю тихо спросил: «Ци Сяоран?”»
Через две секунды с кровати донесся звук подтверждения. «Мм.”»
Низкий тон прозвучал как вздох через нос. Как будто она что-то скрывала.
ГУ Цинцзю, очевидно, почувствовала запах крови, когда Ци Сяорань была рядом с ней раньше.
«Вы… У тебя кровь идет?”»
Это был явный запах. Это не было бы так сильно, если бы это были ее месячные…
Поколебавшись мгновение, ГУ Цинцзю все же спросил:
Ответа с верхней койки не последовало.
Поскольку Ци Сяоран не отвечал, ГУ Цинцзю мог только лечь отдохнуть.
На следующее утро, когда ГУ Цянь и Чу Лянь мыли посуду, их шарканье разбудило ГУ Цинцзю.
Ей
еще не нужно было возвращаться к тренировкам, поэтому она просто
забралась обратно в одеяло, чтобы поймать еще один подмигивающий взгляд.
Когда она наконец проснулась, солнце уже стояло высоко в небе. ГУ Цинцзю выползла из постели и посмотрела на койку Ци Сяоран.
Она обнаружила, что Ци Сяоран все еще спит на верхней койке лицом к стене.
Она была немного шокирована.
В прошлом Ци Сяоран был из тех, кто просыпается раньше ГУ Цинцзю.
Почему она до сих пор не проснулась?
Соединяя
эти точки с запахом крови, который она почувствовала вчера, ГУ Цинцзю
взобралась на перила кровати Ци Сяоран и наклонилась вперед.
Ци Сяоран стояла лицом к стене, так что ГУ Цинцзю мог видеть только ее спину.
Подняв глаза, Ци Сяоран увидела бледное лицо, отраженное в радужках глаз ГУ Цинцзю.
Цвет
кожи Ци Сяоран изначально был здоровым загаром, но в данный момент она
была болезненно бледной, а ее губы были белыми, как молоко.
Что еще важнее, она сильно вспотела.
Один взгляд-и можно было сказать, что у нее высокая температура.
ГУ Цинцзю протянула руку и положила ее на лоб Ци Сяоран, но та никак не отреагировала.
Обжигающе жарко!
ГУ Цинцзю почти сразу же отдернула руку и не стала звать ее по имени.
Вероятно, она потеряла сознание, поэтому не ответила бы, даже если бы позвала.
Она
тут же спустилась вниз, стянув волосы в простой конский хвост. Не
умывшись, она поспешила за холодной тряпкой, чтобы положить ее на лоб Ци
Сяоран.
Сначала ей нужно было сходить в лазарет.
К счастью,
им обоим не пришлось участвовать в тренировке. В противном случае,
вероятно, пройдет гораздо больше времени, прежде чем кто-либо обнаружит
состояние Ци Сяоран.
С такой серьезной лихорадкой его определенно нельзя больше тащить.
Она
пошла в лазарет за лекарством от лихорадки и наблюдала за ситуацией.
Если все останется по-прежнему серьезно, она доложит об этом
инструктору.
В бутылке еще оставалось немного горячей воды,
поэтому ГУ Цинцзю налил немного и подал ее ци Сяорану, который был в
полубессознательном состоянии.
Ей повезло, что она еще могла глотать воду.
ГУ Цинцзю раньше заботилась о людях с лихорадкой, поэтому она была знакома с процедурой.
Однако,
когда она осторожно опустила голову Ци Сяорань, Ци Сяорань, которая
была в полубессознательном состоянии, внезапно схватила ГУ Цинцзю за
руку.
После этого действия ГУ Цинцзю увидела, что на ее талии, которую ее рука ранее заблокировала, было большое пятно крови.
ГУ Цинцзю нахмурился.
«Вы ребята… отпусти моего старшего брата… отпусти его!”»
В то же время Ци Сяоран, казалось, кричала слабым голосом.
Содержание ее слов заставило ГУ Цинцзю сделать паузу.
скрывала ли она, что что-то случилось с ее старшим братом?
Это была первая мысль, которая пришла в голову ГУ Цинцзю, когда она услышала Ци Сяорань.
И эта кровь на ее талии…
Может быть, причиной ее лихорадки была рана?
Ци Сяоран, вероятно, помутилась от лихорадки и никак не отреагировала. Все, что она сделала, это схватила ГУ Цинцзю за локоть.
И она постоянно повторяла свои слова.
Капли пота на ее лбу стали еще гуще, как будто ей приснился кошмар.
ГУ Цинцзю раздвинула одежду Ци Сяоран и посмотрела на рану Ци Сяоран.
И она тут же нахмурилась.
О ране позаботились лишь на короткое время. Белая повязка на ее талии была пропитана кроваво-красным.
ГУ Цинцзю боялась усугубить свою рану, поэтому она не осмеливалась исследовать ее дальше.
После
некоторого колебания она осторожно помогла Ци Сяорань лечь и нащупала
свой телефон с кровати. Затем она позвонила своему старшему брату.
«Старший брат?”»
«МММ, Цинцзю, в чем дело?”»
Бодрый голос ГУ Цинмо ответил, но его фон был немного шумным. Как будто он был в каком-то шумном месте.
Где мог быть ГУ Цинмо в такую рань?
«Старший
брат, разве ты не упоминал в прошлый раз, что старший брат моей соседки
по комнате на самом деле был твоим соседом по комнате, этот Ци Ефань?
Ци Сяоран-его младшая сестра? Он мне для чего-то нужен.”»
Подумав об этом, ГУ Цинцзю в конце концов решил сообщить об этом старшему брату Ци Сяорана.
В военной школе ГУ Цинцзю никогда не слышала, чтобы ци Сяоран упоминала кого-то еще, кроме своего старшего брата.
С такой серьезной травмой, она определенно должна заставить своего старшего брата справиться с этим.
Она хотела помочь, но в то же время боялась, что это только усугубит ситуацию.
«Ефан? Ефан здесь!” ГУ Цинмо был немного ошеломлен. «Я передам ему телефон?”»»
После разговора он сразу же заговорил с ци Ефанем.
Видя, что он может говорить с ним так быстро, некоторые из них, должно быть, были вместе.
«- Алло?”»
Через несколько секунд ГУ Цинцзю услышал холодный и мрачный голос.
Полная противоположность солнечной Ци Сяоран.
У
ГУ Цинцзю не было времени беспокоиться о том, что Ци Ефань не понимает
ее. Она прямо сказала: «Что-то случилось с ци Сяоран. Она, кажется, была
ранена в поясницу и в настоящее время у нее лихорадка. Я дал ей
лекарство…”»
Она быстро заговорила, но не успела закончить фразу,
как встревоженный голос Ци Ефаня прервал ее. «Ранен? Как ран РАН получил
травму?”»
«Я не знаю. Вчера она вернулась очень поздно. Я только сегодня утром понял, что у нее жар, и узнал, что она тоже ранена.”»
ГУ Цинцзю изо всех сил старалась говорить четко и быстро, чтобы не вызвать недоразумений.
— Бип!
Ци Ефань сразу же повесил трубку.
ГУ Цинцзю это не беспокоило. Она сказала то, что хотела сказать.
Вместо
этого ГУ Цинмо перезвонил ей некоторое время спустя. «Цинцзю, что
случилось? Ефан бросился вон. Я никогда не видела его таким раньше…”»
«У ее младшей сестры жар.”»
Чтобы предотвратить утечку новостей, ГУ Цинцзю говорил только о лихорадке Ци Сяоран.
«О,
неудивительно, что он в панике.” Лихорадка, вероятно, не была слишком
серьезной для ГУ Цинмо, поэтому его тон был все еще небрежным. «Ци Ефань
так любит свою младшую сестру, что определенно будет беспокоиться, если
ее сестра заболеет. Всякий раз, когда у них были видеозвонки, он всегда
возвращался лицом к нам, а те несколько раз, когда она приходила, он
всегда прятал ее и не давал нам увидеть! Он не такой, как я!”»»
В тот момент, когда ГУ Цинцзю пришел, он хотел представить ее своим соседям по комнате.
Услышав это, ГУ Цинцзю не знал, смеяться ему или плакать. «Ладно, ладно. Я пойду и позабочусь о Ци Сяоране.”»
«Конечно, тогда я повешу трубку.”»
Ци Ефань все равно потребуется некоторое время, чтобы добраться сюда из центра города.
ГУ Цинцзю оставался в общежитии весь день.
Она смотрела вслед Ци Сяорань, пока та училась.
Возможно, это было из-за лекарства от лихорадки или сильной иммунной системы Ци Сяоран, но к вечеру ее лихорадка спала.
Но что касается травмы, ГУ Цинцзю знал, что личность Ци Сяорана была чувствительной и даже считалась «темной рукой».
До приезда старшего брата она не собиралась отчитываться перед школой.
Ци Сяоран пролежала до полудня, но ее разбудил телефонный звонок.
Звонок раздался с ее мобильного.
«Здравствуй, старший брат…”»
ГУ Цинцзю смотрела на свой компьютер на нижней койке, когда Ци Сяоран сонно ответила на телефонный звонок.
Услышав ее слова, ГУ Цинцзю немедленно поднял голову.
«Мне немного лучше.… Вы уже приехали? Но военное училище этого не делает…”»
Голос Ци Сяоран был немного слабым, и она говорила так, как будто находилась в трудном положении.
Судя по звуку, Ци Ефань хотел войти в школу.
Но попасть в военное училище было нелегко.
Это было похоже на то, как студентам не разрешалось выходить на улицу, когда они хотели.
«Ладно, я подожду тебя в лазарете.”»
Это прозвучало как беспомощное смирение, после чего Ци Сяоран повесила трубку.
«Ты чувствуешь себя лучше?”»
После того, как она повесила трубку, ГУ Цинцзю спросил:
Ци Сяоран коснулась пластыря от лихорадки на лбу. Это было что-то, что ГУ Цинцзю достала из своей шкатулки на всякий случай.
«Мне немного лучше. Спасибо.”»
Ци
Сяоран не была такой холодной, как обычно—вероятно, из-за ее
ослабленного иммунитета. Губы у нее были мертвенно-бледные, и от этого
она казалась еще более хрупкой.
ГУ Цинцзю хотела спросить, как она получила травму, но, подумав об этом, проглотила свои слова.
«Я
слышал, что твой старший брат приезжает. Тогда я помогу тебе добраться
до лазарета. Глядя на то, как ты себя чувствуешь сейчас, я не думаю, что
тебе удобно идти туда одному.”»
Ци Сяоран некоторое время молчал.
Наконец, откинув одеяло в сторону, она тихо кивнула.
Она сползла с кровати. ГУ Цинцзю видел, что она явно избегает движений на талии, словно боясь усугубить свои собственные раны.
Ци Сяоран заставила себя вымыться, прежде чем позволить ГУ Цинцзю помочь ей добраться до лазарета.
Оставалось
еще довольно много времени до того, как ГУ Цянь и остальные закончат
свое обучение, так что все общежитие было только для них двоих.
Они молча пошли в лазарет.
Врачом в этом лазарете была женщина лет пятидесяти. Ее лицо украшали очки в золотой оправе, и она выглядела очень умной особой.
Увидев подошедшего ГУ Цинцзю, она спросила: «Лихорадка вашего соседа по комнате спала?”»
Утром эта студентка с тревогой бросилась к ней, и она вспомнила ее, потому что она была хорошенькая.
Когда она подошла еще раз, то узнала ее с первого взгляда.
«Он утих, но лучше было бы проверить.”»
ГУ Цинцзю поджала губы и помогла Ци Сяоран войти.
«Это она?”»
Доктор подошел, чтобы взять на себя работу ГУ Цинцзю, чтобы помочь Ци Сяорану добраться до кровати.
«Температура не слишком высокая, так что все должно быть в порядке. Вы…”»
В
конце концов, она уже много лет работает врачом. По своим инстинктам
она могла сказать, что состояние Ци Сяоран было вызвано не только
лихорадкой.
Она бросила взгляд через стол и прямо потянула за рубашку Ци Сяоран на талии.
Как только она увидела рану, обнажив лишь небольшую ее часть, она нахмурилась. «Ножевое ранение? Куда же вы пошли?”»
ГУ Цинцзю украдкой взглянул на талию Ци Сяоран.
Ци Сяоран
почувствовала взгляд ГУ Цинцзю и одернула рубашку. Выражение ее лица
было безразличным, когда она сказала: «Ничего особенного.”»
Очевидно, не желая больше ничего говорить.
Доктор видела так много пациентов, но она впервые видела человека с таким безразличным выражением лица и ножевой раной.
И это было слишком странно.
«Даже
если это было не так уж много, вы должны очистить рану должным образом.
Один взгляд на него, и я могу сказать, что это не профессионально
сделано. Это что-то, что ты сделал на ходу?”»
Доктор знал, что у
некоторых людей есть секреты, поэтому, если Ци Сяоран ничего не скажет
об этом, она не будет зондировать. Однако, как врач, она должна была
обработать рану.
После того, как она помогла Ци Сяоран добраться до кровати, она начала очищать рану на талии.
ГУ Цинцзю посмотрел в сторону. Ци Сяоран ничего не сказала, и она тоже не спросила.
«Тебе
повезло, что рана не глубокая. То, как вы обработали рану, делает ее
подверженной инфекции. У тебя действительно есть мужество!”»
Доктор говорил, пока она накладывала лекарство.
ГУ
Цинцзю видел, что, хотя доктор и сказал, что рана не глубокая, она
длинная. Когда доктор применил лекарство, она могла сказать по мгновенно
побледневшему лицу Ци Сяоран, что это очень больно.
И ее губы, которые она сильно кусала, не желая издавать ни единого звука.
Ее терпимость была безумной.
Внезапно снаружи послышались торопливые шаги.
ГУ Цинцзю пошел на звук и, обернувшись, увидел у входа стройную фигуру.
Это был Ци Ефань.
Он был одет в модное серое клетчатое пальто, казавшееся чистым и щедрым.
И все же его красивое лицо было встревожено.
Его карие глаза сразу же увидели ГУ Цинцзю.
Он промчался мимо ГУ Цинцзю. Был уже почти апрель, и ГУ Цинцзю чувствовал холодный ветерок, дующий от Ци Ефаня.
«Ранран!”»
Ци Ефань видела, как Ци Сяоран кусает губы от боли, пытаясь вынести ее.
Его лицо выглядело обеспокоенным, страдающим и полным самобичевания.
«Старший брат…”»
Ци Сяоран посмотрела на Ци Ефань и попыталась улыбнуться.
Услышав
это, доктор остановилась и не стала прогонять Ци Ефаня. Она быстро
сказала: «Я обработал рану, так что она уже в порядке. Хорошо отдохните в
течение следующих нескольких дней и не позволяйте воде касаться раны.
Не участвуйте также в тренировках. С какого ты курса? Я дам вам
медицинское освобождение, чтобы вы передали его своему инструктору.”»
Ци
Ефань схватила Ци Сяоран за запястье и притянула ее в объятия. Доктор
указал на Ци Ефаня. «Что ты делаешь? Я только что перевязал ее, не
трогай!”»
Хотя она сказала это, она посмотрела на Ци Ефаня странным взглядом. «Вы старший брат пациента?”»
Лицо
Ци Ефаня было невероятно темным, а аура-обжигающе холодной. Он
продолжал смотреть на Ци Сяорань, издавая звук подтверждения, не
оборачиваясь.
Ци Сяоран объяснил: «Он мой старший брат. Извините за беспокойство, я из электротехники.”»
«Хорошо, я дам вам письмо об освобождении.”»
Доктор ушел, не придираясь.
ГУ
Цинцзю наблюдал со стороны. Казалось, что ей больше нечем помочь,
поэтому она сказала: «Сяоран, поскольку твой брат здесь, я уйду первым.
Вы можете позвонить мне, если я вам понадоблюсь.”»
«Ладно!”»
Ци Сяоран наконец улыбнулся ГУ Цинцзю.
Но после того, как она посмотрела на Ци Ефаня, стоявшего спиной к ГУ Цинцзю, эта улыбка исчезла.
выйдя из лазарета, ГУ Цинцзю вернулся в спальню.
После всего этого ГУ Цянь и Чу Лянь тоже закончили свое обучение.
Они лежали на кровати в своем усталом состоянии, пока Чу Лянь массировал ГУ Цяня.
Две девушки хихикали на кровати.
«А, Цинцзю, ты вернулся? Куда же вы пошли? Вы уже поели?”»
ГУ Цянь сразу же поприветствовал ГУ Цинцзю.
«Сяоран заболела, и я отправил ее в лазарет.”»
ГУ Цинцзю сидела на кровати и массировала плечи.
Все утро, проведенное за компьютером, заставляло ее плечи болеть.
ГУ Цянь переглянулся с Чу Лианем.
На самом деле они не были близки к Ци Сяоран, так как у нее было отдаленное чувство—даже больше, чем у ГУ Цинцзю.
С тех пор как они поселились в одном общежитии, они обменялись с ней менее чем двумя фразами.
Но
они все-таки были соседями по комнате. Они не только не вели с ней
глубоких бесед, но и не держали на нее зла. — Обеспокоенно спросил Чу
Лиань, «Почему она вдруг заболела? Во сколько она вернулась вчера?”»
Внезапные появления и исчезновения Ци Сяоран привлекли внимание Чу Ляня и ГУ Цяня.
В
военной школе были строгие правила, и все же Ци Сяоран мог вернуться
так поздно. Они наверняка смогут сказать, что что-то не так.
Но так как школа ничего не прощупывала, то и они не будут.
«Довольно поздно. Наверное, она простудилась на обратном пути.”»
ГУ Цинцзю случайно дал повод помочь Ци Сяораню.
«О…”»
Для ГУ Цяня и Чу Ляня было не слишком приятно слишком много исследовать, так как они не были так близки друг с другом.
Во
второй половине дня, вскоре после того, как ГУ Цянь и остальные ушли на
тренировку, ГУ Цинцзю приготовилась пойти в стрелковый отдел после
завершения своей ревизии для компьютерных исследований.
Как раз когда она собиралась уходить, ей вдруг позвонил Юй Баоэр.
Юй
Баоэр все еще поддерживал контакт с ГУ Цинцзю время от времени, но
поскольку ГУ Цинцзю был занят учебой и тренировками, в то время как Юй
Баоэр слишком много веселился снаружи, у них не было много времени,
чтобы связаться друг с другом.
«Сяо Цзюй, ты такой бессердечный, что так долго не связывался со мной!”»
Как только раздался звонок, Юй Баоэр пожаловался:
В прошлый раз ГУ Цинцзю позвонил ей, чтобы лично сообщить, что она собирается в военное училище.
«Да, да, это моя вина.”»
Услышав
веселый голос Юй Баоэр, ГУ Цинцзю не смогла сдержаться и слегка
приподняла губы. «Я немного занят в военном училище, поэтому не смог
связаться с тобой.”»
«Это я тоже знаю!” Юй Баоэр был прямолинеен. «Ха-ха-ха, Цинцзю, я скоро найду тебя в столице!”»»
ГУ Цинцзю удивленно подняла брови. «Вы едете в столицу?”»
«Вот
именно! Я тоже еду в столицу учиться! После того, как я ушел из армии,
мои родители продолжали ворчать на меня, так как я ничего не делал дома.
Они хотели, чтобы я учился, несмотря ни на что. Узнав, что вы
находитесь в столице, я всеми способами пытался заставить их пообещать
мне место в столичном университете. Это всего лишь обычный университет, и
он очень далеко от вашего Военного университета, но, по крайней мере,
мы сможем составить друг другу компанию в выходные дни?”»
Юй Баоэр была в восторге от того, что в тот момент, когда она получила эту новость, она сразу же позвонила ГУ Цинцзю.
«Хорошо.”»
ГУ Цинцзю пообещал сразу же.
В
конце концов, Юй Баоэр поддерживал с ней прекрасные отношения в армии.
Теперь, когда она приехала в столицу, это была, естественно, отличная
новость.
Хотя они и не учились в одной школе, по крайней мере, в выходные у них будет время встретиться.
Юй Баоэр специально позвонил ей, чтобы сообщить эту новость, а потом отправился делать свои дела.
Повесив трубку, ГУ Цинцзю получил текстовое сообщение.
Она подумала, что это было какое-то уведомление, но когда открыла его, радость на ее лице была полностью стерта.
—
ГУ Цинцзю, неужели ты такой бессердечный? Я твоя биологическая мать. Вы
собираетесь смотреть, как наша семья Юй погружается в руины?
Номер был анонимным, но только по содержанию ГУ Цинцзю мог сказать, от кого он был.
Tan Yalan!
После того случая с ее отцом в то время, даже если семья ю хотела остановиться…
ГУ Цинцзю не собирался этого делать.
Однако
из-за того, что она была так занята в военном училище и у нее не было
сил, она не обратила внимания на то, что случилось с семьей Юй.
Она хотела преподать семье Юй незабываемый урок, а не просто наслаждаться моментом удовлетворения.
Кто бы мог подумать, что Тан Ялан окажется настолько тупицей, чтобы отказаться от своих тайных планов?
Просто по текстовому сообщению, которое она отправила, какие эмоции она пыталась вызвать у ГУ Цинцзю?
— Усмехнулся ГУ Цинцзю. Она не собиралась отступать от посланного ей сообщения.
Считая
дни, семья Юй должна была бы сейчас волноваться. Поскольку она не
вернется, кто сможет найти замену Юй Шивэю, чтобы жениться на семье Ли?
Вряд ли семья Ли приняла бы любого случайного прохожего с улицы.
Такие вещи, как просмотр хорошего шоу, были тем, что ГУ Цинцзю не хотел пропустить.
Она нажала на сообщение и отправила ответ.
— Какая блестящая идея у госпожи Юй?
Вскоре после того, как сообщение было отправлено, раздался звонок. У ГУ Цинцзю даже не было времени выпить глоток воды!
Может, она собиралась перелезть через голову сразу после того, как проявит хоть какой-то компромисс?
ГУ Цинцзю сузила глаза и ответила на звонок.
«Цинцзю, наконец-то ты ответила на мой зов!”»
Голос
Тан Яланя звучал взволнованно, так сильно, что у ГУ Цинцзю даже не было
времени ответить. «Цинцзю, почему бы тебе не вернуться в семью Юй?»
«Независимо от того, что вы хотите, семья ю даст вам это! Пока это в наших силах!»
«После того, как ты вернешься в семью ю, ты будешь яблоком в наших глазах. Вы можете получить значительную личность.»
«Разве все это не лучше, чем учиться в военном училище?”»
Информационные каналы Тан Ялана работали быстро.
ГУ Цинцзю только что прибыла в свою военную школу, и она уже знала об этом.
Однако
голодный верблюд все равно был больше лошади. Даже если семья Ю была в
беде, эту информацию она могла найти с минимальными усилиями.
ГУ
Цинцзю холодно рассмеялся. «Вернуться в семью Юй? Неужели ты думаешь,
что я не знаю, что семья Юй спровоцировала инцидент с моим отцом?”»
Поскольку Тан Ялань вел себя так бесстыдно, ГУ Цинцзю тоже сразу перейдет к делу!
Увы, ГУ Цинцзю все еще недооценивал степень бесстыдства Тан Яланя.
Ее
голос звучал более панически, но она быстро успокоилась и взяла себя в
руки. «Это была наша ошибка, но у нас не было выбора, так как ты не
хотел возвращаться. Кроме того, разве твой отец сейчас не в порядке?”»
ГУ Цинцзю не находил слов.
Что бесстыдство Тан Ялана было до такой степени.
Семья
Юй была той, кто подставлял других, и теперь они действительно имели
наглость свалить вину на ГУ Цинцзю и заявить, что ГУ Хун был в порядке?
ГУ Хун, который был «в порядке», остался в полицейском участке на ночь. Можно ли вернуть эту подмоченную репутацию?
ГУ
Цинцзю сердито рассмеялся. «Тан Ялан, честно говоря, нет никого в мире,
кто был бы так бесстыден, как ты. Вы действительно позволяете мне
хорошенько посмотреть. Мне повезло, что я не унаследовал это от тебя. Я
думаю, причина, по которой ваша дочь так порочна, отчасти в том, что я
унаследовал одну из ваших «великих» черт!”»
После разговора ГУ Цинцзю повесила трубку и сразу же записала этот номер в свой черный список.
Именно благодаря этому звонку ГУ Цинцзю почувствовала, что у нее появилось новое понимание бесстыдства людей.
В этот момент Хэ Няньчэн внезапно послал сообщение.
—С кем вы разговаривали по телефону?
Казалось, что он звонил прямо перед этим, и это не могло пройти, поэтому он послал текстовое сообщение вместо этого.
Увидев послание Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю почувствовала, как гнев в ней рассеивается, когда она приготовилась идти искать его.
слишком прелестно было сейчас днем. После этого разговора с Тан
Яланом у ГУ Цинцзю пропало желание заниматься и она решила поискать
главного инструктора.
Главный инструктор был человеком, который мог опьянить ее.
Можно было бы описать ГУ Цинцзю в прошлом как кого-то, кто был чист и имел мало желаний.
В
самом начале она ничего не чувствовала к главному инструктору, но
теперь, когда между ними что-то расцвело, у нее всегда возникало желание
бросить все остальное.
Просто чтобы она могла остаться рядом с ним.
Такой образ мыслей был чрезвычайно опасен.
Если бы главный инструктор не пришел в эту школу, ГУ Цинцзю определенно сосредоточилась бы на общении с семьей Юй.
Но теперь, когда рядом был не только главный инструктор, ее исповедь ему тоже удалась.
Их отношения претерпели радикальные изменения, и ее сердце, естественно, тоже изменилось.
Хэ Няньчэн официально работал там, и это тоже была школа.
Она не могла уйти по своей воле, потому что это было бы плохо, если бы кто-то еще увидел их.
Вот почему ГУ Цинцзю послал Хэ Няньчэну сообщение, спрашивая, в своем ли он офисе.
Как будто он понял намерения ГУ Цинцзю, его ответ был коротким и ясным.
— Иди сюда.
Не
было никакой необходимости видеть нынешнее выражение лица Хэ Няньчэна.
Только из этих двух слов ГУ Цинцзю мог представить себе это элегантное и
безразличное выражение его лица.
И то, как он произнесет эти слова.
Она слегка улыбнулась, и тьма в ее сердце полностью исчезла.
Темнота, которую семья Юй приносила ей, казалось, всегда исчезала, когда рядом был главный инструктор.
Она
направилась к кабинету главного инструктора. Когда она была здесь в
последний раз, народу было немного. Но теперь ГУ Цинцзю чувствовал, что
здесь было много людей.
В университетах не все специализации будут
практиковаться или учиться одновременно, поэтому всегда будет одна или
две специализации, которые будут находиться в перерыве.
ГУ Цинцзю видел много девушек, окружавших офисное здание Хэ Няньчэна.
Они весело болтали, время от времени поглядывая вверх. В их глазах застыло робкое желание.
«…”»
Она сразу поняла ситуацию.
Обаяние главного инструктора было слишком велико, и оно просвечивало в школьной среде, где давление было не столь велико.
Студенты были намного храбрее, чем женщины-солдаты в армии.
Коридор наверху был полностью перекрыт девушками, так что она могла только беспомощно послать Хэ Няньчэну сообщение.
— Главный инструктор, у вас внизу слишком много поклонников. Я не могу подняться наверх.
Она
не испытывала ни малейшей ревности к этим людям. С самого начала она
была не из тех, кто ревнует, и к тому же прекрасно понимала характер Хэ
Няньчэна.
Если бы он принадлежал к тому типу людей, которыми легко
восхищаются другие, то не ходили бы слухи, что он-воплощение дьявола.
Он тоже не станет мишенью для убийства Хо Инчэна.
Было очевидно, что главному инструктору наплевать на этих людей.
— Поднимайся.
Она посмотрела на послание и беспомощно покачала головой.
Она посмотрела на толпу и приготовилась подняться.
ГУ Цинцзю была новой студенткой, и инцидент на стрелковом отделении был только в присутствии ее начальства.
Студенты лишь мельком слышали о талантливой снайперке, но они никогда ее не видели, поэтому они не узнают ГУ Цинцзю так легко.
Но когда ГУ Цинцзю поднялась наверх, она привлекла внимание многих девушек.
В
здании главного инструктора находились кабинеты многих других
начальников, поэтому девушки просто окружили их внизу, не поднимаясь
наверх.
Когда они увидели, что ГУ Цинцзю поднимается, они не подумали, что она ищет Хэ Няньчэна.
В
конце концов, все только смотрели на него и ждали, когда он выйдет.
Никто не был достаточно толстокож, чтобы взять на себя инициативу и
поприветствовать его.
Когда ГУ Цинцзю поднялась наверх, она быстро присела на корточки и
пошла вдоль стены, Прежде чем тайком войти в кабинет Хэ Няньчэна.
Потому что, если она встанет, девочки внизу смогут увидеть, в каком направлении пошел ГУ Цинцзю.
Когда она наконец подошла к двери его кабинета, то увидела, что Хэ Няньчэн встал, чтобы налить воды.
Увидев ГУ Цинцзю, он в замешательстве нахмурился. «Ты, что ты делаешь?”»
Войдя в свой кабинет, ГУ Цинцзю наконец встал. «Я боюсь, что девочки внизу увидят меня.”»
Ее
заявление прозвучало небрежно, но вокруг Хэ Ньянчэна мгновенно
образовалась холодная аура. «Значит, в твоих глазах я все еще тот, кого
нельзя показывать другим?”»
«Как такое может быть! Это меня нельзя увидеть!”»
ГУ Цинцзю сдался через несколько секунд.
«Я просто беспокоюсь, что если эти девушки увидят, как я вхожу в ваш офис, это запятнает вашу репутацию.”»
В конце концов, если бы другие люди захотели встретиться с Хэ Нянчэном, Хо Инчэн остановил бы большинство из них.
Если бы тот факт, что ГУ Цинцзю может легко войти в его кабинет, привлек внимание людей, слухи определенно распространились бы.
Однако в тот момент, когда она закончила говорить, Хэ Няньчэн внезапно подошел и встал перед ней.
После этого он опустил голову и приблизил свое лицо к лицу ГУ Цинцзю.
Это испугало ГУ Цинцзю, и она инстинктивно попятилась назад.
Но рука Хэ Няньчэна, лежавшая у нее на затылке, остановила ее движение.
Лицо ГУ Цинцзю покраснело.
Собирается ли он поцеловать ее?
Развитие шло слишком быстро. Даже она не могла этого предвидеть!
Хэ Няньчэн окинул взглядом ее покрасневшее лицо, и на его губах появилась пьянящая улыбка.
Его глаза сияли, как звезды, в кромешной тьме, как черная дыра, способная поглотить душу человека целиком.
Заманив ее в ловушку навсегда.
Он открыл рот, и его обжигающее дыхание коснулось ее лица. «Я согласна.”»
Сказав это, он отпустил руки.
ГУ Цинцзю покраснел еще сильнее. Этот человек не делал ничего, как нормальные люди!
Независимо от того, были ли это его слова или действия, она не верила, что у него никогда не было отношений раньше.
И Хо Инчэн уже показал это.
В этот момент у ГУ Цинцзю так закружилась голова, что она почти забыла свою собственную фамилию.
Она даже почувствовала легкое разочарование, когда он Ньяньчэн отпустил ее!
В глазах Хэ Няньчэна ее раскрасневшееся лицо каким-то неведомым образом делало его радостным.
Его губы, казалось, были так же привлекательны, как самый красивый драгоценный камень.
ГУ Цинцзю не мог не похвалить его. «Старший инструктор, вы действительно красивы.”»
Он не ответил, просто подошел к автомату с водой, чтобы принести ГУ Цинцзю чашку воды.
«Причина, по которой Вы пришли, чтобы найти меня, была из-за семьи Юй?”»
Его слова заставили ГУ Цинцзю остановиться. «Главный инструктор, как вы узнали?”»
Хэ Няньчэн лишь слегка окинул ее взглядом, прежде чем сообщить шокирующую новость.
«Причина,
по которой семья Юй хотела, чтобы вы вернулись, заключалась в том, что
они договорились о браке с семьей Ли, чтобы спасти свой бизнес. Однако
сын семьи Ли погиб в автомобильной катастрофе.”»
Погиб в автомобильной катастрофе?
Глаза ГУ Цинцзю расширились от шока!
Как такое могло случиться?
В зависимости от хода событий…
Автомобильная авария должна была произойти после летних каникул.
Потому что в прошлой жизни именно тогда она вернулась в семью Юй.
Почему это случилось двумя месяцами раньше?
Может
быть, именно из-за того, что она решила не возвращаться, многие вещи
начали поворачиваться в направлении, которое она не могла предсказать?
В ее предыдущей жизни семья Юй связывалась с ней только во время летних каникул. Это было значительно раньше в этой жизни.
ГУ Цинцзю забеспокоился. Может ли эффект бабочки, подобный этому, вызвать неожиданные изменения в будущем?
Это
было ее второе рождение, но помимо дополнительного шанса выбрать, она
понятия не имела, что полезного произойдет с ней в течение нескольких
лет, когда она будет поймана в ловушку в семье Юй.
Вы, кажется, знаете довольно много и о семье Юй.”»
Простая фраза Хэ Няньчэна вызвала тревогу в голове ГУ Цинцзю.
Она знала, что не должна так относиться к Хэ Няньчэну.
Но перерождение было слишком большой тайной. Она не осмеливалась никому об этом рассказать.
Эти вещи должны быть похоронены глубоко в ее сердце и никому не известны в течение всей ее жизни.
Если бы она ответила двусмысленно, он, Няньчэн, мог бы сказать наверняка. Поэтому она предпочла вообще ничего не говорить.
Вопрос Хэ Няньчэна казался небрежным. ГУ Цинцзю не ответил, поэтому он тоже не стал продолжать расспросы.
Он просто сказал: «Семья Юй, вероятно, не сможет сделать вам много сейчас.”»
Как будто он только что говорил старую истину.
ГУ Цинцзю кивнул и пробормотал: «Я знаю.”»
Но
для того, чтобы болезненный сын семьи Ли умер так скоро, ей все еще
нужно было некоторое время, чтобы переварить эту информацию.
Смерть сына семьи Ли, вероятно, была благословением для семьи Юй.
Если это так, то почему семья ю все еще ищет ее?
Юй Шивэй был свободен. Более того, почему семья Ли, потеряв сына, стала помогать семье Юй?
В телефонном звонке Тан Яланя, похоже, отсутствовала какая-то информация.
Но из-за бесстыдства Тан Ялань ГУ Цинцзю больше не хотел с ней разговаривать.
«Причина, по которой вы изначально решили пойти в армию, была связана с семьей Юй?”»
Хэ Няньчэн внезапно сел и пристально посмотрел на ГУ Цинцзю.
Слова застряли у ГУ Цинцзю в горле.
Она не знала, как объяснить это Хэ Няньчэну.
Она тоже не могла ему лгать.
«До
того, как потоки были определены, ваш план все еще состоял в том, чтобы
специализироваться в области компьютерных наук. Но за день до этого ты
передумал и пошел служить в армию…”»
Он не закончил фразу, но его слова прозвучали так, словно он что-то почувствовал, и это заставило ГУ Цинцзю заметно побледнеть.
«Главный инструктор, пожалуйста, не продолжайте!”»
Ее единственным страхом было то, что другие узнают о ее перерождении.
Но как еще она могла объяснить, что так много знает о семье Юй?
Ее нервное выражение лица заставило взгляд Хэ Няньчэна сфокусироваться на ней.
Его глаза испытующе смотрели на нее, и было много эмоций, которые она не могла различить.
Мгновение
спустя он, казалось, слегка вздохнул и подошел к ней. Он взял ГУ Цинцзю
за руки и неожиданно обнял ее. «Я буду ждать того дня, когда ты мне все
расскажешь.”»
ГУ Цинцзю наклонилась в его объятиях. Его слова заставили ее взгляд слегка задрожать.
Тепло в ее ладони было горячим, непохожим на обычное. Температура тела Хэ Няньчэна была непохожа на его индивидуальность.
Склонившись в его объятиях, она чувствовала его твердую грудь и биение его сердца.
У
него был естественный и освежающий запах. Был такой случай, когда ГУ
Цинцзю почувствовала, что она будет спокойна, пока находится в его
объятиях.
Такого чувства она никогда раньше не испытывала.
Такое сильное чувство безопасности.
В отличие от пребывания в семье Ю, в тюрьме, где ей приходилось жить каждый день в трепете.
Был
ли смысл небес в ее возрождении, чтобы встретиться с этим человеком, а
не за несправедливость, которую она чувствовала в своем сердце?
В кабинете было тихо—так тихо, что она отчетливо слышала биение сердец друг друга.
Объятия, охватившие ее, были так трогательны, что вызывали сентиментальную привязанность.
Но казалось, что люди, которые портят пейзаж, существуют повсюду.
За дверью послышались тяжелые шаги. ГУ Цинцзю застыла в шоке, пытаясь вырваться из объятий Хэ Няньчэна.
Но он крепко прижал ее к себе, с несчастным видом глядя на вход.
Хо Инчэн стоял безмолвно, чувствуя, что слепнет на оба глаза.
Я пришел не вовремя?”»
В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, Хо Инчэн почувствовал, что напрасно тратит слюну, произнося их.
Эти и без того недружелюбные глаза мгновенно стали еще холоднее.
Лицо
ГУ Цинцзю раскраснелось, хотя он все еще находился в объятиях Хэ
Няньчэна. Она также не осмелилась повернуться и посмотреть на выражение
лица Хо Инчэна.
В конце концов, было немного неловко быть пойманным с поличным в объятиях.
«Стучите, когда придете в следующий раз.”»
Это был холодный голос, от которого холод пробирал до костей. Хо Инчэн почувствовал в его голосе кипящую ярость.
Черт
возьми, эти двое демонстрировали свою любовь. Двери кабинета были
широко распахнуты, и он увидел их еще до того, как вошел в кабинет.
И все же у него хватило наглости попросить его постучать?
Был ли этот человек умственно отсталым?!
Конечно, он мог держать эти мысли при себе.
Он дружелюбно улыбнулся и согласился, «Да, да, да, я понимаю. Я постучу в следующий раз.”»
Было бы очень кстати, если бы Хо Инчэна наградили трофеем за его предательский поступок в качестве министра.
Его лесть была подобна лести евнухов в древние времена.
Вот что подумала ГУ Цинцзю, когда услышала голос Хо Инчэна.
Но если она обмолвится об этом, кто-нибудь может погибнуть, поэтому она сдержала свои мысли.
«Но главный инструктор Хэ е Хэнью спросил, не хотите ли вы присутствовать на собрании. Ты хочешь пойти?”»
Так что оказалось, что он пришел передать сообщение.
Руки Хэ Няньчэна слегка ослабли.
ГУ Цинцзю чувствовала, что она больше не ограничена, но все еще не осмеливалась небрежно повернуть голову назад.
Она действительно не хотела встретиться лицом к лицу с Хо Инчэном и получить насмешку.
«Е Хеню?”»
Хэ Няньчэн слегка нахмурился, а Хо Инчэн усмехнулся. «Да, это так. То время, когда мы приехали в Китай…”»
«- Кто это?”»
Когда Хэ Няньчэн продолжил, Хо Инчэну пришлось проглотить все его слова.
Он
немного потерял дар речи. «Пятый ребенок в семье Йе. Тот, кто был
избалован до глубины души. Узнав, что мы находимся в столице, он
пригласил вас к себе.…”»
«Не собирается.”»
Холодный голос Хэ Няньчэна явно означал, что он не купился на это.
Этот
ответ, казалось, соответствовал ожиданиям Хо Инчэна. Он не стал его
уговаривать, а просто кивнул. «Ладно, тогда я скажу ему, что ты не
поедешь.”»
Сказав это, Хо Инчэн бросил озорной взгляд на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, пока-пока.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
То,
что Хо Инчэн позвал ее, когда она все еще была в объятиях Хэ Няньчэна,
действительно заставило ее потерять всякую волю, чтобы поднять голову.
Тяжелые
шаги постепенно стихли. Поняв, что Хо Инчэн ушел, ГУ Цинцзю уже
собиралась поднять голову, когда услышала дразнящий голос Хэ Няньчэна.
«Он ушел.”»
«Является… так ли это?”»
ГУ Цинцзю поднял голову. Из-за того, что она оказалась в его объятиях, ее лицо слегка покраснело.
И это было еще более очевидно на ее фарфорово-белой коже.
Мягкий красный румянец, красивый, как цветы персика, выдавал самую юную сторону девушки.
ГУ Цинцзю услышал грохот от низкого смешка Хэ Няньчэна.
Этот звук был невероятно трогательным, к большому огорчению ГУ Цинцзю.
«Главный Инструктор, Я…”»
«Застенчивый? Со временем вы привыкнете к этому.”»
Его
заявление заставило ее невольно вспомнить сцену, когда она склонилась в
его объятиях, и только это заставило ее лицо покраснеть.
Чувствуя,
что если она еще немного задержится, то только до смерти смутится, она
быстро нашла предлог, чтобы уйти. «Старший инструктор, мне еще нужно
доложиться в стрелковом отделе, так что я уйду первым.”»
«Хорошо.”»
Его голос был мягким и снисходительным, когда он ответил: «Продолжать.”»
Услышав его разрешение, ГУ Цинцзю немедленно ушла, не осмелившись даже поднять голову, чтобы увидеть выражение его лица.
докладывая в Стрелковом отделе по дороге в стрелковый отдел, ГУ
Цинцзю не могла полностью контролировать свои раздраженные эмоции.
Она не должна чувствовать себя так опрометчиво.
Но перед Хэ Няньчэном это было похоже на инстинкт, который она не могла контролировать.
Конечно, она не хотела сравнивать Хэ Ньянчэна с таким подонком, как Су Линче. Но…
Когда
она была вместе с Су Линче в своей предыдущей жизни, она никогда не
чувствовала, что ее лицо краснеет, а сердце колотится, и она не
чувствовала себя застенчивой.
Всякий раз, когда она оказывалась лицом к лицу с Су Линче, кроме нежности, она чувствовала только мягкое спокойствие.
Тогда они, естественно, становятся парой.
Не так, как она и он, Няньчэн.
Однако Су Линче никак не мог сравниться с Хэ Няньчэном.
Су Линчэ была травмой, о которой она никогда не хотела вспоминать, в то время как Хэ Ньянчэн был лучом солнца в ее жизни.
Поскольку
она никогда не чувствовала себя так раньше, в ней возникло сильное
желание крепко обнимать его, когда бы он ни был рядом.
Стрелковое
отделение располагалось рядом с библиотекой Военного университета и
занимало большую площадь на территории кампуса. Поэтому для того, чтобы
ГУ Цинцзю прошел туда, потребовалось бы полчаса.
Но в кампусе
повсюду стояли общественные велосипеды. ГУ Цинцзю вскочила на одну из
них и примерно через десять минут прибыла в стрелковый отдел, чтобы
доложить.
Стрелковый отдел был отдельным подразделением и, как и другие отделы, имел собственное здание.
Точнее говоря, это был тир.
Это было одинокое здание.
Всего было одиннадцать этажей, и второй-девятый этаж занимали только стрельбища.
Первый этаж был похож на обычный офисный вестибюль.
Но в тот момент вокруг было не так уж много людей.
Из-за вращающихся стеклянных дверей на входе ГУ Цинцзю мог приблизительно видеть, что происходит внутри снаружи.
Она
толкнула прозрачные вращающиеся стеклянные двери, вошла и увидела, что
внутри находится всего лишь девушка в обычной офисной одежде.
Она сидела за стойкой администратора, и ее сидячая поза была совершенно прямой, чего можно было ожидать в военном училище.
Увидев входящего ГУ Цинцзю, она взяла на себя инициативу спросить: «Одноклассник, что-то случилось?”»
Поскольку
ГУ Цинцзю была одета в стандартную военную форму, она, естественно,
могла определить личность ГУ Цинцзю с одного взгляда.
ГУ Цинцзю
подошел к ней. «Здравствуйте, я ГУ Цинцзю. Я студент первого курса,
только что перевелся из местного отряда. Моя специализация-компьютерные
науки и технологии, класс D.”»
ГУ Цинцзю подробно изложила свою информацию, и девушка мгновенно просветлела.
«Значит, ты ГУ Цинцзю. Я так долго тебя ждал.”»
Говоря
это, она сунула руку под прилавок и достала бланк. «Инструктор Сюн
сказал, что вы будете отчитываться за эти два дня, и попросил меня
подготовить их для вас. Сначала заполните эту форму. После того, как вы
закончите, я позвоню заместителю командира стрелкового отделения и
попрошу его привести вас сюда.”»
ГУ Цинцзю кивнул и взял у нее бланк, в котором требовались основные сведения.
ГУ Цинцзю заполняла такие формы бесчисленное количество раз, так что она очень привыкла к этому.
Девушка протянула ей ручку, и она спокойно заполнила бланк на стойке.
Пока она заполняла анкету, эта дама оценивала ее.
Хотя репутация ГУ Цинцзю, возможно, и не распространилась бы на другие места, отдел стрельбы давно слышал о ней.
Этот
новоиспеченный стрелковый Гений первого курса был самой большой
надеждой их Военного университета в предстоящем соревновании по
стрельбе.
Такие высокие ожидания, естественно, вызвали у всех в Стрелковом отделе крайнее любопытство.
У
этой красивой девушки были спокойные манеры, когда она заполняла
анкету; особенно ее кожа—она была такой светлой, что излучала сияние.
В
военном училище нельзя было пользоваться косметикой. После сравнения
тона лица ГУ Цинцзю с ее собственным, эта девушка выглядела подавленной.
Тем не менее, к тому времени, когда ГУ Цинцзю закончила заполнять
анкету и протянула ее ей, лицо дамы вернулось в нормальное состояние.
Она
повернулась и протянула ГУ Цинцзю удостоверение личности. «Это
удостоверение личности нашего отдела стрельбы. Когда вы будете
подниматься наверх в будущем, вам нужно сканировать это на входе, прежде
чем вы сможете пойти на практику. Я введу ваши данные позже, и карта
будет активирована завтра. Вы также можете использовать эту карту в
качестве удостоверения личности Вашего студента университета и
использовать ее в столовых, чтобы получить еду со скидкой.”»
Говоря об этом, девушка даже подмигнула ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю расплылся в улыбке. «Понял. Спасибо.”»
«Тогда, пожалуйста, подождите минутку, я позвоню вице-командиру.”»
«Хорошо.”»
ГУ Цинцзю спокойно ждал рядом, наблюдая, как эта девушка звонит по телефону.
«Здравствуйте, вице-командир, новый студент ГУ Цинцзю пришел доложить. Я уже получил ее сведения… Мм, хорошо.”»
Затем она повесила трубку и улыбнулась ГУ Цинцзю. «Подождите минутку, он сейчас спустится.”»
ГУ Цинцзю, который вовсе не спешил, кивнул. «Ладно, все в порядке.”»
Он
сказал, что спускается. Этот заместитель командующего действительно был
высокого мнения о ГУ Цинцзю. Через минуту он вышел из лифта.
Он был высоким и худым парнем.
Он выглядел энергичным в своей военной форме. Кроме того, он был довольно хорош собой.
Он испустил взрыв солнечного света и жесткую вибрацию.
Тем не менее, был виден шрам, который тянулся от его правой брови до угла глаза, узко останавливаясь прямо над веком.
Глядя на этот едва заметный шрам, можно было понять, насколько он опасен.
«ГУ Цинцзю, привет!”»
Заместитель
командующего подошел и отдал честь ГУ Цинцзю. ГУ Цинцзю тоже официально
отсалютовал ему. «Здравствуйте, Вице-Командир!”»
«Я так много слышал о тебе, и наконец-то я вижу тебя лично.”»
После приветствия он подошел и пожал руку ГУ Цинцзю. Когда он улыбался, то излучал чистую и солнечную атмосферу.
Однако голос его звучал довольно хрипло.
Это никак не вязалось с его внешностью.
«Ты
ведь впервые в нашем стрелковом отделе, верно? Позвольте мне сначала
познакомить вас с удобствами и местом. Инструктор Сюн рассказал мне о
тебе. В будущем я буду отвечать за тебя в Стрелковом отделе.”»
«Тогда спасибо, вице-Коммандер.”»
ГУ Цинцзю вежливо улыбнулся, но в его улыбке не было ни отстраненности, ни дружелюбия.
«Моя
фамилия Лу, и меня зовут Лу Ибин. Просто Зови меня по имени. В
Стрелковом отделе нет необходимости вести себя так официально. Пойдем со
мной.”»
Лу Ибин казался довольно вежливым и любезным. Закончив говорить, он повел ГУ Цинцзю наверх.
Когда они вошли в лифт, ГУ Цинцзю увидел, как Лу Ибинь нажал кнопку пятого этажа.
В то же время он кратко представил ГУ Цинцзю стрелковый отдел.
«Второй-восьмой
этаж в нашем стрелковом отделении занимают стрельбища. На втором этаже
вы найдете ближайшую стационарную мишень, которая находится в двадцати
метрах. На третьем уровне вы найдете пятидесятиметровую мишень. На
следующем уровне появятся движущиеся мишени. Стометровая неподвижная
мишень находится на пятом уровне. Это также наш основной тир.»
«Когда
мы тренируемся, то обычно начинаем разминку со стометровой мишени. Это
потому, что существуют двухсотметровые мишени. Для разминки стометровая
мишень-лучшая дистанция для тренировок.»
«Инструктор Сюн сказал
мне, что в настоящее время вы тренируетесь с целью на сто метров и что
вы можете поддерживать свое выступление на девятом и десятом кольцах. Но
ты никогда не тренировался с движущейся мишенью. В соревнованиях по
стрельбе движущаяся мишень является самой важной. Когда придет время для
соревнований, мы будем соревноваться в основном в стрельбище с
движущейся мишенью.»
«За исключением новых студентов, таких как
вы, которые практикуются на крытом стрельбище, большинство из нас
практикуется на открытом стрельбище.”»
Открытый тир?”»
Когда ГУ Цинцзю услышала это, она не то чтобы
не поняла, что это значит. Но ей хотелось бы побольше узнать о масштабах
открытого стрельбища.
«Открытый тир для стрельбы…”»
Лу Ибинь хотел объяснить Это ГУ Цинцзю, но они только что поднялись на пятый этаж.
Когда
двери лифта открылись, Лу Ибин вышел первым. «Нет никакой спешки, чтобы
узнать о стрельбищах. В будущем вы узнаете о них больше.”»
ГУ Цинцзю последовал за ним из лифта.
То, что попало в поле ее зрения, было стрельбищем, которое было намного больше, чем в здании специализации.
Но дизайн и планировка каждого тира были одинаковы, отличался только размер.
На стометровом стационарном стрельбище, в которое только что вошел ГУ Цинцзю, в тот момент тренировалось всего два-три человека.
Когда
ГУ Цинцзю вошла, она увидела, что эти люди в основном попадали в
восьмой круг или лучше за каждый выстрел, который они выпустили.
Хотя они не были столь впечатляющими, как она, они определенно были выдающимися сами по себе.
Но даже тогда, с такими результатами, им удалось занять лишь пятое место снизу, конкурируя с другими военными училищами.
Можно было только представить, насколько впечатляющими были конкурсанты из других военных училищ.
Она
просто смотрела по сторонам, но когда Лу Ибинь увидел ее лицо, он
сказал с улыбкой: «Стометровая мишень — это место для разминки, но
большинство людей, знакомых со стрельбищем, не стали бы использовать ее в
качестве основной тренировочной площадки. Инструктор Сюн сказал, что
вам удалось попасть в яблочко стометровой неподвижной мишени в течение
четырех дней. Самое главное, что вы только перевелись из войск и начали
практиковаться в стрельбе уже больше месяца?”»
То, что он сказал, было правдой. ГУ Цинцзю обернулся и кивнул ему. «Да, Вице-Командир.”»
«Я
никогда раньше не видел человека с таким уровнем таланта. Я думаю, что
вы можете конкурировать с этим легендарным снайпером из высшего военного
училища.”»
Снайпер?
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю услышал о существовании снайпера.
Когда она впервые проявила свой талант в войсках, кто-то назвал ее меткой стрелой.
Но
ГУ Цинцзю ясно сознавала, что она всего лишь новичок, и если она хочет
соответствовать этому имени, то должна проявить некоторые истинные
способности.
«Да, снайпер в Университете национальной обороны. Но
он прошел систематическую подготовку. При нем Национальный университет
обороны три года подряд занимал первое место в соревнованиях по
стрельбе.”»
Говоря об этом, Лу Ибин даже издал горький смешок.
«Наши обычные тренировочные результаты не так уж плохи. Но как только мы
сталкиваемся с ним, каждая мишень на свободном стрельбище для стрельбы
по мишеням похожа на его живую мишень. Мы никогда не сможем победить
его. Он в основном рассматривает нас как неподвижные мишени. Как бы мы
ни уворачивались, нам не удавалось увернуться от его пуль.”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю не мог не почувствовать любопытства к такому персонажу.
Однако она не смогла удержаться от улыбки. «Он закончит школу после
четвертого курса. Еще один год, и он больше не сможет участвовать в
конкурсе. Вы, ребята, можете продержаться еще немного.”»
«Я могу
только сказать, что Национальный университет обороны-это существование,
которое невозможно превзойти. Но для того, чтобы наш военный вуз занял
пятое место снизу, Национальный университет обороны-не единственный наш
конкурент!”»
Слова Лу Ибина прозвучали немного тяжело.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она должна была признать, что только что чуть не рассмеялась вслух.
«Но
ты совсем другой. Я никогда не слышал, чтобы инструктор Сюн хвалил
кого-то подобным образом. Он возлагает на тебя большие надежды. Мы не
рассчитываем на то, что вы победите этого парня номер один, но мы
надеемся, по крайней мере, улучшить наш рейтинг до первой пятерки вместо
нижней пятерки!”»
Слова Лу Ибиня заставили ГУ Цинцзю почувствовать огромное давление.
Похоже, инструктор Сюн и остальные действительно считали ее своим спасителем.
Но
ГУ Цинцзю не была настолько самонадеянной, чтобы думать, что она их
спасительница. Она чувствовала себя уверенно в отношении неподвижной
мишени, но трудно было сказать, какова будет ситуация на реальном месте
проведения соревнований.
Она чувствовала, что с их стороны было бы неразумно возлагать на нее все свои надежды.
Я привел вас сюда, чтобы проверить ваши стандартные результаты, прежде чем организовать ежедневное расписание тренировок.”»
Лу
Ибинь подошел и указал на эти мишени ГУ Цинцзю. «Мишени там все в сотне
метров и не могут быть изменены. Стрельбища здесь отличаются от
стрельбищ в здании специализации. Различные цели на каждом уровне будут
записывать результаты работы каждого человека и соответственно
придумывать цель.»
«Каждый раз, когда вы тренируетесь с целью,
независимо от того, какая это цель, вам нужно сканировать свое
удостоверение личности. Иначе электронная мишень не зафиксировала бы ваш
результат.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Действительно, существовала
огромная разница между курсами стрельбы на стрелковом факультете и
специализированным корпусом.
Увидев, что ГУ Цинцзю понял это
место, Лу Ибинь склонил голову набок. «Иди туда и выбери пистолет.
Согласно правилам, установленным армией, модель М-75 должна
использоваться при тренировках на открытом воздухе. Но члены нашего
стрелкового отдела не должны ограничиваться только одним типом оружия.
После того, как вы используете М-75, Вы можете почувствовать большую
разницу, когда вы впоследствии используете другие пушки, даже если вы
поражаете одну и ту же цель.”»
«Используйте еще один тип, м-139.”»
С
этими словами Лу Ибин направился в оружейную комнату, где хранились
ружья. Он выбрал пистолет, который немного отличался от того, что ГУ
Цинцзю обычно использовал во время тренировок.
Это был пистолет с
абсолютно черным корпусом. Единственное отличие состояло в том, что эта
пушка имела немного более прямую дугу.
Лу Ибинь представил его ГУ
Цинцзю. «М-139 специально использовали во время соревнований по
стрельбе. Он легче, чем 75-й, но воздействие такое же. Отдача также
более или менее одинакова.»
«Поскольку вы привыкли использовать
75, это может повлиять на вашу производительность, как только вы начнете
использовать 139. Но постарайтесь приспособиться соответствующим
образом.”»
После того, как он закончил говорить, он бросил
пистолет ГУ Цинцзю, которая держала его в одной руке и подняла 75
свободной рукой, чтобы сравнить их.
Модель 139 действительно была легче.
У
разных пушек разный вес, так что удар будет разным. Для человека,
держащего пистолет, даже небольшое изменение может сильно повлиять на
его производительность, если он к этому не привык.
Возможно,
кто-то почувствует, что они попадут в определенное место, но как только
они выстрелят, результат может полностью отличаться от их первоначальных
ожиданий.
ГУ Цинцзю не задавал лишних вопросов. Поняв разницу
между двумя пистолетами, она подняла пистолет и подошла к цели. Затем
она зарядила ружье и приготовилась выстрелить.
Во время тренировок они обычно используют пустотелые патроны.
Согласно
протоколу, настоящие пули должны использоваться только во время
тренировок на стрелковом отделении. Но из-за частного спора кто-то уже
убивал кого-то из пистолета раньше. Поэтому, если бы не присутствовал
соответствующий ответственный инструктор, Лу Ибинь не попросил бы ГУ
Цинцзю тренироваться с настоящими пулями.
Когда ГУ Цинцзю
собиралась начать тест, Лу Ибинь ввела строку пароля в машину рядом с
ней. «Вы еще не можете отсканировать свое удостоверение личности на
сегодня, поэтому я использую свой пароль, чтобы разблокировать его и
записать результаты для вашего теста.”»
После того, как он ввел пароль, электронный датчик позади стометровой мишени ГУ Цинцзю загорелся, показывая, что он активирован.
Те
люди, которые были вокруг стрельбища на пятом уровне, прекратили
тренироваться, и все они смотрели на ГУ Цинцзю с живым интересом, пока
она готовилась к своему тесту.
Сначала ГУ Цинцзю использовал старую модель 75.
Точно так же, как она обычно тренировалась, она держала пистолет и смотрела на мишень перед собой.
Она слегка сфокусировала взгляд и очень быстро вошла в зону.
Лу Ибинь видел, что ГУ Цинцзю не колебалась, когда она подняла пистолет и просто прицелилась в цель.
Бах!
Она сделала один выстрел!
Из дула вылетела струйка зеленого дыма, а с далекой электронной панели послышался звуковой сигнал.
«Сигнал, цель номер 7, десятый звонок!”»
Лу Ибин был слегка удивлен, и зрачки другого тоже сузились.
Без особой подготовки ей удалось попасть в десятый круг с первой попытки. Она действительно оправдывала свое звание гения.
Приказал Лу Ибин, «Продолжайте стрелять еще четыре раза.”»
ГУ Цинцзю бросил на него легкий взгляд, а затем без особых колебаний нажал на спусковой крючок четыре раза.
Отклониться
от цели со второго выстрела было гораздо легче, если вести непрерывный
огонь. Все это было вызвано воздействием силы отдачи.
Если только человек не сможет приспособиться соответствующим образом.
Или держись крепче.
Однако…
«Сигнал, цель номер 7, десятый звонок!”»
«Сигнал, цель номер 7, десятый звонок!”»
…
…
Все пять выстрелов попали в десятый круг!
Лу Ибин выглядел ошеломленным.
Однако
в Стрелковом отделе не было ни одного человека, который не мог бы
попасть в яблочко стометровой мишени, поэтому выступление ГУ Цинцзю не
считалось поразительным.
Но чтобы попасть в десятый круг за каждый выстрел, который она выпустила, это было достаточно впечатляюще.
«У вас отличная стабильность при использовании 75. Теперь давайте попробуем с 139.”»
ГУ Цинцзю мгновенно опустила голову и положила пистолет. Затем она начала осматривать 139-й номер, который держала в руках.
Только тогда Лу Ибинь понял, что эта девушка не из болтливых.
Она
действовала в соответствии с его инструкциями, идеально выполняя каждый
шаг, и она продемонстрировала впечатляющие результаты для своего теста.
Кроме того, она была очень хороша собой.
Несмотря на то, что у нее были короткие волосы, они не скрывали ее изящных черт лица.
Если
бы такая девушка с таким высоким уровнем таланта в стрельбе могла
преуспеть, она была бы кем-то, на кого можно было бы равняться.
После
того, как она закончила осмотр своего пистолета и подтвердила, что нет
никаких проблем, ГУ Цинцзю почувствовала что-то неладное, как только она
подняла пистолет.
Несмотря на то, что в глазах других людей 139 и
75 просто отличались друг от друга номерами моделей, их функции были в
основном схожими или повторяющимися.
Но даже несмотря на то, что между ними была лишь небольшая разница, ГУ Цинцзю все еще чувствовал проблему.
Она слегка нахмурила брови. Она чувствовала, что стрелять из этого пистолета будет гораздо легче.
Но,
несмотря на то, что это было бы проще, она привыкла использовать 75,
поэтому она определенно не сможет контролировать 139 в этом случае.
Проверив небольшое отклонение угла,ГУ Цинцзю попытался выстрелить.
Бах!
«Сигнал, цель номер 7, четвертый звонок!”»
Это
был результат, который удивил всех. Лу Ибин поднял бровь. «Продолжать.
Точно так же, как вы делали это раньше, сделайте четыре выстрела
подряд.”»
«Хорошо.”»
ГУ Цинцзю тихо ответил ему: Сделав
один выстрел, хотя отклонение в угле было немного велико, она, по
крайней мере, ощутила грубость.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Было сделано четыре выстрела.
«Сигнал, цель номер 7, пятый звонок, пятый звонок, шестой звонок, восьмой звонок!”»
Она сумела попасть в восьмое кольцо для своего лучшего результата!
Она показывала заметное улучшение.
Лу Ибинь, казалось, был очень доволен выступлением ГУ Цинцзю. «Неплохо.”»
После
того, как она переоделась в другое оружие, она уже не показывала таких
потрясающих результатов, как раньше. Но тот факт, что она была способна
постоянно прогрессировать, показал, что у нее было впечатляющее
количество талантов.
Члены съемочного отдела переговаривались
между собой приглушенным шепотом. Выступление ГУ Цинцзю после того, как
она перешла на другой пистолет, не было умопомрачительным или что-то в
этом роде. Но мысль о том, как ей удалось добиться этого после
тренировки в течение месяца, заставила остальных из них не может не
чувствовать, что она была страшной угрозой.
«Вам нужно привыкнуть к модели 139. В дальнейшем, когда вы будете практиковаться с движущейся мишенью, используйте только 139.”»
«Я
дам вам неделю времени, чтобы стабилизировать ваш результат с целью на
сто метров. Со следующей недели мы начнем тренироваться с движущейся
мишенью. После двадцатиметровой мишени вы попробуете пятидесятиметровую
мишень. Даю вам месяц на то, чтобы попасть в десятое кольцо движущейся
двухсотметровой мишенью.”»
Договоренность Лу Ибина заставила этих немногих людей ахнуть.
Через месяц?
Двухсотметровая движущаяся мишень? Он действительно относился к ГУ Цинцзю как к гению, ха.
Движущаяся мишень и неподвижная мишень-это совершенно разные вещи!
оставшись со своим старшим братом, она провела довольно простое
сравнение между стрельбой в человека, который стоял неподвижно, и
стрельбой в человека, который продолжал бегать, в кого из них было бы
легче попасть?
Даже тупица знал ответ.
Суть была в том, что способности некоторых стрелков отличались каждым их движением.
Даже если кто-то хорошо справляется с неподвижной мишенью, они все равно могут потерпеть ужасную неудачу с движущейся мишенью.
Стометровая мишень уже была пределом для большинства людей, не говоря уже о двухсотметровой движущейся мишени.
Даже тренировка на открытом стрельбище была легче, чем тренировка с движущейся мишенью.
Это потому, что в человека легче стрелять, чем в мишень!
Если бы вас попросили выстрелить человеку, который бежит прямо в глаза, это было бы трудно сделать.
Двухсотметровая движущаяся мишень была именно такой концепцией. Точка в его центре была даже меньше человеческих глаз.
Единственное утешение в этом? Скорость движущейся цели имеет свою закономерность.
Однако картина будет меняться после каждого выстрела.
То есть для каждого выстрела скорость будет меняться один раз.
Паттерн существовал только во время стрельбы по текущей цели. Для следующего выстрела скорость должна была снова измениться.
Движущиеся мишени в военных училищах становились все более и более извращенными.
Хотя
Лу Ибинь только попросил, чтобы ГУ Цинцзю попала в движущуюся цель на
двести метров, а не в то, что она должна была попасть в нее с каждым
выстрелом, который она выпустила…
ГУ Цинцзю все еще не мог понять, в чем тут фокус.
Она просто спокойно кивнула, когда Лу Ибин сказал ей, к какой цели нужно стремиться.
Нынешняя ГУ Цинцзю только что поступила в стрелковый отдел, и она еще не совсем понимала, насколько трудна движущаяся мишень.
Движущаяся мишень была кошмаром для многих студентов.
Почти никто не хотел стрелять в движущуюся на двести метров мишень.
Потому что даже если тренироваться много раз, это не имеет большого значения во время реального боя.
В реальном бою от человека требовалось лишь нанести удар по врагу, но не обязательно в определенное место.
Чего
ГУ Цинцзю не знал, так это того, что движущаяся мишень в военном
училище совершенно отличалась от движущейся мишени в армии.
Она
просто думала, что движущаяся мишень была—как и подразумевало ее
название-движущейся мишенью. После того, как кто-то выведет
закономерность и правильно прицелится в мишень, практика станет
идеальной.
Что за выдумки!
«На данный момент это все для пятого уровня. Я отвезу вас в другие места, чтобы вы ознакомились со съемочным отделом.”»
Теперь, когда она прошла испытание и поставила перед собой цель…
Лу Ибинь приготовился привести ГУ Цинцзю в другое место, чтобы посмотреть.
Ознакомив ГУ Цинцзю с тренировочными площадками в этом здании, он также рассказал ей некоторые основные места.
Уровни
со второго по девятый были учебными площадками, в то время как уровни
10 и 11 были назначены уровнями для вышестоящих, и студенты не имели
права входить.
После того, как она получила представление об этих местах, пришло время для ужина.
ГУ
Цинцзю хотел вернуться в специализированное здание, чтобы поесть.
Поскольку Лу Ибинь знал, что ей все еще нужно выполнить учебные задания,
поставленные Главным управлением, он попросил ее пойти в стрелковый
отдел для практики вне уроков со следующей недели.
В конце
концов, в военном училище человек проводит время либо на уроках, либо на
тренировках. Было очень мало времени, когда человек оставался без дела.
ГУ Цинцзю, естественно, подчинился.
Когда она вернулась в гостиницу, ГУ Цянь и Чу Лянь уже вернулись.
Увидев
ГУ Цинцзю, ГУ Цянь сразу же поприветствовал ее. «Кстати, Цинцзю, Ци
Сяоран уехала со своим старшим братом и пока не вернется в школу. Она
просила меня сообщить вам об этом.”»
«Уехала со старшим братом?”»
ГУ Цинцзю замер.
Ци
Сяоран сегодня получила травму, и школьный врач посоветовал ей
отдохнуть и не принимать участия в тренировках. Однако ГУ Цинцзю не
ожидала, что Ци Сяоран вот так просто уйдет с братом.
«Только что?”»
Правильно. Похоже, старший брат попросил ее уйти.”»
ГУ Цянь был озадачен этим. Когда Ци Сяоран вернулась, чтобы забрать свои вещи, она оказалась поблизости.
Если бы Ци Сяоран не захотела передать сообщение ГУ Цинцзю, она, возможно, не разговаривала бы с ци Сяоран до тех пор.
Услышав это, пара темных глаз всплыла в сознании ГУ Цинцзю.
Хотя Ци Ефань был красив, он, казалось, смотрел на других—за исключением Ци Сяоран—холодным взглядом.
Если главный инструктор считался холодным, то Ци Ефань был холоден с оттенком зловещего.
Если бы это был кто-то робкий, они, вероятно, испугались бы, если бы он посмотрел на них.
Хотя
она чувствовала, что Ци Сяоран и ее старший брат казались немного
странными, она не хотела сейчас расспрашивать о чьих-то делах.
У нее были свои дела, которыми нужно было заняться.
Поэтому она просто кивнула и сказала: «Понял, спасибо.”»
«Не нужно стоять на церемонии.” ГУ Цянь махнул рукой. «Это просто передача сообщения.”»»
Говоря
это, она подняла бровь и спросила: «Но Цинцзю, она просто подхватила
лихорадку, почему она не может принять участие в тренировке?”»
Может ли лихорадка быть настолько серьезной?
Это
было дело Ци Сяорана. Она просто знала, что Ци Сяоран получил травму.
Если бы она говорила небрежно, это могло бы привести к еще большим
неприятностям, если бы это вызвало неприятные предположения и было
распространено.
Поэтому она поджала губы и с улыбкой покачала
головой. «Я в этом не уверен. Когда утром я увидел, что у нее жар, я
отправил ее в лазарет. Но я ушел, потому что мне нужно было уладить
кое-какие дела. Когда я вернулся, она уже спала. Я не успел ее ни о чем
спросить.”»
Школьный врач никогда не рассказывал другим ученикам о таких вещах.
Во-первых,
в военном училище было несколько студентов с секретами, так что не было
ничего необычного в том, чтобы увидеть кого-то с таким ранением.
«О.”»
ГУ Цянь понимала, что ГУ Цинцзю не похожа на человека, который сует свой нос в чужие дела.
Ошеломленно кивнув, она перестала спрашивать об этом.
Видя, что она перестала спрашивать, ГУ Цинцзю приготовился пойти в столовую поесть.
В университетских столовых подавали самые разнообразные блюда, так что жизнь в войсках была не так уж плоха.
Держа в руках студенческий билет, ГУ Цинцзю просмотрела его в поисках миски с говяжьей лапшой.
Была поздняя ночь, и, глядя на огромное разнообразие еды перед собой, она понятия не имела, что ей следует есть.
Проглотив лапшу, ГУ Цинцзю вернулась в гостиницу.
ГУ
Цинцзю все еще помнила инцидент с семьей Юй в течение дня, поэтому,
когда она вернулась, она села на кровать и просмотрела некоторую
информацию на своем ноутбуке.
Там действительно были некоторые следы того, как болезненный сын семьи Ли попал в автомобильную аварию.
Причина
заключалась в том, что брак по договоренности между семьей Юй и семьей
Ли считался скандалом, связанным с двумя известными семьями в северном
городе. Поэтому неудивительно, что некоторые сплетники были в курсе
событий. Они раскрыли это дело только для того, чтобы дождаться хорошего
шоу.
Такие новости, как: две известные семьи в одном городе в
беде. Семья Юй находится на грани банкротства, а двое старейшин семьи Ли
страдают от сердечных приступов, узнав, что их любимый сын скончался.
Однако,
поскольку большинство пользователей Сети не совсем понимали, что
происходит между семьей ю и семьей ли, они, естественно, не обращали на
это особого внимания. Когда этот Weibo был загружен, только несколько
пользователей Сети оставили комментарии ниже.
И даже тогда это были бессмысленные рекламные комментарии.
Этот загрузчик…
ГУ
Цинцзю посмотрел на имя пользователя загрузчика и увидел, что это была
случайная строка алфавитов. Один взгляд, и было очевидно, что он был
выбран случайным образом.
В этом не было никакого смысла.
Это был неизвестный счет, но он разоблачал семью ю и семью ли matte3?
Она
была поглощена своими размышлениями, когда внезапно получила текстовое
сообщение от главного инструктора по телефону, содержание которого
заставило ГУ Цинцзю недоверчиво округлить глаза.
— Семья Ю, Я куплю его для тебя, чтобы ты с ним поиграл, как это?
Приобрести?
ГУ Цинцзю испытал довольно сильное потрясение от этой линии.
Она знала, что главный инструктор великодушен, но не ожидала от него такой щедрости!
Потому что из того, что знал ГУ Цинцзю, семейный бизнес Юй был довольно обширным и трудным для ведения.
Тем не менее, он Niancheng так небрежно сказал «приобрести».
Как будто он мог управлять судьбой корпорации, не прилагая особых усилий.
Однако ГУ Цинцзю не мог понять, как он мог это сделать.
Семья
Юй, с которой она считала трудным иметь дело, была всего лишь
организмом, столь же незначительным, как муравей в глазах Хэ Няньчэна.
ГУ Цинцзю не знал, что на это ответить.
Ей
доставило бы огромное удовольствие видеть, как уничтожается семья
ю—приобрести семью ю. Но тогда у нее не было такой возможности.
Она
просто начала встречаться с Хэ Няньчэном в течение нескольких дней, и
то, что она получила такой огромный подарок от него так небрежно,
действительно напугало ее. Она боялась, что если в будущем между ней и
Хэ Няньчэном произойдут какие-то случайные перемены, она не сможет
отплатить ему тем же.
Хотя она и призналась в своих чувствах в
порыве страсти, иногда, когда она успокаивалась и думала об этом, она
все еще думала о том далеком будущем.
Как далеко могут зайти ее отношения с главным инструктором?
Она просто твердила себе: «живи настоящим моментом». Однако проблема, стоявшая перед ней в тот момент, была настолько реальной.
Рано или поздно ей придется с этим смириться.
Содержание этого сообщения заставило ГУ Цинцзю почувствовать себя чрезвычайно тронутой, но она не могла полностью принять это.
Если она откажется от его помощи, это будет выглядеть так, будто она подвела главного инструктора.
Как ни неохотно, ей пришлось печатать слово за словом.
—
Главный инструктор, я не хочу отвергать ваши добрые намерения, но я
надеюсь, что смогу справиться с семьей ю своими собственными средствами.
Она долго не получала ответа, пока не выключили свет.
Она заснула, чувствуя себя сбитой с толку.
Однако она не знала, что Хэ Няньчэн впал в глубокую задумчивость, прочитав ее ответ.
В ярко освещенном школьном здании освещенный кабинет Хэ Няньчэна был легко проигнорирован.
Рядом с Хэ Няньчэном Хо Инчэн без умолку разглагольствовал о положении дел в столице.
«Генерал-майор
е Хэнью, это отродье с детства баловалось своей семьей до небес, и он
совсем не знает, как устроен мир. После того, как ты отвергла его, он
держал это в себе, но он не смеет связываться с тобой. Он просто просит
тебя сходить на собрание…”»
Он уже несколько раз упоминал об этой
неуместной персоне. В глубоких глазах Хэ Няньчэна появился намек на
нетерпение. «Просто говори, что думаешь.”»
«Хе-хе, генерал-майор,
тогда я не буду церемониться.” Хо Инчэн потер руки и казался немного
смущенным-редкое выражение на его лице. «Вот как это бывает. Как вы
знаете, некоторые члены моей семьи-бизнесмены. Мой дядя нацелился на
Китай. Мой дядя хотел, чтобы я нашел возможность помочь ему найти
партнеров здесь, в столице, теперь, когда я здесь.»»
«Мой дядя
хочет, чтобы я основал компанию. Но мне нужно найти кого-то
влиятельного, чтобы помочь мне на поверхности. Инвестор, вы все
правильно поняли? Е Хеню, этот ребенок был избалован до небес своей
семьей и тоже хочет создать компанию. Более того, он принадлежит к тому
типу людей, которые глупы и имеют много денег. Если мне удастся наладить
с ним хорошие отношения, об инвестициях позаботятся.»
«Я просто
искал кое-кого, и он сам послал меня. Он ничего не знает и только
дурачится, опираясь на связи своей семьи. Но у него есть капитал!”»
Хо
Инчэн говорил так взволнованно, что у него чуть слюна не вылетела. В
какой-то момент он даже энергично хлопнул себя по бедру, как будто
обдумывал масштабы своей компании.
Услышав это, он нахмурил брови, и его взгляд стал недружелюбным. «Так ты просишь меня быть светской бабочкой?”»
Кхе-кхе. Конечно, я не прошу тебя быть светской бабочкой!”»
Хо
Инчэн сухо кашлянул, прежде чем поспешно принести стакан воды Хэ
Няньчэну. Затем он подвинул стул и сел рядом с Хэ Няньчэном, пока тот
объяснял ему происходящее.
«Генерал-майор, с вашей личностью е
Хеню не смеет оскорблять вас. Как твой брат, я просто хочу решить
проблему е Хэнью через тебя. Что касается остальных…”»
Прежде
чем Хо Инчэн смог закончить свои слова, Хэ Няньчэн выпрямился и холодно
сказал ему: «Дело не в том, что это невозможно сделать.”»
«Значит, тебя это устраивает?”»
Хотя
Хо Инчэн был очень взволнован, услышав, что Хэ Няньчэн согласился на
это, он был немного ошеломлен, получив положительный ответ, так как все
это было так неожиданно. «Вы согласны на это?”»
«Вы можете найти время для нашей встречи. Разве ты не говорил, что он хочет основать компанию?”»
Хэ
Няньчэн сделал паузу, и уголки его губ слегка изогнулись, открывая
улыбку, которая заставила других слегка вздрогнуть. «Я уже приготовил
одну из них.”»
«О чем ты говоришь?”»
Хо Инчэн не понял, что он сказал.
«Я хотел помочь Цинцзю приобрести семью Юй, но она не согласилась. Поэтому я решил сделать все наоборот.”»
На лице Хо Инчэна появилось просветленное выражение. «Так ты делаешь это для Цинцзю…”»
Когда
он закончил говорить, выражение его лица изменилось на страдальческое.
«Генерал-майор, я не могу сказать, что вы такой человек. Ты ценишь свою
девушку больше, чем своего друга! Я только хотел, чтобы ты с кем-нибудь
пообедала, а ты отказалась. Теперь, для Цинцзю, вы даже готовы
приобрести компанию.”»
«Еще одно твое слово, и я все отменю.”»
Это
была угроза, сказанная в рычании, и это заставило выражение лица Хо
Инчэна мгновенно стать серьезным. «Генерал-майор, вы хотите сказать, что
хотите, чтобы Е Хеню вложил деньги в семью ю?”»
В конце концов, он так много лет общался с генерал-майором, что знал его очень хорошо.
В тот же миг он сказал Няньчэну, что сразу понял его намерение.
Он погладил подбородок и кивнул. «Я знаю о положении семьи Юй.”»
Если бы не Цинцзю, Хо Инчэн не обратил бы внимания на такую незначительную компанию, как корпорация семьи Юй.
«Семья
ю сейчас переживает кризис. После того, как сын семьи Ли скончался,
семья Ли отозвала всю свою поддержку семье Юй. Для Е Хэнью нет ничего
невозможного в том, чтобы помочь им, но компания семьи ю слишком мала, и
я боюсь, что Е Хэнью не соблаговолит вложить в них деньги!”»
Смотрите, семья Ю, которая выглядела высокомерной и могущественной, считалась недостойной в глазах этих людей.
Что подумает ГУ Цинцзю, если узнает об этом?
«Я могу поговорить с ним лично по этому поводу.”»
Хэ Няньчэн поднялся на ноги. При мысли о лице ГУ Цинцзю он вдруг почувствовал, что у него хорошее настроение.
«Если
она хочет разобраться с ними сама, я позволю ей сделать это самой. Но
прямо сейчас семья ю слишком слаба, я сделаю это немного сложнее для
нее. В будущем, когда она приобретет его, у нее будет больше капитала,
чтобы войти в семью Гелиан.”»
Услышав это, у хо Инчэна отвисла челюсть.
С
пальцем, указывающим на Хэ Няньчэна, он выглядел так, как будто его
глазные яблоки вот-вот выскочат. «Генерал-майор, т-т-ты… ты
действительно думаешь так далеко вперед?”»
«Ты это серьезно?”»
Лицо Хэ Няньчэна потемнело. «Есть ли у меня необходимость притворяться?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Он был потрясен до глубины души.
Если бы он рассказал об этом старому мастеру, сердце последнего могло бы просто выскочить из груди.
Хэ
Няньчэн, однако, не заботился о том, что чувствовал по этому поводу Хо
Инчэн. Он взял со стола телефон. Он спокойно сказал: «Я ухожу с работы.
Если вы хотите продолжать сидеть здесь, пожалуйста…»
«Уладьте это дело быстро. Я могу встретиться с ним только на этой неделе.”»
С этими словами он вышел из кабинета.
Только после того, как он ушел, Хо Инчэн медленно произнес слово, которое хранил в своем сердце.
«Черт возьми!”»
задница такая задорная, один взгляд, и Вы можете сказать, что у нее
отличное прикосновение после того, как ГУ Цинцзю проснулась утром, она
сразу же начала учиться.
На следующей неделе она проснется в шесть утра, как ГУ Цянь и все остальные, и у нее не будет свободного времени для тренировок.
С
другой стороны, у ГУ Цяня и остальных все еще было время отдохнуть
ночью. В отличие от них, ГУ Цинцзю должен был явиться в отдел стрельбы
ночью.
Она не могла пренебречь своей тренировкой в стрельбе.
С
университетскими знаниями, которые она получила благодаря самообучению в
своей предыдущей жизни, у нее уже были некоторые существующие знания в
области компьютерных наук.
Поэтому она не испытывала особого
давления при изучении новых знаний. Поскольку занятий было не так уж
много, ей удалось наверстать упущенное за неделю.
В плане обучения она была довольно посредственной. Если бы она усердно училась, то преуспела бы очень хорошо.
Но не исключительно хорошо.
Но у нее был завидный талант к стрельбе.
Приближались выходные, и ГУ Цинцзю наконец-то смог немного расслабиться.
Она продолжала бесстыдно искать Хэ Няньчэна и получать разрешение покинуть школу, используя этот черный ход.
Она планировала снова найти своего старшего брата.
ГУ Цинмо сказал ГУ Цинцзю, что его девушка свободна в эти выходные и что если ей удастся выйти, они встретятся.
ГУ
Цинцзю уже давно с нетерпением ждал встречи со своей девушкой, которую
он восхвалял до небес. Конечно, она должна была пойти ей навстречу.
ГУ Цинцзю получила разрешение выйти в субботу, поэтому она договорилась встретиться с братом в полдень.
Причина,
по которой она не договорилась встретиться с ним ночью, заключалась в
том, что он сказал, что собирается привести ее куда-то.
Он коротко рассказал ей об этом по телефону и попросил подождать у входа в школу, пока Хо Инчэн заедет за ней.
В семь утра ГУ Цинцзю встала и начала выбирать себе наряд.
Она редко уделяла так много внимания выбору своего наряда, потому что обычно относилась к нему довольно небрежно.
ГУ
Цянь и Чу Лянь все еще крепко спали в своих постелях. Но потом,
поскольку они привыкли просыпаться в пять утра для своих обычных
тренировок, им все еще не удавалось выспаться, хотя это были выходные.
Увидев,
что ГУ Цинцзю выбирает свой наряд и готовится выйти, ГУ Цянь выглядел
завистливым. «Цинцзю, ты уходишь из школы? Какое блаженство!”»
Что касается вопроса о выходе из школы, ГУ Цинцзю сказала своим соседям по комнате ложь, чего она обычно не делала.
Она
рассказала им, что ее родители позвонили в школу и попросили ее иногда
выходить и встречаться со старшим братом, и что директор школы дал свое
согласие.
Поскольку ГУ Цянь и Чу Лянь были единственными детьми в семье, они, естественно, не могли воспользоваться этим предлогом.
Вот почему они были так завистливы.
«Да, сегодня я собираюсь встретиться с девушкой моего старшего брата. Я не знаю, как выбрать более официальный наряд.”»
Она
редко просила ГУ Цяня и Чу Ляня высказать свое мнение. ГУ Цянь
взглянула на джинсовую куртку, которую держала в руках ГУ Цинцзю, затем
прищурилась и посмотрела в окно. «Сегодня так рано выглянуло солнце.
Вчера я тоже видел прогноз погоды, по оценкам, погода будет 27-28
градусов по Цельсию. Вам лучше носить одежду из более тонких тканей.”»
«Если вы встречаетесь с девушкой вашего старшего брата, вы должны носить что-то повседневное, склоняющееся к формальному.”»
ГУ Цинцзю кивнула и вернула джинсовую куртку в гардероб. «Хорошо.”»
Она достала еще один повседневный вязаный клетчатый кремовый жакет, и на этот раз ГУ Цянь кивнула.
Поскольку
это было общежитие для всех девушек, ГУ Цинцзю не возражала против
переодевания в номере; в любом случае, она носила нижнее белье под ним.
Когда ГУ Цянь посмотрел на нее, она внезапно вздохнула. «Эх, Цинцзю, у тебя действительно хорошая фигура…”»
Затем она вдруг двусмысленно обвела руками Два круга.
«Очень большой.”»
ГУ Цинцзю покраснел. «Разве у тебя их нет?”»
«Она плоская!”»
Стрела вылетела из ниоткуда и пронзила сердце ГУ Цяня.
Чу
Лянь смерила ГУ Цинцзю сонными полуоткрытыми глазами. «В отличие от
тебя, твоя задница такая дерзкая, один взгляд, и ты можешь сказать, что у
нее отличное прикосновение.”»
И ГУ Цянь, и ГУ Цинцзю лишились дара речи.
Если первое заявление заставило ГУ Цяня почувствовать себя униженным,
то второе заставило ГУ Цинцзю и ГУ Цяня непроизвольно вздрогнуть.
ГУ
Цянь в шоке посмотрел на Чу Лианя. «Этот человек, мы не так давно тебя
знаем, кто бы мог подумать, что ты так раскачиваешься…”»
«Хватит мечтать. Мне нравятся мужчины. Даже если бы я любил женщин, мне бы не понравилась такая плоская женщина, как ты.”»
Чу Лянь зевнул и повернулся на другой бок, продолжая спать.
Лицо ГУ Цяня покраснело от смущения. Она забралась на кровать Чу Лиана. «Я задушу тебя до смерти!!”»
ГУ Цинцзю не могла не улыбнуться и покачать головой в ответ на их выходки.
Но она все равно не могла не взглянуть на свое тело.
Он был плоским. За долгое время тренировок у нее сформировался пресс, который смутно виднелся на животе.
По сравнению с округлым животиком, который был у нее раньше, он сильно отличался.
Но ее фигура не всегда была такой уж плохой.
Просто раньше она этого не показывала.
Теперь, когда она относительно похудела, каждая ее часть выглядела великолепно.
Все были в восторге, глядя на ГУ Цинцзю, и она не была исключением из этого правила.
Хотя она не была самовлюбленной, она была счастлива, что у нее хорошая фигура!
Одевшись, она вышла из комнаты с маленькой сумочкой и мобильником внутри.
До встречи с главным инструктором оставалось еще полчаса. ГУ Цинцзю легко добрался на общественном велосипеде до входа в школу.
В
некоторые дни были и другие студенты, которых тоже выпускали. Поэтому
для ГУ Цинцзю не было ничего странного в том, что он мог выйти на улицу.
Несмотря
на то, что они договорились встретиться у входа в школу, ГУ Цинцзю
боялась, что другие увидят ее и главного инструктора вместе. Итак, она
прокралась на подземную парковку.
И при этом она столкнулась с Хэ Няньчэном и Хо Инчэном, которые пришли за машиной.
Убедившись, что вокруг никого нет, ГУ Цинцзю взволнованно подбежал и тихо поздоровался, «Главный Инструктор, Коммандер Хо.”»
Хо Инчэн поддразнил его, «Теперь ты даже не отдашь честь?”»
ГУ Цинцзю ухмыльнулась, прежде чем встать, чтобы должным образом отдать честь.
В этот момент глаза Хэ Няньчэна потемнели, когда он посмотрел на живот ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю вздрогнул. «Главный Инструктор?”»
Хэ Няньчэн наконец посмотрел ей в глаза. «Это слишком откровенно. Возвращайся и переоденься!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хо Инчэн потерял дар речи.
Что-то не так с головой этого человека?!
На
ГУ Цинцзю были черные джинсы с высокой талией. Хотя ее рубашка была из
тех, что открывают часть талии, это было не слишком заметно.
Джинсов было достаточно, чтобы прикрыть эту область, так что они ничего не открывали, когда она шла.
Но когда она отсалютовала раньше, это открыло ее фарфорово-белую кожу.
Это заставило Хэ Няньчэна быть немного несчастным.
Хо Инчэн хотел поджарить его. Он даже не заметил этого, и все же, это было все, на что смотрел генерал-майор.
Больной извращенец!
Видя,
что Цинцзю сбита с толку, Хо Инчэн вступился за нее: «Генерал-майор, не
то чтобы я хотел вас критиковать, но то, как она одевается, вполне
нормально и правильно. Ей восемнадцать, так что она может носить это.
Вместо этого, это ты всегда смотришь на меня.…”»
Холодный взгляд упал на него, и он не смог закончить свои слова.
«Ты слишком близок к ГУ Цинцзю.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Долбаный дебил!!
Хо Инчэн недоверчиво уставился на Хэ Няньчэна, мысленно проклиная его.
Неужели
он забыл, что именно он когда-то пытался свести его с ГУ Цинцзю? Теперь
он действительно говорил, что был слишком близок к ГУ Цинцзю??
Дело было не только в том, что генерал-майор был не прав, но и во многом другом.
Хо
Инчэн подумал: «если генерал-майор будет продолжать принуждать его
таким образом, он в конце концов пойдет по пути предателя».*
Если бы кто-то захотел узнать новости об этом генерал-майоре, он с радостью продал бы его первым!
Это займет слишком много времени, чтобы вернуться, чтобы переодеться, так что я не буду.”»
ГУ Цинцзю почувствовал, что заявление Хэ Няньчэна тоже было немного неожиданным.
Однако то, как она это сказала, больше походило на игривое нытье.
Глаза Хэ Няньчэна потемнели, но уголки его губ слегка приподнялись.
Эта сцена была ослепительно яркой для Хо Инчэна.
Он повысил голос и напомнил: «Кто-то здесь все еще одинок. Обратите на это внимание!”»
ГУ Цинцзю усмехнулся, видя его смущение.
Между словами Хэ Няньчэн уже потянул ГУ Цинцзю за локоть к машине.
«Пойдем.”»
Хо Инчэн посмотрел на пару, чувствуя себя еще более взволнованным, чем когда-либо.
В машине ехал Хо Инчэн, а сам Няньчэн сидел на переднем пассажирском сиденье.
ГУ Цинцзю сидел сзади. Она постучала по сиденью Хэ Няньчэна и спросила: «Главный инструктор, куда мы идем?”»
«Чтобы вкусно поесть.”»
Ответ Хэ Няньчэна был жестоко прост.
Хо Инчэн смотрел прямо перед собой. Был Ли Е Хеню просто человеком для бесплатной еды в глазах генерал-майора?
Если бы этот высокомерный болван услышал об этом, он определенно и внутренне проклял бы Хэ Няньчэна.
Неудивительно,
что он хотел взять с собой ГУ Цинцзю. Как будто он говорил, что не
забудет о ней, когда дело дойдет до хорошей еды.
До того, как он
вступил в отношения, почему он не понимал, что его генерал-майор на
самом деле такой ненормальный человек, когда влюблен?
«Тогда, пожалуйста, высади меня у дома моего старшего брата. Я позвоню тебе после обеда.”»
Хэ Няньчэн посмотрел на ГУ Цинцзю через переднее зеркало и издал одобрительный гул.
Хо Инчэн вывел машину со стоянки и поехал в сторону центра столицы.
Военный
университет располагался в отдаленном районе и был размером с небольшой
городок. Кроме людей из университета, люди обычно не проходили мимо
этого района.
Студентов военных университетов не выпускали часто, и
они не могли купить поставки. И с этим бизнес не будет процветать в
этом районе.
Во время каникул большинство студентов устремились в центр города.
Поблизости
была железнодорожная станция, но это было далеко. Кроме того, это было
также довольно далеко от железнодорожного вокзала до университета ГУ
Цинмо. Вызов такси займет примерно столько же времени.
На этот раз Хо Инчэн был рядом, чтобы забрать ее, так что она, естественно, не поедет на поезде.
По дороге ГУ Цинцзю задремал. Когда бы это ни происходило, ГУ Цинцзю часто легко засыпал.
Когда
они были уже почти у цели, Хо Инчэн разбудил ГУ Цинцзю и усмехнулся.
«Цинцзю, не забудь о сегодняшнем собрании. Ваш главный инструктор и я
будем ждать вас здесь позже.”»
И он даже сделал ударение на слове «ваш».
ГУ Цинцзю притворился, что не слышит, и спокойно ответил:
Выйдя из машины, она помахала рукой главному инструктору. «Старший инструктор, Коммандер Хо, до свидания!”»
«Пока.”»
Он безразлично кивнул в ответ.
После поступления в университет ГУ Цинцзю поехал на общественном велосипеде, чтобы найти ГУ Цинмо.
В
тот же день Ци Сяоран отправилась на поиски своего старшего брата, так
что ГУ Цинцзю задалась вопросом, смогут ли они встретиться.
Эта
мысль просто мелькнула у нее в голове. ГУ Цинцзю припарковал
общественный велосипед на том же месте. Вскоре раздался зов ГУ Цинмо.
«Цинцзю, где ты сейчас находишься?”»
«Я уже на вашем факультете. Иди скорее, я хочу видеть невестку!!”»
ГУ Цинцзю уже давно проявляла чрезмерное любопытство к упомянутой невестке, так что ей пришлось уговаривать его.
«Из-за
чего ты так спешишь? Я скоро приеду.” ГУ Цинмо фыркнул. «Вы очень
активны, когда речь заходит о встрече с вашей невесткой!”»»
Пока он говорил, ГУ Цинцзю смутно слышал голоса людей на заднем плане.
ГУ
Цинмо небрежно добавил, «О, и я хотел представить тебя моим соседям по
комнате в другой раз, но этого не произошло, поэтому я позвал их на этот
раз.”»
Конечно, я не возражаю.”»
Она не испытывала никаких угрызений
совести, встречаясь с соседями ГУ Цинмо по комнате. Она также небрежно
добавила, «Поскольку сегодня вечером я ужинаю с главным инструктором.”»
ГУ Цинмо потерял дар речи.
Некоторое
время он молчал, драматически сжимая сердце. «ГУ Цинцзю, я так
разочарован в тебе. Я даже сказал им, что сегодня вечером приведу тебя в
караоке!”»
«Какое караоке? Как я, студент военного училища, могу появляться в таких местах?”»
— Уверенно ответил ГУ Цинцзю.
ГУ Цинмо перестал подшучивать над ней и быстро повесил трубку.
Прождав две минуты, ГУ Цинцзю увидел группу людей, шумно спускающихся из другого здания.
Несмотря на шум, их было всего шестеро.
Все
шестеро были одеты по последней моде и выглядели потрясающе. Одного их
появления было достаточно, чтобы ошеломить людей. Для шестерых из них
появление вместе было целительным зрелищем для глаз.
Люди по пути не могли не обернуться, чтобы поймать еще несколько взглядов.
Одним из них был старший брат ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо.
Но прежде чем добраться до ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо помахал на прощание троим из них.
Как
только он подошел, ГУ Цинмо взъерошил волосы ГУ Цинцзю и естественно
представил ее остальным двоим. «Это моя младшая сестра, ГУ Цинцзю. Вы
можете просто называть ее Цинцзю.”»
Его тон был дружелюбным, так что было очевидно, что он поддерживал хорошие отношения с этими двумя людьми.
«Цинцзю, это мои друзья, Шао Лан и Цзян Шаохэ.”»
Двое
парней перед ней были солнечными мальчиками. У Шао Лана была более
женственная внешность, в то время как у Цзян Шаохэ были более острые
глаза, что делало его больше похожим на плейбоя.
Оба они дружелюбно улыбнулись ей.
«Приятно познакомиться, Цинцзю!”»
«Цинцзю-просто красавица.”»
Человек, который хвалил ее, на самом деле был Шао Лан, и то, как он это сказал, было немного любовно.
ГУ Цинмо толкнул его локтем. «Конечно, она хорошенькая, но тебе лучше не думать о ней ничего смешного.”»
ГУ Цинцзю был немного удивлен тем, что более женственный Шао Лан на самом деле был кокетливым.
Между тем, улыбка Цзян Шаохэ была более джентльменской.
Но, поговорив с ними некоторое время, ГУ Цинцзю понял, что оба они никуда не годятся.
Просто группа дрянных друзей, собравшихся вместе.
«Здравствуйте, старший брат Шао Лан и старший брат Цзян Шаохэ.”»
ГУ Цинцзю вежливо поздоровалась, прежде чем снова повернуться к брату. «Брат, а где невестка?”»
ГУ Цинмо тихонько постучал ее по голове. «Ваша невестка ждет нас снаружи. Скоро мы с ней встретимся. К чему ты так спешишь?”»
ГУ Цинцзю нахмурился и небрежно спросил: «Я думал, у тебя есть еще одна соседка по комнате?”»
Она небрежно спросила, Но Ци Ефань, вероятно, заботился о Ци Сяоране, так что это было нормально, что он не мог прийти.
«Без понятия.”»
ГУ
Цинмо не знал, что задумал Ци Ефань, и это было неожиданно. «Ефан
сказал, что у него что-то есть, поэтому он не может прийти. Он всегда
занят, так что давай не будем беспокоиться.”»
То, как ГУ Цинмо говорил о Ци Ефане, было легкомысленно, как будто ему было все равно, придет Ци Ефань или нет.
ГУ Цинцзю знала действительную ситуацию, но не говорила об этом.
Все
четверо нашли общественный велосипед и выехали из кампуса. У входа ГУ
Цинмо подвел ее к яркому красному гоночному автомобилю.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это одна из тех машин, которые стоят бомбы.
из красного гоночного автомобиля вышла симпатичная девушка, одетая в фирменную одежду.
У нее была аура надменности, которая еще больше подчеркивалась темными очками, которые она носила.
На мгновение ГУ Цинцзю подумала, что это девушка ее брата.
Но когда ГУ Цинмо увидел эту девушку, он нахмурился. Как будто он был чем-то недоволен.
Хорошенькая
девушка посмотрела на ГУ Цинмо и криво улыбнулась ему. Ее взгляд
обратился к Цзян Шаохэ. «Пойдем. Ты можешь взять мою машину. Давайте не
будем заставлять Вэнджа ждать слишком долго.”»
Дикая улыбка
появилась на лице Цзян Шаохэ, когда он подошел и обнял ее за талию.
«Цинмо, я боялся, что мы не успеем, поэтому попросил ее сесть за руль.”»
ГУ Цинмо угрюмо кивнул. «Ладно, ладно.”»
Он потянул ГУ Цинцзю за локоть, чтобы сесть в машину.
Даже ГУ Цинцзю в этот момент почувствовал, что в сложившейся ситуации что-то не так.
ГУ Цинмо не выглядел так, будто у него были хорошие отношения с этой девушкой перед ним?
Хорошенькая
девушка сняла солнечные очки и смерила взглядом ГУ Цинцзю. «- Кто это?
ГУ Цинмо, ты не собираешься нас познакомить?”»
Лицо ГУ Цинмо застыло. Вместо этого Шао Лан добавил: «Это младшая сестра Цинмо, ГУ Цинцзю. Вы можете называть ее Цинцзю.”»
«О, по имени вы уже можете сказать, что она его биологическая сестра!”»
Губы
Лю Мэйгуй многозначительно приподнялись. ГУ Цинцзю хотел было вежливо
поздороваться с ней, но вместо этого ГУ Цинмо затащил ее в машину.
Похоже, эта женщина вызывала отвращение у ее брата.
Но в тот момент ГУ Цинцзю все еще не совсем понимал ситуацию.
В машине, благодаря разговорам Цзян Шаохэ и женщины, ГУ Цинцзю, наконец, понял некоторые вещи.
Владельца этой красной машины звали Лю Мэйгуй.
Она
тоже была студенткой Яньнаньского университета, подружкой Цзян Шаохэ, и
она тоже была студенткой Яньнаньского университета.… Лучший друг
подружки ГУ Цинмо.
Оказалось, что между ними существовали такие сложные отношения.
ГУ
Цинцзю посмотрела на мрачное выражение лица своего старшего брата,
который смотрел в окно. Она отчетливо чувствовала, что он не в лучшем
настроении. Однако ГУ Цинцзю был немного озадачен тем, почему он все еще
берет машину Лю Мэйгуя.
«ГУ Цинцзю, ты учишься в Военном университете?”»
Лю Мэйгуй, который был за рулем, внезапно спросил ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю помолчал немного, прежде чем ответить прямо. «ДА.”»
Спокойный тон в ее голосе.
Лю Мэйгуй посмотрел на ГУ Цинцзю из переднего зеркала и спросил: «Вы сами поступили в Военный университет?”»
Ее манера задавать вопросы была немного странной и звучала немного грубо.
Как
раз в тот момент, когда она пыталась понять, что она имела в виду, Лю
Мэйгуй внезапно усмехнулась. «Ваш брат сказал, что лагерь, из которого
вы приехали, отправил вас в университет. Это значит, что вы не сдавали
экзамены перед поступлением в армию. Считается ли это прохождением или
нет?”»
Такое явное оскорбление заставило ГУ Цинмо перевернуться.
«Лю Мэйгуй, что ты пытаешься сказать? Моя сестра тебя чем-то разозлила
или как?!”»
Всего в двух заявлениях Цзян Шаохэ и Шао Лан показали
потрясенные выражения лиц, поскольку они чувствовали назревающую войну.
Как раз когда они собирались что-то сказать, Лю Мэйгуй снова высмеяла
их. «Что ты так разволновался? В том, что я сказал, нет ничего плохого!
Сначала это сказал Ты, так что же плохого в том, что это говорят
другие?”»
«Неужели я это имел в виду? Какое отношение имеет к тебе
поступление моей сестры в университет? Пуловер! Я поеду туда с ней
один. Я не желаю видеть тебя на собрании, где Уэндж встречается с ней.”»
Если бы не Цзян Шаохэ, он не стал бы терпеть эту женщину. Она даже имела наглость издеваться над Цинцзю.
ГУ Цинмо больше не мог сдерживаться!
В тот момент, когда он сказал это, выражение лица Лю Мэйгуй застыло, и она уставилась на ГУ Цинмо с ужасающим взглядом.
Прежде чем ГУ Цинцзю успела осознать ситуацию, ГУ Цинмо уже вытащил ее из машины.
Эта Лю Мэйгуй также разозлила ГУ Цинцзю, что она хотела возразить, Но ГУ Цинмо отреагировал быстрее, чем она.
С Лю Мэйгуй шутки плохи, она сразу же нажала на тормоза.
Двое других его соседей тоже вышли из машины.
«Цинмо,
не обращай на нее внимания. Ты же знаешь характер Мэйги. Давайте
сначала пройдем туда, чтобы Ванге не пришлось ждать слишком долго.”»
Человек, который пытался убедить Цинмо, на самом деле был парнем Лю Мэйгуй, Цзян Шаохэ.
Сказав это, он тихо добавил: «Ты уже знаешь ее дурной характер. Если она пожалуется на тебя Вэнджу, вы снова поссоритесь!”»
Судя по всему, Цзян Шаохэ был более склонен к ГУ Цинмо, чем к защите своей подруги Лю Мэйгуй.
«Я
тоже этого не хочу, — нахмурился ГУ Цинмо, потянув ГУ Цинцзю за локоть.
Он усмехнулся, «В прошлом я не опускался до ее уровня, чтобы она могла
говорить все, что захочет, но ей не следовало втягивать в это мою
младшую сестру.”»»
ГУ Цинцзю была безмерно тронута, когда услышала это.
Прежде чем ГУ Цинмо вылил на нее ведро холодной воды. «Только я могу оскорбить свою младшую сестру!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она возьмет свои слова обратно.
«Конечно,
конечно, конечно.” Эти двое просто относились к ГУ Цинмо как к
человеку, окутанному негодованием, и больше не пытались его уговаривать.
Сказал Шао Лан, «Давай тогда вызовем такси, а не поедем на ее
машине.”»»
Они вчетвером вышли на улицу, а Лю Мэйгуй в одиночестве сидела в машине.
Хотя они говорили вполголоса, Лю Мэйгуй мог приблизительно догадаться, о чем они говорят.
Ее прекрасные глаза потемнели, когда она заметила эту ненависть в своем сердце.
Она крепко вцепилась в руль и уехала, не сказав ни слова.
Цзян
Шаохэ посмотрел на удаляющуюся машину и озабоченно погладил себя по
затылку. «Теперь мы можем пойти вперед и вызвать такси, так как Мэйгуи
уже уехала.”»
«Это не значит, что у тебя нет машины. Зачем тебе понадобилось просить ее привести нас и сделать что-то подобное?”»
Шао Лан закатил глаза на Цзян Шаохэ, а тот просто и беспомощно пожал плечами.
С самого начала и до самого конца ГУ Цинцзю понятия не имел, что происходит.
Сев в такси, которое они остановили, ГУ Цинцзю тихо спросил ГУ Цинмо о ситуации.
ГУ Цинмо без обиняков изложил суть дела. «Ничего особенного. Она лучшая подруга моей девушки, но она мне не нравится.”»
Окончательность его заявления была очевидна, и даже Цзян Шаохэ не отрицал этого.
Цзян
Шаохэ перевернулся. Он не выглядел сердитым и вместо этого слегка
рассмеялся. «Я тоже здесь. Оставь мне немного лица, Цинмо.”»
ГУ Цинмо фыркнул. «Разве вы двое не просто развлекаетесь?”»
«Но
мы все равно должны притворяться, что у нас хорошие отношения на
поверхности!” Цзян Шаохэ повернулся обратно, выглядя так, словно его это
не слишком беспокоило. Но потом ГУ Цинцзю понял, что что-то не так.»
Неужели люди в отношениях все еще играют?
Но
даже так, узнав, что Лю Мэйгуй была лучшей подругой подруги ГУ Цинмо,
она внезапно перестала возлагать такие большие надежды на свою невестку.
Как
будто зная, о чем думает ГУ Цинцзю, он тут же объяснил: «Не позволяйте
своим мыслям бежать. Ваша невестка не из таких. Она совершенно не похожа
на Лю Мэйгуй.”»
ГУ Цинцзю мог доверять суждениям ГУ Цинмо.
В конце концов, он был ее старшим братом. Не может быть, чтобы он нашел кого-то с низким эквалайзером.
Кроме
того, ГУ Цинмо всегда говорил о упомянутой невестке в течение долгого
времени, разжигая пламя любопытства, которое она снова испытывала к ней.
ю Шу Цзю.
На самом деле это был самый известный китайский ресторан в Яньнаньском университете.
Средняя
стоимость еды составляла несколько тысяч юаней. Это считалось более
престижным для студентов университета, но не то, что было полностью вне
их досягаемости.
ГУ Цинмо был тем, кто давал им угощение в тот день.
Главным образом, чтобы угостить ГУ Цинцзю.
Хотя их семья была довольно экономной, они никогда не скупились на содержание ГУ Цинмо.
С добавлением стипендии, которую он получал, для него не было проблемой обедать в таком месте по крайней мере два раза в месяц.
Кроме того, поблизости не было подходящего места, так что еда там была подходящим выбором.
Поскольку он был расположен в университетском городке, там было много студентов, которые ели там.
Официант вежливо поприветствовал их у входа, прежде чем ввести внутрь.
Они оказались в отдельной комнате.
В таком месте обедать в отдельной комнате было бы только дороже, особенно во время пикового обеденного периода в полдень.
Войдя,
они увидели, что там уже сидит хорошенькая девушка с мягким и изящным
нравом. Ее присутствие очень напоминало лилии. Кроме нее, был еще Лю
Мэйгуй, который только что поссорился с ГУ Цинмо.
При виде друг друга у всех было разное выражение лица.
Лицо
ГУ Цинмо было довольно ужасным, но когда другая девушка помахала ему с
улыбкой на лице, у ГУ Цинмо не было другого выбора, кроме как сдержать
себя от безрассудства. Он подошел вместе с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю было немного забавно, что эта девушка была такой толстокожей.
Если бы ее критиковали раньше других, как она это делала, ей определенно было бы стыдно появиться там снова.
Есть ли у этого Лю Мэйгуя более сильное мышление, чем у других?
Она даже выглядела очень спокойной. Увидев ГУ Цинмо, она даже провела рукой по своим длинным волнистым волосам.
Она совсем не выглядела неловкой.
Какой талант!
ГУ Цинцзю внутренне вздохнул.
«Wange.”»
«Цинмо, это твоя младшая сестра Цинцзю?”»
ГУ
Цинмо только что подошел с ГУ Цинцзю, когда девушка рядом с Лю Мэйгуй
встала первой. Она смотрела на ГУ Цинцзю с выражением восторга в глазах.
У нее была изысканная и грациозная внешность, а нрав-мягкий и элегантный, как у светской львицы.
Но
самое главное, вокруг нее была чистая аура, которую редко можно было
встретить. Она была похожа на цветок, выращенный в теплице, свободный от
забот.
Она была подружкой ГУ Цинмо, Цинь Ванг.
Доброта, которую она излучала, рассеяла то немногое сомнение, которое было в сердце ГУ Цинцзю.
Это
действительно была девушка, с которой Лю Мэйгуй не могла сравниться.
Она понятия не имела, как эта девушка и Цинь Вань стали друзьями.
Но такая девушка заставляла желать быть ближе к ней.
«Здравствуй, Цинцзю. Я-Цинь Вань. Вы можете называть меня сестрой Вэндж.”»
Ее
голос был нежен и источал неповторимый и утонченный аромат. Просто по
ее речи можно было сказать, что она была утонченным человеком. Когда она
заговорила, то даже взяла на себя инициативу подойти и взять ГУ Цинцзю
за руку.
Как будто она прямо показывала свое дружелюбие ГУ Цинцзю.
Даже
для того, кто привык держаться отстраненно по отношению к незнакомцам,
ГУ Цинцзю вовсе не производил плохого впечатления о Цинь Ванге.
Поскольку
Цинь Вань проявила инициативу, чтобы поболтать с ней, ГУ Цинцзю
показала теплую улыбку на ее лице. «Сестра Вэндж, Здравствуйте. Мой
старший брат постоянно упоминает тебя при мне. Он сказал, что ты похожа
на фею. Теперь, когда я вижу тебя лично, это действительно так.”»
Слова
ГУ Цинцзю вызвали широкий луч света на лице Цинь Вань. Даже когда она
улыбалась, Она излучала характер богатой Мисси. Она посмотрела на ГУ
Цинмо, ее глаза сузились в полумесяцы. «Цинмо, это правда?”»
ДА… конечно.”»
Обычно уверенный и любезный ГУ Цинмо превратился в ошеломленного парня перед Цинь Вангом.
ГУ Цинцзю взглянула на своего старшего брата и внутренне усмехнулась.
У этого человека хватило наглости критиковать ее, когда он был таким же, как она, когда был влюблен!
ГУ Цинмо говорил мало. Тем не менее, Цинь Вань и ГУ Цинцзю уже, казалось, очень хорошо ладили.
Они оба произвели друг на друга хорошее впечатление.
С другой стороны, Лю Мэйгуй, Цзян Шаохэ и остальные смотрели друг на друга. Затем они отвернулись.
Они выглядели так, словно не могли вынести того, как эти двое взаимодействовали.
Но Цинь Вань этого не заметил.
Немногие из них сели, и ГУ Цинцзю сел рядом с Цинь Ванем.
Цинь
Вань взял на себя инициативу налить ГУ Цинцзю стакан виноградного сока,
который был сделан из импортного винограда и свежевыжатого.
«Сестра, я часто слышу, как твой старший брат упоминает о тебе. Ты действительно красивая и умная девушка.”»
Отношение
Цинь Вань к ГУ Цинцзю было очень дружелюбным. Форма обращения, которую
даже сам ГУ Цинмо не очень часто использовал, она, казалось,
использовала с легкостью.
Суть была в том, что это не звучало претенциозно.
Как будто это было совершенно естественно.
Как будто ГУ Цинцзю на самом деле была младшей сестрой Цинь Вань.
«Действительно? Я чувствую,что мой старший брат только ругает меня.”»
ГУ Цинцзю громко рассмеялся. Услышав это, ГУ Цинмо закатил глаза. Цзян Шаохэ и Шао Лан тоже громко рассмеялись.
«Да, в прошлом твой старший брат говорил, что у него есть младшая сестра, но она не была такой популярной и умной, как он.”»
Шао Лан не колеблясь предал ГУ Цинмо.
ГУ Цинмо смущенно коснулся своей головы. «Тогда я был молод и невежествен…”»
ГУ Цинцзю закатила глаза.
Это заставило Цинь Ванга рассмеяться вместе с остальными.
Атмосфера за обеденным столом была гармоничной. Только Лю Мэйгуй выдавил из себя натянутую улыбку.
Она торчала, как больной палец.
Даже Цинь Вань заметил это. В середине трапезы она тихим голосом спросила Лю Мэйгуй: «Мэйги, тебе нехорошо?”»
Взгляд Лю Мэйгуй потемнел. Но она не рассказала ей, что произошло по дороге сюда.
Остальные,
естественно, не стали бы выбалтывать то, что произошло, и причинять
Цинь Вангу некоторые неприятности. Но они пристально смотрели на Лю
Мэйгуй.
Лю Мэйгуй фыркнула, как будто больше не могла этого
выносить. Она вдруг отложила палочки для еды. «Вэндж, у меня кое-что
есть, так что я уйду первым. Сегодня вечером у меня важное свидание за
ужином, и мне нужно кое-что к нему подготовить.”»
Цинь Вань казалась немного удивленной, но она понимала это. «Раз так, тебе пора идти. Будьте осторожны на дороге.”»
Поскольку
человек, который не мог вписаться, хотел уйти, естественно, никто не
пытался остановить ее. Но ее парень, Цзян Шаохэ, все равно спросил:
«Какое свидание за ужином? Хочешь, я пойду с тобой?”»
Это был явно нормальный вопрос, но по какой-то причине Лю Мэйгуй был вызван.
Она
обернулась и посмотрела на Цзян Шаохэ, прежде чем сказать что-то
неприятное. «Пойдешь со мной? Вы готовы есть с молодым господином Йе?”»
С этими словами она распахнула дверь отдельной комнаты.
И она даже хлопнула дверью, когда уходила!
Атмосфера в отдельной комнате мгновенно стала неловкой.
Лица ГУ Цинмо и Цзян Шаохэ позеленели.
Один
был зол на Лю Мэйгуя за то, что он устроил неприятности в такое время, в
то время как другой был зол на Лю Мэйгуя за то, что тот не пощадил его
лицо перед всеми.
Цинь Вань тоже был немного удивлен. Она медленно положила палочки на стол. «Мэйгуй сегодня в плохом настроении?”»
Раздосадованный Цзян Шаохэ поднял голову и залпом выпил чай, стоявший перед ним.
Рядом
с ним Шао Лан похлопал Цзян Шаохэ по плечу и успокоил его. «Не принимай
близко к сердцу, она всегда была такой. Не надо злиться.”»
Конечно, я не сержусь. Но она похожа на сумасшедшую!”»
Похоже, Цзян Шаохэ достаточно терпел, чтобы ругать Лю Мэйгуй в присутствии Цинь Вань.
Цинь Вань выразила свое несогласие. «Шаохэ, как ты можешь так говорить о Мэйгуй? Она же твоя невеста!”»
Затем
она повернулась к ГУ Цинцзю и смущенно извинилась перед ней. «Извини,
сестренка, это должно было быть сборище для тебя. Я не ожидал этого.…
Мэйгуй всегда была такой. Она всегда так себя ведет. Не принимай это
близко к сердцу.”»
ГУ Цинцзю, конечно, не возражала, и она чувствовала себя так, словно смотрела шоу.
Слова
Цинь Вань явно были на стороне Лю Мэйгуй. Когда она посмотрела на Цинь
Вань, ГУ Цинцзю не была уверена, знает ли она, что Лю Мэйгуй был злым и
жестоким человеком.
Поэтому она покачала головой. «Все нормально.”»
Внезапно заговорил ГУ Цинмо, «Ванг, в следующий раз не приглашай Лю Мэйгуй, когда мы выйдем.”»
«Цинмо…”»
Цинь
Вань нахмурилась и, казалось, хотела что-то сказать. В конце концов,
она просто посмотрела на ГУ Цинцзю, прежде чем беспомощно кивнуть
головой. «Хорошо.”»
Эмоции ГУ Цинцзю были немного сложными во время всей трапезы. Отношения между этими людьми не выглядели простыми.
Однако сейчас у нее не было времени расспрашивать брата.
Хотя
последние слова Лю Мэйгуй перед уходом на некоторое время вызвали
неловкость, Она все же довольно скоро вернулась к нормальному состоянию
среди нежного голоса Цинь Вань.
Из ее слов ГУ Цинцзю понял, что Цинь Вань обладает наивностью и невинностью молодого и неопытного человека.
Возможно, именно из-за этого Лю Мэйгуй стала ее лучшей подругой.
Такой человек, как она, обычно ни от кого не защищался.
Эта
невинность была непохожа на глупость. Это было больше похоже на
невинность, которая возникает из-за ведения беззаботной жизни.
Понятия не имею, мог ли ГУ Цинмо сказать, что эта его подружка была совсем не простой.
В конце ужина ГУ Цинмо расплатился по счету.
ГУ Цинцзю навострила уши и услышала, что еда стоит 3900 юаней.
По сравнению с обычными расходами семьи Гу Цинцзю, 3900 юаней считались экстравагантными.
Когда она приехала в столицу, ее мать давала ей только ежемесячное пособие в размере 3000 юаней.
Это уже считалось очень много.
Поскольку ГУ Цинцзю училась в военной школе, у нее не было особой нужды тратить деньги.
Даже плата за обучение в военном училище была освобождена.
Тратить 3900 юаней на еду было совершенно абсурдно.
Однако эти деньги принадлежали ее старшему брату, так что она не будет вмешиваться в то, как он тратит свои собственные деньги.
После
оплаты счета Цинь Вань предложил: «Цинцзю, мы с твоим старшим братом
покажем тебе знаменитые достопримечательности столицы. Я слышал, что в
прошлый раз вы не очень-то осматривали достопримечательности. Не хотите
ли пойти?”»
ГУ Цинцзю немного подумал. Хэ Няньчэн собирался
заехать за ней около шести, так что она должна была вернуться примерно в
это же время.
Поэтому она сказала: «Сестра Вэндж, сегодня вечером
у меня свидание за ужином, и я должна уехать в шесть. Как вы думаете,
есть ли достаточно времени во второй половине дня?”»
«Шесть?”»
Цинь
Вань был немного удивлен. «Мы собираемся пойти в несколько мест, так
что мы определенно не сможем вернуться к шести. Я хотел пригласить вас
попробовать местные деликатесы здесь…”»
ГУ Цинцзю улыбнулась и
сказала: «Все в порядке, сестра Вэндж, мы можем пойти в следующий раз.
Раз так, вы с братом можете пойти вместе. Я слышал от брата, что у тебя
теперь редко бывает выходной.”»
«Ну что ж…”»
Цинь Вань
немного колебался. ГУ Цинмо больше не мог сдерживаться, чтобы не
заговорить. «Мы ничего не можем сделать, так как на ней что-то есть.
Давай пойдем сами.”»
Он явно хотел пойти с Цинь Вангом—только
вдвоем. Шао Лан и Цзян Шаохэ могли прочесть его намерения и планировали
найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти.
ГУ Цинцзю внутренне
вздохнул. Они только что закончили трапезу, и все же после того, как она
встретила свою невестку, он собирался бросить свою младшую сестру.
Поскольку ГУ Цинцзю не мог присоединиться к ним, ГУ Цинмо и Цинь Вань
отправились в другой район столицы, как и планировалось. Только на этот
раз без нее.
В то время как ГУ Цинцзю, с другой стороны, оставался в районе Университетского городка.
Поскольку
ГУ Цинцзю была младшей сестрой ГУ Цинмо, Цзян Шаохэ и Шао Лан вежливо
спросили ее, не хочет ли она присоединиться к ним.
Конечно, ГУ Цинцзю отказался от этого предложения.
Покинув ГУ Цинмо, она, естественно, не имела ничего общего с этими двумя «братьями».
Поэтому
ГУ Цинцзю был единственным, кто остался в университетском городке. Не
имея никаких дел днем, она купила билет, чтобы посетить Запретный город.
Стоял апрель, и было не слишком жарко и влажно.
Кроме туристов, на посту стояло много солдат.
Будь то дождь или солнце, изнуряющая жара или резкий холод, они должны были стоять там.
То
же самое было и с обучением ГУ Цинцзю. Были ли молнии, сильные ветры
или даже шел дождь, они должны были выполнять свою тренировку в течение
дня.
Дисциплина была важной вещью в армии.
В Запретном городе было море людей.
Но пройдя один круг, он начал чувствовать себя скучно.
Ей понадобился всего час, чтобы осмотреть окрестности.
Было уже три часа дня.
ГУ Цинцзю проверила расписание кинопоказов поблизости, и она решительно пошла смотреть фильм.
Наконец, ровно в 6 часов вечера главный инструктор позвонил ГУ Цинцзю. В то время она еще была в кино.
«Ты учишься в школе?”»
«Нет.”»
ГУ
Цинцзю обернулась и посмотрела на название кинотеатра, в котором она
была, прежде чем сообщить свое местоположение. «Вы, ребята, можете
приехать сюда и забрать меня. Я подожду тебя здесь.”»
«МММ, веди себя хорошо и жди там. Не бегай туда-сюда.”»
Тон этого последнего предложения почему-то заставил ее почувствовать оцепенение, и это заставило ГУ Цинцзю вздрогнуть.
«Да! Я обещаю оставаться там, где я есть!”»
После того как она повесила трубку, на ее лице появилась нескрываемая улыбка.
Она
решила, что они не слишком далеко друг от друга. И действительно,
довольно скоро он позвонил Няньчэну, чтобы сообщить ГУ Цинцзю, что они
прибыли.
По настоянию ГУ Цинцзю Хо Инчэн отвел машину на подземную стоянку.
Увидев
подошедшего ГУ Цинцзю, Хо Инчэн выглядел еще более недовольным, чем Хэ
Няньчэн. «Цинцзю, что с тобой? Ты просто садишься в машину и боишься,
что тебя увидят другие? Неужели наш командир настолько
непрезентабелен?”»
Это было именно то, что сказал главный инструктор раньше.
ГУ
Цинцзю, который не осмеливался взглянуть на выражение лица Хэ Няньчэна,
смущенно сел в машину. «Нет, на самом деле это не так…”»
Но если кто-то увидит ее, это действительно будет очень неприятно.
Это может привести к проблемам для Хэ Няньчэна. ГУ Цинцзю было все равно, как это отразится на ней.
Но она должна была принять во внимание личность своего бойфренда.
Поскольку Хэ Няньчэн молчал, ГУ Цинцзю мудро предпочел промолчать.
Они ехали по направлению к процветающему району столицы.
Просто глядя на улицы и ряды высотных зданий, ГУ Цинцзю должен был знать, что это место не было простым.
И Хо Инчэн остановил машину перед … ночным клубом, который выглядел очень шикарно.
Они едят в таких местах, как это?
«Что случилось С Е Хэнью?”»
Хо Инчэн, казалось, был недоволен, увидев, что это место похоже на это. С другой стороны, Хэ Няньчэн ничего не сказал.
Видя, что он не выразил своего несогласия, Хо Инчэн бросил на него быстрый взгляд и замолчал.
Когда посыльный ввел их внутрь, Хэ Няньчэн крепко схватил ГУ Цинцзю за запястье и убедился, что она остается рядом с ним.
Хуо Инчэн почувствовал, как у него защипало глаза, когда он увидел это сзади.
Внутреннее
убранство этого ночного клуба было роскошным и роскошным, как
европейские дворцы. Было довольно легко понять, что бронирование
отдельного номера в таком месте было чрезвычайно дорогим.
Официант привел их в номер с очень благоприятным номером — 8888.
ГУ
Цинцзю окинула взглядом окрестности и увидела, что примерно через
каждые несколько метров на страже стоит дородный мужчина. Безопасность
этого места была довольно жесткой.
В тот момент, когда ГУ Цинцзю
вошла в номер, она была очень удивлена. И вовсе не потому, что номер
представлял собой огромный обеденный зал, и уж точно не из-за этих
десятков богатых на вид молодых людей, а из-за одного знакомого
человека.
Среди них сидел Лю Мэйгуй. Когда она увидела входящего ГУ Цинцзю, то тоже на мгновение остолбенела.
Затем ее лицо стало невероятно ужасным, когда она внутренне закричала: «она тоже может прийти сюда??’
Однако то, как она смотрела на ГУ Цинцзю, не выдавало ее истинных мыслей.
ГУ Цинцзю просто быстро оценила ситуацию, и она могла сказать, что Лю Мэйгуй была просто аккомпанементом среди толпы.
Ее взгляд на мгновение задержался на ней, когда богатый молодой человек с изысканной внешностью встал.
«Брат Няньчэн!”»
В
его облике было что-то детское. Кроме того, в его глазах светились
высокомерие и гордость, свидетельствовавшие о том, насколько он
избалован.
Он был типичным примером блудного сына.
Но он не был похож на того, с кем можно связываться.
Когда он выкрикивал имя Хэ Няньчэна, в его тоне слышалось дружелюбие.
В этот момент все в комнате посмотрели на Хэ Няньчэна. Все они были полны удивления и изумления.
Удивительно, что этот властный богатый молодой человек может относиться к нему с таким уважением.
Да, с уважением.
Кто такой Е Хэнью?
Он был самым младшим ребенком в семье Йе в третьем поколении, и дома его баловали до небес.
С
юных лет он совершал всевозможные злодеяния. Хотя у него не было
полного отсутствия принципов, никто не мог полностью остановить его,
когда его высокомерие выходило из себя.
Когда еще он относился к кому-то с таким уважением?
Это он Няньчэн который только что вошел…
Судя по его внешности, он был красивым мужчиной, к внешности которого нельзя было придраться.
Это
было легко понять по тому, как женщины-спутницы этих людей смотрели на
него. Их глаза были устремлены на него, и он кричал с мальчишеским
безумием.
От него исходила необыкновенная, высокая и могучая аура.
Когда он смотрел вниз на этих богатых молодых людей, в его глазах было
безразличие.
Он определенно был человеком с незаурядным прошлым.
Поскольку присутствующие происходили из влиятельных семей, как они могли не заметить этого?
Особенно когда они увидели отношение е Хеню.
Но у некоторых из тех, кто знал, были свои собственные предположения, когда они смотрели на Хэ Няньчэна в этот самый момент.
«Брат Няньчэн, мне очень трудно пригласить тебя на ужин. В прошлый раз, когда я пригласил тебя, ты почти сразу же отказалась.”»
Е
Хэнью был одет в шелковую рубашку, и две верхние пуговицы были
расстегнуты, что придавало ему необузданную атмосферу. Когда он подошел,
то широко улыбнулся Хэ Няньчэну.
Его улыбка была немного глуповатой.
Вот что подумала ГУ Цинцзю о е Хэнью, когда увидела его.
Е Хэнью, который поначалу обращал внимание только на Хэ Няньчэна, не заметил ГУ Цинцзю.
Но когда он подошел, то увидел, что рука девушки была связана с рукой Хэ Няньчэна.
В его глазах был намек на шок.
ГУ Цинцзю, однако, казалась спокойной, когда увидела е Хэнью. Она совсем не нервничала.
Она просто чувствовала, что взгляд е Хеню был странным.
Но
она почувствовала легкое напряжение на своей руке, когда услышала, как
Хэ Няньчэн тихо сказал: «Раньше на мне было что-то надето.”»
Это считалось его объяснением е Хеню.
Е
Хеню, конечно, не возражал. Когда он окинул удивленным взглядом ГУ
Цинцзю, тот сразу же сверкнул улыбкой. «Я просто пошутил. Брат Няньчэн,
ты придаешь мне лицо своим появлением. Ну же, ну же, присаживайтесь…”»
Затем он помахал рукой Хо Инчэну, который стоял позади них. «Брат Хуо, пойдем со мной.”»
«Я знаю. Не нужно церемониться.”»
Хэ Няньчэн широко улыбнулся, прежде чем сесть рядом с ГУ Цинцзю.
Но была небольшая ошибка в расположении сидений.
Первоначально е Хэнью зарезервировал два основных места для Хэ Няньчэна и Хо Инчэна.
Увидев
ГУ Цинцзю, он просто рассматривал ее как спутницу Хэ Няньчэна, которую
он привел с собой, такую, которая не имела никакого значения.
Кто знает, когда они подошли, чтобы сесть, он Няньчэн потянул ГУ Цинцзю, чтобы сесть рядом с ним?
Е
Хэнью мгновенно убрал свои вопросы подальше. С осознанием того, что он
вырос во влиятельной семье, он подмигнул своим дрянным друзьям, и кто-то
немедленно уступил ему место за столом, чтобы освободить для них место.
Они сидели за длинным столом, потому что круглый стол не мог вместить столько людей.
ГУ Цинцзю сидел между Хо Инчэном и Хэ Няньчэном.
Она
увидела, как Лю Мэйгуй пересела на другое место, даже не осмелившись
произнести ни звука. Когда она посмотрела на ГУ Цинцзю, то прикусила
губу, и это показало ее нежелание делать это.
И все же она ничего не могла сказать.
Она была здесь никем. Она даже не имела права говорить по собственному желанию.
Поскольку ГУ Цинцзю сидел рядом с Хэ Няньчэном, Хо Инчэн, естественно, также сидел рядом с другой стороной ГУ Цинцзю.
Независимо
от того, насколько глупым был Е Хэнью, он должен был понять, что ГУ
Цинцзю была важной персоной, поскольку она получила такое обращение от
него.
Метнув взгляд вокруг, он прощупал почву., «Брат Няньчэн, не представишь ли ты мне человека, сидящего рядом с тобой?”»
Хэ Няньчэн спокойно ответил: «Моя девушка.”»
Просто и аккуратно.
При этих словах ГУ Цинцзю покраснел. Но вокруг было так много людей, что она не могла ему возразить.
Когда Е Хэнью услышал это, он был так же потрясен, как и Хо Инчэн.
ГУ Цинцзю не понимала—неужели ее так шокирует то, что она встречается с Хэ Няньчэном?
«Ты почти ничего не видел в этом мире.”»
Хо Инчэн насмехался над ним. Наконец-то он нашел кого-то, кто был таким же глупым, как он тогда.
Е Хеню, однако, не рассердился. Усмехнувшись, он сказал: «Как я могу сравниться с тобой и братом Няньчэном?”»
Это заставило остальных еще больше заинтересоваться личностью Хэ Няньчэна и Хо Инчэна.
На
самом деле, ГУ Цинцзю не знал, что это был за обед. Она просто
действовала в соответствии с тем, что сказал Хэ Няньчэн—сосредоточиться
на хорошей еде.
Это был явно ночной клуб, но одновременно и ресторан.
И еда на самом деле была очень вкусной!
Другие богатые молодые люди почти не разговаривали. Все это время говорили только Е Хеню и Хэ Няньчэн.
Большую часть времени е Хэнью разговаривал с Хо Инчэном, а Хэ Няньчэн время от времени вставлял пару фраз.
В
середине обеда Хо Инчэн вдруг сказал всем: «Все уже закончили есть? Как
насчет того, чтобы пойти в номер, чтобы спеть и повеселиться?”»
Услышав это, все тут же отложили палочки для еды.
С
Е Хэнью вокруг и этими двумя неизвестными «Буддами» присутствующими, ГУ
Цинцзю был единственным во всей комнате, кто ел без давления и
чувствовал себя самым счастливым.
На самом деле, никто не прикасался к палочкам для еды вообще.
Но смеют ли они смеяться над ГУ Цинцзю?
Конечно, нет!
Хо Инчэн фактически намекал им, чтобы они держались подальше.
Е
Хэнью был немного ошеломлен, но он понял намерение Хо Инчэна. Поэтому
он махнул рукой и сказал: «Ладно, ребята, идите пойте и веселитесь!”»
Конечно, никто из остальных не посмел ослушаться молодого мастера Йе.
Все встали и пошли в номер, изображая великую радость.
Теперь, когда ГУ Цинцзю внимательно присмотрелся, в этом номере было больше, чем казалось на первый взгляд—
Там был караоке-зал. Этого можно было ожидать от ночного клуба.
Площадь,
которую он занимал, была примерно такой же большой, как дом ГУ Цинцзю,
за исключением того, что здесь не было стен, разделяющих это место на
разные комнаты.
Оборудование внутри тоже было первоклассным.
Это заставляло посетителей хорошо проводить время, распевая песни.
ГУ Цинцзю поначалу не интересовали подобные заведения, поэтому она просто взглянула на них.
Кто
знает, вдруг Он наклонил голову и приблизился к ее уху. Затем он тихо
сказал: «Ты тоже должен пойти в дом, чтобы повеселиться. Я позвоню тебе
позже, когда мы уедем.”»
Когда его горячее дыхание коснулось ее ушей, она почувствовала оцепенение.
ГУ Цинцзю вдруг слегка вздрогнул из-за этой внезапной близости, чисто рефлекторной реакции.
Затем она с недоумением посмотрела на Хэ Няньчэна. «Я не умею петь…”»
Она честно не могла петь, чтобы спасти свою жизнь.
Рядом с ними нахмурился е Хеню. Эта женщина была невосприимчива к очевидной ситуации?
Однако Хэ Няньчэн терпеливо повторил: «Просто иди в дом и развлекайся.”»
ГУ Цинцзю мгновенно понял его намерение.
Они собирались что-то обсудить, и ей было неудобно находиться рядом.
Конечно, она не возражала. Она мгновенно кивнула, прежде чем войти вместе с остальными.
После
того как ГУ Цинцзю ушел, е Хэнью немедленно громко заговорил о своем
собственном опыте свиданий. «Брат Няньчэн, позволь мне сказать тебе, что
женщин нельзя баловать! Как только вы их балуете, они становятся
высокомерными!”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Hahahahahahaha.
Этот дебил был просто уморителен!
Слегка потемневший взгляд Хэ Няньчэна скользнул по е Хэнью, отчего его волосы внезапно встали дыбом.
Затем он услышал надменный тон, говорящий: «Не мешает ли это вам каким-либо образом?”»
Е Хеню потерял дар речи.
Черт возьми!
Если бы он, Няньчэн, не был сильнее его, у него возникло бы искушение поссориться с ним.
Но как раз в тот момент, когда его гнев уже готов был вырваться наружу, он произнес три слова. «Давайте поговорим о бизнесе.”»
Он чуть не упал в обморок от сдерживаемого гнева.
К счастью, других поблизости не было, так что Е Хеню не чувствовал потери лица. — Глупо спросил он, «По какому делу?”»
Хо
Инчэн внутренне покатывался со смеху. Он кашлянул и заговорил об их
намерении приехать. «Разве несколько дней назад ты не говорил мне, что
подумываешь о создании компании?”»
«Да!”»
При упоминании об
этом Е Хэнью казался немного взволнованным. «Я делаю это, чтобы
показать членам своей семьи! Мои старшие кузены издевались надо мной …
говорили, что я не умею вести дела, а также что я отказываюсь идти в
армию. Они говорят, что у меня нет будущего!”»
Он подсознательно хотел выругаться, но, увидев холодное и бесстрастное лицо Хэ Няньчэна, сдержался.
«В словах твоих старших Кузин есть смысл.”»
Был Ли Е Хэнью человеком, который высказал свое мнение, или он теперь рассматривал Хэ Няньчэна как одного из своих?
Он легко раскрывал все о себе.
Е
Хэнью почувствовал, как у него заболело сердце, и его лицо потемнело.
«Брат Хуо, перестань издеваться надо мной. Какое это имеет значение для
компании, о которой вы говорите?”»
«Прямо сейчас у меня есть готовая компания, небольшая корпорация значительного масштаба.”»
Хо Инчэн изо всех сил старался описать семью Юй так, чтобы это могло заинтересовать е Хэнью.
«Но
сейчас у них есть некоторые проблемы с денежными потоками. Мой
генерал-майор думает заставить вас вложить в них определенную сумму
денег, чтобы возродить эту корпорацию!”»
Е Хеню был ошеломлен. «Почему вы, ребята, не можете инвестировать свои собственные деньги?”»
«Ты
что, дурак, что ли? Мы оба из Пеналанской Империи и к тому же солдаты.
Разве вы забыли о правилах, установленных обеими странами?”»
«О…”»
Е
Хэнью тоже вспомнил о международных соглашениях. Поэтому он с
готовностью согласился. «Конечно, но какая это компания в столице?”»
Е
Хеню не был законченным головорезом. Услышав, как Хуо Инчэн излагает
свои мысли таким образом, он смог понять, что это была компания в Китае.
Однако он, естественно, предположил, что она находится в столице.
«Не столица, а северный город!”»
«Северный Город?”»
Е Хеню задумался на мгновение, затем пробормотал: «Я слышал о северном городе. Но ведь это не город первого уровня, не так ли?”»
По его мнению, за исключением столицы или компаний первого уровня, он даже не взглянул на другие города.
«Вам
не нужно беспокоиться, что это город первого уровня. Конечно, вы,
возможно, не слышали о корпорации—это корпорация Yu. Большинство ее
дочерних компаний в основном управляли отелями и ресторанами.”»
Хо
Инчэн объяснил ему, какими делами занимается компания. Удивительно, но
глаза е Хеню загорелись при упоминании об этом. «Корпорация «Ю»? Я знаю
об этом!”»
Хо Инчэн спокойно взглянул на Хэ Няньчэна, а затем
сказал: «Конечно, нет. Вы слышали о такой маленькой компании, как Yu
Corporation? Ему действительно удалось поймать взгляд молодого мастера
е?”»
Конечно, это не привлекло моего внимания. Я только смутно слышал об этом.»
«Если
вы говорите о семье Юй в северном городе, конечно, я слышал о них.
Некоторое время назад мой старший двоюродный брат е Хуэйнань—мой
троюродный брат—отправился в северный город и познакомился с девушкой по
имени Юй Шивэй. Разве она не первая Мисс этой корпорации ю?»
«Если это та компания, о которой вы говорите, то в ней нет необходимости. Мой старший кузен уже планирует вмешаться в это дело.»
«Однако,
ТСК-ТСК, Первая Мисс этой семьи Ю даже имеет репутацию самой
сексуальной чародейки. В тот момент, когда я услышал это, я понял, что
это не может быть хорошо!”»
Он был прямолинеен в своих мыслях о том, что женщина с таким прозвищем не может быть ничем хорошим.
Они
были удивлены, услышав, что Е Хеню открыл нечто настолько шокирующее.
«Два дня назад я был в доме моей троюродной сестры и видел ее, и вот как
я узнал об этом. Но поскольку вы, ребята, также просите меня
инвестировать, что между вами и Корпорацией ю?”»
Е Хеню был озадачен.
Хо
Инчэн был весьма шокирован. «Этот Юй Шивэй действительно обладает
некоторыми способностями! Ей даже удалось подцепить е Хуинаня.”»
Они исследовали семью Юй из-за дела ГУ Цинцзю. Следовательно, они знали об этом Юй Шивэе.
Судя по полученной информации, она мало чем отличалась от этих высокомерных богатых Мисс.
Только тот факт, что она хотела, чтобы Цинцзю вступил в союзный брак от ее имени, делал ее отвратительной.
Но только такой человек на самом деле имел возможность связаться с финансовым гением е Хуэйнань из семьи е?
Если
бы Е Хуэйнань вмешался в это дело, Хэ Няньчэну было бы немного
неприятно использовать Е Хэнью, чтобы помочь ГУ Цинцзю в заговоре против
семьи Юй.
Если только он сам не сделал этого.
Но проблема
была в том, что на данный момент его личность создавала много
ограничений в Китае. Это был не самый мудрый шаг для него-столкнуться
лоб в лоб С Е Хуэйнань.
Это не входило в их расчеты, что у семьи Ю была такая судьба.
«Вы, ребята, действительно знаете ее!”»
Е Хеню дважды щелкнул языком. «Только не говори мне, что у кого-то из вас с ней что-то было…”»
«Что за чушь ты несешь? Мы даже никогда раньше не видели этого человека!”»
Хо Инчэн закатил глаза, затем обеспокоенно посмотрел на Хэ Няньчэна. «Генерал-майор, это дело…”»
«Давай просто забудем об этом.”»
Губы Хэ Няньчэна внезапно изогнулись холодной дугой, заставив вздрогнуть все тело.
«С тех пор как Е Хуэйнань решил вмешаться, нет никакого смысла втягивать тебя туда в качестве соучастника.”»
Это утверждение было немного туманным. Судя по интеллекту е Хеню, он не смог бы понять его значение.
Но
он чувствовал, что это не было чем-то лестным. Поэтому после некоторого
колебания он сказал: «Брат Няньчэн, ты меня ругаешь?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Этот ребенок был действительно глуп до степени очаровательности.
Хэ Няньчэн бросил взгляд на Е Хэнью и сказал: , «Мы закончили обсуждение.”»
Он заглянул в караоке-зал и поднял подбородок, глядя на Хо Инчэна. «Позови Цинцзю, мы уходим.”»
«Хорошо.”»
Хо Инчэн подошел, чтобы позвать ее.
Хэ
Няньчэн поднялся на ноги, а потом вдруг сказал что-то ни с того ни с
сего. «Мне нужно кое о чем побеспокоить молодого господина Йе.”»
«Что
это?” Е Хэнью немедленно встал, взволнованный тем, что кто-то с его
ростом хочет попросить его об одолжении. «Брат Няньчэн, просто дай мне
инструкции. Я обязательно все улажу для тебя!”»»
«Это не что-то
трудное. Это касается только тех, кого вы упомянули, Юй Шивэй и
корпорации Юй. Если она попросит у вашего старшего кузена еще
каких-нибудь услуг, не связанных с компанией, пожалуйста, сообщите мне,
как только узнаете об этом.”»
«А?”»
Е Хэнью не ожидал, что
это будет так. Хотя он еще не вполне понимал, что происходит, но все же
решительно кивнул головой. «Хорошо, Брат Няньчэн, я обязательно расскажу
тебе!”»
эта женщина войдя в караоке-зал, ГУ Цинцзю почувствовала себя неловко во всем теле.
Она никого не знала, так что ей не с кем было поболтать.
Эти люди, казалось, веселились, войдя в комнату. Даже темы, о которых они говорили, ГУ Цинцзю не совсем понимал.
Но она тоже не хотела понимать.
Лю Мэйгуй пристально смотрел на нее.
Но она не подошла к ней, чтобы причинить ей неприятности.
На самом деле, Лю Мэйгуй все еще была переполнена эмоциями.
Ей удалось прийти на это собрание только после того, как она провернула все возможные связи.
И даже тогда она была всего лишь случайным человеком, который не мог даже вставить слово.
Молодой господин Е был тем человеком, с которым она хотела поговорить, но он даже не дал ей шанса.
Но
она никак не ожидала, что младшая сестра человека, на которого она
смотрела свысока, которого она видела раньше в течение дня,
действительно может прийти в такое место!
Более того, она была почетной гостьей молодого господина Е.
Дело было в том, что у мужчины, с которым она пришла, действительно было такое выдающееся лицо, что это было редкостью.
Каждая женщина, увидев его лицо, наверняка почувствовала бы желание закричать.
Если бы не это … …
При этой мысли Лю Мэйгуй крепко прикусила нижнюю губу.
Ее очарование Хэ Няньчэном было всего лишь шоком.
Никакой реакции не последовало.
Потому что в глубине души она тосковала по другому человеку.
Все веселились на площадке.
Лю
Мэйгуй мог сказать, что ГУ Цинцзю не был простым человеком. Если бы она
стала доставлять ей неприятности,то понесла бы еще большую потерю, если
бы это встревожило молодого господина Е.
Она должна была
вернуться и спросить у Вэнджа. Очевидно, семья ГУ была всего лишь семьей
из маленького города. Итак, как же ей удалось прийти на обед к молодому
господину е?
Не совсем так. Ей следовало бы спросить о личности того человека, с которым она пришла.
Как ГУ Цинцзю связалась с ним?
В комнате было шумно от всевозможной болтовни, смеха и пения, но никто не пришел попросить ГУ Цинцзю спеть вместе с ними.
Вскоре дверь в комнату отворилась.
ГУ Цинцзю увидела в углу двери Хо Инчэна, который махал ей рукой.
Она
тут же подошла ко мне. После того, как дверь закрылась, она увидела,
что Хэ Няньчэн и Е Хэнью закончили обсуждать свой вопрос.
ГУ Цинцзю подошел и последовал за Хэ Няньчэном.
Е Хеню вежливо отослал их.
Как только они сели в машину, Хо Инчэн прямо спросил: «Цинцзю, ты вернешься с нами?”»
«Давай вернемся” — кивнул ГУ Цинцзю. «У меня нет причин оставаться здесь.”»»
Теперь, когда она увидела, что ее невестка и старший брат ушли куда-то играть, не было особого смысла оставаться одной.
Хо Инчэн кивнул и уехал.
Хэ Няньчэн закрыл глаза, чтобы отдохнуть, и ГУ Цинцзю не потревожил его. Однако тишина была немного мучительной.
Внезапно ГУ Цинцзю услышал, как Хо Инчэн спросил: «Цинцзю, ты знаешь свою старшую сестру из семьи Юй?”»
ГУ Цинцзю широко раскрыла глаза и слегка нахмурилась. «В чем дело, командир Хо?”»
Почему он вдруг упомянул Юй Шивэя?
«Ничего, я просто спрашиваю мимоходом.”»
Хо Инчэн, казалось, не хотел углубляться в эту тему, но ГУ Цинцзю чувствовала, что он что-то скрывает от нее.
После минутного молчания ГУ Цинцзю ответил: «Я ее не знаю.”»
Как она могла не знать ее? Даже во сне ей хотелось сжечь свой труп и развеять пепел по ветру.
К сожалению, кроме столкновения лоб в лоб с Юй Шивэй, у ГУ Цинцзю не было никаких шансов скрестить с ней мечи.
Эта женщина…
Вцепившись в спинку сиденья, на котором лежал Хэ Няньчэн, она крепче сжала его.
вам лучше остановиться в отеле, где Ху Инчэн не спросит ни с того ни с
сего. Но если они откажутся рассказать ей, У гу Цинцзю не будет
возможности узнать больше.
Когда они вернулись в гостиницу, было уже очень поздно.
Так
поздно, что здание общежития уже было заперто. ГУ Цинцзю не очень
хорошо могла найти руководство, чтобы открыть ворота, рискуя
предупредить свое начальство.
После полуночи администрация совершенно не хотела открывать ворота для студентов.
Даже для Ци Сяоран, она в лучшем случае вернется прямо перед тем, как пробьет полночь.
Стандартное время отбоя для студентов было 10 часов вечера.
Пока она сидела в машине, ее начало клонить в сон. «В общежитии уже заперли ворота…”»
Если бы она знала раньше, то не вернулась бы.
Она
просто думала, что все равно ничего не сможет там сделать, и не
ожидала, что не сможет вернуться в общежитие после возвращения.
Когда Хо Инчэн вышел из машины, он тоже выглядел ошеломленным. «Да, ты не можешь сейчас вернуться в общежитие.”»
Он сразу же посмотрел в сторону Хэ Няньчэна.
Холодный взгляд Хэ Няньчэна остановился на ГУ Цинцзю. «У меня там есть боковая комната, ты можешь спать там.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Лицо ГУ Цинцзю покраснело. «НЕТ… Я не думаю, что это хорошая идея, старший инструктор.”»
Глаза
Хо Инчэна чуть не вылезли из орбит. «Не слишком ли быстро ты
продвигаешься? Если она спит у тебя дома, как Цинцзю встретится со
всеми, если другие увидят ее завтра утром?”»
«Вот именно!”»
ГУ Цинцзю согласился, покраснев.
«А потом спать у тебя дома?”»
Хэ Няньчэн посмотрел на Хо Инчэна таким холодным взглядом, что стало страшно.
Хо Инчэн потерял дар речи.
Он был в замешательстве, не находя слов.
Но
он быстро соображал. «Даже если она не может спать в школе, это не
значит, что она не может спать на улице. Разве поблизости нет отелей?”»
Хотя Национальный военный университет Китая находился в отдаленном месте, поблизости все еще были отели.
Это
было потому, что родители приезжали из далеких мест, чтобы навестить
своих детей. Поэтому, естественно, поблизости были отели. Просто их было
не так уж много.
Он не был уверен, есть ли свободные комнаты и в этот момент.
«Отели не чистые!”»
— Решительно произнес Хэ Няньчэн. ГУ Цинцзю кротко заговорил: «Все в порядке…”»
Прежде чем она успела закончить фразу, Он посмотрел на нее таким ледяным взглядом, что стало страшно.
Его аура мгновенно потемнела. Затем он повернулся и смешался с ночным пейзажем, направляясь к своему общежитию.
«Тогда отведи ее туда.”»
Увидев,
что Хэ Няньчэн уходит, даже не обернувшись, ГУ Цинцзю почувствовал себя
неловко. «Главный инструктор, кажется, сердится.”»
«Оставь его в покое! Если ты переночуешь у него, тебе все еще нужна твоя репутация или нет?”»
Внезапно Хо Инчэн не мог понять, о чем думает его генерал-майор.
ГУ Цинцзю был еще студентом. Как бы то ни было, она не могла спать у него дома, верно?
Но это действительно было похоже на его намерение.
Эх, в молодости он не мог до конца понять авангардное мышление этих стариков.
Хо Инчэн сел в машину. «Пойдем, я помогу тебе найти гостиницу.”»
ГУ Цинцзю кивнул и снова сел в машину.
Она должна была признать, что на мгновение испытала искушение, когда главный инструктор впервые заговорил об этом.
Она почти не могла контролировать свой мозг и смирилась с этим.
Главный инструктор звучал так заманчиво!
К счастью, чувство стыда заставило ее подавить эту мысль.
Но почему главный инструктор попросил ее переночевать у него?
О чем он только думает?
Как раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю была погружена в свои мысли, Хо Инчэн привел ее в отель на улице рядом со школой.
ГУ Цинцзю сама вышла из машины и спросила: К счастью, у них были свободные комнаты.
Она заказала номер и, прежде чем войти в отель, попрощалась с Хо Инчэном.
Она проспала до семи утра.
Было воскресенье. У ГУ Цинцзю ничего не было запланировано, но она решила пойти в школу на стрелковый факультет.
В прошлый раз вице-командир рассказал ей о неподвижной цели, и ГУ Цинцзю пришлось поторопиться и попрактиковаться.
Приехав в школу, ГУ Цинцзю сначала отправилась завтракать.
В
столовой было много вариантов еды. Она заказала острую лапшу в одном из
ларьков и как раз собиралась подойти к столу, чтобы поесть, когда
заметила, что ГУ Цянь и Чу Лянь входят в кафетерий, держась за руки.
ГУ Цинцзю тут же помахал им рукой.
Увидев ее, ГУ Цянь и Чу Лянь радостно заулыбались.
ГУ Цянь подошел, и Чу Лянь пошел делать заказ в одном из киосков.
«Цинцзю, разве ты не ездил в город играть? Почему ты уже вернулся?”»
ГУ Цянь сел напротив ГУ Цинцзю.
«Ничего особенного не происходило, поэтому я вернулся первым. Ты здесь с Чу Лианем?”»
ГУ Цинцзю скрутила лапшу и с жадностью проглотила еду.
«Да,
мы здесь с тех пор, как наступили выходные. Однако я слышал, что на
следующей неделе будут экстренные учения. Сомневаюсь, что мы сможем
отдохнуть на следующей неделе.”»
ГУ Цянь похлопал ее по плечу, и
ГУ Цинцзю усмехнулся. «Разве мы все уже не привыкли к этому? Экстренная
подготовка может произойти в любое время.”»
Пока она говорила, она почти закончила с лапшой, но Чу Лянь еще не вернулся.
Обычно они привыкли бороться со временем и ели очень быстро.
ГУ Цинцзю вытерла рот после еды. — Пробормотал ГУ Цянь, «Почему ты так быстро поел?”»
«Я должен доложить в отдел стрельбы. Теперь у меня есть немного времени, и мне нужно попрактиковаться.”»
«О Боже, почему ты все еще так много работаешь, когда у тебя уже есть врожденный талант?”»
ГУ
Цянь с благоговением посмотрел на ГУ Цинцзю. Они уже устали от своих
обычных тренировок. Разве она не должна отдыхать, когда у нее есть
время?
ГУ Цинцзю засмеялся. «Наслаждайтесь едой. Я ухожу!”»
ГУ Цянь помахал рукой на прощание. «Идти вперед.”»
Выйдя из столовой, ГУ Цинцзю вернулась в общежитие и переоделась в свою форму, прежде чем отправиться в стрелковое отделение.
ГУ
Цинцзю понятия не имел, сколько народу будет в стрелковом отделе, тем
более что сегодня воскресенье. Она поразмыслила в холле и сразу
поднялась на четвертый этаж.
В тренировочном зале была установлена движущаяся мишень длиной в пятьдесят метров.
Она
не стала тренироваться с двадцатиметровой мишенью, потому что
чувствовала, что может отказаться от нее, если ей подойдет
пятидесятиметровая дальность стрельбы.
Если же нет, она будет тренироваться с двадцатиметровой мишенью.
Неожиданно, когда она вошла в зал, где располагались пятидесятиметровые движущиеся мишени, вокруг никого не было.
Ей определенно было лучше, когда рядом никого не было.
ГУ
Цинцзю вышел вперед и наугад выбрал цель. Нажав на ее карту, чтобы
активировать ее, первоначально неподвижная цель начала медленно
двигаться.
Тренировочное расстояние было таким же, но даже с
большим пространством, не было достаточно места для десяти целей, чтобы
двигаться вокруг в то же время.
Таким образом, каждая мишень имела только десять метров для горизонтального перемещения.
ГУ Цинцзю последовал за словами Лу Ибиня. Она выбрала не 75-ю модель пистолета, в которой была опытна, а 139-ю.
Из
ее предыдущего раунда практики было ясно, что ГУ Цинцзю еще должна была
в совершенстве овладеть моделью 139. Бесспорно, было немного
опрометчиво с ее стороны использовать его, чтобы начать практиковаться с
движущимися мишенями сейчас.
Но если бы она не пошла на такой
риск, откуда бы ей было знать, что она сможет попасть в двадцатиметровую
мишень во время первой тренировки?
Судя по полученной подготовке, пушка модели 139 больше подходила для войны, чем 75-я.
Она
выбрала пистолет из арсенала. Она проверила его тело и убедилась, что
оно в порядке. Зарядив патроны, она была готова к тренировке.
Она смотрела на цель номер пять. Круглая мишень теперь двигалась медленно, как пожилой человек.
Для ГУ Цинцзю эта скорость не была сложной задачей.
Жесткая практика здесь была резкая разница между движением и неподвижностью.
Многие стрелки были хорошо приспособлены к неподвижным целям, но не умели поражать движущиеся цели.
Это было потому, что движение вызывало нарушение их фокуса и зрения.
Поэтому попасть в движущуюся мишень было гораздо труднее, чем в неподвижную.
Это была первая тренировка ГУ Цинцзю с движущейся мишенью, и текущая скорость была уже относительно медленной.
Ее
серьезные и холодные глаза были сосредоточены на движущейся мишени, а
зрачки следовали за центром круглой мишени, когда она двигалась.
Мишени в школе были все одинакового размера.
Разница была лишь в том, двигался он или нет.
С
такой низкой скоростью для ГУ Цинцзю не составит труда попасть в цель
прямо посередине, как только она поймет ее движущийся рисунок.
Однако, в конце концов, он все еще двигался.
Даже если бы она смогла определить его структуру, ГУ Цинцзю не была уверена, сможет ли она попасть в цель.
Ее голова кружилась от того, как сильно она сосредоточилась, и ее взгляд был прикован к правой точке в центре.
Когда время показалось подходящим, она выстрелила!
Бах!
«Цель пять, пять очков!”»
ГУ Цинцзю была весьма удивлена, услышав результаты своего выстрела.
Это было хуже, чем ожидал ГУ Цинцзю.
Однако она имела дело с относительно чуждой ей моделью оружия, а также с движущимися мишенями.
Ее результаты считались средними.
Но…
ГУ Цинцзю наблюдал за мишенью. Сначала он двигался медленно, но после последнего выстрела ГУ Цинцзю он ускорился!
По сравнению с его начальной скоростью, теперь он был вдвое быстрее!
В результате неожиданного изменения скорости, понимание ГУ Цинцзю движущейся картины было нарушено.
Она была в шоке.
Эта движущаяся мишень-такая боль в шее!
Но это делало его сложным.
— Она прищурилась. Ее уже тошнило от скучных неподвижных мишеней.
Если бы все было так просто, стрелять было бы слишком легко для нее.
Даже если бы она была гением, будут времена, когда ей придется тренироваться самой.
Похоже, именно здесь ей придется оттачивать свои навыки.
Она внимательно наблюдала за ним с полминуты. Выяснив схему, она выстрелила.
«Бах! Цель пять, семь очков!”»
Хотя
это было на два очка выше, чем в предыдущем раунде, ГУ Цинцзю не
чувствовала, что она улучшается. Она думала, что это просто удача.
В пустом стрелковом зале слышались только выстрелы ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю все больше раздражали движущиеся мишени.
После каждого выстрела мишени немедленно меняли свой рисунок движения, полностью мешая ей привыкнуть к нему.
Самым неприятным раундом было бы, если бы мишень двигалась точно так же, как бегает человек.
Он чувствовал себя так, словно перескочил из легкого режима в сложный.
Чувствуя раздражение в этот момент, ГУ Цинцзю выстрелил.
Два очка!
Это был худший результат с тех пор, как она поступила в военную школу.
Стреляли также из пятидесятиметровой мишени.
До
него было всего пятьдесят метров. Что произойдет, если в будущем ей
придется тренироваться с сотней или двумя сотнями метровых мишеней?
Она боялась того, что должно было произойти, и не смела даже представить себе этого.
Сняв
всего два очка, ГУ Цинцзю остановился и задумался. Неужели она
действительно не так искусна в поражении движущихся мишеней, как
неподвижных?
Или была какая-то другая причина?
Внезапно лифт позади нее открылся, и из него с улыбкой вышел Лу Ибин.
«Не находите ли вы, что слишком трудно поражать движущиеся цели?”»
ГУ Цинцзю наблюдала, как Лу Ибинь подошел к ней. Чувствуя себя удивленной, она спросила: «Вице-Командир?”»
Как
будто он знал, что ГУ Цинцзю был сбит с толку. Он объяснил: «Из
диспетчерской в стрелковом отделении я могу видеть все, что здесь
происходит. Я уже видел тебя здесь.”»
Вице-Коммандер, у вас есть какие-нибудь комментарии?”»
ГУ Цинцзю положил пистолет и торжественно спросил Лу Ибиня:
Он был заместителем командира стрелкового отделения и наверняка имел большой соответствующий опыт.
ГУ Цинцзю была не слишком довольна собой. Естественно, ей хотелось посоветоваться с заместителем командира.
«Ха-ха,
на самом деле ты уже отлично тренируешься. Многие люди не способны
достичь того, что есть у вас. Вы уже проделали хорошую работу, набрав
семь очков.”»
Улыбнувшись, Лу Ибин похвалил ее, и глаза его
сузились. «Но я знаю, что вы, конечно, не удовлетворены. Вы думаете, что
можете сделать лучше, но вы столкнулись с некоторыми проблемами,
верно?”»
Он полностью проанализировал проблемы ГУ Цинцзю. Она
кивнула и начала объяснять. «Я думаю, что скорость движущейся мишени
немного слишком высока для новичков вроде меня.”»
У него не было регулярного движения, и его скорость была случайной.
Для новичка это был сущий кошмар.
Обучение в военном училище обычно было спланировано в должном порядке.
Изменения в движущихся мишенях были слишком плавными.
«Это не просто трудно. Вы также не единственный, кто чувствует, что это нелогично.”»
Лу Ибин поднял брови и продолжил: «Но это уже традиция здесь, в стрелковом отделении.”»
Он
подошел и медленно объяснил: «В обычной практике стрельбы темп,
естественно, медленный и устойчивый. Однако вы должны помнить, что
стрелковое отделение было создано только для таких чрезвычайно
талантливых студентов, как вы.»
«Практика, конечно, не может быть разработана для обычных студентов.»
«Цели перемещаются случайным образом, чтобы увеличить его сложность.”»
Говоря это, он встал перед ГУ Цинцзю и взял пистолет, который она использовала.
Он посмотрел на движущуюся мишень и небрежно выстрелил.
«Бах! Цель пять, десять очков!”»
После
этого цель изменила свою скорость. Хотя он значительно ускорился, Лу
Ибин просто смотрел на него в течение двух секунд, прежде чем
выстрелить.
«Бах! Цель пять, десять очков!”»
ГУ Цинцзю был несколько шокирован.
«То, что бросает вызов, — это не мишени, а стрелок. Пока ты усердно тренируешься, ты можешь быть даже лучше меня.”»
Лу Ибин положил пистолет и серьезно посоветовал: «Ты умный и опытный ученик. Ты знаешь, что делать.”»
В глубине души она чувствовала прилив эмоций, как будто была чрезвычайно счастлива принять новый вызов.
ГУ Цинцзю, наконец, почувствовал, как прекрасна может быть стрельба.
Все из-за его непредсказуемости и случайности.
И только после попадания в мишени она почувствовала огромную радость.
«Теперь я понимаю, вице-Коммандер. Я буду много работать.”»
Она кивнула и начала проявлять растущий интерес.
Лу
Ибин тоже улыбнулся и кивнул. Похлопав ГУ Цинцзю по плечу, он сказал:
«Это здорово. Тогда тренируйтесь усердно, но есть кое-что, на что вы
должны обратить внимание.”»
«Хм, А что это такое?”»
«Правила
соревнования движущихся мишеней полностью отличаются от правил
соревнования неподвижных мишеней. Балльная система сильно отличается.”»
Лу
Ибин стал серьезным. «Для соревнований с участием неподвижных мишеней
очки, которые вы попали, — это очки, которые вы получаете. В то время
как для соревнований по перемещению мишеней есть дополнительный
компонент. Ваши очки также будут зависеть от количества секунд, которые
вы стреляете после изменения скорости движущихся целей.»
«Через
десять секунд очки этого раунда будут отброшены. Другими словами, каждый
выстрел не может быть произведен с интервалом более 10 секунд.”»
улучшение благодаря удаче ГУ Цинцзю внезапно все понял. «Значит ли
это, что большинство моих выстрелов сейчас вообще не будут засчитаны?”»
Поскольку она следила за движением мишени, то стреляла очень медленно.
Она уже давно превысила допустимую продолжительность в десять секунд.
«Вот именно!”»
Лу
Ибин уверенно кивнул. «Вы должны быть согласованы с продолжительностью
стрельбы, которую вы проводите как по неподвижным, так и по движущимся
целям. Вы не можете отложить стрельбу по второй движущейся мишени на
несколько секунд только потому, что вы привыкаете к ее движению.”»
«Движущиеся цели поставляются с этим правилом для его дополнительной точечной системы.”»
«Для
пятидесятиметровых целей, если вы стреляете в течение восьми-десяти
секунд, очки не начисляются. Одно очко будет дано, если вы выстрелите в
течение пяти-семи секунд. Вы заработаете два очка за стрельбу в течение
трех-четырех секунд. Если вы стреляете в течение двух секунд, вы
получаете два с половиной очка. За стрельбу в течение одной секунды вы
зарабатываете три очка! Это самый высокий балл. Следуя той же логике,
для двадцатиметровых мишеней начисленные баллы будут уменьшены на
половину балла каждый за каждый момент времени. Для стометровой мишени
очки увеличатся на единицу. Что касается двухсотметровых мишеней, то
точки для стрельбы в течение одной секунды самые высокие. Это будет пять
очков!»
«Каждая мишень имеет свою дополнительную систему очков.
Однако независимо от того, идет ли речь о двадцатиметровых или
двухсотметровых мишенях, редко кому удается набрать самые высокие
баллы.»
«Есть очень мало стрелков, которые могут среагировать в
течение секунды, если он не стремится попасть в сердце цели. Большинство
людей предпочли бы задержаться на несколько секунд, чтобы поразить цель
прямо в центре, чем пытаться быстро реагировать. Заработанные очки
зависят от того, сколько целей они поразили. Это более важно, чем баллы,
которые они получают от своих таймеров ответов.”»
Он уже подробно
объяснил ей правила игры. Еще раз кивнув, он сказал: «Поэтому вы должны
приучить себя реагировать быстрее. Однако это займет много времени. У
тебя еще есть полгода, и этого будет достаточно. Я надеюсь, что ты
удивишь меня и всю школу. Во время соревнований по стрельбе в октябре мы
будем ждать вашего замечательного выступления. Не растрачивай свой
талант впустую.”»
Он улыбнулся и сказал перед уходом:
После того, как он ушел, ГУ Цинцзю снова подняла пистолет.
Она и не подозревала, что существует так много правил, касающихся движущихся мишеней.
Дополнительная балльная система?
Глаза ГУ Цинцзю горели нетерпением. Так как она уже прошла через это, она должна сделать все, что в ее силах.
Она должна бороться за большее количество очков через эту дополнительную систему очков.
Лу
Ибинь смог свободно стрелять в течение двух секунд до этого. По его
словам, это уже были самые высокие баллы, присвоенные до сих пор. Его
навыки тоже должны быть первоклассными.
Даже с такими стандартами он по-прежнему входил в число лучших бомбардиров во всех школах.
На
самом деле, это не был его личный рейтинг, который был низким. Это был
общий рейтинг школы. Это доказывало, что результаты ее школьной команды
были не такими уж блестящими.
Это также означало, что стрелковый отдел был полон скрытых талантов.
Все члены съемочного отдела из других школ были полны огромного таланта.
Она усмехнулась, когда эта мысль пришла ей в голову. Это делало все гораздо более захватывающим.
Она не будет просто бесцельно тренироваться здесь.
Она немного отдохнула, прежде чем продолжить свою практику.
Поскольку она пыталась ускорить свое время реакции, очки, набранные ГУ Цинцзю, были ниже в начале.
Однако, как бы плохо она себя ни вела, она ни разу не промахнулась мимо цели. Она по-прежнему попадала в каждую мишень.
Тем не менее, было просто слишком трудно поразить цели прямо в центре.
После тренировки в течение всего дня, она просто попала в цель в сердце один раз. Ее реакция длилась две секунды.
Это уже было потрясающе.
Тем не менее, казалось, что это произошло просто по счастливой случайности.
И
снова она почувствовала то же напряжение, что и во время первых
тренировок. Как только она отдохнула, то почувствовала, что ее тело
ужасно болит.
Стоял апрель, и погода начинала теплеть. После тренировки в течение некоторого времени ГУ Цинцзю обильно потел.
Она посмотрела на часы и поняла, что уже почти ночь.
В здании медленно зажигался свет.
ГУ Цинцзю надела куртку. Взяв свои вещи, она направилась в кафетерий.
После тренировки, которая длилась весь день, она, естественно, проголодалась.
После того, как он весь вспотел, было очень приятно чувствовать, как дует холодный ветер.
Она села на велосипед и поспешно направилась в кафетерий рядом с общежитием.
После тренировки ее уже ничто не сдерживало. Она неторопливо ехала на велосипеде, чувствуя себя совершенно непринужденно.
Мимо нее проходили студенты, одетые в военную форму. Все они были расслаблены и весело болтали.
Среди этой веселой атмосферы ГУ Цинцзю вдруг поняла, что никогда раньше не чувствовала такого покоя.
Ее прошлое » я » и представить себе не могло, что она сможет вести такую жизнь в будущем.
Она никогда не знала, что может чувствовать себя такой счастливой и теплой.
Рядом с ней были друзья, родители, живущие далеко, и идеальный парень.
В разгар своих мирных мыслей она неосознанно вошла в кафетерий.
ГУ
Цинцзю заказала себе еду. После тренировки ей ужасно хотелось есть. Она
даже специально попросила владельца ларька добавить еще две куриные
ножки.
Военное училище требовало от студентов поддерживать
здоровую фигуру, и поэтому было не так много девушек, которые сидели на
диетах.
С такими интенсивными тренировками каждый день, тренировки
военного училища должны быть бесполезны, если его ученики все еще могут
набирать вес.
Было много девушек с огромным аппетитом, как ГУ Цинцзю.
Когда она ела, ее тело было липким и неудобным из-за ее пота.
Ей хотелось поскорее покончить с едой, чтобы принять душ в своей спальне!
Как раз когда она собиралась закончить есть, ГУ Цинцзю получила сообщение от главного инструктора.
«Пойдем ко мне в кабинет.”»
С той ночи она целый день не разговаривала с главным инструктором.
Главным
образом потому, что главный инструктор попросил ее переночевать у него,
но ему это не удалось. Вид у него был довольно недовольный.
ГУ Цинцзю чувствовал себя виноватым. Поэтому она с ним и не разговаривала.
Взглянув на послание, она с жадностью проглотила цыпленка.
Она еще даже не приняла душ!
Было бы неприятно видеть его, когда от нее дурно пахнет.
ГУ Цинцзю решила, что она примет душ, прежде чем отправиться туда.
Она быстро проглотила рис и бросилась обратно в спальню.
Там ГУ Цянь и Чу Лянь уже отдыхали, просматривая свои телефоны.
Заметив, что ГУ Цинцзю вернулась, они поприветствовали ее:”о, Цинцзю, ты вернулась. Как прошла ваша сегодняшняя тренировка?”
ГУ Цинцзю ответил немедленно, «Хорошо.”»
Затем она бросилась в туалет.
«Почему ты так торопишься? Подача воды прекращается только в десять. Сейчас только восемь. Тебе нужно принять душ на два часа?”»
Увидев, как быстро ГУ Цинцзю передвигается, ГУ Цянь хихикнул.
ГУ Цинцзю очень быстро принял душ в туалете. Через десять минут она закончила.
ГУ Цянь ошеломленно посмотрел на нее.
Хотя обычно они принимали душ очень быстро, в выходные они не торопились, так как у них не было тренировок.
ГУ Цинцзю мчался вперед.
Надев
какую-то внутреннюю одежду, она надела новый комплект военной формы.
Стоя перед ГУ Цянем, она спросила: «Хорошо ли я пахну?”»
«Да!”»
ГУ
Цянь закрыла нос и откинулась на спинку кровати. Сделав глубокий вдох,
она шутливо притворилась, что задыхается от ядовитого дыма. «Куда ты
идешь, так приятно пахнешь?”»
На противоположной кровати Чу Лянь
игриво усмехнулась, когда свет от ее телефона отразился на ее лице.
«Она, должно быть, собирается встретиться со своим парнем!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как они вообще могли сказать?
ГУ
Цянь был ошеломлен еще больше, чем ГУ Цинцзю. «Ни за что. Цинцзю даже
не может выйти из нашей школы. Как у нее может быть парень?”»
ГУ
Цинцзю должен был держать это в секрете от них. Она ответила ГУ Цяню без
всякой вины, «Вот именно. У меня нет парня. Я просто хочу
прогуляться!”»
Закончив говорить, она поспешно удалилась.
Видите ли, зачем кому-то идти гулять ночью, если у нее не было отношений?”»
Чу
Лянь была уверена, что она права, и выражение ее лица было загадочным.
«Я много раз видел, какой счастливой она выглядит, когда возвращается. У
нее определенно есть парень, и он из нашей школы!”»
ГУ Цянь попытался вспомнить поведение ГУ Цинцзю, но не нашел ничего плохого. «Я не могу сказать о ней ничего особенного.”»
«Это потому, что ты тупой.”»
ГУ Цянь потерял дар речи.
ГУ Цянь бросился на нее и закричал, «- Ты! Я накажу тебя, злой демон, от имени небес!”»
…
Поскольку она торопилась вернуться, то не ответила на сообщение главного инструктора.
Как только она ушла, ей позвонил главный инструктор.
Глядя на экран, ГУ Цинцзю подошла к учебному блоку и с чувством вины ответила на звонок.
«- Алло?”»
«Разве ты не принес свой телефон?”»
Его
холодный голос прозвучал на другом конце провода. Хотя он не мог ее
видеть, она покачала головой. «Я видел твое сообщение. Я поел и вернулся
в спальню после тренировки.”»
Ей было неловко говорить старшему инструктору о том, что она принимает душ, потому что она была очень потной.
«Даже если вы едите, вы должны ответить на мое сообщение. Иначе я бы подумал, что тебя похитили.”»
Его слова были пронизаны редким дразнящим тоном. ГУ Цинцзю усмехнулся в ответ. «Как теперь меня могут похитить?”»
Она была наивна и не ожидала, что мир станет таким зловещим местом.
«Ha! Вы закончили есть? Приезжай скорее.”»
«Да, да. Я уже в пути.”»
После того, как ГУ Цинцзю заговорила, она быстро повесила трубку.
Вокруг нее было много учеников, и ГУ Цинцзю должна была вести себя как можно более нормально.
Хотя
никто не обратил бы особого внимания на такую ученицу, как она, все
было бы по-другому, если бы они поняли, что она направляется к учебному
блоку, где находился главный преподаватель.
Когда она добралась до квартала, то увидела, что свет в кабинете Хэ Няньчэна выключен.
Почему не горит свет?
Ушел ли главный инструктор?
Сомневаясь, она все же поднялась наверх.
Когда она добралась до коридора наверху, все огни, казалось, были выключены по какой-то неизвестной причине.
Было темно.
Больше на этом уровне никого не было.
На этом уровне располагались только офисы Хэ Няньчэна и Хо Инчэна.
Никто другой не пришел бы в такое место.
Казалось, что главного инструктора и Хо Инчэна рядом не было.
Тем не менее, ГУ Цинцзю все еще крался к двери Хэ Няньчэна, чтобы не попасться другим.
Как только она собралась постучать, дверь распахнулась.
Кто-то тут же поднял ГУ Цинцзю.
Его действия были настолько быстрыми, что ГУ Цинцзю не смог ответить вовремя. Она потеряла равновесие и не могла сопротивляться.
Испугавшись, она крепко вцепилась в тело этого человека. Но тут в нос ей ударил знакомый запах.
«Главный Инструктор?”»
Тело ГУ Цинцзю было полно напряжения, но довольно скоро u5 наконец расслабился.
«ДА.”»
В темноте раздался спокойный голос:
Его голос отличался от обычной хрипоты.
Он обнял ГУ Цинцзю за талию, и это заставило ее сильно покраснеть.
Свет
в кабинете был выключен. В свете уличных фонарей, заглядывающих в окна,
ГУ Цинцзю могла видеть свое тело, накинутое на торс главного
инструктора.
Снаружи в комнате горел свет. Напротив, комната была наполнена едва уловимым намеком на желание.
ГУ Цинцзю не мог понять, что пытается сделать главный инструктор.
Она взглянула на то, как он Няньчэн продолжал нести ее и сел на кожаный диван сбоку.
«Главный Инструктор… О…”»
Прежде чем она успела заговорить, ГУ Цинцзю почувствовала, как его рука легла ей на затылок.
Его лицо медленно приближалось к ней, и его горячее дыхание обжигало ее лицо.
Его
действия были требовательными, когда он обхватил своими тонкими,
холодными губами ее мягкие губы, похожие на свежие лепестки.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
В темноте глаза ГУ Цинцзю были широко открыты.
Она и представить себе не могла, что главный инструктор сделает это неожиданно…
Почувствовав трение губ, она поняла, что это не сон.
В этот момент ее сердце затрепетало.
Это было нежное ощущение. Это было так сладко, что она, казалось, не могла убежать от него.
Пока она все еще была ошеломлена, он уже нежно раздвинул ее губы и вошел в ее рот.
В окно дул ночной ветерок, и было немного прохладно. Тем не менее, он не мог рассеять жар, который накапливался в офисе.
ГУ Цинцзю подсознательно двигала своим телом, и через некоторое время ее тело ослабло под руководством главного инструктора.
В своей прошлой жизни она никогда не была так близка с Су Линче.
С самого детства Ци Юэфэн учила ее уважать свое тело и заботиться о нем.
Там, в доме семьи Юй, ее отношения с Су Линче были тайными. Их последняя встреча была всего лишь легким поцелуем в губы.
Что касается таких вопросов, то у ГУ Цинцзю просто не было никакого опыта.
Она никак не ожидала, что главный инструктор попросит ее прийти к нему в кабинет для этого…
Их любовь постепенно становилась все сильнее. Затем он остановился и отодвинулся от ее губ.
Она могла видеть только его глаза, ярко сверкающие в темноте.
— Кашляет…
Когда он усмехнулся, щеки ГУ Цинцзю запылали.
Она
не была уверена, что почувствовала слабость от предыдущего поцелуя, но
не могла удержаться, чтобы не подойти ближе и не взять инициативу в свои
руки, чтобы поцеловать его еще раз.
Он воспользовался случаем и крепко обнял ее. Их движения становились все более интимными.
Она даже не могла сказать, сколько времени прошло, когда вдруг услышала громкий смех внизу. Она тут же вышла из оцепенения.
Чувствуя себя взволнованной, она подняла голову.
Она даже поцеловала главного инструктора в кабинете…
Снаружи все еще было много студентов. Хотя обычно никто не посещал этот уровень, все же было возможно, что кто-то зашел.
Покраснев, она опустила глаза и застенчиво сказала: «Главный Инструктор…”»
«- Да?”»
Его голос был низким, мягким и притягательным. После их близости это даже звучало немного хрипло и сексуально.
Его голос, казалось, просачивался сквозь ее кости, и она не могла справиться с тем, как удивительно он звучал.
1
Она вдруг растерялась, не зная, что сказать.
В этой атмосфере она продолжала думать, что ей вообще не следует ничего говорить.
Первым заговорил Хэ Няньчэн. «Тебе это нравится?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как мог главный инструктор быть таким прямым?
В
этот момент она все еще сидела на коленях у Хэ Няньчэна. Она
чувствовала его слабый запах и слышала, как бьется сердце в его сильной
груди.
Он звучал совсем не так, как у нее; его голос был спокойным.
Напротив, ее сердце билось так быстро, что казалось, будто оно выскакивает изо рта.
«Я хотела сделать это прошлой ночью, но ты не дал мне шанса.”»
3
Он признался без колебаний, и ГУ Цинцзю почувствовал крайнюю робость.
«Я… Я…”»
Услышав
слова Хэ Няньчэна, она почувствовала еще большее облегчение оттого, что
не согласилась пойти к нему в спальню прошлой ночью.
«О чем ты думаешь?”»
Его
низкий голос сопровождался дразнящими нотками. Он протянул руку и
ущипнул ее за мочки ушей, прежде чем приблизиться к ее губам. «Прежде
чем ты уладишь свои дела, я не стану тебя трогать. Однако поцелуи-это
нормальный процесс между супругами.”»
Он был просто слишком близко к ней. Пока он говорил, его губы коснулись ее губ, и это заставило ее задрожать.
Когда ГУ Цинцзю откинул ее голову назад, он тут же схватил ее за затылок и снова прижал к себе.
Они вдвоем продолжали обычный процесс общения между супругами.
послание Юй Баоэра в конце концов ГУ Цинцзю покинул офис, чувствуя себя слабым во всем теле.
Она вернулась одна, на случай, если кто-нибудь обнаружит, что что-то не так.
Ее мысли были заняты только одним.
К счастью, она вернулась в душ, прежде чем отправиться на поиски мужа.
Сегодняшний инцидент был настолько неожиданным, что ей показалось, будто время замедлилось.
Когда она вернулась в спальню, ГУ Цинцзю почувствовала, что ее шаги были довольно легкими.
Когда
Чу Лянь заметил, что она вернулась, она указала на ГУ Цинцзю и сказала:
«Смотрите! Я знал это. Посмотри, как она влюблена!”»
Слушая ее слова, ГУ Цянь взглянул на них, и ГУ Цинцзю тоже уставился на них.
ГУ
Цянь не была такой наблюдательной, как Чу Лянь, но она также
чувствовала, что сегодня ГУ Цинцзю была исключительно наблюдательна…
Соблазнительный.
Она была похожа на только что созревшее яблоко. От ее тела исходил сладкий аромат.
В частности, ее губы были красными, как кровь.
«Цинцзю, ты…”»
ГУ
Цянь указал на нее и жалобно заскулил, «Как ты могла найти себе парня
за нашими спинами! У нас в школе полно мужчин. Прежде чем вы сделаете
свой выбор, вы должны сначала хорошенько посмотреть. Вы только недавно
поступили в школу. Вы встречали наших старших, которые очень красивы?
Кроме того, есть еще более красивые ученики из соседних школ!”»
«Перестань
говорить обо всей этой ерунде.” — Перебил его ГУ Цинцзю. Чу Лянь просто
слишком легко поймал его, и ГУ Цинцзю было неприятно постоянно отрицать
это. Сейчас она могла признать это лишь частично. «У меня есть парень,
но ты не можешь рассказать об этом никому другому.”»»
«Не
беспокойся. С нами ваша тайна в полной безопасности.” Услышав, что она
призналась в этом, ГУ Цянь игриво похлопал ее по груди. Подойдя ближе к
ГУ Цинцзю, она с любопытством спросила: «С какого курса твой парень?”»»
Естественно, они предположили, что парень ГУ Цинцзю был студентом.
Никто никогда не рассматривал шокирующую возможность того, что парень ГУ Цинцзю может быть лидером.
ГУ Цинцзю загадочно улыбнулся. «Будет не очень весело, если я просто скажу тебе. Попробуй угадать!”»
«Как такое возможно? Здесь так много студентов!”»
Однако они могли бы сначала устранить уродливых.
ГУ
Цянь подумал, что независимо от того, как ГУ Цинцзю считает, что
внешность не имеет значения, она, вероятно, все равно не выберет
кого-то, чья внешность не совместима с ее.
ГУ Цянь очень на это надеялся.
В противном случае, как соседи по комнате, они не смогли бы одобрить эти отношения.
Пройдя через процесс исключения, они поняли, что в школе не так уж много красивых учеников.
В конце концов, большинство людей в мире были просто средними.
«Вот почему вы должны делать предположения медленно.”»
ГУ
Цинцзю поджала губы и улыбнулась. Если бы у нее не было другого выбора,
кроме как открыть правду, ГУ Цинцзю никогда бы не призналась, что
встречается с Хэ Няньчэном.
Теперь девушки тоже часто тайно встречались.
Поскольку ГУ Цинцзю отказался говорить, ГУ Цянь тоже не хотел продолжать расследование.
Она хотела продолжить расспросы, но знала ГУ Цинцзю достаточно хорошо.
Она не раскачивалась и не сдавалась даже под самым настойчивым допросом.
Поэтому для ГУ Цяня продолжать было бесполезно.
ГУ Цинцзю лежала на кровати и пользовалась телефоном. Чу Лянь посмотрела на ГУ Цяня, а затем подняла брови на ГУ Цинцзю.
«ГУ
Цянь, ты слишком наивен. Любовь делает человека слепым. Любой человек
может влюбиться в кого-то, независимо от его внешности. Ты не можешь
ограничивать свои догадки только мальчиками из нашей школы.”»
Чу Лянь был гораздо более наблюдателен, чем ГУ Цянь, и это заставило сердце ГУ Цинцзю задрожать от удивления.
Несмотря на то, что она слышала предположения Чу Лианя, она просто улыбнулась.
В это время ГУ Цинцзю получил сообщение.
Его прислал Юй Баоэр.
«Цинцзю, я приеду в столицу в пятницу. Ты можешь приехать и присоединиться ко мне в эти выходные?”»
не позволено искать неприятностей с Хергу Цинцзю нахмурился и
задумался на мгновение. Она смутно помнила, что на этой неделе будет
экстренная тренировка, так что она, вероятно, не сможет выйти из школы.
Поэтому она ответила Юй Баоэру.
ГУ Цинцзю: На этой неделе у меня срочная подготовка в школе, так что я не могу выйти. Может быть, на следующей неделе.
Юй Баоэр: ) Ах, мое одинокое и пустое сердце!
ГУ Цинцзю: < (разрываясь между слезами и смехом)
После
нескольких пустых разговоров с Юй Баоэр по WeChat, ГУ Цинцзю выключила
телефон и легла спать, когда в десять часов в спальне погас свет.
Однако
из-за того, что произошло в кабинете Хэ Няньчэна той ночью, ГУ Цинцзю
все еще чувствовал, что это было несколько мечтательно.
Лежа в постели, она ласкала губы.
Как они могли так целоваться?
Более того, это было удивительное чувство, которое ГУ Цинцзю никогда раньше не испытывал.
При этой мысли ей вдруг захотелось сделать это еще раз.
Чмок!
Она легонько шлепнула себя по лицу.
ГУ Цинцзю, ты слишком позорна.
Как ты мог подумать такое?
Спи, спи, спи. Завтра еще занятия и тренировки!
…
Однако в ту ночь ГУ Цинцзю не удалось заснуть спокойно.
Мысли, которые человек слишком много размышляет в течение дня, могут повлиять на его сны.
Во сне она всю ночь целовалась с главным инструктором.
Когда она проснулась утром, ее разбудил звук ГУ Цяня и остальных просыпающихся и умывающихся.
Ей стало стыдно, когда она открыла глаза.
Как она могла мечтать о чем-то подобном?
«Цинцзю, поторопись и умойся. Сегодня мы должны пойти на занятия вместе. Вы знаете свое расписание на сегодня?”»
ГУ Цянь знала, что в этот день ГУ Цинцзю начнет свои занятия и тренировки. Поэтому она специально спросила ее об этом.
ГУ Цинцзю кивнул и лениво ответил: «Да, я знаю.”»
Она встала с постели и приготовилась умыться.
Она умылась очень быстро, и это было сделано в течение пяти минут.
Прежде чем выйти, она еще раз проверила расписание на телефоне.
Студентам не разрешалось брать с собой телефоны, когда они отправлялись на занятия или тренировки.
В
десять утра у нее будут занятия по специальности, которые продлятся до
полудня. После этого наступило время обеда. В три часа дня у нее был еще
один урок, а в пять часов ее рабочий день заканчивался.
Оставшееся время было отведено на тренировки!
В конце концов, военное училище отличалось от обычного университета, где можно было играть в общежитии, когда не было занятий.
После
того, как она закончила подготовку, ГУ Цинцзю спустилась в свой
специализированный корпус, чтобы собраться со своими одноклассниками.
Стоял
уже апрель, и в шесть часов утра небо было уже светлым. ГУ Цинцзю
должна была собраться со своими одноклассниками в 6.30 утра, и она
пришла как раз вовремя.
Это был первый раз, когда она увидела своих одноклассников по специальности.
ГУ Цинцзю был распределен в класс С, и в классе было от пятидесяти до шестидесяти учеников.
Под каждым специализированным зданием находилось поле, так что войскам было удобно туда заходить.
Как и в войсках, за каждый класс отвечал инструктор.
Цинь Хуай был командиром класса специализации ГУ Цинцзю.
Он руководил несколькими классами, но по отношению к ГУ Цинцзю у него сложилось очень глубокое впечатление.
Прежде чем выйти вперед, ГУ Цинцзю увидел Цинь Хуая в его военной форме. Хотя его осанка была прямой, руки он держал за спиной.
Увидев, что ГУ Цинцзю присоединился к войскам, его веки дрогнули.
Цинь Хуай все еще не оправился от предыдущего инцидента.
Не
только только что прибывший главный инструктор создал перед ним
внушительный вид, но и, что более важно, он получил предупреждение от
своего собственного начальства.
Его попросили никогда не шутить с этим Хэ Няньчэном.
Кроме того, он не должен был искать неприятностей с ГУ Цинцзю, которого он наказал раньше и за которого вступился сам Няньчэн.
партнер хотя он и носил ненависть в своем сердце, он не смел создавать больше проблем для ГУ Цинцзю.
Бросив на нее еще несколько взглядов, он отвернулся с ненавистью, закипавшей в его сердце.
ГУ
Цинцзю, естественно, заметил пристальный взгляд Цинь Хуая. Она
усмехнулась про себя, хотя внешне казалась спокойной и невозмутимой.
Многие ученики в классе интересовались ГУ Цинцзю.
Все они знали об инциденте, когда Цинь Хуай применил наказание К ГУ Цинцзю.
Но так как ГУ Цинцзю не покинула школу, это показывало, что ГУ Цинцзю ударила по требованиям, которые Цинь Хуай просил ее.
Кроме того, в последнее время они слышали, что этот недавно переведенный студент был на самом деле гением стрельбы.
Было нетрудно понять, что Цинь Хуай, который обычно был очень свирепым, должно быть, столкнулся с трудностями с ГУ Цинцзю.
Как можно было не смеяться в глубине души?
«Всем привет, это начало новой недели. Без дальнейших церемоний, давайте продолжим наши тренировки с прошлой недели.”»
Инструктор, отвечавший за класс С, был красивым и нежным молодым парнем, который выглядел так, словно вел благословенную жизнь.
Его звали Чжэнь Хуань.
Он имел в виду боевую подготовку, которую ГУ Цинцзю давно не практиковал.
Она была занята своей стрельбой, поэтому, естественно, отстала в других аспектах своей подготовки.
Но
опять же, некоторые из этих студентов прошли через тесты. Что же
касается ГУ Цинцзю, то она, по крайней мере, полгода тренировалась в
войсках, так что не сильно отставала.
Были даже некоторые аспекты, в которых она превосходила остальных.
В отличие от боевых уроков в войсках, боевые уроки здесь были сосредоточены на борьбе вместе с партнером.
У каждого человека будет постоянный партнер; этот партнер будет как товарищем по команде, так и противником.
На уроках боя в будущем этот партнер также будет тем, с кем он связан.
Поскольку ГУ Цинцзю была новичком в классе, у нее не было партнера.
Более того, не было никого, кто мог бы стать партнером ГУ Цинцзю.
Наконец, инструктор Чжэнь Хуань позвал кого-то из другого класса, чтобы стать партнером ГУ Цинцзю.
Это была девочка из класса А.
ГУ Цинцзю заметил, что когда инструктор позвал эту девушку, Одноклассники вокруг них тайно злорадствовали над этим.
Классы специализации распределялись не по их результатам, а случайным образом.
Поэтому ГУ Цинцзю была распределена в класс С, когда она только пришла.
Эту девочку в классе а звали Фэн Юмен. Когда инструктор привел ее сюда, она застенчиво и скромно улыбнулась.
У нее было круглое лицо и обычная внешность, которую нельзя было назвать красивой, и она излучала чистый нрав.
Она казалась очень нежной девушкой.
Окружающие не выказывали приятного выражения лица, когда смотрели на Фэн Юменя. Они едва сдерживали смех.
Довольно быстро ГУ Цинцзю понял причину такой реакции.
«ГУ Цинцзю.”»
Инструктор
Чжэнь Хуань подошел и несколько смущенно посмотрел на ГУ Цинцзю. «В
нашем классе не осталось никого, кто мог бы стать твоим партнером. Фэн
Юменг из класса А, и ей тоже не хватает партнера. Ничего, если она
станет твоим партнером?”»
— Спросил инструктор вопросительным тоном, что было для него редкостью.
ГУ Цинцзю знала, что Фэн Юмен, возможно, была лишена партнера, потому что никто не хотел сотрудничать с ней.
Хотя
она и не знала причины этого, когда увидела застенчивую улыбку девушки и
услышала слова инструктора, ее улыбка немного померкла.
Она
почувствовала, как что-то шевельнулось в ее сердце. ГУ Цинцзю кивнул и
сказал: «Я буду следовать вашим инструкциям, инструктор.”»
Видя, что она ответила серьезно и не сопротивлялась этой идее, Чжэнь Хуань почувствовал облегчение.
«Фэн
Юмен не очень хорошо проявил себя в боевом классе, а у тебя
исключительный талант в стрельбе. Просто приятно, что вы двое можете
дополнять друг друга и усреднять друг друга. Надеюсь, вы не
возражаете.”»
После этого краткого разговора с Чжэнь Хуанем ГУ Цинцзю наконец-то понял причину его появления.
В военном училище существовало особое правило, и это было партнерство в бою.
Помимо специализированных классов, студенты в каждом классе должны были разбиться на пары.
Им будут выделены групповые баллы для общих учебных занятий, таких как боевые классы и классы стрельбы.
Их индивидуальные отметки затем суммируются для общей отметки группы.
Военная школа была такой же, как и другие школы. Так как существует конкуренция, кто-то должен быть ранжирован снизу.
К сожалению, Фэн Юмен был тем самым определенным человеком на дне.
У нее были невероятно паршивые оценки в боевом классе, почти на самом дне во всем уровне.
Что же касается других областей, то с Фэн Юменем все было в порядке.
Но
в военном училище, где у всех были примерно одинаковые средние оценки,
партнер, не показавший исключительных результатов, не смог бы набрать
очки и нести Фэн Юменя, который занял первое место в боевом классе, но
показал средние результаты в других областях. Следовательно, их общая
оценка как группы, естественно, была бы лучше.
Проще говоря, Фэн Юмен была из тех, кто тянет вниз своего партнера.
Ее
предыдущий партнер был в ярости из-за того, что Фэн Юмен тянет ее
результаты вниз. Поэтому, несмотря на то, что она не могла ослушаться
приказа своего начальника, она побежала к главному командиру, чтобы
поплакать и пожаловаться. В конце концов, у школы не было другого
выбора, кроме как расстаться с этой парой.
Никто не хотел быть партнером Фэн Юмен в классе А, и в результате она осталась без партнера.
Поскольку у нее не было партнера, результаты общих учебных занятий Фэн Юменя заняли самое низкое место на всем уровне.
Хотя это не повлияло на ее окончание, это было довольно неловко.
Именно в это время появился ГУ Цинцзю.
Не было никаких правил, которые запрещали бы студентам из разных классов вступать в партнерские отношения.
В конце концов, предыдущий партнер Фэн Юменя впоследствии стал партнером кого-то из другого класса.
Без
сомнения, ГУ Цинцзю, которая имела поразительные результаты в стрельбе,
была в настоящее время единственным человеком, который присоединился к
стрелковому отделу в ее первый год. Просто школа еще не объявила об этом
всем.
У нее определенно были бы лучшие результаты в стрельбе, чем
у остальных. И если ее боевые результаты не были слишком плохими, она
могла бы помочь поднять результаты Фэн Юменя.
Еще на прошлой неделе у инструкторов в специализированном классе уже была такая идея.
Однако Цинь Хуай тоже сыграл в этом свою роль.
Его намерение состояло в том, чтобы кто-то утащил результаты ГУ Цинцзю вниз.
Хотя
низкие оценки никого не удержат от выпуска, это все равно повлияет на
итоговые оценки, которые даст начальник, а итоговые оценки, в свою
очередь, повлияют на распределение по различным подразделениям после
выпуска.
Цинь Хуай в конечном счете возненавидел этот инцидент.
Хотя он не мог открыто искать неприятностей с ГУ Цинцзю, никто не мог
сказать ничего о том, чтобы связать ее с Фэн Юменем.
Если бы ГУ Цинцзю согласился, это было бы легко сделать.
И ГУ Цинцзю действительно согласился.
После
того, как ГУ Цинцзю согласился стать партнером Фэн Юменя, их результаты
на общих учебных занятиях будут связаны друг с другом. Инструктор
разрешил им обменяться несколькими словами.
Как только Чжэнь Хуань
ушел, Фэн Юмен тихим голосом признался: «Одноклассник ГУ, мои боевые
результаты ужасны. Я могу затащить тебя вниз.”»
ГУ Цинцзю покачала головой, и на ее лице появилась легкая улыбка. «Все в порядке, просто старайся изо всех сил.”»
У нее не было особого мнения о том, с кем она была партнером.
Потому что в данный момент она не понимала, что означают низкие оценки в группе.
Наличие паршивых отметин в бою на самом деле просто означало, что человек не был хорош в бою и сражении.
Все были хороши в разных вещах, и это не было чем-то, что можно было заставить.
Кроме того, она специализировалась на компьютерных науках и не собиралась становиться вооруженной полицией.
Просто это был обязательный урок, и у нее не было другого выбора, кроме как пойти на него.
Новый способ ведения боевых действий-это первая тренировка, которую им предстояло пройти в армии.
В отличие от войск, где они сражались на открытом поле, в здании специализации был специальный боевой класс.
Он был просторным и размером примерно с крытое поле.
Все четыре класса этой специализации будут проводить свою подготовку в этой области.
Поскольку она была партнером ГУ Цинцзю, Фэн Юмен должен был оставаться с ней в классе С во время боевой подготовки.
В этот момент весь класс с собрался в углу, образовав прямоугольник, и уселся на пол.
Посередине стоял инструктор по боевой подготовке, который обучал их знаниям в области боя.
Во
время каждого урока инструктор сообщал несколько ключевых моментов,
например, как наносить более эффективные удары противнику или как
уклоняться на высокой скорости. После этого он разрешал ученикам
практиковаться.
После того, как час обучения закончится, они будут
практиковаться в частном порядке. И во время следующей боевой
подготовки они проведут дуэль, чтобы применить на практике то, чему их
учили.
И когда все ученики схватывали то, чему их учили, инструктор переходил к другому ключевому пункту.
Этот цикл повторится, и когда семестр закончится, начнется дуэль.
В сравнении с этим войска избрали более простой и жестокий подход.
ГУ Цинцзю вступила в войска только через месяц, когда ее впервые вызвали на дуэль с другими солдатами.
В конце концов, она была школой, так что процесс обучения должен был быть более утонченным.
Так
уж получилось, что инструктор преподавал новый ключевой момент знаний,
поэтому дуэль не была организована сразу. Она внимательно слушала и
скрупулезно делала пометки, пока инструктор говорил.
Однако рядом с ней у Фэн Юменг было обеспокоенное выражение лица.
Хотя она понимала, чему ее учат, она не так быстро реагировала, как другие.
Она была встревожена.
Она слышала о репутации ГУ Цинцзю. В тот день Цинь наказала ГУ Цинцзю, она присутствовала и видела это очень ясно.
Все
говорили, что ГУ Цинцзю был гением стрельбы, но она понятия не имела,
Как ГУ Цинцзю действовал в других аспектах. Она беспокоилась о том, как
сильно она собирается вовлечь ГУ Цинцзю в свои ужасные боевые
результаты.
«Ты и ты. Вы двое выходите первыми. Попробуйте применить на практике то, чему я только что научил.”»
Боевой
инструктор случайным образом выбрал двух учеников. Они оба встали и
отдали честь инструктору. После этого они начали поединок в соответствии
с инструкциями своего инструктора.
Они должны были провести поединок прямо там, согласно инструкциям инструктора, в отличие от того, что ГУ Цинцзю узнал в войсках.
Например,
инструктор попросил, чтобы один из них играл роль защитника, а
остальные взяли на себя наступательную роль. Таким образом, они не
смогут делать никаких движений, которые отклонялись бы от обороны и
нападения соответственно.
Один будет продолжать уклоняться, в то время как другой будет атаковать одновременно.
«Нет,
так не пойдет. Как я уже говорил ранее, скорость, с которой вы
выбрасываете свой удар, должна быть быстрой. Если вы сделаете это таким
образом, даже если ваш противник тупой, он сможет увернуться от вашей
атаки!”»
Инструктор отругал их. Затем он пошел вперед и исправил ошибки учеников.
ГУ Цинцзю погрузилась в глубокую задумчивость, наблюдая за происходящим.
Судя по всему, действия этих студентов не были такими гибкими и мощными, как то, что наблюдалось во время практики в войсках.
В конце концов, они были первокурсниками…
На
самом деле было много первокурсников, которые перевелись из местных
войск. Однако большинство из них были обычными студентами, которые
поступали через сдачу тестов.
Поскольку ГУ Цинцзю внимательно слушал, урок боя закончился довольно быстро.
Взглянув на часы на стене, она увидела, что уже почти десять утра, почти время для занятий по специализации.
Фэн
Юмен тоже должна была вернуться в свой класс. Она показала язык ГУ
Цинцзю. «Одноклассник ГУ, я сейчас вернусь в свой класс. Я постараюсь
хорошенько потренироваться, когда вернусь.”»
Она хотела усердно работать, потому что не хотела тащить ГУ Цинцзю вниз, но она могла только делать все возможное.
ГУ Цинцзю слегка улыбнулся. «МММ, тебе лучше вернуться. Пока.”»
отклонив предложение главного инструктора после того, как Фэн Юмен
вернулась, ГУ Цинцзю пошла на свой специализированный класс, как и все
остальные.
«ГУ Цинцзю.”»
Когда она шла среди толпы, ее вдруг окликнула одноклассница, шедшая впереди.
Она подняла голову и увидела девушку с парой чарующих глаз.
Девушки с завораживающими глазами были редкостью.
Она излучала кокетливое очарование, которое редко можно было встретить в юной леди.
Уголки ее губ были изогнуты в улыбке, и она замедлила свои шаги, ожидая, когда ГУ Цин Цзю приблизится к ней.
«Здравствуйте, я учусь в том же классе, что и вы. Меня зовут лиан Бейни.”»
Она представилась очень дружелюбно. ГУ Цинцзю спокойно кивнула головой. «Мм, ГУ Цинцзю.”»
«Почему
вы согласились стать партнерами с Фэн Юменем? Разве ты не знаешь, что
она занимает самое низкое место в нашем боевом классе?”»
Лиан
Бейни это чрезвычайно заинтересовало. Сердце ГУ Циндзю пропустило удар,
но она не позволила ему отразиться на своем лице. «Я просто выполнял
приказы нашего начальника.”»
— Настоятель пытается прикончить тебя!
Лиан
Бейни просто думала в своем сердце и не произносила этого вслух. Она
приветливо улыбнулась. «Какой у вас позитивный настрой. Давай вместе
пойдем на занятия.”»
ГУ Цинцзю не отклонила ее приглашение, но и не выглядела особенно дружелюбной.
Когда они добрались до класса, ГУ Цинцзю, наконец, начала свой первый настоящий урок в университете.
Трудность
специализации в области компьютерных наук оказалась несколько сложнее,
чем она себе представляла, поскольку здесь было задействовано много
аспектов.
Особенно в военном училище.
Нужно было многому научиться, А ГУ Цинцзю только начинал учиться.
Однако
она поняла, что теперь гораздо более чувствительна к числам. Эта
чувствительность облегчила ей изучение компьютерных наук.
ГУ
Цинцзю учился сосредоточенно все утро. Когда пришло время обеда, она
вдруг поняла, что не думала о главном Инструкторе во время занятий.
Действительно, было легче сосредоточиться, когда нужно было что-то сделать.
Но после обеда, вернувшись в общежитие, она увидела текстовое сообщение главного инструктора.
< Как это чувствует, чтобы идти в класс?
Возможно, из-за того, что произошло прошлой ночью, мышление ГУ Цинцзю стало немного дегенеративным.
Как
только она увидела слово «чувствовать», это заставило ее вспомнить о
той двусмысленной встрече, которая произошла прошлой ночью.
Ее щеки начали гореть, и ГУ Цинцзю ответила с покрасневшим лицом.
< Это было прекрасно, не слишком много давления.
В тот момент, когда ГУ Цинцзю ответил на его сообщение, он позвонил.
ГУ Цинцзю успокоилась и ударила себя по лицу, прежде чем ответить на звонок.
В
трубке послышался звонкий голос молодой леди: Он постукивал пальцами по
столу и смотрел в окно, и внезапно его настроение улучшилось.
«Урок окончен?”»
«Мм…”»
Она ответила низким голосом, который звучал особенно мягко.
Просто услышав ее голос, он почувствовал желание схватить эту маленькую вещицу и продолжать целовать ее, держа в своих объятиях.
Действительно, как только вы становитесь зависимым от чего-то, это не было так просто, чтобы бросить эту зависимость.
Более того, попробовать его в первый раз было необъяснимо чудесно.
«Теперь ты свободен?”»
В конце концов ему не удалось сдержать порывы дьявола в своем сердце—он хотел еще раз обмануть девушку.
«А, это я. Я только что вернулся в общежитие…”»
ГУ Цинцзю оказался в трудном положении. Неужели главный инструктор собирается пригласить ее к себе?
Кто знает, может быть, именно это он и имел в виду.
«Ты придешь ко мне?”»
Она действительно хотела пойти туда, но это было средь бела дня, и вокруг было слишком много людей.
Как бы она ни старалась быть осторожной, она боялась, что кто-нибудь это заметит.
Она
пробормотала извинение. «Во второй половине дня у меня физическая
подготовка. Я подумываю вздремнуть, чтобы восстановить силы.”»
«Мм.”»
Хотя
он и понимал, что, услышав, как эта маленькая штучка отвергла его
предложение, он не мог не почувствовать легкого неудовольствия.
А теперь я пойду вздремну. Я пойду и найду тебя, когда у меня будет время!”»
ГУ Цинцзю чувствовала, что теперь она может произнести эти слова более спокойно.
Повесив трубку, она уставилась в потолок и ошеломленно хихикнула.
Когда ГУ Цянь вошел, она увидела выражение лица ГУ Цинцзю, которое не смогла вовремя скрыть.
«Почему ты так хитро хихикаешь средь бела дня?”»
ГУ Цянь был любопытен, в то время как ГУ Цинцзю был безмолвен.
Как же она хитро хихикает!?
Она
незаметно бросила телефон на кровать. Увидев, что Чу Лянь вошел следом
за ГУ Цянем, она спросила: , «Вы двое закончили есть?”»
«Ну конечно же! А ты был даже быстрее нас!”»
ГУ
Цянь бросилась к своей кровати, когда она оскалила зубы и пожаловалась
на боль, которую чувствовала во всем теле. «Сегодня утром нас заставили
пробежать десять кругов по полю и сделать несколько сотен приседаний.
Сразу после тренировки мы должны были идти прямо на занятия. Я начинаю
подозревать, что это уже не я. Во второй половине дня мы все еще должны
продолжить наши тренировки. Когда же это когда-нибудь закончится?!”»
Чу
Лиань вел себя не так преувеличенно, как она. Поскольку расписание для
каждой специализации было различным, время обучения также было
различным. Она лишь злорадно улыбнулась. «К счастью, в моем расписании
сегодня было полно занятий.”»
Если чье-то расписание было заполнено занятиями, это означало, что никаких тренировок не будет.
ГУ Цянь закатила глаза.
ГУ
Цинцзю легла на кровать и утешила ГУ Цяня. «Все будет хорошо, как
только ты привыкнешь к этому. Когда я тогда только поступил в армию, мне
казалось, что я буду умирать каждый день. Позже, после того как я
прошел через это, я почувствовал, что все трудности, которые я перенес,
стоили того.”»
Хотя прошло уже много времени с тех пор, как она впервые вступила в армию, сейчас ей казалось, что это было только вчера.
В
то время она не была выдающейся в какой-либо области. Она только
некоторое время тренировалась в войсках, и постепенно начала
превращаться.
Если бы она не поступила в армию, то не обнаружила бы своего исключительного таланта в стрельбе.
И она не встретится с главным инструктором…
Почему она снова подумала о главном Инструкторе?
В ту минуту, когда она стала бездельничать, ее разум был заполнен этим человеком с прекрасными глазами и потусторонней аурой.
Жалобы
ГУ Цяня вернули ее к реальности. «Как я могу сравниться с тобой? Вы
пробыли в войсках по меньшей мере полгода. В прошлом мать хорошо меня
баловала и кормила. Я никогда не думал, что жизнь в военном училище
будет такой тяжелой!”»
«Где еще это может быть сложнее, чем в военном училище?”»
Чу
Лянь закатила глаза. «Так много людей хотят поступить в военное училище
и не имеют такой возможности. Вы должны дорожить своей возможностью.
Наша страна оплачивает наше обучение сейчас и устраивает нам рабочие
места в будущем. Что еще тебе нужно?”»
Именно по этим причинам многие люди решили поступить в военное училище.
Не
нужно было платить за обучение, и все расходы были оплачены. Они могли
даже потребовать свои транспортные расходы, когда каждый год
возвращались домой во время Китайского Нового года. Каждый студент
военного училища должен был пользоваться этими выгодными преимуществами.
Что еще более важно, по окончании учебы школа отвечала за распределение рабочих мест для них.
Более того, это будет военная должность, и члены их семей также получат значительные льготы.
Поступить в военное училище становилось все труднее. Те, кому удалось войти, сделали это благодаря удаче и собственным заслугам.
Это также было причиной того, что ГУ Цянневер сказала, что хочет оставить военную школу, несмотря на ее жалобы.
«Я просто отдувался. Почему ты такой свирепый?!”»
ГУ
Цянь был вне себя от гнева. «Но это действительно слишком тяжело в
военном училище. С таким количеством мужчин-солдат вокруг нас, мы даже
не встречаемся ни с одним из них! Кстати, Цинцзю, ты нашла своего
бойфренда в военной школе или знала его до поступления? У вас было
настроение и время, чтобы найти себе парня, когда вы были в войсках?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Почему ее вдруг втянули в это?
Она
немного подумала над этим вопросом. Она познакомилась с главным
инструктором в войсках, но призналась ему только после того, как
поступила в военное училище.
Но…
«После поступления в школу. Действительно, у меня не было настроения и времени, когда я был в войсках.”»
В основном она думала, что никогда больше не увидит главного инструктора.
Послушайте, я был прав, не так ли?!” ГУ Цянь вскочила на кровать. «Кто же это?”»»
Очевидно, она не собиралась сдаваться и выяснять, кто это был.
Губы ГУ Цинцзю скривились. «А теперь я пойду вздремну. Во второй половине дня у меня тренировка, мне нужно хорошо отдохнуть.”»
Затем, не дожидаясь ответа ГУ Цяня, она упала на кровать и начала дремать.
Видя, что она вот-вот задремлет, ГУ Цянь и Чу Лянь не могли нарушить ее покой.
Поэтому они тоже вздремнули.
Тренировка во второй половине дня была физической, что неудивительно.
Их заставили пробежать более десяти кругов по полю, прежде чем сделать приседания.
Одна только мысль об этом вызывала чувство отчаяния.
К счастью, ГУ Цинцзю так долго тренировалась в войсках, что уже успела к этому привыкнуть.
Многие
из ее одноклассников даже не могли подняться на ноги, когда они
закончили. После того как они полчаса стояли прямо в своей военной позе,
им все еще нужно было идти на занятия.
Так как их обучение было интенсивным, если кто-то хотел бодрствовать в классе, сон был необходимостью.
Как
и в обычном университете, независимо от того, насколько паршивыми были
результаты, самым важным было убедиться, что они не провалились ни по
одному предмету.
Когда остальные закончат свои занятия, они смогут
вернуться в общежитие и отдохнуть. Однако ГУ Цинцзю еще предстояло
пройти обучение в стрелковом отделении.
Поскольку у нее был дополнительный выбор, она должна была приложить соответствующие усилия.
Она только что начала тренироваться с движущейся мишенью и не могла позволить себе расслабиться.
Когда
она добралась до отдела стрельбы, ГУ Цинцзю начала тренироваться с
пятидесятиметровой движущейся мишенью, даже не делая перерыва.
Как
обычно, она была единственной, кто тренировался с пятидесятиметровой
мишенью, заставляя ГУ Цинцзю всерьез задуматься, сколько же людей было в
Стрелковом отделе.
Когда в помещении стало теплее, ГУ Цинцзю
сняла куртку, обнажив под ней армейскую зеленую футболку с короткими
рукавами, которую ей подарила школа.
Свободная футболка идеально
подчеркивала ее прекрасную фигуру. Несмотря на то, что на ней были
мешковатые военные штаны, в этом наряде она выглядела как модель.
Красивый человек с хорошей фигурой будет хорошо смотреться во всем—это правда.
Если бы этот симпатичный человек был еще и трудолюбивым…
В тот момент, когда Лу Ибин вошел, он увидел, что ГУ Цинцзю смотрит на цель с серьезным выражением лица.
Он чувствовал, что с каждым выстрелом она прилагала все свои усилия.
Капельки пота на ее лбу, казалось, блестели, заставляя человека впадать в оцепенение, глядя на нее.
Он
молчал и наблюдал некоторое время, пока ГУ Цинцзю не почувствовал
чье-то присутствие, не обернулся и не увидел его. «Вице-Командир?”»
«Как ощущается практика?”»
Лу Ибин с улыбкой подошел к нему. ГУ Цинцзю покачала головой. «So-so.”»
Действительно, ее состояние было не так хорошо, как когда она тренировалась с неподвижной мишенью.
«Но
я видел, что в каждом выстреле, независимо от того, как быстро
двигалась мишень, вы никогда не промахивались полностью и попадали по
крайней мере в третий круг. Это был сильный спектакль. Тебе просто не
хватает точности. С вашими выдающимися результатами с неподвижной целью,
вы обязательно догоните свою движущуюся цель рано или поздно.”»
Лу Ибинь подбодрил ГУ Цинцзю, показав очаровательную улыбку на своем красивом лице.
Жаль, что ГУ Цинцзю не мог этого оценить.
Вместо
этого она серьезно посмотрела на него и сказала: , «С
пятидесятиметровой мишенью я не очень-то преуспеваю. Должен ли я перейти
на двадцатиметровую мишень?”»
Лу Ибин не знал, смеяться ему или
плакать. «Вы просто тренируетесь с движущейся мишенью во второй раз.
Если это не считается улучшением, как должны думать ваши товарищи по
стрелковому отделу? Некоторые из них в основном использовали
пятиметровую мишень, когда начинали отрабатывать движущиеся мишени. И
все же, вот вы здесь, начинаете с пятидесятиметровой мишени. Только
подумай, как это страшно.”»
«Нет, я просто чувствую, что…-она не очень хорошо справлялась с пятидесятиметровой мишенью.»
ГУ Цинцзю, который делал это не нарочно, смущенно улыбнулся.
Ее соображения были основаны на ее собственном состоянии, и она не думала так много.
Все в порядке, это совершенно нормально. Потому что ваша отправная точка отличается.”»
Как заместитель командира стрелкового отделения, Лу Ибинь, естественно, понимал образ мыслей ГУ Цинцзю.
«Это
только вы думаете, что ваше состояние не очень подходит для этого, но
подумайте об этом. Вы талантливы, но если бы вы просто полагались на
талант, чтобы достичь совершенства, в этом мире не было бы так мало
выдающихся талантов. Это не обязательно хорошая вещь, чтобы ускорить.
Тебе нужно научиться делать это медленно.”»
Услышав слова Лу Ибиня, ГУ Цинцзю, казалось, глубоко задумалась.
Затем она торжественно кивнула. «Я понял. Спасибо, вице-командир.”»
«Всегда пожалуйста!”»
Увидев веселую улыбку на лице девушки, Лу Ибин почувствовал, как его сердце слегка дрогнуло, и это чувство он не смог подавить.
Глаза
девушки были чисты и чисты, излучая отчужденность, которая вызывала
любопытство и в то же время не позволяла приблизиться к ней.
Ненормальность Лу Ибина заставила его почувствовать себя немного неловко.
Однако он очень хорошо скрывал свои эмоции и не показывал их. Очень быстро эти чувства рассеялись.
«Наш
стрелковый отдел проводил внеклассные мероприятия раз в две недели.
Один из них состоится на этой неделе. Я воспользуюсь этой возможностью,
чтобы представить вас другим людям в Стрелковом отделе, главным образом
командиру.”»
«Командир?”»
ГУ Цинцзю испытывал крайнее любопытство к командиру стрелкового отделения. Но на этой неделе…
«Похоже, на этой неделе у нас чрезвычайная подготовка. Я не знаю, смогу ли я пойти.”»
— Сказал ГУ Цинцзю, нахмурившись.
«Это
дополнительные учебные задания, так как в нашу школу будут приезжать
начальники для проверки. Но это никак не влияет на деятельность нашего
стрелкового отдела. Вам нужно только уведомить об этом главного
инструктора для первокурсников.”»
Известить главного инструктора?
Она не ожидала, что этим делом будет заниматься главный инструктор. ГУ Цинцзю немедленно согласился. «- Понял, вице-Коммандер.”»
«Для
этого события вы должны собраться после занятий в пятницу днем. Там
будет машина, которая отвезет нас туда, и мы останемся на два дня. Не
забудьте упаковать вещи, которые вы планируете взять с собой. Если ты
чего-то не понимаешь, просто спроси меня. Если больше ничего нет, я
пойду наверх. Как вице-Командир, я буду усердно работать вместе со всеми
вами!”»
«Ладно, пока, вице-Коммандер.”»
ГУ Цинцзю искренне улыбнулся Лу Ибиню. По крайней мере, с кем-то, кто готов идти впереди, она сможет избежать ненужных объездов.
Увидев
ее улыбку, Лу Ибин испытал необъяснимое чувство. Его сердце дрогнуло, и
он даже притворился спокойным и кивнул, прежде чем сесть в лифт и
покинуть пятый этаж.
Войдя в лифт, он слегка кашлянул.
Он чувствовал себя так, словно влюбился в кого-то в первый раз…
В
первый раз, когда она встретила эту девушку с улыбкой, изящной, как
лилии, он почувствовал, что она именно такая, какой он ее себе
представлял.
Но по какой-то причине он чувствовал расстояние между ними двумя
Это заставило Лу Ибина заколебаться, стоит ли ему попытаться приблизиться к ней.
С этой стороны ГУ Цинцзю и понятия не имела, что Лу Ибинь так о ней думает.
Главным образом, он вел себя безупречно, как всегда, так что ГУ Цинцзю вообще не мог этого обнаружить.
Более того, у нее не было особо острых чувств в этом аспекте. Следовательно, она понятия не имела.
В противном случае она постаралась бы держаться на расстоянии.
В глубине души Лу Ибинь была всего лишь дружелюбным заместителем командира.
Теперь, когда у нее был главный инструктор, ГУ Цинцзю поддерживала вежливую дистанцию с другими мужчинами.
Если только это не ее родственники, она не станет раскрывать свою дружескую и интимную сторону.
Это было самое основное уважение, когда человек был в отношениях.
После того, как Лу Ибинь ушел, ГУ Цинцзю повернула голову, взяла пистолет и зарядила его пулями, чтобы продолжить свою практику.
Она терпеть не могла, когда тогу Цинцзю тренировалась до семи вечера,
и сразу после этого отправилась в столовую ужинать. После этого она
вернулась в свою спальню.
Так как у нее были уроки на этот день,
она не взяла с собой телефон, поэтому она понятия не имела, звонил ли ей
главный инструктор или посылал ей текстовые сообщения.
Или, возможно, ГУ Цинцзю уже привык с нетерпением ждать вестей от Хэ Няньчэна в любой форме.
Она толкнула дверь спальни и увидела, что внутри было тихо, А ГУ Цянь и Чу Лянь отсутствовали.
У
нее не было времени размышлять о том, куда делась эта парочка. ГУ
Цинцзю достала телефон из внутреннего кармана куртки, висевшей снаружи
шкафа, и взглянула на него.
Хотя школа открыто не запрещала своим
ученикам брать с собой телефоны, в течение дня в общежитие приходили
инструкторы, чтобы проверить чистоту.
Как только эти электронные
устройства будут обнаружены в местах, где их не должно быть, они будут
конфискованы без каких-либо исключений.
Поэтому большинство студентов помещают такие предметы среди своих личных вещей.
Действительно, там было текстовое сообщение
На лице ГУ Цинцзю появилось счастливое выражение, и она быстро открыла текстовое сообщение.
< Qingjiu, вы очень серьезны сегодня на уроке. Хе-хе.
Даже не глядя на отправителя, просто взглянув на содержание сообщения, она поняла, что оно должно быть от Хо Инчэна.
Лицо ГУ Цинцзю вытянулось.
Не то чтобы у нее было мнение о Хо Инчэне или что-то в этом роде.
Просто она была разочарована после того, как ее надежды оправдались.
Она небрежно ответила надутым смайликом. Если бы Хо Инчэн мог видеть выражение ее лица прямо сейчас…
Скорее всего, он будет выть на нее.
Вся в поту, ГУ Цинцзю вошла в ванную, чтобы принять душ.
Затем она выстирала одежду, которую только что сняла на балконе под прохладным ночным бризом.
Поскольку погода стояла жаркая, им приходилось менять военную форму почти каждый день.
Хотя школа была довольно щедра, чтобы дать им по три комплекта каждому.
Чтобы они не выбежали из униформы, чтобы переодеться во время стирки одного комплекта.
Поэтому приходилось усердно стирать их одежду.
Это была пытка для ленивых студентов.
Но
после того, как они так долго учились в школе, Каким бы ленивым
учеником они ни были, большинству из них школа уже более или менее
промыла мозги.
ГУ Цянь был одним из таких примеров.
По ее
словам, она даже не стирала носки до поступления в военное училище.
Однако, войдя в нее, она была вынуждена стать универсалом.
И у нее не было никаких претензий по этому поводу!
Пока ГУ Цинцзю стирала свою одежду, ее телефон внезапно зазвонил.
Словно что-то щелкнуло в ее мозгу, она быстро подбежала к кровати и подняла его. Это был он, Няньчэн.
Подавив волнение в своем сердце, ГУ Цинцзю ответила спокойным голосом:
«Вы ждали моего звонка?”»
— В голосе Хэ Няньчэна послышалась улыбка. Лицо ГУ Цинцзю мгновенно вспыхнуло, несмотря на то, что сам Няньчэн этого не видел.
«Нет, я стирала свою одежду!”»
Она ответила возмущенным тоном:
«Действительно?”»
В его глубоком голосе слышалась насмешка. Смущенный ГУ Цинцзю рассердился. «Старший инструктор, вы смеетесь надо мной.”»
Очевидно, главный инструктор всегда казался таким холодным и отчужденным, и он даже не улыбался.
Как он вдруг стал немного злым теперь?
Ей вдруг стало не хватать главного инструктора того времени.
«Нет, поторопись и приезжай. Если ты не придешь сегодня, то не увидишь меня в следующем месяце.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю встревожился. «Почему?”»
«Приезжай, и я тебе все расскажу.”»
Его голос был мягким, и он убеждал ГУ Цинцзю в спокойной манере.
ГУ
Цинцзю почувствовала, как ее сердце сжалось в комок. Она повесила
трубку и отложила одежду. Она была готова продолжить мытье позже, когда
вернется, и собиралась сейчас же помчаться в кабинет главного
инструктора.
Почему бы ей не увидеться с ним в ближайший месяц?
Может быть, ему придется время от времени возвращаться в Империю, как командиру Хуо?
Но Хэ Няньчэн, во-первых, был из Империи. Даже если ему придется время от времени возвращаться, удивляться этому нечему.
Но она не могла вынести этого.
она просто поместила этого человека в глубину своего сердца, когда
она добралась до офисного здания, ГУ Цинцзю подкралась, как обычно.
Кабинет Хэ Няньчэна сегодня не был освещен.
Эта таинственная атмосфера внезапно заставила ГУ Цинцзю почувствовать трепет.
Плюнь! Она выродилась!
Она протянула руку и ощупью добралась до двери кабинета. Как обычно, прежде чем она постучала в дверь, кто-то открыл ее изнутри.
Как будто он был ясновидящим, он Няньчэн поднял ГУ Цинцзю точно так же, как сделал это вчера.
«Каждый раз, когда ты приходишь, я чувствую себя вором.”»
Он насмехался над ней своим низким голосом, Но ГУ Цинцзю не чувствовал стыда.
На этот раз, возможно, из-за того, что произошло вчера, она была гораздо более покорной и естественной, чем раньше.
Обхватив руками шею Хэ Няньчэна, она скривила губы в улыбке и взяла инициативу в свои руки, чтобы придвинуться к нему поближе.
Слегка напрягая свою силу, он Няньчэн взял ГУ Цинцзю на руки и милостиво принял нежные губы, предложенные ему.
Их
губы и зубы соприкоснулись, и он, Ньяньчэн, который тяжело дышал,
отпустил ее. Это был довольно редкий поступок с его стороны. «Если так
пойдет и дальше, я не смогу уехать.”»
«Но куда именно вы направляетесь?”»
Только тогда ГУ Цинцзю вспомнила о цели своего прихода.
«Я
отправляюсь на задание. Я не могу взять с собой свой телефон, и он
продержится месяц. Я вернусь только через месяц. В этот период будьте
хорошими и оставайтесь в школе для вашего обучения. Жди, когда я
вернусь.”»
«Ты отправляешься на задание…”»
ГУ Цинцзю знала, что ее начальники должны были не только управлять школой, но и иногда получать задания.
Это была обычная ситуация в войсках.
Просто все это время она впервые видела, как главный инструктор отправляется на задание.
Учитывая, что теперь они были вместе, ГУ Цинцзю, естественно, чувствовал, что месяц-это слишком долго.
«Один месяц-это слишком долго.”»
Обхватив руками шею Хэ Няньчэна, она вдохнула особый запах, который принадлежал ему.
Она чувствовала, что только тогда почувствует себя непринужденно.
«Но ведь это всего лишь месяц. Сосредоточьтесь на своей тренировке, и время пройдет очень быстро.»
Он тихо рассмеялся. ГУ Цинцзю чувствовал, как дрожит его грудь, когда он смеялся.
Этот голос был совсем рядом с ее ушами, и время от времени она чувствовала, как ненормальное ощущение задевает ее уши.
Игнорируя это ощущение, ГУ Цинцзю нахмурилась. В конце концов, она спросила, что ее беспокоит. «Опасна ли эта миссия?”»
Было много миссий, назначенных страной, которые были очень опасны.
На самом деле, некоторые солдаты должны были написать свои завещания заранее, прежде чем отправиться на эти миссии.
Одного этого момента было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.
Но солдаты таких вещей не боятся.
Независимо от того, что их просили сделать, они даже не хмурились.
Военные
приказы не могут быть нарушены. Но ГУ Цинцзю действительно не
осмеливался представить, что главный инструктор попадет в опасность…
Она даже не беспокоилась о себе, когда думала о своих будущих миссиях.
«Нет, это не так. Я из Пеналанской империи.”»
Хотя
он служил в Китае, его национальность была все-таки Пеналанской.
Поэтому Китай не стал бы просить его отправиться в те опасные миссии,
где нужно было заранее написать завещание.
Однако нельзя сказать, что он никогда раньше не брался за такие задания.
Его слова заставили ГУ Цинцзю почувствовать некоторое облегчение.
Да, как она могла забыть, что главный инструктор был из Пеналанской империи?
Дело в том, что он слишком хорошо говорил по-китайски, поэтому подсознательно она решила, что он китаец.
«Это
просто более хлопотно, так что это займет много времени, и это граница,
к которой я собираюсь. Но если я увижу что-то хорошее, я верну это
тебе. Есть что-нибудь, что ты хочешь?”»
Он мягко объяснил ей: В то же время он спросил, не хочет ли она чего-нибудь.
Она покачала головой, все еще чувствуя себя подавленной. «Я просто хочу, чтобы ты вернулся целым и невредимым.”»
Она не просила многого.
Просто она действительно поместила этого человека в самую глубину своего сердца.
вместе с принципом и интересом, потому что он был единственным
человеком, который тронул сердце ГУ Цинцзю с тех пор, как она
переродилась.
То, что он помогал ей снова и снова, давно укоренилось в сердце ГУ Цинцзю.
Ее слова заставили Хэ Няньчэна слегка замолчать.
Затем его губы слегка изогнулись в очаровательной улыбке.
Только когда эти слова слетели с губ ГУ Цинцзю, он почувствовал себя счастливым.
Он нежно чмокнул ГУ Цинцзю в лоб, затем коснулся носом ее щеки.
Поскольку
он уезжал завтра, главный инструктор, он думал, что должен поцеловать
ее достаточно, чтобы компенсировать интерес, который возникнет из-за его
отсутствия.
Его дыхание стало тяжелее, и он запечатлел глубокий поцелуй на губах ГУ Цинцзю.
Ближе к концу его действия стали настойчивыми и интенсивными, как будто он собирался съесть ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю была ошеломлена, когда он целовал ее.
Поскольку
она была неопытна, она задавалась вопросом, был ли у главного
инструктора исключительный талант в этой области, потому что он,
казалось, действительно был опытен в этом.
Как раз в тот момент, когда мысли ГУ Цинцзю были в беспорядке, зазвонил телефон Хэ Няньчэна.
Его лицо мгновенно похолодело, и воздух вокруг, казалось, внезапно стал тоньше.
Он свирепо уставился на телефон-нарушитель, прервавший разговор.
Если бы телефон был духовным, он, возможно, замерз бы до смерти прямо сейчас.
Из-за
их страстного поцелуя глаза ГУ Цинцзю теперь казались затуманенными.
Когда они остановились, ее рациональные чувства быстро вернулись к ней.
Она бессознательно прикоснулась к собственным губам.
Она распухла!
С ней было покончено. Как она собирается вернуться в спальню позже? Как она встретится с любопытными ГУ Цянем и Чу Лианем?
Если бы этот телефон внезапно не зазвонил, ее губы, возможно, распухли бы еще больше.
Она тут же посмотрела на телефон. Тонкая и длинная рука Хэ Няньчэна уже подняла трубку.
Но ГУ Цинцзю все же уловил отблеск этих слов «Хо Инчэн » по телефону.»
Командир Хо, какой хороший человек!
Хэ
Няньчэн ответил на звонок с холодным выражением лица. Несмотря на то,
что он не включил режим громкой связи, ГУ Цинцзю услышал испуганный
голос Хо Инчэна.
«Генерал-майор, где вы? Я видел, что ваш кабинет
не освещен, и в вашей спальне никого нет. Только не говори мне, что ты
вышла прогуляться.”»
«Прекратите нести чушь и переходите прямо к делу.”»
— Выругался он Няньчэн, стиснув зубы.
Хо
Инчэн был потрясен, услышав нечто подобное из уст Хэ Няньчэна, и он
мгновенно понял, что происходит. «Ты ходил искать Цинцзю?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Почему догадка командира Хо так точна?
Она чувствовала себя слишком неловко, чтобы встретиться с ним сейчас!
Услышав это, он не ответил, и его аура стала глубже и опаснее.
Даже несмотря на то, что Хо Инчэн не мог видеть выражение лица Хэ Няньчэна, он чувствовал холодок.
Он чувствовал себя трусом.
«Э-э-э
… наверное, я … должен сначала повесить трубку. Я просто позвонил,
чтобы напомнить вам, что машина приедет завтра в пять. Не забывай!”»
Произнеся последнее слово, Хо Инчэн тут же повесил трубку.
ГУ
Цинцзю в смущении закрыла лицо руками. «Главный инструктор, мне пора
возвращаться. Уже поздно. Завтра тебе нужно вставать в пять, так что
тебе тоже надо лечь пораньше.”»
«Мм.”»
Наконец он великодушно отпустил ГУ Цинцзю. Однако он высказал последнюю просьбу. «Я хочу поцеловать тебя на ночь.”»
— Спросил он самым естественным тоном.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Раньше она и представить себе не могла, что настанет день, когда главный инструктор будет таким… мучительным.
Поскольку
вокруг никого не было, она набралась смелости подойти поближе к лицу Хэ
Няньчэна, прежде чем нежно клюнуть его и быстро убежать.
Позади него фигура Хэ Няньчэна сливалась с ночным пейзажем. Он прищурился, глядя, как ГУ Цинцзю убегает из его поля зрения.
Ничего, когда он вернется, он получит все обратно от этой маленькой вещи вместе с принципом и интересом.
съемочный отдел Outdoor ActivityShe вышел примерно в 8: 10 вечера, она вернулась около девяти.
Не было ощущения, что она отсутствовала так долго.
Неудивительно, что теперь ее губы были красными и распухшими.
ГУ Цинцзю поняла, что она становится все более и более дегенеративной.
Когда она подошла ко входу в спальню, то услышала, как ГУ Цянь и Чу Лянь весело болтают внутри.
С этими двумя назойливыми людьми внутри, если ее поймают в ее нынешнем состоянии, она наверняка столкнется с допросом от них.
ГУ Цинцзю могла только плотно сжать свои слегка припухшие губы, прежде чем толкнуть дверь и войти.
«Эх, Цинцзю, ты вернулся.”»
При
виде ГУ Цинцзю ГУ Цянь приветствовал ее, как обычно. «Я помогала тебе
стирать одежду, которую ты оставила на балконе, когда я стирала свою.”»
ГУ Цинцзю, который первоначально планировал сдержанно кивнуть, не имел другого выбора, кроме как заговорить, услышав это.
«Ты его постирала? Ах, спасибо вам! Большое вам спасибо!”»
Она не ожидала, что ГУ Цянь поможет ей постирать одежду.
Но в тот момент, когда она открыла рот, эти распухшие и красные губы излучали ненормальное свечение под светом ламп.
Чу Лиань почти сразу заметил ее губы.
Даже ГУ Цянь открыла рот от изумления. «Что случилось с твоими губами?”»
ГУ
Цинцзю поджала губы и отвернулась. Она легла на кровать, потом сказала
глухим голосом: «- Ничего страшного. Я съел что-то острое и немного
разогрелся.”»
ГУ Цянь поверил ей.
Чу Лиань прищелкнула языком. «Должно быть, что-то очень острое.”»
В ее словах был глубокий смысл.
ГУ Цинцзю притворилась, что ничего не слышит.
К счастью, ГУ Цинцзю заснула в мгновение ока, как только легла на кровать.
На
следующий день, когда она проснулась, едва открыв глаза, она
прикоснулась к своим губам. К счастью, ее губы больше не были
распухшими.
На ее телефоне, лежавшем рядом с подушкой, было непрочитанное сообщение.
Это было от главного инструктора, который сообщил ей, что он уехал.
< Не скучай по мне.
Глядя
на это сообщение, ГУ Цинцзю почувствовала, как что-то сжало ее сердце. В
конце концов, главного инструктора не будет целый месяц.
Быть разлученными, когда они страстно любили друг друга, было пыткой в каждое мгновение бодрствования.
Тем более что она даже не могла связаться с ним.
Но ГУ Цинцзю мог только отложить эти вопросы в сторону.
В тот момент ее приоритетом было сосредоточиться на обучении и тренировках.
Время шло таким спокойным образом вплоть до пятницы.
К
тому времени у ГУ Цинцзю уже сложился определенный распорядок дня—она
должна была учиться и тренироваться днем, а после занятий отправляться
на тренировку в стрелковое отделение.
После некоторой практики ГУ
Цинцзю смог последовательно поразить шестое кольцо или лучше с
пятидесятиметровой движущейся мишенью.
Было чему радоваться.
Более
того, что было еще важнее, у нее начинала развиваться чувствительность к
этой красной точке, что увеличивало вероятность попадания в яблочко.
В пятницу днем, когда занятия подходили к концу, заместитель командира прислал ей эсэмэску с просьбой собраться у входа в школу.
Они собирались принять участие в этом мероприятии.
ГУ
Цинцзю вернулся в спальню и упаковал два комплекта одежды. Поскольку
это была работа в Стрелковом отделе, она взяла с собой военную форму.
Когда она подошла ко входу в школу, ГУ Цинцзю издали увидела Лу Ибиня.
За его спиной стояло более десяти человек из отдела стрельбы. В этот момент они стояли в аккуратном ряду позади Лу Ибина.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю увидел так много людей из отдела стрельбы.
Она
подошла к Лу Ибину, который заполнял какую-то форму, и отдала ему
честь. «Заместитель командира Лу, ГУ Цинцзю из первого курса
специализации по информатике и технологиям класса С здесь, чтобы
доложить.”»
«Мм, ты здесь?”»
Лу Ибинь выпрямился и улыбнулся ГУ Цинцзю. «Падай и просто стой рядом со своими старшеклассниками.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Она нашла подходящее место и встала рядом с остальными.
Почти все взгляды были прикованы к ней.
естественное взаимодействие Лу Ибинь не представил ГУ Цинцзю другим
членам отдела стрельбы, а просто представил ГУ Цинцзю просто как нового
члена для всех.
«Это наш новый сотрудник в отделе стрельбы, ГУ Цинцзю. Она очень талантлива в стрельбе. Все, пожалуйста, поприветствуйте ее.”»
Когда Лу Ибин представил ее, из группы послышались равномерные хлопки.
ГУ Цинцзю улыбнулся этим людям.
Она заметила, что большинство членов клуба были мужчинами, и когда они приветствовали ее, то даже свистели.
Несколько пожилых женщин тоже улыбались.
В
конце концов, они были на два года старше ГУ Цинцзю. После столь
долгого обучения в военном училище это исправило их образ мыслей,
который теперь был чопорным и правильным.
Поэтому они были довольно приветливы с ГУ Цинцзю.
Лу Ибинь повел группу в автобус.
Оказавшись в автобусе, он объяснил ГУ Цинцзю главную цель этой деятельности.
«Мы
едем на открытый тренировочный полигон в глуши. Хотя это и называется
тренировочным полигоном, но это охотничьи угодья, которые наша страна
специально разработала для нас, чтобы тренировать. Он занимает большую
площадь. Там есть горные леса и кустарники, и там выращивают много
животных, на которых можно охотиться. Помимо наших университетов, есть
еще два университета, которые организуют там охоту раз в две недели.”»
После
того, как Лу Ибинь закончил говорить, девушка, сидевшая рядом с ГУ
Цинцзю, усмехнулась. «Это называется активностью, но на самом деле это
больше похоже на соревнование?”»
«Тогда какое же другое решение вы предлагаете?”»
Лу Ибин беспомощно пожал плечами.
ГУ
Цинцзю мгновенно понял, что происходит. Она посмотрела на них обоих и
спросила: «Вы имеете в виду, что нам нужно соревноваться с двумя другими
школами, чтобы увидеть, кто захватит наибольшее количество добычи?”»
«Что-то
вроде того. Хотя открытых рейтингов не существует, каждый год будут
проводиться соревнования по стрельбе. Поэтому, естественно, дух
соперничества загорается в такой деятельности, когда разные школы
встречаются друг с другом. Но так как наша школа каждый год занимает
самое низкое место, все, что мы делаем, это ходим туда раз в две недели
только для того, чтобы другие школы унизили нас.”»
Девушка закатила глаза.
Услышав это, остальные члены клуба разразились хохотом. Похоже, они вовсе не были в бешенстве из-за этого.
«Ну, мы точно не занимаем нижние позиции каждый год. Нет никакой необходимости уговаривать самих себя!”»
Лу Ибин щелкнул девушку по лбу. Она тут же прижала руку ко лбу и сердито посмотрела на него. «Ой!”»
Взаимодействие
между ними казалось довольно интимным. Увидев любопытный взгляд ГУ
Цинцзю, Лу Ибинь представил ей девушку. «Это моя младшая сестра, Лу
Исинь.”»
Лу Исинь мгновенно взглянул на ГУ Цинцзю и улыбнулся ей, обнажив стандартные восемь зубов. «Здравствуйте, я Лу Исинь.”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Вы двое-братья и сестры? И вы оба добрались до отдела стрельбы?”»
Похоже, у этой семьи был исключительный талант к стрельбе.
«И не только это. Моя старшая сестра-командир, и прямо сейчас она ждет нас там!”»
Лу Исинь открыл еще более шокирующий факт.
ГУ Цинцзю был ошеломлен.
Старшая сестра-командир, старший брат-заместитель командира, а младшая сестра тоже состоит в стрелковом отделении.
У этой семьи была исключительная генетика!
«Ха-ха-ха, у нашей семьи потрясающие гены, не так ли?”»
Лу Ибинь разразился веселым смехом, отчего Лу Ибинь беспомощно покачал головой.
ГУ
Цинцзю также понял, что остальные, похоже, не имели никакого мнения о
том, что эта семья занимала ключевые посты в отделе стрельбы.
Более того, атмосфера была довольно хорошей.
Здесь
не было торжественного вида солдат, как в военном училище. Здесь все
были одного возраста. Поэтому их взаимодействие было очень естественным.
международное поле битвы после того, как она была представлена ГУ
Цинцзю, Лу Исинь заполнила историю отдела стрельбы ГУ Цинцзю от имени Лу
Ибиня до конца путешествия. Она также воспользовалась возможностью
задать несколько вопросов, чтобы удовлетворить свое любопытство.
«Мой
старший брат сказал, что вы перевелись сюда из местных войск и что у
вас исключительный талант в стрельбе. Вы действительно попали в
двадцатиметровую неподвижную мишень с первого выстрела?”»
Это удивило Лу Исиня.
ГУ
Цинцзю сдержанно кивнул. «Не могу рассмотреть это в первый раз. Точнее
говоря, я попал в яблочко после того, как немного потренировался в
первый раз.”»
Прежде чем попасть в яблочко, она сделала несколько выстрелов, чтобы убедиться в этом.
«Это удар в яблочко с первого раза! Невероятно! » — не удержался от похвалы Лу Исинь.»
Из-за
того, что детали членов были доступны только высшим чинам, таким как
вице-командир, Лу Исинь узнала о некоторых вещах только от своего
старшего брата.
«Первый раз я тренировался с десятиметровой
мишенью. Мне потребовалось несколько дней, чтобы попасть в яблочко. Но я
тренировался с самого детства. Я происхожу из семьи солдат. Мой отец
раньше работал в Стрелковом отделе, так что мы, трое братьев и сестер,
унаследовали его талант к стрельбе.”»
Лу Исинь без всяких оговорок рассказала о своем прошлом.
«Поэтому мы поступили в военное училище и поступили на одно отделение.”»
«Вы, ребята, просто невероятны. Многие люди жаждут попасть в эти места, но не имеют такой возможности.”»
ГУ
Цинцзю делала комплименты от всего сердца. Как бы то ни было, для всех
троих братьев и сестер поступить в специальный отдел было чем гордиться.
«В
конце концов, мы с детства привыкли к тренировкам. Мы не можем
сравниться с такими гениями, как вы! Вы настолько одарены, что я
подозреваю, что вы можете конкурировать с этим извращенно талантливым
парнем из Национального университета обороны.”»
Глаза Лу Исиня
сверкали. Услышав слово «извращенно», ГУ Цинцзю мгновенно вспомнила
снайпера из Национального университета обороны, о котором ей говорил Лу
Ибинь.
«Извращенно?” Ее брови слегка нахмурились, и на лице
появилось удивленное выражение. «Мне показалось, что ваш старший брат
упоминал о нем раньше.”»»
«Это же снайпер Инь Руойи!”»
При
упоминании о нем Лу Исинь испустил беспомощную и бессильную дрожь. «Он
происходит из влиятельной военной семьи. Его дедушка-губернатор
провинции Сухэ. Все три поколения его семьи служили в армии.»
«Он
первый снайпер в своей семье. Он первый человек, который добился и
последовательно поддерживал идеальный индивидуальный балл в
соревнованиях по стрельбе среди всех военных училищ. Отличный результат.
Вы знаете, что это означает? У него самый высокий балл во всех
отдельных сегментах. Никто не может превзойти его! Даже в групповой
категории, только он один может поставить свою команду далеко впереди
конкурентов. Им гарантирована победа в групповой категории с ним в
ней.”»
Высокие похвалы Лу Исина заставили ГУ Цинцзю почувствовать,
что этот человек был невообразимо грозен. Она тоже вздохнула. «Он
действительно невероятный.”»
«Невероятного недостаточно, чтобы
описать его. Точно так же, как в школе у вас есть академические
неудачники и отличники. Этот тип людей подобен легендарному Богу
студентов.”»
ГУ Цинцзю посмотрел на Лу Исиня. «Ты хочешь сказать, что мы столкнемся с ним на этом мероприятии?”»
«О
нет, нет, нет, — Лу Исинь погрозил пальцем. «Его не интересует событие
такого уровня. Сейчас он большую часть времени проводит за границей и
уже начал принимать участие в международных соревнованиях. В октябре
этого года он в последний раз принимает участие в местных соревнованиях,
и это потому, что теперь он участвует в международном сражении.”»»
тайная съемка прекрасного сценария, вызванного в сердце ГУ Цинцзю, когда она слушала описание Лу Исиня.
Международный?
Она надеется, что и в будущем сможет принимать участие в международных соревнованиях.
Ей хотелось занять более высокое положение.
«Я
чувствую, что ты тоже можешь это сделать”, — Лу Исинь, который,
казалось, заметил желание на лице ГУ Цинцзю, похлопал ее по плечу.»
«Даже наставник Сюн пел тебе такие высокие дифирамбы. Я чувствую, что в будущем вы непременно станете первоклассным снайпером.”»
«Я не осмелюсь даже представить себе это. Сейчас мне лучше сосредоточиться на учебе.”»
Она
скромно улыбнулась. Хотя в глубине души она желала этого, ей
приходилось шаг за шагом идти к этому, вместо того чтобы мечтать о
высоком положении, которого она хотела бы достичь в будущем.
«Ха-ха, ты слишком скромничаешь!”»
Лу Исинь громко рассмеялся.
С кем-то, кто болтал с ней и объяснял ей все на протяжении всего путешествия, время пролетело очень быстро.
Поскольку
они отправились в путь днем, к тому времени, когда достигли окраин
столицы, уже наступила ночь. Однако, поскольку уже стемнело, им пришлось
немного отдохнуть.
«Национальный университет обороны расположен
относительно недалеко от этого района, так что они приедут завтра рано
утром. Так как это более хлопотно для нас, мы должны были прийти раньше,
чтобы отдохнуть. Школа оплачивает все расходы на проживание.”»
Лу Исинь объяснил все это ГУ Цинцзю.
К тому времени ГУ Цинцзю более или менее разобрался в ситуации.
Они поднялись по лестнице, неся с собой всякую всячину.
Номера были забронированы заранее, и даже персонал на стойке регистрации узнал их.
Лу
Ибин подошел и протянул Лу Исину карточку номера. «Ваша с Цинцзю
комната расположена на седьмом этаже. Мы будем на пятом уровне, так что
если что-то всплывет, просто позвони мне.”»
«Хорошо. Неужели мы здесь заблудимся?”»
Лу Исинь надулась, когда она взяла у него карточку номера, прежде чем счастливо повести ГУ Цинцзю наверх.
Но в то же самое время ГУ Цинцзю вдруг почувствовала, как в ее глазах вспыхнул свет!
Она мгновенно обернулась и увидела мужчину в футболке, который стоял в вестибюле и фотографировал ее.
Этот
вестибюль находился перед стойкой регистрации, и в тот момент вокруг
было не так уж много людей. Когда ГУ Цинцзю обернулся, Лу Исинь тоже это
заметил. Она тут же окликнула этого человека. «Ты нас фотографируешь?”»
Этот
человек в очках казался мне порядочным и цивилизованным человеком. Но
услышав слова Лу Исина, он убрал камеру подальше от глаз и сказал: «Ну и
что с того, что я ее фотографирую? Я фотографирую ее только потому, что
она хорошенькая.”»
Его слова заставили ГУ Цинцзю раздраженно
нахмуриться. «Удалите его! Какое ты имеешь право фотографировать меня
без моего разрешения?”»
«Не будь таким. Вы так хорошо выглядите, что было бы бесполезно не делать больше фотографий.”»
Когда
очкарик заговорил, он снова поднял камеру, не выказывая ни малейшего
раскаяния. Он на самом деле хотел сделать больше фотографий ее!
В
этот момент Лу Ибин вышел вперед и закрыл камеру руками. «Сэр, мы
студенты военного училища. В нашей школе есть правила, по которым наши
фотографии не могут быть опубликованы. Пожалуйста, постарайтесь понять и
удалить фотографии.”»
Не то чтобы их фотографии не могли
появиться на публике. Но это было неуместно, потому что сейчас они были
одеты в военную форму.
Лу Ибинь говорил очень вежливо, тоном, к которому нельзя было придраться.
Но
этот очкарик отказался сотрудничать. Он поднял камеру и отступил на
несколько шагов, чтобы избежать встречи с Лу Ибином. «Почему? Разве это
незаконно для гражданского лица фотографировать в наши дни?”»
Было очевидно, что он старается быть трудным.
ГУ Цинцзю подошел к этому человеку и с холодным взглядом громко крикнул ему: «Удалите его!”»
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Ее голос звучал так холодно, что по телу пробежала дрожь.
Это
повергло в шок остальных членов съемочного отдела. Обычно, когда люди
из военных попадали в такую ситуацию, они изо всех сил старались
избежать конфликта с мирными жителями.
Но, видимо, ГУ Цинцзю отказывался это терпеть.
Этот очкарик сглотнул слюну, но продолжал нажимать на спуск, чтобы сделать еще несколько снимков ГУ Цинцзю вблизи.
Когда глаза ГУ Цинцзю сфокусировались, она сделала несколько шагов вперед, прежде чем быстро выхватить камеру у этого человека.
«Ах, что ты делаешь? Как ты смеешь отбирать у меня камеру! Верни его мне!”»
Этот очкарик заволновался и повернулся всем телом, чтобы прыгнуть на него.
Однако Лу Ибин шагнул вперед и одним махом придавил этого человека.
Как
этот очкарик может сражаться с человеком, который каждый день проходит
обучение в военном училище? Лу Ибинь крепко держал его на месте, и он не
мог сдвинуться с места ни на дюйм.
С камерой в руках ГУ Цинцзю спросила Лу Исиня: «Я не знаю, как удалить фотографии из этого. У тебя есть какие-нибудь идеи?”»
Лу Исинь посмотрел на него. Затем она кивнула и забрала у нее фотоаппарат. «Я делаю.”»
Она
быстро удалила фотографии ГУ Цинцзю, которые этот человек сделал тайно.
Все это время этот человек мог только беспомощно наблюдать.
После того, как они полностью удалили фотографии, ГУ Цинцзю передал камеру Лу Ибиню, который затем отпустил этого человека.
«Возьми
свои слова обратно. Это незаконно-тайно фотографировать других. На этот
раз мы будем великодушны, но ты должен поумнеть!”»
В конце
концов, они были студентами. Хотя они обычно избегали вступать в
конфликт с мирными жителями, у них все еще была опрометчивость студентов
и они не могли спокойно терпеть все.
Кто знает, как только этот человек вернул себе камеру, он вскрикнул и упал навзничь. «Солдаты избивают мирных жителей!”»
Он
понятия не имел, что эта группа людей была просто студентами, и он
просто предположил, что они были солдатами, потому что он видел их
одетыми в военную форму.
Его крики ошеломили всех.
Они никогда раньше не сталкивались с подобной ситуацией.
Более
того, этот человек упал на пол на задницу по собственной воле. И как
бесстыдный негодяй, он начал кричать. «Солдаты здесь избивают мирных
жителей! Солдаты здесь избивают мирных жителей! В этой стране нет
никаких гуманитарных прав!”»
Всем не терпелось дать ему два удара, услышав это!
Заговорили члены съемочной группы. «Кто тебя избил? Не клевещите на невинных!”»
«Вы тайно сфотографировали кого-то без разрешения, и вы правы?”»
«Перестань вести себя здесь как негодяй!”»
Те
сотрудники, которые наблюдали за ситуацией на стойке регистрации,
начали беспокоиться. Они вышли вперед и сказали ГУ Цинцзю и ее группе:
«Все в порядке, ребята, вы можете подняться первыми. Мы позаботимся об
этом.”»
Лу Ибинь и группа были их постоянными клиентами, которые часто приходили к ним.
Это
были учтивые студенты из военного училища. Всем присутствующим было
ясно, что происходит, поэтому, конечно, они не позволили бы ему
продолжать действовать как мошенник.
Но когда он закричал, люди начали толпиться у входа в отель, любопытствуя, что происходит.
Когда эти люди вошли, первое, что они сделали, это подняли свои камеры, чтобы заснять ситуацию.
Чтобы избежать ненужных неприятностей, сотрудники стойки регистрации попросили ГУ Цинцзю и остальных подняться первыми.
Войдя
в лифт, Лу Исинь не удержался и проворчал: «У этого человека больная
голова. Он думает, что прав, когда тайно фотографирует кого-то? Мой
старший брат просто держал его на месте, чтобы мы могли удалить
фотографии. Кто его ударил?”»
«Это его проблема. Но давай не будем об этом говорить.”»
Лицо
Лу Ибина выглядело довольно ужасно. «Ничего страшного, если из этого
ничего не выйдет. Если ситуация обострится, у нас могут возникнуть
проблемы со школой.”»
«Это не наша вина.”»
Все члены съемочного отдела заговорили.
понятия не имею, тяжело это или Тирингу Цинцзю тоже молчит.
«Прости, это была моя вина. Я был слишком опрометчив.”»
Если бы ученики по какой-то причине вступили в конфликт с мирными жителями, школа наверняка встала бы на сторону мирных жителей.
Когда это произойдет, неизбежно будет вынесено наказание.
Вся съемочная группа, вероятно, попадет в беду.
«Как мы можем винить в этом тебя? Это не твоя вина.”»
Лу Ибин сказал это так просто.
Лу Исинь покачала головой. «Это тот парень, у которого есть проблема. Надеюсь, он поумнеет и оставит это дело в покое.”»
Ближе к концу она пробормотала: «За все годы учебы в школе я впервые встретил такого сумасшедшего.”»
«Но Цинцзю действительно хорошенькая.”»
Кто-то сменил тему, и все засмеялись. Вскоре атмосфера уже не была такой напряженной, как раньше.
Когда
они добрались до своей комнаты, хотя Лу Исинь все время повторяла:
«забудь об этом», она не удержалась и открыла окно, чтобы посмотреть,
что происходит внизу.
С того места, где они остановились, они могли видеть внешнюю сторону стойки регистрации отеля.
Увидев огромную толпу, собравшуюся снаружи, Лу Исинь нахмурился.
ГУ Цинцзю подошла посмотреть, и ей стало не по себе от этого зрелища. «Боюсь, что на этом дело не кончится.”»
Несмотря на то, что они были довольно далеко, она могла слышать сварливые завывания этого человека.
Как не повезло. Она удивлялась, почему что-то подобное случилось в первый раз, когда она вышла с ними.
«Я спущусь вниз и посмотрю.”»
В конце концов Лу Исинь решил спуститься вниз.
Однако на этот раз она открыла сумку и достала комплект повседневной одежды, чтобы переодеться перед спуском.
Увидев это, ГУ Цинцзю немедленно подошел и взял Лу Исиня за руку. Она покачала головой. «Нет, я пойду. Одолжи мне свою одежду.”»
Она взяла с собой только военную форму, но при таких обстоятельствах она не могла спуститься вниз в своей военной форме.
Это также было причиной, по которой Лу Исинь хотел переодеться в эту одежду, прежде чем спуститься вниз.
«Все
в порядке. Он был тем, кто сфотографировал вас без вашего разрешения в
первую очередь. Если вы упадете, это может привести к еще большему
фиаско. Я просто спущусь вниз, чтобы проверить ситуацию…”»
Лу
Исинь не согласился. Как раз в тот момент, когда она спорила с ГУ
Цинцзю, они внезапно услышали в воздухе звон полицейских сирен.
Парочка тут же выглянула в окно, гадая, не из отеля ли звонили в полицию.
Когда приехала полиция, они провели простой допрос, прежде чем быстро увезти этого нарушителя спокойствия.
Полиция не стала их искать.
Увидев,
что парня уводят, Лу Исинь вздохнул с облегчением. «Я посмотрю, как
этот псих будет продолжать устраивать сцену, когда его доставят в
полицейский участок!”»
Но когда ГУ Цинцзю наблюдала, как полицейские уводят мужчину, ее брови нахмурились. По какой-то причине ей стало не по себе.
Она чувствовала, что это дело приведет к волнению, которое будет не таким уж незначительным.
Но она только надеялась, что когда это случится, остальные не будут замешаны.
Тогда она была слишком опрометчива. Если бы она это терпела…
Но если бы она это терпела, то не знала бы, что этот парень собирается делать с ее фотографиями.
Это было то, что ГУ Цинцзю находил невыносимым.
Она ненавидела этот акт фотографирования других людей без их разрешения.
Она и Лу Исинь остановились в двухместной спальне в отеле, и у каждого была своя кровать.
Поскольку
они редко могли выйти, хотя было уже довольно поздно, Лу Исинь хотел
вытащить ГУ Цинцзю на игру. Однако, поскольку ГУ Цинцзю не взял с собой
другой одежды, они могли только отбросить эту идею.
Кроме того,
из-за ужасной дорожной пробки ГУ Цинцзю просто легла на кровать и
некоторое время играла с телефоном, прежде чем задремать.
Во сне она гадала, что сейчас делает главный инструктор.
Он сказал, что собирается на окраину. Ей было интересно, тяжело или утомительно там, на границе…
На следующее утро Лу Исинь и ГУ Цинцзю встали и вместе с другими
членами съемочного отдела отправились на автобусе к месту тренировки.
Специально выделенные войска охраняли тренировочную площадку, чтобы обычные люди не смогли приблизиться к ней.
Поскольку он был расположен в пригороде, он был пустынным, с большим количеством сорняков, и вокруг никого не было.
Но если смотреть с высоты, то оттуда открывался великолепный вид на столицу.
Однако,
когда автобус доехал до определенного места, они смогли зримо увидеть
маршрут, который был огорожен зеленым и высоким забором.
На ней была вывеска, на которой крупными буквами было написано: «военный объект».
Хотя
это место предназначалось исключительно для студентов военных училищ,
некоторые люди из других отделов также использовали его для специальных
целей.
Студенты стрелкового отделения добрались до входа в свой автобус, где их охраняли вооруженные солдаты.
Люди
в здравом уме и нормальном интеллекте не стали бы врываться сюда силой,
потому что солдаты, размещенные там, получили особый приказ.
В чрезвычайных ситуациях им разрешалось стрелять в упор.
Два микроавтобуса отъехали на некоторое расстояние вперед, прежде чем члены съемочной группы вышли из машин.
ГУ
Цинцзю, естественно, отделался вместе с остальными. Затем она увидела,
что Лу Ибинь держит что-то вроде разрешения для солдат охраны, чтобы
проверить.
После того как проверка была сделана, члены съемочного
отдела должны были сканировать свою карточку съемочного отдела в системе
досмотра, прежде чем им разрешалось войти.
Получив напоминание от Лу Ибиня, ГУ Цинцзю, естественно, принесла с собой все, что ей было нужно.
Однако, поскольку она была там впервые, ей пришлось пройти регистрацию.
ГУ Цинцзю никогда раньше не бывал в подобной военной зоне. Поэтому она чувствовала себя довольно возбужденной.
Она
думала, что внутри будет какая-то важная архитектура, но после того,
как она вошла, она поняла, что внутренняя область не так уж сильно
отличается от того, что она видела снаружи.
Выйдя из подъезда и пройдя проверку, они вошли в обширное поле.
Между ними стояло несколько малоэтажных зданий.
А рядом-высокая гора.
Лу
Исинь указал на эту гору. «Кроме фазанов и кроликов, есть более опасные
животные, такие как змеи. Ты должен быть осторожен, когда мы поднимемся
туда, чтобы не получить ненужных травм.”»
Затем она указала на
эти невысокие здания. «Мы можем отдохнуть там. После того, как мы
проедем мимо горы, построек станет больше, но именно там отдыхают
студенты из Национального университета обороны.”»
«Ты хочешь сказать, что мы останемся здесь на ночь?”»
Отдохнув
на улице в течение ночи, а поскольку была суббота, они, естественно, не
вернулись бы в тот же день. Но ГУ Цинцзю никак не ожидал, что они будут
отдыхать на тренировочном поле.
Лу Исинь кивнул. Рядом с ней
вмешался Лу Ибин, «Здесь довольно весело по ночам. Мы можем устраивать
пикники здесь, но мы не сможем поехать в районы с ограничениями. Там,
где мы находимся, все еще находится военный объект, но это лишь
периферийный регион, так что мы все еще можем свободно перемещаться
здесь. Здесь не так уж много ограничений, за исключением того, что нам
запрещено посещать места, где есть предупреждающие знаки.”»
ГУ
Цинцзю посмотрел вдаль и не увидел предупреждающих знаков, о которых
упоминал Лу Ибинь. Лу Ибин улыбнулся и указал куда-то вдаль. «Это
довольно далеко отсюда. В любом случае, обычно мы туда не ходили. До сих
пор я сам там не был. На самом деле, я не знаю, что делает этот военный
объект военным объектом.”»
«О.”»
На лице ГУ Цинцзю
появилось просветленное выражение. Поскольку ей это было ясно объяснено,
ГУ Цинцзю не стал бы приближаться к таким местам без причины.
Ну же, следуйте за нами. Там нас ждет моя старшая сестра. Мы не
сможем пользоваться нашими телефонами, так как беспроводная связь здесь
заблокирована.”»
ГУ Цинцзю был удивлен, что во внутренней области были строгие правила. Похоже, их единственным развлечением здесь была охота.
Группа направилась к этим малоэтажным зданиям.
Малоэтажное
здание, казалось, было построено из обычных деревянных материалов.
Однако она была покрыта слоем зеленой краски по всей поверхности. Они
были очень похожи на то здание, которое ГУ Цинцзю видел в войсках.
Но поскольку эти здания были расположены в дикой местности, они излучали независимую и тихую атмосферу.
ГУ Цинцзю влюбился в это место с первого взгляда.
Эти
невысокие здания окружали площадь размером с виллу, а в центре был
внутренний двор, который снаружи был заблокирован высоким барьером.
Сквозь щели было видно, что прямо во дворе стоит группа солдат.
Однако, судя по их одежде, они были из Национального военного университета Китая.
ГУ Цинцзю догадался, что это были оставшиеся члены съемочного отдела.
Потому что впереди стояла девушка в армейской зеленой футболке.
От нее исходила доблестная и энергичная атмосфера.
Лу Ибин призвал их присоединиться к остальным. Стройным шагом они прошли по равнине.
При виде их девушка расплылась в улыбке.
Лу
Ибин подошел со своей группой и, встав перед девушкой, отдал честь.
«Члены стрелковой кафедры Национального военного университета Китая
собрались здесь, чтобы доложить!”»
«Понял.”»
После того, как девушка заговорила, Лу Ибин немедленно улыбнулся ей. Он закричал: «Сестра.”»
«Ты жаждешь побоев сразу после того, как доложишь.”»
Девушка
пыталась запугать его. Затем ее взгляд скользнул по Лу Исину, который
тоже был полон улыбок. — Спросила она., «Кто этот новоприбывший гений?”»
Говоря это, она уже заметила ГУ Цинцзю.
Как командир стрелкового отделения, она не могла сказать, что среди них есть новый член?
Услышав, что ее называют гением, ГУ Цинцзю почувствовала некоторое смущение.
Она взяла инициативу в свои руки и сделала шаг вперед.
«Новый член отдела стрельбы, ГУ Цинцзю из класса специализации «компьютерные науки и технологии» С, здесь, чтобы доложить!”»
«Мм.”»
Лу
Имэй удовлетворенно кивнул, а затем сказал остальным: «Такая красивая.
Похоже, что даже если наши результаты по стрельбе не смогут этого
сделать, по крайней мере наши оценки в отделе внешнего вида будут
намного выше, чем в двух других военных школах.”»
Ее слова вызвали взрыв хохота у членов съемочной группы.
Они смеялись, потому что их щекотал смех, а не потому, что они были саркастичны.
ГУ
Цинцзю уже давно чувствовала, что результаты никогда не давили на
окружающих ее людей. Даже атмосфера была довольно расслабленной.
Услышав это, она почувствовала, что краснеет от того, что ей впервые сделали комплимент по поводу ее привлекательной внешности.
«Однако.”»
Когда
она закончила смеяться, Лу Иймэй нахмурилась. Скорость, с которой
изменилось выражение ее лица, была довольно шокирующей. «Я слышал, что
по дороге сюда что-то случилось?”»
Члены совета за спиной ГУ Цинцзю обменялись взглядами. Она сама не удержалась и посмотрела на Лу Ибина.
Лу Ибин шагнул вперед и сказал: «Что-то случилось.”»
Затем он рассказал о происшествии в гостинице прошлой ночью.
Он ничего не преувеличивал и не преуменьшал намеренно, а просто пересказывал все как есть.
Услышав это, члены съемочной группы нахмурились.
Лицо Лу Йимэй стало совсем ужасным, когда она услышала это.
Ее ужасное выражение лица было направлено не на ГУ Цинцзю, а на сам инцидент.
«Вам, ребята, определенно не повезло наткнуться на такого человека.”»
Она поджала губы и сказала: «Чего я боюсь, так это того, что он сделает что-нибудь неподобающее.”»
То, что она сказала, Было также тем, о чем беспокоился ГУ Цинцзю.
боевые действия в дикой природе в настоящее время существует конфликт между гражданскими лицами и солдатами.
Хотя это был не конфликт, который проявлялся на поверхности, а скорее конфликт принципов.
В стране с большим населением были самые разные люди.
Среди них было немало тех, кого уговорили выступить против своей страны, или, проще говоря, реакционеров, которым промыли мозги.
В некоторых аспектах военные были главной мишенью для таких людей.
Во всяком случае, это были те, кто жаловался на все под солнцем, в том числе и на свою страну.
Более
того, в наши дни интернет был настолько развит, что создавал удобную
коммуникацию, и даже небольшое дело легко могло попасть в интернет.
Как только он попал в интернет, это было, когда все стало хлопотно.
«Забудь об этом, давай не будем об этом говорить. С нами новичок, давайте не будем говорить о чем-то столь зловещем.”»
Хотя
этот вопрос возник из-за ГУ Цинцзю, Лу Имэй была человеком, который мог
различать добро и зло, поэтому она вовсе не выговаривала ГУ Цинцзю.
«Распределение
комнат будет сделано в соответствии с тем, как это всегда делалось.
Сначала сложите свои вещи и соберитесь во дворе. Мы с вице-командиром
выдадим вам оружие и боеприпасы. Давай вместе пойдем в горы. Будет ли у
нас сегодня хороший пир, зависит от вашего выступления.”»
— Сказал
Лу Имэй шутливым тоном, заставив всех расслабленно улыбнуться, когда
они пошли в свои комнаты, чтобы поставить свои вещи.
Лу Исинь потянул за собой ГУ Цинцзю. «Я отведу тебя в свою комнату.”»
Она была здесь новенькой, и для нее нужно было сделать кое-какие приготовления. Поэтому она кивнула и последовала за Лу Исинем.
Комната
ГУ Цинцзю и Лу Исиня находилась на втором этаже. Как и в школе, здесь
стояли металлические кровати, застеленные армейскими одеялами.
Однако в номере не было холодильника, только ванная комната, которую можно было считать роскошной.
Но так как они были здесь для деятельности, а не для того, чтобы наслаждаться, ГУ Цинцзю скорее привык к ним.
Расставив вещи, она спустилась вниз вместе с Лу Исинем.
Когда
они собрались во дворе, ГУ Цинцзю произвел грубый подсчет и понял, что в
стрелковом отделении всего около тридцати человек.
Неудивительно,
что она была единственной, кого выбрали для поступления на стрелковое
отделение среди всех первокурсников. Оказалось, что отбор для
поступления был довольно жестким.
Но из-за ее огромного прогресса, она не чувствовала строгости всего этого.
Однако для других попасть в стрелковое отделение было труднее, чем подняться на небеса.
Лу
Иймэй и Лу Ибин раздали всем по пистолету. Мы будем использовать
заготовки, содержащие анестезию. Однако действие этой анестезии
происходило довольно быстро, в основном действуя в течение полминуты.
Поэтому после того, как жертва была поражена, если жертва убегала, они
должны были немного погоняться.
Иначе, если бы жертва упала в
обморок где-нибудь в другом месте и ее подобрал бы кто-то из другой
школы, они бы зря потратили свои усилия.
Но чем больше размер
жертвы, тем медленнее она действует. На животных, таких как фазаны и
дикие кролики, это подействовало довольно быстро.
«Я хотел бы еще
раз подчеркнуть один момент: хотя холостые патроны не обладают
способностью причинять серьезные повреждения, они все равно нанесут
определенный урон человеческому телу при выстреле с близкого расстояния.
Там также есть анестезия, поэтому, если кто-то случайно попадет под
нее, вы должны убедиться, что вернулись в безопасное место со своими
товарищами по команде.”»
Лу Имэй говорил о соображениях безопасности перед войсками.
Между тремя военными училищами в одном месте собралось несколько сотен человек. Поэтому несчастные случаи были неизбежны.
Однако все эти годы подобные происшествия были крайне редки.
Но этого нельзя было предотвратить.
Хотя
все взгляды были сосредоточены на добыче, если после выстрела кто-то
вдруг выскочит и получит пулю вместо жертвы, то неизбежно будет ранен.
После того, как Лу Имэй закончил говорить, Лу Исинь объяснил все ГУ Цинцзю.
В конце концов, она только начала тренироваться с движущейся мишенью, и вот они здесь, сражаются в дикой природе.
Было несколько вещей, которые нужно было сказать ясно.
Схватив Прейаса, группа вошла в горный лес, по пути туда подул легкий ветерок.
Воздух был прохладным, и не было солнца, что создавало приятную погоду.
Лу Йимэй подошел к группе и увидел, что ученики из двух других военных училищ приступили к занятиям.
ГУ Цинцзю тоже это заметил.
Она увидела студента из военного училища, которого не узнала, стоявшего на краю горы и смотревшего в их сторону.
Так как они были слишком далеко, она не могла видеть человека.
Она могла только чувствовать, что другая сторона пристально смотрит на них, прежде чем быстро исчезнуть в лесу.
«Хм, они собирают разведданные? — проворчал Лу Исинь.»
Еще один сотрудник отдела стрельбы предложил: «Похоже, кто-то из Военного университета Хайхэ.”»
Хотя от сотрудника отдела стрельбы требовалось отличное зрение, все они находились слишком далеко.
С того места, где они стояли, они могли видеть только приблизительно.
«Да, это Хайхэ.”»
—
В голосе Лу Исиня звучала уверенность. «Университет национальной
обороны, должно быть, все еще отдыхает. Они всегда устраивали
невероятные представления и всегда приходили последними.”»
Просто услышав это от Лу Имэя, ГУ Цинцзю обнаружил конфликт, который, возможно, существовал между военными школами.
Однако, чтобы занять пятое место снизу, неизбежно, что возник конфликт…
Это было нормально для людей-хвастаться.
Но когда они встретились на форуме, три военных училища довольно хорошо поладили.
Но
с снайпером, удерживающим Форт, Университет национальной обороны явно
не пришел бы на такое мероприятие. Хотя ГУ Цинцзю было довольно
любопытно посмотреть на них.
С Лу Имэем впереди они очень быстро
добрались до горного леса. Когда они достигли подножия горы, Лу Иймэй
разделил их на команды.
«Исин, тебе нужно взять с собой ГУ Цинцзю.
Она здесь новенькая, дайте ей больше указаний. Давайте не будем
стремиться к количеству жертв, в которых мы попали. Бейте по конечностям
жертвы всякий раз, когда это возможно, и тренируйте свою точность.”»
После того, как они вошли, они вошли группами. Лу Имэй поставил ГУ Цинцзю в пару с Лу Исинем.
Хотя
ГУ Цинцзю была талантливым стрелком, она определенно не была бы так
хороша, как опытные члены, так как это был ее первый раз на настоящем
поле боя.
Поскольку она довольно хорошо ладила с Лу Исинем, Лу Имэй поручила младшей сестре вести ее.
Лу Исинь кивнул, затем выбрал тропинку и вместе с ГУ Цинцзю вошел в горный лес.
Эта гора находилась в пригороде и в пределах важного военного пункта, занимая довольно обширную территорию.
Это было даже больше, чем гора, где стояли ее войска до того, как она поступила в военную школу.
Поскольку более сотни людей были рассеяны по всему горному лесу, они были довольно разбросаны.
Гора
была зеленой и пышной, и время от времени слышалось щебетание птиц. В
воздухе даже витал аромат цветов, смешанный с запахом грязи.
Такое качество воздуха в столице было редкостью.
ГУ
Цинцзю и Лу Исинь пробежали полпути вверх по горе, издавая трескучие
звуки, когда наступали на упавшие на землю ветви деревьев.
ГУ Цинцзю также заметил фигуру, мелькающую время от времени среди кустов.
Лу
Исинь подтолкнул ее сбоку, «Это дикий кролик. Они бегают очень быстро,и
их нелегко сбить. Фазана легко сбить, но они не так многочисленны, как
дикие кролики. Если нам повезет, мы можем наткнуться на дикого кабана,
но лично я никогда его раньше не видел. Однако кто-то из Университета
национальной обороны попал в одну из них.”»
Пока она объясняла, ГУ Цинцзю вдруг увидел, как к ним стремительно приближается какая-то фигура.
Скорость
была такой поразительно быстрой, что все, что можно было увидеть, было
размытым пятном. Но эта фигура остановилась, прыгнув к куче сена.
Поскольку его фигура была закрыта сеном, они не могли ясно разглядеть его.
Но ГУ Цинцзю мог приблизительно определить его точное местоположение и готовился нанести удар.
— Бах!
Внезапно сверху раздался выстрел, точно поразивший кролика в Сене!
ГУ Цинцзю прищурилась и посмотрела на источник выстрела.
Она увидела, что наверху находятся трое студентов из другого военного училища.
Две девушки и парень.
Все трое ухмылялись.
Этот парень ткнул пальцем себе в виски и сделал жест выстрела из пистолета, выглядя очень высокомерно.
Лу
Исинь кипел от гнева. Однако ГУ Цинцзю обратила свой взор на труп
дикого кролика. Лу Исинь удержал ее. «В тренировочном зале есть
регламент. Один говорит, что добыча принадлежит тому, чья пуля попала в
нее первой. Пойдем в другое место. Не беспокойтесь, это такое огромное
место.”»
ГУ Цинцзю кивнул и последовал за Лу Исинем.
Получив
четкое представление о внешности ГУ Цинцзю, парень сверху свистнул и
закричал, «Привет, ты кажешься мне незнакомой. Вы здесь недавно?”»
Поскольку
в Стрелковом отделе было не так уж много людей и из-за ежегодных
соревнований все знали друг друга. Хотя и не очень хорошо, но они могли
бы сказать с первого взгляда, если бы кто-то был новичком здесь.
ГУ Цинцзю и Лу Исинь не обратили на него никакого внимания.
ГУ Цинцзю понятия не имел, как кто-то с такой хулиганской атмосферой мог прийти из военного училища.
Когда она шла вперед с Лу Исинем, ГУ Цинцзю увидела много растений, которых она никогда раньше не видела.
Гора была довольно большой, и пройдет немало времени, прежде чем они закончат обход.
Возможно, удача была не на их стороне, потому что они не видели никакой добычи по пути.
Когда они достигли перекрестка, Лу Исинь сорвал куст и приготовился карабкаться наверх.
ГУ
Цинцзю, которая внезапно заметила фигуру, мчащуюся к ним, мгновенно
подняла руку и одним плавным движением нажала на спусковой крючок.
— Бах!
Когда звук выстрела достиг их ушей, Эта фигура резко остановилась.
Это был серый дикий кролик.
Анестезия должна была подействовать через полминуты, но этот дикий кролик рухнул мгновенно от удара выстрела.
Когда он захотел встать и продолжить бег, подействовала анестезия, и он потерял сознание.
Ошеломленный быстрой скоростью ГУ Цинцзю, Лу Исинь мгновенно расплылся в удивленной улыбке. «Потрясающе, Цинцзю!”»
Дикий
кролик был похож на движущуюся мишень. Кроме того, не было
фиксированной точки, и скорость дикого кролика была даже быстрее, чем
самая высокая скорость движущейся цели.
Было удивительно, как ГУ Цинцзю легко удалось поразить эту добычу.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Но я не ударил его по ногам.”»
Удар по ногам при такой скорости казался не слишком практичным.
Но у нее хватило смелости ударить кролика.
Ее
интуиция всегда была на высоте. Объект, на который она нацеливалась,
должен был иметь достаточную площадь поверхности, и она чувствовала, что
сможет поразить цель.
Это нельзя было сравнить с попаданием в
яблочко движущейся мишени. В конце концов, кролик был сравнительно более
крупной мишенью.
«Это не так уж плохо, учитывая, что это твой первый раз. Не переусердствуйте с этим!”»
Лу Исинь беспомощно вздохнул. Она не ожидала, что ГУ Цинцзю будет выглядеть раскаивающимся.
При таких обстоятельствах она даже не была уверена, сможет ли попасть в быстро бегущего дикого кролика.
Этот человек не только ударил его, но даже выглядел сожалеющим, что она не ударила его по ногам.
Тот, кто ведет себя претенциозно, будет поражен молнией!
Это была первая тренировка ГУ Цинцзю в дикой местности, и она уже показывала достойное представление.
Она подошла вместе с ГУ Цинцзю и положила потерявшего сознание кролика в мешок, в котором хранилась добыча.
Лу
Исинь почувствовала жалость к маленькому кролику, держа его за уши.
«Вообще-то я никогда не увлекался охотой. Дикие кролики слишком
очаровательны.”»
Помолчав, она добавила: «Я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы это был фазан.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Неужели этот жалкий фазан обидел тебя?
возбуждающее Возбуждение для поддержания высокого стандарта удара по ноге жертвы, Лу Исинь обдумывал каждую попытку.
Для дикого кролика, бегущего на большой скорости, она бы сразу сдалась, если бы не была уверена, что попадет в него.
Попасть в кролика было уже достаточно трудно, не говоря уже о ногах.
Она
чувствовала себя уверенно только в том случае, если это был невинный
кролик или фазан, который оставался неподвижным, поедая траву. Потому
что при этом они не обнаруживают никакой опасности.
Тем более что ноги фазана были тоньше, чем у кролика!
Но Лу Исинь поняла, что у ГУ Цинцзю не было так много соображений, когда она стреляла.
К
тому времени, когда она сделала свой пятый выстрел и попала в своего
пятого кролика, Лу Исинь сломалась. «Цинцзю, давай ненадолго
остановимся. Это очень хлопотно-таскать с собой столько кроликов. Кроме
того, мы не сможем закончить так много за ночь.”»
ГУ Цинцзю, несколько смущенная, убрала пистолет, из дула которого все еще шел дым. «Я просто хотел попробовать пистолет.”»
В
конце концов, это была ее первая тренировка в дикой местности, так что
ГУ Цинцзю неизбежно захотелось попробовать свои силы в этом деле.
Лу Исинь также обнаружила, что независимо от скорости добычи, с которой столкнулась ГУ Цинцзю, она сможет выстрелить в нее.
Ее точность была 100%.
Два ее выстрела попали даже в ноги жертвы. Но она утверждала, что это было только благодаря удаче.
Но то, что кому-то удалось попасть по ногам, определенно было больше, чем удача.
Потому
что она была новичком, а также потому, что инструктор Сюн никогда не
рассказывал им о том, насколько извращенным был уровень таланта ГУ
Цинцзю, и что он просто описал ее как талантливую ученицу…
Никто толком не понимал, на что она способна.
Они просто чувствовали, что она талантлива из-за короткого времени практики, которое она занимала.
Теперь, глядя на навыки стрельбы, которые она демонстрировала, Лу Исинь был молча потрясен.
Ранее
Лу Исинь был свидетелем случая, когда ГУ Цинцзю увидела внезапное
появление дикого кролика, и менее чем через секунду она без колебаний
выстрелила.
Это был случайный выстрел, но ей удалось попасть в цель!
Когда появляется цель, нужно хотя бы наблюдать за ее движением и скоростью, верно?
Она ничего этого не сделала!
Даже
Лу Исинь, которая практиковалась в течение многих лет, чувствовала, что
она не сможет сделать это при таких обстоятельствах.
Острая и необычайная чувствительность ГУ Цинцзю к предметам заставила Лу Исинь осознать причину ее шокирующего уровня таланта.
«Я
знаю, что ты хочешь опробовать пистолет. Если тебе действительно не
терпится попробовать, я скажу сестре, чтобы она позволила тебе
попробовать свои силы на сегодняшнем соревновании.”»
ГУ Цинцзю мгновенно поднял бровь. «Какое соревнование?”»
«Мы
пришли сюда не только поохотиться. Каждый раз, когда мы приезжаем,
происходит небольшое событие—то есть мини-смешанный матч между тремя
военными училищами. Мы не будем охотиться, но будем вести перестрелку в
такой неблагоприятной местности. Мы не будем вести счет. Кто бы ни был
ранен, он будет уничтожен. Когда срок истечет, победителем будет
считаться то военное училище, в котором будет больше выживших.»
«Ночное
время-это время, когда зрение и наблюдательность подвергаются
наибольшему испытанию. Потому что некоторые студенты могут прятаться на
каком-нибудь дереве и тайком нападать на вас. Следовательно, в таком
соревновании есть много неизвестных элементов.»
«Каждая школа
будет посылать только 15 человек. Поскольку ты новичок, моя сестра,
вероятно, не собирается посылать тебя на этот раз. Поэтому она и не
сказала тебе об этом.”»
«Если ты хочешь уйти, я уступлю тебе эту
возможность сегодня вечером. В любом случае, ты просто пойдешь
повеселиться, так что, думаю, это не имеет особого значения. Более того,
мне это уже надоело.”»
Это была трагедия, которую пришлось устранить вскоре после начала соревнований.
Услышав это, в спокойном сердце ГУ Цинцзю начали формироваться волны.
Ее глаза загорелись. «Действительно? Тогда я хотел бы попробовать. Спасибо.”»
ГУ Цинцзю был очень благодарен Лу Исину.
Она действительно хотела попробовать. Она хотела увидеть, где она стоит среди студентов, с ее нынешним стандартом.
Как долго она сможет продержаться?
Одна только мысль об этом заставляла ГУ Цинцзю чувствовать волнующее возбуждение!
могла бы относиться к ней эта гора действительно была огромной. По
крайней мере, за весь день, кроме нескольких студентов из Военного
университета Хайхэ, ГУ Цинцзю не встретил ни одного из легендарного
Университета национальной обороны.
Лу Исинь попробовал несколько раз и едва успел трижды ударить по ногам трех неподвижных кроликов.
И это было тогда, когда она находилась на некотором расстоянии.
На самом деле, судя по тому, как ГУ Цинцзю это видела, ее выступление уже было довольно хорошим.
По крайней мере, это доказывало, что члены стрелковой службы были определенного калибра.
Получив свои результаты, Лу Исин и ГУ Цинцзюй с радостью вернулись в лагерь в назначенное время.
Многие другие члены клуба тоже начали возвращаться.
ГУ Цинцзю и Лу Исинь несли свою довольно солидную добычу и выбрасывали ее во двор.
Лу ИМЕИ подошел и взглянул на него. «Эй, сестренка, весьма плодотворная поездка, а?”»
«Вот и все Цинцзю. Каждый раз, когда она стреляла, ей удавалось попасть в жертву. Мне просто удалось попасть в нескольких.”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю немедленно и скромно сказал: «Нет, я просто произвольно
стрелял этими выстрелами, и я только стремился попасть в цель. В то
время как Исин каждый раз целился в ноги.”»
Лу Исинь махнул рукой.
«Не скромничай. По вашим стандартам, охотиться на животных-пустая трата
времени. Сегодня ты должен бить людей.”»
Губы Лу Йимэя изогнулись в намеке на улыбку. «Ударил какого человека?”»
«Я
планирую отказаться от своего шанса на Цинцзю сегодня вечером. Она
сказала, что ей не терпится попробовать, так что я позволю ей получить
удовольствие от этого.”»
Лу Имэй тут же закричал, «Чепуха! Цинцзю
только начал тренироваться с движущейся мишенью. Сегодня она впервые
тренировалась бить добычу. Как она может принять участие в конкурсе? Вы
думаете, что с членами съемочного отдела из двух других школ легко иметь
дело?”»
Было ясно, что Лу Имэй категорически не согласен с этим решением.
Хотя
Лу Имэй сделал выговор Лу Исину, тот не выглядел сердитым. Она только
пробормотала: «В любом случае, даже если я уйду… просто пусть Цинцзю
войдет и немного повеселится.”»
Она была слишком смущена, чтобы сказать вслух о том, что ее всегда исключали вскоре после начала соревнований каждый раз.
Остальные
члены клуба услышали это и подошли с интересом. Они посмотрели на мешок
с добычей рядом с Лу Исинем и удивленно подняли брови. «Исин сегодня
умудрился поразить много добычи. Только не говори мне, что это из-за
усилий Цинцзю?”»
Лу Ибин тоже подошел. Услышав слова Лу Исиня, он
посмотрел на ГУ Цинцзю. После минутного молчания он сказал: «ГУ Цинцзю,
вы сами хотите принять участие?”»
Хотя командир не согласился с
решением позволить ей принять участие, ГУ Цинцзю последовала зову сердца
и кивнула, «Я хочу попробовать. Если это невозможно, я сделаю так, как
говорит командир.”»
Лу Иймэй нахмурилась, хотя и не выглядела
недовольной. «В конце концов, вы впервые принимаете участие в съемках на
открытом воздухе. Я боюсь тебя.…”»
Она боялась, что ГУ Цинцзю
понесет удар, если ГУ Цинцзю—который вошел в репутацию гения—будет
устранен прежде, чем она даже успеет повеселиться.
В конце концов, с тем, кто способен выделиться из толпы и войти в стрелковый отдел, шутки плохи.
Как новичку, ГУ Цинцзю было неуместно принимать в этом участие.
«Если она хочет уйти, то пусть попробует один раз. В любом случае, Исин идет только для того, чтобы составить цифры.”»
Говоря это, он даже усмехнулся.
Остальные члены клуба тоже начали смеяться.
Лу Исинь покраснел и уставился на Лу Ибина со смесью смущения и гнева. «Отлично, ты самый способный!”»
Ее навыки стрельбы были самыми паршивыми среди трех братьев и сестер.
Но это было также из-за того, что она только что вошла. В конце концов, она училась всего на втором курсе.
Вот почему она могла общаться с ГУ Цинцзю, который только что вошел.
Хорошо, тогда вы можете принять участие Сегодня вечером.”»
Лу Иймэй смягчилась после того, как Лу Ибинь вступился за нее.
ГУ Цинцзю радостно кивнула и дерзко отсалютовала ей. «Спасибо, командир!”»
Лу
Исинь похлопал ГУ Цинцзю по плечу и дал ей совет по самосохранению.
«Послушай меня, когда будешь подниматься наверх, постарайся бежать туда,
где много деревьев, и замаскируйся под них. Таким образом, вы
останетесь в игре на более длительное время.”»
Очевидно, именно это она часто и делала.
Ее слова вызвали всеобщий смех. Даже Лу Йимэй не смог удержаться от смеха.
Что же нам делать с этой третьей младшей сестрой?
ГУ Цинцзю скривила губы, вспомнив предложение Лу Исиня.
Но
она была человеком, который действовал в соответствии с
обстоятельствами. Ей нужно было увидеть, какова реальная ситуация,
прежде чем она решит, как действовать.
Они провели довольно много времени в горах. В полдень они ели ту же пищу, что и солдаты, охранявшие этот важный военный пункт.
С добычей, на которую они охотились, нужно было управляться.
Выпускать кровь, сдирать кожу с жертвы, а затем проводить последующую чистку.
Это казалось жестоким.
Но это было то, что солдаты должны были преодолеть.
Потому
что в будущем, после того как они будут отправлены в никуда на миссию,
они поймут, что даже это было просто желаемое за действительное.
Крайне важно, чтобы они овладели навыками выживания в дикой местности.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю убил что-то живое. Глядя на это кровавое пятно, она действительно чувствовала себя неловко.
Мысль
о том, что это жестоко, мелькнула у нее в голове на мгновение. Но дикие
животные в этом районе были наполовину выведены человеком. Они были
выведены с целью дать им возможность тренироваться.
Не было никакого смысла испытывать сочувствие.
ГУ Цинцзю могла только сдержать неприятное ощущение в горле.
От обращения с добычей до поджаривания ее, они должны были сделать каждый шаг самостоятельно—включая разжигание огня.
Они не могли воспользоваться никакими современными средствами.
Однако ближе к концу они посыпали диких кроликов приправами, похожими на тмин.
Поскольку у них были средства наслаждаться вкусной едой, кто в здравом уме стал бы есть пресную и несвежую дичь?
Они должны были справиться со всей добычей, а излишки отправлялись солдатам, охранявшим это место.
Ничто не пропадет даром.
Но дикая дичь из трех школ…
Сердце болит за этих солдат.
Весь день пролетел быстро, и вскоре наступила ночь.
Лу Йимэй извлек из здания комплекты экипировки; они напоминали ту толстую военную форму, которую носят вооруженные полицейские.
В такой наряд можно было бы плотно завернуться.
Были даже прочно сидящие шлемы.
Это было сделано для того, чтобы предотвратить несчастные случаи, когда пуля попадает в голову во время соревнований.
«На
этой военной форме есть сенсорные функции. В трех военных училищах
будут использоваться заготовки разных цветов. Как только вас ударит
кто-то из другой школы, эта область в стеклянной рамке на вашей груди
загорится красным цветом, указывая на то, что вы были устранены. Тогда,
когда другие студенты увидят это, они не будут продолжать стрелять. Если
вас ударили, но свет не зажегся, это означало, что кто-то из вашей
школы ударил вас. Не беспокойтесь, вы можете продолжить соревнование.”»
Лу
Исинь объяснил ей, как надеть снаряжение. ГУ Цинцзю был потрясен,
услышав, что можно попасть под удар товарища по команде. «Тебя может
ударить кто-то из твоей команды?”»
«Конечно, — засмеялся Лу Исинь.
«Ночью так темно. Каким бы хорошим ни было зрение, ошибки неизбежны.
Это правило действует во избежание подобных ситуаций. Сенсорные огни
будут различать сами по себе, не нужно беспокоиться. Просто
сосредоточься на том, чтобы не попасть под удар кого-то из другой
школы.»»
«Мы не будем вести счет. Если вам удастся продержаться до
конца, вы будете считаться победителем. Какая бы школа ни имела
количество оставшихся игроков, она будет коронована победителем.
Состязание длится два часа, начинается в восемь, когда небо полностью
темнеет, и заканчивается в десять.”»
Рельеф горного леса сложен, и он занимает большую площадь. Ты видел это сегодня.»
«Если
к тому времени, когда он закончится, и вам не удастся найти свой путь
обратно, на вашем снаряжении появятся направляющие огни, направляющие
вас обратно. Если вы устранились наполовину, происходит то же самое. Так
что беспокоиться не о чем.»
«Когда вы стреляете, независимо от
того, в какую часть человека вы попали, это будет считаться. Но не в том
случае, если пуля прошла мимо этого человека.»
«Вот и все!”»
После объяснений Лу Исинь похлопал ГУ Цинцзю по плечу, показывая, что она закончила одеваться.
Это были старые правила, и Лу Имэй обычно не говорил о них конкретно. Но ГУ Цинцзю был новичком.
Вот почему она так подробно все объяснила.
После
того, как ГУ Цинцзю и ее товарищи по команде надели свою «боевую
форму», они казались черными с головы до ног. В темноте ночи, если не
обращать внимания на окружающую обстановку, они могли не заметить этих
людей, сидящих на корточках в определенном месте.
Стеклянный щит перед Шлемом был опущен, и он окутал все лицо ГУ Цинцзю, так что никто не мог видеть его ясно.
Дело в том, что…
Было слишком жарко…
В конце концов, это была толстая одежда, и ей было ужасно неудобно носить ее долгое время.
К счастью, лето еще не наступило окончательно. Вокруг все еще дул легкий ветерок, что делало его более терпимым.
Лу Имэй повел команду к подножию горы, где собрались игроки двух других военных школ.
С большого расстояния она увидела людей из двух других школ.
Поскольку
все они принадлежали к военным училищам, они были одеты примерно
одинаково. Это делало их еще более трудными для различения.
Но боевая форма, которую они носили, немного отличалась по дизайну, хотя их функции были идентичны.
«Здравствуйте, Командир Лу!”»
«Командир Чэнь, Командир Ян!”»
Три командира трех военных училищ наконец встретились.
Все трое отсалютовали друг другу, и остальные тоже отсалютовали. Зрелище было поразительное.
ГУ Цинцзю также понял, что два других командира были мужчинами.
Однако она всегда думала, что легендарный стрелок Инь Руойи был командиром Национального университета обороны.
Оказалось, что это не так.
Вместо этого это был мужчина с довольно заурядной внешностью.
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что студенты из Национального университета обороны, казалось, были высокомерны.
Она понятия не имела, было ли это из-за того, что они были лучшей военной школой или по какой-то другой причине.
После того как командиры обменялись любезностями, остальные приступили к осмотру своего снаряжения.
Лу
Ибинь вручил ГУ Цинцзю пистолет. «Это 139-я, та самая модель, которая
используется во время дневной охоты. Ты уже должен был бы к этому
привыкнуть. Один магазин может вместить восемь пуль одновременно. В
вашем кармане еще 32 пули. Как только вы закончите свои пули, вы не
сможете атаковать и сможете только защищаться. Так что стреляйте только
после оценки ситуации. Не стреляйте легко, если у вас нет абсолютной
уверенности.”»
Иногда некоторые члены команды действовали
опрометчиво и делали пять-шесть выстрелов за один раз, израсходовав все
сорок пуль в течение десяти минут.
После этого оставалось только ждать нападения.
ГУ Цинцзю кивнул. «Понял. Вице-Коммандер, я сделаю все, что в моих силах.”»
Она будет стараться изо всех сил защищаться, а потом найдет возможность выстрелить.
После того, как правила были объяснены, все члены начали готовиться сами.
Как только три командира закончили обмен любезностями, они начали объявлять, чтобы члены группы вошли в гору.
Они носили специальные микрофоны в ушах, чтобы командиры передавали им инструкции.
Но большую часть времени командиры ничего не говорили.
Поэтому члены совета могли рассчитывать только на себя, чтобы разобраться в ситуации.
Это был также метод, чтобы создать нервозность и вызвать чувство трепета.
суматоха справа после того, как Лу Имэй дал указания, ГУ Цинцзю вошел в гору.
Согласно
тому, что рассказал ей Лу Исинь, она поднялась по грязной тропинке.
Таким образом, она, по крайней мере, могла избежать встречи с
противником так быстро.
Однако она предпочла сражаться в одиночку.
Причина была в том, что она не хотела никого тащить вниз.
Лу Имэй изначально хотела послать кого-нибудь, чтобы защитить ее, но она не настаивала, когда услышала эту причину.
Члены Национального университета обороны, однако, не торопились и не проявляли ни малейшего беспокойства.
Но они тоже не ходили группами, а в лучшем случае передвигались парами.
Если
они войдут вместе, это еще не значит, что у них будет преимущество. Как
только группа станет слишком большой, они легко станут мишенью и с
большей вероятностью будут поражены.
В горах было тихо, вокруг никого не было.
С ее быстрой скоростью ГУ Цинцзю забралась на куст и очень быстро спряталась там.
Этот куст был достаточно высок, чтобы полностью скрыть ее.
Но она не хотела пассивно ждать.
Чтобы как можно быстрее уничтожить остальных, она должна была взять инициативу в свои руки и выяснить, где находятся остальные.
Вообще
говоря, каждый из трех военных университетов имел свои собственные
стили—люди из Национального университета обороны брали на себя
инициативу нанести удар; Национальный военный университет Китая
предпочитал играть в оборону; в то время как Военный университет Хайхэ
наносил удар всякий раз, когда представлялась возможность.
Их стили были довольно средними.
ГУ Цинцзю сжала пистолет в ладонях, нервничая.
Но более того, ее охватило радостное возбуждение.
Сердце
ее учащенно билось. Как Новичок, хотя она и не была такой спокойной и
уравновешенной, как опытные люди, у нее могло быть преимущество,
которого не было у других.
ГУ Цинцзю могла бы сказать, если бы она основывала это на выступлении Лу Исиня сегодня днем.
Для
быстро движущейся добычи Лу Исинь осмелится выстрелить только после
оценки ее движений и скорости, и даже тогда она не обязательно попадет в
цель.
Хотя люди не двигались с большой скоростью, их разум был
проворен. Как только человек обнаруживает, что кто-то целится в него,
стрелок все равно может промахнуться.
Но…
Ее интуиция была пугающе точна.
Пока
у этого предмета была достаточная площадь поверхности, она была
уверена, что сможет попасть в него, независимо от того, как быстро он
двигался.
Люди больше походили на движущуюся мишень.
Она решила рассматривать их как движущиеся мишени и целилась только в цель, вместо того чтобы стрелять в яблочко!
Подождав
некоторое время, она услышала спокойный голос Лу Имэя, доносящийся из
микрофона в условленное время. «Соревнование началось. Вперед!”»
Соревнование началось!
ГУ Цинцзю крепко держала пистолет, спокойно и внимательно наблюдая за окружающими движениями.
Согласно правилам, каждый должен был подниматься по разным тропинкам и также сохранять определенную дистанцию.
Вот почему ГУ Цинцзю знала, что тогда за ней никто не следил. Но даже если так, это не значит, что так будет всегда.
Должна ли она оставаться на месте или взять инициативу в свои руки и атаковать?
Она задумалась.
Кроме птичьего щебета, в окрестностях были слышны лишь редкие звуки, издаваемые неизвестным животным.
Было так тихо, что ГУ Цинцзю слышала собственное дыхание.
В этот момент ее чувства многократно усилились, и все в ее окружении, казалось, расширилось.
Откуда-то поблизости раздавалось тихое «ша-ша»…
Кто-то приближался!
ГУ Цинцзю сузила глаза.
Как бы ни был осторожен человек, он издавал определенный звук, когда ступал по земле, траве и листьям горного леса.
Это
был очень мягкий звук, настолько мягкий, что его невозможно было бы
обнаружить, если бы они не обращали на него пристального внимания.
Но ГУ Цинцзю услышал его.
Она
осталась сидеть на корточках и не двигалась, но пистолет в ее руке
теперь был поднят на определенную высоту сквозь кустарник.
Даже
поворачивая голову, она делала это осторожно. Она внимательно слушала и
чувствовала, что в этот момент ее разум и тело погрузились в полную
тишину.
Этот звук «ша-ша», казалось, внезапно усилился!
Справа!
наслаждайся охотой она сосредоточила свой взгляд и посмотрела направо.
Она не выстрелила сразу, а вместо этого различила, был ли вошедший друг или враг.
Небо
уже потемнело,и ничего нельзя было разглядеть. Но как только глаза
привыкают к темноте, появляется определенный уровень зрения.
Несмотря
на то, что все более или менее носили одинаковое снаряжение, после
тщательного наблюдения ГУ Цинцзю заметил, что существует заметная
разница в структуре предметов одежды на верхней части тела.
Если смотреть внимательно, то можно было различить в темноте различные школы, основанные на этих рисунках.
Вероятно, это был ловкий маленький трюк в этом соревновании.
Это зависело от того, были ли участники достаточно наблюдательны и спокойны, чтобы понять это.
ГУ Цинцзю был одним из таких людей, который мог держать ее хладнокровной.
Сквозь тусклые лучи света в темноте она ясно видела человека, крадущегося к ней.
Не товарищ по команде!
Огонь!
ГУ
Цинцзю сузила глаза и тут же выстрелила, как только убедилась, что это
противник. Она была похожа на страшного леопарда с обостренными
чувствами в темноте.
Этот человек явно находился в пяти метрах от ГУ Цинцзю, и рядом с ним было несколько толстых ветвей дерева, блокирующих его.
И все же ГУ Цинцзюй, не колеблясь, мог различить.
— Бах!
Выстрел произвел ошеломляющий эффект в Тихом горном лесу.
Этот человек впал в оцепенение, и выражение его лица изменилось. Затем он посмотрел в ту сторону, откуда раздался выстрел.
Но он не двинулся с места.
Несмотря на то, что она знала, что ее уже могли обнаружить, ГУ Цинцзю не стала бы так резко раскрываться.
‘Бип-бип-бип!
Красный
свет загорелся на том человеке, которого сбили. У него не было другого
выбора, кроме как развернуться и уйти в соответствии с путеводной
звездой.
Команды из трех военных училищ ждали снаружи. Командиры
держали в руках устройство, которое могло определить личность человека,
который был уничтожен на основе датчиков одежды.
Когда командир Национального университета обороны увидел по прибору, что огни номера девять погасли, его лицо потемнело.
Даже командир Чэнь из Военного университета Хайхэ недобро рассмеялся.
«Брат Ян, в чем дело? Кто-то из вашей команды был первым, кого исключили на этот раз?”»
Из-за
того, что он будет показывать только результат, никто из них не знал,
какой участник школы был тем, кто ударил выбывшего игрока.
Но соревнования начались всего несколько минут назад, и кто-то уже выбыл. Он считался очень быстрым.
Командир Янг фыркнул. «Это только начало. О чем ты так беспокоишься? Коммандер Чен!”»
«Я не волнуюсь. Я просто в шоке…”»
Лу Имэй не присоединился к их ссоре. Нахмурив брови, она беспокоилась о ГУ Цинцзю.
При мысли об этом она тихо заговорила в микрофон:
«Послушай, ГУ Цинцзю. Если ты где-то в безопасности, не выходи первым.”»
ГУ Цинцзю была удивлена, услышав инструкции командира Лу Имэя, которые были специально направлены на нее.
Она скривила губы.
Она знала, что командир Лу беспокоится о ней.
Однако…
Напав однажды, она обрела некоторую уверенность в себе. Но она не была высокомерной.
Этот человек «умер» по неосторожности.
Возможно, он так активно искал противников только потому, что много раз принимал в них участие.
Он не ожидал, что привлечет внимание дикого зверя, разбившего лагерь где-то в темноте.
Он также не ожидал, что кто-то обнаружит его, несмотря на его осторожные движения.
ГУ Цинцзю успокоилась и посмотрела на небо.
Прошло всего несколько минут. Если она и дальше будет ждать там, ее ноги неминуемо онемеют от сидения на корточках.
Если бы все прятались и ждали, когда появится такой же противник, как она, то ситуация, которая была раньше, не произошла бы.
Так…
ГУ Цинцзю скривила губы.
Она не была добычей. Даже если она была новичком, она хотела полностью насладиться этой охотничьей игрой!
ее нет здесь, она там, принимает участие в состязании, легкий ветерок дул в бескрайней пустыне.
Члены
стрелковых отделений этих трех военных училищ стояли, выпрямившись во
весь рост, вглядываясь в раскинувшийся перед ними величественный горный
лес. Они были сосредоточены на прогрессе, происходящем там.
Конкурс
только начался, и сразу же кто-то из Университета национальной обороны
был исключен. Командир Ян стряхнул комара с ладони.
Правила предписывали солдатам стоять прямо и не двигаться.
Следовательно, этот комар, вероятно, просто был сыт кровью многих членов, стоящих позади, что привело к его раздувшемуся телу.
Прежде чем он успел издать жалобный крик, Командир Ян ударил его до смерти и заставил взорваться, превратив в горсть крови.
«Мы будем стоять здесь еще два часа и кормить комаров!”»
— Раздраженно спросил коммандер Янг.
Сидевший рядом с ним Лу Иймэй поднял бровь, но ничего не сказал.
«Что
такого особенного в том, чтобы кормить комаров в течение двух часов? В
конце концов, это прекрасная возможность для членов Совета добиться
прогресса. Как командир, разве ты не можешь вынести даже эту малость
трудностей?”»
Командир Чэнь благожелательно улыбнулся, как Будда.
Хотя ему было всего 22 года, он казался более зрелым, чем большинство людей.
Командир
Ян искоса взглянул на него. Это Хайхэ Командир. Поскольку обе школы
всегда занимали первое и второе места, члены этих школ часто ссорились
между собой.
Даже командиры этих школ находили друг друга бельмом на глазу.
Но все вокруг только шутили.
Никто из них не был мелочным.
Поскольку
Университет национальной обороны не очень хорошо начинал, командир Ян
не хотел сейчас с ним разговаривать. Вместо этого он посмотрел на Лу
Имэя. «Коммандер Лу, я слышал, что в вашем стрелковом отделе недавно
появился новый сотрудник? Поздравления.”»
Лу Имэй застыла при
упоминании ее имени, ее брови мгновенно слегка нахмурились, прежде чем
внезапно успокоиться. «В этом году мне повезло. Это кто-то, кто
перевелся из департамента. Но она все-таки новичок. Только не говорите
мне, что она достойна вашего внимания, Коммандер Янг.”»
Лу Имэй
видел информацию ГУ Цинцзю. Следовательно, он знал, что ГУ Цинцзю был
невероятно талантливым стрелком. Однако инструктор Сюн велел ей не
разглашать информацию ГУ Цинцзю.
Таким образом, Лу Имэй, естественно, не стал бы раскрывать его.
Командир
Ян махнул рукой и сказал с улыбкой, «Командир Лу, все ведь студенты. Не
надо говорить со мной официальным тоном. Я не намеренно тебя
прощупываю, просто услышал кое-какие новости. Следовательно, просто
небрежно спрашиваю.”»
Информация ГУ Цинцзю была фактически
передана только в Национальный военный университет Китая, но она не была
скрыта или что-то еще; просто посмотрите на тот инцидент с Цинь Хуай,
когда она впервые вошла в школу.
Отдел стрельбы двух других школ
также узнал о некоторых новостях, потому что они были в одном отделе.
Если в одной школе так много людей, кто обратит на них внимание, если
они не принадлежат к одному и тому же отделу?
— Командир Ян лишь мимоходом спросил от скуки.
Но он чувствовал, что с реакцией Лу Имэя что-то не так.
Кому-то
было трудно попасть в стрелковый отдел. Только посмотрите,как только
десятки людей сделали это из десятков тысяч. Съемки требовали высокого
уровня таланта, и на самом деле найти выдающиеся таланты в этих областях
было даже сложнее, чем, скажем, в отделе компьютерных наук. В прошлом
приходилось ждать несколько месяцев, прежде чем отдел стрельбы
заканчивал их тестирование и подтверждал, что они квалифицированы для
поступления. И только после этого им было направлено приглашение.
Вот почему людям было так любопытно, что Национальный военный университет Китая сумел завербовать кого-то так рано в этом году.
«Да, да, да, я тоже хотел спросить об этом. Коммандер Лу, где этот новый сотрудник в вашем отделе?”»
Видя,
что даже командир Ян заговорил, командир Чэнь присоединился к
разговору. Он с любопытством посмотрел на членов клуба, стоявших позади
Лу Йимэя.
Лу Имэй помолчал, прежде чем сказать: «Ее здесь нет, она там участвует в конкурсе.”»
Она принимала участие в конкурсе?”»
Командир Янг был ошеломлен. «Вы позволяете новичку соревноваться с хитрыми старыми лисами?”»
В отличие от командира Яна, который казался взволнованным, лицо командира Чэня стало более серьезным.
Не только они—члены трех военных училищ тоже выглядели потрясенными.
Она только что пришла, и ей позволили принять участие в этом мероприятии?
«Или еще что-нибудь? Есть ли правило, согласно которому новички не допускаются к участию в конкурсе?”»
Лу Иймэй нахмурилась. «Смысл в том, чтобы новичок вошел, чтобы он мог прогрессировать еще быстрее.”»
Конечно, она не станет говорить, что сама ГУ Цинцзю изъявила желание принять в этом участие.
«Что это за шутка такая?”»
Командир
Ян рассмеялся. «Тогда давайте посмотрим, как долго этот новичок сможет
продержаться, прежде чем его устранят. Если бы моему члену не повезло,
то первым, кого бы исключили, был бы этот Новичок.”»
Лу Йимэй только взглянул на него и ничего не сказал.
Какое высокомерие?
Именно из-за этого снайпера Инь Руоя стрелковый факультет Университета национальной обороны вел себя сейчас так высокомерно.
«Брат
Ян, в наши дни в интернете есть популярная поговорка: Не поднимай
случайно флаг.[1]. Что будет, если этот Новичок дойдет до конца?”»
Командир Чэнь облил его холодной водой и усмехнулся.
Командир Янг закатил глаза.
Но его взгляд невольно устремился к непроглядно темному лесу.
Это было не так уж трудно, чтобы добраться до конца соревнований по стрельбе.
Причина в том, что площадь была достаточно большой, плюс это происходило ночью.
Многие члены клуба не стали бы внезапно нападать, если бы не были уверены, что хорошо понимают ситуацию.
В таких обстоятельствах действительно было очень трудно кого-то устранить.
К тому времени, как конкурс закончится, в лучшем случае будут исключены только десятки человек.
В конце концов, после всех мероприятий, это было более или менее количество людей, оставшихся.
Что же касается того члена, который был исключен ранее, то можно только сказать, что ему не повезло!
Пока они разговаривали, командир Чэнь уже увидел фигуру, спускающуюся с вершины горы.
«Этот ликвидированный член Национального университета обороны вышел из игры.”»
Все взгляды обратились к нему.
Это был парень, и вид у него был довольно удрученный.
Командир
Ян сначала не хотел делать ему выговор, но было неизбежно, что он
говорил серьезно, поэтому он выглядел суровым. «Что случилось?”»
Тот
парень беспомощно сказал: «Я был слишком беспечен. Когда я двинулся
вперед, кто-то заметил мое присутствие. У этого человека была очень
быстрая реакция, и он прятался за кустом. Я не знаю, был ли это кто-то
из Военного университета Хайхэ или национального военного университета
Китая.”»
При таких обстоятельствах этот парень мог только взять на себя ответственность за такой исход.
После
того, как один из них был ранен, они не могли приблизиться к стрелку,
чтобы увидеть, кто это был, и вместо этого должны были немедленно
вернуться к войскам.
Когда другие видели, что на обратном пути у
него загорелся фонарь, это означало, что он был ликвидирован, чтобы
другие члены клуба не стреляли в него.
«Это значит, что вы недостаточно наблюдательны. Прими это как урок. Отступайте назад!”»
Командир Ян только тихо вздохнул.
Тот кивнул, отсалютовал и снова присоединился к отряду.…
Командир Чэнь и Лу Имэй переглянулись.
Он уже успел сделать немало саркастических замечаний, поэтому решил, что дальше говорить не стоит.
Теперь им оставалось только спокойно ждать окончания соревнований.
Лу Имэй молилась про себя.
Только
что она говорила уверенно. Она не надеялась, что ГУ Цинцзю сможет
устранить других игроков, но она надеялась, что сможет, по крайней мере,
сделать это до конца.
То есть если ей повезет и никто не найдет, где она прячется.
У нее не должно быть проблем, чтобы дожить до конца, верно?
[1] он предполагает, что то, что он сказал, Может в конечном итоге сбыться
Однако ГУ Цинцзю, который, по мнению Лу Имэя и остальных, должен был
оставаться в укрытии, в этот момент без колебаний двинулся вперед.
Она крепко сжимала пистолет в руке, осторожно продвигаясь вперед в слегка согнутом положении.
Ее проворные глаза быстро вращались в темноте, а уши прислушивались к происходящему вокруг.
Вокруг нее были ветви деревьев и короткие кусты.
Когда кто-то ступал на землю, они издавали скрип, если не быть достаточно осторожным.
Если
кому-то не везло и он наступал на сухие ветки или листья, то раздавался
еще более громкий звук, легко указывающий на их местоположение.
Но она не испугалась.
Она была похожа на леопарда, передвигающегося в темноте.
Она осторожно двигалась, одновременно выискивая свою добычу.
Не было необходимости беспокоиться о вещах на дереве, так как участникам было запрещено прятаться на дереве.
Поэтому все были распростерты на земле.
Все зависело от того, сможет ли она кого-нибудь поймать.
Она двинулась в направлении этого исключенного члена.
ГУ Цинцзю была осторожна даже в своем дыхании. Каждый звук усиливался в ее ушах.
Ее обостренные чувства позволяли ей замечать все движения вокруг.
Все
вокруг было более или менее таким же. Она продолжала прятаться за
стволами деревьев, чтобы уменьшить вероятность быть сбитой кем-то.
— Бах!
— Бах!
Но как раз в этот момент издалека раздались два выстрела!
Очевидно, два человека столкнулись друг с другом.
В то же время, ГУ Цинцзю мог слышать, среди двух выстрелов, легкие звуки «ша-ша».
Это… вообще не должно быть слышно.
Тем более что эти звуки сливались со звуками выстрелов.
Но ГУ Цинцзю услышал его.
Такие звуки «ша-ша» были необычными, так как вокруг не было никакого ветра.
Он был в кустах впереди!
Этот человек прятался, используя тот же метод, что и ГУ Цинцзю.
И
почти сразу после того, как раздались два выстрела, ГУ Цинцзю—который
догадался, что впереди в кустах кто—то есть-без колебаний выстрелил в
том направлении.
— Бах!
«Черт возьми!”»
‘Бип, бип, бип, бип!
После выстрела ГУ Цинцзю услышал, как кто-то ругается.
В то же время зажглись красные лампочки, указывающие на то, что этот человек был не из той же школы!
Она ничего не сказала, просто отступила, как леопард, которому удалось поймать свою жертву.
Поблизости
не должно быть никого другого. Тот человек, которого она ударила, мог
только смотреть, как она снова отступает в темноту.
Он понятия не имел, как она узнала о его местонахождении.
Причина,
по которой он прятался здесь, заключалась в том, что вряд ли кто-то его
обнаружит. Если только этот человек не видел, что он прятался там с
самого начала.
Но это было невозможно.
Он не мог не знать об этом, если кто-то следил за ним.
Иначе, при нормальных обстоятельствах, никто не смог бы узнать, что он там был.
Тот
студент, которого ударили, на мгновение задумался с мрачным выражением
лица. Еще раньше он подсознательно повернул голову, услышав выстрелы.
Его шлем мог бы поцарапаться о ветку дерева. Но звук, который он издавал, был ничтожен.
Более того, в этот момент раздался выстрел.
Это было только одно движение!
Кроме того, он не издавал ни звука и не двигался. Как этот человек понял, что он здесь?
Если только этот человек не выстрелил вслепую, увидев куст.
Из тех, что испытывали свою удачу.
Но, глядя на то, как спокойно этот человек отступал, было ясно, что они стреляли не вслепую.
Во всем горном лесу были тысячи таких кустов—больших и маленьких.
Как бы он ни думал об этом, он не мог понять, как его местоположение было раскрыто.
Красный свет на его теле был пронзительно ярким.
У этого человека не было другого выбора, кроме как спуститься с горы.
У командиров у подножия горы были ужасные лица.
Я понятия не имел, как меня ударили командир Ян и командир Чэнь с
торжественным выражением лица подняли устройство в своих руках.
Ранее в горах прозвучали три выстрела, и сразу же были ликвидированы два человека.
Один из Национального университета обороны и один из Военного университета Хайхэ.
Напротив, никто еще не был исключен из Национального военного университета Китая.
Существовали
две возможности: во-первых, Военный университет Хайхэ и Национальный
военный университет Китая убивали друг друга; во-вторых, Национальный
военный университет Китая убивал их.
Несмотря на это, в том числе
и первый парень, за короткий промежуток времени были ликвидированы три
человека. Это была довольно ошеломляющая скорость.
Лу Иймэй почувствовал себя неловко. Ведь Национальный военный университет Китая привык находиться на самом дне.
На
этот раз члены двух других школ были исключены вскоре после начала
соревнований, но ее собственные члены были невредимы до этого момента.
Какая удача!
— Спросила она Лу Ибина, понизив голос, «Как давно это началось?”»
Лу
Ибин, который чувствовал, что на этот раз ситуация была не совсем
правильной, ответил своим глубоким голосом, «Десять минут.”»
Лу Имэй помассировала виски. «Прошло десять минут, и уже три человека были ликвидированы. Это просто потрясающе.”»
Дело
было не в скорости. Самое главное, как правило, после того, как один
человек был устранен, другие игроки прятались где-то, и было по крайней
мере полчаса, прежде чем следующий человек был устранен. На этот раз,
однако, элиминации происходили спина к спине.
Неужели они все где-то отдыхают?
«До
сих пор мы ничего не слышали о вашем Национальном военном университете
Китая. Похоже, на этот раз результаты немного непредсказуемы.”»
— С улыбкой сказал коммандер Чэнь. Его слова были встречены яростным взглядом командира Яна.
Во-первых,
было трудно устранить одного человека. Однако теперь в Университете
национальной обороны уже были ликвидированы два члена.
Одно исключение из Военного университета Хайхэ и ни одного из Национального военного университета Китая.
Чем больше членов было исключено из школы, тем выше вероятность того, что она окажется внизу.
Коммандер Чэнь намекнул, что на этот раз Университет национальной обороны может занять последнее место.
В
прошлом они всегда соперничали за первое место с Национальным
университетом обороны, в то время как Национальный военный университет
Китая занимал последнее место. Хуже того, Национальный военный
университет Китая может поменять рейтинг с военным университетом Хайхэ.
Но национальный университет обороны никогда раньше не ставил на дно.
В
конце концов, ученики этой школы имели преимущество перед другими,
поскольку они в основном происходили из семей, которые служили в армии в
течение многих поколений или имели высокопоставленных чиновников для
родителей.
Результаты этой ночи были удивительны.
Коммандер Чэнь пытался намекнуть на это.
Командир Янг, конечно же, не мог отвести от него взгляда.
Если
национальный оборонный университет окажется в самом низу рейтинга,
другие будут смеяться до упаду, когда об этом станет известно.
Какой жуткий день!
Пока все ждали, два других выбывших члена команды спустились вниз соответственно.
Один из них был раздраженным членом Национального университета обороны, а другой-смущенным членом Военного университета Хайхэ.
Как
только к нему подошел член Национального университета обороны, он
рассказал, что произошло. «Я столкнулся лоб в лоб с кем-то из Военного
университета Хайхэ. Я… не успел увернуться от пули.”»
При упоминании об этом он стиснул зубы.
Люди из Военного университета Хайхэ невольно скривили губы.
Коммандер
Чэнь не засмеялся, а просто посмотрел на своего подчиненного. «Хе Йи, я
думал, что ты дойдешь до конца. Как тебя так быстро исключили на этот
раз?”»
Этот Хэ и был одним из наиболее выдающихся сотрудников кафедры стрельбы Хайхэского Военного университета.
Чтобы считаться выдающимся в элитном стрелковом отделе, этот человек должен быть довольно талантливым.
Но на этот раз, несмотря на свой талант, он был устранен.
Выражение
его лица было трудно понять. «Коммандер Чен, если я скажу вам, что
понятия не имел, как попал под пулю, вы мне поверите?”»
Командир Чэнь потерял дар речи.
Услышав это, все посмотрели на него.
Включая
того парня из Университета национальной обороны, которого исключили.
Во-первых, он чувствовал себя обиженным, поэтому прямо спросил: «Как вы
могли не знать, как вы были устранены? Этот человек тайком напал на
тебя?”»
Не могу точно назвать это атакой исподтишка…”»
Лицо у него было совершенно ужасное.
«Причина,
по которой я понятия не имею, заключается в том, что я прятался за
кустом, который после того, как я убедился, что кто-то не мог меня там
увидеть. Дело в том, что этот человек сразу же выстрелил, как только они
подошли. Я заметил их присутствие только после того, как меня ударили.
Но поскольку до него было еще далеко, я не мог сказать, был ли этот
человек из Хайхэ или из Национальной армии…”»
Эта причина смущала всех.
После
того как они обменялись взглядами, командир Чэнь мог только махнуть
рукой. «Давай сначала не будем об этом говорить. Падай обратно…”»
— Бах!
Прежде чем он успел закончить фразу, из горного леса раздался еще один выстрел, оглушивший всех.
На приборе Коммандера Яна огни номера 2 потускнели.
Еще один человек из Университета национальной обороны был ликвидирован!
«Черт возьми, что происходит?”»
В конце концов, они были горячими молодыми людьми. Еще один человек был исключен из его отдела.
Командир Ян не удержался и изрыгнул ругательства.
Ни командир Чэнь, ни Лу Йимэй не могли сейчас удержаться от смеха или саркастического замечания.
Для игроков, которые будут устранены на такой быстрой скорости, это означало…
Кто-то затеял беспорядки внутри, что привело к единодушному бунту среди сотрудников отдела стрельбы!
Если только они не прятались и не искали других игроков, иначе не было бы правдоподобного объяснения такой странной ситуации.
В горном лесу ликвидированному университету национальной обороны захотелось ругаться.
В горном лесу водились дикие кролики и фазаны!
Это был единственный стабильный фактор.
В это время он собирался поискать других игроков, когда впереди мелькнула тень.
Внезапно оттуда выскочил дикий кролик. Даже если кто-то был очень спокоен и уравновешен, они не могли не испугаться.
Его шаги тяжело приземлились на землю от шока, и он издал звук.
К его удивлению, кто-то вдруг выстрелил издалека.
Он даже не успел увернуться, как его ударили!
Эти люди были чертовски жестокими, чтобы обнаружить даже такой крошечный шум.
Дело в том, что, прежде чем он успел разглядеть противника, тот уже прятался за деревом.
Такая хитрая. Был ли этот человек непрезентабельным или что?
С вероятностью 80% это был кто-то из Военного университета Хайхэ!
Тот парень из Университета национальной обороны ушел расстроенным.
….
После того, как он ушел, ГУ Цинцзю слегка выдохнул за деревом.
Она устранила трех игроков подряд.
К счастью, она еще не столкнулась со своим товарищем по команде.
Но по мере того, как соревнование прогрессировало, ГУ Цинцзю кое—что поняла-ее способности восприятия были слишком сильны!
Даже в прошлой жизни чувства ГУ Цинцзю никогда не были такими острыми.
Темный, как смоль, горный лес не только не мешал ей, но даже помогал!
Каждое
движение в ее окружении, она могла немедленно почувствовать его и
ответить на него, даже если было только что-то очень немного не так.
Кроме того, ее интуиция, когда дело доходило до стрельбы по мишеням, приходила к ней сама собой.
Относительно
этого члена она услышала лишь легкое движение. Не успев опомниться, она
выстрелила еще до того, как посмотрела на этого человека.
Просто следуя направлению звука, она могла попасть в кого-нибудь.
И тогда у нее появилось предчувствие.
Что все это значит?
ГУ Цинцзю сузила глаза. Это означало… что она должна была изменить свою стратегию в этой охотничьей игре.
Леопарды
рождаются свирепыми. Мало того, что они могут в одно мгновение лишить
кого-то жизни, они еще и возьмут инициативу в свои руки, чтобы начать
атаку!
Это было всего лишь ее предположение.
Ее интуиция была очень сильной, а чувства-очень острыми. А как же тогда ее реакция?
Она почувствовала, что ее реакция также усилилась. Но в какой степени это усиливается?
ГУ Цинцзю и сама не знала.
Если только это не были блага, принесенные ее возрождением.
Она потерла пальцы и снова взяла револьвер в руки.
Глядя
в бесконечную темноту перед собой, губы ГУ Цинцзю скривились в улыбке.
Эта битва даст ей возможность проверить свои предположения.
осторожный Поиск игроков-не совсем безопасный метод, на котором можно сосредоточиться.
Был еще один способ-выманить других игроков из их укрытия!
Поскольку они привыкли играть осторожно, почему бы не внести изменения?
Сделай это в лоб!
В конце концов, она столкнулась с высококвалифицированными противниками из двух других школ.
Это был хороший шанс для нее проявить себя.
В первоначально Тихом горном лесу внезапно появился набор беспорядочных и настойчивых звуков шагов.
Члены Национального военного университета Китая, спрятавшиеся за деревом, были смущены, услышав это.
Осторожно высунув голову, он увидел бегущую к нему фигуру.
Эта фигура была черной и неясной, и то, как этот человек бежал, было особенно очевидно.
Все
члены Национального военного университета Китая сосредоточили свои
взгляды и без колебаний нажали на спусковой крючок, увидев бегущую
фигуру.
Однако после удара пуля ударилась о землю.
Эта бегущая фигура, казалось, покатилась по земле, услышав, как кто-то нажал на курок, и пуля пролетела мимо!
Национальный военный университет Китая немедленно произвел еще один выстрел.
Но этот человек уже спрятался за деревом.
Боясь принести пользу кому-то еще, он мгновенно отпрянул назад, когда его выстрел не попал в цель.
ГУ
Цинцзю могла бы выстрелить в тот момент, когда она каталась по земле,
но в ту секунду, когда она сузила глаза, она мельком увидела наряд этого
человека.
С ее невероятными наблюдательными навыками, она увидела, что это был ее товарищ по команде.
В конце концов она спряталась за деревом и больше не двигалась.
— Бах!
Еще один звук выстрела!
На этот раз он был нацелен на ее товарища по команде, который стрелял в нее раньше!
Вокруг прятались другие люди!
‘Бип-бип-бип!
Красный свет загорелся на этом ликвидированном члене Национального военного университета Китая.
В
этот краткий миг раздался выстрел, и ГУ Цинцзю определил место, откуда
он раздался. Ее мозг отреагировал одновременно с руками, и она тут же
выстрелила в том направлении!
Несмотря на отчаянную попытку этого человека увернуться, пуля все же попала ему в поясницу, почти не задев ее!
Как не повезло!
Скорость
пули была быстрее, чем его действия. Чтобы попасть в этого студента, он
высунул большую часть своего тела, думая, что может сжаться обратно
сразу после выстрела.
Кто знал, что реакция другого человека была такой быстрой.
Но, к счастью, ему, по крайней мере, удалось устранить кого-то до того, как его выгнали.
Когда
зажглись красные огни, он увидел студента Национального военного
университета Китая, который был сбит, стоящего напротив него.
Два
человека, которых ударили, обменялись улыбками, прежде чем подойти друг
к другу и спуститься с горы, положив руки на плечи друг друга.
И этот человек, которого ударили, был из Военного университета Хайхэ.
Спускаясь вниз, они обернулись и увидели, что человек, который внезапно выбежал раньше, исчез в темноте.
— Спросил парень из Военного университета Хайхэ, «Это был человек из Университета национальной обороны?”»
«Без
понятия. Исчез слишком быстро, не успел толком рассмотреть. Но его
реакция была такой быстрой. В тот момент, когда вы ударили меня, я
услышал, как он выстрелил сразу после этого. Он тебя видел?”»
«Возможно…”»
Парень из Военного университета Хайхэ горько рассмеялся.
До окончания соревнований никто не узнает, кто его ударил.
«Но почему он убежал так быстро? Он пытался выманить нас отсюда?”»
Все
участники соревнований были выдающимися сотрудниками стрелковой службы.
Они тоже не были глупы. Очень быстро они вычислили мотив, стоящий за
действиями этого человека.
Однако это было немного странно.
«Если
это было сделано, чтобы выманить других, не находите ли вы этот метод
слишком рискованным? Разве он не был бы живой мишенью, если бы наткнулся
на кого-то с высокой точностью…”»
Более того, это было всего лишь обычное соревнование. Кто отважится на такой риск и выманит других, чтобы потом застрелить их?
Это грязная игра!
- А, кого-то из нашей школы опять исключили.”»
Командир Чэнь вздохнул, глядя на свое устройство.
Лицо командира Яна оставалось ужасным.
Лу Имэй тоже выдохнул: «Ох” , когда она подняла свое устройство. «Кто-то с нашей стороны тоже был ликвидирован.”»»
«Наконец-то?”»
—
С улыбкой сказал коммандер Чэнь., «Я удивлен, что Национальный военный
университет Китая на этот раз показал такую стабильную
производительность.”»
«Я тоже удивлен.”»
Лу Йимэй рассмеялся. «Возможно, нам просто повезло.”»
«Удачливый…”»
Тон коммандера Чэня, казалось, подразумевал более глубокий смысл.
Пока они разговаривали, издалека подошли два человека.
Все замерли.
Они думали, что оба были устранены отдельно. Никто не ожидал, что они будут уничтожены вместе.
«Чжу Юань.”»
Лу Йимэй подозвала своего товарища по команде.
«Какая школа вас исключила?”»
Чжу
Юань тут же указал на парня из Военного университета Хайхэ, стоявшего
рядом с ним. «Ему. Но пока он бил меня, кто-то другой ударил его. С этим
человеком что-то не так.”»
«Не совсем правильно?”»
Лу Имэй нахмурился. «Что вы хотите этим сказать?”»
Пока она спрашивала, командир Чэнь тоже нахмурился. Они услышали то же самое.
«Человек
побежал туда, чтобы заманить других, чтобы они открыли по нему огонь, и
таким образом мое убежище было открыто. Он был быстр и быстро
реагировал. Мне не удалось его ударить. Именно так парень из Военного
университета Хайхэ обнаружил меня, и в то же время этот человек
уничтожил его.”»
«Заманил тебя в ловушку и заставил стрелять в него?”»
Лу Иймэй был потрясен, услышав это.
Лу Ибинь тоже находил это невероятным. «Насколько дерзок этот человек, чтобы иметь мужество заманить вас, ребята?”»
Он
хотел было сказать «выдать желаемое за действительное», но, поскольку
прямо перед ним стояли две удачно пойманные жертвы, Лу Ибинь не мог
произнести это вслух.
«Мы обычно идем на устойчивый подход. Чтобы
этот человек заманил вас, ребята, он должен быть опрометчивым и
нетерпеливым человеком.”»
Лу Имэй провела пальцем по своему
острому подбородку, выглядя глубоко задумавшейся. «Но мы все здесь
опытные люди. Прошло уже пять раундов с тех пор, как новый участник
вступил в этот конкурс. Кто может резко изменить свою тактику? Я знаю
всех из стрелковых отделений двух других школ. У них этого нет…”»
Внезапно в ее сознании всплыло имя.
Вот почему она остановилась на полуслове.
И не только она. Лу Ибин, Чжу Юань и все остальные члены клуба одновременно имели в своем сознании одно и то же имя.
«Это ГУ Цинцзю.”»
Лу Ибин был ошеломлен и не верил своим ушам. «Но она новичок. Откуда у нее столько мужества…”»
Глаза
Лу Йимэй вспыхнули, когда она заговорила приглушенным голосом, чтобы
командир Чэнь и остальные не услышали ее. «Чжу Юань, скажи мне, как
быстро этот человек отреагировал? Момент, когда вы были
устранены—расскажите мне так подробно, как только сможете вспомнить.”»
Чжу
Юань тоже понял, что в голове Лу Имэя возникла страшная мысль. Поэтому
он без лишних слов рассказал ей все, что чувствовал в тот момент.
«Я
прятался за деревом, а позади меня были ветви деревьев… похоже на
плотную паутину. Прятаться там было довольно безопасно, но потом вдруг
появился этот человек. Скорость, с которой он бежал, была не такой
быстрой, но в тот момент, когда я выстрелил в него, он быстро
перевернулся. Вот почему мне не удалось его ударить.»
«Затем я выстрелил еще раз, но к тому времени он уже спрятался за деревом. Вот почему я пропустил оба раза.”»
Но этим я выдал свое местонахождение. Этот парень из Военного
университета Хайхэ узнал, где я прячусь, и первым выстрелил в меня.”»
«Что
касается того человека, которого я пропустила, его реакция была
быстрой… чрезвычайно быстрой. В тот же миг он прикончил парня из
Военного университета Хайхэ.”»
«Мы оба были устранены таким образом. Я думаю, вы можете сказать, что нас выманили.”»
После того, как Чжу Юань закончил говорить, брови Лу Имэя нахмурились.
На
лице Лу Ибина отразилось недоверие. «Те последние два выстрела, которые
мы слышали в конце, это были вы оба ранены. Они прозвучали почти
одновременно. Судя по тому, что вы говорите, когда этот парень из
Военного университета Хайхэ выстрелил в вас, он тоже раскрыл свое
местоположение. Между этими двумя выстрелами прошло меньше секунды…”»
«Меньше чем за секунду человек, который заманил тебя, ударил того парня из Военного университета Хайхэ?”»
Лу Йимэй покачала головой. «Я не верю, что это ГУ Цинцзю.”»
Она
решительно сказала прямо сейчас, «Она не может этого сделать! Я уже
видел, как она тренируется. Когда она поражала движущуюся цель, время ее
реакции составляло по меньшей мере две секунды и выше.”»
«Но не забывай, что именно тогда она целилась в яблочко.”»
Лу
Ибин выразил свое несогласие. «Как можно сравнить площадь поверхности
стреляющей мишени с человеческой? Человек имеет гораздо большую площадь
поверхности, чем вся мишень для стрельбы. Более того, он находился на
близком расстоянии.”»
Выражение лица Лу Имэя изменилось.
Выражение
лиц членов совета также изменилось. Лу Исинь не удержался и вмешался в
разговор. «Это означает, что вопрос не в том, сможет ли Цинцзю попасть в
цель, а в том, насколько быстрой была ее реакция! Меньше чем за секунду
этот парень из Военного университета Хайхэ даже не успел увернуться,
как его прикончили.»
«Но она не стреляла в Чжу юаня. Учитывая
скорость реакции этого человека, невозможно, чтобы у него не было
времени выстрелить в Чжу юаня. Если только она не поняла, что Чжу Юань
из Национального военного университета Китая.»
«Единственная
причина, по которой этот человек не стрелял в Чжу юаня, заключалась в
том, что она принадлежала к той же школе, что и он!»
«В нашем
отделе сейчас есть только один новичок, и это ГУ Цинцзю. Она
единственная, кого мы не понимаем. Сестра, ты прекрасно это знаешь—и у
тебя, и у брата такая скорость реакции. Но в темноте ни один из вас не
может достичь этого! Никто из нас здесь не может достичь этого!”»
После того, как Лу Исинь заговорил, все впали в оцепенение.
Они знали, что когда ГУ Цинцзю вошла, инструктор Сюн сказала, что она гений.
Но все только думали, что ГУ Цинцзю был наравне с ними.
Ведь все они, кому удалось поступить в стрелковое отделение, были выдающимися талантами.
Но если ГУ Цинцзю действительно стояла за всем этим сегодня вечером, то ее уровень таланта был поистине ужасающим.
В
темноте, где зрение было ослаблено, у нее хватало смелости заманить
других, чтобы они открыли по ней огонь, а также она могла различить, кто
был ее товарищем по команде или противником. Кроме того, она могла
прикончить кого-то меньше чем за секунду, основываясь только на звуке.
Насколько, черт возьми, острыми были ее чувства, чтобы достичь этого?
Она рассматривала это место как свою игровую площадку!
Лу
Имэй тоже был ошеломлен. Если этот человек действительно был ГУ Цинцзю,
то их отдел был слишком слаб в том, как они ухаживали за ней.
«Чжу Юань, отступай первым!”»
В конце концов, Лу Имэй была командиром, поэтому она очень быстро успокоилась.
Она
взглянула на Лу Исиня и сказала: «Это всего лишь ваши домыслы. Мы не
можем принять это всерьез. Трудно сказать, есть ли кто-то такой в двух
других школах. В конце концов, Национальный университет обороны, скорее
всего, будет воспитывать такой талант. Мы все выясним после окончания
соревнований.”»
В конце концов, она все еще не совсем верила в это.
Змеиный Национальный военный университет Китая слишком долго подвергался угнетению.
Если бы такой человек существовал, где бы он ни находился, он был бы первоклассным снайпером.
Такой талант был только…
«Все еще помните первую битву, в которой участвовал Инь Руой, когда он впервые поступил в Национальный университет обороны?”»
—
Внезапно прошептал Лу Ибинь Лу Имэю со слабой улыбкой на губах. «В то
время, хотя поле боя было другим, Инь Руойи показал, что он отличался от
всех остальных с самого начала. Он в одиночку прикончил пятнадцать
человек из двух других школ, побив рекорд, установленный новичками в
наших стрелковых отделениях вместе взятых. Хотя впоследствии ему удалось
добиться еще более блестящих результатов, это был его первый бой!”»
Руки Лу Йимэя дрожали. «Другого Инь Руоя быть не может.”»
«Когда появляется этот человек, вы должны ему верить.”»
По какой-то причине Лу Ибинь непоколебимо верил в ГУ Цинцзю.
Этот человек, должно быть, ГУ Цинцзю.
Ему было ясно, что в двух других военных училищах больше не было Инь Руойи.
Никто из остальных не обладал такими способностями.
Единственной переменной в этом соревновании была ГУ Цинцзю.
Была ли это она или нет, они скоро узнают.
…
По мере того как сгущалась ночь, становилось все холоднее.
Насекомые и птицы, которым еще предстояло заснуть, издавали всевозможные странные звуки.
Однако это не повлияло на слух ГУ Цинцзю.
Она была похожа на проворного леопарда, пробирающегося через этот горный лес.
Бах!
Бах!
Бах!
…
Ее тело ловко уворачивалось от летящих в нее пуль.
Это была атака со стороны студента, которого она выманила.
Как
только она услышала, что спусковой крючок нажат, она тут же
среагировала. Но она должна была оценить факторы окружающей среды,
прежде чем решить, будет ли она мстить немедленно.
Некоторые люди были хорошо спрятаны, а некоторые были очень бдительны, и с ними было не так легко иметь дело.
Все вокруг были выше среднего человека в таких вопросах.
Было очень мало тех, кого ГУ Цинцзю мог водить за нос.
Но с солидными возможностями бояться было нечего.
Она уже сделала восемь выстрелов.
Закончив один раунд патронов, ГУ Цинцзю быстро перешел к новому.
Она уничтожила восемь человек восемью пулями.
Она не знала, был ли это хороший результат, потому что понятия не имела, сколько игроков каждый человек уничтожил в прошлом.
Точно так же она не знала, сколько людей осталось в игре.
Единственное, на чем ей нужно было сосредоточиться, — это найти этих людей.
Она
не могла полностью сдержать свое волнение, это был первый раз, когда
она соревновалась с другими, основываясь на своих навыках стрельбы.
Она чувствовала возбуждение от своей первой битвы.
В сердцах других людей это, возможно, было просто обычным соревнованием.
Но для нее это была настоящая битва!
Ее первая в жизни перестрелка на открытом воздухе.
ГУ
Цинцзю в прошлой жизни никогда не могла себе представить, что однажды
она будет стоять здесь, наслаждаясь трепетом уничтожения кого-то с
расстояния в сто метров.
Точно так же, как она привыкла думать, что оружие, которое носят полицейские, — это всего лишь аксессуары.
Но она никогда не знала, как это чудесно-выпустить пулю и попасть в цель.
Она наслаждалась этим чудесным ощущением, стоя за деревом и делая небольшой перерыв.
Но в этот момент она вдруг почувствовала, как онемел ее череп.
Ее глаза сфокусировались. Это было опасное ощущение, настолько опасное, что заставило ее сердце биться быстрее!
— Ш-ш-ш…
Внезапно раздался злобный звук. Более того, он откуда-то взялся… совсем рядом с ней!
Фэн!!’
Это был первый признак нападения животного.
— Бах!
Это был не звук выстрела, а звук тонкой и длинной змеи, падающей на шлем ГУ Цинцзю.
С
ветки дерева свалилась змея шириной с человеческое запястье.
Первоначально он планировал начать скрытую атаку на ГУ Цинцзю, но в
конечном итоге ударился о ее шлем.
К счастью, эта змея упала на
ее шлем. Если бы ее укусили в другом месте, клыки этой змеи могли бы
пронзить ее одежду насквозь и впиться в кожу.
ГУ Цинцзю почувствовала, что над ее головой змея, поэтому она не стала прыгать.
Змея упала на землю. Но, покачав головой, он, казалось, мгновенно пришел в себя.
— Бах!
ГУ Цинцзю выстрелил в змею.
Она не могла сказать, была ли это ядовитая змея. Но на всякий случай она решила просто пристрелить его насмерть!
А что будет, если он начнет кусать других учеников?
Она
все время думала, что Лу Исинь просто шутит, и никогда не ожидала, что в
этом лесу есть еще и змеи, кроме кроликов и фазанов.
В этой глуши существовала большая вероятность, что это была ядовитая змея.
Сделав выстрел, он скомпрометировал ее местоположение. После небольшой паузы ГУ Цинцзю умчался прочь.
….
Те, кто был снаружи, посмотрели на часы и увидели, что с начала соревнований прошел час.
Через час тринадцать человек уже были ликвидированы.
По
сравнению с прошлым, когда не обязательно так много людей было
устранено в течение двух часов, сегодня число устранений превысило
ожидания.
Командир Ян был в отвратительном настроении. Потому что
из этих тринадцати выбывших игроков семеро пришли из Национального
университета обороны.
Это было больше, чем половина из них!
Как он мог чувствовать себя счастливым из-за этого?
Национальный военный университет Китая догнал его позже, с четырьмя исключениями.
В то время как из Военного университета Хайхэ было всего три исключения.
Командир Чэнь улыбался от уха до уха.
С другой стороны, командир Ян выглядел разъяренным.
Лу Йимэй не казался расстроенным таким результатом. Ее внимание было приковано к тому, что там происходило.
В ее глазах был глубокий конфликт.
Неужели это действительно ГУ Цинцзю?
Действительно ли ГУ Цинцзю был причиной всего этого?
В этот момент на приборе Коммандера Яна появилась еще одна крошечная красная точка.
Его лицо стало совершенно мрачным.
Коммандеру
Чэню захотелось рассмеяться. Но когда он подумал об этом, восемь из
пятнадцати игроков из Национального университета обороны были исключены.
Что-то здесь было не так.
Поэтому он подошел и спросил: «Что
сегодня происходит? Есть так много исключений. Неужели Национальный
университет обороны сегодня не смог выступить?”»
Командир Ян раздраженно закатил глаза. «Откуда мне знать?”»
Они
всегда занимали первое место, но теперь казалось, что сегодня они
окажутся внизу. На его месте любой был бы в плохом настроении.
Командир Чэнь поджал губы и перестал подливать масла в огонь.
Как
раз в это время тот самый ликвидированный студент Университета
национальной обороны спустился вниз с ужасным выражением лица. «Два
человека из Военного университета Хайхэ устроили мне засаду вместе!”»
Так получилось, что его ликвидировал студент Военного университета Хайхэ.
Там
не было правил, гласящих, что они должны сражаться в группах или в
одиночку. Во всяком случае, если кто-то хотел сделать это вместе, они
были вольны сделать это.
Но для группы было легко напасть и
уничтожить всех сразу. Тем не менее, Военный университет Хайхэ решил
сделать это, так или иначе.
Либо они случайно столкнулись, либо заранее все спланировали.
Командир Ян снова фыркнул.
Командир Чэнь беспомощно улыбнулся, но ничего не сказал.
Засады не запрещались.
Можно было только сказать, что парню из Университета национальной обороны не повезло.
Выражаясь
более злобно, именно недостаток наблюдательности привел к тому, что его
убили в засаде ребята из Хайхэского Военного университета.
неудавшаяся засада после этого три человека из Национального военного университета Китая были последовательно ликвидированы.
Они дали тот же ответ, когда вышли—их убили из засады.
Причина в том, что дуэт из Хайхэ на самом деле вышел покрасоваться после того, как они ударили своих жертв!
Выбывшие игроки кипели от гнева.
До сих пор было семнадцать исключений.
Более половины из них были ликвидированы.
Подозрения Лу Имэя по отношению к ГУ Цинцзю рассеялись.
Хайхэ
сегодня устроил грандиозное представление. Вполне вероятно, что
большинство ликвидаций Университета национальной обороны были вызваны
Хайхэ.
Даже если она верила, что за всем этим стоит ГУ Цинцзю, она не осмеливалась поверить, что прикончила так много людей.
Возможно, сейчас она где-то прячется.
И тут раздалось несколько выстрелов!
Однако это было довольно грязно. Сначала в воздухе раздалось несколько выстрелов.
Затем все закончилось двумя последними выстрелами.
Две красные точки померкли на приборе Коммандера Чэня.
Когда командир Ян увидел это, он, наконец, сверкнул улыбкой. «Это возмездие за то, что мы устроили эту совместную засаду?”»
Командир Чэнь поднял брови, не выказывая особого выражения. «Возможно.”»
В Национальном военном университете Китая царила жуткая тишина.
Сегодняшняя ситуация была редкой.
Самое главное, что они только что говорили о ГУ Цинцзю, а теперь случилось вот что.
Они чувствовали неловкость и недоверие.
Но
для того, чтобы два человека были устранены одновременно, было
невозможно, чтобы только один человек устранил их обоих, если только
что-то просто не произошло, чтобы извлечь выгоду из того, чтобы быть в
нужном месте в нужное время, когда другие сражались друг с другом,
верно?
Не похоже, чтобы с военным университетом Хайхэ было легко иметь дело.
Они ждали довольно долго, а эти двое еще не спустились. Вероятно, они были где-то очень далеко.
Раздался еще один выстрел. Еще одно исключение из Военного университета Хайхэ.
«Сегодня чертовски жутко. С каждым звуком выстрела, один человек устраняется!”»
Командир Ян наконец не смог удержаться от ругательств.
«Сохраняйте спокойствие. У меня есть три последовательных исключения здесь, и я даже не беспокоюсь.”»
Командир Чэнь, напротив, казался спокойным и уравновешенным.
Даже несмотря на то, что в их школе было столько же выбывших игроков, как и в Национальном военном университете Китая.
Если
бы все оставалось по-прежнему, они бы определили победителя по
количеству игроков, которых удалось уничтожить оставшимся в живых членам
команды.
Именно тогда дуэт из Военного университета Хайхэ наконец вернулся.
На их лицах читались шок и недоверие.
Как только они подошли, командир Чэнь спросил: «Вы двое только что устроили засаду на других?”»
Они
обменялись взглядами и одновременно горько улыбнулись. «Да, Коммандер
Чен. Но мы не ожидали, что кто-то просто так нас уничтожит.”»
Затем они рассказали о том, что произошло ранее.
Так
получилось, что два военных университета Хайхэ случайно столкнулись
друг с другом. После выстрела они поняли, что были из одной команды.
Поэтому они с радостью решили сотрудничать друг с другом.
Они
также чувствовали, что что-то было не совсем правильно, потому что
выстрел прозвучал слишком близко от них, заставляя их сделать вывод, что
другие шли группами, как и они.
Таким образом, они решили ходить парами, чтобы иметь дело с другими.
Используя этот метод, они успешно прикончили несколько человек, прежде чем их постигло возмездие.
В чрезвычайно тихом лесу они вдвоем устроили засаду в темноте. И вдруг откуда-то издалека появился человек.
В отличие от того, как другие двигались бы осторожно, противник появился внезапно и подошел не так осторожно.
Но когда этот человек достиг места неподалеку от них, он резко остановился.
В то время они планировали прикончить этого человека одним выстрелом, точно так же, как они обычно это делали.
Но неожиданно, в тот момент, когда они выстрелили, другая сторона увернулась и прыгнула в куст с одной стороны.
Из
них двоих только один выстрелил. Это было сделано для того, чтобы, если
первый промахнется, второй парень мог сразу же последовать за ним со
вторым выстрелом.
Скорость реакции этого человека ошеломила их.
она просто слишком любила это чувство, чтобы пережить шок, хотя,
конечно, они предпочли бы последовать за победой по горячим следам.
Но
во время этого события было темно, и кустарник блокировал их
периферийное зрение. Парень, который не стрелял, тоже поднял пистолет,
готовясь к нападению.
Кто знал, что пуля внезапно выстрелит со стороны куста, поразив член, который не сделал никакого движения!
Другой член клуба был ошарашен.
Вторая пуля последовала сразу за первой.
Кроме того, он подсознательно откатился от того места, где был, после того как выстрелил в этого человека.
Для
врага было совершенно невозможно увидеть, где он находится, когда
упомянутый враг также уклонялся от атаки. И все же противнику все же
удалось прикончить его второй пулей.
Выслушав их рассказ, командир Чэнь замолчал.
Командир Ян сначала хотел втереть его в грязь, но потом понял, что это дело не простое.
Чтобы иметь возможность устранить обоих противников при одновременном нападении…
Другая сторона закончила их в надбортной манере.
Предполагалось, что у них есть преимущество, поскольку именно они устроили засаду, но в конце концов этот человек их устранил.
Это был очень глубокий подтекст.
Выслушав их доклад, командир Чэнь глубоким взглядом посмотрел в сторону Национального военного университета Китая Лу Имэй.
Сердце Лу Имэя екнуло.
Чэнь Янь всегда был глубоким и непостижимым человеком.
В этом году ему было всего 22 года, но он был хитер и расчетлив, как хитрый старый лис.
Мог ли он предчувствовать, что Национальный военный университет Китая прислал на конкурс нового члена?
И что за проблема кроется в этом новом члене?
Но даже она не была в этом уверена!
Лу Имэй избегал взгляда Чэнь Яня и с серьезным выражением лица смотрел в сторону горного леса.
Время почти вышло. Через полчаса ответ будет найден.
…
После того, как он прикончил этих двоих, все тело ГУ Цинцзю было покрыто испариной.
Это было слишком неосторожно с ее стороны.
К счастью, она быстро отреагировала.
Подойдя ближе, она почувствовала неведомую опасность.
Она благополучно преодолела множество препятствий, полагаясь на свою интуицию.
Действительно, она почувствовала опасность, когда услышала, как кто-то нажал на курок.
В темноте и тишине ночи эти звуки были слишком очевидны.
Хотя
между нажатием на спусковой крючок и выстрелом пули не было большого
промежутка времени, ГУ Цинцзю все еще был в состоянии вовремя
отреагировать.
Главным образом, это было слишком темно, и это влияло на точность. Следовательно, увеличивается вероятность избежать пули.
В то время как она бежала, чтобы спрятаться за кустом на другой стороне, она услышала, как кто-то двигается из куста.
К ее удивлению, там прятались два человека.
Если бы не ее извращенные способности слушать и воспринимать, нормальные люди не смогли бы этого почувствовать.
Поэтому она решила нанести удар, пока другая сторона искала ее направление. Действительно, ей удалось кого-то ударить.
И этот человек катался по земле, как ГУ Цинцзю привыкла делать сама.
Так как она понимала эту привычку, она могла более или менее догадаться, куда он катится, услышав звук.
Но в этом движении был элемент азартной игры.
И она просто выиграла пари.
Если бы она была хоть чуточку медленнее, ее бы прикончили!
Слава богу, ей повезло чуть больше.
Пробыв так долго в лесу, ГУ Цинцзю решил, что время скоро закончится.
Она
сбила пятнадцать человек. Поскольку она также слышала другие звуки
выстрела, должно быть, было намного больше людей, которые были
устранены.
Она подумала, не сделать ли ей перерыв. Но в конце концов она решила довести дело до конца.
Ей просто слишком нравилось это чувство!
Командир Ян был так взбешен, что подумал, что у него может случиться сердечный приступ.
Все это видели.
Потому что уже было тринадцать исключений из Национального университета обороны!
Еще два-и они будут полностью уничтожены!
Это было величайшее унижение, которое когда-либо испытывал Университет национальной обороны!
Хайхэ, казалось, не намного лучше, но, по крайней мере, все же лучше, чем Национальная оборона.
Напротив,
после бурного промежуточного семестра все еще оставались четверо
выживших из Национального военного университета Китая!
Трое из Хайхэ!
По мере того как число выбывших игроков увеличивалось, три школы перешли от насмешек друг над другом к полному ошеломлению.
Этих исключенных студентов спросили, сколько человек они исключили.
Из-за темноты было бы настоящим подвигом сказать, какая школа это уже была.
Никто не знал, кого они уничтожили. Следовательно, их цель была среди девяти оставшихся в живых.
Осталось десять минут.
Лу Имэй не ожидал, что ГУ Цинцзю продержится до этого момента.
Подумать только, в сегодняшних обстоятельствах ей удалось дожить почти до конца.
Для такого новичка, как она, чтобы выжить так долго, она либо пряталась все это время, либо нападала на других повсюду!
Если последнее, то это было слишком страшно.
Командующий
Чэнь из Военного университета Хайхэ внезапно прищурился и спросил Лу
Имэя, «Коммандер Лу, эта новая ученица из вашей школы еще не вышла, не
так ли?”»
Услышав это, даже командир Ян встал по стойке смирно.
«Верно,
тот новичок из твоей школы еще не исключен? Так много людей с моей
стороны были устранены, а ваш новичок все еще в игре? Этот твой
новичок…”»
Не успев закончить фразу, он резко замер.
Так
много людей из Военного университета Хайхэ, Национального военного
университета Китая и Национального университета обороны уже были
ликвидированы, и все же новичку удалось выжить до сих пор?
Две возможности:
Во-первых, этот Новичок обладал выдающимися способностями.
Во-вторых, эта новенькая очень хорошо пряталась.
«Этот Новичок точно знает, как спрятаться.”»
Командир Ян сухо рассмеялся, сразу же решив поверить во вторую возможность.
Он не верил, что в Национальном военном университете Китая найдется такой способный новичок.
Лу Имэй согласился, «Да, возможно, она хорошо прячется.”»
Командир Чэнь, однако, скривил губы и ничего не сказал.
Очевидно, он в это не верил.
— Бах!
Раздался еще один выстрел. С этими словами одна из двух последних красных точек на приборе Коммандера Яна потускнела.
Его веки продолжали дергаться, и даже руки дрожали.
Ч-что будет… если они будут полностью уничтожены?
Большой Босс Инь застрелит его насмерть, если он вернется с таким результатом…
— Бах!
Последний красный огонек на его устройстве погас.
Командир Янг тут же швырнул аппарат на землю.
«Невозможно!”»
Черт возьми! Полностью уничтожен!
Такого еще никогда не случалось!
Видя такую великолепную реакцию командира Яна, все остальные мгновенно вздрогнули.
Стрелковый факультет Национального университета обороны был полностью уничтожен?
Никто в это не поверит.
Даже тогда, когда Инь Руой был в команде Университета национальной обороны, ему не удалось уничтожить целую команду.
Этот… этот…
Это было совершенно шокирующе.
Это, вероятно, войдет в историю, без преувеличений…
Самое
главное, что горный лес был довольно обширным, но тропинки внутри не
были такими сложными; потребуется около двадцати минут, чтобы пройти
один круг пешком.
Но как получилось, что Университет национальной обороны уничтожил всю свою команду в таком огромном месте?
Это было практически невозможно.
И все же это действительно произошло.
Далее, два игрока были исключены из Национального военного университета Китая.
К
тому времени, когда он закончился, в живых осталось по два человека из
Национального военного университета Китая и Военного университета Хайхэ!
Теперь
победитель определялся по тому, кто из четырех оставшихся в живых
участников сумел устранить наибольшее количество игроков.
Командир Ян выглядел таким бледным, что на него было невыносимо смотреть.
Если бы он не умирал от желания узнать, что же, черт возьми, произошло сегодня, он бы уехал прямо сейчас!
Лу Йимэй понизила голос и передала сообщение через наушники. «Конкурс закончился. Пожалуйста, немедленно возвращайтесь.”»
Микрофоны в ушах работали в одну сторону-они могли только принимать сообщения, но не отвечать на них.
Поэтому, какой бы ни была ситуация, они должны были ждать, пока люди вернутся, прежде чем окончательно выяснить это.
Услышав
это сообщение через микрофон в ухе, ГУ Цинцзю убрала пистолет за пояс и
расслабилась. Затем она направилась вниз по склону горы, следуя по
тропинке впереди.
Это не она сделала последние выстрелы.
Она использовала в общей сложности двадцать пуль, что составляло круглое число.
Она сбила восемнадцать человек, одну змею, и промахнулась один раз.
Тот
выстрел, который она пропустила, она использовала против единственного
человека, в которого ей пришлось выстрелить дважды, прежде чем
уничтожить. Это был кто-то из Университета национальной обороны, но кто
именно, она понятия не имела.
Когда она добралась до подножия горы, ГУ Цинцзю увидела плотно собравшиеся войска.
Так как к концу она убежала довольно далеко, то вернулась последней.
Не успев даже приблизиться, она почувствовала на себе множество взглядов.
Как только она подошла, командир Янг в шоке спросил: «Вы тот новый член из Национального военного университета Китая?”»
Потому что редко можно было увидеть такую красавицу, как ГУ Цинцзю.
Среди остальных членов клуба она была так хороша собой, что, взглянув на нее, можно было сразу вспомнить ее лицо.
Поскольку он никогда раньше не видел этого лица, она, должно быть, и есть та новая участница.
ГУ
Цинцзю узнала в человеке, стоявшем перед ней, командующего Национальным
университетом обороны, поэтому сразу же кивнула. «Да, Коммандер Янг.
Привет.”»
Удивленный тем, что эта новенькая оказалась такой хорошенькой, он вызвал настоящий переполох среди двух других военных училищ.
Она была в шлеме и стояла рядом с остальными, так что остальные не обращали на нее особого внимания.
Лу
Иймэй позвал ГУ Цинцзю. Командир Янг хихикнул в стороне. «Ты очень
хорошо спрятался, да? Вам действительно удалось выжить в такой
напряженной битве.”»
Другие обычно считали, что она не способна на это из-за своей красивой внешности.
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал. Прежде чем она успела заговорить, Лу Исинь подошел к ней и снял шлем.
— Сказал Лу Имэй теплым голосом, «Не слушайте его. Скажите, вы кого-нибудь ликвидировали?”»
Она просто спросила, устранил ли ГУ Цинцзю кого-нибудь, но не спросила, скольких она устранила.
ГУ
Цинцзю кивнул и передал пистолет, оставшиеся патроны и обоймы Лу Ибиню,
а затем спокойно сказал: , «Я сбил восемнадцать человек.”»
Человек, считавший количество пуль, замер.
Все были ошарашены.
Командир Ян едва мог отдышаться. У него перехватило дыхание. «Приходите еще, сколько их? Я плохо слышу!”»
Чэнь Янь заговорил рядом с его ухом: «Восемнадцать! Восемнадцать! Слышал это?”»
«Черт возьми!”»
Командир
Ян оттолкнул Чэнь Яня от себя, и его глаза чуть не вылезли из орбит. Он
посмотрел на ГУ Цинцзю. «Восемнадцать от тебя? Я в это не верю! Лу
Имэй, я хочу посмотреть видео!”»
Лу Имэй тоже был ошеломлен.
Как и все остальные.
Поэтому никто не обратил внимания на то, что командир Ян просто изрыгнул какую-то пошлость.
Руки Лу Ибина дрожали, когда он считал количество пуль. «Она использовала только двадцать пуль…”»
Всего двадцать!
— Бах!
Точно бомба, она упала в спокойное озеро.
ликвидирована вся команда Университета национальной обороны, плюс еще трое из Хайхено один может оставаться спокойным.
Они больше не могли заботиться о военных правилах или беспокоиться о необходимости стоять с прямой осанкой.
Не желая признавать поражение, кто-то из Университета национальной обороны заявил: «Мы хотим посмотреть видео!”»
ГУ
Цинцзю на мгновение замолчал. Она думала, что ее результат считается
хорошим, но никогда не ожидала, что вместо того, чтобы выглядеть
ошеломленной, эти люди реагировали с ужасом и просто отказывались верить
в это.
Она вовсе не притворялась. Но она не знала, что такого особенного было в этом соревновании.
Следовательно, она не знала, что означает устранение восемнадцати человек в глазах отделов стрельбы из трех школ.
Но, похоже, она не могла доказать свою правоту без видеодоказательств.
Однако
Лу Имэй нисколько не волновался. Она просто серьезно смотрела на ГУ
Цинцзю. «ГУ Цинцзю, ты не должен лгать. Говорю вам, если вы скажете, что
вам стукнуло 18, Это будет иметь серьезные последствия. Если вам на
самом деле не стукнуло 18, и мы узнаем об этом позже, вы должны понести
очень серьезные последствия.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю слегка нахмурилась, но уверенно кивнула головой. «Я отвечу за свои слова. Это действительно 18!”»
Ее решительное признание заставило всех снова ахнуть.
Пальцы Лу Иймэй слегка дрожали, когда она вынимала маленький предмет из шлема ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю сфокусировала взгляд и увидела, что это мини-камера.
Судя по всему, он также имел функции видео.
Неудивительно, что Лу Имэй сказал: «Когда мы узнаем». Так что, как оказалось, там была видеозапись.
Но лицо ГУ Цинцзю ни разу не изменилось.
То, что она сказала, было правдой. Она не случайно назвала число, просто чтобы улучшить свои результаты.
Увидев это, Лу Имэй понял, что ГУ Цинцзю, скорее всего, говорит правду.
Но если она не лжет, а говорит правду, то ее счет побьет рекорд Инь Руойи!
И это была только ее первая битва.
Лу Иймэй вдруг вспомнил кое-что, сказанное ранее Лу Ибином.
‘Когда появляется этот человек, вы должны ему верить.
Значит ли это, что появился второй Инь Руой?
Боже мой!
Трое командиров повели их обратно в здание, где они собирались посмотреть видео.
По
дороге Чэнь Янь сказал с улыбкой: «Коммандер Янг, ваши слова ободрения
закончились тем, что вы прикончили всех своих членов.”»
Командир Ян потерял дар речи.
Командир
Ян рассмеялся. «Тогда давайте посмотрим, как долго этот новичок сможет
продержаться, прежде чем она будет устранена. Если бы моему члену не
повезло, то первым, кого бы исключили, был бы этот Новичок.”»
Па! Командир Янг получил пощечину за то, что сказал раньше.
Если бы не тот факт, что вокруг было слишком много людей, командир Ян уступил бы своему желанию ругаться.
Черт возьми.
Кто же знал, что на этот раз такой подстановочный знак придет из Национального военного университета Китая.
И они были так хитры в этом.
Но самое главное, глядя на спокойные манеры этого человека, командир Ян понял, что она говорит правду.
Если
она действительно говорит правду, то положение Национального военного
университета Китая в мире стрельбы отныне резко изменится!
В своем первом бою она уничтожила 18 человек.
Это было еще более извращенно, чем Большой Босс Инь тогда.
Более того, она же девочка!
Интересно, у скольких людей глаза вылезут, когда они узнают об этом?
Так что же именно было в прошлом этого ГУ Цинцзю?
Они
вообще ничего не слышали, только то, что Новичок поступил в
Национальный военный университет Китая. Но никто и представить себе не
мог, что это такой новичок!
Особенно все из Университета национальной обороны, у которых теперь были ужасные лица.
Восемнадцать! Разве это не равносильно уничтожению всей команды Университета национальной обороны, плюс еще трое из Хайхэ!
Как только они добрались до здания, три командира вошли внутрь, чтобы
посмотреть видео, в то время как члены команды ждали результата
снаружи.
ГУ Цинцзю и остальные ждали снаружи.
Лу Исинь тоже
был потрясен. Она знала, что ГУ Цинцзю была невероятной, но она никогда
не ожидала такого огромного сюрприза от нее.
«Цинцзю, вы впервые принимаете участие в таком соревновании?” — Лу Исинь закусила губу и спросила, не в силах сдержаться.»
Услышав этот вопрос, члены съемочного отдела во дворе навострили уши, в том числе и из двух других школ.
ГУ Цинцзю кивнул. «Это мой первый раз. Но я чувствую, что бить людей гораздо легче, чем стрелять в мишень.”»
Бить людей гораздо легче, чем по мишени для стрельбы.
Черт возьми!
Ведет себя слишком претенциозно даже в такое время.
Лица тех, кто учился в Университете национальной обороны, стали багровыми.
Ребята из Военного университета Хайхэ хотели рассмеяться, но сдержались.
Национальный
университет обороны имел самый высокий статус среди них, потому что
студенты этой школы в основном происходили из высокопоставленных военных
семей. Они часто были выдающимися-что снайпер Инь Руойи был твердым
доказательством этого.
Это было так же хорошо, как сильно топтать лица тех, кто был в фаворе.
Самое
главное, что все присутствующие были талантливы и даже имели за плечами
несколько лет опыта, и все же новичок раздавил их всех своими ногами.
Некоторые
из них внезапно почувствовали то же самое ужасающее чувство, которое,
должно быть, испытывали старшие, когда Инь Руойи доминировал над ними
тогда.
«Пойдем.”»
Посмотрев видео, командир Ян вышел с мрачным выражением лица и приказал своим членам уйти.
Кто-то был сбит с толку. «Разве мы не уезжаем завтра утром, Коммандер?”»
Командир Ян повернул голову, и на его лице появилось недовольное выражение. «Это приказ!”»
Услышав, что это приказ, все замолчали.
После
того, как национальный университет обороны ушел, командующий Чэнь из
Военного университета Хайхэ тоже вышел. Он уже не казался таким веселым,
как раньше, а выражение его лица стало гораздо серьезнее.
Он тоже не остался, а также заставил студентов Военного университета Хайхэ уйти.
После
того, как они ушли, атмосфера стала менее напряженной. Члены
Национального военного университета Китая окружили ГУ Цинцзю и осыпали
ее похвалами, не переставая вздыхать от шока.
Они так хвалили ее, что ей стало неловко.
Она
в замешательстве посмотрела на Лу Исиня. «Мне стукнуло 18, и я подумал,
что это хороший результат. Но есть ли необходимость в таком шоке?”»
В
конкурсе приняли участие сорок пять человек. Разве это не нормально,
что большинство игроков выбыло к тому времени, как истекли два часа?
Лу
Исинь был сбит с толку. «Как ты думаешь, что это за игра? До этого наш
самый высокий рекорд составлял всего 20 элиминаций. Обычно, это только
около десяти или около того. Более того, вы в одиночку прикончили 18
человек. До сих пор самый высокий рекорд был установлен Инь Руойи из
Национального университета обороны, который в одиночку устранил 27
человек. Но в своем первом бою тогда он уничтожил только 15 человек.”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Похоже, она недооценила себя.
Ей казалось, что она лишь немного талантливее других.
Но даже эти опытные люди… не были ей ровней.
Теперь ГУ Цинцзю не знала, как оценить ее талант.
Потому что ей было ясно, что она даже не достигла своего предела в сегодняшнем соревновании, что еще есть место для прогресса!
Как раз в этот момент вышел Лу Иймэй. Она посмотрела на ГУ Цинцзю и потерла виски, прежде чем сказать: «Пойдем тоже.”»
Как командир, даже если бы она не заговорила, остальные члены команды не смогли бы ничего сказать.
Только
когда она вышла вперед, Лу Имэй прошептала Лу Ибину: «Я отправил видео
директору школы. Инструктор Сюн попросила меня вернуть ее первой.”»
Инструктор Сюн сказал что-нибудь еще? — спросил Лу Ибинь.»
Лу Йимэй покачала головой. «Нет.”»
Вид
у нее был довольно серьезный. Она посмотрела за спину ГУ Цинцзю,
который разговаривал с Лу Исинем, когда они шли следом. «Мы еще не
закончили смотреть это видео …”»
Это было потому, что они были невероятно ошеломлены, увидев ее выступление в первой части.
Ее скорость реакции не была чем-то таким, что Новичок мог бы показать.
«Тогда давай поговорим, когда вернемся.”»
Лу Ибин принял такое решение.
В
Стрелковом отделе, хотя Лу Имэй был командиром на бумаге, ей
приходилось консультироваться по большинству вопросов с заместителем
командира Лу Ибином.
Это было потому, что он был более дотошен и рассматривал вещи более широко.
В тот вечер студенты Национального военного университета Китая возвращались в школу на автобусе.
Согласно правилам, они должны были вернуться в университет утром следующего дня, но в итоге вернулись вечером.
Когда они вернулись, было уже очень поздно. Согласно правилам, им не разрешалось возвращаться в общежитие.
Лу Иймэй отправился с ГУ Цинцзю нарочно искать начальника общежития, чтобы тот мог вернуться внутрь.
Прежде
чем уйти, она похлопала ГУ Цинцзю по плечу. «Хорошо отдохни сегодня
вечером. Должно быть, это было утомительно для тебя сегодня. Тебе надо
отдохнуть.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Понял, пока, командир.”»
После того, как Лу Имэй кивнула и ушла, ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню.
Она
осторожно открыла дверь. Внутри крепко спали ГУ Цянь и Чу Лянь. Когда
ГУ Цинцзю вошла, она увидела, что кто-то лежит на верхней койке ее
кровати.
Звук открывающейся двери мог бы разбудить другую сторону, потому что она обернулась.
ГУ Цинцзю был слегка удивлен, увидев ее. «Ты вернулся?”»
Итак, Ци Сяоран вернулась.
Ци Сяоран сонно кивнул ГУ Цинцзю. «Вы сегодня ходили на какое-то мероприятие?”»
«Мм.”»
Она ответила просто: Рядом с их койкой проснулся ошеломленный Чу Лиань. «Ты вернулся, Цинцзю?”»
Как будто она говорила во сне, она перевернулась и снова заснула после того, как спросила ее об этом.
ГУ Цинцзю молча скривила губы, затем посмотрела на Ци Сяорань. «Твои раны более или менее зажили, верно?”»
«Мм.”»
Ци Сяоран тоже ответил просто. ГУ Цинцзю больше не задавал ей вопросов.
После захватывающего ночного состязания ГУ Цинцзю чувствовал себя измотанным.
Ей хотелось принять душ. Но поскольку вода больше не текла, она могла лечь спать только в таком состоянии.
Проснувшись утром, она обнаружила, что кто-то сидит на краю ее кровати. Это движение разбудило ее.
Открыв
глаза, она увидела, что глаза ГУ Цяня смотрят на нее. «Цинцзю, почему
ты вернулся вчера? Разве ты не должна была вернуться в школу сегодня
днем?”»
ГУ Цинцзю потерла сонные глаза и села в постели. «Я не
знаю. После того, как вчерашнее мероприятие закончилось, командир
попросил нас вернуться.”»
Она намеренно не говорила о том, что произошло во время вчерашнего соревнования.
Как
раз когда она собиралась встать, чтобы умыться, ГУ Цянь, стоявший
позади нее, с взволнованным выражением лица спросил: «Вчера было весело?
Я слышал, что занятия на свежем воздухе в Стрелковом отделе очень
интересны.”»
ГУ Цянь испытывал чувство предвкушения по отношению к
таким отделам, как отдел стрельбы. Главным образом потому, что в
упомянутом отделе не было никого из ее знакомых.
Сначала она
думала, что ГУ Цинцзю вернется днем, но когда проснулась сегодня утром,
то увидела, что ГУ Цинцзю лежит на ее кровати.
Видя, что она уже проснулась, ГУ Цянь, которая не могла сдержать своего волнения, естественно, не могла удержаться от разговора.
Ничего особенного. Это равносильно тренировкам на свежем воздухе, охоте в горах…”»
Как раз когда ГУ Цинцзю собирался рассказать ей о том, как она участвовала в конкурсе, она заколебалась.
После
того, как она присоединилась к соревнованию вчера, это заставило тех
командиров выглядеть изумленными. Кроме того, Лу Исинь рассказал ей,
насколько шокирующими были ее результаты.
Она решила, что лучше не афишировать этот инцидент.
Она
начала умываться и чистить зубы. Рядом с ней сверкали глаза ГУ Цяня.
«Вообще-то, я тоже люблю пострелять. Очень жаль, что у меня нет высокого
уровня таланта в стрельбе и я не смогу попасть туда.”»
ГУ Цинцзю
засмеялся. Умываясь, она повернулась, чтобы заглянуть в комнату, и
увидела, что Ци Сяорань больше не лежит на верхней койке. Поэтому она
небрежно спросила: «Ци Сяоран вчера вернулась?”»
«Правильно. Она вернулась вскоре после твоего отъезда, — ответил ГУ Цянь.»
«О.”»
ГУ Цинцзю больше не задавал вопросов.
Как
раз в тот момент, когда ГУ Цянь собирался снова спросить ее о чем-то,
незнакомая девушка просунула голову в спальню. «Принадлежит ли ГУ Цинцзю
этой комнате?”»
ГУ Цинцзю и ГУ Цянь, которые как раз чистили зубы, повернули головы в сторону двери.
Ответил Чу Лиань, «ДА. Что-то случилось?”»
Глядя на внешность этой девушки, ГУ Цинцзю не был с ней знаком.
«Это не я ее ищу. Командующий офицер Цинь ищет ее.”»
Услышав, что ее ищет командир Цинь, ГУ Цинцзю мгновенно нахмурилась.
У нее было такое чувство, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Но так как инструктор искал ее, она должна была идти.
ГУ Цинцзю быстро прополоскала рот и вытерла его, а затем отправилась на поиски командующего офицера Циня.
По
дороге ГУ Цинцзю задавалась вопросом, не сделала ли она что-то такое,
что снова сделало ее бельмом на глазу для этого командующего офицера
Циня.
Но как бы она об этом ни думала, ей не приходило в голову, что она поступила неправильно.
Только дойдя до кабинета Цинь Хуая, она поняла, что он был не один в своем кабинете.
В комнате находилось несколько командиров.
Они непринужденно болтали, но когда увидели входящую ГУ Цинцзю, все с любопытством посмотрели на нее.
«Докладываю! ГУ Цинцзю из класса с специализации «компьютерные науки и технологии» здесь, чтобы доложить!”»
Она вошла в кабинет, отдала стандартный салют и громко доложила:
Но взгляд Цинь Хуая потускнел, как только вошел ГУ Цинцзю.
«Что случилось, когда вы вчера вышли на прогулку?”»
Когда
он заговорил, в его голосе прозвучал упрек. Как будто он был уверен,
что ГУ Цинцзю сделал что-то не так еще до того, как допросил ее.
ГУ Цинцзю поджала губы. «Докладываю командиру. Вчера все шло прекрасно!”»
«Все прошло нормально?”»
Лицо Цинь Хуая внезапно потемнело. Па! Он швырнул стопку фотографий перед ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю сосредоточила свой взгляд и увидела, что это были ее фотографии, которые были тайно сделаны, когда они вошли в отель.
Но разве она не просила Лу Исиня удалить их?
Почему эти фотографии все еще там?
Темный и мрачный блеск на мгновение вспыхнул в ее глазах.
Другие командиры начали убеждать Цинь Хуая.
«Цинь Хуай, зачем ты это делаешь? Сначала ты должен получить от нее ясное объяснение.”»
Они непринужденно болтали, когда неожиданно Цинь Хуай попросила ученицу подойти и начала отчитывать ее.
Дело в том, что имя этой студентки показалось мне знакомым.
ГУ Цинцзю. Разве она не была той выдающейся студенткой, которая только в этом году перевелась на стрелковое отделение?
Глядя на эту стопку фотографий, было очевидно, что они сделаны тайно. Что именно произошло?
Докладываю командиру. Кто-то тайно сфотографировал меня вчера, и я попросил его удалить их. Вот и все!”»
Она сделала большое ударение на последних двух словах.
Но в ушах Цинь Хуая это прозвучало как откровенная провокация.
«И
это все? Вы, люди, даже ударили кого-то. Это было загружено в интернет.
Если бы не быстрая реакция школы, вы бы испортили репутацию нашей
школы! Почему? Неужели ты думаешь, что я не могу наказать тебя теперь,
когда ты поступил в стрелковое отделение?”»
Цинь Хуай все еще кипел от злости из-за того, что случилось раньше. И вот теперь ГУ Цинцзю вдруг сделал что-то в этом роде.
Конечно, он с радостью воспользовался бы этой возможностью, чтобы разобраться с ГУ Цинцзю.
Но…
«Мы его не били. Он сам…”»
Прежде
чем она закончила фразу, Цинь Хуай снова строго оборвал ее. «Он сам-то
что? ГУ Цинцзю, ты не подчиняешься приказу своего командира? Спускайся и
беги пятьдесят раундов по полю прямо сейчас! После того, как вы
закончите, напишите отчет из десяти тысяч слов, чтобы поразмыслить о
себе. Прочтите его перед школой на следующей неделе во время собрания!
Будет зафиксирован серьезный недостаток!”»
Лицо ГУ Цинцзю потемнело.
Этот Цинь Хуай явно не отличал правильное от неправильного.
Он только хотел обвинить ее в проступке.
Но опять же, он был командиром!
Военные приказы нельзя нарушать!
Его
злобные и злорадные глаза все еще смотрели на ГУ Цинцзю. Видя, что она
выглядит разъяренной, но не осмеливается возразить ему, он почувствовал
себя чрезвычайно довольным.
На этот раз он наказывал ГУ Цинцзю в высшей степени откровенно.
Даже если бы этот главный инструктор захотел вернуться, чтобы помочь ГУ Цинцзю, он не смог бы!
Остальные командиры в кабинете обменялись взглядами.
Все знали, что случилось в прошлый раз. Но они не знали, что он Няньчэн намеренно искал неприятностей с Цинь Хуаем.
Они
думали, что Цинь Хуай не сможет наказать ГУ Цинцзю, потому что она
отлично выполнила его задачу. Поэтому он был недоволен этим.
Но…
Не слишком ли он мелок?
Как мог такой взрослый мужчина, как он, быть таким расчетливым с молодой леди?
Но солдаты, бьющие гражданских, — это довольно серьезное дело, особенно теперь, когда оно попало в сеть.
Хотя школа и остановила распространение этого дела, было неизбежно, что школа назначит наказание.
Но
судя по тому, как это прозвучало, Цинь Хуай даже не потрудился спросить
правду, прежде чем взволнованно назначать наказания. Это было слишком
порывисто с его стороны.
ГУ Цинцзю ничего не сказал и просто повернулся, чтобы уйти.
Конечно, она собиралась привести в исполнение наказание, назначенное Цинь Хуаем.
Она могла сказать, что Цинь Хуай намеренно придирался к ней, и поэтому не было никакого смысла тратить свое дыхание на него.
Когда она добралась до поля, ГУ Цинцзю начала бегать по периметру.
Было воскресенье, и тренироваться не было никакой необходимости. Поэтому бег ГУ Цинцзю по полю казался немного странным.
Это
было место, где школа проводила свои собрания, поэтому она занимала
довольно значительную площадь—один круг составлял около нескольких тысяч
метров.
Это место не использовалось для бега большую часть времени и использовалось только для тренировки их квадратных маршей.
И обычно их заставляли бегать не более десяти раундов во время тренировок.
Пятьдесят патронов.
Он был полон решимости предать ее смерти.
Это
был перекресток в школе, и так много людей проходило здесь. Увидев
бегущую туда ГУ Цинцзю, они потрясенно ткнули в нее пальцами.
Даже если бы это была утренняя пробежка, кто бы стал бегать туда так рано утром?
Судя по всему, она должна была понести наказание.
Предел ГУ Цинцзю обычно составлял около семи-восьми раундов или около того.
Она медленно бежала трусцой, и к тому времени, когда она закончила свой восьмой раунд, ее ноги были налиты свинцом.
Люди были связаны своими физическими ограничениями, и временами это не было вопросом чистой воли.
Во время ее девятого-десятого раунда все, что ГУ Цинцзю мог слышать, были ее тяжелые звуки дыхания.
Она чувствовала, что стоит ей остановиться, как она тут же упадет на землю.
обсуждение серьезных вопросов к тому времени, когда она достигла
своего пятнадцатого раунда, ГУ Цинцзю тупо бежала вперед. Как только
звезды, пляшущие перед ее глазами, увеличились в количестве, кто-то
подошел к ней и резко схватил ее.
ГУ Цинцзю сосредоточила свой взгляд и посмотрела на него, ее голос звучал немного неуверенно. «Ком… Командир Лу?”»
Это был Лу Имэй.
Нахмурив
свои доблестные брови, она спросила с озадаченным видом: , «Кто-то
сказал мне, что вы пробежали здесь больше десяти раундов. Что
происходит?”»
ГУ Цинцзю почувствовала, как задрожали ее икры,
когда она ответила: «Кто-то вчера выложил в сеть мои тайные фотографии.
Школа остановила распространение этого дела, но командир Цинь сказал,
что мы кого-то сбили…”»
«Моя задница! — выругался Лу Йимэй. «Ибин уже рассказал мне, что произошло вчера. Как я мог не знать причины?»»
«Он смеет наказывать тебя? С тех пор, как это случилось, я знал, что он презренный человек!”»
Она
крепко держала ГУ Цинцзю и сказала: «Я отведу тебя в стрелковый отдел.
Инструктор Сюн хочет тебя видеть. Что касается Цинь Хуая, я сам пойду к
нему!”»
Хотя она была всего лишь студенткой четвертого курса, было ясно, что ее слова имели определенный вес.
Прямо сейчас она собиралась встать на защиту ГУ Цинцзю.
Услышав это, ГУ Цинцзю почувствовал некоторое волнение. «Спасибо, командир Лу.”»
«Почему
ты благодаришь меня? Теперь ты козырь нашего стрелкового отдела. Даже
мы-Отдел стрельбы-не наказываем вас. Какое он имеет право, командир?”»
Затем Лу Имэй поддержал ГУ Цинцзю и увел ее.
Когда они добрались до отдела стрельбы, ГУ Цинцзю сидел в вестибюле и отдыхал. Даже та дама на приеме налила ей чашку воды.
Тем временем Лу Имэй направился прямо к Цинь Хуаю.
Из-за того, что она превысила свои физические пределы ранее, она чувствовала себя крайне истощенной.
Внезапно у нее защемило сердце.
Она уставилась в пространство, сидя на диване и обхватив колени руками.
Хэ Няньчэн отсутствовал всего несколько дней, а она уже очень скучала по нему.
Если бы отдел стрельбы не отвлек ее внимание, она задумалась, в каком состоянии была бы сейчас.
Но самое главное, она не могла даже послать ему сообщение, не говоря уже о телефонном звонке.
Она понятия не имела, как сейчас поживает главный инструктор, и это заставляло ее нервничать.
Как раз в тот момент, когда она позволила своим мыслям разгуляться, она услышала приближающиеся шаги.
«ГУ Цинцзю!”»
Этот
голос показался мне очень знакомым. ГУ Цинцзю повернула голову и
увидела, что это Сюн Сюэцзянь и командующий офицер нянь Чушэн.
ГУ Цинцзю немедленно встал. «Командир, инструктор Сюн, Здравствуйте!”»
«Hahahahaha. ГУ Цинцзю, я знал, что был прав насчет тебя.”»
Ниан
Чушэн хлопнул своей большой ладонью по плечу ГУ Цинцзю, как только тот
подошел. Количество силы, вложенной в этот удар, не было незначительным,
и это заставило ГУ Цинцзю немного дрожать, а ее икры чувствовать боль и
боль.
Она чуть не задохнулась от холодного воздуха. Увидев
выражение лица ГУ Цинцзю, нянь Чушэн выглядел немного неловко, что было
довольно редко с его стороны.
«Я к этому привык… Одноклассник ГУ, Не обращай на меня внимания.”»
Нянь Чушэн славился своей огромной силой еще в те дни, когда служил в войсках. Тогда у него были грубые манеры.
Он не мог отреагировать мгновенно после того, как хлопнул ГУ Цинцзю по плечу.
Сюн
Сюэцзянь сказал со смешком, «Командир, одноклассник ГУ не выдержит
ваших пощечин. Мы здесь, чтобы обсудить серьезные вопросы сегодня.”»
«Правильно, Правильно, правильно.”»
Нянь Чушэн тоже кивнула и улыбнулась. Затем он попросил ГУ Цинцзю сесть.
ГУ Цинцзю чувствовала себя немного неловко, сидя и обсуждая вопросы с двумя людьми, которые считались ее старшими.
Как она и ожидала, эти двое пришли обсудить вчерашнее соревнование.
Иньский Университет Национальной Обороны
Ян Гуанлин беспокойно расхаживал по стрельбищу Национального университета обороны.
Он был командиром стрелкового отделения Национального университета обороны, а также его основным членом.
Он был одним из самых влиятельных персонажей в школе, наряду с Инь Руойи.
Но буквально вчера стрелковый отдел, который он возглавлял, был полностью уничтожен!
Когда студенты с других факультетов, как обычно, спрашивали его о результатах, он заикался и не решался раскрыть их результаты.
Над ними, вероятно, будут издеваться всю жизнь, если об этом станет известно.
Как Ян Гуанлин мог это терпеть?!
Но…
«Командир, Большой Босс Инь приедет прямо сейчас. Что случилось вчера… он уже узнал об этом.”»
Внезапно к Ян Гуанлину пришел сотрудник отдела стрельбы и доложил ему об этом.
Услышав
это, Ян Гуанлин чуть не сблевал кровью. «Как мог Большой Босс Инь
узнать об этом так быстро? Кто донес?! Я убью этого парня!”»
Со
страдальческим выражением лица докладчик сказал: «Коммандер, личность
стукача сейчас не самое главное. Дело в том, что все три школы уже знают
об этом. Понятия не имею, какой мудак разместил это на форуме, и с
этим… как мог Большой Босс Инь не узнать об этом?”»
Разбить! Сердце Ян Гуанлина разлетелось на куски.
Трясущимися руками он вышел на общественный форум военных училищ.
С первого взгляда Ян Гуанлин увидел заголовок, написанный красным шрифтом и жирным шрифтом.
[Национальный
университет обороны полностью уничтожен. Новая разработка в Стрелковом
отделе! Ужасающий новичок из Национального военного университета Китая
уничтожил 18 человек за один раз. Второй Инь Руойи?]
Плюнь!
Ян Гуанлин чуть не вырвал свежую кровь.
Черт
возьми, почему не было упомянуто, что в Хайхэском Военном университете и
Национальном военном университете выжили только два члена?
Почему Университет национальной обороны был написан жирным шрифтом в заголовках!
Это была откровенная пощечина!
«Проверять. Поторопитесь и узнайте, кто это написал! Прикончите этого человека, как только его личность будет раскрыта!”»
Член ответил: «Да, я займусь этим прямо сейчас!”»
Пока Ян Гуанлин все еще кипел от злости, в тир неожиданно вошли несколько человек.
Все они выглядели испуганными.
И все же в их глазах вспыхнула искра, когда они увидели некоего человека, идущего в центре войска.
У него был яркий солнечный свет и красивое лицо, но в глазах светилось высокомерие.
Его
фигура была высокой, стройной и прямой, и он излучал достоинство в
своей военной форме Университета национальной обороны. Хотя, с точки
зрения ауры, он все еще казался довольно нежным.
Но вокруг него определенно была высокая и могущественная аура.
Как лучший снайпер в Китае, он имел все необходимые активы.
Ян Гуанлинь поспешно подошел и почтительно крикнул: «Большой Босс Инь.”»
Инь
Руойи лишь бросила на него холодный взгляд. «Где видео того новичка во
время вчерашнего соревнования? Я хочу посмотреть его сейчас.”»
«В проекционном зале. Если вы хотите посмотреть его, я приведу вас туда прямо сейчас.”»
Теперь, когда Большой Босс Инь заговорил, как Ян Гуанлин посмел ослушаться его указаний?
«Большой Босс Инь, не обращай внимания на мои слова. Этот Новичок действительно странный…”»
«Нет такой вещи, как странно или нет.”»
Инь
Руойи не пощадил его лица своим холодным тоном. «Чтобы быть в состоянии
полностью уничтожить вас, ребята, это означает, что она уже лучше, чем
вы, ребята.”»
«Но она не уничтожила всю нашу команду в одиночку…”»
Ян Гуанлин не мог не возразить, сказав, что она устранила только половину команды.
Инь Руойи хихикнул. «Тем не менее, вы, ребята, были полностью уничтожены.”»
Ян Гуанлин потерял дар речи.
О, как это больно кольнуло его в сердце.
Неважно, что это исходило от посторонних, но даже Большой Босс Инь делал здесь саркастические замечания.
Обычно
члены Национального университета обороны смеялись бы над чем-то
подобным. Но теперь, когда они сами были уничтожены, они больше не могли
смеяться.
Эту часть остановите в начале 18 секунд.”»
В тускло освещенной комнате только проектор впереди слабо светился.
Ястребиные глаза инь Руоя были сосредоточены на экране перед ним.
Ян Гуанлин быстро нажал на кнопку паузы. «Эта часть?”»
Экран
замер на сцене, где ГУ Цинцзю удалось заманить кого-то из Национального
военного университета Китая, но этот человек в конечном итоге был
устранен членом Военного университета Хайхэ.
С того места, где она стояла, ей была видна лишь кромешная тьма впереди.
«Сыграй эту роль в замедленной съемке.”»
Инь Руойи заговорил еще раз, и Ян Гуанлин немедленно прокрутил видео на половине скорости.
Движения ГУ Цинцзю в этот момент можно было видеть полностью на протяжении всего этого видео.
Хотя это было с точки зрения первого лица, можно было догадаться о ее реакции в то время.
Зрачки инь Руоя сузились, когда он увидел, что она откатилась в сторону, чтобы увернуться от пули. «Это здесь, нажмите паузу!”»
Ян Гуанлин рефлекторно нажал на кнопку паузы.
Инь
Руойи указал на ГУ Цинцзю, который прямо сейчас стоял неподвижно и
прямо на экране, а затем посмотрел на других членов съемочного отдела,
которые присутствовали. «Видите ли вы проблему?”»
В то время как
другие члены совета все еще пребывали в замешательстве, Ян Гуанлин
присмотрелся повнимательнее. Внезапно на его лице появилось выражение
ужаса. «Она смотрит в ту сторону, откуда был сделан выстрел!”»
Все застыли в шоке от этого открытия.
«Пока один катается по земле, он не может отвлечь свое внимание и заметить другие ситуации.”»
В
конце концов, Ян Гуанлин был командиром. Один взгляд-и он понял, в чем
проблема. На его лице читалось нескрываемое недоверие. «Для нее это
означало одно: прежде чем она выстрелила, она уже почувствовала, что там
кто-то есть!”»
«Она этого не почувствовала.”»
Инь Руойи
внезапно взял управление на себя и сам прокрутил фрагмент—ту часть, где
ГУ Цинцзю быстро побежал в сторону, чтобы спрятаться после того, как
покатился по земле.
Инь Руойи продолжал перематывать пленку, пока,
наконец, не остановился прямо перед тем, как ГУ Цинцзю спрятался за
деревом. Он сказал суровым голосом: «Видишь ее руку?”»
Все
посмотрели на руку ГУ Цинцзю и увидели, что она держит пистолет и
указывает в направлении этого парня из Национального военного
университета Китая!
«Она вполне могла выстрелить. Но она этого не сделала…”»
Ян Гуанлин был озадачен. «Почему она этого не сделала?”»
Даже
если этот человек был из Национального военного университета Китая,
разве рефлекторная реакция человека не была ответной реакцией на
нападение?
Если не…
«Она уже видела, что этот человек был из ее команды, — сказала Инь Руойи, подтверждая предположение Ян Гуанлина.»
Остальные члены съемочного отдела широко раскрыли глаза. «Если это так, то ее скорость реакции слишком ужасна, не так ли?”»
«Теперь дело не только в скорости реакции.”»
Выражение
лица инь Руоя было серьезным. «Ее Палец уже лежал на спусковом крючке. И
все же она не выстрелила сразу. Это говорит о том, что у нее
потрясающая способность реагировать. Кроме того, ее мозг и движения были
синхронизированы, что позволяло ей действовать мгновенно. Более того,
даже находясь под обстрелом, она могла определить, что противник-товарищ
по команде, и сдержать желание выстрелить. Ее способность воспринимать
окружающее вовсе не ограничивалась тем, что это происходило ночью. Вы,
ребята, не должны чувствовать себя слишком обиженными из-за того, что
были полностью уничтожены.”»
При упоминании слов «полностью уничтожен» Ян Гуанлин не смог сдержать подергивания своего лица.
Теперь,
когда он знал о страшных способностях ГУ Цинцзю, у него появились
сомнения. Рискуя нарушить субординацию, он осторожно спросил:
«Большой Босс Инь, при таких обстоятельствах вы можете это сделать?”»
Я никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Я не могу быть уверен.”»
К всеобщему удивлению, Инь Руойи не стал высокомерно заявлять, что может это сделать.
Он никогда не сталкивался с подобной ситуацией, поэтому не мог быть уверен.
Он дал самое подходящее объяснение.
«Но…”»
Он нахмурился и внимательно посмотрел на ГУ Цинцзю на экране.
Как будто он увидел дикое животное, прячущееся в темноте, с острыми клыками, готовое в любой момент напасть.
Казалось, как только она прорвется сквозь оковы, то сможет воспарить в небеса.
«Если я столкнусь с этим, я смогу это сделать.”»
В конечном счете, он был уверен в себе.
В
конце концов, Инь Руойи принял участие в стольких соревнованиях за весь
этот год, и он считался лучшим снайпером в глазах всех.
Само собой разумеется, что он был достаточно уверен в себе.
«Хорошо. В конце концов, ты наш Большой Босс Инь.”»
Ян Гуанлин вздохнул про себя, чувствуя себя успокоенным.
Но они забыли, что ГУ Цинцзю был полным новичком.
«Теперь,
когда в Национальном военном университете Китая появился этот новичок,
будет ли наш мир стрельбы подвергаться огромным преобразованиям с этого
момента?”»
Это был только ее первый раз, и ей удалось полностью стереть их с лица земли. Не будет ли дальше еще хуже?
«Найди для меня возможность встретиться с ней.”»
С этими словами инь Руойи немедленно ушел.
Ян
Гуанлин и члены съемочного отдела смотрели, как он уходит. Затем они
обменялись взглядами, не зная, как отнестись к этому инциденту.
…
Сегодня в Национальном военном университете Китая произошел настоящий переполох.
Одна
из причин заключалась в том, что командир стрелкового отделения Лу Имэй
отправился на поиски Цинь Хуая по специальности «Компьютерные науки и
технологии» и поссорился с ним.
Да, они поссорились.
Они тоже чуть не подрались.
Но, к счастью, кто-то был рядом, чтобы удержать их.
Никто
не знал, что произошло потом. Но в конце концов они вдвоем отправились
искать самого высокопоставленного начальника в школе. Оба они все еще
находились в заключении и еще не вышли оттуда.
ГУ Цинцзю узнала об этом только тогда, когда вернулась в общежитие после встречи с Сюн Сюэцзянь и нянь Чушэн.
Она чувствовала себя немного неловко и в то же время тревожно.
Она думала, что Лу Имэй собирался поговорить об этом только с Цинь Хуаем, и не ожидала, что они начнут ссориться.
Она рассказала об этом ГУ Цяну и Чу Ляну. Кто знает, вдруг они оба покатились со смеху.
«Айя, ты не понимаешь, потому что ты новенькая. Эта Лу Йимэй-старшая, она такая вспыльчивая!”»
Затем ГУ Цянь рассказал ГУ Цинцзю о слухах, которые распространились по школе.
Среди
командиров отделений в школе Лу Иймэй не мог шутить с мос5. Причина
была в том, что она защищала тех, кто был под ее опекой, а также у нее
был плохой характер.
Когда кто-то поступал на стрелковое
отделение, инструктор по специализации, из-за Лу Имэя, был более
снисходителен к этому студенту.
В военном училище ссора не имела
большого значения, если только это не было серьезным нарушением
дисциплины. Нужно было только извиниться с хорошим отношением.
Но проблема была в том, что Лу Имэй не мог вынести того, как Цинь Хуай наказывал ГУ Цинцзю на этот раз.
Именно она довела это дело до сведения начальства, и теперь даже сама ГУ Цинцзю понятия не имела, как обстоят дела!
Услышав это, ГУ Цинцзю нахмурился. «Этот Командир Офицер Цинь…”»
Услышав
это, ГУ Цянь осторожно сказал: «Цинцзю, бьюсь об заклад, что он носит
ненависть в своем сердце после того, как не смог наказать тебя раньше. Я
слышал от других студентов, что этот командир Цинь предается порокам
снаружи. Но его семья имеет некоторое влияние, а также нет никаких
доказательств его распущенности. Поэтому школа могла только закрыть на
это глаза и оставить его в покое.”»
Хотя военная школа была
дисциплинированным и достойным местом, с людьми влиятельного
происхождения мало что можно было сделать. В конце концов,
одно-единственное действие может затронуть довольно много людей.
Поэтому,
хотя у Цинь Хуая была плохая репутация, начальство не могло ничего
сделать с этим, потому что никто не сообщал о нем с конкретными
доказательствами.
совместимый Дуогу Цинцзю кивнул. Все это время она знала, что этот
Цинь Хуай был отвратительным парнем, но это был первый раз, когда она
услышала о том, насколько ужасным он был на самом деле.
Не то чтобы она не видела, как сильно Цинь Хуай ненавидит ее.
Но пока он оставался ее командиром, она, как студентка, должна была сохранять к нему самое глубокое уважение.
Сначала
она хотела поискать нянь Чушэн, чтобы узнать о текущем состоянии Лу
Имэя, но ГУ Цянь успокоил ее, сказав: «Не волнуйтесь, старший Лу
Йимэй-это столп студенчества. Она настроена на светлое будущее, которое
ждет ее впереди. Начальство мало что сделает с ними обоими. С ней все
будет в порядке.”»
Несмотря на то, что он услышал это от ГУ Цяня, ГУ Цинцзю все еще чувствовал себя плохо.
В этот момент Чу Лянь, которая смотрела на свой телефон, внезапно ахнула. «Черт Возьми, Цинцзю. Теперь ты знаменит!”»
Сердце ГУ Цинцзю екнуло. Может быть, фотографии, тайно сделанные ею, снова были загружены этим негодяем?
«Знаменитая? Как же так?”»
Она и ГУ Цянь придвинулись поближе к Чу Ляну и увидели, что тот смотрит на общественный форум военных училищ.
Но ГУ Цинцзю не знала, смеяться ей или плакать, когда увидела заголовок.
Так получилось, что кто-то рассказал, что произошло вчера на соревнованиях.
[Национальный
университет обороны полностью уничтожен. Новая разработка в Стрелковом
отделе! Ужасающий новичок из Национального военного университета Китая
уничтожил 18 человек за один раз. Второй Инь Руойи?]
[Аноним]:
из-за страха быть убитым Национальным университетом обороны, я пойду
анонимно на этот раз. Вчера, когда все три военных училища проводили
свою обычную стрельбу на открытом воздухе, внезапно появился новичок из
Национального военного университета Китая. Во время ночного соревнования
она полностью уничтожила Национальный университет обороны, и к концу
осталось только двое выживших из Военного университета Хайхэ и
Национального военного университета Китая каждый. Я думаю, что те, кто
знал обычные результаты таких соревнований, знали бы, что это такое! В
те дни Инь Руойи просто сумел уничтожить 15 человек в своей первой
битве. Этот новичок просто невероятен!”
Самое главное, что этот Новичок был особенно хорош собой!!
[Картинка] [Картинка] [Картинка]
[Военный университет Хайхэ] Электронная инженерия Чжун Дахай 1л: эта девушка такая красивая, она на уровне богини!
[Национальный
университет обороны] системная инженерия у Хуа 2л: позвольте мне
сначала высмеять наш стрелковый отдел 23333[1]. Но эта девушка
действительно хорошенькая. Редко можно увидеть кого-то настолько
красивого без макияжа!
[Национальный военный университет Китая]
компьютерные науки и технологии Li Kechun 3L: эта девушка и я
принадлежим к одной специализации. Я видел ее лично. Она действительно
очень хорошенькая. Более того, она поступила в стрелковое отделение
вскоре после перевода сюда =.=
…
[Haihe Military University]
Information Engineering Cheng Bianzi 8L: Вы, животные, сосредоточены
только на том, хорошенькая она или нет? Разве вы, ребята, не должны
говорить о том, что она более блестяща, чем Инь Руой в своей первой
битве? 6666[2]. Соленая рыба, которая является национальным военным
университетом Китая, вот-вот перевернется![3]
[Национальный
военный университет Китая] информационная инженерия Чжу Юань 9л: этот
парень там, наверху, с замечанием о соленой рыбе, ты веришь, что я тебя
прикончу?
…
…
ГУ Цинцзю почувствовал себя неловко, читая комментарии.
Подлинные
имена участников форума были проверены, и все они принадлежали к
военным училищам. Следовательно, они были цивилизованны в своих обменах.
Вы не увидите, как они бросают друг другу словесные оскорбления на
форуме, в отличие от других мест в Интернете.
Даже если люди из
Университета национальной обороны не могли полностью принять это лежа,
они поклонились в поражении, увидев появление ГУ Цинцзю.
В такие
времена, как это, члены стрелковой кафедры Национального университета
обороны были бы слишком стыдливы, чтобы оставлять комментарии в
интернете.
Только поклонники Инь Руоя могли говорить за него.
Но
чу Лянь вдруг увидел комментарий: «Этот человек сказал, что, поскольку
наш Цинцзю такой красивый, а Инь Руой-красивый одинокий чувак, они оба
будут выглядеть совместимыми вместе…”»
[1] это значит: «ha ha ha ha ha”»
[2] это означает прохладный / гладкий / блестящий / умный
[3] выражение «соленая рыба переворачивает свое тело » означает переворачивать вещи»
перевод Цинь Хуай Аяс ГУ Цинцзю слушала, уголки ее губ подергивались. «Как этот человек мог такое сказать?”»
Если
отбросить тот факт, что она уже была привязана к главному инструктору,
как кто-то мог просто попытаться заставить двух совершенно не связанных
друг с другом людей быть вместе?
«Вот именно. У нашей Цинцзю есть
парень, и он может быть даже красивее, чем Инь Руой. Они не должны
собираться вместе только потому, что у них обоих хорошие оценки по
стрельбе.”»
— Возразила ГУ Цянь, сморщив нос.
ГУ Цинцзю подумал, что разговор становится неловким, и решил сменить тему. «Уже почти полдень. Может, пойдем обедать?”»
«Конечно, пойдем. Я тоже хочу есть.”»
Все трое ушли вместе.
Возможно, из-за комментариев в интернете ГУ Цинцзю почувствовала, что многие люди смотрят и показывают на нее.
Однако они смотрели с восхищением и восклицаниями.
Среди приглушенного шепота ГУ Цинцзю даже услышала, как кто-то назвал ее «богиней отдела стрельбы».
«Снайпер года.”»
«Она действительно хорошенькая.”»
Комментарии были в основном такими.
Даже ГУ Цянь и Чу Лянь получили приличное количество внимания.
Чу Лиань громко вздохнул. «Это так напряженно-тусоваться со знаменитостью.”»
ГУ Цянь хихикнул. «Разве вы не должны сказать, что быть знаменитостью-это стресс?”»
«О чем ты говоришь? Давай просто пойдем и пообедаем.”»
ГУ
Цинцзю не нравилось находиться в центре внимания. Студенты военного
училища не толпились вокруг нее и не подходили к ней, а просто смотрели
на нее издали.
Вместе с ГУ Цянем и Чу Ляном она села и начала есть.
…
После выходных они возобновили свои регулярные тренировки.
Хотя
предыдущее соревнование по стрельбе вызвало некоторый шум, никто
особенно не подходил к ГУ Цинцзю, чтобы искать неприятностей.
Тем не менее, ГУ Цинцзю все еще чувствовал, что что-то изменилось.
Потому что Цинь Хуай был переведен в другое место.
После того, как Лу Имэй и Цинь Хуай поссорились, они написали письмо с извинениями, и больше ничего не произошло.
Для ГУ Цинцзю было шоком узнать, что Цинь Хуай был переведен в другое место.
Тем не менее его просто перевели профессором на другую специальность. Важность этой роли была сравнима с ролью командира.
Другими словами, Цинь Хуай не понес никаких потерь.
Однако всем было ясно, что школа сдалась ради ГУ Цинцзю.
Независимо от того, насколько способной была Лу Имэй, она не могла просто так отослать Цинь Хуая.
Школа
знала, что Цинь Хуай не в хороших отношениях с ГУ Цинцзю, но ничего не
могла с ней поделать. Естественно, у них не было другого выбора, кроме
как отослать Цинь Хуая прочь.
ГУ Цинцзю согласился с этим решением. Просто он ей совсем не нравился.
Если бы она не наткнулась на него, то не чувствовала бы раздражения.
Это был не первый случай, когда командира переводили из-за столкновений со студентами.
ГУ Цинцзю было выгодно, что она продемонстрировала свои удивительные навыки во время соревнований по стрельбе.
Сюн
Сюэцзянь уже специально сообщила ГУ Цинцзю, что начальство хочет, чтобы
она практиковалась в тишине. Они не хотели, чтобы ее беспокоили другие
дела.
Это означало, что Цинь Хуай была ее главной причиной беспокойства.
ГУ Цинцзю понял это.
Было ясно, что в школе ее очень ценят.
Недельная тренировка закончилась без каких-либо экстренных тренировок. Юй Баоэр пригласил ГУ Цинцзю повеселиться.
Предположив,
что она навещает своего старшего брата, ГУ Цинцзю попыталась попросить
разрешения покинуть школу у только что переведенного командира.
Хотя это была откровенная ложь, командир согласился без дальнейших расспросов.
ГУ Цинцзю только позже узнал, что главный инструктор уже говорил с командиром.
Если она обратится с просьбой, он должен будет немедленно ее одобрить.
Фаворитизм был ясен как день.
ГУ Цинцзю сама этого не знала.
Человек, по которому он безумно скучал, снова был в пятницу, и прошло уже почти две недели с момента их прибытия на границу.
Солдаты, обслуживающие миссию, все чувствовали, что присутствие нового главного инструктора было подавляющим.
На выполнение задания, которое им поручило начальство, уйдет около месяца.
Под руководством Хэ Няньчэна они выполнили эту задачу всего за две недели.
Они сомневались в нем с самого начала, но теперь они действительно уважают его.
Сами того не ведая, солдаты, служившие рядом с Хэ Няньчэном, постепенно начали относиться к нему как к ядру своей команды.
Хэ
Няньчэн стоял во дворе в деревне. Глубоко посаженными глазами он
смотрел в небо. Его взгляд был таким напряженным, что он мог проникнуть в
душу человека.
Но никто никогда не сможет прочесть его мысли и понять, о чем он думает.
Он
просто надел обычную военную форму. Подобно сосне, крепко стоящей
против холодной зимы, он излучал пугающее чувство элегантности.
Когда Хо Инчэн вошел, он увидел, что там стоит Хэ Няньчэн.
«Генерал-майор, что вы делаете? Думаешь о жизни?”»
Он холодно взглянул на него и спросил: «Сколько еще времени пройдет, прежде чем команда а выполнит свою задачу?”»
Хо
Инчэн был ошеломлен и ответил немедленно, «Скоро. Возможно, это
произойдет в ближайшие два дня. После того, как команда а закончит,
Команда Б последует за ней. Наше возвращение в столицу, вероятно, будет
перенесено на неделю вперед.”»
«Здесь уже почти все сделано. Сначала я должен вернуться. Ты возьмешь на себя руководство остальными делами.”»
Услышав эти слова, Хо Инчэн был ошеломлен. «Ты просишь меня остаться здесь одну?”»
Он говорил так недоверчиво, как сварливая домохозяйка, которая сердится из-за того, что ее бросили.
Хэ Няньчэн расстегнул воротнички и ответил без колебаний: «Да!”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Черт возьми, он определенно хотел вернуться, чтобы встретиться с Цинцзю!
Хо Инчэн был прав.
Прошло всего две недели, но он чувствовал, что тоска по этой девушке пронизывает его до самых костей.
Это заставило его впервые почувствовать тревогу.
Как будто он чувствовал себя очень неуютно, когда не мог ее видеть.
Миссия была почти завершена, и он не хотел оставаться здесь больше.
Он быстро выполнил свои обязанности и точно так же без колебаний принял решение и на этот раз.
Оставив там Хо Инчэна, он полетел в город Сюань и сразу же заказал другой рейс в столицу.
…
В
субботу ГУ Цинцзю вышел из школы, чтобы встретиться с Юй Баоэром. Но,
вероятно, это было ее возмездие за то, что она использовала старшего
брата в качестве оправдания.
Юй Баоэр поднял ее.
По телефону
Юй Баоэр завопила и объяснила, как ее старший брат приехал в столицу и
заставил ее посетить учителей в тот день. Поэтому она больше не могла
встречаться с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю почувствовал легкое раздражение, но не злость.
Поскольку они не могли встретиться, она могла бы навестить своего старшего брата.
Когда она уже собиралась идти в сторону Яннанского университета, ей позвонили с неизвестного номера.
Сначала
она подумала, что на звонок ответит незнакомец, но голос в трубке
показался ей таким знакомым, что ГУ Цинцзю не смогла сдержать
сердцебиения.
«Где ты?”»
Его голос был глубоким и приятным для слуха. Это было похоже на рай.
«Главный Инструктор!”»
— Крикнула она, торопливо объясняя ему, где находится.
«Оставайся там и жди.”»
После того, как он получил адрес, Хэ Няньчэн быстро закончил разговор. ГУ Цинцзю ждал на месте.
Ее сердце билось так быстро.
Разве он не сказал, что вернется только через месяц?
Ведь прошло всего две недели!
Прошло
всего каких-то десять минут, но ГУ Цинцзю все больше тревожился. Когда
знакомый джип появился в поле ее зрения, ее глаза загорелись.
Машина остановилась у дороги, и когда ГУ Цинцзю запрыгнула в нее, она сразу же увидела лицо, которого не видела уже много дней.
«Главный инструктор, почему вы так скоро вернулись?”»
— Спросила она, не в силах сдержать сладость в голосе.
Хэ Няньчэн не ответил и просто завел машину. Затем они оказались в довольно уединенном переулке.
Он протянул руки и, несмотря на потрясение ГУ Цинцзю, притянул к себе ее крошечное тельце.
Он обнял ее за талию и заключил в свои объятия.
Затем он поцеловал мягкие, красные и соблазнительные губы, по которым давно скучал.
не могу вернуться к сегодняшней ночи свежий мужской запах и
интенсивные феромоны донеслись до ее носа. Подсознательно ГУ Цинцзю
поймала себя на том, что крепко обнимает главного инструктора.
В этом уединенном переулке в их джипе начала разворачиваться интимная сцена.
Он дразнил ее губы,и их языки танцевали во рту. Его действия были сильными, так как он очень скучал по ней.
Затем его движения стали мягче, когда он соприкоснулся с мягкими губами девушки.
Еще
раз резко втянув воздух, он Няньчэн наконец разорвал поцелуй. Своим
глубоким, но ослепительным взглядом он пристально смотрел на нее.
«Ты скучала по мне?”»
Его глубокий и хриплый голос был просто соблазнителен.
Нисколько не стесняясь, ГУ Цинцзю погладила его по лицу и честно ответила: «ДА.”»
Она очень скучала по нему.
«Ha!”»
Услышав
ее ответ, он подумал, что время, проведенное без нее, не пропало даром.
Его маленькая девочка знала, что ей следовало сделать.
Из его
горла вырвался смешок, и он провел своими тонкими пальцами по лицу
девушки, когда она потерлась о его тело. «Как прошла тренировка?”»
Он только что вернулся, и у него не было времени проверить, чем занимался ГУ Цинцзю последние две недели.
«Это
было прекрасно. Я присоединился к открытой боевой практике,
организованной отделом стрельбы на прошлой неделе, и сделал это довольно
хорошо.”»
ГУ Цинцзю оставалась смиренной в своих словах, и Хэ Няньчэн рассмеялся. «Действительно?”»
«Да, и Цинь Хуай был переведен в другое место. Он больше не мой командир.”»
ГУ Цинцзю вспомнил об этом и решил рассказать ему о Цинь Хуае.
Неужели она жалуется на него?
Да, наверное!
ГУ Цинцзю не чувствовал никакого давления, когда жаловался на него.
Глаза Хэ Няньчэна потемнели, когда он спросил: «Цинь Хуай? Что случилось?”»
В то же время он пошевелил запястьями, позволяя ГУ Цинцзю глубоко упасть в его объятия и отойти от рулевого колеса.
ГУ Цинцзю прижалась к его рукам и, вдыхая его запах, почувствовала себя так легко.
Затем она лениво рассказала, как Цинь Хуай пытался усложнить ей жизнь.
Услышав эти слова, он холодно сверкнул глазами. Он пробормотал: «Цинь Хуай…”»
Эти слова были пронизаны ледяным холодом, и это заставляло содрогаться от страха.
ГУ Цинцзю взглянул на Хэ Няньчэна. Глядя на него сбоку, она могла сказать, что он вырос в пятичасовую тень.
Тем не менее, это не делало его менее красивым.
Напротив, теперь он казался еще более зрелым.
Пока она ласкала его лицо, его щетина слегка уколола ее.
ГУ Цинцзю хихикнул и потрогал подбородок. «Старший инструктор, у вас растет борода.”»
На ее памяти лицо главного инструктора всегда было чисто выбритым.
Значит ли это, что он больше не заботится о своей внешности?
«Среди
ночи я сел на самолет до столицы и вылетел оттуда, как только приехал в
школу. Разве я не сделал все это из-за одного человека?”»
Он посмотрел на нее сбоку, заставив ГУ Цинцзю поджать губы. «Я думал, ты вернешься только через две недели.”»
«Ну, я кое-кого пропустил и, естественно, должен был вернуться раньше…”»
Его пальцы скользнули по щекам ГУ Цинцзю, и ей стало щекотно.
Когда он посмотрел на нее снисходительно и тепло, ГУ Цинцзю не мог не смутиться.
Она
инстинктивно прижала пальцы к губам и покраснела. «Главный инструктор,
вы не получили достаточно отдыха. Давай вернемся пораньше, чтобы ты
могла отдохнуть.”»
«Вернуться? Почему мы возвращаемся?”»
Мужчина
нахмурился, и уголки его губ приподнялись. «Мне было так трудно
встретиться с тобой, и наконец-то у меня появилась такая возможность.
Почему мы возвращаемся?”»
небольшие действия супружеской пары ГУ Цинцзю был застигнут врасплох. «Где мы сегодня будем спать, если не вернемся?”»
Хэ Няньчэн издал глубокий смешок. «Здесь так много отелей. Ты действительно боишься, что нам негде остановиться?”»
«Хо… Гостиница?”»
Услышав это слово, ГУ Цинцзю заикнулся.
Главный инструктор приехал из-за границы. Неужели все иностранцы так непредубежденны?
Но главный инструктор уже пригласил ее к себе в общежитие.…
Он также пообещал ей, что не прикоснется к ней, пока она не уладит свои дела.
Тем не менее, для мужчины и женщины, чтобы посетить отель в одиночку…
Она застеснялась, просто подумав об этом.
Лицо ГУ Цинцзю стало таким теплым, что она почти могла приготовить яйцо. От смущения она завернулась в его объятия.
«Главный Инструктор, Я…”»
«Мы
просто собираемся отдохнуть. Я не спал со вчерашнего дня, и мне
действительно хочется спать. Если не… У тебя есть какие-то дела на
примете?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Его щебечущий тон заставил ГУ Цинцзю глубоко расстроиться.
Она подумала о том, на что намекал главный инструктор, и это было потому, что его слова звучали так двусмысленно.
Внезапно
он опустил голову и положил свое безупречное лицо прямо перед ГУ
Цинцзю. Его тонкие губы были в нескольких дюймах от губ ГУ Цинцзю.
Сильно поддразнивая ее, он спросил: «Или нам действительно стоит заняться чем-то другим? Хм?”»
Сказав это, он озорно прикусил губу ГУ Цинцзю.
Это было так опасно и кокетливо.
«Я не говорил, что хочу этого! Тогда иди и отдохни. После обеда я пойду искать своего старшего брата…”»
Не успела она договорить, как его губы уже плотно сомкнулись вокруг ее губ.
«МММ…”»
Пока
их языки боролись за господство, ГУ Цинцзю чувствовала, что главный
инструктор перед ее глазами был разительным контрастом с тем, кого она
знала раньше.
Когда она только познакомилась с ним, он был высок и
могуч, и он был просто вне ее досягаемости. После того, как их
отношения развились, его личность также изменилась.
Казалось, что каждый раз, когда он открывал рот, он говорил что-то кокетливое.
Хотя снаружи было солнечно и светло, внутри джипа царила любовная атмосфера.
Мимо джипа пронесся старик с птичьей клеткой, и он неосознанно заглянул в машину.
О боже!
Старик ушел, чувствуя раздражение от увиденного.
Как смеет молодежь в наши дни!
Это было даже в середине дня!
Когда старик проходил мимо, Хэ Няньчэн и ГУ Цинцзю почувствовали это.
Она
оттолкнула Хэ Няньчэна и почувствовала себя невыносимо неловко.
«Главный инструктор, я думаю, мы должны пойти и поискать гостиницу,
чтобы отдохнуть.”»
На улице все еще было светло, но главный инструктор очаровал ее, и ГУ Цинцзю почти забыла, что они все еще на улицах столицы.
Это было совершенно на нее не похоже.
Но после этих слов, это прозвучало странно для самой ГУ Цинцзю.
Действительно, Хэ Няньчэн с любопытством посмотрел на нее. «Неужели ты так нетерпелива?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Это он не мог больше ждать!
Думая,
что главный инструктор исказит ее слова, ГУ Цинцзю забралась обратно на
пассажирское сиденье и успокоилась. «Я не хочу, чтобы ты чувствовала
себя усталой. Тебе надо пойти и немного отдохнуть.”»
ГУ Цинцзю не считала неправильным вести себя интимно со своим бойфрендом, но это было неправильно делать это перед публикой.
Она не настолько бесстыдна.
Хэ Няньчэн ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул лукавый блеск.
«Конечно, я выслушаю тебя.”»
Он говорил так, словно с любовью выполнит все, что она скажет.
ГУ
Цинцзю посмотрел на него и рассмеялся. Поглаживая его подбородок, она
сказала: «Старший инструктор, вам придется побриться позже.”»
«Мм.”»
Он вел машину одной рукой, а другой держал тонкое запястье ГУ Цинцзю, нежно целуя его.
я покажу вам, если вы хотите взглянуть на личность Хэ Няньчэна, он определенно не пойдет в отель низкого класса.
Но ГУ Цинцзю никогда не думал, что он был чрезвычайно экстравагантным.
Он просто отправился в шестизвездочный отель в столице и попросил президентский люкс.
ГУ Цинцзю едва видел, как он сделал звонок, и все же он смог легко забронировать номер.
Пока Хэ Няньчэн принимал душ, ГУ Цинцзю сидела на ковре посреди огромной гостиной президентского люкса и думала о своей жизни.
Неужели ее старший брат прав? Удалось ли ей сблизиться с ужасно богатым человеком?
Чем зарабатывал на жизнь главный инструктор?
Вернувшись в Пеналан, он, вероятно, не имел низкого статуса.
Даже если бы она была частью семьи Юй, ей все равно было бы невозможно остановиться в президентском номере этого отеля.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю действительно заинтересовался личностью главного инструктора.
К
ее большому разочарованию, главный инструктор ничего не сказал. Даже
если она попытается что-то выяснить, он, конечно, не скажет ей.
Тем не менее, ГУ Цинцзю все еще хотел это выяснить.
Возможно, потому, что она жаждала узнать больше, или потому, что он ей слишком нравился, она хотела узнать о нем больше.
Впрочем, у нее были секреты и от главного инструктора.
Так…
Как раз в тот момент, когда ее разум начал буйствовать, из ванной позади нее донесся шум.
Когда он вышел из ванной, то уже успел надеть черную пижаму, специально предоставленную отелем.
Он вытирал волосы полотенцем.
ГУ
Цинцзю никогда не думала, что главный инструктор будет таким
сдержанным, и она сначала подумала, что он вышел только с полотенцем,
обернутым вокруг его торса.
Она не могла сказать, было ли у него восемь пачек или нет, так как не могла видеть образ, который рисовала в своей голове.
На мгновение ГУ Цинцзю выглядел разочарованным.
Хэ
Няньчэн, казалось, прочел ее мысли. Вытирая волосы, он подошел к ней.
Возвышаясь над ней, он спросил: «Вы совершенно разочарованы тем, что вам
не удалось увидеть то, что вы хотели увидеть?”»
«Говорит кто!”»
Естественно, ГУ Цинцзю яростно отрицал это.
Она не была похотливой, но это не означало, что ей не нравилось смотреть на красивые места.
В конце концов, главный инструктор был очень красив.
Что плохого в том, чтобы фантазировать?
«Я просто…”»
Когда она уже собиралась заговорить, ее глаза расширились.
Она
заметила, что он положил руки на пуговицы своей пижамы. «Если ты
скажешь, что хочешь посмотреть, я покажу тебе прямо сейчас. Вы можете
принять столько взглядов, сколько захотите.”»
«…”»
Ух ты, какие волнующие слова!
ГУ Цинцзю всегда был спокойным и собранным человеком.
Однако
в такой ситуации, когда перед ней стоял великолепный мужчина с ледяным
выражением лица и обольстительно смотрел на нее, почему она осмелилась
отвергнуть такое предложение?
«Кто сказал, что я хочу посмотреть?!”»
Однако… Ее лицо говорило само за себя.
«А, ладно. Тогда забудь об этом.”»
Он бросил полотенце на ковер и подошел к кровати.
«Сначала я пойду спать. Если вы голодны, позвоните в приемную, и они пришлют вам еду.”»
«Хорошо. Иди и отдохни.”»
Услышав, что он собирается спать, ГУ Цинцзю вздохнул с облегчением.
Президентский
люкс был со спальней, и Хэ Няньчэн вошел в спальню, чтобы отдохнуть.
После того, как он вошел, он повернулся и сонно посмотрел на ГУ Цинцзю.
«Ты можешь разбудить меня, если что-нибудь случится. Однако, прежде чем я проснусь, ты не сможешь уйти.”»
Его
слова звучали довольно властно, и ГУ Цинцзю было не очень приятно это
слышать. Она надулась и сказала: «Разве я не могу просто пойти и
повеселиться?”»
«Нет.”»
Хэ Няньчэн сразу же отверг ее.
Возможно,
он понял, что его слова прозвучали слишком резко, поэтому мягко сказал:
«Будь умницей. Оставайся здесь, и я приведу тебя на вкусный ужин.”»
«Ладно!”»
На этот раз ГУ Цинцзю восторженно согласился.
Прекрасная дама, которая пришла искать Хэ Нянчэнхэ Нянчэн, легла спать очень довольная.
Пока ГУ Цинцзю играла на своем ноутбуке в гостиной.
Со всеми удобствами в номере, было много, чтобы держать ГУ Цинцзю занятым.
Более
того, она огляделась и увидела, что там было просторно и повсюду лежали
ковры, так что можно было просто лечь и спать на полу.
Даже если она не вернется сегодня вечером, она может просто спать на диване!
Главный инструктор спал, даже не съев свой обед. ГУ Цинцзю, который чувствовал себя немного голодным, заказал еду в номер.
Она прекрасно провела время за едой в одиночестве.
В конце концов, это был высококлассный отель, нельзя было придраться к вкусу подаваемой еды. ГУ Цинцзю ела сколько душе угодно.
Действительно, следование за главным инструктором означало, что там она сможет хорошо поесть.
Наевшись досыта, она тоже легла на диван и задремала. Однако через некоторое время ее разбудил звонок в дверь.
Все еще сонный ГУ Цинцзю поднялся и пошел открывать дверь.
Она
подумала, что это официант из отеля, но открыла дверь только для того,
чтобы встретить любезного гостя.… и красивая женщина, стоящая в дверях.
Женщина, казалось, была удивлена, увидев ГУ Цинцзю.
Она была одета в изысканное голубое вышитое платье, которое подчеркивало ее элегантную ауру.
Ее фигура тоже была в идеальном состоянии.
Один взгляд-и вы поймете, что она была человеком высокого положения.
Ее
волосы были собраны в простой и элегантный пучок. Хотя у нее было много
морщинок в уголках глаз, это не повлияло на ее утонченную ауру.
Один
взгляд, и ГУ Цинцзю мог сказать, что это была женщина, привыкшая жить в
роскоши, и, очевидно, было различие в ее статусе от обычных людей.
Самое главное, что прекрасная дама перед ее глазами имела уникальное и экзотическое ощущение иностранки для нее.
Они оба были потрясены, увидев друг друга.
После некоторого раздумья прекрасная дама спросила: «Ньянчэн здесь?”»
У нее был мелодичный голос с британским акцентом.
ГУ Цинцзю на мгновение замер, затем кивнул. «Да, он сейчас спит. Я помогу тебе его разбудить.”»
Она больше не задавала вопросов. Для того, чтобы кто-то появился здесь, чтобы искать Хэ Няньчэна, она должна быть знакома с ним.
И просто судя по тому, как интимно она называла его по имени Няньчэн, было ясно, что они довольно близки.
В глазах прекрасной дамы промелькнул шок, и она тут же кивнула. «Тогда Спасибо за беспокойство.”»
Она не стала спрашивать ГУ Цинцзю о том, кто она такая.
«Пожалуйста, войди первым.”»
В конце концов, она была старше ее, а он-старше Няньчэна. Поэтому ГУ Цинцзю почтительно пригласил ее в номер первой.
После того как дама села на диван, ГУ Цинцзю вошел в спальню, чтобы поискать Хэ Няньчэна.
Было
всего три часа дня, так что с тех пор, как главный инструктор спал,
прошло не больше двух часов. Если бы не тот факт, что кто-то был здесь,
чтобы искать его, ГУ Цинцзю не прервал бы его отдых.
Она не заметила, что прекрасная леди с любопытством провожает ее взглядом, когда она входит в спальню.
Толкнув
дверь, ГУ Цинцзю увидел, что Хэ Няньчэн спит на кровати. Даже во сне
его брови были нахмурены, как будто что-то беспокоило его.
Несмотря на то, что она не издавала ни звука, когда шла по ковру, Хэ Няньчэн открыл глаза в тот момент, когда вошел ГУ Цинцзю.
В
отличие от сонных глаз других людей, когда они впервые проснулись, в
тот момент, когда он открыл глаза, они испускали резкий свет; его глаза
были такими ясными и яркими, как будто он вообще не спал.
Даже ГУ Цинцзю чувствовал значительное давление.
Но через секунду его взгляд мгновенно стал мягким.
«В чем дело?”»
Его скрипучий голос звучал сексуально и глубоко.
—
Сказал ГУ Цинцзю приглушенным голосом, «Кто-то ищет тебя снаружи. Она
очень красивая тетушка. Возможно, кто-то из ваших знакомых.”»
Но услышав это, Хэ Няньчэн на мгновение нахмурился. Хотя, он не капризничал или что-то в этом роде.
Он встал и сказал: «Выйди и проводи ее немного. Я сейчас выйду.”»
«О…”»
ГУ Цинцзю кивнула и вышла, как ей было сказано.
Тетя ГУ Цинцзю закрыла дверь спальни и увидела прекрасную даму, грациозно сидящую на диване.
Со
скромной улыбкой ГУ Цинцзю сказал: «Тетя, пожалуйста, подождите
минутку. Главный инструктор выйдет вскоре после этого. Я налью тебе
стакан воды.”»
Не зная, что ей делать, она пошла налить прекрасной даме стакан воды.
«Главный Инструктор?”»
Услышав это, прекрасная дама, казалось, развеселилась. «Ты солдат под его командованием?”»
«А” — ГУ Цинцзю смутился. «ДА.”»»
Если
бы солдат и главный инструктор находились в одной комнате, любой, кто
не был бы слишком тупым, мог бы сказать, что происходит.
ГУ Цинцзю, которая понятия не имела, кто этот человек перед ней, могла только собраться с духом и признаться в этом.
Она принесла стакан воды прекрасной даме. Красивые глаза последней скользнули вверх и вниз по ГУ Цинцзю, пока она оценивала ее.
Когда тебя так оценивают, неизбежно возникает ощущение давления.
Вот что чувствовал ГУ Цинцзю. Она мгновенно выпрямилась, выражение ее лица стало намного спокойнее.
«Вы тот солдат, который перевелся с ним из армии города Даи?”»
Этот вопрос мгновенно заставил ГУ Цинцзю почувствовать себя ошеломленным.
Она была удивлена, что прекрасная леди знала об этом.
Она не стала этого отрицать. «ДА.”»
Блеск в глазах прекрасной дамы усилился.
Она уже собиралась продолжить разговор, когда Хэ Няньчэн распахнул дверь изнутри.
Выражение его лица стало еще холоднее, когда он увидел человека в гостиной.
Таким же холодным и отчужденным его помнил главный инструктор ГУ Цинцзю.
«Тетя.”»
Однако ГУ Цинцзю был удивлен, услышав это.
Тетя?
Так что оказалось, что прекрасная дама была тетей Хэ Няньчэна.
Ее
изумленный взгляд скользнул по прекрасной даме. Улыбаясь, тот сказал:
«Если я не приду искать тебя сегодня, ты никогда не придешь к нам?”»
Хэ
Няньчэн уже успел переодеться в свежую одежду. Темно-фиолетовая
рубашка, которую он носил, подчеркивала его невероятно красивую
внешность.
Возможно, из-за недосыпа выражение его лица не было таким уж дружелюбным.
Он
подошел и сначала взглянул на ГУ Цинцзю, прежде чем ответить прекрасной
даме, «В самом деле, я не собирался навещать вас, люди.”»
Даже если ГУ Цинцзю понятия не имела, что происходит, она потеряла дар речи, услышав это.
Главный инструктор действительно никому не давал лишнего лица.
Человек перед ним был старше его.
Но прежде чем она успела понять, что происходит, ГУ Цинцзю не стал резко вмешиваться в это дело.
С
тех пор как Хэ Няньчэн вышел ухаживать за своей тетей, она тихо сидела
рядом и играла со своим телефоном. Она не собиралась вмешиваться в
разговор между тетей и племянником.
На лице женщины промелькнуло
разочарование. Но она постаралась скрыть свою неловкость, взяв стакан с
водой и отпив из него. Скривив уголки губ в беспомощной улыбке, она
сказала: , «Ты все такой же. Неудивительно, что ты не хочешь извиняться
перед отцом.”»
«Извиниться?”»
В глазах Хэ Няньчэна была тьма. «Я не был неправ. Тетя, ты прекрасно это знаешь.”»
«Но твой третий дядя и все остальные так не думают!”»
Женщина,
которую звали Хелиан Мэн, нахмурилась и поставила стакан с водой, затем
сказала: «Ты такой упрямый, интересно, на кого ты похож? Теперь, когда
ты приехала в Китай, твой отец попросил меня присмотреть за тобой. Но,
судя по тому, что я вижу, он слишком сильно волновался.”»
В ее словах был элемент злобы.
Хэ Няньчэн скрестил свои длинные ноги, положил одну руку на подлокотник, а другой подпер лоб. Он выглядел расстроенным.
Но когда его взгляд скользнул по ГУ Цинцзю, которая играла со своим телефоном неподалеку, он снова обрел спокойствие.
«Спасибо за заботу, тетя, но мне это не нужно.”»
Как будто он мог задушить кого-то одним предложением.
«Вы…”»
Гелианец замер. Она хотела продолжить фразу, но, видя, что рядом находится посторонний, не могла этого сделать.
Тем не менее, она заметила ненормальное поведение Хэ Няньчэна ранее, то, как он смотрел на ГУ Цинцзю.
«Какие у тебя отношения с этой девушкой?”»
Поскольку
ГУ Цинцзю не была глухой, и даже если она не совсем понимала, о чем они
говорили раньше, она чувствовала себя немного неловко после того, как
ее упомянули.
Ее тело напряглось, и она не знала, следует ли ей
продолжать слушать их разговор или нет, потому что в любом случае это
казалось неправильным.
«Тетя, как ты думаешь, какая девушка будет
жить со мной в одной комнате? Конечно, она моя девушка!” — Решительно
ответил Хэ Няньчэн.»
Хотя ситуация была неясной, ГУ Цинцзю втайне
радовалась, что главный инструктор так легко признал ее своей девушкой в
присутствии старейшины.
Ошеломленный взгляд мелькнул в глазах Гелианца.
Хотя она и догадывалась об этом, все же было довольно шокирующе слышать это из уст лошади.
Она впервые услышала, что у него есть девушка.
Более того, он признавался в этом лично.
Она
сразу же отказалась от своего племянника—с которым было трудно
разговаривать-и жестом пригласила ГУ Цинцзю подойти с приятным
выражением лица. «Дитя, иди сюда.”»
ГУ Цинцзю был застигнут врасплох.
Увы, поскольку старейшина просил ее пойти к нему, она не могла отказать.
ГУ Цинцзю встал со стула и взглянул на главного инструктора, прежде чем подойти к Гелианцу.
«Привет… — Как поживаете?”»
Она была немного сдержанна, ее нервные пальцы слегка согнуты.
Сначала
она хотела притвориться незнакомкой, но теперь, когда ей пришлось
встретиться со старшим инструктором в образе его подруги, она,
естественно, смутилась.
«Не надо так нервничать.”»
Гелианец
улыбнулся ей. Некоторые красавицы могли свергнуть королевство одной лишь
улыбкой, и Гелианский мужчина был одной из таких красавиц.
Она
жестом пригласила ГУ Цинцзю сесть перед ней, затем взяла ГУ Цинцзю за
запястье. Как и положено обычному старшекласснику, она мягко спросила:
«Как тебя зовут?”»
«ГУ Цинцзю.”»
Ей было не по себе оттого, что ее держит за руку незнакомец.
Но, возможно, потому, что этот человек был тетей Хэ Няньчэна, она не очень сопротивлялась этому.
Ее руки не были грубыми, как можно было бы ожидать от человека преклонного возраста; напротив, они оставались мягкими и нежными.
«Сколько вам лет?”»
Это похоже на вопрос, который задал бы каждый старший. ГУ Цинцзю ответил с оттенком робости, «18.”»
«Такой молодой.”»
Гелианец взволнованно вздохнул, когда она сказала: «Няньчэн уже 25 лет.”»
«…”»
«…”»
Над ними повисла зловещая тишина.
Только тогда ГУ Цинцзю узнал, что ему уже 25 лет. Она удивленно посмотрела на него. «Главный инструктор, тебе уже 25?”»
Ее слова, казалось, глубоко укололи сердце пожилого юноши.
Несмотря
на то, что этот пожилой юноша был до смешного выдающимся, было бы много
женщин, бросающихся на него, даже если бы ему было больше тридцати.
Но
сейчас, глядя на свою молодую подругу, он почему-то чувствовал себя
неловко. С напряженным лицом он поднялся на ноги и прищурился, глядя на
ГУ Цинцзю. «А что, ты считаешь меня слишком старым?”»
Гелианец был ошеломлен.
Беспокоился ли этот ее племянник?
Он действительно беспокоился о том, что слишком стар?
Боже мой!
Она
действительно должна снять эту сцену и показать ее своему старшему
брату, чтобы он знал, что его младший сын действительно имеет такую
сторону к нему.
Затем она посмотрела на ГУ Цинцзю, который ответил ей широкой улыбкой. «Как я мог найти тебя слишком старым!”»
Ты не очень убедительно говоришь с этой дерзкой ухмылкой.”»
Он, Няньчэн, ей не поверил.
Улыбка ГУ Цинцзю застыла.
Она на мгновение замолчала, потом серьезно повторила: «Я действительно не нахожу тебя слишком старым!”»
Как она могла считать его слишком старым, когда он был так красив?
С
этим собачьим кормом, сунутым ей в лицо, Хелиан Мэн внезапно
почувствовала, что она становится старше, когда она молча наблюдала за
ними.
Приглядевшись повнимательнее к этой девушке, она действительно оказалась хорошенькой и обладала изящными чертами лица.
Ее
окружала спокойная и безмятежная аура. Несмотря на то, что она не
слишком бросалась в глаза, когда вы помещали ее в высшее общество, у нее
все еще было приятное лицо, чем дольше она смотрела на нее.
Ее племянник все эти годы был холост, и она понятия не имела, что за девушка ему нравится.
Как оказалось, именно этот тип ему и нравился.
Даже
несмотря на то, что он не встречался все эти годы и что его девушка
казалась слишком молодой, Хелиан Мэн не чувствовал, что ее племянник
просто дурачится. Гадая, знает ли эта девушка, кто на самом деле ее
племянник, она вдруг почувствовала желание испытать воду.
С лихой внешностью ее племянника, она не думала, что эта девушка просто встречается с ним из-за его семейного происхождения.
«Цинцзю, поскольку ты сейчас учишься в той же школе, что и Няньчэн, какова твоя специализация?”»
«Компьютерные науки и технологии.”»
— Честно ответил ГУ Цинцзю.
«О
… — Она бросила многозначительный взгляд на племянника, который стоял у
окна и бог знает о чем думал. — Спросила она с улыбкой, «Тогда как же
вы с Няньчэном познакомились?”»»
«Ах…”»
ГУ Цинцзю уже собирался ответить, когда вмешался Хэ Няньчэн. «Тетя, тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?”»
—
Упрекнул его гелианец, «Как твой старший, ну и что с того, что я задаю
вопросы? Ты можешь игнорировать свою тетю, но как ты можешь запретить
мне задавать вопросы твоей маленькой подружке?”»
«Конечно, я знаю, о чем ты пытаешься спросить. Ты можешь остановиться. Она понятия не имеет.”»
Хэ
Няньчэн ответил прямолинейно, «Вы можете забыть о том, чтобы
использовать ее. Даже если папа и остальные узнают о ней, тебе лучше
заранее подумать о последствиях, если кто-то придет ее искать.”»
Его слова были слишком бессердечны и холодны, заставляя выражение лица Гелианца полностью застыть.
Она
мгновенно отпустила руку ГУ Цинцзю и встала, выглядя взволнованной.
«Неужели ты думаешь, что тетя сделает что-то такое, что причинит тебе
вред? Я только хочу узнать, какого рода счастье ты ищешь. Почему ты так
обо мне думаешь, твоя тетя?”»
Атмосфера мгновенно накалилась.
Слишком напряженно.
ГУ Цинцзю увидел, что Хэ Няньчэн просто смотрит на человека из Гелиана своими глубокими глазами, но он больше ничего не сказал.
Она поджала губы, не зная, что сказать дальше.
Оказавшись в такой ситуации, она чувствовала себя невероятно неловко.
Она хотела подтолкнуть его, но не знала, как это сделать, потому что даже не понимала, что происходит.
Гелианец, казалось, рассердился, ибо это слегка повлияло на ее элегантный нрав.
Когда она повернулась и ушла, в уголках ее глаз заблестели слезинки.
ГУ Цинцзю открыла рот, но прежде чем она успела произнести хоть слово, Хэ Няньчэн взял ее за руку.
«Оставь ее в покое, она пришла с телохранителями.”»
Взгляд ГУ Цинцзю вспыхнул, он выглядел озадаченным. «Она твоя тетя. Главный инструктор, почему…”»
«Некоторые вещи очень сложны и не могут быть объяснены несколькими словами. Особенно для моей семьи.”»
Стоя у французских окон этого номера, можно было любоваться великолепным видом на город.
Он был процветающим и ярким, блистательным и ярким на поверхности.
«Ты тот, о ком я забочусь. Я не хочу, чтобы Вы были втянуты в эти дела.”»
Так что не спрашивай.”»
Его слова заставили ГУ Цинцзю слегка кивнуть головой. «Ладно, не буду спрашивать.”»
Она держала руку Хэ Ньянчэна в своей, и он тоже переплел свои пальцы с ее. Оба выглядели очень интимно.
…
Вскоре после того, как Хелиан Ман ушел, Хэ Няньчэн вернулся и продолжал спать.
ГУ Цинцзю не беспокоил его.
Когда наступила ночь, он снова проснулся.
Верный своему слову, он пригласил ГУ Цинцзю на хороший обед.
Это была западная еда.
Хотя это был обычный стейк, вкус стейка в ресторане, куда они пошли, был уникальным.
Шеф-повар приготовил их бифштексы прямо перед ними, и ГУ Цинцзю не мог перестать есть.
Вкус у него был изумительный.
Наевшись вдоволь по ночам, они с Хэ Няньчэном гуляли рука об руку по улицам, как обычная супружеская пара.
Поскольку
они находились в центре города и оба были одеты в повседневную одежду,
она решила, что им не так уж не повезет, если они столкнутся с кем-то из
своей школы.
Хотя внешность Хэ Няньчэна была слишком поразительной.
Когда
легкий ветерок дул им в лицо, она выпила чашку охлажденного фруктового
сока и держала за руку своего возлюбленного, пока они шли по улицам.
Это был сценарий, который ГУ Цинцзю даже не осмеливался себе представить в прошлом.
Все
это время она чувствовала себя как котенок в большом комфорте, улыбаясь
так сильно, что ее глаза сузились в полумесяцы. Ее лицо выглядело
расслабленным.
Несмотря на то, что качество воздуха в городе обычно было не слишком хорошим, ночью было не так уж плохо.
Особенно преуспевающий ночной вид-он давал ослепительное и мечтательное ощущение.
Когда они шли по улицам, многие девушки бросали завистливые взгляды на ГУ Цинцзю.
Этот
главный инструктор блистал в толпе, несмотря на свое отчужденное и
ледяное выражение лица. И все же, когда он смотрел на ГУ Цинцзю, в
глубине его глаз было тепло.
«Главный инструктор, в школе так скучно. Как приятно Вот так прогуливаться с тобой.”»
Они подошли к озеру, и, глядя на сверкающую гладь воды, ГУ Цинцзю вдруг взволнованно вздохнул.
В школе она упорно стремилась к достижению своих целей.
Только в такие моменты она могла полностью расслабиться.
«Мм.”»
— В его голосе звучала радость. «Я тоже.”»
Ему никогда не приходило в голову, что однажды он пойдет по улице рука об руку с любимой девушкой.
Если бы Хо Инчэн предположил, что однажды он будет таким же, как раньше, это могло бы вызвать у него смешок.
Жизнь так интересна именно потому, что будущее наполнено неизвестными элементами.
«Ладно, я более или менее закончил переваривать. Давай вернемся.”»
С довольным сердцем ГУ Цинцзю потянул Хэ Няньчэна за руку и приготовился идти обратно.
Они не сели за руль, когда вышли из дома, и поэтому им пришлось бы долго добираться до отеля пешком.
Хэ Няньчэн, естественно, не возражал. Держа ГУ Цинцзю за руку, они пошли обратно.
Вернувшись в отель, они столкнулись с проблемой, когда пришло время спать.
ГУ Цинцзю хотела спать на диване, но он не позволил ей этого сделать.
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал. «Почему бы тебе тогда не поспать на диване, старший инструктор?”»
Разве не так это обычно разыгрывается в телевизионных драмах?
Парень будет спать на диване, а девушка-на кровати. Как мило.
Но Хэ Няньчэн усмехнулся этому предложению. «Ты думаешь, это возможно?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Что случилось, чтобы быть милым и заботливым?
Хэ Няньчэн бросил взгляд на пол рядом с кроватью в спальне и предложил: «Почему бы тебе не спать на полу?”»
И снова ГУ Цинцзю лишился дара речи.
О, как главный инструктор уколол ее в самое сердце! Это был такой огромный номер, а он настаивал, чтобы она спала на полу!
Было ли это реальностью иметь парня?
Великолепие этого дня вдруг растаяло в пузыре и с шумом лопнуло.
совместная жизнь это был первый раз, когда ГУ Цинцзю остановился в шестизвездочном отеле.
А также в первый раз, когда она спала на полу президентского номера.
Даже она сама не смела в это поверить.
Но это была правда.
С
персидскими бархатными коврами, лежащими на полу, он казался очень
мягким. Добавьте слой одеяла, и это на самом деле не сильно отличалось
от сна на кровати Симмонса.
Единственное различие состояло в том, что одна из них была кроватью, а эта-полом.
Но так как это был ее первый раз, когда она спала в одной комнате с главным инструктором, она нервничала.
Однако ночью старший инструктор вел себя вполне прилично. Приняв душ, он сразу лег в постель и заснул.
И это после того, как она проспала сегодня весь день!
Она догадалась, что он, должно быть, очень устал.
Он
сказал, что вчера совсем не отдохнул. Но ГУ Цинцзю не был уверен, что
хорошо отдохнул за те несколько дней, что провел в командировке.
Солдаты, отправляясь на задания, обычно не спали по нескольку дней и ночей подряд.
Одетая
в белую пижаму, предложенную отелем, ГУ Цинцзю прижала колени к груди и
впала в оцепенение, глядя на главного инструктора.
Хотя свет в комнате был выключен, снаружи все еще горел яркий свет.
Яркие огни города не давали ей заснуть.
С самого начала она спала очень чутко. К тому же главный инструктор спал с ней в одной комнате, и она никак не могла заснуть.
После
подготовки ко сну в течение довольно долгого времени, ГУ Цинцзю,
наконец, начал чувствовать сонливость, когда он приблизился к 11 часам
вечера.
Она слышала ровное и ровное дыхание Хэ Няньчэна, который спал на кровати лицом к ней.
Казалось, он крепко спал.
«Главный Инструктор…”»
ГУ Цинцзю крикнул, чтобы проверить, но Хэ Няньчэн не проявил никакой реакции.
С оттенком нервозности она придвинулась ближе к нему.
Положив руки на край кровати, она поцеловала Хэ Няньчэна. Затем она с довольным видом легла обратно и заснула.
Однако она не заметила, что в тот момент, когда она легла, человек позади нее уже открыл глаза.
В темноте можно было разглядеть только пару сверкающих глубоких глаз.
…
Очень рано утром ошеломленный ГУ Цинцзю услышал какое-то движение у кровати.
Затем она почувствовала влагу на своем лице и услышала глубокое и хриплое «Доброе утро» прямо у своих ушей.
Обычно,
если ей не удавалось выспаться, она все равно чувствовала себя
невероятно сонной. Она просто ответила ему жужжанием и продолжила спать.
Она только услышала тихий смешок.
Проснувшись, она посмотрела на часы и увидела, что уже восемь!
Если бы она была в школе, то в это время уже тренировалась бы два часа.
Возможно, потому, что она уже давно не спала в таком уютном месте.…
Затем ГУ Цинцзю поняла, что она спит на полу!
Открыв сонные глаза, Она окинула взглядом окрестности и нигде не увидела главного инструктора.
Она мгновенно вскочила на ноги и пошла в ванную умываться.
После того как она более или менее вымыла посуду, вошел Хэ Няньчэн с чашкой кофе.
Он был одет в белый свитер из чрезвычайно тонкой ткани, излучающий элегантную атмосферу изящного молодого мастера.
Красивый человек будет хорошо смотреться во всем.
Глядя на ГУ Цинцзю, которая чистила зубы, он крикнул ей: «Приходи и позавтракай.”»
ГУ
Цинцзю быстро закончила чистить зубы и небрежно провела расческой по
волосам. Затем она поспешила присоединиться к нему за завтраком.
Когда она увидела, что они едят на завтрак, то невольно воскликнула про себя, как это экстравагантно.
По обе стороны длинного стола были расставлены блюда западной и китайской кухни, разложенные на маленьких тарелочках.
Если они не могли доесть его,то могли только выбросить остатки еды.
Хэ Няньчэн уже подошел к столу первым и элегантно приступил к еде.
Чувствуя голод, ГУ Цинцзю подошел и тоже начал есть.
Она была не слишком разборчива в том, что ела, и ела очень быстро.
Так что, покончив с едой с трех тарелок, она была более или менее готова.
Хотя он няньчэн ел в элегантной манере, скорость, с которой он ел, была сравнима с ГУ Цинцзю.
после того, как они вдвоем закончили есть, он вытер рот и сказал:
«Есть ли какое-нибудь место, куда вы хотели бы пойти сегодня?”»
ГУ
Цинцзю задумалась на мгновение, затем покачала головой и ответила:
«Нет, давай вернемся сегодня в школу пораньше. Мне нужно сегодня же
отправиться на тренировку в стрелковое отделение.”»
Она должна была тренироваться и на этой неделе.
Но поскольку Юй Баоэр пригласил ее на свидание, ГУ Цинцзю подала заявление об отпуске и ушла из школы.
Кто же знал, что Юй Баоэр выйдет на свободу, и в то же самое время вернется Хэ Няньчэн.
Естественно, она продолжала резвиться на улице.
Поскольку
Хэ Няньчэн вернулся, ГУ Цинцзю чувствовал, что не имеет значения, где
они остановились. Поэтому она приготовилась вернуться и тренироваться.
«Хорошо.”»
Хэ Няньчэн не остановил ее. Если он захочет увидеть ее, то сможет сделать это в любое время в школе.
После завтрака они с ГУ Цинцзю собрали вещи и вернулись в военное училище.
Как раз когда они собирались подъехать к школе, ГУ Цинцзю вышел из машины на некотором расстоянии от входа в школу.
Было воскресенье, поэтому у входа в школу собралось много народу. ГУ Цинцзю не хотел, чтобы их кто-нибудь видел.
Хэ Няньчэн оставил ее в покое и первым поехал обратно, потому что ему еще предстояло уладить кое-какие дела в школе.
Когда ГУ Цинцзю добралась до школы, она сначала пошла в столовую поесть.
Поскольку они оба вернулись рано, она успела как раз к обеду.
Когда она добралась до отдела стрельбы, ГУ Цинцзю направилась прямо к стометровой движущейся мишени.
Она
более или менее справилась с пятидесятиметровой мишенью. Хотя она не
была полностью уверена, что попадет в яблочко в 100% случаев, она хотела
дать стометровой мишени выстрел.
Если результаты покажут, что
она не может справиться со стометровой мишенью, она вернется к
тренировкам с пятидесятиметровой мишенью.
Пока она тренировалась, Лу Иймэй зашел посмотреть, как она тренируется.
«Цинцзю, ты вернулся из отпуска?”»
«Мм!”»
ГУ Цинцзю повернула голову и убрала пистолет, чтобы отдать честь вошедшей Лу Имэй. «Командир Лу.”»
Лу
Йимэй кивнул. «Ты сейчас тренируешься со стометровой мишенью. Вы более
или менее освоились с ощущением пятидесятиметровой мишени?”»
«Более
или менее.” Честно сказал ГУ Цинцзю, «Но я не могу гарантировать, что
попаду в яблочко на 100% все время. Я просто пришел проверить эту цель.
Если я не справлюсь с этим, я вернусь к тренировкам с пятидесятиметровой
мишенью.”»»
Услышав это, Лу Имэй на мгновение замер. «Ты
отличаешься от нас. Дело не в том, что вы не можете практиковаться таким
образом. Но, основываясь на моем опыте, вам, вероятно, следует
практиковаться с пятидесятиметровой мишенью, пока вы не почувствуете
себя более уверенным в этом. Но давайте сначала посмотрим на ваши
сегодняшние результаты.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Ладно!”»
Она отвернулась и продолжила упражняться. Рядом с ней Лу Иймэй сказал с улыбкой: «Цинцзю, ты помнишь пост на форуме?”»
«Мм? Какой пост?”»
«Сообщение, в котором говорилось, что вы с Инь Руойи должны быть парой.”»
Лу
Имэй громко рассмеялся. «Но, Цинцзю, у тебя ведь нет парня, правда? У
инь Руоя тоже нет подружки. Вы не можете винить студентов за то, что они
слишком любопытны.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Что она могла сказать?
ГУ Цинцзю просто расценил это как шутку. Но ей вдруг пришло в голову, что главный инструктор вряд ли видел все это, не так ли?
Если он это увидит…
Как
раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю думал об этом, Хэ Няньчэн, который
только что вернулся в свой кабинет, начал заниматься текущими делами.
Но перед этим, как и всегда, он сначала взглянул на подробную информацию ГУ Цинцзю на этой неделе.
После
того, как он увидел, что девушка стреляет к славе с соревнований, он
чувствовал себя довольно гордым за нее. Потом он увидел что-то о форуме в
интернете. Поскольку он уделял особое внимание ГУ Цинцзю, он пошел
проверить это.
Затем он увидел эти комментарии о том, как инь Руойи и ГУ Цинцзю на самом деле выглядели довольно совместимыми.
— Крэк!
Хэ Няньчэн мгновенно раздавил мышь в своей руке.
В его глазах появился темный блеск.
— Совместимы?
ГУ Цинцзю, который был далеко, тренируясь в стрелковом отделении, по какой-то причине дрожал.
После этого она сказала с улыбкой: «Командир Лу, как вы можете воспринимать такую шутку всерьез?”»
«Конечно, вы не воспримете это всерьез, так как еще даже не знаете его. Но кто знает…”»
«У меня есть парень.”»
Видя, что Лу Имэй был увлечен продолжением этой темы, ГУ Цинцзю закончил ее этим откровением.
Лу Имэй мгновенно поднял бровь и многозначительно посмотрел на ГУ Цинцзю. «А, понятно. Я просто задумался…”»
Затем она с улыбкой спросила: «Твой парень тоже из этой школы?”»
ГУ Цинцзю кивнул. Однако больше она ничего не сказала.
Видя, что она не желает разглашать дополнительную информацию, Лу Иймэй благоразумно прекратил расспросы.
«Тогда продолжай свою практику, а я пойду первым.”»
Лу Имэй ушел после разговора с ГУ Цинцзю и больше не беспокоил ее.
На огромном стрельбище тренировался только ГУ Цинцзю.
По сравнению с пятидесятиметровой мишенью стометровая была немного сложнее.
Прицел ГУ Цинцзю был хуже, чем когда она тренировалась с пятидесятиметровой мишенью.
Однако она никогда полностью не промахивалась, ни разу.
После
тренировки в течение целого дня, ГУ Цинцзю почувствовала, что
тренировка со стометровой мишенью была намного полезнее для нее. Поэтому
она решила продолжить тренировки со стометровой мишенью.
Она продолжала тренироваться примерно до 6.30 вечера, затем собрала вещи и отправилась в столовую ужинать.
После ужина ГУ Цинцзю вернулся в спальню.
Сначала
она хотела пойти поискать главного инструктора. Но прошел всего лишь
день с тех пор, как они расстались, и ГУ Цинцзю почувствовал, что она
может показаться слишком навязчивой, если пойдет искать его сейчас.
Поэтому она первой вернулась в спальню. Даже принимая душ, она все еще колебалась.
Выйдя из душа, она увидела, что Чу Лянь и ГУ Цянь обсуждают последние фирменные товары.
ГУ Цинцзю вдруг почувствовал, что у них нет ничего общего.
Она посмотрела на верхнюю койку над своей кроватью и увидела, что Ци Сяоран тоже была в спальне, что случалось довольно редко.
Она лежала на животе. Понятия не имею, спит она или нет.
«Цинцзю, мы выйдем на минутку. Не хочешь прогуляться с нами?”»
ГУ Цянь и Чу Лянь, которые уже собирались уходить, окликнули ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Вы, ребята, идите вперед. Мне нужно кое-что пересмотреть.”»
«Ай-ай-ай, ты такой умный, и все же тебе нужно что-то пересмотреть? Что делать таким паршивым студентам, как мы?»
ГУ Цянь притворно вздохнул, отчего ГУ Цинцзю издал смешок.
После того, как дуэт ушел, в общежитии остались только ГУ Цинцзю и Ци Сяорань.
ГУ Цинцзю открыла свой ноутбук и начала пересматривать свою работу за последнюю неделю.
«О!”»
Внезапно ГУ Цинцзю услышал, как Ци Сяоран рвет сверху.
Затем она подняла глаза и увидела, что Ци Сяоран прикрыла рот рукой и побежала в туалет.
Она услышала, как Ци Сяоран блевала в туалете.
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал. Но потом она встала и спросила: «Сяоран, ты плохо себя чувствуешь?”»
После того, как Ци Сяоран вернулась, она не казалась больной. Почему ее рвало именно сейчас?
«Нет.”»
Ци Сяоран сначала подавился, а потом ответил ГУ Цинцзю.
Когда она вышла из туалета, лицо ее было довольно бледным.
Даже если это не было очевидно по ее цвету лица, было ясно по ее бледным губам, что Ци Сяоран чувствовала себя плохо.
ГУ Цинцзю нахмурилась. Она прощупала почву, «Разве ты не оправился от своей лихорадки с прошлого раза?”»
«Нет, я просто чувствую себя немного психологически нездоровым.”»
Ци Сяоран покачала головой, затем поползла обратно к своей кровати и продолжила лежать лицом вниз.
Только тогда ГУ Цинцзю поняла, что, когда Ци Сяоран проходила мимо нее, в уголках ее глаз появились слезинки.
Был… она плачет?
даже Намеша не могла в данный момент обмозговать эту ситуацию.
Такая девушка, как Ци Сяоран, плакала невероятно редко.
Но чтобы довести ее до слез, это должно быть невероятно жалкое дело.
У ГУ Цинцзю не было хобби ковыряться в чужих ранах, поэтому она держала свои сомнения при себе.
Но
через некоторое время она услышала низкий голос Ци Сяорана, когда тот
лежал. «ГУ Цинцзю, разве что-нибудь раньше приводило тебя в полное
отчаяние?”»
«…”»
Это поразило ее. Вместо ответа она спросила: «В чем дело?”»
После минутного молчания Ци Сяоран сказала: «Вы можете ответить на мой вопрос?”»
В голове ГУ Цинцзю вспыхнули многочисленные воспоминания. Ее губы холодно скривились. «Конечно.”»
Так много вещей из прошлого-и каждой из них достаточно, чтобы утопить ее в отчаянии.
«Даже у тебя они тоже есть?”»
Ци Сяоран пробормотала себе под нос, как будто ответ Цинцзю был неожиданным.
ГУ Цинцзю посмотрел на верхнюю койку. «Что с тобой случилось?”»
Поскольку Ци Сяоран уже спрашивала ее,она тоже воспользовалась случаем.
«Я сделал кое-что … что шло вразрез с моими принципами… Я никогда не смогу вернуться.”»
Ее слова были полны страдания.
ГУ Цинцзю не знал, о чем идет речь. Она молчала, думая, стоит ли продолжать расследование.
В следующее мгновение вернулись ГУ Цянь и Чу Лянь.
Ци Сяоран замолчал.
Кроме нескольких коротких бесед, которыми она делилась с ГУ Цинцзю, Ци Сяоран никогда не разговаривала с остальными.
Однако среди них не было злой воли.
«Цинцзю,
это действительно странно. Кто-то удалил пост о вас на форуме.
Интересно, это потому, что они нашли анонимного пользователя и заставили
его замолчать.”»
ГУ Цянь взволнованно говорил об этом.
Тем временем ГУ Цинцзю поднял бровь. «Убрали?”»
«Да,
интересно, кто это сделал. Этот пост был таким интересным. Там уже есть
люди, которые отправляют вас и Инь Руойи вместе. Как жаль, что его
убрали!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
— Здорово, что его удалили!
Она
сердито посмотрела на ГУ Цяня. Не то чтобы они не знали, что у нее есть
парень. Для них сплетни об этом показывали, что они не видят масштаба
проблемы.
Но постинг был свободой студента. Было неожиданно, что его убрали.
Вероятно, потому, что снайпер почувствовал, что это разрушает его имидж, и попросил кого-то убрать его.
Это было хорошо, так как это в любом случае предотвратило бы ненужные слухи.
Если до главного инструктора дойдут слухи, ей не придется здесь оставаться.
«Ха-ха,
но на эту тему мне интересно, знает ли об этом твой парень. Если бы он
знал, то определенно не чувствовал бы себя хорошо.”»
ГУ Цянь улыбнулся, радуясь ее несчастью.
ГУ Цинцзю тут же подумал о главном Инструкторе.
Это было правдой. Она понятия не имела, слышал ли об этом главный инструктор. — Пожалуйста, боги, не дайте ему узнать об этом!
ГУ Цинцзю произнесла свои молитвы. Тем временем в кабинете Хэ Няньчэна царило беспокойство.
Хэ Няньчэн сидел за столом, облокотившись на стол и потирая брови, глядя на документы, которые держал в руках.
Через некоторое время зазвонил его сотовый.
Он взглянул на него и тут же ответил:
Прежде
чем он успел издать хоть один звук, на другом конце провода раздался
голос: «Молодой господин, форумы уже улажены. Все связанные с этим
сообщения также были удалены. Есть ли еще что-нибудь, что нужно
сделать?”»
«Почти все в порядке.”»
Он не был властным
человеком, но он определенно не позволит, чтобы между ее девушкой и
другим мужчиной возникли какие-то насмешливые слова.
Даже если он был в сети.
Тогда молодой господин, пожалуйста, дайте мне знать, если будет что-нибудь еще.”»
«Джокер.”»
— Легонько позвал Хэ Няньчэн.
Джокер на другом конце провода тут же выпрямился.
— Тон молодого господина был немного опасен.
Он гадал, кто из несчастных снова пострадает.
«Идите к семье Цинь и поселите Цинь Хуай.”»
«Цинь Хуай?”»
Хотя Джокер понятия не имел, кто такой Цинь Хуай, он все равно должен был выяснить это и выполнить задание.
Он ответил: «Я понимаю, молодой господин. Я сделаю это сейчас и удовлетворительно выполню задание.”»
«Мм.”»
После того, как он повесил трубку, нахмуренные брови Хэ Няньчэна, наконец, немного расслабились.
Хотя он и не помог бы ГУ Цинцзю договориться с семьей Юй, он справится с этими случайными случайными проблемами.
Чтобы посметь запугать его народ, они просто искали свою смерть.
…
Понедельник. Тренировка как обычно.
Это был день для дуэльного сегмента для их урока физического боя.
Фэн Юмен сидел рядом с ГУ Цинцзю.
На
прошлой неделе инструктор упомянул, что позволит Фэн Юменю и ГУ Цинцзю
принять участие в настоящем бою, так что Фэн Юмен был крайне встревожен.
Она
судорожно сглотнула. Глядя на страшное поле битвы, она понизила голос и
прошептала ГУ Цинцзю: «ГУ Цинцзю, я уже последовал твоему совету и
вернулся к практике, но не смог победить даже самого слабого товарища по
общежитию…”»
«…”»
ГУ Цинцзю не знала, что ответить на это.
Она
просто утешала, «Не беспокойся. Все будет хорошо, пока ты будешь
стараться изо всех сил. У разных людей есть разные вещи, в которых они
хороши. Нет никакой необходимости форсировать это.”»
Фэн Юмен застенчиво теребила свои рукава. «Но я буду тащить вас вниз, и это также повлияет на ваш счет.”»
«Все нормально. Моя практика стрельбы может поднять мои оценки, так что вам не нужно беспокоиться.”»
Она
уже практиковалась на стометровых движущихся мишенях, в то время как их
классные занятия все еще были сосредоточены на стометровых неподвижных
мишенях.
Таким образом, результаты стрельбы всего класса были несравнимы с результатами ГУ Цинцзю.
Естественно, ей не нужно было об этом беспокоиться.
Но Фэн Юмен все равно чувствовал себя виноватым.
Это был всего лишь ГУ Цинцзю. Если бы это был кто-то другой, они не смогли бы нести Фэн Юменя.
Одноклассники фэн Юменя дразнили ее тем, что она обнимает чье-то бедро, чтобы одержать победу.
Но осознание того, что она действительно тащит ГУ Цинцзю вниз, все еще не было хорошим чувством внутри.
Чем большее давление она испытывала, тем хуже она себя вела.
Ее боевые навыки изначально были плохими. Если она не сможет сделать даже основы, это будет катастрофой.
«Не бойтесь.”»
ГУ Цинцзю повторяла это утверждение так много раз, что больше не хотела.
Фэн Юмен оказывала на себя некоторое давление, так что ГУ Цинцзю никак не могла облегчить его для нее.
Инструктор призвал учеников в классе подготовиться.
«Сегодняшним
уроком будет бой в свободной форме. Не будет никакого различия между
нападением и защитой. Согласно нашим предыдущим урокам, вы будете
драться на дуэли. Первая группа, пожалуйста, подготовьтесь.”»
В тот момент, когда Фэн Юмен обдумала слова инструктора, она беспокойно дернула ГУ Цинцзю за рукав. «Все начинается…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Всего за неделю она почти полностью постигла характер Фэн Юменя.
Она происходила из сельской местности, и это объясняет, почему у нее была храбрость Воробья – девушки, которую баловала семья.
Из-за ее робкого характера семья отправила ее учиться в военное училище. Однако настоящий бой был ее смертельной ловушкой.
Она боялась, что ее собьют люди.
И даже без особой силы, некоторые из этих ударов определенно закончатся на ней.
Фэн Юмен боялся этого.
Когда она только начинала тренироваться драться,то визжала, когда ее били.
Если не она была последним местом, то кто же?
ГУ Цинцзю, настоящий бой 1ит вот-вот должен был начаться.
Фэн Юмен занервничал еще больше.
Если бы это была структурированная практика, она была бы либо в нападении, либо в защите.
Но это был свободный стиль,так что она будет только поражена.
Для
борьбы не существовало никакой балльной системы. Однако, чтобы
предотвратить несчастные случаи, удержание противника в течение трех
секунд будет считаться победой.
Фэн Юмен был из тех, кого другие держали бы на земле.
После короткого отдыха первая группа отправлялась в путь.
Дуэль была 2 на 2.
Один человек будет драться со своим противником из другой команды, прежде чем менять людей.
А это означало, что и ГУ Цинцзю, и Фэн Юменю придется драться на дуэли.
Поскольку в военном училище было больше мужчин, такая практика обычно означала, что отбор будет осуществляться по признаку пола.
А поскольку женского населения было меньше, то девочкам из той же специализации пришлось бы воевать.
В то время как для ребят у них будет межклассовая дуэль.
Соперницами ГУ Цинцзю были две сестры из класса А.
А какая пара сестер! Они не только попали в одну и ту же специализацию, но даже сумели попасть в одну и ту же группу.
Как странно.
Но ГУ Цинцзю это не волновало.
В
тот момент, когда начались дуэли, Фэн Юмен заметно нервничал, в то
время как ГУ Цинцзю сосредоточился на анализе движений и боевых
инстинктов этих студентов.
У нее уже были свои наблюдения из
прошлого. Эти студенты, вероятно, не были так сильны, как солдаты из
армии, но это было тогда, когда она была только новобранцем, и она еще
не сражалась с ветеранами.
Так что навыки у всех, вероятно, были примерно на одном уровне.
Она смотрела некоторое время, прежде чем ее лицо немного расслабилось.
Если она скажет, что полностью уверена в себе, не будет ли это слишком самонадеянно?
Но у нее были сильные врожденные инстинкты к дуэлям, так что она прекрасно справится с ними.
После того, как несколько групп закончили, инструктор позвал их.
«Следующая группа-Лонг Сяовэнь и Лонг Сяохэ класса А против ГУ Цинцзю и Фэн Юменя класса С.”»
По зову инструктора пальцы Фэн Юменя крепко сжались.
Лонг
Сяовэнь и Лонг Сяохэ были из того же класса, что и Фэн Юмен. Видя, как
нервничает Фэн Юмен, они не могли удержаться от смеха. «Юменг, будьте
уверены. Независимо от того, кто сражается против вас, мы будем
использовать меньше силы, чтобы это не было так больно.”»
Все они знали, что Фэн Юмен боится боли.
Как только эти слова прозвучали, люди вокруг них рассмеялись.
Эти люди не имели дурных намерений и просто находили это забавным.
Фэн Юмен мог только неловко рассмеяться в ответ.
В конце концов, они говорили правду.
Инструктор
посмотрел на список имен, прежде чем продолжить: «Лонг Сяовэнь против
Фэн Юменя и Лонг Сяохэ против ГУ Цинцзю. Даю вам три минуты на
подготовку.”»
«Как и ожидалось, я пойду первым!”»
Фэн Юмен почувствовал отчаяние.
Кто
будет драться первым, определялось порядком, в котором говорил
инструктор. Поскольку он первым позвонил Фэн Юмен, ей придется идти
первой.
«Но это облегчение, так как навыки Лонг Сяовэнь не так хороши, как у ее младшей сестры.”»
Фэн Юмен заставила себя расслабиться, но она с беспокойством посмотрела на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, Лонг Сяохэ действительно силен.”»
Лонг Сяовэнь был старше, но с точки зрения боевых навыков, Лонг Сяохэ был сильнее.
Фэн
Юмен беспокоился о ГУ Цинцзю, потому что она посещала только
теоретические занятия по дуэли. Это означало, что это будет ее первая
живая практика.
До дуэли никто не знал, как поведет себя ГУ Цинцзю.
Если Фэн Юменг проиграет, а ГУ Цинцзю тоже проиграет, это будет считаться потерей для команды.
Если команда проиграет, они потеряют очко на уроке.
А всего очков было всего двенадцать!
ГУ Цинцзю, фактические боевые 2а в нормальных университетах, оценки были проклятием студентов.
Это заставило Фэн Юменг беспокоиться не только о себе, но и О ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзюй похлопала Фэн Юменя по плечу. «Просто сделай все, что в твоих
силах. Это нормально-проиграть. Я не буду тебя винить.”»
Она знала, что Фэн Юмен оказывает на нее огромное давление, но не знала своих навыков.
Ей нужно было увидеть свою борьбу, прежде чем она сможет сказать, есть ли у нее еще надежда.
Промелькнуло три минуты.
Лонг Сяовэнь и Фэн Юмен подошли к сцене.
ГУ Цинцзю смотрел на него. Исключительно основываясь на их выражениях, Фэн Юмен уже проиграл.
Лонг Сяовэнь была внушительной, и ее боевая поза тоже казалась сильной.
В то время как Фэн Юмен казалось, что она съеживается.
Глядя на это, она определенно проиграет.
Как и ожидалось, в тот момент, когда инструктор сказал начать, Фэн Юмен начал паниковать.
Движения, которым она научилась, в тот момент были начисто стерты из ее мозга.
Точно так же, как вы внезапно вспоминаете текст песни в середине экзамена…
Когда Лонг Сяовэнь подошла к ней, она понятия не имела, как реагировать.
Она с силой подняла руки, чтобы блокировать удары, но ноги Лонг Сяовэнь все равно сбили ее с ног одним взмахом.
Глухой звук.
Хотя внизу был мягкий коврик, слезы навернулись на глаза Фэн Юменг, когда она упала.
Три секунды спустя инструктор объявил лонг Сяовэнь победителем.
Увидев слезы в глазах Фэн Юменя, Лонг Сяовэнь почувствовала себя виноватой. «Я ведь не причинил тебе вреда, правда?”»
Фэн Юмен покачала головой, но из-за этих слез она выглядела жалкой.
Она вышла с арены и посмотрела на ГУ Цинцзю.
Выражение ее лица напомнило ГУ Цинцзю соседского мопса, когда тот делал что-то не так.
Она не могла найти в себе силы отругать ее.
ГУ
Цинцзю погладил Фэн Юменя по голове. «Я уже говорил, что
проигрывать-это нормально, но после этого урока давайте еще немного
задержимся.”»
«А?”»
Это ошеломило Фэн Юменя.
Но ГУ Цинцзю больше ничего не объясняла, так как ее матч должен был вот-вот начаться.
Это была ее первая дуэль с тех пор, как она поступила в военное училище.
Возможно, из-за этого и ее прозвища снайперши, многие люди обратили свое внимание на этот матч.
Лонг Сяохэ и Лонг Сяовэнь тихо беседовали друг с другом, пока ГУ Цинцзю готовилась.
Когда она почти закончила подготовку, она двинулась к центру поля.
Лонг Сяохэ стоял по другую сторону от ГУ Цинцзю, слегка улыбаясь ей.
ГУ Цинцзю ответил ему легкой улыбкой.
Инструктор
посмотрел на них обоих. Когда он собирался объявить о начале поединка,
Лонг Сяохэ подготовила свою позицию, в то время как ГУ Цинцзю оставалась
неподвижной.
Инструктор был сбит с толку ее отсутствием реакции, но продолжил: «Начинайте!”»
В тот момент, когда это слово слетело с его губ, Лонг Сяохэ бросился на нее с ударом ноги.
Как
и следовало ожидать, она отличалась от Лонг Сяовэнь. Стиль борьбы Лонг
Сяовэнь был более сдержанным, особенно когда она выступала против Фэн
Юменя.
Стиль боя Лонг Сяохэ был более агрессивным.
Если бы это была любая другая нормальная девушка, удар Лонг Сяохэ, вероятно, заставил бы ее противников рассыпаться.
Люди вокруг ахнули, но это не взволновало ГУ Цинцзю.
— Она прищурилась. В тот момент, когда девушка бросилась вперед, она быстро уклонилась от удара.
Скорость реакции ГУ Цинцзю была действительно быстрой.
Реакция
Лонг Сяохэ тоже не замедлилась. В тот момент, когда она коснулась
земли, она использовала импульс, чтобы пнуть другую ногу вверх.
Ее целью была шея ГУ Цинцзю!
никому не нравилось тащить чужие спины, и Цинцзюй счел это подходящим моментом.
Не успела Сяохэ подойти к ней, как ГУ Цинцзю быстро схватил девушку за плечи.
Колено
ГУ Цинцзю выдвинулось вперед, чтобы воспользоваться текущей слабостью
своей противницы, которая была ее недостатком равновесия, чтобы
заставить ее упасть на землю.
Глухой удар!
Лонг Сяохэ упала на землю, а ГУ Цинцзю последовал ее примеру и толкнул еще ниже, упершись локтями ей в плечи.
Сколько бы ни боролась Сяохэ, она не могла освободиться.
Через три секунды инструктор объявил, что победил ГУ Цинцзю.
Лонг Сяохэ удрученно рухнул на землю.
ГУ Цинцзю встал и протянул руку, чтобы помочь встать Лонг Сяохэ. «Извини за это.”»
Лонг Сяохэ подняла голову и, прищурившись, посмотрела на нее. В конце концов она неохотно взяла ГУ Цинцзю за руку и встала.
Люди вокруг них были ошеломлены.
Хотя движение, которое выполнил ГУ Цинцзю, выглядело легким, на самом деле оно требовало безумно быстрой скорости.
Удар Лонг Сяохэ пришелся на долю секунды, и все же ГУ Цинцзю мог воспользоваться этим шансом, чтобы сбить ее с ног.
Это было более чем шокирующе.
Инструктор тоже выглядел удивленным. Он не ожидал, что ГУ Цинцзю так хорошо справится со своей первой дуэлью.
Но в отличие от других, корни опыта инструктора уходили глубоко. Он мог сказать, что ГУ Цинцзю все еще сдерживается.
Во время первой атаки Лонг Сяохэ у нее уже был шанс сбить ее с ног.
Он почти ничего не сказал, слегка похвалив ГУ Цинцзю за ее игру.
В
тот момент, когда ГУ Цинцзю вышла, Фэн Юмен не могла подавить волнение в
своем сердце. «Цинцзю, ты такой сильный! По-настоящему,
по-настоящему!”»
Она думала, что ее боевые навыки были плохими, но она не ожидала, что ГУ Цинцзю будет так искусен в этом.
Навыки Лонг Сяохэ уже считались хорошими, но ГУ Цинцзю победил ее одним движением.
ГУ
Цинцзю не был высокомерным, вместо этого он изобразил смиренную улыбку.
«Мне просто повезло, и я застал ее в самый подходящий момент. Лонг
Сяохэ очень силен.”»
Ее выступление зажгло луч надежды в сердце
Фэн Юменя. «Может быть, у меня есть шанс не оказаться на последнем месте
для этого дуэльного модуля?”»
«Ну конечно же!”»
ГУ Цинцзю немедленно ответил: «С сегодняшнего дня давайте тренироваться вместе. Я буду твоим дуэльным партнером.”»
«А? Мне страшно!”»
Фэн Юмен покачала головой, как барабанная дробь.
ГУ
Цинцзю нахмурился. Ее тон стал суровым, в отличие от обычного. «Фэн
Юмен, я знаю, что ты не хочешь тащить меня вниз, но для этого ты должен
хотя бы показать, что старался изо всех сил. Ваша скорость реакции в
поединке не так уж плоха, но вы позволяете своему страху одолеть вас и
поэтому не решаетесь взять инициативу в свои руки.”»
Хотя ГУ Цинцзю не была до конца сведуща в искусстве дуэли, она могла сказать, в чем заключались проблемы Фэн Юменя.
Инструктор уже тогда указал на этот недостаток Фэн Юймен, но когда она услышала его, у нее навернулись слезы.
Однако, поскольку на этот раз это был ГУ Цинцзю, ей было неловко плакать.
Поэтому она втянула его в себя, не смея произнести ни звука.
Вокруг
все еще было много людей, поэтому ГУ Цинцзю не хотел говорить слишком
много. — Она вздохнула. «Ты должен знать, никто не любит проигрывать.
Если вы хотите проявить себя, вам придется работать усерднее. Ты не
можешь отступить только потому, что боишься. Если это так, то поступать в
военное училище бессмысленно.”»
«А теперь ты сражаешься на моей стороне. Ты больше не одна!”»
Причина, по которой ГУ Цинцзю сформулировала это таким образом, заключалась в том, что Фэн Юмен отодвинулась от своей вины.
Она знала, что Фэн Юмен хочет много работать, но не может преодолеть препятствие, которым является она сама.
Но ГУ Цинцзю определенно не позволит этому случиться. Она поможет ей преодолеть это.
Как она и говорила, никто не любит проигрывать.
Точно так же никому не нравилось тащить других вниз.
боевой учебный полигон ГУ Цинцзю не презирал Фэн Юменя.
Но если бы Фэн Юмен признала свое поражение просто так, она была бы недовольна.
Никто не был совершенен, и думать таким образом было совершенно нормально.
Особенно
если желание Фэн Юменя отступить от этого после того, как он обнаружил,
что боевые навыки ГУ Цинцзю были не так уж плохи. Так не пойдет.
После того как ГУ Цинцзю сказал ей эти слова, она замолчала.
В конце концов, у девушек тонкая кожа. После лекции она чувствовала себя слишком неловко, чтобы говорить с ГУ Цинцзю.
Она просто низко склонила голову и ничего не сказала. Никто не знал, что творится у нее в голове.
Когда занятия закончились, каждый из них вернулся в свои классы и продолжил свои занятия.
После окончания дневной тренировки ГУ Цинцзю не пошел на тренировку в стрелковый отдел.
Она сказала Фэн Юменю, что пойдет на тренировочный полигон. Появится ли последний-решать ей.
Если она не появится сегодня, ГУ Цинцзю сдастся Фэн Юменю.
Она будет продолжать позволять Фэн Юмен быть ее партнером, но больше не будет общаться с ней.
Здесь была тренировочная площадка для каждого вида деятельности, и бой не был исключением.
Более
того, руководство полигоном боевой подготовки было не таким строгим,
как на стрельбище. Обычно во второй половине дня на полигоне
тренировалось много людей.
Когда ГУ Цинцзю вернулась в спальню, она просто взяла свой телефон.
Она боялась, что главный инструктор позвонит ей.
И действительно, когда она шла, у нее вдруг зазвонил телефон.
И звонивший действительно был главным инструктором.
«Где ты?”»
Все тот же старый вопрос, как всегда.
Губы ГУ Цинцзю скривились. «Направляюсь на полигон боевой подготовки.”»
«Почему?”»
«Боевые
навыки моего напарника слишком паршивы. Мне нужно дать ей
дополнительную подготовку, чтобы она не оставалась в самом низу уровня,
по крайней мере.”»
«Ты хочешь сказать, что теперь ты инструктор?”»
Хэ Няньчэн усмехнулся. «Так ты не можешь приехать сегодня?”»
ГУ Цинцзю мгновенно понял, что он имел в виду. Он спрашивал, не собирается ли она зайти к нему в кабинет.
Она
действительно хотела уехать, так что сейчас ей не хотелось говорить
«нет». «Зависит. Я обычно тренируюсь примерно до 7: 30 вечера. Когда я
закончу обучение, я отправлюсь в ваш офис.”»
Конечно, перед этим ей нужно было вернуться в спальню и принять душ.
Она просто чувствовала себя слишком неловко, чтобы сказать это вслух.
«Мм.”»
Он ответил и повесил трубку.
После разговора с главным инструктором ГУ Цинцзю почувствовала, что ее настроение значительно улучшилось.
Она направилась на тренировочный полигон с веселым сердцем.
Когда она подошла, то увидела, что там было много людей.
На полигоне было довольно много тренировочного оборудования, которое могли использовать студенты.
Когда пришла ГУ Цинцзю, многие заметили ее появление.
Ну,
это потому, что она уже была чем-то знаменита. То, как все смотрели на
нее, было похоже на то, как она смотрела на всех в старшей школе.
Не будет преувеличением сказать, что нынешний ГУ Цинцзю был одной из легендарных фигур в школе.
Но
эта легендарная фигура была слишком незаметна. Кроме того, что она
болталась на нескольких тренировочных площадках, она не участвовала во
многих других мероприятиях.
Естественно, она знала лишь нескольких человек. Вокруг было не так уж много знакомых ей людей.
На самом деле, она даже не была знакома со своими одноклассниками в том же классе.
Вдобавок
к тому, что она обычно держалась отчужденно в присутствии других, было
не так уж много людей, которые осмеливались подойти и заговорить с ней.
ГУ Цинцзю нашел место для тренировки, затем сел и посмотрел на часы.
5: 30 вечера.
Если к шести часам Фэн Юмен все еще не придет, она уйдет.
ГУ Цинцзю была довольно терпеливым человеком, но ее терпение зависело от ситуации.
Посидев там и подождав несколько минут, она решила, что Фэн Юмен, скорее всего, не появится.
Затем она увидела фигуру, медленно идущую по коридору.
Это был Фэн Юмен.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Увидев Фэн Юменя, ГУ Цинцзю почувствовал себя немного лучше.
Фэн Юмен вошел в дверь и увидел ГУ Цинцзю. Она поджала губы и выглядела несколько смущенной.
Она медленно подошла к ГУ Цинцзю. «Цинцзю, я здесь.”»
«Ммм, хорошо, что ты здесь.”»
ГУ
Цинцзю улыбнулась редкой дружелюбной улыбкой и похлопала Фэн Юмен по
плечу. «Тогда давайте начнем тренироваться здесь, начиная с сегодняшнего
дня. Согласно нашему расписанию отдыха, каждый день после окончания
занятий и после вашего ужина приходите сюда в шесть, чтобы встретиться
со мной, а затем мы будем тренироваться до 7:30.”»
Хотя Фэн Юмен
решила приехать, она все еще чувствовала себя немного грустно, услышав
такой интенсивный график тренировок. «Как долго мы будем
тренироваться?”»
«Зависит. Когда вы больше не занимаете нижнюю
позицию на всем уровне, мы можем приостановить наши тренировки на
некоторое время.”»
Фэн Юмен лишился дара речи.
Остановитесь на некоторое время.
Просто услышав это, можно было впасть в отчаяние.
Фэн Юмен всегда считал, что ГУ Цинцзю была красивой и доброй девушкой.
1
Это было потому, что все это время ГУ Цинцзю обращался с ней приветливо.
Но сегодняшняя тренировка заставила Фэн Юменг понять, насколько наивным было ее мышление.
Девушка, которая обычно была добра и нежна с ней, не щадила ее во время дневных боевых тренировок.
Она не жалела пощады, бросая Фэн Юменя вообще.
Если бы не мягкая подушка под ней, Фэн Юмен подумал, что ее задница распухла бы от всех этих метаний.
1
Каждый
раз, когда Фэн Юмен не мог больше этого выносить, ГУ Цинцзю говорил
это: «Это странно. Вы можете выдержать все виды других тренировок в
военном училище, но только не боевые? Страх боли-не оправдание. Вы
просто должны привыкнуть к этому.”»
Привыкай к этому!
Как жестоко!
1
Фэн Юмен чувствовала, что не сможет прожить и недели под руководством ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю ударил ее, Фэн Юменю пришлось блокировать ее движение. А если ей это не удавалось, ее «избивали».
Когда Фэн Юмен нанесет удар по ГУ Цинцзю, та всегда сможет постоять за себя и даже отомстить.
Часто Фэн Юмен разрывалась от невыносимой боли, которую она испытывала.
Когда, наконец, наступило 7:30 вечера, Фэн Юмен была в такой сильной боли, что думала, ее тело развалится на части.
Она
чувствовала себя одновременно обиженной и расстроенной. Но когда ГУ
Цинцзю поддержал ее, когда она шла обратно в спальню, она чувствовала
себя слишком смущенной, чтобы дать волю этому обиженному чувству в своем
сердце.
В конце концов, ГУ Цинцзю жертвовала своим собственным учебным временем, чтобы помочь ей.
Отослав Фэн Юменя обратно, ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню и приготовилась принять душ.
Увидев, что она вернулась в спальню, ГУ Цянь немедленно подошел к ГУ Цинцзю и сказал ей что-то, что несколько удивило ее.
«Цинцзю-Цинцзю,
знаешь что? Тот командир Цинь, который все время приставал к тебе,
сегодня ушел из нашего университета. Я слышал, что его семья отправила
его за границу. Как вы думаете, что произошло? Небеса наконец-то
открывают свои глаза?”»
ГУ Цинцзю был удивлен, услышав это. «Командующий офицер Цинь был выслан из страны?”»
«Правильно!”»
Волнение
было написано на лице ГУ Цяня. Рядом с ней Чу Лянь добавил: «Я слышал,
что его семья приняла такое решение. Мы не слышали подробностей, но
кто-то решил, что он обидел какую-то крупную шишку.”»
— Озадаченно спросил ГУ Цянь, «Большая шишка? Кроме оскорбления нашего Цинцзю, кого еще оскорбил Цинь Хуай?”»
1
«Поскольку мы не знаем никого другого, это означает, что эта большая шишка должна быть Цинцзю.”»
Когда Чу Лянь заговорила, она бросила многозначительный взгляд на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю пожала плечами. «У меня нет такой возможности.”»
Хотя она была потрясена, услышав, что Цинь Хуай был выслан из страны, она не была сильно обеспокоена.
Это не ее дело!
Конечно, то, что бельмо на глазу исчезло из ее жизни, доставляло ей удовольствие.
Вы… Храпя прошлой ночью после принятия душа, ГУ Цинцзю пошел искать главного инструктора.
Как и в прошлом, она делала это тайно.
ГУ Цинцзю действительно беспокоилась о том, как она объяснит все, если однажды ее поймают.
Самое главное, ей было всего 18 лет. Это не было бы проблемой, если бы ей было хотя бы 20.
А что вы хотите делать, если вам 20 лет?
Когда эта мысль пришла в голову ГУ Цинцзю, она внезапно почувствовала стыд.
Добравшись до его кабинета, она, как всегда, постучала в дверь.
Когда дверь открылась, он, как обычно, заключил ее в объятия и одарил страстным французским поцелуем.
Боясь, что ее губы распухнут от его поцелуев, ГУ Цинцзю хотела оттолкнуть его после поцелуя.
Но Хэ Няньчэн держал ее руки сзади, и он также прижимал одной рукой ее затылок к своему лицу.
ГУ Цинцзю мог только пассивно терпеть. Только когда он закончил целоваться, у нее наконец появилась возможность заговорить.
«Главный инструктор, эта ваша привычка ужасна!”»
— Пожаловалась она. С ее мягким и теплым телом в его объятиях, как он мог сдержаться?
«Что за привычка? Расскажи мне об этом.”»
Говоря это, он злобно хихикал.
ГУ Цинцзю не мог победить его в споре.
Она чувствовала, что, что бы она ни сказала, главный инструктор направит ее в позорное русло.
Поэтому ей оставалось только держать рот на замке.
«Ты даже выходишь из себя.”»
Он
наклонил голову и поцеловал ее в уголок губ. Подумав, что она сошла с
ума, он прищурился и спросил: «У меня не было возможности спросить тебя,
что происходит с этим Инь Руойи?”»
ГУ Цинцзю встревожился. «Какой Инь Руойи? О чем ты говоришь?”»
Конечно, в такой момент она должна была отрицать это до конца.
«Вы думаете, я не заходил на онлайн-форум?”»
Действительно, он видел это.
ГУ
Цинцзю мгновенно сжалась в его объятиях, как страус, и стала
защищаться. «Я тоже не знаю. Эти люди несут чушь, как ты можешь винить в
этом меня? Я даже не знаю этого Инь Руоя.”»
«Ну и что с того, что ты его знаешь?”»
— Спросил он в свою очередь. ГУ Цинцзю покачала головой. «Зачем мне его знать? Главный инструктор, ты ревнуешь?”»
Она почему-то чувствовала себя счастливой. Кто знает, человек перед ней признался в этом прямо. «Я так думаю.”»
Он признался, что ревнует!
«В конце концов он молод…”»
Так вот о чем он беспокоился.
Он никогда раньше не ходил на свидания, поэтому чувствовал себя новичком в этом деле.
И первым человеком, с которым он встречался, был ГУ Цинцзю.
Но ГУ Цинцзю было всего 18 лет.
Точно так же, как сказала его тетя: «всего 18, слишком молода».
Не то чтобы ему не хватало уверенности в себе, но он слишком неуверенно относился к ГУ Цинцзю.
«Как
такое возможно? Главный инструктор, вы мне нравитесь. Меня не волнуют
никакие различия. Если я тебе снова понравлюсь,я уже чувствую себя очень
счастливой.”»
Услышав это, он почувствовал себя переполненным
эмоциями, как будто его грудь была наполнена чем-то, что вот-вот
выплеснется наружу.
Он просто обнял ГУ Цинцзю, в то время как ночной бриз дул в окна, оба наслаждались спокойствием этого момента.
Лежа в объятиях главного инструктора, ГУ Цинцзю чувствовала, как чудесно иметь такого бойфренда.
Она жалела, что не может быть рядом с главным инструктором каждую секунду дня.
«Тут что-то есть…”»
Внезапно он нерешительно заговорил: ГУ Цинцзю тут же поднял на него глаза.
В темноте его глаза загорелись. «В чем дело?”»
«Я забыл тебе кое о чем рассказать.”»
Он
вдруг опустил голову и посмотрел на нее. Он обхватил ладонями ее лицо и
прошептал, как это делает любовник. Он придвинулся ближе к ее уху и
сказал что-то, что потрясло ее. «Вы… ты храпел прошлой ночью.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ей захотелось кого-нибудь отругать.
воин, закрой свою ловушку и дай мне выход, Уилл югу Цинцзю ушел, кипя от злости.
Уходя, она все еще слышала, как мужчина позади нее издал серию смешков.
Хэ Няньчэн не ожидал, что эта мелочь будет такой мелкой.
Она действительно храпела прошлой ночью. Но это, вероятно, потому, что она плохо спала.
Более того, ее храп был похож на поросячий.
Ее храп разбудил его среди ночи. Это был первый раз, когда он смеялся так сильно, что почти не мог дышать.
Он только не сказал этого тогда, потому что боялся, что малышка окажется слишком тонкокожей.
Но по какой-то причине он просто выпалил Это сейчас.
И заставил ее уйти злой.
…
ГУ Цинцзю было так неловко!
Неужели она действительно храпит, когда спит?
Нет!
Невозможно!
Никто в ее семье никогда не говорил ей, что она храпит, когда спит все эти годы.
ГУ Цянь и остальные тоже никогда ничего об этом не говорили.
Наверное, она слишком нервничала, потому что спала рядом с главным инструктором. Поэтому она плохо спала.
Но главный инструктор услышал ее!
Ей было так неловко, что хотелось забиться в какую-нибудь дыру и умереть.
Это было еще более неловко, чем тот случай, когда главный инструктор увидел, как она падает в обморок от боли во время месячных.
Почему всякий раз, когда случается что-то несчастливое, главный инструктор слышит об этом или случайно натыкается на это?
Когда
она вернулась в спальню, то все еще кипела от злости. Но она заснула в
ту же минуту, как вернулась, так что никто этого не заметил.
Затаив обиду, ГУ Цинцзю в тот вечер не пошел искать главного инструктора.
Но она все же ответила на сообщение, которое прислал ей главный инструктор.
Она просто не хотела подходить к нему, потому что знала, что будет чувствовать себя очень неловко.
Продержавшись так два дня, она в конце концов не смогла удержаться и побежала к главному инструктору.
Этот вопрос превратился в шутку между ними двумя, но, к счастью, только она и главный инструктор знали об этом.
Если бы Хо Инчэн узнал об этом, он бы, наверное, так хохотал, что даже фыркнул.
…
Прошла неделя. В эти выходные ГУ Цинцзю наконец-то удалось встретиться с Юй Баоэром.
Что
же касается деятельности стрелковой кафедры, то с тех пор национальный
университет обороны бесстыдно запретил ГУ Цинцзю принимать в ней
участие.
ГУ Цинцзю не возражала против свободного времени, поэтому она попросила разрешения встретиться с Юй Баоэром.
У
главного инструктора было что-то на выходные, и он не собирался ехать в
центр города. Поэтому ГУ Цинцзю приготовилась идти одна после обеда,
когда занятия закончатся.
Закончив занятия, она побежала на вокзал со своими вещами. А у входа на вокзал она столкнулась с кем-то знакомым.
Этот
красивый парень с изящными чертами лица был одет в черную футболку и
стоял рядом с «Ламборджини», припаркованным у железнодорожного вокзала.
Казалось, он кого-то ждал.
Он излучал высокомерную и привлекающую внимание атмосферу.
Но когда ГУ Цинцзю посмотрел на него, он тоже посмотрел на нее
И его глаза мгновенно загорелись.
«Эй, невестка, Я удивлен, что вижу тебя здесь.”»
Этим парнем был Е Хэнью, с которым она познакомилась на обеде, куда ее привел Хэ Няньчэн.
Она слышала, что он молодой хозяин или что-то в этом роде.
У ГУ Цинцзю не было намерения связываться с таким персонажем, как этот.
Но что, черт возьми, такое «невестка»?
ГУ Цинцзю огляделась вокруг. И все же Е Хеню продолжал смотреть на нее.
«Невестка, куда ты направляешься одна? В центре города? Хочешь, я тебя подвезу?”»
ГУ Цинцзю был ошеломлен. Она была не единственной студенткой, направлявшейся на вокзал—некоторые знали ГУ Цинцзю.
Если на людях к ней будут обращаться как к невестке, что станет с ее репутацией?
Самое главное, что в последний раз, когда она видела этого человека, он был совсем не дружелюбен к ней.
Был ли он одержим в этот момент или что-то в этом роде?
Бестолковая е Хеню продолжала обращаться к ней как к невестке.
Как невежественно. Несмотря на то, что он видел, что ГУ Цинцзю игнорирует его, он все же подошел к ней.
«Невестка, почему ты стоишь здесь? Иди сюда!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
— Воин, закрой свою ловушку и дай мне выход, ладно?
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Невестка, почему ты мне не отвечаешь?”»
Е Хеню подошел, и в его голосе слышалось недовольство.
Он
был богатым молодым хозяином, испорченным с юных лет. Он никогда не
встречал никого, кто не приветствовал бы его так, как это делал ГУ
Цинцзю.
Если бы не тот факт, что ГУ Цинцзю была подружкой Хэ Няньчэна, он бы давно вспылил и ушел.
ГУ Цинцзю еще больше захотелось сделать это.
Он губит ее репутацию, постоянно названивая невестке!
Поэтому, когда он подошел, в голосе ГУ Цинцзю было заметно недовольство. «Кто твоя невестка? Не говори ерунды.”»
Она почти хотела отрицать, что знает его.
Е Хеню замер. «Разве не ты и мой брат Няньчэн…”»
«- Заткнись!”»
Это было средь бела дня, и вокруг были другие люди.
Как мог ГУ Цинцзю терпеть, когда Е Хэнью произносил имя главного инструктора?
В противном случае они были бы разоблачены.
Е Хеню был ошеломлен, когда его попросили заткнуться.
Он никогда раньше не получал такого обращения.
«Айя, женщина, ты … …”»
Молодой мастер е собирался выплюнуть неприятные слова, как он обычно делал, но, к его удивлению, ГУ Цинцзю просто ушел.
Другие с любопытством оглядывались. Если так пойдет и дальше, ГУ Цинцзю почувствовала, что не сможет ничего объяснить.
Е Хэнью чувствовал себя так, словно пережил великое унижение.
И что это была серьезная провокация.
Самое
главное, что он прожил в столице столько лет и никогда не встречал
никого, кто осмелился бы проявить к нему такое отношение.
Черт возьми. Ну и что с того, что она была его подружкой?
Он звал ее по доброте душевной. Неважно, что она не оценила этот жест, но как она посмела даже показать ему свое отношение!
Как смело!
Молодой господин Е засучил рукава и хотел подойти, чтобы оттащить ее назад.
Но как раз в этот момент появился человек, которого он ждал.
И этот человек кокетливо выкрикивал имя е Хеню. Вся улица слышала ее громко и отчетливо.
Наблюдая, как вид сзади ГУ Цинцзю исчез из поля зрения, е Хэнью мог только позволить ему отдохнуть сейчас.
В следующий раз он найдет возможность прочесть лекцию этой женщине!
ГУ Цинцзю только вздохнул с облегчением, войдя на вокзал.
Она была немного удивлена, столкнувшись с Е Хеню, хотя до сих пор понятия не имела, кто он такой.
Но по предыдущему ужину, который они разделили, она могла сказать, что с этим е Хеню шутки плохи.
Но кто просил его быть таким крикуном?
ГУ Цинцзю отложил этот вопрос на некоторое время.
Поскольку путь туда на поезде занял много времени, она и Юй Баоэр договорились встретиться на следующей станции.
Когда она добралась до упомянутой станции, ГУ Цинцзю подошла к тому месту, где они договорились встретиться.
Выйдя из подземного перехода, ГУ Цинцзю увидела, что там ее ждет Юй Баоэр.
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они виделись в последний раз.
Глядя
на Юй Баоэр сейчас, ГУ Цинцзю почувствовала, что эта девушка не сильно
изменилась с тех пор, как она видела ее в последний раз.
Юй Баоэр тоже заметил ГУ Цинцзю с первого взгляда. Ее глаза мгновенно загорелись, и она подбежала к нему.
Будучи
в довольно хороших отношениях с ГУ Цинцзю, в тот момент, когда она
подошла, она прыгнула на тело ГУ Цинцзю. «Айя, моя Сяо Цзю, мы так давно
не виделись. Я очень скучаю по тебе!”»
ГУ Цинцзю обнял Юй Баоэра в ответ, не зная, смеяться ему или плакать.
Взаимодействие
между ними привлекало любопытные взгляды прохожих. ГУ Цинцзю отпустил
Юй Баоэра и сказал: «Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы
виделись в последний раз, но ты все еще такой же шумный, как всегда. Как
ты поживаешь? Ты уладил свои школьные дела?”»
ГУ Цинцзю спросила Юй Баоэр о том, что происходит с ней в школе.
Юй
Баоэр кивнул с яркой улыбкой. «Конечно. Пойдем. Мы так давно не
виделись. Давай найдем место, где можно присесть и поболтать. Мы также
можем посмотреть фильм.”»
Ладно, как скажешь.”»
ГУ Цинцзю очень скучал по Юй Баоэру, так как они давно не виделись.
У дуэта были бесконечные темы для разговоров, когда бы они ни встретились. Но на этот раз они решили сходить в кино.
Юй
Баоэр хотел пойти в торговый центр, чтобы купить какую-нибудь одежду.
Пока ГУ Цинцзю сопровождала ее по магазинам, она взвешивала все » за » и
«против» того, чтобы признаться Юй Баоэру. Но в конце концов она решила
пока не говорить Юй Баоэру о своем свидании с главным инструктором.
Неожиданно, возможно, благодаря телепатии, Юй Баоэр неожиданно упомянул главного инструктора.
«Эх, Цинцзю, после того как ты отправился в военную зону, ты знаешь, что делает наш главный инструктор?”»
Юй
Баоэр откусила кусочек мороженого, которое держала в руке. «Я слышал от
друга, что его перевели в другое место. Но я понятия не имею, куда
идти.”»
Потеряв дар речи, ГУ Цинцзю на мгновение замолчал, а затем сказал: «Ты тоже ничего не знаешь?”»
«Конечно, нет. Я не слишком беспокоюсь о делах внутри войск после того, как уехал.”»
Глядя на различные товары внутри торговых центров, Юй Баоэр продолжал говорить. «Нам действительно очень повезло.”»
«Один
взгляд, и вы знаете, что такой первоклассный человек, как он, не
останется в мире смертных надолго. Держу пари, его перевели туда, откуда
он пришел.»
«Как нам повезло, что за несколько месяцев службы в
армии нам довелось увидеть такого первоклассного человека! Ты даже не
представляешь. После того, как ты ушел, мой друг сказал, что эти
женщины-солдаты в войсках умывают свои лица слезами каждый день.»
«…”»
Она действительно согрешила!
Если бы она открыла тот факт, что она и главный инструктор встречались прямо сейчас, глаза ю Баоэр могли бы просто выскочить.
«На самом деле Баоэр, я…”»
«О боже мой! Так что, оказывается, специализированный магазин Фортье находится в этом торговом центре!”»
ГУ Цинцзю уже собирался признаться в этом Юй Баоэру, как вдруг Юй Баоэр заметил роскошный фирменный магазин.
Ее взволнованное выражение лица прервало слова ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю поднял голову. Фортье…
Даже
если ГУ Цинцзю ничего не знала о таких вещах, она, по крайней мере, все
еще знала о таком международном люксовом бренде, как Fortier.
Неважно, что они там продавали, единственное слово, которое пришло ей на ум, было: дорого!
ГУ Цинцзю чувствовала, что обанкротится, если хотя бы раз обойдет магазин.
Она тут же отстранила ю Баоэра. «А что, ты хочешь купить что-нибудь оттуда?”»
«Айя,
даже если мы ничего не покупаем, мы можем просто зайти и посмотреть. Я
никогда не был в специализированном магазине Fortier.”»
Юй Баоэр не испытывала никаких угрызений совести, притягивая к себе ГУ Цинцзю.
Расположенный
в этом большом торговом центре в столице, где арендная плата была
непомерной, это был самый дорогой магазин класса люкс в торговом центре.
Их витрина и внутреннее убранство отличались экстравагантностью и элегантностью европейского классического периода.
Это было место, куда обычные люди не решались войти.
А на витрине висел гигантский плакат.
Это была женщина.
Она была единственным послом Фортье во всем мире, международной суперзвездой му Шен.
Говоря об этой женщине, она была живой легендой.
Женщина
на плакате лежала на антикварном кожаном диване европейского стиля,
одетая в лимитированную коллекцию одежды от Фортье. Она смотрела в
камеру отчужденно, с оттенком злобы.
Она была женщиной, и все же
она излучала безграничное и роковое очарование. В ее глазах было
неописуемое любовное и обольстительное очарование.
Даже если
кто-то не хотел покупать что-то в этом магазине, они не могли не
остановиться перед магазином, чтобы полюбоваться этим плакатом.
Пуская
слюни над этим плакатом, Юй Баоэр изумлялся, «Это мой прекрасный принц,
Цинцзю. Если я увижу ее в этой жизни, я буду так счастлива!”»
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Еще до своего перерождения ГУ Цинцзю знала, насколько знаменит этот му Шэн.
Можно сказать, что большинство женщин в этом мире восхищались ею.
Ее
популярность среди женщин была также чем-то, с чем эти знаменитости
мужского пола не могли сравниться, и это было редкое зрелище.
Иначе поклонники не наградили бы ее прекрасным принцем.
К тридцати годам у нее родились сын и дочь, а ее мужа также называли одним из самых сексуальных мужчин в мире.
Такой человек был победителем в жизни.
ГУ
Цинцзю не была фанаткой, и, будучи человеком, который не имел никакой
связи с этой знаменитостью, естественно, не вызывал в ней никаких
эмоций.
Она только скривила губы и сказала: «Я слышал, что Му Шэн
живет в столице. Просто почаще ходите по улицам, может быть, в один
прекрасный день вы просто столкнетесь с ней.”»
«Она даже ходила в школу в Яннане.”»
Юй
Баоэр вздохнул. «У прекрасного принца слишком много поклонников. Даже
если она увидит меня, я не смогу протиснуться сквозь толпу. Более того,
она не проводит никаких подписных мероприятий. Она даже редко посещает
публичные мероприятия своих фильмов. В последние годы она была за
границей, путешествовала со своей семьей. Как такой человек, как я, мог
столкнуться с ней?”»
ГУ Цинцзю прыснул от смеха. «Если вам суждено, то рано или поздно вы встретитесь. Ты хочешь войти или нет?”»
«Да, да, да. Это такая редкость, что мы вместе ходим по магазинам. Конечно, мы должны войти.”»
Юй Баоэр поспешно кивнул.
Даже
если она не встретится со своим прекрасным принцем, было бы хорошо, по
крайней мере, увидеть продукты, одобренные ее прекрасным принцем.
Поэтому Юй Баоэр и ГУ Цинцзю вошли.
Специализированный
магазин «фронтир» был очень большим, и это был один из тех магазинов,
где продавцов было больше, чем покупателей.
Как только ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вошли, к ним подошел продавец.
Персонал
там прошел строгую подготовку. Несмотря на то, что они с первого
взгляда могли сказать, что ГУ Цинцзю и Юй Баоэр не носили никаких
фирменных предметов одежды и, скорее всего, просто рассматривали
витрины, продавец тем не менее представил их товару в этом магазине с
улыбкой.
ГУ Цинцзю действительно не интересовался подобными вещами.
Во-первых, она не могла себе этого позволить.
Во-вторых, опять же, она не могла себе этого позволить.
Поэтому, когда продавец подошел и показал товар Юй Баоэру, ГУ Цинцзю подошел, сел сбоку и взял журнал, чтобы просмотреть его.
Юй
Баоэр хотела попросить ГУ Цинцзю сходить с ней за покупками, но, видя,
что ГУ Цинцзю не в восторге, она могла только забыть об этом.
Пока ГУ Цинцзю сидел на диване в магазине, рядом с ним на одноместном диване сидел еще один мужчина.
На
нем был костюм и очки в золотой оправе, от которых исходила изысканная
атмосфера. Хотя он казался немного холодным и суровым, от него исходила
аура джентльмена.
Один взгляд, и вы знаете, что он был элитой из высшего общества.
Когда
ГУ Цинцзю подошел, чтобы сесть, он просто взглянул на нее, прежде чем
продолжить читать журнал своими опасно тонкими и длинными глазами.
Глядя
на предметы в журнале, она не понимала значения каждого из этих
предметов роскоши, кроме того, что примерно знала, для чего они
используются.
Но всех их объединяло одно—все они были хорошенькими.
Но
у каждого было свое эстетическое чувство. Даже если он был разработан
элитным брендом класса люкс, некоторые предметы все еще казались немного
античеловеческими в глазах ГУ Цинцзю.
Конечно, если бы она могла понять, эти большие бренды не назывались бы большими брендами.
Пока она смотрела, она вдруг услышала знакомый женский голос, который заставил ее кровь свернуться.
«Хуинань, как эта штука выглядит на мне…”»
Внезапно
ГУ Цинцзю крепче сжала журнал. Она подняла глаза и увидела лицо,
которое ей хотелось разорвать и раздавить каждый раз, когда оно
появлялось в ее кошмарах.
«Юй Шивэй.”»
ты не лучше меня, Юй Шивэй, тоже видел ГУ Цинцзю.
Хотя они с ГУ Цинцзю лишь на короткое время пересеклись в этой жизни, было очевидно, что она прекрасно помнит ГУ Цинцзю.
Ее лицо, на котором до этого была соблазнительная и счастливая улыбка, похолодело при виде ГУ Цинцзю.
«Ты тоже здесь?”»
Она посмотрела на ГУ Цинцзю, не в силах подавить холод в своих глазах.
Человек,
на которого Юй Шивэй смотрел ранее—тот же самый человек, который сидел
на одноместном диване рядом с диваном ГУ Цинцзю,-удивленно посмотрел на
ГУ Цинцзю и Юй Шивэя.
После этого он поднял подбородок на Юй Шивэя и сказал угнетающим тоном, «Шивэй, вы двое знаете друг друга?”»
Он говорил так, словно отдавал приказ. Казалось, он привык находиться высоко в воздухе и отдавать приказы другим.
Это было высокомерие, которым мог обладать только тот, кто родился в богатстве и власти.
Это заставляло других чувствовать огромное давление, но не его высокомерие заставляло других ненавидеть его.
Потому что они даже не почувствуют, что способны ненавидеть его.
Юй Шивэй мгновенно расплылся в нежной и нежной улыбке. «В некотором роде.”»
Хотя она не слишком охотно признавалась в этом, но и не осмеливалась категорически отрицать.
ГУ
Цинцзю посмотрела на Юй Шивэя, чувствуя, как в ней снова поднимается
гнев. Она изо всех сил старалась сдерживать свои эмоции, чтобы сохранить
спокойствие.
Юй Шивэй покорно подошел к е Хуэйнань, даже не
взглянув на ГУ Цинцзю. «Это та самая, с фамилией ГУ, о которой я тебе
рассказывал.”»
Фамилия ГУ?
Она не ожидала, что однажды услышит из уст Юй Шивэя эти слова, которые у Юй Шивэя не было выбора, кроме как произнести вслух.
Ей также было ясно, что Юй Шивэй был покорен этому человеку.
Волны образовались в глубине сердца ГУ Цинцзю. Разве в прошлой жизни Юй Шивэй не была в это время в столице?
Тогда кто же этот человек?
Более
того, он явно занимал более высокое положение, чем Юй Шивэй. Иначе с
высокомерием Юй Шивэя она не могла бы вести себя так подобострастно.
Человек, который мог бы заставить Юй Шивэя подчиниться ему?
Интересный.
Хотя
она была удивлена, столкнувшись с Юй Шивэем, ГУ Цинцзю, которая никогда
не сталкивалась с подобной ситуацией в своей предыдущей жизни,
погладила подбородок и посмотрела на Юй Шивэя. «Да, мы немного знакомы.
Мисс Ю, вы еще не вступили в союзный брак?”»
Казалось, она злорадствует над своим несчастьем.
И еще было какое-то неуловимое презрение, заставившее Юй Шивэя замереть.
Она
уже мягко наклонилась в объятия е Хуэйнаня, когда уловила скрытый смысл
в словах ГУ Цинцзю и презрение, которое она выказывала.
Но кем, черт возьми, она себя возомнила?
Е
Хуэйнань был мужчиной, с которым мечтали быть бесчисленные женщины. Для
нее, Юй Шивэй, чтобы заставить е Хуэйнань заинтересоваться ею, она уже
была выше многих людей.
Как может ее презирать человек, которого бросили с юных лет и который вырос в обществе низших классов?
При
этой мысли Юй Шивэй подняла руку и сказала с кокетливой улыбкой:
«Подумать только, у тебя есть время вмешиваться в мои дела. Что вы
думаете купить в этом месте? Любой случайный предмет здесь будет стоить
год зарплаты ваших приемных родителей. Ты можешь себе здесь что-нибудь
позволить?”»
В прошлом эти слова пронзили бы сердце ГУ Цинцзю.
Но сейчас на ГУ Цинцзю это никак не повлияло. Она слышала много подобных вещей в своей прошлой жизни.
Она стала невосприимчивой к нему.
«Кроме этих старых вещей, вы можете сказать что-нибудь новое?”»
ГУ
Цинцзю с беспомощным видом покачала головой. «Если вам удастся
придумать что-то новое, я, возможно, буду более высокого мнения о вас.”»
Поскольку
семья Юй находится на грани банкротства, у вас все еще есть свободные
деньги, чтобы купить то-то и то-то. Разве не ясно, откуда взялись
деньги? Я не такой способный, как ты. Ты ничуть не лучше меня. Как ты
думаешь, Где ты стоишь?
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
«Вы…”»
Лицо Юй Шивэя окаменело.
Она посмотрела на Е Хуэйнаня.
Е
Хуэйнань сидел там неторопливо, как будто он ждал, чтобы посмотреть
хорошее шоу, в то время как Юй Шивэй и ГУ Цинцзю скрестили словесные
мечи. Он выглядел глубоким и непостижимым, как будто держал всю ситуацию
под контролем.
Теперь, когда Юй Шивэй открыла рот, чтобы попросить о помощи, он, естественно, должен был заговорить.
Он
посмотрел на ГУ Цинцзю и сказал со слабой улыбкой, «Мисс Гу, вы
действительно не щадите лицо моей подруги. Однако, в конце концов, она
моя—е Хуинань—женщина. Ты не имеешь права так с ней разговаривать.”»
Последняя фраза прозвучала устрашающе.
Если бы это был обычный человек, это могло бы их напугать.
Этот взгляд—как будто он ни о чем не заботился и смотрел на простого муравья-пронзал насквозь сердце.
Но как мог ГУ Цинцзю, которого обучал Хэ Няньчэн, испугаться этого взгляда?
Она
только усмехнулась и сказала: «Сэр, у вас действительно есть чувство
юмора. Вы позволяете своей женщине сплетничать о других, но не
наоборот?”»
«Вы…”»
«Цинцзю!”»
Е Хуэйнань сузил свои глубокие глаза и собирался что-то сказать, когда подошел Юй Баоэр.
Хотя
она понятия не имела, что здесь произошло, то, как Е Хуэйнань
разговаривал с ГУ Цинцзю, заставило ее на мгновение замереть. «В чем
дело, Цинцзю? Ты столкнулся с кем-то, кого знаешь?”»
«Нет, я их не знаю.”»
ГУ Цинцзю поднялась на ноги и слегка улыбнулась Юй Баоэру. «Вы закончили осмотреться? Если так, то давай уйдем.”»
«Более или менее. Я больше ничего не покупаю.”»
Юй Баоэр внезапно поднял пакет с покупками, чтобы показать его ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Что купило это распутное дитя!
Когда
вокруг было так много людей, она не могла критиковать ее здесь и
сейчас, поэтому она потянула ю Баоэр и приготовилась уйти.
Позади
нее, понятия не имея, о чем думает Юй Шивэй, она вдруг закричала: «ГУ
Цинцзю, рано или поздно ты пожалеешь, что так обошелся с моей мамой!”»
ГУ Цинцзю остановилась на ее пути.
Если бы Юй Шивэй не сказал этого, у нее не было бы особого интереса иметь с ней дело.
Но эта фраза полностью разжигала огонь в сердце ГУ Цинцзю.
«Юй Шивэй, я буду ждать!”»
Она повернула голову и посмотрела на Юй Шивэя совершенно ледяным взглядом.
Все, что случилось в ее прошлой жизни, прокручивалось у нее перед глазами.
И эти воспоминания превратились в иглы, вонзающиеся в нее, и кровь, которая сочилась, напомнила ей о том, что случилось тогда.
«Что
касается того, что твоя мама подставила моего приемного отца, я не
собираюсь оставлять это просто так. Рано или поздно, я хочу, чтобы вся
ваша семья ю заплатила эту цену в тысячу раз!”»
В ее глазах читались убийственные намерения.
Это убийственное намерение заставило Юй Шивэя на мгновение задрожать, сжавшись в объятиях е Хуэйнаня в страхе.
Даже Юй Баоэр был поражен, увидев ее такой.
Почему ее невинная и очаровательная Сяо Цзю вдруг превратилась в свирепого призрака?
Е
Хуэйнань нахмурился. Он хотел сказать: «Вы, конечно, говорите
по-крупному”, но эта вполне реальная угроза была как бы напоминанием им,
что однажды это сбудется.»
Поначалу он не очень интересовался
делами Юй Шивэя. Но теперь он почувствовал некоторое любопытство к этой
женщине с фамилией ГУ.
После того, как ГУ Цинцзю утащила Юй Баоэр с
собой, он опустил голову и посмотрел на женщину в своих объятиях,
которая, несмотря на то, что раньше казалась смелой и уверенной, теперь
была в испуганном состоянии.
Вместо того чтобы утешить ее, он
просто изогнул губы и холодно спросил: «Эта твоя младшая сестра очень
интересная. Похоже, она совсем не такая, какой ты ее себе представляешь.
Теперь, когда у меня появился некоторый интерес к вашим делам, вы
хотите честно признаться мне во всем или хотите, чтобы я сам занялся
расследованием?”»
Юй Шивэй задрожал.
я больше ничего не говорю, я забыл, что хотел сказать после того, как
ГУ Цинцзю и Юй Баоэр покинули торговый центр, а затем Юй Баоэр
осторожно спросил ГУ Цинцзю,
«Цинцзю, с тобой все в порядке?”»
Конечно, даже головорез мог сказать, что с ГУ Цинцзю не все в порядке.
Но Юй Баоэр и представить себе не могла, что обычно спокойная ГУ Цинцзю может иметь такую пугающую сторону.
Она вспомнила, что еще в войсках, когда Фэн Мэйюнь вступил с ними в спор, ГУ Цинцзю никогда не показывал такого выражения лица.
Однако это было гораздо менее страшно, чем то, что она видела минуту назад.
То, как она смотрела на эту женщину, было так свирепо, как будто она собиралась содрать кожу и съесть этого человека живьем.
«Все нормально.”»
Как только ГУ Цинцзю вышла, она вновь обрела свое обычное спокойствие.
Догадавшись,
что Юй Баоэр был поражен тем, что только что произошло, она мягко
спросила с улыбкой, «А вы, что вы купили, когда только что вошли?”»
На лице ю Баоэра промелькнуло выражение нерешительности.
Она хотела спросить ГУ Цинцзю, что именно произошло раньше и каковы ее отношения с этой женщиной.
Но так как ГУ Цинцзю не проявлял инициативы, чтобы рассказать ей, она решила не спрашивать после некоторого раздумья.
У каждого были свои секреты, о которых он не хотел рассказывать другим. Очевидно, это было в случае с Сяо Цзюэром.
Она решила, что ей лучше не усложнять себе жизнь.
Поэтому
она просто ответила на вопрос ГУ Цинцзю, «Видите ли, у меня не было
выбора. Этот продавец представил мне некоторые вещи так терпеливо и
мягко. Мне было неприятно получать ее услуги бесплатно, если я ничего не
покупал.»
«Но вещи в Фортье действительно дорогие. Я только
купила нефритовый аксессуар,и он уже стоил мне половину тех денег,
которые я копила все эти годы. Я понятия не имею, как расскажу об этом
своему старшему брату и остальным, когда придет время…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Говоря это, она достала нефритовый аксессуар, чтобы показать его ГУ Цинцзю.
Не
зная, смеяться ему или плакать, тот взглянул и увидел, что это
ожерелье. На нем висел кулон-маленький, круглый, гладкий кусочек нефрита
в серебряной оправе.
Хотя от него исходила элегантная аура, она, казалось, не подходила Юй Баоэру.
ГУ
Цинцзю нахмурился. «Эти крупные бренды уделяют большое внимание
предоставлению отличного сервиса, поэтому такого отношения можно
ожидать. Вам лучше не заходить в такие магазины в будущем. Я боюсь, что
вы можете понести убытки каждый раз, когда входите. Кроме того, это
ожерелье действительно не подходит вам.”»
Она была довольно
прямолинейна. Юй Баоэр тоже кивнул и сказал: «Я не буду его носить. Я
подумала, что в следующем месяце моей маме исполняется 40 лет, и мне
нужно было сделать ей подарок. И так случилось, что я случайно наткнулся
на это сегодня.”»
Это ожерелье действительно больше подходило для кого-то постарше.
ГУ Цинцзю почувствовал себя лучше, услышав это. «Если это подарок для твоей мамы, не имеет значения, что он немного дороже.”»
Более того, 40-летие стало знаменательным событием.
В конце концов, очень важно быть сыновним по отношению к матери.
«Да.”»
Юй Баоэр положила руку на плечо ГУ Цинцзю, как будто они оба забыли о том, что произошло в магазине ранее.
«Кстати, мне кажется, ты хотел что-то сказать мне перед тем, как я вошла к Фортье?”»
Удивительно, но Юй Баоэр все еще помнил об этом.
ГУ Цинцзю закатила глаза. «Я больше этого не говорю. Я забыл, что хотел сказать.”»
Поскольку ее прервали раньше, конечно, ей пришлось оставить эту девушку висеть некоторое время.
Юй Баоэр не мог оставить все как есть. «Эйо, скажи мне, что это такое, Ладно? Сяо Цзю, как ты можешь так со мной обращаться?”»
«Ха-ха-ха, я больше ничего не знаю. Попробуйте угадать!”»
Они вдвоем пошутили, уходя от торгового центра и растворяясь в толпе.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Ночью ГУ Цинцзю отправился туда, где временно остановился Юй Баоэр.
Хотя она училась в университете, она не жила в кампусе. Вместо этого она сняла двухкомнатную квартиру за пределами кампуса.
Хотя
квартира с одной спальней не была роскошной, кухня и ванная были хорошо
оборудованы. Более того, это было где-то рядом с ее школой.
Юй Баоэр рассказала, что арендная плата здесь обходится ей более чем в четыре тысячи юаней в месяц.
И это была всего лишь арендная плата.
Обычные семьи вряд ли сочли бы это хорошей сделкой.
Из этого можно было видеть, что семья Юй Баоэр довольно баловала ее.
А поскольку она жила одна, они вдвоем прекрасно проводили время.
Хотя
в прошлом ГУ Цинцзю никогда не спала на одной кровати с Юй Баоэр,
теперь, когда она была с ней в близких отношениях, ей было хорошо спать с
ней на одной кровати.
Поздно вечером ГУ Цинцзю сначала приняла душ, а Юй Баоэр последовал за ней.
Вскоре после того, как Юй Баоэр вошел в душ, главный инструктор вызвал ГУ Цинцзю.
«Тебе весело?”»
Это был простой вопрос, который показывал, что ему не все равно.
Хотя Хэ Няньчэн не был таким страстным, как другие, это делало этот жест еще более трогательным.
Даже просто услышав его голос, ГУ Цинцзю был очень счастлив.
На
ее лице мгновенно появилась улыбка. Лежа под тонким одеялом, которое
нашел для нее Юй Баоэр, она сказала с легкой улыбкой: «Мне очень
весело.”»
Тем не менее, она не рассказала ему о неприятном инциденте, который произошел с Ю Шивэем ранее.
«Приятно это слышать. Если у меня будет время на следующей неделе, я встречусь с тобой.”»
После того, как он сказал Это, ГУ Цинцзю услышал звук листаемых бумаг по телефону.
Похоже, главный инструктор был занят.
«Я слишком часто прошу отпуск. Давайте подождем две недели. Конечно, если вы хотите выйти, я могу вам помочь.”»
«Мы сделаем так, как ты говоришь.”»
Хэ Няньчэн всегда уступал ей в таких вопросах.
Услышав это, она почувствовала, как по спине поползли мурашки, щекоча сердце и вызывая радостное чувство.
ГУ
Цинцзю подсознательно перекатилась на кровати, ее губы изогнулись в
такой яркой улыбке, что она сама не могла этого почувствовать.
Они с Хэ Няньчэном болтали без умолку. Когда Юй Баоэр вышла в пижаме и увидела эту сцену, ее глаза чуть не вылезли из орбит.
Опытный Юй Баоэр мгновенно почувствовал, что Сяо Цзюэр, должно быть, разговаривает по телефону со своим бойфрендом.
Иначе с чего бы ей так улыбаться?
Когда
ГУ Цинцзю увидела, что Юй Бао вышел, она подумала про себя: «О нет», а
потом придумала какой-то предлог, чтобы повесить трубку.
Увидев,
что ГУ Цинцзю закончил разговор, Юй Баоэр вздохнул и указал пальцем на
ГУ Цинцзю. «Ай-яй-яй, Сяо Цзю-Эр, признайся. С каким диким человеком ты
болтала, чтобы так улыбаться?!”»
«Какой еще дикарь?”»
ГУ Цинцзю с беспомощной улыбкой погладил Юй Баоэра.
Она не могла продолжать держать все в секрете. Но все же она решила сохранить часть тайны.
«Это был мой парень.”»
«У тебя есть парень!”»
Юй
Баоэр, не веря своим глазам, прыгнул на кровать и навалился сверху на
ГУ Цинцзю. «Признайся. А кто твой парень? Скажите правду, и вы получите
более мягкий приговор!”»
«Ты ведь тоже знаешь моего парня. Попробуй угадать.”»
ГУ Цинцзю намеренно держал ее в напряжении.
Юй Баоэр на мгновение замолчал. «Я тоже его знаю? У нас есть только один общий знакомый. Может ли это быть…”»
— вздохнул Баоэр. «Командир Хо!”»
Плюнь!
ГУ Цинцзю чуть не подавилась слюной. Если бы он, Няньчэн, узнал об этом, командир Хо попал бы в беду.
«Ха-ха-ха, я просто дико гадал. Как ты можешь быть с кем-то вроде Коммандера Хо!”»
Юй Баоэр громко рассмеялась, затем перевернулась, чтобы лечь рядом с ГУ Цинцзю на живот, и она серьезно обдумала эту идею.
После этого она посмотрела на ГУ Цинцзю с серьезным выражением лица.
«Это же главный инструктор!”»
«…”»
ГУ Цинцзю не поверил своим ушам. «Вам удалось это угадать?”»
«Черт, это действительно он.”»
Но
Юй Баоэр был поражен больше, чем ГУ Цинцзю. «Боже мой, ГУ Цинцзю, я
действительно не ожидал, что ты встретишься с главным инструктором! Тебе
даже удалось вытащить такого Бессмертного, как он, в мир смертных.
Впечатляет!”»
«Что вы имеете в виду, говоря, что тянете его вниз, в мир смертных?”»
ГУ Цинцзю был раздражен. Хотя она и призналась ему первой, Юй Баоэр не должен был так презирать ее, верно?
Она бесстыдно сказала: «Мы с главным инструктором взаимно любим друг друга!”»
После того, как она призналась, главный инструктор принял ее немедленно. Это должно означать, что он ее любит.
А что еще это может быть?
«Забудь об этом!”»
Юй Баоэр не совсем поверил этому. Но опять же, темперамент ГУ Цинцзю был довольно отчужденным.
До этого Юй Баоэр действительно рассматривал возможность встречи ГУ Цинцзю с главным инструктором.
Но
поскольку такой человек, как главный инструктор, слишком отличался от
обычных людей, она не осмеливалась слишком глубоко задумываться об этом.
Кто знает, в конце концов они действительно сошлись!
Юй
Баоэр вдруг вспомнил нечто невероятное. «Разве они не сказали, что
главного инструктора перевели в другое место? Но ты сейчас в столице, и
ты с ним сошелся. Значит ли это, что он…”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Правильный. Его перевели в Военный университет, где я учусь, и назначили там главным инструктором.”»
«Черт возьми, Цинцзю, ты действительно впечатляешь!”»
Юй Баоэр хлопнула ГУ Цинцзю по плечу и с веселым видом сказала: «Невероятный. Я снимаю перед вами шляпу!”»
«…”»
‘Почему такая девушка, как Юй Баоэр, говорит как бандит?
«Я
удивлен, что вы действительно встретились с главным инструктором Хе.
Ха-ха-ха, если я расскажу Фэн Мэйюнь и ее банде, когда вернусь, держу
пари, они будут плакать от злости.”»
Юй Баоэр разразился радостным смехом.
ГУ Цинцзю почти почувствовала, как на лбу у нее выступил пот.
Она почти забыла об этих людях, но Юй Баоэр все еще помнил их.
Но
в этом нет ничего удивительного. В конце концов, они столько раз
вступали в конфликты еще в войсках. Они даже однажды подрались, едва не
лишив ее возможности попасть в лагерь повышения квалификации.
Как она могла забыть о них?
«Так не пойдет. Я должен найти время и вернуться, чтобы рассказать им об этом!”»
ГУ
Цинцзю сдержал взволнованного Юй Баоэра. «Не возвращайтесь и не
распространяйте эту информацию. Я не возражаю, чтобы люди узнали, что я
встречаюсь, но главный инструктор-это инструктор и мой учитель по имени.
Для того, чтобы студент и инструктор встречались, главный инструктор
будет вовлечен.”»
«Но если вы не объявляете об этом, разве это не делает ваши отношения подпольными?”»
Юй Баоэр не мог понять. «Если это подпольные отношения, я чувствую, что, держа их в себе, вы будете на проигрышном конце.”»
«-Я так не думаю.”»
ГУ Цинцзю никогда не чувствовала, что она на грани проигрыша.
Встречаться с кем-то вроде Хэ Няньчэна-о чем еще она может мечтать?
«Только не говори мне, что это главный инструктор запрещает тебе говорить кому-либо, — спросила ю Баоэр, прищурившись.»
ГУ
Цинцзю покачала головой. «Между нами говоря, я единственный, кто не
хочет объявлять об этом. Наши личности слишком чувствительны, поэтому мы
должны, по крайней мере, подождать, пока я закончу университет.”»
Выпускник университета?”»
Юй Баоэр широко раскрыла глаза. «Боже мой! Ты собираешься держать эти отношения в подполье еще несколько лет? Невероятный.”»
Она открыла рот, собираясь сказать что-то не слишком приятное, но тут же закатила глаза и сдержалась.
ГУ
Цинцзю знала, что она хотела сказать, увидев это выражение. Вздохнув,
она сказала: «Вы хотите спросить, что произойдет, если мы с главным
инструктором расстанемся, верно?”»
Юй Баоэр энергично замотала головой. «Это было не то, о чем я думал.”»
«Это совершенно нормально. В конце концов, между главным инструктором и мной огромная пропасть.”»
ГУ
Цинцзю уставился в потолок и погрузился в глубокую задумчивость. «Я и
сам об этом думал. Но я не слишком задумывался о будущем. То, что я
планирую делать, — это делать шаг за шагом.”»
«Да, вы еще молоды.”»
Как только эти слова сорвались с ее губ, ю Баоэр почувствовала, что они звучат странно.
Неужели это звучит так, будто она могла найти другого человека после того, как порвала с главным инструктором?
Разве она не проклинала ГУ Цинцзю в каком-то смысле?
Ей захотелось дать себе пощечину!
«Тебе нечего бояться. Я чувствую, что кто-то вроде главного инструктора относится к таким вещам вполне серьезно.”»
В конце концов, многие женщины пытались соблазнить главного инструктора еще в армии, но он даже не удостоил их взглядом.
С другой стороны, он относился к ГУ Цинцзю по-другому. Разве это не значит, что она для него особенная?
«Конечно.”»
Общаясь с ним так долго, ГУ Цинцзю мог почувствовать, что за человек этот Няньчэн.
«Тогда
не бойся. Будущее еще далеко, самое главное-жить настоящим моментом. Вы
не потерпите потери такого первоклассного человека, как главный
инструктор!”»
Юй Баоэр была человеком, который принимал вещи
такими, какими они были, и прямо сейчас она давала советы ГУ Цинцзю с
тем же отношением, которое она придерживалась к жизни.
ГУ Цинцзю искоса взглянул на нее. «Ты говоришь так, будто я недостаточно хороша для него.”»
Конечно, она понимала, что между ней и главным инструктором существует пропасть.
Но опять же, у нее все еще было много поклонников.
Просто она ничего не могла поделать с тем фактом, что ее парень был еще более выдающимся, чем она сама.
Юй
Баоэр поспешно обнял ГУ Цинцзю с улыбкой. «Конечно, нет. Наш Сяо Цзюй
такой красивый. Это счастье главного инструктора-влюбиться в тебя!”»
ГУ Цинцзю громко рассмеялся. «Ладно, ладно. Не переборщите с похвалами.”»
Юй
Баоэр хихикнул. «Это значит, что человек, с которым вы только что
разговаривали по телефону, был главным инструктором? Ай-ай-ай, я
действительно не могу сказать. Чтобы вы так мило улыбались, главный
инструктор должен быть страстным внутри, несмотря на свой холодный и
спокойный вид.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Вспоминая поведение главного инструктора в последнее время, возможно, она была права.
Но
ГУ Цинцзю чувствовала, что они более или менее закончили с этой темой,
поэтому она потянула Юй Баоэр за руки и сказала: «Хватит обо мне. Что
насчет тебя?”»
Она спросила только потому, что Юй Баоэр не был похож на человека, который мог бы оставаться неподвижным.
Глаза
Юй Баоэр закатились, и после минутного молчания она сказала: «Ты
знаешь, что я встречался с твоей старшей кузиной какое-то время? Потом
мы расстались.”»
«…”»
Как драматично.
Еще до того,
как она вступила в армию, она знала, что Юй Баоэр и ее кузина обменялись
влюбленными взглядами, но она не ожидала, что они будут встречаться
друг с другом.
Но.
«Вы так быстро расстались?”»
Самое главное, что этот старший кузен не был ей очень близок.
Это было видно по тому, что ГУ Цинцзю даже не подозревала о том, что ее старший кузен встречается с Юй Баоэром.
Она была потрясена этим открытием.
Поскольку ГУ Цинцзю узнала об этом только после того, как они расстались, она решила, что они встречались очень недолго.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Вначале я испытывал чувство новизны, но впоследствии почувствовал, что наш образ мыслей был несовместим.”»
Юй Баоэр надул губы. Она только выразилась более тонко, потому что он был двоюродным братом ГУ Цинцзю.
Но не было ничего, что она не могла бы сказать.
«Хотя
мы с ним не относились к серьезному типу людей, наши взгляды на
некоторые аспекты слишком сильно расходятся. Мы просто дурачились, и это
не были серьезные отношения. Неудивительно, что мы расстались.”»
Человека
с таким же мышлением, как у Юй Баоэра, немного трудно понять, и только
когда вы попытаетесь узнать их больше, вы сможете понять.
Хотя ГУ
Цинцзю не имела глубокого понимания Яо Яньшэня, она примерно знала, что
ее кузина и Юй Баоэр оба были любителями повеселиться.
Нехорошо, когда двое таких людей собираются вместе.
«Эх, Цинцзю, позволь мне задать тебе личный вопрос.”»
Юй Баоэр вдруг стал вести себя таинственно, смущенно. Такое выражение редко можно было увидеть на ее лице.
«С тех пор как вы с главным инструктором встречаетесь, он думал о том, чтобы… иметь с тобой сексуальные отношения?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ей нечего было на это ответить.
Вопрос Юй Баоэра прозвучал слишком агрессивно.
Хотя
психологический возраст ГУ Цинцзю уже не был молодым, самым большим,
что она сделала в своей прошлой жизни, были только поцелуи.
Она не была такой уж открытой в таких вопросах.
Но теперь, когда она стояла лицом к лицу с главным инструктором, которого искренне любила, она уже не сопротивлялась.
Но главный инструктор сказал, что не прикоснется к ней, пока она не уладит свои дела.
Поэтому, если подумать, она не была уверена, что у главного инструктора когда-либо была такая мысль.
Разве не сказано, что ни один мужчина не может сдержать это желание?
Но только на прошлой неделе они спали в одной комнате, и ничего не случилось!
Главный инструктор даже не коснулся ее пальцев в комнате.
Поэтому она кивнула. «Я не знаю. Но мы еще не достигли этой стадии.”»
«Приятно
это слышать. Даже если это главный инструктор, я чувствую, что вы
слишком молоды. Вам следует хорошенько подумать над этим вопросом. Но
если вам нравится главный инструктор, то все в порядке. Потому что я из
таких. Те парни, с которыми я встречалась, я встречалась с ними только
для развлечения. Следовательно, я не был готов.”»
— Голос ю Баоэр
звучал немного мрачно, когда она говорила. «Не судите меня по тому, как я
выгляжу. Моя семья очень строга ко мне. Наверное, я стал бунтовщиком
еще до того, как поступил в армию, потому что меня так строго
воспитывали. До этого я встречалась с несколькими парнями, и некоторые
из них просили о сексуальных отношениях со мной. Раньше мне было все
равно, но иногда я все равно боялась.»
«Я видел так много этих
репортажей, что боюсь, как только я выпущу себя на свободу, я стану
одним из тех людей, которых видели в новостях.»
«Кроме того, мой
старший брат постоянно говорит, что если он узнает, что со мной что-то
не так, он сломает мне ноги вместе с моими родителями.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Все родители были одинаковы.
Как и старшие братья.
ГУ Цинмо сказал то же самое, когда узнал, что она встречается с главным инструктором.
Что если что-то случится, он сломает ноги ГУ Цинцзю.
Он сказал то же самое.
Но она отличалась от Юй Баоэр, потому что ее родители ГУ обычно были довольно небрежны с ней.
Конечно, в прошлом она была настолько уродлива, что ее презирали, что у нее даже не было шанса сделать что-то не так.
Теперь, когда у нее появилась такая возможность, кто-то привязал ее к своим отношениям.
Но она была добровольно связана.
Но ГУ Цинцзю не знал, почему Юй Баоэр вдруг заговорил об этом.
Юй
Баоэр склонила голову и задумалась на мгновение, затем снова подняла
глаза с похотливой улыбкой. «Вообще-то, я хочу найти кого-нибудь и
попробовать, каково это.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Юная леди, это очень опасная мысль.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Будь осторожен, твой старший брат может сломать тебе ноги.”»
ГУ Цинцзю угрожал Юй Баоэру.
С обиженным видом она сказала: «Мне просто любопытно. Я же не собираюсь этого делать.”»
«Ладно,
ладно. Почему ты весь день думаешь об этой ерунде? Поторопись и ложись
спать. После того, как мы завтра пойдем развлекаться, мне придется
вернуться в школу, и я не смогу выйти в ближайшие две недели. Ты не
увидишь меня, даже если захочешь.”»
«Айя. Ладно, ладно.”»
— Ответила Юй Баоэр, затем завернулась в одеяло и закрыла глаза, чтобы уснуть.
Поскольку ее одеяло было пригодно только для одного человека, она достала еще одно для ГУ Цинцзю.
Таким образом, оба мирно уснули, укрывшись одеялом.
…
В воскресенье днем ГУ Цинцзю и Юй Баоэр отлично провели время. Затем ГУ Цинцзю вернулся поездом в военное училище.
Прежде чем вернуться в спальню, она, как обычно, пошла в столовую, чтобы поесть.
Вернувшись в общежитие, она приготовилась принять душ, прежде чем идти к главному инструктору.
И ГУ Цянь, и Чу Лянь были в общежитии, но Ци Сяоран не было рядом.
После того, как ГУ Цинцзю вышла из душа, она спросила мимоходом, «Ци Сяоран не вернулась?”»
«Нет.”»
ГУ Цянь и Чу Лянь, которые играли в шахматы на своих телефонах, махнули рукой, услышав вопрос ГУ Цинцзю.
Затем
ГУ Цянь спросил ГУ Цинцзю, «Цинцзю, что именно делает эта Ци Сяоран?
Почему ее нет рядом все время, а школа, кажется, не заботится об этом?”»
Ци Сяоран часто не ходила в школу.
Хотя она не сильно отставала от своих тренировок и уроков, ее никогда нельзя было увидеть, как только наступали выходные.
Иногда она даже ночует на улице по понедельникам и пятницам.
Это было недоверчиво, учитывая, что они находились в военном училище—месте, где соблюдалась строгая дисциплина.
Хотя
никто не спрашивал, тот факт, что даже руководители школы позволили ей
быть, означал, что Ци Сяоран была невероятным персонажем.
ГУ Цянь обычно не общалась с ци Сяорань, потому что чувствовала, что та слишком холодна и отчужденна.
Она была еще более отчужденной, чем Цинцзю, и поэтому никто не осмеливался приблизиться к ней.
Обычно ГУ Цинцзю был единственным человеком, который общался с ци Сяоранем.
ГУ Цинцзю помолчал. «Я тоже не знаю. Я никогда не спрашивал ее о таких вещах.”»
«Вы действительно похожи на человека, который не станет спрашивать о таких вещах.”»
ГУ
Цянь подперла рукой подбородок. «Я только спрашиваю. Я чувствую, что
эта Ци Сяорань-кто-то невероятный, что даже лидеры никогда не
беспокоятся об этом вопросе.”»
«Поскольку они не беспокоятся об
этом, это означает, что они позволили этому случиться. Если вы зададите
этот вопрос, значит, вы недостаточно умны.” Чу Лиань закатила глаза.»
— Вспыхнул ГУ Цянь. «Ты опять меня ругаешь. Ты только и умеешь, что ругать меня!”»
«Как я тебя ругал? Я просто констатировал факт, а не ругал тебя…”»
«Ты
опять меня ругаешь. Не думай, что я действительно не могу сказать! Чу
лиан, я чувствую, что если мы будем продолжать в том же духе, то рано
или поздно поссоримся. Почему бы нам просто не поссориться сейчас?”»
«Хорошо.”»
«Хм, давай поссоримся на десять минут. Не разговаривай со мной!”»
Дуэт снова начал ссориться. Глядя на них, ГУ Цинцзю беспомощно покачала головой.
Затем она вышла, собираясь направиться в кабинет Хэ Няньчэна.
По дороге она на мгновение задумалась над вопросом Ци Сяоран.
В прошлом она действительно никогда не спрашивала Ци Сяорань о таких вещах.
За
исключением того случая, когда у Ци Сяоран случайно поднялась
температура и она получила травму, она всегда казалась чрезвычайно
загадочной.
Возможно, самым проблемным был ее старший брат.
Вспоминая
то время, когда Ци Сяоран упала без сознания, и слова, которые она
услышала из уст Ци Сяоран, любопытство ГУ Цинцзю, наконец, было задето.
Как «темная рука», в каких миссиях обычно принимал участие Ци Сяоран?
даже если вы отправитесь в ад, я пойду за вас, прежде чем это произойдет в обычном сетевом отеле в столице.
Ци Сяоран, о которой думал ГУ Цинцзю, была там в тот же самый момент.
Обнаженная, она лежала, растянувшись на белых простынях.
Хотя ее кожа была немного более загорелой, она все еще блестела и излучала дикую красоту.
С закрытыми глазами она казалась соблазнительной, когда ее фигура глубоко погрузилась в большую белую кровать.
Нижняя часть ее тела была просто покрыта тонким одеялом, и это излучало таинственную и туманную эстетику.
Казалось, она спит, потому что за полдня не сдвинулась с места ни на дюйм.
Дверь ванной комнаты за спиной распахнулась, и Ци Ефань вышел с банным полотенцем, накинутым на него.
Его
великолепное лицо было отчетливо видно в одно мгновение и неясно в
следующее среди тумана, излучая дьявольское очарование, от которого
кружилась голова.
У него была высокая и хорошо сложенная фигура,а
также идеальный пресс в восемь упаковок. Его V-образный пресс был виден
погружающимся в банное полотенце, обернутое вокруг него.
Капли воды, блестевшие на его теле, скатывались в полотенце вдоль линии V, делая его сексуальным и влюбленным.
Это заставляло фантазировать бесконечно.
Глядя на фигуру на кровати, он почувствовал, как в глубине его глаз вспыхнуло страстное чувство.
«Ранран.”»
Его голос был глубоким и соблазнительным, заставляя человека на кровати слегка пошевелиться.
Ци Сяоран открыла глаза и дрожащим голосом крикнула: «Brother.”»
Ци
Ефань подошел и сунул руку под тонкое одеяло. Он сказал глубоким и
скрипучим голосом: «В такие моменты я предпочитаю, чтобы ты называл меня
Ефан.”»
«Brother…”»
Тело Ци Сяоран дрожало под одеялом. Приглушенным голосом она продолжала называть его братом.
Она спрятала голову в его объятиях, как будто не хотела смотреть ему в лицо.
Взгляд Ци Ефаня потемнел, и его обычно темные и подавленные глаза излучали опасное возбуждение.
«Вам решать. Просто называй меня как хочешь.”»
«Брат,
начальство узнало обо мне и о тебе. Они просили меня быть осторожнее и
не выходить так часто, иначе это привлечет внимание других людей.”»
— Голос Ци Сяорана доносился из-под его рук, неся с собой неведомый туман.
Пока Ци Ефань слушал, в его глазах мелькнул намек на безумный взгляд, и вслед за этим из ниоткуда возникло намерение убить.
«Ты же знаешь, я не люблю слышать эти слова.”»
Он откинул одеяло и прижался к ней всем телом. «Такие дни не будут продолжаться слишком долго. Просто потерпи немного.”»
«Я с этим не согласен…”»
Ци Сяоран подняла голову, ее лицо приобрело необычную бледность, и взгляд Ци Ефаня отразился в ее глазах.
В этом взгляде читались обычная мрачность и кровожадность.
«Я … Я убил кое-кого…”»
От ее слов атмосфера в комнате стала еще более напряженной.
Он чувствовал, что она напугана, только по ее дрожащему голосу.
«Хотя
я знаю, что этот человек виновен, и хотя я знаю, что поступил
правильно, в тот момент, когда я выпустил пулю, я действительно не знал,
что делаю.”»
Только перед ним она могла показать такое паническое
выражение лица. «Брат, мне так страшно. Я боюсь, что не смогу
контролировать себя, не смогу остановиться.”»
«С тобой все будет в порядке.”»
В глазах Ци Ефаня промелькнул намек на боль.
Его руки переплелись под мышками Ци Сяоран и перевернули ее, притянув в свои объятия.
Ее тело мгновенно стало мягче, но в то же время оно было напряжено до предела.
Он положил руку на ее гладкую спину. «У тебя есть я. Я буду рядом с тобой.”»
После его нежных слов утешения тело под ним постепенно расслабилось.
Почувствовав перемену в ее теле, он обхватил ее руками и медленно проник внутрь.
С закрытыми глазами его поцелуй скользнул мимо ее волос и уголков глаз.
«Ранран, не бойся. Даже если ты отправишься в ад, я пойду за тебя, прежде чем это случится.”»
общешкольные соревнования после того, как прошли выходные отдыха, жесткие тренировки возобновились.
На
прошлой неделе ГУ Цинцзю провел интенсивные тренировки для Фэн Юменя, а
на этой неделе пришло время для общешкольных соревнований.
Это общешкольное соревнование будет проводиться раз в два месяца. Для этой группы новых студентов это было их первое участие.
Это были боевые действия, стрельба, физическая подготовка и строевые учения.
Среди них, помимо того, что учения по формированию были единственным групповым мероприятием, остальные три были индивидуальными.
Но для боя, групповые пункты были бы основой суждения.
Вот почему Фэн Юмен очень нервничал.
В выходные дни отдыхать было некогда, так как соревнования проходили с четверга по воскресенье.
Вы можете рассматривать это как спортивную встречу в военном училище.
Все
студенты—от первокурсников до четверокурсников-должны были принять в
нем участие, но они будут соревноваться в разных лагерях.
С
понедельника по среду ответственный инструктор каждого сегмента будет
направлять наиболее подходящих кандидатов для участия в конкурсе.
Для
боевого сегмента один должен был быть выбран профессионалом, прежде чем
они могли конкурировать со своими сверстниками на том же уровне.
Если удастся одержать победу, они получат дополнительные военные очки.
То же самое и со стрельбой.
В отличие от обычных университетов, военные баллы здесь должны были быть получены по заслугам своих результатов.
Обычно все отличались только успеваемостью в учебе, а теперь еще и военные баллы учитывают.
В военном училище каждый ученик готовился стать будущим военным офицером.
Но среди них были и выдающиеся, и низшие.
Для
некоторых войск это были не только студенты, подающие заявки на
обучение там, но они также могли позволить себе быть избирательными со
студентами, которых они принимали.
Военные пункты были одной из баз, на которых они приняли такое решение.
Каждый первокурсник приходил с нулевыми военными баллами.
Раз в несколько месяцев или раз в год они устраивали серьезное соревнование, которое позволяло им зарабатывать военные очки.
Такие,
как ГУ Цинцзю, принимающие участие в предстоящих в ноябре соревнованиях
по стрельбе—которые были крупными соревнованиями. Что касается боя, то у
них также было большое соревнование, которое должно было состояться в
декабре.
С другой стороны, в другое время года проводились строевые учения и соревнования по физической подготовке.
Будучи
общешкольным, соревнование такого масштаба считалось второстепенным,
которое нельзя было сравнить с крупным соревнованием, в котором
участвовали вместе различные военные училища.
Студенты, победившие в этих различных сегментах, становились кандидатами, отобранными для участия в крупных конкурсах.
Для съемочного сегмента инструкторы уже выбрали ГУ Цинцзю.
Было
всего несколько мест для каждой специализации, но когда специализация
компьютерных наук решила заполнить имя ГУ Цинцзю для соревнований по
стрельбе, никто во всей специализации не высказал своего возражения.
Ну
и шутка. Она была снайпером, который уничтожил весь Университет
национальной обороны. Кто посмеет соперничать с ней за это место?
Что касается других сегментов, таких как боевая и физическая подготовка, то они должны были пройти процесс отбора.
Хотя
ГУ Цинцзю была немного сильнее в бою и стрельбе, она не выделялась в
физической подготовке. Обычно она просто показывала средний результат.
Естественно, она решила отказаться от этого сегмента.
Занятия были временно приостановлены на эти два дня, и вместо этого время было использовано для обучения и отбора.
Вчера они провели отборочные туры на физподготовку, а сегодня это был бой. А между тем завтра будет стрельба.
Бой был кошмаром для Фэн Юменя. Но для физической подготовки она была почти в списке.
Для
конкурса на уровне всего уровня каждая специализация могла послать по
крайней мере тридцать студентов, чтобы принять участие, и, к счастью,
Фэн Юмен занимал место по крайней мере за тридцать с чем-то.
Для ее боевых результатов, которые были такими ужасными, это действительно была головная боль.
ГУ Цинцзю не испытывала особого давления из-за боя, хотя и беспокоилась о фэн Юмене.
Она не знала, подействовали ли интенсивные тренировки, которые она провела с Фэн Юменем на прошлой неделе.
Хотя,
когда Фэн Юмен раньше дрался с ней на дуэли, она, по крайней мере,
научилась брать инициативу в свои руки и контратаковать.
Поскольку в течение этих двух дней в школе проходили отборочные туры, от отдела стрельбы было мало толку.
Ведь все участники должны были готовиться к соревнованиям по своей специализации.
Это
было довольно большое военное училище, насчитывавшее более пяти тысяч
первокурсников и десятки тысяч студентов во всей школе. Можно было
только догадываться, сколько времени займет отборочный тур.
Фэн Юменг, наконец, победил в матче с Чу Цинцзю позже. В этот момент
происходили матчи внутри специализации-подобно тому, как они
организовывали практику.
Таким образом, было легко определить уровень мастерства каждого.
На
этот раз Фэн Юмен был первым матчем. Хотя ГУ Цинцзю была из другого
класса, она все же подошла к ней, чтобы посмотреть на ее дуэль.
Противником
фэн Юменя на этот раз был студент первого курса. ГУ Цинцзю не знала
ученицу, поэтому она понятия не имела о ее уровне мастерства.
Поскольку эта студентка была из класса Б, Фэн Юмен тоже не знал ее.
И это заставляло ее волноваться.
Ее
одноклассники болели за нее. «Не бойтесь. Разве ГУ Цинцзю не давал тебе
экстренную подготовку? Так что не тратьте зря ее усилия и просто
усердно работайте!”»
«Вот именно!”»
До этого все было в порядке, но как только эти слова были произнесены, напряжение Фэн Юменя усилилось.
Фэн Юмен нервно огляделась и каким-то образом встретилась взглядом с ГУ Цинцзю в толпе.
ГУ Цинцзю кивнул ей, и Фэн Юмен тоже кивнул.
Она глубоко вздохнула. К черту все это!
Если бы она даже не смогла выиграть свой первый матч, то не смогла бы встретиться лицом к лицу с ГУ Цинцзю.
Это был первый предварительный матч Фэн Юменя.
ГУ
Цинцзю не чувствовал никакого давления. В конце концов, Фэн Юмен был из
класса А, а они были против класса В. Между тем, ГУ Цинцзю, с другой
стороны, был из класса С.
Она могла свободно болеть за Фэн Юменя.
Было бы неловко, если бы она болела за Фэн Юменя, когда позже будет выступать против класса С.
В тот момент, когда это началось, студент из класса Б яростно атаковал.
Вероятно, она знала о фэн Юмене. Быть мертвой-последней из специализации означало, что она также была печально известна.
Соперница хотела победить Фэн Юмен как можно быстрее, поэтому она сражалась агрессивно.
ГУ Цинцзю слегка приподняла брови.
Она никогда не отказывалась от практики борьбы с Фэн Юменем сразу же.
Поэтому она прекрасно понимала, что Фэн Юмен уже привыкла к их дуэльному стилю. Эта скорость должна быть…
Как
и ожидалось, Фэн Юмен могла блокировать безжалостные атаки противника.
Более того, она воспользовалась тем, что у ее противника перехватило
дыхание, чтобы нанести удар.
Удар Фэнь Юменя поразил ее противника так, что она отшатнулась назад, едва не выйдя из пределов поединка.
Выход за границу рассматривался как немедленная неудача.
Зрители были шокированы ударом Фэн Юменя. В конце концов, до этого она только и делала, что пряталась и съеживалась.
«Фэн Юмен, вперед!”»
«Фэн Юмен, есть надежда!!”»
Как только ее одноклассники увидели, что у Фэн Юмен есть шанс, они начали болеть за нее.
Сама
фэн Юмен не могла в это поверить. Она была из тех, кто готов потерпеть
поражение буквально через несколько секунд после начала поединка, но
теперь, казалось, появился луч надежды на победу.
Ее противник тоже был ошеломлен, но ненадолго.
Вскоре после этого нападения продолжились.
Вероятно, внезапно испугавшись своего возможного поражения от рук мертвеца-последнего, движения противника стали небрежными.
В глазах других эта неряшливость была возможностью для эксплуатации. Но для Фэн Юменя это все еще было пугающе.
Тем
не менее, практика, которую она прошла, все еще оказывала на нее свое
влияние. Избежав яростных ударов противника, она зацепила ногу
противника и быстро схватила ее за плечо, следуя за движением, чтобы
приложить силу. Затем она перевернула ее и заставила выпасть из границ.
Довольно хорошая выносливость фэн Юмен имела свои преимущества в дуэлях, но она не знала, как это использовать.
Как только она научится атаковать, ее дуэль пройдет довольно успешно.
«Фэн Юмен-победитель!”»
Свисток инструктора зазвенел вокруг и заставил учеников из класса взреветь.
Фэн Юмен стоял в центре поля, в замешательстве глядя на ГУ Цинцзю.
кто будет чемпионом, если она победит?
Неужели она так легко победила?
Для Фэн Юменя это все еще было похоже на сон.
В первом матче не было никаких трудностей, и она не делала никаких шокирующих движений.
Неужели она победила так естественно?
«Фэн Юменг, молодец!”»
«Фэн Юменг, ты был очень крут!”»
Ее одноклассники праздновали ее победу, несмотря на то, что дразнили ее каждый день.
Но когда она победила, все были по-настоящему счастливы за нее.
Преподаватель мог только улыбаться, покачивая головой в ответ на эти возбужденные выходки студентов.
Фэн Юмен не сразу поняла, что выиграла.
А потом она взвизгнула от возбуждения.
ГУ Цинцзю хлопнул в ладоши сбоку. Она была в восторге от своих результатов.
Она не надеялась, что Фэн Юмен добьется сокрушительной победы благодаря своим тренировкам.
По крайней мере, она осмелилась нанести удар – первый шаг к дуэли – что-то достойное восхищения и чествования.
После победы первое, что сделал Фэн Юмен, это выбежал и крепко обнял ГУ Цинцзю.
«Цинцзю, Цинцзю, большое тебе спасибо!!”»
Она
не могла сдержать своей благодарности. ГУ Цинцзю покачала головой и
отпустила его объятия. «Это результат твоей кропотливой работы. Я был
здесь только для того, чтобы помочь тебе тренироваться, и не учил тебя
многому.”»
Она не станет требовать кредит там, где его нет. Фэн Юмен победила, потому что у нее был врожденный потенциал.
«Те
же слова и для тебя. Если вы боитесь боли, вы все равно должны победить
своего противника. Ладно, тебе пора готовиться к следующему матчу. Моя
тоже вот-вот начнется.”»
«Конечно.”»
Восторженная Фэн Юмен ушла, чтобы пообщаться с несколькими своими хорошими друзьями.
Кроме
того, когда эти дуэли были в самом разгаре, инструкторы не могли
беспокоиться о студентах. Следовательно, у них была возможность
расслабиться.
ГУ Цинцзю тоже поспешила назад, чтобы подготовиться к своему матчу.
Ее первый матч был против девочки из класса В.
ГУ Цинцзю не потребовалось много времени, чтобы победить своего противника.
И она вышла победительницей в первом раунде.
Отдыхая на земле, она, казалось, слышала, как люди обсуждают ее.
«Она действительно сильная. Это ведь даже не ее специальность, верно? Она из отдела снайперов.”»
«Она
тоже хороша в дуэлях. Посмотрите на Фэн Юменя. Она была мертва
последней, но с ее тренировкой в течение нескольких дней, она росла не
по дням, а по часам и даже выиграла свой первый матч.”»
«Она такая идеальная.”»
Услышав эти заявления вокруг себя, ГУ Цинцзю хихикнула глубоко внутри.
Сколько
раз она была на их месте – смотрела на других с восхищением? Вместо
того, чтобы сидеть здесь и смотреть на нее снизу вверх.
Это было не то, к чему она привыкла.
Эта слава была тем, ради чего она упорно трудилась.
В будущем она просто должна была двигаться вперед с чистой совестью.
Благодаря
своему огромному скачку уверенности в себе Фэн Юменг одержала три
победы подряд и, наконец, проиграла в четвертом раунде.
В конце концов, это всего лишь несколько дней тренировок. В ее знаниях все еще оставались пробелы.
Все тренировались уже несколько месяцев. Если Фэн Юмен будет усердно работать, она сможет догнать их.
ГУ
Цинцзю, с другой стороны, втиснулся в первую тридцатку соревнований.
Она успешно прошла квалификацию для участия в завтрашнем соревновании
против своих однокурсников.
Если бы она могла получить положение, даже если бы это было третье место, ГУ Цинцзю смогла бы получить военные очки.
Было слишком много применений для военных пунктов.
Даже если это была всего лишь одна точка.
На соревнованиях по стрельбе все ожидали, что ГУ Цинцзю придет первой в своем году.
Потому что среди первокурсников не было никого, кто был бы достаточно хорош, чтобы поступить на стрелковое отделение.
супер сильный кандидат на дуэль выглядел так, словно у ГУ Цинцзю уже было соревнование по стрельбе в кармане.
Однако ГУ Цинцзю не теряла бдительности.
Несчастные
случаи могут произойти, несмотря ни на что. Если она не была уверена на
сто процентов, то не могла позволить себе быть высокомерной.
После дуэльного состязания ГУ Цинцзю поспешила в столовую пообедать.
Сегодня вечером ей предстояла тренировка в стрелковом отделении. Поэтому она не позвала Фэн Юменя тренироваться вместе.
Вернувшись в общежитие, она взяла сотовый телефон и помчалась в съемочный отдел.
Она
добралась до седьмого этажа стрелкового отделения, где находились
стометровые движущиеся мишени. Вокруг было довольно много членов клуба.
«О, Цинцзю здесь.”»
«Здравствуй, Цинцзю.”»
«Эй.”»
Как
только ГУ Цинцзю вошла, члены клуба радостно приветствовали ее. Лу Имэя
здесь не было, зато был Лу Ибин. Она улыбнулась и подошла к нему.
«Какой ветер сдул вас, ребята, к стометровым движущимся мишеням. Ты
собираешься украсть мой бизнес?”»
«Нет, нет. Есть несколько
студентов-третьекурсников, у которых завтра подготовительные занятия для
стометровой движущейся мишени. Итак, мы здесь, чтобы
попрактиковаться.”»
Лу Ибин улыбнулся, когда она объяснила:
ГУ Цинцзю сразу все понял.
На
первом этаже у первокурсников была только стометровая неподвижная
мишень, потому что им еще предстояло тренироваться с движущимися
мишенями.
Но для студентов третьего курса и выше стометровые мишени были лишь частью предварительных занятий.
Практиковаться в этом было нормально.
«Цинцзю тоже здесь, чтобы попрактиковаться? Но у вас нет стометровой движущейся мишени на завтра. Зачем ты пришел сюда?”»
— Спросил кто-то. Услышав это, губы ГУ Цинцзю скривились. «Потому что стометровые неподвижные мишени-это не весело.”»
С тех пор как она испытала удовольствие от борьбы с другим человеком, ГУ Цинцзю находила неподвижные мишени скучными.
У нее все еще оставалось место для совершенствования для движущихся целей, так что не было никаких проблем в практике этого.
«Айо, снайпер говорит по-другому.»,»
Одни
дразнили ее, другие сокрушались. «Похоже, что первокурсники прячут
каких-то драконов. Как и ожидалось, вы, вероятно, заняли бы первое место
в соревнованиях по стрельбе. Даже в дуэльном соревновании уже есть
победитель.”»
«Дуэль?”»
Это ошеломило ГУ Цинцзю. «Разве
предварительные переговоры не начались сегодня? Студенты все еще
сражались в рамках своей специализации. Как это может быть уже решено?”»
«На курсе электротехники есть очень страшная девушка. Никто не мог пройти с ней больше трех ходов – даже парни не могли.”»
Дуэли и стрельба — разные вещи. Там не было такого большого гендерного разрыва для стрельбы.
Потому что в последнем матче все было смешано по половому признаку.
Соотношение парней и девушек всегда было слишком неравномерным, причем женщины составляли меньшинство.
Соревнование парней заняло бы в три раза больше времени, чем соревнование девушек.
Если бы дуэли не разделяли людей по половому признаку, это вызвало бы много неудобств.
В
конце концов, между полами существовала огромная разница в
выносливости. Дуэли очень сильно зависели от боевых способностей, и это
ставило девушек под огромный стресс.
Но в соревновании девушки не
всегда должны быть защищены. Поэтому с ними обращаются так же, как с
мальчиками. Все, до чего они могли дотянуться, определялось их
возможностями.
Но на дуэли только горстка девушек могла выйти победительницей.
С
тех пор как они установили конкурс во многих университетах, можно было
только использовать две руки, чтобы подсчитать количество девушек,
которые достигли титула чемпиона.
У девушек, которые обладали безумными способностями к дуэлям, было невероятно светлое будущее.
Но из этого легко было понять, какой стресс дуэли оказывают на женщин.
Соревнование фэн Юменя сегодня было полностью против девушек. Наверное, было бы сложнее, если бы это было против парней.
Последние
несколько матчей ГУ Цинцзю были против парней, и она выиграла из-за
своей превосходной ловкости и скорости реакции. Однако дальше этого она,
вероятно, не продвинется.
Девушка?”»
ГУ Цинцзю был сбит с толку.
Для девушки было редкостью быть опытной в дуэлях.
«По специальности «электротехника»?”»
Так совпало с курсом Ци Сяорана.
Она задавалась вопросом, как поживает Ци Сяоран, поскольку ей тоже пришлось участвовать в конкурсе.
«Да, ее зовут Ци Сяоран. Красивая девушка. Никто не ожидал, что она станет такой свирепой на дуэли.”»
Дуэли были все о боевых навыках; следовательно, каждый был прямым, когда говорил об этом.
«Ци Сяорань…”»
ГУ Цинцзю чуть не поперхнулся.
Она подумала о Ци Сяорань, но не ожидала, что это будет она.
«Да. Почему? Вы ее знаете?”»
Лу Ибинь повернулся и посмотрел на ГУ Цинцзю. Она не знала, смеяться ей или плакать. «Ци Сяоран — моя соседка по общежитию.”»
«Айо,
сестра моя, ты такая сильная. Номер один в меткой стрельбе, в то время
как ваш сосед по общежитию-номер один в дуэли. Вы оба пришли в школу,
чтобы смурфить, верно?”»
— Пожаловался Меткий стрелок Чжу Юань.
Остальные члены клуба тоже были шокированы. Они не ожидали, что Ци Сяоран будет соседкой ГУ Цинцзю по общежитию.
Пока они искали информацию, все, что они искали, было ГУ Цинцзю.
Кроме того, Ци Сяоран держался в тени. Кто бы мог подумать, что они оба были соседями по общежитию?
«Ци Сяоран стал первым в дуэли?”»
ГУ Цинцзю глубоко задумался.
В
течение такого долгого времени она понятия не имела, какими сильными
сторонами обладает Ци Сяоран. Но, судя по тому, что она узнала о себе,
ее нельзя было недооценивать.
«Похоже, ты нашел своего противника. У меня такое чувство, что, возможно, Ци Сяоран тоже неплохо стреляет по мишеням.”»
Лу
Ибин внезапно добавил: «Ее информация странная. До сих пор у нее
неполные данные, и никого в школе это не волнует. Сегодня она впервые
пришла на дуэль, а до этого она посещала только несколько уроков. Никто о
ней почти ничего не слышал.”»
Данные Ци Сяорана привлекли внимание метких стрелков.
«В школе гораздо больше странных учеников.”»
Чжу Юань был немного взволнован. «Вы, ребята, не видели выражения лица Цзяцзя, когда он проиграл. Я чуть не умерла от смеха.”»
«Прекрати,
ты даже смеешься над кузеном нашего товарища по команде. Он только что
проиграл Ци Сяорану. Это не значит, что у него не будет шанса позже.”»
Они закатили глаза, глядя на него.
Затем ГУ Цинцзю спросил, Что случилось.
Только
чтобы обнаружить, что причина, по которой они здесь говорили о Ци
Сяоран, заключалась в том, что кузен товарища по команде только что
проиграл ей.
И этот кузен происходил из семьи боевых искусств, и
он был одним из тех, кто имел безумные навыки в дуэлях среди новых
студентов. Все студенты считали, что у него есть большие шансы стать
чемпионом.
Кто знал, что Ци Сяоран, появившийся из ниоткуда, собьет его с ног?
Дело в том, что оба они специализировались на электротехнике.
Это был шокирующий факт.
После того, как она поняла ситуацию, у нее появилась хорошая хватка.
Казалось, что Ци Сяоран был человеком, который глубоко прятался.
Глубокая, как океан.
Но для нее эти вещи … …
Они не имели значения.
После тренировки по стрельбе она намеревалась найти главного инструктора.
Она вернулась в общежитие, чтобы принять душ, прежде чем схватить телефон и пойти прямо к главному инструктору.
Но не успела она дойти до его кабинета, как увидела его внизу.
А рядом с ним стояла группа лидеров.
Там же стоял и Хо Инчэн.
Командир Хо вернулся.
ГУ Цинцзю отпрянул назад, не смея больше искать главного инструктора.
нехорошо слишком сильно вмешиваться в дела Китая, он снова забился в темный угол.
Она
понятия не имела, была ли это просто ее галлюцинация, но почувствовала,
что главный инструктор несколько раз оглянулся на нее.
Но с таким значительным расстоянием между ними главный инструктор не должен был видеть ее, верно?
Даже она не могла видеть выражение его лица.
Пробыв там некоторое время, ГУ Цинцзю ушел, увидев, что группа людей не собирается уходить.
Когда
она вернулась в спальню, ГУ Цянь, на лице которого была маска,
усмехнулся ей. «Почему? Ты не видела своего маленького любовника?”»
«Раз уж ты так быстро вернулся.”»
ГУ Цинцзю решил промолчать.
Подняв глаза, она увидела, что Ци Сяоран уже лежит на своей койке.
И она листала книгу.
Она задавалась вопросом, не ошиблась ли она, но в течение всего дня она чувствовала, что Ци Сяоран была в хорошем настроении.
— Крикнул ГУ Цинцзю, «Ци Сяоран.”»
«Мм?”»
Ци Сяоран подняла глаза от книги. ГУ Цинцзю улыбнулся. «В хорошем настроении сегодня?”»
Ци
Сяоран немного помолчала, а потом усмехнулась. «Да, я выиграл конкурс.
Вы должны упорно работать для соревнований по меткой стрельбе. Я смотрю
на тебя, чтобы выиграть первое место.”»
«Это не совсем точно.”»
ГУ
Цинцзю сначала хотел спросить Ци Сяоран о ее дуэли, но почему-то
казалось, что вопрос будет иметь другие последствия. Поэтому она держала
его в себе.
ГУ Цянь и Чу Лин смотрели, как они разговаривают, и молчали.
Почему-то, когда они вдвоем разговаривали, вокруг всегда царила странная тишина.
ГУ
Цинцзю немного сожалел, что не может видеть главного инструктора. После
того, как она немного полежала на кровати, пришло сообщение от главного
инструктора.
— «Почему ты не идешь? ]
ГУ Цинцзю улыбнулась и ответила: «Как я посмела? Там было так много лидеров. ]
— «Мм, немного занят сегодня. Приходи завтра ]
Видя это, ГУ Цинцзю не ответил и вместо этого начал размышлять о том, что главный инструктор может делать в этот момент.
…
Сегодня Хо Инчэн вернулся с границы. Только что поговорив с лидерами, он безвольно лежал на столе в кабинете Хэ Няньчэна.
«Генерал-майор,
вы просто кошмар, оставляете меня одного на границе кормить комаров и
заставляете похудеть на несколько килограммов.”»
Хо Инчэн не мог прекратить свои жалобы. В данный момент он был занят изучением документов, связанных с конкурсом.
В конце концов, он был главным инструктором. С этим титулом у него тоже была работа.
Услышав слова Хо Инчэна, он холодно взглянул на него. «Я не думаю, что ты похудела. Ты, наверное, растолстел.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
«Нет! Генерал-майор, вы все видите неправильно!”»
Он
сел и принялся болтать о всяких пустяках. «Но генерал-майор, талант
Цинцзю в меткой стрельбе немного пугает. Ее первая практика стрельбы на
открытом воздухе едва не привела к ликвидации команды Университета
национальной обороны. Это то, чего даже Инь Руойи тогда не мог достичь.
Как вы думаете, эта женщина будет уделять особое внимание ГУ Цинцзю
сейчас?”»
«На данном этапе это не стоит ее внимания.”»
Хэ Няньчэн поднял голову, ритмично постукивая ручкой по столу. «И она не нуждается в ее внимании. Достаточно только моего.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Этот проклятый человек хвастался своей любовью.
«Но это не совсем так. Если Цинцзю привлечет ее внимание, это будет отличная новость. Посмотри на ее соседку по общежитию…”»
Прежде
чем он успел закончить фразу, Хэ Няньчэн нахмурился и оборвал его. «Ее
сосед по общежитию немного странный. Пойди проверь ее прошлое, чтобы
узнать, кто ее поддерживает.”»
Хо Инчэн был озадачен. «Как люди королевства Пеналан, можем ли мы не заботиться так сильно о делах Китая?”»
Я должен исследовать всех людей вокруг нее, которые опасны.”»
Хэ Няньчэн отложил ручку и сел в своем офисном кресле. Он посмотрел в окно. «Я видел тетушку несколько дней назад.”»
«Мужчина-Принцесса?”»
Хо Инчэн придвинул свой стул поближе. «Что она сказала? Она сказала, что твой отец разрешил нам вернуться … ”»
«О чем вы мечтаете наяву?”»
Хэ Няньчэн обернулся и холодно посмотрел на него. «А сейчас даже не думай возвращаться.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Может ли этот парень быть более внимательным к душе этого одинокого человека?
«Важно то, что она видела Цинцзю.”»
Хо
Инчэн был ошеломлен. «Я понимаю, что ты встречался с принцессой Ман, но
почему Цинцзю тоже ее видел? Мы-это вы оба вместе? Что это было за
место?”»
Хо Инчэн не нуждался в том, чтобы он говорил больше. Он уже чувствовал запах сплетен в воздухе.
В воздухе даже чувствовалось раздражение.
Хэ Няньчэн, естественно, больше ничего не рассказал.
Хо
Инчэн мог только уронить его, безвольно откинувшись на стол.
«Генерал-майор, о чем вы беспокоитесь? Цинцзю в настоящее время является
богоподобным снайпером в военном училище. Высшие чины Китая следят за
ней, даже если империя хочет что-то сделать, они не могут этого
сделать…”»
Хэ Няньчэн нахмурился и озадаченно посмотрел на Хо Инчэна. «Как же вы неверно истолковали мои слова?”»
Хо
Инчэн был сбит с толку. «Разве это не так? Разве не так всегда идут
китайские драмы? Видя, что Цинцзю не подобает тебе, они бросят ей чек на
пять миллионов, чтобы заставить ее уйти от тебя! Исходя из моего
понимания империи, есть большая вероятность, что они сделают это.”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Хо Инчэн потерял дар речи.
Двое мужчин, которым вот-вот должно было исполниться тридцать, погрузились в неловкое молчание.
В конце концов, он Няньчэн заговорил, «Я стою всего пять миллионов?”»
«А потом … может быть, еще один ноль? Это доллар США, а это довольно много!”»
«…”»
«Конечно,
это не мне решать. Ты должен увидеть свою ценность в ее сердце. Я
думаю, что он стоит всего сто миллионов юаней, не больше.”»
«Проваливай!”»
…
Среда. Последний день перед соревнованиями. Официально началась подготовка к стрельбе.
ГУ Цинцзю уже была выбрана своим инструктором, поэтому ей не нужно было участвовать в предварительных занятиях.
Без подготовки ГУ Цинцзю делать было нечего. Она хотела найти главного инструктора, но его окружали и другие лидеры.
Поэтому, поразмыслив, ГУ Цинцзю решил перейти на сторону майора электротехники, чтобы посмотреть на конкуренцию Ци Сяорана.
Ее очень интересовало соревнование Ци Сяоран по стрельбе.
Электротехника была не за горами. Как только ГУ Цинцзю поднялась на первый этаж, она столкнулась с Хо Инчэном.
Увидев, что это ГУ Цинцзю, глаза Хо Инчэна засияли.
Воспользовавшись тем, что никто не знал, что он знаком с ГУ Цинцзю, он уверенно приказал: «Этот студент, дай мне руку!”»
ГУ Цинцзю не могла не закатить глаза, но ей пришлось почтительно приветствовать Хо Инчэна на поверхности. «Командир Хо!”»
«Да!”»
Неужели вы думаете, что она пожалуется на это главному инструктору!
Хо Инчэн поднял брови и пошел впереди.
ГУ Цинцзю ничего не оставалось, как последовать за ним.
Когда вокруг никого не было, она воспользовалась случаем и тихо спросила: «Командир Хо, куда мы идем?”»
Хо
Инчэн держал руки за спиной, и на его лице застыло суровое выражение.
«Студент, разве то, чего хочет высшее руководство, может быть предметом
размышлений такого студента, как вы?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хайя! Какая досада!
Хо Инчэн вел себя хладнокровно, когда привел ГУ Цинцзю в кабинет Хэ Няньчэна.
Хотя люди вокруг находили это странным, видя, что это был Хо Инчэн, они не придавали этому особого значения.
ГУ Цинцзю подумал, что Хэ Няньчэн вернулся, так как он привел ее в свой офис.
Но кто знает? Приехав, она поняла, что главного инструктора здесь нет.
«Вы думали, что он будет здесь? Хе-хе, это не так!”»
— Хихиканье Хо Инчэна было совершенно презрительным.
Даже если ГУ Цинцзю не хотел описывать его таким образом.
— Раздраженно сказала она., «Коммандер Хо, в чем вы хотите, чтобы я вам помог на этот раз?”»
«Йо-йо-йо, разве рекрут должен так относиться к своему командиру? Это не очень хорошо. Выпрямись.”»
Насмешка Хо Инчэна была бесспорно суровой,ГУ Цинцзю сразу же выпрямился.
После этого Хо Инчэн издал сердечный смешок.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Ей хотелось кого-нибудь ударить.
Она чувствовала себя немного беспомощной. «В чем дело, командир Хо?”»
«Здесь лежит стопка документов. Передайте его главному инструктору.”»
Хо
Инчэн сдержал смех, передавая стопку документов ГУ Цинцзю. «Это
понадобится ему позже. Не говори, что я не дал тебе ни единого шанса.”»
«А?”»
Это смутило ГУ Цинцзю. «Это то, что вы должны прислать. Почему ты заставляешь меня это делать?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Он не мог достучаться до этой девушки в такой критический момент!
Однако вскоре ГУ Цинцзю все понял. «Ты дал мне шанс, но вокруг так много людей. Я думаю, что не должна этого делать…”»
«Не посылать за чем?”»
Дверь внезапно открылась, и кто-то заглянул внутрь.
Хо Инчэн и ГУ Цинцзю уставились на него.
«Инструктор Му?”»
Это был инструктор му Нанджи из города Даи!
Хо Инчэн был не так уж любезен. «Что ты здесь делаешь?”»
Му
Наньцзи поднял брови, как будто его не беспокоило поведение Хо Инчэна.
«Бле, посмотри на свое отношение. Будьте почтительнее. Если мы говорим о
старшинстве, то я твой дядя!”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Казалось, они по-новому смотрят на этот мир.
Выражение
лица Хо Инчэна исказилось, и он повернулся, чтобы посмотреть на ГУ
Цинцзю. «Это проклятие, начатое вами, старшеклассниками!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она была ошеломлена, не понимая, что происходит.
Увидев,
что ГУ Цинцзю тоже присутствует, му Наньцзи вздохнул. «Скажи мне,
почему я тогда не видел, как глубоки были таланты этой девушки? Сегодня
мне приходится терпеть, когда старшеклассники упрекают меня, говоря, что
я предложил тебя Национальному Военному университету Китая на
блюдечке.”»
Губы ГУ Цинцзю потянулись вниз. «Инструктор му, вам что-то нужно?”»
Хо
Инчэн широко раскрыл глаза от смущения. «Что, почему ты так хорошо с
ним обращаешься? Ваше отношение ко мне-это небеса врозь.”»
ГУ Цинцзю некоторое время молчал, прежде чем ответить. «Наверное, потому, что у нас одинаковое старшинство.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Му Нанджи потерял дар речи.
Они оба почувствовали, как стрела пронзила их сердца.
«Йоу, так многолюдно?”»
Пока они разговаривали, из-за спины му Нанджи раздался голос, и к ним подошла женщина.
ГУ Цинцзю был ошарашен.
Она была одета в длинное белое платье, подчеркивающее ее стройную фигуру.
Струящееся платье танцевало вместе с ветром в мелодичной мелодии.
На
ее изящном лице играла легкая улыбка. Она была женщиной, но аура,
которой она обладала, казалось, была более способна вскружить ей голову,
чем другим мужчинам.
Ее окружал оттенок растворения, но аура была необъятной.
Это была та аура, перед которой люди склонялись.
Это была всемирно известная знаменитость, му Шэн!
ГУ Цинцзю никогда бы не подумал, что такая знаменитая личность вдруг появится.
Она видела свой плакат только вчера в магазине, так как же получилось, что она увидела его сейчас?
Если ю Баоэр узнает об этом, она сойдет с ума.
ГУ Цинцзю была ошеломлена, глядя на Му Шэня.
Теперь,
когда она увидела настоящего человека, ГУ Цинцзю, наконец, поняла, что
захватывающая дух аура, которую она излучала на плакате, была ничем по
сравнению с реальной.
«Босс… Босс Му.”»
Хо Инчэн был так же потрясен, как и она, и его манера обращаться к ней была немного странной.
Обычно он был высокомерен и криклив. Но сейчас он казался таким же прирученным, как перепел перед му Шэнем.
Му Шэн подошел и погладил му Нанджи по голове. Она улыбнулась и сказала: «Это школьный конкурс, так что я пришел посмотреть.”»
«Разве у Университета национальной обороны тоже нет конкурентов?”»
— Спросил в ответ Хо Инчэн.
«Что там интересного?”»
Губы му Шэна многозначительно скривились. «В этом году таланты есть только у Национального военного университета Китая.”»
Говоря это, она повернулась и посмотрела на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю почувствовала, что начинает нервничать.
Не
было никакой причины для такой нервозности – просто что-то неизбежно
чувствовалось, когда сталкивался с такими людьми, как Му Шэн.
«Эту девушку зовут ГУ Цинцзю, верно?”»
Услышав, как Му Шэн зовет ее по имени, ГУ Цинцзю могла бы описать то, что она чувствовала, как огромную честь.
В конце концов, она была знаменитостью – ее не часто видели простолюдины.
ГУ Цинцзю тоже кое-что знал об имени му Шэня. Ее многочисленные поклонники по всей школе падали в обморок от ее присутствия.
Как ей удалось вырваться из окружавшей ее толпы?
ГУ Цинцзю поджала губы и почтительно кивнула. «Да, я ГУ Цинцзю. Приятно познакомиться.”»
«Приятно познакомиться.”»
Хотя му Шэн была международной знаменитостью, она все еще была дружелюбна и не проигнорировала приветствия ГУ Цинцзю.
Она подошла к ГУ Цинцзю. Из-за ее чуть более высокого роста казалось, что она смотрит на нее сверху вниз.
Но это не давало ГУ Цинцзю слишком много давления.
Она
подняла брови и с успокаивающей улыбкой, которая могла растопить людей,
сказала: «Эта девушка действительно соответствует вкусу Няньчэн.”»
ГУ Цинцзю почувствовал странную робость, увидев ее улыбку.
Увидев реакцию ГУ Цинцзю, Хо Инчэн помрачнел. «Босс му, вы здесь только для того, чтобы посмотреть университетский конкурс?”»
Он
вспомнил, что у этой женщины было еще одно прозвище – Девушка,
флиртующая с маньяком. Она пользовалась большей популярностью у девушек,
чем ее муж.
С отсутствием Хэ Няньчэна и жалкой защитой ГУ Цинцзю будет трагедией, если она влюбится в нее.
«Конечно, нет.”»
Му Шэн посмотрел на Хо Инчэна. «Я здесь, чтобы найти его.”»
Когда
она сказала это, это было довольно сомнительно. Более того, Хо Инчэн
почувствовал некоторое давление от резкого блеска в ее глазах. — Он
указал на окно. «Генерал-майор находится на месте проведения
соревнований. Если вы пойдете туда сейчас, я боюсь, что это привлечет
слишком много внимания?”»
«Это не спешка. Я все еще могу наблюдать за соревнованиями.”»
Хотя ГУ Цинцзю на самом деле не понимала, о чем они говорят, она понимала, что Му Шэн здесь, чтобы найти главного инструктора.
Главный
инструктор даже знал всемирно известную знаменитость. Му Шэн был
уроженцем Китая, а Хэ Няньчэн — из Пеналана. В каких именно отношениях
они состояли?
И Хо Инчэну пришлось называть младшего брата му Шэня «дядей».
Эти отношения.
«Мочь… Могу я попросить у вас автограф?”»
это стандарт того, каким должен быть обычный человек, когда ГУ Цинцзю
произнес это вслух, глаза Хо Инчэна чуть не выскочили из орбит.
«Она не дает автографов!”»
Сразу же после того, как он сказал это, Му Шэн кивнул. «Конечно.”»
Она посмотрела на Хо Инчэна с намеком на улыбку в глазах. «Может быть, и не для других. Но ведь для нее это нормально?”»
Это заставило Хо Иньчэня задохнуться и лишиться дара речи.
На
самом деле, ГУ Цинцзю не считался поклонником му Шэня. Но когда перед
ней суперзвезда, она все равно чувствовала себя довольно возбужденной.
Более того, если бы она могла получить свою подпись и отдать ее Юй Баоэру, эта девушка была бы в восторге до смерти.
ГУ Цинцзю не была особенно разборчива, и она просто схватила кусок белой бумаги и оторвала его, чтобы передать му Шэну.
Глаза Хо Инчэна чуть не вылезли из орбит.
Только ГУ Цинцзю осмелился прикоснуться к вещам Хэ Няньчэна.
Му Шэн взяла его у нее и подписала своим именем, прежде чем вернуть ГУ Цинцзю.
У нее был красивый почерк, который излучал величественную и великолепную атмосферу.
Точно так же, как она была человеком.
Она действительно была легендарной суперзвездой; с ее аурой, она будет привлекать внимание, куда бы она ни пошла.
Подписав
свое имя, му Шэн отложила ручку и сказала: «Мне нужно найти вашего
директора по некоторым вопросам. А вы, ребята, продолжайте болтать.
Цинцзю, ты должен усердно работать для своих конкурентов.”»
«Ах… хм!”»
Услышав,
как Му Шэн болеет за нее, она почувствовала себя немного мечтательно.
После того, как ГУ Цинцзю вышла из транса, она быстро ответила:
После того, как Му Шэн ушел с Му Наньцзи, ГУ Цинцзю вздохнула с чувством, наблюдая за ее спиной.
«Какая невероятная женщина!”»
С ее аурой и этим естественным чувством она чувствовала себя могущественным Королем.
Рожденная с такой мощной аурой, такая женщина была ничуть не слабее мужчины.
Никто не посмеет пренебречь такой женщиной, как она.
Многие женщины, вероятно, смотрели на нее снизу вверх.
«Она рождается с удачей, в отличие от обычных людей. С ней нельзя сравнивать.”»
Хо
Инчэн тоже испустил эмоциональный вздох. «Пойдем, я же сказал Тебе, что
главный инструктор все еще ждет документов. Если он все еще не получит
его, он скоро вспыхнет.”»
«Даже если он вспыхнет, он будет вспыхивать на вас.”»
ГУ Цинцзю сморщила нос и стала еще смелее. «Главный инструктор никогда не ругает меня.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Черт.
Почему он только сейчас понял, что эта девушка Цинцзю была на самом
деле довольно отвратительна, особенно теперь, когда она открыла свое
истинное лицо?
Хо Инчэн поднял стопку документов и вернулся в кампус вместе с ГУ Цинцзю.
С внезапным появлением му Шэна в этой школе, ГУ Цинцзю принес подпись обратно в общежитие первым после этого перерыва.
Она осторожно хранила его в своем гардеробе, планируя преподнести Юй Баоеру сюрприз на следующей неделе.
Только тогда она вспомнила, что Му Шэн раньше появлялась на военных учениях в Китае; у нее было звание генерала.
Тогда не было ничего странного в том, что Му Шэн появился в кампусе в непринужденной манере.
Подумав об этом, ГУ Цинцзю покачала головой. Пропасть между ней и этой суперзвездой была слишком велика.
Она просто считала это случайностью и не принимала близко к сердцу.
Убрав подпись в общежитии, ГУ Цинцзю поспешил в кампус, чтобы посмотреть отборочные туры для съемочного сегмента.
ГУ Цинцзю не знала многих людей в этой специализации, и она даже не знала всех студентов в своем собственном классе.
Обычно
у нее была возможность узнать их только во время соревнований. ГУ
Цинцзю только сейчас понял, что стрельба стандартна для большинства
первокурсников… были крайне паршивы!
Без исключительного таланта
ГУ Цинцзю у большинства людей были только обычные стандарты, когда дело
доходило до стрельбы. Хотя сейчас они тренировались со стометровой
мишенью, некоторые люди не могли попасть даже в двадцатиметровую мишень.
Вот каким должен быть стандарт обычного человека.
Ци Юэфэн приезжает в столицу для соревнований студентов первого курса
по стрельбе, было всего четыре конкурирующих сегмента—двадцатиметровая
стационарная мишень, пятидесятиметровая стационарная мишень, стометровая
стационарная мишень, а также двадцатиметровая движущаяся мишень.
Потому что первокурсники даже не начинали с пятидесятиметровой движущейся мишени и выше.
Что для ГУ Цинцзю было сущим пустяком.
Некоторое время она стояла и смотрела, чувствуя, что это довольно скучно.
Не то чтобы она смотрела свысока на своих одноклассников…
Но, ладно, она чувствовала, что это совсем не сложно.
В
конце концов, теперь, когда ГУ Цинцзю часто проводил время с членами
стрелкового отдела, там не было ни одного человека с паршивыми навыками
стрельбы.
Смотреть, как эта группа студентов соревнуется, было совсем не интересно.
Она немного понаблюдала за ним, потом поджала губы и ушла.
Главный
инструктор будет очень занят в эти два дня, поэтому она решила, что
вообще не увидит его. Соревнования по стрельбе начнутся завтра,поэтому
она решила, что ей лучше пойти попрактиковаться в стрельбе.
Поэтому она пошла в стрелковый отдел.
Сейчас вокруг никого не было. В конце концов, остальные были со своей специализацией.
Специализированные здания некоторых членов клуба находились далеко от съемочного отдела, так что в это время они сюда не придут.
Даже если бы они захотели попрактиковаться, то могли бы просто потренироваться на стрельбище в своем специализированном здании.
Но вскоре после того, как она начала свою практику, ГУ Цинцзю получил звонок от Ци Юэфэна.
«Алло, Мам?”»
Она убрала пистолет и села на пол, чтобы ответить Ци Юэфэну.
«Разве тебе сегодня не надо тренироваться?”»
— Ци Юэфэн казался немного удивленным. «Я просто попытал счастья и не ожидал, что ты ответишь на звонок.”»
ГУ
Цинцзю улыбнулся. «Сегодня в школе проходят отборочные туры, так что
никаких тренировок не будет. Таким образом, я отдыхаю. Мама, что-то
случилось?”»
ГУ Цинцзю всегда казалась особенно нежной и терпеливой, когда говорила с ци Юэфэн.
Ци
Юэфэн понизила голос и сказала: «Вот как это бывает. Твой отец уехал на
заработки за границу и будет отсутствовать целый месяц. Я буду совсем
одна дома, и твой отец сказал мне поехать в столицу, чтобы позаботиться о
вас двоих, если у меня больше ничего нет.”»
«Папа уехал в командировку?”»
—
Удивился ГУ Цинцзю. Как и ГУ Цинмо, она была не из тех, кто часто
связывается с домом, и звонила домой только несколько раз в неделю.
Но во время последнего телефонного звонка ей не сказали, что отец уезжает в командировку.
«Да, он уехал по делам. Более того, кажется, что-то случилось со стороны вашего молодого дяди.”»
Ци
Юэфэн говорила так, словно была в затруднительном положении, и ГУ
Цинцзю потребовалось некоторое время, чтобы понять, что под молодым
дядей она имела в виду младшего брата ГУ Хуна, ГУ Хэ.
Но в прошлой
жизни ее два дяди из семьи Гу были за границей, и она никогда не видела
их с тех пор, как была маленькой. Следовательно, у нее не было
глубокого впечатления о них.
Она подумала об этом и смутно
припомнила, что в семье Гу в это время ничего не происходило. Поэтому
она спросила: «Что случилось с молодым дядей?”»
«Что-то о сыне
твоего молодого дяди. Подробностей я не знаю. Твой отец кое-что знает,
но мне не сказал. Пока он занят делами за границей, он воспользуется
случаем навестить твоего молодого дядю и его семью. Прошло почти два
года с тех пор, как он их видел. Если так пойдет и дальше, мы можем
забыть об этом его родственнике.”»
Ци Юэфэн вздохнул.
Они были одной семьей и должны были чаще общаться.
Но
поскольку два его младших брата и их семьи были за границей, их
мышление отличалось от мышления людей, которые выросли и остались в
стране.
За исключением старшей сестры ГУ шуян, они не часто
виделись с двумя младшими братьями, а иногда даже не могли их толком
вспомнить.
И уж тем более их дети.
«Твой отец позаботится об
этом деле. Ты не должна беспокоиться об этом, мама. Если вы хотите
приехать в столицу, просто приезжайте. Я попрошу брата снять для тебя
квартиру на месяц.”»
3/20 сделает это в следующем раунде для Ци Юэфэн, чтобы приехать в
столицу, чтобы навестить ее, конечно, она чувствовала себя очень
счастливой по этому поводу.
«Но я боюсь, что это будет хлопотно.
Разве у вас двоих нет школы? Кроме того, я слышал от твоего старшего
брата, что тебе не обязательно приезжать сюда каждые выходные.”»
«Даже
если я не выйду, есть брат. Ты можешь позаботиться о нем. Кроме того, я
могу оставить школу по выходным. Мама, не волнуйся. Если вы уже приняли
решение, позвоните брату. В любом случае, тебе нечего делать одной
дома. Так почему бы не приехать в столицу и не поискать нас?”»
ГУ Цинцзю подбодрил Ци Юэфэна. Услышав это, Ци Юэфэн немного поколебался.
Она действительно хотела приехать.
Поколебавшись
три секунды, Ци Юэфэн ответил: «Тогда ладно, посмотрим, смогу ли я
заказать билеты на завтрашний рейс. Если я не приеду завтра, то приеду
послезавтра.”»
«Ладно, я позвоню брату. В эти выходные у меня соревнования в школе, и я не смогу выйти. Ты можешь сначала поискать брата.”»
«Хорошо.”»
Повесив трубку, ГУ Цинцзю почувствовала себя довольно взволнованной при мысли о том, что ее мать скоро приедет в столицу.
Это соревнование было только началом.
Она хотела одержать победу и показать своей матери, что однажды ее дочь сможет заставить ее гордиться собой.
…
В четверг начались общешкольные соревнования.
Во-первых, у них, как обычно, было школьное собрание, где различные начальники поднимались на сцену, чтобы поговорить.
После собрания конкурс официально начался.
Соревнования
по стрельбе у ГУ Цинцзю были во второй половине дня, и она была
назначена на первый раунд соревнований с десятью студентами факультета
системной инженерии, наряду с девятью другими людьми из ее
специализации.
Главный административный отдел разослал списки имен
на телефоны учеников, и они также были вывешены на большом экране в
школе. Кроме того, инструкторы сообщат им об этом.
Не было ни малейшего шанса, что кто-то забудет об этом.
Более
того, в предварительном раунде не было никаких возможностей для того,
чтобы сделать что-то за кадром, потому что как только человек выбывает,
он выбывает навсегда.
В отличие от выборов, где у человека с сильными способностями может быть шанс искупить свою вину, если он случайно проиграл.
Вот почему, когда ребята из отдела системной инженерии узнали, что им противостоит команда ГУ Цинцзю, они чуть не расплакались.
Двадцать студентов начинали соревнование, и трое, набравшие наибольшее количество баллов, выходили победителями.
Это был шанс в 3 из 20. Видно было, что только предварительный раунд был достаточно жесток.
В конце концов, здесь было слишком много людей.
Утром состоялись соревнования по физподготовке, и ГУ Цинцзю тоже отправился туда посмотреть.
Лягушачьи
прыжки и бег на длинные дистанции были самыми основными событиями. Суть
его заключается в том, что тот, кто смог бы упорствовать и финишировать
в кратчайшие сроки, выиграл бы соревнование.
Из четырех человек, находившихся в общежитии ГУ Цинцзю, никто не участвовал в соревнованиях по физической подготовке.
Потому что соревнования по физической подготовке были в основном мужской игрой.
Боевые соревнования начинались после соревнований по стрельбе днем и продолжались до семи вечера.
Это должно было позволить тем студентам, которые участвовали в более чем одном сегменте, иметь достаточно времени для отдыха.
Если
утром некоторые студенты принимали участие в соревнованиях по
физподготовке, а днем им приходилось выходить на боевые и стрелковые
отрезки, то на самом деле это было им немного невыгодно.
Но так как школа приняла такое решение, они ничего не могли с этим поделать.
Соревнования
по стрельбе во второй половине дня должны были официально начаться.
Студенты из специализации ГУ Цинцзю помогли ей переодеться в
соревновательный костюм, и она пришла на место соревнований, чтобы
подготовиться.
Все состязания проводились на открытом воздухе,
потому что крытые площадки были недостаточно велики, чтобы вместить так
много людей.
Все соревнования проходили на спортивной
площадке-самой большой площадке в кампусе. Все специализированные здания
поблизости были заполнены людьми.
Куда бы вы ни пошли, они видели море людей, точно так же, как это было в пик сезона путешествий Весеннего фестиваля.
Кроме того, повсюду виднелось одно и то же пятно военной зелени, и если долго смотреть на него, то начинала кружиться голова.
Студенты-системотехники,
выступавшие против команды ГУ Цинцзю, пришли сюда. Они смотрели на ГУ
Цинцзю и указывали на нее, и на их лицах было написано беспокойство.
Потому что они не знали, станут ли они 2/3 счастливчиков; в конце концов, 1/3 мест уже была занята ГУ Цинцзю.
выражение лица ГУ Цинцзю было довольно расслабленным. Она увидела, что Ци Сяоран тоже участвует в соревнованиях по стрельбе.
Ци Сяоран сумел попасть в яблочко для двадцатиметровой неподвижной мишени в первом раунде.
У одной было три выстрела, и ее оценка составила 29 баллов из идеальной оценки 30.
Правило
для неподвижной цели также заключалось в том, чтобы стрелять в течение
десяти секунд, но время отклика не включалось в эти десять секунд.
Ци Сяоран выстрелил в пятую секунду.
ГУ
Цинцзю не могла точно сказать, какой реальный уровень таланта Ци Сяоран
был основан на этом результате, но она могла сказать, что это было не
так уж плохо.
Она была удивлена, увидев, что Ци Сяоран прошла в следующий раунд, заняв третье место.
Среди
новых учеников было довольно много высококвалифицированных стрелков, но
ни один из них не был так поразительно талантлив, как ГУ Цинцзю.
Каждый
раз, когда это общешкольное соревнование проходило, это был шанс для
таких отделов, как стрелковый отдел, выбрать своих членов.
Когда ГУ Цинцзю собралась уходить,ГУ Цянь и Чу Лянь появились из ниоткуда и стали ее искать.
«Цинцзю, Цинцзю, все самое лучшее для боевого соревнования сегодня вечером! Вперед!”»
«По крайней мере, попасть в первую тройку и завоевать славу нашего общежития!”»
Ни один из них не упомянул соревнования по стрельбе ГУ Цинцзю, и они упомянули только боевое соревнование.
Очевидно, они не обращали внимания на соревнования по стрельбе.
Не зная, смеяться ему или плакать, ГУ Цинцзю кивнул и сказал: «Понял, я сделаю все, что в моих силах.”»
Как раз тогда было объявлено, что конкурс для их команды вот-вот начнется.
ГУ Цинцзю тут же сказал: «Я иду туда.”»
«Ладно, ладно.”»
ГУ Цянь небрежно махнул рукой ГУ Цинцзю. «Торопиться.”»
Она вела себя так, словно ГУ Цинцзю принимала участие в чрезвычайно легком соревновании.
ГУ
Цинцзю подошла, и ее присутствие сразу же привлекло множество взглядов,
в основном это были студенты, наблюдающие за соревнованием, и старшие,
которые смотрели на большой экран.
Все знали, что ГУ Цинцзю была
снайпером, который появился в этом году, и все с удовольствием говорили о
ее извращенных результатах в этой стрельбе на открытом воздухе, даже до
тех пор.
Все пристально посмотрели на нее.
Хотя это был двадцатиметровый предварительный раунд, он тоже был очень важен.
Один из них должен был сделать три выстрела в первом раунде, и каждому давалось по тридцать секунд.
Если бы значения баллов были одинаковыми, определяющим фактором было бы затраченное время.
Чем меньше времени требуется, тем выше шансы одержать победу среди тех, кто набрал одинаковое количество очков.
ГУ Цинцзю подошла к неподвижной мишени, к которой она была приставлена—пятой.
Так получилось, что он оказался посередине.
Теперь
пришло время проверить их оружие. Что-то достойное упоминания состояло в
том, что, когда кто-то осматривал их ружья, они не могли войти в
положение стрельбы, чтобы подготовиться только потому, что они закончили
осмотр своих ружей раньше остальных.
Они могли занять эту позицию только после того, как инструктор дунул в свисток и начал обратный отсчет.
Вот почему человеку дается десять секунд.
Только при равных обстоятельствах уровень мастерства каждого можно было оценить более справедливо.
Конечно, стандарты стрельбы лучших тридцати в специализации не могли быть настолько плохими.
Двумя наиболее важными факторами в стрельбе по мишеням были удача и менталитет.
Если
бы у человека не было хорошей психики, это повлияло бы на его чувства, и
в результате его чувствительность к стрельбе была бы снижена.
Это отрицательно скажется на результатах.
Эти участники того же раунда, что и ГУ Цинцзю, более или менее не были в хорошем психологическом состоянии.
В
конце концов, они были всего лишь первокурсниками, которые только что
поступили в школу два-три месяца назад, поэтому нельзя было ожидать, что
они будут такими же спокойными, как более опытные студенты.
Если только человек не родился со спокойной психикой.
С ГУ Цинцзю, занимающим одно место, по крайней мере, оставалось еще два места!
лицо ГУ Цинцзю внезапно появилось на большом экране в школе.
Многие студенты мгновенно остановились и уставились на экран.
Различные
соревнования иногда одновременно транслировались на большом экране в
различных зданиях, чтобы студенты могли видеть соревнования, проходящие в
другом месте.
Все заметили проблему.
Когда ГУ Цинцзю осматривала свой пистолет, она тоже смотрела на неподвижную мишень.
Она как будто наблюдала за чем-то.
Конечно, она была не единственной, кто так себя вел.
Поскольку никто не мог занять позицию заранее, они могли только наблюдать заранее.
Когда чувства человека встанут на свои места, это поможет ему воспламениться за более короткий промежуток времени.
По истечении 30 секунд инструктор поднял руку и жестом показал, что соревнования вот-вот начнутся.
Все присутствующие не отрывали глаз от яблочка.
Когда инструктор дунул в свисток, начался обратный отсчет, и участники могли начать стрельбу.
С гудком прозвучал свисток!
В этот момент ГУ Цинцзю прямо подняла пистолет и без особых колебаний нажала на спусковой крючок.
Бах!
Бах!
Бах!
Ей не нужно было колебаться после каждого выстрела, и вместо этого она сделала три выстрела за две секунды.
«Бип! Цель номер 5, десятое кольцо!”»
«Бип! Цель номер 5, десятое кольцо!”»
«Бип! Цель номер 5, десятое кольцо!”»
«Бип! Цель номер 5, десятое кольцо!”»
«Бип! Цель номер 13, восьмое кольцо!”»
Все три выстрела попали в яблочко.
Несмотря на то, что объявления были смешаны с другими, результаты ГУ Цинцзю были достаточно поразительными.
Потому что ее скорость была самой быстрой!
В зале воцарилась тишина.
Даже начальство, наблюдавшее за ней, переглянулось и не удержалось от смеха.
Эта скорость и результат были действительно впечатляющими.
Хотя двадцатиметровая мишень была самой легкой, она также могла показать уровень мастерства.
Позади
ГУ Цинцзю был парень, у которого изначально был шанс получить идеальный
результат, но, возможно, на него повлияла скорость ГУ Цинцзю, которая
на мгновение остановилась…
А затем с тревогой выстрелил в следующий раз, почти не целясь, попав таким образом только в девятый круг для третьего выстрела.
Значение баллов было важнее, чем затраченное время.
На его лице появилось разочарованное выражение.
Только после того, как ГУ Цинцзю положила свой пистолет, остальные закончили один за другим.
В этом раунде пять человек набрали тридцать баллов.
Человек, который занял первое место, был, конечно, ГУ Цинцзю, который выстрелил в самое быстрое время.
Второе место заняло семь секунд, что было довольно впечатляющим результатом.
А второе место заняло десять секунд.
Остальные, к сожалению, не прошли в следующий раунд.
Когда
ГУ Цинцзю спустился вниз, несколько участников уставились на ГУ Цинцзю и
тайно прокомментировали это, «Поистине извращение!”»
ГУ Цянь был в истерике от радости и подошел, чтобы обнять ГУ Цинцзю. «Впечатляющий. Просто впечатляет.”»
Одно
дело знать, что она была блестящей, но совсем другое-видеть своими
глазами, как ГУ Цинцзю бьет в яблочко тремя последовательными выстрелами
с такой быстрой скоростью. Это заставляло кровь мчаться по их венам.
ГУ Цинцзю улыбнулся, и это было прекрасно видно на большом экране.
Она была яркой и блестящей, как блестящая жемчужина.
Внезапно у многих парней затрепетали сердца.
Стоя
среди вышестоящих, улыбка с оттенком гордости мелькнула в глазах Хэ
Няньчэна, когда он увидел результаты ГУ Цинцзю на экране.
Однако, когда он увидел, что ГУ Цянь обнимает ГУ Цинцзю, его взгляд потускнел.
Как могли другие обнимать его ГУ Цинцзю?
Даже если бы это была безобидная девочка, она бы не подошла!
Эта маленькая вещица принадлежала ему одному. Другим было запрещено даже прикасаться к ее пальцам!
А где-то далеко ГУ Цянь, которого главный инструктор мысленно отметил, вдруг громко чихнул.
— Айя, почему у меня вдруг по спине пробежал холодок?
‘Кто-то ругает меня за спиной?
небольшой акт привязанности между соревнованиями Су Цинцзю, без
сомнения, выиграла первый раунд соревнований по стрельбе, так что
следующими будут ее результаты боевых соревнований.
Соревнования по стрельбе все еще продолжались, и боевые соревнования должны были начаться в четыре часа дня.
Как раз в этот момент позвонила Ци Юэфэн.
Она позвонила и сказала, что уже добралась до столицы.
Узнав, что Ци Юэфэн была с ГУ Цинмо, она сказала ей, что навестит ее на следующей неделе после окончания соревнований.
Ци Юэфэн попросил ГУ Цинцзю сосредоточиться на соревновании.
ГУ Цинцзю вернулась в спальню, чтобы отдохнуть, и она была единственной в спальне.
Она
легла на кровать и задумалась. Она чувствовала, что вероятность ее
победы в боевом соревновании не так уж высока, но если она не сделает
все возможное, как она узнает окончательный результат?
В этот момент позвонил главный инструктор.
Увидев имя главного инструктора, она тут же взяла его в руки. «- Алло?”»
«Что ты делаешь?”»
Похоже, это была стандартная фраза главного инструктора.
«Я в общежитии.”»
«Общежитие? Что ты делаешь в общежитии?”»
«Я отдыхаю. Соревнования только что закончились, и мне нужно подготовиться к сегодняшним боевым соревнованиям.”»
«Выходить.”»
— Просто сказал главный инструктор.
ГУ Цинцзю был сбит с толку. Выйти на улицу? Выйти для чего?
«Главный инструктор, разве вы не должны быть с вышестоящими? Это действительно нормально, что я сейчас пришел?”»
«Конечно. Просто приезжай.”»
С этими словами старший инструктор повесил трубку.
ГУ
Цинцзю задумалась на мгновение, а потом решила просто подойти, так как
сейчас ей было нечем заняться. Поэтому она с радостью перешла на другую
сторону.
Когда она подошла к офисному зданию главного инструктора, то не увидела, есть ли там кто-нибудь.
Прежде чем подняться по лестнице, она беспокойно огляделась.
Когда она добралась до его кабинета, ГУ Цинцзю действительно увидела, что главный инструктор был внутри.
Как будто они были связаны телепатией, Хэ Няньчэн мгновенно обернулся.
«Переходить.”»
Он помахал ей рукой и заговорил глубоким и сексуальным голосом.
В нем была какая-то расплывчатость, похожая на тихий шепот влюбленного.
ГУ
Цинцзю подошел с раскрасневшимся лицом и колотящимся сердцем. Увидев
главного инструктора, она спросила: «Главный инструктор, разве вам не
нужно поговорить с вышестоящими?”»
«Поговорить о чем?”»
Он тихо рассмеялся, и вся его грудь затрепетала. Затем он притянул ГУ Цинцзю к себе и настойчиво поцеловал ее в губы.
Его движения были такими нежными, как будто он имел дело с хрупким предметом, и все же его язык бесстыдно двигался у нее во рту.
ГУ Цинцзю сначала испугалась, но потом широко раскрыла глаза.
Они
были среди бела дня. ГУ Цинцзю чувствовал себя неловко, боясь, что
другие обнаружат их. Если бы их поймали с поличным прямо сейчас, все
стало бы еще интереснее.
Несмотря на то, что сегодня здесь было
много народу, никто не проходил мимо кабинета главного инструктора.
Кроме того, его кабинет находился в самом конце коридора, и обычно
единственным человеком, который приходил, был Хо Инчэн.
Но в
данный момент шло общешкольное соревнование. Хотя у Хо Инчэна не было
никаких реальных обязанностей в школе, в конце концов, он был
подчиненным Хэ Няньчэна, так что вряд ли он мог прийти в такое время.
ГУ Цинцзю осторожно положила руки на плечо главного инструктора и погрузилась в этот момент страсти вместе с ним.
Только
до тех пор, пока их дыхание не стало более тяжелым, главный инструктор
отпустил плечо ГУ Цинцзю и заключил ее в свои объятия.
«Я смотрел сегодняшнее соревнование. Вы очень хорошо справились.”»
Это всего лишь простое соревнование.”»
Лежа в объятиях Хэ Няньчэна, лицо ГУ Цинцзю слегка покраснело.
Пальцы
Хэ Няньчэна скользнули по руке ГУ Цинцзю, и в его холодных глазах
появилась глубина. «Вы уверены в сегодняшнем боевом соревновании?”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Не совсем.”»
Ей было достаточно трудно попасть в первую тридцатку по своей специализации.
Что касается того, как далеко она могла зайти, ГУ Цинцзю не была уверена в этом.
«Просто старайтесь изо всех сил и не чувствуйте никакого давления.”»
Редко можно было услышать от Хэ Няньчэна такие трогательные слова.
ГУ Цинцзю кивнул. «Я знаю.”»
В этот момент с лестницы донесся мужской голос и шаги.
ГУ Цинцзю замер.
Хэ Няньчэн, который почувствовал, как напряглось тело ГУ Цинцзю, мгновенно разразился низким смехом.
Он вовсе не казался взволнованным.
«Старший инструктор, отпустите меня. Мне пора идти.”»
ГУ Цинцзю боролась изо всех сил, и как только он Няньчэн слегка ослабил хватку, ГУ Цинцзю отпрыгнула от его рук, как кролик.
Она хотела побежать к выходу, но неожиданно эти люди направились к кабинету Хэ Няньчэна.
ГУ Цинцзю запаниковал и немедленно побежал к столу Хэ Няньчэна и спрятался под ним.
Хотя она была хорошо спрятана, Хэ Няньчэн сидел на стуле прямо над ней.
Он
посмотрел на нее с легкой дразнящей улыбкой. Раздраженная, ГУ Цинцзю
махнула ему рукой, показывая, чтобы главный инструктор перестал смотреть
на нее.
Именно тогда эти люди вошли в кабинет Хэ Няньчэна.
«Главный инструктор он, скоро начнутся боевые соревнования. Разве ты не пойдешь посмотреть?”»
У вошедшего был веселый мужской голос, и он понятия не имел, что под столом этого неулыбчивого живого Сатаны прячется студентка.
От его голоса голова ГУ Цинцзю онемела.
Если ее обнаружат, то, по ее мнению, она прославится на всю военную школу по-другому.
Преподаватель и студент… у него назначена встреча в офисе.
Это было что-то, что могло попасть в заголовки новостей.
Хэ
Няньчэн просто спокойно кивнул, и собеседник не мог сказать, что что-то
не так. Однако его отношение не было таким нежным, как тогда, когда он
был с ней.
Он встал и сказал: «Подошел забрать кое-какие документы. А теперь пойдем вниз.”»
«Пойдем.
Конкурс в этом году очень увлекательный. В нашем стрелковом отделе есть
некто по имени ГУ Цинцзю, а в бою у нас есть Ци Сяоран. Главный
инструктор он, ты благословение для нашей школы! Эти два студента были
переведены из военной зоны города Даи вместе с вами.”»
Этот человек обращался с Хэ Няньчэном покорно и почтительно, как будто ему не терпелось связать все хорошее с Хэ Няньчэном.
Упоминание ее имени заставило ГУ Цинцзю подсознательно прикусить палец.
И тут, увидев, как главный инструктор убирает свои длинные ноги со стола, она почувствовала облегчение.
«Это потому, что они способны. Это не имеет ко мне никакого отношения.”»
В голосе Хэ Няньчэна слышалась явная отчужденность, отчего собеседник чувствовал себя неловко.
«Ах да… да…”»
— Мужчина казался смущенным.
Но
как раз в тот момент, когда ГУ Цинцзю думала, что они собираются
уходить, она вдруг увидела, что длинноногий мужчина возвращается.
Казалось, он что-то поднимает, но другой рукой он бросил что-то ГУ
Цинцзю.
Застигнутый врасплох, ГУ Цинцзю схватил его. Сфокусировав взгляд, она увидела, что это серебряная зажигалка.
к несчастью, только тогда, когда шаги больше не были слышны, ГУ Цинцзю выполз из-под стола.
Она держала серебряную зажигалку с ошеломленным выражением лица.
Она и раньше видела, как старший инструктор возится с зажигалкой.
Но она никогда не видела, чтобы главный инструктор курил.
Если главный инструктор вдруг бросил ей зажигалку, что это значит?
Она внимательно посмотрела на него. Это была всего лишь маленькая серебряная зажигалка.
Там не было никаких узоров, и он был квадратным. Однако на серебряном покрытии был выгравирован алфавит Н.
Она
не совсем понимала почему, но осторожно положила зажигалку в карман,
прежде чем направиться к месту проведения боевых соревнований.
У
нее еще оставалось немного времени до начала соревнований. Поскольку
последняя часть была в основном соревнованием парней, ГУ Цинцзю не питал
особых надежд из-за разницы в физической силе между двумя полами.
Так
совпало, что она и Ци Сяоран соревновались примерно в одно и то же
время, поэтому у нее не было возможности посмотреть, как ци Сяоран
соревнуется.
Удивительно, но ГУ Цинцзю выиграл два последовательных раунда в боевом соревновании.
Ей не составило большого труда выиграть эти раунды.
Можно было только сказать, что ей повезло, что ее назначили к противникам, которые не были настолько сильны.
После
того как ГУ Цинцзю вышла победительницей, ГУ Цянь и Чу Лянь окружили
ее. «Ай-яй-яй Цинцзю, ты действительно способный. Ты даже добрался до
второго раунда в бою. Только не говори мне, что ты собираешься творить
историю.”»
Видя, что они так взволнованы, ГУ Цинцзю покачала
головой и рассмеялась. «Перестаньте говорить обо мне, а как насчет вас,
ребята? Я помню, что вы двое прошли отборочные раунды в бою.”»
Хотя
ГУ Цянь и Чу Лянь не обладали большим талантом в стрельбе, оба неплохо
справлялись в бою и квалифицировались для участия в этом сегменте.
Однако в тот момент, когда она задала этот вопрос, атмосфера стала немного неловкой.
ГУ Цянь открыла рот и сказала: «… Мы потерпели поражение в первом раунде.”»
Она выглядела так, словно не могла заставить себя вспомнить об этом.
ГУ Цинцзю не мог удержаться, чтобы не стукнуть ГУ Цяня по голове и шутливо сказал: «Бесполезно!”»
Потом она спросила: «Как результаты Ци Сяоран?”»
С
намеком на загадочность Чу Лянь ответил: «Я думаю, она действительно
способна. Она победила своего противника более или менее за десять
секунд, и она была сильна и свирепа в своей тактике. Она заняла одно из
трех мест в бою.”»
«Вполне вероятно, что в нашем общежитии будет чемпион по стрельбе и бою. Невероятный.”»
Тогда ГУ Цянь придумал редкий ответ, «Только мы вдвоем тянем общежитие вниз.”»
Чу
Лянь мгновенно закатила глаза на ГУ Цяня. «Я лучше тебя, ясно? По
крайней мере, я потерпел поражение во втором раунде, а вы проиграли в
первом.”»
«Тебе просто немного повезло!”»
ГУ Цянь не хотел
признавать свое поражение, и, видя, что они снова собираются
поссориться, ГУ Цинцзю поспешно остановил их. «Ладно, ладно, хватит об
этом говорить. Давай сначала вернемся в спальню.”»
«Нет, нет, давай сначала поужинаем. Я умираю с голоду.”»
Школьная столовая продлила обед на час, чтобы ученики, только что закончившие соревнование, могли поесть.
«Ладно, пошли.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Она как раз собиралась пойти с ГУ Цяном и Чу Ляном в столовую, когда увидела бегущего Фэн Юменя.
Она выглядела немного взволнованной. «Цинцзю, я видел, что ты прошел в следующий раунд. Поздравление.”»
Увидев Фэн Юменя, ГУ Цинцзю с улыбкой кивнул. «Спасибо, я буду стараться изо всех сил.»
«Действуй. Только вы и еще два человека из нашей специализации прошли в следующий раунд.”»
ГУ Цянь был поражен, услышав это. «Почему специализация в области компьютерных наук так неудачна?”»
это подарок для вас, держите его должным образом правила попадания в
следующий раунд были довольно схожи для боя и стрельбы, но количество
людей, которые могли попасть в следующий раунд, не было таким
определенным.
В конце концов, каждая специализация будет
противостоять другим специализациям. Но для специализации в области
компьютерных наук было действительно удивительно иметь так много
исключенных участников за один раз.
Фэн Юмен почесала в затылке. «Возможно, это потому, что мы привыкли следовать инструкциям. С этим ничего не поделаешь.”»
Конечно, их солидные возможности были не так сильны, как у других специализаций.
«Все
в порядке.” ГУ Цянь похлопал Фэн Юмен по плечу. «По крайней мере, есть
Цинцзю, который принесет вам славу в стрельбе по мишеням. Это уже
неплохо.”»»
Ее слова вызвали у присутствующих взрыв смеха.
«Ладно, пойдем сначала поедим. Фэн Юмен, ты уже поел?”»
«Я
уже давно поел. Если вы, ребята, хотите поесть, просто идите вперед. Я
останусь и буду наблюдать за соревнованиями, чтобы набраться опыта.”»
Фэн Юмен коснулась ее носа и убежала.
ГУ Цинцзю был очень удивлен, увидев, что эта девушка проявляет такое самосознание.
Действительно, испытав радость победы, она начала развивать некоторое самосознание.
Чу
Лиань прищелкнула языком. «Этот Фэн Юмен занимает самое низкое место в
области компьютерных наук, верно? Я слышал ее имя. Но, судя по всему,
Цинцзю, ты действительно способен на это. Вы даже можете спасти кого-то,
кто находится в самом низу.”»
«Я не был тем, кто спас ее.” Не то
чтобы ГУ Цинцзю был чересчур скромен. «Во-первых, у нее неплохие
способности, и ее физическая выносливость не так уж плоха. Просто она
боится боли—так сильно, что, когда другие бьют ее, она не смеет мстить.
Теперь, когда она знает, что делать, ее выступление, естественно, стало
лучше.”»»
«Ай-ай-ай, как бы то ни было, тебе действительно повезло!”»
Несколько человек весело болтали, направляясь в школьную столовую.
Были подведены итоги первого дня соревнований.
Для
соревнований по физической подготовке в следующий раунд прошли три
человека из специализации «информатика»: двое-для стрельбы и двое-для
боя!
Удивительно, но их факультет компьютерных наук показал несколько лучшие результаты в соревнованиях по физической подготовке.
Согласно логике, информатика должна бледнеть по сравнению с другими специализациями в физическом воспитании.
Но в целом это был довольно плохой результат.
Особенно учитывая, что ГУ Цинцзю занял место в бою и стрельбе.
Ее коллеги по специальности «Компьютерные науки» все больше и больше восхищались ею.
Завтра
будет второй раунд стрельбы и боя, так что ГУ Цинцзю должен быть готов к
этому. После ужина она вернулась в спальню вместе с ГУ Цянем и Чу
Лианем.
Приняв душ, ГУ Цинцзю поиграл зажигалкой.
Она положила зажигалку рядом с подушкой и спрятала ее в углу.
После некоторого раздумья она в конце концов не смогла удержаться от отправки эсэмэски главному инструктору.
— «Главный инструктор, зачем вы дали мне эту зажигалку? =. = ]
Она просто не могла понять почему.
После долгого ожидания главный инструктор все еще не ответил ей.
В этот момент дверь открылась. Ци Сяоран тоже вернулся.
Она ничего не сказала и пошла прямо в ванную, чтобы принять душ.
Поскольку
они были соседями по комнате, ГУ Цянь заговорил. В конце концов, они
все еще были соседями по комнате. «Ци Сяоран, поздравляю с выходом в
следующий раунд боя.”»
К всеобщему удивлению, Ци Сяоран бросила странный взгляд на ГУ Цяня, затем кивнула и тихо сказала: «Спасибо.”»
Затем она подошла к верхней койке над ГУ Цинцзю.
ГУ
Цянь был очень взволнован, чтобы получить ответ от Ци Сяоран. Она
посмотрела на Чу Лиана, который затем закатил глаза, что почти вызвало
драку в общежитии.
ГУ Цинцзю наблюдала, как они шутили вокруг,
намек на улыбку в уголках ее губ. В этот момент ее телефон внезапно
завибрировал из-под одеяла.
Ее сердцебиение участилось.
Она нащупала под одеялом телефон и увидела ответ::
— «Это подарок для тебя, держи его как следует. ]
Translator: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
Подарок для нее?
В сердце ГУ Цинцзю образовалась рябь эмоций.
Это был первый подарок главного инструктора для нее. Но почему зажигалка?
ГУ Цинцзю не мог понять, что за этим кроется.
Поэтому она отправила текстовое сообщение главному инструктору, чтобы спросить.
— «Главный инструктор, зачем вы дали мне зажигалку? ]
— «Мне нужна причина, чтобы сделать тебе подарок? ]
Его
ответ лишил ГУ Цинцзю дара речи. Хотя ему не нужна была причина, чтобы
сделать ей подарок, давать ей зажигалку было несколько абсурдно. Она не
курила, и ей не нужно было регулярно разжигать огонь. Какая польза от
этой зажигалки?
Но, судя по всему, эта зажигалка имела особое значение для главного инструктора.
ГУ Цинцзю чувствовал, что главный инструктор не из тех людей, которые дарят подарки без причины.
Так что ей лучше держать эту зажигалку как следует.
В конце концов, это был первый подарок главного инструктора для нее. Это, по крайней мере, послужит памятью.
С этой мыслью ГУ Цинцзю отложил подарок в сторону, а затем ответил:
— «Главный инструктор, я иду спать. Тебе тоже надо пораньше отдохнуть, Спокойной ночи. ]
— «Спокойной ночи и хорошо отдохни, завтра тебе еще предстоит соревноваться. ]
Увидев
ответ главного инструктора, губы ГУ Цинцзю скривились в улыбке. Теперь у
нее выработалась привычка, и она могла спокойно заснуть только после
того, как услышит ответ главного инструктора. Не знаю, было ли это так
для всех влюбленных на сцене, где они были страстно влюблены, но она
чувствовала себя все более и более мелодраматичной.
Она ударила себя по лицу, а затем украдкой взглянула на других людей в общежитии.
До отбоя было еще далеко, Но ГУ Цинцзю уже хотелось спать.
Она посмотрела на остальных и уснула.
…
Рано утром следующего дня начался второй раунд по пятидесятиметровой мишени.
Такое соревнование не представляло никакого вызова для нынешнего ГУ Цинцзю.
Поэтому она использовала самую быструю скорость реакции, как обычно, и попала в яблочко для трех последовательных выстрелов.
Она снова заняла первое место с отличным результатом.
Все это предвидели, поэтому никто не удивился.
После того как четвертьфинал закончился, пришло время для боевых соревнований во второй половине дня.
На этот раз ГУ Цинцзю наконец-то встретился с хитрым противником.
Она проиграла, когда столкнулась с парнем.
Она чувствовала, что ее скорость реакции была не медленнее, чем у ее противника, но она, казалось, проиграла из-за… опыта.
Она не была так искусна в движениях, как другая сторона, и он также не казался новичком в бою.
Естественно, ГУ Цинцзю ему не соперник.
Несмотря на поражение в боевом соревновании, ГУ Цинцзю не чувствовал себя подавленным.
Все было в порядке, пока она хорошо выступала в финале соревнований по стрельбе.
Если она выиграет финал, ГУ Цинцзю получит три военных балла.
Это было большим преимуществом для первокурсника.
ГУ
Цянь и остальные были очень разочарованы, увидев, что она потерпела
поражение в боевом соревновании, но ГУ Цинцзю, казалось, делал это
легче, чем они.
Что касается Ци Сяоран, то, как и говорили слухи,
Ци Сяоран победила всех соперников, которые попадались ей на пути, и
плавно вышла в финал.
В их общежитии один добрался до финала боевых действий, а другой-до финала стрельбы.
Более
того, они были горячими претендентами на первое место. Это привело к
тому, что их общежитие внезапно прославилось на весь университет.
Хотя ГУ Цянь и Чу Лянь были просто наблюдателями, тем не менее они были рады за ГУ Цинцзю и Ци Сяорань.
информация, которая пугающе детализирована без большой заминки, ГУ Цинцзю успешно вошел в финал соревнований по стрельбе.
Кроме того, она продолжила завоевывать первое место в финале.
Финальным соревнованием стала стометровая неподвижная мишень.
Когда ГУ Цинцзю положила пистолет, выражение ее лица было несколько отчужденным.
Оглушительные возгласы раздались вокруг нее, от одноклассников, которые были в восторге от ее победы.
Она огляделась и увидела улыбку на лицах всех, кто приветствовал ее.
Даже инструкторы гордо улыбались.
В ее трансе было ощущение нереальности происходящего.
Она опустила голову и слегка поджала губы.
Она погладила кончики пальцев, не понимая, что происходит у нее в голове.
Подошел командир и увел ее. Она все еще пребывала в каком-то оцепенении, как будто у нее в голове не было никаких мыслей.
Пока перед ней не появился незнакомый мужчина.
Он был одет в черный костюм и очки в черной оправе, выглядя очень заурядно.
И в руках у него был портфель.
ГУ Цинцзю мгновенно огляделся. Это был укромный уголок в школе, неподходящее место для встречи с кем-то.
Командир, который привез ее сюда, уже ушел.
Она была в замешательстве.
«ГУ Цинцзю, Здравствуйте.”»
Мужчина в очках, стоявший перед ней, поднял очки и поздоровался с ГУ Цинцзю.
Он даже протянул руку, чтобы пожать руку ГУ Цинцзю. Он выглядел прилично и цивилизованно.
Ошеломленный ГУ Цинцзю протянул руку и сказал: «Алло, это ты?”»
«Это нормально, что ты меня не знаешь.”»
Мужчина улыбнулся ей. Несмотря на то, что он казался безобидным и доступным, ГУ Цинцзю чувствовал к нему настороженность.
У нее было ощущение, что этот человек не так уж безобиден, как кажется на первый взгляд.
В любом случае, это заставляло ее чувствовать опасность, тем более.
«Похоже, твоя интуиция в стрельбе по мишеням не так уж плоха.”»
Человек,
который, казалось, что-то почувствовал, сказал с обезоруживающей
улыбкой: «Меня зовут Лу Цзыян, вы можете просто называть меня по
имени.”»
В глазах ГУ Цинцзю была настороженность, когда она смотрела на этого парня Лу Цзыяна.
«Что-то случилось?”»
«Вы довольно прямолинейны” — Лу Цзыян достал из портфеля документ. «Я думал, вы сначала спросите, кто я такой.”»»
— Он помахал документами в руках. После минутного колебания ГУ Цинцзю взял его у него.
Однако
заголовок «информационное расследование сотрудников Национального
специального отдела» заставил веки ГУ Цинцзю задергаться.
Что, черт возьми, это было?
Информационное расследование сотрудников специального отдела?
«Простите
меня, ГУ Цинцзю, если вы хотите спросить меня о содержании этого
документа, я не скажу вам. Потому что у вас еще нет допуска, чтобы знать
обо всем этом, а я здесь только для того, чтобы сообщить вам. После
окончания школьного собрания приходите из школы в это место. Кто-нибудь
за тобой заедет. Когда придет время, я открою вам некоторые вещи,
которые вы хотите знать.”»
Свирепый блеск мелькнул в глазах ГУ Цинцзю.
Ее руки, державшие документы, дрожали.
Потому что на нем были написаны подробности ГУ Цинцзю.
Более того, он был чрезвычайно подробным.
С момента рождения ГУ Цинцзю, включая ее небольшой конфликт с семьей Юй, все было описано лаконично.
Но даже тогда каждое крупное событие в ее жизни было ясно выражено.
Включая ее внезапное решение вступить в армию сразу после окончания школы.
Потому
что она была написана в скобках и прямолинейной манере: (цель внезапно
изменила свое мышление, глубинная причина неизвестна. Подозрительно!)
этот документ не должен существовать подозрительно.
Это слово заставило сердце ГУ Цинцзю сжаться.
Это означало, что кто-то подозревает ее.
И информация, лежащая перед ней, была настолько подробной, что ГУ Цинцзю почти забыла о некоторых из этих событий.
Период
после того, как она решила вступить в армию, был отмечен комментариями,
указывающими на то, что ее личность отличается от ее прежнего «я», и
это было отмечено как ненормальность.
Одного этого было достаточно, чтобы сердце ГУ Цинцзю похолодело.
И
стоя перед ней, выражение лица Лу Цзыяна было таким спокойным, как
будто его не волновала реакция ГУ Цинцзю, когда он увидел эту
информацию.
Он сделал еще одно последнее напоминание, «ГУ Цинцзю, я
знаю, что ты умный человек и знаешь, что делать. Но тебе тоже не нужно
бояться. Вы единственный человек, который мог бы увидеть эту информацию.
Прежде чем передать это вам, я могу гарантировать, что даже я не знаю
его содержания.”»
«Только я знаю об этом? Тогда кто же был тем, кто придумал этот отчет?”»
Нахмурив брови, ГУ Цинцзю не поверила его словам.
Лу
Цзыян усмехнулся. «Конечно, это сделал кто-то, кто должен был сделать
это. Но вы можете быть полностью уверены. Даже если что-то случится в
будущем, никто больше не узнает об этой информации. Я пришел сюда не для
того, чтобы угрожать вам. Вам нужно только прийти завтра в то место, о
котором я говорил, и вы все поймете.”»
«Завтра воскресенье. После
окончания школьного собрания мне нужно тренироваться. Как я могу все
объяснить, если я не могу вернуться в школу после окончания школы?”»
ГУ Цинцзю немедленно поднесла документ к ее спине и спросила с холодным взглядом:
«Не беспокойтесь об этом. Ваш командир уже подал прошение об отпуске от вашего имени. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.”»
Лу
Цзыян зажал портфель под мышкой и скривил губы. «Тогда я буду ждать
тебя завтра. Кроме того, одноклассник ГУ Цинцзю, тебе, наверное, лучше
никому не говорить, что я искал тебя сегодня. Запомните, кто угодно.
Прочитав информацию, вы можете сжечь ее.”»
С этими словами он повернулся и вышел.
Глядя ему в спину, когда он уходил, зрачки ГУ Цинцзю сузились.
Ее грудь беспокойно вздымалась и опускалась.
Она подняла этот документ и еще раз взглянула на него с ужасным выражением лица.
Информация, написанная на нем, была настолько подробной, что это было ужасно.
Если этот человек не рос с ней с самого детства, как они могли знать такие подробности о ней?
Но
человек, который принес ей это, ясно заявил, что даже он никогда не
смотрел на это. Кроме того, он понятия не имел, кто создал этот
документ.
— Сходи туда завтра…
Она взглянула на адрес, который дал ей Лу Цзыян, и увидела, что он находится где-то в центре столицы.
Но где именно он находился, ГУ Цинцзю понятия не имел.
Потому что она не была знакома со столицей.
С замиранием сердца она вспомнила последний совет Лу Цзыяна.
В конце концов она стиснула зубы и отказалась от мысли рассказать об этом старшему инструктору.
Чтобы этот человек мог прийти в школу и заставить командира пойти к нему, он не должен быть обычным человеком.
Что же касается того, где именно он находится, думаю, она узнает об этом завтра.
Для
того, чтобы эта другая сторона знала такую подробную информацию о ней,
он должен быть кем-то очень влиятельным. Такому человеку будет легко
сделать с ней все, что он пожелает.
Даже если ее будут охранять, это не поможет делу.
Посмотрев на информацию, ГУ Цинцзю принесла ее с собой в спальню.
ГУ Цянь и остальные еще не вернулись, поэтому ГУ Цинцзю достала зажигалку, которую дал ей главный инструктор, и сожгла документ.
Этот документ не должен существовать.
Когда ГУ Цянь и Чу Лянь вернулись, все выглядели такими рассеянными, что почувствовали запах чего-то горящего в спальне.
Они сморщили носы и принюхались. «Цинцзю, в чем дело? Загорелось ли наше общежитие?”»
«Нет.”»
Сидя на краю кровати, ГУ Цинцзю все еще пребывал в тревожном состоянии. «Я что-то сжег раньше.”»
Хотя
общежитие строго-настрого запрещало им заниматься подобными вещами, с
ней ничего не случится, если она сделает это тайно и ее не поймают.
«Что
вы сожгли?” — Спросил ГУ Цянь, но она быстро забыла об этом и начала
новую тему. «Кстати говоря, куда вы отправились после того, как
соревнования закончились сегодня? Мы хотели отпраздновать с тобой, но
нигде не могли тебя найти. Давай сегодня выйдем из школы и поедим. Мы
получили разрешение покинуть школу от командира.”»»
«Он разрешил это?”»
Брови ГУ Цинцзю сошлись на переносице. «Пойти куда-нибудь поужинать сегодня вечером?”»
«Ну
конечно же!” ГУ Цянь подошла и подняла брови, а затем обняла ГУ Цинцзю
за плечи. «В нашем общежитии вы заняли первое место в стрельбе, а Ци
Сяоран-первое место в бою. Конечно, это требует празднования. Цинцзю, ты
ушел слишком рано и не успел увидеть победу Ци Сяорана в бою. Позвольте
мне сказать вам, что это было просто впечатляюще. Она пригвоздила
своего противника к Земле всего несколькими движениями!”»»
Услышав это, ГУ Цинцзю вспомнила, что она должна была пойти посмотреть на соревнование Ци Сяоран.
В конце концов, после победы она впала в оцепенение, и тогда ее привели к Лу Цзыяну.
Лу Цзыян…
ГУ
Цинцзю записала это имя, потом улыбнулась и кивнула. «Раз уж вы,
ребята, хотите, давайте пойдем куда-нибудь перекусить. Но вам, ребята,
удалось получить разрешение на отпуск именно по этой причине?”»
«Конечно.” ГУ Цянь был несколько радостен. «Наше общежитие так впечатляет. Как мы можем не праздновать это?”»»
Чу Лянь плеснул на нее холодной водой сбоку. «Ты чуть не обнял командира за ноги и не заплакал. Как он мог не одобрить этого?”»
ГУ
Цянь чуть не вспыхнул. «Если бы я не умолял командира таким образом,
как бы мы получили возможность выйти и немного расслабиться?”»
Чу Лиань перестал критиковать ее и быстро кивнул. «Да, да, да, это все благодаря тебе.”»
Пока они разговаривали, в дверь спальни вошла Ци Сяоран.
Увидев
ее, ГУ Цянь сказал с улыбкой: , «Сяоран, мы собираемся поужинать
сегодня вечером, чтобы отпраздновать победу Вас с Цинцзю на первом
месте.”»
Возможно, удивленная дружелюбием ГУ Цяня, Ци Сяоран на
мгновение остановилась, прежде чем вернуться к своему обычному
отчужденному поведению. Она покачала головой и тихо сказала: «Вы,
ребята, идите вперед. У меня сегодня кое-что есть.”»
ГУ Цянь на
мгновение замолчала, и странный взгляд промелькнул мимо ее глаз. Затем
она уточнила сама, «Чу Лянь и я будем лечить…”»
«У меня кое-что есть, но спасибо за ваше доброе намерение.”»
Ци Сяоран ничего не сказала и просто взяла свою куртку, прежде чем снова покинуть спальню.
Увидев,
что она уходит, ГУ Цянь пробормотал: «Эта Ци Сяорань занята с утра до
вечера. Чем именно она занята? Конкурс только что закончился, чем она
может быть занята?”»
ГУ Цинцзю, который все еще беспокоился о парне, внезапно появившемся раньше, не было времени беспокоиться о делах Ци Сяорана.
«Просто оставь ее в покое. Разве ты ее уже не знаешь?”»
Чу
Лянь воспринимал все гораздо легче, чем ГУ Цянь. «Не обращай на нее
внимания, если она не поедет. Разве у нас все еще нет Цинцзю?”»
Только услышав свое имя, ГУ Цинцзю вышла из транса и посмотрела на Чу Лянь.
В глазах Чу Лианя появилось удивление. «Что сегодня происходит? Все выглядят такими рассеянными.”»
Она была гораздо более чувствительна, чем ГУ Цянь, и легко могла сказать, что с ГУ Цинцзю что-то не так.
А? Цинцзю, что с тобой?”»
Только тогда ГУ Цянь смог это заметить.
«Ничего.”»
ГУ Цинцзю быстро покачала головой и скрыла свое смятение улыбкой. «Разве мы не пойдем гулять? Пойдем.”»
Она решила пока не думать об этом. Так как она узнает ответ завтра, то лучше придержать его до конца дня.
С этой мыслью она отправилась ужинать с ГУ Цянем и Чу Ляном.
После
окончания конкурса на следующий день должна была состояться церемония
награждения победителей. ГУ Цинцзю должна была выйти на сцену и получить
похвалу за свою победу, так как она выиграла первый приз в стрельбе по
мишеням.
Они втроем ели рыбу на улице.
Хотя еда, подаваемая в
школьной столовой, была не слишком плохой, она не была такой вкусной,
как то, что можно было найти снаружи.
Все трое наелись досыта и вернулись ночью в спальню с набитыми желудками.
На следующий день церемония награждения официально началась.
Директор
Национального военного университета Китая, который также был
заместителем начальника отряда сухопутных войск в столице, произносил
речь с Лучом на сцене.
«А теперь давайте поприветствуем трех
лучших победителей общешкольного конкурса. Конечно, примечательно, что
двое из победителей первого места — первокурсники!”»
Публика внизу разразилась радостными возгласами и аплодисментами.
ГУ Цинцзю вышла и поднялась на сцену, все смотрели на нее.
Когда она с сияющим лицом получила из рук директора медаль За первое место, то снова впала в транс.
Все, кто находился ниже сцены, соответственно уставились на нее. На сцене она купалась во внимании десятков тысяч зрителей.
Даже главный инструктор незаметно кивнул, стоя рядом с другими инструкторами и наблюдая за ней.
Этот…
Разве не этого она ждала с нетерпением?
Упорно бороться и жить другой жизнью теперь, когда она переродилась?
И разве она не сделала этого сейчас?
Но почему она чувствовала пустоту в своем сердце?
Она чувствовала себя человеком, который привык жить в скитаниях и у которого нет постоянного места жительства.
Хотя сейчас она вела стабильную жизнь, это все еще казалось нереальным.
Как
и все остальные, она спустилась со сцены, получив свою медаль. Отныне,
возможно, раз в два месяца, она будет отмечать победу в своих школьных
рекордах.
Это считалось нормальным для нее, но для других учеников это было доказательством ее славы в школе.
Даже после окончания школы, с этими доказательствами превосходства, она будет иметь стремительный взлет в своей карьере.
Она действительно переломила ход своей жизни!
Она спустилась со сцены под поздравляющими взглядами одноклассников с ошеломленным чувством в сердце.
Как будто внезапно все это оказалось не тем, к чему она должна была стремиться.
Что действительно волновало ее в документе, который принес ей Лу Цзыян, так это ужас от того, что кто-то знает о ней все.
Как будто тайна Возрождения, которую она тщательно скрывала, была просто чем-то, что они могли легко обнаружить.
Что эта тайна—которая была ее самой большой опорой-будет полностью раскрыта.
Даже если сейчас она купалась в лучах славы. Даже если она была новоявленным гением в стрельбе…
Она знала, что ей еще многое предстоит улучшить.
Некоторые люди могут даже легко раздавить ее одним движением пальца.
Какой стрелковый гений? Какой выдающийся студент? Все это превратится в шутку.
При мысли обо всем этом она опустила глаза, и холодный блеск мелькнул в ее глазах, когда она сжала кулаки.
Ей нужно было только подождать еще немного, прежде чем она выяснит, что именно происходит.
И что это было за дело с этим парнем Лу Цзыяном!
ГУ Цинцзю ушел сразу после окончания школьного собрания.
Из-за того, что она торопилась раньше, она даже не взяла с собой телефон.
Она отправилась по адресу, который дал ей Лу Цзыян, и к тому времени, когда она приехала, уже наступила ночь.
В конце концов, школа была слишком далеко от этого места.
Только по прибытии она поняла, что это была оживленная и процветающая торговая улица.
Настолько процветающим, что это не казалось подходящим местом для встречи.
Это было похоже на то место, где люди встречаются, чтобы сделать покупки.
Перед выходом она переоделась в простую повседневную одежду, и на ней не было военной формы.
Когда
она прибыла на место, то увидела, что перед ней находится торговый
центр. Кроме обычных граждан, приходящих и уходящих, не было никого, кто
казался бы подозрительным.
Но тут из подземного гаража рядом со зданием выехала маленькая серая машина.
Машина была довольно скромная, с обычным автомобильным номером и маркой.
Никто не мог сказать, что в этом было что-то особенное.
Но машина подъехала сзади к ГУ Цинцзю, и изнутри раздался низкий мужской голос. «Садись в машину.”»
ГУ
Цинцзю оглянулся и увидел, что это был человек, который, казалось,
испытал превратности судьбы. Судя по всему, ему было за тридцать.
Черная щетина вокруг рта делала его похожим на молодого художника, который много лет вел бродячую жизнь.
Это был тот взгляд, который вы могли бы увидеть на мужской роли в коммерческом дорожном фильме в последние годы.
Зажав сигарету в зубах, он даже не взглянул на ГУ Цинцзю, когда заговорил снова. «Лу Цзыян попросил меня привести тебя туда.”»
Услышав имя Лу Цзыяна, ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Она немного помолчала, потом села в машину. «Если бы вы сказали это в самом начале, я бы не колебался.”»
«Нет, вы должны были колебаться.”»
После того как ГУ Цинцзю сел в машину, мужчина нажал на акселератор, даже не пристегнув ремень безопасности.
«Если
вы тот, кто легко садится в чью-то машину и не имеет никакого чувства
настороженности, вы не будете соответствовать профилю того, кого обычно
выбирает Лу Цзыян.”»
Положив одну руку на руль, другой он курил.
Вдыхая дым, который несло ветром, ГУ Цинцзю слегка нахмурился. «Если бы я
об этом подумал, то даже не появился бы сегодня. Настороженность
зависела от обстоятельств.”»
Если бы она задумалась над этим, то с самого начала не поверила бы словам Лу Цзыяна.
«Действительно?”»
Мужчина
искоса взглянул на нее. Не знаю, было ли это из-за того, что он
почувствовал отвращение ГУ Цинцзюя к запаху сигарет, но он все равно
выбросил сигарету.
Но человек не произнес ни слова на протяжении всего путешествия.
Он сделал несколько поворотов, маневрируя в городе.
Была
уже глубокая ночь. Если бы это был обычный человек, они, вероятно,
подумали бы, что ГУ Цинцзю вот-вот утащат куда-нибудь и продадут.
Но машина осталась в центре города. Затем, когда они подъехали к переулку, который обычно видели в столице, машина остановилась.
«Вылезай из машины.”»
Мужчина первым выбрался из машины, а затем попросил ГУ Цинцзю сделать то же самое.
ГУ Цинцзю вышел вместе с ним из машины. Увидев, что он идет прямо в переулок, она, естественно, последовала за ним.
Без света и звуков вокруг было тихо и жутко.
Но
когда они вошли в переулок, за обычной арочной дверью оказался
внутренний двор. Внутренний двор, казалось, был обычной резиденцией
внутри переулка. Но человек, сидевший у двери, сидел прямо, как солдат.
Кроме того, ГУ Цинцзю увидел, что у него на поясе висит пистолет.
Он поднялся на ноги и кивнул человеку, стоявшему перед ГУ Цинцзю.
Мужчина
только махнул рукой в ответ и сказал: «Новичок, но в будущем мы будем
коллегами. Она все еще молодая студентка. Давайте лучше узнаем друг
друга.”»
ГУ Цинцзю замер.
Коллеги?
Что это значит?
Добро пожаловать на девятый факультет конечно же, ГУ Цинцзю знал, что означает слово «коллега».
Но с каких это пор она стала его коллегой?
Человек
с пистолетом на поясе также бросил глубокий и испытующий взгляд на ГУ
Цинцзю, прежде чем кивнуть. «Приятно познакомиться.”»
«Хаха.”»
Человек с щетиной двусмысленно рассмеялся и махнул рукой в сторону ГУ Цинцзю. «Пойдем, пойдем со мной.”»
ГУ Цинцзю без колебаний последовал за ним в маленький домик впереди.
Это был самый обыкновенный дом, и, войдя в него, можно было очутиться в зале, который был немного старым и обшарпанным.
Но
судя по этому человеку перед ней и тому человеку, стоящему на страже
снаружи, это место было не таким простым, как казалось на первый взгляд.
Действительно,
когда он отодвинул несколько довольно старых на вид занавесок, перед
глазами ГУ Цинцзю появилась спальня, в которой раньше жила девушка.
Деревянная кровать у двери была в стиле девяностых годов, с белой москитной сеткой, а на кровати лежали два плюшевых кролика.
Если
это место и должно было использоваться как маскировка, то она была
безупречной, если не считать того человека, стоящего в дверях.
Затем ГУ Цинцзю увидел, что этот человек подошел к прикроватному столику, где было странно свободное место.
Человек
просто протянул руку и несколько раз постучал по стене, и в покрытой
пылью старой стене мгновенно появилась дыра размером с кирпич. Сразу же
после этого было отправлено устройство с паролем.
Человек ввел пароль и нажал отпечаток большого пальца на устройстве, и стена перед ним внезапно открылась со свистящим звуком.
То, что предстало перед ГУ Цинцзю, было футуристическим коридором, который можно было увидеть в научно-фантастическом фильме.
Наверху сияли ясные и яркие огни.
Это резко контрастировало со спальней той измученной девушки.
ГУ Цинцзю смотрела, как эта сцена разворачивается перед ней, разинув рот.
Может, это какая-то легендарная секретная база?
Мужчина
повернул голову и, увидев потрясенное выражение лица ГУ Цинцзю, сказал
со слабой улыбкой: , «Это похоже на то, что вы видите в телевизионных
драматических сериалах? Кто просил нашего босса быть одиноким стариком,
который любит смотреть телевизор?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«Эта штука спрятана за вашей базой? Например, это то место, куда Лу Цзыян указал мне идти?”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Мужчина
кивнул и направился в коридор за стеной, даже не повернув головы.
«Конечно, мы-Особый отдел. Конечно, мы должны оставаться скрытыми в
месте, которое другие не обнаружат.”»
Отдел?
ГУ Цинцзю уже в который раз слышал это слово.
Что именно они делают?
Может быть, это специальный отдел их страны?
Но они больше походили на организацию.
Она последовала за ним, и, войдя в коридор, стены за ней мгновенно закрылись.
Она была уверена, что за дверью все та же обычная спальня.
Кто бы мог подумать, что в одном из переулков столицы найдется такое место?
Следуя
за человеком через множество поворотов, и пройдя через множество
похожих на него коридоров, от которых кружилась голова, ГУ Цинцзю,
наконец, добрался до немного более нормального места.
Перед ее глазами предстал обычный конференц-зал.
Тот таинственный человек, который вызвал сюда ГУ Цинцзю, Лу Цзыян, сидел и проверял какую-то информацию.
При виде ГУ Цинцзю он немедленно поднялся на ноги и показал ту же самую доступную улыбку, что и раньше, и протянул ей руку.
«Одноклассник ГУ Цинцзю, добро пожаловать в Девятый отдел.”»
держа ее за горло, Цинцзю на мгновение заколебался. «Девятый… Отдел? С каких это пор я согласился присоединиться?”»
Хотя она не протянула руку, чтобы пожать ее Лу Цзыяну, он, казалось, не возражал.
Глядя
за спину ГУ Цинцзю, человек, который привел ее туда, издал мягкую
усмешку, увидев это. Затем он повернулся и вышел из конференц-зала.
Прежде
чем уйти, Лу Цзыян предупредил: «Ли фэн, помни, что я сказал-Не кури на
базе. Ты же знаешь, босс больше всего ненавидит странные запахи на
базе.”»
Человек, которого он назвал ли фэн, поднял руку и нетерпеливо ответил, даже не повернув головы. «Понял.”»
Бах!
Дверь
в конференц-зал была закрыта. Лу Цзыян немедленно протянул ГУ Цинцзю
джентльменский жест. «Одноклассник ГУ, пожалуйста, присаживайтесь. Я
буду объяснять тебе все медленно.”»
ГУ Цинцзю знала, что, поскольку она понятия не имела, что происходит, она могла только слушать объяснения Лу Цзыяна.
Поэтому она села, как ей было сказано.
Лу
Цзыян снова сел и пролистал информацию, которую он сортировал, затем
посмотрел на ГУ Цинцзю, положив обе руки на стол, делая его доступным.
«Я знаю, что у вас есть много вопросов о том, почему вы здесь. Я отвечу
на первый вопрос, который вы задали ранее. Вы не тот, кто выбирает
присоединиться, но кто-то выше хочет, чтобы вы присоединились.”»
Услышав это, сердце ГУ Цинцзю затрепетало.
Увидев
потрясенное выражение лица ГУ Цинцзю, Лу Цзыян улыбнулся ей. «Я знаю,
что ты умный человек и сможешь понять смысл моих слов. Другими словами,
мы даем клятву верности нашей стране и посвящаем ей свое служение.
Присоединитесь вы или нет, не зависит от вас.”»
Это означало, что решение о ее вступлении было принято страной.
Что касается того, кто в этой стране, то ГУ Цинцзю не следовало спрашивать.
«Ты теперь студент военного училища.”»
Поскольку она училась в военной школе, это означало, что она должна подчиняться приказам.
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Ее напряженное тело слегка расслабилось, в глазах мелькнуло сомнение. «Почему именно я?”»
«Потому что у тебя есть талант. Наша страна никогда не растрачивает свои таланты впустую, — объяснил Лу Цзыян.»
Затем это пришло в голову ГУ Цинцзю. «Это из-за моего таланта к стрельбе?”»
Ее стрелковый талант был достаточно выдающимся, чтобы привлечь внимание этого отдела?
Но ГУ Цинцзю смутно чувствовал, что это не так.
Лу
Цзыян поднял бровь, но тон его оставался мягким и теплым. «Может быть, и
нет. У меня нет допуска, чтобы ознакомиться с вашей информацией, но я
примерно знаю вашу ситуацию. Что мне особенно бросалось в глаза, так это
то, что перед поступлением в военное училище вы впервые прошли
стрелковую подготовку в войсках.”»
«И после того, как вы поступили
в военное училище, когда вы участвовали в первой в своей жизни стрельбе
на открытом воздухе, вы создали чудесный результат.”»
«Я видел ваше соревновательное видео, и босс тоже его видел.”»
«Простите
мою откровенность, Мисс Гу, но ваш талант не просто экстраординарен, а
чрезвычайно редок. Даже Инь Руойи из Университета национальной обороны
не может сравниться с тобой. Но вы, кажется, не осознаете этого и просто
рассматриваете это как обычный талант.”»
Крайне редко?
ГУ Цинцзю слегка вздрогнул от этой фразы.
Большинство
людей были бы в восторге, услышав такую похвалу, но ГУ Цинцзю
чувствовал, что за словами Лу Цзыяна скрывается скрытое послание.
От этого у нее мурашки побежали по коже.
Как будто кто-то схватил ее за горло.
подписание официального контракта губы слегка дрожали, как будто не зная, что сказать.
Лу Цзыян наблюдал за ее реакцией, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.
Но он не позволил ГУ Цинцзю увидеть это.
«Действительно?”»
Безразличный
вопрос, и Лу Цзыян изобразил на лице удивление. «Похоже, даже вы не до
конца осознаете свой потенциал. Конечно, мне не следовало бы говорить
вам об этом сейчас, но позвольте мне официально представить Вам
существование Девятого отдела.”»
Когда он, наконец, добрался до главного, ГУ Цинцзю слегка нахмурился.
«Девятый
отдел-это совершенно секретно. Даже если бы существовали другие
департаменты на уровне страны, за исключением высших должностных лиц,
никто другой не имеет права знать о его существовании.”»
Кроме самых высокопоставленных чиновников, никто не имел права знать об этом.
Сердце ГУ Цинцзю дрогнуло.
Девятый Департамент, неужели это такое могущественное существование?
«Мы
обыскали весь Китай и собрали самых талантливых людей – компьютерщиков,
бизнесменов и самых сильных солдат, включая некоторых людей с особыми
талантами. А вы? Возможно, он гений меткости.”»
Лу Цзыян помолчал. «Конечно, босс завербовал тебя. Даже я не уверен в его мыслях.”»
«Кто твой босс? Если это сверхсекретный отдел, то зачем вообще существует босс?”»
Босс означал, что есть начальник, но называть этого человека «босс» в таком отделе было немного странно.
«Босс есть босс. ГУ Цинцзю, это все, что я могу тебе честно сказать. У вас нет полномочий знать, кто здесь главный.”»
«Вам
даже придется забыть, что вы уже поступили в Девятый отдел. Конечно,
это означает, что вы должны забыть на поверхности. Я считаю, что вы не
тот человек, чтобы выставлять себя напоказ.”»
Слова Лу Цзыяна были предупреждением.
ГУ Цинцзю нахмурился. «Я знаю, что.”»
Даже если она не пробовала свинину, она видела, как она бежит. ГУ Цинцзю и раньше наблюдал подобные драмы.
Она просто не ожидала, что процедуры будут такими же, как в драме.
Однако единственное сомнение, которое все еще оставалось у ГУ Цинцзю, — это причина, по которой ее завербовали.
Может, ее завербовали из-за ее таланта меткой стрельбы?
Обычно она ничего не подозревала, но, судя по словам Лу Цзыяна, чувствовала себя… странно неловко.
Это было что-то неописуемое.
«Поступление
в Девятый отдел принесет вам много преимуществ, которых вы не ожидаете.
Мы установим вашу личность, и наши члены могут знать вас, но они не
будут создавать проблем. Я верю, что вы сделаете то же самое для них. За
этими стенами вы должны забыть людей, которых вы знаете из девятого
отдела.»
«Если я не возьму на себя инициативу сообщить вам об
этом, то в настоящее время вы не имеете права получать какие-либо
новости, связанные с девятым Департаментом.»
«Если вы поняли мои слова, вы можете подписать это соглашение.»
«Этот
документ будет храниться в строжайшей тайне и находиться в надежном
месте. Она также юридически ограничена. Конечно, суды на нашем уровне —
это совсем другое дело. До тех пор ты можешь не продержаться. Однако в
самый критический момент этот документ станет вашим козырем.”»
Губы Лу Цзыяна скривились в многозначительной улыбке. ГУ Цинцзю, однако, ни капельки не нахмурился.
Она взяла документ и просмотрела его содержимое. Это было простое соглашение о конфиденциальности.
В нем было два экземпляра – один должен был остаться в департаменте, а другой-у ГУ Цинцзю.
Как жаль, что ваш рефлекс ужасен без долгих раздумий, ГУ Цинцзю подписал соглашение…
Даже если ей еще предстояло увидеть, какое особенное место занимает этот Девятый отдел, и доказать свою уникальность.
Однако, помимо странных причуд в речи Лу Цзыяна, ГУ Цинцзю был уверен, что девятый Департамент принадлежит стране.
После
подписания Лу Цзыян передал ей свой личный экземпляр, а затем протянул
руку. «Я официально приветствую вас в девятом отделе.”»
На этот раз он наконец пожал руку ГУ Цинцзю.
После того, как они заключили соглашение, ГУ Цинцзю все еще чувствовал себя одурманенным. Неужели она просто так продалась?
В тот момент она не имела ни малейшего представления о том, что такое Девятый отдел.
Лу Цзыян разбирал документы, когда внезапно остановился.
ГУ
Цинцзю заметил его странное поведение и остался в замешательстве.
Внезапно ее кожу головы зловеще защипало. Не колеблясь, она толкнула Лу
Цзыяна на стол одной рукой. «Осторожно!”»
В этот момент над головой Лу Цзыяна на большой скорости пролетела маленькая пуля.
«Пуля ударила в металлическую стену с противоположной стороны.»
Это была резиновая пуля!
ГУ
Цинцзю сузила глаза и повернулась в ту сторону, откуда прозвучал
выстрел. Из двери напротив того места, куда она вошла, вышли два
человека.
Мужчина и женщина.
И оба они были очень хороши собой.
Оба казались необыкновенно близкими и даже похожими друг на друга. Скорее всего, они были братьями и сестрами.
Когда они вошли, мужчина вертел в руках пистолет, словно это была его игрушка.
Он удивленно посмотрел на ГУ Цинцзю. «Вау, этот Новичок довольно хорош!”»
Хотя
он сказал это, казалось, что это едва скрывало внушительную и
высокомерную ауру, которую он носил как старший, прибывший на кафедру
раньше нее.
«Вы, ребята, это уже слишком!”»
Очки Лу Цзыяна чуть не упали, когда ГУ Цинцзю толкнул его вниз.
Он
выпрямился и посмотрел на холодный взгляд ГУ Цинцзю. Поправив очки, он
сказал: «Вы оба все еще уважаете меня как начальника?”»
«Это
просто шутка. Мы хотели проверить рефлекс рекрута. Босс, это не значит,
что вы не знаете, что это была резиновая пуля. Просто будет немного
больно.”»
Тот, кто заговорил, был тот самый человек. У него было
лицо человека, который относится к вещам неприлично, как будто не
принимает все близко к сердцу.
Их отношения были странными – или, по крайней мере, ГУ Цинцзю чувствовал, что это было странно.
Лу Цзыян был их начальником, так почему же они обращались с ним таким образом?
Когда он повернулся, чтобы снова посмотреть на Лу Цзыяна, он выглядел беспомощным против этой пары.
«Проверять новобранца, используя своего начальника в качестве приманки?…”»
Прежде
чем он успел закончить фразу, Мужчина нахально ухмыльнулся и бросил
пистолет на стол. «Эй, новичок,разве ты не талантливый стрелок? Возьми
пистолет и направь на меня. Посмотрим, сможешь ли ты…”»
Прежде чем он успел закончить фразу, ГУ Цинцзю резко поднял пистолет и без колебаний нажал на спусковой крючок.
Он
среагировал быстро, но так как он не ожидал, что ГУ Цинцзю выстрелит
еще до того, как он закончит свою фразу, он едва избежал этого. Однако
из-за короткой дистанции она все же забила ему пулю в подбородок.
«Ой!”»
Даже если это была резиновая пуля, ей все равно было очень больно, когда она попала ему в подбородок.
Он вскрикнул от боли и схватился за подбородок.
Девушка рядом с ним была ошеломлена. Ее ледяной взгляд мгновенно повернулся к ГУ Цинцзю и увидел, что она опустила пистолет.
Улыбка на лице ГУ Цинцзю была мягкой, но ее слова были холодными.
«Какая жалость, что рефлекс старшего ужасен.”»
сможет ли она стать козырной картой-зависит от ее выступления»- Ты!”»
Эта девушка бросила яростный взгляд на ГУ Цинцзю.
Лу
Цзыян тоже удивленно посмотрел на ГУ Цинцзю. Он поднял руку, чтобы
остановить их. «Этого достаточно. Это он сказал, что хочет испытать
ее.”»
Кого он мог винить, если его рефлекс был не так хорош, как у ГУ Цинцзю?
Мужчина потирал подбородок, как будто ему было очень больно.
Даже
если это была резиновая пуля, она все равно могла превратить человека в
несчастного, когда стреляла с большой скоростью. Судя по всему, она
порвала ему кожу.
ГУ Цинцзю был совершенно спокоен.
«Это не ее вина.”»
Вопреки
ее ожиданиям, хотя мужчина все еще сжимал подбородок от боли, он
сказал: «У тебя есть немного мужества, мне это нравится!”»
Лу Цзыян потерял дар речи.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Если человек поступает в этот отдел, как он может не иметь мужества?
Лу Цзыян беспомощно потер голову и сказал ГУ Цинцзю, «Я попрошу ли Фэна отослать тебя. Запомни мои слова.”»
ГУ Цинцзю серьезно кивнул, мельком взглянув на пару рядом. Не спрашивая об их личности, она последовала за Лу Цзыяном.
Лу
Цзыян заставил декадента из прошлого отослать ГУ Цинцзю. После того,
как он вернулся, девушка заворчала, «Это и есть новобранец? Кроме ее
талантов меткого стрелка, что еще у нее есть? Неужели наш отдел
опустился до того, что им приходится нанимать таких, как она?”»
Лу Цзыян нахмурился, первоначальное дружелюбное выражение исчезло.
«Цзун
Вэньцзя! Вы можете вмешиваться в некоторые дела, но не забывайте, что
эти дела вас не касаются. Вы не имеете права сомневаться в этом.”»
Вероятно, из-за этого инцидента тон речи Лу Цзыяна был совсем не приятным.
Услышав это, цзун Вэньцзя почувствовал себя неудовлетворенным. Но когда она что-то вспомнила, то нахмурилась и промолчала.
Цзун Вэньсюань, стоявший рядом с ней, потер подбородок, прежде чем показать его Лу Цзыяну. «Посмотри-ка, не порвалась ли кожа?”»
Лу Цзыян посмотрел на следы крови и закатил глаза. «Так тебе и надо!”»
«ТСК, так неприятно.”»
От боли у цзун Вэньсюаня перехватило дыхание. «Хотя ее таланты не исключительны, эта ее личность мне по вкусу.”»
«Это самонадеянность!”»
Цзун Вэньцзя подошла ближе и посмотрела на Цзун Вэньсюаня с беспокойством в глазах. «Видишь, кожа на подбородке порвалась.”»
Цзун
Вэньсюань немного смирился. «Сестра, я уже такой старый. Кроме того,
что я за человек, если даже не могу справиться с такой болью? Мог ли я
поступить на этот факультет?”»
Разговор брата и сестры заставил Лу Цзыяна внутренне фыркнуть.
Выйдя из машины, он раздраженно дернул себя за галстук.
Они действительно были высокомерны слишком долго, чтобы даже не видеть самой важной проблемы ГУ Цинцзю.
Подумав об этом, Лу Цзыян тихо вздохнул.
Он достал сотовый телефон и набрал номер.
Через три секунды раздался звонок, но не было слышно ни звука.
Как будто никто не ответил на звонок.
Не
дожидаясь, пока другая сторона издаст звук подтверждения, Лу Цзыян
подошел к стене и доложил: «Босс, возможно, ваше предположение не было
ошибочным.”»
Лу Цзыян немного помолчал, прежде чем продолжить: «Ее
самый сильный потенциал, возможно, не лежит в ее меткости, но я не
думаю, что сама личность осознала это. Она, кажется, верит, что, кроме
своего таланта в стрельбе, она просто нормальный человек.”»
«Если это так, то веди ее хорошо. Сможет ли она стать козырной картой-все зависит от ее выступления.”»
— Приказал хриплый и глубокий голос и быстро оборвал связь.
она все та же старая Херон после выхода с базы, ГУ Цинцзю вернулась в уединенный переулок, мимо которого она проходила ранее.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Ли Фэна, который вел ее, прежде чем вежливо спросить, «Вы-ли фэн?”»
«ДА.”»
Ли
фэн ответил прямо, прежде чем добавить: «Если судить по возрасту, то
меня можно считать твоим отцом. Будь почтительнее и Зови меня дядей.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Это было немного бесстыдно.
«Но я не могу сказать, что ты настолько стар.”»
«Спасибо, я приму это как комплимент.”»
ГУ Цинцзю беззвучно рассмеялась над его ответом. Манера ли Фэна говорить была довольно интересной.
Выйдя из переулка, она села в машину ли Фэна, чтобы он отослал ее обратно.
На
этот раз она села на заднее сиденье. Когда она вошла, ли фэн завел
мотор и посмотрел на нее в зеркало заднего вида. — Спросил он., «Вы
встречались с Цзун Вэньцзя и остальными?”»
«- Кто?”»
ГУ Цинцзю был озадачен.
«Пара братьев и сестер.”»
ГУ Цинцзю тут же вспомнил высокомерную парочку и кивнул. «Я с ними познакомился.”»
«Они
любят делать странные вещи, например, проверять новобранцев на ровном
месте. Не уверен, что они издевались над тобой и на этот раз.”»
«Так ли это?”»
ГУ
Цинцзю подняла брови, и на ее лице появилось подобие веселой улыбки.
«Мне это кажется особенно бессмысленным, поэтому я выстрелил в младшего
брата и попал ему в подбородок.”»
В глазах ли Фэна промелькнуло удивление.
Вскоре
после этого он ударил кулаком по рулю и разразился хохотом. «Как
интересно. Ты первый новобранец, который сразу же отомстил. Они
считаются опытными в этой области. За исключением меня и еще нескольких
человек, почти всем новобранцам пришлось несладко. Однако, прежде чем
новобранцы схватывали ситуацию, они обычно проглатывали ее. Но ты, ты
посмел отомстить.”»
«Почему бы мне не осмелиться? Он был тем, кто просил об этом.”»
ГУ Цинцзю не нравилось, когда с ним так обращались.
Хотя цветисто сказано, что это «проверка способностей рекрута», такое отношение и высокомерие были отвратительны.
Она видела всемирно известного му Шэня, который также имел высокомерную ауру, но это было потому, что она этого заслуживала.
Эта пара братьев и сестер не чувствовала себя сильной, так что высокомерие казалось отвратительным.
«Цзун Вэньсюань однажды попадет в беду.”»
Ли фэн не был так холоден к ГУ Цинцзю, как раньше. Вместо этого он окинул ГУ Цинцзю насмешливым взглядом.
«Восемнадцатилетняя девушка. Вы еще очень молоды.”»
Это утверждение, казалось, было сказано со значением.
ГУ Цинцзю ответил просто, «Молодость-это преимущество, поэтому я пока не знаю, чего бояться.”»
Этот ответ показал, что она поняла смысл слов ли Фэна.
Сказать, что она слишком импульсивна.
Она понимала и не отрицала этого.
Ли фэн начал испытывать чувство признательности к ГУ Цинцзю.
После этого он молчал.
Поскольку
ГУ Цинцзю не понимала, что это за отдел, когда они уже собирались туда
добраться, она спросила: «Будет ли департамент посылать задания в любое
время?”»
«Вы только что вошли, поэтому они не будут назначать вам
никаких задач. Задачи, которыми занимается наш отдел, не позволят такому
неопытному человеку, как вы, участвовать в них – независимо от того,
насколько велик ваш потенциал. Просто пока будь хорошим учеником в
военном училище.”»
Ли фэн ответил очень подробно.
ГУ Цинцзю был сбит с толку. Если это так, то с какой стати они взяли ее в отдел так рано?
Но она не спросила.
Она вспомнила слова Лу Цзыяна.
Ей нужно было забыть, что она член Девятого отдела. В конце концов, она все еще была обычной студенткой военного училища.
эта маленькая штучка не сдает свои карты, как остальные, когда ГУ Цинцзю прибыла в столицу, была уже поздняя ночь.
В конце концов, когда она вышла, было уже темно.
ГУ Цинцзю попросила номер в отеле, чтобы она могла отдохнуть на ночь.
Когда наступило утро, она поспешила обратно в школу.
Она
определенно не успеет к началу тренировки, но у нее есть разрешение
командира. Первым делом ГУ Цинцзю вернулась в свою спальню.
Добравшись до своей спальни, она вспомнила, что не взяла с собой мобильный телефон.
Сначала
она думала, что все будет хорошо, но когда она увидела свой телефон,
там было несколько текстовых сообщений и пропущенных звонков.
Одно из сообщений и пропущенных звонков принадлежало главному инструктору, в то время как остальные были от ГУ Цяня и Чу Ляня.
И еще один от Ци Юэфэна.
Вероятно, предположив, что она тренируется, Ци Юэфэн не стал продолжать звонить ей.
У ГУ Цинцзю начинала болеть голова, когда она видела пропущенный звонок и сообщение главного инструктора.
Она не знала, знает ли главный инструктор о том, что она не вернется в общежитие.
Она действительно подала заявление на отпуск, так что это не должно быть большой проблемой?
Поскольку она чувствовала себя именно так, ГУ Цинцзю решила перезвонить матери, прежде чем звонить главному инструктору.
После двух гудков раздался телефонный звонок. Хэ Няньчэн ответил не сразу, поэтому ГУ Цинцзю позвал его из чувства вины.
«Главный Инструктор?”»
«Куда вы ходили вчера вечером?”»
Его голос был холоден, и в нем чувствовался скрытый гнев.
Причина
его гнева заключалась в том, что люди, которых он послал следить за ней
прошлой ночью, не могли найти ее местонахождение.
ГУ Цинцзю не была достаточно способна, чтобы потерять хвост, если только кто-то другой не приведет ее с собой.
Не вернувшись на ночь, и командир не знал об этом, это могло означать только то, что приказ пришел сверху.
Хэ Няньчэн мог примерно догадаться, о чем идет речь, но все равно был недоволен.
И все потому, что ГУ Цинцзю даже не сообщил ему об этом.
Услышав
гнев Хэ Няньчэна в его голосе, ГУ Цинцзю немедленно признала свои
ошибки. «Вчера что-то случилось, и из-за того, что это было слишком
неожиданно, у меня не было времени сообщить вам об этом перед
отъездом.”»
Она боялась, что он, Няньчэн, будет расспрашивать ее дальше, и к тому времени она уже не сможет ответить.
Она не хотела лгать ему.
К
ее облегчению, главный инструктор не стал дальше расспрашивать и вместо
этого сказал: «Не делай этого в следующий раз. В будущем, если что-то
случится, не забудь написать мне. Это мой долг как твоего парня, и это
также твоя ответственность как моей девушки. Не может быть, чтобы я
понятия не имел, что ты делаешь.”»
ГУ Цинцзю почувствовала, как кончики ее ушей покраснели, когда она услышала слова «парень» и «девушка».
Когда она ответила, в ее голосе слышались нотки жалобного скулежа. «Я понимаю главного инструктора. Я был неправ…”»
«Теперь, когда вы знаете свои недостатки, будьте добры.”»
Его тон стал суровым, прежде чем вновь обрел свою обычную мягкость. «Ты сейчас в общежитии?”»
Просто догадываясь, он знал, что первое место, куда вернется ГУ Цинцзю после возвращения в школу, — это ее общежитие.
«ДА.”»
«Если на тебе ничего нет, приходи.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю слегка смутился. «Но сейчас на улице тренируется очень много студентов…”»
«О чем ты беспокоишься?”»
Хэ Няньчэн тихо засмеялся. «Разве ты не сказал, что знаешь свою ошибку?”»
«Поскольку вы были неправы, вы должны принять свои наказания.”»
На последнем слове был сделан значительный акцент.
ГУ Цинцзю могла расслышать двусмысленный смысл его слов – тот, что заставил ее сердце биться сильнее, а лицо покраснеть.
Она тряхнула головой, как барабан. «Если это так, я не пойду туда!”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
— Он прищурился. Эта маленькая штучка просто не сдавала свои карты, как другие.
С тем, как главный инструктор заставлял ее чувствовать давление,как она могла не пойти?
Повесив трубку, ГУ Цинцзю на мгновение задумалась, прежде чем стиснуть зубы. Затем она подошла к нему.
По дороге она изо всех сил старалась держаться тихо, чтобы не привлекать ненужного внимания студентов и преподавателей.
К
счастью, рядом с офисным зданием росло несколько высоких деревьев, а
поскольку классных комнат вокруг было немного, то и студентов было не
так много.
Но люди все еще проходили мимо этого места.
Когда ГУ Цинцзю подошла к зданию, она столкнулась с Лу Имэем.
Увидев
командира Лу, спускающегося по лестнице, ГУ Цинцзю вздрогнул. Но она
тут же успокоилась и поздоровалась, «Здравствуйте, Командир Лу!”»
Лу Иймэй тоже был поражен, увидев ГУ Цинцзю. «Эх, Цинцзю, разве у тебя сегодня нет тренировки?”»
Хотя
она и была начальником отдела стрельбы, она не осмеливалась обращать
внимание на внеклассные занятия своего члена, если только они не были
связаны со стрельбой по мишеням. Поэтому она понятия не имела, что
прошлой ночью ГУ Цинцзю не было в школе.
«Я не. Мне нужно кое-что выяснить у начальства.”»
Она не стала выставлять себя напоказ и предпочла сказать, что ищет кого-то повыше.
«О.”»
Лу
Имэй не была многословным человеком, поэтому она улыбнулась. «Я только
что был с инструктором Сюн, и я возвращаюсь в свой дом. Идите вперед и
поднимайтесь.”»
Сказав это, она уже собралась уходить, прежде чем
снова что-то вспомнила. «О, я думаю, что должна рассказать тебе об этом
сейчас.”»
— Спросил ГУ Цинцзю, «В чем дело, командир Лу?”»
«В
эти выходные члены стрелковых факультетов университета информационных
технологий, а также Университета связи и передачи данных из провинции
Чанхуй примут участие в нашей практике стрельбы на открытом воздухе. Это
равносильно товарищескому матчу. Вы будете участвовать в нем.»
«Первоначально
я намеревался попросить моего младшего брата сообщить вам об этом в
четверг, но раз уж я столкнулся с вами, я мог бы рассказать вам об
этом.”»
ГУ Цинцзю понял и спросил: «Это соревнование по стрельбе между пятью университетами?”»
«Можно и так сказать.”»
Лу
Йимэй улыбнулся. «Три школы не распространяли новости о ваших
достижениях с предыдущего конкурса, но некоторые новости, вероятно,
ускользнули. Эти два университета, вероятно, пронюхали об этом и решили
прийти и проверить воду.”»
«Хотя они стоят позади нас, стрелковые
отделения этих двух школ не слабее нас. Цинцзю, на этот раз тебе тоже
придется потрудиться!”»
Звука соперничества было достаточно, чтобы
заставить кровь в ней взреветь. Она тут же кивнула. «Я понимаю,
командир Лу. Я отдам ему все, что у меня есть.”»
Даже если бы ее способности были выдающимися, ГУ Цинцзю всегда наслаждалась бы интенсивностью конкуренции.
Особенно те, которые конкурировали с другими школами.
Чем больше она будет участвовать, тем больше будет совершенствоваться.
Зная, что в этот уик-энд будет соревнование, ГУ Цинцзю в волнении побежал к офису.
Когда она уже собиралась войти в кабинет Хэ Няньчэна, то поняла, что там есть кто-то еще.
Как раз когда она собиралась повернуться, упомянутый человек обернулся, и это был Коммандер Хо.
Видя, что это командир Хо, ГУ Цинцзю, естественно, не имел причин уклоняться.
Однако,
поскольку Хо Инчэн уже обращался с ГУ Цинцзю как с предателем на пути к
революции, он прищурился на нее. «Что? Что ты здесь делаешь? Не
тренируясь вообще и постоянно доставая главного инструктора, ваши мысли
находятся не на той же странице, что и страна! Всегда думаешь о любви и
родах!”»
Чтобы получить упрек еще до того, как она вошла в офис,
ГУ Цинцзю чувствовала себя неудовлетворенной, несмотря на то, что
слышала его дразнящий тон.
Это был главный инструктор, который попросил ее прийти.
Она была трудолюбивым ребенком!
Я все еще здесь!”»
Прежде чем Хо Инчэн успел закончить свой фарс, человек за столом в офисе сильно постучал.
— Его голос был чрезвычайно холоден.
Хуо Инчэн съежился.
ГУ Цинцзю громко рассмеялся, прежде чем двинуться вперед, чтобы отдать честь.
«Главный Инструктор, Командир Хо!”»
«Мм.”»
Увидев ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн прямо признал это, прежде чем перевести взгляд на Хо Инчэна.
Смысл его слов был ясен. Он хотел, чтобы тот исчез.
Хо Инчэн сразу все понял, но не мог не чувствовать себя обиженным.
Он посмотрел на ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэна, которые стояли перед ним. В его глазах читалось презрение к одинокому человеку.
Но он осмелился показать это презрение только ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю чувствовал себя обиженным тем, что всегда был на переднем крае и
должен был нести основную тяжесть как цель своих атак.
«А потом я уйду!”»
Прежде чем уйти, он громко объявил о своем уходе.
Никто не хотел, чтобы он оставался.
Он ушел как одинокая душа.
ГУ Цинцзю начал находить этого Хо Инчэна жалким.
Он был похож на одинокого старика.
Он должен найти себе подружку…
Пока ГУ Цинцзю внутренне сокрушался, Хэ Няньчэн крикнул: «Переходить.”»
Она весело подошла к Хэ Няньчэну.
Хэ
Няньчэн обвил рукой ее талию. Вместо того чтобы немедленно поцеловать
ее, как в прошлый раз, он спросил: «Ты выглядела счастливой, когда
вошла. Случилось ли что-то чудесное?”»
Его наблюдательные навыки были чувствительны к тому, что он видел тонкие изменения ГУ Цинцзю.
«Командир
Лу сказал мне, что в эти выходные будут соревнования по стрельбе на
открытом воздухе. Две другие школы также будут участвовать, и я
взволнован перспективой конкуренции.”»
«Пффф…”»
Хэ Няньчэн издал низкий смешок, как будто не воспринимая его всерьез. «Это просто соревнование.”»
«Но они мне нравятся!”»
Ответ ГУ Цинцзю последовал незамедлительно.
Хэ
Няньчэн прищурился, когда что-то непостижимое вспыхнуло в этих шарах.
«Между мной и соревнованиями, что тебе больше нравится?”»
«Конечно, это ты.”»
ГУ Цинцзю ответил еще быстрее. Когда она наклонилась ближе к Хэ Няньчэну, ее глаза засияли, как мерцающие звезды.
«Больше всего на свете я люблю старшего инструктора.”»
Мужчина перед ней наконец удовлетворенно скривил губы.
Если бы здесь был Хо Инчэн, у него, наверное, отвисла бы челюсть.
Эта девушка становилась довольно гладкой, делая сладкие разговоры.
Казалось,
все встало на свои места, и в воздухе повисло что-то неопределенное. Хэ
Няньчэн внезапно разразился мрачным смехом. «В следующие выходные мы
будем обедать у тетушки.”»
«А?”»
ГУ Цинцзю не успел его поймать. «Какая Тетя…”»
Сразу после того, как эти слова слетели с ее губ, она вспомнила тетю, которую встретила в прошлый раз, хе Лианман.
Он тетя Няньчэна?
«Разве ты не говорил, что … ”»
ГУ Цинцзю широко раскрыла глаза. Насколько она помнила, разговор старшего инструктора и его тети закончился не на хорошей ноте.
Как
будто зная, о чем думает ГУ Цинцзю, он протянул руку и слегка ущипнул
гладкое лицо ГУ Цинцзю. «Это всего лишь еда. В конце концов, она моя
тетя.”»
Главный инструктор был не так холоден, как она думала.
Она думала о нем как о человеке, который может прибегнуть к крайним мерам даже по отношению к своим родственникам.
Эта его тетя была знатной дамой высокого положения, и на этот раз она будет обедать с ней в ее доме.
ГУ
Цинцзю заявила, что она всего лишь жалкая простолюдинка, испугавшаяся
предстоящей трапезы. — Осторожно спросила она., «Есть ли что-то, что мне
нужно принять к сведению, например, что ей не нравится, что я должен
сделать…”»
«В этом нет необходимости.”»
Хэ Няньчэн прервал
ее беспорядочные мысли, используя властные мысли. «Это она хочет с тобой
познакомиться. Это не я хотел познакомить тебя с ней.”»
Как и следовало ожидать, были еще случаи, когда главный инструктор не подавал вида.
ГУ
Цинцзю принадлежала к молодому поколению, поэтому для нее было вполне
естественно обращать внимание на симпатии и антипатии старшего
поколения.
Но раз уж он так выразился, то не собирался предоставлять ей эту информацию.
Это будет зависеть от выступления ГУ Цинцзю в тот день.
«Какой же это будет день?”»
«Следующие
выходные у вас свободны, так что впереди еще более-менее десять дней.
Но не волнуйтесь и просто сосредоточьтесь на своей тренировке.”»
«Вы говорите мне, что я встречусь с вашей тетей совершенно неожиданно, как я могу не волноваться… МММ!”»
Прежде чем ГУ Цинцзю успела закончить фразу, главный инструктор снова атаковал ее губы.
Ее лицо слегка покраснело, прежде чем она растаяла в его объятиях, и это позволило ему насладиться поцелуем.
Когда
пришло время, Хэ Няньчэн наконец отпустил его. Его глаза были темными и
угрожающими. «До твоего выпуска еще так много времени. Это слишком
долго.”»
«Что будет после того, как я закончу школу?”»
— Спросила она, покраснев, и сделала вид, что не понимает, что он имел в виду.
Но как она могла не понимать?
Хэ Няньчэн наклонился к ее уху и прошептал пьянящим тоном: «Чтобы сделать тебя моей.”»
Эти слова ворвались в ее уши.
Подобно электричеству, он змеился по ее животу и щекотал онемевшую кожу.
Ее ноги внезапно стали как желе, и она почувствовала себя слишком неловко, чтобы даже поднять голову.
Она будет только казаться застенчивой перед главным инструктором.
ГУ Цинцзю всегда был спокоен и безразличен к окружающим. Если бы они увидели, как она себя ведет, их очки, вероятно, упали бы.
«Я … я возвращаюсь. Обед будет позже, я проголодался.”»
Охваченная паникой, она не знала, что ответить главному инструктору.
Она высвободилась из его объятий и быстро нашла предлог, чтобы уйти.
Хэ Няньчэн не остановил ее и просто тихо рассмеялся, отчего паника в ГУ Цинцзю еще больше усилилась.
И она тут же ушла.
Хэ Няньчэн вернулся на свое место с полуприкрытыми глазами, украшавшими его красивое лицо.
Свежий
аромат этого маленького существа остался в его объятиях. Всякий раз,
когда он держал ГУ Цинцзю в своих объятиях, он, казалось, получал это
неудержимое желание.
Он был человеком с невероятным самообладанием, но он не хотел сдерживать его перед ГУ Цинцзю.
Его слова заставили ее покраснеть, и это было для него своего рода наслаждением.
…
ГУ Цинцзю чувствовала, как ее сердце выпрыгивает из груди каждый раз, когда она шла в кабинет Хэ Няньчэна.
Это означало бы для нее смерть.
ГУ Цинцзю вздохнул.
Как только она вышла из офиса, ее сердце, казалось, успокоилось после приступа паники. Затем она отправилась в столовую.
После еды в столовой сердце ГУ Цинцзю окончательно успокоилось.
Она направилась обратно в спальню.
Ци Сяорань была в их спальне, но ГУ Цянь и Чу Лянь еще не вернулись.
Девушка читала книгу, лежа на кровати. Увидев ГУ Цинцзю, она бросила на нее быстрый взгляд. «Ты не вернулся вчера вечером.”»
Это поразило ГУ Цинцзю. Она думала о Ци Сяоране как о человеке, который никогда не вмешивается в чужие дела.
Она кивнула в ответ. «Мне нужно было кое-что уладить.”»
Вчера, когда она ужинала с Чу Ляном, Ци Сяоран тоже ушла, и она не стала ничего выяснять.
Кто бы мог подумать, что Ци Сяоран спросит о ней?
Но после этого заявления она больше ничего не стала выяснять.
Кивнув, она вернулась к своей книге.
ГУ Цинцзю тоже легла на кровать.
А, Цинцзю? Ты вернулся?”»
— Спросил ГУ Цянь у ГУ Цинцзю, увидев ее, как только они вернулись в общежитие.
— Сонно ответил ГУ Цинцзю, «Мм.”»
Она плохо спала прошлой ночью, и ей пришлось проснуться рано.
Теперь, лежа на кровати, она не могла не чувствовать сонливости.
Видя, что она вот-вот уснет, ГУ Цянь больше ничего не спрашивал.
И вместо этого она занялась своими вещами.
Когда послеобеденная тренировка началась, ГУ Цинцзю был достаточно отдохнувшим, чтобы практиковаться.
Но днем она услышала еще одну новость.
Командир
сказал, что командование приказало создать новую группу
солдат-связистов. Другими словами, они хотели набрать людей, которые
были бы хороши как в боевых, так и в технических навыках.
Они начнут обучение с первого года и переберутся на границу. Заявки принимаются для всех желающих.
С ними тоже будут обращаться очень хорошо.
Условия
на границе были не очень хорошими, но хорошего обращения, которое они
предлагали, было достаточно, чтобы соблазнить многих студентов.
В
конце концов, многие студенты из Национального военного университета
Китая имели обычное образование. Они все были здесь ради лучшего
будущего.
Поскольку теперь был шанс, многие хотели им воспользоваться.
Слотов было немного. Только сотня была предложена всей школе.
Искушение еще не дошло до ГУ Цинцзю, и командир сообщил всем, что несколько студентов из их класса не могут сделать этот выбор.
Одним из них был ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю был слегка озадачен. Командир сказал ей, что, поскольку она
принадлежит к стрелковому отделу, отдел не позволит ей сделать это, даже
если она захочет пойти.
А спецназу, как и связистам, требовалась выносливость, которой у ГУ Цинцзю не было.
Хотя
ГУ Цинцзю могла следовать своему обычному обучению, она была только
средней среди них. Если бы она попыталась сделать это, то не добилась бы
успеха.
ГУ Цинцзю не собиралась уходить, но она не могла отрицать правды в словах командира.
Она давно знала, что у нее слабое телосложение. Хотя ситуация менялась к лучшему, она все еще не была лучшей.
Поэтому ГУ Цинцзю не возражал против того, чтобы у него не было выбора.
Она уже утвердила направление развития своей стрельбы, так что ей еще предстояло обдумать другие аспекты.
Поэтому она не слишком задумывалась о своей выносливости.
В конце концов, у большинства здешних людей был такой же уровень выносливости!
Когда она вернулась в общежитие, то обнаружила, что Чу Лянь и Ци Сяоран записались.
ГУ Цинцзю был озадачен. «В будущем они переведут вас на границу. Ребята, вы сможете это выдержать?”»
Чу Лиань покачала головой и вздохнула. «Ты не понимаешь. Границы-это весело. Я хочу сражаться на войне!”»
Граница была линией обороны для страны. Солдаты, охранявшие их, сталкивались с многочисленными трудностями.
Было много преступников и иностранных угроз. Стычки случались часто, а условия были суровыми и опасными.
Солдаты часто гибли.
И именно благодаря их защите страна может наслаждаться миром и процветанием.
Доводы Чу Лианя были смелыми.
Причина Ци Сяоран была более случайной. «Я стал первым на дуэли. Командир предложил мне попробовать, и я согласился.”»
«Интересно,
из чего сделаны ваши мозги? Мы-студенты военного училища. Когда мы
закончим школу, поступление на любой факультет будет лучше, чем поездка
на границу. Должны ли вы теперь изменить свои устремления?”»
ГУ Цянь смутился еще больше.
ГУ Цинцзю знал причину Чу Ляня, но причина Ци Сяорана была не так проста.
Она уже была темной рукой, так почему же она должна была перевестись на границу?
Это может быть приказ от начальства.
Это были только ее предположения, но она не могла высказать их вслух.
Что вы знаете?”»
Чу Лиань закатила глаза. «Ты такой простак.
Как ты думаешь, они переведут нас вот так? Сейчас они набирают рекрутов в
нашей школе, но я слышал, что военный университет Хайхэ тоже набирает
рекрутов. Давайте не будем говорить о национальном университете обороны,
который находится не на том же уровне, что и мы, но я думаю, что
передача приведет к другим возможностям. «Связисты» — это всего лишь
фасад. Неужели вы думаете, что они так отчаянно выбирают учеников? Для
них, чтобы начать обучение с первого года, возможно, есть скрытый
смысл!”»
Ее слова принесли некоторую ясность ГУ Цинцзю.
Чу Лиань думал и понимал больше других. Это было очевидно по тому, как она дразнила ГУ Цинцзю о своем парне.
Следовательно, она, вероятно, разгадала тайну, которую не разгадали другие.
ГУ Цинцзю украдкой взглянул на Ци Сяорань.
Как и ожидалось, даже Ци Сяоран удивленно посмотрела на Чу Ляна.
Это означало, что Ци Сяоран что-то знает.
Это щекотало сердце ГУ Цинцзю.
Может, у этой группы солдат есть еще один секрет?
Какое разочарование! Почему ее выносливость так плоха?
Ей захотелось взглянуть.
Но самое главное, она была членом съемочного отдела. Она действительно не могла присоединиться к ним.
«Так ли это на самом деле?”»
ГУ Цянь, казалось, немного понял.
Но
она все еще была озадачена. «Но условия на границе настолько плохие,
что я не смогу этого вынести. Мои родители все еще ждут, когда меня
переведут куда-нибудь поближе к столице, чтобы они могли насладиться
удачей.”»
Чу Лиань закатила глаза. «Слаб!”»
ГУ Цянь фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты записался?”»
«Я…”»
ГУ
Цинцзю улыбнулся. Как раз когда она собиралась ответить, вмешался Чу
Лянь. «Цяньцянь, ты что, дурочка? У цинцзю такой большой талант к
стрельбе. Съемочный отдел хочет оставить ее себе, так почему же они
хотят, чтобы она подписалась на это? Мы не можем сравнивать ее будущее с
нашим!”»
Она сказала это спокойным тоном и без всякого другого смысла. Это было похоже на декламацию простой истины.
«Но
это не так. Если бы я не поступила в стрелковое отделение, то захотела
бы записаться, — горько рассмеялась она и продолжила: «Но командир
сказал мне, что пребывание в стрелковом отделении было не единственной
причиной. Он сказал, что с моей выносливостью я не смогу догнать
подготовку спецназа.”»»
«Спецназ?”»
Чу Лянь не ожидал, что
ГУ Цинцзю откроет такие новости. — Она хлопнула в ладоши. «Я знал, что в
этом есть что-то странное. Почему нормальные связисты должны быть на
уровне специализированных войск? Неудивительно, что они должны были
тренироваться, начиная с первого года, и командир Сяорань рекомендовал
ей пойти! Есть еще кое-что. Я должен обеспечить себе место среди
сотни!”»
Образ Чу Лянь не совпадал с образом женщины-солдата, но ее навыки были неплохими.
Ци Сяоран поджала губы. «Цинцзю, ваш командир сказал вам это?”»
Услышав
вопрос Ци Сяоран, что-то промелькнуло в голове ГУ Цинцзю, но выражение
ее лица не изменилось, когда она кивнула. «Да, мой командир сказал
мне.”»
«Айя, тогда я упустил хороший шанс.”»
Услышав объяснение Чу Ляна, ГУ Цянь наконец почувствовал себя неловко. «Неужели я упустил прекрасную возможность?”»
«- Нет, не думаю.”»
Чу Лянь окатил ее холодной водой. «С твоими результатами попасть туда будет довольно сложно. Подписчиков было довольно много.”»
ГУ Цянь стиснула зубы. «Ты засранец. Я даже говорил о том, что мы будем жить на одной территории. Ты бросаешь меня сейчас?”»
Ее
заявление было двусмысленным. Чу Лянь некоторое время молчал, прежде
чем сказать: «Я не возьму на себя ответственность за тебя.”»
ГУ Цянь потерял дар речи.
Ей хотелось задушить эту женщину.
«Пусть
это останется между нами. Не позволяйте другим знать. Даже наши
командиры нам ничего не сказали. Цинцзю, ваш командир, вероятно, сказал
вам, потому что вы были членом отдела стрельбы.”»
— Приказал Чу Лиань.
ГУ Цинцзю кивнул. «Я понимаю.”»
Неудивительно, что она чувствовала себя немного странно, говоря это. Она думала, что все об этом знают.
Но на самом деле никто этого не делал.
Судя по всему, с этой вербовкой происходило что-то подозрительное.
Но даже если это было подозрительно, это был приказ из страны. Как студенты, они просто должны были повиноваться и следовать.
После этого никто больше не обсуждал этот вопрос.
Боялся, что их услышат другие.
Обучение
в течение недели шло как обычно, но вербовка вызвала новую волну
дискуссий. Вскоре заявки заполнились, и дискуссии затихли.
Не только соседи ГУ Цинцзю по общежитию заметили что-то подозрительное, но все предпочли не говорить об этом.
И они подавали заявки молча.
Если бы их выбрали, они, вероятно, получили бы больше информации.
В пятницу днем ГУ Цинцзю стоял у школьных ворот.
В
тот день она собиралась вместе со съемочным отделом на новое
тренировочное поле за пределами школы. Как бы то ни было, она не
отказалась от других занятий.
Она даже не нашла главного инструктора.
У главного инструктора, вероятно, было свое мнение на этот счет, но, не видя ГУ Цинцзю, он ничего не мог сказать.
Стоя у ворот школы, ГУ Цинцзю издали увидел Лу Иймэя вместе с другими учениками.
Поскольку
Лу Йимэй и остальные были студентами четвертого курса, иногда они
уходили раньше остальных. Их допуск был относительно выше, и поэтому они
имели больше свободы в передвижении по сравнению с другими студентами.
«Цинцзю, ты рано.”»
Лу Иймэй подошла, улыбаясь, и поздоровалась с ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю кивнул и поприветствовал Лу Имэя и остальных членов клуба.
«Прямо
сегодня мы отправимся на тренировочное поле. Поскольку ученики из
других школ уже там, мы все познакомимся с ними утром.”»
«Путешествие может занять некоторое время, так что не забудьте купить немного еды, чтобы поесть по пути.”»
После этого Лу Имэй собрал всю группу и отправился на тренировочное поле.
По пути Лу Имэй занял место Лу Исинь и сел рядом с ней, объясняя ей суть соревнования.
«Участвуйте
нормально, как и раньше, но будьте осторожны, так как сейчас больше
людей. На предстоящих летних каникулах в этом году у нас есть
международные соревнования по стрельбе, в которых примет участие Инь
Руойи. В это время мы достанем вам билет, чтобы вы могли ознакомиться с
правилами международного конкурса.”»
В тот момент, когда они поднялись, Лу Йимэй уже бросил в нее гранату.
ГУ Цинцзю был поражен. «Международная конкуренция? — Я?”»
«Вот именно!”»
Лу
Йимэй улыбнулся. «С вашим потенциалом, это только вопрос времени,
прежде чем вы примете участие в международном конкурсе. Просто здорово, в
этом году конкурс, так как же мы могли не пустить тебя туда? Обычно в
нем могут участвовать только участники, которые участвовали в
национальных соревнованиях, но вы-особый случай. Нянь Чушэн, главный
командир, уже все для вас устроил. Цинцзю, я знаю, что ты сильный, но ты
поймешь, что соревнования более интенсивны на международной арене.”»
Это было бы более интенсивно.
Лу Иймэй не нуждался в дальнейших объяснениях. Просто слышу слова Международный конкурс…
Этого было достаточно, чтобы кровь в ней взревела.
Раньше
Лу Исинь уже упоминал об этом однажды. Теперь, когда у нее были
средства, чтобы уйти, ГУ Цинцзю, естественно, будет более взволнована.
Но летние каникулы…
Она может быть в Норт-Сити в это время!
«Кроме
того, в этом году Инь Руой впервые примет участие в международном
конкурсе. После соревнований в октябре его поле боя будет за океаном.
Откровенно говоря, снайперские специалисты в нашей стране действительно
существуют, но на международном уровне они все еще не считаются лучшими.
В стране есть только несколько ветеранов, кроме Инь Руоя. Мы все еще
занимаем место ниже Америки в стрельбе по мишеням. С тех пор как исчез
Шэн мин, мы всегда занимаем второе место. Аиш.”»
Лу Иймэй вздохнул на последней части.
Но ГУ Цинцзю услышал чужое имя.
«Шэн Мин? Кто такой Шэн мин?”»
Почему это звучит немного странно, когда они говорят об этом?
Она была сбита с толку.
Одного
упоминания этого имени было достаточно, чтобы глаза Лу Имэя
заискрились. «Я тоже не знаю. Это все слухи, что там был кто-то
невероятно сильный, настолько сильный, что никто не осмеливался
досаждать им на поле боя. Король среди специализированных войск. Его имя
на стрелковом поле-Шэн мин, но я слышал от других, что его настоящее
кодовое имя было К. Хотя я не могу сказать наверняка, правда ли это.”»
«А
вы знаете? Когда Шэн Мин был частью соревнования, другие страны хотели
немедленно проиграть. Наша страна была такой славной, когда он еще был
рядом! Но жаль, что он исчез слишком рано. Одни говорили, что он
пожертвовал своей жизнью ради страны, другие-что он спрятался. Мы всего
лишь студенты, поэтому мало что знаем об этих шишках. Все это-то, что мы
слышали от других.”»
Но даже если это были всего лишь слухи, она могла сказать, насколько могуществен был этот Шэн мин.
«Это
было десять лет назад. Международный конкурс проводится раз в три года.
В этом году Инь Руойи примет участие, а через три года, вероятно, вы с
Инь Руойи будете вместе. Многие уже сделали ставку на Инь Руойи. Хотя он
такой же супер-гений, как и ты, у американцев тоже есть стрелок уровня
Бога, так что я думаю, что это будет трудно.”»
«Я говорю вам так много, потому что хочу, чтобы вы поняли, что командир хочет, чтобы вы не тратили свои таланты впустую!”»
Опять это…
Слова, которые всегда вызывали бурю в ее чувствах.
Если бы Лу Имэй не снабдил ее этими чертежами, у нее, вероятно, не было бы таких больших ожиданий.
Но, зная это, в сердце ГУ Цинцзю вспыхнуло чувство предвкушения.
Она снова вспомнила слова Лу Цзыяна о том, что ее талант меткой стрельбы был невероятно редок.
Если это так, то сможет ли она использовать этот талант, чтобы бороться за свое великолепие?
В
конце концов, ей еще предстояло посоревноваться с иностранцами и
посмотреть видео с тренировкой по стрельбе легендарного Инь Руоя.
Было много областей, в которых она плохо разбиралась, поэтому она не осмеливалась переоценивать свои способности.
Ее возможности, вероятно, проявятся только во время соревнований на летних каникулах!
Если это возможно, она, естественно, надеялась, что наступит момент, когда она засияет.
Чтобы принести честь своей стране.
В жизни, кто никогда не мечтал о дне, когда он будет стоять на вершине мира и станет человеком, которому все завидуют.
Это было то, о чем ГУ Цинцзю из прошлого никогда не осмелился бы мечтать.
Может ли она стать кем-то вроде Шэн Мина?
она-козырная карта нашего отдела, потому что они должны были ехать прямо на тренировочное поле, время в пути было больше.
Когда они добрались до места назначения, была уже глубокая ночь.
Как и прежде, они сверкали разрешениями, прежде чем войти.
Издалека они могли видеть яркие огни небольшого здания в дикой местности.
Так как командир Лу сказал, что в школе учатся еще двое, то комнат будет не так много, как раньше, и им придется спать вместе.
Когда они приехали, то увидели, что во дворе собралось много народу.
Судя по всему, они не были студентами Военного университета Хайхэ или Университета национальной обороны.
Студенты из Университета национальной обороны отдыхали в другой стороне и не хотели смешиваться со студентами из другой школы.
Военный университет Хайхэ располагался неподалеку, так что они легко добрались до него на следующее утро.
Студенты
двух военных училищ, которые только что прибыли, естественно, будут
находиться там же, где и Национальный военный университет Китая.
Ученики обеих школ были полны энергии.
Военная форма была похожа, но в ее дизайне имелись небольшие различия.
Униформа
университета информационных технологий была темно-синей с белым. ГУ
Цинцзю чувствовал, что их униформа выглядит лучше, чем в Национальном
военном университете Китая.
Не то чтобы она жаловалась на свою школу.
«Товарищи из Университета Информационных Технологий, а также Университета связи и передачи, приятно познакомиться.”»
Как только они встретились, все горячо приветствовали друг друга.
Первыми поприветствовали друг друга три руководителя департаментов. Как женщина, Лу Имэй выделялась.
Дело было в том, что женщин-командиров стрелковых отделений было немного.
«Командир Лу, это было так давно.”»
Командир из Университета связи и передачи неожиданно оказался симпатичным парнем с острыми глазами.
Из тех, что похожи на плейбоя.
Особенно кокетливый тон, которым он приветствовал Лу Имэя.
И подмигивание, которое он ей послал.
Уголки губ Лу Йимэй дрогнули, а остальные члены ее тела сдержали смех.
ГУ
Цинцзю что-то заметил. Она мягко рассмеялась и спросила Лу Исиня,
который был рядом с ней, «Командир Лу знает этого человека?”»
«Больше, чем просто знать.”»
—
Прошептала Лу Исинь, как будто не обращая внимания на то, что она
проветривает грязное белье своей старшей сестры. «Бывший парень! И он из
тех, кто отказывается сдаваться после того, как они расстались. Даже
сейчас он все еще пытается вернуть ее.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как и ожидалось от командира!
Хотя формально романтические отношения в военных училищах были запрещены, они все еще были горячими студентами университета.
Школа
обычно закрывала глаза на такие вещи, но для двух командиров иметь
отношения на расстоянии, когда их школы были так далеко друг от друга,
было немного странно.
Судя по всему, они не были похожи на тех, кто будет игнорировать друг друга всю жизнь после разрыва.
Командующий информационно-инженерным университетом оказался джентльменом с аурой лидера.
Он посмотрел на пару перед собой с понимающей, легкой улыбкой.
В
этот момент Зоркий командир посмотрел мимо Лу Имэя, а затем перевел
взгляд на ГУ Цинцзю. — Он поднял бровь. «Йимэй, это может быть новый
член вашей школы?”»
Его взгляд был прикован к ГУ Цинцзю.
Остальные ученики повернулись и посмотрели на ГУ Цинцзю.
Лу Имэй повернулся и посмотрел на ГУ Цинцзю. Не скрываясь, она призналась: «Конечно, это новый козырь нашего департамента.”»
Когда она говорила о Трампе, ее тон был дерзким.
Переводчик: Atlas Studios Редактор: Atlas Studios
По логике вещей, способности ГУ Цинцзю в тот момент более или менее оставались в неведении.
Но теперь, когда Лу Йимэй упомянула об этом, лишь немногие поверят ее словам.
Он
улыбнулся и больше не смотрел только из-за красоты ГУ Цинцзю. «Для
новичка, ставшего козырной картой департамента, как насчет тебя?”»
Уголки губ Лу Имэя приподнялись, и он хитро улыбнулся ГУ Цинцзю.
Лу Исинь тихо рассмеялся. «Сестра, ты опять шутишь.”»
Если они не поверят ее словам, то потом будут страдать на соревнованиях.
Видеозапись
конкурса ГУ Цинцзю еще не распространилась, и форум, разделенный между
тремя университетами, не был чем-то таким, к чему другие военные школы
имели доступ.
Поэтому люди, которые слышали о ГУ Цинцзю, были довольно редки.
Большинство из них были высшими чинами, которые рьяно копили новости.
Такой
талантливый стрелок. Одной Инь Руойи в центре внимания было достаточно,
так что не было необходимости раскрывать ее так быстро.
Начальником информационно-инженерного университета был Цзяо Юйцзинь, а зоркого командира звали Пан Шиюань.
«Йимэй, Кстати о новобранцах, у меня тоже есть один. Вы можете познакомить их друг с другом.”»
Сказав это, Пан Шиюань оглянулся на свою команду. Сразу после этого вышла тихая и послушная девочка.
Это шокировало людей.
Почему в этом году большинство талантов-женщины?
Год для того, чтобы женщины выросли?
«Здравствуйте,
я Янь Ханьци. В этом году я поступил на стрелковый факультет
Университета связи и передачи. Пожалуйста, позаботься обо мне.”»
После своей речи она даже преувеличенно низко поклонилась.
Ее официальность вызвала у всех легкое подергивание век.
Пан
Шиюань от души расхохотался. «Не будьте слишком отстраненными. У ханьци
есть отец-японец и мать-китаянка. Она выросла в Японии, поэтому больше
заботится о формальностях. Привыкай к этому.”»
Значит, она была смешанной крови азиатского происхождения…
Но ее китайский был таким беглым и без акцента…
… как будто она была коренной китаянкой.
Но элементарные манеры-это то, что есть у каждого. Они поздоровались в ответ, «Привет, Привет.”»
«Йимэй,
эта моя новобранка не так уж давно вошла, но ее потенциал очень велик. Я
думаю, что вам, ребята, завтра придется пережить шок! Мы планируем
позволить ей принять участие в конкурсе.”»
Слова Пан Шиюаня, казалось, были его утверждением превосходства.
Но это был не тот тип с дурными намерениями, скорее хмурый ребенок, который бунтует.
В конце концов, он был бывшим бойфрендом Лу Йимэя.
Но когда команда Национального военного университета Китая услышала это, выражение их лиц было странным.
Лу Имэй не смогла сдержать подергивания губ. «Я все понял. Мой новый член тоже примет участие завтра.”»
После ее слов члены клуба позади нее не могли удержаться от фырканья.
Лицо
Пан Шиюаня застыло. «Над чем вы, ребята, смеетесь? Вы беспокоитесь, что
наш новичок не будет хорошо выступать? Или если мы победим стариков
вроде тебя?”»
«Конечно, нет!”»
Лу Имэй быстро разрядил
обстановку. «Мы не это имели в виду, разве у нас нет Новичка, который
тоже принимает участие? Я просто боюсь, что, поскольку они оба новички,
как воспримут их сердца, если они не будут жить хорошо?”»
Сотрудники стрелковой кафедры Национального военного университета Китая лишились дара речи.
Коммандер, разве ваша совесть не пострадает от этих слов?
Выражение лица Пан Шиюаня смягчилось, и он улыбнулся, как
распустившийся цветок. «Конечно, нет. Йимэй, тебе лучше хорошенько
посмотреть. Даже если бы это был Университет национальной обороны, хуже
нам не будет.”»
У него хватило наглости сказать это, потому что
рейтинг его школы был неплохим. У него даже хватило смелости сказать это
перед зданием Национального военного университета Китая…
У него хватило мужества сделать это!
Из того, что он сказал, он был абсолютно уверен в Янь Ханьци. Иначе он бы этого не сказал.
Но Лу Имэй не верил, что другой безумно талантливый человек, такой как ГУ Цинцзю, в те же самые временные рамки будет возможен.
В противном случае этот мир погрузится в хаос.
ГУ Цинцзю даже разгромил Национальный университет обороны…
Лу Иймэй не мог сказать правду Пань Шиюаню.
С
другой стороны, университет информационных технологий имел гораздо
более стабильную кафедру по сравнению с Национальным военным
университетом Китая и Университетом связи и передачи данных.
Все это время он просто улыбался, не произнося ни единого слова.
Его члены были такими же, как он, спокойными и безразличными.
Просто из-за их мощи университет информационных технологий был скрытым зверем.
Кто обладал огромной силой!
Первым человеком, на которого ГУ Цинцзю обратила свой взор, был этот командир, и она знала, что он не простой человек.
Его навыки были чем-то иным. В конце концов, университет информационных технологий вошел в пятерку лучших военных вузов.
В
этом месте единственными школами, которые были на том же уровне, что и
они, были национальный университет обороны и Военный университет Хайхэ.
Другими словами, этот командир Цзяо Юйцзинь смотрел на хвастовство двух университетов более низкого ранга.
Но его нежная улыбка и взгляд, казалось, скользнули по ГУ Цинцзю, как будто он что-то заметил.
И этот взгляд тоже устремился на Янь Ханьци.
ГУ Цинцзю тоже наблюдал за этой девушкой.
Она чувствовала, что у этой девушки неплохие навыки.
Что-то вроде внутреннего ощущения.
И это было то, чему она доверяла.
Девушка всегда мило улыбалась.
Но почему-то она чувствовала, что ее окружает темная, опасная аура.
Она была похожа на тех японских кукол с милой внешностью, которая таила в себе ужасающую смертоносность.
Сразу же ГУ Цинцзю почувствовал, что завтрашнее соревнование будет интересным.
Она была взволнована сверх всякой меры и не могла дождаться завтрашнего дня.
Но она не будет участвовать в завтрашней охоте.
Таков был план Лу Йимэя.
Если бы они много охотились, то все равно не смогли бы доесть пищу.
Тем более что теперь было еще две команды.
После того, как три школы познакомились друг с другом, все начали поворачиваться, чтобы отдохнуть, когда ночь была темной.
Было
ли это совпадением? Лу Исинь и ГУ Цинцзю должны были находиться в одном
общежитии с Янь Ханьци, но было облегчением, что Лу Имэй тоже был там.
Три женщины делают рынок для ярмарки.
ГУ Цинцзю не была разговорчивой, поэтому ее исключили.
В их общежитии только Янь Ханьци был из другой школы.
Поскольку было уже поздно, у них не было настроения болтать после того, как все вернулись в свои комнаты.
Но поскольку они были девочками, существовали определенные негласные правила.
Им пришлось стоять в очереди, чтобы принять душ.
Лу Имэй была их командиром, и поэтому все позволяли ей первой принимать душ.
Лу Исинь зевнула, ожидая, пока веки ГУ Цинцзю отяжелеют.
Их телесные часы долго протестовали. Тайминги были обычным делом в военном училище, и если их нарушить, это вызовет беспорядок.
Однако Янь Ханьци, сидевший напротив ГУ Цинцзю, был полон энергии.
Через некоторое время она осторожно спросила: «Одноклассник ГУ, ты ведь выпускник, верно?”»
Старший?”»
ГУ Цинцзю замер. Рядом с ней Лу Исинь заговорил от ее имени: «Она не старше тебя. Цинцзю-такой же Новичок, как и ты.”»
«Я имею в виду, получал ли одноклассник ГУ стрелковую подготовку до этого?”»
— Осторожно спросил Янь Ханьци.
ГУ Цинцзю и Лу Исинь мгновенно поняли, что она здесь для того, чтобы выслушать их.
ГУ
Цинцзю покачала головой и слабо улыбнулась. «Нет, я месяц тренировался в
войсках, прежде чем меня перевели в университет. С тех пор я три месяца
тренировался в стрельбе.”»
«Тогда ты настоящий Новичок, как и я, одноклассник ГУ.”»
Янь Яньци улыбнулся, обнажив стандартные восемь зубов.
«Да, вы оба новички. Я здесь единственная старая птица.”»
Лу Исинь тоже расплылся в зубастой улыбке.
Как раз в этот момент вышла Лу Йимэй в повседневных шортах и вытерла полотенцем свои короткие волосы.
С
мокрыми волосами она излучала в свете фонаря волнующую вибрацию
мужчины. В глазах Лу Исиня появились очертания сердец. «Сестра, ты такая
красивая!”»
Лу Иймэй вытянула свою длинную ногу, принимая позу
пинка своей младшей сестры. «Поторопись принять душ. Кто из вас пойдет
первым?”»
«Мы отпустим Ханьци первой,”»
— Спросил Лу Исинь.
Лу Имэй взглянул на Янь Ханьци и кивнул. «Конечно.”»
Янь Ханьци, однако, махнул рукой и сказал: «Я прекрасно принимаю душ последним. Вы не должны уступать мне, старшие.”»
Она действительно вела себя вежливо, как японка, и даже то, как она обращалась к ним, звучало уважительно.
«Нет, нет, нет. Нам нравится уступать новичкам. Вперед.”»
С видом командира Лу Иймэй скривила губы, глядя на Хань Ханьци, когда та сказала ей это.
У Янь Ханьци не было другого выбора, кроме как кивнуть и принести пижаму в душ.
Уходя, она снова поклонилась. «Спасибо вам, старшеклассники.”»
Когда
она вошла, Лу Иймэй приложил руку к ее лбу. «За все эти годы моего
существования, это первый раз, когда кто-то поклонился мне так низко.”»
«Ха-ха-ха,
в ее жилах течет японская кровь. Из множества японских драм, которые я
смотрел, у меня сложилось впечатление, что все японцы ведут себя именно
так.”»
Лу Исинь широко улыбался. Лу Иймэй сел на кровать напротив
нее и посмотрел на ГУ Цинцзю. «Она что-нибудь говорила, пока была
здесь?”»
«Нет, она просто спросила о Цинцзю. Я все скрывал.”»
«Что-то
скрывал? В этом нет необходимости. Хотя мы мало что знаем об этом
новичке, я очень хорошо знаю Пан Шиюаня. Он никогда не сражается в
битве, в которой не уверен. Постарайтесь изо всех сил следовать за этой
Янь Ханьци, когда она завтра будет охотиться. Посмотрим, каковы ее
способности.”»
Лу Имэй проанализировал этот вопрос, затем посмотрел на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты уверен в завтрашнем соревновании?”»
«Мм?”»
Удивленная
ГУ Цинцзю уже собиралась кивнуть, когда услышала насмешливый голос Лу
Исиня. «Сестра, если Цинцзю не чувствует себя уверенно, кто еще
осмелится чувствовать себя так?”»
«Я не имею в виду это.”»
Лу Имэй бросил недовольный взгляд на Лу Исиня. «Ты глупая.”»
Лу Исинь потерял дар речи. «…”»
«То,
что я имел в виду, было: не создавай слишком абсурдный результат на
этот раз, Цинцзю. Я предполагаю, что две военные школы здесь, потому что
они слышали новости. Одно дело, когда мы выпускаем снайпера, который
может принести славу нашей стране, но то, что эти военные школы придают
большое значение, — это местные соревнования, подобные этому. Теперь,
когда сильный противник уже появился, они должны быть готовы проверить
ваши возможности.”»
В конце концов, на этих международных
соревнованиях было всего несколько мест. Большинство из тех, кто учился в
китайских военных школах, не имели даже отдаленного шанса претендовать
на эти места.
Естественно, больше всего они были сосредоточены на репутации и славе своей школы.
«Но командир Лу, я не могу это контролировать.”»
Глаза
ГУ Цинцзю сузились в полумесяцы, когда она улыбнулась, отчего ее
изысканное лицо казалось нежным и великолепным, как лепесток цветка
персика.
Если меня не устранят, я не буду сидеть пассивно и ждать конца света.”»
Ее целью при участии в конкурсе было улучшить свои навыки, чтобы она не играла с чрезмерно консервативной стратегией.
Молодежь, в конце концов, была полна драйва.
Лу Имэй беспомощно улыбнулся. «Я знал, что ты будешь такой, но не стану тебя останавливать. Делайте это так, как вы хотите.”»
«Но в завтрашнем соревновании будет много выбывших участников. В конце концов, на этот раз участвуют еще две команды.”»
Пока они разговаривали, из ванной вышел Янь Ханьци.
«Старшеклассники, я больше не буду принимать душ.”»
Как
и они, она была одета в шорты и армейскую зеленую футболку, и как
только она вышла, она еще раз поклонилась Цинцзю и остальным.
ГУ
Цинцзю, который в прошлом встречался с несколькими японцами, считал, что
японцы редко демонстрируют столь абсурдно строгий этикет.
Лу Исинь подтолкнул ее локтем,чтобы она пошла в душ.
Все чувствовали сонливость после душа и были не в настроении больше болтать. Улегшись на кровать, они мгновенно уснули.
Еще до того, как на следующий день небо прояснилось, снизу послышался громкий раскатистый голос Пан Шиюаня:
ГУ Цинцзю и остальные вздрогнули посреди сна.
Напротив нее Янь Ханьци мгновенно скатился с кровати и быстро переоделся.
Лу Исинь еще немного повалялся в постели, а Лу Имэй и ГУ Цинцзю тоже встали.
«Поторопитесь и соберитесь внизу.”»
Лу Имэй окликнул Лу Исиня, и только тогда тот неохотно выполз из постели, надув губы.
Хотя
она уже была студенткой третьего курса, Лу Иймэй и Лу Ибин, казалось,
были довольно снисходительны к ней в большинстве случаев.
Она выглядела так, словно привыкла к тому, что ее обожают.
Но не в раздражающем смысле.
Переодевшись
и собравшись внизу, Лу Иймэй закатила глаза. «Еще и шести нет. Разве вы
не можете просто позволить членам клуба отдохнуть еще немного?”»
«Айо
Йимэй, неужели все ученики из твоей школы такие ленивые? Утренний
воздух такой свежий. Студенты из Хайхэ [1] уже отправились и скоро будут
здесь.”»
«Действительно? Почему Чэнь Янь не сообщил мне об этом?”»
«Зачем ему сообщать об этом простой девушке?”»
«- Пан Шиюань, ты сошел с ума.”»
К всеобщему удивлению, эти два командира начали ссориться после того, как обменялись несколькими словами.
Остальные члены клуба не знали, смеяться им или плакать.
Цзяо
Юйцзинь тоже вышел из здания и элегантно застегивал свою военную форму.
Видя эту ситуацию, он изобразил нежную и утонченную улыбку. «Что
случилось, вы ссоритесь так рано утром?”»
«Пан Шиюань ведет себя как сумасшедший!”»
— Отозвался Лу Имэй. В острых глазах Пан Шиюаня, стоявшего рядом, мелькнул намек на ярость.
Он почему-то выглядел обиженным, глядя на Лу Имэя.
ГУ Цинцзю поднял бровь. Неудивительно, что Лу Исинь сказал бы, что Пан Шиюань не отказался от Лу Имэя.
Его обиженное выражение лица было совершенно как у брошенного мужа.
Это не соответствовало его лицу Плейбоя.
Цзяо
Юйцзинь усмехнулся, но промолчал. В этот момент за дверью раздался
голос: «Хм, вы все уже проснулись. Я думал, вы все еще спите.”»
Это прозвучало как голос командира Национального университета обороны Ян Гуанлина.
Подняв глаза, они увидели, что это действительно он.
Командир Ян Гуанлин из Национального университета обороны подошел вместе со своими подчиненными.
Позади
него были все те же старые члены, но среди них был один человек в
центре, который выглядел так, как будто Луна и мерцающие звезды были
вокруг него.
На его красивом лице появилась легкая отчужденность, когда он окинул взглядом этих людей. В его глазах не было ни капли эмоций.
Все во дворе, кроме ГУ Цинцзю и Янь Ханьци, были ошарашены.
Даже Лу Имэй и два других командира казались потрясенными.
Инь Руойи?!
Почему он лично появился?
[1] Хайхэский Военный Университет
Инь Руойи?!
Услышав шепот вокруг нее, ГУ Цинцзю сразу поняла, кто это был.
Даже
несмотря на то, что она слышала это имя раньше, она не потрудилась
посмотреть информацию Инь Руоя. Удивительно, но ей удалось мельком
увидеть его здесь.
Разве не было сказано, что он больше не принимает участия в подобных мероприятиях на свежем воздухе?
ГУ
Цинцзю сфокусировала взгляд и огляделась. Этот Инь Руойи действительно
выглядел весьма примечательно—он не только был гением в стрельбе, но и
обладал исключительной внешностью.
Его фигура тоже была высокой и стройной, а ноги-длинными.
Он был прекрасным принцем для многих девушек.
Он подошел и окинул присутствующих безразличным взглядом. Затем, с некоторым колебанием, его взгляд остановился на ГУ Цинцзю.
Его пристальный взгляд был слишком очевиден, чтобы сразу понять, что Инь Руойи здесь специально для ГУ Цинцзю.
Но Пан Шиюань этого не понял. Он просто смотрел на Инь Руойи и чувствовал себя сбитым с толку.
Уровень
таланта этого человека был извращенным даже среди гениев, и он давно
перестал общаться с ними. Почему он пришел сюда на сегодняшнее
мероприятие?
Конечно же, национальный университет обороны (НДУ) не планировал посылать Инь Руоя для участия в конкурсе?
Черт, тогда больше не было смысла играть! С таким же успехом они могли бы сдаться сейчас!
Как
раз в тот момент, когда он внутренне ворчал, Цзяо Юйцзинь, который был
рядом с ним, спросил с улыбкой, «Большой Босс Инь, ты был свободен, вот
почему ты пришел сегодня? Вы планируете принять участие?”»
Судя по его поведению, у него были довольно хорошие отношения с Инь Руойи.
Инь
Руойи перевел взгляд на Ян Гуанлина, и его поведение стало немного
более нормальным. «Мм, я знал, что ты будешь здесь, поэтому зашел
посмотреть.”»
На лице Ян Гуанлина появилась самодовольная улыбка.
«Наш Большой Босс Инь сегодня здесь не для того, чтобы участвовать в
конкурсе. Он здесь только для того, чтобы повидаться со своими старыми
друзьями.”»
Однако, пока они говорили, Он взглянул на ГУ Цинцзю.
В его взгляде, казалось, была настороженность.
ГУ Цинцзю, казалось, совсем не возражала, что она даже встретила взгляд Ян Гуанлина с улыбкой.
Но по какой-то причине улыбка молодой леди, похожая на цветок персика, заставила Ян Гуанлин вспыхнуть. Он быстро отвел взгляд.
К счастью для него, все внимание было приковано к Инь Руойи, и никто этого не видел.
«Я удивлен, что такая легендарная фигура, как Большой Босс Инь, находится с вами в хороших отношениях.”»
Когда
Пан Шиюань сказал это, не было похоже, что он намазывает маслом Инь
Руойи. Было ясно, что он классифицировал Инь Руойи, чтобы быть в лиге
выше других.
Было очевидно, кто из них верен Инь Руою.
Инь
Руойи поднял подбородок так, чтобы не казаться высокомерным, и
поприветствовал Пан Шиюаня, «Мы так давно не виделись, Коммандер.|»
«Конечно, конечно. Я действительно не ожидал увидеть тебя на этот раз.”»
Пан
Шиюань расплылся в улыбке. Однако затем он направил наконечник стрелы в
сторону Лу Имэя. «Йимэй, теперь, когда даже Большой Босс Инь пришел
посмотреть на соревнование, NMUC [1], должно быть, испытывает огромное
давление, а?”»
Лу Иймэй потерял дар речи.
Почему этот человек все время поднимал флаги[2]? Она критиковала его внутренне.
Поскольку она не могла ответить ему в открытую, то просто улыбнулась и ответила: «Да да да…”»
Ее небрежное отношение было довольно откровенным.
Хотя поначалу Ян Гуанлин был сбит с толку, он быстро понял, что происходит.
Вероятно, слух о результатах ГУ Цинцзю с предыдущего соревнования не дошел до ушей Пан Ишуаня, иначе он не вел бы себя так.
Что ж, хорошо, что он понятия не имел. Таким образом, он с нетерпением ожидал увидеть несколько растерянных лиц позже.
Совсем как в прошлый раз!
Злорадствуя в душе, Ян Гуанлин не потрудился поправить его.
Инь Руойи тоже бросил несколько удивленных взглядов на Пан Шиюаня.
Но с его личностью он определенно не взял бы на себя инициативу поднимать такие вопросы.
[1] Национальный военный университет Китая
[2] «поднять флаг» — значит сделать так, чтобы произошло упомянутое, невероятное событие
школа, из которой она исключила большинство игроков, была nduthe
Shooting Department члены Национального военного университета Китая
(NMUC) держали головы опущенными и посмеивались про себя. Те, кто не был
в курсе, не понимали, почему они так себя ведут.
Сбитый с толку, Пан Шиюань не обратил на это особого внимания.
Вскоре после прибытия Инь Руоя прибыли и ребята из Военного университета Хайхэ.
Как и прежде, их вел Чэнь Янь.
Чэнь Янь понятия не имел, что Инь Руойи придет, потому что он, казалось, был удивлен, увидев последнего.
Затем он посмотрел на ГУ Цинцзю, и в его сердце был ответ.
Хотя
Инь Руойи и этот Цзяо Юйцзинь из Университета Информационных Технологий
считались друзьями, они могли бы встретиться наедине.
Инь Руойи, скорее всего, пришел из-за ГУ Цинцзю.
Если бы Ян Гуанлин не запретил Лу Имэю позволить ГУ Цинцзю приехать на прошлой неделе, Инь Руойи, возможно, появился бы тогда.
Просто, поскольку Инь Руойи был рядом, Ян Гуанлин не мог высказать свое возражение против участия ГУ Цинцзю на этот раз.
Иначе он будет выглядеть слишком мелочным командиром. Инь Руойи, скорее всего, тоже не позволит ему этого сделать.
Хотя
Инь Руойи не имел должности в стрелковом отделе, он был кумиром членов
стрелкового отдела Национального университета обороны (НДУ). Никто не
мог его критиковать.
Более того, с его способностями никто не имел права критиковать его в любом случае.
Пять
военных училищ собрались вместе, образовав внушительную толпу. После
того, как командир дал указания, все члены группы вошли в горный лес и
начали охоту.
ГУ Цинцзю не пошел.
После того, как все ушли, только ГУ Цинцзю остался рядом с Лу Имэем. Эти командиры были весьма озадачены, увидев это.
Знающие люди, возможно, и не нашли бы это странным, но Пан Шиюань нашел это чрезвычайно странным.
«Йимэй, почему твой новичок не участвует в охоте?”»
ГУ Цинцзю просто тихо стояла рядом с Лу Имэем, так как знала, что тот будет говорить от ее имени.
«- Она никуда не поедет.”»
Лу Иймэй даже не удосужился придумать какое-нибудь оправдание для Пан Шиюаня.
«Почему?”»
— Неумолимо спросил Пан Шиюань, но Лу Иймэй продолжал игнорировать его.
Другие командиры, как и Чэнь Янь, окружили Инь Руоя и начали обсуждать некоторые проблемы.
ГУ Цинцзю смутно слышал, как они обсуждали международный конкурс этого года.
Потому что этот вопрос был самым важным на данный момент.
В конце концов, это был первый матч Инь Руоя на международном турнире в этом году.
У немногих командиров были довольно хорошие личные связи, особенно у тех троих в столице, и они даже часто встречались.
Инь Руойи не напускал на себя напускного вида и просто сохранял спокойное выражение лица, когда беседовал с ними.
Только
пан Шиюань продолжал приставать к Лу Имэю, отпуская всевозможные
шуточки и остроты. Это, однако, заставило ГУ Цинцзю, который стоял
рядом, чувствовать себя немного неловко.
Несмотря на то, что они были бывшими, этот пан Шиюань даже не потрудился скрыть эту связь между ними.
Как
раз когда она спокойно стояла там, Инь Руойи посмотрел на нее,
оценивая. «Командир Чэнь, когда ваша команда принимала участие в
соревнованиях в последний раз, вы знаете точные детали?”»
«Точные детали?”»
Чэнь
Янь немного помолчал, потом улыбнулся и ответил: «Все это было снято на
видео, не так ли? Разве ты не смотрел все видео, Большой Босс Инь?”»
Даже с его высоким положением Чэнь Янь должен был обращаться к Инь Руои как к Большому Боссу Инь.
Это было самое известное прозвище Инь Руоя.
«Я
сделал.” Инь Руойи слегка нахмурился. «Но, в конце концов, было темно, и
я никогда не соревновался с ней раньше, поэтому я не могу быть слишком
уверен в своей оценке в определенных областях. Я думаю, вы можете
сказать, что у меня есть 50% понимания этого.”»»
«Даже вы говорите что-то подобное?”»
Чэнь
Янь был поражен. «В нашей команде было не так уж много людей, которые
спарились с ней лицом к лицу в прошлый раз. Глядя на ситуацию, школа, в
которой она устранила больше всего игроков, была НДУ…”»
Прежде чем он успел закончить фразу, лицо Ян Гуанлина потемнело.
Старина Чен, что с тобой? Почему ты продолжаешь ковыряться в своих
ранах? Попросите NMUC [1. Национальный военный университет Китая] не
посылать ее, если они посмеют!”»
Услышав это, Чэнь Янь безжалостно рассмеялся. Но он все-таки замолчал.
Цзяо Юйцзинь погрузился в глубокую задумчивость. «Вы, люди, говорите о ней?”»
Он слегка указал пальцем на ГУ Цинцзю.
Несмотря
на то, что это был всего лишь тонкий жест, который не был очевиден, ГУ
Цинцзю, стоявшая спиной к ним, все еще обернулась с растерянным видом и
пристально посмотрела на Цзяо Юйцзиня.
На мгновение Цзяо Юйцзинь почувствовал что-то необъяснимое, и он поспешно убрал палец с недоверчивым выражением в глазах.
«Удивительные способности к реагированию.”»
Увидев, что ГУ Цинцзю повернула голову назад, Инь жуй сузил глаза. «Она просто рождена для битвы.”»
От этой фразы у Ян Гуанлина отвисла челюсть.
«Как… как она может быть так хороша, как ты ее изображаешь?”»
«Судя по звукам, слухи о том, что НДУ[1] был полностью уничтожен в прошлый раз, были реальны?”»
Слова
Цзяо Юйцзиня заставили лицо и уши Ян Гуанлина покраснеть. «Что
полностью уничтожено? Ты произнесла это так ужасно. Это не значит, что
она в одиночку уничтожила нашу команду!”»
«Она в одиночку
прикончила 18 игроков. Технически говоря, вы, ребята, действительно были
полностью уничтожены. Нам этого не хватало на двоих.”»
Чэнь Янь воспринимал все легче, чем Ян Гуанлин, потому что он все еще мог сказать это с улыбкой.
Ян Гуанлин кипел от гнева.
Этот человек жаждал побоев!
Цзяо
Юйцзинь казался потрясенным. «Она сделала это сама? Вы, ребята,
изменили свою стратегию в прошлый раз, что привело к тому, что так много
ваших членов было исключено?”»
Традиция проведения мероприятий на свежем воздухе распространялась на все военные училища, и они были более или менее схожи.
Когда
они услышали эту новость, первой реакцией Цзяо Юйцзиня было то, что они
изменили свою стратегию и стали сражаться всей группой.
Или же один человек не мог уничтожить так много людей в одиночку.
Это было не так, как если бы она была Инь Руойи!
Но
неожиданно Чэнь Янь вздохнул и покачал головой. «Нет. Если это так, то в
этом нет ничего удивительного. Она действительно убила 18 игроков в
одиночку. Хотя я смотрел видео, я все еще не мог понять, как у нее была
такая способность суждения в такой ситуации. Более того, она прикончила
этих 18 игроков и одну змею с 20 пулями. Только один из ее выстрелов
промахнулся.”»
«Юджин, я должен признать, что этот мир полон сюрпризов.”»
Он
думал, что Инь Руойи был единственным, кто обладал таким извращенным
талантом, и не ожидал, что появится второй. Но судя по той ограниченной
информации, которой они располагали, даже Инь Руойи тогда не могла
сравниться с ней…
Это было слишком страшно.
Неудивительно, что НМУК держал это в секрете.
Они не специально управляли ею определенным образом, чтобы она могла спокойно тренироваться.
Даже командир, у которого был конфликт с ней, был переведен; кроме того, этот человек происходил из семьи Цинь.
«Похоже на то…”»
Цзяо
Юйцзинь погрузился в глубокую задумчивость. «Если это так, то не будет
ли наша страна более уверенной в своих шансах на международном конкурсе
три года спустя?”»
«Не могу быть в этом уверен.”»
Инь Руойи
нахмурился. «Это зависит от ее дальнейшей работы. Если она продолжит
совершенствоваться, то через три года займет место в международном
конкурсе.”»
«Но на этот раз нам все равно придется положиться на тебя. Не беспокойтесь о других вещах, мы разберемся с этим.”»
Цзяо Юйцзинь похлопал Инь Руоя по плечу. «Не слишком переживайте из-за летних соревнований.”»
Как хороший друг Инь Руоя, он также знал, как много людей в стране возлагают свои надежды на Инь Руоя.
[1] Национальный Университет Обороны
такой резкий ответ, если он потерпит неудачу, будет большим ударом для Инь Руоя, который с юных лет был гордым человеком.
«Я постараюсь изо всех сил.”»
Даже Инь Руойи, который считался богом в этой стране, все еще мог сказать это.
«Возможности
краффа слишком велики. Я смотрел видео наших старшеклассников, которые
соревновались с ним. Его величайшая сила в том, что он приходит и
уходит, как тень. Даже сложная конкурентная среда для него-кусок пирога.
Вокруг него невозможно охранять.”»
Крафф был самым сильным
снайпером Америки в настоящее время. Ему 27 лет, и его выступление на
соревнованиях просто взрывоопасно. Он был персонажем, который причинил
большую головную боль другим странам-участницам.
С его извращенным уровнем таланта, он был тем, кто мог получить самый высокий балл в групповых соревнованиях.
Инь Руойи был на год младше его и еще не имел возможности соревноваться с ним, поэтому он не был уверен в способностях Краффа.
И в этом предстоящем международном соревновании Круфф будет самым большим вызовом Инь Руойи.
Даже
если бы Инь Руойи обладал солидными способностями, даже если бы он
никогда не испытывал поражения до сих пор, он не был бы настолько
высокомерен, чтобы считать себя непобедимым.
Тем более что этот Новичок ГУ Цинцзю появился внезапно совсем недавно…
«Это ерунда. Я верю в тебя, Большой Босс Инь!”»
Ян Гуанлин был закоренелым поклонником Инь Руоя номер один.
Из тех, кто боготворил Инь Руойи, несмотря ни на что.
Можно было почти видеть звезды, вспыхивающие в его глазах.
Выражение его лица позабавило Чэнь Яня и Цзяо Юйцзиня.
«Эй, эй, эй, разве это не слишком аморально для вас четверых, чтобы оставить нас в покое?”»
Пан Шиюань, заметив, что эти четверо перешептываются между собой, подошел к ним с недовольным видом.
«Мы ведем себя аморально?”»
Цзяо
Юйцзинь поднял брови, а командир Чэнь с насмешливым видом посмотрел на
Пан Шиюаня. «Нам было неловко вмешиваться в ваш веселый разговор с
командиром Лу.”»
Толстокожий Пан Шиюань немедленно кивнул. «Конечно. Если нет, то как у меня будет шанс снова сойтись с ней?”»
Говоря это, он даже вскинул голову.
К счастью, Лу Йимэй не подошла, иначе она могла бы снова поссориться с Пань Шиюань, если бы услышала это.
«Тогда почему вы расстались в первую очередь? Ты что, с ума сошел?”»
Ян Гуанлин был человеком прямолинейным.
Пан
Шиюань впился в него взглядом, отказываясь назвать причину. «Не твое
дело. Давай сначала не будем об этом говорить. Постарайтесь изо всех сил
сократить NMUC[1] некоторую слабину сегодня вечером. Попросите своих
членов посмотреть, в кого они стреляют. Или же я боюсь, что если Йимэй
проиграет слишком сильно, она может быть несчастна.”»
Все потеряли дар речи.
Даже Ян Гуанлин хотел отругать его. Черт возьми, дай им немного расслабиться?
Если они дадут им слабину, они могут уничтожить всю свою команду за еще более короткое время.
Если бы пан Шиюань не выставил себя дураком, Ян Гуанлин действительно выругался бы вслух.
Поэтому он держал его в себе.
Увидев,
что у всех четверых разные лица, Пан Шиюань толкнул Цзяо Юйцзиня локтем
в плечо. «А что, ты даже не хочешь взглянуть в лицо своему приятелю?”»
«Конечно, конечно, конечно. Конечно, я так и сделаю.”»
Чэнь Янь поспешно кивнул головой.
«Абсолютно!”»
Позже,
когда Пан Шиюань увидит результат, он может просто подумать, что это
было потому, что они сократили NMUC некоторую слабину. Возможно, он
почувствует себя лучше.
После этого Чэнь Янь и остальные трое обменялись взглядами, сдерживая улыбку.
Пан Шиюань был из тех людей, которые занимаются только своими делами.
Поэтому он не слышал этих слухов о ГУ Цинцзю.
Иначе он не сказал бы ничего подобного.
Только Инь Руойи бросил немного странный взгляд на Пан Шиюаня, прежде чем посмотреть на ГУ Цинцзю, который стоял поодаль.
В этот момент ГУ Цинцзю немедленно повернула голову.
Инь Руойи быстро отвел взгляд.
Серьезно…
Ее способности к восприятию были такими пугающими.
Он наконец-то понял, почему суждения ГУ Цинцзю были такими проницательными.
Возможно, это было как-то связано с ее резким ответом.
[1] Национальный военный университет Китая
самая душераздирающая ободряющая беседа за все время, пока не
наступил полдень, пять военных училищ провели весьма плодотворное утро.
Поскольку
на этот раз участников было много, в основном мужчины, у солдат,
охранявших военный пункт, после того, как они закончили с обедом, почти
не осталось еды.
ГУ Цинцзю наелась досыта, а затем отдохнула, готовясь к сегодняшней битве.
Поскольку
во дворе было недостаточно места, Национальный университет обороны
(NDU) отвел студентов Университета Информационных Технологий (IEU) туда,
где они отдыхали.
Толстокожий Пан Шиюань, напротив, бесстыдно торчал рядом со своими членами.
Говорили, что генерал и солдаты, которых он вел, были очень похожи.
Уже из одного этого можно было видеть различия между членами этих двух школ.
Поскольку
Янь Ханьци постоянно следовал за Лу Имэй и ее членами, можно было бы
подумать, что Янь Ханьци был из Национального военного университета
Китая (NMUC), если бы они не знали лучше.
Но ГУ Цинцзю чувствовала, что Янь Ханьци здесь из-за нее.
Потому что каждый раз, когда она смотрела на эту девушку, та смотрела на нее с улыбкой.
Это было немного странно, хотя она и не могла понять, что именно.
Лу Исинь, похоже, не очень любила этого Янь Ханьци, потому что она несколько раз останавливала последнего во время разговора.
Когда наступила ночь, соревнование, которого так ждал ГУ Цинцзю, наконец-то должно было начаться.
Два новоиспеченных студента военного училища привезли с собой собственное снаряжение.
После
того, как все приготовления были сделаны, Лу Имэй тихо спросил ГУ
Цинцзю, «Можете ли вы в кратчайшие сроки определить, из какой школы
происходит собеседник?”»
ГУ Цинцзю огляделся и мягко кивнул. «Зависит от того, что это за ситуация, но в большинстве случаев-да.”»
Иначе в прошлый раз она не причинила бы вреда ни одному из своих товарищей по команде.”
Услышав это, Лу Йимэй немного помолчал.
Она не ожидала, что у ГУ Цинцзю будет такое проницательное суждение.
Не то чтобы она не могла отличиться во время соревнований, но это займет у нее определенное время.
Если только она не пряталась в темном месте.
ГУ
Цинцзю, однако, был из тех, кто взял на себя инициативу атаковать. Это
доказывало, что ее наблюдательность была быстрее, чем у большинства
людей.
Она слабо улыбнулась и покачала головой. «Тогда будь
осторожен. Если вы столкнетесь со студентами из IEU, отпустите некоторых
из них.…”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Значит, она просит ее дать им поблажку?
ГУ
Цинцзю не гарантировала, что сможет полностью контролировать ситуацию,
но все же кивнула. «Я постараюсь сделать все, что в моих силах.”»
Но если какой-нибудь студент нападет на нее, она определенно не позволит ему уйти.
В то время как Лу Иймэй просил ГУ Цинцзю немного ослабить эту школу, Пан Шиюань также говорил то же самое своим членам.
«Если
позже вы сможете отличить, в какую школу вы попадаете, и поймете, что
они из NMUC, постарайтесь изо всех сил сократить им некоторую слабину.
Ладно?”»
Те же слова, но выражены по-разному. Уже по одному этому можно было понять разницу:
Один сказал, чтобы отпустить некоторых из них, другой сказал, чтобы дать им некоторую слабину…
Если пан Шиюань узнает об этом, он определенно разозлится.
В отделе стрельбы только кивали головами и вовсе не казались недовольными.
Только
Янь Ханьци улыбнулся, услышав это. Пан Шиюань с улыбкой посмотрел на
нее. «Ханки, теперь ты наш козырь. Не забудь дать им немного
послабления.”»
Глаза Янь Ханьци сузились в красивые полумесяцы, когда она улыбнулась.
«Понял, Командир!”»
Она говорила очень уверенно и почему-то излучала опасную вибрацию.
Другие
командиры: «Мы просто постараемся спрятаться. Все та же старая
техника—прятаться и ждать появления противника. Если кто-то попытается
выманить вас, убедитесь, что вы этого не сделаете! Ты ей не ровня! Кроме
того, не думайте о том, чтобы взять инициативу в свои руки. Вы видели,
как НДУ оказался раньше?”»
Члены совета потеряли дар речи.
Это
была, пожалуй, самая душераздирающая ободряющая речь, которую командир
когда-либо произносил во время соревнований по стрельбе.
Хотя ГУ Цинцзю был всего лишь новичком.
Но то, что произошло во
время последней битвы, было открыто перед ними, так что никто не
осмелился сказать, что он шутит на этот раз.
После того как командиры закончат говорить со своими командами, соревнования официально начнутся в восемь.
До восьми оставалось еще полчаса. Из-за широкой горной местности члены клуба уже направились к горе, чтобы спрятаться.
ГУ Цинцзю передвигалась сама по себе.
Поскольку члены Национального военного университета Китая знали, что такое ГУ Цинцзю, никто не просил следовать за ней повсюду.
Небо постепенно темнело.
Все было так же, как и в прошлый раз.
Однако на этот раз в горах было еще тише.
Не было даже легкого ветерка.
В такую сырую погоду, плотно одетый в боевую форму, ГУ Цинцзю чувствовал себя довольно жарко.
Чем горячее человек чувствовал себя, тем более раздраженным и вспыльчивым он был.
Но она все еще могла это вынести. На самом деле, для нее это было не так уж и важно.
Она
нашла место и хорошо спряталась, но с тех пор, как она поднялась на
гору, у ГУ Цинцзю появилось опасное чувство, как будто кто-то следил за
ней.
Как будто там кто-то был… наблюдая за ней.
Это заставило ее почувствовать себя неловко.
На самом деле, после того, как члены группы вошли в горный лес, командиры не решили ждать снаружи на этот раз.
Вместо этого они вернулись в маленький домик и начали наблюдать за происходящим в режиме реального времени.
Мини-камера на их шлемах могла не только записывать видео, но и позволяла другим видеть их действия в реальном времени.
Но поскольку изображения были пассивными, они могли видеть только то, что видел ГУ Цинцзю.
Как только они вошли, они обнаружили видео наблюдения ГУ Цинцзю.
Они могли видеть, как ГУ Цинцзю двигала своим пистолетом, прячась в кустах, но изображение продолжало трястись слева направо.
Это означало, что ГУ Цинцзю двигала головой слева направо.
Как будто она что-то наблюдала.
«На
что она смотрит? Игроки должны были выбрать разные направления, когда
они направлялись в гору. Неужели за ней кто-то следит?”»
Ян Гуанлин был озадачен.
«Нет.”»
Цзяо
Юйцзинь покачал головой, потом вздохнул и сказал: «Возможно, она уже
чувствует, что мы следим за ней. Но, возможно, она не знает, что мы
просто наблюдаем за ней и ничего больше не делаем.”»
«Черт возьми!”»
Ян Гуанлин был поражен. «Она даже может чувствовать что-то подобное?”»
Это было слишком невероятно!
«Понятия не имею, но некоторые люди рождаются с сильными способностями восприятия.”»
Чэнь Янь тоже покачал головой.
Как
раз в этот момент Лу Иймэй прервал их, нахмурившись. «Нам лучше
выключить видео. Я боюсь, что наблюдение за ней повлияет на ее
выступление.”»
Своим глубоким голосом Инь Руой сказал: «Давай выключим его и посмотрим на остальных.”»
Рядом с ним стоял озадаченный Пан Шиюань. «Почему вы, ребята, уделяете этому новичку так много внимания?”»
Он не мог понять, в чем причина.
Лу Иймэй закатила глаза и выключила видео ГУ Цинцзю.
В тот момент, когда они выключили видео, ГУ Цинцзю почувствовал, что ощущение опасности исчезает даже издалека.
Раньше ей казалось, что на спине у нее были уколы, но теперь она чувствовала себя прекрасно.
Она ничего не понимала. Что-то случилось только что?
Но так как чувство опасности исчезло, она могла наконец успокоить свое сердце и приготовиться к битве.
Она правильно держала пистолет и начала наблюдать за окружающим из кустов, где пряталась.
Она ждала, что кто-то пройдет мимо, когда начнется соревнование, и тогда она выйдет, чтобы нанести смертельный удар.
В этот момент над микрофоном ее уха раздалась команда Лу Йимэй. «Соревнования начинаются прямо сейчас! Вперед, ребята!”»
Услышав слова Лу Имэя, ГУ Цинцзю выдохнул.
Соревнование началось.
Это означало, что она должна… начните охотиться по-настоящему!
вот в чем проблема издевательств над животными?
Издеваться над людьми-это лучше!
ГУ Цинцзю бежал в лунном свете, как гибкий леопард, Бегущий через горный лес.
Как будто это было ее поле битвы.
Кто-то, прячущийся в кустах, внезапно увидел фигуру, появившуюся при приближении ГУ Цинцзю.
Внезапно он вспомнил инструкции командира, заставив ее вдохнуть холодный воздух.
ГУ Цинцзю?
Однако этот человек отказывался верить, что ГУ Цинцзю может его заметить.
Однако
как раз в тот момент, когда он собирался нажать на спусковой крючок с
пистолетом, направленным на ГУ Цинцзю, выстрел внезапно прошел сквозь
него.
Бах!
«Черт возьми!”»
Как, черт возьми, она поняла, что он здесь!
После этого выстрела ГУ Цинцзюй немедленно убежал.
— Черт побери, мне следовало хорошенько спрятаться. И зачем мне понадобилось втягивать в себя этот вздох…
— Более того, я усилил дыхание, как будто боялся, что она меня не услышит.
В горном лесу раздался выстрел, означавший, что вот-вот должно было появиться первое орудие уничтожения.
Но командиры уже могли видеть выбывшего игрока на экране.
В то же время на устройстве Чэнь Яня погас свет.
Он тяжело вздохнул.
Он сразу догадался, что фигура принадлежит ГУ Цинцзю.
Глаза Пан Шиюаня чуть не вылезли из орбит. «Что за дела с этим человеком? Как он обнаружил этого члена?!”»
Цзяо Юйцзинь выглядел изумленным. «Из-за этого вздоха?”»
Потому
что дыхание этого члена внезапно усилилось на мгновение? Однако они
уловили это тонкое действие только потому, что звуки были увеличены в
видео.
Но это, должно быть, был слабый звук!
Или же в этом не было никакого смысла.
Инь Руойи кивнул. «Это действительно был тот самый вздох!”»
Его глаза сузились. Сразу же он попытался прикинуть, сможет ли он уловить этот звук, если будет присутствовать.
«Черт,
даже тогда это невозможно. Они были так далеко! Как этот человек мог
вывести позицию этого игрока только на основании этого мягкого звука?”»
Пан Шиюань никак не мог смириться с этим.
Ему казалось, что он смотрит научно-фантастический фильм…
Хотя Лу Имэй не могла видеть видео ГУ Цинцзю, она могла видеть некоторые движения ГУ Цинцзю через это видео устраненного игрока.
Она и представить себе не могла, что чувства ГУ Цинцзю могут быть такими ужасающе острыми.
К
этому времени, каким бы головорезом ни был пан Шиюань, он заметил, что
что-то не так. «Кто был этот член клуба? Из какой он Школы?”»
Поскольку видео было слишком шатким, он не смог увидеть фигуру, которая просто исчезла в мгновение ока.
Какой невероятный персонаж! Конечно, он сразу определил, что этот человек не из его отдела.
Чэнь Янь и остальные обменялись взглядами, а затем в унисон посмотрели на Лу Имэя.
Лу Йимэй пожал плечами. «Может быть, это Цинцзю. Но там так много людей. Я тоже не могу быть уверен.”»
«Это она.”»
Инь Руойи погладил подбородок. «Этот человек был одет в снаряжение NMUC[1].”»
Затем он повернул голову к Лу Иймэю. «Если в вашем отделе есть такие же персонажи, как она, есть вероятность, что это не она.”»
Лу Имэй поджала губы и усмехнулась.
Она действительно чувствовала некоторое давление, когда стояла лицом к лицу с Инь Руоем.
Остальные командиры были поражены.
В конце концов, никто из них не мог сказать, в каком школьном костюме этот человек был раньше.
Из-за темного неба, цвет на видео был другим, и с быстрой реакцией этого человека, они исчезли очень быстро.
Способность различать показывала, что наблюдательные способности Инь Руойи были другого уровня, чем у остальных.
Пан Шиюань наконец понял.
Неудивительно, что люди из NMUC продолжали улыбаться, когда он говорил раньше. Так это из-за этого Новичка?
Она не была новичком в буквальном смысле слова!
Неудивительно, что Инь Руойи и остальные настояли на просмотре конкурсного видео ГУ Цинцзю прямо сейчас!
Пан Шиюань внезапно почувствовал слабость. Когда Ханьци столкнется с ГУ Цинцзю, кто из них проиграет, кто выиграет?
[1] Национальный военный университет Китая
команда Wipeout MachineGu Qingjiu продолжала идти к своему следующему пункту назначения.
Пока она устраняла этого игрока раньше, был момент, когда она почувствовала опасность.
Но это чувство исчезло очень быстро.
Что это было?
Бах!
Бах!
Издалека выстрелы звучали довольно беспорядочно.
Вероятно, другие игроки стреляли друг в друга.
Судя по звукам, это было недалеко от того места, где она находилась. ГУ Цинцзю немедленно бросился к нему.
Она чувствовала, что ее способность к острому восприятию, казалось, стала более сильной.
Она была более чувствительна ко всему, что ее окружало.
Она чувствовала, что ее способности возросли.
Для других их улучшения были в том, как они стреляли, но для нее… это было в таких местах?
Но важнее всего было пойти и посмотреть, удастся ли ей заключить выгодную сделку.
Как только она приблизилась к этому месту, ГУ Цинцзю увидела неподалеку мигающий огонек.
Исключенный студент двигался ближе к ней.
Этот человек, вероятно, только собирался уходить.
ГУ Цинцзю мгновенно спрятался за кустом.
После того, как он ушел, она продолжила двигаться вперед.
Когда ГУ Цинцзю внезапно прибыла к месту назначения, она мгновенно остановилась.
Она почему-то чувствовала, что впереди ее ждет опасность.
Она тихонько присела на корточки и начала красться.
Поскольку она могла определить присутствие человека по звуку, возможно, и другие обладали такой же способностью.
Просто она могла быстро уворачиваться и прятаться, и именно это ГУ Цинцзю считал ее силой.
Источник опасности подбирался все ближе и ближе…
Где-то в глубине леса прятались трое студентов из Университета Информационных Технологий.
Все трое разделились в трех разных направлениях, что было равносильно тому, чтобы окружить местность на 360 градусов.
Они смогут следить за каждым углом в любое время.
Внезапно один из них показал необычное движение.
Его взгляд был устремлен в определенном направлении, но ему все время казалось, что мимо промелькнула черная фигура.
Это был дикий кролик?
Из-за того, что свет был заблокирован ветвями деревьев перед ним, он не мог как следует рассмотреть эту фигуру.
Поскольку
в горном лесу водилось много диких кроликов и фазанов, они не
осмеливались действовать опрометчиво, если натыкались на одного из них.
Они боялись, что их выстрелы привлекут внимание окружающих.
Лунный свет плыл над горной вершиной. Лунный свет этой ночи казался особенно спокойным и прекрасным.
Такой лунный свет был редкостью в столице.
Глухой удар! Глухой удар! Глухой удар!
К ним быстро подбежал фазан, заставив Троицу вздрогнуть.
«Черт возьми…”»
Он невольно выругался себе под нос. И затем…
Бах!
В воздухе раздался смертельный выстрел!
Члену,
спрятанному в глубине леса, был нанесен смертельный удар. В этот
момент, когда его свет зажегся, ГУ Цинцзю удалось мельком увидеть двух
студентов, скрывающихся в укрытии.
Прищурившись, она скорчилась за большим деревом рядом с ней, как выпущенная стрела.
Так получилось, что их было трое!
Двое других членов клуба заволновались. Но они тоже не замедлили среагировать—тут же выстрелили в сторону ГУ Цинцзю.
Черт возьми, это недостаток передвижения в группе. Как только один из их огней зажжется, он покажет позиции двух других.
Выбывший член клуба почувствовал себя виноватым и не осмелился сказать больше ни слова, а просто сразу ушел.
Он
подошел к ГУ Цинцзю. Он хотел воспользоваться случаем, чтобы
посмотреть, кто стрелял в него, но внезапно перед ним в мгновение ока
возникла фигура.
Он замер. Повторяющиеся звуки выстрелов заставили его понять, что происходит.
Этот человек использовал его как щит!
Черт возьми!
Оставшиеся
двое побежали в противоположном направлении и надеялись, что его фонарь
сможет осветить этого человека, когда он будет переходить дорогу.
Кто бы мог подумать, что этот человек настолько смел, чтобы выскочить и использовать выбывшего члена в качестве щита!
Их
пули приземлились на тело их товарища по команде, и вдобавок к тому,
что они не попали в цель, ГУ Цинцзю уничтожил их двумя последовательными
выстрелами.
Эта команда уничтожает машину!
Эти три выбывших игрока не могли покоиться с миром!
Так как ГУ Цинцзю была быстра на ноги, первый член мог только обнаружить слабый аромат, когда ГУ Цинцзю был рядом с ним.
Это была девочка…
Он на мгновение замер, пытаясь быстро сообразить, кто же эта девушка.
Двое других членов клуба подошли и ударили его. «Мусор! Ты-машина для уничтожения команды!”»
«Зачем тебе понадобилось идти сюда пешком?!”»
Первый
же устраненный парень почувствовал, что он невиновен. «Откуда мне было
знать? Я также не знал, как мое совершенно прекрасное укрытие было
обнаружено!”»
Он был невиновен в том, что в него стреляли, ясно?
«Прекрати это. Ты действительно разочаровываешь меня!”»
«Подумать
только, ты даже хотел устроить засаду на других. В конце концов, тебя
прикончили еще до того, как ты кого-то уничтожил!”»
Все трое ссорились по дороге, так как теперь, когда они были устранены, у них не было никаких запретов.
Но для другой стороны закончить все три самостоятельно было довольно впечатляюще!
Более
того, она была настолько смелой, чтобы броситься вон. Если бы кто-то из
них рискнул выйти, то именно этого человека можно было бы застрелить.
Или, возможно, если исключенный член бесстыдно будет держаться за нее, она станет живой мишенью.
Увы,
битва закончилась слишком быстро, и прежде чем эта бесстыдная мысль
пришла в голову выбывшему игроку, два других участника были застрелены.
Все трое не могли ничего понять. Они увидели, что этот человек был из Национального военного университета Китая (NMUC).
Девушка из NMUC…
Судя по всему, в конкурсе участвовали две девушки.
Одним из них был Лу Исинь, а другим-ГУ Цинцзю.
Кто же это был?
Цзяо
Юйцзинь, стоявший перед экраном, увидел на своем устройстве, что на нем
погасли три огонька. Это заставило его губы дернуться.
Действительно…
Это был страшный персонаж.
Этим человеком был ГУ Цинцзю.
Через видео, несколько командиров получили ясный взгляд.
«Боже мой!”»
Пан
Шиюань приложил руку ко лбу. Подумать только, он даже попросил членов
своей команды дать им немного послабления. Судя по всему, они закончили
бы еще более ужасным исходом!
Но именно тогда он внезапно увидел на видео своего члена команды Янь Ханьци, что ГУ Цинцзю быстро приближается.
Тот же маршрут.
Он
вдруг немного разволновался. «Йимэй, я и не знал, что твой Новичок
такой грозный. Но как только она приблизится к Ханьци, она встретит свой
конец.”»
«А?”»
Лу Имэй поднял бровь. Естественно, она видела и то, что было на экране.
Остальные
командиры тоже оглянулись. Сказал Чэнь Янь, «Кстати говоря, я также
слышал об этом новичке из вашей школы Янь Ханьци. Я слышал, она из семьи
снайперов? Хотя ее отец японец, она выросла в Китае. Она входит в
группу японских гражданских лиц, оставшихся в Китае во время войны.”»
«ДА.”»
Пан
Шиюань кивнул головой. «Отец ханьци-японский эксперт по стрельбе. Она
прошла обучение в этой области с юных лет и особенно хороша в бою. Хотя
это не поле боя, никому еще не удалось вырваться из рук Ханьци.”»
«Неудивительно, что ты так уверен в себе.”»
Лу Имэй слегка улыбнулся. «Какое совпадение? Мой Цинцзю-заклятый враг этого типа людей.”»
Пан Шиюань отказывался в это верить!
На экране ГУ Цинцзю действительно быстро приближался к Янь Ханьци.
Что касается Янь Ханьци, то она уже успешно прикончила двух человек.
Когда вдали показалась фигура, Янь Ханьци прищурилась и поняла, что это кто-то из НМУК.
Место, где она стояла, было довольно пустынным и просторным, и вокруг не было много кустов.
Следовательно, оставаясь там, она также должна была доказать, что не идет на риск.
Но именно тогда Янь Ханьци внезапно осознала, что человек, приближающийся к ней, кажется ей немного знакомым.
Хотя они встречались всего один раз.
Но Янь Ханьци все еще чувствовал, что это был ГУ Цинцзю!
Поэтому после минутного колебания она не сразу выстрелила.
Вместо этого, как хищник, охотящийся за своей добычей, она хотела прикончить этого старшего из своих!
‘Хе-хе старший, Я тебя заметил…
«Хе-хе…”»
Это был взрыв странного смеха, очень тонкого и почти незаметного.
Янь Ханьци чувствовал, что никто не мог этого слышать.
Но…
Бах!
Одна пуля метнулась к ней, как молния.
Единственным недостатком укрытия было то, что ветви кустарника были густыми и мешали быстро передвигаться.
Теперь, когда враг обнаружил ее, она уже была живой мишенью!
Но…
— Как она могла меня обнаружить?
Янь Ханьци внутренне вскрикнул!
Перед экраном у Пан Шиюаня отвисла челюсть.
Инь Руойи тоже нахмурился. Он находил совершенно непонятным, почему эта девушка смеялась без причины.
Кроме дыхания, которое было почти незаметно, если бы кто-то вообще издавал хоть какой-то звук, ГУ Цинцзю уловил бы этот звук.
Лу Имэй тоже прыснул от смеха. «Над чем она смеется?”»
Бип, бип, бип!
Вдали замигал красный огонек. ГУ Цинцзю увидела, что человек, стоящий напротив нее, смотрит на нее с недоверием.
Она не остановилась, чтобы подождать, пока этот человек внимательно посмотрит на нее.
Устранив этого человека, она лишь мельком взглянула на свою жертву, прежде чем ринуться в лес.
Янь Ханьци закусила губу. Ясно, что это было почти в сумке.
Она понятия не имела, Как ГУ Цинцзю обнаружил ее.
Когда он увидел, что свет Янь Ханьци погас на его устройстве, Пан Шиюань недоверчиво приложил руку ко лбу.
Туз, который он держал в напряженном ожидании, в конце концов был устранен таким абсурдным образом…
Так быстро и решительно.
«Это тот новичок из твоей школы?”»
Чэнь Янь тоже прочел это. Он бросил странный взгляд на Пан Шиюаня.
Тот выдавил из себя неловкую улыбку. «Да.”»
«Ничего страшного. Просто привыкай к этому. Чтобы расти, нужно терпеть неудачи, не так ли?”»
Ян Гуанлин злорадствовал над их несчастьем.
Пан Шиюань: «…”»
ГУ Цинцзю тоже был новичком!
Но когда этот факт был поставлен перед ним, у Пан Шиюаня на лице появилось ошеломленное выражение.
Те члены клуба, которые ждали снаружи, увидели, что выбывший игрок вскоре вышел.
Янь Ханьци выглядел совершенно подавленным.
Все выглядели потрясенными.
«Ханьци, как ты можешь быть устранен?”»
«- А кто тебя устранил?”»
Здесь никто не был головорезом. Поскольку она появилась здесь, это могло означать только одно-ее исключили.
Но Ханьци был супер новичком в их отделе! Как она могла быть устранена в своем первом матче против столичных школ?!
Даже если это был национальный университет обороны (NDU), они знали, что это не может быть настолько абсурдно.
В конце концов, поскольку они принадлежали к одному отделу, они очень хорошо знали, на что способен Янь Ханьци.
«Извините, старшеклассники.”»
Янь Ханьци выглядел слишком подавленным. «Я был слишком беспечен.”»
«Не берите в голову.”»
«Все в порядке, Ханки.”»
Видя ее в таком состоянии, члены клуба не могли вынести ей выговор.
Они просто утешали ее.
Но
они действительно не предполагали, что будет кто-то настолько
невероятный, чтобы устранить Янь Ханьци. Это было слишком страшно.
Члены других школ были озадачены.
Разве это не было просто устранением?
Исключения были нормальными!
Более того, с извращенно талантливым гением здесь было совершенно нормально быть исключенным.
Но люди из этой школы казались очень шокированными.
Бах! Бах! Бах!
Из горного леса снова раздалась серия последовательных выстрелов.
Каждый раз, когда они слышали выстрелы, они чувствовали, что их охватывает нервозность.
Звуки
выстрела означали, что кого-то ликвидируют. Если бы к тому времени это
закончилось и у них было больше всего выбывших игроков, это было бы
довольно неловко.
Но с Национальным военным университетом Китая (NMUC) здесь они не будут занимать нижние позиции, верно?
За
исключением сотрудников НДУ и Военного университета Хайхэ, те из двух
школ, которые не присоединились в предыдущий раз, думали так в своих
сердцах.
Янь Ханьци кусала губы, пока все успокаивали ее.
Затем она спросила одного из членов совета, где находятся командиры.
После того, как этот член сказал ей, что они находятся в маленьком доме, Янь Ханьци немедленно отправился в этот маленький дом.
Она собиралась найти Пан Шиюаня.
Она не могла полностью принять тот факт, что ГУ Цинцзю удалось обнаружить ее при таких обстоятельствах.
Она очень четко осознавала тот факт, что родилась с этим талантом.
В этих обстоятельствах она так тщательно скрывала себя. Если только она не выдаст себя, иначе никто не смог бы ее обнаружить.
Никто не мог этого сделать!
Особенно потому, что было так темно, и никто не мог видеть ясно, другие не могли обнаружить ее.
Так что же именно этот ГУ Цинцзю нес на ней?… Она что, жульничает?
пока она может завоевать славу для нашей страны, Пан Шиюань и остальные смотрели видео соревнований в режиме реального времени.
Эти несколько человек были удивлены, увидев внезапно вошедшего Янь Ханьци.
Лу Имэй и Чэнь Янь нахмурились.
Командиры ясно дали понять, что их членам не разрешается входить в это место.
Эта девушка…
Пан Шиюань был озадачен, увидев входящего Янь Ханьци. «Ханьци?”»
Он подошел ближе. Поскольку ему было о чем поговорить с Янь Ханьци, он подошел и вывел ее из комнаты.
Когда Янь Ханьци вошла, она была очень удивлена, увидев, что несколько мониторов занимали всю комнату.
Но она ничего не сказала и последовала за Пань Шиюанем.
Наблюдая
за Янь Ханьци со спины, Лу Имэй поднял бровь и сказал легкомысленным
тоном, «Командир Пан, кажется, очень высокого мнения об этом Янь
Ханьци?”»
«Вот что я слышал.”»
В конце концов, школа Цзяо
Юйцзиня находилась рядом со школой Пан Шиюаня. Таким образом, он был
более ясен в некоторых вещах, чем другие присутствующие командиры.
«Этот
Янь Ханьцуй-первокурсник. Только что сам командир Пан также сказал, что
она воспитывалась в семье снайперов с юных лет, и у нее высокий уровень
таланта. Таким образом, она очень хорошо известна в их школе. Она
никогда раньше не проигрывала на свежем воздухе и была выбрана для
участия в Октябрьском общенациональном соревновании по стрельбе. Вот
почему CTU [1. Communications and Transmission University] высоко ценит
ее.”»
«Неожиданно она столкнулась здесь с поражением. Я предполагаю, что она не могла полностью принять это поражение лежа?”»
Ян
Гуанлин с улыбкой высказал свое дикое предположение. Инь Руойи повернул
голову и бросил на него холодный взгляд, отчего дерзкая улыбка Ян
Гуанлина снова стала серьезной.
«Я так не думаю…”»
Чэнь Янь
высказал свое мнение, сказав: «Судя по всему, она очень вежливая
девушка. ГУ Цинцзю устранил ее, используя свои способности, так почему
бы ей не принять это лежа? Можно только сказать, что «всегда есть кто-то
лучше». NMUC[1] просто нашли себе сокровище в этом году.”»
Каким-то образом они снова заговорили о ГУ Цинцзю.
Как
командир стрелкового отдела НМУЦ, Лу Имэй живо улыбнулся тому, что было
сказано. «Я тоже так думаю. Все благодаря НДУ[2]. В конце концов, она
приехала сюда по рекомендации преподавателя НДУ. Мы должны поблагодарить
его за это.”»
Лицо Ян Гуанлина мгновенно почернело.
Новость
о том, что Му Наньцзи рекомендовал ГУ Цинцзю пойти в НМУЦ, уже давно
распространилась, и теперь об этом уже слышали в трех военных школах
столицы.
Цзяо Юйцзинь, который раньше ничего не понимал, теперь все понял.
Он не мог удержаться от громкого смеха, глядя на Ян Гуанлина. «Ваш NDU рекомендовал ее в NMUC?”»
С
мертвенно-бледным выражением лица Ян Гуанлин попытался отстоять это
решение. «Это не значит, что вы не знаете, насколько строги наши
требования к студентам. Этот инструктор тоже ничего не знал о ГУ Цинцзю…
он просто рекомендовал ее в NMUC из-за ее превосходных результатов.
Судя по тогдашним условиям, мы, НДУ, никак не могли взять ее к себе.”»
У каждого студента в НДУ была какая-то предыстория. Целью НДУ всегда была подготовка наиболее выдающихся военных талантов.
Основываясь на семейном происхождении ГУ Цинцзю и ее происхождении из войск, она не могла войти в НДУ.
Потому что тогда никто не мог знать, что у нее такой извращенный уровень таланта в стрельбе!
Или даже если бы им пришлось сделать исключение, НДУ принял бы ее!
Чэнь Янь недобро рассмеялся рядом с ним. Цзяо Юйцзинь тоже не удержался и захихикал, зажав рот кулаком.
Инь
Руойи, однако, не выказал особого выражения. «Неважно, в какую школу
она пойдет, главное, чтобы она могла завоевать славу для своей страны,
когда придет время.”»
Ян Гуанлин потерял дар речи.
Большой Босс Инь, конечно, мог бы отнестись к этому спокойно.
Но
когда речь идет о национальном рейтинге, даже если начальство скажет
что-то подобное на поверхности, в глубине души они будут думать иначе!
[1] Национальный военный университет Китая
[2] Национальный Университет Обороны
Командир…”»
Во дворе Янь Ханьци закусила губу и нерешительно посмотрела на Пан Шиюаня.
Увидев это выражение, Пан Шиюань спросил: «Вы недовольны тем, что вас исключили?”»
Янь
Ханьци покачала головой. «Нет, дело не в том, что Ханьци не может
смириться с таким исходом. Но, командир, я не понимаю. При таких
обстоятельствах вряд ли кто-нибудь мог меня видеть. Как ГУ Цинцзю сразу
меня обнаружил?”»
Затем она задала еще один вопрос: «Коммандер, я
видел, что вы и другие командиры наблюдали за соревнованием на мониторах
раньше. Так вы, ребята, видели, как меня исключили?”»
Пан Шиюань
кивнул и сказал со вздохом: «Ханьци, на этот раз мы встретили грозного
противника. Я был слишком тщеславен, всегда думая, что ты … …”»
Решив,
что его слова могут ранить Янь Ханьци, он сказал что-то еще. «На поле
боя вы могли бы просто напасть на нее на месте. Почему ты вдруг
рассмеялся?”»
Янь Ханьци потерял дар речи.
Она была потрясена.
— Все слышали этот тонкий смех?
— Сказала она смущенно., «Простите, Коммандер, но это у меня такая привычка. Но…”»
«Она
нашла тебя из-за этого смеха. Эта ГУ Цинцзю обладает пугающе острой
чувствительностью к звукам и всему, что ее окружает. Ты не должен
чувствовать себя слишком обиженным, проигрывая ей.”»
Сразу после того, как пан Шиюань закончил говорить, на лице Янь Ханьци появилось едва заметное искаженное выражение.
Не следует ли чувствовать себя слишком обиженным?
При таких обстоятельствах она была чертовски уверена, что другая сторона не смогла бы найти ее. Но ГУ Цинцзю…
Поскольку Пан Шиюань так выразился, Янь Ханьци поняла, что раньше она, возможно, принижала своего противника.
Она чувствовала опасность, исходящую от ГУ Цинцзю, но не ожидала, что та окажется такой опасной…
Она опустила голову и могла только оставить все как есть.
Пан
Шиюань успокоил ее: «Ханьци, на этот раз все будет в порядке. Будет еще
один шанс. Просто вернитесь и потренируйтесь больше, и полностью
подготовьтесь к общенациональным соревнованиям в октябре.”»
В глазах Янь Ханьци промелькнуло что-то неясное. «Командир, я слышал, что ГУ Цинцзю тренируется всего три месяца?”»
Пан Шиюань кивнул. «Судя по тому, что я слышал, так оно и есть.”»
Сразу после того, как Янь Ханьци был ликвидирован, он попросил у Лу Иймэя некоторую базовую информацию о ГУ Цинцзю.
Нельзя было не чувствовать, что небеса несправедливы.
Всего три месяца тренировок и она сможет выступать на таком извращенном уровне…
«Три месяца, да…”»
Всего три месяца.
— Пробормотала она себе под нос. С опущенной головой никто не мог видеть, что происходит у нее в голове.
«Но
все в порядке, Ханки. Мы не можем сравниться с кем-то из той же лиги,
что и Инь Руойи. Вам не нужно принимать это близко к сердцу.”»
Но как она могла не принять это близко к сердцу?
Они были примерно одного возраста.
Она проходила строгое обучение с самого детства, более десяти лет.
И она всегда была очень уверена в себе, полагая, что сочетание таланта и тяжелой работы сделает ее непобедимой.
Но этот выстрел ГУ Цинцзю легко сокрушил гордость, которую она держала все эти годы.
И дело в том, что она тренировалась всего три месяца!
Три месяца!
Кто-то из той же лиги, что и Инь Руойи…
Она слышала о репутации Инь Руоя. Но…
Но почему этот ГУ Цинцзю может считаться в той же лиге, что и Инь Руойи?
Янь Ханьци крепко сжала ее пальцы, с удрученным выражением на лице.
Под уговорами Пан Шиюаня она вернулась туда, где были ее товарищи по команде.
Все думали, что ее ужасное выражение лица было вызвано тем, что она была несчастна от того, что ее исключили.
Никто не стал ее беспокоить или что-то в этом роде.
просто абсурд, поскольку соревнование продолжалось, количество выбывших игроков увеличилось.
Но
на этот раз, усвоив свой урок, большинство сотрудников Военного
университета Хайхэ и Университета национальной обороны были решительно
настроены хорошо спрятаться в каком-нибудь месте и не выходить наружу.
Планы ГУ Цинцзю выманить их иногда терпели неудачу.
Но пристрелить ее никто не мог.
Те, кто стрелял в нее, только выдали свое местонахождение.
Таким
образом, когда люди видят фигуру, спешащую из леса, те игроки, которые
прятались, были смертельно тихими и не смели тяжело дышать из страха,
что они разоблачат себя.
Они были так напуганы ею.
Возможно,
только те, кто сражался бок о бок с Инь Руои несколько лет назад, знали
это чувство ужаса. Но даже тогда, в определенные моменты, если не
обращать внимания, чрезвычайно чувствительный ГУ Цинцзю все равно
находил их.
И все потому, что у нее была такая пугающая интуиция.
Как только она обнаруживала чье-то присутствие, она внезапно стреляла, и
девять раз из десяти она попадала в цель.
Те студенты из
Университета информационной инженерии и Университета связи и передачи не
знали лучше. Следовательно, у них было больше элиминаций.
Через полчаса в горном лесу осталось меньше половины выживших игроков.
Хотя они были морально готовы к этому, такой исход все еще шокировал Цзяо Юйцзиня и Пан Шиюаня.
По видеозаписям было видно, что часть элиминаций произошла из-за взаимного уничтожения, а другая часть-из-за ГУ Цинцзю.
Это было тем более, что ГУ Цинцзю, как правило, внезапно стреляет смертельным выстрелом в точку без движения другой стороны.
Инь
Руойи глубоко закрыл глаза и вдруг сказал: «Ее самая сильная сторона-не
точность стрельбы, а пространственное восприятие окружающего мира,
которое намного превосходит возможности обычного человека.”»
Ян Гуанлин выглядел смущенным. «Что это значит, Большой Босс Инь?”»
Разве это не была просто стрельба? Почему вдруг появились другие профессиональные термины?
«Например,
некоторые животные не могут видеть, но почему они способны обнаружить
человеческую деятельность? Это потому, что они могут чувствовать тепло и
магнитные поля, а также их пространственное восприятие.”»
Как
хороший друг Инь Руоя в частной беседе, Цзяо Юйцзинь сразу понял, что он
имел в виду. «ГУ Цинцзю может быть в таком состоянии. Когда вы оба
находитесь в одном и том же пространстве, даже если вы ничего не делаете
и не издаете ни звука, она может полностью ощутить ваше присутствие. Но
это так же хорошо, как … теория научной фантастики и что-то, о чем вы
могли бы прочитать в этих ненаучных исследовательских журналах.”»
«Черт, почему бы тебе просто не сказать, что она впечатляет? Почему вы должны вмешиваться в эти научно-фантастические теории?”»
Пан Шиюань не мог вынести этого лежа.
Все потеряли дар речи.
Ну, вы можете использовать такие простые и жестокие описания.
«Если бы я не был уверен, что она не носит с собой ничего, что позволяет ей обманывать, я бы не осмелился в это поверить.”»
Лу
Имэй тоже вздохнул сзади. Но Чэнь Янь сказал нахмурившись, «Но почему я
чувствую, что это не все, на что она способна? Я спрашивал ее о ее
работе в других областях. Йимэй, я помню, ты говорил, что объект,
движущийся с большой скоростью, подобен движущейся мишени, если у него
есть определенная площадь поверхности. Независимо от скорости, она все
еще могла попасть в яблочко, верно?”»
Лу Имэй сначала помолчал,
потом кивнул. «Правильно, «Я видел ее результаты во время практики. Она
никогда не попадала за пределы мишени, когда тренировалась с движущейся
мишенью, с самого начала, с тех пор, как она начала. В последнее время
ей даже удавалось поддерживать попадание в восьмое кольцо или лучше в
стометровую движущуюся мишень.”»»
Губы Пан Шиюаня сложились в букву «О».
Никогда не промахивался мимо цели с самого начала?
Для новичка, который тренировался всего три месяца…
Это было просто абсурдно!
Как командир стрелкового отделения, никто лучше него не знал, как это впечатляюще-ни разу не промахнуться мимо цели.
«Большой
Босс Инь, разве ты не говорил раньше, что у нее сильное
пространственное восприятие? Тогда при таких обстоятельствах, обладаете
ли вы такими чувствами?”»
— Недоверчиво спросил Чэнь Янь у Инь Руоя.
Палец
инь Руойи слегка шевельнулся, прежде чем остановиться. Он ответил
прямо: «На самом деле каждый человек обладает определенной способностью
восприятия, и она отличается только степенью. При таких обстоятельствах я
могу это сделать. Но я не могу гарантировать, что для меня это будет
так же легко, как и для нее.”»
Инь Руойи не преувеличивал и не отрицал, просто прямо признался в этом.
«Боже мой, в любом случае, если бы я попал в такую ситуацию, мне бы точно не пришло в голову, что кто-то скрывается…”»
Пан Шиюань был ошеломлен.
Так что это означало, что Инь Руойи и ГУ Цинцзю оба были извращенцами…
«То,
на что я полагаюсь, — это интуиция, накопленная за многие годы. Что
касается ГУ Цинцзю, то это врожденный талант. Просто в прошлом у нее не
было возможности продемонстрировать свои таланты. Вот почему все так
поражены ею, — предположил Инь Руойи.»
Чэнь Янь согласно кивнул. «Я тоже так думаю.”»
«Ведь
среди присутствующих здесь только вы уверены в достижении этого.
Остальные из нас уверены, что мы не смогли бы совершить такой подвиг в
тех обстоятельствах. Наши движения и навыки наблюдения ограничены ночью,
в отличие от вас двоих, которые не только совсем не затронуты, но и
могут свободно двигаться, когда вам заблагорассудится.”»
Чэнь Янь тоже горько улыбнулся.
Лу
Имэй вздохнул. «Это значит, что все участники международного
конкурса-извращенные персонажи. Но, Большой Босс Инь, вы чувствуете, что
способности ГУ Цинцзю могут быть нацелены на…”»
Инь Руойи посмотрел в сторону Лу Имэя и мгновенно понял это. «Ты имеешь в виду Краффа?”»
Круфф был одним из крупнейших конкурсов Инь Руойи на международном мероприятии этого года.
Глаза Чэнь Яня загорелись. «Крафф имеет прозвище «Человек-хамелеон» на международной арене соревнований!”»
Человек-хамелеон звучит как забавное прозвище.
Это просто означало, что Крафф превосходно скрывал свои способности.
На
той же самой арене он мог приходить и уходить, как тень, как хамелеон,
прячущийся в месте, которое вы меньше всего ожидали, и тогда он выполнял
свою охоту и убийства с этого места.
Хотя снайперы, как правило, обладают довольно хорошей интуицией, Краффа было просто трудно найти.
Это была головная боль для многих участников.
Но если бы способности ГУ Цинцзю встретились с Круффом…
Похоже, это была хорошая партия.
«Трудно
сказать, прежде чем они начнут соревноваться друг с другом. Более того,
самое раннее, ГУ Цинцзю может принять участие в международном конкурсе
через три года. Мы даже не знаем наверняка, примет ли Крафф участие в
следующем году. На этот раз мы можем положиться только на Большого Босса
Инь.”»
Услышав, как они восхваляют ГУ Цинцзю до небес и даже
говорят такие вещи, как она может быть грозным противником для Круффа,
Ян Гуанлин—который не мог принять это лежа—попытался заговорить за Инь
Руои.
«Не только Круфф…”»
Инь Руойи внезапно сообщил
удивительную новость. «На этот раз это я против Краффа, но в следующий
раз это может быть ГУ Цинцзю против кого-то другого. Я слышал, что
недавно в США и Германии появилось несколько снайперов. Просто новость
еще не успела выйти наружу. Я слышал от своего наставника, что среди них
есть несколько, чьи способности соперничают с способностями Краффа.”»
Это заставило всех замолчать.
Способности соперника Краффа…
Почему-то это заставляло чувствовать себя беспомощным.
Если бы Шэн мин не исчез так быстро тогда, трудно сказать, какой была бы сейчас международная соревновательная сцена.”»
Цзяо Юйцзинь вздохнул. Когда другие услышали это имя, они тоже замолчали.
«Если
нам повезет, то через сто лет появится только один Шэн мин. Более того,
даже если бы Шэн мин все еще был здесь, он, вероятно, был бы уже
стар.”»
«Не думай слишком много. В конце концов, вы собираетесь начать соревноваться летом. Руойи, просто делай то, что должен делать.”»
Цзяо Юйцзинь похлопал Инь Руоя по плечу. Среди присутствующих только он имел право обращаться к Инь Руою по имени.
«Я
знаю. На этот раз я пришел сюда из-за ГУ Цинцзю. Мой учитель попросил
меня понаблюдать и вернуть результат. Теперь я более или менее могу это
подтвердить.”»
Он посмотрел на Лу Имэя и торжественно произнес:
«Вы не можете обучить такого человека, как она, используя старые методы.
Если вы не возражаете, вы можете привести ее к моему учителю, чтобы она
могла получить лучшие инструкции.”»
Услышав это, Лу Имэй кивнул.
«Я буду. После того как я вернусь, я передам это сообщение командиру. Я
верю, что они разрешат это.”»
Учитель инь Руоя был легендарной фигурой в мире стрельбы.
Чтобы
ГУ Цинцзю получила наставления от этого учителя, даже с ее сильным
талантом, она претерпит значительное улучшение в своих способностях.
Инь Руойи сказал: «Больше не нужно смотреть соревнования. Результат, как и было предсказано.”»
Ян Гуанлин потерял дар речи.
Может ли Большой Босс Инь пощадить его лицо?
Но,
по крайней мере, на этот раз в Национальном университете обороны (NDU)
все еще было семь-восемь выживших. Самым большим неудачником была школа
Пан Шиюаня. Кто только что просил его говорить так уверенно?
После
того, как он получил необходимую информацию, Инь Руойи был готов уйти.
Ян Гуанлин был немного обеспокоен. «Уже очень поздно. Почему бы тебе не
остаться здесь на ночь, Большой Босс Инь?”»
«Нет, у меня все еще есть дела на утро. У меня есть транспорт отсюда.”»
С этими словами он ушел, и Ян Гуанлин ничего не мог с этим поделать.
Он мог только отослать Инь Руоя первым.
Уходя, Инь Руойи даже попросил прислать ему копию видеозаписи.
Потому что он чувствовал это в этом соревновании…
ГУ Цинцзю заметно улучшил положение в некоторых областях.
Эти два часа были пыткой для некоторых членов клуба.
Когда результаты были обнародованы, университет связи и передачи Пань Шиюаня (CTU) занял первое место с пятью выжившими.
Военный университет Хайхэ и Университет информационной инженерии Цзяо Юйцзиня (IEU) с шестью выжившими заняли второе место.
На
этот раз ndu и NMUC[1] связались с семью выжившими. Но судя по
количеству отсевов, НМУК все равно вышел победителем в общем зачете… в
очередной раз.
И все благодаря ГУ Цинцзю.
Лу Иймэй почти хотел поклониться ГУ Цинцзю.
На
самом деле, хотя количество отсевов было больше, чем в прошлый раз,
нужно было учитывать, что на этот раз было еще тридцать участников.
Битва была не такой жестокой, как в прошлый раз.
Потому что на этот раз все сохраняли спокойствие.
Те, кому не повезло, оказались в меньшинстве.
После того, как ГУ Цинцзю была проинформирована о результате, она спустилась с горы и поспешила обратно.
Причина,
по которой конкуренция на этот раз не была такой жестокой, заключалась в
том, что ГУ Цинцзю действовал в соответствии с инструкциями Лу Имэя,
чтобы дать им некоторую слабину…
Но не в ее власти было выбирать, в какой школе давать слабину.
Было
несколько случаев, когда она чувствовала присутствие человека, но
поскольку другая сторона не двигалась, она тоже не действовала.
В таких случаях она просто позволяла всему идти своим чередом.
Среди этих людей, возможно, была смесь ее товарищей по команде и противников из других школ.
Иначе сцена битвы была бы более жестокой.
Не знаю, закатит ли пан Шиюань глаза, когда узнает, что его команда заняла последнее место.
[1] Национальный военный университет Китая
Когда она вернулась на место сбора, ГУ Цинцзю увидела кислые выражения на лицах членов клуба.
Особенно Пан Шиюань, чье лицо было темнее тучи.
Он думал, что на этот раз у них получится лучше. Кто знал, что они окажутся в самом низу?
Национальный
университет обороны (НДУ) и Военный университет Хайхэ теперь знали, на
что способен ГУ Цинцзю, и все они с ужасом смотрели на ГУ Цинцзю.
Без сомнения, именно ГУ Цинцзю устранил большинство игроков.
Можно
было бы отмахнуться от предыдущего случая как от случайности, но
улучшения, которые она показала на этот раз, еще больше укрепили тот
факт, что ГУ Цинцзю обладала невероятными способностями в этой области.
Две
другие школы, недавно присоединившиеся к ним, теперь узнали о
устрашающей доблести ГУ Цинцзю, и в их сердцах были сложные эмоции.
Тем более, что они были бы здесь только в течение этого периода, но они понесли такой сильный удар от рук ГУ Цинцзю.
«Цинцзю.”»
Увидев, что ГУ Цинцзю возвращается, Лу Иймэй подошел к ней с широким лучом света.
Она похлопала ГУ Цинцзю по плечу. «Неплохо.”»
ГУ Цинцзю улыбнулся и кивнул. «Спасибо, командир.”»
Услышав это, Пан Шиюань буквально кипел от гнева. ГУ Цинцзю так хорошо справлялся, а Лу Имэй только заметил: «неплохо?»
Так раздражает!
Вспомнив, что он сказал Раньше, это было похоже на пощечину Пань Шиюаню.
Подумать только, он даже попросил своих членов дать им некоторую слабину!
Они, вероятно, нуждались в этом больше!
В то время как пан Шиюань пыхтел от гнева в своем сердце, он смотрел на Лу Имэя с обиженным выражением лица.
«Йимэй, почему ты не сказал мне об этом раньше?”»
Его члены чувствовали, что им просто неловко иметь такого командира, как он.
Допрашивать свою бывшую подругу после проигрыша — это образ обиженного мужа!
Лу Иймэй закатила глаза. «Что я мог тебе сказать?”»
Тогда пан Шиюань выглядел таким самоуверенным и самонадеянным. Что мог сказать Лу Имэй?
Более того, конечно же, она не могла сказать что-то вроде: «наш ГУ Цинцзю очень впечатляет, все вы остерегайтесь!»
Хотя это был факт, с ее стороны было бы бесстыдством сказать это вслух.
Конечно, Лу Имэй не хотел ничего говорить.
Пан Шиюань был вне себя от ярости.
Возможно, потому, что результат был уже окончательным, другие командиры не выглядели расстроенными.
На этот раз NDU не занял нижнего места, но сумел закрепиться на втором месте.
Приняв тот факт, что ГУ Цинцзю был извращенно талантлив, командир Ян почувствовал себя немного лучше.
На этот раз, из-за двух недавно присоединенных школ, все не ушли сразу, а продолжали оставаться на ночь.
Когда они вернулись в общежитие ночью, ГУ Цинцзю и Лу Исинь оба вернулись в общежитие.
Естественно, Янь Ханьци спал вместе с ними, как и в прошлую ночь.
Лу Иймэй ушел, чтобы обсудить дела с другими командирами, и его нигде не было видно.
«Цинцзю, мне сначала искупаться или ты хочешь пойти первым?”»
— Спросил Лу Исинь у ГУ Цинцзю в спальне.
Она не спросила Янь Ханьци.
Она
все еще чувствовала, что Янь Ханьци был немного странным. Особенно
после сегодняшнего проигрыша, Лу Исинь иногда чувствовала, что ее волосы
встают дыбом, когда она видела выражение лица Янь Ханьци.
«Ты можешь идти первым. Я пойду позже.”»
Ответив Лу Исину, ГУ Цинцзю тут же вспомнил, что Янь Ханьци из другой школы тоже живет в том же общежитии.
В конце концов, раз она гостья, они не должны подвергать ее слишком суровому остракизму.
Поэтому
ГУ Цинцзю повернулся к Янь Ханьци и спросил: «Одноклассник Янь Ханьци,
может быть, ты сначала зайдешь и примешь душ? Исин и я можем принять душ
позже.”»
«Я в порядке.”»
Янь Ханьци скривила губы. Хотя ее
улыбка выглядела такой же живой, как и раньше, казалось, что за ее
улыбкой скрывалось какое-то другое намерение.
«Старший довольно
быстро устранил меня сегодня, так что я не использовал слишком много
своей энергии, и я также не чувствую жара. Старшеклассники, вы можете
принять душ первыми. Для меня это нормально.”»
После того как она произнесла эти слова вслух, атмосфера в общежитии стала спокойной.
Лу Исинь бросил странный взгляд на Янь Ханьци и почувствовал, что в ее словах есть скрытый смысл.
Янь
Ханьци был исключен гораздо раньше, чем она сегодня, так что к тому
времени, когда она вышла, Янь Ханьци уже был там с остальными ее
исключенными товарищами по команде.
Она не знала, кто уничтожил Янь Ханьци. Но, судя по всему, это был Цинцзю?
Лу Исинь понятия не имела, почему она получила удовольствие от знания, что Янь Ханьци Цинцзю устранил ее.
Она взяла свою одежду и первым делом пошла в ванную.
Когда
она вошла, ГУ Цинцзю подняла брови и посмотрела на Янь Ханьци с намеком
на улыбку. «Мне было любопытно, почему ты обращаешься ко мне как к
старшему.”»
Она и Янь Ханьци были студентами первого курса.
Не то чтобы ее особенно заботила форма обращения, но почему-то она чувствовала, что у Янь Ханьци было другое значение для этого.
Янь
Ханьци услышал, как Лу Исинь вошел в ванную, и выражение лица ГУ Цинцзю
соответственно изменилось. Удивительная мысль внезапно всплыла в ее
сердце.
«Старший? В нашем родном городе это уважительная форма обращения к людям, которые сильнее нас. Все нормально.”»
«Это Китай. Я помню, что твоя мать китаянка, так что тебе следует поступать так, как поступают римляне, когда они в Риме.”»
Сказав Это, ГУ Цинцзю развернулась и начала собирать свою одежду.
«Старший, у вас есть проблемы с моей национальностью?”»
Янь
Ханьци улыбнулся. «Вы не должны обращать на это внимания, старший. Хотя
я вырос в Японии, я всегда был близок с моей матерью, и моя мать
относится ко мне очень хорошо. Кроме того, я идентифицирую себя как
китаец.”»
«Я не это имел в виду.”»
ГУ Цинцзю повернулась к
ней с легкой улыбкой на лице. «У меня нет проблем с вашей
национальностью, но я чувствую, что называть меня старшим немного
странно.”»
Она уже ясно дала понять, что Янь Ханьци заставляет других чувствовать себя неловко в определенных отношениях.
Выражение лица Янь Ханьци остановилось, и она, наконец, немного сдержала улыбку на своем лице.
«Старший, вы довольно прямолинейны.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Да, я всегда был честным человеком.”»
Янь Ханьци на мгновение замолчал, а потом и вовсе замолчал.
Общежитие погрузилось в тишину.
Вскоре после этого Лу Исинь вышел из душа. ГУ Цинцзю ничего не сказала, просто взяла свою одежду и вошла в ванную.
Лу Исиню и Янь Ханьци нечего было сказать друг другу. Поэтому в ту ночь в общежитии было особенно тихо.
Они почти не разговаривали с Янь Ханьци, пока не вернулся Лу Имэй.
На следующий день все школы вернулись в столицу.
Школы
Цзяо Юйцзиня и Пан Шиюаня должны были сегодня спешно вернуться в
провинцию Чанхуй, и их рейс был назначен на 5 часов вечера.
На этот раз они пришли только для дружеского обмена мнениями.
Такой результат был для них неожиданным.
Теперь репутация ГУ Цинцзю более или менее распространилась по всем военным школам.
В
принципе, все знали, что был новый снайпер из Национального военного
университета Китая (NMUC), чьи способности соперничали с Инь Руойи.
На обратном пути в школу Лу Исинь не смогла удержаться от того, чтобы наконец не спросить об этом свою старшую сестру Лу Имэй.
«Сестра,
я давно хотел спросить тебя о Янь Ханьци из CTU[1]. Да что с ней такое?
Я чувствую себя неловко каждый раз, когда вижу ее. То же самое было и
во время вчерашних соревнований. После того, как Цинцзю устранил ее, ее
лицо выглядело ужасно.”»
[1] Университет связи и передачи данных
Действительно? Я чувствовал, что она вполне нормальна?”»
Услышав это, Лу Ибин обернулся и посмотрел на Лу Исиня.
Лу Исинь закатила глаза. «Ты просто находишь ее привлекательной с точки зрения парня, верно?”»
Услышав
ответ младшей сестры, Лу Ибинь невольно взглянул на ГУ Цинцзю. Увидев
равнодушное и бесстрастное выражение ее лица, он потрогал свой нос. «Я
не чувствовал, что с ней что-то не так.”»
«Ладно, вы, ребята, можете даже поспорить о чем-то подобном.”»
Лу
Иймэй покачала головой и с удивлением посмотрела на своих братьев и
сестер. «Вчера Пан Шиюань рассказал мне кое-что о Янь Ханьци.”»
Она вдруг посмотрела на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, как ты думаешь, есть ли проблемы с Янь Ханьци?”»
С острой интуицией ГУ Цинцзю, она должна была почувствовать это, если бы была проблема с Янь Ханьци.
На этот вопрос ГУ Цинцзю покачала головой. «Я почувствовал, что она немного подавила себя. Кроме этого, больше ничего.”»
«Ваша интуиция на месте.”»
Лу
Имэй вздохнула и сказала: «Пан Ишуань упомянул, что строгий способ,
которым отец Янь Ханьци воспитывал ее, во многом повлиял на то
впечатление, которое она производит на других.”»
«Я давно хотел спросить, как такой человек смешанной крови, как Янь Ханьци, попал в военную школу нашей страны?”»
— Не удержавшись, спросил Лу Исинь.
—
Возразил Лу Ибин, «В какую эпоху вы все еще живете? В наше время это
нормально. Не то чтобы в других военных училищах не было людей смешанной
крови.”»
«Это одна из стратегий нашей страны, и цель состоит в
том, чтобы показать, что мы можем сосуществовать в гармонии. Семья Янь
Ханьци в Японии пользуется большим авторитетом, и в то время отношения
ее отца с местными жителями Китая были не так уж плохи. Поэтому Янь
Ханьци могла поступить в военное училище с ее выдающимися результатами.
Независимо от того, что это за политика, такие студенты, которые несут в
себе некитайскую кровь, никогда не смогут получить доступ к
конфиденциальным вопросам.”»
«Более того, они постоянно находятся
под наблюдением, и вся их информация регулярно сообщается. Не впадайте в
заблуждение, что наша страна настолько непредубежденна.»
«Я
чувствую, что вместо того, чтобы подвергаться такому пристальному
изучению, им, возможно, было бы лучше пойти в обычную школу.”»
Выслушав
объяснение Лу Иймэя, Лу Исинь в какой-то степени понял его. «Я вижу. Но
разве мы не говорили о том, что случилось с ней раньше? Значит, ее
странность как-то связана со строгим воспитанием отца?”»
Лу Йимэй
кивнул. «Янь Ханьци родился в семье метких стрелков. Ее отец-типичный
японский шовинист, и он очень строго наказывал Янь Ханьци. Как бы это
сказать? Он очень строгий. Таким образом, молодой Янь Ханьци жил в
подавленном состоянии. Поскольку ее мать не могла этого вынести, она
попросила китайскую сторону помочь ей, чтобы она могла привести Янь
Ханьци в китайскую военную школу, чтобы продолжить свое образование.”»
«Цинцзю
сказала, что она чувствует, что Янь Ханьци подавляет себя, и это
является причиной этого. Если моя догадка верна, после того, как Циньцзю
устранил ее вчера, она очень расстроилась из-за этого. Это потому, что
она была воспитана, чтобы придавать чрезвычайно большое значение победе.
Хотя я не знаю, как она себя чувствовала. Все это Пан Шиюань рассказал
мне вчера. Если мы говорим о таланте, то Янь Ханьци действительно
талантлив в этой области.”»
Лу Исинь сморщила нос. «Но даже тогда это не имеет к нам никакого отношения. В любом случае, она мне просто не нравится.”»
Пока Лу Исинь бормотала что-то себе под нос, Лу Имэй и Лу Ибин обменялись взглядами и беспомощно улыбнулись.
два послания ГУ Цинцзю смотрел в окно и не обращал особого внимания на вопрос Янь Ханьци.
Они уже возвращались, а у нее не было с собой телефона, так что она понятия не имела, чем сейчас занимается главный инструктор.
Она так по нему скучала.
Поскольку они уже возвращались, ей хотелось немедленно улететь обратно.
«Цинцзю?”»
ГУ Цинцзю вышла из транса. Она повернула голову и увидела, что это Лу Ибинь позвал ее.
«Вице-Командир.”»
Лу
Ибин улыбнулся. «О чем вы мечтаете наяву? Моя старшая сестра только что
сказала, что собирается привести тебя к учителю Инь Руои в середине
мая. Вы собираетесь пройти надлежащую систематическую подготовку.”»
«Учитель инь Руойи?”»
Удивленный ГУ Цинцзю быстро выпрямился. «Кто такой учитель Инь Руойи?”»
Самое главное, была ли она уже достаточно хороша, чтобы быть рекомендованной учителю Инь Руои для обучения?
Сам факт, что этот человек был учителем Инь Руои, был достаточно впечатляющим.
«Учитель
инь Руойи-старший в мире стрельбы. Мы не знаем, кто именно этот
человек, потому что они носят только кодовые имена. Вы узнаете об этом,
когда встретитесь с ними. Когда Йимэй вернется, она попросит разрешения у
командира и главного инструктора вашего уровня, а затем попросит
директора обратиться к вышестоящим. Если все пойдет хорошо, она сможет
привезти тебя в середине месяца.”»
В конце концов, они должны были пройти определенные процедуры, прежде чем привести ГУ Цинцзю на тренировку.
«Инь Руойи предложил это.”»
Слова Лу Ибиня заставили ГУ Цинцзю на мгновение остановиться.
Инь Руойи?
Почему Инь Руойи предложил это?
До сих пор она ни словом не обмолвилась с Инь Руойи.
Но по отношению к Инь Руою ГУ Цинцзю рассматривала его как старшего точно так же, как Янь Ханьци рассматривал ее как старшего.
В
конце концов, другая сторона была кем-то с солидными возможностями, и
он должен был принять участие в международном конкурсе во время летних
каникул.
Он, несомненно, был старшеклассником.
«Инь Руойи-неплохой человек. Поскольку у вас есть возможности, конечно, он окажет вам поддержку.”»
Но кое-что Лу Ибин не сказал вслух.
В конце концов, это всего лишь его предположения.
Лу Имэй тоже никогда не рассказывал ему подробно.
Возможно, он поддерживал ее из-за международного соревнования.
«Тогда я просто подожду новостей. Спасибо за беспокойство, Коммандер Лу.”»
Узнав об этом, ГУ Цинцзю почувствовал предвкушение.
Но она все еще очень скучала по главному инструктору.
Она не могла дождаться, чтобы сообщить главному инструктору эту новость о своем приближении в другой мир.
Когда они вернулись в школу, было еще рано. В конце концов, они отправились рано утром.
Но, к несчастью, они столкнулись с серьезной пробкой на дороге.
Транспортные средства перегружали маршрут, который они выбрали, несмотря на то, что он был довольно удаленно расположен.
Когда они вернулись, то пропустили обед в столовой.
Поскольку она ничего не ела, ГУ Цинцзю немного проголодалась.
Они уже вернулись в школу, но есть им было нечего.
Она редко ела на улице, потому что в школе можно было поесть бесплатно!
Хотя ГУ Цинцзю была не очень бережливым человеком, она не любила тратить время впустую.
Еда, подаваемая в школьной столовой, была не слишком ужасной и бесплатной. Не было никакой необходимости есть на улице.
Она
думала, что сможет успеть поесть в столовой, поэтому не вышла из
автобуса, чтобы поесть на улице раньше. Теперь, когда она вернулась в
школу, даже если бы она хотела уйти, она не смогла бы…
Сначала ГУ Цинцзю вернулась в спальню, чтобы забрать свой телефон.
В
общежитии никого не было, и она понятия не имела, куда отправились две
сумасшедшие девчонки, Чу Лянь и ГУ Цянь, чтобы повеселиться.
Как обычно, Ци Сяоран нигде не было видно.
После того, как она достала свой телефон, она увидела, что на ее телефоне быстро появились два сообщения.
[Главный инструктор: вы уже вернулись? ]
[Л:
я-Лу Цзыян. Если мне понадобится связаться с вами в будущем, я отправлю
сообщения на ваш телефон напрямую. Наши сообщения будут храниться в
тайне. Сообщения будут автоматически удалены после того, как вы их
прочтете, и они не оставят после себя никаких следов. ]
озорство когда ГУ Цинцзю увидела сообщение своего парня в первый момент, она почувствовала теплое чувство в своем сердце.
Но сообщение Лу Цзыяна озадачило ее. После того, как он был открыт и прочитан, сообщение автоматически удалилось.
Похоже,
она должна была бы держать свой телефон должным образом, просто на
случай, если Лу Цзыян может назначить ей какое-то задание в любое время.
Было бы ужасно, если бы кто-нибудь увидел это.
Сначала она ответила главному инструктору.
— «Я вернулся. Но я пропустил время приема пищи. Я умираю с голоду! =△= ]
ГУ Цинцзю редко добавляла в конце своего сообщения очаровательный смайлик.
Главный инструктор ответил довольно быстро.
— «Жди меня у входа в школу. Я отведу тебя куда-нибудь поесть. ]
Эти слова заставили сердце ГУ Цинцзю взорваться от счастья.
Главный инструктор «маленького ангела» был просто слишком мил.
Поскольку он попросил ее подождать у входа в школу, она, конечно, согласилась.
Подготовившись, она переоделась в повседневную одежду и вышла на улицу.
Но
он был слишком заметен, чтобы встретиться у входа в школу. Кроме того,
ГУ Цинцзю понятия не имел, где именно ждать у входа в школу.
Когда школьная стража увидела ее, он сказал: «Одноклассник ГУ, твой главный инструктор попросил тебя выйти на улицу.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хотя армейский парень сказал это с невозмутимым выражением лица, ГУ Цинцзю почувствовала слабость в сердце.
Она тут же вышла и увидела армейский зеленый джип, стоявший у стены школы.
Когда она огляделась, людей было немного.
Но она уже собиралась бежать трусцой, когда увидела Лу Имэй и двух ее братьев и сестер.
«…”»
Лу Исин тоже издали заметил ГУ Цинцзюя. Она взволнованно помахала ГУ Цинцзю и подошла к ней. «Цинцзю, куда ты идешь?”»
«Я … я ничего не ела. В столовой больше не подают еду, поэтому я иду куда-нибудь перекусить.”»
ГУ Цинцзю решил сказать правду.
Правда, она не сказала, с кем собирается ехать.
«Тогда почему ты не пошел с нами, когда мы пригласили тебя раньше?”»
Лу Исинь выглядела немного неуверенной, потому что они уже пригласили ее, когда пошли обедать раньше.
Поскольку в то время ГУ Цинцзю слишком сильно скучала по главному инструктору, она не согласилась пойти с ними.
Естественно, сейчас она выглядела неловко. «Раньше мне это не приходило в голову.”»
Лу
Имэй, однако, заметила неловкое выражение лица ГУ Цинцзю, поэтому она
потянула Лу Исиня. «Все в порядке, Цинцзю, иди и ешь. Ты один?”»
«А … мм.”»
Ее » мм «было просто ответом на часть «иди и ешь», а не ответом » да » на последующий вопрос.
Лу Ибинь взглянул на ГУ Цинцзю. Заметив неловкость на лице девушки, он нашел ее весьма интересной.
Он подумал, что она чувствует себя немного неловко из-за того, что не согласилась пойти с ними поесть.
Они все поняли. Поэтому они больше не задавали никаких вопросов
И они просто вернулись в школу первыми.
Что касается ГУ Цинцзю, то она сразу же украдкой подошла к машине главного инструктора, увидев, как они вошли.
Это была автостоянка, и вокруг было немного студентов, поэтому здесь было довольно тихо.
ГУ
Цинцзю подошел и открыл дверцу машины. При виде совершенного и
безупречного лица главного инструктора она почувствовала, что ее
настроение мгновенно улучшилось.
«Главный Инструктор.”»
— Крикнула она нежным голосом. Она чувствовала, что становится все более и более прилипчивой.
«Входить.”»
Губы
главного инструктора тоже скривились при виде нее. Когда она села в
машину, он повернулся боком, чтобы помочь ей застегнуть ремень
безопасности.
Хотя ГУ Цинцзю могла бы застегнуть его сама, она не помешала ему сделать это.
Он был очень близко к ГУ Цинцзю, так близко, что она даже чувствовала легкий аромат его тела.
ГУ Цинцзю прислонилась к его груди и потерлась головой о его подбородок.
«Злорадный.”»
Он Niancheng испустил смешок. Пристегнув ремень безопасности, он нежно ущипнул ГУ Цинцзю и поцеловал ее в щеку.
формально встретив свою мать, она улыбнулась так сильно, что ее глаза почти сузились в полумесяцы.
Сидя на переднем пассажирском сиденье, она источала привередливый вид лени. «Главный инструктор, что мы едим?”»
«Я приведу тебя поесть в гостиницу.”»
Гостиница?
Разве это не означало, что они едут в центр города?
Сказал
ГУ Цинцзю, «-Ну и как? К тому времени, когда мы доберемся туда, я,
возможно, уже умру от голода. Более того, когда мы вернемся, будет уже
очень поздно.”»
«Вот почему мы тоже будем там ужинать. Я привезу тебя обратно как можно раньше, в полночь.”»
Когда
он завел мотор, его холодные и глубокие глаза засверкали, как звезды в
ночном небе. Он посмотрел на ГУ Цинцзю и излучал необъяснимое тепло.
«Если вы устали, вздремните немного. Я разбужу тебя, когда мы
доберемся.”»
«Ну ладно.”»
ГУ Цинцзю чувствовал себя ленивым
перед главным инструктором. Казалось, она стала более разборчивой в
присутствии главного инструктора.
Но ее сердце действительно было переполнено счастьем.
Она опустила голову, приняла относительно удобную позу и откинулась на спинку сиденья.
После нескольких часов долгой езды ГУ Цинцзю почувствовала, что машина остановилась посреди ее сонного состояния.
Бам.
Она
проснулась от звука захлопнувшейся дверцы машины. Открыв глаза, она
обнаружила, что находится на тускло освещенной подземной парковке.
Главный
инструктор обошел машину, подошел к переднему пассажирскому сиденью,
открыл дверцу и помог ГУ Цинцзю расстегнуть ремень безопасности.
Однако
он не попросил ГУ Цинцзю выйти из машины сразу после того, как
расстегнул ее. Вместо этого он придвинулся ближе к ее лицу и прижался
лбом к ее лбу. Он погладил ее по лицу и спросил глубоким, сексуальным
голосом: «Ты не спишь?”»
Лицо ГУ Цинцзю вспыхнуло и разгорячилось из-за его жеста. Она быстро кивнула. «Да, да.”»
Несмотря на это, ее голос звучал очень тонко, как будто она только что проснулась.
—
Он усмехнулся. ГУ Цинцзю почувствовала видимую вибрацию в его груди, а
затем она почувствовала, как главный инструктор положил обе руки ей на
талию. Собрав все силы, он одним движением вынес ее из машины.
«Я могу выйти сама.”»
ГУ
Цинцзю все время казалось, что она слишком прилипчива к нему. Но
главный инструктор продолжал баловать ее в чрезмерной манере.
Он опустил ее на землю, но одна его рука осталась лежать на ней, а другой он ткнул ее в лицо. «Тебе это не нравится?”»
«Конечно, я знаю.”»
ГУ Цинцзю бесстыдно признался в этом. «Но будет нехорошо, если нас кто-нибудь увидит.”»
В наши дни люди не выносят публичных проявлений любви.
Она боялась, что на нее будут показывать пальцем и проклинать за спиной.
«Почему ты должен обращать внимание на других людей, а?” Он отпустил ее и поднял руку, затем закрыл дверцу машины и запер ее.»
«Пойдем поедим. Разве ты не говорил, что умираешь с голоду?”»
«Мм.”»
ГУ
Цинцзю кивнул. Она не почувствовала этого, когда только проснулась.
Теперь, когда главный инструктор упомянул об этом, это чувство голода
стало очень очевидным.
Она чувствовала, что может съесть целую тонну еды прямо сейчас.
Например, она хотела съесть все.
«Мы
возвращаемся сегодня вечером, не так ли? У нас еще есть немного
времени. Моя мать сейчас в столице, и я хотел бы навестить ее позже.”»
Она
вспомнила, что ее мать была в столице, но у нее не было времени
навестить ее. Теперь, когда она была рядом, ей, конечно, захотелось
навестить ее.
«Я пойду с тобой навестить ее после ужина.”»
Держа
ее руку в своей, губы Хэ Няньчэна изогнулись в чарующем изгибе. «Я
чувствую, что мне тоже пора официально встретиться с твоей матерью.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она собиралась сама навестить Ци Юэфэна.
Она не сказала, что возьмет с собой главного инструктора!
Однако, поскольку он Няньчэн сказал это сам, У гу Цинцзю не хватило смелости высказать свои мысли вслух.
делает человека счастливым, просто глядя, как Няньчэн привел ее в шикарный Западный ресторан.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю пришел в такое место.
Несмотря на то, что ресторан был расположен в оживленном центре города, его интерьер отличался элегантностью и спокойствием.
Шеф-повар с рейтингом не менее 2,5 звезд индивидуально обслуживал каждого клиента.
Самый высокий звездный рейтинг в кулинарном мире на международном уровне был всего лишь тремя звездами.
Повара будут готовить еду на месте для клиентов.
Поскольку это был ее первый раз, ГУ Цинцзю была поражена тем, насколько впечатляющим и дорогим выглядело это место.
Они
с Хэ Няньчэном сидели за длинным столом, а на заднем плане играла
элегантная и приятная джазовая музыка. С другой стороны, шеф-повар
поджаривал стейк на сковороде.
Аромат, витавший в воздухе, дразнил ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю, которая была голодна, почувствовала, что ее желудок урчит еще сильнее.
Она то и дело поглядывала на повара со слюнявым ртом.
«Цинцзю.”»
Услышав, что Хэ Няньчэн зовет ее, она ответила гулом. И тогда она обратила свой взор на Хэ Няньчэна.
В холодных глазах Хэ Няньчэна мелькнул намек на улыбку. «Вы очень голодны?”»
ГУ Цинцзю проглотила слюну и кивнула.
С самого начала она была голодна, и с этим ароматом, проникшим в ее ноздри, она почувствовала еще большую жажду еды.
Испытывая
искушение, она чувствовала себя ужасно, как будто могла бы даже
прикончить жареного молочного поросенка, если бы ей его подарили.
Услышав
это, шеф-повар расплылся в улыбке. Обжарив свежий и нежный стейк еще с
минуту, шеф-повар посыпал его какими-то приправами.
После того, как он изящно покрыл ее, он сначала доставил пластину ГУ Цинцзю, получив одобрение от Хэ Няньчэна.
«Мисс, вы можете попробовать его сейчас. Но будьте осторожны, он все еще горячий.”»
Глаза
ГУ Цинцзю сверкали, когда она смотрела на этот стейк. Тем не менее, она
сдержала желание и спросила главного инструктора, «Старший инструктор,
не хотите ли сначала поесть?”»
«Ты можешь сначала поесть.”»
Хэ Няньчэн усмехнулся. «Жадный маленький кот.”»
Эти три слова источали трогательную пустоту.
«Я не жадный. Просто очень голоден … ССС…”»
Из-за своей спешки она чуть не распустила слюни во время разговора.
Как неловко!
Слегка
покраснев, ГУ Цинцзю взял вилку и нож, отрезал маленький кусочек
нежного мяса и подал его Хэ Няньчэну. «Главный инструктор, попробуйте
первый кусок.”»
Под предвкушающим взглядом молодой леди он Няньчэн осторожно приблизился к этому куску мяса и осторожно откусил его.
Это было вполне нормальное действие, но он все время смотрел на ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю почувствовала, что вот-вот утонет в этом нежном взгляде, поэтому робко отстранилась.
«На вкус довольно вкусно…”»
Он изящно прожевал бифштекс и сделал мягкий комплимент.
Возможно, потому, что ГУ Цинцзю накормил его, у него был другой вкус.
Шеф-повар расплылся в улыбке. «- Благодарю вас, сэр.”»
Услышать замечание патрона о том, что еда вкусная, было величайшим комплиментом шеф-повару.
ГУ Цинцзю также быстро отрезала еще один кусок и положила его в рот.
Так как она была готова, на этот раз она не была так взволнована.
Горячая и чудесная консистенция была такой, как будто стейк таял у нее во рту.
Это было так вкусно, что ГУ Цинцзю подумала, что она может летать или что-то в этом роде.
Ее глаза сузились в блаженной улыбке.
Быть в состоянии съесть что-то настолько вкусное, когда ты голоден, было просто самой счастливой вещью, которая могла случиться.
«Ммм, вкусно! Очень вкусно!”»
Когда человек голоден, его вкусовые рецепторы, как правило, менее разборчивы. Естественно, ГУ Цинцзю не обиделась на ее похвалу.
«Так как ты находишь его восхитительным, я привезу тебя в следующий раз.”»
Теперь порция Хэ Няньчэна была готова. Он принес тарелку и был в особенно хорошем настроении, наблюдая, как ГУ Цинцзю ест.
Эта маленькая вещь заставляет человека чувствовать себя счастливым, просто глядя.
После того как они закончили есть, наступило более или менее подходящее время для послеобеденного чая.
В таком ресторане, даже если еда была не слишком плохой, люди, как правило, смакуют и пробуют выпечку, впитывая атмосферу.
Но ГУ Цинцзю за один прием съел от четырех до пяти порций.
Бифштекса было недостаточно даже для того, чтобы наполнить ее.…
Она не испытывала никаких угрызений совести по поводу своего образа перед Хэ Няньчэном.
Во всяком случае, он никогда не видел ее такой.
Теперь, когда у нее был полный желудок, ГУ Цинцзю позвонила матери.
Вскоре после этого трубку снял человек на другом конце провода. В трубке раздался бодрый голос Ци Юэфэна: «Алло, Цинцзю?”»
«Мама, где ты сейчас находишься?”»
ГУ Цинцзю услышал похожий на перезвон ветра смех на другом конце провода.
«Я? » — Ци Юэфэн говорила так, словно была в довольно приятном настроении. «Я сейчас хожу по магазинам с твоей невесткой.”»»
Невестка?
ГУ Цинцзю сразу же это понял. «Сестра Вэндж?”»
Кстати говоря, ГУ Цинцзю почти не общался с Цинь Ванем с тех пор, как они виделись в последний раз.
Но это потому, что она была занята.…
Подумав
об этом, ГУ Цинцзю немедленно спросил: «Где вы с сестрой Вэндж? Я
приеду, чтобы найти вас двоих. У меня сегодня есть немного свободного
времени. Мама, я пойду и навещу тебя.”»
Кстати, ГУ Цинмо в последний раз попросил ее не говорить маме о существовании Цинь Вань.
Удивительно, но Ци Юэфэн тусовался с Цинь Ванем.
Судя по звукам, она была довольна этой девушкой.
Иначе она не казалась бы такой счастливой.
Похоже, она случайно наткнулась на них. Либо так, либо ее старший брат сам во всем признался.
«Я не слишком хорошо знаком с этим местом. Я позволю тебе поговорить с твоей сестрой Вэндж.”»
Затем ГУ Цинцзю услышал другой голос в телефоне Ци Юэфэна. «Здравствуйте, это сестра Цинцзю?”»
Цинь Вань ласково обратился к ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю почувствовал себя очень счастливым, услышав голос Цинь Вань. «Сестра Вэндж.”»
У нее сложилось довольно хорошее впечатление о Цинь Ванге.
«Сестра,
мы сейчас в торговом центре Лонгюэ. Мы будем ждать вас в кафе у входа
на площадь. Возьмите такси. Просто скажите водителю такси это место.”»
После
того как Цинь Вань сообщила ей свой адрес, ГУ Цинцзю взглянул на Хэ
Няньчэна. Она сказала: «Ладно, приезжай прямо сейчас.”»
Закончив
разговор, ГУ Цинцзю с широкой улыбкой посмотрел на Хэ Няньчэна. «Старший
инструктор, я иду искать свою мать. Моя невестка тоже там. Почему бы
тебе сначала не вернуться?”»
Хэ Няньчэн бросил на нее быстрый взгляд. «Я отправлю тебя туда.”»
Однако он не упомянул о встрече с матерью ГУ Цинцзю снова.
ГУ
Цинцзю вздохнул с облегчением. Затем она вдруг услышала, как Хэ Няньчэн
сказал: «Я сегодня не слишком прилично одета и не приготовила подарок.
Давай найдем подходящее время для встречи с тетушкой в другой день.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Вы называете это непрезентабельно одетым?
Хэ
Няньчэн специально переоделся перед тем, как выйти сегодня, и был одет в
бежевую рубашку, которая излучала непринужденную атмосферу.
Однако Хэ Няньчэн, ходячая вешалка для одежды, просто выглядела в ней супермоделью.
Как может такой красивый мужчина заявлять, что одет непрезентабельно?
Если бы это было так, то 99% людей на улицах считались бы непрезентабельными.
Но
поскольку ГУ Цинцзю не хотела, чтобы он встретился с ее матерью сейчас,
она, естественно, ничего не сказала. Она быстро кивнула и сказала:
«Ладно, ладно, давай навестим ее в другой раз.”»
Услышав это, глаза Хэ Няньчэна сузились. «Похоже, ты не хочешь, чтобы я встретился с твоей матерью?”»
«Нет, нет, нет.”»
ГУ Цинцзю энергично замотала головой. Но и дурой она тоже не была, поэтому ничего определенного не сказала.
«Я просто согласился с вами, когда вы сказали встретиться в другой день!”»
пара «свекровь и невестка», которые хорошо ладили, потянула Хэ Няньчэна за запястье и начала уговаривать.
Хэ
Няньчэн опустил голову и взглянул на нее, затем мгновенно притянул ее в
свои объятия и улыбнулся ей. «Конечно, мы сделаем все, что ты
скажешь.”»
Каждый раз, когда он говорил таким тоном, ГУ Цинцзю не мог устоять.
Ей показалось, что все кости в ее теле онемели.
Она села в машину Хэ Няньчэна, и они отправились в торговый центр Лонгюэ.
«Я заеду за тобой в семь. Обратите внимание на время.”»
Хэ
Няньчэн все еще разговаривал с ГУ Цинцзю о возвращении в полночь, когда
они были в машине. Естественно, ГУ Цинцзю не сможет долго здесь
оставаться.
«Мм, я просто собираюсь взглянуть. Если у меня будет время на следующей неделе, я вернусь, чтобы сопровождать маму.”»
ГУ Цинцзю согласно кивнул.
Когда они въехали на парковку торгового центра, Хэ Няньчэн остановил машину, чтобы ГУ Цинцзю вышел.
Помахав на прощание Хэ Няньчэну, она сразу же позвонила Ци Юэфэну.
Ей дали указания, как пройти в кафе на первом этаже. Там она увидела Ци Юэфэна и Цинь Вань, сидевших у окна.
Цинь
Вань была одета в цветастое платье, которое выглядело как
соответствующий наряд с темно-оранжевым платьем Ци Юэфэн с пионовыми
принтами. В своих платьях они выглядели как дуэт матери и дочери.
Они весело болтали вдвоем.
Прошло всего несколько дней, а Ци Юэфэн и Цинь Вань уже так хорошо ладили.
Похоже, ее старшему брату не о чем было беспокоиться в будущем.
Она понятия не имела, как поднять тему их с главным инструктором свиданий.
Когда ГУ Цинцзю подошла, Зоркий Цинь Вань заметил ее.
Она тут же подняла руку с широким лучом. «Сестра Цинцзю.”»
ГУ
Цинцзю тоже улыбнулся. Войдя в кафе, она увидела, что Ци Юэфэн смотрит
на нее с улыбкой. «Цинцзю, как получилось, что ты сегодня свободна?
Разве ты не говорил, что будешь занят всю неделю?”»
«Раз уж вы здесь, в столице, я, конечно, должен вас навестить.”»
ГУ
Цинцзю сел рядом с ци Юэфэном и поздоровался с Цинь Ванем. «Сестра
Вэндж, мы так давно не виделись. Вы были заняты в последнее время?”»
«Мой
проект недавно заканчивается, так что не совсем. Так как тетя в
столице, а Цинмо не свободна, я вышла, чтобы сопровождать тетю в
магазин.”»
Цинь Вань объяснил ГУ Цинцзю со скромной улыбкой. Ци Юэфэн тоже смотрел на них с нежной улыбкой.
Похоже, что Цинь Вань и ГУ Цинцзю прекрасно ладили. Она все больше радовалась своей будущей невестке.
«Айя,
как я завидую вам обоим” — ГУ Цинцзю притворно вздохнул. «Я был очень
занят. В последнее время все мое время занято тренировками, и я даже не
знаю, когда смогу выйти снова.”»»
Хотя она собиралась приехать на следующей неделе, это была встреча с тетей главного инструктора.
ГУ Цинцзю все еще не понимал, что происходит.
«Так бывает в военных училищах.”»
Ци
Юэфэн успокоился, «Сосредоточьтесь на своей тренировке. У нас с твоим
отцом все хорошо. У твоего старшего брата тоже сейчас стабильная работа.
Пока ты и твой брат не сделаете ничего, что могло бы нас обеспокоить,
все будет хорошо.”»
«Я думала, что занята, но теперь мне кажется, что ты занята еще больше, чем я, сестра.”»
Глаза
Цинь Вань сузились в полумесяцы, когда она улыбнулась, как весенняя
богиня, заставляя все вокруг бледнеть по сравнению с ней.
ГУ Цинцзю видел ошеломленных мужчин, проходивших мимо.
Она удивлялась, как это ее старшему брату так повезло, что его полюбил Цинь Вань.
Точно так же, как ГУ Цинмо был удивлен, что он Няньчэн влюбился в ГУ Цинцзю.
Братья и сестры презирали друг друга от всего сердца.
«Цинцзю, когда ты вернешься на этот раз?”»
— Спросил ее ци Юэфэн.
ГУ
Цинцзю задумался на мгновение, затем ответил: «Мне нужно уехать позже.
Завтра у меня тренировка, так что сегодня я должен вернуться в школу.”»
Так срочно?”»
Цинь Вань был поражен. «Я просто сказала, что ты
редко выходишь, и так как тетушка тоже здесь, я собиралась пригласить
вас обоих в павильон на ужин.”»
Хотя она понятия не имела, что это
за место-павильон благосклонности, ГУ Цинцзю предположила, что это
место, где едят богатые люди.
Только что съев хорошую еду, она совсем не чувствовала голода.
«Сестра Вэндж, я уверен, что в следующий раз у вас будет шанс. Самое большее, мы можем встретиться во время летних каникул.”»
В
основном это было потому, что он Няньчэн забирал ее в семь. С
характером главного инструктора она даже представить себе не могла, что
будет, если главный инструктор столкнется с ее матерью, если она
немедленно не уйдет.
Ее мать еще не оправилась от волнения,
вызванного этой невесткой, Цинь Вань. Поэтому было лучше пока не
выпускать возможного зятя.
Цинь Вань улыбнулся и сказал услышав это, «Конечно, давай встретимся в другой раз.”»
«Есть
еще некоторое время, и Времена года вот-вот изменятся. Цинцзю,
поскольку ты всегда занята в школе, мы с твоей сестрой Ванг приведем
тебя на поиски одежды. Сколько времени прошло с тех пор, как ты купила
новую одежду? Даже если ты не возражаешь, мама начинает презирать
тебя.”»
Ци Юэфэн встал и приготовился привести ГУ Цинцзю в магазин за одеждой.
Цинь Ванг согласился, «Тетушка права. Мы только что говорили об этом. Давайте пойдем и посмотрим вместе.”»
ГУ
Цинцзю не знал, смеяться ему или плакать. Хотя ей не нравилось ходить
по магазинам, она не могла отвергнуть их теплое приглашение.
Она вспомнила, что покупала новую одежду раньше.
Но,
как и говорил Ци Юэфэн, времена года вот-вот должны были смениться.
Даже если ей не удавалось часто носить одежду в школе, она иногда
выходила из школы.
Действительно, нужно было купить кое-какую одежду.
Вся троица поднялась наверх.
Этот
торговый центр был самым большим в округе, и в нем было много
дизайнерских брендов. Даже цены на обычную брендовую одежду были выше
тысячи юаней.
ГУ Цинцзю не взял бы на себя инициативу покупать
такие вещи. Но Ци Юэфэн всегда была готова тратить деньги на такие вещи,
которые она считала необходимыми.
Как модель, она была создана, чтобы примерять одежду магазин за магазином.
Во-первых, она не была уродливой, во-вторых, теперь, когда ее фигура стала великолепной, она выглядела хорошо во всем.
Если она купит все подряд, то, скорее всего, обанкротится.
Поэтому она выбирала только выборочно.
Цинь Вань хотела заплатить за ГУ Цинцзю, но Ци Юэфэн не могла позволить ей сделать это.
Она просто не позволила ей.
После нескольких покупок ГУ Цинцзю почувствовала, что бифштекс, который она съела, более или менее переварен.
В животе у нее снова заурчало…
И вот уже почти пришло время встретиться с Хэ Няньчэном.
Как
раз тогда, когда они только что вышли из магазина, группа людей вышла
из роскошного фирменного магазина напротив того места, где они были.
Один парень среди них остановился при виде Цинь Ванга. «Сестра Вэндж?”»
Услышав это, Цинь Вань с улыбкой оглянулся. Но когда она увидела парня, ее улыбка мгновенно застыла. «Хэнью?”»
ГУ Цинцзю тоже был потрясен, увидев этого парня. Разве это не е Хэнью?
Как могло случиться, что они столкнулись с этим молодым хозяином даже в таком месте, как это?
Е Хэнью тоже заметил ГУ Цинцзю с первого взгляда. Скорее всего, он все еще злился из-за того, что случилось в прошлый раз.
При
виде ГУ Цинцзю он сразу же невежливо спросил ее: «Почему ты здесь? И
почему ты с моей сестрой Вэндж? Какие у вас отношения друг с другом?”»
ГУ Цинцзю втайне радовалась, что на этот раз этот парень не позвонил ее невестке.
Иначе она никак не могла бы объясниться перед матерью!
Однако то, что он требовал знать, его не касалось…
Цинцзю, вы двое знаете друг друга?”»
Цинь Вань с удивлением посмотрел на Е Хэнью и ГУ Цинцзю, явно удивленный тем, что они были знакомы.
«Сестра Ванг, как вы можете знать ее?”»
Е Хеню тоже успел среагировать.
Все остальные выглядели смущенными.
Цинь Вань взглянула на ГУ Цинцзю, и на мгновение ей показалось, что она попала в затруднительное положение.
Похоже, у нее возникли трудности. Но затем она посмотрела на Е Хеню и незаметно покачала головой.
ГУ Цинцзю также понял, что Е Хэнью был тем молодым мастером на обеде у главного инструктора в то время.
Похоже, у него был довольно высокий статус. А теперь он даже обращался к Цинь Вань так нежно, как к сестре Вань.
Тогда ее старший брат никогда не рассказывал ей о личности Цинь Ванга.
Может ли это быть так? ..
Дотошный ГУ Цинцзю в этот момент кое-что понял.
Однако, хотя она знала это в глубине души, она не показывала этого на поверхности.
Ци Юэфэн казался удивленным. «Вэндж, это твой друг?”»
После того, как Цинь Вань бросил на него этот взгляд, е Хэнью понял, что происходит.
Он посмотрел на Цинь Ванга и ГУ Цинцзю со странным выражением лица, а затем ушел, ничего не сказав.
Его спутница держалась за е Хэнью в покорной манере, и она даже не была особенно поразительной.
Цинь Вань обернулся и посмотрел извиняющимся взглядом на грубое поведение е Хеню. «Тетя, он еще ребенок в семье моего дяди.”»
Затем она посмотрела на ГУ Цинцзю и осторожно спросила: «Цинцзю, как вы познакомились с Хэнью?”»
Сердце
ГУ Цинцзю екнуло. Она улыбнулась и неопределенно ответила:
«Познакомилась с ним за ужином из-за начальника. Я с ним не знакома.”»
«Да неужели?”»
Цинь Вань кивнула и казалась просветленной, но она могла сказать, что ГУ Цинцзю не был полностью правдив.
Но ее охватила тревога за свое положение.
Только
Ци Юэфэн держался в неведении. Просто поверив на слово своей дочери и
будущей невестке, она больше не задавала никаких вопросов.
Но после этого ГУ Цинцзю мог сказать, что Цинь Вань чувствовал себя неловко.
Время от времени она поворачивала голову в сторону ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю также понимала, что, возможно, Цинь Вань уже знала, что ГУ
Цинцзю догадалась, что ситуация в ее семье была ненормальной.
Когда
они начали встречаться тогда, хотя ГУ Цинмо никогда прямо не
рассказывал ей о происхождении семьи Цинь Вань. У нее сложилось
впечатление, что Цинь Вань происходил из обычной семьи.
Иначе она не стала бы работать, как он.
Но…
Даже если она не была знакома с Е Хэнью, она видела отношение е Хэнью к ней раньше.
Помимо того, что он проявлял некоторое уважение к Хэ Няньчэну и Хо Инчэну, он был центром внимания других богатых парней.
Более того, с его высокомерным нравом было маловероятно, что такой человек, как он, будет иметь дело с обычными людьми.
То, как он называл Цинь Ванга, звучало так, словно он обращался к старшекласснику, с которым у него были довольно хорошие связи.
После выяснения этого вопроса, хотя у ГУ Цинцзю не было мнения о Цинь Ванге как о человеке, она была немного озадачена.
Неудивительно,
что ГУ Цинцзю подумал, что Цинь Вань выглядела богатой Мисс, когда они
впервые встретились, потому что она излучала элегантный и благородный
вид, который отличал ее от обычных людей.
Судя по всему, она скрывала свои семейные дела от старшего брата.
Но зачем она это делает?
По какой-то причине в ее спокойном сердце образовались тревожные волны.
И уж тем более Цинь Вань.
Когда пришло время встретиться с главным инструктором, вся троица приготовилась покинуть торговый центр.
Поскольку Цинь Вань собирался принести Ци Юэфэн поесть, ГУ Цинцзю ушел оттуда.
Пока
Ци Юэфэн была в туалете, они вдвоем стояли снаружи. Цинь Вань потянула
ГУ Цинцзю за руку и спросила: «Сестра Цинцзю, вы знаете е Хэнью?”»
Она чувствовала беспокойство и панику.
«Сестра Вэндж, у вас какие-то проблемы?”»
ГУ
Цинцзю также планировал прояснить ситуацию с Цинь Ванем. Она увидела,
что в глазах Цинь Ванга не было гнева, а только умиротворенное
спокойствие. «Мне просто любопытно, почему ты хочешь скрыть это от моего
старшего брата. Сестра Вэндж, ваше семейное происхождение не простое,
верно?”»
Другие могли обнаружить определенные проблемы по манерам человека.
У
ГУ Цинцзю было довольно хорошее впечатление о Цинь Ванге. Она
чувствовала, что Цинь Вань относится к ней и Ци Юэфэну с искренней
заботой.
Вот почему ГУ Цинцзю был так спокоен.
«Я…”»
Цинь
Вань опустила голову, чтобы казаться испуганной и беспомощной. В
глубине ее глаз тоже был намек на печаль. «Я понятия не имею, как
рассказать об этом твоему старшему брату. Боюсь, что он … …”»
«Ты боишься, что мой старший брат слишком много об этом думает? Тебе это и не нужно.”»
ГУ
Цинцзю вздохнул. «Я хорошо знаю своего старшего брата. Он не тот
человек, который откажется от симпатии к кому-то, потому что между вами
есть некоторое несоответствие. Я чувствую, что ты ему очень нравишься.”»
Тогда, когда он говорил о своей девушке перед ГУ Цинцзю, в его глазах была написана нежность.
«Конечно,
это касается только тебя и моего старшего брата. Вам решать, хотите ли
вы быть честной в этом вопросе, сестра Вэндж. Даже теперь, когда я знаю
об этом, я не буду вмешиваться. Потому что это касается только вас
двоих.”»
ГУ Цинцзю очень ясно выразила свою позицию. «Он мой
старший брат, поэтому я не хочу, чтобы он страдал, но это часть
взросления. Если вам трудно сказать ему об этом из-за вашего семейного
происхождения, я могу это понять. Но если что-то случится в будущем, все
станет сложнее. Чем дольше вы будете скрывать это от него, тем глубже
будет боль. Мой старший брат не будет иметь никакого мнения о вашем
семейном происхождении, но ему будет грустно, что Вы скрыли это от
него.”»
ГУ Цинцзю знала, что ее семья была обычной, и она также понимала, как работает чей-то ум, с такими, как Цинь Вань.
Нужно было рассмотреть проблему с разных сторон.
Например,
Как ГУ Цинцзю не опровергла бы мысли Цинь Вань только потому, что она
чувствовала, что ее старший брат не уступает никому.
Но если бы такое дело было скрыто, это, несомненно, привело бы к ужасным последствиям.
«Сестра Цинцзю…”»
Лицо Цинь Ванга было бледным, возможно, от стыда.
Она не ожидала, что ГУ Цинцзю увидит вещи даже более ясно, чем она, после того, как догадалась, в какой ситуации она оказалась.
Кроме того, она могла сопереживать ей. Но чем больше она это делала, тем более виноватой чувствовала себя Цинь Вань.
Ей было стыдно, что она не может видеть вещи так же ясно, как 18-летняя девушка.
«Я
повторю то же самое, что и сказал.” увидев, что Ци Юэфэн выходит из
туалета, ГУ Цинцзю сказал еще одну последнюю вещь. «Я не скажу об этом
своему старшему брату, потому что ты должен сам ему это сказать. Просто
знай, что тебе нужно сделать, сестра Вэндж. Как младшая сестра, я могу
сказать не так уж много.”»»
А потом перед ними появилась Ци Юэфэн.
С нежной улыбкой она спросила: «О чем вы там болтали?”»
Бледное лицо Цинь Ванга почему-то заставило ее почувствовать себя неловко.
Ничего.”»
ГУ Цинцзю был гораздо более сдержан, чем Цинь Вань.
«Мы просто болтали о брате.”»
Поскольку
Цинь Вань даже не решил рассказать об этом ГУ Цинмо, было, конечно,
неуместно позволить Ци Юэфэну узнать об этом сейчас.
«У вас двоих наверняка много общих тем.”»
Ци Юэфэн улыбнулась, затем обняла обоих детей и счастливо ушла.
Если бы этот инцидент не произошел раньше, возможно, сейчас они были бы как одна семья.
Выйдя из торгового центра, ГУ Цинцзю попрощался с ними и бросил взгляд на Цинь Вань.
Она увидела, что тот смотрит на нее виноватым взглядом.
По крайней мере, она понимала, что есть проблема с тем, как она справляется с этим делом.
Впечатление ГУ Цинцзю о Цинь Ванге было все еще довольно хорошим.
В
конце концов, теперь, когда ее бдительность и чувствительность
возросли, в конечном счете, были бы подсказки, если бы человек имел злые
намерения, даже если это было трудно понять сердце человека.
В семь часов вечера Хэ Няньчэн позвонил точно в назначенное время.
Она села в машину на обочине, а затем мягко скривила губы в улыбке при виде Хэ Ньянчэна.
Хотя
ее голос звучал беззаботно, когда она разговаривала с Цинь Вангом
ранее, ей вдруг пришло в голову, что она была в такой же ситуации с
главным инструктором.
Даже если главный инструктор не говорил этого сам, ГУ Цинцзю чувствовал огромную разницу в их личностях.
Но ее отношения с главным инструктором были не совсем такими, как у старшего брата.
Старший инструктор не сказал ей об этом, но и не стал скрывать.
И она прекрасно это знала.
От этой мысли ее настроение немного упало.
«В чем дело?”»
Заводя мотор, он почувствовал, что малышка не в лучшем настроении.
«Вам было весело ходить по магазинам?”»
Он бросил легкий взгляд на ГУ Цинцзю, думая, что она была недовольна, потому что он появился вовремя.
ГУ
Цинцзю покачала головой и посмотрела на Хэ Няньчэна, не скрывая от него
этого вопроса. «Я расскажу тебе кое-что о моем старшем брате.”»
Она
рассказала о том, что произошло между ее старшим братом и Цинь Ванем, а
затем спросила его мнение о Хэ Няньчэне. «Хотя со стороны сестры Вэндж
было бы неправильно скрывать это от моего старшего брата, я не имею
права вмешиваться в их дела. Главный инструктор, как вы думаете, чем все
это закончится?”»
«Я не знаю.”»
ГУ Цинцзю ожидал такого ответа от Хэ Няньчэна.
Он
искоса взглянул на нее с легким удивлением. «Значит, ты думаешь, что в
будущем мы с тобой закончим так же, как твой старший брат и Цинь Вань?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Немного смущенная, она пробормотала: «Ты и я отличаемся от моего старшего брата. В конце концов, они уже давно встречаются.”»
«Я знаю Цинь Ванга.”»
Удивительно,
но Хэ Няньчэн раскрыл некоторую информацию ГУ Цинцзю без каких-либо
оговорок. «Цинь Вань — дочь клана Цинь. Судя по семейному положению, она
на несколько уровней выше твоего старшего брата.”»
«Причина, по
которой она держит это в секрете, заключается в том, что у нее нет
власти изменить мышление семьи Цинь. Мы с тобой разные. Кто посмеет
иметь мнение о том, что я встречаюсь с тобой?”»
Последняя фраза прозвучала невероятно высокомерно.
ГУ Цинцзю, который чувствовал себя немного мрачным ранее, громко рассмеялся над этим. «Я не это имел в виду…”»
Если бы она действительно заботилась о таких вещах, то не призналась бы тогда Хэ Няньчэну.
«Не слишком заботьтесь о делах других людей.”»
Хэ
Няньчэн с недовольным видом погладил ГУ Цинцзю по голове. «У тебя даже
нет времени думать обо мне, а есть время беспокоиться о чужих делах?”»
Хотя голос главного инструктора звучал несколько бесстыдно, эта техника флирта подействовала на нее.
нет времени, чтобы они пошли есть лобстера ночью.
Приготовленные во многих отношениях, австралийские омары были чрезвычайно вкусными.
Каждый раз, когда она выходила поесть с главным инструктором, ГУ Цинцзю чувствовала, что она опустилась на ступеньку ниже.
После еды они отправились отдыхать.
Хэ Няньчэн привез ГУ Цинцзю отдохнуть в президентский номер, где они останавливались в прошлый раз.
ГУ
Цинцзю не понимал, почему главный инструктор вел себя не так прилично в
другое время, но когда они были в одной комнате, он вел себя совершенно
прилично.
После того, как они приняли душ, как обычно, один из них спал на кровати, а другой мирно спал на полу.
Вспомнив тот неловкий инцидент, ГУ Цинцзю почувствовала, как в ней поднимается гнев.
Она
лишь бросила взгляд на старшего инструктора, который читал книгу при
свете ночника. Она не вступала с ним в конфронтацию, чтобы не попасть в
беду.
Перевернувшись, она заснула.
Когда он посмотрел на ГУ Цинцзю, спящую спиной к нему, его губы изогнулись в неуловимой дуге.
Внезапно
зазвонил телефон. Заметив краем глаза, как ГУ Цинцзю перемещает свое
тело, Хэ Няньчэн протянул руку и выключил мелодию звонка.
С тех пор телефон больше не звонил.
Вскоре после этого он выключил свет и тихо лег.
В полночь Хэ Няньчэн разбудил спящего ГУ Цинцзю.
Поскольку им все еще нужно было вернуться в школу, они должны были отправиться пораньше.
Хэ Няньчэн попросил кого-нибудь принести их на этот раз.
ГУ Цинцзю это не беспокоило. На обратном пути она легла в объятия Хэ Няньчэна и проспала несколько часов.
Он Няньчэн держал ее в своих объятиях и смотрел на свой телефон с полуоткрытыми глазами.
Шофер,
сидевший впереди, кое-что доложил. Своим глубоким голосом он сказал:
«Генерал-майор, в Империи семья Женевьев проявляет признаки движения.”»
Когда
Хэ Няньчэн не поднял головы, шофер на мгновение замолчал, а затем
добавил: «Старый хозяин тоже не обращает особого внимания на дела семьи
Женевьев.”»
«Кормить тигра себе во вред.”»
Он скривил губы и холодно выплюнул эти слова, звучавшие так же холодно, как суровая зима.
Во
сне ГУ Цинцзю, казалось, почувствовала дрожь от этого холода, и это
заставило ее подсознательно крепче сжать одежду Хэ Няньчэна.
Хэ Няньчэн опустил голову. Увидев спящий профиль ГУ Цинцзю, в его глазах мелькнул намек на нежность.
Он крепко обнял ГУ Цинцзю.
Когда
шофер увидел это через зеркало заднего вида, он не мог не показать
намек на шок на его лице, несмотря на то, насколько он был спокоен.
Он поспешно и серьезно повернул свое зрение назад, чтобы посмотреть вперед.
Хэ
Няньчэн снова поднял голову. Своим глубоким голосом он
проинструктировал: «Я позволю Хо Инчэну вернуться, чтобы разобраться с
этим делом через несколько дней. Вы, ребята, следуйте за Джокером,
потому что он знает, что делать.”»
«Хорошо, генерал-майор!”»
Шофер ответил с величайшим уважением:
Они приехали в школу в шесть утра, как раз вовремя.
К тому времени большинство людей уже встали, чтобы подготовиться к дневной тренировке.
ГУ Цинцзю, которая компенсировала свой потерянный сон, прислонившись к телу Хэ Няньчэна, теперь была совершенно трезва.
Она прокралась обратно в спальню и увидела, что Чу Лянь и ГУ Цянь уже встали.
«Куда вы ходили вчера вечером?”»
ГУ Цянь был удивлен, увидев, что ГУ Цинцзю вернулся.
ГУ
Цинцзю смущенно улыбнулась и вместо ответа быстро переоделась в военную
форму. Только после этого она ответила: «Вчера мне нужно было кое-что
сделать, и я вышел.”»
«Эх, мне кажется, ты становишься все больше похожей на Сяорань. Вы оба-занятые люди, которых часто не хватает в действии.”»
— Пробормотал ГУ Цянь., «Иногда мы даже не можем найти вас, когда хотим пригласить поиграть.”»
«Да, сейчас у меня нет времени. Давай поговорим об этом в будущем, когда у меня будет время.”»
В
любом случае, ГУ Цинцзю ничего не мог с этим поделать. Теперь, когда
она была занята таким количеством дел, у нее не было много времени,
чтобы болтаться с ГУ Цянем и Чу Лианем.
Затем немногие из них спустились в здание.
Утром были занятия, а днем-тренировки.
Военная
школа может показаться скучной и скучной, но жизнь в военной школе для
ГУ Цинцзю была разнообразной и интересной, потому что в ней были
некоторые случайные элементы здесь и там.
Утром у нее был боевой урок.
Фэн Юмен, как обычно, объединился с ГУ Цинцзю.
Но теперь, по крайней мере, Фэн Юмен не тащила ГУ Цинцзю вниз, как это было в самом начале.
Что
же касается ГУ Цинцзю, то ее боевые способности неуклонно улучшались.
По своей специализации она была едва ли не лучшей в бою среди девушек.
И даже когда их натравливали на мужчин, мастерство ГУ Цинцзю тоже не уступало им.
Она не только была хорошенькой, но и обладала невероятным талантом в стрельбе, и теперь даже ее боевые навыки были образцовыми.
Она стала новым кумиром многих специалистов в области компьютерных наук.
Самое главное, что каждая школа будет голосовать, чтобы выбрать красавицу в каждой специализации.
Военное училище не было исключением.
ГУ
Цинцзю успешно набрала наибольшее количество голосов в
онлайн-голосовании и стала широко признанной новой красавицей в области
компьютерных наук и технологий.
Бесчисленное множество парней мечтали ухаживать за ней.
Но они этого не сделали, потому что у них не было такой возможности.
Кроме
того, появился слух о том, что ГУ Цинцзю и Инь Руойи образуют КП.
Некоторые парни чувствовали, что они не так хороши, как инь Руойи, и
поэтому чувствовали себя слишком неловко, чтобы преследовать ее.
Фэн Юменг сидел рядом с ГУ Цинцзю и рассказывал ей о последних сплетнях в их специализации.
ГУ
Цинцзю держалась очень отчужденно по отношению к тем, с кем она не была
знакома, так что у тех, кто имел ту же специализацию, не было большого
шанса подружиться с ней, даже если бы у них было такое намерение.
Теперь Фэн Юмен чувствовал, что возможность пообщаться с ГУ Цинцзю была, скорее, возможностью.
Многие парни смотрели на Фэн Юмен в Новом Свете с тех пор, как она начала болтаться вокруг ГУ Цинцзю.
Некоторые
даже говорили, что с тех пор она постоянно демонстрировала огромное
улучшение и, следовательно, доказала, что способна на это.
Хотя молодая леди не была тщеславной, она все еще чувствовала себя довольно возбужденной, когда парни осыпали ее похвалами.
Более
того, некоторые люди в ее классе просили ее об одолжении. Поэтому, пока
они болтали, она спросила ее об этом, «Цинцзю, у тебя есть парень?”»
— Спросила она очень тихо, боясь, что ее услышат другие.
«Мм?”»
ГУ
Цинцзю поднял бровь. Почему люди всегда задают ей такие вопросы? «Что
за неожиданный вопрос? Тебе так интересно, есть у меня парень или нет?”»
«Ай-ай-ай, мне просто любопытно.”»
Фэн
Юмен ласково подтолкнул ГУ Цинцзю под руку. «Подумай об этом, Цинцзю.
Ты такая хорошенькая, ты уже красавица нашей специализации по
информатике. Вы сильны в стрельбе, бою, и ваши академические результаты
тоже довольно хороши. Ты в значительной степени всесторонне развита. В
нашей специализации, или, возможно, в другой специализации, есть ли
какие-то парни, преследующие вас? Тебе кто-нибудь признался?”»
ГУ Цинцзю не знал, смеяться ему или плакать. «Что я должен сказать? Мне действительно еще никто не признался.”»
Это спасло ГУ Цинцзю от многих неприятностей.
Особенно если об этом узнает главный инструктор, может случиться что-то ужасное.
«Дело
в том, что раньше люди не знали о вашем существовании. Но теперь ты
такой способный, и все же никто тебе не признался? Это похоже на то, что
говорят другие, так у тебя уже есть парень? Это слух, который ходит
повсюду. Мне действительно любопытно…”»
«Слух, который распространился по округе?”»
ГУ Цинцзю нахмурился. «Почему я никогда не слышал о таких слухах?”»
«Ай-ай-ай, как ты можешь знать об этом, когда это распространяется в частном порядке? Скажи мне честно, твой парень-Инь Руойи?”»
объявив о существовании некоего Персонгу Цинцзюй потерял дар речи.
Это было абсурдно.
Настолько
абсурдно, что ГУ Цинцзю не оставалось ничего другого, как упрекнуть Фэн
Юменя. С серьезным выражением лица она сказала: «Фэн Юмен, не верь
слухам, которые ты слышишь. У меня есть парень, но это не Инь Руойи. Я
даже не знаю его! Не верьте таким вещам только из-за каких-то
беспочвенных слухов. Это несправедливо по отношению ко мне и Инь
Руойи.”»
Фэн Юмен широко раскрыла глаза, услышав объяснение
ГУ Цинцзю. «Боже мой, у тебя есть парень? Боже, сколько мужских сердец
разобьется, когда они узнают об этом?!”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Это
было нечто такое, что не следует тщательно обсуждать с любопытным
человеком. В противном случае упомянутый любопытный человек будет
пытаться копать все больше и больше.
Независимо от того, как Фэн Юмен настаивал на более подробной информации, ГУ Цинцзю никогда не разглашал ничего другого.
Фэн
Юмен не знал, когда перестать спрашивать. Только когда она спросила
дважды и не получила ответа от плотно сжавшего губы ГУ Цинцзю, она
остановилась.
Она боялась, что рассердит ГУ Цинцзю.
Хотя они были товарищами по команде, они не были достаточно близки, чтобы говорить о чем-либо под солнцем.
Но
поскольку ГУ Цинцзю открыл ей, что у нее есть парень, это было так же
хорошо, как сделать этот факт достоянием общественности.
ГУ Цинцзю
на мгновение задумалась и решила, что пока не может быть и речи о том,
чтобы раскрыть личность своего бойфренда, тем более что это был главный
инструктор.
Хотя она могла бы публично заявить, что больше не одинока.
«Далее, Фэн Юмен, ГУ Цинцзю, приготовьтесь.”»
Когда
боевой инструктор назвал их имена, ГУ Цинцзю напомнил Фэн Юменю:
«Сосредоточься на соревновании и перестань думать обо всех этих
сплетнях. Если ты сегодня плохо выступишь, я тебя потом поколочу.”»
Фэн Юмен лишился дара речи.
О боже мой. Подумать только, что отчужденная богиня ГУ Цинцзю могла угрожать кому-то подобным.
Самое главное, что она получила угрозу! В этот момент ей захотелось заплакать.
Фэн Юмен по-прежнему будет индивидуально тренироваться в бою с ГУ Цинцзю изо дня в день.
Теперь Фэн Юменг понимал, почему ГУ Цинцзю была впечатляющей, и все это было потому, что женщина вложила в нее тяжелую работу.
Несмотря
на то, что у нее был отличный талант в стрельбе по мишеням, она все
равно направлялась в стрелковый отдел, чтобы тренироваться в свободное
время. Это было то, что произвело впечатление на Фэн Юменя.
После
окончания боевого занятия ГУ Цинцзю вернулась в свой класс, чтобы
дождаться начала открытого урока математики по своей специализации.
Фэн Юмен, с другой стороны, донимала ее одноклассница вопросами о том, удалось ли ей что-нибудь выяснить.
Поскольку
ГУ Цинцзю не давала указания Фэн Юмен не говорить о ее статусе
публично, новость о том, что ГУ Цинцзю не была одинокой,
распространилась во второй половине дня.
ГУ Цинцзю, которая была
на первом курсе по специальности «Компьютерные науки и технологии», а
также красавицей факультета за этот год, оказалось, что у нее уже есть
парень.
Хотя они не знали, кто этот парень, этот человек, вероятно, был не так уж плох, что даже ГУ Цинцзю полюбил его.
Поэтому ребята, узнавшие об этой новости, были расстроены.
Они понятия не имели, кому принадлежит этот прекрасный цветок.
Хотя школа специально не запрещала своим ученикам встречаться, публичное распространение такого вопроса было все еще неуместно.
Поэтому многие преподаватели приказывали своим ученикам прекратить обсуждать чужие дела и сосредоточиться на себе.
Но некоторые любопытные инструкторы также чувствовали любопытство относительно того, кто был бойфрендом ГУ Цинцзю.
«О йоу…”»
Странный
звук вырвался изо рта Хо Инчэна. Он посмотрел на свой групповой чат
WeChat и увидел, что большинство командиров и инструкторов с энтузиазмом
обсуждают этот вопрос. Никто и представить себе не мог, что прилично
выглядящие преподаватели военного училища будут обсуждать этот вопрос с
таким энтузиазмом, который соперничал с энтузиазмом студентов.
С учетом сказанного, новость ГУ Цинцзю о том, что у нее есть парень, была достойна того, чтобы объявить об этом.
Хотя она определенно не призналась бы в этом, если бы кто-то спросил ее, потому что все равно не было никаких доказательств.
Но разве это не было так же хорошо, как объявить о существовании определенного человека?
Глубокий взгляд Хэ Няньчэна мгновенно обратился к Хэ Няньчэну, стоявшему перед ним.
ТСК, ТСК, ТСК, Цинцзю-это все равно что объявить о своем существовании сейчас. Счастлива?”»
Услышав это, Хэ Няньчэн поднял на него холодный взгляд.
Внезапно
он швырнул что-то в Хо Инчэна. «Семья Женевьев в последнее время
демонстрирует некоторое движение. Я хочу, чтобы вы вернулись и
понаблюдали за ситуацией.”»
Хуо Инчэн поймал то, что летело
на него, и растерялся. «Что? Ты просишь меня вернуться снова? В прошлый
раз, когда я вернулся, старый мастер чуть не разорвал меня в клочья!”»
«Более того, Империя, похоже, узнала о тебе и Цинцзю. Если я сейчас вернусь, меня непременно допросят.”»
«Это главная причина, по которой я прошу вас вернуться.”»
Хэ Няньчэн сложил руки вместе и откинулся на спинку офисного стула. «Семейное дело Женевьев не имеет значения.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Ублюдок!
Иногда Хуо Инчэну хотелось восстать против Хэ Няньчэна из-за тех обидных вещей, которые он всегда извергал.
Но у него не хватило духу сделать это.…
Но мужество или не мужество, у него не было другого выбора, кроме как заняться этим делом.
Хуо Инчэн на мгновение задумался, затем сказал: «Что касается вас с Цинцзю, то вы все тщательно обдумали?”»
Хэ Няньчэн посмотрел на него снизу вверх, «Тщательно все обдумал?”»
«Ты
просишь меня вернуться и поговорить об этом деле. Это все равно что
выложить карты на стол. Некоторые аристократы в Империи наверняка не
согласятся с вашими действиями.”»
«Согласен?” Хэ Няньчэн издал смешок. «Нужно ли мне, чтобы эти никчемные бездельники согласились?”»»
«…”»
Да, он почти забыл, что его босс всегда поступает так, как ему нравится.
«Но
задумывались ли вы над мыслями Цинцзю об этом? Она еще так молода,
всего 18 лет. Даже если в будущем вы двое… Это не значит, что ГУ Цинцзю
уже задумался о вашем совместном будущем. В конце концов, она только
начала свою карьеру в Китае.”»
«Вот почему я пока не рассматриваю
ее мысли по этому поводу, — Хэ Няньчэн был очень прямолинеен. «У нас с
ней есть определенное будущее, если я не умру.”»»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Большой босс был властным.
Хо Инчэн не совсем понял. «То, что вы делаете, так же хорошо, как представлять ГУ Цинцзю перед этими людьми?”»
«Поскольку
я уже принял решение, у меня также есть средства, чтобы справиться с
этим. Я не позволю ей столкнуться со всем этим, и я верю, что мой отец
знает это очень хорошо.”»
Хэ Няньчэн излучал атмосферу ‘» те, кто склоняется передо мной, будут процветать, а те, кто сопротивляется, погибнут».
Его просто не волновало, что думают другие.
Какое право имели другие вмешиваться в его и ГУ Цинцзю дела?
«Ладно,
ладно, ладно, я перестану болтать. Я знаю, что сказать, когда вернусь. Я
пойду проведаю семью Женевьев, когда приеду туда.”»
Хэ Няньчэн встал. Зная, что у них с Хо Иньчэном не так уж много общего, он решил больше не тратить зря время.
«Я слышал, что ты собираешься привести Цинцзю на встречу с принцессой Мэн на этой неделе?”»
Хэ Няньчэн ответил гулом.
«Кстати, я получил кое-какие новости. Е Хуэйнань, кажется, проверяет Цинцзю.”»
«Я знаю об этом.”»
Хэ
Няньчэн небрежно посмотрел на свой телефон, лежащий на столе. «Е
Хуэйнань встретил ее в последний раз. Но раз уж он хочет проверить ее,
пусть так и делает. Если его расследование привело ко мне, он,
естественно, знает, что должен остановиться.”»
«Хорошо, генерал-майор. Я пойду первым.”»
Хо Инчэн вышел из кабинета, и Хэ Няньчэн кивнул в ответ.
После этого он посмотрел на свой телефон и поискал имя ГУ Цинцзю.
В
прошлом он только чувствовал, что эта маленькая вещь была интересной.
Теперь, когда они выложили свои возрастные различия, он почему-то
почувствовал срочность.
Хэ Няньчэн знал, что ГУ Цинцзю может подождать, но он, с другой стороны, не мог ждать еще несколько лет.
А-А-А!»
ГУ Цинцзю снова чихнул.
— Спросил фэн Юменг, «Цинцзю, ты сегодня все время чихаешь. Ты что, заболел гриппом?”»
ГУ Цинцзю вытерла нос салфеткой. «Только не грипп. У меня постоянно зудит в носу.”»
Пока ГУ Цинцзю и Фэн Юмен занимались своими ночными тренировками, ГУ Цинцзю продолжал чихать.
Фэн Юмен немного беспокоился о ней.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Я думаю, это потому, что другие обсуждают меня за моей спиной.”»
Фэн
Юмен не поверил своим ушам. «Говорят, что если вы чихнете только один
раз, это может означать, что люди говорят за вашей спиной. Но ты уже
несколько раз чихаешь. Вам лучше пойти на обследование в лазарет и
посмотреть, не простудились ли вы. На всякий случай не стоит
пренебрегать зудом в носу. Это может быть из-за воспаления носа… Не
вините меня за то, что я говорю такие зловещие вещи. В молодости у меня
было воспаление носа, и это очень неприятное состояние.”»
«Ладно, ладно. Я зайду позже, а пока продолжим тренировки.”»
Бросив салфетку в мусорное ведро, ГУ Цинцзю продолжил тренироваться с Фэн Юменем.
Только около семи часов ГУ Цинцзю завершила обучение. «Ладно, на сегодня хватит. Давай продолжим завтра.”»
Они оба так устали, что пот заливал их лбы. Даже Фэн Юмен почти не мог встать.
Тяжело дыша, она ответила: «Окей… Я приму душ, как только вернусь. Погода сегодня действительно жаркая и душная.”»
Она и ГУ Цинцзю вернулись в спальню вместе.
После этого ГУ Цинцзю первым делом принял душ.
После душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, она снова чихнула. «А-Чу!”»
Ци Сяоран бросила на нее взгляд с верхней койки, на мгновение замолчала, а потом спросила: «Ты что, простудился?”»
«Нет.”»
Сказав это, она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
Это была подсознательная дрожь.
Ци Сяоран нахмурилась и выпрямилась, затем предложила: «Сходи на обследование в лазарет.”»
«Ах, Цинцзю, ты простудился?”»
Только тогда ГУ Цянь понял, что происходит.
Раньше все не обращали внимания, потому что это был всего лишь чих. Но, услышав их разговор, они поняли, что что-то не так.
«Конечно, нет.”»
У ГУ Цинцзю тоже были некоторые сомнения.
Этот симптом не был похож на простуду.
«Возможно, я соприкоснулся с пылью, и у меня на нее аллергия. Я только продолжаю чихать. Думаю, я в порядке.”»
— С легкостью сказал ГУ Цинцзю.
«Так ли это на самом деле?”»
Увидев это, ГУ Цянь и Чу Лянь перестали беспокоиться.
В
конце концов, у каждого была довольно хорошая иммунная система из-за их
обучения в военной школе. Кроме физических травм, они редко болели.
Особенно ГУ Цинцзю.
Поэтому никто не придавал этому особого значения.
Ци Сяоран только взглянула на ГУ Цинцзю, прежде чем вернуться к своей первоначальной позе.
ГУ Цинцзю сел на кровать и послал сообщение главному инструктору.
— Сегодня я туда не пойду.
Главный инструктор не ответил ей.
Когда свет и интернет в общежитии были готовы погаснуть, все приготовились лечь спать.
Поздним вечером в Национальном военном университете Китая было жарко и душно.
Поскольку уже наступил май, погода перешла на летнее время.
На ветвях деревьев щебетали птицы.
Несмотря на весь этот шум, ученики все еще спали очень крепко.
Но сегодня вечером ГУ Цинцзю почувствовал, что что-то не так.
Она уже заснула, но чувствовала себя ужасно с головы до ног.
В какой-то момент ей показалось, что ее охватило пламя. В следующий миг ей показалось, что она очутилась в ледяном подвале.
Из-за смены тепла и холода она чувствовала себя ужасно.
Она чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется, как будто люди дергали ее за нервы.
Каждое движение причиняло ей невыносимую боль, и ей казалось, что она умирает.
послав Инфирмариамиду звуки, вызванные ее беспокойством, Ци Сяорань первой открыла глаза.
У нее всегда были обостренные чувства по ночам. Поскольку две койки были соединены, она почувствовала движение на нижней койке.
Поскольку
в спальне уже погас свет, она включила фонарик на своем телефоне. Затем
она использовала его, чтобы осветить нижнюю койку.
Свет осветил мертвенно-бледное лицо ГУ Цинцзю.
Даже если освещение было белым, Ци Сяорань все равно могла видеть, что с лицом ГУ Цинцзю что-то не так.
Она встала и спустилась на нижнюю койку. Приглядевшись, она увидела, что лоб ГУ Цинцзю покрылся испариной.
Она
протянула руку и поняла, что воротник ГУ Цинцзю был мокрым от пота.
Похоже, она насквозь промокла в воде или что-то в этом роде.
Даже лоб у нее был очень горячий.
Может, у ГУ Цинцзю лихорадка?
Ци Сяоран застыла. Она не ожидала этого, потому что ГУ Цинцзю все еще был в порядке, прежде чем они легли спать.
Ци Сяоран вспомнила, что раньше ее лихорадило из-за травмы. Но у ГУ Цинцзю, похоже, не было никаких травм на ней…
Но так как это была срочная ситуация, Ци Сяорань села рядом с ГУ Цинцзю и тихо позвала ее по имени, «ГУ Цинцзю, ГУ Цинцзю.”»
Когда ГУ Цинцзю ответила гулом, похожим на сон, ее лицо внезапно стало ужасным.
Как будто ей потребовалось много усилий, чтобы ответить на этот гул.
ГУ Цянь и Чу Лянь, крепко спавшие рядом, испуганно проснулись.
Чу Лиань села, сузив глаза. Обнаружив, что свет в руках Ци Сяоран пронзительный, она закрыла его руками. «Сяоран, в чем дело?”»
— Тихо сказала Ци Сяоран, «ГУ Цинцзю, кажется, лихорадит.”»
Более того, она казалась более серьезной, чем ее прежнее состояние.
Она протянула руку, чтобы коснуться кровати под телом ГУ Цинцзю, и поняла, что холодный пот девушки уже пропитал ее насквозь.
Судя по количеству пота, она боялась, что ГУ Цинцзю упадет от этого в обморок.
«Лихорадка?”»
Потрясенный ГУ Цянь мгновенно проснулся и встал с кровати. Даже не надев туфли, она подошла поближе, чтобы посмотреть.
Действительно, она увидела, что лицо ГУ Цинцзю было ужасно бледным.
Несмотря
на свои обостренные чувства, она даже не открыла глаза, чтобы
посмотреть на Ци Сяоран и ГУ Цянь, когда они подошли и столпились вокруг
нее.
«Ее состояние слишком ужасно. Так не пойдет. Мы должны немедленно отправить ее в лазарет.”»
ГУ Цянь вытерла лоб. Позади нее Чу Лянь тоже быстро надела туфли и встала с кровати.
«Почему у нее вдруг поднялась температура? Погода еще не изменилась, так что у нее не должно быть лихорадки.”»
Чу Лиань не понимал, почему это происходит.
Хотя
последние несколько дней они медленно переходили к новому сезону,
изменение температуры было постепенным. При такой погоде ГУ Цинцзю не
должна была так легко подхватить лихорадку, тем более что она проходила
обучение в военном училище.
«Давайте прекратим говорить об этом, так как это уже произошло.”»
—
Уговаривал ее ГУ Цянь, «Давайте быстро отправим Цинцзю в лазарет.
Посмотри, как она сейчас обезвожена. Кто знает, что случится, если мы
отправим ее туда чуть позже.”»
Пока они разговаривали, Ци Сяоран
взяла с вешалки свою военную куртку и надела ее. Затем она опустила свое
тело и подняла ГУ Цинцзю с кровати.
«Ух…”»
Неприятное ощущение того, что его тянут, заставило ГУ Цинцзю издать звук протеста.
Ци Сяоран опустил ее тело и понес на спине. «Я отнесу ее туда. Вы, ребята, сообщите об этом учителю в лазарете.”»
Врач из лазарета никак не мог ждать студентов в такой поздний час.
Но спать они будут в лазарете.
Судя по времени, был час ночи.
Судя по всему, ГУ Цинцзю уже некоторое время чувствовал себя ужасно.
Если бы это не было из-за того, что она продолжала ерзать, Ци Сяоран, возможно, не встала бы, чтобы проверить.
«Ладно, конечно.”»
Дуэт ответил. Все трое поспешно отправили ГУ Цинцзю в лазарет.
По пути не было никаких огней,поэтому ГУ Цянь осветила их путь своим телефоном.
во сне она звала мать, а внизу стоял армейский офицер, патрулировавший улицу.
Увидев
ГУ Цяня и остальных, он подошел к ним, намереваясь расспросить их, но,
услышав, что у ГУ Цинцзю лихорадка, немедленно сообщил об этом в
лазарет.
Он также уведомил командира ГУ Цинцзю, на всякий случай.
Когда они добрались до лазарета, доктор уже был одет.
«Почему она вдруг простудилась?”»
Доктор понял, что студенты привели довольно знакомую даму. «Разве это не та молодая леди, которая приходила сюда раньше?”»
ГУ Цинцзю произвел на нее глубокое впечатление, потому что она была хорошенькой.
Приглядевшись, доктор заметил, что Ци Сяоран тоже бывал здесь раньше.
Доктор тоже произвел на нее довольно глубокое впечатление.
«Да, доктор, не могли бы вы посмотреть, что случилось с Цинцзю?”»
ГУ
Цянь и остальные поспешно перенесли ГУ Цинцзю на кровать. Доктор
проверил, прикоснувшись сначала к ее лбу, затем к глазам, а затем оценив
общее состояние ГУ Цинцзю. С торжественным выражением лица она сказала:
«Почему этот ребенок заболел инфекционным гриппом?”»
«Инфекционный грипп?”»
Это озадачило ГУ Цяня. Она немного знала об инфекционном гриппе, но как ГУ Цинцзю заразился им?
«Я
слышал, что в последнее время в столице распространился грипп. Но это
не очень серьезно, главным образом потому, что это не очень заразно, —
внезапно объяснил Ци Сяоран низким голосом.»
Доктор кивнул в знак
согласия. «В последнее время в столице распространяется инфекционный
вирус под названием HS1. Это вирус гриппа. Но только при
непосредственном контакте можно было заразиться им. Более того, таких
случаев не так уж много, так что широкого ажиотажа это не вызвало. В
нашем военном училище таких случаев нет. Где она заразилась?”»
Вопрос доктора озадачил всех троих.
Они тоже понятия не имели.
«ГУ Цинцзю ушел вчера. Это потому, что она съела что-то на улице?”»
—
Предположил Ци Сяоран. Учитель просветленно кивнул. «Это возможно. Если
это не был прямой контакт с источником, трудно заразиться этим
гриппом.”»
Если только она не вступила в контакт с зараженным веществом при плохом обращении, пока находилась снаружи.
Но как они могли узнать, что ГУ Цинцзю ела вчера и с кем она общалась?
«Нет,
я не могу справиться с этим гриппом здесь. Сначала я попробую унять ее
лихорадку. Мы должны отправить ее в больницу, чтобы она получила
внутривенную жидкость.”»
От слов доктора лицо ГУ Цяня побледнело. «Это очень важно… очень серьезно?”»
Она
слышала, что тогда атипичная пневмония убила много людей. «Конечно, это
серьезно, когда она больна вирусом. Но до сих пор я не слышал, чтобы
кто-то умирал от этого вируса. Справившись с лихорадкой надлежащим
образом и дав ей своевременное лечение, она должна быть в порядке. В
карантине нет необходимости. Только не подходи близко к ее рту, когда
будешь говорить. Она не распространит вирус на вас, ребята, если вы
будете следовать этому правилу.”»
«…”»
ГУ Цянь и остальные вздохнули с облегчением, услышав слова доктора.
Они только узнают, как ГУ Цинцзю заразилась этим вирусом после того, как она проснулась.
Врач
провел несколько экстренных мероприятий. К тому времени уведомленный
командир был уже на ногах и мчался в лазарет посреди ночи.
Узнав об этой ситуации, он, естественно, организовал так, чтобы школа без колебаний отправила ГУ Цинцзю в больницу.
На всякий случай ее соседи по общежитию последовали за ней в больницу.
Поскольку
они были в контакте с ГУ Цинцзю, все трое должны были пойти в больницу
для проверки по соображениям безопасности, даже если этот вирус не
вызывал тревоги.
В школе не было достаточно помещений для проведения такого обследования.
Все трое молча смотрели на ГУ Цинцзю, сидевшего в машине.
Сначала им хотелось спать, но потом они начали засыпать.
В полусонном состоянии Чу Лянь услышал, как кто-то сказал: «Мамочка…”»
Понятия не имея, о чем думает Чу Лянь, она схватила ГУ Цинцзю за руку и ответила: «Мама здесь…”»
Рядом с ней проснулись ГУ Цянь и Ци Сяоран. «…”»
У
командира ГУ Цинцзю, который ехал с ними в одной машине, разболелась
голова, когда он услышал голос Чу Ляня. Он сказал: «Хватит валять
дурака. Она же пациентка!”»
Чу Лянь высунула язык. «Я знаю. Больной человек нуждается в утешении, командир…”»
«Утешает? Я думаю, ты просто пользуешься преимуществом Цинцзю.”»
ГУ Цянь не мог удержаться от саркастического замечания в адрес Чу Лианя.
Чу
Лиань закатила глаза. Как раз в этот момент ГУ Цинцзю вдруг рыдающим
голосом позвал: «Главный Инструктор… Ух… Главный Инструктор…”»
ГУ Цинцзю был в смятении и страшной боли.
Она даже не могла держать себя в руках.
Когда боль усилилась, она даже почувствовала себя обиженной.
Она чувствовала, что ей нужен кто-то, кто мог бы ее утешить.
Имена Ци Юэфэн и Хэ Няньчэн продолжали крутиться у нее в голове, заставляя ее подсознательно выкрикивать их имена.
Ее голос звучал очень жалко.
Но те, кто сидел в машине, внезапно замолчали.
ГУ Цянь был ошеломлен. «Начальник… Главный инструктор-это кто?”»
«Много ли в нашей школе главных инструкторов?”»
Чу Лянь на мгновение остановилась, чувствуя, как дрожит ее сердце. «Почему Цинцзю зовет главного инструктора?”»
Зачем студентке звонить главному преподавателю, когда она больна, и без всякой причины…
Все почувствовали какое-то неуловимое ощущение в своих сердцах.
Поняв,
что что-то не так, командир на мгновение замолчал. Связав это со
слухами, которые он слышал раньше, он немедленно сказал: «Не обсуждайте
это.”»
Девушки замолчали.
Командир на мгновение заколебался, затем набрал номер, по которому никогда раньше не звонил.
«- Алло?”»
Голос звучал так холодно, что хотелось дрожать по ночам.
Судя по голосу, ему не понравилось, что его потревожили во сне.
«Главный Инструктор Он…”»
Командир корабля сглотнул слюну. Это приветствие заставило остальных немедленно навострить уши.
«Я-командующий
специализацией в области компьютерных наук и технологий, Синь мин. Я
позвонил, чтобы сообщить вам, что в лазарете у студента нашей
специализации по имени ГУ Цинцзю диагностировали инфекционный грипп. Мы
сейчас же отправим ее в военный госпиталь в столице.”»
Командир
доложил об этом, и сразу после того, как он закончил говорить, в трубке
раздался удивленный и встревоженный тон. «Сколько времени прошло с тех
пор, как ты уехал?”»
«Мы доберемся туда через два часа. Мы уехали уже на час. В данный момент я присматриваю за ней в машине.”»
«Быстро отправьте ее в больницу. Сообщи мне, когда доберешься!”»
Хэ Няньчэн тут же повесил трубку.
Машина внезапно погрузилась в жуткую тишину.
Вначале
все просто размышляли в своих сердцах. Но после этого звонка у них не
осталось ни малейшего сомнения в том, что их предположения верны.
Но это было слишком страшно.
Все
уже знали, что ГУ Цинцзю с кем-то встречается. Но кто бы мог подумать,
что человек, с которым встречался ГУ Цинцзю, был недавно назначенным
главным инструктором? Эта недостижимая, легендарная личность, которую
многие считали своим прекрасным принцем?
Иначе ГУ Цинцзю не смогла бы пробормотать имя случайного парня, находясь в полубессознательном состоянии.
Не может быть, чтобы она имела в виду кого-то другого из старших инструкторов.
Ведь их дети уже учились в университете…
Главный инструктор он был единственным, кто выполнил условия.
Если
подумать глубже, то это имело смысл. Разве не было сказано, что главный
инструктор Хэ и ГУ Цинцзю были переведены из одного и того же места?
Тогда
ГУ Цянь даже спросил ее об этом. Но она действительно не ожидала, что
между ГУ Цинцзю и главным инструктором Хэ что-то происходит!
Именно из-за этого, а также из-за того, что темперамент и
происхождение главного инструктора были чрезвычайно загадочными, никто
никогда не представлял себе, что главный инструктор и ГУ Цинцзю в
конечном итоге окажутся вместе.
Этот главный инструктор был недосягаемым персонажем. С тех пор как он пришел в школу, он редко принимал участие в мероприятиях.
Люди вообще редко видели его в школе.
Ходили
слухи, что у него было впечатляющее прошлое. Даже командиры будут
следить за своими учениками и просить их не беспокоить главного
инструктора.
Быть под спекуляцией сплетен не подходило для персонажей, которые были труднодоступны.
Но неожиданно он оказался прямо в центре сплетен…
Находясь в полубессознательном состоянии, ГУ Цинцзю продолжала звать главного инструктора.
Либо это, либо она позвонит своим родителям.
Однако ГУ Цянь заключил, что она больше звала главного инструктора.
Этот нефилим-ребенок!
В сердцах ГУ Цяня и Чу Ляня вновь образовались бурные волны. Только Ци Сяоран сохраняла спокойствие и самообладание.
Возможно, из-за ее романа со старшим братом, она не нашла это откровение между ГУ Цинцзю и главным инструктором резким.
После долгого молчания они быстро добрались до больницы.
Когда у ГУ Цинцзю поднялась температура, ее состояние значительно улучшилось.
Поскольку это был военный госпиталь, они быстро организовали палату для ГУ Цинцзю после того, как получили эту новость.
После поступления в больницу и прохождения ряда обследований и процедур ее состояние значительно улучшилось.
Это действительно был вирус гриппа HS1, но они пока не могли определить, откуда она его подхватила.
На всякий случай ее соседи по общежитию пошли сдавать кровь на анализ.
Вскоре после того, как ГУ Цинцзю поселился в госпитале, командиру позвонил Хэ Няньчэн.
С трепетом он сразу же направился к выходу, чтобы встретиться с Хэ Няньчэном.
Судя
по всему, он примчался сюда, потому что на нем была только простая и
тонкая рубашка, подобранная к армейским ботинкам и армейским штанам.
Его высокая и стройная фигура, а также внушительная аура не могли не вызывать чувства благоговения.
Люди, приходившие и уходившие в больницу, были потрясены, увидев Хэ Няньчэна.
В конце концов, очень редко можно было увидеть кого-то настолько красивого.
«Где находится подопечная ГУ Цинцзю?”»
Он спросил Синь Мина, и тот немедленно привел его туда.
Когда они добрались до палаты, три девочки выходили оттуда после того, как у них взяли кровь.
Когда
они увидели, что Хэ Няньчэн и командир появились вместе, они
почувствовали себя невероятно ошеломленными, как будто они видели главу
государства.
Они кричали про себя.
Главный инструктор он появился!
Он и ГУ Цинцзю действительно являются предметом!
Это красивое лицо было слегка нахмурено и выглядело довольно обеспокоенным.
Он полностью игнорировал тот факт, что ГУ Цянь и две другие девушки были рядом.
Казалось, он даже не заметил, как они отдали ему честь.
Он просто считал этих троих невидимыми.
Войдя в палату, он увидел ГУ Цинцзю, лежащего в постели на капельницах.
Малышка лежала на кровати, нахмурив брови, на ее лице не было ни кровинки, а в уголках глаз виднелись следы слез.
Она выглядела невероятно жалкой.
Он почувствовал, как большая рука пронзила ее сердце, лишив его возможности дышать.
Он погладил бледное лицо ГУ Цинцзю рукой и тихо пробормотал: «Почему ты вдруг заболел?”»
Человек,
лежащий на кровати, не должен был отвечать. Возможно, она почувствовала
его движения или почувствовала знакомый запах, от которого ее
нахмуренные брови начали разглаживаться.
Хотя Цинцзю все еще был болен, ГУ Цянь и Чу Лянь хотели кричать в своих сердцах
‘Эти двое снимают драму об идоле?’
Они были поражены, увидев выражение сердечной боли и беспокойства на лице главного инструктора!
Что случилось с хладнокровным живым Сатаной?!
внезапно Флуу Цянь и Чу Лянь почувствовали себя довольно неловко.
Узнав о ГУ Цинцзю и главном Инструкторе, они почувствовали что-то запутанное в своих сердцах.
Даже командир стоял в стороне с напряженным выражением лица.
Командир был не очень стар. В лучшем случае это был молодой парень лет 27-28, скорее всего холостой.
Не потрудившись скрыть их отношения, хмурый Хэ Няньчэн протянул руку и погладил потное лицо ГУ Цинцзю пальцем.
Затем он встал и спросил: «Почему у Цинцзю вдруг поднялась температура?”»
«Докладывая
главному инструктору, я не уверен. Школьный врач сказал, что
одноклассница ГУ Цинцзю заразилась инфекционным гриппом, что она, должно
быть, контактировала с источником вируса снаружи, поэтому эти симптомы.
Я не уверен в точных деталях на данный момент. Эти трое студентов живут
в одном общежитии с одноклассником ГУ Цинцзю.”»
Услышав это, Хэ Няньчэн сразу же посмотрел в сторону трех девушек.
Ци Сяоран лишь на мгновение остановился. Однако, столкнувшись с устрашающим присутствием Хэ Няньчэна…
ГУ Цянь и Чу Лянь почувствовали, как их сердца затрепетали.
Хотя
мужчина перед ними был действительно хорош собой, он казался человеком,
который не может поладить с другим человеком в дружеской манере.
От него исходили жуткие флюиды.
Не
дожидаясь, пока Хэ Няньчэн спросит, Чу Лянь заговорил: «Подробностей мы
тоже не знаем. Цинцзю все время чихал, когда мы вчера тренировались.
Вчера вечером, когда она вернулась, она приняла душ, и я думаю, что
тогда все стало еще серьезнее.”»
«Вы знаете, в чем причина?”»
«Нет.”»
Чу
Лиань покачала головой. Увидев темное и холодное лицо Хэ Няньчэна, она
сглотнула слюну. «Мы понятия не имеем. Прямо сейчас, кроме Цинцзю, врач
лазарета сказал, что больше никто в школе не заразился этим вирусом
гриппа. Я думаю, что Цинцзю уехал куда-то в воскресенье, но я понятия не
имею, куда…”»
Конечно, он, Няньчэн, знал об этом деле.
Но тогда с ним был ГУ Цинцзю.
Ее не было дома, только когда она отправилась на встречу с матерью и невесткой.
При мысли об этом он нахмурился и сказал: «Понял. Все вы можете уйти первыми. Я останусь здесь, чтобы позаботиться обо всем.”»
Даже рискуя разоблачить свои отношения с ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн не пытался их скрыть.
Его поведение было таким же хорошим, как подтверждение того, что что-то происходит между ним и ГУ Цинцзю.
Иначе зачем бы главному инструктору заботиться о больной девушке?
Они ушли, как им было сказано, и отправились собирать результаты обследования.
После
того, как они ушли, Хэ Няньчэн сделал телефонный звонок. «Джокер,
проверь активность ГУ Цинцзю в последние выходные. Посмотри, есть ли
что-нибудь, что заслуживает внимания.”»
Без необходимости говорить ему прямо, Джокер узнает о текущем состоянии ГУ Цинцзю, независимо от того.
«Хорошо, генерал-майор, я сообщу вам результаты как можно скорее.”»
Повесив трубку, Хэ Няньчэн озабоченно посмотрел на ГУ Цинцзю.
Ее лицо все еще было немного бледным. Даже во сне она все еще беспокойно ерзала, как будто испытывала сильнейший дискомфорт.
Через некоторое время ГУ Цинцзю вдруг начал кричать: «Главный Инструктор… Главный Инструктор…”»
Ее голос был тонким, как у комара, но он сразу понял, что она говорит.
Он
схватил руку ГУ Цинцзю, не обращая внимания на то, что она была покрыта
потом. Он опустил голову и сказал теплым голосом: «Веди себя хорошо, я
здесь.”»
Возможно, из-за его успокаивающего голоса, ГУ Цинцзю постепенно замолчал.
Ее морщинистые брови тоже постепенно разгладились.
Хэ Няньчэн посмотрел на часы. Сейчас было только пять утра.
И все же ему совсем не хотелось спать.
Состояние ГУ Цинцзю казалось внезапным, вероятно, не потому, что кто-то намеренно сделал это с ней…
в будущем ему не разрешалось есть такие вещи на улице, и он
присматривал за ней в палате. Когда наступило утро, ГУ Цинцзю наконец
пришел в себя.
Когда она открыла глаза, то увидела перед собой
белые стены, а не знакомую ей армейскую зеленую двухъярусную кровать.
Все, что попадалось ей на глаза, было исключительно чистого оттенка
белого.
Это была … больница?
ГУ Цинцзю полностью открыла глаза и огляделась вокруг в ошеломленном состоянии.
Она увидела, что Хэ Няньчэн сидит на стуле рядом с больничной койкой.
Он листал книгу, на подбородке у него появилась заметная щетина.
Почувствовав движение на кровати, он встал и подошел к ней. «Ты не спишь?”»
«Главный инструктор, почему вы здесь?”»
ГУ
Цинцзю приподнялась всем телом, желая сесть. И все же она понимала, что
ее тело ужасно болит, а голова болит так сильно, что, казалось, вот-вот
взорвется.
После некоторой борьбы ей не удалось сесть прямо.
Хэ
Няньчэн уже подошел. Он протянул руку, чтобы коснуться ее лба. «Доктор
сказал, что температура спала, но вы можете испытывать сильную головную
боль. Пока что не двигайтесь с места.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю остановился. С озадаченным выражением лица она спросила: «Что со мной не так?”»
Она не помнила, что произошло.
«Вы
заражены вирусом гриппа, и у вас была высокая температура прошлой
ночью. Твои товарищи по общежитию и командир отправили тебя в эту
больницу. Я получил известие об этом, поэтому приехал сюда, чтобы
сопровождать вас вчера вечером.”»
Хэ Няньчэн говорил совершенно естественно, когда сказал: «сопровождаю тебя вчера вечером».
Потому что это была правда.
Когда
она услышала это, ГУ Цинцзю внезапно поняла, откуда взялась щетина на
его подбородке, заставив ее почувствовать боль в груди.
«Ты что, совсем не спал прошлой ночью?”»
После того, как она заговорила, ей вдруг снова стало жарко.
Кроме того, она чувствовала себя так, словно насквозь промокла в воде.
Это было крайне неприятное ощущение.
Она пошевелилась, пока он нежно смотрел на нее. «Вы все еще чувствуете себя очень неуютно?”»
«Нет, я просто чувствую липкость во всем теле…”»
— Пробормотал ГУ Цинцзю, «Я чувствую, что сильно вспотел.”»
«Прошлой ночью ты так вспотел, что хватило воды для горячего душа.”»
Хэ Няньчэн почесала нос. «Вы знаете, что послужило причиной этого?”»
ГУ Цинцзю слегка покачала головой, все еще чувствуя себя невероятно смущенной. «Я даже не знал, что заболел.”»
«Ты, наверное, подхватила его, когда ходила с мамой в торговый центр «Лонгью».”»
Так что ГУ Цинцзю не знал, почему это произошло. Это означало, что дело должно быть второстепенным.
Она купила маленький пакетик хрустящих грушевых фруктов, когда они проходили мимо торгового центра.
Недавно
появившаяся в столице закуска «хрустящие грушевые фрукты» представляла
собой обжаренную во фритюре кисло-сладкую закуску, покрытую жидким
тестом.
Поскольку Цинь Вань и Ци Юэфэн не любили эту закуску, они ее не ели.
Оказалось,
что шеф-повар магазина был заражен вирусом гриппа, и после того, как
случайно порезал палец во время измельчения пищи, он не
продезинфицировался.
Позже он продолжал смешивать муку, и все клиенты, которые ели хрустящие плоды груши, в конечном итоге заражались.
ГУ Цинцзю был не единственным.
Магазин, вероятно, должен будет компенсировать довольно много людей.
В этот момент Хэ Няньчэн должен сосредоточиться на заботе о ГУ Цинцзю и доверить Джокеру справиться с этим делом.
Ничего особенного, но никто не ожидал, что это приведет к тому, что ГУ Цинцзю заболеет.
Было очевидно, что он Няньчэн почувствовал в своем сердце намек на гнев.
К счастью, это был всего лишь грипп. Если бы ГУ Цинцзю заразила другая болезнь, это было бы невообразимо.
Он похлопал ГУ Цинцзю по голове и сказал своим глубоким голосом, «В будущем вы не должны есть такую дрянь на улице.”»
Все они знают, что он просто выпустил ее из виду на короткое время, и что-то в этом роде произошло.
ГУ Цинцзю кивнул, чувствуя себя немного виноватым. «Я тоже не знал.”»
Кто бы мог ожидать, что случится что-то настолько несчастливое, просто покупая еду, чтобы поесть на улице?
Мучимая раскалывающейся головной болью, ГУ Цинцзю почувствовала ужасное ощущение в своем сердце.
Она понятия не имела почему, но ей просто хотелось, чтобы главный инструктор остался рядом.
Она
протянула руку, схватила старшего инструктора за ладонь и тихо сказала:
«Старший инструктор, вы не хотите немного поспать здесь?”»
«Нет нужды, я не устал.”»
Хэ
Няньчэн протянул руку, чтобы обхватить ГУ Цинцзю за талию. «Отдохни
немного. Принимайте душ только тогда, когда вам станет лучше.”»
В
конце концов, погода становилась все жарче. Поскольку она пролежала в
поту всю ночь, ГУ Цинцзю, должно быть, чувствовала себя очень неловко.
«Что ты теперь будешь есть? Я попрошу кого-нибудь купить его для тебя.”»
ГУ
Цинцзю немного подумал. Так как у нее не было большого аппетита, она
хотела съесть что-нибудь аппетитное. Поэтому она сказала: «Я хочу
чего-нибудь кислого… консервированная морковь или что-то в этом роде.”»
Что-нибудь аппетитное и легкое.
Впервые он услышал о термине «консервированная морковь».
После небольшой паузы, даже не спросив, Что такое консервированная морковь, он отправил текстовое сообщение своему подчиненному.
В любом случае, они об этом позаботятся.
Хотя ГУ Цинцзю не было ни в одной палате, она была единственной пациенткой в палате в этот момент.
Время от времени кто-нибудь, проходя мимо палаты, с любопытством заглядывал внутрь.
Когда люди слонялись вокруг этого места, что-то фатальное произошло с ГУ Цинцзю.
— Она запнулась., «Начальник… Главный инструктор, это мои товарищи по общежитию послали меня сюда прошлой ночью?”»
«Мм.”»
Как будто тоже понимая это, Хэ Няньчэн скривил губы.
«Тогда … Тогда почему ты сопровождаешь меня вместо этого?”»
«Ваш командир сообщил мне об этом. Они ушли после моего прихода. Твои одноклассники сейчас отдыхают где-то в другом месте.”»
Эти слова, казалось, что-то заключали.
ГУ Цинцзю был ошарашен.
Конечно, все трое не были настолько глупы, чтобы не понимать этого?
Кроме того, рядом были Чу Лянь и Ци Сяоран.
Главный инструктор первокурсников, ухаживающий за больным студентом всю ночь один.
Что все это значит?
Более того, Чу Лянь и остальные знали, что у нее есть парень.
Разве это не было так же хорошо, как дать понять, что он Няньчэн был ее парнем?
«Нет смысла беспокоиться об этом сейчас. Это вы сами его разоблачили. Они сказали, что ты звал меня, пока был без сознания.”»
Но он не уточнил, называла ли она его имя или титул.
Но это уже не имело значения.
Любой, кто не был глупым, знал бы, что слово «главный инструктор» может относиться только к нему.
«…”»
ГУ Цинцзю был ошарашен.
Словно пораженная молнией, она замерла на некоторое время.
Хэ Няньчэн прищурился и погладил ее по глазам. «Почему? Вы недовольны тем, что они наконец-то узнали обо мне?”»
ГУ Цинцзю было трудно даже говорить. «Но… Но командир тоже был рядом.”»
«Да, значит, теперь он тоже об этом знает.”»
-Деловито сказал Хэ Няньчэн, «Они все об этом знают.”»
ГУ Цинцзю была слишком глубока для слез.
«Чего ты боишься? Они не посмеют поднять этот вопрос перед вами.”»
Если он такой пугающий, кто осмелится обсуждать это?
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хотя
они не осмелились бы обсуждать это в ее присутствии, они не могли
остановить их от дикого распространения этого за их спинами!
Разве главному преподавателю не грозит наказание за то, что он встречается со студенткой?
Цинцзю, ты просто воин, — эта мысль пришла ей в голову, и ГУ Цинцзю в панике схватилась за край одежды Хэ Няньчэна.
«Главный инструктор, что будет, если эти люди донесут на нас? Будете ли вы терпеть наказание?”»
Хотя
свидания не были прямо запрещены для студентов военных училищ, никакие
правила также не говорили, что школа разрешает им встречаться.
Поэтому студенты держались в тени, когда встречались.
Но для студента и преподавателя Военного училища это было совсем другое дело.
Точно
так же, как в обычных школах, люди указывали бы пальцами на спины
ученика и учителя, обнаруживших, что они находятся в отношениях.
Если все станет еще серьезнее, и родители сообщат об этом, это окончательно испортит репутацию учителя.
В армии он был еще строже. Кроме испорченной репутации, человек может столкнуться с суровым наказанием.
«Ты беспокоишься обо мне?”»
Хэ
Няньчэн погладил ГУ Цинцзю по голове и легонько постучал по ней. «Не
стоит об этом беспокоиться. Неужели ты думаешь, что я не могу справиться
даже с таким делом?”»
«Но я не хочу слышать, как другие критикуют тебя за твоей спиной, старший инструктор.”»
Поначалу лицо больного ГУ Цинцзю слегка покраснело. И когда она посмотрела на Хэ Няньчэна, в ее глазах тоже появился слой влаги.
Она выглядела милой, как маленький котенок.
Глядя на такого ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн вдруг почувствовал, как его сердце растаяло в лужу.
«Никто не посмеет критиковать меня.”»
В
его глубоком голосе звучала властная сила. Он опустил голову, чтобы
потереться ею о лицо ГУ Цинцзю, и ему было все равно, что она вспотела.
Когда ГУ Цянь и Чу Лянь вошли, они увидели, что Хэ Няньчэн обхватил ладонями лицо ГУ Цинцзю и что-то шепчет ей.
Они оба чувствовали себя так, словно их поразила молния, нанеся сильный удар.
Хэ
Няньчэн сразу же почувствовал их приближение. Он слегка приподнял
голову, оставив после себя трещину. Только тогда ГУ Цинцзю заметил, что
кто-то вошел.
При виде ГУ Цяня и Чу Ляна красное лицо ГУ Цинцзю
вспыхнуло еще сильнее. Она поприветствовала их тихим голосом, «ГУ Цянь,
Чу Лянь.”»
Она даже вырвалась из рук Хэ Няньчэна, когда говорила.
«Ах, ах, ах, Цинцзю, мы здесь, чтобы посмотреть, проснулся ли ты. Вы уже полностью проснулись?”»
ГУ Цянь неловко рассмеялся, и Чу Лянь тоже почувствовал, как его передернуло.
Разве не было очевидно, что она проснулась? Это был такой ненужный вопрос!
Вопрос Чу Лиана прозвучал более нормально. «Цинцзю, тебе уже лучше?”»
Хотя, видя, что главный инструктор был там, оба не решались подойти.
ГУ Цинцзю кивнул. «Я чувствую себя немного лучше.”»
Она ничего не чувствовала, когда ей якобы было очень больно прошлой ночью.
Теперь, когда она проснулась, ей стало гораздо лучше.
Она видела только ГУ Цянь и Чу Лянь, а Ци Сяоран нигде не было видно.
Он Niancheng упомянул, что ее трое товарищей по общежитию отправили ее туда, так что Ци Сяоран тоже должен быть рядом.
Поэтому она спросила: «А где же Сяоран?”»
«Только что пришел старший брат сяоран, и они вышли.”»
Хотя ГУ Цянь было немного любопытно, как старший брат Ци Сяоран узнал об этом, она не спросила, потому что это было не ее дело.
«О.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Услышав, что это ее старший брат, она перестала задавать вопросы.
«Вы тут поболтайте, а я пойду посмотрю, не принесли ли вам завтрак.”»
Хэ Няньчэн вышел, понимая, что им нужно поболтать.
С ним здесь три девушки будут слишком смущены, чтобы говорить о многих вещах, так как он был их начальником.
«До Свидания, Главный Инструктор.”»
«До Свидания, Главный Инструктор.”»
Увидев, что главный инструктор вышел, ГУ Цянь выглядела так, как будто она была освобождена в одно мгновение.
Она
похлопала себя по груди и бросилась к ГУ Цинцзю. «Боже мой, главный
инструктор такой страшный! В прошлом я только слышал о нем слухи. Это
мой первый раз быть так близко к главному инструктору. Я чувствовала,
что мое сердце готово было выпрыгнуть в любой момент. Цинцзю, ты просто
воин!”»
мама и брат Херегу Цинцзю не были уверены, смеяться им или плакать.
«Главный инструктор довольно приятный человек… Он такой… Маленький ангелочек!”»
ГУ Цянь и Чу Лянь лишились дара речи.
Они обменялись взглядами, задаваясь вопросом, был ли этот человек одержим или что-то в этом роде.
Притворившись,
что ничего не слышит, Чу Лянь села и сказала искренне, серьезным тоном:
«Мы все поняли. Ты болен, и у тебя жар. Более того, он твой парень!”»
Только не наши.
Он был очень холоден, глядя на них.
Столкнувшись с ГУ Цинцзю, он походил на растаявший ледник, едва не сочащийся водой.
Разница в лечении была настолько очевидна, что ее следовало почувствовать раньше.
«Были ли у меня симптомы прошлой ночью?”»
Чувствуя себя неловко, ГУ Цинцзю быстро сменил тему.
ГУ
Цянь кивнула, на ее лице застыл страх. «Мы были первыми, кто это
обнаружил. Ай-ай-ай, ты тогда была так смертельно бледна. Совсем как
мертвый…”»
Па!
Чу Лянь ударила ее по голове сзади. «Ты умеешь разговаривать?”»
ГУ Цянь высунула язык и выразилась по-другому. «В любом случае, это было так серьезно. Ты был весь в поту с головы до ног!”»
«Если
бы Ци Сяоран не обнаружила его сразу, мы не смогли бы отправить тебя в
больницу так рано. Кто знает, какие серьезные проблемы могли бы
возникнуть из-за задержки?”»
«Врач в больнице сказал, что это инфекционный грипп, и мы отправили вас в больницу.”»
Чу Лянь тут же добавил, «Я слышал, что главный инструктор узнал о причине того, как вы заразились?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «ДА.”»
Затем она рассказала им о воскресном происшествии.
«Вы должны есть меньше этих продуктов на улице!”»
ГУ
Цянь читал лекции ГУ Цинцзю с серьезным выражением лица. И тут ей вдруг
пришло в голову, что что-то не так. «Значит, вы пошли повеселиться, а
не потому, что у вас срочное дело?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
«Я имею в виду, просто посмотри, кто ее парень”, — тут же рассмеялась Чу Лянь.»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Сказал ГУ Цянь, «ТСК-ТСК. Ай-яй-яй, ты теперь на другом уровне, чем мы.”»
ГУ
Цинцзю стеснялся всех этих поддразниваний. «Другие об этом еще не
знают. Теперь, когда вы знаете, пожалуйста, не ходите вокруг и не
говорите людям. Я боюсь, что главный инструктор столкнется с
последствиями, если начальство узнает.”»
Хотя вероятность была невелика.
Поскольку
главный инструктор даже осмелился приехать в больницу, чтобы
сопровождать ее, эти высшие чины не должны были об этом знать.
«Конечно, мы не станем его распространять. Но я уверен, что это не останется в тайне.”»
Чу
Лиань постучала себя по носу. «Школа, должно быть, узнала о вашем
вирусе гриппа сегодня, поэтому они разошлют уведомление. С тех пор как
главный инструктор примчался в больницу, чтобы сопровождать вас, вы
думаете, что эти высшие чины слепы или глухи?”»
То, что она сказала, было именно так, как и предполагал ГУ Цинцзю. Но все же, ГУ Цинцзю несла проблеск надежды в своем сердце.
«Но я действительно никогда не думала, что твой парень будет главным инструктором.”»
ГУ
Цянь притворно вздохнул. «Как мило. С таким красивым парнем, когда вы
ссоритесь, спор прекращается, просто глядя на это лицо.”»
ГУ Цинцзю и Чу Лянь лишились дара речи.
Среди смеха, как раз в этот момент, кто-то крикнул снаружи палаты, «Цинцзю, как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?”»
ГУ Цинцзю подняла голову и, к своему удивлению, увидела Ци Юэфэна.
Позади нее стоял и ее встревоженный старший брат ГУ Цинмо.
ГУ Цинцзю был потрясен. «Мама, брат, почему вы двое здесь?”»
К тому же было так рано утром! Как они могли добраться туда так быстро?
Если бы твоя школа не позвонила, я бы не узнал, что ты заболела. Ты все еще была в порядке, когда вернулась в школу накануне!”»
Ци Юэфэн подошла с беспокойством, написанным на ее лице. «Почему ты вдруг заболел?»
При таких обстоятельствах школа должна была уведомить родителей ученика.
ГУ Цинцзю написала своему старшему брату в качестве экстренного контакта, поэтому школа уведомила ГУ Цинмо.
Поскольку Ци Юэфэн была с ним, она сразу же бросилась к нему, узнав об этом.
Они все еще не знали, в чем причина.
«Я в порядке. Я просто съел что-то плохое…”»
Это был несчастный случай, и никто не мог предвидеть его приближения.
ГУ Цинцзю ничего не преувеличивал.
«Может ли употребление в пищу чего-то плохого привести к вирусу гриппа?”»
ГУ Цинмо бросил на ГУ Цинцзю недовольный взгляд. «Ты знаешь, как мы с мамой волновались?”»
«Это просто грипп, ничего серьезного, — прошептал ГУ Цинцзю.»
ГУ Цинмо тут же ткнул пальцем в голову ГУ Цинцзю. «Ты даже говоришь в ответ, да?”»
«Что ты делаешь? Почему ты издеваешься над своей больной младшей сестрой?!”»
Ци Юэфэн ударил ГУ Цинмо, заставив того немедленно убрать руку.
ГУ Цинцзю громко рассмеялся.
Рядом с ними ГУ Цянь и Чу Лянь широко раскрыли глаза, глядя на Ци Юэфэна и ГУ Цинмо.
Неудивительно, что ГУ Цинцзю была такой хорошенькой. Оказалось, что все в ее семье такие красивые.
ГУ Цинмо был школьным красавчиком в свои старшие школьные годы.
Что
же касается Ци Юэфэн, то, несмотря на свой средний возраст, она
держалась хорошо. Можно было сказать, что у нее был прекрасный характер и
что она излучала спокойную мягкость.
Семья из трех человек радовала глаз.
ГУ Цянь и Чу Лянь с завистью смотрели на них, потому что они выглядели как счастливая семья.
Они поприветствовали Ци Юэфэна и ГУ Цинмо. «Здравствуйте, Тетя. Здравствуй, Брат.”»
ГУ
Цинмо и Ци Юэфэн посмотрели в их сторону. Хотя они понятия не имели,
кто они такие, они догадались, что это друзья ГУ Цинцзю. Ци Юэфэн
ответил: «Здравствуйте, вы заботились о Цинцзю всю ночь? Аййо, я
действительно должен поблагодарить вас обоих.”»
Ци Юэфэн схватил Чу Ляня за руку и начал благодарить их.
На
лице Чу Лианя отразилось редкое смущение. ГУ Цинцзю представил их друг
другу. «Мама, это мои соседи по общежитию. Есть еще одна, но она ушла со
старшим братом. Мои соседи по общежитию прислали меня сюда прошлой
ночью.”»
«Айе, большое тебе спасибо. Мы не можем заботиться о
Цинцзю, пока она в школе. К счастью, вы, ребята, были там, чтобы
позаботиться о ней.”»
Ци Юэфэн стал благодарить их еще более горячо.
«Нет, нет, нет, — поспешно возразил Чу Лянь.»
Это озадачило Ци Юэфэна и ГУ Цинмо. «Нет, что?”»
«Нет, не мы заботились о Цинцзю всю ночь!” — Уточнил Чу Лиань.»
ГУ
Цянь согласился, «Да, тетушка, мы просто отправили Цинцзю в больницу
вместе с командиром. Но тот, кто оставался рядом с Цинцзю всю ночь, был
не мы. Это был шеф полиции.…”»
Прежде чем она закончила фразу, ГУ Цинцзю прервал ее с покрасневшим лицом. «ГУ Цянь!”»
ГУ
Цянь взглянул на ГУ Цинцзю и замолчал. Но чу Лянь последовал за ним,
«Тетя, это наш главный инструктор заботился о ней. Мы не смеем
приписывать это себе!”»
Они понимали, что если будут приписывать себе это, то обидят главного инструктора.
Они не были глупы!
«Кто главный инструктор? О, это, должно быть, инструктор в вашей школе, верно? Я должен поблагодарить его должным образом…”»
Хотя Ци Юэфэн была смущена, позади нее ГУ Цинмо разразился мгновенным смехом.
Значит, главный инструктор был тем, кто заботился о тебе?”»
— Поддразнил его ГУ Цинмо.
ГУ Цинцзю посмотрела на своего старшего брата и тонко подмигнула ему, чтобы он заткнулся!
Увидев выражение лица ГУ Цинмо, ГУ Цянь и Чу Лянь поняли, что этот старший брат знает об их отношениях.
Но Ци Юэфэн явно выглядела так, словно понятия не имела, что происходит.
На лицах всех, кроме ее матери, была злая усмешка, отчего ГУ Цинцзю чувствовала себя все более смущенной.
Она немного нервничала. Она не так уж сильно сопротивлялась идее, что другие узнают о ней и главном Инструкторе.
Но мать, узнав об этом так быстро, почувствовала себя крайне неловко.
Главным образом потому, что она не знала, как отнесется к этому ее мать.
«Цинцзю?”»
Ци
Юэфэн не был очень глупым человеком. Видя, что выражение лица ее дочери
выглядит немного не так, добавьте к этому дразнящие выражения всех
остальных…
Она нахмурилась, словно что-то почувствовала.
И как раз в этот момент Хэ Няньчэн, стоявший за дверью, вошел с термосом в руках.
При виде Хэ Няньчэна все невольно выпрямились.
ГУ Цянь и Чу Лянь почувствовали, что их рты подсознательно наполнились слюной из-за нервозности.
Когда он вошел, то уже успел переодеться в свежую одежду.
Теперь он был одет в безупречную черную рубашку и повседневные брюки того же цвета.
Дизайн от люксового бренда всегда отличался элегантностью, которую невозможно описать словами.
Такой эффект был особенно силен, когда эта одежда была на теле Хэ Няньчэна.
Хэ
Няньчэн вовсе не выглядел шокированным, увидев, что в палате появились
Ци Юэфэн и ГУ Цинмо. Он даже показал редкую улыбку, когда поздоровался,
«Тетушка.”»
«Главный инструктор, почему вы здесь?”»
Удивительно, но хотя Ци Юэфэн казалась удивленной, когда приветствовала Хэ Няньчэна, в ее голосе тоже звучал восторг.
Увидев эту ситуацию, ГУ Цянь и Чу Лянь были ошеломлены. Значит, они уже познакомились с родителями друг друга?
Хэ
Няньчэн окинул спокойным взглядом ГУ Цинцзю. Видя, что малышка смущенно
опустила голову и не смеет смотреть ему прямо в глаза, она сказала:…
Он
подошел к ним с неизменным выражением лица. «Цинцзю заболела, и я
пришел позаботиться о ней. Тетя, мы так давно не виделись.”»
Как
только эти слова слетели с его губ, даже если бы Ци Юэфэн хотела
притвориться, что все было иначе, она больше не могла этого делать.
Она в шоке посмотрела на ГУ Цинцзю. Та не осмеливалась поднять голову и посмотреть прямо на мать.
А затем взгляд Ци Юэфэна обратился к Хэ Няньчэну.
В глазах мужчины была прямота, его холодная аура, казалось, говорила о чем-то неясном.
Ци Юэфэн был ошеломлен.
Как бы глупо это ни было, для инструктора заботиться о студентке в течение ночи…
Ситуация была довольно ясной.
Видя,
что ее мать поняла, что происходит, ГУ Цинмо поспешно положил руки ей
на плечи и заговорил, чтобы успокоить атмосферу. «Мам, давай сядем и
поболтаем. Почему мы все стоим? Мы даже не знаем, как сестра подхватила
грипп.”»
Ци Юэфэн была подтолкнута к дивану, чтобы сесть в ее ошеломленном состоянии.
Хэ Няньчэн бросил взгляд на ГУ Цяня и Чу Ляня. «Если ваши результаты проверки оказались в порядке, сначала вернитесь в школу.”»
Как
могли ГУ Цянь и Чу Лянь не знать, что он имел в виду? Они быстро
закивали. «Да, да, да. Главный инструктор, мы вернемся прямо сейчас.”»
Дуэт помахал рукой ГУ Цинцзю. «Цинцзю, пока. Мы возвращаемся первыми.”»
ГУ
Цинцзю тоже ответил на эти два вопроса. Она не осмеливалась взглянуть
на Хэ Няньчэна или Ци Юэфэна, и ее улыбка была довольно неловкой.
«Пока-пока. Я тоже вернусь в школу позже.”»
допрос от ее MotherOnce они ушли, Ци Юэфэн не мог удержаться от
вопроса, «Инструктор он, значит ли это, что ты все еще главный
инструктор Цинцзю?”»
Хэ Няньчэн ответил спокойно «Мм.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она знала, что рано или поздно все это выйдет наружу.
Теперь Ци Юэфэн все понял.
Если она все еще не знает об отношениях между ее дочерью и Хэ Няньчэном…
Она будет головорезкой!
Итак,
оказалось, что вышеупомянутый главный инструктор, который заботился о
ГУ Цинцзю в течение всей ночи, имел в виду Хэ Няньчэна!
Хэ Няньчэн не беспокоился о том, что думает об этом Ци Юэфэн. Вместо этого он подошел к ГУ Цинцзю с термосом.
«Это
твой завтрак. Я попросил их купить его в соответствии с вашими
запросами. Посмотрим, понравится ли тебе это. Если нет, я могу заставить
их купить что-нибудь другое.”»
Как может ГУ Цинцзю иметь
какое-либо мнение о чем-то подобном сейчас? Она смотрела, как Хе Няньчэн
открыл термос и зачерпнул миску обжигающе горячей пшенной каши для нее.
Не обращая внимания на головную боль, она тут же выпрямилась.
Но из-за ее энергичного движения, она потянула мышцу в голове, заставляя ее закрыть глаза от боли с ужасным выражением лица.
Ци
Юэфэн мгновенно сел. Она взглянула на Хэ Няньчэна, затем слегка
дрожащими руками взяла у него миску с горячей кашей и села у постели ГУ
Цинцзю. Она сердито посмотрела на дочь. «Ты плохо себя чувствуешь. Мама
тебя накормит.”»
Хотя выражение ее лица было не слишком приятным, в голосе не слышалось неудовольствия.
ГУ Цин Цзюй мог только заискивающе улыбнуться Ци Юэфэну.
Кроме пшенной каши, там была и консервированная морковь, которую она попросила.
Кроме того, было также несколько легких по вкусу блюд, подходящих для пациентов.
Понятия не имею, где он Наньчэн попросил своих людей купить еду, но она была очень вкусной.
Пока
Ци Юэфэн кормила ее, ГУ Цинмо с улыбкой начал болтать с Хэ Няньчэном.
«Брат Хэ, тебя задержали не потому, что ты должен был заботиться о ГУ
Цинмо в течение всей ночи, не так ли?”»
Услышав этот ласковый способ обращения к Хэ Няньчэну, Ци Юэфэн мгновенно оглянулся.
ГУ Цинцзю чуть не выплюнула кашу, которая была у нее во рту. Только с большим трудом ей удалось проглотить его.
Тебе не стыдно приветствовать его как «брата», а?
Хэ
Няньчэн, казалось, не возражал против обращения к нему ГУ Цинмо и
просто вежливо кивнул. «Я в порядке. Кроме того, Цинцзю-это самое важное
для меня.”»
Как только эти слова слетели с его губ, все трое задрожали.
Лицо ГУ Цинцзю покраснело от смущения.
Почему главный инструктор не проявила сдержанности в присутствии матери?
Не
в силах больше притворяться глухонемой, Ци Юэфэн поставил наполовину
наполненную чашу и посмотрел на Хэ Няньчэна. «Итак, отношения между ним и
моей дочерью…”»
— Спросила она довольно вежливо.
В конце концов, Хэ Няньчэн уже спас ГУ Хуна и оказал семье ГУ огромную услугу.
Она
всегда чувствовала, что она и ее муж должны вернуть долг доброты,
который они задолжали ему за то, что он помог им, и никогда не думала
использовать ГУ Цинцзю, чтобы отплатить ему!
Благодетель и человек, который собирается похитить ее дочь, — разные вещи.
Глубокий
блеск вспыхнул в глазах Хэ Няньчэна, которые теперь стали более ясными.
«Как вы думаете, тетушка, каковы отношения между мной и Цинцзю?
Конечно, теперь я парень Цинцзю.”»
Глаза ГУ Цинцзю все еще были жадно прикованы к маленькой миске с кашей, потому что она еще не наелась досыта.
Но
теперь, когда все стало так ясно, у нее не было выбора, кроме как
прояснить некоторые вещи. «Мама, это я преследовал главного инструктора.
Это не имеет к нему никакого отношения!”»
ГУ Цинмо потерял дар речи.
Ци Юэфэн тоже потерял дар речи.
Эта бесполезная дочь / младшая сестра!!
Ци
Юэфэн сердито посмотрела на нее, как будто ожидала от нее чего-то
лучшего. Если бы не тот факт, что в данный момент она была пациенткой,
Ци Юэфэн стукнула бы ее по голове.
«Я просто спросил. Почему ты так взволнован?”»
Слова цинцзю не совсем верны.”»
Внезапно заговорил Хэ Няньчэн.
Он посмотрел на ГУ Цинцзю, его голос был невероятно нежным. «Если бы я
не согласилась, Цинцзю не была бы моей девушкой. Но поскольку я на это
согласился, то, конечно, это тоже имело какое-то отношение ко мне.”»
Лицо ГУ Цинцзю снова залилось краской.
ГУ Цинмо дрожал рядом с ними.
Они издевались над ним за то, что он не взял с собой свою девушку!
Даже
в ее возрасте Ци Юэфэн должна была признать, что любая девушка не
смогла бы устоять перед таким мужчиной, как Хэ Няньчэн, услышав эти
слова.
Но…
Ци Юэфэн нахмурился. Поскольку ей было неудобно
говорить определенные вещи Хэ Няньчэну, она посмотрела на ГУ Цинцзю и
сказала несколько неохотно, «В этом году тебе всего 18, даже не 19. А ты
всего лишь студент первого курса университета. Почему вы так стремитесь
завязать отношения? А что еще? Инструктор он и есть инструктор. Разве
ваши свидания не повлияют на него?”»
В первой части она говорила о ГУ Цинцзю, а в следующей-О Хэ Няньчэне.
Хэ Няньчэн не почувствовал неудовольствия, услышав эти слова, только слегка.
Брови Хэ Няньчэна тоже слегка нахмурились, темный блеск в его глазах теперь был очевиден, и он излучал более холодную ауру.
Он
уже собирался заговорить, когда услышал голос ГУ Цинцзю, несмотря на ее
смущение. «Именно мне нравился главный инструктор. Если я не буду
преследовать его, у меня может не быть шанса в будущем.”»
Эти слова заставили напряженное тело Хэ Няньчэна слегка расслабиться.
Безнадежно глядя на влюбленную ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн понимала, что все ее слова будут тщетны.
Когда-то
она была ровесницей ГУ Цинцзю, поэтому, конечно, знала об их упрямом
характере. Как только девушки в этом возрасте влюбляются в кого-то, они
не прислушиваются ни к чьим словам.
В основном это зависело от темперамента, а Ци Юэфэн знал о характере ГУ Цинцзю.
Как только ее дочь принимала решение, она не обращала внимания на их слова, как бы другие ни пытались отговорить ее от этого.
Точно так же, как тогда она настаивала на вступлении в армию.
Честно говоря, не было никакой вины в том, чтобы найти такого парня, как он Няньчэн.
Но Ци Юэфэн все еще не чувствовала себя очень уверенно. «Я искренне благодарю вас от имени нашей семьи за вашу помощь раньше.”»
Ци Юэфэн поднялась на ноги и посмотрела в сторону Хэ Няньчэна. «Но я все еще не знаю, что тебе нравится в моей дочери?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Почему это звучит так смешно?
Неужели у нее нет хороших качеств, которые заставили бы главного инструктора влюбиться в нее?
Рядом
с ними громко смеялся ГУ Цинмо, злорадствуя над ситуацией. «Именно так.
Я также не знаю, как моей младшей сестре так повезло!”»
Если бы не тот факт, что она была больна, ГУ Цинцзю бросился бы к ГУ Цинмо, чтобы избить его.
Ци Юэфэн сердито посмотрела на сына, требуя, чтобы он заткнулся.
«Тетушка, что вы надеетесь услышать от меня? Я могу только сказать, что я искренен в своих чувствах к Цинцзю.”»
Искренен в своих чувствах.
Этот ответ отличался от того, что она ожидала, заставив ГУ Цинцзю замереть.
Ци Юэфэн и ГУ Цинмо тоже чувствовали себя немного странно.
Как это выразить?
Но, глядя на решительный блеск в его глазах, Ци Юэфэн не знала, что ответить на это.
Она не была старомодной матерью, но, с другой стороны, она не была настолько открытой, чтобы принимать все, что делала ее дочь.
Но в том, что касалось свиданий с ГУ Цинцзю, она была не очень против.
Просто человек, с которым она встречалась, слишком сильно ее удивил.
Хэ Няньчэн совсем не походил на того, с кем могла бы справиться такая девушка, как ГУ Цинцзю.
Конечно, она не настолько глупа, чтобы спросить его, собирается ли он в будущем жениться на ее дочери.
Это было слишком наивно. Кроме того, Цинцзю был еще молод. Как мать, она не должна была так беспокоиться об этом.
конечно, она знала, что беспокоит ее мать, хотя и не думала, что их
отношения продлятся долго, она не сказала бы этого вслух, чтобы нанести
им удар.
Сдерживая эти слова в своем сердце, Ци Юэфэн взглянула на ГУ Цинцзю и тихо вздохнула.
«Ладно, как родитель, я мало что могу сказать о ваших отношениях. Только не переступай черту.”»
Она
держала ГУ Цинцзю за руку, и в глубине ее глаз читалась печаль.
«Теперь, когда вы стали взрослым, вы можете решить для себя многие
вопросы. Мама верит в тебя. Я пока не буду говорить об этом твоему
отцу.”»
ГУ Хонг отличался от нее.
ГУ Хун был бы более взволнован этим потенциальным зятем, чем Ци Юэфэн.
Даже если этим человеком был он Ньянчэн.
ГУ Цинцзю тоже было немного грустно, но она должна была высказать свое мнение. «Мама, я еще не наелась!”»
Ци Юэфэн потерял дар речи.
ГУ Цинмо расхохотался. Недовольная Ци Юэфэн взяла миску и продолжила кормить ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю бросил взгляд на ГУ Цинмо. Ладно, давай, смейся. Одному Богу известно, чем все это кончится между ним и сестрой Вэндж.
Когда Ци Юэфэн узнает об этом, она будет не в том настроении, чтобы беспокоиться о ней и Хэ Няньчэне.
Некоторые вещи она видела совершенно отчетливо.
Главный инструктор был очень добр к ней, настолько добр, что к этому нельзя было придраться.
Самое
счастливое, что может случиться с девушкой, — это встретить человека,
который ей верен и который ей тоже нравится, не так ли?
При мысли об этом ГУ Цинцзю посмотрел на Хэ Няньчэна, стоявшего рядом.
Глаза у него были очень спокойные, как будто недавний разговор никак не повлиял на его настроение.
Но, взглянув на ГУ Цинцзю, он вышел из комнаты.
ГУ Цинцзю помолчал.
Видя,
как они взаимодействуют, ГУ Цинмо, казалось, что-то почувствовал. Он
махнул рукой. «хорошо, — жест рукой ГУ Цинцзюй вышел вслед за Хэ
Няньчэном.»
Как только они ушли, ГУ Цинцзю посмотрел на Ци Юэфэна. «Мама, неужели эти слова предназначались для ушей главного инструктора?”»
Ци Юэфэн взглянул на нее. «Ну и что с того, что так оно и было?”»
Она была ее дочерью. Конечно, она должна была напомнить парню о некоторых вещах.
«Главный инструктор не из таких людей…”»
Который был безответственным.
Однако, поскольку Ци Юэфэн не знала о многих вещах, она определенно не поверила бы ГУ Цинцзю, основываясь на ее словах.
В сердце Ци Юэфэна ГУ Цинцзю был еще слишком молод.
Что она вообще может знать?
Она была просто ребенком, который действовал, основываясь на своих прихотях и симпатиях.
Так думал Ци Юэфэн.
«Не что?”»
Ци Юэфэн редко проявлял такую твердую позицию. «ГУ Цинцзю, сколько тебе лет?”»
«Конечно, я знаю, что он не так уж плох. Поскольку ты можешь сказать, мама тоже может сказать.”»
«Но что? Ваша жизнь не просто закончится после того, как вы встретите парня, который не так уж плох.”»
«Тебе
всего 18, и ты еще даже не прошла половину своей жизни. Вы не испытали
много вещей. Как вы можете определить свою жизнь, чтобы идти вперед,
основываясь на ваших прихотях и симпатиях? В этом мире гораздо больше
несчастных случаев, чем вы можете себе представить. Знаешь, что больше
всего беспокоит маму? Он по меньшей мере на семь лет старше тебя. Более
того, один взгляд, и я могу сказать этому инструктору, что он не
принадлежит к тому же миру, что и мы.”»
«Самое страшное в этом мире-быть вместе двум людям из неравных семей!”»
— Сказала она властным голосом.
Каждое слово стучало в сердце ГУ Цинцзю.
Она все поняла! Как она могла этого не понимать!
Конечно, она знала, о чем беспокоится Ци Юэфэн.
разговор, но как она могла рассказать об этом Ци Юэфэну?
Если бы это был ГУ Цинцзю из прошлого, конечно, она бы послушалась совета своей матери.
Но она уже не была той по-настоящему 18-летней, невинной ГУ Цинцзю, которая не знала о том, как устроен мир.
С тех пор как она переродилась, многое изменилось.
Если бы это была она в прошлом, могла ли она так бесстрашно влюбиться в главного инструктора?
Это
был вопрос, который не требовал размышлений. Если бы не эти несчастные
случаи, у нее и главного инструктора, возможно, не было бы даже шанса
встретиться.
И уж тем более влюбляться.
«Мама, я понимаю все, что ты сказала.”»
Слегка
дрогнувшим голосом она опустила голову и принялась за еду. «В этом мире
действительно много несчастных случаев. Вот почему мы должны просто
позволить вещам идти своим естественным путем.”»
«Мы с главным инструктором еще не достигли этой стадии. Это ты слишком много беспокоишься.”»
Не знаю почему, но ей стало грустно, когда она это сказала.
Именно из-за того, насколько она отличалась от Хэ Няньчэна, она даже не осмеливалась думать о таких вещах.
Увидев
свою дочь в таком подавленном состоянии, сердце Ци Юэфэн начало болеть.
«Мама просто рассматривает это от твоего имени. Я не стану мешать тебе
делать все, что ты захочешь. Я только надеюсь, что вы…”»
Она не смогла закончить фразу.
Хотя она сказала это ради дочери, откуда ей знать, что уже произошло в реальной жизни?
Как и будущее, оно было наполнено множеством возможностей.
Кто знает, что может случиться?
Она поставила миску и обняла ГУ Цинцзю.
Ее глаза слегка увлажнились.
В конце концов, это была ее дочь, дочь, которой она всегда хотела отдать все.
Даже если она не была ее биологической дочерью, какое это имело значение?
…
ГУ Цинмо и Хэ Няньчэн вышли на улицу.
Они сели на длинную скамью в вестибюле больницы.
Совершенное и великолепное лицо Хэ Няньчэна привлекло внимание многих прохожих.
Большинство
людей вокруг были либо солдатами, либо их родственниками. Некоторые из
них знали Хэ Няньчэна, но даже те, кто не знал его, не могли не
удивляться, как кто-то может быть таким красивым!
«Брат хе, моя мама иногда бывает немного опрометчива. В конце концов, она моя младшая сестра. Надеюсь, вы меня поймете.”»
ГУ Цинмо последовал за ним, и оба мужчины сели и начали этот редкий разговор.
Услышав это, он слегка поджал тонкие губы. «Я не буду возражать тетушке, если она скажет это.”»
Если это было в прошлом, то кто-то вроде ГУ Цинмо даже не был квалифицирован, чтобы быть рядом с ним.
Но поскольку он был старшим братом малышки, он не чувствовал отвращения по этому поводу.
Такой разговор, возможно, мог бы просветить его относительно некоторых вещей.
«Рад, что ты не возражаешь.”»
Мысли ГУ Цинмо отличались от мыслей его матери.
Конечно, младшая сестра была для него важнее.
Но он мог сказать, что Хэ Няньчэн действительно очень хорошо относился к своей младшей сестре.
Поскольку они оба любили друг друга, что плохого в том, что они встречаются?
Конечно, пожилые люди, такие как Ци Юэфэн, склонны испытывать больше сомнений.
Они будут рассматривать отношения на всю жизнь. Что касается молодежи, то они не думали так далеко вперед.
«Я
никогда не задумывался над такими вопросами, касающимися моих отношений
с моей девушкой. Я чувствую, что этого достаточно, пока мы вместе. Я
был тем, кто преследовал ее, и я не слишком много думал об этом. Хотя
моя сестра была той, кто ухаживал за тобой, я чувствую, что когда два
человека взаимно любят друг друга, не важно, кто преследовал другого.”»
ГУ
Цинмо произнес это в непринужденной манере. Хотя его ценности не были
очень похожи на Хэ Няньчэн, Хэ Няньчэн очень сильно соглашался с этим
пунктом.
«Кстати, я, кажется, уже слышал, как Цинцзю говорил, что ты не из Китая, брат Хэ?”»
Мм?”»
Хэ Няньчэн не отрицал этого, когда его спросили. «Мм, я из Пеналана.”»
«Пеналан?”»
Это потрясло ГУ Цинмо. «Это отличное место.”»
Самое главное, что граждане Пеналана получали исключительно хорошие льготы.
Это был также один из крупнейших торговых партнеров Китая.
«Компания,
в которой я работаю, имеет дело с несколькими компаниями в Пеналане.
Возможно, потому, что в Пеналане довольно много китайцев, с ними
довольно легко ладить.”»
«Я слышал от Цинцзю, что ты сейчас стажируешься в компании. Какие бренды в Пеналане, с которыми ваша компания ведет бизнес?”»
Хэ Няньчэн внезапно спросил об этом, и ГУ Цинмо дал ему названия этих компаний, почти не задумываясь.
После
этого он сменил тему разговора. «Тогда я тоже подумывал пойти в армию.
Но после того, как я подумал об этом, я не смог бы испытать богатую и
яркую жизнь, если бы служил в армии. Я подумал, что с характером моей
сестры она предпочла бы город. Кто знал, что она настояла на поступлении
в армию?”»
Услышав это, в глазах Хэ Няньчэна вспыхнул темный
огонек. «Мне очень интересно услышать о жизни Цинцзю в прошлом. У вас
есть время рассказать мне об этом подробнее?”»
Конечно, он уже проверил подробную информацию ГУ Цинцзю, но кое-что осталось от его выводов.
Конечно, не могло быть камеры, установленной в доме ГУ Цинцзю за последние десять лет?
Последующая
информация слишком сильно отличалась от ее прошлого. Поэтому Хэ Няньчэн
очень хотел услышать больше о прошлом ГУ Цинцзю.
Теперь, когда у него был такой шанс, он, конечно, воспользовался им и спросил:
«Конечно. Я могу рассказать вам об этом сейчас.”»
ГУ
Цинмо нисколько не колебался в предательстве своей младшей сестры,
выплескивая все то, что могло бы заставить ГУ Цинцзю захотеть
поссориться с ним, если бы она присутствовала. «Когда моя младшая сестра
была маленькой, она была восхитительной маленькой феей. Но я понятия не
имею, почему, поступая в среднюю школу, она становилась все более и
более уродливой…”»
…
Проведя утро в больнице, ГУ Цинцзю более или менее оправилась от гриппа после капельницы.
Голова больше не болела так сильно.
Ци
Юэфэн ухаживал за ней в больнице все утро. Ближе к полудню пришла
медсестра, чтобы сменить ей лекарство. Она сказала, что ГУ Цинцзю на
сегодня закончила капельницу.
Но она должна была продолжить
завтра, потому что этот вирусный грипп требовал, по крайней мере,
трехдневного внутривенного капельницы в больнице.
Чтобы потом не случилось рецидива.
Поэтому, хотя ГУ Цинцзю чувствовала себя прекрасно, она не могла покинуть больницу.
Что же касается школы, то она, естественно, подала заявление об отпуске.
К полудню студенты ее специализации и отделения стрельбы более или менее также узнали о том, что она заболела.
Однако некоторые новости распространились и в школе…
И это был главный инструктор первокурсников, направлявшихся в больницу, чтобы сопровождать ГУ Цинцзю.
Военный госпиталь был вспомогательным госпиталем Национального военного университета Китая (NMUC).
Из-за
многочисленных родственников и солдат, которые будут посещать больницу,
в том числе студентов из NMUC, они начали распространять эту новость,
когда увидели эту ситуацию.
Поэтому, когда Лу Имэй и остальные
узнали о том, что ГУ Цинцзю заболел, они также узнали еще одну
шокирующую новость в то же самое время.
«Ты хочешь сказать, что парень Цинцзю-главный инструктор первокурсников? Этот инструктор смешанной крови Хэ Няньчэн?”»
Когда
Лу Исинь и Чжу Юань вернулись с этой информацией, она выглядела
настолько потрясенной, что казалось, у нее вот-вот выскочат глаза.
«Да.
Мой друг, интернированный в больнице, видел это собственными глазами.
Главный инструктор сопровождал Цинцзю в ее палату. Поскольку главный
инструктор был так красив, у него сложилось особенно глубокое
впечатление об этом инциденте. Он только что написал мне об этом…”»
нравится ли вам ГУ Цинцзючжу Юань похлопал себя по груди и заверил в подлинности принесенных им новостей.
В
вестибюле отдела стрельбы даже Лу Иймэй был потрясен, услышав это.
«Главный инструктор сошел с ума? Если это так очевидно, то это повлияет
на него!”»
Конечно, школа не будет сидеть сложа руки, когда узнает об этом?
Если
бы два студента встречались друг с другом, школа могла бы закрыть на
это глаза. Но если преподаватель встречался со студентом, это было
совсем другое дело!
«Понятия не имею, о чем думал их инструктор. Это будет не только плохо для него, но и повлечет за собой смерть Цинцзю.”»
Чжу Юань тоже был озадачен.
«Необязательно.”
Лу Исинь покачала головой. «Цинцзю-ас нашего отдела стрельбы, и она
собирается встретиться даже с учителем Инь Руои. Школа в лучшем случае
даст Цинцзю устное предупреждение. Но трудно сказать, что это за главный
инструктор. Если они подтвердят это как факт, если я правильно помню,
они уволят его в соответствии с военными правилами, верно? Брат?”»»
— Внезапно спросил Лу Исинь у сидевшего рядом с ней Лу Ибина.
Лу
Ибинь, который до этого молчал, ответил на ее вопрос довольно сухим
голосом. «Да, не только военные, но и школьные правила. Их главный
инструктор-солдат срочной службы. Согласно правилам, если военнослужащий
действительной службы должен был занять должность в военном училище,
ему категорически запрещалось встречаться со студентом. Как только их
обнаружат, считайте, что их будущее разрушено.”»
Все мгновенно замолчали.
«Значит, этот главный инструктор сошел с ума?”»
Лу Имэй поднял бровь и сказал:
«Конечно, нет.”»
Заговорил
еще один сотрудник отдела стрельбы. «Моя младшая сестра учится по
специальности и тоже учится на первом курсе. Я слышал от них, что этот
главный инструктор был внезапно переведен. Ходят слухи, что он
происходил из влиятельного окружения. Я слышал, что он даже имеет
некоторые связи с семьей Цинь. Вы слышали о том, что случилось с Цинь
Хуаем? После конфликта с ГУ Цинцзюй Цинь Хуай неожиданно был отправлен
за границу. У ГУ Цинцзю не было никакого прошлого, поэтому все говорили,
что у него была небольшая связь с влиятельной большой шишкой. Но если
это был главный инструктор, то, возможно, слухи правдивы.”»
«Они отослали его просто так?”»
Лу Иймэй тоже был потрясен. «Судя по всему, этот главный инструктор имеет мощный опыт.”»
«Ну и что с того, что у него влиятельное прошлое?”»
Лу
Ибин нахмурился. «Этот вопрос настолько очевиден. Каким бы влиятельным
он ни был, он не может пренебречь священными военными правилами. Я не
думаю, что солдат еще осмелится сделать это, верно? Делая это, он так же
хорош, как и вовлекать Цинцзю!”»
Каждый: «…”»
Когда они услышали слова Лу Ибина, по какой-то причине все замолчали.
Только
через некоторое время Лу Исинь осторожно спросил: «Брат, ты, кажется,
слишком взволнован. Разве сестра не сказала, что они в лучшем случае
сделают Цинцзю устное предупреждение? А что касается их главного
инструктора, он вас чем-то расстроил?”»
«Дело не в том, расстроит
меня это или нет. Я имею в виду, что он взрослый человек. Если слух
выйдет наружу, как Цинцзю встретится со всеми?”»
Когда Лу Ибин
услышал слова Лу Исина, он, казалось, разозлился еще больше. Сказав эти
последние слова, он поднялся на ноги и просто ушел!
Увидев, что Лу Ибинь уходит, остальные обменялись взглядами.
Лу Исинь задумчиво посмотрела на свою старшую сестру. «Мог Бы Брат… любите ли вы Цинцзю?”»
Как
только эти слова слетели с ее губ, на лицах Чжу юаня и других членов
съемочного отдела появилось глубокое и непостижимое выражение.
Лу Иймэй закатила глаза. «Вы поняли это только сейчас?”»
Сказал Лу Исинь, «Этого я никак не ожидал.”»
«Когда
Цинцзю только присоединилась к нам, Я уже чувствовал, что Ибинь
относится к ней по-другому. Но очень жаль, что Цинцзю не испытывала к
нему тех же чувств.”»
понятия не имею, повлияет ли это на ГУ Цинцзюлу Иймэй, махнув рукой в
растерянности. «Если бы это было не так, я бы сравнил их обоих. Жаль,
что Цинцзю заботился только о тренировках и смотрел на всех остальных
одинаково. Но узнав теперь, что у нее есть парень, я определенно не могу
больше сводить их вместе.”»
«Тогда я думал, что парень Цинцзю был Инь Руойи…”»
— Сказал Чжу Юань с эмоциональным вздохом.
Лу
Исинь лишился дара речи. «Они живут в разных мирах, понимаешь? Просто
подумай об этом, и ты поймешь, что это невозможно. Цинцзю никогда раньше
даже не общался с Инь Руойи один на один. Но потом мой брат сказал
что-то не то. Зачем ей беспокоиться о репутации? Если бы у меня был
такой же красивый парень, как их главный инструктор, я бы проснулась от
своего сна, смеясь … ”»
Все потеряли дар речи.
Лу Имэй
похлопал Лу Исинь по плечу. «Не позволяй своему брату услышать это.
Иначе, если он захочет избить тебя, я не стану ему мешать!”»
Сказал
Лу Исинь, «Хм. Когда послеобеденная тренировка закончится, я отправлюсь
в больницу навестить Цинцзю. Кто еще хочет пойти с нами?”»
«Я, я … ”»
«Я
… Фейфэй и остальные сказали, что тоже хотят пойти с нами. Они
попросили нас подождать, чтобы после обеда мы могли пойти все вместе.”»
Чжу Юань и несколько его членов подняли руки. Лу Исинь кивнула головой.
Лу
Йимэй захлопал в ладоши. «Ладно, пойдем все вместе после обеда. А пока
вы можете заняться своими делами. Не вмешивайся в это дело, и мы
посмотрим, как пойдут дела. Хватит обсуждать это наедине.”»
«Да, Командир!”»
«Хорошо, Командир!”»
В то время как эта короткая дискуссия происходила в стрелковом отделе, отношения с высшим руководством школы не были мирными.
Когда нянь Чушэн услышал эту новость от Сюн Сюэцзяня, он замер на месте. «Эта новость распространяется?”»
«- Да!”»
Сюн
Сюэцзянь тоже был озадачен. «Хотя мы могли бы сказать заранее, что этот
главный инструктор не должен был действовать так опрометчиво. Это не
похоже на его стиль ведения дел!”»
«Какой у него стиль? Он пробыл здесь совсем недолго, а вы уже поняли его?”»
Нянь
Чушэн заложил руку за спину и уставился на Сюн Сюэцзяня свирепыми
круглыми глазами. «Я уже говорил, не угадывайте намерений других людей
случайным образом!”»
«Да, да, да. Вы правы, командир!”»
Сюн
Сюэцзянь не удержалась и добавила, «Боюсь, директору будет нелегко
разобраться с этим делом, а? Один-выдающийся студент, а
другой-преподаватель…”»
«ГУ Цинцзю нельзя винить за это.
Посмотрите на это супер привлекательное лицо вашего главного инструктора
он. Школа не должна была переводить сюда такого человека!”»
Ниан Чушэн осудил его праведными словами.
Сюн Сюэцзянь потерял дар речи.
Он
не мог не напомнить об этом., «ГУ Цинцзю и главный инструктор он оба
были переведены из военной зоны Дайи. Возможно, у них уже тогда что-то
было. Иначе с чего бы ему вдруг превращаться из главного инструктора в
военной зоне в главного инструктора в школе? Это не то, как делаются
переводы.”»
Тогда Ниан Чушэн даже напомнил об этом Сюн Сюэцзяну.
«- Ты прав. Сейчас все очень сложно.”»
Ниан
Чушэн вздохнула. «Теперь, когда новость уже распространилась, она,
должно быть, уже дошла до директора. То, как будет решаться этот вопрос,
будет зависеть от тех, кто выше. Давайте подождем и посмотрим, что
произойдет. Как бы то ни было, мы должны, по крайней мере, убедиться,
что ГУ Цинцзю останется с нами. Этот инцидент не должен повлиять на нее.
Или же наша школа, и даже Китай, не могут сидеть сложа руки и ничего не
делать, пока такой гениальный снайпер, как она, подавляется.”»
«Боюсь,
это не сработает. Учитель инь Руойи уже разрешил ГУ Цинцзю перейти к
нему, чтобы принять участие в обучении. Интересно, повлияет ли это на ее
подготовку?”»
Сюн Сюэцзянь не могла не волноваться за ГУ Цинцзю.
здесь, чтобы навестить ГУ Цинцзюняня, Чушэн махнул рукой. «Я так не
думаю. Мне ясно, как они там все делают. Основное внимание в этом
вопросе уделяется главному инструктору Хэ, а не ГУ Цинцзю. Теперь мы
просто посмотрим, как школа справится с этим. Как я и сказал, Давайте
подождем и посмотрим, что произойдет. Мы не должны вмешиваться!”»
Ближе к концу он даже постучал по столу, чтобы подчеркнуть серьезность этого вопроса.
Сюн Сюэцзянь поспешно пообещал: «Да, да, командир. Мне все ясно. Я сейчас же заверю членов съемочной группы.”»
ГУ
Цинцзю и члены съемочного отдела прекрасно ладили друг с другом. Если
этот инцидент повлияет на нее, это может вызвать некоторые внутренние
изменения в отделе стрельбы. Как непосредственный инструктор отдела
стрельбы, Сюн Сюэцзянь должен был взять на себя ответственность
успокоить их.
Приняв душ, ГУ Цинцзю съела свой обед, но все еще не видела главного инструктора нигде.
Ее телефон был в общежитии, и так как ГУ Цянь и остальные уехали в спешке вчера, никто из них не принес его с собой.
Но почему-то ей стало не по себе.
Ее сердце продолжало колотиться, подпрыгивая к горлу.
Ци
Юэфэн, сидевший рядом с ней, увидел выражение лица ГУ Цинцзю и сразу
понял, о ком она думает. Но она намеренно предпочла не говорить об этом.
«А что, тебе скучно здесь оставаться? Ты хочешь, чтобы мама пошла с
тобой погулять?”»
Когда ГУ Цинцзю услышала это, ей пришло в
голову, что если она выйдет на прогулку, то, возможно, увидит, что
главный инструктор все еще здесь.
Поэтому она кивнула. «Конечно.”»
Ци Юэфэн поддержал ее, когда она вышла в своей больничной форме, но все еще не видела главного инструктора.
Не в силах больше сдерживаться, она прямо спросила: «Мама, где главный инструктор и мой старший брат?”»
Она редко спрашивала о своем старшем брате.
—
Беспомощно сказал Ци Юэфэн, «Вы просто хотите спросить об инструкторе
Хе, верно? Я не думаю, что тебя волнует, где твой старший брат. Но я
тоже не знаю. Я только что звонил твоему брату. Он сказал, что
давным-давно закончил разговор с инструктором, и инструктор его вызвал,
чтобы вернуться в школу.”»
«Звонил, чтобы вернуться в школу?”»
ГУ Цинцзю помолчал. Эта простая фраза почему-то вызвала у нее внезапное чувство беспокойства.
Как будто что-то должно было произойти.
Но она еще не могла вернуться в школу, поэтому у нее не было возможности узнать, что произошло.
Может
ли это сыграть так же, как ее беспокойство—что, как только ее отношения
с главным инструктором будут раскрыты, он столкнется с серьезными
последствиями?
Но она понятия не имела, что будет дальше.
Ранее
главный инструктор сказал ей, что это не имеет значения, даже если они
раскроют свои отношения, потому что он может справиться с этим.
Но что, если он не сможет справиться с этим?
ГУ Цинцзю вдруг стало страшно.
«Цинцзю, Цинцзю…”»
Ци Юэфэн протянул руку и взял ГУ Цинцзю за плечо. «В чем дело? Если ты волнуешься, то просто позвони ему и спроси?”»
«Я боюсь, что главный инструктор может встретиться с вышестоящими прямо сейчас. Что, если я позвоню, а он не ответит?”»
— ГУ Цинцзю казалась ненормально обиженной, когда она сказала это.
Когда Ци Юэфэн услышала это, ее сердце тоже сжалось.
«Все нормально.”»
Ци
Юэфэн погладил ГУ Цинцзю по голове. «Ты сейчас неважно себя чувствуешь.
Сначала вам следует сосредоточиться на восстановлении сил. Конечно, он
скажет вам, если что-нибудь случится?”»
Это было правдой.
Несмотря на это, она не могла избавиться от чувства неловкости.
И это продолжалось даже до полудня, когда члены съемочного отдела пришли вместе навестить ГУ Цинцзю.
Увидев их, ГУ Цинцзю почувствовал себя лучше.
«Цинцзю, Цинцзю, тебе лучше?”»
Лу Исинь пришел навестить ее вместе с другими членами съемочного отдела, а также принес фрукты и цветы.
ГУ Цинцзю подумал, что эта сцена выглядит несколько преувеличенной.
Немного лучше. Если бы не то, что доктор не одобрил мою выписку, я бы уже вернулся.”»
— Сказал ГУ Цинцзю с улыбкой.
«Да, это хорошо.”»
«Когда
я услышал, что ты заболел прошлой ночью, мы были очень шокированы,
потому что ты такой здоровый. Но опять же, мы слышали, что он был
вирусным. Как не повезло.”»
Лу Имэй улыбнулся и похлопал ее по плечу.
«Да, я не ожидала, что мне так не повезет.”»
ГУ Цинцзю издал горький смешок. И тут Лу Исинь внезапно заговорил: «Цинцзю, мы узнали о тебе и главном Инструкторе.”»
«…”»
Лу Имэй протянул руку, чтобы ущипнуть Лу Исиня. Та надулась и вырвалась из объятий старшей сестры.
ГУ
Цинцзю только поджала губы и слабо улыбнулась. «- Ничего страшного. Не
то чтобы мне было что скрывать. Это просто свидание с кем-то.”»
«Но…”»
Лу
Исинь, казалось, сочувствовал ему. «Цинцзю, школа разослала уведомление
во второй половине дня. В качестве наказания главный инструктор может
быть репатриирован…”»
«Лу Исин!”»
Лу Иймэй не ожидал, что Лу Исинь проболтается.
Лицо ГУ Цинцзю мгновенно побледнело.
«Репатриировался? Пеналан?”»
— Ее голос дрожал.
Она чувствовала себя так, словно чья-то ладонь сжала ее сердце.…
И это делало дыхание для нее мучительной задачей.
Почему он вдруг был вынужден вернуться в свою страну?
«Цинцзю, с тобой все в порядке?”»
Когда Лу Имэй увидела, что выражение лица ГУ Цинцзю было не совсем правильным, она пришла в ярость. «Исинь…”»
Она
хотела сказать, что Исин блефует. Но при мысли о том, как ГУ Цинцзю
увидит то же самое объявление, как только вернется в школу…
Она даже не могла произнести это вслух.
«Не берите в голову.”»
ГУ
Цинцзю сдержала боль в сердце и прямо спросила Лу Имэя, «Уведомление
уже вышло? Неужели главный инструктор уже получил наказание?”»
Лу Иймэй видел, что лицо ГУ Цинцзю было мертвенно-бледным.
И в ее водянистых глазах читалось отчаяние.
Лу Исинь не мог смотреть на нее.
Несмотря
на это, она повернула голову набок и сказала: «Да, но это не наказание
от школы. Я слышал, что это неопровержимый приказ от военных. Он нарушил
военные правила в этом вопросе, поэтому ему больше не разрешено
оставаться в Китае.”»
Те из школы, кто видел объявление, которое распространилось, только сейчас узнали, что…
Хэ Няньчэн на самом деле был из Пеналана.
Неудивительно, что он мог сразу же перевестись из военной зоны Дайи в столичную школу.
Китайское начальство имело к этому какое-то отношение.
Но тот факт, что он вступил в отношения со студентом, прямо нарушал китайские военные правила.
Естественно, ему не разрешат и дальше оставаться в Китае.
Лу
Исинь не хотел рассказывать об этом ГУ Цинцзю. Но она знала, что ГУ
Цинцзю рано или поздно узнает об этом, так что она могла бы рассказать
ей об этом как можно скорее.
«Я слышал, что сегодня ночью его насильно отправят обратно…”»
Услышав это, ГУ Цинцзю болезненно закрыла глаза.
Это выражение лица в сочетании с ее действиями заставило Лу Имэя и остальных вздрогнуть.
Внезапно ГУ Цинцзю снова открыла глаза.
Однако печаль и отчаяние в глубине ее глаз на этот раз исчезли—остался лишь отдаленный отблеск.
Но когда она открыла рот, дрожь в голосе выдала ее хрупкость. «Могу я увидеть его до того, как он уйдет?”»
«Я так не думаю. Если бы за ним присматривали военные, вам, вероятно, не разрешили бы видеться с ним.”»
Лу Иймэй держал ГУ Цинцзю за плечо, глядя на нее с жалостью. «Цинцзю, никто этого не предвидел.”»
Самое
главное, они не понимали, почему он Няньчэн пришел прямо в больницу и
позволил так много людей увидеть его, когда он явно мог скрыть свою
личность.
Он даже не пытался скрыть этого.
Такой исход был несколько ожидаем.
не мог смириться с этим, ГУ Цинцзю тоже этого не предвидел.
Но в тот момент она не могла описать свои чувства.
Это было похоже на удар молнии в солнечный день.
Боль в сердце?
Конечно, было больно.
Она даже не могла дышать.
Но за этим последовало чувство беспомощности.
«К счастью, однако, школа и военная сторона не сказали, что они собираются наказать вас”, — добавил Лу Йимэй.»
Однако ГУ Цинцзю издал горький смешок. «Мои отношения не нарушают никаких законов и никому не мешают.”»
Но ГУ Цинцзю знала, что она только ищет оправдания.
Перед военными правилами все были равны.
Но она не могла вынести этого лежа.
Она не могла смириться с внезапностью всего этого.
Все только начиналось, а теперь вдруг резко остановилось…
Но она не могла никого винить за это.
Дрожащими губами она спросила Лу Имэя: «Коммандер, вы не могли бы оказать мне услугу?”»
«Говори, я буду говорить, пока могу помочь.”»
«Ничего особенного. Я просто хочу спросить, есть ли кто-нибудь из школы, кто может помочь мне принести мой телефон.”»
Она
не была глупой. Поскольку военные собирались отправить Хэ Няньчэна
обратно в его страну силой, естественно, они также будут контролировать
его телефон.
Но она никак не могла понять, что именно.
Главный инструктор был не из тех, кто позволит кому-то манипулировать собой.
Почему он ничего не предпринял, когда все это произошло так внезапно?
Хотя ГУ Цинцзю чувствовала боль, у нее все еще была ясная голова.
Она не верила, что главный инструктор оставит ее в покое.
Он ясно сказал раньше, что она принадлежит ему, что она никогда не сможет убежать от него.
«Конечно.
Некоторые из наших членов еще не пришли. Я попрошу кого-нибудь принести
твой телефон завтра днем. Твой телефон в общежитии?”»
Лу Имэй сразу понял, что ГУ Цинцзю хочет связаться с Хэ Няньчэном.
«Мм.”»
Она ответила: Как раз в это время Ци Юэфэн вернулся с ужина на улице.
Увидев, что палата полна народу, она тут же спросила: «Вы все одноклассники Цинцзю?”»
Лу Имэй и остальные повернули головы. Увидев Ци Юэфэн, они поздоровались с ней, «Привет, Тетя.”»
«Привет, Тетя.”»
«Привет всем вам. — Ци Юэфэн жестом пригласил их сесть. «Я купил ужин. Приходи и поешь.”»»
«Нет, нет, все в порядке. Тетя, мы поели перед тем, как прийти.”»
Лу Имэй и остальные замахали руками, показывая, что поели.
Они
все еще должны были вернуться в школу, чтобы тренироваться. Несмотря на
то, что это дело превратилось в грандиозное дело, оно не имело к ним
никакого отношения, и они все еще должны были продолжать свое обучение.
С тех пор как они увидели ГУ Цинцзю, они немного поболтали, прежде чем вернуться в школу.
После того, как они ушли, Ци Юэфэн с чувством вздохнула, увидев, как хорошо ГУ Цинцзю ладит со своими одноклассниками.
«Вы
действительно сильно изменились после поступления в университет. Когда
ты учился в старших классах, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь из
твоих одноклассников навещал тебя.”»
Настроение ГУ Цинцзю сейчас
было не очень хорошим, поэтому она просто и ошеломленно сказала,
«Сегодня вечером они собираются отправить главного инструктора обратно в
его страну.”»
Улыбка Ци Юэфэн застыла на ее лице.
«Отправить обратно в свою страну?”»
Она все еще не знала, что он Ньянчэн из Пеналана.
«Главный
инструктор — из Пеналана. Быть в отношениях со мной нарушает военные
правила, поэтому он был уволен и теперь будет насильно отправлен обратно
в свою страну…”»
ГУ Цинцзю произнесла все это так, словно разговаривала во сне.
Ци Юэфэн ошеломленно замолчал.
«Как… как такое могло случиться?”»
— Она запнулась, явно удивленная.
Она только что приняла этот вопрос, и вдруг это случилось?
ГУ Цинцзю с горечью покачала головой. «Я тоже не знаю, в чем причина. Я не могу сейчас вернуться в школу.”»
в школе много говорили, но доктор не разрешил ей выписаться.
Даже если она будет настаивать на возвращении ,ей все равно не удастся увидеться с главным инструктором.
Она только молилась, чтобы главный инструктор оставил ей сообщение, прежде чем уйти.
Почему он не сказал ей об этом сегодня перед отъездом?
Глядя на поведение ГУ Цинцзю, Ци Юэфэн не знал, что сказать.
Но в глубине души она почувствовала некоторое облегчение.
Но потом, глядя на то, как расстроена ее дочь, она почувствовала, что ее облегчение несправедливо по отношению к дочери.
Она не знала, что сказать, потому что искренне возражала против этого.
Чего она никак не ожидала, так это того, что ребенок родом из Пеналана.
Поскольку ГУ Цинцзю была в больнице и у нее не было с собой телефона, она пока не могла получить никаких новостей.
Даже если бы она знала, что это нелогично, она не могла бы сомкнуть глаз по ночам, несмотря на то, что закрывала глаза.
До следующего дня, когда одноклассница принесла ей телефон.
Поскольку она использовала пароль для блокировки телефона, никто больше не видел ее входящих сообщений.
Вот почему она не заставила ГУ Цяня и Чу Ляня посмотреть на ее телефон.
Когда ГУ Цинцзю разблокировала свой телефон и увидела сообщение…
Она сразу почувствовала себя намного лучше.
Главный
инструктор: [ не волнуйтесь, я просто вернусь, чтобы заняться
некоторыми делами. Я скоро вернусь, чтобы навестить тебя. Будьте
хорошими и сосредоточьтесь на тренировках. ]
Хотя сейчас она чувствовала себя лучше, она не могла сдержать желание заплакать.
Метка времени показывала, что он отправил свое сообщение Вчера днем.
Даже тогда главный инструктор знал, что с ним произойдет.
Или это могло означать, что он давно планировал это?
ГУ Цинцзю уставилась на свой телефон, затем сделала звонок.
Она почувствовала, как ее сердце мгновенно похолодело.
Номер больше не обслуживался.
Он сказал, что скоро вернется, Но ГУ Цинцзю не знал точно, как долго это продлится.
Он упомянул, что собирается привезти ее навестить свою тетю на этой неделе. Но, судя по всему, они больше туда не поедут.
Теперь, когда его номер телефона больше не действовал, у ГУ Цинцзю не было никакой возможности связаться с ним вообще.
Она чувствовала горечь в своем сердце, и она была также морально истощена.
Так как она не сомкнула глаз всю ночь, то заснула довольно быстро, как только легла на подушку.
Ци Юэфэн, составлявшая ей компанию, беспокоилась о состоянии ГУ Цинцзю.
Хотя сегодня ГУ Цинцзю казалась прекрасной по сравнению с тем, как она была расстроена вчера…
Ци Юэфэн беспокоилась, что чем более нормальной она казалась, тем более ненормальной она была.
Пока она не покинула больницу и не вернулась в школу, ГУ Цинцзю не показывала никаких отклонений.
Она просто выглядела еще более подавленной, но не слишком горевала.
В целом она выглядела тихой и одинокой.
Ци
Юэфэн вернулся к ГУ Цинмо. Когда ГУ Цинцзю вернулась в школу, она все
еще была чем-то обеспокоена. Она только надеялась, что ГУ Цин Цзюй
сохранит спокойствие по этому поводу.
ГУ Цинцзюй пробыл в больнице три дня. К тому времени, как она вернулась в класс, почти все слышали о том, что с ней случилось.
Однако никто не смотрел на нее ни в неприятном свете, ни вообще.
В
конце концов, как и говорила Лу Исинь, если бы кто-то встречался с
кем-то калибра главного инструктора, она бы проснулась от смеха.
Более того, он обожал и обожал ГУ Цинцзю.
Хотя
все не знали, каковы были отношения Хэ Няньчэна и ГУ Цинцзю, сам факт
того, что главный инструктор пренебрег всем и направился прямо в
больницу, узнав, что она заболела…
Для многих девушек этого было достаточно, чтобы пофантазировать.
Некоторые люди даже чувствовали, что начальство ведет себя подло…
Да, они запрещают встречаться, но вполне могут просто уволить его. Почему они должны были отправить его обратно в его страну?
Однако
это было всего лишь то, что обсуждалось наедине. Многие завидовали ГУ
Цинцзю за то, что он может встречаться с таким прекрасным принцем, как
главный инструктор.
она изменилась после того, как он ушел, — казалось, никто так не чувствовал.
Теперь, когда они отправили главного инструктора обратно в его страну, его связь с ГУ Цинцзю, естественно, была разорвана.
Когда ГУ Цинцзю вернулась в спальню, ГУ Цянь и Чу Лянь уставились на нее.
На их лицах застыло выражение неясной сердечной боли.
«Цинцзю, ты ведь более или менее оправился от гриппа, верно?”»
— Спросил Чу Лянь, вставая.
ГУ Цинцзю с улыбкой кивнул. «Более или менее. Не стоит беспокоиться.”»
Даже в больнице подтвердили, что с ГУ Цинцзю уже все в порядке.
Иначе они бы ее не уволили.
«Хорошо. Ты беспокоил нас эти несколько дней.”»
ГУ Цянь похлопал ее по груди.
Чу Лянь бросил на нее быстрый взгляд, явно не понимая, что произошло между Цинцзю и главным инструктором.
Теперь, когда об этом знала вся школа, шок охватил всех.
Что
же касается главной мужской роли в этом фиаско, то он уже вернулся в
свою страну. Хотя казалось, что ГУ Цинцзю не был привлечен к
ответственности, нельзя было не чувствовать себя неловко из-за этого.
Чу
Лянь увидел, что ГУ Цинцзю выглядела довольно нормально после того, как
она вернулась, по-видимому, не сильно пострадав от этого инцидента.
И все же она обеспокоенно спросила: «Цинцзю, с тобой все в порядке?”»
«- Я в порядке.”»
ГУ Цинцзю улыбнулся. «Я знаю, что вы двое хотите спросить обо мне и главном Инструкторе.”»
Редко кто из друзей так сильно заботился о ней. Поэтому ГУ Цинцзю не стал притворно жаловаться на вещи.
«В
данный момент я не уверен в его положении. Он просто оставил сообщение,
что возвращается, чтобы уладить кое-какие дела, и скоро вернется, чтобы
встретиться со мной.”»
Ее слова заставили Чу Ляна и ГУ Цяня удивленно замолчать.
Прямолинейный ГУ Цянь прямо сказал, «Вы в это верите?”»
«Веришь? Почему бы мне в это не поверить?”»
Сказал
ГУ Цинцзю со слабой улыбкой, «В моей жизни не так уж много людей,
которым я могу доверять, но он один из них. Конечно, я верю его
словам.”»
После того, как она сказала Это, ГУ Цянь и Чу Лянь не могли сказать больше ничего.
В конце концов, это было между ГУ Цинцзю и главным инструктором.
Поскольку у них даже не было ясного понимания реальной ситуации, как они могли узнать скрытый смысл этого?
Поскольку ГУ Цинцзю поверил ему, этого было достаточно.
Хотя
ГУ Цянь и Чу Лянь оба чувствовали, что как только такой человек, как
главный инструктор, вернется в свою страну, он уже не сможет вернуться.
Что же касается ГУ Цинцзю, то она, скорее всего, станет кем-то, кого он когда-то знал.
«Я никак не ожидал, что главный инструктор будет из Пеналана.”»
Как бы для того, чтобы оживить атмосферу, ГУ Цянь упомянул об этом деле.
«Мм, он из Пеналана.”»
ГУ Цинцзю ответил утвердительно.
И потом, ГУ Цянь понятия не имел, как продолжить разговор…
В спальне было тихо. Даже беспечный ГУ Цянь мог это почувствовать…
Хотя внешне ГУ Цинцзю не казалась сильно взволнованной, она, вероятно, была расстроена больше, чем кто-либо другой.
Поэтому она заткнулась и замолчала.
Просто отнеситесь к этому как к шраму и дайте ему медленно зажить.
Другие люди не должны тыкать пальцем в чужие шрамы.
В последующие дни ГУ Цинцзю, как обычно, отправился на тренировку.
Она, казалось, не изменилась, но в то же время, казалось, что-то изменилось в ней.
Самым заметным изменением было ее поведение во время тренировок.
Во время занятий она была исключительно серьезна и, казалось, прилагала больше усилий во время тренировок, чем раньше.
Наиболее заметные изменения произошли во время ее боевых занятий.
В прошлом ГУ Цинцзю была самой сильной в бою среди ее специализации. Но теперь она, казалось, показала еще большее улучшение.
Когда
инструктор передавал новые знания, ГУ Цинцзю мог усвоить их быстрее,
чем кто-либо другой, и также прекрасно применять их во время реальной
практики.
В последнее время это было пыткой-посещать уроки боя с ГУ Цинцзю.
Прежде чем ее противник смог бы ясно понять ситуацию, ГУ Цинцзю уже сбила бы их с ног.
слова Лу Ибиня кроме этого, она не теряла ни единого мгновения.
Когда она возвращалась в спальню, то большую часть времени проводила за чтением.
Даже Фэн Юмен испугался ее состояния.
ГУ
Цинцзю вкладывала все свои силы в Уроки боя! Даже если бы ГУ Цинцзю не
старалась так сильно, Фэн Юмен уже боялась, что ГУ Цинцзю может убить
ее.
Днем они ходили на уроки, а ночью она усиленно тренировалась с ГУ Цинцзю.
Она также знала, что случилось с ГУ Цинцзю, но никто не осмеливался ткнуть пальцем в эту рану.
Что касается стрельбы, то ГУ Цинцзю также показал огромное улучшение.
Стометровая
движущаяся мишень больше не представляла для нее проблемы, поэтому она
начала тренироваться с двухсотметровой движущейся мишенью.
И она сохраняла свою извращенную точность на восьмом кольце, или лучше каждый раз.
Помимо шока, Лу Имэй и остальные также втайне беспокоились о ГУ Цинцзю.
Они
были обеспокоены тем, что ГУ Цинцзю слишком сильно переживал из-за
инцидента с Хэ Няньчэном. Хотя для нее было хорошо выступать на таком
высоком уровне, было неясно, действительно ли это было хорошо для нее
или нет.
В прошлом она, по крайней мере, немного поболтала бы с ГУ
Цянем и Чу Ляном, но теперь, возвращаясь в спальню, она утыкалась
головой в Книгу. Любой мог бы сказать, что с ней что-то не так.
Но чего другие не знали, так это того, что ГУ Цинцзю не знала, что она может сделать, чтобы уменьшить свою тоску по Хэ Няньчэну.
У нее вообще не было никаких новостей О Хэ Няньчэне, и она даже не могла связаться с Хо Инчэном.
Что она могла сделать?
Она могла только превратить это желание в мотивацию и отдать все свои силы в военную школу.
Точно так же, как главный инструктор сказал ей перед уходом, она должна сосредоточиться на тренировке и ждать его возвращения.
Что еще она могла сделать? Спрятаться в уголке и тайно плакать, жалуясь небесам?
Она уже не была тем человеком, которым была раньше.
Когда они вошли в середину мая, щебетание насекомых с деревьев становилось все более пронзительным.
Солнце тоже каждый день невыносимо жгло и жгло.
У некоторых первокурсников, проходивших интенсивную подготовку, даже появились признаки теплового удара.
Интенсивность тренировок не изменится в зависимости от погоды.
В этот день Лу Иймэй пришел искать ГУ Цинцзю в стрелковом отделении после школы.
«Цинцзю,
тебе не обязательно завтра идти на занятия. Я уже подал заявление на
отпуск к вашему командиру. Завтра я отведу тебя к учителю Инь Руоя.”»
«Хм? А теперь?”»
Поскольку
она полностью сосредоточилась на тренировках, время для нее не тянулось
слишком медленно. Неожиданно для нее настало время встретиться с
учителем Инь Руойи.
ГУ Цинцзю также знала, что ее внимание должно быть сосредоточено на стрельбе.
«Мм.”»
Лу
Йимэй кивнул. «Я привезу тебя туда завтра. Вы можете пойти в своей
военной форме. Завтра в восемь утра. За нами приедет машина. Я буду
ждать тебя у входа в школу.”»
Завтра пятница. Поскольку они собирались в пятницу, это означало, что послезавтра они все еще могут сделать перерыв.
«Хорошо, спасибо, Коммандер.”»
«Пожалуйста.”»
Лу Имэй улыбнулся и помахал на прощание ГУ Цинцзю.
Вскоре после ухода Лу Имэя пришел Лу Ибин.
Он
наблюдал за ГУ Цинцзю в огромном тренировочном зале в одиночестве с
нерешительным взглядом. После чего он, казалось, что-то решил. Затем он
вошел.
«Цинцзю.”»
Когда он подошел, она услышала за спиной
шаги. Когда она обернулась и увидела, что это Лу Ибинь, на ее лице
появилась та же слабая улыбка, что и всегда. «Здравствуйте,
Вице-Командир.”»
«Завтра ты встретишься с учителем Инь Руоя. Этот
учитель-легенда. Чтобы получить от него руководство, я верю, что вы
покажете невероятное улучшение. Когда это время придет, я думаю, что
даже я и моя старшая сестра не будем тебе парой.”»
Возможно, они могли бы работать лучше, чем ГУ Цинцзю с движущимися целями на данный момент.
Но для боя в дикой природе они не были противником ГУ Цинцзю.
Когда ГУ Цинцзю услышала это, она скромно улыбнулась. «Ни в коем случае, вы с сестрой Йимей просто невероятны.”»
Мм…”»
Лу Ибинь почувствовал, как у него защемило сердце.
Если бы это был ГУ Цинцзю в прошлом, она могла бы больше болтать с ним.
Но ГУ Цинцзю, стоявший перед ним, казалось, становился все более искусным в обращении с другими людьми.
Или, скорее, следовало бы сказать, что теперь она еще глубже запечатала свое сердце.
«Моя
старшая сестра и я вот-вот закончим школу, и у нас будет распределение
работы. Мы уже планировали, что ты станешь командиром в следующем
году.”»
«Я?”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Почему? У меня нет квалификации.”»
«Должность
командира распределяется в соответствии с его возможностями. Инструктор
Сюн говорил об этом очень давно. Если вы станете командиром, это убедит
всех. Никто этому не воспротивится.”»
— Сказал Лу Ибин с улыбкой, «Можешь не беспокоиться. Вы способны на это.”»
Сказав это, он протянул руку, как будто хотел погладить ГУ Цинцзю по голове.
Однако
ГУ Цинцзю ловко увернулся от него. «Но это слишком неожиданно. Я думаю,
что инструктор Сюн и командир Йимэй должны еще подумать об этом.”»
Рука Лу Ибина застыла в воздухе, затем он удрученно опустил ее.
«Но изменить то, что уже решено, не так-то просто.”»
Сказав это, он не стал дожидаться ответа ГУ Цинцзю.
Он просто повернулся и ушел.
ГУ Цинцзю наблюдала за его спиной, когда он уходил, но в ее глазах не было никаких эмоций.
Через некоторое время она опустила голову, но никто не знал, о чем она думает.
Лу Имэй, наблюдавший за этой сценой через камеры наблюдения, тихо вздохнул.
Похоже, у ее младшего брата не было ни единого шанса!
…
Рано утром следующего дня аккуратно одетый ГУ Цинцзю ждал Лу Имэя у входа в школу.
На
этот раз с ней был только Лу Имэй. Но после того, как они сели в
машину, ГУ Цинцзю понял, что инструктор Сюн тоже едет с ними.
Она тут же отдала ему честь. «Здравствуйте, Инструктор Сюн!”»
Сюн Сюэцзянь приветливо улыбнулся ей. «Здравствуй, Цинцзю.”»
С
тех пор, как произошло то, что случилось с ней и Хэ Няньчэном, кроме
как во время занятий, Сюн Сюэцзянь не общалась с ГУ Цинцзю наедине.
Он
слышал, что эта девочка была очень прилежной в последнее время, и даже
начальство обращало внимание на ее состояние, боясь, что что-то случится
с этим редким гением, с которым они наконец столкнулись.
Даже школа не ожидала, что военная сторона отдаст приказ по этому вопросу.
Поэтому школа ничего не могла с этим поделать.
Однако теперь Сюн Сюэцзянь, естественно, не упомянул бы ни слова в присутствии ГУ Цинцзю.
«Поскольку
мы собираемся встретиться с учителем Инь Руоя, который является очень
уважаемым старшим в мире стрельбы, я лично приведу вас к нему.”»
Слова
Сюн Сюэцзяня возбудили любопытство ГУ Цинцзю. «Инструктор Сюн, не могли
бы вы рассказать мне больше об этом старшекурснике, прежде чем я
встречусь с ним?”»
«Ты узнаешь это после того, как увидишь его.”»
Сюн Сюэцзянь, однако, оставил ее в напряжении.
К учителю инь Руои не обращались, используя военные должности, а вместо этого называли старшим.
Похоже, он действительно был очень уважаемым человеком.
Кроме
Шэн Мина, о котором упоминал Лу Имэй, он был непобедим на международных
соревнованиях, но больше всего ГУ Цинцзю слышал о нем от этого старшего
и Инь Руоя.
Она мало слышала о других известных персонажах в мире стрельбы.
Из-за этого казалось, что в мире стрельбы не так уж много игроков.
Когда двигатель заработал, ГУ Цинцзю почувствовал удар вместе с автомобилем.
Постепенно она погрузилась в дремоту.
Когда она была в состоянии оцепенения во время сна, она внезапно начала видеть сны.
Во сне ей казалось, что она снова слышит этот глубокий и нежный голос, шепчущий ей на ухо:—
«Подожди меня. Я вернусь очень быстро.”»
К тому времени, как она проснулась, они уже почти добрались до места назначения.
Вспоминая то, что она слышала во сне, ГУ Цинцзю все еще пребывала в оцепенении.
После выхода из этого ошеломленного состояния, это была бесконечная пустота.
Когда они прибыли к месту назначения, она быстро отогнала это ощущение и сосредоточилась на чем-то другом.
На этот раз они направлялись в Национальный Центр специальных учебных проектов.
По дороге туда ГУ Цинцзю гадал, где он будет находиться. Она не ожидала, что он окажется в таком очевидном месте.
Национальный Центр специальных учебных проектов ссылался на проекты, которым не подвергались обычные гражданские лица.
Некоторые примеры-это стрельба и боевые действия военных.
Это
был первый раз, когда ГУ Цинцзю был здесь. Проходя внутрь, она увидела
множество людей примерно ее возраста, а также тех, кому было за двадцать
и за тридцать.
Лу Имэй представил это место ГУ Цинцзю, когда они
шли. «Это место, где наша страна воспитывает особые таланты. В будущем
вы будете проходить здесь обучение большую часть своего времени. Учитель
инь Руойи тренирует здесь.”»
ГУ Цинцзю кивнула, продолжая смотреть вперед.
Вокруг
было много красивых зеленых насаждений, и архитектура тоже была очень
простой. Это было похоже на обычный университетский городок.
Однако разница была в том, что вокруг не слонялось ни одного студента.
Инструктор Сюн Сюэцзянь, Лу Иймэй и она сразу же отправились в просто спроектированный «стрелковый зал».
Но в таком месте, как это, чем проще казалось что-то, тем менее простым оно было.
Когда они вошли, ГУ Цинцзю увидел стрельбище, которое было в два раза больше, чем у них в школе.
Кроме стрельбища, которое использовалось для тренировок, здесь было много тренировочного оборудования.
Но атмосфера была довольно холодной и безрадостной, так как не было видно ни одного человека.
Вошел
Лу Йимэй. После того, как она осмотрела свое окружение, она
эмоционально вздохнула и сказала: «ТСК-ТСК. Так вот где обычно
тренируется Инь Руойи. Какое блаженство!”»
ГУ Цинцзю был немного удивлен, услышав это. «Это такое огромное место, и он единственный, кто здесь тренируется?”»
«Конечно.”»
Лу
Йимэй кивнул. Рядом с ней Сюн Сюэцзянь с улыбкой объяснила: «В
настоящее время у этого старшего есть только один ученик, и это Инь
Руойи. У других талантов в мире стрельбы были другие места для
тренировок. Этот выпускник не просто принимает любого студента. Цинцзю,
тебе повезло, что ты получил его разрешение прийти сюда.”»
Услышав его слова, любопытство ГУ Цинцзю в этом старшем еще больше усилилось.
В этом зале с правой стороны был тир, а с левой-ряд маленьких дверей.
Маленькие двери, казалось, вели в какие-то другие места.
После
того, как они подождали некоторое время, ГУ Цинцзю вдруг увидел, что
кто-то выходит из одной из этих дверей… Это был пожилой человек,
державшийся за костыль.
ГУ Цинцзю и Лу Имэй с сомнением подняли брови, думая, что этот человек просто наблюдает за этим местом или что-то в этом роде.
Однако при виде пожилого человека Сюн Сюэцзянь мгновенно поднялся. «Старший.”»
Он даже отдал честь последнему.
«Старший?”»
ГУ Цинцзю и Лу Имэй обменялись взглядами.
Этот пожилой человек-тот самый старший?
Это откровение потрясло ГУ Цинцзю!
Она никак не ожидала, что учитель Инь Руойи окажется пожилым человеком.
«А … Сяо Сюн, ты здесь.”»
Голос пожилого мужчины звучал приветливо.
Поскольку он обращался к Сюн Сюэцзянь как к Сяо Сюн, это означало, что они знали друг друга.
Судя по его внешности, он ничем не отличался от обычного старика.
Одетый в обычную верхнюю рубашку, этот старик не производил никакого впечатления.
Однако, хотя он и отвечал Сюн Сюэцзяну, его мутные глаза смотрели в другом направлении.
ГУ Цинцзю почувствовала, как у нее екнуло сердце.
Неужели этот пожилой человек… слеп?
Старший, Я пришел навестить тебя с тем студентом из нашей школы.”»
Сюн Сюэцзянь был очень почтителен к этому пожилому человеку.
Повернув голову в сторону, он посмотрел на ГУ Цинцзю и Лу Имэя.
Лу Имэй и ГУ Цинцзю сдержали свое потрясение и сразу же поднялись, чтобы почтительно поприветствовать его. «Привет, Старший.”»
Независимо от того, что за человек этот пожилой человек и как он выглядит…
Но тот факт, что он стал учителем Инь Руоя, показал, что у него должны быть некоторые преимущества перед другими.
«Да, да. Привет.”»
Пожилой
человек был чрезвычайно приветлив. Он легонько топнул костылем. «Прошло
много времени с тех пор, как сюда приходили другие люди. Эх, никому нет
дела до одинокого старика.”»
«Старший, ты, должно быть, шутишь.”»
Сюн Сюэцзянь подошел и сказал с улыбкой, «Разве этот малыш Инь Руойи не приходит часто?”»
«Эх, как только птица станет полноценной, ей придется в конце концов взлететь.”»
Старик
испустил долгий вздох. Хотя его глаза смотрели в другую сторону, в
какой-то момент ГУ Цинцзю почувствовала, что волосы у нее встали дыбом.
Ее присутствие как будто заметили.
«Этот парень-тот самый талантливый стрелок из вашей школы, который появился недавно?”»
Хотя Лу Имэй тоже стоял здесь, он, казалось, признавал только ГУ Цинцзю.
Сюн Сюэцзянь просто кивнул и сказал, «ДА.”»
«Мм, она-талант, который можно холить.”»
И ГУ Цинцзю, и Лу Имэй были крайне потрясены, услышав это.
Как он может быть так уверен, если даже не видит?
«Пусть остается. Ты и другой одноклассник можете выйти первыми. Я попрошу кого-нибудь отослать ее позже.”»
Старик топнул костылем. Сюн Сюэцзянь быстро кивнул, не говоря больше ни слова. «Да, Старший!”»
Затем он повернулся и помахал рукой Лу Имэю.
Лу Имэй подняла брови, затем посмотрела на ГУ Цинцзю, показывая, что уходит. Затем она вышла из зала вместе с Сюн Сюэцзянь.
После
того, как они ушли, с озабоченным выражением на лице и прежде, чем она
успела открыть рот, пожилой мужчина сказал: «Вы, кажется, шокированы
тем, что я могу сказать, что это вы, несмотря на то, что не в состоянии
видеть.”»
«…”»
Это действительно было очень шокирующе.
ГУ Цинцзю честно кивнул. «Мне действительно очень любопытно.”»
«Ха-ха-ха. Как и твой талант, его нельзя объяснить простыми словами. Проще говоря, это интуиция.”»
Старик от души рассмеялся.
ГУ Цинцзю не нашелся, что сказать.
Глухой звук. Глухой звук.
Дважды
стукнув костылем, старик сделал два шага вперед и сказал: «Моя фамилия
Гун. Люди обращаются ко мне как к старейшине Гуну или старшему. Раз уж
ты здесь, чтобы учиться у меня, обращайся ко мне как к учителю, прямо
как к Руойи.”»
ГУ Цинцзю, естественно, подчинился. Она быстро кивнула головой и ответила: «Да, Учитель!”»
— Сказала она громким голосом, не колеблясь.
Старейшина Гун от души рассмеялся.
«Я много наставлял в своей жизни. Но это мой первый раз, когда я учу студентку.”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю слегка приподняла брови. «Учитель, вы хотите сказать,
что до сих пор ни одна девушка не получала от вас указаний по
стрельбе?”»
«Не говоря уже о других областях, в мире стрельбы
мальчиков больше, чем девочек. В прошлом здесь жила одна студентка.
Однако, с ее талантом, она вообще не нуждалась в руководстве.”»
Не нуждался ни в каком руководстве?
Насколько же она талантлива, чтобы не нуждаться в руководстве?
ГУ Цинцзю испустила изумленный вздох в своем сердце.
Но она не спросила, а просто оставила свое любопытство при себе.
Интересно, каким образом такой пожилой человек поведет ее?
«Хотя
я не могу видеть, и что я не могу просматривать ваши конкурсные видео, я
слышал, как Руойи описывал ваше выступление во время соревнований.”»
Ты же обычный талантливый студент. Это совсем недавно, когда вы
только начали практиковать стрельбу, но в течение короткого промежутка
времени в течение нескольких месяцев вы уже устранили студентов, которые
обучались в течение нескольких лет. Этот талант очень редок.”»
«Даже если вы будете конкурировать с Ruoyi, неизвестно, кто выйдет победителем.”»
ГУ
Цинцзю быстро покачала головой. «Большой Босс Инь уже принимает участие
в международных соревнованиях в этом году. Я нигде не сравнюсь с ним.”»
«Вам не нужно быть скромным.”»
Старейшина
Гун от души рассмеялся. «Тогда же, через месяц после своего появления,
к. тоже принимала участие в международных соревнованиях. Это не помешало
ей устранить более опытных соперников на международном поле боя. Может
появиться второй K.”»
«Кей?”»
Это смутило ГУ Цинцзю. «К-это…?”»
«Ой, чуть не забыла. Молодые люди, вероятно, знают к как Шэн мин.”»
Шэн Мин?
Шэн Мин был Кей?
Казалось, что этот человек хранит много секретов.
Этот человек принимал участие в соревнованиях под именем Шэн мин. Но почему старейшина Гун назвал ее Кей?
Похоже, за этим стояла какая-то история.
Однако
старейшина Гун, похоже, не собирался распространяться на эту тему. Он
продолжал, «Перед домом есть тир. Вы можете выбрать стометровую
движущуюся мишень и потренироваться с ней. Я буду «слушать» ваш
результат.”»
Старейшина Гун, казалось, хотел проверить ГУ Цинцзю на ее способности.
Конечно, ГУ Цинцзю подчинился и пошел на фронт.
Выбрав стометровую движущуюся мишень, она выбрала пистолет, с которым обычно тренировалась.
После
нажатия кнопки «Пуск» ГУ Цинцзю последовательно произвела несколько
выстрелов, точно так же, как она обычно делала во время тренировки.
Неплохо. Она попала в яблочко для всех этих выстрелов.
Старейшина Гун, который слушал сбоку, слегка кивнул головой. Хотя его мутные глаза ничего не видели, они, казалось, двигались.
«На что вы полагаетесь, чтобы судить, попадете ли вы в яблочко?”»
ГУ Цинцзю немного подумал над этим вопросом, а затем ответил: «Уверенность от частых тренировок и … моя интуиция.”»
«Так
что Руойи был прав, когда говорил, что ты больше полагаешься на свою
интуицию. Можете ли вы попасть в яблочко независимо от того, как быстро
движется объект?”»
«Не могу быть в этом уверен. Это зависит от
расстояния и площади поверхности объекта. Что касается скорости, то я
никогда не испытывал ее.”»
ГУ Цинцзю не осмеливался предъявлять большие претензии.
Старейшина
Гун улыбнулся, сделал два шага и сказал: «Вообще-то, это не талант.
Снайперы, которые практикуются до определенного уровня, достигают этого.
Чтобы достичь этого сейчас, вы можете сделать меньше обходов по
сравнению с другими стрелками. Но в этом нет ничего удивительного. На
международной арене этого недостаточно.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она никогда не ожидала услышать такое от Старейшины гонга. Она была совершенно ошеломлена, оставаясь прикованной к месту.
Это был не талант?
По какой-то причине, ГУ Цинцзю не чувствовала себя так хорошо, когда она услышала это.
Именно так, что-то, чем она гордилась, было внезапно отвергнуто другими.
И тот человек, который отрицал ее талант, обладал абсолютным авторитетом, делая ее бессильной опровергнуть его.
Это
было потому, что у нее еще не было такого глубокого понимания этой
области. Следовательно, ее слова не несли в себе столько силы, как этот
старший Гонг.
«Разочарован? Внезапно усомнившись во всем, ради чего ты работал?”»
Старейшина
Гун заговорил снова, с прежней доброжелательной и дружелюбной улыбкой
на лице. Тем не менее, его тон звучал холодно и жестко.
«Я ослеп, когда был маленьким.”»
Он повернул голову в другую сторону и вздохнул, вспоминая свое прошлое.
В ту эпоху к слепому относились как к мусору.”»
«Но, полагаясь на свою уникальность, я привлек внимание нашей страны и добился того статуса, которым сейчас пользуюсь.”»
Старейшина Гун объяснил некоторые вещи в нескольких простых словах.
Конечно, он ничего не подчеркнул.
Но ГУ Цинцзю чувствовала, что старейшина Гун пытается ей что-то напомнить.
Но
прежде чем она успела что-то понять, старейшина Гун продолжил:
«Конечно, я не говорю, что у тебя нет таланта. Делать меньше обходов-это
тоже своего рода талант. Просто такого таланта недостаточно, чтобы
блистать на международных соревнованиях.”»
Успокоившись, ГУ Цинцзю сказал с покорным выражением лица, «Я готов выслушать наставления старейшины Гуна.”»
Поскольку она была здесь, чтобы учиться, слова старейшины Гуна были полезны для нее.
Старейшина Гун ухаживал за Инь Руойи, так что для нее не могло быть плохо получить руководство под его руководством.
«У меня еще полно времени, чтобы вести тебя!”»
Старейшина
Гун эмоционально вздохнул и указал на дверь. «Ты можешь вернуться
первым. Приходите на выходные. Вам больше не придется участвовать в этой
съемке на открытом воздухе. Ты будешь только издеваться над другими.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Хотя ГУ Цинцзю хотелось рассмеяться над этой последней фразой, старейшина Гун просто сказал ей несколько фраз…
И все же он даже не давал никаких полезных советов или указаний.
И теперь он позволил ей уйти?
Хотя ГУ Цинцзю был ошеломлен, он ничего не мог с этим поделать.
Она могла только ответить, «Да, спасибо за ваше сегодняшнее руководство, Учитель.”»
«Руководство? Не могу это так назвать. Ты просто слышал, как я немного поворчал…”»
«…”»
‘Значит, эти слова, которые звучали так глубоко, были всего лишь твоим ворчанием?
Не зная, смеяться ему или плакать, ГУ Цинцзю не оставалось ничего другого, как покинуть это место.
Старейшина Гун попросил кого-нибудь отправить ГУ Цинцзю обратно, как он обещал ранее.
Но к тому времени, как она вернется, школьные занятия уже закончатся.
После некоторого раздумья ГУ Цинцзю решил не возвращаться.
Во всяком случае, она получила новый приказ приезжать тренироваться в выходные дни, чтобы двигаться вперед.
Это давало ей законную причину не возвращаться.
Тем
не менее, она должна была позвонить инструктору Сюн, чтобы узнать,
разрешат ли они ей не возвращаться немедленно в течение дня.
А также, чтобы передать слова, которые только что сказал ей учитель.
В
конце концов, поскольку главного инструктора сейчас не было рядом, ГУ
Цинцзю больше не мог так небрежно обращаться за отпуском.
Сюн Сюэцзянь охотно согласилась отпустить ГУ Цинцзю, лишь бы она вернулась в воскресенье.
Покинув это место, ГУ Цинцзю прибыл в центр города и позвонил Юй Баоэру.
Как только Юй Баоэр услышала, что ГУ Цинцзю в столице, она попросила ее подождать ее дома.
С тех пор как ГУ Цинцзю побывала в доме Юй Баоэра, она знала, где он находится, поэтому поехала туда на такси.
Юй Баоэр в это время был в школе. Она была студенткой первого курса университета, как и ГУ Цинцзю.
Она вернется только после окончания уроков.
Хотя у ГУ Цинцзю не было ключей от дома Юй Баоэр, она только подождала некоторое время, прежде чем Юй Баоэр поспешил обратно.
Сегодня на ней было белое прозрачное платье и модный розовый рюкзак. Ее волосы уже рассыпались по плечам.
Когда она вернулась, кулон с плюшевым мишкой в ее рюкзаке качался из стороны в сторону, когда Юй Баоэр бежал.
Только
тогда ГУ Цинцзю поняла, что беззаботная и жизнерадостная девушка,
которую она знала раньше, теперь, казалось, обладала живостью юной леди.
Это было в отличие от ГУ Цинцзю, который сегодня был немного мрачен.
«Айя Цинцзю, ты долго ждала?”»
Юй Баоэр, казалось, смутилась, когда увидела ГУ Цинцзю. «Я должен был попросить тебя прийти позже.”»
Она тут же достала ключи. Но в этот момент она с сомнением повернула голову. «У тебя плохое настроение?”»
отвлекать ее с помощью еды-это звучало определенно.
Несмотря на то, что она не видела ГУ Цинцзю уже несколько недель, Юй Баоэр с первого взгляда заметила в ней какие-то перемены.
ГУ Цинцзю заставила себя улыбнуться, но не стала отрицать этого в присутствии Юй Баоэра. «Немного.”»
Открыв дверь, Юй Баоэр вошел вместе с ГУ Цинцзю. — Осторожно спросила она., «В чем дело?”»
Она тут же подумала о главном Инструкторе Хе.
Ее догадка оказалась верной.
В
следующий момент ГУ Цинцзю действительно начал рассказывать ей все об
этом. «Не так давно я съел что-то на улице, от чего заболел вирусным
гриппом. Меня отправили в больницу посреди ночи. А потом ко мне в гости
пришел главный инструктор, и таким образом наши отношения раскрылись.
Военная сторона насильно отправила главного инструктора обратно в
Пеналан…”»
Ближе к концу, голос ГУ Цинцзю звучал все тише и тише.
Юй Баоэр был сбит с толку.
«Почему?”»
Она не совсем поняла. «Пеналан? Вы хотите сказать, что главный инструктор из Пеналана?”»
Юй Баоэр понятия не имел, что Хэ Няньчэн был из Пеналана.
ГУ Цинцзю кивнул. «Тогда главного инструктора перевели сюда из Пеналана.”»
Хотя она не знала, в чем была причина, она предположила, что его перевели сюда?
«…”»
Юй Баоэр был потрясен. Но судя по выражению лица ГУ Цинцзю, она понимала, что ситуация немного сложная.
«Э-э … тогда главный инструктор сказал, когда он вернется?”»
Ее первой заботой было и это.
«Он прислал сообщение, что скоро вернется. Но я не знаю, когда это произойдет. Более того, я не могу с ним связаться.”»
«…”»
Если бы другая сторона не была главным инструктором, Юй Баоэр сказал бы, что это, скорее всего, пропало дело.
Но глядя на лицо ГУ Цинцзю, как она могла сказать что-то подобное?
Когда
ГУ Цинцзю заговорила, выражение ее лица было таким спокойным, что она
совсем не походила на женщину, которая только что рассталась со своим
парнем.
Юй Баоэр вспомнила, когда в последний раз видела ГУ Цинцзю. Последняя выглядела смущенной, когда говорила о главном Инструкторе.
Только безумно влюбленные люди могут быть в таком состоянии.
Это было не так уж давно…
Насколько Сяо Цзю’ЕР был расстроен тем, что случилось нечто подобное?
«Вы сказали, что заболели на прошлой неделе?”»
Вспомнив суть дела, она тут же сменила тему.
Когда ГУ Цинцзюй рассказала ей обо всем случившемся, Юй Бао не нашелся, что сказать.
Она не знала, должна ли она сказать, что ГУ Цинцзю не повезло или по какой-то другой причине.
Она
потерла голову и пошла к холодильнику за бутылкой воды для ГУ Цинцзю.
«Не хотите ли выпить воды? Что мы будем есть сегодня вечером? Рядом с
моим домом есть ресторан, где подают очень вкусных раков. Хочешь пойти и
попробовать?”»
Поскольку у нее не было других способов отвлечь
ГУ Цинцзю от этого неприятного дела, она изо всех сил старалась не
упоминать об этом при ней.
Дело было не в том, что Юй Баоэр не мог почувствовать, что ГУ Цинцзю чувствует себя подавленным.
ГУ Цинцзюй не стал возражать и просто ответил вежливым тоном, «Хорошо.”»
Похоже, когда кто-то был в плохом настроении, ему нравилось отвлекаться едой или каким-то другим способом.
В ресторане, куда Юй Баоэр повел ГУ Цинцзю, по ночам было очень многолюдно.
Кроме того, было очень жарко.
Несмотря на то, что в летний день было жарко есть такие вещи, это была атмосфера, которую они искали.
Кроме того, в ресторане имелся кондиционер.
Юй Баоэр и ГУ Цинцзю заказали несколько килограммов раков и две бутылки пива.
Именно ГУ Цинцзюю захотелось выпить пива.
В прошлом она никогда не пила спиртного, но мрачность, которую она чувствовала, заставляла ее хотеть попробовать выпить его.
Юй Баоэр не смог ее отговорить. Но в тот момент, когда ГУ Цинцзю
проглотила пиво, она отодвинула его с горьким выражением лица. «Ужасный
вкус!”»
Он показался ей таким странным на вкус.
Юй Баоэр расхохотался.
«Поскольку вы никогда не пили его раньше, вы, естественно, не привыкли к нему. Но и это я тоже не пью.”»
Две девушки были очень привлекательны, когда они сидели и ели в ресторане.
Когда
ГУ Цинцзю вышла, она переоделась в повседневную одежду Юй Баоэра,
потому что она не очень хорошо могла выйти в своей военной одежде.
Их красивые лица привлекали внимание многих других посетителей мужского пола.
Но это был настоящий ресторан, а не какой-нибудь придорожный ларек.
А эти люди просто смотрели и не имели мужества подойти к ним.
Поскольку и ГУ Цинцзю, и Юй Баоэр не употребляли спиртного, они были чрезвычайно трезвы.
Съев Раков, ГУ Цинцзю понял, что они очень вкусные.
Подавленные
эмоции в ее сердце, казалось, немного рассеялись после того, как она
съела эту вкусную еду, и ГУ Цинцзю скорее наслаждалась ею.
Юй Баоэр внутренне вздохнул с облегчением.
«Как проходит обучение в военном училище в наши дни?”»
Юй Баоэр спросил ГУ Цинцзю о некоторых событиях в военном училище.
«Довольно хорошо. Достаточная подготовка и стрелковая практика при подготовке к соревнованиям в октябре.”»
До
этого Юй Баоэр слышал, как ГУ Цинцзю упоминал об октябрьском
соревновании. При упоминании об этом ее глаза загорелись. «Цинцзю, а
посторонним разрешается покупать билеты на такие соревнования? Я хочу
посмотреть, как вы соревнуетесь в стрельбе.”»
ГУ Цинцзю
засмеялась, очищая раков от скорлупы. «- Я не уверена. Я не думаю, что
Октябрьский конкурс открыт для просмотра посторонним. Вероятно, туда
допускаются только выпускники военных училищ. Но я посмотрю, смогу ли
достать тебе билет.”»
«Ладно, ладно, ты мой хороший джиу-Эр. Очень тебя люблю!”»
Если бы не тот факт, что они были снаружи, Юй Баоэр набросился бы на ГУ Цинцзю и поцеловал бы ее в лицо.
Дуэт отлично провел время в беседе, и мрачность ГУ Цинцзю немного рассеялась.
Как раз в этот момент кто-то за соседним столиком вскочил на ноги и подошел к ГУ Цинцзю с восторгом в голосе. «Это… ты?”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр подняли головы. Одна из них застыла с
напряженным выражением лица, а другая казалась явно смущенной.
— Спросил Юй Баоэр, «Красавчик, кто ты такой?”»
Глядя на мужчину перед собой, ГУ Цинцзю раздавила раков в своих руках в комок.
Скорлупа и плоть жалкого рака сплющились вместе.
С тех пор как она поступила в военную школу, ГУ Цинцзю почти забыла об этом человеке.
Удивительно, но он снова появился перед ней!
Су Линче!
Однако Су Линчэ просто выглядела восхищенной при виде ГУ Цинцзю.
Эта девушка произвела на него глубокое впечатление в Норт-Сити.
Но впоследствии у него не было никакой возможности связаться с ней, и они больше никогда не встречались.
Он
почувствовал пустоту в сердце. Он видел эту девушку всего один раз, но
почему она произвела на него такое глубокое впечатление?
Вот почему, когда он внезапно увидел лицо ГУ Цинцзю, он сначала не осмелился поверить своим глазам.
Он подошел поздороваться только после того, как набрался храбрости.
Но выражение лица ГУ Цинцзю было слишком очевидным.
Никакого восторга, только мрачное выражение на ее лице.
Так темно, что Су Линче даже испугалась.
Он был здесь не один. Он пришел с друзьями, как мужчинами, так и женщинами, одетыми довольно модно.
В данный момент они двусмысленно улыбались, глядя в сторону ГУ Цинцзю и Су Линче.
Пусть он будет посредственностью всю свою жизнь в шумном и
переполненном ресторане, ГУ Цинцзю, у которой с самого начала была
небольшая головная боль, теперь почувствовала, что ее голова болит еще
больше.
После всех этих блаженных дней она почти забыла, что в ее
предыдущей жизни, кроме Юй Шивэя, этот Су Линчэ был также одним из тех,
кто заставил ее жить несчастной жизнью.
Но кого она могла винить?
Она могла винить только себя за то, что ослепла.
Су Линче всегда был кротким человеком, который даже не осмеливался говорить в семье Юй.
Он спрячется за спиной Юй Шивэя и будет действовать как невидимая рука.
На первый взгляд может показаться, что самая большая трагедия ГУ Цинцзю произошла из-за семьи Юй.
Но эта Су Линчэ оставила незабываемый шрам в жизни ГУ Цинцзю.
Настолько,
что даже сейчас, когда она вспоминала прошлое, в ее сознании всплывал
тот терпимый главный инструктор, который нежно относился к ней.
По сравнению с этим Су Линче разница была как небо и земля.
Главный инструктор хорошо обращался с ней не только в речи, но и в действиях.
Что же касается Су Линче, то в прошлом он уговаривал невежественного ГУ Цинцзю засахаренными пулями.
Оглядываясь назад, я понимаю, что это была огромная Ирония судьбы.
При
виде этого человека тоска ГУ Цинцзю по главному инструктору, которую ей
с большим трудом удавалось подавить, неудержимо выплеснулась наружу.
Она погладила себя по лбу и поднялась на ноги, полностью игнорируя Су Линче. «Баоэр, давай вернемся. Я немного устал.”»
Она обращалась с Су Линче так, словно он был невидимкой, заставляя его неловко стоять.
Юй
Баоэр бросил на Су Линче любопытный взгляд. Поскольку она видела, что
ГУ Цинцзю не хочет с ним возиться, она ничего не сказала и просто
кивнула. «Хорошо.”»
Какая жалость! Там было так много незаконченных раков, а они уже уходили.
Юй Баоэр попросил официанта помочь им убрать оставшихся Раков.
Увидев,
что ГУ Цинцзю и ее подруга собираются уходить, Су Линче слегка
побледнела. Он торопливо махнул рукой и объяснил: «Не обижайтесь. Я
просто не ожидал, что встречу тебя здесь, поэтому подошел
поздороваться.”»
ГУ Цинцзю наконец-то удостоил Су Линче пристальным взглядом. «Кто ты такой? Мы знаем друг друга?”»
«…”»
Лицо Су Линче стало совершенно жестким.
Он никогда не ожидал, что ГУ Цинцзю вообще не пощадит его лицо.
А главное, он всегда гордился своей внешностью. Большинство девушек бросали на него еще несколько взглядов.
ГУ Цинцзю должен был, по крайней мере, дать ему какое-то лицо.
Но в конечном счете она этого не сделала.
«ТСС” звуки пришли из смежной таблицы, что делает Су Lingche еще более неловко.»
После
того, как их еда была упакована, Юй Баоэр попросила несколько
одноразовых перчаток, а затем обняла ГУ Цинцзю. Держа в руках пачку, она
щебетала: «Пойдем.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Даже не взглянув еще раз на Су Линче, она тут же ушла.
Она не хотела снова связываться с этим человеком в этой жизни. Ни в малейшей степени.
Ее главной целью была семья Юй, а не Су Линче.
Су
Линче была просто доказательством того, что раньше она была слепа в
любви. В этой жизни они не имели ничего общего друг с другом, поэтому ГУ
Цинцзю не было никакого интереса искать реальной мести Су Линче.
Однако Су Линче не удалось войти в семью Юй и войти в Юй Шивэй в этой жизни.
Таким образом, он не войдет в корпорацию Ю, как это было в предыдущей жизни.
Это означало, что он может прожить остаток своих дней как посредственный человек.
Это была самая большая месть такому высокомерному человеку, как Су Линче.
При мысли об этом, ГУ Цинцзю бросила короткий взгляд в его сторону, когда она уходила, ее губы изогнулись в ледяной улыбке.
Глядя, как они уходят, не поворачивая головы, Су Линче не мог не сжать кулаки с выражением ярости в глазах.
алкоголь ударил ей в голову после того, как они покинули ресторан, ГУ Цинцзю и Юй Баоэр вернулись в дом Юй Баоэр.
Они продолжали есть недоеденных раков, и Юй Баоэр тоже принес две бутылки пива.
ГУ Цинцзю был в неприятном настроении, столкнувшись с этим человеком, который принес несчастье.
Вдобавок к тому, что теперь она еще сильнее скучала по главному инструктору, она сделала большой глоток пива.
«Эй, эй, эй, пей медленнее. Разве ты не жаловалась, что у него отвратительный вкус?”»
Юй Баоэр подошел и взял у нее пиво. ГУ Цинцзю поставила его и небрежно вытерла рот.
Юй Баоэр не могла сдержаться, видя, как она себя ведет. «Ты знаешь того парня, с которым мы встречались раньше?”»
Хотя ГУ Цинцзю не признавался в этом, Юй Баоэр мог сказать, что ГУ Цинцзю знал другую сторону.
ГУ
Цинцзю сделала два глотка пива, и ее лицо вспыхнуло. Она покачала
головой и сказала: «Да, но это было очень давно. Я не хочу об этом
говорить.”»
Для нее это действительно произошло очень давно.
«Я вижу.”»
Услышав
это, Юй Баоэр не мог заставить ее рассказать больше подробностей. Она
только причмокнула губами и вздохнула. «Судя по всему, он пришел сюда,
чтобы попытаться поболтать с тобой. Ну и шутка. Если бы он увидел
главного инструктора, то, вероятно, постеснялся бы подойти к вам.”»
При упоминании слов «главный инструктор», это снова взволновало чувствительные нервы ГУ Цинцзю.
Не
знаю, было ли это из-за влияния алкоголя, но она не смогла удержаться и
спросила: «А что, если он действительно не вернется?”»
Хотя она говорила нормальным тоном, Юй Баоэр уловил в ее голосе плачущие нотки.
Она была ошеломлена.
Она никогда не видела, чтобы ГУ Цинцзю вел себя подобным образом.
Сказав Это, ГУ Цинцзю проглотила всю банку пива.
Юй Баоэр потерял дар речи.
Хотя от пива быстро не напьешься, это было не совсем так…
С низким содержанием алкоголя в пиве, Сяо Цзюй не стал бы…
Но через несколько секунд Юй Баоэр увидел, что щеки ГУ Цинцзю покраснели еще сильнее.
Обхватив банку пива, ГУ Цинцзю рыгнул. «У тебя есть еще? Я хочу пить еще!”»
Юй Баоэр чувствовал, что что-то не так. «Цинцзю, ты раньше пил алкоголь?”»
Несмотря на легкое головокружение, ГУ Цинцзю не потеряла сознания, поэтому ответила очень быстро.
«Нет. Даже капельницы нет…”»
Юй Баоэр потерял дар речи.
Черт, что же мне делать, если Цинцзю был из тех людей, которые напиваются одним глотком алкоголя?
«Я хочу еще выпить!”»
— Крикнул ГУ Цинцзю. Юй Баоэр поспешно открыл для нее еще одну банку. «Конечно, конечно, конечно. Здесь.”»
«Но после того, как я выпью это, больше ничего не будет.”»
Юй Баоэр знала, что ГУ Цинцзю, должно быть, расстроена, поэтому не стала мешать ей пить.
ГУ Цинцзю взял у нее пиво и проглотил его несколькими глотками.
Прикончив обе бутылки, ГУ Цинцзю громко рыгнул.
Отрыжка…
Юй Баоэр потерял дар речи.
Эта сцена действительно разрушила образ Сяо Цзюэра как богини.
Хотя ГУ Цинцзю чувствовал, что это пиво было ужасным на вкус, его воздействие было слишком значительным.
Только эти две бутылки, и она ясно чувствовала, как у нее кружится голова, а щеки пылают.
Очевидно, она чувствовала себя нормально. И все же, когда она приподнялась, чтобы встать, ее сильно трясло.
Она даже чуть не упала.
«Черт возьми, Сяо Цзю’ЕР. Конечно, нет. Две бутылки пива — и ты в отключке? Это всего лишь пиво!”»
Юй Баоэр не смел в это поверить. Она сразу же поднялась, чтобы помочь поддержать ГУ Цинцзю.
И тут в дверь позвонили.
он вернулся, Баоэр посмотрел на ГУ Цинцзю, потом на дверь.
«Хм, кто мог прийти навестить меня в столь поздний час? Это мой старший брат?…”»
Увидев,
что ГУ Цинцзю стоит нетвердо, Юй Бао обеспокоенно сказал, «Цинцзю,
сначала сядь. Пойду открою дверь и посмотрю, кто там.”»
«Ладно, ладно, иди.…”»
ГУ Цинцзю взмахнула рукой, и ее голова бешено закружилась.
Когда Юй Баоэр пошла открывать дверь, ГУ Цинцзю вдруг почувствовала жар в нижней части тела.
Выражение ее лица изменилось, и она немедленно отправилась в туалет.
Со стороны Юй Баоэр, когда она открыла дверь, на ее лице появилось выражение ужаса.
«Начальник… Главный Инструктор? Ком-Коммандер Хо?”»
За дверью стояли две знакомые фигуры.
Хэ Няньчэн и Хо Инчэн!
С торжественным выражением лица Хэ Няньчэн спросил прямо и отчужденно, «Цинцзю у тебя дома?”»
«ДА.”»
— Ответил потрясенный ю Баоэр.
Она впервые увидела главного инструктора и командира Хо в повседневной одежде.
Хэ
Няньчэн был элегантно одет в черную элегантную повседневную
одежду-черную рубашку с низким воротником и пару длинных повседневных
брюк того же цвета, источавших интенсивный аромат воздержания.
Как
всегда, его глаза были великолепны, как великолепная картина, настолько
совершенны, что не было слов, которые могли бы адекватно описать их.
Несмотря на тусклое освещение, его внешность оставалась такой выдающейся, что невозможно было оторвать от него глаз.
На
правом запястье у него были часы, марки которых Юй Бао не видел. Но
изумрудных самоцветов, инкрустированных на безеле, было достаточно,
чтобы ослепить ее глаза. Дизайн был экстравагантным и идеально
подобранным.
Человек, носивший эти часы, обладал благородным характером.
Это был особый дизайн люксового бренда.
Аура
Хэ Няньчэна была такой же мощной, как всегда, отчего у Юй Бао задрожали
ноги. В то же время она не могла не восхищаться тем, как красив этот
мужчина в ее сердце!
Хо Инчэн, напротив, был одет в скромный серый
костюм. Хотя он и не был таким поразительным, стоя рядом с Хэ
Няньчэном, он не был совершенно незаметен.
Когда Юй Баоэр
повернулась боком, чтобы Хэ Няньчэн вошел в дом, Хо Инчэн улыбнулся Юй
Баоэру. «Баоэр, прошло много времени с тех пор, как мы виделись в
последний раз.”»
В конце концов, она была лучшей подругой ГУ Цинцзю, так что у Хо Инчэна сложилось некоторое впечатление об этом Юй Баоэре.
«Да, да, командир Хо, давно не виделись.”»
Юй Баоэр не чувствовал себя так напряженно, глядя На Хо Инчэна.
Она ответила ему ослепительной улыбкой.
Хо
Инчэн махнул рукой. «Теперь нет необходимости обращаться ко мне так
официально. Я больше не твой командир Хо. Зовите меня просто брат Хуо.”»
Как она могла не воспользоваться этим?
Приветствовать
Хуо Инчэна как брата Хуо было полезнее, чем обращаться к нему как к
командиру Хуо. Ю Баоэр немедленно поприветствовал его соответствующим
образом, «Здравствуй, Брат Хуо!”»
Пока они болтали у двери, Хэ Няньчэн, только что вошедший в дом, обвел всех взглядом.
ГУ Цинцзюя нигде не было видно.
После того как Джокер отправил Хэ Няньчэну это сообщение, он примчался сюда. Не может быть, чтобы ее не было рядом.
Поскольку он услышал какие-то звуки за дверью, Хэ Няньчэн слегка нахмурился и двинулся в том направлении.
«- Бао, Баоэр, у меня месячные. Будет ли это…”»
Почувствовав
приближение кого-то, ГУ Цинцзюй решил, что это Юй Баоэр. Схватившись
одной рукой за топ, она прижала другую к животу и принялась растирать
его кругами, боясь, что употребление алкоголя повлияет на месячные.
Говоря
это, она обернулась. Но тут она увидела, что человек, которого ей не
хватало день и ночь, стоит в дверях и смотрит на нее с каким-то странным
выражением.
ГУ Цинцзю замер.
Начальник… Главный Инструктор…”»
Голос ГУ Цинцзю задрожал, не смея поверить, что человек, которого она так сильно скучала, появился перед ней именно так.
Хэ Няньчэн почувствовал, как у него сжалось горло.
Хотя ГУ Цинцзю уже опустила руку сразу после того, как увидела его.
Несмотря
на свое удивление, Хэ Няньчэн подошел и притянул ГУ Цинцзю в свои
объятия. Он прижимал руку к ее затылку, как будто пытался втереть ее в
свое тело. Поглаживая ее волосы, он мягко сказал своим глубоким голосом:
, «Я вернулся, извини.”»
Он, который всегда был гордым человеком, охотно отбросил все свое высокомерие перед женщиной в его объятиях.
С каким извиняющимся видом прозвучало его «прости», это говорило о том, как сильно он скучал по ГУ Цинцзю.
Когда
человек, по которому она скучала день и ночь, появился перед ней и
сказал что-то подобное, ГУ Цинцзю мгновенно не смогла сдержать своих
обиженных чувств.
«Ты уехала в такой спешке. Неужели ты не мог хотя бы позвонить мне?”»
Теперь, когда ее настойчивость принесла свои плоды, у нее как будто нашлось место, чтобы выплеснуть обиду в своем сердце.
ГУ Цинцзю не могла сдержаться.
Выпив немного спиртного, она почувствовала себя еще более подавленной эмоциями.
Когда он обнял Хэ Няньчэн,она дважды ударила его по спине.
Та
небольшая сила, которую она вложила в эти удары, была для Хэ Ньяньчэна
как облегчение зуда. Он не рассердился, а просто схватил ГУ Цинцзю за
запястье и поцеловал ее в уголок глаза. Он почувствовал влагу в ее
глазах.
«Какой-то несчастный случай, которого я не предвидел,
произошел в последнюю минуту. Вот почему я должен был вернуться в свою
страну, чтобы заняться этими делами.»
«Это была моя вина. Я знаю, что ты расстроена.”»
Он не спешил объяснять слишком много. Он очень хорошо знал ГУ Цинцзю, поэтому прекрасно понимал, о чем она думает.
Он не отрицал, что у него были проблемы.
Хотя ГУ Цинцзю чувствовала себя обиженной, теперь, когда она была в его объятиях, она чувствовала себя гораздо спокойнее.
Внезапно почувствовав, как в животе у нее все переворачивается, ГУ Цинцзю застыла.
Главный инструктор все еще обнимал ее, но ее месячные текли довольно сильно вниз…
ГУ Цинцзю был очень сердит и в то же время застенчив.
Это
был ее первый день месячных, так что кровоток не должен быть таким
сильным. Она понятия не имела, было ли это из-за того, что она пила
алкоголь раньше.
Если бы она знала, что у нее начнутся месячные, то не стала бы пить пиво.
ГУ Цинцзю боялась, что ее здоровье, которое улучшилось после больших усилий, вернется к тому, что было раньше.
Но она не могла контролировать нахлынувшие эмоции. Она злилась!
Не
услышав от нее ответа в течение половины дня, он опустил голову и
слегка ослабил хватку. В этот момент в ноздри ему ударил сильный запах
алкоголя.
Его лицо мгновенно потемнело. «Вы употребляли алкоголь?”»
Когда он вошел, то услышал, как ГУ Цинцзю сказала, что у нее начались месячные.
Она даже осмеливалась пить алкоголь, когда у нее были месячные?
ГУ
Цинцзю чувствовал, что эта тема была невероятно неудобной. Потому что
главный инструктор, должно быть, слышал, как она сказала, что у нее
начались месячные. Она неловко ответила: «Я … я не знал. Я выпил всего
две бутылки пива.”»
— Возразила она, как будто не была неправа.
Когда она заговорила, в воздухе повис запах алкоголя.
«Приезжайте и остановитесь у меня в отеле.”»
Когда
он потянул за собой ГУ Цинцзю, она не оказала никакого сопротивления.
Когда она подошла к двери, ее встретило странное зрелище—Хо Инчэн и Юй
Баоэр стояли в гостиной.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она была почти уверена, что дом Юй Баоэра не был звуконепроницаемым.
Когда она разговаривала с главным инструктором, ни один из них не потрудился понизить голос.
Именно тогда Хо Инчэн серьезно сказал: «Девушки должны заботиться о себе!”»
возвращаясь в гостиницу, когда ГУ Цинцзю услышала это, ее лицо сильно разгорячилось.
В то время как она чувствовала себя смущенной, он Няньчэн не чувствовал того же самого.
Он лишь бросил холодный взгляд на Хо Инчэна, и тот немедленно сжал его шею.
«Я забираю Цинцзю.”»
С этими словами он Няньчэн привел с собой ГУ Цинцзю.
Юй Баоэр был ошеломлен. «Куда вы двое собрались в такой час?”»
Но
Хэ Няньчэн не ответил. Только ГУ Цинцзю повернула голову и сказала со
смущенным выражением лица, «Баоэр, я ухожу прямо сейчас…”»
После того, как дуэт ушел, ю Баоэр и Хо Инчэн уставились друг на друга.
«Мне тоже пора идти.”»
Хо Инчэн чувствовал, что ему было странно оставаться здесь.
Но очевидно, что он Ньянчэн определенно не позволит ему следовать за собой.
Так что Хо Инчэн мог только найти место, чтобы остаться на ночь сам.
Этот парень действительно ценил свою девушку больше, чем дружбу.
Как только он закончил разбираться со своими делами, он бросился назад, чтобы найти Цинцзю.
Ю Баоэр ошеломленно кивнул. «Пока, Брат Хуо!”»
Говоря это, она даже помахала ему рукой.
Увидев это, Хо Инчэн, естественно, ушел еще быстрее.
Хэ Няньчэн вывел ГУ Цинцзю и сел в черную машину.
Это
был не тот джип, который она помнила. ГУ Цинцзю помолчал, потом
спросил: «Главный инструктор, разве мы не ждем Коммандера Хо?”»
«Нет нужды. Он знает, как вернуться самому.”»
Хэ
Няньчэн был безжалостен. После того, как ГУ Цинцзю сел в машину, он
наклонился, чтобы помочь ей пристегнуть ремень безопасности.
Чувствуя, как алкоголь все сильнее проникает в ее голову, ГУ Цинцзю почувствовала, что у нее кружится голова.
Но
ей, по крайней мере, удалось сохранить рассудительность. Когда они
проходили мимо супермаркета, ГУ Цинцзю окликнул их: «Старший инструктор,
подождите минутку.”»
«Мм?”»
Покраснев, ГУ Цинцзю сказал: «Я выхожу, чтобы купить… купить хлеба…”»
Хлеб. Это эвфемизм для гигиенических салфеток.
Но в присутствии главного инструктора ГУ Цинцзю не могла заставить себя произнести слова «гигиенические салфетки».
«Хлеб? Ты голоден?”»
Хэ Няньчэн поднял бровь, его мышление, как прямого самца, было полностью обнажено.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Не обращая внимания на ее раскрасневшееся лицо, ГУ Цин Цзюй вышел изо всех сил. «Гигиенические салфетки!”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
Сдерживая смех, он повернул голову и сказал, случайно выдавив слабую улыбку, «Ну давай же. Я подожду тебя здесь.”»
ГУ Цинцзю поспешно открыл дверцу и выскочил из машины.
К счастью, раньше в туалете Юй Бао было несколько штук, так что пока она обходилась ими.
Но
она не привыкла пользоваться этим брендом. Вдобавок к тому, что сегодня
у нее были ненормально тяжелые месячные, ей пришлось купить еще
несколько, чтобы использовать их позже.
Она вошла в супермаркет, подошла к стеллажам и быстро выбрала то, что хотела, а также купила упаковку порошка для сока.
Она планировала разогреть его, когда вернется в отель, а потом выпить.
Она
не знала, будет ли это полезно, но, выпив немного пива, почувствовала,
что должна выпить что-нибудь горячее, чтобы согреть свое тело.
После того, как она купила то, что ей нужно, и села в машину, он Niancheng даже спросил ее, «Закончили покупать?”»
ГУ Цинцзю ответил тоненьким комариным голоском: «Мм.”»
Только после этого он Наньчэн завел двигатель.
После
того, как они вернулись в номер отеля, ГУ Qingjiu передал сок Хэ
Niancheng. «Главный инструктор, помогите мне добавить сюда горячей воды.
Пойду почищу зубы.”»
С запахом алкоголя во рту ей пришлось почистить зубы, чтобы избавиться от этого запаха.
«Ну давай же.”»
Хэ Няньчэн взял у нее порошок сока.
Он вскипятил немного воды для ГУ Цинцзю и, держа в руке порошок сока, заколебался.
Он никогда раньше не заботился о ком-то так внимательно.
Не то чтобы он не знал, как делать такую работу, но он был немного обеспокоен. «Ты уверен, что можешь выпить это сейчас?”»
Можно … пить!”»
ГУ Цинцзю, которая как раз чистила зубы, ответила ему приглушенным голосом:
Она просто хотела выпить чего-нибудь горячего и купила этот порошок сока только потому, что нашла простую воду слишком пресной.
Услышав это, Хэ Няньчэн больше ничего не сказал. Он разорвал пакет, высыпал содержимое в чашку и добавил горячей воды.
Почистив зубы, ГУ Цинцзю почувствовала, как в животе у нее все переворачивается.
Она дотронулась до своего живота. Хотя она чувствовала боль и усталость, она не чувствовала никакой боли.
С
тех пор как ее здоровье улучшилось, добавим к этому тот факт, что она
придерживалась строгой диеты в армии и редко ела холодную пищу, прошло
много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю чувствовала менструальную боль.
Она боялась, что сегодня ночью у нее начнутся менструальные боли.
В прошлом, когда у нее начались менструальные боли, она чувствовала себя хуже, чем при смерти.
К счастью, до сих пор не было никакой реакции, так что она, вероятно, будет в порядке.
Она вздохнула с облегчением.
Хотя она была в порядке, у ГУ Цинцзю сегодня были особенно тяжелые месячные.
Скорее всего, это было связано с воздействием алкоголя.
Действительно, следует держаться подальше от алкоголя, особенно от девушек.
Почистив зубы и справив нужду, ГУ Цинцзю вышла, выглядя более расслабленной.
«Выполнено.”»
Хэ Няньчэн принес ГУ Цинцзю сок и протянул ей.
ГУ
Цинцзю взяла у него чашку и уже собиралась отхлебнуть из нее, когда Хэ
Няньчэн схватила ее чашку. «Не пей сначала это. Вода только что
вскипела. Он обжигающе горячий.”»
«Все нормально. Я просто буду осторожнее.”»
ГУ Цинцзю покачала головой, затем поднесла чашку к губам и осторожно отхлебнула из нее.
Она
сидела на диване, а он, Няньчэн, сидел рядом с ней. Он обвил рукой ее
талию и смотрел, как ГУ Цинцзю пьет сок. Из-за ее раскрасневшихся щек,
она излучала неописуемую одинокую атмосферу.
Она как будто похудела…
Прошло всего десять с лишним дней.
Глядя на такого ГУ Цинцзю, Хэ Няньчэн нахмурил брови. Он пригладил волосы ГУ Цинцзю и спросил: «Вы недавно нормально питались?”»
Конечно, она ела нормально.
Но она слишком много тренировалась в эти дни, поэтому похудела.
Но на самом деле ее вес не уменьшился, потому что она набрала мышечную массу.
Когда
она услышала слова Хэ Няньчэна, ГУ Цинцзю снова почувствовала гнев.
«Когда вы уходили, вы просто оставили текстовое сообщение. Как же мне
есть со спокойной душой?”»
Сдерживая гнев, для начала она бросила мягкий характер перед Хэ Няньчэном.
«Тогда я хотел попросить Джокера передать тебе сообщение.”»
Будучи
гордым человеком, он Няньчэн не стал бы извиняться перед ГУ Цинцзю во
второй раз, уже сделав это однажды. Но он был готов уговорить ее.
«Но
я подумал, что, поскольку я не буду отсутствовать долго, я просто
оставил тебе текстовое сообщение. Разве я еще не вернулся? Я обещаю вам,
что ничего подобного больше не повторится.”»
Только после того, как он получил это заверение, гнев ГУ Цинцзю успокоился.
После
того, как гнев утих, его сменил укол невыразимой вины. «Главный
инструктор, вы ушли в такой спешке. Это действительно потому, что Китай
запрещает вам оставаться здесь дольше?”»
Если бы она внезапно не заболела, а он, Няньчэн, не пошел ухаживать за ней, возможно, ничего этого не случилось бы.
«Конечно, нет.”»
Однако Хэ Няньчэн усмехнулся и отрицал это. «Как может Китай искать неприятностей со мной из-за этого дела?”»
«Что-то случилось со стороны моего отца.”»
Иначе он не ушел бы так опрометчиво и не оставил бы ГУ Цинцзю в полном одиночестве.
Что-то случилось с дядей?” Она, естественно, обращалась к отцу Хэ Няньчэна ‘дядя».»
Лицо Хэ Няньчэна внезапно потемнело. «Ничего. Он сам виноват в этом.”»
«…”»
Похоже, что главный инструктор был не очень доволен этим вопросом.
ГУ
Цинцзю глотнула фруктового сока и ощутила теплое ощущение от горла к
животу. Она продолжала спрашивать, «Тогда вы вернетесь в школу, главный
инструктор?”»
«Нет.”»
Хэ Няньчэн внезапно придвинулся ближе
к уху ГУ Цинцзю, его тонкие губы коснулись ее уха. «Я понял, что так
будет удобнее. По крайней мере, с этого момента у меня не будет так
много сомнений.”»
ГУ Цинцзю почувствовал онемение от его манящего голоса. Она невольно втянула голову в плечи.
Он Ньяньчэн уже навалился на нее всем телом и укусил ГУ Цин Цзю за мочку уха.
«Я держу сок в своих руках!”»
ГУ Цинцзю испустил вздох облегчения. С чашкой в ее руке, он niancheng действие почти заставило содержимое пролиться.
Он
Niancheng испустил смешок, заставляя всю его грудь вибрировать. Он
провел пальцами по запястью ГУ Цин Цзю, взял у нее чашку и поставил ее
на маленький столик рядом с ними.
Возможно, потому, что он не видел ее уже некоторое время, в его действиях чувствовалась настойчивость.
Он
поцеловал ее от мочки уха до щеки, затем мягко погрузил свои зубы в эти
соблазнительно нежные, похожие на розы губы, его язык бесстыдно
танцевал во рту ГУ Цинцзю.
Поскольку она только что выпила
фруктовый сок, ее рот наполнился сладким ароматом, что лишило его
возможности контролировать себя.
ГУ Цинцзю подняла шею и выдержала его любящий жест, ее тело на мгновение напряглось, прежде чем бессильно упасть.
Ее опущенные руки обвили все тело Хэ Няньчэна.
Казалось,
он о чем-то задумался. В прошлом, когда он целовал ее, он проявлял
некоторую сдержанность. Но сегодня его пальцы, естественно, скользнули
под края одежды ГУ Цинцзю и на ее талию.
Внезапное ощущение тепла заставило ГУ Цинцзю вздрогнуть. Его руки были невероятно горячими, когда они блуждали по всему ее телу.
Все это время его губы ни разу не отрывались от губ ГУ Цинцзю.
Эта рука некоторое время блуждала по талии ГУ Цинцзю, а затем без колебаний двинулась вперед.
Эти пятна на ее теле, до которых никто никогда не дотрагивался, внезапно были нарушены. ГУ Цинцзю невольно задрожал.
Но она не остановила его.
Это было странное ощущение, чего она никогда раньше не испытывала, оно вспыхивало и взрывалось в ее теле.
Она
не хотела останавливать действия человека, лежащего на ней, только
потому, что это был ее любимый человек в мире, главный инструктор.
«МММ…”»
Нежный стон вырвался из ее горла, заставляя человека сверху вести себя более грубо.
Подобно королю, наслаждающемуся в свое удовольствие, он задержался на ее теле и неохотно поднялся.
Внезапно
он прекратил все, что делал, и встал. Присев рядом с ней на корточки,
он почувствовал в ее взгляде глубокую и сильную опасность.
ГУ Цинцзю уставился на него блестящими глазами. Глядя на такого возбужденного ГУ Цинцзю, у него перехватило горло.
Его пальцы уже добрались до воротника.
Пуговица за пуговицей он расстегивал рубашку.
Его сексуальное и крепкое тело медленно раскрывалось перед глазами ГУ Цинцзю, излучая неукротимое зло.
Это лицо, честно говоря, обладало силой околдовывать чувства.
К
тому времени, когда ГУ Цинцзю немного вышла из задумчивости, он уже
снял рубашку и снова прижался к ней своим мускулистым телом.
Чувствуя, что эта ночь не будет безопасной, ГУ Цинцзю пришлось поспешно напомнить ему об этом—
«По… Период…”»
плохие времена из-за страха, голос ГУ Цинцзю слегка дрожал.
«Я не буду этого делать…”»
Он просто сказал эти два слова, но его действия не соответствовали его словам.
ГУ Цинцзю, однако, полагала, что главный инструктор не будет настолько болен, чтобы сделать это с ней, пока у нее были месячные…
Если бы у нее не было месячных, ГУ Цинцзю, конечно, не остановила бы его.
Она не чувствовала себя неловко, делая такие вещи с главным инструктором.
Хэ Няньчэн сумел сдержаться в самый ответственный момент.
Ближе к концу он отнес ГУ Цинцзю на кровать, но все же сумел остановиться.
Он пошел в ванную и принял холодный душ, чтобы успокоиться.
Чувствуя себя неуютно, добавьте к этому тот факт, что она выпила немного алкоголя, после всего этого…
Она лежала на кровати, пока он Няньчэн принимал душ. Но очень скоро она заснула.
Когда он вышел из душа и увидел крепко спящую женщину на кровати, он почувствовал редкое чувство опустошения внутри себя.
Он сидел на краю кровати, его подтянутая и совершенная фигура была обнажена, когда он ласкал лицо ГУ Цинцзю.
Это был момент, когда он почти не смог сдержаться.
В конце концов, это было неподходящее время.
Его возвращение в империю на этот раз заставило Хэ Няньчэна увидеть ясную картину многих вещей.
Он заботился о ГУ Цинцзю, а не о других вещах.
Даже если что-то и произойдет, это никак не повлияет на их будущее.
Но, похоже, время было неподходящим.
Поразмыслив обо всем этом, он не постеснялся лечь на кровать рядом с ГУ Цинцзю и заснул с ней на руках.
*
Когда ГУ Цинцзю проснулась утром, она почувствовала обжигающе горячие объятия вокруг себя.
Но поскольку температура в помещении была как раз подходящей, ГУ Цинцзю не чувствовал себя неловко от этого.
Напротив, она чувствовала непреходящую нежность к таким объятиям.
Когда она открыла глаза, то все еще была немного ошеломлена.
А потом сцены прошлой ночи прокрутились у нее в голове, и она поняла, что происходит.
Ее
лицо покраснело, и ей захотелось тихонько вылезти из постели. Но так
как он Няньчэн крепко обнимал ее, то в тот момент, когда она
пошевелилась, он сразу же почувствовал это.
«Утро…”»
Он
открыл глаза, которые сверкали так, словно в них сверкали звезды. Когда
он поздоровался с ней своим хриплым голосом, ГУ Цинцзю пробормотал
что-то невнятное и сразу же бросился в ванную.
Только после переодевания ГУ Цинцзю вздохнул с облегчением.
Она вдруг почувствовала себя немного застенчивой, глядя на Хэ Няньчэна. Поэтому она сначала умылась и почистила зубы в ванной.
К тому времени, когда она более или менее закончила мыть посуду, Хэ Няньчэн толкнул дверь и вошел.
В тот момент на нем были только пижамные штаны.
Его
идеальный, восьмикратный пресс и V-образная форма были обнаружены рано
утром, что заставило ГУ Цинцзю не устоять перед тайными взглядами через
зеркало, пока она чистила зубы.
Она бессознательно проглотила полный рот воды.
У Хэ Няньчэна действительно были активы, чтобы заставить кого-то сходить по нему с ума.
Заметив, что ГУ Цинцзю смотрит на него в зеркало, его губы изогнулись в намеке на улыбку.
ГУ Цинцзю поспешно опустила голову и продолжила чистить зубы.
Он просто бросил взгляд на ГУ Цинцзю с улыбкой, затем открыл дверь ванной и вошел, чтобы принять душ.
Рано утром принимаю душ.
Что за человек это сделал?
И тут ГУ Цинцзю вспомнила, что, хотя она принимала ванну накануне, вчера вечером она не приняла душ из-за месячных.
Хотя погода была не слишком хорошая, от нее не пахло.
Но…
Тем не менее она чувствовала себя немного неловко.
Подумать только, главный инструктор не презирал ее за это и даже не давал ей спать всю ночь, когда был чистым уродом.
Вскоре после этого она услышала плеск воды из ванной. Она не могла не представить себе, что там происходит.
Затем
она отругала себя за эти нечистые мысли в голове. Поглаживая живот, она
почувствовала, что проголодалась, поэтому вышла и заказала еду в номер.
Когда официант внес поднос с едой, Хэ Няньчэн только что закончил мыться и вышел из ванной.
«Старший инструктор, поторопитесь и позавтракайте.”»
ГУ Цинцзю сама поставила поднос с едой и помахала Хэ Няньчэну. Последний подошел к нему с обнаженной верхней частью тела.
Внизу он был одет в серые повседневные брюки, которые прекрасно дополняли его длинные ноги.
Его высокая и хорошо сложенная фигура излучала сильную и внушительную ауру перед ГУ Цинцзю.
Он просто слегка наклонился и протянул полотенце ГУ Цинцзю. «Помоги мне вытереть волосы.”»
«О…”»
ГУ Цинцзю взял у него полотенце и накрыл его с головой.
Осторожно двигаясь, она принялась тщательно вытирать ему волосы, хотя и не умела помогать другим вытирать их.
«Садитесь.”»
Он был слишком высок ростом.
Услышав это, Хэ Няньчэн пошел и сел на диван, как ему было велено.
Когда ГУ Цинцзю помог ему вытереть волосы, он положил свои пальцы на талию ГУ Цинцзю.
Он не сделал ничего особенного, просто нежно погладил ее талию пальцами и спросил низким голосом: «У тебя болит живот?”»
ГУ Цинцзю на мгновение замолчала, потом поняла, о чем спрашивает ее Няньчэн. Она ответила несколько смущенно: «Нет.”»
«Я помню тот первый раз, когда тебе было так больно, что ты упала в обморок…”»
Прежде
чем он закончил свои слова, тонкое запястье накрыло его улыбающиеся
губы. «Хватит об этом вспоминать! Это был несчастный случай!”»
Упасть в обморок от менструальной боли не было чем-то восхитительным, что хотелось бы исследовать в деталях.
«Мм, я больше не буду об этом говорить.”»
Он поцеловал ладонь ГУ Цинцзю. «Я хотел бы поговорить с вами об одном деле.”»
ГУ Цинцзю опустила голову, ее рука замерла, вытирая его волосы. «Главный инструктор, в чем дело?”»
«С этого момента я больше не твой главный инструктор.”»
Эти слова заставили ГУ Цинцзю нахмурить брови. «Но ты навсегда останешься моим главным наставником в моем сердце.”»
«Так не пойдет.”»
Он
схватил ее за руку и поиграл ею, как будто это была забавная игрушка.
«Кто-то другой займет эту должность и будет вашим главным инструктором. Я
не позволю вам использовать одну и ту же форму обращения ко мне и
кому-то еще. В будущем просто Зови меня по имени, Няньчэн.”»
Уши ГУ Цинцзю внезапно покраснели.
Ньянчэн.
Это имя звучало интимно и несло в себе неповторимое ощущение.
Двусмысленное ощущение.
Одна только мысль об этом заставляла ГУ Цинцзю чувствовать себя неловко.
Она попыталась позвонить, «Ниан… Ньянчэн?”»
Но было странно перестать называть его главным инструктором и начать обращаться к нему именно так.
Однако сам Няньчэн казался несколько удовлетворенным. «Мм, обращайся ко мне так в будущем.”»
«Хорошо.”»
Она кивнула. После этого первого раза последующие времена станут намного более гладкими.
Она отбросила полотенце. «Более или менее сухой. — Я хочу есть. Шеф … э-э, давайте поедим.”»
В конце концов, она слишком привыкла называть его так, поэтому ГУ Цинцзю было трудно сразу же измениться.
Но она не забыла взять себя в руки в самый ответственный момент.
Хэ
Няньчэн, который, казалось, не возражал против этого, кивнул и вошел в
спальню. «Я пойду оденусь. Ты можешь начать есть первым.”»
В этот
момент на нем не было топа. Однако смотреть на горячее тело
великолепного мужчины в такую рань было настоящим праздником для глаз.
Будучи культурным человеком, Хэ Няньчэн, естественно, не стал бы
завтракать таким образом.
«Ладно!”»
ГУ Цинцзю подошел к обеденному столу и принес еду с подноса на стол.
Она уже пробовала стандартную еду в шестизвездочном отеле.
Теперь, когда она снова попробовала эти деликатесы, она почувствовала себя такой прожорливой, что ей пришлось проглотить слюну.
Во-первых, потому что она была голодна.
подавленная вибрация услышав это имя, после того как Хэ Няньчэн закончил переодеваться, он вышел и позавтракал с ГУ Цинцзю.
Когда он закончил есть и взял салфетку, чтобы изящно вытереть уголки губ, ГУ Цинцзю все еще ел.
«Сегодня выходные. Тебе не обязательно возвращаться в школу. Ты куда-нибудь хочешь пойти? Теперь я могу сопровождать вас туда.”»
В
прошлом он должен был помнить, что он был начальником ГУ Цинцзю,
поэтому было много мест, куда они не могли пойти вместе над бортом.
Теперь,
когда их отношения были открыты, и он больше не был действующим главным
инструктором, он мог встречаться с ГУ Цинцзю более естественно.
«В кино!”»
ГУ Цинцзю поднял вилку и сказал:
Не
думай о ней как о безвкусице. Начать с того, что она любила смотреть
фильмы, и у нее редко находилось время, чтобы выйти из дома.
Естественно, она хотела посмотреть фильм с главным инструктором.
Хэ
Няньчэн не выглядел так, будто это было трудно для него или что-то в
этом роде. «Конечно, я позвоню Джокеру и попрошу его заказать театр.”»
«Атмосфера не будет такой хорошей, если вы закажете весь театр!”»
ГУ Цинцзю эта идея не понравилась.
«…”»
Она
хотела пойти в кино, чтобы насладиться атмосферой. Так что, если он
просто забронировал все место, в этом не было никакого смысла.
Хотя
он Няньчэн, естественно, знал, что такое смотреть фильм, он никогда не
смотрел фильм в кинотеатре, где было так много других посетителей.
Но
предвкушение наполнило глаза ГУ Цинцзю. После некоторого колебания Хэ
Няньчэн в конце концов кивнул. «Мы сделаем так, как ты говоришь.”»
У него всегда не хватало духу отвергнуть ГУ Цинцзю.
Хотя
он по-прежнему придерживался своего мнения по вопросам, которые ставили
под угрозу его принципы, ГУ Цинцзю не был тем человеком, который
нарушил бы принципы Хэ Няньчэна.
Но каковы же будут принципы Хэ Няньчэна перед ГУ Цинцзю?
Возможно, никто из них не знал.
Услышав, что Хэ Няньчэн согласился на это, ГУ Цинцзю почувствовал ликование.
«Отлично! Начальник… Я куплю билеты! Я приглашу тебя в кино!”»
Хэ Няньчэн потерял дар речи.
ГУ Цинцзю купил билеты на вечернее шоу неподалеку.
Сразу после покупки Лу Иймэй позвонила ГУ Цинцзю.
«Цинцзю, инструктор Сюн просил меня спросить тебя. Как вы себя чувствовали после общения с этим старшим?”»
«Как же так?”»
ГУ
Цинцзю осторожно вспомнила старейшину Гуна, которого она встретила
вчера, и ответила мгновением позже, «Учитель, кажется, хороший человек.
Что касается советов по стрельбе, то вчера Учитель о них почти не
говорил. Он просто попросил меня приезжать туда каждую неделю, начиная
со следующей недели.”»
Она действительно рассказала об этом инструктору Сюн вчера, но тот был занят в то время, поэтому она просто кратко описала это.
«Поскольку вы уже обращаетесь к нему как к учителю, кажется, что особых проблем нет.”»
В
голосе Лу Имэя послышались поздравительные нотки. Она продолжала:
«Поскольку это так, отдохните как следует на свежем воздухе и
расслабьтесь.”»
Конечно, никто в школе не узнал, что он уже вернулся.
Лу Имэй подумал, что ГУ Цинцзю все еще подавлен этим вопросом. Поэтому она попросила ее повеселиться на улице.
«Мм, спасибо, Коммандер.”»
ГУ
Цинцзю намеренно не упоминал об этом. Повесив трубку, она заметила, что
Хэ Няньчэн, стоявший перед ней, кажется, глубоко задумался.
Поскольку они обсуждали его отсутствие вчера, у него не было времени спросить ГУ Цинцзю о других вещах.
ГУ
Цинцзю кивнул. «Этот человек также является учителем Инь Руоя. Это
старший по имени старейшина Гун, который теперь тоже мой учитель. В
будущем я буду учиться у него в области стрельбы.”»
По какой-то причине Хэ Няньчэн, казалось, не возражал, когда услышал об этом учителе.
Но
когда он услышал, что этот человек также был учителем Инь Руоя, ГУ
Цинцзю почувствовал подавленную вибрацию, исходящую от Хэ Няньчэна.
Вы можете учиться у него. Но сведите к минимуму контакт с Инь Руойи.”»
Он все еще помнил, о чем читал на том онлайн-форуме.
ГУ
Цинцзю не знал, смеяться ему или плакать. «Если мы собираемся учиться у
одного и того же учителя, то неизбежно вступаем в контакт. Но я даже не
знаю его.…”»
Она просто встретила его в тот единственный раз на публике.
Кроме этого, она действительно не знала его.
Возможно, Инь Руойи даже не имел глубокого впечатления о ней.
Выражение его лица было слишком осторожным.
Он больше ничего не сказал, но его брови, казалось, слегка опустились.
ГУ
Цинцзю подошла и обвила руками его талию. «Не беспокойтесь понапрасну.
Мы ведь потом куда-нибудь пойдем, правда? Я не знаю, когда мы встретимся
в следующий раз, так что давай наслаждаться обществом друг друга,
хорошо?”»
Когда она говорила таким мягким тоном, он не мог отказать ей. Обняв ее в ответ, он погладил ее по голове и сказал: «Хорошо.”»
Хотя это было правдой, что теперь они могли встречаться в надземной манере…
У него будет меньше времени, чтобы быть с ГУ Цинцзю, так как он больше не был главным инструктором.
Если только это не был долгий отпуск.
Дело в том, что ГУ Цинцзю обычно ходила в школу, и каждую неделю ей приходилось ходить к старейшине Гуну, чтобы учиться у него.
Некоторое время они оставались в отеле, словно приклеенные друг к другу.
Поскольку до начала фильма оставалось время, Хэ Няньчэн повел куда-то ГУ Цинцзю.
Это был китайский ювелирный магазин.
Он располагался на знаменитой улице люксовых брендов, в самом престижном районе города.
Те, кто делал здесь покупки, были чрезвычайно богаты.
Хэ Няньчэн повел ее туда, чтобы купить пару парных колец, сделанных на заказ.
Хотя ГУ Цинцзю был встревожен, не похоже было, что он Няньчэн примет отказ за ответ.
Хорошо
обученный персонал ювелирного магазина подошел к ним с Лучом, когда они
вошли в магазин. Это была освежающая улыбка, а не та, что вызывает
раздражение у кого-то. «Сэр и Мисс, что вы ищете?”»
Хэ Няньчэн сразу перешел к делу. «Мы хотим иметь пару парных колец на заказ.”»
«Конечно, пожалуйста, следуйте за мной.”»
Персонал провел их в зону ожидания и предложил сесть, затем взял стопку журналов с их рисунками и подошел.
Им
нужно было только выбрать дизайн, и какие бы индивидуальные требования
они ни хотели, они могли просто запросить его. ГУ Цинцзю сначала не
придал этому большого значения, но потом сказал: «Сейчас у нас будет
что-нибудь обычное. В будущем я найду дизайнера в Империи, который будет
заниматься дизайном для нас.”»
Давайте не будем обращать внимания на смысл последнего предложения.
Когда ГУ Цинцзю увидел цену готовых парных колец в каталоге, в цене было по меньшей мере шесть нулей.
А сам Няньчэн просто считал их обычными.
ГУ Цинцзю почувствовала, что услышала что-то, чего не должна была слышать.
Понятия
не имею, о чем думал персонал внутри, но на лице этого человека была та
же самая нежная улыбка, которая совсем не намекала на нетерпение.
После всего этого отбора скоро наступил полдень.
Он изложил все свои требования и подтвердил дизайн пары колец.
Они могли собрать такие изготовленные на заказ кольца только за две недели, а окончательная цена составляла 1,76 миллиона юаней.
Депозит составлял одну треть от этой суммы.
Когда ГУ Цинцзю услышала цену, ее сердце слегка дрогнуло.
Но когда он Наньчэн заплатил задаток, он даже не моргнул ни разу.
ГУ Цинцзю не понимал мира богатых людей…
Выйдя
из ювелирного магазина, ГУ Цинцзю все еще чувствовал себя немного
неловко. «Мы можем просто купить готовую пару. Почему существует
необходимость в том, чтобы они были сделаны на заказ?”»
Причем, именно из такого магазина.
ГУ Цинцзю чувствовал себя неловко из-за цены, и, вероятно, большинство людей не смогли бы принять такой подарок с легкостью.
«Я не люблю носить то же самое, что и другие люди.”»
уставился на них, потому что они были слишком хороши собой,-прямо ответил Хэ Няньчэн.
«Я
уже попросил дизайнера в Империи разработать что-нибудь подходящее для
нас. Но это займет больше времени. Так что пока мы можем просто обойтись
этим.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Обойдемся и этим…
Это больше миллиона юаней, босс!
Это означает, что после того, как новая пара будет готова, эта пара больше не будет использоваться?
Судя по его манере делать вещи, она не осмеливалась даже представить себе цену той пары парных колец.
Прожив всю свою жизнь в среде среднего класса, ГУ Цинцзю была так поражена, что ее сердце задрожало.
Но что бы она ни сказала, это ничего не изменит.
Как только он, Няньчэн, решится на что-то, то вряд ли передумает.
Как сказал ее старший брат, найти такого красивого и богатого бойфренда было все равно что наступить на собачьи какашки[1].
Все это время Хэ Няньчэн не слишком важничал перед ГУ Цинцзю.
Хотя
она знала, что он был высокого положения, у него не было много людей на
его побегушках и звонках каждую минуту. Он вел себя не так, как
подобает богатому человеку.
Но каким-то образом, из некоторых областей, она все еще могла видеть видимую разницу между ней и Хэ Няньчэном.
Хотя ГУ Цинцзю находила это щедрым, она должна была научиться приспосабливаться к таким вещам, так как ей нравился Хэ Няньчэн.
Это была просто жизнь Хэ Няньчэна, и ей нужно было только научиться понимать ее.
В
полдень они вернулись в тот же самый стейк-ресторан, куда ходили
раньше, потому что ГУ Цинцзю заметил, что шеф-повар поджарил
действительно хороший стейк.
Вкусная еда заставила ГУ Цинцзю мгновенно забыть обо всех этих грязных вещах в ее голове.
Во второй половине дня ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэн пошли смотреть кино.
Когда-то ГУ Цинцзю мечтал о такой жизни.
Возможно,
из-за того, что слишком много ограничений ограничивало ее предыдущую
жизнь, ГУ Цинцзю не смела надеяться на определенные вещи.
Она считала своей величайшей удачей возможность жить как обычный человек.
Это было чудесно-смотреть кино с любимым человеком.
Но когда ГУ Цинцзю и Хэ Няньчэн рука об руку появились в кинотеатре, они недооценили свое влияние.
Хэ Няньчэн был просто слишком совершенен.
Когда он стоял там, даже если ничего не говорил, это было захватывающее зрелище.
Те,
кто был в кинотеатре, были в основном молодыми людьми, и они были так
ошеломлены тем, насколько хорош собой был Хэ Няньчэн, что потеряли дар
речи.
Хэ Няньчэн не возражал против таких взглядов, но ему не нравились людные места.
Тем
более что некоторые люди даже пытались тайно сфотографировать его и ГУ
Цинцзю, потому что они были просто потрясающе великолепны.
Но он
очень быстро почувствовал это и бросил холодный взгляд, напугав человека
так сильно, что они не могли держать свои телефоны устойчиво.
ГУ Цинцзю был немного более вежлив, просто махал рукой тем, кто пытался тайно сфотографировать их.
Получив
билеты, она потащила Хэ Няньчэна в театр. Она начинала немного сожалеть
об этом, чувствуя, что не должна была приводить отчужденного Хэ
Няньчэна в такое место.
Это было тем более, что многие люди смотрели на ГУ Цинцзю с завистью и ревностью.
Под таким количеством пристальных взглядов ГУ Цинцзю закончил просмотр фильма в неловкой манере.
Хэ Няньчэн, который не испытывал особого интереса к фильму, закрыл глаза, чтобы отдохнуть на протяжении всего фильма.
Когда фильм закончился, ГУ Цинцзю поспешно выволок Хэ Няньчэна из кинотеатра.
«Давайте попробуем отправиться туда, где в будущем будет меньше людей.”»
Он чувствовал слишком сильное давление, чтобы толпа продолжала смотреть на них.
«Разве не ты сказал, что хочешь приехать сюда?”»
Хэ Няньчэн скривил губы и тихо спросил:
«Я никогда не ожидал, что случится что-то подобное.”»
ГУ Цинцзю недооценил интерес китайцев к красивым вещам.
Если бы не тот факт, что он Няньчэн излучал очень внушительную ауру, вполне вероятно, что их фотографии уже были бы в Интернете.
[1] согласно суеверию, это означало «удача».
новости от Лу Цзыянгу Цинцзю провел выходные с Хэ Няньчэном, проводя с ним качественное время.
Она вернулась в школу только в воскресенье.
Вернувшись в школу, она первым делом отправилась в общежитие.
В общежитии она послала Хэ Няньчэну сообщение.
Вернувшись, она вспомнила, что оставила свою военную форму у Юй Баоэра.
Потому что в ту ночь, когда она уходила, она ушла в одежде Юй Баоэра.
Она совсем забыла об этом все это время.
К счастью, в спальне у нее был запасной комплект.
Но
поскольку уже наступило лето, ей приходилось довольно часто
переодеваться. Без особых причин она не могла подать заявление на новую
военную форму.
Ей пришлось попросить Бао’эра принести ее одежду…
Хотя военное училище и не требовало от студентов больших денег, они запрещали тратить их впустую.
Они разумно распределили ресурсы.
Именно тогда, ответил он Няньчэн.
«Мм.”»
Увидев его сообщение, на лице ГУ Циндзю появилась улыбка.
За дверью послышались беспорядочные шаги и веселая болтовня.
ГУ Цянь и Чу Лянь вошли и увидели тень улыбки на лице ГУ Цинцзюя, прежде чем она исчезла.
«А, Цинцзю? Ты вернулся?”»
ГУ Цянь был немного удивлен, увидев, что ГУ Цинцзю вернулся.
Что
же касается Чу Лянь, то, заметив улыбку на лице ГУ Цинцзю, она
загадочно сказала: «Похоже, ты в довольно хорошем настроении. Случилось
ли что-нибудь приятное?”»
«Нет.”»
ГУ Цинцзю прошелся по нему со слабой улыбкой. «Ребята, вы уже поели?”»
«Ну конечно же!”»
ГУ Цянь подпрыгнул. «Разве ты не встречался с учителем Инь Руоя? Как все прошло? Учитель очень крутой?”»
Глаза ГУ Цянь были полны звезд, как будто она фантазировала об этом.
ГУ Цинцзю расхохотался. «Учительница-старшеклассница.”»
Хотя ей не было дано специального приказа держать это в секрете, Сюн Сюэцзянь держала имя учителя в секрете.
Поэтому ГУ Цинцзю, естественно, не стал бы ее раскрывать.
«Ладно, ладно.”»
ГУ
Цянь перестал спрашивать. Подошел Чу Лянь и упомянул о другом деле. «Мы
с ГУ Цяном только что вернулись. Мы слышали, как другие студенты
упоминали, что список из ста выбранных солдат-связистов вышел.”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Так быстро?”»
«Мм.”»
Выражение лица Чу Лианя стало серьезным. «Я слышал, что завтра объявят имена. Интересно, выбрали ли они меня?”»
Несмотря
на то, что она была очень уверена в себе, Чу Лиань все еще чувствовала
некоторую неуверенность теперь, когда результаты вот-вот должны были
выйти наружу.
«Айя. Если тебя выберут, что мне делать?”»
ГУ Цянь был немного взбешен этим.
Она даже не зарегистрировалась.
Потому что у нее нет ни единого шанса.
Чу
лиан закатила глаза. «Почему ты так волнуешься? Даже если меня выберут,
мы сможем играть вместе еще три года. Вы не можете гарантировать, что
после окончания школы нас все равно определят на одно и то же место. Мы
неизбежно пойдем разными путями.”»
— Наши пути неизбежно разойдутся.
Эта последняя фраза, казалось, уколола ГУ Цяня в самое больное место.
Она тут же замолчала.
ГУ Циндзю вздохнула, прислушиваясь к их разговору.
Никто не мог быть уверен в будущем.
Точно так же, как судьба этих четырех товарищей по общежитию, вероятно, будет значительно отличаться в будущем.
И тут у ГУ Цинцзю завибрировал телефон.
Это было сообщение-уведомление.
Она подумала, что это снова Хэ Няньчэн.
Но когда она открыла свой телефон, то была удивлена, увидев его содержимое.
[ L: выходите из школы и отправляйтесь на водную дорогу № 197 завтра в 9 часов вечера. Лэй Фэн заедет за тобой. ]
Через три секунды сообщение было мгновенно удалено после подтверждения того, что ГУ Цинцзю видел его.
Связист солдата имя Листмит ему?
ГУ Цинцзю был сбит с толку.
Она не понимала, что происходит.
Мне показалось, что это совсем другое место, чем в прошлый раз.
Если бы не это сообщение, ГУ Цинцзю почти забыла бы, что в настоящее время она является таинственным членом Девятого отдела.
Завтра в 9 вечера…
ТСК, она задавалась вопросом, когда сможет вернуться после того, как уедет в это место.
ГУ Цинцзю запомнил содержание этого послания и начал готовиться к завтрашней тренировке.
Ночью Ци Сяоран вернулась в спальню.
После Спокойной ночи список имен, о котором упоминал Чу Лянь, вышел на следующий день.
Инструктор сказал им во время урока, что они разместят список в школьном бюллетене.
Они также будут транслировать результат на электронный экран.
ГУ Цинцзю посмотрел и увидел, что имена Чу Лянь и Ци Сяоран были в этом списке.
Это означало, что эти двое были подтверждены как солдаты-связисты и в будущем будут развернуты на границе.
В полдень ГУ Цинцзю осталась в стрелковом отделении и не вернулась в общежитие, так что ей не удалось расспросить Чу Ляна.
После обеда ГУ Цинцзю вернулся в спальню.
В это время рядом были Чу Лянь и ГУ Цянь, а Ци Сяоран тоже стирала свою одежду.
«Похоже,
окончательно решено, что в будущем меня перебросят на границу. Мысль об
этом заставляет меня чувствовать предвкушение.”»
Чу Лиань казался
взволнованным. Как только она закончила говорить, ГУ Цянь хлопнул ее по
спине. «Почему тебе так чертовски повезло?”»
«Что ты имеешь в виду, говоря «чертовски повезло»? У меня есть способности, для начала, хорошо!”»
Чу Лиань был раздражен.
ГУ Цянь указал на Ци Сяоран. «Посмотри, как ты доволен собой и как спокоен Сяоран.”»
«Конечно,
я доволен собой. Я не такой, как Сяоран—Сяоран предопределен быть одним
из них. Но в будущем я буду иметь ту же специализацию, что и Сяоран.
Верно, Сяоран?”»
Сяоран повернула голову в сторону, что она редко делала, когда услышала свое имя, и ответила вежливо: «мм.”»
Видя это, ГУ Цинцзю не мог не сказать: «Но границы занимают огромную территорию. Интересно, куда они вас направят, ребята?”»
Они только упомянули, что их развертывание будет на границе, но никогда не уточняли, на какой именно границе.
«Пока не стоит об этом беспокоиться. В любом случае, это только те несколько мест. Мы узнаем, когда придет время.”»
Чу
Лянь махнул рукой, все еще выглядя взволнованным. «Чтобы отпраздновать
то, что мы с Сяоран выбрали друг друга, давайте поужинаем в пятницу
вечером! Я чувствую, что рыба кимчи в ресторане за пределами школы очень
вкусная.”»
«…”»
ГУ Цинцзю колебался. «Посмотрим, что
получится. Потому что мне нужно пойти тренироваться с моим учителем на
выходные, так что я не знаю, должен ли я уехать в пятницу.”»
«Это нормально. Если ты действительно не сможешь, мы можем поехать в воскресенье, когда ты вернешься.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Конечно!”»
Ци Сяоран тоже повернула голову. «Я не могу гарантировать, что у меня ничего не будет в выходные.”»
Как и ГУ Цинцзю, ее расписание было непредсказуемым.
Она не могла гарантировать, что что-то не возникнет внезапно.
Чу Лиань понимала это, поэтому не стала ее принуждать. «Это значит, что ты пойдешь с нами, если будешь свободен?”»
Это было уже лучше.
В прошлом Ци Сяоран давала понять, что не желает общаться с другими.
Даже Чу Лянь не очень любил разговаривать с ци Сяоранем.
Но теперь Ци Сяоран медленно интегрировалась с остальными.
Возможно, потому, что они уже довольно давно были соседями по общежитию и между ними не возникало никаких конфликтов.
Итак, она постепенно ослабляла свою бдительность.
Ци Сяоран немного поколебалась, прежде чем кивнуть. «Ладно, если на мне ничего нет, я пойду.”»
Увидев, что Ци Сяоран согласилась, ГУ Цинцзю слегка удивленно подняла брови.
отправление на собрание, но это считалось радостным делом.
После обсуждения они решили отправиться в воскресенье на ужин.
ГУ Цинцзю вернулась и забрала свои вещи, а затем отправилась в Зал боевой подготовки.
Сегодня вечером ей предстояло тренироваться с Фэн Юменем.
Когда она подошла, Фэн Юмен уже был там.
Одетая в военную майку, она тут же вскочила на ноги при виде ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты здесь!”»
ГУ Цинцзю с улыбкой кивнул. «Ты сегодня рано пришел.”»
Фэн Юмен усмехнулся. «Конечно, я не могу приходить каждый раз позже тебя.”»
Она была здесь, чтобы пройти обучение, так что не могла показаться слишком небрежной.
«Конечно.”»
ГУ
Цинцзю сразу же приступил к делу. «Сегодня мы будем тренироваться как
обычно. Сегодня инструктор преподал несколько новых моментов. Давайте
попробуем. А потом мы вступим в бой.”»
Фэн Юмен кивнул в знак согласия. «Конечно!”»
Теперь, когда Фэн Юмен постепенно привыкла к тренировкам,ее боевые возможности возросли.
В
прошлом она всегда принимала только побои от ГУ Цинцзю. Но теперь, по
крайней мере, она могла противостоять Цинцзю какое-то время.
Однако в глазах ГУ Цинцзю Фэн Юмен делал все больше и больше ошибок.
Она чувствовала, что скорость Фэн Юменя не улучшилась, а наоборот замедлилась.
Только когда она увидела, что другие заставляют ее чувствовать то же самое, она поняла, что стала быстрее.
Те, кто практиковался в стрельбе, имели определенную степень контроля над скоростью.
Теперь, когда скорость ГУ Цинцзю улучшилась, это проявилось не только в ее стрельбе, но и во всех других областях.
Она становилась все более и более искусной в бою.
Поскольку
в глазах ГУ Цинцзю скорость других замедлилась, как ее противники могли
блокировать ее атаки или умудриться напасть на нее?
Поскольку в последнее время не было никаких соревнований, никто, кроме инструктора, не заметил этой перемены в ней,
Когда она тренировалась с Фэн Юменем, ей приходилось держать себя в руках, чтобы дать последнему немного расслабиться.
Но
не слишком много. Если бы Фэн Юмен мог привыкнуть к спаррингу с ней
таким образом, она чувствовала, что Фэн Юмен более или менее сможет
отражать атаки других людей.
Был уже май.
Этот семестр должен был закончиться через месяц, а потом предстояли выпускные экзамены и финальное соревнование.
Когда придет время, результаты Фэн Юменя будут считаться с результатами группы ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю, естественно, обратил на это внимание.
Дуэт продолжал тренироваться до вечера, а затем вместе вернулся в общежитие для девочек.
ГУ Цинцзю вошел в ванную, чтобы принять душ, чтобы смыть усталость дня.
Она не связывалась с Хэ Няньчэном, и он ей тоже не звонил.
Она понятия не имела, что он делает, Няньчэн.
Прошел всего день с тех пор, как она видела его, но тоска, которую она испытывала к нему, глубоко проникла в ее душу.
Когда она вышла из душа, ГУ Цинцзю увидела сообщение на своем телефоне.
Открыв ее, она увидела содержание послания.
— Спокойной ночи.
Увидев это, ГУ Цинцзю почувствовала, как ее грудь наполнилась теплом.
Она постучала по экрану и ответила ему тем же.
Потом забралась на кровать и уснула.
На следующий день, проснувшись, ГУ Цинцзю вспомнила, что ночью у нее задание.
Поэтому вчера вечером она сказала Фэн Юменю, что они не будут тренироваться вместе.
Хотя
Лу Цзыян сказал, что они встретятся в девять вечера, она не могла быть
уверена, когда они доберутся до места, которое он упомянул.
ГУ Цинцзю заранее попросила разрешения у командира, сказав, что ей пора уходить.
Командир корабля одобрил это очень быстро.
ГУ
Цинцзю поняла, что всякий раз, когда она подавала заявление на отпуск,
не было случая, чтобы школа никогда не одобряла его раньше. Она
задавалась вопросом, было ли это из-за ее личности.
Конечно, она не сможет быстро разобраться в чем-то подобном.
ГУ Цинцзю не придал этому особого значения.
После окончания обучения она вышла из школы.
На всякий случай она взяла с собой телефон.
Однако он работал в беззвучном режиме.
Когда она прибыла в назначенное место встречи в столице, было около девяти вечера.
Она была одета в обычную джинсовую юбку и кепку, которая отбрасывала тень на ее лицо.
Она казалась обычной девушкой.
Подъехав к дому 197 по Уотер-Роуд, она поняла, что это бар.
Возле бара стояла машина.
Машина была обычной, но когда ГУ Цинцзю проходила мимо нее, она увидела яркие искры в тусклом окне машины. Там кто-то курил.
Она
просто бросила на него взгляд, и, словно по телепатии, окно машины
опустилось, открыв лицо ли Фэна, которое напоминало лицо артистичного
юноши, излучающего декадентские флюиды.
«Вы сегодня одеты сдержанно.”»
Покуривая сигарету, ли фэн повернул голову и искоса взглянул на ГУ Цинцзю. «Садись в машину.”»
ГУ Цинцзю сел в машину, как было велено, и тихо спросил: «Что-то случилось?”»
«Нет.”»
Слова Ли Фэна удивили ГУ Цинцзю. «Ты отправляешься на задание.”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Миссия? Какую миссию я могу выполнить сейчас?”»
«Вы узнаете, когда доберетесь туда.”»
Затем ли фэн бросил что-то черное ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю быстро поймал его. Когда она опустила голову, то увидела, что это пистолет.
Она
слегка приподняла бровь. Ли фэн продолжал: «Будьте осторожны. Хотя
предохранитель не отпущен, нужно быть осторожным на всякий случай.
Внутри не обычные резиновые пули, а заготовки, содержащие анестетик.
Хотя это не смертельно, мы не можем быть уверены в этом, если ты ударишь
меня, пока я веду машину.»
ГУ Цинцзю спокойно держал пистолет подальше. «Не беспокойся. Я не буду бить тебя им.”»
«Зачем ты даешь мне этот пистолет?”»
«Сегодня
вечером мы вчетвером, исключая нас двоих, и Цзун Вэньсюань… та пара
братьев и сестер, которых ты видел в прошлый раз, мы отправляемся на
волшебную дорогу, чтобы выполнить задание. Вы должны поразить одну из
целей с помощью этого пистолета, а затем безопасно эвакуироваться… Вы
взяли с собой телефон?” Пока он говорил, ли фэн вдруг кое-что понял.»
ГУ Цинцзю кивнул. «Я боялся, что не смогу найти вас, ребята, поэтому на всякий случай захватил с собой телефон…”»
Ли
фэн нахмурился. «В будущем, когда вы получите сообщение Лу Цзыяна с
просьбой выйти, не берите с собой телефон, потому что мы не можем
гарантировать, что там, где мы выполняем миссию, будут компьютерные
эксперты. Если они обнаружат ваш телефон, это будет чрезвычайно
хлопотно.”»
ГУ Цинцзю почувствовала смущение, услышав, что он так
выразился. «Я понимаю. Я не знал этого, потому что это мой первый раз на
миссии.”»
«Позже, прежде чем ты уйдешь, оставь свой телефон здесь. Мы связываемся друг с другом с помощью этого.”»
Говоря это, он протянул ГУ Цинцзю маленький черный предмет, похожий на наушник.
«Приложи это к уху, и ты услышишь меня.”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю почувствовал необычайное возбуждение. Разве это не то
самое устройство связи, которое показывают в телешоу?
Они вели себя как спецагенты.
Такой осторожный.
Но она знала, что у нее нет способностей специальных агентов.
ГУ
Цинцзю сунула это ей в ухо. Убедившись, что она прочно засунула его,
она вдруг услышала громкий голос, испугавший ГУ Цинцзю и заставивший ее
непроизвольно нахмурить брови.
«Айя, новичок меня слышит? Ты
слышишь, что я говорю? Новичок, ты был так высокомерен в прошлый раз.
Можем ли мы спарринговать индивидуально после того, как эта миссия
закончится позже?”»
просто делай то, что босс просит тебя сделать, потому что это было слишком неожиданно, — голос испугал ГУ Цинцзю.
Нахмурившись, она поправила микрофон в ухе.
Услышав голос в наушнике микрофона, ли фэн прочитал ему лекцию, «Цзун Вэньсюань, будь серьезнее, когда ты на задании.”»
Он
упомянул, что эта пара братьев и сестер будет участвовать в этой
миссии, так что для ГУ Цинцзю не было большим сюрпризом услышать голос
Цзун Вэньсюаня.
«Я просто пошутил с новичком…”»
Цзун Вэньсюань казался немного испуганным ли Фэном, когда его голос понизился.
«Ли фэн, будь повежливее с моим младшим братом!”»
Однако его старшая сестра-защитница была не столь вежлива.
ГУ
Цинцзю мог видеть, как декадентское лицо ли Фэна стало серьезным. «Цзун
Вэньцзя, перестань его баловать. Вы должны четко представлять себе, что
это за ситуация.”»
«Конечно, я знаю, как взять моего младшего брата в руки?”»
— Возразил цзун Вэньцзя. Но это было все, и она больше ничего не сказала.
Однако
Цзун Вэньсюань продолжал говорить: «Но я серьезно. Новичок, может быть,
мы поимеем друг друга позже? Ты ведь слушаешь это, не так ли?”»
Конечно, она была права.
Когда
ГУ Цин Цзю услышала это, ее губы изогнулись в несколько холодной дуге.
«Сеньор, в чем бы вы хотели бросить мне вызов? Стрельба? Я с радостью
помогу.”»
Конечно, ГУ Цинцзю не боялся состязаться в стрельбе?
Но если бы он вызвал ее в какую-то другую область, это было бы бесстыдством со стороны Цзун Вэньсюаня.
Он,
очевидно, знал, как сюда попала ГУ Цинцзю, так как же он мог бесстыдно
бросить вызов новичку вроде нее на что-то другое, кроме стрельбы?
Цзун Вэньсюань сказал это просто так. Но когда он услышал холодность в словах ГУ Цинцзюя, ему показалось, что он задохнулся.
Он долго ничего не говорил.
Ли
фэн взглянул на ГУ Цинцзю и сказал: «Ладно, Цзун Вэньсюань, тебе не
стыдно за это, а? Сегодня нет места ошибкам. Держись подальше от своей
диллианской шалости.”»
Говоря о миссии, эта ложь Фенга казалась более достоверной, чем могло показаться на первый взгляд.
«Цзун Вэньцзя, объясни новичку сегодняшнюю миссию.”»
На другом конце микрофона на мгновение воцарилась тишина. Затем раздался голос Цзун Вэньцзя:
«Место
сегодняшней миссии-Фэйри-Роуд, район Скай-Ривер. Я уже спланировал
маршрут и через минуту отправлю его на ваш автомобильный
GPS-навигатор.”»
«Сегодня вечером там состоится официальный
банкет. Его зовут Юн Цюэ. Согласно полученной нами информации, его
действия свидетельствуют о том, что он продал конфиденциальную
информацию нашей страны. Он виновен в государственной измене. Наша
задача сегодня вечером пойти к нему домой, чтобы собрать улики. Если это
невозможно сделать, мы должны убедиться, что эвакуируемся безопасно.”»
«На
банкете будет много важных персон, а также его семья. Есть 70%
вероятности, что Юн Цю не знает, что он уже разоблачен. Я проверил. Он
не установил дополнительного наблюдения или охраны вокруг своего дома.
Новичок, твоя задача сегодня-спрятаться в каком-нибудь месте, а потом
стрелять в того, в кого я скажу.”»
«Что касается того, кто это, я дам вам знать и дам инструкции, когда вы туда доберетесь.”»
ГУ Цинцзю была немного шокирована, когда услышала, о чем идет речь.
Предавать свою страну и общаться с врагом?
Это было такое тяжкое преступление, такая важная персона. Почему новичку вроде нее поручили выполнить эту миссию?
Но,
к счастью, Цзун Вэньсюань, висевший над ухом, казалось, тоже не
понимал, почему. Он пробормотал: «Сестра, это задание не похоже на наш
уровень. Почему нас просят выполнить эту миссию? Разве за это не должно
отвечать специальное охранное агентство?”»
Это прозвучало так,
словно Цзун Вэньцзя шлепнул Цзун Вэньсюаня по голове. «Это не твоя
забота. Просто делай все, что босс попросит тебя сделать!”»
первый раз сотрудничаю-должен научиться пользоваться снайперским прицелом специального охранного агентства.
ГУ Цинцзю спокойно запомнил этот новый термин.
Ли
фэн взглянул на ГУ Цинцзю и спокойно сказал: «Миссии таковы. Есть все
виды странных миссий все время. Не спрашивай и не вспоминай. Просто
спокойно выполняйте все, что вам скажут.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Я понимаю.”»
Только дурак станет болтать о таких миссиях.
Ли фэн подъехал к месту проведения миссии, и они временно сохранили телефон ГУ Цинцзю в том месте, где встретились.
Кроме микрофона в ухе, у нее не было никаких других средств связи, чтобы связаться с другими.
ГУ Цинцзю оставалось только ждать указаний.
Возможно, потому, что это была ее первая миссия, и такая странная миссия, ГУ Цинцзю чувствовала себя довольно нервно.
Она не знала, что именно ей предстоит сделать позже, но точно знала, что не должна потерпеть неудачу.
Абсолютно не должен потерпеть неудачу.
«Позже,
я, Вэньсюань и Ли Фэн, мы втроем войдем на банкет. Новичок, я заставлю
тебя остаться в определенном месте и ждать инструкций. У вас есть
какое-нибудь мнение на этот счет?”»
У цзун Вэньцзя, похоже, не было хороших флюидов о ГУ Цинцзю, но она не особенно придиралась к ней.
Она просто продолжала обращаться к ней как к новичку.
Как будто она намеренно хотела отличить ГУ Цинцзю от остальной части этой миссии.
«Нет.”»
В такой момент ГУ Цинцзю, естественно, пришлось подчиниться их словам.
«Хорошо.”»
Услышав прямой ответ ГУ Цинцзю, голос Цзун Вэньцзя зазвучал спокойнее.
Пока
он вел машину, Цзун Вэньсюань и Цзун Вэньцзя обсуждали детали миссии
через микрофон в ухе. Но они казались исключительно расслабленными и
совсем не нервничали по этому поводу.
Ли фэн спокойно произнес:
«Если это необходимо, вам лучше начать практиковаться со снайперской
винтовкой. На этот раз вам дали подходящее оружие, потому что
назначенное расстояние не слишком велико.”»
«Снайперская винтовка?”»
ГУ Цинцзю наклонила голову и задумалась. «Но у меня не было возможности использовать снайперскую винтовку в школе.”»
До сих пор им не удалось потренироваться в стрельбе из снайперской винтовки.
«У вашего учителя есть один. Если вы спросите, он не будет возражать.”»
Ли фэн, казалось, знал довольно много. Как только он заговорил, ГУ Цинцзю замолчал.
Хотя
то, что она стала ученицей старейшины Гуна, не было тайной, которую она
должна была скрывать намеренно, тот факт, что даже ли фэн знал об этом,
заставил ГУ Цинцзю почувствовать смутное недоверие к девятому
Департаменту.
«У нас в отделе есть всякие таланты, но снайперов не
хватает. Лу Цзыян также намеревается проверить ваши возможности, взяв
вас на эту миссию на этот раз.”»
После паузы ли фэн продолжил:
«Эта миссия не является срочной. Если мы не сможем этого сделать, придет
другой отдел и все уладит. Но в соответствии с тем, что я узнал в
прошлом, для нас было бы лучше не проваливать миссии, которые посылает
нам Лу Цзыян.”»
Это было так, как будто он пытался дать ГУ Цинцзю указания, как будто он просил ГУ Цинцзю относиться к этой миссии серьезно.
ГУ Цинцзю замолчал на мгновение, прежде чем кивнуть. «Я сделаю все, что в моих силах.”»
«Айя, эта миссия — просто кусок пирога!”»
Цзун
Вэньсюань начал что-то бормотать в микрофон. «Новичок, позволь мне
сказать тебе, что если эта миссия провалится, то это должно быть
проблемой для моей старшей сестры и Ли Фэна. Они просто пытаются
сказать, что если это не сработает, то они перекладывают ответственность
на вас. Бесстыдный… Ай-ай-ай! Сестра, как ты можешь бить меня!”»
Прежде чем Цзун Вэньсюань закончил свои слова, Цзун Вэньцзя избил его.
Ли фэн издал презрительную усмешку, а ГУ Цинцзю чуть не расхохотался вслух.
Место Проведения Миссии
Атмосфера миссии была не такой нервной, как представлялось ГУ Цинцзю.
Только достигнув места проведения миссии, ГУ Цинцзю кое-что понял.
Оказалось, что район Скай-Ривер-это район, где живут богатые люди.
Но он располагался в пригороде.
В радиусе нескольких километров они могли найти только виллы.
Кроме
профессиональной охраны и недвижимости в некоторых районах, глядя в
восточном направлении, можно было увидеть только дикую местность.
Она понятия не имела, почему богатые любят останавливаться в таком месте.
В районе Скай-Ривер был главный вход для входа в виллу. Сегодня вечером сюда приходило довольно много людей.
Фэйри-роуд
была не очень отдаленным местом, но это место, казалось, еще не было
развито, образуя странное зрелище с половиной района Скай-Ривер,
находящегося в запустении, а другая половина в процветающем состоянии.
ГУ Цинцзю видел множество роскошных автомобилей, припаркованных у главного входа в район вилл Скай-Ривер.
Хотя вокруг были чиновники и их семьи, если не обращать особого внимания, обычные граждане, живущие там, не могли бы сказать.
Естественно, они понятия не имели, как эти, казалось бы, честные и честные чиновники ведут такой экстравагантный образ жизни.
«Я приведу тебя в одно место.”»
Припарковав машину, ли фэн вышел из нее и помчался в сторону пригорода вместе с ГУ Цинцзю.
К
этому времени небо потемнело. Если бы робкий человек заговорил на такой
дороге, он, вероятно, почувствовал бы себя очень испуганным.
«Ладно, ты не должен приводить ее туда, ли фэн. Я могу направить ее туда.”»
В
наушнике раздался голос цзун Вэньцзя: Ли Фэн на мгновение замер, затем
остановился и протянул ГУ Цинцзю бинокль. «Используйте это, чтобы
наблюдать ситуацию позже. Слушайте инструкции Цзун Вэньцзя и идите туда,
куда она укажет.”»
ГУ Цинцзю кивнула и взяла у него бинокль, а затем сразу же ушла, не волоча ноги.
«Новичок!”»
—
Крикнул ей ли фэн. ГУ Цинцзю повернула голову и увидела, что ли фэн
указывает в темноту впереди. «Если тебе страшно, ты можешь просто
сказать мне.”»
За пределами района вилл Скай-Ривер были
травянистые равнины, возвышающиеся над уровнем земли. Цзун Вэньцзя
хотел, чтобы она отправилась туда.
Для девушки, отправившейся в такое пустынное место в полном одиночестве, нельзя было не задаться вопросом, испугается ли она.
«Я не боюсь.”»
Выражение лица ГУ Цинцзю было спокойным, и она просто ответила этой фразой, прежде чем сразу же уйти.
«Hahahahaha…”»
Громкий смех цзун Вэньсюаня внезапно зазвенел над микрофоном. «Серьезно, Брат Ли Фэн!”»
— В его голосе звучало ликование.
«Хватит болтать. Будьте осторожны. Новичок слышит тебя!”»
Цзун
Вэньцзя снова беспомощно позвал Цзун Вэньсюаня. Затем она направила ГУ
Цинцзю через микрофон уха. «В наушнике есть GPS-навигатор. Я вижу ваше
местоположение и координаты. Продолжайте идти вперед. Через пятьсот
метров вы окажетесь на перекрестке. Поднимайтесь вверх-склон оттуда. Но
учтите,там могут быть патрулирующие охранники. Вы должны избегать их.
Постарайтесь изо всех сил не вступать с ними в конфликт.”»
«Понял.”»
— Голос цзун Вэньцзя показался ГУ Цинцзю холодным и отчужденным.
Идти в таком пустынном месте, да еще посреди ночи.…
Если бы это был кто-то другой, они, вероятно, испугались бы. Но только не ГУ Цинцзю.
Как человек, который однажды умер, как она могла испугаться в такой ситуации?
Самым страшным в мире были не эти иллюзорные легенды, а люди и их сердца.
Следуя инструкциям Цзун Вэньцзя, ГУ Цинцзю очень быстро прибыл на место миссии.
Это
была наклонная площадка в средней части вилл в районе Скай-Ривер. С
этого места она невооруженным глазом видела впереди ярко освещенную
виллу.
«Оставайся здесь и прячься.”»
Отдав ей эту команду, Цзун Вэньцзя начал говорить о других вещах с Ли Фэном через микрофон уха.
Было ясно, что ли фэн уже встретился с Цзун Вэньцзя и остальными.
«Мы вошли в зал заседаний…”»
Говоривший был Цзун Вэньсюань, и он намеренно понизил голос.
«Новичок, посмотри в бинокль на вход в виллу. Может, ты нас увидишь?”»
ГУ Цинцзю немедленно взял бинокль и направил его на вход в виллу.
В данный момент она лежала на животе.
Или же, несмотря на то, что ночью было темно, другим было легко обнаружить ее, так как она находилась на склоне.
Было бы ужасно, если бы она кого-нибудь напугала.
Поначалу ГУ Цинцзю думал, что это всего лишь обычный бинокль. Но когда она взяла его в руки, то поняла, что он не обычный.
Изображения,
полученные через объектив, были чрезвычайно четкими. Возможно, из-за
близкого расстояния все изображение было красным. И главная причина
покраснения изображения заключалась в том, что эти бинокли могли
запечатлеть детали, которые обычные люди не заметили бы иначе.
Например, какие-то скрытые пуговицы под воротником или другие странные вещи.
Конечно, он не мог видеть сквозь вещи.
ГУ
Цинцзю понял, что он должен быть очень чувствителен к телефонам и
другим объектам, которые излучают излучение, потому что ГУ Цинцзю мог
видеть форму через этот бинокль.
Но теперь она должна была искать Цзун Вэньцзя и остальных.
Хотя
она встречалась с ними всего один раз, она знала ли Фэна. Таким
образом, ей, очевидно, нужно было только найти местонахождение ли Фэна, и
она также выяснит, где находятся Цзун Вэньцзя и ее младший брат.
Она передвинула бинокль и некоторое время наблюдала, затем заметила ли Фэна и остальных, которые вошли на некоторое расстояние.
Увидев это, ГУ Цинцзю поднял бровь. «Я вижу вас, ребята. Вы, ребята, переоделись с невероятной скоростью.”»
Когда Ли Фэн послал ее сюда, он был одет как гражданский работник.
Но сейчас он уже переоделся в костюм.
Хотя он и не поправил прическу, но, похоже, умылся. Он действительно производил впечатление элиты, одетой подобным образом.
Какая-то женщина положила руку ему на плечо, и это была не кто иная, как Цзун Вэньцзя.
На ней было оранжевое платье, которое прекрасно подчеркивало ее хорошую фигуру. Кроме того, она наложила изысканный макияж.
Цзун Вэньсюань следовал за ними по бокам, заглядывая то туда, то сюда.
Возможно, потому, что они шли в середине толпы, кто-то мог услышать их, даже если они говорили тихо.
Цзун Вэньцзя и Ли Фэн небрежно огляделись, но не сказали ни слова.
Чтобы проникнуть в такое место, нужно было серьезно подготовиться.
С любопытством оглядевшись в бинокль, ГУ Цинцзю заметила нечто такое, что заставило ее прищелкнуть языком.
Во всех виллах были передний двор и задний двор.
ГУ
Цинцзю, естественно, не сможет увидеть заблокированный пейзаж на
переднем дворе. Что же касается заднего двора, то здесь освещение было
более тусклым.
В этот момент на балконе заднего двора виллы появились обнаженные мужчина и обнаженная женщина.
Они исследовали происхождение эволюции жизни на балконе…
ГУ Цинцзю случайно оглянулась, и она случайно увидела такую сцену. Она тут же отвела взгляд и покраснела.
Во-первых, от этой сцены у нее защипало глаза.
Другая причина заключалась в том, что она не могла не вспомнить, что он сделал с ней прошлой ночью.
Вероятно, если бы не ее месячные, он, Няньчэн, сделал бы все это вместе с ней.
Па!
ГУ Цинцзю хлопнула себя по лбу, чтобы отогнать эти случайные мысли.
Самое
главное, она была удивлена, что кто-то осмелился сделать такое в такой
обстановке. Разве они не боялись, что их обнаружат?!
В чем дело?” Как будто почувствовав легкое движение со стороны ГУ Цинцзю, ли фэн навострил уши и тихо спросил:»
«Ничего.”
ГУ Цинцзю, естественно, не стала рассказывать ему о том, что только что
видела, поэтому наугад придумала отговорку. «Это комар.”»»
«Даже если есть комары, вы должны терпеть это, — сказал Цзун Вэньцзя.»
«Это уже считается неплохо. Побывав на стольких миссиях, мы сталкивались с гораздо худшими, — утешил ли фэн.»
Ответил ГУ Цинцзюй, «Я знаю.”»
«Ладно, не говори так много, чтобы другие не почувствовали неладное.”»
В наушнике снова воцарилась тишина.
Банкет вот-вот должен был начаться.
Вилла,
в которую они вошли, находилась в дальнем конце коридора. Из-за его
расположения ГУ Цинцзю не мог видеть, что происходит внутри виллы после
того, как они вошли в главный зал. Следовательно, она могла просто
вывести ситуацию из того, что было сказано через микрофон уха.
Но
как она могла стрелять точно в цель при таких обстоятельствах? Как бы
метко она ни стреляла, она ничего не могла поделать, когда между ней и
мишенью была стена.
И тут ГУ Цинцзю услышал, как Цзун Вэньцзя громко позвал его: «Мистер Юнь Цю?”»
Появилась главная зацепка!
ГУ Цинцзю немедленно накачалась.
Она
слушала, как Цзун Вэньцзя и этот господин Юнь разговаривали вежливо, но
небрежно. Не знаю, все ли чиновники говорили таким тоном, Но ГУ Цинцзю
не понимал, о чем они говорят.
Благодаря этому разговору ГУ Цинцзю мог видеть, что Цзун Вэньцзя и остальные готовились к этой миссии заранее.
Иначе они не смогли бы так быстро установить контакт с целью.
«Цинцзю, моя сестра и Юнь Цю поднимаются наверх.”»
—
Голос цзун Вэньсюаня тайно прозвучал из какого-то угла. «Моя сестра и
Юн Циюэ поднимаются в кабинет на втором этаже, чтобы продолжить свою
дискуссию. Она постарается сделать все возможное, чтобы направить Юнь Цю
к окну. Что касается остального, вам нужно сделать свое суждение. Ваша
миссия состоит в том, чтобы выстрелить в Юнь Цю и заставить его потерять
сознание, и только тогда моя старшая сестра сможет сделать то, что ей
нужно.”»
«Я знаю, — тихо ответил ГУ Цинцзю.»
Она слышала, как Юн Цюэ просит Цзун Вэньцзя подняться наверх и поговорить.
Однако
после того, как они ушли, ли Фэн сказал изменившимся тоном, «Черт
возьми. Один из телохранителей Юн Цю последовал за ними.”»
— В
голосе цзун Вэньсюаня звучала тревога. «Черт бы побрал этого старикашку.
Может ли телохранитель подслушать такие разговоры?”»
«Он похож на личного телохранителя Юнь Цю.”»
Ли фэн тихо выругался. «Я проверю в другом месте.”»
Естественно,
Цзун Вэньцзя слышал этот разговор. ГУ Цинцзю услышал ее притворное
удивление через микрофон в ухе. «Господин Юн, что касается вопроса,
который мы собираемся обсудить, то этот человек…”»
Юн Цюэ
усмехнулся. «Мисс Ян, не обращайте на него внимания. Он всего лишь мой
телохранитель и к тому же мой племянник. У меня с ним деловые отношения,
так что, конечно, ему будет уместно послушать наш разговор. Вы ведь не
доверяете мне, Мисс Ян?”»
На этот раз цзун Вэньцзя вошел, используя личность Мисс Янь, делая вид, что обсуждает деловые отношения с Юнь Цю.
Но из-за того, что они говорили так неопределенно, ГУ Цинцзю не смог сказать, что это был за бизнес.
Но она чувствовала, что этот Юнь Цю-хитрая старая лиса.
Скрип.
Следуя за звуком открывающейся двери, ГУ Цинцзю увидела освещенную комнату на вилле, которую она наблюдала.
В бинокль ГУ Цинцзю мог видеть, что происходит вокруг.… смутная фигура внутри.
«Это плохо.”»
ГУ Цинцзю удивленно подняла брови. «Мало того, что комната заблокирована стеклянным окном, но там даже есть занавеска.”»
Какого черта?”»
Это был голос Цзун Вэньсюаня. «Когда мы проверяли несколько дней назад, в этом номере не было занавески.”»
«Необязательно. Похоже, что он не привел Цзун Вэньцзя в кабинет… Черт возьми!”»
Что-то,
казалось, пришло в голову ли Фенгу, заставив его сказать встревоженным
тоном, «Вэньцзя, будь спокоен. Если ты можешь выбраться, убирайся. Я
подозреваю, что этот старый чудак мог что-то обнаружить.”»
Казалось,
что ли фэн сейчас находился в тускло освещенном месте, потому что его
голос звучал чуть громче, а тревога в его тоне была непередаваема.
«Ничего не случится, верно? » — тихо спросил Цзун Вэньсюань, в голосе которого слышалась паника.»
ГУ Цинцзю прищурилась и посмотрела в ту комнату, хотя стеклянное окно и занавеска закрывали ей обзор…
Цзун Вэньцзя не паниковал и продолжал общаться с другой стороной.
И тут ГУ Цинцзю вдруг тихо сказал: «Сестра Вэньцзя, отойдите на два шага и позвольте мне определить ваши позиции.”»
«Это
бесполезно. Там есть занавеска и стеклянное окно между ними. Вы даже не
можете ясно видеть их фигуры. Как вы можете точно попасть в него? Более
того, их двое!” Ли фэн выразил свое несогласие.»
Именно тогда Цзун Вэньцзя действовала в соответствии с тем, что сказал ей ГУ Цинцзю.
Казалось, она сделала два шага вперед всем телом.
В бинокль ГУ Цинцзю видел, как движется одна инфракрасная фигура.
Хотя
ГУ Цинцзю мог видеть ясно, была разница между изображением, увиденным в
бинокль, и тем, что можно было увидеть невооруженным глазом. И это
беспокоило ли Фэна.
Если бы ГУ Цинцзю выстрелила, она не смогла бы
основать это на изображении, увиденном в бинокль. Вместо этого ей
пришлось смотреть невооруженным глазом, а расстояние между ней и мишенью
составляло почти пятьсот метров.
То, что она использовала, не
было снайперской винтовкой, поэтому не было функции блокировки. Это был
самый обыкновенный пистолет.
Ей казалось совершенно невозможным ударить двух человек.
ГУ Цинцзю посмотрел в бинокль и после минутного колебания отодвинулся от него.
Глядя
невооруженным глазом, она видела только то, что комната была освещена.
Сквозь занавески она почти не могла разглядеть никаких фигур.
Но…
Как она могла быть уверена, если даже не пыталась?
У нее не было времени на раздумья.
Ее
взгляд был прикован к освещенной комнате, и, судя по тому положению,
которое она определила раньше, у нее было неясное, особенное чувство в
сердце.
Ли Фэн сказал, что для них будет лучше не провалить эту миссию.
Это был также первый раз ГУ Цинцзю на миссии.
Даже если не для других, она должна была отчитаться за себя.
В тот момент, когда ее глаза сдвинулись, у нее внезапно появилась пугающе сильная интуиция.
Он был прямо там!
Человек в середине был Цзун Вэньцзя!
Бах!
Бах!
Прозвучали два выстрела, один за другим.
Внезапно голос Юнь Цю внезапно исчез из микрофона в ухе.
«Вэньцзя?”»
«- Сестра?”»
Тишина. Первым побуждением ли Фэна и Цзун Вэньсюаня было беспокойство.
Лишь
мгновение спустя раздался недоверчивый голос Цзун Вэньцзя: «Впечатляет!
Вы даже умудрились поразить мишени при таких обстоятельствах!”»
«…”»
Двое других не осмеливались в это поверить. «Это новичок стрелял?”»
Цзун Вэньцзя, спотыкаясь, сделал два шага к окну и отдернул занавеску.
ГУ Цинцзю сразу же увидел ее.
Стоя у окна, она произнесла: «О’Кей, — она указала рукой на ГУ Цинцзю.»
Губы ГУ Цинцзю медленно изогнулись в улыбке.
Она поставила себе сотню баллов за первое задание!
Что же касается Цзун Вэньцзя и остальных, то их миссия не закончилась.
Комната,
в которую привел ее Юн Цюэ, не была кабинетом. Но, к счастью, Цзун
Вэньцзя мог быстро перемахнуть через балкон и войти в кабинет.
Она,
естественно, не сможет пойти на фронт, так как так много людей видели,
как Юн Цюэ привел Цзун Вэньцзя в комнату. Если бы она вышла из комнаты
одна, это определенно вызвало бы подозрения.
обнаруженный со лбом, полным пота, ГУ Цинцзю наблюдал, как Цзун Вэньцзя висит на стене заднего двора, как ящерица.
В мгновение ока она перескочила на другое место.
К счастью, все были в зале.
Когда Ли Фэн захотел войти на задний двор с фасада, ему было отказано.
Люди в центральном дворе загораживали дорогу гостям, но сюда никто не заглядывал.
Случайные патрули не обнаружили Цзун Вэньцзя, которая была быстра в своих действиях.
Цзун Вэньцзя ничего не удалось найти в кабинете, только зашифрованную флешку.
Она еще не видела его содержимое, но просто проверила и выяснила, что оно было зашифровано, прежде чем забрать его с собой.
Немногие из них не были жадными. Цзун Вэньсюань и Ли Фэн эвакуировались первыми.
Впоследствии ГУ Цинцзю помог Цзун Вэньцзя вести наблюдение и позволил ей бежать прямо из заднего зала.
Но
после того, как Цзун Вэньцзя переоделась из своего платья и собиралась
прыгать на крыши и перепрыгивать через стены, она увидела пару, которую
ГУ Цинцзю видел раньше.
«О, мои глаза!”»
Цзун Вэньцзя тихо выругался через микрофон в ухе. ГУ Цинцзю почти не могла удержаться от громкого смеха.
Однако, когда ночной ветерок подул на нее, улыбка застыла на губах ГУ Цинцзю.
Движение!
Она мгновенно повернула голову и увидела патрулирующего стражника, идущего с другой стороны склона.
Теперь она лежала на животе. Если бы она встала, этот человек, несомненно, обнаружил бы ее.
Это было потому, что ничто не загораживало обзор окружающей обстановки.
ГУ Цинцзю решительно выстрелил в другую сторону.
«…”»
Нет ответа.
ГУ Цинцзю почувствовал, что вот-вот сломается.
Почему эти люди зарядили только две пули в этот пистолет?
Они что, шутят, что ли?
Чтобы не привлекать внимания другой стороны, ГУ Циндзю мгновенно прижала голову к полу.
Она сунула руку с пистолетом под живот, притворяясь, что потеряла сознание.
«Новичок?”»
«Новичок!”»
В наушниках раздавались голоса Цзун Вэньцзя и остальных, но ГУ Цинцзю не отвечал ни на один из них.
Этот
патрульный охранник держал в руках факел и направлял его повсюду, и он
сразу же обнаружил ГУ Цинцзю, которая лежала на животе.
Сегодня
она была одета в джинсовое платье, которое открывало ее светлые и
длинные ноги, создавая резкий контраст с землей под ним.
«А?”»
Этот патрульный охранник был довольно смелым. Увидев, что там кто-то лежит, он как-то странно подошел к ней.
Он даже не подозревал, что в этой глухой глуши может быть привидение.
Он придвинулся ближе к ГУ Цинцзю и сначала ударил ее ногой в талию.
Как будто он пытался проверить, ответит ли ГУ Цинцзю.
В
том месте, где она лежала, ей в лоб упирался небольшой камешек, отчего
ее лицо зависало в воздухе так, что ей не приходилось дышать землей.
Кроме того, ее глаза расширились.
Видя, что ГУ Цинцзю не реагирует
на удар, патрульный охранник осторожно присел на корточки и
одновременно послал сообщение. «Команда номер два, пожалуйста, подойдите
сюда. В глубине горы я обнаружил женщину. Похоже она потеряла
сознание…”»
Бах!
Говоря это, он перекатился рукой через тело ГУ Цинцзю.
Воспользовавшись моментом, когда его перевернули, ГУ Цинцзю резко встал и безжалостно ударил себя рукояткой пистолета по лбу.
Он просто издал приглушенное «хм», прежде чем потерять сознание.
В
рации, висевшей у него на поясе, раздался настойчивый голос: Не обращая
на это внимания, ГУ Цинцзю схватил лежавший на земле бинокль и
маниакально побежал вниз по склону.
«Скорее, приезжай и забери меня! Меня обнаружили!”»
— Сказала она на бегу.
Она была не слишком далеко от виллы, но внезапно из дома донесся собачий лай.
Десятки факелов освещали вершину горы.
Как только ли фэн и остальные услышали слова ГУ Циндзю, они быстро поехали в направлении ГУ Циндзю.
К счастью, ли фэн оказался быстрее.
Когда ГУ Цинцзю увидела машину ли Фэна, едущую к ней, она сразу же запрыгнула в нее.
Цзун Вэньцзя и Цзун Вэньсюань уже сидели в машине.
Они тут же спросили: «Что случилось?”»
«Откуда мне знать, что случилось?!”»
ГУ
Цинцзю, который был почти пойман, все еще чувствовал давние страхи. С
головной болью она спросила: «Почему в ружье заряжено только две пули?
Если бы я выстрелил в того охранника, он бы меня не обнаружил!”»
Услышав
это, Цзун Вэньцзя и остальные застенчиво посмотрели на нее. «Анестезия в
пистолете-это сильный препарат, который действует мгновенно, что делает
его очень дорогим. Вот почему Лу Цзыян всегда был скуп в этих
областях…”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она чуть не упала в обморок, чувствуя, что зашла слишком далеко.
«Не стоит беспокоиться.”»
— Ли Фенг говорил спокойно, пока вел машину. «Они не осмеливаются броситься в погоню.”»
Что за шутка? Кто посмеет гонять машины посреди ночи в столице?
Более того, это делается для того, чтобы кого-то поймать.
Если бы военные обнаружили их, они были бы мертвым мясом.
ГУ
Цинцзю повернула голову и увидела, что эти охранники просто
оглядываются на вход в виллу. Когда они увидели, что машина уехала, они
только смотрели и ничего не делали.
«Но на этот раз, новичок, я все равно должен поблагодарить тебя.”»
Цзун
Вэньцзя бросила несколько смущенный взгляд на ГУ Цинцзю, но в то же
время не смогла скрыть своего любопытства. «Вы могли бы увидеть меня в
это время?”»
ГУ Цинцзю выдохнула, чтобы успокоиться, а затем
ответила: «Я мог видеть в бинокль. После этого я примерно прикинул его
местоположение.”»
Она ведь не могла сказать, что тогда полагалась на свою интуицию, верно?
Если бы ее интуиция была не в порядке, возможно, тот, кто лежал бы, был бы Цзун Вэньцзя…
ГУ Цинцзю, конечно же, не сказал бы ничего такого, что звучало бы так рискованно.
«Потрясающе, Новичок. На этот раз вы достигли большой заслуги!”»
Цзун Вэньсюань похлопал ГУ Цинцзю по плечу, как будто они были в дружеских отношениях.
ГУ Цинцзю слегка нахмурила брови.
«Спасибо. Тогда я хотел придумать, как выбраться из этого места.”»
Цзун
Вэньцзя тоже вздохнул с облегчением. «Но мы кое-что получили в этой
миссии. На данный момент мы можем только вернуть флешку. Я еще не
уверен, что это улика. Теперь, когда мы разоблачили себя, Юнь Цю
определенно будет настороже. Но эта миссия не будет нашей
ответственностью после этого. Мы уже сделали то, что должны были
сделать.”»
Пролежав так долго на земле, ГУ Цинцзю почувствовал зуд с головы до ног. У нее было безумное желание вернуться и принять душ.
Ее сердце все еще бешено колотилось после того фиаско.
В конце концов, чтобы превратиться из обычной молодой леди в агента на задании, она еще не привыкла к такому превращению!
«Не
могли бы вы сначала отправить меня обратно в назначенное место? Я сам
найду способ вернуться в школу после того, как заберу свой телефон.
Единственное, что я хочу сейчас сделать, это принять душ!”»
Редко можно было услышать, чтобы ГУ Цинцзю на что-то жаловался.
«Вы можете пойти на нашу секретную базу, чтобы принять душ. Но ты пока не можешь вернуться.”»
Цзун
Вэньцзя возился с устройством связи. «Лу Цзыян уже получил эту новость и
попросил нас вернуться, чтобы сначала доложить ему о результатах.”»
ГУ
Цинцзю была встревожена, услышав это, но она не стала возражать. «Тогда
успею ли я вернуться завтра в школу? У меня завтра уроки…”»
Все потеряли дар речи.
На
мгновение в машине воцарилась жуткая тишина, а потом Цзун Вэньсюань
сказал: «Чего ты боишься? Просто попросите Лу Цзыяна подать заявление на
завтрашний дневной отпуск. Вы можете просто хорошо отдохнуть. Это была
захватывающая ночь, верно?”»
Цзун Вэньсюань вдруг придвинулся
ближе к ГУ Цинцзю с лукавой улыбкой. «Я понимаю. В первый раз, когда я
отправился на задание, я тоже очень нервничал.”»
«А потом вы
провалили всю миссию и даже попытались уклониться от ответственности,
вместо того чтобы выполнить миссию идеально, как Цинцзю.”»
Ли Фенг фыркнул.
Цзун Вэньсюань потерял дар речи.
Раздражает!
Почему вы упомянули о чем-то подобном?
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
Когда они вернулись к первоначальному месту встречи, ГУ Цинцзю пошла за своим телефоном.
Было уже очень поздно, около часа ночи.
Когда ГУ Цинцзю посмотрела на свой телефон, она увидела, что он Няньчэн послал ей текстовое сообщение в 12: 30 утра.
‘И куда же вы отправились?
ГУ Цинцзю был слегка шокирован.
Он знал, что в школе выключают свет и Wi-Fi в десять вечера, поэтому никогда не посылал ей смс в этот час.
Мог ли он знать, что она не в школе?
ГУ Цинцзю на мгновение заколебалась, не зная, стоит ли ей отвечать ему.
Если
она ответит ему, то он, Няньчэн, может спросить ее о ее нынешнем
местоположении, и она не сможет открыть ему, где находится.
Как
раз когда она смотрела на свой телефон, ли фэн, который был рядом с ней,
казалось, что-то почувствовал. «Кто-то прислал тебе текстовое
сообщение?”»
«НЕТ…”»
ГУ Цинцзю положила трубку. «Мы сейчас едем на секретную базу?”»
«МММ,” вежливо ответил он.»
Позади
него Цзун Вэньцзя бросил взгляд на нее и Ли Фэна, а затем внезапно
заговорил: «Несколько дней назад, когда я проверял Юнь Цюэ, некоторые
вещи отличались от того, как они играли сегодня. Например, тот
телохранитель, который появился сегодня у него дома из ниоткуда, застал
меня врасплох. Я никогда не ожидал, что у Юнь Цю будет привычка
обсуждать вопросы с другими людьми в другом месте, кроме своего
кабинета.”»
«Это означает, что Юнь Цю уже что-то обнаружила.”»
Ли
Фэн сказал, «Если он почувствовал это без всякой причины, значит, он
знал, что сделал. Спецслужбы рано или поздно займутся его
расследованием. Я просто понятия не имею, почему они попросили нас
действовать первыми.”»
«Возможно, чтобы проверить его.”»
Цзун
Вэньцзя сказал, Иногда с восхищением глядя на ГУ Qingjiu, «Но для того,
чтобы вы попали в цель точно, в этих обстоятельствах вы так же
талантливы в стрельбе, как и слухи. Теперь, когда Цинцзю присоединился к
нам, вакансия для съемки в нашем отделе теперь заполнена. Теперь у нас
есть еще и дальнобойный снайпер.”»
Возможно, после совместной работы на задании они больше не чувствовали себя такими далекими друг от друга.
Цзун Вэньцзя, казалось, не отталкивал ГУ Цинцзю так сильно, как в начале.
ГУ
Цинцзю лишь усмехнулся. Рядом с ними ли Фэн сказал: «Необязательно. Мы
не можем быть уверены, что Лу Цзыян думает об этом. Давайте сначала
вернемся и доложим ему о результатах миссии.”»
В столице был час
ночи, и для многих людей ночь только начиналась. Ночная жизнь только
начиналась. Особенно те ярко освещенные знаменитые улицы, придорожные
продуктовые лавки, где сейчас кипела жизнь.
Ли фэн вообще не
привлекал к себе внимания, пока вел машину. Они прибыли на секретную
базу, куда ГУ Цинцзю привезли в последний раз.
Однако на этот раз на обочине было много ларьков с барбекю.
«Есть
много киосков, которые подают довольно хорошее барбекю за пределами
нашего места. Я угощу тебя этим позже, новичок” — с энтузиазмом
предложил Цзун Вэньсюань.»
ГУ Цинцзю прямо отказался. «Я пас. Спасибо вам за ваши добрые намерения, но я травмирован этим.”»
Заразившись
вирусным гриппом после того, как перекусила в торговом центре ранее,
она тем более не осмелилась бы притронуться к еде в придорожных ларьках,
подобных этому.
Услышав это, Цзун Вэньцзя вспомнил и об этом
инциденте. «Ранее Лу Цзыян сказал нам, что с вами что-то случилось, что
вы подхватили какой-то вирусный грипп?”»
Не всем нравилось слышать подобные вещи о других сотрудниках отдела.
ГУ Цинцзю кивнул и кратко пересказал этот случай.
Цзун Вэньцзя с силой хлопнул цзун Вэньсюаня по спине. «Вы это слышали? В будущем вы не должны есть внешнюю пищу наугад!”»
Цзун Вэньсюань потерял дар речи.
Он чувствовал себя особенно невинным.
С ним никогда ничего не случалось после того, как он ел это так долго.
Это действительно было неожиданно для секретной базы, расположенной в таком месте.
Ширина
аллеи была достаточно широка, чтобы по ней могла проехать машина,
поэтому, когда Ли Фэн въехал прямо в нее, она не привлекла ничьего
внимания.
Кто из этих завсегдатаев придорожных ларьков мог
вообразить, что в таком неприметном переулке может скрываться
национальная секретная база?
Одна только мысль об этом приводила в возбуждение.
ГУ Цинцзю и остальные вышли рядом со двором. Тот же самый человек, которого она видела раньше, охранял снаружи.
Зажав в зубах сигарету, он играл с телефоном.
При виде ли Фэна он поднял глаза. «Ты вернулся?»
Ли Фенг кивнул ему. «С новичком, присоединившимся к нам на этот раз, миссия была выполнена довольно хорошо.”»
«Йоу.”»
Мужчина посмотрел на ГУ Цинцзю и широко улыбнулся. «Похоже, Лу Цзыян нашел себе сокровище.”»
ГУ Цинцзю просто поджала губы и улыбнулась, выглядя особенно спокойной.
Как будто это не ее хвалили.
«Хорошо, нам нужно отправиться туда, чтобы доложить о результатах миссии.”»
Ли
фэн первым вошел внутрь, а Цзун Вэньсюань придвинулся ближе к человеку,
охранявшему вход с помощью луча. «Дядя Ся, если ты свободен, не мог бы
ты пойти и помочь нам поджарить две палочки свиных почек? Я не знаю,
сколько будет времени, когда мы закончим докладывать о миссии. Я
проголодался всю ночь.”»
«Ты хочешь, чтобы я отрезал тебе почку и поджарил ее?”»
Тот
человек, которого звали дядя Ся, неторопливо выплюнул белый дым. «Ты
просишь меня пойти и приготовить барбекю для тебя? Ты с ума сошел?
Быстро залезай внутрь!”»
Несмотря на это, Цзун Вэньсюань не был сумасшедшим и просто вошел с этим лучом на лице.
Цзун Вэньцзя тоже повел ГУ Цинцзю в дом.
Это
был тот же самый механизм, что и в прошлый раз. Каждый раз, когда ГУ
Цинцзю видела его, она чувствовала, что ее горизонты расширяются с
каждым разом.
Она была здесь всего один раз, но, похоже, очень трепетно относилась к здешней планировке.
Этот
коридор не сильно отличался от тех, что вы видели в
научно-фантастических фильмах, но ГУ Цинцзю чувствовала, что она уже
довольно хорошо знакома с планировкой и маршрутом.
Как и в прошлый раз, они пришли в конференц-зал.
Большинство нормальных людей заснули бы в этот час, но многие люди на секретной базе еще не отдохнули.
Лу Цзыян работал допоздна.
Он чувствовал себя как типичный секретарь, который в любой момент может передать сообщение от босса.
Когда они вошли, Лу Цзыян поднял на них глаза. «Спасибо за тяжелую работу, ребята.”»
Его улыбка была мягкой и освежающей.
Ли Фэн на это не купился. «Обойдитесь без всего этого. Сегодня мы едва не провалили задание.”»
Он
повернул голову, и Цзун Вэньцзя передал флешку Лу Цзыяну. «Мы нашли это
только в доме Юн Циюэ. Я не знаю, полезно ли это, но оно зашифровано. Я
еще не успел его расшифровать.”»
Лу Цзыян лишь мельком взглянул
на предмет, который держал в руках. Он не выглядел беспечным, но,
похоже, его это тоже не слишком волновало. Очень быстро он перевел
взгляд на ГУ Цинцзю. «Я слышал, что наш новичок выступил довольно
хорошо?”»
«В самом деле, неплохо.” Ли фэн похвалил выступление ГУ Цинцзю, используя одну строчку.»
А потом он рассказал о том, что произошло во время миссии.
Лу
Цзыян мгновенно испустил «Вау», он развел обе руки и посмотрел на Цзун
Вэньсюаня. «Я чувствую, что в этом вопросе вам следует поучиться у
нашего новичка.”»
Цзун Вэньсюань был невероятно невинен. «Как ты
можешь сваливать всю вину на меня? Ты был тем, кто отдавал приказы во
время моей первой миссии. Я даже не виню тебя за то, что ты ошибся в
своих приказах!”»
Лу Цзыян потерял дар речи.
Он закрыл глаза, как будто изо всех сил старался терпеть.
Рядом с ними цзун Вэньцзя и Ли Фэн расхохотались.
Тайная история Департамента ГУ Цинцзю спокойно смотрела на троих из них.
Возможно, раньше они просто придирались к ней, но теперь атмосфера этой секретной базы не казалась такой уж плохой.
Лу Цзыян, вероятно, был главным человеком на этой секретной базе, но он не напускал на себя никакого напыщенного вида.
«Ладно,
давай не будем об этом говорить. Я сохраню этот предмет. Вы, ребята,
выполнили задание. Что касается дальнейшего развития событий, то здесь
будут другие люди, которые возьмут на себя управление. Эта миссия совсем
не трудная. Если бы вы, ребята, не смогли этого сделать, я бы усомнился
в ваших способностях.”»
Лу Цзыян даже воспользовался случаем покопаться в них.
Цзун
Вэньцзя слегка нахмурился. «Проблема была не в нас. Несколько дней
назад, когда я проверил информацию о Юнь Цю, мне показалось, что с Юнь
Цю что-то не так. Вот почему сегодня мы были застигнуты врасплох в
некоторых аспектах.”»
«С Юнь Цю это не проблема. Ситуация может измениться в любой момент.”»
Лу
Цзыян вернулся на свое место и повернул ноутбук лицом к ним.
«Специальное агентство безопасности уже подтвердило доказательства того,
что Юн Циюэ совершил государственную измену. Однако они не предприняли
никаких действий, потому что у Юнь Цюэ есть некоторые влияния, дающие
ему подсказки в темноте. Просто Юн Цю Юэ не считается особенно важной
для них, поэтому предоставленные подсказки не были существенными. Наша
миссия-это одна из подсказок, так что на самом деле Юнь Цю уже
почувствовала это.”»
«Но кое-что ты все-таки сказал правильно.
Сегодня вечером, если бы Цин Цзюй решительно не принял меры, вы
определенно не получили бы эту информацию от Юнь Цюэ, той старой лисы.”»
Лей Фэнь посмотрел на Лу Цзыяна.
Цзун Вэньцзя был ошеломлен. «Наша миссия классифицируется как ключ, который не слишком важен? Они нас унижают!”»
Она действительно уловила ключевой момент в словах Лу Цзыяна.
Лу
Цзыян вздохнул. «Что касается нашей миссии, то помимо необходимости
получения разрешения от босса, другие организации также оказывают помощь
со стороны. Проблема не обязательно заключается в нас самих.”»
Выражение лица ли Фэна изменилось. «Вы хотите сказать, что в других департаментах могут быть шпионы?”»
«Нет-нет,
не обязательно шпион. Вам не нужно спрашивать о деталях. Я могу сказать
только это. Я полагаю, что специальное агентство безопасности что-то
обнаружило, так что они займутся этим. А теперь вы, ребята, можете
вернуться и отдохнуть. Прими душ и хорошенько выспись. Просто
сосредоточьтесь на отдыхе в течение следующих нескольких дней.”»
Затем
он с улыбкой повернулся к ГУ Цинцзю. «Возможно, наш новичок не знает,
где находится ее комната отдыха. Вэньцзя, приведи ее сюда.”»
«Конечно, — решительно ответил Цзун Вэньцзя.»
Хотя ГУ Цинцзю не совсем понимала, о чем они говорили раньше, она могла уловить суть этого.
Это звучит так, как будто речь идет не только о департаменте.
Так как она только что вошла, вероятно, никто особенно не объяснит ей этого вопроса.
Цзун
Вэньцзя повел ее в женскую гостиную. Кроме внешнего вида, построенного с
использованием специального сплава, интерьер не сильно отличался от
люкса в роскошном отеле.
«Это шкаф, шкаф для напитков и шкаф для оружия.”»
Цзун
Вэньцзя познакомил ее со всем, что находилось в гостиной. «Ваши данные
уже введены в эту гостиную. В будущем, кроме вас, никому не разрешается
входить в эту комнату.”»
Уперев руки в бока, она продолжала:
«Честно говоря, внутреннее убранство здесь неплохое, не так ли? Но вы не
можете связаться с внешним миром отсюда. Вы должны пойти в специальный
зал для приемов. Или я тоже хотел бы остаться здесь.”»
С этими
словами она помахала рукой ГУ Цинцзю. «Я знаю, что ты умираешь от
желания принять душ. Желаю вам хорошо выспаться. Будьте уверены, Лу
Цзыян поможет вам подать заявление на отпуск в вашей школе. Спокойной
ночи.”»
ГУ Цинцзю кивнул и с улыбкой помахал ей в ответ. «Спокойной ночи.”»
Цинцзю, Почему ты снова исчез после того, как Цзун Вэньцзя ушла, она поспешно пошла в ванную.
Удобства здесь были действительно неплохие. Кроме того, многое из этого материала было передовыми технологиями.
Там были некоторые вещи, которые ГУ Цинцзю никогда раньше не видела, и она не знала, как ими пользоваться.
К счастью, там были инструкции.
Они были соответственно и удобно расположены рядом с самим объектом.
В хорошо обставленной ванной комнате были джакузи и душ.
Хотя
эти удобства также можно было найти в гостиничном номере, ГУ Qingjiu не
имел возможности наслаждаться этими удобствами тогда, так как он
Niancheng также присутствовал.
Теперь, оставшись одна, она сначала приняла душ, а потом с довольным сердцем вошла в ванну.
Напряжение в ее теле медленно отпустило, и успокаивающая музыка также начала играть на заднем плане.
Очень жаль, что у ГУ Цин Цзю не было никакого музыкального таланта; музыка почти заставила ее заснуть.
Во-первых, она устала, а сейчас ей уже давно пора было спать.
Только когда зазвенела музыка и вода попала в ухо ГУ Цинцзю, она резко проснулась. Она чуть не заснула в ванне.
Она быстро села, вытерла лицо и легла на кровать. Через несколько минут она заснула.
Возможно,
потому что она подсознательно знала, что ей не нужно будет посещать
занятия на следующий день, ГУ Цинцзю спала до тех пор, пока не
проснулась естественным образом на следующий день.
Взглянув на настенные часы, он увидел, что уже девять утра.
Протирая сонные глаза, ГУ Цинцзю почувствовала, что уже немного поздно.
Умывшись, она открыла дверь и увидела Лу Цзыяна, который шел к ней в костюме.
«Цинцзю, ты не спишь? Если вы голодны, идите на фронт, там есть столовая. Тебе нужно, чтобы я отвез тебя туда?”»
Лу Цзыян был невероятно гостеприимным. Поскольку ГУ Цинцзю был голоден, она кивнула.
Лу
Цзыян привел ее туда. На ходу он сказал: «В будущем, если у вас
возникнет чрезвычайная ситуация, вы можете приехать на секретную базу и
отдохнуть. Это очень удобно, если не считать того, что вы не можете
использовать свой телефон для связи с внешним миром. Если вы хотите
выйти в интернет, там есть интернет-комната.”»
«Мм, понял.”»
ГУ Цинцзю серьезно записывал в уме все, что он говорил.
Они быстро добрались до столовой, о которой говорил Лу Цзыян.
Столовая казалась намного шикарнее, чем та, что была в школе.
Там стояли отдельные столики, похожие на те маленькие круглые столики, которые можно увидеть в кафе.
Как с китайскими поварами, так и с западными шеф-поварами, был широкий выбор блюд на выбор.
ГУ Цинцзю попросил миску супа из зеленой фасоли и миску супа из говяжьей лапши.
Это было странное сочетание.
Увидев это, Лу Цзыян рассмеялся.
Поскольку он уже поел, он ушел после того, как ГУ Цинцзю заказал ей еду.
Еда на секретной базе была необыкновенной на вкус.
ГУ
Qingjiu был встревожен тем, насколько лучше еда здесь была. Если бы не
тот факт, что школа была слишком далеко, она бы хотела есть здесь все
время.
Более того, это было бесплатно!
Возможно, из-за привлекательной внешности ГУ Цин Цзюй шеф-повар даже дал ей половину миски говядины.
Это было совсем не похоже на ложку говядины, которую подавали в школьной столовой.
Возможно,
из-за того, что вчера во время миссии она потратила слишком много
энергии, а также из-за того, что вчера вечером она не ужинала…
ГУ Qingjiu нашел этот завтрак очень удовлетворительным.
Но странно было то, что она была единственной, кто ел здесь, на этой огромной секретной базе.
Может быть, потому, что она слишком поздно встала.
С этой мыслью ГУ Цинцзю быстро покинул секретную базу.
Она все еще не ответила на сообщение Хэ Няньчэна прошлой ночью.
Поскольку
входящие звонки были запрещены на секретной базе, она задавалась
вопросом, Что бы он подумал о Няньчэне, если бы она не отвечала ему всю
ночь.
Действительно, когда она вышла из секретной базы, ГУ Цинцзю увидела, что ее телефон теперь может принимать сигналы данных.
Выскочило текстовое сообщение.
‘Цинцзю, почему ты снова исчез?
пойди найди Химита-это был не Хэ Няньчэн, а ГУ Цянь.
ГУ Цянь, вероятно, написал ей эсэмэску, потому что она не увидела ГУ Цинцзю, когда проснулась утром.
ГУ Цин Цзюй ответил ей ‘ «подал заявление об отпуске, потому что кое-что подвернулось».
Поскольку в это время ГУ Цянь должен был тренироваться, она не увидит своего ответа.
Видя, что Хэ Няньчэн не прислал ей никаких других сообщений, кроме вчерашнего, ГУ Цинцзю почувствовала пустоту в своем сердце.
Выйдя из переулка, она позвонила Хэ Няньчэну. Вскоре после того, как он начал звонить, кто-то поднял трубку.
Не
дожидаясь, пока ГУ Цинцзю заговорит, он Няньчэн заговорил первым. «Куда
вы ходили вчера вечером?” Голос его звучал спокойно и не особенно
тревожно.»
ГУ Цин Цзюй, который до этого чувствовал себя застенчивым, перестал чувствовать себя так.
«Кое-что подвернулось, — сказала она, оправдываясь.»
Почему этот человек совсем не волновался после того, как она исчезла на одну ночь?
«Ты
даже говоришь так жестко.” В его беспечном голосе слышалась какая-то
беспомощность. «Я на имперской Крейн-стрит. Приезжай и найди меня.”»»
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал. «Как ты узнал, что я могу приехать и найти тебя?”»
«Не могли бы вы взять свой телефон с собой в этот час, если вы в школе?”»
— В его голосе послышался смешок. «- Ты что, дурак?”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Может быть, она сошла с ума от сна!
Она пробормотала: «Ты умеешь только издеваться надо мной. Подожди меня. Я сейчас приду!”»
Повесив
трубку, она проверила местоположение с помощью своего телефона и
увидела, что это было недалеко от того места, где она была. Это займет
около десяти минут на машине.
ГУ Цинцзю нашел общий велосипед, а затем поехал в приятном настроении.
На
ней был комплект одежды, предоставленный ей секретной базой, которую
они купили снаружи. Это было платье, которое излучало юношеские флюиды,
которое делало ее невероятно жизнерадостной.
Страстно желая увидеть Хэ Няньчэна, она ехала слишком быстро, проносясь сквозь толпу, как бабочка.
Когда
она добралась туда, то поняла, что это был шикарный ресторан с
великолепным внешним видом, расположенный в величественном многоэтажном
здании.
ГУ Цинцзю, который ехал на велосипеде, был удивлен, увидев это.
Ей казалось неуместным появляться здесь в таком наряде.
Почему он, Няньчэн, все время ходит в такие места?
У
входа в здание была припаркована вереница машин. Просто судя по
внешнему виду, даже если она не узнавала логотипы, ГУ Цинцзю мог
сказать, что это были роскошные автомобили. Она также видела несколько
автомобилей с такими логотипами во время вчерашней миссии.
Она
послала сообщение Хэ Ньяньчэну и подтвердила, что он действительно был
там. Он попросил ГУ Цинцзю войти, сказав, что никто не остановит ее.
Не
имея другого выбора, ГУ Цин Цзю припарковала велосипед где-то, а затем
постаралась сделать все возможное, чтобы войти небрежно.
Хотя она
была одета как юная леди и не так чопорно и благопристойно, как другие
посетители, одета она была вполне прилично. Кроме того, она была хороша
собой и имела изящное лицо.
У входа коридорный, вероятно, принял
ее за богатую молодую барышню, одетую сдержанно. Поэтому он вежливо
улыбнулся и поклонился ей, а затем просто позволил войти.
Как
только она вошла, первое, что ее встретило, был внушительный на вид свод
высотой в несколько десятков метров. Огни люстр в европейском стиле
сверкали и слепили глаза.
Те, кто приходил сюда, скорее всего, имели высокий социальный статус.
Комната 888 на 8-м этаже.
ГУ Цин Цзюй молча продиктовала себе этот номер и, оглядевшись, нашла лифт.
Был
специальный обслуживающий персонал в лифте отеля, который был тем же
самым случаем с отелем Gu Qingjiu, который ранее останавливался с He
Niancheng. Тем не менее, этот отель был шикарным. ГУ Цинцзю смутно
припоминал, что где-то видел название этого отеля.
«Восьмой уровень.”»
Войдя в лифт, ГУ Qingjiu сказал лифтерше с милой улыбкой уровень, на который она хотела пойти.
смелая ГУ Цинцзю когда она достигла 8-го этажа, ГУ Цинцзю искала комнату номер 888.
Она
не могла быть слишком заметной, потому что все гости здесь были людьми
высшего класса, одетыми в платья и официальную одежду.
Обычный наряд ГУ Цинцзю делал ее достаточно заметной, как больной палец.
Но она не стыдилась этого.
Она уже вступила в мир, который, возможно, даже эта группа богатых людей не понимала.
Вероятно, все они были одинаковы, так что здесь никто не должен смотреть свысока на другого человека.
Поэтому она чувствовала себя относительно спокойно.
Апартаменты здесь не были простыми, но они занимали большую площадь, которая больше походила на залы.
Особенно Номер 888.
ГУ Цинцзю увидел двух слуг, стоявших у входа и приветствовавших гостей.
Ковер, расстеленный у входа, напоминал красные ковры на гала-концертах.
От
тех, кто входил в номер, веяло высоким и могучим благородством. Один
взгляд-и ты понимаешь, что между ними и обычными людьми была большая
разница.
Хотя у них не спросили приглашения, когда они вошли, ГУ Цинцзю не была уверена, что ей разрешат войти.
Это было бесспорно…
Они устраивали там банкет.
А сам Няньчэн был внутри.
Но почему он попросил ее приехать в такое место?
ГУ Цинцзю никогда не бывал на подобном мероприятии. Хотя она не чувствовала страха, ей было не по себе.
Самое главное, она не знала, что там происходит с Хэ Няньчэном.
Если она пошлет сообщение Хэ Няньчэну, он просто попросит ее войти.
Она нерешительно направилась к выходу. Один из сотрудников увидел ее и вдруг спросил: «Мисс Гу Цинцзю?”»
ГУ Цинцзю застыл. «Вы меня узнаете?”»
«Нет, молодой господин, он дал нам инструкции.”»
Он поклонился ГУ Цинцзю, а затем указал внутрь. «Молодой господин, он ждет вас там.”»
ГУ Цинцзю вздохнул с облегчением, услышав, что он Niancheng сообщил об этом персоналу.
Она кивнула и ответила со слабой улыбкой: «Спасибо.”»
«Пожалуйста, Мисс Гу.”»
Когда она вошла в дверь, ГУ Цинцзю действительно почувствовала это…
Некоторые сцены, которые она видела по телевизору, были не просто там, чтобы обмануть аудиторию…
Экстравагантным было слово, которое лучше всего использовалось для описания всего, что там было.
В зале были разные типы людей, вероятно богатые и знаменитые в столице.
ГУ Цинцзю даже видел несколько знаменитостей.
Некоторые мега-суперзвезды были известны на международном уровне…
И они чрезвычайно популярны в Китае.
На их лицах сияли яркие улыбки, когда они общались с группой светских львиц.
Две женщины-знаменитости даже держались за руки с двумя мужчинами.
Они казались довольно близкими.
Но эти две знаменитости были из тех, у кого нет бойфрендов…
Мировоззрение ГУ Цинцзю было поражено при виде всего этого.
Она бессознательно пошла в направлении, указанном ей тем посохом у двери.
Это был уединенный и тихий уголок.
Черные итальянские диваны из натуральной кожи образовали дугу, и там сидел человек.
Этот благородный и экстравагантный вид сзади просто сидел там спокойно, и он излучал спокойную и превосходную атмосферу.
Он излучал благородную, элегантную ауру влиятельного человека.
Несмотря на экстравагантность этого банкета, все присутствующие, казалось, знали, что туда нельзя приближаться.
Только ГУ Цинцзю…
Это было так смело!
Это было потому, что ГУ Цинцзю узнал в этом человеке Хэ Няньчэна.
Хотя это был всего лишь вид сзади, ГУ Цинцзю не мог ошибиться.
Она быстро подошла к нему с улыбкой.
Это было потому, что она не чувствовала себя в безопасности на таком мероприятии, как это.
Но когда она увидела Хэ Няньчэна, то почувствовала себя невероятно непринужденно.
«Главный Инструктор!”»
ГУ Цинцзю подбежал к нему и быстро прикрыл глаза Хэ Няньчэна.
Те
светские дамы и магнаты, которые сначала разговаривали между собой,
вдруг заметили эту сцену. Они мгновенно оглянулись с широко раскрытыми
глазами, ошеломленные тем, что увидели.
Я же просил тебя обращаться ко мне по-другому.”»
Он Няньчэн убрал ее пальцы и повернул голову, положив их себе на грудь.
В этот момент кончик его носа был достаточно близко, чтобы коснуться кончика носа ГУ Цинцзю.
Она вдруг почувствовала себя застенчивой в присутствии стольких людей.
Она подсознательно взглянула на этих людей и замерла.
«…”»
Почему все эти люди пристально смотрели на нее и на него, Няньчэна?
И притом с изумленным выражением лица!
Неужели они никогда раньше не видели, как любовники ведут себя интимно?!
Чувствуя
себя неловко, ГУ Цинцзю немедленно прижался к Хэ Няньчэну. «Я слишком
привык к этому и не могу изменить свою привычку так внезапно…”»
Говоря это, она осторожно спросила: «Почему они все уставились на нас?”»
При упоминании об этом Хэ Няньчэн обратил свой взгляд в центр комнаты.
В это мгновение все присутствующие почувствовали исходящий от них холодный воздух, который вывел их из транса.
Они поспешно отвернулись и занялись своими делами, делая вид, что ничего не заметили.
Однако в зале послышался приглушенный шепот. Было очевидно, что они обсуждали дуэт.
Хотя
ГУ Цинцзю знал, что личность Хэ Няньчэна была не простой, то, как так
много богатых и известных людей смотрели на Хэ Няньчэна, все еще было
слишком преувеличено!
Он Ньяньчэн небрежно поднялся на ноги и потянул ГУ Цин Цзю в другую комнату в коридоре.
«Давай войдем и поговорим.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Она вложила свою руку в руку Хэ Ньяньчэна, и они пошли рука об руку.
Когда они ушли, приглушенный шепот постепенно стал громче.
«Боже мой! Это девушка молодого мастера Гелиана?”»
«Почему я никогда об этом не слышал?”»
«Они должны быть парой. Кто эта девушка? Как ей удалось связаться с молодым мастером из семьи Гелиан?”»
«Я никогда не видел, чтобы молодой мастер Гелиан обращался с кем-то так нежно!”»
«Это слишком шокирует…”»
…
Дверь перекрыла шум снаружи.
ГУ
Цинцзю увидел, что это была небольшая гостиная для отдыха, которая была
освещена гламурными огнями, которые испускали заниженную роскошную
вибрацию.
В воздухе витал неповторимый аромат, от которого слегка кружилась голова.
В правой части номера был мини-бар.
Она увидела два полных шкафа красного вина в баре.
И все это были западные бренды. Хотя ГУ Цинцзю и узнала их, она никогда раньше о них не слышала.
Потом она вспомнила тот случай, когда выпила банку пива. Хотя она не слишком напилась, алкоголь все же ударил ей в голову.
Снова увидев алкоголь, она почувствовала головокружение.
Хэ Няньчэн подошел к одному из шкафов, достал бутылку красного вина и налил себе бокал.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю увидел, что Хэ Няньчэн пьет алкоголь.
Мужчина
перед ней был одет в ретро-стильное темное пальто с цветочными
принтами, его глубоко посаженные и красивые черты лица были
выгравированы на его лице, его красивые глаза не могли не утонуть в них.
Он выглядел таким элегантным и благородным, когда пил красное вино, что
можно было подумать, что он был совершенным божеством.
ГУ Цинцзю сглотнула слюну, глядя, как он пьет красное вино. «Хорошо ли это на вкус?”»
«Вы не должны его пить.”»
Этими пятью словами он опроверг идею ГУ Цинцзю. — Она надула губы. «Я просто спросил.”»
Хэ Няньчэн поднял бровь. «Разве ты не знаешь своего положения?”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Конечно, она знала.
После
некоторого раздумья она решила, что не сможет выиграть спор с Хэ
Няньчэном по этому поводу, поэтому спросила, «Что происходит снаружи?
Почему ты сегодня идешь на … банкет?”»
Один взгляд, и вы знаете, что это был банкет высокого класса.
«Это
банкет в честь Дня рождения моего друга. Главная зацепка еще не
добралась сюда, поэтому я привел тебя, чтобы ты сначала передохнул.”»
Главный ведущий банкета по случаю Дня Рождения, но это было не самое лучшее место, чтобы сделать передышку.
Иногда ГУ Цинцзю не мог понять, о чем думает Хэ Няньчэн.
Так как она не могла понять, она решила оставить это на данный момент просто. =.=
«Но разве мне неудобно здесь находиться? Я не знаю твоих друзей.”»
ГУ Цинцзю беспокоился, не утащит ли она вниз класс Хэ Няньчэна.
—
Он поставил бокал с красным вином. «Все нормально. Вы можете просто
посмотреть вокруг. Это не займет много времени. Вам нужно вернуться в
школу во второй половине дня?”»
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал, услышав этот неожиданный вопрос, а затем кивнул.
«Мм.”»
К счастью, он, Няньчэн, не стал расспрашивать ее о том, что произошло вчера.
Он даже не обратил внимания на то, что она не отвечала на его сообщение целую ночь.
ГУ Цинцзю почувствовал одновременно беспокойство и облегчение.
Она чувствовала себя противоречивой, не уверенной в том, что он, Няньчэн, думал внутри.
«Ты хочешь попробовать это?”»
Он поднял свой бокал с вином, и его губы дьявольски изогнулись.
ГУ Цинцзю, который на мгновение растерялся, кивнул. «Конечно.”»
Казалось, что большинство людей могут пить красное вино, и ГУ Цинцзю тоже очень хотелось попробовать его.
Она думала, что он, Няньчэн, нальет ей чашку.
Но затем, он Niancheng внезапно выпил глоток, затем поставил стакан, прежде чем прижать руку к ее затылку.
Его
агрессивная Аура на мгновение шокировала ГУ Цинцзю, заставив ее забыть
оказать сопротивление. Широко раскрыв глаза, она увидела, как его
холодные губы прижались к ее.
Глоток красного вина влился в ее рот, неся с собой сладкий аромат и манящий и освежающий запах алкоголя.
Она
не знала, какой марки было это красное вино. Помимо того, что он думал,
что это было довольно вкусно, действия Хэ Няньчэна заставляли ее
чувствовать себя застенчивой.
Не говоря уже о поцелуе, неужели они уже дошли до этой стадии?
Только до тех пор, пока ГУ Цинцзю полностью не проглотил этот глоток красного вина, он с удовлетворением убрал руку.
Однако, когда он оторвался от нее, его язык все еще злобно облизывал ее губы.
Этот поцелуй заставил ее вздрогнуть.
Это была грязная игра!
ГУ Цинцзю залпом выпил красное вино и дважды кашлянул.
В конце концов, это был алкоголь, поэтому он ощущался острым на горле.
Она не чувствовала себя так, пока пила его, но после того, как она выпила его залпом, последствия были довольно сильными.
Он Няньчэн дважды похлопал ее по спине. «Хорошо ли это на вкус?”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Как она могла ответить на это?!
Он тихо усмехнулся, увидев ответ ГУ Цинцзю.
Убрав
бокал с красным вином, он взглянул на свои наручные часы и сказал:
«Пойдем. Самое время. Давай сначала выйдем. Вечером я отправлю тебя
обратно в школу.”»
ГУ Цинцзю кивнул. Она подошла, взяла его за руку и сказала: «Хорошо.”»
Когда ГУ Цинцзю и Хэ Ньяньчэн вновь появились в зале, в зале снова воцарилась тишина.
Но на этот раз ГУ Цинцзю увидел в центре зала привлекательную фигуру.
Как бы это сказать? Это был человек с поразительной внешностью, и он также излучал небесную ауру.
Один взгляд-и можно сказать, что он отличался от обычных смертных.
ГУ Цин Цзюй смотрел на него слишком долго, и он заметил, что Няньчэн заметил это. Тот пристально посмотрел на нее.
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Она быстро отвела взгляд.
Но она чувствовала, что этот человек, похожий на Луну, окруженную мириадами звезд, бросил взгляд на Хэ Няньчэна сквозь толпу.
Когда он увидел его и ГУ Цинцзю, в его глазах был не только шок, но и интерес.
чрезвычайно удивительная новость даже до самого конца ГУ Цинцзю не
удалось выяснить, кто был главным ведущим банкета по случаю дня
рождения.
Конечно, наиболее вероятным был именно этот человек.
Но Хэ Няньчэн не представил его ГУ Цинцзю, и ни одна из сторон не взаимодействовала с другой, поэтому ГУ Цинцзю не спрашивал.
На протяжении всего банкета по случаю Дня рождения она и Хэ Няньчэн тихо сидели рядом.
Никто не осмеливался подойти и побеспокоить их.
Когда прошло более или менее достаточно времени, Хэ Няньчэн ушел вместе с ГУ Цинцзю.
Полдень только что закончился, и он Niancheng собирался отправить ГУ Qingjiu обратно в школу.
По дороге туда ГУ Цинцзю не спрашивал о банкете по случаю Дня рождения. Она купила пачку лакомых кусочков и съела их в машине.
«- Давай сначала отправимся к Бао’ЕР. Мне нужно забрать у нее свою военную форму.”»
Военная форма все еще была при ней. Она хотела попросить Бао’эра принести его ей, но тот был слишком занят.
Он был уже в пути, чтобы она его забрала.
Он Ньяньчэн отправил ее сначала в съемную квартиру ю Бао’ЕР, как она и просила.
Ю Баоэр случайно оказался дома в этот час.
Увидев ГУ Цинцзю, она была одновременно удивлена и шокирована. «Цинцзю, что привело тебя сюда?”»
«Я пришел забрать свою форму. Ты получил свою одежду обратно?”»
Раньше она уходила в одежде ю Баоэр, а потом кто-то принес ее обратно.
«Да. Я постирал и твою военную форму тоже.”»
Увидев,
что ГУ Цинцзю пришла сюда, чтобы забрать свою форму, Юй Баоэр поспешно
вошел, чтобы забрать ее для нее. Но она не могла удержаться, чтобы не
покопаться в ней.
«Неужели твоя школа такая скупая? Разве они не могут выдать студентам еще несколько комплектов формы?”»
ГУ
Цинцзю беспомощно рассмеялся. «Дело не в том, что школа скупа, но мы не
можем получить новые наборы без какой-либо причины. Конечно же, я не
мог сказать, что остался на улице на всю ночь и оставил свою форму в
чужом доме?”»
«Хе-хе, ты можешь сказать, что провел всю ночь в женском доме. Посмотрим, что скажут об этом начальство в вашей школе.”»
Юй
Баоэр протянул ей одежду и спросил: «Разве ты не останешься на
некоторое время? Хотя у меня занятия во второй половине дня, я могу
прогуливать занятия, если ты останешься.”»
«Забудь это. Тебе надо
идти на занятия. Мне все равно нужно возвращаться в школу. Я вышел
только потому, что на мне что-то есть.”»
«Что?” Юй Баоэр бросил подозрительный взгляд на ГУ Цинцзю. «Вы ведь не просто так пришли сюда за этой униформой?”»»
«Конечно, нет.”»
ГУ Цинцзю не знал, смеяться ему или плакать.
Но она и сама не могла ничего объяснить.
Юй Баоэр кивнул. «Понял. Да, кстати, мне нужно тебе кое-что сказать…”»
ГУ Цинцзю ответил » мм » и с любопытством посмотрел на Юй Баоэр. «Что?”»
У
Юй Баоэр было редкое нерешительное выражение лица. «Ты все еще помнишь
ту Фэн Мэйюнь, с которой мы вместе тренировались в лагере?”»
У ГУ Цинцзю не могло не сложиться о ней никакого впечатления.
У
нее, конечно, было глубокое впечатление о таком человеке, как Фэн
Мэйюнь. Однако она была не из тех, кто достоин оставить след в глубине
своего сердца.
«Ну конечно же. А как же она?”»
Поскольку ю Бао’ЕР упоминал о ней, этот вопрос должен был касаться Фэн Мэйюня.
—
Со вздохом сказал Юй Баоэр, «Я не знаю, как это выразить. Я слышал от
друга в военном лагере города Даи, что Фэн Мэйюнь недавно был вынужден
уволиться из армии. Они сказали, что она уехала, чтобы выйти замуж за
человека. Она происходила из фермерской семьи в сельской местности, и у
нее был младший брат. Фэн Мэйюнь отказалась подчиниться,поэтому мать
заперла ее дома.”»
«Она жила на втором этаже. Когда она попыталась
убежать, то случайно потеряла равновесие и упала с балкона. Ее голова
упала на Землю первой, и она умерла на месте…”»
не смогла изменить своей привычке ГУ Цинцзю застыла, услышав это.
Она не ожидала услышать что-то подобное внезапно.
«Я
не знаю достоверности этой истории, но один мой друг описал ее мне. Но я
слышал от других, что она действительно умерла. Более того, ее родители
были арестованы. Как бы то ни было, ее родители не могли снять с себя
ответственность за ее смерть.”»
Юй Баоэр чувствовал, что этот
мир непостоянен. «Тогда у нас с ней был такой ожесточенный конфликт.
Мне всегда хотелось прижать ее к земле и дать несколько крепких пощечин.
Узнав все это, я не знаю, что и сказать. Я чувствую, что этот человек
довольно жалок…”»
Но дела мира непостоянны.
Перемены в этом мире часто застают человека врасплох.
Против них даже нельзя было принять никаких мер предосторожности.
Хотя
ГУ Цинцзю и Фэн Мэйюнь были в принципе двумя людьми, у которых не было
никаких пересечений, она не знала, как описать эту ситуацию, когда она
услышала что-то подобное. Она не могла избавиться от чувства симпатии к
ней. Но после этого?
Она почти ничего не чувствовала.
И не потому, что она была бессердечной, а потому, что большинство людей были такими же.
Вам было бы очень грустно за человека, который не имеет к вам никакого отношения?
Если только вы не видели это своими собственными глазами.
Но даже тогда можно было бы почувствовать лишь легкую эмоцию.
«Заставил ее вернуться, чтобы выйти замуж?”»
Она
только пробормотала что-то себе под нос. Она действительно
сочувствовала тому, что случилось с Фэн Мэйюнь, исходя из элементарного
человеческого инстинкта. Однако она не могла не вспомнить свою
предыдущую жизнь. Внезапно она почувствовала, что ей невероятно повезло в
этой жизни.
Небеса дали ей шанс прожить свою жизнь заново.
Но у других, возможно, никогда не будет такого шанса.
«Да. Я никогда не ожидал, что ее семья была такой, видя, как она обычно себя ведет.”»
Юй Баоэр пожал плечами. «Тогда, когда я узнал об этом, я был совершенно потрясен. Но на этом все и кончилось.”»
Вот и все.
Что еще она могла сказать, кроме этого?
«Мм, понял. Мне нужно сейчас же вернуться. Я приглашу тебя снова, когда освобожусь.”»
«Ладно, пока, Сяо Цзю’ЕР.”»
Юй Баоэр улыбнулась уходящей ГУ Цинцзю, которая просто кивнула и спустилась вниз с одеждой.
Хэ Няньчэн ждал ГУ Цинцзю в машине внизу.
ГУ Цинцзю сел в машину и немедленно выехал со стоянки.
Хотя ГУ Цинцзю не была затронута тем, что произошло раньше, она была затронута другим вопросом.
Это было ее второе рождение.
Если бы, если бы у нее действительно был шанс дойти до конца вместе с Хэ Няньчэном…
Осмелится ли она рассказать об этом Хэ Няньчэну?
У нее определенно не хватило духу сделать это сейчас.
Вот почему она испытывала противоречивые чувства по этому поводу и почти ничего не говорила.
Пока он вел машину, Хэ Няньчэн несколько раз взглянул на ГУ Цинцзю.
Как будто в его глазах скрывалось море звезд. Очевидно, ему было что сказать.
Но он не произнес ни единого слова.
Пока она думала об этом, ГУ Цинцзю бессознательно заснула.
Когда она проснулась, они уже почти добрались до места назначения.
При мысли о том, что ей снова придется расстаться с Хэ Няньчэном, она почувствовала себя подавленной.
Но когда она тогда подумала о своей тайне, то не осмелилась много говорить с Хэ Няньчэном.
Когда машина подъехала к школе, они оба ничего не сказали.
ГУ
Цинцзю вышла на том самом месте, где обычно выходила. Он Няньчэн
смотрел на нее спокойными глазами. Все еще чувствуя досаду, ГУ Цинцзю
поцеловала его в щеку.
«Пока, Няньчэн… Главный Инструктор.”»
По какой-то причине она все еще стеснялась называть его по имени.
Это был побочный эффект от слишком частого обращения к нему как к главному инструктору.
метательный темперамент мягко сказал Хэ Няньчэн, «Мм, до свидания.”»
Он даже не потрудился поправить обращение ГУ Цинцзю.
Он
наблюдал, как ГУ Цинцзю вошел в школу, а затем позвонил Хо Инчэну. «Мне
нужна вся информация о прошлом ГУ Цинцзю более подробно. Если вы не
можете получить его в свои руки, то получите его у своих контактов в
Китае?”»
«- О, что случилось…”»
— Осторожно спросил Хо Инчэн.
Хэ Няньчэн явно казался не слишком счастливым.
«Она выходит из себя, — объяснил Хэ Няньчэн.»
Хо
Инчэн мгновенно просветлел. «- Нет, генерал-майор. Разве это не
нормально? У женщин обычно бывают перепады настроения в эти несколько
дней. Неужели ты не можешь просто уговорить ее, как обычно? Разве у тебя
это не очень хорошо получается?”»
Что касается последнего заявления, то Хо Инчэн произнес его кислым тоном.
Он Няньчэн усмехнулся. «Неудивительно, что такой человек, как ты, не может найти себе подругу.”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Прежде чем он успел возразить, Хэ Няньчэн уже повесил трубку.
Кто-то вроде тебя!
Черт возьми!
Хо Инчэн чуть не швырнул свой телефон на землю.
Очевидно,
он все это время был одинок. Но в ту минуту, когда он стряхнул с себя
этот статус, ему не терпелось поиздеваться над этим братом, с которым он
вместе прошел через горе и горе.
Наконец-то он увидел этого человека таким, какой он есть!
*
После
того как ГУ Цинцзю вернулась в школу, она много размышляла. Так или
иначе, атмосфера между ней и Хэ Няньчэном ранее была немного забавной.
Неужели между ними начали возникать конфликты?
При мысли об этом ГУ Цинцзю почувствовала, как на лбу у нее выступил пот.
Поскольку она вернулась рано, никто еще не вернулся в спальню.
Лежа
на своей кровати, ГУ Цинцзю чувствовала, что прежнее отношение Хэ
Няньчэна было слишком странным. Неужели она как будто обидела его?
Но опять же, это было неправильно.
Она выпрямилась и позвонила Хэ Няньчэну.
Хэ Няньчэн быстро снял трубку и просто ответил: «мм.”»
Услышав его голос, Сердце ГУ Цинцзю почувствовало себя гораздо спокойнее.
«Ты уже возвращаешься?”»
«ДА.”»
Судя по тону его голоса, ничего не случилось.
ГУ Цинцзю внутренне вздохнул с облегчением. Она на мгновение задумалась, потом сказала, «Я… я очень по тебе скучаю.”»
Услышав это, мужчина, наконец, почувствовал себя гораздо лучше.
«Почему ты сердишься, когда скучаешь по мне?”»
— Прямо сказал он.
ГУ Цинцзю был шокирован. «Я не.”»
Хотя раньше она не была в правильном состоянии эмоций, она не выходила из себя.
Она была не из тех, кто способен на такое.
«Просто сейчас у меня внезапно испортилось настроение.”»
Это была чистая правда. Во всяком случае, женщин во время месячных нельзя было переубедить.
Он Niancheng ответил: «Поскольку ты в плохом настроении, я тоже в плохом настроении.”»
ГУ Цинцзю улыбнулся. «Понял. В будущем я буду счастливее.”»
Пока она говорила, за дверью послышались шаги.
ГУ
Цинцзю понизила голос и сказала: «Мои соседи по общежитию вернулись.
Сейчас я положу трубку. Главный инструктор, я позвоню вам, когда у меня
будет время.”»
Она больше не могла утруждать себя исправлениями,
поэтому ГУ Циндзю просто продолжал обращаться к нему как к главному
инструктору.
К счастью, он Ньянчэн не возражал против этого. После Ан «мм” — дуэт естественно повесил трубку.»
ГУ
Цянь и Чу Лянь, которые только что вернулись в спальню, широко раскрыли
глаза при виде ГУ Цин Цзю, которая лежала, растянувшись в изголовье
своей кровати. «Ха, ты все еще не забыл вернуться, да? У тебя сейчас
руки чешутся от избиения, а? Ты даже осмеливаешься выходить на улицу в
течение недели, когда мы должны тренироваться!”»
ГУ Цинцзю тут же с улыбкой поднялась на ноги. «У меня было срочное дело, и я ничего не могу с этим поделать.”»
грядут выпускные экзамены ГУ Цянь и Чу Лянь были не из тех, кто задает много вопросов.
Там был Ци Сяоран, который часто исчезал из их общежития гораздо чаще, чем ГУ Цинцзю.
Поскольку школа не наказывала их за это, они, вероятно, могли что-то почувствовать.
«Хорошо, что ты вернулся. Фэн Юмен пришел, чтобы найти тебя, пока тебя не было рядом.”»
ГУ Цинцзю сказала ей, что тренировка будет отменена вчера, но она не сообщила ей о том, что сегодня подала заявление на отпуск.
Немного
подумав, она решила пойти после того, как переоденется. «Я буду
тренироваться с ней позже. Больше ничего не происходит в школе, верно?”»
— Напомнил ей Чу лиан., «Ничего, но экзамены вот-вот начнутся. Цинцзю, даже если ты уверен в себе, ты должен подготовиться.”»
Их проверяли не только на том, чему они научились на школьных экзаменах, но и на знаниях из учебников.
Поскольку ГУ Цинцзю специализировалась на компьютерных науках, в этом году они будут проводить ее экзамены онлайн.
ГУ
Цинцзю не чувствовал давления в этой области. Но поскольку Чу Лянь
напомнил ей об этом по доброте душевной, она кивнула. Затем она схватила
свой телефон и бросилась в боевую комнату.
В последующие дни ГУ Цинцзю возобновила свою обычную жизнь.
Кроме первой миссии, ГУ Цинцзю не получал никаких других заданий от Лу Цзыяна.
С тех пор прошло так много времени, что ГУ Цинцзю иногда совершенно забывала о своей принадлежности к девятому отделу.
С понедельника по пятницу она будет тренироваться, а в выходные — отчитываться у старейшины Гуна.
Только тогда ГУ Цинцзю узнал, что Инь Руойи уже не часто туда ходит.
Метод обучения старейшины Гуна отличался от обычных инструкторов по стрельбе.
Он знал, что ГУ Цинцзю больше полагается на свою поразительную интуицию и навыки критического наблюдения.
Принцип, который он постоянно внушал ГУ Цинцзю, состоял в том, что она должна подчиняться своим талантам.
Подчиниться своей интуиции.
И
что она должна отбросить общепринятые стандарты, когда дело доходит до
обучения. Старейшина Гун сказал, что это ее не устраивает.
Прошел
всего месяц, так что, возможно, она ничего не почувствует. Но иногда,
когда ГУ Цинцзю разговаривала со старейшиной Гуном, она ничего не
чувствовала, но впоследствии, вспоминая об этом, она чувствовала
просветление.
С каждым днем этот учитель производил на нее все большее впечатление.
Старейшина
Гун сказал, что после того, как инь Жои закончит свои международные
соревнования, он позволит Инь Жои тренироваться вместе с ГУ Цинцзю. К
тому времени начнется ее настоящая подготовка.
ГУ Цинцзю очень надеялся на это «правильное обучение».
Однако из-за ее интенсивного графика тренировок у нее теперь оставалось все меньше времени на встречи с Хэ Няньчэном.
Большую часть времени она могла позвонить Хэ Няньчэну только после того, как ее обучение закончилось.
Он, казалось, тоже был занят своими делами и, похоже, не тратил время зря после окончания школы.
Однако каждый раз, когда он получал звонок ГУ Цинцзю, он говорил мягко и терпеливо.
Иногда даже несмотря на то, что обучение было жестким и утомительным, но когда она думала О Хэ Няньчэне…
Теперь это было уже не так трудно вынести.
В мгновение ока наступил июнь.
Общешкольный конкурс был также точкой оценки на весь семестр для студентов.
Тем
более что в этом году инь Руойи из стрелкового факультета Национального
университета обороны будет выпускаться. В июле ему предстояло
участвовать в международном соревновании, из-за чего конец этого
семестра казался еще более оживленным.
Школа ГУ Цинцзю сначала
оценивала знания учеников по учебникам, прежде чем оценивать, как много
они узнали из своего обучения. Поэтому сегодня рано утром ей пришлось
пойти в класс, чтобы подготовиться к выпускным экзаменам по их
специализации.
ГУ Цянь нервничал больше обычного. Хотя ее результаты обучения были очень средними, ее знания учебника были довольно ужасными.
У нее была естественная фобия экзаменов.
Ранним
утром она плакала и жаловалась. «Я думал, что избавлюсь от страданий в
университете. Мне не следовало поступать в военное училище.”»
Хорошо, ты говоришь то же самое с начала семестра. Даже если ты не устал это говорить, Я устал это слышать!”»
Чу Лянь нетерпеливо махнул рукой. С горящими глазами ГУ Цянь проигнорировала Чу Лянь и пристально посмотрела на ГУ Цинцзю.
— Она сложила ладони вместе.
«О Боже учебы, Боже учебы, пожалуйста, благослови меня…”»
Ее
действия заставили ГУ Цинцзю прыснуть со смеху. «Нет смысла молиться
мне. Ты должен полагаться только на себя. Перестаньте бросать
психологические намеки.”»
«Просто на случай, если это сработает.”»
ГУ Цянь продолжал молиться и, собрав вещи, первым делом направился к зданию школы.
Помимо
своих занятий, ГУ Цин Цзюй сдавал экзамен по общественным базовым
курсам, таким как математика и английский язык. Конечно, получение
звездных оценок не было обязательным, но было бы ужасно провалить эти
предметы.
Но самое главное-это их специализация.
Первым тестом были их знания специализации, и это было не то, что подчеркивало ГУ Цинцзю.
После этого она довольно хорошо справилась со своими тестами по математике и английскому языку.
В заключение, после целого дня экзаменов, ГУ Цинцзю вообще не чувствовал особого давления с точки зрения академиков.
Расписание
экзаменов в военных училищах обычно было битком набито, поэтому они
должны были сдавать все, что у них было в учебном плане, в течение дня.
Но самое главное-это результаты анализов на второй день.
После того как экзамены для ГУ Цяня и Чу Ляня закончились, ГУ Цянь и Чу Лянь вытащили ГУ Цинцзю наружу, чтобы хорошенько поесть.
Во имя праздника.
Кроме того, это было сделано для того, чтобы они могли расслабиться перед вторым днем экзаменов.
Этот
вид экзамена мало чем отличался от общешкольных соревнований, где их
проверяли по стрельбе и бою. Единственное отличие состояло в том, что
результаты каждого человека зависели только от него самого и были
индивидуально записаны в файл. После этого он определит их ранги в
соответствии с этими результатами.
До этого единственной заботой ГУ Цинцзю были боевые результаты Фэн Юменя.
Это было потому, что они формально рассчитывали групповые баллы в итоговых экзаменационных оценках.
Боевые
результаты фэн Юменя снижались за каждую отметку, и это было
равносильно снижению баллов специализации ГУ Цинцзю на десять баллов.
Это правило вызывало головную боль.
Но
тренируясь с ней вне класса так долго, это было не совсем бесполезно. В
тот день на экзамене ГУ Цинцзю услышал от других, что выступление Фэн
Юменя было неплохим.
Сама фэн Юймэн тоже специально обратилась к ГУ Цинцзю с просьбой похвалить ее.
Для
групповых соревнований по ее специализации, таких как самый важный этап
парада и формирование массива, специализация ГУ Цинцзю по информатике
достигла только среднего ранга.
Хотя они будут записывать результаты в свой файл, это не будет тянуть вниз индивидуальные выступления студентов.
Окончание экзаменов также означало конец семестра.
Наконец наступил конец семестра.
ГУ Цинцзю и остальные наконец-то смогли расслабиться.
ГУ Цинцзю была рада этому, потому что это означало, что она наконец-то сможет провести качественное время с Хэ Няньчэном.
После окончания экзаменов ГУ Цянь и остальные упаковали свой багаж и приготовились вернуться домой.
Поскольку
экзамены в военных училищах начинались и заканчивались раньше, чем в
других университетах, то и каникулы начинались раньше.
Результаты
экзаменов будут автоматически отправляться на телефоны студентов. Кроме
того, они могли бы проверить веб-сайт своей специализации.
Таким образом, после окончания экзаменов они могли официально покинуть школу.
Как и все остальные, ГУ Цинцзю собрала свой багаж и приготовилась уехать после окончания экзаменов.
Она обещала Ци Юэфэну, что вернется домой во время перерыва.
Ее
старший брат официально окончил школу и через несколько дней получит
диплом об окончании. ГУ Цинцзю хотел дождаться ГУ Цинмо и вернуться
вместе.
Поэтому она решила взять с собой свой багаж и остаться на
улице на несколько дней. Она уже думала о том, где будет жить—она
собиралась остаться с Хэ Няньчэном.
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как она встречалась с Хэ Няньчэном.
Все это время они общались только по телефону каждый день.
Но почему-то мне этого немного не хватало.
забронировал номер после того, как ГУ Цинцзю закончила упаковывать
вещи, ГУ Цянь спросил ее, «Цинцзю, ты собираешься искать своего старшего
брата?”»
ГУ Цинцзю действительно упоминал об этом несколькими днями ранее.
«Мм, да. В чем дело?”»
«Нет, я просто спрашиваю мимоходом.”»
Ци
Сяоран, которая тихо собирала вещи рядом, затем сказала ГУ Цинцзю:
«Если ты собираешься искать своего старшего брата, пойдем вместе.”»
ГУ Цинцзю на мгновение замер, затем улыбнулся и кивнул. «Конечно.”»
Старший брат Ци Сяоран остался там же, где и ГУ Цинмо. Следовательно, им было бы удобно отправиться туда вместе.
Чу
Лянь и ГУ Цянь спешили сесть на поезд и успеть на ночной самолет. Хотя
они не оставались в одном городе, их самолеты взлетели примерно в одно и
то же время. Они помахали ГУ Цинцзю и Ци Сяораню на прощание, а затем
ушли со своим багажом.
Вскоре после этого ГУ Цинцзю и Ци Сяоран покинули школу со своим багажом.
Они
переоделись в повседневную одежду. Когда ГУ Цинцзю и Ци Сяоран садились
в поезд, она задала ей вопрос, который давно хотела задать, «Сяоран, ты
ведь из города Даи, верно?”»
Поскольку Ци Сяоран пришла из военной зоны города Даи, она должна быть оттуда.
«Не совсем.”»
К
ее удивлению, Ци Сяоран покачала головой. «Когда я был маленьким, я жил
в другом городе со своим старшим братом. Только в подростковом возрасте
мы переехали в Даи-Сити.”»
«О…”»
ГУ Цин Цзюй кивнула головой в просветлении. В таком случае, она могла считаться наполовину жительницей города дайи.
«Ты собираешься вернуться в город Дэйи со своим старшим братом?” Ци Сяоран внезапно взял на себя инициативу спросить ГУ Цинцзю.»
ГУ
Цинцзю кивнул. «Да, я обещал родителям, что вернусь. Прошло уже
несколько месяцев с тех пор, как я видел их в последний раз.”»
«Это
очень мило. Мой старший брат официально начинает работать в юридической
фирме во время летних каникул, поэтому он не может вернуться. Я тоже не
собираюсь возвращаться, поэтому останусь с ним в столице.”»
По какой-то причине ГУ Цинцзю показалось, что это звучит немного странно. Но она никак не могла понять, как именно.
Она просто спросила подсознательно, «Разве твои родители не хотят, чтобы вы вернулись?”»
Выражение лица Ци Сяорана на мгновение стало еще холоднее. «Мои родители давно умерли.”»
«Ах, извините, я не знал…”»
«Не берите в голову.”»
ГУ
Цинцзю не ожидал, что у Ци Сяоран и ее старшего брата было такое
происхождение. Она не могла точно описать свои чувства в тот момент.
Может ли личность Ци Сяоран быть результатом ее семьи?
Из-за
этого инцидента ГУ Цинцзю старалась избегать разговоров на эти темы с
ци Сяоран, чтобы она случайно не подняла что-то неприятное.
После
часовой поездки на поезде они прибыли в столицу. Но они должны были
сесть на другой автобус до Яннана, что все равно будет довольно долгим
путешествием.
По дороге ГУ Цинмо позвонил ГУ Цинцзю и сказал
многозначительным тоном: «Мисс Гу, вы хотите, чтобы я нашел вам место
для проживания, или вы собираетесь попросить своего парня, чтобы помочь
вам найти место для проживания?”»
Он знал, что ГУ Цинцзю собирался пойти и повеселиться в течение нескольких дней.
ГУ
Цинцзю было неловко говорить своему старшему брату, что она попросит
своего парня помочь ей найти место для проживания. В конце концов,
главный инструктор мог даже не знать, что ее экзамены закончились. После
минутного колебания она сказала: «Почему бы тебе сначала не найти мне
гостиницу? Просто где-то рядом с твоей школой.”»
«А что, если он тебе не понадобится, когда придет время? Ты зря потратишь мои деньги!”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи. «Разве я не стою этих денег в твоем сердце?”»
«- Конечно, ты прав. Но если позже ты скажешь мне, что больше не останешься, я задушу тебя до смерти. Вот и все, пока.”»
После того, как ГУ Цинмо повесил трубку, пришло сообщение от главного инструктора.
—
Сегодня вечером я занят кое-какими делами, так что вернусь попозже.
Отправляйся туда, где ты останавливался у меня в прошлый раз, и
оставайся там еще несколько дней.
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
хотя настроение ГУ Цинцзю внезапно значительно улучшилось, она также чувствовала себя неловко.
ГУ Цинмо, вероятно, еще не забронировал номер, поэтому ГУ Цинцзю поспешно позвонил ему.
«Брат, теперь в этом нет необходимости…”»
ГУ Цинмо испустил долгий вздох на другом конце провода. «Цинцзю, ты деградировал.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
— Сказала она, покраснев., «Брат, не говори ерунды. Ничего страшного, ладно?”»
«Хм,
в любом случае, я умываю от тебя руки. Давай поговорим через несколько
дней, когда поедем домой. Тогда ты все еще придешь сегодня вечером?
Теперь, когда у тебя перерыв, мы должны поесть вместе.”»
«Как насчет завтра?”»
Когда она доберется до отеля, будет уже поздняя ночь, так что ГУ Цинцзю не хотел ехать сегодня.
«Хорошо,
завтра это будет. В любом случае, сегодня вечером у нашей специализации
выпускной вечер, так что мне неудобно брать тебя с собой.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
После этого ГУ Цинмо быстро повесил трубку.
Она
должна была пойти в школу своего брата вместе с ци Сяоранем, но теперь,
когда она получила сообщение главного инструктора, планы изменились.
Поэтому она сказала Ци Сяораню: «Сяоран, мне нужно пойти куда-нибудь
еще. Я найду своего старшего брата только завтра. Мне придется сойти на
полпути. Извини за это.”»
«Все нормально.”»
Ци Сяоран покачала головой и не стала задавать ей никаких вопросов. «Я могу просто отправиться туда сам.”»
Но
вспомнив, что только что сказал ее старший брат, после некоторого
колебания ГУ Цинцзю спросила: «Только что мой старший брат сказал, что
сегодня вечером у них будет выпускной вечер. Ты собираешься найти его
сегодня вечером?”»
Ци Сяоран на мгновение замолчала, в ее глазах
промелькнуло сомнение, прежде чем она покачала головой и сказала, «Я
пойду туда первым и посмотрю, как идут дела. Мой старший брат все
устроит.”»
«Я полагаю.”»
После того, как они закончили обсуждение, ГУ Цинцзю вышел на полпути, затем остановил такси и направился в отель.
Поскольку она уже дважды была здесь, то теперь более или менее знала коридорного отеля.
Те,
кто приходил сюда, обычно были большими шишками. Даже если это было
незнакомое лицо, эти сотрудники отеля, которые были искусны в изучении
языка человека и наблюдении за его лицом, могли сразу же определить, был
ли это гость, который был здесь раньше. Более того, этим человеком был
ГУ Цинцзю.
Даже если ГУ Цинцзю была одета только в рубашку за
двести-триста юаней и джинсовые шорты, коридорный почтительно сказал ей:
«Мисс Гу, позвольте мне помочь вам.”»
С этими словами он протянул руку, чтобы помочь ей нести багаж.
«Нет, нет, все в порядке. — Спасибо, но я сама могу поднять этот вопрос.”»
ГУ Цинцзю не нуждался в помощи в таком маленьком деле.
«Конечно, Мисс Гу, карточка номера лежит на стойке регистрации. Вы можете забрать его оттуда.”»
Карты
номеров в президентские апартаменты были специально подготовлены, и там
также был специальный лифт. Если только это не был гость президентского
люкса или лично доставленный туда высшим руководством отеля, обычным
людям туда не разрешалось подниматься.
Даже когда управляющий персонал привозил уборщицу, чтобы прибраться в этом месте, они должны были заранее уведомить гостя.
То есть, если номер был занят в то время.
Вы можете себе представить безопасность и строгость.
Хэ
Няньчэн должен был быть где-то в прошлом, но на этот раз Хэ Няньчэн был
занят и вернется только позже, так что ГУ Цинцзю пришлось забрать
карточку номера и подняться туда самой.
Хотя она не подтвердила
свою личность, персонал на стойке регистрации сразу же показал идеальную
улыбку при виде ее и вручил ей золотую карточку номера. «Мисс Гу, это
карточка номера.”»
ГУ Цинцзю взял его у нее и вежливо поблагодарил.
«Пожалуйста, Мисс Гу. Вам нужна кухня, Чтобы приготовить еду для вас прямо сейчас?”»
Увидев,
как ГУ Цинцзю входит в отель со своим багажом, внимательный персонал на
стойке регистрации догадался, что она еще не ела.
При упоминании
об этом ГУ Цинцзю вспомнила, что она ничего не ела, поэтому кивнула и
сказала: «Ладно, просто приготовь для меня кашу и другую легкую еду
вроде этой.”»
«Хорошо, Мисс Гу, мы доставим вам еду позже.”»
враги обязательно встретятся на узкой дороге ГУ Цинцзю кивнула и приготовилась подняться наверх со своим багажом.
Внезапно она что-то почувствовала, и это было знакомое ощущение.
Она только что подсознательно повернула голову, когда увидела входящего ю Шивэя в длинном красном платье.
Выражение лица ГУ Цинцзю слегка изменилось.
Насколько же мал этот мир?
Юй Шивэй, казалось, особенно любил носить красное. Кроме того, красный был действительно цветом, который хорошо дополнял ее.
Он невероятно хорошо дополнял ее красивое лицо и фигуру, напоминая розу самой невероятной интенсивности.
Куда бы она ни пошла, она оборачивалась.
Изысканный макияж на ее лице придавал ее ауре чарующую атмосферу.
Она
держала под руку элегантную и красивую девушку, одетую в короткое
платье цвета морской волны, которое, казалось, было сшито из
превосходной шелковой ткани. На нем были вышиты живые принты в виде
бабочек,которые излучали живое качество, когда платье трепетало вместе с
ее движениями. Один взгляд, и вы могли бы сказать, что это был
дизайнерский бренд.
У девушки также было великолепное лицо, ее аура была еще более впечатляющей, чем у Ю Шивэя.
Если
ю Шивэй захотела идти рядом с кем-то, чья красота превосходила ее, это
означало, что этот человек был тем, кого она должна была найти в хороших
книгах.
Когда Ю Шивэй вошел в отель вместе с этой женщиной, она,
казалось, что-то почувствовала. Показав яркую улыбку женщине в платье
цвета морской волны, она повернула голову и увидела ГУ Цинцзю, и сразу
же ее лицо потемнело.
Как говорится, «Когда два врага встречаются, их глаза вспыхивают огнем».
Хотя глаза ГУ Цинцзю не сверкали огнем, ее лицо не было приятным.
Это было еще более верно для Ю Шивэя.
Она
все еще ясно помнила, что Е Хуэйнань сказал ей ранее. Если бы не ее
соблазнительная тактика, был бы период, когда Е Хуэйнань немного больше
интересовался ГУ Цинцзю.
Когда она смотрела на отчужденно
выглядящего ГУ Цинцзю, это ясное и яркое лицо, казалось, источало
приятную ауру, которая напоминала чистую родниковую воду, хотя последняя
не была такой привлекательной и красивой, как она. Несмотря на то, что
она казалась отчужденной, никто не мог не желать бросить на нее еще
несколько взглядов. Чем дольше Юй Шивэй смотрела на ГУ Цинцзю, тем
сильнее ей хотелось подойти и почесать это претенциозное лицо.
Так что она могла бы посмотреть, останется ли она такой же спокойной, если это когда-нибудь случится!
Заметив, что в глазах Юй Шивэя промелькнуло злобное негодование, губы ГУ Цинцзю изогнулись в усмешке.
В
своей предыдущей жизни ю Шивэй всегда поднимала свою красивую шею и
демонстрировала перед ней высокомерие белого лебедя. В этой жизни
обиженное, злобное и уродливое лицо казалось еще более отвратительным.
Когда Ю Шивэй увидела эту усмешку на губах ГУ Цинцзю, она почувствовала, что ее скальп вот-вот взорвется.
Когда
ее взгляд встречался с взглядом ГУ Цинцзю, она всегда кланялась в знак
поражения. — Озадаченно спросил человек рядом с ней, «Сестра Шивэй, вы
знаете этого человека?”»
По тому, как Юй Шивэй смотрел на ГУ Цинцзю, было видно, что что-то не так.
Услышав
это, Ю Шивэй резко вышла из транса и изо всех сил постаралась
успокоиться, боясь, что негодование и ненависть в ее голосе будут
слишком очевидны. «Не очень хорошо.”»
Она не осмелилась солгать, потому что человек, с которым она держалась за руки, был младшим кузеном е Хуэйнаня.
Несмотря
на то, что она не была прямым потомком семьи е, е Хуэйнань души в ней
не чаял. Поэтому Юй Шивэй, естественно, должен был подлизываться к ней.
Что
же касается этой девушки, то она выросла в знатной семье и
воспитывалась в безупречном этикете, так что больше всего на свете ей
было неприятно видеть грубого человека.
Снова столкнувшись с ГУ
Цинцзю, Юй Шивэй на этот раз не осмелился ничего сказать. ГУ Цинцзю,
естественно, не проявила бы инициативы, чтобы вступить с ней в конфликт,
поэтому она просто собрала свои вещи и поднялась на лифте.
фабрикация лжи и притворство когда девушка в аквамариновом платье
увидела ГУ Цинцзю, поднимающегося на лифте, она была сбита с толку. «Она
носит какую-то недавно выпущенную дизайнерскую одежду?”»
Услышав
это, несмотря на все свои попытки сдержаться, Юй Шивэй не смогла
удержаться и сказала насмешливым тоном: «Сестра Юйчэнь, она просто носит
обычные вещи. Она не может позволить себе покупать дизайнерские
бренды.”»
Е Юйчэнь бросил на Юй Шивэя странный взгляд.
«Действительно? Тогда почему она вошла в лифт, предназначенный для
президентского номера отеля?”»
Юй Шивэй замер. Поначалу она
думала, что ГУ Цинцзю где-то поблизости и ищет кого-то; она не ожидала,
что этот лифт будет двигаться к президентскому номеру.
Президентский Люкс. Даже Юй Шивэй никогда раньше не останавливался в одном из них.
Так называемые президентские апартаменты в обычных отелях не могли сравниться с президентскими люксами такого отеля.
Она
не смела поверить своим ушам. Подсознательно она догадывалась об этом с
величайшим из возможных злонамеренных намерений. «Ее… ее семья
обнищала. Как она может позволить себе жить в таком месте? Может ли это
быть…”»
Она притворилась потрясенной и прикрыла рот пальцами, как
будто это причиняло боль ее сердцу. «Боже мой! Она… она опустилась до
такого уровня?”»
Хотя она не сказала этого прямо, скрытый смысл ее слов был очевиден.
Хотя е Юйчэнь родилась в знатной семье и была стандартной богатой Мисси, она определенно знала о таких вещах.
Она не верила своим ушам. «Конечно же, нет. Она не похожа на него.”»
«Юйчэнь, ты знаешь…”»
С
болезненным выражением на лице Юй Шивэй каким-то образом сумела
выдавить две капли слез, придав ей видимость хрупкости. «Я не собирался
тебе этого говорить. Но теперь у меня нет другого выбора, кроме как
сделать это. Потому что… Она моя давно потерянная младшая сестра!”»
Е Юйчэнь широко раскрыла глаза.
«Вы, должно быть, недоумеваете, почему я так отреагировал раньше? Это потому, что она причиняет боль нашим сердцам.”»
После
этого Юй Шивэй рассказал ей о том, как ГУ Цинцзю отклонила приглашение
ее матери забрать ее домой, с очень красочными подробностями.
Конечно,
она рассказала об этом инциденте со своей точки зрения, так что можно
было только представить, сколько правды было в этой версии.
Поскольку
некоторые вещи могли бы всплыть в расследовании, если бы семья е
захотела проверить ГУ Цинцзю, Юй Шивэй ловко только преувеличил ужасное
отношение ГУ Цинцзю к Тан Яланю. Из этого она сделала вывод, что в
детстве она, должно быть, не получила должного воспитания.
Но в
последнее время она вдруг стала часто посещать дизайнерские бутики и
теперь даже президентские апартаменты в роскошном отеле.
Даже не
вдаваясь в подробности, Юй Шивэй сумел описать ГУ Цинцзю как чрезвычайно
ужасного человека всего в нескольких предложениях.
Глаза е Юйчэня
наполнились недоверчивым блеском. «О боже мой. Ты хочешь сказать, что
она даже поссорилась с тобой и ругала твою мать? Боже милостивый. И
кроме того, брат Хуэйнань тоже видел ее раньше? Сестра Шивэй, почему вы
такие разные, хотя и сестры?”»
«Я понятия не имею. Может быть, это как-то связано с тем, как ее воспитывала приемная семья.”»
Юй
Шивэй издала злобный смешок в своем сердце, но сохранила тот же самый
хрупкий внешний вид. Она вздохнула и сказала: «Ючен, это считается нашим
семейным скандалом. Я говорю только потому, что это ты. Но наша семья
ничего не может поделать с ее отношением. Так что мы можем только
оставить все как есть.”»
«Сестра Шивэй, я чувствую, что это
хорошо, что она не вернулась в вашу семью Юй. Если бы она это сделала,
это могло бы запятнать репутацию вашей семьи Юй. Хотя она еще и твоя
младшая сестра… с этим ничего нельзя поделать.”»
Е Юйчэнь даже
успокаивающе похлопал Юй Шивэя по руке. Юй Шивэй кивнула, но она
пропустила намек на презрение, мелькнувший в глазах е Юйчэнь, когда она
опустила голову, чтобы вытереть слезы.
вырождение в тот момент, когда праздник начался после того, как она
вернулась в свою комнату, настроение ГУ Цинцзю не было затронуто ее
встречей с Ю Шивэем ранее.
Персонал отеля доставил ей ужин очень быстро.
За ужином она смотрела телевизор и пребывала в беззаботном настроении.
После ужина, поскольку Хэ Няньчэн сказал, что у него есть дела, внимательный ГУ Цинцзю не позвонил ему.
Она немного поиграла на телефоне, затем вошла в ванную и приняла душ, прежде чем лечь спать.
Как
раз в тот момент, когда она крепко спала, она внезапно почувствовала
какое-то движение, пробудившее ГУ Цинцзю от ее глубокого сна.
Она лежала на невероятно мягкой кровати в пижаме.
Открыв ночник, она увидела, как вошла высокая и хорошо сложенная фигура.
ГУ Цинцзю потерла глаза и поздоровалась с ним, «Главный Инструктор.”»
«Ммм, Я тебя разбудила?”»
Как и ночью, голос Хэ Няньчэна был напряженным и звучал нежно.
Сердце может просто растаять, услышав его голос.
Он
подошел и погладил мягкие короткие волосы ГУ Цинцзю, сияние на его
глубоко посаженных чертах лица от ночного освещения делало его таким
неземным красавцем. Он словно сошел с экрана комикса.
Поскольку
глаза ГУ Цинцзю были прищурены, эта сцена ослепила ее. С глупой улыбкой
на лице она сказала: «Старший инструктор, вы очень, очень хороши
собой.”»
В интернете ходила поговорка, вполне подходящая в данной ситуации: «у человека не хватит духу спорить с таким красивым лицом».
«Глупый.”»
Хотя
ему не нравилось слышать, как другие описывают его таким образом,
исходящим от ГУ Цинцзю, это довольно хорошо действовало на Хэ Няньчэна.
Он
погладил светлое и фарфорово-гладкое лицо ГУ Цинцзю, которое было
похоже на шелк, такое чудесное, что он не мог с ним расстаться. «Твои
экзамены только сегодня закончились. Вы должны хорошо отдохнуть и
расслабиться. Я пойду приму душ.”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю ответила, как маленький котенок, а затем снова уткнулась лицом в подушку, чтобы продолжить спать.
Хэ Няньчэн издал смешок, затем встал и расстегнул рубашку своими тонкими и длинными пальцами, когда вошел в ванную.
ГУ
Цинцзю понятия не имела, когда она снова заснула, только то, что она
заснула со спокойной душой после того, как почувствовала, что кто-то лег
рядом с ней. На следующий день, проснувшись, она поняла, что главный
инструктор стоит к ней спиной. Она не только спала, обняв его за талию,
но и обвила ногами его ноги, как осьминог.
Это было положение,
которое заставляло ее чувствовать себя немного застенчивой. В тот же миг
ГУ Цинцзю проснулась, и ее охватила дрожь. Хэ Няньчэн стоял к ней
спиной, и она понятия не имела, проснулся он или все еще спит. Она
осторожно убрала ноги. Однако, когда она пошевелилась, он перевернулся и
открыл оба глаза. С, он был в чрезвычайно бодрствующем состоянии.
Было очевидно, что он уже давно не спал.
«Утро…”»
Его голос звучал не очень хрипло, что означало, что он проснулся рано.
Но она не знала, как долго он оставался в таком положении.
ГУ Цинцзю приветствовал его с усмешкой, «Доброе Утро, Старший Инструктор.”»
«Мм, ты хочешь продолжать спать?”»
Он протянул руку и положил ее на лицо ГУ Цинцзю.
«Нет. Сколько сейчас времени?”»
— Спросил ГУ Цинцзю ленивым тоном, позволяя своему лицу отдохнуть над ее лицом.
«Восемь.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
В самом деле, она выродилась, как только начались каникулы.
Обычно,
когда она была в школе, она, естественно, просыпалась в шесть. Но
теперь, когда начались каникулы, время ее пробуждения автоматически
изменилось.
ГУ Цинцзю встал с кровати и направился в ванную, чтобы умыться.
Хэ Няньчэн вошел следом за ней, и ГУ Цинцзю подсознательно помог ему выдавить зубную пасту.
Пока они чистили зубы, они смотрели друг на друга через зеркало. И тут ГУ Цинцзю не смог сдержать улыбки.
Как только она увидела главного инструктора, она почувствовала себя взволнованной.
«Главный инструктор, сегодня я пойду искать своего старшего брата. Хочешь пойти со мной?”»
После того, как она почистила зубы, ГУ Qingjiu спросил он Niancheng, как она умылась.
«Я не поеду с тобой. Мне нужно кое-что сделать. Вы можете просто пойти сами.”»
В последнее время он Ньянчэн казался очень занятым, и она чувствовала это даже по телефону.
Так как ГУ Цин Цзюй не думал, что она должна спрашивать его, чем он был занят, она могла только кивнуть. «Хорошо.”»
Он Niancheng вышел первым после того, как он закончил мытье посуды. Затем он позвонил, чтобы заказать завтрак.
После того, как ГУ Цинцзю вышел, завтрак прибыл как раз вовремя.
После завтрака парочка оделась и вместе спустилась вниз.
ГУ Цин Цзюй естественно обвила свою руку вокруг руки Хэ Няньчэн.
Сегодня он Ньяньчэн был одет в рубашку цвета хаки. Похоже, он очень любил носить рубашки.
ГУ
Цинцзю также чувствовал, что он, Няньчэн, излучает соблазнительное
мужское очарование в рубашках. Сегодня она надела клетчатую рубашку,
длинное платье, которое было в тени, похожее на хаки. Она намеренно
выбрала этот наряд после того, как увидела, во что он был одет сегодня.
Это считалось нарядом для пары, не так ли?
Когда
они добрались до подземной парковки, ГУ Цинцзю уже собиралась сесть в
машину вместе с Хэ Няньчэном, когда увидела Юй Шивэя на другой стороне
парковки.
Со вчерашнего дня она знала, что этот человек остановился в отеле, но не ожидала, что она останется там на ночь.
Самое главное, что на этот раз Е Хуэйнань тоже был рядом.
У ГУ Цинцзю не сложилось хорошего впечатления о е Хуэйнане. Более того, Юй Шивэй обняла его за плечи.
Сначала она не собиралась здороваться, Но, как ни странно, е Хуэйнань первым увидел Хэ Няньчэна.
Когда он увидел, что рука ГУ Цинцзю обвилась вокруг руки Хэ Няньчэна, он замер.
Улыбка
с глубоким намерением появилась на его губах, и он взял инициативу на
себя, чтобы подойти. «Я только вчера узнал, что президентский номер
забронирован. Мне стало интересно, кто это, и оказалось, что это молодой
мастер Гелиан.”»
В тот момент, когда Е Хуйнань заговорил, холод пронизывал всю подземную парковку.
ГУ Цинцзю застыл.
— Хелиан Ньянченг? Разве это не должен быть молодой господин он? Почему Гелиан?
Хэ Няньчэн обратил чрезвычайно ледяной взгляд на Е Хуэйнань. «Ну и что ты думаешь?”»
— Его тон явно выражал неудовольствие.
Рядом с ним Юй Шивэй был поражен.
Она узнала его Ньяньчэн с первого взгляда.
Разве это не тот богоподобный человек, который ворвался в семью ю и забрал оттуда ГУ Цинцзю?
Теперь он бежит к нему и видит, что рука ГУ Цинцзю обвилась вокруг его руки.…
В ее сердце возникло необъяснимое чувство.
Как будто у нее было предчувствие на этот счет. И все же она не могла не чувствовать острой боли и ненависти.
Почему? Почему у ее младшей сестры, выросшей в другой семье, такая хорошая жизнь?
Судя
по всему, они с Хэ Няньчэном были необычайно близки. Они были парой,
которая не боялась, что другие узнают об их отношениях.
В этот момент она внезапно поняла, почему ГУ Цинцзю мог прийти в такое место, как это.
Испытывая
одновременно и ревность, и ненависть, она также была удивлена, что Е
Хуэйнань потрудилась заговорить с этим человеком. Теперь она ждала,
чтобы увидеть реакцию другой стороны.
Ю Шивэй чуть не вскрикнула.
Может, он сошел с ума? Как он смеет относиться к молодому хозяину семьи Е С таким неуважением?
За исключением членов семьи Е, каждый человек, которого она встречала, относился к е Хуэйнань с величайшим уважением.
Но сейчас мужчина, стоявший перед ней, действовал вопреки всему, что она понимала.
Что
было еще более недоверчиво, так это то, что Е Хуэйнань совсем не
казалась сердитой. Он лишь удивленно улыбнулся и прямо сказал: «Брат
Гелиан, почему ты так злишься? Я что-то не так сказал?”»
Чем более озадаченным казался е Хуэйнань, тем холоднее и пронзительнее становился взгляд Хэ нянь Чэна.
Лицо ю Шивэя было бледным, но она продолжала молчать. Однако она
также заметила, что выражение лица ГУ Циндзю было не таким хорошим, как
она себе представляла.
Крепко сжав кулаки, она опустила взгляд, чтобы скрыть свои эмоции.
Тем не менее, все еще можно было ясно чувствовать, что она была немного… злой!
«Гр!”»
Он Ньяньчэн издал смешок, излучая ауру настолько темную, что это вызвало дрожь.
Это было так, как будто там были злые призраки из ада, обнажающие свои клыки позади него.
В конце концов Хэ Няньчэн ничего не сказал, просто проигнорировал е Хуэйнаня и повел ГУ Цинцзю к машине.
Хотя
е Хуэйнань не возражал, когда он увидел, как Хэ Няньчэн так откровенно
пренебрег им, он не мог не почувствовать неудовольствия. Но вспомнив
атмосферу, которая была не совсем правильной между ним и ГУ Цинцзю
ранее, его губы скривились.
«Сначала я думал, что твоя младшая
сестра-это кто-то особенный для него. И все же, в конце концов, он даже
не сказал ей о чем-то таком важном.”»
Юй Шивэй не понял, что он имел в виду.
Она просто согласилась с улыбкой, впиваясь ногтями в ладони.
Физическая боль, которую она чувствовала, не могла даже сравниться с яростью в ее сердце.
Но она могла только притвориться, что все в порядке, и послушно обняла его за плечи, прежде чем сесть в другую машину.
ГУ
Цинцзю забрался на переднее пассажирское сиденье с холодным лицом, но
не вспыхнул. Она просто бесстрастно наблюдала, как он, Няньчэн,
пристегнул для нее ремень безопасности, и спокойно спросила: «Почему он
обратился к вам как к молодому мастеру Гелиану? Разве тебя не зовут Хэ
Няньчэн?”»
Эти слова заставили Хэ Няньчэна застыть в своих действиях.
Как будто он даже не потрудился отрицать это, он прямо признался в этом. «Моя фамилия Гелиан.”»
Его фамилия была Гелиан.
Это был простой ответ.
Брови ГУ Цинцзю нахмурились. «Тогда почему ты не сказал мне раньше?”»
У нее не было слов, чтобы описать свои теперешние чувства.
Она не понимала, почему он, Няньчэн, должен был скрывать это от нее, когда это было всего лишь имя.
Неважно, что он скрывал это от нее. Но больше всего ее волновал тот факт, что она слышала эту фамилию из уст другого человека.
Это означало, что, возможно, многие люди знали, что его фамилия была Гелиан, но она—его девушка—не знала об этом!
ГУ Цинцзю не мог не испытывать недовольства по этому поводу.
Это была всего лишь фамилия. Почему он не мог ей сказать?
Хэ Няньчэн ничего не сказал, и атмосфера стала еще холоднее.
Он
выехал из подземной парковки и заговорил вполголоса, только когда
машина выехала на главную дорогу. «Я знаю, что ошибаюсь, когда речь
заходит об этом деле. Хэ Няньчэн — это имя, которое я использую в Китае.
Мое настоящее имя-Хельян Няньчэн. С самого начала я ходил с именем Хэ
Няньчэн.”»
ГУ Цинцзю пыталась понять Хэ Няньчэна, но не могла
понять разницы между этими двумя именами, которые отличались только
одним словом.
Ее приятное настроение слегка испортилось, и внезапно она не знала, что сказать.
Злой?
— Не особенно.
Но ей казалось, что в горле застрял маленький комок, который она не могла проглотить, и это доставляло ей дискомфорт.
В результате ГУ Цинцзю не знала, что ей сказать.
Сделать ему выговор?
Похоже, у нее тоже не было для этого никаких оснований.
Поэтому ГУ Цинцзю замолчал.
Хэ Ниан Чэн…
Хелянь Няньчэн…
Фамилия у него была особенная, редкая даже в Китае.
И вообще он был из Пеналана, а не из Китая.
Фамилия Гелиан должна быть еще более редкой в Пеналане, верно?
Что-то внезапно пришло ей в голову, но она не показывала этого при Хэ Ньянчэне.
Мужчина,
сидевший рядом с ней, тоже поджал тонкие губы, отчего в воздухе повеяло
холодом. Похоже, у этой молодой пары наконец-то случился первый в ее
жизни конфликт.
Это продолжалось до тех пор, пока они не добрались до места назначения, и она вышла из машины.
Несмотря
на то, что она все еще была немного сумасшедшей, ей все же удалось
сдержать дыхание и сказать Хэ Няньчэну… поправка, Хелянь Няньчэн,
«Пока!”»
Просто ее тон был тяжелее обычного.
Хелянь
Няньчэн не ответил ей, просто наблюдая своим глубоким взглядом, как она
входит в университет Яньнань. Затем он отвел взгляд.
А потом он уехал.
Когда ГУ Цинцзю вошла в школу, она продолжила делать то, что хотела сделать раньше.
Если
главный инструктор действительно происходил из знатной семьи и носил
редкую фамилию, он не мог быть обычным человеком в Пеналане.
Что-то действительно всплыло в результатах ее поиска.
ГУ
Цинцзю не была уверена, действительно ли это имело какое-то отношение к
главному инструктору, но от появившейся информации у нее слегка
закружилась голова.
У нее даже руки задрожали, что она делала крайне редко.
Семья Гелиан была аристократической семьей номер один в Пеналане.
Министра обороны пеналана, человека, обладавшего наибольшим влиянием в военных делах империи, звали Хельян Юншо.
Это был пожилой человек за семьдесят.
Несмотря на густую седую шевелюру, он выглядел бодрым и энергичным.
Но
ниже, это было написано на таблице генеалогии семьи Helian, человек в
возрасте сорока или пятидесяти лет, названный Helian Xi.
Обладая элегантным и утонченным нравом, он был главным дипломатом в Пеналане.
Его внешность была очень похожа на внешность Хелиана Ньянчэна.
К этому времени уже следовало бы знать, что опыт главного инструктора был не так прост.
ГУ Цинцзю помассировал ей лоб. Неудивительно, что главный инструктор отказался назвать ей свое настоящее имя.
Это разоблачит его прошлое.
Семья номер один в Пеналанской империи.
От этого титула у ГУ Цинцзю закружилась голова.
Вначале она попыталась сделать вывод, используя то, что знала.
Но, судя по всему, семейное происхождение главного инструктора было огромным за пределами ее воображения.
Такой массивный, что она чувствовала, что он недостижим.
Она вдруг почувствовала себя подавленной.
Не успела она опомниться, как уже подъехала к зданию школы, где учился ее старший брат.
Она немного успокоилась и позвонила старшему брату.
ГУ Цинмо сейчас находился в общежитии, поэтому он попросил ГУ Цинцзю немного подождать его.
Тем временем, ГУ Цинцзю вспомнил сестру Ванг, которая была также не так проста, как можно было бы ожидать.
Ее семейное происхождение тоже казалось необычным. Теперь, ГУ Цин Цзюй наконец-то смог ее понять.
Потому
что в тот момент, когда такое различие в социальном классе было сказано
вслух, это действительно принесло бы чувство отчаяния.
Подумать только, она и ее брат столкнулись с чем-то столь же драматичным.
Но очевидно, что ГУ Цинмо все еще не знал об этом.
ГУ Цинцзю только подождал некоторое время, прежде чем ГУ Цинмо спустился вниз в бейсбольной футболке и рваных джинсах из денима.
Он выглядел красивым и излучал солнечную атмосферу, что делало его приятным зрелищем.
Когда
ГУ Цинмо подошел к ГУ Цинцзю, он увидел, что она выдавила из себя
улыбку. С удивленным выражением лица он спросил: «У тебя плохое
настроение?”»
В конце концов, они были братьями и сестрами. Один взгляд-и он понял, что с ГУ Цинцзю что-то не так.
«Нет. Ваша специализация уже закончилась?”»
ГУ Цинцзю, которая не хотела беспокоить его, мгновенно вернула себе свое обычное выражение лица и сменила тему.
«Нет. Я звонил твоей сестре Вэндж. Она придет к нам на обед. Через несколько дней мы вместе вернемся в Дай-Сити.”»
Когда ГУ Цинцзю услышала это, она почувствовала что-то неладное. «А сестра Ванг через несколько дней поедет в наш город?”»
«Ага.”»
ГУ
Цинмо, однако, ответил так, как будто это было само собой разумеющимся,
«Разве я не говорил тебе, что привезу свою девушку, чтобы показать маме
и папе во время летних каникул? Во всяком случае, мама уже узнала об
этом, и папа несколько раз спрашивал меня об этом. У меня были планы
вернуть ее пораньше.”»
три человека поскольку ГУ Цинмо не знал некоторых вещей, он говорил в более беззаботной манере, чем ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю на мгновение замолчал. Судя по всему, ГУ Цинмо относился к этому серьезно.
В конце концов, он уже окончил университет и не порвал с Цинь Ванем. Этого уже было достаточно, чтобы доказать многое.
«Почему у меня такое чувство, что с тобой сегодня что-то не так? Вы поссорились с главным инструктором?”»
ГУ Цинмо почувствовал недоверие. «Даже вы двое поссорились?”»
ГУ
Цин Цзю не хотела говорить об этом, потому что чем больше они говорили
об этом, тем больше она не знала, как ей с этим справиться. Она сказала:
«Ничего особенного. Брат, что у нас на обед?”»
«С таким богатым парнем ты приехала сюда, чтобы получить удовольствие от своего старшего брата?”»
ГУ
Цинмо намеренно поддразнивал ее. Он погладил ГУ Цинцзю по голове и
благоразумно перестал давить на нее по этому поводу. «Хорошо, я угощу
тебя всем, что ты захочешь съесть на обед. Моя зарплата за стажировку
была зачислена на мой счет, так что у меня не будет никаких проблем
угостить вас едой.”»
ГУ Цинцзю улыбнулся. «Всего один прием пищи?”»
«Тогда сколько блюд ты хочешь, чтобы я угощал? Вы хотите, чтобы мой кошелек кровоточил?”»
Пока они вдвоем шутили, ГУ Цинмо вывел ГУ Цинцзю из школы.
В полдень, когда они вдвоем вошли в ресторан, ГУ Цинмо позвонил Цинь Ваню.
«Просто закажите то, что вы хотите съесть в первую очередь. В этом ресторане подают довольно хороший стейк.”»
ГУ Цинмо казался великодушным.
ГУ Цинцзю рассеянно посмотрел на меню.
Поев
в том самом месте, куда привел ее главный инструктор, она была уверена,
что бифштекс, подаваемый здесь, будет не так хорош, как в том
ресторане. Но поскольку ее старший брат угощал ее этим, ГУ Цинцзю,
естественно, должна была дать ему лицо. Заказав нужный ей аромат, она
мимоходом спросила: «Что там у сестры Вэндж?”»
«Пусть она сама выберет, когда приедет. А может быть, к тому времени бифштекс уже остыл.”»
После того, как ГУ Цинмо закончил говорить, он выглянул из ресторана и мгновенно показал яркую улыбку. «- Она здесь.”»
ГУ
Цинцзю оглянулся и увидел стройную Цинь Вань в белом кружевном топе и
белой шелковой короткой юбке. Она также держала зонтик, чтобы защитить
себя от солнца. Войдя, она убрала свой зонтик.
Когда она шла, от нее исходил небесный воздух, точно такой, какой можно увидеть по телевизору.
Ее небесный вид привлекал взгляды многих посетителей ресторана.
«Сестра Цинцзю. Цинмо.”»
Цинь Вань казался милостивым перед ГУ Цинцзю.
Не похоже, чтобы из-за их предыдущего разговора возникло какое-то чувство враждебности или неловкости.
Раньше
ГУ Цинцзю говорила, что не будет вмешиваться в дела своего старшего
брата, и Цинь Вань решала, что она собирается делать. Она одарила ее
дружелюбной улыбкой и поздоровалась, «Сестра Вэндж.”»
«Ванг, закажи все, что захочешь. Это такая редкость, что сегодня нас только трое.”»
Блестящие
глаза Цинь Вань выглядели так, как будто вода могла капнуть изнутри,
когда она нежно смотрела на ГУ Цинмо. «Меня устраивает все, что
угодно.”»
Затем она повернула голову к ГУ Цинцзю и спросила, «Цинцзю, твои экзамены уже закончились, верно? Как вы поживаете?”»
«Неплохо, я думаю.”»
ГУ Цинцзю ответил Не слишком скромно.
«Ты потрясающая, — похвалил Цинь Вань.»
Рядом с ней дразнил ее ГУ Цинмо, «Ладно, ладно, хватит ее хвалить. Ее хвост задирается к небу.”»
В этот момент зазвонил его телефон, и он выхватил его, чтобы ответить на звонок.
ГУ Цинцзю и Цинь Вань остановились и посмотрели на него.
Мм, мм … Мам, ну ладно, понял. Сестра здесь. Вы хотите поговорить с ней? Ну, тогда ладно.”»
Когда
ГУ Цинцзю услышала, что звонивший был Ци Юэфэн, она не смогла
удержаться от вопроса, когда ГУ Цинмо повесил трубку. «А почему мама
позвонила?”»
«Она уговаривает нас вернуться. Она сказала, что молодой дядя и его семья приедут через несколько дней.”»
«Молодой Дядя? ГУ Хэ?”»
ГУ Цинцзю был немного удивлен. За все эти годы она встречалась с молодым дядей всего несколько раз.
«Никакого уважения к старшим.” ГУ Цинмо постучал пальцем по лбу ГУ цинцзю. «Разве нет только одного молодого дяди?”»»
И это был ГУ Хэ.
Поскольку у ГУ Цинцзю не было глубокого впечатления ни о том, ни о другом дяде, это знание не принесло ей никакой пользы.
Она даже не могла вспомнить, как ГУ он выглядел.
И уж тем более его семья.
Действия ГУ Цинмо вызвали щекотку у Цинь Ваньгэ.
После еды ГУ Цинцзю пошел прогуляться с ГУ Цинмо.
Сейчас ей особо нечего было делать, и, только что узнав о личности Хелянь Няньчэна, она не очень-то хотела возвращаться.
Сегодня она решила остаться со старшим братом.
Несмотря на эти мысли, она почему-то чувствовала себя неуравновешенной.
Но она не могла точно описать, как это произошло.
Поскольку
ГУ Цинмо в эти дни был занят своими выпускными делами, ему не нужно
было идти в компанию на некоторое время после окончания стажировки.
Благодаря своей отличной работе он был официально принят на работу в компанию, чтобы стать городской элитой.
В будущем он останется в столице. Но аренда в столице была довольно обременительной для ГУ Цинмо.
ГУ
Цинмо никогда раньше не говорил с Цинь Ванем об этой ноше. После того,
как Цинь Вань ушел, ГУ Цинмо затем сказал обеспокоенно, «Цинцзю, брат
подумывает купить квартиру в столице. Исходя из моей зарплаты, я
подсчитал, что мне будет трудно купить трехкомнатную квартиру через
несколько лет, даже если папа согласится помочь. В Третьем кольце и выше
нет квартир площадью в сто квадратных метров, которые стоили бы меньше
пяти миллионов юаней, даже в самых плохих местах. Как студент Яньнаня, я
получу некоторую скидку, но квартира, которую я хочу, потребует не
меньше пяти миллионов юаней.”»
Пока ГУ Цинмо размышлял над этим практическим вопросом, его брови тревожно нахмурились.
ГУ Цинцзю почувствовала, как ее сердце слегка сжалось. «Брат, ты планируешь купить квартиру в столице?”»
Она действительно не рассматривала этот вопрос о покупке недвижимости.
А все потому, что она не собиралась оставаться в столице надолго.
Кроме того, потому что сейчас она была всего лишь студенткой.
Она была удивлена, что ее старший брат начал обдумывать этот вопрос.
«Вэндж-местный житель. Конечно же, я не мог вернуться в город Дэйи, чтобы жить?”»
Это ясно показало намерение ГУ Цинмо продолжать свои отношения с Цинь Ванем.
ГУ Цинцзю чувствовал себя ужасно.
Условия жизни их семьи в Дай-Сити считались неплохими. Но по сравнению со столицей они были сущим пустяком.
Но случилось так, что девушка и бойфренд, которых они нашли, происходили из знатных семей.
Она
все еще была молода и не должна была думать о таких вещах в настоящее
время, но ее старший брат действительно должен был думать о таких
практических вопросах.
Да, понятия не имею, каково было семейное
происхождение Цинь Ванга. Если у ее старшего брата даже не было квартиры
в столице, то для него было не слишком практично думать о женитьбе на
Цинь Ванге.
Она чувствовала досаду и беспокойство.
Поскольку в настоящее время она училась в военном училище, то пока не могла ничем помочь своему старшему брату.
Однако это было намного лучше, чем раньше, так как у ее старшего брата была цель бороться по сравнению с ее предыдущей жизнью.
«Брат,
тебе всего 22 года. Сначала ты можешь много работать в течение
нескольких лет и посмотреть, как пойдут дела”, — утешил его ГУ Циндзю.»
Она боялась, что ее старший брат будет чувствовать слишком большое давление.
Я тоже так думал. Но я не знаю, что подумает об этом семья Вэнджа.”»
Наконец
ГУ Цинмо заговорил о главном. «Кстати говоря, я уже давно встречаюсь с
Ванге, но никогда не слышала, чтобы она упоминала своих родителей. Хотя
на этот раз Ванге обещал вернуться, чтобы навестить наших родителей. Я
не чувствую себя в безопасности, так как еще не видел ее родителей.”»
Казалось, он понял, что что-то не так.
Он уже давно встречался с Цинь Вангом.
Что
сделало бы их вполне подходящими для знакомства с родителями друг
друга. Но он никогда раньше не слышал, чтобы Цинь Вань упоминала ее
родителей.
В прошлом ГУ Цинмо не возражал против этого. Теперь,
когда его младшая сестра упомянула об этом, он действительно чувствовал
себя странно.
ГУ Цинцзю, естественно, знала, почему Цинь Вань не упоминала об этом, но это было не ее место, чтобы говорить о таком вопросе.
После
минутного молчания ГУ Цинцзю сказал: , «Брат, давай сделаем это шаг за
шагом. Ты слишком много думаешь. Будьте осторожны, или ваши волосы
поседеют от всего этого беспокойства.”»
«Черт бы тебя побрал! О чем я могу беспокоиться?”»
ГУ
Цинмо улыбнулся. Он протянул руку, чтобы взять ГУ Цинцзю за плечи, и
вздохнул. «Я чувствую, что вы и главный инструктор — прекрасная пара.
Ухватитесь за эту возможность, если у вас есть такая возможность.”»
ГУ Цинцзю лишился дара речи.
Сейчас ей совсем не хотелось думать о таких вещах.
Они
тусовались до самой ночи. Когда ГУ Цинмо увидел, что ГУ Цинцзю не
собирается возвращаться, он решил забронировать для нее номер.
Хелянь
Няньчэн позвал ГУ Цинцзю. Несмотря на то, что произошло в течение дня,
он, казалось, совсем не пострадал от этого. Как ни в чем не бывало, он
спросил: «Где ты? Я приеду и заберу тебя.”»
После паузы ГУ Цинцзю медленно произнес: , «Все в порядке, старший инструктор. Сегодня я останусь со своим старшим братом.”»
«…”»
На другом конце провода воцарилось молчание.
Было так тихо, что нельзя было не чувствовать учащенного сердцебиения.
Мгновение спустя он наконец ответил: «Хорошо.”»
С этими словами он повесил трубку.
Глядя на окончившийся звонок на экране своего телефона, ГУ Цинцзю почувствовала, как у нее защемило сердце.
Она
чувствовала, что не может выпустить эмоции из своего сердца, и с этими
чувствами, закупоренными внутри, она чувствовала себя очень болезненно.
ГУ
Цинмо забронировал комнату для ГУ Цинцзю где-то рядом с его школой. На
всякий случай он снял номер рядом с ее комнатой, чтобы позаботиться о
ней.
Увидев ужасное выражение лица ГУ Цинцзю после того, как она
повесила трубку, ГУ Цинмо заподозрил неладное. «Вы действительно
поссорились с ним?”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Не совсем. Что-то вроде холодной войны.”»
ГУ Цинмо потерял дар речи.
Что-то вроде холодной войны.
Какой освежающий и новый ответ.
Разве два человека в холодной войне не должны игнорировать друг друга?
Почему же он тогда позвонил?
ГУ Цинмо, который не мог понять, о чем думает его младшая сестра, приготовился вывести ее поиграть.
Чтобы отвлечь ее мысли, а также немного поужинать.
Но прежде чем они вышли, ГУ Цинцзю внезапно получил звонок Лу Цзыяна.
Когда
она увидела букву » Л’ на своем телефоне, она сразу же избегала своего
старшего брата и отошла в сторону, прежде чем прошептать: «Что-то
случилось?”»
«Возникло что-то срочное. У тебя есть с собой пистолет?”»
—
Голос Лу Цзыяна звучал довольно настойчиво. Капли пота чуть не
выступили на лбу ГУ Цинцзю когда она сказала, «Большой Босс, я всего
лишь обычный гражданский… Как я вообще могу носить с собой ребенка?…”»
Пистолет!
Даже если бы она была студенткой военного училища, она не могла бы взять с собой оружие.
«Из
того, что я вижу, вы находитесь в непосредственной близости от
Университета Яннан, верно? Направляйтесь прямо сейчас ко входу с
железнодорожного вокзала рядом с Университетом Яннан. Я буду ждать тебя
там.”»
Сразу же после того, как он закончил говорить, Лу Цзыян повесил трубку.
Удивленная
внезапностью этой миссии, ГУ Цинцзю взглянула на своего старшего брата и
сказала: «Брат, мне нужно кое-что сделать, так что мне нужно выйти. Я
сейчас вернусь.”»
Прежде чем ГУ Цинмо успел ответить, он увидел, что ГУ Цинцзю выбежал, как порыв ветра.
— Пробормотал он себе под нос., «Куда она направляется?”»
место, где Лу Цзыян попросил ГУ Цинцзю встретиться с ним, было недалеко от ее нынешнего местоположения.
Поэтому она просто бегала туда трусцой.
Когда она добралась до входа C железнодорожного вокзала, ГУ Цин Цзю увидел маленький седан, припаркованный там.
Это была черная машина с односторонними окнами, так что снаружи пассажиров не было видно.
Когда ГУ Цинцзю подошел, дверь машины сразу же открылась.
Она просто подошла поближе и сразу почувствовала, что человек в машине-это Лу Цзыян.
Когда
она села в машину, то увидела Лу Цзыяна, вцепившегося в руль, с редким
хмурым выражением на дружелюбном лице. Тут же спросил ГУ Цинцзю, «Что
случилось?”»
«Что-то случилось в западной зоне, в пригороде. Ли
Фенг и остальные должны были отправиться на задание, но что-то
случилось, и все в отделе были развернуты в последнюю минуту. Я видел,
что ты рядом, поэтому мог только взять тебя с собой.”»
ГУ Цинцзю был просветленным.
Поскольку даже Лу Цзыян должен был пойти лично, это означало, что это может быть значительное дело.
«Что случилось в Уэст-Сити?”»
Поскольку ГУ Цинцзю не любил оставаться в темноте, она не могла не спросить.
Поскольку они были на задании, Лу Цзыян не должен возражать против того, чтобы она узнала об этих вопросах, верно?
«Подробностей рассказать не могу.”»
Лу
Цзыян на мгновение задумался, а затем лишь сообщил ГУ Цинцзю кое-какую
побочную информацию. «Я могу только сказать, что в пригороде Уэст-Сити
есть полуразрушенная вилла, которая первоначально была незанятой, но
теперь там прячется преступник. Он держит в руках то, что потерял наш
отдел.”»
«Этот преступник ловок в своих движениях, и мы оба ему
не ровня. Но я хочу, чтобы ты стрелял в него снаружи. Я считаю, что это
не должно быть проблемой для вас.”»
С этими словами Лу Цзыян бросил пистолет ГУ Цинцзю.
«Тогда почему ты все еще спрашиваешь меня, был ли у меня пистолет по телефону раньше?”»
— В замешательстве спросила ГУ Цинцзю, поймав пистолет.
Лу
Цзыян немного помолчал, а потом сказал: «Это оружие я использую, чтобы
защитить себя. Кроме того, он содержит настоящие пули. Поэтому, когда вы
стреляете пулями, подумайте хорошенько.”»
Рука ГУ Цинцзю замерла, когда она погладила рукоятку пистолета.
Она
поняла, что этот пистолет был не той моделью, с которой она обычно
тренировалась, а оружием с более квадратной и прямой рукояткой, чем те,
которыми она привыкла пользоваться.
Она казалась более подходящей для мужчин.
В нем были настоящие пули…
ГУ Цинцзю почувствовал некоторое замешательство.
Она впервые держала в руках пистолет с настоящими пулями.
Это
означало, что если она выпустит эту пулю, это не будет похоже на
стрельбу, в которой она участвовала в прошлом, когда после выстрела в
кого-то этот человек все еще был бы жив и брыкался.
Она вполне может потребовать чью-то жизнь с этим пистолетом.
Почувствовав
молчание ГУ Цинцзю, Лу Цзыян сказал глубоким голосом: «Цинцзю, ты же
понимаешь. Поскольку вы поступили в наш отдел, рано или поздно вам
придется сделать этот шаг. Другая сторона-преступник, из тех, кого в
любом случае ждет смертная казнь. Возможно, это поможет вам
почувствовать себя лучше.”»
В конце концов, ей придется кого-то убить.
Получив
образование в области безопасности и научившись соблюдать социальные
правила, как обычный человек, с самого раннего возраста, человек
почувствовал бы значительную перемену в своем сердце теперь, когда его
попросили убить кого-то.
Даже если бы это был ГУ Цинцзю, ей потребовалось бы некоторое время, чтобы переварить услышанное.
Именно так думал Лу Цзыян.
Однако
Лу Цзыян видел, что ГУ Цинцзю просто ласкает этот пистолет, и когда она
заговорила, то излучала одинокую, тихую и холодную атмосферу темной
ночи. «Я знаю.”»
В этот момент Лу Цзыян повернулся и посмотрел на нее со сложным выражением.
Молодая леди просто опустила голову, ее фарфоровая кожа в лунном свете блестела, как нефрит.
Жизнь была ненормально хрупкой.
Однако для того, кто уже однажды умер, она не испытывала страха перед всем этим.
В конце концов, автомобиль въехал глубоко в тихий пригород.
Трудно было себе представить, что такая уединенная тропинка может существовать рядом с таким процветающим городом.
Если бы Лу Цзыян не был с ГУ Цинцзю, возможно, никто не осмелился бы идти один по такой дороге.
Они лишь изредка видели несколько обычных домов с включенным светом внутри.
ГУ Цинцзю знала, что есть много вещей, о которых Лу Цзыян ей не говорил.
Например, преступник обладал важным предметом, который принадлежал их отделу, и как он оказался с этим предметом.
Кроме того, в каком преступлении был виновен этот преступник, и был ли он мужчиной или женщиной.
Почему они должны были убить его?
ГУ Цинцзю никак не мог получить ответы на эти вопросы.
Но она знала, что, как солдат, Ее долг-выполнять данные ей приказы.
Более того, это был Национальный департамент.
Щебетание насекомых и кваканье лягушек сливались вместе, образуя симфонию, которая была не очень приятна для ушей.
Когда машина въехала еще глубже, Лу Цзыян въехал в место, напоминающее дикую местность.
Вокруг было много увядших деревьев.
Из леса доносился запах гари, и в кромешной тьме даже стволы деревьев казались черными.
Они выглядели так, словно их сожгло великое пламя.
Деревья были лысые, и на них не было видно ни одной листвы.
Лу Цзыян остановил машину у этого засохшего леса.
Он
кивнул и сказал: «Вилла находится в этом лесу. В прошлом это была вилла
для отдыха магната. Однажды здесь внезапно возник пожар. Видишь это?
Окружающие деревья были сожжены так сильно, что их корни сломались.
Семья из пяти человек, включая магната и десять с лишним слуг, все
погибли в огне.”»
«Местные жители говорят, что это место с тех пор
стало привидением, поэтому никто больше не осмеливался приближаться.
Даже застройщики не решаются развивать это место. После того, как прошло
более десяти лет, он превратился в это опустошенное состояние.”»
ГУ Цинцзю почувствовал недоверие. «Похоже на прелюдию к истории о привидениях.”»
«Это
потому, что жители близлежащих деревень не знают правды и
распространяют эти ложные слухи. Вот почему все дошло до этого. — уперев
руки в бока, Лу Цзыян достал бинокль, которым раньше пользовался ГУ
Цинцзю, и посмотрел в лес, чтобы оценить ситуацию.»
«По правде
говоря, этот пожар был рукотворной катастрофой, а не естественной. Тогда
жена узнала о романе магната с его любовницей, и оба сильно
поссорились. Это жена устроила пожар. Но, к счастью, все они быстро
сбежали, и в результате этого никто не пострадал—понятия не имею, как
такой слух попал в оборот. Кроме того, наша страна еще не развила это
место. Поэтому никто не потрудился прояснить этот вопрос.»
«Если бы я не проверял этого преступника, я бы тоже не раскрыл правду.”»
ГУ Цинцзю кое-чему научился из этого.
В
самом деле, одному человеку легко сфабриковать слух, но другому
потребовалось бы гораздо больше усилий, чтобы опровергнуть его.
Соседние
жители могли поверить, что такой сфабрикованный слух был правдой, и
пошли, чтобы показать, насколько мощными могут быть слухи.
«Здесь
слишком темно. Я ничего толком не вижу. Я предполагаю, что эта вилла
была отключена от электричества в течение длительного времени, поэтому я
не могу быть уверен, в какой области он находится внутри виллы.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю взял у него бинокль.
Через
инфракрасное изображение она могла видеть здание, которое занимало
значительную площадь. Действительно, даже в бинокль можно было видеть
только кромешную тьму. В такой обстановке невозможно было разглядеть
человека в бинокль.
ГУ Цинцзю, который был в трудном положении,
сказал: «Босс, вы уверены, что там кто-то есть? Если бы это было не так,
мы бы напрасно потратили время. Более того, при таких обстоятельствах,
если вы просите меня выстрелить в кого-то извне, вы меня переоцениваете.
В конце концов, внутри виллы есть стены, верно? Ты сказал, что мы оба
ему не ровня. Это заставляет меня еще больше не хотеть входить на
виллу.”»
ГУ Цинцзю не стеснялась показывать свою трусость.
Лу Цзыян улыбнулся, но не подтвердил и не опроверг. «Если мы
собираемся арестовать его, нам придется войти. Мы же не можем просто
стоять снаружи и ждать, пока он сдастся сам.”»
Затем он махнул рукой. «Но нам нужно немного подождать. Я должен проверить, не расставил ли он ловушек снаружи.”»
Как
и Дораэмон, Лу Цзыян мог обнаружить что угодно. Он достал из машины
квадратное устройство, но ГУ Цинцзю не мог сказать, для чего оно было
нужно.
Лу Цзыян повел ГУ Цинцзю в лес, держа это устройство в руках.
Несмотря на то, что вилла казалась очень близкой, рассматривая ее в бинокль, на самом деле она была довольно далеко.
К тому времени, как ГУ Цинцзю смог разглядеть тень виллы в темноте, прошло уже почти полчаса.
Была глубокая ночь и мертвая тишина.
Нервы человека не могли не напрячься.
Ночной ветерок, дующий на них, создавал ощущение, что кто-то вдувает воздух им в уши.
Она чувствовала, как волосы у нее встают дыбом.
Хотя ГУ Цинцзю всего этого не боялась, она почему-то чувствовала себя неловко и нервничала.
Когда они постепенно приблизились к вилле, Лу Цзыян жестом велел им остановиться.
Кроме виллы с обветшалыми стенами впереди, ГУ Цинцзю не могла разглядеть ни одной фигуры в бинокль, который держала в руках.
Если бы появилась человеческая фигура, ГУ Цинцзю немедленно почувствовал бы ее.
Но прямо сейчас ГУ Цинцзю ничего не чувствовал.
Она сделала жест рукой «О’кей», а затем вошла на виллу вместе с Лу Цзыяном через обшарпанный вход.
Парочка двигалась крайне осторожно, стараясь никого не потревожить на вилле.
Возможно, потому, что было уже слишком поздно, человек, спрятанный внутри, уже отдыхал.
ГУ
Цинцзю не понимал, почему Лу Цзыян так уверен, что он находится на
вилле. Но раз уж он так сказал, ей нужно быть предельно осторожной.
С натянутыми нервами, каждый звук вокруг нее усиливался в ее ушах.
Даже те неуловимые звуки, которые издавал Лу Цзыян, ступая по песчинкам и неровной земле.
Внутри
виллы царила кромешная тьма, но они никак не могли зажечь свет. Все, на
что они могли положиться, — это их глаза, привыкшие к темноте.
В этой вилле было три этажа, и на самом верхнем уровне было место, где можно было отдохнуть.
Эта вилла была массивной, по крайней мере, намного больше, чем те виллы, выстроившиеся бок о бок в центре города.
Поскольку
не было никаких ограничений или сомнений в том, чтобы построить виллу в
таких пригородах, владелец мог построить ее так, чтобы она была такой
большой, как он хотел бы.
Занимаемая огромная площадь означала большую трудность в навигации по этому месту.
Как только они двинулись к центру виллы, ГУ Цинцзю внезапно почувствовал себя очень неуютно.
Как будто что-то в темноте пристально смотрело на нее.
Свирепое, убийственное намерение заполнило этот взгляд.
Помимо чувства беспокойства, ГУ Цинцзю также почувствовала, что ее душа дрожит…
Это был первый раз, когда она испытывала такие переменчивые эмоции.
Она схватила одну из рук Лу Цзыяна и сильно ущипнула его запястье своими ногтями.
Чтобы напомнить Лу Цзыюну, что этот преступник обнаружил их.
Притворяясь невежественным, Лу Цзыян продолжал идти вперед.
Что касается ГУ Цинцзю, она пыталась понять, в каком направлении находится этот человек.
Пристальный взгляд этого человека был наполнен интенсивным намерением убить, давая ГУ Цинцзю определенное направление.
Чувствуя в этом направлении, ГУ Цинцзю поправила пальцы на правой руке…
Преступник был справа от нее.
это означало, что этот преступник смотрел на нее!
Он обнаружил их очень быстро.
Но другая сторона не была терпеливым человеком.
ГУ Цинцзю уловил едва уловимый звук заряжающегося ружья.
Сузив зрачки, она мгновенно набросилась на Лу Цзыяна и упала на землю вместе с ним. «У него же пистолет!”»
Без долгих раздумий, с грохотом, пуля пролетела над ее головой.
Когда ГУ Цинцзю набросился на него, Лу Цзыян был в растрепанном состоянии.
Но сейчас было не время думать о таких пустяках. Благодаря своей быстрой реакции, они откатились на несколько кругов назад.
Это было потому, что тот преступник сделал еще несколько выстрелов после того, как пропустил первый выстрел.
К счастью, они вовремя увернулись, иначе дуэт встретил бы там свою гибель.
Что
же касается ГУ Цинцзю, то, уворачиваясь от этих пуль, она, имея опыт,
накопленный во время этих уличных съемок, быстро сделала несколько
выстрелов в направлении преступника.
Жаль, что другая сторона оказалась в более выгодном положении.
ГУ Цинцзю слышал несколько выстрелов, которые она выпустила, приземлившись на стену.
Под перекрестным огнем она и Лу Цзыян спрятались в маленькой комнате и сумели до поры до времени оставаться в безопасности.
Тяжело дыша, Лу Цзыян снял пиджак и достал из кармана наручных часов предмет размером с иглу.
С капельками пота на лбу он сказал: «Он быстро нас обнаружил.”»
«Как мог преступник вроде него носить оружие?”»
— Нахмурившись, спросил ГУ Цинцзю у Лу Цзыяна.
Обычные
гражданские даже не получат шанса увидеть настоящий пистолет в своей
жизни. При строгом контроле за владением оружием в Китае, даже оружие, с
которым она столкнулась в военной школе, не было настоящим оружием. Как
преступнику удалось заполучить в свои руки пистолет?
Лу Цзыян на мгновение задохнулся, прежде чем ответить, «Он схватил его, когда убегал.”»
Лу Цзыян не сказал ей всей правды.
Несмотря
на все его попытки сказать это спокойным голосом и то, что его тон
можно было считать убедительным, первым инстинктом ГУ Цинцзю было не
верить его словам.
Независимо от того, верила она ему или нет, Лу Цзыян был ее боссом, и она несла ответственность за его защиту.
ГУ
Цинцзю вспомнил, как Ли Фэн однажды сказал, что Лу Цзыян подходит для
того, чтобы командовать за кулисами, а не присоединяться к ним в
открытых миссиях.
Причина была в том, что он не был способен
защитить себя. Помимо того, что он держал пистолет, который мог служить
какой-то формой защиты, возможно, он даже не был соперником ГУ Цинцзю в
физическом бою.
Держа ствол пистолета в руке, она мгновенно
расширила глаза, когда достала пули. «Осталось только трое? У вас есть
резервные журналы?”»
До этого она сделала всего три выстрела.
А теперь в пистолете осталось всего три пули.
Лу Цзыян на мгновение замолчал, а затем нащупал под одеждой серебристый металлический предмет квадратной формы.
Одно прикосновение-и этот предмет отскочил в сторону и мгновенно превратился в Кинжал.
Поблескивая серебряным сиянием, оружие выглядело так, словно обладало значительной ранящей силой.
Лу Цзыян передал этот предмет ГУ Цинцзю. «Я не захватил с собой много вещей, когда вышел…”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Как он посмел явиться на задание без всякой подготовки!
ГУ Цинцзю захотелось кого — нибудь отругать.
Но совершенно очевидно, что для Лу Цзыяна это означало, что они могли убить преступника непосредственно.
Убийственные намерения другой стороны также были очень очевидны.
Поскольку она и Лу Цзыян вполне могли умереть здесь сегодня вечером, ГУ Цинцзю не удосужилась выразить свое неудовольствие.
Она сунула кинжал под рукав. Хотя она никогда не пользовалась им раньше, она знала, как им пользоваться.
«Я
предполагаю, что у него только один пистолет. Поскольку он напал на нас
с этим раньше, у него не должно было остаться много пуль”, —
предположил Лу Цзыян.»
В то же время он поднял эту серебряную иглу и протянул ее ГУ Цинцзю, чтобы она увидела.
Это глушитель сигнала от той штуки, которую он выхватил. Он будет
реагировать на эту вещь. Если эта штука находится рядом с этим прибором
обнаружения, дуга волн, показанных на приборе, увеличится. Это
доказывает, что мы близки к цели. Если он держит этот предмет прямо
сейчас, это может помочь нам определить его местоположение.”»
Он изо всех сил старался объяснить все ГУ Цинцзю.
Но ГУ Цинцзю чувствовал, что от этого мало толку.
Она чувствовала, что ее чувства еще быстрее насторожат ее.
Она кивнула. «Вы можете держать этот предмет.”»
Она должна была освободить свои руки, чтобы взять на себя противника.
Именно тогда, ГУ Цинцзю почувствовал, как что-то движется к ней.
В то же время, дуги на аппаратуре обнаружения расширили, как в коротком замыкании.
Казалось, что он сильно движется.
ГУ Цин Цзюй пошевелила шеей. Казалось, что другая сторона не любит вытаскивать вещи и прятаться.
В этот момент, с громким треском, пуля выстрелила снаружи и прямо через дверь!
Он проскрежетал мимо Лу Цзыяна, едва не задев его!
В этот момент Лу Цзыян был так поражен своей почти смертельной смертью, что почувствовал, как волосы у него встали дыбом.
Без малейших колебаний ГУ Цинцзю выстрелил в дверь три раза подряд.
Раздался звук «пфф». Она услышала, что попала в цель.
Но в этот момент другая сторона резко выломала дверь и ворвалась внутрь, казалось, разгневанная.
ГУ
Цинцзю и Лу Цзыян отскочили назад, подняв при этом пыль. А потом они
увидели высокую и крепкую черную фигуру, прыгнувшую внутрь.
Судя по тому, как он, пошатываясь, стоял у двери, прижимая руку к груди, он явно получил травму.
Но это нисколько не уменьшало его ранящей силы. С низким рычанием он бросился прямо на ГУ Цинцзю.
Несмотря на высокий рост и крепкое телосложение, он вовсе не был медлительным.
Потрясенный, ГУ Цинцзю поспешно отступил назад.
Лу
Цзыян сказал, что даже если эти двое объединят свои силы, они не смогут
сравниться с этим человеком. Как мог ГУ Цинцзю схватить его в лоб?
Но поскольку комната не считалась большой, ГУ Цинцзю негде было спрятаться.
Что еще более важно, она поняла, что ее скорость была не такой быстрой, как у ее противника.
Видя,
что он вот-вот догонит ее, ГУ Цинцзю стиснула зубы. Воспользовавшись
моментом, она наступила на стену одной ногой и кувыркнулась в воздухе.
Прежде чем противник успел до нее дотянуться, она с силой ударила его рукояткой пистолета по голове.
Из-за этого действия она потеряла равновесие и упала на пол.
Она громко зашипела от боли.
Удар от падения заставил ее почувствовать жгучую боль в тазу.
Но ГУ Цинцзю все еще мог это вынести.
«Ах!”»
Она услышала яростное низкое рычание мужчины. Однако этот удар по голове, похоже, не причинил ему большого вреда.
Даже не дрогнув, он снова бросился прямо на ГУ Цинцзю.
Зрачки ГУ Цинцзю сузились, и она немедленно побежала в другом направлении, двигая руками на бегу.
Этот человек…
С ним что-то не так!
С ее тяжелой ранящей силой обычный человек потерял бы сознание!
Почему этот человек совершенно не пострадал?
Поскольку было слишком темно и хаотично, ГУ Цинцзю не мог видеть, кровоточит ли голова другого участника.
В эту ночь от огромного убийственного намерения, исходившего от этого человека, волосы на голове встали дыбом.
Рядом
с ней Лу Цзыян чувствовал беспокойство. Но все, что он мог сделать, —
это выбросить прибор обнаружения, который держал в руках.
Инструмент полетел прямо на этого человека, точно попав в него.
Но другая сторона не остановилась ни на мгновение. Это было так, как будто он был полон решимости добраться до ГУ Цинцзю.
Как велика была эта вражда!
ГУ Цинцзю была так разъярена, что нахмурилась.
Она впервые оказалась в такой опасной ситуации.
Если другая сторона схватит ее, она знала, что они раздавят ее на куски.
Споткнувшись раньше, она все еще чувствовала боль в своем теле.
ГУ Цинцзю повернулась и сделала что-то довольно презрительное с мужчиной позади нее.
Она пнула его в пах.
Когда она резко обернулась, другая сторона не смогла отреагировать так же быстро.
Поэтому ГУ Цинцзю удалось точно ударить его ногой.
С
мучительным криком мужчина—с его столь же быстрыми рефлексами—поднял
руки, и ГУ Цинцзю, которая отступала назад, немедленно почувствовала
онемение в своих руках.
В воздухе она, казалось, почувствовала, как в воздух взлетели какие-то раздавленные кусочки.
После того, как это ощущение оцепенения прошло, она внезапно почувствовала резкий укол боли, взрывающейся в ее руках.
ГУ
Цинцзю почувствовала, как что-то сильно укусило ее за левую руку. Это
причинило ей такую сильную боль, что она вывернула руку!
Холодный пот мгновенно заструился по ее лицу.
Ее тело споткнулось и упало назад.
Затем она с грохотом упала, сидя на полу на заднице.
Это ошеломило Лу Цзыяна.
Он пристально посмотрел на ГУ Цинцзю, шок мелькнул в его глазах, его лицо мгновенно побледнело.
Вот и все. Он сделал неверный шаг.
Он и ГУ Цинцзю вполне могут умереть здесь сегодня.
Он действительно, действительно не должен был приводить ГУ Цинцзю только для того, чтобы провести свой тест.
С другой стороны, даже ГУ Цинцзю потерпел поражение, а это означало, что у Лу Цзыяна не было никаких других средств.
Его
тело имело некоторые особые условия, которые не позволяли ему
подвергаться таким энергичным упражнениям. Тогда он был исключительным в
некоторых областях, которые его вызывали на работу рядом с боссом.
Увы, это было его первое неверное суждение, приведшее их в такую опасную ситуацию.
Этот уголовник…
Именно в этот момент фигура, которую ГУ Цинцзю атаковал своей жизненно важной частью, яростно подошла к ней и подняла ее.
ГУ Цинцзю почувствовала, как сильная рука сдавила ее шею.
В следующее мгновение она почувствовала, что у нее перехватило дыхание, и начала погружаться в мучительное состояние.
Даже боль в руках не могла сравниться с болью от невозможности дышать.
Она
просто подсознательно боролась. Но как раз в этот момент она подняла
правую руку, и серебряное сияние промелькнуло мимо. Она с силой ударила в
челюсть преступника, который душил ее за шею.
«Пфф!”»
ГУ Цинцзю почувствовала, как теплая жидкость брызнула ей на лицо.
Это был сильный, отвратительный запах крови.
Не в силах удержать свою хватку, мужчина отпустил шею ГУ Цинцзю и отступил на два шага назад.
Кинжал было трудно вытащить, потому что ГУ Цинцзю ранее приложила всю свою силу и сделала глубокий удар.
После некоторого шатания он рухнул на пол в неподписанной манере, прижав руку к шее, недалеко от ГУ Цинцзю.
Бам!
В тот же миг, как он упал, она подняла много пыли и взлетела в воздух.
Получив свое освобождение, ГУ Цинцзю упала на пол и издала несколько сильных кашлей.
Ее авантюра окупилась.
Как она и надеялась, мужчина задушил ее за шею, вместо того чтобы наступить на нее ногой.
Иначе у нее не было бы шанса нанести смертельный удар кинжалом, который дал ей Лу Цзыян.
Хотя то, как это произошло, было довольно драматично, по крайней мере, теперь она и Лу Цзыян были в безопасности.
Словно
очнувшись ото сна, Лу Цзыян мгновенно отреагировал на происходящее. Он
подошел и поднял ГУ Цинцзю. Что же касается ГУ Цинцзю, то ее разум
напрягся до крайности, так как в руке пульсировала боль.
С громким звуком «па», как будто что-то сломалось, ГУ Цинцзю потерял сознание.
В своем ошеломленном состоянии она, казалось, слышала тревожный голос Лу Цзыяна, зовущий ее.
Неужели я умру?
Интересно, что сейчас делает главный инструктор…
Галочка.
Галочка.
Это звучало так, словно вода капала на землю, а часы тикали.
Это было так, как если бы ГУ Цинцзю стоял в центре источника света.
Она не могла разглядеть ни одного лица, но слышала голоса, непрерывно говорящие вокруг нее.
Эти слова были глубоко вырезанными описаниями ее израненного прошлого, заставляя ее против воли дрожать от холода.
Кроме того, были слышны звуки спора, которые доносились Бог знает откуда.
Все это сплеталось в беспорядочную, вызывающую эмоции симфонию, пронзающую нервы ГУ Цинцзю.
Как призрак, она стояла там, где была в ужасе, ища, но не находя направления, которое могло бы привести ее обратно.
«Имя:
ГУ Qingjiu. Возраст: 23. преступление: вождение без прав, приводящее к
смертельному ДТП, наезд и побег. Приговорен к двадцати годам лишения
свободы.”»
«Кто она? Какое преступление она совершила?”»
«Без
понятия. Я слышал, что это как-то связано с автомобильной аварией. Судя
по всему, кого-то убили. Я думаю, что она-водитель.”»
«Хе-хе, она кажется легкой мишенью для издевательств.”»
«Хех, в будущем ты должен отдать нам все, что у тебя есть, слышишь?”»
«В
тюрьме очень одиноко.… Как женщина, ты должна знать. Даже у женщин есть
определенные потребности. Ну да ладно, что же делать? В этой тюрьме
одни женщины.”»
«… Ты… А-а-а!!!! Что ты делаешь!!”»
Беспорядочно
смешанная речь в конце концов превратилась в громкие вопли, похожие на
вой свирепого призрака, угрожающего пронзить барабанные перепонки ГУ
Цинцзю.
Обхватив голову руками, она стояла в центре этого источника света, чувствуя, как начинает таять.
Она не хотела вспоминать некоторые вещи. Но теперь они повторялись снова и снова, как в кошмарном сне.
Галочка.
Галочка.
…
Этот голос, то низкий, то высокий, становился все настойчивее.
«ГУ
Цинцзю, вместо того чтобы раскаяться в тюрьме, ты разбил голову
заключенному?! У нее было сотрясение мозга, и сейчас она
госпитализирована. И ты это знаешь?”»
«Вы, конечно, принесете много неприятностей в нашу тюрьму!”»
«Причина? Я не хочу слышать никаких оправданий! Вердикт уже вынесен. Вы будете приговорены еще к десяти годам тюрьмы!”»
Бах!
Внезапно все звуки и голоса взорвались с огромной скоростью.
Среди звуков взрыва ей показалось, что что-то изменилось.
«Ах…”»
Женщина на больничной койке вдруг широко раскрыла глаза и испустила очень слабый вздох.
Шум спора, казалось, становился все громче в ее ушах.
«Что
происходит с вашим отделом? Зачем поручать новичку такое опасное
задание? Я даже не знаю, что творится в голове вашего командира.”»
«Старейшина
Гун, я знаю, что вы возмущены. Но таковы приказы начальства, что даже я
ничего не могу с этим поделать. Но это было неправильное суждение с
моей стороны на месте. Я не ожидал, что этот наркотик уже был
израсходован.”»
«Как я уже говорил, то, что не должно быть
известно миру, не должно использоваться во вред людям в первую очередь.
Только подумайте, сколькими людьми пожертвовал ваш Девятый отдел только
из-за этой штуки. Даже К… Меня не волнует то, что случилось в прошлом.
Но я говорю вам, что талант ГУ Цинцзю в стрельбе невероятно редок.
Она-моя теперешняя Надежда. Боже упаси, чтобы с ней что-нибудь
случилось, или я привлеку вас к ответственности!”»
«Но старейшина
Гун, вы же знаете, что самый сильный талант ГУ Цинцзю-это не стрельба.
Если этот ее талант не будет стимулирован и ухожен, мы не узнаем, когда
она сможет поддерживать его до тех пор, пока…”»
Что за чушь ты несешь!”»
Глухой звук. Глухой звук.
Это был звук трости, стучащей по земле; как камень, заставляющий чье-то сердцебиение учащаться и нервничать.
«Я
не хочу слушать твои объяснения. Лу Цзыян, возвращайся и сообщи этому
парню Шэню. Мне плевать, какие проклятые приказы ему отдавало
начальство. В течение этих трех лет, когда ГУ Цинцзю готовится к
международному конкурсу, я надеюсь, что ваш отдел знает, когда следует
остановиться в определенных вопросах!”»
«- Эх, я постараюсь сделать все возможное, чтобы передать это послание, старейшина Гун.”»
Затем послышался вздох Лу Цзыяна.
Когда
ГУ Цинцзю пришла в себя, она услышала их горячий спор. Но еще больше ее
потрясло то, что она не ожидала, что первым человеком, которого она
увидит, проснувшись, будет старейшина Гун.
Эта ее слепая учительница была первой, кто получил известие?
ГУ
Цинцзю проснулся. Затем она опустила глаза и вспомнила события, которые
произошли ранее. Она знала, что получила травму, но не знала, насколько
сильно.
Опустив голову, она увидела, что ее левая рука обмотана
толстой повязкой. Она чувствовала легкую боль, но не видела никаких
ужасных ран.
«ГУ Цинцзю, ты не спишь?”»
Он доносился
откуда-то рядом с палатой. Боковым зрением Лу Цзыян заметил движение ГУ
Цинцзю. Когда он повернул голову, то увидел, что ГУ Цинцзю уже открыла
глаза.
Она скривила губы и поздоровалась, «Босс.”»
«Какой Босс?”»
Разъяренный
старейшина Гун подошел со своей тростью. Хотя он не мог видеть, он
точно говорил в направлении ГУ Цинцзю. «На этот раз вы были так серьезно
ранены, и мы даже еще не знаем, повлияет ли это на вашу стрелковую
подготовку. Он был причиной всего этого!”»
Услышав это, Лу Цзыян только горько усмехнулся.
Та
часть их разговора, которую ГУ Цинцзю подслушала, когда она только что
проснулась, дала ей достаточное понимание того, что происходит.
Похоже, начальство приказало Лу Цзыяну проверить ГУ Цинцзю на этой миссии.
Но когда ГУ Цинцзю услышала, что они говорят, что ее самый замечательный талант-это не стрельба. Это слегка ошеломило ее.
Если не стрельба, то что?
Однако, несмотря на все услышанное, она могла лишь притвориться, что ничего не знает.
Когда она увидела этот пристыженный взгляд в глазах Лу Цзыяна, ГУ Цинцзю слабо улыбнулась. «Все в порядке, пока я еще жив.”»
Она
так легко об этом сказала. По правде говоря, она чувствовала бы себя
хуже смерти, если бы не умерла, но все это приводило к другим, более
серьезным последствиям.
Потому что она повредила себе руки.
Самым большим страхом стрелка была боль в руках.
Действительно, старейшина Гун издал презрительный смешок. «Ты так легко об этом говоришь!”»
Но
после того, как он ранее отругал Лу Цзыяна, а ГУ Цинцзю уже проснулся,
ему было неудобно говорить больше. — Спросил старейшина Гун, «Вы
чувствуете себя плохо в другом месте?”»
ГУ Цинцзю на мгновение задумалась, потом покачала головой. «Нет.”»
Если не считать жгучей боли и зуда в руках, она чувствовала себя хорошо.
Конечно, она могла подтвердить конкретные скрытые травмы только после того, как возобновила свои тренировки.
«Наш
департамент будет нести полную ответственность за этот инцидент. Не
волнуйся, Цинцзю, я сделаю все необходимое для тебя в других вопросах.
Просто сосредоточься сейчас на восстановлении сил. Специалисты нашей
страны позаботятся о вас. Я могу гарантировать, что ваши руки будут в
порядке.”»
Лу Цзыян казался очень искренним, когда он дал это обещание рядом с ГУ Цинцзю.
Но все же старейшина Гун закатил глаза.
То есть, если можно считать, что он закатывает свои мутные глаза.
Понял.”»
ГУ Цинцзю приподнялась и задала вопрос, который ее очень беспокоил:
«Как долго я был без сознания?”»
Лу Цзыян посмотрел на часы и сразу же ответил: «Включая операцию, всего три дня.”»
«- Три дня?”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Тогда мой старший брат….”»
«Не
беспокойся. Мы специально послали кого-то, чтобы объяснить все твоему
старшему брату. Сейчас он думает, что ты отдыхаешь со своими друзьями. Я
знаю, что вы собирались вернуться и навестить своих родителей через два
дня. Но с твоей то раной на руке… Я бы посоветовал вам пока не
возвращаться.”»
Первая часть речи Лу Цзыяна вызвала у ГУ Цинцзю
легкое облегчение, но, услышав его предложение во второй части, она тут
же покачала головой. «Мне все равно нужно домой. Если нет никаких
серьезных проблем, я могу вернуться через несколько дней. Когда придет
время, я просто скажу, что упал. Все должно быть хорошо.”»
Она обещала родителям, что вернется.
Отец не видел ее уже несколько месяцев.
Услышав ее слова, Лу Цзыян не стал принуждать ее. «Ладно, я займусь другими делами.”»
Старейшина Гун, однако, издал смешок. «Цинцзю, мой ученик, боюсь, что ты беспокоишься не о своем доме.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю почувствовал себя неловко.
Конечно,
она беспокоилась о своей семье. Но когда она услышала, что была без
сознания три дня, первая мысль, которая пришла ей в голову, была о том,
узнал ли главный инструктор о ее ранении.
Искал ли он ее в течение этих трех дней?
Но она также боялась, что не сможет объяснить причину травмы, если об этом узнает главный инструктор.
В
этот момент Лу Цзыян протянула ГУ Цинцзю свой телефон. «Вот ваш
телефон. Я взял его за тебя. У вас было много входящих звонков и
сообщений. Но я не могу ответить на них от вашего имени без вашего
разрешения.”»
Однако Лу Цзыян не мог ответить от ее имени, потому что знал, кто звонил.
Или
же не было никаких причин, по которым он не мог ответить на него от ее
имени, так как он мог даже сообщить об этом старшему брату ГУ Цинцзю.
Повесив левую руку, она, к счастью, все еще могла пользоваться своей проворной правой.
ГУ
Цинцзю взял у него телефон одной рукой. В этот момент она открыла свой
телефон. Она нашла время проявить заботу о своем учителе. «Учитель,
спасибо, что навестили меня. Но разве тебе не нужно возвращаться?”»
ГУ
Цинцзю вспомнила, что кроме ухода за стрелками у ее учителя были и
другие важные обязанности, поэтому обычно у него не было свободного
времени.
Можно было только сказать, что ему не хотелось покидать это место. Поэтому он давал другим таинственное чувство.
«Да, меня не было довольно долго. Теперь, когда ты напомнил мне, мне пора уходить.”»
Старейшина
Гонг кивнул. Повернувшись к Лу Цзыюну, он сказал: , «Я уже достаточно
тебя отчитал. Но я подумал, что позже придет еще один человек.
Приготовьтесь умереть!”»
Лу Цзыян лишился дара речи.
Озадаченный
словами старейшины Гуна, ГУ Цинцзю наблюдал, как Лу Цзыян с улыбкой
отправил старейшину Гуна. Когда она открыла свой телефон, на экране
появилось несколько пропущенных звонков.
Кроме одного или двух от ее старшего брата и родителей, остальные поступили от главного инструктора.
Но никаких текстовых сообщений.
Когда она увидела так много пропущенных звонков, ГУ Цинцзю на мгновение застыла в удивлении.
В
тех двух предыдущих случаях, когда она пропадала без причины, главный
инструктор никогда не волновался. Один звонок будет считаться очень
много.
Почему он звонил так много раз на этот раз?
Неужели он так и не узнал, что с ней что-то случилось?
Как раз в этот момент она поняла, что пропущенные звонки прекратились вчера. С сегодняшнего дня их не было.
Лу
Цзыян, который только что проводил старейшину гонга до двери, встретил
Цзун Вэньсюаня, охранявшего вход снаружи. — Сказал он с ошеломленным
видом., «Босс, кто-то пришел. Я остановил его по Вашему указанию, но у
него есть специально утвержденный документ…”»
истинная личность Хэляня Няньчэна прежде чем он успел закончить свои
слова, Лу Цзыян уже массировал виски и чувствовал себя очень
беспомощным. «Я уже знаю, кто это.”»
В то же самое время неподалеку подошел мужчина.
Его фигура была высокой, стройной и хорошо сложенной, с идеальными пропорциями, как у международной модели.
Он излучал мощную и благородную ауру с головы до ног.
Он
был одет в длинный плащ, который обычно носили граждане пеналы,
занимавшие руководящие посты, и который напоминал тонкий плащ.
Под
пиджаком он носил Пеналанскую форму генерал-майора, которая была
лазурного цвета. Пока он шел, ему казалось, что вокруг него дует ветер.
Шляпа армейского офицера на голове делала его глубоко посаженные черты лица еще более выразительными.
Однако суровый воздух, который он испускал, вызывал озноб во всем теле.
Он был настоящим армейским офицером, но все же излучал ауру монарха тьмы.
Когда
он подошел, в его отчужденных глазах была насмешка, а также лед,
который пробирал до костей. «То, как Вы, китайцы, все делаете,
заставляет меня взглянуть на вас в ином свете.”»
Его глубокий и магнетический голос звучал так, словно шел из бездны.
Лу Цзыян уже давно узнал об этом человеке из информации ГУ Цинцзю.
Более того, он также знал об альтер-идентичности этого человека.
«Самый
молодой генерал-майор пеналана, а также самый молодой герцог в
Пеналане, Хелиан Няньчэн. Вы хорошо себя чувствуете, инструктор
Гелиан?”»
Хелянь Няньчэн занимал должность главного инструктора в этой стране по меньшей мере полгода.
Рядом с ними стоял потрясенный Цзун Вэньсюань с открытым ртом, услышав о впечатляющем прошлом этого человека.
Черт возьми, разве этот человек не был парнем ГУ Цинцзю?
Самый молодой генерал-майор пеналана. Кроме того, он еще и герцог…
В Пеналане.
О, боже мой!
Старейшина
Гун, стоявший рядом с ними, показал редкую улыбку на своем лице.
«Тогда, когда мы познакомились, тебе было всего шестнадцать или
семнадцать. Теперь вы достигли своей цели.”»
«Вы слишком вежливы.”»
Хелянь
Няньчэн обратился к старейшине Гуну с некоторым уважением. Но после
того, как он сказал это, он бросил презрительный взгляд на Лу Цзыяна,
прежде чем войти в палату.
Даже тот, кто привык справляться с трудными ситуациями с начальством, должен был признать…
Что аура Гелиана Няньчэна была выше даже тех обычных людей, которые обладали властью.
Чтобы
иметь возможность подняться на свой пост в таком месте, как Пеналан,
Хельян Няньчэн действительно унаследовал ум и свирепость своего деда.
Неудивительно,
что даже после того, как он сделал что-то подобное, он сумел вернуться в
Пеналан невредимым, чтобы вернуть себе славу, которая изначально
принадлежала ему.
«Босс, он действительно такой впечатляющий персонаж из Пеналана?”»
Цзун Вэньсюань еще не оправился от шока.
Лу Цзыян закатил глаза. «Неужели ты думаешь, что кто-то может так невежливо обращаться с нами?”»
Цзун Вэньсюань потерял дар речи.
Получив выговор от трех разных групп людей, их отдел, несомненно, пострадал от потери престижа.
Но Лу Цзыян всегда был тем, кто стоял впереди, когда кто-то ругал их.
Их главный босс должен был быть ответственным за это, но Лу Цзыян был тем, кто отправился на миссию вместе с ГУ Цинцзю.
Цзун Вэньсюань сочувствовал Лу Цзыяну в течение трех секунд в своем сердце.
Даже
старейшина Гун специально приехал сюда, чтобы найти их. Можно было
только представить себе огромное влияние этого дела, в котором
участвовал ГУ Цинцзю.
Не по какой-то другой причине, а потому, что ГУ Цинцзю сейчас получал много внимания в мире стрельбы.
Давление
в основном исходило от мира стрельбы. В конце концов, такому гению, как
ГУ Цинцзю, действительно было нелегко появиться.
Обычно все действовали очень осторожно. В каком-то смысле они недостаточно обдумали эту миссию.
таково было собственное мнение Цзун Вэньсюаня.
Но опять же, они не откроют ему истинную причину этой миссии.
*
Лежа
на больничной койке, ГУ Цинцзю просто не решался ответить на сообщение
Хэляня Ньяньчэна. Но затем она вдруг почувствовала движение у двери.
Еще до того, как появилась фигура, ее сердце забилось быстрее.
Когда она увидела эту знакомую фигуру, появившуюся перед ней, ГУ Цинцзю больше не могла сдерживаться.
Она уже давно не чувствовала вкуса собственных слез.
Однако, увидев главного инструктора, она больше не могла сдерживать переполнявшие ее эмоции.
«Главный Инструктор!”»
Она
окликнула его: Когда Хельян Нианченг увидел ее бледное лицо и висящую
левую руку, в его глазах вспыхнули боль и самоуничижение.
«Прости, но это моя вина.”»
Он
не должен был так сильно верить в ГУ Цицзю, что попросил Джокера
прекратить его защиту ГУ Цицзю. В конце концов, что-то вроде этого
произошло.
На самом деле он всегда догадывался, что она делает.
Но из-за своей личности он не приказал провести детальное расследование.
Когда этот инцидент произошел с ГУ Цинцзю, он больше не беспокоился о сокрытии своей личности и пошел на уступки своему отцу.
ГУ Цин Цзюй немедленно вошел в объятия Хэляня Няньчэна.
Причина
такого сильного колебания в ее эмоциях заключалась в том, что она
просто не могла контролировать себя в присутствии Хелиана Ньянчэна.
Она могла бы притвориться храброй перед Лу Цзыянем и остальными, потому что она была такой спокойной и сильной ГУ Цинцзю.
Однако перед ним у нее были моменты, когда она чувствовала себя невероятно обиженной.
Она хотела сказать, что ей было очень больно, когда ей порезали руку,—невыносимая боль.
Потеряв сознание, она снова вернулась в то кошмарное прошлое.
Она вспомнила то ужасное прошлое, которое больше не хотела вспоминать.
Но больше всего она ненавидела не то, что ее бросили в тюрьму.
Она могла терпеть это, потому что пыталась стереть из памяти тот кошмарный инцидент.
Она была вынуждена оказать сопротивление другим заключенным в тюрьме, потому что кто-то пытался изнасиловать ее.
В то время ГУ Цинцзю был слаб и бесполезен, тихо влача позорное существование в тюрьме.
И все же она должна была подвергнуться таким ужасам.
Этот инцидент вызвал у нее такое отвращение, что ее чуть не вырвало.
Это было еще более отвратительно, чем то, как Ю Шивэй оттолкнул ее.
Поэтому
она могла сохранять спокойствие в присутствии ю Шивэя. Но в своем
бессознательном состоянии она вспомнила эту тайну, похороненную в самых
глубоких муках ее сердца.
Это было отвратительное прошлое.
Это было основной причиной комплекса неполноценности ГУ Цинцзю.
Однако больше всего ее ужаснуло то, что она убила того заключенного во время миссии, потому что была взволнована.
Это
было то же самое извращенное наслаждение, которое она испытывала, когда
нападала на этого заключенного в своей прошлой жизни. В тот момент,
когда она ударила осужденную розгой и увидела ее голову, покрытую
кровью, ГУ Цинцзю показалось, что она выродилась, как и те, кто ее
окружал.
Испытывая одновременно отвращение и извращенное наслаждение от этого ощущения, она была бессильна остановить его.
Как будто что-то запечатанное наконец-то высвободилось!
Она боялась такой версии самой себя. Она не знала, заставит ли все, что случилось, снова стать такой в будущем.
Она сжалась в объятиях Хэ Няньчэна и почувствовала, что находится на грани нервного срыва, ее тело непроизвольно дрожало.
Хелянь Няньчэн крепко обнял ее. Его глаза покраснели.
Он нежно гладил ее по спине и изо всех сил старался утешить своей нежностью.
«Теперь все в порядке. Вы должны верить в меня.”»
«В будущем ничего подобного больше не повторится.”»
кусок плоти, снятый под заверениями Хелянь Няньчэна, ГУ Цинцзю постепенно успокоился.
Успокоившись, на этот раз, она не продолжала лежать в его объятиях для большего комфорта, как в прошлом.
Она заметила явные различия между одеждой Хэляня Няньчэна и китайскими нарядами.
Подняв голову, ГУ Цинцзю спросила озадаченно: «Главный инструктор, вы…”»
«Я
не сказал вам о своей личности, потому что никогда не находил
подходящей возможности сделать это. Кроме того, я не чувствовал, что это
на что-то повлияет.”»
Хелянь Няньчэн сказал Все это тихим голосом, его пальцы слегка касались щек ГУ Цинцзю.
Его лоб был прижат к лбу ГУ Цинцзю.
Он мягко продолжал: «Ну что ж, теперь я назову вам свою личность.”»
«Я
из Гелианской семьи Пеналанской империи. Сейчас главным дипломатом в
Пеналане является мой отец. А я-генерал-майор сухопутных войск Пеналана.
Но из-за случайного случая меня временно… отправили в Китай.”»
ГУ Цинцзю уже более или менее знал, кто он такой.
Но, услышав это от него лично, она все еще испытывала неописуемое чувство шока.
Семья Гелиан была знатной, и, вероятно, все в мире слышали о них.
А мужчина перед ней был из семьи Гелиан. Более того, он был даже генерал-майором.
Такой человек отличался от нее, как небо от Земли.
Теперь, когда она узнала правду, ГУ Цинцзю внезапно не знала, что сказать.
Она опустила голову, ее правая ладонь была крепко сжата мертвой хваткой.
Только до тех пор, пока теплая ладонь Хелянь Няньчэна не накрыла эту руку, она почувствовала, как ее сердце тяжело забилось.
«Цинцзю, ты прекрасно знаешь, что между нашими личностями нет никакой дистанции. Я твой парень, вот и все.”»
«Конечно, я знаю.”»
Из-за того кусочка своего прошлого, который она вспомнила раньше, у нее было неописуемо странное ощущение в сердце.
Стараясь скрыть свое неистовство, она спросила: «Как вы узнали, что я здесь?”»
«Я
уже давно это почувствовал, когда вы вошли в этот отдел. Просто мне
неудобно вмешиваться в некоторые дела в Китае. С тех пор как я вновь
обрел свою личность в Пеналане, я имею право узнать о чем-то подобном. Я
когда-либо поддерживал связь с такими отделами в Китае в прошлом.”»
Несмотря на краткость, слова Хелянь Няньчэна заставили ГУ Цинцзю обнаружить нечто, что шло вразрез с тем, что она знала.
Еще когда она пришла в департамент, Лу Цзыян сказал, что информация департамента должна храниться в тайне.
Но, судя по всему, даже иностранцы могли знать о существовании этого отдела.
Хотя
личность Хелянь Няньчэна была экстраординарной, это показывало, что так
называемая конфиденциальная информация, в конце концов, не была такой
уж конфиденциальной.
Увидев Хэляня Няньчэна вскоре после пробуждения, настроение ГУ Цинцзю немного улучшилось по сравнению с предыдущими мгновениями.
Что касается ее травмы, она уже ожидала этого, поэтому не будет жаловаться, если ее ранят во время миссий.
Но когда она проснулась и услышала разговор старейшины Гуна и Лу Цзыяна…
Показав, что эта миссия была своего рода испытанием для нее…
Надо сказать, что ГУ Цинцзю чувствовал себя довольно недовольным.
Но она могла только похоронить эти чувства в глубине своего сердца.
Когда
Хельян Няньчэн увидел, что рука ГУ Цинцзю повисла, в его глубоких
глазах промелькнул далекий блеск. Он коснулся этой руки и спросил: «Тебе
больно?”»
«Что ты думаешь…”»
ГУ Цинцзю втянула холодный воздух, даже когда сейчас вспомнила этот инцидент.
Она
только помнила, что что-то вылетело, когда этот человек атаковал ее
руку. Если подумать, то это же не кусок плоти от ее собственной руки?
При мысли о том, что кусок ее собственной плоти, возможно, был удален, ГУ Цинцзю почувствовала, как ее сердце похолодело.
Никто и не надеялся, что на его теле не останется шрамов.
Если кусок плоти оторвался, то шрамы оставались лишь второстепенной заботой.
Больше всего она боялась, что не оправится от удара, и боялась, как бы он не затронул ее запястье.
Если из-за этого ее интуиция и меткость в стрельбе снизятся, это будет самой большой ее болью.
Как
будто прочитав озабоченность ГУ Цинцзю, Хелянь Няньчэн сказал: «Я уже
спрашивал доктора о твоем состоянии. В основном, ваша рука имеет
серьезные внешние травмы, но нервы и все, что не повреждено. Вы будете в
порядке после некоторого отдыха. Но рана очень глубокая, поэтому вам
нужно быть осторожным во многих областях в течение этого периода, чтобы
избежать инфекции.”»
Услышав это, ГУ Цин Цзю вздохнул с облегчением.
Травма-это не так уж много, пока она может оправиться от нее.
Если
бы она, кто-то, кто записался в армию, даже не мог принять эту
небольшую травму, это было бы слишком брезгливо с ее стороны.
«Рад это слышать. Когда я вернусь через несколько дней, я просто скажу маме, что упала и повредила руку.”»
Услышав это, Хельян Няньчэн поднял на нее глаза. «Ты так тяжело ранен и все еще собираешься вернуться?”»
«У меня нет выбора. У меня каникулы в школе, и папа не видел меня уже несколько месяцев. Мне нужно вернуться и навестить его.”»
Поскольку ГУ Цинцзю так выразился, Хелянь Няньчэн, естественно, больше не мог ему противостоять.
На
самом деле, ГУ Цинцзю почувствовала некоторую обиду в своем сердце.
Между молодыми супругами не могло быть никакого конфликта.
Более того, между ней и Хелянь Няньчэном была такая существенная разница.
Не
то чтобы она винила Хелянь Няньчэна за то, что он не сказал ей об этом
раньше, но она почему-то не могла быть полностью согласна с этим.
Первоначально ГУ Цинцзю хотела спросить его, не хочет ли он вернуться с ней в город Дэйи, чтобы посмотреть.
Но если добавить к этому тот факт, что у нее были травмы, она могла только забыть об этом.
После этого хелянь Няньчэн больше ничего не говорил.
Он просто тихо сидел у ее кровати и смотрел на ее раны.
Пока кто-то не вошел с черного хода.
«Цинцзю, ты не спишь?”»
Человек, который пришел к ней, был Цзун Вэньцзя из их отдела.
ГУ Цинцзю была шокирована тем, что даже Цзун Вэньцзя пришла навестить ее.
Но когда Цзун Вэньцзя увидела Хелянь Няньчэна, в ее глазах мелькнул очень заметный намек на шок.
«Сестра Вэньцзя.”»
Поскольку
Цзун Вэньцзя была старше ее, ГУ Цинцзю поздоровалась со своей сестрой
вэньцзя мягким тоном, который она редко использовала.
Хелянь
Няньчэн, однако, продолжал пристально смотреть в сторону ГУ Цинцзю, явно
не потрудившись пощадить вновь прибывшего посетителя взглядом.
Хотя Цзун Вэньцзя была очень шокирована, увидев Хелянь Няньчэна, она очень быстро сдержала свои эмоции.
С
улыбкой она сказала: «Хорошо, что ты проснулась. Я просто зашел
посмотреть на тебя. Мой младший брат Вэньсюань охраняет эту комнату.
Если вам нужна помощь, вы можете найти его.”»
С тех пор, как она
одобрила способность ГУ Цинцзю после этой миссии, отношение Цзун Вэньцзя
к ГУ Цинцзю было намного лучше, чем когда они впервые встретились.
Особенно после этой миссии.
Хотя она не знала подробностей, она знала гораздо больше секретной информации о департаменте, чем ГУ Цинцзю.
«Хорошо, спасибо, сестра Вэньцзя.”»
ГУ Цинцзю улыбнулся Цзун Вэньцзя.
Поскольку
она была без сознания три дня назад, ее улыбка казалась слабой,
болезненной и бледной, заставляя невольно хотеть заключить ее в свои
объятия и защитить.
Даже Цзун Вэньцзя считал, что такую девушку следует лелеять и растить в теплице.
Она не могла себе представить, что чувствовала эта девушка, когда впервые убила кого-то.
Цзун Вэньцзя знал, что это, должно быть, сложный переходный процесс.
Это может заставить человека сломаться.
Но ГУ Цинцзю казался совершенно нормальным. Это было действительно очень страшно.
фотографии раненого Цзун Вэньцзя не знал, что убийство кого-то не вызывает много волнений в ГУ Цинцзю.
То, что вызывало в ней такие эмоции, было совершенно другим делом.
Человек, которого она убила, был заключенным.
И
она убила его только тогда, когда на кону стояла ее жизнь. Чтобы
сохранить свою собственную жизнь, Конечно, она должна была это сделать.
Однако
она не чувствовала никакого страха. В этот момент извращенное
наслаждение в ее сердце было одной из причин, по которой ГУ Цинцзю было
трудно принять это.
Цзун Вэньцзя уехал после посещения ГУ Цинцзю.
После того как она ушла, ГУ Цинцзю почувствовала голод, поэтому попросила Хелянь Няньчэна купить ей еды.
«Старший инструктор, я голоден. Ты можешь купить мне что-нибудь поесть?”»
Хотя
между ними была значительная разница в классе, ГУ Цинцзю поняла, что
она не чувствовала никакого давления, приказывая Хелянь Няньчэну.
Однако вышеупомянутый приказной человек недоверчиво поднял голову.
Как будто ГУ Цинцзю только что сказал что-то дерзкое.
Но
когда он увидел раненого ГУ Цинцзю, Хелянь Няньчэн проглотил слова
отказа. «Что ты хочешь съесть? Я попрошу кого-нибудь купить его для
тебя.”»
«Почему вы должны заставить кого-то другого купить его? Я
хочу, чтобы ты купил его для меня. Просто что-то мягкое будет делать.”»
В конце концов, поскольку Хелянь Няньчэн покупала его, у нее не могло быть слишком много требований.
«…”»
Хельян Няньчэн встал, выглядя так, как будто он сдерживал себя от реакции. «Хорошо. Я куплю его для тебя.”»
Не то чтобы он считал ГУ Цинцзю неразумным, но именно потому, что именно ГУ Цинцзю попросил его об этом, он охотно пошел.
Увидев поведение Хэляня Няньчэна, настроение ГУ Цинцзю улучшилось, и она улыбнулась.
После того как Хелянь Няньчэн вышел, ГУ Цинцзю позвонил домой.
Отложив дату своего возвращения на несколько дней, она позвала сиделку.
Медсестра
казалась озадаченной. «Мисс, вы уверены, что хотите посмотреть
фотографии вашей травмы, когда вы были госпитализированы?”»
Не то чтобы они не могли выполнить ее просьбу, просто было трудно представить, зачем кому-то это нужно.
Когда
ГУ Цинцзю получила травму, ночью было темно, поэтому она не могла ясно
видеть. Но она чувствовала, что это определенно будет не очень приятное
зрелище.
Когда пациенты были госпитализированы, больница делала
фотографию первоначальных РАН пациента в качестве записи для
последующего сравнения.
Пациент может попросить показать эти фотографии. Но…
«Мисс, я бы посоветовал вам не смотреть на вашу фотографию.”»
ГУ Цинцзю покачала головой и настаивала, «Я хочу видеть.”»
Она
посмотрела на медсестру своими оленьими блестящими глазами. «Сестра
медсестра, я хочу посмотреть. Я хочу запечатлеть это в своей памяти. — А
Я Могу?”»
Медсестра потеряла дар речи.
Таких странных пациентов обычно не видели.
Желая как можно скорее оказать ей помощь, Лу Цзыян отправил ее в ближайшую большую больницу.
Она оставалась в VIP-палате с более строгими условиями конфиденциальности, но не до такой степени, как в военном госпитале.
Поэтому медсестра кивнула. «Я принесу его тебе. Подожди минутку.”»
ГУ Цинцзю широко улыбнулся. «Спасибо, сестра-сиделка.”»
Когда медсестра вышла, ее улыбка погасла.
Она почувствовала некоторое отвращение к своему поступку.
Она была удивлена, что это сработало, но в то же время, она почти заставила себя задохнуться.
Более того, это действительно было довольно редко для кого-то, чтобы действовать мило для такого странного дела.
Когда медсестра вернулась с фотографией ее первоначальной раны, ГУ Цинцзю почувствовала легкий укол сожаления.
Это было потому, что рана была очень отвратительной.
Но, преодолев это чувство отвращения, она почувствовала, как ее сердце непроизвольно дрогнуло… она почувствовала возбуждение.
моя мать хочет видеть тебя, и это нельзя назвать отвратительным.
Вместо этого его следует описать как ужасающий.
Было видно, что это часть человеческой руки.
Но
мне показалось, что кто-то аккуратно отрезал кусок плоти от этой руки.
Вязкая красная кровь и жутковато белые кости выглядывают переплетенными,
окруженными розоватой плотью…
Обычные люди подсознательно не захотели бы взглянуть на него еще раз.
ГУ Цин Цзюй смотрел на него добрых десять секунд, прежде чем вернуть его медсестре.
Ее лицо ничего не выражало.
Даже медсестра немного испугалась.
Она почувствовала, что ГУ Циндзю испускает тогда несколько зловещую вибрацию.
Обычно
такая рана получалась в результате того, что ее равномерно чем-то
обрабатывали. Это может быть несчастный случай, или это может быть
сделано человеком.
Понятия не имею, через что прошла эта молодая леди.
После
того, как медсестра вышла, Лу Цзыян вошел с улицы. «Я слышал, что вы
просили показать фотографию вашей первоначальной раны?”»
Посмотрев на Лу Цзыяна, который стоял в дверях, ГУ Цинцзю кивнул. «Да.”»
Лу Цзыян подошел ближе. «Каково это было?”»
ГУ Цинцзю скривила губы и честно ответила: «Довольно волнующе.”»
Этот ответ заставил Лу Цзыяна замереть.
Слегка нахмурив брови, он смутно почувствовал, что ГУ Цинцзю несколько изменился.
В
прошлом он чувствовал, что эта девушка полностью отличалась от того,
как ее описывала информация. Теперь же она вела себя совсем не так, как
раньше.
Но об этом он ничего не сказал. Он просто сказал: «Доктор
сказал, что постарается выписать тебя через неделю. Но вы должны пройти
полный осмотр тела перед выпиской. Будьте осторожны, чтобы не подвергать
вашу рану воздействию воздуха. Врач опасается, что он может заразиться,
так как рана длинная. Вы же знаете, какой воздух в столице.…”»
Хотя он и дал своей фразе закончиться, ГУ Цинцзю понимал, что он говорит.
Она тяжело кивнула. «Мм.”»
Вскоре после этого вернулся хелянь Няньчэн.
Когда
он вернулся, в руках у него действительно была еда. При виде его улыбка
ГУ Цинцзю стала еще ярче. «Старший инструктор, вы действительно его
купили?”»
Лицо хелянь Няньчэна слегка потемнело. «Я припарковал машину у входа в магазин. Мой подчиненный купился.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Он даже казался таким праведным.
Но
она не слишком возражала. Она взяла еду у главного инструктора и начала
есть. «Я знал, что лично ты на это не купишься. Но и это тоже подойдет.
Я боюсь, что ты станешь интернет-знаменитостью, если будешь покупать
вещи в этом наряде.”»
Хелянь Няньчэн в военной форме генерал-майора. «…”»
Его глаза потемнели, когда он погладил волосы ГУ Цинцзю. «Ты единственный, кто смеет так мной командовать.”»
ГУ Цинцзю улыбнулась ему, и ее глаза превратились в полумесяцы.
Так она выглядела сногсшибательно.
Сердце
хелянь Няньчэна смягчилось от ее улыбки. Он сел рядом с ней и стал
кормить ее шепотом, «Вам нужно что-то сделать перед международным
соревнованием в июле.”»
ГУ Цинцзю озадаченно подняла голову. «Что? Я помню, что пока у меня нет никаких планов.”»
«Когда
я вернулся в Пеналан, то поговорил о тебе с родителями. Моя мать очень
интересуется вами и собирается приехать к вам в июле.”»
«Пфф!”»
Прежде чем ГУ Цинцзю успела проглотить хоть один кусок пищи, она выплюнула его целиком.
Хелянь Няньчэн вовремя увернулся и остался невредим.
Но
когда он увидел, что ГУ Циндзю задыхается и сильно кашляет, чистый урод
в нем поднялся, нахмурившись, когда он похлопал ГУ Циндзу по спине,
чтобы помочь ей расслабиться.
Этот прогресс действительно не был чрезвычайно быстрым.
отправляя ее в аэропорт, не собиралась ли она теперь встретиться с матерью Хелянь Няньчэна?
ГУ Цинцзю почувствовал смесь шока и паники.
Редко можно было видеть ее такой беспомощной. «Почему твоя мать вдруг захотела меня видеть?”»
Хельян
Няньчэн, казалось, наслаждался, видя ГУ Цинцзю таким образом, и можно
было даже услышать улыбку в его голосе. «Зачем ей нужна причина, чтобы
увидеться с тобой? Или ты не хочешь видеть мою мать?”»
«Конечно, я не это имел в виду.”»
ГУ
Цинцзю знала, что попадет в словесную ловушку Хелянь Няньчэна, если так
пойдет и дальше, поэтому прямо выразила свое потрясение. «Я просто был
застигнут врасплох. Кроме того, я не готова морально. Посмотри в каком я
состоянии…”»
Но самое главное, она была слишком напугана при мысли о встрече с семьей Хелянь Няньчэна.
Как
его подруга, ГУ Цинцзю, неизбежно беспокоилась о том, что подумает мать
Хелянь Няньчэна и каково ее мнение о ней после их встречи.
И самое главное, понравится она ей или нет.
Это произошло слишком неожиданно.
Тем более что она даже была ранена, как бы она ни смотрела на это, им было неуместно встречаться.
«В этом нет ничего неожиданного.”»
Объяснил
хелянь Няньчэн, «Вообще-то мои родители знали о тебе с самого начала.
Когда я вернулся и упомянул об этом, я согласился. Вы вернетесь в июле,
чтобы посмотреть международный конкурс. Когда это время придет, моя мать
придет, чтобы встретить вас. С моей матерью легче ладить, чем с отцом.
Тебе не о чем беспокоиться.”»
«…”»
Но, в конце концов, она встретится с его родителями.
— Размышляла про себя ГУ Цинцзю.
Но она не сказала этого вслух.
Нерешительность ГУ Цинцзю заставила Хелянь Няньчэна слегка нахмурить брови. Его губы тоже снова сжались в прямую линию.
Но он ничего не сказал.
После того, как он помог ГУ Цинцзю собрать вещи, он продолжил кормить ее.
Этот вопрос укоренился в сердце ГУ Цинцзю. Через неделю ГУ Цинцзю, наконец, не выдержал и захотел выписаться.
К тому времени были опубликованы и результаты ее экзаменов в конце семестра. К счастью, ее результаты были довольно выдающимися.
Перед выпиской она прошла полное обследование всего тела. С телом ГУ Цинцзю не было никаких серьезных проблем.
Она никого не тревожила в этом вопросе, чтобы другие не беспокоились за нее понапрасну.
Более того, строго говоря, она также не должна была раскрывать, как получила травму.
Поэтому, когда она вышла из больницы, ГУ Цинцзю просто направилась в аэропорт с перевязанной рукой.
Хелянь Няньчэн был тем, кто отвез ее в аэропорт.
Поскольку
у него были дела в столице, он пока не уедет, поэтому после того, как
ГУ Цинцзю пройдет проверку безопасности, он напомнил ей, «Не забудьте
вернуться как можно раньше. Международный конкурс проводится 19 июля.”»
Хотя
казалось, что, сообщая ГУ Цинцзю дату, он напоминал ей, что это было
потому, что он не хотел, чтобы она оставалась в городе Дайи слишком
долго.
ГУ Цинцзю, которая могла прочесть скрытый смысл его слов, скривила губы и сказала: «Понял, я вернусь пораньше.”»
«Мм.”»
Среди всех людей, приходящих и уходящих в аэропорт, Хельян Няньчэн, с его мощной аурой, был просто эталоном идеального человека.
Те женщины, которые видели, как он ведет себя интимно с ГУ Цинцзю, позеленели от зависти.
Прохожие останавливались и смотрели на такого человека.
Был один тип людей, которые были настолько хороши собой, что это заставляло одно желание кричать.
Они были просто очаровательны.
Когда фигура ГУ Цинцзю исчезла за входом для проверки безопасности…
Хельян
Няньчэн держался подальше от этой редкой нежной ауры, когда он
встречался с пристальными взглядами окружающих его людей, и возобновил
это ледяное лицо, когда он покинул аэропорт.
возвращаясь домой, ГУ Цинцзю сказала своей семье, что вернется домой позже.
Ци Юэфэн и ГУ Хун не понимали почему, но им нечего было сказать по этому поводу.
ГУ Цинцзю не сообщила им, что вернется сегодня.
Поэтому, вернувшись в город Дайи одна, она сначала позвонила Хельяну Няньчэну, чтобы сообщить ему о своем прибытии.
Затем она взяла такси и поехала домой.
Ее
левая рука была перевязана марлей. Хотя это была внешняя травма, ГУ
Цинцзю попросила врача наложить ей гипс на руку и сделать так, чтобы это
выглядело как результат падения, чтобы соответствовать истории, которую
она придумала.
Она не могла свободно передвигаться только с одной рукой, и ей даже приходилось толкать маленький чемодан.
Когда
она подъехала к своему дому, дружелюбный таксист предложил: «Мисс, с
вашей рукой в таком состоянии, не хотите ли вы, чтобы я помог вам
отнести ваш багаж наверх?”»
ГУ Цинцзю, которая за всю поездку в
такси не произнесла ни слова, мягко улыбнулась, услышав это, «- Спасибо,
но в этом нет необходимости. Я сама могу отнести его наверх.”»
С этими словами она вышла из машины со своим багажом.
Она смогла поднять его одной рукой, хотя это и потребовало некоторых усилий.
При виде ГУ Цинцзю глаза Чэнь Яньхуна из супермаркета внизу чуть не выскочили наружу.
Особенно
когда она увидела руку ГУ Цинцзю, завернутую в гипс, она взревела
злорадным тоном, «Эй, ГУ Цинцзю, что с тобой случилось? У тебя сломана
рука?”»
Чэнь Яньхун все еще ненавидел то, что случилось раньше.
Увидев, что ГУ Цинцзю возвращается домой с травмой, она радостно улыбалась от уха до уха.
Столкнувшись с неприятными словами Чэнь Яньхуна, ГУ Цинцзю не стала полностью игнорировать их, как делала это в прошлом.
Вместо
этого, пока она шла, она бросила ледяной взгляд на Чэнь Яньхуна. «Чэнь
Яньхун, ты по-прежнему любишь посплетничать. Неужели ты веришь, что я
когда-нибудь отрежу тебе язык?”»
Хотя на этот раз в ее тоне не
было и намека на ярость, в отличие от тех слов, которые она произнесла в
момент гнева в прошлый раз, Чэнь Яньхун почувствовала, как сжалось ее
сердце.
В глубине зрачков ГУ Цинцзю таился холодный и острый блеск.
Это заставило Чэнь Яньхуна понять, что ГУ Цинцзю не шутит с ней.
Она мгновенно закрыла рот, чувствуя затаенный страх.
Хотя в ее глазах все еще горела ненависть, когда она смотрела на ГУ Цинцзю, она не осмелилась произнести больше ни слова.
Она опустила голову и не осмелилась посмотреть прямо на ГУ Цинцзю.
Насмешка ГУ Циндзю звенела в ее ушах, когда она поднималась по лестнице.
Пока
ГУ Цин Цзюй не исчез из поля зрения, Чэнь Яньхун имел мужество сделать
молчаливое плевательное движение туда, где исчез ГУ Цин Цзюй.
Прошло
уже несколько месяцев с тех пор, как она вернулась домой. Когда она
подошла к двери, ГУ Цин Цзюй не смог сдержать вздоха от эмоций.
Прошло всего несколько месяцев, и не так уж много всего произошло, но она чувствовала, что произошла огромная перемена.
ГУ Цинцзю подошел и постучал в дверь.
Уходя, она не взяла с собой ключи от дома, чтобы случайно не потерять их в школе.
Но когда она постучала, никто не ответил.
В этот час они, возможно, уже ушли.
ГУ
Цинцзю прижал руку к ее животу. Она проспала весь полет и совсем ничего
не ела, так что теперь чувствовала себя немного голодной.
Поскольку
ее планы преподнести своей семье сюрприз провалились, ГУ Цинцзю могла
только стоять рядом с дверью и выхватить свой телефон, чтобы позвонить
ГУ Цинмо.
«- Алло?”»
Но человек, который ответил на звонок, был Цинь Вань.
ГУ Цин Цзюй застыла на мгновение, когда услышала голос Цинь Ваня. «Сестра Ванге, где мой брат?”»
Цинь
Вань обрадовалась, услышав голос ГУ цинцзю. «Ах, Цинцзю, твой брат
примеряет одежду, так что его телефон со мной. Ты уже вернулся?”»
Поскольку Цинь Ваньгэ был рядом со своим братом, неудивительно было услышать от нее что-то подобное.
Цинцзю… Цинцзю вернулась?”»
— Раздался сбоку голос Ци Юэфэна. —
Ответила ГУ Цинцзю, скривив губы. «Мм, я вернулся. Где вы, ребята? Я
нахожусь снаружи нашего дома без ключей, и я не могу войти.”»
«Ах,
мы сейчас в торговом центре и не вернемся к ужину. Ваш молодой дядя и
его семья тоже вернулись. Цинцзю, возьми такси до того места, где мы
находимся. Я дам тебе адрес.”»
ГУ Qingjiu ответил с an «МММ » на слова Цинь Ванга. Получив от нее адрес, она повесила трубку.»
После некоторого раздумья ГУ Цинцзю выставила свой багаж за дверь.
В любом случае, внутри было всего несколько предметов одежды.
Она оставила ценные вещи, такие как ноутбук, в школьном отделе стрельбы и не принесла их обратно.
Когда она спустилась вниз, Чэнь Яньхун, который раскладывал товары, сказал:…
…похоже,
она только что увидела привидение, когда увидела спускающегося ГУ
Цинцзю. Она поспешно отвела взгляд от ГУ Цинцзю и притворилась, что
пересчитывает инвентарь и не заметила ее.
ГУ Цинцзю вышел за дверь, даже не взглянув в ее сторону.
Только после того, как ГУ Цинцзю ушел, Чэнь Яньхун вздохнул с облегчением.
— Интересно, почему эта чертова девчонка становится все более и более надоедливой?
Но в то время как она была раздражающей, она также вызывала в ней страх.
Почему она не чувствовала этого раньше?
*
ГУ Цинцзю направилась в торговый центр по адресу, который дал ей Цинь Вань.
ГУ Цинцзю все это не волновало. Суть была в том, что молодой дядя и его семья тоже вернулись.
Этот молодой дядя эмигрировал за границу, и ему редко удавалось вернуться. Интересно, как он изменился за все эти годы?
ГУ Цинцзю даже не могла вспомнить, когда видела его в последний раз.
Оказалось, что молодой дядя женился на американке, и у них родилась пара близнецов смешанной крови.
Кроме этого, ГУ Цинцзю ничего о нем не знала.
ГУ Цинцзю испытывал чувство предвкушения по отношению к этому молодому дяде и его семье.
Хотя она была человеком отчужденным, ей нравилась шумная и оживленная атмосфера дома.
Когда она добралась до торгового центра, Цинь Вань и остальные уже ждали ГУ Цинцзю в кафе «Старбакс».
Она
была слишком привлекательна, источая благородный и освежающий воздух,
как цветок лилии среди толпы. Куда бы она ни пошла, она всегда была в
центре внимания.
ГУ Цинцзю даже не заметила своего старшего брата.
Цинь Вань и ГУ Цинмо интимно беседовали, опустив головы, и не заметили прихода ГУ Цинцзю.
Цинь
Ванг была первой, кто повернул ее голову. Когда она увидела ГУ Цинцзю,
ее великолепная улыбка мгновенно превратилась в недоверие.
Она потянула ГУ Цинмо за собой и что-то сказала, и тот тоже поднял голову. Выражение его лица тоже изменилось.
Прежде чем ГУ Цинцзю вошел в кафе, из него вышли ГУ Цинмо и Цинь Вань.
«ГУ Цинцзю, что случилось с твоей рукой?”»
— Голос ГУ Цинмо звучал панически и немного свирепо.
То, как его младшая сестра держала руку в гипсе, было слишком поразительно
ГУ Цинцзю все еще был в порядке, когда она ушла. Почему она вдруг стала «полу-калекой»?
Это было неизбежно для ГУ Цинмо, который не знал подробностей, чтобы чувствовать беспокойство.
ГУ
Цинцзю, которая знала, что ей придется подвергнуться допросу, тут же
выдала заранее заготовленную историю. «Я случайно упал и ушибся, когда
мы с друзьями лазили по дереву. Ничего серьезного…”»
«Залезть на
дерево? Сколько тебе уже лет? Неужели ты не можешь вести себя как
девчонка? Что скажет Мама, когда увидит это позже? Ты собираешься ее так
напугать!”»
Когда ГУ Цинмо услышал, что ничего серьезного, он почувствовал некоторое облегчение, но в то же время начал ругать ее.
Именно так члены семьи ведут себя друг с другом.
Зная, что она была неправа, ГУ Цинцзю хранила молчание, когда получила нагоняй.
Хорошо, хорошо, Цинмо. Твоя сестра ранена, и вместо того, чтобы
утешить ее, ты ругаешь ее. Как сильно это должно было болеть, когда она
получила травму?”»
Цинь Вань остановил ГУ Цинмо. Она посмотрела на
запястье ГУ Цинцзю с выражением душевной боли. «Цинцзю, почему ты не
позвонила нам и не сказала, что ранена?”»
Видя беспокойство в глазах Цинь Ваня, волна тепла вспыхнула в сердце ГУ Цин Цзюй.
«Это
просто небольшая травма, и вы, ребята, собирались вернуться тогда. Как я
мог тебе сказать? В любом случае, я тоже скоро вернусь. Я действительно
в порядке. Вам, ребята, не о чем беспокоиться.”»
Хотя она и сказала это именно так, ГУ Цинмо продолжал свирепо смотреть на ГУ Цинцзю.
В его глазах были гнев, веселье и душевная боль.
Поскольку
даже ее старший брат реагировал таким образом, она ожидала получить
выговор, когда Ци Юэфэн увидит ее позже, сопровождаемый словами
беспокойства.
Они немного поболтали, и она узнала, что Ци Юэфэн и остальные были в магазине наверху.
Эта парочка спустилась вниз, чтобы забрать ГУ Цинцзю.
Когда они поднялись наверх, ГУ Цинцзю стало не по себе.
Она была уверена что позже получит нагоняй…
Действительно,
когда группа увидела ГУ Цинцзю и ее руку в гипсе, лица Ци Юэфэна и ГУ
Хуна мгновенно побледнели, когда они стояли в центре.
Ци Юэфэн немедленно подбежала. Если бы вокруг не было много людей, она могла бы просто разрыдаться от волнения.
«Что у тебя с рукой? Что случилось?”»
С мокрым от пота лбом ГУ Цинцзю еще раз повторил причину.
Она заметила, что позади стояло довольно много родственников, у которых отвисла челюсть.
Это было потому, что ее двоюродная бабушка и ее семья тоже были здесь. Казалось, что здесь не было только ЯО Яньшэня.
Кроме этого, там был мужчина средних лет, который был похож на ГУ Хонга, за исключением того, что он был немного толще.
Казалось, что он набрал этот лишний вес во время своего среднего возраста.
Рядом с ними стояла высокая, хорошо сложенная и красивая белая женщина, а также двое невероятно красивых детей смешанной крови.
Однако там же была и изысканно одетая Китайская девушка.
Она
была одета в сексуальный топ на тонких бретельках и короткие шорты, с
легким макияжем. Черты ее лица не отличались особой красотой, и на вид
ей было лет шестнадцать-семнадцать.
ГУ Цинцзю никогда раньше не видела этого человека, поэтому она бросила на нее дополнительные взгляды.
А потом она почувствовала, как в глазах этой девушки внезапно вспыхнула враждебность.
Сбитая с толку, ГУ Цинцзю слегка нахмурила брови.
Когда
дочь ее двоюродной бабушки ГУ Сяоси увидела ГУ Цинцзю, она на мгновение
замерла. И когда она заметила, что ГУ Цинцзю получил травму, она
мгновенно подбежала с покрасневшими глазами и обняла ГУ Цинцзю за руку.
Приглушенным голосом она спросила: «Сестра Цинцзю, как вы получили
травму?”»
Вместе с матерью и ГУ Сяоси, кружась вокруг ГУ Цинцзю, она разрывалась между смехом и слезами.
Она
снова пересказала ему случившееся. После того как Ци Юэфэн успокоилась,
она представила ГУ Цинцзю семье своего молодого дяди.
Улыбка
молодого дяди ГУ Хэ была дружелюбной. Хотя он был немного толстоват, у
него был элегантный нрав университетского профессора.
Его жена была американкой, классической блондинкой с голубыми глазами.
Ее звали Джудит Колдер.
Она была ростом с ГУ Хэ.
Двое детей позади них были их близнецами смешанной крови, парой мальчиков.
Джозеф Колдер и Билли Колдер.
Что же касается китаянки, одетой в американском стиле, то это был ребенок, которого подобрали ее юные дядя и тетя Джудит.
Элла Колдер.
Тогда
они никогда не упоминали о ней. Теперь, когда она выросла, они привезли
ее сюда, чтобы познакомить со своими родственниками.
приемная дочь молодого дяди остальное было прекрасно, но когда ГУ
Цинцзю увидела Эллу, она почувствовала очень прямую неприязнь к ней.
Вероятно, это было потому, что другая сторона проявила враждебность к ней в первую очередь.
Она не была уверена, что Элла китаянка.
Это
было потому, что они усыновили ее в Америке, когда она была молода, и
теперь, когда она смешалась с американской культурой, будет сложнее
проследить ее корни.
Но судя по ее внешности и характеру, она чувствовала себя скорее китаянкой.
После того, как Ци Юэфэн представила каждого из них ГУ Цинцзю, она поприветствовала их одного за другим.
Теперь, когда их собралось так много, они решили больше не бродить по торговому центру.
Так как Ци Юэфэн все еще беспокоился о руке ГУ Цинцзю, они направились в отель, который они забронировали заранее.
Это был тот высококлассный отель, который она сопровождала Helian Niancheng в Dayi City несколько раз до этого.
В номере люкс, ГУ он сказал с широким лучом, «Тогда эта девушка была просто маленьким мальчиком. А теперь она совсем взрослая.”»
«Да, время летит быстро.”»
Человек, который заговорил, был ее двоюродная бабушка ГУ Шуянь.
Она
взволнованно вздохнула и сказала: «Это так редко для нашей семьи, чтобы
быть настолько полным. Было бы неплохо, если бы Гу Ли тоже был здесь.
Какая жалость…”»
ГУ Хун прервал их разговор, не изменив выражения
лица. «Старшая сестра, Гу Ли занята работой. Просто попытайся понять
его. В будущем у нас будет достаточно времени. Если нет, мы всегда можем
поехать за границу, чтобы навестить его.”»
ГУ Шуянь кивнул. «- Да, ты прав.”»
Как
раз в этот момент Элла, которая сначала сидела тихо, вдруг спросила
тетю Джудит, понизив голос, «Ее тоже удочерили?” Говоря ‘она», она имела
в виду ГУ Цинцзю.»
Хотя ее голос казался приглушенным, все могли слышать ее.
Следует отметить, что она говорила по-английски.
Казалось неуместным, чтобы Элла говорила по-английски в таких случаях.
Кроме того, содержание…
ГУ Цинцзю поджала губы.
Она поняла, что было сказано.
В
прошлом она не очень усердно работала на уроках английского языка, но
благодаря занятиям по информатике, которые она посещала в университете,
она познакомилась со многими английскими терминами.
Чтобы
облегчить ее обучение, ГУ Цинцзю выучил английский язык. Когда она жила с
ГУ, она была вынуждена изучать знания в этих областях.
Английский язык ГУ Цинцзю, возможно, не был идеально беглым, но у нее не было основных проблем общения.
Она поняла слова Эллы, но просто притворилась, что не понимает их.
ГУ он ругал Эллу. «Элла, говори здесь по-китайски. Это не так, как вы не знаете, как говорить на мандаринском языке!”»
Элла надулась.
«Папа, свобода слова. Вы не можете заставить меня говорить на определенном языке.”»
Она продолжала говорить по-английски.
Ци Юэфэн не мог понять ни слова из этого.
Среди присутствующих ГУ Шуянь, ГУ Хун и ГУ Цинмо знали английский.
Но Ци Юэфэн и ГУ Сяоси не могли этого понять.
Они, вероятно, также думали, что ГУ Цинцзю не понимает по-английски.
Поскольку
это было семейное собрание, а она не то чтобы не умела говорить
по-китайски, Элле показалось невежливым настаивать на разговоре
по-английски.
Но она выглядела так, словно ей было все равно.
ГУ
он неловко улыбнулся всем присутствующим. «Этот упрямый ребенок привык к
Американизированному образованию. Она даже говорит, что это ее
свобода…”»
ГУ Хонг понимающе кивнул. «В конце концов, она выросла за границей. Это совершенно нормально. Не надо ее заставлять.”»
Однако младший Близнец Билли сморщил нос и сказал на неуклюжем мандаринском диалекте: «Сестра ведет себя грубо.”»
Даже он знал, что нужно как можно больше говорить по-китайски.
Пока все смеялись над этим, лицо Эллы мгновенно потемнело.
В
присутствии всех присутствующих она ударила Билли по голове, не
обдумывая ситуацию. «Ах ты, маленький негодяй! Что ты только что
сказал?”»
это было так, как будто не было никаких проблем с тем, что она говорила.
Все видели, что она довольно сильно ударила Билли.
Тетя Джудит отчаянно заслонила голову Билли и отмахнулась от руки Эллы. «Элла, знай, когда надо остановиться!”»
Она
ругала Эллу по-английски. Но Элла, с ее покрасневшими глазами,
казалось, чувствовала себя слишком обиженной, и казалось, что она
вот-вот расплачется.
Ци Юэфэн и остальные попытались немедленно разрядить эту неловкую ситуацию.
«Ладно, ладно, дети просто шутят. Не будь с ней таким жестоким.”»
«Все в порядке, Джудит, успокойся.”»
«Элла и Билли, наверное, всегда так ладят…”»
Взрослые
пытались отговорить Джудит от этого, но ГУ Цинцзю видел, что выражение
лица ее двоюродной бабушки ГУ Шуянь стало довольно жестким. Однако она
ничего не сказала.
Вместо этого она посмотрела на ГУ Циндзю.
ГУ Цинцзю нашел намерение в ее глазах очень интересным.
Может быть, она хотела сказать, что разница слишком велика при сравнении?
Увидев это, ГУ Цинмо и Цинь Ванге пробормотали что-то рядом с ГУ Цинцзю.
Увидев
недовольное выражение лица ГУ Цинцзю, ГУ Цинмо сказал с улыбкой: ,
«Цинцзю, у этой Эллы такой огненный темперамент. Посмотрите на выражение
лица двоюродной бабушки…”»
ГУ Цинцзю скривила губы от того, как он откровенно злорадствовал.
Как раз в этот момент начали подавать блюда.
Атмосфера в номере наконец немного разрядилась.
Поскольку она была голодна, ГУ Цинцзю изо всех сил старалась держать голову опущенной и просто сосредоточиться на еде.
Напротив
Эллы, которой только что прочли лекцию, все еще были красные глаза.
Видя, как ГУ Цинцзю ест, как будто вокруг никого не было, ей показалось,
что в ней что-то сломалось.
Она вдруг посмотрела на ГУ Цинцзю и сказала, «О Боже, то, как ты ешь, это так грубо. Вы никогда раньше не ели?”»
ГУ Цин Цзюй лишился дара речи.
Это было то, к чему она привыкла в военном училище. Вы не можете назвать это варварством, просто она ела очень быстро.
Что все это значит?
Неужели Элла ищет драки?
Более того, она говорила по-английски. Неужели она боялась, что другие поймут, о чем она говорит?
Лицо ГУ Цинмо потемнело.
Мог ли он позволить другим так критиковать свою младшую сестру?
Па!
Неожиданно, прежде чем ГУ Цинцзю вспыхнул, и прежде чем ГУ он мог бы ругать Эллу, ГУ Шуянь ударил ее палочками для еды по столу.
«Вы закончили?”»
— Резко бросила она. Весь номер погрузился в молчание.
Даже ГУ Сяоси повернулся к ГУ Цинцзю.
Атмосфера погрузилась в точку замерзания.
ГУ
Шуянь метнул острый, как стрела, взгляд в сторону ГУ Хэ. Хотя он был ее
младшим братом, она не стала церемониться и начала бранить его. «Гу Хе,
как ты учил свою дочь?”»
Как старшая сестра, ГУ Шуянь обладала абсолютной властью в этой семье. Когда она читала лекцию, все могли только слушать.
Недовольный ГУ он посмотрел на Эллу с потемневшим лицом. «Что с тобой сегодня? Это же твой старший кузен!”»
Тетя
Джудит, смутившись, тоже посмотрела на ГУ Цинцзю и сказала по-китайски:
«Извини, Цинцзю, я приношу тебе свои извинения от имени Эллы.”»
Внезапно
став мишенью для увещеваний, Элла лихорадочно огляделась по сторонам.
Добавьте к этому тот факт, что взгляд ГУ Шуянь был слишком внушительным;
она мгновенно расплакалась за столом. «Вы все надо мной издеваетесь!”»
Теперь,
когда ребенок плакал, все стало неловко. Ци Юэфэн понятия не имела, что
только что сказала Элла, и уже собиралась успокоить их, когда Цинь Вань
потянул ее за рукав и покачал головой.
ГУ Цинцзю быстро закончила
свой последний глоток пищи, а затем заговорила в Тихом номере, «Мне
нужно вернуться и сменить повязку на рану. Вы, ребята, можете продолжать
есть. Сестра Вэндж, вы можете прийти и помочь мне?”»
«Хорошо.”»
Цинь Вань немедленно встал. Цинь Вань тоже поднялась на ноги и сказала: «Давай вернемся вместе.”»
резкий контраст при сравнении наконец, ГУ Цинцзю и ее семья—исключая ГУ Хуна—ушли.
ГУ он бросил взгляд на Джудит, чтобы она привела нескольких детей, включая Эллу.
Муж ГУ Шуянь вывел ГУ Сяоси наружу.
Теперь же остались только три члена семьи Гу.
Когда
все вышли, ГУ Шуянь сказал: «В прошлый раз это ты попросила своего
старшего брата поехать в Америку, и ты даже скрыла это от меня. А теперь
скажи мне, что именно происходит с этой Эллой?”»
ГУ он вздохнул и сказал, «Тогда мне действительно не следовало усыновлять Эллу.”»
Слабым
голосом ГУ Хонг сказал: , «Когда третий брат попросил меня поехать в
Америку ранее, это было из-за дела Эллы. Третий брат попросил меня
помочь найти биологических родителей Эллы. Или члены ее семьи. Он хочет
отослать Эллу обратно.”»
Раньше она чувствовала, что характер Эллы
был немного неуправляемым. Услышав эти слова, ГУ Шуянь нахмурился. «Ты
растил ее столько лет. Почему ты хочешь отправить ее обратно сейчас?”»
«Старшая
сестра, ты даже не представляешь. Мы не знаем, как держать Эллу в
руках. Ты же знаешь, какие неприятные законы в Америке. Легкая нотация-и
они обвинят вас в жестоком обращении с ребенком. Тем более, мы не
осмеливаемся ударить ее. У нас с Джудит нет другого выхода.”»
«Ей
всего 16, и она тусуется с хулиганами в США. Кроме того, она постоянно
издевалась над двумя младшими братьями дома. А это уже вторично. В
прошлый раз мы узнали, что она курила марихуану! Хотя это распространено
в Штатах, это все же наркотики! Если бы мы не обнаружили это вовремя,
мы не можем себе представить последствия.”»
«В последнее время она
все больше и больше выходит из-под контроля. Она даже украла деньги из
дома. Сколько бы усилий я ни прилагал, обучая ее с самого детства, она
была непокорной по натуре. Я подозреваю, что за люди ее биологические
родители.”»
Хотя эти слова были сказаны вопреки, по его тону было также ясно, что ГУ он был беспомощен в этой ситуации.
«Мы
думали, что будем воспитывать ее должным образом, когда забирали ее,
когда она была маленькой. Когда мы узнали, что у нас будут
мальчики-близнецы, мы тоже захотели маленькую девочку. Но Джудит больше
не могла рожать. Мы не ожидали, что все так обернется, старшая сестра.”»
Теперь ГУ Шуянь понял всю серьезность ситуации.
Не то чтобы ГУ Шуянь не знала, какими были ее братья с точки зрения семьи.
ГУ
Хэ, Гу Хонг и Гу Ли были элитарными людьми, и их жены были не так уж
плохи. Дети, которых они воспитывали, были вполне разумными и
способными.
Даже самые маленькие были вежливы.
Не было никаких существенных проблем с тем, как они воспитывали своих детей.
Но что касается Эллы, тут было что-то еще.
После некоторого колебания она спросила ГУ Хуна: «Ты что-нибудь выяснил для нашего брата?”»
ГУ
Хонг покачал головой. «Хотя у нас есть ДНК Эллы, мы подобрали ее в США.
Я только узнал, что родители Эллы должны быть китайцами. Но это слишком
широкий диапазон. Это все равно что выуживать иголку из моря.”»
ГУ
он мог только вздохнуть. «Я думаю, мы можем только стараться изо всех
сил. Если больше ничего не поможет, я могу только отправить Эллу в
какую-нибудь местную организацию в США для реабилитации.”»
«Вообще-то,
привезя ее на этот раз в деревню, я подумываю о том, чтобы позволить ей
продолжить учебу здесь, в Китае. Посмотрим, не претерпит ли она
каких-либо изменений в незнакомой обстановке.”»
«Ну и кого же вы
собираетесь попросить помочь вам позаботиться о ребенке здесь? В твоем
положении не вини старшую сестру за то, что она безжалостна. Мы можем
раскошелиться, но я категорически не позволю ей жить с моими детьми.”»
Гу Хе: «…”»
беззаботные дни ГУ шуян говорил это так, как есть.
Что касается
ситуации Эллы, то если бы ГУ Хэ не было в стране, они могли бы только
оставить ее на попечение либо ГУ Шуяна, либо семьи Гу Хуна.
Но разве это не будет для них мучением?
ГУ Шуянь определенно не согласился бы на это.
«В
прошлом я чувствовал, что Цинцзю всегда будет аутсайдером, независимо
от того, как вы ее воспитываете. Но теперь, по сравнению с ним,
Цинцзю-разумный и способный.”»
ГУ Хун: «…”»
Гу Хе: «…”»
ГУ Хэ с завистью посмотрел на своего старшего брата. «Скажем, мы обе приемные дочери. Почему такой резкий контраст?”»
ГУ
Хонг издал редкий смешок. «Я думаю, это зависит от близости. Но ты
должен как следует разобраться с делом Эллы. Ты же знаешь, что в
противном случае все может обернуться неприятностями. В конце концов, ты
столько лет растила этого ребенка. Наверняка там есть какое-то
родство?”»
«Я просто боюсь, что если она и дальше будет так себя вести, то это разрушит последнее из того родства.”»
…
Пока все трое обсуждали это, ГУ Цинцзю и ее семья вернулись домой первыми.
В машине ГУ Цинмо сказал: , «Что же не так с этой Эллой? Если бы она не была моей кузиной, я бы отругал ее.”»
Ци
Юэфэн закатила глаза, глядя на ГУ Цинмо. «Как большой мальчик, разве
тебе не стыдно быть таким расчетливым с маленькой девочкой?”»
«Она
оскорбляла мою младшую сестру. Мам, ты даже не представляешь, как
противны были слова Эллы. Она сказала, что Цинцзю ест так грубо, как
будто она никогда ничего не ела за всю свою жизнь. Вы способны это
терпеть?”»
Ци Юэфэн сделал паузу. «Неужели она это сказала?”»
«Как ты думаешь, почему еще я так разозлилась?”»
Цинь
Вань положил руку на плечо ГУ Цинцзю и с улыбкой успокоил его. «Хорошо,
Цинмо, прекрати это. Цинцзю даже не сердится по этому поводу.”»
ГУ Цинцзю поджала губы. «Я же пациент.”»
«Я даже не сказал тебе о твоей травме!”»
Ци Юэфэн указал на ГУ Цинцзю и сказал: «Но похоже, что в последний раз твой отец ездил за границу. Речь шла о деле Эллы.”»
«Дело Эллы?”»
— Озадаченно спросил ГУ Цинмо, сидевший за рулем.
«Правильно,
твой папа сказал, что ГУ он собирается отправить Эллу обратно к ее
биологическим родителям. Они растили ее столько лет и наверняка должны
чувствовать родство с ней. Почему они думают отправить ее обратно?”»
Трое молодых людей обменялись взглядами.
Они думали более глубоко, чем Ци Юэфэн, и мгновенно поняли причину.
ГУ Цинмо сказал: «Молодой дядя не может терпеть Эллу в некоторых вопросах?”»
«Без
понятия. Твоя двоюродная бабушка и папа справятся с этим. Вы, дети,
должны держаться подальше от этого”, — напомнил Ци Юэфэн.»
— С
усмешкой сказал ГУ Цинцзю., «Мам, мы не собирались вмешиваться в это
дело. Для тебя гораздо важнее держаться подальше от всего этого.”»
«С чего бы мне вмешиваться в это?”»
Хотя ГУ Цин Цзюй сказала, что сменит повязку, когда они вернутся домой, она не осмелилась показать им свою рану.
Придумав какой-нибудь предлог, она убежала в свою комнату, а там тайком сменила повязку.
Ночью, поскольку дома было довольно много людей, Ци Юэфэн заставил ГУ Цинмо, ГУ Цинцзю и немногих из них спать в гостинице.
Рано
утром следующего дня ГУ Цинцзю позавтракал на улице, прежде чем
поспешить домой. Когда она вернулась, то узнала, что ГУ Хун и ГУ Хэ с
семьей улетели в столицу.
ГУ Шуянь тоже пошел с ними.
Говорили, что они едут туда по какому-то делу.
Вероятно, это как-то связано с делом Эллы.
Двоюродная бабушка на время оставила Сяоси и попросила Ци Юэфэна позаботиться о ней.
Цинь
Вань и ГУ Цинмо недолго оставались дома перед отъездом, потому что
теперь им двоим нужно было работать и они не были настолько свободны.
После того, как почти все ушли, ГУ Цинцзю, ГУ Сяоси и Ци Юэфэн остались дома.
Такие беззаботные дни были редкостью.
Сестра Цинцзю, я не могу очистить этот раунд…”»
Ранним утром ГУ Сяоси приставала к ГУ Цинцзю, чтобы помочь ей очистить раунд в игре, в ее мультяшной пижаме.
В этот момент сонная ГУ Цинцзю зарылась головой в одеяло.
Она чувствовала, что жизнь дома была слишком беззаботной и что она становилась все более ленивой.
После того, как она помогла Сяоси очистить круг, ей позвонил командир Лу Йимэй.
«Цинцзю,
не забудь вернуться в столицу 17 июля. Ты вылетаешь сегодня вечером
восьмичасовым рейсом вместе с командиром Ниан в Великобританию. Место
проведения международного конкурса в этом году уже выбрано. Он будет
проходить в Великобритании.”»
ГУ Цинцзю мгновенно проснулся.
«Они уже подтвердили место проведения конкурса?”»
«17 июля, запомни это. Школа позаботилась о вашей визе для вас.”»
«Ладно, понял! Спасибо, командир!”»
«Пожалуйста.
Если больше ничего нет, я сначала повешу трубку. Пока, Цинцзю.
Развлекайся и наслаждайся тамошними деликатесами, ха-ха.”»
ГУ Цинцзю почувствовал возбуждение.
Она не знала, где будут проходить соревнования до этого. Теперь же она узнала, что в этом году это место было за границей.
Это означало, что ей придется уехать за границу.
Но только ГУ Цинцзю мог пойти.
Тогда она обещала ю Бао’Эр достать ей пропуск на въезд, но теперь, похоже, это не сработает.
Поскольку
международный конкурс не был открытым мероприятием, на него были
приглашены высокопоставленные чиновники из разных стран.
Для ГУ Цинцзю единственной причиной, по которой командир Ниан мог привести ее на соревнование, было то, что она была снайпером.
Даже Лу Йимэй не мог пойти.
Ю Баоэр даже не был выпускником военного училища. Тем более не мог пойти.
Но при мысли о поездке за границу она почувствовала некоторое возбуждение.
Она быстро встала с постели, переоделась и умылась.
Увидев ее взволнованное выражение лица, Сяоси с любопытством спросила: «Сестра Цинцзю, вы довольны?”»
«Да, сестра в восторге.”»
—
Ответила ГУ Цинцзю, чистя зубы. После того, как она закончила, она
вышла и рассказала об этом Ци Юэфэну. «Мама, я должен вернуться в
столицу через несколько дней. Мне нужно поехать за границу, чтобы
принять участие в этом школьном мероприятии.”»
Она просто сказала, что принимает в нем участие, чтобы избежать необходимости объяснять гораздо больше.
Ци
Юэфэн, которая стирала одежду, на мгновение остановилась. «Вам нужно
принять участие в мероприятии во время летних каникул? Более того, вам
придется уехать за границу?”»
«Да, в Великобританию. Это моя
первая поездка за границу. Мама, тебе там что-нибудь нужно? Я принесу
вам несколько местных деликатесов.”»
«Не тратьте деньги понапрасну.”»
Ци Юэфэн улыбнулась. «Но я должен подтвердить это вашему командиру.”»
В конце концов, поездка за границу-дело серьезное. Ци Юэфэн забеспокоилась.
ГУ Цинцзю кивнул, не обращая на это внимания. «Давай, спрашивай.”»
Ци Юэфэн пошел звонить командиру.
Через несколько минут ГУ Цинцзю позвонил Хелянь Няньчэн.
Он сразу перешел к делу. «Вы должны были быть проинформированы о месте проведения соревнований. Когда ты вернешься в столицу?”»
«Еще
слишком рано.” — Пробормотал ГУ Цинцзю, «Сейчас только начало июля, и
мы отправимся в Великобританию только 17-го. Я останусь дома, чтобы
составить компанию маме.”»»
«Тогда когда ты вернешься, чтобы составить мне компанию?”»
Как
только раздался низкий голос, ГУ Цинцзю почувствовал смущение. «Самое
большее, я составлю тебе компанию еще на несколько дней после
возвращения из Великобритании.”»
«…”»
После минутного молчания он продолжил: «Твой отец сейчас в столице.”»
ГУ Цинцзю помолчал, потом сказал: «Ах да, но они там, чтобы заняться кое-какими делами.”»
«Я
знаю, что ваша семья сейчас что-то расследует. Без посторонней помощи
они не смогут раскрыть то, что произошло так давно. Тебе нужна моя
помощь?”»
Хельян Няньчэн бросил соблазн. ГУ Цинцзю поколебался,
потом сказал: «Это семейное дело моего молодого дяди. Но главный
инструктор, если вы можете быть полезны, вы можете…”»
«Это, конечно, не проблема. Как ты собираешься меня отблагодарить?”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Почему ты такой расчетливый, когда мы в отношениях?
удивленно спросила Цин Цзю испытующе, «Как вы хотите, чтобы я выразил вам свою благодарность?”»
«Ты должен знать.”»
Он усмехнулся, а затем сказал своим глубоким голосом: «Подумай об этом как следует. Хороший день.”»
С этими словами он повесил трубку.
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
О чем она вообще могла думать?
У
нее было приблизительное представление о том, как Хельян Няньчэн хотел,
чтобы она поблагодарила его, и она не могла не думать об этом.
Она
нежно погладила ее по лицу. ГУ Сяоси подошла и с любопытством потерла
свою попку. Глядя на ГУ Цинцзю, она сказала: «Сестра Цинцзю, у тебя
такое красное лицо…”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она поспешно притянула к себе ГУ Сяоси и нежно шлепнула ее по маленькой попке. «Глупости, лицо сестры не покраснело.”»
Ци Юэфэн, который был на кухне, подслушал их разговор. Она удивленно высунула голову. «Лицо красное? Может, у тебя жар?”»
«…”»
Хорошо, если только ее мама не думала, что это было что-то другое.
«Нет.”»
ГУ
Сяоси внезапно усмехнулся. Увидев, что ГУ Сяоси все еще была в своей
пижаме, Ци Юэфэн проинструктировал ГУ Цинцзю: «Помогите Сяоси сменить
пижаму. Мы пойдем и купим кое-что после завтрака.”»
«Хорошо.”»
Хотя одна рука ГУ Цинцзю была ранена, она без проблем справлялась с большинством вопросов одной рукой.
Послушная Сяоси знала, как одеваться самой.
Пока она помогала ГУ Сяоси одеваться, ГУ Цинцзю осмотрел ее рану.
После некоторых лекарств и зашивания раны, ее плоть медленно росла.
Вначале, когда она меняла повязку на ране, ей было невыносимо смотреть на него.
Итак, пока ГУ Цинцзю была дома, она избегала Ци Юэфэна и остальных, пока меняла повязку на ране.
После этого все трое вышли.
«Покупая» некоторые вещи, Ци Юэфэн намеревался вывести ГУ Цинцзю, чтобы купить одежду.
Она все время говорила, что у ГУ Цинцзю сейчас мало одежды, и она хочет купить ей все виды одежды.
Так в основном и проходили дни дома.
Поначалу, когда она только вернулась, все было хорошо, но со временем ей стало невероятно скучно.
Поэтому 10 июля ГУ Цинцзю вылетел обратно в столицу.
Главным
образом потому, что ее отец вот-вот вернется из столицы, ей не придется
беспокоиться о том, что Ци Юэфэн и ГУ Сяоси останутся дома одни.
Когда
ГУ Цинцзю добралась до столицы и даже не успела сообщить о своем
возвращении Хелянь Няньчэн, она получила звонок от Хелянь Няньчэн, как
только проверила свой телефон после выхода из рейса.
«Я жду тебя в твоем любимом стейк-ресторане.”»
«Вы установили на меня трекер?”»
ГУ Цинцзю скривила губы. Человек на другом конце провода сказал: «Более или менее. — Поторопись. Я буду ждать.”»
ГУ Цинцзю взял такси до того места, где находился Хэлян Няньчэн.
Она
сказала Ци Юэфэну, что вернется пораньше, чтобы найти своего старшего
брата. Но первым человеком, которого она отправилась искать по
возвращении, был Хельян Няньчэн, что заставило ее немного устыдиться.
Когда она подошла к ресторану, официанты уже могли узнать ГУ Цинцзю, и они немедленно повели ее в отдельный номер.
ГУ
Цин Цзюй радостно вошел, и именно тогда она поняла, что кроме Хэляня
Няньчэна, в комнате также была вид сзади элегантной женщины.
Улыбка ГУ Циндзю застыла на ее губах.
Ее появление насторожило присутствующих в комнате.
Хелиан
Ньянченг и эта женщина одновременно повернули головы. Тогда ГУ Цин Цзюй
смогла увидеть, что женщина перед ней была женщиной с внушительной
внешностью.
Когда она присмотрелась внимательнее, черты ее лица
стали еще более удивительно похожи на лица людей Запада. Она была очень
красивой женщиной с элегантным характером.
его мать даже не услышав этого от Хэляня Няньчэна, ГУ Цинцзю знал, кто эта женщина.
Казалось, она была одета в дизайнерский наряд, и ГУ Цинцзю узнал в нем Шанель.
Бренд Chanel излучал светскую атмосферу, и это выглядело особенно благородно на этой женщине.
Она была потрясающе красива.
ГУ Цинцзю наконец понял, от кого Хэлянь Няньчэн унаследовал свою красивую внешность.
Она стояла неподвижно, хотя выражение ее лица нельзя было назвать неловким, но шок на ее лице был довольно очевиден.
«Переходить.”»
Хельян Няньчэн, одетый в рубашку с акварельными принтами, которые дополняли его небесный и элегантный вид, обернулся.
Он помахал рукой ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю подсознательно подошла к Хелянь Няньчэну, но ее взгляд был прикован к этой прекрасной даме рядом с ним.
«Это…”»
— Тихим голосом спросила она у Хелянь Няньчэна.
Красивая женщина, стоявшая перед ней, любезно и приветливо улыбнулась ГУ Цинцзю.
Только то, что, глядя на ГУ Цинцзю, она смутно оценивала ее.
Даже при том, что этот взгляд был довольно приветливым, он вызывал чувство давления.
«Позвольте мне официально представить ее вам. Это моя мать.”»
Когда он сказал это, красивая женщина перед ним с улыбкой кивнула.
Она излучала элегантную ауру.
Несмотря
на то, что она была морально готова к этому, сердце ГУ Цинцзю не могло
не пропустить удар, услышав такое прямое представление. Она поспешно
поздоровалась с ней. «Как поживаете, тетушка? Я-ГУ Цинцзю.”»
Хотя она чувствовала панику, она могла сохранять спокойствие на поверхности.
Дело было не в том, что она нервничала, а в том, что она чувствовала себя стесненной, встречаясь с родителями своего парня.
Хотя Хелянь Няньчэн упоминал, что его мать хочет встретиться с ней, она никогда не ожидала, что это произойдет так скоро.
«Приятно познакомиться.”»
Хильда встала и дружески протянула ему руку.
ГУ Цинцзю тоже протянула руку.
Она заметила, что, хотя другая сторона оценивающе смотрела на нее, ее взгляд постепенно становился мягче.
Стоявший рядом с ней Хельян Няньчэн сказал со слабой улыбкой: «Мама, это моя девушка, ГУ Цинцзю. Ты ведь это знаешь, да?”»
Хильда, у которой на лице был изысканный макияж, бросила беспомощный взгляд на сына и ответила: «Конечно.”»
У нее был мелодичный голос, и она говорила на мандаринском диалекте необычайно скромно.
Когда
она увидела руку ГУ Цинцзю, то спросила с ноткой беспокойства в голосе,
«Я слышал, что ты получил травму несколько дней назад. Теперь ты
чувствуешь себя лучше?”»
Польщенный таким вниманием, ГУ Цинцзю кивнул и ответил: «Тетя, ничего серьезного.”»
Хотя
она знала, что личность другой стороны была очень шокирующей, ГУ Цинцзю
мог обращаться к ней только как к тетушке при таких обстоятельствах.
«Садитесь.”»
Хелянь
Няньчэн протянула руку и помогла ГУ Цинцзю поддержать ее, а затем
потянула в сторону, чтобы сесть. Рядом с ними шеф-повар начал готовить
вкусную еду.
«Я давно о вас наслышан. Но это моя первая встреча с тобой.”»
Независимо от того, что говорила эта Хильда, было приятно, что их воспринимают всерьез.
Это было воспитание, которое было трудно получить. Общение с таким человеком было редким опытом.
ГУ Цинцзю сразу же почувствовал себя ближе к Хильде.
Хотя
это была ее первая встреча с матерью Хельяна Няньчэна, отчужденность,
которую она чувствовала по отношению к его матери, быстро исчезла.
Тогда я задавался вопросом, что это будет за девушка, если мой сын,
который с самого детства ни разу не взглянул на девушку, захочет
остаться в Китае и не захочет возвращаться.”»
Когда Хильда произнесла эти слова, она даже бросила взгляд в сторону Хелянь Няньчэна.
ГУ
Цинцзю уже собиралась заговорить, когда Хелянь Няньчэн помогла ей взять
тарелку и заговорила: «Ты прекрасно знаешь, почему я решил не
возвращаться.”»
Он говорил по-английски.
ГУ Цинцзю
очень редко слышал, чтобы Хелянь Няньчэн говорил по-английски. Когда он
говорил по-английски, его голос звучал еще более элегантно и обаятельно.
Некоторые люди рождаются безупречными.
От
слов хеляна Ньянчэна атмосфера в зале стала немного напряженной. Однако
Хильда, казалось, не возражала и повернулась, чтобы посмотреть на ГУ
Цинцзю. «Я слышал, что ты даже поступил на факультет стрельбы своего
университета. Кроме того, вы собираетесь в будущем принимать участие в
международных соревнованиях?”»
«Возможно.”»
Теперь ГУ Цинцзю уже не был так уверен.
В конце концов, она еще не оправилась от травмы руки.
Но она чувствовала, что от ее травмы не было никаких последствий.
«Какая чудесная молодая леди!”»
Похвала Хильды заставила ГУ Цинцзю несколько смутиться.
Она
налила ГУ Цинцзю стакан свежевыжатого фруктового сока, сделала глоток
красного вина и сказала по-английски, «Я попозже поеду к твоей тете. Я
останусь в Китае на некоторое время. Твой отец надеется, что, когда
придет время, ты сможешь поехать со мной навестить своего дядю
Германа.”»
«Нет.”»
Хелянь Няньчэн наотрез отказался.
Хильда
поставила бокал. Ее действия были быстрыми и решительными, но позволяли
ей сохранять благородный вид. Это заставляло чувствовать, что она
выглядит прекрасно, что бы она ни делала.
«Ты не можешь быть
упрямым. Даже если вы чувствуете, что не сделали ничего плохого, вы
должны, по крайней мере, извиниться. Вы причинили слишком большой вред
вашему дяде Герману.”»
Когда она сказала это, ее голос звучал невероятно внушительно.
Наблюдая,
как этот дуэт матери и сына становится конфронтационным после
нескольких слов, ГУ Цинцзю внезапно почувствовала, что ее ждет мрачное
будущее.
То же самое произошло, когда Хелянь Няньчэн встретил свою тетю ранее; они поссорились после короткого обмена репликами.
Хельян
Няньчэн не был похож на человека, который любит, чтобы его придирали,
но когда он говорил, то действительно мог разозлить собеседника.
Холодные глаза хэляня Няньчэна становились все более ледяными, пока он молчал.
Губы
Хильды снова скривились в улыбке, как будто ничего не случилось. «Я
останусь в столице на некоторое время. Цинцзю, у тебя есть время
составить мне компанию?”»
«Я…”»
«Она не свободна.”»
Хелянь
Няньчэн взял ГУ Цинцзю за плечо и сказал, «Я не позволю ей составить
тебе компанию. Человек, которого вы должны искать, — это тетя.”»
«Вау. Твое поведение шокирует меня. Раньше ты таким не был.”»
Хильда
подняла бокал с вином, сделала глоток и беспомощно развела руками.
«Ладно, я не буду тебя принуждать. Я надеюсь, что вы можете рассмотреть
это.”»
После этого Хильда поднялась на ноги и широко улыбнулась ГУ
Цинцзю. «Цинцзю, надеюсь, в следующий раз ты составишь тетушке
компанию.”»
С этими словами она повернулась и ушла твердыми шагами.
ГУ Цинцзю успел только помахать рукой и попрощаться. Честно говоря, она была ошеломлена.
Мать хеляна Нянчэна превзошла все ее ожидания.
Когда она ушла, ГУ Цин Цзюй повернула голову и тихо спросила: «Старший инструктор, что случилось с вами и вашей матерью?”»
«Помнишь, я рассказывал тебе, зачем приехал в Китай?”»
Хелиан Ньянченг начал пересказывать этот инцидент, как будто ему было все равно.
Я что-то не припомню, чтобы ты мне говорил…”»
Она никогда не помнила, чтобы Хелиан Няньчэн упоминал об этом.
«Мой отец и дядя Герман-братья от разных матерей.”»
«Но
из — за одного инцидента у меня возник конфликт с дядей Германом. За
то, что я отказался извиниться перед Германом, меня сослали в Китай. Они
хотели, чтобы я прошел некоторое обучение в китайской армии.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Пройти обучение?
Какая ложь!
Она
вообще не могла сказать, что Хельян Няньчэн был изгнан. Это было больше
похоже на то, что он был здесь, чтобы быть молодым мастером…
Однако ГУ Цинцзю не осмелился произнести это вслух.
Но если бы это был просто конфликт, было бы так жестоко изгнать Хелянь Няньчэна?
— Осторожно спросил ГУ Цинцзю, «Из-за чего возник конфликт?”»
Это, должно быть, очень серьезный конфликт.
Хелянь Няньчэн покачал головой. «Внутренняя борьба. Сейчас я не могу тебе этого сказать.”»
ГУ Цинцзю просветленно кивнула, чтобы выразить, что она поняла его прямой ответ.
Хотя крупные кланы казались роскошными и процветающими на поверхности, посторонние редко знали, что происходит внутри.
Это
было так же, как семья Юй и их многочисленные скандалы. И уж тем более
не упоминать о такой семье, которая обладала такой огромной властью.
«Я слышал, что семья Гелиан имеет отношение к королевской семье. Ваша Гелианская семья тоже считается королевской?”»
Это была первая личная встреча ГУ Цинцзю с членом королевской семьи, так что у нее определенно было много вопросов.
Королевские особы звучали властно и престижно, как те, о которых можно только читать в газетах.
Хотя
в новостях не было ясно сказано о Происхождении семьи Гелиан,
королевская семья Мориан из Пеналана была относительно известной семьей.
Такие статьи появлялись в газетах раз в два-три дня, и все в мире говорили об этом с восторгом.
Семья
Гелиан раньше была на равных правах с семьей Мориан. Просто в течение
последних двух царствований подряд выбирали именно семью Мориан.
Последняя была даже королевой.
Семья Гелиан, казалось, постепенно исчезала из поля зрения каждого.
«ДА. Тогда мой отец был одним из наследников престола. Но он махнул на это рукой.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю понял, что значит быть тихим и впечатляющим.
Хелянь Няньчэн был именно таким.
Тогда мой отец был одним из наследников престола.
Другими словами, Разве это не сделало Хелянь Няньчэна также наследником трона?
«Разве это не делает тебя принцем или кем-то вроде того?”»
Глаза ГУ Цинцзю почти светились.
Королевская особа в реальной жизни.
Это было похоже на мегазвезду, внезапно появившуюся перед обычным человеком.
«- Вот именно.”»
Хелянь
Ньяньчэн кивнул, пристально глядя на ГУ Цинцзю своими глубокими
глазами. Он ущипнул ее за подбородок и встряхнул. То, как она смотрела
на него, делало ее похожей на любопытного котенка.
«А почему ты интересуешься такими вещами?”»
«Конечно, мне это интересно. Обычные люди любят обращать внимание на такие сплетни, когда им больше нечем заняться.”»
ГУ Цинцзю взволнованно вздохнул. «За все годы моего существования, это первый раз, когда я вижу принца в реальной жизни.”»
В мире было много членов королевской семьи, принцев и принцесс. Они всегда чувствовали себя в другом мире, чем она.
Теперь, когда она увидела одного из них, она неизбежно почувствовала недоверие.
Helian Niancheng: «…”»
Он вдруг разразился приглушенным смехом, не в силах больше сдерживаться. Редко можно было видеть его таким радостным.
«А, это ты.”»
Он
еще раз ласково ущипнул ГУ Цинцзю за щеку. «Почему бы тебе не подумать о
том, кем ты станешь, когда выйдешь за меня замуж в будущем?”»
Лицо ГУ Цинцзю мгновенно покраснело.
Принц… Принцесса-Консорт?
направляясь в Великобританию – Международный конкурс Венуэле впервые
не заговорила о том, станет ли брак с Хелиан Няньчэн реальностью.
Если она действительно выйдет за него замуж, разве она не станет принцессой-консортом?
Если это случится в будущем, как она скажет матери, что собирается стать принцессой-консортом?
Ее мать наверняка упадет в обморок от шока…
Хелянь Няньчэн был рад увидеть реакцию ГУ Цинцзю.
В
этот момент шеф-повар только что закончил готовить бифштекс. С одной
рукой, обмотанной гипсом, ГУ Цинцзю не могла разрезать свой бифштекс,
поэтому она убеждала Хелянь Няньчэна оправданным тоном, «Старший
инструктор, быстро, помогите мне разрезать это.”»
Хелянь Няньчэн бросил на нее быстрый взгляд и помог ГУ Цинцзю разрезать бифштекс, как она и просила.
ГУ
Цинцзю открыла рот после того, как это было сделано, и подождала, пока
он поднесет его к ее рту. Так он и сделал, но перед этим сначала
поцеловал ГУ Цинцзю в губы, а потом накормил мясом.
Когда ГУ Цинцзю вонзила зубы в сочный бифштекс, она впилась взглядом в Хельяна Ньянчэна.
Черт возьми, серьезно. Шеф-повар все еще был здесь.
После того как она и Хелянь Няньчэн закончили есть, они ушли.
В последующие дни, пока она не уехала в Великобританию, ГУ Цинцзю общалась с Хелянь Няньчэн.
Но толку от них было немного.
В конце концов, ГУ Цинцзю все еще был ранен. Кроме нескольких поцелуев и прикосновений, он не мог переборщить.
Но
всякий раз, когда он помогал ГУ Цинцзю менять повязку на ране, его лицо
становилось таким мрачным, что казалось, будто кто-то должен ему восемь
миллионов юаней или что-то в этом роде.
ГУ Цинцзю чувствовал, что его взгляд, вероятно, убьет людей в отделе.
Очень скоро наступило 17-е число, и ГУ Цинцзю пора было уходить. Наконец, она на некоторое время покинет Хелянь Няньчэн.
Прежде
чем она отправилась в путь, ей позвонил Лу Имэй. Сначала она
планировала прибыть как раз вовремя. Тем не менее, когда она услышала от
командира Лу Имэя, что командир Ниан и остальные только что
отправились, ГУ Цинцзю была так поражена, что покинула свой отель
намного раньше времени.
Кроме командира Ниан, был еще и гвардейский полк, отвечающий за их защиту.
На международные соревнования съехалось довольно много чиновников. Как участник, Инь жуй уже отправился.
Из-за проблем со зрением старейшина Гонг никогда не ходил смотреть такие соревнования.
Когда ГУ Цинцзю прибыл в аэропорт, она столкнулась с нянь Чушенгом и группой, с которой он пришел.
С
несколькими официальными лицами в официальной одежде рядом с ним,
командующий офицер Ниан выглядел особенно привлекательным в своей
военной форме.
Самолет, на котором они летели, был специально
использован военными, и они должны были лететь по уникальному маршруту
до места назначения.
Когда нянь Чушэн увидел раненую руку ГУ Цинцзю, он был немного шокирован. «Как ты получил травму, ГУ Цинцзю?”»
Хотя нянь Чушэн был командиром, он ничего не слышал о ранении ГУ Цинцзю. Даже в Стрелковом отделе об этом ничего не слышали.
—
Сказал ГУ Цинцзю с сухим смешком, «Здравствуйте, командир Ниан, это был
несчастный случай. Ничего серьезного. Я упал и повредил руку. Через
несколько дней я буду в полном порядке.”»
«Айо, как член стрелкового отдела, твое оружие-самое ценное, что у тебя есть. Вы должны хорошо их защищать!”»
Нянь Чушэн знал, насколько важен был ГУ Цинцзю.
Естественно, он был расстроен.
Эти
чиновники почувствовали любопытство, когда посмотрели на ГУ Цинцзю.
«Это та новоявленная снайперская барышня, верно? Ай-яй, какая красивая
девушка.”»
Чиновники говорили более небрежно, в отличие от военных.
Они были полны улыбок.
ГУ
Цинцзю никого из них не знал. Ниан Чушенг бросил на нее быстрый взгляд,
и она послушно подошла и встала рядом с ним. Время от времени, когда
кто-нибудь задавал ей вопрос, она отвечала одной-двумя фразами со слабой
улыбкой.
Кроме группы Ниан Чушенга, туда же направлялось несколько групп чиновников. Они пришли относительно рано.
место проведения Международного конкурса – Конкурс вот-вот должен был начаться-это был долгий перелет в Великобританию.
Кроме
Ниан Чушэн, ГУ Цинцзю никого не знал в самолете. Но она была также
единственной, кто мог видеть международную конкуренцию с этими
могущественными и влиятельными чиновниками.
Даже члены семей большинства из этих чиновников не могли следовать за ними.
Среди
этих людей несколько лиц часто появлялись в новостях. Хотя ГУ Цинцзю их
не знала, она поискала в интернете, чтобы понять, что они были
влиятельными шишками.
Было бы честью рассказать другим, что вы видели этих людей в реальной жизни.
Поскольку
ее личность была исключительной, в самолете ей не с кем было
поговорить. Большинство из этих чиновников даже дружески приветствовали
ГУ Цинцзю.
Один пожилой чиновник даже расспросил ГУ Цинцзю о ситуации в Китае и состоянии некоторых реформ.
Хотя ГУ Цин Цзю не знал обо всем этом, она немного ответила с улыбкой на ее лице.
Рядом с ней будет кто-то, кто поможет ответить за нее.
Поэтому ситуация не стала неловкой.
Хотя ГУ Цинцзю было скучно во время этого долгого полета, она не казалась усталой.
Когда
они вышли из самолета, их приветствовали британские дипломаты. ГУ
Qingjiu даже видел некоторые большие шишки в Великобритании.
Если
бы это было не потому, что никто не мог сфотографировать, ГУ Цинцзю,
несомненно, сделал бы снимок такого исторического момента.
Поскольку
некоторые из них видели, что ГУ Цицзю пришел с этими китайскими
чиновниками, они притащили ГУ Цицзю для фотографии с широким лучом на их
лицах.
Хотя ГУ Цинцзю не знала, кто они такие, она приветствовала их в дружеской манере.
Используя английский язык, который она только что выучила, она не сталкивалась с какими-либо препятствиями в общении с ними.
Чиновники,
казалось, привыкли говорить в бюрократическом тоне. Как только они
вышли из самолета, они поели и встретились с людьми. Все это время ГУ
Цинцзю следовал за ними, не понимая, что происходит на самом деле.
Поскольку нянь Чушэн должен был сопровождать еще нескольких человек, он просто велел ГУ Цинцзю внимательно следовать за ними.
Из-за
разницы во времени, когда они прибыли в Великобританию, было уже
немного поздно. Они были заняты до самой ночи, и только когда день
закончился, ГУ Цин Цзю смог наконец отдохнуть.
Но она поняла, что
все еще очень энергична. Если только она не устанет до крайности, то не
почувствует усталости, даже если будет занята до поздней ночи и
проснется рано утром.
На следующий день нянь Чушэн послал
охранника и представил его ГУ Цинцзю. «ГУ Qingjiu, командующий офицер
Nian сказал, что если вы хотите выйти, чтобы играть, вы можете сделать
это на сегодня. Просто будьте осторожны, чтобы не заблудиться. Мы можем
послать за вами двух телохранителей и одного переводчика.”»
Польщенная
таким вниманием, ГУ Цин Цзюй взмахнула руками. «Нет нужды. Можно я
просто пойду один? Я просто буду ходить по улицам города. Ничего не
случится.”»
Охранник на мгновение заколебался. Вероятно, потому что его заранее предупредили, он быстро кивнул.
«Хорошо, ГУ Qingjiu, будьте более осторожны, когда вы выходите, и постарайтесь изо всех сил, чтобы остаться в этом отеле.”»
«Хорошо.”»
ГУ Qingjiu только планировал воспользоваться возможностью ходить по магазинам вокруг.
Учитывая ее травму, ГУ Цинцзю мудро прогуливался поблизости. Она купила несколько сувениров и быстро вернулась в отель.
В
настоящее время она была козырной картой, которую Китай еще не раскрыл
миру, так что никто ее не подозревал. Скорее всего, они просто думали,
что она таскается за ними ради забавы.
Но на самом деле, это было действительно так.
уверенность Круффа перед просмотром соревнований, ГУ Цин Цзюй наконец увидел Инь Жуйи и остальных.
Перед началом международного конкурса его участники должны были встретиться на банкете.
Но поскольку у каждого из них были строгие диетические требования, банкет был простой формальностью.
Многие
люди присутствовали и собрались, в том числе официальные лица из
Великобритании, США и Китая. Инь Руойи и остальные были похожи на
обезьян в зоопарке, когда посетители смотрели на них.
По крайней мере, так это выглядело с точки зрения ГУ Цинцзю.
Потому что эта группа людей была существенными чиновниками из разных стран, и никто не мог позволить себе обидеть их.
ГУ Цинцзю наконец-то смог увидеть участников из других стран.
Честно
говоря, никто не видел ничего плохого только по внешнему виду. Но ГУ
Цинцзю заметил участника, стоящего рядом с Инь Жои, и этот человек
излучал исключительное качество, но не казался поразительным.
Это был обычный американец со светлой кожей, веснушчатым лицом и правильными чертами лица.
Однако в уголках его губ появилась решительная и высокомерная улыбка.
Он приковал свой взгляд к Инь Руойи из Китая повсюду.
ГУ Цин Цзюй сразу догадался, кто этот американец—скорее всего, тот самый легендарный «Хамелеон» из США.
При виде Краффа губы ГУ Цинцзю невнятно изогнулись в улыбке.
Ей очень нравилось соревноваться с такими высококвалифицированными противниками на арене соревнований.
Хотя
сейчас она, возможно, и не обладала достаточными возможностями, ГУ
Цинцзю верила, что однажды она будет стоять на этом посту рядом с миром.
Инь Руойи была самым важным фокусом на этом банкете.
Это
было потому, что он носил репутацию «гения из Китая» и представлял
Китай в этом году. Хотя он был не единственным участником из Китая, он,
несомненно, был самым выдающимся.
Инь Руойи не обращал никакого внимания на взгляды тех чиновников, которые оценивали его, и он просто тихо размышлял о чем-то.
Он также полностью проигнорировал вызывающий взгляд Краффа.
Он был тих и спокоен.
Внезапно
он что-то почувствовал. Когда он поднял глаза, то увидел, что ГУ Цин
Цзюй оценивает их, поскольку она ела деликатесы на банкете без
колебаний.
Строго говоря, ГУ Цинцзю был младшим сыном Инь Жуйи.
Когда он увидел невозмутимое выражение лица ГУ Цинцзю, то почему-то улыбнулся ей.
ГУ Цинцзю на мгновение застыл, прежде чем кивнуть ему.
Крафф из США все это время внимательно следил за ситуацией Инь Руойи.
Увидев Инь Руойи, Крафф понизил голос и спросил своего тренера: «Этот парень действительно козырь от китайской команды?”»
«- Я не уверен.”»
Карета,
казалось, была в глубоком раздумье. «Китайцы всегда были хитрыми. Если
они выпустили ложные новости, вы можете пропустить других людей,
сосредоточив все свое внимание на этой Инь Руойи.”»
— Беспечно
ответил крафф., «Ну пожалуйста. Ты тоже это видел. В этом году, кроме
этого Инь Руойи, они не послали никаких новых игроков. Я знаю
возможности всех этих других участников из Китая. Как они вообще могут
представлять для меня угрозу?”»
Крафф, который однажды выиграл чемпионат, естественно, имел уверенность, чтобы сказать что-то вроде этого.
Потому что в предыдущих международных соревнованиях по стрельбе он победил каждого из них.
«Крафф,
есть китайская поговорка, которая гласит:” высокомерие делает человека
самодовольным». » не ослепляйтесь одной победой и не думайте о себе
слишком высоко. Не забывайте, что Китай всегда был страной, которая
превосходит все ожидания, даже если они временно спят. Не забывай, в
каком жалком состоянии мы были тогда, когда Шэн Мин был рядом.”»
Хм, это потому, что Шен мин не встречался со мной.”»
Похоже, гордый Крафф не внял ничьим словам.
Тренер беспомощно покачал головой.
Поскольку Крафф никогда не терпел поражения в соревнованиях по стрельбе, его сердце было невероятно переполнено гордостью.
Все
было бы прекрасно, если бы он не отставал от своих побед. Но если он
потерпит хоть одно поражение, это будет сокрушительный удар для Краффа.
«Крафф,
я оставлю тебя в покое, если ты сможешь продолжать выигрывать. Но на
этот раз тебе нужно быть осторожным с этой Инь Руойи.”»
Крафф торжественно кивнул. «Я знаю.”»
Хотя он был горд и высокомерен, он не пренебрегал своими противниками.
Это было главной причиной его постоянных побед.
Именно тогда, как стрелок, рожденный с обостренной интуицией, Крафф почувствовал на себе чей-то странный взгляд.
Он обернулся и огляделся, чувствуя легкий дискомфорт. Оказалось, что это китаянка ела торт в центре комнаты.
Крафф не был уверен, что она китаянка, но у него было такое чувство, что она китаянка.
Жители Запада не могли отличить азиатов друг от друга.
Но в глазах Краффа черты лица этой китайской девушки были изысканны и заставляли чувствовать себя непринужденно.
Такая девушка должна считаться красавицей по китайским стандартам красоты?
Суждение краффа было довольно точным.
Но взгляд этой девушки заставил его почувствовать себя крайне неловко.
С улыбкой на лице она выглядела совсем не внушительно.
Однако она не сводила глаз с Краффа. Это был обжигающий, огненный взгляд, от которого невольно бросало в дрожь.
Краффу
был знаком такой взгляд. Это было потому, что у него был такой же
взгляд, когда он находил добычу во время охотничьих соревнований. Это
было чувство возбуждения и трепета.
Он не чувствовал, что эта китаянка смотрит на него, потому что он ей нравится.
Он был совершенно уверен, что в ее глазах не было и намека на влюбленность.
После
того, как взгляд Краффа встретился с ее взглядом в течение трех секунд,
девушка покинула то место, где она стояла с куском пирога в руках.
Но она не ушла в подавленном состоянии, как будто проиграла.
Крафф чувствовал себя странно.
— Спросил он своего тренера, «Эта девушка из Китая или какой-то другой страны?”»
Тренер посмотрел в ту сторону, куда он показывал, и увидел боковой профиль ГУ Цинцзю.
После
двух секунд пристального взгляда тренер покачал головой. «Никакого
впечатления. Она, вероятно, приехала с чиновником из какой-нибудь
страны. Возможно, член семьи.”»
— Предположил тренер.
Интуиция подсказывала краффу обратное. «Может быть, это участник из Китая?”»
«Нет,
нет, нет, вы должны были видеть список участников из Китая в этом году.
В этом списке нет ни одной новой девушки. Крафф, то, что ты должен
сделать прямо сейчас, — это сосредоточиться на подготовке к завтрашнему
соревнованию, а не тратить свое внимание на случайные вещи.”»
Крафф нахмурился.
Случайные вещи?
Нет, это не было похоже на случайность.
Он всегда верил в свою интуицию. Хотя эта девушка не казалась угрожающей, от нее исходила опасная вибрация.
Когда он оглядел толпу, то понял, что девушка уже покинула банкет.
Тренер
протянул руку и потянул за собой краффа. «Крафф, нам пора уходить. Ты
уже повидал почти всех, кого хотел увидеть. Вам нужно хорошо отдохнуть,
чтобы завтрашние соревнования были в отличной форме. Этот новичок из
Китая будет соревноваться в первый раз завтра. Ваша задача-нанести ему
сильный удар. Вы же не хотите, чтобы случались несчастные случаи, не так
ли?”»
Услышав эти слова, крафф немедленно кивнул и ушел вместе со своим тренером.
Цинцзю.”»
Когда ГУ Цинцзю покинула банкет в одиночестве и собралась вернуться в отель, Ниан Чушэн внезапно вышла и позвала ее.
— Она повернула голову. «А, командир, в чем дело?”»
«Пойдем со мной. Начальник ассоциации просит вас подойти.”»
Ассоциация?
ГУ Цинцзю мгновенно все понял. Под «ассоциацией» он имел в виду основную юрисдикцию Департамента по борьбе со стрельбой.
Поскольку ее хотел видеть начальник, ей, конечно, пришлось уйти.
«Командир Ниан, этот вызов касается чего?”»
«Подробностей я тоже не знаю. Ты все узнаешь позже.”»
Нянь Чушэн привел ГУ Цинцзю в комнату в банкетном зале.
ГУ
Цинцзю понял, что существует не только одна такая комната—одна комната
была предоставлена каждой стране, которая присутствовала на мероприятии.
Войдя внутрь, она поняла, что это большой конференц-зал.
В этот момент в конференц-зале собралось довольно много официальных лиц. Нянь Чушэн повел ГУ Цинцзю внутрь.
Затем ГУ Цинцзю увидел, что, кроме нескольких высокопоставленных лиц, Инь Жои и другие участники также были рядом.
Когда ГУ Цинцзю подошел, все взгляды одновременно обратились к ГУ Цинцзю.
Так вот что значит «центр внимания».
Она подошла, нисколько не нервничая.
«ГУ Цинцзю.”»
Когда она подошла, ее приветствовал мужчина с обычной внешностью, слегка полноватой фигурой и приятной улыбкой.
Инь Жуйи представил его ГУ Цинцзю. «Джуниор, это председатель Ассоциации, председатель Сонг.”»
ГУ
Цин Цзюй сделала паузу, услышав, что Инь жуй назвал ее младшей, но она
не остановила его. Она тут же с улыбкой кивнула. «Здравствуйте,
Председатель Сонг.”»
«Мм!”»
Председатель сон кивнул и
продолжил, «Причина, по которой я попросил одноклассника ГУ прийти сюда,
заключается в том, что я хотел бы обсудить с вами один вопрос.”»
Председатель
сон казался суровым, когда он упомянул об этом. «Инь Руойи, ты же
знаешь, что на этот раз мы возлагаем на тебя все наши надежды. Это ваш
первый матч, и мы, естественно, надеемся, что вы одержите блестящую
победу. Но не чувствуй слишком сильного давления. Просто сделай все, что
в твоих силах.”»
Инь Руойи кивнул с серьезным выражением лица. «Понял, председатель Сонг.”»
«Мы
получили известие, что Крафф, лучший снайпер США в соревнованиях по
стрельбе, подтвердил, что это не будет его последним соревнованием.
Вместо этого он выразил намерение принять участие в международном
конкурсе через три года. Это означает, что у него есть амбиции победить
на трех международных чемпионатах подряд.”»
Все были потрясены, услышав это.
ГУ
Цинцзю не понимала значения трех последовательных чемпионатов, но она
знала, что это означает выиграть чемпионский титул три раза подряд.
Инь Руойи нахмурился, а затем усмехнулся. «Неужели он так уверен?”»
Второй конкурс еще не начался, и с неизвестным результатом, Крафф уже решил, что он будет участвовать в этом конкурсе три раза?
«Ты не можешь так это сформулировать.”»
Председатель
сон выглядел обеспокоенным. «Вы должны знать, в какой ситуации мы
находимся. Его уверенность в себе не должна вызывать удивления. Это
также означает, что независимо от того, выиграет он или проиграет, вы
все равно столкнетесь с ним в качестве противника в следующий раз.
Именно поэтому я и позвал сюда ГУ Цинцзю.”»
Председатель Сун
посмотрел на ГУ Цинцзю. «Старейшина Гун сказал мне, что у вас не должно
быть проблем с участием в конкурсе три года спустя. Следовательно, вы и
Инь Руойи будете противостоять Краффу вместе через три года.”»
ГУ Цинцзю мгновенно все понял.
Она посмотрела на Инь Руоя. «Что, если старший победит его на этот раз?”»
Пока результаты не будут известны, никто ничего не может гарантировать.”»
Слова председателя Суна означали, что даже если они говорили об Инь Руойи, они не были очень уверены.
Просто он сказал это так нейтрально, что в его голосе не было уверенности.
Но это была чистая правда.
«Понял.”»
Они попросили ее приехать, чтобы сообщить, что в ближайшие годы она встретится с Краффом как с противником.
Самым
значительным преимуществом, которое они имели, было то, что Крафф не
знал о китайском ГУ Цинцзю. Он осознавал только Инь Руйи.
Но в этом соревновании они могли полагаться только на Инь Руойи.
«Я
много читал об этом дерьме. Он честолюбив, и я мог бы сказать три года
назад, когда он впервые принял участие в этом конкурсе. Китай сейчас
находится в невыгодном положении на такой международной арене
конкуренции. После стольких лет только Шэн мин из нашей страны трижды
подряд получал чемпионский титул. Крафф пытается повторить чудо Шэн
Мина.”»
«Хм.”»
Начальник издал презрительную усмешку. «Он
думает, что он Шен мин? Шэн мин выиграл турнир «Большого шлема» на
международном турнире. Никто не посмеет сказать, что есть другой человек
с такими способностями. За кого себя принимает крафф?”»
«Эх, ты не можешь сказать это так.”»
Председатель сон утешил, «Человеку полезно иметь амбиции.”»
Остальные лишь улыбнулись его словам.
ГУ Цинцзю поджала губы. Раньше она видела Краффа.
Просто судя по его внешности, Крафф определенно выглядел высокомерным человеком.
Но с тех пор, как он однажды выиграл титул чемпиона, это доказывало, что в нем было больше, чем кажется на первый взгляд.
Даже если он был высокомерен, его способности оправдывали его высокомерие.
Крафф был именно таким человеком.
«Вот и все от меня. Вам, ребята, завтра предстоит соревноваться. Возвращайтесь пораньше и хорошенько отдохните.”»
Председатель
Сун закончил говорить с Инь Руои и остальными, прежде чем похлопать ГУ
Цинцзю по плечу. «Обратите внимание на завтрашний конкурс. Это улучшит
ваш опыт.”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю торжественно кивнул.
Там было много людей, но председатель сон почти ничего не говорил.
Поэтому ГУ Цинцзю вернулся в отель вместе с Инь Жои и остальными.
Поскольку
Инь Руойи и остальные должны были соревноваться на следующий день, они
почти не разговаривали. Когда ГУ Цинцзю вернулась в отель, она позвонила
главному инструктору. А на следующий день, проснувшись, она отправилась
на место соревнований, чтобы посмотреть соревнования.
Место проведения соревнований было очень далеко от того места, где они находились.
Поскольку
эти важные должностные лица должны были быть защищены, они смотрели
соревнования в режиме реального времени в закрытом зале.
Это был огромный зал, похожий на место, откуда можно было наблюдать за соревнованиями.
В центре располагался большой главный экран, который позволял зрителям наблюдать за соревнованиями в режиме реального времени.
Со всех четырех сторон сидели люди, и они расположили экран так, чтобы все могли видеть.
Они установили тысячи камер наблюдения в окрестностях, а также многочисленных телохранителей.
Эти телохранители помогали обеспечивать секретность, а заодно и безопасность этих чиновников.
Эти соревнования не были открыты для публики.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю видел так много чиновников.
Здесь собрались, наверное, сотни официальных лиц из разных стран, плюс переводчики и секретари.
Народу было много.
ГУ Цинцзю сидела в том месте, откуда открывался лучший вид, и она могла видеть все соревнование без каких-либо усилий.
Место, где происходило настоящее соревнование, могло находиться далеко от того места, где она находилась.
Они будут проводить соревнования в течение нескольких дней, стреляя в течение одного дня и сражаясь на другом, и т. д.
В этом году место проведения соревнований по стрельбе находилось на травянистых равнинах в Великобритании, недалеко отсюда.
Проведение соревнований на ровной поверхности легче всего выливалось в напряженные схватки.
Это была отличная проверка комбинированных возможностей этих соперников, включая умение уворачиваться и преследовать.
они автоматически рассредоточили полетные камеры по всем углам места проведения соревнований.
Эта камера была недавно разработанной моделью, которая позволяла снимать бесшумно.
Можно было увеличить изображение, чтобы снять игроков издалека, чтобы не отвлекать их.
Объединенные
способности этих игроков были довольно сильны на этом международном
поле боя, особенно с острыми чувствами снайпера.
Если бы камера находилась слишком близко, это повлияло бы на участников.
Конечно, такие камеры стоили очень дорого.
Хотя он был небольшой сборки, одна камера будет стоить больше миллиона юаней.
Они
рассредоточили несколько сотен таких камер по всему месту проведения
соревнований, чтобы убедиться, что они ничего не пропустят.
Кроме того, лишить участников возможности мошенничать.
Персонал
из разных стран следил за персоналом, работающим с этими камерами.
Кто-то не мог попытаться обмануть его под пристальными взглядами всех
присутствующих.
Они будут точно менять сцены и стараться изо всех сил, чтобы показать самых важных игроков и интересные сцены на большом экране.
Такая
задача была отличной проверкой возможностей реагирования операторов.
Поскольку они должны были транслировать сражение в режиме реального
времени, они должны были выполнять эту задачу с поразительной скоростью.
Те, кто был готов к такой задаче, не были обычными людьми.
Соревнования официально начались в 3 часа дня по британскому времени.
И все это должно было закончиться в три часа дня следующего дня.
Хотя
это было так для конкурентов, эти чиновники не смогли бы продержаться
так долго, поэтому в основном они переключались на другую партию или
уходили на полпути, а после некоторого отдыха возвращались и продолжали
наблюдать.
Конкуренты, однако, не пользовались такой роскошью.
На
травянистых равнинах им приходилось преодолевать трудности, связанные с
отсутствием пищи, и в то же время оставаться защищенными от нападений
противника.
Поскольку низменная местность окружала это пространство травянистых равнин, можно было легко увидеть, что происходит вдалеке.
Тем не менее, преимущество было в том, что вокруг были обильные растения и фермы.
Такая среда проверяла конкурентов на их способность приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.
Когда соревнование началось, ГУ Цинцзю мог видеть на большом экране задние виды многих конкурентов.
Насколько ей было известно, на этот раз в конкурсе приняли участие более тридцати стран.
Участников было больше сотни.
Именно
поэтому место проведения соревнований было огромным. С разделенными
сценами и таким количеством участников глаза этих чиновников были
постоянно заняты.
Балльная система отличалась от обычной. То, как
они подсчитывали очки на международных соревнованиях по стрельбе, было
немного отвратительно.
Каждая страна начинала бы с нуля, и три человека из каждой страны могли бы принять участие.
Когда участник из одной страны побеждал другого участника, полученные очки следовали за той частью тела, которая была поражена.
Если
они попадали в жизненно важные части тела—лоб или сердце противника,—то
получали пять очков. Конечно, они не будут использовать настоящие пули в
соревновании.
Что касается четырех конечностей и туловища, то
если бы они попали в части с меньшей площадью поверхности, такие как
тыльная сторона рук или подошвы, один заработал бы три очка. Что
касается больших поверхностей, таких как талия, они получат одно очко.
Это
были единственные три метода расчета. Только когда один из них не был
обнаружен, они могли поразить жизненно важные части противника на таком
поле боя.
Поскольку каждый был элитой своей страны, их реакция и скорость были определенного стандарта.
То,
в чем они действительно соревновались, было другими областями—такими
как их контроль над местом проведения, как в случае с Краффом.
Как только человек устранит противника, этот участник получит половину накопленных очков выбывшего игрока.
Это
привело к появлению множества возможностей на поле боя с точки зрения
накопления очков. Рейтинг также будет подвергнут катанию на американских
горках.
Если только разница не была чрезвычайно велика, вполне
возможно, что исключение игрока могло вызвать резкое изменение
накопленных очков другой страны, переместив эту страну с самого низа на
вершину рейтинга.
Это было Великим Испытанием способности сердец чиновников противостоять переменчивым переменам.
Когда началось соревнование, первым человеком, на которого ГУ Цинцзю обратила свое внимание, был не Инь Руойи, а Крафф.
среди стольких людей Крафф был единственным, кто действительно исчез в одно мгновение.
Многие чиновники искали его, потому что он был так знаменит, но им не удалось обнаружить Краффа среди стольких игроков.
Но на снимках был Крафф.
ГУ Цинцзю колебалась всего несколько секунд, когда обнаружила Краффа в правом нижнем углу.
«Эх. а где же Крафф?”»
— Спросил кто-то. ГУ Цинцзю указал на это этому человеку. «Седьмая строка, тринадцатый столбец, нижний правый угол.”»
Этот человек искал место, которое она упомянула, и после долгого подтверждения они поняли, что это действительно был Крафф.
Он изумленно вздохнул. «Способность краффа скрывать себя очень сильна. Как тебе удалось так быстро его найти?”»
Конкурс
начался минуту назад, и многим чиновникам пришлось искать его в разных
сценах. Однако ГУ Цинцзю нашел Краффа за смехотворно короткое время.
ГУ Цинцзю просто улыбнулся и ничего не сказал.
Она пристально смотрела на Краффа все это время. Затем она увидела, как игроки из разных стран вступают в действие на экране.
На такой плоской поверхности прятаться было лучшей стратегией, прежде чем встретить противника лицом к лицу.
Многие люди жили на лугах, и там были даже фермы.
Этим игрокам было легко прятаться.
Пристально глядя на Краффа, ГУ Цинцзю поняла, что он очень искусен в использовании своих сильных сторон.
Во
время соревнований все носили одно и то же. Пятна, которые прятал
Крафф, были похожи по цвету на то, что он носил, позволяя себе легко
сливаться с окружающей обстановкой.
Добавьте к этому тот факт, что
он, естественно, не слишком выделялся, ГУ Цинцзю понял, что он довольно
хорошо умел намеренно прятаться.
Конечно, как «хамелеон», он действительно имел больше возможностей, чем это.
Поскольку соревнования только начались, никаких напряженных сражений не происходило.
Игроки,
которые первыми вошли в игру, были очень осторожны, потому что никто не
был настолько глуп, чтобы выставить себя напоказ с самого начала.
Некоторые даже прятались в домах этих фермерских семей.
Один взгляд-и ГУ Цинцзю увидел то место, где прятался Крафф. Она также увидела, где прячется Инь Руойи.
Позиция
инь Руоя находилась на некотором расстоянии от Краффа, так что теперь
между ними, скорее всего, не возникнет никакого серьезного конфликта.
Именно тогда ГУ Цинцзю увидел на экране первое столкновение.
На международной карте места, где начинал играть каждый игрок, были четко обозначены.
Но
как только начиналось соревнование, один игрок неизбежно сталкивался с
другим. Это было неизбежно для интенсивного столкновения, чтобы
возникнуть, когда это произошло.
Сотрудники, контролирующие переключение сцен, играли эту битву на экране в середине смотровой площадки.
ГУ Цинцзю увидел, что эти два игрока были из Европы или США.
Место, где произошло столкновение, находилось за пределами фермы, среди животных, таких как коровы.
Но ГУ Цинцзю понял, что во время противостояния ни одна из пуль не попала в этих животных.
Их реакция, атака и способность уклоняться были сравнимы с нынешним ГУ Цинцзю.
Среди интенсивных выстрелов то, как игроки уклонялись, было похоже на то, что они находились в середине боевика.
Захватывающе и быстро.
После короткого перекрестного огня обе стороны быстро покинули свои места, что привело к временной остановке.
Такие звуки выстрелов привлекли бы игроков из других стран, поэтому они боялись, что их будет больше.
Никто не был устранен.
Первое противостояние длилось недолго, так что ГУ Цинцзю еще не мог оценить способности этих игроков. Но она поняла одну вещь.
Если
бы кто-нибудь из этих игроков принял участие в открытом мероприятии,
подобном тому, которое проводила ее школа, они бы раздавили всех
остальных игроков.
Среди тех, кто добрался до международного поля боя, не было ни одного слабого игрока.
в середине соревнования после окончания перекрестного огня главный экран вернулся к тому, что он первоначально играл.
Многочисленные сцены, показанные на экране, были слишком велики для чиновников, чтобы принять их.
Персонал также будет внимательно играть некоторые отдельные сцены сеяных игроков.
На этот раз Инь Руойи и Крафф были среди тех сеяных игроков.
Но
так как соревнования, в конце концов, только начались, эти игроки все
еще были чрезмерно осторожны, поэтому захватывающие и интенсивные
сражения еще не возникли.
За исключением сотрудников соответствующих ассоциаций, большинству чиновников стало скучно.
Поэтому среди них слышались приглушенные разговоры.
Это было нормальное явление.
Поскольку ГУ Цинцзю сидела в задних рядах, что было дальше от Ниан Чушэн и остальных, она не знала тех, кто ее окружал.
«Как это скучно. Так ли обычно бывает конкуренция? Это совсем не интересно, — начал кто-то тихо ворчать.»
Оглянувшись,
ГУ Цинцзю увидел, что голос исходит от светловолосого мужчины, который
казался относительно молодым. Он казался чрезвычайно скучающим и даже
зевнул.
Он добавил: «Держу пари, что посадить туда двух собак и
позволить им лаять было бы более интересно, чем то, что мы сейчас
видим.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю нахмурился.
Этот человек переборщил со своей речью.
Она оглянулась, и тот блондин увидел, что ГУ Циндзю заметил его. Затем он, казалось, что-то понял.
Он опустил глаза и отвернулся от пристального взгляда ГУ Цинцзю.
Рядом с ним кто-то тихо выругался: «Как ты думаешь, что это за место? Следите за своим поведением.”»
В
конце концов, это было международное соревнование, и здесь
присутствовали высокопоставленные чиновники из разных стран. Если кто-то
услышит его и поднимет шум по поводу того, что он упомянул, они легко
могут сделать это и привести к политическому скандалу.
Только тогда ГУ Цинцзю отвела взгляд.
Хотя, честно говоря, поначалу смотреть было действительно не на что.
Однако, наблюдая за тем, как игроки прячутся, можно было определить их привычки.
Но
только такие люди, как ГУ Цинцзю, могли истолковать их действия. Это
было пыткой для этих людей, которые не могли понять, что происходит, но
должны были оставаться рядом и наблюдать.
Однако никто не осмеливался высказать это мнение.
Они были здесь, потому что должны были выполнять свои обязанности.
Как раз в этот момент ГУ Циндзю увидел председателя Сун, который сидел в первом ряду, повернув голову и кивнув в ее сторону.
ГУ Цинцзю не совсем поняла смысл этого кивка, но она кивнула в ответ.
Вечером они пригласили ГУ Цинцзю поужинать с ними.
Когда она вышла, Ниан Чушенг сказала ей: «Не волнуйтесь, ночное время-это когда конкуренция становится интересной.”»
«Потому что это идеально, чтобы начать атаку поздно ночью?” — Спросил ГУ Цинцзю.»
Нянь
Чушенг кивнула и сказала с улыбкой: «Ты можешь прийти и посмотреть
сегодня вечером, но не заставляй себя. Соревнования закончатся завтра в 3
часа дня, когда придет время, они запишут важные моменты. Вам не нужно
смотреть его вживую, если вы не можете принять его.”»
«- Я понимаю, командир Ниан.”»
ГУ Цинцзю кивнул и пошел есть вместе с Ниан Чушэн и остальными.
По
крайней мере, они все еще могли есть. Что же касается Инь Руоя и
остальных, то им пришлось остаться на месте проведения соревнований на
всю ночь.
Когда один из них не был на самом поле боя, они честно не могли понять окружающую среду, в которой происходило соревнование.
Но это была не такая спокойная обстановка, как то, что они могли видеть на экранах.
После еды ГУ Цинцзю просто немного отдохнул, прежде чем снова войти в смотровой зал.
Войдя, она успела как раз вовремя, чтобы увидеть захватывающую битву.
точно судить о направлении, в котором уклонялся противник, было непросто.
Когда она наблюдала за Краффом в действии, глаза ГУ Цинцзю заискрились.
Она вернулась на свое место, чтобы посмотреть на это соревнование.
Судя по тому, что они видели на экране, Крафф кого-то преследовал.
Он и двое его спутников решительно улыбались друг другу.
Оранжевое свечение, исходящее от фермерских домов в окрестностях, и ночной визуальный эффект камер.
Для этого соревнования все игроки использовали специально изготовленную модель пистолета.
Он отличался от тех, которыми пользовались ГУ Цинцзю и остальные. Этот тип оружия мог стрелять на большее расстояние.
Он
развился из орудий, используемых для стрельбы по круглым мишеням. Хотя
он имел форму пистолета, его ствол был тонким и длинным.
По крайней мере, он мог обеспечить точность в пределах двух тысяч метров.
Это была отличная проверка навыков пользователя в управлении пистолетом.
Камера была направлена прямо на Краффа. ГУ Цинцзю видел, что когда Крафф выстрелит, на его лице появится фанатичное выражение.
Она была очень хорошо знакома с таким выражением—это было то, которое показывало решимость игрока ударить добычу.
Более того, когда он стрелял, он почти не колебался, и он всегда мог попасть в цель, в которую он целился.
Игроки, за которыми он гнался, тоже двигались с невероятной скоростью, прячась и уворачиваясь.
Это была определенно не простая задача-целиться в цель, когда она была слишком далеко.
Более того, у другой стороны не было намерения противостоять ему в лоб.
Именно в этот момент повторяющиеся выстрелы привлекли внимание других игроков.
Кто-то бросился на Краффа. Видя, что ситуация складывается неблагоприятно для него, он немедленно взобрался на ферму.
А двое его товарищей по команде продолжали гоняться за остальными.
После
того, как Крафф забрался в дом, так как он был под крышей, и добавил к
тому, что это была темная ночь, даже если там были камеры, он все равно
ненадолго исчез.
Те, кто гнался за ним, не были головорезами. Они быстро отступили за другие препятствия на ферме.
Но когда один из них на мгновение замедлился, он на мгновение оказался незащищенным под светом фонаря.
Это была всего лишь короткая секунда.
Бах!
После тонкого звука выстрела зрачки этого игрока сузились, и он почти мгновенно увернулся.
Однако он не ожидал, что кто-то выстрелит в том направлении, в котором он двигался, пытаясь увернуться от пули.
По иронии судьбы, это означало, что с ним ничего бы не случилось, если бы он просто остался там, где был.
Рядом
с большим экраном была колонка, показывающая накопленные баллы для
каждой страны, и теперь она показывала, что США набрали четыре балла и
заняли первое место.
Один игрок из Франции был исключен.
«Вау…”»
В толпе послышались судорожные вздохи. Многие люди не видели ясно, как все это привело к такому результату.
ГУ Цинцзю тоже был поражен.
Этот
выбывший французский игрок, безусловно, не замедлил с ответом, и с его
скоростью у него не было проблем с уклонением от пули.
Но самое главное, как Крафф точно предсказал направление, в котором он собирался уклониться?
Этот выстрел только что …
ГУ
Цинцзю нахмурился. Основываясь на ее способностях, ей все еще было
немного трудно точно предсказать направление, в котором кто-то собирался
уклониться.
Если только рядом с ее противником не было явного препятствия.
Но ничего кроме ровной местности со всех сторон не окружало французского игрока…
Просто не было никакой возможности предсказать, в каком направлении он будет уклоняться.
Но это был факт, что Крафф точно попал в него.
В полумраке показалось лицо Краффа, на котором отчетливо читалось высокомерие.
Затем он поднял брови, глядя в камеру.
ГУ Цинцзю постучала пальцем по своей руке. Международная битва действительно превзошла все ее ожидания.
Возможности этих игроков были ужасающими. Но эта грубость казалась еще более пугающей.
не так захватывающе, как я себе представлял, местоположение Инь Руоя
было очень далеко от Краффа, и в настоящее время там не было никакого
действия.
На большом экране кто-то в замедленной съемке комментировал выстрел, произведенный ранее краффом.
Жаль,
что место, где прятался Крафф, находилось в слепой зоне. Следовательно,
можно было видеть только направление, в котором Крафф выстрелил этим
огнем, а не какие-либо другие вопросы.
Может быть, Крафф случайно промахнулся мимо своей цели, и французский игрок так неудачно попал?
Но это было невозможно.
Если
только они не смогут попасть в цель в этом соревновании, что-то столь
смехотворное, как «промахнуться мимо цели», не может произойти.
Игроки здесь могли легко ударить яблоком по голове человека с закрытыми глазами на расстоянии нескольких сотен метров.
Крафф получил четыре очка с этим выстрелом, единственные очки, полученные любым игроком до сих пор.
С этой первой победой ночное сражение стало еще более напряженным.
Если бы это не было настоящим соревнованием, можно было бы подумать, что они смотрят фильм.
Сражения и пули, летающие вокруг, были захватывающими за пределами воображения.
ГУ Цинцзю заставила себя не спать и бодрствовала до полуночи, пока председатель Сун не заставил ее вернуться и отдохнуть.
Когда придет время, он пошлет конкурсное видео ГУ Цинцзю, чтобы она его проанализировала.
Из-за травмы руки ГУ Цинцзю не могла спать допоздна.
Помимо
того, что аудитория была более высокого класса, чем обычные
соревнования, в других областях было не так уж много различий.
ГУ
Цинцзю пожалела, что не может испытать соревнование в качестве игрока,
чтобы справиться с возбуждением в том месте, где происходило все
происходящее.
Ей придется подождать еще три года, прежде чем она сможет принять участие.
Когда
она вернулась на следующий день, ГУ Цинцзю увидела, что США по-прежнему
занимают первое место, в то время как китайская команда занимает
второе.
У них было 24 и 20 очков соответственно.
Хотя битва была интенсивной и взрывоопасной в течение всей ночи, это не означало, что было легко набрать очки.
Все были искусны. Можно было только сказать, что Крафф из сборной США действительно был чрезвычайно сильным игроком.
Но первое выступление Инь Руоя можно было считать очень впечатляющим.
На второй день ГУ Цинцзю услышал, как многие люди обсуждают его.
Этот гениальный игрок, внезапно появившийся из Китая, вызвал интерес многих.
ГУ Цинцзю недолго наблюдала, прежде чем председатель Сун позвал ее.
«Какие мысли приходят вам в голову после того, как вы наблюдали за ними все это время?”»
— Спросил председатель Сун у ГУ Цинцзю, когда тот вышел в коридор.
ГУ Цинцзю на мгновение задумался, а затем мягко сказал: «На самом деле это не так интересно, как я себе представлял.”»
Раньше
она думала, что, поскольку это международное соревнование, оно будет
таким же захватывающим и впечатляющим, как и другие международные
спортивные соревнования.
Однако, за исключением тех случаев, когда
происходили сражения между игроками, большую часть времени соревнование
было довольно скучным.
ГУ Цинцзю чувствовал это.
Председатель сон кивнул и улыбнулся. «Многие люди раньше думали так же.”»
«Но
Цинцзюй, ты должен знать, что это соревнование не открыто для публики, и
те, кто не участвует в действии, не могут понять восторга, который
происходит во время соревнования. Вы видели на большом экране, что их
битва взорвалась с огромной скоростью и быстро закончилась. Но с
волнением от всего этого, примите участие в качестве игрока, прежде чем
вы сможете понять. Что касается большей части «аудитории» там, то им
нужно понять, что точка, которую они имеют, будет определять рейтинг их
страны.”»
ГУ Цинцзю впала в глубокую задумчивость, когда услышала слова председателя Суна.
На самом деле, она понимала такую ментальность.
Все те, кто был внутри, были чиновниками, и большинство из них могли довольно хорошо сдерживать себя.
Поэтому атмосфера была торжественной, а атмосфера официоза-напряженной.
Это повлияло на настроение ГУ Цинцзю при просмотре соревнований.
Вот почему она чувствовала, что соревнование было скучным.
Только сами игроки могли понять, насколько захватывающим было это соревнование.
«Через
три года придет твоя очередь выступать. Я верю в тебя. Три года спустя,
я надеюсь, что вы сможете взяться за руки с Инь Руойи и сотворить чудо.
На этот раз я уже в восторге от выступления Инь Руоя.”»
Это озадачило ГУ Цинцзю. «Разница в очках не так уж велика. Разве вы не доверяете Инь Руои, председатель Сун?”»
Крафф
горько рассмеялся. «Конечно, я ему доверяю. Но чем ближе соревнование
подходит к концу, тем более бдительными будут страны, занявшие первые
места, что делает все более трудным получение очков. Что же касается
стран, занявших последнее место, то они начнут агрессивные атаки. Даже
Крафф не мог гарантировать, что он сможет получить много очков в такой
ситуации. Во второй половине игры даже он иногда набирал всего одно
очко. В такие моменты, как этот, тем более они должны сделать выбор в
пользу самосохранения. Если игрок случайно выбывает, то человек, который
устранил этого игрока, получит половину своих накопленных очков. Это не
конец, который они могут вынести.”»
Слова председателя Сун заставили ГУ Цинцзю слегка нахмурить брови.
Похоже, Китай всегда придерживался консервативной стратегии.
После получения достаточного преимущества, они должны тщательно защитить себя.
Это было, конечно, самое главное. Но означает ли это, что они вообще должны прекратить атаковать?
Хотя ГУ Цинцзю не была в игре, она не могла не задаться вопросом, Что бы она сделала, если бы была там и лидировала.
Возможно,
потому, что председатель Сун мог сказать, что ГУ Цинцзю был в глубоком
раздумье, председатель Сун спросил, «Если бы Вы были в игре и
лидировали, что бы вы сделали?”»
ГУ Цинцзю немного подумал, но не дал определенного ответа. «Все зависит от ситуации.”»
Она могла атаковать или играть в обороне.
Все это были пустые разговоры до того, как она приняла участие в конкурсе.
Но в глубине души ГУ Цинцзю, возможно, была более склонна к этому.… атаковать?
Председатель
сон не стал продолжать обсуждение этого вопроса. Он просто похлопал ГУ
Цинцзю по плечу и сказал, «Тебе не нужно сейчас беспокоиться об этом. У
тебя есть еще три года, чтобы подготовиться. Учись хорошо у старейшины
гонга. Выиграйте местные соревнования по стрельбе в октябре первого.”»
«Мм.”»
После этого разговора с председателем Суном ГУ Цинцзю снова вернулся в смотровую.
Как и предсказывал председатель сон, впоследствии страны, занявшие нижние позиции, начали совершать агрессивные нападения.
При
столкновении со странами с высокими баллами, до тех пор, пока они
устраняли человека с самыми высокими баллами, они могли получить
половину своих очков. Разве это не гарантированная хорошая сделка?
Но игроки, занявшие первые места, тоже не были головорезами. Естественно, они будут более осторожны, скрываясь.
Только один Крафф принес из США 14 очков. Устранить его означало бы получить половину этой суммы, то есть 7 очков.
Только у инь Руоя было 12 очков.
Двенадцать очков.
Это было всего лишь на два пункта меньше, чем у Краффа в индивидуальном порядке.
Такой результат шокировал многих.
В конце концов, это было первое появление Инь Руоя на международном поле боя, и его выступление было достаточно выдающимся.
Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что Инь Руойи еще не встречался с Краффом лицом к лицу.
Напряженная битва между этими двумя, которую представляли себе другие, еще не началась.
Но, судя по реальной ситуации, Крафф был силен в своей способности скрываться.
Он
был похож на хамелеона, который хорошо прячется в своем окружении. Он
наносит противнику смертельный удар, когда тот не смотрит.
Игроки очень редко находили Краффа там, где он прятался.
С другой стороны, Инь Руой начал агрессивные атаки, и его ответы были первоклассными.
Эти два игрока демонстрировали два экстремальных стиля.
В конце концов, когда соревнование уже подходило к концу, все присутствующие занервничали.
Поскольку конкуренция становилась все более жесткой, в 1 час дня у команды США было 25 очков после получения еще одного очка.
У сборной Китая было 22 очка, после чего набрали два очка.
Председатель Сонг и все остальные были подключены.
На данный момент разница составляла всего три очка.
Может ли у них быть шанс в этом году?
Может быть, Инь Руойи сумеет сотворить чудо?
Но очень плохо, что почти никто из игроков не двигался активно на большой площадке в последние два часа соревнований.
Казалось совершенно невозможным получить эти три очка.
Но именно в этот момент, внезапно, Инь Руойи собралась встретиться с Краффом!
Нервничающая ГУ Цинцзю подсознательно сжала пальцы.
Большинство чиновников затаили дыхание, наблюдая за этой неожиданной сценой на экране.
До конца оставалось всего несколько минут.
Инь Руойи внезапно вошла в фермерский дом, где прятался крафф.
Крафф стоял на балконе верхнего этажа этого фермерского дома.
А Крафф уже заметил его присутствие.
В центре Дома, член команды США был в засаде.
Хотя Инь Руойи осторожно вошел, как было показано на видео, он не знал, что Крафф был на верхнем уровне.
Крафф висел рядом с куском стекла, и послеполуденное солнце отражалось от стекла, освещая его.
Там была занавеска, скрывающая Краффа, и даже если бы Инь Руойи посмотрел вверх, он не обязательно увидел бы Краффа.
ГУ
Цинцзю наконец—то понял, как Крафф получил свое прозвище «хамелеон» —
потому что у него всегда был способ сразу же найти идеальное укрытие.
Добавьте к этому его уникальную технику сокрытия дыхания, и даже игрок с обостренными чувствами не сможет обнаружить его.
Когда Инь Руойи подошел, Крафф прищурился.
Но
поскольку его укрытие было впечатляющим, он не осмелился подать сигнал
другому члену команды, потому что Инь Руойи сразу же заметила бы его
таким образом.
Однако Крафф спокойно поднял пистолет, целясь прямо в голову Инь Руоя.
Он узнал, что это Инь Руойи.
На его лице играла ухмылка, как будто он хотел нанести смертельный удар.
Смертельный удар по сборной Китая.
Удар в последнюю минуту перед окончанием соревнований.
Время,
казалось, громко тикало. Китайские представители, сидевшие среди
зрителей, чувствовали себя так, словно их вот-вот хватит сердечный
приступ от всей этой неизвестности.
Если бы Краффу удалось поразить Инь Руойи, Китай опустился бы на самое дно рейтинга.
30—
29—
Крафф уже спустил курок!
Все зрители чувствовали, как от волнения у них немеют скальпы.
Однако, когда пуля будет выпущена, по праву, Инь Руойи не сможет быстро ответить.
Но
в этот момент он внезапно прыгнул в дом и ловко уклонился от
смертельного выстрела Краффа со скоростью реакции, которая казалась
невозможной.
После этого он сделал три непрерывных выстрела в дом.
Бах!
Бах!
Бах!
«Игрок номер три из сборной США выбыл!”»
«Соревнование закончилось. Все игроки могут готовиться к возвращению на место отдыха, соответствующее вашей стране.”»
«Вах…”»
В толпе послышались вздохи. Председатель Сун и его группа чувствовали, как по щекам стекает холодный пот.
После того, как им удалось успокоиться, они получили удовольствие, видя невероятно потрясенное выражение лица Краффа на экране.
Однако в тот момент, как инь Руойи обнаружил Краффа?
Большинство людей, скорее всего, не понимали.
В
противном случае, судя по скорости, с которой двигался Инь Руойи, даже
если бы он был быстр в ответе, он, вероятно, не смог бы спрятаться от
пуль Краффа.
Существовала только одна возможность—он уже обнаружил Краффа.
вернитесь назад и проанализируйте вместе соревнование закончилось тем, что США, набрав 25 очков, заняли первое место.
А сборная Китая заняла второе место с 23 очками.
Не было никаких сомнений в том, что сборная США в очередной раз одержала победу на этом международном соревновании по стрельбе.
Присутствующие американские чиновники тут же зааплодировали.
Они всегда были более смелыми и непринужденными. Они были так счастливы, что даже начали танцевать.
Хотя другие страны не выглядели слишком счастливыми, они должны были поддерживать определенное отношение.
Они поднялись на ноги и с улыбками захлопали в ладоши.
Председатель сон и остальные тоже встали. Однако их улыбки были искренними.
Их улыбки были в основном потому, что они чувствовали гордость за Инь Руойи.
«Неплохо. На этот раз сборная Китая набрала 23 очка. Это всего лишь разница в два очка по сравнению с командой США.”»
«Для
первого появления Инь Руоя его индивидуальный счет всего на одно очко
меньше, чем у Краффа. Эта последняя битва, особенно, была чрезвычайно
захватывающей.”»
«Мы должны сделать комплимент Инь Руойи позже…”»
Когда ГУ Цинцзю, стоявшая сзади, услышала эти комментарии, она внутренне вздохнула.
Она понимала, что выступление Инь Руоя уже считалось неплохим.
Особенно его выступление в конце. Они могли бы описать его как чрезвычайно выдающийся.
Однако разница в два очка между двумя странами и разница в одно очко между Инь Руойи и Краффом была очень жаль.
Церемония вручения призов состоится сегодня вечером.
Увидев, что соревнование закончилось, ГУ Цинцзю покинул смотровую.
Как только соревнования закончились, они вернулись отдохнуть. На следующий день они должны были вернуться в Китай.
Когда она вернулась в отель, ГУ Цинцзю отправила сообщение Хелянь Няньчэну.
Она рассказала ему об итогах конкурса.
Обеспокоенная тем, что Хелянь Няньчэн может быть занят, она не стала резко звонить ему…
Вскоре после отправки этого сообщения раздался звонок хелянь Няньчэна.
«Соревнование
уже закончилось?” — Тихо спросил хелиан Няньчэн. С его конца линии
время от времени раздавался звук, как будто кто-то перелистывал
страницы.»
ГУ Цинцзю уловила это и сказала: «МММ, все закончилось.
Исход довольно печальный для нас. Но игроки нашей страны все сделали
хорошо. Ты сейчас очень занят?”»
«Не совсем.”»
Хелянь Няньчэн отложил документы в свои руки, чтобы сосредоточиться на разговоре с ГУ Цинцзю.
«Ты вернешься завтра? Я заеду за тобой в аэропорт.”»
«Но
я не уверен, что начальство захочет, чтобы я вернулся в ассоциацию с
ними. Я боюсь, что председатель может что-то сказать. Почему бы мне не
пойти и не поискать вас после того, как я это подтвержду?”»
Хелянь Няньчэн немного подумал, а затем тихо ответил: «Конечно, мы сделаем так, как ты говоришь.”»
«Главный инструктор, вообще-то я хотел спросить вас, почему ваша страна не участвует в соревнованиях по стрельбе?”»
Когда она смотрела на список участников, то не увидела никого из Пеналана.
«Наша
страна редко принимает участие в таких международных соревнованиях. Нет
ничего странного в том, что вы не видели никого из Пеналана.”»
Выслушав
объяснение Хелянь Няньчэн, хотя ГУ Цинцзю все еще была озадачена тем,
почему Пеналан не участвовал в этих соревнованиях, она просто ответила:
«о.”»
Как раз в этот момент Хелянь Няньчэн внезапно спросил, «Вы
будете участвовать в этом конкурсе через три года. Теперь, когда вы
посмотрели их заранее, вы чувствуете стресс?”»
«Стресс, не совсем.
В конце концов, у меня есть еще три года, чтобы подготовиться. Этот
американский игрок Крафф-ключевой игрок, который добился сегодняшней
победы. Есть что-то, что он сделал, и до сих пор я не могу понять, как
он это сделал. Конкурс только что закончился. Председатель нашей
ассоциации сказал, что он пришлет мне видео для последующего анализа. Я
должен во всем разобраться.”»
«Конкурс этого видео? Ты можешь
вернуть его обратно. У меня есть некоторое понимание этого. Мы можем
посмотреть его вместе, и я могу дать вам свое мнение для вашей
справки.”»
ГУ Цинцзю немедленно согласился.
церемония вручения призов хотя Инь Руойи был не в слишком хорошем
настроении, его результат произвел впечатление на всех остальных.
Самое главное, внушительное присутствие Краффа заставляло других чувствовать себя чрезвычайно напряженными.
Это было достаточно хорошо, что они добились улучшения. Поэтому председатель, естественно, не стал бы больше давить на Инь Руоя.
Ранее Китай занимал третье место.
Это было улучшение по сравнению с тем.
Пока
председатель Сун И еще несколько человек поздравляли Инь Жои, ГУ Цинцзю
некоторое время наблюдал за ними со стороны. Но внезапно перед ней
появился Инь Руойи.
«Вы смотрели соревнования?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Да, ты неплохо справился.”»
Инь Руойи издал горький смешок. «Я уверен, ты знаешь, о чем я думаю. Сначала я думал, что смогу сотворить чудо.”»
«А почему бы и нет?”»
ГУ Цинцзю внезапно расплылся в ослепительной улыбке. «В следующий раз ты мне отомстишь.”»
Инь
Руойи помолчал. «Я подумал, что вы посоветуете мне быть таким же
спокойным, как и другие, и сказать что-то вроде того, что мое
выступление уже было неплохим.”»
«Это потому, что у меня те же
мысли, что и у тебя, — ГУ Цинцзю поднял бровь. «Конечно, победа или
поражение-это не наша забота. Но поскольку мы участвуем в этом
соревновании, мы делаем это, чтобы победить. Мы подведем себя только в
том случае, если у нас нет цели. Хотя Крафф действительно силен, он
всего лишь человек. Приняв участие так много раз, он, безусловно,
превосходит вас с точки зрения опыта. Суть заключается в соревновании
через три года—его последнем перед уходом на пенсию.”»»
Слова ГУ
Цинцзю заставили Инь Руоя глубоко задуматься. «Крафф действительно
грозный противник, но он не непобедим. Главное, что место проведения
соревнований слишком велико, а это значит, что у него не так уж много
возможностей помешать ему набрать очки.”»
Конечно, Инь Руойи очень
хорошо знал свои собственные возможности. После этого соревнования он
получил прекрасный анализ возможностей Краффа.
Если бы это была индивидуальная битва, он не обязательно проиграл бы Краффу.
Но способность другой стороны скрывать себя была поистине невероятной. Он даже не заметил Краффа, прежде чем выстрелил.
При
этой мысли Инь Руойи слегка нахмурился. «Наблюдая за этим
соревнованием, вы обнаружили какие-либо заметные моменты, касающиеся
Краффа?”»
«Исходя из моих текущих возможностей, исключение-это то,
что я не могу гарантировать, но это не слишком вероятно для меня, чтобы
получить очки. Поскольку у меня мало практического опыта, я не так
устойчив, как эти игроки. Поэтому я не могу быть уверен, что мои
наблюдения будут точными. Я сосредоточился на одном: Крафф очень хорошо
умеет прятаться, и я не могу его обнаружить. Что меня беспокоит, так это
выстрел, который принес ему первые три очка в соревнованиях.”»
«Какой выстрел?”»
Инь Руойи еще не успел посмотреть полное видео, так как он только что вернулся с соревнований.
«Ты узнаешь, когда посмотришь видео Сегодня вечером.”»
Пока дуэт болтал, председатель сон подошел с улыбкой, «Почему? Вы двое обсуждаете соревнование?”»
ГУ Цинцзю и Инь Руойи оба кивнули и сказали, «ДА.”»
«Вы можете обсудить это, когда вернетесь. Церемония вручения призов вот-вот начнется. Руойи, тебе нужно идти прямо сейчас.”»
Инь Руойи кивнул и пошел туда, как велел председатель Сун.
Председатель Сун повернулся к ГУ Цинцзю с той же улыбкой на лице. «Не хочешь пойти и посмотреть?”»
ГУ
Цинцзю на мгновение задумался. Хотя она чувствовала, что такой случай
будет довольно скучным, было бы неплохо расширить свой кругозор.
Поэтому она кивнула и ответила: «Конечно, Председатель Сон. Может, пойдем туда вместе?”»
«Ладно, пошли.”»
я определенно стану вашим ночным кошмаром процесс вручения призов был более или менее похож.
Несмотря
на то, что церемония вручения призов была не из тех, что устраивают
десятки тысяч зрителей, атмосфера все еще оставалась довольно
оживленной.
Инь Руойи выдавил улыбку, принимая из рук чиновника Организации Объединенных Наций почетную медаль.
Внизу, на сцене, председатель Сонг и остальные аплодировали ему.
ГУ Цинцзю увидел Краффа, стоящего посередине, когда он внезапно наклонил голову набок и что-то сказал Инь Руою.
Улыбка на лице Инь Руоя мгновенно застыла.
Что бы там ни говорил Крафф, это было неприятно.
Крафф не смог скрыть самодовольной ухмылки на своем лице.
Когда
церемония закончилась, Инь Руойи спустился вниз с мрачным лицом.
Председатель сон, который заметил эту сцену раньше, дал ему простое
напоминание, «Руойи, ты не должен демонстрировать такое отношение в
подобном случае.”»
Они были из Китая, великой страны мира.
По
такому случаю, когда присутствовало так много людей из других стран,
они представляли образ Китая. Следовательно, они определенно не могли
плохо себя вести.
Услышав это, лицо Инь Руоя вернулось в свое
обычное состояние. По крайней мере, он не выглядел таким холодным и
отчужденным, как раньше.
— Спокойно спросил его ГУ Цинцзю, «А что сказал Раньше Крафф?”»
«…”»
Инь Руойи поджал губы и ничего не сказал.
ГУ Цинцзю почувствовал, что грубость, должно быть, сказала что-то такое, что укололо чувствительные места Инь Руоя.
Иначе он не мог бы показывать такое лицо на людях и перед таким количеством людей.
Конечно, этот инцидент только доказал, что у Краффа был плохой характер.
Инь Руойи и остальные уже собирались уходить после окончания церемонии, когда представители США внезапно подошли поздороваться.
Тренер их ассоциации сопровождал другую сторону. В то же время представитель Китая был председателем их ассоциации.
Оба лидера дружески приветствовали друг друга. Однако игроки под их руководством не были столь дружелюбны.
Как только Крафф подошел, он сказал Инь Руойи: «Очень жаль, что вы можете назвать меня только свидетелем пика.”»
Хотя эти слова не звучали слишком проблематично на поверхности, это был провокационный жест между игроками.
Но это было немного порочно для Инь Руойи.
Он
был гениальным игроком, на которого Китай возлагал большие надежды. Он
уже достаточно сожалел о том, что Крафф победил его, и теперь Крафф
должен был сказать что-то подобное.
Он намекал, что даже такой гений служит лишь ступенькой на его пути к вершине.
Его
последняя битва должна была состояться три года спустя. То, что он
сказал что-то подобное, показывало, что у Краффа не было никакого
уважения к Инь Руойи.
Это был факт, что Инь Руойи проиграл соревнование раньше. Неудивительно, что его лицо было таким ужасным раньше.
Рядом
с ним тренер пытался облегчить ситуацию ради Краффа. «Все игроки вашей
страны очень выдающиеся, особенно этот, который даже почти победил
Краффа. Он действительно невероятный.”»
Хотя это звучало как похвала, он пренебрежительно относился к Инь Руойи.
Однако в таком случае улыбка председателя Суна ничуть не изменилась.
Его аура была спокойной и ровной, как будто ему было все равно.
При таком расположении духа неудивительно, что он стал председателем.
Он был человеком, способным терпеть любые вещи.
Именно в этот момент Крафф внезапно заметил ГУ Цинцзю.
Та великолепная китаянка, которую он видел вчера на банкете.
Увидев
ее вместе с Инь Руойи и остальными, Крафф, казалось, что-то нашел.
Изображая шок, он сказал, «Интересно, эта красивая восточная девушка
тоже игрок из вашей страны?”»
Прежде чем остальные успели
заговорить, сама ГУ Цинцзю с улыбкой кивнула и даже протянула руку. «-
Да, Мистер Крафф. Через три года я буду твоим новым противником в твоей
последней битве.”»
— Я определенно стану твоим ночным кошмаром.
Судя по тому, как это видел Крафф, ее улыбка с поджатыми губами смутно источала холодок.
остановив его в его поисках в течение трех последовательных WinsCruff замер на мгновение.
Затем
он изобразил на лице преувеличенное недоверие и шок. «Я не смею
поверить, что у вас, ребята, сохранился такой прекрасный козырь. Ну что
ж, тогда я надеюсь, что буду иметь честь лично устранить вас через три
года.”»
Крафф расплылся в улыбке и протянул руку, сделав исторический момент, когда он пожал руку ГУ Цинцзю.
Эта легкомысленная улыбка в уголках ее губ превратится в кошмар, который не исчезнет навсегда, много лет спустя.
После
того, как они пожали друг другу руки, Крафф увидел руку ГУ Цинцзю,
обернутую гипсом. Он не мог не пожать плечами. «Похоже, у этой дамы
сейчас ранена рука. Вы все еще сможете держать пистолет?”»
Хотя
Крафф фыркнул, тренированный ГУ Цинцзю все еще мог понять его смысл. Она
спокойно ответила: «Мистер Крафф, только не говорите мне, что вы
никогда не получали травм во время тренировки?”»
Видя, что ГУ
Цинцзю может сохранять хладнокровие, несмотря на провокацию Краффа,
председатель Сун рассматривал эту спокойную и уравновешенную девушку в
другом свете.
В некотором смысле ГУ Цинцзю, выросший в обычной
семье и не тренировавшийся под огромным давлением, казался более
свободным, чем Инь Руойи, который точно так же зависел от его таланта.
Это
было потому, что Инь Руойи существовал под всеми видами славы и
внимания. Поэтому он, естественно, возражал бы против таких вещей
больше, чем ГУ Цинцзю.
Крафф был слегка удивлен тем, что ГУ Цинцзю не испытывал к нему никакого отношения.
У нее не было того странного взгляда, который он видел на вчерашнем банкете.
Она была совсем как обычная девушка, казалась грациозной и непринужденной, в то время как другие оценивали ее.
Но это заставило Краффа насторожиться.
Те,
кто имел право принять участие в этом международном конкурсе, не были
обычными людьми. Раньше он ничего не слышал об этой девушке. Неужели
Китай намеренно держал ее в секрете?
Он сделал себе пометку посмотреть ее информацию после того, как вернется.
После некоторого взаимодействия обе стороны вернулись на свои соответствующие территории.
Когда
они вернулись, кто-то из ассоциации забеспокоился. «Разве мы не даем
Краффу время подготовиться, разоблачая существование ГУ Цинцзю так
рано?”»
Председатель сон покачал головой и задумался, «Это нельзя
держать в секрете. В октябре, во время наших местных соревнований по
стрельбе, выступление ГУ Цинцзю определенно привлечет внимание различных
сторон. США держали довольно много шпионов в Китае. Это только вопрос
времени, когда они узнают о ГУ Цинцзю.”»
«Но я видел, что девушка
раскрыла себя, и это говорит о том, что она полна уверенности. Если бы
она и Инь Руойи объединили свои усилия в борьбе с Краффом, я чувствую,
что никаких серьезных проблем быть не должно.”»
В этом вопросе председатель сон был необычайно уверен.
Поскольку
председатель сон высказался именно так, остальные подумали об этом и
почувствовали, что его слова имеют смысл. Поэтому они выкинули этот
вопрос из головы.
Но самое главное, последняя атака Инь Руоя заставила их кое-что понять.
То
есть Крафф выиграл, исходя из своих возможностей. Но поскольку Инь
Руойи мог сбежать под его началом и даже уничтожить американского
игрока, способности Инь Руойи были не так уж плохи. Кроме того, там был
ГУ Цинцзю, чьи возможности были им пока неизвестны…
Но в любом
случае, поскольку старейшина Гун недвусмысленно попросил обучить ее,
можно было надеяться, что она и Инь Руойи действительно смогут сотворить
чудо в будущем.
После короткого отдыха этой ночью люди из
стрелковой ассоциации привезут их первыми на следующий день. В тот день
было боевое соревнование, но ГУ Цинцзю не было никакой необходимости
сосредотачивать свое внимание на этом.
ГУ Цинцзю пришлось проанализировать видео после того, как она вернулась.
Что
касается того первого выстрела, который сделал Крафф, то если она не
сможет понять, как это сделал крафф, ей будет довольно трудно остановить
краффа в его стремлении добиться трех побед подряд.
Без названия после возвращения в Китай ГУ Цинцзю была удивлена, что
председатель Сун не попросил ее вернуться в ассоциацию. Казалось, он
что-то понял. Он просто сказал, что впоследствии отправит конкурсное
видео на телефон ГУ Цинцзю.
Теперь, когда она была свободна, Первое, что сделал ГУ Цинцзю, вернувшись, — это поискал Хелянь Няньчэна.
Казалось,
он навсегда поселился в президентских апартаментах. Учитывая его
личность, в отеле, вероятно, надеялись, что он останется надолго.
Наличие большого персонажа, удерживающего форт в отеле, принесло бы неожиданные выгоды для отеля.
Когда ГУ Цинцзю добралась до нее, она не стала звонить Хелянь Няньчэну, потому что планировала сделать ему сюрприз.
Хотя
она знала, что Хельян Няньчэн, вероятно, уже знал о ее возвращении, у
нее была карточка номера в номер люкс. К этому времени все управляющие в
отеле уже знали ее.
ГУ Цинцзю поднялась на специальном лифте и украдкой поднялась на верхний этаж.
Здесь
был только один президентский номер. Бассейн и отдельный тренажерный
зал на верхнем этаже предназначались исключительно для гостей
президентского люкса.
Никто другой не мог наслаждаться всем этим.
Когда
она украдкой вошла в комнату, используя карточку номера, ГУ Цинцзю
толкнула дверь и увидела сцену, которая была настоящим праздником для
глаз.
На нем были только простые пижамные штаны, и он стоял босиком на ковре, повернувшись твердой и сексуальной спиной к ГУ цинцзю.
Хелянь Няньчэн надевал рубашку, Когда ГУ Цинцзю распахнул дверь и стал свидетелем этой сцены.
Услышав шум, Хельян Няньчэн обернулся, продолжая носить свою рубашку.
В этот момент ГУ Цинцзю увидел, что шелковая рубашка цвета слоновой кости скрывает эти идеальные восемь упаковок пресса.
Это было смертельно сексуально и соблазнительно.
«- Ты вернулся?”»
Его низкий голос звенел, когда он застегивал пуговицы.
Как будто он ждал ее все это время.
Рубашки цвета слоновой кости хорошо смотрелись только на некоторых людях, особенно из шелка.
Вокруг него была какая-то благородная аура. Если бы это был не конкретный человек, они не смогли бы держать такую одежду.
Но на Хельяньчэне он выглядел превосходно. Это не была одежда, дополняющая человека, но человек дополнял одежду.
Казалось, он поднял статус этого предмета одежды на одну ступень.
После
того, как он закончил застегивать пуговицы, он выглядел как сын
богатого человека из известной семьи, выглядя таким же ярким, как яркая
луна, отраженная на поверхности воды.
В его глазах было очарование и красота нефрита.
Как мог такой замечательный человек существовать на этой планете?
Несмотря на такие описания, он не казался женственным.
Он обладал всем, о чем только может мечтать человек.
«Главный Инструктор.”»
ГУ Цинцзю подошла к ней с глупой ухмылкой на лице. «Почему ты такой красивый?”»
«Нахальный.”»
Хелянь
Ньяньчэн притянул ГУ Цин Цзю в свои объятия, старательно избегая ее
раны. — Спросил он., «Вам было весело в Великобритании?”»
«Неплохо. Это просто немного разочаровывает, что мы не выиграли.”»
Было очень жаль, что они не выиграли. Но при таких обстоятельствах ГУ Цинцзю, конечно же, не сказал бы этого вслух.
«- Все нормально. Ты победишь, когда примешь в ней участие.”»
Слова
хэляня Ньяньчэна заставили ГУ Цинцзю чуть не расхохотаться вслух. «В
твоих устах это звучит так просто. Ты думаешь, это похоже на те
соревнования на открытом воздухе, которые мы здесь проводим?”»
Она почти не была уверена в себе.
«Это потому, что я тебе доверяю.”»
Его глубокие глаза посмотрели в ее, и атмосфера мгновенно изменилась.
Затем он медленно заговорил, «Кстати, есть кое-что, чего мы уже давно не делали.”»
«Что это?”»
После того как ГУ Цинцзю задал этот вопрос, Хелянь Няньчэн наклонил голову, и его тонкие губы поцеловали губы ГУ цинцзю.
Не
было никакой необходимости в обдуманных действиях. ГУ Цинцзю на
мгновение замолчал, а затем обвил одной рукой шею Хелянь Няньчэна.
Без названия после того, как дуэт разделил некоторые моменты близости, ГУ Цинцзю получил конкурсное видео ассоциации.
Она
отправила видео на компьютер и пригласила Хельяна Няньчэна посмотреть
его вместе с ней. «Что способности Краффа действительно были очень
сильны в этом соревновании. Но есть кое-что, чего я не могу понять.
Подойди и посмотри.”»
ГУ Цинцзю перетащил видео на начало.
Это была сцена, где Крафф закрепил свои первые три очка.
Даже сейчас, когда они смотрели его на видео, он был в визуальном слепом пятне.
Они могли видеть, откуда стрелял Крафф, но не могли видеть его суждения в тот момент.
Каким образом французский игрок так случайно увернулся в том направлении, куда стрелял крафф?
Бах!
После
того как прозвучал выстрел, ГУ Цинцзю заговорил: «Послушайте, я не
понимаю, на каком основании Крафф вынес свое суждение при таких
обстоятельствах.”»
«С этого места мы можем видеть, что он первым
выстрелил, прежде чем французский игрок увернулся. Но я просто не могу
понять, почему это положение так случайно. Выстрел Краффа также не может
отклониться от направления, в котором он намеревался. Так как же он
вынес свое суждение?”»
Обхватив одной рукой ГУ Цинцзю, Хельян Няньчэн протянул другую руку и повторил эту сцену еще раз.
«Логически это невозможно сделать…”»
Хелянь Няньчэн слегка приподнял брови.
Предсказывать и предсказывать при таких обстоятельствах-это два разных понятия.
Было невозможно угадать, в каком направлении этот французский игрок собирался уклониться.
Если
бы он увернулся первым, ГУ Цинцзю могла бы выстрелить, основываясь на
движениях другой стороны, и был хороший шанс, что она сможет точно
попасть в него.
Проблема заключалась в том, что он выстрелил еще
до того, как игрок успел пошевелиться. Так как же он мог предсказать, в
каком направлении этот человек будет уклоняться?
Однако суждение Краффа оказалось верным.
«Снайперы
быстро реагируют. Но если у человека сформировались какие-то привычки,
которые трудно изменить, то предсказать его поступки не так уж трудно.”»
Внезапно
это сказал хелянь Няньчэн. ГУ Цинцзю просто помолчала мгновение, прежде
чем ее осенило. «Вы хотите сказать, что Крафф хорошо понимает этого
игрока?”»
«Да, и он очень хорошо понимает этого игрока. Иначе крафф не осмелился бы сделать этот выстрел.”»
Слова хелянь Няньчэна просветили ГУ Цинцзю.
«Крафф сделал суждение о том, в каком направлении этот игрок собирался уклониться, основываясь на прошлых моделях?”»
«При
таких обстоятельствах, конечно, опасно выносить такое суждение. Но
ясно, что его авантюра окупилась. Такие суждения были бы бесполезны,
если бы он находился на большом расстоянии, но у Краффа было
преимущество быть рядом. Привычки человека могут стать его слабостью. Вы
можете посмотреть отношения Краффа с этим игроком, и вы поймете.”»
Получив этот совет, ГУ Цинцзю спросил кого-то из ассоциации.
Действительно,
оказалось, что Крафф и этот французский игрок были друзьями, и этот
французский игрок проходил обучение в США с самого раннего возраста.
Более того, он уже несколько лет тренировался вместе с Краффом в одном и том же месте.
При
таких обстоятельствах не было ничего удивительного в том, что Крафф мог
определить, куда стрелять, основываясь на привычных движениях
противника.
Поскольку он очень хорошо понимал французского игрока, он мог определить, в каком направлении тот будет уклоняться.
Французскому игроку оставалось только винить себя за то, что ему так не повезло, что он столкнулся с Краффом.
Это означало, что Крафф не был богом или кем-то еще.
Но то, что он был способен распознать этого игрока мгновенно, поэтому и сделал такое суждение быстро.
Ответные способности этого Краффа были все еще сильны.
ГУ Цинцзю попыталась поставить себя на его место, но она чувствовала, что этого ей не добиться.
Но опять же, не было никого, кого бы она так хорошо понимала.
безымянный после выяснения того, как Крафф достиг этого подвига, ГУ Цинцзю почувствовала, что смятение в ее сердце рассеивается.
Теперь единственный вопрос заключался в том, обнаружит ли она Краффа, который умел исключительно хорошо скрываться в игре.
Хотя
у нее были очень сильные способности к восприятию, она никогда не
пыталась использовать их в таких обстоятельствах, поэтому она не
осмеливалась подтвердить, может ли она это сделать.
«Разве ты не должен сменить повязку для своей руки?”»
После просмотра видео, Хельян Няньчэн не выразил своего мнения много, но вдруг спросил ГУ Qingjiu о ее травме.
ГУ Цинцзю подсознательно посмотрел на ее руку. «Ах, да. Может ты поможешь мне сменить повязку?”»
«Дай-ка я посмотрю, как хорошо ты поправляешься.”»
Он осторожно поднял руку ГУ Циндзю, намек на беспокойство затуманил его отчужденные глаза.
ГУ Цин Цзю встала и пошла вместе с ним к кровати, чтобы забрать лекарство из ее багажа.
Она должна была прикладывать лекарство к этой внешней ране один раз в день.
Доктор посоветовал ей пока не принимать душ.
Но
в такую жаркую погоду невозможно было не принять душ. Поэтому ГУ Цинцзю
просто изо всех сил старалась не допустить, чтобы вода коснулась ее
руки, когда она принимала душ одна.
Хотя это было немного хлопотно, но не слишком сложно.
После снятия повязки слой за слоем рана ГУ Цинцзю была обнажена.
На
этой ране образовались струпья. Поскольку рана была довольно серьезной,
даже после того, как образовались струпья, рана все еще выглядела
довольно гротескной.
Снаружи все еще был виден кусочек розовой и нежной плоти.
На ране был слой слабого желтого лекарства, которое выглядело довольно пугающе.
Но, по крайней мере, это было намного лучше, чем то, как это выглядело вначале.
Хельян Няньчэн нахмурил брови, глядя на него.
Его поведение всегда было отчужденным, напоминая холод высоких гор.
Этот
намек на беспокойство за ГУ Цинцзю, который был на его лице, казалось,
мгновенно заставил его холод рассеяться, сделав его лицо более мягким.
Его красивое и завораживающее лицо заставляло сходить с ума и погружаться в них.
ГУ Цин Цзю уставился на него, пока он сосредоточился на применении медицины К ГУ Цин Цзюю.
Когда он прикладывал лекарство к этой ране, легкий холод постепенно омрачал его спокойное и прекрасное лицо.
Похоже, он был недоволен.
Прикрыв рану свежим куском марли, Хэлянь Няньчэн медленно заговорил: «Я не хочу, чтобы подобное случилось во второй раз.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она не знала, что ему ответить. Пока она остается на кафедре или в школе, это означает, что однажды ее пошлют на задание.
Не было никакой гарантии, что она не получит травму на задании.
Но она сделает все возможное, чтобы обеспечить свою собственную безопасность.
После того, как он применил лекарство, ГУ Цинцзю пробормотал: «Я хочу немного поспать. Джетлаг.”»
«Мм, отдохни немного. Я выйду ненадолго.”»
Был полдень, так что ГУ Цинцзю мог вздремнуть, чтобы наверстать упущенное.
Вспомнив,
что когда она только вошла, Хелянь Няньчэн одевался, чтобы выйти, она
тут же кивнула. «Мм, продолжай. Во сколько ты вернешься?”»
Как только этот вопрос слетел с ее губ, ГУ Цинцзю на мгновение замолчала.
Это было странно. Как будто она ждала Хелянь Няньчэна дома или что-то в этом роде.
Услышав это, губы хелянь Няньчэна изогнулись в довольной улыбке. «Я знаю, что вернусь раньше.”»
Затем он наклонил голову и поцеловал ГУ Цинцзю в лоб. «Подожди меня здесь и не бегай.”»
Одна эта фраза заставила сердце ГУ Цинцзю бешено забиться.
Такие слова были слишком двусмысленны. Настолько неоднозначно, что ГУ Цинцзю почти потерял способность думать о чем-либо еще.
Без названия после того, как Хелянь Няньчэн вышел, ГУ Цинцзю пошел в ванную, чтобы принять душ.
Хотя
это все еще была борьба, принять душ сейчас было намного легче, чем в
начале. Она уже могла позаботиться о себе, хотя это и требовало
некоторых усилий.
Приняв душ, ГУ Цинцзю отправился в спальню и немного вздремнул.
ГУ Цинцзю проснулся в три часа дня.
Когда она проснулась, Хелянь Няньчэн еще не вернулась.
Чувствуя
голод, она хотела, чтобы ей в номер доставили еду из гостиницы. Тем не
менее, она внезапно почувствовала тягу к острой и кислой пище из других
источников, поэтому она встала и переоделась в комплект одежды, прежде
чем выйти.
Наевшись досыта, ГУ Цинцзю вернулась, и ей позвонили из ассоциации.
Они сказали, что, хотя у ГУ Цинцзю была травма, она не могла пренебречь необходимой подготовкой.
После июля ГУ Цинцзю должна была отправиться на обучение к старейшине Гуну в августе.
Соревнование только что закончилось, и ей пора было узнать то, что знала только Инь Руойи.
Тем
более что в октябре ГУ Цинцзю предстояло принять участие в национальном
соревновании по стрельбе, поэтому ей, естественно, пришлось готовиться к
нему.
Это означало, что летние каникулы ГУ Цинцзю были всего лишь одним коротким месяцем.
ГУ Цинцзю не стал жаловаться и сразу же согласился.
Если она хочет добиться победы в большом соревновании в ближайшие три года, то должна приложить соответствующие усилия.
Повесив трубку, ГУ Цинцзю позвонила Ци Юэфэн и сообщила ей, что она больше не вернется.
А все потому, что соревнования должны были начаться в сентябре.
Ци Юэфэн понимала это.
После этого ГУ Qingjiu вернулся в отель.
Но, к своему большому удивлению, она не ожидала кого-то увидеть.
ГУ
Цинцзю честно не хотел говорить: «враги обязательно встретятся на узкой
дороге». И все же, поскольку это было так неожиданно, она не могла
найти для него другого описания.
Может быть, этот дуэт матери и дочери теперь часто тусуется в столице?
Их компания, находившаяся далеко в северном городе, теперь была свободна от проблем?
ГУ Цинцзю увидел Тан Яланя.
Войдя в вестибюль, она увидела выходящего оттуда Тан Ялана и группу богатых женщин.
Они весело болтали, излучая изысканную элегантность.
Тем
не менее, возможно, из—за того, что их личности не были на одном
уровне, Тан Ялань, которая притворялась высокомерной, шла с краю
группы-не то чтобы ГУ Цинцзю принижала ее.
Она выглядела
невероятно неуклюжей, изо всех сил стараясь слиться с толпой, но
чувствуя себя слишком гордой, чтобы подлизываться к другим женщинам.
Но любовная атмосфера Тан Ялан не бледнела по сравнению с этими богатыми женщинами.
Ее светло-голубой чонсам идеально подчеркивал ее льстивую фигуру.
Нетрудно было представить себе, какой потрясающей она была в молодости.
Однако ее улыбка полностью застыла при виде ГУ Цинцзю.
Хотя, она была не так шокирована, как ГУ Цинцзю себе представляла.
После секундного напряжения ее изящно очерченные брови намекнули на презрение.
Это принесло как развлечение, так и бесконечную холодность в сердце ГУ Циндзю.
ГУ
Цин Цзюй хотела сделать вид, что не видит ее, но когда она проходила
мимо Тан Яланя, последний взял инициативу на себя, чтобы заговорить.
«Поначалу я подумал, что Шивэй просто шутит. Я действительно никогда не ожидал этого, ГУ Цинцзю…”»
Она заговорила, намекая на более глубокий смысл. ГУ Цинцзю мгновенно остановилась. «Что ты имеешь в виду?”»
Тан Ялан тоже остановилась как вкопанная. Группа богатых женщин рядом с ней последовала ее примеру.
Они смотрели на эту парочку с изумлением и замешательством.
Но одна из них, красивая и добрая женщина, широко раскрыла глаза от шока при виде ГУ Цинцзю.
Она прикрыла уголки губ пальцами, чтобы скрыть свое изумление.
Только тогда Тань Ялань перевела взгляд на ГУ Цинцзю.
Без названия у нее больше не было того кроткого фасада, который она надевала, когда просила помощи у ГУ Цинцзю раньше.
В этот момент Тан Ялан полностью проявила свое истинное лицо.
Высокомерно и невероятно жестоко.
«А ты как думаешь? Это место, куда может прийти кто-то вроде тебя?”»
Она
смотрела на ГУ Цинцзю своими глазами, в которых не было ни капли
нежности и любви. Что-то такое, что должно быть видно в глазах
биологической матери.
Вместо этого она даже не потрудилась скрыть свое презрение и ненависть.
Она все еще несла эту обиду на ГУ Цинцзю за ее отказ вступить в брак с семьей Ли, за ее нежелание жертвовать ради семьи Юй.
ГУ
Цинцзю издал презрительную усмешку. «Как странно. Мадам Тан, вы же не
заказывали весь этот отель? Почему я не могу прийти сюда, когда ты
можешь?”»
«Все такой же наглый, как всегда.”»
Взгляд Тан
Ялана стал суровым. «Ничего страшного, если ты не умеешь проявлять
уважение к старшим. А теперь ты даже делаешь что-то настолько постыдное.
Слава Богу, что я не вернул тебя тогда в семью Юй. Или же кто знает,
сколько позора ты навлечешь на нашу семью ю!”»
ГУ Цинцзю почувствовала, как игла вонзилась ей в сердце, вызывая боль, которая начиналась незаметно и постепенно усиливалась.
«Что же я такого постыдного сделал? И какое это имеет отношение к твоей семье ю?”»
Каждый раз, когда она встречалась с Тан Яланом, ей приходилось освежать свою мораль.
Она действительно не могла понять, почему Тан Ялан родила ее тогда, когда она так ненавидела ее.
«Разве ты здесь не потому, что ты любовница? И у тебя даже хватает наглости возражать!”»
Тан Ялан выпалила все это без колебаний, ошеломив всех вокруг.
Честно
говоря, каждый, кто приходил в это место, имел определенный социальный
статус. Между этими выдающимися семьями непременно должны были
разразиться грязные скандалы.
Но кто мог сказать что-то подобное вслух на публике?
Откровенный тон Тан Ялан ясно выражал ее намерение пристыдить эту девушку на публике.
Когда они повернулись к девушке, то увидели, что кровь отхлынула от ее лица.
Однако
она не была так взволнована и беспомощна, как они себе представляли.
Просто ее глаза становились все холоднее. «Так вот что тебе сказала твоя
чудесная дочь? И ты просто поверил всему, что она сказала? Ах да, я и
забыла, что ты поверишь в любую чепуху, которую расскажет тебе твоя
дочь.”»
«Yalan… Ялан, что бы это ни было, не говори об этом здесь.”»
Эта
красивая женщина, которая была потрясена, увидев ГУ Цинцзю ранее,
бросила обеспокоенный взгляд на ГУ Цинцзю, прежде чем мгновенно потянуть
Тан Яланя за руку.
Как будто хотел остановить ее.
Тан Ялан,
однако, была еще более возбуждена и полностью игнорировала взгляды всех
вокруг нее. «ГУ Цинцзю, позволь мне сказать тебе вот что—не мечтай
когда-нибудь вернуться в семью Юй в этой жизни. Семья Ю никогда не
захочет кого-то вроде тебя!”»
Тань Ялань никогда не упоминала о
том, что ГУ Цинцзю была ее дочерью. Казалось, она пыталась намекнуть,
что ГУ Цинцзю была просто незаконнорожденной дочерью.
Незаконнорожденная дочь, которая пыталась вернуться в законную семью…
Как будто Тан Ялан пытался что-то защитить.
А
ГУ Цинцзю была той самой незаконнорожденной дочерью, которая, помимо
того, что была непрезентабельна, совершила нечто совершенно позорное.
Хотя кровь отхлынула от лица ГУ Цинцзю, бесконечная печаль переполняла ее изнутри.
Она
вдруг скривила губы. «Я действительно не могу поверить, что я твоя
биологическая дочь. То, как ты себя ведешь, чуть не заставило меня
подумать, что я незаконнорожденная дочь твоего мужа от какой-то
посторонней женщины, раз ты так меня ненавидишь. И чтобы ты хотел
запятнать мое имя даже ценой пренебрежения своим лицом перед таким
количеством людей.”»
Без названия когда Тань Ялань услышала слова ГУ Цинцзю, ее сердце дрогнуло.
Она думала, что ГУ Цинцзю ничего не скажет, и не ожидала, что девушка выпалит об этом перед таким количеством людей.
Ее лицо внезапно стало слишком ужасным.
Ее
первоначальным намерением было унизить ГУ Цинцзю. И все же она не
хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что ГУ Цинцзю-ее биологический ребенок.
Что же касается ГУ Цинцзю, то в этот момент она наконец увидела истинное лицо Тан Яланя.
В глазах Тан Ялана она видела только отвращение и негодование, и ни следа нежности, которой должна обладать мать.
Возможно, ГУ Цинцзю никогда не понадобятся ответы на конкретные вопросы.
Потому что ответы больше не имели значения.
«Мадам
Тан, есть поговорка, которая гласит: «Вы можете есть все, что вам
нравится, но вы не можете говорить так, как вам нравится».”»
«Что это за клевета?”»
Тан
Ялан намеренно повысила громкость. «Шивэй видела это собственными
глазами. Если вы не любовница, у вас нет того, что нужно, чтобы
приходить и уходить в такое место, как вы хотите.”»
«Ялан, Ялан, что именно происходит?”»
Одна
из богатых женщин рядом с ней, которая больше не могла смотреть на этот
шум, снова попыталась остановить Тан Яланя. К тому времени все больше и
больше людей останавливалось посмотреть это шоу.
Эти люди показывали пальцами и сплетничали с недоверчивым выражением на лицах. Им явно не терпелось посмотреть хорошее шоу.
Игнорируя эти взгляды, она не могла сдержать ненависть в своем сердце, когда смотрела на лицо ГУ Цинцзю.
Она подняла руку, желая ударить ГУ Цинцзю. «Сегодня я научу тебя уважать старших. А еще за то, что ты бесстыдная девка!”»
Но прежде чем ее ладонь успела опуститься на лицо ГУ Цинцзю, тот схватил ее за руку.
Схватив Тан Ялан за руку, она спросила с ледяным взглядом: «Тан Ялан, ты что, с ума сошел?”»
И не важно, что она вступила с ней в спор. Но подумать только, что она на самом деле хотела физической близости.
«Отпусти меня!”»
Тань
Ялань боролась изо всех сил, Но ГУ Цинцзю не отпускала ее. Как раз в
этот момент, заметив что-то неладное, к нам подошел сотрудник службы
безопасности вместе с управляющим.
Обрадованный Тан Ялан тут же
сказал им, «Быстро, подойди и прогони эту женщину. Черт возьми,
серьезно. Неужели ты позволяешь кому-то из Тома, Дика и Гарри приходить
сюда?»
Рассерженные и удивленные, спутники Тан Ялана начали отдаляться от ссорящегося дуэта.
Те,
кто приходил в это место, имели определенный социальный статус. Кто
станет полностью игнорировать свое лицо и ссориться с кем-то на публике?
Особенно если учесть, что этот человек был ее дочерью.
Но когда менеджер отеля подошел и увидел ГУ Цинцзю, он казался взволнованным. «Мисс Гу, э-э … …”»
ГУ
Цин Цзюй стряхнул руку Тан Яланя и усмехнулся, когда она бросила на нее
взгляд. «Эта сумасшедшая женщина настаивает на том, чтобы поссориться
со мной здесь.”»
Управляющий отелем недоверчиво посмотрел на Тан
Ялана. Видя, что она снова хочет заняться физическим трудом, услышав
слова ГУ Цицзю, он немедленно шагнул вперед и преградил ей путь ГУ
Цицзю. «Мадам, мои извинения. Наш отель не принимает таких людей, как
вы.”»
Обычно отели не делают ничего подобного, чтобы оскорбить гостей.
Но эта девушка была гостьей единственного в отеле президентского номера.
Естественно, отель не мог позволить себе оскорбить ее.
Под пронзительные вопли Тан Ялана ее насильно выволокли из этого места.
С холодным выражением лица ГУ Цинцзю небрежно направился к выделенному лифту.
Те гости, которые видели, как она вошла в лифт, и знали, куда он ведет, переглянулись.
лицо безымянной ГУ Цинцзю стало еще хуже после возвращения в ее комнату.
Она закусила кулак. Ее терпимость все это время закончилась после того, как она услышала слова тан Ялана ранее.
Очевидно, между ними не было глубокой обиды. Все, что она когда-либо делала, это отклоняла просьбу семьи Юй.
И Тан Ялан так на нее обиделся.
Подумать
только, она даже хотела разрушить свою репутацию перед таким
количеством людей. У ГУ Циндзю больше не было никакой необходимости быть
с ней помягче.
Хотя с семьей Ю было нелегко иметь дело, возможно, был и другой способ?
Обида за прошлую жизнь должна была в конце концов быть погашена.
Она ни в коем случае не позволит семье Юй продолжать вести себя так высокомерно.
Когда Хэлян Няньчэн вернулся, он увидел ГУ Цин Цзю, лежащего на диване.
Она не спала и только смотрела в потолок широко открытыми глазами.
Он подошел и нежно погладил ее по лицу. «Я слышал о том, что случилось днем.”»
В его голосе звучала торжественная и убийственная аура.
«Семья ю увидит свой конец.”»
Эти
несколько слов заставили ГУ Циндзю сесть прямо и посмотреть на него. «Я
хотел бы иметь дело с семьей Юй, но с моей нынешней силой это очень
трудно сделать.”»
«Я помогу тебе.”»
Сначала он намеревался позволить ГУ Цинцзю сделать это самой. Тем не менее, семья Юй продолжала провоцировать ее снова и снова.
Хелянь Няньчэна начинали раздражать такие домашние мухи.
«Е Хуйнань узнал о том, что произошло сегодня. Что бы вы ни делали после этого, он больше не будет вмешиваться.”»
Эти слова ободрили ГУ Цинцзю.
Е Хуэйнань помог семье Юй из-за Юй Шивэя, но опять же, мать Юй Шивэя обидела ГУ Цинцзю…
ГУ
Цин Цзюй была его-Хелянь подружкой Няньчэн. Если бы он не заступился за
нее сейчас, когда возникли такие обстоятельства, он был бы слишком
бесполезным парнем.
Если бы Е Хуйнань услышал о том, что произошло сегодня, конечно, он бы понял.
«Ты все еще помнишь свою двоюродную бабушку?”»
Хелянь Няньчэн бросил ГУ Цинцзю какое-то напоминание.
ГУ Цинцзю был озадачен. «Моя Двоюродная Бабушка?”»
Хелиан
Ньянченг кивнул. «Ваша двоюродная бабушка в настоящее время работает в
качестве старшего менеджера на крупнейшем предприятии в вашей провинции и
обладает способностью взять на себя семью Ю. Если семья ю попала в
беду, и вы сообщите об этом своей двоюродной бабушке, она может развить
некоторые идеи и, естественно, сообщит об этом своему начальству.”»
Предложение хелянь Няньчэна просветило ГУ Цинцзю.
Почему она не подумала об этом раньше?
Конечно, ей бы это и в голову не пришло. Потому что она просто понятия не имела, чем занимается ее двоюродная бабушка.
Теперь, когда Хелянь Няньчэн напомнила ей об этом, ГУ Цинцзю сразу же все поняла. Он также дал ей достаточно места.
Если
бы она попросила Хелянь Няньчэна помочь ей, ГУ Цинцзю почувствовала бы
себя неловко. Другое дело, если бы она обратилась за помощью к своей
двоюродной бабушке.
Ее двоюродная бабушка была членом семьи Гу.
Когда ее отца обвинили и бросили в тюрьму, двоюродная бабушка пришла в ярость.
Если она сообщит об этом своей двоюродной бабушке, та будет знать, что делать.
ГУ Цинцзю мгновенно поднялся с дивана. «Пойду спрошу свою двоюродную бабушку.”»
ГУ Цинцзю не чувствовала никакого ментального барьера, ища помощи у своей двоюродной бабушки.
Но она не могла сказать это прямо и могла только рассказать своей двоюродной бабушке о деле семьи Юй.
Самое
большее, она могла бы рассказать им, что случилось с семьей Юй раньше.
Ее двоюродная бабушка была слишком мудра; чем больше ГУ Цин Цзюй
говорил, тем больше вероятность, что она скажет что-то не то.
Ее недовольство семьей Юй не было чем-то, что можно было бы ясно объяснить в течение нескольких минут.
Если бы Хелиан Ньянченг не напомнил ей, она бы никогда не узнала, чем занимается ее двоюродная бабушка.
Она повернула голову и поблагодарила Хелянь Няньчэна. «Спасибо, старший инструктор.”»
— Спасибо?
Мужчина позади нее расплылся в ослепительной улыбке.
То, чего он ожидал, не было этим словом благодарности.
Без названия это был первый раз, когда ГУ Шуянь получила телефонный звонок от своей племянницы.
Это было очень неожиданно.
Но вопрос, который подняла другая сторона, тоже был слишком внезапным.
Она быстро пошла спросить о приобретении компании.
ГУ Шуянь не совсем понимала ее, но все же терпеливо объяснила ей кое-что.
Но она не ожидала, что ГУ Цинцзю упомянет семью Юй.
При упоминании семьи Юй ГУ Шуянь почувствовала, как ее кровь закипает.
Конечно, она знала о происхождении семьи Юй, и еще больше о том, что ГУ Цинцзю был ребенком семьи Юй.
Кроме того, что он находил это шокирующим, ГУ Шуянь не понимал более тонких деталей.
Как
уже упоминала ГУ Цинцзю, когда ее младшего брата ГУ Хуна посадили в
тюрьму, ГУ Шуянь пришла в ярость именно по вине семьи Юй.
Это заставило ГУ Шуяна почувствовать ненависть к семье Юй.
ГУ
Цинцзю сразу перешел к делу. «Двоюродная бабушка, я знаю, что я дочь
семьи Юй. Следовательно, у вас могут возникнуть некоторые мысли по этому
поводу. Но я чувствую большое отвращение к семье Юй. Их целью, попросив
меня вернуться в их дом тогда, было заключить союзный брак с семьей Ли
через меня. Это было сделано для того, чтобы влить средства в корпорацию
Ю, чтобы помочь ей преодолеть кризис. Из-за этого случая папа даже
попал в тюрьму. Ты хоть представляешь, как я злюсь из-за этого?”»
ГУ
Шуянь могла сказать, что за словами ГУ Цинцзю скрывался более глубокий
смысл, и она слегка приподняла бровь. «Конечно, я слышал, что корпорация
» Ю » была в беде раньше. Но вы не вернулись, и семья ли не помогла
корпорации Ю, так как же они преодолели кризис?”»
ГУ Цинцзю не
скрывал этого от нее. «Потому что первая Мисс корпорации Юй, Юй Шивэй,
которая должна была выйти замуж за члена семьи Ли, сумела подцепить
кого-то богатого и влиятельного в столице. Но этот защитный щит вот —
вот потеряет свое применение. Я имею в виду, что если корпорация ю снова
погрузится в долговой кризис, вы поможете своей племяннице и
воспользуетесь этим кризисом?”»
Несмотря на ее трепещущее сердце,
голос ГУ Шуянь оставался спокойным. «Цинцзю, ты слишком много думаешь.
Двоюродная бабушка не может взять на себя управление такой огромной
корпорацией.”»
ГУ Цинцзю издал смешок. «Двоюродная бабушка, я это знаю. Поскольку это так, я не буду усложнять вам жизнь.”»
Как
раз в тот момент, когда она собиралась повесить трубку, ГУ Шуянь
внезапно спросил: «Неужели ты действительно так ненавидишь семью ю? Они
же твои биологические родители.”»
«Бабушка, а ты знаешь, что на
этой земле есть люди, которые не годятся в родители? Поскольку они уже
однажды причинили папе вред, нет никакой гарантии, что они не сделают
этого во второй раз. В настоящее время у меня нет больших средств…” тон
ГУ Циндзю был настолько злобным, что ГУ Шуянь застыл на другом конце
линии.»
«Ваши новости надежны? Похоже, что с Корпорацией ю сейчас все в порядке.”»
Когда она стояла рядом с офисным стулом, взгляд ГУ Шуяна упал на предложение, лежащее на столе.
Это было предложение их компании о расширении, и они искали соответствующую цель.
Звонок ГУ Цинцзю раздался в слишком удачное время.
Это вызвало у ГУ Шуяна некоторые подозрения.
«Правда это или нет, ты скоро узнаешь, Пратетушка.”»
ГУ Шуянь возобновила свой спокойный тон голоса и попрощалась с ГУ Шуяном с улыбкой.
После
того, как звонок закончился, ГУ Qingjiu затем повернулся к Helian
Niancheng рядом с ней. «Я рассказала об этом своей двоюродной бабушке.
Но главный инструктор, взяв на себя управление корпорацией-это не
простой подвиг. Я не могу возлагать все свои надежды на двоюродную
бабушку.”»
«Если у компании твоей двоюродной бабушки есть планы по расширению, это может соблазнить ее.”»
Губы хэлиана Ньянчэна изогнулись дугой, когда он многозначительно произнес эти слова.
ГУ Цинцзю помолчал. Что же натворил Хелянь Няньчэн?
Без названия тем не менее, чтобы они действительно приступили к действию, определенно потребуется некоторое время.
ГУ Цинцзю не спешил.
Она слегка прищурилась, размышляя о том, что имел в виду Хелянь Няньчэн под этими словами.
Хелянь Няньчэн протянул руку и усадил ГУ Цинцзю к себе на колени.
«Тебе не нужно так сильно беспокоиться.”»
Он сказал это тихим голосом, как бы утешая ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю на самом деле совсем не возражал.
В
прошлом она так сильно хотела отомстить семье Юй. И все же, судя по
всему, было нелегко отомстить семье Юй в корпоративном мире, просто
поступив в армию.
Особенно с тех пор, как Ю Шивэй связался с Е Хуэйняном.
Но теперь, собравшись с мыслями, она кое-что поняла.
Что можно было подумать о том, чтобы иметь дело с семьей ю?
Просто используйте любые доступные средства.
Даже
если она не могла разрушить семью Юй, она должна была нанести какой-то
серьезный ущерб, по крайней мере, для того, чтобы им было трудно
изменить ситуацию.
Так что теперь она понимала, что Хелянь Няньчэн
мог что-то сделать за ее спиной. С другой стороны, у нее больше не было
никаких возражений.
ГУ Цинцзю не ожидал, что Юй Шивэй действительно появится на следующий день, чтобы найти ее.
Когда менеджер позвонил и сказал, что кто-то хочет ее видеть, она слегка удивилась.
Убедившись, что другая сторона ищет ее, а не Хелянь Няньчэн, ГУ Цинцзю спросил, Кто это.
Оказалось, что это Юй Шивэй.
Ее сердце на мгновение замерло, и намек на улыбку тронул уголки ее губ. Но она не отказалась. «Пусть она поднимется.”»
ГУ Цинцзю вышел из спальни и направился в гостевую комнату на втором этаже.
В тот день ю Шивэй надела белое шелковое платье.
Облегающая ткань подчеркивала ее идеальную фигуру.
Пока
она шла, ее бедра покачивались, излучая смесь невинности и
соблазнительного очарования. Наверное, ни один мужчина не мог отвести от
нее взгляда.
Она закусила губу, когда вошла в лифт, но затем пламя ярости почти вырвалось из ее глаз.
Она понятия не имела, что, черт возьми, было не так с ее матерью, чтобы спорить с ГУ Цинцзю даже в этом отеле.
Она всегда знала, что ГУ Цинцзю остановился там, и именно она рассказала об этом Тан Яланю.
Но она, честно говоря, не ожидала, что ее мать поступит так опрометчиво.
Е Хуэйнань приказала ей не связываться с ГУ Цинцзю, несмотря ни на что.
Только по этой причине она и сдерживала себя.
Теперь, когда случилось нечто подобное, ее мать выгнали из отеля и занесли в черный список.
Узнав об этом инциденте, е Хуэйнань пришел в ярость, что он делал крайне редко.
Кто-то сообщил ему об этом сразу после инцидента. Можно было быть уверенным, что кто-то рассказал ему об этом.
Тогда
Юй Шивэй впервые увидел, как Е Хуэйнань так рассердился. Он просто
произнес эту строчку с мрачным выражением лица: «Если ты не можешь
заставить ее простить тебя, просто жди, пока человек, поддерживающий ее,
не убьет тебя».
Это вызвало страх в сердце ю Шивэя.
Она примерно знала, что человек, поддерживающий ГУ Цинцзю, был тем армейским офицером, которого она видела раньше.
Скрежеща зубами от ярости, она с трудом сдерживала гнев.
Она
не возражала против того, что была вынуждена прийти и извиниться перед
ГУ Цинцзю. Но что именно этот человек увидел в ГУ Цинцзю?
Она была той самой непрезентабельной младшей сестрой, которую она никогда не принимала близко к сердцу.
Тем не менее, она могла встретить кого-то, кого даже Е Хуэйнань опасался.
Предыдущий инцидент уже прояснил, что личность другой стороны была не простой.
Неудивительно, что на этот раз Е Хуэйнань впал в такую ярость.
Поэтому она особенно тщательно одевалась. Даже если она собиралась извиниться, она должна была привлечь внимание этого человека.
Когда
дверь лифта открылась, она увидела место, где остановился ГУ Цинцзю.
Роскошные удобства заполнили весь этаж, что она не могла не чувствовать
себя более ревнивой и ненавистной.
Почему ГУ Цинцзю могла оставаться в таком месте, как ей хотелось?
ГУ
Цинцзю, стоявшая неподалеку, внезапно высунулась вперед и застала Юй
Шивэя врасплох. Она поспешно изобразила кокетливую улыбку.
Но этот человек не стоял за спиной ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю смерила взглядом Юй Шивэя, и в ее глазах появилась насмешка. «Что привело сюда первую мисс семьи ю?”»
Не
увидев человека, которого она хотела видеть, Юй Шивэй вспомнил, к чему
она стремилась, и смог только подавить это кислое чувство.
Но она отказалась поклониться ГУ Цинцзю.
Подняв
подбородок, она высокомерно посмотрела на ГУ Цинцзю. «Я здесь, чтобы
извиниться перед тобой. Я очень сожалею о том, что вчера сделала моя
мать.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Глядя на манеру Юй Шивэя, ГУ Цинцзю очень хотелось спросить, Что, черт возьми, с ней не так.
Она была здесь, чтобы извиниться, но у нее не было отношения кого-то извиняющегося?
Те, кто не знал его лучше, могли бы подумать, что виноват был ГУ Цинцзю.
«Кто
я такой, чтобы принимать твои извинения? Я даже не знаю, что твоя мать
сделала не так. Зачем тебе приходить сюда и извиняться?”»
ГУ Цинцзю слегка наклонила голову набок, чтобы показать свое замешательство.
Кровь
ю Шивэя закипела от ее ответа. «ГУ Цинцзю, не думай, что ты можешь быть
высокомерным только потому, что связался с кем-то могущественным. В
конце концов, когда тебя бросят, ты разобьешься насмерть!”»
Вскоре после предполагаемой попытки извиниться она не выдержала и что-то выпалила.
Юй Шивэй действительно не могла сохранять хладнокровие перед ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю скривила губы. «Вы описываете себя? Мы с моим парнем взаимно
любим друг друга, и наши свидания никому не мешают. С другой стороны, ты
настоящая девушка е Хуэйнаня?”»
Выражение лица ю Шивэя резко изменилось.
Пробыв здесь довольно долго, ГУ Цинцзю услышал кое-какие осторожные сплетни.
Совсем
недавно она услышала, что Е Хуэйнань привел какую-то девушку на прием.
Напротив, эта первая Мисс семьи Юй была ничем в его глазах.
Иначе почему бы ему не взять ее в качестве компаньонки?
Ее слова больно укололи ю Шивэя.
В глубине души е Хуэйнань, возможно, никогда не считал ю Шивэя женщиной; она была для него просто игрушкой.
Если бы он был в настроении, то поиграл бы с ней. Если нет, он будет обращаться с ней так, как ему заблагорассудится.
Тогда
ей потребовалось много усилий, чтобы связаться с Е Хуэйнань, чтобы
спасти свою семью Юй. А теперь было слишком поздно сожалеть.
Хотя е Хуэйнань действительно была выдающейся личностью, только сама Юй Шивэй знала о страданиях внутри.
Он даже не дал ей должного статуса. Хотя гордый ю Шивэй не мог проглотить унижение, она ничего не могла с этим поделать.
Теперь, когда ГУ Цинцзю поднял этот вопрос, ее глаза почти покраснели от гнева.
«Ты, с фамилией ГУ, чего ты такой самонадеянный?”»
Увидев красные глаза ю Шивэя, ГУ Цинцзю получил от этого большое удовольствие.
Если бы не ю Шивэй, она не умерла бы в тюрьме в своей предыдущей жизни и не прожила бы свои последние дни в мучениях.
То, что произошло в ее прошлой жизни, было еще свежо в ее памяти. Жесты ю Шивэя вызвали у нее желание громко рассмеяться.
Однако
ГУ Цинцзю сохраняла спокойное выражение лица и слегка приподняла веки.
Она сказала: «Если это то отношение, которое вы демонстрируете, когда
извиняетесь, боюсь, мне не посчастливилось принять его.”»
Юй Шивэй
начал паниковать. Она позволила гневу взять верх над собой и совсем
забыла о своей миссии. В этот момент она почувствовала легкое сожаление.
Сдерживая себя, она сказала: «ГУ Цинцзю, если ты способен, не позволяй…
этому человеку помогать тебе! Без него ты ничто. У тебя даже нет того,
что нужно, чтобы заставить е Хуэйнаня быть о тебе высокого мнения!”»
В
своем беспокойстве она даже подумала о том, чтобы подзадорить ГУ
Цинцзю. ГУ Цинцзю просто ответил небрежно, «Я знаю. В любом случае, мне
не нужно, чтобы Е Хуэйнань была обо мне высокого мнения. Я даже не знаю
его. И потом, зачем ты мне все это говоришь? Разве я сказал, что
собираюсь что-то сделать?”»
Но если ее бойфренд напомнил ей об этом и предложил помощь, то винить в этом ее было нельзя.
Конечно, она попросила свою двоюродную бабушку помочь, но она не была единственной, кто принимал меры.
Слова
ГУ Цин Цзюй заставили Юй Шивэя подумать, что ГУ Цин Цзюй ничего не
сделает семье Юй, вызвав у нее облегчение. «ГУ Цинцзю, я уже сказал свою
часть. Хотя мама была неправа, она все-таки твоя мать. Все в порядке
после того, как прояснится недоразумение. Зачем тебе понадобилось
ввязываться с ней в драку в таком месте? Даже смущает вас обоих?”»
«…”»
ГУ Цинцзю казалось, что она все это время переоценивала интеллект Юй Шивэя.
Недоверчивый ГУ Цинцзю уставился на ее самодовольное лицо, когда она ушла, прежде чем вернуться в свою комнату.
Хелянь Няньчэн разговаривал по телефону, и, увидев входящего ГУ Цинцзю, быстро повесил трубку.
«Хватит болтать?”»
«Мм.”»
Хотя
она чувствовала, что в голове Юй Шивэя был болт, ГУ Цинцзю не хотел
поднимать такие досадные вопросы перед Хэлянем Няньчэном.
«Через
несколько дней я поеду к своему учителю, чтобы возобновить обучение.
Когда начнется следующий семестр, я начну подготовку к соревнованиям по
стрельбе.”»
«Много работай.”»
Он согласился с тем, что она сказала. ГУ Цинцзю повернула голову, посмотрела на него и вдруг рассмеялась.
Хелиан Ньяньчэн погладил ее по волосам. «Больше не злишься?”»
«Во-первых, я не был сумасшедшим.”»
У
ГУ Цинцзю на лице был луч света. Если бы она удосужилась разозлиться на
такого человека, то уже давно была бы доведена до смерти гневом.
Она достаточно настрадалась от такого гнева в своей прошлой жизни.
«В сентябре я должен вернуться в Пеналан, примерно на две недели. Сосредоточьтесь на тренировках.”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Понял.”»
Так было и с ней, и с Хелянь Няньчэном. Без лишних слов между ними установилось молчаливое взаимопонимание.
После этого инцидента с Юй Шивэем е Хуэйнань, казалось, стал настороженно относиться к Хелянь Няньчэну.
Он сразу же отказался от своей помощи семье Юй.
Семья Юй, которая меняла ситуацию к лучшему, после этого инцидента понесла еще больший удар, чем предыдущий.
Однако, как бы Юй Шивэй ни умолял е Хуэйнаня, на этот раз тот так и не вышел на помощь.
Ему не стоило оскорблять кого-то из семьи Гелиан ради женщины.
Во-первых, эта женщина была ему совершенно не нужна.
Без помощи Е Хуэйнаня корпорация Юй вернулась в то ужасное состояние, в котором находилась раньше.
Корпорации,
которые тогда имели виды на корпорацию ю, были искушены, увидев такое
положение вещей. Они хотели захватить корпорацию Юй для себя.
Это было катастрофой для семьи Юй.
Без поддержки Корпорации Юй в северном городе, как они могли поддерживать славу, которой наслаждались?
Юй
Шивэй знала, что это дело должно иметь какое-то отношение к ГУ Цинцзю,
но у нее не было никаких доказательств. Более того, у нее больше не было
возможности увидеть ГУ Цинцзю. Поэтому, естественно, она ничего не
могла с этим поделать.
ГУ Шуянь, наблюдавший за ситуацией, наконец ударил.
Она представила начальству предложение о приобретении корпорации «ю».
Если бы она представила это начальству тогда, это не вызвало бы особого отклика.
Поскольку у ее компании были планы расширения, предложение ГУ Шуяна быстро получило одобрение.
Однако
что удивило ГУ Шуянь, так это то, что, хотя она была ответственна
только за подачу предложения, правление приняло несколько неожиданное
решение.
Это было сделано для того, чтобы ГУ Шуянь занялся приобретением корпорации «Юй».
ГУ Шуянь очень хорошо знала, что если это приобретение будет успешным, то ее компания получит огромную прибыль.
Но поручить ей такое важное дело было невозможно. Почему такое решение было принято так внезапно?
Подруга
из руководства, с которой у нее были связи, тайно сообщила, что ГУ
Шуянь принял решение высшего руководства реформировать корпорацию Юй.
Кто это был, тот друг не знал.
Хотя она не понимала, ГУ Шуянь, естественно, был обязан, так как это было соглашение компании.
Не
то чтобы она не рассматривала возможность того, что это из-за ее
племянницы. Но с другой стороны, девушка дала ей эту информацию в такое
совпадающее время.
Однако ее компания была одним из крупнейших
предприятий в стране. Неужели у ее племянницы нет средств, чтобы
повлиять на все это?
Поэтому она просто отвергла эту идею и занялась приобретением корпорации Ю.
Переговоры
о приобретении займут некоторое время. Семья ю все еще надеялась, что Е
Хуэйнань передумает и продолжит оказывать им поддержку. Поэтому они
вели отчаянную борьбу и отказывались сдаваться.
Столкнувшись с давлением со стороны других корпораций, семья Юй отказалась сдаваться.
Естественно, это привело бы к патовой ситуации в течение некоторого времени.
Но как долго они смогут продержаться?
…
Наступил август.
ГУ
Цинцзю было приятно услышать, что дела в корпорации Юй идут не очень
гладко. Это был вопрос времени, когда их целиком проглотит какая-нибудь
компания.
Даже если она не могла сделать это лично, крах семьи Юй считался местью за нее.
Без поддержки Корпорации Юй Шивэй и ее родителей можно было только представить, какой будет их дальнейшая жизнь.
Конечно, она знала, что Юй Шивэй отчаянно хочет найти ее.
Но ГУ Цинцзю находилась где-то под усиленной охраной их страны, так что Юй Шивэй не мог ее увидеть.
Пришло время ей упорно бороться за свои собственные цели.
Прошло много времени с тех пор, как она прикасалась к оружию, с тех пор, как ее ранили.
Хотя старейшина Гун был слеп, у него было доброе сердце.
Когда
ГУ Цинцзю пришел сегодня в этот учебный центр, он только сказал: «Не
слишком дави на себя. Просто воспринимайте вещи естественно, как
раньше.”»
Это было потому, что ГУ Цинцзю повредила руку и недавно сняла повязку.
Даже шрам еще не поблек.
Поскольку
прошло уже довольно много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю прикасался к
оружию, никто не осмеливался гарантировать, что травма повлияет на ГУ
цинцзю. Поэтому старейшина Гун посоветовал ей успокоиться.
ГУ Цинцзю кивнул, глубоко вдохнул воздух, прежде чем взяться за рукоятку пистолета.
Инь Руойи, который редко приходил сюда, наблюдал за происходящим сбоку.
Хотя с тех пор, как международный конкурс закончился, Инь Руойи часто приходил в это место.
Он смотрел, как ГУ Цинцзю держит пистолет и стреляет в стометровую движущуюся мишень.
И быстро попал в яблочко.
Однако было очевидно, что выражение лица ГУ Цинцзю на мгновение застыло.
Видя это, Инь Руойи прокомментировал, скрестив руки на груди, «Неплохо. Травма, вероятно, не сильно повлияла на тебя.”»
Хотя
прошло уже много времени с тех пор, как она держала в руках пистолет,
она все равно попала в яблочко. Очевидно, ее способности все еще были
там.
Когда старейшина Гун услышал о результатах, он кивнул. «Цинцзю, как ты себя чувствуешь?”»
По выражению лица ГУ Цинцзю было видно, что она немного удивлена.
Она
вежливо ответила: «Кажется, что никаких проблем нет, и моя рука не
пострадала. Но из-за шрама на левой руке он уже не кажется таким
проворным, как раньше.”»
Но самое главное, она уже давно не практиковалась.
ГУ Цинцзю почувствовала, что ее чувствительность к яблочку увеличилась, а не уменьшилась?
Однако это было всего лишь мимолетное чувство в ее сердце. ГУ Цинцзю пришлось больше практиковаться, чтобы быть уверенным.
Это нормально. Это нормально, пока это не влияет на вашу стреляющую руку.”»
Старейшина
Гун кивнул и дважды постучал тростью по земле. «Сегодня вам следует
попрактиковаться в том, чтобы вернуть это чувство. Я не буду много
говорить. Руойи, если хочешь, ты тоже можешь просто попрактиковаться
здесь.”»
ГУ Цинцзю и Инь Руойи одновременно кивнули. «Понял, Учитель.”»
Старейшина Гун медленно покинул тренировочный зал со своей тростью.
ГУ
Цинцзю взял пистолет и приготовился тренироваться. Рядом с ней инь
Руойи сказал: «Вернувшись, я проанализировал видеозапись краффа. Тот
первый выстрел, который он сделал, был суждением, потому что он очень
хорошо понимал этого противника. Никто не может по-настоящему
предсказать будущее.”»
ГУ Цинцзю подняла брови. Тогда она об этом не подумала.
Но так как инь Руойи и Хелиан Няньчэн сделали то же самое суждение, это доказало, что его навыки наблюдения были неплохими.
Она
кивнула. «После этого я зашел в интернет и посмотрел его. Крафф и тот
французский игрок тренировались на одной площадке, так что он
определенно хорошо знает стиль этого парня.”»
«С точки зрения боевых возможностей, я не думаю, что Крафф настолько сильнее меня.”»
Инь Руойи нахмурился, явно все еще думая о том, что произошло на международном соревновании.
ГУ
Цинцзю помолчал, потом с улыбкой сказал: «Но правда в том, что вы
проиграли. Теперь все думают, что ты немного уступаешь Краффу. Тебе
нужно отомстить за себя на международном конкурсе через три года и
проявить себя.”»
Красивые глаза инь Жои с удивлением посмотрели на
ГУ Цинцзю. «Я не буду участвовать в общероссийских соревнованиях по
стрельбе в октябре. Как мой младший, ты подведешь меня и учителя, если
не выиграешь первое место.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Конечно, она хотела победить, но ГУ Цинцзю привыкла рассматривать всевозможные ситуации.
После
заряжания пистолета пулями, ГУ Цинцзю медленно сказал: «Старший, Я
понимаю, что вы говорите. Но я не смею гарантировать, что может
произойти что-то случайное, что помешает мне занять первое место. Почему
бы тебе пока не попрактиковаться со мной?”»
Не из-за других причин, но если бы она тренировалась вместе с опытной Инь Руойи, это, несомненно, принесло бы пользу ГУ Цинцзю.
Однако
инь Руойи обернулась и помахала ей. «Забудьте об этом, вы можете
практиковаться здесь. Я хочу на некоторое время опустошить свой разум. Я
иду домой играть в видеоигры.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она не могла остановить его.
Нервы
инь Руоя слишком долго были напряжены из-за подготовки к международному
соревнованию. Теперь, когда он проиграл соревнование, это было уже
неплохо, учитывая, что его психика не сильно пострадала.
Было понятно, что ему хочется расслабиться.
Но ГУ Цинцзю не мог поступить так же. После ухода Инь Руойи она начала практиковаться.
Теперь ГУ Цинцзю мог беспрепятственно попасть в яблочко двухсотметровой движущейся мишени.
В 100% случаев.
Особенно сейчас.
Словно
погруженная в свои мысли, она посмотрела в яблочко, в которое попала
три раза подряд, затем нажала кнопку рядом с собой и начала упражняться с
круговой движущейся мишенью.
Как следует из названия, круговая
движущаяся мишень была движущейся мишенью, которая, вместо того чтобы
двигаться по прямой линии, перемещалась на 360 градусов вокруг ГУ
Цинцзю.
Это позволило расширить диапазон скоростей и площади.
Когда
ГУ Цинцзю встала в соответствующее положение, она не только должна была
отрегулировать направление, но и приспособить свое собственное тело.
У них было не так уж много времени, чтобы как-то значительно изменить свое тело.
Более
того, скорость круговой движущейся цели не была фиксированной; она
могла быть медленной, когда она была позади вас, но когда она достигала
определенного расстояния, она быстро ускорялась.
Ближайшая
дистанция круговой движущейся цели должна была составлять сто метров.
Поскольку он был слишком извращенным, его не использовали на
соревнованиях.
Несмотря на то, что он тренировался так долго, это был первый раз, когда ГУ Цинцзю бросил вызов круговой движущейся цели.
Учитывая
тот факт, что круговая движущаяся мишень была больше похожа на то, как
двигается человек, ГУ Цинцзю был довольно взволнован.
После того, как она нажала кнопку, соответствующая мишень начала двигаться в большом тире.
ГУ
Цинцзю не сводила глаз с пятой мишени. Когда он медленно двинулся по
круговой траектории, ГУ Цинцзю выстрелил, определив, что это было
идеальное время для этого.
Со свистом круглая движущаяся мишень внезапно ускорилась.
Выстрел ГУ Цинцзю не попал в цель.
Это было похоже на то, как человек уклоняется, почувствовав опасность.
ГУ Цинцзю едва не упустил момент, когда круговая движущаяся цель изменила скорость.
Вот почему она не попала в цель.
ГУ
Цинцзю не был обескуражен этой первой неудачной попыткой. Вместо этого
она даже начала ощущать неясное волнение в своем сердце.
Это было бы только весело, если бы это было сложно.
Или же какой в этом был смысл, если все это было легко?
Ей придется заметить остановку как раз перед тем, как сменить скорость, иначе она упустит свой шанс и ошибется.
На
этот раз ГУ Цинцзю сузила глаза, сосредоточилась на скорости движения
цели и решительно выстрелила, определив центральную точку.
Как обычная движущаяся мишень, она попала в круговую движущуюся мишень, которая еще не успела изменить скорость.
«Бип, цель номер 5, десятый звонок!”»
Стометровая мишень не представляла особого труда. Поэтому ГУ Цинцзю увеличил расстояние до двухсот метров.
Она
заметила, что, хотя круговая движущаяся мишень была более гибкой, чем
средняя движущаяся мишень, она все же могла воспользоваться этой
возможностью, чтобы стрелять, когда она меняла скорость.
ГУ Цинцзю также почувствовала, что ее ловкость и чувствительность заметно возросли.
Ее интуиция по отношению к «яблочку» тоже стала сильнее.
Особенно
в этот раз. Когда она даже не взглянула как следует и заметила только
круглую мишень, мелькнувшую перед ее глазами, она тут же подняла руку и
выстрелила.
Бах!
Она точно попала в яблочко.
Это означало, что теперь ей больше не нужно было сосредотачивать свое внимание на этом моменте.
Ее реакция достигла другого уровня.
Как будто она могла поднять руки и легко попасть в яблочко.
В такой тренировке ее огромное улучшение поразило ГУ Цинцзю; с другой стороны, она быстро потеряла интерес к круглой мишени.
Это было слишком легко и больше не казалось вызовом, забирая волнение и страсть.
ГУ Цинцзю сел на пол и глубоко задумался. Глядя на десятки неподвижных мишеней вокруг нее, она вдруг поняла.
Если одна цель не была трудной, что, если их было несколько?
Будет определенный уровень сложности в поражении нескольких целей одновременно.
Волнение
снова поднялось в сердце ГУ Цинцзю, когда она встала и открыла пять
круглых мишеней, а также две обычные движущиеся мишени в качестве
разрушения.
Она не знала, тренировался ли кто-нибудь таким
образом раньше, чтобы управлять несколькими целями с разной скоростью
одновременно, но все они прекрасно избегали пересекающихся следов друг
друга.
Даже ГУ Цинцзю почувствовал себя ослепленным, наблюдая за этими несколькими целями, движущимися с разной скоростью.
Она
стояла в центре этих круглых мишеней. Хотя две обычные движущиеся
мишени были ближе, было нарушение от круглых целей, так что это должно
было повлиять на суждение ГУ Цинцзю.
Она сохраняла спокойствие, наблюдая за окружающим, и быстро сделала два выстрела, основываясь на своих ощущениях ранее.
Бах!
Бах!
«Бип, цель номер 6, десятый звонок!”»
«Бип, цель номер 9, десятый звонок!”»
Неплохо, ей удалось попасть в яблочко.
Но ее скорость замедлилась.
Ее суждения были не такими быстрыми, как раньше.
Изменение скорости целей нарушило бы ее суждение о других целях
Если
бы ей удалось попасть в яблочко в течение нескольких секунд, она более
или менее смогла бы справиться с семью мишенями перед ее глазами.
Поэтому с этой мыслью ГУ Цинцзю с энтузиазмом начал практиковать.
Глаза
патрульного охранника в комнате наблюдения чуть не выскочили из орбит,
когда он увидел эту сцену, происходящую в съемочном зале.
Неужели эта девушка исполняет акробатические трюки? Черт!
покупка дома так долго, это был первый раз, когда патрульный охранник
видел, как кто-то делает такие причудливые трюки со стрельбой по
мишеням.
По его словам, это дело рук не человека, а извращенца.
Он
потер глаза. Поскольку у него не было ничего лучшего, он просто
наблюдал, как ГУ Цинцзю играет в такой манере в течение всего дня.
Она
начала справляться только с двумя из семи целей, пока постепенно не
освоила стрельбу по четырем, когда они одновременно меняли направление.
Патрульная
стража наконец-то смогла убедиться, что все ученики под руководством
старейшины Гуна обладают извращенным уровнем таланта.
У этой юной леди было еще больше причудливых трюков, чем у Инь Руойи тогда.
После того как ГУ Цинцзю закончила тренировку, она отключила все движущиеся мишени, а ее лоб покрылся потом.
Тем не менее, она чувствовала полное удовлетворение.
Такая тренировка была гораздо интереснее, чем обычная такая же старая, скучная тренировка.
На
данный момент она могла с некоторым усилием контролировать четыре цели
из семи. Попадание в яблочко всех этих целей одновременно было тем, что
она едва могла сделать сейчас.
Что касается других людей…
Это было то, о чем они даже не осмеливались думать.…
Потный ГУ Цинцзю покинул тренировочный центр и помчался в гостиницу на такси.
Она уже остановилась у Хеляна Ньянчэна.
Несмотря
на то, что между дуэтом не было подлинного прорыва, они в значительной
степени сделали все остальное, что должны были сделать…
Но ГУ Цинцзю не чувствовал, что в такой ситуации стоит смущаться.
Когда вы действительно влюбляетесь в человека, вы не возражаете против таких вещей.
К тому времени, когда она вернулась в отель, Хелянь Няньчэн еще не вернулся.
С тех пор как он ушел с военной службы в Китае, он, казалось, начал заниматься бизнесом.
ГУ Цинцзю видела, как он все время приносил документы, и Хелянь Няньчэн тоже не скрывала этого от нее.
Но
ГУ Цинцзю имела лишь поверхностное представление о содержании, и в
отношении некоторых аспектов для нее это ничем не отличалось от заумного
письма. Таким образом, она не любила читать его документы.
Приняв душ, одетый в пижаму ГУ Цинцзю приложил лекарство к ее руке.
Теперь
ее рука была в полном порядке, и она просто не обращала на нее внимания
во время сегодняшней тренировки. Просто ГУ Цинцзю нашел шрам уродливым.
Казалось, все девушки рождаются тщеславными.
К тому времени, когда она более или менее закончила, вернулся Хелиан Ньяньчэн.
Он открыл дверь и, ступив на мягкий ковер, не издал ни звука.
Холодный воздух мгновенно окутал ГУ Цинцзю. Она подняла глаза и увидела, что Хелянь Няньчэн смотрит на нее с высоты.
Хотя это было не слишком внушительно, ГУ Цинцзю отодвинулась назад, так как она не привыкла к этому. «Главный Инструктор…”»
«Мм.”»
Он тоже сел.
Но вместо того, чтобы небрежно сидеть на ковре, как ГУ Цинцзю, он сел на диван.
Когда
он вернулся сегодня, у него ничего не было. Догадавшись, что он ничем
не занят, ГУ Цинцзю положила голову ему на колени и рассказала о своей
тренировке.
«Когда я сегодня тренировался, то не чувствовал, что
моя травма повлияла на меня. Более того, моя реакция и скорость возросли
по сравнению с предыдущими годами…”»
«Значит, это было скрытое благословение?”»
—
В его голосе послышалась легкая улыбка. Он наклонил голову и поцеловал
ГУ Цинцзю в щеку. «Но что-то подобное не должно повториться во второй
раз.”»
«Я знаю.”»
Она послушно ответила. А потом она услышала, как он сказал: «Завтра мы пойдем осматривать недвижимость.”»
ГУ Цинцзю удивленно подняла голову. «Почему мы рассматриваем недвижимость?”»
«Только не говори мне, что ты хочешь остаться здесь.”»
Хелянь
Няньчэн приложил свой тонкий и длинный палец к линии волос и посмотрел
на нее, казалось, в раздумье. «Конечно, я не против остаться где угодно.
Но, в конце концов, нам с тобой неудобно останавливаться в гостинице.”»
просмотр недвижимости что он имел в виду, он не возражал остаться где угодно, если это был только он один.
Но с ГУ Цинцзю рядом с ним было не очень хорошей идеей останавливаться в отеле каждый день.
ГУ Цинцзю почувствовала, как ее лицо покраснело. «Почему бы мне не переехать в учебный центр?”»
Старейшина Гун и остальные знали о ее деле, и просто никто не вмешивался в него.
Старейшина
Гун предложил ГУ Цинцзю переехать и остаться на некоторое время.
Условия жизни там не уступали тем, которые она получала, оставаясь
снаружи.
ГУ Цинцзю обдумывал это предложение.
«Нет.”»
Хелянь Няньчэн схватил ГУ Цинцзю за руку. «Поскольку ты уже живешь со мной, не думай переезжать.”»
Хотя эта фраза прозвучала агрессивно, в ней чувствовалась затаенная нежность.
Судя по его внешности и темпераменту, ГУ Цинцзю не мог расстаться с этим человеком.
Он
притянул ГУ Цинцзю в свои объятия и зажал мочку ее уха между губами,
выдыхая обжигающе горячий воздух, пока говорил. «Завтра пойдем смотреть
дома.”»
«Мм…”»
— Приглушенно ответил ГУ Цинцзю. Это прикосновение заставило ее почувствовать себя очень чувствительной.
Возникло неконтролируемое беспокойство.
К счастью, Хелянь Няньчэн быстро успокоился. Затем он заказал ужин и поел вместе с ГУ Цинцзю.
После чего они отдыхали.
Хотя это было не слишком мирно, Хелиан Няньчэн сдержался.
Когда
наступил следующий день, потому что она согласилась осмотреть поместье с
Хелянь Няньчэном, ГУ Цинцзю сообщила старейшине Гуну, что она просто
будет практиковаться утром и не будет там днем.
Старейшина Гун не особенно возражал.
В
эти несколько дней инь Руой был в несколько дегенеративном состоянии
дома, так что даже если бы он хотел, чтобы ГУ Цинцзю и Инь Руой
тренировались вместе, это было бы невозможно.
Поэтому он просто оставил ГУ Цинцзю в покое.
Но
когда он услышал, что ГУ Цинцзю тренировался с несколькими мишенями
одновременно, он просто улыбнулся и, казалось, не слишком удивился.
После утренней тренировки ГУ Цинцзю покинула тренировочный центр.
Хелянь Няньчэн ждал ее у входа в тренировочный центр.
Роскошный
частный седан со знаменитым логотипом был припаркован снаружи, излучая
атмосферу роскоши и заставляя близлежащих владельцев автомобилей
подсознательно уступать ему дорогу.
Когда ГУ Цинцзю вышел, дверца машины медленно открылась, и на заднем ряду показался Хельян Няньчэн.
На нем была белая рубашка, как священный лунный свет, который нельзя нарушать.
Она чувствовала, что эта смелая и агрессивная аура непроизвольно приближается к нему.
«Главный Инструктор.”»
ГУ Цинцзю приветствовал его широким лучом света и закрыл дверцу машины.
Она подняла глаза и, увидев, что водитель-Джокер, широко улыбнулась ему. «Привет, Джокер.”»
Джокер
незаметно кивнул ГУ Цинцзю в зеркало заднего вида. Но взгляд Хелянь
Няньчэна внезапно обратился к нему, неся с собой намек на темноту.
Это заставило Джокера тут же отвести взгляд.
Генерал-майор становился все более собственническим по отношению к Мисс Гу.
Хелянь
Няньчэн протянул руку, чтобы обвести ГУ Цинцзю, который, казалось, не
хотел этого делать. «Я еще не принимала душ… позвольте мне сначала
вернуться в отель и принять душ.”»
«Мм.”»
Он слегка кивнул. «Какой дом тебе нравится?”»
ГУ Цинцзю поколебался мгновение, прежде чем ответить, «Меня все устраивает.”»
В любом случае, большим боссом, раздающим деньги, был он, так что халявщик ГУ Цинцзю редко имел свое мнение.
Зная, что ГУ Цинцзю не даст никакого конструктивного предложения, Хелянь Няньчэн еще раз кивнул, как будто уже принял решение.
Сначала
он отвел ГУ Цинцзю поесть, а в полдень ГУ Цинцзю приняла душ в отеле,
после чего отправилась смотреть жилье вместе с Хелянь Няньчэном.
Только когда они добрались до места назначения, она поняла, на какое место нацелился хелянь Няньчэн.
Это был самый процветающий дачный район столицы, «Имперский Парк.”»
У него было идеальное расположение.
Хотя
он находился в центре города, обстановка внутри была спокойной и
элегантной. Кроме того, удобства были первоклассными. От управления
недвижимостью до безопасности, все было идеально за пределами
воображения обычного человека.
Конечно, он также имел непомерную цену, которая превосходила воображение большинства людей.
Подумать только, что он окажется в этом штате, Цинцзю иногда слышала,
как другие говорили о ценах на недвижимость в Имперском парке, когда
она еще училась в школе.
Она понятия не имела, сколько нулей, но ГУ Цинцзю не стала спрашивать.
Она боялась, что ее сердце не выдержит.
Однако
человек, служивший Хелянь Няньчэну, был ответственным лицом с самой
высокой властью здесь, директором имущественного района.
Он был
единственным ответственным за все мероприятия в Имперском парке, и из-за
его плотного графика обычные клиенты не могли встретиться с ним. И все
же сегодня он пришел поприветствовать Хелянь Няньчэна.
ГУ Цинцзю
всего этого не понимал. Она знала только, что человек перед ней
прекрасно разбирался в Имперском парке и был искусен в чтении психики
клиентов.
Даже такой человек, Как ГУ Цинцзю, который не мог
позволить себе иметь там недвижимость, был чрезвычайно искушен, услышав
то, что он должен был сказать.
Не говоря уже о тех, кто пришел с намерением купить.
«Наши
виллы в Имперском парке продаются индивидуально. Виллы имеют площадь
500 квадратных метров, не считая бассейна и частного сада. Если у вас
есть какие-либо мысли по этому поводу, Мистер Хэ, наш персонал по
управлению недвижимостью и ремонтной компании, сделает все возможное для
сотрудничества…”»
Пока он говорил по дороге, директор привел их посмотреть все оставшиеся объекты недвижимости в Империал-парке.
Цены вокруг были слишком непомерными, и земля здесь тоже была дорогой.
Те, кто мог себе это позволить, принадлежали к самым богатым и знатным семьям столицы.
Это была огромная территория, и в основном, нужно было бы въезжать и выезжать из этого места.
Пешком до конца не доберешься.
Честно
говоря, ГУ Цинцзю чувствовал, что все это было довольно хорошо, но
когда Хелянь Няньчэн наклонил голову и спросил ее, ГУ Цинцзю сказал
после паузы, «Я думаю, что это довольно хорошо. Самое главное, что вам
это нравится.”»
Она действительно не могла чувствовать, что Хелянь Няньчэн покупает этот дом для нее.
Но как раз в этот момент ГУ Цинцзю вдруг заметил издалека медленно подъезжающий фургон.
Он был припаркован недалеко от ГУ Цинцзю и компании, а перед ним уже была занята вилла.
ГУ
Циндзю просто с любопытством оглянулась, но человек, которого она
увидела, выходя из машины, заставил ее лицо на мгновение застыть.
Это
была богатая женщина, которая, несмотря на то, что хорошо сохранила
свою фигуру, все еще можно было сказать, что она уже не молода.
Одетая в дорогой наряд от Диора, она скрестила руки с мужчиной.
Что
касается этого человека, то он был одет в фирменную одежду с головы до
ног и рубашку просто закатал, источая невинный вид студента.
Когда он вышел из машины, женщина даже без колебаний поцеловала его в лицо.
Когда ее взгляд повернулся в их сторону, она увидела Хелянь Няньчэна. На мгновение она была ошеломлена.
Однако, когда она увидела, что Хелянь Няньчэн был похож на Луну, окруженную звездами, она, казалось, что-то поняла.
Она
ослабила хватку и повернула голову, чтобы уйти, как высокомерная
богатая женщина. Этот человек рабски следовал за ней, как слуга.
Однако
он, казалось, почувствовал что-то, что заставило его обернуться в этот
момент. Когда он увидел ГУ Цинцзю, его лицо мгновенно побледнело.
Он даже остановился.
Этим человеком был Су Линче.
Его глаза все еще были такими же нежными, какими их помнил ГУ Цинцзю. Просто в них было что-то гнилостное.
Однако, увидев, как Су Линче появилась в таком месте, плюс то, как эта женщина средних лет поцеловала его…
ГУ Цинцзю не верил, что она просто родственница Су Линчэ.
Она почувствовала смесь недоверия и удовлетворения.
Су
Линчэ, который так и не познакомился с Юй Шивэем, претерпел столь
драматическую перемену в своей судьбе. Подумать только, он опустился до
такого состояния и теперь был хорошеньким мальчиком, которого содержала
богатая женщина!
Эта юношеская атмосфера, которую он излучал,
действительно была чем-то таким, что некоторые богатые женщины могли
найти очаровательными.
Но это было слишком смешно. ГУ Цинцзю просто не ожидала, что ей доведется стать свидетельницей такой сцены.
переводчик: Atlas Studios редактор: Atlas Studios
«Линче…”»
Из передней раздался надоевший голос богачки: В этот момент губы Су Линче задрожали.
Он отвел взгляд, опустил голову и вошел в виллу под сложным взглядом ГУ Цинцзю.
Она получала удовольствие, видя, как он кончает вот так, и в то же время находила это смешным.
«На что ты смотришь?”»
Внезапно рядом с ней раздался холодный и глубокий голос:
ГУ Цинцзю, вспомнив, что рядом с ней стоит Хельян Няньчэн, подняла на него глаза.
Стоя
спиной к свету, он ощущал темную и торжественную вибрацию в своих
зрачках, заставляя окружающий воздух внезапно похолодеть, а также
вызывая робкое чувство в ГУ Цинцзю.
«Ничего…”»
Она была слишком потрясена, чтобы увидеть Су Линче.
Но она не заметила, что у человека рядом с ней могут возникнуть определенные представления о ее реакции.
Все сразу почувствовали, что что-то не так.
Лицо хелянь Няньчэна позеленело, отчего директора прошиб холодный пот.
Он подумал, не обидел ли он каким-то образом этого большого босса.
Было
ясно, что они не могут продолжать осмотр виллы. Хелянь Няньчэн просто
уставился на ГУ Цинцзю и сказал, запинаясь на каждом слове, «- А кто
он?”»
Это была его человеческая интуиция.
Хелянь Няньчэн
сразу же почувствовала, что ГУ Цинцзю относится к этому человеку иначе,
чем к другим, что колебания ее эмоций были чрезмерными.
Это был первый раз, когда Хелянь Няньчэн почувствовал противоречивое чувство в своем сердце.
Это было неприятное ощущение, которого он никогда раньше не испытывал.
Губы
ГУ Цинцзю дрожали, но она никак не могла сказать Хелянь Няньчэну, что
он был ее первой любовью в прошлой жизни, поэтому просто сказала: «Мы
встречались несколько раз. Я его не знаю…”»
Ее голос был чуть ниже обычного, и невозможно было понять, лжет она или что-то в этом роде.
Лицо
хелянь Няньчэна стало еще холоднее. Он повернул голову, и выражение его
лица снова застыло, как лед. «Джокер, давай сначала вернемся.”»
На лице директора застыло кроткое выражение, он явно понимал, что у пары конфликт.
Не
осмеливаясь говорить чрезмерно, он просто почтительно сказал: «Мистер
Хе, пожалуйста, возвращайтесь домой в целости и сохранности.”»
Тем не менее, когда Хелянь Няньчэн ушел, он потянул ГУ Цинцзю за руку.
ГУ Цинцзю почувствовала, как бешено колотится ее сердце. Она чувствовала, что на этот раз хелянь Няньчэн был невероятно взбешен.
Она и раньше проявляла свои эмоции. С его острыми наблюдательными способностями он, должно быть, что-то обнаружил.
Но она не осмелилась сказать ему правду.
Кроме того, она была поражена, увидев, что Су Линче появился здесь в качестве содержанки.
Она представляла себе сотни, тысячи сценариев исходов Су Линче, но никогда не ожидала, что он окажется в таком состоянии.
На обратном пути она и Хелянь Няньчэн молчали.
Атмосфера была напряженной.
Как туго натянутая струна, кто бы ни заговорил первым, он мог вызвать взрыв этой тревожной атмосферы.
Сидевший в заднем ряду ГУ Цинцзю нервно сжал руки в кулаки.
Угнетенное чувство в ее сердце достигло горла, стремясь вырваться наружу.
Снова и снова она подавляла его своей рациональностью.
Она не могла сказать ему этого. Кто знает, к каким последствиям это приведет?
В
такой атмосфере они и прибыли в отель. ГУ Цинцзю чувствовала, что, хотя
он был зол, в том, как он держал ее руку, была какая-то нежность.
Просто теперь к нему добавился намек на суровость.
Его ледяное лицо удерживало других от того, чтобы приблизиться к нему.
Только когда они вернулись в свой гостиничный номер, Хелянь Няньчэн отпустил ее руку.
Он стоял перед французским окном, глядя вниз на городской пейзаж за окном.
Однако его фигура излучала одиночество и холод.
ГУ
Цинцзю медленно прошел в центр гостиной и сел на диван. Кусая губы, она
медленно заговорила: «Главный инструктор, я действительно не знаю его и
просто встречался с ним несколько раз. Я была просто немного
шокирована, увидев его с этой женщиной раньше…”»
поскольку он не мог сдержаться, она изо всех сил старалась честно выразить свои мысли.
Однако
этот человек мрачно обернулся, его высокая и хорошо сложенная фигура
излучала бесконечную угнетенность. «Цинцзю, ты никогда не лгала в моем
присутствии.”»
«Но врать ты действительно не умеешь. У тебя это
так плохо получается, что мне даже не нужно думать, чтобы понять, что ты
лжешь.”»
В его голосе была бесконечная холодность, как в
высоких горах и текущей воде. Теперь же осталась только далекая пустота,
и обычная мягкость исчезла.
Его аура была такой холодной, что можно было задохнуться.
ГУ Цинцзю чувствовал себя несколько обиженным.
Она знала, что скрывать некоторые вещи-это своего рода обман.
Однако
раньше, когда этот человек не называл ей своего настоящего имени, она
даже не сердилась так сильно. Почему он так разозлился, когда она только
и делала, что пялилась на кого-то еще мгновение?
Она села на прежнее место. Она нервничала и беспомощно кусала пальцы.
Холодные глаза хелянь Няньчэна все время были прикованы к ней.
Видя, как она нервничает, он понял, что в ее сердце идет напряженная борьба.
Но она совсем не выглядела так, будто собиралась рассказать ему о своих мыслях.
Он не стал бы чрезмерно вмешиваться в право ГУ Цинцзю заводить друзей.
Даже тогда, когда люди распространяли слухи о ней и Инь Руойи, он не был так зол.
Потому что он знал, что это невозможно.
Но
тот человек, которого она неожиданно увидела в тот день, был настолько
обычным, что он даже не соизволил бросить взгляд в его сторону.
Тем не менее, это вызвало беспрецедентное колебание эмоций в ГУ Цинцзю.
Это было мужское чувство кризиса.
Интуиция подсказывала ему, что отношения ГУ Циндзю с этим человеком не были простыми.
Он достал телефон и велел Джокеру выяснить все об этом человеке.
В его глазах появился намек на намерение убить.
Он
понятия не имел, какие отношения были у ГУ Цинцзю с этим человеком.
Однако тот, кто угрожает его отношениям с ГУ Цинцзю, не должен
существовать в этом мире.
Как только он обнаружит связь между ними, он не проявит милосердия.
Но он верил, что у ГУ Цинцзю не было никаких мыслей предать его.
В его присутствии ее мысли были очень прямыми и неуловимыми.
Но единственным исключением был этот человек, который смутно заставлял его чувствовать себя неловко.
Он
положил телефон и подошел, чтобы обхватить руками лицо ГУ Цинцзю. «Я
дам тебе время. Я подожду, пока ты сам мне все расскажешь. Но, Цинцзю,
ты тревожишь мое сердце…”»
Казалось, он что-то бормочет себе под нос, и голос его был таким тихим, что от него веяло оцепенением.
Прежде чем ГУ Цинцзю поняла, что происходит, его тонкие губы уже настойчиво накрыли ее.
В отличие от затянувшейся нежности, которую он обычно нес, на этот раз в нем чувствовалась грубая вибрация.
Тем не менее, он тщательно контролировал свою силу, чтобы не причинить ей боль.
Казалось, несмотря на ярость, он изо всех сил старался держать себя в руках.
Он посасывал ее сладкие и нежные губы, агрессивно удерживая ее в пределах своего контроля, где она не могла убежать.
Его
тонкая, длинная и светлая ладонь легла на ее нежную кожу, заставив ГУ
Цинцзю издать приглушенный стон, когда румянец залил ее лицо.
Он ей слишком нравился. Поэтому он быстро вызвал в ней оцепенение.
По
мере того, как температура ее тела постепенно повышалась, она
беспокойно изгибалась. Руки хеляна Ньяньчэна обхватили ее за талию,
чтобы обнять.
К тому времени, когда она немного пришла в себя, ее уже швырнули на кровать.
Не
потребовалось никаких усилий с его стороны, чтобы снять все предметы
одежды с ее верхней части тела. Когда он смотрел на ее изящные плечи и
округлости, в его глазах было назойливое, решительное выражение, которое
требовало ее.
Он приподнял тонкое одеяло и накрыл ее своим телом.
наконец-то пожрал ее это был совершенно другой опыт, чем раньше.
Глубокие
гормоны мужчины и чистый, натуральный аромат мяты смешались, чтобы
сформировать соблазн, который ГУ Цинцзю нашел неотразимым.
Его тактика соблазнения легко зажгла ее.
Она чувствовала в своем теле более сильное желание, чем когда-либо прежде.
Стоны,
которые звучали как кошачий вой, вырвались из ее горла, деликатность и
мягкость голоса сделали Хелянь Няньчэн неспособной сопротивляться ей.
Осыпая
поцелуями мочку уха ГУ Цинцзю, он шептал ей на ухо слова, сочащиеся
смертельным соблазном, «Вы хотите, чтобы я остановился?”»
Внезапно его дыхание проникло в ее ухо и потекло в живот, как ток, заставляя ее тело дрожать и полностью ослабевать.
Обхватив обеими руками Хелянь Няньчэн, она приглушенно ответила: «Нет… не останавливайся.”»
Она была близка к тому, чтобы потерять все свои чувства из-за тактики Хелянь Няньчэна.
Услышав это, настроение мужчины, казалось, немного улучшилось.
Его рука не остановилась, и он расстегнул рубашку.
Его подтянутый и идеальный пресс из восьми кубиков был виден в воздухе. Одной его фигуры было достаточно, чтобы закричать.
Вслед за этим его брюки…
Почувствовав
что-то, ГУ Цинцзю издала гнусавый звук в своем голосе. Она чувствовала,
как Хелиан Няньчэн обнимает ее и что-то шепчет ей на ухо., «Моя добрая
Цинцзю, моя милая…”»
Его дыхание сбилось, и он стал импульсивным.
Никогда еще он не чувствовал себя таким импульсивным. Закончив фразу, он опустился всем телом.
ГУ Цинцзю подняла голову.
Первоначальный
дискомфорт заставил две капли слез рефлекторно скатиться с ее глаз. И
все же это было не ужасное ощущение, а чувство удовлетворения, которое
невозможно описать простыми словами.
О, чувство удовлетворения…
ГУ Цинцзю издал стон. «Это неудобно…”»
«Мм? Все будет хорошо позже…”»
Ближе
к концу ГУ Цинцзю стало все труднее переносить его силу. Тонкие и
длинные пальцы мужчины сжимали ее талию, и она не понимала, что стонет.
Это был приятный опыт, который она никогда не испытывала раньше, заставляя ее глаза наполняться влагой.
Ее чересчур светлая кожа стала румяной и блестящей.
Она выглядела розовой, нежной и восхитительной.
Просто глядя на него, нельзя было не поддаться импульсу.
Это был вкус, который делал человека дегенеративным.
Капли
пота начали капать с соблазнительно красивого лица Хелянь Няньчэна.
Однако это только вызвало в нем более глубокое чувство восторга.
Начав, он уже не мог остановиться.
«Медленнее… медленнее…”»
Ближе
к концу она почувствовала, что больше не может этого выносить, поэтому
взмолилась приглушенным голосом, что только усилило желание мужчины.
Ее
сладкий голос был подобен смертельному яду. Даже рациональные чувства,
которыми он так гордился, казалось, рассыпались под влиянием этого
голоса. Лежа на ней, он не останавливался и снова впился зубами в ее
сочные губы.
Возможно, только попробовав запретный плод в первый
раз, можно было понять, насколько он чудесен. В конце концов ГУ Цинцзю
мучили целую ночь, его много раз ворочало и ворочало.
Этот
человек, который вызывал ревность, основываясь только на своей
внешности, обладал такими способностями, что это заставляло дрожать от
страха.
Это продолжалось с полудня до ночи, пока она не смогла больше терпеть и не впала в полусонное-полубессознательное состояние.
Несмотря на напряженную работу в течение целого дня, он совсем не чувствовал сонливости.
Увидев, что человек на кровати погрузился в глубокий сон, он надел спальный халат и встал.
Потому что это был его первый раз, он был эгоистом.
Он не принял никаких мер предосторожности.
В то время он был слишком импульсивен.
Это был его первый раз, и прямо сейчас хелянь Няньчэну захотелось выкурить сигарету, чтобы успокоить свои мрачные эмоции.
произошло естественно, когда условия созрели, когда ГУ Цинцзю
проснулась, она только почувствовала, что ее тело невероятно болит.
Ее тело тоже было немного тяжелым.
Легкое движение — и она почувствовала на себе чье-то присутствие.
ГУ Цин Цзюй поднял голову и увидел, что это обнимает ее Хелянь няньчэн.
Она чувствовала, как пара длинных ног прижимается к ее телу, заключая ее в тесные рамки, не давая сдвинуться ни на дюйм.
ГУ Цинцзю просто впал в транс на мгновение, прежде чем проснуться.
При воспоминании о событиях вчерашнего дня на ее щеках мгновенно появился соблазнительный румянец.
С чего это вдруг…
Неужели между ней и Хелянь Няньчэном произошло что-то настолько интимное?
Хотя
казалось, что Хелянь Няньчэн вчера испытал какое-то волнение, его
осторожные действия не вызвали у ГУ Цинцзю никакого отвращения.
Она была не прочь сделать что-то подобное с Хелянь Няньчэном. Как будто все происходило само собой, когда созрели условия.
Легкое
движение разбудило ее, которая крепко спала. Обхватив рукой талию ГУ
Цинцзю, он медленно поднял руку вверх, когда зазвенел его глубокий и
хриплый утренний голос. «Утро.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Изо
всех сил стараясь не обращать внимания на действия лежащего на ней
человека, она поприветствовала его добрым утром в ответ, к чему не
привыкла.
«Вы чувствуете себя неловко?”»
— Тихо спросил он, пока его большая рука блуждала по телу ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю кивнул и перевернулся. «Немного устал. Мне бы хотелось отдохнуть.”»
Это
была не физическая усталость. В любом случае, это было похоже на
нормальное физиологическое состояние, заставляющее ГУ Цинцзю чувствовать
себя ленивым и не желать двигаться.
«Мм, прими душ, а потом продолжай отдыхать. Не ходи сегодня на тренировку.”»
— Задумчиво произнес он.
Вчера он мучил ее целый день, а сегодня ничего не сделал.
Когда ГУ Цинцзю встала, чтобы принять душ, она все еще подсознательно покрывалась.
Она накрыла свое тело тонким белым одеялом. Однако, когда она встала, то поняла, что на Хелянь Няньчэне ничего нет…
Хотя этот мужчина был великолепен, все равно нельзя было смотреть прямо на некоторые его части.
Она взяла пижаму, которую снял Хелянь Няньчэн, положила ее рядом с кроватью и прикрылась ею.
Увы, в тот момент, когда она встала с кровати, ее ноги обмякли без всякой причины.
Хелянь Няньчэн быстро встал и схватил ГУ Цинцзю. «Будьте осторожны.”»
«Все в порядке, старший инструктор, можете лечь обратно.…”»
Лицо ГУ Цинцзю взорвалось краснотой, главным образом потому, что, встав, он увидел совершенно обнаженное тело Хелянь Няньчэна!
Осознав
это, Хелиан Ньяньчэн издал смешок. Только убедившись, что ГУ Цинцзю
устояла на ногах, он снова лег. «Почему ты стесняешься? Во всяком
случае, вы все видели.”»
«- Я не знал!”»
— Заявил ГУ Цинцзю
самодовольным тоном, прежде чем понял, что что-то было не совсем
правильно. Убедившись, что с ее телом все в порядке, она поспешила в
ванную. «Я приму душ.”»
Человек позади издал злой смешок, очевидно, в прекрасном настроении.
Когда
ГУ Цинцзю принимала душ, она чувствовала себя счастливой, что, хотя
между ними произошла такая интимная вещь, Хелянь Няньчэн больше ничего
не делала.
Если бы он предложил им вместе принять душ, ГУ Цинцзю, вероятно, умер бы от смущения.
Но
ГУ Цинцзю не могла удержаться от воображения определенных вещей. Это
был только их первый раз, а Хелянь Няньчэн уже так долго мучил ее.
Она предвидела впереди трудные дни.
Похлопав себя по щекам, она позволила воде смыть с себя дикие мысли.
Но когда она посмотрела на самую очевидную отметину на своем теле, она не могла не чувствовать себя безмолвной.
Отметины на шее тоже были заметны. Было ясно, что сегодня она не сможет пойти на тренировку.
В конце концов, было лето, и одежда была такой тонкой, что она никак не могла скрыть эти следы.
конец летних каникул пока ГУ Цинцзю принимала душ, глаза Хелянь Няньчэн слегка потемнели после того, как она вошла.
Джокер отправил всю подробную информацию СУ Линче на свой телефон.
Просто глядя на эту информацию, не было ничего в этом Су Линче, что заслуживало бы взглянуть на него в другом свете.
Редкий намек на разрушительное намерение убийства выстрелил из глаз Хелянь Няньчэна.
Было показано, что Су Линчэ действительно не был знаком с ГУ Цинцзю.
Они просто несколько раз столкнулись друг с другом, и Су Линчэ проявила некоторый интерес к ГУ Цинцзю.
Хелянь Няньчэн терпеть не мог тех, кто имел виды на ГУ Цинцзю.
Странной вещью была Цинцзю…
Она действительно не знала этого Су Линче, и ее отношение к нему было также очень откровенным.
В тех редких случаях, когда они сталкивались друг с другом, ГУ Цинцзю не показывал ему приятного выражения лица.
Однако, судя по вчерашнему инциденту, ГУ Цинцзю что-то скрывал.
Джокер ничего не мог узнать об этом.
Хелянь Няньчэн слегка сфокусировал свой взгляд.
Он крепче сжал пальцы.
У него было такое чувство, что Цинцзю что-то скрывает от него. Но что это могло быть?
Более того, она испытывала такую сильную ненависть к семье Юй.
Даже
если семья Юй хотела, чтобы ГУ Цинцзю вступил в союзный брак тогда, они
не добились своего. Судя по темпераменту цинцзю, ее ненависть была
необъяснимой.
Даже Хелянь Няньчэн не мог понять причин этого.
Когда
Хелянь Няньчэн сел в изголовье кровати, услышав, что шум воды в ванной
постепенно стихает, он ответил на сообщение Джокера.
‘Уничтожить.
‘Понял, молодой господин.
Какое право имел такой человек иметь виды на свою женщину?
ГУ Цинцзю вышла из ванной и вытерла волосы.
Юная леди стала еще нежнее и соблазнительнее. Даже с ее мальчишеской стрижкой, это не умаляло ее изящного лица.
Особенно после прохождения обучения в военном училище, у нее теперь тоже есть яркая и доблестная аура.
Кроме того, после того, что произошло вчера, она, казалось, приобрела чувственные флюиды как женщина.
Хелянь
Няньчэн приподнял одеяло и встал, застигнув ГУ Цинцзю врасплох.
Вздрогнув, она тут же обернулась и сказала: «Главный инструктор, вы
можете обратить внимание на свой имидж?”»
Хотя дуэт уже совершил самый интимный акт, к некоторым вещам просто невозможно было привыкнуть.
Хелянь Няньчэн придвинулся ближе к ее уху. «Теперь, когда вы забрали мою пижаму, как мне обратить внимание на свой образ?”»
Когда его мягкое любовное дыхание коснулось мочки ушей ГУ Цинцзю, он даже озорно укусил ее после того, как закончил говорить.
Это заставляло ГУ Цинцзю подсознательно сжимать шею. После этого хелянь Няньчэн направился в ванную.
Только тогда ГУ Цинцзю вздохнул с облегчением.
…
С тех пор как между ней и Хелянь Няньчэном больше не было никаких препятствий, он не слишком привязывался к ГУ Цинцзю.
Его работа занимала его, в то время как ГУ Цинцзю должна была пойти на ее обучение.
Из-за этого он не переусердствовал со своими просьбами.
Даже тогда, каждый раз, когда это случалось, ГУ Цинцзю было трудно выдержать его пытку.
Ее
выносливость была не так уж плоха, и она, предположительно, лежала и
наслаждалась этим. Но так или иначе, она оказалась более уставшей
стороной.
Однако после того первого раза хелянь Няньчэн уделил
особое внимание принятию мер предосторожности. Хотя характер их
отношений изменился, ГУ Цинцзю все еще был молод, и это было
неподходящее время для определенных событий.
Но он никогда не позволял ГУ Цинцзю принимать противозачаточные таблетки, потому что это вредило организму.
Таким образом ГУ Цинцзю провела последние летние каникулы с Хелянь Няньчэн.
Хелянь
Няньчэн купил виллу, которую они осматривали ранее, и она уже
находилась на ремонте. К тому времени, как закончились соревнования ГУ
Цинцзю по стрельбе, они уже могли переехать.
Ее отношения с Хелянь Няньчэном, казалось, полностью подтвердились бессознательно.
Просто об этом мало кто знал.
возвращение в школу, совместный обед закончились летние каникулы, и 1
сентября официально начались занятия в высших учебных заведениях по
всей стране.
До всенародных соревнований по стрельбе в октябре оставался месяц.
ГУ
Цинцзю перевезла свой багаж обратно в общежитие за два дня до окончания
летних каникул, хотя Хелянь Няньчэн, казалось, не слишком этому
радовалась.
Но он не возражал.
ГУ Цинцзю думала, что
она первой вернется в школу, но, к своему удивлению, когда она добралась
до общежития, то обнаружила, что Ци Сяоран уже там.
Понятия не имею, галлюцинировал ли ГУ Цинцзю, но Ци Сяоран казалась… чуть более изможденный во время летних каникул.
Когда
ГУ Цинцзю пришла в спальню со своим багажом, она увидела Ци Сяорань,
сидящую на верхней койке и уставившуюся на свой телефон, нахмурив брови.
«Сяоран, ты так рано вернулась?”»
Ци
Сяоран уже давно слышала, как вошел ГУ Цинцзю. Но только когда она
услышала последние слова, она подняла голову и кивнула. «Мм.”»
«Как прошли твои летние каникулы?”»
ГУ
Цинцзю перенесла свой багаж в спальню и начала проводить инвентаризацию
своих вещей, пользуясь случаем поболтать с ци Сяоранем.
Когда она
пошевелила руками, он обнажил ее шрам, который еще не полностью исчез,
особенно потому, что она была одета в тонкий свободный топ с длинными
рукавами. Ци Сяоран это видела.
Она была слегка шокирована. «Как вы получили эту травму руки?”»
ГУ
Цинцзю помолчала, потом взглянула на свою руку, но намеренно ничего не
скрывала. «Я в порядке. Во время летних каникул произошел несчастный
случай, ничего серьезного.”»
Затем Ци Сяоран замолчала.
Она пристально посмотрела на ГУ Цинцзю. Возможно потому что они были немного похожи…
Ци Сяоран сразу же почуяла ненормальный сдвиг в ГУ Цинцзю.
По сравнению с отчужденной аурой, которую она обычно излучала, теперь к ней добавилась сладкая нежность.
Но отчужденность в ее глазах оставалась прежней.
Ци Сяорань не могла быть более хорошо знакома с такой трансформацией.
Она даже смутно догадывалась, что случилось с ГУ Цинцзю.
Но она не спросила.
Она снова опустила голову и уставилась на телефон.
Прошло два дня с тех пор, как старший брат в последний раз посылал ей смс.
Он даже не выказал беспокойства по поводу ее возвращения в школу заранее. Неужели она его разозлила?
Как
раз в этот момент ГУ Цинцзю, который только что закончил собирать вещи,
предложил, «Поскольку сегодня вечером у нас все равно нет тренировки, а
ГУ Цянь и Чу Лянь еще не вернулись, не пойти ли нам куда-нибудь
поесть?”»
Ци Сяоран на мгновение замолчала, затем бросила еще один взгляд на свой телефон, прежде чем осторожно положить его. «Хорошо.”»
Ведь ей все равно больше нечем было заняться.
Ей действительно было слишком одиноко одной.
Без старшего брата она чувствовала себя совершенно беспомощной.
Она не знала, что ей следует делать.
ГУ Цинцзю был весьма удивлен, увидев, что Ци Сяоран согласилась на ее предложение.
Она не переусердствовала и просто ушла из школы с ци Сяоранем.
Когда
они шли по улице перед входом в школу, ГУ Цинцзю пошла в тот ресторан, в
котором она была с ГУ Цяном и Чу Ляном несколько раз до этого.
Ведь в этом районе только в этом ресторане подают приличную еду.
Они
вошли в магазин, и вокруг было много людей. Возможно, потому, что с
завтрашнего дня официально начинались занятия в школе, и студенты
военных училищ возвращались заранее.
Когда ГУ Цинцзю и Ци Сяоран вошли в ресторан парохода, их появление даже вызвало переполох.
Один был чемпионом в соревнованиях по стрельбе в прошлом году, в то время как другой был чемпионом боевых соревнований.
Более того, таких симпатичных юниоров из школы можно было встретить довольно редко.
Когда они шли вместе, люди не могли не восхищаться их великолепными лицами.
После
недолгого молчания звуки дискуссии стали более горячими. Пока они
говорили, они даже время от времени бросали взгляды на ГУ Цинцзю и Ци
Сяорань.
ГУ Цинцзю и Ци Сяоран выбрали относительно тихое место,
которое закрывало все окружающие взгляды. ГУ Цинцзю передал меню Ци
Сяораню и сказал, «Вы можете заказать.”»
Маттерци Сяоран Эллы покачала головой. «Можно заказать. У меня все в порядке.”»
«Здесь только мы вдвоем. Вы можете помочь себе сами.”»
Увидев это, ГУ Цинцзю взял у нее меню. Перелистывая его, она взглянула на Ци Сяорана. «Почему ты выглядишь такой несчастной?”»
Она думала, что с ее темпераментом ци Сяоран не скажет ей причину. К ее удивлению, она рассказала, что ее беспокоит.
«Я поссорился со старшим братом, поэтому вернулся в школу заранее. Он даже не прислал мне смс. Я немного волнуюсь…”»
ГУ
Цинцзю помолчал. «Разве это не нормально-драться? Раз уж ты отправила
ему сообщение, что добралась до школы, все должно быть в порядке. Почему
ты беспокоишься об этом?”»
Они с ГУ Цинмо редко ссорились, потому
что, когда они ссорились, она жаловалась их матери, и ГУ Цинмо всегда
оказывался в невыгодном положении.
Разве не так было между всеми братьями и сестрами?
Когда Ци Сяоран услышала слова ГУ Цинцзю, она, казалось, замерла на мгновение.
«Я…”»
Казалось, она хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала.
В этот момент зазвонил телефон ци Сяоран.
Она смотрела на свой телефон с восторженным выражением.
Затем она отошла в сторону, чтобы ответить на звонок.
Судя по тому, как вела себя Ци Сяоран, ГУ Цинцзю была почти уверена, что звонил ее старший брат.
ГУ Цинцзю продолжал испытывать странные флюиды в отношении этого парня, который излучал мрачную атмосферу.
Из-за шумной обстановки ци Сяоран отправилась куда-то чуть дальше, чтобы ответить на звонок.
ГУ Цинцзю мог только видеть, как она говорит, но не слышать содержания разговора.
Заказав еду, ГУ Цинцзю снова повернула голову и увидела, как брови Ци Сяоран заметно нахмурились.
Ее лицо снова приняло отчужденное выражение. После этого она что-то сказала и просто повесила трубку.
Когда Ци Сяоран вернулась, ГУ Цинцзю небрежно спросил: «Что случилось?”»
«Ничего. Просто нарушение связи.”»
Она
казалась раздосадованной. Налив в чашку заказанный фруктовый сок, она
подняла голову и залпом выпила его, как будто пила алкоголь.
Это
было не место ГУ Цинцзю вмешиваться в чужие дела, поэтому она могла
только настаивать, «Ешь. Рыба, которую здесь подают, очень вкусная.
Вкусная еда может помочь поднять настроение.”»
«Мм.”»
—
Ответила Ци Сяоран. Затем она вдруг сказала: «Что касается
солдат-связистов, которых школа выбрала в прошлом семестре, они
упомянули, что отправят нас на стажировку во второй половине этого года.
Уже подтверждено, что он находится на границе, но погода здесь совсем
другая. Они посылают нас туда заранее, опасаясь, что некоторые из нас не
смогут приспособиться к такой погоде, и когда придет время, возникнут
проблемы.”»
Хотя тела солдат не были настолько хрупкими, никто не
мог гарантировать, что каждый сможет приспособиться к непредсказуемому
климату на границах.
Телосложение было самым важным.
ГУ Цинцзю все еще сожалел, что она не вошла. «Хорошо, что вы едете туда заранее. Это очень тактично с их стороны.”»
Пока ГУ Цинцзю и Ци Сяоран болтали о школьных делах, ей неожиданно позвонил ГУ Цинмо. «Цинцзю, ты уже вернулась в школу?”»
— Голос старшего брата звучал настойчиво. — Тут же нахмурившись спросил ГУ Цинцзю, «Да, я снова в школе. В чем дело?”»
«Ну, это касается именно этого, Элла!”»
— В голосе ГУ Цинмо звучала ярость.
«Как
вы знаете, папа приехал в столицу, чтобы помочь молодому дяде найти
биологических родителей Эллы. Они нашли кое-какие улики и узнали, что
биологические родители Эллы стали наркоторговцами. Ее отец сейчас даже
сидит в тюрьме, а мать снова вышла замуж. Но у нее самой дела идут не
очень хорошо. Когда Элла узнала, что мы собираемся отправить ее обратно,
она подняла шум и пригрозила покончить с собой! Эта ее мать… Я не хочу
говорить о ней. Узнав, что молодой дядя удочерил ее, Элла даже хотела
вымогать у него деньги! Сейчас мы находимся в столице, и я просто
информирую вас о том, что происходит. Двоюродная бабушка тоже приедет в
столицу. Если будут новости, я сообщу вам еще раз.”»
После этого ГУ Цинмо повесил трубку.
общенациональное соревнование по стрельбе брови ГУ Цинцзю тоже нахмурились.
— Спросила Ци Сяоран, «Что случилось?”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Ничего.”»
Поскольку
ее старший брат и другие родственники были там, чтобы заняться этим
делом, а она уже вернулась в школу, ей было неудобно ехать в столицу,
чтобы посмотреть.
Ей оставалось только ждать новостей.
Но она была потрясена, узнав, что родители Эллы были такими людьми…
ГУ Цинцзю считал, что родители не должны сваливать свои ошибки на детей.
Но,
судя по темпераменту Эллы, несмотря на то, что она выросла в такой же
семье, как и ее молодой дядя, она все равно осталась такой. Можно было
только представить себе силу генов.
После еды ГУ Цинцзю и Ци Сяоран вместе вернулись в школу.
На следующий день ГУ Цянь и Чу Лянь один за другим вернулись в школу.
Занятия официально должны были начаться на следующий день, но все ученики должны были собраться на эту ночь.
Казалось, за летние каникулы никто кардинально не изменился, только незначительные перемены.
Общенациональные соревнования по стрельбе должны были состояться в октябре.
ГУ Цинцзю должен был подготовиться к этому.
Но
кроме обычных тренировок, она все еще беспокоилась о том, что ГУ Цинмо
сказал ей по телефону несколько дней назад о деле Эллы.
Только до выходных она снова услышала о ГУ Цинмо.
«Брат, как дела?”»
«Как это могло случиться? Просто так, наверное.”»
«Они
привезли Эллу домой. Сейчас она живет в семье молодого дяди. Ведь
прошло столько лет. Между ними обязательно должно быть родство. Но они
отправят Эллу в специальное учебное заведение для обучения после того,
как она вернется. Надеюсь, она поумнеет. В любом случае, я нахожу ее
бельмом на глазу.”»
ГУ Цинцзю слабо улыбнулся. «Что за бельмо на
глазу? Не похоже, что ты будешь жить с ней. Если юный дядюшка и его
семья будут растить ее, пусть так и будет. Не наше дело, как младших,
вмешиваться.”»
«Конечно, я это знаю. Как твой старший брат, как я могу не знать всего этого?”»
Недовольным тоном ГУ Цинмо сказал: «Вот и все. У меня много работы. Разве ваши конкуренты не приближаются?”»
ГУ Цинмо знал о конкурсе ГУ Цинцзю в октябре.
«Мм.”»
«Тогда работайте усердно. Мы не будем вам мешать.”»
С этими словами ГУ Цинмо повесил трубку.
Он усердно трудился, поэтому неизбежно был занят.
Но ГУ Цинцзю хотел спросить, как идут дела между ним и Цинь Ванем.
Поскольку до сих пор она ничего не слышала, это означало, что Цинь Вань еще не рассказал ГУ Цинмо об этом деле.
Хотя ГУ Цинцзю не вмешивался в дела ГУ Цинмо, если она не говорила ему об этом, какой смысл тянуть с этим?
С этими сложными мыслями ГУ Цинцзю продолжила свое обучение.
С тех пор как она начала тренироваться, она, естественно, не могла часто бывать у Хэляня Ньяньчэна.
Она могла лишь изредка приезжать туда на выходные.
Но это ни на что не повлияло.
1 октября официально начались общенациональные соревнования по стрельбе.
На соревнования по стрельбе в этом году приедут члены стрелковых отделений из военных училищ по всей стране.
Что касается ГУ Цинцзю, то она уже давно приобрела известность. Особенно в том предыдущем соревновании по стрельбе.
Это произвело глубокое впечатление на тех, кто пришел из других школ.
Таким образом, ГУ Цинцзю имел довольно солидную репутацию в различных значительных школах.
В этом году соревнования проходили в Национальном университете обороны, где была огромная площадка для соревнований по стрельбе.
ГУ
Цинцзю и другие члены отделения стрельбы могли участвовать, но те из
Национального военного университета Китая все еще должны были идти на
свои занятия.
Следовательно, кроме членов съемочного отдела и тех, кто был связан с ними, у них было меньше зрителей.
Большинство из этих зрителей были бы высшими.
легкий Уинливли голоса были услышаны в Национальном университете
обороны (NDU). Даже если там были только члены съемочного отдела, Многие
люди приходили и уходили на место.
Лу Имэй повел членов стрелкового отдела на соревнования.
Стоя на площадке, она сказала ГУ Цинцзю кое-что отметить.
«Цинцзю,
во время соревнований просто сосредоточься на том, чтобы показать себя с
лучшей стороны и занять первое место в стране.”»
Общенациональные соревнования по стрельбе как таковые не различали уровней.
Следовательно,
даже если ГУ Цинцзю в этом году была всего лишь первокурсницей, она все
равно могла конкурировать, например, с третьекурсницей.
Первым сегментом была пятидесятиметровая движущаяся мишень.
Когда
ГУ Цинцзю и ее товарищи по конкурсу услышали свист, ее взгляд стал
серьезным, и она мгновенно подняла руку и решительно выстрелила.
Бах!
Она попала в яблочко.
Это соревнование было лишь предварительным, а значит, и менее масштабным.
Несмотря на это, публика ахнула от удивления.
С невероятной скоростью ГУ Цинцзю она, естественно, получила полные оценки.
Другой участник был немного медленнее и занял второе место.
ГУ Цинцзю заняла первое место в своем первом матче.
Это была легкая победа.
К этому времени Лу Йимэй и остальные, соответственно, отправились в другое место для своих соревнований.
Это был их последний год участия в этом конкурсе, после которого они должны были окончить школу.
С тех пор это будет мир новичков.
Следовательно, они должны были показать отличную игру и не должны были опозорить свою военную школу в последние минуты.
В первом предварительном раунде ГУ Цинцзю легко одержал победу. Вторым соревнованием будет стометровая движущаяся мишень.
ГУ Цинцзю также занял первое место.
Без всякого давления.
Решительная и спокойная манера, с которой она стреляла, быстро привлекла внимание зрителей.
Она была слишком уравновешенной и слишком спокойной.
Даже когда она выиграла конкурс, она почти не показывала своего выражения.
Неудивительно, что поговаривали, будто ранее она выбила из строя несколько школ, занимаясь стрельбой на открытом воздухе.
К тому времени, когда дневные соревнования закончились, ГУ Цинцзю успешно вышел в финал.
Стрелковый
факультет Национального военного университета Китая (NMUC) на этот раз
показал не слишком плохое выступление, и десять с лишним участников
успешно вышли в финал.
Хотя и предстоял грандиозный финал, они уже считали такие результаты неплохими.
В прошлом году в финал вышло всего несколько человек из NMUC.
После того, как соревнования в этот день закончились, Лу Йимэй предложил пойти на праздник.
Поскольку NMUC был далеко от NDU, они остановятся в NDU на ночь.
Вечером немногие из них выходили на улицу ужинать.
ГУ
Цинцзю изначально планировал тайно искать Хелянь Няньчэна. Но идти туда
было бы нарушением военных правил, тем более что она училась в школе.
Она нерешительно отказалась от этой идеи после некоторого раздумья.
Отпраздновав это событие за ужином, ГУ Цинцзю вернулся в спальню НДУ.
В тот вечер она просто болтала с Хелянь Няньчэном по телефону.
На следующий день соревнования продолжились.
Честно говоря, ГУ Цинцзю не чувствовал никакого давления, принимая участие в таких соревнованиях.
В
учебном центре она уже успела справиться с семью мишенями одновременно.
Такие движущиеся цели, будь то стометровые или двести метров, не
представляли для нее никакой проблемы.
Особенно после того, как он привык к круглой мишени, такие обычные движущиеся мишени были для ГУ Цинцзю куском пирога.
Третьим снарядом была стометровая движущаяся мишень.
С самой быстрой скоростью, в то самое мгновение, когда раздался свисток, она мгновенно выстрелила.
Даже при том, что скорость цели изменялась с непредсказуемыми интервалами, ГУ Цинцзю всегда, казалось, мог предсказать это.
Бах!
Она попала в яблочко!
Полная оценка!
Заключенный Общенациональный Чемпион!Те, кто был рядом, выстрелили секундой позже.
Они посмотрели на ГУ Цинцзю с потрясением одновременно.
Некоторые высшие чины в аудитории начали замечать ГУ Цинцзю.
Некоторые студенты из аудитории тоже были очень шокированы.
Этот человек был слишком впечатляющим.
Она не чувствовала себя на одном уровне с другими участниками!
В финале было три раунда.
После победы в первом туре должен был начаться второй тур.
После трех туров, без сомнения, ГУ Цинцзю выиграл все соревнование с самыми высокими оценками.
Остальные участники внезапно почувствовали, как их захлестнула печаль.
Что им оставалось делать, столкнувшись с таким извращенно талантливым стрелком?
Если бы не ГУ Цинцзю, возможно, у них был бы шанс блеснуть.
Получив полные оценки за все три раунда, ГУ Цинцзю не пришлось участвовать в дневном финале.
Она сразу попала в большой финал первого раунда.
Третий раунд большого финала ознаменует окончание этого соревнования.
В сердцах большинства людей не было никаких сомнений, что ГУ Цинцзю займет первое место в этом соревновании.
Большинство людей уже считали ее номером один.
Неудивительно, что в гранд-финале ГУ Цинцзю занял первое место в этом общенациональном соревновании.
Первое место в общенациональном соревновании по стрельбе, и это был всего лишь первый год обучения ГУ Цинцзю в университете.
Завоевав эту славу, она обрела светлое будущее.
Лу Имэй попал в первую десятку на этом общенациональном конкурсе, что стало еще одним ярким событием.
Что
касается Национального военного университета Китая, то благодаря ГУ
Цинцзю он занял первое место, что позволило ему наконец высоко держать
голову. Учитывая все сегменты, он занял первое место в десятке.
Но это было не самое главное. Самое главное, глядя на одиночных игроков, они были номером один!
Сюн Сюэцзянь, нянь Чушэн и другие жизненно важные лидеры выглядели чрезвычайно довольными таким исходом.
Когда она приняла чемпионский трофей от высокопоставленного лидера, ГУ Цинцзю почувствовала эйфорию.
Возможно, у нее было предчувствие, что она получит этот номер один.
После просмотра этого международного конкурса у нее появилось спокойное чувство по отношению к этому конкурсу.
Это было в пределах ожиданий ГУ Цинцзю выиграть этот чемпионат.
Тем не менее, это была слава, чтобы получить этот номер один.
Начальство предложило угостить ее едой, но ГУ Цинцзю отказался.
После окончания соревнований наступили выходные. ГУ Цинцзю сначала позвонила домой, чтобы сообщить своей семье хорошие новости.
Когда
ГУ Цинмо услышал, что ГУ Цинцзю занял первое место, он был немного
шокирован. «Номер один в стране? Что это за чертова удача?”»
Он не знал, какие сильные стороны были у ГУ Цинцзю в школе.
Но
когда он услышал, что ГУ Цинцзю заняла первое место, он наконец понял,
что когда ГУ Цинцзю сказала, что она «снайпер», она не шутила.
«Неужели ты так шокирован, услышав, что я занял первое место? Брат, мне не нравится это слышать.”»
ГУ Цинцзю щелкнула языком и повесила трубку. «Вот и все от меня. Я просто хотел, чтобы вы знали. Ты можешь вернуться к работе.”»
Сказал ГУ Цинмо с улыбкой, «Раз уж ты победил, то должен угостить. У нас с твоей сестрой Ванг полно свободного времени.”»
«Конечно, завтра? Если вы, ребята, свободны.”»
Выиграв всенародный конкурс, кроме славы и сертификата, она также получит призовой фонд в сто тысяч юаней.
Для обычных людей выигрыш ста тысяч юаней в конкурсе был довольно значительной суммой призовых.
Конечно, она не чувствовала себя обязанной угостить ГУ Цинмо и его подругу.
Закончив разговор, она отправилась в отель искать Хелянь Няньчэна.
причина, по которой он был изгнан, когда она добралась до отеля, была уже ночь.
Она была одета просто и несла простой рюкзак.
В рюкзаке лежал ее трофей.
Это было то, что она хотела показать Хелиану Няньчэну.
Украдкой открыв дверь, ГУ Цинцзю увидел, что Хелянь Няньчэна в гостиной нет.
Но в спальне послышались неясные звуки чьего-то разговора.
Когда она вошла, то увидела в спальне Хелянь Няньчэна. Увидев, что она вошла, он обернулся.
В его глазах застыло ледяное выражение, явно недовольное.
Улыбка ГУ Цинцзю застыла. Затем она услышала, как он сказал: «Давай поговорим, когда придет время.” Затем он повесил трубку.»
Он подошел и сказал: «Соревнование закончилось, верно? Ты занял первое место?”»
Как будто это само собой разумеется.
Как будто это было невозможно, что ГУ Цинцзю не занял первое место.
«Ты знаешь, что я победил?”»
Улыбка снова появилась на лице ГУ Цинцзю. Она достала трофей из сумки. «Смотри, мой первый важный номер один в моей жизни!”»
Она и представить себе не могла, что выиграет приз за первое место в таком общенациональном соревновании, как это.
Теперь, когда она выиграла его, она чувствовала, что может высоко держать голову.
Как будто все ее разочарования улетучились.
Увидев,
что ГУ Цинцзю показывает ему трофей, как будто представляет сокровище,
губы Хелянь Няньчэна изогнулись в улыбке. «Потрясающий.”»
ГУ
Цинцзю отомстила ей в прошлый раз. «Тогда вы даже сказали, что я не так
хорош, как другие люди, и что я должен продолжать усердно работать.”»
Она помнила, что он сказал, даже до сих пор.
«Неужели я ошибся, сказав это тогда?”»
Хелянь Няньчэн обвил рукой ГУ Цинцзю и вдруг сказал, «Цинцзю, тебе придется вернуться со мной в Пеналан в этом году.”»
ГУ Цинцзю широко раскрыла глаза. «Пеналан? Почему?”»
— Его улыбка немного смягчилась. «Чтобы официально встретиться с отцом.”»
Хотя он не хотел возвращаться, он чувствовал, что должен дать Цинцзю статус.
Услышав
это, ГУ Цинцзю осторожно сказал: «Старший инструктор, почему вы
выглядите несчастным каждый раз, когда упоминаете своего отца? Вы
поссорились?”»
Она думала, что он, как и раньше, откажется ей рассказать.
Кто
знал, что на этот раз, после некоторого раздумья, он медленно
заговорил, «Не могу назвать это ссорой. Это просто разница во мнениях.
Это была его идея-сослать меня в Китай.”»
«Изгнание?”»
Это смутило ГУ Цинцзю. Она давно слышала об этом изгнании, но не знала причины.
«МММ, изгнание.”»
— Повторил он. Затем он пересказал инцидент из прошлого. «Тогда моя тетя и мама приехали в Китай из-за этого.”»
«В то время я испытывал к нему некоторую неприязнь. Но теперь оглядываясь назад…”»
Он
погладил гладкое лицо ГУ Цинцзю пальцами. «Я очень благодарна ему за
то, что он заставил меня приехать сюда. Иначе я бы тебя не встретил.”»
ГУ Цинцзю сглотнула слюну. «Почему он изгнал тебя? Ваш статус в Пеналане должен быть довольно высоким?”»
«Это
потому, что я когда-то служил в армии, и мой дядя каким-то образом
забрал своего незаконнорожденного сына в армию, и этот
незаконнорожденный сын нарушил мои приказы и даже хотел захватить мою
должность.”»
Рассказывая об этом происшествии, он вдруг ощутил безжалостную, кровавую вибрацию. «Поэтому я убил его.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
«В
сущности, я не сделал ничего плохого. Но мой дядя, казалось, считал,
что этот незаконнорожденный сын очень важен, поэтому он рассматривал
меня как своего врага. Отец тоже чувствовал, что я ошибаюсь. Он заставил
меня извиниться, но я отказалась. Поэтому я был изгнан.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Трит представляла себе бесчисленное множество причин, но ни разу ей не приходило в голову, что причина может быть именно в этом.
В конце концов, он убил чьего-то сына…
Его просто попросили извиниться. Разве это не считалось уже значительной уступкой?
Похоже, она все еще не понимала ход мыслей Хелянь Няньчэна.
Увидев
сложное выражение на лице ГУ Цинцзю, он спросил, понизив голос,
«Почему? Неужели ты думаешь, что я сделал что-то не так? Или ты
боишься?”»
ГУ Цинцзю покачала головой. «Я не думаю, что вы были неправы. Но, с твоей точки зрения, я тоже не боюсь.”»
Как она могла бояться Хелянь Няньчэна?
Услышав это, он улыбнулся. «Вскоре после этого мы переедем в наш новый дом. Надеюсь, тебе понравится.”»
Услышав,
что они вот-вот переедут в свой новый дом, ГУ Цинцзю невольно
покраснела. Именно в этот момент тонкие губы Хелянь Няньчэна прижались
ближе к ее губам…
…
В выходные, как они и договаривались, ГУ
Цинцзю пригласил ГУ Цинмо и его подругу погулять. Но ГУ Цинмо сказал ей
нечто несколько удивительное.
«Цин Цзюй, я же рассказывал тебе о
моей подруге по общежитию Ци Ефань, верно? Он также старший брат твоего
соседа по общежитию. Похоже, он подрался со своей младшей сестрой. Ты
можешь попросить его младшую сестру тоже выйти сегодня?”»
ГУ
Цинцзю слегка нахмурился. «Сяоран? Я не уверен, что она сейчас рядом. Я
должен ей позвонить. Как ее старший брат, почему он не уговаривал ее?”»
«С
моей точки зрения, это был довольно серьезный аргумент. Без понятия.
Мне всегда казалось, что между этой парой братьев и сестер что-то
странное. Просто сделай мне одолжение и попроси ее прийти на ужин,
посмотрим, смогут ли они все уладить.”»
Странно?
Похоже, она была не единственной, кто так себя чувствовал.
И ее старший брат тоже.
«Ладно, я позвоню ей и узнаю, где она.”»
ГУ Цинцзю никогда не звонила Ци Сяорань наедине, но она знала ее номер телефона.
Просто на случай, если возникнет необходимость связаться с ней в экстренных случаях.
В конце концов, они были соседями по общежитию.
Она не ожидала, что однажды ей это понадобится.
После того, как телефон прозвонил дважды, она сняла трубку. «- Алло?”»
Голос Ци Сяоран звучал относительно тихо, как будто она не была уверена, кто звонил.
«Сяоран, это Цинцзю.”»
ГУ Цинцзю представилась. — В голосе Ци Сяоран послышалось облегчение. «О, Цинцзю, в чем дело?”»
«Сегодня днем я угощаю, чтобы отпраздновать свое первое место в соревнованиях по стрельбе. Хочешь присоединиться к нам?”»
«…Куда?”»
К ее удивлению, Ци Сяоран приняла его немедленно.
«В столице. Я пришлю вам адрес.”»
«Вы спрашиваете ГУ Цянь и Чу Лянь вместе?”»
— Скептически произнесла Ци сяоран. ГУ Цинцзю испустил взрыв беззвучного смеха.
Ее
намерение было лечить ее товарищей по общежитию отдельно после того,
как она вернется. Но так как Ци Ефань будет рядом, она, вероятно, должна
взять с собой Ци Сяоран.
Но она не могла сказать ей, что там будет ее старший брат.
«Э-э… да, я так и сделаю. У тебя есть время приехать?”»
ГУ Цинцзю, естественно, подыграл.
Ци Сяоран на мгновение замолчала, а затем ответила через несколько секунд. «Хорошо. Я сейчас в столице, недалеко.”»
ГУ Цинцзю подняла брови. «Тогда ты можешь просто прийти. Мы будем ждать вас.”»
Сообщив Ци Сяораню адрес, ГУ Цинцзю повесил трубку.
Она написала ГУ Цинмо: «готово. Ци Сяорань сейчас придет.
— Ладно. Я попрошу Ванге и Ци Ефаня приехать.
ГУ Цинцзю не возражал угостить еще двух человек едой.
Она могла позволить себе своевольничать с выигранным призом.
встреча братьев и сестер местом их встречи был отель среднего уровня.
Ремонт и удобства были довольно хорошими, а атмосфера-изысканной.
Цены не были высокими, но вкус еды был довольно хорошим. Цинь Вань был тем, кто рекомендовал это место.
Войдя в номер, ГУ Цинцзю увидела, что, кроме ее старшего брата и Цинь Ваня, там был еще и Ци Ефань.
Он все еще нес в себе ту же мрачную атмосферу, и она была еще более интенсивной, чем раньше.
И все же, даже с немного растрепанными волосами, он всегда выглядел очень красивым.
Его внешность очаровала бы многих девушек, куда бы он ни пошел.
Хотя она не знала, почему ее старший брат был так дружен с ци Ефанем, ГУ Цинцзю не спрашивал его об этом.
«Айя, наш чемпион здесь!”»
Цинь Вань был первым, кто заметил ГУ Цинцзю. Она тут же оглянулась, глаза ее загорелись.
Она была одета в кремовое платье, которое делало ее еще более уравновешенной и элегантной.
«Общенациональный чемпион. Невероятно, цинцзю.”»
Пока Цинь Вань говорил, ГУ Цинмо и Ци Ефань тоже повернули головы.
ГУ Цинмо не мог удержаться, чтобы не поддразнить ГУ Цинцзю.
ГУ
Цинцзю улыбнулся поджатыми губами. Она бросила взгляд на Ци Ефаня,
который оставался в стороне, затем подошла и села рядом с Цинь Ванем.
«Ребята, вы уже заказали?”»
ГУ Цинцзю начала просматривать меню, как только она села. ГУ Цинмо, однако, бросил на нее взгляд. «Еще не все собрались.”»
Цинь Вань посмотрел на ГУ Цинмо с озадаченным выражением. «Кто еще не пришел?”»
Похоже, ГУ Цинмо не сказал Цинь Ванге, что Ци Сяоран будет здесь.
«Скоро придет еще один наш друг.”»
— Вежливо ответил ГУ Цинцзю, не глядя в сторону Ци Ефаня.
Но как раз в этот момент ци Ефань внезапно заговорил: «Так как у вас, ребята, есть друзья, я лучше уйду первым.”»
«Зачем уходить?”»
ГУ
Цинмо, который не ожидал, что Ци Ефань захочет уйти, потянул его назад.
«Ефан, просто останься перекусить. Друг цинцзю не встанет у тебя на
пути или что-то в этом роде. К чему такая спешка?”»
Ци Ефань слегка нахмурился, его взгляд стал суровым, когда он посмотрел на ГУ Цинмо. «Ты что-то от меня скрываешь?”»
«…”»
Как чувствительно.
Он сразу раскусил свой заговор.
ГУ Цинмо казался спокойным и не возражал, что Ци Ефань раскусил его план. «Это всего лишь еда.”»
ГУ Цинцзю бросил взгляд на Ци Ефаня. И тут зазвонил ее телефон. Она подняла его и увидела, что это Ци Сяоран.
ГУ Цинцзю встал, чтобы ответить на звонок. «Мой друг уже добрался. Вы, ребята, можете заказать еду, пока я выйду и приведу ее.”»
С этими словами она вышла из номера.
Когда она добралась до входа в отель, ГУ Цинцзю увидела, что Ци Сяоран оглядывается.
Ци Сяоран была одета в простую облегающую футболку и длинные брюки, ее загорелая кожа дополняла ее огненную сексуальность.
Особенно фигура Ци Сяорана.
ГУ
Цинцзю была совершенно шокирована, потому что никогда не видела Ци
Сяорань в такой одежде, и большую часть времени она была в военной
форме.
Она не ожидала, что ее фигура будет такой взрывной.…
В основном эти школьные футболки были свободного покроя.
Ци Сяоран была настоящим зрелищем, когда она стояла у входа, привлекая взгляды многих прохожих.
ГУ Цинцзю с улыбкой пошел за Ци Сяоранем. «Сяоран, пойдем со мной. Он внутри.”»
При виде ГУ Цинцзю Ци Сяоран показала редкую улыбку с поджатыми губами, когда она кивнула и последовала за ГУ Цинцзю внутрь.
Когда она добралась до входа, возможно, Ци Сяорань так много не думала.
Но когда она увидела Ци Ефаня в номере, то мгновенно замерла.
когда Ци Ефань увидел, как вошла Ци Сяоран, выражение его лица стало жестким.
Он
поднялся на ноги, сжал руки в кулаки и положил их на стол. Он
пристально посмотрел на Ци Сяорана и мрачно сказал, «РАН Побежал.”»
Хотя тело Ци Сяоран напряглось, она подсознательно подошла и позвала, «Brother…”»
Это звучало довольно жалко.
Ци
Ефань сделал неожиданный жест—он потянул Ци Сяорана на себя. Думая, что
он сделает что-то с ци Сяоранем, ГУ Цинмо подсознательно встал, чтобы
остановить его. Однако затем он увидел, как Ци Ефань обхватил рукой
талию Ци Сяоран. «Ты совсем не послушна в эти дни.”»
Затем он прижал ее к сиденью рядом с собой.
Увидев такую ситуацию, ГУ Цинмо расслабился.
Однако ГУ Цинцзю тоже был несколько удивлен этим жестом раньше.
У нее было ноющее чувство, что Ци Ефань и Ци Сяоран были близки до абсурда.
Увы, она не осмеливалась думать об этом слишком много.
В конце концов, это была рискованная спекуляция.
Но кроме этого, между ними не было никакого конфликта.
В
основном, с точки зрения ГУ Цинцзю, хотя Ци Сяоран была отчужденной
девушкой, она была невероятно послушной перед своим старшим братом.
Поскольку ГУ Цинцзю была главной ведущей в тот день, они попытались вращаться вокруг ее темы.
В
середине ужина ци Ефань и Ци Сяоран вышли, сказав, что выйдут на улицу
поговорить. Оставшаяся троица не слишком задумывалась об этом.
После того, как они вышли, ГУ Цинцзю небрежно упомянул, «Брат, как продвигается работа?”»
ГУ
Цинмо помолчал, а потом радостно ответил, «Неплохо. Наша компания
расширяет свой бизнес. Возможно, вскоре после этого меня направят за
границу. Компания намерена послать меня. Переезд туда означал бы для
меня лучшие перспективы.”»
ГУ Цинцзю подняла брови. «Брат, а что будет делать сестра Ванге, если ты отправишься за границу?”»
Цинь
Вань, который ел, на мгновение замер, а затем мгновенно ответил с
улыбкой. «Будущее твоего брата гораздо важнее. Я найду возможность
поехать с ним.”»
ГУ Цинмо был немного шокирован. «Но разве ваша
компания не находится в процессе расширения? Я уже говорил вам, что
пробуду за границей недолго, всего около двух лет. Это не значит, что я
никогда больше не вернусь.”»
Говоря это, он даже отложил палочки.
Дуэт спорил по этому поводу. Но, согласно желаниям ГУ Цинмо, он, похоже, не хотел, чтобы Цинь Ваньгэ перешел к нему.
Цинь
Вань показал редкий обиженный взгляд. «Мы только что закончили школу, и
ты говоришь, что мы должны быть далеко друг от друга?”»
Беспомощный,
ГУ Цинмо мягко уговаривал Цинь Ванга, «Но, Вэндж, подумай об этом. Ваша
компания нуждается в вас прямо сейчас. Кроме того, меня не будет всего
два года. Неужели ты не можешь вынести этого два года?”»
Цинь Вань опустила голову и замолчала.
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она чувствовала себя так, как будто только что съела полный рот собачьего корма[1].
Было
ясно, что между ними существовала разница во мнениях. ГУ Цинцзю решила
дать им немного личного пространства, поэтому она встала и сказала: «Я
иду в туалет. Вы, ребята, можете продолжать болтать.”»
ГУ Цинмо
также понял, что в присутствии ГУ Цинцзю им было неудобно разговаривать.
Поэтому он махнул рукой и сказал: «Ладно, а еще воспользуйся случаем
проверить, как там ефан и его сестра. Их нет уже целую вечность.
Посмотри, не ушли ли они.”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю кивнул и вышел один.
Возможно,
из-за того, что он съел слишком много собачьего корма, в этот момент ГУ
Цинцзю особенно скучал по Хелянь Няньчэну. Интересно, чем он сейчас
занят?
[1] чтобы засвидетельствовать публичное проявление любви супружеской парой
туалет был не так уж далеко. По дороге туда ГУ Цинцзю не встретила Ци Сяорань и ее брата.
Она понятия не имела, куда они направляются.
ГУ Цинцзю вышла из туалета и вымыла руки.
Она хотела уйти.
Но, выйдя из ванной, она вдруг увидела стеклянную дверь.
Стеклянная
дверь была прозрачной, но внутри никого не было. Однако по эту сторону
стеклянной двери ГУ Цинцзю увидел отражение двух фигур.
У ГУ
Цинцзю, которая уже собиралась идти в противоположном направлении, в
сердце вспыхнули две знакомые фигуры, когда она увидела их.
Ей просто было немного любопытно.
Ей просто было любопытно.
Поэтому она подошла посмотреть.
Но
когда ГУ Цинцзю украдкой подошла к ней, она увидела, что в самом
сокровенном месте стеклянной двери, у стены, Ци Ефань заключил Сяорань в
объятия, и они слились в страстном поцелуе.
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она вдруг почувствовала, что ее мораль взрывается!
И когда Ци Сяоран увидела ГУ Цинцзю, она мгновенно оттолкнула Ци Ефаня с испуганным видом.
Ци Ефань недовольно нахмурился и обернулся, увидев, куда смотрит Ци Сяоран.
Он увидел ГУ Цинцзю, которая широко раскрыла глаза и изо всех сил старалась вернуть себе спокойствие.
Его взгляд слегка потемнел, но он, казалось, не заботился о том, что его разоблачили.
ГУ
Цинцзю изо всех сил старалась успокоить свое потрясенное сердце, а
затем сразу же повернулась, чтобы уйти, притворившись, что ничего не
видела.
«Цинцзю…”»
Позади нее ци Сяоран окликнула ее, но Ци
Ефань оттащил ее назад, который успокоил ее решительным тоном,
«Остальным она ничего не скажет, Не волнуйся.”»
Ци Ефань
прищурился. Эта девушка вовсе не была такой нежной и безобидной, как
может показаться на первый взгляд, но она совершенно не хотела совать
свой нос в такие дела, которые не ее дело.
ГУ Цинцзю действительно никому не сказала бы об этом, но она, в конце концов, пережила сильное потрясение.
Когда
она вернулась в номер и увидела, что ГУ Цинмо и Цинь Вань все еще
спорят, она сразу же сказала, «Сначала я оплачу счет. У меня кое-что
есть, и я должен уйти первым.”»
«Так быстро?”»
Видя, что она
собирается уходить, ГУ Цинмо небрежно помахал ей. «Ладно, ладно, иди и
уходи. Ты, студент, еще более занят, чем я.”»
Увидев такой взрывной образ ранее, сердце ГУ Цинцзю все еще слегка трепетало, поэтому она просто собрала свои вещи и ушла.
Когда она расплатилась с кассиром, то немного успокоилась.
Но пара братьев и сестер делает что-то подобное…
Неудивительно, что Ци Ефань и Ци Сяоран вызывали у нее странные флюиды. Подумать только, что эти двое…
ТСК.
Но она не имела права ничего говорить.
Как только ГУ Цинцзю собралась уходить, Ци Сяоран догнала ее.
Кусая
губы, хотя ее характер был таким же отчужденным, как и всегда, в ее
глазах была немыслимая паника. Когда она выбежала, она сказала ГУ Цинцзю
низким голосом: «Я вернусь с тобой.”»
ГУ Цинцзю взглянул на нее и кивнул.
Она не избегала Ци Сяоран, как будто она была ядовитой после того инцидента. Вместо этого она была только глубоко озадачена.
После того, как они вышли, ГУ Циндзю перешел прямо к делу. «Был ли твой старший брат тем, кто первым…”»
Ци
Сяоран покачала головой и умоляюще посмотрела на ГУ Цинцзю., «Это не
то, что ты думаешь. Тем не менее я надеюсь, что вы никому об этом не
расскажете. Мы со старшим братом не кровные родственники.”»
ГУ Цинцзю почувствовала, как дрогнуло ее сердце. «Не биологические братья или сестры? Тогда вы, ребята…”»
Но в конце концов, у них была общая фамилия, так что это все еще казалось странным.
Неудивительно, что внешне они были не очень похожи.
Хотя
она чувствовала, что это было странно, ГУ Цинцзю должна была признать,
что когда она услышала, что они не были связаны кровью, она внутренне
вздохнула с облегчением за Ци Сяоран?
Нет. Потому что брат-ребенок, которого усыновили мои родители.”»
Ци Сяоран сказала ей правду, не скрывая ничего.
Но о других вещах она почти не говорила.
Она просто сказала неопределенно: «Мы с моим старшим братом зависели друг от друга с юных лет.…”»
Это прояснило дело.
Неудивительно. Два человека, не связанные кровным родством, выросшие вместе и зависевшие друг от друга с юных лет.
Другими словами, они были влюблены в детстве. Неудивительно, что у них развились чувства друг к другу.
Теперь ГУ Цинцзю наконец поняла, откуда взялась та странная вибрация, которую она получила от Ци Ефаня.
Это было сильное собственническое чувство по отношению к Ци Сяораню.
Как будто ци Ефань был бы недоволен, если бы даже увидел, как она приближается к Ци Сяораню.
Услышав слова Ци Сяорана, ГУ Цинцзю задумался.
«Но
даже в этом случае я не хочу, чтобы другие узнали об этом. В конце
концов, ты же знаешь, что в глазах окружающих мы-родные братья. Хотя у
нас нет кровных уз, мало кто согласится с тем, что мы делаем. Они
почувствуют… отвращение.”»
В этот момент лицо Ци Сяорана побледнело.
Так что оказалось, что она боялась, что ГУ Цинцзю разгласит это дело.
Слегка
дрожащими пальцами ГУ Цинцзю хотела схватить Ци Сяоран за руку, чтобы
успокоить ее, но после некоторого колебания она не протянула руку и
вместо этого просто сказала, «Не волнуйся. Я абсолютно никому об этом не
скажу.”»
Она даже не вмешивалась в то, что Цинь Вань что-то
скрывала от своего старшего брата, поэтому тем более не рассказывала
другим о делах Ци Сяоран без всякой причины.
ГУ Цинцзю говорил искренне, и Ци Сяоран кивнула в ответ.
После того как этот вопрос был решен, Ци Сяоран и ГУ Цинцзю ушли вместе.
Что
же касается того, почему Ци Сяоран поссорилась со своим старшим братом,
то ГУ Цинцзю, естественно, не стал бы любопытствовать и спрашивать ее
об этом.
Хотя она утверждала, что собирается вернуться в школу, на самом деле она собиралась искать Хелянь Няньчэна.
Она разошлась с ци Сяоран на полпути.
Добравшись до отеля, она все еще была поражена тем, что только что узнала.
Но
даже если это был Хелянь Ньяньчэн, она не сказала ему ни слова. Просто
Хелянь Ньяньчэн, которая сейчас находилась в отеле, удивилась, увидев ее
так рано. «Ты так рано вернулся?”»
«Мм, просто вышел перекусить.”»
«Ах да? Что-то случилось?”»
Просто взглянув на лицо ГУ Цинцзю, Хелянь Няньчэн мог догадаться об этом.
Как
будто в его глазах были установлены радары. ГУ Цинцзю поколебалась
мгновение, затем рассказала ему о деле своего старшего брата. «Помнишь,
что я рассказывал тебе о своем старшем брате? Не обращай внимания на то,
что произошло между ним и сестрой Ванг. На этот раз мой брат собирается
уехать за границу, чтобы продвигать свою карьеру, а сестра Ванге,
похоже, собирается бросить свою работу и уехать с моим братом. Мой брат
не согласен с ней.”»
Хелянь Няньчэн на мгновение замолчал, в его
глазах мелькнуло удивление. «Ей не так-то просто уехать за границу с
твоим старшим братом. Но если у нее есть такое намерение, то, похоже,
она говорит серьезно.”»
ГУ Цинцзю подошел и встал перед Хелянь Няньчэном. «Я помню, вы упомянули, что сестра Ванг-Мисс семьи Цинь?”»
«ДА.”»
Он
едва заметно кивнул. «Хотя она не принадлежит к законной линии семьи
Цинь, она также считается Юной Мисс. Семья Цинь не согласится, чтобы она
отправилась за границу с твоим старшим братом.”»
Хелянь Няньчэн
поднял практический вопрос, заставив ГУ Цинцзю слегка нахмурить брови.
«Хотя я хочу помочь своему старшему брату…”»
«Не вмешивайтесь в это дело.”»
—
Мягко сказал хелиан Няньчэн., «Цинь Вань должен был бы заняться этим
делом. Как его младшая сестра, как бы вы ни вмешивались в это дело, это
будет неуместно.”»
не могу убежать от того, что было предначертано судьбой, у ГУ Цинцзю
были те же самые мысли. Конечно, она не станет лезть не в свое дело и
резко вмешиваться в это дело.
Она и Хелянь Няньчэн редко вступали в
интимные отношения друг с другом, так что какое-то время они так и
делали. Она даже осталась на выходные, прежде чем вернуться в школу.
Ее победа в национальном соревновании по стрельбе вызвала огромный отклик в школе.
Конечно, руководители школы были чрезвычайно довольны ею.
На школьном собрании в понедельник они превозносили ГУ Цинцзю до небес.
Затем, согласно обычаю военных школ, они поощряли ГУ Цинцзю продолжать усердно работать.
Вдобавок к ста тысячам юаней, выигранных на общенациональных соревнованиях по стрельбе, школа дала ей еще десять тысяч юаней.
Хотя сумма была невелика, они были довольно щедры с военными баллами, наградив ГУ Цинцзю пятью баллами за ее достижения.
Было много преимуществ в том, чтобы иметь военные пункты.
В общем, выиграв этот чемпионат, ГУ Цинцзю был настроен на светлое будущее.
ГУ Цянь и Чу Лянь, естественно, приставали к ГУ Цинцзю, чтобы угостить их едой.
И
именно тогда, после того как она долгое время ничего не слышала от
своей двоюродной бабушки, ее двоюродная бабушка наконец принесла ей
новости о семье Юй.
Давняя обида в сердце ГУ Цинцзю наконец нашла выход.
Наконец-то она могла успокоиться.
Семья Юй была теперь совершенно безнадежна.
После
некоторого колебания ГУ Шуянь предложила своей компании взять на себя
управление корпорацией Юй, действуя по информации ГУ Цинцзю.
Семья Юй боролась не очень долго. Без финансовой поддержки е Хуэйнаня они быстро достигли точки краха.
Несмотря
на отчаянные мольбы ю Шивэя, е Хуэйнань не передумал помогать им.
Вместо этого он время от времени дразнил ю Шивэя, спокойно позволяя ему
захватить власть.
Таким образом, компания ГУ Шуяна приобрела корпорацию Юй.
Независимо от того, как Юй Шаотянь и Тан Ялань пытались держаться, они не могли изменить ситуацию из опустошенного состояния.
Семья
Юй получила от этого приобретения такую сумму денег, которую можно было
бы считать значительной суммой для обычных людей. Но для семьи Юй,
которая привыкла жить экстравагантно и заискивать перед другими, это
было равносильно банкротству.
Тогда, когда Ю Шивэй цеплялась за е Хуэйнань в столице, она, по крайней мере, носила титул Юной Мисс семьи Юй.
Теперь, когда у них больше не было поддержки Корпорации Юй, лишенному перьев Фениксу было хуже, чем цыпленку.
Более того, она вовсе не была Фениксом.
Столичные
светские львицы давно считали эту сексуальную чародейку из другого
города бельмом на глазу. После того, как он стал свидетелем того, что
произошло с Корпорацией Юй, ю Шивэй был ничем в глазах е Хуэйнаня.
Они
будут показывать пальцем на Ю Шивэй и сплетничать о ней наедине. Даже
Юная Мисс из семьи е прекратила все контакты с Ю Шивэем.
В столице
ей пришлось нелегко. Если бы Е Хуэйнань не полностью потерял к ней
интерес, у нее, возможно, даже не было бы шанса бороться.
Однако
гордый Юй Шивэй был не из тех, кто склоняется перед кем-то. Когда Е
Хуэйнань обращалась с ней все более снисходительно, Юй Шивэй наконец не
выдержал и ввязался в драку с Е Хуэйнанем. Он даже относился к ней как к
одной из тех женщин, с которыми можно переспать, просто потратив
немного денег.
Это сильно разозлило е Хуэйнаня.
Е Хуэйнань все еще имел в себе немного джентльменства и не замышлял акт мести ю Шивэю, а просто полностью бросил ее.
Но без защиты е Хуэйнаня в столице было много людей, которые ждали, чтобы разобраться с ней.
Более
того, с ее репутацией самой сексуальной чародейки северного города и
мыслью о том, что стандарты молодого мастера Е в отношении женщин должны
быть на определенном уровне, наверняка найдутся люди, которые все еще
будут готовы держать ее в качестве любовницы.
Но это было не то,
что Юй Шивэй мог вынести. В отчаянии она хотела вернуться в северный
город, потому что могла хотя бы какое-то время пожить с Тан Яланом и Ю
Шаотяном.
Однако именно тогда, после многих поворотов и поворотов, она все же наткнулась на Су Линче.
это было то, чего ГУ Цинцзю и представить себе не мог.
Конечно,
когда она случайно столкнулась с Су Линче и богатой женщиной, которая
держала его в качестве любовника, выражение ее лица было лишь слегка
потрясенным. И все же хелиан Няньчэн помнил об этом.
Позже, изучив
прошлое Су Линче, он ничего не сделал, кроме как бросил доказательства
своей измены с этой богатой женщиной перед мужем богатой женщины.
У
богатой женщины и ее мужа были романы, и обычно они позволяли своему
супругу иметь других любовников. Однако теперь, когда кто-то сделал
такие снимки, это означало, что Роман богатой женщины был раскрыт.
И она, и ее муж были уважаемыми людьми. Если информация просочится наружу, это может вызвать переполох в сети.
Поэтому на всякий случай муж заставил богатую женщину бросить Су Линче.
В то же время он послал своих людей починить Су Линче.
Это было потому, что он думал, что Су Линче намеренно сделала эти фотографии, чтобы шантажировать их.
Су
Линче никогда бы этого не предвидела. После того как его вышвырнули на
обочину, он уже не мог спокойно лежать и испытывал великую обиду на этот
мир.
Находясь в таком состоянии, он случайно наткнулся на сбитого с ног ю Шивэя на улице.
Возможно,
потому, что это было предопределено судьбой, Су Линчэ влюбилась с
первого взгляда в опустившегося ю Шивэя, который был немного похож на ГУ
Цинцзю.
Может быть, это была любовь с первого взгляда. Во всяком случае, они просто так перепихнулись.
Конечно, ГУ Цинцзю этого не знал.
К тому времени, когда она узнала об этом, они оба оказались в ситуации, когда мучили друг друга.
Два человека, которые сделали ее жизнь несчастной в ее предыдущей жизни, пожали то, что они посеяли в конце концов.
На фоне указательных пальцев и словесных оскорблений оба оказались в тюрьме за употребление наркотиков.
Как раз тогда ГУ Циндзю получил известие об официальном приобретении корпорации Юй.
Когда
она услышала, как ее двоюродная бабушка ГУ Шуянь спокойно рассказывает
об этом по телефону, в ее сердце странным образом всколыхнулись эмоции.
Наконец все было решено.
Даже если она не закончила их своими руками, она имела отношение ко всему, что с ними произошло.
Если
бы Тан Ялань не был таким жестким умом и не пришел, чтобы возиться с
ней, заставляя е Хуэйнаня опасаться оскорбить Хелянь Няньчэна, он не
отказался бы от своей финансовой поддержки семьи Юй. В таком случае
компания ГУ Шуяна не могла так быстро проглотить корпорацию Юй.
«Я
уже являюсь вице—генеральным директором Корпорации «ю», которую
собираются переименовать в «ДЛК». В настоящее время я полностью отвечаю
за все дела в корпорации Юй. Корпорация Юй принадлежит твоим
биологическим родителям, поэтому я звоню, чтобы сообщить тебе об этом.”»
ГУ Шуянь рассказала племяннице все как было.
ГУ
Цинцзю мягко поджала губы и улыбнулась. «- Я понимаю, двоюродная
бабушка. Это очень нормально в бизнесе. Кроме того, что бы ни случилось с
семьей Юй, меня это не касается.”»
«Действительно?” ГУ Шуянь,
казалось, что-то прочитал в словах ГУ Цинцзю. «Цинцзю, когда это у тебя
были такие глубокие мысли? Неужели ты думаешь, что двоюродная бабушка не
может сказать тебе, что ты ненавидишь семью Юй? Что касается причины, я
не буду спрашивать вас. Все благодаря тебе, я получил повышение и
прибавку. После такого спокойного положения вещей в течение стольких лет
вдруг произошло нечто столь важное. Когда я вернусь, я угощу тебя
едой.”»»
«Все в порядке. Мы можем просто часто собираться всей
семьей. Ах да, двоюродная бабушка, как дела у Эллы? В последний раз,
когда я слышал от брата, он сказал, что она возвращается в США с молодым
дядей?”»
Теперь, когда они решили семейный вопрос Юй, ГУ Цинцзю воспользовался случаем, чтобы спросить об Элле.
Ее двоюродная бабушка должна знать это лучше, чем ее старший брат.
«Твой молодой дядя слишком мягкосердечен. Если бы это был я, я бы бросил Эллу обратно к ее биологическим родителям!”»
Не
вини ГУ Шуяна за то, что он хладнокровен. Просто она долгое время
работала на руководящей должности в корпорации, и у нее был быстрый и
жесткий стиль ведения дел. Поскольку она не воспитывала Эллу, а учитывая
ее темперамент, для нее было совершенно нормально не любить Эллу.
Тем не менее, они отправили Эллу обратно в Штаты, и там будет
специальная организация для ее обучения. В любом случае, если это все
еще не сработает, я полностью за то, чтобы отправить ее обратно к
матери.”»
ГУ Шуянь привыкла говорить строго, и в данный момент ее
тон звучал очень агрессивно. «Но поскольку твой юный дядя растил ее
столько лет, для него вполне нормально развивать к ней родственные
чувства.”»
ГУ Цинцзю разделяла то же мнение, что и ее тетя, и хорошо понимала ее.
Но, стоя с точки зрения постороннего, Элла действительно переборщила.
Если ее слишком строго наказывали, то это было, наоборот, неуместно.
Ее двоюродная бабушка, казалось, смягчилась и не заставляла молодого дядю делать то, что он должен.
«Двоюродная
бабушка, я понял. Если у меня будет время на предстоящий Китайский
Новый год, давай навестим второго дядю и остальных.”»
ГУ Шуянь на
мгновение замолчал, а затем сказал: «Ладно, я постараюсь освободить
немного времени в конце года. С недавним приобретением корпорации Юй я
увяз во многих делах на работе, так что пока ничего не могу обещать. Но я
пойду, если у меня будет время.”»
Ей редко удавалось так много общаться с племянницей.
Она
чувствовала, что ГУ Цинцзю говорит спокойно, хотя она все еще была
студенткой. Сама того не ведая, она стала о ней высокого мнения.
Как
раз в этот момент кто-то заговорил со стороны ГУ Шуянь, и она тут же
сказала, «Ладно, мне нужно заняться делом, давай поговорим, когда
встретимся в следующий раз.”»
«Ладно, пока, Пратетушка.”»
Закончив разговор, ГУ Цинцзю глубоко вздохнула.
Внезапно все закончилось, и она, наконец, решила проблему с семьей Юй.
Несмотря на то, что самый большой источник ненависти в ее сердце рассеялся, она не чувствовала пустоты из-за этого.
После того, как корпорация Юй была приобретена, можно было себе представить, чем закончат Тан Ялань и ее дочь.
Даже если бы у Ю Шивэя была какая-то тактика, без поддержки Корпорации Ю в будущем у нее не было бы легкой жизни впереди.
Если только ей не повезет.
Но ГУ Цинцзю в это не верил.
В
этот момент ее мысли были заняты международным конкурсом, который
состоялся три года спустя. Она решила заявить о своей победе вместе с
Инь Руои.
Или же, казалось, не было никакого смысла во всех ее усилиях.
Однако больше всего ее заботило то, что она отправится в Пеналан с Хелянь Няньчэном, как он уже упоминал.
Встреча
с родителями Хелянь Няньчэна неизбежно заставила ГУ Цинцзю нервничать,
особенно из-за того, что его семья занимает видное положение.
Но если отбросить нервозность, она не чувствовала себя неполноценной.
Ее
будущее только начиналось—поступление в Девятый отдел, и ее достижения в
соревнованиях по стрельбе означали, что ее военный статус в будущем
определенно не будет низким.
Она упорно боролась самостоятельно, и ей не нужно было смотреть снизу вверх на Хелянь Няньчэна.
К счастью, с точки зрения отношений она и Хелянь Няньчэн были на равных.
Она любила его, и он тоже любил ее. Этого было достаточно.
Но то, что застало ГУ Цинцзю врасплох, было чем-то удивительным, что случилось с ее старшим братом.
Он и Цинь Вань были в ссоре, и ГУ Цинмо планировал отправиться за границу и уже сообщил об этом своим родителям.
Но он чувствовал, что будет лучше, если Цинь Вань не последует за ним за границу.
После
того, как он уехал за границу, ГУ Цинмо должен был все уладить сам.
Будучи чужаком в чужой стране, он боялся, что у него не будет времени
позаботиться о Цинь Ванге.
В конце концов Цинь Вань настоял на том, чтобы поехать за границу с ГУ Цинмо. При таких обстоятельствах конфликт был неизбежен.
Но ГУ Цинцзю внезапно получила сообщение от своего старшего брата.
Он сразу перешел к делу. «Цинцзю, чтобы сделать себя ответственным перед Ванге, я предложил Ванге.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Мяу-мяу-мяу?
Что это был за ритм? Она вдруг почувствовала себя побежденной.
Твоя сестра Ванге приняла мое предложение.”»
Слова ГУ Цинмо удивили ГУ цинцзю. «Вы знакомы с семьей сестры Ванге?”»
«Нет, я планирую навестить Ванге у нее дома после этого предложения.”»
«…”»
Это означало, что он еще не познакомился с ее родителями.
Однако эти двое…
Внезапно ГУ Цинцзю не знал, что сказать.
После
минутного колебания ГУ Цинцзю высказала свои сомнения. «Брат, я вовсе
не хочу погасить твой энтузиазм. Если после того, как Вы навестите
родителей сестры Ванге, они запретят вам быть вместе, что вы будете
делать?”»
«…”»
ГУ Цинмо немного помолчал, а потом ответил,
«Собственно, я тоже задумывался над этим вопросом. Я чувствую себя
настоящим подонком. В настоящее время я не могу дать Ванге никаких
обещаний, и все же я сделал ей предложение. Хотя она приняла мое
предложение, я боюсь, что ее родители не дадут своего согласия.”»
Хотя соображения ГУ Цинмо были такими же, как у ГУ Цинцзю, их мыслительный процесс был другим.
ГУ Цинцзю рассматривал личность Цинь Вань, в то время как то, что ГУ Цинмо думал, было практическими вопросами.
Поджав губы, ГУ Цинцзю вспомнила, как Хелянь Няньчэн напомнил ей, чтобы она не вмешивалась в их дела.
Поэтому,
слегка дрожа сердцем, она сказала: «Брат, раз так, можешь попробовать.
Независимо от того, что произойдет, вы с сестрой Вэндж получите мою
поддержку.”»
Если Цинь Вань действительно хотела прожить остаток своей жизни с ГУ Цинмо, они должны были изо всех сил бороться за это.
Конечно, каковы бы ни были последствия, они оба должны были пережить это вместе.
«Мм,
понял. Цинцзю, насколько я понимаю, тебе тоже очень нравится главный
инструктор, верно? Тогда вы должны понять, что я чувствую. Но, в конце
концов, мы с твоей сестрой Ванге встречаемся уже очень давно. Что
касается вас, вы должны чувствовать себя более уверенно.”»
ГУ
Цинцзю на мгновение остановился, а затем сказал, «Главный инструктор
сказал, что в этом году он приведет меня к своим родителям.”»
«-
Ты потрясающий, ха,” потрясенный ГУ Цинмо издал сердечный смешок. «Тогда
кажется, что мы оба столкнулись с одной и той же проблемой, только моя
придет раньше. Я скоро собираюсь уехать за границу, так что планирую на
днях навестить семью Цинь. Ждите моих хороших новостей.”»»
«МММ, брат, пока.”»
Повесив трубку, ГУ Цинцзю глубоко задумался.
Я понятия не имел, чем обернется визит ГУ Цинмо к семье Цинь, но ГУ Цинцзю надеялся, что это будет хороший исход.
Но
это не было похоже на то, что вы могли контролировать некоторые вещи.
Как и беспокоился ГУ Цинцзю, семейное происхождение Цинь Вань вот-вот
будет раскрыто.
ГУ Цинцзю еще не встречалась с Цинь, и только из уст Хелянь Няньчэна она узнала, что происходит из необычной семьи.
Что касается того, насколько это было необычно, ГУ Цинцзю понятия не имел.
Однако, когда ГУ Цинмо внезапно позвонил ГУ Цинцзю позже в тот же день, его тон был довольно пугающим.
«Цинцзю, ты можешь выйти и составить мне компанию? Завтра я уезжаю за границу.”»
ГУ Цинцзю, конечно, знал о его поездке за границу, но его тон беспокоил ГУ цинцзю.
«Брат, что случилось? Как продвигаются дела у вас с сестрой вэндж?”»
— Осторожно спросила она, боясь, что встревожит ГУ Цинмо, если случится что-то ужасное.
Но
как только ГУ Цинцзю забеспокоился, ГУ Цинмо издал презрительную
усмешку, его голос был таким холодным, что это было ужасно. «Как же
иначе все могло пойти? Я порвал с ней.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
В этот момент в ее сердце промелькнул холодок.
он сказал ей, что сделал предложение несколько дней назад, и теперь худший сценарий разыгрался.
Расстались?
ГУ
Цинцзю знал, что ГУ Цинмо, должно быть, испытывает сильную боль.
Поскольку приближался уик-энд, ГУ Цинцзю отправлялся тренироваться к
старейшине Гуну. Поэтому она сразу же отправилась из школы.
Но она позвонила старейшине Гуну и сказала, что сможет приехать только на следующий день.
Она встречалась с ГУ Цинмо в придорожном магазине в столице.
Когда ГУ Цинцзю достиг, ГУ Цинмо уже был там.
По
сравнению с его оживленным поведением пару дней назад, ГУ Цинцзю был
потрясен, увидев, в каком мрачном состоянии он находился.
Его лицо было заметно усталым и бледным, а щетина на подбородке была особенно заметна.
Как будто за одну ночь он постарел на несколько лет.
Он сидел за столом и пил пиво в полном одиночестве.
«Brother.”»
ГУ Цинцзю подошел и поздоровался с ним.
ГУ Цинмо поднял голову. При виде ГУ Цинмо он горько улыбнулся ей. «- Ты здесь? Присаживайтесь.”»
Он
спокойно налил себе еще пива. «Просто закажи все, что захочешь. Угощаю.
Я поеду за границу, и пройдет три года, прежде чем я снова увижу тебя,
папу и маму.”»
ГУ Цинцзю помолчал. «Разве ты не говорил, что уедешь на два года?”»
«Это было то самое… самое быстрое время, решил я ради нее. Теперь это бесполезно.”»
ГУ Цинмо сказал Это легким тоном. При упоминании о ней он не смог сдержать душевной боли.
— Спросил ГУ Цинцзю, избегая его раны, «Брат, разве ты не встречаешься с другими своими друзьями перед отъездом?”»
«Я уже со всеми встречался. Я уезжаю завтра, и мне просто хотелось бы хорошо поболтать с вами сегодня вечером.”»
«Мм.”»
ГУ Цинцзю кивнул.
«Давай, закажи что-нибудь.”»
— Настаивал он, видя, что ГУ Цинцзю ничего не приказывает.
ГУ Цинцзю покачала головой. «Я сделаю это позже, сейчас у меня нет особого аппетита. Брат, ты говорил об этом с папой и мамой?”»
«Я… не сказал им. Я сделаю это, когда время будет подходящим в будущем. Во всяком случае, я буду за границей так долго.”»
Говоря
об этом, ГУ Цинмо почувствовал головную боль. Он опустил голову и
энергично погладил ее. «Цинцзю, в прошлом я всегда чувствовал, что с
моим талантом для меня не было трудной задачей сделать что-то из себя.
Что раз компания готова предоставить мне возможности, то, если я буду
усердно работать, в будущем я добьюсь больших успехов. Но только теперь я
понимаю, что по сравнению с семейным происхождением вся моя тяжелая
работа-не что иное, как пук!”»
«Я работаю чертовски усердно, но в глазах других я просто человек, у которого нет никакой поддержки.”»
«Никогда
в жизни на меня не смотрели так свысока. Я почти чувствовал, что мое
существование в этом мире имеет нулевую ценность.”»
ГУ Цинцзю прямо слышал смысл его страдальческих слов.
Она нахмурилась; она не ожидала, что с превосходным темпераментом Цинь Ванга отношение ее семьи было таким ужасным.
Как бы то ни было, то, что они сказали, было слишком обидно.
ГУ Цинцзю снова почувствовала себя неловко из-за предстоящего визита к родителям Хелянь Няньчэна в Пеналан.
Однако она уже встречалась с матерью Хелянь Няньчэна раньше и произвела на нее довольно хорошее впечатление.
Так…
Но она не осмелилась произнести это вслух.
«Брат, не позволяй своим мыслям буйствовать. Ты всегда была потрясающей с самого детства.”»
— Успокаивающим голосом подтолкнул его ГУ Цинцзю.
Она вдруг вспомнила события прошлой жизни.
Она понятия не имела, как потом оказался ее старший брат, который сражался за нее.
к тому времени он уже рассказал ей о своей девушке.
Была ли это девушка в то время Цинь Ванге?
Хотя те ужасные вещи из прошлой жизни не случались в этой жизни, он все еще не мог избежать этого в конце концов.
ГУ Цинцзю не мог не испытывать душевной боли за ГУ Цинмо.
В конце концов, он был ее старшим братом, ее самым дорогим старшим братом.
«Brother…”»
«Я понимаю. Не надо меня утешать.”»
Однако
ГУ Цинмо слишком много думал. Он поднял руку и выглядел еще уродливее,
улыбаясь больше, чем если бы плакал. «Я привел в порядок свои мысли и
знаю, что бесполезен. После того как я уеду за границу, я буду много
работать и добьюсь чего-то. Не то чтобы я возражал против ее семейного
происхождения, но я не могу смириться с тем, что она скрывала это от
меня.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
На самом деле они были в более или менее схожих ситуациях, а Хелиан Няньчэн скрывал от нее свое семейное происхождение.
Хотя суть вопроса была одна и та же, все же была разница в их положении.
По крайней мере, между Хелянь Няньчэном и Цинь Вангом была огромная разница.
«Брат, все в порядке. Усердно работайте и продвигайтесь вперед в своей карьере.”»
Хотя внешне ГУ Цинцзю и убеждала его в этом, она планировала что-то сделать.
Ее старший брат слишком многим пожертвовал ради нее.
Она не могла сидеть сложа руки и ничего не делать, наблюдая, как ее старший брат теряет свое счастье.
Она болтала с ГУ Цинмо до поздней ночи. Даже если это было всего лишь пиво, можно было напиться.
Понятия
не имею, сколько выпил ГУ Цинмо. В любом случае именно ГУ Цинцзю в
конце концов отправил его обратно в отель. Затем она заказала другой
номер рядом с его.
Иногда, заботясь о ее безопасности, ГУ Цинмо делал то же самое.
Просто на этот раз их роли поменялись.
Она завела будильник и, проснувшись на следующее утро, пошла будить ГУ Цинмо.
Выпив вчера всю ночь спиртного, ГУ Цинмо на следующий день испытал раскалывающуюся головную боль.
Он с трудом заставлял себя бодрствовать, чтобы ехать в аэропорт.
ГУ Цинцзю отправила его туда, а по дороге отправила сообщение Цинь Ваню по телефону.
Пока
они ждали в аэропорту, ГУ Цинцзю мог сказать, что, хотя ГУ Цинмо,
казалось, не заботился, у него, возможно, было немного чувства ожидания в
его сердце.
Ожидая ГУ Цинцзю своего последнего прощания, он продолжал беспокойно оглядываться вокруг.
До
самого конца, когда у него не было выбора, кроме как войти в зону
проверки безопасности, ГУ Цинмо, казалось, полностью потерял надежду и,
наконец, посмотрел на ГУ Цинцзю с разочарованием. «Цинцзю, брат уходит. В
ближайшие несколько лет позаботьтесь о папе и маме. Когда у меня будет
время, я вернусь, чтобы навестить вас, ребята. Ты тоже должен много
работать в школе.”»
«Мм!”»
ГУ Цинцзю тяжело кивнул. То, что должно было произойти, уже полностью перевернулось.
ГУ Цинмо только надеялся, что ГУ Цинмо сможет усердно работать за границей.
«Брат,
ты должен часто звонить папе и маме. Мне нужно тренироваться, и я не
смогу часто принимать ваши звонки. Давай проверим, когда освободимся.”»
Она
наблюдала, как ГУ Цинмо кивнул и улыбнулся, махая ей рукой. Затем он
присоединился к очереди, чтобы пройти проверку безопасности, прежде чем,
в конце концов, исчезнуть в конце дорожки с немного нерешительным
выражением на лице.
Глаза ГУ Цинцзю немного защипало, когда она смотрела на спину ГУ Цинмо, когда он уходил.
Она коснулась своего лица и поняла, что слеза подсознательно скатилась по ее щеке.
Возможно, это было от радости.
Рад,
что события прошлой жизни не произошли. Хотя в этой жизни перед ней все
еще стояли различные трудности, по крайней мере, ее старший брат все
еще был рядом, и он уходил, чтобы бороться за себя.
Кроме того, ее родители все еще были рядом. В этой жизни ей больше не о чем было просить.
Она оглядела аэропорт, но не увидела знакомой фигуры.
Она не могла не вздохнуть по ГУ Цинмо.
пока она оставалась в аэропорту, ГУ Цинмо отправил ей текстовое сообщение на ее телефон.
Он сказал, что позвонит ей после того, как сойдет с самолета.
ГУ Цинцзю мог принимать звонки в выходные. Поэтому она ответила: «Хорошо».
Пока ГУ Цинмо не написал, что собирается сесть в самолет, они оба перестали болтать.
Затем ГУ Цинцзю приготовился покинуть аэропорт.
Но
как только она добралась до вестибюля второго этажа, за дверью номер
три, ГУ Цинцзю увидела Цинь Вань, выбегающую из такси с расстроенным
выражением на лице. Она понятия не имела, совпадение это или нет.
При виде ГУ Цинцзю Цинь Вань широко раскрыла глаза и подбежала к ней. «Цинцзю, где твой брат? Он уже вошел ?”»
— Настойчиво спросила она. ГУ Цинцзю вздохнул и сказал, «Сестра Ванг, вы опоздали. Мой брат уже сел в самолет.”»
Теперь он не мог выйти.
Услышав это, Цинь Вань вскрикнула от волнения. «На дороге образовалась пробка. Я ничего не мог с этим поделать. Всхлипы…”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Это действительно была неудержимая случайность. В часы пик движение в столице было ужасным.
Увидев
Цинь Ваня в слезах, прохожие оглянулись. Офицер полиции даже планировал
подойти и спросить о ситуации. ГУ Цинцзю поспешно вытащил Цинь Ваня из
аэропорта. «Сестра Ванг, вы, вероятно, не увидите моего брата сейчас.
Почему бы тебе не позвонить ему?”»
Заплаканная Цинь Вань покачала
головой, ее голос звучал обиженно. «Он злится на меня и не отвечает на
мой звонок. Я ничего не могу сделать…”»
ГУ Цинцзю нахмурила брови. «Я позвоню от вашего имени.”»
Она
планировала позвонить ГУ Цинмо по своему телефону. Однако в конце
концов она опоздала, так как телефон ее брата был уже выключен.
ГУ Цинцзю был полностью лишен решений.
«Сестра
Ванг, что именно произошло в тот день? Я не успел подробно расспросить
брата. Мой брат тоже очень расстроен из-за этого…”»
В голосе ГУ Цинцзю прозвучало сожаление. Сдавленным голосом Цинь Вань пересказал инцидент, произошедший в тот день.
Так получилось, что после того, как Цинь Вань приняла его предложение, она знала, что ГУ Цинмо навестит ее родителей.
Поэтому,
вернувшись домой, она рассказала об этом родителям. На первый взгляд ее
родители не поднимали никаких вопросов и даже согласились на это.
Кто знает, когда ГУ Цинмо появился в их доме, они внезапно стали враждебными.
Не только ГУ Цинмо не предвидел этого, но и Цинь Вань тоже.
«В
то время я сказал, что если мои родители согласятся на это, то мне
будет не так уж плохо скрывать что-то от твоего брата. Я никогда не
ожидала, что мои родители будут так с ним разговаривать… так что теперь
твой брат злится на меня за то, что я скрываю от него свое семейное
происхождение. Это моя вина. Но я был под домашним арестом.”»
Родители Цинь Вань догадались, что Цинь Вань будет искать ГУ Цинмо, поэтому запретили ей выходить из дома.
Хотя они не отключили ее средства связи, рядом с ней был телохранитель.
Когда
сегодня утром она получила сообщение от ГУ Цинцзю, Цинь Вань впервые
проявила бескомпромиссность, чуть не пригрозив покончить с собой, если
ее не выпустят, и только поэтому ей удалось выйти.
И все же она опоздала.
После
того, как ГУ Цинцзю услышала всю эту историю, она почувствовала
головную боль. Если бы она вмешалась в это дело, то, возможно, смогла бы
раскрыть свою личность как будущей жены Хелянь Няньчэна…
Но это было бы слишком бесстыдно с ее стороны.
ГУ
Цинцзю мог только отбросить эту мысль. — Серьезно спросила она Цинь
Ваня., «Сестра Ванге, вы хотите провести остаток своей жизни с моим
братом?”»
«- Конечно, знаю. Я так его люблю… Я просто боюсь, что
он будет продолжать злиться на меня за то, что я не была честна о своем
семейном происхождении. Но я никогда не ожидал, что все обернется так
серьезно.”»
Пока Цинь Вань и ГУ Цинцзю шли, первый плакал.
ГУ
Цинцзю на мгновение задумался. Чувствуя, что для нее было не слишком
практично вмешиваться в это, независимо от того, как она это делала, она
могла только посоветовать ей это, «Сестра Ванг, решение в ваших руках.
Если вы будете упорствовать, у вас с моим братом еще есть надежда. Я
хорошо его понимаю. Даже если он уедет за границу, он, скорее всего, не
влюбится ни в кого другого.”»
Хотя у нее не было кровных связей со старшим братом, оба они были упрямы.
Как только они влюблялись в кого-то, им было трудно изменить свое мнение.
Более того, поскольку ее старший брат даже сделал ей предложение, он, вероятно, уже все продумал.
Даже если бы он был за границей, он, вероятно, не смог бы выйти из тени Цинь Ванга.
поскольку это заявление прозвучало так неожиданно, Цинь Вань на мгновение замолчал.
«Я знаю, что должна настаивать, но не знаю, как рассказать об этом родителям.”»
Цинь Ваньгэ выглядела нерешительной.
В
конце концов, она столько лет росла под опекой родителей, так что для
нее было очень характерно, что ей было трудно сделать этот шаг вперед.
«Все зависит от тебя.”»
ГУ Цинцзю понял, что она сказала достаточно. «Тогда вы знаете заграничный адрес моего брата?”»
«Я знаю адрес его рабочего места, но не знаю, где он будет жить.”»
Из-за этого инцидента Цинь Вань беспокоилась, что планы ГУ Цинмо будут отличаться от того, что она знала.
ГУ
Цинцзю подумал некоторое время, затем сказал: «Сестра Ванг, я могу
сказать вам адрес. Что касается того, что делать, то это ваше дело.”»
«Но я должен настоять на этом.”»
Она
скривила губы в слабой улыбке. «Человек должен делать то, что
заставляет его чувствовать себя счастливым. Даже если впереди вас ждут
трудности, этого достаточно, пока вы упорствуете.”»
Несмотря на
огромное расхождение в ее и Хелиан Няньчэн семейном происхождении, этого
было достаточно, пока она знала, что ей нравится Хелиан Няньчэн.
Если бы она описала разницу между своим старшим братом и Цинь Ванем…
Может быть, один был недостаточно тверд, а другой чувствовал себя обманутым.
Если им и нужно было копнуть глубже, то не потому, что у них не было надежды примирить вещи.
После стольких разговоров Цинь Вань должна была решить, что ей делать.
В конце концов, ГУ Цинцзю не мог заставить ее думать определенным образом.
В этот момент на лице Цинь Вань все еще были следы слез, что делало ее жалкой.
На ее лице было сомнение, как будто она боролась с разными мыслями.
ГУ Цинцзю перестал уговаривать ее сказать, каков будет ее ответ, и она просто поймала такси и вернулась в центр города.
После
того, как она рассталась с Цинь Вангом, она решила поискать Хелянь
Няньчэна, так как все равно не успеет на сегодняшнюю тренировку.
Сначала она отправила ему эсэмэску, а потом узнала, что его больше нет в отеле.
«Я в нашем новом доме.”»
Эти спокойно произнесенные пять слов вызвали чувство покоя в сердце ГУ Цинцзю. «Возвращайся скорее.”»
Самой счастливой вещью, которая случилась с ней в этой жизни, было решение вступить в армию.
Иначе все эти хорошие вещи не произошли бы.
Кроме того, она не встретила бы этого человека, который ей искренне нравился.
Ремонт дома, на который они решились, был более или менее закончен.
Вилла
была изысканно отремонтирована, для начала, так что Helian Niancheng не
нужно было ремонтировать ее тщательно. После того, как мебель была
расставлена, они переехали.
Когда ГУ Цинцзю добралась и увидела их новый дом, она была в восторге.
Хотя
она сказала, что ей нравится, как он отремонтировал этот дом, было
очевидно, что он был отремонтирован в простом и изящном стиле, который
ей нравился.
Это был просторный дом, и пейзаж за окном был великолепен.
Она не знала, специально ли это устроил хелянь Няньчэн. Блисс пришла, махая рукой, когда она смотрела на всю эту территорию.
В центре гостиной находилась винтовая лестница, а на втором этаже-ряд почти прозрачных спален.
Просто хрустальное стекло казалось прозрачным, но на самом деле внутри спален вообще ничего не было видно.
Хельянь
Няньчэн вышел из одной двери в черной рубашке и прислонился к двери,
его благородное лицо смотрело в сторону заднего вида ГУ Цинцзю на
балконе.
Почувствовав на себе этот взгляд, она повернула голову.
Когда их взгляды встретились, они улыбнулись друг другу.
Воздух наполнился ароматом блаженства.
документ о доме на ее имя, Синьцзю просто провел ночь в их новом доме, прежде чем вернуться в школу.
Через некоторое время Цинь Вань наконец позвонила ГУ Цинцзю.
Она, казалось, приняла решение. Она собиралась за границу, чтобы найти ГУ Цинмо.
Она
также собиралась за границу, чтобы продолжить учебу. Несмотря на то,
что она уже закончила Яньнаньский университет, она могла продолжать
учиться по специальности, которая ей нравилась.
Уезжаю за границу.
На этот раз она была очень настойчива.
Ее
родители знали, что она задумала, но поскольку на этот раз Цинь Вань
был слишком настойчив, у них не было другого выбора, кроме как
согласиться.
Хотя кто-то все равно будет следить за ней за
границей, они мало что смогут сделать, чтобы остановить Цинь Ванга. Она
могла искать ГУ Цинмо в любое время, когда пожелает.
Что же касается того, что произойдет потом, то об этом уже не нужно было слишком много думать.
Что касается этого вопроса, ГУ Цинцзю, конечно, не нужно было говорить слишком много, потому что Цинь Вань уже понял ее слова.
До тех пор, пока она и ГУ Цинмо будут бороться за это вместе, они могут в конечном итоге получить блаженное будущее.
Она боялась, что они даже не стремились к этому и просто сдались, потому что ее семья была на пути.
ГУ Цинцзю убеждала ее в этом, потому что знала, что ее старший брат принесет Цинь Вань счастье.
И она надеялась увидеть своего старшего брата живущим в блаженстве.
Иначе она не сказала бы так много.
На прошлой неделе она отослала ГУ Цинмо. Но на этой неделе ГУ Цинцзю отослал Цинь Ваня.
Она
пропустила тренировку на две недели, заставив старейшину Гуна пыхтеть и
сердито смотреть на нее. «Цинцзю, тебе не слишком весело после того,
как ты недавно переехала в свой новый дом?”»
К этому времени старейшина Гун и все остальные были в курсе отношений ГУ Цинцзю и Хэляня Няньчэна.
Поэтому они часто дразнили ее этим.
ГУ
Цинцзю даже пытался отрицать это по телефону. «Учитель, кто переезжает в
новый дом? Я пошел провожать кого-то в аэропорт. Моя будущая
невестка…”»
«О, твоя будущая невестка? Девушка, семья Цинь еще не
согласилась на это! Я не вижу, как это делается!” Старейшина Гун
застонал.»
ГУ Цинцзю в ответ подняла брови. «Учитель, Вы тоже об этом знаете?”»
«Девушка,
с вашей нынешней личностью кто-то должен был бы исследовать все 18
поколений ваших предков. Вот что я вам скажу. Лучше всего отложить это
дело на несколько лет. Кроме того, это будет зависеть от удачи твоего
старшего брата. Я не разбираюсь в делах на этой стороне, но знаю
множество снобов в семье Цинь. Если у кого-то нет каких-то способностей,
цини будут считать их чем-то меньшим, чем пердеж. Он еще молод и должен
упорно трудиться в своей карьере.”»
«Если в будущем ты выйдешь замуж за этого главного инструктора, семья Цинь согласится на это из-за твоей личности.”»
Услышав
это, ГУ Цинцзю несколько смутился. «Учитель, до этого еще очень далеко.
Мы просто пара молодых людей встречающихся друг с другом…”»
«Разве
это не нормально для пары, чтобы пожениться после знакомства в течение
некоторого времени? Теперь, когда ваш новый дом готов, а дом оформлен
исключительно на ваше имя, как вы думаете, что еще происходит?”»
«Купчая на дом записана на мое имя?”»
Старейшина Гун случайно выпалил что-то, о чем ГУ Цинцзю не знал. Она широко раскрыла глаза. «Учитель, что вы знаете?”»
«О,
он купил тебе дом и даже не сказал тебе об этом? Он собирается удивить
тебя? Тогда я сказал слишком много. Моя вина. Забудь это. Вы также
можете пропустить тренировку на этой неделе. В любом случае, ваш старший
тоже подал заявление на отпуск.”»
Старейшина Гун повесил трубку.
Как он не мог видеть, каждый раз, когда он хотел поговорить по телефону, кто-то набирал номер для него.
Но ГУ Цинцзю не ожидал услышать нечто столь удивительное.
Та вилла, которую купил главный инструктор, была на ее имя?
Тогда почему он ни словом об этом не обмолвился?
Прошло уже некоторое время.
Узнав об этом, ГУ Цинцзю почувствовал себя очень удивленным.
ГУ Цинцзю взяла себя в руки, прежде чем переехать.
Подумать только, ей сказали, что даже купчая на дом записана на ее имя.
ГУ Цинцзю не мог не чувствовать себя взволнованным.
Эта вилла в центре города стоила по меньшей мере несколько сотен миллионов юаней.
Никто не мог с легкостью принять собственность стоимостью в несколько сотен миллионов юаней.
Она
не стала звонить Хелянь Няньчэну напрямую, чтобы спросить его об этом.
Но она собиралась спросить его лично в следующий раз, когда поедет туда.
Но прошло уже две недели с тех пор, как она ходила тренироваться к своему учителю.
Добавьте
к этому тот факт, что она должна была тренироваться с Инь Руои, ГУ
Цинцзю не могла пойти к Хелянь Няньчэну, как ей хотелось.
Пройдет месяц, прежде чем они снова встретятся.
У
ГУ Цинцзю не было возможности спросить о проблеме, которую она держала в
своем сердце, поэтому она чувствовала себя немного подавленной.
Но в то же время в школе были запланированы зимние каникулы.
Прибытие зимних каникул означало бы, что ГУ Цинцзю собирался отправиться с Хелянь Няньчэном в Пеналан.
Она взяла такси до их нового дома.
В
прошлом хелянь Няньчэна не было дома. Но в тот день ГУ Цинцзю понял,
что, хотя главный вход снаружи был закрыт, дверь внутри была открыта.
ГУ Цинцзю вошла, отсканировав отпечаток ее пальца.
«Главный Инструктор?”»
Она позвала, но никто не ответил.
ГУ Цинцзю поднялся наверх и увидел, что там никого нет.
Странный. Почему дверь была открыта, когда дома никого не было?
Как раз в этот момент ГУ Цинцзю внезапно услышала позади себя какое-то движение.
Рядом с ГУ Цинцзю затопил знакомый запах. Она тут же обернулась и обнаружила, что кто-то удерживает ее на месте.
Огненное
объятие заставило ГУ Цинцзю на мгновение замереть. Ее губы изогнулись, и
она схватила за руки человека, державшего ее. «Главный инструктор, где
вы научились этому трюку?”»
«- Какой трюк?”»
Его низкий
голос зазвенел, и Хелиан Няньчэн нежно прикусил мочку уха ГУ Цинцзю.
«Прошел месяц с тех пор, как мы виделись в последний раз. Как вы могли
это вынести?”»
«Что я не мог вынести?”»
Прежде чем ГУ Цинцзю сообразил, что означают его слова, он уже протянул руку к воротнику ГУ цинцзю.
ГУ
Циндзю мгновенно поняла, что он имел в виду, и тут же покраснела.
«Главный инструктор, я хочу сначала кое-что у вас спросить.”»
«Хм? Конечно, давай, спрашивай.”»
Закончив говорить, он осыпал поцелуями лоб и щеки ГУ Цинцзю.
«Я просто хочу спросить вас, вы купили этот дом на мое имя?”»
Хелянь
Няньчэн остановился в своих действиях, и он издал смешок, сказав так,
как будто это было само собой разумеющимся, «Под чьим именем я его
куплю, если не под вашим?”»
Хотя его слова были очень естественными, это заставило ГУ Цинцзю сделать паузу. «Почему вы купили его под моим именем…”»
«В
этом вопросе нет никакого смысла. Все это посвящается вам. Но,
учитывая, что прошел месяц с тех пор, как мы виделись в последний раз,
ты должна составить мне компанию сегодня вечером.”»
После этого он развернул ГУ Цинцзю и повел ее в спальню.
ГУ
Цинцзю, конечно, понимал, что он хочет сделать. Впервые попробовав
секс, он воздерживался целый месяц. Для такого человека, как Хелянь
Ньяньчэн, не существовало такой вещи, как рациональность в этом вопросе.
«Дверь внизу оставлена открытой.”»
ГУ
Цинцзю в смятении напомнил Хеляну Ньяньчэну, который просто не обратил
на это внимания и повернулся, чтобы спуститься вниз. «Давай сначала
поедим. У вас будет достаточно сил только после того, как вы наедитесь
досыта.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она чувствовала, что
ее выносливость не так уж плоха, но она умоляет его быть спокойным
каждый раз, когда он мучает ее. Услышав его слова, она попыталась
заплакать, но не смогла.
время постепенно шло, для ГУ Цинцзю наступили зимние каникулы.
Самое первое, что она сделала, когда начались зимние каникулы, — это, конечно, вернулась к родителям.
В
этом году ее старший брат был в Штатах и не собирался возвращаться, так
что дома было довольно одиноко. Таким образом, она должна была сначала
вернуться, чтобы сопровождать своих родителей.
Она договорилась с Хелиан Няньчэн о том, когда вернуться в Пеналан.
После того как ГУ Цинцзю улетела домой, она не решилась рассказать Ци Юэфэну о своем предстоящем визите в Пеналань.
В конце концов, кто знает, что произойдет после их встречи.
Она
просто сказала Ци Юэфэну, что отправится в Пеналан перед Китайским
Новым годом и поспешит обратно перед Китайским Новым годом.
«Пеналан?”»
Ци Юэфэн был потрясен.
Она
знала, что такое страна Пеналан, поэтому, услышав это, ей пришло в
голову, что что-то не так. «Разве не трудно попасть в Пеналан? Ваша
школа организует там какие-то мероприятия?”»
«Мм, мм, мм…”»
Это был хороший предлог, который она помогла придумать ГУ Цинцзю.
ГУ Цинцзю неопределенно подыгрывал.
Ци
Юэфэн кивнул, чувствуя себя ободренным. «Ты сейчас хорошо учишься в
школе, раз у тебя есть все эти возможности уехать за границу. Но когда
придет время тебе отправиться туда, попробуй найти дорогу к брату. Мама
оплатит дополнительные сборы. Интересно, как твой брат поживает в США
один? И он не может вернуться даже на Китайский Новый год. Если вы
можете составить ему компанию, это прекрасно, даже если вы проведете
Китайский Новый год в США. Просто убедитесь, что вы вернулись домой до
15-го Дня китайского Нового года.”»
Ци Юэфэн тоже скучал по ГУ Цинмо, который был в Америке.
В тот момент, когда ГУ Цинмо подошел к нему, он был занят работой.
Более того, учитывая разницу во времени между двумя странами, когда ГУ Цинмо звонил домой, он часто опаздывал.
И
он мог говорить только некоторое время, прежде чем снова должен был
вернуться к работе. Опасаясь, что она потревожит ГУ Цинмо своим звонком в
неподходящее время, Ци Юэфэн редко звонила ГУ цинмо.
Сердце Ци Юэфэн болело при виде того, как ее сын так усердно работает.
Скучая по ГУ Цинмо, она хотела, чтобы ГУ Цинцзю пошел проверить его состояние.
ГУ
Цинцзю задумался, потом кивнул и сказал, «Конечно, мама, я посмотрю,
смогу ли я навестить брата. Я пойду, если смогу. Если я не смогу
вернуться, я позвоню тебе.”»
«Ладно, ладно. Если ты пойдешь, я приготовлю тебе что-нибудь, что ты сможешь принести своему брату.”»
Ци Юэфэн была взволнована, услышав, что ГУ Цинцзю подтвердила, что она поедет.
ГУ
Цинцзю был немного беспомощен. Видя свою маму такой счастливой, у нее
не хватило духу сказать ей обратное. Похоже, ей нужно было найти способ
добраться до Америки.
Ей не составит труда получить визу с ее нынешней личностью.
Поэтому она не боялась, что не сможет поехать.
За десять с лишним дней до Китайского Нового года ГУ Цинцзю собрала свой багаж и помчалась в аэропорт.
Хелянь Няньчэн ждал ее в аэропорту.
ГУ Цинцзю вылетит в Пеналан из столицы.
Она взяла с собой только один багаж. В любом случае, ей не нужны были какие-то особенные вещи у старшего брата.
Ци Юэфэн приготовила несколько своих фирменных закусок для ГУ Цинцзю, чтобы та принесла их старшему брату.
Поскольку
это было долгое путешествие, ГУ Цинцзю чувствовал себя немного усталым.
После того, как она села в самолет, она сказала Хелянь Няньчэн,
«Главный инструктор, после того как я отправлюсь в Пеналан, мне нужно
навестить брата. Я мог бы провести Китайский Новый год в Штатах. Таким
образом, я не смогу провести в Пеналане больше нескольких дней.”»
Услышав
это, хелянь Няньчэн нахмурился, но ничего не сказал. Он просто притянул
голову ГУ Цинцзю к себе и сказал, «Если вы устали, идите и отдохните.
Мы можем поговорить об остальном после того, как сойдем с самолета.”»
«- Ладно!”»
выйдя из машины, ГУ Цинцзю впервые испытал на себе вырождающееся состояние империализма.
Даже
если бы ГУ Цинцзю была морально подготовлена, или, скорее, выразилась
бы так, она думала, что такие люди, как Хелянь Няньчэн, по крайней мере
будут держаться в тени.
Но после выхода из самолета и даже перед вылетом из аэропорта…
ГУ Цинцзю увидел ряды роскошных автомобилей, припаркованных у вестибюля аэропорта.
Пеналан был страной смешанной крови, поэтому в вестибюле аэропорта было много кавказцев и азиатов.
Кроме того, редко можно было увидеть такое грандиозное зрелище.
С более чем десятью роскошными автомобилями ограниченной серии, припаркованными снаружи, любой бы взглянул еще раз.
ГУ Цинцзю даже видел там много репортеров.
Они фотографировали эти машины, возбужденно говоря что-то по-английски.
ГУ Цинцзю подумала про себя: «О нет».
Однако хелянь Няньчэн сразу же потянул ее туда.
Когда
они вышли из самолета, их было только двое, но он подошел, как будто
это было вполне естественно. Держа ее руку в своей, он излучал такое
чувство, будто объявляет что-то миру.
Вокруг них раздались
удивленные вздохи. Понятия не имею, было ли это из-за потрясающей
внешности Хелянь Няньчэна или из-за чего-то еще.
ГУ Цинцзю увидел Хо Инчэна, стоящего перед первой машиной в этой очереди, элегантно одетого в костюм.
Он смотрел на них с улыбкой доброжелательного отца.
Улыбка благожелательного отца…
«Генерал-майор, с возвращением! Цинцзю, добро пожаловать в Пеналан.”»
Хо Инчэн, наконец, поприветствовал Хэляня Няньчэна, используя это обозначение совершенно естественно перед ГУ Цинцзю.
Хелянь Няньчэн лишь едва заметно кивнул, прежде чем передать багаж ГУ Цинцзю ожидавшему рядом шоферу.
ГУ
Цинцзю не привыкла видеть, что Хо Инчэн излучает такой правильный и
благородный вид, и она высказала свое мнение прямо. «Коммандер Хо, я так
не привык видеть, как вы себя так ведете.”»
Это было странно—человек, который обычно издавал плутоватый вид, внезапно превратился в дворецкого королевской семьи.
Лицо Хо Инчэна дернулось, он бросил взгляд в сторону репортеров, делавших снимки, и тихо сказал, «Давай поговорим в машине.”»
Он открыл дверцу машины, и Хелянь Няньчэн подняла руку ГУ Цинцзю и позволила ей сесть первой.
После этого он вошел сам.
Это был первый раз, когда ГУ Цинцзю испытывал такое обращение.
Это очень заметно отличалось от того, как они принимали обычных людей.
В
воздухе витал стандартный благородный этикет, и после того, как Хелянь
Няньчэн сел в машину, он полностью вписался в такую атмосферу
естественным образом.
Напротив, ГУ Цинцзю чувствовал себя непривычным к этому.
Только когда Хо Инчэн сел в машину и спокойно сел, ГУ Цинцзю наконец почувствовал что-то знакомое.
«Цинцзю,
я удивлен, что встретил тебя так быстро. Я думал, что генерал-майор
приведет тебя к ним только после того, как ты закончишь учебу.”»
Когда Хо Инчэн заговорил, он даже издал смешок.
ГУ Цинцзю тоже смущенно усмехнулся. «Я сам удивляюсь этому.”»
Рядом с ними хелянь Няньчэн, который просматривал свой телефон, поднял голову. «Мои родители сейчас рядом?”»
«ДА.” Хо Инчэн задумчиво кивнул и сказал, «Старый мастер вернулся, услышав, что ты привезешь Цинцзю обратно.”»»
Хелянь Няньчэн поджал свои тонкие губы, и никто не мог обнаружить никаких эмоций на его лице.
— Полюбопытствовал ГУ Цинцзю. «Старый учитель, вы имеете в виду дедушку главного инструктора?”»
«ДА.”»
Хо Инчэн слегка нахмурил брови. «Но Цинцзю, разве ты не должен теперь называть его иначе, чем главный инструктор?”»
услышав это, ГУ Цинцзю взглянул на Хэляня Няньчэна, и тот посмотрел на него тем же взглядом.
В его глазах было недоумение.
Смутившись, ГУ Цинцзю потерся о Хелянь Няньчэн. «Я привык называть тебя так … не могу изменить.”»
«В конце концов тебе придется измениться. Иначе в будущем ты обнаружишь, что даже не можешь называть его «муженек».”»
Хо Инчэн был слишком прямолинеен.
Лицо ГУ Цинцзю покраснело при упоминании слова «муженек».
Если
сейчас она даже не может поприветствовать его по имени, то ГУ Цинцзю не
осмелится представить, что в будущем ей придется называть его
«муженек».
Она вздрогнула.
Но рядом с ней кто-то, казалось,
чувствовал, что этот вопрос хорошо поднят, и его глубокие глаза сузились
от радости, когда он сказал, «Да, тебе следует изменить то, как ты
обращаешься ко мне.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она слегка
ущипнула мягкую плоть на талии Хелянь Няньчэна и тут же сменила тему,
продолжив то, о чем они говорили до этого. «Командир Хо, вы не сказали
мне, имеете ли вы в виду под старым мастером дедушку главного
инструктора.”»
«Конечно.”»
Хо Инчэн, казалось, отвечал на
все вопросы ГУ Цинцзю. «Тогда это была идея старого мастера-сослать
генерал-майора. Несмотря на это, его сердце болело за генерал-майора.
Иначе почему вы думали, что генерал-майор может жить так неторопливо,
отправляясь в те места? Верно, Цинцзю? Hahahahaha….”»
Он казался очень увлеченным разоблачением дел Хэляня Ньяньчэна.
Другими словами, он потерял рассудок.
Только до тех пор, пока темная аура и суровый взгляд не приблизились, его смех затих.
Хо Инчэн мгновенно выпрямился и повел себя как праведник.
ГУ
Цинцзю, однако, была очень заинтересована услышать прошлое Хэляня
Няньчэна, даже если она уже знала причину изгнания хэляня няньчэна.
Но ей хотелось понять больше.
Ее спокойствие в прошлом, казалось, превратилось в более взволнованные эмоции по мере того, как их отношения углублялись.
Естественно, ей хотелось понимать все больше и больше.
Но было очевидно, что из-за страха перед импозантным Хэлианом Ньяньчэном Хо Инчэн, вероятно, не будет продолжать проливать.
Она решила разузнать у него побольше наедине, когда представится такая возможность.
Это была столица Пеналана, и ГУ Цинцзю впервые оказался здесь.
Они немного поболтали, после чего она посмотрела в окно машины на пейзаж, так как ей не хотелось спать.
Пейзаж пеналан был великолепен, и, увидев его своими глазами, ГУ Цинцзю поняла, что он был так же прекрасен, как говорили люди.
Это
было похоже на те фотографии, которые ее отец привез, когда она была
ребенком. Пеналан был городом, который придавал большое значение
эстетике, и вокруг было красиво и зелено.
В центре города были
большие участки цветочных полей, и даже со всеми видами цветов вместе,
это не производило беспорядочного впечатления.
Вместо этого эти цветочные поляны украшали каждый уголок этого города и были странно прекрасны вместе с высокими зданиями.
Городской пейзаж, выполненный в основном в европейском стиле, поражал воображение.
Было бы очень хорошо, если бы она могла там жить.
Эта
мысль внезапно пришла в голову ГУ Цинцзю. Но тут же она вспомнила, что у
нее много дел, и решила, что, возможно, подумает об этом, когда станет
старше.
Она мысленно вздохнула.
Рядом с ней хельян Няньчэн, опустив голову, смотрел на свой телефон. Казалось, он читает какую-то информацию.
Соблазненная
его спокойными и великолепными манерами, ГУ Цинцзю внезапно
почувствовала желание украдкой взглянуть на Хо Инчэна, который спал. Она
повернула голову Хелянь Няньчэна к себе и запечатлела поцелуй на его
тонких губах.
Хо Инчэн, который случайно открыл глаза несвоевременно: «…”»
Он мысленно оплакивал себя, прежде чем снова молча закрыть глаза.
Эти два человека действительно были такой помехой для одиноких людей, как он!
поцеловав Хэляня Няньчэна, ГУ Цинцзю улыбнулась ему, затем лениво выгнулась и упала в объятия хэляня няньчэна.
«Когда мы доберемся, главный инструктор?”»
От аэропорта до дома Хелиан было далеко, и с момента их отъезда прошло уже больше часа.
И все же, казалось, что они не дотягиваются.
«Скоро.”»
—
Мягко сказал он и, слегка наклонив голову, поцеловал ГУ Цинцзю в лоб, а
затем погладил ее по волосам. «Мы скоро доберемся. Но готовы ли вы
встретиться с моими родителями?”»
Почувствовав его нежные
действия, ГУ Цинцзю извивалась в его объятиях и тихо отвечала, «Рано или
поздно мне придется с ними встретиться.”»
Так что независимо от того, была ли она готова, он уже был здесь.
Хотя
он никогда прямо не выражал свою нежность или любовь, ГУ Цинцзю всегда
чувствовала, как хорошо этот человек относится к ней во всех отношениях.
Поэтому ГУ Цинцзю никогда не беспокоилась о чувствах Хелянь Няньчэна по отношению к ней.
Иначе она не пошла бы с Хелянь Няньчэн с такой готовностью.
Можно было почувствовать, хорошо ли к ней относятся.
Если только этот человек не обманывал самого себя.
Лежа в объятиях Хелянь Няньчэна, ГУ Цинцзю очень быстро почувствовал сонливость.
Но как раз в тот момент, когда она собиралась задремать, кто-то мягко постучал ее по голове. «Мы дошли.”»
ГУ Цинцзю мгновенно подняла голову, ее шея немного болела, так как она некоторое время сохраняла ту же позу.
Потирая больную шею, Она выпрямилась и выглянула наружу.
Она была ошеломлена тем, что увидела.
ГУ
Цинцзю видела много телевизионных драм, но она никогда не ожидала, что
реальность часто бывает более преувеличенной, чем телевизионные драмы.
То,
что попало в поле ее зрения, было частной тропинкой, и, глядя прямо
перед собой, она увидела древний замок, который можно было увидеть
только в середине века.
Более того, эта местность была настолько обширна, что не было видно ее концов.
Прямо посередине тянулся прямой зеленый пояс.
Он был шириной не в несколько сотен метров, а в тысячу.
По обеим сторонам стояли огромные растения в горшках и причудливой формы ухоженные растения.
ГУ Цинцзю не знал, как оценить это, списывая на то, что богатые люди, вероятно, развлекаются этим.
Самое главное, что горожане мало что видели в этом мире. Они еще не оправились от потрясения, вызванного замком.
«Вы ведь не видели его раньше, верно?”»
Хо Инчэн немедленно нарушил неловкую атмосферу.
Но ГУ Цинцзю не придал этому особого значения. «У меня нет.”»
Это полностью превзошло воображение ГУ Цинцзю.
«Ты к этому привыкнешь.”»
Хо Инчэн усмехнулся.
В машине ГУ Цинцзю издали увидел ряды слуг, стоящих перед воротами замка.
Ряд мужчин слева и женщин справа.
Честно говоря, ГУ Цинцзю был немного ошеломлен, увидев это.
Это чувствовалось…
Это действительно выглядело как фантазия.
Машина уже подъехала ко входу в замок, и колонна машин остановилась.
Хелянь Няньчэн взял ГУ Цинцзю за руку и помог ей выйти из машины.
В одно мгновение все внимание было приковано к ним.
Потом, как в телешоу, все слегка поклонились и почтительно сказали по-английски: «С возвращением, Ваше Высочество.”»
С возвращением, Ваше Высочество…
ГУ Цинцзю моргнул. На мгновение ей показалось, что она находится в каком-то древнем обществе прошлого века.
Иначе это была просто какая-то галлюцинация.
Однако ощущение в ладони подсказывало ей, что это не иллюзия. Это действительно произошло прямо у нее на глазах!
Хелянь Няньчэн действительно был из королевской семьи.
до тех пор, пока Хелиан Няньчэн не ввел ее внутрь, держа их за руки.
И оба пробрались сквозь толпу слуг.
Эти люди почтительно склонились над ней, и никто не поднял головы, чтобы оценить ее.
Поскольку никто не обращал на нее внимания, ГУ Цинцзю внутренне вздохнула с облегчением.
После того, как они вошли в главный вход замка, она оказалась не в зале, а в переходном зале, соединенном с различными местами.
В центре стояла массивная скульптура ангела с широко распростертыми крыльями.
Несколько
гигантских и величественных колонн поддерживали куполообразный потолок,
украшенный древними фресками, а в центре находилась двусторонняя
винтовая лестница.
Во всех направлениях виднелись выходы, ведущие куда-то еще.
Эти
места были устланы красными коврами, и изысканные фрески, которые,
казалось, были работой великих мастеров, украшали окрестности.
В воздухе витала величественная и великолепная аура.
Он был настолько величественным, что при первом взгляде на него возникало ощущение давления.
Прежде чем она успела оценить это место, Хелянь Няньчэн повел ее вверх по лестнице с правой стороны.
ГУ
Цинцзю, который до этого не чувствовал себя запуганным, начал
чувствовать себя так же после того, как увидел такую архитектуру. —
Спросила она тихим голосом., «Мы сейчас встретимся с твоими
родителями?”»
«Конечно.”»
Когда Хелянь Няньчэн крепко держала ГУ Цинцзю за руку, она смогла немного успокоиться.
Он посмотрел на нее со слабой улыбкой. «Ты сейчас немного напугана?”»
«Нет.”»
ГУ Цинцзю покачала головой. Вспомнив тогда свою встречу с матерью Хелянь Няньчэна, она вспомнила, какой дружелюбной та была.
Даже нежный человек, живя в такой среде, приобрел бы внушительную ауру.
Разные обстоятельства привели к образованию других людей—в этом утверждении действительно была доля правды.
Даже Хо Инчэн не последовал за ними.
Когда она вошла вслед за Хелянь Няньчэном, то поняла, что в этом огромном месте нет ни одного человека.
Но в этой длинной очереди было не меньше сотни человек.
Неужели все слуги в замке вышли приветствовать Хелянь Няньчэна?
Вокруг было немного тихо, и они не услышали ни звука, когда пара ступила на мягкий ковер.
ГУ Цинцзю лишь время от времени задавал Хелянь Няньчэну один-два вопроса.
Когда они подошли к двери, Хелянь Няньчэн протянул руку, чтобы открыть ее.
С грохотом они словно попали в другой мир.
Это было похоже на боковой зал рядом с небольшим садом. Как только ГУ Цинцзю вошла, она услышала веселый детский смех.
Там
были мать хелянь Няньчэна, Хильда, и тетя Хелянь Няньчэна, с которыми
ГУ Цинцзю уже встречался раньше. Они были одеты в уравновешенную и
грациозную юбку в паре с пиджаком, сидя в помещении и элегантно попивая
кофе, дуя на горячий воздух.
Была уже зима. Поэтому они создали источник тепла для всего замка.
Однако,
кроме Хильды и Хелиана Мэна, вместе с несколькими маленькими детьми, на
садовом стуле снаружи сидел пожилой мужчина и наблюдал, как весело
играют дети.
Это была не та торжественная атмосфера, которую представлял себе ГУ Цинцзю.
В этом сценарии царила радостная атмосфера семьи.
Глаза Хильды и Хелян Мэна загорелись при виде ГУ Цинцзю.
«- Ты здесь?”»
Хильда встала и показала ГУ Цинцзю ту же уравновешенную и нежную улыбку, что и раньше.
Гелианец тоже встал у нее за спиной.
ГУ
Цинцзю уже встречалась с ними раньше, и после того, как Хелянь Няньчэн
впервые заговорила, она поприветствовала их, «Здравствуйте, Тетушки…”»
Ну, или же она не могла поприветствовать их, тетю и мать, как это сделала Хелянь Няньчэн, верно?
Шарлотта когда они услышали, как ГУ Цинцзю обратился к ним, и Хильда, и Хелиан Мэн издали смешок.
Хелянь
Няньчэн искоса взглянул на ГУ Цинцзю. «Если вы не знаете, как к ним
обращаться, называйте мою маму «Тетя», а мою тетю просто » тетя’, как
я.”»
Несмотря на то, что он сказал, ГУ Цинцзю было неловко называть их так.
Хильда подошла и подняла руку ГУ Цинцзю. «Дитя, иди сюда.”»
Она сердечно заговорила с ГУ Цинцзю по-китайски.
Однако взгляд хелянь Няньчэна был устремлен на этого пожилого человека. «Дедушка?”»
Гелианец
кивнул, когда она пристально посмотрела на него. «Подойди и поговори с
ним. Ты даже не видела его, когда возвращалась в последний раз. Хотя он и
не говорит этого, он очень скучает по тебе. Я дал тебе совет, и ничего
страшного, если ты будешь упрямиться. Но дедушка уже в преклонном
возрасте, и ты должен хотя бы уважать его.”»
Наблюдая, как Хелиан Няньчэн нахмурил брови, пока она говорила, Хелиан Мэн мог только тихо вздохнуть.
Рядом с ними, видя это, ГУ Цинцзю хотела что-то сказать, но Хильда отстранила ее.
Хильда
действительно относилась к ней исключительно хорошо; сохраняя свой
этикет, она не заставляла ГУ Цинцзю чувствовать дистанцию между ними.
Тревоги,
которые она испытывала до приезда, полностью развеялись, и ГУ Цинцзю
наконец-то поболтала с Хильдой с облегченным сердцем.
Как раз в этот момент она увидела, что Хелянь Няньчэн идет к тому пожилому мужчине снаружи.
Она
могла видеть только спину этого пожилого человека, но его спина все еще
была относительно прямой, несмотря на преклонный возраст.
Несмотря на седую шевелюру, он выглядел бодрым и энергичным.
Как будто была разница между выдающимися семьями и семьями обычных. Но в то же время, казалось, не было никакой разницы.
«Я не ожидала, что Лэнс привезет тебя так рано. Но я испытываю облегчение.”»
Хильда лично налила ГУ Цинцзю чашку чая. Тот взял его у нее и, поблагодарив, с любопытством спросил: «Почему ты так говоришь?”»
«Цинцзю, боюсь, ты не знаешь, сколько лет моему сыну в этом году.”»
Услышав это, ГУ Цинцзю мгновенно вспомнил, что главному инструктору в этом году должно быть 26 лет.
Она сухо кашлянула, примерно поняв скрытый смысл слов Хильды.
До
того, как она пришла, она не думала о разнице в их статусах. Только по
прибытии она поняла, насколько велика разница между ними.
Неужели Хильда и все остальные, выходцы из королевской семьи, не имеют о ней никакого мнения?
«Тетушка…”»
Как раз в этот момент к ним подбежал маленький ребенок.
Хильда тут же улыбнулась и подняла ее.
«Шарлотка.”»
ГУ Цинцзю поднял глаза и мгновенно остолбенел.
Маленькая девочка перед ее глазами…
Она действительно была слишком красива.
У
нее были такие изящные черты лица, и она была похожа на принцесс из
сказок. Она даже излучала таинственную ауру, которая отличала ее от
обычных людей.
Особенно ее глаза, сверкающие, как хрусталь, наполненные влагой, как жадеит, и таинственные, как брюмер.
Она была так прекрасна, что одних слов было недостаточно, чтобы описать ее.
Она выглядела как ребенок смешанной крови, и по ее чертам лица можно было разглядеть следы азиатки.
Она была самым красивым ребенком смешанной крови, которого когда-либо видел ГУ цинцзю.
Маленькая
девочка и ГУ Цинцзю оценивающе посмотрели друг на друга, и вдруг другая
сторона ярко улыбнулась. «Ты действительно прекрасна, красавица с
Востока.”»
Она похвалила ее по-английски своим мелодичным голосом.
ГУ Цинцзю была застигнута врасплох, потому что она не ожидала услышать что-то подобное от этой маленькой девочки.
После минутной паузы она тут же одарила ее яркой улыбкой. «- Благодарю вас, юная леди.”»
«Ты гораздо красивее, чем я себе представляла.”»
Она вдруг заговорила снова, заставив ГУ Цинцзю снова замолчать.
это была маленькая девочка?
Почему ее тон был таким взрослым, что она не была похожа на него?
Более того…
ГУ Цинцзю пришлось признать, что она бесстыдно радовалась.
Она редко стеснялась, когда ее хвалил ребенок. «Ты тоже красивая. Шарлотта, не так ли?”»
Ее
английское произношение было довольно хорошим, что заставило Хильду
бросить на нее удивленный взгляд. Она улыбнулась и объяснила: «Шарлотта в
чем-то похожа на свою мать, и она немного взрослая для своего
возраста.”»
«Нет, она сладкоречива, и она мне нравится.”»
«Ты мне тоже нравишься.”»
Шарлотта вырвалась из объятий Хильды, спрыгнула с нее и ни с того ни с сего призналась ГУ Циндзю в любви.
Затем она счастливо убежала.
Взгляд ГУ Цинцзю некоторое время следовал за ней, и вскоре она смешалась с той группой маленьких детей снаружи.
Вероятно, никто не будет чувствовать себя счастливым, будучи дополненным такой красивой маленькой девочкой.
«Сколько
дней вы планируете пробыть здесь на этот раз? Вы можете вернуться после
Китайского Нового года? Я знаю, что это ваш первый раз в Пеналане. Я
могу отправить Ланса в тур Пеналан. Вы можете наслаждаться прелестями
нашей страны в свое удовольствие.”»
Под Лэнсом Хильда имела в виду английское имя Хелиан Няньчэн.
«Мне
очень жаль, тетушка, но через два дня мне придется покинуть Пеналан.
Мой старший брат живет в США один и не может вернуться домой, поэтому
мама хочет, чтобы я поехала туда, чтобы составить ему компанию на Новый
год.”»
«О, как жаль. Но все в порядке, и я уверен, что у тебя будет шанс в будущем.”»
Хильда
закинула ногу на ногу и подмигнула ГУ Цинцзю, поднимая свою кофейную
чашку. В этот момент сзади раздался внушительный голос:
«Твоя девушка?”»
В этом голосе было что-то особенное, ледяное, отчего по телу пробегала дрожь.
ГУ Цинцзю мгновенно обернулся. Хильда уже встала и подошла к нему. «Отец, будь помягче. Ты собираешься напугать ребенка.”»
Она поддерживала внушающего благоговейный трепет пожилого мужчину, пока он шел.
ГУ
Цинцзю видела фотографию этого пожилого человека в интернете, когда
искала информацию. Она узнала в нем дедушку Хеляна Няньчэна, Хеляна
Юншуо!
Даже на фото этот пожилой человек издавал устрашающий вид. Перед ГУ Цинцзю он выглядел не менее внушительно.
Даже когда он увидел лицо ГУ Цинцзю, он продолжал оценивать ее с неясной неприязнью.
ГУ Цинцзю сразу же поднялась со своего места и почтительно поздоровалась с ним, «Здравствуй, Дедушка Гелиан!”»
Она поздоровалась с ним по-китайски, думая, что все здесь говорят по-китайски.
Хелянь Юншо ничего не сказал в ответ.
Его взгляд оставался прикованным к ГУ Цинцзю, как будто он был не слишком счастлив.
Внезапно даже Хельян Няньчэн, стоявший позади, плотно нахмурил брови.
Атмосфера
была немного неловкой, поэтому Хильда потянула ГУ Цинцзю и сказала: «Ты
только что добрался, так что должен быть голоден. А теперь я отведу вас
с Лансом на ужин.”»
«Держи его там.”»
Хелиан Юншо заговорила, как только Хильда закончила говорить.
— Он фыркнул. «Разве я не имею права оценивать свою внучку? А что, по-вашему, я собираюсь делать?”»
Услышав упоминание о «внучке», ГУ Цинцзю покраснел. Впрочем, атмосфера мгновенно разрядилась.
Гелианский
человек подошел и сказал с прекрасной улыбкой, «Отец, мы думали, ты
собираешься… не обращай внимания. Двое детей еще не ели. Пора им
что-нибудь съесть.”»
«Давай поедим вместе. Пусть Сийи пойдет с нами.”»
Хелиан
Юншо смягчился. Хелянь Няньчэн подошел и схватил ГУ Цинцзю, а затем
тихо сказал: «Ты голоден? Если это так, мы пойдем и что-нибудь съедим.”»
Хелянь Юншо внезапно повернул голову. Увидев, что пальцы дуэта тесно переплелись, он издал звук » ТСК’.
ГУ Цинцзю встретилась с отцом Хелянь Няньчэн в свой первый день в Пеналане.
Его отец, Хелиан Си, был именно таким, каким она видела информацию, которую читала в интернете.
У него был утонченный и элегантный нрав, как у прирожденного аристократа.
Должно быть, в молодости он был очаровательным принцем для бесчисленных девушек.
Что же касается его темперамента, то он тоже был довольно любезен.
Его можно было даже назвать юмористом.
Было немного удивительно, что он был главным дипломатом.
Эта семья относилась к ГУ Цинцзю так хорошо, что это превзошло ее ожидания.
Что касается Хельяна Няньчэна, то с точки зрения темперамента он, казалось, был похож на Хильду.
Самоуверенность
Хильды не была скрыта под поверхностью, в то время как Хелиан Няньчэн
был одинаково самоуверен как на поверхности, так и в своем сердце.
Обед прошел довольно приятно. Ночью ГУ Цинцзю устроили в ее комнате.
Само собой разумеется, что она не могла спать здесь с Хелянь Няньчэном.
В свою первую ночь в чужой стране ГУ Цинцзю не могла так хорошо спать.
Тем
более что перед тем, как она легла спать, несколько слуг помогли ей
застелить постель, и обслуживание было настолько внимательным, что
кто-то подал ей полотенце, когда она принимала ванну.
ГУ Цинцзю к этому не привык.
Приняв душ, она легла на кровать.
Хотя семья Гелиан относилась к ней очень хорошо, она начала чувствовать себя немного одинокой.
Эта спальня была более чем в два раза больше, чем ее собственная. Он был настолько велик, что создавал ощущение пустоты.
Кроме того, она впервые спала на роскошной большой Дворцовой кровати, и к этому она тоже не привыкла.
Тем не менее, место было очень приземленным в том смысле, что там был Wi-Fi.
ГУ
Цинцзю лежала на кровати и играла с телефоном. В это время хелянь
Няньчэн и его семья отправились на какие-то семейные встречи, поэтому
она предположила, что он придет и поищет ее позже. Следовательно, она
ждала Хелянь Няньчэна.
В этот момент она услышала, как открылась дверь.
Комнаты здесь оставались незапертыми, но слуги не осмеливались открывать двери без разрешения.
ГУ
Цинцзю повернула голову и увидела, что вошедшая была Шарлоттой. Она уже
открыла дверь, прежде чем постучать. «Можно мне войти?”»
— Голос маленькой девочки был мягким и нежным.
ГУ Цинцзю особенно любила эту маленькую девочку, поэтому она сразу же кивнула. «Конечно, заходи.”»
Вошла Шарлотта, одетая в черно-белый маленький жилет, который казался очень прохладным.
Она подошла и присела на край кровати. «Я слышал, что тебя зовут ГУ Цинцзю.”»
Ее произношение было очень стандартным, когда она произносила свое имя на мандаринском.
ГУ Цинцзю с улыбкой кивнул. «Да, ваш Мандарин говорит очень свободно.”»
Шарлотта улыбнулась.
В тот момент ГУ Цинцзю верил, что если бы на Земле существовала фея, то Шарлотта была бы ее представителем.
Она была похожа на маленькую фею, и когда она улыбалась, казалось, что мир мерцает.
«Я слышала от матери, что твое китайское имя очень красивое. Я тоже так чувствую.”»
ГУ Цинцзю был поражен. «Твоя мать?”»
Однако
Шарлотта лишь улыбнулась и ничего не ответила. Как раз в этот момент
снаружи вошел Хелянь Няньчэн. При виде Шарлотты он нахмурился и сказал:
«Шарлотта, что ты здесь делаешь?”»
Когда Шарлотта увидела Хелянь
Няньчэна, она небрежно повернула голову и подошла. «Лэнс, я просто зашел
повидать твою подружку. Ты слишком много думаешь.”»
Шарлотта действительно совсем не походила на обычную маленькую девочку, когда говорила.
Хелянь Няньчэн бросила холодный взгляд на Шарлотту, которая махнула рукой и вышла.
стиль Шарлотта также был относительно спокойным.
ГУ Цинцзю
улыбнулась, глядя ей в спину. Хелянь Няньчэн подошел и опустил взгляд на
ГУ Цинцзю. «Не разговаривай с ней. Она-маленький ребенок с большим
озорством.”»
Маленький ребенок с большим озорством.
ГУ Цинцзю редко приходилось слышать, как Хелянь Няньчэн высказывает свое мнение о ком-то.
ГУ Цинцзю высказала свое мнение. «Шарлотта прекрасна.”»
Разве это не поверхностный мир?
Хелиан Няньчэн усмехнулся. «Тебе нравится симпатичная.”»
«Тебе удобно спать здесь сегодня? Если нет…”»
Он
вдруг сказал что-то вроде этого. Он неожиданно опустил голову на
оставшуюся часть фразы и придвинулся ближе к уху ГУ Цинцзю, прежде чем
продолжить говорить. «Я найду время, чтобы приехать и сопровождать тебя
ночью.”»
«Нет, почему бы мне не чувствовать себя комфортно?”»
ГУ
Цинцзю с улыбкой толкнул Хелянь Няньчэна. Как раз в тот момент, когда
он собирался поднять глаза, из-за двери внезапно раздался невероятный
женский голос.
«Лэнс?”»
Они дружно посмотрели в сторону двери и увидели Хильду, стоявшую в дверях с удивленным выражением на лице.
ГУ Цинцзю смущенно отодвинулся от него, а Хелянь Няньчэн спокойно встал. «Мама.”»
«Лэнс,
ты не мог бы позволить нам с Цинцзю провести немного времени вместе?
Мне нужно поговорить с ней наедине о некоторых вещах.”»
Слова Хильды заставили ГУ Цинцзю и Хелянь Няньчэна удивленно замолчать.
Когда Хильда говорила по-английски, она излучала спокойствие и элегантность, которые обладали убедительным качеством.
Хелянь Няньчэн кивнул. «Конечно.”»
Затем он взглянул на ГУ Цинцзю и жестом показал ей, чтобы она чувствовала себя непринужденно, прежде чем выйти.
Когда он вышел, к нему подошла Хильда.
Она нежно посмотрела на ГУ Цинцзю. «Вы чувствуете себя здесь как дома?”»
ГУ Цинцзю кивнул. «Это довольно мило.”»
«Это
здорово. Я более или менее понимаю, что происходит между тобой и
Лансом. Вы сейчас учитесь в военной школе в Китае, а также являетесь
выдающимся стажером стрелкового отделения?”»
«Что-то вроде этого.”»
«Я
знаю, что вы с Лансом встречаетесь уже некоторое время. Я более или
менее знаю, о чем думает Ланс. То, что он вернул тебя, показывает, что
он серьезно относится к тебе. Тогда я должен спросить тебя вот о чем:
Цинцзюй, если вы с Лансом поженитесь в будущем, и королевская семья
потребует, чтобы ты закончила свою военную жизнь в Китае и приехала
сюда, чтобы стать принцессой-консортом, ты готова это сделать?”»
Слова Хильды поразили ГУ Цинцзю и заставили ее сердце бешено забиться.
Закончить свою жизнь в Китае и приехать сюда, чтобы стать принцессой-консортом? Как такое возможно?
«Мы,
семья Гелиан, хотя мы больше не участвуем в деятельности королевской
семьи, Ланс все еще является королевским принцем. Ты понимаешь, о чем я
говорю, Цинцзю?”»
Когда Хильда говорила обо всем этом, лицо ее сияло.
Она не давила на ГУ Цинцзю. Но все же ГУ Цинцзю было трудно принять это.
Затем
она посмотрела на Хильду. Прежде чем она успела даже подумать о том,
что думает по этому поводу Хелиан Няньчэн, она тихо покачала головой.
Откажись от службы в армии в Китае и приезжай сюда, чтобы стать принцессой-консортом.
Выражаясь более приятными словами, она была бы здесь вазой.
Возможно, Принцесса-Консорт имела бы другую ценность, но ГУ Цинцзю никогда не смог бы сделать что-то подобное.
Увидев, как ГУ Цинцзю так решительно покачала головой, Хильда, казалось, удивилась. «Вы уверены?”»
ГУ Цинцзю поджала губы и ничего не сказала.
Она не совсем понимала, почему должна была сделать такой выбор.
Почему она не может быть с Хелянь Няньчэном, не отказываясь от жизни, которую вела в Китае?
Хильда вдруг протянула руку и погладила ГУ Цинцзю по волосам. «Я действительно не ошибся в тебе.”»
она, казалось, не удивилась этому, а затем сказала ГУ Цинцзю:
«Хорошая девочка. Теперь я понял. Я просто хотел спросить вас, и у меня
нет других намерений. Я верю, что Ланс поддержит тебя. Отдохни пораньше.
Спокойной ночи.”»
Несмотря на то, что у нее все еще были вопросы, ГУ Цинцзю тем не менее пожелала Хильде спокойной ночи.
Честно говоря, она чувствовала себя сбитой с толку.
Но она не собиралась рассказывать Хелиан Няньчэн об этом разговоре.
Когда он вошел, она ничего ему не сказала.
Но
все члены семьи Гелиан были очень заняты. С тех пор как она увидела их в
первый день приезда, она даже не смогла увидеть Хильду на второй день.
Хелянь
Няньчэн объяснил, что они все были завалены и у них не было много
времени, чтобы остаться дома. Такие ситуации случались не так уж часто.
ГУ Цинцзю просто случайно оказался поблизости, чтобы успеть на это собрание.
Эта встреча была приятной, и два дня спустя ГУ Цинцзю вылетела в США, чтобы встретиться со своим старшим братом.
Поскольку у Хэляня Няньчэна были дела внутри Пеналана, он не сопровождал ГУ Цинцзю.
С другой стороны, ГУ Цинмо, который был невероятно занят в Штатах, был потрясен, услышав, что ГУ Цинцзю внезапно приезжает.
«Цинцзю, что привело тебя сюда? Разве Китайский Новый год не за горами?”»
ГУ
Цинмо, который освободил некоторое время, чтобы встретить ГУ Цинцзю в
аэропорту, все еще был потрясен, когда увидел свою сестру лично.
Поскольку он не собирался возвращаться в течение нескольких лет, он был очень рад внезапно увидеть своих родственников.
«Мама
сказала, что ты не вернешься на Китайский Новый год, и попросила меня
составить тебе компанию. Более того, я только что ходил к главному
инструктору домой…”»
После некоторого раздумья ГУ Цинцзю
почувствовала, что единственным подходящим человеком, которому она могла
бы рассказать об этом, был ее старший брат. После некоторого колебания
она рассказала ему о своей поездке в Пеналан.
Но ГУ Цинмо все еще не знал об истинной личности Хелянь Няньчэна в настоящее время.
Он был потрясен. «Ребята, вы это серьезно? Вы когда-нибудь встречались с его родителями? Как относились к тебе его родители?”»
Остановившись сказал ГУ Цинцзю, «Брат, я хочу тебе кое-что сказать. Не слишком волнуйся после того, как услышишь меня.”»
«Зачем
мне волноваться?” ГУ Цинмо нахмурился, подумав, что ГУ Цинцзю дразнили в
доме Хелиан. «Его семья плохо с тобой обращалась?”»»
На самом
деле, судя по манере поведения Хелянь Няньчэн, ГУ Цинмо видел, что семья
хелянь не была обычной семьей, поэтому он боялся, что с ней обошлись
так же, как и с ним.
«- Конечно, нет, брат. Его семья относится ко мне довольно хорошо. Но…”»
«Но что?”»
ГУ Цинцзю собрала все свое мужество и наконец решила открыть ему это. «Brother… главный инструктор не из обычной семьи…”»
«Я знаю. Это уж точно. Так о каком богатстве идет речь?”»
ГУ Цинмо чувствовал, что он не будет слишком волноваться, независимо от того, насколько они богаты.
«Дело
не в том, насколько они богаты. Главный инструктор-это, по сути,
королевский принц Пеналана. Если я выйду замуж, то стану
принцессой-консортом…”»
Кхе-кхе-кхе!
ГУ Цинмо почти взволнованно ударил по тормозам после того, как ГУ Цинцзю закончил говорить.
Издав несколько сильных кашлей, он резко повернул голову в сторону ГУ Цинцзю. «Что за чушь ты несешь?”»
«Посмотри вперед! Посмотри вперед! Я же говорил тебе не слишком волноваться!”»
ГУ Цинцзю боялся, что ГУ Цинмо попадет в аварию, и они в конечном итоге сделают своего создателя здесь.
«Я расскажу тебе, когда мы доберемся до твоего дома. Я боюсь, что вы попадете в аварию.…”»
Затаив
дыхание, ГУ Цинмо быстро поехал к своему дому в Америке. Успокоив ГУ
Цинцзю, он услышал, как она рассказывает всю историю.
ГУ Цинмо всегда чувствовал, что то, что с ним случилось, уже было достаточно дерьмовым и драматичным.
Он не ожидал, что его младшая сестра окажется в еще более странной ситуации.
В
его американской резиденции братья и сестры болтали. Выслушав всю
историю, ГУ Цинмо наконец недоверчиво пробормотал: «Я думал, что тебе
будет достаточно выйти замуж за богатого человека.…”»
Он не ожидал, что ГУ Цинцзю будет настолько необычным, чтобы встречаться с королевским принцем.
Более
того, вспоминая о том, как ГУ Цинцзю и Хелянь Няньчэн встретились,
разве это не чудо, о котором можно услышать только в легендах?
Подумать только, королевский принц и ГУ Цинцзю познакомились просто так?
Сказал ГУ Цинцзю недовольным тоном, «Тогда я понятия не имел. Только впоследствии я узнал об этом.”»
ГУ
Цинмо сделал глоток кофе, чтобы успокоить свои измученные нервы. «Так
ты говоришь, что попала в дилемму между выбором быть
принцессой-консортом и снайпером?”»
ГУ Цинцзю на мгновение задумался, затем кивнул и сказал: «Что-то вроде того. Я чувствую себя такой противоречивой.”»
Сказал ГУ Цинмо, «- Сестра, мне хочется тебя поколотить.”»
«…”»
ГУ Цинмо все больше жалел себя.
В то время как семья подруги пренебрежительно относилась к нему, ГУ Цинцзю получила единодушный прием от семьи своего парня.
Разве не говорили, что королевские семьи склонны смотреть свысока на девушек из скромных гражданских семей?
Конечно, ГУ Цинмо не чувствовал, что его младшая сестра в чем-то уступает ему. Он просто нашел это недоверчивым.
В основном это было так, поскольку они, вероятно, собирались пожениться в будущем, глядя на то, как идут дела.
Ему
не потребовалось много встреч с Хелянь Няньчэном, чтобы понять, что он
был очень собственническим человеком. Более того, Хелянь Няньчэн
приближался к тридцати.
Он слышал, что это были даже первые отношения Хелянь Няньчэна.
А теперь он даже прямо привел ГУ Цинцзю на встречу со своей королевской семьей. Намерение было откровенным.
Он
даже вспомнил, как ГУ Цинцзю подозревал, что главный инструктор
находится в романтических отношениях с его подчиненным командиром.…
Может быть, именно из-за этого семья Хелянь Няньчэна приветствовала ГУ Цинцзю?
Но, учитывая, что они были из королевской семьи, причина была недостаточно строгой!
ГУ Цинмо погладил подбородок. «Тогда как ты собираешься рассказать об этом папе и маме?”»
Поскольку он нашел это недоверчивым, Ци Юэфэн и ГУ Хун, вероятно, подумают, что ГУ Цинцзю сошел с ума.
«Давайте поговорим об этом, когда все подтвердится.”»
ГУ
Цинцзю оказался в трудном положении. «Мне сейчас только 18. Главный
инструктор сказал, что подождет, пока я закончу школу, прежде чем
жениться. Но мы могли бы заранее зарегистрировать наш брак…”»
Хотя она чувствовала, что это было очень рано, в конце концов, возраст Хелянь Няньчэна был там.
ГУ
Цинмо посмотрел на ГУ Цинцзю с сочувствием. «Твои самые замечательные
годы вот-вот начнутся, и ты скоро станешь замужней женщиной.”»
ГУ Цинцзю потерял дар речи.
Она чувствовала, что тон ее старшего брата иногда вызывал у нее желание ударить его.
«Вам решать. В любом случае это ваши дела. Если ты знаешь, что делаешь, я не буду говорить слишком много.”»
ГУ Цинмо поднялся на ноги. Его тон внезапно стал немного меланхоличным.
ГУ Цинцзю мог сказать, что он вспомнил дело Цинь Ваня.
Кстати
говоря, судя по тому, как обстояли дела, ГУ Цинмо все еще понятия не
имел, что Цинь Вань тоже покинул страну. ГУ Цинцзю тоже не следовало
говорить ему об этом сейчас.
Когда придет время, Цинь Вань,
вероятно, возьмет на себя инициативу поискать ГУ Цинмо. В конце концов,
ГУ Цинцзю так много сказал ей тогда.
Поднявшись, ГУ Цинцзю последовал за ГУ Цинмо на кухню. «Брат, я голоден. Ты можешь приготовить для меня?”»
«Разве ты не можешь сделать это сам? Что вы будете делать в будущем, когда будете настолько ленивы?”»
«… В будущем там будут слуги…”»
«…”»
Подумать только, у него не было слов, чтобы ответить на это.
ГУ Цинцзю сопровождал ГУ Цинмо на Китайский Новый год в Штатах, чтобы
ГУ Цинмо не чувствовал себя слишком одиноким, проводя этот праздник в
США в одиночестве.
ГУ Цинцзю знала, что Цинь Вань тоже находится в США, но она не знала, где именно.
Если ГУ Цинмо и нужно было успокоиться, то сейчас было не самое подходящее время для встречи с ним.
ГУ Цинцзю официально вернулся в Китай после Китайского Нового года.
*
Прошли зимы, наступили весны.
Казалось, эти три года пролетели в мгновение ока.
За этот период произошло много событий, но в целом он считался относительно мирным.
ГУ Цинцзю, которая училась на четвертом курсе, официально заканчивала школу в этом году.
Как только международный конкурс закончился, это было лучшее время для ее выпуска.
Ци
Сяоран и ее сосед по общежитию Чу Лянь, которые были выбраны в качестве
солдат-связистов, должны были отправиться на границу, чтобы начать свое
обучение.
С тех пор как ГУ Цинцзю получил травму три года назад, девятый Департамент редко посылал ГУ Цинцзю на задание.
Миссии,
в которых она участвовала, были более или менее одинаковыми, но у них
была одна общая черта—они, казалось, что-то проверяли.
Их главная цель состояла не в том, чтобы ГУ Цинцзю выполнил свою миссию.
Это было то, чего ГУ Цинцзю никак не мог понять.
А когда ей исполнилось двадцать, они с Хелянь Няньчэном зарегистрировали свой брак.
Хотя
они были двумя людьми разных национальностей, вступающими в брак, с ее
особой личностью национальность ГУ Цинцзю оставалась неизменной. Тем не
менее закон признал ее брак с Хелянь Няньчэном.
Но если что-то случится в будущем, выражаясь более мерзко, если они когда-нибудь разведутся, все станет хлопотно.
Это было все равно что сказать, что они почти не смогут развестись, как только поженятся.
Но ГУ Цинцзю никогда не обращал на это внимания.
Поскольку свадьба должна была состояться только в этом году, кроме старейшины гонга и тех людей, мало кто знал об этом.
Даже
ее родители не слишком ясно понимали это. Они очень хорошо понимали,
что если не возникнет никаких неожиданностей, то их дочь выйдет замуж за
Хэляня Няньчэна.
За это время ГУ Цинцзю и Хелянь Няньчэн довольно
часто возвращались домой вместе, так что их отношения не были секретом
для ее семьи.
Международный конкурс начнется в июле, и как только закончится июнь, ГУ Цинцзю официально окончит школу.
В последнюю ночь перед отъездом ГУ Цинцзю и ее соседи по общежитию начали свой последний выпускной вечер.
Четыре
девушки собрались вместе. ГУ Цянь имел возможность войти в столичные
войска, а что касается остальных троих—ГУ Цинцзю готовился к
международным соревнованиям, в то время как Чу Лянь и Ци Сяоань
направлялись к границам.
У каждого из них было место, куда они собирались пойти.
Кроме Ци Сяоран и Чу Ляня, остальные должны были быть отделены друг от друга.
«Надеюсь, мы еще встретимся в будущем.”»
«Ура!”»
«Ура!”»
Они вчетвером собрались в люксе внутри ресторана. Окончив школу, они распустили волосы и заказали пива.
Кроме Ци Сяоран, которая была такой же тихой, как и всегда…
Чу Лянь и ГУ Цянь казались еще более меланхоличными. Особенно ГУ Цянь, чьи глаза покраснели, когда она залпом выпила пиво.
«Я не знаю, будет ли у нас возможность встретиться снова в будущем.”»
Когда она это сказала, голос ГУ Цянь звучал сдавленно.
«Я уверен, что мы скоро снова встретимся.”»
ГУ
Цинцзю поджала губы. Как только международный конкурс закончится, она
проведет свою свадьбу с Хелянь Няньчэном, а когда придет время,
пригласит этих троих.
ГУ Цянь подумал, что она шутит. «Надеюсь.”»
В
конце концов, они только что закончили школу и собирались пойти разными
путями, так что, скорее всего, у них не будет так много свободного
времени.
Если только это не было каким-то важным событием.
«Работайте
усердно, когда поступите в войска, ребята. Мы с сяорань будем на
границе, и у нас не будет большого шанса бороться. ГУ Цянь, вы с Цинцзю
должны хорошо показать себя.”»
Заговорил Чу Лянь: ГУ Цянь улыбнулся и сказал, «Ты должен сказать это Цинцзю.”»
С
этими словами она посмотрела на ГУ Цинцзю. «Цинцзю, ты должен
выложиться на международном конкурсе в июле. Теперь ты-легенда нашей
школы!”»
нынешний ГУ Цинцзю стал легендой в их школе.
В любом случае, ее результаты в классе стрельбы были умопомрачительно невероятными, и они уже считали ее второй Инь Руойи.
Это
июльское международное соревнование должно было стать первым сражением
ГУ Цинцзю на международном поле боя, и многие возлагали на нее большие
надежды.
Услышав слова ГУ Цяня, ГУ Цинцзю кивнул и улыбнулся. «Ммм, я так и сделаю.”»
Теперь она и Инь Руойи могли беспрепятственно сотрудничать.
Хотя
химия не давала ни одного преимущества во время международных
соревнований, если бы у них появилась возможность совершить совместную
атаку, они надеялись добиться победы.
Более того, до начала
конкурса в этом году Крафф только слышал, что Китай снова пришлет
новичка в этом году. И поскольку это будет его последний матч перед
отставкой, он уже давно смело говорил, что независимо от того, какого
человека пошлет Китай, они могут быть только его ступенькой в этой
битве, в которой они коронуют его божеством.
Поэтому Китай испытывал огромное давление, столкнувшись с провокацией Краффа.
Для ГУ Цинцзю она не могла потерпеть неудачу в этой битве.
К счастью, она еще не испытывала такого сильного психологического стресса.
«Раз уж мы сегодня закончили школу, давай не будем говорить о других вещах. Пойдем, хорошо поедим и выпьем.”»
Чу Лянь заговорил еще раз, и все вместе подняли свои чашки, а затем начали болтать о другой сплетне.
Темы для разговоров между девушками были только эти несколько типов, и очень быстро они перешли к вопросу отношений.
Чу
Лянь и ГУ Цянь знали, что ГУ Цинцзю и Хелянь Няньчэн все еще
встречаются, потому что она часто болтала с ним по телефону в их
общежитии.
Но очень быстро они спросили Ци Сяорань о ее
отношениях. «Сяоран, кстати говоря, почему мы ни разу не видели, чтобы
ты искала себе парня все эти несколько лет?”»
ГУ Цянь, с раскрасневшимся от выпитого лицом, вдруг спросила ее об этом. Ци Сяоран и ГУ Цинцзю застыли от удивления.
ГУ
Цинцзю бросила два взгляда на Ци Сяорань, которая поджала тонкие губы,
затем покачала головой и сказала: «В данный момент меня это не
интересует.”»
В конце концов, отношения между ней и ее старшим братом были тайной, которую знал только ГУ Цинцзю.
Судя
по тому, как это выглядело, ГУ Цинцзю также знал, что Ци Сяоран вряд ли
найдет себе другого парня. Поэтому ци Сяоран всегда выглядела так,
словно все это время была одинока.
Чу Лянь и ГУ Цянь, с другой стороны, тайно начали встречаться с кем-то наедине.
«Айо, в конце концов, наш век здесь, чтобы все видели. Ты такая красивая. Будет жаль, если вы не испытаете приятного романа.”»
ГУ
Цянь рыгнул. Острый Чу Лянь почувствовал, что эта тема заставила лицо
Ци Сяоран потемнеть, поэтому она протянула руку, чтобы погладить ГУ
Цяня. «Иди пей свое пиво и просто возьми своего парня в руки.”»
Чу Лянь спас Ци Сяорана от затруднительного положения, изменив фокус внимания ГУ Цяня.
ГУ Цинцзю просто бросил взгляд на Ци Сяорана.
После окончания трапезы Чу Лянь отправил ГУ Цяня домой, а ГУ Цинцзю и Ци Сяоран ушли вместе.
Одна направлялась на виллу в столице, а другая возвращалась к старшему брату.
Прошло
уже много времени с тех пор, как ГУ Цинцзю спрашивала об этом Ци
Сяорань, поэтому на обратном пути она спросила с глубокой задумчивостью,
«Тогда что вы со старшим братом собираетесь делать в будущем?”»
Ци
Сяоран на мгновение остановилась, затем посмотрела на небо с редким
меланхоличным выражением на лице. «Брат сказал, что собирается жениться
на мне. Но, в конце концов, наши имена зарегистрированы в одном доме, а с
моей личностью солдата это было бы слишком хлопотно. Меня вполне
устраивает то, как обстоят дела сейчас. Пока я могу быть со своим
старшим братом, я довольна.”»
Судя по состоянию Ци Сяоран, она была отравлена слишком сильно.
ГУ
Цинцзю также знала, что Ци Сяоран очень любит своего старшего брата, и
ее старший брат также испытывал к ней сильное собственническое чувство.
Когда ГУ Цинцзю и Ци Сяоран выходили, пока Ци Ефань был рядом, его лицо
казалось напряженным.
Казалось, он не мог вынести встречи с кем-то вместе со своей младшей сестрой.
ГУ Цинцзю знал, что два таких человека никогда не могут расстаться друг с другом.
Поэтому после этого она больше не задавала никаких вопросов.
Сегодня был их выпускной день; кроме совместного ужина, все почти ничего не делали.
ГУ
Цинцзю вернулась в дом, который хелянь Няньчэн купила для нее три года
назад, и, войдя туда, вдруг увидела в гостиной гигантскую подарочную
коробку.
Эта подарочная коробка была очень высокой, примерно с ГУ Цинцзю.
Она была прямоугольной формы, и ей стало интересно, что там внутри.
Увидев это, ГУ Цинцзю застыла от удивления.
Кто-то пришел?
В течение этих нескольких лет хелянь Няньчэн часто бывал в Пеналане, хотя они оба были женаты.
Но ГУ Цинцзю нужно было тренироваться, а у него была работа. Таким образом, они не могли проводить много времени вместе.
Когда приближалась дата окончания школы ГУ Цинцзю, она спросила его, есть ли у него время приехать в столицу.
Он не ответил ей в то время, так что ГУ Цинцзю подумал, что он не вернется.
Но, увидев эту штуку в гостиной, у нее появилось предчувствие.
Она подошла и быстро развернула подарок.
ГУ Цинцзю все еще гадала, что это было, когда что-то белое появилось в ее поле зрения с развернутым гигантским подарком.
Она была ошеломлена тем, что увидела.
Оказалось, что это свадебное платье…
Это
было платье-труба с подолом, который распускался, как огромный бутон
цветка, и оно было украшено множеством прекрасных бриллиантов.
Он был так прекрасен, что слепил глаза.
Общий дизайн можно было бы назвать мечтательным.
Такого свадебного платья ГУ Цинцзю никак не ожидал.
Внезапно позади нее появился хелянь Няньчэн. ГУ Цинцзю уже почувствовала это, но не остановила его.
Она позволила ему обнять себя пока он шептал ей на ухо, «Это мой подарок тебе. Тебе нравится?”»
Все
еще не веря своим ушам, губы ГУ Цинцзю непроизвольно изогнулись дугой.
«Это свадебное платье, да? Разве невесте не нужно примерять свадебное
платье? Почему вы подарили его мне?”»
«Это свадебное платье-просто
мой подарок тебе. Есть еще несколько свадебных платьев для самой
свадьбы. Разве ты не говорила, что любишь свадебные платья? Поскольку ты
сегодня выпускаешься, это мой выпускной подарок тебе.”»
Как удобно.
Но надо сказать, что это свадебное платье было поистине великолепным.
Настолько великолепно, что сердце ГУ Цинцзю невольно затрепетало.
Действительно, выяснилось, что она любит подвенечные платья; это была ее мечта из прошлой жизни.
А теперь ее мечта превратилась в реальность, и ей захотелось плакать.
— Прямо сказал хелиан Няньчэн., «Я придумала это свадебное платье.”»
Она не могла поверить своим ушам. «Это вы его придумали?”»
«М-м-м, значит, это мой выпускной подарок тебе.”»
Он наклонил голову и поцеловал ГУ Цинцзю в лоб. «Это подарок, так что ты можешь носить его в любое время.”»
«Никто не надевает свадебных платьев в любой случайный день.”»
Несмотря
на то, что она сказала, ГУ Цинцзю шагнул вперед, чтобы коснуться
платья. Она очень любила это свадебное платье, разработанное Хеляном
Ньяньчэном.
«Мама настаивает на нашей свадьбе.”»
Хелянь Няньчэн скривил губы, поглаживая волосы ГУ Цинцзю. «Кроме того, у нас есть дети. Пришло время для этого.”»
При упоминании слова «дети» сердце ГУ Цинцзю затрепетало. «Если это больше или меньше времени, мы можем начать пытаться.”»
Пока ГУ Цинцзю готовилась к соревнованиям по стрельбе, она и Хелянь Няньчэн сдерживали себя и еще не имели планов на детей.
Но теперь, когда ГУ Цинцзю закончил школу, Хильда, вероятно, не могла больше ждать.
В конце концов.
ГУ Цинцзю намеренно посмотрел в сторону Хэляня Няньчэна. «В этом году тебе уже 30. Будет слишком поздно, если мы задержимся.”»
при упоминании о возрасте лицо Хелянь Няньчэна потемнело.
Ему действительно было уже 30 лет, тогда как ГУ Цинцзю в этом году было всего 22.
Когда
Хильда давила на них раньше, они все еще могли использовать тот факт,
что ГУ Цинцзю еще не закончил школу, как оправдание, и она часто
упоминала об этом, «Тебе уже 30!”»
Хелянь Няньчэн не был так
уж увлечен детьми, потому что теперь, когда ГУ Цинцзю закончил школу,
они могли проводить больше времени вместе, и он хотел, чтобы она была
полностью в его распоряжении.
Но от этих слов ему все равно стало не по себе.
— Он прищурился. «Поскольку это так, вы можете попробовать и посмотреть, есть ли это в 30-летнем мужчине.”»
С этими словами он поднял ГУ Цинцзю себе на плечи.
Чрезвычайно счастливый ГУ Цинцзю хихикнул, когда нес ее в спальню.
*
В июле этого года международный конкурс официально стартовал!
ГУ Цинцзю встретился с председателем ассоциации и остальными в самом начале.
В этом году, за исключением нескольких новоиспеченных чиновников, на мероприятии присутствовала та же толпа.
Командиры, такие как Нянь Чушэн, были среди тех, кто сопровождал их там.
В этом году соревнования проходили в тропической зоне Южной Америки.
Она была более известна как лесная система.
Топография была гораздо сложнее, чем в прошлый раз, и в то же время более причудливой и изменчивой.
Когда Инь Руойи и ГУ Цинцзю прибыли на место соревнований, старейшина Гун все еще дистанционно передавал свою мудрость.
«Вы
сами знаете результат ваших регулярных тренировок. Руойи, ты должен
вести себя так, как обычно. Вы проделали довольно хорошую работу в
предыдущем бою, но в этом году другие страны также представили нового
игрока, так что не думайте, что у вас нет других угроз, кроме Краффа.”»
Услышав слова старейшины Гуна, Инь Руойи похолодел, но ответил суровым выражением, «Понял, Учитель.”»
Что
касается ГУ Цинцзю, старейшина Гун просто дал ей короткий совет,
который ГУ Цинцзю никогда раньше не слышал от Старейшины Гуна.
«Цинцзюй,
тебе нужно помнить только одно: когда во время боя появляются какие-то
отклонения в ситуациях, просто доверься своей интуиции и игнорируй все
остальное.”»
Слова старейшины Гуна имели глубокий смысл, заставив
ГУ Цинцзю на мгновение замереть. Инь Руойи тоже бросил два удивленных
взгляда на ГУ Цинцзю.
Раз ее учитель так сказал, значит, у него были на то причины. Выйдя из транса, ГУ Цинцзю кивнула и ответила: «Понял, Учитель.”»
«Ладно,
это все от меня, чтобы мои слова не повлияли на вас двоих. Вы двое не
должны позволить Краффу одержать три победы подряд в этом матче!”»
— Сказал старейшина Гун. С этими словами связь была прервана.
ГУ Цинцзю и Инь Руойи переглянулись и кивнули.
Конкуренция
в тропических лесах усложняла конкуренцию. Помимо того, что им
приходилось защищаться от быстрых и бдительных противников, они также
должны были следить за всеми видами опасностей в лесах.
Это соревнование продлится целых три дня.
Игроки
могли взять с собой небольшую сумку, в которой не было достаточно еды.
Если один игрок выбывал из игры, другой должен был оставить свою сумку.
Таким образом, игроки могли получить достаточное питание.
Помимо проверки реактивных способностей стрелков, это была еще и проверка их навыков выживания в лесу.
ГУ Цинцзю чувствовал, что это действительно было гораздо труднее, чем предыдущее.
Однако соревнование в лесу было ее сильной стороной!
После дневного отдыха в отеле игрокам завязали глаза и повели на место соревнований.
Они вывели каждого человека из самолета, и конкретное место, куда их привели, было совершенно случайным.
Звуки
двигателя из окружающей среды также повлияют на суждения игроков.
Поэтому, когда игра только началась, не было никакой необходимости
беспокоиться о том, что другие узнают о месте, на которое вы спустились.
Каждый
из игроков носил в ухе микрофон, который использовался для
прослушивания инструкций международной судейской коллегии. Кроме этого,
помощи больше не было.
Первый бой ГУ Цинцзю в международном соревновании официально начался!
было слышно только ревущее жужжание вертолета.
Когда Гу Цинцзю приземлилась, все, что она почувствовала, было ощущение, что ее подошвы касаются земли.
По
ее лицу скользнул лист. Всего два дня назад в тропическом лесу шел
дождь, поэтому на листьях все еще оставались капельки воды.
Прикосновение холодной росы было похоже на змеиный яд, отчего людям становилось невероятно неуютно.
Из
микрофона раздался спокойный голос судейской команды, заявившей, что им
не следует снимать повязки с глаз, так как прибыли еще не все
участники.
Даже если она не могла видеть окружающее, Гу Цинцзю могла слышать звуки вокруг себя.
Но звук мотора был слишком громким.
Самолет незаметно подождал, пока все конкуренты приземлятся, и повернул в другую сторону.
Чтобы другие конкуренты не могли определить чужую посадочную позицию по разнице во времени, затраченном на возвращение самолета.
Когда Гу Цинцзю приземлилась, она не двинулась с места, решив тихо спрятаться на своем первоначальном месте.
«Хорошо.
Все участники находятся на отведенных им местах. Мы выбрали тропический
лес для международного соревнования по стрельбе в этом году. Кроме
ваших навыков стрельбы, будьте осторожны против зверей тропического
леса. Тигры, питоны и гиппопотамы-все живут здесь. Любые неудачи могут
подвергнуть вас опасности. Вот почему, помимо конкуренции, вы должны
уделять приоритетное внимание безопасности.”»
«Однако, пожалуйста,
помните, что если вы ранены, если вы не пошлете аварийную сигнальную
ракету, мы не остановим ваших конкурентов, если только не сочтем вас
неспособным к бою.”»
«Кроме того, я надеюсь, что все вы не будете безрассудны. Действуйте в пределах своих возможностей.”»
Главная цель международного конкурса состояла в том, чтобы основные члены каждой страны обменялись рукопожатиями.
Потеря любого из них была бы значительной потерей для их страны.
Именно поэтому комитет подчеркнул, что безопасность должна быть приоритетом.
«Балльная
система такая же, как и в прошлый раз, как вы, ребята, знали перед
соревнованием. Не мудрствуя лукаво, снимите повязки. Конкурс официально
начинается. Начиная с этого момента, конкурс закончится через три дня!
Желаю всем вам удачи!”»
Как только она услышала это, Гу Цинцзю сняла повязку.
То,
что предстало ее взору, было бесконечной зеленью, слоями
перекрещивающихся ветвей, густым подлеском и скользкой от дождя землей.
На тот момент, поскольку не было никаких следов человеческой деятельности, он казался исключительно мирным.
С определенной точки зрения, это было немного страшно.
Если бы они были одни, даже если бы они были профессиональными авантюристами, они бы немного колебались, видя это.
В конце концов, леса таили в себе слишком много опасностей, а дикие звери прятались неизвестно где.
Теперь, когда конкуренция началась, большинство из них предпочли бы устранить других из-за большого числа конкурентов.
Гу Цинцзю был одним из них.
Она
подняла голову и посмотрела на небо. Помимо волнения, вызванного ее
первым участием в международном конкурсе, в ней чувствовалась
настороженность.
Высокие деревья возвышались над ними, и только солнечный свет пробивался изнутри.
В сыром лесу, который редко видел солнечный свет, было немного душно.
Вокруг нее раздавались шуршащие звуки, но это были только маленькие животные, проходящие мимо.
По ее расчетам, Гу Цинцзю знала, что она находится примерно в трехстах метрах от ближайшего конкурента.
Это место было слишком большим.
Из-за слоев перекрещивающейся зелени видимость была самой низкой.
Видимость была всего в десяти метрах.
текущее время. В наблюдательном центре международного конкурса.
Вокруг
собралось несколько сотен правительственных чиновников. Неуверенный,
было ли это просто удачей, Гу Цинцзю был на третьем месте как новичок в
этом году.
В каком-то смысле это было неприятно видеть.
Тем
не менее, большинство участников все еще тщательно проверяли воду,
поэтому в центр поступало не так уж много интересных сообщений.
Более
того, поскольку большинство участников были одеты в подобную одежду,
Нянь Чушэн потратил немало усилий, прежде чем найти Гу Цинцзю на
маленьком экране в левом нижнем углу.
«Место, в котором находится
Цинцзю, безопаснее, чем стартовая точка других конкурентов. У нее есть
прикрытие со всех сторон, которое может послужить ей защитой.”»
— прокомментировала Ниан Чушэн, посмотрев некоторое время на экран Гу Цинцзю.
Услышав
это, председатель Сун повернулся и посмотрел в ту сторону, куда
указывал Ниан Чушэн. Выражение его лица было серьезным. «Да, это место
лучше, чем место посадки Инь Руоя. Инь Руойи в настоящее время находится
в центре тропического леса, в открытой долине. Вокруг много диких
зверей, и игроки рядом с ним тоже становятся все ближе к нему. Но,
честно говоря, я все еще возлагаю большие надежды на Инь Руойи в этом
году.”»
«А?”»
Это смутило Ниан Чушенг. «Председатель Сун, разве вы не доверяете Гу Цинцзю, потому что она новенькая?”»
«Не
то чтобы я ей не доверяю, но Инь Руойи уже однажды принимала в этом
участие. Он лучше знаком с правилами. Гу Цинцзю потребуется некоторое
время, чтобы успокоиться. Инь Руойи также выступил против Краффа. Сейчас
вопрос только в том, кто окажется лицом к лицу с Краффом и смогут ли
они вообще встретиться с ним.”»
«О, я так не думаю.”»
Ниан
Чушэн махнул рукой. «Прежде чем они ушли, я спросил старейшину Гуна. Он
сказал, что это место было более выгодным для Гу Цинцзю, но не сказал
мне подробностей. Но кто бы это ни был, я надеюсь, что Инь Жои и Гу
Цинцзю принесут славу стране. Если бы Крафф одержал три победы подряд,
нам бы некуда было девать лицо!”»
Сказав это, Ниан Чушэн взглянул на чиновников из Америки.
Глядя
на группу людей, которые были полны веселья и болтовни, Ниан Чушэн
сплюнул, «Посмотрите на этих счастливых американцев. Единственное, чего
им не хватает, — это хлопков шампанского. Как будто они уже победили.”»
«Они ни в чем не виноваты.”»
Председатель
Сон слегка вздохнул. «Даже если то, что сказал старейшина Гун, было
правдой, с способностями Краффа эта местность может быть полезна и для
него. Крафф мог победить в схватке на равнине, более того, на лесной
местности. Неудивительно, почему они чувствуют, что победа уже в их
руках.”»
Пока они беседовали, в центре внезапно раздался шум.
Как будто пришла какая-то важная фигура.
Ниан
Чушэн и группа китайских чиновников повернулись, чтобы посмотреть, но
увидели, как Хелянь Няньчэн, одетый в форму генерал-майора Пеналана,
равнодушно вошел.
Эти красивые взгляды, а также редко встречающаяся холодная аура давили на многих людей.
Из-за его уникальной личности многие чиновники толпились, чтобы поприветствовать его.
Председатель
Сон увидел его и издал вопросительный звук. «Пришел Хелянь Няньчэн? Я
помню, что он парень Гу Цинцзю. Они все еще вместе?”»
Хотя
председатель Сун был непосредственным начальником Гу Цинцзю, он был
занятым человеком. Поскольку старейшина Гун обычно заботился о Гу
Цинцзю, он никогда по-настоящему не понимал ее положения.
Председатель Сонг, вы все еще не слышали? Разве муж не может посмотреть, соревнуется ли жена?”»
Услышав это, глаза председателя Суна расширились. «Они уже женаты?”»
Он был вне шока. Их добавочный возраст составлял более ста лет, но они были здесь, обсуждая личные дела своего подчиненного.
«Они получили сертификат два года назад. Подумай о том, сколько лет Хелянь Няньчэну. Вполне разумно, что он встревожился.”»
Ниан Чушэн не знала, что у Хелянь Няньчэна было такое огромное прошлое. То, что он узнал об этом, было всего лишь совпадением.
В конце концов, со стороны Пеналана они никогда официально не объявляли о статусе Хелянь Няньчэна.
Так совпало, что повышение Ниан Чушэна в звании за эти два года позволило ему понять больше вещей естественным путем.
«Айя, молодежь нынче!”»
Председатель
Сон вздохнул. Сначала он хотел подняться, чтобы поприветствовать Хелянь
Няньчэна, так как неизбежно должен был бы сообщить свой статус…
…Но
выражение лица Хелянь Няньчэна было выражением вежливого безразличия. С
таким количеством людей вокруг него председатель Сон не смог бы
протиснуться.
Вот почему он просто остался на месте.
Хелянь
Няньчэн направился к назначенному ему месту. Несколькими фразами он
оттолкнул чиновников, которые хотели поболтать. Его глаза были
сосредоточены на экране.
Как будто имея особую связь с Гу Цинцзю, Хелянь Няньчэн сразу же заметил ее.
Увидев ее, он слегка дернул губами.
Со
стороны Гу Цинцзю она в настоящее время двигалась через лес, случайно
выбрав направление. Из того, что она узнала о дикой местности, она
предположила, что направляется к центру леса.
Она считала, что такой выбор сделают и многие конкуренты. Центральной точкой будет место, где разразится ожесточенная схватка.
Но
лес был слишком велик. Судя по их скорости и возможности встретить по
пути других конкурентов, борьба с ними значительно задержала бы ее.
Был полдень первого дня. К тому времени, когда она доберется до центра, вероятно, наступит ночь.
Ночью,
кроме бодрствования, ей тоже приходилось отдыхать. Или даже если бы у
нее был неограниченный запас еды и ее специальная подготовка…
Функция ее тела неизбежно упадет.
Что станет большой ошибкой, когда она столкнется с другими игроками.
Она должна была поддерживать свои душевные силы.
(Шорох)
Это был тихий звук, который Гу Цинцзю издавала, когда наступала на листья и траву.
Неважно, насколько осторожной она была в такой обстановке, это было неизбежно.
Ее шаги не были ни быстрыми, ни медленными. Она поддерживала равномерную скорость.
В общем приближении прошло всего десять минут.
Внезапно Гу Циндзю почувствовала какой-то зуд в затылке, словно какая-то особая связь.
Она
обернулась и увидела маленькую летающую автоматическую камеру, парящую в
воздухе, издавая мягкий жужжащий звук, который не был достаточно
громким, чтобы отвлечь ее, но она чувствовала, что кто-то смотрит на нее
через эти линзы.
На площадке было много людей, поэтому за ней
всегда кто-нибудь наблюдал. Гу Циндзю не осмеливался рассматривать
шокирующую возможность того, что Хэлян Няньчэн может быть назван
человеком.
Хелянь Няньчэн наблюдала, как Гу Цинцзю повернулся
лицом к камере. Угол обзора камеры создавал впечатление, что Гу Цинцзю
встретился с ним взглядом.
Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.
Его любимица действительно была чувствительна.
Гу Цинцзю определенно выиграет соревнование.
Он верил в это безоговорочно.
Бах!
«Бах!!»
«Бах! Бах! Бах!”»
Издалека раздаются выстрелы.
Гу Цинцзю резко остановилась.
От
одиночного выстрела до торопливых нескольких выстрелов ближе к концу,
казалось, что подготовленный игрок встретился с неподготовленным.
Тот, кого обнаружили, похоже, слегка запаниковал.
Птицы и животные в лесу, казалось, испугались внезапного шума, нарушившего тишину.
Звук хлопающих крыльев, а также звуки убегающих животных слились воедино.
Гу Цинцзю, стоявшая на своем прежнем месте, увидела животное, внезапно приближающееся к ней.
— Она прищурилась.
Животные обычно разбегались, когда были напуганы, но несколько животных впереди, казалось, шли только в ее направлении.
— Сзади кто-то был!
Гу
Цинцзю мгновенно отреагировал и повернулся, чтобы спрятаться за большим
деревом. В несколько прыжков она взобралась на дерево.
«Трещина—”»
Звук того, как Гу Цинцзю готовит свой пистолет. Она спряталась в подходящем месте, готовясь к нападению.
И, как и ожидалось, человек быстро подкрался.
Вероятно, это был один из тех, кто только что поднял шум.
В руках у него был рюкзак с черной маской. Наверное, они гнались за ним, когда он прибежал сюда.
Если бы она не поднялась на более высокое место, то не смогла бы заметить его с земли.
Гу Цинцзю сузила глаза, не колеблясь, как только увидела его, сразу же нажала на курок.
Стреляя в другого человека в тот момент, когда он сделал свой первый шаг.
Даже если он отреагирует и попытается избежать этого, его икра все равно будет ранена. Устранен!
Бах!
Пффф!
После выстрела игрок из-под дерева посмотрел в ее сторону.
Прежде чем положить свой рюкзак.
Как раз в тот момент, когда Гу Цинцзю собиралась взять свой рюкзак, перед ней внезапно пробежал холодок.
Гу
Цинцзю схватилась за ветку, на которой она сидела, и сделала поворот на
180 градусов, чтобы плавным движением приземлиться на землю.
Бах!
Пуля зацепилась за ветку, на которой только что стоял Гу Цинцзю!
Гу Цинцзю тоже был поражен.
Она не чувствовала никого рядом, но время выстрела было слишком близко.
Если бы не ее быстрая реакция и если бы она избегала этого, как человек под деревом только что, она не была бы невредима.
Как и ожидалось от международных соревнований, все игроки были безумно сильны.
С такого далекого расстояния.
Гу
Цинцзю догадалась, что противник, вероятно, стоит за пределами ее
сенсорного диапазона, и выстрелила в тот момент, когда она попала.
По крайней мере, в пятистах метрах.
Такого рода суждение и скорость реакции. Этот человек не был обычным противником.
Он определил ее местонахождение по звуку выстрела.
Безумно впечатляет!
Соперник под деревом даже не успел уйти, как увидел открывшуюся перед ним сцену.
После чего Гу Цинцзю быстро спрыгнул вниз и схватил еду из своего рюкзака, прежде чем убежать.
Он стоял ошеломленный, даже подняв большой палец вверх в сторону уходящего силуэта.
Как
и ожидалось, международное игровое поле было полно скрытых талантов.
Каждого из них нельзя было недооценивать. Человек, который стрелял, и
скорость реакции этого игрока были зашкаливающими.
«Безумно впечатляет, так круто!”»
Записи боев Гу Цинцзю были немедленно захвачены центром, так как она уже подготовила свою стойку.
Надо
признать, что способ Гу Цинцзю устранить своего противника был не самым
впечатляющим, но то, как она увернулась, было просто потрясающе!
Эта безумная реакция заставила многих присутствующих чиновников ахнуть от удивления и широко распахнуть глаза.
И снайпер, который точно определил местоположение Гу Цинцзю только по звуку, тоже был безумно хорош!
Ниан Чушэн и председатель Сон были так потрясены, что чуть не выругались.
Они слишком хорошо контролировали себя. Скрестив ноги, они восхваляли просто, не выражая невероятности подвига.
Это только началось, а уже было так волнующе. В этом году международное поле стало самым ожидаемым боем!
Мм?”»
Человек, стрелявший в Гу Цинцзю, был конкурентом из Южной Америки.
Его реакция и скорость суждения были пугающими, и самое главное, он никогда не делал ошибок.
Однако, после долгого отсутствия звука уничтожения, он остановился на мгновение.
После
чего он быстро стал более бдительным. В конце концов, это было
международное игровое поле. Это было не то место, где они могли
недооценивать других игроков.
С другой стороны, из микрофона Гу
Цинцзю она услышала голос международной судейской коллегии.
«Поздравления. Вы набрали одно очко и в настоящее время занимаете первое
место.”»
Гу Цинцзю заработал очко в течение десяти минут соревнований.
Человек уклонился слишком быстро, поэтому она не задела ни одной важной части тела, в результате чего получила низкую точку.
Но это уже было неплохо.
Помимо прямой трансляции соревнований, рейтинг игроков был обновлен, и имя Гу Цинцзю появилось на первом месте.
В то же время Китай также занял первое место.
Даже если это было только временно, Ниан Чушэн и Председатель Сун все еще чувствовали волну волнения, омывающую их.
По крайней мере, с первой кровью в их руках это значительно повысит их боевой дух.
Гу Цинцзю также поняла, что она будет проинформирована непосредственно о баллах и рейтинге судейской коллегии.
Таким
образом, у нее будет приблизительное представление о том, где она
находится. Даже если бы она не знала рейтинга других, знание своего
собственного дало бы ей ощущение давления и срочности.
Стресс, который это вызвало, был огромным.
Но
этот метод был старой новостью. Эта система не вызвала бы больших
изменений в устоявшихся умонастроениях конкурентов на старте, и
хаотичная борьба за очки произойдет только позже.
Если бы у людей на этом конкурсе не было правильного мышления, они не стояли бы на международной арене.
Па!
Когда она двинулась вперед, дождевая вода упала, капая на Гу Цинцзю.
Возможно, потому, что он приземлился на ее шею, которая была более чувствительной, Гу Цинцзю остановилась в своих шагах.
Больше всего Гу Цинцзю беспокоили не другие конкуренты, а звери в лесу.
Хотя
все они были сливками урожая, по сравнению с животными, которые
сражались и выживали в лесах всю свою жизнь, они все еще были на уровень
ниже.
Как свирепый тигр, обладающий несравненной скоростью, и питон, от которого невозможно защититься в лесу.
Ей пришлось взять на заметку, чтобы оставаться настороже.
В
тот момент она все еще не знала, где находятся Инь Руойи и другие члены
китайской команды. Люди, с которыми Гу Цинцзю хотел встретиться больше
всего, были ими.
В таком месте возможность работать вместе увеличила бы шансы на победу.
За исключением того места, где Гу Цинцзю оказался в самом начале, лес снова погрузился в тишину.
Двигаясь около часа, Гу Цинцзю остановилась, чтобы попить воды и восстановить силы.
Сумки,
в которых они несли еду, были маленькими, чтобы не мешать их
передвижению. Еды, которую он нес, тоже было немного, поэтому им нужно
было получить ее от людей, которых они уничтожили.
Как только Гу Цинцзю сглотнул, они услышали вдалеке крик.
«Ах!!!”»
Крик прозвучал резко, явно женский.
На этом месте был еще один конкурент, но выстрелов не было.
Был ли этот человек в беде?
Гу Цинцзю нахмурился. Этот человек мог наткнуться на лесного зверя.
Международная судейская коллегия не шутила, когда они говорили об охране от этих зверей.
Гу
Цинцзю колебался в течение двух секунд, прежде чем побежать в
направлении, чтобы понять ситуацию. Вероятно, нашелся бы и другой
человек, которому пришла бы в голову та же мысль. Таким образом, она
могла бы получить шанс устранить некоторых из них.
Господи, как такое могло случиться?”»
«С ней все будет в порядке, боже мой!”»
«Разве они не собираются послать спасательную команду? Они что, просто так сидят?”»
В наблюдательном центре международного конкурса чиновники, видевшие эту сцену, все комментировали, а кто-то даже ахнул.
Были даже женщины — чиновники, которые настаивали на отправке спасательной команды.
Было очевидно, что сопернице ужасно повезло. Было немного сомнительно, что ей не повезло.
Когда она взбиралась на дерево, то случайно наступила на питона, и тот тут же свернулся на ней.
В
тот момент у нее даже не было времени выхватить пистолет, и ее женский
инстинкт испустил крик, когда она столкнулась с питоном.
Гигантский
питон был не менее пяти метров в длину и шириной с кулак взрослого
мужчины. Не было никакой необходимости спорить, может ли он съесть
человека – казалось, что ему будет легко поглотить эту женщину.
Рисунок гигантского питона ничем не отличался от рисунка ветки дерева. Естественно, он был замаскирован деревом.
Вот почему она ничего не заметила.
Только после того, как она была свернута, люди в центре увидели гигантского питона.
Однако она не могла сопротивляться. Снайперы без этой способности не появились бы на международном поле.
В сумке, которую они несли, был кинжал, который судейская коллегия дала им на всякий случай.
Он был чрезвычайно острым.
Соперники,
которые были вокруг, обладали неплохими боевыми способностями.
Закричав, она быстро высвободила руки, чтобы схватить кинжал.
Но питон слишком плотно прижался к ее нижней половине. Она вообще не могла убежать.
Гигантский питон, вероятно, осознал угрозу, которую таил в себе кинжал, заняв атакующую позицию, но не приблизился ко рту.
Соперница тоже не смела пошевелиться. В тот момент, когда она ударит питона, он может быстро укусить ее.
Времени на то, чтобы вытащить кинжал и ударить снова, не хватит.
Ее скорость реакции определенно не могла сравниться со скоростью змеи.
Она могла атаковать его шею только в тот момент, когда он ударил ее.
Она
знала, что ее крик, вероятно, насторожил других соперников. Боясь, что
кто-то воспользуется шансом устранить ее и гигантского питона как
угрозу, она начала покрываться холодным потом.
В центре начали двигаться люди.
Даже
Ниан Чушэн нахмурилась. Они послали спасательную команду, но вертолет
завис в воздухе, вместо того чтобы спуститься на помощь. Когда чиновники
усомнились в этом действии, они объяснили это тем, что конкурент еще не
обратился за помощью.
Не просил о помощи.
Черт возьми!
Неужели они начнут спасать ее только после того, как он съест ее?
Кроме
того, кроме кинжала, который у нее был, пустотелый патрон, который они
использовали, не причинил бы вреда гигантскому питону.
Председатель
Сун посмотрел на Гу Цинцзю, приближающегося к сопернице, и нахмурился.
«Означает ли то, что Гу Цинцзю идет туда, что она хочет спасти этого
человека или что?”»
«Судя по ее характеру, она, вероятно, хочет
рискнуть. Ей будет трудно справиться со змеей с земли, и если она
поднимется, чтобы помочь, другая может нацелиться на нее. Это будет
трудный выбор.”»
«Цинцзю хочет воспользоваться шансом устранить
соперницу-женщину? Воспользоваться чужой трудностью может быть не
слишком хорошо…”»
Председатель Сон, казалось, немного колебался.
Победа в конкурсе по-прежнему была важна, но ее имидж на международном поле был еще важнее.
Если
бы они были бесстыдны, это не имело бы значения, но Китай больше всего
заботился об их гордости. Если бы Гу Цинцзю устранил ее, когда она была в
опасности, это не выглядело бы хорошо на них.
Председатель Сон был немного встревожен.
Ниан Чушэн покачал головой. «Цинцзю ни за что бы этого не сделала.”»
Хотя он не знал характера этой девушки, он мог быть уверен, по крайней мере, в этом.
У
этой девушки было высокомерие, которое было мало известно другим. Она
определенно не стала бы делать что-то подобное, чтобы воспользоваться
чужими трудностями.
«Если вы скажете, что она этого не сделает, мое сердце успокоится.”»
Председатель Сон, которого это беспокоило, почувствовал себя немного спокойнее.
Как раз в тот момент, когда они разговаривали, Гу Цинцзю уже подошел к женщине-участнице.
Женщина-участница
свернулась калачиком на дереве и оказалась в тупике с гигантской змеей.
В тот момент, когда появилась Гу Цинцзю, она увидела ее боковым зрением
и начала сильно потеть.
Ее лицо было немного бледным. И в этот момент Гу Цинцзю уже подняла пистолет.
Женщина-участница
случайно выронила пистолет в тот самый момент, когда ее прижали к
дереву. И в этот момент она оказалась в безвыходном положении с
гигантской змеей, что делало ее бессильной защититься от Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю сразу же поняла ситуацию, когда прибыла на место происшествия.
Она
тут же подняла пистолет и, увидев бледное лицо собеседника,
уставившегося на нее, прицелилась в определенное место и решительно
выстрелила.
Бах!
Прогремел выстрел, вспугнув всех птиц и зверей и заставив их разбежаться.
Ш-ш-ш!!
Однако то, к чему она стремилась, было не женщиной-участницей.
Как и сказал Ниан Чушэн, Гу Цинцзю никогда бы не стал использовать в своих интересах чье-то затруднительное положение.
Это был международный конкурс. Хотя победа была важна для нее, она знала, что такой поступок не соответствовал ее стилю.
Пуля
попала в гигантскую змею. Хотя это не причинило гигантской змее
большого вреда, тонкокожая гигантская змея в этот момент почувствовала
приступ сильной боли.
Он яростно повернул голову к Гу Цинцзю.
Это был ее шанс.
Гу Цинцзю ждал, когда он повернет голову.
Она прищурилась и, прицелившись в мишень, с треском выстрелила еще раз!
Ш-ш-ш!!
На этот раз гигантская змея яростно сопротивлялась, потому что Гу Цинцзю целился ей в глаза!
Даже
если бы это была пуля с небольшой летальностью, когда она выстрелила бы
с большой скоростью и попала в самую хрупкую часть—глаза,—то сразу
ослепла бы.
Сильная боль заставила гигантскую змею сопротивляться. Он сразу стряхнул с себя участницу и быстро заскользил к центру леса.
Застигнутая
врасплох, участница схватилась за ветку дерева с помощью своих быстрых
рефлексов, чудом избежав трагической судьбы падения с дерева с такой
высокой высоты.
Она посмотрела на Гу Цинцзю и благодарно улыбнулась.
Однако уже в следующую секунду—
Бах!
Лица ее и Гу Цинцзю мгновенно изменились.
Бах!
Раздался еще один выстрел. Гу Цинцзю тут же скатился в кусты.
В то же самое время она выстрелила, чтобы отразить нападение на нее.
Подумать
только, кто-то напал на участницу! И после того, как он устранил ее,
этот человек без колебаний выстрелил еще раз в Гу Цинцзю.
Несмотря на быструю скорость Гу Цинцзю, противник не уступал ему в скорости и поэтому прямо увернулся от него.
У
него тоже не было намерения оставаться здесь дольше. Когда
женщина-участница смотрела на него с бледным лицом, он громко издевался.
«Маленький бобовый росток, кажется, ты очень добрый, а—”»
Это был голос Краффа!
Хотя он бежал быстро, этот голос звучал в их ушах довольно отчетливо.
Было очевидно, что он говорил о Гу Цинцзю.
Он узнал Гу Цинцзю.
Конечно, он знал, что Гу Цинцзю был новым игроком, присланным командой Китая в этом году.
«Вы все равно проиграете!”»
— раздался надменный голос. К тому времени Крафф ушел далеко.
С сосредоточенным взглядом Гу Цинцзю взглянул на женщину-участницу.
Хотя
выражение лица этой участницы было ужасным, она посмотрела в сторону Гу
Циндзю, затем достала еду из сумки и бросила ее Гу Циндзю.
Это считалось ее расплатой Гу Цинцзю за ее помощь ранее.
Для нее было бы гораздо безопаснее бросить его Гу Цинцзю, чем если бы Гу Цинцзю подняла его сама.
Никакие ограничения не утверждали, что только человек, устраняющий ее, может забрать его.
Напротив, даже если бы Крафф устранил игрока прямо перед Гу Цинцзю, он не осмелился бы подойти, чтобы забрать военные трофеи.
Когда она бросила еду, Гу Цинцзю не стал притворно отказываться, а взял ее и сразу же ушел.
О боже, я никогда не ожидал, что великодушная Америка сделает что-то подобное.”»
Британский
чиновник судорожно вздохнул. Хотя Великобритания и Америка работали
рука об руку, британский чиновник время от времени вставлял пару
саркастических слов в адрес США.
Потому что они могли видеть, что в
тот момент, когда Крафф подошел, он явно проигнорировал затруднительное
положение участницы и прямо выстрелил, чтобы устранить ее.
Присутствующие чиновники услышали его слова громко и ясно.
Хотя они знали, что этот человек был козырной картой Америки, довольно много чиновников мгновенно показали недовольный взгляд.
Какой грубый человек.
Американский
чиновник мог только неловко улыбнуться. Такой ситуации никогда раньше
не случалось, и они не знали, что Крафф сделает что-то подобное.
«Эта
молодая девушка из китайской команды очень впечатляет. Я слышал, она
очень молода. Более того, она участница женского конкурса. У нее впереди
блестящее будущее.”»
«И то, как она себя ведет, тоже похвально.
Спасая соперницу, она не воспользовалась ее преимуществом и устранила
ее. Это резко контрастирует с Краффом.”»
«…”»
Чиновники начали обсуждать это со всех сторон. Очевидно, эти чиновники были довольны Гу Цинцзю, увидев, что она сделала.
Председатель Сун и Ниан Чушэн были рады услышать это.
Хотя много внимания было не очень важно, такое дело не пошатнуло бы позиции Краффа.
По крайней мере, как человек, она поступила правильно.
Во-первых, дружба, во-вторых, соперничество.
«Этот Грубиян слишком высокомерен. Я действительно нахожу его бельмом на глазу.”»
Ниан Чушэн даже испустил беспомощный вздох, когда сказал это.
Потому что, хотя Крафф был высокомерен, это также было фактом, что у него были твердые возможности.
Между
ним и Гу Цинцзю не было почти никакой разницы с точки зрения реакции, и
поэтому в ситуациях, когда игровое поле было ровным, ни у кого не было
бы шансов ударить другого.
«Остается только надеяться, что его
действительно накажут. Хотя два других американских игрока также
довольно сильны, в целом, Гу Цинцзю и Инь Руойи превосходят. Надеюсь,
они столкнутся друг с другом.”»
Глядя со сцен, снятых на камеру, Инь Жои и Гу Цинцзю были слишком далеко друг от друга.
И в этот момент наступила самая опасная ночь.
Гу Цинцзю нужно было найти хорошее место для сна.
Не знаю, просто ли ей очень повезло, но она очень быстро нашла утес посреди леса, а наверху была выбоина.
Это было подходящее место для отдыха.
Хотя на открытом месте его было легко обнаружить, он считался довольно хорошим местом для отдыха.
Ибо другие места были заполнены свирепыми животными, змеями, насекомыми, крысами и муравьями.
Она не смеет спать в таких местах!
Утром, кроме короткой встречи с Краффом, не было никаких интенсивных столкновений.
Но в настоящее время они уже не были на первом месте.
В других местах вспыхнуло несколько драк, так что игроки, набравшие достаточно много очков, должны быть игроками.
Потому что на данный момент Китай занимает третье место, а Гу Цинцзю-четвертое.
Это показывало, что Инь Руойи должен был устранить какого-то другого игрока(игроков).
Они знали только о своем рейтинге и не знали никакой другой информации.
Это было бесформенное давление соперничества.
Она понятия не имела, заняла ли команда США первое место на данный момент.
При
мысли о Краффе Гу Цинцзю почувствовала, что вся кипит от гнева. Это был
человек, который действительно делал отвратительные вещи.
Она не
хотела комментировать, воспользовался ли Крафф чьим-то сегодняшним
затруднительным положением, но в любом случае у Гу Цинцзю сложилось
глубокое впечатление от того, что он сегодня сказал.
Проиграет ли она?
До окончания соревнований никто не знал, каков будет их результат.
Это не значит, что невозможно с треском провалиться в очень легкой задаче.
Когда небо постепенно потемнело, Гу Цинцзю закрыла глаза.
Она
изо всех сил старалась свернуться калачиком, чтобы дать себе место для
маневра в этой пещере, иначе, если бы она была слишком тесной и кто-то
пришел, чтобы напасть на нее, ей не было бы места, чтобы спрятаться.
Но она не осмеливалась заснуть по-настоящему, поэтому просто закрыла глаза, чтобы взбодриться.
Глубокой ночью в лесу было очень тихо.
Спокойствие добавляло намек на зловещую и холодную атмосферу.
Отдаленный звук выстрела вырвал Гу Цинцзю из сна.
Она не спала
крепко, но, сама того не сознавая, погрузилась глубже, чем думала. Этот
внезапный выстрел разбудил и без того несколько настороженную девушку.
Бах! Бах!
Бах! Бах!
Звуки выстрелов продолжали доноситься издалека, словно в крупномасштабном сражении.
Это был громкий шум, как будто несколько игроков стреляли друг в друга.
(Звуки взрыва)
Тишину поздней ночи нарушили выстрелы, послышались крики каких-то животных.
От этой сцены задрожала земля.
Несмотря на то, что он быстро задремал, испуганно проснувшись таким образом, бдительность Гу Цинцзю почти полностью вернулась.
Она тут же подхватила рюкзак и спрыгнула со скалы.
На ходу она изучала окружающую обстановку.
В конце концов, сейчас была ночь.
Хотя это было смертельно тихо, это было также более опасно.
Перекрестный огонь был довольно далеко от нее, так что, вероятно, было слишком поздно спешить.
Гу Цинцзю предпочел не идти опрометчиво, а продолжить движение к центральной точке.
Она, вероятно, была близка к центральной точке, так как шла целый день.
Но теперь международная судейская коллегия перестала указывать время, и Гу Цинцзю поднял глаза к небу.
Она не была экспертом в этой области и не могла сказать, который час.
По приблизительным подсчетам, это был час, два или три утра.
«Текущие баллы 5. 6-е место!”»
Механический голос международной судейской коллегии донесся из микрофона в ухе, заставив Гу Цинцзю вздрогнуть.
5 баллов?
Но на самом деле только шестое место?
Насколько интенсивным было сражение сейчас?
Глаза Гу Цинцзю быстро повернулись в том направлении. Понимая свои приоритеты, она продолжала бежать к центральной точке.
Отдохнув некоторое время и немного поев, она была почти уверена, что не почувствует усталости в этот момент.
Она была в самом расцвете сил.
Она слышала все звуки вокруг себя.
Погода
в тропических лесах была довольно странной. Ночь была холодной и тихой.
Хотя их одежда могла защитить их от холода, холод все еще проникал в ее
тело.
Чем ближе она подходила к центру, тем осторожнее становилась Гу Цинцзю.
Вдалеке, при тусклом свете звезд, виднелась небольшая щель.
В центре была обширная открытая долина, где сходилась река, окруженная высокими горами.
Это было хорошее место, куда многие животные ходили отдыхать.
Гу Цинцзю беззвучно приблизился. Центральная точка была жизненно важной целью, к которой все должны были двигаться.
Не было никакой гарантии, что она одна здесь.
Трещина….
Внезапный, тонкий звук заставил Гу Цинцзю резко остановиться.
В глухую ночь такой громкий звук был слишком неуместен.
Было что-то странное.
Неуверенный в том, что звук вызван движением спящего животного, Гу Цинцзю на мгновение замер.
Щелчок…
Услышав это, брови Гу Цинцзю нахмурились. Почти мгновенно, не колеблясь, она перекатилась в густую траву перед собой.
Бах!
Пуля, вместе со звуком, прилетела одновременно.
Он точно выстрелил в то место, где раньше находился Гу Цинцзю.
Писк-писк!!!
Неизвестное животное издало жалобный визг; очевидно, жертва близкой кончины Гу Цинцзю.
Его застрелили.
Чтобы найти ее таким образом, все они были действительно талантливыми снайперами.
Гу Цинцзю быстро увернулась, но она не могла оставаться на одном месте, как сидящая утка.
Определив
местонахождение противника, она спряталась за стволом дерева. Как раз в
тот момент, когда она собиралась отстреливаться от противника.…
Внезапный холодок пробежал по ее спине.…
И Гу Цинцзю снова упал.
Бах!
Сзади прилетела пуля!
О-о-о, очень красиво!”»
Внутри наблюдательного центра чиновники наблюдали за матчем.
Глядя на последовательные кувырки Гу Цинцзю, эти иностранцы хвалили ее удивленным тоном и изумленно таращились.
Сомневаясь в себе, эти уловки были почти за пределами их понимания.
Конечно, каждый год эти новые игроки обновляли свое восприятие.
В
этот момент была уже поздняя ночь. Ниан Чушэн внезапно проснулся от
восклицаний из центра. Он резко тряхнул головой, чтобы очистить
затуманенный разум.
Он с некоторым смущением вытер глаза.
Согласно правилам, официальные лица должны по очереди наблюдать за игрой.
В
конце концов, не только Гу Цинцзю и остальные должны были принять в
этом участие, но и такие старые парни, как они, имели свои задачи.
После возвращения они должны будут сообщить о своих чувствах и размышлениях. Он чувствовал себя беспомощным.
Согласно их планам, группа председателя Суна должна была сначала вернуться на ночлег, а затем прийти на смену в течение дня.
Ниан Чушэн уже не была молодой. Наблюдать ночью, когда не было захватывающих сражений, было трудно.
Ниан Чушэн не могла не заснуть.
Когда он проснулся, то спросил человека рядом с некоторым смущением, «Почему ты не разбудил меня прямо сейчас?”»
Чиновник
почтительно ответил тихим голосом, «Священник видел, что ты хорошо
спишь, поэтому не стал тебя будить, но ничего страшного. Это было просто
еще одно замечательное представление в конце Цинцзю, и теперь они
обмениваются ударами, так что вам придется следить за ними.”»
Услышав это, Ниан Чушэн повернулась, чтобы посмотреть на экран.
Как и ожидалось, выстрелы шли непрерывно. Они сфокусировали большой экран на Гу Цинцзю.
При первом же взгляде на нее Ниан Чушэн почувствовал тревогу.
Человек,
на котором следует сосредоточиться, означает, что он считается
фаворитом для победы в конкурсе и обладает мощными способностями в
трансляции в реальном времени.
Это был второй раз, когда они
показали Гу Цинцзю на большом экране, что означало, что международная
команда оценила ее выступление.
Ниан Чушэн бросил один взгляд на Гу Цинцзю, а затем перевел взгляд на стоявшего перед ним Хельяна Няньчэна.
Этот человек сидел прямо, серьезно наблюдая за соревнованиями своей жены.
Ниан Чушэн не могла не вздохнуть. Он действительно очень любил свою жену. Он мог сказать это только по слухам.
Он и так был слишком сосредоточен на соперничестве жены.
С дневного времени и до тех пор старые кости, подобные их, действительно не могли сравниться.
В этот момент передача Гу Цинцзю превратилась в захватывающую сцену.
После того, как Гу Цинцзю увернулась от второго выстрела, полагаясь на свои сильные инстинкты, она была захвачена.
Звук плотной стрельбы раздавался непрерывно.
Как будто на нее напала группа людей.
Несмотря
на то, что они были снайперами, было еще темно, и чувствительность
некоторых людей не была на интуитивном уровне бандитов.
После нескольких неудачных выстрелов они несколько засомневались в том, где же прячется Гу Цинцзю.
Но атаки не прекращались.
Неужели на нее напала группа людей?
На лбу Гу Цинцзю выступил холодный пот. Они могут воспользоваться шансом и уничтожить игроков одного за другим.
Или они могут сотрудничать.
Полагаясь
на свою чуткую интуицию, которая оставалась острой даже в темноте, Гу
Цинцзю увернулась от нескольких выстрелов с невозможной реакцией.
Пока ей не удалось спрятаться за одним из больших стволов дерева, едва блокируя некоторые атаки.
В это время она услышала странный звук среди выстрелов.
Как будто кто-то перезаряжал.
В магазине было восемь патронов, поэтому после выстрела они должны были быстро перезарядиться.
Это был ее шанс!
Под невероятным углом Гу Цинцзю быстро выглянула для выстрела и почти в то же самое время бросила свое тело вниз в выпад!
Бах!
Бах!
Пуля пролетела прямо над ее головой, вызвав дрожь, пробежавшую по спинам людей.
Щ. И. Т.!”»
Они знали, что должны быть спокойны, но выстрел все равно оглушил некоторых игроков.
При таких интенсивных атаках противник все-таки осмелился выйти и выстрелить?
Главное, что она добралась до своей цели.
За секунду он успел перезарядиться.
Для таких профессиональных стрелков, как они, перезарядка была делом нескольких секунд.
Но именно эта секунда уничтожила его.
В огне выстрелов вокруг на мгновение наступила пауза.
Опустившись на землю, Гу Цинцзю быстро спрятался за ветками. Мягкий отчет международной судейской коллегии исходил из микрофона.
«Поздравляю
с получением трех очков. Общая сумма очков сборной Китая в настоящее
время составляет восемь очков, занимая второе место. Вы занимаете второе
место на индивидуальном табло.”»
Три очка.
Выстрел, казалось, попал в важную часть.
В конце концов, было слишком темно. Гу Цинцзю мог только чувствовать положение человека, но не мог видеть фигуру человека.
Это означало, что расстояние не должно быть слишком большим.
И в тот момент, когда международная команда объявит результаты, другая страна получит уведомление о том, что их очки упали.
В этот момент Гу Цинцзю услышал тонкий вздох человека, который, вероятно, счел его неприемлемым…
Бах!
«О, Ф. У. К. К.!”»
Спасибо вам, международная команда!
Гу Цинцзю нелегко было разрешить эту ситуацию.
Ее нервы были напряжены, а концентрация-на пике.
Под воздействием адреналина они могли превзойти человеческие пределы.
Звук вдоха, такой слабый в этой не очень тихой атмосфере, был почти неслышен.
Но Гу Цинцзю услышал его.
Таким талантом обладали не все.
Даже среди этих профессиональных снайперов не все обладали такими способностями.
Поэтому неудивительно, что человек выругался, когда его подстрелили.
Он даже не подумал об этом.
«Поздравляю
с получением одного очка, сборная Китая занимает первое место с девятью
очками, а вы занимаете первое место на индивидуальном табло.”»
Первое место!
Даже если она была Гу Цинцзю, ее сердце все еще трепетало от волнения, когда она снова стала номером один.
Остальные конкуренты, похоже, получили уведомление, прячась настороженно и не смея издать ни звука.
Они не знали, сколько гениальных снайперов прячется вокруг.
Все они были не из тех людей, с которыми можно шутить. Кроме безумного таланта, кто еще мог почувствовать их укрытие?
Однако они ожидали неверно. Не двигаться было более серьезной ошибкой.
Когда Гу Цинцзю была под огнем раньше, она определенно не могла сильно отомстить.
Но теперь, когда все замолчали, ее извращенные чувства сыграли важную роль.
Однажды она уже была в такой ситуации. Это было, когда она участвовала в соревнованиях по стрельбе на первом курсе школы.
Тихий лес, те, что прятались в тени, — всем им, казалось, негде было спрятаться.
Эти
студенты не могут сравниться с этими снайперами мирового класса, но с
точки зрения того, чтобы скрыть свое дыхание, Гу Цинцзю мог
сосредоточиться на этом.
Все еще было смутное ощущение людей вокруг.
Но
она не могла стрелять дерзко. У этой группы людей были рефлексы,
которые позволяли им уклоняться от простого звука выстрела, поэтому
только тогда, когда она могла совершить что-то из их ожиданий…
Сможет ли она стрелять с уверенностью?
И как только первый выстрел будет сделан, такой чудесной возможности больше не представится.
Другие игроки будут атаковать.
С левой стороны перед ней…
Она
была похожа на хищного леопарда. Независимо от того, насколько хорошо
была спрятана добыча, существовал особый способ определить ее
местоположение по дыханию.
Прямо здесь. Там должен лежать человек.
Совсем как она…
У Гу Цинцзю было только смутное чувство, и она на мгновение заколебалась.
Но слова старейшины Гуна перед соревнованием внезапно вспыхнули в ее голове.
«Только доверяйте своей интуиции, не заботьтесь об остальном.”»
Когда ее мысли достигли этой точки, Гу Цинцзю пришла к решению.
Она пойдет на риск!
В любом случае, у нее был единственный шанс, и она не могла от него уклониться.
Приняв решение, Гу Цинцзю сосредоточила свой взгляд и сосредоточилась, ощущая это место повсюду вокруг.
Конечно, она не ослабляла бдительности в других местах.
Она осторожно нажала большим пальцем на спусковой крючок.…
И затем…
Она резко нажала на курок!
Ну
и что с того, что этот человек услышал звук? Она делала ставку на то,
что другая сторона не сможет догадаться, в кого целится пуля!
Бах!
В
этот момент пуля полетела в сторону участника, который, как догадался
Гу Цинцзю, лежал на животе. Человек действительно был поражен.
И к тому времени, когда какая-то пуля полетела в их сторону, было уже слишком поздно пытаться увернуться.
Пфф!
«Ай!”»
Похоже, это был болезненный удар, потому что участник схватился рукой за голову и громко закричал.
Чтобы обеспечить точность в соревновании, все участники были одеты в защитное снаряжение, чтобы защитить свои глаза.
Ведь
такой тип пули мог нанести вред их глазам, самой хрупкой части тела.
Если бы его ударили по одетому месту, это вызвало бы мгновенное
онемение, но все равно было бы немного больно, если бы он попал по голой
коже.
«Вах!!”»
Этот звук исходил от всех присутствующих чиновников, которые еще не спали.
Это было уже достаточно невероятно для нее, чтобы получить четыре очка подряд.
А теперь, подумать только, она сняла пять очков?
Пять очков!
Это был редкий подвиг на международных соревнованиях.
В настоящее время Крафф был единственным, кто достиг такого подвига.
Эта молодая девушка из Китая, которая принимала участие впервые, на самом деле сняла пять очков!
На
табло очков китайская команда, к которой принадлежал Гу Цинцзю, уже
поднялась на первое место. Теперь, в считанные мгновения, разрыв между
первым и вторым местом значительно увеличился.
С 14 очками Китай занял первое место, а с точки зрения индивидуальных результатов Гу Цинцзю также занял первое место.
На втором месте оказалась, конечно же, сборная США с девятью очками.
Именно это единственное очко, полученное Гу Цинцзю во второй раз, позволило Китаю обогнать их.
Но на этот раз, учитывая значительную разницу в счете между ними, даже если бы Крафф захотел обогнать их, это было бы нелегко.
Если
он не мог устранить Гу Цинцзю, то было ясно, что если он не получит
пять очков, то ему будет нелегко закрыть разницу с Гу Цинцзю, атакующим
других игроков одновременно.
Чиновники сочли невероятным, как Гу
Цинцзю определил местоположение этого игрока с несколькими игроками,
присутствующими в этом районе.
Самое главное, они знали, что
снайперы обладают невероятными способностями к ответу, так что ей
действительно было не слишком легко поразить свою цель, когда снайпер
стоял прямо.
Игрок, лежащий на животе, действительно был лучшим выбором.
Но как Гу Цинцзю понял, что игрок лежит на животе?
Они
видели это, когда Гу Цинцзю приходила в центр; она всегда была под
атакой, и у нее не было времени для наблюдения. Кроме того, этот игрок
находился на некотором расстоянии от нее, так как же она могла это
обнаружить?
«Черт, черт, черт, черт!”»
Ниан Чушэн был так
взволнован, что не знал, что сказать. Он поспешно сказал стоящему рядом
чиновнику: «Быстро, быстро, быстро! Позовите председателя Сонга!”»
Чиновник немного колебался. «Председатель Сон спит.”»
«Спит?
Как он мог спать в такой ситуации прямо сейчас? Быстро разбуди его и
попроси прийти. Я уверен, что позже будет увлекательное действо! Это еще
не конец!”»
Видя, что Нянь Чушэн так взволнован, чиновнику ничего не оставалось, как позвонить председателю Сун.
Ниан
Чушэн взглянул на Хэляня Няньчэна, который шел впереди и, казалось, не
был взволнован тем, что Гу Цинцзю получил такие высокие оценки.
Не знаю, было ли это потому, что он не был китайцем, или потому, что он чувствовал, что это нормально?
ТСК!
Но тут произошло нечто еще более ошеломляющее.
Сборные Китая и США неожиданно поднялись на пять очков.
У сборной Китая теперь было 19 очков, а у сборной США-14!
Они
показывали точки в режиме реального времени. Даже если бы два игрока
выбыли одновременно, очки подскочили бы на одно очко, три очка и одно
очко. Чтобы счет сразу подскочил на пять очков, это означало, что они
получили пять очков за один раз.
Гу Цинцзю скрылась после того,
как получила эти пять очков ранее, и они могли видеть, что от нее не
было никакого действия на экране. Итак, она не выиграла эти пять очков.
Откуда взялись пять очков у сборной США и сборной Китая?
Кроме того, с каких это пор было так легко получить пять очков?
Это было уже достаточно невероятно, чтобы получить пять очков в одной игре, хорошо!
Тренер, я хочу стучать! Кто — то бросает игру!
Старый враг КраффИт нельзя было отрицать, что увеличение очков относилось только к другим членам команды этих двух стран.
К
счастью, экран показывал изображения в режиме реального времени,
поэтому очень быстро причина была найдена и раскрыта на экране.
Именно Инь Руойи и Крафф получили эти очки.
Не знаю, было ли это совпадением или эти двое были старыми врагами.
Ночью эти два человека и товарищи по команде столкнулись друг с другом!
Это было в месте около центральной точки, на некотором расстоянии от Гу Цинцзю.
В
это время они услышали звуки перестрелки, происходящей рядом. Из-за
быстрых и частых огневых выстрелов ни один из них не решился резко
приблизиться, даже если это были Крафф и Инь Руойи.
Инь Руойи столкнулся со своим товарищем по команде, и неожиданно Крафф тоже столкнулся со своим товарищем по команде.
Потому что…
Хотя не было никакого способа отличить во время соревнований, был другой способ определить.
То есть, если вы застрелили своего товарища по команде, ваш товарищ по команде не будет устранен.
Мгновенно один из них узнает, является ли другая сторона их собственным товарищем по команде или нет.
Именно
при таких обстоятельствах Инь Руойи застрелил своего товарища по
команде из Китая. И когда не было объявлено об устранении, обе стороны
понимали личности друг друга.
После чего они быстро приблизились. И именно в это время внезапно выскочил Крафф.
Это не был захватывающий матч, но цель была страшной.
Пуля попала в сердце китайскому товарищу по команде, когда он приблизился к Инь Руою и пережил горькую судьбу исключения.
С молниеносной реакцией Инь Руойи быстро атаковал Краффа.
Хотя
Крафф пытался увернуться, они понятия не имели, было ли это потому, что
его товарищу по команде США не повезло. Этот парень оказался на
некотором расстоянии позади Краффа.
Несмотря на то, что он был
довольно далеко, выстрел Инь Руойи промахнулся, но попал прямо в того
американского товарища по команде, который скрытно прятался позади.
Его ударили по лбу, и ему тоже выпала горькая участь быть уничтоженным.
Этот американский товарищ по команде, вероятно, ругался в душе.
И Крафф, и Инь Руойи были потрясены, увидев, что последний сумел кого-то ударить.
После этого обе стороны быстро отступили.
В
конце концов, ночью было темно. Даже Крафф не был уверен, что при таких
обстоятельствах не произойдет никаких несчастных случаев.
Китайский
товарищ по команде подал знак рукой Инь Руою. Увидев, что другой
стороной был не Гу Цинцзю, Инь Руойи даже вздохнул с облегчением.
Он чувствовал, что в этом матче с Гу Цинцзю ничего не должно случиться.
Сам того не ведая, Крафф в этот момент тоже чувствовал себя невероятно мрачно.
До
этого момента он понятия не имел, что выбывший игрок был кем-то из его
команды, потому что у этого человека не было никаких индивидуальных
очков. Таким образом, очки американской команды не изменились.
Он знал только, что международная судейская коллегия уведомила их, что команда США по-прежнему занимает второе место.
Во-вторых!
Этот результат заставил лицо Краффа потемнеть.
Подумать только, после того, как он в одиночку набрал пять очков, его команда все еще занимала второе место.
Четырнадцать очков. Тогда кто занял первое место?
Может быть, это сборная Китая?
Тогда на сколько очков была разница между их командами?
У него было смутное дурное предчувствие, но при таких обстоятельствах ему не оставалось места думать об этом слишком много.
Он не должен проиграть это соревнование. Победа была для него единственным приемлемым исходом.
В конце концов, это будет его последний матч.
Прежде
чем уйти на пенсию, он должен был добиться идеального результата, после
чего без единого пятнышка в послужном списке должен был войти в
тренерскую профессию мирового класса.
Каким гламурным будет его будущее?
Но однажды он проиграл…
Нет, это невозможно!
Крафф отбросил эту мысль.
Единственным
неопределенным фактором в этом соревновании было незнание, из какой
страны прибыл выбывший игрок, если только это не было днем, когда у него
было отличное зрение.
Кроме того, игроки понятия не имели, какие страны были ранжированы выше их.
Поэтому битва была полна перемен.
Но Крафф чувствовал, что человек, с которым он столкнулся раньше, был Инь Руойи.
Тот маленький негодяй, который чуть не победил в предыдущем соревновании.
Хм.
В темноте губы Краффа изогнулись в холодной усмешке.
Одним из них только что был Крафф.
Инь Руойи обладала необъяснимой интуицией.
Он не ожидал встретить друг друга так скоро.
Однако, услышав, что они остались на первом месте, Инь Руойи слегка разволновался.
Все было не так, как в прошлый раз, когда Крафф угнетал их с самого начала и до самого конца.
По крайней мере, сейчас они были на первом месте.
С другой стороны, Крафф, должно быть, в ярости.
Сила Гу Цинцзю на самом деле не была обманом.
Он просто не знал, где еще двое его товарищей.
Если они встретятся, то смогут совершить несколько совместных маневров.
Сейчас он должен быть осторожен и защищать себя.
Со стороны Гу Цинцзю запах пороха все еще был сильным.
Вокруг было спрятано по меньшей мере несколько снайперов, и все они не делали никаких смелых шагов в данный момент.
Гу Цинцзю убрала нескольких конкурентов из разных стран, что, вероятно, заставило оставшихся людей насторожиться.
И Гу Цинцзю тоже попытался прорваться к краю.
Центральная точка была небезопасна, и поблизости все еще прятались дикие животные.
Трудно было сказать, спровоцировала ли их стрельба этих тварей. Если бы они напали на нее, это было бы не смешно.
*
Когда пришел председатель Сонг, трансляция уже была сосредоточена на том, что некоторые другие конкуренты обмениваются огнем.
Он был одет в костюм и выглядел так, будто пришел в спешке.
Добравшись
до него, председатель Сон увидел точки на большом экране. Он издал
удивленный звук и похлопал Ниан Чушэна по плечу. «Старая Ниан, каково
сейчас положение?”»
Ниан Чушэн обернулась и посмотрела на него.
«Вы только что приехали? Самые захватывающие части уже позади!
Выступление Гу Цинцзю и Инь Руойи в этом году просто невероятно!”»
Услышав
это, председатель Сон немедленно сел. «Расскажи мне еще. Я просто снова
заснул на некоторое время, и разрыв в очках стал таким возмутительным.
Что, был ли Крафф устранен Инь Руои или Гу Цинцзю?”»
«Если бы мы
действительно уничтожили Америку, остались бы мы на втором месте? Но мы
потеряли человека. На поле остались только Гу Цинцзю и Инь Руойи. Я
говорю вам, как раз перед тем, как вы пришли, та часть, в которой Гу
Цинцзю набрал пять очков, была просто потрясающей. Это было все равно,
что идти против батальона и все-таки добывать голову вражеского
командира!”»
Когда Ниан Чушэн повторил, он в волнении хлопнул себя
по бедрам. «У этой девушки было всего несколько лет тренировок, а она
уже такая сильная. В будущем она станет еще больше!”»
Услышав его
слова, председатель Сон заинтересовался, и он почувствовал внезапное
сожаление. «Я должен был знать, что не стоит снова ложиться спать и
оставаться на ночь. Я буду бесконечно проигрывать это видео, когда
вернусь. Кстати, а как насчет Инь Руойи?”»
«Выступление Руоя тоже не обошлось без волнения. Когда он обменивался жизнями с Краффом, это тоже было довольно захватывающе.”»
«Какая
торговля вообще живет. Я уже говорил вам, чтобы вы поменьше играли в
свои мобильные игры. Ты уже в этом возрасте, а люди все еще ругают и
называют тебя учеником начальной школы. Неужели вы думаете, что я не
знаю об этом?”»
Ниан Чушэн покраснела. «Зачем ты все это
втягиваешь? Чтобы даже привести мои дела в такое положение. Пожалуйста,
обратите внимание на конкуренцию, хорошо?”»
Председатель Сон рассмеялся, потом посмотрел на очки. «Теперь, когда разрыв в счете растянулся, это поднимает мои ожидания.”»
Нянь Чушэн вздохнула. «А чей нет? Теперь пламя надежды вспыхнуло в моем сердце. Есть надежда!”»
Счет означал, что у них есть шанс.
В этот момент Ниан Чушенг увидел, что Хелян Няньчэн, который наблюдал всю ночь, наконец встал.
Высокий, безразличный человек прошел мимо них без каких-либо форм приветствия.
Никто не принял это близко к сердцу.
Молодой человек не мог больше оставаться на ногах.
Сделав Выбор В Пользу Более безопасного места МетодоНа, Гу Цинцзю отступил из центральной точки.
Нельзя сказать, что она полностью покинула это место. Она просто наблюдала неподалеку.
Согласно их предварительной договоренности, ее счет должен был оторваться от остальных и некоторое время оставаться стабильным.
Но стабильность никогда не была тем, к чему стремился Гу Цинцзю.
Она
вспомнила, как председатель Сон спросил ее, будет ли она продолжать
свое стремление к победе, если у нее будет такая возможность.
Теперь у Гу Цинцзю был очевидный ответ.
Конечно, она так и сделает!
Лучшим нападением была оборона.
Не то чтобы у нее не было такой способности.
Растянуть счет было самым верным способом.
Но и импульсивной она тоже быть не могла.
Конкуренция в центре поля была очень интенсивной. Минута невнимательности привела бы к перестрелке.
Но на самом деле пули управлялись строго на международном поле.
Пуль, как правило, хватало для снайперов.
Как правило, им давали пять магазинов, каждый с восемью пулями, что в общей сложности составляло сорок пуль.
Самое главное, все это относилось к категории обрывков.
Другими словами, если бы у вас была возможность, можно было бы устранить всех.
Но
был еще один пункт. Если бы один исключил другого, они получили бы
половину очков этого человека. Если бы игрок выбыл один с высоким
счетом, это были бы свободные очки!
Точно так же на ранней стадии
наличие высокого балла ничего не значит, потому что есть много людей, и
вы не сможете отличить людей, которые имели высокие баллы в течение
некоторого времени.
Но это станет совершенно очевидным позже,
когда количество людей уменьшится. Очки будут накапливаться, и люди с
низкими баллами неизбежно начнут контратаку.
Совсем как на последнем международном поле битвы.
Однако
единственное преимущество лесного биома будет сиять после соревнований.
Если бы они убежали далеко, другие не смогли бы их найти…
Если
только этот человек не был из маленькой страны, такие люди, как Гу
Цинцзю и Крафф, бежали бы вместо того, чтобы нападать на других.
Это была бы возможность для других.
Гу Цинцзю слонялся вокруг центральной точки, заставляя председателя Сун, который наблюдал за сценой, беспокоиться.
«Я
думаю, что Гу Цинцзю должен найти место, чтобы спрятаться. Ведь у нее
самые высокие баллы во всем конкурсе. Как правило , общее количество
баллов международных соревнований редко превышает тридцать. Если это
так, Гу Цинцзю может выбрать самый консервативный способ игры.”»
У
нее уже было девятнадцать очков. Если бы она исключила несколько других
позже, это превысило бы тридцать—гарантированное место в тройке лучших.
Это было соображение председателя Сонга.
Хотя он все еще надеялся занять первое место, он надеялся, что Гу Цинцзю решит отступить.
Как он однажды сказал.
Ниан
Чушэн прищелкнул языком и покачал головой. «Посмотрите на характер этой
девушки. Она ни за что не найдет, где спрятаться. Это совсем не в ее
стиле. Кроме того, разве из всех людей, за которыми ухаживает старейшина
Гун, ты когда-нибудь видел среди них слабака?”»
«Дело не в том, слабак ты или нет!”»
Председатель
Сун указал на Ниана Чушэна, ожидая от него большего. «Вот почему я
всегда мешаю вам, солдатам. Это стратегия, стратегия! Если мгновение
отступления можно обменять на победу, то почему бы и нет?”»
«В
конце концов, ты просто не веришь в Цинцзю и Инь Руойи”. «Что, если они
вдвоем уничтожат остальных до конца? Может быть, Крафф тоже будет
устранен Гу Цинцзю.”»»
Председатель Сон вздохнул. «Ладно, не буду с тобой спорить.”»
Он не был похож на Ниан Чушэна, у которого были более радикальные идеи.
Он
был более склонен к консервативным взглядам. Честно говоря, он не
думал, что Гу Цинцзю и Инь Руойи получат гораздо более высокие баллы.
В середине соревнований игроки, как правило, прячутся, а ближе к концу те, у кого низкие баллы, начинают контратаку.
Это будет время, когда все станет опасным для Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю отдыхал на дереве на некотором расстоянии от центральной части долины.
Ей повезло, что, кроме нескольких мелких животных, она не встретила никаких свирепых зверей и питонов.
Кроме женщины-конкурента изначально, никто другой не сталкивался с этой проблемой.
Постепенно наступал рассвет. Гу Цинцзю спрятался под густой листвой ветки дерева.
Ее глаза были широко открыты, когда она выглянула наружу.
Внезапно оттуда со свистом выскочила дикая обезьяна.
Гу Цинцзю и обезьяна уставились друг на друга.
Обезьянка
была маленькой, она смотрела на Гу Цинцзю круглыми широко раскрытыми
глазами, держась рукой за ветку дерева, стоя на стволе.
«Грохот…”»
Внезапно погода, которая была довольно хорошей, казалось, покрылась темными тучами.
Из-за облаков донесся тревожный звук.
Маленькая обезьянка пискнула несколько раз, прежде чем исчезнуть за ветвями в два-три прыжка.
Сейчас пойдет дождь!
Как только эта мысль мелькнула в голове Гу Цинцзю, ее сопровождало » бум—бум!».
Небо сотрясалось от грома.
Дождь лил как из ведра!
Климат тропических лесов обычно дождливый и влажный.
Но погода как таковая ухудшалась редко.
Гу Цинцзю нахмурился и быстро спрыгнул с дерева.
Она могла выдержать темноту, но не грозу.
Дождь лил не переставая, сопровождаемый раскатами грома.
Независимо от того, кто именно, эти погодные условия повлияют на их видимость и слуховое восприятие.
Снайперы предпочли бы отступить.
Когда Гу Цинцзю был там прошлой ночью, там была пещера. Она собиралась вернуться туда, чтобы спрятаться от дождя.
Поскольку она не могла принять душ в течение трех дней, этот дождь в этом влажном климате будет стоить ей жизни.
Одежда на ней тоже не была водонепроницаемой.
Она поспешила к нему. К счастью, ветви над головой с пышной листвой давали ей хоть какое-то укрытие.
Просто здесь было не так уютно, как в пещере.
Когда Гу Цинцзю бросилась вперед, она вдруг увидела стремительную тень, несущуюся к ней.
Так быстро, что только через несколько секунд Гу Цинцзю увидел, что за завесой дождя скрывается тигр!
Выражение ее лица изменилось, но она не потеряла самообладания.
Она не замедлила шага и даже ускорила бег.
Тигр был быстр. В мгновение ока он уже был рядом с Гу Цинцзю.
Он открыл свою огромную пасть; можно было видеть острые как бритва клыки со следами слюны!
Гу
Цинцзю свирепо уставился на него. Используя свою силу, чтобы прыгнуть
выше, чем прыгающий тигр, она наступила прямо на его голову и
использовала импульс, чтобы перепрыгнуть через него!
—Шлепок!
Она приземлилась в грязь. Гу Цинцзю даже не остановился на мгновение, прежде чем броситься вперед.
Тигр на мгновение растерялся после того, как Гу Цинцзю наступил ему на макушку, и он плашмя упал на землю.
Поднявшись,
он посмотрел на Гу Цинцзю. Он немного поколебался, в конце концов решив
не гнаться за ней, и побежал обратно в центральную долину.
Гу Цинцзю не обернулась и не услышала никаких звуков погони позади.
Внутренне она почувствовала облегчение, потому что бежала на большой скорости. Она вернулась на вчерашнее место.
Но прежде чем она подошла, Гу Цинцзю издалека увидел расплывчатую черную фигуру в пещере.
Это был человек!
Она мгновенно остановилась и присела.
С пистолетом в руке она выстрелила в том направлении.
Бах!
Бах! Бах!
Два выстрела, и противник с другой стороны быстро выстрелил в направлении Гу Цинцзю.
Пули пролетели над ее головой, и другая сторона тоже уклонилась.
Однако Гу Цинцзю выстрелил дважды.
Что было немыслимо, так это способность Гу Цинцзю поражать движущиеся цели, почти не задумываясь.
Стреляли одновременно, но угол позволял ей попасть в цель.
Уф!
Поздравляю с тем, что заработал одно очко и получил половину очков
этого игрока, два очка. Всего набранных очков три. В настоящее время
Китай занимает первое место с двадцатью двумя очками, и вы занимаете
первое место на индивидуальном табло!”»
Голос международной группы прозвучал в ее ушах, сигнализируя о победе в этой битве.
Другая сторона стояла и долго смотрела на него, прежде чем неохотно уйти.
Они оставили рюкзак.
Гу Цинцзю слегка выдохнул. Это был ее первый раз, когда она получала чужие очки от исключения.
Это означало, что человек, которого она устранила, имел четыре очка.
Накопленные баллы сложились бы в пугающую цифру.
Особенно
для них троих: она, Инь Руойи и Крафф. Очков, полученных в результате
любого их исключения, вероятно, было достаточно, чтобы помочь стране
прыгнуть на первое место.
Конечно, самой сильной возможностью было то, что они уничтожат друг друга.
Теперь
Гу Цинцзю знал, что очки Инь Жои не были низкими. Когда произошли
изменения в их очках, Гу Цинцзю предположил, что Инь Жои заработал эти
дополнительные пять очков.
Человек, которого только что исключили, казался немного недовольным.
На международной арене, казалось, существовало неписаное правило.
Нет, надо сказать, что все снайперы держались своего рода высокомерно.
При обычных обстоятельствах они стреляли только один раз, когда у них была только одна добыча.
Не дважды и не больше.
Это была их гордость как снайперов.
По телевизору тоже всегда показывали такой «один выстрел-одно убийство».
Сделать несколько выстрелов подряд и промахнуться считалось постыдным.
Только
в ситуации, подобной вчерашнему нападению на Гу Цинцзю, люди стреляли
несколько раз, основываясь на своем внутреннем инстинкте.
Этот человек, вероятно, был немного удивлен тем, что Гу Цинцзю сделал два выстрела.
Не то чтобы Гу Цинцзю это волновало.
Никто
не говорил ей об этом неписаном правиле. Подсознательно она относилась к
этому так, словно упражнялась с движущейся мишенью.
Она была в
той точке своего обучения, где могла включить все круговые движущиеся
мишени и движущиеся мишени в тренировочном зале и продолжать стрелять по
ним.
Инь Руойи всегда говорила, что это выглядело так, будто она занималась акробатикой.
Тем временем Инь Жо И предпочитал практиковаться только с одной мишенью.
Время,
которое Гу Цинцзю потратил на тренировку, было слишком коротким по
сравнению с теми снайперами, которых обучали с юных лет.
Всего четыре года.
Она полагалась на свой исключительный талант.
Не обращая внимания на дождь, Гу Цинцзю двинулся вперед и вскоре добрался до пещеры.
Человек, которого ликвидировали, оставил после себя еду и патроны.
Гу Цинцзю хранил эти вещи.
Сегодня она съела довольно много, так что это было как раз вовремя, чтобы пополнить запасы, с небольшим добавлением.
Это ни на что особо не повлияло.
Она почувствовала легкий голод.
Гу Цинцзю распаковал пакет с сухарями и съел его.
Честно говоря, вкус у него был не очень приятный.
Немного сладости сопровождало обычный горьковатый привкус пайка.
Единственным утешением было то, что вода, по крайней мере, могла восполнить ее силы, как маленькая бутылочка молока.
Ей придется довольствоваться только вкусом.
Пайки на эти несколько дней, по крайней мере, могли обеспечить снайперам достаточное питание и справиться с голодом.
Как бы ни был плох он на вкус, они могли только терпеть.
Пока она ела, она не могла не думать о омаре, которого ела всего день назад.
Ради своего здоровья они съели тот, что с пятью пряностями, а не тот, что с пряностями.
Но по сравнению с этим это был деликатес.
Чем больше она думала об этом, тем больше еда во рту напоминала воск.
Гу Цинцзю закончил есть печенье, но не ел еще ни секунды. Вместо этого она уставилась на проливной дождь.
Как только она вернется, она съест их все—чесночные, с пятью пряностями и даже пряные.
А также съесть всю вкусную еду вокруг столицы, чтобы компенсировать ее тяжелую работу.
Давление Стрелковой ассоциации Этот сильный ливень продолжался безжалостно.
С самого рассвета дня и до самого полудня.
Это привело к тому, что оставшиеся снайперы нашли место в лесу и не осмелились резко действовать.
Эти хрупкие стрелки разделяли общее мышление.
Их
одежда промокла от дождя, и они не могли переодеться. К тому же погода
стояла жаркая, и от него исходил какой-то особенный запах.
Более того, если они случайно подхватывали грипп, это было сродни поискам смерти.
Даже если их иммунная система была сильна, ни у кого не было уверенности, чтобы противостоять природе.
Поэтому они решились на бездействие.
Более
того, они очень хорошо знали, что такие проливные дожди будут
представлять для них еще более значительную помеху и что это будет
преимуществом для меньшинства игроков.
Было бы хорошо, если бы их не обнаружили; это было бы все равно что искать смерти, если бы они ушли.
Особенно если в такие дождливые дни им приходилось сталкиваться с дикими животными, склонными впадать в плохое настроение.
Поэтому вторая половина дня прошла спокойно, что случалось редко во время соревнований.
Люди, наблюдавшие за матчем, тоже находили его трудным.
В полдень более половины чиновников ушли. Глядя на такую погоду, никто не знал, сколько еще будет идти дождь.
Игроки на экране не двигались, и хотя зрители были встревожены, они никак не могли убедить их в обратном.
Председатель Сон погладил себя по носу, а затем яростно чихнул.
«А-чу!”»
Патрулирующий
охранник резко уловил это и быстро протянул ему салфетку. Ниан Чушэн,
которая отдыхала все утро и только что проснулась, удивленно посмотрела
на него. «Председатель Сон, вы подхватили грипп?”»
Председатель
Сон кивнул. «Думаю, это связано с быстрой сменой погоды. Это не значит,
что ты не знаешь, как жарко сейчас дома. Когда мы приехали сюда, было
холодно. Добавьте к этому тот факт, что сегодня идет дождь. Поэтому я и
подхватил грипп. Да, я уже старею и не могу больше терпеть такие вещи.”»
Хотя
Ниан Чушэн умолял не соглашаться, он все же сказал с улыбкой, «Ты еще
молод. Если вы скажете, что вы стары, что скажут те люди, которые стоят
на своих обязанностях в свои шестьдесят или семьдесят?”»
«Перестань
дразнить меня, — усмехнулся председатель Сон и вздохнул. «Старина Ниан,
я тебе кое-что скажу. Но ты не должна никому говорить.”»»
Их было
только двое и патрулирующая охрана поблизости. Патрульные охранники
были молчаливы, поэтому, естественно, не стали бы разглашать то, что
услышали. Председатель Сон этого не боялся.
Ниан Чушэн слегка нахмурилась. Он мог догадаться, что это было. Тем не менее, он спросил это, «Председатель Сон, в чем дело?”»
Председатель
Сон придвинулся к нему поближе и прикрыл нос платком, прежде чем
заговорить. «Старина Ниан, на этот раз, когда мы вернемся, я передам
свою отставку стране.”»
Хотя Ниан Чушэн уже догадался об этом, он
не мог не чувствовать жалости. «Почему? Тебе еще и шестидесяти нет. К
чему такая спешка?”»
Председатель Сон покачал головой. «Старая
Ниан, хоть ты и командир армии, ты должна знать о моем положении. Дело
не в том, что я пренебрегаю своими обязанностями, но, видите ли, с тех
пор, как я взял на себя руководство после отставки Шэн Мина, результаты,
которых я достиг, действительно бледны по сравнению с результатами Шэн
Мина.”»
Нельзя сказать, что все это из-за невезения председателя Сона, но ему действительно не слишком повезло.
После ухода в отставку аса-снайпера Шэн Мина американцы постоянно громили Китай.
Результаты, которых они достигли, были действительно тусклыми.
Впоследствии, наконец, появился Инь Руойи, но даже тогда им удалось схватиться только вторым ранее.
И именно потому, что были надежды стать чемпионом, у некоторых из прежних начальников были нереалистичные фантазии.
Они даже обижались на председателя Суна за то, что тот не вывел сборную их страны на первое место.
Конечно, не все прежние начальники были такими. Таких людей было лишь меньшинство, но они, в конце концов, существуют.
Это привело к огромному давлению на председателя Сонга все эти годы.
В
то время как боевая команда добилась идеальных результатов и отставки
Шэн Мина, боевая команда их страны все еще добивалась превосходных
результатов.
Что касается стрельбы, то председатель Сон был бессилен в этом вопросе.
Просто посмотрите, Чья Это Жена, и именно из-за этого у председателя
Суна, которому было чуть за пятьдесят, была голова, полная седых волос.
Он даже казался немного старше Ниан Чушенга, который еще не ушел в
отставку в армии, хотя Ниан Чушенг был немного старше его.
В конце концов, к тому времени, когда появился Гу Цинцзю, ему было уже за пятьдесят, а в тот момент ему было около 56 или 57.
На его лице была написана усталость.
Ниан
Чушэн тоже знал это, и его сердце болело, видя председателя Суна в
таком состоянии. Он похлопал последнего по плечу и больше не
приветствовал его отстраненно. «Старая песня, успокойся. Даже если вы
хотите уйти на пенсию, вы должны дать им удовлетворительный ответ,
прежде чем уйти. Некоторые из старых руководителей не так открыты, как
старые лидеры. Не принимайте это близко к сердцу.”»
Кроме того,
что он вместе с Председателем Сонгом приезжал на международные
соревнования, Ниан Чушэн не был знаком с Председателем Сонгом наедине.
В политике было слишком много фракций, что создавало сложные отношения.
Такие личные связи были редкостью.
В конце концов, ведь они знакомы уже несколько лет.…
Ниан Чушэн не мог не испытывать сочувствия к председателю Сун, видя его в такой ситуации.
Председатель
Сон издал горький смешок. «Старая Ниан, я тоже этого хочу. Но на этот
раз у меня нет большой уверенности. Независимо от того, будет ли
результат хорошим, я все равно уйду на пенсию. Даже если я не сделаю
этого сам, высшее руководство ассоциации, вероятно, будет настаивать на
моем уходе.”»
Независимо от того, насколько высок ваш служебный ранг, до тех пор, пока вы не стоите на пике…
И до тех пор, пока вы не станете одним из тех старших командиров, которые помогали строить страну в первые дни…
Хотя эти люди могли казаться могущественными на поверхности, на самом деле они были ничтожествами в глазах других.
«Как
вы можете не чувствовать себя уверенно, видя наш счет? Старая Песня,
тебе страшно после стольких лет угнетения! Позвольте мне сказать вам,
что на этот раз у нас есть не только надежда, но и довольно большие
надежды.”»
У сборной США было всего 14 очков, у сборной Китая-22.
С
точки зрения индивидуальных результатов, Гу Цинцзю стоял выше
остальных. Если даже тогда он все еще чувствовал, что нет никакой
надежды, Ниан Чушэн будет глупым.
Это было действительно заманчиво, глядя на точки.
Взгляд председателя Сон мелькнул, и в его глазах появилось ожидание.
«Я только надеюсь, что в этот раз смогу добиться идеальных результатов!”»
Если нет, если они проиграют соревнование и позволят Краффу выиграть три раза подряд, он станет объектом шуток.
«Конечно, будем.”»
Нянь Чушэн еще раз похлопала его по плечу и успокоила.
В этот момент в смотровую площадку вошли два человека.
На этот раз с кем-то вошел Хелянь Няньчэн.
Иногда, Нянь Чушэн не могла не вздохнуть с чувством о том, как некоторые люди были рождены, чтобы быть любимыми богом.
Каким бы высокомерным он ни был, для него все шло гладко.
Потому что у него был капитал.
Он слышал о причине изгнания Хеляна Ньяньчэна, когда тот был в Империи.
Хотя
причина была действительно не из-за Хеляна Ньяньчэна, его метод
обращения с этим вопросом чувствовал себя тиранией на определенном
уровне.
Он был слишком решителен в вынесении смертного приговора.
Более того, это был сын его дяди.
Но с другой стороны, это дело других людей, поэтому Ниан Чушенг не станет совать нос в чужие дела и ничего говорить об этом.
Он смотрел, как они вошли, и когда их взгляды встретились, обе стороны слегка кивнули.
Хелянь
Няньчэн и Хо Инчэн сели рядом, и Хо Инчэн начал болтать рядом с ним.
«Генерал-майор, почему вы решили пригласить меня на этот раз?”»
Говоря это, он обратил внимание на ситуацию с очками.
У него тут же перехватило дыхание. «Цинцзю очень свирепа!”»
Он
давно чувствовал, что эта девушка способна на великие дела. Теперь,
глядя на то, как американский стрелок-ас Круфф был подавлен, возможно
ли, что на этот раз китайская команда наконец-то изменит ситуацию?
Спокойный ответ рядом с ним заставил Хо Инчэна замолчать. «Вы только посмотрите, чья это жена.”»
Хо Инчэн чувствовал, что его генерал-майор раздувается от гордости.
С тех пор как он женился на Гу Цинцзю, этот человек невероятно раздулся от гордости.
Что
было еще более невероятным, так это то, что в настоящее время, кроме
его родителей и некоторых других, не было многих в королевской семье,
кто знал, что Хелиан Ньяньчэн женился.
Они были под впечатлением, что он все еще находился в стабильных отношениях с Гу Цинцзю.
Когда этот парень устроит свою свадьбу века в будущем, одному Богу известно, у скольких людей глаза вылезут из орбит от шока.
В этот момент, как видно на экранах, лил проливной дождь.
Хо
Инчэн издал мягкий звук. «Глядя на такую ситуацию, никто из игроков не
собирался предпринимать никаких действий. Разве не лучше передвигаться
незамеченным в дождливый день?”»
«Вы возьмете на себя ответственность, если они заболеют?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Ах да.
Это была не какая-то миссия, а соревнование.
Хотя не все обладали хрупкими телами и заболели бы сразу после того, как промокли под дождем…
Никто не мог быть уверен, что с ними этого не случится.
Добавьте к этому тот факт, что шел проливной дождь и в тропических лесах было много ядовитых жуков и змей…
Если кому-то не повезет и он попадет в аварию, это будет смертельным ударом на соревнованиях.
Тогда они превратятся в легкую мишень.
Было понятно, почему эти люди решили не предпринимать никаких действий.
«Что сейчас делает Цинцзю?”»
Хо Инчэн прищурился и изо всех сил попытался найти Гу Цинцзю в этих маленьких коробочках на экране.
— спокойно ответил Хелянь Няньчэн, «Нижний левый угол.”»
Хо Инчэн посмотрел в левый нижний угол и быстро заметил Гу Цинцзю.
Хотя
лил сильный дождь, который мешал видеть полетным камерам, Хо Инчэну все
же удалось определить положение Цинцзю, основываясь на своей интуиции.
В то же самое время Гу Цинцзю безумно скучала по своему пряному омару, когда пряталась в пещере.
Если бы полетные камеры могли запечатлеть более четкие изображения, они могли бы запечатлеть ее маниакально глотающую слюну.
После
того как она ела печенье два дня подряд, ей это надоело. Но, с другой
стороны, она все еще должна была есть их довольно долго.
В любом случае завтра соревнование закончится.
Очень скоро она освободится от всего этого.
Гу
Цинцзю не осмеливалась гарантировать, что наберет определенное
количество очков, но это был ее первый международный матч, и она должна
была убедиться, что хорошо покажет себя.
Дождь постепенно прекратился.
После того как дождь прекратился, после дождя обычно не бывает теплых солнечных лучей в таком тропическом климате.
Дождь просто прекратился, и все.
Воздух был все так же влажен.
Небо над лесом тоже было темным, как вечер в Китае.
В это время змеи, крысы и муравьи выходили плотными группами.
Поскольку
эти существа не могли искать пищу во время сильного ливня, они
немедленно выходили на поиски пищи после того, как он заканчивался.
Снайперы были достаточно уверены в себе, но не осмеливались безрассудно действовать, не обладая смертоносной огневой мощью.
Особенно учитывая, что большинство этих живых существ были ядовитыми.
Даже Крафф не пошел бы против этих диких животных.
Однако, даже если они не искали других людей, проблемы всегда будут иметь способ найти их.
Особенно те снайперы, что прячутся на деревьях.
Инь Руойи был спрятан в укромном месте.
Хотя его нельзя было считать очень уединенным. С большим трудом он наконец нашел лесную тропинку вдоль реки.
В то время он шел и планировал облегчиться.
У него не было выбора. Нужно было время от времени облегчаться, верно?
Более того, при такой сцене камеры автоматически избегали бы их.
Как снайпер, он, конечно, обладал достаточной бдительностью, но полностью защититься от всех опасностей было невозможно.
Прежде чем он успел ослабить ремень, Инь Руойи, стоявший за большим деревом, внезапно почувствовал онемение на спине.
В тот момент он быстро отреагировал, развернувшись и выхватив пистолет.
«Ссс!”»
Тем не менее, черная, тонкая и маленькая фигура внезапно прыгнула к нему.
Его скорость превышала человеческую в несколько раз!
Он прямо укусил тыльную сторону левой руки Инь Руоя!
Инь
Руойи почувствовал онемение на левой руке, а правой быстро схватил эту
черную тонкую змею за решающую часть и, напрягая всю свою силу, задушил
ее до смерти!
Встревоженный Инь Жуйи отбросив труп змеи, он почувствовал, как вся его левая рука онемела.
Лицо его мгновенно побледнело, и лицо его стало ужасным.
К счастью, он узнал этот тип змеи.
Это
была разновидность ядовитой змеи, найденной в Южной Америке, и она не
была смертельно ядовитой. Но его ядовитая жидкость заставит эту
укушенную часть тела онеметь и окоченеть.
Он был еще больше благодарен за то, что змея укусила его левую руку, а не правую.
Иначе он больше не сможет участвовать в этом соревновании.
Такие змеи обычно передвигались группами.
Инь Руойи не осмелился задержаться ни на секунду дольше и сразу же ушел.
В зрительном зале раздались вздохи.
Председатель Сун и Ниан Чушэн были поражены и напуганы.
«Как Руойи получил травму?”»
«Он ранен! Нам конец!”»
Лицо председателя Суна мгновенно побледнело.
«Сейчас
не время говорить об этом. Поторопитесь и попросите спасательную
команду прислать кого-нибудь. Эта змея выглядит так, будто она
ядовита!”»
Нянь Чушэн встревожился, и рядом с ним патрулирующий
охранник добавил: «Командор, это разновидность ядовитой змеи, найденной в
Южной Америке. Она очень тонкая, длинная и слабая. Его яд только
вызовет период онемения у людей и не приведет к смерти.”»
«Даже
если это не приведет к смерти, это все равно что-то серьезное. Мы должны
принять меры предосторожности на всякий случай.…”»
Прежде чем Ниан Чушэн закончил фразу, он резко остановился.
Если это не смертельная рана, то если Инь Руойи не попросит помощи, то по правилам спасательная команда никого не пошлет.
Хотя
председатель Сун был внутренне взволнован, он сохранял спокойное
отношение, типичное для Китая, и старался не показывать другим своей
паники.
Приглушенным голосом он проинструктировал патрулирующую
стражу: «Иди, доложи об этом старейшине Гонгу. Кроме того, сообщите
международной спасательной команде и посмотрите, что они скажут об
этом.”»
«Да!”»
После того, как патрулирующая охрана ушла,
председатель Сун и Нянь Чушэн увидели двусмысленные взгляды, брошенные
несколькими официальными лицами из США.
Казалось, они злорадствуют над своим несчастьем.
В
конце концов, они сокрушили американскую команду, которая привыкла быть
номером один, и американские чиновники с самого начала испытывали
легкое неудовольствие.
Теперь, видя, как Инь Руойи попал в аварию,
они едва сохраняли достойное состояние представителей страны, но,
возможно, внутренне их сердца расцветали радостью.
Атмосфера стала
едва уловимой. Ранение Инь Руоя означало, что его боевая доблесть будет
ослаблена. Это было все равно что сказать, что оставшийся член
китайской команды должен был сражаться сам.
Они неизбежно
злорадствовали над несчастьем своего противника. По крайней мере, в этом
году Китай продемонстрировал мощное выступление, и если бы произошла
небольшая авария…
По крайней мере, у некоторых стран тогда появилась бы надежда протиснуться в первую тройку.
Хо
Инчэн вздохнул, увидев, как Инь Руойи получил травму. «Разве сборная
Китая сейчас не находится в опасном состоянии? Только Цинцзю остается
сражаться.”»
— беспечно сказал Хелянь Няньчэн., «Разве это не индивидуальное шоу Краффа с американской стороны?”»
‘Кашель.
Хо
Инчэн издал сухой кашель. «Судя по всему, вы очень высокого мнения о
своей жене. Прямо сейчас оценка Инь Руоя тоже не так уж низка. Если его
ликвидируют, Китай окажется в большой опасности.”»
«Он не будет…”»
Хелянь Няньчэн ответил просто, но Хо Инчэн нашел это особенно странным.
«Почему
нет? Хотя такие ядовитые змеи не смертельны, это, безусловно, должно
сильно повлиять на него. Если он столкнется с Краффом, то окажется в
большой опасности.”»
«Тогда будем надеяться, что он не столкнется с Краффом.”»
Эти
слова заставили Хо Инчэна искоса взглянуть на своего генерал-майора. У
него было ощущение, что за словами генерал-майора скрывается какой-то
скрытый смысл.
На экране было видно, как Инь Руойи идет к опушке леса.
Возможно,
зная, что его травма сильно повлияет на его движения, он планировал
найти безопасное место, чтобы остаться до конца соревнований.
Встреча с Царем Зверей Еще раз-вот что думал Инь Руойи.
Но он не собирался просто прятаться.
В
микрофон у него над ухом судейская коллегия несколько раз уточняла,
нужна ли ему помощь. Разумеется, это сообщение было адресовано только
ему и никому другому.
Если игрок попадал в аварию, о таких происшествиях другим игрокам ничего не было известно.
Инь Руойи после некоторого колебания покачал головой. Как только он выйдет, его очки будут напрямую вычтены.
Он знал, что Гу Цинцзю была сильным игроком, но не был уверен, что она сможет справиться с остальными в одиночку.
Он подошел к месту, оценил обстановку и, убедившись, что нет никаких явных следов движения животных, сел и проверил запястье.
Если не считать онемения, все было в порядке. Хотя у него слегка кружилась голова.
На его голове виднелись виски.
Это было тревожное зрелище.
Инь Руойи смотрел в землю перед собой с мрачным выражением лица. Капли воды все еще непрерывно капали с листьев деревьев.
Когда капли дождя упали на землю, он издал шумный звук.
Инь Руойи почувствовал некоторое давление.
Он не ожидал получить травму. Поэтому его первоначальные планы были внезапно нарушены.
В данный момент он не знал, где находится Гу Цинцзю и есть ли у них шанс встретиться друг с другом.
Он
оказался перед дилеммой. Он не был уверен, следует ли ему избегать
центра или выйти наружу и найти безопасное место, чтобы спрятаться, пока
не закончится соревнование.
В конце концов, вещей в его сумке было достаточно, чтобы продержаться до завтра.
Но Инь Руойи не могла вынести этого лежа.
Он
хотел сразиться с Краффом на дуэли, но после того, как произошел такой
несчастный случай, он, конечно, не стал бы разыгрывать из себя героя и
продолжать тешить себя подобными мыслями.
Просто он не мог просто так отступить.
С этими колебаниями он стоял там, где стоял, и размышлял над этим.
Тем временем Гу Цинцзю все еще двигался где-то рядом с этой пещерой.
В
то время она не могла знать о травме Инь Руоя. Поскольку не было
никакого объявления об изменении рейтинга или очков, она чувствовала
себя немного расслабленной.
В индивидуальном зачете у нее было 13
очков. Если она предположит, что другой член китайской команды не набрал
ни одного очка, то у Инь Жои должно быть 9 очков.
Конечно, она не знала, что у Инь Руоя действительно было 9 очков.
Что касается США, то их общее количество баллов составило 14 баллов, но из этих 10 баллов были получены только Краффом.
Он не так уж сильно отставал от Гу Цинцзю в личном плане.
Это означало, что независимо от того, кто будет устранен, это приведет к большому изменению очков.
Потому что их очки были слишком высоки.
Видя,
что дождь более или менее прекратился, Гу Цинцзю приготовился спрыгнуть
вниз из пещеры. Но в этот момент она убрала руки и ноги.
Впереди показалась золотая фигура с черными полосами. Его фигура смутно источала дух царя леса.
К черту!
Гу Цинцзю беззвучно выругалась в своем сердце.
Подумать только, это был тот самый тигр!
Тигр
увидел Гу Цинцзю. Вероятно, из-за старой ненависти, поднявшейся в его
сердце, он мгновенно издал оглушительный тигриный рык.
Рев! Рев! Рев!
И в тот же миг он бросился прямо к Гу Цинцзю.
Спикировав вниз, он с силой ударился о каменную стену и едва не подпрыгнул на этой инерции.
Пещера
находилась только в нижней центральной части каменной стены, так что
если тигр воспользуется инерцией своего движения, он сможет ползти
вверх.
Но Гу Цинцзю проворно двинулась, ловко подняла ногу и наступила на голову этого царя зверей, прежде чем тот подполз.
И это заставило его упасть вниз.
После четырехлетних тренировок она обладала немалой силой, и даже если бы это был царь зверей, ей пришлось бы временно прилечь.
Рев! Рев!
После того как Гу Цинцзю несколько раз наступил на него, это привело царя зверей в ярость.
Но он ничего не мог поделать.
Если
бы он полагался только на ползание, то не смог бы доползти до пещеры.
Поэтому он просто взволнованно двигался внизу и тряс хвостом, свирепо
глядя на Гу Цинцзю своими карими глазами размером с медную монету.
Идите вперед и сверкайте, сколько хотите! Я не боюсь!
Гу
Цинцзю свирепо посмотрел на него в ответ, но намерение, стоящее за
этим, на самом деле состояло в том, чтобы быть настороже против действий
тигра.
Хотя ее сердцебиение ускорилось, внутри она не очень боялась.
Она
не верила, что этот тигр будет стоять рядом с ней целый день. Более
того, даже если они вступят в драку, она не обязательно проиграет этому
тигру.
При мысли об этом Гу Цинцзю достала из сумки кинжал, который дала ей международная команда.
Кинжал сверкнул холодным блеском и заставил тигра осознать угрозу, которую он представлял.
Внезапно он нерешительно отступил на два шага.
Но чтобы защитить свое достоинство как царя зверей, он тогда издал два рева на Гу Цинцзю!
С Инь Ruoyi ранен и Гу Qingjiu преследуют тигра…
Председатель Сонг почувствовал большую головную боль, когда смотрел матч.
Даже Нянь Чушэн не удержался и приложил руку ко лбу. «Нам было нелегко наконец-то изменить ситуацию. Почему нам так не везет?”»
Председатель
Сон вздохнул. «Спросите международную команду, могут ли они помочь Гу
Цинцзю позаботиться об этом беспокойном тигре.”»
«- Боюсь, что
нет. Ранее женщина-участница столкнулась с гигантской змеей, но не
обратилась за помощью, и международная команда не прислала ей никакой
помощи. Я предполагаю, что тем более они не послали бы помощь Гу Цинцзю
на этот раз.”»
Председатель Сон нахмурился. «Это же тигр!”»
Никогда нельзя быть слишком осторожным.
Если что-то пойдет не так, это будет ужасно.
Сидевший перед ними Хелянь Няньчэн наконец слегка изменился в лице.
Хо
Инчэн был ошеломлен, увидев, что на Гу Цинцзю нацелился тигр. «Не
слишком ли не повезло Китаю? До сих пор ни одна другая страна не
сталкивалась с подобными несчастливыми случаями.”»
Хелянь Няньчэн поджал тонкие губы, его узкие и длинные глаза были прикованы к Гу Цинцзю на экранах.
Он мог сказать, что девушка не сильно нервничала, но это не означало, что он тоже не нервничал.
Он верил в Гу Цинцзю, но это был свирепый дикий зверь, который мог легко разорвать человека в клочья.
Хэлянь Няньчэн не смел даже представить себе, каково ему будет, если с Гу Цинцзю что-нибудь случится.
Как раз тогда на экранах было видно, что Гу Цинцзю оказался во все более опасной ситуации.
Оказалось, это потому, что игрок нашел Гу Цинцзю.
Но, к счастью, это был не Крафф?
Эта внезапная опасность вызвала нервозность среди зрителей.
В лесу Гу Цинцзю и тигр все еще находились в тупике.
Но на мгновение Гу Цинцзю почувствовал опасность, быстро приближающуюся впереди.
Она подняла глаза и увидела черную фигуру, появившуюся у входа в эту каменную стену, с той же стороны, откуда пришел тигр.
Гу
Циндзю немедленно сузила глаза и подняла глаза, только чтобы увидеть,
что после того, как другая сторона заметила ее присутствие, этот человек
действительно выстрелил в Гу Циндзю без каких-либо колебаний.
Бах!
Гу
Цинцзю постарался как можно сильнее прижаться к каменной стене. Увидев,
что Гу Циндзю связан, тигр внезапно взревел и вскочил.
Он замахнулся когтями на Гу Цинцзю и едва не задел ее икры.
В этот момент Гу Цинцзю почувствовала, что ее волосы встают дыбом. Она увидела, что человек напротив нее…
Она
колебалась, стоит ли делать второй выстрел, когда поняла, что тигр
поймал ее в ловушку. Гу Цинцзю решительно решила сделать смелый шаг.
Как
только этот тигр сделал вторую попытку вскочить, она прямо прыгнула ему
на голову и, позаимствовав этот импульс, спрыгнула вниз!
Па!
Царь зверей снова потерял свое достоинство, когда Гу Цинцзю растоптал его на землю!
Ситуация, которой Больше всего не хотелось, произошла в тот момент,
когда Гу Цинцзю приземлилась на землю, она без колебаний бросилась к
лесу.
Увидев эту ситуацию, снайпер перестал нападать на Гу Цинцзю и
вместо этого прицелился в тигра, который поднимался на ноги, и резко
выстрелил в его направлении. Бах!
Пуля попала в тело тигра.
Тигру это не причинило особого вреда.
Но это успешно возбудило ярость царя зверей.
Увидев такое положение, стрелок вдруг без колебаний побежал в сторону леса.
Он помогал Гу Цинцзю!
Что касается разъяренного тигра, то он без колебаний сменил цель и погнался за снайпером.
Он махнул рукой на Гу Цинцзю.
Похоже, пуля, выпущенная снайпером, разозлила этого тигра больше, чем трижды растоптанная по голове.
Увидев
это, Гу Циндзю облегченно вздохнул. Она побежала в лес и не
воспользовалась случаем, чтобы сделать несколько выстрелов в этого
снайпера.
Хотя в самом начале этот человек без колебаний выстрелил
в нее первым выстрелом, он в некотором роде спас ее от этого тигра.
Следовательно, она могла простить тот первый выстрел.
Судя по всему, это был европеец.
Не все были похожи на Краффа, который не жалел пощады, используя других в опасной ситуации.
Стряхнув с себя тигра, Гу Цинцзю побежал в лес.
Возможно, из-за того, что она потратила много сил на бег и вызвала много беспорядков, это успешно привлекло внимание снайпера.
Когда Гу Цинцзю появилась в его видении, он без колебаний выстрелил в нее.
Бах!
Естественно,
его выстрел не попал в нее. С извращенными чувствами Гу Цинцзю, как она
могла не наблюдать за окружающим, когда бежала?
Она покатилась по земле и удачно увернулась от пули.
Но в то же время, с ее быстрой реакцией, она мгновенно выстрелила в другую сторону.
Бах!
Уф!
Она поразила цель одним выстрелом!
Другой участник должен был винить только себя за то, что спрятался на дереве.
После этого этот игрок недоверчиво наблюдал, как Гу Цинцзю сразу же взлетел.
К черту! Как он мог промахнуться мимо этой цели, которая бежала прямо ему навстречу?
У этого человека было удивительное видение. В тот самый момент, когда он выстрелил, она тут же увернулась.
Что касается его самого, то, поскольку он прятался на дереве, он не мог вовремя увернуться от пули.
«Поздравляю
с получением одного очка, сборная Китая в настоящее время занимает
первое место с общим количеством 23 очка, и вы занимаете первое место на
индивидуальном табло.”»
Увидев, что Гу Цинцзю стряхнул с себя
опасность и даже получил очки, зрители вздохнули с облегчением. И
председатель Сун и Нянь Чушэн даже с восторгом поняли, что Гу Цинцзю
бежит в направлении Инь Жои.
Хотя лес был огромным, и Гу Цинцзю
могла в любой момент изменить свое направление, все, что они могли
сделать, это надеяться, что эти два человека столкнутся друг с другом.
Время шло незаметно.
Это
было соревнование, длившееся три дня. После мирного второго дня без
каких-либо серьезных перестрелок, наконец, наступил последний день!
И сегодня все игроки начали волноваться.
Естественно, тем более для тех, кто имеет более низкий балл.
Даже Крафф начал беспокоиться.
Тот факт, что до этого момента им не удавалось обогнать китайскую команду, вызывал у него все большее беспокойство.
Поэтому
он отказался от своего преимущества и почти не прятался, а вместо этого
прямо искал местонахождение Гу Цинцзю и Инь Руоя.
Эти два человека должны иметь самые высокие баллы среди всех игроков.
У Краффа возникло предчувствие.
В настоящее время его индивидуальный счет составлял 12 очков, а у сборной США-16.
Он понятия не имел, сколько очков набрала китайская команда.
То, что он не знал, заставляло его чувствовать себя очень неловко.
В последний день Ниан Чушэн и председатель Сун не отдыхали и пришли посмотреть на этот решающий заключительный день.
Что
заставляло их чувствовать себя ободренными, так это то, что Гу Цинцзю
становился все ближе к Инь Руою. Действительно, она искала Инь Руойи.
Более того, она была на правильном пути.
В этот момент Инь Руойи был ранен. Хотя считалось, что яд уменьшился, он все еще действовал на него довольно сильно.
Однако даже тогда Инь Руойи сумел прикончить игрока, который случайно столкнулся с ним.
Но ситуация, которую Китай больше всего не хотел видеть, произошла. Первым, кто нашел Инь Жои, был не Гу Цинцзю.
Это был Крафф.
Ему Было Предначертано, Что Он Не Сможет убежать, Когда наконец настанет последний день.
Но сырость и темнота в лесу ничуть не уменьшились.
Гу Цинцзю бросился в определенном направлении.
Она понятия не имела, идет ли она по правильному пути.
Ей оставалось только продержаться до конца соревнований, и они выиграют.
Их счет составлял 24 очка, так что не было никаких сомнений, что они заняли первое место.
Если
не произойдет никаких несчастных случаев, ей нужно только найти место,
чтобы спрятать его до окончания соревнований, и они выйдут победителями.
Но Гу Цинцзю знал, что это не так просто.
В последний день все страны сошли с ума в своих атаках, отправляясь повсюду в поисках игроков.
Даже
если кто-то решил спрятаться, это не обязательно обеспечит мир. Более
того, Гу Цинцзю просто не был тем человеком, чтобы прятаться.
Она слегка прищурила глаза, когда шла в лес, опасаясь любой опасности в ее окружении.
У нее мелькнула мысль, сможет ли она встретиться с Краффом.
Если ей не удастся встретиться с ним, она почувствует жалость.
Но
до тех пор, пока ей удастся остановить Краффа в его стремлении к трем
победам подряд, это не будет считаться слишком большой жалостью.
Впереди виднелась ровная восходящая тропа, которая, казалось, вела к основному массиву горы.
Она даже слышала шум воды впереди.
По логике, на таком пятне должны быть следы человеческих движений. Гу Цинцзю поджала губы и на мгновение заколебалась.
Вместо того, чтобы идти по этой высокой тропинке, она продолжала идти по неосвоенному объезду внизу.
Ей казалось, что она прокладывает новую тропу сквозь ежевику.
Идти по неосвоенной тропе было безопаснее.
Тропинка,
по которой она шла, была очень отдаленной, так что, согласно логике,
там не должно было быть никого, кто тащился бы вниз.
Но на всякий случай.
Кто знает, разделит ли кто-то еще ту же идею, что и она.
Следовательно,
такие высокие тропы вообще имели для них свойство засады. Даже если у
нее и была большая уверенность в себе, она не хотела идти на такой риск.
Шорох~
По пути она срезала ветки и листья, которые своим кинжалом преграждали ей путь, затрудняя продвижение.
Однако этот ее поступок особенно встревожил публику.
«Что делает Цинцзю? Почему она выбрала такой путь?”»
Озадаченный Хо Инчэн бросил взгляд на Хэляня Няньчэна.
В конце концов, этот человек был мужем Гу Циндзю, который, скорее всего, поймет мысли Гу Циндзю.
Кто знает, Хелиан Ньяньчэн просто взглянул на него и с ухмылкой, в которой был намек на презрение, ответил: «Откуда мне знать?”»
Хо Инчэн потерял дар речи.
Черт возьми. Разве не сказано, что супружеская пара придерживается одного и того же мнения?
Разве не ты лучше всех понимаешь свою жену?!
Как ты мог такое сказать!
Хо
Инчэн в душе разглагольствовал, как маньяк. Наблюдая за ситуацией на
экранах, он осторожно бросил взгляд на одну из коробок, и выражение его
лица слегка изменилось. «Крафф приближается к Инь Руойи.”»
Проследив за его взглядом, можно было заметить, что Гу Цинцзю и Круфф все больше приближались к Инь Руои.
А
Инь Руойи была прямо перед тем высоким горным телом, которое Гу Цинцзю
видел раньше. Он сидел рядом с рекой, прислонившись к стволу дерева.
Поскольку
Гу Цинцзю не выбрала обычный путь, а вместо этого, по какой-то
непонятной причине, решила сделать крюк, ее путь начал отклоняться от
Инь Руойи.
С другой стороны, Крафф шел прямо по этой тропинке, и
если не случится никаких несчастных случаев, как только он ступит на
самую высокую точку каменной стены, он увидит другую сторону под горой.
Проще
говоря, Гу Цинцзю могла приблизиться к Инь Руойи, продолжая идти по
тропинке, по которой она шла, но Крафф мог стоять на высоком месте и
атаковать Инь Руойи.
Судя по нынешнему состоянию Инь Руоя, было неизвестно, сможет ли он сбежать.
Хо Инчэн был не единственным, кто это заметил.
Стоявшие сзади председатель Сун и Ниан Чушэн тоже заметили это.
Их лица мгновенно изменились…
Независимо от того, как сильно они хотели сохранить спокойствие, им было трудно это сделать.
сказал председатель Сун стиснув зубы, «Инь Руойи в опасности.”»
Он
не знал, почему Инь Руойи выбрала именно это место. Скорее всего, это
было потому, что он считал его достаточно уединенным, но неожиданно
Краффу все же удалось обнаружить это место.
Ниан Чушэн нахмурил брови, глядя на экран.
В
настоящее время у китайской команды было 24 очка, и поскольку Крафф
получил еще два очка, у американской КОМАНДЫ было в общей сложности 18
очков.
Из этих 18 очков на долю Краффа в одиночку пришлось 14.
У него был тот же балл, что и у Гу Цинцзю, но из-за высоких баллов Гу Цинцзю занимал первое место впереди него.
Это был чрезвычайно напряженный поединок.
Можно было только вообразить, каким жестоким был Крафф в своем стремлении догнать его.
Но если рассчитать исходя из самой опасной ситуации…
Если бы Крафф устранил Инь Руоя, он немедленно получил бы половину очков Инь Руоя—а это было пять очков.
И Китай немедленно лишится десяти пунктов.
Несмотря на то, что у Гу Цинцзю было 14 очков в личном зачете, ей удалось бы вывести Китай только на третье место.
Нынешним обладателем третьего места стала Италия, набравшая в общей сложности 15 очков!
Китай не хотел, чтобы это произошло.
Но не имело значения, сколько раз они проигрывали эту ситуацию в своих сердцах.
Все, что они могли сделать, это остаться и наблюдать.
Каждый результат, который они могли себе представить, имел одну общую черту.
То есть, Крафф уничтожит Инь Руойи.
Они ничего не могли с этим поделать.
Сильной
стороной Краффа была его способность прятаться, а когда он прятался на
возвышенности, его присутствие было почти невозможно обнаружить.
Ему нужно было только тайно сделать один выстрел, и Инь Руойи не смог бы увернуться от него, даже если бы захотел.
Потому что было очевидно, что он потерял свое преимущество из-за действия яда.
Онемение
в левой руке слегка сказалось на голове. Тот факт, что Инь Руойи сумел
продержаться до сих пор и даже сумел устранить одного игрока, считался
чудом.
Из-за этого многие иностранцы были о нем высокого мнения.
Но с ним в таком состоянии он определенно не смог бы справиться с Краффом.
В этот момент они возлагали все свои надежды на Гу Цинцзю.
Однако что же будет делать Гу Цинцзю?
Она доберется до Инь Руойи только после Краффа, а к тому времени будет уже слишком поздно.
И даже если Гу Цинцзю увидит Инь Жуй в то же самое время, сможет ли она обнаружить Краффа?
Если бы она это сделала, то предупредила бы Инь Руойи, и тогда Крафф тоже мгновенно выстрелил бы.
Она не могла говорить так же быстро, как Рафф.
Вот и все, с ними покончено. У председателя Сун и Ниан Чушэна были ужасные лица.
Единственное,
за что они должны были быть благодарны, так это, вероятно, за то, что
они удержались от мысли заранее сообщить начальству хорошие новости.
Слава богу, они этого не сделали.
Это поставило бы их в крайне неловкое положение.
Не знаю, заметило ли большинство зрителей эту сцену.
На экране в смотровой комнате ситуации Инь Жои, Гу Цинцзю и Краффа были показаны в трех отдельных сценах.
Передача в реальном времени имела эффект возбуждения аудитории.
Можно было почувствовать, как в них поднимается адреналин.
Немало чиновников, видевших эту сцену, ахнули.
«Боже мой. Этот китайский игрок в опасности.”»
«О боже мой. Хамелеон Крафф собирается застрелить эту маленькую бедняжку из Китая.”»
«Похоже,
эта женщина-игрок бессильна изменить ситуацию. Может ли быть так, что
Китай не сможет снять проклятие второго места в n-й раз?”»
«После
того, как это соревнование закончится, может ли Крафф уйти в отставку со
славой, выиграв чемпиона три раза подряд? Он что, второй Шэн Мин?”»
Судьбоносные дуэли и дискуссии были слышны повсюду в смотровой.
Возможно, из-за того, что конкуренция близилась к концу, подобные дискуссии становились все громче и громче.
Нянь
Чушэн, которая была простой личностью, услышала это и немедленно
заговорила. «Как они смеют говорить о нем и Шэн Мине на одном дыхании с
тем, как он ведет себя? Это просто оскорбление Шэн Мина.”»
Похоже,
он был готов принять реальность, которая вот-вот развернется,
председатель Сон вздохнул с мрачным выражением лица., «Ничего не
поделаешь, Старая Ниан. Кажется, в этом году…”»
«Конкурс еще не закончился.”»
Ниан
Чушэн похлопал председателя Суна по плечу и остановил его своими
словами. «Я всегда твердо верил, что до того, как исход будет завершен,
мы не можем судить, основываясь на текущей ситуации. По крайней мере,
рассмотрите возможность того, что Инь Руойи сам обнаружит Краффа?”»
Председатель Сон заставил себя улыбнуться. Все знали, что это невозможно.
Было бы хорошо, если бы Инь Руойи не получил травму. Но очень жаль, что Инь Руойи был ранен.
Хамелеон
Крафф не был формой обращения, сказанного в шутку. Когда он украдкой
приблизился к Инь Руойи, у Нее просто не было возможности увернуться.
У чиновников из США, чья команда все это время была раздавлена Китаем, до этого на лицах было мрачное выражение.
Но теперь, видя поворот событий на поле боя, каждый из них выглядел бодрым и живым.
Похоже, в этом году они снова победят!
О боже, они почти чувствовали себя виноватыми из-за того, что снова выиграли.
Тренер Краффа, из-за его высокомерия, плотно хмурил брови, в то время как их противники давили их все это время.
И в этот момент, увидев состояние Краффа, он вздохнул с облегчением.
Как инструктор по стрельбе, он очень хорошо знал, что…
Теперешний Инь Руойи не мог противостоять Краффу.
Он мог только позволить Краффу забрать у него эти пять очков.
Было предначертано, что китайская команда потерпит неудачу.
Другой член команды США был очень далеко от трио, и даже если бы он был исключен, это не изменило бы ситуацию для команды США.
Этого было достаточно, чтобы Крафф в одиночку получил около двадцати очков.
На его напряженном лице наконец появилась улыбка.
И все чиновники в смотровой комнате не сводили глаз с этой троицы. Как они и ожидали, Крафф поднялся на самое высокое место.
Отодвинув
несколько лиан и ветвей деревьев, которые стояли у него на пути, Крафф
действительно сразу же заметил Инь Руоя, сидевшего под горным склоном.
На его лице мгновенно появилось выражение эйфории.
В
бесплодных поисках можно изнашивать железные башмаки, и все же по
счастливой случайности можно найти потерянную вещь, даже не ища ее!
Более того, он находился в слишком удивительном положении!
Он тихо лег на живот и вытянул руку, чтобы прицелиться в Инь Руоя.
Он не издал ни малейшего звука.
Лежа
там, слегка высокое горное тело могло прямо скрыть его фигуру.
Независимо от того, кто это был, если бы выстрел был произведен снизу,
ему нужно было только слегка наклонить голову в сторону, и он бы
прекрасно увернулся от атаки.
Именно это и делало его положение таким чудесным.
Увидев Инь Руоя, Крафф не сразу выстрелил в него.
Он
скривил губы в чрезвычайно презрительной ухмылке, как будто Инь Руойи,
который сидел внизу, уже был добычей, которую он успешно поймал.
После того, как Китай подавил всю конкуренцию, в сердце Краффа вспыхнуло пламя ярости.
Он знал, что Инь Руойи несет в себе довольно много очков. Как только он их получит, Китай больше не сможет ничего изменить!
Что за группа вонючих жуков!
Они должны просто спокойно принести в жертву три его победы подряд, вместо того, чтобы вести бесполезную борьбу!
Мм?
Как раз в этот момент Крафф прищурился и почувствовал пару глаз.
Доносится из леса напротив него.
Он поднял глаза и увидел невысокого игрока, стоявшего в лесу напротив. Он бросил в ту сторону холодный и спокойный взгляд.
Такая
высота была слишком очевидным маркером личности игрока в соревновании.
Несмотря на то, что Гу Цинцзю была ростом 1,7 метра, она была самой
короткой среди игроков в этом соревновании.
Следовательно, Крафф мог сразу же узнать ее.
Гу Цинцзю столкнулся с Краффом!
Хотя тот факт, что Крафф не выстрелил в самый первый момент, заставил чиновников нахмуриться.…
Видя, что эта роковая дуэль вот-вот состоится, все чиновники были весьма взволнованы.
Для
Инь Руойи было бы почти невозможно избежать участи быть уничтоженным.
Тогда сможет ли Гу Цинцзю прикончить Краффа? Или же Крафф возьмет
двойное убийство и успешно втопчет Китай в пыль?
Конечно, судя по текущей ситуации, для Краффа было не слишком вероятно устранить Гу Цинцзю в таком месте.
Но было почти наверняка, что Инь Руойи будет устранен.
Пока
она стояла там, даже если бы она осмелилась заговорить и предупредить
Инь Руойи, последний определенно не был бы достаточно быстр, чтобы
увернуться и от пули Краффа.
Вместо этого это повлияло бы на суждение Инь Руойи.
Через трещины в лесу неподалеку Гу Цинцзю тоже с первого взгляда заметил Инь Жои, сидящую под деревом у реки.
Гу Цинцзю сразу же почувствовал, что выражение лица Инь Жои было не слишком хорошим.
Но, по какой-то причине, у нее было предчувствие, которое заставило ее внезапно задуматься.
И она увидела Краффа, лежащего на вершине горы напротив.
Выражение ее лица изменилось, и она тут же сообразила, в чем дело.
Инь Руойи была в опасности.
Она уже стояла здесь, но Инь Руойи даже не заметил ее. И уж тем более не заметит ли он Краффа?
Крафф насмешливо ухмыльнулся Гу Цинцзю.
Хотя его пистолет был нацелен на Инь Жои, его глаза смотрели прямо на Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю подсознательно направила пистолет на Краффа.
Она прекрасно понимала, что уже слишком поздно.
Инь Руойи не сможет увернуться от пули Краффа. Что же до нее, то вряд ли ей удастся прикончить Краффа.
В конце концов, Крафф находился в чрезвычайно выгодном положении.
Это был путь, по которому Гу Цинцзю решил не идти раньше.
Она понятия не имела, как Крафф оказался здесь. Но она знала, что Крафф появился здесь не так давно.
Во всей долине, кроме редких звуков животных, которые раздавались, почти ничего не было слышно.
Зрачки Гу Цинцзю были устремлены на Краффа. Хотя она держала пистолет как обычно, ее сердце бешено колотилось.
Если Инь Руойи будет устранен, они проиграют это соревнование!
Она не должна проиграть!
Она не могла позволить Китаю проиграть это соревнование из-за нее!
Она не могла позволить Краффу выиграть три раза подряд! Ни в коем случае!
«Цинцзю,
знаешь что? Причина, по которой я высоко ценю вас, заключается не в
вашем необычайном таланте, а в том, что вы обладаете способностью
достигать того, чего не могут другие.”»
«У других людей может быть
такой же талант, но для вас достичь того, на что другие люди не
способны, это означает, что не многие люди могут достичь такого.”»
В этот момент в голове Гу Цинцзю зазвенели слова старейшины Гуна.
Она широко раскрыла глаза. Из-за ее нервозности капельки пота скатились с линии волос и упали на глаза.
Несмотря на это неприятное ощущение, она заставила себя сдержаться и не смела моргнуть.
Она знала, что уже слишком поздно. Единственным выходом для нее было спасти Инь Руойи.
Но как спасти?
Это было невозможно!
Но ведь невозможного не существует!
Она
направила пистолет прямо на Краффа. Видя ухмылку на лице Краффа, в его
манере держаться высоко в воздухе чувствовался намек на жалость, как
будто его победа уже была подтверждена.
Бах!
Бах!
Два выстрела нарушили тишину долины.
Вибрирующие нервы Инь Руойи.
Он почувствовал, что что-то не так, как только поднял глаза.
Однако, казалось, все исчезло из его головы.
Даже скорость замедлилась. Однако сбежать он не мог.
Он мог только наблюдать, как пуля быстро выстрелила в него с места неподалеку.
Бах! Раздался оглушительный звук.
Рядом с ним стремительно полетела пуля.
Две пули столкнулись прямо перед его глазами, вызвав взрыв великолепного фейерверка, который он никогда не забудет в этой жизни.
«О, Ф. У. К. К.!”»
«Щ. И. Т. Это невозможно!!!”»
В этот момент вся аудитория в зрительном зале почувствовала волнующее возбуждение.
Даже Хо Инчэн почти не смог удержаться от того чтобы не выйти и не закричать, «Впечатляет!!!”»
Председатель Сун и Ниан Чушэн были ошеломлены.
Они и представить себе не могли, что Гу Цинцзю удастся перехватить эту пулю!
Это было беспрецедентно в истории соревнований.
Независимо от того, насколько впечатляющим он был, как они могли перехватить пулю?
Однако когда это случилось на самом деле, все сошли с ума.
Даже международная судейская коллегия не могла устоять, наблюдая за происходящим на экране.
У всех на лицах было недоверчивое выражение!
Пуля Краффа была перехвачена.
Этот новичок из Китая сотворил чудо!
Невероятное чудо!!
«Я должен сказать старейшине Гуну. Я собираюсь взять это видео обратно и показать его всем, кто говорил с нами свысока!”»
Ниан
Чушэн был так взволнован, что не мог усидеть на месте. Просто видя, как
другие чиновники недоверчиво ругаются, пошел показать, насколько
взвинчены все в зале.
Тренер Краффа, так же как и члены команды США, разинули рты в недоумении, не в силах их закрыть.
В
этот момент они даже не были в настроении выражать жалость по поводу
промаха Краффа, а вместо этого они нашли его слишком впечатляющим!!
Даже если они были не из одной страны, у них не было выбора, кроме как признать это.
Это было действительно настолько впечатляюще, что никакие слова не могли адекватно описать этот подвиг!
На данный момент конкурс еще не закончился.
Крафф
быстро опустил голову после выстрела в Инь Руоя, ожидая новостей от
международной судейской коллегии с широким лучом на лице. Однако через
микрофон он ничего не услышал.
Он не слышал новостей об устранении Инь Руоя.
После десяти секунд пристального взгляда улыбка Краффа застыла.
Международная судейская коллегия располагала датчиками, которые позволяли им сообщать результат сразу после попадания в цель.
Почему от них не было никаких вестей?
Сильное чувство беспокойства внезапно поднялось в его сердце.
Только что услышанный им звук показался ему очень странным.
Не похоже, чтобы он попал в цель.
Первоначально
он планировал немедленно отступить. В конце концов, Гу Цинцзю был
нелегким противником, и он знал, что не стоит принижать ее.
Но теперь, когда то, о чем он думал, не произошло, Крафф начал чувствовать себя неловко.
Он не мог помочь…
Не удержался и украдкой высунул голову, желая посмотреть, что именно произошло.
Впрочем, именно тогда.
Бах!
Пуля быстро выстрелила в него и приятно поразила Краффа, который вынырнул на поверхность!
Было похоже, что Крафф намеренно поднял голову, чтобы получить эту пулю.
Это было комичное и смешное зрелище.
«Ай!”»
Когда его ударили в лоб, он издал трагический крик.
В наушнике раздался голос международной судейской коллегии.
«Вы были устранены. Это было поистине прискорбно. Продолжайте усердно работать в следующий раз.”»
Это было стандартное сообщение, которое международная судейская коллегия должна была сказать каждому выбывшему игроку.
Но Крафф никак не ожидал, что с ним случится нечто подобное.
Он был ошеломлен и совершенно оцепенел.
Приложив ладонь ко лбу, он не мог понять, как такое могло случиться!
Он был невероятно взбешен, до потери чувств.
Ярость быть уничтоженным воспламенила все.
Нет, это невозможно. Как его можно было устранить!!
Оставшись в ошеломленном состоянии, он увидел, как Гу Цинцзю бежит к Инь Жуйи после того, как ее пуля попала в него.
Инь
Руойи был совершенно невредим, когда он стоял там и смотрел в его
глаза. Как будто он был так же потрясен, но сразу после этого его губы
изогнулись в намеке на усмешку.
После чего он убежал в лес с Гу Цинцзю!
Нет, это невозможно!
Крафф отказался принять такой исход.
Он никак не мог успокоиться.
В этот момент в небе парил вертолет. Он был здесь, чтобы забрать уничтоженного Краффа.
Посох бросил ему веревку, чтобы он забрался наверх.
Крафф бросил обиженный взгляд в сторону Гу Цинцзю, прежде чем подняться, хотя и не мог вынести этого лежа.
Поднявшись
наверх, он крикнул сотрудникам международной команды: «Невозможно. Как я
могу быть устранен? Как мог тот выстрел, который я сделал,
промахнуться? Китай обманул. Неужели международная команда собирается
закрывать на это глаза? Или они вас подкупили?”»
Он не мог понять, почему пуля, которую он выпустил в Инь Руоя, промахнулась.
Зная ситуацию Краффа, человек из международной команды, который был там, чтобы забрать его, сначала хотел объяснить.
Но
когда он услышал обвинение в подкупе, он сердито сказал: «Вы поймете
почему, как только пойдете в смотровую! Ты не можешь никого винить за
это. Если вам придется повесить это на кого-то, то это будет тот
извращенный новичок из Китая в этом году. Вы не должны чувствовать себя
обиженным, проигрывая от ее рук.”»
«…”»
Так долго участвуя в международных соревнованиях…
Это
был первый раз, когда Крафф—черт возьми—слышал, как кто-то говорит ему
такие вещи, как «ты не должен чувствовать себя обиженным, проигрывая от
ее рук».
Разве я не должна чувствовать себя обиженной?
Что это за чертовщина?!
Было очевидно, что Китай обманул!!
Однако никто не хотел обращать внимания на разъяренного Круффа, потому что его слова были слишком неприятны для ушей.
Он вовсе не был готов принять тот факт, что кто-то сумел устранить его. Вместо этого он кричал и ругался на окружающих.
Он даже оскорбил игроков из Китая.
В нем не было ни капли доброты.
В смотровой.
Они
видели, как Гу Цинцзю спокойно стояла там, где она была после того, как
перехватила пулю Краффа, и всего через десять с лишним секунд у нее,
казалось, появилось какое-то предчувствие. Что касается Краффа, то из-за
того, что он не слышал никаких объявлений через микрофон, он не мог
удержаться, чтобы не высунуть голову, чтобы посмотреть.
В конце концов, пуля Гу Цинцзю поразила его мгновенно, и Крафф получил эту пулю.
На экране ошеломленное лицо Краффа ошеломило всех присутствующих.
Счет сборной США стремительно падал на табло.
Что касается сборной Китая, то ее счет вырос с 24 до 36 очков!!!
Поскольку Гу Цинцзю ударила Краффа по лбу, она получила от этого пять очков!
Добавьте к половине накопленных очков Краффа, она получила 12 очков, что в общей сложности составило 36 очков!
Счет Гу Цинцзю даже достиг ужасающих 26 очков!
Помимо 30 очков Шэн Мина тогда, Гу Цинцзю почти побил рекорд!
Теперь у Ниан Чушенг не было сил даже ругаться.
Он и председатель Сон были ошеломлены, оставаясь на своих местах.
Они чувствовали себя легкими и свежими, как будто они поднялись на небеса!
Публика разразилась аплодисментами.
Они
радовались не тому, что команда Китая выиграла это соревнование, а тому
захватывающему выступлению, которое они только что наблюдали.
Этот самый захватывающий финальный выстрел заставил их почувствовать, что это не было напрасной поездкой!
Кто бы мог подумать?
Что в этом году международный конкурс будет таким неожиданным.
Он был полон изгибов и поворотов.
Ближе к концу этот новичок из китайской команды разгромил конкурентов.
И полностью разрушил мечты Краффа о достижении трех побед подряд. Более того, она сделала это самым жестоким способом.
После устранения Краффа команда США опустилась на самое дно рейтинга.
Эта битва заставила зрителей почувствовать волнующий трепет.
Председатель Сон чуть не потерял душу. «Этот… Мы победили?”»
«Мы победили! Мы победили! Старая песня, мы победили!”»
Ниан Чушэн взволнованно держал его за плечи, слезы почти вырывались из его глаз. «Это солидная победа для нас!”»
Теперь, когда Гу Цинцзю устранил даже Краффа, кто еще мог остановить ее!
Более того, конкурс скоро должен был закончиться!
Китай выиграл этот матч!
Это было все равно, что снова наблюдать, как поднимается страна.
Это было похоже на пожилого человека, полного предвкушения, наконец-то увидевшего, что его желание сбылось.
Через 12 лет!
Они смыли с себя позор и, наконец, славно встали снова, оправившись от травмы прошлых лет.
У них была самая гламурная победа!
Теперь, когда Она Выросла, До окончания соревнований оставалось еще некоторое время, но это было скоро.
Гу Цинцзю и Инь Руойи побежали вместе.
На ходу они вполголоса переговаривались, и Гу Цинцзю высказала свои сомнения.
«Разве ты не почувствовал, что кто-то идет?”»
Поскольку
Инь Руойи мог непосредственно почувствовать атаку Краффа в предыдущем
раунде, не было никаких причин, по которым он ухудшился в этом году,
наоборот.
Идя рядом с Гу Цинцзю, Инь Руойи оглядел окрестности и, услышав это, горько усмехнулся. «Дело не в этом. Я ранен.”»
Говоря
это, он поднял руку и показал ее Гу Цинцзю. «На меня напала ядовитая
змея после того, как дождь прекратился вчера. Вся моя левая рука
совершенно онемела. Этот яд может сохраняться очень долго, и он
оказывает некоторое влияние на мое суждение. Поэтому, даже когда вы с
Краффом прибыли сюда, я этого не заметил. За эти два дня я даже не
осмелился приблизиться к местам, где игроки были плотно сгруппированы.”»
Несмотря
на то, что он не мог принять его лежа, из-за этого несчастного случая,
единственное, что Инь Руойи мог сделать, это попытаться сделать все
возможное, чтобы сохранить себя в безопасности.
Гу Цинцзю
посмотрел на поднятую Инь Руой руку и не смог отличить ее от обычной. Но
при внимательном взгляде она увидела, что его пять пальцев казались
очень жесткими.
Такие стихийные бедствия действительно делали
человека беспомощным. Гу Цинцзю бросил сочувственный взгляд на Инь Жои.
«Я не ожидал, что произойдет такой несчастный случай. Но, к счастью, мы
вдвоем устранили Краффа. В оставшееся время особых проблем не будет,
если мы будем осторожны. Просто следуй за мной. Я предупрежу вас, если
возникнет опасность.”»
Инь Руойи кивнул. «Я знаю.”»
Другого выхода не было.
На душе у него стало немного горько.
Он
думал, что в этом году устроил довольно хорошее представление, но
неожиданно произошел несчастный случай, и теперь у него не было другого
выбора, кроме как следовать за Гу Цинцзю.
Тем не менее, Инь Руойи действительно почувствовала удар, увидев, что Крафф устранен.
Для
него, независимо от того, был ли это он или Гу Цинцзю, кто устранил
Краффа, ему было все равно. У Краффа просто были способности, но не
великодушие, которое должно было прийти вместе с ними.
Поэтому Инь Руойи ненавидела этого человека и не испытывала ни капли сочувствия, видя, что Крафф устранен.
Этот человек в конечном счете потерпел поражение от своего высокомерия.
Как бы то ни было, окончание борьбы Краффа за три победы подряд было равносильно тому, что Китай выполнил половину своей миссии.
Естественно, было бы лучше, если бы они выиграли это соревнование.
Уже
было ясно, что Гу Цинцзю набрал самый высокий балл, и Китай также занял
первое место. Даже если с ним случится какой-нибудь несчастный случай,
учитывая высокий балл Гу Цинцзю, китайской команде нечего было бояться.
Это
было ничто. У него еще оставались возможности в будущем. Он был еще
молод. Точно так же, как и Крафф, в следующий раз, три года спустя, он
сможет продолжить участвовать еще раз.
И сражаться бок о бок с Гу Цинцзю.
При мысли об этом Инь Руойи глубоко вздохнула и осторожно последовала за Гу Цинцзю.
На
экране было видно, как Инь Руойи следует за Гу Цинцзю. Для такой
высокой и крепкой фигуры, нуждающейся в защите девушки, это была
действительно комичная сцена.
Но сейчас это никого не волновало.
Потому
что эта девушка обладала ужасающими способностями. После того как она
устранила Краффа и произвела этот шокирующий выстрел…
Никто больше не осмеливался унижать ее. Более того, с травмой Инь Руоя для них было естественно действовать именно так.
Хо
Инчэн наблюдал, как эта сравнительно миниатюрная фигура на экране
спокойно взяла на себя ответственность, когда она стояла в этом
международном соревновании и защищала своего товарища по команде своими
возможностями.
Хотя она не была большой в телосложении, она производила впечатление, что она была наполнена величием.
Генерал-майор, я до сих пор помню, как в первый раз, когда я увидел Цинцзю, я чуть не сбил ее своей машиной.”»
Хо Инчэн слегка улыбнулся, вспоминая прошлое.
Хелянь Няньчэн лишь слегка повел глазами, но не высказал своего мнения.
«В то время я не ожидал, что однажды Цинцзю окажется таким.”»
Не только он, вероятно, никто этого не ожидал.
Подумать только, обычный на вид Гу Цинцзю из тех времен мог однажды вырасти во что-то подобное.
На
экране то, как она защищала Инь Руойи, было наполнено сильной
решимостью и уверенностью в себе, как свирепый зверь с острыми
чувствами, как будто она наблюдала за каждым незваным гостем, который
входил на ее территорию.
«Мм.”»
— вежливо ответил Хелиан Няньчэн. Редко можно было увидеть, чтобы он с чем-то соглашался.
Хо Инчэн сменил тему. «Кстати, когда вы, ребята, планируете провести свадьбу?”»
«Скоро.
После того, как она закончит этот конкурс, я сначала пойду к ней домой,
чтобы сделать предложение. Разве у китайцев нет такого обычая?”»
Хо
Инчэн издал звук » тск’. «О, пожалуйста. Вы двое уже зарегистрировали
свой брак. Конечно, ваши свекровь и тесть не откажутся дать свое
согласие?”»
Голос Хелянь Няньчэна был спокоен, как чистая вода. «Таков этикет.”»
«Тогда почему же тогда ваше предложение было таким небрежным?”»
Хелянь Няньчэн не романтик. Поэтому тогда, когда он сделал предложение Гу Цинцзю, это произошло само собой.
Это
было все равно что обедать дома. Он просто достал кольцо и мимоходом
упомянул о нем, и Гу Цинцзю, помолчав пару секунд, принял его
предложение.
Ни одна из телевизионных драм, которые когда-либо смотрел Хо Инчэн, не относилась к этим двум.
Тогда
он даже планировал кропотливо помочь своему генерал-майору придумать
романтический сценарий для предложения руки и сердца. Кто знает, эти
двое играли не по правилам.
От злости его чуть не вырвало кровью.
«Как
только отношения достигают определенной стадии, нет необходимости быть
особенным во всем этом. Но для свадьбы я устрою ей свадьбу раз в
жизни.”»
По мнению Хелянь Няньчэна, предложение должно быть естественным. Но свадьба должна была быть серьезной.
Поэтому он устроит Гу Цинцзю незабываемую свадьбу.
В Пеналане подготовка уже шла полным ходом.
Хотя Гу Цинцзю была в курсе, она не знала подробностей. Хелянь Няньчэн сделает все, что ей заблагорассудится.
Следовательно, Гу Цинцзю не знал точных деталей.
«Тск.”»
Хо Инчэн, казалось, не согласился.
Хелянь
Няньчэн бросил на него быстрый взгляд. «Вам не следует вмешиваться в
мои дела. Вместо этого ты должен найти себе подходящую девушку. Сколько
раз тебя уговаривала мать?”»
Неважно, что она просто уговаривала сына. Но иногда она даже плакала перед Хелянь Няньчэном.
Поскольку она была старше его, Хелянь Няньчэн, естественно, ничего не могла сказать. Но любой бы рассердился.
Поэтому Хелянь Няньчэн не раз приставал к Хо Инчэну по этому поводу.
Губы
Хо Инчэна изогнулись в неловкой улыбке. «Не спешите, генерал-майор.
Посмотри на себя. Ты женился только тогда, когда тебе уже под тридцать. У
меня есть еще один год, прежде чем я достигну этого…”»
Он был на год-два моложе Хелянь Няньчэна.
Под пристальным взглядом Хельяна Няньчэна, который внезапно стал холодным, Хельян Няньчэн проглотил остаток своих слов.
Он тоже хотел официально с кем-то встречаться!
Но отношения с самого начала иллюзорны. Точно так же, как тогда никто не ожидал, что Хелянь Няньчэн выйдет замуж раньше него.
Теперь,
когда его свадьба должна была состояться на стороне Хо Инчэна, он
действительно еще не нашел девушку, которая бы ему понравилась.
Все эти годы он привык вести себя легкомысленно. Хотя у него было несколько женщин, у него никогда не было официальной подруги.
Поэтому,
видя, что Хелянь Няньчэн скоро выйдет замуж, и не слыша никаких
новостей от своего сына, мать Хо Инчэна начала беспокоиться.
Хорошо, хорошо, генерал-майор. Давайте посмотрим соревнования.”»
Хо Инчэн, который не хотел продолжать эту тему, напомнил Хэлиану Няньчэну, чтобы он не спускал глаз с конкурентов.
Но целью их приезда было наблюдать за соревнованиями, и, очевидно, именно он первым поднял эту тему.
В настоящее время до окончания соревнований оставалось еще два часа.
Хелянь Ньяньчэн взглянул на часы. «Не нужно смотреть остальное. Давайте готовиться к празднику.”»
С этими словами он поднялся, чтобы уйти.
Хо Инчэн был ошеломлен. «Ты так уверен? Забудь об этом, забудь…”»
Поскольку Цинцзю прикончила даже самого сильного Грубияна, в оставшееся время смотреть было не на что.
Хо Инчэн и Хелянь Няньчэн вместе покинули смотровую.
Тем
временем председатель Сун и Ниан Чушэн все еще были очень взволнованы.
Когда они увидели, что Хелянь Няньчэн вот так просто ушел, у них не было
никаких мыслей об этом.
Они все еще сдерживали сильное желание позвонить домой, чтобы сообщить начальству хорошие новости.
Они просто ждали окончания соревнований, после чего обязательно отправят эту добрую весть на родину в самое первое мгновение!
И
в этот самый момент Председатель Сун взглянул в сторону американской
команды, и американский тренер по стрельбе, казалось, принял какой-то
вызов.
Казалось, он что-то ругал вполголоса и с невероятно страшным выражением лица, прежде чем встать и выйти.
Ниан Чушэн тоже это заметил и тихо сказал, «Полагаю, они уже вызвали Краффа.”»
«Я
очень хорошо знаю характер Краффа. Я почти уверена, что он сейчас
закатывает истерику. Учитывая его характер, я нисколько не сочувствую
его устранению.”»
Ниан Чушэн также презирала Краффа как личность.
Тот,
кто обладал способностями, но не обладал хорошей грацией, чтобы
соответствовать им, не был достоин того, чтобы его высоко ценили другие.
Председатель
Сун всегда говорил мирные слова. В конце концов, необходимо было
придавать большое значение имиджу в отношениях с другими странами.
Но
даже тогда он не смог скрыть своей радости. «Давайте не будем
беспокоиться обо всем этом. Это нормально-злиться после проигрыша.
Давайте просто подождем, пока Цинцзю и остальные вернутся с триумфом.”»
«- Ты прав.”»
Если бы вы спросили всех в комнате, большинство людей здесь злорадствовали по поводу устранения Краффа.
Не было ни одного человека, который по-настоящему жалел бы его.
В конце концов, была проблема с характером Краффа.
Та
женщина-игрок, которую он устранил в первый же день, когда она попала в
опасность, тем более не потрудилась скрыть свою радость от того, что
его устранили.
Вероятно, если бы перед ней стоял сам Крафф, она не смогла бы удержаться от того, чтобы бросить пару саркастических замечаний.
И в этот момент выбывших игроков привели в зал. Среди них был и Крафф, который с мрачным лицом смотрел повтор состязания.
В ту же секунду, когда он вернулся, персонал уже прокрутил для него видео.
Увидев, что Гу Цинцзю перехватил выпущенную им пулю, Крафф резко закрыл лицо руками.
Как будто ему было невыносимо вспоминать об этом инциденте.
Атмосфера была настолько подавленной, что даже персонал чувствовал это.
Вскоре появилась его карета.
При
виде Краффа тренер не смог подавить ярость в своем сердце. «Я уже
говорил вам, что вы должны нанести удар, как только у вас появится такая
возможность. Какого черта ты тогда колебался? Вы очень полны собой? Вы
очень гордитесь? Ты дал этой девушке достаточно времени, чтобы
подготовиться. Вы позволили ей сделать этот выстрел и позволили ей
сделать то, что она хочет. И все же ты полностью превратился в мишень
для шуток!”»
Тренер очень громко ругал его, что заставило персонал немедленно ретироваться из комнаты.
Они дали этим двоим немного личного пространства для разговора.
Перед лицом этих выговоров тренера Крафф ничего не мог сказать в свое оправдание, ибо это была чистая правда.
Он и в самом деле был слишком горд и самонадеян.
Он думал, что Инь Руойи никак не вырвется из его лап, отсюда и самодовольство.
В конце концов выстрел Гу Цинцзю нанес ему яростную пощечину.
И это еще не все. Вы даже были устранены ею. Она выиграла пять очков, ударив тебя по лбу! Пять очков!”»
«Если
это так называемая отставка после трех побед подряд, а вы все еще
думаете о том, чтобы уйти в отставку со славой, то эти отбросы из
политического мира утопят вас в своей слюне после того, как вы вернетесь
домой!”»
Тренер продолжал бранить его.
Крафф, гордый человек, во-первых, тоже не испытывал радости от такого колоссального поражения.
Он
уже подавлял ярость в своем сердце из-за элиминации. Когда он услышал
исключение пяти пунктов, он вспыхнул и опроверг, «Неужели я не мог
предвидеть такой ситуации? Я не Бог!”»
Тренер усмехнулся и взглянул на него. «Разве ты не считаешь себя Богом с самого начала?”»
Он всегда считал себя великим и могущественным, и в конце концов потерпел такое ужасное падение.
Потеряв
дар речи от слов своего тренера, разъяренный Крафф с ненавистью заявил:
«Я хочу отомстить! Я хочу продолжать принимать участие через три
года!”»
«Перестань позориться. Эта девушка достигнет своего пика
три года спустя. Ты, тридцатилетний человек, собираешься драться с ней?
Боюсь, вы потерпите еще более унизительное поражение! Крафф, вы сказали
перед соревнованием, что после этого уйдете на пенсию, независимо от
того, выиграете вы или проиграете. Об этом знает весь мир. Может быть, у
вас и нет стыда, но у нашей страны он есть!”»
Хотя тогда он
сказал, что уйдет в отставку независимо от того, выиграет он или
проиграет, в то время Крафф не думал, что он может проиграть.
Теперь, когда это случилось, не имело значения, что он сказал, потому что было уже слишком поздно.
Разъяренный Крафф разбил табуретку перед ним.
Увидев Краффа в таком состоянии, его тренер тихо усмехнулся.
У него было предчувствие об этом с самого начала, но он не ожидал, что это станет реальностью. Крафф отказался бы принять его.
Надменный Крафф потерпел поражение, столь же ужасное по силе, как и его самонадеянность.
В этом году из-за беспечности Краффа рейтинг их страны опустился на самое дно.
США не собирались радоваться тому, что они вернут такой результат.
Более
того, в наши дни люди заботились только о своих текущих результатах.
Один просто должен был потерпеть неудачу один раз, и другие не будут
помнить вклад, который этот человек сделал в прошлом.
Более того, Крафф все это время был слишком высокомерен и оскорбил слишком многих.
Тренер мог только представить, какое обращение получит Крафф, когда вернется.
Лицо Краффа уже позеленело от гнева, и все его тело сотрясала дрожь.
Дав выход ярости в своем сердце, тренер вздохнул.
Если бы только Крафф знал, что нужно проявить немного сдержанности, он бы не приземлился в таком состоянии раньше.
Но именно потому, что ему не повезло.
Наткнуться на этот криптонит!
«Ты сам хорошенько подумай. Позже мы вернемся в США.”»
Тренер сказал это перед отъездом.
Теперь, когда США даже не попали в первую тройку, им больше не нужно было оставаться.
Тот оставшийся игрок из США был куском дерьма.
Это было также печалью, что Крафф был единственным сильным игроком в своей команде.
Как только он был устранен, для США игра была закончена.
В
смотровой комнате, когда конец приближался, хотя еще оставалось
некоторое время, остальные чиновники не думали, что кто-то может
соперничать с Гу Цинцзю после того, как она устранила Краффа.
В конце концов, так оно и оказалось.
В
отличие от предыдущих лет, после окончания соревнований Гу Цинцзю и Инь
Руойи не встретили на обратном пути много других игроков.
Все ответные атаки были сосредоточены в центре, в северном направлении.
А Гу Цинцзю и Инь Руойи были на юге.
В конце концов, лес был слишком массивным, и потребуется некоторое время, чтобы пройти.
К моменту окончания соревнований Китай имел самый высокий балл-38 баллов!!
Гу Цинцзю в одиночку снял 28 очков!
Двадцать восемь очков. Если не считать Шэн Мина в то время, оценка Гу Цинцзю занимала второе место в истории.
Когда отсчет времени закончился, международная судейская коллегия объявила, что конкурс официально завершен.
Они завершили счет Китая на уровне 38 очков.
Председатель Сон не мог сдержать слез счастья.
Он закрыл лицо руками, его пальцы были влажными от слез.
Никто не мог понять, что он чувствует.
Тогда,
когда Шэн Мин внезапно объявил о своей отставке, стрелковая ассоциация
потеряла своего туза и была доведена до состояния разобщенности.
В то время Шэн Мин был еще молод и мог продолжать участвовать.
Но никто не знал причины его внезапной отставки.
Китай также привык к тому, что Шэн Мин непобедим в конкурентной борьбе, и сильно полагался на него.
Но с тех пор, как Шэн Мин ушел в отставку, никто не мог нести вес стрелковой ассоциации.
Или нести тяжелое бремя международной конкуренции.
Три
года спустя Китай, привыкший сокрушать соперников на международных
соревнованиях, не смог оправиться от неудачи. И, несмотря на все свои
усилия, в том году им удалось лишь закрепиться на третьем месте.
С
тех пор международная ассоциация стрелков издевалась над Китаем, что,
кроме Шэн Мина, у них нет таланта, который мог бы завоевать мировую
арену.
В то время стрелковая ассоциация была очень недовольна
этим. Председатель в то время даже прямо подал в отставку, и никто не
осмелился занять эту должность.
После некоторых поворотов, эта горячая картошка оказалась в руках председателя Сонга.
В
то время председатель Сон был еще молод, потому что, в конце концов, он
только приближался к сорока годам, в расцвете сил и с высокими
устремлениями.
Он думал, что сможет спасти стрелковую ассоциацию, но реальность нанесла ему тяжелый удар.
На первом международном конкурсе после того, как он занял его место, Китай напрямую выпал из первой тройки.
После того, как он вернул команду домой, его начальство устроило ему суровую выволочку.
Он спокойно проглотил всю обиду и горе, и у него не было другого выбора, кроме как продолжать руководить стрелковой ассоциацией.
Однако год за годом молодой Крафф вдруг возник из ниоткуда и даже высокомерно заявил, что в Китае нет достойного противника.
Это тоже оказалось правдой, поскольку он возглавил США, одержав две победы в международном соревновании.
Прошло всего три года, а прошло уже почти десять.
Сколько может быть десяти лет в жизни человека?
Высокие
амбиции, с которых начал председатель Сонг, постепенно уменьшались,
пока, в конце концов, все, что осталось, — это страх и стыд.
Тогда, когда Инь Руойи появился, он возлагал большие надежды на Инь Руойи.
Но в конечном счете неудача три года спустя привела к тому, что эта надежда превратилась в отчаяние.
Все это время он должен был сохранять любезное поведение председателя, который представлял образ Китая как сверхдержавы.
Он не мог проявить ни малейшей слабости.
Какими бы ужасными ни были результаты.
Но он также был человеком с мечтой.
Однако
мечты не успевали превращаться в реальность, и ему приходилось терпеть
давление отовсюду, в том числе сомнения и насмешки со стороны
окружающих.
Кроме того, было огромное напряжение, вызванное его начальством.
Если
бы ассоциация стрельбы была соревновательным мероприятием, открытым для
всего мира, вероятно, председатель Сон был бы взорван в забвение
интернет-троллями в Китае.
Как и многие другие виды спорта в Китае.
Реальность
превратила твердого и непреклонного человека в чиновника, у которого не
было другого выбора, кроме как стать ловким и дипломатичным ради
выживания.
Он был чиновником, которого вот-вот уволят со своего поста.
Поэтому, когда Гу Цинцзю появился из ниоткуда, он уже не смел никому верить.
Точно
так же, как независимо от того, как Ниан Чушэн пыталась уговорить его
стать более оптимистичным, он потерял даже самую базовую уверенность в
себе.
Гораздо меньше доверия к Гу Цинцзю.
Однако в этот
момент, когда он увидел, что желание, которое он имел в течение многих
лет, превратилось в реальность, и когда он увидел, что молодая девушка
из Китая спасает его последнюю репутацию, мягкий и скользкий
председатель Сун наконец не смог сдержать слез, струящихся по его лицу.
Старая песня, это счастливое дело!”»
Ниан Чушэн могла понять чувства председателя Суна. Поэтому он больше ничего не сказал и только похлопал себя по плечу.
Официоз был всего лишь ярмаркой тщеславия.
Несмотря
на то, что они жили гламурной жизнью, которая была недоступна обычным
людям, эти чиновники должны были нести огромное давление, связанное с их
положением.
Эти коррупционеры разрушали репутацию чиновников в
целом, и они, преданные своим обязанностям, подвергались сомнениям и
подозрениям без всякой причины.
Однако ничего нельзя было поделать, так как они не давали хороших результатов.
Ниан Чушэн могла понять горечь в сердце председателя Суна.
Патрулирующий
стражник утешал вполголоса, «Председатель Сонг, вы должны быть
счастливы. Одноклассник Гу и остальные скоро вернутся.”»
«Счастливый. Конечно, я счастлива.”»
Как мог председатель Сон не быть счастливым?
Он
поднял голову, взял салфетку, протянутую ему Ниан Чушенг, и протер
глаза. «Я просто слишком счастлива. Это слезы радости. Ха-ха, слезы
радости!”»
Однако голос его звучал немного сдавленно.
Остальные
чиновники хранили молчание. Хотя все принадлежали к разным фракциям, в
этот момент они понимали, что чувствует председатель Сон.
И редко случалось, чтобы все они были счастливы за него.
Наконец-то он сможет удалиться в славе.
Поскольку
и Гу Цинцзю, и Инь Руойи все еще могли принять участие в следующем
соревновании, независимо от того, кто занял пост председателя, этот
человек имел преимущество.
В отличие от того, как это было, когда
председатель Сонг выделялся в самые трудные времена в стрелковой
ассоциации. Сегодня он наконец-то смог высоко держать голову.
Зрители разразились бурными аплодисментами в тот момент, когда соревнование закончилось.
Все болели за захватывающие сражения, свидетелями которых они стали на этот раз, а также за Гу Цинцзю.
Она была одновременно способной и чрезвычайно любезной, что делало ее редким талантом.
Пролежав в спячке более десяти лет, как и Шэн Мин тогда, они великолепно показали себя на соревнованиях…
И стоял на вершине мира.
Они могли сказать, что мастерство Гу Цинцзю в обращении с оружием достигло вершины совершенства.
По
крайней мере, перехватить пулю можно было только в телевизионных
драмах, а увидеть, как это происходит в реальной жизни, было слишком
впечатляюще.
Можно было только представить, что в ближайшие несколько лет кто сможет остановить Гу Цинцзю?
Некоторые
страны с хорошими связями с Китаем пришли поздравить китайских
чиновников, и только американские чиновники носили мрачные лица.
Будучи сверхдержавной нацией, они даже не потрудились сделать вид, что проиграли соревнование, и просто ушли.
Встречая
поздравления со всех сторон, председатель Сон сдержал свои эмоции и
поблагодарил этих чиновников с широкой улыбкой на лице.
Со стороны международной судейской коллегии Гу Цинцзю и Инь Жои были возвращены обратно.
Из-за
травмы Инь Руоя, хотя он и не просил о помощи, спасательная команда
немедленно отправила его в больницу, как только он вернулся.
Чтобы они могли проверить его руку.
Позже Гу Цинцзю пришлось присутствовать на церемонии вручения призов в одиночестве.
Это была также слава, которую, по мнению Инь Жои, должен был получить Гу Цинцзю.
В конце концов, каждый мог видеть, кто был главным человеком, который помог выиграть это соревнование.
Однако,
когда они привезли Гу Цинцзю обратно в отель в центре наблюдения, в ее
сердце было предвкушение, и она подсознательно оценила отель.
Никто не был бы счастлив после победы в соревновании.
Особенно
с тех пор, как она заняла первое место и устранила Краффа, а теперь
стояла на самой высокой позиции в мире и в конечном итоге доказала свою
состоятельность.
Кто бы мог подумать, что эта обычная молодая леди
в те времена сможет однажды выступить на международном соревновании и
посмотреть на мир с вершины, достигнув высочайшей славы?
В отель
вернулось не так уж много чиновников, и в большом вестибюле были только
сотрудники и патрульные охранники, которые внимательно следили за этим
местом.
В этот момент Гу Цинцзю вдруг увидел знакомую фигуру, идущую из широкого коридора справа от вестибюля.
Он смотрел на нее с обожанием. Его глаза, казалось, наполнились чистым солнечным светом.
Это было такое великолепное зрелище, что оно ослепляло.
А затем он протянул руки к Гу Цинцзю, жест, которого никто не ожидал от него.
В это мгновение неописуемое блаженство выплеснулось из сердца Гу Цинцзю, когда она побежала к нему с яркой улыбкой.
Муженек!”»
Через несколько лет Гу Цинцзю уже не была такой извивающейся, как раньше.
Она была в отличном настроении после соревнований и жаждала поделиться этим счастьем с кем-нибудь.
И этот кто-то появился в великое время.
Она тут же выскочила к Хеляну Ньяньчэну.
Хелиан Ньяньчэн обнял ее в ответ и с неясным дразнящим голосом произнес: «Ты очень счастлива, правда?”»
«Конечно, я счастлива!”»
Улыбка
Гу Цинцзю была лучезарной, и ее радость сияла насквозь. Глядя на лицо
Хелянь Няньчэна, она не удержалась и легонько чмокнула его в губы.
«Игривый.”»
Он легонько похлопал ее по ягодицам, и она почувствовала облегчение оттого, что в зале было не так уж много людей.
В этот момент из коридора вышел Хо Инчэн.
Видеть, как они обнимают друг друга.
Он мысленно выругался.
К черту!
Не повезло по максимуму.
Он должен быть ослеплен даже здесь?!
Одинокий пес бушевал, сразу же развернувшись, чтобы вернуться туда, откуда пришел.
Увидев Хо Инчэна, Гу Цинцзю застенчиво отступил от Хелянь Няньчэна.
«Я собираюсь принять душ. Терпеть не могу, когда все липнет.”»
Гу Цинцзю была так взволнована, что забыла обо всем и обняла Хелянь Няньчэна.
Он был чистоплотным уродом, а Гу Цинцзю не принимал душ в такую погоду уже три дня.
Не важно, была ли она в природе, от нее, должно быть, воняло.
Просто не так серьезно.
«Не волнуйся, иди и прими душ. Я буду ждать тебя.”»
Хелянь
Няньчэн привел Гу Цинцзю в номер отеля. Прежде чем Гу Цинцзю вошла в
ванную, чтобы принять душ, она крикнула: «Главный инструктор, когда
председатель Сун и Ниан Чушэн придут позже, помогите мне сказать им,
чтобы они немного подождали. Я быстро приму душ.”»
За столько лет «Главный инструктор» уже стал для Гу Цинцзю особым способом называть Хелянь Няньчэна.
Это был ласковый термин, который она использовала для него.
Он изображал начало их любви, а также показывал особый статус Хелянь Няньчэна.
«Мм.”»
Он тихо сидел у дивана и ждал ее.
Зная, что она почти не отдыхала последние три дня, он не стал беспокоить ее, когда она пошла в душ.
Гу
Цинцзю хорошенько вытерла себя с ног до головы, что, естественно,
заняло бы больше времени, чем обычно. Через некоторое время председатель
Сун и остальные действительно подошли.
Это была комната Хелянь Няньчэна.
Но Гу Цинцзю не было в ее комнате, и председатель Сун мог догадаться, где она.
Позвонив
в дверь, председатель Сун и Ниан Чушэн увидели, что дверь открыл
красавец Хелянь Няньчэн. Они лишь на мгновение удивились, а потом широко
улыбнулись. «Гу Цинцзю здесь?”»
Хелянь Няньчэн кивнул и вежливо ответил, «Она моет посуду. Вы двое не могли бы немного подождать?”»
«Да, конечно. Вы можете сказать ей, что мы будем в вестибюле отеля.”»
Председатель Сун был в приятном настроении, поэтому он, естественно, выразил бы свое понимание в любой ситуации.
Более того, Гу Цинцзю была девушкой, и ее муж тоже был там. Конечно, их группа лидеров не должна входить в комнату и ждать там.
Председатель
Сон вернулся в вестибюль и немного подумал, прежде чем сказать:
«Церемония награждения состоится сегодня вечером. Старая Нянь, когда Гу
Цинцзю выйдет, помоги мне немного поговорить с ней. Я поеду в больницу,
чтобы увидеть Инь Руойи.”»
Ниан Чушэн была немного удивлена.
«Студент Гу только что выиграл конкурс. Тебе будет лучше остаться здесь.
Как насчет того, чтобы я пошел повидаться с Инь Руойи от твоего
имени?”»
Председатель Сон махнул рукой. «Я пойду. Выступление Инь
Руоя могло бы быть лучше, если бы он не получил травму. Несмотря ни на
что, он тоже преуспел. Как председатель, я не могу оправдать свое
нежелание встретиться с ним. В любом случае время еще есть, и студент Гу
тоже не будет возражать.”»
Америка уже ушла в качестве председателя, соображения председателя Сонга были разумными.
Он не оставил Инь Жои в стороне только потому, что Гу Цинцзю был тем, кто заслужил для них окончательную славу.
Кроме того, поскольку он был ранен, то вполне естественно, что председатель навестил его.
Несмотря
ни на что, эти двое были любимыми учениками старейшины Гуна. Со
старшинством старейшины Гуна он был кем-то, кого уважал даже
председатель Сун.
Председатель Сон ушел. Ниан Чушэн немного посидел в вестибюле, прежде чем пришел Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю закончила принимать душ и переоделась в девчачье длинное платье бежевого цвета с розовыми узорами.
И пара летних сандалий, гармонирующих по цвету.
Ее белоснежная кожа в этом платье делала ее похожей на светящуюся в вестибюле.
Это было то, что приготовил для нее Хелиан Няньчэн.
Прошел всего месяц с момента окончания школы, так что Гу Цинцзю еще предстояло официально обосноваться в одном месте.
Она не стала приводить в порядок волосы.
Ее темные волосы были заправлены в обе ушные петли.
Она излучает ауру молодости молодой девушки.
Единственная разница заключалась в том, что теперь она была бесстрашна и уверена в себе.
Другим было трудно представить, что она уже два года замужем.
Она была замужней женщиной, у которой все еще была самая молодая аура.
Ее идеальная красота в восточном стиле привлекала внимание многих чиновников, которые останавливались посмотреть в вестибюле.
Из-за
того, что Гу Цинцзю меняла свою одежду и что иностранцы не могли
отличить своих людей, они почти не узнавали, кто такой Гу Цинцзю.
Ниан Чушэн не мог не вздохнуть от эмоций, когда посмотрел на Гу Цинцзю.
Он был свидетелем роста этой девушки за последние несколько лет.
От сдержанной личности, когда она поступила в университет, до стабильности, которая была у нее сейчас.
Она все еще была девушкой в расцвете сил.
«Студент Гу.”»
Ниан Чушэн показал сияющую улыбку, которая углубила его морщины.
Гу Цинцзю подошел и улыбнулся Нянь Чушэну. «Командир Ниан, добрый день.”»
Гу Цинцзю был вне себя от радости от победы в конкурсе.
Вот почему сейчас она была более склонна улыбаться.
Она
огляделась и заметила председателя Сонга, прежде чем заметить,
«Председатель Сун отправился навестить старшего Руоя в больнице?”»
Ниан Чушэн вздрогнула, прежде чем признать, «Он сделал.”»
Гу Цинцзю кивнул. «Старший Руойи ранен. Я тоже хотела воспользоваться этим временем, чтобы навестить его.”»
ответила
Ниан Чушэн, «Тебе не нужно беспокоиться. Вы только что выиграли
конкурс, поэтому люди из международной судейской коллегии будут искать
вас. Кроме того, председатель Сун отправился позаботиться о Инь Руойи.
Никаких забот.”»
«Мм.”»
Гу Цинцзю огляделся вокруг, прежде чем многозначительно улыбнуться. «Видел ли командующий офицер Ниан Грубость Америки вокруг?”»
Ниан
Чушэн понимающе усмехнулась, сразу же поняв ее смысл. «Я видел, как они
договаривались о машине, так что, думаю, они скоро уедут. Ты завоевал
его таким образом, так что я не думаю, что у Краффа хватит лица
остаться. Более того, в этом году Америка даже не вошла в первую
десятку.”»
Ниан Чушэн злорадствовала.
В конце концов, он был старшим по званию в армии, а это означало, что его слова часто были грубее, чем слова председателя Суна.
Четыре очка. У Америки никогда не было такого счета за всю ее историю.
Причиной
всего этого стал китайский новичок. Не только Крафф, но и многие люди
из Америки, вероятно, тоже увидят Гу Цинцзю как бельмо на глазу.
Это
было в пределах ожиданий Гу Цинцзю. Если бы она была на месте Краффа,
то быстро покинула бы эту чужую страну после проигрыша.
Я хочу Поблагодарить тебя, но она не была похожа на Краффа.
Она солгала бы, если бы сказала, что не гордится победой, но в ее голосе не было и следа высокомерия.
Она не будет думать, что ей нет равных в этом мире.
Ее счастье не было фальшивым, и внутренне она хотела увидеть нынешнее состояние Краффа.
В конце концов, идеального человека не существует, и Гу Цинцзю тоже никогда не считала себя добрым человеком.
Злобные
слова произнесенные Краффом перед соревнованием… Не ставить же ему в
глаза всю китайскую стрелковую ассоциацию и не насмехаться над Инь Руои
три года назад…
Это были долги, которые помнил Гу Цинцзю.
Это было видно на лице Инь Руойи, когда Гу Цинцзю устранил Краффа.
Даже если это был старший Руойи, он должен был быть доволен результатом.
«Какая жалость. Я хотел увидеть его нынешнее состояние.”»
— пробормотал Гу Цинцзю ледяным тоном.
Ниан
Чушэн покачал головой. «Студент Гу, как люди, мы должны хранить
открытое сердце. Он уже получил свое возмездие от этого соревнования.”»
Нянь Чушэн особенно напоминала ей держать свои эмоции под контролем.
Конечно,
Гу Цинцзю понимал. Ниан Чушэн продолжала, «Пойдем. Я познакомлю вас с
другими игроками из других стран. Это не только международные
соревнования. Иногда вы можете участвовать с ними в тренировочных
матчах, чтобы укрепить двусторонние отношения.”»
«- Я понимаю, командир Ниан.”»
Церемония
награждения состоится вечером в турнирном центре, а во второй половине
дня состоится небольшой самоорганизованный банкет.
Здесь было много высокопоставленных чиновников из разных стран, так что Гу Цинцзю было полезно познакомиться с ними поближе.
Многие страны имели хорошие отношения с Китаем.
Судя
по многочисленным новостным сообщениям, у агентств был свой сложный
метод репортажей, и казалось, что Китай не был популярен среди людей
всего мира.
В глазах людей более высокого ранга они отдавали приоритет только завоеваниям и силе военной мощи.
Первые заложили основу для переговоров, а вторые указали, имеет ли страна достаточную поддержку.
Китай
был одним из главных игроков в этой области, поэтому никто не будет
настолько глуп, чтобы упомянуть, что они смотрели на них свысока.
Люди такие поверхностные.
Хелянь Няньчэн сказал Гу Цинцзю, что ненавидит эти собрания, поэтому он не выходил.
Конечно, никто не знал об отношениях Гу Цинцзю с самым молодым генерал-майором Пеналана.
Когда банкет почти закончился, Инь Жуй и председатель Сон вернулись из больницы.
Когда они вернулись в сопровождении патрулирующих охранников, Гу Цин Цзюй и Нянь Чушэн сразу же подошли.
«Как это? Это ведь не слишком серьезно, правда?”»
— спросил Нянь Чушэн первым.
Председатель
Сон усмехнулся. «Ничего особенного. Врач сказал, что яд не опасен для
жизни. Через два дня яд почти полностью исчез. Рука будет оставаться
онемевшей в течение примерно двух дней, но это не повлияет на него в
будущем.”»
Услышав это, Гу Цинцзю и Нянь Чушэн вздохнули с облегчением.
Выражение
лица Инь Руоя тоже было радостным. Хотя травма стала причиной
несчастных случаев во время соревнований, она ни на что особо не
повлияла. Он мягко улыбнулся Гу Цинцзю. «Пожалуйста, продолжайте
болтать. Я, пожалуй, пойду приму душ. Я действительно больше не могу
этого выносить.”»
Как и Гу Цинцзю, он соревновался в течение нескольких дней. Все эти парни были чистыми уродами. Как они смогут это вынести?
«Ладно, давай.”»
«Продолжать.”»
С
их разрешения Инь Руойи ушел. Председатель Сун посмотрел на Гу Цинцзю и
торжественно вздохнул. «Студент Гу, я рад, что вы победили в конкурсе,
но, несмотря ни на что, я хочу поблагодарить вас.”»
Гу Цинцзю был поражен, услышав это.
Она смутно понимала чувства председателя Сонга.
Но она не испытывала к нему слишком глубоких чувств.
Хотя она принадлежала к стрелковой ассоциации, она всегда тренировалась под руководством старейшины Гуна.
Она
всегда относилась к старейшине Гуну как к своему учителю, поэтому ее
чувство принадлежности к стрелковой ассоциации было не очень сильным.
Но она знала, что ее слава принадлежит стрелковой ассоциации.
А
неловкое положение стрелковой ассоциации на протяжении десятилетий было
очевидно любому, особенно ее главе, председателю Сонгу.
Само собой разумеется, почему председатель Сон поблагодарил ее.
— Она улыбнулась. «Не за что благодарить, председатель Сонг! Это наша общая слава-принести честь нашей стране!”»
«Отлично!”»
Председатель Сун оценил, что Гу Цинцзю смог достичь такого осознания.
Ниан Чушэн кивнула сбоку.
Политическая осведомленность этой молодой леди была необычайно высока.
«Старая
Ниан, это почти подтвердилось. Я уже отправил новости обратно, а также
официально подал заявление об отставке в стрелковую ассоциацию.”»
Гу Цинцзю и Нянь Чушэн были поражены его заявлением. Особенно нахмурилась Ниан Чушэн. «- Ты уезжаешь?”»
Председатель
Сон заложил руки за спину и слегка улыбнулся. «Уже почти время, так что
мне пора. Уйти в отставку со славой всегда лучше, чем позволить людям
говорить за моей спиной, говоря, что я не уйду, как только увижу немного
шанса. Ты тоже о них знаешь. Однако, прежде чем я уйду, я улажу все
вопросы с Инь Жои и Гу Цинцзю.”»
Гу Цинцзю был сбит с толку. «У нас все еще есть дела, которые тебе нужно уладить?”»
Ниан
Чушэн объяснила. «Это не вы, ребята. Стрелковая ассоциация не очень
надежна, когда дело доходит до дел. Я тоже кое-что слышал. Если
председатель Сун уйдет в отставку, то следующий председатель будет от
другой партии, а эта партия мало взаимодействует с военными. И вы, и Инь
Руойи-военные, поэтому мы боимся, что они сделают с вами что-то такое,
что может повлиять на международные соревнования.”»
Председатель
Сон задумчиво кивнул. «Эти люди любят все перемешивать. Личная выгода
для них важнее, чем слава страны, но мы не позволим этим вещам повлиять
на вас двоих.”»
Гу Цинцзю молчал. Она слышала об этих конфликтах между партиями, но они были слишком сложными.
Даже она не могла полностью понять его до тех пор.
Именно поэтому она и молчала.
Ниан Чушэн и председатель Сун тоже не стали продолжать эту тему.
Они стояли в ряд в ожидании церемонии награждения, прежде чем завтра вернуться в свою страну.
Ночью церемония награждения казалась более захватывающей, чем в предыдущие годы.
В
этом году было много стран, которые не сразу вернулись в свои страны.
Вместе с девятью членами от каждой страны они стояли на сцене.
Хотя все они были официальными лицами ниже сцены, они также были зрителями.
Осыпая соперников громкими аплодисментами.
Гу
Цинцзю встал между Инь Руоем и другим китайским игроком. Представляя
Китай, она получила чемпионский трофей из рук международной коллегии.
Когда она спокойно протянула руку, когда они вручили ей трофей…
Казалось, тяжелая ответственность, которую она взвалила на свои плечи, внезапно исчезла.
Это сняло угнетение, которое она чувствовала, и она, наконец, освободилась от своих оков.
Наконец-то она сможет счастливо стряхнуть с себя прошлое и забыть о тех ужасных вещах, о которых часто вспоминала.
Теперь она словно была на вершине мира. Она превратила недостижимую мечту в реальность.
Под
сценой стоял человек, которого она любила, и смотрел на нее такими
нежными глазами, глядя, как она принимает славу. Его глаза и сердце,
казалось, были сосредоточены только на ней.
Некоторые чиновники из Китая не могли не быть тронуты этой сценой.
В этот самый момент они разделили славу между собой!
На второй день все китайцы, включая Гу Цинцзю, вернулись в Китай.
Из-за победы стрелковая ассоциация наградила троих из них призовым фондом в один миллион долларов.
Впервые за десять лет они получили такую славу – редкий случай.
Поскольку они поделили призовые деньги поровну между собой, Гу Цинцзю получил около трехсот тысяч долларов.
Эти деньги не были для нее сейчас чем-то большим, но это были деньги, которые она получала от своего тяжелого труда.
Гу Цинцзю радостно принес призовые деньги домой.
Из — за подготовки к конкурсу она еще не вернулась домой после окончания школы.
Ци Юэфэн звонила ей несколько раз до этого, чтобы проверить, как она.
Из-за некоторых обстоятельств Хелянь Няньчэн на этот раз не сопровождал ее.
Но
прежде чем она вернулась, Хелянь Няньчэн специально упомянула об этом,
«Жди дома и готовься стать невестой. В то же время подумайте, как
рассказать об этом папе и маме.”»
Хелянь Няньчэн уже начала называть их папой и мамой.
Услышав это, Гу Цинцзю почувствовал беспокойство, а потом раздраженно вздохнул. «Я постараюсь все объяснить.”»
Приближалась дата их свадьбы. Из-за особой причины они назначили свою свадьбу на национальный день.
Национальный
день был выходным днем для всех, и поскольку Гу Цинцзю хотела, чтобы Ю
Баоэр была ее подружкой невесты, это был также единственный день, когда
она была свободна.
Теперь она могла какое-то время побыть дома, а также сделать родителям профилактический укол.
Она собиралась выйти замуж. Она никак не могла сохранить в тайне, что у нее уже есть свидетельство о браке, верно?
Держа в руках свидетельство о своей победе, Гу Цинцзю улетела обратно в город Дайи.
С начала семестра и до окончания школы прошло почти полгода с тех пор, как она вернулась.
Но
на этот раз, когда Гу Цинцзю вернулась домой, сидя на своем багаже, она
увидела на пороге несколько рабочих, выглядевших так, словно они что-то
чистили.
Чэнь Яньхун ничуть не изменилась, все та же отвратительная толстуха.
Сидит за кассой перед вентилятором.
Гу Цинцзю уже собиралась войти, когда Чэнь Яньхун остановил ее. «Что ты делаешь?”»
Хотя прошло уже много времени с тех пор, как она видела Гу Цинцзю, она все еще помнила, как та выглядела.
Если бы она ни о чем не беспокоилась, то закатила бы глаза.
Гу
Цинцзю остановилась, держа свой багаж. С безразличным выражением лица и
изящными бровями она спросила, «Я иду домой. А тебе-то какое дело?”»
«Какой
у вас дом или нет. Теперь твоего дома здесь нет!” — крикнул Чэнь
Яньхун. «Что? Разве твои родители не рассказывали тебе о переезде? Разве
вы не переехали в центр? Айо, теперь вы уже не те люди, с которыми
могут сравниться такие простолюдины, как мы.”»»
Переехали дома?
Честно говоря, Гу Цинцзю была сбита с толку тем, что мама не упомянула об этом, когда они были на дежурстве.
Она пристально посмотрела на Чэнь Яньхуна.
Хотя у нее были свои подозрения, она знала, что у Чэнь Яньхуна не хватило духу солгать ей.
Гу Цинцзю вернулся ко входу и позвал Ци Юэфэна.
«- Привет, мам. Мы переехали?”»
Как только звонок прошел, Гу Цинцзю спросил смущенным тоном:
«Ах, вот как. Цинцзю, ты вернулся?”»
Ци
Юэфэн казалась счастливой во время разговора. «Сначала я хотел сделать
тебе сюрприз, когда ты вернешься. Вы уже вернулись? Наш новый адрес-в
центре города, на XX улице. Твой отец купил кондоминиум. Приезжай
скорее.”»
Хотя она не знала, почему они вдруг переехали после того, как пробыли
там более десяти лет, Гу Цинцзю подняла свой багаж и немедленно ушла.
Честно говоря, у нее не было глубокого чувства привязанности к этому месту.
Кроме того, что ее мать была в некотором роде знакома с некоторыми соседями, других она знала не так уж хорошо.
Особенно она находила сплетницу Чэнь Яньхун внизу бельмом на глазу.
Переезд в новый дом означал совершенно новое начало.
Место, о котором говорил Ци Юэфэн, было лучшим зданием в городе Дайи.
Хотя Даи-Сити не считался большим городом и был просто обычным маленьким городом третьего уровня…
Цены на его недвижимость не были убогими. Даже в этом здании квартиры стоили около десяти тысяч юаней за квадратный метр.
Такое место, без сомнения, было одним из лучших в городе Дэйи.
Гу
Цинцзю знала, что ее отец накопил довольно много денег за эти годы, но
она была очень удивлена, увидев, что он покупает недвижимость только
сейчас.
Когда Гу Цинцзю добралась туда, она немного подождала
снаружи жилого комплекса, пока охранник позвонил Ци Юэфэну и впустил ее
только после подтверждения.
Это был тип кондоминиума, который шел с
лифтами, но это был не тот тип роскошных кондоминиумов, в которых была
одна квартира на уровне.
В этом доме было две квартиры на одном этаже.
Когда Гу Цинцзю добралась до уровня, о котором ей говорила мать, она нажала на кнопку звонка, и мать открыла ей дверь.
Когда она увидела Гу Цинцзю, стоящего за дверью, она мгновенно расплылась в радостной улыбке. «Да, Цинцзю, это ты. Поторопись.”»
Она втянула Гу Цинцзю внутрь, и маленькая фигурка выскочила изнутри и резко обняла Гу Цинцзю. «Сестра Цинцзю!”»
Гу Цинцзю пристально посмотрела на нее и увидела, что это действительно Сяоси.
Прошло два года с тех пор, как она в последний раз видела Сяоси.
В
прошлом году Сяоси, основываясь на своей выдающейся успеваемости, сразу
перескочила в среднюю школу. Ради образования Сяоси ее двоюродная
бабушка устроила ее в школу-интернат в той же провинции.
Хотя ее
семья не могла вынести такой разлуки с ней, никто не мог ничего сказать
об этом, так как это было решение ее двоюродной бабушки.
Глядя на
эту молодую девушку снова, она выглядела яркой и нежной. По сравнению с
предыдущим, ее рост уже достигал плеч Гу Цинцзю.
Эта девушка быстро росла. Судя по всему, через несколько лет ее рост, вероятно, превзойдет рост Гу Цинцзю.
«Да, наша Сяоси уже такая высокая!”»
Гу
Цинцзю радостно улыбнулся. Сравнив свой рост с ростом Гу Сяоси, она
поняла, что девушка стала намного выше, чем в последний раз, когда она
ее видела.
Эта невинная и беззаботная юная леди прошлого не выказывала особых изменений в своих эмоциях.
Просто от нее постепенно исходил вид цветущей молодой леди.
«Мм, мм, мм!!”»
Гу
Сяоси кивнул. Ее волосы были от природы слегка вьющимися, и в данный
момент удар бабочки удерживал ее волосы поднятыми вверх, делая ее
похожей на принцессу.
Ци Юэфэн толкнул багаж Гу Цинцзю сзади и
сказал с улыбкой, «Сяоси недавно пришла из школы во время летних каникул
этого года. Зная, что ты заканчиваешь школу в этом году, она отказалась
ехать к матери и приехала как можно раньше. Она сказала, что хочет
играть с тобой все летние каникулы.”»
«Мм, мм, мм. Сестра Цинцзю, я буду играть с тобой все летние каникулы.”»
— заявила Гу Сяоси детским тоном, извиваясь в объятиях Гу Цинцзю.
Сердце Гу Цинцзю чуть не растаяло при виде этого очаровательного ребенка, льстящего ей.
«Ладно, ладно. Просто оставайся здесь с Сестрой.”»
—
сказала Гу Цинцзю сладким тоном, почесывая острый маленький носик Гу
Сяоси широким лучом. «Так уж случилось, что сестра сейчас свободна, так
что я могу привести тебя поиграть.”»
Будь цветочницей, мельком увидев, как Ци Юэфэн толкает свой багаж в
другую комнату, Гу Цинцзю понизил голос, «Сяоси, ты когда-нибудь была
цветочницей?”»
Гу Сяоси широко раскрыла глаза. «Разве цветочницы —
это дети, которые следуют за невестой на свадьбе и разбрасывают цветы? Я
уже видел это по телевизору.”»
Похоже, Гу Сяоси знал, что такое » цветочница’.
«- Да, конечно. Сестра собирается тебе кое-что сказать. Ты не должна говорить об этом тете и остальным.”»
Тетя Гу Сяоси была матерью Гу Цинцзю.
«Ладно, ладно.”»
Конечно, Гу Сяоси послушно кивнула.
«Дело
вот в чем. Ты можешь быть моей цветочницей на моей свадьбе? Когда
придет время, ты сможешь отправиться за океан, в Пеналан!”»
«Вах, сестра выходит замуж…”»
Гу Сяоси только что закончила говорить, когда Ци Юэфэн вышла, правильно разместив свой багаж.
Гу Цинцзю хотела прикрыть рот Гу Сяоси, но умная молодая девушка уже ловко закрыла свой рот, прежде чем она смогла это сделать.
Дуэт пристально смотрел на Ци Юэфэна с застенчивыми улыбками на лицах.
Ци
Юэфэн, находившая это странным, спросила с улыбкой, «Что вы двое
делаете? Веди себя хорошо и оставайся дома. Цинцзю, теперь, когда ты
вернулась, мама пойдет купить продуктов, чтобы приготовить тебе тушеное
мясо. Почему ты выглядишь худее, чем полгода назад?”»
Пока она говорила, в глазах Ци Юэфэна можно было увидеть намек на сердечную боль.
«Так ли это?”»
Гу Цинцзю коснулся ее лица. «Но я не думаю, что похудела!”»
Строго говоря, из-за своих интенсивных тренировок Гу Цинцзю не часто ела маленькими порциями.
Просто теперь у нее были крепкие мускулы.
Женские мускулы были не так заметны, как мужские, но это была также сильная фигура.
Особенно для такого человека, как Гу Цинцзю, у которого была отличная фигура.
«Я чувствую, что ты похудела.”»
Возможно, это свойственно всем матерям, которые долгое время не видели своих детей.
Если дочь не выглядела явно более толстой, значит, она, должно быть, похудела.
Не зная, смеяться ему или плакать, Гу Цинцзю смотрел, как Ци Юэфэн выходит за дверь, чтобы купить продукты.
Затем она села на диван и оглядела этот дом.
Гу Хун потратился на эту квартиру площадью более двухсот квадратных метров.
В гостиной было достаточно места для небольших посиделок.
На стене висел огромный десятидюймовый телевизор.
С правой стороны был даже мини-бар.
Похоже, здесь было несколько спален.
Внутренняя отделка тоже была сделана довольно со вкусом.
Рядом
с обеденной зоной стоял ряд деревянных шкафчиков, от которых веяло
стариной, а сверху было расставлено множество маленьких безделушек,
которые любил Гу Хун.
Они не были дорогими вещами, но, говоря сравнительно, имели для них особую ценность.
Любопытная
Гу Сяоси начала расспрашивать Гу Цинцзю сразу же после того, как она
села. «Сестра Цинцзю, ты скоро выходишь замуж. Кто твой парень?”»
Несмотря на свой юный возраст, Гу Сяоси была непослушной девочкой. Во-первых, современные дети знают больше.
Кстати
говоря, несмотря на то, что она так долго встречалась с Хелянь
Няньчэном, кроме ее родителей, ее двоюродная бабушка и остальные понятия
об этом не имели.
Более того, Хелянь Няньчэн тоже не часто приезжал.
При
мысли о муже Гу Цинцзю не смогла сдержать радостной улыбки. «Сестра не
знает, как это выразить. Но муж сестры очень красив!”»
«Эх, позор, позор!”»
Даже
Гу Сяоси знал, что нужно дразнить Гу Цинцзю. Гу Цинцзю принял позу
щекотки Гу Сяоси. «Как ты смеешь дразнить сестру? Смотри, как я с тобой
обращаюсь.”»
Гу Сяоси взвизгнула и захихикала, падая навзничь, и они вдвоем начали щекотать друг друга на диване.
Вскоре после этого Ци Юэфэн еще не вернулся, но Гу Хун вернулся первым.
Эх, неужели Цинцзю вернулся?”»
При виде Гу Цинцзю на лице Гу Хуна появилась улыбка любящего отца.
Сегодня
Гу Хун был одет просто, в серовато-коричневую рубашку, излучавшую
утонченный вид. Но на носу у него сидели очки в золотой оправе.
Гу Цинцзю встал в шоке. «Папа, а почему ты стал носить очки?”»
«Я
старею, и в последнее время мое зрение становится все более
расплывчатым. Когда я пошел в больницу, чтобы проверить, они сказали
мне, что у меня близорукость, поэтому я начал носить очки. Это
нормально.”»
Гу Хун подошел, и Гу Сяоси сразу же поприветствовала его сладким голосом, «Дядя!”»
Гу
Хун с улыбкой погладил маленькую головку Гу Сяоси, затем сел и нежно
посмотрел на Гу Цинцзю. «Неужели соревнование уже закончилось?”»
Он знал, что Гу Цинцзю уехал, чтобы принять участие в соревновании.
«Мм!”»
—
гордо сказала Гу Цинцзю своему отцу., «Папа, я и два моих товарища по
команде выиграли соревнование. Это первая победа нашей страны за десять
лет! Мы внесли большой вклад, и нас будут ждать выгоды.”»
Гу Цинцзю сама не взяла на себя всю ответственность, но она не могла не сказать отцу с гордостью, что они заняли первое место.
«О, моя дочь довольно способная.”»
Гу Хун поднял брови, гордясь своей дочерью.
Они не совсем понимали значение этого соревнования. В конце концов, он не был открыт для публики.
Гу Цинцзю тоже не мог говорить о некоторых деталях.
Она
выхватила свою банковскую карточку, как будто представляла сокровище.
«Это призовые деньги от победы в конкурсе. Триста тысяч юаней.”»
Оставшийся кусочек она оставила себе.
Гу
Хун, которая была счастлива за свою дочь, услышав, что она выиграла
конкурс, выглядела потрясенной, увидев, что есть призовой фонд в триста
тысяч юаней.
«Триста тысяч юаней?”»
Гу Хонг взял карточку у дочери, чувствуя, что она весит тонну в его руке, несмотря на небольшой размер.
Его дочь только что закончила школу.
Гу Хун посмотрел на Гу Цинцзю с умиленным взглядом, когда он держал карту. «Ты уже совсем взрослая и очень способная.”»
Подумать только, что тогда, когда Гу Цинцзю решил вступить в армию, они были не слишком этому рады.
Они
не ожидали, что Гу Цинцзю окажется кем-то настолько способным, завоевав
славу для своей страны и даже выиграв призовые деньги на конкурсе.
Не то чтобы он заботился об этих деньгах, потому что смысл, стоящий за ними, был гораздо важнее, чем сами деньги.
Хотя
Гу Сяоси не совсем понимала, она могла сказать, что Гу Цинцзю был
потрясающим. Она хлопнула себя по лицу и удивленно вздохнула. «Сестра
Цинцзю просто потрясающая. Если бы только я могла быть такой же
потрясающей, как сестра Цинцзю в будущем.”»
Гу Цинцзю чуть не
расхохоталась, услышав тон своего голоса. Она опустила голову и ущипнула
маленькое личико Гу Сяоси. «Сяоси также способна пропускать уроки в
школе. В будущем Сяоси поступит в университет со стипендией, что
является гораздо более невероятным подвигом, чем то, что совершила
сестра Цинцзю!”»
«Поскольку конкурс уже закончился, ваше начальство сообщило вам, какие у них есть для вас договоренности?”»
Гу Хун проявил заботу о будущем Гу Цинцзю.
Гу
Цинцзю покачала головой. «Это еще не решено. При нормальных
обстоятельствах я был бы назначен в военную зону, чтобы быть командиром,
но из-за моего участия в стрелковой ассоциации, я буду выделен
по-другому. Начальство все еще обсуждает, но я, скорее всего, останусь в
столице.”»
Гу Хонг кивнул. «Это хорошо. По крайней мере, ты
будешь в столице. Посмотри на своего старшего брата. Он сказал, что
вернется через два года, а прошло уже три года, а он все еще не
вернулся.”»
При упоминании об этом Гу Хун не мог не вздохнуть.
Гу Цинцзю на мгновение замолчал, а затем осторожно произнес, «Папа, мне нужно сказать тебе кое-что важное.”»
Она была готова выложить карты на стол.
Мм?”»
Видя осторожность дочери, Гу Хун не могла не улыбнуться. «Посмотри, как ты нервничаешь. О чем тебе так трудно рассказать отцу?”»
Гу
Цинцзю не могла спокойно сидеть на диване, поэтому кусала ногти, но в
конце концов сразу перешла к делу. «Папа, я выхожу замуж.”»
Гу Хун: «…”»
От этой неожиданной новости он замер.
Словно не расслышав ее слов, он снял очки, потер виски, но не стал задавать вопросов и вместо этого сказал: «С Няньчэном?”»
«Мм.”»
Возможно,
поняв, что ее двоюродный брат и дядя что-то обсуждают, Гу Сяоси взяла
пульт дистанционного управления и стала в одиночестве смотреть
телевизор.
Гу Хун ничего не ответил.
Видя слегка утомленные манеры Гу Хона, Гу Цинцзю понял, что волосы на висках Гу Хона уже поседели.
Она не могла не чувствовать грусти.
Ее отец становился старше.
Но, к счастью, она обратила вспять все несчастные события своей прошлой жизни.
По крайней мере, в этой жизни ее семья все еще была замечательной и могла собираться вместе.
«Значит, Няньчэн сделал тебе предложение?”»
После долгих колебаний Гу Хун сказал это.
Гу
Цинцзю мгновенно смутился. Она немного поерзала, потом сказала прямо,
«Не предложение. Э-э-э, я не сказал тебе тогда, потому что боялся, что
ты не сможешь принять это. Мы с главным инструктором зарегистрировали
наш брак два года назад.”»
Гу Хун недоверчиво уставился на Гу Цинцзю. «Дочь, ты слишком резка. Почему ты не рассказала нам с мамой о чем-то таком важном?”»
«Тогда
я знал, что вы двое не согласитесь, но Главный Инструктор сказал, что
мы просто заранее регистрируем наш брак, и это не имеет большого
значения.”»
Гу Цинцзю погладил ее по лицу, чувствуя себя все более смущенным, чем больше она говорила об этом.
Возможно,
тогда она была слишком глубоко очарована красотой Главного Инструктора и
ничего не могла с собой поделать, тем более что он воспользовался
случаем предложить ей это, когда они занимались каким-то особым
дисгармоничным занятием.
Как она могла оставаться разумной в то время…
В самом деле, красота одного человека может привести к падению другого!
«И вы просто приняли его слова за чистую монету?!”»
Гу Хонг хотел было отругать ее, но не мог найти слов, чтобы сделать это.
Вспоминая
свое впечатление от Хэляня Няньчэна за последние два года, Гу Хун,
возможно, также понял, что такая вещь была неизбежна.
Он мог сказать, что ребенок…
Ребенок был чрезвычайно собственником Гу Цинцзю. Более того, он не становился моложе.
Сначала
они думали, что это довольно недоверчиво, но еще более недоверчивым был
тот факт, что они даже зарегистрировали свой брак, никому не сказав!
Гу Хонг вздохнул, но не знал, что сказать.
Он ткнул Гу Цинцзю в лоб и сказал, по-видимому, с болью в сердце, «Ах ты!”»
Ци
Юэфэн только открыла дверь, как увидела, что Гу Хун читает Гу Цинцзю
лекцию. Ей было неприятно это видеть. «Эй, Цинцзю только что вернулась.
За что ты ее ругаешь?”»
Гу Хун встал, усмехнулся и показал редкий недовольный взгляд. «Спросите сами свою драгоценную дочь!”»
С этими словами он направился в свою спальню.
— крикнула Гу Цинцзю вслед своему отцу.
Но Гу Хун не обратил на нее внимания.
«Ладно, я сама у нее спрошу!”»
Ци
Юэфэн сначала разместил продукты на кухне, потом вышел и сел рядом с Гу
Цин Цзюем. Она взяла ее за руку, прежде чем обеспокоенно спросить:
«Почему, что случилось?”»
Подумать только, ей пришлось пережить смертную казнь дважды. Гу Цинцзю повторил то, что она только что сказала с беспокойством.
По ее мнению, Ци Юэфэн была еще более неправдоподобна, чтобы принять такое решение.
Кто знает, в тот момент, когда она закончила, Ци Юэфэн воскликнул в восторге, «Вы уже зарегистрировали свой брак? Это здорово!»
Гу Цинцзю был ошеломлен.
У меня сложилось довольно хорошее впечатление об этом парне.”»
Ци Юэфэн всегда особенно любил Хэ Няньчэна и никогда не испытывал по отношению к нему никаких противоречий.
Но Гу Цинцзю была удивлена мыслями своей матери. «Но вы, ребята, даже не знаете, откуда родом семья Хелянь Няньчэна, верно?”»
«Это будет делать до тех пор, пока вы осознаете. Я ведь не боюсь, что тебя обманут? Ты теперь в армии!”»
Ци
Юэфэн, который совсем не волновался, сказал с эмоциональным вздохом,
«На самом деле мама давно чувствовала, что между тобой и Няньчэном
что-то не так. Но, как вы знаете, с тех пор, как ваш брат уехал за
границу и вместе с вами учился в военном училище, а может быть, даже
остался в столице или где-то еще, хорошо, что вы женаты. Твой брат
обсуждал брак с Цинь Ванем несколько лет назад, но я не знаю, что
происходит между ними сейчас. Я больше не возлагаю на него никаких
надежд. По крайней мере, теперь, когда ты выходишь замуж первой, у меня
есть надежда родить внука.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Гу
Хун вышел из своей комнаты и, казалось, был недоволен тем, что услышал.
С мрачным лицом он читал лекции Ци Юэфэну, что делал редко. «Ты себя
слушаешь? Ей всего 22 года, и тебе, как ее матери, все равно, что она
вышла замуж и не рассказала об этом своей семье. Ты слишком одержима
идеей вынашивать внука!”»
«Да, вы правы! Я и вправду такой!”»
Ци
Юэфэн закатила глаза, глядя на Гу Хуна. «Без сына и дочери нам обоим
будет одиноко без внука. Кроме того, что я готовлю для тебя каждый день,
все, что я делаю, это болтаю со старушками в нашем жилом комплексе. У
них, по крайней мере, есть внук на руках, а у меня ничего. Как я могу не
грустить?”»
«Более того, Няньчэн-хороший парень. Он также
сыновний и даже спас тебя тогда. Кроме того, он обладает выдающимися
качествами. Чем вы недовольны?»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Подумать только, ее отец сказал что-то подобное!
Гу Цинцзю посмотрел на Гу Хуна обвиняющим взглядом.
Гу Хун: «…”»
Его
старое лицо покраснело, и он закашлялся в тыльную сторону ладони,
сохраняя строгий вид, напуская на себя манеру, которую он имел, когда
читал лекции своим подчиненным на работе. «Не слушай глупостей своей
матери. Он даже не пришел к нам домой, чтобы сделать предложение руки и
сердца, а просто женился на тебе? Я не согласен!”»
Однако Гу
Цинцзю радостно ответил, «Нет, главный инструктор сказал, что он
приедет, чтобы сделать предложение через несколько дней. В любом случае,
мы уже зарегистрировали наш брак, и он не сможет убежать.”»
Гу Хун: «…”»
Он почувствовал, как у него сжалось сердце.
Вероятно, у него были те же мысли, что и у его глупой дочери.
—
Он махнул рукой. «Забудь это. Я отмою от тебя руки. Взрослую девочку
нельзя держать дома. Я думаю, что вы сможете летать, если установите
пару крыльев.”»
Гу Хун выглядел очень рассерженным и отказался говорить с Гу Цинцзю больше. Он подошел посмотреть телевизор с Гу Сяоси.
Ци
Юэфэн, с другой стороны, выглядел вполне довольным. «Твой отец боялся,
что ты быстро женишься. В конце концов, ты действительно так рано вышла
замуж. Но тебе действительно не подобает скрывать свой брак от отца и от
меня. Хотя мама тебя не винит, пока ты знаешь, что делаешь. Вы
вернулись, чтобы рассказать нам об этом деле?”»
Гу Цинцзю кивнул.
«Да. Главный инструктор сказал, что свадьба состоится в октябре, поэтому
он попросил меня вернуться и обсудить некоторые детали свадьбы с тобой и
папой, например, каких гостей мы пригласим. Когда придет время, мы
приведем их всех в Пеналан.”»
«Пеналан?”»
Ци Юэфэн и остальные знали, что Хелянь Няньчэн была из Пеналана, поэтому она не удивилась, а только встревожилась.
«Вы, должно быть, давно знакомы с его родителями. Они хорошо к тебе относятся?”»
Хотя Ци Юэфэн хотела иметь внука, она должна была узнать о некоторых вещах.
Гу
Цинцзю на мгновение задумался, а затем решил говорить об этом
сдержанно. «Его семья относится ко мне очень хорошо. Это просто их
личность…”»
«Что не так с их личностью?”»
Главный инструктор-королевский принц Пеналан. Если я выйду замуж, то стану принцессой-консортом!”»
Гу Цинцзю заговорил на одном дыхании:
«Шипеть…”»
Не только Ци Юэфэн ахнула, но и Гу Сяоси, и Гу Хун повернули головы с расширенными глазами на диване.
«Что ты только что сказал?”»
«- Что ты нам не сказала, дитя? Поторопись и расскажи нам все.”»
Выражение лица Ци Юэфэна изменилось.
Знать, что семья Хэляня Няньчэна богата, — это одно, но внезапно узнать, что он член королевской семьи, — совсем другое.
Как могла такая обычная семья, как их, мечтать стать родственницей такой семьи?
Бомба, брошенная Гу Цинцзю, застала всех врасплох.
В наказание Гу Цинцзю заставили встать на колени, что случалось довольно редко.
Опустившись на колени на диван, она заткнула уши и пересказала весь инцидент.
Ей, снайперу, только что завоевавшему международную арену соревнований, мать дома угрожала метелкой из перьев.
Если бы другие увидели это, она была бы крайне смущена.
Гу Сяоси подпрыгивал на месте.
Юные леди любят мечтать. Услышав слово » принцесса-консорт’ , Гу Сяоси особенно заинтересовалась.
Она нажала Гу Цинцзю о том, что именно произошло.
К тому времени, когда Гу Цин Цзюй закончил пересказывать все, Ци Юэфэн уже готовила.
Она
с нетерпением наблюдала, как Ци Юэфэн принесла блюда на стол. Гу
Циндзю, которая уже закончила рассказывать весь инцидент, сглотнула
слюну, глядя на дразнящие и ароматные блюда, которые она давно не видела
и не нюхала. «Разве я не могу есть?”»
«Ты не будешь есть!”»
Ци Юэфэн издала ‘хм’ , встряхивая миску с рисом.
Гу Цинцзю тут же отвела взгляд.
«Дитя
мое, тебя никогда не били. Вы не знаете всей серьезности этого дела.
Неважно, что ты женился, не поставив нас в известность. Ты даже не
рассказала нам о влиятельном прошлом своего мужа. Если с твоей матерью и
случилось что-то плохое, то только потому, что ты ее напугал!”»
Гу
Цинцзю тоже почувствовал себя обиженным. «Я знал, что должен был
сказать тебе это давным-давно. Но я просто не знала, как сообщить об
этом тебе и папе. Тогда я был поражен, и мне тоже было трудно принять
это!”»
Иногда, когда слова подступали к горлу, какая-то неведомая сила подавляла их и не позволяла произнести вслух.
Она боялась, что они будут шокированы.
Но
теперь, когда она наконец сказала это, это было действительно очень
шокирующе. Гу Цинцзю тоже пожалел, что не сказал им об этом раньше.
По крайней мере, чтобы все были морально готовы.
Она могла винить только себя.
Она думала о вещах слишком просто.
В конце концов, она никогда раньше не выходила замуж, и ей не хватало опыта…
«Тогда ты должен был сказать нам тогда. По крайней мере, теперь мы не будем так пассивны.”»
Ци Юэфэн закончил раскладывать палочки и крикнул Гу Сяоси, чтобы тот подошел к обеденному столу.
Гу Сяоси бросила сочувственный взгляд на Гу Цинцзю и не осмелилась умолять ее заступиться.
Гу Цинцзю жалостливо посмотрел на Гу Хуна, который с миской в руках закатил глаза, как будто не знал, что делать.
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Почему ее отец вдруг стал таким ненавистным?
«Так вы говорите, что Няньчэн уже устроил вашу свадьбу там и что он будет здесь через несколько дней?”»
Гу
Цинцзю поспешно кивнул. «Правильно, правильно, правильно. Через
несколько дней он приедет и сделает предложение. Предложите
пожениться!”»
«Почему ты все еще говоришь о предложении руки и сердца? Мы же не можем возражать, когда ты уже замужем.”»
Сердце Ци Юэфэн смягчилось, и она вздохнула. «Забудь об этом, приходи и поешь.”»
Гу Хун прыснул со смеху, глядя на Ци Юэфэна. «Ты интересный персонаж.”»
Гу
Цинцзю поспешно подошел, взял миску и наполнил ее рисом, а затем
воспользовался возможностью пожаловаться, «Папа, тебе не терпится
увидеть мир в беспорядке.”»
— Юэфэн легонько постучала палочками по тыльной стороне ладони Гу
Цинцзю. «Почему ты говоришь это своему отцу? Посмотрите на свои
поспешные и неосторожные действия. Вы должны соблюдать военные правила в
военной зоне, не так ли? Посмотри на себя. Может ли ваша свекровь… Мать
Няньчэна терпит это?”»
В том, как Гу Цинцзю наполняла свою миску рисом, не было и намека на элегантность и скромность.
Ци Юэфэн сильно подозревал суждения этих членов королевской семьи.
— Конечно. Я ей очень нравлюсь.”
— ответила Гу Цинцзю, не краснея, и отправила рис в рот.
Хильда действительно очень любила ее.
Каждый
раз, когда они встречались, она приказывала слугам приготовить кучу ее
любимых китайских блюд, а еще ей нравилось ходить с ней по магазинам.
Только
тот факт, что она время от времени спрашивала, когда у них с Хелянь
Няньчэном будут дети, заставлял Гу Цинцзю чувствовать легкую тревогу.
Возможно, Хильда не могла сидеть и смотреть, потому что ее сын не становился моложе.
Дело не в том, что член королевской семьи обязательно был открытым или чрезмерно консервативным.
Хильда почти не давила на нее.
Но имея только одного сына, они рассчитывали на то, что Хелянь Няньчэн быстро даст им внука, чтобы продолжить семейную линию.
Это была ответственность Хеляна Ньяньчэна.
«Эйо, посмотри на себя.”»
Ци Юэфэн выглядел встревоженным, не в состоянии понять, что именно привлекло Хэляня Няньчэна к Гу Цинцзю.
Когда Гу Цинцзю был готов наполнить вторую миску риса, Ци Юэфэн не мог не сказать: «Тебе надо меньше есть…”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Почему она так рассердилась, что отказалась дать ей поесть?
Вот сколько Гу Цинцзю съела, когда тренировалась.
Тем
более что она только что вернулась с международных соревнований и уже
три дня питалась прессованной пищей, что чуть не свело ее с ума.
Более того, мамина стряпня была ей по душе.
Под огромным давлением Гу Цинцзю съела две большие миски риса.
Наверное,
каждый отец был бы мрачен, увидев, как его дочь выходит замуж. Но, видя
манеру Гу Цинцзю, Гу Хун добавил: «Осторожно, он может бросить тебя,
когда ты растолстеешь.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Как мог отец так проклинать ее дочь?
В
последующие несколько дней из-за смелости Гу Цинцзю скрывать свой брак
от семьи и того, что она не призналась в семейном происхождении своего
бойфренда, Гу Цинцзю отвечала за все домашние дела.
Каждый день она мыла миски и одежду, а также мыла пол.…
Она чувствовала себя так, словно ее за одну ночь перенесли в общество рабов.
Гу Цинцзю был слишком глубок, чтобы плакать.
После
еды Ци Юэфэн повела Гу Сяоси купить карандаши для рисования, которые ей
были нужны, а Гу Цинцзю осталась дома и вымыла посуду. Вскоре она
услышала звонок в дверь.
Она пошла открыть дверь и увидела стоящего снаружи Хелянь Няньчэна.
Она мгновенно подскочила к нему с широким лучом. «Муженек!”»
Губы Хелянь Няньчэна изогнулись дугой. Увидев фартук вокруг Гу Цинцзю, он удивленно поднял брови. «Что происходит?”»
Обиженно
пожаловался Гу Цинцзю, «Это следствие сокрытия от них сути дела. А
теперь меня заставляют делать всякую домашнюю работу и заставляют
платить за еду своим физическим трудом!”»
«Бедняжка!”»
Хелянь Няньчэн, казалось, не понимал, что он был причиной всего этого, и любовно ласкал гладкое и миниатюрное лицо Гу Цинцзю.
Он,
который никогда не соизволил сделать какую-либо работу по дому, на
самом деле последовал за Гу Цинцзю на кухню и взял на себя инициативу
предложить свою помощь. «Давай я помогу тебе это постирать.”»
Глаза Гу Цинцзю загорелись. «Действительно? А ты умеешь мыть посуду?”»
Говоря это, она надела водостойкие перчатки на руки Хэляня Ньяньчэна.
Сказал Хелянь Няньчэн, «Разве это не просто мытье посуды? Ты думаешь, я глупая?”»
Холодное
и отстраненное выражение лица мужчины казалось несовместимым с
водостойкими перчатками на его руках. Он отклонил предложение Гу Цинцзю
помочь ему надеть фартук и только что взял миску, чтобы вытереть.—
Па!
Чаша разбилась вдребезги.
«…”»
В воздухе чувствовалось что-то под названием неловкость.
Гу Цинцзю встревоженно ущипнул Хелянь Няньчэна за талию. «Ты здесь для того, чтобы помочь мне затаить обиду!!”»
Няньчэн Здесь гордый и надменный генерал-майор отказался признать свою ошибку.
«Эта чаша слишком скользкая.”»
Сказав это, он взял другую миску.
Логика Гу Цинцзю состояла в том, что это была просто миска, которую нужно было очистить.
Не было никаких мыслей о том, как он может сломаться.
Она понятия не имела, как он это сделал, но с «лязгом» миска упала в раковину, треснув на месте, открывая свою сломанную славу.
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Хелянь Няньчэн потеряла дар речи.
Гу Цинцзю кипел от злости. «Когда мама вернется, она меня убьет. Вы здесь, чтобы уничтожить это место!”»
Как это могло случиться!
Гу Цинцзю взял из его рук оставшиеся миски. Хелянь Ньяньчэн не любил прикасаться к этим маслянистым вещам.
Увидев, что Гу Цинцзю взял верх, он послушно подошел.
Когда Гу Цинцзю закончил мыться и вышел из кухни, Хелянь Няньчэн уже удобно устроился на диване, глядя телевизор.
Гу
Цин Цзюй подошел и наклонился к нему, взгляд Хэляня Няньчэна остался на
экране телевизора, но он слегка приподнял подбородок, чтобы под ним
оказалась ее голова, и уютно устроил ее в своих объятиях.
«Как долго вы будете оставаться на этот раз, прежде чем вам придется вернуться?”»
— спросила Гу Цинцзю, ее пальцы бездумно пробежались по его точеной челюсти.
«Я вернусь через два дня.” Он опустил голову, давая Гу Цинцзю лучший доступ. Тихим голосом, «Вернет тебя обратно.”»»
Гу Цинцзю, казалось, немного неохотно. «Я не хочу. Я просто вернулся ненадолго.”»
Самое главное, у него не было друзей в Пеналане.
Хелянь Ньяньчэн повернулся, чтобы посмотреть на Гу Цинцзю, его взгляд казался серьезным. «- Ты не хочешь пойти туда?”»
«Мм.”»
Гу Цинцзю наклонился к его груди. «У меня там нет друзей, и я хочу еще какое-то время побыть в компании родителей.”»
«Вам решать.”»
Хелянь Няньчэн не станет ее принуждать. «Я собираюсь поговорить с ними о нашем браке.”»
«Это напомнило мне.”»
— с тревогой напомнил ему Гу Цинцзю. «Нить осторожно. За те два дня, что я был дома, мой отец был самоуверен по этому поводу.”»
Хелиан Ньяньчэн прищурился. «Твой отец не хочет позволить тебе выйти за меня замуж?”»
«Дело
не в этом. Просто я сказала, что мы уже собрали свидетельство о браке и
не сообщили им. Он определенно злится. Я только недавно рассказал им о
вашей личности. Я скрыл от них все это, думаешь, они не рассердятся? Не
проявляйте слишком сильной головы по этому поводу.”»
— Гу Цинцзю проинструктировал Хэляня Ньяньчэна, после чего чмокнул его в губы.
В этот момент Гу Цинцзю услышала шорох от двери и быстро отошла от Хэляня Няньчэна. Как только она выпрямилась, дверь открылась.
Ци Юэфэн вошла рука об руку с Гу Сяоси, который держал в руке цветной карандаш.
Гу Цинцзю был поражен. «Мама, ты так быстро вернулась?”»
Ци
Юэфэн еще не смотрела на диван, поэтому не заметила еще одного
человека. Она ответила: «У нас напротив универмаг. Как ты думаешь, где я
собирался их купить? Конечно, это будет быстро.”»
С этими словами
она переобулась. Гу Сяоси первым заметил Хэляня Няньчэна. Она потянула
Ци Юэфэна за рукав, «Тетя, смотри. Это шурин.”»
Такое маленькое дитя, великолепное в словах и с очаровательным личиком.
Неудивительно, что Хелянь Няньчэн бросил удовлетворенный взгляд в сторону Гу Сяоси.
Гу Цинцзю воспользовался случаем, чтобы сообщить об этом Хелянь Няньчэну. «Она будет нашей цветочницей.”»
«Айя, Няньчэн здесь. Почему ты не сказал мне раньше? У меня нет возможности выкупить хорошие вещи.”»
Хотя Ци Юэфэн все еще злилась из-за брака, который они скрывали от нее, она все еще была очень рада видеть этого человека.
И была все так же приветлива, когда увидела его.
Хелянь Няньчэн слегка поклонился. «Тетушка.”»
Гу Цинцзю тихонько потянул его за рукав. «Ты уже должен изменить то, как ты ее называешь.”»
Прошло так много времени с тех пор, как они забрали свидетельство.
Хелянь Няньчэн вздрогнула. Прежде чем Ци Юэфэн успела среагировать, он позвал ее, «Мамочка.”»
Ци Юэфэн была сбита с толку.
Подумав некоторое время и посмотрев на Хеляна Ньяньчэна, она кивнула и издала звук подтверждения.
Гу
Цинцзю был взволнован в тот момент, когда она ответила. Ци Юэфэн в
отчаянии уставилась на Гу Цинцзю, ее глаза, казалось, говорили, что
дочери не остаются, когда они все выросли. Она подошла с легкой улыбкой.
«Няньчэн, как долго вы планируете оставаться на этот раз? Теперь, когда
Цинцзю официально окончил школу, у всех нас есть время. Мы также можем
получить Гу Хун и отправиться в путешествие вместе.”»
«Мама, у Главного инструктора нет времени. Он никуда не поедет. Он пришел в себя…”»
Гу Цинцзю попыталась помочь Хелянь Няньчэн объяснить, но он оборвал ее. «Мама, я пришел просить ее руки.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Ци Юэфэн потеряла дар речи.
Он сказал это так прямо!
«Спросите… просить ее руки?”»
Честно говоря, Ци Юэфэн был ошеломлен.
Браки в наши дни обсуждались между двумя семьями. Прошло много времени с тех пор, как Ци Юэфэн слышал термин «просить руки».
Она
была взволнована, но не хотела быстро соглашаться. Ее лицо стало
серьезным. «Няньчэн, это не та тетя… Мама хочет сделать тебе выговор.
Моя дочь-зеница наших очей, которую мы воспитали. Мы, особенно ее отец,
все еще взволнованы тем, что вы двое забрали сертификат, не поставив нас
в известность. Вы пришли, чтобы официально обсудить наш брак, но одного
моего одобрения недостаточно. Тебе все равно придется пройти через ее
отца, который все еще злится.”»
Айя, этот ребенок был слишком красив. Ци Юэфэн не могла вынести ничего резкого.
Просто дал ему хорошее напоминание.
Хелянь Няньчэн кивнул и слегка улыбнулся. «Мама, я знаю, что делать.”»
Просто так они оба, казалось, пришли к соглашению, но Гу Цинцзю чувствовал, что это было слишком резко.
Просить ее руки было только этим?
Ее мама согласилась слишком охотно, как будто ей не терпелось выдать ее замуж.
Хелянь
Няньчэн провел вторую половину дня, болтая с Ци Юэфэном дома. Ночью,
когда Гу Хун увидел Хелянь Няньчэна дома, выражение его лица было таким
же, как и ожидалось, ничего приятного.
Вполне естественно, что он рассердился.
Каждый
отец, вероятно, чувствовал, что их дочери были яблоком в их глазах,
которое они лелеяли, и теперь это яблоко было отдано другому человеку…
Хотя казалось, что именно Гу Цинцзю получит яблоко, это не мешало ему беспокоиться.
Чтобы его дочь вышла замуж, его заботливая драгоценность больше не будет рядом.
Ей придется жить в чужом доме. Как он мог не волноваться?
Но Хелянь Няньчэн взял на себя инициативу поговорить с Гу Хунем в кабинете после ужина.
Гу
Цинцзю почувствовал тревогу, ожидая снаружи. Ци Юэфэн больше не могла
смотреть. «Ты что, боишься, что твой отец будет придираться к твоему
мужу?”»
«Меня это не волнует. Я просто боюсь что Старший Инструктор окажется слишком импульсивным и побьет папу…”»
Ци Юэфэн потеряла дар речи.
Тогда он сможет забыть о женитьбе на их дочери.
Однако, когда Гу Хун вышел, произошло нечто шокирующее.
Он был полон улыбок.
Пойман с поличным, когда они шли, сказал он, «Я могу быть уверен, что передам вам свою дочь.”»
Говоря это, он искоса взглянул на Гу Цинцзю и закатил глаза.
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Все выглядело так, как будто между Гу Хунгом и Хелянь Няньчэном была заключена какая-то злая сделка.
Однако было очевидно, что именно ее отвергли.
Гу Цинцзю никак не могла взять это в толк.
Хелянь
Няньчэн удовлетворенно улыбнулся. Даже до самой ночи, когда они
собирались спать, Гу Цинцзю все еще не мог понять, что сказал Хелянь
Няньчэн.
Ее отец согласился на этот брак.
Поскольку она была
дома, даже если Гу Цинцзю и Хелянь Няньчэн были официально женаты, они
спали в разных комнатах, чтобы не навлечь на себя еще больше гнева.
Хелянь Няньчэн спал в комнате Гу Цинмо, так как он не вернулся в комнату, временно предоставленную Хелянь Няньчэну.
Раньше он всегда останавливался в отеле, когда приезжал.
Гу Цинцзю не могла уснуть, поэтому ей захотелось незаметно подкрасться поближе.
Гу Цинцзю открыла дверь глубокой ночью, но Гу Хун, который наливал чашку воды в гостиной, поймал ее.
Звукоизоляция комнаты была сделана слишком хорошо. Она не могла убежать, даже если бы захотела.
Глядя
на подозрительное поведение Гу Цинцзю в пижаме, Гу Хун спросил с
невозмутимым лицом, уже зная, каков будет ответ. «Почему ты не спишь
посреди ночи?”»
Гу Цинцзю смущенно рассмеялся. «Папа, ты не спал? Я проснулся, чтобы сходить в туалет.”»
Какое жалкое оправдание.
Не было нужды спрашивать, верит ли ей Гу Хун. Даже она сама не верила в свои слова.
Всем ее родным было ясно, что она не просыпается среди ночи.
Гу Хун не сразу вернулся за водой, вместо того чтобы бросить на нее два взгляда. «Дочери не предназначены для содержания, хм!”»
Гу Цинцзю застенчиво рассмеялся в ответ на слова Гу Хуна.
«Я
не могу контролировать тебя, но ты вот-вот выйдешь замуж, не можешь ли
ты быть немного осторожнее? Более того, ты выходишь замуж за
представителя королевской семьи. Не позорь… королевскую семью.”»
«Папа, ты все еще беспокоишься обо мне, так как же я их опозорю! Мне не нужно показываться там.”»
Она
тоже узнала об этом только потом. Хотя Хелянь Няньчэн был принцем и его
супругой, его личность не была обнародована. Средства массовой
информации не осмеливались публиковать информацию о нем, так что Гу
Цинцзю не нужно было беспокоиться о том, что ее лицо будет наклеено на
газету, чтобы сделать что-то позорное.
Дела пеналанской королевской семьи всегда решались сообща семьей Мориан. Это были представители королевской семьи Пеналана.
Так что то, о чем беспокоился Гу Цинцзю, не произойдет.
Никто не стал бы комментировать и ее личность.
Более того, разве ей нечего было показать?
Она была тем, кто принес честь своей стране.
Что добавляло ей ценности!
«Я не могу тебя завоевать. Просто обратите внимание.”»
Гу Хонг, вероятно, был раздосадован и собирался принести воду обратно в свою комнату.
Видя, что он собирается уходить, Гу Цинцзю быстро спросил: «Папа, о чем ты говорил с главным инструктором днем?”»
Гу Хонг загадочно улыбнулся. «Догадайтесь сами.”»
С этими словами он распахнул дверь.
Но прежде чем войти, словно вспомнив что-то, он указал на Гу Цинцзю. «Возвращайся в свою комнату.”»
«…. Ох.”»
У нее не было выбора, кроме как вернуться в свою комнату.
Поскольку
Гу Хун поймал ее с поличным, ей не следовало бы искать Хелянь Няньчэна,
чтобы все еще искать Хелянь Няньчэна. Она лежала на кровати,
наполненная смутными мыслями, прежде чем заснуть.
Когда она
проснулась, у нее не было возможности спросить об этом Хелянь Няньчэна,
потому что он отказался говорить. Через два дня он уехал.
Последнее студенческое сборище Конечно же, эта поездка не была напрасной.
Чтобы попросить ее руки, он принес подарки, которые Ци Юэфэн был слишком потрясен, чтобы принять.
Роскошный автомобиль Rolls-Royce и недвижимость в столице.
Один под именем Ци Юэфэна, а другой под именем Гу Хуна.
Хелянь Няньчэн уже давно упоминал, что то, что было его, было также и Гу Цинцзю.
Кроме того, у Гу Цинцзю была вилла в центре города.
Цена этого поместья могла заставить людей упасть в обморок.
Они передали вещи Ци Юэфэну в день его отъезда. Сам дом Ци Юэфэна был снабжен гаражом.
Когда Ци Юэфэн увидела дополнительный «Роллс-ройс» в тот день, она подумала, что кто-то припарковал его там.
Она не узнала номер машины, только то, что она выглядела круто. Многие владельцы автомобилей фотографировали эту машину.
«Блин, новейшая модель Роллс-Ройса…”»
«Луна Х-890! Черт возьми, это безумно впечатляет!”»
«Эта машина будет стоить около ста миллионов, верно?”»
«Кто такой богатый!”»
Даже если они находились в центре города, машины стоимостью в сотни миллионов все равно бросались в глаза.
Ци Юэфэн чувствовала себя все более странно, чем больше она слышала.
Пока
кто-то не подошел к ней и не сказал, что машина для ее мужа, она все
еще была ошеломлена. «Его доставка обошлась в сотни миллионов! Я никогда
не видел, сколько сотен миллионов это будет, и это было подарено твоему
отцу.”»
«Это так дорого?”»
Гу Цинцзю был немного удивлен.
Она знала, что Хелянь Няньчэн был щедр, но никогда не думала, что это будет так страшно.
Она умудрилась принять его обычаи, потому что выходила за него замуж, но ее родители не приняли этого.
«Быстро отправьте его обратно.”»
«Отослать обратно?”»
Гу
Цинцзю был встревожен. «Мама, ты не боишься, что главный инструктор
подумает, что вы оба не согласны с браком, если когда-нибудь отправите
это обратно? Как насчет того, чтобы вы вдвоем поговорили с ним об
этом?”»
Как Гу Цинцзю должен был говорить с ним об этом?
«Этот ребенок.”»
Ци Юэфэн чувствовала, как ее душа уходит в шоке.
Она быстро позвонила Гу Хону.
На сотовом телефоне Гу Цинцзю внезапно появилось сообщение от человека, с которым она уже давно не связывалась.
Это
была классная руководительница с третьего курса средней школы Чжун
Сяосяо. Прошло много времени с тех пор, как они встречались, так много,
что Гу Цинцзю почти забыл о существовании этого человека.
Чжун
Сяосяо: Гу Цинцзю, я слышал, что ты вернулся в столицу? Кто-то недавно
видел тебя в Даи-Сити. Теперь, когда большинство из нас выпустились, я
собираюсь организовать собрание класса. Сопровождать. Некоторые из них
собираются попробовать новые вещи, в то время как другие едут за
границу, так что вы можете относиться к этому как к заключительному
собранию.
Увидев сообщение, Гу Цинцзю замолчал, и на него нахлынули сложные чувства.
У нее не было много воспоминаний с этой группой одноклассников, потому что между ними не было большого взаимодействия.
Но они никогда не относились к ней плохо.
Просто они были не из тех людей, с которыми она продолжала бы поддерживать контакт.
Но Чжун Сяосяо немного помог ей, когда она присоединилась к армии, так что не было никакого вреда, идущего ради него.
Она не была прежней из прошлого.
Подумав об этом, Гу Цинцзю ответил:
[ — Конечно, где будет встреча? ]
[
Чжун Сяосяо: Ты вернулся? Боже мой, я думал, что этот номер больше не
используется. Хорошо, что ты идешь. Место — Отель Гу Юй, номер 302. Это
будет в субботу в полдень. Приходи пораньше. В полдень мы начинаем есть.
]
Отель Гу Юй был единственным пятизвездочным отелем в городе. Она бывала там несколько раз с главным инструктором.
Это
было довольно дорогое место, так что организация собрания в этом месте
означала, что это собрание было довольно значительным.
Обычно на
таких студенческих сборищах люди делили расходы пополам. Не может же
быть, чтобы кто-то предложил заплатить за всех, верно?
Иначе это не называлось бы студенческим сборищем. Она снова ответила:
[…Сколько мне нужно вам заплатить? Э-перевести тебя? ]
[ Чжун Сяосяо: Не нужно. Кто-то платит за это полностью, так что вам не придется платить. ]
Эта фраза ошеломила Гу Цинцзю.
Затем она тихо рассмеялась. Конечно, она просто пойдет и посмотрит.
Суббота
наступила через два дня. Дом Гу Цинцзю находился недалеко от отеля
«Гую», но ей потребовалось бы больше десяти минут, чтобы дойти туда
пешком. Под изнуряющей жарой эти десять минут заставят ее сильно
вспотеть. Гу Цинцзю подняла голову и спросила, «Мама, кто-нибудь
пользуется папиной машиной в субботу? Я собираюсь поехать на
студенческое собрание.”»
У Гу Хуна была личная машина, «БМВ»,
которая стоила около трехсот тысяч. Когда они купили его у клиента с
хорошими связями, это было всего около ста тысяч.
Иначе Гу Хун не стал бы покупать такую машину.
«Если ты поедешь на нем, то что будет ездить твой отец в субботу, когда привезет нас?”»
Ци
Юэфэн был встревожен. «Ты идешь на студенческое собрание? Мы также идем
к бывшему однокласснику твоего отца. Если нет выбора, вы можете сесть
на автобус.”»
«- А папиного «Роллс-ройса» еще нет?”»
Гу Цинцзю не мог не рассмеяться, когда она сказала это.
Она намеренно дразнила Ци Юэфэна.
Ци Юэфэн закатила глаза. «Если мы поедем туда, то даже не успеем вернуться. Мы отправим вас туда.”»
Гу Цинцзю кивнул. «Это тоже работает.”»
— спросила она с любопытством., «- Где вы собрались?”»
«Это
далеко, до самого Норт-Сити. Мы не уверены, в какое время вернемся,
скорее всего, на второй день. Приготовь себе еду дома.”»
— прервал его сбоку Гу Сяоси. «С кем я тогда поеду?”»
Ци
Юэфэн обхватил ладонями крошечное личико Гу Сяоси и улыбнулся.
«Конечно, вы поедете с нами. Я беспокоюсь, что твоя сестра Цинцзю будет
морить тебя голодом, так как она не умеет готовить.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Кто ее биологическая дочь!!
После
обсуждения Ци Юэфэн все еще волновалась. «Цинцзю, мы не можем принять
машину. Как насчет того, чтобы твой отец поговорил с Ньяньчэном, чтобы
вернуть его?”»
«Мама, я не вправе так говорить. Эти вещи кажутся
вам дорогими, но в глазах главного инструктора, возможно, они такие же,
как и любые случайные часы, которые он носит. Он не испытывает к ней
особых чувств. Я не знаю, что он подумает, если они вернут его ему.”»
Классный руководитель Гу Цинцзю и Хелянь Няньчэн все-таки женаты уже два года. Некоторые принципы наверняка изменятся.
Приданое, которое потрясло Ци Юэфэна, было нормальным в глазах Хелянь Няньчэна.
Такова была разница в ценностях между различными классами.
Услышав, что хочет сказать Гу Цинцзю, Ци Юэфэн отказался от этой идеи.
«Мама, если ты действительно не можешь этого вынести, ты можешь просто оставить его там и не садиться за руль.”»
Так как кто-то отвечал за содержание.
Увидев
дерзкую улыбку Гу Цинцзю, Ци Юэфэн снова закатила глаза, прежде чем
дать указание, «Ты уже выходишь замуж. Обратите внимание на свой
образ.”»
Изображение… В эти два дня люди больше всего напоминали ей о том, чтобы обратить внимание на ее образ.
В субботу все уже собирались.
Гу
Хун воспользовался своим редким отпуском, чтобы пригласить Гу Сяоси и
Ци Юэфэна принять участие в собрании своих студентов в Северном городе.
Гу Цинцзю не могла пойти с ними, так как ей предстояло присутствовать на собрании своих учеников.
Когда было около одиннадцати утра, Гу Хун послал Гу Цинцзю в отель Гу Юй.
Когда она вышла, Ци Юэфэн еще раз проинструктировал ее: ” Возвращайся пораньше и присмотри за машиной…”
«Машина слишком дорогая, кто-нибудь ее украдет», — говорили ей глаза Ци Юэфэна.
Гу Цинцзю потерял дар речи. «Угнать такую машину не так-то просто. Не волнуйтесь, мы сумеем его найти. Мама, я сейчас пойду.”»
«Ладно, пойдем, муженек.”»
Ци Юэфэн и ее семья помахали Гу Цинцзю, когда они уходили.
Гу Цинцзю был одет в черный летний топ с открытыми плечами и черными шортами.
Теперь она редко покупала одежду. Все это было сделано по индивидуальному заказу дизайнерами Helian Niancheng.
Каждый год ей присылали много одежды, так что не было смысла самой ходить по магазинам.
Она носила босоножки на каблуках, которые подчеркивали ее длинные стройные ноги.
Прическа у нее тоже была красивая.
Гу
Цинцзю также пользовалась розово-красной помадой, что было для нее
редкостью. Как женщина, так долго служившая в армии, она все еще считала
разумным одеваться по подходящим поводам.
Внешность у нее была
юношеской красоты. Единственное, чего ей не хватало, так это, наверное,
развевающихся длинных волос. Кто бы связал такого Гу Цинцзю с снайпером,
который претендовал на первенство на международном соревновании?
Потрясающая красота была подходящим описанием Гу Цинцзю. Ее бледная кожа бросалась в глаза, куда бы она ни шла.
Ее
аура безразличия, как обычно, привлекла внимание людей. Как только она
вышла из машины, многие обернулись и посмотрели на нее.
В отличие от предыдущего раза, когда она пришла, ее внешность теперь выделялась гораздо больше, чем ее армейская форма.
В руке у нее была жемчужно-белая сумочка, в которую она положила свой сотовый.
Подтвердив адрес, она направилась в отель.
У входа в отель даже висела вывеска.
Указывая место сбора студентов.
Гу Цинцзю последовал указаниям.
Поскольку она стояла значительно ближе остальных, то должна была быть одной из первых.
Гу
Цинцзю увидел отдельную комнату, дверь которой была полуоткрыта.
Изнутри доносились тихие звуки болтающих людей. Заглянув внутрь, я
увидел комнату размером с вестибюль, в которой уже было несколько
человек.
У одной из девушек были длинные волнистые волосы и аура богини. Одного ее силуэта было достаточно, чтобы опьянить людей.
Гу Цинцзю легонько толкнул дверь. «Х… Привет.”»
Она все еще не привыкла здороваться.
Первая девушка, услышавшая ее голос, обернулась. Увидев Гу Цинцзю, она, казалось, была потрясена.
Гу Цинцзю тоже узнал девушку. Она была классным руководителем, Чжун Сяосяо.
Одноклассник Из тех времен Тэнчжун Сяосяо не выглядел тогда довольно плохо и имел хорошие результаты.
По
слухам, ее семейное происхождение было неплохим. Таким образом, она,
вероятно, была определением идеальной женщины (красивая, бледная кожа и
богатая).
Эти несколько лет оседания сделали Чжун Сяосяо более элегантным и изящным.
Она была уверена в себе. Белый топ в паре с полупрозрачным длинным платьем выделял ее среди остальных.
Однако ее испуг показал, что она не заметила, что это был Гу Цинцзю.
Чжун
Сяосяо однажды видел, как Гу Цинцзю изменила внешность после своего
трехмесячного обучения, и Гу Цинцзю тогда все еще казался молодым.
Гу
Цинцзю теперь была большой красавицей, которая привлекла внимание
многих людей. Дверь памяти Чжун Сяосяо открылась, и она позвала: «Гу
Цинцзю!”»
«Гу Цинцзю?!”»
«Какого черта, она ведь не такая, верно?”»
Уф!
Ее одноклассники – теперь уже мужчины – которые стояли в стороне, не могли поверить в это, когда услышали слова Чжуна Сяосяо.
Контуженный!
Одноклассник-мужчина даже преувеличенно сплюнул воду, которую пил, обратно в чашку.
А еще более расплывчатый студент спросил, «У нас в классе был Гу Цинцзю?”»
Сказав
это, другой парень хлопнул его по плечу, делая глаза на него, когда он
прошептал: «Она одна из тех непопулярных девушек нашего класса. Тот, у
которого была бледная кожа и который был пухлым…”»
Услышав это, холодная ухмылка заплясала на губах Гу Цинцзю.
Она не возражала.
Тогда она была похожа на пылинку в пустыне, даже не бросающуюся в глаза.
Никто не обращал на нее внимания, так что это было нормально, если были одноклассники, которые не могли ее вспомнить.
Точно так же, как она не помнила некоторых своих одноклассников.
Потому что она никогда не вкладывала их в свое сердце.
Чжун Сяосяо пнул ногой одноклассника, который сказал, что не знает Гу Цинцзю. Она послала в его сторону предупреждающий взгляд.
Затем
она повернулась к Гу Цинцзю с лучезарной улыбкой. Подойдя ближе, она
положила руки на плечи Гу Цинцзю, как будто они были очень близки друг к
другу. «Я думала, ты придешь позже. После того, как мы встретились
тогда, прошло уже три года, верно? Ты стала хорошенькой, такая огромная
разница.”»
Чжун Сяосяо от всего сердца похвалила Гу Цинцзю.
Но ее интимный жест заставил Гу Цинцзю почувствовать себя неловко, чувствуя, что она ведет себя слишком дружелюбно.
Но перед таким количеством людей Гу Цинцзю не стал бы смущать ее.
«Переходить. Позвольте представить вам наших старых одноклассников.”»
Чжун
Сяосяо указал на парней. «Ян Фан, Хуан Чжунлян, Тан Ицзюнь, Ян Хань.
Они вместе занимаются бизнесом и добились в нем небольшого успеха. Все
они сами по себе большие боссы. Они спонсировали этот студенческий
слет.”»
Чжун Сяосяо специально представил их Гу Цинцзю.
Несколько парней сначала напускали на себя вид, но, увидев, как хороша собой Гу Цинцзю, их глаза засияли.
Они смиренно замахали руками. «Мы не смеем. Мы унижены тем, что помогаем.”»
«Мы
только что открыли компанию. Он все еще находится на стадии
становления, не достаточно, чтобы назвать себя большими боссами.”»
«Вот именно!”»
Самым привлекательным среди них был парень по имени Ян Хань.
По сравнению с остальными тремя, Ян Хань чувствовал себя более уравновешенным и джентльменским.
Ян Хань был самым красивым человеком в классе, неудивительно, что Гу Цинцзю произвел на него какое-то впечатление!
В те дни Гу Цинцзю вспоминал, что девочки из других классов приходили к нему в гости, показывая, насколько он популярен.
У
Ян Хана были глаза, похожие на цветы персика, нежные глаза, которые
могли восхищать людей. Эти глаза были сосредоточены на Гу Цинцзю. Он
протянул руку, как бы серьезно представившись. «Гу Цинцзю, приятно
познакомиться. I’m Yang Han.”»
У меня есть друг, Он был высокий, с тонкими ногами и был одет в
костюм. Если говорить о внешности, то он был самым красивым в округе.
Сама его аура была иной.
Рассказывая
о своем смущающем, юном и невежественном прошлом, Гу Цинцзю смутно
припоминала, что когда-то испытывала чувства к этому Ян Ханю.
Но это была просто влюбленность молодой девушки.
Независимо от того, кто это был, будучи молодой девушкой, они по-разному относились к красивым мальчикам в классе.
Гу Цинцзю в прошлом имел низкую самооценку.
Слишком много всего произошло потом, и Гу Цинцзю повзрослел.
Эта
давка из ее прошлого была как струйки дыма, смешивающиеся с чистым
воздухом. Если бы не это студенческое сборище, она бы забыла о
существовании этого человека.
Это была жизнь.
В ответ на
приветствие Ян Хана Гу Цинцзю любезно пожал ему руку, но выражение его
лица не было ни холодным, ни теплым. «Приятно познакомиться.”»
Тогда она вспомнила, что этот Ян Хань не беспокоился о некрасивых девушках.
Вот почему у них были хорошие отношения с Чжун Сяосяо и еще одной девушкой, которую она помнила, – Се Юнин.
Если бы Гу Цинцзю все еще был ею раньше, просто с текущим достижением Ян Хана, он бы игнорировал Гу Цинцзю всю дорогу.
Но молодые люди все такие. Гу Цинцзю просто улыбнулся.
Видя, как ведет себя Ян Хань, остальные понимающе улыбнулись друг другу.
Эти
ребята были близкими друзьями Ян Хана и пришли вместе. Чжун Сяосяо
посмотрел на Ян Хана и намеренно спросил: «Цинцзю, это было так давно.
Ваша военная подготовка закончилась?”»
Гу Цинцзю кивнул. «Она уже закончилась. Я просто жду отправки.”»
«-
О? Не вините меня, если это звучит плохо, но мне просто любопытно. В
армии есть ли основные войска, когда вас распределяют на разные
задания?”»
Она действительно могла сказать, что Чжун Сяосяо не
имел дурных намерений. Армия закончилась в течение нескольких лет. Если
человек не работал хорошо в своем отделе, найти работу было
действительно нелегко.
Гу Цинцзю покачала головой и не стала
прятаться. «Но это не так. Сначала я пошел в армию, но из-за хороших
результатов меня перевели в военный университет в столице. Я только что
закончил университет, так что университет позаботится о перемещениях.»
«Ух ты, Цинцзюй, ты великолепна.”»
Чжун Сяосяо уставился на нее в изумлении, и остальные ребята, казалось, тоже немного испугались.
Для нее перевод в университет прямо из армии означал, что ее результаты действительно были хорошими.
Для
Гу Цинцзю, которая тогда была простой во всех отношениях, дойти туда,
где она была сейчас, было довольно удивительным подвигом.
Услышав это, глаза Ян Хана, которые были устремлены на Гу Цинцзю, казалось, засияли немного больше.
Как будто увидев что-то, Чжун Сяосяо нахально улыбнулся. «Цинцзю, армия строга, так что у тебя еще нет парня, верно?”»
Друзья
Ян Фана усмехнулись этому вопросу, зная, почему Чжун Сяосяо спросил.
Они прибавили, «Сяосяо, ты такая сплетница. Пристрастился теперь к
сватовству? Пытаешься сватать Цинцзю?”»
«Да. Она только что вернулась со школьной тренировки, так что у нее, наверное, нет времени думать об этом, верно?”»
Они
вели себя так, как будто были близки с Гу Цинцзю, добавляя друг к другу
слова, как будто определялись тем фактом, что у Гу Цинцзю не было
парня.
Гу Цинцзю неловко усмехнулся. «У меня есть парень. О,
вообще-то нет. Он уже мой жених. Мы собираемся пожениться. Если у меня
будет время, я пришлю вам приглашение.”»
Чжун Сяосяо потерял дар речи.
Все онемели.
В тот момент, когда эти слова покинули Гу Цинцзю, все место, казалось, погрузилось в тишину.
Кто эта девушка, если кто-то должен был использовать предложение, чтобы описать выражения Ян Хана и его друзей…
Это было бы похоже на то, как они меняют лица.
Их лица, казалось, застыли, а глаза потеряли часть прежнего блеска.
Но
это мало на что повлияло. Чжун Сяосяо прощупал почву, «Армия позволила
тебе завести парня? Разве вы не упоминали, что они были очень
строгими?”»
«Он строг. Мой жених тоже был из армии.”»
Гу Цинцзю кратко объяснила им, как она познакомилась со своим женихом.
«О…”»
Все, казалось, пришли к пониманию. Кроме выражения лица Ян Хана, которое уже не казалось таким приятным, как раньше.
Поскольку
у нее был жених, Чжун Сяосяо знала, что некоторые вещи больше не должны
быть сказаны, поэтому она просто дразнила, «Почему ты сегодня не
привела с собой своего жениха, чтобы мы посмотрели? Мы только что
закончили университет. Кто же знал, что ты уже выйдешь замуж.”»
«Мой жених только что уехал, потому что ему нужно кое-что уладить.” Гу Цинцзю слегка улыбнулся, не собираясь ничего скрывать.»
«В следующий раз, если мы снова встретимся, приведи его ко мне.”»
— прошептал Чжун Сяосяо Гу Цинцзю. В это время начали прибывать другие одноклассники.
Поскольку она была организатором, она должна была приветствовать остальных.
Чжун
Сяосяо было любопытно. Гу Цинцзю, которая тогда ничем не выделялась,
сегодня стала большой красавицей. Кто знает, насколько выдающимся
окажется ее муж?
Или…
Она не намеренно думала отрицательно,
но Чжун Сяосяо сразу понял, что одежда Гу Цинцзю была фирменной и
выпущена ограниченным тиражом.
Эти товары высокого класса не продавались на общем рынке. Она только случайно увидела его по телевизору, поэтому и запомнила.
Логотип
этого бренда было трудно имитировать. Чжун Сяосяо была рядом, так что
она могла сказать, что качество одежды Гу Цинцзю не было каким-то
обычным материалом, определенно не было поддельным продуктом.
Чтобы
иметь возможность носить такие фирменные вещи и чтобы ее аура сильно
изменилась, Чжун Сяосяо чувствовала, что происхождение жениха Гу Цинцзю
определенно не было средним.
Это вызвало у нее еще большее любопытство.
Увидев,
что Чжун Сяосяо пошла приветствовать других людей, Гу Цинцзю нашла
место, где можно было бы устроиться и воспользоваться своим мобильным
телефоном.
Зал был оформлен в традиционном китайском стиле, с несколькими большими столами, как на праздничной встрече.
Рядом стоял диван, на котором сидел Гу Цинцзю.
У нее было мало связей с бывшими одноклассниками по многим причинам.
Она не отрицала, что не была достаточно выдающейся в прошлом, но ей не нравилось общаться с людьми даже сейчас.
Ян Хань и его банда отправились пообщаться с только что прибывшими одноклассниками.
Одноклассники разбились на группы. Были некоторые, кого Гу Цинцзю знала, но были и те, кого она могла только смутно вспомнить.
Всегда найдутся те немногие, чье имя она не сможет вспомнить, даже если встанет перед ними.
Тем временем Гу Цинцзю, спокойно сидевший на диване, привлек внимание многих.
Студенты,
которые уже все выросли, теперь знали, как одеваться. Следовательно, их
аура и уравновешенность увеличились в несколько раз по сравнению с
прошлым.
Но одно из них не выросло из их лиц. Для большой красоты, чтобы появиться в этом месте, они все были шокированы.
Был ли кто-то настолько хорошенький тогда?
Эта сияющая белая кожа была как молоко.
Элегантная
и уравновешенная, с безразличным видом, который излучал ее
грациозность, не было бы преувеличением назвать ее богиней.
Она не испытывала недостатка в сравнении с теми богинями, с которыми они взаимодействовали в обществе.
И тут возник вопрос. Кто она?
Некоторые из них думали, что она родственница, которую кто-то привел.
Некоторые из них не удержались и тихо спросили Чжун Сяосяо, «А, Сяосяо, кто это сидит на диване?”»
Услышав это, Чжун Сяосяо нахально улыбнулся. «Попробуй угадать. Намек, она была нашей одноклассницей.”»
Некоторые
из них были сбиты с толку и застенчиво смеялись, прикрывая рты. «Я
действительно не могу сказать. Неужели среди нас есть кто-то такой
красивый? Может быть, это пластическая операция?”»
Это заявление несколько смутило его.
Чжун
Сяосяо еще немного подразнил их. «- Конечно, нет. Я свидетель, она не
ходила на пластическую операцию.” Помолчав немного, она открыла ответ.
«Она-Гу Цинцзю.”»»
«Гу Цинцзю… Черт!”»
«- Что?! Это Гу Цинцзю?”»
Эти люди ничего не могли с собой поделать.
Эти взгляды, полные любопытства, были похожи на крошечные иголки, покалывающие Гу Цинцзю.
Как будто она была редкой породой.
Это лицо и фигура…
Конечно, эта кожа. Они знали, что у Гу Цинцзю тогда была светлая кожа.
Вот почему тогда многие девушки любили насмехаться над Гу Цинцзю. Если она такая уродина, зачем ей такая светлая кожа?
Эти девушки даже близко не подходили к светлой тени Гу Цинцзю.
Ее светлая кожа ослепляла.
Белый цвет был чист, как молоко, и у нее была невероятно хорошая кожа.
Она была слегка полновата и имела плохую прическу.
С этой мыслью, если бы они хорошенько подумали, они могли бы увидеть тень Гу Цинцзю в этом человеке.
Кто
знал, что после того, как она открыла свой гибкий лоб, даже ее волосы в
стиле яблока не могли повлиять на ее красивую внешность.
После похудения ее пять черт были чертами ледяной королевы.
Она, вероятно, была покрыта лишь легким макияжем с пятном помады, чтобы подчеркнуть ее черты.
Ее внешность вызывала зависть у некоторых девушек.
Некоторые
люди, которые, вероятно, родились кислыми, усмехнулись, увидев огромную
перемену в Гу Цинцзю. «Сяосяо, не будь так уверен. Она так сильно
изменилась. Я не верю, что она не перенесла пластическую операцию.
Подумайте о ее чертах тогда…”»
«Черты лица Гу Цинцзю тогда были неплохими, верно?”»
Чжун
Сяосяо в замешательстве наклонила голову. «Я помню, что Гу Цинцзю тогда
просто не любила поднимать голову. Ее густая челка, вероятно, закрывала
глаза? Она была немного толще? Более того, когда она впервые вышла
после трех месяцев службы в армии, я встретил ее. Она была одета в
униформу и уже похудела. Тогда она была довольно хорошенькой и без
макияжа. С макияжем, что плохого в том, чтобы выглядеть как ангел? Если
только вы не хотите сказать, что Гу Цинцзю не пошел в армию, а
специально пошел на пластическую операцию?”»
Чжун Сяосяо держала
веселье в своей улыбке, когда она пристально смотрела на своих
одноклассников. Она помогла прояснить недоразумения с Гу Цинцзю. Хотя
выражение ее лица было похоже на улыбку, что-то в нем было не так.
С
Чжун Сяосяо набивая рот таким образом, их изысканные черты с макияжем
скручиваются в нечто гротескное. Словно недовольные результатом, они
добавили: «Кто знает. Может быть, она не пошла в армию? У вас тогда были
с ней люди в контакте? Кто бы знал!”»
Чжун Сяосяо нахмурился.
Ее
слова заставили кого-то сбоку заступиться за нее. «Хватит, Сяоюэ. Все
собрались здесь на собрание, почему ты злишься на Сяосяо?”»
Чжун Сяосяо была классным наставником, поэтому люди в классе уважали ее.
Теперь, когда она тоже была идеальной женщиной, ее влияние на собрание было неоспоримым.
Вот почему люди заступались за нее.
Точно так же, как в прошлом, когда изгой Гу Цинцзю и Се Юнин поссорились.
Сейчас ситуация была совсем другой.
Выражение лица Сяоюэ было недовольным, но она не продолжила.
Гу Цинцзю сидел в стороне, словно не слыша их.
На самом деле, как снайпер с острыми чувствами, она уже чувствовала, что эти люди обсуждают ее.
Их взгляды, постоянно обращенные к ней, делали это еще более очевидным.
Но ее перемена была действительно резкой, так что Гу Цинцзю мог понять, почему они это обсуждают.
Хотя до этого она не участвовала ни в каких студенческих сборищах, она могла примерно сказать истинную цель этого сборища.
Она
не будет участвовать в подобных вещах. До тех пор, пока они не скажут
ей это прямо в лицо, они могут строить любые предположения.
В любом случае она знала, что невиновна.
Прибывали все новые и новые люди. В ее классе было около сорока учеников.
Хотя Чжун Сяосяо не упомянул, со сколькими ей удалось связаться, глядя на текущую ситуацию, многие уже прибыли.
Были даже несколько семьянинов.
Гу Цинцзю видел, кто привел своих подруг и парней и даже некоторых, кто привел свою семью.
Кто принес их ребенка.
По мере того как число людей росло, место встречи становилось все более шумным.
Люди все были погружены в свои разговоры, в то время как Гу Цинцзю сидел один в стороне, как будто не участвовал в собрании.
Оттуда были видны клики.
В кружок Чжун Сяосяо и Ян Хана ходили хорошо и модно одетые состоятельные студенты.
Люди, которые не выглядели так же хорошо, застенчиво сидели в стороне.
Одна из девушек несла на руках годовалого ребенка, небрежно одетого в джинсы и совершенно без макияжа.
Заставив ее нахмуриться, она села на диван напротив Гу Цинцзю.
Она
подняла глаза и бессознательно начала оценивать Гу Цинцзю. Ее глаза
сверкают завистью, и в них мелькает презрение к самому себе.
И когда она увидела, что Гу Цинцзю смотрит на нее снизу вверх, она беспокойно обняла своего ребенка.
Вероятно, из-за того, что она была слишком тесной, ребенок несчастно пошевелился и похлопал мать по лицу.
Гу Цинцзю мысленно вздохнул. Она тоже смотрела на других таким взглядом.
Она внимательно посмотрела на стоящую перед ней девушку и попыталась что-то сказать., «Джи Юнши?”»
Цзи Юнши помолчал, прежде чем неловко ответить, «Ах, ты… ты меня знаешь?”»
Она, казалось, нервничала, не ожидая, что Гу Цинцзю узнает ее.
Гу Цинцзю тепло улыбнулся. «Я Гу Цинцзю.”»
Она представилась естественно, без всяких намерений.
Цзи Юнши уставилась на Гу Цинцзю широко раскрытыми глазами. Ее язык скривился. «Вы… вы-Гу Цинцзю?”»
Она
подумала, что Гу Цинцзю был родственником какого-то одноклассника.
Мысль о том, что эта выдающаяся девушка-Гу Цинцзю, никогда не приходила
ей в голову.
Эта пухленькая девушка, которая не была такой запоминающейся в воспоминаниях Цзи Юнши.
Претерпел такую радикальную перемену.
Ты, должно быть, шутишь.”»
— пробормотал Джи Юнши с бледным лицом.
Гу
Цинцзю ясно слышала это, но намеренно не спрашивала. Она только
взглянула на своего ребенка и сказала: «Вы женаты и даже имеете ребенка?
Ваш ребенок очарователен.”»
С этими словами она приветливо поздоровалась с ребенком.
Сопли пузырились из носа ребенка, как ребенок счастливо смотрел на нее.
Джи Юнши отодвинул лицо ребенка, выглядя недовольным, когда она вежливо ответила с жужжанием.
Гу Цинцзю, который мог сказать, что Цзи Юньши не слишком хотел продолжать этот разговор, прекратил говорить.
Она не была заинтересована в привлечении кого-то, кто проявлял к ней холодное отношение.
Из того, что она помнила, Цзи Юньши была такой же заметной девушкой, как и Чжун Сяосяо в их классе.
Цзи
Юнши был талантлив во многих областях и в то время любил петь и
танцевать. Она была из тех выдающихся девушек, которые участвуют в
ежегодных школьных конкурсах пения и танцев.
Хотя ее академические результаты не были особенно поразительными, в то время у нее также было много поклонников.
Гу
Цинцзю вспомнила, что Цзи Юньши была в той группе, которая хотела
поступить в университет, но из того, что она могла видеть сейчас, было
ясно, что она не закончила свое университетское образование, а может
быть, даже никогда не поступала в него.
Иначе она не родила бы такого ребенка в таком возрасте так быстро.
Ее лицо тоже выглядело довольно ужасно, заставляя задуматься, через что она прошла.
Жизнь такая непредсказуемая.
«Юнши, Цинцзю.”»
Чжун
Сяосяо подошел и поприветствовал их с улыбкой. Гу Цинцзю, естественно,
кивнул в ответ. Цзи Юнши, однако, выглядела немного неловко, когда она
уклонилась от взгляда Чжун Сяосяо, а затем напевала.
Состояние
Цзи Юнши было очень похоже на то, когда она впервые увидела Гу Цинцзю.
Но после того, как Гу Цинцзю раскрыла свою личность, она, казалось,
что-то поняла.
Однако, глядя на Чжун Сяосяо, Цзи Юнши выглядел жалким по сравнению с ним.
Ей не хотелось даже смотреть на стоявшую перед ней парочку.
Чжун
Сяосяо опустила свое тело и дразнила ребенка в руках Цзи Юнши. «Ваш
ребенок довольно очарователен. Такой послушный ребенок.”»
Она только что закончила говорить, когда Цзи Юнши внезапно заговорил недовольным, пронзительным голосом: «Хватит сарказма.”»
Чжун
Сяосяо остановился, затем сел рядом с Гу Цинцзю. «Я вовсе не
саркастична. Я всего лишь говорил правду. Тогда это был твой
выбор-родить ребенка. Никто тебя не заставлял.”»
Цзи Юньши
уставилась на двух девушек перед ней, которые были одинаково
уравновешены, элегантны, хороши собой и обладали выдающимся нравом, без
вульгарного вида некоторых обычных девушек. Они были прекрасным примером
прекрасной, богатой и красивой женщины.
Даже пухленькая девушка Гу Цинцзю, которую она раньше презирала, теперь была такой поразительно выдающейся.
Контрастируя
с собой, у которой был неряшливый и неухоженный вид, поверх ужасного
лица, и ребенок на руках, она выглядела совершенно как замужняя женщина.
Контраст был разительный.
Они
сидели напротив друг друга, и расстояние между ними было похоже на
четкую линию, пронзающую глубины сердца Цзи Юнши, которое в последние
годы становилось все более хрупким.
Она стиснула зубы и просто ушла со своим ребенком.
Не желая больше говорить с ними.
Гу
Цинцзю ничего не сказал. Чжун Сяосяо, с другой стороны, подняла голову и
пробормотала, глядя вслед Джи Юнши сзади. «Она сама выбрала свой путь.
Кого она могла винить? Тогда она настояла на том, чтобы быть вместе с
этим мужчиной, и в результате даже не смогла поступить в университет.
Теперь, когда она впала в такое состояние, кого она могла винить? Да…”»
Она вздохнула, объясняя причину превращения Цзи Юнши.
В реальной жизни таких людей, как она, было множество, и мириады причин могли привести их в такое состояние.
Как раз в этот момент кто-то толкнул дверь снаружи, и вслед за ней вошла очаровательная особа.
Одетая
в белое платье, с длинными волосами, ниспадающими на плечи, с маленькой
сумочкой, она выглядела изысканно и грациозно. Войдя, она бросила
взгляд, в котором был намек на высокомерие, на остальных.
В ней было что-то высокое и могучее.
И этим человеком был Се Юнин, с которым Гу Цинцзю тогда был в плохих отношениях.
Эта Линия Была Всем, что Ей нужно, в ту минуту, когда она вошла, она привлекла почти все взгляды.
Она, Гу Цинцзю и Чжун Сяосяо также обладали качествами, привлекающими внимание других.
В
отличие от низкопрофильной выдающейся атмосферы, которую излучали Гу
Цинцзю и Чжун Сяосяо, Се Юнин был чрезвычайно горд, как белый лебедь с
поднятой шеей.
Гу Цинцзю видел много молодых девушек из богатых и влиятельных семей, особенно из королевских семей.
Благородный и элегантный воздух, который они источали, был естественным.
В конце концов, человек-продукт своего окружения.
С точки зрения Гу Цинцзю, поведение Се Юнина было слишком нарочитым.
В ее поведении чувствовалась какая-то претенциозность. Что-то было не так.
Однако в глазах других они видели бы Се Юнина таким же громким и гламурным.
Гу Цинцзю опустила голову и мягко поджала губы.
Многие
люди в одно мгновение приблизились к Се Юнин, некоторые говорили
почтительно, а некоторые очень явно заискивали перед ней.
Даже Тан Хан и несколько других придвинулись к ней поближе, ведя себя так, словно они были очень дружны с ней.
Чжун
Сяосяо и Гу Цинцзю не подошли. Чжун Сяосяо даже издала мягкую усмешку,
ее пальцы обхватили чашку, когда она мягко выплюнула эти слова, «Воробей
взлетел в небо, и край его хвоста даже загибается вверх.”»
Это был первый раз, когда Гу Цинцзю услышал, как Чжун Сяосяо произнес слова, которые были немного злыми.
Она удивленно подняла глаза, но улыбка на ее губах оставалась слабой. «- В чем дело?”»
Чжун
Сяосяо взглянул на Гу Цинцзю, потом искоса. «Она связалась с сыном
нувориша. Это действительно человек поразительной наружности, только что
вернувшийся из-за границы. Состояние его семьи составляет по меньшей
мере несколько сотен миллионов юаней. Я слышал, что они собираются
пожениться, и в эти дни она хвастается в групповом чате нашего класса.
Теперь все ее подмазывают.”»
В устах Чжун Сяосяо эти слова прозвучали лишь чуть-чуть презрительно, а вовсе не ревниво.
Потому что она была выдающейся.
«О.”»
Ответ Гу Цинцзю был мягким.
Она
опустила голову и задумалась. То же самое было и с ней самой, которая
наслаждалась стремительным взлетом в жизни после знакомства с Хелянь
Няньчэн.
Но была разница в том, что она не была тем человеком, каким был Се Юнин. Более того, теперь у нее тоже были способности.
Вот
так проходили встречи выпускников. Тот, кто станет богатым и успешным,
или найдет богатого парня или мужа, станет центром внимания среди
одноклассников.
Во-первых, общество в наши дни было прагматичным.
После
того, как она рассказала ей о Се Юнине, Чжун Сяосяо с любопытством
спросил: «Я еще не спрашивал тебя о твоем парне. Что он делает? Он тоже в
армии?”»
Гу Цинцзю немного подумал. Поскольку Хелянь Няньчэн теперь был генерал-майором в Пеналане, он тоже служил в армии?
Поэтому она кивнула. «Да, он тоже служит в армии.”»
«О, а чем занимается его семья?”»
—
естественно спросил Чжун Сяосяо. Увидев, что Гу Цинцзю замолчал, она
тут же объяснила: «Я просто спрашиваю тебя наедине, как старый
одноклассник. Или как друг. Более того, об этом вас спросят позже. Если
вы действительно не хотите говорить об этом, все в порядке. Когда
кто-нибудь спросит вас позже, я тоже помогу вам отклонить вопрос.”»
Но, глядя на наряд Гу Цинцзю, Чжун Сяосяо не верила, что ее жених-обычный человек.
Гу
Цинцзю оказался в трудном положении. «Дело не в том, что я не хочу тебе
говорить. Но семейное положение моего жениха довольно сложное, и я
также не очень уверена, чем занимается его семья. Все, что я знаю, это
то, что они чрезвычайно богаты, но их богатство не является
незаконным.”»
Чжун Сяосяо потерял дар речи.
Она чуть не потеряла контроль над собой и громко рассмеялась. Эта линия была всем, что ей было нужно.
Достаточно.”»
— сказал Чжун Сяосяо, сдерживая желание
рассмеяться. «Посмотрим, что из этого выйдет. Я чувствую, что Се Юнин
попытается устроить неприятности, нацелившись либо на тебя, либо на
меня. Если бы не тот факт, что ситуация в этом году особенная, я бы не
хотел устраивать встречу выпускников и не хотел бы видеть этих
неприятных людей.”»
Гу Цинцзю согласно кивнул. Несмотря на то, что она просто сидела и ничего не делала, люди продолжали обсуждать ее.
Если бы не Чжун Сяосяо, Гу Цинцзю действительно не появился бы.
Тем временем, когда все заискивали перед ней, самодовольство в сердце Се Юнин достигло своего пика.
Именно тогда она заметила Чжун Сяосяо и Гу Цинцзю, которые сидели рядом друг с другом.
Се Юнин определенно не сможет забыть Чжун Сяосяо.
Что касается Гу Цинцзю, то она заставила зрачки Се Юнина на мгновение сжаться.
Четыре года назад, когда Гу Цинцзю ненадолго вернулся из армии, Се Юнин столкнулся с Гу Цинцзю.
В
то время некоторые из них даже поссорились в торговом центре. Но Се
Юнин все еще держала в сердце то смущение, которое вызвал у нее тогда Гу
Цинцзю.
Глядя на девушку, которая претерпела невероятную трансформацию, Се Юнин почти мгновенно вспомнил, что этот человек-Гу Цинцзю.
Ее глаза сузились, и она оттолкнулась от толпы и направилась к дуэту.
«Эй, о чем вы двое говорите? Ты выглядишь счастливым.”»
В тот момент, когда Се Юнин подошел, почти все взгляды были привлечены в этом направлении.
С точки зрения красоты эти трое были самыми красивыми среди присутствующих.
Особенно Гу Цинцзю. Никто и подумать не мог, что тогдашняя пухленькая девушка однажды окажется такой хорошенькой.
Между
ними тремя царила совершенно иная атмосфера. В то время как другие
одноклассники чувствовали всевозможную зависть и ревность, они также
предвкушали хорошее шоу.
Начнем с того, что тогда Се Юнин и Чжун Сяосяо были в ссоре.
В прошлом месяце они даже сильно поссорились в групповом чате класса, полностью поссорившись.
Что же касается Гу Цинцзю, то разве Се Юнин тогда тоже не насмехался над ней?
Гадкий утенок превратился в белого лебедя. О боже, это будет захватывающее шоу!
Остальные
однокурсники оказались в креслах и сели. По выражению их лиц было ясно,
что они с нетерпением ждут хорошего представления.
«Мы говорили о тебе.”»
Выражение
лица Чжун Сяосяо было непринужденным, а улыбка такой милой, как будто
человек, который яростно поссорился с Се Юнином в групповом чате в
прошлом месяце, был не она. «Говорить о том, как ты нашла такого
хорошего мужа, о том, как ты победила в жизни. Ты действительно
вызываешь у нас зависть.”»
Хотя она знала, что Чжун Сяосяо, скорее
всего, притворяется, когда говорит это, сердце Се Юнин не могло не
переполниться гордостью. Она слегка приподняла брови и бросила гордый
взгляд на Чжун Сяосяо.
Прежде чем перевести взгляд на Гу Цинцзю.
Если
тогдашний Гу Цинцзю не был достоин того, чтобы быть слишком
запоминающимся для Се Юнина, то нынешний Гу Цинцзю заставил сердце Се
Юнина на мгновение остановиться.
Ее лицо становилось все более изысканным.
Теперь,
когда она была рядом, она даже могла видеть, каким безупречным был цвет
лица Гу Цинцзю, таким нежным и гладким, что это вызывало ревность у
других.
На ее лице не было даже следов макияжа, если не считать помады, которая идеально подчеркивала великолепные черты лица Гу Цинцзю.
Такой Гу Цинцзю был слишком ослепителен.
Контрастируя с тяжелым макияжем на лице Се Юнина, он делал его особенно претенциозным.
Несмотря
на чувство неуравновешенности, она спокойно села на то место, где
раньше сидел Цзи Юнши. Она придвинулась ближе к лицу Гу Цинцзю с
кажущимся любопытным выражением, затем улыбнулась и спросила: «Ха, это
твое лицо становится все более привлекательным. Выглядит так
естественно. Где ты сделала пластическую операцию?”»
Сиденья С Четко Различимыми уровнями атмосферы мгновенно стали жесткими.
Чжун Сяосяо недоверчиво посмотрел на Се Юнина.
Она знала, что этот человек был безмозглым, но она никогда не ожидала, что она будет такой безмозглой.
Точно так же, как другие одноклассники задыхались от внутреннего шока, они обращали пристальное внимание на ответ Гу Цинцзю.
Не
то чтобы они не подозревали, что Гу Цинцзю подвергся пластической
операции, но это лицо действительно выглядело естественно. Тогда они
тоже не были уверены, как выглядит Гу Цинцзю, только то, что она не была
красивой.
Добавьте к тому, что Чжун Сяосяо ранее сказал, что это
не было результатом пластической операции, они не придали этому особого
значения.
Теперь, когда Се Юнин обвинял ее в этом в присутствии
всех, подозрение в сердцах каждого качалось влево и вправо, как
маленькое пламя, которое нельзя было погасить.
Если бы это был
кто-то другой, они могли бы сказать, «Почему ты спрашиваешь? Хотите ли
вы сами сделать себе пластическую операцию?”»
А потом просто обойти эту тему со смехом.
Но Гу Цинцзю просто отказался.
Она
выбрала самый прямой способ—резко ущипнула Се Юнина за подбородок с
такой силой, что тот даже не смог сдвинуться с места. Под ее испуганным и
удивленным взглядом Гу Цинцзю коснулась щеки Се Юнин и издала
невероятное ‘ц-ц». «Прошло столько лет, а твой грязный рот по-прежнему
не способен извергать ничего, кроме мерзких слов. Какая отвратительная
вонь!”»
Свист!
Затем она стряхнула с себя Се Юнин.
Все онемели.
Они были ошеломлены.
Чжун Сяосяо тоже застыл от удивления. Она взглянула на Гу Цинцзю, затем на Се Юнина, прежде чем быстро опустить голову.
Она боялась, что Се Юнин поймает ее губы, непроизвольно изогнувшиеся вверх.
Се
Юнин был совершенно ошеломлен. Когда она наконец оправилась от шока, то
яростно вскочила на ноги., «Ты, с фамилией Гу, ухаживаешь за смертью?”»
Она была гангстерской девчонкой в старшей школе, и даже после стольких лет, хамский вид вокруг нее еще не сильно изменился.
Особенно теперь, когда она нашла надежную опору.
Гу Цинцзю откинулся назад и ответил лениво и невинно, «Как забавно. Это ты пытался затеять драку.”»
Ее
спокойные и молчаливые сильные, но сдержанные манеры резко
контрастировали с Се Юнин, которая выглядела полностью поглощенной
гневом.
По сравнению с этим Се Юнин выглядела неразумной строптивицей.
И все это благодаря бессознательному влиянию Хильды.
Когда общаешься с кем-то вроде Хильды, трудно не развить в себе такую склонность.
«Вы…”»
Се
Юнин указала пальцем на Гу Цинцзю, ее лицо позеленело от гнева. Чжун
Сяосяо немедленно встал, чтобы выступить в качестве посредника. «Хорошо,
теперь, когда все присутствуют, мы можем начать наше собрание. Юнинг,
ты не должен был болтать глупости о том, что другие получают
пластическую операцию в тот момент, когда ты появился. Грубо говоря, это
клевета. Цинцзю только что закончила обучение в войсках и, возможно,
безрассудна в своих действиях. Не слишком волнуйся.”»
Эти слова
также послужили напоминанием Се Юнин, что если бы она вступила в
физическую борьбу с Гу Цин Цзюем, она не была бы ровней Гу Цин Цзюю.
Когда Се Юнин услышала слова «закончила обучение в войсках», ее лицо действительно на мгновение застыло.
Она тут же убрала руку, закатила глаза и направилась к главному месту за столом.
«Я не буду опускаться до уровня такого человека.”»
Презрение к Гу Цинцзю было явным в этих словах.
Чжун
Сяосяо спокойно показал большой палец Гу Цинцзю, затем повернул голову и
сказал ей с улыбкой: «Пойдем, Цинцзюй, пора есть.”»
Гу Цинцзю кивнул.
Затем последовал Чжун Сяосяо.
Увидев,
как Чжун Сяосяо подвел Гу Цинцзю к столу, Чжун Сяосяо нахмурился. Но,
вспомнив о том, что только что произошло, она сдержалась и ничего не
сказала.
Она просто смотрела, как Гу Цинцзю сел рядом с ней, а Тан Хань и несколько других старых одноклассников между ними.
Из этого можно было видеть различимые уровни на собрании класса.
Используя Своего мужа для хвастовства, Все люди, которые сейчас преуспевали, собрались за столами рядом с Чжун Сяосяо.
Те, кого не было, остались в стороне.
Они тихо ели в сторонке, в то время как более оживленные поджаривали тосты с другими людьми.
Некоторые
из них были недавними выпускниками, которым еще предстояло пройти через
трудную взрослую жизнь, в то время как некоторые уже накопили большой
опыт, чтобы стать старыми лисами.
Особенно за столом Чжун Сяосяо. Гу Цинцзю всегда чувствовал, что расположение столов Чжун Сяосяо требует некоторого внимания.
После объявления, что собрание студентов официально началось, люди сидели тихо, пока они ели.
Но
когда некоторые студенты начали поднимать тосты друг за друга, Гу
Цинцзю предвидел, что вот-вот начнется самая важная часть студенческого
собрания.
Хвастаются своим богатством!
Как и ожидалось,
слегка пухленький студент по имени Юэ Фенронг подошел и обменялся
несколькими вежливыми словами с группой. Тост начался и, действуя
незаметно, он улыбнулся и направил свой вопрос на Се Юнин. «Юнинг, разве
ты недавно не упоминала, что твой парень руководит проектом стоимостью в
несколько миллионов? Разве ты не помогаешь ему в этом?”»
После того как он сбросил бомбу, сумма, которую он сказал, заставила многих глаз остановиться на Се Юнине.
Се
Юнин был человеком, которому нравилось наслаждаться вниманием других.
Возмущение, которое она испытывала, значительно уменьшилось под их
вниманием. Хотя выражение ее лица оставалось безразличным, она не могла
устоять перед искушением позлорадствовать. «Это не так много, как вы
говорите – всего около двадцати миллионов. Отец заставил его испытать
судьбу. Я не так хорошо разбираюсь в них, как он, тем более что он
учился за границей. Обычно я его не ограничиваю.”»
Двадцать миллионов только для того, чтобы проверить воду.
Окружающие люди втягивают в себя глоток холодного воздуха.
Что за абстрактное понятие-двадцать миллионов?
По
нынешним временам десяти тысяч было достаточно, чтобы семья жила
безбедно, поэтому двадцать миллионов-это огромная сумма, которую многие и
представить себе не могли.
Некоторые одноклассники были поражены
небольшими приступами удачи, но даже они не осмеливались говорить об
использовании двадцати миллионов для проверки воды.
Даже Ян Хань
вздохнул, когда он похвалил, «Как и следовало ожидать от человека из
богатой семьи. Такие, как мы, не поймут. Общая выручка нашей компании за
первое полугодие не превышает и десяти миллионов. Юнинг, тебе
действительно повезло.”»
«У вашей компании тоже дела идут неплохо. Ян Хань, ты тоже опытный человек.”»
Поскольку он похвалил ее и поскольку их отношения друг с другом были неплохими, она должна была отплатить ему тем же.
Гу Цинцзю прислушался и втянул в себя холодный воздух.
Двадцать миллионов…
В течение последних нескольких лет Хелянь Няньчэн так баловал ее, что она почти ничего не знала о нынешнем рынке.
Только кольца, которые дизайнеры Хелянь Няньчэн заказали для нее, стоили двести миллионов.
За
этим часто следовали подарки, которые тоже стоили сотни миллионов. Она
была сосредоточена на тренировках, но теперь, оглядываясь назад, она,
вероятно, строила графики на табло, если это было ранжировано по
расходам.
Гу Цинцзю ничего не сказала, но это не означало, что пламя не будет брошено на нее.
Юэ
Фенронг внезапно переадресовал свой вопрос на Гу Цинцзю. «Гу Цинцзю,
прошло так много лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я не
уверен, что ты сейчас делаешь, это только тренировка?”»
«Это правда, я тоже слышал, что ты выходишь замуж? Кем работает твой парень?”»
— добавила одноклассница за соседним столиком.
В одно мгновение все внимание было приковано к Гу Цинцзю.
Гу
Цинцзю был поражен. Она всегда думала о том, что Хелянь Няньчэн богат,
как о своем собственном бизнесе. Она будет держаться в тени и не
говорить обо всем этом.
Но раз уж она была здесь, то, похоже, ей придется немного похвастаться своим муженьком.
Иначе она не смогла бы разжечь любопытство этих людей.
Преувеличенная Лисси Юнин почти не смогла скрыть своей ухмылки, когда
увидела, что Юэ Фенронг направил этот вопрос Гу Цинцзю, которым она
была недовольна.
Если бы Гу Цинцзю провела столько лет в армии, как бы она получила шанс познакомиться с богатым человеком?
Несмотря ни на что, она не сможет сравниться с Се Юнином.
Гу
Цинцзю немного подумал, прежде чем ответить неопределенно, «Мой парень
занимается бизнесом, и я познакомилась с ним еще в армии.”»
Хелянь Няньчэн был из королевской семьи, но он действительно занимался бизнесом.
«Какое дело?”»
Одноклассница, задававшая предыдущие вопросы, продолжала безжалостно копать.
Юэ
Фенронг повернулся, чтобы посмотреть на Се Юнь. «Парень Юнинг тоже
занимается бизнесом. Вы могли бы получить шанс работать с ними?”»
Се
Юнин воспользовался шансом подняться на пьедестал. «О, я не посмею. Они
занимаются большим бизнесом, с которым мы, простые люди, не можем
сравниться.”»
Несмотря на то, что это были ее слова, в ее тоне было заметно презрение.
Чжун Сяосяо посмотрел на Се Юньнина. То, как она злорадствовала, было отвратительно.
Гу
Цинцзю положила палочки и кивнула. «- Это правда. Семья моего бойфренда
занимается большим бизнесом. Как правило, проекты стоимостью менее ста
миллионов не рассматриваются.”»
Королевская семья Пеналана была одной из самых богатых в мире.
Семьи были вовлечены в крупные бизнес-проекты по всему миру.
Люди калибра парня Се Юнина были шуткой и даже не стоили упоминания.
Слова Гу Циндзю ошеломили окружающих.
Злорадное выражение лица Се Юнина застыло. — взвизгнула она в ответ., «Даже преувеличение имеет свои пределы!”»
Неудивительно, что она была так взволнована. Нормальные люди тоже не поверили бы таким словам.
Чего
не хватало Се Юнин, так это ее наблюдательности. Гу Цинцзю была одета в
фирменную одежду, которую она даже не могла узнать, а что еще она могла
надеяться понять?
Губы Ян Хана слегка дернулись, и он посмотрел на Гу Цинцзю так, словно она была сумасшедшей.
Никто не верил Гу Цинцзю.
Если
они все еще говорили о богатой семье, как говорил Се Юнин, то это все
еще было в пределах приемлемого диапазона. Однако то, о чем говорил Гу
Цинцзю, было на таком уровне, что они даже не осмеливались себе
представить.
Действительно, если бы не Гу Цинцзю, они даже не имели бы права слышать об этом.
Гу
Цинцзю никак не отреагировал на их недоверие. С безразличным выражением
лица она посмотрела на Се Юнина. «Что, зачем мне выдумывать эту ложь?
Мой парень происходит из богатой семьи, но это не мое дело, так что я не
говорила об этом каждый день.”»
Эти слова насмешили Се Юнина.
Чжун Сяосяо задрожала и, наконец, хихикнула, безуспешно сдерживая смех.
Услышав смешок Чжун Сяосяо, выражение лица Се Юнина полностью потемнело.
Она
встала и усмехнулась, «Сотни миллионов, какой смешной человек. Знаете
ли вы понятие сотен миллионов? Вы видели что-нибудь, что стоило бы такой
суммы? Ваше преувеличение видно насквозь. Если твой парень такой
способный, почему ты не привела его сюда?”»
«Зачем мне брать его с собой?”»
Гу
Цинцзю невинно пожал плечами. Чжун Сяосяо, который был рядом, спросил в
веселье, «Юнинг, разве ты не всегда говорила, что твой парень очень
хорошо к тебе относится? Почему ты не взял его с собой?”»
«Какое это имеет отношение к моему парню?”»
— естественно упрекнул Се Юнин.
Бойфренд Се Юнина Очевидно, эта женщина уже забыла, кто был первым, кто задал такой вопрос.
Их одноклассники на стороне наслаждались этим зрелищем перед ними, женщины рвали друг другу лица.
И то, как они это делали, было забавно.
Конечно,
претензии Се Юнин имели некоторую поддержку, поскольку она часто
демонстрировала свои фирменные товары и автомобили в групповом чате.
У Гу Цинцзю не было ничего, чтобы доказать ее слова, поэтому люди, естественно, не верили ей.
Что еще можно было сказать, когда речь шла о сотнях миллионов?
Неужели она думает, что они не знают рынка?
Конечно,
они этого не сделали. Если бы они это сделали, то поняли бы, кто сделал
одежду, которую носил Гу Цинцзю, и поняли бы что-то из этого.
Когда атмосфера накалилась, зазвонил сотовый телефон Се Юнина.
Она сердито посмотрела на свой сотовый, прежде чем увидела, кто звонил. Выражение ее лица стало довольным.
«Эй, ты дозвонился?”»
Ее кокетливый тон вызвал мурашки по всему телу Гу Цинцзю и Чжун Сяосяо.
«- Хорошо, дорогая. Я приведу тебя.”»
Повесив
трубку, она высокомерно посмотрела на Гу Цинцзю. «Мой парень здесь.
Когда он придет, он будет болтать с вами о том, на каком уровне
находится проект стоимостью в сотни миллионов!”»
Ее слова не были
неправильными. Человек, происходящий из семьи, которая может
использовать двадцать миллионов для проверки воды, не был обычным.
Се Юнин вышла за своим парнем. Гу Цинцзю небрежно подобрала моллюска и съела его с безразличным выражением лица.
Одноклассники столпились вместе, размышляя. Среди шума любопытные и насмешливые взгляды были направлены на Гу Цинцзю.
Чжун Сяосяо, обеспокоенный, прошептал Гу Цинцзю, «Я не ожидал, что ее парень придет.”»
«Он может приходить за чем угодно. Какое мне до этого дело?”»
Гу Цинцзю это нисколько не беспокоило.
Вскоре после этого, Се Юньнин вошла с рукой, обвитой вокруг руки красивого мужчины.
Как сказал Чжун Сяосяо, он был человеком, который выглядел способным и имел необычную ауру.
Каждое его действие было точным и гордым.
Одетый в костюм, его аура отличалась от присутствовавших одноклассников.
Хотя он улыбался, Гу Циндзю чувствовал, что этот молодой мастер был горд и высокомерен.
Он даже не удостоил взглядом присутствующих. Первыми, на кого он обернулся, войдя, были Гу Цинцзю и Чжун Сяосяо.
Гу Цинцзю пришлось признать, что Се Юнин действительно нашла себе хорошего парня.
По
крайней мере, просто сравнивая их обоих, Се Юнин был идеальным примером
человека, который нашел богатого наследника во втором поколении.
Сама их аура была иной.
«Это мой парень, Яо Цзисин.”»
Се Юнин вошла с самодовольной улыбкой, выставляя напоказ своего бойфренда.
Яо Цзисин кивнул им после слов Се Юнина. «Здравствуйте, я Яо Цзисин.”»
Сказав это, он тут же сел.
Он сел на то место, где раньше сидела Се Юнин, и Се Юнин перевела взгляд на другую одноклассницу.
Упомянутый одноклассник был в группе Ян Хана. Под пристальным взглядом Се Юнина он неловко отступил к другому столу.
Хотя
этот Яо Цзисин был красив и выглядел способным, ему не хватало
элементарной вежливости. Весь стол, включая Ян Хана, чувствовал себя
неуютно.
Парни были похожи на девушек, которые любят сравнивать. У
Яо Цзисина, казалось, были лучшие условия, чем у них, но то, как он
представился, носило надменный вид, делая людей несчастными.
Выражение
лиц людей за столом, казалось, стало немного странным. Одноклассницы,
казалось, с тоской смотрели на Яо Цзисина, бросая ревнивые взгляды на Се
Юнина.
Единственной мыслью Гу Цинцзю было то, что это кажется интересным.
Разве Ты не Завидуешь тому, что Се Юнин Нашла Хорошего друга, а Се
Юнин наслаждалась вниманием, которое она получала? Она села и улыбнулась
Яо Цзисину. «Сначала я попросил Цзысина не приходить сегодня, но он
случайно оказался поблизости и вышел мне навстречу.”»
«Мисс Классный руководитель, вы не будете возражать, если мы займем место, верно?”»
Се Юнин взглянул на Чжун Сяосяо.
Чжун Сяосяо откровенно улыбнулся. «Конечно, я не буду возражать. Если остальные не возражают, то почему я? Верно, Ян Хан?”»
Выражение лица Ян Хана все еще было плохим из-за проблемы с отношением Яо Цзисина.
Хотя
Яо Цзисин не знал уважения, он понимал людей. Заметив дурной воздух
среди него, Ян Хана и остальных, он поднял тост за них. «Я только хочу
поближе познакомиться с одноклассницей Юнинг. Вы, ребята, не должны быть
такими вежливыми.”»
Это был молодой хозяин, который хорошо держался. Его слова, казалось, задевали за живое сердца многих людей.
Глаза, устремленные на Яо Цзисина, казалось, сияли все ярче, когда люди перешептывались.
С этими словами это студенческое собрание, казалось, стало сольной сценой Яо Цзисина.
Первым
нарушил молчание Чжун Сяосяо. «Юнинг, я завидую тебе за то, что ты
нашла отличного парня, в отличие от нас, которые все одиноки.”»
«Сяосяо,
ты такая хорошенькая, что не нужно бояться, что ты не сможешь найти
себе парня. Учитесь у Цинцзю и найдите человека с семьей, который
занимается бизнес-проектами на сотни миллионов. Это было бы что-то.”»
Поскольку ее парень был рядом, у Се Юнин было больше поддержки, чтобы бросить больше тени на Гу Цинцзю.
Яо Цзисин, казалось, думал о чем-то своем. Он посмотрел на Гу Цинцзю и спросил, «О, могу я узнать, кто это?”»
«Она-Гу Цинцзю. Раньше она была уродливой, но через несколько лет гадкий утенок превратился в белого лебедя.”»
Слова
Се Юнина прозвучали быстро. В ее шутливом тоне было много тонко
завуалированных оскорблений, от которых людям становилось не по себе.
Гу
Цинцзю подперла рукой подбородок и посмотрела на Се Юнина. «Нет, мое
естественное лицо никогда не сравнится с твоим, которое прошло через
пластическую операцию. Юнинг, твои двойные веки были сделаны очень
успешно. До сих пор я даже не могу сказать, что вы их сделали.”»
Все онемели.
Лицо Се Юнина потемнело.
Выражение лица Яо Цзысина, казалось, застыло на секунду, когда он перевел взгляд на Се Юнин.
В
классе было не так много людей, которые знали, что Се Юнин попал под
нож. Это было похоже на пощечину теперь, когда она была выставлена перед
всеми Гу Цинцзю.
В прошлом никто не осмеливался говорить об этом,
потому что Се Юнин приходил с бандами. А теперь все потому, что у нее
есть деньги и власть.
Они не ожидали, что Гу Цинцзю не будет заботиться обо всем этом, так как она злобно топтала Се Юнь.
Чжун
Сяосяо быстро добавил еще один нож, когда она воскликнула, как будто
поняла. «О боже, Юнин, если бы Гу Цинцзю этого не сказал, я бы забыл,
что тебе сделали двойные веки.”»
«Вы ребята…”»
Выражение лица Се Юнина исказилось. Несмотря ни на что, идти под нож было не очень приятно.
И она даже только что использовала эти слова по отношению к Гу Цинцзю.
Она не могла найти никаких доказательств, чтобы запятнать Гу Цинцзю, но это был факт, что она перенесла пластическую операцию.
Хотя Яо Цзисин знал, что его подруга пошла под нож, ему все равно было неприятно слышать, как на это прямо указывают другие.
«Айя, все собрались здесь, чтобы поесть. Нам не нужно говорить об этом, давайте поговорим о более счастливых вещах.”»
Толстый одноклассник, который только что начал произносить тосты, прорвался сквозь напряженную атмосферу.
Потом кто-то сказал: «Не потому ли она завидует, что Се Юнин нашла себе хорошего парня?”»
Голос не был ни мягким, ни громким, но Гу Цинцзю и остальные услышали его.
Эти слова, казалось, заставили Се Юнина почувствовать себя немного лучше.
Хотя эта суматоха почти усилилась, большинство людей сдержались и продолжали есть.
После
этого Се Юнин бросил еще больше тени на Гу Цинцзю. Яо Цзисин рассказал о
своем мнении и анализе своего бизнеса. Поскольку он был человеком с
опытом, Ян Хань и остальные, у кого было плохое впечатление о нем,
начали разминаться.
С другой стороны, Гу Цинцзю, рядом с которой никого не было, казалось, стала еще более изолированной.
Весь стол, казалось, вращался вокруг Се Юнина и Яо Цзисина.
Только Чжун Сяосяо не развлекала их, но и выражение ее лица тоже было невелико.
Как только пришел Яо Цзисин, все внимание переключилось на Се Юнина.
Гу
Цинцзю была чрезвычайно поражена собой. В такой неприятной ситуации она
все еще могла спокойно есть до самого конца, когда Се Юнин начала
щеголять бриллиантовым кольцом, которое Яо Цзисин купил для нее.
Она
сузила глаза на руки Гу Цинцзю и насмешливо улыбнулась, «Ты уже
собираешься замуж, а твой парень даже не подарил тебе кольцо?”»
«Он сделал.”»
—
честно ответил Гу Цинцзю. «Кольцо я оставил дома и не принес. Я сделаю
фотографию, чтобы показать вам ее в другой раз. Не забудьте добавить
меня в приложение.”»
Се Юнин сказал, «Хм, кто знает, может быть, вы случайно пошлете фотографию, которую получите в Интернете, чтобы обмануть нас.”»
«Зачем мне это делать? Почему бы тебе не пойти со мной домой и не посмотреть?”»
Се Юнин потерял дар речи.
Она почти не могла найти никаких недостатков в этом Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю не принесла никаких доказательств, чтобы поддержать себя, но ей казалось, что она проигрывает.
Пока Яо Цзисин мягко не положил руку на плечо Се Юнина. «Юнинг, некоторые люди полны лжи. Они не стоят вашего времени.”»
Все вокруг погрузилось в тишину.
Все знали, что его слова были обращены к Гу Цинцзю.
Се Юнин немного вздрогнул, прежде чем рассмеяться. «- Да, ты прав.”»
Сказав это, она с презрением посмотрела на Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю не ответил.
— спросил Чжун Сяосяо с невеселой улыбкой, «Господин Яо, вы узнаете марку одежды Цинцзю?”»
Яо Цзисин помолчал. «Я не очень-то разбираюсь в женских вещах.”»
«О,
я думал, что, поскольку господин Яо происходил из богатой семьи, вы
должны были бы иметь некоторое представление об этих вещах. Я думаю, что
это тоже правда, престижные бренды, такие как Fortier, — это не то, с
чем могут соприкоснуться даже богатые семьи.”»
После этих слов наступила тишина.
Яо Цзисин напрягся.
Фортье был брендом, который он не мог себе позволить, но о котором он слышал раньше.
Бренд был настолько выше их уровня, что даже семья Яо Цзисина не столкнулась бы с ним. Что еще можно было сказать о Се Юнине?
Все были поражены. Гу Цинцзю был одет в одежду от Фортье?
Прежде
чем они успели опомниться от шокирующих новостей, которые приходили
одна за другой, от входа донесся почтительный голос официанта. «Сэр, это
то самое место.”»
Вслед за этим дверь распахнулась. Рядом с
почтительным поклоном официанта вошел человек с несравненным
благородством, подняв собрание студентов до небывалого уровня и заставив
всех в шоке уставиться на него.
Мужчина был одет в повседневную
черную рубашку и брюки, подчеркивающие его идеальную фигуру. Пьянящее
искушение, его глаза были прекрасны, как нежная ласка лунного света.
Идея вспыхнула, и Гу Цинцзю крикнул: «Муженек, разве ты не вернулся?”»
Муженек???
У всех отвисла челюсть.
Человек, который вошел, был за пределами воображения этих людей.
Это было похоже на то, как если бы совершенный человек, который появляется только в драмах, внезапно появился в реальности.
И этот человек был мужем Гу Цинцзю, над которым они только что издевались!
Не говоря уже о шоке, который испытывал Се Юнин, этого не ожидал даже Чжун Сяосяо.
Она знала, что жених Гу Цинцзю был непростым человеком, но не ожидала, что он окажется таким!
Не будет преувеличением сказать, что он принадлежал к тому типу мужчин, на которых бросилась бы каждая женщина.
В этот момент женщины почувствовали не только обожание, но и безмерное отчаяние.
Почему такой выдающийся человек появился в их жизни, прямо у них на глазах?
Только чтобы не принадлежать кому-то другому.
Все уставились на то, как Гу Цинцзю встал и подбежал.
«Муженек.”»
Когда Гу Цинцзю оказалась перед Хелянь Няньчэн, было бы ложью сказать, что она не была шокирована.
Но по большей части это был приятный сюрприз.
Она
не ожидала, что Хелиан Ньяньчэн прибудет вовремя. Не то чтобы она
никогда не думала о том, чтобы использовать Хэляня Ньяньчэна, чтобы
ударить их.
Но это казалось бессмысленным.
Для нее Главный Инструктор был как неприкасаемое существо, которое не должно появляться перед этими людьми.
Они не чувствовали себя достаточно достойными для его глаз.
«Хельян
Нианчэн посмотрел на нее сверху вниз, взяв ее руки в свои. Обожания,
которое он испытывал к ней, было достаточно, чтобы разбить его сердце.
«Я покончил со своими делами, поэтому пришел сопровождать вас. Я знаю,
что у вас здесь собрание студентов, вы уже поели?”»»
«Я поел.”»
Гу Цинцзю кивнул.
Увидев Хелянь Няньчэна, остальные люди почувствовали себя совершенно беспомощными.
Особенно ревновали ребята, но даже тогда они чувствовали, что не имеют права так себя чувствовать.
Этот человек был слишком элегантен и величествен.
Казалось, что все, что он скажет, будет сопровождаться великой силой. Он был человеком, рожденным для великих свершений.
Он был рожден, чтобы представлять собой воплощение совершенства.
Такой совершенный человек не должен появляться в мире с такими простыми людьми, как они.
Се Юнин был ошеломлен.
В данный момент она не могла думать ни о своих обидах на Гу Цинцзю, ни о своем парне, который был рядом с ней.
Ее сердце и глаза были наполнены силуэтом этого мужчины.
Он
был величествен, так безупречен, сопровождаемый глубокими чертами лица,
которые подчеркивали его края, каждая его часть утопала в его
опьяняющей ауре.
И все же он не смотрел ни на кого другого.
Он обвил рукой талию Гу Цинцзю. «Раз ты закончил, пойдем домой.”»
«Хорошо.”»
После разговора, Гу Цинцзю вытолкнул его шепотом, «Муженек, подожди меня снаружи. Я попрощаюсь с вами.”»
Она должна была, по крайней мере, сказать Чжун Сяосяо.
Хелянь Няньчэн кивнул. Ничего не сказав, он повернулся и вышел.
Он решительно ушел, даже его силуэт обладал неописуемой мощью.
Так
много, что люди выздоравливали в этом случае. Казалось, что этот
человек никогда не появлялся и был всего лишь плодом их прекрасного сна.
Когда
Гу Цинцзю обернулся, Се Юнин стоял, дрожа, как будто против чего-то
страшного. Ее лицо выражало отчаяние и недоверие, когда она спросила:
«Это был ваш муж?”»
С этим человеком Се Юнин наконец-то поняла, насколько смехотворным было ее хвастовство.
3яо Цзысин тоже позеленел.
Первоначально он пришел на студенческое собрание, чтобы немного покрасоваться.
В конце концов, Се Юнин упомянула, что ее одноклассники не были образованными людьми и не были чем-то большим.
Только Чжун Сяосяо стоил второго взгляда.
В то время как Гу Цинцзю была просто женщиной, которая преувеличивала – раздражающим человеком.
Но кто бы мог подумать, что человек войдет только для того, чтобы дать ему метафорическую пощечину?
Как мужчина, он с треском проиграл.
Эта величественная и благородная аура заставила его понять, что он не был на одном уровне с ним.
Яо
Цзысин был существом, которое люди уважали. Никогда не было мужчины,
который мог бы заставить его так сильно колебаться только из-за его
силуэта.
Видя, что его подруга теряет контроль над своими
эмоциями, он выглядел еще более недовольным, не имея места, чтобы
спрятать лицо.
«- Вот именно.”»
Губы Гу Цинцзю приподнялись. Ей пришлось это признать.
Она
никогда не думала о том, чтобы использовать Хэляня Ньяньчэна, чтобы
доказать что-либо, но его своевременное появление здесь было слишком
подходящим.
Она могла понять, что чувствовала Се Юнин.
Хелянь Няньчэн был чересчур совершенным мужчиной – существование, видимое только в мечтах женщин.
Когда он внезапно появлялся перед ними и показывал, что уже принадлежит ей, ревность могла свести людей с ума.
Когда она впервые попалась на чары Хелянь Няньчэна, то, если ее признание не удастся, ей, вероятно, еще долго будет грустно.
Но кто мог знать, что этот мужчина теперь будет принадлежать ей?
Гу Цинцзю немного обрадовался.
Се
Юнин побледнел. Гу Цинцзю даже не потрудился взглянуть на нее. Она
подошла к Чжун Сяосяо, который тоже был поражен. «Сяосяо, мой муженек
пришел за мной. Я уйду первым.”»
Чжун Сяосяо тоже не знал, что сказать. Она заставила себя улыбнуться. «Ладно, я свяжусь с тобой, когда освобожусь.”»
Она еще не оправилась от шока.
Гу
Цинцзю кивнул. Под потрясенными взглядами окружающих Гу Цинцзю
приготовился уйти, прежде чем Яо Цзисин внезапно окликнул его,
«Держись!”»
Гу Цинцзю обернулся и посмотрел на него.
Крик Яо Цзисина вывел остальных из шока, когда они внезапно вспомнили о существовании Яо Цзисина.
Теперь, когда они увидели, по сравнению с совершенным существом ранее, этот претенциозный человек был отвратителен.
Он не мог сравниться с природным благородством, которым обладал тот, другой.
Се Юнин, казалось, одновременно пришла в себя, поняв, что Яо Цзысин все еще ее парень и что она почти потеряла лицо.
Она опустила голову.
Ревность была подобна сорнякам, растущим в ее сердце.
Яо
Цзысин выдавил из себя улыбку, словно изо всех сил стараясь сохранить
свой имидж. Он достал из кармана визитную карточку. «Мисс Гу, разве вы
не говорили, что ваш муж занимается бизнесом? Не знаю, имею ли я честь
познакомиться с ним поближе? Недавно у меня появился проект, для
которого я ищу партнера.”»
Место казалось немного тихим.
Совсем недавно Яо Цзисин назвал Гу Цинцзю лжецом.
И вот теперь он сделал это.
У них были свои подозрения. Неужели Яо Цзисин думал, что человек, который только что вошел, был беден?
Ну и шутка. Откровенно говоря, богатые женщины швырнули бы в него свои богатства, если бы увидели такого парня!
Они ненавидели бы, если бы не могли предложить все для этого человека.
Поддержание приличной внешности Гу Цинцзю, однако, рассмеялся. Это
был смех, прозвучавший неожиданно в такой спокойной обстановке.
А затем ее следующая фраза заставила Яо Цзысина замереть.
«Разве я не сказал этого с самого начала? Вы не квалифицированы.”»
Сказав это, Гу Цинцзю просто повернулся, чтобы уйти.
Раз уж он приставал к ней на глазах у стольких людей, то почему Гу Цинцзю должна была щадить его лицо?
Достоинство Яо Цзысина было жестоко задето, и то, что последовало за этим, было маниакальной ненавистью.
За все годы своего существования он никогда не был унижен кем-то подобным.
Переполненные
яростью глаза Яо Цзысина слегка покраснели, и он сразу же бросился в
погоню. «Держи его там. Что вы имели в виду? Разве ты не знаешь, кто
я?”»
Когда Се Юнин увидела, что он выбежал, ее сердце екнуло.
По какой-то причине она побежала за ним.
Все мгновенно заговорили между собой.
После
того, как он только что увидел такого богоподобного персонажа, кто был в
настроении есть? Все немедленно покинули свои места и выбежали
посмотреть на веселье.
Чжун Сяосяо, Тан Хань и остальные обменялись потрясенными взглядами, прежде чем выйти, как и все остальные.
Гу Цинцзю быстрым шагом вышел в коридор.
Так как она шла, бегущий Яо Цзысин быстро догнал ее.
Был
случай, когда Гу Цинцзю хотел развернуться и пнуть его, но, учитывая,
что они были на публике, Гу Цинцзю не действовал на эту мысль.
Неожиданно,
даже несмотря на то, что Гу Цинцзю решил отпустить его, на данный
момент, Яо Цзысин схватил край ее руки. Поскольку она достаточно быстро
увернулась, Яо Цзин в конце концов ущипнул ее за руку. Болезненное
ощущение, вызванное этим щипком, заставило Гу Цинцзю немного вспыхнуть.
Он
приложил довольно большую силу, и Гу Цинцзю пришлось подавить огромное
желание вышвырнуть этого человека прямо из этого места. «Ты с ума
сошел?”»
От прикосновения незнакомца Гу Цинцзю почувствовал отвращение.
Чрезвычайно разъяренный, Яо Цзысин указал на Гу Цинцзю и начал ругаться. «Я, Яо Цзысин, дал тебе лицо, а ты…”»
Но прежде, чем он успел закончить ругаться, он в одно мгновение упал в ледяной подземный подвал.
В конце коридора появилась высокая мужская фигура. Его холодная аура ясно выражала его великое неудовольствие.
Когда Хелянь Няньчэн шел с этого конца коридора, в его глазах светилось явное свирепое намерение.
Это было больше похоже на намерение убить.
Он впился своими глубокими глазами в запястье Яо Цзысина.
Чуть раньше он видел, как этот коготь схватил руку Гу Цинцзю.
В этот момент чрезвычайно собственнический мужчина казался невероятно недовольным.
Гу Цинцзю бросил взгляд на Яо Цзысина, а затем сразу же подошел к Хелянь Няньчэну.
Позади них одноклассники были довольно сильно напуганы убийственной аурой Хелянь Няньчэна, и каждый из них откинул голову назад.
Хелянь Няньчэн ничего не ответил. Он просто взял Гу Цинцзю за запястье и ушел с ней.
Но
прямо перед уходом он бросил последний взгляд на Яо Цзысина, и
беспрецедентное чувство отчаяния внезапно распространилось из глубины
сердца Яо Цзысина.
В его сердце было дурное предчувствие, которое не покидало его.
Гу Циндзю вышел вместе с Хэляном Няньчэном, сказав, нахмурившись: «Я никогда больше не приду в такое место.”»
Когда
она закончила говорить, и как только они вышли за дверь, она, к своему
удивлению, увидела Хо Инчэна, стоящего рядом с роскошной машиной, с
сигаретой в зубах. От него исходил плутоватый вид.
Гу Цинцзю был потрясен, «Брат Хо, почему ты тоже здесь?”»
При
виде Гу Цинцзю Хо Инчэн вытащил сигарету и оскалился в зубастой
ухмылке. «Хех, если меня здесь не будет, как ты думаешь, твой Главный
Инструктор придет сюда, чтобы помочь тебе соблюсти приличия?”»
Такое ужасное поведение Чу Цинцзю в замешательстве посмотрела на Хелянь Няньчэна. «Что он имеет в виду?”»
«Это просто собрание класса, не так ли? Не то чтобы я не знал вашей культуры в Китае.”»
Хо Инчэн казался чрезвычайно довольным собой. «Как это было? Все были ошеломлены, увидев, как входит ваш Главный инструктор?”»
Гу Цинцзю сразу все понял.
Так что оказалось, что Хелянь Няньчэн появился только потому, что это предложил Хо Инчэн.
Неудивительно.
Она была озадачена тем, почему Хелянь Няньчэн согласился приехать сюда,
поскольку он никогда не любил подобных случаев.
Хелянь Няньчэн едва заметно кивнул. «Эффект был превосходный. И все же есть кто-то, кому надоело жить.”»
С этими словами он забрался в машину.
За ними следовали Се Юнин, Чжун Сяосяо и остальные.
Затем, к их удивлению, все увидели роскошный автомобиль, припаркованный у входа в отель.
Это была не кричащая модель, но логотип «Роллс-Ройса» все еще заставлял всех смотреть на переднюю часть машины.
После
того как Гу Цинцзю и Хелянь Няньчэн сели в машину, появился лично
управляющий отелем, склонившись над ними с подобострастным видом. С
таким же успехом он мог бы выгравировать на лбу слово «почтительный».
Они тоже видели управляющего отелем раньше. Как менеджер пятизвездочного отеля, он держал себя в руках, когда смотрел на них.
Однако такой контраст оставлял неприятный привкус во рту.
Теперь не было нужды много говорить о чем-либо.
Различные пары глаз спокойно смотрели на Се Юнина.
Только что опозорившись, Яо Цзисин вышел не таким, как остальные.
Но этот Се Юнин…
Они смотрели, как пальцы Се Юнин впились в ее ладони, а на лице было написано слово » ревность’.
Через некоторое время она даже покачала головой. «Невозможно, невозможно…”»
Как могла эта женщина быть такой счастливой?
Как она познакомилась с таким человеком? Она не квалифицирована! Не квалифицирован!
Глаза Се Юнина почти горели красным.
К
тому времени Чжун Сяосяо уже оправился от шока. Хотя она все еще была
поражена, она была намного спокойнее, чем Се Юнин. Она ухмыльнулась.
«Что в этом такого невозможного?”»
С этими словами она посмотрела на всех. «Пойдем. Мы еще не закончили есть.”»
Услышав это, остальные одноклассники вышли из транса и снова вошли в комнату.
На обратном пути было много таких комментариев:
«Добавьте Гу Цинцзю в классный чат.”»
«Интересно, сможем ли мы найти возможность познакомиться с мужем Гу Цинцзю…”»
«Боже мой, как же Гу Цинцзю могло так повезти…”»
*
Тем
временем Гу Цинцзю сидела на заднем сиденье вместе с Хелянь Няньчэном,
когда тот внезапно протянул руку и нежно коснулся ее губ. «Зачем ты
сегодня накрасила губы?”»
«Чтобы выглядеть более энергичным. Это помада с фруктовым ароматом.”»
«О?” тихо спросил Хелиан Няньчэн. «Это сладко?”»»
Гу Цинцзю без колебаний поцеловал тонкие губы Хелянь Няньчэна. «Ну, так что?”»
«Очень. Я хочу попробовать его на вкус, когда мы вернемся домой.”»
Хо Инчэн, который ехал впереди: «…”»
Он
готов был разрыдаться от гнева из-за возмутительного поведения этой
прелюбодейной пары. Не говоря уже о прошлом, теперь, когда эти двое
поженились, они становились все более и более за бортом.
Средь бела дня! И с ним в зале!!
Так бесстыдно!
Слишком
зол, чтобы молчать, сказал он, «Ты веришь, что я сейчас врежусь в
стену? Мы трое погибнем вместе, прямо здесь, прямо сейчас!”»
Услышав это, Гу Цинцзю сразу же поняла, что она не обращала внимания на чувства холостяка, и решила смягчить их перед ним.
С другой стороны, Хелянь Няньчэн просто насмешливо усмехнулся.
Се Юнин хочет, чтобы Юхуо Инчэн ушел после того, как отправил Гу Цинцзю и Хелянь Няньчэна домой.
Поскольку ее семья уехала в соседний город, дома остались только Гу Цинцзю и Хелянь Няньчэн.
Поскольку дома никого не было, дуэт, который уже давно не был один, естественно, занимался моментами сладости.
Кстати
говоря, с тех пор как Гу Цинцзю вернулась домой, прошло уже много
времени с тех пор, как она проводила какое-то время с Хелянь Няньчэном.
Приняв душ, Хелянь Няньчэн, естественно, не упустил такой хорошей возможности. Поболтав немного ночью, они забрались под одеяло…
*
Однако
никто не обнаружил, что они делали на следующий день, потому что Гу Хун
и Ци Юэфэн вернулись только во второй половине дня.
День был жаркий, и все они взмокли от пота.
В
комнате Хельянь Няньчэн проводил видеоконференцию, так что Гу Цинцзю
его не беспокоил. Увидев, что в холодильнике нет мороженого, она сказала
Ци Юэфэну, «Мама, я собираюсь кое-что купить.”»
«Ладно, давай.”»
Гу Цинцзю взял небольшой рюкзак и быстро вышел из дома.
Добравшись до торгового центра, Гу Цинцзю зашла в подземный супермаркет, чтобы купить вещи, и по дороге ей позвонил Чжун Сяосяо.
«Цинцзю, я хочу тебя кое о чем спросить.”»
— Голос Чжун Сяосяо звучал очень неуверенно.
«Мм, просто высказывай свое мнение, Классный руководитель.”»
Гу Цинцзю оценила вчерашний жест Чжун Сяосяо, когда он защищал ее.
Поэтому у нее сложилось относительно хорошее впечатление о Чжун Сяосяо.
«Знаешь что? Сегодня утром я услышал, что что-то случилось с семейным бизнесом парня Се Юнин.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Она приподняла брови, вспоминая вчерашние события и свирепый взгляд Хеляна Ньяньчэна в то время.
Неудивительно, что Чжун Сяосяо спрашивала ее об этом.
Мимоходом спросил Гу Цинцзю, «Что случилось?”»
«Я
не уверен в деталях. Я слышал от Тан Хана и остальных, что семейное
дело Яо попало в неприятности.… Имеет ли это какое-то отношение к вашему
мужу?”»
— спросила Чжун Сяосяо немного смущенно.
Почти все видели Хэляня Няньчэна, когда он приехал вчера.
Семья Яо Цзысина жила довольно хорошо, и до этого ничего серьезного не происходило. Почему вдруг что-то случилось с их бизнесом?
Когда Се Юнин со слезами болтал с ней в приватном чате, она в первый же момент подумала о муже Гу Цинцзю.
«Я ничего об этом не знаю.”»
Хелянь Ньяньчэн не говорил с ней об этом сегодня, так что она не была уверена, что это он имел дело с Яо Цзинем.
«Что-нибудь еще случилось??»
Гу Цинцзю это нисколько не беспокоило. Ее мысли были гораздо более прямыми.
Даже если это действительно был Хелиан Ньяньчэн, Яо Цзин заслужил это.
Это
было бы не так плохо, если бы это был любой другой сценарий, но Хелиан
Ньяньчэн видел, как Яо Цзин схватил ее за руку и ущипнул.
Все эти
годы Хелиан Ньяньчэн не мог даже вынести причинения ей боли. Ведя себя
таким образом по отношению к ней, Яо Цзысин искал смерти.
«… Се Юнин сказала, что хочет встретиться с вами наедине.”»
Чжун Сяосяо почувствовал головную боль, когда она передала эту просьбу.
Это
случилось так внезапно. После того, как он увидел, как сильно плачет Се
Юнин, казалось, что это было довольно значительным вопросом. Хотя, она
была не слишком глупа и мгновенно поняла, что это как-то связано с Гу
Цинцзю.
Так как у нее не было контактных данных Гу Цинцзю, и так
как Гу Цинцзю не было в групповом чате класса, не было никакой
возможности для Се Юнин связаться с ней.
Конечно, ее единственным решением было спросить об этом своего заклятого врага Чжуна Сяосяо.
Она
никогда не хотела обращать никакого внимания на эту женщину, но так как
в групповом чате класса было так много людей, и для них еще не было
времени полностью поссориться, она решила помочь передать это сообщение.
Нет, не встречался. Она мне не нравится.”»
Гу Цинцзю подошел к ряду холодильников и начал выбирать мороженое, выставленное внутри.
Она просто выбирала аромат по своему вкусу и не смотрела на цену, прежде чем положить их в тележку супермаркета.
Услышав
шумный фон на ее конце, плюс тот факт, что Гу Цинцзю решительно
отвергла его, Чжун Сяосяо могла только беспомощно сказать, «Хорошо, я
помогу тебе отказать ей.”»
«Мм.”»
Она не была ханжой, способной простить все и вся.
Се Юньнин так ужасно дразнил ее перед столькими людьми, а Яо Цзысин действовал с пренебрежением к последствиям.
Что бы с ними ни случилось, они это заслужили. Она знала, что Хелиан Ньяньчэн не из тех, кто доводит дело до крайности.
Если бы у семьи Яо были такие возможности, они могли бы сами все изменить. Если нет, то им придется терпеть.
Она только что повесила трубку, как вдруг почувствовала, что кто-то яростно сжимает ее сбоку.
Этот человек забрал вазу с мороженым, которую Гу Цинцзю хотел забрать раньше.
Поскольку
в супермаркете было много людей и довольно много народу перед
холодильником, Гу Цинцзю не обратила на это внимания и просто повернула
голову, нахмурив брови.
Тогда она на мгновение остановилась. После этого она показала ледяную и странную улыбку. «Юй Шивэй.”»
Человек, который только что столкнулся с ней, замер.
Если бы не глубоко запечатлевшееся воспоминание в сердце Гу Цинцзю, она, возможно, и не узнала бы стоявшую перед ней женщину.
Эта очаровательная женщина прошлого теперь была одета в обычное платье.
Она
сильно растолстела и не пользовалась косметикой. Неважно, какой
изможденной она выглядела, ее левая щека даже казалась немного опухшей.
Теперь на ней не было и следа той сексуальной чародейки, какой она была
тогда.
Вместо этого, из-за обиды, ее веки опустились, и теперь она полностью выглядела как обиженная, обычная замужняя женщина.
По сравнению с нынешним Гу Цинцзю они представляли собой абсолютный контраст.
Ее изысканной внешности прошлого нигде не было видно.
Прошло всего несколько лет. Даже Гу Цинцзю не ожидал такой масштабной трансформации в Юй Шивэе.
Высокомерная, гордая и уверенная в себе сексуальная чародейка в ее памяти полностью исчезла.
Что удивило ее больше, так это то, что она появилась в городе Дэйи.
Юй
Шивэй почти не осмеливался заговорить с Гу Цинцзю. В ее глазах была
злобная ненависть, когда она взглянула на Гу Цинцзю, прежде чем толкнуть
свою тележку и быстро уйти.
Как будто она избегала какого-то злого существа.
Гу Цинцзю стояла там, где стояла, и на мгновение задумалась, но в конце концов не стала бросаться в погоню.
Хотя
она не знала подробностей, которые заставили Ю Шивэя приземлиться в
таком состоянии, глядя на нее сейчас, было легко увидеть, насколько
болезненную жизнь она вела в настоящее время, учитывая, насколько
гламурной была ее жизнь тогда.
Гу Цинцзю пришлось признать, что она получала удовольствие, видя ее такой.
В определенном смысле Юй Шивэй даже не могла сравниться с Гу Цинцзю в ее предыдущей жизни.
Однако ей не пришлось терпеть боль от неправомерной смерти.
Но этого было достаточно, чтобы увидеть, как она живет в муках всю свою жизнь!
Гу Цинцзю усмехнулся. Выбрав нужные товары, она отнесла их в кассу, чтобы оплатить счет.
Гу
Цинцзю встала в очередь, и когда подошла ее очередь, Гу Цинцзю положила
товары на кассу, а когда кассирша сканировала штрих-код товаров…
Ю
Шивэй выскочила из ниоткуда и яростно протиснулась сквозь толпу. Как
раз в тот момент, когда Гу Цинцзю доставала деньги, чтобы заплатить за
свои вещи, Юй Шивэй, как сумасшедшая, бросилась к кассе и маниакально
смела вещи Гу Цинцзю на пол.
Бах!
Па!
Круши!
Несколько стеклянных предметов разлетелись вдребезги.
Кассир на мгновение замер, как и люди вокруг них. Однако Гу Цинцзю мгновенно сузила глаза.
Шлюха! Это все из-за тебя, шлюха! И все из-за тебя!!”»
Юй Шивэй
взвизгнула как сумасшедшая, когда она указала пальцем на Гу Цинцзю,
наступая на вещи, которые Гу Цинцзю покупал, в то же время свирепо глядя
на нее все это время. Она рассматривала предметы, на которые наступала,
как Гу Цинцзю, потому что делала это исключительно яростно.
«Что ты делаешь?”»
«Что ты делаешь!”»
Сотрудники
службы безопасности супермаркета подбежали к ним, чтобы быстро усмирить
Ю Шивэя. Даже когда ее прижимали, Юй Шивэй бросал оскорбления в Гу
Цинцзю. «Шлюха! Вы будете страдать от возмездия! Вы будете сбиты
машиной, когда выйдете из дома!”»
Этот пронзительный и пронзительный голос и странное содержание…
Это заставило всех перевести взгляд с Юй Шивэя на Гу Цинцзю.
В их глазах был страх, а также многозначительный взгляд.
Гу Цинцзю лишь холодно скривила губы и ничего не сказала.
Это бесформенное давление еще больше взволновало Юй Шивэя.
Она ревновала к Гу Цинцзю, стоящему перед ней, так ревновала, что чуть не сошла с ума.
Сначала
она не хотела иметь ничего общего с Гу Цинцзю, но, видя, что Гу Цинцзю
живет так хорошо, как она могла это терпеть! Как она могла!
Глаза Ю Шивэя покраснели, когда она непрерывно пыталась вырваться из оков двух офицеров безопасности.
Она
вспомнила, что после того, как Е Хуэйнань бросил ее, ей некуда было
идти в столице, и именно тогда она столкнулась с подонком Су Линче.
В то время Су Линче не мог удержаться в столице, и именно тогда печальная пара встретила друг друга.
На первый взгляд внешность Юй Шивэя ошеломила Су Линчэ, потому что она была удивительно похожа на Гу Цинцзю.
Впоследствии дуэт соединился, и со временем сладость их прошлой жизни постепенно исчезла.
Поскольку
бизнес семьи Юй был в беде, у Юй Шивэй не было никакой возможности
поддерживать тот образ жизни, к которому она привыкла.
Рожденная богатой мисс, она привыкла жить в достатке. Но из-за агрессивного приобретения Гу Шуяном их компании…
В конце концов компания обанкротилась и даже задолжала значительную сумму.
Юй Шивэй упал в ад с небес.
И каким-то образом Су Линчэ узнала, что Гу Цинцзю-ее биологическая сестра.
Однако,
даже столкнувшись с избалованной Юй Шивэй, Су Линчэ все чаще вспоминал
ту холодную и отчужденную девушку, и удовлетворяя чрезмерные
материальные потребности Юй Шивэя, он был совершенно не в состоянии
справиться. После того как семья Юй обанкротилась, им негде было жить, и
именно Су Линчэ отвезла их в Северный город.
Однако очень быстро Су Линче поняла, что так дальше продолжаться не может.
Он и Юй Шивэй поженились и зарегистрировали свой брак.
Но
двое пожилых людей из семьи Юй будут важничать, даже если они потеряли
свою компанию. Не в силах терпеть это, Су Линчэ нашел себе работу,
которая едва позволяла ему сводить концы с концами, а затем выгнал Ю
Шаотяня и Тан Яланя из своего дома.
Юй Шивэй сильно поссорился с ним, и это был первый раз, когда Су Линчэ ударила Юй Шивэя.
—
воскликнул Юй Шивэй и поднял шум, но безрезультатно. Двое пожилых людей
из семьи Юй, к своему ужасу, обнаружили, что им некуда обратиться,
несмотря на то, что это был такой большой мир, кроме дома Су Линчэ.
Все
знали, что это была семья Юй, которая в прошлом жила в роскоши. Однако в
прошлом они оскорбили многих людей. Теперь, когда наступили трудные
времена, каждый хотел втереть это себе в лицо.
У Юй Шаотяня и Тан Яланя не было другого выбора, кроме как вернуться к Су Линче и раболепно умолять его принять их.
Некоторые
люди в Северном городе узнали, что Юй Шивэй оскорбил Е Хуэйнань,
усложнив жизнь Су Линче и Юй Шивэю. В результате Юй Шивэй не мог найти
работу, и Су Линчэ часто избивал ее.
Полицейский участок Линчэ начинал с того, что обожал Ю Шивэя, но
ближе к концу его подвергли остракизму на рабочем месте, и из-за нее у
него не сложилась гладкая карьера.
В результате его ненависть к Юй Шивэю усилилась.
Он
презирал трех членов семьи Юй, потому что из-за них у него не было
другого выбора, кроме как работать на работе, на которую он смотрел
свысока, только чтобы поставить еду на стол.
На второй год их
брака Юй Шивэй родила сына, и поскольку Су Линчэ не мог найти лучшего
партнера, ему оставалось только довольствоваться этим.
Но у него появилась дурная привычка часто бить Юй Шивэя.
С тех пор богатая молодая мисс превратилась в ту сумасшедшую, которую вы видите сегодня.
И, по мнению Юй Шивэя, все это было благодаря Гу Цинцзю!
Если бы не она, как бы она могла стать такой!!
И все же она не смогла вырваться из этого отвратительного Су Линче!
Чем больше она думала об этом, тем больше ревновала и злилась.
Прекрасное и безупречное лицо Гу Циндзю в сочетании с холодной усмешкой заставило ее полностью потерять рассудок.
Она
вырвалась из оков силовиков. К несчастью, клиент положил фруктовый нож
на другую кассу, поэтому Юй Шивэй схватил нож и вонзил его в Гу Цинцзю.
«Умри, шлюха! Иди и умри, ха-ха-ха-ха!!”»
Юй Шивэй безумно рассмеялась, быстро придвинувшись ближе к Гу Цинцзю.
Многие из тех, кто наблюдал, испустили крики и быстро покинули ужасающую сцену!
Даже кассиры в ужасе стояли на коленях за кассой.
Шлепок!
Раздался лишь беззвучный издевательский смех, когда Юй Шивэй вонзил нож в грудь Гу Цинцзю.
Тонкое, но сильное запястье схватило руку Юй Шивэя, и с легким стуком фруктовый нож выпал из руки Юй Шивэя.
Лязг!
Фруктовый нож с хрустом упал на землю.
При этом звуке у всех сжалось сердце.
Юй
Шивэй, которого Гу Цинцзю быстро покорил, мог видеть бесконечный холод в
ее глубоких глазах, вызывая ощущение онемения кожи головы на затылке.
Она пожалела о своем поступке.
*
«Ты в порядке?»
Гу
Цинцзю сидела в вестибюле, когда увидела, как Ци Юэфэн и остальные с
тревогой входят в оживленный полицейский участок города Дайи.
Увидев,
что Гу Цинцзю стоит там и выглядит совершенно нормально, Ци Юэфэн
вздохнул с облегчением, а затем с тревогой спросил, «Что случилось?
Неужели кого-то чуть не убили? Вы меня так напугали, что у меня чуть
сердце не выскочило!”»
Видя, что все смотрят на Хэляня Няньчэна,
который входил сзади, Гу Цинцзю спокойно опустила взгляд и объяснила в
нескольких коротких словах: «Ничего особенного. Кто-то пытался убить
меня, но я быстро усмирил их.”»
«Убить тебя?”»
Ци Юэфэн не совсем понимала, что происходит, когда приехала, и, услышав слово «убить», застыла в шоке.
Хелянь Няньчэн подошел и посмотрел на Гу Цинцзю своими глубокими глазами, которые источали намек на холод. «Что случилось?”»
Гу Цинцзю быстро рассказал о том, что произошло в супермаркете.
«Она что, сумасшедшая? Что-то не так с ее головой!”»
Услышав это, Ци Юэфэн разразилась бранью.
«Теперь я в порядке.”»
Гу Цинцзю утешил ее, сказав: «Полиция сказала, что задержит ее и будет ждать, пока ее семья приедет и все уладит.”»
«Ее
непременно надо задержать! Если с тобой что-то случится, я не отпущу ее
семью. Неужели никто в семье этого сумасшедшего не возьмет ее в свои
руки?”»
Ци Юэфэн был невероятно зол.
Затем Гу Цинцзю увидел, что к полицейскому участку спешат Тан Ялань и Юй Шаотянь, выглядящие отяжелевшими от возраста.
Шивэй… Шивэй…”»
Прежде чем дуэт достиг входа, они выкрикивали имя Ю Шивэя.
И когда они увидели Гу Цинцзю, стоящего в дверях, они широко раскрыли глаза.
Они никогда не ожидали увидеть Гу Цинцзю рядом.
Конечно, когда они приехали, полиция сообщила им, что их дочь умышленно причинила кому-то вред.
Что касается того, кому она пыталась навредить, они понятия не имели.
Увидев Гу Цинцзю, Тан Ялань и Юй Шаотянь неловко стояли у входа в вестибюль полицейского участка.
Это было не так уж плохо для Ю Шаотяня, который никогда раньше не видел Гу Цинцзю по сравнению с Тан Яланем.
Увидев ее, он даже не сразу понял, что это она.
С другой стороны, Тан Ялан в шоке широко раскрыла глаза и рот.
Однако они только на мгновение замерли, прежде чем войти в полицейский участок, чтобы с тревогой спросить полицию о ситуации.
При виде этих двоих Гу Циндзю лишь слегка поджала губы и ничего не сказала.
Когда Ци Юэфэн увидела их, она почувствовала, что Тан Ялань выглядит немного знакомо. Нахмурившись, она вспомнила, кто это был.
Но
она не знала, что Юй Шивэй, который пытался ранить Гу Цинцзю, был
биологической дочерью этой женщины. — тихо спросила она Гу Цинцзю.,
«Цинцзю, это твоя… биологическая мать?”»
Хотя она не хотела, Ци Юэфэн все же сказала это вслух, как форму обращения.
Гу Цинцзю кивнул. «Человек, который пытался ранить меня, — их старшая дочь.”»
Ци Юэфэн почувствовала, как ее ударила молния, когда она услышала это.
Значит ли это, что старшая сестра пыталась убить младшую?
Что за чертовщина!
Взгляд Хэляня Ньяньчэна на мгновение метнулся между Гу Цинцзю и парой Юй.
У него было чувство, что отношения Гу Циндзю с этой семьей были не так просты.
Тем не менее, информация, которую он указал, указывала на то, что Гу Цинцзю никогда не имел особых контактов с семьей Юй.
Кроме того, что несколько лет назад его похитили и вернули семье Юй.
Узнав, что Гу Цинцзю был человеком, которому их дочь пыталась причинить вред, Юй Шаотянь и Тан Ялань застыли в шоке.
Затем Гу Цинцзю увидел, как Тан Ялань подошел к ней с печальным и неохотным выражением лица.
«Мочь… Могу я поговорить с вами?”»
Стоя перед Гу Цинцзю, Тан Ялань больше не имел того же высокомерного вида.
Казалось, она наконец что-то поняла и больше не называла себя матерью Гу Цинцзю.
Она уже очень постарела.
Морщины на ее лице заметно увеличились, и она начала показывать белые волосы.
Если бы семья Юй все еще была такой же гламурной, как раньше, Тан Ялань определенно не выглядела бы так, как она.
Она
была женщиной, которая очень хорошо знала, как жить изысканно, и все же
она была доведена до этого состояния из-за обстоятельств.
Гу Цинцзю опустила взгляд и спокойно ответила, «Хорошо.”»
Настороженная, Ци Юэфэн не потрудилась быть вежливой. «Надеюсь, вы знаете, чего не следует говорить.”»
Ци
Юэфэн действительно не могла вынести то, как эта семья обращалась с Гу
Цинцзю, и она даже знала о том, как они похитили Гу Цинцзю обратно в
свой дом три года назад.
Ни в коем случае у нее не будет хороших чувств к ним.
Тан Ялану было неловко слышать это.
Гу
Цинцзю нежно ущипнул ладонь Ци Юэфэн в знак того, чтобы она не
волновалась, затем взглянул на Хэляня Няньчэна, прежде чем отойти с Тан
Яланем в сторону, чтобы поговорить.
Она на самом деле также хотела знать, что нынешний Тан Ялан хотел сказать ей.
Я умоляю тебя отпусти свою старшую сестру… Шивэй прочь! Она сделала
это не нарочно. Она добрая девочка. Это не было преднамеренным.”»
Возле автостоянки, как и ожидал Гу Цинцзю, Тан Ялан раболепным тоном попросил Гу Цинцзю отпустить Ю Шивэя.
Потому
что ранее полиция сообщила им, что Ю Шивэй, в конце концов, покушался
на убийство. В то время она угрожала убить Гу Цинцзю, и несколько ушей
слышали это в супермаркете.
Если они утверждали, что Ю Шивэй был психически болен, как это было возможно для Ю Шивэя быть психически больным?
С их текущими финансами у них не было возможности проверить Ю Шивэя как психически больного.
Поэтому Тан Ялан был в большом отчаянии.
И
поскольку Гу Цинцзю была в полном порядке, если бы она не продолжила
дело с Ю Шивэем, Ю Шивэя, вероятно, задержали бы от десяти дней до
половины месяца.
Вот почему у Тан Яланя не было другого выбора, кроме как умолять Гу Цинцзю.
«Ты умоляешь меня?”»
Услышав
это, Гу Цинцзю рассмеялся. Ее губы изогнулись в усмешке. «Должен ли я
радоваться? Что в один прекрасный день вы, великая и могущественная
госпожа Юй, будете умолять меня о чем-нибудь.”»
Тан Ялань, которая тогда не была похожа на мадам Юй, почувствовала, как игла уколола ее сердце, когда она услышала это.
Она горько усмехнулась. «Я знаю, что это была моя вина. Я был за бортом. Но Шивэй невиновен!”»
В
конце концов, это была единственная дочь, которую она воспитывала с
самого детства, так что Тан Ялан не мог чувствовать никакой душевной
боли.
«О, она сделала это не нарочно. Если это не было сделано
намеренно, значит ли это, что она может делать со мной все, что ей
заблагорассудится? Ты знаешь, что она пыталась убить меня? К счастью,
она мне не ровня. Иначе вы бы сейчас смотрели на труп. Честно говоря,
как могла ваша «добрая» дочь сделать что-то подобное? Это так
разочаровывает.”»
Хотя она мягко выплюнула эти слова сарказма, ее
тон не подразумевал того же значения. Это был холодный тон голоса,
который на поверхности звучал нормально, но в глубине таился намек на
неуловимую печаль.
Это было настолько незаметно, что можно было подумать, что они ошибочно услышали это.
«Я знаю, что она ошибалась. Я просто умоляю тебя отпустить ее…”»
Тан
Ялан продолжал жалобно умолять. Гу Цинцзю внезапно устремила на нее
свои ясные глаза и спросила ее об этом, «Я просто хочу спросить тебя об
одной вещи.”»
Тан Ялан удивленно замолчал. «Что?”»
«Ты когда — нибудь считала меня своей биологической дочерью?”»
Нельзя
было отрицать, что она была биологическим ребенком Тан Ялана, потому
что она имела слишком большое сходство с молодым Тан Яланом.
Однако не было ничего, что могло бы объяснить отношение Тан Яланя к ней.
Она не должна так сильно ненавидеть Гу Цинцзю, потому что Гу Цинцзю просто не сделал ничего плохого.
«Я…”»
Глядя на нынешнего Гу Цинцзю, Тан Ялань отступил назад под давлением, когда столкнулся с этим вопросом.
Теперь она была ниже Гу Цинцзю. Гу Цинцзю стал выше, немного выше, чем Тан Ялань.
Она
была еще не так стара, но ее спина начала горбиться. На самом деле, ей
даже пришлось слегка приподнять голову, чтобы посмотреть на Гу Цинцзю с
большим усилием.
Это отчужденное поведение напоминало ей ее молодость.
Тан
Ялан чувствовала, что смотрит на свою молодую версию в ее ошеломленном
состоянии—то же самое высокомерие и высокомерная аура.
Несоответствие с нынешним Тан Яланом было огромным.
Ей
было немного стыдно. Однако некоторые прошлые дела мягко вонзались в
глубины ее сердца, как тонкие иглы, принося сильную сердечную боль,
которая не позволяла ей изменить свое отношение к Гу Цинцзю.
- Я… я тоже этого не хотела!”»
Взволнованные, слезы потекли из глаз Тан Ялана.
Слезы текли по ее искривленному лицу, вызывая чувство отвращения у других.
«Но кто тебе это сказал… ты стал причиной смерти Сяо Е!”»
Возможно, из-за чрезмерного возбуждения Тан Ялан раскрыл то, о чем Гу Цинцзю никогда не думал и не слышал.
Тогда,
когда Тан Ялан была беременна, предполагалось, что это будет пара
близнецов, но когда она родила, один из младенцев был уже мертв.
Причина была в том, что другой плод лишил близнеца ее питания. Хотя такие ситуации были крайне редки, они существовали.
Для Тан Ялана это был гром среди ясного неба.
Она счастливо ждала рождения двух своих детей, но неожиданно один из ее детей был » убит’ другим.
Хотя
врач объяснил, что это было бессознательное поведение ребенка, который
не мог решить сам, когда он был в утробе матери, более существенная
причина была связана с телом матери.
Но Тан Ялань настоял на том, чтобы свалить всю вину на выжившего ребенка, Гу Цинцзю.
Сяо Е, о которой говорил Тан Ялан, была той самой девушкой, которая умерла.
Ее можно было считать младшей сестрой Гу Цинцзю.
Или,
может быть, потому, что это случилось так давно, Тан Ялан наконец-то
мог сказать это вслух. Однако, когда она смотрела на Гу Цинцзю, в ее
глазах читались упрек и душевная боль.
Как будто эта непростительная ошибка была виной Гу Цинцзю.
Гу
Цинцзю был ошеломлен. Она рассматривала различные варианты, в том числе
и то, что она не была биологическим ребенком Тан Ялан.
Но она никогда не ожидала, что все так обернется.
Подумать только, за ее рождением стояла такая история!
Однако она уже превратилась в индивидуальное существо. И так как она уже столько лет носила в своем сердце такую обиду…
Когда она услышала эту историю, она даже не вызвала волнения в ее сердце.
Самое
большее, она находила это невероятным, но это было все. По отношению к
этой Сяо Е, с которой ей не суждено было встретиться, Гу Цинцзю ничего
не чувствовала.
Глядя на лицо Тан Ялан, которое, казалось, ожидало от нее извинений, Гу Цинцзю скривила губы. «Ты просто смешон.”»
Узнав правду, она не почувствовала облегчения и только возмутилась за себя.
Как мог ребенок решиться на такое?
И из-за этой глупой причины ей пришлось пережить такие страдания в прошлой жизни.
Она сочувствовала своей младшей сестре, которая умерла, так и не увидев этот мир, но не семье Юй.
Увидев,
что Гу Цинцзю повернулся, чтобы уйти, Тан Ялань встревожился. «Я уже
объяснил вам причину. Разве ты не собираешься отпустить свою старшую
сестру?”»
«Отпустить ее?” Гу Цинцзю холодно посмотрел на Тан
Яланя. «Ты что, издеваешься? Она пыталась убить меня! Она заслуживает
любого наказания, которое ее ожидает. Просто смирись с тем, как полиция
собирается с этим справиться!”»»
Она была достаточно великодушна,
чтобы не уничтожать безжалостно семью Юй. При таких обстоятельствах они
даже хотели, чтобы она отпустила Ю Шивэя?
Ни за что на свете!
Какой бы гнилой ни стала ее жизнь в будущем, она просто пожинала плоды своих поступков!
Увидев решительную позицию Гу Цинцзю, Тань Ялань застыла от удивления и рухнула рядом с машиной с испуганным выражением лица.
Даже
несмотря на то, что она не испытывала много эмоций после того, как
узнала о такой причине, Гу Цинцзю все еще думал, что это смешно. Она
вернулась в полицейский участок и сказала полицейским, что намерена
продолжить расследование, после чего ушла с матерью.
Она немного замерзла, и только после возвращения домой ей стало теплее.
О чем вы говорили, когда были там?”»
Ци Юэфэн слишком хорошо знала свою дочь. Она видела, как побледнело ее лицо после разговора с Тан Яланом.
Чувствуя
тревогу, она боялась, что Гу Цинцзю заболеет, затаив все в ее сердце,
поэтому приготовила ей чашку теплого имбирного чая.
Хелянь Няньчэн тоже тихо сидела рядом с Гу Цинцзю.
«Ничего.”»
Когда она держала в руках имбирный чай, из чашки поднимался дым. В такой жаркий летний день было жарко.
Это было обжигающе.
Сквозь дым Гу Цинцзю, казалось, видела какие-то тени из прошлого, заставляя ее впадать в оцепенение.
«Что значит «ничего»? Ты скоро выходишь замуж, и все же такие вещи происходят. Эта твоя старшая сестра…”»
Ци Юэфэн не смогла удержаться от прямого вопроса, «Что-то не так с ее головой?”»
Гу Цинцзю кивнул в знак согласия, явно отвлекшись. «- Полагаю, что да.”»
Ци Юэфэн потеряла дар речи.
Она
взглянула на Хэляня Няньчэна, который мгновенно встал и поднял Гу
Цинцзю. «Цинцзюй, зайди в комнату. Мне нужно тебе кое-что сказать.”»
Ци
Юэфэн тоже кивнула, как бы соглашаясь, что Хелянь Няньчэн должна
хорошенько поболтать со своей дочерью о том, что только что произошло.
«Мм.”»
Гу Цинцзю покорно кивнула и последовала за Хелянь Няньчэн в ее комнату.
«Что эта женщина сказала тебе сегодня? Будь умницей и скажи мне, а?”»
Как только они вошли в комнату, Хелянь Няньчэн поднял Гу Цинцзю. Он сел на край кровати и усадил Гу Цинцзю к себе на колени.
Он укусил Гу Цинцзю за ухо и спросил о том, что произошло сегодня, своим глубоким, магнетическим голосом.
Гу
Цинцзю наклонилась к шее Хелянь Няньчэна и потерлась о нее, ее голос
звучал приглушенно. «Я… Ты не должна говорить маме и остальным.”»
С этими словами она рассказала ему все, что сказал ей Тан Ялан.
Выслушав ее рассказ об этом инциденте, Хелянь Няньчэн хихикнул. «У нее что, болтается в голове?”»
Мысли Хэляня Няньчэна по этому поводу были совершенно идентичны мыслям Гу Цинцзю.
«Я тоже так чувствую.”»
Гу Цинцзю лукаво согласился.
«Но я чувствую, что ты скрываешь от меня что-то еще…»
В конце концов Хелянь Няньчэн спросил ее об этом.
Поскольку они оба собирались пожениться, он не хотел, чтобы другие дела мешали ему и Гу Цинцзю.
Гу Цинцзю застыл.
События прошлого промелькнули перед ней одно за другим.
Она бесчисленное количество раз обдумывала, стоит ли рассказывать об этом Хелиану Няньчэну.
Что будет после того, как она расскажет ему?
Найдет ли он ее страшной? Неужели он ей не поверит?
Сколько людей могли бы поверить в нечто подобное возрождению?
Но,
возможно, из-за того, что она была не в лучшем настроении в тот день,
она не хотела, чтобы слово Тан Ялана связывало ее тяжелыми кандалами. И
все же это повлияло на ее мышление.
Поскольку Тан Ялан помнил и
ненавидел ее за это в течение стольких лет, что произойдет, если она и
Хелянь Няньчэн отдалились друг от друга из-за этого в будущем?
«Я… я расскажу тебе о сне. Однажды мне приснился кошмар.”»
Это
воспоминание было чем-то, что она вообще не хотела вспоминать.
Настолько, что даже сейчас, говоря об этом, Гу Цинцзю чувствовала, как
на глаза наворачиваются слезы.
С пересохшим горлом она медленно пересказала Хелянь Няньчэну прошлые события с тяжелым сердцем.
Возможно, он был бы ошеломлен. Или, может быть, у него есть другие мысли на этот счет.
Но теперь Гу Цинцзю больше не хотел скрывать это от него.
Независимо от того, какие последствия это повлечет, она была готова терпеть.
DepartmentGu Qingjiu прямо не сказал, что это была за история.
Она говорила о сне, но все в этом сне казалось таким ясным.
Так ясно, что она могла пересказать этот сон полностью, ясно и безразлично.
Когда
она заговорила о том, как в первый раз разбила кому-то голову и
полностью изменилась, она почувствовала, как Хелиан Ньяньчэн крепче
обнял ее.
То, как он сжимал талию Гу Цинцзю, было похоже на то, что он хотел втереть ее в свои кости.
«Позже…
Позже я умер в тюрьме. Это было убийство. А потом я проснулся и понял,
что это был всего лишь сон, который мне приснился, когда мне было 18.”»
Она в нескольких словах рассказала о том, как закончилась ее предыдущая жизнь.
Она заключила все истоки до того момента, как переродилась четыре года назад.
Если не потому, что это казалось слишком реальным, то прошлое было похоже на сон.
Она верила, что со временем сможет забыть это прошлое.
«Это больше не повторится.”»
Хелянь
Няньчэн опустил голову, запустив свои тонкие и длинные пальцы в волосы
Гу Цинцзю. Он прижался лбом к лбу Гу Цинцзю и сказал тихим и нежным
голосом, «Такого кошмара тебе больше не приснится. Я этого не допущу.”»
Услышав это, Гу Цинцзю больше не могла сдерживаться.
Она уже давно не плакала.
Она не могла подавить чувство, поднимающееся в ее сердце.
Она не знала, поверит ли Хелянь Няньчэн ее словам, но это заявление заставило сердце Гу Цинцзю полностью успокоиться.
По
щеке Гу Цинцзю скатилась слеза, и она сдавленным голосом ответила,
«М-м-м, этого больше никогда не повторится. Это был всего лишь сон.”»
Только сон.
Только рассматривая все это как сон, она могла бы пройти.
Эта жизнь была ее настоящей жизнью.
Все,
что происходило во сне, не происходило, и те, кого следовало наказать,
уже страдали от последствий своих поступков. Кроме того, самые близкие
ей люди были в полном порядке.
Следовательно, это был просто кошмар.
Он нежно положил свои тонкие и холодные губы на лоб Гу Цинцзю, как будто давал ей торжественное обещание.
В его глазах промелькнул неясный огонек. Было немного темноты и немного стихий, которые заставляли чувствовать себя неловко.
Но по отношению к Гу Цинцзю это были только нежность и любовь.
Рассказав ему все, Гу Цинцзю почувствовала, что полностью расслабилась в своем сердце.
Она не знала, что думает по этому поводу Хелянь Няньчэн, но его ответ не заставил Гу Цинцзю почувствовать себя неловко.
«Давай завтра съездим в столицу. Мне нужно кое-что сделать. Подожди меня один день. Тогда мы сначала отправимся в Пеналан.”»
Гу Цинцзю послушно кивнул, затем наклонился к Хэлянь Няньчэну и обнял его.
Некоторое время они мирно обнимались. Затем вошла Ци Юэфэн и позвала их.
На следующий день они вернулись в столицу, как и планировали.
Внутри виллы Хелянь Няньчэн отправился по делам Пеналана, которые у него были в Китае.
Гу Цинцзю получила звонок от Лу Цзыяна, которого она уже давно не слышала.
Казалось, что ее инцидент повлиял на Девятый отдел в течение этих трех лет, но Гу Цинцзю не знал подробностей.
Она не покинула Девятый отдел, но вместо этого прошла специальную подготовку в отделе.
Такого
рода тренировки, которые превышали ее обычную производительность, и
тренировки никогда не прекращались, если только это не были праздники,
куда Гу Цинцзю не ходила. Они знали об этом.
Этот телефонный
звонок раздался потому, что Лу Цзыян узнал, что Гу Цинцзю находится в
столице, и пригласил ее поговорить о чем-то
Ит давно не была на секретной подземной базе департамента.
Теперь, зная дорогу, Гу Цинцзю могла найти выход даже с повязкой на глазах.
Когда Гу Цинцзю прибыла на секретную базу, Лу Цзыян уже ждал ее там.
Лу Цзыян не сильно изменился, все еще элегантно одетый в костюм и выглядевший таким же приветливым, как всегда.
Это заставляло чувствовать себя неосторожным по отношению к нему.
Возможно,
из-за инцидента трехлетней давности Лу Цзыян чувствовал себя виноватым
перед Гу Цинцзю. Все эти годы он был небрежен в своем надзоре за Гу
Цинцзю.
Настолько, что это не соответствовало правилам секретной базы.
«Ты здесь.”»
Лу Цзыян показал нежную улыбку Гу Цинцзю, который кивнул в ответ.
Не
зная, была ли это иллюзия, Лу Цзыян чувствовал, что Гу Цинцзю казалась
более живой, чем раньше, где она, казалось, источала намек на мрачность,
которая не уходила.
Она словно излучала совершенно новое сияние.
«Есть ли миссия?”»
— мимоходом спросила Гу Цинцзю, потому что прошло уже несколько лет с тех пор, как она отправилась на миссию.
Лу Цзыян с улыбкой покачал головой. «- Конечно, нет. Сейчас еще не время для этого. Но мне пора рассказать тебе кое-что.»
«Мм?”»
Гу Цинцзю был сбит с толку, услышав это.
Что он ей скажет в такой момент?
Неожиданно Лу Цзыян достал из портфеля стопку документов. Первым листком бумаги была информация о проверке тела Гу Цинцзю.
Многие данные в этом документе указывали на то, что статистика тела Гу Цинцзю была похожа на статистику обычного человека.
После тренировок она укрепила свое тело. Но где-то рядом с мозгом Гу Цинцзю внезапно возник вопросительный знак.
Как будто у них были вопросы о Гу Цинцзю в этом аспекте.
«Я хотел тебе кое — что рассказать. То, что случилось три года назад, было не миссией, а испытанием. Поэтому я очень сожалею.”»
Лу Цзыян редко упоминал об этом снова.
Гу Цинцзю покачала головой. «Не нужно обращать на это внимания.”»
«Я
извиняюсь перед вами, потому что это не было обычным протоколом
департамента. Мы не хотели, чтобы вы так быстро отправились на задание. Я
думаю, что вы почувствовали бы это за эти три года, пройдя специальную
подготовку. Это не для вас, чтобы идти на миссии, а потому, что мы,
наконец, подтвердили что-то во время этого теста.”»
Тон Лу Цзыяна звучал очень торжественно, как будто он собирался открыть какую-то великую тайну.
Гу Цинцзю навострила уши и внимательно прислушалась.
«Цинцзю,
возможно, ты всегда думал, что тогда, когда мы выбрали тебя для
поступления в наш отдел, это было из-за твоего необычайного таланта в
стрельбе, верно?”»
Гу Цинцзю нахмурила брови. «Разве не так?”»
Нельзя
было отрицать, что она обладала необычайным талантом, когда дело
касалось стрельбы, и, по словам старейшины Гуна, даже Инь Руойи не могла
сравниться с ней в некоторых аспектах.
«Нет. Фраза ‘стреляющий
талант’ слишком общая и полностью ограничивает ваш талант. Ваш талант
заключается не только в стрельбе по мишеням. Он внутри…” Он указал на
свою голову и сказал, «Мозг!”»»
«Мозг?”»
Гу Цинцзю впервые слышала, чтобы ее талант описывали таким образом.
Конечно, сильный талант в стрельбе означал, что это как-то связано с мозгом. Но Лу Цзыян пытался донести не это.
Гу Цинцзю спокойно ждал объяснений Лу Цзыяна, не задавая никаких вопросов.
Структура мозга человека очень странная и загадочная. Даже
сегодняшние научные исследования не раскрыли даже 10% глубокой тайны
мозга.”»
«Можно сказать, что мозг-это сосуд с безграничным потенциалом.”»
«Вы
никогда не узнаете, какое чудо может проявиться из этого. Многие
человеческие операции связаны с мозгом, в том числе и самая
важная—смерть. Когда мозг мертв, это означает, что человек тоже мертв.
Напротив, даже если тело откажет, человек все равно может остаться в
живых. Мозг-это источник, который управляет людьми.”»
«Вы
также знаете, что в этом мире существует бесчисленное множество гениев.
Все их таланты происходят из мозга. Цинцзю, на самом деле, все эти годы
мы, наконец, подтвердили одну вещь: ваш талант заключается не только в
стрельбе, но и в ваших способностях восприятия, которые превзошли все,
что мы знали до сих пор.”»
Подумать только, именно по этой причине.
Гу
Цинцзю почувствовал недоверие. «Под способностями к восприятию вы
имеете в виду острые навыки наблюдения, которые приходят с талантом
стрельбы? Разве не у каждого снайпера это есть?”»
Лу Цзыян слегка
улыбнулся и в свою очередь спросил, «Тогда вы чувствуете, что Инь Руойи
может достичь того, что вы сделали на международных соревнованиях по
стрельбе?”»
Гу Цинцзю остановился. Она действительно не думала об этом раньше.
Все это время она была очень скромной, особенно перед лицом Инь Руойи.
Потому что, в конце концов, другая сторона была кем-то, кого с юных лет называли гением.
«Не
только Инь Руойи не мог достичь этого подвига. Крафф тоже не мог этого
сделать. Именно по этой причине вам удалось остановить Краффа в его
стремлении к трем победам подряд. Ваш контроль над окружающей средой,
ваше суждение об опасности и даже суждение при особых
обстоятельствах-это не то, на что способен нормальный человек.”»
«Это
невероятный талант. Независимо от того, как сильно человек тренируется,
существует эта линия, которую он никогда не сможет пересечь. Но ты
сделал это.”»
«Ты с самого начала отличаешься от других. Более
известная как шестое чувство, эта необыкновенная интуиция-талант,
которым 99% людей никогда не смогут обладать.”»
«В экстремальных
условиях, даже в темноте, даже если противник отлично спрятан, вы можете
определить его местоположение. Это невероятный подвиг.”»
«Ваше
обучение в последние годы было сосредоточено именно на этом. На нашем
факультете другие проходили такую же подготовку, как и вы. Но пока что
ты единственный, кому это удалось.”»
Это откровение заставило Гу Цинцзю кое-что понять.
Неудивительно,
что она была там единственной, кто проходил обычную подготовку, и ей
редко приходилось тренироваться вместе с другими.
Помимо
нацеливания на телосложение Гу Цинцзю, на секретной базе была
специальная подготовка, которая часто заставляла Гу Цинцзю делать
суждения об опасности в закрытой среде. С точки зрения Гу Цинцзю, это
было что-то очень обычное, и она никогда не думала, что другие не смогут
достичь того же самого подвига.
Неловко.
«Этот твой талант
невероятно редок. Ваша подготовка в течение этих лет была направлена на
то, чтобы в один прекрасный день вы получили возможность более
эффективно отплатить своей стране. Я знаю, что вы собираетесь пожениться
и в будущем создадите семью. Но страна не хочет терять такой талант,
как ты. У вас должна быть лучшая сцена, чтобы продемонстрировать себя.
Ваши миссии в будущем будут совершенно другого уровня. Возможно, вы
углубитесь в границы и испытаете всевозможные опасности, столкнувшись с
лучшими международными спецагентами, даже с убийствами…”»
В этот момент Лу Цзыян остановился. «Мы не будем вас принуждать, но предоставим вам выбор.”»
Он ясно выразился.
Миссии Гу Цинцзю в будущем определенно не будут простыми и будут чреваты опасностями.
Но она собиралась выйти замуж и вскоре обзаведется замечательной семьей.
Было неясно, захочет ли она испытать все эти опасности.
Губы
Гу Цинцзю медленно изогнулись в улыбке. «Разве нет времени для выхода
на пенсию? Конечно же, меня не заставят брать на себя эти миссии, пока я
не состарюсь, верно?”»
Лу Цзыян улыбнулся и ответил, «В стране
предусмотрено, что такие специальные агенты, как вы, будут служить в
миссиях не более десяти лет. После чего вы получите вознаграждение, о
котором и не мечтали. Но вы должны помнить, что все, что вы делаете в
этих миссиях, является конфиденциальным, и вы не должны разглашать это
никому, включая других на секретной базе. Даже твой будущий муж, принц
Пеналан Хелиан Няньчэн.”»
«Как только информация просочится, вас обвинят в государственной измене и разберутся.”»
Это был рискованный сценарий.
Будущий путь может быть полон опасностей и трудностей, или они могут покрыть его свежими цветами по всем холмам и пустыне.
Без особых колебаний Гу Цинцзю кивнул. «- Ладно! Я согласен.”»
Если бы она с самого начала хотела вести стабильную жизнь, то не согласилась бы поступить в Девятый отдел.
Она вполне могла бы прославиться своим талантом стрельбы и вести стабильную жизнь с Хелянь Няньчэном.
Но если не бороться за себя, откуда им знать, насколько интересной может быть их жизнь?
Она уже однажды испытала смерть, поэтому не боялась всего этого.
Лу Цзыян с облегчением протянул руку Гу Цинцзю. «Поскольку это так, я приглашаю вас присоединиться к Девятому бюро.”»
Это был не Девятый отдел, а Девятое бюро.
Существование, о котором она никогда не слышала.
Однако Гу Цинцзю понял, что это значит.
Она торжественно пожала руку Лу Цзыяну. «Спасибо.”»
С этого дня ее жизнь официально начнется.
Независимо от того, что ждет ее в будущем, Гу Цинцзю ни о чем не будет сожалеть.
*
Покинув секретную базу, Гу Цинцзю очень быстро вернулся на виллу.
В будущем ей больше не придется ходить на эту секретную базу.
Она
уже вступила в еще более таинственный и скрытный отдел. Кроме Лу
Цзыяна, даже другие ее коллеги не знали о его существовании.
Более того, она не могла никому рассказать.
Лу
Цзыян очень ясно дал ей понять, что Хелянь Няньчэн знает о Девятом
отделе. Но что касается Девятого Бюро, то, кроме главы государства и
членов Девятого Бюро, о его существовании больше никто не знал.
Он мог просто не существовать, или, возможно, он существовал в любое время и в любом месте.
Но это уже не имело значения.
Гу Цинцзю получила звонок от Гу Цинмо, от которого она уже некоторое время ничего не слышала.
«Эй, Цинцзю.”»
Голос Гу Цинмо звучал так же бодро и бодро, как и всегда, но в нем чувствовались уверенность и зрелость.
Гу
Цинмо уже не был таким, как раньше. Его тяжелая работа окупилась, и
теперь он был членом штаб-квартиры «оверсиз корпорейшн». Еще один шаг
вперед, и он окончательно осознает свою ценность в жизни.
«Brother…”»
Гу Цинцзю очень обрадовался звонку Гу Цинмо. «Как у тебя дела?”»
«Довольно
хорошо. У меня есть для вас хорошие новости, — Гу Цинмо с трудом
сдерживал волнение. «Меня повысили до исполнительного менеджера.
Компания отправляет меня обратно в Китай, чтобы я занялся кое-какими
внутренними делами. В настоящее время в Китае у меня есть лучшие
перспективы. То, что они отправили меня обратно в Китай, доказывает, что
они утвердили меня в качестве основного члена компании. Сестра, я
постепенно, шаг за шагом, достигаю своей цели.”»»
Гу Цинцзю был невероятно счастлив услышать такую замечательную новость.
После страданий приходит счастье, каждый получает то, что заслужил.
- Значит, вы скоро вернетесь в Китай?”»
— мягко спросил Гу Цинцзю по телефону.
«Да,
я должен вернуться с вами, ребята. Разве вы не устраиваете свадьбу в
Пеналане в октябре? Когда придет время, я полечу прямым рейсом в
Пеналан. Убедитесь, что вы приветствуете меня должным образом.”»
«Конечно.”»
Зная, что Гу Цинмо собирается наказать Его, Гу Цинцзю забеспокоился.
Ее что-то беспокоило.
«Брат, прошло уже так много времени. Вы общались с сестрой Ванг?”»
Гу Цинцзю продолжал поддерживать контакт с Цинь Вань, но, похоже, их отношения не шли слишком гладко.
Три года назад этот инцидент нанес Гу Цинмо слишком сильный удар, хотя сейчас он был гораздо более расслаблен.
Гу Цинцзю также знал, что, хотя Цинь Вань жила рядом с Гу Цинмо, они никогда не встречались.
Это было странно. Как будто они оба уже отпустили его.
«Почему ты вдруг заговорил о ней?”»
Сердце Гу Цинмо пропустило удар, а кончики пальцев подсознательно зачесались, желая закурить сигарету.
За эти годы он привык курить сигарету, когда чувствовал досаду. Пошарив вокруг, он понял, что у него кончились сигареты.
«Никогда не связывался с ней. Прошло уже так много времени. Возможно, она уже вышла замуж.”»
Гу Цинмо издал смешок, не зная, издевается ли он над собой или смеется над этим вопросом.
Однако Гу Цинцзю уловила в его голосе нотку боли.
Гу Цинцзю тоже колебался.
Она думала, что отношения между ними, начавшиеся еще в школьные годы, однажды исчезнут.
Теперь же, судя по всему, и ее старший брат, и сестра Ванге никак не могли с ним расстаться.
Очевидно, они все еще любили и скучали друг по другу, но они должны были вести себя именно так.
В любом случае она пригласит сестру Ванге на свою свадьбу. Помирятся ли эти двое или нет, будет зависеть от их судеб.
Но теперь она подыгрывала Гу Цинмо. «Возможно, она уже замужем и у нее есть дети.”»
Гу Цинмо потерял дар речи.
Заявление
Гу Цинцзю кольнуло его в самое сердце. Гу Цинмо всегда считал свою
младшую сестру послушной и внимательной, но теперь он не хотел больше
слушать, как она говорит.
«Возможно.”»
Чем больше он думал об этом, тем больше раздражался, поэтому быстро нашел предлог и повесил трубку.
Обнаружив неустойчивые эмоции в своем старшем брате, Гу Цинцзю вместо этого улыбнулась.
Кто сказал ему притворяться?
В
тот вечер, когда Хельян Няньчэн вернулась, Гу Цинцзю не рассказала ему о
департаменте, а вместо этого рассказала о своей семье, что она делала
редко.
«Старший инструктор, скажите, почему мой старший брат не
беспокоится о своей женитьбе в таком возрасте? Судя по тому, как он
ведет себя с сестрой Ванге, я боюсь, что он встретит кого-то нового
снаружи. Но, судя по всему, он все еще скучает по сестре Ванге. Сегодня,
когда я сказала по телефону, что, возможно, сестра Ванге уже замужем и у
нее есть дети, в его голосе звучала ярость.”»
Хелянь Няньчэн
расстегнул рубашку и приготовился принять душ. Пока Гу Цинцзю болтал
рядом с ним, он скривил губы и притянул Гу Цинцзю в свои объятия, дыша
ему в лицо. «С каких это пор ты стал таким злым?”»
Говоря это, он
расстегнул одежду Гу Цинцзю. Она засмеялась и сказала: «Что ты делаешь?
Конечно, я упомянул об этом случайно. Не дергай меня за одежду.…”»
Прежде чем она закончила свое предложение, Хелиан Ньяньчэн поднял ее и сказал: «Давай вместе примем душ.”»
Гу Цинцзю дважды ударила его кулаком, но все равно в конце концов привела ее в ванную.
Были преимущества делать это до поздней ночи.
Как только Гу Цинцзю поднялась в самолет, она проспала весь долгий полет от начала до конца.
Только когда они прибыли в Пеналан и были доставлены в королевский дворец, она проснулась.
Одетая в элегантное пальто и красную фетровую шляпу, Хильда излучала вид богатой женщины, когда подошла к Гу Цинцзю.
«Поздравляю с победой на международном конкурсе.”»
Хильда широко улыбнулась Гу Цинцзю. Очевидно, она узнала об этом деле.
«Мм, спасибо.”»
Гу Цинцзю кивнул. Хильда взяла ее за руку. «Теперь, когда вы здесь, мне нужно узнать ваше мнение о некоторых деталях свадьбы.”»
«Хорошо.”»
В конце концов, это была ее свадьба, поэтому Гу Цинцзю не ответила «Ничего».
*
На протяжении всех летних каникул Гу Цинцзю оставался во дворце. По мере приближения свадьбы стиль дворца постепенно менялся.
Например,
многое нужно было подготовить заранее и отправить из другой страны.
Драгоценные розы, которые шли за непомерную цену за стебель, перевозили в
букетах.
Как только они получали цветы, за ними нужно было ухаживать какое-то время, чтобы они не увяли после периода цветения.
Это
была экстравагантность, которую Гу Цинцзю никогда не испытывала на
свадьбе, роскошь, которой она никогда не думала наслаждаться в этой
жизни.
Эти вещи, вероятно, превзошли мечты большинства женщин.
Хелянь Няньчэн был занят снаружи, но Гу Цинцзю понятия не имел, чем именно.
Гу Цинцзю, которому больше нечего было делать, весь день играл с детьми королевской семьи.
Эти дети особенно любили ее. Особенно когда они увидели невероятные навыки стрельбы Гу Цинцзю, они не могли не восхищаться ею.
Гу Цинцзю прекрасно проводил время во дворце.
Через
несколько дней за ней приедут ее родители, и ее друзья тоже будут
доставлены на специальном самолете, приближающемся к дате свадьбы. Хотя
многие люди знали, что Гу Цинцзю собирается выйти замуж, они не знали
происхождения ее жениха.
Такие, как Юй Баоэр и остальные.
Хотя она была подружкой невесты, она все еще была в темноте.
Сегодня
Гу Цинцзю, которому больше нечего было делать, играл в мяч с кучей
детей. Этих детей баловали с тех пор, как они родились в королевской
семье, и жизнь, которую они вели, была невероятно экстравагантной. Но Гу
Цинцзю чувствовал, что в определенные моменты они ничем не отличаются
от обычных детей.
Утром, после завтрака, поиграв десять с лишним минут, Гу Цинцзю почувствовал усталость.
Она попросила слугу налить ей стакан молока, потом села на диван в гостиной и отказалась двигаться.
Там
был маленький принц из соседней семьи Мориан, которому было всего шесть
лет. С копной золотистых вьющихся волос и большими глазами, похожими на
море, он был до смешного хорош собой.
Он подбежал и потянул Гу Цинцзю. «Цинцзю, Цинцзю, давай поиграем вместе.”»
Эти дети называли Гу Цинцзю по имени на неуклюжем мандаринском. Они с радостью попросили Гу Цинцзю поиграть вместе с ними.
Гу Цинцзю погладил его по лицу и лениво махнул рукой. «Я пас. Вы можете начать играть первым. Сестра подождет немного.”»
В последнее время она почему-то стала ленивой. Поиграв немного, она уже не чувствовала желания двигаться.
И в последнее время ее аппетит тоже возрос.
Возможно, из-за ее неопытности, тугодум Гу Цинцзю не понимал, что происходит.
Она
просто чувствовала, что жизнь в королевской семье была слишком
декадентской, что привело к тому, что она стала ленивой в последнее
время и не любила двигаться, как раньше.
Хорошо.”»
Маленький принц высунул язык и послушно убежал.
Гу
Цинцзю прищурилась и выпила молоко. Вскоре с другой стороны подошла
Хильда. «Цинцзю, не хочешь сегодня пройтись со мной по магазинам?”»
Гу Цинцзю смущенно покачала головой. «Мама, мне не хочется идти…”»
В последнее время она стала обращаться к Хильде как к маме.
Хильда наклонилась и коснулась лба Гу Цинцзю. «Ты плохо себя чувствуешь?”»
«Я не.”»
Гу Цинцзю покачал пальцем. «Мне просто не хочется двигаться…”»
Выражение лица Хильды стало странным, когда она услышала это.
В
прошлом, когда она просила Гу Циндзю пойти куда-нибудь с ней, Гу Циндзю
отвечала положительно. В последнее время, однако, она часто видела Гу
Цинцзю либо сидящим, а не стоящим.
Она, казалось, стала ленивой.
Внезапно что-то, казалось, произошло с Хильдой, заставив ее глаза загорелись. «Ты… беременна?”»
Уф!
Гу Цинцзю выплюнула молоко в рот.
Она была беспомощна. «Не может быть, мам? У меня нет никаких симптомов?”»
Разве не было сказано, что беременные женщины будут рвать или демонстрировать какие-то интенсивные симптомы?
Состояние Гу Цинцзю было очень мягким.
От беременной женщины не ожидалось никаких симптомов.
«Ты солдат, и ты не должен быть таким. Я попрошу доктора приехать и проверить после обеда.”»
Лицо Хильды озарилось радостью, как будто она что-то подтвердила.
Она решительно позвонила.
Гу Цинцзю на мгновение был ошеломлен. Беременна?
Она просто не думала о чем-то подобном.
Но в душе у нее зародились подозрения.
Во второй половине дня Хильда попросила врача прийти и осмотреть Гу Цинцзю. Результат пришел внезапно и сразу.
«Поздравляю, Ваше высочество. Ты действительно беременна.”»
Доктор знал, кто такая Гу Цинцзю, поэтому обращался к ней «Ваше высочество».
«О, боже мой! Это самая счастливая новость, которую я слышал в этом году!”»
Хильда
недоверчиво прикрыла рот рукой, слезы радости блестели в глазах этой
женщины, которая все это время придавала окружающим сильный вид.
Гу Цинцзю был ошеломлен.
Она думала, что о ее беременности узнают при особых обстоятельствах.
Разве не так бывает в телевизионных драмах?
Первая беременность всегда была потрясающей…
Удивительно…
Объявление о ее беременности прозвучало так естественно.
«О, Цинцзю, ты счастливая звезда нашей семьи Хелянь.”»
Хильда
радостно наклонилась, чтобы обнять Гу Цинцзю и поцеловать ее в щеку. «Я
собираюсь сообщить эту хорошую новость твоему отцу и дедушке. Я оставлю
вас, чтобы вы сами все рассказали своему мужу.”»
Глаза Гу Цинцзю расширились, все еще не веря, что она носит ребенка. Она ошеломленно ответила Хильде.
Узнав, что она беременна, Хильда попросила Гу Цинцзю вернуться в ее комнату, чтобы отдохнуть.
Когда Гу Цинцзю вернулась в свою комнату, она все еще не верила своим ушам.
Наконец, когда она приняла эту новость, первое, что она сделала, это вышла в Интернет и посмотрела, что делать, когда беременна.
Только когда она увидела множество бессмысленных ответов в Интернете, она вышла из шока и издала смешок.
Почему она так беспокоилась из-за беременности?
Однако
это было чудесное чувство, чувство, которого она никогда не испытывала
раньше. Неужели у нее в животе начал расти ребенок?
И этот ребенок принадлежал ей и Главному Инструктору.
При
мысли об этом Гу Цинцзю, казалось, понимала материнскую любовь, которая
естественно приходила после того, как она узнавала о своей
беременности.
Однажды вечером, когда Хэлянь Няньчэн вернулся, Гу Цинцзю уже закончил обедать.
Она лежала на кровати и смотрела на телефон. При виде Хеляна Ньяньчэна она бросила на него косой взгляд.
Хелянь Ньяньчэн не заметил ничего особенного, когда вернулся.
Когда он подошел, Гу Цинцзю подошла и обняла его за талию. «Муженек, я хочу тебе кое-что сказать.”»
Из-за беременности она чувствовала, что ее голос был более приторным, чем обычно.
Она также казалась более зависимой от Хэляня Няньчэна, чем обычно.
«Мм? Что это?”»
Хелянь
Няньчэн обернулась, чтобы обнять Гу Цинцзю и поцеловать ее свежевымытые
волосы, источавшие аромат. «Почему ты сегодня такой цепкий?”»
Несмотря на это, он был доволен. Ему нравился такой прилипчивый Гу Цинцзю.
«Я…”»
Гу
Цинцзю скривила губы. Хотя ей и хотелось немного подразнить его, в
конце концов она сказала ему об этом прямо. «Я беременна!”»
«…”»
Человек, обнимавший ее, остановился. Затем своим обычным спокойным тоном он сказал: «- Ты не лжешь?”»
— недовольно ответил Гу Цинцзю, «Как я мог обмануть тебя в чем-то подобном?”»
Она только что закончила говорить, когда кто-то прижал ее к кровати.
В
этих глазах, которые обычно казались отчужденными и благородными, горел
неописуемый огонь. «В таком случае я пока не буду с тобой связываться.
Хорошо отдохните.”»
Гу Цинцзю потерял дар речи.
Ответ Хэляня Ньяньчэна был неожиданно спокойным.
Неужели этот человек не чувствовал себя взвинченным, узнав, что скоро станет отцом?
Но после этого Гу Цинцзю уже знал ответ. Как он мог не волноваться? Конечно, он чувствовал себя взвинченным.
Но главный инструктор был человеком, который выражал это иначе, чем другие, даже когда чувствовал себя взвинченным.
Он,
казалось, чувствовал, что беременность Гу Цинцзю была опасным делом.
Обычно посреди ночи Гу Цинцзю стоило только перевернуться на другой бок,
и он тут же просыпался. Затем он обнимал ее, прежде чем мог спокойно
уснуть. Поэтому теперь он спал в разных постелях с Гу Цинцзю.
И когда он обнимал Гу Цинцзю, он делал это очень осторожно, в отличие от того, как он обнимал ее без колебаний в прошлом.
Такая
ситуация заставила Хильду втайне рассмеяться. «Состояние тела Цинцзю
отличается от других. Во-первых, как у солдата, состояние ее тела
отличное. Даже если это опасно в первые три месяца, это не большая
проблема. Почему ты так нервничаешь?”»
Конечно, Хильда могла понять, нервничает ее сын или нет.
Однако Хелянь Няньчэн продолжал делать все, что ему заблагорассудится.
Но из-за внезапности всего этого Гу Цинцзю еще не успела сообщить об этом своим родителям.
Она собиралась сказать им об этом, когда они приедут, и преподнести сюрприз.
В
течение этого периода Хелянь Няньчэн и другие относились к Гу Цинцзю
особенно бережно. Он даже запретил детям искать Гу Цинцзю, чтобы играть
сейчас.
С тех пор Гу Цинцзю начал жить жизнью вдовствующей императрицы. Это заставило ее почувствовать себя немного мрачно.
Как будто они чувствовали, что она не может ничего поднять или нести сама.
Лу Цзыян также узнал об этом.
Хотя Гу Цинцзю не сказал ему, у него были другие способы выяснить это.
Он просто со вздохом послал ей сообщение: «Хорошо заботься о своем ребенке в течение этих двух лет.
В
конце концов, Гу Цинцзю только что согласился вступить в Девятое бюро.
Теперь, когда она забеременела, ее приоритетом определенно была забота о
ребенке.
Гу Цинцзю беспомощно рассмеялся. Хотя ребенок появился внезапно, приоритетом Гу Цинцзю был ее ребенок.
В таком осторожном ожидании, приближаясь к дню свадьбы, семья Гу Цинцзю из Китая постепенно была доставлена в Пеналан.
Во-первых, это были родители Гу Цинцзю. Гу Цинцзю сразу же преподнес им сюрприз, как только они прибыли.
Ты беременна?”»
Эта новость действительно стала большим потрясением для Гу Хуна и Ци Юэфэна.
Это нейтрализовало воздействие, которое они почувствовали, увидев королевский дворец в первый раз.
«Ты действительно беременна?”»
Ци
Юэфэн коснулась животика Гу Цинцзю с открытым ртом. Они только что
прибыли и еще не успели зайти в свою комнату, чтобы прийти в себя после
перелета, когда Гу Цинцзю сообщил им такую шокирующую новость.
«- Вот именно.”»
Гу Цинцзю сказал с улыбкой, «Мама, разве ты не говорила, что хочешь, чтобы я поскорее забеременела?”»
Теперь, когда прошло несколько дней, Гу Цинцзю спокойно приняла тот факт, что она беременна.
Ци Юэфэн потеряла дар речи.
Она действительно хотела иметь внука, но это случилось слишком внезапно.
Тем более, что летние каникулы только что закончились, она чувствовала, что Гу Цинцзю был быстр в этом вопросе.
Она обменялась взглядом с Гу Хун. Гу Хун казался беспомощным. «Когда?”»
Гу Цинцзю высунула язык. «За неделю до вашего приезда. Доктор сказал, что у меня уже почти месяц беременности.”»
Гу Хун: «…”»
Ци Юэфэн тоже потеряла дар речи.
Один месяц. В то время Гу Цинцзю все еще был в доме Гу!
Нетрудно было представить себе этих двоих.…
Но поскольку они уже зарегистрировали свой брак, было слишком поздно что-либо говорить.
Ци
Юэфэн очень быстро принял этот факт. В конце концов, зная, что Гу
Цинцзю и Хелянь Няньчэн собираются пожениться, она уже была морально
готова к этому.
К счастью, Хелиан Ньяньчэн тащил его до сих пор.
Гу Цинцзю мирно окончил университет.
Они были в самой ранней партии. Что же касается Гу Шуяна, ее Молодого дяди и остальных, то их потом приведут сюда.
Это
была первая поездка Ци Юэфэна за границу. После долгого полета у нее
слегка закружилась голова. Поскольку она все еще страдала от реактивного
лага, она сначала пошла отдохнуть.
Гу Цинмо прибыл в тот же день.
Узнав, что он собирается стать дядей, он был поражен.
Хотя он предвидел, что это произойдет, он не ожидал, что это произойдет так быстро.
«Ты очень быстрый.”»
— почему-то сказал Гу Цинмо с эмоциональным вздохом.
«Брат,
я уже беременна и собираюсь родить ребенка. Тем не менее, никаких
обновлений с вашей стороны нет. Ты думаешь, папа и мама не волнуются
только потому, что не давят на тебя?”»
Гу Цинцзю намеренно сказал это. Цинь Вань приедет завтра, чтобы сопровождать Гу Цинцзю.
Просто она еще не могла сказать Гу Цинмо.
Гу
Цинмо дважды кашлянул, не желая продолжать эту тему. «Оставим это
судьбе. Когда придет судьба, все встанет на свои места. Если этого не
произойдет, я тоже ничего не смогу с этим поделать.”»
«Когда речь
идет о судьбе, вы должны взять на себя инициативу, чтобы бороться за
нее. Судя по всему, ваш круг общения не кажется большим. Как вы можете
ожидать, что встретите своего предназначенного?”»
Из ее наблюдений Гу Цинцзю увидел, что Гу Цинмо не обновил свои социальные сети. Как он мог ожидать встречи со своей судьбой?
Когда она звонила ему, он всегда был занят работой. Нужно чудо, чтобы он встретил свою судьбу.
Гу
Цинмо нахмурился. «Почему теперь, когда ты выходишь замуж, ты решила
вмешаться в мои дела? Я твой старший брат. Кстати, разве вашему Главному
инструктору скоро не исполнится 30? Даже он женился так поздно. Мне
всего 25. К чему такая спешка?”»
Гу Цинцзю: «Это совсем другое. Посмотри, как красив мой Главный Инструктор.”»
Гу Цинмо потерял дар речи.
Хардкорный фанат!
Теперь, когда она выходила замуж, она даже хотела заняться делами старшего брата.
Видя побежденный взгляд на лице Гу Цинмо, Гу Цинцзю не могла сдержать смех.
Видя его в таком состоянии, она гадала, какую реакцию он проявит, когда завтра появится сестра Ванг.