Ронель выросла в доме графа, но с самого рождения её считали лишней — всё из-за того, что она была незаконнорождённой. Жизнь её была полна унижений, пока однажды Рейнхард Дункан, богатейший человек во всей империи, не выбрал её дворецким своего драгоценного кота. Она уже приготовилась, что её вышвырнут и отсюда, но вместо этого услышала: «Добро пожаловать домой, Ронель Дункан». Как вышло, что теперь она носит фамилию Дункан? В семье Дункан поговаривают, что их сварливый кот очарован только ею. Даже высокомерный и легкомысленный мальчик, похожий на павлина и славящийся своей красотой, обращается с ней мягко: «Пожалуйста, будь рядом со мной». Он говорит, что ей не нужно чувствовать вину, и они, держась за руки, делают шаг вперёд. Это история взросления двух детей с израненными душами. Более прямой перевод названия — «Хочу жить в положении наследницы Чеболь»: «чеболь» в Южной Корее означает крупный промышленный конгломерат, управляемый владельцем или семьёй, часто с множеством филиалов и властью, превышающей юридические полномочия.
Эпизод 1. «Когда ты пришел - это было, словно сон»
Одним осенним солнечным утром было опубликовано завещание Рейнхарда Дункана, самого богатого человека империи Эдрика.
Пункты 1 и 2 в завещании ничем особым не отличались и никого не удивили. Там все было ожидаемо обыденно.
Однако последнего положения было достаточно, чтобы все прочитавшие схватились за голову.
Кто в здравом уме сделал бы это.
Рейнхард Дункан — величайший сумасшедший империи. Нет. Самый вызывающий человек.
В последнем положении завещания было написано:
[Кот ‘Руби’ получает 10% акций компании Дункана, а потом наследует их владельцу.]
Это было действительно сильно.
И на следующий день белый персидский кот с голубыми глазами отправился искать своего хозяина.
Солнце ярко освещало длинный коридор. Поздние дни осени были по-ленивому теплыми, как никогда. Одна из дверей медленно открылась, тихим скрипом разрезая тишину, и из проема показалась макушка маленькой девочки.
К счастью, никого не было.
После повторной проверки ребенок, казалось, почувствовал облегчение и уверенно вышел из кухни.
Когда в Империи Эдрика рождались внебрачные дети они не существовали. Как и Ронель Артес, незаконнорожденный ребенок графства Артес.
Слуги особняка делают вид, что не слушают ее, игнорируют и не видят, проходя мимо.
Ронель тихо шла по толстому ковру. Она хотела очень быстро выбежать за дверь, но нужно было терпеть.
Нельзя издавать никаких звуков. Ведь она знала, что может случиться что-то пострашнее, если она не будет “призраком”.
Чтобы они не заметили…
— Хэй, идиотина. Я же говорил тебе не убегать.
Ронель резко повернула голову, удивленно вскрикнув. Мальчик, стоявший на лестнице смотрел на нее глазами, полными презрения.
— Гх, извините… господин Лойд.
— Я слышал, что незаконнорожденный ребенок глупый. У меня от тебя несварение.
Она не побежала.
Ронель не имела права злиться и только кусала губы. Когда Лойд повернул голову и сделал вид, что бросает в ее сторону толстую книгу, сверху послышался его смех.
— Разве ты не убежишь? Как глупо.
Если я убегу, то разозлю его еще больше…
Внезапно книга, которой издевался мальчишка, вылетела из его руки, нарисовав кривую линию. Ронель застыла, не избегая, а книжка, стремительно полетевшая…
Ах!
С громким шумом ваза, стоявшая на шкафчике в коридоре, разбилась вдребезги. От шока девочка застыла с широко раскрытыми глазами. Сразу же после этого дети услышали топот обуви, доносящийся издалека коридора.
В этом особняке был только один человек, который мог так громко топать, поэтому Ронель впала в отчаяние пока Лойд продолжал ее высмеивать. Веселый голос и чужие шаги смешивались вместе, становясь все громче и громче. Вскоре появилась графиня, которая, посмотрев на разбитую вазу и перевернутую книгу, быстро уловила ситуацию и посмотрела на незаконнорожденную дочь и смеющегося сына.
— Мэри.
Горничная Мэри выскочила из кухни, откуда только что вышла Ронель и графиня приказала служанке, которая глубоко поклонилась:
— Убери это. И ее тоже.
— Мне очень жаль, мэм, — когда Ронель поспешно извинилась, графиня рассмеялась, словно услышала что-то абсурдное.
— Бессмысленно извиняться. Если тебе действительно жаль, то ты должна была исчезнуть с моих глаз.
— Тогда я собираюсь уходить.
— Сколько раз тебе говорили, что самое твое существование - это позор графской семьи.
— Извините…
— Ты должна была уже понять. Живи как мертвец.
— …
— Как ты посмела появиться перед моим сыном, нарушая все правила?
Молча склонив голову, Ронель слушала слова графини, чувствуя такое давление, что у нее даже, казалось, застрял ком в горле.
— Вместо этого ты должна быть благодарной, что мы были так щедры, ведь у такой грязи есть крыша над головой.
Я почувствовала как от этих слов мои эмоции готовы были взорваться, но взяла себя в руки. Потому что ее слова были правдивы.
— Мэри, как долго "эта" будет оставаться в сарае в саду?
— А, ох, я. А, она должна вернуться в особняк через неделю.
— Увеличиваю срок до десяти дней.
— Хорошо, мэм.
Мэри спокойно поклонилась и Ронель тоже тихо кивнула.
Тем не менее, на этот раз эта ситуация закончилась лишь наказанием такого уровня. Я была благодарна за то, что мне повезло больше, чем я думала изначально.
Ронель посмотрела в пол. Аромат роз стал исчезать вместе с убранными осколками.
Рада, что все закочнилось быстро.
Вздохнув с облегчением девочка была удивлена тем, что туфли графини вновь появились в поле ее зрения.
— Задержи дыхание.
— … Да, мэм.
— Не хочу слышать даже твое отвратительное дыхание.
Лицо ребенка, задерживающего воздух в легких, вскоре начало краснеть. Только увидев этот ужасный красный цвет, женщина отступила и потянулась к Лойду. Подкравшийся ранее мальчик ловко схватил мать за руку и они вместе исчезли, уходя по лестнице.
Ронель сразу же выскочила из парадной двери.
— Я должна не должна была заходить сюда сегодня вечером…
За каждым приемом пищи девочке приходилось тайно посещать особняк. Как правило она бегала в этом особняке как призрак именно потому что никто не мог принести ей еду. К ней относились с привычным пренебрежением и полным игнорированием, поэтому Ронель забежала на кухню и, запихнув еду в рот, сбежала.
Я была слишком голодна и ничего не могла с собой поделать.
— Мне не хотелось встречаться с Лойдом.
В эти дни Лойд ловил ее, когда ему было скучно и издевался. Ронель вздохнула, вспоминая искаженный взгляд мальчика и мрачный взгляд его матери.
Надеюсь завтра утром этого не случится.
Чтобы добраться до сарая ей нужно было пройти через заросший сад.
— Прохладно.
Ледяной воздух обдувал все ее тело. Изношенная пижама совершенно не спасала ее от ветра. Ронель сильно потерла глаза и потом начала растирать ладошки, чтобы хоть как-то согреться.
— Похоже сегодня будет очень холодно.
Смогу ли я согреться с одним лишь одеялом? Следующие десять дней мне нужно спать в сарае в который через щели задувает ветер.
Ребенок, потирающий каждый пальчик, в конце концов расстроенно опустил голову. Она поднялась на носочки в своих изодранных ботинках, чтобы ухватиться за дверную ручку, как неожиданно услышала:
— Мя-ау~
Совершенно неожиданно раздалось мяуканье. Девочка подняла глаза и увидела что на уступе стены стоит какой-то белый хвостатик.
Блестящий белоснежный мех, изящное тело и сверкающие голубые глаза.
— Аа-а-а-а-а!
Одинокий крик бессмысленно вырвался из ее рта. Кот со сварливым выражением лица грациозно спрыгнул со стены, после чего лукаво приблизился к ребенку.
Похоже ему не понравился крик Ронель и он поднял пухленькую милую лапу и слегка стукнул ее.
Пораженная девочка начала заикаться:
— Ко-ко-ко-ко… котик?
Увидев этот жалкий взгляд у девочки, котик снова мяукнул.
Приближалась ночь.
Когда солнце скрылась за горизонтом, небо, которое еще некоторое время оставалось бледно-розовым, быстро потемнело. Темный цвет индиго быстро распространялся с запада на восток. Тем временем кот продолжал смотреть на девочку и Ронель робко заговорила:
— Привет?
— …
— Привет, котик?
Даже в тени чисто-белый мех кота мог похвастаться невероятным блестящим сиянием. Независимо от того кто увидел бы его, сразу бы оценил насколько чистая и гладкая у него шерстка, сразу было понятно, что за ним старательно ухаживали.
Хочу прикоснуться…
Ронель, которая незаметно для самой себя, протянула руку, увидела свои грязные и пыльные ладони.
Мне стоит смириться.
Было очевидно, что если она прикоснется к нему, то эта идеально чистая шкурка испачкается.
— Мяу~, — котик мурлыкнул.
Голубые глаза животного сверкали. Яркие глаза, словно светлячки, освещающие летний сад.
Ронель обняла коленки и уставилась на прекрасного кота, словно он был персонажем из сна.
У него наверняка был хозяин. А также дом в которой можно вернуться. Наверняка люди из его дома хотели бы защитить такого хорошенького котика.
— Тебе пора домой?
Когда она прошептала это, то котик дернул ушами в ответ. При этом в его взгляде словно застыл вопрос: “А тебе?”.
— Эм-м… Я, мм-м. Я живу здесь в сарае. Хочешь пойти со мной?
Котик, что смотрел на нее, казался неожиданно подавленным после этих слов. В тот момент когда Ронель серьезно задумалась, стоит ли ей извиниться, кот резко поднял голову.
Кажется, что он согласился.
Девочка встала и открыла дверь сарая.
— Извини, извини за беспорядок.
Это был беспорядок и не просто маленький беспорядок.
В нос сразу ударил немного затхлый запах. С потолка свисала паутина, а в разных местах было много пыли. Кот, лапой поймавший пробежавшее мимо насекомое, помахал хвостом.
Затем он повернул голову и уставился на Ронель.
Это было похоже на протест по поводу того, как она посмела пригласить его в такое место и Ронель заколебалась, опуская взгляд.
— Извини. Мне нельзя некоторое время заходить в особняк… Иначе я бы отвела тебя туда, ведь он действительно чистый. Он отличается от этого места.
— Мяу~
— Извини.
Ронель протянула руку и снова замерла. Невозможно было прикоснуться к такому чистому и красивому коту этими грязными руками. Причина по которой графиня и Лойд не прибегали к физическому насилию, возможно, была как раз из-за того что она была слишком грязной.
В любом случае, у кота должен был быть хозяин, поэтому нельзя было его пачкать. Нужно было вернуть его в чистом виде в руки хозяина.
— Извини, — Ронель стиснула зубы.
Хотя я знаю, что должна быть благодарна за то что у меня есть место где я могу жить, как и сказала графиня, но меня все равно это расстраивает.
Она несколько раз сильно потерла глаза и попыталась сдержать слезы.
Нельзя плакать, ведь я могу смутить котика. Я должна с этим смириться.
Моргнув, кот неожиданно подошел и постучал лапкой по ее ботинкам.
— Да? — Ронель опустилась на коленки.
Кот, словно это было в порядке вещей, очень естественно забрался ей на колени и свернулся клубочком.
Он удовлетворенно замурлыкал, словно претендовал на это место. Этот милый звук щекотал уши девочки.
— Ты меня утешаешь?
Будто в ответ кот мяукнул. Ронель, будучи признательной за подаренное ей счастье, вместе с котиком улеглась в постель, сворачиваясь калачиком.
Красивое звездное небо было прекрасно видно через разбитое окно. Звук биения сердца и тихое дыхание звучали успокаивающе гармонично.
Когда девочка крепче обняла кота, то кисточка белого хвоста тихонько затряслась. Чувствуя приятное тепло в руках ей неожиданно захотелось поговорить.
— Могу я поделиться с тобой одним секретом? — прошептала Ронель, понижая голос.
Всем привет. (￣▽￣)ノНа связи переводчик проекта.
Проекту требуется редактор. Если вы привыкли сравнивать с оригиналом, то заранее предупрежу, что перевода на английский нет и перевод идет напрямую с корейского.
Пока работаю один, поэтому если будут ошибки сообщайте о них в раздел “ошибки”, я буду редактировать.
Объявление уберу, когда у проекта появится редактор.
Кстати, это мой первый перевод. Так что, надеюсь на вашу поддержку (´ ▽ `).｡ｏ♡
Эпизод 2: Ты пришла как сон (2)
- Вот почему я не рассказала Мэри об этом?
Мя~у.
- Ах, Мэри - единственная, кто заботится обо мне в этом особняке. Она такая милая, иногда даёт мне еду.
"Конечно, она заботится…*"
(ПРИМЕЧАНИЕ: используется как намек на сарказм, поэтому кошка здесь говорит с сарказмом.)
Девочка, не обращая внимания на внутренний монолог кошки, тщательно подбирала слова.
- На самом деле, я очень хорошо помню свою маму.
Мэри, граф, его жена и их сын, возможно, даже не могли себе этого представить, но Ронелл помнила свою маму очень отчетливо. Когда она ворочалась по ночам, то чувствовала ее теплые объятия, когда она пела красивую колыбельную.
Кошка сделала небольшое движение хвостом. Заплаканное лицо Ронелл вдруг расплылось в улыбке, пфф, и она нашла утешение в довольно скучающем выражении лица кошки.
- ...Спасибо, правда.
Почувствовав тяжесть и тепло на коленях, она захихикала. Голубые глаза подмигнули ей, и кошка мурлыкнула.
Может, это иллюзия. Но мне очень тепло во всем теле.
Ронелл, почувствовав облегчение, обняла кошку. Она вздыбила ее мягкий мех, погладила за ушами и прижалась щекой к ее изящной мордочке.
С жужжанием кузнечиков ночь опустилась еще глубже. Снаружи, когда ветер менял направление, тень сада плясала над землей.
Было очень холодно.
Конечно, было, но уже не холодно.
Слыша тихое дыхание девушки, казалось, что она крепко спит. Медленно кошка, которая лежала неподвижно и притворялась спящей, открыла глаза.
Имея в качестве дворецкого Рейнхарда Дункана, самого богатого человека в Империи, белая кошка Руби привыкла спать в роскоши. Это явно не была её любимая нетронутая белая подушка на гусином пуху. Она лежала в грязном сарае, рядом с тощей девчонкой.
Хм. Руби завиляла хвостом. Когда созданное ею заклинание не дало холодному воздуху проникнуть к ней и согрело ноги, морщины на лбу девушки разгладились. Голубые глаза внимательно изучали ее маленькое бледное личико.
"О чем ты мечтаешь?
Кошмар или счастливый сон?"
Заметив, что ребенок, похоже, всхлипывает, она мягко положила лапу ей на лицо. Гладкими подушечками лап она легонько погладила ее по сухой щеке. К счастью, она, похоже, не плакала.
Поэтому Руби терпеливо ждала, пока девочка ворочалась в явно неудобной позе. Пока не заметила, что справа от нее небо светлеет.
Рассвет наступил. Когда солнце опустилось за горизонт, ночное небо посветлело, и наступило утро.
"Теперь, когда наступило утро, мне придется вернуться".
Руби, зная это, замялась, вылизывая лапы. Животное долго колебалось, но в конце концов осторожно выскользнуло из рук ребенка и выбралось в окно.
Перед уходом кошка в последний раз оглянулась.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
После рассвета наступило утро с пухлыми облаками, висящими в небе. Мягкое колыхание солнечных лучей окрашивалось в насыщенные оттенки. После неспешного кувырка кто-то подошел к окну.
В одной из комнат особняка Дункана, женщина в костюме монотонным голосом отчитывалась перед окном.
Глаза этой женщины, скрытые под очками в роговой оправе, были зоркими и проницательными. Митчелл Смит, секретарь наследницы Дома Дунканов, Айсилы Дункан.
Подняв очки, она аккуратно закончила свой доклад.
- ...и такова была воля сэра Рейнхарда Дункана.
После минутного молчания Айсила Дункан тяжело вздохнула.
Зеленый дым просочился сквозь ее чувственные губы. Это была высококачественная сигарета, сделанная из свернутых лепестков Тишлена. Чем выше качество, тем темнее цвет и тем лучше держится дым.
- Еще раз.
- Да?
На переспрос Айсила ответила с вялым и безразличным лицом.
- Та чушь, что была раньше. Повтори еще раз.
Взгляд Митчелл метался туда-сюда между стоящим перед ней боссом и бумагой в ее руках.
От глянцевой высококачественной бумаги к роскошной красавице со сладострастной фигурой. От красивой женщины в красном шелковом платье, сидящей со скрещенными ногами, до бумаги с ароматом роз.
[Завещание].
Великолепный золотой заголовок выделялся на фоне остальных. Бумага, которую она держала в руках, была не чем иным, как копией завещания, подписанного Рейнхардом Дунканом позавчера.
Митчелл начала читать положения завещания в спокойной, собранной манере. Поскольку она уже знала их, Айсила махнула рукой.
- Только не о том, чтобы отдать 85% его имущества мне, а 5% - этому чертову безработному отцу. Просто прочти последний пункт.
Она скучающе поиграла своими иссиня-черными волосами. Красные, сонные глаза скрывали бесцельное недовольство под пышными, трепещущими ресницами.
- И наконец, 10% имущества передается следующему владельцу, которого выберет кошка Руби... Вы имеете в виду этот пункт?
- ...Ха.
- ......
- Мой дорогой дедушка окончательно состарился.
Айсила подняла руки, хлопнула в ладоши трижды в оскорбительном жесте.
10 % имущества не стоило того. Она все равно получит 85%. Дело не в том, что это пустая трата, а в том, сколько денег составили эти чертовы 10%.
Это 10% от имущества «Рейнхарда Дункана». С такой суммой можно было бы легко доминировать в экономике провинции Империи.
Зачем ему говорить глупости, вроде того, что он оставит ее следующему владельцу кошки, если он понятия не имеет, что они с ней сделают? Это совершенно безумный план.
Айсила нахмурила брови и потерла виски. Она чувствовала себя гораздо хуже, когда вспоминала любимую белую кошку своего деда.
Суровая, придирчивая... Точно, эта кошка с совершенно дрянным характером.
Мне жаль ту бедную душу, которой в будущем придется прислуживать такой кошке, дедушка. Даже 10 % вашего состояния - это значительная сумма. Не думаешь ли ты, что тебе стоит взять себя в руки?
Айсила затушила сигарету в хрустальной пепельнице, инкрустированной мелкими бриллиантами. Когда она медленно поднялась с кресла, Митчелл задала ей банальный вопрос.
- Вы собираетесь к лорду?
- Да. Посмотрим, действительно ли он дряхлый.
С этого момента она стала преемницей.
Затем она прошла по коридору, заставленному работами знаменитых художников, антикварными скульптурами, изысканными гобеленами и бархатными портьерами, и постучала в дверь из красного ореха.
- Войдите! - раздался игривый голос. Услышав разрешение изнутри, Айсила открыла дверь, сложила руки и остановилась на пороге. Ее поведение выдавало ее недовольство.
- Ты опоздала!
Рейнхард Дункан ругал свою внучку. Несмотря на то что она была близка к смерти от стресса, несправедливый взгляд женщины ожесточился.
Рейнхард бодро продолжал.
- Наша Руби уже отправилась на поиски нового хозяина! Разве ты не рада?
Скрежетнув зубами и нахмурив брови, Айсила нанаконец сорвалась.
- Дедушка!
Голос был торжественным, даже тоскливым. Когда Рейнхард поднял голову и посмотрел в пронзительные глаза внучки, они, казалось, поглотили его.
- Здравомыслящий человек...
Услышав стук, и Рейнхард, и Айсила повернули головы. Белая кошка грациозно постукивала лапой по окну.
Должно быть, кошка, ушедшая выбирать следующего дворецкого, наконец вернулась домой.
Широко улыбаясь, Рейнхард распахнул окно, как только увидел белый хвост, покачивающийся на ветру, и поднял Руби.
- Руби, как прошла прогулка? Нашла ли ты следующего дворецкого?
Айсила серьезно посмотрела на деда. Так это было или нет, но кошка, высоко подняв голову, коснулась Рейнхарда передней лапой плеча.
"Поторопись заказать еду, дворецкий"
Рейнхард прекрасно уловил сигнал и почтительно спросил.
- Что бы Вы хотели отведать? Лучшего лосося из Веррда? Органическую куриную грудку из Эсталота?
"Первый вариант кажется лучше, миу"
Вскоре после этого кошка мяукнула, и Рейнхард выскочил из кабинета, чтобы выполнить ее просьбу. Его внучка, которая уже начала сомневаться в здравом уме своего деда, осталась забытой из-за кошки.
Айсила испустила долгий вздох. Утро выдалось утомительным.
-Привет.
Руби коротко взглянула на нее, затем отвернула свои голубые глаза. Повернувшись, она вообще перестала обращать на нее внимание. Рейнхард похвалил бы её за изящество, с которым она не обслюнявила себя, но Айсила, которой не суждено было стать дворецким, грубо прошипела.
- Ты ведь знаешь, что ты не обычная кошка, верно?
"Ты много болтаешь, маленький человечек. Я голодна, так что поторопи своего деда. Как далеко он пошел с моей едой?"
Её голубые глаза, говорившие об этом, мельком взглянули на Айсилу. Она говорила искренне и от всего сердца.
- Выбирай правильного хозяина.
Кошка хмыкнула, как будто её это раздражало.
Поглотив лосося, заботливо принесенного Рейнхардом, Руби привела себя в порядок. Поскольку именно сегодня ей предстоит познакомиться с новым кандидатом в дворецкие, она решила немного прихорошиться.
"Как я могу быть прекрасна!"
Кошка удовлетворенно мяукнула перед зеркалом, выбрав сапфировую ленту, которая подходила к цвету ее глаз.
"Как и ожидалось, я совершенна".
Как же унизительно она себя чувствовала, когда кандидат в дворецкие отказался обниматься.
Руби поклялась, что на этот раз не отпустит кандидата в дворецкие без объятий.
-Наша Руби... красивая...
Рейнхард издал стон и протянул руку, но кошка двинула своим красивым телом, чтобы избежать его. Кошка холодно бросила плачущего хозяина и выбежала из окна.
Маленькие белые лапки плавно приземлились на крышу. На лице Руби появилось хмурое выражение, и она тут же сорвалась с места. Надежды на встречу с потенциальным новым кандидатом в дворецкие росли, пока она грелась на приятном ветру.
"Как и ожидалось, этот ребенок оказался очень теплым. Если сегодня она не обнимет меня, я отшлепаю ее хвостом".
Руби поклялась и проверила свое отражение в реке, текущей рядом с ней. В частности, она верила, что ее смелый орнамент кого-нибудь привлечет. Кандидат в дворецкие должна знать, что я так украшаю себя ради нее, - мысленно пригрозила ей надменная кошка, торопливо шагая вперед.
Это был последний поворот.
Когда она зашла за угол, её уши защекотал чистый, мягкий смех. Руби, узнавшая голос нового кандидата в дворецкие, навострила уши.
"Ха, ха...?"
Быстро подбежав и заглянув за стену, Руби издала хрюкающий звук. Девушка, на голове которой красовался жаворонок, поманила птиц к себе.
"Хисс. Ты мне уже изменяешь?"
Руби тут же бросилась наказывать ее.
Эпизод 3: Ты пришла как сон (3)
На рассвете пришла Мэри и преподнесла ей дымящуюся миску кукурузной каши. На вкус она была пресной и без приправ, но Ронелл это не волновало, ведь ей не нужно было посещать особняк.
- Молодой мастер Ллойд сегодня отправился на охоту, - когда Ронелл убирала миску, Мэри мягко, но твердо указала ей на это.
- Правда?
- Да. Графиня последовала за ним, мисс, так что сегодня вы можете играть, как вам заблагорассудится. Но не устраивайте слишком большого беспорядка.
- Спасибо! - вежливо ответив, Ронелл радостно поскакала в сад. Время было утреннее и послеобеденное. Сверху лился яркий солнечный свет, и жаворонки выходили поиграть.
Животные всегда относились к ней с симпатией.
Когда она замирает, воробьи слетаются к ней на плечи. В других случаях кролик запрыгивал к ней на колени, а белка приносила ей в подарок желуди.
Как и ожидалось.
Как только сгрудившиеся птицы заметили ее, они тут же бросились в ее сторону.
- Привет, как дела? - радостно поприветствовала Ронелл птиц, и они запели вокруг нее. Три из них опустились на нее, одна на голову и две на колени.
- Я тоже сегодня завтракала! Было очень вкусно.
Послышалось хлопанье крыльев, их щебетание. Ронелл улыбнулась и протянула птице ладони, чтобы та могла сесть.
- К тому же госпожа и молодой мастер ушли из дома, чтобы повеселиться. Их здесь нет. А та красивая кошка, которая вчера пришла поиграть? Она меня утешила. Это было мило, мило...
Мгновением позже сверху свалилась кошка и стала шлепать Ронелл по руке хвостом.
Птицы, которым пришлось спасаться от нападения кошки, видели, как Ронелл плакала и трогала свою пораненную руку.
Атака хвостатого продолжилась шлепком.
"Это выглядит некрасиво".
прошептала наблюдавшая за ними птица,
"Это не выглядит мило".
Несколько птиц поблизости согласились с ним.
Словно не понимая ни слова из того, что они говорят, Ронелл моргнула своими щенячьими глазами, потянулась и обняла кошку.
Кошка визжала и сопротивлялась. После столь длительного сопротивления в её глазах появился яростный блеск, и она с суровым выражением лица повернулась к птицам.
"Она моя".
Птицы были обескуражены её властными голубыми глазами.
"Мы пришли первыми..."- угрюмо запротестовала птица, ударяя когтями по земле.
Обращаясь к (относительно) успокоившейся кошке, Ронелл дрожащим голосом спросила.
- Ты благополучно вернулась домой прошлой ночью?
Руби, теперь уже раздосадованная, неудержимо мурлыкала в ее крепких объятиях.
"О нет, так не должно быть".
Кошка, пытавшаяся наказать своего хозяина, посмевшего обмануть ее, когда она была застигнута врасплох, ворчала себе под нос.
"Я так люблю твои руки, что мое тело неосознанно... теряет... силы..."
- Я хорошо поела сегодня утром. Надеюсь, ты тоже съела что-нибудь вкусненькое.
"Конечно, я ела что-то вкусное. Свежий лосось высшего сорта - это всегда деликатес. Имей это в виду".
Кивнув, Руби уткнулась в руки девушки. Когда она предложила погладить её, она провела ладонью по спине.
Даже когда она грозно посмотрела на птиц, крылатые все равно стояли поодаль, видимо, не обращая внимания.
"Чего вы тут стоите? Хватит тараторить, убирайтесь отсюда».
"Вы такие злые!"
Руби постоянно ругала птиц взглядом, а те в ответ хлопали крыльями. Не обращая внимания на бушующую между ними нервную битву, девушка нежно поглаживала кошку.
"Еда вкусная, погода хорошая, а руки теплые и нежные - приятно".
Естественно, Руби попыталась приготовиться ко сну, но вдруг поняла, что ее привычные поглаживания прекратились.
- Оставайся здесь, кошка. Тебе тоже не стоит выходить.
Кандидат в дворецкие без единого звука положила её на пол. Застывшая Руби и замершие птицы настороженно наблюдали за ребенком. Хрупкие ножки девочки дрожали, словно она была напугана.
"Что происходит?"
Глаза кошки стали совершенно неподвижными, а уши навострились.
- Эй, идиотка!
Голос был неприятным, раздраженным. Ллойд, который только что с силой распахнул дверь в сад, уже направлялся к ней.
- Не замерзла вчера до смерти?
- Прошу прощения.
- Почему?
Вместо ответа Ронелл молчала, пока Ллойд критиковал ее.
- Конечно, тебе должно быть очень жаль. Почему же ты до сих пор жива?
Руби, однако, не выдержала продолжения.
Кошка набросилась на мальчика и ударила его по лицу. Когда острые когти царапнули щеку Ллойда, он издал пронзительный вопль.
- ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА!!!
Потянувшись к Руби, он крепко схватил её и отшвырнул в сторону. Застыв на месте, Ронелл успела вовремя пошевелиться и не дать беспомощному животному рухнуть на землю.
Пока она каталась по земле с кошкой на руках, в рот ей попала пыль. На вкус она была горько-сладкой. Несколько веток ткнулись ей в спину. Некоторые из них, например колючие ветки, причиняли такую боль, что на глаза навернулись слезы.
- МАМА, МАМА!!!- Ллойд вбежал в особняк, крича, - Мэри, где мой пистолет?! Я его еще не до конца разьрядил!
- Нет!- в панике закричала Ронелл и поспешила подхватить Руби. Она начала подпрыгивать, пытаясь, видимо, помочь кошке взобраться на стену.
Оказавшись в объятиях нового кандидата в дворецкие, Руби расширила глаза.
"...Что ты сейчас делаешь, кандидат в дворецкие?"
- Кошечка, уходи отсюда. А?
Ища способ помочь Руби сбежать, Ронелл протянула вторую руку и пронесла ее среди птиц. Птицы избегали руки девушки с нервным чириканьем. Казалось, они хотели задержаться, но в конце концов улетели и спрятались в ветвях деревьев.
Только белая кошка выглядела беззаботной. Пока потенциальная кандидатка в дворецкие топала ногами, Руби лениво виляла хвостом.
"Я ни за что не проиграю парню, единственным достоинством которого является его дикий нрав. Почему, черт возьми, ты так волнуешься. Если бы я только дала ему еще один удар!"
Она была недовольна тем, что на его лице осталось лишь несколько следов от ногтей.
- Кошечка...
Но кандидат в дворецкие, похоже, так не считает. Маленькая светловолосая девочка была на грани того, чтобы расплакаться.
- Ллойд идет с пистолетом, тебе нужно бежать.
Когда она умоляла, хвост Руби подергивался. Она задумалась о судьбе своего кандидата в дворецкие, если она покинет ее сейчас.
Бах!
Звук выстрела наполнил воздух.
Ронелл пригнулась.
Я не могу, кошка не должна пострадать.
На самом деле Ллойд однажды причинил вред еноту, которого держала Ронелл.
- Ты должна убежать, кошка, - тихо прошептала она. Издалека послышались гулкие шаги Ллойда.
- Шевелись! Пока я не выстрелил тебе в спину.
Ронелл резко повернула голову и увидела нахмуренные брови Ллойда. На его расцарапанной щеке было несколько красных точек крови. На той части, куда пришелся удар, остался след, и он был окрашен в красный цвет.
- Я сказал, двигайся. Ты действительно хочешь, чтобы я выстрелил?
Ллойд прицелился из пистолета и принял привычную позу. Ронелл не колебалась.
Мэри четко говорила это. Приземление - это то, что кошки делают очень хорошо. Мне повезло, что я успела позавтракать. Вчера я и надеяться на такое не смела.
Изо всех сил Ронелл подняла кошку и перебросила ее через стену.
Кошки гибкие. Так что все будет хорошо...
- ЭЙ, ЗАЧЕМ ТЫ ОТОГНАЛ МОЮ ДОБЫЧУ!!!
Ллойд, который теперь громко кричал, схватил ее за спину и с силой раскачивал.
- Как и говорила мама, мы были достаточно любезны, чтобы позволить тебе переночевать в доме, и вот ты здесь, воровка!
От его жесткой хватки она взвыла от волнения. Ронелл закусила губу и позволила мальчику затащить ее в особняк.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Руби упала на землю, не понимая, зачем ее бросили. Используя свой кошачий инстинкт, она благополучно приземлилась, но...
"Господи, кандидат в дворецкие, что же ты наделала! Сейчас самое время вырвать волосы у этого проклятого малька!"
Почувствовав сожаление, Руби топнула лапой по земле и застыла от голоса, донесшегося с другой стороны стены.
- ЭЙ, ПОЧЕМУ ТЫ ОТГОНЯЕШЬ МОЮ ДОБЫЧУ!!!
- ......
- Как и говорила мама, мы были достаточно любезны, чтобы позволить тебе спать в доме, и вот ты здесь, воровка!
"Что теперь! Кроме того, она никогда не воровала! Что за бессвязный лепет ты несешь, злобное отродье!"
Руби скрежетнула зубами и собралась снова прыгнуть, чтобы помешать. Однако перед самым прыжком она перестала махать хвостом.
"Так не пойдет. Такими темпами это будет просто повторный знак".
В конце концов кошка медленно остановилась.
Руби не могла оставаться здесь вечно - конечно, её ждала пушистая пуховая перина! А когда она уйдет, этот чертов негодяй не задумываясь тронет кандидата в дворецкие.
Руби завиляла хвостом, который немного запутался из-за качания в руках девушки.
"Точно, придется назначить ее дворецким, а не кандидатом. Подожди меня, дворецкий".
Не зная, что Ронелл уже затащили внутрь, кошка продолжала выть, считая это сигналом.
"Сегодня вечером или завтра днем я приведу своего старого дворецкого Рейнхарда или его капризную внучку Айсилу! Не думаю, что я смогу взять с собой следующего дворецкого!"
Руби рванулась вперед и быстро побежала. Мягкие лапы кошки хрустели по осенним листьям.
Вернувшись домой, Руби сразу же направилась в кабинет Рейнхарда.
"Где дворецкий?! Ответь мне!"
Руби, неистово рыдавшая, стучала ногами по полу, когда не заметила выбежавшего Рейнхарда. Может ли он быть в библиотеке? Он должен быть там!
Но не увидев его в библиотеке, Руби, нахмурившись, выскочила в коридор. Рейнхарда, который обычно появлялся в любое время, когда ее беспокоили, нигде не было.
"Какой дворецкий! Ты мне все равно не нужен!"
Рейнхард, если бы услышал это, наверное, разрыдался бы; Руби мчалась по мягкому ковру коридора.
"Хисс. Где ты?!"
Дверь распахнулась за спиной бешено бегущей кошки. Изящные ножки на высоких каблуках приземлились на толстый ковер, и после пары щелчков языком раздался голос.
- Серьезно, кошачья шерсть.
- ...Мисс Айсила, кошки обычно теряют много шерсти.
- Разве выпадение шерсти может быть нормальным? Какая зависть. Может, мне стоит пересадить их на голову дедушки?
- У сэра Дункана шерсть вроде бы не выпадала.
Она растягивала слова вялым голосом.
- Скоро будет. Я все вытащу - эту кошку!
С рычанием Руби потянула за подол платья Айсилы. Из-за неожиданно отчаянного настроя в ее разъяренных малиновых глазах постепенно проявился скептицизм.
- Что это?
Лапы Руби много раз ударили по подолу. В коридоре раздался ее неистовый крик.
Он означал:
"Спаси моего дворецкого, человек"
Эпизод 4: Ты пришла как сон (4)
По своей природе кошки и люди не способны к речевому или невербальному общению. Сколько бы кошка ни мяукала, сколько бы человек ни делал того-то и того-то, разговор между ними невозможен.
Митчелл наблюдала за зрелищем беседы кошки и человека с отстраненным восхищением. На ее губах не было ничего, кроме спокойной секретарской улыбки.
- Итак...
Айсила взглянула на кота, который агрессивно драл когтями подол ее платья. Остроухая. Она наклонилась, чтобы спасти свое бедное платье.
Шлепок. На этот раз белая пушистая передняя лапа слегка ударила ее по тыльной стороне руки.
- Значит, ты выбрала себе следующего дворецкого?
"Мер-мер. Наконец-то ты начала думать головой".
Руби кивнула, выжидательно глядя на Айсилу.
- Хорошо. Поздравляю. Но мне не очень интересно слушать, как ты хвастаешься.
Айсила ответила полушепотом и встала. Когда на ее лице появилось скучающее выражение, Руби быстро прижалась к ней. Подол ее дорогого платья, кропотливо вышитого ремесленниками в районе Диера, зацепился за пару острых клыков.
От этого Айсилу передернуло, и она, нахмурившись, уставилась вниз. Кошка сильно била передними лапами по полу. То, как она виляла хвостом, было даже не смешно.
- Неужели твой будущий дворецкий отверг тебя?
«......»
- Ты настоящая заноза в шее. Я предупреждала тебя, чтобы ты следила за своим нравом.
"Это не так, идиотка!"
Красивые голубые глаза Руби стали меланхоличными. Казалось, она вот-вот расплачется, и Айсила испустила долгий вздох.
- Что?
Ме-оу.
- Ты нашла своего будущего дворецкого, верно?
Когда кошка снова застонал - «тап-тап», - Айсила попыталась завязать разговор, высказывая свои предположения. То, как она говорила, делало ее похожей на цыганку, гадающую в укромном переулке.
-...Что будущий дворецкий ненавидит в тебе. Эй. Ты, чертова кошка, еще один удар, и я уйду. Не бей меня.
Мер мер.
- Зачем ты поймала меня, если так не хочешь меня видеть? Это связано с твоим будущим дворецким?
Точно, вот оно! Вот оно! Глядя на Руби, несколько раз взволнованно моргающую глазами, Айсила равнодушно фыркнула.
- Что делать, мне не хочется.
Пощечина, пощечина. Айсила вздохнула, наблюдая за тем, как серия ударов лапами сменяет друг друга. Пока дедушка был в командировке, забота о несносном семейном питомце лежала на ней.
С моральной точки зрения.
- Фух, как мне повезло.
Митчелл, которая до этого момента просто слушала чудесный обмен мнениями между кошкой и человеком, поняла, что теперь настала ее очередь задать вопрос.
- Ты собираешься выйти?
- Ну да, одежда... Может, лучше надеть одежду для верховой езды, кошка?
Миу!
"Просто наденьте костюм для верховой езды, миа-леди".
Она не могла понять, как этот короткий возглас может быть утвердительным ответом, но Митчелл благоразумно не стала спрашивать. Она просто отодвинулась, чтобы привести в порядок свой наряд для верховой езды.
Айсила оглянулась на кошку, которая следовала за ней.
- Твой дворецкий, он хороший человек?
Ме-оу.
Очень хороший, человек. Действительно хороший. Она коротко рассмеялась, потому что подчеркнула, что это прозвучало именно так.
"Точно. Мне любопытно, кто украл сердце этого придирчивой и сварливой кошки, так что я просто пойду к ним".
Одетая в костюм для верховой езды, приготовленный ее секретарем, Айсила взобралась на белую лошадь.
- Мне сопровождать Вас, мисс Айсила?
- Ничего страшного. Я просто пойду встречусь со следующим дворецким Руби и вернусь.
Когда она держала поводья и смотрела вверх, Руби, уже взобравшаяся на стену, ругалась глазами, словно спрашивая, что она делает всё без спешки.
Это, это...
Неблагодарная кошка проявила свой нрав без всякого сожаления, как только ее просьба была удовлетворена. Во всяком случае, я не могу позволить этому беловолосому сопляку остаться безнаказанным.
Руби пустилась вскачь, не обращая внимания на то, знает ли она о своих чувствах, и Айсила натянула поводья. Внезапно лошадь, греющаяся на полуденном солнце поздней осени, издала громогласный рёв.
Пока копыта лошади динамично стучали по земле, Айсила не спеша погналась за кошкой, проверяя, в какую сторону она бежит. Вечерний ветерок приятно обдувал ее щеки.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Узнав, что ее любимый сын пострадал, графиня пришла в неописуемый гнев. Фальшивые и преувеличенные крики Ллойда заставили ее стиснуть зубы.
- Ты. Как ты смеешь!
Когда Ронелл попыталась встать, она с грохотом упала на землю. Казалось, что ее лодыжки не выдержали силы взрослой женщины и в итоге растянулись.
Больно. Очень больно.
Она могла только бормотать «больно», снова и снова демонстрируя свою беспомощность. Из-за мучительной боли она могла только стонать. Ее взгляд, как игла, упал на тело, которое сидело безвольно.
Вдруг графиня, которая только смотрела на нее сверху вниз, сделала шаг к камину.
Звук ее высоких каблуков отозвался тоскливым эхом.
Мэри нервно прикусила губу от этого звонкого звука, а хитрая ухмылка Ллойда расширилась.
Ты права, бастард.
Он сделал губами тихое шепотное движение.
- Я никогда не забуду день твоего приезда.
Голос был более спокойным, но в то же время ужасающим. Среди монотонного звучания он был полон яростного гнева.
- Твое существование - оскорбление для меня.
Ронелл опустила глаза, услышав знакомые слова. Она удивлялась, почему не может привыкнуть к этим словам, сколько бы ни слушала их. Иногда ей хотелось пожаловаться, что она родилась не потому, что хотела, но...
Она прекрасно понимала, что никто не услышит ее голос.
- Я терпела это довольно долго. Однако.
- ......
- Однако.
Увидев, что Ллойд вышел по приказу женщины, Ронелл предчувствовала худшее.
- Тебе не следовало трогать моего ребенка.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
- Хм...
Эта кошка, похоже, спасается бегством. Айсила сузила глаза и похлопала лошадь по гриве.
Проницательное животное, очевидно, уловило, что его хозяин преследует кошку. Оно и без ее подсказки поняло, о чем она спрашивает, и немедленно устремилось за кошкой.
Благодаря этому Айсиле удалось оглядеться и понять, где она сейчас находится.
Поместье маркиза Эрге. Поместье барона Нерана. Поместье маркиза Фобре.
- Здесь живут престижные дворянские семьи.
Кучка глупцов, слишком одержимых своей родословной, чтобы принять реальность, что мир уже изменился.
Благородные семьи вообще презирали дом Дунканов и другие мещанские* семьи. Вспомнив, с каким раздражением и презрением они это делали, Айсила кисло усмехнулась. (P/S: «Буржуазия» в марксистском контексте - это капиталистический класс, владеющий большей частью богатства и средств производства общества).
Нет. Если быть точным, они презирали не Дунканов, а «ее»...
- Следующий хозяин этой кошки, интересно, позвал меня, потому что была слишком раздражена на нее?
Не может быть. Надеюсь, что нет.
По крайней мере, эта кошка гордится тем, что является питомцем нашего дома. Она бы точно не выбрала следующего хозяина наугад. Конечно.
Так что это было бы самым настоящим определением неблагодарности.
В то же время Айсила прищурила глаза, когда до ее ушей донесся звук стука. Руби несколько раз ударяла передними лапами по стене. Когда она посмотрела в её сторону, она указывала прямо на особняк.
- Здесь?
Верно, человек. Мер мер, - несколько раз позвала кошка, прежде чем исчезнуть.
Айсила остановила лошадь, быстро натянув поводья, и ловко спрыгнула со спины. Обойдя особняк снаружи, она увидела богато украшенные светло-серые парадные ворота.
На табличке было выгравировано...
- Хм...
-Черная камелия. Герб дома графа Артеса.
Айсила оттянула уголки рта вниз и коротко вздохнула.
Противник... Нет, не так хорош, как я думала.
Когда она выехала на лошади, ее веселое настроение усилилось. Однако при виде лица упрямого графа она нахмурила брови. Айсила дважды щелкнула языком, а затем потянула за веревку возле ворот.
Необычайно багровый закат послужил фоном для колокольчиков, возвестивших о прибытии гостя.
- Кто вы?
Привратник приблизился и окинул ее взглядом сверху донизу. Этот высокомерный поступок сразу же лишил ее чувства юмора.
Это раздражает с самого начала, черт побери. Айсила сдержала себя и сделала подбородком указующее движение в сторону особняка.
- Я пришла к графу Артесу.
- Вы договорились о встрече?
В ответ на его канцелярский вопрос Айсила достала из груди три золотые монеты и бросила их. Автоматически поймав летящие монеты, привратник ошарашенно огляделся.
- Разве у меня не записано назначенное время?
- ......
Поколебавшись, Айсила бросила еще раз. Как только привратнику в руки попала солидная сумма, он тут же отреагировал.
- У вас назначена встреча. Прошу прощения, что не знал. Могу я узнать имя миледи?
- Айсила Дункан.
Наверняка он знает, кто является самым богатым человеком империи. Как и ожидалось. Привратник с расширенными глазами быстро сунул мешочек с деньгами в карман. Это было похоже на попытку спрятать его, пока никто не заметил.
Подождав некоторое время, привратник появился снова со звуком открывающихся ворот.
- Я провожу Вас в особняк. Мисс Дункан, пожалуйста, оставьте лошадь на время.
- Конечно.
Рабочий осторожно подошел к белой лошади. Для человеческого глаза это было легкое прикосновение, но лошади оно, похоже, не понравилось. Белое животное неловко топнуло копытами по земле и издало громкий клич.
После того как Айсила погладила ее по гриве, чтобы успокоить, белая лошадь продолжила путь, как будто у нее не было никаких шансов на победу.
К чему все эти придирки? Почему животные в нашем доме становятся похожими на этот противный белый комок?
Наверное, я ошибаюсь... Надеюсь, что так.
Айсиле едва удалось унять дрожь в глазах. Когда она шла за привратником, перед ней мелькнула тень.
- Пожалуйста, остановитесь на минутку, миледи.
Айсила уже второй или третий раз - хотя точное число не имеет значения - глубокомысленно усмехается, услышав тон, который был значительно выше ожидаемого. Поскольку она была здесь чужой, то постаралась вести себя подобающим образом.
Хм. Что делать.
- Кто?
«Меня зовут Джеран, служу Артесу. Да осыплется благословение осени на миледи. Добрый вечер, мисс Дункан.
- Я пришла встретиться с Его превосходительством графом.
- Его превосходительство уехал в фифу. Так что, пожалуйста, вернитесь...
Миу.
Услышав тоненький крик, дворецкий и Айсила одновременно посмотрели на землю. Из ниоткуда появилась кошка и жалобно мяукнула.
Айсила, в отличие от дворецкого, который расслабил свое выражение лица, лишь приподняла одну бровь. Для нее этот жалкий фасад был всего лишь притворством. На самом же деле кошка могла...
Где мой дворецкий! Поторопись и найдите ее!
- сказать что-то в этом роде.
Айсила, раздраженная этой угрозой, медленно выпятила губы.
- Дорогой моя. Если госпожа окажется свободной, я бы тоже хотела с ней познакомиться.
Это прозвучало как просьба, но больше походило на приказ. Ее властный тон заставил дворецкого дважды моргнуть.
- Прошу прощения. Госпожа в данный момент больна...
- Вы не можете больше плохо обращаться с Дунканом. Или я ошибаюсь.
- ...Я передам просьбу миледи госпоже.
Дворецкий отступил под натиском.
- Чем скорее, тем лучше.
Айсила искренне посоветовала.
- Я очень нетерпелива.
Эпизод 5: Ты пришла как сон (5)
На самом деле предметом высказывания была не она, а скорее белая кошка, которая, очевидно, никогда не слышала о грации.
Выслушав ее, дворецкий показал дорогу, засвидетельствовал свое почтение и покинул гостиную. Айсила, оставшись одна, взглянула на элегантную деревянную дверь и повернула голову к Руби.
- Ты. Куда, черт возьми, ты меня притащила?
Мер мер. Я не разбираюсь в географии человечества! Мой дворецкий - единственный, кто важен для меня!
Передние лапы Руби начали бить Айсилу по ботинкам. В конце концов, это неблагодарная кошка, - тихо пробормотала Айсила, позволяя кошачьему гневу обрушиться на ее ноги.
- Ты тоже почувствовала этот запах?
Ме~р.
Дворецкий дома графа Артеса, какого черта он делал, что от него разило кровью...?
Кошка, несомненно, смогла бы уловить тот же запах, что и она. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что Руби мяукает и жует ее брюки для верховой езды.
Беспокойство и ярость были отчетливо видны в этих больших голубых глазах. Загадочный цвет, который, кажется, был намеренно добавлен художником-акварелистом в большое количество воды. Казалось, что её глаза готовы были расплакаться при малейшем прикосновении.
Руби, очевидно, не в силах сдержать свое нетерпение, отпустила Айсилу и бросилась к двери, где начала царапать ее когтями. Она нахмурилась, поскольку болезненно громкий звук продолжал разрывать ее барабанные перепонки.
Как только Айсила неохотно открыла дверь, белая фигура выскочила наружу.
- Какие неприятности ты теперь собираешься устроить!
Эта глупая кошка всегда умудрялась влипнуть в самую большую неприятность, какую только можно себе представить. Мучительные воспоминания о прошлом открыли непоколебимую истину.
Айсила быстро догнала Руби и вышла из гостиной.
- Эй, Мэри! Вот оно! Эта штука поцарапала мне лицо!
В то же время Руби отпрянула и обернулась на неприятный голос, раздавшийся сзади, а Айсила обернулась с двусмысленной ухмылкой на лице.
Она ни за что не выбрала бы его в качестве своего будущего дворецкого.
Интересно, это...?
Айсила пыталась разобраться в историях о Доме графа Артеса, когда кошка недовольно зарычала и взбесилась.
По коридору разнеслись крики, возможно, она снова сильно царапалась. Айсила не обращала внимания на хаос и методично собирала информацию.
Дом графа Артеса. У графа и графини есть сын, Ллойд Артес.
Ах, если подумать, у них есть внебрачный ребенок.
- Мэри, Мэри!
- Сюда, сюда, котик. О боже, что же мне делать? Молодой господин...
Айсила закатила глаза, прежде чем, наконец, взглянуть на место происшествия.
И как будто этого было недостаточно, на обеих его щеках виднелись следы от когтей. Руби вскочила на голову красивого мальчика и ударила его хвостом по лицу. Это был не игривый удар, как тогда, когда она била Айсилу или Рейнхарда; это было серьезное, рассчитанное нападение.
Она вырывает ему волосы!
Я была чертовски права, и это звучит дерзко. При новой оценке Айсила скрестила руки на груди.
- Мэри, принеси ружье!
- Молодой господин… Даже ружье. Кошка, перестань трястись—
- Эй, ты, глупое животное! Что бы ты ни сделала, эта тварь за все заплатит!
Ого?
Её белый хвост дернулся. Злобные удары по его голове передними лапами также прекратились. Отскочив от головы Ллойда, Руби ловко уклонилась от его атаки и пробралась к Айсиле. Мррух, глядя в её печальные, заплаканные голубые глаза, она слегка кивнула.
Я понимаю. Я была бы глупа, если бы до сих пор этого не заметила.
Следующий владелец этой кошки, которую обожает Рейнхард, видимо, был внебрачным ребенком Дома графа Артеса.
"Что бы ты ни сделала, эта тварь за все заплатит!"
И я вижу, что над ней издеваются. Теперь я понимаю, почему ты так держалась за меня.
Мэри, горничная, осторожно оттащила ребенка, у которого были растрепаны волосы и окровавлены щеки от побоев. Когда она сообщила мальчику, что теперь он стоит перед гостем Дома графа Артеса — о боже, удивительно! — он, казалось, потерял остатки здравого смысла; он ушел, не устраивая особых сцен, но его зубы явно заскрежетали.
Постепенно пейзаж за окном потемнел.
Хотя для одних может быть уже слишком поздно, для других никогда не бывает слишком поздно. Рубиновые глаза Айсилы угрожающе сверкнули в сгущающейся темноте.
Когда она спускалась по лестнице, привратник, который что-то бормотал в коридоре, поклонился ей. На его губах играла улыбка от уха до уха, что говорило о том, что он доволен полученным мешком бесплатных денег.
- Мне нужна от тебя услуга.
Привратник был готов подчиниться, когда она пообещала увеличить вознаграждение в обмен на доставку сообщения в особняк Дунканов, что побудило его принести лист бумаги и ручку.
[Айсила Дункан.]
Изящно поставив свою подпись, Айсила посмотрела на угрюмую кошку. Скуля, она закрыла уши передними лапами.
- Кошка.
-……
- Просыпайся.
Когда Руби навострила уши, Айсила медленно кивнула.
Нельзя терять ни минуты. Похоже, что ребенок ранен, но она просто сидит или лежит, ожидая, что что-то произойдет.
Айсила ухмыльнулась перспективе уничтожить имущество, и стать нежеланным гостем.
...Это самоочевидный факт: неразумно безрассудно обращаться с престижной дворянской семьей, с преемницей Дома Дунканов.
Если так.
Если сложно устроить беспорядок, то ответ только один.
"Давайте повеселимся и купим что-нибудь".
Неудивительно, что одним из ее многочисленных талантов было искусство легкомысленно тратить деньги.
Айсила прикрыла глаза и улыбнулась. Словно ожидая, что вот-вот прискачет ее рыцарь на белом коне, она изогнула губы дугой.
- Пойдем, найдем твоего хозяина.
Да, вот и все, Человек! Персидская кошка навострила уши и закричала.
Руби взяла инициативу в свои руки, быстро перебирая лапками, тап-тап-тап, и Айсила быстрым шагом последовала ее примеру. Каблуки ее туфель безжалостно топтали роскошный ковер.
Ее ясная улыбка предвещала голубое небо.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Ток-ток. Ронелл нахмурилась и открыла один глаз от внезапного звука, и графиня тоже остановила руку.
- Что это такое?
Конечно, я велела Мэри как следует запереть дверь. Стиснув зубы, графиня пристально посмотрела на дверь. Голос дворецкого Джерана раздался с другой стороны.
- Я прошу прощения, Мадам. Но сегодня вечером у нас появился неожиданный гость.
- Кто?
- Это леди Айсила Дункан.
Когда она услышала имя наследника семьи, владевшей большей частью богатств империи, гнев графини охладился.
Это, несомненно, был тот титул, который заставил бы дворецкого броситься к ней на шею.
- Скажи, что граф в командировке.
- Она сказала, что хотела бы, по крайней мере, встретиться с Вами.
Я? Почему я?
Этот вопрос возник, но преемник Дункана был слишком хорошо известен, чтобы отклонить просьбу. Графиня с беззаботным видом прищелкнула языком. Она поерзала тростью и взглянула на испуганного ребенка.
- Сиди тихо.
- Д-да.
-...Нет.
Она схватила Ронелл за шкирку, как котенка и потащила ее в соседнюю комнату. Необычная легкость ребенка застала ее врасплох, но она затолкала её в шкаф, который располагался у одной из стен.
- Ма-мадам. Я больше так не сделаю. Ни за что на свете...
Не успела она закончить свои мольбы, как дверь захлопнулась. Я не хочу этого слышать, - повторяла она про себя снова и снова.
Она даже заперла ее, пока была там. Был бы позор, если бы этот ребенок вышел и испортил визит важной персоны. Сама возможность социального скандала убивает меня.
Торопясь уйти, она небрежно бросила трость на пол, и когда вышла, дворецкий поспешно отвернулся. Женщина повертела в руках ключ и задала вопрос.
- Где она?
- Она ждет в гостиной на втором этаже.
- Хорошо.
То, что она явилась без приглашения, демонстрирует, как мало она думает о графском доме, несмотря на то, что является наследницей семьи, контролирующей финансы империи. Она почувствовала себя обязанной сделать едкое замечание. Она подошла к приемной, куда ее проводили, и открыла дверь.
- Э-э-э?
- К-куда она пошла?..
Черт возьми!
Охваченная мрачным предчувствием, графиня резко развернулась и побежала. Она повернулась и направилась обратно тем же путем, каким пришла, но маленькая частичка ее сердца застыла от страха, а в глазах появилось дикое выражение.
Нет, я так не думаю. Ни за что.
Она ни за что не сошла бы с ума и не стала бы рыться в чужом особняке. Чтобы у нее хватило такой вежливости, как здравый смысл—
- Вы опоздали.
Перед дверью комнаты, где был заперт незаконнорожденный ребенок, стояла женщина. Рядом с ней белая кошка мягко виляла хвостом.
- Леди Дункан. Почему Вы здесь...
- Ты здесь, Митчелл?
- Прошу прощения за задержку, миледи.
Графиня в смятении обернулась. Мимо нее прошла женщина в очках с роговой оправой и направилась прямо к Айсиле Дункан. Кто она такая, черт возьми? У них не должно было быть другого выбора, кроме как сдаться из-за новоприбывшей, но женщина начала спорить.
- Леди Дункан. Как грубо с вашей стороны—!
- У Вас оглушительно громкий голос.
Айсила пожала плечами и подозвала свою секретаршу. Когда Митчелл быстро достала сигарету из ее сумочки и протянула ей, она взяла ее в рот и затянулась с закрытыми глазами. Черные ресницы, похожие на каштаны, отбрасывали вокруг таинственный отблеск. Она сияла так же ярко, как золото, отражающееся от поверхности океана.
Как только из горящего конца начал подниматься зеленый дым, Айсила улыбнулась и вытащила сигарету.
Графиня снова вздрогнула. В красных глазах женщины, стоявшей перед ней, безошибочно читалось смертоносное намерение.
- В чужом доме...
- Я знаю, это невежливо.
-...Однако. Как Вы можете...
- Итак.
-……
- И что с того?
В следующее мгновение Айсила развернулась и пнула дверь ногой. Глаза графини расширились, и она не смогла закричать.
Не колеблясь, Айсила вошла и наступила на осколки.
- Вот и она.
Коротко сказала она.
...Из шкафа донеслись приглушенные рыдания.
Услышав слабый стон, Айсила прищурилась. Когда Руби, наконец, не выдержала, она начала царапать дверцу шкафа.
- Леди Дункан! У Вас нет хороших манер!
- Двигайся, кошка.
Айсила проигнорировала лай женщины и холодно приказала отойти. Когда Руби бросилась прочь, она убедилась, что кошка отошла на некоторое расстояние, прежде чем снова поднять ногу.
Лязг.
Замок был открыт одним точным ударом ноги. Отбросив в сторону нерабочий замок, Айсила потянулась к дверной ручке шкафа.
Ребенок внутри громко икнул, словно от удивления.
Мер-мер. Открой это, Человек!
Айсила чувствовала себя беспомощной перед кошачьим темпераментом, поэтому, когда Руби застучала хвостом по полу, призывая ее, она сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Как и ожидалось.
Это было ужасно. Девочка с изуродованным лицом сидела на корточках, закрыв голову руками. Ее гнев проявился в пятнах слез на щеках.
- Детка.
Девочка очень медленно подняла голову. Глядя на ее испуганное лицо, Айсила посмотрела на ушедшее время года и невольно вздохнула.
Ее желто-зеленые радужки, напоминающие молодые побеги, задрожали в покрасневших уголках глаз.
Эпизод 6: Ты пришла как сон (6)
Она ненавидела темноту. Потому что она продолжает возвращаться, чтобы укусить ее.
Темнота в замкнутом пространстве была ужасающей. Она не могла убежать, как бы сильно ни хотела. В маленьком пространстве это было все равно что сказать, что это неизбежно.
Я хочу куда-нибудь уйти. Я так ненавижу это место.
Она погладила щель, через которую едва просачивался свет. Однако она была слишком напугана, чтобы уйти. Никогда в жизни ей не простят, если она выйдет и доставит неприятности графине.
Меня собираются выгнать.
Ронелл крепко держалась за голову, стараясь не застонать от боли.
Она не могла издать ни звука. Иначе ее выгонят. Если меня выгонят.… если меня выгонят отсюда.
Мэри много чего рассказала ей, спрашивая, знает ли она, что случится с 7-летней девочкой, если она опрометчиво выйдет на улицу.
Я не хочу здесь жить, но я больше боюсь быть съеденной монстрами на улицах.
Итак, итак, меня не могут выгнать.
Но ... до каких пор я должна так жить?
Было бы лучше, если бы меня просто съели монстры на улицах? Тогда мне не пришлось бы жить в боли.
Несмотря на все ее усилия, крики все же вырвались наружу. Ронелл прижала руки к губам и стиснула зубы, надеясь успокоиться. Пока мне приходится с этим мириться.
Хлоп—!
Ронелл, чье лицо стало бледно-голубым, обхватила голову руками, когда услышала что-то за дверью шкафа.
Меня побьют, меня побьют, кто бы это ни был!
Раньше она хотела, чтобы дверца шкафа открылась, чтобы она могла выйти, но теперь она была так напугана, что молилась, чтобы этого не произошло.
Не открывайте это. Пожалуйста—
Слабый свет постепенно становился больше. Ронелл закрыла лицо обеими руками в ожидании удара по голове. Опыт научил ее, что лучше получить удар по рукам, чем по голове.
- Детка.
—не открывайте это…
Ронелл осторожно подняла голову, услышав незнакомый голос. Ее иссиня-черные волосы, напоминавшие текстуру ночного неба, свободно развевались в пронизывающем свете.
Красные глаза с непонятными эмоциями. В одно мгновение ее сердце забилось быстрее, когда она мельком увидела ее ослепительные, похожие на драгоценные камни глаза.
МЯУ—!!
Тишину комнаты внезапно нарушило одно-единственное мяуканье. Белое животное было единственным, кто действовал быстро, подбежав к выбранной хозяйке. Руби прыгнула к Ронелл и приземлилась на ноги.
- К...кошка?
Неуклюже спросила Ронелл, ее щеки надулись. Когда она запнулась с произношением, огромные глаза Руби расширились.
Извините за опоздание, дворецкий!
Когда Ронелл грубо наклонилась, чтобы поднять Руби, она застыла на месте.
Кошачья лапа погладила руку Ронелл, и раны на ее щеках и лице полностью зажили. Глаза Айсилы расширились от шока при виде открывшегося перед ней удивительного зрелища.
Руби радостно замурлыкала на руках у ребенка.
- Она?
Мяу-мяу. Верно, это мой следующий дворецкий!
Руби продемонстрировала свою грудь. Напротив, девочка инстинктивно крепче обняла кошку и склонила голову. Айсила преклонила одно колено, чтобы встретиться с ней взглядом.
- Детка.
В кристально чистом голосе не было и следа сарказма; скорее, тон был мягким и полным привязанности. Сначала Ронелл была поражена, но в конце концов пришла в себя, когда поняла, что голос предназначался ей.
- Ты можешь мне ответить? Ты в порядке?
- Я-я?
- Правильно, ты.
Ее глаза, теперь глубокого гранатового цвета, были сосредоточены на ней.
- Как тебя зовут?
- М-меня зовут Ронелл.
Ронелл ответила, запинаясь, и задала вопрос, пытаясь встретиться с ней взглядом.
- Я... простите, кто Вы такая?
- Айсила Дункан. Хм, я имею в виду, внучка владельца кошки, которую ты держишь на руках?
- Ах ... да.
Она знала, что у нее будет владелец. И все же от осознания этого ей стало грустно. Несмотря на то, что она полностью осознавала, ей здесь не место.
Она дерзко уставилась на нее. Ронелл моргнула и опустила глаза. Кошка отчаянно мяукнула и потерлась мордой о ее руки.
Быстро погладь меня и сделай меня счастливой! Что ты делаешь!—Кажется, она так кричит.
Она рефлекторно прижала кошку еще крепче, и кошка тут же начала восхищенно вилять хвостом.
- Какой жалкий поступок.
После легкого упрека ее сладкий голос продолжил.
- И я здесь, чтобы забрать тебя.
- Чт ... почему? Почему я ...?
Меня выгонят на улицу? До сих пор она думала, что не хочет так жить, но мысль о том, что ее вытащат отсюда, сделала ее угрюмой. Ронелл сильно заморгала, пытаясь не заплакать.
У нее слезились глаза, поэтому она не заметила графиню, которая собиралась закричать. Когда Айсила одним взглядом заставила женщину замолчать, девочка пробормотала, опустив голову.
- Я ... не ... хочу умирать. Я не хотела красть кошку. Я не крала. Просто, я...я...я никогда ничего не крала. Это правда, я никогда этого не делала.
Ллойд возложил вину на меня. На самом деле я никогда ничего не крала.
Глядя на обезумевшую девочку, Айсила сумела обуздать свои бушующие эмоции.
Давай наберемся терпения. Первоочередной задачей было успокоить испуганного ребенка.
- Детка.
-……
- Я пришла не арестовать тебя, я здесь, чтобы забрать тебя.
Почему, спросила она себя, вопросительно глядя на Айсилу, и ее глаза наполнились слезами.
- Рейнхард Дункан - самый богатый человек в империи Эдерка, и предполагается, что следующий владелец этой кошки унаследует 10% имущества его нынешнего владельца, Рейнхарда Дункана.
- ……
- Вот почему.
Графиня глубоко вздохнула, поскольку поняла весь вес этих слов. Ронелл, которая почти машинально посматривала на нее, поспешно отвела взгляд.
Женщина иногда проклинала ее, жалуясь на то, что ее зеленые глаза сводят ее с ума. Вспоминая обидные и резкие замечания, она прижала кошку еще крепче. Чтобы ощутить приятное тепло, которое касалось ее обнаженных рук.
Её белоснежная передняя лапа нежно погладила по щеке.
- Подними голову.
Твердый тон, который, тем не менее, добрый. Она медленно, несколько нервно, подняла голову, как будто находилась под действием каких-то чар.
- Эта кошка говорит, что ты его следующий владелец.
Ронелл опустила взгляд. Кошка смотрела прямо на нее своими сверкающими глазами. Её глаза, которые, казалось, слегка улыбались, были такими же голубыми, как и всегда.
Я хорошо справилась? Поспеши сказать мне, что я хорошо справилась, дворецкий.
Энергично трясь об нее, кошка блаженно мурлыкала.
-...Да?!
Ветер позволил Ронелл отреагировать на удар позже. Я кошачий дворецкий, ага. Пока она заикалась, симпатичная женщина перед ней начала грациозно аплодировать.
- Поздравляю, детка.
Хлоп-хлоп-хлоп. Как только шум прекратился, вернулась тишина. Нарушая тишину, которая казалась почти ужасной, Айсила с энтузиазмом заявила.
- Ты станешь одной из богатейших людей в империи.
...Что? Прошу прощения?
Когда Айсила растерянно моргнула, она снова красиво округлила глаза. Она искренне поздравляла ее. Она подтверждала это веселым тоном снова и снова.
Это было в тот момент.
- Правильно.
Атмосферу нарушил дерзкий голос.
- Какой в этом смысл, леди Дункан?
Когда поведение Айсилы сразу изменилось, наблюдательная Митчелл вздохнула.
Нет, мадам. Разве вы не видите? Миледи сейчас в настроении съесть вашу плоть, вот что я вам скажу.
- В любом случае, это незаконнорожденный ребенок Артеса. Ты не имеешь права брать эту т— ее с собой!
- Заткнись.
Внезапная ненормативная лексика заставила графиню побледнеть. Как бы то ни было, Айсила сердито выплюнула:
- Человек, которому сейчас больше всего нужно молчать, - это тот, кто повышает голос.
-……
- Тебе не стыдно? Тебе не жаль? У тебя совсем нет совести? Я бы посоветовала тебе держать рот на замке и опустить голову, но что ты за идиотка, чтобы на меня орать?
Какая грубость, Айсила медленно встала перед женщиной, которая собиралась закричать. Она напоминала дикое животное, готовое наброситься и свернуть шею своей жертве.
В конце концов женщина сделала шаг назад, споткнувшись. Ее лицо приобрело призрачную бледность, а алые губы побледнели. Айсила наблюдала, как задрожала жалкая фигурка, как сжались ее руки, а затем произнесла несколько резких критических слов, словно палач.
- Я понимаю, что ты не любишь детей. Да, я такая. Они мне тоже не нравятся.
-...Ты.
- Но жестокое обращение с детьми - это другое дело. У тебя на лбу должно быть постоянное клеймо, указывающее на то, что ты мусор. Почему ты жестоко обращаешься с этим ребенком?
- Она принадлежит дому графа Артеса. Что бы я ни делала, тебя это не касается—
Возможно, мне действительно стоит заклеймить ее.
- — и как ты смеешь пытаться её похитить!
- Заткнись, обидчица детей.
От ее криков у меня начинается мигрень. Айсила потянулась и погладила себя по затылку. Ошеломляющее намерение убить, которое было несравнимо с предыдущим, было направлено на женщину.
- Я думаю.
- ……
- Наверное, мне придется разжечь огонь, чтобы заставить тебя замолчать.
Т-ты сумасшедшая. Горло женщины сжалось, когда из нее попытались вырваться тихие вздохи, но Айсила и глазом не моргнула.
- Может быть, мне следует засунуть тебе в рот банкноту, чтобы ты заткнулась. Или избить тебя и запереть в шкафу, и заставить тебя плакать и умолять.
Ее алые зрачки вспыхнули, показывая самые темные глубины ада.
- Что мне сделать, чтобы ты заткнулась?
- Т-ты су—
- Ты думаешь, я не смогу? Ты Артес, и я знаю отвратительную правду. Однако. Ну и что? Ты забыла, какая у меня фамилия?
- ……
- Я Дункан.
Ах, верно. Я. Действительно я. Лицо Айсилы просияло, когда ее осенила блестящая идея.
- Если подумать, мадам. Разве богатство дома графов Артес не происходит из южного зернохранилища?
Выражение лица графини исказилось, как будто она осознала угрозу.
- Было бы так забавно перекрыть дорогу. Ты так не думаешь?
P.S.: Айсила просто вах, любовь.
Эпизод 7: Ты пришла как сон (7)
Полномочия графа Артеса будут отменены после его деловой поездки.
Даже в ее приятном тоне сквозил яд. Женщина, которая в тот момент была едва в сознании, замолчала перед лицом простой угрозы.
Она наконец заткнулась. Айсила попыталась унять лихорадочную головную боль. Это тяжело, но я должна с этим смириться. К сожалению, что обычно рассматривается как благо, при империи Эдерка убийство не могло быть оплачено.
Я хочу жить, игнорируя закон.
Айсила, прототип человека, который может добиться успеха даже в отсутствие законодательства, пыталась пережить шторм, чтобы защитить себя.
Посмотрев вниз, ее взгляд упал на трость, лежащую на полу. Та самая трость была выкрашена в ужасный цвет.
...Ах, кажется, я схожу с ума. Она попыталась унять свою ярость, но она быстро взорвалась снова, на этот раз преодолев критическую точку.
Айсила протянула руку и подняла красную трость. Все ее существо было пронизано яростной и откровенно смертоносной аурой. По всему телу разлилось онемение, как будто кто-то ударил ее по голове. На пике ярости ей удается вернуть контроль над собой. Она задумчиво спросила, не торопясь осмыслить свое недавнее открытие.
- Сколько раз ты ее ударила?
-……
- Детка, сколько ударов ты получила?
Ответ был произнесен слабым шепотом. И проницательная Айсила, приготовившись сильно укусить, стиснула зубы.
- Не слишком ли это агрессивно для такого маленького ребенка, мадам?
Уши графини покраснели. Все признаки указывали на то, что она осознавала свои действия.
На самом деле, она, очевидно, была в курсе. Если бы у вас была хоть капля здравого смысла, вы бы это поняли.
Графиня подняла голову и посмотрела прямо в её неуловимые красные глаза. Будучи вынужденной выбирать между своей моралью и гордостью, дворянка, очевидно, выбрала последнее.
- Это просто дисциплина, мисс Айсила Дункан.
- Дисциплина?
- Правильно, дисциплина.
- Дисциплина... Хорошо, мадам. Не желаете устроить мне грандиозное представление?
Айсила нежно помахала тростью в воздухе.
- Тебе очень нужна дисциплина, и я ее тебе обеспечу. Как насчет 100 золотых за удар?
- Что за чушь ты несешь!
- Разве это не телесное наказание для ребенка? Почему же взрослому человеку так трудно это вынести, а? Разве это не прибыльный бизнес - зарабатывать столько денег на столь незначительном физическом наказании?
Ее смех разорвал морозную атмосферу.
- Ага, тебе не хватает денег.
- Ты бешеная собака!
- Очень несправедливо слышать такое от обидчика детей... Давай попробуем договориться о лучшей цене. 100 - это мало. Сколько бы ты хотела? Сколько нужно твоему драгоценному телу для удара? 100? 200? 500?
- ......
- Тысяча? Это очень дорогое тело.
Стиснув зубы, Айсила схватила трость.
Одновременно дворецкий графского дома вскочил и заслонил женщину, словно защищая ее. В отличие от Митчелл, которая все еще наслаждалась зрелищем, он все время суетился и волновался.
- Пожалуйста, остановитесь, Миледи.
- Отойдите. Думаете, я не смогу вас ударить? Если эту женщину обвинят в нападении, то вы будете виновны в пособничестве и подстрекательстве к нему. Вам было приятно видеть ее в таком виде?
- Я никогда не слышал, чтобы её били.
- Какая преданная собака, присматривающая за чокнутым псом. Лайте больше.
Айсила подняла трость повыше. Глаза дворецкого зажмурились, а графиня потрясенно икнула.
Вжуууу, в этот момент кончик трости пронзил воздух.
- Миледи. Ребенок смотрит.
Услышав этот беззаботный тон, Айсила тоже застыла с поднятой рукой. Как сломанная автоматизированная кукла.
Спокойное поведение Митчелл во время этого события объясняется тем, что у нее есть безотказный план, как остановить свою нанимательницу. Несмотря на желание продолжать наблюдать за хаотическим сценарием, свидетелем которого она не смогла бы стать, даже если бы у нее были бездонные карманы, секретарша вмешалась именно в тот момент, когда посчитала нужным это сделать.
Независимо от того, закатились ли пунцовые глаза ее работодателя от страха или нет, Митчелл умело поставила точку в этом вопросе и вытряхнула сигарету, которую держала в руках, в пепельницу.
Даже когда она теряла голову и вела себя неадекватно, Айсила Дункан была из тех людей, которые не стали бы курить в присутствии детей. Во что бы то ни стало.
Осознав свою ошибку, Айсила опустила трость на пол.
Краем глаза было видно, как Ронелл слегка вздрагивает. Ее тонкие золотистые волосы шевелились, а маленькие ручки неконтролируемо дергались, словно их била дрожь. Айсила вздохнула от досады на собственную глупость.
Какого черта ты пытаешься применить насилие в присутствии ребенка, подвергшегося насилию, Айсила Дункан.
- Детка.
Вздрогнула.
Ронелл осторожно подняла лицо. Руби, заметив, как дрожит ее очередная владелица, обрушила на нее поток проклятий, которые Айсила вежливо приняла.
Она снова опустилась на колени, сделав себя на уровни ее глаз.
- Прости.
- Все в порядке.
Ты не замахнулась на меня. Вот почему.
Ронелл попыталась выйти из положения, путаясь в своих мыслях.
Хотя мне страшно. Даже если это так, я должна быть благодарна в первую очередь. Она единственная, кто разозлился ради меня. И самое главное, именно она вытащила меня из шкафа.
Вид нахмуренных бровей Айсилы подсознательно заставил Ронелл испуганно оглянуться. Однако слова, сорвавшиеся с ее толстых красных губ, были приторно-сладкими.
- Сестра* бьет мусор, но не бьет детей. (P.S: Она говорит о себе в третьем лице).
- ......
- Так ты можешь дать Сестре шанс?
Что за шанс? Ронелл, удивленно моргая глазами, почувствовала, как кошка протягивает к ней лапу.
Пэт. Белая лапа легла на ее золотистые локоны и провела по ним шелковистыми подушечками. Доброе прикосновение, как бы заверяющее ее в том, что труды окупились и кошмар закончился.
- Не хочешь ли ты пойти со мной?
Ронелл подняла взгляд и медленно оглядела комнату. И задумалась.
Сарай. Шкаф. Графиня. Ллойд. О днях, проведенных взаперти. Страдания, которые никто не слушает, даже если она плачет.
Это похоже на сон. Может, я все еще сплю в шкафу?
Ах, да. Это сон.
Я так устала и вымоталась, что явно уснула. Либо меня разбудит пинок молодого мастера Ллойда, либо Мэри разбудит меня, чтобы лечить. То ли это было так, то ли женщина разбудит ее, заставив нервничать.
Я хочу не просыпаться вечно.
Ронелл посмотрела на кошку с обеспокоенным лицом и раскаявшуюся красавицу-сестру. Неважно, насколько это был сон, но она не хотела, чтобы они выглядели так.
Их сияние было настолько ошеломляющим, что ей было жаль, что они вынуждены посещать ее сны.
- Ты можешь ударить меня.
- ......
- Я... я имею в виду. Пожалуйста, возьми меня с собой. Я не хочу быть здесь...
Хотя она не закончила говорить, женщина с черными волосами ободряюще кивнула, как будто поняла.
- Хорошо. Пойдем в дом сестры.
Теперь это будет мой дом. Обещание было настолько нереальным, что Ронелл снова остолбенела.
Я действительно не могу поверить, что смогу вот так уйти.
Тем временем Айсила бросила кошку на пол и взяла ребенка на руки. Из-за ненормально малого веса ее сердце словно разрезали. Размер ребенка свидетельствовал о тяжести жестокого обращения.
Ронелл напряглась.
Когда девочка на ее руках приняла позу так, чтобы не видеть графиню, напряжение ребенка стало ослабевать.
Тонкие руки нежно обхватили ее шею. Наслаждаясь извивающимся маленьким теплом, Айсила первым делом позвала своего секретаря.
- Митчелл.
- Да.
- Приглуши шум.
Митчелл бегло кивнул в ответ на приказ собрать вещи*. Подняв три пальца, она показала, что планирует использовать 30 миллионов золотых для решения вопроса.
(P.S: «Собирать по кусочкам» означает восстанавливать ситуацию после потрясения или катастрофы).
Айсила готова была сказать, что трата до 100 миллионов - это нормально, но благоразумно промолчала. Вместо того чтобы поправить ее, она кивнула. На самом деле она не пыталась сэкономить, но сделать это было бы удобно.
Жаль тратить кучу денег на обидчиков детей.
Белая кошка рысила рядом с Айсилой, которая крепко держала ребенка.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Этот ребенок больше никогда сюда не вернется.
Выходя из ворот дома графа Артеса, Айсила приняла решение. Если она не вернется, чтобы отомстить, этот ребенок никогда больше не ступит в этот дом.
Тем временем ребенок на ее руках все еще дрожал.
Как и ожидалось, я не хотела быть жестокой. Я была слишком легкомысленна.
Айсила снова возложила вину на себя, увидев, как Митчелл торопливо направляется к ним. Секретарь, которая обычно прекрасно справлялась с разгребанием хаоса, похоже, снова преуспела в этом. Видя, как она с приятным выражением лица размахивает двумя пальцами, казалось, что она очистила линию от 20 миллионов золотых.
Айсила опустила взгляд и уставилась на белую кошку, сидевшую рядом с ней. Её довольный вид был очевиден, когда она вылизывал свои лапки.
Она стала такой же неистовой и шумной, когда спасала своего будущего хозяина.
Действительно. Должно быть, эта ночь была для неё во многом приятной.
Ронелл, мирно покоившаяся у нее на руках, слегка пожала плечами. Айсила, Митчелл и Руби повернулись, чтобы посмотреть на нее, и она прошептала.
- Странно.
- Ммм. Что именно?
Ронелл посмотрела на длинное ночное небо, а затем вернула взгляд на всех троих. Когда тени упали на сады, подъехала самая большая карета.
- Холодно. Это сон.
Сердито нахмурившись, Руби подпрыгнула и ударила Ронелл по ноге. Свирепое мяуканье разнеслось по темноте.
Не смей списывать меня на сон! Я пожертвовала своим ужином, чтобы спасти тебя! Какой неблагодарный дворецкий!
...Что, черт возьми, говорит эта кошка?
Ронелл, к счастью, не уловила смысла ее крика, но Айсила уловила скрытое за ним разочарование. Она со вздохом высвободила ногу Ронелл из кошачьей лапы.
- Детка. Для меня большая честь явиться в твой сон... но дело в том, что это не он.
Это может быть только сон. Встретившись с ее желто-зелеными глазами, в которых сверкнуло недоумение, Айсила слегка усмехнулась.
- Ну, если ты не веришь, что это сон, тогда подумай об этом.
Эпизод 8: Ты пришла как сон (8)
- Да?
- Сестра - очень способный человек.
В ее голосе не было ни малейшего колебания при самопрезентации. Правдивость была еще более приглушенной. Подавив вздох, Ронелл взглянула на ту, кто её держал.
В голове ребенка, мечтавшего «выбраться из дома», запечатлелось простое обещание.
- Я могу исполнить твою мечту. Я сделаю это снова, так что пока считай это первой мечтой.
- ......
- Скоро это станет реальностью.
Хотя Ронелл все еще не могла в это поверить, она сначала кивнула. Затем она изменила позу и крепче обняла Айсилу за шею.
Айсила терпеливо слушала, пока она запиналась в своем представлении.
- Скажите... я... я.
- Хм?
- Я благодарна Вам за то, что спасли меня... Я просто скажу это. Я не могу использовать фамилию Артеса. Прошу прощения.
Почему бы тебе не порадоваться, что не можешь? Айсила, которая, естественно, поверила в это, посмотрела на грустного ребенка.
Я могу читать мысли, проносящиеся в ее маленькой головке. Я уверяла ее, что она будет в числе самых богатых людей империи Эдерка.
Но она, похоже, еще не осознала этого.
- Я-я не так уж много умею.
- ......
- Похоже, я немного нравлюсь ж-животным.
Ронелл издала несколько невнятных звуков, как будто признавалась, но Айсила ничего не сказала, казалось, ей не терпелось их услышать.
- Ах, еще у меня густые волосы.
Они немного жгут, когда их дергаешь, но отрастают довольно быстро.
Когда ребенок забормотал, Айсила усмехнулась тому, что она добавила. Возможно, я смогу вернуться сюда в свое свободное время и схватить эту женщину за волосы.
- И...
Ронелл продолжала серьезно размышлять и постепенно склонила голову.
- Ничего. Я прошу прощения. Я ни в чем не разбираюсь...
Мьюр.
Услышав пронзительный крик снизу, Айсила крепко обняла Ронелл.
- Я... я прошу прощения.
Она закончила говорить о себе? Айсила открыла рот, чтобы что-то сказать, глядя на нее, но Ронелл прервала ее.
- Я все равно попытаюсь.
- ......
- Пожалуйста, не выбрасывайте меня, если можете...
Я понятия не имею, что за чушь несет дворецкий, - резкий крик раздался в ночном воздухе.
Кошка была в ярости. Мяу-мяу-мер-мер, она шумела на разные лады.
- Детка.
-...Да.
Айсила пробормотала себе под нос, глядя на изнеженную кошку, принадлежащую к богатой семье.
- Твоя кошка, видишь.
- Да.
- Это существо, которое только и делало, что тратило деньги, как будто завтра не наступит.
Руби, пораженная молнией, подняла лапу и нацелилась на обувь Айсилы. Даже когда существо злобно набросилось на нее, Айсила сохраняла спокойствие.
Ронелл от удивления спотыкалась на полуслове.
- Ах, я... это так?
- И все же, несмотря на неспособность зарабатывать деньги, её признали.
Меню ресторана состоит в основном из лосося, доставленного из арктического океана. Ожерелье - изысканное украшение, способное ошеломить даже самых искушенных дам.
Но это еще не все.
Если подушки потеряют хоть немного пушистости, она разорвет их в клочья, а одеяла предпочитает из кашемира высшего сорта*.
(P.S.: Кашемир - это тонкая, мягкая шерсть кашмирской козы).
- А знаешь, что будет, если ты дашь ей что-то второсортное?
- Что?
- У неё будет раздражительный характер, который говорит, что ей это не нравится, и она будет безостановочно устраивать припадки.
Дикое поведение Руби началось мгновенно. Она грызла конец штанов и била хвостом по ногам. Очевидно, она обиделась на то, что в присутствии своего будущего хозяина, о ней говорили гадости.
Вне зависимости от того, была Руби в ярости или нет, Айсила с тоской в голосе указала Ронелл на вывод.
- Как бы то ни было...
- ......
- Эта придирчивая кошка выбрала тебя.
- Я-я ценю ваши добрые слова.
Это не слова, это правда. Айсила чуть не прищелкнула языком, но тут же взяла себя в руки. В данном случае настроение ребенка только ухудшится, если она прищелкнет языком.
Ущерб, нанесенный ее чувству собственного достоинства, нельзя будет исправить в спешке. Это ребенок, который воспринимает даже этот момент как мечту, в первую очередь...
Она должна воспитывать её медленно. Когда ребенок, который собирается унаследовать кучу денег, наивен и не ценит себя, мошенничество более вероятно.
Митчелл открыла дверцу кареты, и Айсила, прежде чем войти внутрь, полюбовалась небом. Оно было достаточно чистым и ясным, чтобы понять, почему ребенок считает, что находится во сне. Она смотрела в звездную ночь и думала, сможет ли она тоже когда-нибудь дорожить этим воспоминанием.
Когда они добрались до особняка Дункана, Ронелл едва пришла в себя после сна.
Её красивые светло-зеленые глаза наконец-то оказались в фокусе. Надменной походкой Руби вошла в знакомую дверь, и только ребенок с любопытством огляделся по сторонам.
По сравнению с графской усадьбой внутреннее убранство этой поражало воображение. Крыльцо, вымощенное мрамором, было большим и безупречным, а с потолка свисала люстра, усыпанная кристаллами самых разных оттенков.
Даже спиральная лестница в общем стиле производила впечатление царственной элегантности.
- Тебе нравится? - спросила Айсила несколько гордым тоном, и Ронелл, крепко обняв ее, молча кивнула. То, что она не смогла скрыть своего благоговения, выдавало ее невинность.
- Да.
- Красивый?
- Да.
- Насколько красивый?
Ронелла несколько раз моргнула золотистыми веками, а затем еще раз серьезно огляделась по сторонам. Ей не удалось скрыть легкого трепета в глазах.
Айсила прикусила нижнюю губу, чтобы подавить улыбку при виде этого восхитительного зрелища, и ребенок тут же начал использовать все модификаторы из своего словарного запаса.
- Он яркий... ц-цветной... Это как резиденция Его Величества Императора, так что... э-э-э.
В конце концов ребенок неуверенным голосом подытожил.
- Он очень красивый.
Айсила мягко улыбнулась ребенку, который смотрел на нее.
- Я очень рада, что тебе нравится. Спасибо. Айса!
- Да, госпожа?
Как раз вовремя: женщина, спускавшаяся по лестнице, подошла к ней более быстрым шагом.
Хорошо одетая женщина средних лет сияла, демонстрируя свои безупречные манеры.
Серо-каштановые волосы закреплены красивой, инкрустированной драгоценными камнями заколкой. Ямочки на скулах и великолепная ухмылка на губах.
В общем, первое впечатление было приятным и очаровательным.
- Айса, эту маленькую леди зовут Ронелл. Она будет следующей владелицей Руби.
- Ох, она?
Все в особняке Дунканов были знакомы с причудливой волей эксцентричного Рейнхарда Дункана. Как только они слышали последний пункт - я не знаю, кто это может быть, - они выражали свое глубочайшее, полушутливое отчаяние по поводу того, стоит ли им посвятить свою жизнь этой проклятой кошке.
Когда Айсила осторожно усадила Ронелл, Руби подбежала и потерлась о стройные ноги девушки.
Кошка, которая до этого делала вид, что не замечает своего старого дворецкого Рейнхарда, впервые в жизни проявила такое ласковое поведение. Айса на секунду потеряла дар речи, а Ронелл, наблюдавшая за ней, робким голосом поприветствовала ее.
- Меня зовут Ронелл. Я прошу прощения за то, что побеспокоила вас так поздно ночью.
Айсила, притаившаяся за спиной Ронелл, строго потрепала ее по щеке. Это был знак, чтобы она улыбнулась. Айса наклонилась вперед с широкой ухмылкой на лице.
- Приятно познакомиться, мисс Ронелл. Буду рада нашему доброму сотрудничеству.
- Э-э... Да. Мне тоже приятно с вами познакомиться.
Она сказала это шепотом.
Девочка, едва сумевшая ответить, явно боялась взрослых. Глаза ее дрожали, следя за движениями Айсы.
Это. Было очевидно, в каких условиях выросла девочка, поэтому Айса старалась контролировать выражение своего лица. Осы, похоже, встречаются повсеместно.
- Детка.
Айсила без колебаний расчесала ее золотистые волосы.
Ребенок сначала непроизвольно сжался, но затем постепенно начала успокаиваться. Тоска, которая читалась в ее глазах, не была сдержана никаким чувством реальности.
Она не могла отделаться от ощущения, что все это было сном.
Айсиле казалось, что она не проснется от этого сна, и она снова попыталась обратить на него внимание. Первое, что нужно сделать, - уложить ребенка спать. После спокойного сна она будет уверена, что все это не сон.
- Иди умойся, переоденься в мягкую пижаму и спи спокойно. Увидимся завтра утром.
- Да, спасибо...Я быстро лягу спать и не буду шуметь.
Айсила натянула свою самую лучшую, самую уверяющую улыбку, пытаясь сдержать нарастающее раздражение.
Дети могут быть немного шумными. В общественных местах шумно - это неудобно, но какая разница, если это происходит дома!
Может, мне наведаться в поместье графа Артеса и показать им, что такое настоящий шум? Айсила быстро отбросила эту мимолетную мысль и ответила.
- Звукоизоляция здесь хорошая. Ничего не будет слышно, даже если твоя кошка устроит беспорядок.
Конечно, даже если она сама заварит эту кашу, никто ничего не услышит.
- Я... я всё равно не побегу. Я должна...
- Это зависит от тебя. Можешь быть сколь угодно почтительной, но выговора от здешних людей ты не получишь.
- ......
- Просто дай мне знать.
Я раздавлю их для тебя.
Айсила сладко пообещала Ронелл, в последний раз медленно проводя пальцами по волосам.
Когда Айса осторожно протянула руку, девушка нерешительно взяла ее. Кошка была очень рада, что её сопровождает дворецкий, и виляла хвостом от восторга. Рядом с ней Айса и Ронелл начали идти по коридору в неловкой, но не неприятной атмосфере.
Как только эти двое скрылись из виду, Айсила направилась к правой лестнице. Она вприпрыжку преодолела два лестничных пролета и вошла в последнюю комнату коридора на третьем этаже.
У членов Дома Дункана было очень хорошее «предчувствие».
Более точным выражением было бы «шестое чувство», а не «предчувствие». В конце концов, они обладали интуицией, граничащей с предвидением...
Значит, у Айсилы была «интуиция».
Хлоп-!
Когда она распахнула дверь, даже не постучав, мужчина, читавший книгу в полулежачем положении, поднял глаза.
Затуманенный взгляд Айсилы обострился, как только она поймала его. В нем появилось сдерживаемое напряжение, смешанное с ожиданием и непринужденной энергией.
- Секрет, -спокойно произнесла Айсила. Голос прозвучал до жути тихо, словно кто-то использовал отбеливатель, чтобы стереть все чувства. Этот ледяной тон излучал томительный мороз последнего времени года.
- Когда ты попал в эту ситуацию?
(P.S: Она спрашивает, случайно ли у него родился ребенок).
Как только Айсила увидела «Ронелл Артес», нет, «Ронелл», ее осенила интуиция.
Этот ребенок - «Дункан».
Значит, так оно и было. Вот почему я наполовину заставила ее поехать со мной. Потому что, как наследник этой семьи, я не могу оставить свою плоть и кровь.
- Отвечай. Териот.
Ее сверкающие глаза уставились на мужчину.
Териот Дункан, сын Рейнхарда Дункана и её родной отец. Она требовала ответа от этого чертового безработного.
Эпизод 9: Ты пришла как сон (9)
Услышав ее тон, губы мужчины дернулись в насмешке.
В тусклом свете его насыщенные зеленые глаза сверкали. Глаза Териота были такими же жутко ясными, как и ее собственные бледные.
Териот подпер подбородок рукой, продолжая игнорировать гнев дочери.
- О, дорогая.
Тонкие прямые пальцы мужчины перелистывали страницы книги.
- Ты ворвалась сюда из ниоткуда, и теперь я понятия не имею, что за тарабарщину ты несешь.
- ......
- Твой любовник угрожал раскрыть любовное письмо?
- Я не пишу писем. Не размывайте тему.
Она сочла это оскорбительным и ответила резким замечанием. Поняв, что погорячилась, Айсила сделала паузу, чтобы перевести дух.
- Я привезла ребенка из дома графа Артеса.
- ...Ты? Похоже, завтра солнце зайдет на востоке.
- Разве вы не знаете содержание дедушкиного завещания?
- Мне это неинтересно.
Вот он, сидит, как будто завещание его отца - всего лишь клочок бумаги, валяющийся в канаве. Мне хочется вырвать волосы у этого безработного. Похоронив это чувство в воображении, Айсила подошла к нему и пересказала содержание завещания.
Вы делаете вид, что читаете книгу, но я уверена, что вы слушаете. Начнем с того, что даже если он слушает только одним ухом, этот человек способен запомнить и удержать всю информацию.
Как и ожидалось. Териот снова пролистал страницы и задал легкомысленный вопрос.
- Поэтому Руби выбрала эту малышку?
- Точно. Она незаконнорожденное дитя дома Артес.
- Тогда тебе следует выяснить у графа Артеса, не попадал ли он в какую-нибудь заварушку, зачем приходить ко мне и устраивать сцену?
- Почему вы так думаете? Разве я уже не говорила вам?
Этот ребенок - "Дункан".
...Это значит, что ее родители - либо Айсила, либо Рейнхард, либо Териот.
В ответ на ее ледяную усмешку, Териот протянул книгу и указал на дверь.
- Мм, не мой ребенок.
- ......
- Подумай о том, что ты могла родить ее по ошибке.
- Возможно, я достигла того возраста, когда могу иметь шесть или семь детей, мой дорогой отец. Я не ожидала, что в знаете мой возраст.
Териот не стал отвечать на ее едкие замечания. Не говоря ни слова, он кивнул.
- Тогда она дочь отца.
Поздравляю с тем, что ты нашла свою тетю, дочка. (P.S: Поскольку если Ронелл - дочь Рейнхарда, то это делает ее тетей Айсилы).
В ответ Айсила швырнула ближайшую книгу. Для нее всё в нем вызывало отвращение, вплоть до его мозолистых пальцев, поймавших книгу. Независимо от того, кипел собеседник или нет, Териот щурил глаза, словно весь разговор был скучен.
- Ты думаешь, что я слишком устал, чтобы что-то сказать. Это точно не так.
- ......
- Значит, она не Дункан.
- Нет. Это она.
Когда Териот пожал плечами, Айсила ощерила зубы от такого безответственного отношения. Верно. Если я приду сюда, чтобы противостоять ему, то ничего не добьюсь, кроме того, что запятнаю свой характер.
Я, наверное, совсем спятила, раз пришла сюда, зная это.
Поглядев на спокойного мужчину, Айсила выбежала из комнаты. Хлопок, закрывающейся двери заставил Териота тяжело вздохнуть.
Моя дочь всё такая же.
Как ни в чем не бывало он принялся за чтение. По мере того как он перелистывал страницы толстой книги, отдельные листы бумаги стали перелистываться аккуратно и упорядоченно. Тот, кто не знал его хорошо, был бы поражен его сосредоточенностью и усердием.
- Ха.
-Бомба, которую выбросила моя дочь, - это бомба* (P.S.: Оба слова дословно переводятся как "бомба", так что он, вероятно, говорит, что не ожидал, что новость, которую она собирается ему сообщить, будет настолько шокирующей).
Териот, не в силах сосредоточиться на книге, наконец сдался и закрыл ее, щелкнув языком.
- Дункан...
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
При виде лица Ллойда графиня попятилась назад и потеряла сознание. Волосы мальчика были спутаны, кожа головы обнажена, повсюду виднелись следы кошачьих когтей.
Когда служанки помогли ей добраться до постели, она не могла ничего сделать, кроме как кричать в агонии и ярости.
- Айсила Дункан!
Ей было так непривычно употреблять нецензурные выражения, что она просто не смогла заставить себя закончить фразу.
Однако воспоминания о голосе оставались кристально ясными. Голос, излучавший явное презрение и жестоко нападавший на нее. Та шутливая угроза, которую она извергала, говоря о том, что перекрытие дороги может привести к катастрофе.
Это было оскорбительно. Все её существо содрогнулось от унижения. Даже если она и сделала что-то не так, все равно было очень неприятно ощущать, как обнажаются ее собственные зубы.
Пока она терпела свое унижение, она услышала шум, доносившийся снизу. Услышав шумные движения, злая сторона женщины вырвалась наружу.
- Что это, черт возьми, такое!
Ее каблуки слегка притоптывали по ковру. Когда она посмотрела в сторону звука, ее глаза расширились, а тело содрогнулось.
- Это должен был сказать я, мадам.
Довольно усталый мужчина уставился на нее.
Зеленые глаза, похожие на летнюю листву, и взъерошенные брюнетистые волосы. Его нос был острым, а губы крепко сжаты, что создавало ощущение силы.
Тени под его глазами были очень густыми.
Граф Артес, глава особняка и ее муж.
Мне показалось, он упомянул, что командировка займет много времени. Минута стыда прошла мимолетно, но гнев ее был непреклонен. Увидев его, графиня почувствовала мгновенный прилив неприязни и негодования и попыталась ударить его по лицу. Однако граф ловко отразил удар, схватив ее за запястье.
- Где Ронелл?
- Опять этот бастард. Бастард. Бастард! Ты, ты не пришел посмотреть на лицо Ллойда?
- Я видел его.
Граф медленно прислонился спиной к двери и холодно ответил.
- Наверное, это из-за твоего характера.
- Ха!
- Дети не могут расти, не получая травм, в любом случае.
- Ты всегда так говоришь!
Граф лишь молча смотрел на крики жены. Пустой взгляд его изумрудных глаз отражал гамму чувств, каждое из которых быстро исчезало.
- Мадам.
- ......
- Где Ронелл Артес?
Голос был настолько спокойным, что это настораживало. Графиня вздрогнула и выжидательно подняла подбородок.
Верно, никто больше не знал, но граф Артес не мог на нее надавить.
Ведь всё это из-за недостатков этого чертова человека, стоящего передо мной.
- Особняк Дункана.
В то же мгновение лицо графа побелело, и графиня была так удивлена, что забыла о своей ярости. Его лицо было похоже на больного человека, у которого произошла большая потеря крови. Даже если бы ей пришлось представить его в гневе, она никогда бы не подумала, что он ведет себя так.
- Дункан?
- ...Р-Роенард. Что случилось...
- Ты только что сказал Дункан!
Голос мужчины повысился. Они были женаты уже десять лет, но граф впервые так яростно кричал на нее.
Женщина в недоумении полусидела-полулежала.
- Да. Мисс Айсила Дункан...
Бам. Раздался звук удара кулака о стену.
- Черт!
Он коротко выругался и поспешно вышел из комнаты.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Тем временем Ронелл лежал на огромной кровати в просторной комнате и моргала.
Большой. Очень большой.
Она почувствовала угрозу из-за огромного пространства. Она с беспокойством считала в уме овец, глядя на лунный свет, проникающий сквозь шторы. Это совершенно не помогало.
Может быть, это потому, что я заснула в объятиях мисс Айсилы, но я не могу заснуть, даже если пытаюсь.
...Вообще-то я не хочу спать. Она была уверена, что, проснувшись, будет смотреть на стену шкафа. Лучше бы она всю ночь просидела во сне, чем увидела злобное лицо Ллойда.
Я хочу включить свет. Могу я его включить?
Ронелл вздрогнула, вытянула руку и быстро убрала ее. Она все больше нервничала, опасаясь, что что-то в тени попытается укусить ее за руку.
"Ночью на улицах появляется чудовище, которое может съесть маленького ребенка одним укусом".
Мэри пригрозила ей с суровым лицом.
Вспомнив страшную историю, Ронелл заплакала и зашевелила пальцами ног. Она засунула ноги в глубину большого мягкого одеяла.
Стоит ли мне так спать? Когда рассветет, все будет хорошо... Нет. Мне все равно нужно включить свет.
Ронелл набралась решимости, протянула руку и потянула за шнурок.
Клик. Сквозь слабое освещение были видны цифры на часах. Увидев, что часовая стрелка указывает на 4, Ронелл безнадежно застыла.
Что мне делать? Так не пойдет. Я могу проспать или задремать в таком темпе.
...Подожди. Сейчас я сплю, так что мне не стоит беспокоиться о сне, верно? Ронелл, не зная, спит она или бодрствует, уткнулась в подушку.
- Я бы хотела, чтобы это было на самом дела.
Неужели это правда? Когда голос в ее сердце сардонически захихикал, настроение Ронелл испортилось, и она еще глубже зарылась головой в подушку.
"Это реальность"х.
Так сказала госпожа Айса.
Кошка, я имею в виду - госпожа Айса любезно сообщила ей ее имя - Руби тоже шлепнула меня по руке хвостом. Как бы признавая, что это реальность.
Та часть, где ее ударили, была очень болезненной.
...Угу. Какой бы реальной она ни казалась, я должна напоминать себе, что это всего лишь сон. Потому что будет не так больно, если я не буду надеяться.
Ронелл, желая найти Руби, осторожно заглянул под кровать. Там было уже не так темно, как раньше. Так как она не ожидала, что монстр под кроватью покажется, она с легкостью вытянула ноги.
Найдя и надев тапочки, она пошевелила пальцами ног. Госпожа Айса заверила ее, что черные бархатные тапочки, которые она надела, принадлежат ей. Учитывая, что она всегда носила одни и те же старые поношенные туфли, она никогда не думала, что это мягкое и теплое прикосновение может принадлежать ей.
Чтобы тапочки не свалились, Ронелл переставляла ноги, приближаясь к двери. Некоторое время она сомневалась, что сможет добраться до коридора.
- Ммм...
Ей захотелось погрузиться в этот невероятно сладкий сон. Во сне она не верила, что кто-то может ударить ее физически, поэтому ей не нужно было беспокоиться о том, что кто-то поднимет руку, когда она будет выходить из комнаты.
Но стоило Ронелл выйти в коридор, как она тупо закатила глаза.
По сравнению с сараем в доме графа Артеса, где она жила раньше, это новое место сильно отличалось. Сарай был узким и привычным помещением, где лишь изредка бродили мыши, а коридоры особняка Дункана были огромными и пугающими. Она заглянула в них, но быстро поняла, что двери тянутся бесконечно.
А, что мне делать...
Она боялась, что столкнется с кем-нибудь в коридоре, что разбудит кого-нибудь.
В следующее мгновение Ронелл вскочила со своего места.
- Это ты?
Вдруг она услышала сонный голос.
Эпизод 10: Ты пришла как сон (10)
Ронелл машинально прикрыла губы руками, чтобы заглушить крик, а потом зажевала. Она умела держать себя в руках.
Она подавила крик, грозивший вырваться из ее рта, проглотила его целиком и снова моргнула. Она медленно повернула голову, и когда она это сделала, то обнаружила источник неожиданного голоса.
Мужчина с раздраженным выражением лица появился из ниоткуда в тусклом коридоре, освещенном лунным светом.
Он выглядел бледнее лунного света.
Когда свет касался его, на коже выделялись голубые вены, а зеленые глаза сияли. Черные волосы, щекотавшие лоб, были аккуратно расчесаны длинными прямыми пальцами.
Мужчина наклонил голову. На его губах внезапно появилась слабая ухмылка.
- Это ты.
- ...Да?
- Правда 'Дункан'.
(P.S.: Он имел в виду, что она действительно Дункан).
Ронелл наклонила голову, но мужчина лишь фыркнул.
- Я понял, почему она ворвалась и подняла такой шум.
Ронелл медленно сделала шаг назад. Это было странно. Обычно она реагировала на новых людей с врожденным страхом, но что-то в этом человеке заставляло ее чувствовать себя спокойно.
Не думаю, что он меня ударит.
Чувства тихо говорили ей об этом. Ронелл остановила отступление, её робкий взгляд устремился на него.
- Э... кто вы?
- Териот Дункан.
Д-Дункан! Если так.
- Мисс Айсила и...
- Я ее отец.
Правда? Ронелл широко раскрыла глаза. Если не считать черных волос, они совсем не похожи.
- Нет, не похожи.
Териот безразлично пробормотал, возможно, прочитав ее мысли.
- Она больше похожа на свою маму, чем на меня. А кроме того, малыш, почему ты не спишь в четыре утра?
- ...Я не могу уснуть. Я не хочу спать... Я прошу прощения.
Кажется, я доставила ему неприятности. Когда она заикнулась об извинениях, мужчина пренебрежительно махнул рукой.
- Тебе не за что извиняться. Кстати, что ты искала?
- Откуда вы знаете?
Териот посмотрел на Ронелл, глаза которой распахнулись от удивления. Он никак не ожидал, что в роду Дунканов появится такой доверчивый и несведущий ребенок.
- Ты смотрела по сторонам.
- Ага.
- Что ты искала?
- Ру...би.
А, эта суетливая, дьявольская кошка?
Такой вопрос сам собой напрашивался, но Териот незаметно отвел взгляд. Он увидел коридор, в котором не было никого, кроме него и малышки.
Что ж. Эта кошка, Руби, может бродить здесь до поздней ночи.
- Хочешь найти её вместе?
- Я найду её завтра утром... Просто на случай, если я разбужу людей.
- Ты можешь шуметь сколько угодно, но они не проснутся.
Она звукоизолирована. Вот в чем минус.
- Я не буду!
Ронелл побледнела и решительно отказалась, а Териот изогнул бровь. Дело было не в том, чтобы заставить себя повысить голос.
- Даже если это не страшно, я никогда не попробую.
Раньше она боялась взрослых, потому что никогда не могла предугадать, куда и когда ударят их руки или ноги. И хотя граф Артес никогда не причинял ей физического вреда, она все равно боялась встречи с ним каждый раз, когда видела его.
Однако перед ней был взрослый человек, с которым она чувствовала себя в полной безопасности. Тот, кто может помешать кому-то ударить ее.
Я не знаю, почему.
- Тогда не ищи её.
- Нет!
Ах. Я закричала. Ронелл внутренне выругалась и посмотрела на Териота. Этот человек не так страшен, как кажется, сказал голос в ее сердце.
- Тогда давай найдем её вместе. Ты не против?
Я не должна верить своим чувствам... Ронелл, наблюдая за темным коридором, протянула руку.
- П-прошу прощения, но могу я подержать вас за руку?
- ......
- Я боюсь.
Ронелл инстинктивно напряглась из-за неловкой неподвижности. Териот смотрел на ее руку с таким видом, словно его где-то били.
- Я прошу прощения...
Ронелл попыталась смущенно отнять руку, но он вздохнул и протянул ей безымянный палец и мизинец.
- Спасибо!
Ронелл лучезарно улыбнулась и взяла его за руку. Она зашагала вместе с Териотом, слегка пошатываясь.
В коридорах особняка Дункана было совсем не холодно: они были не только хорошо утеплены, но и звукоизолированы. Для ребенка, не знавшего ничего, кроме невыносимо жаркого лета и холодных зимой коридоров, этот новый мир должен был показаться невероятным.
- Э... это. Меня зовут Ронелл. Спасибо, что пошли со мной.
- Я знаю.
Она не знала, знает ли он, что ее зовут Ронелл, и за что она ему благодарна.
Ронелл потупилась, не понимая, что она прекрасно справилась с задачей, вызвав лишь равнодушное замечание Териота, и что знание об этом приведет людей в особняке к обмороку.
- Могу я называть вас сэр Териот?
- ......
- Или мне называть вас братом?
- Кто заставил тебя сказать такую бесстыдную вещь?
- Да?
Териот ответил вопросом на вопрос, выражение его лица исказилось, и Ронелл в шоке уставился на него. В конце концов, вздохнув, он ответил.
- Мистер*. Зовите меня Мистер.
(P.S.: Термин «아저씨(ahjussi)» обычно используется для обозначения пожилых мужчин, которых вы не знаете как следует. Это почти эквивалент обращения к незнакомцу «сэр» или «мистер», только с учетом возраста).
- ...Да, мистер.
- Вот она. Эта чистая белая попка.
Териот повел Ронелл прямо на 1-й этаж, где указал подбородком на окно, словно мог увидеть через него Руби.
Под окном круглый зад Руби был белым, как простыня. Розовые подошвы ее лапок слегка подрагивали, а пушистый хвост покачивался взад-вперед.
Хнг-хнг.
Что она делает? Руби, как кошка, пыталась протиснуться в узкое отверстие, и, когда Ронелл подошла ближе, она увидела, как трудно ей это дается.
- Кошка очень гибкая.
Реакция Ронелл была сплошным восхищением, но Териот, следивший за ней по пятам, не удержался и фыркнул.
- Если бы это было месяц назад, она уже была бы на свободе.
-...Правда?
- Э-э-э...
Он посмотрел вниз и указал на нее.
- Ты набрала вес, кошка. Это тоже абдоминальное ожирение.
Мяу.
Ты должен быть заперт в учебной комнате, где тебе самое место, так почему ты здесь устраиваешь драку! сердито воскликнула Руби.
- Если ты хочешь, чтобы тебя держал хозяин, тебе нужно сбросить несколько килограммов. Каким бы ужасным ни был твой характер, ты всегда должна ставить этику на первое место, ясно?
Руби неподвижно повернула голову и посмотрела на голые руки Ронелл.
Ах. Мне нужно похудеть. Мой лосось...
В этот момент Териот, дважды напомнивший кошке о ее привычках в еде, бесстрастно встал.
- Мужчина.
Неожиданный голос испугал Ронелл. Териот, поняв, кто это, обернулся и без слов зачесал волосы назад.
Ее красные глаза в лунной ночи сверкнули неодобрительным светом.
- Какое интересное сочетание.
Когда Айсила, стоявшая позади них, медленно растянула рот, Териот с готовностью подтвердил эту оценку.
- Да. Интересное сочетание.
Внимание Айсилы было привлечено к дергающемуся заду кошки. Поняв, куда устремился ее взгляд, Руби пронзительно закричала и поджала передние лапы.
- Похудей.
Это было точно такое же мнение, как и у ее отца. К счастью, Айсила, которая не замечала этого нежелательного факта, повернула голову к Ронелл.
- Детка.
- Прости! - быстро воскликнула Ронелл, судорожно сжимая пальцы. - Я не хотела тебя будить. Если бы я подняла шум... Мистер Териот просто пытался мне помочь. Я хотела найти Руби.
- Детка.
Айсила медленно произнесла.
- Тебе не нужно оправдываться.
Прежде чем слезы наполнили глаза Ронелл, она спокойно продолжила.
- Я же говорила, что в этом особняке некому тебя ругать.
- ......
- Помнишь?
- А... да. Я помню.
В прошлый раз мисс Айсила сказала, что я должна сказать ей, если кто-то появится.
Ронелл кивнула с более обнадеживающим видом. Когда Айсила протянула руку и погладила ее золотисто-кориандровые волосы, ее глаза широко раскрылись.
- Но есть кое-кто, с кем ты должна быть осторожна.
- Дочь.
Ухмыльнувшись, Териот открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его. Он взглянул на золотистые волосы Ронелл, которые Айсила нежно расчесывала.
Даже ночью они сияли, как солнце поздней осенью.
- Малыш.
- Д-да. Мистер.
- Приходи ко мне, если моя дочь заставит тебя плакать. Моя комната - самая дальняя на третьем этаже.
На лице Айсилы промелькнула свирепость, и Териот с философским выражением лица, которое, казалось, отражало все происходящее, отвернулся.
Он попытался повернуться.
Повернув голову, он увидел маленькую руку, схватившуюся за подол его одежды.
- Ах. Простите.
Удивленная Ронелл отпустила одежду.
- Спасибо, мистер.
- Не стоит благодарности. Просто.
- Да?
- Выброси её, если она тяжелая.
Териот наклонил подбородок к Руби, переставляя свои длинные ноги, и зашагал прочь.
Это был изящный, непринужденный шаг, как будто он плыл по залитому лунным светом морю. А еще он был похож на плывущего призрака. В отличие от Айсилы, от которой веяло теплом живых, от него веяло холодом мертвых.
Они были настолько непохожи, что она засомневалась, возможно ли, чтобы отец и дочь были настолько противоположны друг другу.
- Детка.
- Прости меня.
Пока Ронелл робко бормотала, Айсила расчесывала её волосы.
- За что? Тебе не нужно извиняться.
-...Да.
- Если ты будешь слишком часто говорить, что не права, это не будет редкостью.
Бледная улыбка Айсилы решительно пробилась сквозь темноту ночи.
- Конечно, это лучше, чем быть слишком редким.
Что такое редкость?
Ронелл это смутило, но она решила пока отвлечься, так как заметила, что Айсила приятно смеется.
Ведь еще недавно она выглядела очень, очень несчастной.
- Не можешь уснуть, потому что спала раньше?
- ... Да. А как насчет мисс Айсилы?
- Сестра.
В одно мгновение улыбка Айсилы стала острее.
- Почему я мисс Айсила, когда ты называешь этого ублюдка мистером?
Разве мистер Териот не отец мисс Айсилы?
Ронелл склонила голову набок, словно не понимая. С вопросительным знаком над головой Айсила пересказала свои слова.
А, я поклялась. Я сказала, что он ублюдок.
Я не жалею об этом, но это неправильно - ругаться при ребенке.
- Прости за ругань.
- Н-нет.
- В любом случае, зови меня сестра.
- Да, сестра.
Улыбка Айсилы быстро смягчилась, и Ронелл начало одолевать нежное и успокаивающее чувство.
Миу-миу-миу-миу.
Руби издала недовольное мяуканье, раздраженная дружеским обменом между своей хозяйкой и одним из тех, кого она больше всего ненавидела.
- Руби. Ты всех разбудишь...
- Не волнуйся. Это потому, что она такая грубая, поэтому тут всё тщательно звукоизолировали.
А... понятно. Ее светло-зеленые зрачки напряженно подергивались.
То ли так, то ли эдак, - Айсила с жалостью посмотрела на кошку, которая все еще была зажата в маленьком отверстии. Совсем не мило, когда у нее дергается задница.
- Ты проведешь ночь здесь, - холодно произнесла Айсила и попыталась унести Ронелл обратно.
Однако юный дворецкий вежливо отказался выполнять свой долг, и ребенок, пытаясь помочь кошке вырваться, ухватила её за задние лапы и потянула.
Даже когда Руби, которой удалось вырваться, несколько раз ударила ее, Айсила все время хихикала.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Услышав предложение Айсилы присоединиться к ней за завтраком, Ронелл вскочила и ушла. За ней с улыбкой последовала Руби, пострадавшая прошлой ночью от собачьей, нет, кошачьей беды.
Дверь, которой меня вчера научил мистер Териот... а, нашла.
Ронелл осторожно подняла руку к двери.
Хм. Как мне постучать? Можно просто постучать?
Учитывая, что она никогда раньше не стучала, ее нерешительность была вполне понятна. Ронелл, раздосадованная непредвиденным препятствием, наклонилась и обняла Руби.
- Руби.
Миу-миу.
- Можно я просто постучу?
Зачем об этом заботиться! Позаботься обо мне!
Руби попыталась ударить Ронелл по руке, но остановилась, заметив, какая она тонкая.
Мне нужно контролировать свой характер.
Оглядываясь назад, можно сказать, что самоанализ Руби о собственной природе стал переломным моментом в долгом и коротком катаклизме.
В этот момент Ронелл увидела, как щелкнула открываемая дверь.
Эпизод 11: Ты пришла как сон (11)
Териот вскинул бровь, и на секунду в помещении воцарилась тишина.
Ронелл замерла, Руби оставалась раздраженной, но Териот не думал об этом.
Прикоснувшись к центру лба, он наконец взглянул на Ронелл.
- В чем дело, малыш?
- ...Я хотела сказать "доброе утро".
- Хорошо. Ты не кушаешь?
- Сес...тра пригласила меня.
- Кто?
- Сестра Айсила.
Из мисс Айсилы в сестру Айсилу. Ты стала лучше.
Териот нетерпеливо задумался, и вскоре ему пришла в голову одна мысль. Если подумать, мой отец, Рейнхард, вернулся домой сегодня рано утром.
Я уверен, что этот ребенок встретится с отцом за завтраком.
Познакомься с отцом....чтобы встретиться с отцом.
- Господин Териот Вы придете?
Я не пойду. Ни за что на свете я туда не пойду. Не сумев ответить, Териот сел и потер лицо.
- Хаа... Я серьезно.
- Мистер?
Его дочь похожа на черного леопарда. Это было правдой. В народе ходили прозвища Черная пантера, Черный ягуар или Кугуар.
А его отец, возможно, из-за седых волос, похож на снежного барса.
Отлично. Слева от меня женщина, похожая на черного леопарда, а справа - старик, похожий на снежного барса.
Рядом со мной живет кошка, которая, кажется, рисует все зло в мире. И этот ребенок, Ронелл.
- Я вел хорошую жизнь без зазрения совести...
Жить без совести - не самая лучшая жизнь, - подумала Ронелл, но проницательно промолчала.
- Ты уколола мою несуществующую совесть...
Что такое Ронелл?
Канарейка? Жаворонок? Птенец? Точно не знаю. С таким же успехом она может быть птицей, которую собираются загрызть. Птица, говорю вам.
-...Простите, Мистер, но я не понимаю, о чем Вы говорите.
Ронелл опустила глаза.
Териот поднялся на ноги и стал массировать лицо, пока ребенок с ярко-желтыми волосами шел по его следам.
- Тебе не обязательно знать. Я просто провел последние несколько секунд, тщательно обдумывая суть своего существования.
Я действительно не понимаю, что вы имеете в виду. Ронелл обняла Руби, которая сердито шипела, и закатила глаза.
- Пойдем, малыш.
- Да?
- Пойдем завтракать.
Впервые за несколько десятилетий Териот Дункан появился на завтраке в ресторане особняка Дунканов.
И в этот момент появился Териот.
Дворецкий, готовивший завтрак, горничная, украшавшая цветами стол и окна, и шеф-повар, услышавший новость, - все сделали одно и то же.
Они уронили вещи, которые держали в руках.
Дворецкий уронил стакан с водой, горничная - букет цветов, а шеф-повар - перечницу.
- Хм...
Старик, сидевший во главе стола, тихо щелкнул языком. Как только Ронелл заметила нового собеседника, она тут же спряталась за спину Териота.
- Все в порядке, малыш.
Териот вздохнул.
- Он тебя не съест. Может быть.
- Что может быть? Какой неблагодарный сын. Ты доводишь своего отца до каннибализма!
Рейнхард с ворчанием поднялся с кресла. Затем, присев на колени, он устремил свой взгляд на Ронелл.
- Привет, малышка?
Руби вильнула хвостом и положила лапу на щеку Ронелл.
Все в порядке, дворецкий. Она громко мяукнула. Он просто мой старый дворецкий. Тебе не нужно ревновать. Несмотря на то, что временами он может быть странным и раздражающим, он не плохой человек.
Услышав её мяуканье, Ронелл выскочила из-за спины Териота, чтобы вежливо поприветствовать его.
- П...привет.
- Как тебя зовут?
- М... меня зовут Ронелл.
В тот момент, когда Рейнхарду и Ронелл удалось продолжить разговор, Териот отвел взгляд.
Айсила медленно поднялась со своего места. Заметив, что лежит у нее на ладони, Териот ухмыльнулся.
Взгляд ее красных глаз окинул Ронелл. Убедившись еще раз, что ребенок не сводит глаз с Рейнхарда...
- Хм...-Айсила поспешно бросила соль. Она пробормотала, словно ей было искренне жаль, что белый порошок столкнулся с человеком и упал.
- Я думала, это призрак.
- Ты должна была сказать мне, если желаешь моей смерти, дочь.
Териот невозмутимо ответил, вытирая с лица белый порошок. Память служила ей добрую службу, и она вспомнила, что в Фернбургском королевстве существует обычай посыпать мертвых солью.
Айсила изогнула бровь и невозмутимо ответила.
- Это то, что вы должны говорить своей дочери?
- Какой смысл бросать соль?
- Я думала, вы одержимы.
Почему вы делаете то, чего обычно не делаете?
Во время их язвительной перепалки оба собеседника одновременно поджимали губы. Это потому, что Ронелл, которая все еще держала кошку, попеременно смотрела на них. Светло-карие глаза Рейнхарда сверкнули от резкой вспышки гнева напротив ребенка.
Териот и Айсила рефлекторно начали оправдываться.
- Мы не ссорились.
- Все верно, малыш. Мы не дрались. Драка - это борьба с равным противником.
Этот ублюдок не на одном уровне со мной.
Айсила закончила, клянясь до последней секунды.
- Детка, давай поедим. А?
- ...Да.
Руби исцелила меня, так что я чувствую себя хорошо.
Лицо Ронелл становилось все более мрачным. Ее желудок, слишком часто страдавший от голода, не мог легко переварить пищу.
Тошнота и рвота. Единственный человек, который по-настоящему заботился о ней, Мэри, ненавидела видеть это.
Я... я не должна здесь блевать.
Внутренне молясь, Ронелл крепко обняла Руби.
Суп должен быть в порядке. Но мясо может быть трудно есть.
Ронелл еще раз проверила желудок и с гримасой посмотрела на стол. Очевидно, она не обратила внимания на три обеспокоенных взгляда, посланных в ее сторону представителями дома Дунканов.
Только Руби, беззаботная кошка, радостно мурлыкала.
Верно, дворецкий. Ешь побольше! Ешь много, чтобы поднять меня!
Если подумать, даже если я не похудею, ничего страшного, если дворецкий наберет вес, верно?
Руби грациозно виляла хвостом и не сдерживала проклятий, ее мысли представляли собой верх эгоцентризма в глазах любого, кто их подслушивал.
- Малыш, - Рейнхард уставился на внучку, недоумевая, почему "маленькая девочка" вдруг стала такой, и под настойчивым взглядом деда, Айсила медленно заговорила.
- Стол будет продырявлен.
- А-ах! Я прошу прощения.
Неужели она должна быть такой прямолинейной.
Рейнхард вздохнул, а рядом с ним Териот просто занимался своими делами. Пока Руби продолжала без устали ругаться, Айсила подавила стыд.
- Нет, детка. Я не пытаюсь обвинить тебя.
- Д-да.
- Мне просто интересно, о чем ты думаешь.
Если она скажет шеф-повару, что её тошнит, это будет очень грубо. Начнем с того, что это свидетельствует о недостатке уважения к вашим спутникам по столовой.
Когда Ронелл замешкалась и опустила голову, Руби прижала к ней свою белую переднюю лапу.
Все в порядке, дворецкий. Кошка старалась изо всех сил. Руби питала ложную иллюзию, что сможет успокоить Ронелл эффективнее, чем злая Айсила.
Неважно, какие трюки у тебя в рукаве, ты мне не подходишь! Это тело может погубить все шансы! (Предполагаемая провинившаяся кошка не знала, что его дворецкий, если бы знала кошачий язык, любезно напомнила бы ему, что она должна держаться подальше от неприятностей).
После Айсилы заговорил Териот.
- Малыш.
- Да? Да, Мистер.
- Скажи нам, если почувствуешь себя нехорошо.
Я слышал, что над ней издевались. Учитывая ее костлявые запястья, голод мог быть частью этого. Растущий ребенок должен был так страдать, так что было бы удивительно, если бы с ее желудком все было в порядке.
Несмотря на свой угрюмый вид, Ронелл мягко улыбнулся.
- Да, спасибо.
Боже мой. Ребенок сказал "спасибо", а не "извините".
Понимая это, Айсила изо всех сил старалась не улыбаться ярко. Она прекрасно понимала, что ее "яркая улыбка" оказывает на окружающих тревожное воздействие.
Почему он единственный, кто продолжает забивать?! Териот, однако, был слишком занят тем, что грелся в лучах триумфа, чтобы беспокоиться о неодобрении Айсилы, небрежно потягивая воду.
- Сэр Дункан.
В этот момент появился дворецкий и протянул Рейнхарду конверт. Ронелл, как и остальные, машинально повернула голову и увидела знакомый рисунок.
Камелия. Черная камелия.
Герб дома графов Артес.
Губы Ронелл дрогнули при виде хорошо знакомого ей рисунка, и она почувствовала, что впадает в панику, не в силах заплакать.
Это реальность. Это была реальность.
Когда она увидела узор, которого боялась больше всего, то поняла, что те прекрасные мгновения были не мечтами, а очень короткой и сладкой реальностью.
Чудесный опыт наконец-то подошел к концу.
Когда груз правды начал давить на нее, она впала в полную неподвижность. Звук разбивающегося стекла был слышен как отдаленная слуховая галлюцинация.
Что, если я вернусь вот так. Я тогда сбежала от нее, и если я вернусь, графиня никогда меня не простит...
- Я отказываюсь, - Рейнхард наморщил брови. Выражение лица ребенка, отражавшееся в углу его поля зрения, было таким ужасным...
- Э... это, - что это обязательно расстроит зрителей. Три пары ослепительно сверкающих глаз уставились на дворецкого Амона.
Нет, нет. Не смотрите на меня. Я не сделал ничего плохого. Несмотря на желание закричать в знак протеста против несправедливости, дворецкий робко остановился на своем ответе.
- Граф Артес уже в гостиной на первом этаже.
Раздался звук разбивающегося стекла. Кошка яростно зарычала, прежде чем шум утих.
После резкого мяуканья наступила тишина, и Айсила, которой было больно, словно ее барабанные перепонки вот-вот лопнут, открыла рот, благодарная за наступивший покой.
- Детка.
Ронелл пришла в себя и с посиневшим лицом начала умолять.
- Мне очень жаль!
Мне жаль, что я сломала его. Только в этот раз. Не выбрасывай меня. Пожалуйста, я сделаю все. Не отсылайте меня обратно. Прости меня.
Айсила, которая до этого ломала все двери, стены и другие предметы на своем пути, испытывала жгучее чувство вины, а Рейнхард, который спокойно компенсировал разрушения, причиненные его внучкой, молча размышлял о своей воспитательной политике.
Заметив, как Ронелл вскочила с кресла, Териот, который лишь пассивно слушал, открыл рот.
- Садись.
Ребенок сидел на стуле в неподвижной позе. Айсила испустила небольшой вздох, глядя на маленькое личико, которое, казалось, смотрело в лицо смерти.
- Детка.
-...Да.
- Ты будешь наказана, если выбросишь своего питомца.
Наказана.
Несмотря на то, что зрачки Ронелл дрожали так сильно, что могли сотрясти небо и землю, Айсила продолжала говорить в умеренном темпе.
- Куда ты собралась, когда твой питомец здесь?
- Я бы никогда не бросила её! Прости, я не хотел этого... Наказание...
- Тебе лучше просто помолчать.
Ронелл захлопнула губы. Териот задумчиво потер подбородок и повернулся к дочери, которая действительно сделала это замечание.
Выражение лица Айсилы стало меняться одно за другим: от легкого раздражения до шока, а затем до хмурого настроения. Наконец она заговорила тихим голосом.
- Прости... Я не это имела в виду.
Некогда уверенная в себе, некогда доминирующая женщина теперь искренне извинялась. Ронелл, услышав ее меланхоличный тон, напрягла мозг, но не смогла придумать, что ответить. Ее бледно-зеленые зрачки заплясали.
- Нет. Не молчи.
Териот наколол вилкой брокколи на своей тарелке, не отрывая взгляда от двери.
- Иди и разберись с графом с помощью своего острого как бритва рта.
- Я должна.
Пока Айсила поднималась и вытирала губы салфеткой, Ронелл недоуменно смотрела на нее.
- Подожди меня, детка.
Она игриво подмигнула.
- Я сейчас вернусь.
Эпизод 12: Ты пришла как сон (12)
-...Но сестра, мой отец.
Девочка потеряла дар речи. Она не была уверена, страшно ей или неприятно, но было ясно, что даже граф Артес не позаботился о ребенке должным образом.
- Всё в порядке.
- Да?
- Ну, по крайней мере, ты же не думаешь, что твой отец будет мной помыкать?
Именно так. Женщина, стоящая перед ней, скорее всего, останется равнодушной даже перед лицом смерти.
Когда Ронелл кивнула, убежденная её спокойной уверенностью, Айсила хихикнула и подняла руку. Она протянула свою изящную руку и положила её на голову Ронелл.
Знакомый со вчерашнего дня жест, нежно поглаживающий её. И хотя она не переставала паниковать всякий раз, когда рука Айсилы касалась её головы, теперь она поняла, что этот жест - знак привязанности и доброй воли.
Я...Я боюсь.
Ронелл рефлекторно посмотрела в сторону Териота, который, получив этот взгляд, стал жевать брокколи на вилке.
- Если тебе станет лучше, не будь привередливой к брокколи.
- Да.
- Я слышал, она была привередливым едоком.
Кончик вилки был направлен прямо на Айсилу. Собеседница фыркнула и высокомерно повернула голову, без слов признавая, что это правда.
Рейнхард, который все это время наблюдал за происходящим, спросил, задвигая стул внутрь.
- Ох.
- Что, дедушка?
- Ты позволишь мне следовать за тобой или пойдешь одна?
- Будет проще, если дедушки там не будет.
Отсутствие манер у главы семьи имело совсем другое значение, чем у наследника. Преемник мог сослаться на отсутствие опыта в качестве оправдания своего грубого нрава, но он не мог оправдать подобную невежливость столь же рациональными доводами.
- Выиграй.
- Конечно, дедушка.
Айсила ухмыльнулась и в последний раз оглянулась.
Пытаясь казаться очаровательной, Руби прижалась передними лапами к руке хозяина и шевельнула хвостом. Не плачь, не плачь, - словно успокаивала она её таким образом.
Её дедушка и отец тоже неосознанно обращали внимание на Ронелл. Ей нравилось, что они выглядят как гармоничная семья.
Верно, я привезла малышку сюда, так что мы должны создать лучший образ семьи. Вместо того чтобы разрушать её прогнившую бывшую семью.
В голове промелькнули воспоминания о сценах, которые она наблюдала в поместье графа накануне вечером. Плач ребенка, неистовые крики графини и непостижимая апатия их сына.
И граф Артес.
При виде страха Ронелл она почувствовала себя еще более подавленной.
В трех шагах от двери гостиной Айсила остановилась, чтобы сделать долгий вдох. Чем больше она двигалась, тем сильнее становились её эмоции.
Ярость заполнила каждую щель ее сознания. Она подумала, была ли она когда-нибудь так зла.
Айсила положила руку на лоб, пытаясь понять причину.
Потому что Ронелл может быть Дунканом? Они посмели похитить моего кровного родственника, и я не смогла вынести этого ужасного нападения? Потому что это жестокое обращение с детьми и ничего больше?
Не в этом дело.
- Причина пока не имеет значения.
Айсила слегка нахмурилась.
Верно, сейчас важнее всего был жалкий вид ребенка, от которого болела одна сторона её сердца. А также то, что граф имел наглость лишить Ронелл счастья, которого она заслуживала.
Поэтому я должна отомстить. Конечно, Ронелл заслуживает мести сама, но как её семья, я имею косвенное право отомстить за неё...
Глубоко вздохнув, Айсила медленно открыла дверь. Мужчина, смотревший в окно, медленно обернулся, словно почувствовав чье-то присутствие.
Граф Артес.
Под лучами осеннего солнца бледное, обветренное лицо мужчины и светло-зеленые глаза четко вырисовывались. Чувствовалась усталость графа; казалось, он сбивает настроение всем, кто находится рядом с ним.
- Приятное осеннее утро, мисс Дункан.
Айсила не могла удержаться от того, чтобы не выпятить губы при виде его якобы «приличного» тона, который заметно отличался от тона его жены.
Если бы его жена обращалась с ней «жестоко»...
- Надеюсь, у Вас сегодня будет отличный день.
-то он оскорбил её, «пренебрегая» ею, этот ублюдок.
В этот момент она стиснула зубы, решив сдержать поток чувств, рвущихся на поверхность. Вспомнив ребенка, сопящего в шкафу, она почувствовала, что её внутренности начинают гореть. Если бы её голова имела цвет, то, наверное, сейчас она была бы белой или ярко-красной.
Айсила притворилась спокойной, пытаясь отвлечься от своих чувств.
- Рада встретиться с вами. Граф Артес. Я давно хотела с вами познакомиться.
Серьезно, ублюдок.
К счастью, независимо от того, что она чувствовала внутри, ей удалось сохранить спокойный голос.
- Не желаете ли подкрепиться?
Граф с облегчением выслушал щедрое предложение женщины, но все же отказался.
...Это было облегчение. По крайней мере, Айсила Дункан показалась ему весьма любезной. Мне сказали, что она была очень расстроена, когда узнала, что Ронелл подвергалась насилию. Может быть, Ронелл сказала ей пару добрых слов.
В отличие от жены и сына, он никогда не применял физического насилия к Ронелл.
Граф попытался упорядочить беспорядочные мысли в своей голове, прокручивая в голове слова, которые ему нужно было сказать.
- Садитесь, граф.
Кончиками пальцев женщина указала на красочно расшитый диван.
Когда он сел, Айсила села напротив него, скрестив ноги. Между подолами платья ее чувственные ноги сверкали жемчужной белизной. На ногах были надеты черные туфельки, которые она, вероятно, надела в спешке, когда услышала новость о его приезде.
Не совсем формальный наряд, но он так облегает ее фигуру, что она в любом случае справится с ним.
- Что вы вдруг здесь делаете?
- Как Вы пришли в Дом Артеса незваной гостьей, мисс Дункан, так и я.
На его обходную критику Айсила кивнула с натянутой улыбкой.
- Полагаю, в этом мы квиты.
Ее тон был ровным и ничуть не пристыженным.
Изучая стоящую перед ним красавицу, граф вспоминал все сплетни, которые слышал о ней.
Единственная наследница дома Дунканов. Единственная любовница принца Фредерика, монарха Сиенского герцогства. Нет, они бывшие любовники.
Но принц всё ещё на ней зациклен.
И это еще не все.
Своими махинациями она лишила барона гроша, так гласили слухи, а поскольку в столице её не видели целый год, возникли предположения, что она необъяснимым образом сбежала туда от скуки.
Наверняка она поселилась в доме с мужчиной. Все столичные дворяне хихикали и насмехались над ней таким образом...
- Но граф, - Айсила заговорила мягким голосом, - У меня была причина для визита. Как вы знаете, завещание моего деда содержало довольно необычный пункт.
- Мое... дитя, я слышал, что она была названа третьей наследницей поместья, - Граф тщательно подбирал слова, - Прошу прощения за то, что показал Вам столь неприглядную сцену. Моя жена немного вспыльчива и чувствительна, так что в тот день она, возможно, перегнула палку.
- Я не думаю, что это было только в тот день.
Удивленный неожиданным ответом, граф растерянно моргнул. Недоумение на его лице было очевидным.
- Граф, когда у ребенка день рождения?
- ......
- Вы когда-нибудь взвешивали ребенка?
- ......
- Сколько лет ребенку?
- Никто не знает возраст моего ребенка лучше, чем я. В любом случае, мисс Дункан.
Он на мгновение отвел взгляд, а затем вернул его Айсиле. Его ладони были мокрыми от пота.
Я нервничаю. Ни за что, ни за что. Его ни за что не потрясла бы молодая преемница, которой не исполнилось и двадцати лет.
Граф мрачно посмотрел на женщину, как бы выражая свое недовольство ее непосредственной манерой говорить.
- Вы знаете имя ребенка?
- Вы думали, я не буду знать столько?
- Я не могу сказать наверняка, но меня бы это не шокировало.
А... она скрывала свою враждебность. Граф стиснул зубы, борясь с противоречивыми эмоциями.
- Мисс Дункан. Это всё дело рук няни.
- Так кто же эта няня?
- Это Мэри.
Ах. Она была горничной рядом с тем непослушным ребенком.
- Значит, няне было все равно, что ребенок избит и в крови? Сколько ей платят?
Граф отвернулся, сомневаясь, что сможет что-нибудь придумать.
- Эй.
- Мисс Дункан, Вы говорили...
- Вы знаете, о чем я, вы даже не поняли, что ребенок умирает. Это отличный пример того, как должно вестись домашнее хозяйство, не так ли? Недолго осталось ждать, когда дом графа Артеса падет.
- Вы слишком много говорите!
Айсила захихикала и положила подбородок на руку. Движение ее черных ресниц ловило осколки солнечного света, создавая захватывающий дух образ.
Даже король поддался бы её соблазнам, если бы ему был представлен такой завораживающий и соблазнительный взгляд. Её красные губы скривились, когда она заговорила спокойным голосом.
- О чем вы говорите? Вы пытаетесь преуменьшить серьезность нападения, которому подвергся ребенок?
- Для её воспитания, мисс Дункан...
- Мило. Интересно, знают ли светские львицы Эдерки, что уровень воспитания дома графа Артеса именно таков?
- Мисс Дункан!
Когда лицо графа покраснело от смущения, Айсила пожала плечами, словно не желая больше обсуждать эту тему.
- Переходите к делу, граф. Разве мы не в состоянии улыбнуться друг другу и быть вежливыми?
- Куда Вы продали свои манеры?
- Мы не хотим видеть друг друга. Почему бы вам просто не сказать то, что вы хотите сказать, и не убраться из моего дома?
В пунцовых глазах женщины мелькнула искра негодования. Граф приготовился возразить, но, столкнувшись с ее недвусмысленным взглядом, был вынужден отказаться от своих аргументов.
Верно, я должен быть терпелив. Сейчас важнее всего ребенок.
- Верните мне Ронелл. Это откровенное похищение.
- Похищение?
- Это похищение. Вы забрали ребенка из семьи, так что это похищение. Ронелл Артес сейчас находится под защитой дома графа Артеса. Моя просьба законна, мисс Дункан, это факт, который даже Вы не можете отрицать.
Граф медленно расправил плечи и встретился взглядом с ярко-красными глазами Айсилы Дункан. Неважно, какую угрозу таили в себе глаза этой женщины, он всего лишь обратился с разумной просьбой.
- Мне также интересно посмотреть, как в обществе Эдерки отнесутся к слухам о том, что «наследник Дункана» похитил ребенка.
- Ага?
- Боюсь, это может прозвучать как угроза...
Несмотря ни на что, Дунканам придется отказаться от ребенка. Граф тщательно подбирал слова, чтобы закончить предложение.
- Вы не должны жертвовать честью престижного дома Дунканов ради этого бедного незаконнорожденного ребенка...
-Чушь собачья.
От её слишком красочных выражений граф замер.
Эпизод 13: Ты пришла как сон (13)
Граф рефлекторно вцепился в ручки кресла. Он слишком поздно понял, что сидящая напротив него женщина излучает непреодолимое желание разорвать его на куски.
- Заткнись!
- Мисс Дункан!
- Прикрой свой мерзкий язык, пока я не разорвала его на куски.
Бормотание доносилось между стиснутых зубов. Женщина несколько раз помассировала лицо, а когда подняла голову, в её красных глазах плескалось отвращение.
- Повторите это еще раз. Бедный незаконнорожденный ребенок? Так вы считаете её никчемной?
-......
- Как вы смеете называть себя родителем и при этом так обращаться с ребенком? И теперь вы утверждаете, что защищаете её?
- Мисс Дункан.
Я сказал это неверно. Граф энергично затряс головой, пытаясь исправить ситуацию, но, несмотря на его намерения, женщина принялась яростно его высмеивать.
- Опять лаете. Никогда в жизни я не слышала, чтобы лаяла кошка, а тем более человек.
- ......
- Лайте больше. Разве вы не хотите вернуть ребенка?
- Вернуть ребенка...
- Вы действительно собираетесь продолжать лаять? Я думала, что у вас только совести не хватает, но теперь вижу, что и ума тоже нет.
Айсила разразилась приступом смеха и весело покачала головой.
- Мисс Дункан, до сих пор Вы вели себя очень неуважительно.
- Это кто же теперь мелочный, граф? Неужели вы можете назвать похищением ребенка у подонков, которые так с ней обращаются? Если бы вы были на её месте, вы бы вернули её обратно, верно? То, что у вас самого нет морали, не дает другим права на такое же отношение, не так ли?
- ......
- Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, насколько вы сумасшедший.
Как только оскорбление дошло до его ушей, граф вскочил с кресла, а Айсила, следуя его примеру, без особой спешки поднялась на ноги.
- Я не буду много говорить, мисс Дункан.
- Верно, я тоже не буду много говорить.
- Мисс Дункан, ребенок...
- Мы, Дунканы, никогда не отправим этого ребенка обратно.
Её речь, казалось, подчеркивала слово «Дункан». Не обращая внимания на побледневшее лицо графа, Айсила ткнула пальцем ему в грудь.
- Откройте глаза, граф. Это поворотный момент в вашей жизни, который будет преследовать вас вечно.
Проклятие вырвалось наружу в гневе.
- Клянусь именем Айсилы Дункан.
Проклятие было подобно бурной реке, обрекающей их семью на гибель с такой силой мести.
Граф попятился назад, не выдержав презрительных уколов в грудь.
- Ваше бессердечное пренебрежение, жестокость вашей жены, мелочность вашего сына - все, что выпало на долю ребенка, вернется к вам в десятикратном размере.
Ребенок, которого вы игнорировали, вновь обретет свою драгоценность и расцветет ярким цветом,
- Если ребенок откажется, я приду и заберу тебя, так что, граф.
А вы тем временем будете разорены.
Айсила Дункан сверкнула ужасающе красивой ухмылкой. Легкая и веселая, как у психопата, в последний раз взмахивающего топором. Нежно и грациозно, как жнец, забирающий свою жертву.
- Надеюсь, вы подождете.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Айсила стояла у окна на втором этаже и смотрела вниз.
Граф ошеломленно садился в карету и быстро исчезал. Этот жалкий и неприглядный вид был настолько отвратителен, что её губы сами собой искривились.
Хотелось схватить его за воротник и сильно встряхнуть. С сожалением оглянувшись, она увидела бегушую к ней Ронелл.
- Сестра Айсила.
- Эш.
- ...Да?
- Сестра Эш.
Айсила ласково поправила Ронелл, побуждая называть её по имени. Ронелл вскинула голову и сделала паузу, прежде чем осторожно перефразировать свое высказывание.
- Сестра Эш.
- Мм.
- Всё прошло хорошо с графом?
Я почувствовала тошноту в животе. После долгих размышлений меня охватило такое негодование, что хотелось потерять всякое чувство приличия, но, увы, мы живем в век цивилизации.
Мрачный взгляд Ронелл прервал ход её мыслей. Айсила подняла бровь, услышав бормотание ребенка.
- К-как все прошло? Вообще-то я должна была встретиться с графом. Мне очень жаль.
- Всё в порядке. Я всего лишь немного поругалась на него.
Она вкратце пересказала их разговор и подняла Ронелл. Хотя Ронелл всё ещё дрожала, потому что ещё не совсем свыклась с мыслью о том, что она в безопасности, но постепенно смирилась с этим.
- Неужели я настолько ненадежна?
- Нет... Просто я должна делать всё, что в моих силах.
Её слабая уверенность в себе не мешает ей быть настолько откровенной, насколько это возможно. Айсила рассмеялась и выдала шутку.
- Тогда ты хочешь отомстить?
- ...Да?
- Ничего, я просто шучу.
Айсила нежно взъерошила её золотистые волосы.
Месть слишком уродлива для малышки, чтобы её осуществлять.
- Я... я постараюсь...
- Всё в порядке. Забудь об этом.
- Да?
Ребенок есть ребенок.
Возможность поселиться в прекрасном мире - привилегия только детей.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Держа в одной руке чашку с чаем, Рейнхард смотрел в окно. Окно кабинета выходило на пейзаж, пестрящий осенними красками.
Огромный сад, принадлежавший дому Дунканов, был усеян различными деревьями - хвойными, ясенями, тополями и ивами.
Ронелл радостно скакала по величественной дорожке, устланной осенними листьями. Рядом с ней, помахивая хвостом, бежала белая кошка, а позади них бодро шагала Айсила, наслаждаясь неспешной прогулкой.
Красавица, девушка и кот. Их дополнял теплый осенний пейзаж. Было бы неправильно не нарисовать их в пейзаже. Безмятежное великолепие сезона было окольцовано вихрем гармонии.
Налюбовавшись яркими оттенками, Рейнхард посмотрел в сторону.
Один человек наслаждался теплыми лучами солнца, читая. Он расслабился в кресле-качалке, не обращая внимания на свет, отражающийся от его ключицы. Длинный шнурок, прикрепленный к очкам, рассеивал свет во все стороны.
- Тер.
Черноволосый мужчина нахмурился. Зуд усилился из-за возвращения давно забытого прозвища. Его пальцы бесцельно шарили по страницам.
- С каких это пор ты называешь меня по имени?
Териот не мог подобрать слов, поэтому просто ответил ему прямо. Откровенность сына по отношению к старику вызвала у Рейнхарда пустой смех.
Все в особняке Дункана согласились бы с тем, что гнилые черты характера Руби происходят от Айсилы. Однако они упускали один важный факт.
- Ммм, когда ты была молод? Сколько десятилетий прошло?
Райнхард ухмыльнулся и посмотрел на сына.
Личность Айсилы была похожа на личность Териота. Рейнхарду пришлось провести несколько десятилетий под тираническим правлением рода Териот-Айсила-Руби.
О, моя жизнь! - утешал он себя с грустной улыбкой на лице.
Если бы только его покойная жена была жива,
"Териот унаследовал этот нрав от тебя, болван!"
Териот ловко уклонился от ответа. Он сдержал раздражение - вы так гордитесь собой! - и спросил.
- Как это было?
- Этот ребенок - Дункан.
- Верно, полагаю, что так. И я, и Айсила чувствовали то же самое, так что она должна быть Дунканом.
Он безразлично ответил и продолжил листать страницы.
- Сын.
- Я не хочу.
- Давай сделаем анализ крови.
Териот сразу же нахмурился, его глаза сузились за очками. Рейнхард спокойно протянул руку к сыну.
- Дай мне свои волосы.
Териот сначала недовольно поморщился, когда его попросили вырвать прядь волос, но в конце концов молча подчинился.
- Она не моя дочь.
Рейнхард ничего не ответил. Он стоял неподвижно, переводя взгляд с улицы на ребенка, который, возможно, был его внучкой.
Зная, что ей больше никогда не придется возвращаться в ужасный дом графа, ребенок светился лучезарной живостью. Пернатые пальчики девочки приземлились на землю. Казалось, что она не бежит, а летит.
Она была красивой и милой. Восхитительная, невинная, наивная и безупречная. Словно в ребенке жило чистое белое сияние.
Рейнхард медленно оглянулся на сына. Может, он и безработный, и неряха, но все же умеет использовать свой мозг с пользой.
- Давай обсудим детали, когда я вернусь из командировки.
- Как скажешь.
- Ты знаешь, куда я поеду?
- В Магическую башню.
- А ты знаешь, где это?
В ответ на этот вопрос у Териота рухнуло привычное представление о том, что вода - это вода, горы - это горы, а моря - это моря. Его остекленевшие глаза встретились с глазами Рейнхарда, и тот медленно кивнул.
- Сейчас он находится в Фернбургском королевстве.
И тут же Териот беззвучно произнес проклятие. Точно уловив движения его губ, Рейнхард тяжело вздохнул. Он собирался сказать что-то о матери Айсилы, но отказался от этой идеи.
- Придется причесать и нашу девочку.
Как только он попытался перевести разговор в другое русло, его проклятый сын тут же получил прямой ответ.
- Не выщипывай шерсть у кошки.
- Я бы никогда не совершил такой ошибки.
- Они обе бледные.
Одна - белая, а другая - блондинка.
Это был необычный цвет для Дома Дунканов, в котором жили исключительно черноволосые отпрыски. Рейнхард посмотрел на него и спросил.
- Может, попробуем у Руби?
Пока Териот игнорировал безумный вопрос, Рейнхард усмехнулся и заправил волосы Териота в конверт.
Увидев, как сын медленно закатывает свои зеленые зрачки, Рейнхард погрузился в раздумья.
Зеленые. И у Ронелл, и у Териота зеленые глаза, однако их оттенки несколько отличаются друг от друга. Если она не дочь Териота.
Она явно не дочь Айсилы, но и не его дочь.
...Чья же она дочь?
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Этот ребенок, Ронелл, я не могу поверить, что позволил ей ускользнуть от меня. От охватившей его безнадежности у него затряслись руки.
Он не знал, как ему удалось найти в себе силы сесть в карету. Спотыкаясь, он вышел из особняка Дунканов. Граф сел на свое место и отдал приказ.
- В поместье.
Коротко кивнув, кучер закрыл дверцу. Вслед за ударом кнута, лошади сорвались с места. Звуки копыт лошадей, ударяющихся о землю, сильно отдавались в ушах.
Граф медленно откинул голову назад и сильно ударил по ней руками.
- Безумие.
И снова, бам.
- Это безумие.
Спустя три удара по голове он поднял руки к лицу, прикрывая глаза. Он насмехался над своим прошлым, жалея, что взял с собой ребенка, Ронелл.
Десять лет. Я надеялся сохранить жизнь этой крысе, пока ей не исполнится десять. Не могу поверить, что спустя столько времени я потерял ее из-за Дункана. Эти короткие годы и так были тяжелыми.
Что же теперь...
Граф так долго закрывал глаза и прятал их руками, что не заметил, как дверь кареты открылась и кто-то проскользнул внутрь.
Безумие, это безумие. Он продолжал бормотать это снова и снова.
Та, что получала удовольствие от созерцания страданий графа, не могла сдержать смеха. Прищурив глаза, она слегка ухмыльнулась.
- Что заставило Вас сойти с ума, граф?
Это был мягкий голос.
Очень нежный голос, напоминающий все четыре времени года: весну, лето, осень и зиму. Граф поспешно открыл глаза, чувствуя, как по позвоночнику поднимается холодок.
Он увидел фигуру в капюшоне, сидящую прямо напротив него.
- А... а...
После того как граф заикнулся, таинственный человек перед ним снова разразился смехом.
Прохладный и освежающий смех эхом разнесся по всей карете. Глаза графа округлились от страха, вызванного этим отчетливым звуком.
Несмотря на это, она медленно пошевелила белыми руками и сняла капюшон.
Эпизод 14: Ты пришла как сон (14)
Вид ослепительного золота, сияющего ярче меда и ярче рассветного солнца, ослепил его. Это был слишком знакомый ему цвет блонда. Однако в этот момент он показался ему особенно пугающим.
Граф вытер вспотевшие ладони о колени.
Я должен сохранять спокойствие. Он напряженно работал головой, пытаясь придумать выход.
- Что заставило Вас сойти с ума, граф?
Он знал, как ей не нравится повторяться, но был в растерянности, как ответить на её вопрос.
Если она узнает, что "Ронелл" пропала...
Особенно если она узнает, что её забрал некий "Дункан". Если она узнает, что за ребенком стоит "Дункан".
-он умрет.
И дело не ограничится только его смертью, вся его семья будет уничтожена вместе с ним.
Что нам делать. Что мне делать. Что мне теперь делать.
От волнения у него стучали зубы, и он не мог даже прикусить губу, чтобы успокоиться. Женщина нашла его растрепанный вид и блуждающие глаза забавными. Увидев, как изогнулись её толстые губы, он вздрогнул.
Улыбка была настолько чистой, что напоминала бледный иней.
Все кончено. Все действительно кончено.
Несмотря на дрожь графа, женщина продолжала говорить спокойно.
- Успокойтесь, граф. Я знала, что она все равно вернется к Дунканам.
-Тогда, пожалуйста...
Помилосердствуйте, - но закончить фразу не было возможности. Женщина наклонилась и провела пальцами по его колену.
- Но Вы же знаете, граф...
Борясь с желанием закрыть глаза, граф терпел прикосновение её пальцев к своему телу.
- Это также правда, что Вы не выполнили условия сделки.
- Мне очень жаль, п-пожалуйста, дайте мне еще один шанс.
Ответ графа, который он заставил себя произнести, был отчаянным. Он не мог позволить себе чувствовать себя униженным из-за того, что опустился до бесхребетного попрошайничества.
- Вы выглядите отчаявшимся, граф.
- Пожалуйста... Пожалуйста, только один раз. Еще один шанс.
- Это логика для неудачников. Как банально.
- Я и так в отчаянии, - умоляюще прошептал граф
- Глупости. Разве это изменит тот факт, что Вы проиграли?
Женщина быстро отмахнулась от него. Когда она уже собиралась накинуть капюшон, граф обратился к ней.
- Будущее может измениться.
- Так Вы хотите, чтобы я дала Вам еще один шанс?
- Да, во-первых, прощение и милосердие - естественные добродетели высокопоставленных людей. Хотя бы раз, хотя бы один раз...
Это было постыдное проявление мольбы. Он опустил голову в унизительном жесте покорности, словно раб. Граф умолял снова и снова, и наконец женщина мягко похлопала кончиками пальцев по сиденью.
- Ты шумный. Тот, кто оказывается в проигрыше, всегда хочет сказать больше всех.
- ...Я... я прошу прощения.
- Разве этого не достаточно, чтобы выполнить первоначальные условия?
Однако времени на возражения не было. Прикрыв лицо капюшоном, женщина холодно произнесла.
- Верните ее. Без исключений. Чего бы это ни стоило. Ребенок останется в Вашем доме до 10-летия, таковы были условия договора.
-......
- Что ж, тогда я молюсь о Вашем благополучном возвращении. Граф.
Женщина исчезла так же стремительно, как и появилась.
Поскольку в карете больше никого не было, граф поднес дрожащие руки к лицу. Отчаяние просачивалось сквозь его пальцы. Какие у меня шансы на победу, если моим противником будет Дункан...
Нет. Даже если это Дункан.
После некоторого раздумья в его зеленых глазах появилась решимость. Граф дал серьезную клятву.
Как и сказала женщина.
-...Я должен вернуть ее.
Без исключений. Чего бы это ни стоило.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Джеран, дворецкий дома графа Артеса, вздохнул с облегчением, увидев безмятежный особняк.
С тех пор как два года назад граф Артес внезапно привез мисс Ронелл, здесь всегда царила атмосфера свирепости.
Из-за плохого обращения с маленькой девочкой, из-за разгневанной графини и из-за всё более жестокого молодого господина, мисс Ронелл пришлось уехать.
Дом Дунканов позаботится об этом ребенке.
Джеран знал, что тоже согрешил, но был благодарен за то, что всё обернулось к лучшему.
Он действительно был уверен, что всё к лучшему.
Некоторые части особняка были повреждены, но компенсации, оставленные секретарем мисс Айсилы Дункан, должно хватить на ремонт.
- Джеран.
Услышав голос, он тут же повернул голову. Бледнолицый граф опустил трость и вошел в комнату. После трехдневного отсутствия, глава особняка, сбежавший, как только узнал, что мисс Ронелл уехала, наконец-то вернулся домой.
- Да, Ваше превосходительство. Чем я могу вам помочь?
Граф стоял у двери, его лицо было необычайно белым. Потрясенный неожиданным зрелищем болезненного цвета лица своего хозяина, Джеран ответил с опозданием.
- Моя жена?
- Госпожа еще в постели.
- Скажи ей одеться и приготовиться к выходу. И Ллойда тоже, - приказал граф, торопливо шагая через комнату.
В его стремительных шагах не было ни минуты легкости. Он выглядел озабоченным, словно за ним что-то гналось, словно он был добычей, за которой охотились.
Джеран попытался отговорить его как можно естественнее. В обычной ситуации он бы молча повиновался, но в данный момент ситуация выглядела плачевно.
- Молодого господина лечат от нападения кошки. Госпожа всё еще нездорова...
- Подготовь их к выходу.
- ...Ваше превосходительство.
- Мы едем за Ронелл. Вся семья должна пойти и забрать её, как бы низко нам ни пришлось встать на колени.
Кто-кто? Не успев осознать, что делает, Джеран, сомневаясь в своих ушах, схватил графа, который упорно не желал поворачиваться. Он понимал, что такой поступок недопустим для дворецкого.
- Ваше превосходительство. Ваше превосходительство, одну минуту.
- Ты не можешь сделать это, Джеран?
- Если мисс Ронелл вернется...
Как только она вернется, над ней начнут издеваться.
Ради бедной девочки, она должна жить с Дунканами. Джеран был раздавлен равнодушным ответом графа.
- Какое отношение это имеет ко мне?
- Ваше превосходительство.
- Это дитя нужно запереть в углу этого дома, пока я не разрешу ей жить иначе. Она должна!
- Тогда зачем вы её забираете?
Голос Джерана подсознательно стал громче. Госпожа чрезмерно жестоко обращалась с ребенком, и он не отрицал этого факта.
Но, как заметила мисс Айсила Дункан, она никак не могла понравиться госпоже.
Она должна была быть человеком с безупречным характером, чтобы принять Ронелл.
Незаконнорожденный ребенок был живым доказательством того, что второй супруг завел интрижку. Мадам неизбежно должна была чувствовать себя несчастной каждый раз, когда видела ребенка. Она презирала ребенка и в то же время знала, что проблема кроется в ее муже, а не в ребенке.
Граф, виновный в роковом недоразумении, которое привело к эмоциональному ущербу для его дорогой жены и ребенка, бесстыдно осуждал их.
- Потому что они были неправы. Как заявила мисс Дункан, моя жена действительно жестоко обращалась с Ронелл. Если моя жена и Ллойд гарантируют, что впредь с ней будут обращаться вежливо, у Дунканов не будет оснований продолжать противостоять нам.
- Ваше превосходительство тоже виноват.
- Вот почему я тоже должен пойти и преклонить перед ними колени.
Мы должны каким-то образом вернуть этого ребенка. Граф бился в своих мыслях, как хнычущий ребенок.
Хотя дом графа Артеса - престижная семья с богатой историей, у них было мало шансов против дома Дункана, который управлял экономикой империи и континента за её пределами. Империя Эдерка, возможно, и не одобряла незаконнорожденных детей, но она не приемлет жестокого обращения с ними в любом виде.
Если мы будем сражаться с Дунканами, Артес проиграет. Другого пути нет.
Мне придется выглядеть как можно более жалким, придумывать себе оправдания и пытаться вернуть её.
...Гордость не была проблемой. Она предупредила его, что это вопрос жизни и смерти. Что бы там ни было, так или иначе это должно быть сделано.
- Дом Дунканов никогда не отдаст её обратно.
- Ронелл - незаконнорожденное дитя Артеса. Дунканы украли её по своему усмотрению. После того как мы извинимся и договоримся с ними об опеке, у них не будет причин удерживать ребенка.
- ......
- Если мы пообещаем больше не обращаться с ней жестоко, Дунканы вернут её. Им нет нужды из кожи вон лезть, чтобы защитить ребенка.
Успешное возвращение ребенка помогло бы восстановить его достоинство, подорванное неудачной первой попыткой.
Обещание? Ни один благородный человек, достойный своей соли, не стал бы заблуждаться настолько, чтобы сдержать такое обещание. Он устроит спектакль с раскаянием и покаянием, пытаясь вернуть ребенка, но это будет лишь спектакль. Всё, что происходит за стенами особняка, негласно держится в секрете дворянством.
- Госпожа будет недовольна.
- Значит, всё решится с помощью насилия. Мы привезем её, а затем разрешим все конфликты с помощью насилия. Как это было всегда.
- Ваше превосходительство! Как...
-...Отец?
Ребенок, похоже, был разбужен звуками их спора. При виде сына выражение лица графа быстро смягчилось.
Джерана возмутило улыбающееся выражение лица мужчины: он знал, что это тот самый человек, который хотел вернуть ребенка и активно участвовал в издевательствах над ним. При взгляде на человека, которому он так долго служил, по его губам пробежала слабая дрожь.
Словно не замечая презрения на лице дворецкого, граф ласково прошептал сыну.
- Ллойд, иди и приготовься.
- Да?
- Мы едем за Ронелл. Приготовься выйти прямо сейчас.
- Эта сволочь сбежала. Ты знаешь, где она?
Знаю. Когда Ллойд выслушал утверждение графа, в его глазах появился блеск. У него, как у ребенка - нет, может быть, потому, что он и есть ребенок, - такая жестокая, но невинная жизнь вызывала у него мурашки по коже. Джеран прекрасно знал, каким жестоким может быть молодой хозяин Артеса, Ллойд Артес.
- Привезти её обратно?
- Да.
- Мы действительно можем запереть её?
- Конечно.
Глядя на то, как сын торопливо покидает комнату, граф прищелкнул языком. У него довольно вспыльчивый характер. Его легкое бормотание только усилило изумление Джерана.
Нелепо, что он только что спровоцировал такую жестокость, а потом бесстрастно пробормотал, как будто ничего не случилось.
Джеран долго стоял, пытаясь придумать, что ответить, но ничего не приходило в голову. Чтобы не показаться невежливым, он мог только молчать.
Граф перестал вышагивать и раздраженно махнул рукой.
- Нет, я сам пойду к своей жене.
- Ваше превосходительство. Одну минуту, пожалуйста...
Граф Артес удалился с недовольным выражением лица, оставив Джерана одного, удрученного трагедией, которая вскоре должна была произойти.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Узнав о месте назначения, женщина несколько раз падала в обморок, а Ллойд пускал пену у рта, категорически не желая извиняться.
Однако граф, глава семьи, оказался для пары непреодолимым препятствием. В конце концов граф едва не бросил их в карету, приказав ехать в особняк Дункана.
- Я не извиняюсь.
- Вы сделали что-то не так.
Ллойд скрипнул зубами, возмущенный резким противостоянием родителя, и ударил ногой по сиденью кареты. От громкого звука графиня взвизгнула и схватилась за голову.
- Перестань пинать его, Ллойд!
Открыв рот, чтобы возразить, Ллойд был шокирован тем, что было сказано дальше.
- По крайней мере, этот ублюдок вел себя тихо! Почему ты шумишь, когда твоя мама больна!
-......
- Что касается тебя. Ты что, с ума сошел, раз привел нас в дом Дункана? Ты не можешь так поступить, если ты человек!
Я тебе безразличен. Он был женат на ней, но переспал с другой женщиной и принес её ребенка в их дом; теперь, когда ребенка забрали, он отчаянно пытается вернуть её и готов прибегнуть к любым средствам, даже заставить её пойти с ним.
Графиня застонала, выплескивая накопившийся гнев. Граф не терял самообладания даже тогда, когда она многократно била себя в грудь.
- Все будет сделано, как только мы вернем ребенка.
Это был успокаивающий голос. Его неизменный незаинтересованный тон был настолько раздражающим, что графиня потянулась к нему и набросилась на него с ногтями. Граф просто поставил ей подножку, отправив её кувыркаться, а сам невозмутимо продолжил.
- Вы можете делать всё, что вам заблагорассудится, когда мы её вернем.
- А что, если я заставлю её сбрить волосы на этот раз!
- Если тебе так хочется, пусть будет так.
Она знала, что это неправильно - издеваться над ней. Но чем больше она видела Ронелл, тем больше презирала ее и тем сильнее чувствовала, что превращается в чудовище. Каждый раз, когда она смотрела на нее, ее непонятным образом охватывало чувство удушья, и она не могла сдержать ярость.
Я думала, что наконец-то покончу с этим порочным кругом.
При виде бесцеремонного мужа глаза графини вспыхнули. Она не могла этого вынести.
- Ты настоящий кусок мусора.
Граф фыркнул, услышав ее искренние слова.
Ну да, я - дрянь, но ты - неподкупная дрянь.
Его жена, совершенно утратив желание сердиться, сидела на сиденье кареты, слабо раскинув конечности. Граф чувствовал, как Ллойд, незаметно отошедший на второй план, осторожно заглядывает ему в лицо, но тот молчит, скрестив ноги.
Когда последние остатки привязанности были прерваны, выражение ее лица осунулось. И тут она услышала звук, похожий на чистый щелчок.
- Делай что хочешь.
Графиня наконец подняла подбородок и пожала плечами. Словно ведро ледяной воды вылили ей на голову, она оцепенела и почувствовала, что внутри у нее очень холодно; возможно, потому, что она больше не испытывает к мужу ни малейших чувств. Хотя он был главным героем этого фарса, она чувствовала себя осмеянной, поскольку он играл роль стороннего наблюдателя.
- Ладно, делай что хочешь. Я буду наблюдать за тобой.
- Я ценю это, мадам.
- Неужели Айсила Дункан действительно вернет её? Ты даже не представляешь, насколько она была безумна, когда перевернула особняк вверх дном и уехала.
Улыбаясь, жена насмехалась над своим жестким мужем.
- Я посмотрю, как ты проиграешь.
Пожалуйста, я желаю тебе по-настоящему несчастного падения.
За окном кареты показалась улица, на которой располагался особняк Дунканов. Изысканный и чистый проспект, где жила буржуазия.
Графиня ждала, подергивая ногами, её настроение колебалось между волнением и печалью.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
- Миледи.
Айсила подняла глаза на зов своего секретаря. Будучи прилежной наследницей, она усердно занималась своими делами. Очки с аметистовой и платиновой оправой рассеивали солнечный свет, отражая осколки радуги, которые красиво ложились на стол.
- Что такое, Митчелл?
- Прибыла карета из поместья графа Артеса.
Если только дело не происходит очень поздно вечером, то принимать кареты от престижных семей - обычное дело. Такова была надлежащая вежливость империи Эдерка.
Артес - престижная семья, но...
Айсила была человеком, который жил, попирая здравый смысл.
Итак.
- Закройте ворота.
Приказ, отданный с холодным сердцем, неминуемо должен был сработать.
Эпизод 15: Что такое судьба (1)
Уверена, они меня поймут. Айсила задумалась. Она полагала, что они всё еще животные, пытающиеся сохранить человеческую маску.
Однако, как оказалось, это было не так. Даже их человеческие фасады были оставлены.
Делая вид, что не понимает, о чем идет речь, карета дома графа Артеса ждала перед особняком дома Дунканов, не желая сдаваться. Даже когда солнце опустилось за горизонт и на небо надвинулась тьма.
- Они всё ещё ждут?
Митчелл коротко кивнула в ответ на вопрос Айсилы. Её искренняя леди провела продуктивный день, скрупулезно просматривая книги, представленные тремя лучшими авторами в третьем квартале этого года.
Если опустить тот факт, что из-за требований Айсилы Дункан ей каждый день казалось, что она умрет, из неё получился бы идеальный начальник.
До тех пор, пока не будет проигнорирован самый важный момент - периодические казусы.
Митчелл, догадывавшаяся, что сидящая перед ней прекрасная дама вот-вот совершит катастрофу, нацепила «нежную секретарскую улыбку».
- Похоже, число случаев, когда репортеры обращаются с просьбой, растет. Для желтой прессы вражда между домами графа Артеса и Дункана - сочная история.
Жестокое обращение с Ронелл Артес было общеизвестно, однако средства массовой информации не давали представления о судьбе ребенка. В империи Эдека не существует «незаконнорожденных детей», поэтому эта тема была крайне деликатной.
Но есть и другая причина, по которой они так стараются привлечь внимание к другому вопросу.
Дело в том, что некто под именем 'Дункан' нагрубил дворянину из известной семьи.
- Может быть, нам стоит заранее уничтожить средства массовой информации?
На её вопрос Айсила протянула руку и достала сигарету. Подойдя к окну, женщина зажгла конец сигареты и лучезарно улыбнулась.
- Нет, оставь всё как есть.
- ......
- СМИ тоже должны это отфильтровать.
- Если Вы будете слишком долго тянуть, конфликт между дворянством и буржуазией обострится.
Айсила поджала губы и улыбнулась. В её жесткой ухмылке сквозило бессердечие.
- Ну и что?
Эта страна превратится в сплошной бардак... Конечно, миледи по-прежнему будет богата, а я сохраню свою работу.
Да здравствует богатство Дункана. Митчелл сохранила на лице секретарскую улыбку.
Проснувшись на следующий день, Митчелл первым делом подбежала к окну, чтобы посмотреть, не уехала ли карета престижного семейства.
- Они даже не завтракают, не так ли?
Вид кареты, которая не двигалась с места, заставила её прищелкнуть языком. Когда Митчелл пронеслась мимо неё, Айсила пробормотала.
- Оставь это этому безработному в доме. Я хочу, чтобы сегодня ты показала малышке весь особняк.
Малышка наверняка затрепещет, как только увидит герб Артеса, выгравированный на этой карете. В ответ на подразумеваемое указание Айсилы не выпускать ребенка из виду, Митчелл кивнула.
Несмотря на то, что Митчелл до сих пор сохраняла спокойствие во время многочисленных происшествий с её работодателем, при виде утренней доставки газет её маска окончательно спала, и она сдавленно простонала.
[Как далеко в небо простирается надменность Дункана!]
Заголовок был действительно чрезмерным. Краткое содержание статьи, осуждающей Дунканов за игнорирование знати, гласило следующее.
Единственное, что у вас есть, - это куча денег! Следите за своими манерами, вы, гнилые супербогатые сопляки!
Айса, передавшая газету Митчелл, улыбнулась, хохоча, и опустила взгляд. Глаза женщины средних лет наполнились неожиданным удовольствием.
- Я и не знала, что ещё остались идиоты, которые игнорируют богатство Дункана.
- ...Много денег - это всё.
- Конечно.
Вовсе нет. Просто иметь много денег - это ещё не значит быть великой личностью!
Хотя Митчелл придерживалась такого мнения, она также знала из личного опыта, что Айсила Дункан была достаточно богата, чтобы пословица «много денег - это всё» стала правдой.
Как она и ожидала.
Когда Айсила прочитала осуждающую её газету, из её уст вырвалось тихое хихиканье. Возможно, в её голове был список СМИ, которые необходимо разгромить.
В противовес страшным мыслям, проносящимся в голове, с её скривившихся губ сорвался очень нежный голос.
- У малышки все хорошо?
- Да, я слышала, она купала кошку сегодня утром.
- Боже мой! Как, черт возьми, она так спокойно приняла ванну?
- Кошка сейчас дремлет, так что, похоже, она отправилась в кабинет сэра Териота поиграть.
- А что с мусором у парадных ворот?
Он всё ещё там. Получив ответ, Айсила повертела сигарету в пальцах.
Темно-зеленый дым поднялся с конца.
- И ещё, миледи. С Вами связался Его Высочество наследный принц.
- Я все гадала, когда же это случится.
Айсила протянула руку и активировала специальное устройство связи, которое напрямую соединяло с наследным принцем. Не сводя глаз с Митчелл, которая уже собиралась уходить, она начала постукивать пальцем по столу.
Специальный коммуникатор в форме жаворонка представлял собой устройство, которое четко передавало голоса друг друга. Как только линия была установлена, первоначальный золотой цвет птицы сменился серебряным.
【Эш.】
Раздался скорбный голос, полный вздохов. Кронпринц и единственный наследник империи Эдерка. Это был Лисельтайн Максимилиан Цезарь Лу Эдерка.
【Айсила Дункан! Разве ты не обещала в начале этого года, что будешь доставлять меньше хлопот! Это! Было! Моим! Новогодним желанием! 】
- О боже, как несправедливо. Я была тихой. Просто мусор валяется вокруг и загрязняет мои ворота.
С другой стороны послышался грохот. Митчелл, представив себе сходство между своим собственным выражением лица и выражением лица наследного принца, неожиданно почувствовала сострадание к будущему правителю империи.
Плаксивый голос Лисельтайна в мгновение ока изменился и перешел в холодный тон.
【Тогда. Почему ты так обращаешься с Артесом? 】
- Потому что я свободолюбивая женщина, которая верит только в деньги?
【Ну, похоже, что дворяне усиленно продают эту линию.】
Лисельтайн сухо рассмеялся над шутливой фразой Айсилы.
Айсила Дункан, возможно, и живет по принципу «лучше иметь больше денег», но он прекрасно понимает, что она - методичный мыслитель, который тщательно продумывает свой следующий шаг, прежде чем воплотить его в жизнь.
Именно потому, что дом Дунканов достаточно насмотрелся на её махинации, у них не было предвзятого мнения о том, какая она на самом деле.
Однажды Айсила дала ему 3 000 золотых за то, что он будет молчать 30 минут. По какой-то причине она отдала ему все свои карманные деньги, и он принял их без вопросов. Он и подумать не мог, что она потратит эти 30 минут на то, чтобы покопаться во дворце наследного принца.
В тот день Айсила Дункан обнаружила во дворце наследного принца шпиона из королевства Фернбург и взволнованно улыбнулась, увидев бледное лицо Лисельтайна. Еще страшнее было то, что на обнаружение и поимку шпиона ушло ровно 28 минут и 15 секунд.
Лисельтайн, который был полностью готов закричать, как только пройдет 30 минут, не мог ничего сделать, кроме как почувствовать облегчение.
Я до сих пор отчетливо ощущаю вялость того момента...
【Так. Что происходит?】
- Знаешь ли ты, что в доме графа Артеса есть незаконнорожденный ребенок?
А, я слышал, что есть. Агнес, его невеста, жалела графиню Артес и передавала слухи светским львицам.
- Она Дункан, а не Артес.
【…Да? Прости?】
- Я не могу точно сказать, чей она ребенок, но она определенно принадлежит к прямой линии Дункана. Я, Териот и дедушка считаем, что она Дункан. Проблема в том, что Артес имеет наглость пытаться забрать ребенка Дункана себе и издеваться над ней.
Митчелл прикусила губу, чтобы не закричать от вновь обретенного знания, и с другого конца коммуникатора послышался короткий стон наследного принца.
Айсила улыбнулась, положив сигарету в рот. Между её красных губ поднялась зеленая струйка дыма.
- Что же делать.
【Пожалуйста, не убивай их.】
- Чем быстрее будет убран мусор, тем быстрее я смогу избавиться от вони. У тебя еще не болят уши от этого лая?
【Если ты их убьешь! Я буду! В беде!】
Услышав его истеричный крик, она ответила ему грубым, холодным тоном.
- Ты знаешь, сколько налогов Дунканы платят за Эдерку.
【......】
- Пора платить, мой дорогой кронпринц. Позаботься об этом сам.
【Деньги не вопрос - ты действительно собираешься из убить?!】
Когда Айсила замолчала, Митчелл и Лисельтайн с тревогой ждали.
Если она сама создает проблемы, то им обоим придется их устранять. Пожалуйста, пусть это будет на том уровне, с которым мы сможем справиться!
Митчелл внутренне застонала, искренне молясь.
По ту сторону коммуникатора Лисельтайн издал короткий вздох, а затем слабым шепотом произнес.
【Мне все равно, как вы с ними обращаетесь. Дворяне и буржуазия всегда враждуют друг с другом, так что взрываться можно. Напротив, с моей точки зрения, я был бы рад, если бы вы взорвались «сейчас» 】
- ......
【Но Айсила Дункан. Делай это как можно реже, чтобы я мог защитить тебя. Если ты убьешь их, я не смогу гарантировать твою безопасность.】
Проще говоря, можно создавать беспорядок - пусть будет беспорядок, лишь бы он оставался в пределах ремонтопригодности.
Расшифровывая красноречивые слова наследного принца, Айсила лишь слегка приоткрыла веки.
Эти мерзавцы, Артес, никогда не были такими наглыми. Если бы им до сих пор было наплевать на неё, они бы её отпустили.
В голове снова и снова возникал образ ребенка, трясущегося от ужаса, потому что она не хотела возвращаться.
Она грызла нежную плоть во рту, пытаясь сдержать нарастающий гнев. Чем больше она думала об этом, тем сильнее становилась ярость, вплоть до того, что ей казалось, что она сойдет с ума.
Теперь, когда я забрала её у семьи, которая над ней издевалась, как они могут протянуть свои грязные руки, чтобы вернуть? Неужели у этих ублюдков нет ни капли стыда?
Когда она размышляла над тем, как покончить с Артесом, в её красных глазах мелькнули отблески огня.
Ах. Я не могу.
Поскольку граф, похоже, одержимый призраком, намерен продолжать этот непристойный протест, ей придется обострить ситуацию здесь; разумеется, с умеренностью. Айсила Дункан предпочитала заканчивать все эффектно и драматично, а не сдержанно.
Конечно, я не могу довольствоваться тем, что просто оставлю их на пороге нашего дома. Губы Айсилы скривились в мрачной улыбке.
- Митчелл
Секретарь быстро отреагировала на внезапный звонок.
- Вы меня звали, миледи.
- Посыпь солью мусор на улице.
- Да?
【Эй-эй, ты, богатая маленькая смутьянка. Семья Артес еще не умерла*...】
(P.S.: В королевстве Фернбург существует традиция посыпать мертвых солью, если вы не помните).
Лисельтайн постоянно умолял е` передумать, надеясь отговорить.
Я знаю, я говорила тебе, что можно разжигать отношения, но не так, пожалуйста. Оскорбление престижной семьи никому не понравится.
- Все в порядке, я посыпаю солью только одержимых людей.
【Это не нормально! ЭТО РАВНОСИЛЬНО ТОМУ, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ ИМ, ЧТО ОНИ НЕПОЛНОЦЕННЫ!!!】
- Эмм, миледи. Соль в особняке Дункана - это розовая каменная соль с горы Вайр в Экинских горах, это лучшая соль в мире, и она стоит около 200 золотых за ложку.
Митчелл попытался отговорить Айсилу, но она даже не шелохнулась.
- Это будет менее шумно, чем если бы мы использовали дешевый. Посыпьте его.
【 Сама посыпка - это проблема! Ты хочешь потратить такую дорогую соль впустую?】
- Разве это пустая трата?
Когда Айсила наклонила голову, Митчелл убедилfcm, что наследный принц на мгновение растерялся. Несмотря на то, что устройство могло передавать только звук, но не изображения.
Дочь чертовой богатой семьи... Не обращая внимания на то, скрипит ли Лисельтайн зубами или нет, Айсила сладко пробормотала.
- Нет, ну это просто расточительство - выбрасывать его на помойку.
【......】
- Но кого это волнует?
Пока Лисельтайн горевал, черные ресницы Айсилы трепетали.
【Ты действительно веришь, что если у тебя много денег, то все будет хорошо?】
Это самая глупая вещь на свете. Когда Митчелл вспомнила о своих утренних проблемах, Айсила ответила, красиво наклонив глаза.
- Я согласна с этим.
【ОТ КОГО ТЫ НАУЧИЛАСЬ ТАКИМ ЭКОНОМИЧЕСКИМ ИДЕЯМ!!!】
- У дедушки.
А кто был дедушкой Айсилы Дункан?
Рейнхард Дункан, самый богатый человек на всем континенте. Вспомнив, какими великими словами описывали Рейнхарда Дункана, Лисельтайн застонал.
Не обращая внимания на шум друга детства на другом конце коммуникатора, Айсила постучала по окну и направила свой длинный изящный палец в сторону кареты Артеса.
- Вот почему. Посыпь его.
Эпизод 16: Что такое судьба (2)
【Просто облей их холодной водой!】
Когда наследный принц возразил, Айсила спокойно ответила.
- Нет. Так не пойдет.
【......】
- Разве им не хватает индивидуальности и денег?
Я не думаю, что проблема в том, хорошо они выглядят или нет. Однако из-за того, что глаза её работодательницы так устрашающе блестели, ей ничего не оставалось, как выполнить приказ и тихо открыть дверь в кабинет.
Чего она никак не ожидала, так это того, что, когда она дошла до кухни, шеф-повар одобрительно закивал.
- Хорошо, я сделаю то, что скажет миледи.
- ...Ну, если у вас есть дешевая соль...
- Её нет.
Помощник шеф-повара, стоявший рядом с ним, выпятил грудь и заявил.
- Дункан использует только самое лучшее.
- ......
- Как вы могли подумать, что я получаю дешевый товар?
Работодатель, шеф-повар...
К концу разговора Митчелл практически сдалась.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Ронелл, уставшая за день, проведя его с Териотом, исследуя особняк, свернулась калачиком рядом с Руби и уснула. После долгого дня, проведенного в особняке Дункана, она слишком устала, чтобы посетить сад.
Все шло по плану Айсилы.
Тем временем Териот, впервые за долгое время получивший физическую нагрузку, вышел из детской комнаты на шатающихся ногах. Руби, которая еще не спала, в недоумении смотрела ему вслед, думая, неужели такой человек существует на самом деле.
- Ты слабак.
Спустившись по лестнице с огромным кувшином, Айса поддразнила его.
- Прости меня за это... Но что ты несешь?
- Госпожа Эш хочет, чтобы я рассыпала там соль.
Айса, которая за последние несколько дней очень полюбила девочку, не прочь была выйти на улицу и посыпать мусор солью, раз уж представилась такая возможность. Териот наморщил лоб.
Посыпать солью графа Артеса...
- Неужели ты вышла из себя?
И все же, похоже, она немного сдерживала себя, потому что проблема была связана с малышкой. Полагаю, в этом есть смысл, ведь такой наивный ребенок может в итоге обвинить себя, если ситуация выйдет из-под контроля. Териот провел пальцами по волосам, пытаясь уловить когнитивный процесс своей дочери.
- Я думал, ты будешь бросать в них мусор.
Уверен, она сама разберется. Он посмотрел на дверь, где спал маленький светловолосый ребенок.
Малышка никогда не вернется в Артес. Может, оно и к лучшему, если всё это удастся уладить без ведома ребенка.
Закончи всё как можно скорее, Айсила Дункан.
Териот, ковыляя, вернулся в свой кабинет, его ноги не слушались.
Но Айсила упустила один ключевой момент: нерегулярные часы сна ребенка. Ронелл регулярно просыпалась с судорогами, возможно, в результате длительного жестокого обращения с ней. Ллойд приходил, когда она спала, и возился с её волосами, а иногда она просыпалась посреди ночи, стоная от голода.
Её физическое здоровье улучшилось, но психическое - нет. Ронелл по-прежнему не могла успокоить нервы.
За то, что все в особняке относились к ней с искренней добротой, особенно Айсила и Териот, она была им очень благодарна. Но в то же время мысль о том, что счастье может быть лишь мимолетным мгновением на пути к отчаянию, глубоко засела в душе Ронелл.
Как только возникнет конфликт, их некогда теплые чувства могут смениться ненавистью, если она не будет внимательно слушать или действовать ответственно.
Так было и с Мэри.
Сначала Мэри была очень добра к ней. Она давала ей больше еды, прятала её от Ллойда и лечила раны без ведома графини.
Однако...
Из-за Ронелл жизнь Мэри превратилась в сплошной круговорот неприятностей и дополнительной работы. И чем больше она делала, тем сильнее ненавидела Ронелл.
'Тебе просто нужно набраться терпения'.
Она была права. Если бы она была терпеливой, у Мэри не было бы никаких проблем.
Я не должна повторять ошибку, которую совершила с Мэри. Я не хочу создавать им проблемы. Я никогда не должна создавать проблемы... если они добры ко мне, это не значит, что я могу спокойно отдыхать.
Эта мысль не давала ей покоя в последнее время.
Ронелл протерла глаза и села. Она повернулась, чтобы посмотреть на кровать Руби, на подушку, и поняла, что она пуста.
- Руби?
Похоже, Руби вышла на ночную прогулку.
- Руби...
С тоской глядя на кошку, Ронелл сунула ноги в тапочки и на цыпочках пересекла комнату. Открыв дверь, она увидела коридор особняка Дунканов, к которому уже успела привыкнуть.
Лунный свет и тени создавали тонкие узоры, тянущиеся вверх и вниз по коридору. Ронелл подошла к стеклу, через которое пробивался яркий белый свет.
Самой красивой вещью в сарае поместья графа Артеса была луна в ночном небе. Ллойд, Мэри и остальные не знали, но Ронелл принадлежало лунное ночное небо, которое было видно через старое, скрипучее окно.
В небе над головой рассыпались яркие звезды, а под ними безучастно висели сине-серые облака. Луна занимала свое законное место среди них, сияя величием.
Ронелл подошла к нему, и её глаза расширились, когда она взглянула на огромный сад, освещенный полной луной. Зелень, окутанная ярким солнечным светом, была прекрасна, но не менее великолепна она была и под мягким лунным светом.
Даже ветер нежно шевелил деревья. Внимание Ронелл переключилось на обочину дороги, по которой они с Руби бежали.
Деревья с остроконечными листьями возвышались над тропинкой, усыпанной опавшей листвой.
В этот самый момент лунный свет высветил карету за воротами сада.
Ребенок не мог не распахнуть глаза, глядя на знакомую карету. Она была очень-очень похожа на ту карету, в которой они катались каждый раз, когда выходили на улицу.
Нет, не похожа. А вот герб на карете - это....
Ритм её сердца стал достаточно громким, чтобы она могла его услышать. Её зрение становилось все более тусклым, а в ушах не прекращался звон. Ронелл, чувствуя себя ошеломленной и парализованной, заикаясь произнесла фамилию.
Это точно герб.
- Не смотри.
До её ушей внезапно донесся низкий успокаивающий тон голоса. Сонный голос, который мог принадлежать только одному человеку. И тут Ронелл поняла, почему потемнел её взгляд.
Не потому, что она была так потрясена, а потому, что Териот прикрывал ей глаза рукой.
- ...Мистер.
Когда Ронелл хныкнула, обращаясь к нему, Териот бесстрастно ответил.
- В чем дело, малышка?
- Это.
Это карета дома графа Артеса? Ронелл опустила голову, на глаза навернулись слезы, и она не смогла выдохнуть фразу.
Что теперь. Неприятности. Возникла проблема. Я причиню много неприятностей людям, которые спасли меня, людям, которые были добры ко мне.
Если я им досажу, они меня возненавидят.
Она не могла заставить себя задать этот вопрос, опасаясь, что действительно ухудшила их положение.
Слегка наклонив голову, Териот посмотрел на ребенка, губы которого дрожали.
- Моя дочь, знаешь ли.
Ронелл кивнула.
- Её хобби - наводить порядок.
- ......
- Если нет беспорядка, она из кожи вон лезет, чтобы его создать. У нее даже не бывает неприятностей из-за этого.
Осторожно оттащив ребенка от окна, Териот медленно убрал руку, которой закрывал ей глаза. Ее светло-зеленые глаза уставились на него.
- Вот почему, если не доверяешь мне, доверься моей дочери.
- ...Значит, вы знаете, что ваш собственный авторитет уже на дне. Это комичное отношение, Териот Дункан.
Если возможно, вам следует изменить свое поведение до того, как у вас закончится кредит.
Бросив едкий комментарий, Айсила подхватила Ронелл на руки. Ребенок на ее руках сначала напрягся от удивления, но вскоре снова расслабился. Трудно было устоять перед очарованием ее больших глаз и трепещущих ресниц, когда она смотрела на нее сверху.
- Ты не станешь выше, если будешь просыпаться на рассвете, понимаешь?
- П-прости меня! Я постараюсь вырасти выше...
Невольно она надавила на ребенка. Под жалостливым взглядом Териота, Айсила сглотнула неловкость.
Я всё ещё исправляю свой тон, черт возьми. Я пытаюсь!
Несмотря на жгучее желание наброситься на бессердечного отца, Айсила продолжала так мило, как только могла.
- Нет, я не говорю, что ты должна постоянно спать. Сестра хочет лечь с тобой в кровать. Пойдем?
- ...Д-да.
- Теперь, детка. Ты можешь правильно держаться за шею сестры?
Твоя поза немного неустойчива.
Когда Ронелл быстро потянулась и обняла Айсилу за шею, она медленно растянула губы, наблюдая за её очаровательным движением. Она осторожно протянула руку и погладила ребенка по спине.
Хотя весь день её раздражал этот дрянной Артес, освежающий и милый вид ребенка заставил ее улыбнуться.
- Сестра.
- Мм.
- Тх, хик, это...
Ронелл жалобно заскулила и заплакала. Не оставляйте меня, я не хотела причинять неприятности, - когда она смотрела на её слезы, первой мыслью, пронесшейся в ее голове, было не недоумение, а нечто иное.
Момент, когда она смогла выразить свои истинные чувства, поистине поразителен.
Айсила молча слушала, пока ребенок делился своим горем. Ронелл все это время обнимала её за шею.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Яркий лунный свет освещал лесную тропу, делая темноту еще более черной. В грозной тени, отбрасываемой деревом, непоколебимо стоял мальчик.
Несмотря на пронизывающий ветер осенней ночи, его маленькая фигурка не дрожала. Он стоял, засунув руку в карман, и, казалось, не обращал внимания на непогоду.
На вид ему было около девяти или десяти лет.
Юные черты лица мальчика подчёркивала пара ожесточённых глаз, не соответствующих его возрасту. В фиолетовых глазах, выглядывающих из-под седых волос, была написана усталость.
- Молодой герцог.
Мальчик спокойно повернул голову в сторону голоса.
- Похоже, лошади достаточно отдохнули.
Он кивнул на доклад своего подчиненного и зашагал прочь. Затем он задал вопрос низким голосом.
- Сколько часов осталось до столицы?
- Если мы будем ехать всю ночь, то доберемся до нее за четыре часа.
- Мы прибудем до восхода солнца?
- Время будет поджимать.
Если бы Айсила Дункан не прислала ему телеграф с просьбой вернуться, он бы не стал так торопиться.
Лошади легко стучали копытами по земле. Герцог легко опустился в седло и, крепко держа поводья, окинул взглядом усыпанное звездами небо.
Луна сегодня была необычайно яркой.
Лунный свет, похожий на серебристо-серую ткань, разбрасывал по лесу занавески. Мальчик, который молча любовался этим зрелищем, натянул поводья.
- Давай ускоримся.
После резкого ржания лошади раздалась короткая команда.
Вслед за ним молча склонили головы двое его подчиненных. Ведь они прекрасно знали, что мальчик - самый искусный конник среди них троих.
Если их темп замедлится, это будет их проблема, а не герцога.
- Я собираюсь добраться до особняка Дункана до восхода солнца.
Единственный глава дома герцога Ричарда и единственный герцог империи Эдерка.
Это была ночь, когда молодой герцог Бертран Вюрхен Фредерик ле Ричард после долгой инспекции, вернулся в столицу.
Эпизод 17: Что такое судьба (3)
Солнце, яркое и новое, поднялось над горизонтом.
На буржуазной улице, где стоял особняк Дункана, послышался громкий топот копыт лошадей. Этот сильный звук нарушил спокойствие роскошной улицы своим внезапным появлением.
Граф Артес открыл дверцу кареты и вышел на улицу. Ллойд, задремавший внутри на согнутых коленях женщины, был разбужен суматохой.
Женщина, как и граф, провела две ночи подряд без сна. Она жестоко велела ему делать всё, что он хочет, добавив, что будет просто наблюдать; так она и осталась сидеть, наблюдая за взбешенным мужем из оставленной открытой двери.
Унижение, которому подвергся её муж, было немыслимым.
Айсила Дункан не просто закрыла перед ними ворота. Узнав, что они «всего лишь половик об который можно вытереть ноги», женщина была обескуражена, но ей пришлось сдерживать смех, когда на их повозку высыпали соль.
Она не обратила внимания на то, что лицо графа побелело и покраснело.
- Что за...
Из его рта внезапно вырвались непристойные слова. Это стало ещё смешнее оттого, что, пытаясь сохранить свой изысканный образ, он ужасно сквернословил. Она не смогла удержаться от смеха, а на лице графа появилось еще больше оттенков эмоций.
Ллойд, однако, был явно не в курсе ситуации и поэтому ничего не сказал.
Она не была готова к неожиданному удовольствию наблюдать за воинственностью Айсилы Дункан. Она разразилась издевательским смехом при виде своего мужа, который стал ужасно уморительным.
Клип-клоп-клип-клоп. Стук копыт лошадей прекратился. Граф, выйдя из кареты, не обратил внимания на жену и взглянул на мальчика, сидящего на лошади.
- Граф Артес, - обратился к нему герцог Ричард, высокомерно глядя вниз, - Что происходит в особняке Дункана так рано утром?
- Давно не виделись, Ваша светлость. У нас есть причина... Наследник дома Дунканов не хочет открывать нам ворота, вот мы и ждем.
Услышав косой выговор графа в адрес Айсилы, молодой герцог вздернул бровь. Не сумев расшифровать истинный смысл его искаженного выражения, граф с воодушевлением продолжил сплетничать об Айсиле Дункан.
- Она ворвалась в поместье графа Артеса и теперь закрывает перед нашим носом свои собственные ворота.
-...Понятно.
- Они всегда так поступают. Они просто жадные до денег глупцы.
- Я тоже так думаю. Как и дворяне, которые являются бездумными традиционалистами с нездоровой одержимостью родословной.
Пораженный его прямолинейным ответом, граф растерянно моргнул.
Возможно, это было связано с тем, что он не отдохнул в карете, но слова герцога прозвучали мимо его головы.
В этот момент он почувствовал враждебность мальчика по отношению к нему.
Герцог быстро сошел с лошади. Может, он и не был таким высоким, как граф, взрослый человек, но его присутствие было грозным.
Как только привратник дома Дунканов заметил мальчика, он выпрямился.
- Давно не виделись, Ли.
- Прошло много времени, герцог. Проверка прошла успешно?
- Ммм. К счастью.
Мальчик поприветствовал простого привратника, но не оказал ему такой же любезности. По непонятной причине брови графа слегка нахмурились от стыда.
- Не могли бы Вы открыть мне ворота?
- Я пойду спрошу госпожу Айсилу.
- Спасибо.
Герцог любезно завершил их разговор, а затем присоединился к остальным членам своей группы. С удивительной ловкостью взобравшись на лошадь, мальчик взглянул на графа.
- Вы тоже можете войти, если ворота откроются.
- Конечно. В таком случае примите нашу благодарность за предоставленную нам возможность.
На этот раз герцог промолчал, а граф терпеливо ждал у лошади.
Его охватило необычное чувство презрения. Даже несмотря на то, что Артес - явно престижная семья.
Граф высокомерный, поскольку Артес - тоже престижная семья, не мог сдержать горечи и разочарования, потому что не мог сравниться с домом герцога Ричарда.
В этот момент послышался звук легких шагов, и привратник дома Дунканов вернулся на свой пост.
- Госпожа Айсила приглашает вас войти~,- бодро произнес привратник и открыл ворота.
Рядом с герцогом, натянувшим поводья, стоял граф с расширенными от удивления глазами. Он не мог поверить, что ворота распахнуты настежь.
Боже мой, наконец-то.
Наконец-то они открыты. Я могу вернуть этого чертова ребенка. У Дункана больше нет причин держать этого ребенка у себя.
С улыбкой на лице граф был уверен в своей победе.
Он помог спуститься из кареты своей пошатывающейся жене и Ллойду, который лишь частично пришел в себя. У парадных ворот особняка стояла дерзкая женщина, Айсила Дункан, одна, в платье. Казалось, одна её рука была засунута в карман.
- Отец, сад здесь очень большой!
Ллойд вынырнул из своего полусонного состояния, широко раскрыв глаза, и закричал. Айсила бросила на него спокойный взгляд. Она продолжала смотреть на него незнакомым взглядом и тихо ответила.
- Спасибо.
Графу потребовалось некоторое смущение, чтобы заставить Ллойда замолчать, а графиня просто облизнула губы и не произнесла ни слова.
- Не хотите ли вы поговорить со мной в моем кабинете, граф?
- Передайте ребенка.
- Не стесняйтесь, заходите и выпейте, если хотите.
- Нам нужна Ронелл Артес, мисс Дункан. Нет никаких оснований держать её здесь. Пока мы не прибегли к юридической процедуре...
Хлопок. Айсила захлопнула перед ними дверь, словно не желая его слышать. Граф застыл, дрожа от гнева, но он знал, что, глядя на дверь, ничего не добьется. Как раз в тот момент, когда он был готов поддаться позору, его жена внезапно направилась к двери.
Она постучала несколько раз, а затем громко произнесла.
- Давайте побеседуем в кабинете, леди Дункан.
С этими словами Айсила вновь открыла дверь и прислонилась к ней.
- Какие напитки вы пожелаете?
- Черный чай. А ещё я бы хотела печенье.
- Позвольте мне приготовить это для вас.
Айсила ответила очень вежливо, и граф промолчал, встретив взгляд жены и её приглушенную улыбку.
Как только они переступили порог дома, Ллойд тут же возобновил свой бешеный бег, пораженный массивностью крыльца.
- Боже мой, бастард остановилась здесь? Это безумие!
Услышав эти слова, Айсила скорчила гримасу, но он, похоже, ничего не заметил.
Ллойд, всё ещё потрясенный великолепием здания, исчез, поспешив по коридору, видимо, не удосужившись спросить разрешения у хозяина дома, Айсилы. Графиня, пытавшаяся предупредить ребенка, осталась в отчаянии.
- Ваш сын, должно быть, был очень взволнован.
Родители, которые могли испытывать только стыд, держали рот на замке. Айсила ухмыльнулась и позвала Айсу, которая приближалась неподалеку.
- Айса. Их сын, Ллойд Артес, куда-то исчез. Приведи его в мой кабинет.
- ...Я поняла, госпожа.
- Митчелл?
Секретарь рядом с Айсой почтительно ответила.
- Вы звали меня, миледи?
- Черный чай и печенье. В мой кабинет.
- Я поняла.
Айсила направилась в сторону кабинета.
Графу вдруг стало интересно, что делает герцог, вошедший вместе с ними, но он и его жена продолжали молча следовать за Айсилой.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Когда она открыла глаза от яркого утреннего солнечного света, то обнаружила, что находится в незнакомой комнате.
Ронелл долго размышляла над своим нынешним местоположением, прежде чем вспомнила, что предыдущую ночь они с Айсилой провели в её спальне. Айсила уже проснулась, поэтому на просторной кровати лежала только она одна.
- Ты проснулась, малышка?
- Ик!
Ронелл так удивилась, что чуть не свалилась с кровати, но быстро удержала равновесие. Она повернулась и перевалилась на другую сторону кровати.
Териот сделал точную оценку.
- Ты похожа на бумажную куклу.
- Как Мистер попал сюда...
Сестре Айсиле не понравится, если она узнает, что ты здесь.
- Верно, - согласился Териот, прочитав мысли Ронелл, - Держи это в секрете, потому что если она узнает, то сожжет мой кабинет.
- Д-да.
Секрет. Ронелл сделала движение рукой, чтобы зажать рот, и решительно кивнула. Териот подошел к кровати и провел рукой по её золотистым волосам.
- Хорошо, спасибо. Я выйду и подожду тебя, так что умывайся и выходи. Лили будет ждать вон там, в ванной.
Давай позавтракаем вместе. При этом предложении Ронелл быстро вскочила с кровати и побежала в сторону ванной. Териот, опасаясь, что птенец снова упадет, подождал, пока Ронелл благополучно войдет в ванную, и только потом вышел из спальни.
Отцу не подобало входить в спальню дочери без разрешения, и если бы Айсила узнала, что он это сделал, она бы его тут же загрызла.
Нет, хорошо, если просто загрызет... Меня точно съедят до костей.
Но сегодня утром я ничего не мог с собой поделать.
Териот оправдывался. Ясно, что граф Артес и его отряд вошли в особняк, поэтому я должен был быть с малышкой, пока Айсила стоит перед ними.
Если бы Айса, Рейнхард или Айсила узнали: «Кто ты такой, а?» - они бы допросили его, учитывая, что это было так несвойственно Териоту, образцу летаргии.
Ронелл, совершившая главный подвиг - заставила этого «Териота» ждать снаружи, - была вымыта с помощью Лили, служанки, приставленной к Айсиле.
- Вы можете подняться по лестнице и пройти через левую дверь в ресторан!
Выходя из ванной, Лили радостно воскликнула сзади.
Я думала, он вышел в правую сторону. Ронелл была в недоумении, но всё же уверенно поднялась по ступенькам и толкнула дверь слева. На самом деле Териот ждал Ронелл в другом направлении.
Это была катастрофа, вызванная чрезмерно просторной двухэтажной спальней и дверями со всех сторон.
При виде знакомой фигуры посреди коридора глаза Ронелла заблестели.
- Руби!
Где ты была прошлой ночью!
Руби утвердительно мурлыкнула, поняв радость своего дворецкого.
Боже, мой дворецкий, ты скучала по мне? Я ведь самая лучшая, правда? Я знаю. Привлекательность этого тела заходит слишком далеко!
Озорная домашняя кошка хвасталась, совершенно не обращая внимания на то, что её не было вчера вечером, пока дворецкий безостановочно плакала.
Ронелл слегка присела перед Руби и взяла её за белые лапки.
- Доброе утро, Руби. Не ешь сегодня слишком много лосося.
Мер-мер.
Дворецкий, это абсолютная чушь! Какой невероятно вкусный лосось. Я съем в два раза больше, чем вчера.
- Если ты будешь продолжать так есть, то наберешь слишком много веса. Тогда у тебя будут болеть лапки.
Но у Руби не было времени спорить. Потому что в коридоре послышались отголоски мерзкого голоса, который был слишком хорошо знаком им обеим.
- Ах, ты мразь! Эй, ты, ты была... хук.
Это был Ллойд Артес.
Эпизод 18: Что такое судьба (4)
Ллойд двинулся вперед, его глаза пылали злобой. Удивленная внезапным воссоединением, незаконнорожденная застыла на месте.
Ну... Бастард сейчас не проблема.
Самая большая проблема - эта чертова кошка. Уродливая, жирная кошка, которая посмела испортить мне волосы и лицо.
В этот момент Руби показала когти в боевой стойке. Похоже, я случайно наткнулась на врага, нет, на крысу, и это ты, уродливый ублюдок!
Мяу, сегодня ты станешь самым уродливым существом в мире!
Из всех троих только бледнолицая Ронелл правильно понимала сложившуюся ситуацию. Уже ощутив на себе всю жестокость Ллойда, она быстро подхватила кошку.
Она поспешила по коридору. В состоянии бешеного отчаяния она сбрасывала по пути тапочки, не предназначенные для бега.
Я должна защитить Руби от Ллойда. Руби не должна пострадать ни в коем случае. Нет. Никогда.
Мистер, где Мистер Териот?
Ллойд истерически рассмеялся и погнался за расстроенной Ронелл, которая бежала от него со слезами на глазах. Светловолосая незаконнорожденная, убегающая от него, была для него, человека, получающего огромное удовольствие от охоты, не более чем дичью.
- Эй, мразь. Куда это ты собралась! - раздался сзади дразнящий голос.
От звонкого смеха по коже Ронелл побежали мурашки, и она грозилась разрыдаться.
- Ты должна была вернуться в наш дом! Такому незаконнорожденному ребенку, как ты, суждено быть проданной! Понятно, какая судьба уготована незаконнорожденному ребенку с красивым лицом. Не лучше ли продать в наложницы толстому старику?
Ллойд приостановился, держась за живот, и разразился хохотом от умопомрачения, которое он обнаружил в собственных размышлениях. Однако как раз в этот момент он попытался возобновить свои попытки ухватиться за эти бешеные золотистые волосы.
- Ну, конечно, моя мать была незаконнорожденной и продана за политический брак.
Его затылок резко схватил человек с высоким пронзительным голосом.
Ллойд встал во весь рост и остановился. Он хотел оглянуться через плечо, но не мог пошевелить и пальцем. Словно насекомое, пригвожденное для препарирования, он чувствовал себя так, словно каждая его конечность была проколота и зафиксирована на месте.
Почему я не могу даже моргнуть...
Ллойд с трудом повернул голову. Рядом с бледным мужчиной с черными волосами стоял темно-седовласый мальчик с бесстрастным выражением лица.
Кто? Кто это? Кто пытается убить меня таким образом?
Задушенный заживо, он не мог дышать. Он не мог остановить возникшую икоту. Что бы он ни хотел сказать, он не мог это вымолвить, и глаза Ллойда были испуганными.
Я должен убежать. Инстинкт самосохранения подсказывал ему, что нужно поскорее бежать из этого места. Его слабые ноги застыли от страха и не хотели двигаться. Он чувствовал, что стоит ему сделать шаг вперед, как он тут же рухнет.
Мальчик, который любил жестоко охотиться, стал первым, за кем охотились.
- Ах...
У герцога, смотревшего на дрожащего мальчика, было невыразительное лицо. Фиолетовые глаза смотрели вниз на его потрепанное лицо без малейшего намека на улыбку.
- Скажи это еще раз.
Ик!
Ллойд, не находя слов, икнул. Как будто кошка ухватила его за язык.
(P.S.: Выражение, которое используется, когда кто-то молчит, не говорит или не реагирует, когда вы этого ожидаете).
- Эй. Скажи это.
Икота. Звуки икоты становились всё громче, вероятно, от страха.
Териот, погладив подбородок, наблюдал за тем, как терроризируют мальчика.
Что ж. Всем было известно, что мать герцога, Юриана, была незаконнорожденной. Незаконнорожденный ребенок бывшего принца Сиены, она была вынуждена выйти замуж за бывшего герцога Ричарда, как будто её продали... В светских кругах ходили подобные шепотки.
Хотя на самом деле всё было совсем иначе.
Прежде всего, в Сиенском герцогстве не существовало понятия незаконнорожденного ребенка, в ней не было крови «принцессы предков», и она вышла замуж за герцога Ричарда только из чистой любви к нему, а не по политическим причинам.
Териот закрывал на это глаза, позволяя Бертрану принижать его.
В конце концов, было смешно видеть, что он ведет себя как взрослый и наказывает этого мерзкого негодяя. Поэтому он позволил герцогу продолжить свою работу и пошел успокаивать малыша.
Пока герцог хватал мальчика за воротник и тащил прочь, Териот поспешил к Ронелл. Бертран сузил глаза, не обращая внимания на плачущего мальчика.
...О Боже. Этот «Териот Дункан» бежит.
Териот Дункан, бывший наследник дома Дунканов, был гением по рождению и медлительным по натуре. Нет, можно сказать, что он являл собой образец самой сути лени.
Восхитившись невероятным зрелищем бегущего Териота Дункана, Бертран схватил мальчика, который вот-вот должен был разбушеваться.
- Какого черта ты себе позволяешь! Эй! Отпусти! Ты что, не знаешь, кто я такой!
- Герцог.
- Какой герцог, ты сумасшедший...
- Я герцог. Бертран Вюрхен Фредерик ле Ричард. Это мое имя.
Каким бы неграмотным он ни был, имя герцога ему, несомненно, было знакомо. Бертран сдержал смех, глядя на развязную особу в своих руках, которая тут же сжалась, услышав его слова.
Как отвратительно. Его отец был таким же, но он хотя бы умел отличать сильных от слабых.
Бертран грубо тащил ребенка по коридору, пока не наткнулся на Айсу, которая передвигалась по особняку.
- Ваша светлость. Это... О боже, это человек.
- Это сын графа Артеса. Где граф Артес и госпожа Айсила?
- Они в кабинете госпожи. ...Хотите, я пойду с вами?
- Пожалуйста.
Таким образом, герцог смог благополучно добраться до кабинета.
Когда граф и его жена удивленно вскочили на ноги, увидев его, Бертран отпустил ребенка, как будто его швырнули, и криво выплюнул.
- Ваш сын оскорбил мою мать.
Вполне естественно, что лица графа и графини побелели.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Даже не задумываясь о том, что Ллойд может поднять шум в коридоре, граф и его жена вошли в кабинет вместе с Айсилой. Это была просторная и приятная комната, залитая ранним солнечным светом.
Как только дверь закрылась, граф Артес попытался выпытать у Айсилы о местонахождении Ронела. Но графиня говорила гораздо быстрее.
В то время как его жена, похвалив приятный аромат чая, постепенно пила его, Айсила с невинным лицом подыгрывала ей.
- Когда я была маленькой, мне больше всего нравился чай «Чека». Сушка белого лотоса...
- Мисс Дункан.
- Если говорить о чае «Чека», то его делают из свернутых цветков белого лотоса и сушат в дыму Тишлена. В Сиенском герцогстве наверняка есть похожие чаи.
- Мадам, подождите минутку. Мисс Дункан.
- Похоже, моему мужу есть что сказать, мисс Дункан.
Его жена с жеманным видом покусывала губы. Айсила бросила взгляд на её холодное выражение лица и коротко приказала.
- Лай.
- ...Мисс Дункан. Вы так грубы, имейте хоть какие-то манеры.
- Наверное, с вашей стороны было вежливо сидеть несколько дней перед особняком, изображая протест.
- А посыпать солью того, кто ждет, было вежливо?
- Я думала, вы одержимы. В Фернбурге люди посыпают солью человеческие отходы, которые совершают безумные поступки.
Услышав её непринужденный ответ, граф возмутился и крепче сжал чашку с чаем. Неповторимая текстура шелковистого фарфора плавно обволакивала кончики его пальцев.
- Но ты такая дрянь, что даже призраки, кажется, избегают тебя. Я признаю, что, возможно, совершила ошибку.
- Перестань лаять и отдай мне Ронелл. У вас, Дунканов, нет причин оставлять ребенка у себя.
- Вернуть ребенка, подвергшегося насилию, в жестокую семью? В таком случае на вас будут смотреть скорее как на чудовище, чем как на кусок мусора, граф.
В ответ на реплику Айсилы граф тщательно подбирал слова и начал произносить заранее заготовленные фразы.
- Мисс Дункан. Мы полностью осознали себя, поэтому больше не будем жестоко обращаться с ребенком...
- Нет.
Низкий голос прервал слова графа.
Удивленный внезапным опровержением, граф отвернулся в сторону, а Айсила наклонила голову в той же позе, скрестив ноги.
- Я не могу сказать этого наверняка.
Холодным голосом графиня сделала решительное заявление, похожее на извлечение меча. Это было утверждение, которое не оставляло места для отступления.
Айсила подняла руку и, изображая естественность, прикрыла губы.
Она прекрасно понимала, что графиня - никчемная дрянь, совершившая насилие над ребенком. Именно по этой причине она перевернула графское поместье вверх дном. То, что восьмилетнюю девочку так жестоко избивали и пытали, что она потеряла сознание, было неоспоримо.
Но.
"...Хо, я не ожидала такого развития событий".
Когда Айсила внутренне вздохнула, сквозь дрожащие губы пробился женский голос. Её тон звучал спокойно и безмятежно для такого раздражающего голоса.
- Вы хоть представляете, какие сплетни я слышу в светском мире?
Это был вопрос, который она обычно не задавала в присутствии других. Вопрос, который она так и не смогла задать из-за того, что удар по ее достоинству был нанесен.
- Уродливая женщина, которая не смогла должным образом позаботиться о своем муже. Какой же непривлекательной должна была быть жена, чтобы муж ей изменил.
- ......
- Такой интерес. Такое сочувствие. Такая насмешка.
Айсила опустила глаза, услышав тяжелый голос.
Каким бы невинным ни был ребенок при рождении, он не может заставить свою жену полюбить незаконнорожденного, которого он принес в дом.
Граф заерзал на своем месте, как будто ему было неудобно.
- Мадам, если бы я знал...
- Это слова, которые неизвестны только вам.
- ......
- Я изменяла вам? У меня была интрижка? Я предала вас? Это сделали вы.
Она не отрицает, что является жестоким чудовищем.
Однако она не может смириться с тем, что человек, ответственный за трагическое семя, настаивал на возвращении ребенка. Она не могла смириться с тем, что трагедия будет продолжаться.
- Но почему именно я всегда должна вызывать жалость и презрение? Почему вы оставили меня разбираться со всеми язвительными слухами, а сами продолжаете жить, как ни в чем не бывало?
-...Мадам.
- Вы уже сделали меня достаточно несчастной. Вас это не устраивает?
- Мадам!
Она почувствовала огромное облегчение, услышав этот крик.
Только упав в пропасть, она признала, что упала, но это было так освобождающе - хоть раз выпустить все наружу.
- Не говори мне, что она должна нравиться. Если ты вообще еще человек.
- Мадам, почему вы вдруг стали такой...
Нелепость вопроса заставила ее с недоумением взглянуть на него. Женщина, сдерживая желание схватиться за лоб, набросилась на хнычущего ребенка.
- Я говорю вам не забирать ее обратно.
- Нет, мы здесь, чтобы вернуть ребенка! Она должна вернуться к нам!
Как вы еще можете отказываться? Заметив или не заметив, что жена мрачно смотрит на него, граф воскликнул.
- Жестокое обращение - это не повод для гордости, мадам! Я просто говорю, что собираюсь это исправить, но по какой причине...
- ......
- По какой причине. Как вы можете злорадствовать, продолжая совершать столь отвратительные поступки?
Как вы можете говорить так дерзко?
Женщина открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Она была настолько поглощена своими кипящими страстями, что даже не могла говорить.
Как я могу вести себя так дерзко, спросите вы? Неужели он может быть таким чертовски тупым?
Ха. Конечно, насилие - это не то, чем можно похвастаться. И снова она не отрицает, что она - человеческая слизь, которая плохо обращалась с невинным ребенком.
Но если ты знаешь, что жестокое обращение - это не то, чем можно гордиться, тогда почему тебе не стыдно за свою халатность, ты, безумец. Ты, который вместо того, чтобы признать свои ошибки и принести извинения, выливает на меня грязную воду?
Графиня, находящаяся на пределе своих сил от напряжения ситуации, выпустила наружу клубок подавляемого гнева. Её чувство позора, несчастья, раскаяния и стыда полыхало огнем.
- То, что вы говорите, просто нелепо и невероятно. Что это, черт возьми, такое!
Эпизод 19: Что такое судьба (5)
- Не думаю, что могу обещать, что с ней не будут плохо обращаться; более того, я бы предпочла, чтобы в нашем доме не было ни единого её волоска! Все сложится к лучшему, если она останется в доме Дунканов, но посмотрите, что Вы делаете!
Ты продолжаешь превращать людей в чудовищ. Почему ты тянешь людей обратно в яму, когда я пытаюсь остановить этот чертов порочный круг!
Покраснев от досады, граф Артес уставился на жену так, словно хотел её убить. Айсила держала себя в руках, намереваясь вмешаться, если это будет возможно.
- Как может существовать такое жалкое, эгоистичное и бесстыдное человеческое существо?!
Она поняла, почему графиня была в ярости. Она ожидала увидеть в карете только графа Артеса и была удивлена, что рядом едут его жена и сын.
Айсила была потрясена, как только узнала, что в карете на самом деле три человека.
Нет, ну что ж. Раз уж его жена и Ллойд совершили насилие, ему пришлось бы взять их обоих с собой, чтобы дать обещание.
Но если бы у графа была хоть капля совести, логики, разума или здравого смысла, он бы никого не взял с собой, когда пришел просить милостыню.
Ворчливый голос его жены повысился, когда она заспорила с ним.
- Кто сказал, что насилием можно хвастаться? Я тоже не хотела её бить, но что я могу сделать, когда вижу её? Это ты начал все это! Так кто же изменяет? Ты с ума сошел? Ты изменил мне, а теперь указываешь, что мне делать, и тем более просить прощения?
- Ты...!
- А как же я! Продолжайте говорить. Послушаем, что придумал человек, который все время молчал, когда его спрашивали о женщине, с которой он удрал, чтобы завести интрижку; скажи это своим болтливым ртом!
Лицо графа, и без того ярко-красное, теперь стало совсем белым. Айсила горько улыбнулась, глядя на смущение своего противника.
Хо, как и ожидалось.
Если выяснится, что Ронелл принадлежит к роду Дункана, его убеждения быстро рухнут.
Перед ней сидел огромный кусок мусора, укравший ребенка из ближайшего рода Дункана и нарядивший его своим незаконнорожденным, и при этом вбивший гвоздь в сердце своей жены, которая обещала провести с ним остаток жизни, а в итоге сидел в сторонке и наблюдал за криворукостью собственного сына.
Даже не знаю, с чего начать, чтобы подчеркнуть, насколько он мерзок.
Айсила в изумлении смотрела на графа, пока его лицо становилось ещё бледнее в её глазах.
- Почему вы не говорите мне...
Во время её яростной тирады дверь открылась.
Озадаченная, женщина быстро сжала губы, и Айсила перевела взгляд на нового гостя.
Вошел темный седовласый мальчик, его рука крепко сжимала спину ворчливого сына Артеса.
Я хотела спросить, почему он так долго, но оказалось, что его задержал Ллойд. Или он просто заблудился и случайно поймал Ллойда.
Бертран Ричард сначала почтительно поклонился Айсиле, хозяйке кабинета. Медленно повернув голову, он осмотрел графа и его жену, и те быстро встали, чтобы поприветствовать его. Тревожные взгляды были устремлены на мальчика, которого неуклюже втащили в кабинет.
- Ваш сын оскорбил мою мать.
Теперь побледнел не только граф, но и его жена. Оба они достаточно хорошо знали нрав Ллойда, чтобы не сомневаться в подлинности этих слов.
- Моя мать была продана, говорил он. Сын графа Артеса.
-......
- Повтори ещё раз.
- Что я сказал не так...
Ллойд! Женщина закричала в припадке, но ребенок, который родился с серебряной ложкой во рту, перешел черту, не задумываясь.
- Вполне естественно, что твою маму продали, если она незаконнорожденная!
- Ага. Понятно.
Я не знал, что ты настолько не в себе, что действительно это скажешь. Бертран ворчал голосом, полным сожаления.
Грохот. Чайная чашка графа выскользнула из его рук и покатилась по ковру, но никто не отреагировал. Потому что Ллойд, не в силах сдержать свой пыл, набросился на герцога.
Однако Бертран Ричард не был милосерден.
Сжав пальцы в кулак, он со всей силы ударил Ллойда в живот. Задохнувшись, он неустойчиво стоял на ногах и в конце концов рухнул на ковер в беспорядке. Ллойд глубоко впился ногтями в ковер, так что тяжесть удара была очевидна.
Герцог легонько наступил ботинком на его руку.
- Простите, что устроил сцену, мисс Айсила.
Айсила любезно ответила.
- Ничего страшного. Я понимаю.
- Могу я продолжить его перевоспитание?
Все присутствующие поняли суть этого вопроса, не требующего дополнительных объяснений. И Айсила, лениво сидевшая, скрестив ноги, и граф, застывший как статуя, и графиня, выглядевшая так, словно могла упасть в обморок.
Даже Ллойд, который жалко лежал на полу.
Вопрос герцога Империи пронесся по воздуху, и на комнату опустилась ледяная тишина.
Тогда он произнес.
- Ваша светлость.
Графиня без колебаний опустилась на колени перед герцогом.
Граф напрягся рядом со склонившейся женщиной, его руки легли на подлокотники кресла. Айсила смотрела в окно, избегая встречаться с ним взглядом, а Ллойд, лежавший лицом вниз, застонал, не замечая их.
Графиня Артес.
До замужества она была любовницей из знатной семьи, а после - знатной женой из знатной семьи. Она не преклоняла колени ни перед кем, кроме Императора и Императрицы.
Если бы молодой герцог был её противником, графине Артес не пришлось бы кланяться, пока она не оказалась бы в присутствии двух императорских правителей.
Женщина приложила руку к груди и попросила прощения от имени своего сына.
- Ваша светлось герцог. Прошу Вас.
-......
- Прошу простить меня за недостатки моего сына.
Бертран взмахнул рукой, когда она собиралась склонить голову. Сначала неохотно, но в конце концов графиня обрела голос и расслабила дрожащую руки.
- Это все из-за отсутствия у него должного образования...
- Встаньте, мадам. То, что кто-то стоит передо мной на коленях, не дает мне покоя.
-...Ваша светлость.
- Сегодня я оставлю это без внимания. Я надеюсь, что однажды ваш сын поймет значение этого момента.
После того, как герцог даровал ей прощение, женщина поднялась на ноги. Бертран наблюдал за дрожащими руками женщины слегка погруженными в воду глазами, а затем плавно продолжил.
- Мне очень жаль, мадам. Вы не могли бы выйти с сыном? Мне нужно кое-что обсудить с графом и госпожой Айсилой.
- Б-благодарю Вас. Ваша светлость.
- Поскольку вы выглядите такой бледной, я предлагаю вам вернуться в свой дом. Госпожа Айсила, не могли бы вы предоставить им карету?
- Я сделаю это.
Когда Айсила нажала на кнопку звонка, быстро появилась Митчелл и унесла с собой рыдающего Ллойда и пошатывающуюся графиню.
В кабинет вернулась гнетущая тишина, где остались только они трое. Из-за запутанного дискомфорта тишина была необычайно тяжелой.
Пока Айсила потягивала чай, рассказывая о ссоре графа и его жены, Бертран взял одно из недоеденных женщиной печеньев и откусил кусочек.
- Очень вкусно.
- Правда? Не хотите ли взять его с собой?
Как только эти двое начали беззаботно болтать, словно ничего не произошло, граф, оказавшийся в центре событий, быстро вмешался.
- Мисс Дункан, верните мне Ронелл. Я уже неоднократно говорил Вам...
- Я не могу этого одобрить.
Удивительно, но на этот раз сурово прозвучал голос молодого герцога. Граф посмотрел на мальчика, который с пустым выражением лица невозмутимо поглощал печенье в своей руке, сложив его пополам.
- Это не касается герцога.
- Мисс Айсила Дункан.
Называя имя Айсилы, Бертран продолжал закусывать печеньем.
- Разве не вы сказали, что мисс Ронелл подвергается насилию?
- Говорила.
- Если мисс Ронелл вернется в дом графа Артеса, она больше не будет подвергаться жестокому обращению?
- Мадам заявила, что не может гарантировать её безопастность.
Граф снова вмешался, на этот раз нервно поглаживая руками ручки кресла.
- Но какое отношение это имеет к герцогу...
- Правило поместья герцога Ричарда требует, чтобы безопасность мисс Ронелл была в безусловном приоритете.
- Да?
О чем он говорит, что за... Почему молодой герцог должен обеспечивать безопасность Ронелл? Разве они когда-нибудь встречались?
Граф, который собирался высказать свои претензии, застыл на своем месте. Он не мог не расширить глаза от внезапно пришедшей ему в голову мысли.
Нет. Я так не думаю. В этом нет смысла.
Но Бертран Ричард изогнул губы в знак подтверждения.
- Верно.
- Почему же, Ваша светлость!
- "Правила гостеприимства" - это строгая дисциплина, не так ли?
"Правила гостеприимства" - абсолютное правило, которому следовали знатные семьи. Согласно этому правилу, семья должна была безоговорочно гарантировать безопасность тех, кого глава семьи признавал знатными гостями.
Из-за риска многие престижные семьи признавали приезжающих не как почетных гостей, а как посетителей.
Только в очень необычных случаях, например, если речь шла о родственниках, императорской семье или королевской семье другой страны, их признавали почетными гостями.
Дом Дунканов не относится к знатным семьям. Значит, Правила гостеприимства не соблюдались, а значит, не было никаких оснований защищать Ронелл таким образом.
Он верил в этот факт, поэтому и делал все эти вещи, но.
Дом герцога Ричарда использует Правила гостеприимства? Какая чушь!
Не успел граф вскрикнуть, как почувствовал, что весь его мир рушится на глазах.
- Ваша светлость даже никогда не встречал этого ребенка!
- Ммм, вы правы. И что?
- ...Тогда почему вы вообще используете Правила гостеприимства!
Возможно, именно из-за просьбы Айсилы Дункан герцог, уехавший на инспекцию земель, приехал в особняк Дунканов сегодня рано утром.
Ему уже было известно, что дома Дунканов и герцога Ричарда знакомы. В светском кругу Эдерки было хорошо известно, что дядя герцога Ричарда по материнской линии, принц Фредерик, принц Сиены, был бывшим любовником Айсилы Дункан.
- Не может быть, вы не знаете, насколько тяжелы Правила гостеприимства...
- Граф, не у всех интеллект соответствует вашему уровню.
Граф был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить наглую насмешку. В затуманенном сознании он видел, как Айсила и молодой герцог нежно улыбаются.
- Тогда... Как же так?
Эпизод 20: Что такое судьба (6)
- В чем дело?
Это я должен признать её статус высокой гостьи. Герцог пошевелил ногами и спокойно ответил.
- Мисс Ронелл - уважаемая гостья дома герцога Ричарда, поэтому я должен отвечать за её безопасность, верно?
- Ваша светлость!
- Ты шумный. Я бы предпочел услышать визг свиньи.
- Нет, Ваша светлость. Ваша светлость...!
- Не считая этого. Разве мисс Айсила Дункан не советовала, что возвращение мисс Ронелл в дом графа Артеса может быть рискованным?
Советовала, - спокойно ответила Айсила, возвращая ему взгляд.
- Именно так. Как я могу вернуть ребенка, подвергшегося насилию, в жестокую семью?
- Тогда я, как представитель дома герцога Ричарда, должен сделать всё возможное, чтобы не допустить возвращения мисс Ронелл в дом графа Артеса?
- Совершенно верно, Ваше Высочество герцог.
Это прозвучало так, словно они играли, а не вели серьезный разговор. Бертран усмехнулся, блестяще подготовив сцену для этого взаимодействия, а граф, находясь на грани безумия, резко воскликнул.
- Вы доверяете словам Дункана, а не Артеса!
- Разве это не вполне естественно - больше доверять близкому человеку?
Герцог продолжал, указывая на причину.
- Собственно говоря, мисс Айсила Дункан - моя будущая тетя*, и, кроме того, Дунканы и Ричарды давно близки. Конечно, я бы больше доверял Дунканам.
(P.S.: Поскольку принц Фредерик - его дядя и любовник Айсилы, это делает её его тетей).
Айсила слегка нахмурилась от его выражения лица, но ничего не сказала. Умоляющий голос графа нарушил мгновенную тишину. Его отчаяние выглядело так, будто он закатывает истерику; не было бы ничего удивительного, если бы он начал извергать кровь.
- Ваше Высочество, имейте хоть немного здравого смысла. Как Вы могли оказать такое гостеприимство тому, кого никогда не встречали...!
- Злоупотребление и пренебрежение тоже должны быть здравым смыслом.
- Я... я обещаю. Я сделаю всё возможное, чтобы Ронелл не подвергалась жестокому обращению...
- Я не доверяю вашим словам, граф. Не то чтобы вам нельзя было доверять, как и госпоже Айсиле, скорее дело в вас.
Вот почему так важно обычное поведение, которое вы демонстрируете, - Бертран быстро определил истину по тому, что видел перед собой. Неподалеку Айсила мягко улыбнулась ему.
- Итак. Что вы собираетесь делать дальше, граф?
В ответ на её провокационный тон граф так крепко вцепился в ручки кресла, что ему показалось, что они сломаются. Он не мог ясно мыслить, так как его разум был в смятении. Он начал нести бессмыслицу и, не останавливаясь, выбалтывал всё, что приходило ему в голову.
- Если Ваше Высочество герцог возражает, я все равно заберу её обратно. Это неправильно. Ронелл Артес находится в семейном реестре Артесов, следовательно, это, несомненно, похищение...
- Не могли бы Вы одолжить мне немного денег, мисс Айсила?
Бертран резко оборвал свою речь, небрежно подперев подбородок рукой.
- Граф пытается опозорить дом герцога, что я могу поделать.
- ...Ваше Высочество.
- Это ужасно прискорбно, но у нас нет другого выбора, кроме как вести территориальную войну.
Война между двумя знатными семьями. Война за соблюдение Правил гостеприимства была бы признана всеми дворянами Артеса.
Из этого следует, что доводы дома герцога Ричарда были адекватными.
Теперь эта чертова прерогатива принадлежит Ричарду, а не Артесу.
Если бы дома герцога Ричарда и графа Артеса сошлись в поединке, всем было бы ясно, кто выйдет на первое место. А что если Дунканы, самая богатая семья в империи, предоставят финансирование?
- Отставить, граф. Вы не можете стать еще более уродливым, чем то поведение, которое вы демонстрировали до сих пор, - сурово приказал герцог, - Я не могу оставаться в стороне и позволить, чтобы честь моей семьи была запятнана, поэтому я поставлю безопасность моего высокого гостя превыше всего.
Не пора ли вам заблудиться?
Графа, который был душевно опустошен, как сломанная кукла, вывела Айсила. Она поклонилась мальчику, затем схватила графа и грубо выволокла его из комнаты.
Граф смог прийти в себя только после того, как его чуть не унесли на второй этаж. Он скрежетал зубами, пытаясь освободиться от её крепкой хватки.
- Ричард, зачем!
- Вы пришли сюда с причиной, а я лишь защитила её другой причиной. В чем проблема?
Граф ударил кулаком по стене, и Айсила не стала скрывать презрения, покрывшего её лицо. Больше всего в нем она ненавидела его склонность прибегать к физическому насилию, когда он чувствовал себя в затруднительном положении.
- Она моя дочь! Моя дочь! Она - ребенок, которого я вырастил до сих пор, как ты смеешь...
- Твоя дочь?
Голос Айсилы стал еще ниже.
- Она моя дочь!
- Правда?
Глубокой ночью её голос был таким же тоскливым, как хор призраков, поющих похоронный дирг. Граф, который сильно ударился о стену, вздрогнул от повторного вопроса.
Т-только не говорите мне, что она знает. Не в силах сдержать дрожь, его зрачки расширились. Грубое и омерзительное выражение его лица отразилось в её ледяном взгляде.
Айсила сделала шаг ближе к графу. Один шаг, другой. Словно сам жнец смерти приближался, чтобы забрать его жизнь.
Граф попытался убежать, когда она приблизилась, но почувствовал страшную хватку на своем воротнике и был вынужден вернуться. Её пунцовые губы, похожие на лепестки алого цветка, который распускается только в чертогах, безмятежно разошлись.
- Еще раз гавкни, сукин сын.
- ......
- Твоя дочь?
Дрожащий граф застыл под взглядом глаз, похожих на море крови. Его шею держали с ужасающей силой.
Что за чертовщина с этим захватом, - граф был поражен, а затем и ужаснулся, увидев, что Айсила увеличила силу в своей руке.
Она собирается задушить меня. Эта женщина определенно сделает это.
- Лай. Чья дочь Ронелл?
- ......
- Понятно, спасибо, что прояснили ситуацию.
Она не моя дочь. Ронелл не может быть Артес. Она не Артес, а...
"Дункан".
Рот графа застыл в оцепенении.
Даже если бы он хотел опровергнуть это, её хватка была слишком сильна. Всё её присутствие выражало желание убить. Она хотела разорвать его на части и вынуть кости, пока он еще жив, вот так просто. Такая варварская жестокость.
От её нескрываемой ярости по всему его телу пробежали мурашки. Смакуя его дрожащий вид, словно его пронзили гарпуном, Айсила подтянула уголки губ.
- Из моей семьи.
- ......
- О чем вы лаяли, отнимая у нас семью, граф? Вы думали, мы, Дунканы, не знаем? Вы пытаетесь обмануть нас, Дунканов?
- ......
- После целой жизни разлуки вы снова осмеливаетесь отнять у меня семью?
Крэш. Айсила снова схватила графа за воротник и подняла его на ноги, затем потащила вниз по лестнице и открыла входную дверь. Она безжалостно швырнула мужчину на пол.
Пыль поднялась и облепила его дорогие одежды. Граф сел и уставился в пустоту, не в силах осознать происходящее, а Айсила, словно только что вынесла мусор, разжала руки.
- Не ждите от меня милосердия, которого вы ожидали бы от Бертрана, граф.
Я с нетерпением жду завтрашнего дня.
Она повернулась и дверь с громким звуком захлопнулась.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Я с нетерпением жду завтрашнего дня.
Это означало только одно. Айсила Дункан начала возмездие, и с завтрашнего дня гибель Артеса станет очевидной.
Попадет ли он в руки Храма или Дунканов, конец, похоже, уже предрешен.
Граф забрался в карету, совершенно растерянный. Несмотря на несчастный вид графа, кучер молча выполнил приказ хозяина вернуться в дом.
Он чувствовал, как карета трогается. Услышав звук катящихся под ним колес, граф почувствовал, что наконец-то начал выбираться из тошнотворного особняка Дунканов.
Он ничего не смог добиться. Впереди его ждал лишь мрачный и трагический конец.
Была проблема посерьезнее, чем месть Дункана...
- Это было довольно забавно, граф.
Примерно через 30 минут поездки на сиденье напротив него села женщина. Увидев золотистый свет, исходящий из-за капюшона, граф в отчаянии опустил руки.
- И в конце концов вы потерпели неудачу.
Мягкий голос, прославленный Божьей милостью, отметил его неудачу. Граф сделал поспешную попытку что-то сказать, но женщина, скрестившая ноги напротив него, заговорила первой.
- Мне не нужны оправдания, Артес.
- Однако...
- Это вы забрали Ронелл и решили спрятать ее. Разве мы заставляли вас это делать? Нет.
...Об этом моменте он жалел больше всего.
Я не должен был приводить её. Граф сидел, пожевав нижнюю губу, и думал о своей ошибке. Я не должен был брать с собой этого ребенка.
На мгновение ослепленный выгодой, он выбрал худший исход.
- Кроме вас, добровольцами были еще несколько семей.
- ......
- Одна была благороднее вас, другая богаче вас, а последняя была более религиозной, чем вы. Тем не менее, мы выбрали вас.
Граф, естественно, опустил голову. Слова женщины, словно кинжалы, вонзались в него на каждом шагу.
- Знаете, вам пришлось воспитывать ее как своего "незаконнорожденного ребенка".
Да. Зачем я согласился растить Ронелл. Это, это, это, черт возьми, почему это семя трагедии. Он был ослеплен славой и властью, которые храм обеспечил бы ему до конца жизни, если бы он воспитывал ребенка, пока ей не исполнится десять.
На самом деле, после того как Ронелл привезли в особняк, все стало идти более гладко.
Их всегда признавали другие дворянские семьи, их финансы укрепились после того, как они потратили столько средств на поддержание своей репутации, а южная житница из года в год радовала обильными урожаями.
Даже Ллойд рос здоровым и не страдал от обычных болезней.
Я отправлю Ронелл обратно в храм, как только ей исполнится 10 лет. Он успокоился, решив, что отправить её обратно и объяснить правду жене и сыну - дело простое.
Жене будет больно какое-то время, но после того как все закончится, она поймет, что я сделал это ради семьи. Он и сам в это верил.
Тишину кареты пронзил тихий голос.
- Разве мы не осыпали вас бесчисленными благами в доказательство веры храма в Артеса?
-......
- Граф.
Он боялся голоса, который звал его, сладкого, как яд.
Власть в империи Эдерка можно условно разделить на три категории:
Дворянство, отстаивающее свое достоинство, буржуазия, правящая с помощью богатства, и жрецы, управляющие основными жизненными событиями.
Жрецы помогают людям жить, одаривая их божьими благословениями, и благодаря их преданности храм приобрел сильный престиж.
А самым могущественным и благородным существом в этом храме является...
- Я уже говорила вам несколько дней назад, конечно. Все, что вам нужно было сделать, это спрятать Ронелл от мира, пока ей не исполнится 10 лет.
-......
- Но вы не справились, и я дала еще один шанс, и снова провал.
--- Святая Виреа. Женщина, сидящая прямо напротив него.
Эпизод 21: Что такое судьба (7)
- Как ни забавно было на это смотреть, результаты оказались катастрофическими. Что я могу сделать?
- Пожалуйста...
- Верно, что я могу сделать. Я знаю, что быть некомпетентным - не грех.
- Помилуйте...
Виреа улыбнулась. Это была соблазнительная ухмылка, образованная изгибом её тонких губ. Это была благосклонная, щедрая, милая и теплая улыбка.
Не было человека, хорошо её знавшего, который не понимал бы истинного смысла этой улыбки.
- Верно, граф. Бог милостив.
Смысл этой нежной улыбки.
- Я дам вам мир, который вы так отчаянно ищете.
Подразумеваемый ею покой был, как ни парадоксально, смертью.
Когда кучер натянул поводья, карета остановилась. Он вежливо открыл дверцу, и Виреа, взяв его за руку, грациозно спустилась вниз.
Её шаги были прекрасны, как серебряные колокольчики, распускающиеся весной. Казалось, само существование этой женщины создает вокруг нее мир, похожий на сон.
- Я сделала так, чтобы это выглядело как самоубийство, так что тебе не нужно ничего делать.
Святой рыцарь Гишу, который был замаскирован под кучера, преданно кивнул.
- Я понимаю.
- Возвращайся в поместье графа Артеса в таком виде.
- Да. Однако как же быть со святой?
- Пришло время мне встретиться с набожной верующей.
Набожность маркизы Элейн Винтер, младшей сестры бывшего герцога Ричарда, была известна в империи Эдерка.
Она посещала все праздники в храме, ежегодно вносила десятки миллионов золотых и с рассвета принимала активное участие в богослужении, истово молясь о благополучии своего единственного племянника, молодого герцога Бертрана.
Поняв, к кому обращается Виреа, Гишу почтительно поклонился.
- Да пребудет с вами Божья благодать.
- Его милость безгранична...
Виреа в ответ опустила голову, прикрыв грудь рукой.
- Пусть в этом мире живут только мир и счастье.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Бертран доедал печенье с детским аппетитом. Он проголодался, потому что, услышав просьбу Айсилы, скакал с рассвета.
Ничего не поделаешь. Айсила просила его приехать немедленно, и лучше пожертвовать одной ночью сна, чем вечно выслушивать жалобы дяди на то, что он не оказал ему услугу.
Ты не сможешь стать выше, если не будешь достаточно отдыхать! Услышав, как тетя мысленно подначивает его, Бертран тихо фыркнул.
- Если я стану коротышкой, то потребую у Дунканов компенсацию.
Мальчик тихо пробормотал и вышел из кабинета. Когда он спускался по ступеням, мимолетная мысль заставила его остановиться.
Не пойти ли мне проверить, кто является гостем дома герцога?
Его тетя (?), Айсила Дункан, - очень строгая и резкая особа. Она напоминала хорошо заточенный нож. Мастер психологической войны, она обладала удивительным умением читать людей и вселять страх в сердца своих противников.
Он был заинтригован тем, как «уважаемый гость» смог заставить Айсилу Дункан принять такое невероятно нежное выражение лица.
- Дядя будет ревновать, если узнает.
Он будет. Надеюсь, он будет безудержно плакать. Бертран закатил глаза от этой безжалостной мысли.
Точно. Мне любопытно узнать об этой высокой гостье.
А главное, она даже заставила бежать этого разгильдяя Териота Дункана. Бертран, который довольно близко знаком с Дунканами, ни разу не видел, чтобы Териот Дункан бегал.
Если я скажу об этом господину Лисельтайну- то есть Его Высочеству наследному принцу, - он упадет в обморок и отступит назад.
Бертран развернулся и пошел обратно по лестнице. Однако, уверенно поднявшись на много ступеней, мальчик резко остановился и неловко провел рукой по волосам.
Это. Он и забыл, что его чувство направления было всё таким же плохим.
Я всегда забываю, что у меня так плохо с ориентированием.
С какого этажа я поднялся? Сколько шагов я сделал?
Он изо всех сил пытался придумать ответ, но ничего не приходило в голову. В конце концов, «Ты найдешь дорогу, если просто будешь идти вперед», - он двинулся вперед в типичной для гилчи* манере.
(PS: «길» означает «улица/путь/дорога», а «치» в этом слове означает «глупый». Таким образом, 길치 (гилчи) означает человека, не имеющего чувства направления).
Он понятия не имел, как долго он бесцельно бродил.
- Чертов Дункан...
Где я?
Бертран огляделся по сторонам, стоя с внимательным выражением лица. Где-то здесь, в бесчисленных коридорах особняка Дункана.
Есть ли здесь кто-нибудь. Простите, но, кажется, я уже в 1532-й раз заблудился в этом чертовом особняке.
Он оглядел холл, внутренне плача и демонстрируя лишь мрачную улыбку на лице. В следующий момент он заметил возле одного из окон тапочки.
Подняв одну оглядевшись, он обнаружил, что вторая лежит перевернутой чуть поодаль. Бертран завладел обеими тапочками, дополнив комплект, и порылся в своих воспоминаниях, чтобы найти их законного владельца.
А-а. Они принадлежали той светловолосой девушке, которая убежала с ворчливой кошкой и выбросила их. Наверное, я должен их вернуть.
Но как мне их вернуть?
Бертран решил снова подняться по лестнице, но в результате оказался в другом похожем коридоре.
Может, мне просто пойти домой? Но как мне выбраться?
Пока он стоял, застыв от ужаса, в дальнем конце коридора мелькнул белый хвост.
Заблудившись, вы даже будете рады увидеть эту кошку. Удивительно.
- Руби.
Мер-мер. Как ты смеешь обращаться к этому дорогому телу? С этого момента ты будешь платить 10 золотых каждый раз, когда будешь называть мое имя.
- Где девушка, которая сбежала с тобой?
Что за дела у тебя с моим дворецким?
Её голубые глаза сузились, наполненные подозрением. Бертран проигнорировал её пристальный взгляд и быстро задал самый важный вопрос.
- И как мне выбраться отсюда? Я опять заблудился.
Какой же ты идиот! Ты единственный, кто теряется каждый раз, когда приходит сюда. Какой же ты жалкий, глупый человечишка.
Хафф, - фыркнула Руби и громко зарычала.
Миу-миу!
Прыгай из окна, и ты быстро выберешься!
- Выход...
Бертран прищелкнул языком, прекрасно истолковав кошачий крик. Эта глупая кошка всегда так вспыхивает при каждой нашей встрече, и...
- Но почему ты такая толстая? Разве ты не тяжелее, чем в прошлый раз, когда я тебя видел?
-Я думаю, она набрала вес.
Мяу!
Руби, которую уже достаточно дразнили Териот и Айсила, больше не могла этого выносить. Чувствуя себя обманутой в своем шансе побить этого уродливого мальчишку, кошка прыгнула ему на голову и ударила хвостом по лицу.
Ты, по общему мнению, красивее, чем тот мальчишка! Даже с таким телом в тебе есть определенный шарм, я это признаю! Но что с того! Как бы ты ни был красив, я не перестану атаковать тебя хвостом!
Точно распознав яростный крик кошки, Бертран вздохнул. Эта кошка всегда доставляет неприятности, как только я её вижу.
Какая-то кошка в том мире била герцога хвостом по лицу.
Рейнхард Дункан, теперь я понимаю, почему этот чокнутый дед указал в своем завещании, что отдаст следующему дворецкому кота 10 % своего имущества.
Это было обязательное условие.
С котом на голове он не мог пошевелиться, так как его зрение постоянно перекрывал раскачивающийся хвост. И хотя шлепки хвостом не были особенно болезненными, он боялся, что шея может свернуться, если кошка будет сидеть на нем слишком долго. Проклятье.
- Боже мой, Руби! Что ты делаешь!
Так-так-так, - послышались бегущие шаги и молодой голос, осуждающий кошку.
Мррр, кошка заплакала и стала жаловаться на несправедливость.
Он первый начал, дворецкий! Я не виновата!
Однако главный герой шагов, похоже, не смог истолковать вопли злобной кошки.
Не обращая внимания на протест Руби - что было вполне естественно - она начала искренне извиняться.
- Я прошу прощения!
-...хоро....
- Мне очень жаль, мои самые искренние извинения. Руби! Немедленно извинись.
Мяу! Он должен извиниться, дворецкий!
Кто-то потянул кота вниз, и тяжесть, приковавшая его сверху, наконец исчезла. Её извинения звучали многократно.
Пушистый белый хвост исчез, и перед ним предстала пара светло-зеленых зрачков. Бертран посмотрел в её угрюмые глаза.
Хотя её плотные черты лица были прекрасны, его внимание привлек ярко-зеленый цвет.
Цвет, который, казалось, обнимал все живое, когда оно пышно расцветало. Этот цвет напоминал запах свежих молодых листьев весной. Успокаивающий, чистый, яркий и освежающий.
Бертран смотрел на них как одержимый.
Это были такие красивые глаза. Блестящие глаза, которые, казалось, затмевают все остальные драгоценные камни на свете.
- Приятно познакомиться, мисс Ронелл.
Это мой «уважаемый гость».
Ронелл узнала Бертрана и поспешно поклонилась.
- С-спасибо, что спасли меня от Ллойда!
- Ничего страшного. Я просто сделал то, что должен был сделать, конечно же.
- Могу я спросить, кто вы...?
- Я Бертран Ричард.
- Спасибо. Сэр Ричард.
Красивые золотистые волосы струились по спине девушки.
Это был такой красивый цвет, что даже Бертран, который не любит желтый, потому что он напоминает ему о кое-чем, был очарован.
- Всё в порядке. Можете называть меня Бертран».
- А, тогда, пожалуйста, зовите меня Ронелл.
Бертран молча смотрел вниз, а потом понял, что она босая. Когда он заметил её босые ноги на плюшевом ковре, то, не раздумывая, опустился на одно колено.
- Т-т-тапочки. Спасибо, что принесли мои тапочки.
На этот раз он поднял глаза. Даже с этой точки обзора её золотистые волосы переливались в лучах солнца и выглядели так красиво.
Когда он, не обращая внимания на грубость, продолжал смотреть на нее, нерешительная девушка раздвинула маленькие губы.
- Э... Бертран. Простите.
- Да?
Лицо Ронелл покраснело.
- Э-это. Руби заигралась, и теперь у вас на голове много кошачьей шерсти. Я прошу прощения.
-А...
Эта глупая кошка должна перестать быть помехой.
Бертран поднял руку и затеребил волосы, пытаясь их убрать. Хм. Кончики его пальцев вспыхнули от странного ощущения.
Только не говорите мне, что всё это... кошачья шерсть.
Воспоминание о пресловутом нападении Руби заставило его тихонько сдаться. Он был уверен, что не сможет справиться с этим в одиночку.
- Я не могу это исправить, так что... не могли бы вы мне помочь?
- Д-да!
Бертран слегка опустил голову, и её маленькая мягкая рука начала осторожно убирать белый мех с его волос.
Естественно, его взгляд привлекли ее стройные лодыжки. Девушка с тонкой фигурой, подвергшаяся насилию, выглядела особенно худой.
Белые косточки на лодыжках выделялись в свете раннего утра.
Проследив глазами их контуры, Бертран отвел взгляд и нашел ноги второго человека
Эпизод 22: Что такое судьба (8)
- ...С каких пор вы там?
- С самого начала. Не слишком ли много?
- Так почему вы там?
Простите, герцог.
Териот попытался ответить, но ему просто закрыли рот.
Он жил как воздух, но никогда не ожидал, что к нему будут так относиться. Интересно, это карма?
Словно не желая, чтобы дворецкий возился с чужими волосами - все равно они и так были грязными, - Руби громко заплакала и ударила передними лапами по полу.
Миу-миу, дворецкий, не обманывай меня! Ты не должна изменять!
- Мистер. Простите, но не могли бы вы подержать Руби?
-...Да?
Териот неосознанно использовал почетные слова и переспросил, а затем посмотрел на Руби с выражением отвращения на лице.
Ты хочешь, чтобы я её подержал?
В то же время Руби подняла глаза на Териота.
Ты хочешь, чтобы это держало меня?
Ронелл расстроенно посмотрела на Руби, не понимая, что у кошки и человека одинаковое отвращение.
- Руби, ты же обещала не создавать проблем.
Вскоре после бегства от Ллойда, Ронелл крепко держала кошку за передние лапы и тихо ворчала.
"Люди могут быть жестокими, Руби. Они могут причинить тебе боль. Будь осторожна. Хорошо?"
Знала она или нет, что сердце Териота, наблюдавшего за происходящим со стороны, становится сложным, но она долго и упорно пыталась убедить кошку.
И не прошло и дня, как Руби совершила неблаговидный поступок - ударила герцога хвостом по лицу.
Когда кошка осознала свой проступок, она посмотрела на Териота так, словно только что потеряла лосося. Как и подавленная кошка, ставший источником наказания, Териот вынужден был держать Руби в снисходительном состоянии.
Это было совершенно нестабильно, потому что ни одна из сторон не сотрудничала.
Ронелл мило улыбнулась воспитанной и надутой Руби, а затем поспешила очистить волосы мальчика от кошачьей шерсти. Услышав, что всё закончено, Бертран медленно поднялся со своего места.
Добрый дворецкий плохой кошки добросовестно навела порядок.
- В-всё готово. Как дворецкий Руби, я ещё раз приношу свои извинения. В следующий раз я буду осторожна и не допущу подобного.
- Мои соболезнования...
Боже. Следующий дворецкий этой кошки.
Бертран прикусил язык, почти рефлекторно выражая свои соболезнования. Похоже, эта кошка слушала своего дворецкого довольно хорошо.
- Всё в порядке, Ронелл.
Териот едва не прищелкнул языком, наблюдая за происходящим.
Он использует почетные обращения. Знает ли он, что использует почетные обращения?
Держа в руках столь же жесткую Руби, Териот размышлял, что это - глупость или волчья уловка, - он серьезно задумался над этим.
Точно. Почему я здесь?
- И еще раз спасибо вам за помощь.
- Я просто сделал то, что должен был сделать.
- Не хотите позавтракать вместе?
Териот прервал казавшийся бесконечным разговор, чтобы подчеркнуть, что он не воздух.
- Нет, сначала я он должен вернуться в поместье герцога.
Он заехал в дом Дунканов только потому, что Айсила попросила его об этом.
- Да, конечно. Давайте поужинаем завтра или послезавтра. Похоже, моя дочь все-таки в долгу перед вами.
- Я вернусь послезавтра, - невозмутимо ответил Бертран, наблюдая за тем, как Ронелл берет Руби из рук Териота и обнимает её.
Как только жестокая кошка оказалась в объятиях дворецкого, она начала мурлыкать и проявлять признаки любви. Её хвост начал вилять, а уши прижались.
Его охватил страх, ведь он впервые видел, чтобы эта непослушная кошка вела себя мило.
Мяу-мяу. Что ты делаешь, человек, убирайся отсюда!
Страх утих только после того, как небесно-голубые глаза Руби сверкнули на него и показали свой нрав. Отвернувшись от кошки, которая, сверкая глазами, выплевывала непристойности, Бертран смущенно спросил.
- Могу я попросить вас об одном последнем одолжении?
- Да-да, о чем?
Было немного стыдно, но пока придется с этим смириться.
- Эм... как мне отсюда выбраться?
Здесь слишком просторно.
Ронелл любезно заговорила с ним и повела к парадной двери. Териот ничего не сказал, Руби только посмеялась над ним, а Айсила, которую они встретили у входа, вздохнула, выслушав всю историю.
Это было унизительно.
Даже после сотен посещений особняка Дункана он не мог привыкнуть к этому. Более того, его обычно надежное чувство направления полностью отказало ему в стенах особняка.
Бертран, внутренне ворча и уклончиво оправдываясь, передал лошадь слуге, который бросился бежать, как только увидел его.
- С возвращением, ваше высочество герцог.
- Добро пожаловать, ваше высочество.
- Добро пожаловать, ваше высочество герцог.
Люди выстроились на крыльце в стройную шеренгу, чтобы приветствовать возвращение молодого лорда. Выражая уважение к своему господину, все они кланялись в унисон.
Здесь были служанки, отвечающие за кухню, привратники, сопровождающие...
Бертран любезно отвечал людям, которых давно не видел. Когда он ступил на широкое крыльцо, люстра на потолке рассыпала вокруг радугу, заставив его крепко зажмурить уставшие глаза.
На фоне великолепной крутящейся лестницы торжественно стоял мужчина. Увидев Бертрана, его обеспокоенные старческие глаза загорелись радостью.
- Ваше высочество герцог.
Это был дворецкий, обслуживавший дом герцога Ричарда, Джерон. Бертран распахнул объятия перед Джероном, который был главным дворецким еще со времен отца Бертрана, бывшего герцога.
Он осторожно наклонился, и молодой герцог упал в его объятия.
- Вы хорошо себя чувствуете?
- Да, благодарю тебя.
И надолго воцарилась тишина. Окружающее их пространство окутала мрачная серо-голубая тишина. Бертран коротко вздохнул, заметив эту необычную атмосферу, а губы Джерона дрогнули, когда он заглянул в глаза молодому лорду.
- Это тетушка?
- Это её превосходительство, маркиза Винтер.
Изначально маркиза Элейн Винтер должна была жить в поместье маркиза рядом с поместьем герцога, но после внезапной смерти бывшего герцога и его жены в результате несчастного случая в карете она переехала в поместье герцога ради своего юного племянника.
- Она только что вернулась с утренней службы.
Она была ранимым человеком.
Человек, который постоянно переживал потерю стольких близких, включая последнего племянника. Её слепая любовь переплелась с депрессией и проявилась в чрезмерной заботе о племяннике.
Джерон как можно спокойнее сообщил.
- И сейчас она находится в присутствии высокого гостя.
- Высокий гость маркизы Винтер?
- Да.
Я схожу с ума. Бертран внутренне выругался, сдерживая желание закатить глаза. Он постарался как можно быстрее отвернуться, чтобы не видеть высокого гостя своей тети.
- Боже мой, Бертран!
Раздался восторженный голос по всему поместью великого герцога. Обладательница голоса была так счастлива за своего племянника, который наконец-то вернулся, что не знала, что делать.
Элейн бросилась вверх по лестнице и крепко обняла Бертрана, её отчетливый, одинокий цитрусовый аромат окутал мальчика.
Он чувствовал тепло ее объятий на своей коже. Утешительно прошептав, что он жив, Бертран не мог не улыбнуться и не поднять руки. Он обхватил руками спину тети и обнял её.
- У тебя отличное настроение, тетя.
- Как ты можешь быть таким взрослым. Как ты поживаешь? Как прошла твоя земельная инспекция? Я так волновалась.
- Всё было хорошо... Спасибо.
Ее белая рука погладила щеку мальчика. Элейн снова обняла своего милого племянника и поцеловала его в лоб.
А Бертран с замиранием сердца смотрел на тетю через плечо.
На лестнице, по которой спускалась Элейн, стояла фигура в капюшоне. Она начала медленно спускаться, как только их взгляды встретились.
Один шаг. Еще шаг.
Шума не было, словно она шла по поверхности воды. Фигура казалась возвышенной на рассвете, словно серебряный туман, бесшумно расстилающийся по поверхности озера.
Когда она оказалась у подножия лестницы, белая рука сняла капюшон. Вниз полился прекрасный золотистый цвет.
Женщина, показавшая свое лицо, улыбалась, её глаза красиво, любовно и опасно сверкали.
...Черт.
В фиолетовых глазах Бертрана вспыхнуло свирепое пламя.
Взгляд молодого зверя был полон враждебности. Он точно знал, кто её напрягает, и был вынужден немедленно свернуть ей шею.
Ненависть в глазах юноши была холодной и горячей, но Виреа лишь скривила уголки губ и улыбнулась. Бертран явно был для нее опасным врагом, чтобы не обмануться в юном возрасте герцога...
- Давно не виделись, ваше высочество герцог.
Не будучи взрослым, он будет ограничивать себя во многих отношениях.
Даже сейчас. Была бы Элейн так же обеспокоена, если бы Бертран был взрослым, а не ребенком? Оставил бы он в покое бессмысленные заботы Элейн Винтер?
Виреа дразняще посмотрела на него и приняла театральный вид. Возможно, это произошло потому, что Элейн стояла к ней спиной, обнимая Бертрана.
При этом жесте Джерон, стоявший рядом с ним, попытался отодвинуться, но взгляд Бертрана был быстрее. Одним взглядом мальчик отговорил дворецкого, а затем похлопал тетю по плечу, чтобы отстраниться.
- Прошло много времени, Святая.
- Давно не виделись, ваше высочество герцог. Как ваше здоровье?
- Я в порядке.
- Ваше лицо кажется слегка бледным.
Ничего не поделаешь, раз уж мне пришлось бежать всю ни-, но Элейн прервала размышления Бертрана и начала устраивать сцену.
- Боже мой! Джерон, Джерон. Тебе не кажется, что лицо Бертрана бледное?
- Нет, тетя. Я просто...
- Ты не спал ночью? Это бессонница?
- ......
- Как ты себя чувствуешь? Жар? Горло не болит? Ты выглядишь таким бледным даже для меня. Что мне делать?
Человек, который сделал замечание, ставшее причиной всего, смеялась над ним.
Бертран пристально смотрел на усмехающуюся Виреа, размышляя о том, как бы укусить эту длинную белую шею. Казалось, он не может полностью скрыть свое ползучее убийственное намерение. На этот раз Виреа еще больше приподняла уголки губ.
- Ах, Бертран. Если ты не можешь заснуть, у меня есть хорошее лекарство на этот случай.
- Я уже...
- Я быстро принесу его, так как это хорошее лекарство для тела. Я часто его ем.
Я вернусь!
Элейн проигнорировала увещевания Бертрана и побежала в свою комнату. Она пренебрегала этикетом, когда речь шла о здоровье ее любимого племянника.
Как только она заметила, что каштановые волосы маркизы Элейн Винтер исчезли в дверной щели, Виреа медленно сделала шаг вперед...
Бертран стоял, выпрямившись, и наблюдал за её приближением.
Эпизод 23: Что такое судьба (9)
Один шаг, другой.
Это была жуткая, незаметная прогулка. Это было похоже на сон.
- Какая ласковая тетя.
- ......
- Вот почему наш волк в конце концов опустит хвост.
Святоша моргнула голубыми глазами, отражавшими герцога, и перевела взгляд на огромную картину, висевшую на стене.
Серый волк, символ дома герцога Ричарда.
Как альфа-волк пойдет на все, чтобы защитить свою стаю, так и герцог не отступится от Элейн Винтер. Он прекрасно знал, что в основе этого хрупкого человека лежит любовь к его семье.
Молодой зверь обнажил клыки. Он стоял в скрюченной позе, засунув одну руку в карман, и смотрел на врага так, словно хотел разорвать её в клочья.
- Я бы давно бросила маркизу Элейн Винтер.
- Конечно, если бы это была вы. Но, Святая, к счастью. Я не вы.
Я даже могу составить список людей, к которым вы проявили милосердие.
Столкнувшись с сарказмом молодого герцога, Виреа лишь мягко улыбнулась. Это не делает ужасную трагедию маркизы Элейн Винтер менее трагичной.
Он задавался вопросом, могла ли Элейн даже представить себе подобное. Дело в том, что её брат и невестка, бывшая герцогиня, были убиты Храмом.
- Меня озадачивает, что она слепо присоединилась к противнику, ответственному за смерть её близких. Это замечательно, герцог.
- Значит, вы признаете, что храм был врагом, убившим моих родителей. Это замечательно.
- О боже, вы знали?
Ты уже знал. Какой шок.
Бертран обдумал этот ответ, прежде чем взять себя в руки.
Он понимал, что никогда не сможет так просто убить стоящую перед ним женщину, и в данный момент лучшим выходом было подавить унижение.
Он оглянулся на звук открывающейся и закрывающейся двери. Когда она бежала, каштановые волосы Элейн развевались. Ее глубокая привязанность, скрывавшаяся под заботами, стала удушающей.
Элейн, по сути, была человеком, искренне заботящимся о своей семье. Из-за этого она упала в обморок, когда скончались бывший герцог и его жена, и без Бертрана ей, скорее всего, не удалось бы подняться.
Перспектива потерять маленького племянника была для нее слишком тяжелой.
Навязчивое желание привело к тому, что она стала абсолютным существом и превратилась в слепого верующего.
- Я хорошо это знаю. Даже если я откажусь от тети, следующая милость Храма будет направлена на неё.
- Как мудро.
- Теперь вы даже милостиво признаете, что убьете мою тетю. Как невероятно.
Каштановые волосы бегущей женщины развевались в утреннем свете. От них исходило болезненно теплое сияние.
Бертран горько усмехнулся. Между его медленно открывающимися и закрывающимися веками виднелся лишь туман.
...Я знаю, что слабость - это не грех. Твоя врожденная природа не может быть греховной.
Так что, тетушка. Даже если я знаю, что твоя слабость - не грех, эта блондинка рядом с тобой, использующая твою слабость, - грех.
- Бертран.
Твоя слабость иногда так далека.
- Вот зелье. Как ты себя чувствуешь? Тебе не кажется, что ты сейчас упадешь в обморок?
Бертран как можно ярче улыбнулся Элейн, которая вот-вот расплачется.
Я в порядке, тетя. Просто я всю ночь бегал.
- На вкус он не противный, так что пей все сразу. Хорошо?
- Да, предоставь это мне. Я пойду в свою спальню...
- Тогда ты спрячешь его подальше!
Конечно, спрячу. Как будто я приму это зелье, когда оно исходит из такого чистого источника, черт побери.
Бертран закрыл глаза при виде задорной улыбки Виреа и подумал о том, чтобы убить её и тоже умереть.
- Нет. Это не плохое лекарство. Я думала, ты станешь добродетельным!
- ......
- Хочешь конфетку?
Я буду очень рад...
Бертран вздохнул и принял зелье. Было очень жаль, что он ничего не может сделать, потому что находится в присутствии тети. В то время как Джерон, который до сих пор был непоседлив, слегка расширил глаза, Виреа лучезарно улыбалась, наблюдая за происходящим.
Шея мальчика, который выпил всё зелье сразу, задрожала.
- Всё, тетушка.
Когда он вернул готовый флакон, лицо Элейн сияло от гордости и любви. Бертрана еще раз поцеловали в лоб, и он сделал шаг назад со смущенной улыбкой.
- Я устал, потому что вернулся из долгого путешествия. Могу я пойти первым?
- М-м-м-м, хорошо. Прости, что держу тебя, хотя ты устал. Может, отдохнем и поужинаем вместе сегодня?
- Да. Спасибо за радушный прием.
- Точно, я так по тебе скучала!
Виреа тихонько улыбнулась Элейн, которая поцеловала его руку. Попрощавшись с ней, Бертран поспешил в свою комнату. Джерон быстро последовал за ним.
Войдя в спальню, Бертран сразу же сунул палец в рот. Стимулировав язычок и срыгнув только что полученное зелье, он прополоскал рот водой, которую дал ему Джерон.
- Ванная комната готова, Ваше Высочество.
- Спасибо.
- Хотите, я помогу вам принять ванну?
- Мм.
Он заснул, погрузившись в ванну, впервые за долгое время. Бертран опустил голову и помассировал глаза, и Джерон почувствовал облегчение, увидев мальчика, на которого было возложено столь тяжкое бремя.
Но в следующее мгновение.
Джерон вздрогнул при виде того, что зацепилось за его палец.
- Ваше высочество, только не говорите мне, что вы гений...?
- А?
- У вас есть пара белых волосков.
- Это, наверное, кошачья шерсть с особняка Дункана. Она ударила меня по лицу, как могла.
По лицу? Ударила по лицу? Кто посмел ударить по лицу нашего красавца герцога?
Джерон раздул огонь на месте и предпринял серьезную операцию по выщипыванию всей кошачьей шерсти, неважно, будет ли в ярости богатейший человек империи. Бертран изо всех сил старался сменить тему разговора с единственным намерением - не желая терять своего замечательного дворецкого.
- И Джерон.
- Да, ваше высочество.
- Я голоден и хочу спать. Что мне делать?
- Спать и есть, есть и спать. Это одно из двух.
- Хv, ты гений.
И Бертран выбрал первое.
Приняв ванну, он плюхнулся в постель, ворча, что проголодался, и вспомнил о печенье, которое ел в особняке Дункана.
Ах, это было очень вкусно! Я забыл взять его с собой...
Едва положив голову на подушку, мальчик уснул.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Джошуа Лингтон, репортер-стажер из третьесортной ежедневной газеты «Холлейн Дейли», поднимался по лестнице в свою комнату. Всё его тело затекло, так как он не спал всю ночь.
Однако он мог провести тщательное расследование.
Вчера карета дома графа Артеса отъехала от особняка Дункана. В ожидании возмездия Дункана вокруг дома графа Артеса собралось множество репортеров, но...
Айсила Дункан не была настолько невежественной.
Она знала, что действия против дома графа Артеса будут контрпродуктивными и, возможно, запятнают имя Дункана. Наследник семьи чеболь* не может позволить себе так легко упустить её, просто пожав руку. (P.S.: «Чеболь» - английская транслитерация корейского слова 재벌, которое означает плутократию, богатую деловую семью или монополию).
- Она точно не пустоголовая преемница.
Джошуа продолжал размышлять.
Крайне радикальное поведение Айсилы Дункан можно объяснить тем, что её известные деяния были столь впечатляющими.
Хотя многие считают иначе, её «гламурное прошлое» не имеет ничего общего с Дунканом. Айсила Дункан очень осторожно относится ко всему, что может поставить под угрозу репутацию Дункана.
Поэтому.
"- Мы также должны отправиться в дом Артеса".
"- Нет, Айсила Дункан ни за что не станет вредить Артесу напрямую. Мы должны пораскинуть мозгами".
" - Что ты имеешь в виду? Они должны сначала ударить по Вершине, чтобы оказать давление на Артес. Верхушка генерирует 30% богатства Артеса".
"- ......"
" - Южное зернохранилище составляет 60% от общего объема, но даже Айсила Дункан не может его тронуть. Наследному принцу это не понравится".
Верно. Даже если бы у вас была монополия на сельскохозяйственную продукцию, жители империи не будут довольны. Если цены на продукты внезапно вырастут, не только Айсила Дункан, но и весь дом Дунканов столкнется с всеобщим осуждением по всей империи.
"- А как же остальные 10 %? Где остальные 10%?"
" - Аукцион картин. Это структура, которая поддерживает художников и монополизирует их права на торговлю картинами".
В следующее мгновение другой репортер и Джошуа сцепились взглядами.
Вот оно!
Итак, они вдвоем побежали в Гильдию художников, пока все остальные стекались в «дом Артеса». И узнали, что все художники, которых поддерживает дом Артеса, подали в суд, обвиняя в несправедливых контрактах и требуя их расторжения.
От обычного комического сюжета до правильного ответа - очень приятная развязка.
На следующий день Джошуа открыл дверь, размышляя над заголовком статьи. С изможденным лицом он распустил шарф и снял шапку.
- ААААААА!!!
- Не думаю, что здесь хорошая звукоизоляция. Почему бы вам не сделать голос потише?
Женщина, сидящая на стуле за обеденным столом, спокойно подняла палец. Он не мог не узнать ее. Он никогда не мог не узнать человека, за которым они так интенсивно гонялись.
Айсила Дункан улыбнулась, положив подбородок на руку.
- Простите. Уборка дома - одна из моих специализаций.
- ...Мисс Дункан.
- Привет, Джошуа Лингтон.
В её руке - газета с блестящим заголовком, который они написали накануне. Правда, ему каким-то образом удалось заполучить провокационный заголовок, поэтому шея Джошуа покраснела, как только он увидел газету.
Он был достаточно молод, чтобы вести себя так же дерзко, как и его старшие.
Айсила усмехнулась его глупой реакции, затем достала конфету и сунула её в рот. Звук восхищенного причмокивания эхом разнесся по обшарпанной гостиной.
- Зачем драгоценному наследнику приходить в это скромное место...?
- Если вы попытаетесь вступить со мной в язвительный разговор, знайте, что вы окажетесь в проигрыше. Будь вежлив, если понимаешь.
-...Я не хочу слышать это от незваного гостя.
- Вы попали в точку. Я прошу прощения за это.
Мне будет стыдно, если вы извинитесь.
Джошуа вошел в комнату, его пульс участился. В комнате находились только он и женщина, что еще больше усиливало неловкую атмосферу.
Айсила Дункан предложила ему сесть напротив неё.
Эпизод 24: Что такое судьба (10)
Ух ты, эта комната принадлежит не только мне, но и тебе тоже?
Желание язвить было сильным, но Джошуа сопротивлялся ему и сидел молча. Ему очень хотелось нахамить женщине, которая была одновременно подругой детства наследного принца и его любовницей (он не знал, бывшей или нынешней), но у него не хватало духу сделать это.
- Что привело вас в Гильдию художников?
-...Я туда не ходил.
- Вы туда ходили. Я слышала об этом от главы гильдии.
Джошуа прищелкнул языком на замечание, что она уже все знает.
- Я спрашиваю, потому что считаю, что вы отлично справились задачей обмануть всех.
- Я понимаю. Я не буду писать статью.
Пожалуйста, пощадите мою жизнь. Насколько мог судить Джошуа, Айсила Дункан была более чем способна скрыть его могилу от посторонних глаз.
Прежде всего это подтверждала газета в её руке.
Айсила медленно наклонила голову и взмахнула ресницами, которые казались сделанными из черных промышленных комплексов. Её богатые ресницы, переливающиеся в утреннем свете, казались легкими, как крылья бабочки.
Она потрясающе красива. Понятно, почему великий человек, принц Фредерик, цеплялся за нее, как дурак.
Красные губы красавицы разошлись, и она спросила.
- О чем вы говорите?
- Не хотите ли Вы сказать, что я не должен писать статью?
- Зачем мне мешать вам публиковать нормальную статью? В Эдерке свобода прессы должна быть гарантирована.
- ......
- Я злюсь, потому что вы специально пишете странные вещи.
Но мало ли что... что может тебя уколоть. Джошуа чуть слышно пробормотал, словно оправдываясь.
- Завтрашний заголовок - нападение на Артес. Договор между художниками и домом графа Артеса был конечно несправедливым, и они слишком долго тянули с кровью.
- Конечно, верно.
- Вы удовлетворены?
Его провокационный вопрос вызвал у женщины улыбку. По её улыбающемуся лицу было видно, что она думает о том же.
Пока Джошуа в смущении закрывал рот, Айсила уже начала отламывать вторую конфету.
Джошуа Лингтон не знает. Айсила, опытная дрессировщица Руби, сочла его манеры, когда он поднял когти и заскулил, довольно милыми.
Это был положительный эффект, вызванный плохим настроением Руби.
- Давайте займемся вторым делом.
- Да?
- Вы...ты, не хочешь поработать на меня?
Она знает, как перейти сразу к делу. Она понимает ситуацию, а его писательские способности превосходны. Кроме того, он должно быть, один из немногих трех репортеров, которые строго следят за орфографией в бульварных газетах.
Молодой человек закатил глаза, не зная, как интерпретировать её вопрос.
- Будь моим информатором, вот что я хочу сказать.
- А если я не захочу?
- Тогда мне ничего не останется, как прийти к тебе на работу и заставить уволиться.
Айсила мягко улыбнулась, помахав газетой «Холлэйн Дейли».
- Я как раз сегодня возвращаюсь с покупки этого места. Зови меня боссом.
-...Могу я отдать Вам свое заявление об уходе, босс?
- Давай.
Я сейчас же всё улажу. От такого простого ответа Джошуа начал рвать на себе волосы с недоуменным выражением лица.
- Вы хотите, чтобы я был вашим информатором. Но почему Вы принимаете мое заявление об уходе?
- Я же не пытаюсь тебя принудить или что-то в этом роде. Если ты будешь заставлять себя работать, производительность снизится. Никогда не знаешь, когда я нанесу тебе удар в спину.
- ......
- Ты получишь 300 золотых прямо сейчас.
- 500 золотых.
Джошуа вытянул пять пальцев. Айсила откусила конфету во время переговоров о годовом жалованье, инициированных этим шустрым человеком.
Простите, но бочонок слишком мал.
Она посмотрела прямо в его мерцающие глаза.
- Одна тысяча золотых.
- Да...? Простите?
- Я не из тех, кто живет, экономя деньги. Вместо этого...
В её некогда бесстрастных глазах теперь плескалось мрачное давление. Это было то же самое, что она говорила наследному принцу, платившему непомерные налоги.
Айсила пересказала это многообещающему юноше.
- Это стоит денег.
⋅-⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅-⋅
Всего через 30 минут после прихода в гостиную, Айсила принесла контракт, который молодой человек, видимо, подписал дрожащими руками.
Глядя на кривой почерк в графе «подпись», Митчелл сочувствовала чувствам Джошуа Лингтона.
Когда она впервые подписала трудовой договор, ей тоже показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Она гадала, сможет ли завтра увидеть солнце и нормально ли оно взойдет.
Это отличалось от обычной тоски по Айсиле Дункан.
Не хочешь подписывать? Тогда умри. Похоже, так оно и было.
Ты подписал? Работай сейчас. Я проработаю тебя до костей. Так она думала.
Она быстро смирилась с тем, что неподписание документа не приведет к её смерти и что это будет выгодно только с финансовой точки зрения.
Прежде всего, Айсила Дункан была последним человеком, с которым она хотела бы столкнуться за столом переговоров.
Платить больше или меньше... да. Ниже я опущу описание.
- Как всё прошло, Митчелл?
- Обвинения проходят гладко. И репортеры перед «Артес Топ» были равномерно рассеяны. Но...
Митчелл открыла дверцу кареты и пригласила свою госпожу сесть. Как только они обе вошли, она понизила голос и прошептала.
- Граф Артес был найден мертвым в своей карете.
- ...А? Что?
Айсила Дункан была удивлена, что случалось раз в жизни. Митчелл спокойно кивнула.
- Его Высочество наследный принц сообщил мне. Возвращаясь в свой особняк, граф Артес был найден мертвым в своей карете. Только когда приехал кучер, выяснилось, что граф покончил с собой.
- Как он покончил с собой?
- Он перерезал себе горло ножом.
Айсила медленно опустилась на заднее сиденье. Митчелл продолжала докладывать своей развалившейся хозяйке, осанка которой поникла, так как она слишком много думала.
- Проблема в том, что, по крайней мере, по словам дворецкого Герана, граф Артес никогда не пользовался кинжалами. Поэтому наследный принц заявил, что велика вероятность того, что это было убийство, а не самоубийство.
-......
- И это миледи, Вы естественно заметите, если я скажу это.
Айсила издала тихий стон.
Не надо меня так подкалывать, Лисельтайн Эдерка.
- Кронпринц подчеркнул, что именно ему придется наводить порядок.
Спасибо, что продемонстрировал, как важно нормально платить налоги, не занимаясь уклонением от них.
Айсила сдержалась от ворчания, прищурив уставшие глаза.
Смерть графа Артеса... Смерть бесполезного человека, с которым она еще вчера бурно спорила.
Ей не нужно было объяснять, что он - никчемный подонок, разрушивший не только свою, но и чужие семьи. Она многому научилась за несколько дней их ссоры.
Она не была опечалена его смертью и не хотела выражать соболезнования, но смерть просто недопустима.
-..Он тоже не очень-то изменился.
Айсила вдруг горько улыбнулась. Избегая круглых глаз секретаря, она спросила, глядя в окно.
- Сколько зерна у нас на южных складах?
- Позвольте мне проверить. Но почему вдруг...?
- На землях Артеса будет плохой урожай. Будет сильный ущерб от болезней или вредителей, так что готовьте зерновые сорняки на этот случай.
-......
- Мы не можем просто уйти и оставить людей умирать от голода.
Надеюсь, они не выпустят рой саранчи, как это сделали на западе в качестве формы восстания. Айсила, которая презирает насекомых, чуть не потеряла сознание, увидев рой саранчи, летящий по всему небу.
Митчелл что-то пробормотала, пару раз кивнув головой.
- Святая Виреа переместилась.
-......
- Храм остановит укрепления, которыми были наделены земли графа. Я удивлялась, как он посмел отобрать у нас Дункан, но ответ стал ясен.
Граф Артес, должно быть, был одним из людей святой графини Виреа. По замыслу святой Виреа, он должен был увести Ронелл у Дункана, но граф не справился с заданием, и его пришлось бросить.
Мысль о женщине, которая должна была оказать неизменное милосердие своему верному слуге, заставила Айсилу помрачнеть.
Ярость Виреа никогда не знает, когда остановиться.
Поскольку графиня считала Ронелл незаконнорожденным ребенком, она вероятно, не знала о заговоре святой. Гнев Виреа был направлен не на неё. То же самое можно сказать и об их сыне.
Тем не менее -
- Ей достаточно разозлиться на графа.
-искры разлетятся по всему Артесу.
Мысли Айсилы перескакивали с графа, у которого было бледное и усталое лицо, на графиню, у которой был ядовитый взгляд, и на Ллойда, который яростно вырывался.
И в конце всего этого была Ронелл.
Однажды злобная кошка принесла в дом кровь и семью Дункана, о существовании которой они даже не подозревали. Время, когда ребенок был привезен из Артеса, представлялось живо.
Та ночь, когда сияли белые звезды. Это был момент, который, как она знала, она никогда не забудет.
- А как насчет графини и их ребенка?
- По совету наследного принца их отправили к барону Лиманду, отцу графини. На данный момент только жена графа знает, что он покончил с собой, и пока не сообщила об этом их сыну.
- Понятно.
- Если, как подозревает Миледи, храм начнет наказывать их, останавливая строительство укреплений.
Голод в южной житнице, где хранится 60% богатств Артеса, свел бы на нет всю выручку. А поскольку художники выстроились в очередь, чтобы подать в суд на Графский дом, им понадобится больше денег, чтобы покрыть плату за урегулирование и другие штрафы.
Рассуждения Митчелл естественным образом привели к выводу. Она уверенно заявила.
- Артес обанкротится этой зимой.