[ ПРОЛОГ ]

Мужчина, надев на мокрые волосы полотенцем, поднял рубашку.

Руки мужчины были не такими уж толстыми, тем не менее плотные и элегантно расположенные мускулы источали довольно грубое очарование.

Мужчина заснул руки в рубашку и снял полотенце с головы.

Несколько капель воды с его все ещё влажных волос и намочили рубашку, но мужчине, похоже, было все равно.

Он одну за другой застегивал рубашку механичискими движениями руки.

Все эти движения казались простыми движениями, которые могли предсказать следующий процесс. Итак, это был неожиданный момент для женщины повернуться к кровати.

Мужчина немного наморщил прямую бровь, выражая непонимание. Он слабо улыбнулся и открыл рот:

— Тебя что-то беспокоит?

— Хаа???

Вопрос похожий на крик, вылетел изо рта женщины, которая сидела на кровати и смотрела на мужчину.

Не потому, что она была удивлена, а потому что тайна, которую она таила в своем сердце, которая не должна была быть раскрыта, была раскрыта. Она поклялась себе, что не будет вести себя необычно.

После смерти родителей женщина всегда притворялась безмятежной.

И все же, её удивило то, как мужчина заметил её отличие. Она не могла поверить, что мужчина настолько чувствителен или что уделяет ей столько внимания.

— Если ты выглядишь такой удивленной, значит, в этом определенно что-то есть. - спокойно сказал мужчина уже смотря на карманные часы в руке.

Женщина с широко открытыми глазами, как испуганный зверь, медленно опустила глаза в пол.

Это было не так. Мужчина не был ни чутким, ни внимательным. Он не был необычным. Он был таким, каким она его знала.

Это было не что иное, как внезапный тычок в тебя, что он делал это снова и снова на протяжении многих лет.

— Ничего такого.

Женщина опустила ноги на пол, и подняла глаза, чтобы посмотреть на мужчину.

— Ничего такого?

— Да. Ничего такого.

Мужчина нахмурился ещё больше чем раньше, как будто он был недоволен и спросил. Но ответ женщины не изменилось. Даже выражение её лица было равнодушным.

В тихой комнате мужчина проницательно смотрел на женщину.

— Понимаю.

Первым объявил поражение человек.

Мужчина отвернулся от кровати на которой сидела женщина, и поднял свой пиджак.

— Думаю, что мне будет сложно приехать.

— Что ты имеешь ввиду?

Тело человека собирающегося надеть куртку, на мгновение застыло.

— Неужели ты вообще не сможешь прийти? Или ты можешь приходить в зависимости от ситуации?

Женщина продолжала спрашивать, как будто внешность мужчины была ей незаметна.

Мужчина расслабился и надел куртку. Затем он повернулся к женщине, которая, в отличие от него, была едва закутана в единственное платье.

— Я не смогу приехать.

— ...понятно.

Женщина слабо улыбнулась и встала со своего места. Она подошла к мужчине и обняла его за шею.

— Надеюсь, это не займет много времени...

Мужчина внимательно изучил лицо женщины, её выражение лица и её голубые глаза. Потом открыл рот.

— Это ненадолго. Месяца должно хватить.

— Это невероятно долгое время.

— Я постараюсь приехать сюда как можно раньше.

— Я не хочу ставить тебя в затруднительное положение. Я буду ждать тебя здесь, так что просто хорошо закончи свою работу.

Женщина улыбнулась и легонько поцеловала его в губы.

— Я буду скучать по тебе.

— Это то, что я собираюлся сказать.

Мужчина обнял женщину за талию.

Вот и все. Их разрыв был таким простым и лаконичным, как всегда.

Мужчина вышел из комнаты, а женщина наблюдала за ним.

После поездки мужчина вернется к своей обычной жизни.

Он проживет свою жизнь, погруженный в работу, а не в сожалениях, которые последуют за этой короткой встречой, в грусть долгой разлуки и в ожидании того дня, когда они снова встретятся.

Но женщина, оставшаяся в этой комнате, не могла сделать тоже самое. Её повседневная жизнь состояла из этой комнаты.

(*п.п.: моя тоже, только из моей комнаты, лол)

Находясь в одиночестве в этой комнате, она должна была полностью ощутить сожаления, печаль, древность воссоединения и тоску по любимому человеку.

— Я рада, что ты ушел рано.

Если бы это была прежняя она, то это тоска была бы естественной.

Но для нынешней неё все изменилось, теперь она смотрела на часы в ожидании прихода горничной.

Девушка вымылась и надела простое платье. В руках она несла два чемодана, большой и маленький, которые она приготовила заранее.

'Капот...'

(*п.п.: капот - женская шляпка с широкими полями только спереди, стянутыми по бокам лентами, XIX век.)

Женщина поставила свой багаж и вошла в раздевалку. Затем она потянулась за своей любимой шляпкой.

'.....'

Держа в руках шляпу она нахмурилась. Если подумать то этот капот был куплен им.

У неё было много шляпок, и она могла бы надеть ещё одну, но большинство из них тоже купил он.

Все, что осталось ‐ это устаревшие старые шляпки, которые её родители купили ещё до того, как она познакомилась с ним.

Она ненавидела носить шляпы купленные им, но и старые надевать желания не было, поэтому она решительно отказаласт от капота, вышла из раздевалки и взяла свой багаж.

Просто повернув ручку, она могла выбраться отсюда.

Но вместо того чтобы выйти на улицу, она повернулась и медленно оглядела коридор.

Теперь, когда она дошла до этого момента, она почувствовала что, это действительно странное место.

Воспоминаний не хватало чтобы назвать это местом, где она была с любимым человеком несколько лет.

Если бы она вспомнила об этом, все воспоминания были в комнате, в которой она остановилась, и даже это были лишь фрагменты, и повторяющиеся воспоминания, которые нельзя было даже назвать "воспоминанием."

Осмотрев дом кислыми глазами, она открыла рот.

— До свидания.

Никто, и, возможно, даже она сама, не знала, в адрес кого были обращены эти слова.

Если бы кто-то догадывался, они могли думать об этом только как о разговоре с самим особняком, с самой собой, которая пережила годы беспомощности, с человеком, который покинул этот особняк всего час назад, или с самой собой которая была любовницей дома маркиза.

В любом случае, с этими словами она покинула особняк.

Только по прошествии некоторого времени женщина, покинувшая особняк после прощания, воссоединилась с мужчиной.

Можно сказать, что это произойдет через долгий или короткий период времени, в зависимости от их точки зрения.

— Лейла...

Лейла остановилась, услышав зовущий её знакомый голос.

Место, по которому она шла сейчас, находилась далеко от особняка, в котором она жила всего несколько месяцев назад.

В таком далеком месте и даже через столь долгое время, она никогда не думала, что когда-нибудь услышит его голос.

— Куда ты собираешься?

Слова мужчины продолжались за напряжённой спиной Лейлы.

Пот капал по спине Лейлы и намочил её одежду.

Это из-за огня, который горел повсюду? Или это из-за внешности того человека?

Лейла медленно повернулась с недоверчивым видом.

С смутной надеждой, что обладатель голоса не он.

Но он был единственным кто мог узнать Лейлу, повернувшуюся спиной.

Маркиз Теотрон фон Карша.

Мужчина, который когда-то был её возлюбленным. Мужчина, которого она когда-то любила и звала "Теоном".

— Вернись!

Теон, который встретился с глазами Лейлы, улыбнулся. Он улыбнулся и протянул к ней руку.

Не имея ни малейшего сомнения, что она возьмет его руку.

Как будто между ними не было прошлого.

Лейла смотрела как высохшие руки Теона протянулись перед ней, а за его спиной все ещё горело пламя.

Она знала, что этот мужчина искренне последует за ней.

Зная это, она отчаянно рвалась вперед, чтобы уйти от него.

Она просто не хотела видеть его снова, поэтому надеялась и надеялась, что это не он.

— Не пойми меня неправильно.

Лейла посмотрела на руки Теона и твердо сказала.

— Ты думаешь, я все ещё люблю тебя?

— ...

Она хотела покритиковать, она хотела презирать.

Она хотела сказать, что от одного взгляда на него, у неё глаза гниют, а от того, что они находятся вместе, она задыхается.

Но она проглотила все обвинения, которые вертелись у неё во рту.

Не сейчас.

Она не знала, как этот мерзкий мужчина исцелится, если она скажет ему, что знает всю правду.

Он мог сбросить добрую маску, которую носил в данный момент, и раскрыть свою уродлмвую внутреннюю сторону.

Поэтому ей пришлось набраться терпения. Теперь, когда ей было что защищать.

— Я ушла, потому что больше не люблю тебя.

Тем не менее, холодные слова все же прозвучали, потому что она ненавидела и ненавидела того мужчину, которого она когда-то любила, когда-то он был её жизнью.

Лейла холодно улыбнулась.

Это была холодная, но красивая улыбка.

Может быть, это было бы нормально. Разве не нормально было бы объявить, что её чувства к нему полностью остыли?

— Вон из моей жизни.

Лейла обернулась после этого последнего удара.

В её шагах вперед, не было ни единого сожаления.

Ей нужно было уйти. Ей нужно было уйти от этого человека и завершить свою месть.

Затем...

Лейла не прекращала идти, несмотря на низкий и зловещий смех, доносящийся сзади.

— Чей это ребёнок в твоей утробе?

Лейла наконец остановилась после следующих слов Теона.

— Не остановливайся.

Кто-то слегка толкнул Лейлу в спину, которая была влажной от напрежения и жара.

— Не оглядывайся назад, и продолжай идти.

Лейла медленно склонила голову в сторону.

Вот он и стоял.

Тот, кто стоял рядом и помог Лейле пройти так далеко.

Харсиан.

— Не зацикливайся на прошлом, двигайся вперед.

Он улыбнулся, глядя на Лейлу своими красивыми дружелюбными пурпурными глазами.

Затем большой теплой рукой он снова толкнул Лейлу по спине.

— Ты можешь идти самостоятельно?

Лейла схватила его за руку, настойчиво глядя на его многозначительное отношениями.

— Ты...

— Мы говорили об этом. Не беспокойся обо мне.

Он прервал слова Лейлы игривой улыбкой. Затем, словно блокируя тело Лейлы, он встал лицом к Теону.

Легкое удивление промелькнуло на лице Теона, когда он столкнулся с мужчиной в лоб.

При легком волнении Теона, мужчина очаровательной улыбкой взъерошил рукой свои серебряные волосы.

— Раньше вы были молодым господином, теперь я должен называть вас Маркизом Карша?

— Ты...

Глядя в красные глаза Теона, в которых смешались удивление, недоумение и замешательство, мужчина вытащил свой меч.

— Я предупреждал тебя раньше.

В тоже время земля, на которой стоял мужчина, начала замерзать.

— Не преследуй Лейлу.

Несмотря на то, что неизвестное явление замораживало даже меч, который держал мужчина, казалось, что с ним все в порядке.

Это был Теон, который казался взволнованным.

— ХАРСИАН!

Лицо Теона, которое до сих пор было относительно спокойным, исказилось. Он выкрикнул имя этого человека, Харсиан, словно жуя и выплевывая.

Харсиан весело улыбнулся и побежал к Теону.

— "Вы беременны."

Она не могла вспомнить, что именно произошло после того, как она это услышала.

К тому времени, когда Лейла пришла в себя и огляделась, она уже была на улице.

Стоя посреди шумной толпы, она крепко держалась за ручку зонтика, который держала в руках.

Если бы на ней не было тонких перчаток, она могла бы увидеть, как кожа на пальцах становится белой.

'…Б-беременна?... Я?'

Причина, по которой она пошла в больницу к врачу, заключалась в том, что в ее сердце существовали такие сомнения.

Но все же Лейла не могла в это поверить. Точнее говоря, она не хотела в это верить.

Она не хотела в это верить, поэтому пришла сюда, чтобы услышать более определенное слово отрицания.

'Что мне теперь делать…'

Лейла думала и думала.

Однако, как бы Лейла ни пыталась сформулировать решение, эта проблема была слишком большой, и она слишком отчаянно пыталась решить ее в одиночку.

'Помогите, кто-нибудь, помогите мне.'

Сейчас ей отчаянно нужна была помощь. Даже если это всего лишь чашка горячего чая и простые слова утешения.

Но, к сожалению, ей некому было сделать это за нее.

Несколько лет назад она потеряла родителей, а ее дедушка и бабушка давно скончались.

У нее были родственники, но они были недостаточно близки, чтобы она могла попросить о помощи.

Просто нельзя называть родственников-мужчин, унаследовавших все имущество ее родителей, которое она не унаследовала из-за того, что она была женщиной, «родственниками».

После смерти родителей она потеряла статус, и ей было не к кому обратиться за помощью.

Она также решила изолироваться на несколько лет, поэтому у нее не было знакомых.

Лейла невольно огляделась.

Столько людей заполнило улицу, а помочь ей некому.

'Хаа ...'

Лейла вздохнула дрожащим подбородком.

Она знала о своей ситуации. Это гигантское, отчаянное дело для нее было тем, с чем ей пришлось справиться в одиночку.

Она сделала сомнительный шаг вперед, так как проблема не могла быть решена, если стоять на месте.

'А где все пошло не так?'

Тихо бормотавшие слова смешались с суетой, толпой и уличным шумом мгновенно исчезли.

Очевидно, еще неделю назад она все еще была счастлива. Она считала себя счастливой. Она хотела быть счастливой.

Если бы она вернула себе память, тот день, вероятно, стал началом ее страданий.

С того дня, как она вела себя по-другому, с того дня, когда она сделала с собой что-то недоброе.

В тот день женщина ушла без особой причины.

Хотя особой причины не было, было несколько причин, по которым женщина, которая редко выходила на улицу, выходила.

Она проснулась так рано, потому что накануне вечером ей нечего было делать, поэтому она легла спать рано. Проснувшись, она обнаружила, что сегодня был исключительно хороший день.

Было сильное чувство потери, потому что ее возлюбленный, который внезапно пришел через полтора месяца, ушел всего через несколько часов.

— "Некоторые из художников, которых я спонсировал, пожертвовали свои работы. Надеюсь, это не те продукты, которые подорвут мой престиж."

— "Куда они его подарили? Почему бы тебе просто не пойти и не взглянуть, если ты так волнуешься?"

— "Во внешнем парке Lostva Ward. Я заеду позже, чтобы подбодрить их."

Вдобавок слова, которые мужчина пробормотал прошлой ночью, все еще оставались в ее ушах.

Женщину не интересовали дела любовника, и она не хотела вмешиваться.

Она верила в свои глаза и получила прекрасное образование, достаточное, чтобы доверять собственному суждению.

Однако, чтобы развеять беспокойство мужчины, Лейла довольно импульсивно решила выйти в этот день.

Но, к сожалению, ее мысли не принесли хороших плодов.

— Где эта женщина… Ха!

Лейла, почувствовала, что что-то не так, как только она вошла в парк.

Это произошло потому, что она стала свидетельницей группы аристократических женщин, гуляющих по парку в ярких платьях.

В тот момент было довольно рано, поэтому она не думала, что ленивая знать будет толпиться в это время, а тем более в парке.

Как только женщина снизила темп и собиралась обернуться, она услышала резкие слова.

— О ком ты говоришь?

— Эта женщина!

Одна из аристократических женщин, указала на нее:

— Здесь любовница маркиза!!

Ноги женщины напряглись от ее имени, которое прозвучало громко, как молния, и последовавшего за этим титула «любовница маркиза».

Сколько раз в жизни ее называли так по имени?

В общем, к ней следует обращаться с уважением, используя титулы "леди", "пэрис", "благородная дочь" или "мисс", за которыми следует ее почетная фамилия "Элантре".

(*п.п.: чтобы вы поняли, пэрис (англ. peeress) это - женщина, имеющая титул. аристократка, дворянка, леди, супруга пэра.)

Одного титула "любовницы маркиза" было достаточно, чтобы напугать ее.

'Они даже ничего не знают.'

Правой рукой Лейла коснулась кольца на безымянном пальце левой руки.

Они ничего не знали о ее отношениях с возлюбленным и относились к ней как к низкоуровневой любовнице, основываясь исключительно на поверхностных обстоятельствах.

— Как ты посмела прийти сюда?!

— Это правда она? На мгновение я подумала, не ошиблись ли мои глаза.

— Даже если ты живешь как аристократка, простолюдинка остается простолюдинкой. Ты даже не можешь этого понять?

— О боже, это правда.

В то время как Лейла застыла от смущения, острые, похожие на шип обвинения, продолжали пронзать ее тело. Это было поистине безжалостное словесное оскорбление, которого нельзя было ни предотвратить, ни избежать.

Лейла крепко сжала дрожащие руки и шагнула вперед.

Ее гордость аристократа была слишком высока, чтобы так сбежать.

— Что я сделала не так? Что плохого в прогулке в открытом парке?

Даже если она была любовницей, у них не было причин клеветать на нее.

С каких это пор любовница стала главным недостатком знати? Она даже не была настоящей любовницей, так что не было необходимости убегать.

— Боже мой!

— Как ты можешь быть такой бесстыдной!

Лейла шла по парку, приподняв голову, среди насмешек и презрений.

Она не увидела поблизости ничего похожего на статую. Поэтому ее единственной целью было добраться до конца этой дороги.

По правде говоря, у этой группы дам не было причин так грубо критиковать Лейлу.

Для аристократов, в основном тех, кто состоял в контрактных браках, было нередко иметь любовниц.

Следовательно, не было причин для осуждения и презрения только потому, что она была любовницей.

Ее возлюбленный, маркиз Карша, обладал большим авторитетом, почетом и богатством, так что провоцировать его любимую любовницу – не лучший вариант.

Но это имело значение только тогда, когда хозяйка соблюдала правила.

Император поручил маркизу Карше возглавить проект реконструкции этого парка. Маркиз Карша, используя свой титул, позаимствовал силу художников, которых спонсировал, чтобы превратить парк в величайшую красоту.

(п.р.: с каких это пор художники занимаются садоводством)

Сегодня вечером прошла благотворительная вечеринка, посвященная успешному обновлению парка.

А любовница маркиза Карши пришла в место, которое реорганизовал маркиз, и даже раньше самого маркиза. Это было столь же достойно упрека, как хозяйка показала свое лицо на публике.

Кроме того, аристократки, критиковавшие Лейлу, были людьми идеального маркиза. Они пришли сюда, чтобы похвастаться маркизу.

Эта экскурсия по парку перед вечеринкой была проведена для того, чтобы накопить предварительные знания, необходимые для того, чтобы льстить маркизу.

'Как они могли клеветать на меня, когда они даже ничего не знают.'

Лейла, которая не могла понять их причину, высоко подняла голову и нагло пошла по парку.

Если бы это было в прошлом, она бы сказала пару слов, но теперь не могла.

Теперь ее статус был просто простолюдином, и она не могла осмелиться сделать такое с дворянами.

Это было самое сильное сопротивление, которое Лейла могла оказать.

Ей некому было сообщить, что этот парк во власти маркиза, и не было никого, кто бы посоветовал ей, что любовница не осмелилась бы прийти.

Если бы она знала, конечно, она бы не пришла.

Это было просто результатом незнания.

'Это так абсурдно. У меня нет слов.'

— "Как человек может быть таким бесстыдным?"

— "Из-за такой женщины ругают и проклинают даже послушных любовниц."

Лейла решительно шла и наконец достигла конца парка.

Она вернулась домой с равнодушным лицом.

'Ничего... они ничего не знают…'

Лицо Лейлы было очень спокойным, пока она не добралась до своей комнаты. В тот момент, когда она сама вошла в ванную, ее лицо сразу исказилось.

Печаль, с которой она боролась, переполняла ее.

'Папа, мама... почему Вы двое так внезапно умерли? Почему Вы оставили меня?... Возьмите меня тоже... просто заберите меня!!'

Лейла вошла в пустую ванну, рыдала и плакала, потом кричала, потом снова рыдала.

'Я скучаю по вам обоим…'

Лейла включила воду. Холодная вода хлынула, как ее слезы, и быстро наполнила ванну.

Она обняла колени и уткнулась в них головой.

Единственный способ уменьшить страдание - принять еще большее страдание.

Было бы идеально, если бы это была физическая боль, когда ты перестаешь думать во время болезни.

По этой причине Лейла очень долго погружалась в холодную воду.

(*п.п.: жду критику?:> )

Лейла вспомнила прошлое.

Было неясно, просто ли она вспомнила об этом или потеряла сознание в холодной воде и спала.

Несомненно то, что они, как будто открывая книгу, приходили ей в голову одна за другой из очень старой памяти.

Мать Лейлы была известной женщиной из почтенной и благородной дворянской семьи, которая существовала уже несколько столетий, но в нынешнем поколении стала несколько обедневшей.

Первоначальный план состоял в том, чтобы позволить Дэрилу жениться в их семье в качестве зятя, чтобы сохранить родословную.

Однако после смерти матери ситуация изменилась: отец, который воспитывал ее в одиночестве, серьезно заболел.

(*п.п.: дедушка Лейлы.)

Заболел единственный член семьи, который должен был содержать семью. Когда семья начала приходить в упадок, стало трудно даже платить за лекарства.

В конце концов она выставила себя на рынок, отказавшись от жениха, мужчины, которого она любила. Мучжина, который должен был стать зятем ее семьи.

Она считалась самой красивой женщиной столицы, поэтому бесчисленное количество мужчин хотели ее купить.

Больше всех потратил и купил ее отец Лейлы.

Хотя он был простолюдином, он отказывался копить богатство с помощью незаконной деятельности. Его семью этому учили из поколения в поколение.

Таким образом, он купил мать Лейлы вместе с ее дворянским титулом.

Лейла родилась в результате хорошей сделки, выгодной обеим сторонам.

–"Жизнь женщины определяется тем, с каким мужчиной она встречается."

Как патриархальный человек, он говорил такие вещи Лейле с тех пор, как она была очень молода.

–"Не волнуйся, твой отец найдет хорошего мужчину. Он будет тем, кто возьмет на себя мой бизнес, поэтому он должен быть лучшим."

Хорошо было то, что он любил Лейлу, которая была хорошенькой с детства, потому что выглядела так же, как ее мать.

Вот почему ему было все равно, когда мать Лейлы больше не могла иметь детей.

Он очень заботился и любил свою единственную дочь.

–"Женщины должны быть мудрыми. Так она сможет хорошо позаботиться о своем мужчине."

Он предоставил Лейле множество возможностей для обучения, как устных, так и практических уроков.

Он обучил ее всему образованию, которого заслуживает женщина, а также философии и гуманитарным наукам.

В результате Лейла выросла культурной дамой, ее ум соответствовал красивой внешности.

Поскольку женщины не могли стать наследниками, огромное богатство ее родителей унаследовал родственник мужского пола, лица которого она даже не видела.

Все, что отдали Лейле – было вещами ее матери.

Даже это было "большим вниманием" ее родственника.

Все могло бы быть иначе, будь у нее жених, но у Лейлы не было даже жениха.

Это произошло из-за обещания отца найти лучшего мужчину для своей красивой и мудрой дочери.

Лейла, считавшаяся самой красивой женщиной столицы после матери, разорилась и осталась одна.

— Хуууу!

Лейла глубоко вздохнула и открыла глаза.

Прошел целый день. Она заболела так сильно, как и надеялась. У нее была простуда и высокая температура, из-за которых она на день потеряла сознание. Она застонала.

— Вы проснулись? - равнодушно спросила горничная, которая присматривала за кроватью и заботилась о Лейле.

— У меня есть мечта.

Горничная не ответила. Она закрыла рот и сменила мокрое полотенце.

Лейла не стала упрекать горничную, хотя она и была невежлива. Своими туманными глазами она смотрела только на чистый белый потолок.

Она вообще никогда не ожидала, что от нее будет хорошо обращаться с ней.

'О чем я мечтала?'

Она думала, что ей приснился сон, где ее родители были еще живы, но ничего из этого не было ясным.

Даже если я не могу вспомнить подробности, я должна была быть счастлива видеть своих родителей, которых я больше не могу видеть, пусть только во сне. Но, как ни странно, я не была счастлива.

Прошло всего несколько лет, но я не могу вспомнить лица своих родителей. Лица ее родителей, которые она увидела во сне, были мутными, как размазанная картина.

Ей было так грустно, что она тихонько закрыла глаза и заплакала.

Был полдень следующего дня после того, как Лейла провела лишний день в постели, когда ее любимый любовник отправил ей письмо.

Она все еще была больна, но уже не так больна, как в последние два дня, и смогла благополучно получить его письмо.

—

"Мое расписание на этот вечер отменено, я увижу вас. Я был бы более чем счастлив, если бы вы могли поужинать со мной."

—

Лейла, которая сидела на кровати и читала письмо, ярко улыбнулась.

Она была рада видеть своего возлюбленного и рада, что он готов проводить с ней свое свободное время.

Но вскоре после этого Лейла угрюмо опустила уголки губ.

Сейчас она была не в том состоянии, чтобы в полной мере насладиться этим радостным событием. Все, что ей было нужно, это достаточно отдыха и миска красного супа.

Кроме того, что, если он простудится?

Лейла снова и снова перечитывала письмо в руке. И через некоторое время она открыла рот, чтобы позвать горничную.

— Приготовь ванну.

Ей не хотелось выглядеть измученной, и у нее не было сил двигаться. Она также не хотела, чтобы он простудился.

Тем не менее она приняла это решение, потому что ее учили, что было бы глупо отказываться от воли мужчины. Ее возлюбленный решал, что делать с ее болезнью, ей достаточно было следовать его воле.

— Ах…

Лейла издала низкий стон, как только открыла глаза.

— Вы крепко спите.

Мужчина, который сидел на кровати и коснулся щеки Лейлы, сказал мягким голосом.

После мытья посуды Лейла, которая сидела на диване и смотрела, как две служанки меняют простыни, заснула, не осознавая этого.

Неизвестно, кто нес ее в постель, но в любом случае она заснула и поздоровалась с возлюбленным, лежа на кровати.

— Мне жаль.

Мужчина нежно надавил на плечо Лейлы, которая пыталась встать.

— У Вас нехороший цвет лица. Прилягте.

— Но…

— Я не хочу, чтобы Вы заболели.

По словам возлюбленного, Лейла перестала пытаться встать.

— Вы ужинали?

Только после того, как она произнесла эти слова, она поняла, что в комнате темно. Было ясно, что уже вечер.

— Это не главное.

Увидев милую улыбку возлюбленного, Лейла моргнула.

Что может быть важнее, чем обедал ли он в этот момент?

Он сказал, что хочет пообедать с ней.

— Я слышал, ты простудилась и болела три дня.

— Мне просто нужен отдых.

— Ты такая худая.

Каким-то образом слезы потекли от его слов, которые подразумевали, что он беспокоился о ней.

Рука, коснувшаяся щеки, была теплой, голос был добрым, а глаза, смотрящие на нее, были в высшей степени нежными.

Нахлынула печаль. Она хотела сказать ему.

Каким оскорблениям и очернениям она подвергалась и как сильно она страдала.

Ей хотелось извергнуть все это и утешиться в его удобных руках.

'Нет. Это не принесет никакой пользы.'

Лейла поняла, что сделала глупость. Она не должна была простудиться.

Он ни за что не чувствовал себя виноватым, потому что она была больна, а она все еще хотела высказать свое недовольство перед грустным любовником.

'Так…'

Лейла тщательно подбирала слова и проглотила все горе, которое достигло конца ее горла.

— Я взяла короткую прогулку и простудилась, вам не о чем беспокоиться.

Мужчина, который с серьезным выражением лица слушал Лейлу, расплылся в улыбке, которая больше походила на вздох.

— Ладно... Тогда что мне делать?

Он посмотрел на Лейлу любящим, беспомощным взглядом.

— Ты выглядишь как ребенок, о котором нужно заботиться.

Лейла прекрасно понимала, что она идеальный взрослый и умом, и телом. Но она думала, что сейчас нормально быть ребенком.

Ей нравились его мягкие черные волосы. Ей нравились его холодные красные глаза, которые загорались перед ней.

Его длинные тонкие пальцы, гладившие ее щеки, вены, выступающие из его рук, его белая кожа и широкие плечи - все это было в порядке.

Ей нравилось все в этом мужчине, который сказал, что любит ее всем своим существом.

Верно, он, должно быть, любил ее. Если бы он не любил ее, он бы не смог сделать такое лицо.

Так было много лет.

Даже не зная о наших отношениях и не зная, как сильно он меня любит, они все равно говорят такое.

Она не была похожа на любовницу. Ему нужно время, а она просто ждала.

— Ты как всегда милашка, но я должен тебя отругать.

Он сделал суровый взгляд.

В то же время сердце Лейлы, пропитанное счастливыми мыслями, упало.

Когда он убрал руку со щеки Лейлы, сердце Лейлы превратилось в само отчаяние.

— Думаю, я уже давно говорю тебе, заботиться о своем здоровье.

Но, к счастью, это было несерьезно. Это просто несколько слов, которые он говорил очень давно. В этот момент Лейла вздохнула с облегчением.

— Я забочусь об этом...

— Нет, ты слишком долго дома. Если бы ты постоянно гуляла по солнцу, ты бы не заболела всего за небольшую прогулку.

Лейла слегка повернула голову, избегая его взгляда. Он всегда заботился о ее здоровье и всегда обращал на неё внимание.

Лейла была хорошо осведомлена о его опасениях, поэтому всегда заботилась о себе и старалась не болеть.

Однако это было усилие, которое можно было сделать дома, поэтому она редко выходила на улицу.

— Встречи с людьми тоже важны. Если ты долгое время будешь одна, ты обязательно заболеешь.

— Я не хочу вас беспокоить.

Как только его взволнованные слова были закончены, Лейла в ответ открыла рот.

Обычно она говорила только:

— Я понимаю, я буду иметь это в виду.

Однако в тот момент у нее была температура, и она принимала лекарства в течение нескольких дней.

— Ты не хочешь меня беспокоить?

Правая бровь мужчины дернулась. Лейла, которая сразу же пожалела о том, что высказалась, на мгновение заколебалась, отвечая на вопрос о своем возлюбленном.

Если она просто так ответит «это ничего», это только задело бы чувства мужчины. Итак, она решила быть честной, но не до конца.

— Если я сделаю ошибку, твой имидж будет подорван. Я не хочу ставить тебя в такую ​​ситуацию.

На первый взгляд, Лейла была его любовницей, и шалость госпожи могла навредить ее возлюбленному.

Даже милая ошибка, которую можно было бы легко не заметить, подверглась бы серьезной критике, если бы любовница совершила ее.

Итак, последние несколько лет Лейла решила оставаться дома, хотя теперь она может выбраться из дома самостоятельно.

Она не считает себя любовницей, поэтому не хочет, чтобы ее называли так. И она не хочет, чтобы из-за нее клеветали на её возлюбленного. Она просто пробормотала, но очень надеялась, что он подбодрит ее после того, как это произойдет.

— Ты лучшая леди из всех, кого я знаю. Ты не из тех людей, которые когда-либо совершат ошибку, поэтому не думай так и делай все, что хочешь.

— Даже если ты ошибешься, это никогда не повредит мне, так что тебе не о чем беспокоиться.

Ей нужны были ободрение и утешение. Если он так ее подбодрит, она подбодрит его и расскажет о том времени. Если бы он только встал на ее сторону и тепло утешил, казалось бы, все страдания уйдут.

— ...

Но ее возлюбленный говорил редко.

Он опустил ее взгляд и просто уставился на пол в комнате. Она очень хотела узнать, о чем он думает.

Однако, в конце концов, он не сказал ей, о чем он думает. Мужчина молча встал. Увидев это, Лейла тоже поспешно встала.

— Теон?

И обеими руками она отчаянно схватила за руку своего возлюбленного, который отдалялся от нее.

— Мне жаль. Не уходи!

Она думала, что Теона больше не будет. И думала, что он встанет, выйдет из этой комнаты и снова станет маркизом.

Она не хотела его обидеть. Если он уйдет, ненавидя ее вот так, казалось, что он никогда не вернется. Она боялась остаться одна. Она боялась, что некому будет ее защитить. Ей не хотелось снова проходить через то же самое.

— Что ты говоришь? Я никуда не собираюсь.

Теон положил свои руки на руки Лейлы и мягко улыбнулся.

— Но…

— Я думаю, тебе нужно время, чтобы отдохнуть.

Он взглянул на тумбочку рядом с кроватью. Была книга, которую читала Лейла.

— Я шел к постели, чтобы почитать книгу,

— Действительно?

Теон, который наполовину повернулся, сел на кровать.

— Действительно. Я думал, тебе нужен перерыв, а я не должен этого делать.

— Все в порядке. Я не больна.

Затем он улыбнулся и схватил её лицо обеими руками.

— И, конечно же, ты говоришь это, когда сильно потеешь.

Он не знал, что холодный пот выступил на её лице не из-за боли. Она боится быть брошенной. Боится быть ненавистной.

— Мне жаль. Я невнятно бормотала...

— Нет, ты больна. Достаточно. Я понимаю.

Она смутно чувствовала, что что-то не так, но не могла ясно понять, что это было.

Её возлюбленный перед ней был важен, и было важно, чтобы она любила его. Итак, она глубоко вбила эти неважные вещи в свой разум.

Он сказал, что понимает ее. Этого было достаточно.

— Отдохни.

Теон слегка поцеловал Лейлу в лоб.

— А ты?

— Конечно, я должен позаботиться о своей любимой в одночасье.

Лейла покачала головой.

— Ты устал. Давай спать вместе.

— Хорошо, но я не хочу беспокоить свою возлюбленную.

Лейла, неспособная понять слова Теона на мгновение, расширила глаза и покраснела.

— Невозможно просто спать, когда ты рядом с любимым человеком. — сказал Теон с глубокой улыбкой.

— Так что отдохни и выздоравливай скорее.

— …Ладно.

— Хм?

— Это нормально запугивать меня. Ты можешь простудиться, но если тебя это не беспокоит...

Прежде чем она успела закончить говорить, Теон навис над ней.

— О чем ты говоришь? Я такой здоровый, что не простужусь.

— Но что, если ты действительно заболеешь?

— Тогда мне придется отказаться от всех своих планов и хорошо отдохнуть. Если я простужусь, ты ведь позаботишься обо мне?

Лейла кивнула с лицом, полным решимости. И ее рот был уже покрыт его губами.

Поцеловав своего возлюбленного, она обняла его за шею.

Она думала.

Она хотела, чтобы Теон простудился. И надеялась что он будет очень болен, и ему придется остаться здесь на несколько дней.

К сожалению, Теон не простудился.

На следующее утро он вышел из комнаты Лейлы.

Ночи с ним всегда были напряженными, поэтому вполне естественно, что Лейла, занимавшаяся любовью с ослабленным телом, сильно простудилась.

Она пролежала в постели еще два дня. И только во второй половине третьего дня ей с трудом удалось подняться.

Первое, что она сделала, вставая, - умылась.

'Ты даже прибрал меня.'

Лейла слабо улыбнулась, опуская ноги в ванну с теплой водой. Она не чувствовала дискомфорта.

Когда она поставила одну ногу в ванну, тело Лейлы напряглось.

'Я приняла таблетку?'

Каждый раз, когда у нее был роман с возлюбленным, она всегда принимала таблетку. Это были противозачаточные

Я не пропустила ни одного раза с тех пор, как впервые начала встречаться с ним. Однако на этот раз, сколько бы она ни вспоминала, никак не могла понять пила ли лекарсво. Не говоря уже о том, что Лейла была больна, и ее разум был в таком беспорядке, что она была не в состоянии приказать кому-нибудь принести ей лекарство.

Лейла вышла из ванны и поспешно надела платье. Затем она вышла прямо из ванной и позвонила своей горничной, которая в данный момент заправляла ей постель.

— Принимала ли я какое-нибудь лекарство прошлой ночью?

Горничная, которая меняла грязные простыни, встала и ответила.

— Нет. Я не принесла его вам, потому что меня не проинструктировали.

Лейла не сказала горничной, что это за лекарство. Но так как она спросила только после того, как Теон ушел, как человек, который всегда приносил ей лекарство, горничная сразу поняла, какое именно она имела в виду. В ответ все тело Лейлы напряглось, а кончики ее пальцев похолодели.

Было такое ощущение, что ее сердце застучало под ступнями.

— Понимаю...

Лейла вернулась в ванную, притворившись, что с ней все в порядке. А потом она рухнула на холодный пол.

Внезапно ее спина стала влажной.

'Конечно... Конечно, этого не случится.'

Лейла схватилась за влажные волосы одной рукой, отрицая реальность.

Это было всего один раз, и ее тело было в плохом состоянии. Кроме того, было ли так легко завести ребенка?

Вы только посмотрите на ее мать. За всю жизнь у нее был только один ребенок, Лейла.

'Нет. Здесь нет пути.'

Это было правдоподобно, потому что отрицало реальность. Казалось, что ребенок не может родиться с одной ошибкой.

— Принеси мне мое лекарство.

Все-таки на всякий случай. Было уже поздно, но она приказала горничной принести лекарство.

Ожидая, пока горничная принесет лекарство, она все отрицала и отрицала, пока принимала ванну. Затем она выпила все таблетки, которые принесла горничная.

С тех пор прошло около месяца.

В течение оставшейся недели Лейла чувствовала себя хорошо, отрицая и отворачиваясь от реальности. Она даже не думала о малейшей возможности и даже забыла об этом.

На этой неделе она начала жить в тревоге и нервозности. Это произошло потому, что по дате уже должна была начаться менструация.

'Что делать?... Что, если я действительно беременна...?'

Даже сейчас, когда она бродила по комнате, бормоча себе под нос, все было так же. Ей не с кем было поделиться своими опасениями.

Две служанки, нанятые любовником, живут в особняке только по ночам, но они не друзья Лейлы. Их отношения были просто отношениями между работодателем и работником.

И с того дня Теон не навещал Лейлу. Итак, как всегда, Лейла застряла в доме и приняла на себя все свои мысли и заботы. Одна, охваченная тревогой и нетерпением.

'Хах... Хорошо, я должна проверить.' ‐ решила она.

В одиночку она не могла прийти ни к каким выводам. Конечно, даже если бы она была не одна, ничего бы не решилось. Однако в конце концов она решила найти ответ.

Она не могла больше выносить беспокойство. Она пошла в клинику, где много лет покупала лекарства.

Это был тот самый старый доктор, с которым она встречалась с первого раза, когда приехала сюда, и до сих пор.

— Вы беременны.

Причина, по которой Лейла приехала сюда, заключалась в том, чтобы убедить ее, что она не беременна. Она не пришла, чтобы услышать, как он сказал, что беременна. Если бы она даже думала, что получит такой ответ, она бы не пришла сюда.

Но в любом случае ее полное отрицание стало реальностью.

Ребенок Лейлы и Теона. И теперь она стояла одна на оживленной послеполуденной улице.

Направляясь домой, Лейла размышляла о том, что произошло в то время.

'Если бы у меня тогда не было отношений с Теоном…'

Как она могла сделать такой выбор, когда она была больна, как бы сильно она его ни любила?

'Нет. Если бы я только не ходил в тот день в парк!'

Если бы она не пошла туда, она бы не заболела по глупости и не забыла бы принять лекарство из-за боли.

Даже если бы она заболела по другим причинам, она бы хотела его, желая любви, чтобы облегчить ее страдания.

Но как бы она ни сожалела об этом, толку от этого нет. Прошлое необратимо.

Ребенок в ее утробе никуда не исчезнет, ​​и она должна была справиться с этой проблемой в одиночку.

'В одиночестве…?'

Лейла остановилась.

Почему она думает, что она одна? Она была не одна.

Разве не было рядом с ней кого-нибудь, кто мог бы ей помочь?

'Почему я не подумала рассказать Теону…?'

Если в утробе женщины находится ребенок, разве не естественно, что отец ребенка знает об этом?

Но почему она не могла вспомнить Теона?

Причина была проста. Потому что Теону это не понравилось бы.

'Потому что Теон тоже внебрачный ребенок.'

Человек по имени Теотрон фон Карша был незаконнорожденным сыном бывшего маркиза Карши. Он родился внебрачным ребенком и стал маркизом.

Было видно, что его жизнь нелегка. Лейла знала сторону его трудного прошлого.

Так что, конечно, она думала, что он не захочет иметь такого внебрачного ребенка, как он сам.

'Нет. Я просто предполагаю.'

Теон женился на своей нынешней жене, чтобы стать маркизом.

'Это обычный контрактный брак. Не беспокойся об этом.'

Разве Теон не сказал об этом Лейле напрямую? Однако никто не знает, правда это или ложь.

Но если быть точным, они были женаты и не имели детей более пяти лет.

Может, да, может, он был бы счастлив. Он может надеяться, что у Лейлы будет его ребенок.

Теон никогда не говорил мне, что хочет иметь детей. Но он также никогда не говорил, чтобы этого не было.

Существует не так много прецедентов, когда дворянин не мог иметь наследника, чтобы иметь незаконнорожденного ребенка от любовницы, усыновить ребенка и воспитать его или ее как наследника, но все же довольно много.

Даже после таких размышлений ее сердце не осветилось. Камень, давивший ей на сердце, не исчез. Почему? Почему она так боится забеременеть?

Нет, почему она вообще пила это лекарство, говоря, что у нее не будет детей?

— "Здесь любовница маркиза Лейла!"

Слова, которые она тогда слышала, словно молния, звенели в ее голове и ушах.

Лейла прикрыла рот рукой, чувствуя тошноту.

— Что это…

Нечеткие слова вылетели из уст Лейлы, которая была заблокирована ее рукой, вместе с ухмылкой.

'Я на самом деле… в курсе.'

Что я просто любовница.

В противном случае, если бы она действительно думала, что она не просто любовница, и верила в Теона, она бы вообще не приняла это лекарство.

Как и любая другая женщина, она была бы рада услышать, что у нее есть ребенок, и сразу пошла к отцу ребенка.

'Я такая глупая.'

И мужское, и женское дворянство открыто имели любовников и любовниц, однако обычно они не хотели заводить детей от своих господ или любовниц.

Любовница была не более чем кошмаром для знати, и это было естественно, потому что они очень дорожили своей родословной.

Ребенок Лейлы - не что иное, как ребенок любовницы. Это был внебрачный ребенок.

Незаконнорожденный ребенок, который вызовет множество споров, как и Теон в прошлом.

Хотя она отрицала это и отвернулась, ее подсознание осознавало реальность, поэтому она принимала наркотики, чтобы не иметь внебрачного ребенка.

По глазам Лейлы текли слезы.

— "Ты для меня единственный драгоценный человек."

— "Просто подожди меня. Придет день, когда мы будем вместе навсегда."

— "Извини, что всегда был занят. Извини, что оставил тебя в покое. Но ты поймешь? Я хочу как можно скорее набраться сил. Таким образом, я могу с уверенностью поставить тебя на свою сторону."

Ей хотелось верить словам Теона.

Она думала, что нет. Как бы мир ни называл ее любовницей, она им не была.

Она думала, что он был тем, кого она действительно любила, и что он и она прошли долгий путь и встретились поздно.

В далеком будущем, когда Теон полностью утвердился и больше не нуждался в помощи своей жены, она не сомневалась, что он и она будут действительно едины.

Ты не похожа на любовницу. Она так считала. Она поверила его словам.

— Теон, во что мне верить?

Люди называют меня любовницей, а вы говорите мне доверять и ждать, но какая, черт возьми, правда?

Лейла, которая хохотала, как сумасшедшая, медленно двинула ногами.

Ясно одно: Лейла - любовница маркиза.

Пока маркиз был женат, даже если он искренне любил Лейлу, этот факт оставался неизменным.

Почему Лейла единственная, кто не может признать этот простой факт?

Нет оправдания глупости женщины по имени Лейла.

Несмотря на то, что она из простых людей, она получила качественное образование на богатство своего отца и унаследовала прекрасную культуру от своей матери, благородной аристократки.

Но было несколько вещей, которые могли сделать ее такой глупой, хотя и не оправданием.

Первопричиной было взросление между абсолютным патриархальным отцом и послушной матерью.

Вместо того, чтобы научиться ориентироваться и преодолевать кризисы, она научилась подчиняться, подчиняться и полагаться на власть имущих.

Кроме того, поскольку ее родители умерли и все, что у нее было, было напрасно отобрано, оставшаяся у нее сила воли могла быть потеряна.

Сложившиеся обстоятельства тоже сделали Лейлу глупой.

— "Будь моей любовницей. Я обещаю тебе, что подарю тебе такую ​​же роскошную жизнь, как тогда, когда твои родители были еще живы."

— "Меня послал граф Тесла. Позвольте мне сказать вам прямо. Будь второй женой графа."

— "Вы Лейла? Какая трата звания самой красивой женщины столицы. Хоть я и простолюдин, разве ты теперь тоже не простой человек? Как насчет этого? Если ты придешь на мой вечер, я заплачу за это, и ты не пожалеешь об этом."

Титул Элантре был отобран у нее по распоряжению императорского двора, когда имущество находилось в процессе передачи по наследству, а похороны еще не были завершены.

Тем временем к Лейле приходило бесчисленное количество мужчин и наводило на нее ужас.

Старые, уродливые, толстые, уродливые мужчины повышали голос, чтобы купить ее.

С красивой внешностью, унаследованной от матери, блестящими платиновыми светлыми волосами и голубыми глазами, напоминающими озеро, Лейла была слишком красива.

К сожалению, ограды, защищающей слишком красивую Лейлу, больше не было.

Лейла столкнулась с уродством мира, от которого ее прикрыли родители.

— "Вы хотите быть графиней? Вам не нужно ничего делать. Все, что вам нужно сделать, это поговорить с Его Величеством.

Даже император, которому было больше 60 лет, послал к ней кого-то.

Если бы только ухаживания были более страстными, Лейла могла бы согласиться.

В тот момент, когда ее родители только что умерли, Лейла была психически нестабильна и нуждалась в ком-то, на кого можно было бы опереться.

Однако молодые, красивые и смелые мужчины так и не смогли найти Лейлу.

Вероятно, это связано с тем, что им преградили путь те, кто наделен властью, накопившие богатство и власть в течение длительного периода времени.

В доме, где она оставалась одна, были часты попытки проникновения. Было даже время, когда ее чуть не похитили на обочине дороги средь бела дня.

Должно быть, мужчины, ослепленные похотью, думали, что если бы они каким-то образом завладели телом Лейлы, они бы смогли заполучить ее.

Ничто не могло защитить Лейлу. Ситуация ничем не отличалась от ситуации с розой без шипов посреди поля.

— "О, Лейла. Бедняжка."

Когда Лейла наконец потеряла дом и осталась одна, пришел ее крестный отец.

Давний деловой партнер своего отца, он, как и его отец, был из простого человека и дворянина.

— "Несмотря на то, что у меня мало и моя сила слаба, я могу стать домом, чтобы защитить тебя."

Долгое время Лейла была лишена и оскорблена, даже не имея времени оплакивать смерть своих родителей. Она так устала.

Ей было всего 16 лет, и она только что стала взрослой. Она сразу схватила его за руку, даже не успела глубоко подумать.

— "Спасибо. Спасибо господин."

Было сказано, что тот, кто ее защищает, скорее всего, пострадает от тех, кто хочет Лейлу у власти.

Они наверняка рассердят ее крестного, чтобы убедить Лейлу стать их. Она не знала, можно ли злонамеренно преследовать его.

Тем не менее, Лейла была благодарна ему за то, что он вернулся.

Более того, Лейла была благодарна своему крестному за то, что он помог ей подумать о том, как унаследовать собственность и титул, оставленные ее родителями.

Для Лейлы было очень естественно довериться своему крестному.

— "М, мистер?"

Таким образом, когда случилось что-то невообразимое, потому что она искренне поверила ему, Лейла ничего не могла сделать, кроме как позвать его.

Неудивительно, что тот, кто стоял рядом с ней после смерти ее родителей и был готов протянуть руку, вошел в ее комнату поздно ночью, чтобы развязать ее халат.

— "О, Лейла. Не удивляйся."

Сказал крестный отец с улыбкой. Эта улыбка была настолько жуткой, что это было поистине поразительно.

— "Разве в мире нет поговорки об эквивалентном обмене? Если я защищу тебя, накормлю, уложу спать и одену, ты заплатишь ту же цену."

— "О-о чем вы говорите!"

— "Я думаю, ты это хорошо знаешь, потому что ты унаследовал кровь торговца. Какие…"

Крестный отец, спотыкающаяся мерзость, подошел к постели Лейлы.

— "Если вы не знаете, почему бы не учиться прямо сейчас?"

Лейла, которая прикрывала свое тело обеими руками, крепко сжимая одеяло, поднялась со своего места.

И убежала.

Крестный протянул руку, чтобы схватить ее, но, к счастью, ей удалось убежать от него, оставив на руке длинный шрам.

Лейла выбежала из дома в тонкой пижаме, босиком, и с ее руки капала кровь.

'Помогите мне. Помощь... Пожалуйста, помогите мне, пожалуйста!'

Она не взывала о помощи, потому что ужасно боялась.

Если бы мужчина ночью услышал ее голос и выскочил, чтобы схватить ее, было ясно, что она не сможет устоять.

'Куда мне идти? Куда…'

Сначала она пыталась навестить наследника родителей. Но вряд ли мужчина, который ни разу не видел ее лица, унаследовав ее состояние, ей поможет.

Кроме того, этого человека оскорбляли за то, что он в прошлом навещал отца Лейлы.

Он сказал:

— "Я твой единственный наследник, позволь мне жениться на твоей дочери."

Ее отец был очень зол и чуть не вытащил его.

Поскольку он так страдал в прошлом, он не мог позаботиться о Лейле сейчас, когда он унаследовал все ее имущество.

Все ее друзья или знакомые ее родителей разорвали отношения с Лейлой, когда она оказалась на грани смерти.

Идти было некуда. Как только она подумала об этом, она перестала бежать.

'Если это император…'

У нее ничего не было. Некому было защитить ее.

Все, что у нее было, было тело, которое хвалили за то, что она была красивой, и которую желал любой мужчина.

Если единственный способ поддержать жизнь - это продать ее, не лучше ли продать ее самому могущественному человеку, который купит ее по самой высокой цене?

Как и моя мама.

В этот момент она поняла, что полученные ею предложения были не так уж и плохи.

В обмен на продажу себя вы можете получить жизнь изобилия и удовлетворения, как и раньше. Это плохо?

На мгновение Лейла посмотрела на Императорский дворец, который парил в темноте.

Затем она отвернулась.

'Пойду в храм. Интересно, впустят ли меня?'

Она была слишком молода, чтобы решиться продать себя и жить, пока мирское время ее не ждало.

Как аристократка, как человек, унаследовавший родословную престижной семьи, она не могла отказаться от своей гордости и высокомерия.

Кроме того, она отличалась от своей матери. Матери нужны были деньги, чтобы лечить отца, а Лейле оставалось только заботиться о своем теле.

'Я должна была сделать это раньше.'

Если она попадет внутрь, она должна навсегда распрощаться со всеми мирскими вещами, которые ее развлекали.

Но в чем разница между этим и сейчас? Теперь некуда идти.

Гораздо лучше поклоняться Богу и хранить целомудрие, чем продавать свое тело, чтобы его запятнал мир.

В каком духе и как она пришла в храм, она не могла хорошо вспомнить.

Лейла подошла к храму, когда она собиралась заплакать из-за того, что ее подошвы были повреждены грязью и камнями, а также рука, разорванная ногтями крестного отца.

— "Кто это?"

Он стоял перед входом в храм. Казалось, он только что вышел из храма и собирался сесть в карету.

Лейла сгорбилась. Тот, кто посетил храм поздно ночью, был мужчиной, и он даже разговаривал с ней.

Крестный отец, которому она доверяла, почти так же поступил с ней, поэтому она боялась.

— Вы… случайно, не леди Элантре?

Когда он назвал ее имя, Лейла задрожала и поспешно попыталась постучать в дверь храма.

— "Я маркиз Карша. Вы помните меня?"

Когда Лейла собралась постучать в дверь, она остановилась при словах мужчины.

Лейла повернула голову и спокойно посмотрела на мужчину.

— Молодой господин Теотрон?

Это имя не развеяло весь страх, царивший над ее телом.

Но несмотря на это, она, которая была в панике, перестала двигаться, услышав его имя. Она смутилась.

Она никогда не думала, что встретит его здесь.

Она в сопровождении родителей общалась с 14 лет.

Примерно в то же время она впервые встретила этого человека, которого все еще называли "молодым хозяином".

В первый раз, когда она встретила его, она застыла, как от удара молнии.

— "Даст ли мне эта дама великолепный шанс потанцевать с ней?"

Он попросил танец, даже не глядя Лейле в глаза. С первого взгляда она увидела его смущенное лицо и красные уши.

Даже в 14 лет Лейла получала множество просьб о танцах.

Как прерогатива красивой женщины, она заслуживала выбора из многих, кто просил ее танцевать.

Она была молода, хороша собой, с хорошими манерами и выбирала красивых мужчин, которые ей подходили. С этого дня молодой господин Карша стал одним из них.

Как ни странно, она встречалась с ним довольно часто. Куда бы Лейла ни пошла, он всегда был рядом.

Он не подходил к ней близко. Но всякий раз, когда она поворачивала голову, ее глаза всегда находили его.

И каждый раз молодой господин Карша быстро избегал взгляда Лейлы, и его уши краснели.

То же было и с танцами. Он не смотрел в глаза и не пытался завязать разговор.

— "Вам не скучно проводить с кем-то такое умеренное время в свободное время?"

Однажды Лейла, которая танцевала с ним, сразу спросила. Она не думала глубоко, когда говорила.

Лейла, привыкшая к любви из-за своей естественной внешности, не могла понять этого человека, который держал рот на замке перед ней.

Тем не менее, она спросила, потому что было странно, что он продолжал приглашать ее на танец, не упуская ни одной доли, хотя, похоже, она ему совсем не нравилась.

Мужчина расширил глаза. Было очень мило видеть, как ярко-красные глаза становятся больше.

— "Нет. Быть с дамой - величайшая радость и честь в моей жизни."

Подумав, что этих слов недостаточно, молодой господин Карша быстро добавил слова.

— "Я так польщен и счастлив, что… занервничал."

Лейла засмеялась. Это был естественный смех для нее, потому что мужчина, который был на голову выше нее, выглядел так мило.

При этом все лицо молодого господина Карши покраснело.

Возможно, если бы ее отец не сказал этого в тот вечер, Лейла могла бы влюбиться в молодого господина Карши.

— "Какой дерзкий ребенок, какой дерзкий незаконнорожденный ребенок, чтобы говорить с тобой!"

Ее отец очень обиделся.

— "Настоящего наследника нет, поэтому его усыновили. Но настоящих дворян это смущает."

Затем он твердо заговорил с Лейлой.

— "Ты не должна влюбляться в такого ублюдка. Я не баловал тебя, чтобы отдать тебя такому человеку!"

Он сам критиковал и презирал молодого господина Карши, незаконнорожденного ребенка, который тоже был из простолюдинов.

Может быть, это потому, что он увидел улыбку Лейлы, когда она танцевала с молодым господином Каршей.

В любом случае, Лейла превосходно повиновалась его словам, основываясь на своем прошлом опыте подчинения отцу.

— "Мне жаль. Я чувствую себя нехорошо. Я бы хотела немного отдохнуть."

Она стала отклонять просьбу молодого господина Карши о танцах. В те дни, когда она натыкалась на него, она старалась не смотреть на него.

Так было, наверное, около года. К концу еще нескольких месяцев он полностью исчез.

И через некоторое время Лейла услышала эту новость. Известие о том, что он женился на женщине знатного происхождения и стал маркизом.

— "Ты в порядке?"

Услышав голос маркиза, Лейла очнулась от воспоминаний.

Ее лицо было горячим. Она встречает мужчину, которому она, должно быть, понравилась в таком месте, хотя и выглядит вот так. В мгновение ока она снова подумала, что нечего стыдиться. Но затем страх снова усилился.

Она обняла себя и свернулась клубочком.

— "…здесь."

Маркиз посмотрел на Лейлу и снял свое тонкое пальто.

Он просто хотел передать его Лейле, но Лейла отступила от этого простого поступка.

Маркиз ничего не сказал. Он протянул пальто и терпеливо ждал.

После долгих колебаний Лейла наконец приняла его пальто.

Потому что было холодно, и ей было стыдно, что на ней была только пижама.

Как только она приняла его пальто, маркиз отступил на пару шагов, как и Лейла.

— "Вы здесь, чтобы посетить храм?"

— "…да."

На его действия, в которых не было никаких признаков злого умысла, Лейла кротко ответила, хотя все еще колебалась.

— "Об этом."

Маркиз сглотнул слюну и посмотрел на него с сожалением.

— "Они уже заперли дверь после того, как я закончил свое признание."

Лейла оглядела храм. В храме не было видно ни единого огонька.

— "Они не откроют дверь, пока не начнется утренняя молитва…"

Маркиз поднял руку и посмотрел на часы.

"Вам придется подождать не менее четырех часов."

С этими словами Лейла уставилась на толстые ворота храма.

Если она постучит так сильно, как только сможет, кто-нибудь ее услышит.

— "Если они просто заперли дверь, может быть, есть люди, которые еще не спали."

— "Или, может быть, есть спящие люди."

Но что, если никто не выйдет? Что, если она привлекает своим голосом грубых мужчин? Что ей делать?

— "Вы собираетесь подождать?"

Лейла, которая невольно кивнула. Она взяла пальто, в котором все еще сохранялась температура тела маркиза, и снова отступила назад.

Он, она сама и кучер, который вел карету, были здесь. И это было поздно ночью.

Его красные глаза, ярко сияющие в темноте, выглядели устрашающе, в отличие от прошлого.

— "Я одолжу вам карету." - сказал маркиз, который смотрел на ноги Лейлы, когда она отступила назад, а точнее, ее босые ноги.

— "Холодно. Подождите в карете."

Лейла медленно посмотрела на карету, не снижая бдительности по отношению к маркизу.

— "Поскольку есть лошадь, мы с кучером вернемся верхом. Не волнуйтесь."

Хотя Лейла ничего не сказала, маркиз, казалось, знал, о чем она беспокоилась.

Хотя маркиз, которого она случайно встретила, был так внимателен к ней, Лейла все еще боялась.

Что, если бы кто-нибудь вдруг открыл дверь, когда она сидела в этом вагоне? Как ей сбежать? Сможет ли она сбежать в узкой карете?

И как гарантировать, что маркиз и кучер вернутся на свои места? Что, если они вернулись сюда со злым умыслом? Если так…

— "Если вам это не нравится, мы можем сопроводить вас до места, где вы можете остановиться."

Тело Лейлы так сильно тряслось, что его было хорошо видно даже в темноте.

Всего несколько часов назад ее предал кто-то, кому она доверяла, и принять его благосклонность было просто…

Маркиз сунул руку в пиджак.

В этом мире нет такой вещи, как чистая доброта. В конце концов, ей не избежать трагедии.

— "Возьмите это."

Маркиз достал из пиджака кинжал.

Обстоятельства женщины.

Он снял ножны и протянул рукоять кинжала, держа его за лезвие.

— Пока я сопровождаю вас, если я сделаю что-то, что оскорбит вас, используйте это без колебаний.

Глядя на протянутую рукоять, Лейла испытала бесчисленное множество мыслей.

Они пронеслись в ее голове так стремительно и хаотично, что описать их все словами казалось невозможным.

Проще говоря, разве теперь она не могла даже принять простую заботу?

Стоит ли верить этому человеку?

Следует ли ей взять кинжал? Или нет?

Эта ситуация...

Поколебавшись, она протянула руку, одновременно с горечью осознавая, что даже искреннюю заботу не могла принять без сомнений.

Даже если бы она не последовала за маркизом, ей все равно нужно было что-то, чтобы защитить себя.

— …

Маркиз ничего не сказал.

Наблюдая, как Лейла протягивает руку, словно настороженное дикое животное с поднятой шерстью, он без лишних слов передал ей кинжал.

Получив оружие, Лейла осторожно сжала рукоять, будто держала в руках нечто, что могло взорваться в любой момент.

Острие было направлено точно на маркиза.

— Пойдём?

Маркиз жестом пригласил её в карету.

Она была уверена, что никогда не последует за ним. Но его протянутая ладонь почему-то вызывала чувство безопасности.

Если бы он протянул руку к ней, она бы без колебаний вонзила кинжал. Даже если бы за это пришлось угодить в тюрьму, это казалось ей лучшим исходом.

Сжимая рукоять кинжала, Лейла вошла в карету.

Маркиз не протянул руку, чтобы помочь ей.

После того как Лейла села в карету, он тоже медленно вошёл и занял место напротив.

— Куда бы вы хотели поехать?

После вопроса маркиза Лейла поняла, насколько абсурдно поступила.

Она пришла сюда, потому что ей некуда было идти. Она настороженно относилась к человеку перед собой, но при этом совершенно забыла о собственном положении.

— Если у вас нет определённого места, может, поедем в гостиницу, которую я рекомендую?

Она не могла кивнуть. У Лейлы сейчас не было ни гроша.

Какие-то деньги у неё были, но забрать их она не успела, убегая из дома крёстного.

Она опустила взгляд на кинжал в руке.

Это было оружие, сделанное для знати, с мелкими драгоценными камнями на рукояти. Разве он не стоит хотя бы ночлега до утра?

Если поторговаться, возможно, удастся даже купить себе дешёвую смену одежды.

Обдумав это, Лейла едва заметно кивнула.

— Поедем в гостиницу « Либре ».

Как только она кивнула, маркиз отдал распоряжение кучеру, и вскоре карета тронулась.

Они долго молчали. Лейла была слишком занята тем, чтобы держать маркиза в поле зрения, а он, казалось, просто закрыл глаза — замечал ли он её настороженность или нет, оставалось неясным.

Тишину первым нарушил маркиз.

— Я узнал об этом слишком поздно.

Он внезапно открыл глаза, посмотрел в сторону занавесок и произнёс:

— Прости, что не смог помочь.

Лейла, которая до этого настороженно относилась к маркизу, несколько раз моргнула, не понимая смысла его слов.

— Пусть они покоятся с миром.

В тот момент у неё защипало в носу. Глаза болезненно сжались, а внутри разлился нестерпимый жар.

Лейла быстро опустила голову. Казалось, что она вот-вот расплачется.

Этот маркиз не был ей близким человеком. Разумеется, он ничего не мог для неё сделать или помочь.

Она подозревала его, сторонилась, даже несмотря на то, что он, случайно встретившись с ней, был готов оказать поддержку.

И всё же, даже если он сам этого не осознавал, он сказал ей такие добрые слова.

От стыда и отдавшейся в них тоски по утешению на глаза навернулись слёзы.

— Отдохните до прибытия.

Пока Лейла отчаянно сдерживала слёзы, маркиз произнёс лишь это.

Даже по прибытии в гостиницу его забота не прекратилась.

Лейла с тревогой оглядела здание — оно оказалось куда роскошнее, чем она ожидала. А маркиз, не раздумывая, постучал в дверь, разбудив хозяина.

Тот начал было возмущаться, но, получив из рук маркиза горсть золотых монет, тут же расплылся в улыбке.

— Пусть эта леди остаётся столько, сколько пожелает. Все расходы записывайте на счёт маркиза Карши.

Вместо Лейлы в журнал постояльцев записался маркиз и сказал:

— Есть ли комната с минимальным количеством постояльцев и хорошей охраной?

— Да, конечно. На верхнем этаже главного здания. Там всего две комнаты, но обе сейчас свободны, так что, когда леди поселится, по этажу больше никто не будет ходить.

Гостиник с надеждой посмотрел на маркиза.

— Тогда я арендую обе комнаты. Убедитесь, что на этот этаж никто не поднимается.

Услышав именно то, что хотел, хозяин гостиницы ещё больше просиял.

Верхний этаж был таким малонаселённым не просто так — комнаты там были просторными и дорогими. Из-за этого их редко арендовали, что создавало определённые неудобства для владельца.

— Понял вас, сэр. Тогда, миледи, я проведу вас…

Хозяин гостиницы уже собирался провести Лейлу, но маркиз его остановил.

— Сейчас в гостинице есть служанки?

— Что? Вы о чём…

— Пусть её проводит служанка.

Гостиник недоумённо наклонил голову, но, взглянув на лицо Лейлы, которое даже в темноте казалось ослепительно ярким, сразу всё понял.

Она была слишком красивой женщиной. Легко понять, почему этот аристократ настороженно относился ко всем мужчинам. К тому же он явно заботился о безопасности.

Хозяин гостиницы тут же разбудил свою жену. Та вышла с недовольным лицом, но, получив от маркиза щедрые чаевые, тут же переменилась в лице.

Пока всё это происходило, Лейла стояла в полном оцепенении, не зная, как реагировать.

Маркиз протянул ей что-то.

— Это ножны от кинжала.

Она посмотрела то на ножны, то на его лицо, на котором играла мягкая улыбка.

Будто спрашивал: « Можешь ли ты перестать бояться меня теперь? »

Если она примет ножны, острое лезвие исчезнет из виду.

— …

Лейла взяла их. Но не стала прятать клинок, который жутко поблёскивал в тусклом свете.

— Увидимся завтра утром.

Маркиз произнёс это в спину Лейле, когда она поднималась по лестнице вслед за служанкой.

Она не обернулась и не ответила. Просто молча пошла на верхний этаж.

Хозяин с женой, похоже, были более чем довольны щедростью маркиза.

Даже без слов со стороны Лейлы жена гостиника помогла ей искупаться и обработала раны на руках и ногах.

Она даже принесла ей ночную сорочку, хоть та и не совсем подходила по размеру.

А муж тем временем повесил что-то на дверь Лейлы. Замок.

— Он немного ржавый, но на день-два хватит. Завтра заменю на новый.

В итоге он установил ещё пять дополнительных замков, после чего, оглядев своё творение, довольно улыбнулся.

Всё это происходило глубокой ночью. Большинство людей в этот час спали, но нетрудно было догадаться, насколько довольны оказались супруги, неожиданно заполучив такие щедрые деньги.

Когда они ушли, Лейла наконец осталась одна. Она легла на кровать, сжимая кинжал в руке.

Она не могла уснуть спокойно. Казалось, будто дверь вот-вот откроется, и из-за неё выйдет что-то ужасное.

« Я не встречусь с тобой. До твоего прихода я уйду в храм. »

Маркиз явно проявил доброжелательность. Он помог ей в тот момент, когда она отчаянно нуждалась в помощи.

Если бы не эта встреча, этой ночью с ней могло случиться нечто ужасное.

Даже если бы обошлось, она всё равно бы страдала, дрожа от холода в одиночестве.

Но она не могла доверять ему. Да и не только ему — никому.

Мужчины не заслуживают доверия.

« Жизнь женщины зависит от того, с каким мужчиной она столкнётся. »

Внезапно она вспомнила слова своего отца.

Если бы она встретила идеального мужчину, который ей предназначен, как говорил отец, изменилась бы её жизнь?

Теперь, когда его больше нет, возможно, все эти страдания происходят потому, что она не смогла найти мужчину, который смог бы его заменить.

Но откуда вообще взять такого человека? Того, кто не причинит ей боли, кто будет полностью защищать её и любить бесконечно, как отец?

В этот момент в её голове мелькнул образ маркиза, но Лейла тут же отогнала эту мысль.

Из-за страха она так и не смогла нормально уснуть. Мысли не давали ей покоя, и она снова и снова просыпалась.

В итоге она заснула только под утро — в тот самый момент, когда ей уже следовало уходить.

— Она ещё не ела, так что я принёс это.

Это было после того, как она проснулась утром и слегка вымыла свое тело.

Лейле показалось, что она слышит голос той самой служанки, которая проводила её ночью, но когда дверь открылась, перед ней появился маркиз.

По какой-то причине стоявшая рядом служанка лукаво улыбнулась, поклонилась и тут же исчезла.

Одного этого было достаточно, чтобы сбить её с толку. Но то, что маркиз сам принёс ей поднос с едой, смутило ещё больше.

— Ваши раны обработаны.

— Что?

— Я привёл врача на всякий случай. Может, стоит пройти более тщательное лечение?

— Мне не нужно. Это всего лишь царапины…

Почему ты так заботишься обо мне, если я всё ещё тебе не доверяю? Лейла едва не произнесла эти слова вслух.

— Раз уж он уже здесь, лучше получить профессиональную помощь.

— Но…

— Входите.

Маркиз пресёк её возражения.

По его словам, за дверью тут же появились две женщины.

По их одежде было легко понять, кем они были. Одна — врач, другая — рыцарь.

Когда в комнате стало больше людей, и все они оказались женщинами, напряжение Лейлы немного ослабло.

Она спокойно позволила врачу обработать раны.

— Это рыцарь, которая будет сопровождать вас, пока вы не решите, где поселиться.

Когда врач закончила лечение и вышла, маркиз представил стоявшую рядом с ним женщину.

Та лишь слегка кивнула, её выражение оставалось недовольным, каким бы взглядом на неё ни посмотреть.

— Нет, это ни к чему. Я сразу отправлюсь в храм.

Лейла быстро поняла, почему у рыцаря было такое выражение лица, и поэтому быстро произнесла слова отказа.

В дворянских семьях всегда находилось определённое количество женщин-рыцарей и солдат. Это было необходимо для защиты дам дома и юных девушек.

Сейчас у маркиза не было детей, так что эта женщина, скорее всего, была рыцарем, охранявшим его жену.

А теперь она должна сопровождать падшую аристократку, да ещё и простолюдинку.

На её месте Лейла тоже пришла бы в ярость.

Как бы ни складывались обстоятельства, она понимала, что должна отказаться.

Но после её быстрого отказа маркиз не сказал ни слова.

Он просто смотрел на неё. О чём он думал в этот момент — никто не знал.

— Убирайся, — сказал маркиз через некоторое время.

Лейла, которая осталась в комнате наедине с маркизом, снова испугалась.

— Если услышишь громкие звуки в комнате, немедленно возвращайся.

— Я поняла.

Испугалась Лейла или нет, но рыцарь вышел из комнаты после разговора с маркизом.

И маркиз, сидевший на диване, встал. При виде этого зрелища Лейла чуть не закричала.

Если бы он не отошел от Лейлы, она бы закричала. Оставив застывшую Лейлу, он медленно направился к двери.

Маркиз остановился у двери, прислонился к стене рядом с ней и посмотрел на Лейлу.

— Если я подойду к вам, кричите как можно скорее. Рыцарь откроет дверь и обезвредит меня гораздо быстрее, чем я успею до вас добраться.

Лицо Лейлы покраснело.

Так продолжалось со вчерашнего вечера. Он продолжал пытаться успокоить ее, Лейлу, будучи очень внимательным. Однако Лейла постоянно относилась к нему с подозрением. Она знала, что он не хотел причинить ей боль, но не могла избавиться от своих стен. Лейла посмотрела на свои руки, обмотанные бинтами.

Раны, однажды нанесенные, нелегко залечить. Особенно если это ранит сердце.

— Ты планируешь вернуться в храм?

— Да, все верно.

Маркиз задумчиво погладил себя по подбородку, на мгновение на его лице появилось задумчивое выражение.

— Ты знаешь, как все устроено в храме?

Лейла не сразу смогла ответить.

Ее мать была глубоко верующей, а отец - нет. Он на самом деле не верил в Бога.

Из-за склонности своего отца, ее мать также редко посещала храм. То же самое было и с Лейлой.

Поэтому, хотя она и изучала основы теологии, у нее не было глубоких знаний, и она ничего не знала о том, как обстоят дела в храме.

— Например, о том, чем занимаются женщины, которые возвращаются в храм.

Когда Лейла не смогла ответить, маркиз добавил фразу, возможно, решив, что его объяснения недостаточно хороши. Лейла покачала головой.

— Я не знаю. Я просто...

« Мне просто некуда идти ». Слова застряли у нее во рту.

— Женщины, живущие в храме, занимаются хозяйственными делами, независимо от своего статуса. Даже если она была леди, это ничего не изменит.

— Что?

Удивленно спросила Лейла.

— Без божественной силы невозможно стать жрицей, а если ты смиришься с этим, то будешь выполнять работу, которой не занимаются священники

— Когда ты говоришь «Хозяйственные дела», что именно имеешь в виду?

— Шитье, работа в поле, уход за животными, работа на кухне, уборка - что-то в этом роде.

— Как это...

Это было шокирующе. Начав с вышивания, Лейла изучала такие гуманитарные науки, как композиция цветов, музыка, изобразительное искусство, танцы и этикет, а также получила высшее образование в области математики, истории, гуманитарных наук, философии и географии.

Но она никогда не училась и не занималась чем-то вроде домашней работы.

Хотя ее шок еще не прошел, маркиз продолжал говорить.

— А священники в основном мужчины, и, как ты знаешь, священники занимают очень высокие посты в храме.

— Что ты пытаешься сказать?

— Не думай, что все священники справедливы. Гнилые ветви существуют в любой группе. — Лейла поняла, что хотел сказать маркиз.

Он имел в виду, что даже верховный жрец может причинить ей вред, когда она будет выполнять работу по дому в храме.

Её лицо побледнело.

Она думала, что, попав в храм, избавится от всех страданий и обретёт покой, но даже это место не могло стать для неё убежищем.

Она столь же не хотела заниматься хозяйственными делами, сколь и боялась столкнуться с трудностями в храме.

— Как насчёт того, чтобы остаться здесь, пока не проведёшь больше исследований или не найдёшь место, которое тебе понравится?

— Я не могу.

Хотя ей некуда было идти, у неё не оставалось выбора, кроме как сказать это. — Я не хочу обременять маркиза, а рыцарь… для меня это слишком, — тихо проговорила Лейла, пока маркиз, вздохнув, слушал её отказ.

— Моя леди нуждается в защите. И в безопасности тоже.

— …

— Я чувствовал то же самое прошлой ночью. Если я ошибаюсь, пожалуйста, скажи мне, что это всего лишь мое воображение.

Лейла не могла вымолвить ни слова.

То, что он сказал, было правдой, но она не могла даже рта раскрыть от стыда.

— Думаю, я почувствую облегчение, если леди останется со мной, но, похоже, я ставлю вас в неловкое положение, поэтому я могу сделать все, что в моих силах.

— …

— Так что, пожалуйста, не стесняйся принять это.

Теперь краска, залившая лицо Лейлы, опустилась в уголки ее глаз.

Лейла заколебалась и медленно открыла рот.

— Почему...

Произнося свои первые слова, она красными, налитыми кровью глазами посмотрела на Маркиза Карша, который стоял, прислонившись к стене.

— ...ты так добр ко мне? Тебе от меня что-нибудь нужно?

— …

— Простите, но мне нечем отплатить за доброту маркиза. У меня ничего нет.

С дрожащим подбородком, она едва-едва выговаривала слова.

Глядя на Лейлу, маркиз медленно открыл рот и заговорил шепотом, как и Лейла.

— Мне от тебя ничего не нужно.

— Ложь.

— Я серьезно.

— Почему ты все еще помогаешь мне? Почему ты помогаешь мне, когда я ничего от тебя не хочу!

Маркиз открыл рот только тогда, когда Лейла, которая кричала от волнения, едва смогла перевести дыхание.

— Как рыцарь, как дворянин, как мужчина, как ты можешь игнорировать даму, которая нуждается в помощи?

— …

— А тебе, как человеческому существу, не кажется странным делать добро тому, кто попал в беду?

Наконец слезы, которые она сдерживала, полились из глаз Лейлы.

Она плакала довольно долго, а маркиз просто ждал, пока она успокоится.

Когда её рыдания начали стихать, он медленно подошёл к ней.

Затем аккуратно положил носовой платок на край стола и вернулся к стене, снова прислонившись к ней.

Лейла вытерла слёзы платком, который дал ей маркиз, и тихо сказала: — Прости, — а затем: — Спасибо за твою помощь.

В конце концов, Лейла так и не добралась до храма.

Хотя Лейла очень настороженно относилась к Теону, в конце концов она открыла ему свое сердце и стала его возлюбленной.

Этот процесс никогда не был легким. Лейле потребовалось больше года, чтобы полностью открыть свое сердце Теону.

— Я хочу умереть. У меня нет причин жить. Просто дайте мне умереть.

Больше года Лейла жила на грани между жизнью и смертью.

Было трудно преодолеть горести и раны прошлого с помощью безграничной доброты и внимания Теона.

— Если у тебя нет причин жить, живи для меня. Живи для меня, который любит тебя. Этими словами Лейла приняла искренность Теона.

Она преодолела границу смерти и начала жить в любви к нему.

Именно отчаянные усилия Теона открыли сердце Лейлы и заставили ее согласиться стать любовницей. Но его усилия были не единственной причиной, по которой она захотела стать любовницей.

После смерти родителей, пережив множество угроз, оскорблений и предательств, Лейла разочаровалась в мужчинах и отчаянно искала убежище, которое могло бы её защитить. Однако, иронично, что в ходе этого процесса её нежелание стать чьей-то любовницей исчезло.

Она выбрала более сильного и надёжного мужчину, который мог бы защитить её от тех, кто ей угрожал. Даже несмотря на то, что знала — он уже женат.

Таким образом, Лейла стала любовницей.

Вместо того, чтобы преодолеть проблемы, с которыми она столкнулась, она решила стать любовницей и вести комфортную жизнь.

Она также отрицала реальность и отвернулась от нее.

Даже сейчас, спустя несколько лет после этого.

« Мне следовало пойти в храм тогда. »

Всю дорогу домой Лейла думала о прошлом.

Вспоминая тот день, когда она встретила Теона в самый несчастный и мучительный момент своей жизни.

Войдя в свою комнату, она сбросила шляпу.

Хотя было не очень жарко, ее лоб был мокрым. Это было из-за невыносимых страданий.

— Что же мне теперь делать?..

Она закрыла лицо обеими руками.

Даже если она признает себя любовницей, ничего не изменится. Если только ребёнок в её утробе не исчезнет.

Для аристократии рождение незаконнорожденного ребёнка — огромная проблема.

Поэтому любовницу обычно бросают в тот момент, когда она беременеет.

И даже если дворянин, любивший её, не оставит её, с этого момента неизбежно последует вмешательство его супруги.

Попытки избавиться от ребёнка, который осквернит родословную, или просто убить любовницу тоже не были редкостью.

Даже если аристократ защитит любовницу и ребёнок благополучно родится, потому что супруга не станет вмешиваться, проблема не исчезнет.

Ведь незаконнорожденные дети всегда становились источником мятежей.

Лейла не хотела даже представлять, что ее бросят. Теперь она даже не могла представить себе жизнь без Теона.

— Я даже этого не хотела, так почему это произошло?!

Если бы только этого не случилось. Если бы это было так, Лейла продолжала бы обманывать себя и вела бы только счастливую жизнь, как она делала всегда.

Проблемы, которые она подавляла, выплеснулись наружу только в связи с « беременностью », но Лейла безрассудно возненавидела ребенка.

— Разве оно исчезнет только потому, что я этого захочу…?

Лейла, сжав руками свой живот, подняла голову, словно осознав что-то.

— Я могу избавиться от него.

Достаточно просто устранить источник проблем.

Раз существуют лекарства, предотвращающие зачатие, должны быть и те, что избавляют от уже зародившейся жизни. А даже если таких лекарств нет, способ всё равно найдётся.

Лейла не сомневалась, что решение есть, и с этим убеждением встретила новый день, чувствуя спокойствие.

Но исчезновение ребёнка не означало, что она перестанет быть любовницей. Корень проблемы всё ещё оставался.

Даже осознав это, Лейла предпочла не задумываться дальше, уверяя себя, что без ребёнка всё само собой решится.