Весна 1411 года, Королевство Эндклоу.

Просторная комната на вершине замка Эндклоу. Неисчислимое

количество платьев, головных уборов и дорогой мебели окружали нас. И только

легкие лучи второго солнца освещали помещение, пролетая сквозь окно на потолке:

искусная художественная выдумка окрасила стекло мозаикой, изображающей цветок

розы, каждый из лепестков которой был окрашен в пять цветов, соответственно

каждой стороне объединения пяти народов. Королевство Эндклоу отвечало за

кроваво-красный лепесток.

Она стояла около широкого зеркала и наводила марафет. В

отражении я видел нежные скулы продолговатого лица, узкие заветренные губы и

яркие глаза небесно-голубого цвета. Её пепельные волосы были аккуратно уложены

и мягко плавали по красно-чёрному платью со множеством украшений на нем.

—Неужели тебе в кое-то веки понравился мой наряд? –поверхностно

спросила принцесса, укладывая свои длинные ресницы.

Когда она успела заметить мой взгляд? Даже забрало

металлического шлема не спасло меня от её проницательности.

—Пожалуй, так и есть.

–быстро ответил я, переводя свой взгляд на безоблачное небо над нами.

—Прошу, не останавливайся. –отложив свои «инструменты» в

сторону, будущая королева приподняла свои волосы, чтобы осмотреть идеальный

белокурый лоб, на котором не было и намека на морщины. –Мне льстит твое

внимание.

—У Вашей Светлости и без меня предостаточно ухажеров. Лучше

ищите внимания от них. –безэмоционально сказал я, сложив руки друг на друга.

—Милый мой Реноу,

ничего ты не смыслишь в делах любовных. –со вздохом продолжила принцесса,

довольно глядя на себя.

—Что есть – то есть. –согласился я. –Однако я могу ручаться,

что в ваших «делах» я осведомлен лучше кого-либо ещё.

Принцесса резко обернулась ко мне, её утонченное платье

развивалось в такт с движениями девушки. А двигалась она, мягко скажем,

завораживающе: её шаги по своей грации можно было сравнить с танцевальными па,

не иначе.

—Так почему же ты не понимаешь, что всем этим Ланселоттам,

Чарльзам и Марио от меня нужно только место на престол! –капризно вскрикнула

девушка.

На мгновение я замолчал, чувствуя дежавю: мы проходили этот

разговор не один и не два раза. Меняются только декорации, но не смысл всех

наших слов. И в обычных обстоятельствах я решил бы просто продолжить молчать.

—А разве это плохо? –внезапно для принцессы спросил я.

—Что?.. –привыкшая к моей покорности девушка ошалела от

такой наглости. –Ну конечно, дурень железный! Вот ты представь: я такая вся

влюбленная невинная дева…

Пока она говорила, то чуть ли не всем телом жестикулировала.

Прилив молодости, не иначе. А я в тоже время просто слушал её нетерпеливые

слова:

—…Выхожу за какого-нибудь Марио Ля-Мудолья. И что потом? Предательство,

темница и прилюдная казнь, вот что! –рассказывая очевидные для себя вещи,

принцесса хоть и пыталась выглядеть устрашающе, но для меня казалась ещё лучше

обычного.

Потихоньку я вникал в праздную атмосферу, захватившую нас

обоих.

—Такого не случится. –монотонно начал я, переложив правую

руку на свой клинок «Шип Розы».

—Хм?.. –вновь услышав нетривиальные для меня слова,

принцесса с интересом покосилась на меня.

—Пока я жив, никакое предательство Ля-Мудолья, темница, а уж

тем более прилюдная казнь вам не страшны. –с несвойственной горделивостью

сказал я.

На мгновение в комнате повисла тишина. А потом…

—Хи-хи-хи!

Её сладких смех речным ключом разлился по всему помещению, в

то время как сама принцесса встала в самом центре комнаты. Солнце было за одно

с её красотой, ярко подчёркивая её взрослые формы. Она смеялась так ещё

несколько секунд, дружелюбно глядя на меня: я не делал никаких движений, молча

ожидая её словесно понятной реакции.

—Реноу… –медленно начала принцесса, легким движением руки

стерев повисшие на уголках глаз слезы. –Раз так, я хочу кое-что у тебя

попросить.

Белокурые щечки налились красным оттенком, лицо отражало

неповторимую улыбку, а волосы аккуратно развевались по платью. Впервые за

разговор я откровенно почувствовал, как сердце стало отбивать совсем нездоровый

ритм.

—По мере сил я исполню любую вашу просьбу. –ответил я,

прожигая её взглядом.

Латные доспехи с красной розой на корпусе, генеральский шлем

без каких-либо опознавательных знаков – сквозь них моего лица не было видно, но

по какой-то ведомой только принцессе причине она ощущала меня насквозь.

—В таком случае… Тебе под силу будет станцевать со мной?

Хотя бы сегодня, в день моей коронации… –с необычным для принцессы волнением

она протянула мне свою нежную руку.

На мгновение я сломался и сделал шаг ей на встречу, но тогда

же я резко остановился, со страхом посмотрев на эту стройную руку с рубиновым

кольцом на среднем пальце.

—Ваше Величество… –вырвалось из меня, когда я увидел в

стоящей предо мной девушке не простую двадцатилетнюю принцессу, а настоящую

королеву.

—Только не смей отвергать меня. –страстно сказала она, рывком

подходя ко мне. –Да, я капризная, наглая, бестактная эгоистка.

Говоря это, принцесса подходила всё ближе, и я чувствовал

всё большее увлечение в её словах:

—Но я наглая, капризная и бестактная эгоистка, которая

получит этот танец. Именно от тебя.

Не успел я опомниться, как будущая королева буквально

прорвала расстояние между нами и теперь, от меня до неё даже руку вытянуть было

сложно.

—Прошу, подождите–

—Чего ждать, Реноу? Это же просто танец. –легонько сказала

принцесса, заманчиво улыбаясь.

—Нет, не просто танец. –резко сказал я.

И вновь повисла тишина, во время которой девушка удивленно

смотрела на меня. В её глазах прямо-таки читалось: «Ага, перестал притворяться?».

—Если хотя бы это ты понимаешь… То зачем ждать?.. Вот он ты,

–девушка приложила свою руку к моему металлическому нагруднику. –И вот она я.

Это уже были не шутки и не наши типичные «игры». Всё было серьезно,

и мы оба знали чувства друг друга, однако речь шла о простом танце, не так ли?..

—Простите… Но не сейчас. На носу ваша коронация, потом война

с «Гралками». Я не могу позволить вам, а уж тем более себе чувствовать себя в

комфорте и безопасности, потому что это не так. Год. Подождите хотя бы год, и я

всецело стану ваш.

—И всё же, решил отвергнуть?.. –тихо спросила она, сделав

шаг назад.

Принцесса не была агрессивной, она не любила отправлять

людей на казнь, однако в эту секунду, когда в её глазах сверкнула непонятная

искра я душой, или чем-то пониже, почувствовал скорую истерику, которую она мне

устроит.

«Ну, не впервой…» –вздохнул я, когда принцесса уже начала

тяжело дышать, подготавливая слова для будущих проклятий.

—РУНЕО, ДА КАК ТЫ!..

Тук. Тук. Тук.

Глухой стук на полуслове прервал вскрик принцесса, которая с

удивлением посмотрела сначала на дверь, а потом на меня. В сердце сразу же

полегче стало, что смерть мне грозит не так скоро.

—Принцесса Екатерина, капитан Рунео! –знакомый мужской голос

докладом доносился по ту сторону двери. –Я вам не помешаю?

—Нет, проходи. –громко сказал я, опередив принцессу.

В помещение вошел Гимли Торсон: молодой белобрысый парень и

где-то одногодка принцессы, а по совместительству – мой военный товарищ и

неофициальная правая рука. Если не учитывать его непревзойденное искусство

фехтования, я взял его к себе под крыло именно благодаря особенности

оказываться в нужном месте в нужное время.

—А… –только увидев нас, Гимли тут же замялся и даже не

решился сразу зайти. –М-м-м… Я вам точно не мешаю?

—Говори. –резко сказал я, чувствуя на себе испепеляющий

взгляд принцессы.

—Точно! –Гимли на нервах отдал честь, продолжив. –Все

приготовления к коронации завершены, народ уже начинает собираться на главной

площади.

—Хорошо, надо ещё раз проверить защиту королевского двора.

–спокойно сказал я, сделав шаг вперед. Лучшего шага улизнуть у меня просто не

будет, так что…

«Не так быстро», –почувствовал я на уровне подсознания,

когда принцесса подхватила меня за руку, удерживая неожиданно крепко.

—Гимли, дорогой, –очаровательно начала принцесса, обращаясь

к моему подчиненному, который от одной лишь её интонации готов был под

кавалерию прыгнуть. –оставь нас с Рунео на чуть-чуть, хорошо? Ты ведь… Такой

бравый рыцарь, наверняка и сам сможешь проверить нашу защиту, так ведь?

Вот ведь чертовка.

Зная о чувствах молодого паренька, она… Ах, что ж за невезение такое.

—Да, само собой! Но-

Гимли чуть ли не взрывался энтузиазмом, но даже при этом

финальное решение он всё же оставил на меня:

—Иди. –с усталым вздохом сказал я.

—Сделаю всё в лучшем виде! –крикнул он, вскоре удалившись из

комнаты.

Снова мы остались вдвоем.

—И всё же, я бы не оставлял всю работу на него. –спокойно

сказал я, глядя на принцессу, которая тоже успокоилась. По крайней мере, я так

думал.

Мы оба уже были немного заняты другими мыслями, хотя даже

сейчас нас обоих связывало желание, которое мы испытывали друг к другу.

—Пообещай мне, что дашь мне этот танец. –сказала она.

В ту секунду я ошалел от её слов. Смерть, болезнь,

предательство или простое поражение – я мог перестать существовать от любой

случайности судьбы. Поэтому обещать я этого не мог.

—Пообещай. –настойчиво повторила она, выведя меня из транса

сознания.

—Но…

—Пообещай мне, Реноу, несмотря ни на что! –решительно

продолжила принцесса, прильнув прямо к моей груди.

Я не мог почувствовать тепло её тела сквозь латные доспехи,

но почему-то я всё равно ощутил неповторимый жар сердца.

—…

Я сделал шаг назад, чтобы мягко отцепить от себя принцессу и

наклонился, встав перед девушкой на одно колено. Теперь я был с ней почти

одного роста, и она наконец увидела мои черные зрачки, игривым светом

отскакивающими от бликов солнца.

—Я, Реноу Никли, связывая себя данным обещанием, клянусь

именем своим и всего рода моего, что сквозь время, смерть, войну и собственную

жизнь я подарю вам достойный танец, принцесса и будущая королева Эндклоу,

Екатерина Светлейшая…

Маленькое обещание в обычный солнечный день превратила всю

мою жизнь в ад.

Год пролетел как мимолетное мгновение.

Гралки – воинственная нация севера, которая всю известную

мне эпоху воевала с окружающим её миром, к коему, по несчастью, и относилось

королевство Эндклоу. Их земли не знали границ, а воины известны своей

жестокостью. Сказать, что их ненавидели – ничего не сказать. Однако до

коронации Екатерины они не объявляли полноценную войну союзу «Пяти» – коалиции

пяти королевств, которые встали под предводительством короля Эндклоу.

Однако незадолго до коронации Её Высочества, они выслали

послов, которые поставили простой ультиматум:

«Еже ли Екатерина Светлейшая сядет на трон, так значит это

войне».

Мы восприняли это как наглую угрозу и ответили во всеоружии.

Так и началась война.

Объединение «Пяти» под нашим предводительством должно было

за полгода смести нацию гралков, но что-то пошло не так.

Сначала приблизительная оценка армии соперника была с

треском провалена – мы ожидали армию в пятьдесят тысяч человек, а на войне

присутствовало как минимум двести тысяч. Их войско не обладало продвинутыми

технологиями ведения боя, но число их всегда превышало даже самые смелые

предположения.

Мы ждали нападения с севера, но основные войска атаковали

нас с востока, снося сооружения и лагеря с фланга.

Союзники отправляли в стан врага шпионов и отряды по

устранению опасных целей, ни один из которых не вернулся. Внутри союза

закралось недоверие и несоизмеримая агрессия друг к другу. Я, будучи личным

защитником её Величества и главным капитаном армии Эндклоу, присутствовал на

многих межнациональных собраниях и видел, как объединение королевств трескалось

как лед под ногами.

После одиннадцати месяцев ожесточенной войны три королевства

покинули союз: одно из них было полностью уничтожено воинственными гралками, а

ещё два перешли на сторону неприятеля в ходе секретных переговоров. В итоге конец

Эндклоу был лишь вопросом времени…

…В ту ночь должны были уехать последние повозки с мирными

жителями; по ранней договоренности их увозили в союзное королевство Румнию.

Благодаря сложному ландшафту земель и достойной внутренней армии, был

незначительный шанс победы в ходе долгой осады этого королевства. Нашему же

ничего не оставалось, кроме как ехать к ним за милостью.

Мы стояли в огромном тронном зале, который освещал только

факел в моей руке. Отделанный драгоценными камнями, у одной из главных стен

помещения стоял трон с голубой розой на вершине. По всему залу было расставлено

множество медных статуй, посвященные каждому из ныне известных правителей. Она

стояла около одной из них.

Её пепельные волосы развевались по неброскому платью,

которое подходило скорее простолюдинке, а не королеве Эндклоу. Фигура Екатерины

исхудала, кожа стала нездорово-бледной, а движения скудными и усталыми. И все

же в ней осталось что-то очаровательное.

—Прости меня, отец… –выдохнув сказала она.

Девушка поклонилась медному облику предыдущего короля

Эндклоу, Николаю Великому. Силуэт плохо передавал всю мощь этого огромного как

медведь мужика, который в свое время мертвой хваткой захватил все пять

королевств, создав тот самый союз.

—В произошедшем нет вашей вины. –медленно утешил её я.

Я говорил абсолютно честно, ведь наше поражение стало

возможным только из-за множества самых разных факторов.

—Будь так, чувствовала бы я такой груз у себя за спиной? –повернувшись

ко мне спросила она.

Неаккуратный свет факела проскальзывал по её повзрослевшим

скулам, сомкнутым губам и глазам цвета глубокого океана. Она смотрела на меня

безвольным взглядом и её взгляд проходил сквозь забрало моего несменного шлема,

забегая прямо в душу.

—Таков груз любой власти. –легко сказал я, витая в собственных

мыслях о будущем королевы.

—Ты так думаешь… –Екатерина тоже в душе стояла не предо

мной, а где-то совсем далеко. –Реноу…

—Да, Ваше Величество?

—Быть может, мы?.. –начала она, аккуратно подходя ко мне.

Вместо юношеской страсти она действовала уверенно, а потому

быстро шла в атаку, разрывая расстояние между нами быстрее любой конницы.

—Быть может мы просто… –продолжила Екатерина. –Просто сбежим

отсюда?..

В моем сердце все ещё было место для любовной страсти и

волнение, которое я почувствовал от её слов, было тому доказательством. Я не

делал шаг вперёд или назад, потому что время было совсем не до заигрываний.

—Знаете… –начал я, поддаваясь собственной слабости.

Я уже множество раз раздумывал об этом. Бросить всё,

поселиться в какой-нибудь дальней деревушке и жить припеваючи вместе с ней.

Порой эти мысли перерастали в полноценные планы, но каждый раз они разбивались

о давние воспоминания. Меч у меня в ножнах, сердце в огне и чувство долга – всё останавливало меня от этого, но почему из-за

меня должна умереть ещё и королева?..

Чувствуя давление всего вокруг, в душе я уже согласился с

Екатериной и осталось только сказать заветные слова…

Но грохот двери прервал наш разговор. Всё наше внимание

перебежало на забежавшего в тронный зал Гимли.

—Капитан! –его голос разнесся эхом.

—Что случилось? –резко спросил я, подходя ему на встречу.

Королева шла за мной.

—Гралки атаковали нас! –быстро проговорил он, показывая в

сторону, куда должны были ехать эвакуированные люди. –Они перерезали почти всех

людей, которые сегодня отъезжали!.. Несколько выживших рассказали…

—Они наступают? –быстро спросил я, продвигаясь в сторону

выхода.

Королева беспокойно смотрела мне в спину, продвигаясь вслед

за нами

Гимли ответил простым: «Да», после которого я приказал ему

собирать остатки армии.

От некогда многотысячного войска осталось меньше восьмисот

солдат. Половина генералов уже сбежала из города окольными путями, половину

убили в ходе военной кампании. Мы остались одни.

По ощущениям ночь ещё никогда не была такой жаркой. Сотни

факелов освещали округу, в то время как мы готовили кавалерию и простых солдат

к бою.

Наши патрульные на стенах уже видят дальние огни наступающих

гралков. Поверхностные подсчеты только лишь доказывают, что войско врага

превосходит нас числом.

При обычной войне велика вероятность осадной битвы, во время

которой нас возьмут не грубой силой, а измором. К сожалению, в нашем случае

легче просто ворваться в город, ведь никаких лучников или оборонительных

сооружений не хватит, чтобы прервать атаку со всех видимых сторон.

—Как же быть… –задумалась Екатерина, оглядывая остатки

мирных жителей.

Вместе со спасенными после засады, всего в городе осталось

не больше сотни мирных жителей, которым некуда идти. Если сдаться. Патовая

ситуация, в которой королеве доступны только плохие ходы. По крайней мере, на

то было похоже.

Я стоял неподалеку от неё: утешить девушку я не мог, ровно

также как и изменить реальность. Однако она не боялась и лишь старалась

успокоить окружающих её людей. Солдаты и даже простые мирные жители чувствовали

себя рядом с ней куда лучше – это было видно даже по израненному стражнику,

который и смог довести оставшихся выживших обратно к замку. Он пострадал в

кровопролитном бою и был задет парой шальных стрел, так что состояние у него

было, мягко говоря, плачевным.

Но опять, страха на его бледном лице не было. Могу

предположить, что это было свойственное любому мужчине эго, которое даже на

предсмертной ступени будет заставлять делать спокойное лицо, чтобы не пугать

окружающих. Думаю, тоже самое касается и меня, и всех остальных солдат.

—Простите, госпожа… –с самодовольной, но всё также

болезненной ухмылкой сказал стражник, пока Екатерина перевязывала его

окровавленную голову. –Не смог я, кха… Всех довести обратно.

И все же, как я слышал, почти в одиночку этот мужчина смог

отвоевать сразу три повозки, а уж тот факт, что он довёл больше тридцати

человек обратно к нам – это и вовсе чудо. От этого, в общем-то, его слова

становились ещё глубже, хотя у Королевы они вызвали только чуткую улыбку, после

которой девушка присела неподалеку от стражника и начала болтать с ним: о

семье, друзьях, даже про будущую службу, дурочка, спросила, чем только всех

рассмешила. Хотя, готов признать, что смех в это время – наилучшее лекарство от

бренности поражения и смерти, которое ждет каждого из нас.

На минутку или даже две я молча смотрел на дела своей

королевы, морально отдыхая от окружающего нас хаоса. И знаете, сейчас я готов

признать, что в этом коротком, но чертовски приятном времени было что-то

волшебное, очаровательное, я бы даже сказал.

Но вечно так продолжаться не могло. Отступив от общей толпы

людей, я направился к нескольким военным шатрам, где как раз в одиночестве

стоял Гимли, осматривая карту королевства.

—Капитан! –отдал честь он.

—Да, здравствуй. –кивнул я, тут же положив руку на стол, где

и находилась злосчастная карта. –Надо уже что-то делать, долго мы в этом замке

не просидим. У нас перекрыты все пути отступления?

—Северная и восточная стороны свободны, –начал он, показывая

сначала на лесную местность, а затем на открытые восточные поляны. –однако

нельзя упускать возможности, что войска с этих сторон просто выжидают в засаде.

—Скорее всего так и есть, черта с два они дадут нам такой

путь отступление. –сказал я, разглядывая карту. –С другой стороны, возможно на

одном из флангов будет меньше солдат… Однако там нас ждут только сотни

километров пути…

Мысли летали как с ума сошедшие. Так как большинство наших

разведчиков не возвращалось с заданий, мы не могли проследить даже

приблизительный путь гралков, чтобы найти наиболее безопасный участок пути.

Также время поджимало как никогда, а стресс среди оставшихся солдат нарастал

соответственно тому, как долго мы бездействуем.

—Ах… –вздохнул я, осмотревшись. Я снова проверил, чтобы

рядом со мной был только Гимли.

Екатерина ушла вперед, стараясь утихомирить оставшихся на

наших плечах женщин и детей.

—Гимли, –понизив голос сказал я. –Ты хочешь спасти её

Величество?

Вопрос был не из простых, особенно в это время. Обычно

именно так начали просьбы о суицидальной миссии, так что ответ Гимли должен

быть куда осторожнее…

—Само собой. –без раздумий ответил он.

—На что ты готов пойти ради этого?

—Я готов отдать свою жизнь и даже больше! –с огоньком в

глазах продолжил Гимли, не подавая и секундной задержки в ответе.

Слабоумие и отвага…

—Это хорошо… –с этими словами я ткнул пальцем в отдаленную

точку на северо-востоке от Королевства. –Ты знаешь, что там находится?

На мгновение он прищурился и задумался над ответом, но в

итоге парень просто покачал головой:

—Это вроде бы граница пяти королевств?..

—Лучше, это деревушка на границе пяти королевств. –ответил

я, проводя линию от этой деревни до Эндклоу. –Полторы сотни километров пути, ни

единого поселения по дороге… Да там даже дороги нет: бесконечные поляны и леса,

откуда хоть глаз выколи ни черта не видно. А когда до деревни рукой подать –

придется преодолеть два горных хребта, где даже горный козел хер развернется.

Мой рассказ ничего однозначно дельного для Гимли не сказал: он

всё ещё только догонял мою мысль. Но вот когда всё дошло, парнишка округлил

свои глаза, приоткрыл рот и только лишь смотрел на меня, стараясь вникнуть в происходящее:

—Капитан… Но разве не вы должны–

—Должен-то я, –прервав его, я посмотрел на королеву со всеми

чувствами, что во мне были. К счастью, шлем всё ещё ничего не пропускал в

окружающий мир. –Но кроме Екатерины есть ещё и сотни других людей. Поэтому я

оставляю хотя бы это на тебя.

Договаривая эту фразу, я ещё раз приложил палец к карте,

сложил её и всучил Гимли, которого раздирало два равносильных чувства: нежелание

бросать своих товарищей и желание стать тем самым «принцем на белом коне».

Я лишь хлопнул его по плечу, стоя во весь свой исполинский

рост:

—Спаси того, кто дорог нам обоим. А об остальных позабочусь

уже я. –напоследок сказал я, чтобы дать иллюзорного пинка эгоизму этого юнца.

—…Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах.

—И даже больше. –со смешком добавил я. –Собирай все

необходимые вещи, укради лучшего жеребца и жди меня у восточных ворот.

—Есть, сэр! –Гимли отдал честь, после чего скрылся в тени двухэтажных

домов, окружавших центральную площадь города, где мы и собрались.

А я остался молча стоять, раздумывая о том, как же будет

получше и аккуратнее завлечь Екатерину в нашу авантюру…

—Пусти меня! –орала Екатерина, пока я со всех ног уносил её

прочь с центральной площади.

Удерживая её хрупкое тело одной рукой, второй я пытался заткнуть

её рот.

—Чш-чш-чш, всё хорошо!

Девушка пыталась сделать всё, чтобы остановить меня: пинала

ногами, старалась разжать мои руки, карябала броню и пыталась уцепиться за

любой попавшийся столб. Не ломала зубы о латные перчатки – и на том спасибо.

Полумесяц над головой, королева подмышкой и невообразимый

стук сердца – прямо-таки вспоминаю свою пред-рыцарскую молодость… Однако всё это было уже не важно, когда около

каменных стен я заметил свет факела, к которому и надо было бежать.

—Ка-капитан, вы что наделали?! –вскрикнул Гимли, заметив

состояние Екатерины.

Была она, мягко скажем, в ярости, какой позавидует даже её

покойный отец.

—Не задавай тупых вопросов и привязывай её к себе! –крикнул

я, удерживая девушку одной рукой, пока Гимли в панике доставал одну из веревок

для припасов.

Рядом стоял красивый серый конь, обвешанный по самую гриву: одежда,

оружие для боя, отвлекающие бомбочки, колчаны стрел и охотничьи луки, ножи и

прочий…

—…Бесполезный мусор понабрал, епт твою мать! –раздраженно

крикнул я.

—Но ведь…

БАМ

Думать было некогда, поэтому я одним резким ударом руки

сорвал половину всех пожитков Гимли, с треском выкинув их на каменную плитку

под нами.

—Твоя главная задача – вывести её живой из этой жопы, а не устроить

вам двоим любовный поход по лесам и морям. Не загружай коня и гони что есть

мочи, пока не будешь уверен, что вас не убьют, понял? –резко, но всё же

спокойнее спросил я, посадив привязанную королеву на коня.

—Д-да.

—Рунео, ты что творишь?! –наконец крикнула освобожденная

Екатерина, когда Гимли уже запрыгнул на бурого жеребца. –Да я вас обоих к

чертям казню, выпусти меня, железяка, тупая!!!

—Казнишь Гимли, когда доставит тебя на место. А я и сам с

этой задачей справлюсь.

На секунду она застыла, будто бы мои слова возымели хоть

какую-то силу.

—Я не хочу бросать вас… –спокойнее сказала королева,

всматриваясь прямо мне в душу. –Я не хочу бросать тебя.

«Тебя»… Умеет же она цеплять за себя. Однако я уже всё для

себя решил.

—В добрый путь. –напоследок сказал я, разворачиваясь. Гимли

в тоже время уже начал разгонять лошадку, а тон Екатерины резко изменился на

ещё больший, отчаянный крик.

—Не смей бросать меня! –кричала она, пока я с грузом на душе

уходил прочь. –Не смей! Я ПРОКЛЯНУ ТЕБЯ И ВЕСЬ ТВОЙ РОД, ВЕРНИСЬ! Умоляю!

Спустя несколько секунд крики стали отдаляться и затихать,

пока не осталось буквально ничего.

Тишина города, звон моих металлических ботинок, яркие звезды

над головой, прохладный ветер поддувал доспехи и в воздухе повис запах её

лучших духов…

Не прошло и десяти минут, как я снова пришёл на главную

площадь, где усталыми взглядами меня встречали остатки капитанской верхушки, с

которыми я и договорился о предстоящей стратегии по спасению наших людей.

—Ну, господа, пора начинать.

Прошло около полутра часа с того момента, как королева

покинула Эндклоу. В общей суматохе мирным жителям даже не пришла в голову идея

о её побеге, а у солдат и без того было забот по горло.

—Капитан, всё готово.

—Прекрасно, открывайте ворота по команде. –сказал я,

карабкаясь по лестнице на вершину оборонительной стены.

Луна медленно заходила в сторону горизонта, в то время как

вражеские огни, наоборот, лишь усиливались: сейчас я мог навскидку сказать, что

западное войско противника, куда мы и держали свой путь, где-то в три или

четыре раза превосходила наше. Однако у нас было лучше вооружение: мы обокрали

все запасы оружия и дополнительных средств, которые только можно было взять и

вооружили солдат как в последний путь.

—…Придется действовать быстро.

Среди всех имеющихся у нас тактик мы выбрали наиболее

опасную, но единственно верную: атаковать напролом. Вполне реальным был

вариант, при котором мы, пробив строй противника, бегством направимся по дороге

вдоль лесов, чтобы дойти хотя бы до границ Румнии. Почти наверняка до туда не дойдет и половины всех

наших солдат, но вот у мирных жителей шансов побольше, потому что основная цель

всей нашей стратегии – прорваться.

—Открывай ворота! –крикнул я во всё горло, после чего деревянные

«двери» во внутренний двор замка стали медленно отпираться.

Скатившись вниз по лестнице, я одним из первых вышел на

открытую поляну, в метрах семисот от начала которой в строгой линии стояли

гралки. Я не мог разглядеть их силуэтов в ночной тьме и только огонь факелов раскрывал

их местоположение.

Вслед за мной начал выходить и «клин» армии: тридцать

двухметровых амбалов навроде меня, вооруженных как короли. Наша задача была

проста, но важна: уничтожать всех на своем пути, чтобы создать пространство для

оставшейся армии.

У нас не было точного строя, мы не делились на командующих и

подчиненных, потому что единственной нашей целью было – убивать. Я шел впереди,

так что сказать наверняка не могу, но готов отдать руку на отсечение, что

выглядели мы достаточно устрашающе. Впрочем, тридцать даже самых устрашающих

воинов не сравнятся с многотысячной армией полуросликов.

После нас на поле боя выходили солдаты строгой шеренгой: окружая

собой мирных жителей, они были вооружены пиками и щитами, а каждый отдельный

отряд в любой момент был готов применить построение «черепаха», чтобы защитить

себя и наших невооруженных людей от обстрела. Вся армия шла плотно друг к

другу, из-за чего откровенно «атаковать» мы не могли – только вклиниться в

строй врага и также оттуда выйти. Поэтому задача клина была одной из наиболее

важных.

Шаг за шагом мы приближались к их авангарду. Я без оглядки

шел вперед, ведь знал, что люди позади меня не сдадут оружие и не отдадутся

врагу. Постепенно силуэты гралков становились всё отчётливее и отчётливее, пока

мы не стояли на расстоянии полета стрелы.

Мелкие, вооруженные какими-то потасканными копьями и

деревянными щитами, по одиночке эти северяне не представляли для нас даже

малейшей опасности, однако их было огромное множество: двадцать стройных рядов

были перед нами, в каждом ряду неисчислимое множество врагов.

Рыцаря вокруг меня кровожадно зарычали, быстро сокращая

расстояние до гралков. Я шёл тихо и не утруждал себя надрывать горло, ведь я

знал, что мне их запугивать не нужно.

—Укрыться щитами! –где-то неподалеку от нас закричал

глашатай, когда гралки направили на нас первый град стрел.

Тогда же мы начали действовать серьезно.

—ВПЕРЁД! –заорали мужики в одно горло, резко ускорившись.

С одной стороны, нас было меньше трех дюжин, однако крику от

нас было больше чем от пяти праздничных кабаков.

В целом, стрелы гралков не представляли для латных доспехов

даже малейшей опасности, потому что наконечники их были медными. Однако

попаданий в глаза сквозь забрало шлема – дело случая и умереть от такой

случайности ой как не хотелось.

Рывком я вновь сократил расстояние между врагов и заметил

полчища щитов и торчащих из них пик: враг ожидал, что мы будем атаковать

вплотную, однако они не учли того, кто будет атаковать.

Стрелы лучников летали высоко над головой и единственной

моей заботой были первые ряды щитов, которых защищали три, четыре, а порой даже

пять заостренных пик. Таким образом, атаки вплотную были невозможными…

…Если вы не превосходите противников по снаряжению и

размерам.

—ЗА КОРОЛЕВУ! –крикнул один из рыцарей передо мной.

Первые рыцари, добежавшие до стана щитов, просто тараном

брали укрепления врага и разносили первые ряды в клочья: толстые и

непробиваемые латы защищали их от вялых пик.

Последовав их примеру, я также с разгона напрыгнул на два

щита разом, повернув голову вправо, а латами левой руки прикрывая шею –

единственное легкодоступное место, где я был уязвим. Это не касалось обычных

рыцарей, потому что я носил собственный шлем, не сочетающийся с обмундированием

Эндклоу.

—Арх!

Огромные габариты давали о себе знать, после моего рывка на

землю попадали и щитовики, и по три человека их окружающих. Но времени терять

было нельзя.

Увернувшись от бокового удара пикой, я сначала присел на

колено, а потом резко подпрыгнул, потянув левой рукой за ногу одного из упавших

щитовиков. Он был немногим тяжелее двуручной булавы, с которой я то и дело

тренировался, так что, приложив лишь на толику усилий больше, я размахнулся

этим беднягой, отбив его тушей по меньшей мере трех солдат, находящихся слева

от меня.

Вместе с тем правой рукой я ухватился за надоедливую пику,

которой то и дело тыкали вдоль моих лат, и подтянул к себе назойливого

копейщика. Я, концентрируясь на сражении с других ракурсов, на ощупь схватил

его незащищенную шею и сжал её как хлипкий лимон, переключая свое внимание на

одного из щитовиков, который пытался подняться с поваленных товарищей.

Так как обе руки были частично заняты, я не нашел другого

выбора, кроме как вдарить по низкорослому воину металлическим сапогом. Возможно

я перестарался, потому что солдат издал болезненный вопль, прерывающийся только

всхлипами крови, которая заполняла его глотку – видно сапогом я продырявил в

его шее дырку… Это должно мне помочь.

Выкинув двух удерживаемых мною солдат, я в момент

освобождения от сражений схватил дырявого воина за глотку левой рукой и начал

рывком идти вперёд, раздавливая головы всех попавшихся солдат.

Правой рукой я потянулся за свой «шип розы», и стояло мне

его достать, как я почувствовал в правом боку колкую боль – пока меня пытались

атаковать, одно из копей всё же достало до моей кольчуги и поранила меня. Такой

наглости я потерпеть не мог и одним движением меча я располовинил и копейщика,

и одного человека перед ним.

Но сразу после этого я проткнул мечом свой живой щит, тем

самым продырявив несколько человек, которые пытались остановить меня впереди.

В ту же секунду я не просто остановился идти, а рывком упал

на спину – я оказался где-то около седьмого ряда солдат.

—Гуавх! –в предсмертной агонии кричал до ужаса живучий

солдат, который всё никак не умирал.

Сейчас я лежал на спине, а этот бедняга лежал на мне. При

свете первого или второго солнца, буду честен, копейщики бы с легкостью попали

в меня, ведь размеры моего щита почти в полтора раза уступали мне. Однако во

тьме этой кровавой бойни зрение их подводило, а инстинкты уж тем более: в

панике они втыкали свои копья в первую попавшуюся цель, которой оказался их уже

испустивший дух союзник.

По ощущениям в бедное тело солдата вошло где-то пять или

шесть пик, ни одно из которых даже до брони моей не дошло – медные наконечники

застревали внутри тела и, во-первых, не давали им до меня добраться, а

во-вторых, не давали им вынуть оружие. Тогда я снова начал действовать.

Я вытянул вверх свою левую руку и одновременно с ней мой

живой щит вместе с копьями поднялись достаточно высоко, чтобы я смог вынуть

свой меч из его тела и нанести по ногам копейщиков справа пару режущих ударов.

Меч проходил по кожаным ботинкам этих воинов также просто, как королева во

дворец. Но и левой рукой я не останавливался: приложив довольно много усилий, я

переборол силы всех давящих на труп копейщиков и выкинул тело, вместе с их

копьями и руками, на левую сторону.

Рывок, лязг меча по головам неприятелей, и я снова на ногах.

В этот раз у меня было больше секунду свободного времени, чтобы я смог

вздохнуть и продолжить бойню.

Я не думал и не рассуждал, меня не волновало, что я воюю с

живыми людьми, ведь я знал, что позади меня идут такие же живые люди. Я

использовал всё, чтобы победить: бил по ногам, использовал людей как живые

щиты, забирал у неприятелей оружие, чтобы им же убить на одного гралка больше.

Свет факелов был где-то далеко, но даже с выколотыми глазами я бы знал, что и

как делать. Я шёл вперед, не замечая, что постепенно крики и праздный ор других

рыцарей медленно затихал, пока и вовсе не исчез. Я также не обращал внимания на

полное отсутствие ответных выстрелов от наших лучников, или атаки оставшейся

армии. Исполнение своей задачи – вот, о чём я думал.

И думал я так ещё минуту или две, пока гордость о нашем

королевстве не ударила мне в голову. Также как и я, сотни других воинов не на

жизнь, а на смерть воюют ради сохранения жизней охраняемых нами женщин и детей.

Это не могло не внушать сил и мотивации бороться дальше, и чтобы убедиться в

этом я решил на мгновение отвлечься от сражения.

Тогда же я впервые обернулся, чтобы увидеть–

А ничего я там не увидел. Такие же гралки, заменяющие своих

павших соратников. Трупы то тут, то там и только где-то издалека я видел

расформировавшуюся толпу безоружных людей и солдат, которые, подняв руки,

ожидали нашей неминуемой кончины.

Мой рассудок просто не мог сопоставить очевидный итог нашего

плана, который был исполним, но который так никто и не исполнил.

Но мне не дали долго порассуждать об этом, потому что одна

удачно проведенная атака насквозь проткнула уязвимую глотку насквозь.

Смерть была быстрой, и я не успел понять, что последнее

сражение Королевства Эндклоу закончилось, даже не начавшись. Я помнил, что

солдаты были изнемождены, что принцесса и все генералы сбежали, что их

последний план – буквально самоубийство, и всё же…

И всё же, такова и есть смерть, разум сначала пролетает

километры мыслей, а потом резко останавливается…

—Мистер! Эй, мистер!

Зеленая листва и голубое небо над головой, холодная земля

подо мной и только чье-то оживленное лицо любопытно рассматривало меня. А я

смотрел в ответ, хотя до этой фразы я и сам не понимал, что вообще существую.

—Мистер, а, мистер? Вы там живы вообще?

—Да какого хрена происходит?..

Весна, запах утренней росы и красавица с пепельными волосами

встретили меня по ту сторону моей жизни и вначале моей погибели – Коронованной

Погибели.

—Проснись и пой, Рунео, тебя ждут великие дела!

Что?..

Это была она. Такая же красивая, как и всегда, Екатерина

сияла в обыденной крестьянской робе: её черты лица почти не изменились,

пепельные волосы всё также развевались по хрупкому телу и только её глаза

ощущались какими-то… Другими.

Она смотрела на меня повзрослевшим, многозначительным

взглядом, будто бы видела всё случившееся насквозь. А что, собственно,

случилось?

—Я виноват?.. –то-ли спросил, то-ли заявил я, стараясь

понять чувство, которое я испытывал от её взгляда.

—Да, ты виноват. –с насмешкой сказала она, отойдя на шаг

дальше.

Почему-то я захотел побежать за ней, но ноги стояли на

месте, как вкопанные. И только тогда я обратил внимание на окружающее нас ничто.

Белая пустота, на первый взгляд бесконечная и настолько же

замкнутая. Мы находились рядом, но каждый её шаг ощущался как километры пути,

во время которых я оставался на месте.

Она продолжала идти, отдаляться и отдаляться: и чем дальше

она была, тем сильнее менялась. А я оставался прежним.

—Стой… –вырвалось из меня, когда я почувствовал боль в груди

от вида увядающей Екатерины. –Остановись!

Мой крик эхом прошёлся на пустоте, но девушка не только не

сбавила ход, но ещё и ускорилась. Постепенно Екатерина стала растворяться, как

дымка по утру. Сначала начали пропадать кончики волос, потом одежда, руки,

ноги, всё тело…

Жажда и нетерпение наполняли меня, пока в пустоте не издался

первобытный крик – я больше не мог стоять на месте.

И наконец меня отпустил всесильный паралич, тело начало

ощущать прохладу, а кровь в жилах бурлила как раскаленное железо. Стояло мне

освободиться, как у меня не было других мыслей, кроме как одной:

«Я спасу её. Чего бы мне это не стояло».

Первый шаг сделан, жизнь стала вновь наполнять моё тело, а

пустота вокруг растворялась вместе со мной: вместо белого ничего стали

появляться бескрайние моря, из них всплывала каменистая суша, из неё

высвечивались горы и зеленые леса, среди них стала зарождаться и погибать

жизнь, мир пролетал будто бы в последний раз, и не успел я этого заметить, как

сам стал его частью. Воспоминания всплывали одно за другим, я безмолвно следил

за ними, но стояло первой жизни прерваться, как и меня выкинуло из спокойного

наблюдения в реальный мир.

Сначала я не понимал происходящего. Было чувство, будто бы

меня мотает из мира в мир, по морям и океанам, лесам и бескрайним пустыням,

пока наконец не выбросили на зеленую поляну.

День, два, десять, сотня – время снова летит, и я уже

перестаю обращать на него внимание.

А потом наступила настоящая жизнь, которая, тем не менее,

ощущалась ещё несущественнее всех моих сновидений:

—Мистер! Эй, мистер! –сказал чей-то голос, замедляя ход

времени.

Зеленая листва и голубое небо над головой, холодная земля

подо мной и только чье-то оживленное лицо любопытно рассматривало меня. А я

смотрел в ответ, хотя до этой фразы я и сам не понимал, что делаю это.

—Мистер, а, мистер? Вы там живы вообще?

Цветущий весенний лес, заманчивое пение птиц где-то

неподалеку, запах утренней росы и стоящая надо мной девушка с выразительными

пепельными волосами.

Я понятия не имел, где нахожусь, зато я отчетливо чувствовал

себя живым: вся спина уже обмерзла до костей, но остальное тело находилось в

относительном тепле, потому что я был одет в расцарапанную рубашку и штаны,

которые я обычно надевал под доспехи.

—Да какого хрена происходит?..

—Вы вообще меня слушаете?.. –наконец спросила девушка, когда

её терпение окончательно кончилось. –Спрашиваю, вы кто такой, а?

—Я?.. –вопрос был ожидаемым, но всё равно удручающим.

Да и что мне вообще ответить? Вещей при себе у меня нет, да

и я сам-то не знаю, где оказался.

—Ну не я же!.. –как-то ненатурально тихо крикнула девушка,

попутно оглядываясь. –В деревне вас не видела, вы из «этих»?

Кого? Чего? Я тут без пяти минут очнулся, а уже «эти», «те»

и «я». Мое сознание ещё не пришло в норму, и я не совсем осознавал, что было

сном, а что правдой. Ну, поэтому и отреагировал я соответственно:

—…К черту. –ответил я и закрыл глаза.

—Что?! –не столько удивленно, сколько оскорбленно вскрикнула

девушка, и тут же она пожалела об этом решении, испуганно вздрогнув. Впрочем,

ничего особенного вокруг нас не было. –Да вставайте вы уже, екарный бабай!

И на этих словах девушка отпустила какую-то вонючую

корзинку, которую держала в руках, и стала приподнимать меня за руку.

Да что ей от меня надо? Незнакомка с несвойственным простым

людям упорством обхватила меня за правую руку и потянула на себя. Удивительно,

но приподнять мою спину с земли у неё удалось – может ещё чуть-чуть и она

усадит меня спиной к дереву, возле которого я лежал.

—Что тебе от меня надо?.. –отстраненно спросил я, медленно

открыв глаза.

—В смысле, что надо? Разлеглись тут у бандитов под лагерем,

ещё и спрашиваете! Вставайте–

—Ладно, ладно… Просто дай мне минутку. –на этих словах я

протяжно зевнул, осматриваясь.

Никаких следов человеческой жизни, лишь издали виднелось

сверкающее озеро. А в корзинке… Вонючая рыба, никогда её не любил.

Разодетая в красную накидку и деревенскую рубашку со

штанами, загорелая пепельноволосая девушка даже в ярости выглядела

очаровательно. И лучше всего выглядели её туфли. Неброские, но в тоже время

элегантные, они явно были сделаны умелым мастером.

Хрустнув шеей, я медленно стал подниматься, ожидая слабость

по всему телу. Однако движения мои были легкими, а мышцы ощущались здоровыми,

как никогда. Я бы даже сказал, что за последний год войны я не находился на

таком высоком уровне физической и моральной подготовки, как в этот момент.

«Будто бы переродился, ей богу», –подумал я, не исключая

такого стечения обстоятельств.

Густой лес, озеро неподалеку, сквозь листву виднеются

высокие горы… Обстановка была наипрекраснейшая, именно из-за этого у меня

всплыл единственный важный для меня вопрос:

—Где я?..

—С березы рухнули что ли? –округлив глаза спросила она. –Вы

совсем дурной?..

—А… –почему-то мне стало стыдно за свой вопрос, стояло

увидеть разочарованное лицо девушки. –Возможно, мне память отбило? Помню

только, что я был… Рыцарем.

Говорил я неуверенно, чтобы как можно сильнее прикинуться

«дурным». Вполне возможно, что это избавит меня от многих неприятностей. А

может и создаст новые, тут уж как повезет. А вот свой чин рыцаря я раскрыл как

раз для того, чтобы снизить возможность быть сожженным на костре как бандит.

Потому что по её предыдущим фразам было видно, что она, надеюсь, не из их

числа.

Реакция девушки стояла всей моей жизни. Она резко

посветлела, ехидно заулыбалась и как-то многозначительно на меня посмотрела,

будто бы в её небольшой голове появилась какая-то идея.

По-моему, я сейчас нажил себе проблем…

—Хи-хи, рыцарь, значит! –сказав это, девушка отпряла назад,

захватив корзинку в руки. –Ну проверим мы, какой из вас рыцарь.

—И как ты хочешь это проверить?

—Когда придем, папа устроит тебе проверку на рыцаря.

–самодовольно сказала девушка, пока её улыбка сияла чуть ли не до ушей.

Папа, значит?

—А что у тебя за отец такой, чтобы рыцарей проверять? –спросил

я, медленно следуя за девушкой, которая пыталась выглядеть беззаботной.

Однако по её темпу ходьбы и тихому голосу я чувствовал, что

она всё равно старается не создавать лишнего шума.

—Он раньше был невероятно крутым рыцарем! –с гордостью

произнесла девушка. –Грит, его почитали и даже называли «капитаном».

—Ого, свезло же мне на такого наткнуться… –тихо ответил я,

осматривая окружение. –А почему же он перестал быть рыцарем?

Сначала девушка ничего не ответила, и мы ещё пару секунд

продолжили идти по иллюзорной не вытоптанной тропинке, которая шла вдоль леса.

Она сказала про лагерь бандитов под носом, но никакого дозора или патруля

вокруг не было. Да и что она сама делает в таком месте?

—…Из-за мамы. Когда они познакомились, она была сильно

больна и ей нужен был свежий воздух.

Атмосфера нашего разговора резко помрачнела, но походка

девушки не стала менее веселой, поэтому я решил, что всё нормально.

—Вот как. –сказал я, чтобы совсем не игнорировать её ответ.

Повисла спокойная тишина, во время которой я просто

осматривался. Если сама девушка не вела меня в ловушку, то не стоит упускать

вероятности того, что на нас нападут по пути.

—Меня, кстати, Ленкой зовут. –сказала она наконец,

перепрыгнув небольшой булыжник.

Сказать своё имя? Придумать чужое? А может и вообще ничего

не сказать? Меня сразу же настигло много возможностей, каждая из которых несла

определенные последствия. И выбрать одну из них было сложно…

—А вас буду звать Ресви, хе-хе. –сказала Лена.

—Почему это? –удивился я, когда ни один из моих вариантов

оказался не нужным.

—Ну, у вас память отшибло?

—Отшибло.

—Вы рыцарь?

—Я рыцарь.

—Вот и Ресви! –рассмеявшись продолжила она.

—Железная логика. –признался я, в ответ на что девушка

немного пригнулась.

Я не чувствовал угрозы вокруг нас, однако решил также

последовать её примеру, потому что туша моя была большая и среди кустов всё

равно выделялась.

—Как-нибудь расскажу, почему Ресви. –проскользнуло у Лены,

пока она периодически оглядывалась на меня. –Надо будет дойти до реки, а там…

Что-нибудь придумаем.

Куда она меня ведет? Постепенно наплевательское утреннее отношение прошло, и я стал натурально не понимать, где я нахожусь, рядом с кем я нахожусь и, что самое главное, кто я на самом деле.

Тело то же, шрамы те же, даже манера речи та же. Но что-то определенно изменилось. Как вещие сны порой напрочь меняют стратегию полководцев, так и всё произошедшее изменило во мне какое-то колесико организма, которое крутило мельницу сознания. Пока оно выражалось в какой-то нездоровой привязанности к девушке, которая вела меня по кустам и тропам.

Не буду хранить слона на королевском банкете и скажу мысль, которая раньше всего пришла мне в голову: как же она похожа на Екатерину. И в тоже время, она точно была совершенно другим человеком. Возраст… Ей было где-то семнадцать? Седые волосы и проницательный взгляд, но совсем детское поведение и озорная находчивость. Желание быть рядом быстро переросло в нужду защитить её. От чего? Почему? Я не знал.

Постепенно перед нами стала вырисовываться живописная река: она выходила из огромной горы, которая своими небольшими холмами начиналась совсем неподалеку от нас. Журчание воды, щебечущие птицы над нами. Расслабляющая атмосфера, но окончательно пробудившись от вечной дремы, я относился к окружению с явной осторожностью. И как оказалось спустя минуту пути, не зря.

—Стой. –тихо сказал я, схватив Лену за плечо.

Она удивлено посмотрела на меня: мы были метрах в тридцати от реки, совсем неподалеку от пещеры, откуда она и выходила. Мягкая земля неподалеку больше напоминала грязь, но не это вызвало моё беспокойство.

—Давай ненадолго остановимся. –сказал я, приставив Лену пониже к высокому дереву, которое было окружено кустами. Лишь моя голова периодически выглядывала из них, оглядывая сначала округу.

—Что случилось? –нетерпеливо спросила девушка, стараясь тоже выглянуть из кустов.

Но я аккуратно схватил её за небольшую голову и медленно попытался опустить обратно–

Она меня укусила? Она меня укусила, ну чёрт её дери, прям за ладонь.

—Прости… –сказал я, вырвав из её клыков свою дорогую ладонь. –Просто плохое предчувствие.

Девушка хмыкнула и ударила меня под колено:

—Так бы сразу и сказал.

Но, к счастью, больше ругани не было.

Минута, две… Не прошло и трёх минут, как моя чуйка не подвела.

Со стороны пещеры по наш берег реки вышел вооруженный парень в кожаном шлеме, который, видимо, осматривал лес. Я снова нырнул в кусты и показал Лене знак, чтобы мы пока молчали. Возможно, мы и не видели их, но слышать должны были:

—Да екарный бабай, нет её тут! –крикнул парень, который вышел первым.

—Не кричи, ебелек! –со своеобразным акцентом крикнул второй мужчина, который по голосу был куда старше первого.

У них началась какая-то словесная перепалка, во время которой они просто кричали друг на друга: «Ебелек!». Интересный народ.

—Тот черномазый скорее всего нихрена нам и не рассказал дельного. –сказал молодой парень, с силой кинув что-то в воду. –Зря только время тратим.

—Радуйся, что нас в засаду поставили. Ты хоть представляешь, КАКОГО леща Сарыакъ выпишет тем, кто за снастями следит? Да он их заживо сожжет.

Мужчина делал особый упор на букву «к», и его произношение было каким-то особенным.

—Знаю я, чё ты сразу! –оправдался парень. –Но чё их-то крутить, а? Это паскуда эта нам все снасти перепортила. Терь все её ловим, да ведь бегает как козлина горная…

—Так-то да, эх… Легче бы сжечь уже эту деревню хренову и дело с концом, да? –рассмеялся старый мужчина, но поддержки от своего младшего не получил. –Чё приуныл? Да не парься ты так, ты терь наш брат, так что хер с этими отбросами.

—А… Ага! И гори оно всё пропадом, ха-ха! –парень тоже громко рассмеялся, но вот в его голосе чувствовалась грусть и, я бы даже сказал, скрытая тоска.

—Только вот Сарыкъу не говори, что я так те сказал, а то он меня заживо сожжет! Не хочет он их трогать… Наверное тварюгу эту себе в гарем нацелил.

Всё это время я по большей части смотрел в сторону «засады», но периодически поглядывал на Лену, лицо которой передавало всю ту краску отвращения, что только возможно показать.

—Ладно, пошли уже, а? –спросил молодой.

—Ай, похеру, пошли. Один чёрт она здесь не появятся, скажем Сарыакъу, чтоб за голову того мальца награду повесил.

Они сначала шли вдоль берега, а потом, попутно разговаривая, направились через лес – почти в ту же сторону, откуда пришли мы.

«Пронесло», –подумал я, ведь сражения и лишней крови мне пока не надо.

Однако во мне что-то передернуло, когда я взглянул на Лену. Страх, злость и ужас одновременно сливались в лице, которое с до боли знакомым выражением смотрело на удаляющихся бандитов.

Кровожадность.

Хотя, скорее это была тяжелая форма ненависти и страха.

Лену раздирали какие-то необъяснимые для меня чувства, однако хотя бы два и два сложить я мог.

—Стой… –я аккуратно, помня укушенную руку, остановил уже поднимающуюся Лену. У неё были определенно нехорошие намерения. –Этот «малец», твой друг?

—Был им. –прошептала девушка, смотря мне в глаза.

Она как бы спрашивала: «И что теперь?».

Что «что»? Расхлебывать мне это теперь, вот что.

—Сиди здесь. –спокойно сказал я, аккуратно поднимаясь из кустов.

Шума было не избежать, но, на моё счастье, двое истуканов,

за чьими спинами я и стоял, в свойственной манере перекрикивали друг друга. Они

совсем не видели возможности, что мы тоже сидели в засаде?

Я решил сломить их самоуверенность, а потому тихо прошёлся

по дорожке вдоль деревьев – я был без какой-либо обуви, а потому шаги мои были

абсолютно беззвучны.

Будучи быстрее этой парочки, я за несколько секунд подошёл к

ним на расстояние двадцати метров. Теперь нужно было действовать.

Громкий хруст дерева прозвучал на всю округу: я одним

движением руки выломал огромную ветку и держал её, подобно мечу.

—Чё за… Э, ты кто?! –вскрикнул взрослый мужчина, который

оказался бородатым воинов с топором за спиной.

Однако он не успел сказать ещё что-то, ведь деревяшка,

размером с половину моей руки, быстро полетела ему в морду. Попала она ему в

глотку, что оказалось ещё лучше – мужчина быстро упал навзничь и стал

болезненно задыхаться, в то время как его молодой товарищ тут же вытащил свой

короткий меч.

Я тоже времени терять не стал и, стояло мне отправить

деревяшку в бой, как я и сам побежал на второго противника. Несмотря на мои,

скажем мягко, огромные размеры, двигался я, на удивление парня, быстро и ловко.

Немаловажную роль в этом сыграла мышечная память, оставшаяся после сражения при

замке Эндклоу. Тяжесть брони, снаряжения, десятка чужих тел и огромный груз

вины… Ну, скажем так, без большей части всех этих вещей я чувствовал себя как

пушинка.

Первый удар парня – мимо. Но я не успел ударить его в ответ,

как на меня посыпалась целая серия ударов. Видно молод – да не промах, и всё же

все его удары летели мимо.

И в секунду, когда парень взмахнул клинком вверх, он

проиграл.

—Аргх! –заорал он, когда я схватил его руку с клинком и,

попутно сжав её со всей силы, переломал все пальцы.

Но я решил не заканчивать на этом и свободной рукой вмазал

ему в челюсть.

Он мне больше не был противником, потому что, стояло мне

отпустить его руку, он упал на землю как мешок с картошкой, ещё и меч выронил

мне во вторую руку.

В следующее мгновение я воспользовался мечом по назначению –

обезглавил второго бандита, который так и не смог воспользоваться своей силой

или тактической мудростью.

—Один есть, а второй… –сказал я, глядя на избитого молодого

парня, который с красными от нахлынувшей крови пальцами лежал у моих ног.

Посредственное снаряжение, но хорошие навыки боя.

Товарищеский дух, но неправильная компания. Сломанная судьба, или…

Детские воспоминания постепенно всплывали то тут, то там.

Неужели его нельзя спасти? Он ведь такой же, и всё, что нужно сделать – это

поставить его на правильный путь. Так ведь?

—Они… –начала Лена, подходя ко мне. –Мертвы?..

Продолжая заворожённо глядеть на молодого парня, я заметил,

что он также стал смотреть на меня в ответ.

Кровь постепенно сползала с железного меча, пока я кивнул и

чувством попытался сказать ему всё, что не мог сделать словами.

—Да, мертвы. –сказал я, делая резкое движение клинком. Я

просто скинул остатки крови с поношенного оружия и продолжил держать его у

себя. –Идём дальше, тут больше нечего делать.

Я повернулся к Лене, которая, хоть и удивленно, но в тоже

время радостно кивнула мне и продолжила идти в сторону пещеры.

А я медленно пошёл за ней, попутно забрав у мертвого мужика

пояс для оружия. Не в руках же нести меч, в конце-то концов.

И отдаляясь от места сражения я раздумывал о том, правильно

ли поступил: сохранил жизнь бандиту. Это был лишь философский вопрос, ведь свою

главную задачу я уже выполнил – сохранил «голову» бывшему другу Лены, который

нас и сдал, ведь теперь выживший бандит будет знать, что он был прав.

Однако, какой же это, хоть и бывший, но все же друг, если он

предает своих? Этот вопрос мучал меня гораздо больше.

///Глава специально для той прелести, которая ставит спасибо под главами - спасибо тебе, золотце

Прохладный воздух бил нам в спину, пока я с Леной шли вдоль бурлящей реки внутри просторной пещеры. Как она сказала, где-то неподалеку от входа будет каменный мост, через который можно пройти на ту сторону. Запах прохладной речки напоминал о давнем отдыхе на озере, а проскальзывающие лучи утреннего солнца отражались от реки, периодически ослепляя мой левый глаз.

—Чертов Гена, в рот тебе ноги… –бормотала Лена, когда мы зашли в пещеру. Наши голоса эхом отражались от округи.

—Кто он?

—Да друг он… Был им, говорю же. –вздохнув ответила она.

—Другом он перестал быть именно с этого момента? –с грустной ухмылкой продолжил я, осматривая окружающую пещеру.

В конце концов, тут также могла быть засада.

—Ну конечно! Дурень несчастный, мы его приютили, кормили, а он!.. Мхм… –девушка не хотела слишком много мне рассказать, так что остановила свою ругань на полуслове.

—И всё же, ты была готова его прикрыть? –спросил я, облегченно глядя ей в спину.

Несмотря ни на что она всё равно хотела его спасти.

—Ну… А как же ещё? Они бы ему потроха уже спустили, пока мы домой дойдем! А ведь я и сама хочу это сделать.

Из меня вылетел непроизвольный смешок от её слов. Взрослая девушка, без пяти минут видела два трупа, а всё равно так ребячески себя ведет. Хотя, я был готов забрать свои слова обратно, если она и правда возьмет нож и выпотрошит его кишки. Чего уж не сделают такие девушки.

Спустя минуту мы уже подошли к пошарпанной каменной плите, которая находилась над рекой. Весь камень был уже до одури обмочен водой, да и сам «мост» находился в шатком состоянии.

Я остановился около отступа на него, чтобы Лена пошла первой. Девушка с непониманием взглянула на меня, но я всё же безмолвно позволил ей идти.

—Ох… –будто бы вспомнив что-то важное, вздохнула она на полпути по ту сторону. –Кстати!

—М?

Девушка озорным прыжком оказалась по ту сторону реки, пройдя эти двенадцать метров, как нечего делать. Увидев это, я как-то даже усомнился в собственных опасениях и чуть свободнее пошел по плитке, тогда же она и заговорила:

—Я же вас как следует не отблагодарила! –девушка взялась за свою красную накидку и склонилась в неаккуратном реверансе. –Как же там отец учил… Я, Елена Торсон…

Я замер. Чертовски знакомая фамилия, но я решил не делать выводов на месте и хотел было дослушать её…

—…Благодарю вас, рыцарь, за помощь! Именем моего отца, Гимли Торсона–

—Гимли?! –вскрикнул я, делая резкий шаг вперёд.

Сказать, что я был готов уже диву дать – ничего не сказать. Волосы, лицо, поведение, фамилия – таких совпадений, чёрт возьми, не бывает!

Но соскользнувшая с каменной плитки нога подумала иначе.

Чем больше шкаф – тем больнее падать. Именно так и произошло, когда под собственным весом я сначала проломил шаткую плитку в самом слабом месте – центре, а потом головой стукнулся об один из камней, лежащих на глубине.

Последнее, что я увидел, поддаваясь мощному потоку холодной воды – это слепящее солнце, пробирающее сквозь тени пещеры, прозрачную воду и охреневшее лицо Лены, которая крикнула что-то мне в след.

Да откуда ж мне такое везение-то на голову…

Буль-буль-буль карасиком.

Да, приветствие не из лучших, но что, черт побери, я могу

вам рассказать о моменте, пока я тонул? Ну, было больно до одури – даже мое

тело поддалось силе реки, которая то и дело мотала мою тушу о прибрежные камни,

а иногда и вовсе выкидывала в воздух, позволяя моим полным воды легким хотя бы

мгновение довольствоваться воздухом и палящим утренним солнцем.

Ненавижу воду. Нет, я умею плавать, не подумайте. Но

способность плавать не отменяет моей ненависти к морям и океанам, к

всевозможным плаваньям и прочим «увеселительным» мероприятиям в воде. Отдыхать

на пляже или в избушке около озера – с божьей помощью, но вот плавать…

В общем, веселого было мало. Река быстро бросала меня вперёд

всё дальше и дальше.

Когда вода уже наполнила нос настолько, что даже на воздухе

я не мог продохнуть, я в кое-то веки опомнился.

—Ресви, стойте! –кричала Лена, размыленный силуэт которой

бежал недалеко от меня.

В речке глаза не видели ничего дальше собственного носа, а

даже вне воды я был чуть ли не слеп. Однако спастись я пытался.

Попытки ухватиться за дно не привели ни к какому результату:

чем сильнее я старался погрузиться под реку, тем с большей силой она

выбрасывала меня обратно.

Затем, порезав себе правое плечо об острый камень на одном

из берегов реки, я решил попробовать ухватиться уже за них. К сожалению, тоже

безуспешно. Руки скользили как меч по маслу, а вдобавок ко всему я ещё и

отбивал себе пальцы этими бессмысленными попытками спастись.

—Там!.. –услышал я одно слово из крика Лены, когда голова

снова пошла по водяному кругу.

Тело кружилось как колесница, и лишь с огромным усилием я

смог снова вызволить свою голову из речной западни. Заметив это, уже дважды

побледневшая Елена вновь собралась и закричала, пока я спиной ударился о

какой-то камень и снова пошел ко дну.

—ОБРЫВ!!! –завопила она.

Течение реки ускорилось, причем конкретно – это был явный

знак опасности, но что мне делать хоть с тысячей таких знаков, если я даже

двигаться толком не могу?

Постепенно сознание стало мутнеть, удушение и

непозволительное количество воды в легких стало сказываться на моих силах. Боль

от ран становилась заметнее, и постоянно появлялись новые увечья. Хотя бы шею

не свернуло и на том спасибо.

Но все это меркло, ведь секундой позже я перестал

чувствовать сильное течение, боль в ранах утихла, камни больше не били по

костям, а глаза в кое-то веки прояснились.

Обрыв? Она говорила про обрыв? Это обрыв…

Речное течение выкинуло меня из водопада над озером. Вокруг

открывался живописный вид, птички летали по округе и первое солнце освещало

округу, пока вдалеке виднелся огромный лагерь бандитов. Лес, лес и лес окружал

это поистине красивое озеро, пока я абсолютно спокойно…

—ЕКАРНЫЙ БАБАЙ!!!

…Орал, что есть мочи. Да, я испугался до чертиков.

А потом я стал быстро падать спиной вниз, скомпоновав руки и

ноги, чтобы не переломать себе– Ладно, во время соприкосновения с водой я всё

равно почувствовал, как несколько костей хрустнули, и всё же ужаснее смерти это

было не назвать.

Голове тоже немного досталось, но никаких особых увечий в

тот момент я не почувствовал. Другой момент, что и двигаться я больше не мог.

Сознание окончательно замирало, тьма пробиралась всё

быстрее, и последнее, что я видел – это солнце, бьющее сквозь воду…

Но я не успел окончательно помереть, как держаться на этом

свете меня заставила тень, упавшая на воду и женские силуэт, который секундой

позже запрыгнул в озеро и быстро поплыл ко мне.

Подхватив за руки, Елена рывками вытащила мое чуть ли не

бездыханное тело на берег.

—Аргх! –вскрикнула она, пока я был и не жив, и не мертв.

Лена попыталась вытащить меня подальше от воды, но в итоге упала навзничь. –Тяжеленный-то

какой!

Признаков жизни я не подавал и даже зрачками двигать мог с

огромным трудом.

—Так, не смейте здесь умирать! –снова сказал девушка, рывком

подпрыгнув к моему телу.

Один удар, второй – девушка со всей дури била меня по груди,

вкладывая в каждый новый удар всё больше и больше усилий.

—Кха! –наконец вода комом подошла обратно в рот, и я смог

хоть немного откашляться, выплюнув часть жидкости.

Ещё секунду я лихорадочно кашлял, будто бы заново оживал.

—…Вот чёрт. –сказала Лена, оглядываясь. –Чёрт,

чёрт-чёрт-чёрт. Куда же?..

—Спа– Кха, спасибо. –сказал я, осматривая своё тело.

Руки все в открытых, но не серьезных ранах. рубашка чуть ли

не полностью изрезана на части, грудь тоже в порезах, а в рану на правом плече

можно чуть ли не новорожденного просунуть… Но по перепуганному лицу Лены я

понял, что мои и её раны – это наименьшая из проблем.

—Нам нужно бежать, срочно. –сказала она, поднимая меня за

руку.

Я решил не спорить и побрел следом за ней. Ноги в целом не

пострадали, так что, забывая обо всех остальных увечьях, бежать дальше я мог

почти без проблем. Однако вот ни меча, ни пояса у меня с собой уже не было.

Может именно этот чёртов меч, а не камень, мне из руки нарезку сделал? Один

черт карма за смерть того мужика, но ладно.

—Куда нам идти? –спросил я, придерживаясь за раненую руку.

—На север! –в панике ответила Лена, постоянно оглядываясь на

восток, где, как я помню, находился тот большой лагерь. –Но теперь мы не сможем

подняться наверх.

И правда. Я посмотрел на ту гору на западе, с которой мы

упали, и понял, что туда даже горному козлу по такому прямому склону не

взобраться.

—Но выход ведь есть?

—Да, мы пойдем в обход, придется прийти на день позже. Но

попасться им нельзя.

Посмотрев на путь, который мы уже прошли, я резко

остановился и окликнул девушку:

—Лена, нужно срочно обмотать мне руку. –сказала я,

придерживая кровоточащую конечность.

—Пожалуйста, давайте сначала оторвемся, вы не можете просто–

—Не могу. –резко прервал её я, показывая на дорогу, по

которой мы прошли. –Смотри.

Девушка замерла, увидев следы крови, которые я так и сяк

оставлял во время бега. Если это продолжится, то нас будут преследовать до

самого конца.

—…Поняла, давайте руку. –Лена быстро скинула с себя красную

накидку.

—Сначала сбросим след. –с грустной ухмылкой сказал я, скинув

свою изрезанную рубашку. Обмочив её в собственной крови, я теперь использовал

её как страшную кисточку. Было неприятно, но другого пути у меня не было. –Идем

сначала на восток, оставим немного следов и вернемся на прежний путь.

Она кивком согласилась, и мы пробежали ещё метров пятьдесят на

северо-восток. По пути я в случайном порядке оставлял следы на деревьях, траве,

растениях и земле, лишь бы показать своё плачевное состояние для

предположительных преследователей.

—Всё, хватит. –сказала Лена, остановившись. –Давайте уже

руку.

Я покорно встал около девушки, которая наученным движением

разорвала накидку на две части и одной плотно обмотала плечо до раны. После

этого, используя мою бывшую рубашку, а ныне простую тряпку, и вытерла ею кровь

с раны. Второй частью своей накидку она потом обмотала добрую часть плеча.

—Попытайтесь поменьше двигать рукой. –вздохнув сказала она.

–Остальные раны?

—Остальные потерплю, спасибо. –устало кивнул я. –Теперь веди

нас отсюда, пожалуйста.

—Да. –абсолютно серьезно ответила девушка, побежав по лесу с

той ловкостью, которой я мог разве что позавидовать.

Спустя минуту пути я проверил рану на плече и удивился, что

она кровоточила намного меньше и большую часть крови впитывали тряпки вокруг

неё. А вот накидке кранты… Ну, верну ей этот должок чуть позже.

Первое солнце палило высоко над облаками, постепенно следуя

в сторону горизонта. В тоже время из-за гор виднелись слабые лучи восходящего

второго светила, которое заменит первое только через несколько часов.

С момента происшествия на озере прошло около семи часов. Не

все из них мы провели в бегах, но около пяти часов плотного шага имели место

быть.

Сначала мы бежали с места происшествия, что есть сил: Лена

убедила меня, что наши крики определенно привлекли внимание неприятелей, так

что даже будучи раненым я продолжал придерживаться её темпу. Где-то к полудню,

когда силы были на исходе, мы остановились у небольшого горного канала, где

девушка прочистила мои раны как следует.

—А вы не из слабого десятка… –удивилась девушка, ощупывая

раны на руках. –Наши бы уже от боли корчились.

У меня вырвался смешок, после которого я с грустной ухмылкой

посмотрел на Лену:

—Ну, «ваши» бы в эту реку и не прыгнули. –сказал я, напомнив

о произошедшем в пещере.

Лена неловко засмеялась, отведя взгляд в сторону: она не

забыла о случившемся, но, может из-за большей угрозы в лице бандитов, не

решилась поднимать эту тему до поры до времени.

—Зато теперь мы квиты. –вздохнул я, поднимаясь со своего места.

–А насчет твоих родителей ещё будет время разузнать.

—Значит, вы их знаете? –также следуя нашему пути спросила

Лена. Видно, раз уж я поднял эту тему, то она посчитала свои руки развязанными

от необходимого молчания.

А мне-то что ей ответить?..

—Думаю, что знаю. –легонько ответил я, перепрыгнув через

слабый канал.

Я в целом понимал, куда нам идти: вдалеке возвышалась гора

«Норга», которую нам сначала надо было обойти, а потом пройти идти строго на

восток. Поэтому необходимости в проводнике в виде Лены я пока не видел.

—Это как «думаете»? –удивленно спросила она, вставая рядом

со мной.

—Так и думаю, –съязвил я, сохраняя непоколебимое выражение

лица. –Я всё ещё почти ничего не помню, но вот имя твоего отца… Подтолкнуло

меня на давние воспоминания.

—Вы с ним знакомы? –опрос продолжился, но меня это не

раздражало, а скорее утомляло.

В носу всё ещё был запах собственной крови, а раны

продолжали назойливо гудеть. Абсолютно любые увечья незначительны во время

битвы, даже если это битва с природой, но вот когда дело доходит до спокойной

жизни, они не могут не мешать.

—Вполне возможно. Как минимум, я помню его ещё молодым.

–аккуратно сказал я.

По сути, говорил я почти полностью правду. Но по округлым

глазам Лены стало ясно, что лучше бы я солгал:

—Молодым?! Да вы шутите! –засмеялась девушка, игриво высунув

язык. –Вам бы тогда было много-много лет.

—А мне, по-твоему, сколько? –спросил я, удивившись такой

непринужденной реакции.

—Ну… Вы может ровесник Матильды, а ей… А-м… –девушка

внезапно замялась, стараясь что-то вспомнить. –Где-то за тридцать?.. Вы только

не говорите ей, но вы помоложе выглядите.

—Сочту это за

комплимент. –кивнул я, пока мы продолжили идти дальше. –Однако…

—Что?

Ещё даже до желания задать следующий вопрос у меня появилось

плохое предчувствие. Очень плохое. Я натурально не хотел даже думать о таком

развитии событий, но, к моему сожалению, именно это и случилось.

Ком поступал к горлу, пока я с неизменным выражением лица

спросил:

—А маму твою… Катей зовут? –всё-таки решился спросить я,

пристально наблюдая за реакцией Лены.

Она лишь разинула глаза пошире, приоткрыла рот для

какого-нибудь ответа, но ни слова с того момента она не сказала:

—Вот как… –выдохнул я, затаив незначительную обиду на Гимли.

«Сукин-то сын, всё-таки обрюхатил королеву!» –резко

выругался я внутри себя, попутно усмехнувшись от того, что он и правда смог.

Радость и зависть сменяли друг друга, пока постепенно ко мне

не пришло искреннее счастье от того, что неизвестно каким образом, но я

всё-таки смогу увидеться с этими двоими вновь. Может я даже и не замечал этой

перемены в настроении, но боль в ранах заметно ослабла, а образное желание

защитить пепельноволосую девушки справа от меня обрело реальный смысл.

Однако теперь уже что-то в её поведение меня настораживало.

Она стала тише и чуть мрачнее. Тогда я подумал, что эта перемена была вызвана

осторожностью: вполне возможно, я мог быть врагом её родителей. Поэтому в ту

секунду мне пришла в голову другая мысль:

—Но не волнуйся. –сказал я, мягко хлопнув девушку по плечу.

–Я их давний друг, и ни за что не наврежу ни им, ни тебе.

Я говорил искренне, может именно из-за этого мои слова имели

хоть какое-то значение для Лены, которая, чуть прикусив губу, весело замахала

головой:

—А я и не сомневалась, хи-хи! –с яркой улыбкой сказала она,

ускорив шаг.

Тогда мне показалось, что её тоска была связана со мной, но

я ошибся.

Остаток дня мы провели в обыденных разговорах на ходу,

следуя проложенному маршруту без особых происшествий. Когда мы подошли к

горному хребту, по переходу через который до деревни оставалось не больше пяти

часов пути, на дворе уже был сумрак: второе солнце спряталось за горизонтом, а

мы решили переночевать в небольшой выбоине около горы Норга. Развести там

костер было довольно просто, а мне-то уж даже волноваться не пришлось, потому

что Лена сама и хворост нашла, и огонь развела.

Еды у нас не было – в погоне за мной Лена просто взяла и

выбросила рыбу вместе с корзиной вслед за нами в реку.

—Я этим тварям рыбу не оставлю! –объяснила она, гордо стоя

на ногах.

Поэтому обошлись только выпитой водой. Усталость была,

истощение тоже, но пока я не чувствовал каких-то особых неудобств. Тело не

поддавалось боли в мышцах, а мысли мои были сконцентрированы далеко не на себе.

«Она здесь, совсем неподалеку!» –утешал я себя, пока мы с

Леной болтали о том, о сём.

Это нельзя назвать ничем иным, как радостью за чужое

счастье. Значит Гимли всё же довёз её до этой деревни, обосновался здесь, у них

даже родилась дочь – Екатерина смогла счастливо жить на этом свете даже после

произошедшего на войне. Само собой, меня немного мучало, что счастье это она

нашла не со мной, однако любая зависть меркла перед облегчением, что

проделанный мною путь оказался не напрасным.

А Лена-то оказалось совсем неплохой малой. Оказалось, этот

«поход за рыбой» на десятки километров от дома – не первая её выходка подобного

рода. Она похвасталась, что уже не один месяц и даже год занимается подрывной

деятельностью против бандитов. Когда снасти рыбачьи переломает, когда торговцев

от их лагеря отпугнет, когда просто камнями из кустов закидает – не промах

девушка, хотя мне и показалось, что её поступки напоминают скорее детские

проделки, чем реальное желание уничтожить бандитов, ненависть к которым

проявляется у неё в каждом слове.

—Да наши пацаны!.. –устало сказала девушка, облокотившись о

стенку той выбоины, где мы расположились. –Камень о камень не ударили, да

боятся этих бандитов… Или уважают, и такое слышала.

—Уважают? С чего это вдруг? –удивился я, периферийным

зрением наблюдая за округой.

—Потому что главарь их, слышали ведь они о нём говорили,

Сарыак этот? Вот он понабрал себе со всех деревень самых отпетых хулиганов и

сидит-радуется. Устроили себе шабаш и грабят помаленьку, торговцев там

проходящих, иногда заставляют мелкие деревни, навроде нашей, дань им платить –

мол, «за защиту», а от кого защищать? Пока они не появились, у нас и войны-то

никогда не было.

—Ясно… Что, и с вашей деревни тоже дань брали? –настороженно

спросил я.

—Ха! Пытались – да отец их в одиночку так отдубасил! С тех

пор в открытую не трогают, но я-то знаю, что они что-то замышляют.

Я не решился сказать Лене, что её проделки как раз могут и

разрушить тот шаткий мир, что построил её отец, оставлю это на совести

воспитания Кати с Гимли. Да и не было в этом смысла, в ней видно, что хоть в

лоб дай, а своё она возьмет.

После этого мы и дальше говорили, пока на дворе окончательно

не потемнело. Я рассказал ей пару историй из давних времен, ни в одну, из

которых она толком не поверила. Впрочем, я и рассказывал ей только о нашей с

Гимли службе.

—Ладно, пора тушить костер… –сказал я, забивая теплые угли.

—Хм… –лена с каким-то нездоровым интересом смотрела на меня.

—Что-то нужно? –спросил я, попутно зевая.

Я уже не мог в деталях разглядеть лица девушки, так что и

говорить о каких-то особенностях поведения не могу. Но по голосу могу сказать,

что она была чем-то взволнована:

—А если… –девушка запнулась, стараясь сформулировать

понятную только ей мысль. –А если, ну, к примеру… На нас сейчас нападут, вы

сможете сражаться?

Что за вопросы на ночь глядя? Я вообще-то раненый мужчина в

возрасте «моложе Матильды», мне нужно больше отдыхать и меньше говорить о

сражениях.

—Да, скажу больше, я даже смогу победить. –с усмешкой сказал

я, прислоняясь к каменной стене, около которой я и решил спать.

—…А если будет много бандитов? –тихо продолжила девушка,

после того как она улеглась неподалеку от меня.

—Много – это, по-твоему, сколько?

—Ну… Десять? –удивленно моему уточнению продолжила Лена.

–Может пятнадцать.

—И десять, и пятнадцать смогу победить. –усмехнулся я. –Но

пока не буду сражаться против них, наверняка не узнаем, правда ведь?

Она проигнорировала мою последнюю фразу и лишь бурчала

что-то себе под нос. Я решил, что это знак для окончания нашего разговора и уже

постепенно засыпал.

—А пятьдесят?.. –Лена прервала тишину своим, можно сказать,

добивающим вопросом. Звучала она, скажу честно, как дитё малое.

—Что ж… Здесь пятьдесят человек одновременно не появится,

так что им придется нападать на меня за раз где-то по десять человек. Так что

за пять заходов – запросто справлюсь! –язвительно сказал я, закрывая глаза. –Ну

всё, на этом вопрос-ответ закрывается, спокойной ночи.

—Угу, спокойной. –тихо сказала Лена, пока я уже во всю

дремал. Видимо, мой сарказм не дошел до неё.

И уже на задворках сознания, когда я погружался в усталый

сон, я услышал еле-заметный шепот:

—И правда, как Ресви…

Ночь выдалась прохладной, но болезнь – не худшее, что могло

мне грозить. Рана на руке выглядела не очень красиво, хотя и гноя пока не было

видно, на счастье, что водные процедуры мне устроили те ещё.

После восхода первого солнца мы сначала вернулись к воде

неподалеку, чтобы снова промыть мои раны – такой заботы мне даже королевские

медики не указывали, как эта седовласая девица, что не могло не радовать. А

потом мы направились в путь до деревни.

Вновь, ничего опасного не произошло. Постепенно стали вырисовываться

мельницы и сельские поля с разными овощами. По пути до деревни Лена даже смогла

завести нас в грушевый сад, где мы немного перекусили кислыми плодами, но с

голодухи я и не такое бы съел.

—Вот ведь мне сейчас отец выпишет… –с осознанием предстоящего

кошмара сказала Лена.

—Ну, может тебя помилуют, когда меня увидят. –усмехнулся я,

когда мы подходили к условному входу на территорию деревни.

Не охранялся? Никаких лучников, даже сторожевых башен нет –

хотя бы заборчик поставили, и того нет. Наверное, женщины в рабочей робе на

полях – это защита от бандитов? Мол, убегайте, мерзавцы, мы вам мотыгой по шее

дадим?..

Вздохнув, я постепенно стал понимать слова Лены куда

сильнее.

////Сэр! Писатель вышел из запоя, ожидаются выходные по четыре главы в день!

До большей части деревенских домов оставалось метров 300, а

пока мы проходили огромные поля, Лена попутно здоровалась с увиденными

мужчинами и женщинами, которые в нас были не сильно заинтересованы.

И тогда издалека мы заметили какой-то силуэт, который начал

приближаться к нам с какой-то длинной вещицей наперевес.

—…Вот же невезение. –вздохнула Лена, повернувшись ко мне.

–Пожалуйста, не обращайте на него внимания, ладно? Он может показаться

агрессивным…

Но девушку прервал истошный мальчишеский крик:

—А НУ РУКИ ОТ НЕЁ УБРАЛ!!! –кричал он, подбегая к нам.

Тощий среднерослый парень с каштановыми волосами бежал в

нашу сторону с луком и колчаном стрел наперевес. Он был одет в какой-то

охотничий костюм и был красным как помидор.

—Разве я тебя трогал? –спросил я у Лены, но она лишь пожала

плечами. А парень всё бежал и бежал, не очень-то он резвый.

—Ты!.. Ха… Ха… Отстань! От Ленки… –расстояние между нами

было метров пятьдесят, но паренёк уже выдохся. Бедняга.

Я только лишь пожал плечами, отойдя на шаг вправо от

девушки.

—ДА! И не приближайся, а то я тебя… Пришибу! –самодовольно

кричал парень, держа в руках длинный лук, который был размером чуть ли не с

него самого.

Лена уже выглядела раздраженной и, закрыв на секунду глаза,

она знаком сказала мне идти дальше.

—А-Э И НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ, ПРИШИБУ! –заметив, что я стал

вальяжно идти в его сторону, лучник вскочил с места, сделав прыжок назад, и

попытался напрячь тетиву в мою сторону.

—Геша, нет у нас времени на эти игры, отстань уже. –сказала

Лена, своей злобной интонацией пугая «Гешу» сильнее моего вида.

—Д-да ещё бы! Опять с бандитами водишься, а?! Привела к нам

уже одно и вот чем кончилось! Не пропущу я этого, он же точно бандит!!!

Лена взглянула на меня, как бы проверяя утверждения Геши,

который смотрел на меня как на исчадье ада.

—У нас человек ранен, опусти уже эту фигню, ты же даже

стрелять из неё не умеешь. –сказала девушка, пока мы уже находились от парня на

расстоянии двадцати метров.

А вот это она зря, ведь пацаны с задетой гордостью способны

на чудесного рода поступки. Я заметил это по тому, с какой злобой он смотрел на

меня, когда из последних сил натягивал тетиву.

—Тогда если пристрелю его сейчас – и проблем больше не

будет, да? –с искусственной улыбкой сказал Геша, целясь в меня.

Лена уже трястись начала и, видимо, только моё присутствие

останавливало её от того, чтобы не обматерить этого беднягу.

А я молча наблюдал за происходящим, не выказывая особого

страха или даже простого интереса. Пока эти двое продолжали перебрасываться

обидными фразами, я наблюдал издали за происходящим в самой деревне: там уже

набралось человек десять, которые смотрели на нас. Женщины и мужчины, даже пару

силуэтов детей.

Геша продолжал гнуть свою линию. Ну, как гнуть… Он уже давно

отошёл от изначальной точки, где нацелился на меня из лука и шёл спиной вперёд.

Самодовольной улыбки на лице парня уже не было: он просто искал возможность,

как бы слинять из той ситуации, в которую себя засунул, да ещё чтобы в плюсе.

Непосильная задача, понимаю, но всё же стоит дать ему шанс.

Но потихоньку мы продвигались вперёд, пока у силуэтов не

показались лица и я не увидел среди них несколько интересных личностей, а Геша

уже чуть ли просто не оскорблял меня, лишь бы найти оправдание:

—А чё этот амбал… Ха… Совсем язык проглотил, что это ты

должна за него всё говорить, а?! Пусть сам себя защищает, а то мышцы есть, а

мозгов – пить дать?

—Ты сейчас у меня–

—Тебе-то самому смелости выстрелить хватит? –насмешливо

спросил я, делая резкий шаг вперёд. Глаза мои всё ещё были сконцентрированы на

людях, которые уже ждали нас.

—Думаешь, не хватит?! –задетое самолюбие уже и от меня он

потерпеть так просто не мог. Парень отпустил от натянутой стрелы один из трех

пальцев, хлипко удерживая её большим и указательным пальцем. –А терь чё

скажешь, а?

—Скажу, что всё ещё кишка тонка. –с усмешкой продолжил я,

чем сильно разволновал Лену, которая взглядом попыталась сказать мне

остановиться.

—Всё, Геш, мы поняли – зря сказала, что стрелять не умеешь,

всё-всё, а теперь давай уже остановимся…

Ей уже настолько надоел этот спектакль, что Лена, несмотря

на её явно вспыльчивый характер, решила тоже пойти на уступки.

А парень будто-то засиял: горда улыбка появилась у него на

лице, когда он повернул голову, тело и, следственно, лук на Лену…

…Не знаю, что это было, но все фибры тела напряглись так,

будто бы я стоял на углях. Сердце затрепетало, а глаза цепляли любую деталь в

окружении.

—Вот так бы сразу! А то не умею, так я ж вас всех уделаю–

Он споткнулся на камне. Этот идиот споткнулся на камне и выпустил

стрелу.

Следующее мгновение я буквально не помню. Сознание было как

в тумане, и только сила, которую я чувствовал, говорила мне о том, что я жив. А

потом белая пелена из глаз исчезла, и я понял, что стою на три шага ближе к

Лене, а в руках у меня сияет пойманная на лету стрела.

Со стороны деревни был слышен недовольный крик, Лена сама

стояла в оцепенении, а Геша в ужасе лежал на земле, пока я смотрел ему прямо в

глаза…

Хруст стрелы, деревянная ветвь которой сломалась как

небольшой сучок под напором моей руки, создал тишину в округе: все следили за

мной.

—Ещё раз такое сделаешь, – начал я, смотря на побледневшего

парня с кровожадностью, которая мне не присуща. –И я тебя разорву.

Говорил я достаточно тихо, чтобы люди около деревушки не

смогли всё расслышать, но Геша, глаза которого залились слезами из-за страха

перед убийством Лены, слышал меня вполне отчетливо.

—ГЕША, ТЫ ОХЕРЕЛ БЛ?! –на всю округу выругалась Лена,

вернувшись из безмолвия.

Обойдя меня, она подошла к парнише и со всего размаха

ударила его по самому дорогому… Ай.

А я в тоже время поглядывал на руку, которая поймала стрелу,

и попутно на старика, который из тени одного из домов наблюдал на происходящим.

Неплохое первое впечатление я произведу, ничего не скажешь…

Дневная духота быстро наполняла все дома в небольшой

деревушке, куда меня занес удачный случай. Голова постепенно приходила в себя

после «лечения», которое мне устроили местные лекари – сначала сняли

окровавленные повязки с руки, потом промыли раны, обмазали их каким-то

«снадобьем из целебных цветов», а потом перевязали новыми тряпками.

Но в этот момент я не видел всей деревни, ведь находился в

просторной избе, в которую после всех оздоровительных мероприятий меня повела

Лена.

Стояло мне оказаться в доме, как я быстро почувствовал легкий

запах жареного мяса, а под ногами ощутил сначала рыхлый камень, а затем гладкое

и приятное дерево, меняющееся из комнаты в комнату на самодельные ковры.

—Это твой дом? –в полголоса спросил я, учитывая ту

осторожность, с которой Лена меня туда вела.

Избегая большую часть людей, она явно торопилась и даже дома

не могла быть до конца спокойной.

—Д-да. –сказала она, проталкивая меня дальше через коридор в

просторную прихожую.

Пара окон, небольшой столик и три стула, один из которых

стоял не около стола, а в углу комнаты – «про запас».

—Садитесь, если отец придет – задержите его, а я задобрю его

чем-нибудь! –сказала Лена, скрывшись во второй половине избы.

То, думаю, были спальни и кухня, разделенные от прихожей

стенкой из обработанных древесных стволов.

Ну, а мне дважды повторять не надо. Вальяжно усевшись за

стол так, чтобы лицом смотреть в деревянную дверь, я впервые почувствовал себя

по-настоящему спокойным.

Запах мяса смешивался с необычным для меня ароматом дерева,

которым всё вокруг было пропитано просто донельзя. По гладкому столу были

невзначай разбросаны ложки с тарелками, а стул хоть и был довольно жестким, всё

же хорошо стоял даже под напором такой туши, как я.

Солнечные лучи били из окна, которое открывало чудный вид на

окружающую меня деревню. Познакомиться с местными я так и не успел, зато

увидеть часть из них смог. Вот Геша, к примеру… Впрочем, не хочу вспоминать

этого беднягу в такой редкий момент, когда мне можно было просто расслабиться.

Голод и рана дали о себе знать – я чувствовал себя

ослабевшим, но даже при этом внутренняя сила била ключом, пробуждая меня от

дрёма каждый раз, как тело начинало отказывать. Меня радовала и тяготила

встреча со старыми знакомыми, давая мне цель продолжать жить.

«Интересно, я её узнаю?» –думал я, прикрывая ехидное лицо

рукой.

Изменилась ли она за это время? Глупый вопрос, но меня

правда это беспокоило – будет ли она похожа на прежнюю себя? Или деревенская

жизнь окончательно стёрла ту Екатерину, которую я видел в последний раз? А

может она и похорошела, может изменилась к лучшему…

Зла ли она на меня или будет рада встрече? Любая её реакция

меня бы радовала, лишь бы она просто не забыла меня. Хотя, почему бы ей не

забывать меня? Людям свойственно забывать прошедшие части жизни, мне ли этого

не знать.

«Однако ведь, может всё-таки я остался не простой частичкой

жизни?» –утешал себя я, попутно улыбаясь от воспоминаний, которые в этой

обстановке казались чем-то очень далеким, но для меня были совсем недавними

событиями.

А время всё шло и шло, пока, не заметив проходящую к нашей

избе фигуру, я не услышал громкий мужской крик:

— Лена, екарный бабай! Ну сколько можно тебя искать?!

–кричал он ещё по ту сторону двери.

Со своеобразным скрипом источник шума залетел в избу с

плохими мотивами, но стояло ему заметить присутствие постороннего, как мужчина

притих и остановился, глядя на меня также, как я на него.

Седой мужик лет шестидесяти, обросший неаккуратной щетиной и

одетый в обыденные сельские вещи. Он был низок ростом, но держался как

настоящий рыцарь: осанка ровная, взгляд звериный и только старость тяготила

бытие этого человека.

Он уже ничего не кричал и, скинув свои башмаки, пошел ко

мне. Я тоже молчал, ожидая его действий.

А мужик просто сел напротив меня, отодвинул всю кухонную

утварь в сторону и с претензией посмотрел мне в глаза, то-ли проверяя что-то,

то-ли стараясь поверить в действительность.

—Ленка здесь? –удостоверился он, попутно заглянув в сторону

дверного проема, куда и пошла девушка.

—Да, сказала, что придумает как тебя задобрить. –со вздохом

сказал я, пожав плечами.

—Понятно… –протянул он, положив руки на стол. Его кисти были

сжаты в кулак, да и сам он выглядел явно обеспокоенным.

Я, впрочем, тоже был не к черту, ведь нам обоим было что

сказать и узнать. Однако я дал ему время подумать, прежде чем он спросил:

—Это правда ты?..

Говорил он резко и от прежнего робкого, порой чересчур

мягкого Гимли не осталось и следа. Передо мной был уже повидавший кошмары

человек, который сам стал опорой для будущих поколений. Но вот кем стал я? А я

вот остался совсем прежним…

—Да. –ответил я, чем создал в комнате тяжелую тишину.

Руки Гимли немного задрожали, но не от страха или удивления:

его лицо было полно какого-то сожаления, а морщины по лицу резко напряглись,

пока он немного покачал головой.

—Тебе известно, как ты смог? –спросил он, в ответ на что я

лишь покачал головой. –Вот как… Тогда… Как ты тут оказался?..

—Понятия не имею. Но я рад, что оказался именно здесь.

Мой бывший боевой товарищ украдкой поглядывал на все мои

ушибы и порезы, но особое внимание он уделил на огромную рану на руке, видя в

ней сигнал об опасности, которая могла настигнуть его дочь:

—Спасибо, что спас её.

—Она и сама не промах, так что мы кривы. –с ухмылкой сказал

я, кивнув.

—Да уж, в кого она такая пошла!.. –ответил мне с улыбкой

Гимли, заметно ударив по столу. –ЛЕНКА! Выходи уже, не буду я злиться, не буду…

Из дверного проема показались белые волосы Лены и её

миловидное лицо. С испуганным выражением она поглядывала то на отца, то на

меня, стараясь понять, правду ли сказал Гимли. Однако после секунды тишины она

всё-таки спряталась обратно, не издавая и звука.

—Ну и оставайся там, –Гимли махнул рукой, посмотрев на меня

дружеским взглядом. –Говоришь, сам не знаешь, как ты смог ожить?

Я повертел головой, на что старик задумался:

—На самом деле… Знавал я как-то торговцев, которые

рассказывали заграничные истории, мол, сам Николай Великий восстал и начал

собирать восстание.

Внезапные слова Гимли пробудили во мне знакомое чувство, но

не успел я хоть что-то сказать, как он заранее прервал меня:

—Катьке-то я не говорил, нечего было больную душу воротить,

да и враки это всё, думалось… А вот теперь хер его знает, может и я после

кончины вернусь? А то недалеко уже, ха-ха! –задорно рассмеялся он, немного

расслабившись.

Однако он всё же напрягся, когда вспомнил что-то. Я решил не

спрашивать и просто продолжил разговор:

—На то лучше не надеяться, я, как видишь, не скоро вернулся.

—Тридцать лет – это же не долго, ещё и внуков увидеть успею.

–взглядом указывая на предположительное место Лены сказал он.

—Да вот я б так думал, но недели не прошло и снова вижу твою

рожу, ещё и обрюхатил мою королеву. –с насмешкой сказал я, но вот Гимли эта

шутка заставила поволноваться.

—Что сделано, того не воротишь… Но ты зла-то не держи–

Но мой оглушительный смех прервал его извинения:

—Не держу, не держу! Главное, чтобы Екатерина была

счастлива. Так ведь договаривались?

Но в этот раз он замялся и вскользь что-то ответил.

—Вы, конечно, уже друг друга утихомирили… –сказала Лена,

выходя из второго помещения с двумя подносами в руках. –Но я тоже хочу

участвовать в чудесном воссоединении!

Я заметил, что девушка хоть и пыталась выглядеть уверенной,

но на самом деле Лена явно была выбита из колеи.

—И всё же, вы, значит, ничего не забывали? –с пассивной

агрессией спросила она, вглядываясь мне прямо в душу.

—Ну…

—И всё же, ты, значит, опять на их территорию ходила? –в

ответ спросил Гимли, пока Лена выкладывала тарелки с мясом и пюре.

Девушка продолжала смотреть на меня, как бы выискивая

спасения, но я спасать её не собирался:

—Именно так, –начал я. –она им снасти рыболовные ломала.

—Хе-хе-хе… Я, пожалуй, в той комнате поем–

—Садись. –твердо сказал Гимли, поставив третий стул. –А я

пока принесу твою порцию…

Пока мужчина шел на кухню, послушавшая отца Лена в панике

смотрела то на меня, то на окно. А я лишь неодобрительно покачал головой, как

бы давая ей понять, что в этот раз сбежать от отцовского гнева не удастся.

—…Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! –за секунду

перейдя в отцовски-злое состояние крикнул Гимли. –Не первый раз ты туда уже

ходишь – что тебе эти снасти голову морочат?

Мужчина, несмотря на свой крик, вполне аккуратно поставил

тарелку с едой Лены на стол и, стояло этому произойти, как я моментально

набросился на еду. Нельзя понять, насколько человек голоден на самом деле, пока

не поставить перед ним ароматное картофельное пюре с диким мясом. Несмотря на

внушительные размеры порции, я сумел умять её за добрую минуту-полторы, попутно

слушая перепалки отца и дочери, но даже не стараясь в них влезть.

—Потому что не их это озеро, а наше! –уверенно сказала Лена.

Гимли на секунду замялся, взглянув на меня, но потом резко

продолжил:

—Не наше это уже место, да ещё и против них идешь… У нас с

ними негласное правило. Мы не трогаем их, а они – нас.

И тут я поперхнулся куском мяса.

«Наверное, это плохо, что я там людей поубивал?..» –подумал

я, вскользь посмотрев на Лену, которая незаметно подала мне знак рукой, чтобы я

был спокоен.

Нет, ну я-то спокоен, а им как быть…

—Нельзя договариваться с бандитами – ты сам так говорил!

–разговор на повышенных тонах продолжался, но видно было, что одно мое

присутствие являлось преимуществом для Лены.

Дальше я уже слабо их слушал, выслушав, как я подумал,

вполне достаточно.

Бандиты сосуществуют с простой деревушкой? Их разделяло

довольно большое расстояние, но я всё-таки не понимал, как Гимли, а в

особенности с моральной поддержкой Екатерины, мог вообще оставить их в живых.

Однако это уже было не так важно, потому что буквально спустя три-четыре минут

обед закончился:

—Спасибо за еду. –довольно сказал я, немного улыбнувшись

Лене, которая самодовольно улыбнулась.

—Ну, как, вкусно было? –спросил она, а я лишь радостно

кивнул, посмотрев на Гимли, настроение которого было куда мрачнее прошлого.

—Уберись пока здесь, Ленка, а то срамота какая-то в хате.

–сказал Гимли, вставая из-за стола. –А мы пока проведаем маму.

—Ладно. –неожиданно покорно сказала девушка, провожая меня

взглядом.

Что-то внутри внезапно стало сжиматься, пока я безмолвно

следовал за Гимли, с которым мы сначала вышли из избы, а потом пошли вдоль

деревни.

Первое солнце постепенно шло вниз, и я сморщился от его

ослепительного света. Теплый ветер продувал мои волосы, пока я шел вперед за

своим боевым товарищем. Обуви у меня всё ещё не было, поэтому я прекрасно

чувствовал и ту нагретую истоптанную землю, по которой сотни раз пробегали

детишки, которые даже тогда играли в догонялки, пока их родители, старшие

братья и сестры пахали на полях.

Только несколько парней-лентяев, прохлаждавшихся в тени

главной ратуши, следили за детскими играми, одним своим присутствием сохраняя безопасность

хрупких детишек.

Руки были воздушными, а голова пуста – только осознание

жизни вокруг успокаивало меня, пока я наслаждался теми немногими секундами

незнания, что у меня остались. Голубая бабочка, пролетевшая надо мной, птицы

высоко в небе, жуки под ногами – я был в гармонии со всеми ними, я был их

неотделимой частью, пока мы с Гимли безмолвно следовали вперёд.

Может это следствие ослабшего здоровья и болезни, но момент

тянулся вечностью, и вместе с тем в голове стали проявляться какие-то потусторонние

образы соответственно тому, чем ближе мы были к ней. Сердечный ритм бил в такт

с нашими шагами, а нутро будто бы кричало, что нужно просто остановиться, что

незнание – лучшее из благ, но даже остановившееся от кома в горле дыхание меня

не останавливало и я, сквозь разворачивающееся наизнанку сознание, продолжал

тихо идти вперёд, стараясь не замечать очевидного.

Зубы постепенно начали дрожать то-ли от злобы, досады или

бессилия, то-ли от непонятной зависти, которая постепенно разъедала сердце и,

быть может, душу изнутри. Добрую часть дороги я старался удерживать на лице

нежную, чем-то даже принявшую реальность улыбку, но постепенно она сходила с

моего лица, меняясь на мрак, когда мы остановились около неё.

Красные маки цвели вокруг, под ногами я чувствовал мягкую

траву, а высокая ива укрывала нас от солнечного света, сохраняя это сакральное

место в постоянной тени.

Где-то вдалеке были слышны песни птиц, детские крики и

людские разговоры, но плевать мне на них было.

Обработанный камень непоколебимым грузом лежал на её плечах,

но даже он не был сделан идеально: работавший над ним мастер явно не пожалел

сил на создание из булыжника чуда, но даже при этом работа была незакончена,

часть камня грубыми кусками оставалась недоделанной, а по бокам он уже успел

обрасти мхом и какой-то зеленью.

—…Я не смог её уберечь.

Мы стояли над её надгробием. Прекрасным надгробием.

Ком в горле довольно быстро пропал, но говорить я всё ещё не

мог, потому что был я совсем не на этом месте.

—Она ушла шесть лет назад. –продолжил Гимли, стоя подальше

от меня. –Она давно уже болела какой-то хворью, кашляла что есть сил… Мы

пытались её излечить, но тут уж…

После этого он продолжил что-то мне говорить, объяснять, но

услышав, что он сказал сначала, я перестал обращать на него хоть какое-то

внимание и в тупую смотрел на неё, пока дух покидал тело. Одновременно я

испытывал и проходящий по всему телу холод, который был страшнее предсмертных

вздохов, и лихорадку, которая сжигала меня изнутри, раз за разом прожигая

больное сердце.

В какой-то момент Гимли сказал ещё что-то на последок,

хлопнул меня по плечу и пошел вниз с холма, где мы стояло, обратно в деревню.

А я несколькими минутами после опустился на землю, прильнув

к ней горячей головой. На глазах не было слез, лицо было непоколебимым, но

именно это и уничтожало меня изнутри ещё сильнее: я хотел, честно хотел

закричать, хотел показать ей, что не забыл, что я чувствовал куда больше, чем

показывал. Но я не мог.

Лежа в этом предсмертном состоянии, я постоянно видел одну и

ту же картину.

Она и несколько человек вокруг. Невнятная словесная

перепалка, удар мечом…

Никаких деталей, я не видел их лиц и не слышал чужих слов,

но я видел это раз за разом, оно раз за разом всплывало в моей голове, всё чаще

и чаще показывая, как клинок надвигается над её шеей, как кровь струей

забрызгивает дерево неподалеку и снова, и снова она пытается выжить. И снова

всё заканчивается.

«Меня там не было. Меня там не было. Меня там не было. МЕНЯ

там не было», –кричало сознание, пока тело буквально стало выворачивать как

после пыток огнем.

Я старался заглушить эти воспоминания, я старался забыть, я

старался понять, простить, хоть что-то сделать. Но я не мог. Она вынуждала

меня. Они вынуждали меня. Я сам вынуждал себя это сделать.

Голова уже перестала мыслить здраво и только первобытный

инстинкт заиграл в моей голове, пока я, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы

поднять тело с земли, сказал, глядя на её надгробия:

—Я отомщу. Всем отомщу. Чего бы мне это не стояло.

И в миг тьму будто бы рукой сняло. Боль в теле стало

испаряться, а сознание очистилось, пока я с открытым ртом смотрел на безымянное

надгробие, стараясь унять это пламенное и очень кровожадное чувство, которое

поселилось во мне после этих слов. Но я не мог, оно уже было частью меня.

Оно и было причиной, по которой я лежал около неё живым. Это

чувство и было мной.

С моего появления в деревне прошла неделя. С одной стороны

немного, но с другой уже было потрачено достаточно времени, чтобы хоть кто-то

местных попытался поговорить со мной, но нет – ни одной попытки поговорить. Не

то, чтобы меня это сильно беспокоило, но всё же сидеть на шее у Гимли с Леной я

тоже не хотел, а приходилось: из-за руки эти двое мне под угрозой расправы

запретили заниматься чем-то тяжелым. Поэтому скука была смертная.

—Может, меня избегают из-за истории с потерянной памятью? –вслух

сказал я, лежа в тени деревьев неподалеку от зеленой поляны.

Отсюда деревни была как на ладони, но я смотрел не в её

сторону, а на окружающую меня природу, попутно пожевывая жестковатую травинку,

чтобы хоть как-то скрасить своё безделье.

Контролировать меня было некому, Лена по возвращению в

деревню подверглась тройным рабочим сменам, Гимли постоянно занят на посту, как

оказалось, старосты деревни, а остальным людям я и даром не нужен.

Видимо, представление с Гешой, который ко мне и на сотню

метров не подходил, было слишком необычным для спокойной деревни. Они могли

также принять меня и за бандита, которому просто память отбило.

—И плевать. –вздохнул я, продолжая прохлаждаться в теньке.

Люди довольно быстро меняют мнение, поэтому мне нужно было

просто не буянить и побольше помогать местным, а по зарастающей руке я примерно

понимал, что ещё недельку-полторы и можно работать в полную силу. И всё же,

каким снадобьем они меня мажут, если рана так быстро затягивается? Это была

тайна, открыть которую я был просто обязан.

Однако я быстро перевел свое внимание с этих скучных

рассуждений на одинокий женский силуэт. Знакомая мне пепельноволосая девушка

рысью кралась в сторону леса, где я и скучал. Оставаясь в тени деревьев, я

решил проследить за ней.

Лена была одета не по-рабочему: крепкие штаны и поношенную

рубашку она сменила на охотничий прикид, который изначально создавался для

ловкого передвижения по лесу. Под рукой она несла корзинку, укутанную красной

скатертью. Оттуда торчало пара непонятных вещей, которые наталкивали меня на

плохие мысли.

Отпугивать Лену от своей цели я не хотел, но вот проследить

за безопасностью был готов с радостью – всё равно делать было нечего, да вот

тут как раз повод заняться чем-то полезным.

Наблюдая за девушкой, я постепенно и сам стал следовать за

ней, сохраняя дистанцию метров так в сорок, чтобы всегда иметь возможность

незаметно спрятаться за деревом, а то и двумя. Грацией кошки я, конечно,

похвастаться не мог, но основы преследований я в жизни, скажем так, обучился.

«Далеко идет, опять что ли решила бандитам насолить?»

–подумал я, тут же отметая эту идею – лагерь бандитов был в противоположном

направлении.

«Может у неё пикник с каким-нибудь парнем?» –пролетела

следующая мысль, которая напугала меня ещё сильнее бандитов.

По случайности, я за свою жизнь уже успел прервать её матери

несколько любовных встреч, а однажды даже, как называется, «самый сок»

остановил и, о боги, так близко к виселице я не был никогда – такого опыта в

жизни мне повторить очень не хотелось, поэтому, если там будет романтическая

встреча при свечах, то я просто медленно сбегу…

И всё же, последняя идея была как раз кстати, потому что

Лена вышла из леса на светлую, усыпанную самыми разными цветами поляну, около

невысокого водопада. На правой стороне проскальзывала узкая река, которая

выходила вглубь леса, а на левой был резкий обрыв, продолжение которого я ещё

не видел.

«Ну, посмотрел – пока и уходить…» –подумал я, как Лена

положила корзинку посреди поляны, достав оттуда сначала охотничий лук, а потом

и колчан стрел в придачу.

Я затих, наблюдая, как девушка медленно доставала из

корзинки ярко-красные яблоки и раскладывала их по булыжникам около каменной

глыбы. После этого она отошла от яблок метров на сорок и начала упражняться с

луком: сначала просто старалась прицелиться, потом наводила тетиву, старалась

вспомнить правильные положения и посадку, и только спустя две-три минуты она

взялась за первую стрелу.

Её лук был небольшого размера, идеально подходил для

стрельбы на короткие дистанции и в нужных руках мог стать смертоносным оружием.

Первый выстрел – мимо, стрела пролетела довольно далеко от

какой-либо из целей и ударилась о каменную глыбу, упав на землю.

Вторая – снова мимо, на этот раз было довольно близко к

самому левому яблоку, но это скорее из-за случайности, потому что третья стрела

вновь пролетела далеко от цели.

—Да ты сволочь… –ругнулась Лена, стараясь контролировать

свои эмоции.

Она была сконцентрирована на этих яблоках и отправила ещё

три стрелы к ряду мимо, не добиваясь даже приблизительного прогресса. Однако её

терпение всё ещё не иссякло, и она раз за разом успокаивала себя, стараясь

продолжить с холодной головой. Однако уже к десятому выстрелу даже

сконцентрированная Лена была готова уже камнями эти яблоки закидать:

—Да ты!–

—Эй там. –громко сказал я, вставая во весь рост.

Заметив меня, девушка сначала вылупила глаза, а потом за

секунду попыталась выдумать достойное оправдание всему происходящему:

—Я тут просто, э…

—Да видел я всё, видел, мазала ты тут с десяток раз.

–насмешливо сказал я, подходя к ней поближе.

Одновременно разозленная и смущенная правдой жизни, девушка

с красным лицом посмотрела мне в глаза, как бы говоря: «Я тебе это ещё

припомню».

—Ну и что?! Ещё всё я сумею. –выдохнула она, посмотрев на

свой лук. –Да и сами-то умеете стрелять, а?

Решила сменить тему, да? Ну, я против этого ничего не имел,

так что лишь пожал плечами, ответив:

—Лет тридцать не практиковался, но даже я смогу ещё дать

тебе фору.

—Конечно-конечно, на словах все всё могут, а доказать-то

сможете? –оскорбленная, Лена передала мне лук с колчаном стрел.

«Маленький, для меня даже слишком», –подержав в руке

легчайшее оружие подумал я. А вот стрелы были что надо – наконечники железные,

ствол был сделан из местных деревьев и в целом стрелы выглядели вполне себе

рабочими.

—Ну, давай попробуем… –сказал я, сходу доставав свою первую

стрелу и выстрелив.

Центральное яблоко и… Мимо.

Со стороны девушки посыпался насмешливый смех, но я не

позволил ей злорадствовать слишком долго, захватив вторую стрелу.

В первый раз нужно было настроиться на силу тетивы, чтобы не

порвать её, на дальность и собственный глазомер. Теперь можно стрелять серьезно.

Прицелившись второй стрелой на максимально доступный для

лука уровень, я напряг своё зрение и, выдыхая, успокоил дыхание. Руки перестали

дрожать и зрение стало ясным.

После моего второго выстрела послышался протяжный свист, а

вслед за ним стрела насквозь пробила яблоко, вцепившись на пару сантиметров

внутрь каменной глыбы, там и оставшись.

Озорной смех девушки прекратился, сменившись постыдным

молчанием. А я вернул ей лук со стрелами, самодовольно улыбаясь:

—Неплохо, да?

—Совсем неплохо…

Лена избегала моего взгляда, держа лук с явным

разочарованием и, я бы даже сказал, отчаянием, которое я только усугубил.

И вот вроде бы я показал свое превосходство, доказал что-то

и как-то сделал, а чувство всё равно гадкое. Никакого удовольствия, никакого восторга

и даже как-то стыдно за самого себя стало.

Вздохнув, я глуповато улыбнулся, хлопнув её по плечу:

—Давно занимаешься? –спросил я.

—Полгода где-то… –неохотно ответила мне Лена, выдыхая. –И

никакого прогресса!

—Почему это никакого?

—Ну, что полгода назад нихера не попадала, так и сейчас

мажу! –злобно крикнула Лена, готовясь бросить лук, но я её остановил.

Опустившись на одно колено, я посмотрел девушке прямо в

глаза, спокойно заговорив:

—Но это не значит, что ты не продвинулась. Такое случается, что

без правильного наставления даже самая одаренная лучница ни к чему дельному не

придет. Я, конечно, лучник не из лучших… Но давай хотя бы попробуем, хорошо?

Я не давал ей прокричать что-то между своих слов и начал

морально давить на её гордость, взглядом удерживая на месте.

Первые пару секунд девушка пыталась отойти от меня, что-то в

её глазах даже выдавало желание стукнуть меня поддых ногой, но в итоге она всё

же смущенно кивнула:

—Хорошо…

—Итак, бери лук и стрелу, вставай на исходную… –сказал я, наблюдая

за движениями Лены. –Так! Теперь смотри.

И подойдя к ней со спины, я ногой надавил ей под коленами,

чтобы держать их согнутыми.

—Ноги всегда держи согнутыми. Лучники всегда должны быть

готовыми сменить позицию, чтобы нагнать свою добычу.

—Ладно. –сказала Лена, следуя моему указанию.

—Теперь натяни тетиву. –я аккуратно следил за действиями

девушки, стараясь пока не мешать ей. –Натягивай до того момента, как не

почувствуешь, что стрела начинает сопротивляться.

—Я и так это делаю. –язвительно добавила девушка, приложив

ещё больше усилий к тетиве.

Надо бы этот совет исправить, при охоте в паре она по

неаккуратности может пристрелить кого-то, если всегда будет держать стрелу

наготове. Хотя, если этим кем-то будет Кеша…

—Так, взгляд держишь на каком яблоке?

—Центральном.

—А что ж ты тогда целишься в левое? Уведи лук вправо и

всегда старайся целиться чуть выше цели.

Я заметил, что дыхание девушки заметно ускорилось и она явно

волновалась, выцеливая это надоевшее яблоко. Поэтому мне пришло в голову

немного её успокоить.

Наклонившись, я встал на колено слева от неё, стараясь

оставаться в периферийном зрении Лены.

—Успокойся. Дольше выдыхай и концентрируйся не на яблоке –

оно никуда не убежит, а на прицеле. Пусть лук перестанет дрожать.

Она сглотнула, медленно переводя внимание на наконечник

стрелы, который метался из стороны в сторону.

Вдох, выдох… Повторяя простейшую методику из раза в раз,

взгляд Лены стал куда острее, а стрела и вовсе перестала дрожать.

Как я и ожидал, её полгода тренировок не прошли зря – в ней

заложено достаточно умений, но совсем мало знаний о том, что нужно для

лучника.

—Хорошо. –сказал я, затаив дыхание. –А теперь, стреляй!

Многое в будущем зависело от этого незначительного выстрела.

Мотивация, сила и, может, даже будущее Лены было зависимо от простого попадания

в яблоко.

Приятный свист раздался по округе, после чего пробитое

насквозь яблоко плашмя упало на землю. Я вздохнул с облегчением, а вот Лена

застыла, завороженно глядя на цель, в которую она смогла попасть.

—…Я попала.

—Ну вот, а ты злилась! –со смешком сказал я, попутно

благодаря за это бога.

Естественно, я внёс в попадание Лены какую-то лепту, но сам

факт такого чуда – не более чем удача, которая была как раз кстати.

—Я… Я правда попала!.. –вскрикнула девушка.

Я заметил у уголков её глаз слезы. Девушка продолжала

смотреть на яблоко, попутно старясь улыбнуться, но чем больше эмоций она

проявляла, тем больше девушка всхлипывала. Выронив лук, Лена коснулась

свободными руками своих румяных щек, налившихся краской после такого попадания.

Это был хороший знак. Теперь мне стало куда лучше: довел

девушку до слез, ну что за молодец!

Присев на мягкую траву, я наконец осмотрелся. Над нами было

голубое небо, освещаемое вторым солнцем, а тень на нас отбрасывал огромный

кусок разрушенной скалы, куски которой были разбросаны то тут, то там. Разноцветные

растения были похожи на цветы из сказок, но их поляна была лишь проходным

путем, который вёл в сторону обрыва, откуда открывался один из самых красивых

видов, что я видел в жизни.

Это была огромная роща, но деревья в ней были необычные: листва

на них красилась в желтые, голубые, красные и даже элитные фиолетовые цвета,

развиваясь по ветру калейдоскопом цветов, которые могли кружить голову. Вдалеке

виднелись выразительные горы в зеленых нарядах, а внутри рощи отсвечивало

чистейшее озеро.

Но я всё же решил отвлечься от этого вида, вновь посмотрев

на Лену, которая сумела совладать со своими эмоциями.

—Спасибо… –тихо сказала она мне, сжимая левую руку правой.

—Не бери в голову. –улыбнулся я. –Это был хороший выстрел.

На поляне повисло неловкое для Лены и абсолютно приятное для

меня молчание. В голове девушки явно бурлили какие-то известные только ей

мысли, а мне оставалось только ждать, когда она сможет их правильно

сформулировать.

—И всё же, красивое место. –вскользь сказал я, продолжая

любоваться окружающими меня видами. –Хотел бы я заходить сюда почаще.

—Тогда!.. –вмешалась девушка, схватившись за лук покрепче.

–Может… Обучите меня стрельбе? С занятиями здесь, имею ввиду.

Последнее предложение Лена добавила впопыхах, поняв, что её

просьба вообще не имела ничего общего с моими словами. А я лишь улыбался.

—Ну, почему бы и нет. –ответил я и тут же заметил, как она

засияла. Но в тоже время я вспомнил одну свою мысль. –И всё же, Лен, зачем тебе

так метко стрелять? Готов поспорить, даже с твоими нынешними навыками охотиться

на кабанов с оленями ты бы смогла получше многих людей.

На мгновение девушка затихла, то-ли придумывая себе

оправдание, то-ли высматривая в моем вопросе какую-то угрозу:

—Потому что я собираюсь стрелять не по зверям.

Я проснулся посреди ночи, услышав чей-то шорох у нашей

двери.

В то время как Гимли и Лена спали на кроватях во второй

половине их избы, я предпочел дрыхнуть на полу. Само собой, наволочки и подушку

мне дали, но выбора моего они не поняли, так как место в комнате у них было… В

общем, шорох у двери.

Бессонница с первого дня в деревне мучала меня, но именно в

эту ночь, когда я спал хоть сколько-то крепко, кто-то решил проказничать на

улице.

«Ну, надо бы хоть проверить, кто там да как». –подумал я,

медленно поднимаясь на ноги.

Свечи под рукой, естественно, у меня не было, поэтому

оставалось в темноте проходить по скрипучему коридору в сторону двери. К

счастью, небо в эту ночь было чистым и лунное сияние кое-как освещало мою

дорогу.

Как только я подошел к двери, то вновь услышал назойливое

шуршание неподалеку. Звук был похож на тот, когда мясник раскладывает свой

товар по полкам магазина, создавая характерное хлюпанье крови.

Медленно открывая дверь, я старался вообще не шуметь, чтобы

застать неизвестного мне человека с поличным.

—Что?.. –вырвалось у меня, когда, высунув голову из двери, я

увидел мужской силуэт с привязанным грузом из десятка двух мертвых животных,

часть из которых упала на землю, а он пытался их подобрать.

Человек довольно четко услышал меня и, повернувшись, мы

секунды две смотрели друг другу в глаза: его глаза отсвечивали от луны и

блестели, как у настоящего зверя.

Однако мгновение спустя человек с щелчком отцепил груз со спины

и животные туши с хрустом попадали на землю, а сам он подался в бегство,

направляясь в сторону леса.

«Воришка? Наверняка воришка». –решил я, тут же побежав за

ним.

—Стой! –громко и томно крикнул я напоследок, чтобы поднять

деревню на уши. А то туши испортятся и тут уж ни нашим, ни вашим.

После моего крика, тем не менее, резвый парень ускорился ещё

сильнее: я заметил, что он бежит немного согнуто, периодически переключаясь на

бег на четырех лапах. Но больше меня заботил лес, в которой со всей дури бежал

вор, ведь если он с такой ловкостью и скоростью сможет передвигаться и там, то

догнать его у меня уже никак не получится. А до леса нашим темпом осталось

меньше минуты.

Так что, взяв инициативу в руки, я решил проблему гениально.

Остановившись около одного из полей, я двумя ударами руки разломал небольшую

часть деревянного забора на деревяшку, размером мне с полторы руки.

Вдох-выдох, вдох-выдох, вор убегал всё дальше, но в чистом

поле луна полностью выдавала его силуэт, а это всё, что мне было нужно.

Из лука я бы в него с расстояния метров шестидесяти, до

которых он уже пробежал, в жизни не попал бы. А вот «мечом» – ещё шанс есть.

Потому что меч кидать я учился с детства.

Шаг назад, глубокий вдох и вся силушка моя в правой руке,

которой я и запустил так-называемый «Бумеранг» – прием, который ещё до войны

пяти королевств я украл у северян-гралков.

Сначала крепкая деревяшка по дуге летела над желтыми полями

цветущей пшеницы, а потом на всю округу послышалось громкое и отчетливое:

—БЛЯТЬ!

Это закричал воришка за секунду до того, как злополучное

оружие не попало ему в грудь, разбившись на множество мелких опилок. Бегун

остановился, уложившись на землю в позе младенца.

Пока я неспеша подходил к своей жертве (а я вообще не

торопился), то парень уже успел прийти в себя и даже приподняться, чтобы не

лежать, а хотя бы сидеть на попе ровно, поглядывая в мою сторону:

—Что ж ты больше не бежишь? –спокойно спросил я, подходя к

бедняге.

—Так ты же опять кинешь эту хрень. –пальцем указывая на ещё

одну палку в моей руке сказал парень.

У него был молодой, обиженный голос, но по виду я бы сказал,

что он чуть младше Лены. Точных черт лица я разглядеть толком не мог, поэтому

даже не пытался. Но почему-то угрозы в нём я не видел. Угрозой тут скорее был

я, если уж говорить на чистоту.

—А вот вдруг не попаду? –насмешливо спросил я.

—Один черт я не хочу этого проверять… –сплюнул парень,

держась за живот.

—Да, это ты правильно думаешь.

Я уже был от преступника на расстоянии вытянутой руки и мог

снова увидеть его отсвечивающие глаза:

—Ты… Из местных? –спросил парень, поднимаясь на ноги.

—Нет, я не из–

Но я не успел ответить, как лезвие охотничьего ножа блеснуло

под светом луны. Пацан целился мне в ноги, но деревяшкой я отбил его руку с

ножом. Я ударил довольно сильно, так что рука парня была откинута в сторону, но

окончанием его атаки это не стало. Вместо руки он уже атаковал ногой и мне

хватило ума сначала уклониться от атаки, а потом подхватить ногу свободной

рукой, зафиксировав вора на месте.

—…Зараза. –сказал он за секунду до того, как мой кулак не

встретился с его головой.

Минутой позже мы уже подходили к центральной улице деревни,

где всё и началось. В деревне уже во всю сияли факела, и молодые парни с

девочками окружили злосчастные туши зверей. Вместе с тем, на моё удивление, на

улице было мало взрослых людей – всего несколько женщин. Недавно мы с Леной

обсуждали это, и она сказал, что часть взрослых разъезжают торговать по разным

деревням в поисках выгодных предложений по обмену.

Воришка шел рядом со мной, в то время как я удерживал его за

шиворот рубашки. Нож я предусмотрительно забрал себе, но спрятал в кармане

штанов.

—Черномазый! –встречали вора детишки, пока мы шли дальше.

«Знакомое прозвище… Неужели это он?» –подумал я, вновь

посмотрев в лицо парню, которого теперь освещал свет развешанных факелов.

Вроде кожа белая, разве что необычные для здешних земель

угольно-черные волосы, но ведь не могли же люди прозвать его черномазым только

за это? Хотя видок у парня был, конечно, не очень. Впрочем, фингал под глазом

поставил ему я, да и чумазый он такой из-за того, что я его на землю повалил…

Но вот в чем я не виноват – огромном количестве волос как на голове, так и на

лице парня, что равняло его с теми заблудшими путниками, годами путешествующими

по миру без цели и своего места.

Постепенно поток детей сменялся одногодками парня, которые,

вместе со взрослыми, просто косо смотрели на него и перешептывались. Ну, на

меня они тоже смотрели не ахти как. Однако меня это заботило слабо, а вот

парень неслабо так оскалился на всех людей, которых мы проходили.

—…Просто отпусти меня. –сказал мне парень.

—Не могу. –ответил я ему.

—Тогда убей. –продолжил он, но я лишь покачал головой.

—Воровство – не повод убивать других, а уж тем более, когда

ничего так и не было украдено.

—О чём ты?.. –удивился парень, посмотрев на меня своими

карие глазами, которые перестали отсвечивать под светом факелов.

О чём я? Странный вопрос, учитывая, что с места преступления

убегал именно он.

Спустя несколько секунд мы уже подходили к Гимли и Лене,

которые с недоумением смотрели на кучу мяса около дома. При виде «черномазого»

Лена заметно удивилась, прикрыв рот рукой. Гимли, в свою очередь, смотрел

скорее на меня:

—Что случилось? –спросил он, факелом указывая на груду туш.

—Видно, воришка хотел их забрать. –сказал я, аккуратно

подталкивая волосатого парня в сторону Гимли.

—Чё?! –вскрикнул он, свирепо на меня взглянув.

Но вот спустя мгновение, когда я в ответ грозно посмотрел на

него, парень резко притих и сжался, отойдя от меня в сторону. Палка всё ещё

была у меня в руке.

—Хм… –задумался Гимли, осматривая мясные туши. –Разве я не

упоминал, что у нас неделю как нет мяса?

Нет мяса? Тогда этот парень не был вором, он просто…

—…Зараза. –вырвалось у меня, когда я почувствовал зловещий

взгляд бедного охотника, Лены и Гимли.

Лена всё это время молчала, хотя по сменяющейся краске на её

лице я чувствовал, что я заметно прибавил ей проблем.

А вот жертва моей палки-бумеранга еле заметно рычал, глядя

на меня.

—Вы дрались? –глядя на меня спросил Гимли, заметив помятый

вид парня. В ответ я покачал головой.

Тут я заметил в мимике парня напряжение и какую-то опаску в

предстоящем разговоре. Он отошёл на шаг назад и приоткрыл рот, готовясь сказать

что-то.

Да, я его палкой-то побил, но он прыгнул на меня с ножом.

Ничего серьезного не случилось, но будь на моем месте другой человек, всё могло

бы закончиться травмой. Готов поспорить, что этот чумазый охотник собирался

просто отвлечь меня ножом, чтобы снова сбежать, но если сейчас это вскроется,

то хуже будет именно ему.

—Драки не было. –уверенно сказал я, откинув палку в сторону.

–Избиение было односторонним.

—Кир, ты в порядке? –подойдя к бывшему другу спросила Лена.

Она не сразу заметила, с какой болью парень держался за живот, но интуиция не

подвела девушку.

Последующего их диалога я не слышал, потому что мы с Гимли

отошли в сторону.

—Извиняюсь за это. –смотря на брошенное мясо сказал я.

—Ничего. –зевая ответил мой товарищ, собирая туши в одну

кучу.

Заметно пахло сырым мясом и кровью, постепенно по округе

собирались назойливые мухи и только свет факелов отпугивал их от уничтожения принесенного

мяса.

—Скорее я даже рад, что ты смог его поймать. –продолжил

Гимли, хитро улыбнувшись. –К затьку-то моему дело есть, так что он задержится у

нас на пару недель, а может и месяцев.

—Затьку? –с удивлением спросил я, попутно подбирая шкуры на

руки.

Гимли головой указал на Лену, которая ощупывала тело Кира,

попутно что-то с ним обсуждая. Я ответил что-то в роде: «О как» и мы продолжили

собирать шкуры и переносить их в кладовую. Рассказывать про то, что именно по

наводке Кира Лену чуть не угрохали при нашей первой встрече, я не стал, пусть

девушка сама разбирается в их отношениях.

—Он что, сам всё это и ловит, и носит? –спросил я у своего

старого друга, когда мы перенесли последние туши на склад.

Местных пацанов и дух простыл, когда дело дошло до переноса

мяса, так что я решил взять эту ношу на себя. За одно это была неплохая

возможность нам с Гимли поговорить наедине.

—Да, у паренька талант к охоте. –спокойно ответил он. –Он не

из наших, откуда пришел не знаю, но грит, что дитя природы.

—Сирота?

На этом слове Гимли как-то затих, будто бы я напомнил ему о

чем-то совершенно ненужном. Впрочем, он мог быть просто занят уборкой на

складе, ведь кроме переноса туш нужно их ещё от грязи и пыли почистить, да ещё

и составить так, чтобы не сгнили все разом.

—…Конечно, родителей в лицо не видел, родни нет. Раньше с

бандитами пытался ошиваться, да вот не сошлись во мнениях, хотя за врага они

его не считают. –продолжил Гимли, сменив тему.

Так вот оно что. И всё-таки, значит Ленку он и правда продал

за связи. Хотя, пока я рядом, вряд ли он будет что-то ещё вытворять.

—А с «вашими» тоже не в ладах? –спросил я, в ответ на что

Гимли уверенно кивнул.

—Только с Ленкой да со мной общается, остальных избегает. Поэтому

он ночью и приносит свои пожитки, чтобы с нашими не видеться. Да вот, незадача…

—Я оказался чересчур уж ушастым. –с иронией заметил я, на

что Гимли ответил улыбкой.

—В любом случае, парень он уж точно не плохой, вот только

ещё сам в себе не разобрался. Тц, Ленка ему хрен в этом поможет, сама как в

тумане шляется…

Что-то мне нравится, на что этот похитревший старик

намекает.

—Ну, молодость – она такая. –усмехнулся я, раскладывая

очищенные туши. –Фуф, вроде всё, пойду-ка я теперь…

—Рунео. –обратился ко мне старейшина деревни, подойдя

поближе. –Можно попросить тебя об одолжении для старика?

Я остановился, вздохнув. Ещё даже не услышав его просьбу, я

уже знал её содержание, но именно это меня и удивило. Во мгновение ока во мне

что-то передёрнуло. Запах крови уже давно пропитал мой нос, а в глазах стала

всплывать знакомая сцена, от которой зубы сводило и руки тряслись от злости.

Однако я старался скрыть признаки моего неведомого проклятия, ослепшими глазами

подталкивая Гимли продолжить:

—Пожалуйста, –начал он. –защити их. Моё время скоро подойдет

к концу, но для этих детей осталось ещё слишком много опасностей. Обучи их

жизни, прошу.

«Ты не смог её защитить, ты угробил её и даже не отомстил, и

теперь просишь меня встать на тот путь, который ты завалил?» –вертелось у меня

на уме, пока я раз за разом видел, как её убивают.

—Да, чёрт возьми, я размяк! –ударив по стене сказал он,

заметив мою общую реакцию. –Я не могу бегать и драться также резво, но ты –

можешь. Ты всё тот же, кем и был в ту ночь, а может даже лучше.

—Я не стану защитником твоей деревни. –серьезно сказал я,

когда белая пелена стала пропадать с глаз.

—Да пусть она пропадет пропадом, защити мою дочь. –чуть ли

не скомандовал Гимли, красный то-ли от злости, то-ли ещё от чего. –Я не знаю,

сколько ещё будет длиться эта мертвая тишина от бандитов. Но я хочу быть

уверенным, что несмотря ни на что моя дочь выживет!

Несмотря ни на что?

«Почему тогда ты сам не разгромил этих ничтожеств, когда у

тебя были силы? Почему ты дал им появиться группой? Почему ты не дал ей тех навыков,

чтобы она могла прожить без чьей-либо помощи? Почему ты стал ей настолько

чужим, что как бы она тобой не гордилась, стрелять из лука бежит в лес?»

–вопросы один за другим летали в голове, но по виду Гимли я уже понял, что

задавать их бессмысленно. Передо мной был мой старый друг, но я для него уже

другом давно не был.

Лишь часть давней истории, остатки смутных воспоминаний и

очередное лицо, которое он видит перед предстоящей кончиной.

—…Прошу. –сказал старик, подойдя ко мне. –Просто обещай мне.

Обещать защитить дорогого тебе человека перед твоей кончиной?

—Ха. –усмехнулся я, вздохнув. После этого улыбка сошла с

моего лица, и я со всем оставшимся во мне уважением посмотрел на, честно

говоря, дряхлого мужика, страдающего от старости. –Хорошо, я защищу её. Обещаю.

И мы пожали руки в темном сарае далеко от людей. Луна была

высоко в небе, а вокруг витал запах крови, пока мы с Гимли вновь заключали

секретное и совсем не радостное обещание.

Судьба – зараза ты эдакая.