Тёплый свет восковой свечи тихо разливался по старому дереву небольшой спальни. Тяжёлая перина укрывала тело маленькой девочки. По стеклу овального окна стекали тонкие струйки мелкого дождя. На мягкой кровати рядом с ней сидел мужчина. Его длинные каштановые локоны были стянуты плетёной льняной нитью.

Из-под струящихся прядей выделялись длинные заострённые уши. Он гладил тонкими пальцами серебряные волосы девочки, среди которых затесались несколько угольно-чёрных локонов в чёлке.

— Пап, расскажи, расскажи! — Её просьба означала протест перед сном.

— У нас завтра долгая дорога, дочь.

— Ну пожалуйста! — Девочка надула губы.

Мужчина вздохнул с улыбкой.

— Только совсем быстро, — он говорил высоким голосом с долей отцовской усталости после длинного дня. — Только внимательно, ладно?

Она закивала, схватившись маленькими ручками за край одеяла.

— До рождения первого короля, в эпоху забвения, все мы были свободные. Дикие. Частью природы. Почти как сейчас, только… по-другому.

Каждый брал то, что мог взять, и сражался с тем, с кем хотел. Не могу сказать, что было плохо. Было по-другому.

Забавно, что первыми выбрать единого правителя догадались не люди.

Нхал'азар был павшим эльфом. Одним из нас. Нашим позором. Но он оступился. Захотел силы без последствий. Запрещённых знаний…

Вивиен сжалась.

Отцовская ладонь погладила её по щеке.

Девочка представила Нхал’азара. Злой, седовласый, обязательно с тёмным посохом, увенчанным красным кристаллом. Стоит посреди горящей земли и громко хохочет. Увлечённая фантазиями, она прослушала часть рассказа.

—…с востока алые воины наступали на свободные земли эльфийских садов. Наши предки храбро сражались. Достойно. Но, к сожалению, пали.

Подземные гномы запечатали свои пещеры. Горные обрубили свои мосты.

Тогда мы пришли к Истинным феям. Те приютили наших предков в своих лощинах. Лучшие колдуны того времени научили эльфов первородной магии. Они создавали иллюзии и барьеры, черпая силы природы из земли и растений. Избранные овладевали энергией солнца, превращая её в оружие…

Феи. Ви часто думала о феях. Таинственные существа, что встречаются только избранным и говорят загадками. Истинные феи, наверное, должны были быть сильными. Она представила миниатюрную девушку с парой сверкающих золотом крыльев. У неё обязательно должна быть диадема из серебра. Витиеватая такая, с цветочками…

В глазах эльфа трепетало пламя свечи. Сон Вивиен исчез бесследно.

— …Третий был существом, что не имело формы. Чистая воля, принимающая любой облик. Он питался страхом и ночью. Обучившись магии теней, он проникал в тыл и вырезал армии, оставаясь незримым для своих жертв.

Но Великие Мейстеры были алчными. Жадными. Злыми. Они не желали делиться тёмными знаниями, полученными от Нхал'азара. Каждый выбрал себе лишь трёх учеников.

Ученики же выбрали ещё троих. А те — ещё троих.

Память искажалась и ослабевала.

Последние из Истинных фей — сущностей, что древнее леса и гор, что родились в этом свете от журчания первой воды и движения первых материков, — провели обряд. Они пожертвовали собой, дабы отделить остатки рас барьером.

— Их больше нет? — Тихий голосок девочки дрожал.

— Ходят легенды, что где-то в мире ещё остались Истинные феи. Но, говоря строго, подтверждения тому нет. Забавно, правда? От куда тогда слухи?

Эльф засмотрелся на огонь свечи, на мгновенье погрузившись в свои мысли.

— Кто знает, может, тебе встретится одна из них?

Лёгким движением он стукнул дочь по кончику носа.

Вивиен улыбнулась.

— Но феи всё ещё живы. Новорождённые — так они себя называют. Они рождаются из последней весенней росы, с первым опавшим листом. Но сильны ли они? Имеют ли связь с Истинными? Они давно исчезли из нашей истории, оставаясь лишь далёким воспоминанием старины. Новорождённые редко общаются с другими расами и очень хорошо скрываются.

— Я найду их! Обязательно найду! И всё-всё-всё тебе расскажу! — Девочка стукнула ладошками по одеялу.

Отец рассмеялся.

— Обязательно, Ви. Так вот…

Мы поделились знаниями фей с людьми и гномами. Но знание исказилось под весом сознания.

Люди оказались ближе к логосу. Их магия исходила из смысла слов, которыми они пользовались.

Гномы оказались ближе к материи. Их сила исходила из вещества и структуры.

Наша раса оказалась ближе к стихии. Между природой и эльфами древняя связь.

Он поднял руку. На его ладони закружились порывы воздуха, нежно окатывая лицо Вивиен.

Та рассмеялась.

— А покажи ещё! Ещё что-нибудь!

— Завтра обязательно. А теперь слушай…

Надежда — так люди, эльфы, гномы и выжившие феи назвали свой город…

Вивиен пока что была слишком мала для магии. Но каждую ночь, оставаясь одна, она вытягивала руки вперёд и со всех сил пыталась сделать… Что-то магическое. Тужилась и всегда расстраивалась.

…Барьер уже пал. Долгие месяцы гонец пробирался по непроходимым болотам и отравленным землям. По пылающим пикам и песчаным долинам.

И он добрался. Драконье гнездо встретило его крыльями, что закрывали солнце. Сотни драконов, что старше Истинных фей.

Кто-то называет их богами. Кто-то считает, что они выше богов. Но никто и никогда не осмеливался с ними заговорить. По крайней мере, никто об этом никогда не слышал.

Посланник взмолился.

Их глаза размерами с озёра. Головы размерами с крепости. Крылья, что взмахом могли бы сносить города…

Охровые глаза Вивиен блестели.

— …Услышав мольбу, драконы молчали. Они взмыли в небо, кружась высоко над утёсами.

Огненное море заменило солнце.

Перед гонцом сел самый малый из них.

Драконья песнь раздавалась в небе. Под непостижимый рёв человека окатила волна огня. Одежда превращалась в пепел, а кожа плавилась.

— Зачем они это сделали? — маленькая Ви шмыгнула носом. Глаза намокли.

— Кто знает… Надеюсь, никому не выдастся возможности спросить лично.

Он гладил Вивиен по голове.

— Так, о чём я…

Жар стихал. Боль сменялась волей.

Возможно, драконы даже не заметили его подвига.

Гонец покинул небесные хребты. Но вышел он другим.

Сквозь обугленную плоть пробилась чешуя.

Два сложенных крыла.

Пылающие глаза.

Так и родилась новая раса, коей и суждено править в разрозненных землях до конца времён.

Надежда посылала гонца, но получила короля.

Вместе с мастерами Драконид победил армию Нхал'азара. Легенды сложились вокруг этого сражения. Оно стало известно как Багряное Сияние.

Вивиен представила это. Существо, в чешуе, что взмахом руки стирает армию зла и злого старика с посохом. Гордый, всемогущий, огненный. Вот бы и ей владеть огнём. Или стать следующим драконидом. Править девятью королевствами с пылающего трона…

…эпоха забвения закончилась, когда Надежду переименовали в Исход. Драконид сел на престол, начав своё правление.

Правитель простил расы, что пошли войной. Очистив зло, он выделил каждому свой удел и занятие. И мы обязаны следовать его слову, ибо так заведено с незапамятных времён.

Началась эпоха Первых — первых государств, первых правил, первой свободы и первых запретов.

То было тысячи лет назад…

Хрупкая эльфийка стояла рядом с неровной деревянной дверью спальни. По шее шёлком спадали серебряные локоны. Её почти белые плечи невесомо скрывала тонкая хлопковая ткань. За увлечённым рассказом отца девочка не заметила, когда она пришла.

— Ты продолжаешь уроки истории?

— Это моя работа. Ничего не могу с этим поделать. — Отец улыбнулся.

— Мам, а правда, что драконид никогда не спит? — Ви приподнялась с кровати.

— Драконид, может, и не спит. А вот вам нужно спать сейчас же. — Строгий голос матери не терпел компромиссов. — А то завтра я опять буду за вас всё делать.

— Я буду помогать! — Вивиен надула щёки.

— И я буду, — мужчина повторил за ней.

Мать закатила голубые глаза.

— Ну конечно, будете. Всё, Элион, заканчивай свои уроки. Ви, — она посмотрела на девочку, — завтра будет сложный день. Тьма, что кроется в ночи…

— …служит во благо чистым сердцем, — Вивиен закончила за неё. — Хорошо, мам!

Она подошла к дочке и невесомо поцеловала её в лоб.

— Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи!

Элион положил руку на плечо жене.

Вместе они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

Ви, несмотря на усилия своих родителей, ещё долго не могла уснуть. Она представляла себя драконидом, свергающим врагов. Мудрецом, что управляет стихиями. Лучницей, что никогда не промахивается.

Наконец девочка не выдержала. Она вскочила с перины и босыми ногами начала кружиться по тёплому ворсу мягкого ковра.

Вивиен схватила свёрнутый пергамент со стола, представляя, что размахивает мечом.

Меч стал посохом. В мыслях она вызывала землетрясения взмахом руки, танцевала в языках яркого пламени, ходила среди безбрежных океанов.

Запыхавшись, она упала на кровать, выронив из рук проводник в её геройские похождения. Пергамент упал на пол, раскрывая её рисунок. Дерево, чьи золотистые листья стояли посреди бескрайнего поля.

За фантазиями наконец наступила усталость. Закрыв глаза, она провалилась в сладостный сон, так и оставаясь лежать поперёк кровати.

Клумба с разноцветными цветами за окном обильно поливалась дождём. Ворон, оттолкнувшись от края керамического горшка, взмахнул намокшими крыльями.

Она упала в грязь лицом.

— Вставай, Ви. Сколько можно?

Перед ней стоял высокий мужчина. Ровные плечи, выгнутый позвоночник. Левая рука убрана за спину, а в правой — тонкая рапира, блестевшая на солнце. Ноги согнуты в коленях, готовые в любой момент совершить выпад.

Её подбородок приподнялся с мокрой земли. На щеке кровоточил свежий порез. Она не спешила подниматься. Вместо этого — оттолкнулась руками, зажала ноги учителя между своими и совершила усилие.

Тот, потеряв равновесие, распластался рядом.

Не теряя времени, Вивиен схватила рукой комок грязи и швырнула ему в лицо.

Воспользовавшись моментом, Ви вскочила за потерянной при падении рапирой.

Оказавшись на ногах, металлический кончик тренировочного оружия уже щекотал кадык давящегося землёй эльфа.

— Вставай, Кори. Сколько можно? — На её обляпанном грязью лице играла довольная ухмылка.

За одно движение его нога скользнула под её колено — ещё мгновение назад безвольно лежащий эльф полностью повторил подлый приём ученицы.

Она снова была на земле.

— Это урок фехтования, а не выживания, — он вставал, отряхиваясь от падения. — В следующую подобную выходку будешь наказана.

На её лоб приземлилось насекомое.

Восемь тонких ножек крепились вокруг плоского тельца. Под тонким слоем хитина прятались две пары прозрачных крыльев.

Панцирь был раскрашен вкраплениями зелёных пятен на бежевом теле.

Девушка щелчком согнала наглую букашку со своего лица.

— Я вот понять не могу, — она вставала на ноги, — допустим, на меня выпрыгивает вольрак. Я что, его рапирой заколю до смерти?

Кори недовольно цокнул.

— Вольраки не выпрыгивают. Это ночные существа, нападающие только если уверены, что жертва спит. — Он повернулся к Ви. — И нет, ты никогда в жизни его рапирой не заколешь.

Вивиен крутила в руках свой тренировочный инвентарь.

Тонкая, пластичная, но абсолютно не острая эльфийская сталь. Её простая рукоять контрастировала с изящным плетением эфеса рапиры Кори, которое складывалось в узоры листьев матери-древа.

— Тогда зачем мы тратим на это время? — Она оглянулась на шорох из густой чащи, доносящийся из-за спины.

Ничего.

— Почему ты перестал учить меня как раньше? — Вивиен смахнула кровь с щеки. — Зачем мне нужно вехтование?

— Потому что это дисциплина, — изящным платком он протирал клинок. — А в нашей жизни это куда важнее умения махать кулаками.

Ви вздохнула.

— У меня нет даже связи. Всё, что мне остаётся, — это махать кулаками.

Пальцы сжали подол серой ученической вуали, свисающей у неё с плеч.

— Как клеймо, — Вивиен сплюнула попавшую в рот пыль.

Она подошла к ближайшему дереву, с которого начиналась роща.

Оттолкнувшись ногами, цепкие пальцы подняли тело по неровностям в коре.

Схватившись за толстый сук, девушка раскачалась и подтянула себя. Ноги свесились с ветки.

— Не клеймо, а знак. Знак того, что однажды ты снимешь покров и станешь мастером, — он дотронулся до шёлковой жёлтой ленты, стягивающей его волосы в пучок.

Ви разглядывала трещины в коре, ощущая пальцами вековую старость дерева и полностью игнорируя его слова.

— У тебя пока нет связи, — Кори пошёл к ней навстречу. — Но это не значит, что её не будет никогда.

— Вы свою получили в двенадцать лет, — в голосе сквозила язвительность. — А мне уже шестнадцать. И… ничего.

Он сложил руки за спиной. Едва видимыми движениями пальцев почва под ногами учителя подчинилась его воле.

С каждым шагом под ним вырастали ступеньки, ведущие прямиком к бунтующей ученице.

Кори поравнялся с ней.

— И, может быть, это неплохо.

Возвышающаяся опора рассыпалась, как только становилась ненужной.

Он сел на ветку рядом с девушкой.

— Ты не одна такая. Да, вас немного. Но вспомни хотя бы Вориэлля. Он тоже эльф. Тоже без магии. И всего за семьдесят лет стал одним из паладинов королевства…

Он легко, но поучительно ткнул ей в лоб пальцем. Его взгляд скользнул по нескольким чёрным локонам, аккуратно спрятанным под белёсыми волосами.

—…только благодаря своему мечу.

— Но я не хочу быть как Вориэлль, — Ви не успокаивалась. — Я хочу управлять огнём, или… или водой. Ну, земля, конечно, тоже подойдёт, но это, ну, — она посмотрела на своего учителя, — ну, вы сами знаете. Это скучно.

Кори посмотрел в небо. Эльф встал на ветку в полный рост, без труда удерживая равновесие.

Уголок губы дрогнул.

— Твой отец тебя отвратительно воспитал, — лёгким пинком он свалил Вивиен с ветки.

Та ударилась плечом о землю, ставшую рыхлой прямо перед её падением.

— В следующий раз будешь падать на камни, — он сделал шаг с дерева.

Тонкая башня грунта выросла из-под корней и приняла ногу эльфа, медленно опуская его на уровень ученицы.

Ви сдержала ругательства.

Холодок пробежал по её телу.

Она вскочила на ноги.

Кори уже стоял с вытянутой вперёд рапирой.

— Вы никогда в жизни не заколите вольрака этой зубочисткой, — она подошла к нему ближе, нервно хихикнув.

— Заткнись. — Он схватил Вивиен за плечо, рывком толкая к себе за спину.

Её глаза вгрызались в сумрак рощи, образованный толстым слоем листьев. Слух напрягся до предела.

Ветки. Ствол. Ещё ветка. Кустарник.

В нос ударил аромат диких роз.

Тень.

— Вон там!.. — Она не успела договорить.

Сильный толчок пришёлся в живот Вивиен, отбрасывая её на несколько метров от учителя.

Пространство, где она только что стояла, разорвала тень, несясь на бешеной скорости.

Вокруг клинка Кори собрался слой сжатой земли, заострённой по краям. Изящная рапира превращалась в увесистый длинный меч.

Эльф схватился за рукоять двумя руками.

За спиной вырастала новая лоза, острым концом целясь в его спину.

Учитель не обращал на неё внимания. Глаза едва поспевали за чем-то в гуще деревьев.

Росток со свистом рассёк воздух.

На пути убийственного удара появилась земляная стена. Раскидав пыль, лозу облепил песок, утаскивая её под землю.

Наконец Кори сделал шаг.

Взмахом руки почва в нескольких метрах от него взлетела в воздух. Мелкое тёмное существо оказалось на одном из кусков.

Кулак сжался.

Валуны рухнули на опушку, где несколько минут назад проходила тренировка, утаскивая существо вместе с собой.

Кори заскользил по земле, стремительно подбираясь ближе к противнику.

Вивиен пришла в себя. Темнота в глазах от удара отступала, но уследить за схваткой всё равно не получалось.

Она хотела броситься в битву, но одёрнула себя через секунду.

Как она может помочь, если даже не видит противника?

Кори несколько раз пытался поймать существо в ловушку, но оно постоянно просачивалось сквозь грунт в последнюю секунду.

Вновь атаки лозами.

Два массивных стебля били по эльфу с разных сторон, появляясь из-под земли. Кори действовал по одной тактике — отбивал один перед собой, уклонялся от второго. Затем снова отбивал, разрубая мечом ровно напополам. Снова уклонялся.

Тварь сменила тактику. Две одновременные атаки сменились четырьмя, но слабее и без перерывов.

Ростки истончились, стали проворнее и острее.

Кнуты из лиан оставляли мелкие, но глубокие порезы.

Мастер не справлялся со скоростью. Земляные пластины, встающие на пути ударов, не успевали полностью затвердеть. Защита ослабла.

Вивиен схватилась за тренировочную рапиру. Тупое лезвие безвольно изогнулось в руках.

Эльф задержал дыхание. Пропустил еще три удара по лицу. Если бы не поворот головы, то они пришлись бы по глазам.

Противник хаотично носился вокруг Кори, оказываясь то за спиной, то над головой, то сбоку. Само существо в бой не вступало. Зрачки мастера стали успевать за монстром. Дыхание успокоилось. Боль притупилась.

Он перестал отбивать лозы мечом. Плавными движениями он двигался вперёд, уводя корпус из-под ударов. С каждым шагом тень окружали всё новые и новые стены, блокируя её путь.

Вивиен задержала дыхание. Она следила за битвой наставника и изменяющимся в такт его поступи пространством.

Лабиринт поднимался из земли, оставляя всё меньше места для противника.

Через секунду эльф сделал рывок к единственному проходу, который он оставил для твари, — и не промахнулся. Остриё меча встало у неё на пути.

Кори даже не приложил усилия. Лишь держал меч так крепко, как мог. Едва заметный кивок головы. В последнюю секунду под монстром опустилась земля, от которой он хотел оттолкнуться. Не имея возможности затормозить, тварь на полной скорости влетела в остриё. Тело аккуратным срезом разделилось на ровные половины.

Наконец Ви увидела.

Небольшое создание из сплетённых в тугую вязь золотистых и сочно-зелёных ростков. Длинный тонкий хвост завершался массивным шипом. Четыре изогнутых конечностей, напоминавшие корни. По спине рассыпались случайные разноцветные лепестки, словно куст диких цветов обрёл тело и разум, полный ненависти.

Вместо головы — раскрытый голубой бутон лунной розы, обнажающий хаотичные ряды мелких острых зубов.

Сохраняя особенность этого цветка, после смерти твари цветок быстро покидало лунное свечение, увядая безжизненной серостью.

На секунду Вивиен засмотрелась на ускользающую красоту.

Пыль, поднятая в воздух, стала оседать.

Кори, опираясь на клинок, упал на одно колено. Кровь смешивалась с пылью и потом на его теле, струясь из многочисленных порезов.

— К старейшине, — прохрипел он. — Сейчас же.

Ви подбежала к наставнику. Поставив плечо под его руку, она подняла его на ноги.

Её одежда краснела, наполняя некогда серый хлопок металлическим запахом.

Впервые Вивиен увидела его в таком состоянии.

— Стой, — он резко дёрнул за руку ученицу. — Возьми духа.

— Духа?

— Эту тварь, — он мотнул головой. — Начни уже шевелить мозгами.

Она рывком сдёрнула с себя вуаль.

— Я и так шевелила, — огрызнулась Вивиен. — Если бы у меня было нормальное оружие, я бы помогла тебе.

Свалив обе половины духа в середину ткани, Ви связала края.

— Если бы у тебя было нормальное оружие, — Кори облокотился на ствол дерева, пачкая его кровью, — ты бы уже умерла.

Взвалив лёгкий мешок на плечо, Ви дала облокотиться на себя мастеру.

Солнце ещё было в зените.

Двое эльфов шли рядом с лошадью, которая катила гружёную телегу с сеном в деревню.

Один из них — высокий, размахивал длинной палкой позади тележки.

Второй, чуть ниже, держал поводья.

— Вот бы меня тоже научили искусству меча, — он сделал ещё один взмах, воображая перед собой монстра из детских страшилок. — Я бы прославил нашу деревню.

— Забудь, — угрюмый эльф направил лошадь. — Ни один из мастеров тебя в жизни не возьмёт в ученики.

— А тебя, будто, возьмёт! — Несостоявшийся мечник надул губы.

— А я и не напрашиваюсь.

Порыв тёплого воздуха сдул несколько плохо закреплённых соломинок.

— Помогите! — громкий крик заставил обоих обернуться.

Из-за поворота дороги вышла Вивиен, обливающаяся потом под весом Кори.

Поводья выпали из рук. Палка была выброшена в высокую траву на обочине.

— Ви, какого… мастер Кориэльзар? — высокий эльф выбежал к ним навстречу, подхватывая раненного за второе плечо.

Второй так и остался стоять на месте, сдерживая рвотные позывы от вида окровавленного Кори.

Двое юнцов уложили мастера на сено.

— Срочно к старейшине, — Вивиен не тратила время на объяснения.

Подбежав к побелевшему эльфу, который всеми силами старался не смотреть на растекающиеся красные пятна, она толкнула его к повозке.

— Не стой столбом, нхала, залезай внутрь.

Вивиен подпрыгнула, хватаясь руками за шею лошади.

Пока растерянный эльф с закрытыми глазами пытался залезть в телегу, девушка уже была верхом и била поводьями.

Лошадь сорвалась с места.

Нерасторопный парень не успел залезть внутрь. Дерево под его ногами выскользнуло со скрипом.

Он свалился на дорогу.

— Риэ! — высокий эльф уже содрал с себя рубашку, перевязывая самые глубокие порезы.

Но его оставленный на дороге друг не был против. Махнув рукой, он распластался посередине проезда, улыбаясь собственной неловкости.

— Пронесло… — одними губами он сказал на прощание. — Надеюсь, всё будет хорошо. Но без меня. Точно без меня.

Кори закрыл глаза. Воля закончилась. Он дал себе отдохнуть.

Мастер почувствовал холод. Влагу. Силу.

Открыл глаза.

Его тело было погружено в бассейн, полный вязкой прозрачной жидкости. В толще плавали светящиеся белые частицы, обдавая пространство тусклым белым светом. Боль начинала отступать.

У самого края бассейна стояла Вивиен, разглядывая своды тёмной пещеры, в которой они находились.

За её спиной низкая фигура, облачённая в белый балахон, раскладывала волокна поверженного духа на обтёсанном куске гранита. Вот только вместо рук фигура использовала тонкие струи воды, обрамлённые льдом на концах.

— Вериллия, — голос Кори стал заметно живее, — почему Ви здесь?

Эльфийка в балахоне развернулась. На её сморщенном лице блестели ярко-голубые глаза.

— А ты как думаешь? — Голос совершенно не соответствовал её виду.

Бархатный, тягучий, словно вода, он отражался эхом от высоких сводов пещеры.

— Я вообще-то здесь, — Вивиен выставила руки, обращая на себя внимание, — и всё слышу.

Вериллия подошла к девушке. Из-под балахона потекли струи, образуя ладонь, мягко касающуюся её лица

— И это прекрасно, — морщинистое лицо улыбнулось в нескольких сантиметрах от её глаз.

Девушка неосознанно сделала полшага назад, чуть не упав в бассейн к Кори.

Мастер оценил своё состояние. Мелкие раны затянулись без следа. Более глубокие оставят после себя новые шрамы.

Хромая на одну ногу, он выкарабкался из бассейна.

— Будь добра, — Кори выставил вперёд руки.

Старушка посмотрела на промокшего до нитки эльфа. Жидкость, пропитавшая одежду, стала струиться обратно в бассейн, стекая на гладкие камни.

— Спасибо, — он направился в дальний угол пещеры, где лежали его вещи.

Вериллия вернулась к трупу духа. Тонкие нити потянулись к его телу.

Но внимание Ви было украдено другим.

Кровь, оставшаяся после её наставника в бассейне, мелкими шариками поднималась в воздух, полностью очищая лечебную жидкость.

Невесомым ручьём она потекла вглубь каменных расщелин, скрываясь в толще породы.

— Старейшина, — руки Ви похолодели, — вы и в живых существах можете… ну, управлять кровью?

Вериллия не смотрела на юную эльфийку.

— Конечно. Но у всего есть своя цена.

— Вивиен, именем твоего отца, — голос мастера звучал скорее жалобно, чем строго, — нельзя так разговаривать со старейшиной.

— Можно, — старушка едва заметно улыбнулась, — я никогда не запрещала приходить ко мне в гости и болтать о всяком.

Кори сдался.

— Я никогда не видел таких тварей. — Наставник подошёл ближе. — Это точно дух. Но он озлоблен? Или осквернён?

Старейшина вливала капли воды в завядший лунный бутон. Тот снова наполнялся цветом и жизнью. Заметное в полумраке пещеры свечение вновь разгорелось.

— Это сильнаэндр. Озлобленный дух луговой рощи, — все трое заворожённо следили, как перед Вериллией расцветала жизнь из мёртвой ткани, — другой вопрос, почему он напал на вас. Обычно они мирные и не вступают в конфликты.

— Может он охранял свою территорию? — Кори поднёс пальцы к подбородку.

— Их территория лежит в незыблемом лесу, а не в нашей мелкой рощице, — старейшина улыбалась, — ах, молодость…

— Так, ладно, — наставник перебил начинавшуюся ностальгию, — зачем вы пустили сюда Ви? Я думал это опасно.

— Для слабых эльфов — конечно опасно, — Вериллия вытягивала из-под полов мантии всё новые и новые струи воды. — Но девушка не слабый эльф.

У Вивиен не получалось уловить смысл слов. По отдельности — всё понятно. Но стоило сложить слова в предложение, как сразу смысл ускользал.

— Объясните, — Кори, кажется, разделял её состояние.

Из-за обилия водяных щупалец мантия спала с её тела, обнажая шёлковую рясу.

Зрачки Ви расширились. Там, где у любого эльфа находились руки, у старейшины было лишь два ярко-голубых потока воды, отлично замещающие ей конечности.

— Никогда не видела воссоединения… — зрачки девушки расширились.

Появилось чувство, что она подглядывает за чем-то сакральным, запрещённым для обычных глаз.

— Девушка не слаба, — Вериллия не обращала никакого внимания на двух ошарашенных гостей, — и даже не эльф.

Тишину нарушал лишь редкий звук разрывавшихся на гранитном камне волокон сильнаэндра.

— Ну, — Вивиен перебирала ногти, — меня по-разному оскорбляли, конечно. Бездарность, недотёпа, неуч, безмозглая… — Всё вспомнить, само собой, у неё не вышло. — Но… чтобы вычеркнуть меня вообще из эльфов — это впервые.

Кори не разделял её сарказма. Кажется, он перестал моргать. И дышать.

Вериллия медитативно разрывала духа снова и снова.

— Нет, серьёзно, — Ви глуповато улыбнулась. — Это обидно. Я не шучу.

— Не помню, чтобы я тоже шутила, — старейшина разговаривала словно о погоде.

— То есть вы серьёзно заявляете, что…

— Вериллия, объяснись, пожалуйста, — Кори не дал договорить своей ученице.

Водяные щупальца втянулись под рясу, накидывая обратно мантию.

— Я имела в виду ровно то, что сказала. Она не эльф.

Ви свела брови.

— Моя мама — эльф. Мой папа — эльф. Мы в удалённой деревне эльфов, где вокруг только эльфы. И я одна-единственная не эльф. Так?

— Именно так, — старейшина мило улыбнулась.

— Хорошо…

Девушка не сдавалась. Она подошла к Вериллии и села на камень рядом с разорванной тварью.

— …Пойдём методом исключения. У меня нет драконьей чешуи. Я не драконид, верно? Да и они не могут иметь детей.

Вериллия кивнула.

— У меня острые уши, — девушка оттопырила ухо пальцем. — Я не человек и не получеловек.

Снова кивок.

— У меня не растёт борода, — она провела ладонью по подбородку. — Орки, гномы и тролли тоже выпадают.

Кивок.

— Я не похожа на рыбу. Ну… не похожа же? — Она посмотрела на Кори.

Тот кивнул, но в нём не было ни капли уверенности.

— Значит, не мурлок. И у меня есть, слава дракониду, тело, — она осмотрела себя. — Значит, и не жнец.

Вивиен посмотрела старушке в глаза.

— И из задницы у меня крылья не растут. Так что я даже на четверть не фея.

— У фей крылья не из… ладно… — Кори прекратил попытки вмешаться. Просто ждал развязки.

— Я не красная. Ну, в основном не красная. Хвостов с рогами нету. Я не бес. Так что получается?

Вериллия снова кивнула с лёгкой улыбкой.

Ви развела руками.

— Получается, я полуэльф-полуэльф. И никак иначе.

— Это не так, — бархатный голос вновь отозвался.

Кори наконец моргнул. Моргнул и сел на ближайший камень, потому что стоять уже не мог.

— Всё, я сдаюсь, — Ви спрыгнула. — Есть ещё расы? Типа, ну… куст? Как вот…

Она попыталась указать на духа, но от него уже почти ничего не осталось.

— …ну вот как то, что тут лежало. Или я тёмное божество? — она вытащила чёрные прядки из хвоста. — Демон? Без магии? Тогда пусть уж я буду никудышным эльфом, чем нищим богом.

Вивиен зашагала по пещере.

— А почему вы молчите-то всё, а? Ну да, я же теперь даже не эльф, чего со мной разговаривать. — Она остановилась. — Кто я, старейшина? Поделитесь великой мудростью.

Вериллия подняла глаза.

— Я не знаю, дитя.

Ви остановилась. Кори открыл рот.

Повисла пауза.

— В смысле? — сказали они одновременно.

Старейшина игриво посмотрела на ученицу и её мастера.

— Я вам кто, чтобы точно определять расы по взгляду? Я старейшина. Я могу лечить и убивать. Но также могу, в отличие от некоторых, — укол был явно в сторону одного ошарашенного мастера в этой пещере, — отделить эльфа от не эльфа. Потому что я больше четырёхсот лет живу среди эльфов. И знаю, что девчонка — не эльф.

— Почему? — Кори подлетел к старейшине. — Почему вы так в этом уверены?

— Слушайте, давайте честно. Да, я, может быть, не гордость расы, — Ви тоже не сдавалась. — Но можно хотя бы не говорить, что когда я родилась, случайный прохожий мне просто прилепил эльфийские уши, ладно?

Старушка закатила глаза.

— Кори.

— Да?

— Где мы? — Она явно была раздражена.

Его глаза резко округлились.

— Где мы, Кори? — Старейшина подошла ближе.

— Под корнями жизнедрева.

— Что тут будет со слабыми эльфами?

Он повернул голову на свою ученицу. Капля пота скатилась по старому тонкому шраму через бровь.

— Перенасыщение энергии.

— Эта болтливая не эльфийка похожа на эльфийку с перенасыщением энергии? — От бархатного голоса не осталось ни следа.

— Нет…

— А она похожа на мастера с жёлтой лентой вместо мозгов, способного впитывать энергию, а не блевать органами?

Кори прекратил пытаться отвечать.

— Но у меня нет связи со стихией, — возразила Ви. — И энергии, получается, тоже нет.

— Чему тебя учил отец? — Вериллия не успокаивалась. — В каждом эльфе есть энергия. Даже в тех, кто не владеет связью. Как и в каждом человеке есть манна. Как в каждом гноме есть горн. Как в остальных есть ядро. Как и в каждом камне, чтоб его, есть жизнь.

— Вы не можете изгнать её, — Кори вышел вперёд. — Её родители — эльфы?

— Верно.

— Она — дочь эльфов. Эльф. Может, с ней что-то не так? Болезнь? Но эльфийская, — на лбу выступил пот. — Эльфийская болезнь. Неизвестная.

— Кори, — старейшина смягчила тон. — Я приняла решение. Не выдавай желаемое за действительное. Мне правда жаль.

Тонкая струя воды коснулась холодом маленькой точки за ухом Вивиен.

В ушах загудело. Широкая пещера словно сжималась до размеров её тела. Воздуха не хватало.

Вивиен не могла объяснить происходящее.

Тяжёлая рука Кори легла на её плечо, заставляя идти к выходу.

Ви шла словно не сама. В голове не укладывались последние слова старейшины.

Солнце ударило в глаза так же, как и вчера. Так же, как когда она ещё была эльфом.

— Пойдём домой, — голос наставника звучал совершенно иначе.

Как будто изгнали его, а не её.

Деревянные аккуратные дома, выкрашенные в белое, тянулись от гигантского дерева с жёлтыми и алыми листьями в центре деревни.

Ближе к центру были трёх- и двухэтажные здания. На некоторых из них карнизы украшали узорами из переливающегося серебра и стали. Иногда встречались витражные стёкла. На них были запечатлены подвиги героев прошлого, о которых так любил рассказывать отец.

Чем дальше от центра — тем больше дома становились неотличимы от природы.

Некоторые прятались на ветвях деревьев. Какие-то уходили под землю, оставляя на поверхности только небольшой вход.

Загон с домашним скотом. Поля.

Вивиен остановилась.

— Нет.

Кори посмотрел на ученицу.

— Нет?

— Я… я не пойду домой.

Странно, но её голос был увереннее, чем у мастера.

— Это ещё почему?

— У меня больше нет дома.

Кори впервые не знал, что сказать.

Он привык отчитывать. Но в чём она виновата?

Он привык направлять. Но единственное направление — это прочь из дома.

Он привык поддерживать. Но его слова ничего не изменят.

— Тебе нужно попрощаться с родителями, — сухо отрезал он.

Охровые глаза Вивиен вспыхнули.

— Да я даже не знаю, родители ли они мне, — она со всей силы пнула камень. — В бездну. Так тому и быть. Я, нхала, знала, что я нихрена не эльф.

Она размахивала руками.

— У-у-у, мы такие все пафосные и крутые. Сражаемся с доблестью, умрём с честью. Вот тебе, непутёвая девочка, тысячелетняя мудрость, — она передразнивала голоса взрослых. — Да пошли вы.

— Вивиен, успокойся. Ты должна попрощаться с семьёй, — он схватил её за плечо. — Даже если, предположим, они не твои родители — они вырастили тебя. Ты их дочь.

Девушка отбила ладонь Кори.

— Ты же тоже всегда знал, что я не такая. Возился со мной просто потому, что твой братик попросил «присмотреть за его непутёвой дочуркой». Я слышала тот разговор…

Наконец её голос сорвался, а глаза намокли. Впервые за очень долгое время.

Кори застыл. В некоторых ситуациях дисциплина бесполезна.

— Прощай, учитель.

Она в последний раз посмотрела в его растерянные глаза.

Ви обошла вставшего столбом эльфа.

Тот протянул руку. Хотел схватить её. Но одёрнул сам себя.

Он мог бы её остановить. Мог бы, но не стал.

Слова напутствия застряли в глотке. Предупредить об опасностях? Посоветовать путь? Дать последний совет? Попробовать переубедить?

— До встречи, Ви.

Это всё, что он смог.

Вивиен шла по пригородной тропинке. Уже несколько часов она наматывала круги вокруг своего поселения, не решаясь уйти дальше.

— Может, это проверка? Шутка?

Колосья дикой травы доставали ей до груди. Она вела разговор с раскрытыми семенами на их концах.

— И куда мне теперь идти? В Исток? Или в Кёльн?

Солнце сменяло свой цвет на алый.

— Если меня изгнали из одной деревни, я же могу, в теории, пойти в другие селения эльфов… Она же не наложила вето?

Вивиен дотронулась до небольшой точки, выглядевшей как маленькая родинка за ухом. Могущественная магия, наложенная ещё при рождении, исказила свет перед её лицом. Буквы проявились в пространстве.

Паспорт гражданина девяти королевств.

Имя: Вивиен

Раса: Эльф

Возраст: 16

Связь: о тсутствует

Статус: гражданин

Социальный вклад в королевство: 3 дорн

Правонарушения: нет

Запреты: деревня Нэль. (Причина не указана)

Пометки полиции: не имеет.

Девушка махнула рукой на появившиеся буквы. Те без следа растаяли.

— Когда карга вообще успела обновить данные?

Она сжала губы.

— Воссоединившиеся реально пугают. Ну конечно. Я древняя бабка без рук, пойду вышвырну сраную подделку Ви. И обязательно пометку в паспорте, пока она…

Вивиен запнулась.

— …пока она…

Шмыгнула носом. Ноги подкосились. Сочные стебли спрятали её от закатного света.

Ветер унёс тихий плач.

Луна освещала опушку леса. Рядом с ней в небе повисли ещё две её спутницы.

Треск огня фоном звучал в ушах Вивиен.

Основные же звуки доносились из её живота.

Холодный воздух бил в спину. Голод подступал медленно, но необратимо.

Сейчас идти ночью в лес было равносильно самоубийству. Оружия нет. Магии нет. Она одна и сильно вымотана.

Ладони несколько раз ударили по щекам.

— Давай, Ви. Не трусь, — голос звучал нарочито громко.

Оказавшись на ногах, Вивиен не рисковала уходить далеко от огня. На глаза ей попалась длинная ветка.

Девушка поместила её между двух камней и всем телом прыгнула примерно в середину. Ветка треснула, разлетаясь на две части.

Ви отделила её от коры. Острым камнем она со всей силы ударила по образовавшемуся слому. Получились неглубокие насечки.

В расщеплённый конец напихала засохшего мха и сухой травы, на которой всё это время сидела у костра. В конце она намотала на конец кору, которую отдирала от палки.

Вивиен опустила факел в уже угасающие угли. Пламя перекинулось на головку. Чёрный дым заструился в небо. Воздух наполнился смоляным запахом.

Тепло окатило лицо. С глубоким выдохом она направилась вглубь леса.

Живот заурчал с новой силой.

Ви выставила факел перед собой на вытянутую руку. Взгляд бегал между кустами в поисках ягод, пригодных для еды.

Под ногами шелестела трава и сухие ветви.

Её потёртые кожаные ботинки наступили во что-то склизкое. Послышался мокрый звук.

Вивиен опустила голову.

— Отлично… — она громко щёлкнула языком, скривив лицо.

Огонь поднёсся к влажной массе с отпечатком подошвы.

— Травоядное… Слава Дракониду.

Лес сгущался. Ветки начали цепляться за кружевные рукава. После очередного одёргивания Вивиен громко выругалась, за что ещё вчера Кори бы заставил пробежать несколько кругов вокруг деревни.

Хватаясь поочерёдно за полупрозрачную ткань, она сдирала рукава своей тренировочной лёгкой рубашки. Впрочем, она никогда не понимала манию эльфов к элегантной эстетике во всём.

Свет пламени выцепил красные ягоды. Куст с махровыми листьями свешивал с себя продолговатые плоды размером с каплю росы.

Ви ела сразу, как только сорвала. Мышцы лица сводило от горько-кислого вкуса.

Она остановилась. Нельзя перебарщивать с этой ягодой. Недаром её прозвали «горесть утраты». С этим названием связана какая-то древняя история, но Вивиен не посчитала нужным её вспоминать прямо сейчас. Она знала одно — переборщишь, и ты покойник.

В оторванный рукав были запасены ягоды, которые нельзя было съесть прямо сейчас. Голод отступил, но не исчез полностью. Питаться одними ягодами было плохой идеей.

Ночь всё сильнее сгущалась. Шорохи и далёкий вой стали настолько привычными, что Ви перестала обращать на них внимание.

Среди густой травы была тонкая дорожка со смятыми стеблями. След тянулся далеко вглубь леса.

— Наконец-то нашла…

Прямо на смятой тропинке она подпёрла тяжёлое бревно неустойчивой хрупкой палочкой. Под основание палки рассыпала несколько ягод. Грубая, но рабочая ловушка.

Свет факела становился всё более тусклым.

Вивиен забросала тлеющий факел землёй. В кромешной темноте ей потребовалось время, чтобы вернуть себе зрение.

— Чёрт, надо было ещё сказать, что я в темноте хорошо вижу… это же доказывает, что я эльф, — она разговаривала с ближайшим деревом. — Причём лучше, чем Кори. Я первая заметила того духа, вообще-то.

Цепляясь за кору, она взбиралась на ближайшее дерево. В зубах был зажат грязный рукав с ягодами.

Влажная листва скрыла её тело.

Рукав с ягодами был привязан к ветке под ней. Точно так же, как и рубашку, она оторвала одну штанину её фехтовальных брюк. Получившимся лоскутом Ви привязала себя к толстой ветви за живот.

Совсем свежие воспоминания о родителях, гонимые ею весь день, начали просачиваться сквозь усталость.

Её мать постоянно читала книги. Разные. От «Фолианта верховного кулинара равнины при трёх реках» до «Боевой магии Архимага Белиомора». Вивиен находила это увлечение странным, ведь мама тоже не имела связи. Она часто пропадала в лесу и возвращалась с плетёной корзиной грибов и ягод. Вместе с отцом они иногда устраивали домашние концерты.

Мама играла на арфе, а отец пел эти дурацкие народные песни про великий путь, победу над злом и драконьи хребты.

— Надо было сказать, что я в маму пошла. Её же не выгнали вместе со мной. Значит, она — эльф. А я чем не эльф? Потому что не играю на арфе, как порядочная эльфийка?

Отец же был лектором при деревенской школе. Ох, как же он любил давать уроки истории в самые неподходящие моменты. Ви сильно ударилась на тренировке? Не плачь, дочка, вот в 1097 году была битва под хребтом Аврале…

Кори был прав. Вместо воспитания Вивиен получала лишь уроки истории, поданные с особым энтузиазмом и долей странной теплоты. Не часто можно встретить отца, который любит своего ребёнка исключительно историческими сводками и кровавыми войнами прошлого.

Своего ребёнка.

А своего ли?

— Чёрт, надо было всё же зайти домой. Спросить…

Вивиен проверила свою страховку на прочность. Вроде держит.

— …а что бы я спросила? Мам, пап, я тут узнала, что я не эльф. Ничего не хотите мне сказать?

Она угрюмо фыркнула.

— Глупо. Как-то совсем глупо.

Тихий скрежет доносился с корней дерева. Вивиен опустила голову, но ничего не заметила. Лишь понадеялась, что утром в её ловушку попадётся хоть кто-нибудь.

— Я не эльф. Или эльф, что перестал быть эльфом. Или просто эльф, а всё это какая-то странная шутка. Или ловушка.

Она засунула под изодранную и испачканную рубашку руки, грея ладони о собственное тело.

Вивиен прислонилась к стволу, бегая глазами между трёх шаров в небе — синим, красным и белым.

Её волосы стали похожи на давно забытое птичье гнездо. Упавшие на лицо чёрные пряди отражали свет трёх вечных ночных спутников, окрашиваясь в красный и синий. Серебряные волосы сияли особенно ярко.

В голове всплыла колыбельная её матери.

Три эльфийки поздно ночью

Отсылали воронов.

Кира пишет.

Луна строчит.

Элви было всё равно.

Где дорога? Кто поможет?

Ну хотя бы кто-нибудь

Ночь покажет, тьмы не бойся

Три огня укажут путь…

Убаюканная собственным пением, она наконец уснула.

Тепло. Спина отвратительно болит от лежания на неровном дереве. Пахнет травой, корой и влагой.

И шерстью. Надо бы помыться.

Стоп.

Пахнет шерстью?

Она раскрыла глаза.

На её коленях лежал мохнатый тёплый комок. Несколько опавших листьев и ещё свежих травинок застряли между пушистым мехом.

Существо свернулось в клубок, образуя почти идеальный шар.

Его частое дыхание отражалось покачиванием бежевых волосков с вкраплениями белого подшёрстка.

Бывшая эльфийка вспоминала бестиарий.

Норл? Конда? Мариек?

Она не могла определить по меху. Нужно было увидеть морду. Или то, что у него вместо морды. Но чтобы узнать это, нужно было либо поднять за шкирку, либо разбудить. Но будить его не хотелось, а поднимать тем более.

Дело в том, что крошечные и пушистые создания в местном лесу обычно совсем немного смертельно ядовиты.

Вивиен лежала и смотрела на неожиданного спутника. Дыхание стало реже. Капли пота начали выступать на ещё не проснувшемся лице.

Одними губами, без звука, она перечисляла все известные ругательства и проклятья.

Существо на её коленях всё так же спало без единого движения. Тепло его маленького тельца сковывало.

Вивиен предположила, что если она очень быстро ударит со всей силы, то оно не успеет её отравить. А если успеет? А где у неё может быть яд?

Шерсть, как у норла? Тогда бы она уже умерла.

Слюна и когти, как у кондра или мариека? Возможно.

Распыляет в воздух из желёз, как любая другая неведомая тварь из леса? Не исключено.

Руки онемевали.

Вывод один — надо бить, пока живая. И молиться. До удара, вовремя и после.

Сердце колотилось в такт дыханию существа. Быстро и бескомпромиссно. Несколько глубоких вдохов. Пальцы сжались в кулак.

Нос защекотало.

Свободной рукой она зажала его вместе со ртом. Только не сейчас.

Не вышло.

В момент, когда Вивиен поняла, что неизбежно чихнёт, она со всей силы ударила комок шерсти рукой. Тот, как мячик, слетел с колен, ударился о дерево и свалился вниз с удаляющимся жалобным писком.

Громкий чих разлетелся по лесу.

Она опустила голову. Под деревом маленькое существо беспомощно трясло лапками, пытаясь перевернуться со спины.

Острая маленькая морда раскачивалась из стороны в сторону, набирая силу для переворота.

Луговая марля. Детёныш. Питается насекомыми и травой. Абсолютно безвреден.

Вивиен выдохнула.

Она удостоверилась, что ошарашенный зверёк перевернулся и убежал.

Ви поджала губы. Стало как-то неловко.

— Ну, у меня тоже жизнь не похожа на матерь-древо, — она уже отвязывала себя от ветки.

Оказавшись на земле, первым делом Вивиен проверила ловушки. Бревно держалось на палке, как и раньше. А вот ягод не было.

Испачканный ботинок пнул деревяшки, раскидывая их по траве. Боль пришла сразу.

Голову стали посещать мысли о вкусе мяса луговой марли.

Запасённые ягоды было есть слишком рано. Должно пройти не меньше суток, чтобы не захлебнуться собственными слюнями.

Вивиен похромала к выходу из леса.

Раннее солнце начинало согревать почву. Листья шелестели, как и всегда. Лесу было всё равно на драму бывшей эльфийки и невезучей луговой марли.

Тонкий ручеёк воды тёк между корней деревьев сквозь камни.

Ви наклонилась к нему. Её губы вытянулись и замерли в нескольких мгновениях от воды.

Осознание того, что то, что выглядит как вода, течёт как вода и пахнет как вода, может не являться водой, заставило её остановиться.

Она проследила за ручьём. Он бил из-под земли под огромным деревом с раскидистыми тёмными ветвями.

Дандралленовое древо. Отец, вроде, говорил, что он часто растёт под обильными подземными водами.

Мысль не успела закончиться, как её лицо уже было всё мокрое от прохладной воды с привкусом земли. Жадными глотками вода наполняла тело.

Шорох прервал водопой. Ви уже вскочила на ноги и повернула голову в направлении шума. Что-то мелькнуло, но рассмотреть не получилось.

Еда.

Схватив первую попавшуюся палку, она понеслась, прихрамывая, за чем-то, что двигалось.

Ветки хлестали по её лицу, оставляя красные отметины.

Что-то порезало правую ногу.

Ви споткнулась о валун, но продолжала погоню.

Впереди мелькала белая тень.

Белая. Из белых хищников в этом лесу водится только алларак. И он бы не стал убегать.

Точно еда.

Листья загораживали обзор. Ноги неслись сами.

Три метра. Два. Один.

Густой непроходимый лес закончился. Впереди оказалась гигантская скала.

Выскочив на крошечную опушку, Ви замахнулась палкой, даже не посмотрев, куда она будет бить.

Сильный поток воздуха ударил в грудь. Она отлетела в кору дерева.

Что-то обхватило ноги. Земля поднималась по голени. Остановилась у колен.

Вивиен рывком подняла голову.

Маленькая девочка, обёрнутая в гигантский белый лист, стояла под склоном горы.

Кудрявые волосы таили в себе белые, жёлтые и бирюзовые пряди. Розовая кожа выглядела так, словно её можно порезать неаккуратным касанием.

Она испуганными глазами таращилась на Ви.

Ви таращилась в ответ.

— Ты кто? — Единственный вопрос, который она додумалась задать.

Неожиданное знакомство вряд ли можно было назвать приятным.

— Я не ем, — Ви выставила вперёд руки, — в смысле, не животных. Ну то есть тебя.

Она разжала пальцы. Земля обрушилась с ног.

Вивиен попыталась подойти.

Девочка махнула рукой. Ветер оттолкнул её.

Ви открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Две… связи?

Незнакомка бросила последний взгляд. Её глаза напоминали озёра. Слишком большие даже для ребёнка. Один — цвета утреннего неба. Второй — тёмный, как почва после дождя. Через мгновение земля обернулась вокруг неё коконом, унося глубоко вниз.

Ви упала на колени. В голове была только одна мысль.

— Я только что с палкой бегала за новорождённой.

Руки тряслись. Она прогоняла в памяти лицо девочки. Её локоны. То, во что она была одета.

Многие эльфы по триста лет пытаются хотя бы разок их встретить. А она бегала за ней с палкой.

Надо рассказать отцу. Срочно.

Рывком Ви поднялась с земли. И сразу остановилась.

— Точно…

Порезы от погони заболели.

Изгнанная брела по лесу.

— У них не было крыльев. У меня тоже нет крыльев. Может, моя мать… Ну нет, она точно не фея, — Вивиен бубнила под нос. — А может, моя мать изменила отцу с… стоп, а бывают вообще феи мужчины? И они выглядят как дети. Фу… точно нет. Да и у неё связей больше, чем у меня. На целых две.

Палка в её руках отбивала стебли невинных растений без особой причины.

Наконец солнечные лучи показались из-за стволов деревьев. Вивиен вышла на гигантское поле недалеко от родной деревни.

К её большому сожалению, ни один поисковый отряд не был замечен.

— Отличные родители, — язвительно заметила она. — Мы родили не эльфа, и её выгнали из деревни. Пойдём попьём чай, утро просто восхитительное!

Она швырнула палку в дерево.

Вивиен брела по тракту, оставляя за плечами лес и бывший дом.

— Может, я всё-таки орк? Ну а что, они здоровые, сильные и злющие. Прям как я. Ну, почти…

Солнце начало печь сильнее. Ноги заплетались. Рукав с ягодами остался лежать забытым в лесу у ручья. В животе урчало с новой силой.

— Если в этом мире есть боги, то хотя бы намекнули бы мне, что ли… — на низко опущенную голову что-то приземлилось.

Она подняла глаза. Чёрная птица летела в сторону леса.

Ви опустила веки. Пальцы дотронулись до волос. Белые следы остались на подушечках.

— Это… — она свалилась на колени, — я всё. Хватит.

Бывшая эльфийка простояла так на тракте какое-то время. Ни одного путника. Ни одного животного.

Только солнце и редкий ветер, развевающий колосья вдоль дороги.

Ноги затекли. Драма никого не пробрала за неимением зрителя. Она пошла дальше.

Солнце давно покинуло зенит. На горизонте замелькала ветхая таверна.

Вивиен подбрела ближе. В стойле мирно стояло несколько лошадей.

Двухэтажное деревянное здание кричало об отсутствии ремонта. Оконные ставни давно искривились и тянулись к земле. В щели сгнивших брёвен сквозил ветер. Несколько стёкол покрывали трещины.

Несмотря на общую убогость, изнутри доносился заразительный смех.

Ви замерла у двери. У неё не было денег. Ни гроша.

Она ни разу в жизни не попрошайничала.

Тяжёлая дверь открылась со скрипом, оставляя сомнения за порогом. В нос ударил запах кислого эля и плавленого воска.

Внутри оказалось на удивление людно, если это слово вообще можно использовать в данном контексте.

В основном по таверне разбредались эльфы. Что логично, ибо это их земля.

Гигантский орк еле помещался на исхудавшей лавке. Он горячо спорил с двумя людьми. Один из них имел роскошную бороду.

— Провокация, — он хлопнул кружкой по столу. — Не было такого никогда!

Орк с душой отхлебнул напиток.

— Было, мелкая ты бошка. Я говорю тебе, он один тогда город уничтожил. Моя прабабка ещё…

Их беседу прервал смех за столиком в углу.

Низкорослый мужчина обнимал за плечи пышную людскую девушку.

— Ну и я не растерялся, — из-под неотёсанной бороды в половину его роста доносился хвастливый бас. — Говорю ему, мол, а чего твой папаша-то сбежал…

Послышались тонкие голоса, ведущие высокопарные разговоры об искусстве. Вивиен даже не оборачивалась на них. Всё и так было ясно.

Несколько гоблинов сидели у стойки.

— Я, значит, предложил ему: два дорна за корову.

— Ага, ага. А он?

— А он на меня смотрит, будто я ему бушлат с грифоньим дерьмом на голову вылил.

— Да ну. И что?

— Да ничего, нхала. Послал я его. Вот что.

— Ну да, ну да. Правильно. А вот я…

Вивиен подошла к стойке и уселась на высокий стул.

За её спиной послышался радостный тост.

— За пар и порядок!

— За будущего драконида!

Под деревянный треск бокалов Ви пыталась подобрать слова.

Эльф, протирающий и без того сверкающий бокал, смерил её взглядом. Приподняв брови, он отвернулся.

Ви проглотила всё то, что хотела ему высказать.

А говорить больше было нечего.

Умолять не умереть с голоду? Это может сработать, но будет слишком унизительно.

Украсть что-то? Ну, под стражей хотя бы кормят. Но это перечеркнёт нормальную жизнь. Хотя что сейчас вообще можно считать за норму?

— Дай поесть, — Ви перестала думать.

Эльф продолжил натирать свой стакан.

— А платить можешь? — Он даже не смотрел на неё.

— А готовить ты умеешь? — Вивиен сама не до конца понимала, куда ведёт этот разговор.

Он наконец уделил ей внимание.

— У тебя вид помойного хумуса, — стакан начал скрипеть у него в руках. — И ты требуешь еду?

Ви перебирала пальцами под стойкой.

— А у тебя таверна выглядит так, словно пережила три Канзановых казни. Но я же сюда пришла.

Эльф поджал губы. Подозвав низкорослую помощницу, он указал на Вивиен.

— Накорми стерву. Лучшим.

Та несколько раз посмотрела на начальника. Затем на Вивиен. Снова на начальника. И кивнула, скрывшись в ветхой двери за стойкой.

Эльф продолжил натирать стакан, но теперь делал это с ущемлённым достоинством, изредка кидая недовольные взгляды на Ви.

Через время перед Вивиен стояла тарелка наваристой лапши, миска с нарезанным, слегка подлежавшим белым хлебом и кружка эля.

Трактирщик ещё раз оценил наглую гостью.

— Тебе сколько лет? Алкоголь можешь пить?

Вивиен уже захлёбывалась от запаха свежей нормальной еды.

— А сколько дашь?

За спиной трактирщика висела аккуратная табличка, на которой витиеватым почерком было выцарапано:

Правила потребления горячительных напитков:Люди — 16 летГномы — 14 летЭльфы — 32 годаОрки — без ограниченийТролли — 18 летМурлоки — 12 летЖнецы — 20 летБесы — 15 летГоблины — 13 лет

Разглядывание таблички прервал владелец.

— Показывай паспорт, — он отодвинул эль от Ви.

Она сдалась. Что угодно, но не показывать паспорт.

— Ладно. Я и не просила.

Вивиен ела с нарастающей скоростью. Хлеб так и не был размочен в лапше — она запихивала по половине куска в рот и захлёбывала из миски.

Вкуснейшая еда за всю жизнь.

Владелец довольно посмотрел на её лицо.

— Ну что, дитя, ты убедилась?

Вылакав лапшу до последней капли и съев хлеб до крошки, по телу разлилось убаюкивающее тепло.

— Да. Недурно. Спасибо.

— Пф, недурно… — Он обиженно вернулся к протиранию подсвечника.

Жизнь возвращалась в Вивиен. Сразу захотелось спать.

Встав со стула, она направилась к выходу. Голова была забита мыслями о том, где ей лучше прилечь отдохнуть.

— Стоять! — Трактирщик окликнул её. — А платить кто будет?

Ви обернулась.

— Так я и не покупала ничего.

Пара гоблинов взорвалась смехом.

— Слышь, Энцо, а девчонка-то права!

— Да-да, вот-вот. Он сам ей дал пожрать.

На ухоженном лице эльфа проступала краска.

— Закройте рты. Очевидно же, что если ты просишь еду в трактире — ты за неё платишь!

Он с грохотом поставил стакан на стойку. В зале стало тише.

Сердце Ви стало биться чаще. Глаза забегали.

— Мне вот ничего не очевидно. Я сказала дать мне еды, а не продать мне её, — с невозмутимым лицом Вивиен продолжала свою линию.

Один из эльфов встал из-за дальнего столика. Ви заметила красную ленту в волосах. Ниже Кори на одну ступень. Он ашер. Ещё без учеников.

— Это безрассудство. Заплати, эльфийка, не позорься, — высокий эльф с лентой сложил руки за спиной.

Двое его товарищей обернулись на сцену.

В глазах Вивиен на мгновение промелькнул образ наставника. Безрассудство — одно из любимых слов Кори, которым он часто описывал её действия.

Ты не эльф.

— Безрассудство? — Ви рассмеялась в лицо. — А драть деньги за безвкусную похлёбку в дыре не безрассудство?

Она перестала спорить с ашером и трактирщиком, обращаясь к посетителям.

— Вот они, эльфы, — она нарочито выделила последнее слово.

Подойдя к ближайшему столику, она выдернула из-под носа орка стакан с элем.

— Нальём вам помоев, — стакан полетел вниз, разливая напиток на неровный пол, — засадим в вонючий зал на краю мира и будем спорить о морали с девчонкой…

Она широко расставила руки, показывая всем свой вид не первой свежести.

— …которая выглядит так, словно её привязали к телеге и тащили по тракту несколько недель.

Она подошла к гному, который с интересом смотрел за разворачивающимся спектаклем.

— Где ваша гордость, нхала? Почему вы позволяете напыщенным болванам обдирать вас за кусок заплесневелого хлеба и ссаньё лошади?

В трактире повисла густая тишина. Секунда.

Орк, которого нагло лишили выпивки, разбил стол одним ударом.

— Девчонка права, чтоб тебя сильфы драли!

Двое людей, сидевших за столом вместе с ним, пытались прийти в себя.

— Стол!.. — Энцо ещё не осознавал масштаб трагедии.

Через мгновение уже началась драка.

Эльф с красной лентой сорвался на бушующего орка.

Гном схватил пышную девушку и пытался убежать, но на его проходе встали несколько эльфов, требуя плату за выпивку.

Пара людей, минуту назад споривших с орком, решили поддержать своего товарища. Втроём они набросились на ашера.

Гоблины исчезли в подсобке с мыслью унести с собой столько, сколько смогут.

Несколько эльфов, захватив свои вещи, повыпрыгивали в окна.

Одинокий путник в углу таверны сорвал с себя капюшон. На продолговатой голове блестели зелёные чешуйки. Длинные усы свисали почти до пола.

Перепончатая рука схватила ближайшую стойку со свечами. Кого он хотел ударить? Неважно, главное сейчас было действие.

Ашер держался молодцом. Потоками ветра он держал людей и орка на расстоянии от себя, совершая выпады только в выгодные для него моменты. Но если смотреть объективно, выгодных моментов у него не было в принципе.

Орк кидался мебелью. Его кожа начала излучать красное сияние.

Энцо прятался за стойкой.

Человеческий мужчина с бородой закрыл глаза.

— Сияние.

Яркая вспышка осветила разрушающуюся таверну.

Ножка разбитого стула прилетела эльфу с лентой в лоб. Ноги подкосились, но он удержался.

Гном размахивал щитом размером с его тело перед собой.

Женщина пряталась за ним.

Двое эльфов пытались подойти, но каждый раз их грудь оказывалась в опасной близости от края щита.

Вивиен забежала за гоблинами в подсобку.

Двое гоблинов рылись в мешках.

— Да оставь ты пойло, придурок.

— В смысле оставь? А что ещё тут есть…

По затылку эльфа, только что увернувшегося от щита, прилетел тяжёлый удар подсвечником.

Мурлок издал довольные булькающие звуки.

В дальнем краю таверны двое сильно пьяных эльфов рвали друг другу волосы.

Ашер отбивал ветром летящие в него предметы.

Человеческий мужчина без бороды пытался достать до эльфа обухом меча.

Мужчина с бородой оставался позади.

— Тяжесть.

Ноги эльфа подкосились. Орк, воспользовавшись ситуацией, впечатал ему в лицо обломок стола.

Поражение.

И победа.

У Ви изо рта торчал край уже третьей сардельки. Две других были проглочены в первую минуту пребывания в подсобке.

— Всё, больше не лезет, — гоблин пытался запихнуть в штаны четвёртую буханку хлеба.

— Я тоже забит. Сваливаем?

— Сваливаем.

Закатное солнце освещало алыми лучами одинокую таверну. Из окна вылетел побитый эльф. Красная лента слетела с волос, упав рядом.

Он попытался подняться на ноги, но быстро оставил все попытки.

Громкий смех раздался изнутри.

Половина мебели была разнесена в щепки. Капли крови хаотично украшали посвежевший интерьер.

Серебряные волосы Энцо не могли поседеть. Но если бы могли — поседели.

Довольный орк собрал остатки мебели в кучу и уселся сверху. Двое его спутников сидели на полу, пытаясь найти остатки своего ужина.

Мурлок натянул капюшон и вернулся на своё место. Подсвечник стоял рядом с ним, означая его безоговорочную победу.

Эльфы поднимались с пола, держась за побитые части тела. Вряд ли они захотят рассказывать об этом вечере.

Двое пьяных эльфов так и уснули на полу, не выпуская рук из волос друг друга.

Гном героически исчез, прихватив с собой девушку. Так же исчезли и два гоблина вместе с одной очень необычной не эльфийкой.

А когда хаос окончательно утихнет, хозяин таверны недосчитается и двух лошадей.

Вивиен никогда не чувствовала себя такой свободной.

Лошадь неслась по протоптанной дороге сквозь бесконечные поля. Ви уверенно держалась в седле благодаря вечным тренировкам наставника.

К лошади были привязаны мешки, которые девушка методично опустошила перед отъездом. Личный хлам предыдущих хозяев заменился на еду и дрянную выпивку.

Вивиен сама до конца не понимала, зачем она берёт алкоголь. Ей просто показалось это хорошей идеей.

За ней неслась другая лошадь. Пара гоблинов еле-еле держалась в седле. Они спорили между собой, словно проживали свой самый обычный день.

— Надо было взять больше сыра.

— Сыр был дерьмо.

— А хлеб был не дерьмо?

— Хлеб — это не сыр.

Солнце опускалось, а ветер приносил освежающий аромат новой жизни.

Искренняя улыбка впервые за долгое время отразилась на лице Вивиен.

Может быть, она гоблин?

В это время где-то в лесу одна новорождённая фея очень упорно пыталась забыть дикую эльфийку с палкой.

Лошади устало фыркнули. На землю спрыгнула Вивиен. Недалеко от неё остановилась пара гоблинов.

Совсем крошечное поселение, состоящее из десятка домов и худой мельницы, ютилось на холме. Путники не решились подъезжать ближе.

— Как вас зовут-то хоть? — Ви проверяла свои запасы.

Гоблины переглянулись.

— Ты, это, спасибо, конечно.

— Да, да, спасибо большое.

Они стрекотали практически одновременно.

— А то мы с турнира ехали и вообще, нхала...

— Думали, что придётся этого эльфа самим вырубать.

— Ночью, да.

— Но мы дальше сами.

— Да, у нас свой путь.

Вивиен почувствовала что-то. Что-то, что разъедало горло изнутри.

— Почему? Я думала, что мы поладили, — она попыталась улыбнуться. Вышло не очень.

Гоблин пожал плечами.

— Ты странная, — его несоразмерно большой нос кивнул в направлении её прядей. — Вроде эльф. Ведёшь себя как орк. Воруешь как гоблин.

— А дерёшься, наверное, как человек, — второй хихикнул, но быстро осёк себя.

— В общем, с тобой небезопасно. Так мы подумали. Удачного пути.

— Да. Береги себя. Ну, или других. Прощай, в целом.

С ржанием их скакун развернулся и поскакал в поселение, поднимая пыль.

Две гоблинские спины раскачивались в разные стороны на одной лошади.

Вивиен сжала губы. Тяжело проглотила ком. Чувство желчи обожгло горло.

— Серьёзно?..

Она опустила руки.

Всё-таки не гоблин.

Чёрные локоны разлетались на ветру, выбившись из хаотичного пучка.

И не эльф. И неужели это так важно?

Ви осталась стоять на перепутье дорог. Девушка повернула голову на тихое ржание.

Сейчас важно то, что у неё появилась лошадь и еда.

Продержится ещё какое-то время. До следующей таверны с орками, гоблинами и горьким опытом.

Вивиен рылась в мешках с награбленной едой. Глаза стекленели. Нужно проверить запасы.

Две буханки хлеба.

Головка сыра. Съесть в первую очередь.

Несколько кусков вяленого мяса. Она, кстати, так и не поняла, чьё это мясо. Главное — вкусное.

Вязь из сосисок. Съесть во вторую очередь.

Три бутылки какого-то пойла. Не эль. Не вино. Запах вина она ни с чем не спутает. Что-то крепкое и настолько дешёвое, что пить это где-то кроме обочины дороги было бы просто неприлично.

Ви съела четверть сыра с несколькими кусками хлеба. Больше себе не позволила.

Решила заночевать на дереве. В поселение идти было бы самоубийством — переполох из таверны быстро разойдётся по округе. Завтра весь день она проведёт в дороге. На восток. В столицу эльфов. В Кёльн. Туда, где ей скажут, кто же она. Ну, наверное, скажут. Так ей казалось.

Лошадь была напоена в первой попавшейся луже и привязана к дереву, на котором расположилась Вивиен. Хоть бы её не угнали. И не сожрали. Пожалуйста.

Закрывая глаза, она искренне надеялась, что утром проснётся без животных на своих коленях.

Но сон всё не приходил. Воспоминания о доме настигли её и в эту ночь.

Как Кори учил её стрелять из лука. Ей казалось это такой глупостью. В мире, где эльф может силой мысли испепелить противника, она учится стрелять из лука. Логично, она же не эльф.

Отец, который с горящими глазами рассказывал про каждую травинку, вычитанную в книге. Нужно отдать должное. Помогло.

Мать, что... а что мать? Она была строгой. Укладывала спать, когда надо. Звала обедать, когда надо. Запрещала гулять по ночам, когда не надо. Целовала перед сном. И стояла чуть дальше, чем отец.

Ви уснула. Из-под закрытых век уже бессознательного тела вырвалась слеза.

Её желание исполнилось. Подъём с первыми лучами солнца оказался в полном одиночестве. Лишь запах лошади, что не отличает туалет от лагеря, слегка раздражал чувствительное обоняние Вивиен.

Первым делом нужно было помыться.

Ви отвязала лошадь и скудно перекусила. Объехав поселение, она искала место своей утренней ванны.

Несколько часов по тракту через поля. Растения изменились. Вместо поспевающей пшеницы теперь прорастали сочные зелёные побеги гороха.

Вдалеке ещё одна деревня. Скорее всего, уже смешанная. По её ощущениям, она должна была быть сейчас где-то между землями эльфов и орков. Пограничные деревни всегда оставались немного сумасшедшими. По какому-то странному обычаю там никогда не смешивались только две расы. Всегда находилась третья. Или даже четвёртая. Как в больших городах, только в масштабе нескольких десятков домов. Ви искренне не понимала, почему так происходит.

Мысли об особенностях деревенской жизни прервало небольшое озеро в низине, окружённое деревьями.

К сожалению, у озера было оживлённо.

На одном краю — молодая эльфийская пара. Ну, скорее всего, молодая. Где-то между двадцатью и ста двадцатью. Они смеялись, кидая камни в озеро. Значит, ещё не успели постичь эльфийскую мудрость. Он одет в простую рубашку и слегка протёртые штаны, порванные на голени. Видимо, следы бегства к озеру с возлюбленной. Она — в помятое платье. С кружевами. Ну конечно. Куда без них.

На противоположном берегу орочий старик стирал одежду. Кожа была сморщена, а с лица ниспадала неотёсанная борода. Даже от иссохшего тела чувствовалась животная сила, вырывающаяся в слишком сильном сжатии грубой льняной ткани. Блики раннего солнца отражались в ряби воды. Эльфийский шёлк бы сдался при первой попытке его так постирать.

Рядом с ним — двое детей. Метисы. Смесь орков и троллей.

Мальчик, что взял больше от орка, брызгал водой в лицо своей сестрёнке. Его характерные клыки, торчащие изо рта, были заметно меньше, а кожа имела не такой насыщенный зелёный цвет.

Девочка же весело смеялась, отвечая ему. Клыков у неё вовсе не было. Она явно выше брата и чуть хрупче. Кожа цвета осеннего листа, который упал слишком рано и пожелтел не полностью.

Ви сдержанно улыбнулась.

Она подобрала место в отдалении от лишних глаз, скрытое плотной зарослью камыша. Напоив лошадь, Вивиен скинула с себя изодранные лоскуты ткани.

Холодная, слегка застоявшаяся вода приняла её тело. Белёсую кожу решетили мелкие порезы, ссадины, синяки. В отражении воды она смотрела на своё лицо, на котором ещё были следы лесной погони за феей.

Фея. Она же видела фею.

В суете последних дней Вивиен напрочь забыла об этом маленьком чуде. Чудаковатая улыбка голой эльфийки заиграла на поверхности озера.

Интересно, а кто-то вообще поверит? И могут ли заплатить за эту историю? Продать описание феи в столичные архивы… Любой уважающий себя исследователь будет давиться слюной, расспрашивая об этом.

Смыв с себя всё лишнее, она привела одежду в порядок. Для поддержания единого образа бездомного чудака с большой дороги.

У белой хлопковой рубашки оба рукава были почти ровно оторваны по плечи. Её тренировочные бежевые штаны превратились в шорты чуть выше колена.

Кожаные ботинки наконец вымыты.

На дорогу выехала девушка. Двухцветные мокрые волосы переливались на полуденном солнце. Она больше не прятала чёрные пряди под серебряные. Тренировочный пучок сменился свободно развевающимися локонами. Кончики волос спокойно доставали ей до поясницы.

Вивиен бросила последний взгляд на озеро и двух эльфов, которые своим видом заставляли объяснять старого орка своим внукам то, откуда берутся дети.-

Короткая ухмылка мелькнула под волосами.

Может, она всё-таки орк?

Дорога стала медитативной. Днём она старалась проезжать столько, сколько могла вынести лошадь. Ночью же забиралась на деревья, подыскивая самую удобную ветку.

Вивиен ехала, изредка встречая гружённые телеги торговцев и небольшие поселения. Она не рисковала заходить в них. В маленьких деревнях жители ничего не смогут дать бесплатно, а бутылки вонючей браги могут заинтересовать лишь тех, кому терять уже нечего.

Третий день дороги не отличался от остальных. Пыль, трава, леса, поля.

Ви только что обогнула довольно крупную деревню. Такие обычно располагаются недалеко от замков. А если она рядом с замком — то это, скорее всего, замок Воралек.

Отец рассказывал, что он держался под осадой армии Санскрита в… да какая разница?

Это замок. Там можно попробовать заработать и пополнить запасы. До Кёльна ехать ещё несколько месяцев. В лучшем случае. Нужно начинать думать о том, как не умереть с голоду.

К закату протоптанная дорога сменилась брусчаткой.

Навстречу ей ехало трое путников.

Человек в длинном зелёном плаще с перекинутой через плечо тетивой лука и болтающимся одноручным мечом о чём-то спорил с маленьким бесом на соседней лошади. Красная кожа собеседника начинала светиться.

За ними с уставшим выражением лица ехала девушка. На поясе болтался изящный кинжал с изогнутым лезвием.

За спиной — деревянный посох, на конце которого был вставлен синий кристалл.

Вивиен плохо разбиралась в особенностях людской магии. Она знала, что есть три основных школы и определённые артефакты, которыми люди маскируют свою бездарность в управлении магией. Но не ей их судить, конечно.

— …потому что каждая твоя идея — дерьмо. — Голос мужчины стал разборчивым.

— Да ты сам дерьмо. Я говорил, что та охота могла быть хорошей, если бы ты не решил нажраться гномьего поила! — Бес не унимался.

— Так это я виноват, что ты взял контракт, который мы не тянем?

— Ты не тянешь, а не мы. — Маленький гордый спутник сложил руки на груди.

Если бы Вивиен встала рядом с бесом, он с трудом бы доставал макушкой ей до пояса. Не стоит лишний раз упоминать, что в седле он держался исключительно на несгибаемой воле.

— Я не тяну?! — Мужчина взбесился.

Ему в спину прилетел болезненный тычок. Сразу после, точно такой же, достался и бесу.

— Не позорьте нас перед странниками, — девушка кивнула проезжающей Вивиен.

Её компаньоны затихли.

— Солнечной дороги, — мужчина поприветствовал Ви.

Она впервые услышала такую фразу. Нужно ответить так же? Или есть продолжение? Глаза забегали.

— Солнечной дороги, — Вивиен неуклюже кивнула.

Девушка с посохом рассмеялась.

— Разве ты не охотник? — Они остановили лошадей. — Выглядишь точь-в-точь как эльф, сбежавший от мастеров навстречу приключениям и славе.

Ви опустила глаза. Она подавила в себе желание вывалить всё накопившееся на первых попавшихся слушателей.

— Нет, не охотник, — ладонью Ви тёрла затекающую шею. — Пока точно нет.

— А почему? — Бес практически лёг на лошадь. — У эльфов сильная магия. Связь вроде, да? Не хочешь присоединиться на контракт?

Изгнанница не смогла поднять глаза на своих собеседников. Грудь защемило.

— Я… я не имею связи. — Ви сжала поводья крепче.

Бес и мужчина переглянулись.

— А, типа этого… Как же… — Мужчина пытался быть вежливым. — Воринэль? Воранэль?

Бес натянул неловкую улыбку.

Девушка с посохом посмотрела на растерянную эльфийку.

— Вориэлль звали того эльфа, — она снова ткнула своего спутника в спину. — Не открывай рот, если не знаешь, алкаш ты пропитый.

Охотница подъехала ближе к Ви и легко хлопнула ей по плечу.

— Вот как… Удачи, котёнок, — она кивнула своей команде. — Ответ на приветствие — и лунной ночи. Береги себя.

Лёгкими ударами сапог лошади тронулись с места. Путники оставили Вивиен. Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Как бы повернулась сейчас жизнь, если бы у неё была связь? Кто знает.

Лошадь пошла вперёд.

Наличие отрядов охотников означало лишь то, что замок совсем близко. Она могла бы доехать за ночь и встать перед воротами на рассвете, но Ви пощадила и без того загнанную лошадь.

Да и тем более — как говорил учитель, чем ближе к большим городам, тем больше шанс нарваться на разбойников или культистов. В отличие от них, животные и монстры хотя бы не получают удовольствия от страданий.

Вивиен раньше воспринимала скептически эти наставления. Но сейчас уже охотно в это верила.

Высокие хребты были опоясаны хвойным лесом. Вивиен отправилась в самую глубь, надеясь встретить питьевую воду из подземного источника или хотя бы затхлое озеро.

Еда почти кончилась. Как бы экономно она ни тратила украденные крохи, этого было мало.

Разум заметно истощился от недосыпа и голодания.

В темноте сумрачного леса Вивиен чувствовала себя куда лучше, чем посреди открытой дороги под палящим солнцем. Лошадь начала спотыкаться о корни.

Спрыгнув с неё, она повела напуганное животное.

— Тебе бы имя дать, — в руках уже исчезал последний кусок вяленого мяса. — У всех героев есть их героический скакун с благородным именем.

Ви говорила даже не с лошадью. Бубнила слова себе под нос, опустив голову.

— Сильмариллион? — Она повернулась к лошади.

— Не, это слишком. Скачи, Сильмарливлион!.. — язык запутался. — Тьфу, нхала. Кори. Будешь просто Кори.

Животное посмотрело на свою хозяйку. Вряд ли оно понимало то, о чём говорит Вивиен.

Ночь пировала на земле. Среди вековых растений было влажно, сыро и свежо. Ви разглядывала странные папоротники, которые встречались всё чаще. Голубые махровые листья распадались на линии, прикасаясь кончиками к земле. Они напоминали эльфийскую иву-мать, только в сотни раз меньше. Вивиен о таких даже не слышала.

Они удалялись всё дальше и дальше в поисках воды. Изредка Ви делала насечки на деревьях первым попавшимся камнем. Заблудиться в таком лесу было сложно из-за хребтов, которые были прекрасно видны с любого дерева. Но монотонный бубнёж Кори не прошёл даром.

Наконец вода заблестела отражением луны сквозь густые кроны деревьев. Ви пнула камень в одинокое озеро. Капли брызнули. Он ушёл на дно. Жидкость осталась прозрачной.

— Можно пить. Наверное. — Она подвела лошадь.

Та прильнула к воде, громко утоляя жажду. Вроде нормально.

Вивиен присоединилась к Кори. Вкус воды показался странным.

Мурашки прошли по коже.

Ви вскочила. Усталость исчезла без следа. Глаза бегали между стволов деревьев.

Впервые она осознала фатальную ошибку. У неё не было оружия. Никакого. Вообще.

Слух. Обоняние.

Девушка пригнулась, уменьшая свой силуэт. Текли секунды.

Лошадь, мирно пившая воду, наконец тоже что-то почувствовала. Копыта перебирали по земле. Она дёргала за уздечку, привязанную к дереву.

Тело Ви кричало об опасности. Инстинкты говорили бежать. Разум говорил прятаться.

Но очень тяжело прятаться от того, кого не видно.

Стая птиц сорвалась с дерева. В нескольких метрах треснула ветка. Всё ещё никого.

Вивиен не двигалась. Дыхание замерло. Она широко расставила ноги и сильно наклонилась к земле, готовая броситься в атаку в любой момент. Или убежать.

Появилось новое ощущение. Ощущение взгляда, пробирающее до костей.

Невольно вспомнилась последняя тренировка с Кори. При нападении духа были мурашки. Ощущение опасности.

Но здесь — парализующий холод, от которого леденеют руки. Вивиен никогда не испытывала ничего подобного.

Лошадь встала на дыбы и заржала.

Глухой звук донёсся из глубин чащи.

Кори пытался убежать. Со всей силы лошадь дёргала за привязь и билась о дерево. Наконец она упала, запутавшись в верёвке, но продолжала биться на земле.

Ви пригнулась ещё сильнее, оказавшись на уровне травы. По лбу стекал холодный пот. Дрожи не было. Мертвецы, кем она себя уже считала, — не дрожат.

Свет. Не яркий, как от фонаря. Скорее свет, отражаемый водой от луны.

Два холодных фиолетовых глаза медленно выползали из-за дерева.

Первая мысль — гигантское.

Огромная чёрная туша приближалась, сверкая во мраке тусклым свечением ледяных глаз.

Лошадь начала захлёбываться пеной.

Ви не могла пошевелиться. Взор твари был обращён на неё.

Медленными шагами оно приближалось.

Клыки размером с предплечье блестели на свету Киры и Элви, окрашиваясь в синий и красный. Обсидиановая шерсть, больше похожая на зубья пилы, между которыми бегали тонкие разряды молний в цвет глаз твари.

Лапы не оставляли следов. Даже тонкие сухие ветки не хрустели под поступью монстра.

Бесшумно. Как тень.

Вязкая слюна стекала из приоткрытой пасти.

Без шансов. Ни единого.

Рывок.

Последнее, что увидела Вивиен — раскрывающиеся ряды зубов перед своим лицом.

Вибрации проходили по всему телу. Тошнота волнами подступала к горлу. Холодно. Очень холодно.

Пальцы окоченели и не сгибались. Ви наконец открыла глаза.

Она лежала на траве. Рядом были непереваренные остатки её скудного ужина. Лошадь лежала рядом. Тяжёлое дыхание животного приводило в сознание.

Ноги не слушались. Руки тоже. Подняться не представлялось возможным.

Мысли спутывались в клубок, распутать который Вивиен только предстояло. Она попыталась сесть.

Воспоминание о твари, только что сожравшей её, было свежо в памяти. Каждый клок шерсти. Каждый зуб. Вязкая, мутная слюна. Глаза.

Почему Вивиен жива? Куда делся монстр? Что это было?

Ви осмотрелась, насколько это было возможным. Всё так же темно. Прошло не больше часа. Никакого присутствия. Только она и Кори.

И озеро. Озеро, из которого они пили перед нападением.

Мысль щёлкнула в голове.

Это. Не. Вода.

Или вода, но с какой-то дрянью.

Вивиен бросила расфокусированный взгляд на мучающегося Кори. Пена больше не шла из пасти. На земле остались следы бьющихся в конвульсиях ног. Жить будет. Наверное.

Сил не оставалось. Ви закрыла глаза.

Проснулась от прикосновения. Во рту не осталось ни капли влаги. Язык стал похож на наждачную бумагу лучших гномьих мастерских.

Тяжёлые веки с трудом открылись. На груди Вивиен сидела яркая птица. Красные перья блестели на утреннем солнце.

Птица внимательно смотрела в лицо. Изогнутый кончик жёлтого клюва был слегка приоткрыт. Грудка быстро поднималась и опускалась от частого дыхания.

Армадей. Редкая птица. Питается падалью.

Вивиен отмахнулась рукой. Армадей издал специфичный звук, похожий на хохот ребёнка, смешанный с треском падающего со скалы камня, и расстроенно взлетел в небо.

Кори уже стоял. Но стоял, прислонившись к дереву, и постоянно поглядывал на кристально чистую воду из озера. В лошадиных глазах можно было бы прочитать ужас, если бы Вивиен лучше понимала животных.

Жажда драла горло. Холод сковывал изнутри.

Пить из озера Вивиен не решилась. Из ближайшей жидкости было только… только три бутылки отвратительного пойла. Она могла бы потратить время, чтобы добыть сока дерева или найти нормальную воду. Но желание ощутить хоть какую-то влагу во рту взяло верх.

Ви не выбирала. Открыв две из них, она вылила всё на землю до последней капли. В опустевшие сосуды набрала воды из озера. Нужно было понять, что за дрянь она выпила и имеет ли это последствия. Ну и, конечно, кто знает, может, пригодится?

Голой кожей она старалась не касаться жидкости. В глазах всё ещё рябило, а руки предательски дрожали.

Последняя же бутылка была открыта для личного пользования. Губы жадно обхватили стеклянное горлышко. И Вивиен сразу пожалела, что решилась на этот поступок.

Обжигающее, горькое пойло наполнило рот. Она заставила себя проглотить. Волна огня прошлась по горлу и опустилась вниз. Затошнило ещё сильнее.

Резкий запах, исходящий обычно от проходящих мимо деревень еле живых гоблинов, наполнил местность.

Но жидкость есть жидкость. Ви сделала ещё несколько глотков.

Не выдержав, девушка сорвала несколько первых попавшихся листьев и запихала себе в рот. Вкус можно было описать только двумя словами — и за оба в приличном обществе бы повесили клеймо.

Совсем немного отвратительного алкоголя лучше полного обезвоживания после галлюцинаций. Так она думала.

Отвязав Кори, который несколько раз попытался головой выбить бутылку из рук Вивиен, они медленно побрели к выходу из леса.

Лошадь шла неуверенно. Вивиен… Вивиен стала ходить так же.

Голова жутко кружилась. Ноги подкашивались. Холод сменился жаром. Бедная не-эльфийка не знала, что крепкий алкоголь на пустой желудок — это очень, очень плохая идея.

То ли Вивиен вела лошадь. То ли лошадь вела Вивиен.

С трудом они выбрались из леса и брели в сторону замка Воралек.

— Если я, нхала… главный герой, — она облокотилась на спину лошади и плелась сзади, — то это дерьмовая легенда…

Лицо сильно раскраснелось. Несколько раз они останавливались, чтобы Вивиен вырвало. Но рвать было нечем.

Запрет на алкоголь до тридцати двух лет для эльфов был введён не просто так.

Ви активно пыталась побороть невидимого противника на земле, поднимая пыль в траве рядом с трактом.

Кори… Если бы только лошади могли испытывать стыд.

Вивиен победила. Кого-то, кто существовал только для неё.

В пыли и свежей траве она снова побрела за своим скакуном по каменной дороге.

— Санскрит, чтоб его… Че с ним Драконид этот возился, а? — Ви пыталась завести диалог с животным. — То Нхал'азар, то Санскрит. Все эльфы. И все злые. Как вольраки, чтоб их. Пошли эти эльфы…

Кори мог бы поддержать расстроенную хозяйку. Если бы не был лошадью.

Вивиен окончательно потеряла связь с жизнью. Попытка взобраться на своего скакуна закончилась элегантным падением на дорогу с последующей капитуляцией из реальности путём глубокого сна в самой неудобной для этого позе.

Кори остановился. Лошадиные глаза с озабоченностью смотрели на хозяйку, валяющуюся в позе раздавленного насекомого. Слюна вытекала изо рта.

Скакун замотал головой. На горизонте мелькал отряд. Кори узнал кобылу, идущую позади.

Белая кожа и манящие глаза с длинными ресницами. Отличная мускулатура. Изящная грива, закрывающая половину скульптурной морды, словно высеченной из гранита лучшими эльфийскими мастерами небесного города.

Кори переминался с ноги на ногу. Его хозяйка лежала рядом.

Как жаль, что их встреча пройдёт именно так.

Они подходили. Двое жеребцов ускорились в их направлении. Кори насторожился.

Вдруг эта прекрасная кобыла уже занята? Неважно. Не трусь, Кори.

— Стой, Белла, — девушка натянула поводья своей лошади.

Путники остановились рядом с Вивиен, несущей бессознательный бред, сотканный из лекций её отца.

Ветер разнёс запах Беллы. Невероятно. Кори за секунду прочувствовал всю палитру лошадиных эмоций.

Это шанс.

Он подошёл к прекрасной самке. Их глаза встретились.

Он фыркнул, показав свои массивные здоровые зубы. Она качнула головой.

Вот оно.

Всадники спешились. Лицо Вивиен начали обливать водой и бить по щекам.

Кори демонстративно отвернулся от неё. Это случайность.

Кобыла оценила. Тихо фыркнула.

Двое жеребцов спереди заржали. Завидуют. Бесполезно.

—А ну тихо! — Бес подбежал к взбесившимся скакунам.

Отлично. Самое время проявить себя.

Кори встал на дыбы и заржал, показательно покачивая передними ногами в воздухе. Боже, как же он красив.

Двое жеребцов попрятали глаза.

Белла подошла ближе.

Какие у неё мощные грудные мышцы. Кори не мог устоять. И не хотел. Она — его личный сорт сена. Её копыта безупречны.

Кто-то с силой дёрнул за поводья.

Двое людей взвалили мокрую хозяйку на спину. Только не сейчас.

Маленькое красное создание бегало и сильно шумело.

Кори был зол. Хотелось лягнуть это недоразумение.

Его поводья взяла девушка и села на Беллу.

Они пойдут рядом.

Так жеребец влюбился в кобылу.

Лучший день его лошадиной жизни.

Ви пришла в себя на спине своего скакуна. Голова болела так, что она пожалела о том, что ночной монстр был всего лишь галлюцинацией.

Она всеми силами пыталась игнорировать своё состояние, чтобы сохранить хоть каплю рассудка. Во рту стоял вкус горькой жизни, земли, пережёванных листьев и вчерашней еды.

Каждый стук копыта по дороге отдавался молотом по голове.

Перед её глазами ехала людская девушка с деревянным посохом за спиной.

— Я не девственница, и вы, — Вивиен сдержала рвотные позывы, — никогда в жизни меня не продадите.

Послышался по-настоящему пугающий хохот спереди, исходящий от мелкого рогатого тельца.

Смех был настолько заразительным, что остальные ненадолго подхватили его.

К сожалению, для Ви такой громкий шум означал лишь очередную порцию пыток.

— Уроды…

Кори периодически, как бы случайно, задевал своей щекой морду шагающей рядом кобылы.

Вивиен поняла, что руки не связаны. Тяжело перевернувшись, она оказалась в седле.

Голубоглазая девушка рядом протянула ей бурдюк с водой.

— Пей, котёнок, — она устало улыбнулась.

Ви очень тщательно обнюхала горлышко. Заглянула внутрь. Когда набрала в рот — оценила вкус. Только после этого сделала первый глоток, после которого за несколько секунд опустошила ёмкость полностью.

— Спасибо, — Вивиен протянула его обратно.

Покосившись на потрёпанную эльфийку, всадница сдержанно помотала головой.

— Оставь себе, у меня есть запасной.

Из живота Ви доносились кошмарные звуки, похожие на брачные игры диких животных.

Цвет лица стремился к цвету грозового облака. Руки висели на поводьях, а не держали их.

— Откуда ты? — Голос мужчины спереди заставил Вивиен прекратить себя жалеть.

— Нэль, — сухо отрезала она.

Охотники переглянулись.

— Не слышали о такой, — проскрежетал бес. — Это где-то в окрестностях Адельской рощи?

Ви вспомнила свой лес. Их тренировки с наставником. То, как по ночам она убегала из дома, чтобы посмотреть на ночное небо с самой высокой ветки.

— Да, примерно там, — голос отразил воспоминания.

— Я Крэнг, — рога беса кивнули в сторону мужчины. — Он — Люк.

— Я Шейн, — девушка протянула руку к Вивиен. — А тебя как зовут?

Ви пробежалась глазами по новоиспечённым спутникам. Серый балахон беса был для него великоват. Оружия не было. Балансируя на раскачивающейся спине лошади, он лежал, свесив ноги вниз.

Мужчина слишком сильно сжимал поводья. Он почти не смотрел на свою команду, иногда поглядывая исподлобья на беса. При каждом таком взгляде брови сводились. Лук был сломан на две части и привязан к лошади. Походный плащ испачкан в грязи и траве. От меча осталась лишь рукоять с переломанным куском лезвия.

Под глазами девушки синеватые мешки. Признак либо недосыпа, либо истощения людской манны. У эльфов тоже есть такая болезнь. Бордовый плащ скрывал лёгкую белую блузку, обтянутую чёрным плотным корсетом. Вместо привычных тканевых шнурков он стягивался медными скобами. Поверх кожаных ботинок надеты краги — накладки со множеством ремешков и карманов, набитых разным барахлом. Ви ни разу с таким не сталкивалась. Деревянный посох болтался на ремнях за спиной. Чехол для кинжала пустовал.

Можно ли им доверять?

— Вивиен, — она слабо пожала руку. — Спасибо.

Шейн старалась не замечать специфичного запаха их новой попутчицы.

— Мне стоит задавать тебе какие-то вопросы? — С лёгким прищуром она изучала Ви.

— Пока что — точно нет.

Сильное отравление давало о себе знать. Глаза впали, в руках не утихала дрожь. Мысли стали тягучими, как патока. Ви казалось, что её руки были разной длины.

Перед глазами всё ещё стояла тварь из леса. Вивиен никогда не слышала, а тем более не видела ничего, что было бы похоже на это. Вольраки меньше раз в десять, овервульфы схожи по размерам, но не могут контролировать электричество и даже близко не такие скрытные. Горные аеры имеют связь с молниями, но у них белая шерсть и они активные хищники. И они меньше раза в два…

Ви прекрасно понимала, что это галлюцинация. Но она была слишком правдоподобна для выдумки. Этот взгляд не отпускал её.

Каждый раз, закрывая глаза, она на секунду видела это тусклое фиолетовое свечение из темноты и бегающие искры по гигантскому телу. Мурашки пробежали по коже.

Спереди мужчина и бес снова спорили.

— …потому что каждая твоя дрянная идея заканчивается полным провалом, — Люк начинал краснеть от злости.

— …не моя идея заканчивается провалом, а твоя реализация моей безупречной идеи заканчивается полным провалом, — бесу даже краснеть не нужно было. Он и так красный. И злой. — Полным провалом и позором. Всё, приехали. Нам теперь платить штраф.

Мужчина фыркнул.

— Было бы чем платить.

— У меня есть гильдмастер в Исходе, — Шейн присоединилась к разговору. — Можно занять у него денег. Штраф погасим, но будем должны с процентами.

— И сколько нам ждать денег с Исхода? Год? Да нас посадят уже тридцать раз! — Крэнг схватился за рога.

Шейн закрыла глаза. Он был прав.

— Можно доехать на поезде за три недели до Исхода. И обратно за столько же. Получается где-то полтора-два месяца. — Люк не унывал.

Бес достал из кармана маленький щебень и запустил его в мужчину.

— Два билета на поезд обойдутся в половину цены штрафа, бошка ты огриная. Какой в этом смысл?

Люк закрыл глаза. Он снова был прав.

— Вроде из Воралека летает дирижабль, — Ви бубнила, с трудом удерживая равновесие в седле. — Может, на нём?

— Нет! — Спустя секунду паузы все трое рявкнули в один голос.

Вивиен отшатнулась.

Даже Кори на секунду отвлёкся от Беллы.

— Святые лорды, зачем ты напомнила? — Люк схватился рукой за лоб.

Бес тоже стал серьёзнее.

— Да. Дерьмо.

Шейн на несколько секунд перестала реагировать на окружающих. Её глаза уставились в одну точку, прокручивая воспоминания. Она вернулась в реальность, помотав головой в разные стороны.

— Надо просить отсрочку, — Крэнг ровно уселся в седло.

Люк горько усмехнулся.

— И что она нам даст? Оружия нет, денег нет, сил нет, а лукмуса мы спугнули.

— Мы хотя бы выиграем время для побега, — голос беса стал более едким.

— Ну уж нет, — Шейн оживилась. — Я не для этого несколько лет с вами возилась. Стать преступницей? Я лучше отсижу за неуплату штрафа.

Лукмус. Вивиен напрягала память. Химера. Летающий хищник. Смесь волка и, кажется… какой-то птицы. Урок Кори наполовину пропал из памяти.

Лукмусы питаются рогатым скотом, в редких случаях занимаются каннибализмом. Магией не обладают. Водятся в гористой местности. Получается, охотились на холме, по которому она ориентировалась в лесу.

— Давайте вернёмся в замок и отдохнём, — Шейн задумчиво разглядывала облака. — Всё равно немного времени ещё осталось.

На исхудавшее тело Ви снова накатила слабость. На мир словно надели размытую виньетку. Взгляд затуманивался.

Шея больше не держала голову, из-за чего та просто повисла, раскачиваясь от шагов Кори.

Шейн придержала потерявшую сознание девушку.

— Ну вот что с тобой делать?.. — Она недовольно цокнула.

Зафиксировав верёвками Вивиен на спине её не самого верного скакуна, они продолжили путь в Воралек.

Бес кинул любопытный взгляд на лицо Ви. Его узкие зрачки остановились на чёрных прядях.

— Это полукровка?

Люк не поворачивался.

— Вряд ли. Эльфы помешаны на чистоте своей расы.

— Она выглядит как эльф, помешанный на чистоте? — Голос Крэнга хрипел.

— Не знаю, — Шейн тоже разглядывала Ви. — Если она метис, то всё встаёт на свои места. Обычных эльфов сложно встретить в пьяном бреду посреди дороги в оборванных вещах.

— А я о чём, — бес улыбнулся.

— Хотя, в столице эльфы часто красят волосы, — Шейн водила рукой по роскошной гриве Беллы. — Может, мода пробралась и на окраины?

— На воротах видно будет, — Крэнг отвернулся. — Посмотрим, что у неё в паспорте вместе со стражей.

Спустя небольшую паузу он продолжил:

— Правда, жаль, что девчонка выглядит как подросток. Была бы она постарше…

— Закрой свой рот, извращенец, — Шейн выдернула из-за спины посох и сильно ткнула его в спину. — Вы даже не совместимы на уровне видов.

Бес обиженно тёр между лопаток.

— Ну да, детей бы не было. Но кто этих эльфов знает… Может, она старше нас всех вместе взятых?

— Мда. Девчонка — загадка… — Мужчина крепко задумался.

— Если бы я знала, что всё так обернётся — святые лорды, я бы никогда в жизни с вами не связалась. Клянусь.

Цокот копыт по ровной каменной дороге приближал путников к Воралеку.

Кори уже предвкушал будущую ночь.

Ви очнулась от треска костра и запаха жареного мяса.

Она обнаружила себя лежащей на мягкой ткани. Что-то среднее между походным мешком и палаточным шатром. Спустя дни ночёвок на ветках эта подстилка казалась роскошной кроватью, вставать с которой абсолютно не хотелось.

Жуткий голод отозвался болью. Во рту было сухо. Жар огня обдавал лицо.

Над костром была сооружена стойка, на которой висели освежёванные туши кроликов. Три штуки. Рядом с огнём кипятилась вода в жестяном котелке.

Шейн сидела рядом и ковыряла землю под ногами палкой. Молодое лицо контрастировало со следами сильной усталости под глазами. Каштановые волосы собраны в хвост, уходящий под одежду. На тыльной стороне ладони Вивиен заприметила старый ожог, уходящий под рукав.

Крэнг посапывал, свернувшись на земле в клубок. Его тонкий хвост был прижат вдоль тела и доставал до колен. Лицо утыкалось в грудь. Балахон, в который он был одет днём, служил и настилом на землю, и одеялом одновременно.

Люк следил за мясом и иногда переворачивал ужин. В свете пламени Ви разглядела его лицо. Редкая щетина, несколько тонких шрамов на лбу и один явный, проходящий по щеке вниз. Чёрные волосы были разбавлены седыми локонами, хотя на вид ему можно было дать не больше тридцати лет.

Никто не заметил, что Вивиен пришла в себя.

Живот отреагировал на запах еды громким урчанием.

Шейн опустила на неё уставшие глаза.

— Проснулась?

Ви с трудом оторвала своё тело от нагретой ткани. Она села, подогнув ноги и обхватив их руками. Ночь только начиналась.

— Минут через десять будет готово, — Люк оценил состояние мяса. — Съешь порцию Крэнга. Он всё равно бесполезен.

Бес, не открывая глаз, ответил каким-то ругательством, которое никто не разобрал.

Мужчина свёл брови.

— Ты же ешь мясо? — Он посмотрел на Вивиен.

Она растерянно потупила взгляд.

— Ну… да?

Он кивнул и продолжил следить за тушками.

Уголки губ Ви дрогнули от вида просыпающегося беса. Крэнг широко зевнул, после чего попытался встать. Руки запутались в слоях ткани. Несколько рывков — и он, потеряв равновесие, плевался от земли.

— Болван, — усталый голос Люка звучал почти игриво.

Крэнг не ответил. Был слишком занят освобождением рта от земли.

— Мы нашли бутылки у тебя в поклаже, — Шейн указала головой в сторону лошадей, привязанных к деревьям. — Интересный инвентарь. Гномья брага и сомнительная вода. Ни еды, ни денег, ни оружия… вообще ничего.

Кори прижался к Белле. Иногда они касались друг друга мордами. Если бы не привязь…

Двое других жеребцов стояли чуть поодаль.

— Как ты оказалась в таком состоянии? — Бес справился с одеждой и сел.

Ви уткнулась взглядом в траву под ногами.

— Это долгая история. И не очень приятная.

— Ну так рассказывай, — Люк протыкал острой веточкой мясо. — Мы никуда не торопимся.

Вивиен осмотрела место их привала. Небольшая ложбина у подножья холма. Несколько деревьев. Но её взгляд зацепился не за природу.

Вдалеке возвышались каменные стены, опоясывающие холм, увенчанный массивной каменной цитаделью.

Башни заканчивались острыми крышами из черепицы. За периметром раскинулись поля и редкие домики.

На склонах холма за стенами кипела жизнь. Улицы светились даже в ночи. Клубы пара поднимались высоко в небо.

Замок был похож на гигантское живое существо. Оно дышало и пело.

С самой высокой замковой башни отходил трап. Вивиен видела, как к нему причаливали дирижабли. Она единственный раз была в Воралеке, когда получала паспорт ещё ребёнком.

Формально это был город, который несколько столетий назад образовался вокруг замка. Стены перестраивались и расширялись несколько раз. Но привычка называть его замком осталась.

Над стеной возвышалась железная дорога. Она поднималась из сердца города и огибала каменную ограду сверху, медленно возвращаясь на землю за её пределами и убегая за горизонт.

Ви вспомнила свою детскую мечту — хотя бы разок прокатиться на поезде. Или дирижабле. Или грифоне, ну, на крайний случай.

Ворота замка были уже закрыты на ночь. Комендантский час. Не успели, значит.

Крэнг поймал её мечтательный взгляд.

— Ты сбежала или тебя выгнали? — он принюхивался к запаху мяса.

У Ви кольнуло в груди. Пальцы сжали травинку под ногами.

— Меня выгнали, — в её янтарных глазах отражалось пламя, выпускающее искры от стекающего жира кроликов. — А потом я сбежала.

Все трое с любопытством посмотрели на её лицо.

— Давай честно, котёнок, — Шейн положила ей руку на плечо.

Ви дрогнула от прикосновения.

— Есть что-то, что нам нужно знать?

Голубые глаза всматривались в исхудавшее лицо.

— Покажи паспорт. Нам нужно убедиться, что перед нами заблудившаяся девочка, а не преступница.

Крэнг стянул с себя балахон.

Люк отвлёкся от жарящегося мяса. Он потянулся к поясу, но там ничего не было.

Ви опустила глаза. Она легко коснулась за ухом.

Паспорт гражданина девяти королевств.

Имя: ВивиенРаса: ЭльфВозраст: 17Связь: отсутствуетСтатус: гражданинСоциальный вклад в королевство: 3 дорнПравонарушения: нетЗапреты: деревня Нэль. (Причина не указана)Пометки полиции: не имеет.

Глаза Ви пробежали по строчкам. Осознание пришло не сразу.

Возраст: 17

День рождения. Вчера.

Горькая улыбка спряталась за волосами.

Люк выдохнул. Расслабив плечи, он снял мясо с костра.

— Сочувствую, — Шейн растрепала волосы Ви. — Прости, но ты должна нас понять. Мы должны были убедиться.

Крэнг внимательно всматривался в графу расы. Эльф. Причина изгнания не указана.

Он снова метнул взгляд на волосы. Это не может быть краска. Но эльф…

— Дрянные снобы, — бес встал и подошёл к костру. — Дай угадаю, ты послала какого-то зажратого остроухого?

Его лапы потянулись к кролику. Люк стукнул по ним палкой.

— В любом случае, да. Дерьмо случается, — красная ладонь хлопнула по плечу Ви.

Он рассмотрел волосы ближе. Точно не краска. И глаза. Жёлтые. Очень необычно. За что её выгнали?

— Пожри как следует и напейся нормально, — он расхохотался. — Пошли всех в бездну.

Люк протянул Ви насаженный кусок ножки кролика.

Ужин начался.

Вивиен делала укус за укусом, изредка запивая горячей кипячёной водой. Рай.

Две кроличьих ножки, три черпака воды. Половина грудки. Два ломтя чёрствого хлеба.

Желудок наполнен. Жажда отступила.

Крэнг ковырялся костью в рядах острых зубов.

Щёки Шейн слегка порозовели.

Люк пытался побриться вслепую куском сломанного кинжала. Очевидно, у него мало что получалось. После очередной царапины он с силой выбросил обломок в кусты.

— Мне нужно потренироваться, — Люк снял с себя плащ. — Скоро приду.

Отойдя от лагеря, он стал разогреваться. Череда отжиманий, разминка, растяжка.

Затем, подойдя к ближайшему дереву, он схватил первую попавшуюся палку и начал отрабатывать разные удары.

У Вивиен заболели глаза от увиденного.

Спустя минут двадцать палка сломалась, и Люк начал бить дерево врукопашную.

Бес ехидно хихикал.

— Воин без оружия просто клоун, — полулёжа он закинул ногу на ногу. — Не суди его, конечно. Мужчинка выпускает пар.

Шейн уже глубоко спала, укутавшись в собственный плащ.

Ви, наблюдая за неуклюжей тренировкой Люка, не смогла усидеть на месте.

Силы восстановились, её накормили, и она проспалась. Яд, вроде как, почти полностью выветрился из тела. Почему бы не размяться?

Она встала с лежанки.

Крэнг с недоумением проследил за Ви.

— Компания не нужна? — Вивиен на ходу разминала плечи.

Люк повернул голову в её сторону. Он был на полторы головы выше Ви.

— Эм. Ну, я привык тренироваться в одиночку, — он оценил побитое им дерево. — Сейчас просто момент такой. Неудачный.

Ви проглотила колкости.

— Я всегда тренировалась в паре с учителем. Это эффективнее, чем лупить бревно, — она кивнула на капли крови на его сбитых костяшках. — И не так больно.

Люк почесал затылок.

— Ну… если только ты настаиваешь. — Он подобрал палку и кинул её в руки Ви. — Я никогда не поддаюсь, так что извини заранее.

Вивиен улыбнулась.

— Обоюдно.

Крэнг не мог устоять на месте. Дьявольская улыбка обнажала острые зубы. Он побежал поближе, предвкушая отличную пьесу.

Мужчина вытянул палку перед собой, направив немного вперёд. Базовая стойка.

Ви встала боком. Левая рука была выставлена назад. Своё оружие она, наоборот, выставила вперёд остриём вниз. Девушка выпрямила спину. Правая нога была чуть впереди. Корпус отведён назад.

— Крэнг, — Люк внимательно смотрел на свою противницу.

Бес поджал губы от удовольствия.

Спустя несколько секунд он резко выкрикнул:

— Бой!

Люк сорвался с места. Он сделал шаг вперёд, совершая замах в сторону Ви.

Но движение резко остановилось. В его грудь уже упёрся конец палки.

Её корпус был наклонён в сторону Люка. Ноги застыли в выпаде. Палка, по прямой траектории, поразила дуэлянта на вытянутой руке.

Ви, выписав своим орудием несколько восьмёрок, встала в исходную стойку, не меняясь в лице.

Крэнг гоготал на всю округу.

Шейн приоткрыла глаза.

Люк пытался что-то возразить, но он всё ещё переваривал произошедшее.

— Реванш, — мужчина разминал шею.

Бес всё ещё не мог успокоиться.

Вивиен легко кивнула.

— Нападай, — Люк обхватил палку двумя руками.

Он изменил стойку. Наклонив корпус, он пододвинул орудие ближе к себе, выставив его конец в направлении лица Ви.

Она улыбнулась.

Вивиен совершила резкий рывок вперёд. Люк выставил палку для колющего удара, направленного ей в грудь.

Но вместо этого Ви резко затормозила ногой о сухую землю. Лежащий камень ударился о край её ботинка, отлетая ему в живот.

Он отвлёкся.

Обогнув его оружие справа, она вырвалась из-под удара и нанесла тычок ему в грудь.

Шейн широко раскрыла глаза.

Крэнг одобрительно мотал головой.

Люк прокашлялся.

— Реванш.

Ви вернулась на место.

Люк снова изменил стойку. Одна нога впереди. Руки почти прямые. Конец палки смотрел под ноги Ви.

Она начала движение.

Люк поднял оружие, целясь в корпус. Ви отбила, принимая удар как можно ближе к месту хвата, тем самым компенсируя разницу в силе.

По дуге она отвела оружие.

Мужчина разорвал связь, отступив на несколько шагов назад.

Ви согнула корпус и сместилась влево.

Люк нанёс удар сверху.

Выйдя из-под траектории, она попыталась уколоть, но снова столкнулась с защитой.

Сильно нагнувшись, она зачерпнула рукой землю, уходя вправо.

Люк ударил по ногам. Ви потеряла контроль над его оружием.

Оттолкнувшись, она перепрыгнула его клинок и закрутила ноги. Корпус оставался практически на месте в горизонтальном положении, а ботинки описали дугу в воздухе. Она выставила палку на пути удара Люка, мешая ему продолжить выпад.

Почувствовав опору, она воспользовалась инерцией прыжка. Ви вернула позвоночник в привычное положение и направила силу в бросок земли в лицо. Вивиен потеряла равновесие и понеслась вперёд.

Он зажмурился. Пыль попала в нос.

В этот же момент она влетела плечом в грудь, а конец её оружия был у него под подбородком.

Крэнг издавал захлёбывающиеся звуки. Кажется, этот маленький бес с рождения не открывал глаза так широко. Он бил руками по земле и всем своим видом демонстрировал полный восторг.

Шейн тихо стояла в стороне. Схватившись за свой локоть, она положила подбородок в сжатый кулак, наблюдая за тем, как Люк пытается прокашляться.

Ви держалась за спину.

— Закостенела на этих ветках…

Лёгкая ноющая боль проходилась по задубевшим мышцам. Она жалела об отсутствии разминки.

Люк восстановил дыхание.

Улыбка утихала на лице Крэнга и сменялась задумчивостью.

— Тебя кто тренировал вообще? — Голос мужчины подрагивал.

Ви улыбнулась.

— Один зануда. Вы вряд ли его знаете.

Шейн подошла ближе.

— Я очень благодарна этому зануде, — она встала перед Ви. — Не хочешь подзаработать?

Крэнг снова заулыбался.

Взгляд Ви заметался. Она вспомнила все предостережения наставника.

— Слушайте, — она говорила быстрее обычного. — Я реально не девственница и, если уж на то пошло, характер у меня скверный. Ну, то есть, просто так вы меня…

Адский смех Крэнга не дал ей договорить. Бес катался по траве и вырывал бедные растения хаотичными рывками рук.

Шейн легонько стукнула Вивиен по лбу.

— Ты дура?

У Ви выступили капли пота.

Люк подошёл к ней со спины. Он протянул руку, чтобы коснуться плеча.

К сожалению, он не успел.

Вивиен схватила его за локоть. Развернувшись, её колено с прыжка влетело под солнечное сплетение. Она нырнула ему под плечо и, заламывая руку, ударила под колени. Бедный Люк беспомощно валялся на земле.

— Я в последний раз говорю, — Ви повысила голос. — Я не дамся.

Бесу уже не хватало воздуха. Он просто беззвучно пищал, пока его глаза вылезали из орбит.

— Святые лорды, отпусти его! — Шейн осознала масштаб трагедии.

— Дайте мне еды и мою лошадь, — Ви кивнула на Кори, который оценивал бедренные мышцы Беллы. — И я отпущу его.

— Да не хотим мы тебя продавать, дура, — Люк стонал, уткнувшись лицом в землю.

— А что тогда? — Глаза Вивиен бегали по похитителям.

— Контракт, — Шейн вытянула вперёд руки. — Пошли в команду. Сделаем пару контрактов. И разойдёмся. Никакого рабства.

Ви открыла рот. Закрыла рот. В голове сложилась картина. Мысль щёлкнула.

Дрожь в коленях понемногу угасала. Логика побеждала инстинкты.

— А, да?..

Хватка ослабла. Люк подтянул к себе вывернутую руку.

Бес потерял сознание.

Шейн выдохнула.

Лицо Ви раскраснелось. Кажется, она немного переборщила.

Шейн помогла встать Люку с земли. Мужчина косился на чересчур осторожную эльфийку.

— Какой жизнью ты жила, чтоб тебя? — Он тёр своё плечо.

Вивиен выдохнула.

— Да обычной. Эльфийской, до какого-то момента.

Крэнг приходил в себя.

— В провинциях эльфы всё ещё видят остальные расы как насильников и животных, — он рассматривал мерцающие звёзды, потому что, если продолжит смотреть на Люка — снова отключится.

Мужчина опустил голову.

— Тогда понятно. Я, если что, не хотел ничего такого, ну, — он обхватил шею, подбирая слова.

— Да, я, — Ви прятала глаза. — Я тоже не хотела.

С резким выдохом она прямо посмотрела на новую компанию. Вытянула руку вперёд для рукопожатия. Кончики пальцев подрагивали.

— Будем знакомы? — Смущённая улыбка натянулась на лицо.

Сердце заколотилось быстрее. В прошлые разы до этого не доходило. Вдруг всё снова пойдёт не так?

— С радостью, — Люк пожал её руку. — Как отдохнём, можешь показать, как ты это делаешь?

Вивиен не могла поверить в услышанное. Глаза заблестели.

— Вот и отлично, — Шейн встряла в разговор. — А теперь, будьте добры, закройте рты и дайте мне поспать.

на рухнула обратно под дерево.

— Котёнок, не сломай их за ночь.

Девушка закрыла глаза, болезненно цедя воздух через нос.

Оставшиеся члены отряда тоже начали готовиться ко сну.

Первым сдался Крэнг. Свернувшись калачиком, он расположился как можно ближе к костру.

Вивиен осталась наедине с Люком.

— Ты спать не будешь? — Она уже была на лежанке.

Мужчина смотрел на сверкающих ночных сестёр — Луну, Киру и Элви. Он сидел дальше всех от огня, обдуваемый прохладным ночным ветром.

— А кто будет следить за огнём? А если на нас нападут?

Съёжившись, Люк кутался в свои одежды.

— Я могу тоже покараулить, — Ви приподнялась.

Он усмехнулся.

— Спи и не мешай. С тобой разберёмся позже.

Вивиен не стала спорить. Тепло от костра убаюкивало уставшее тело.

Сон никак не приходил. Шорохи от стоянки лошадей, храп Крэнга и рваное дыхание Шейн складывались в совершенно непривычное сопровождение. Только Люк абсолютно не выдавал своего присутствия, неподвижно всматриваясь в окружение.

Вивиен улыбнулась. Иногда Кори брал её в походы в лес на несколько дней. Там он тоже часто сторожил ночлег. Правда, если Люка ещё можно было почувствовать по запаху, то Кори исчезал бесследно. Даже Вивиен, с её обострёнными чувствами, испытывала большие трудности в том, чтобы найти своего учителя.

Интересно, как он там?

Из темноты леса на Вивиен смотрели два тусклых фиолетовых глаза. Молнии высекали искры, бегая по невидимой туше. Оно подходило всё ближе.

— Подъём, — Ви трясли за плечо. — Скоро ворота откроют. В таверне отоспишься.

Над ней стояла Шейн. По лицу Вивиен стекали капли пота.

— Не переживай, — лицо девушки выглядело сильно лучше, чем вчера ночью. — Обычно кошмары проходят через неделю-две. Ну, — она запустила руку в свои волосы, — становятся не такими частыми.

Ви выравнивала дыхание, поднимаясь на ноги.

Что-то едва заметно изменилось. Она сделала шаг. Ещё один. Вроде всё нормально. Это из-за кошмара?

— Вивиен, — Люк пытался оторвать Кори от Беллы. — Помоги погрузить вещи!

Ви методично приняла свою роль. Завязывая мешки на лошадях, она не замечала своей лёгкой улыбки.

Закончив приготовления, они оседлали лошадей.

— Можно было и пожрать перед отъездом, — Крэнг скрестил руки на груди.

— Тебя кормить вредно, — Люк ударил поводьями.

С редкими колкостями, под стук копыт, Вивиен отправилась в Воралек.

Замковые ворота сильно изменились с последнего визита. Единственное, что осталось, — их колоссальные размеры.

Массивные доски вековых деревьев были сцеплены между собой железом, переливающимся на свету. Вивиен никогда не видела такого материала. Посередине ворот, на стыке, было углубление в форме восьмиконечной звезды. Стенки углублений были в потёртостях.

Цепи, которые крепились к краям ворот, были натянуты и уходили в стены.

Если заглянуть в ложбину между камнями — можно увидеть массивные шестерни и капельки воды, остающиеся от подтекающего пара.

Паутина тонких медных труб тянулась вдоль внутренней части стены и уходила в щель к механизмам.

По краям ворот стоял сторожевой отряд.

Два гнома в массивных латных нагрудниках. Они держали секиры одной рукой и о чём-то увлечённо спорили.

Рядом — эльф. На его стёганой рубахе с металлическими вставками был тот же символ городской стражи, что и у гномов. На груди сверкал серебряный значок с золотой галочкой. Он слегка постукивал пальцами по своему жилету.

Чуть позади — три человека и худой гном. На поясах у людей висели одноручные мечи, а у гнома — устройство, которое Ви не смогла идентифицировать. Деревянная рукоять переходила в небольшую металлическую трубку с насечкой на конце. Из трубки выглядывала короткая нитка, как у восковой свечи.

Стража перед ними остановила карету. Чёрное лакированное дерево. Из тонкой трубки с крыши вырвалось небольшое облако пара. Шестерни заскрипели, открывая дверь. Из салона вышел низкорослый огр. Он был одет в чёрный костюм с длинным плащом. По краю подола серебряными нитями струились витиеватые узоры.

Он подал руку спускающемуся метису. Высокий шёлковый цилиндр. Золотой монокль блеснул на солнечных лучах.

Из нагрудного кармана жилетки свисала переливающаяся цепочка.

Стражники кивнули головами.

— Паспорт, будьте любезны, — офицер лично проконтролировал гостя.

Тот коснулся за ухом.

Имя: ДронкРаса: метис (гоблин-бес)Возраст: 68 летЯдро: жёлтоеСтатус: графСоциальный вклад в королевство: 55678 дорнПравонарушения: нетПометки полиции: не имеет.

— Проезжайте, пожалуйста, — стражники расступились перед каретой.

Пара мускулистых лошадей качнули блестящей гривой.

Отряд Шейн подъехал ближе. Тяжело вооружённые гоблины встали перед лошадьми. Эльф встал сзади.

— Офицер, мы сами разберёмся... — Гном бурчал из-под шлема.

Эльф окинул глазами путников и задержался на Вивиен.

— Я сам, — с лёгким поклоном командир встал перед лошадьми.

Шейн выехала чуть вперёд.

— Пропускай. Мы устали и позавчера уже проходили контроль.

— Вам известны правила. По-другому никак.

Девушка щёлкнула языком и коснулась за ухом.

Имя: Шейн МайерРаса: ЧеловекВозраст: 28Школа логоса: ученье базыСтатус: наместникСоциальный вклад в королевство: 1344 дорнПравонарушения: нетПометки полиции: склонна к пьяному дебошу и сопротивлению

Эльф кивнул и подошёл к Люку. Тот повторил действие.

Имя: Люк ОнстерРаса: ЧеловекВозраст: 25Школа логоса: не имеетСтатус: гражданинСоциальный вклад в королевство: 927 дорнПравонарушения: грабёж (погашено), вымогательство (погашено), рэкет (погашено)Пометки полиции: склонен к пьяному дебошу и сопротивлению, агрессивен. Аллергия на манасталь.

Эльф направился к Крэнгу.

— Может, тебе ещё жопу показать, придурок? — Бес, как обычно, лежал на лошади.

— Я разрублю тебя напополам, — офицер сохранил спокойствие.

Крэнг коснулся за ухом.

Имя: КрэнгРаса: БесВозраст: 36 летЯдро: алоеСтатус: мастерСоциальный вклад в королевство: 2534 дорнПравонарушения: грабёж (погашено), вымогательство (погашено), оскорбление почётного лорда в палате общин (условно погашено), неоднократное осквернение культурных памятников (погашено), контрабанда (погашено), нелегальный сбыт (погашено), саботаж (погашено), организация срыва городских выборов (погашено), подстрекательство (погашено), организация преступной деятельности (оставшийся срок исправительных работ в качестве охотника: 4453 дня), торговля нелегальными препаратами (оставшийся срок исправительных работ в качестве охотника: 450 дней. Вступит в силу после погашения прошлого срока.), организация подпольных боёв (неуплаченный штраф в казну государства: 2443 дорн. Оставшийся срок погашения: 433 дня), попытка призыва Драконида без необходимости (оставшийся срок исправительных работ в качестве охотника: 10000 дней. Вступит в силу после погашения прошлого срока.), прилюдное оскорбление Драконида не в присутствии Драконида (условно погашено).

Офицер почти с азартом читал строчки из паспорта.

— Ты серьёзно пытался зажечь сердце города? Призвать правителя? — Губы дрожали в сдержанной улыбке.

— Тебя то это как касается?

Эльф продолжил.

Запреты: ношение оружия в городах, участие в региональных и городских выборах, организация митингов, ведение личного бизнеса, приближение ближе 10 метров к памятникам культуры и архитектурным достояниям, покупка: красок, масла, верёвок длиной более 1 метра, магических артефактов, навоза, любых взрывчатых и горючих материалов, приобретение крупного рогатого скота и живых куриц.Пометки полиции: при задержании рекомендуется вставлять кляп в рот. При задержании склонен к нудизму. Настоятельно рекомендуем связывать хвост. Максимально обездвижить.Особые пометки: При повторном оголении на публике ввести штраф, соответствующий нанесённому психологическому ущербу. При повторном лживом упоминании почётных лиц королевства в качестве своих родственников предусмотреть штраф, соразмерный титулу почётного гражданина. При повторном задержании решением регионального голосования — удваивать наказания вплоть до смертной казни.

Бес пробежался по своему списку преступлений и расплылся в улыбке.

Офицер тоже улыбнулся и покачал головой.

— Просто удивительно, что ты ещё жив, — он поправил свой головной убор. — Интересно, как контролируются все эти... специфичные запреты?

— Не завидуй, олух, — Крэнг засмотрелся на капающий с шестерни пар.

Эльф подошёл к Вивиен.

— Теперь ты, — он наклонился ближе и понизил голос. — Если ты в заложниках, моргни три раза. Я помогу.

— Нет, вы что, нет, — она замотала головой. — Всё нормально.

Шейн закатила глаза.

— Покажи паспорт, пожалуйста, — офицер свёл брови.

Ви дотронулась за ухом.

Имя: ВивиенРаса: ЭльфВозраст: 17Связь: отсутствуетСтатус: гражданинСоциальный вклад в королевство: 3 дорнПравонарушения: нетЗапреты: деревня Нэль. (Причина не указана)Пометки полиции: не имеет.

Стражник задержал взгляд на запрете.

— Тебя изгнали? За что?

Руки Ви похолодели.

Он обратил внимание на волосы. На цвет глаз. На её одежду.

— А, понятно. Ладно, бывает, — эльф поджал губы. — Проходите.

Вивиен выдохнула.

Лошади тронулись.

Стражник задумался.

— Стой. Покажи ещё раз.

Взгляд Ви замер. Она спешилась и снова показала паспорт.

Раса: эльф.

— Ты эльф? — Офицер ещё раз осмотрел девушку.

Пара гномов перехватили секиры.

— А ты болван? — Крэнг спрыгнул с лошади. — Ты че, пёс дряхлый, читать разучился?

Его острый коготь ткнул в строчку с расой.

— Читай, рухлядь древесная. Эльф. — Слюна вылетела из его рта.

Ви заметила, что его кожа стала ярче.

Люди положили руки на свои кинжалы.

— Или ты поглумиться хочешь? Мне, может, засудить тебя, а?

Стражник попятился. Орущий бес отразился в его зрачках.

— Захлопнись, — козырёк закрыл глаза. — Ты родом из Нэля, верно?

У Ви пульсировали виски.

— Да.

— Чем ты там занималась? — Офицер сел на корточки перед ней.

— Я была аннуном при кайлине, — Ви обхватила себя руками.

Люк спрыгнул с лошади и закрыл пасть Крэнга, пытаясь удержать вертлявого беса.

Эльф прищурился.

— Да ну? Ученица при мастере из Нэля? И как же его звали?

— Кориэльзар. — Вивиен подняла голову и говорила громче, чем обычно.

Крэнг выпучил глаза. Люк ослабил хватку на рту беса.

Из-под ладони мужчины вылетело нечленораздельное ругательство.

Офицер встал перед ней в полный рост, обрушив взгляд сверху вниз.

Он развернулся и сделал несколько шагов в сторону. Офицер сделал взмах рукой. Остальная стража, считав этот жест, разбрелась по сторонам.

Вивиен следила за его спиной. Пальцы подрагивали.

С резким разворотом тонкий металлический дротик вылетел из рукава эльфа и направился в голову Вивиен.

Ви выгнула спину назад. В последний момент офицер дёрнул мизинцем. Блестящая игла сместилась выше. Остриё оцарапало нос и вонзилось между камней проходной арки стены.

Шейн вскрикнула.

Офицер цокнул.

— Как-то совсем слабо.

Он подошёл ближе. Вытянув руку, металлический дротик со свистом пролетел над ухом Вивиен, задев кожу, и остановился ровно между ними. Пальцы сомкнулись на игле.

Остальные среагировали только после первой капли крови, упавшей с носа Вивиен.

— Какого дьявола ты творишь? — Крэнг начал вырываться ещё активнее.

Люк сжимал пальцы на его руке так, что костяшки белели.

— Подделка паспорта карается смертной казнью, — глаза эльфа блестели глубокой синевой. — На месте и без суда.

Он сложил руки в замок за спиной и понизил голос.

— Не упоминай, что ты его ученица. Ученик великого мастера — метис без связи. Просто смешно. Особенно для Кориэльзара.

От убийственной ауры не осталось ни следа.

— Проходи.

Бегающие глаза Вивиен остановились на ленте в чёлке офицера, едва выглядывающей из-за шлема.

Оранжевая. Даэро. Выше Кори.

— И да, — он присел рядом с ней.

Дыхание его шёпота пробирало до мурашек.

— Измени паспорт, пока не стало поздно. Сама разберёшься, как сделать это тихо.

Лицо Вивиен побелело. Приоткрытые губы дрожали.

— Если выживешь, передай своему кайлину благодарность.

Офицер развернулся. Металл дротика в его руках гнулся, словно мокрая глина.

— Наша следующая встреча станет последней.

Совершенно спокойной походкой он шёл к проходу в стене, поправляя чёрные кожаные перчатки без пальцев. На тыльной стороне были вышиты восьмиконечные алые звёзды.

— А кто я тогда? — Голос Ви сорвался. На глазах выступили слёзы.

— А я откуда знаю? — Он усмехнулся. — Не эльф.

Даэро метнул взгляд на засмотревшегося на происходящее гнома с секирой. Тот резко отвернулся.

С лязгом металлическая дверь за ним захлопнулась.

Стражники вернулись на места, кидая косые взгляды на Вивиен.

Ви оглянулась на своих спутников, сильно сжимая губы. Взгляд плыл от слёз.

Шейн сидела на лошади. Её лицо было неотличимо от трупа.

Люк молчал. Взбухающие вены на висках пульсировали в такт его сердцу.

Крэнг сел на землю и уткнул подбородок в согнутые колени. Его зрачки сузились, превращаясь в две чёрные точки.

Поезд со свистом промчался над их головами, устремляясь за стену. Вибрация прошла по стенам и отдавала в ноги.

Тени, отбрасываемые локомотивом, накрыли путников.

Крэнг встал на ноги и подошёл к Ви.

Девушка держалась из последних сил, крепко сжимая кулаки.

Он протянул к ней руку, пытаясь достать до плеча. Не получилось. Слишком низкий.

Бес стоял с вытянутой рукой вверх и смотрел на Вивиен.

Она тоже стояла.

— Сядь, дура малолетняя! — Крэнг рявкнул на испуганную девушку.

Ви дрогнула, но села на корточки.

Наконец-то они поравнялись. Он достал до плеча.

— Дерьмо случается. Прорвёмся.

Оставляя Вивиен хлопать глазами, бес запрыгнул на коня.

— И чего вы встали, как гномы у горна? Поехали жрать, — Крэнг подстегнул лошадь.

Люк какое-то время простоял на месте. Кивнув самому себе, он отправился следом.

Шейн неловко улыбнулась Вивиен.

— Поехали, котёнок.

Она стояла на месте, наблюдая за тремя удаляющимися от неё спинами. Перед глазами был металлический блеск летящего в неё дротика. Даэро. Связь с металлом. Одна из самых редких. Ещё секунда — смерть. И её наставник...

Что это вообще было?

Кори закачал головой, провожая Беллу. Кобыла обернулась.

Жеребец взволнованно подбежал к хозяйке и ткнул мордой в спину. Фыркнул ей в лицо. Его глаза заворожённо смотрели за раскачивающимся хвостом Беллы.

Ви опомнилась. Взобравшись на коня, она поскакала их догонять. А Кори поскакал догонять кобылу.

Может, она бес?

Вивиен пришла в себя от аромата похлёбки перед своим носом.

— …вот такой я клал на твоего начальника, — Крэнг клокотал у стойки, разговаривая с высоким троллем. — И что ты мне сделаешь, выродок пещерный?

Воздух подвальной забегаловки пропах сыростью и дешёвым алкоголем. На стене за баром скрипела вязь из больших и малых шестерёнок. В середине механизма жестяные стрелки кинетических часов показывали полдень.

Тусклый свет пыльных светильников изредка моргал, образуя медитативный ритм. Неаккуратное движение по грубому деревянному столу могло закончиться занозой под кожей.

Перед ней сидела Шейн, выковыривая шарики перца из пережаренного стейка. Рядом с ней Люк опрокидывал уже вторую кружку эля.

Место справа от Ви было свободно для Крэнга.

— …может, ещё к матери своей пойдёшь жаловаться, ублюдок?

Лица её путников оставались расслабленными.

Перед Вивиен остывало постное рагу.

Сброд у стойки взорвался смехом. Тролль, хлопнув массивной рукой по дереву, быстрыми шагами покинул заведение.

Крэнг спрыгнул со стула, который был выше его. Посвистывая, бес занял своё место у стола.

— Ни одной интересной твари, — плевок приземлился в проходе у стола. — Хотя бы пожрать можно.

Клыкастая пасть разорвала куриную ножку.

— Я не понимаю, — Крэнг говорил с набитым ртом. — Вы че такие кислые?

Люк залпом допил остатки своего напитка.

— Я думаю, что самое время выслушать тебя, котёнок, — Шейн сложила каждую попавшуюся перчинку в горку на краю тарелки. — Если на каждых воротах тебя будут пытаться убить…

— То в бездну эти ворота, чтоб их! — Бес хлопнул рукой по столу. — Кем, нхала, они себя возомнили?

— Я… — Голос Вивиен прорезался. — Я расскажу. Всё, что сама знаю.

Все трое затихли. В глазах Крэнга промелькнул интерес, окрашенный в красный.

Ви закрыла глаза.

— Я родилась в Нэле…

Шейн расправлялась со стейком. Люк заказал ещё выпивки.

— …Кори согласился обучать меня, но, знаете, я чувствовала подвох. А потом я услышала тот разговор…

Крэнг кивнул.

— …старейшина сказала, что не знает, кто я…

Шейн, разобравшаяся с едой, подняла брови.

— …оказавшись в лесу, я встретилась с Новорождённой, которая…

Люк поперхнулся четвёртой кружкой эля. Алкоголь пошёл носом. Лицо краснело всё больше и больше.

Шейн откинулась на спинку стула и, кажется, перестала воспринимать слова. Лишь кивала, изредка моргая.

Крэнг упёрся руками в рога и впитывал рассказ с жадным интересом.

— …озеро оказалось отравленным. И я, в общем, напилась.

Вивиен подняла глаза на охотников.

— Ну а дальше вы сами всё знаете.

Повисло молчание.

— То есть тебя выгнали из собственного дома, потому что твои родители провернули через задницу паспортное бюро, а старейшина твоей же деревни провернула через задницу тебя? — Крэнг стучал когтем в такт словам.

Ви рассматривала жёлтый кусок, плавающий в нетронутой похлёбке. Кажется, это морковь.

— Ну, в целом — так и было.

Вивиен с интересом изучала керосиновую лампу, стекло которой протирали только рукавом прошлые постояльцы. Она сидела на небольшой кровати посреди комнаты, для которой даже тусклый свет пыльного светильника был излишним. Доски размохрились от сырости ближе к потолку. Но матрас…

Матрас был райским. С наволочкой и подушкой из спрессованных перьев, неотличимых от не самого удобного камня. Вивиен растаяла в комфорте.

Всю вторую половину дня охотники спорили между собой о штрафах и контрактах. Кроме нескольких изящных ругательств, Вивиен не услышала ничего полезного. Решения не было.

Ви решила пока что не расспрашивать новоиспечённую команду об их проблемах и прошлом. Перед глазами у неё стоял орущий на офицера бес. Шейн, зовущая за собой. И раскрасневшееся от выпивки лицо Люка, выслушивающего её историю. Этого было достаточно.

В углу комнаты стоял посох с синим кристаллом. Он имел металлическую вставку для хвата ближе к середине, обитую кожей рептилии. От неё отходили бирюзовые прослойки, расползаясь по массиву тёмно-бурой древесины. Наконечник разделялся на три обрубленных ветви, между которыми был зажат синий камень, тускло светящийся во мраке комнаты. Его обхватывали совсем тонкие прутья из переливающегося металла, сплавленные с серой эльфийской сталью. Манасталь.

Ви видела манасталь только дважды. Сегодня — вставками в воротах Воралека и в далёком прошлом.

Тогда она сбежала из дома ночью, чтобы посмотреть на звёзды с самого высокого дерева в округе. После матерь-древа, само собой. Но на него она не решалась залезать.

Выбравшись за черту деревни, она застала учителя за тренировкой. В его руках было что-то вроде двуручного меча, только тоньше. Он переливался в свете лун. Больше она ни разу не видела Кори с этим оружием. Клинок был целиком вылит из манастали. Лезвие единой линией перетекало в простую, но изящную гарду, а та — в рукоять с гравировкой, рассмотреть которую так и не получилось. Мастер отрабатывал движения, которые Вивиен никогда не видела. Он проваливался под землю, вылетая в смертоносных выпадах с самых неожиданных направлений, подталкивал своё тело едва различимыми движениями почвы и почти всегда поднимал пелену песка, оставляя лишь оружие сверкать на свету. Кончик его длинного меча оставлял слабый зелёный след. Именно тогда она впервые подсмотрела, как можно драться так, чтобы побеждать.

В детстве Ви не поняла, что Кори прекрасно знал, что всю ночь она просмотрела за его тренировкой. После этого она так ни разу и не застала тренировку своего учителя, сколько бы раз ни пыталась. Сейчас, осознавая это, она лишь улыбнулась ускользнувшему прошлому.

Но что он скрывает? Как связан с офицером-даэро? Они знакомы?

Вивиен не решалась серьёзно думать об этом. Приходили самые смелые мысли, от которых она старательно отмахивалась.

Она узнает. Точно узнает, но не сейчас.

Дверь в комнату открылась, царапая дощатый пол из-за ослабевших петель. Шейн вошла с лицом, ещё минуту назад красневшим от злости.

— Кретины, — она выругивалась, плюхаясь на односпальную кровать рядом с Ви. — У одного выпивка вместо мозгов, а второй Крэнг, чтоб его.

Ви прикусила нижнюю губу, не находя подходящих слов.

Нужно поругать их или поддержать её? И если Ви поддержит Шейн, означает ли это, что она поругала их?..

Шейн окинула взглядом комнату.

— Мда. Ну, в нашей конуре хотя бы лампа есть. У них просто кровать и злобный бес с блестящей задницей, — она рухнула на подушку рядом с Ви, массируя закрытые глаза.

Вивиен никогда не делила с кем-то одну комнату. А тем более одну кровать. А тем более с человеком.

В нос ударил запах полыни, доносившийся от её волос.

— Завтра нужно будет занять денег, — голос Шейн стал слабее. — Купим самое дешёвое, что найдём, и попробуем заработать.

Ви прижала руки вдоль тела, ютясь на самом краю матраса.

— А если не получится? — Вивиен старалась не касаться Шейн. В общем, это было почти невозможно. Её спасало только феноменальное чувство равновесия, благодаря которому она ещё не рухнула на пол.

— Мне сулит штраф. Люку — тюрьма. А бес опять выберет тысячу дней контракта. Ну, или его наконец повесят. Чёртов мастер…

Ви свела брови.

— А вы с Люком не можете выбрать?

Но ответа уже не было. Дыхание Шейн стало глубже и медленнее, протекая через приоткрытые губы. Рука со старым ожогом осталась лежать на лице.

На лице Вивиен проступила испарина от колоссальных усилий, чтобы не упасть вниз. Наконец она устала и беззвучно спрыгнула с кровати.

Окно открывало вид с третьего этажа на ночной Воралек. Главная улица освещалась тусклыми жёлтыми фонарями. От неё отходила тёмная подворотня, которая вела в их таверну.

Стены с внутренней стороны каменных оснований домов были изрисованы карикатурами и неприличными надписями. На одном из рисунков Ви задержала взгляд.

Красной краской был нарисован гном с гигантским носом. На его ногах надеты длинные туфли с закрученными носами. Он обнимал двух смеющихся гоблинов с карикатурными головами. Поверх рисунка уже появились другие, менее приличные изображения. На дороге вдоль стены ветер катал пустые бутылки из-под выпивки.

Снизу была подпись:

«Враг по духу — брат по пьяни»

Она кинула взгляд на дверь из комнаты. Если её открыть — тишину разорвёт скрежет дерева, и Шейн мгновенно проснётся.

Остаётся лишь один выход. Петли окна тихо скрипнули, впуская в комнату запах мазута вперемешку с ночной прохладой.

Ви перемахнула за оконную раму, повиснув одной рукой на щели между камнями над окном. Ухватившись пальцами за край, она закрыла за собой с хлопком чуть громче, чем планировала.

Разжав пальцы, тело понеслось вниз. Лёгкое касание носками, группировка, кувырок. Гул проносившегося вдалеке поезда полностью заглушил все звуки спуска.

Ви в полной темноте обходила мусор, разбросанный по дороге. Она шла на свет фонарей.

Ночной Воралек открылся ей.

Посреди улицы на хлипком стуле сидел бес. Он дул в худую флейту, издавая хаотичные звуки, от которых шарахались прохожие. Перед ним лежала изорванная кепка с несколькими медяками. Видимо, из жалости.

Тролль лежал в обнимку с огром, прислонившись к двери очередной забегаловки. Они были одеты в одинаковые когда-то белые рубашки и оборванные штаны.

Трое людей удерживали друг друга за плечи, намертво сцепившись в замок. От них разило спиртом. Человек, зажатый посередине, кажется, был уже без сознания.

У приоткрытой двери стояла эльфийка. Одна лямка полупрозрачной ткани её лёгкого платья спала с плеча. Она курила через костяной мундштук и оценивала проходящих мимо мужчин.

Ви попыталась забыть это, но очертания её тела, полностью читаемые сквозь формальную одежду, намертво врезались в её впечатлительное сознание.

Из ступора вывел новый звук. Глухой, гулкий, монотонный, доносящийся сверху.

Она подняла глаза. В воздухе громоздился гигантский корабль. Продолговатая оболочка стягивалась металлическими пластинами. Под ней прикреплялась гондола — массивная кабина, обильно украшенная золотом и деревянной резьбой. По бокам покачивались два стабилизатора в форме драконьих крыльев. Когда опускалось правое — дирижабль поворачивал влево, и наоборот.

Гигантские лопасти раскручивались сзади, двигая махину вперёд. Ещё пара двигателей крепилась снизу.

Корабль развернулся, пристраиваясь к трапу, вытянутому из башни цитадели. Нижние двигатели заработали, поддерживая его в воздухе на одном месте.

Ви, подгоняемую потоком разношёрстных граждан, понесло по улицам.

Из бара с приличным фасадом двое крепких гномов выволокли орущего гоблина.

— …ещё не всё, чтоб тебя! У меня ещё есть деньги, дайте отыгр… — пинок под зад прервал поток его мыслей, уткнув его нос в равнодушную улицу.

Стеклянные витрины ютились среди тёмного лака, застывшего на охровых панелях из дандралленового дерева. За ними блестели разноцветные камни, переливаясь в свете фонарей. Ви остановилась напротив, разглядывая гордость магазина.

На прилавках аккуратно разложены аксессуары. Тонкая серебряная брошь с россыпью разноцветных топазов и большим алым камнем посередине. Камень светился точно так же, как и на посохе Шейн.

«Брошь с ормунгардом. 250 дорн.»

Рядом, в бархатной коробочке, разложены серёжки. Из золота и серебра стоили по 30 дорн. С драгоценными камнями — по 70. Но взгляд Вивиен упал не на них.

Парные серёжки. Одна — золотая, в форме солнца с бордовым камнем. Цвет настолько глубокий, что неотличим от чёрного. Ви представила то, как ярко он будет сиять на солнце.

Вторая — серебряная, повторяющая форму полумесяца. Между его концами натянута совсем крошечная цепочка из манастали, в середине которой расположился голубой кристалл, очень похожий на тот, что носила Шейн.

«Серьги времён суток с онимом и алленом. 400 дорн.»

Потупив взгляд, она побрела дальше, приближаясь к центру города.

Перед ней вырастала цитадель. Остроконечные пики стремились в небо, пытаясь доставать до облаков. Под ними пар вываливался клубами из железных решёток в брусчатке, на которых спало несколько бездомных собак и кошек. Их шерсть покрывалась каплями воды, но, кажется, их это не заботило.

Улица расширялась, выходя на центральную площадь. Над ней возвышались стены цитадели, уносящие взгляд далеко вверх.

В самой середине расположился гигантский подиум, возвышающийся на три ступеньки над площадью. Посередине подиума можно было разглядеть стык, говорящий о том, что это две части открывающихся врат. Ви ни разу не видела лично, но слышала много раз от отца. Это сердце города.

Во время катастроф подиум разъезжается. Внизу спрятано горючее, которое необходимо зажечь. Из появившегося монументального огня должен выйти Драконид и предотвратить катастрофу, как и завещал первый правитель.

Ви хотела бы посмотреть на это. Но это всё равно что любоваться апокалипсисом. Красиво, но лучше воздержаться.

Вивиен привлекла вывеска с двумя скрещёнными клинками. Она заглянула внутрь. Свет в помещении ещё горел.

Различное оружие висело на стендах, за витринами, на подставках. Крошечные кинжалы по 10 дорн. Хлипкий одноручный меч за 15.

Наручни, которые даже Вивиен были бы маленькие, лежали на красной подушечке. Они фиксировались ремнями, а на их конце сверкало заострённое лезвие. 35 дорн.

В другой части зала на стене висело… Нечто. Ви нашла сходство с гномьим устройством, которое было у стражника ворот.

Две длинных трубки были спаяны вместе. Они крепились на деревянный массив с ручкой. Из массива справа торчал рычажок. Трубки заканчивались совсем небольшим кружком с четырьмя насечками внутри. Размером устройство было в половину роста Вивиен.

Она обратила внимание на ценник. 700 дорн.

За что?

Ответа не было.

Рядом были другие модели, значительно дешевле. Они имели одну трубку с торчащими канатиками. Они стоили по 300 дорн.

В самом центре магазина расположилась стеклянная витрина с единственным мечом внутри. Тонкий клинок с длинным закруглённым лезвием из эльфийской стали. Вдоль режущей части материал отличался. Несколько миллиметров переливающегося сплава было наточено до предела. Манасталь.

Рукоять обвязана плетёной нитью, а гарда имела форму раскрытой драконьей пасти.

«Рёв небес. 1700 дорн.»

За её спиной кипела жизнь, пока в глазах отражался недоступный блеск.

— …так это всё дорого, милый…

— …говорю, мол, а че ты сбежал-то как шавка…

— …завтра опять на смену…

— …теперь 7 дорн в неделю, так и до наместника недалеко…

— …тьма, что кроется в ночи…

Женский, низкий голос выбил её из равновесия. Ви вытаращила глаза. Обернулась. Взгляд метался между прохожими.

Гоблин. Ещё гоблин. Орк. Человек. Человек.

Ни одного знакомого лица. Ни одного эльфа.

Запахи.

Перегар. Розы, смешанные со спиртом. Пот. Масло. Дёготь.

Ну хоть что-то?

Мазут. Паприка.

Ви хотела сорваться, побежать, найти. Откуда они знают? Кто знает?

Она выдохнула. Сердце колотилось, отдавая удары в кости.

Вивиен замерла.

Стоп.

Запах земли. Влажной земли, смешанный с росой. Аромат последнего часа перед восходом.

Мимолётный. Откуда он здесь?

Она почувствовала всего на секунду, после чего дёготь и пьяные разговоры унесли загадку прочь.

Растерянная Вивиен пялилась в своё отражение в витрине булочной с другого конца дороги.

Мысли роились, как потревоженный улей. Лысая голова огра заслонила отражение. На секунду.

За её размытым силуэтом вспыхнули два фиолетовых глаза.

С визгом Вивиен отпрыгнула от лавки, влетев в проходящего мужчину.

Она обернулась. Ничего.

— Пшла к чёрту, девка, я женат, — толчком в плечо он скинул Ви с себя, отряхивая свой костюм.

Пот струился из-под волос, скатываясь по ещё свежей царапине на носу. Страх ударил в мышцы. Вивиен сорвалась с места. Ноги понесли её в направлении глаз. Без цели, куда угодно, только не оставаться на месте.

В толпе за ней мелькнул синий кристалл.

Она неслась вдоль улиц и зевающих прохожих.

Огни главных улиц сменялись приглушённым светом занавешенных окон подворотен. Вивиен завернула за поворот, поскользнулась и со всей скорости влетела в жестяной бак. Тот покатился по дороге, вываливая мусор и грохоча об камни.

Боль отрезвила ударом по рёбрам. Она содрала колени, оцарапала руку и точно заработала синяков на теле. Ви вставала на ноги. В голове царил хаос. Запах мусора, жжёного угля и страха перекрывал кислород. Обрывистое, захлёбывающееся дыхание отдавалось в ушах.

Она сделала несколько неосознанных шагов. Просто вперёд. Просто потому что не могла остановиться. Что-то снова изменилось.

Шаги ощущались иначе. Словно на мгновение ей подменили собственное тело.

С выравниванием ритма сердца всё приходило в норму. Три ночных спутника пробивались сквозь дым, пар и облака.

Ви уставилась на остановившийся мусорный бак. Мышцы сжались. Напряжение нашло выход через крик.

Девушка со всей силы пинала бак, оставляя глубокие вмятины. Схватила за края и швырнула в стену, полностью опустошая всё содержимое.

Искорёженный металл выл на всю улицу. Упав перед ним на колени, она продолжала лупить кулаками, оставляя кровавые отметины на поверхности.

С продолжительным выдохом пелена с глаз спала. Она нашла себя посреди мусора. С костяшек капала алая кровь, отражая свет красного светила в небе.

Бак превратился в бесформенную груду.

С трудом поднявшись, Вивиен побрела по улице. Янтарные глаза блестели в сумраке.

Низкорослый человек, сидевший всё это время рядом, обливался потом. Мужчина нервно сглотнул, притворяясь, что его никогда не существовало в этом переулке.

Новые шаги заставили бедолагу вздрогнуть. Высокие ботинки прошли мимо него, следуя за разъярённой девушкой.

Вивиен окликнули со спины.

— Стой, котёнок.

Ви обернулась.

Шейн тяжело дышала, опираясь на посох. Её лицо раскраснелось.

— Ты быстрее… чем кажешься, — она опёрлась на собственные колени.

Вивиен встала как вкопанная, рассматривая растрёпанные волосы неожиданной спутницы.

Шейн бросила взгляд на то, что осталось от бака. Затем на Ви.

— Я хотела сказать, что ночью тут небезопасно, — подрагивающая от перенапряжения рука убрала пряди с лица. — Но, видимо, предупреждать нужно было не тебя.

Опираясь на посох, она подошла ближе. Руки сомкнулись на спине стоящей столбом Вивиен.

— Это пройдёт.

Запах полыни ударил в нос. Уткнувшись в шелковистые волосы, Ви в голос разрыдалась.

Люк в третий раз постучал в дверь. Сильнее, чем в прошлый. Внезапно она приоткрылась.

Крэнг свёл брови. Они переглянулись. Бес показал два пальца, выставленные наверх. Люк кивнул. Вместе они осторожно заглянули внутрь.

На полу, рядом с кроватью, спала Шейн, откинув голову на матрас. Вивиен сидела рядом, уткнувшись лицом ей в грудь. Покрасневшие глаза сочетались с засохшей кровью на руках.

Люк набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но его прервал болезненный пинок по ноге. Схватившись когтистыми пальцами за ухо, Крэнг вытолкал стонущего от боли мужчину и закрыл за ними дверь.

— Пойдём, кретин, — бес засунул руки в карманы.

— Но у нас же планы, — Люк зашагал за ним.

— Сами разберёмся. Так даже проще, — что-то дьявольское промелькнуло в его глазах.

Мужчина на секунду задумался.

— Звучит как дерьмо.

Бес расхохотался.

— Так потому что это оно и есть, дурень!

Утренний город встретил их запахом спаленного машинного масла, доносящегося из каменного здания с решётками на окнах. Из пяти возвышающихся труб валил дым.

На входе их встретил эльф с явно выпирающим из-под рубашки животом. На поясе висело толстое кольцо с ключами.

— Ушастый, руки не нужны? — Крэнг вышел вперёд.

Люк всё ещё ничего не понимал. Бес не удосужился посвятить его в детали.

— Каждому дорн за смену. До девяти вечера, — эльф достал блокнот.

— По рукам, — бес почти мило улыбнулся.

— Покажите паспорта, я запишу вас.

Крэнг оценивающе посмотрел на эльфа. Перевёл взгляд на Люка и подмигнул три раза. Тот тяжело вздохнул.

— Да, конечно, — Крэнг потянулся рукой к уху.

Но завершить жест он не успел.

— Это ты, тварь паршивая?! — Люк заорал на всю улицу на проходящего за спиной эльфа гнома.

Эльф обернулся.

Крэнг оскалился. Его кожа начала светиться.

— Ты это мне? — Гном остановился.

Люк, подлетевший к нему, с размаху ударил его в челюсть.

Эльф опешил, выронив блокнот.

В этот момент Крэнг уже стащил связку ключей у него с пояса.

Между Люком и гномом завязалась драка.

— Ты думал, я не узнаю про Мелиссу?

Гном яростно отбивался. Его лицо покраснело от злости.

— Какую в бездну Мелису? Помогите, мать вашу!

Эльф подбежал их разнимать.

Крэнг снял самый хорошо выглядящий ключ со связки и сунул к себе в карман.

— Я любил её, тварь! Любил! — Люк продолжал избивать гнома на земле.

— Полиция! Кто-нибудь! — Эльф присоединился к крику.

— Отстань от моего друга, животное! — Крэнг подлетел сзади и вернул связку ключей на место вместе с смачным пинком под зад. Естественно, связка оказалась неполная.

Его кожа загорелась ярче.

У эльфа покраснело лицо, а кулаки сжались.

— Какого хера вы творите, мать вашу?! — Он больше не разнимал драку. Теперь он в ней участвовал.

Гном начал бить Люка сильнее.

— На помощь, помогите! — Крэнг орал во всю глотку. — Избивают! Средь белого дня!

Люка мутузили разъярённые эльф и гном.

Он так истошно и противно кричал, что несколько прохожих начали разнимать.

— Я тебе кишки выпотрошу, сволочь, — гном, сдерживаемый двумя мужчинами, активно вырывался.

Эльф лежал на Люке и пытался его придушить. Люк дёргал эльфа за рубашку и всеми силами пытался укусить его за складки на шее.

На поднятый шум наконец-то подходят два стражника.

Они стаскивают тело эльфа с побитого Люка.

— Какого чёрта ты творишь, жирный? — Бородатый мужчина тряс начальника смены.

Крэнг смешался с собравшимися вокруг зеваками, натягивая на рога капюшон.

Эльф пришёл в себя.

— Я, я… — он смотрел на озлобленное лицо полицейского.

Кожа Крэнга снова стала насыщеннее.

— Отпусти меня, тупорылый баран! — Он стал вырываться из хватки полиции. — Руки прочь, человеческое животное! Они устроили драку!

Полицейские посмотрели на побитого Люка и гнома, которые уже сидели друг напротив друга. Гном положил руку на плечо мужчины и что-то ему объяснял.

— Ты че, обкидался, что ли?! — Теперь уже два полицейских пытаются удержать дрыгающегося эльфа.

Пока полиция разбиралась с разъярённым эльфом, Люк сидел на асфальте и смеялся с гномом.

— Ты прикинь, я прихожу домой, а она ноги расставила перед вот прям точь-в-точь как ты!

— Сочувствую, друг. Ладно, я бы сделал так же.

Крэнг подошёл к своему напарнику.

— Пойдём.

Люк ещё раз извинился перед гномом.

Вместе они улизнули за здание.

— Что спёр? — Мужчина стёр кровь с разбитой губы.

Крэнг показал ключ.

— И от чего это?

— Да я без понятия. Сейчас разберёмся. А ты с чем пришёл?

Люк достал из кармана три монеты и подбросил в воздух. Они сверкнули золотом. Три дорна.

— У гнома?

— У эльфа.

Крэнг довольно ухмыльнулся.

— Что мы ищем? — Люк поспевал за ним.

— В технических помещениях всегда должен быть пожарный выход, — узкие чёрные зрачки бегали по стене. — Постановление его чешуйчатости.

С задней стороны здания выглянула железная дверь, выкрашенная в цвет кирпича.

Бес потянул за ручку. Не открывается.

Попробовал вставить ключ. Не подходит.

Цокнув, он осмотрел замочную скважину.

Засунув коготь между острых зубов, он его подгрыз.

Люк в это время отошёл чуть назад и смотрел по сторонам.

Подточенным когтем Крэнг залез в скважину и начал ковыряться в ней. Через три минуты замок щёлкнул.

Тёмный коридор имел сладковато-смолистый запах. Напарники вошли внутрь.

— Чем воняет? — Люк закрыл нос краем рубашки.

— Нафталином, — бес сплюнул на пол. — Это красильная фабрика.

Люк смутился.

— Зачем мы здесь?

Что-то сверкнуло в темноте.

— Потому что нафталин красиво горит.

Мужчина потряс головой.

— Ты хочешь поджечь фабрику? Ты спятил?

Бес скользил по внутренним коридорам, аккуратно выглядывая из-за углов.

— Ну, если останется время.

Коридор закончился.

Двое гоблинов в протёртых рубашках раздували горн в просторном цеху. Крэнг перестал прятаться. Присвистывая, он засунул руки в карманы и просто пошёл вперёд. Люк постарался сделать так же.

Гоблины не обратили никакого внимания, обливаясь потом у жара огня.

Крэнг осматривал каждую дверь. Из цеха вело три прохода.

Два были внизу, один — через лестницу на второй этаж. Туда они и направились.

Железные ступени под их ногами заскрипели. Из двери вышел орк в опрятной белой рубашке. В его руках было несколько листков бумаги, в которые он усердно вчитывался.

Он начал спускаться по лестнице. Поравнявшись, Крэнг уступил ему дорогу.

Тот прошёл мимо, не поднимая головы.

Напарники вошли в дверь.

Она привела на металлические подмостки, идущие под крышей основного цеха. Снизу несколько десятков существ разных рас таскали, крутили, били и раздували всё, на что указывал гном с замасленными волосами.

В углу цеха стояли толстостенные металлические бочки с притёртыми крышками, которые зажимались винтовыми зажимами. От долгого использования контейнеры покрылись ржавчиной. Крэнг приметил их.

Перед ними стояло два тролля, раскуривающие сигареты. На их поясах болтались резиновые дубинки. Они о чём-то спорили, смотря за работой цеха.

Крэнг потащил Люка обратно в дверь, пока их не заметили.

Завернув за стену, бес зашипел.

— Бочки внизу видел?

Люк нахмурил брови.

— Да.

— Прямо сейчас беги туда и открывай их. Игнорируй всех. Как только откроешь — убегай как можно дальше.

Крэнг схватил его за рубашку и притянул ближе к своему лицу.

— Понял меня?

— Понял.

— Всё, — он толкнул его к спуску с лестницы, хлопая на прощание по плечу. — Спрячь лицо. Пошёл.

Бес выглядывал из-за двери, дожидаясь появления Люка.

Минута. Вторая. Его всё не было.

Он начал топать ногой.

Наконец услышал крик. Выглянул.

Люк с натянутой на лицо тканью бегал по цеху от орка в разорванной рубашке и громко кричал.

Бес ударил себя по лицу.

Двое троллей, стоявших спереди, сорвались с места, побросав недокуренные сигареты под ноги. Крэнг прижался к стене, спрятавшись за открытой дверью. Охрана пробежала мимо, спускаясь в цех.

Он выскользнул сразу, как только они скрылись за пролётом. Бес ринулся по подмосткам, добираясь до дальней комнаты.

Люк сшиб двух гоблинов и одного мурлока, пока убегал от неповоротливого огра. Он скакал между мехами, ругаясь во всё горло и опрокидывая только что сделанные банки с краской.

Бес подбежал к закрытой двери и вставил ключ. Замок щёлкнул.

Он оказался внутри паршивенького кабинета. Стол завален бумагами, два шкафа, держащихся на добром слове, потёртое кожаное кресло и картина с пейзажем Воралека у двери.

К погоне за бешеным человеком, громящим цех, присоединились два тролля. Маневрировать стало сложнее.

Крэнг засветился и опрокинул вверх тормашками письменный стол. Ничего полезного.

Открыл оба шкафа. Выписки, счета, опись товаров и заказов. Пусто.

У Люка началась одышка. Нужно открыть баки. Срочно.

Крэнг отодвинул картину. За ней оказалась маленькая металлическая дверца с кодовым замком.

Мужчина проскочил между ног огра, но поскользнулся на разлитой им же краске.

Крэнг подставил стул к сейфу.

Люк вспомнил спарринг с Вивиен. Зачерпнув в руку краску, он со всей силы швырнул её в лицо огра.

Кожа беса раскраснелась настолько, что залила красным светом всю комнату. Он со всей силы начал бить в стенку сейфа.

Краска попала в глаза. Люк начал валяться в луже, разбрызгивая её во все стороны.

Дверцы сейфа сминались.

Выиграв время, он вскочил и сделал последний рывок к жестяным бочкам, сбивая защёлки.

Наконец замок не выдержал и раскрылся. У беса заблестели глаза.

Люк сбил последний замок. В разгромленном зале оставалось лишь два-три трясущихся работника, ослеплённый огр и взбешённые тролли.

Крэнг схватил всё, что было в сейфе, и выбежал на подмостки. Увидев открытые бочки, он скинул с себя плащ и встал на перила, свесив своё блестевшее достоинство вниз. Он поднял руки вверх, растопырив пальцы.

— Я взорву чёртов цех через минуту, куски с дерьмом, кто не спрятался — я не виноват! — Он кричал так громко, как мог, и начал колотить себя в грудь.

После этого бес залился истерическим хохотом, вываливая язык из пасти.

Люку дважды повторять не нужно было. Он прекрасно помнил куриц в парламенте.

Со всех ног мужчина рванул к выходу. Тролли, оценив подтекающие бочки, под истерический смех сверху понеслись прочь, захватывая оставшихся бедных свидетелей. Когда цех опустел, Крэнг ногой сбросил с подмостков дотлевающий окурок, хватая свой плащ и содержимое сейфа.

Двое полицейских наконец-то усмирили жирного эльфа. Они не обращали внимания на столпившихся и озабоченных рабочих у фабрики. Мурлок пытался им что-то рассказать, но у него плохо получалось разговаривать на общем языке.

— Спасайтесь, нхала! — двое выбегающих троллей наконец привлекли их внимание.

Как только наручники захлопнулись на его кисти, произошло это.

Колоссальный взрыв, выбивший крышу фабрики, сначала ослепил, а затем оглушил, а после — сбил с ног всех находившихся рядом.

Клубы чёрного дыма повалили в воздух. Камни полетели во все стороны.

Люка оглушило взрывом. Он стоял в подворотне через улицу от красильной фабрики.

Как только он увидел щеголяющего в чём мать родила беса, уголки губ поплыли вверх.

— Святые лорды, ты жив, — мужчина подлетел к нему. — Ты психопат. Опять.

— Не расслабляйся, кретин. Мы только начали, — бес сунул ему в руки толстый журнал.

Люк посмотрел на обложку. Глаза округлились.

— Это что за херня?

Бес хмыкнул.

— Наша добыча.

У мужчины в руках был толстый и слегка потрёпанный эротический журнал.

Люк подумал, что ослышался. Он пролистал страницы. Порно. Немного лёгкой эротики. Всё.

— Мы, нхала, взорвали здание ради порножурнала?! — Люк заорал во весь голос.

— Замолчи, кретин, — бес фыркнул на него. — И переоденься. Нам до полудня ещё бабок намутить нужно.

Люк побелел. Его взгляд провалился куда-то глубоко внутрь.

— А чем мы вообще сейчас занимались?..

— А кто знал, что на фабрике в сейфе вместо компромата или бабла лежит порнушка? — Бес накидывал плащ. — Я не знал. Но мы подняли такую шумиху, что ограбление нескольких магазинов потеряется на фоне.

Вивиен открыла глаза от шума в комнате. Шейн приводила себя в порядок. Движения были резкими, а её глаза бегали.

Солнце уже садилось.

— Шейн? — Голова Ви раскалывалась. Голос хрипел.

— Доброе утро, — расчёска запуталась в волосах и выдернула прядь. — Точнее, вечер.

— Что-то случилось?

— Скорее всего, да, — она прикусила губу. — В прошлый раз, когда я проспала, случились курицы в парламенте.

Вивиен поняла каждое слово по отдельности. Но вместе предложение не собиралось во что-то осмысленное.

Одними губами Шейн, кажется, проговорила самое страшное ругательство, после чего отбросила расчёску и выбежала из комнаты.

Ви, собравшись с мыслями, понеслась следом.

Сбегая по лестнице, она влетела в спину Шейн.

Та смотрела на пьянствующего Люка и Крэнга. Они сидели за столиком и опрокидывали уже третью бутылку гномьей браги.

На Люке была незнакомая одежда. Его лицо было разбито.

Крэнг кутался в шерстяной балахон. Оба были под приличным градусом.

Шейн выдохнула. Но забыла вдохнуть обратно от осознания того, что все оставшиеся деньги команды были у неё.

Дверь в таверну резко раскрылась. Внутрь вбежали три полностью экипированных стражника. И один знакомый офицер. Он моментально обрушил взгляд на парочку алкоголиков.

— Вяжите.

Крэнг, кажется, не обращал на них никакого внимания.

Люк начал бубнить нечленораздельные ругательства.

Приложив их головой о стол, стражники заковали обоих в наручники. Хвост беса был примотан к его туловищу.

Ви хотела броситься на помощь, но рука Шейн преградила ей дорогу, заталкивая её за спину подруги.

С оглушительным хлопком дверь таверны захлопнулась за последним полицейским.

Крэнга вытолкали из кареты у участка, находившегося у подножья цитадели.

За всю дорогу ни он, ни Люк не проронили ни слова и не ответили ни на один вопрос.

Их завели в тесную комнату, с потолка которой капал конденсат от пара.

Офицер сминал и расправлял в руках стальной дротик.

В комнате было ещё двое полицейских. Гном сидел в углу. Его пышная борода разделялась на три сплетённые косы. На свету мерцающей лампы блестел нагрудный золотой значок с тремя серебряными галочками.

У двери стояла девушка орочьей расы. Ей приходилось слегка пригибать голову, чтобы помещаться в комнате. За сплетёнными в замок руками сверкала серебряная восьмиконечная звезда на золотом значке.

— Вы сознаётесь в своих преступлениях?

Люк был явно не здесь. Туманный взгляд блуждал по полу.

Крэнг поднял на него глаза.

— Пьянство — не преступление, мешок ты с дерьмом, — бес оскалил зубы.

Тонкий и острый металлический дротик оказался так близко к глазу беса, что на его кончике осталась капля слезы.

— Ты хорошо подумал? — Голос офицера абсолютно спокоен. — Вы обвиняетесь в краже, ограблении, мошенничестве, использовании боевой магии в целях нарушения порядка, проникновении, взломе, диверсии, теракте, скрытии с места преступлений и серии ограблений… Я ничего не забыл?

Офицер повернулся на коллег. Те неохотно помотали головами.

Крэнг откинулся на стуле. Его глаза пробежали по присутствующим полицейским.

— Офицер стражи, начальник полиции и наместник цитадели. Не слишком ли много для двух пьяниц?

Офицер кивнул.

— Заводите.

Двое гоблинов завели в комнату гнома с опухшим лицом. Он сел напротив беса.

— Вы встречались?

Дротик висел ровно между гномом и подозреваемыми.

— Да, сегодня утром, — гном тяжело сглотнул. — Они пытались устроиться на смену фабрики.

— И что случилось после?

— А после мы подрались, — он выпустил нервный смешок. — Но это было недоразумение. Я не держу обиды. Даже, можно сказать, сочувствую. Каждый мужчина может оказаться в такой ситуации…

— Хватит. Следующий, — офицер перебил гнома.

На его место сел толстый эльф.

— Вы встречались?

— Да, они пытались утром устроиться на мою фабрику, — голос начальника дрожал.

— И что же произошло дальше?

— Человек набросился на гнома и начал кричать про то, как сильно он любит Мальвину… или Метису, что-то такое, — эльф сжимал и разжимал потные ладони. — А потом мы подрались.

— Почему вы подрались?

— Ну, потому что они подрались первые. Я пытался их разнять, но…

— Вы вели себя неадекватно, — офицер подошёл ближе. — Вы в курсе, что этот бес владеет алым ядром? Он может манипулировать агрессией существ.

Он хлопнул ладонями по жестяному столу.

— Вы видели, как его кожа краснеет?

Эльф сглотнул.

— Я, если честно, его вообще не видел после того, как эти двое начали драться.

— Так куда же он делся?

— А я от куда знаю, чёрт возьми? — Эльф вскочил со стула, — мою фабрику взорвали, чтоб вас, а вы мне подсовываете двух алкашей, один из которых, нхала, бес?!

Офицер щёлкнул языком.

— Следующий.

В помещение вошёл огр. Вокруг глаз остались капли неотмытой краски. Он занял своё место за столом.

— Вам знаком этот мужчина?

Огр всмотрелся в невменяемое лицо Люка.

— Это точно не он, — огр стукнул кулаком по столу. — У того глаза были как у срущего грифона. А этот точно нет.

У эльфа взбухла на лбу вена.

— Представьте, что он протрезвел. Вы уверены, что это не он?

Огр ещё раз всмотрелся.

— Да точно нет. Вы видели меня вообще? — Огр встал в полный рост. — Если бы это был он, я бы его в два счёта схватил.

— Следующие.

Вошли два тролля. У них обгорели волосы на затылке.

— Вам знакомы эти двое?

Тролли поочерёдно всмотрелись в Люка и Крэнга.

— Ну бес был, да.

— Бес реально был.

— Этот бес был? — Офицер указал висящим в воздухе дротиком на Крэнга.

Те ещё раз всмотрелись в его лицо. Крэнг в открытую смотрел на них.

— Ну тот бес был голый. И, нхала, страшный как сам дьявол.

— Да, этот какой-то ещё симпатичный.

Офицер сжал губы. Он подошёл к бесу и поднял его одной рукой за шею. Дротик разрезал одежду на нём.

Тролли выпучили глаза.

— А так похож?

Крэнг отвёл глаза и поджал губы, поджимая ноги.

— Да не, точно нет.

— У того беса был, ну… больше.

— Да и по характеру вообще не то.

Эльф уронил Крэнга обратно на стул.

— Следующий.

В комнату вошёл старый мурлок. Его усы были скручены в рогалики. Он доковылял до стула, опираясь на палочку.

— Вы узнаёте этих двоих?

Крэнг пытался прикрыться.

— Да.

— Когда вы их видели?

— Они быть в мой лавка.

— Что они делали?

— Взять деньги с моего прилавка.

У эльфа заиграла улыбка.

— То есть они вас ограбили?

Мурлок закачал головой.

— Я сам дать. Они показаться бедными, а я богат. Моя не мог пройти мимо очаровашек.

Наместница цитадели сдержала смех.

— Следующий.

Вошёл гоблин с перебинтованной головой.

— Вы видели этих двоих?

Гоблин всмотрелся в лица. У Люка стекала слюна изо рта.

— Да кого вы мне привели? — Он подпрыгнул на стуле. — Мой магазин вынес бешеный орк, а не эти два слюнтяя. Найдите мне этого орка, сейчас же!

Дротик оказался перед его лицом. Тот мгновенно закрыл рот.

— Следующий.

Последним свидетелем оказалась человеческая девочка.

Офицер помог ей залезть на стул.

— Ты видела этих двоих?

Девочка всмотрелась в лица.

— Да.

— А где ты их видела? — Офицер улыбнулся.

— Они были у магазина с камушками.

— А что они там делали?

Она задумалась.

— Он, — она показала пальцем на Люка, — сидел на асфальте и пел смешные песни, а он, — теперь на Крэнга, — катался по асфальту, потому что у него попа загорелась.

Офицер закрыл глаза.

— Ступай, девочка. Спасибо.

С закрытием двери металлический стол допросной в мгновение с жутким грохотом сравнялся с полом, растёкшись лужей бесформенного железа.

— Вы нашли что-то в их номере? — Офицер посмотрел на начальника охраны.

— Эротический журнал, две кастрюли и пустые бутылки.

Офицер молча захлопнул за собой дверь.

— Я так понимаю, — гном оценивающе посмотрел на вспотевшего Крэнга, — вы свободны. Пока что.

— Они даже не вернут тело, — Шейн держала в руках вечерний выпуск газеты. — Казнённых сжигают. Иногда заживо. Его — точно заживо.

Ви сидела на полу рядом с окном. Кости кистей ломило, каждое движение пальцами отдавалось болью.

— Взрыв фабрики и три ограбления до полудня, — Шейн хваталась за голову. — Я уверена, что это Крэнг. Твою-ж…

Она сидела на кровати под светом лампы. Рядом с ней блестели последние два дорна, отложенные на оплату комнаты.

— Может, это не они? — Ви разглядывала ссутуленную спину подруги. — Я слышала, что в больших городах небезопасно.

Из-под воротника выглядывал такой же ожог, как на руке, прикрытый каштановыми волосами.

— Да уже без разницы, — она скинула газету на пол. — Надеюсь, хоть попрощаться дадут.

Ви встала с пола и села на кровать, оказавшись спиной к Шейн. Если она сейчас положит ей руку на плечо, это будет правильно? Или, может, просто сказать, что всё будет хорошо? Но Вивиен не уверена в этом.

Шейн облокотилась на спину Ви и закрыла глаза, раскинув руки по кровати.

— Прости, котёнок, но мы в заднице.

Хрупкую тишину нарушили крики снизу. Шейн не обратила на них никакого внимания. Голоса смешивались в кашу.

Но Вивиен отчётливо услышала знакомое клокотание и звон металла.

— Шейн?

— Что?

— Они здесь.

Шейн отлипла от худой спины.

— Кто?

— Крэнг.

Голубые глаза впервые за вечер раскрылись полностью.

Бес тащил по полу в одной руке тяжёлый звенящий железом мешок в полтора раза больше его самого, в другой — поменьше, от которого пахло жареным мясом и чем-то сладким, а на плечах у него практически висел Люк, волочивший половину тела по скрипящему паркету. Крэнг светился, как новогодний огонь.

Трактирщик не обращал на них никакого внимания. Пока никто не разносит мебель, не поджигает здание и никого не убивают — ему было всё равно. Только бы платили. Хотя бы иногда.

Пьяные зеваки хохотали от вида натуженного беса и полуживого мужика.

Шейн и Ви уже стояли на ступенях и смотрели на заливающегося потом Крэнга. Он проходил мимо того стола, с которого несколько часов назад его стаскивал отряд полиции. Бес из последних сил пытался утащить на себе багаж. Трясущиеся ноги делали шаг за шагом.

— Это как вообще?.. — Шейн смотрела за мучениями своего напарника, не понимая, радоваться ей, злиться или начинать бояться.

Ви подлетела и взяла у беса тяжёлый мешок, обхватив его обеими руками. Боль в пальцах разгорелась с новой силой.

Шейн вышла из ступора, подхватывая Люка, от которого разило всем тем, чем обычно разит от пьяниц в не самый светлый вечер.

— Я уж думал, нхала, мне самому поднимать это всё, — Крэнг тяжело дышал. — Великая бездна, как хорошо, что у вас есть хоть немного мозгов.

Ви тащила странный мешок в их комнату, возглавляя шествие по лестнице. Люк обслюнявил мятую рубашку Шейн. Крэнг наплевал на ступени без особой причины.

Ввалившись в комнату, Люка бросили у двери на пол. Он пытался что-то сказать, но слова по магической причине превращались в нечленораздельное мычание. Крэнг скинул ароматный мешок посередине комнаты, а сам рухнул на кровать.

Шейн захлопнула за собой, осознавая происходящее. Ви расслабила пальцы, уронив мешок, и сжала губы. Справилась. Хорошо, что справилась.

— Какого хрена вы здесь делаете? — Шейн вышла из ступора.

Крэнг всё ещё хватал воздух ртом.

— Потом, — он смотрел в потолок. — Когда-нибудь потом.

Рот Шейн хаотично открывался и закрывался, но слова не рождались. Мысли хороводом проносились в голове, перебивая друг друга.

— Вас не сожгут? — Ви заглянула в обделённое сознанием лицо Люка.

— Пока нет, — Крэнг стёр пот, попадавший в глаза. — Но нужно валить как можно быстрее.

У Вивиен заурчал живот от запаха, наполняющего комнату. Он доносился из тканевого мешка, пропитавшегося жиром. Шейн тоже обратила на него внимание.

Приоткрыв его, ещё тёплые свиные рульки вперемешку с бутылками дорогого алкоголя показали себя. Буханки чёрного и белого хлеба, тушёный и жареный картофель, вяленые овощи. Еда была обёрнута в тонкие обработанные шкуры животных или толстые листы. На самом верху лежали завёрнутые в желтоватую бумагу орехи в сахаре, два кекса, присыпанных пудрой, и россыпь леденцов.

У Вивиен загорелись глаза.

— Это что?.. — Шейн рассматривала содержимое.

— Нужно было избавиться от оставшихся денег, — Крэнг схватил жирный кусок мяса. — Считай, что бонус.

— Оставшихся? — Рука с ожогом приоткрыла второй мешок.

Вивиен смотрела на сок, стекающий от укусов беса.

— Какого дьявола ты смотришь на меня? — Бес чавкал. — Помогай, пока не отобрали.

Ви всё так же стояла на месте.

— Ты оглохла, мелочь?! — Кусок мяса вылетел у него изо рта.

Наконец до неё дошло. Вивиен вцепилась в мясо из мешка.

Шейн заглянула во второй мешок.

В чёрную ткань четырёх плотных плащей было обёрнуто оружие. Один полуторный меч из эльфийской стали. Один одноручный меч, совсем небольшой, с тонкой огранкой из тёмного металла вокруг лезвия. Изящный маленький кинжал с аквамариновым камнем в рукояти. Закруглённый конец лезвия светился манасталевым напылением.

Сменная одежда, связки верёвок, новые бурдюки.

На дне блестели парные кинжалы. Один из них начинался с лакированной рукояти, переходящей в острое лезвие длиной чуть меньше двух ладоней. Лезвие немного расширялось к середине и слегка заворачивалось в конце. Второй кинжал имел такую же рукоять, но был длиннее. Ровный клинок из тёмного гномьего металла украшался завитками из серебристой эльфийской стали.

В самом конце завалялась деревянная шкатулка и несколько дорнов. Шейн узнала эмблему на крышке, после которой её руки резко похолодели.

Цветок розы на фоне скрещённых клинков. Она потянулась к крышке.

Внутри оказалась маленькая золотая серёжка с крошечным синим камнем, таким же, как в изящном кинжале и её посохе. Серёжка была вставлена в лакированный картон.

«Защитная серьга с онимом»

Люк подполз к мешку с едой и схватил первое попавшееся. Валяясь на полу, он пихал себе в рот кусок хлеба.

— Это надо вернуть. — Шейн отошла на несколько шагов от мешка. — Это всё надо вернуть. Мы не можем…

— Кому вернуть? Добрячку мурлоку вернуть одежду? Или зажратым ростовщикам клинки всунуть? — Крэнг перебил. — Это куплено на честно заработанные. Ну, просто на заработанные.

Шейн села на пол рядом с Люком, давящимся сухим хлебом.

Ви оторвалась от мяса и с маниакальной бережливостью разворачивала упаковку кекса. Пудра просыпалась на пол. Она потянула к ней руку, но получила удар по ладони от Крэнга.

Зубы вцепились в верхушку. Глазурь затрещала, а мягкое тесто сладостью липло к зубам. Царапина на носу покрылась белым сахаром.

Рай.

Шейн постоянно оглядывалась на мешок с оружием. Тихо застонав, она выхватила бутылку орочьей вишнёвой настойки и зубами выдернула пробку. Ягодный ядрёный аромат перебил остальные запахи. Выхватив из немощных рук Люка хлеб, она начала пить из горла, заедая обгрызенным куском.

— Зачем нам верёвки? — Шейн, с бутылкой в руке, разгребала мешок с оружием и одеждой.

Крэнг сидел на спине вырубившегося Люка и пил гномье пиво.

— Пригодятся, — он усмехнулся. — Универсальный инструмент.

За тридцать минут Шейн опустошила одну бутылку настойки и половину бутылки исключительно вкусной и крепкой до безумия браги.

Вивиен явно переборщила. Держась за живот, под её рукой громоздились обглоданные кости и обёртки сладостей.

Крэнг съел меньше всех. Растолкав Люка, он, заливаясь смехом, напихал ему в рот остатки еды, которая быстро портится. По пьяному телу было непонятно, остался он доволен этим или нет. В любом случае, после трапезы сон настиг его мгновенно.

— Как? — Шейн, покачиваясь, стояла у окна.

— Как и всегда, — Крэнг ковырялся в зубах. — Но остроухий это так не оставит. Через день-два он найдёт или купит свидетелей. Или найдёт комиссионного мага для расследования.

— А контракт? А паспорт Ви? — Шейн развернулась к Крэнгу. — Нам нужно исчезнуть отсюда, а на следующих воротах нас всех убьют на месте. Просто, — она швырнула бутылку на пол, расплёскивая содержимое по комнате, — просто отлично.

Бес задумался.

— Нам нужно в Неоспант. Там и через ворота пройдём спокойно, и паспорт девчонке сделаем.

— Неоспант?! — Шейн прикрикнула. — В прошлый раз ты почти, нхала, уничтожил его на, на… — руки затряслись, — на сраном дирижабле, после чего нам, вроде как, ясно дали понять, что…

— Это мой дом, — Крэнг стал серьёзнее. — И в этот раз проблем не будет. Обещаю.

Шейн заталкивала ногой осколки стекла под кровать.

— А контракт?

— Завтра убьём тварь, ты сдашь его голову гильдии, получишь награду, а мы посидим на опушке за стенами.

Вивиен обратила внимание на металлический блеск оружия, разложенного по кровати. Она бы с радостью рассмотрела клинки, но вставать с нагретого пола не было никакого желания. Да и с чего она решила, что там есть что-то для неё?

Пытаясь рассмотреть клинки с пола, Вивиен заметила движение у окна. Металлическая щеколда приподнялась с впадины. Шурупы тихо выкручивались из дерева.

— Эм, Шейн… — Ви начала подниматься.

— Убьём тварь за один подход, за день? — Шейн подошла к Крэнгу. — Да что ты?

Щеколда повисла в воздухе, медленно меняя свою форму.

— Народ, — Ви подошла к Крэнгу, одёргивая его за плечо.

— А у тебя были идеи получше? Что сама-то сделала? — Бес скинул руку Ви с плеча.

— Я не разрушаю каждый город, в котором оказываюсь, засранец мелкий! — Шейн жевала слова.

Ви схватила первый попавшийся клинок с кровати. В её руках оказался простой одноручный меч.

Щеколда вытянулась в острую иглу. Воздух засвистел.

Вивиен выставила клинок на пути летящего металла. Лезвие расступилось, пропуская дротик через себя.

— Ну да, ты просто ноешь и строишь из себя святую, чтоб тебя, — Крэнг тыкал пальцем в лицо Шейн.

Бес резко замолчал.

Завернув, игла снова превратилась в щеколду. Выпавшие винтики прикрутили её на старое место в оконной раме.

Металл клинка затянулся, как ни в чём не бывало.

На груди Крэнга выступили алые пятна. Он опустил голову.

Вивиен метнулась к окну. Никого. Обернулась.

— И чего ты замолчал? Неужели совесть проснулась? — Шейн слегка пихнула его в плечо.

— Ну, вот и всё… — Крэнг, покачнувшись, рухнул на пол. Кровь сочилась из груди, растекаясь по полу.

Пьяная девушка потёрла глаза.

Крэнг лежал на полу, схватившись за сердце. Глаза остекленели.

Вивиен подлетела к лежащему бесу. Кровь стекала по деревянному полу. Она всем своим весом зажала крошечную рану на его груди.

— Крэнг?.. — Шейн рухнула на колени перед ним.

Выражение лица Вивиен застыло. Широко раскрытые глаза, приоткрытый рот. Удушающий металлический запах заполнил комнату.

— Крэнг, мать твою! — Шейн била его по щекам.

Люк очнулся от криков. Он застал их склонившимися над неподвижным телом беса.

Зрачки Ви бегали по неподвижному лицу Крэнга. Его выпученные глаза замерли в немом вопросе.

Люк подлетел к ним, споткнувшись об изрядно опустевший мешок еды.

На ткани смешался жир от мяса и кровь.

— Какого хрена?! — Люк обрушил взгляд на девушек.

— Я найду врача, — протрезвевшая Шейн сорвалась с места и, не закрыв за собой, умчалась по лестнице вниз.

От таверны, в свете лун, засунув руки в карманы, спокойно уходил высокий мужчина.

Той ночью в самой дешёвой таверне было шумно.

Ворон пролетел над залитой рассветным солнцем дорогой.

На улицах было пустынно.

Покрасневшие, опухшие глаза Шейн уставились в пустоту, позволяя лошади везти её вперёд. Лопнувшие капилляры контрастировали с бледной кожей.

Люк ехал спереди. Волосы упали на лицо, не выражающее ни одной эмоции. Полностью лишённое воли тело покачивалось от движения лошади. За его спиной лежало завёрнутое в ткань тело, закреплённое верёвками за седло.

Ви ехала за Шейн. Она старалась не смотреть на мешок перед ней. Пальцы сжимали поводья, впиваясь ногтями в ладони до крови. Раны на костяшках вновь сочились.

Они выезжали из города. Ворота безмолвно ожидали путников.

Ви подняла голову. На стене, над воротами, стоял мужчина. Он обрушил на них ледяной взгляд. Руки сложены за спиной. Солнце отбрасывало тени на его лицо.

Ви смотрела в ответ. Они не сказали ни слова. Но каждая прядь его волос, каждый изгиб его лица остались в её памяти. Воротная арка скрыла даэро от путников.

Их следующая встреча станет последней.

В звенящем молчании они выезжали в ближайший лес.

Люк аккуратно спустил тело на землю. Они остановились между тремя одинокими деревьями.

— Собери хвороста, — мужчина кинул Вивиен кусок верёвки.

Она посмотрела на его трясущиеся губы. Люк вытащил из мешка с припасами потёртый топорик.

Полуденный жар опустился на землю. Мешок с телом был привязан к вбитому в землю колу. Под ним набросаны сухие ветки, листва и мелкие брёвна.

Шейн вышла вперёд. На её ухе блестела золотая серёжка с камнем.

— Искра.

С конца её посоха сорвались столбом искры, рождая огонь. Пламя разгоралось.

Языки облизывали ткань, окатывая жаром лица.

Шейн смотрела на сгорающего беса. Слёзы застыли в глазах.

— Да примут тебя драконы.

Люк воткнул перед собой новый полуторный меч, сложив на него руки.

— Бездна станет тебе новым домом.

Ви поджала губы. Свет солнца блестел на её волосах.

— Матерь-древо продолжит… — Она осеклась. Дёрнула головой. Пальцы сжались на руках. — Ночь укроет твоё сердце, — почти шёпотом добавила она.

Треск костра сменился вечерней тишиной.

К еде никто не притронулся.

Люк поставил лагерь. Они не уходили далеко от Воралека. На дорогу нужны силы, которых не осталось.

Шейн методично расправлялась с остатками алкоголя.

Вивиен смотрела на отбывающие поезда, свернувшись в клубок на траве.

Люк кинул перед ней одноручный клинок и парные кинжалы.

Ви повернула голову. Мужчина стоял с полуторным мечом. На нём была стёганая рубашка и новый чёрный плащ с мехом у воротника.

— Научи меня.

Вивиен осмотрела оружие перед собой.

— Ты хочешь сейчас тренироваться?

— Да. Научи меня, — его голос был спокоен. Но это спокойствие спящего вулкана.

Она тяжело поднялась с травы и заглянула к нему в глаза.

Карий, глубокий цвет темнел ближе к зрачкам. Он невозмутимо смотрел на низкорослую девушку, то ли приказывая, то ли прося. Может, всё вместе.

Вивиен что-то почувствовала.

Однажды она точно так же подошла к Кори по совету своего отца. В первый раз он ей отказал, предложив учиться петь, а не драться. Во второй раз согласился. Конечно, по просьбе её отца. Но согласился.

В стоящем перед собой мужчине она увидела шестилетнюю себя.

В мутных зрачках Шейн отразились двое.

Мужчина пытался попасть мечом по безоружной девушке.

После каждого промаха она била его ладонью по рукам и что-то ему говорила.

На траве перед ней лежали опустевшие бутылки. Она усмехнулась сама себе.

— Вот так всегда…

Девушка осмотрела свой посох. На рукояти были выбиты два слова:

«Нашей Шейн»

Старые ожоги заболели с новой силой.

Вивиен взяла одноручный клинок в руки. Тяжелее, чем рапира. Толще. Не такой быстрый. Рукоять откровенно неудобная.

Отбив несколько атак Люка, она воткнула его в землю рядом с парными кинжалами.

Один — почти как рапира. Такой же лёгкий, удобной длины. Руки не скользили по дереву.

Второй — ещё легче. Совсем короткий. Им будет удобно драться в упоре. Но в прямой стычке будет тяжело. Против длинного меча клинч не выиграет.

— Атакуй, — Ви попробовала разные хваты для оружия, но пока не определилась. — Со всей силы.

Люк нанёс серию ударов.

Укол она отвела в сторону длинным клинком. От рубящего сверху уклонилась. Замах справа завязала закруглённым лезвием, воткнув остриё меча в землю.

Под лязг клинков опускалась ночь.

Прах Крэнга окончательно развеялся по ветру.

Шейн глубоко спала. У костра Люк вытирал со лба пот. Его ладони всё ещё краснели от вечных шлепков Ви.

Вивиен рассматривала своё новое оружие, прокручивая в руке меньший из кинжалов. Нужно привыкнуть к весу и форме.

— Слушай, — Люк держал свой плащ, — кем был твой наставник? Это не нормальные навыки.

Он аккуратно укрыл Шейн.

— Кориэльзар, — Ви ворошила обугленные деревяшки в костре. — Мастер кайлин.

Люк задержал взгляд на спящей девушке. Коротко улыбнувшись, он отвёл глаза и сел рядом с Вивиен.

— Что это значит? Кайлин. Это ранг?

Ви стёрла закоптившуюся сажу с клинка о сухую траву.

— Это скорее иерархия. Я аннун, — она осеклась. — Ну, была. Ученик без связи. Первая ступень.

Люк поперхнулся водой.

— Первая ступень? — Вытаращенными глазами он осмотрел собеседницу. — Ты хочешь сказать, что…

Ви усмехнулась.

— Нет, это не совсем то, о чём ты подумал. Эльфы переступают этот этап, как только у них появляется связь, и становятся учениками — гвейлирами. Затем идёт опытный — тав, воин — ашер, а после мастер — кайлин.

Мужчина посмотрел на свои ладони.

— То есть для продвижения нужна связь?

— Обычно да, — Ви вспомнила Вориэля. — Или одобрение совета. Но для мастера нужно победить в бою одновременно трёх ашеров, а выше нужны ещё и обученные ученики.

— Тот… — Люк попытался сглотнуть ком, вставший в горле. — Тот офицер. Какой у него ранг?

— Наставник — даэро. Ступень после моего учителя. Даётся за ритуал просвещения.

Он сжал кулаки.

— Что за ритуал?

Вивиен проследила за отбывающим от цитадели дирижаблем. С расстояния он выглядел совсем крошечным.

— Через сорок лет после получения кайлина можно бросить вызов Эрангелю.

Люк выронил из рук ветку, которой рисовал на земле.

— Необузданного овервульфа? Эту псину со связью? — Голос сорвался.

Ви кивнула, но без энтузиазма.

— Да, мастера отлавливают переродившихся овервульфов и заставляют с ними биться. Победил — ты даэро.

Мужчина закрыл лицо рукой.

— Без шансов, — он со всей силы ударил по земле. — Прости, босс…

В зрачках Ви плясало угасающее пламя.

— Это ничего не значит, — она подбросила в костёр сухих поленьев, — меня учили, что у каждого противника есть слабости. И у него они тоже есть.

Люк грустно ухмыльнулся.

— Может быть, — он сгорбился, — но я вряд ли смогу ими воспользоваться.

Искры костра вылетели в небо.

— Кем был Крэнг?

Люк выдохнул.

— Мы познакомились в Неоспанте. Он подобрал меня, когда мне было шесть.

Вивиен наклонила голову в его сторону.

— Сначала мы просто выживали, — взгляд мужчины бегал между лунами. — Брали столько, чтобы прожить. Я — сирота. Он нет, но лучше бы был.

Холодный ночной воздух обдавал их спины.

— Крэнг всегда хотел большего. Лучшей жизни для себя и своих.

Люк улыбнулся.

— Мы видели дерьмо. Много дерьма, — он закрыл глаза. — И мы видели, как люди с властью пируют в своих особняках. Крэнг не мог с этим смириться.

Ви вспомнила Вериллию. У неё была власть, но её домом была пещера под жизнедревом. А на людях она появлялась только в последнее утро перед самой короткой ночью.

— Вся его жизнь была испытанием. И для него, и для тех, кто был рядом, — мужчина опустил взгляд на костёр. — И он справлялся так, как мог.

Люк опустил голову.

Ви протянула руку к его плечу. Остановила в нескольких сантиметрах. Перед глазами было лицо беса, орущего на неё на воротах, чтобы она села. С выдохом пальцы коснулись тёплой ткани.

— Спасибо за тренировку, — мужчина повернул голову. — Я пойду спать. Хватит на сегодня.

Вивиен кивнула. Он вымученно улыбнулся, после чего сразу же отвернул голову и побрёл к ближайшему дереву.

Она осталась сидеть у костра. Кинжалы отражали свет, окрашиваясь в алый.

Ви не собиралась ложиться спать. Она помнила план Крэнга, сказанный перед смертью.

Закончить охоту, сдать голову, отправиться в Неоспант.

Они должны были охотиться сегодня днём. Но планы поменялись. И ночью, по её мнению, охота выйдет удачнее.

Лукмус. Она подслушала их разговор, когда они подобрали её. Химера волка с птицей. Водится на склонах высоких холмов. В округе Воралека есть только одно подходящее место — в сердце леса, в котором отравилась Вивиен.

Шейн абсолютно не готова сейчас к драке. Люк откровенно будет мешаться. Лучшего момента, чем сейчас, скорее всего, не будет.

Девушка тихо дожидалась, пока мужчина задышит глубже и медленнее.

Ночные спутники освещали ей дорогу. Она накинула плащ и переоделась в новую одежду.

Чёрные штаны из толстой шкуры. Слегка великоватые кожаные ботинки. Рубашка болталась на её теле. На поясе, под плащом, висели кинжалы. Ви несколько раз потренировалась их выхватывать. Получалось так себе. На поясе болтался моток верёвки.

Вивиен вошла в лес.

В полуночной роще девушка сливалась с тенями. Время было до рассвета, пока её товарищи не проснутся. Лучший момент для нападения — перед восходом солнца, когда лукмус вернётся с охоты и будет готовиться ко сну. Нужно найти гнездо раньше.

Листва шелестела под ногами. Новая плотная одежда скользила между ветками, защищая кожу от царапин.

Сегодня Ви впервые похоронила друга. Она бывала на похоронах в Нэле, но близких связей у неё ни с кем не было. Крэнг за три дня успел сделать больше, чем любой из её деревни. Ну, кроме родителей, Кори и Верилии. Но насчёт последней — лучше бы и не успела.

Вивиен старалась не смотреть по сторонам. Худшее, что может произойти — обнаружить два фиолетовых глаза, выплывающих из-за деревьев. Она думала об этом. Та тварь очень похожа на Эрангеля. Но они не могут иметь связи с молниями. Только четыре основных стихии. Ни металла, ни связи с животными, растениями или светом. Ни разу никто не видел эрангеля с редкими стихиями. Да и не появляются такие твари посреди города в отражении дорогих витрин.

Наконец земля под ногами начала идти под наклоном. Дошла.

Она осмотрелась. Склон, на котором сейчас была Вивиен — южный. На нём продолжается лес и тянется до северо-западной части горы. Лукмус не стал бы разбивать гнездо посреди деревьев — ветви будут мешать затаскивать добычу и взлетать. Северная часть тоже отпадает — ветер будет задувать в гнездо. Если он планирует потомство, то пришлось бы утеплять жилище. Он точно не стал бы селиться на самой вершине — она либо занята мелкими хищниками, либо слишком заметна. Скорее всего, он на восточной стороне.

Ви повернула направо, внимательно бегая глазами по местности.

Вивиен ни разу не охотилась одна. А тем более на кого-то вроде лукмуса. Она либо помогала Кори, либо слушала рассказы отца и наставника.

Однажды ей пришлось удирать от кабана. Это был, пожалуй, самый близкий опыт столкновения с дикими животными один на один. Ей было десять, и спасло её только ближайшее дерево.

Ви вспомнила историю отца о том, как когда-то важного человеческого наместника забодал кабан на охоте, из-за того что тот был пьян. Как же его звали?.. Баралеон? Баратеон?..

Воспоминания о сказках отца отвлекали от мыслей о возможной неудаче.

Она двигалась тихо, стараясь пригибаться как можно ближе к земле. Лукмусы обладают отличным зрением и слухом, а вот обоняние у них не из лучших.

Интересно, какой план был у них в прошлый раз? Учитывая, что они возвращались в полдень, они решили напасть рано утром. В момент, когда лукмус уже сыт и немного поспал. Идея имеет место быть, но время не лучшее.

Вивиен проходила по склону несколько часов. Она вздрагивала от каждого шороха диких животных и судорожно оборачивалась, надеясь увидеть что угодно, кроме подходящей к ней сверкающей молниями смерти. Но ей попадались одинокие олени, несколько полевых мышей и кроликов, и один норл, которого она обошла по длинной дуге. Если бы тот бросился на неё — она бы задохнулась спустя несколько часов после контакта с его шерстью.

Наконец на глаза попалось небольшое углубление, вырытое в земле. Вот оно.

В яму, в которую поместились бы две лошади, были набросаны сухие ветки, листья и разодранная шерсть. По краям торчали крупные ветки, держащие форму. По центру примято много меха. По округе разбросаны разгрызенные кости и пробитые черепа животных. Запах гнилого мяса и мокрой земли пропитал пространство вокруг гнезда. Лукмуса не было. Ещё не вернулся.

Она заглянула внутрь. Блеск привлёк внимание.

Ближе к внутренней стенке сверкал окровавленный кинжал. Изогнутое лезвие, тонкая рукоять. Она узнала его. Шейн носила его на поясе в их первую встречу.

Нужно торопиться. Небо начинало светлеть, а небесные сёстры уходили на покой. Если она останется снаружи, то ей придётся затаиться на расстоянии от гнезда. Из-за чуткого слуха лукмус может проснуться, пока она будет подбираться к нему, как бы тихо она ни двигалась. Разбросанные вокруг тонкие кости будут хрустеть под ногами.

Расчищать себе путь заранее времени нет. Он может вернуться в любой момент.

Ви приняла решение. Она забралась в гнездо, вжавшись в землю в дальней его части. Присыпала себя мехом, камнями, сухой травой и грунтом. Пальцы оцарапали острые ветки и мелкие кости. Вивиен достала оба клинка, спрятав их за спиной.

И стала ждать, стараясь не обращать внимания на запах.

Первые отголоски солнечных лучей разрезали ночное небо. Рассветает.

Руки похолодели. Ви неподвижно пролежала, по ощущениям, вечность. В ногах покалывало. Пальцы начали онемевать.

Вдруг не получится? Сердце билось с каждой минутой всё чаще. Она задержала дыхание, чтобы привести пульс в норму.

Тишину нарушил тонкий, почти неслышимый звон. Как если бы кто-то бил ложкой по бокалу.

Вивиен насторожилась. Сердце снова забегало по груди.

На землю перед гнездом с грохотом, поднимая пыль, упала коровья туша. На шее жертвы звякнул колокольчик. Из разодранного брюха вываливались органы.

Лукмус опустился вслед за ней. Бесшумно взмахнув крыльями, он коснулся земли двумя парами лап.

Задние были птичьими, с тремя длинными тонкими пальцами. Ими химера удерживала добычу. Передние — волчьими. Из-под густого меха выглядывали белоснежные острые когти. Крылья сложились за спиной. Осмотрев округу, лукмус принялся разрывать тушу, обнажая ряды зубов. Пасть имела форму клюва, но по сути была вытянутой челюстью.

Вивиен вжалась в землю. Главное — не двигаться. Не дышать. Не шуметь.

Кровь животного окропляла землю, растекаясь вокруг.

Лукмус оказался примерно в два раза больше взрослой коровы. У Ви не будет права на ошибку.

В ушах стоял хруст костей и хлюпающее чавканье. Хотелось отрезать нос, чтобы не чувствовать густой запах крови.

От коровы осталось только название.

Химера, закончив трапезу, отделила самые хрупкие кости добычи, разбрасывая их вокруг гнезда взамен тех, что сломала сама. Остатки туши лукмус отбросил подальше, скатывая со склона.

Из пасти донёсся клокот, смешанный с рычанием.

Он уткнул пасть в густую траву рядом с землёй, вытирая остатки еды с серого меха. Наконец направился к гнезду.

Вивиен сдержала писк. Руки сковало тремором.

Зайдя внутрь, лукмус притоптал лежанку. Ви оказалась вжата в стену слева от его задней лапы. Одно неловкое движение — и скелет окажется перебит пополам.

Поднимая пыль и грязь, тварь плюхнулась на живот, подмяв под себя конечности. Крыльями он обхватил тушу, укрываясь, как одеялом.

Морду химера уткнула в грудной мех. Фыркнув, глаза закрылись.

Повисла тишина. Солнце начало всходить.

Ви закрыла глаза, отдаваясь слуху. Она отслеживала дыхание твари, чтобы понять, когда та заснёт.

Она должна справиться. Должна отблагодарить тех, кто её спас. Должна отблагодарить Крэнга, который отдал жизнь, чтобы дать им шанс.

И она должна выжить, чтобы добраться до даэро. Когда-нибудь. Если она хотя бы наполовину эльфийка, у неё в запасе где-то триста лет. Или меньше часа, если не повезёт.

Дыхание химеры выровнялось. Вивиен открыла глаза.

Он лежал к ней практически спиной, чуть правым боком. Это отвратительно.

Чтобы достать до головы и горла, нужно сделать выпад и несколько шагов. Долго.

Вспороть брюхо не получится — он лежит на нём, укрывшись крыльями.

Остальные места для удара либо не смертельны, либо слишком защищены, чтобы быть уверенной в смерти за один удар.

Это провал.

Ви глубоко дышала, унимая дрожь. Пот стекал по лицу, разбавляя земляные разводы.

Если мгновенного убийства не будет, нужно первым ударом максимально ослабить тварь. И за следующие несколько секунд добить. У неё всё ещё преимущество первого хода и неожиданности.

Вивиен выбирала место для удара.

В тушу бить смысла нет. Она не знала, где находятся важные органы, а простым порезом такую тварь сильно не ослабить. Резать сухожилия крыльев — тоже не лучшая идея. Они в тесном гнезде, где крылья ему без особой надобности. Если тварь захочет улететь, это будет даже неплохо — она выживет. Ранение крыла заставит драться насмерть. Вивиен не была уверена в своей победе в таком случае.

Зрачки Ви метались по телу лукмуса, подыскивая цель.

Задние лапы не опасны в бою. Тварь потеряет равновесие, но Вивиен это не сильно поможет. До передних лап не дотянуться. А если бы и дотянулась, то проще резать горло.

Стоп.

Ви направила взгляд на заднюю часть химеры. Между ног свисал прикрытый хвостом шерстяной мешочек. Это самец.

Цель прикрыта хвостом. Нужно за один мах резать всё вместе.

Бить нужно коротким кинжалом — так будет точнее и удобнее в тесном логове.

Вивиен прикинула место между хвостовыми позвонками.

Она перехватила маленький клинок в рабочую руку. Шанс будет только один.

А что, если не сработает? Ви замерла.

Запасного плана нет. Как и альтернатив. Руки снова предательски задрожали.

Спокойно. В ситуации хуже, чем сейчас, она всё равно не окажется.

Вивиен задержала дыхание. Начала быстро сжимать и разжимать пальцы на клинках, чтобы разогнать кровь. Взгляд сосредоточен на хвосте и том, что ниже него. Только бы не попасть в кость.

Страх достиг парализующего апогея. Спустя мгновение на его месте осталась лишь направленная злость.

Вивиен оттолкнулась от земли со всей силы, выпрямляясь для выпада.

Правая рука с коротким кинжалом занеслась над головой.

Импульс удара начался с поворота корпуса. Сила передалась в плечо, от него — в предплечье. Кисть лишь дала направление.

Лезвие разрезало хвост как масло и пошло дальше, вгрызаясь в плоть и мягкие ткани.

Кровь зафонтанировала.

Лукмус завопил, подрываясь с места.

Вивиен оттолкнулась от земли, уходя от ударов его задних лап, и запрыгнула ему на спину.

Химера судорожно махала конечностями и трясла головой. Подпрыгнув, она ударилась спиной о потолок норы, придавив руку Вивиен.

Боли не было. Лишь действие.

Вивиен воткнула длинный кинжал справа от позвоночника, навалившись на него всем телом.

Лукмус ревел и бился. Земля осыпалась на поле боя.

Ви, вцепившись в торчащую рукоять, подтянулась к голове.

С криком она вонзила короткое лезвие в извивающуюся шею. Кровь брызнула на лицо, заливая одежду. Со всей силы Ви дёрнула клинок, разрывая ткани.

Движения лукмуса стали вялыми. Совершив ещё несколько бесполезных выпадов, он рухнул на покрасневший мех обжитого гнезда.

Девушка безвольно повисла на мёртвом теле химеры. Рука, ещё секунду назад втыкающая кинжал в шею твари, начала адски болеть. Не пошевелить.

Вивиен почти теряла сознание. Появилась боль в ноге и позвоночнике.

Кажется, она не заметила, как её потаскало по гнезду вместе с агонизирующим телом.

Взгляд помутнел.

Нельзя терять сознание. Ни в коем случае. Шейн и Люк не знают, что она здесь. Они подумают, что…

Она подняла голову, удерживаясь в сознании.

Перед входом в гнездо стоял он. Фиолетовое свечение глаз приближалось. Ледяное дыхание прошлось по коже.

В глазах потемнело. Шея уронила голову в мех лукмуса.

Густой, вязкий воздух с большим трудом попадал в лёгкие. Темнота. Как бы она ни старалась, глаза открыть не получалось. Или получалось, но ничего не было видно. Тела словно не было. Привычное ощущение того, что у тебя есть руки, ноги, спина и плечи, исчезло бесследно. Словно она стала безразличным грозовым облаком, готовым в любой момент пролиться на землю обильным дождём.

Вивиен пыталась выловить хотя бы одну мысль из омута сознания, погружённого на дно самого глубокого океана. Ничего.

Фиолетовое свечение обрамляло темноту. Но уже не страшно. Она убила лукмуса. Шейн и Люк бы не справились. Они найдут её тело. Шейн поймёт. Она справилась.

Всё хорошо.

Жаль, что она провела с Люком только одну тренировку. У него есть то, о чём говорил Кори. Направленная ярость. Это то, чего не хватало ей.

У Вивиен была общая злость. Злость на саму себя, на обделённость, на всех, кто был одарён. Как говорил Кори — огонь, что греет сам себя, может лишь разрушить. Нет цели, только топливо, которое рано или поздно закончится.

Спасибо, Крэнг. Он первым заставил её задуматься об этом спустя столько лет. Вся его жизнь, скорее всего, была злостью. И она сделала его таким, каким он был. Он разрушал всё, к чему прикасался, чтобы жить самому и давать жить другим.

Люк другой. Его желание направлено в одну точку. Наверное, всегда было направлено. На выживание, на помощь. Теперь на месть.

Только увидев Люка, она поняла, что имел в виду Кори. И только потеряв друга, Вивиен научилась это использовать.

Злость — это такое же оружие, как меч. Или как камень. Она может ранить друзей или тебя. А может стать силой, если её направлять и контролировать. Вот о чём говорил Кори.

Интересно, а как наставник это применял? На что он злился? Откуда брал силы?

Она ни разу не видела этого в Кори. Только тактика, приёмы и мастерство. Без эмоций. Как бы он выглядел, если был бы зол? Почему никогда не позволял себе этого?

Так глупо. Умереть, измазанной кровью и дерьмом, рядом с кастрированным лукмусом. Смерть, достойная не эльфа.

Пальцы рук закололо. Жарко.

Откуда у облака руки?

Тьму разорвал фиолетовый раскат, освещая пылающее огнём гнездо лукмуса.

Вивиен лежала на спине дымящейся твари.

Дышать нечем. Дым заволакивал пространство вокруг.

Тело не слушалось. Лучше бы осталась тучей, висящей в небе. Тучи, вроде как, не горят.

Языки пламени подбирались всё ближе к туше химеры, на которой лежала Вивиен. Откуда огонь?

Ви попыталась встать. Левая рука кое-как приподняла тело. Правая повисла мёртвым грузом, отдаваясь адской болью.

Между лопаток словно вонзили нож. Ноги не сгибались в коленях.

— Ям'алп!

Женский голос раздался снаружи. Огонь в мгновение изменил свой цвет на бледно-серый, обдавая гнездо порывами ледяного воздуха.

Спустя секунду он исчез бесследно. У входа стояла Шейн с растрёпанными волосами. В руках она держала посох.

Последнее, что Ви увидела, — их лица.

Солнце прошло свой зенит.

Гул поезда привёл Ви в сознание.

Она открыла глаза. Первое, что Вивиен заметила — правая рука была крепко зафиксирована к корпусу. К предплечью привязана толстая, зачищенная от коры палка.

На своей рубашке она недосчиталась правого рукава. Вместо него остались торчать только нити.

Штаны тоже превратились в лоскуты разорванной ткани. Голень и стопы обеих ног были крепко перевязаны.

Ви пошевелила пальцами ног. Работают. Голова шла кругом, в глазах слегка двоилось. Снова тошнота. За последнюю неделю это чувство сопровождало её чаще всего.

Шейн разгребала припасы, сортируя еду и одежду.

Люка не было. В нос ударил знакомый запах.

Повернув голову, Ви увидела окровавленный кусок мешка, развёрнутый на траве. На нём остались волоски серого меха.

Шейн кинула взгляд на Вивиен. Когда она поняла, что та уже пришла в сознание, припасы были скинуты на траву под ногами.

Девушка подошла к еле живой спутнице.

Ви приподнялась и попыталась улыбнуться.

Но эта эмоция не была разделена. Вместо этого щёку обожгло звонким шлепком. Возможно, это было бы не так больно, если бы до этого она не охотилась на химеру и чуть не сгорела.

Вивиен опешила. Шлепок отдался эхом в голове и звоном в ушах.

Она попыталась посмотреть на раскрасневшееся лицо Шейн.

Как только Ви подняла глаза, её вторую щёку настиг такой же шлепок, заставивший упасть обратно на спину.

— Да за что?.. — Здоровой рукой она схватилась за голову, ходившую ходуном после внезапного нападения.

Лицо Шейн хаотично перебирало эмоции. Со стороны было похоже, что у неё начались судороги.

— За что?! — Голос сорвался на крик, добивший сознание Ви. — Тебе в голову Драконы насрали? Мы вчера, нхала, сожгли Крэнга…

Она размахивала руками, наворачивая круги вокруг корчащейся на лежанке Вивиен.

— …а сегодня ты, девка без связи, отправляешься в гнездо к лукмусу, ничего нам не сказав, и чуть не сгораешь там заживо, чтоб тебя!

Каждое выкрикнутое слово отражалось болью в сознании Ви. Впрочем, Шейн это прекрасно знала и получала определённое удовлетворение.

— Какого хрена там вообще произошло? Что за вспышка? Откуда огонь? Какого дьявола ты вообще его убила?

Вивиен беспомощно вытянула ладонь вперёд, пытаясь успокоить командира. Третий шлепок пришёлся аккурат по пальцам, загораживающим лицо.

Мимо проехала торговая тележка, загруженная доверху бочками. Старый тролль, подгоняющий лошадей, тихо посочувствовал лежащей перебинтованной девушке.

Ви что-то промямлила. К сожалению, после бомбардировки слов и шлепков даже она не поняла, что конкретно сказала.

Шейн выдохнула. Усевшись на своё привычное место под деревом, она подогнула ноги.

— Не делай так больше. В следующий раз мы можем не успеть, — она уткнула лицо в колени. — Дура.

Вивиен начала что-то понимать. Переваривая услышанное, она зацепилась за одну фразу.

— Какую вспышку? — Ви всё ещё держалась за голову, пытаясь прекратить головокружение.

— А я откуда знаю? — Шейн сорвала голос и теперь говорила с хрипотцой. — Фиолетовая вспышка, грохот, а потом дым от огня.

Она подняла голову.

— Тебя надо спрашивать, какого дьявола там произошло?

Глаза Ви округлились. Фиолетовая вспышка.

Значит, тварь настоящая? Или стала настоящей?

Ветер согнул стебли травы. Солнце согревало кожу. Зрение медленно восстанавливалось. У Шейн опять появились синяки под глазами. Снова истощение. Неужели от одного заклинания? И что это было вообще за слово?

— Я не знаю, — Ви уставилась в небо. — Я убила лукмуса и… — перед глазами снова появились преследующие её глаза.

Вспышка. Фиолетовая. Шейн видела что-то, связанное с монстром. Может, стоит спросить её?

— …и вырубилась. А когда очнулась, всё уже полыхало.

Шейн устало хмыкнула.

— Видимо, часть Крэнга переселилась в тебя. Это просто безумие.

По какой-то причине Вивиен стало приятно от этого замечания. Может, это не так уж и плохо?

Шейн была не сильно в лучшем состоянии, чем Вивиен. Кожа снова была бледной, а руки дрожали. Она не восстановилась после прошлого боя и истощила себя окончательно предыдущим заклинанием.

— Что это было за слово? — Ви всмотрелась в лицо подруги. — Я думала, люди могут использовать только слова на общем языке.

— Это слово на общем, — она запнулась. — Просто другое учение.

Вивиен отлично разбиралась в бою, истории королевства, эльфийской магии и бестиарии. Но в остальное её посвящали очень неохотно.

— Школа?

Шейн улыбнулась.

— У людей есть три учения. Базы, сочетания и слома. — Брови свелись в домик. — Ты разве не знаешь?

Этот упрёк оказался больнее пощёчин.

— Конечно знаю, — Ви постаралась придать голосу театральную ноту. — Просто решила проверить, насколько человеческий маг разбирается в магии.

Вид кривляющейся и корчащейся подруги заставил Шейн улыбнуться. Наверное, впервые после той ночи.

— Учение базы — моя специальность. Одно слово. Один эффект. Максимальная сила. Учение сочетания строится на комбинации слов и эффектов.

Шейн села ровнее. Её глаза заблестели.

— Смотри, — она протянула руку. — Искры.

Из ладони вылетел совсем крошечный столп искр.

— А можно по-другому. Вихрь искр, — огоньки стали меньше, но вместо прямой траектории стали закручиваться, образуя совсем слабый смерч.

Вивиен впервые так близко видела людскую магию. Это почти как эльфийская, только вслух.

— Чем больше слов в сочетании, тем слабее отдельно взятый эффект.

— А третье учение? Слома? — Вивиен села через боль, лишь бы только посмотреть поближе. Она быстро пожалела об этом и вернулась в исходное положение.

— Если намеренно ломать слова и произносить их неправильно, эффект будет искажаться, — Шейн прикрыла выглядывающий на ладони шрам. — Это то, как я потушила огонь. Пламя, сказанное наоборот, сделает ледяной огонь. Это… это опасное учение, требующее огромной подготовки.

Ви задумалась. Получается, что люди владеют одновременно всеми связями. Они могут порождать огонь и воздух и даже смешивать одновременно стихии. Как-то нечестно.

— То есть ты можешь просто сказать «умри», и это сработает?

Шейн рассмеялась.

— Нет, не сработает, — она прикрыла улыбку рукой, но, словно опомнившись, отдёрнула ладонь от лица. — Логос использует не слова, а природу вещей, стоящую за словами. И для того, чтобы управлять этим, нужно глубоко понимать то, что означают слова. Чем лучше понимание и чем больше ты вкладываешь манны — тем сильнее эффект. И я надеюсь, не будет ни одного волшебника, который поймёт смерть и сможет повелевать ею через язык.

— А что будет, если не понимать смысл слов и всё равно использовать это?

Волшебница поджала губы.

— Ничего хорошего.

Сзади послышалось лошадиное ржание.

— Ну что? — Шейн слегка кивнула головой в сторону приехавшего Люка.

Мужчина достал из сумки небольшой звенящий мешочек и кинул его Шейн. К его поясу было привязано три бутылочки с бесцветными жидкостями и пожелтевшими этикетками. За спиной висела сумка с припасами.

Он подошёл к лежавшей Вивиен. За всё время не проронил ни слова.

Оказавшись рядом с девушкой, сел на корточки.

— Как ты? — Слова срывались почти шёпотом.

— Да, эм, — Ви отвела глаза. Она не ожидала такого. Острые кончики длинных ушей покраснели. — Живая.

Люк улыбнулся. И сразу после улыбки с глухим звуком щёлкнул пальцами ей по лбу.

Подло. Очень подло.

Он протянул одну из бутылочек.

Ви, всё ещё отходившая от избиения собственными товарищами, потянулась к ней.

— Что это?

Люк протянул другой сосуд Шейн. Оставшийся убрал в сумку к Белле, рядом с которой крутился довольный Кори. Кажется, между ними что-то произошло.

— Пей, котёнок, — Шейн открыла бутылку и залпом залила в себя жидкость.

Её лицо перекосилось. Она закашлялась.

Люк тактично отвернулся от плюющейся девушки.

Ви внимательно рассмотрела жидкость сквозь прозрачное стекло. На вид как вода. Но, наученная горьким опытом, она уже понимала, что это — не вода.

Откупорив пробку, в нос ударил запах гниющей рыбы вперемешку со спиртом и грязными ботинками старого эльфийского фермера. Да, один раз Вивиен случайно уловила этот шлейф, проходя мимо пшеничного поля, и теперь точно смогла охарактеризовать этот едкий коктейль.

— Дай мне, — в голосе Шейн не было воздуха, только болезненный хрип умирающего мурлока, — чем-то запить. Или закусить, святые лорды.

Она закрыла нос рукавом.

У Вивиен на лице отразился след неописуемого ужаса.

Она попыталась зажать нос. Правда, дееспособна была только одна рука, так что выпить это пойло так не получится.

Люк подошёл ближе и поднёс бутылочку к её рту. Он смотрел карими глазами на её губы.

И как ей вообще пить эту дрянь под таким вниманием?

Скрывшись за чёрными локонами, Ви наклонила голову, позволяя Люку влить ей в рот зелье.

Наверное, стоит признать бессилие языка перед описанием вкуса этого напитка. Оно было ужасным.

Рот обожгло. Несколько капель пролились мимо и, как только оказались на коже, моментально испарились, выпустив зеленоватый пар.

Ви жадно закусила куском хлеба, который вырвала из рук подруги.

Её обострённые органы чувств выли и молили о пощаде.

— Это твой первый раз? — Шейн всё ещё передёргивало от незабываемого вкуса.

Вивиен кивнула, так как рот был набит зачерствевшей мякотью хлеба.

— Дорогие лечебные зелья действуют получше и имеют нормальный вкус. Но за десять дорнов лучше не найти, — она раскрыла мешок и начала пересчитывать прибыль. — На ноги тебя оно сразу не поставит. Но через где-то неделю будешь в строю.

На ладони девушки оказались лишь пятнадцать дорнов. Это всё, что осталось от награды за лукмуса.

Люк посмотрел на оставшиеся деньги.

— Всё, что осталось после зелий и припасов. — Мужчина пожал плечами. — Ну, это не так плохо. Награда была щедрая.

Шейн усмехнулась.

— Нам нужно ехать. До ближайшего города недели полторы пути. Этого мало, если мы хотим спать в комнатах, а не под деревьями.

Вивиен плохо разбиралась в деньгах. В Нэле обменивались или выращивали еду сами. Её мать была хорошей швеёй. Отец ежегодно уезжал на несколько месяцев читать лекции в городские университеты, возвращаясь с деньгами и подарками.

А Кори… Кори покидал деревню лишь один раз. Когда Вивиен было почти тринадцать, он уехал на полтора года, никому ничего не сказав.

Он тогда объяснился тем, что выехал на прогулку. И это было абсолютно нормально в их обществе. Особенные романтики могли уехать смотреть на звёзды и вернуться только через пять лет.

Но, учитывая то, что узнала за последнее время Вивиен, она больше не верила в его сказку о прогулке. Чем ты занимался, Кори?

— Напрямую в Неоспант нельзя, — Люк заскрежетал точильным камнем по мечу. — По тракту будут патрули. С паспортом Виви начнутся проблемы.

Виви. Так её не называли. Что это за сокращение такое? Звучит ужасно.

— И что ты предлагаешь?

— Сделаем крюк через Холл.

Шейн села на землю.

— Я не поеду через столицу жнецов.

Люк закатил глаза.

— Что за предрассудки? Они такие же граждане, как и мы.

Вивиен наклонила голову. Жнецы. Единственная раса, созданная не богами. Отец всегда говорил держаться от них подальше.

Шейн прикусила губу.

— Знаешь, я училась в академии со жнецом, — она опёрлась на локти, развалившись на траве. — Самый скользкий и неприятный тип в моей жизни.

— Ты пять лет была в отряде с Крэнгом, — Люк коротко усмехнулся, но улыбка застыла на губах горьким напоминанием.

— Вот именно, — она понизила голос. — Так что поверь моему опыту.

— Я тоже знал жнеца, — мужчина не успокаивался. — Мы вместе с ним обнесли как-то лавку гномьего пойла. Отличный малый. Я до сих пор помню, как он на спор превратился в Крэнга. Никогда не забуду драку двух Крэнгов…

— Святые лорды, нет, Люк, — Шейн выстрадано выдохнула. — Только не Холл. Лучше подраться с патрулём пару раз.

Он поднял брови.

— Ты готова драться с патрулями? А как же «я кто угодно, но не преступник»?

— Да в пекло. Надоело.

Люк на мгновение потерялся в мыслях, забыв про точильный камень в своей руке.

— Ему бы это понравилось.

— Да, — девушка расслабила локти, полностью потерявшись в высокой траве. — Да, наверное.

Паузу заполнял ветер, шелестящий листьями и стебельками. На фоне гудел Воралек. Несколько птиц пролетело в небе, кружась вокруг друг друга.

Вивиен почувствовала грустное тепло, разливающееся от груди по телу. Не хотелось двигаться, говорить, думать. Просто молча лежать среди новой компании.

— Значит, поедем напрямую, — Люк снова заскоблил по мечу. — И будь что будет.

Белла опустила морду на шею Кори и закрыла глаза. Двое жеребцов кидали осуждающие взгляды.

Кори это не волновало. Порывы свежего воздуха гуляли в его гриве. Счастливейший конь в девяти королевствах.

Мышцы Люка горели. На его спине громоздилось три бревна, зацепленные верёвкой за плечи.

Он делал выпады в стороны, обливаясь потом. С каждым новым толчком ноги ломились от нагрузки. Эта девчонка ненормальная.

Ботинок в очередной раз коснулся земли, но усилия не последовало. Вместо него колено подкосилось, и мужчина упал, придавленный сверху грузом.

Вивиен кинула взгляд на раздавленного ученика. Она стояла на дубовой ветке, отрабатывая подсечки. На поясе болтались два мешка с землёй.

— Слабовато, — её лицо тоже раскраснелось от нагрузки. — Мой учитель уже отправил бы тебя бегать до восхода лун.

Люк хотел что-то возразить, но тяжёлое дыхание перекрыло все слова.

Шейн крутила в руках кинжал, подаренный Крэнгом. Свой старый она так и оставила в гнезде, о чём сейчас жалела. Можно было бы и продать.

Они выехали от Воралека четыре дня назад. Вивиен не успела восстановиться полностью, но чувствовала себя заметно лучше. Правая рука ещё болела, поэтому она старалась тренировать ноги и координацию.

Остатки ужина были сложены в мешок и уже приготовлены для отбытия на рассвете. Вивиен настаивала на ночной дороге, но никто не согласился. К сожалению, лошади и люди плохо видят в темноте.

— Это… всё? — Люк попытался свалить с себя брёвна, но вместо этого лишь перекатился на бок.

Ви сбросила с пояса мешки, которые с глухим звуком рухнули вниз.

— Я думаю, всё же побегать не помешает, — она посмотрела на небо. Ночные спутницы только-только начали проглядывать сквозь лёгкий туман. — Хотя бы полчаса.

Шейн кинула взгляд на обессиленное тело мужчины. Тот трясущимися руками пытался развязать верёвки на своих плечах. Пальцы никак не могли подцепить узелок.

— Мне кажется, на сегодня хватит, — огонь подсвечивал лицо девушки. — Он не доживёт до восхода, если ты продолжишь.

Ви ещё раз посмотрела на состояние Люка.

— Значит, завтра будем бегать час, — шагнув с ветки, она беззвучно погасила падение ногами, сев рядом с Шейн.

Та, в свою очередь, закрыла глаза.

— Самое время помыться, — она чуть отодвинулась. — Люк, посмотри за вещами.

Беспомощная туша кивнула, наконец освободившись от груза за спиной.

— Пойдём, — подруга хлопнула Ви по здоровому плечу.

Вивиен нахмурила брови, но поднялась следом. Шейн впервые себя так ведёт.

Отдаляясь от лагеря, Шейн не сказала ни слова. Они шли сквозь деревья по узкой протоптанной тропинке.

Волшебница вытянула руку.

— Свет.

Между кончиков пальцев бегал белёсый луч, подсвечивая дорогу.

Как бы Вивиен пригодилась эта магия раньше. Ей было бы очень удобно отпугивать часть хищников.

Невольно она вспомнила старого эльфа из деревни, приходившего к её отцу. Он обладал связью со светом. Одной из редчайших и, наверное, самой небоевой из всех.

Он мог порождать, искажать и направлять свет. Но в бою практически бесполезно, потому что вместе с противником такой воин будет слепить и себя, и союзников.

Перед ними зажурчала вода. С россыпи камней стекал миниатюрный водопад, продолжаясь ручейком, петляющим между деревьев. Он впадал в озеро и там же заканчивался, утекая через камни под землю.

Шейн начала раздеваться.

— Когда ты нашла его? — Ви отвернулась, разглядывая водопад.

— Пока вы едой занимались, — её рубашка упала на траву. — Даже не заметили, как я ушла?

В голосе прозвучал игривый укол.

— Меня отвлекла еда, — Ви скрестила руки за спиной. — И я устала с дороги.

Если бы Ви повернулась, она бы заметила мимолётную улыбку на лице подруги.

Послышался плеск воды.

— Долго ещё будешь камушки разглядывать?

Ви повернулась.

Опустив ноги в озеро, на камне сидела Шейн. Первое, что бросилось в глаза — её спина.

Вивиен думала, что у неё два мелких ожога. Но нет. Начиная от запястья, тёмные рубцы проходили через всю правую руку, охватывая большую часть спины и заходя на шею.

Она сразу же вернулась к разглядыванию камней.

— Да разденься уже и садись рядом, — голос девушки стал строже. — Не хочу опять нюхать результаты ваших тренировок.

Ви выдохнула. Стараясь не задевать больную руку, рубашка с оторванным правым рукавом оказалась рядом с одеждой Шейн. Там же вскоре лежало и всё остальное.

Она села рядом. Камни отозвались под ней прохладой.

Вивиен повторила позу волшебницы, опустив ноги в воду.

Шейн уже намочила голову, омывая плечи и грудь.

Ви старалась не смотреть. Девушка сжалась и разглядывала мелкую гальку на дне.

Боковым зрением она заметила старый шрам, проходящий через бедро подруги. Это точно от пореза. Всё тело Кори было в подобных.

— Спрашивай, — Шейн кинула взгляд на раскрасневшиеся уши спутницы. — А потом спрошу я. И начни уже мыться, ради всего святого.

Холод чистой воды остудил тело после тренировок. Ей определённо нужна была такая передышка. Дышать стало легче.

— Почему ты стала охотником?

Шейн остановилась. Капли стекали по её шее.

— Хотела ярко жить, — голос стал ниже, уязвимее. — Думала, что смогу приносить пользу.

Она умыла лицо.

— Разве не получилось? — Ви впервые прямо посмотрела на неё.

Глаза невольно скользнули по ключицам вниз, после чего она сразу же вернулась к разглядыванию дна.

— Я не знаю. Может, и получилось. Вот только, — она рассматривала отражение своего лица, — самые яркие воспоминания остались с похоронных костров.

Ви не нашла ответа. Перед ней сидела девушка, которую, казалось, можно сломать неловким касанием древесного листа.

Вивиен была готова драться, выживать, искать еду и голодать. Но не к такому.

— Спрашивай ещё, — Шейн оторвалась от поверхности воды, продолжая смывать с себя то, что водой не смывается. — Я хочу поговорить.

Ви сглотнула.

— Этот шрам, — она ещё раз осмотрела её спину. — Как это произошло?

В зрачках Шейн отразились повисшие над небом спутники.

— В академии, — глубокий выдох придал сил. — Тогда был финальный экзамен. Со всего Исхода собрались родители, чтобы посмотреть на то, как их дети становятся магами.

Журчание воды вторило её голосу.

— Я готовилась выйти на арену. Нужно было продемонстрировать в бою против архимага всё, чему тебя научили. И в конце он вынес бы решение о твоей квалификации…

Архимаг. Вивиен знала это слово, но оно не относилось к культуре эльфов, поэтому о его точном значении оставалось только догадываться. Надо будет обязательно спросить Шейн…

— Я не успела экзаменоваться. В этот день, — она сделала паузу и закрыла глаза, — на академию напали культисты Санскрита…

Санскрит. Эльф, начавший столетнюю Войну Должников. Это было лет четыреста назад. Его именной культ ещё жив?

Руки Ви похолодели.

— …Они использовали ритуал, чтобы осквернить манну. Из-за этого все заклинания работали неправильно.

Шейн ещё раз окатила себя холодной водой.

— Началась бойня. Я потеряла друзей, — она качнула головой. — Родителей, — волосы упали на лицо. — И учителей.

Капли с её волос падали в ручей. Возможно, некоторые из них были не водой.

— Так я и получила эти шрамы. Прячась за спинами мертвецов.

Вода в источнике, кажется, похолодела. Ветер донёс до Ви запах полыни, исходивший от волос подруги.

Она каждое утро собирала эту траву и, кажется, целиком пропиталась её запахом. Она вымачивала её в воде и наносила на волосы и кожу каждую ночь перед сном.

Иногда заваривала настойку, которая у Вивиен не вызвала такого уж удовольствия, как у подруги.

И сейчас Шейн была похожа на любимую траву. Кожа отдавала синим ночным блеском, обдуваемая прохладным воздухом.

Ви села ближе и приобняла её за плечи.

Шейн упёрлась головой в её ключицы.

Стало теплее. Горький запах показался приятным.

— Что ты видишь в кошмарах? — Шейн не поднимала головы от худой груди Вивиен.

Ви замерла. Она ожидала вопросы про прошлое, наставника, изгнание. Но её вновь застигают врасплох. В который раз. Может, стоит прекратить строить ожидания?

Ком не хотел проходить через горло.

— Та вспышка, — она подняла лицо, но мокрые каштановые волосы всё равно остались на коже. — В гнезде. Она была фиолетовая.

Шейн заглянула в глаза растерянной подруге.

— Это не взрыв, не огонь, не обычная магия. Я знаю только три источника.

Оголённые плечи начали подрагивать на ветру.

— Первый — искажённая магия логоса. Но ты не владеешь им, а в округе не было ни одного разумного существа. Второй — это мог быть сильный необузданный или, что ещё хуже, мутированный. И третий — это могла быть связь.

— Связь? — Ви не поверила своим ушам. — Я не знаю ни одной эльфийской связи, что давало бы фиолетовое свечение.

Она напрочь забыла про предыдущие догадки подруги.

— Насколько мне известно, — Шейн всмотрелась в рябь, бегающую по глади от водопада, — эльфы могут обладать связью с электричеством. И цвета могут быть разные. В том числе и…

— Исключено, — отсекла Вивиен. — Абсолютно невозможно. Даже близко нет.

— Почему? — Шейн улыбнулась от такого резкого напора.

— Во-первых, даже если это была бы связь, я бы уже сверкала молниями по лесу. Но, как видишь, — она натужилась, выставив руки вперёд, — ничего не происходит…

Ви вскочила, расхаживая по скользким камням перед Шейн, полностью забыв про смущение.

— …Во-вторых, мне уже семнадцать. В таком позднем возрасте обретать связь банально опасно. У детей-эльфов сила ограничена, так что они взрослеют вместе со связью и учатся её контролировать, пока она слаба. Поздние пробуждения заканчиваются зачастую плачевно.

От потока речи и холода дыхание сбилось. Ей потребовалась передышка.

— Так что пусть уж лучше я останусь без связи, чем поджарю сама себя самой опасной из них.

Шейн задумалась.

Ви обнаружила себя стоящей обнажённой перед лицом подруги. Всё эльфийское целомудрие рассеялось вместе с испарившейся с кожи водой.

— Так что ты видишь в кошмарах? — Она не успокаивалась.

На этом вопросе в голове Вивиен что-то щёлкнуло.

Нет.

Это совпадение. Кошмар. Злой дух или реинкарнация Санскрита, Нхал'азара и первого Драконида. Что угодно.

Шейн уловила её смятение.

— Люди тоже этим страдают, — она похлопала ладонью по камню рядом с собой. — Я видела кошмары с огнём задолго до того, как случилось то нападение.

Побелевшая Ви села рядом.

— Называй это как хочешь. Судьба, злой рок, ирония, шутка Драконида и всех Драконов вместе взятых.

Воздуха стало не хватать.

— За несколько лет до нападения на академию мне начал сниться один и тот же сон. Феникс прилетал к окну моего дома и смотрел на меня, обнимая огненными крыльями.

Шейн обхватила обожжённую руку пальцами.

— Я знала, что мне суждено понять огонь. Но не ожидала, что так.

Ви еле дышала. Она прекрасно помнила рассказы отца о том, как он видел воздушного оленя, выходящего из леса. Сны Кори, как он бился с земляным големом.

И теперь Ви. В свой семнадцатый день рождения за ней по пятам следует теневая тварь с фиолетовыми глазами.

— Но я не эльф, — глаза Ви застыли. — Это подтвердила старейшина и даэро.

Шейн покачала головой.

— Метисы вполне могут обладать связью. Тебе ли это не знать.

Метис. Её родители эльфы. Неужели она не их дочь? Или, что ещё хуже, дочь только одного из них?

— Метис с кем?..

Шейн продрогла до костей.

— Пламя.

Огонь затанцевал на её ладони, согревая кожу. Она поднесла его ближе к Вивиен.

— Эльфы могут скрещиваться лишь с людьми, гномами, другими эльфами, жнецами и, кажется, феями. Хотя насчёт последнего никаких исследований не было со времён первого правителя. Мне кажется, ответ лежит на поверхности.

Стоя спиной, Шейн ухмыльнулась.

— Вариантов немного, котёнок.

То, что надломилось, сломалось окончательно.

— Как я уже говорила, сны пройдут. Но что конкретно ты видишь?

Люк подбросил дров в костёр. Мышцы рук ныли от простого поднятия их выше локтя, так что поддержание огня вполне можно считать подвигом.

Лошади на привязи спокойно спали. Люк заметил, что жеребец Вивиен заснул рядом с кобылой Шейн. Странно. Он не припоминал, чтобы раньше она кого-то подпускала к себе так близко.

Его меч стоял без ножен, прислонённый к дереву. Он бы и рад сейчас поупражняться, но вряд ли сможет его даже взять в руки. Эльфийский демон методично высасывал из него все силы каждый вечер, не подпуская к оружию. Не такой тренировки он ждал.

Девушки уже ушли давно. Внутри поселилось беспокойство. Люк ковылял вокруг разбитого лагеря.

Может, на них набросился хищник? Или они провалились в волчью яму. Или, может, разбойники?

Он сжимал и разжимал кулаки, стараясь успокоить нервы.

Если сейчас пойти по их следу, что он увидит? Вдруг они решат, что ему захотелось просто подсмотреть?

Не то чтобы это желание отсутствовало, но Люк очень хорошо себя сдерживал.

Да и это испортит отношения между ними.

Люк прекрасно осознавал, что сейчас является скорее балластом. Как воин он во всём уступал Вивиен. Кроме разве что силы, но, наблюдая, как переломанная девушка тренируется почти наравне с ним, мужчина был не уверен даже в этом. А учитывая, что она в одиночку справилась с лукмусом…

Он перестал об этом думать. Люк старался быть полезным на базовом уровне. Разбить костёр, поставить лагерь, сторожить ночью.

Крэнг всегда ценил его за это качество. Он говорил, что Люк как хороший замок, которому нужна прочная дверь. Странное сравнение, но, кажется, сейчас становится чуть яснее.

Но офицер. Офицер изменил всё. Замок не может защитить сам по себе. Замок не может убить врага. Именно замок на окне стал дротиком, убившим Крэнга.

Он пообещал себе отомстить. Умереть, но отомстить. И он будет таскать дрова, пока не сможет задушить убийцу собственными руками.

Они всё ещё не пришли. Ночь в самом разгаре. Надо идти проверять.

Люк собрался с мыслями и отправился по их следу.

Пульс участился. Не стоит скрывать, причин у этого было несколько.

Тишина ночного леса давила на него. В его понимании девушки должны разговаривать, если вместе идут мыться. Но разговоров не было слышно.

Шаги участились. Он не взял меч. Если вернётся — потеряет время. Но без меча, скорее всего, ничего не выйдет.

Люк шёл по той же дорожке, что и они.

Наконец он что-то услышал.

Остановился.

— …просто смотрит. В первый раз я испугалась…

Голос Вивиен. Это она… о нём?

— …не стоит его бояться…

Бояться?

Люк засел в кустах. С ними всё в порядке. Можно возвращаться. Можно, но… про что идёт речь?

Ветер уносил с собой часть слов.

— …я никогда не видела подобных ему…

Ему — кому? Мне? Быть не может.

Стоит Люку немного отодвинуть ветки, как ручей откроется перед глазами. Эта мысль не давала покоя истосковавшемуся мужчине.

— …да, это опасно, я не спорю. Скорее всего, будут последствия…

Он. Они говорят о каком-то мужчине. Крэнг, прости, но ты уже не конкурент. Получается, что остался только он. Неожиданно…

Стоп, что опасно? Какие последствия?

— …да, он выглядел просто огромным…

Да ну?

Люк осмотрел свои ноющие мышцы.

Ну да.

— …он мне снится каждую ночь…

Это уже заявление. Но она эльфийка… Будет неловко, когда Люк состарится и согнётся с тростью, а она будет ещё даже не взрослой.

В тяжёлых раздумьях Люк тихо оставил их в одиночестве. Он так и не решился раздвинуть ветки.

Всё должно произойти естественно. Да и, тем более, он уже прекрасно понимал, что у Вивиен органы чувств работают как у самых опасных хищников. Ему повезло, что ветер подыграл и уносил его запах в противоположную сторону.

Люк побрёл в лагерь.

Вивиен была бы идеальной девушкой. Сильная, но слабая. Младше его. С туманным прошлым. Необычная внешность. Эти кошачьи глаза… Но чёрт, она эльфийка. Ей придётся хоронить его и проживать свою эльфийскую вечность в одиночестве, или ещё хуже, искать нового партнёра.

Люк не мог с этим смириться. Прости, Вивиен, но он не сможет ответить взаимностью.

Костёр лагеря встретил мужчину.

Проснувшийся от блужданий Люка Кори с сочувствием посмотрел на него и уткнулся в гриву Беллы.

Когда-нибудь, тебе тоже повезёт, Люк Онстер. Когда-нибудь — точно.

Вивиен ехала в самом конце.

Несмотря на то что Кори был довольно послушным животным, именно сегодня он упорно оставался ровно позади Беллы, полностью игнорируя команды хозяйки.

Ви вместе с Люком с самого утра уже устроили получасовую пробежку. Он тоже вёл себя странно, обрывая каждый разговор на полуслове. Вивиен начала переживать, что совсем загнала его. Возможно, стоит смягчить вечернюю тренировку.

Ночной разговор с Шейн всё ещё не укладывался в голове.

Ви окончательно смирилась с тем, что она метис. И варианты того, какая у неё вторая раса, были неутешительны.

Возможно, она наполовину человек. Просто по какой-то причине уши ей достались эльфийские, чего обычно не происходит. Это было бы лучше всего.

Потому что если она фея, жнец или, что ещё хуже, высокий гном — можно ставить крест на нормальной жизни.

Ви теперь как никогда раньше обращала внимание на растительность на лице. Сны никуда не делись. Страх той твари стал меньше, но желания видеть её не прибавилось.

Если у Ви действительно связь с электричеством, то жить ей осталось до следующего понедельника.

Вивиен нуждалась в сильном наставнике, который смог бы правильно инициировать её силу, не убив саму девушку и всех, кто рядом.

Кори, ну почему ты остался в Нэле?

Также та ночь разбудила в Вивиен давно забытый комплекс.

Шейн была… сильно женственнее её. Эльфы особенно скрупулёзно относятся к этой теме. Не стоит говорить, что Вивиен не очень повезло. Хотя, с какой стороны посмотреть. В бою ей пришлось бы нелегко, имей она такой же бюст и, собственно, всё остальное.

Пожалуй, роль эльфийки Шейн подходит больше, чем ей.

Шейн одновременно с Люком затормозили.

Кори уткнулся в хвост Беллы, не успев среагировать.

Ви подняла глаза.

Навстречу им ехало пять всадников. Двое из них были в тяжёлой броне, остальные — в кожаных стёганых рубашках.

Патруль.

Отряд приближался. Спереди ехало двое орков. Из-под металлических грубых пластин проглядывала кольчуга. На поясах висели гигантские рубаки, представляющие собой скорее просто острый кусок металла, чем клинок.

За ними — двое людей. Из их кожаного доспеха, который в общем-то был не самым лёгким, тоже проглядывало металлическое плетение. У одного имелась длинная пика, у второго — классический меч. Рукоять увенчивал золотой крест.

Пятым членом отряда был эльф с двуручным мечом. Он выглядел наиболее легко экипированным. Скорее всего, ашер или ниже.

Шейн обернулась на Вивиен и кивнула, неловко улыбнувшись.

Ви этот оптимизм не разделила. Люк кивнул спутницам и выехал вперёд. Девушки проводили его вопросительными взглядами.

Шейн и Вивиен поочерёдно смотрели друг на друга, пытаясь понять, что он задумал. Если бы они начали его останавливать, это вызвало бы лишние подозрения.

Но какого чёрта? Шейн должна была отвечать за переговоры.

— Солнечной дороги! — Люк раскинул руки, словно собирался обнять двух огров, закованных в железо.

Они не проявили ответного энтузиазма.

— Приказываю спешиться для досмотра, — мужчина с крестом на рукояти остановил лошадь Люка, положив руку ей на лоб. — И положите оружие на траву.

Он кивнул на меч, висящий в ножнах на поясе.

— Мы охотники, — Люк снял ножны и медленно скинул их на землю. — И очень хотим попасть в Неоспант. Будьте добры, давайте без лишних формальностей.

Эльф, остававшийся сзади паладина, осмотрел Люка. Перевёл взгляд на Шейн. Затем остановился на Вивиен. Заметив уши, он едва заметно кивнул.

Ви забегала глазами, но кивнула в ответ.

Он принял её за эльфийку? Да ну?

— Это не формальности, а закон, — паладин был непреклонен. — Слезь с лошади и покажи, что в сумках.

— Мы едем с Норкса, — Люк вздохнул. — Почти три недели там были. Волшебница ослабла, — он кивнул в сторону Шейн. — А эльфийка ранена. Нам нужно к лекарю в город.

Орки пялились на Шейн, но она старалась этого не замечать.

— С Норкса, значит?.. — Паладин задумался. — Покажите ваше оружие.

Люк улыбнулся.

Он слез с лошади и поднял клинок. Отступив на несколько шагов от конвоя, лезвие заблестело на солнце.

— Добротный клинок, — мужчина кивнул. — А остальные?

Люк посмотрел на девушек.

Шейн достала посох из-за спины и показала кинжал на поясе. В ухе сверкала защитная серьга.

Орки резко прекратили разглядывать волшебницу, заметив снаряжение.

Ви достала парные кинжалы.

Паладин с любопытством рассмотрел их.

Эльф улыбнулся, оценив снаряжение сородича.

— Ладно, — взгляд командира патруля смягчился. — Спасибо за защиту границы Девяти Королевств, — он протянул Люку руку.

Тот, убрав меч обратно в ножны, с удовольствием её пожал.

— Ограничимся проверкой паспортов. Всё равно для контрабанды у вас маловато.

Люк постарался улыбнуться так искренне, как мог. Коснувшись за ухом, перед ним появился паспорт.

Паладин бегло пробежался по нему.

Правонарушения: грабёж (погашено), вымогательство (погашено), рэкет (погашено)Пометки полиции: склонен к пьяному дебошу и сопротивлению, агрессивен. Аллергия на манасталь.

— Ты из Неоспанта, да?

Люк принял это за комплимент.

— Да, набор классический.

Один из орков неуверенно подъехал к Шейн, подгоняемый сослуживцем. Стражник косился на манасталевое оружие и артефакты.

Шейн показала паспорт. Особо не вглядываясь, орк как можно быстрее отмахнулся от волшебницы и повернулся к Вивиен.

Но его опередил эльф.

— Покажи паспорт, пожалуйста.

Ви закрыла глаза и активировала наложенные чары.

Запреты: деревня Нэль. (Причина не указана)

Он насторожился. Пробежав по её волосам, стражник не увидел ленты, означающей статус воина, и заметил тёмные пряди.

— За что тебя изгнали? — Лошадь сделала полшага назад.

Вивиен сглотнула. Неужели опять начнётся?

— Она сбежала на войну, — Люк крикнул из-за спины эльфа. — Я позвал её.

Вивиен раскрыла глаза.

Орки начали переглядываться между собой.

— Я сбежала от мастера, — Ви посмотрела на Люка. — И оскорбила старейшину. Это правда.

Девушка опустила голову, закрывая волосами растерянное лицо.

Шейн сжала посох.

Эльф оглянулся на Люка. Ещё раз посмотрел на Ви. Вспомнил её возраст и недовольно цокнул.

— Это ошибка, дитя, — он поднял голову. — Недоучки долго не живут. Особенно воины без рода и ленты. И тем более рядом с… — он поморщился, отвернувшись от Люка, — с такой компанией.

Брезгуя продолжать разговор, эльф вернулся в строй.

— Лунной ночи, — паладин звякнул мечом, подгоняя лошадь.

Патруль выдвинулся дальше по тракту.

— Лунной ночи, братья, — Люк поднял руку, разыгрывая жест дружелюбия.

Шейн выдохнула, опуская плечи.

Отдаляясь от стражников, волнение медленно проходило.

— Ты всегда был таким? — Шейн подъехала к Люку.

Тот ехал, опустив глаза.

— Крэнг был таким, — мужчина на секунду улыбнулся. — А я был рядом.

У Вивиен крутился в голове только один вопрос.

Какая, к чёрту, война и что такое Норкс?

До Неоспанта оставалась где-то неделя пути. За сегодня нужно было доехать до хоть какой-нибудь деревни.

Отсутствие мелких населённых пунктов по дороге говорило лишь о соседстве с Холлом. Единственный официальный город жнецов в девяти королевствах старались обходить стороной.

Но чем ближе к Неоспанту, тем выше шанс встретить деревню.

Солнце прошло свой зенит. Встретив одинокого торговца, они узнали, что в четырёх часах пути есть мелкое поселение.

Шейн настояла на продолжении пути, ссылаясь на то, что если она ещё хоть одну ночь поспит на земле, Люку и Ви придётся строить карету с удобной кроватью.

Подсвеченная лунами дорога свернула к двум десяткам худеньких домов.

Уставшие лошади спотыкались о свои же ноги.

Вивиен в последние дни осознала, насколько мало знает о мире за пределами Нэля. Но каждый раз накопленные вопросы откладывались на потом. Ей хотелось узнать про архимагов, про деньги, жнецов, войну и Норкс, магию логоса и магические кристаллы Шейн, которые она так любила украдкой рассматривать. Составляя свой список для любопытства, она отвлекалась от мыслей о том, что завтра может не проснуться.

Подходящего момента для разговоров не находилось. Они либо уставшие, либо она тренируется с Люком. Но сегодня даже он прекратил рассказывать про то, как он вместе с Крэнгом и ещё десятком различных существ организовывали бои между карликовыми гномами. Интересно, что с ним происходит?

Шейн тоже замечала странное поведение Люка. Она пришла к выводу, что уход Крэнга изменил его, просто только сейчас мужчина полностью догнал ситуацию. Ей было хорошо знакомо это чувство.

Впрочем, это было не единственной причиной изменения его поведения.

Крошечное поселение замерло в молчаливой ночи. Ни звука. Ни шороха.

— Здесь нет таверны, — выдохнула Шейн. — Святые лорды, на что они вообще живут?

Даже в Нэле была таверна. Почти вся деревня может спокойно жить на прибыль с таверн и редкую продажу зерна или одежды. Отец Вивиен был скорее исключением из правил, будучи востребованным в городских университетах.

— Может, попросим кого-нибудь приютить нас на ночь? — Люк не унывал, слезая с лошади. — Посторожите.

— Это плохая идея, — Вивиен свела брови. — Мне не нравится это место.

— Я, к сожалению, согласна, — взгляд Шейн метался между всего тремя светлыми окнами вымершей деревни.

Люк остановился.

— Лошади не поедут дальше, — он поправил меч на поясе. — Придётся ночевать в открытом поле рядом с деревней, что ещё хуже.

Шейн прикрыла глаза холодной ладонью.

— Попробуем попроситься один раз. Если откажут — сразу разворачиваемся.

Всех устроил такой вариант. Люк побрёл к ближайшему дому с горящим светом из окон. Вивиен пошла с ним, а Шейн осталась с лошадьми.

Они подошли к перекошенному дому. За мутным стеклом теплился слабый огонь. Дверь полностью не закрывалась, стукаясь углом о неровное дощатое крыльцо. Держалась на истончённой нити, тянувшейся изнутри убогой лачуги.

Люк трижды постучал. Плохо закреплённые доски ходили ходуном.

Послышался грохот падающего металла.

Ви схватилась за рукоять длинного клинка.

Шорканье по полу приближалось с той стороны.

Свет, сочащийся из щели незакрытой двери, перекрыла тень.

— Здесь нечего воровать, — скрипучий мужской голос прозвучал за закрытой дверью. — Не стоит тратить время.

Старик. Или кто-то, косящий под старика. Ви не теряла бдительности.

Люк расслабил хватку на рукояти оружия.

— Мы не грабители. Нам нужен ночлег, — он попытался рассмотреть собеседника через проёмы в иссохшей двери.

Ответа не было. Тишина.

— Мы заплатим.

Через несколько секунд дверь открылась.

На пороге стоял ссутуленный тролль. Его желтоватая кожа покрылась морщинами, а брови настолько отросли, что могли бы закрывать глаза, если бы лежали ровно.

Наполовину облысевшая голова закрывалась длинными одиночными локонами.

На нём был изодранный балахон, через дыры в котором можно было увидеть части дряблого тела.

— Вас двое? — Его тёмные глаза бегали от Люка к Вивиен.

— Трое, — мужчина кивнул в сторону стоящей у обочины тракта Шейн.

Девушка стояла с горящим пламенем в руке, оглядываясь по сторонам. Лошади, кажется, уже уснули.

— Заходите, — старик отошёл с прохода.

Вивиен махнула подруге. Шейн разбудила лошадей и направилась к крыльцу.

Люк вошёл вслед за дедом. В хижине пахло плесенью, пылью и старыми вещами.

Крохотный коридор разделялся на три комнаты. Посередине стоял обваленный камин, который, впрочем, всё равно был зажжён. Дымоход справлялся плохо, пропитывая комнаты запахом отсыревшего дерева.

Стены дома наклонялись, создавая неправильную геометрию. Было ощущение, что в любой момент продуваемый потолок может обрушиться, похоронив всех под завалами.

Девушки зашли вслед за Люком.

Нос Шейн уловил запах пшеничной каши, перемешанный с травяными настойками. Это её успокоило.

— Я возьму с вас всех один дорн, — старик заковылял в ближайшую дверь. — Можете занять любую комнату, кроме этой.

Путники переглянулись между собой. Вглубь дома никто даже не думал заходить.

Шейн косилась на еле живую крышу. Звёздное небо было бы лучше.

— Проходите, — старик загремел в комнате. — Составьте мне компанию.

Люк вошёл первым. Посередине комнаты стоял круглый стол, на котором была пролита жидкая пшеничная похлёбка. Рядом стояла одинокая свеча. Старик вытирал остатки каши серым куском махровой ткани.

В углу ютилась простая лежанка, заваленная одеялами. Одна ножка была сломана, из-за чего кровать слегка наклонялась к стене.

В углу стоял меч без гарды. Клинок был больше обычного раза в полтора. Лезвие покрылось ржавчиной и затупилось. Лакированная рукоять протёрлась и навсегда потеряла блеск.

Старик, закончив с уборкой, уселся на скрипящий стул за столом.

Охотники столпились у входа, молча разглядывая комнату.

— Вы боитесь умирающего старика? — Тролль коротко ухмыльнулся. Обвисшая кожа шеи раскачивалась вместе с хриплым дыханием.

Люк, почесав голову, уселся за стол.

Отшельник посмотрел на девушек.

— Да садитесь уже, — он слегка прихлопнул по столу. — Тролличьи обычаи запрещают убивать в своём доме.

Стулья заскрипели. Наконец все оказались за столом.

— Что с деревней? — Люк первым задал вопрос.

Тролль встал из-за стола. Под запылившимся подоконником стоял массивный сундук, полный разного хлама. Старик с трудом открыл крышку, выцепив обесцвеченный временем, но ухоженный жестяной чайник.

— Заварить трав? — Он клацнул ногтем по металлу. — Я первым выпью из бадьи.

Вивиен всё время не сводила глаз с незнакомца. Его запах. Его дыхание. То, как он двигается.

Он уверенно ходит среди темноты и хлама, но у троллей плохое зрение от природы. Значит, хорошо знает дом. Он дышит ровно, спокоен. Либо настолько уверен в своих силах, либо уже давно смирился со смертью.

О состоянии его тела даже судить нечего. Рухлядь.

— Я бы не отказалась, — Ви позволила себе немного расслабиться.

Люк и Шейн повернули головы на столь неожиданный ответ.

Старик хрипло рассмеялся.

— Метиска опытнее вас будет, — он набрал из ведра, стоявшего рядом с кроватью, чистой воды. — Хоть и младше.

Не оборачиваясь на ошарашенных гостей, тролль отправился греть воду на разрушенном камине в коридоре.

Ви вгрызлась глазами в его спину. Внешность эльфов обманчива даже для других эльфов. Как он узнал, что она самая младшая? И то, что она не чистокровная?

Вивиен вышла из-за стола и направилась следом. Шейн и Люк тоже встали, но остановились у прохода.

— Как? — Ви говорила громче, чем обычно. — В смысле… как?

Тролль трясущимися пальцами бросал в чайник травы из небольших глиняных горшочков с тканевыми крышечками.

Первыми отправились в воду три щепотки перечной мяты.

— Вся жизнь написана на лице, — старик очень внимательно следил за своим отваром. — Шрамы на твоём оставлены жизнью, а не временем.

Из следующего горшочка он отправил в чайник половину щепотки перемолотой полыни, просыпав несколько крошек.

— У волшебницы лицо могильщика, — он аккуратно сдул остатки трав с пальцев, открывая следующую баночку. — Как у тех несчастных, что ещё помнят Эрмундово кладбище.

В воду отправилось три щепотки липового цвета, наполняя ветхий коридор медовым запахом.

— А парнишка вовсе с чужим лицом, — тролль раскрыл последние две баночки. — Он своё ещё не нашёл.

Засушенная горная жасминовая ягода и две коробочки кардамона отправились в воду вместе.

— И повезёт, если успеет найти.

Старик расставил всё по местам, закрывая крышку чайника и отправляя его греться на горячие кирпичи камина.

— Садитесь за стол, я принесу напиток.

Все трое с пустыми глазами вернулись в комнату. Их взгляды синхронно были направлены внутрь самих себя.

Аромат заваренных трав уносил каждого в свои воспоминания.

Шейн он напомнил о доме в Исходе. О вечерних уроках истории и верховой езды. О монументальных стенах академии, что могли бы соперничать с Драконьей Цитаделью.

Вивиен услышала сказки перед сном. Тяжёлое шерстяное одеяло, что кололо детскую кожу. Спокойный голос отца. Тихие струны арфы. Переливчатые листья Жизнедрева.

Люк вспомнил, как Крэнг впервые подобрал его. Он уже тогда любил раздеваться. Запах пара, машинного масла и табака. Ночи, проведённые в отопительных катакомбах.

Из транса их вывели три чашки, поочерёдно поставленные перед лицами.

— Вы спрашивали про деревню?

— Вы будете пить отвар? — Тролль отхлебнул из своей чашки. — Вам понравится.

Вивиен приходила в себя по кускам. Люк даже не собирался этого делать. Шейн уже готова к разговору.

— Вы кто? — Волшебница рассматривала тёмно-янтарную жидкость перед собой.

В нос Ви ударил запах солнечного утра в бесконечной степи, доносящийся из её стакана. Запах первых тренировок с Кори.

— Я давно не пользуюсь именем, — тролль сделал ещё глоток. — Если ты про это, конечно.

Шейн знала, как разговаривать с такими личностями. В её академии было несколько архимагов, которые очень не любили отвечать на вопросы. Она с радостью поддержала игру, предаваясь лёгкой ностальгии.

— Если вы не пользуетесь именем, им можем пользоваться мы, — она отхлебнула напиток.

На язык словно попала ложка липового мёда. Мимолётная сладость быстро сменилась терпким, пряным, насыщенным покалыванием. В самом конце, на послевкусии, появилась так хорошо ей знакомая горечь.

— Имя для людей — это Грааль, выроненный Богами на потеху Драконам, — старик расчесал брови. — Я не хочу веселить никого из них.

Шейн улыбнулась.

— Драконы играют с нашими жизнями так же, как дети с галькой у русла реки, — она полностью расслабилась. — Но это не значит, что жизни не важны. И галька лишь делает эти жизни чуть радостнее.

Старик принял вызов.

— Дети не невинны, как может показаться на первый взгляд. Имя, что дано ребёнку, всегда будет использоваться вопреки желанию самого дитя. Зачастую для наказания или упрёка. Так зачем давать мёд тем, кто держит кнут? Чтобы бить тех, кто заслуживает, или дарить радость тем, кто наслаждается?

Вивиен, пришедшая в себя, пыталась перевести их разговор на язык, доступный для понимания. Но, осознав тщетность попытки, просто насладилась приятным вкусом чая.

Люк всё ещё копался глубоко в своих воспоминаниях, полностью игнорируя происходящее.

— Кнут может держать лишь тот, кто желает причинять боль. Ребёнок, что получает удары, способен взять кнут. Но станет ли? Вкладывали ли Драконы кнут в руку бьющего, или гальку в руку играющего?

Тролль задумался.

— Имя создано для тех, кто достоин его носить, теми, кто хотел его дать. Драконы дали имя Исходу, чтобы тот подарил имена остальным. Но достоин ли город носить Драконье имя? Или это было лишь равнодушное желание?

Шейн вздохнула.

— Так кто вы?

— Старик.

Чашка подрагивала в его руках, но он всё так же размеренно пил свой напиток.

Шейн сдалась.

Почувствовав паузу, Вивиен оторвалась от экзотического вкуса трав.

— Вы сказали, что я метис, — она посмотрела в глаза троллю. — Вы можете сказать, кто мой второй родитель?

Старик нахмурил брови.

— Оба твоих родителя эльфы, девочка, — его стакан остался лишь наполовину полон.

Шейн закрыла глаза. Кажется, она потратила время на спор с безумцем. И проиграла.

Вивиен тоже не успела уследить за мыслью.

— Это что-то вроде тёмного ритуала? — Люк резко заговорил.

Кажется, где-то в душе мужчина постарел на несколько лет.

Даже старик слегка приподнял свои кустистые брови, когда заметил, что Люк пришёл в себя.

— Нет, в этот раз без ритуалов, — он скрестил трясущиеся пальцы в замок. — Кем были твои бабушка и дедушка, девочка?

Снова. Снова Вивиен оказалась застигнута врасплох неожиданным вопросом.

Шейн, кажется, поняла, что имел в виду старик. Но выводы делала осторожно.

— Я не знаю, — честно ответила Ви. — Они, кажется, погибли ещё на Войне Должников.

Тролль сочувственно кивнул.

— Прости, девочка, я не знаю ответа. Ты эльф по телу, но сущность твоя не эльфийская.

Ви залпом допила чай. Её пальцы сжимались в кулаки. Появилось неудержимое желание вылить эту дрянную травяную воду троллю в лицо. Хотя это слишком по-эльфийски. Лучше что-нибудь сломать.

— Что ж, — она старалась говорить вежливо, — спасибо за очередное откровение и вековую мудрость.

Она встала из-за стола.

— У вас тоже сущность нихрена не тролльская, — девушка вышла в коридор.

Её беззвучная походка этой тихой ночью звучала особенно громко.

Тролль свёл свои разросшиеся брови.

Кажется, его это задело.

И заинтересовало.

Из глубины дома донёсся хлопок дверью. Затем что-то упало. Наконец послышался звук разбитой глиняной посуды.

— Боюсь, мне придётся взять с вас два дорна, — спокойно заметил старик.

Шейн сгибала шею в такт каждого громкого звука, доносившегося из дальней комнаты.

— Возможно, даже три, — старик допил свой чай.

Звуки разгрома прекратились. Послышались ругательства, которые Вивиен узнала от Крэнга в Воралеке. Цитировать такие словесные обороты было бы очень неприлично.

Ви вышла из разгромленной комнаты и вошла в соседнюю.

Только бы она остановилась.

Зайдя в комнату, в доме повисла тишина. Все, включая тролля, выдохнули.

— Так что там с деревней-то случилось? — Люк только приступил к своему отвару, пытаясь перевести тему с демона в соседней комнате.

Шейн покачала головой.

— Деревня опустела несколько лет назад, — тролль опустил глаза. — Весь молодняк забрали в Норкс, а старики, кто мог, разъехались по городам. Остался только я и ещё двое, которым идти было некуда.

Девушка нахмурилась.

— Разве туда шли не добровольно?

Старик качнул головой, разминая заржавевшие суставы.

— Да, так и есть. Но вначале было по-другому. Когда Драконид ослаб от норкса, фронт просел. Из деревень вроде этой собрали всех, кто мог сражаться, и отправили держать границу. Не хотели поднимать шум в больших городах.

Шейн приоткрыла рот в немом удивлении.

— Потом, конечно, когда выяснили ценность крови норкс, охотники сами заполнили ряды армии, — старик стукнул ногтем по хлипкому столу. — Ох, сколько разных лиц тогда прошло через мой дом…

— Я думаю, после ритуала Сожжения новый Драконид разберётся с чумой, — Люк сделал глоток. — И это больше не повторится.

— Всё всегда повторяется, — отшельник понизил голос, окунув взгляд в далёкое прошлое. — В том или ином виде.

Шейн начала переживать за звенящую тишину, исходившую из комнаты Вивиен.

— Ладно, спасибо за беседу, — она вставала, поправляя свой корсет. — Я думаю, пора ложиться спать.

Люк тоже встал, поклонившись старцу.

— Приятного отдыха, — тролль остался сидеть на месте, погрузившись в глубокую задумчивость.

Шейн приоткрыла сначала разгромленную комнату. Пол был усыпан перемолотыми травами вперемешку с битой посудой. Шкаф перевёрнут, а всё его содержимое хаотично раскидано по полу. Из открытого окна можно было увидеть разломанный стул, лежащий на улице.

Оценив ущерб, она пошла в комнату, где затихла Ви.

Люк остался рассматривать акт вандализма, узнавая в этой картине своего босса в молодости.

Хлипкие петли скрипнули.

Вивиен лежала поперёк большой кровати в глубоком сне. Костяшки на правой руке были опять разбиты. Она была в одном сапоге. Второй лежал забытым под кроватью. Видимо, сил уже не хватило.

Шейн вышла в коридор. Люк уже расчищал заваленную кровать в разгромленной комнате. Девушка задержала на нём взгляд, поймав себя на мысли, что, кажется, он стал раздражать её чуть меньше, чем раньше.

Вернувшись к Ви, Шейн была очень недовольна тем, что маленькая эльфийка заняла всю кровать.

Сняв с неё второй ботинок, девушка небольшими перекатами отодвинула бессознательное тело к стенке, освободив для себя место.

Кровать оказалась на удивление мягкой. Намного лучше земли и лежанок. Теперь понятно, почему котёнок так быстро уснул.

Вивиен очнулась на плече Шейн. Солнце ещё не взошло.

По лицу Ви струились её волосы. Подруга беззаботно спала с лёгкой улыбкой.

Тепло. Вивиен прижалась ближе, растягивая редкий момент спокойствия.

Через, казалось бы, несколько секунд Шейн уже расталкивала Вивиен.

— Подъём, бес без рожек, — она ткнула тыльным концом посоха ей в лицо. — Пора в путь.

Девушка выглядела сильно лучше. Цвет её лица стал ровным, мешки полностью ушли.

Очнувшись, Ви тоже почувствовала себя отдохнувшей.

Они тактично решили не обсуждать прошлую ночь.

Заглянув в комнату Люка, они обнаружили только пустую кровать. Мужчины не было.

Аккуратно обойдя все комнаты, тролля тоже не нашли. С улицы послышался шум.

Люк тренировался за домом. Взвалив на себя несколько поленьев и свой меч, мужчина отжимался, обливаясь потом.

Но вместо привычного умирающего вида его лицо не выражало ничего.

Вивиен и Шейн молча наблюдали, пытаясь разобраться, кто этот мужчина.

Люк их не замечал. Грудь касалась земли с одинаковым ритмом. Взбухшие вены пульсировали на покрасневших руках.

— Люк? — Шейн подошла к нему, не скрывая удивления. — Давно ты встал?

Мужчина не остановился.

— Часа… — кожа снова коснулась земли. — …два назад.

Вивиен косилась на незнакомца в знакомом теле.

— А где старик?

Люк остановился.

— Когда я проснулся, его уже не было.

Он встал. Поленья посыпались с оголённой спины, оставляя мелкие царапины. Мужчина подошёл к Ви.

— Прости, — он хлопнул её по плечу. — Между нами ничего не получится.

С высоко поднятой головой он зашёл в дом, оставив бедных девушек в полном смятении, сравнимом лишь с луговой марлей, безжалостно скинутой с дерева.

Шейн посмотрела на подругу.

— Между вами что-то было?..

Вивиен посмотрела в ответ.

— Нет?..

В неловком молчании путники собрали свои вещи. Тролль так и не объявился.

Позавтракав лишь ближе к полудню, они продолжили свой путь.

Никто не заметил, что вместе с отшельником пропал и колоссальный меч.

Три оставленных Шейн золотых дорна одиноко лежали на столе, обречённые навсегда остаться без владельца.

Тракт начал подниматься в гору. Лошади пошли медленнее.

Вивиен не обращала никакого внимания на дорогу, позволяя жеребцу спокойно идти там, где он хочет, и с тем, с кем он хочет.

— Ты не боишься? — Шейн повернула голову к Люку.

Мужчина всмотрелся ей в лицо, подняв бровь.

— Чего я должен бояться?

— Неоспант, — Шейн натянула поводья, заставляя Беллу отвернуться от жеребца позади. — Кажется, в последний раз вас там потаскало.

Люк опустил глаза. Редкие камни на вытоптанной дороге напомнили о доме.

— Больше не боюсь, — глубокое дыхание разливало расслабление по рукам. — Надо сделать Ви паспорт. Настоящее важнее прошлого.

Шейн окончательно потеряла веру в то, что это тот самый Люк, которого она всё это время знала.

— Заработаем деньги, — мужчина выдохнул. — И я завяжу с охотой.

Девушка не поверила услышанному. Алый свет закатного солнца отражался в его поседевших прядях.

— И чем ты, — она прокашлялась, — планируешь заниматься?

Люк пожал плечами, пытаясь заглянуть за горизонт.

— Не знаю. Начну с фермы под Ворлоу. На ней заработаю начальный статус. Затем постараюсь выйти за хорошую партию, — он спокойно перечислял свои планы, будто прямо сейчас не заявлял об уходе из команды. — Найду покровителей.

Пальцы сжали поводья.

— А как же?..

Люк кивнул. Он закрыл глаза.

— Крэнг бы хотел другого, — сделав паузу, он набрал полную грудь воздуха. — Да и как бы я ни старался, я не смогу убить эльфа.

Люк усмехнулся.

— У меня даже магии нет. А достичь хотя бы уровня Виви для меня будет не легче, чем то, что я запланировал.

Его глаза сквозили ледяным спокойствием.

— Я отомщу. Но по-другому. Так, как смогу.

Шейн долго молчала. Услышанное никак не укладывалось. Этого, конечно, стоило ожидать, но… Охотники либо уходят на пике, либо долго не живут. А их команда и так держалась из последних сил. Но Люк? Это последний человек, от которого она ожидала начала политической карьеры.

— И как же? — Девушка наконец приняла реальность.

— Офицер, скорее всего, имеет статус блюстителя, — Люк вспоминал их первую встречу. — Он поклонился графу. Значит, его вклад меньше пятидесяти тысяч дорнов.

Шейн поняла, к чему он клонит. Но ему двадцать пять. Это практически невозможно.

— Если я стану графом, — он водил кончиком ногтя по лбу, — я смогу инициировать судебную проверку офицера. Останется купить судей и свидетелей, — на губах отразилась пугающая улыбка. — А повод у меня уже есть.

Ви не слушала. Тащась в самом конце, она рассматривала траву на обочине, пытаясь сложить пазл.

Тролль сказал, что тёмные ритуалы тут не замешаны. Значит, судьбу Санскрита она не повторит. Уже хорошо. Но можно ли ему верить? Он вполне может ошибаться, ведь конкретного Вивиен ничего так и не услышала. Впрочем, как и всегда.

У Санскрита было три связи. Электричество, огонь и воздух. Он воссоединился с огнём и электричеством. И это было следствием ритуала.

Скорее всего, тролль не соврал. Если бы тут было замешано что-то тёмное, Ви уже давно бы испепелила Воралек, как когда-то Санскрит поступил с Канзаном.

Если тролль был прав в ритуале, может, он прав и в остальном?

Бабушка и дедушка. Вивиен никогда о них не расспрашивала, потому что они уже были давно мертвы. И со стороны матери, и со стороны отца. Это было нормально в эльфийском обществе, ведь большинство родителей живущего поколения отдали жизни за девять королевств на войне.

Отец говорил, что они храбро сражались на Войне Должников, но пали вскоре после. Это эльфийское «вскоре» обычно означает что-то между неделей и сотнями лет. Как же раздражает.

Интересно, кто мог одновременно воспитать и папу, и Кори?

Эльфы не любят рассказывать о своём возрасте, поэтому Ви точно не знала, кто из них старше. В среднем эльф быстро взрослеет, проживает свои семьсот лет в вечной молодости, а потом за несколько десятков лет стареет и умирает. Кажется, Кори шла третья сотня. Отцу, должно быть, примерно столько же.

Война Должников закончилась в 1148 году. Сейчас 1538-й. Если предположить, что Кори почти триста лет, значит, бабушка с дедушкой не могли скончаться раньше 1237 года. Это почти сто лет после войны. Да, пап, спасибо за твоё «вскоре».

Получается, они умерли не на войне. Они выжили на фронте, значит, были по-настоящему сильны, а что ещё важнее — можно найти свидетельства о смерти, в которых указаны расы. Если они были сильны, то это объясняет любовь Кори к мечу, а также почти наверняка гарантирует то, что о них остались какие-то записи.

Интересно, были ли они вместе на войне? Или познакомились уже после?

Стоп. Если родители отца и Кори погибли после войны, родители мамы, вроде, погибли под хребтом Аврале.

Это во время войны… чёрт, сколько матери лет?..

Вивиен вспомнила, что Верилии пятая сотня лет. Она выглядит как иссохший лимон из-за воссоединения со стихией. Но её шелковистый голос выдавал внутреннюю «молодость» эльфа.

Осознание того, что её хрупкая, женственная мать может быть ровесницей или, убереги Драконид, старше Вериллии, заставило девушку за несколько секунд переосмыслить всё своё детство.

Если кто-то из материнской линии был не эльфом и Вивиен передалась «сущность» от них — то можно закрывать вопрос расы. Это нереально определить. Во время войны погибли сотни тысяч, если не миллионы. Никто не станет вести хроники двух затерявшихся бойцов.

Как вообще найти ответы, когда между правдой и Вивиен больше четырёхсот лет?

Можно было бы просто спросить у родителей. Или Кори.

Но они остались в Нэле. Никто не пошёл за ней. Да и если они не рассказали раньше, с чего бы им говорить сейчас? Из жалости?

Все трое ехали теперь молча. Шейн уже поняла, что, кажется, Неоспант станет последним местом, в котором они окажутся как команда охотников.

В груди защемило. Вивиен будет искать ответы в прошлом. Люк будет искать месть в будущем. А она? Что будет делать Шейн, когда это закончится?

Вязкий, горький ком стоял в горле. Бегающее за ней всю жизнь одиночество снова задышало в спину, становясь ближе с каждой минутой пути в город.

Тролль оказался прав. Всё всегда повторяется. В том или ином виде.

Уже три дня путники шли по узкой дороге на склоне горы. На тропе с трудом могли бы уместиться две лошади, так что каждая встречная торговая повозка доставляла огромные неудобства.

Облака стали ближе, а температура стремительно падала. Спасали только плащи, купленные Крэнгом перед смертью.

Вивиен в очередной раз пожалела о своей вылазке на лукмуса. Из-за травм правый рукав её рубашки пришлось оторвать, чтобы добраться до руки для шины. Теперь это отзывалось задувающим ветром в разорванный рукав, даже несмотря на то, что под рубашкой было надето что-то вроде облегающей короткой сорочки. Она хотя бы как-то защищала от мороза правую руку.

Дорога шла по спирали вверх, огибая возвышенность с резким наклоном.

Люк посмотрел вниз. Им открывался вид на Драконье плато — самую обширную равнину в королевстве, на которой располагались практически все крупные города. Белёсая дымка закрывала большую часть обзора, с каждым пройденным метром создавая ощущение, что они упали в гигантский стакан с молоком.

— Скоро приедем, — голос мужчины был будничным.

В последние дни пути Ви настаивала на прекращении тренировок, ссылаясь на то, что Люк был не в себе и ему стоит отдохнуть. Но когда она поняла, что он будет заниматься и без неё, то возобновила обучение. Впрочем, как только они ступили на серпантин, продолжать стало невозможно.

Дышать становилось тяжелее. У Вивиен уже половину дня болела голова.

Шейн же стала ещё молчаливее, чем обычно. Она каждую ночь вызывалась дольше остальных дежурить на привалах, оставаясь наедине со своими мыслями. Ви невольно проводила параллели с Кори.

Во время их обучения в лесах рядом с Нэлем он тоже почти на всю ночь уходил дежурить, даже если было очевидно, что особой опасности ночью не предвидится. Наставник мог часами стоять на одном месте, почти полностью переставая обращать внимание на окружение. Шейн вела себя сейчас так же.

Интересно, о чём они думают в этот момент?

Скрежет крупной гранитной крошки под лошадиными подковами прервал громкий высокий рёв, доносившийся сверху.

Кони остановились.

Шейн бегала глазами среди тумана, пытаясь понять направление звука. Вивиен присоединилась к поискам. Она никогда не слышала подобного звука.

Люк задрал голову, моментально изменившись в лице.

— Грифоны.

Волшебница выхватила свой посох из-за спины.

Мужчина вытянул к ней руку, жестом прося не двигаться.

— Нельзя нападать первыми, — он понизил голос. — Они могут быть сытыми. Тогда просто пролетят мимо.

Все трое спешились, отводя лошадей дальше от края. Кори встал перед Беллой, прижимая кобылу к скале.

— Ты часто сталкивался с грифонами? — Шейн отошла назад.

— Несколько раз, — Люк выставил меч вперёд, повторяя стойку Кори, которую ему показала Ви. — Они атакуют по двое-трое, пикируя на полной скорости. Используют когти.

Шейн эти новости не обрадовали. Битва на узкой тропе против троих грифонов, защищая при этом и себя, и лошадей — не лучшая ситуация.

Вивиен мало знала про горных хищников. Общие повадки и места обитания. Её готовили к лесным и степным монстрам, так как эльфы плохо переносят разреженный воздух и редко селятся в горах.

Грифоний крик повторился, но уже ближе. В тишине послышались взмахи крыльев.

— Они будут нападать, — Люк успокоил дрожь в руках. — Иначе бы уже улетели.

Шейн направила посох вверх.

Ви вытащила кинжалы из ножен. Девушка была не уверена в своём оружии. Против быстрого хищника и плохой видимости её короткие лезвия будут вынуждать оказываться в опасной близости от когтей. Она начинала ненавидеть летающих тварей. Особенно химер.

Три тёмных пятна выступили в белёсой дымке.

— Отойдите! — Шейн крикнула товарищам.

Вивиен сразу же сделала кувырок в сторону.

— Тяжесть, — волшебница указала посохом на одно из пятен.

Хищник моментально потерял высоту.

Грифон потерял контроль над траекторией, с разлёту врезавшись в каменистый обрыв под дорогой.

С клокотом он устремился вниз, цепляясь когтями за грунт. Камни осыпались на его оперенье.

Второй грифон нацелился на транспорт.

С диким ржанием лошади бросились врассыпную.

Третий хищник облетел их слева, направив клюв на Вивиен.

Движения Ви оставались вялыми, как бы она себя ни подгоняла. Недавние травмы, холод и высота. Отвратительная ситуация для любого, в ком есть хоть капля эльфийской крови.

Химера начала пикировать в сторону Вивиен.

В это же время оставшийся грифон пролетел мимо Шейн, схватившись лапами за спину лошади Люка.

Воспользовавшись замедлением, мужчина занёс клинок, разрезав крыло хищника.

Рана оказалась не смертельной, но серьёзной. Химера взмахнула лапой. Выставив меч перед собой, Люк подпёр лезвие плечом, принимая удар. Несмотря на хороший блок, его отбросило назад. Потеряв равновесие, мужчина рухнул на землю.

— Пламя.

Столп огня вырвался из посоха, окатывая грифона почти целиком.

Если бы Люк оказался не за телом хищника, то точно попал бы под удар.

Химера взвыла, но подняла брыкающуюся лошадь вместе с собой.

Отлетев от дороги, она сбросила коня вниз.

Избавившись от груза, горящая тварь отлетела от охотников и принялась тушить себя, обваливая обгоревшее оперенье на гористом выступе.

На Ви неслась летающая тварь, выставив передние лапы в смертоносном хвате.

Девушка не уклонялась.

Переведя оба кинжала в обратный хват, она позволила грифону быть уверенным в том, что он схватит добычу.

Когда когти оказались в нескольких метрах от неё, Ви резко прогнулась назад, выставляя перед собой кинжалы.

Когти грифона схватили пустоту, оцарапав ухо девушки.

Оказавшись под тварью, клинки вонзились в брюхо химеры, пользуясь скоростью, набранной летающей тварью.

Вивиен не удержалась. Её потащило по каменистой земле. Лицо и волосы окропляла фонтанирующая кровь от разреза.

Крик грифона оглушил Ви. От звона в ушах хват ослаб.

В последний момент выдернув кинжалы из тела твари, она оказалась на самом краю дороги, свесив голову и плечи над пропастью.

Раненый зверь, пытаясь цепляться за скалы, рухнул вниз.

Вонзив оба окровавленных клинка между камнями, она удержала равновесие.

Повисла тишина. Всего на секунду.

Из-под головы Вивиен послышался приближающийся звук опадающих камней.

Подтянув своё туловище, ровно за ней, отталкиваясь от скалы, в небо взмыл грифон, сваленный Шейн в самом начале битвы.

Ви не могла нормально поднять руки. Кажется, она повредила оба плеча. Плащ смягчил удары камней о спину, но оказалось всё равно чувствительно.

Люк подбежал к Ви, оттаскивая её от края.

Последний грифон направился на охотников.

Вивиен не могла увернуться.

Мужчина поднял её на руки. Прямо на них летела разъярённая туша, способная без труда поднять в воздух нагруженную лошадь.

— Толчок, — Шейн направила посох на товарищей.

Люка и Ви отбросило с пути грифона.

Тот, не успев среагировать, затормозил крыльями, цепляясь лапами за скалу над серпантином.

— Тяжесть, — волшебница стукнула посохом по земле.

Грифон сорвался с камней, рухнув на дорогу. Оказавшись на спине, он попытался атаковать Шейн лапами.

— Стена.

Перед ней оказался мерцающий барьер, о который начал скрежетать грифон.

Спустя несколько атак стена исчезла, но Шейн уже отошла на безопасное расстояние.

Она сняла с пояса кинжал с камнем. Манасталевое напыление в руках изменило цвет на красный.

— Пламя, — она взмахнула им в воздухе.

Из раскрасневшегося острия вылетела огненная волна, повторяя лезвие клинка. Тонкая прослойка синеющего пламени вошла в грифона, разрубая и поджигая его тушу.

Истошный крик донёсся из клюва. Лапы царапали каменистую россыпь на дороге.

По окончании агонии перед охотниками оказалась мёртвая химера. Тонкий разрез проходил через брюхо, заканчиваясь лишь перед позвоночником.

Обугленная плоть и кровь по краям полностью прекратили кровотечение.

Все трое тяжело дышали. Бой занял не больше трёх минут.

Шейн опёрлась о скалу, скатываясь по ней на землю.

Люк усадил Ви рядом.

Обе девушки выглядели откровенно плохо. Лицо Вивиен перекосило от боли в руках и спине. Шейн, казалось, сейчас вырвет. Кожа снова потеряла свой естественный цвет.

Мужчина оглянулся в поисках лошадей. Как и следовало ожидать, он никого не увидел.

Кори сбежал с Беллой. Они остались без транспорта.

Люк поджал губы.

Сняв с пояса бурдюк, он напоил сначала Вивиен, затем Шейн. Никто не разговаривал.

— Я найду лошадей, — мужчина отошёл на несколько шагов. — Я быстро.

Ему никто не ответил. Лишь кивнули.

Люк скрылся за поворотом.

Шейн повернула голову на Вивиен.

— Живая? — Она хрипела. Если бы Ви сидела на несколько метров дальше, ветер унёс бы голос задолго до того, как его услышали.

— Угу, — кинжалы лежали на земле рядом с раскрытыми ладонями. Вивиен старалась не двигаться. — А ты?

— Угу, — Шейн закрыла глаза.

Туша грифона ещё дымилась, но огня не было.

— Мы можем это продать? — Ви разглядывала обугленный разрез, осознавая пропасть между магами и собой.

— Если дотащим, — губы волшебницы еле шевелились. — Двадцать, может, тридцать дорн за одну тушу.

Она глубоко вдохнула.

— Если на грифона висел заказ, то сверху ещё дорн десять.

Ви опустила голову.

— Внизу, должно быть, умирает ещё один грифон. Может, есть смысл вернуться?

— Забудь, — отрезала Шейн. — Он мог упасть к подножью горы. Даже с лошадьми это лишний день дороги.

Вивиен и сама это понимала. Не хотелось признавать, что эта битва стоила им двадцать дорн.

Обе девушки впали в полуобморочное состояние, из которого их вывело ржание лошадей.

Люк вернулся с Кори и Беллой и уже разделал грифона. Голова была обёрнута в мешок и привязана к лошадям, оставаясь тащиться сзади.

Тварь была выпотрошена. Самые ценные его части сложены в отдельный мешок, свисающий с Беллы.

Люк достал припасённое зелье, купленное в Воралеке.

Шейн, выпив его, не нашла в себе сил даже привычно корчиться от неподражаемого вкуса.

Ви почувствовала, что запах этого зелья отличался от того, которое она пила.

— Что это?

Люк толкал тушу грифона к обрыву, упёршись руками в задние лапы.

— Это для восстановления манны, — голос Шейн стал менее бестелесным. — Была бы регенерация, выпили бы пополам.

С последним усилием мужчины туша химеры полетела вниз, оставляя после себя кровавый след на дороге.

Ударившись несколько раз о камни, она скрылась в белёсой дымке, освобождая проход для лошадей.

Охотники подождали, пока Шейн встала на ноги.

В вечном тумане было тяжело определить точное время суток, но становилось темнее.

— Едем без перерывов, — отрезал Люк. — Нужно найти лечение для Ви.

Шейн, опираясь на посох, подошла к лошади.

— Если мы приедем к ночи, ворота будут закрыты. Какой смысл?

Мужчина уже готовил скакунов.

— Крэнг же, вроде, говорил, — он проверял крепления сёдел. — С воротами не будет никаких проблем.

Полностью подготовив транспорт, он помог Шейн взобраться на Беллу. В седле та уже могла держаться самостоятельно.

Вивиен он усадил на лошадь вместе с собой. Она расположилась перед Люком, облокачиваясь спиной на грудь. Он придерживал девушку за талию, держа поводья второй рукой.

Нагруженные лошади двинулись вперёд.

Спина Ви болела от поясницы до лопаток. Каждое покачивание лошади отдавалось в плечи, разливаясь по рукам до запястий.

Люк осознал своё положение только тогда, когда волосы Вивиен защекотали нос.

Он убрал руку с её талии, лишь иногда придерживая девушку, чтобы та не свалилась вниз.

Шейн подавила в себе желание прокомментировать его поведение.

Вивиен же полностью сосредоточилась на том, чтобы дожить до города. Стараясь игнорировать боль, она прокручивала в голове детские сказки и эльфийские песни, полностью переключая сознание.

Потянулись часы.

Ночь опускалась на серпантин.

Послышался гул. Далёкий, равномерный, словно из недр самой горы.

Люк оживился.

— Скоро приедем.

Спустя двадцать минут они увидели его.

Неоспант предстал перед путниками глубокой ночью.

Часть города располагалась над пропастью, подпёртая железными балками. Они вгрызались в склон горы, образуя паутину металлических опор.

С самого края горы, за стенами, был спущен гигантский трап, который сейчас пустовал. Несколько бесов и гоблинов закупоривали ящики с рудой и обработанным металлом. Два орка грузили их в платформы на рельсах, которые тянулись к концу трапа.

Основная же часть города уходила глубоко в гору. Разглядеть пока не получалось.

Ворота города были открыты. Дорога выходила из-за стен, углубляясь внутрь скалы. Деревянные подпорки с развешенными керосиновыми светильниками бесконечно тянулись вглубь, скрываясь за поворотом.

Железные рельсы с тележками, груженными углём и сверкающими камнями, не останавливали своё движение даже ночью. Яркие, выжигающие чувствительные глаза фонари освещали путь.

Десятки граждан, измазанные в породе и пыли, спускались в вырытые тоннели, и столько же возвращались в город.

Вековые стены города пестрили иллюминацией. Над пропастью возвышался каменный маяк, обрамлённый металлическими прутьями. Его белый свет прорезал туман.

От маяка тянулась дорожка красных тусклых огоньков, уходящая по склону серпантина вниз.

Три стражника в форме только что закончили лупить ногами гнома, валяющегося в угольной пыли рядом с тележкой.

Один из полицейских сплюнул под ноги.

— Ещё раз попробуешь обмануть с весом, — он отвесил ещё один пинок. — Из шахты никогда в жизни не выберешься.

Гигантский орк, выше Люка на три головы, взял гружённую металлическую телегу с углём и переложил её на другие рельсы, ведущие к трапу. Орочья рубашка надзирателя держалась на добром слове, туго натягиваясь на мышцах. Фуражка была явно ему мала.

Небрежным толчком груз покатился к гоблинам, которые только-только присели отдохнуть.

Гном проводил глазами свою добычу, не поднимаясь с земли.

— Вы мне хотя бы заплатите? — простонал он.

Орк фыркнул на него, доставая помятую пачку сигарет из нагрудного кармана.

Два тролля-стражника рассмеялись.

— Конечно-конечно, — гоготали они. — Как только ещё столько же накопаешь.

Гном поднялся на ноги, поковыляв обратно в шахту.

Люк остановил уже слезающую с лошади Шейн.

— Не нужно, — он осмотрел состояние девушек. — Да и не сможем.

Волшебница здраво оценила ситуацию.

За время поездки ей стало заметно лучше. Зелье действовало.

Но на бой она всё равно не была способна. Шейн пришлось согласиться с Люком.

Путники подъехали к воротам.

Стража оценила их вид.

— Паспорта, — прогремел орк, выходя вперёд.

Люк задрал голову, чтобы говорить ему в лицо.

— Ты угольной пыли наглотался, мелочь? — Его голос был абсолютно спокоен. — Мы люди Стрэтча.

Люк пихнул орка в грудь. Тот даже не качнулся.

— С дороги, животные.

Рука стражника схватила мужчину за шиворот, поднимая над землёй.

— А чем докажешь, сопля? — Гнилостное дыхание вперемешку с дешёвым табаком окатило лицо Люка.

— Ты в следующий раз будешь с Крэнгом базарить, мусорка на ножках, — мужчина с придыханием харкнул стражнику в лицо.

Двое остальных стражников подошли ближе.

— Это Онстер, — сказал один из них. — Отпусти поцана.

Орк отшвырнул мужчину, стирая слюну с лица. Люк не устоял на ногах, свалившись в ту же кучу угольной пыли, где минуту назад лежал гном.

— Давно тебя не было, актёр, — стражник протянул руку, помогая ему встать.

— Были дела, — Люк отряхнулся. — Стрэтч там же?

Стражник рассмеялся.

— Конечно. Этот чертяга не меняет своего дома.

Люк кивнул, хлопнув стражника по плечу.

— Пойдёмте, — позвал он спутниц. — Надо подлатать вас.

Шейн была рядом с измотанной Вивиен, поддерживая её в седле. Она окончательно запуталась в том, кто такой Люк.

Все вместе они переступили ворота Неоспанта.

Мужчина отряхнул свои руки после стражников, поморщив лицо.

— Ну, вот я и дома.

Воздух стал совершенно другим.

Окровавленный мешок с головой грифона тащился по разбитой брусчатке приворотной площади.

Вивиен становилось хуже. Мелкие раны на руках, оставленные битвой с грифоном, взбухли и сильно чесались. Ни одно движение не давалось без стона.

У самой стены громоздилась решётчатая металлическая башня. Вереница шестерней, соединённых протёртыми резиновыми ремнями, вращала валы, приводя в движение визжащий металл. С вершины башни опустился крюк. Двое чумазых гоблинов привязали к нему цепями пыльный мешок каменной крошки. Со скрежетом механизм тронулся, поднимая груз на стену.

Патрули из трёх-четырёх офицеров бродили по площади. Кто-то направлялся за стены, кто-то — в цитадель, кто-то — вглубь скалы.

На металлической платформе над пропастью расположилась замковая цитадель, являющаяся центром любого города. В отличие от Воралека, она находилась почти у самых ворот, на окраине города, уходящего в скалу. Самая высокая башня не превышала двадцати метров.

Тёмный кирпич разошёлся трещинами от времени. Металлические балки цитадели продолжались опорами платформы, словно здание вместе с его фундаментом обхватывала гигантская рука, выросшая из скалы.

Рядом располагался маяк, который заметно возвышался над городом.

С ближайших башен центральную площадь освещали яркие прожекторы.

Между постройкой и остальным городом была натянута металлическая решётка с колючей проволокой. У входа дежурило два орка.

В панорамные окна было невозможно рассмотреть интерьер.

Небо над охотниками сменилось высокими сводами нависающей над ними скалы.

Ещё одни ворота отделяли цитадель от основного города. Рядом с ними, с внешней стороны, расположилось трёхэтажное здание с решётками на окнах. Люк повёл девушек к нему.

Пятеро стражников рядом с заданием держали руки на металлических дубинках. На двух узких охранных вышках стояло по гному.

На путников не обратили никакого внимания.

Мужчина аккуратно снял Вивиен с лошади. Поддерживаемая Шейн, она вошла внутрь. Скакунов привязали к фонарному столбу.

— Это не могло подождать? — Шейн одёрнула Люка, поняв, куда они зашли.

— К Стрэтчу нужно идти с деньгами, — мужчина не обернулся.

Просторный зал был выстлан ровными лакированными досками. Свечи смешались с фонарями, подсвечивая интерьер.

Перед охотниками открылась стойка, ограждённая от посетителей толстым стеклом. За ней стояла девушка.

Шейн бросила взгляд на доску рядом с администратором.

Заказ на муральва — 200 дорн.Заказ на вычистку помойной ямы — 5 дорн.Заказ на приручение сковера — 40 дорн. Или убийство сковера — 20 дорн.Заказ на убийство грифона — 35 дорн.

На губах Шейн появилась вымученная улыбка.

— Мы убили грифона, — Люк кивнул девушке за стойкой. — И нам нужно оставить лошадей на какое-то время.

Администратор оценила охотников.

— Заказчик не просил частей химеры, так что готова выкупить клюв, сердце, перья и когти.

— Пятнадцать дорн за всё вместе, — Люк изобразил равнодушие. — Иначе выгоднее будет продать в городе.

Девушка формально улыбнулась.

— Хорошо. За две лошади в стойле гильдии — дорн в день. На сколько вы у нас?

— Пока на пять дней, — мужчина посмотрел на Вивиен. — Если нужно будет — продлю.

Они сторговались. Администратор достала из сейфа под стойкой деньги, отсчитав сорок пять дорн.

— Пройдите для начисления социального вклада.

Девушка указала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.

Первым пошёл Люк.

Девушки остались одни.

Кожа Ви горела. Руки совсем перестали слушаться, повиснув канатами с плеч. Кажется, травмы оказались серьёзнее.

Спина не разгибалась. Сознание держалось на волоске.

Травмы после лукмуса не успели полностью зажить. Битва с грифонами добила и без того страдающее тело.

Двое крепких мужчин уже забрали то, что осталось от грифона. Один оттащил мешок и голову, второй повёл лошадей по стойлам.

Вскоре Люк вернулся. Шейн вместе с Ви отправились по ступеням наверх.

Второй этаж встретил их длинным коридором с рядами дверей. Ближайшая к ним была открыта.

В узкой, но длинной комнате стояло двое мускулистых гномов с топорами на поясе. В дальнем конце помещения стоял стеклянный стол на металлической ножке. За ним сидела пожилая женщина.

Жестом она пригласила девушек подойти.

Шейн усадила Вивиен перед ней.

Потянувшись, женщина коснулась за ухом Ви. Кожу закололо.

Перед глазами появился паспорт.

…Связь: отсутствуетСтатус: гражданинСоциальный вклад в королевство: 23 дорн…

Взгляд Вивиен не мог сфокусироваться на строчках. Глаза слезились от боли.

То же самое сделали и с Шейн.

Никто не сказал ни слова. Всё происходило настолько рутинно, что объяснения не были нужны. А единственная, кто мог бы задавать вопросы, еле осознавала своё положение.

У Шейн начинала болеть спина от того, что ей приходилось практически тащить Ви на себе. Лестница была главным испытанием. Каштановые волосы спутались, а ноги то и дело подкашивались.

Люк вывел девушек из филиала гильдии.

Перед ними оказались ещё одни ворота, отделяющие подземелье от поверхности.

Пройдя через них, город раскрылся.

Фонари, пущенные по потолку гигантской пещеры, соединялись между собой вязью проводов.

На центральной улице с трудом поместились бы две кареты. Каменные, неотёсанные постройки рассыпались по блёклой пещере.

По стенам раскидывались бесконечные лестницы, образуя второй, третий и четвёртый ярусы.

Неотёсанные вывески магазинов были выдолблены из камня, оставляя некоторые помещения в толще породы.

В нескольких десятках метрах от входа в жилую зону главная улица уходила лестницей вниз, продолжая город на подвальных уровнях.

Чем выше располагались здания, тем более приемлемый вид они имели.

Некоторые постройки держались на металлических цепях, тянувшихся к толстой железной платформе в основании, под самым потолком. Они единственные были сложены из белого камня, ставшего, впрочем, давно уже серым. К ним вели железные подмостки, закреплённые за стены, потолок, друг за друга.

От главной улицы расползалась паутина мелких дорожек, петляя между домов вглубь пещеры.

Пахло сыростью и пылью.

Двое человек тащили шахтёрский инвентарь в шахту за стеной.

По бокам улицы ютились шатры с откровенно несвежей едой и грязной одеждой.

Жилистый гоблин громко ругался с гномом из-за цены на мясо. Такая тухлятина не может стоить половину дорна за килограмм. Спор перетекал в драку, но, кажется, это никого не волновало.

Двое бесов танцевали друг с другом на крыше двухэтажного овального здания. Им хлопала толпа, расположившаяся снизу. Некоторые кидались в двух танцоров гнилыми овощами. После каждого попадания зрители взрывались смехом.

Тролль, мурлок и человек держали в руках по три крысы, скидывая их по очереди в деревянный короб. Вокруг них народ гудел.

— Дорн на Роберта! — Орк кинул монету в засаленную шапку бродившего среди толпы гоблина.

— Олух, это не Роберт, а Влаколас, — человек выписал своему другу подзатыльник. — Роберт сдох в прошлом раунде.

Охотники лавировали на узких улицах между пьяными рабочими. Запахи города атаковали неподготовленное обоняние девушек. На Люка капнуло что-то сверху, но он не обратил никакого внимания.

У Вивиен подкосились ноги. Истощение, горная болезнь, раны и, кажется, начинающаяся инфекция полностью вывели её из строя.

Люк поднял её на руки, ускорив шаг.

Охотники дошли до края пещеры, где расположились несколько дряхлых палаток, подсвечиваемых керосиновой лампой. Рядом с ними вглубь скалы уходила лестница.

Все трое начали спускаться глубже.

Воздух становился тяжелее с каждой пройденной ступенькой. Гудящие вытяжки не справлялись. Железные решётки покрылись многолетней пылью и грязью.

Потолки подземного этажа уступали в высоте верхнему ярусу, едва достигая семи метров. Спустившись с лестницы, Люк понёс Вивиен сквозь бродяг в обмотках. Многие откашливали пыль и смог. Мимо пробежало двое детей-метисов, одетых в разорванные наволочки.

— Люк, чтоб тебя, — Шейн еле поспевала за парнем. — Куда ты нас привёл?

— Не разговаривай и дыши как можно меньше, — мужчина закрыл Вивиен нос воротником рубашки. Затем сделал то же самое с собой.

Шейн повторила жест.

Местные жители тоже были молчаливы. На более молодых лицах мотались куски различной ткани, напоминающие маски. Шейн видела, как доктора в Ворлоу носили такие, но никогда не интересовалась причинами.

Старики же не беспокоились о таких мелочах. Воспалёнными, красными глазами они бегали по лицам прохожих, ища то ли милостыни, то ли смерти.

Путники остановились посреди подворотни, которая даже по меркам этого места выглядела сомнительно. Им пришлось перебираться через камни разрушенных домов, перевёрнутые и давно забытые мусорные баки, стаю крыс, перебегающих между кучами мусора. Мужчина кивнул в направлении железного люка под ногами.

Шейн нахмурила брови.

— Открой, — коротко сказал он.

Волшебница наклонилась, но пальцы никак не могли подцепить тяжёлый край. Тогда она достала манасталевый кинжал.

— Толчок, — девушка махнула остриём.

Тонкая волна воздуха, подгоняемая заклинанием, разбилась о люк, приподняв его с противоположной стороны.

Подцепив вылетевшее железо, она рывком отодвинула его в сторону.

Люк кивнул.

Им открылась вертикальная лестница, уходящая глубоко вниз.

— Поможешь спустить? — мужчина посмотрел на волшебницу.

— Постараюсь.

Люк положил Вивиен рядом и отошёл подальше.

— Лёгкость, — Шейн приложила руку к Ви. На лице волшебницы выступили капли пота.

Мужчина, не теряя времени, поднял девушку одной рукой. Её тело стало практически невесомым.

Вместе они начали погружаться в катакомбы.

Свет закончился. Охотники спускались на ощупь, пока нога парня не хлюпнула о зловонную воду.

Оказавшись на дне, Шейн пришлось отдышаться несколько секунд. Заклинание оказалось слишком сложным для её состояния. Передохнув, она достала посох со спины.

— Свет.

Синий кристалл загорелся, освещая узкий тоннель, дно которого было залито стоками города.

Дышать стало легче, но не приятнее.

Они брели по желобу, периодически останавливаясь перед очередным потоком, стекающим из маленьких отверстий в стенах.

Катакомбы расширились.

Лица окатило жаром.

Подтекающие трубы сочились паром через заржавевшие соединения. Большие разделялись на сеть мелких, расползающихся по подземелью.

— Направо, — Люк стянул с носа ткань. — Почти пришли.

Завернув в один из проходов, вскоре они наткнулись на железную дверь. Рядом с ней дежурил тролль. В тесном пространстве он смотрелся почти карикатурно, занимая своим телом почти весь туннель. Половину лица закрывала чёрная шляпа с раскидистыми полями.

Люк привёл Вивиен в чувство, похлопав её по щекам, и опустил на землю. Шейн подхватила девушку.

Мужчина вышел вперёд к троллю.

Тот вовсю изучал незваных гостей.

— По какому вопросу? — Охранник толкнул Люка в грудь, не давая подойти ближе.

— Нам к Стрэтчу, — он установил зрительный контакт. — Есть новости от Крэнга.

Тролль почесал лоб.

— Кто такой Крэнг?

Шейн округлила глаза.

Вивиен пыталась что-то спросить, но получалась лишь каша звуков.

— Ты новенький?

— А тебя волнует вообще, сопля? — Тролль подошёл ближе, нависая над мужчиной.

— Меня — нет.

Люк тоже сделал шаг вперёд.

— А вот тебя должно бы, — ещё шаг. — Зови Кутчера или пропускай нас, пока живой.

Услышав имя, охранник отошёл назад.

— Назовись.

— Люк Онстер.

Тролль трижды громко стукнул в дверь. Заслонка на уровне глаз со скрежетом открылась.

— Онстера знаешь? — Тролль наклонился к образовавшейся щели, повысив голос.

— Кого? — Старческий голос с той стороны звучал тихо в сравнении.

— Онстера. Люка Онстера, — охранник повторил.

— Кого говоришь?!

Кулак тролля ударил со всей силы в дверь, разнося металлический лязг по подземелью.

— Люка, мать твою, Онстера! — Охранник заорал во всю глотку.

Лицо Вивиен скривилось от громкого звука. Она чуть не упала, но Шейн вовремя её поймала.

— Больной кретин, катись в бездну с такими криками. — Замок щёлкнул с той стороны. — Конечно знаю.

Дверь открылась.

Человек. Седые волосы были собраны в неаккуратный пучок. На глазах толстые очки в железной оправе. Простая, но чистая белая рубашка с закатанными рукавами. Такие же брюки.

От брови до губ проходил старый шрам, теряющийся в морщинах.

Но самое заметное в нём, пожалуй, была не одежда.

Шейн уставилась на старика.

Из-под воротника рубашки выглядывали татуировки, идущие по шее до самого затылка.

Виднелась голова дракона. Он раскрыл пасть, касаясь языком челюсти старика. Остальное было скрыто под одеждой.

Предплечья тоже были изрисованы. На левой руке — кинжал, обвитый множеством змей. На фоне Шейн узнала Драконью Цитадель. Правда, на рисунке она пылала огнём, что отозвалось у девушки уколом в груди. Любой уважающий себя полицейский за такую татуировку имеет право отрезать руку.

Правая рука была целиком покрыта геометрическими узорами. Шейн, несмотря на свою образованность, не смогла установить язык или хотя бы культуру, которая пользовалась бы такими символами.

— Мальчик мой, иди обниму, — старик, рассмотрев лицо Люка, расправил руки, напрочь позабыв свою палочку у стены.

— Давай потом, Кутчер, — Люк указал в сторону Шейн и Ви. — Нужна помощь.

Старик поправил очки.

— И какая из них твоя? — Он хлопнул мужчину по плечу. — Или обе?

Шейн приоткрыла рот.

Кутчер рассмеялся.

— Ладно, пошли к доку, раз такое дело. — Старик развернулся и схватил свою палочку. Словно опомнившись, он начал заметно прихрамывать. — А где Крэнг?

Охотники шли за ним. Тролль закрыл входную дверь, оставшись снаружи.

— Мёртв, — коротко сказал Люк.

— Понятно, — Кутчер даже не остановился. Лишь опустил глаза. — Долго продержался, засранец.

За дверью было сухо, тепло и, на удивление, свежо.

Вытяжки работали исправно и явно регулярно протирались.

— Давно тебя не было, мальчик, — старик шёл спереди практически в полной темноте. — Смерть Крэнга привела вас сюда?

Люк на несколько секунд растерялся, оборвав себя на полуслове.

— Это нормально, — Кутчер хрипло хихикнул. — Больные псы всегда возвращаются зализывать раны.

Перед ними из темноты выросла ещё одна железная дверь. Она была приоткрыта, пропуская через себя тонкую линию света.

— С возвращением, мальчик.

Кутчер с глухим звуком толкнул плечом металл. Петли заскрипели.

Они оказались на металлической платформе посреди гигантского палаточного лагеря, разбитого в неаккуратно вырытой просторной пещере.

Десятки существ слонялись между палатками, переговариваясь и смеясь.

Среди простых, но ухоженных жилищ было несколько каменных построек, сложенных из кривых булыжников.

Прямо на улице несколько орков торговали клинками разного размера и назначения.

В самом верху работали десятки вентиляторов, с гулом гоняя воздух. Между ними светили прожектора.

От путников вниз вела лестница. В самом низу дети гонялись, играя в догонялки. Они перепрыгивали между ступенями и хохотали в голос.

Люк вдохнул полной грудью. Здесь он вырос. Тут его дом.

Шейн не знала, что рассмотреть первым. Это выглядело так убого и одновременно живо, что невозможно было оторвать взгляд.

Только Вивиен не смогла оценить происходящее. Она, в целом-то, сейчас мало что могла.

От правого края лестницы в скалу отходило несколько проходов. Кутчер нырнул в один.

Люк повёл девушек за ним, перехватив Вивиен из рук уставшей Шейн.

Сначала их насторожил шум. Отвратительный, словно били молотом по искорёженному железу. С каждым шагом гул становился всё громче и громче.

Мужчина закивал, явно узнавая природу этого адского скрежета.

Кутчер толкнул последнюю дверь.

Громкая музыка оглушила всех, включая старика. Она доносилась из разбитой бледно-жёлтой коробочки. От неё тянулись провода, входившие в чёрные кубы, испачканные разноцветной краской. Наверное, краской. Самый толстый провод уходил в потолок.

Коробка стояла на чистом металлическом столе. Рядом с ней было разбросано всё, что только смогло поместиться.

Прозрачные банки с различными травами были перевёрнуты и сложены в друг на друга. Рядом с основанием просыпано их содержимое, явно указывая, что башня получилась не с первого раза.

Рядом с ними громоздились в куче неаккуратно отрезанные провода и винтики.

Левее — ступка с переливающимся месивом внутри. Пара колб с бесцветной жидкостью.

Недоеденный кусок мяса, залитый полностью чёрным соусом. Соуса было явно больше, чем еды.

Несколько клыков монстров и, кажется, часть сердца какой-то химеры были разрезаны скальпелем.

Док как раз взвешивала ингредиенты.

Это была молодая девушка. Волосы наполовину были грязно-жёлтого цвета и собраны в торчащий во все стороны хвост на затылке. Вторая половина была то ли зелёная, то ли коричневая, то ли всё вместе. Виски выбриты, а в брови сверкал пирсинг в виде металлического кинжала из эльфийской стали.

На длинной шее вытатуированы черепа каждой из рас, связанные ниткой через пустые глазницы. Шейн уставилась немигающим взглядом на этот рисунок.

С правого плеча, через ключицы и вплоть до левого, тянулась виноградная лоза, которая по какой-то причине имела шипы, как у розы.

Девушка была одета в короткий топик со свисающими обрывками ткани.

Правая рука полностью закрашена в чёрный цвет, а на левой струились языки пламени, обрамляя её по кругу.

Самым аккуратным элементом её внешнего вида стали очки. Большая круглая оправа и идеально чистые стёкла были направлены на кусок отрезанного органа, помещённого на чашечку. В противовес насыпан какой-то порошок.

Док, прикусив губу, качала головой в такт громкого, но ритмичного скрежета. Со щеки стекала капля крови, брызнувшая, видимо, когда разрезала сердце.

— Док, — Кутчер вышел вперёд, закрывая уши от невозможного шума. — Есть работа.

Док обратила на незваных гостей ноль целых ноль десятых внимания. Высунув язык, девушка всматривалась в жилки левого желудочка сердца. Громкий скрежет всё так же резал слух всем присутствующим, кроме владельца лаборатории.

Шейн опустила раненую подругу на пол. Ви облокотилась на стену, мучаясь от шума.

— Док, чтоб тебя псы разодрали, — Кутчер подошёл ближе. — Онстер вернулся. Он привёл двух девушек, одна ранена!

Старик повысил голос.

Разноцветный пучок качнулся. За спиной Док было гигантское сплетение из прозрачных трубочек. На дно колбы в самом конце лабиринта упала капля. Док моментально среагировала на этот звук, метнувшись рассматривать получившуюся жидкость.

Газовая горелка нагревала что-то, похожее на лёд, только пурпурного цвета. Пары испаряющегося материала поднимались вверх, оседая на куске ткани. С него конденсатом скользило в многоуровневую башню с этажами-ситами.

К каждому этажу выходили свои трубки, по которым шёл пар и жидкость от других горелок и фильтров.

В самом конце в получившуюся смесь капала обычная вода, после чего попадала в жестяной бак. Крышка покрылась инеем.

Из бака выходила густая, словно желе, субстанция. Она снова нагревалась и конденсировалась на сито с крошечными гранулами тёмного материала. Пройдя весь слой, концентрат капал в финальную колбу.

Он имел цвет ночного неба и был очень на него похож. В одной-единственной капле витало множество белых точек, которые, казалось, немного светились.

— Док! — Люк не выдержал, стукнув по столу с весами обеими руками. — Моя подруга умир…

Он не успел договорить. Порошок, насыпанный в противовес сердца, просыпался от удара. Весы сбились.

Док вытащила из своих длинных, расклёшенных тёмно-синих штанов фитильный пистолет. Рывком вскочила на стол, залезая ботинком в тарелку с остывшим мясом. Дуло оказалось у лба Люка.

— Слышь, конопатый, — док села на корточки перед ним, разведя колени и сгорбив спину. — Я твои мозги на обед съем, если…

Она наконец посмотрела на лицо мужчины, которому только что угрожала. Док мгновенно потеряла всякие эмоции. Затем, так же быстро, на губах отразилась лёгкая улыбка.

Убрав ствол, она наклонилась к Люку так близко, что можно было ощутить кожей её мятное дыхание.

Разноцветные глаза пристально посмотрели на мужчину. Правая радужка была почти чёрная, с глубокими медными прослойками. Левая — такая же тёмная, с вкраплениями бордового по краям.

Она прищурилась, наклоняясь к его шее.

Люк широко раскрыл глаза, полностью парализованный то ли внезапной угрозой, то ли неожиданным сближением.

Шейн держала руку на манасталевом кинжале.

Кутчер ехидно улыбался, покрываясь морщинами.

Док высунула язык и провела им по его шее, оставляя мокрый, тёплый след.

— Ты че творишь, — мужчина отпрыгнул от девушки, краснея и покрываясь мурашками. — Великая бездна, совсем рехнулась?

Док сплюнула.

— Помойся, придурок, — она вытерла губы рукой. — На вкус как протухший стервятник.

Шейн видела многое. Правда, многое. Но к такому она не была готова. Девушка зависла взглядом на неприкрытом цирке, разворачивающемся на лабораторном столе.

Док разочарованно посмотрела на свой кусок мяса. Затем на весы. Выпрямившись в полный рост, шагнула со стола, продолжая следить за капающей в колбу жидкостью.

— Давно не виделись, — буркнула она. — Где орущая ошибка природы?

Люк выдохнул, приходя в себя.

— Крэнг мёртв.

Док развернулась.

— А где тело?

Кутчер закатил глаза.

— Э-эм… — мужчина приоткрыл рот. — Сожгли?

Девушка цокнула.

— Жаль, — она попыталась языком достать застрявшую между зубов жилку мяса. — Неплохо бы смотрелся в коллекции.

Шейн не задавала вопросов. Она в целом не хотела задавать вопросов. Да, пожалуй, никаких вопросов.

— Нужна помощь, — Люк снова подошёл ближе. — Вылечи её.

Док посмотрела на бессознательную Вивиен, сидевшую у стенки. Сразу же зацепилась за эльфийские уши и чёрные волосы.

— Интересный зверь, — девушка отлипла от своей пробирки, широкими шагами приближаясь к развалившейся Ви.

Её ботинок оставлял на чистом полу следы чёрного соуса.

Она подошла ближе и наклонилась к своему новому пациенту.

Пальцем приподняла подбородок. Приоткрыла веко. Понюхала кожу.

Надавила на плечо. Вивиен истошно застонала.

Шейн сжала губы.

Затем док осмотрела мелкие ссадины.

— Вы её на лошади, что ли, тащили через свалку? — Док выпрямилась. — Выглядит паршивенько. Ну, я бы сказала, плохо…

Она наклонила голову.

— …в целом, скорее ужасно.

Шейн громко втянула в себя воздух, чем обратила на себя внимание той, кого старалась избегать всем сердцем.

— Опа, — док подскочила к ней. — А кто это у нас тут такая сисястенькая? — Она ткнула пальцем Шейн в грудь.

Считав изменяющиеся эмоции на лице волшебницы, учёная попятилась на несколько шагов назад, сильно наклонив корпус вперёд.

— Ладно-ладно, — она игриво подмигнула Шейн. — Мы поговорим наедине.

Волшебницу внутренне передёрнуло от этого заявления.

Кутчер уже не скрывал своего удовольствия от происходящего.

Шейн стояла, держа руку на рукояти клинка и заливаясь краской. Она хотела что-то сказать, возразить, возмутиться. Но не стала, понимая, что сделает только хуже. Люк находился в таком же состоянии.

— Ты вылечишь её? — Мужчина набрался смелости что-то сказать.

Док улыбнулась.

— Только если ты со своей подругой заглянешь ко мне после отбоя, — она бегала глазами между двумя охотниками.

Переведя взгляд на Кутчера, док скривила лицо.

— Ты даже не надейся. Сухофрукты не интересуют.

Старик лишь мило улыбнулся, кивнув головой.

— Отнесите мясо на стол, — она, засунув руки в карманы, пнула ногой дверь из лаборатории.

Та, ударившись о стену, жалобно скрипнула.

— Я переоденусь, выпью и приду.

Док оставила после себя лишь отвратительно орущий шум из коробочки.

Послышался тихий скрежет из коридора.

Резко вернувшись, из дверного проёма показалась рука, забитая огненными татуировками. Она направляла пистолет с догорающим фитилём внутрь лаборатории.

— Ложись! — Кутчер громко крикнул, упав на пол и закрыв голову руками.

Оглушительный выстрел наполнил комнату, оставаясь звоном в ушах всех присутствующих. Вивиен молила о смерти.

Жёлтая коробочка разлетелась в щепки. Запах пороха наполнил комнату.

Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком удаляющихся шагов.

Кутчер, осознав, что ураган прошёл, сел на пол.

Шейн трясущимися руками гладила Вивиен по голове, стараясь помочь подруге хоть чем-то.

— Она за шесть лет стала совсем отбитой, — Люк, поднимаясь на ноги, разглядывал части разлетевшегося устройства.

— Она всегда такой была, — Кутчер массировал виски. — Просто раньше стеснялась.

Старик, опираясь на трость, встал на ноги.

— Берите эльфийку. Нельзя заставлять её ждать.

Люк поднял Вивиен и направился за Кутчером. Оказавшись в коридоре, старик толкнул дверь напротив.

В холодном, просторном помещении посередине стоял металлический стол. Рядом, на нескольких тумбочках, громоздились колбы без подписей с бесцветными жидкостями. Там же, в кожаной коробочке, лежали отсортированные по размерам, типам лезвий и степени заточки скальпели и прочий хирургический инструмент.

Ножку стола образовывали шестерёнки, приводимые в движение небольшой педалью. С потолка свисал круглый светильник, раздробленный на множество маленьких прожекторов разной формы. Какие-то были овальные, какие-то — треугольные. Иногда встречались круглые и квадратные.

С противоположной стороны на столе стояла глиняная чашка с засохшим кофе на дне.

Шейн бегала глазами по множеству шкафов, расставленных по периметру комнаты. В них лежали всевозможные книги, инструменты, травы и кристаллы.

— Сюда, — Кутчер указал на единственный свободный стол.

Мужчина положил Вивиен на ледяную поверхность. Её кожа покрылась мурашками.

На чёрном деревянном полу под столом Люк заметил засохшую кровь.

Шейн схватилась за рукав Люка.

— Мы можем ей доверять? — Обеспокоенными глазами она рассматривала сверкающие лезвия в футляре.

Кутчер уже торопливо выходил из кабинета.

Люк кивнул.

— Думаю, да. — Он почесал затылок. — В плане, она, конечно, изменилась, но…

Он вспомнил её перегонную установку из лаборатории.

— …я думаю, что как врач стала только лучше.

Волшебницу насторожил этот ответ. Но, кажется, выбора у них не оставалось.

Старик дожидался их в коридоре.

— Онстер, — его голос стал строже. — Сходи к Стрэтчу. Один.

Лоб собрался в гармошку из морщин.

— Не тяни с этим. Ты его знаешь.

Клацая набалдашником инкрустированной серебром трости, Кутчер побрёл обратно ко входу. На ходу старик достал из нагрудного кармана пачку сигарет.

— Искра, танцующая лишь мгновенье, — пробубнил он, слюнявя подслащённую табачную бумагу.

Рядом с кончиком сигареты, сделав несколько оборотов в воздухе, упала крохотная искра, искажая свет вокруг себя. На секунду табак вспыхнул синим пламенем. Искра испарилась в воздухе, словно её и не существовало. Сразу выгорела треть, породив обильное облако дыма.

Как только старик затопал по лестнице, в коридоре появилась док.

Волосы были туго стянуты верёвкой. Половину лица закрывала маска. Металлические крепления цеплялись за затылок. Края обрамлены в тонкие прутья железа. Нос и рот закрывала белая ткань. Перед глазами вместо очков вырастали ряды из линз. На правом глазу все окуляры были подняты вверх. На левом опущены только самые мелкие, почти не искажающие изображение.

Шейн пробрала дрожь от вида этого монстра. Док натягивала чёрные перчатки на ходу, двигаясь почти вприпрыжку.

— Пшли к чёрту, — мелодично промурлыкала она. — Если девчонка выживет, она сама к вам придёт.

Док пронеслась мимо них к операционной.

— Через пару дней. Ну, может, неделю…

Дверь за ней громко захлопнулась.

Но затем сразу же открылась.

— Крошка, — она лесенкой опустила окуляры, всматриваясь в лицо Шейн. — Я Стелла. Запомни хорошенько.

Она перевела взгляд на Люка.

— Ты тоже стал ничего таким. Эта смазливо-серьёзная мордашка с ранней сединой…

Док причмокнула.

— Твоё бы лицо да ко мне под одеяло.

Она нырнула за дверь, оставив в коридоре лишь вытянутую левую руку, активно махающую на прощание.

Шейн недосчиталась двух фаланг на безымянном пальце.

— Чмоки!

Хихикнув, док снова закрыла дверь, но ещё громче, чем в первый раз.

Шейн закрыла глаза, представляя, что это всё сон. Длинный и больной кошмар.

Люк выдохнул.

Из операционной не доносилось ни звука. Волшебница уставилась в стык между камнями на стене, практически не моргая.

Мужчина протёр глаза.

— Тебе надо отдохнуть, — он подошёл ближе. — И поесть. Пойдём.

Шейн повернула к нему голову.

— Куда ты нас привёл, Онстер? — Речь опустилась до шёпота. — Вокруг нас нет ни одного человека, которого не должны были бы казнить. Ты чем думал, когда тащил меня и Ви в это гнездо?

Перед глазами всё ещё стоял образ Стеллы, тыкающей ей в грудь.

— Мы не выживем здесь, — она замотала головой. — Я не выживу здесь. Это, это… это ненормально.

Люк подошёл к ней ближе, положив руки на плечи.

— Это мой дом, Шейн, — он поймал её взгляд. — Да, здесь ненормально. Но здесь безопасно. Тут помогут и тебе, и мне, и Виви.

Мужчина кивнул самому себе.

— Доверься мне на этот раз. Всё будет хорошо.

Шейн склонила голову набок. Усталость взяла своё.

— Где здесь можно поесть?

Люк улыбнулся. Вымученно, коротко, но искренне.

Они вместе спустились по лестнице, оказавшись в основной пещере.

Мимо них проковыляло два мурлока. У одного отсутствовал правый глаз, у второго — левый.

На вытянутых мордах пухлые губы шлёпали несуразные слова на их родном языке.

В какой-то момент они одновременно изменились в лице, согнувшись пополам. Перепончатые ладони били по коленям. От них доносилась смесь захлёбывания, крика и предсмертного стона.

Успокоившись, левый мурлок слегка ударил в плечо правого.

Между ними пробежало два маленьких гоблина, хватая друг друга за хвосты. Мурлоки недовольно булькнули, пригрозив детям кулаком.

Четыре крупных тролля прошли мимо спокойного Люка и вечно оглядывающейся Шейн.

Они были одеты в длинные плащи с капюшонами. У одного из них на плече было навешано несколько льняных мешков.

Отряд направлялся к выходу из пещеры.

Еле поспевая, за ними бежал гоблин, волоча за собой связку из двух двуручных мечей, трёх кинжалов и одной булавы.

С его зелёного, гигантского носа срывались капли пота. Удачи на лестнице, бедняга.

Пара охотников вошла глубже в лагерь.

Разношёрстная толпа собралась вокруг двух людей, играющих в карты.

— У него фулл-хаус, пасуй! — Бес ехидно улыбался из-за спины одного из игроков.

— Не верь ему, там только пара! — перебивал орк.

В нескольких десятках метров обливался потом гном.

Он бил молотом по раскрасневшемуся клинку, высекая искры каждым ударом.

С шипящим треском клинок опустился в ведро с водой. Пар поднялся вверх, растворяясь в воздухе.

Гном подошёл к грубому, но ровно сколоченному столу. На нём лежал толстый фолиант. Кожаная обложка отходила кусками. Грубые пальцы листали жёлтые, в некоторых местах порванные страницы.

Примерно в середине книги он остановился, ткнув пальцем между строк.

— …вложить камень Акулуса. Представить жар…

Кивнув, гном выдвинул ящик из-под стола, отыскав нужный кристалл.

Красный, крохотный камешек оказался у него в руках. С силой он сдавил кристалл, превращая его в пыль.

Посыпав клинок красной пылью, он стал втирать её в железо ладонью.

Гном закрыл глаза.

Металл начал светиться, перенимая красный цвет кристалла. Закончив процедуру, гном схватился за рукоять.

Взмахнув им в воздухе, лезвие раскалилось докрасна. Ещё взмах — моментально остыло.

Густая борода скрыла появившуюся улыбку.

Через несколько палаток сидели две эльфийки. Они спорили друг с другом, перекидываясь замысловатыми ругательствами. У одной из них из глубокого декольте лёгкого платья выглядывала татуировка дерева, заканчивающаяся густой кроной на ключицах.

Вторая носила на шее изящную надпись, которую было невозможно прочитать из-за архаичного, тягучего почерка.

Перед каждой из них находилось по большому колесу, обмотанному тонкими нитями. Рядом стоял кипящий чан. Пар из чана по металлической трубе поступал к основанию обоих колёс, а от них — в медные корпуса, из которых торчали иголки с закреплёнными на них нитями.

Одна из эльфиек едва заметно кивнула в сторону Люка.

Вдвоём девушки украдкой подмигнули парню, перестав ругаться.

Шейн, заметив жест девушек, прикусила губу, но промолчала. Мужчина вовсе не обратил на них внимания, полностью поглощённый своими мыслями.

Они дошли до большого шатра практически в центре пещеры. Столы были наполовину заняты посетителями.

С краю стояла стойка. За ней — гоблин, мурлок и высокий эльф с туго завязанными волосами.

За ними стояло несколько чанов, подогреваемых от металлических коробочек. Из них торчали медные трубы, уходящие под землю.

Люк подвёл Шейн к ним.

— Дайте запас на три дня из полноценных на двоих, — он кинул в деревянный ящик одну монету.

Мурлок достал два заготовленных листа бумаги из-под стойки. Там он одним штрихом расчертил на каждом по девять полей, поставив крестики в верхних.

Обмакнув штамп в чернила, он с силой шмякнул им по каждому из листов и протянул посетителям.

Шейн рассмотрела поставленную печать.

На ней было изображено солнце, восходящее над островом. Вокруг солнца собрались три ночных спутника со спящими лицами.

Охотники взяли по две деревянные тарелки.

В одной из них — наваристый бульон. На поверхности плавали капельки жира и кусочки зелени. Посередине лежала упитанная куриная ножка. По тарелке расползались кусочки картошки, кольца лука и редкие макароны.

Во второй тарелке было два куска хлеба, тушёная морковь в соусе, несколько кусочков разваренного красного мяса и две ложки густой перловой каши, обильно посыпанной сверху солью.

Усевшись за стол, Шейн посмотрела на Люка.

— Если до меня здесь будут домогаться, — она ткнула вилкой в кусок мяса, — я разнесу это место.

Мужчина усмехнулся.

— Много кто пробовал это сделать, — он отхлебнул бульона. — Как видишь, еда тут всё такая же вкусная.

Никто не мог поспорить с тем, что кормили здесь просто прекрасно.

Расправившись с затянувшимся ужином, Люк повёл девушку к дальней стене скалы.

Там возвышалась лестница. От неё отходило четыре этажа, состоящие из простых дверей, вмонтированных в скалу.

— Это гостевые комнаты, — Люк рассматривал зелёные и красные таблички над дверьми. — Неделю можно жить в них бесплатно. Дальше — за два дорна за десять дней.

Шейн подняла брови от удивления.

— Почему здесь всё такое дешёвое?

— Потому что тут платят не только деньгами, — мужчина опустил глаза, рассматривая мелкие камушки на дороге. — Но и работой.

У начала лестницы сидела старая гоблинша. Перед ней под навесом стоял стол с кипами бумаг.

— Две комнаты, — Люк наклонился к ней, чтобы та лучше расслышала. — Мы здесь впервые.

Вахтёрша прищурилась, разглядывая лица.

— Имена, — прохрипела она.

— Люк Онстер и Шейн Майер, — чётко сказал мужчина.

Она сделала необходимые записи, после чего положила на стол два ключа.

— Через неделю чтоб пришли, — она пригрозила им кончиком пера, обмоченного в чернила. — Иначе пожалеете.

Шейн кивнула, натянув неловкую улыбку.

Вместе они поднялись на третий этаж и заняли соседние комнаты.

Люк протянул девушке ключ.

— Отдохни как следует, — мужчина окинул взглядом пещеру, пытаясь проложить себе маршрут к Стрэтчу. — Если захочешь меня найти, то…

Шейн потянулась за ключом. Их пальцы коснулись друг друга. Девушка ощутила, что кожа Люка была ледяной.

Словно забыв о руке, она задержала касание на лишнюю секунду, после чего выхватила ключ.

— …то, наверное, у тебя ничего не получится, если я буду не в комнате, — Люк не обратил никакого внимания, подавляя в себе желание сбежать из Неоспанта при первой же возможности.

Шейн это, кажется, немного задело. Хотя с чего бы это? Это же Люк. Какая разница?

— Ладно, тогда я посплю немного, — девушка бросила взгляд на седой локон, упавший мужчине на лоб.

Они никогда не задумывалась, но почему он так рано поседел? Генетика?

— Да, отдохни, — Люк улыбнулся. — Я закончу дела и тоже упаду спать.

Шейн кивнула, открывая замок комнаты.

— Удачи, Люк, — дверь за ней закрылась.

Мужчина посмотрел на её закрытую дверь. Его смутил неожиданно нежный голос вечно строгой и недовольной спутницы. Наверное, устала.

Внизу всегда кипела жизнь. Всегда кто-то выходил на поверхность за припасами, деньгами или материалами. Всегда бегали дети.

Из-за жизни под землёй давно были позабыты понятия о дне и ночи. Было условное время отбоя, которого, впрочем, никто не придерживался. Никто, кроме Стеллы.

Люк побрёл к единственной лестнице, уходящей ниже основного этажа с палатками.

На входе никого не было. Стрэтч не любил охрану. Лестница уходила на несколько метров вниз, заканчиваясь одинокой дверью с металлическим набойником.

С каждой ступенькой ноги мужчины становились всё более ватными.

Он остановился у двери. Сколько раз постучать? Дважды хватит? Может, всё-таки три?

— Войди уже, — раздражённо донеслось с той стороны.

Люк зажмурился.

Чёрт.

Дверь открылась.

Кабинет остался в точности таким же, каким Люк его помнил.

По краям продолговатого помещения стояли стеклянные серванты с книгами.

Массивный стол из дандралленового дерева, на котором лежала одна ручка, одна пепельница, одна гильотина для сигар и одна металлическая зажигалка с откидной крышечкой. Всё было сложено на одинаковом расстоянии друг от друга, по два предмета с каждой стороны от всегда чистого листка бумаги.

Единственный непостоянный атрибут кабинета — пушистый чёрный зверь, которого можно было найти в самых разных местах.

Никто не знал, что это за существо. На вид был не больше обычного кота, но имел два хвоста, один из которых — с заострённым костяным лезвием на конце.

Морда полностью скрывалась за обилием густого меха. Задние лапы были сильно короче передних.

Тварь, несмотря на устрашающий вид, была очень любвеобильна. Как только Люк зашёл внутрь, животное уже начало тереться об его ногу.

В высоком кресле сидел седовласый эльф. Он спрятал половину лица за руками, сложенными в замок. Чёрные перчатки туго натягивались на пальцах, точно повторяя каждый миллиметр кожи.

Ярко-красные зрачки неподвижно смотрели в лицо Люка.

Он ненавидел за это Стрэтча. Его взгляд пробирал до костей, заставляя чувствовать себя виноватым в любой ситуации.

Высокий воротник угольного плаща был поднят, доставая до кончиков ушей. Под ним белела рубашка. Вокруг воротника завязана красная бабочка.

— Давно не виделись, Люк Онстер, — от металлического голоса у непонятного животного встала шерсть дыбом. Оно моментально прыгнуло на идеально чистую крышку ближайшего серванта.

— Здравствуйте, — Люк кивнул головой. — Кутчер попросил зайти к вам…

— Да, это правильный совет, — эльф откинулся в кресле, открывая перекрёстные шрамы в виде креста на своих губах. — Где Крэнг?

Люк опустил взгляд.

— Мёртв.

Стрэтч перебрал пальцами. Разъединив руки, он встал из-за стола.

— Жаль, — он подошёл к серванту за креслом, разглядывая старинные труды, собранные со всех уголков девяти королевств. — Талантливый был бес.

Он повернулся к Люку.

— Зачем ты здесь?

Мужчина скрестил руки за спиной, чтобы не выдать дрожь в пальцах.

— Мне нужна помощь. Ну, точнее, не мне, а… — он сглотнул. — …моей подруге. Ну, и, может быть, мне.

Босс поднял брови.

— Ах, помощь… — он сделал шаг.

Его тело начало меняться.

Каждый миллиметр его одежды, кожи и волос покрылся чёрной субстанцией. Он превратился в густое бесформенное месиво.

Полностью потеряв облик, из чёрной лужи стало вырастать нечто.

Сначала голова. Затем шея, детское тело, руки.

Через несколько секунд перед Люком стоял он же, только девятилетний.

Карие большие глаза, чёрные короткие волосы. Неизменной осталась только одежда его прошлого облика, смотревшаяся на маленьком мальчике карикатурно.

— И какая помощь тебе нужна от меня? — Стрэтч смотрел на Люка снизу вверх, подойдя вплотную к мужчине. Голос уподобился невинному девятилетнему мальчику.

— Стелла сейчас, — Люк оторвал взгляд от своего двойника, разглядывая хрустальную пепельницу на столе, — лечит мою подругу. Ей нужно изменить паспорт.

— Ах, паспорт, — мужчина сразу же обрушил свой взгляд на знакомый голос.

Крэнг вразвалку бродил по кабинету.

— Паспорт — это дело плёвое, — жнец усмехнулся, полностью подражая манере беса. — Любой мешок с дерьмом это может сделать. Зачем тебе я?

Кончики пальцев онемели и закололи. Ком в горле было невозможно проглотить. Люк держался из последних сил, рассматривая узорчатую люстру.

— Это не вся просьба, — выдавил из себя мужчина.

— Не вся? — Женский голос снова заставил его посмотреть на Стрэтча.

Перед ним стояла док. Разноцветные волосы были распущены и закрывали оголённые плечи. Она была полностью без одежды.

Шагнув в тень от стола, Стрэтч провалился в неё полностью, вырастая из собственной тени мужчины.

Люк ощутил мягкое дыхание над своим ухом. Обнажённое женское тело прижалось к его спине, обнимая остолбеневшего мужчину.

— Так что же ещё тебе нужно, актёришка?

— Хватит! — Люк крикнул, махнув рукой со всей силы. Кулак рассёк воздух за его спиной.

Стрэтч рассмеялся, приняв изначальный облик эльфа. Он уже сидел у себя в кресле, уткнув чёрный кинжал остриём в стол. С лезвия капали концентрированные тени, полностью растворяясь в тёплом свете люстры.

— У тебя появились яйца. Хвалю, — он облокотился щекой на свободную руку. — Садись.

Тень Люка взбунтовалась. Она поползла к противоположной стороне стола, вырастая простым, абсолютно чёрным стулом.

Люк тяжело дышал, таращась озверевшими глазами на Стрэтча.

— Успокойся ты, — кинжал растворился в его руках. — Я давно тебя не видел. Просто поздоровался.

Мужчина подошёл ближе. Он схватился за спинку стула, пытаясь его отодвинуть. Но какие бы усилия ни были приложены, мебель оставалась на месте. Обжигающе холодная поверхность была ему неподвластна.

Скривив губы, он неловко перелез через ручки стула, усевшись напротив.

— Я хочу отомстить за Крэнга, — Люк посмотрел в лицо седовласому эльфу.

Босс надул губы, словно обиженный ребёнок.

— Папочка, убей злого дядю? — Стрэтч говорил голосом маленькой девочки.

На секунду восприятие мужчины сломалось, глядя на многовекового эльфа с детским голоском.

— Нет, — Люк сжал кулаки. — Я хочу стать графом. Мне нужен покровитель.

Стрэтч поднял брови. Вся напускная дурашливость улетучилась.

— Да ну? — Он пододвинулся ближе. — Мелкий подельник потерял Крэнга и хочет обзавестись крышей попрочнее?

Мужчина сконцентрировался.

— Это будет выгодно и тебе.

Стрэтч поднял ладонь от стола. Из-под неё вырастала монументальная постройка. Драконья Цитадель.

— Ты думаешь, что действительно можешь быть мне выгоден?

Щелчком он ударил по самой высокой башне с драконьей головой на конце. Та обвалилась вниз, обрушая под собой кирпичные стены.

— Думаю, что да, — Люк стал говорить увереннее. — Я могу получить титул и стать официальным наместником Неоспанта…

Босс поднял на него глаза.

— …После чего просто передам тебе управление городом. Все твои решения будут исходить от моего лица. Ты останешься серым кардиналом.

Стрэтч скривил губы в подобии отвратительной улыбки. Крестообразные шрамы исказились.

— Ты человек, — он ударил по ещё одной башне. — Ты предлагаешь мне вкладываться в тебя, зная, что через пятьдесят лет всё окончится смертью марионетки?

Люк заворожённо смотрел на разрушающуюся цитадель.

— Я выращу наследника, лояльного тебе. Династия продолжится, пока ты будешь жив.

Босс хмыкнул.

— И откуда такая уверенность в собственных силах?

— Потому что без этого я не отомщу, — мужчина принял прямой взгляд Стрэтча.

Теневая настольная цитадель испарилась.

— Предлагать мне свою жизнь, — Стрэтч стал маленькой русой человеческой девочкой, — и жизни своих детей ради мести. Это верх безответственности. Ты распоряжаешься тем, что не можешь контролировать.

Вновь перед ним был зловещий эльф.

— Придумай что-то лучше. Не позорься.

Стрэтч махнул рукой, отшвыривая стул Люка ко входу.

— Тридцать дорн за гостеприимство оставишь Кутчеру. Мне не нужен слепой граф, — изо лба Стрэтча выросли два изогнутых кровоточащих рога. — И нерождённые дети.

Глаза залились красным. Голос изменился на низкий, утробный рык, который можно услышать только в самых страшных кошмарах. Черты лица смазались, превратившись в бесформенную массу из тысяч других обликов.

— Ещё раз заявишься с подобным планом — живым отсюда не выйдешь.

Дверь за Люком захлопнулась. Стул из-под него растворился в тени, больно уронив мужчину на ступени.

Мужчина обессилел и полностью лёг на ступени, закрыв лицо руками.

— Болван… — прошептал он.

— Проваливай с моей лестницы! — Дьявольский голос из-за закрытой двери заставил Люка подскочить. Запутавшись в ногах, мужчина пулей взлетел вверх и отбежал на несколько метров. Дыхание сбилось. Голова закружилась от обилия эмоций и резкого побега.

Кутчер ковылял к лестнице с подносом в руке.

— О, малыш, так ты живой, — старик поднял трость в ироничном приветствии. — Молодец, что пошёл сразу. Иначе бы отправился к Крэнгу.

Кутчер спустился по лестнице, открыв дверь без стука.

— Какие мы страшные… — старик закрыл за собой.

Шейн лежала в тёмной комнате. Сон никак не приходил. Глаза было сложно держать открытыми, но закрывать их совсем не хотелось.

Мешки под глазами проступили вновь. Спуск в подземелье добил её манну. Девушка с самого детства страдала от катастрофично малого её запаса.

Она компенсировала это мастерством, знанием, точностью, артефактами. Но в затяжных сражениях от неё было откровенно мало толку.

Пока её сверстники могли творить по пять-десять заклинаний без перенапряжения, Шейн ограничивалась тремя. Но даже эта проблема сейчас волновала в последнюю очередь.

Люк. Что происходит?

Девушка думала, что смерть Крэнга сломает его. Он запьёт, станет ещё более невнимательным и расточительным. Команда развалится, и всё начнётся сначала.

Но вместо этого он привёл их сюда. Он изменился. Стал дисциплинированным. Начал…

Его план по мести даэро её откровенно впечатлил. Кто бы мог подумать?

Интересно, как он собирается этого добиваться? Сможет ли?

Кажется, Люк собирался найти хорошую партию… брак по расчёту? Интересно, и с кем же?

Шейн призвала паспорт.

…Статус: наместникСоциальный вклад в королевство: 1364 дорн…

Задержав взгляд на статусе, она смахнула его рукой.

О чём ты вообще думаешь, Шейн?

Ещё и док… Какие между ними отношения были?

Да какая разница?

Шейн угрюмо выдохнула.

Эта девка просто ненормальная. Она ко всем приставала. Это нормально. Ну, для неё это нормально.

И она лечит Вивиен.

От волнения защекотал живот. Что Стелла будет делать с Ви? Правильно ли было так всё оставлять?

Девушка обняла свободный край одеяла.

Всё всегда повторяется. В том или ином виде.

Сознание Вивиен вернулось в самый неподходящий момент.

Стелла вытирала кровь салфеткой с блестящего скальпеля.

Ви открыла рот, но язык не слушался. Она не чувствовала собственного тела.

Док заметила пробуждение пациента.

— Приветик, — она наклонила голову, не прекращая протирать инструменты. — Ты не сможешь двигаться некоторое время. Так что особо не паникуй и отвечай на мои вопросы.

Девушка подпрыгнула к лицу Вивиен, склонившись над ним.

Возможно, Ви была в ужасе. Но из-за паралича никто этого никогда не узнает.

— Смотри, — она показала один вытянутый палец. — Моргнула один раз — значит, да.

Теперь док оттопырила второй палец.

— Моргнула дважды — значит, нет. Поняла?

Вивиен моргнула один раз.

Стелла улыбнулась во весь рот.

— Хорошо, тогда начнём. Откуда ты?

Повисла тишина. Вивиен моргнула три раза.

— Чёрт, — док почесала висок. — Будет сложнее, чем я думала.

Ви пыталась осмотреть своё тело. Голова была запрокинута наверх, так что девушка ничего не увидела.

— Ты эльф? — Стелла склонилась над ней.

Вивиен моргнула дважды.

— А с какой радости выглядишь как эльф?

Вивиен снова моргнула три раза.

Док недовольно щёлкнула языком. Она резко опустила взгляд куда-то на тело Вивиен.

— Ой, забыла… — Взяв что-то со стола, она погрузилась в работу.

Вивиен очень часто моргала. С перерывами, паузами. Но никакой ответной реакции не последовало.

Она ничего не чувствовала, кроме дискомфорта от своего положения. И лёгкой паники. Наверное. По морганиям очень тяжело определить точное состояние.

Спустя время док закончила.

— Так вот, — она снова принялась вытирать скальпель. Повиснув над лицом Ви, Стелла крепко задумалась. — Э-эм… нет, такое общение слишком сложное.

Она выбежала из кабинета, оставив Вивиен моргать в пустоту.

Через время она вернулась с исписанным листом бумаги, которым тыкала в лицо только что прооперированного пациента.

— Вот, смотри, я всё расписала, — её ноготь метался между каждой буквой алфавита и кодовым обозначением частоты, длительности и перерывов морганий.

Пока док была занята бесконечными разговорами о расшифровке и правилах выдуманного языка, Вивиен постоянно дважды моргала.

— Тебе не нравится, да? — Стелла выбросила бумажку. — Ну ладно. Давай тогда попробуем ещё раз.

Док задумалась.

— Хочешь узнать, от чего я тебя спасла?

Вивиен моргнула один раз.

— Ну смотри, — она показала девушке мешок с бурой кровью. — Я выкачала это из твоего полудохлого тельца.

Вивиен перестала моргать. Её могло бы вырвать от такого вида, но паралич спас.

— Я не знаю, какой дрянью ты отравилась, — Стелла внимательно рассматривала густую, тёмную жидкость. — Но эта штука мешала ранам заживать. И отравляла твоё тело.

Отравилась. Ви отравилась только один раз. Озеро.

— Ты знаешь, от чего это могло быть? — Стелла впервые серьёзно посмотрела на пациента.

Ви моргнула один раз.

— Круто! — Девушка выбросила пакет за спину. Тот с хлюпом ударился о пол.

— Я — Стелла, — она ткнула себя в щёку пальцем. — Очень приятно познакомиться. А тебе приятно?

Ви смотрела на радостное лицо неожиданного знакомства.

Она моргнула три раза.

Шейн лежала на кровати, признаваясь себе в том, что гостевая комната в подземном незаконном тайном убежище, организованная опаснейшими преступниками, кажется, лучшая из всех, в которых она бывала в последние несколько лет.

Чистое постельное бельё. Мягкая перина. Протёртый светильник. Ровный стол. Ковёр, на который не страшно наступить босой стопой. Даже зеркало есть. Святые лорды, зеркало!

Девушке удалось поспать. Сколько, правда, она не знала. Время ощущалось абсолютно иначе. Вернее было бы сказать, что время не ощущалось никак. Отсутствие часов в комнатах, пожалуй, было единственным минусом.

Можно было заметить лишь один циферблат во всём убежище. Он находился в самой середине палаточного лагеря на высоком столбе. По нему все и ориентировались.

Но Шейн не отходила дальше лестницы, ведущей к комнатам для гостей. Она хотела выцепить Люка. Но или он вообще не вернулся после дел, или она проспала и он уже ушёл.

В любом случае девушка чувствовала себя одиноко.

Отдельной проблемой стал туалет. Ей никто не объяснил, где он может находиться. Это доставляло определённые неудобства.

Размышления девушки прервал тихий стук в дверь.

Она вскочила с кровати и сразу же открыла.

Люк стоял на пороге. У него в руках были две тарелки с одинаковыми порциями, а также два стакана с горячим чаем.

В тарелках ютился жирный творог, два ломтика сыра и кусок хлеба с тонко намазанным маслом.

— Привет, можно? — Люк выглядел ужасно.

Голова перебинтована. Щека рассечена, а руки в мелких ссадинах и ранах.

Шейн осмотрела неожиданно раненого товарища.

— Что с тобой? — Девушка взяла еду из рук.

— Долгая история, — мужчина разулся, не желая пачкать ковёр.

Ботинки были испачканы мокрой грязью, которая ошмётками слетала с потрескавшейся подошвы.

— Давай сначала поедим, — он опёрся на дверной косяк, но сразу же пожалел. Локоть заныл с новой силой.

Шейн поставила порцию мужчины на стол. Свою же положила на кровать.

— Мог бы просто позвать, — Шейн поддержала товарища за плечи. — Поели бы там же, где и в прошлый раз.

— Чтобы ты снова оборачивалась на каждый шорох? — Люк справился с обувью, грузно упав на приготовленный ему стул. — Я предпочитаю есть в спокойной обстановке.

Шейн украдкой улыбнулась.

Люк принялся за еду.

Девушка заметила отросшую щетину на его лице.

— А сколько мы здесь? — Шейн отхлебнула сладкого чая.

Почти такой же, какой она пила дома. Только здесь, всё же, немного пересластили.

— Ну, — мужчина проглотил ложку густого творога. — Второй день, вроде.

Ложка Шейн замерла.

Второй день? Сколько она спала?

— А что с Вивиен? — Девушка отложила еду.

Люк пожал плечами.

— Если бы случилось что-то плохое, Кутчер бы сказал мне, — он опустошил уже половину тарелки. — Я думаю, она восстанавливается.

Мужчина пристально посмотрел на неё.

— Слушай, если ты на меня обижена, просто скажи.

На его щеке осталась гранула творога, которая разбавляла его серьёзное выражение лица.

Шейн поперхнулась сыром и пролила чай на наволочку.

— Обижена? — Ей пришлось откашляться, чтобы продолжить разговор.

— Я понимаю, — он отложил еду. — Ты всегда старалась жить по правилам. Тебе, скорее всего, здесь не нравится. Но это хорошее место, чтобы заработать денег и поставить нас на ноги…

Шейн постоянно цеплялась взглядом за кусочек творога на лице Люка.

— …Да, очевидно, заработаем мы не совсем законно. Но это будет только один раз, после чего, — он осёкся. Тишину после его слов ничего не заполнило.

— После чего мне придётся покинуть отряд.

Шейн выдохнула.

— Ты из-за этого сюда нас привёл? — она подтянула колени к груди. — Тебе нужен покровитель с деньгами и властью, верно?

Люк коротко кивнул.

— Это так, — он опустил голову, не рискуя смотреть Шейн в глаза. — Но у меня всё равно с этим пока проблемы. Так что пока что я могу разобраться с остальным.

Чай медленно остывал. Аппетит пропал у обоих.

Люк достал из кармана мешочек со звенящими монетами и положил его на стол рядом с едой.

— Здесь двадцать дорн, — он вернулся к своему завтраку. — Со Стрэтчем я уже расплатился. Через неделю, когда Вивиен поправится, я заработаю ей на паспорт и вам на дорогу.

Шейн встала с кровати и подошла к мужчине. Сев перед ним, она сама заглянула ему в глаза.

— Что ты?.. — Люк попытался отклониться назад, но не успел.

Её ладонь легла на щетинистую щёку. Палец за взмах смахнул надоевший кусочек творога.

— Почему ты пытаешься всё сделать один? — Она не убрала руку с его лица. — К чему это всё?

Девушка встала перед ним.

— Можно было бы дождаться выздоровления Ви. Отдохнуть и пойти по лёгким контрактам. Да, было бы дольше, — она сложила руки на груди. — Но и безопаснее, чем то, что ты делаешь сейчас.

Люк выронил из головы каждую мысль. Слова застряли на полпути.

Шейн молча смотрела на него. Внешне спокойная девушка внутри проклинала кусок творога, который заставил её сделать нечто настолько дурацкое.

— Я не хочу, чтобы ты продолжала заниматься охотой, — Люк посмотрел на неё в ответ. — Ты слаба. Как и я.

Укол, прошедший в груди, остановился горьким комом в горле.

Девушка приоткрыла рот, бегая взглядом между чередующихся белых и чёрных волос.

— Крэнг придумывал безумные планы, — Люк продолжил, тихо роняя слова на стол. — Мы ругались. Затем кое-как их выполняли. И, если получалось, что-то зарабатывали, после чего сразу же тратили на лечение и дорогу.

Печальная ухмылка мелькнула среди ссадин на лице.

— Боль, выживание, снова боль, снова выживание. Каждый день. Годами.

Он поднял на неё глаза.

— Может, хватит?

Вместо ответа он получил лишь растерянный взгляд девушки.

— Вспомни, — он откинулся на спинку. — Мы познакомились, когда Крэнг привёл тебя, еле живую, в таверну в той деревне рядом с Исходом… Как же её…

Люк защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить название.

— Краунд, — тихо сказала Шейн.

— Да, именно, — он наполнил лёгкие воздухом. — Ты тогда пыталась сжечь телегу с контрабандой. Помнишь, как всё закончилось?

Вопрос оказался риторическим, ведь Люк сразу же продолжил.

— Тебя отделали и чуть не похитили. Потом мы собрали первый отряд. — Глаза Люка опустились под ноги. — Я, ты, Крэнг, Митчел и Эльфи.

Шейн покачала головой.

— Пьяного Митчела задавила тележка после первого же контракта, — Люк закрыл глаза. — Хороший был гном. Эльфи, потеряв руку, ушла после того конвоя…

Глаза девушки опустели.

— Потом был Харли, Данза, Питч, Уолтер, — Люк усмехнулся. — Тот мурлок, который из общего языка мог говорить только «дрянная кочерга».

Мужчина попытался изобразить голос мурлоков, но просто перенапряг связки и закашлялся.

— Мы не были охотниками, — его хриплый голос доносился из-под упавших локонов. — Мы просто катались на волнах удачи. Иногда они приносили деньги и благодарности.

Он пальцами стукнул по столу.

— А иногда нас просто накрывало с головой.

Люк сделал глоток остывшего чая. Тишина после его речи длилась слишком долго. Он терял уверенность в собственных словах. Пальцы стали подрагивать.

— Где здесь туалет? — спокойный голос девушки прозвучал почти инородно после такого разговора.

От неожиданного вопроса он поднял глаза.

По лишённому эмоций лицу Шейн ползли слёзы.

— Последняя дверь справа, — растерянно ответил Люк.

Она кивнула, оставив после себя недоеденный завтрак и холодный чай.

Вивиен сидела на мягкой кровати. В руках и ногах всё ещё была слабость, но боль почти ушла.

На её плечах, животе и, кажется, спине останутся маленькие шрамы от точных разрезов.

Судя по объяснениям Стеллы, ей капали зелья напрямую на место травм, чтобы эффект был максимальным и быстрым.

Выпитое тогда зелье после битвы с лукмусом действовало лишь в треть своей силы из-за отравы из озера. Жаль, что она оставила две бутылки с той водой в поклаже на Кори.

Док сидела на полу рядом с кроватью Ви. Она не замолкала уже третий час.

— …но тут главное, чтобы вы оба были чистыми. Бывают разные размеры, — она выставила два пальца, показывая длину.

От вот таких, — она согнула пальцы, отмеряя буквально несколько сантиметров, — до вот таких, — ей понадобилось обе руки, чтобы показать.

— Всё зависит от расы и немного от внутренней генетики. Конечно, можно не ограничиваться только ими…

Вивиен было физически плохо от её разговоров. После того, как Стелла узнала, что она росла в эльфийской деревне, из её рта полился поток… жизненной мудрости.

— …если тебе предложат разнообразие, то лучше сначала поинтересуйся, — Стелла подняла палец в воздух. — И никогда не соглашайся на завязывание глаз от незнакомцев. Как-то раз я повелась на эту уловку, а потом выслушивала, что «Чаки-Наки» случайно попал не туда, куда он хотел.

Она перевела взгляд на пациента.

— Да, кстати, некоторые могут предложить тебе не только классический…

Вивиен готова была плакать.

— …зачастую достаточно лишь двух пальцев, но, знаешь, иногда, когда есть настроение…

— Остановись, пожалуйста, — проскулила Ви. Её уши горели, а с лица не спадала краска. — Я всё поняла. Правда.

Стелла нахмурила брови.

— В смысле? Это только половина из всего, что тебе нужно знать.

Девушка с прыжка плюхнулась на кровать к пленнице, развалившись рядом.

— Я тоже выросла в эльфийской деревне. Если бы кто-то рассказал мне это двадцать лет назад, — она громко выдохнула. — Я была бы безмерно благодарна.

Ви подняла голову.

— Ты выросла среди эльфов?

Образ Стеллы никак не вязался с классическим целомудрием этой расы.

— Ну да, — девушка пожала плечами. — Я метис эльфа и человека. Натерпелась я среди этих снобов…

Она хлопнула Ви по ляжке.

— Но не парься. У тебя впереди вечность, чтобы всё исправить, — она понизила голос, приблизившись к её лицу. — И наверстать.

Подмигнув, девушка сложила пальцы кольцом и вытянула указательный палец другой руки.

По счастливой случайности исполнить жест до конца ей не дали.

Короткий стук в дверь прервал Стеллу. По коже едва заметно пробежали мурашки.

Ви подняла глаза.

Спасение.

Девушка, раскачивая разноцветным хвостом, открыла дверь палаты.

На пороге стоял Люк. Он выглядел отдохнувшим.

— Привет, — он неловко улыбнулся. — Можно?

Стелла прищурилась.

— Конечно, — за один длинный шаг она отошла в сторону, пропуская мужчину вперёд. — Я тогда пойду.

Она дважды подмигнула Вивиен и закрыла за собой дверь, оставив комнату в тишине.

Мужчина внимательно осмотрел девушку, задержав взгляд на чёрных прядях.

— Как твоё самочувствие? — Ровным шагом он вошёл в комнату и сел на её кровать.

Ви показалось, что воздух стал гуще.

— Уже лучше, — она обхватила себя за предплечья. — Как Шейн?

Мужчина на секунду задумался.

— С ней всё в порядке, не переживай, — его голос показался странным.

Обычно хриплый, высокий голос звучал слишком расслабленно. Привычный запах пота смешался с едва уловимой нотой, которую Вивиен не могла разобрать.

Вивиен прожигала его лицо янтарным взглядом. Что-то не так.

— Быстро поняла, — Люк улыбнулся. — Ты интересная.

Одно мгновение — и тревожащая её обоняние нотка исчезла без следа. Мужчина привычно сгорбился и отодвинулся от Ви. Уголки рта опустились, создавая обычное «усталое» выражение её ученика.

— У тебя очень хорошие инстинкты, — голос стал неотличимым от Люка. — Кто был твоим наставником?

На этом моменте глаза Вивиен вытаращились на собеседника. Теперь он говорил, выглядел и вёл себя точь-в-точь как Люк.

Если бы он сделал так сразу, у девушки бы не возникло ни единого подозрения.

Руки моментально похолодели. Волосы встали дыбом.

— Да не бойся ты, — он рассмеялся. — Я же тебя и приютил. Всё в порядке. Пока что.

Глаза поменяли цвет на красный.

— Ты кто? — Вивиен вжалась в противоположный край кровати. — Где Люк? И Шейн?

Стрэтч закатил глаза.

— А я откуда знаю? — Он развёл руками. — Я не слежу за ними постоянно.

Он встал с кровати и подошёл ближе к девушке.

— Не задавай мне вопросов, пока не ответишь на мои, — Стрэтч наклонился ближе. — Правила устанавливаю я.

Он вдавил Вивиен взглядом в спинку кровати, нависнув над ней всем телом. В полумраке комнаты казалось, что его фигура расползается по теням, становясь гигантской.

Ви сглотнула.

— Кориэльзар, — выпалила она. — Был моим наставником.

Стрэтч выпрямился.

Подняв глаза к потолку, фигура несколько секунд простояла неподвижно.

— Не знаю такого, — заключил он. — Но стоит отдать должное. Не каждый эльф возьмётся за обучение метиса.

— Кто вы? — Вивиен смирилась с тем, что собственная жизнь ей больше не принадлежит.

Несмотря на внешнюю хилость облика Люка, одно нахождение с этим существом в одной комнате вызывало лёгкую панику. Подобное Вивиен испытывала только в пещере под жизнедревом. Но даже так чувства сильно отличались.

Вериллия никогда не сдерживала себя. Воссоединившиеся не скрывали своей силы. С уверенностью сказать того же о нём было бы глупо.

— Ох, я Стрэтч, — мужчина протянул ладонь для приветствия. — Тебя, кажется, зовут Вивиен, верно?

Походная одежда Люка покрылась чёрной слизью, превращаясь в длинный кожаный плащ, белую рубашку и красную бабочку. На его ладонях появились облегающие чёрные перчатки.

От дружелюбного жеста на девушку обрушилась волна сомнений. Кажется, что не стоит жать эту руку.

Стрэтч не изменил тело Люка. Ви поймала себя на мысли, что если её ученик так одевался, то он не выиграл бы ни одной схватки никогда в жизни.

— Мне долго ждать? — В алых глазах что-то мелькнуло.

Ви оторвалась от разглядывания бабочки.

Перед ней стоял образ твари из леса. Обсидиановая шерсть, сливающаяся с тенями. Фиолетовые глаза, смотрящие на неё сверху вниз.

Девушка вскрикнула, схватив подушку из-за спины. Со всей силы она швырнула её в неподвижно стоящего Стрэтча в неизменном облике Люка.

Пролетев несколько сантиметров, ткань разорвалась в клочья, раскидав пуховое наполнение по всей комнате. Мужчина даже не двинулся.

— Что тебя напугало? — Он склонил голову набок, всматриваясь в её глаза.

Прищурившись, мужчина встал перед ней на одно колено, пытаясь заглянуть в лицо.

— Что ты увидела?

На губах промелькнула улыбка, которую невозможно было сдержать.

Вивиен трясущимися руками сжимала одеяло.

— Ну, это несерьёзно, — жнец надул губы, отодвигаясь назад. — Соберись.

Он вытянул ладонь. На ней появилась маленькая тёмно-фиолетовая бабочка. Она покачивала крыльями и двигала длинными усиками, лениво перебирая ножками по перчатке.

— Вытяни руку.

Вивиен заворожённо посмотрела на насекомое.

— Ну, давай, не тяни время, — Стрэтч протянул руку с бабочкой.

Вивиен неуверенно протянула ладонь.

Он слегка подбросил насекомое. Сделав несколько взмахов крыльями, она приземлилась на кончик пальца Ви.

Стрэтч раскрыл глаза, внимательно наблюдая за своим теневым творением.

— А теперь подними руку чуть выше, — почти шёпотом сорвалось с губ.

Вивиен поднесла бабочку к лицу, стараясь рассмотреть узор на её крыльях. Дрожь прошла. На её месте появилось любопытство.

Жнец улыбался во весь рот. Щёлкнув пальцами, бабочка растворилась, превратившись в обсидиановое облако.

— Как только поправишься — зайди ко мне, пожалуйста.

Вивиен подняла глаза. Перед ней стоял седовласый эльф с ужасными шрамами на губах.

— У меня есть для тебя сделка.

Поклонившись, Стрэтч шагнул в самую тёмную тень в комнате. Его нога провалилась внутрь. Через секунду комната опустела. Он оставил после себя лишь бабочку, сорвавшуюся с конца плаща перед его исчезновением.

Описав небольшой круг по комнате, она бесследно растворилась, взмахнув парой очаровательных крыльев на прощание.

Руки Вивиен вновь затряслись. Кончики пальцев покалывали, а по спине стекал холодный пот.

Жнец. Собственной персоной. Древний, чтоб его Драконы драли, жнец.

Шейн сидела на ступенях лестницы, ведущей к гостевым комнатам. Вахтёрша не обращала на неё никакого внимания.

Она нормально не виделась с Люком уже, кажется, несколько дней. После того разговора они не общались больше. Лишь иногда мужчина заносил всё новые и новые деньги и бросал несколько общих фраз. С каждым подобным визитом его тело покрывалось новыми ранами и ссадинами. Шейн не собиралась узнавать, чем он занимается. Это уже не имело значения.

Куда более важно то, что он что-то делает. Придумал план, обеспечил их ресурсами, нашёл врача для Ви. А что делает Шейн? Что она будет делать, когда всё закончится?

Девушка не могла не согласиться с Люком. Она слаба. Не годится ни для охоты, ни для войны. Пустое место с потерянными годами.

Стук трости по треснутой брусчатке вывел её из раздумий.

Кутчер, мило улыбаясь, кивнул вахтёрше. В этот раз вместо гоблинши там сидела молодая девушка-гном.

Шейн показалось, что вахтёрша строит старику глазки. Это было… необычно.

Кутчер поприветствовал и Шейн.

— Пойдём со мной, — он опёрся двумя руками на изящную рукоять трости. — Я хочу поговорить.

Шейн свела брови. О чём ей говорить с ходячим смертным приговором?

Поймав взгляд девушки, бегающий по его татуировкам, Кутчер улыбнулся.

— Если хочешь, об этом тоже можем поговорить.

Любопытство пересиливало. Она поднялась со ступеней.

Если это дом Люка, вряд ли ей причинят вред.

— Пойдём на полигон, — старик поправил простую старую резинку, стягивающую его седой пучок. — Там не будет лишних ушей.

Не ответив ни слова, Шейн пошла следом за неспешно ковыляющим Кутчером. Наконец-то у неё появится хоть какой-то собеседник.

Вивиен не выпускали из палаты. Как сказал Люк, она почти всё время спит и ей нужен покой. Шейн серьёзно переживала за подругу, но сделать ничего не могла.

Бессилие и беспомощность проходили красной нитью через несколько крайних дней из жизни волшебницы.

— Ты выпускница академии Белиомора? — Между делом бросил старик.

Девушка вздохнула. Это не те воспоминания, которыми она готова делиться.

— Видимо, да. — Кутчер всё понял по реакции. — Сочувствую. Судя по всему, ты была там, когда всё случилось.

— Верно, — Шейн проглотила ком.

Эта ситуация давно отпустила девушку. Но полностью такое не забывается никогда.

— Жаль, что меня там не было, — Кутчер равномерно стучал тростью. — Может, смог бы помочь бедным детям.

Шейн криво ухмыльнулась.

— Никто бы не помог, — вырвалось из неё. — Они отравили манну. Маги были бесполезны.

Мимо них прошли трое орков, которые несли обработанные деревянные брусья. В убежище строилось нечто, напоминающее сцену.

— Это верно, — старик почесал отросшую щетину. — Вот только они отравили лишь внутреннюю манну. Природную энергию отравить невозможно.

Слова повисли в воздухе. Шейн с огромным недоверием посмотрела на собеседника. Природная энергия?

— Природная энергия подвластна эльфам и жнецам. Вы жнец? — Девушка увеличила расстояние перед стариком на полшага.

Тот лишь хрипло рассмеялся.

— Ты не права, девочка, — он обернулся на плетущуюся позади спутницу. — Я не жнец. А энергия доступна всем живым существам. Чему тебя учили в академии?

Воспоминание щёлкнуло в голове. Кажется, старик говорит о шестом и седьмом аспектах магии.

Всего существуют семь аспектов. Пять основных, привязанных к расам: аспект логоса, стихии, эмоций, материи и теней. А также два дополнительных, которые можно приобрести. Владение хотя бы одним из них делает существо архимагом: аспект состояния и изменения.

Если, в теории, владеть аспектом изменения, можно черпать силы из других источников, преобразовывая, например, природную энергию в манну.

Стоп.

То есть этот старик?..

— Белиомор, конечно, молодец… — Кутчер не обращал внимания на удивление Шейн. — Он всегда был сильнее меня. Хорошо, что он тогда оказался рядом.

— Вы знакомы? — Волшебница окончательно запуталась.

— Были когда-то. Последний раз я с ним общался, когда академию переименовали в его честь. — Старик ехидно хмыкнул. — Он тогда чуть не убил меня.

Академию переименовали в честь Белиомора, когда он остановил культ Санскрита, устроивший теракт, в котором погибли родители Шейн. И теперь этот старик утверждает, что знаком с ним лично.

Шейн, конечно, тоже знала Белиомора. Но скорее как знают знаменитость или важную персону. Один раз поздоровались, дважды виделись.

— С чего бы великому архимагу тратить силы на твоё убийство?

Кутчер тепло улыбнулся.

— Я увёл его девушку ещё в молодости. Он решил свести со мной счёты.

— Это оскорбительно! — Шейн повысила голос от наглости подобного заявления. — Белиомор бы никогда не опустился до убийства из-за ревности. Это… это благородный и могущественный…

— Ты не знаешь его, — Кутчер спокойно прервал поток возмущений. — Так что либо ты мне веришь, либо мы закрываем этот разговор.

Белиомор. Один из пятидесяти четырёх подтверждённых человеческих архимагов, живущих в настоящий момент. Один из трёх человек, получивший титул Пламенного при жизни.

Шейн не могла сопоставить устоявшийся в голове образ с услышанным от старика. Хотя, если так подумать… Ей нечему удивляться. Офицер убил её друга без суда и следствия. Они находятся в подпольном незаконном убежище, где, кажется, живут лучше, чем в «законных» местах. Может, это и правда.

Девушка пришла к выводу, что она не будет ни верить, ни отрицать. Просто примет к сведению.

— Что вам от меня нужно? — Шейн прекрасно понимала, что такие люди просто так не заводят разговор.

Кутчер понимающе кивнул.

— Запомни, волшебница, — его голос стал глубже, пронзительнее. — Здесь мы не требуем. Мы предлагаем сделки. И я как раз собирался тебе кое-что предложить.

Шейн покрылась мурашками. Если что-то звучит, пахнет и выглядит как ловушка, то с большой вероятностью это ей и является.

Металлическую дверь в скале Кутчер толкнул плечом. Так же, как и в их первую встречу. Почему-то старик не открывает двери руками.

Перед ними располагалась обширная пещера. Воздух пропах сыростью.

Высокие потолки были неровными, словно камень вырывали руками, чтобы создать полигон.

На разном расстоянии от входа располагались валуны ростом примерно в половину человеческого. Большинство из них были либо опалены, либо изрезаны. Некоторые развалились на мелкие камушки.

— Что же вы хотите мне предложить? — Руки волшебницы медленно теряли тепло.

— Всё зависит от того, что ты умеешь, — Кутчер кивнул в направлении ближайшего булыжника. — Жахни со всей силы.

Шейн растерялась, бегая глазами между стариком и мишенью.

— У меня нет посоха, — она подняла руки. — Или проводника. Со всей силы не полу…

— Тебе нужны костыли, чтобы ходить? — Её снова перебили.

Это начинало нервировать. Больше всего она ненавидела, когда не давали договорить. Кутчер же, кажется, больше всего ненавидел, когда кто-то говорит слишком долго. По его меркам.

Шейн успокоилась.

Со всей силы, значит. Очевидно, это будет заклинание пламени. Но стоит ли использовать школу слома? Без регулятора и проводника это может быть опасно.

Шрамы заболели. Она опять сомневается. Снова не уверена.

Люк не сомневался, когда привёл их сюда. Ви не сомневалась, когда шла на лукмуса в одиночку. Почему только она вечно топчется на одном месте перед ошибкой?

Мышцы налились злостью. На себя, на Люка, на культистов, на Стрэтча.

На всё то, через что ей пришлось пройти. Раз за разом. Снова и снова.

Шейн сделала два шага вперёд. Закрыла глаза.

— Пламя, — отчётливо сказала волшебница.

Струя огня вырвалась вперёд, обдавая мишень со всех сторон. Влажная пещера высыхала, наполняясь паром.

Кутчер спокойно смотрел за демонстрацией.

— Ям'алп, — тихо, едва слышно сорвалось с губ.

Из кончиков пальцев заструилось серое, безжизненное пламя.

Земля под ногами покрылась инеем. Каштановые волосы на её голове оледенели ровно так же, как и седой пучок на его.

Струя неестественного пламени заменила собой огонь и коснулась мишени, проглатывая её полностью.

Камень пошёл трещинами.

С грохотом и треском он раскололся напополам. Две части рассыпались на ещё более мелкие камни, устилая осколками дно пещеры.

Тяжёлое дыхание вырвалось из груди девушки. Это самая истощающая комбинация, которую она только могла придумать. Несколько дней отдыха пошли насмарку.

— Иней, исчезающий солнечным светом, — Кутчер стукнул посохом по земле.

Тонкая корочка льда, оставшаяся на магах после заклинания, начала испаряться, источая лёгкое свечение. Тело обдало приятным теплом.

— Неплохо, — подытожил он. — Возможно, что-то и получится.

В глазах Шейн рябило. Слишком много вложила. Голова шла кругом.

Кутчер подошёл ближе. Он положил морщинистую руку на её шею.

Прикосновение отозвалось покалыванием, как при ударе электричеством. Тепло разошлось под кожей.

— Стой! — Шейн отпрыгнула от безумного старика, как только поняла, что он делает. — Ты совсем поехавший?!

Старик ухмыльнулся.

— Расслабься, — он махнул рукой. — Это опасно только у дилетантов.

Кутчер влил в неё манну. Если допустить хоть малейшую неточность, такой ритуал закончится смертью и того, кто вливает, и того, кому вливают.

Маги используют его при пробуждении магического ядра. Обычно это делают опытные высшие маги на первом курсе, чтобы пробудить логос у студентов.

Сердце Шейн колотилось в груди, словно птица, пытавшаяся вырваться из клетки. Так близко к смерти она не была уже очень, очень давно.

— В этом и есть твоя слабость, — старик устремил взгляд к мишеням. — Ты боишься других и не доверяешь себе. Такие маги долго не живут.

Девушка приходила в себя. Истощение манны закончилось, даже не начавшись. Тело снова было полно сил.

— Пламя, летящее стрелой, — Кутчер стукнул тростью.

Перед ним появилась точка огня. За мгновение цвет пламени сменился на синий. Свет искажался в ореоле жара.

Точка обрела форму стрелы и на неуловимой скорости вгрызлась в мишень.

Взрыв раздался эхом, заполняя собой весь полигон.

Стрела огня прошла насквозь первую мишень, раскидав её обломки по пещере, и исчезла в стене, оставляя глубокий кратер.

— На сегодня закончим, — он поправил выпавшие из пучка пряди. — Мне нужно подумать, стоит ли тебе доверять.

Размеренным шагом, словно ничего и не случилось, он направился к выходу.

Шейн осталась в одиночестве, буравя взглядом спину старика.

Это ненормально. Кутчер только что показал уровень высшего мага. Может, даже архимага. Почему он стал таким? Действительно ли знает Белиомора? И самый страшный вопрос: что он от неё хочет?

Если предположить, что он архимаг… то нужно сделать всё возможное, чтобы у него обучаться. По закону архимагам нельзя воспитывать более двух учеников за свою жизнь. Так что обучение у могущественного волшебника является настолько гигантской честью, что её оказывают только детям самых знатных семей.

Но у всего есть цена. Даже будучи преступником, вряд ли Кутчер согласится просто так возиться с ней. Цена будет чудовищной.

Шейн пыталась вспомнить всех самых отъявленных преступников. Если этот старик скрывается с такой силой, возможно, он сделал нечто настолько ужасное, что за ним мог объявить охоту сам Драконид. Такие существа обычно на слуху.

Но ничего не приходило в голову. Никаких падших архимагов или громких преступлений, которые мог бы совершить Кутчер.

Пылающая Драконья цитадель на предплечье старика не давала покоя. Исход был разрушен до основания в конце Войны Должников. Разрушен и отстроен заново.

Запечатлеть на своём теле картину падения Исхода… это самый безумный и вызывающий способ показать пренебрежение к Дракониду и всем девяти королевствам. Зачем он это сделал?

Вопросы множились в голове, не находя ответов.

Руки постепенно прекращали дрожать. Сердце успокаивалось.

Нужно принять решение. Стоит ли довериться человеку, чьё прошлое вызывает не меньше вопросов, чем его настоящее? Чего он хочет?

Шейн встала с холодного камня и направилась к себе в комнату.

Сейчас она была никем. Команда разваливалась. Люк поглощён своей вендеттой. Вивиен бегает от призраков прошлого. И только у Шейн не было цели. Стоит хотя бы выслушать предложение Кутчера.

Вдруг она зря себя накрутила? Он не говорил, что хочет стать её мастером. Может, старик хочет чего-то другого?

Голова начинала болеть. Стоило ценить спокойные пару дней, которые у неё были.

Подходя к гостиничным номерам, она увидела спину Люка, стоящего у её двери. Он подходил, заносил руку для стука, но в последний момент передумывал. И так уже происходило третий раз, пока звуки шагов Шейн по лестнице не заставили его обернуться.

На его лице не успевали заживать раны. Взгляд становился всё более ледяным с каждой новой встречей. Но сейчас что-то изменилось.

— Привет?.. — Девушка внимательно всмотрелась в его лицо. Вместо отстранённости, к которой она никак не могла привыкнуть, читалась лёгкая растерянность.

— Привет, — он почесал затылок. — Слушай, я… нам надо поговорить, ладно? В смысле, ты не против? Ну, — слова полились торопливым потоком, — в общем, давай зайдём внутрь.

Шейн узнала старого Люка. Того, кто ещё не сжёг Крэнга.

— Пойдём, — девушка открыла дверь в свою комнату.

Люк глубоко выдохнул, переступая через порог.

У девушки всё ещё была каша в голове после Кутчера. Это, пожалуй, самый неподходящий момент для разговора.

Мужчина сжал кулаки. Это надо сказать. Он так решил. Он должен это сделать.

— Прости меня, — выпалил Люк. — Я не думаю, что ты слабая. Я просто не хочу, чтобы ты умерла, потому что ты дорога для меня.

Если бы у Шейн сейчас было что-то в руках, то она непременно бы это выронила.

— Я не хотел тебя обижать, — он продолжал, не оглядываясь на реакцию. — Давай сделаем вид, что того разговора не было. Я не могу заставлять тебя жить жизнь так, как хотелось бы мне. Вот.

Он выдохнул.

У Шейн защекотало в животе. Она сама не до конца понимала, что конкретно ощущала.

Неловкая пауза повисла в комнате.

— Я всё сказал, — Люк наконец поднял глаза.

Девушка перед ним стояла, немного подняв брови, и смотрела ему в лицо.

— Спасибо, — наконец произнесла Шейн. — Ты тоже мне дорог.

Он приоткрыл рот, медленно заплывая краской.

— Спокойной ночи, — бросил он, слегка кивнул и выбежал из комнаты.

Бегство показалось ему единственным верным решением. Это было неожиданно. Он не готовился к такому.

Мужчина забежал к себе в комнату.

Отлично. Люк впервые осознал, что к двадцати пяти годам он так и не научился общаться с девушками, оставаясь на уровне подростка. Крэнг бы засмеял.

Но это не единственное осознание, которое ударило в голову.

Похоже, план брака по расчёту отложен на неопределённый срок.

Шейн осталась в комнате одна, с ещё большим количеством вопросов.

Ему что, двенадцать?

И как вообще это воспринимать? Это было по-дружески, или он вкладывал что-то большее в слова?

А что она сама вкладывала в это?

— Да твою же мать, — слова капитуляции тихо легли на кровать вместе с девушкой.

Он же сейчас прячется в соседней комнате, верно? Может, стоит зайти к нему и продолжить разговор?

Всё стало лишь запутаннее. Шейн, смирившаяся с одиночеством, больше не была уверена ни в чём.

Она ощущала себя словно во сне. В странном, нереалистичном сне, в котором сначала старик показывал вершину магического ремесла, а сразу после к ней забежал мужчина и сказал… то, что сказал, что бы это ни значило.

Каждый новый день в убежище, скрытым под Неоспантом, становился испытанием для каждого из них.

В это же время у себя в палате Вивиен молилась, чтобы Стелла не начала снова рассказывать про анатомические отличия орков от троллей.

Люк наточил двуручный меч. Он всегда его точил сразу после подъёма. Это стало традицией.

Сегодня, вроде, нужно раздобыть материалов. Кирк и Оливер отправятся по контракту от гильдии. Значит, вместе с Люком пойдут только Корчи и Мик. Нехорошо.

Он сегодня плохо спал. Разговор с Шейн никак не вылезал из головы. Он поступил как придурок. Откровенно струсил. Вот в следующий раз точно всё будет по-другому. Надо собраться.

Мужчина открыл дверь. Под лестницей его уже ждал щуплый гоблин и сутулый тролль. Команда мечты.

— Железогонная мастерская, — бросил гоблин. — Кутчер сказал, что там уже в курсе.

— Конечно, в курсе, — заклокотал тролль. — За крышу нужно платить.

Люк не был в восторге от подобного. Но это было эффективно и, что ещё более важно, быстро.

Отряд направился к выходу из убежища.

В разговор мужчина старался не лезть. Слишком много мыслей роилось в голове. Помимо Шейн нужно ещё придумать что-то для Стрэтча. Он не любит ждать. Люку был дан шанс исправиться. Но мыслей не было.

«Придумай что-то получше». Легко ему говорить. Сам бы и придумал, в конце концов.

Знакомый, затхлый воздух отопительных катакомб вывел его из раздумий.

Ещё один день.

Неоспант был, как всегда, прекрасен в своей убогости. Натянув маски на лица, втроём они направились в промышленный квартал нижнего уровня города.

Все производящие, отопительные и вредные производства располагались здесь.

Чтобы дойти до фабрик, нужно было миновать несколько жилых массивов, загибающихся под пылью и едкими испарениями. Без маски выходить сюда было бы самоубийством.

Косые, полуразрушенные палатки и деревянные шалаши сменились кирпичными постройками, заменяющими собой стены подземного этажа. Они врастали в скалу, уходя глубоко под землю.

Стало заметно жарче.

На входе в промышленный квартал всегда стояло несколько крепких охранников. На их лицах громоздились многоразовые маски с фильтрами. Такие могли позволить себе лишь самое богатое население подземного этажа. Ну, то есть те, кого отправляли сюда работать сверху.

Отряд подошёл к охранникам. Те без вопросов пропустили Люка и его товарищей. Они прекрасно знали, кто это и зачем они идут. Но что ещё важнее — они знали, что будет, если их не пропустить. И кто за ними в таком случае придёт.

Разбитая дорога привела их к железным воротам предприятия. Стало настолько жарко, что одежда промокла от пота.

Худощавый бес встретил их на входе.

— Чего вам? — пробубнил он из-под маски.

— Корчи, покажи ему.

Гоблин вышел вперёд, доставая из штанов смятый лист бумаги.

Он передал его бесу. Тот внимательно прочитал.

— Нет такого, — отрезал смотритель. — Ничем не могу помочь.

Люк подошёл к нему. Со всей силы он толкнул беса в грудь.

Тот, запутавшись в ногах, упал на спину.

Мужчина схватил его за шкирку и поднял, уперев в стену.

— Хорошо подумал?

Бес затрясся.

— Я не смогу отчитаться! — Он пытался вырваться, но безуспешно. — Так что даже если есть, то всё равно ничего не получится!

— А это вообще не наши проблемы, — Люк швырнул его обратно на землю. — Тащи всё, что есть.

Смотритель поднялся на ноги. Кинув взгляд на тройку вымогателей, он заорал во всё горло.

— Охрана! Кто-нибудь! На помощь!

Люк знал, что так будет. Всегда так и происходило.

Он достал клинок. Пятеро крепких орков прибежали на крики.

— Ну, начинается…

Стелла широко улыбнулась.

— Ну вот и всё. Здорова, — левый глаз прищурился, — ну, насколько это было возможно.

Вивиен потеряла счёт времени. Она не знала, сколько провела в палате. Не знала, какое сейчас время суток. Но точно могла сказать, что нужно делать, если мужчина в постели перенервничал. И насколько сердце мурлока легче человеческого. И… и много чего ещё. Кажется, она повзрослела на несколько лет. Хотя, вернее будет сказать состарилась.

— Почему у тебя такой пустой взгляд? — Стелла приподняла её лицо за подбородок, — на такой милой мордашке должна сиять улыбка!

Вивиен не хотела улыбаться. Она хотела убежать от озабоченной маньячки.

— Мне сегодня принесли те бутылочки с водой из твоей поклажи, — док моментально переключилась, — так что передай всем, чтобы меня не тревожили следующие несколько дней.

Стелла задумалась.

— Если кто-то будет умирать, — она ткнула в щёку Вивиен, — пусть дохнут где-нибудь на поверхности. Так и скажи.

Нужно было что-то ответить. Если долго молчать, Стелла начинала думать, что её очень внимательно слушают. И после этого шёл очередной монолог про лучшие и худшие позы, связь между цветом глаз родителей бесов и ядра их ребёнка, а также истории из жизни Стеллы, которые зачастую заканчивались чьей-то смертью по неосторожности.

— А кому мне сказать?

Стелла нахмурилась.

— Кутчеру, — док подгрызла ноготь, — он зайдёт за тобой чуть позже.

Какое-то время назад в палату Вивиен двое орков притащили стол, на котором Стелла что-то собирала. Она совместила свою работу с лекциями, максимально используя отведённое время.

Ви была очень, очень недовольна происходящем. Но осознание того, что эта девушка спасла её жизнь, не давало проявлять своё несогласие в полной мере.

Выдался редкий момент тишины.

Док полностью была поглощена тем, что собирала какое-то миниатюрное устройство.

В руках она держала некую трубку с раскалённым до красна кончиком. С помощью неё Стелла сплавляла металлические прутья, собирающиеся в форму, напоминающую перчатку.

Вивиен, может быть, хотела бы поинтересоваться предназначением устройства. Но это как засунуть голову в пасть ко льву. С одной стороны эмоции непередаваемые. С другой — возможно, ты об этом пожалеешь.

Раздался стук в дверь.

Не дожидаясь ответа, она раскрылась от лёгкого удара плечом.

Кутчер сразу бросил взгляд на Стеллу, которая, кажется, даже не заметила его прихода.

— Собирайся, девочка, — он кивнул Вивиен, — пойдём пройдёмся.

Этот старик заходил несколько раз, пока Ви выздоравливала. Зачастую он о чём-то говорил со Стеллой, полностью игнорируя существование Вивиен.

Но по какой-то причине он не вызвал тревожного чувства. Скорее даже наоборот. Его присутствие успокаивало.

Ви, понимая, к чему всё клонит, коротко кивнула.

Образ жнеца в теле Люка засел очень глубоко в её памяти. Что он от неё может хотеть?

Последнее время в голове сквозили уроки её отца. Единственное правило, которое он ей вбивал почти всю жизнь — не верить жнецам.

А после добавлял небольшое уточнение: если жнец могущественный, значит древний. Если ты поняла, что это древний жнец, значит он хотел, чтобы ты это знала. А если ты уже узнала — беги.

Но убежать не получится, хотя она с радостью бы послушалась этого совета.

Эльфы в целом помешаны на жнецах в худшем из возможных проявлений.

Вивиен вышла из палаты. Кутчер спокойно дожидался её у входа.

— Как тебе Стелла? — Он неторопливо повёл её к выходу.

Вопрос, на который нет однозначного ответа.

— Она спасла меня, — Ви потупила взгляд, — так что я благодарна, наверное…

Старик, словно ждал этого ответа, иронично улыбался.

Больше он не начинал разговоров. Кажется, мысли Кутчера были вообще не здесь. Почти на автопилоте он довёл Вивиен до одинокого спуска к двери. Легко поклонившись, старик поковылял по своим делам, полностью сконцентрировавшись на внутреннем монологе.

Вивиен выдохнула. Жнец заинтересован в ней. Со слов Стеллы, Люк погасил все долги за лечение и нахождение их в убежище. Ему нет никакой выгоды её убивать. Ведь так?

Если так, то и бояться нечего. Пока что точно.

Девушка начала спускаться по лестнице. Остановившись перед самой дверью, она почувствовала тот самый запах, который выдал жнеца в образе Люка. Что-то древесное, едва уловимое.

Ви трижды постучала в дверь.

— Входи, — женский голос донёсся с той стороны.

Словно забыв, с кем имеет дело, Вивиен на секунду растерялась.

Дверь открылась.

Всё тот же идеально выверенный кабинет. За столом сидела человеческая девушка в строгом костюме и длинном, чёрном плаще. Красная бабочка гармонировала с алыми губами и ярко-бордовыми глазами.

— Как самочувствие? — Стрэтч разглядывал собственные ногти.

Мелодичный, бархатный голос совершенно не подходил существу, которое скрывалось за этой внешностью.

— Лучше, — Ви разглядывала его облик.

Нужно признать, это была очень красивая девушка. Слишком красивая, чтобы быть простым человеком.

Жнецы не могут создавать внешность с нуля. Лишь копировать однажды увиденное.

Вивиен искренне понадеялась, что с этой девушкой всё было в порядке.

Что-то толкнуло её под колени.

Через мгновенье она уже оказалась на ледяном стуле, который тащил её тело через всю комнату.

Короткий вскрик вырвался сам.

Не успела моргнуть — и Ви сидела за столом напротив женщины, которая никак не могла оторваться от своих ногтей.

Элегантное чёрное кресло, словно сотканное из самой бездны, принимало Вивиен в свои объятия, не спрашивая разрешения.

Ви сглотнула.

— А ваше самочувствие как? — В голову ударил урок этикета от матери. Очень вовремя.

Стрэтч оторвался от ногтей, удивлённо посмотрев на девушку перед собой.

— Не жалуюсь, спасибо, — прозвучало с лёгкой иронией, — может, чаю?

Отказываться от подобного предложения в гостях невежливо. В эльфийском обществе это сочли бы за оскорбление.

Но к огромному сожалению, о культуре жнецов Вивиен знала ровным счётом ничего. Так что оставался только один выход.

— Я бы не отказалась, — она попыталась натянуть вежливую улыбку, — спасибо.

Стрэтч встал из-за стола. Покачивая бёдрами, элегантная леди открыла шкаф и достала фарфоровый чайник.

Из-под стола лениво вылезла его домашняя зверушка.

Вивиен, не заметившая её присутствия, широко раскрыла глаза. Она никогда не видела ничего, похожего на это животное.

Подозвав питомца поближе, Стрэтч наклонился.

Щёлкнув хвостом с костяным концом, неизвестная тварь дотронулась до чайника.

Из носика моментально начал вылетать пар.

Девушка вернулась на место, поставив чайник на появившуюся из тени подставку.

— Хорошему чаю нужно время, чтобы завариться, — милая улыбка украсила нежные, слегка влажные губы, — не против подождать?

Ви кивнула.

Ощущение стягивающейся удавки на шее не покидало её. Но назад пути уже нет.

— Вы говорили о сделке, — ладони бесконтрольно намокали, — почему?

Воздух наполнил мятный запах, вперемешку с изысканным, глубоким ароматом чайных листьев и ягод.

— Почему что? — закинув ногу на ногу, красная туфля покачивалась в воздухе, — Почему я говорила о сделке? Или почему я предложила сделку? Или, быть может, какую именно сделку я предложила?

Девушка снова начала рассматривать ногти.

— Формулируйте вопрос так, чтобы на него можно было ответить.

Ладони Вивиен намокли. Она явно проигрывала. Не то, чтобы у неё вообще были шансы. Но попытаться стоило.

— Почему вы предложили сделку?

— Потому что вы способны её выполнить, — девушка наклонилась к столу, —глупо, спрашивать о мотивах, когда вы не знаете, к чему они ведут. Думайте лучше.

Глаза Ви забегали.

— Какую сделку вы предлагаете?

— Другой разговор! — Девушка хлопнула в ладони.

Вместе с хлопком всё её тело покрылось чёрной плёнкой.

После того, как она сползла, перед Вивиен уже сидел седовласый эльф с ужасным шрамом на лице.

— С этого и надо было начинать, — он откинулся на кресле, — тебе объяснили загадку твоей расы?

Вивиен вытаращила глаза.

— Вы знаете? — Она подскочила со стула, который слегка отклонился от её толчка.

Жнец рассмеялся.

— Конечно, — он жестом попросил её сесть обратно, — но плохо то, что ты всем своим видом кричишь о своей слабости. Это ставит тебя в ещё более уязвимое положение, чем оно есть на самом деле.

В ушах зазвенело. Первое существо в этом мире, которое открыто говорит, что оно знает, кто такая Вивиен на самом деле. И это жнец.

— И… кто? — В тихом шёпоте сконцентрировалось всё напряжение Ви.

— Я щедрый, но не занимаюсь благотворительностью, девочка, — Стрэтч поднял чайник и наклонил его.

Перед самым касанием стола, перед струёй ароматного напитка появилась украшенная цветами и крыльями бабочек чёрная как смоль чашка.

— Запоминай, — он медленно наливал чай, — сначала нужно привезти оппонента на свою территорию. Затем чётко обозначить его место. После совсем немного напугать.

Чашка наполнилась до краёв.

— Сразу следом заинтересовать. И только потом нужно диктовать условия. Усвоила?

— Зачем вы это делаете?

— Что я делаю? — Он начал наливать чай и себе, — Устраиваю чаепитие, манипулирую тобой или учу тебя манипулировать?

Жнец щёлкнул языком.

— Мы возвращаемся в начало. Мне это не нравится.

Вивиен сжала кулаки под столом.

— Всё вместе, — её голос стал чуть увереннее, — я не верю, что есть что-то, что могу сделать я и не можете сделать вы сами.

Стрэтч кивнул, слегка приподняв брови.

— Наблюдение верное, — чайник аккуратно встал на стол, — но поверхностное.

Он выровнял ручку чайника параллельно столу.

— Ладно, к сути. Я научу тебя пользоваться связью. Ты убьёшь одного человека. Я расскажу тебе о том, какая кровь в тебе течёт. Мы забудем друг друга до момента, пока ты не приползёшь сюда снова, умоляя меня о помощи.

Вивиен поперхнулась.

— А с чего мне нужно будет умолять вас о помощи?

Жнец пожал плечами.

— Все так делают.

Ви отхлебнула чай. Стоит признать, что вкус у него просто отменный.

— А почему вы сами не можете убить того, кто вам мешает?

Стрэтч улыбнулся.

— Если я появлюсь в Исходе, — он тоже отпил, — Драконид испепелит меня в первую же секунду. А мне хочется переживать своих врагов.

Вивиен никогда не убивала разумных существ.

Правда, как только она поняла, что её действительно выгнали из деревни, она готовила себя к этой мысли. Это логичный этап её жизни в качестве изгоя.

— Почему именно я?

Вопрос встретила усмешка.

— Найди мне ещё одного эльфа, которому нечего терять, которого выучил мастер, так ещё и с сильной связью.

— А что будет, если я откажусь?

— Ты умрёшь, — равнодушно бросил Стрэтч.

Она чуть не выронила чашку.

— Нет, не от меня, — жнец уловил её страх, — ты сама себя поджаришь. Вокруг просто нет мастеров, которые возьмутся пробуждать твою связь. А времени на поиски у тебя осталось немного.

Вивиен выдохнула, приводя себя в чувство.

Шейн была права. Тварь, что преследовала её — это предвестник.

И сейчас она оказалась в ситуации, когда хорошего выбора просто нет.

— Кого вы хотите убить? — Ви пыталась хотя бы создавать видимость спокойствия.

— Наместника Неоспанта, — Стрэтч фыркнул, — забавно, правда? Он покинул свой город и окопался в Исходе под крылом у Драконида.

Ви подняла глаза на собеседника.

— Зачем?..

— Чтобы Люк занял его место, — спокойно ответил Жнец. — Он правда ещё не знает об этом, так что не говори пока. У меня будет отдельный разговор с ним.

— В общем, у тебя есть где-то два дня на решение. Через несколько недель связь прорвётся и сожжёт твоё сердце. Спасибо за прекрасную беседу.

Девушка окончательно запуталась. Причём здесь вообще Люк?

— А он вам вообще зачем нужен? — Она решилась на последний вопрос.

Жнец улыбнулся. Наконец то у него появился план, который не стыдно рассказать другим. Стоит отдать должное Люку. Он натолкнул его на эту идею и сам же привёл все необходимые пешки.

— Он войдёт в совет при Пирамиде.

Вивиен вцепилась в стол.

Совет при Пирамиде — верховный управленческий орган девяти королевств. Совет возглавляет лично Драконид.

— Что вам нужно от совета? — В горле пересохло.

От загустевшего в комнате воздуха Вивиен стало дурно. Потусторонний холод пробрал до костей.

Дьявольская улыбка исказила шрамы.

— Хроникон, — почти шёпотом сорвалось с его губ.

Шейн сидела в тесной комнате, пропахшей табаком и старой бумагой. Двое людей разбудили её двадцать минут назад и привели сюда по приказу Кутчера.

Девушка рассматривала простую односпальную кровать. Её освещала тусклая жёлтая газовая лампа, ютившаяся на металлическом столе рядом. Два стула, один шкаф.

Больше всего смущала худая дверца, ведущая в личный туалет с водопроводом. Последний раз такой уровень роскоши она видела в Исходе. Это сильно контрастировало с остальным убранством комнаты.

Комната находилась почти у самого входа в подполье. Скорее всего, этот старик выступал кем-то вроде привратника.

С его силой и обманчивым внешним видом это и неудивительно. Охранник с той стороны двери, кажется, выступал лишь прикрытием от случайных глаз. Если кто-то специально захочет найти подполье — им придётся иметь дело с Кутчером.

С момента их последнего разговора прошла, кажется, неделя.

Люка она больше не видела вообще. Он перестал заносить деньги и появляться в своей комнате.

Зато, кажется, она видела кого-то, похожего на Вивиен. Уже третий раз та спускалась в отдалённую комнату на обочине подполья.

Шейн пыталась выцепить её, но каждый раз либо приходила слишком рано и теряла терпение, либо, наоборот, опаздывала.

Несмотря на проведённое здесь время, волшебница всё ещё плохо ориентировалась в узких переулках, перенаселённых едким коктейлем из рас. Шейн чувствовала себя не в своей тарелке.

Дверь тихо открылась.

Кутчер неторопливо вошёл в свою комнату. На груди висела костяная курительная трубка, цепляющаяся серебряной цепочкой за шею.

По старой привычке из академии Шейн встала.

Обратив на это внимание, старик улыбнулся, слегка приподнимая руку. Именно этот жест использовали преподаватели магии, позволяя ученикам сесть.

Девушка села на место, испытав смесь из ностальгии и полной чужеродности происходящего.

Старик поставил трость рядом с дверью и сел на свободный стул.

Запустил руку в карман чистых, протёртых на коленях чёрных брюк и достал из него небольшой коробок с табаком.

Никуда не спеша, он стал набивать трубку.

Шейн молча смотрела за происходящим. Она всё ещё была не уверена в том, во что ввязывается и стоит ли вообще здесь находиться.

— Как тебе убежище? — Кутчер легонько постучал трубкой по столу, утрясая курево.

Вопрос с подвохом. Шейн прекрасно понимала, что он спрашивает не про убежище. Речь идёт про то, насколько она готова стать частью этого мира.

Это манера разговора существ, которые поняли слишком многое за жизнь. Архимаги из академии, старый тролль из разрушенной деревни. Теперь этот старик.

— Слишком долго думаешь для простого ответа, — он поместил мундштук трубки в рот.

Пальцы девушки запутались сами в себе.

— Жар, обдающий табак до дыма.

Сразу после заклинания он начал раскуривать трубку. С первым облаком терпкого серого дыма, переливающегося в свете лампы, Кутчер удовлетворённо причмокнул.

— Сигары неудобны, — выпуская дым, он внимательно рассматривал новый способ укоротить себе жизнь. — Они обёрнуты в бумагу, которая слишком быстро прогорает. Трубка же не тлеет. Она позволяет тлеть табаку внутри себя.

Он посмотрел на девушку.

— Понимаешь, к чему я клоню?

Шейн тёрла лоб. Она закрыла глаза.

— Я бы хотела обучиться у вас, — назад дороги больше не было. — Что вы хотите взамен?

Ответ полностью удовлетворил Кутчера, натянув ухмылку на морщинистое лицо со шрамом.

— Всё просто, — он стукнул пальцем по столу. — Ты отправишься в Норкс и будешь там столько, сколько потребуется.

Она подняла глаза на безмятежно курящего собеседника.

— Это шутка?

— Это условие. И оно вполне выполнимое.

Брови Шейн нахмурились. Это просьба из разряда тех самых советов, когда говорят что-то в духе «просто стань сильным».

— Какой в этом смысл? Зачем? В смысле, — она поняла абсурдность собственного вопроса. — Для чего это вам?

— Причины две. Политическая и личная, — Кутчер пожал плечами. — И обе из них знать тебе сейчас не нужно.

Норкс. Изначально так назвали чуму, заразившую монстров, животных и химер в области одноимённой деревни.

Со временем существа под воздействием этой болезни стали мутировать в опасных тварей. А десять лет назад она начала распространяться и на разумных существ, лишая их самоконтроля.

Кровь, поражённая чумой, используется как топливо из-за своей повышенной горючести при обработке.

Сейчас же Норкс — цитадель, сдерживающая заразу и тварей за пределами девяти королевств.

Зачем Кутчеру отправлять её туда? И… насколько?

— И чем мне там нужно заниматься?..

Люк сидел напротив высокого эльфа с идеальной осанкой. Стол был обильно обставлен всевозможными блюдами и напитками высшего качества. Мужчина еле сдерживался от того, чтобы наброситься на всё подряд.

— На светских приёмах у каждой из рас в цивилизованном обществе есть свои правила, — эльф положил изящную салфетку себе на колени. — Например, эльфы начинают любой приём с горячего напитка. Ни в коем случае не отказывайся от предложенного чая, кофе или тёплого абсента. Это оскорбление.

Люк всеми силами пытался запоминать всё, что говорил ему наставник. Уже несколько дней его муштровали этикетом, политикой и экономикой. Лучше всего ему давалась, как ни странно, экономика.

— Изначально тебе нужно будет получить статус наместника, — эльф отхлебнул чая. — Пей свой напиток, или я сочту это за оскорбление.

Люк кивнул и попытался повторить хватку чашки за эльфом.

— Указательный палец кладётся на чашу, средним, безымянным и большим держишь за ручку. Мизинец подгибаешь.

Сложно. Чертовски неудобно. Но выполнимо.

— Наместник выдаётся за вклад в тысячу двести дорнов. После наместника идёт мастер. Две тысячи триста дорнов. С этого момента ты — в политике. Твой голос весит полторы единицы влияния. Уже с этого момента придётся начинать заводить связи. Начнёшь свой путь так, как и хотел — под Ворлоу.

Люку стоило бы начать вести конспект.

Он не понимал, как можно уместить в голове столько бесполезной информации. И зачем?

— Откроешь ферму. Наймёшь несколько человек. Это позволит копить социальный вклад быстрее.

Эльф аккуратно поставил чашку на блюдце.

— Можно приступать к еде. Первым начинает есть хозяин раута. Только после того, как он прожуёт и проглотит первый кусок, ты можешь поставить чашку и приступать к трапезе. Начинаешь есть то же самое, что и я.

Наконец-то. Люк помирал с голоду.

— С фермой ты сможешь быстро стать лордом. Пять тысяч дорнов и обеспечение десяти рабочих мест. С титулом лорда сможешь принимать участие в выборах городского правления. Но Неоспант тебе всё ещё не светит.

Эльф отправил в рот кусочек сочного стейка, обёрнутого в лист салата.

— Важно понимать, что напрямую в социальный вклад ты можешь инвестировать только три тысячи дорн раз в пять лет. Я позже расскажу, как можно его заработать побыстрее…

Люк положил чашку. Он дотерпел. Главное — не откусывать по половине стейка за раз. Иначе снова придётся получать обидные подзатыльники.

— Ты начнёшь в столице людской расы, так как ты человек. Это самое простое. Твоя главная задача — не баллотироваться. Ни в коем случае. Сначала нужно получить следующий титул — почётный лорд. Десять тысяч дорн и пятьдесят рабочих мест с минимальной оплатой труда пять дорн в неделю.

Счётчик сбережений тикал в голове Люка. На десять тысяч дорн человек может скромно жить всю жизнь и ещё наследство оставить. Сколько ему понадобится времени?

— Только с почётного лорда ты сможешь выбираться в государственные наместники. Вот здесь ты сможешь стать лордом-регентом Неоспанта. Но не станешь, — эльф взял нож тремя пальцами и посмотрел на Люка.

Тот повторил. Эльф кивнул.

— Лучше всего начинать пробовать избираться только тогда, когда получишь титул блюстителя. Двадцать пять тысяч дорн, сотня рабочих мест с оплатой семь дорн в неделю. К этому моменту тебе нужно обзавестись связями…

Люк перестал слушать. Блюститель. Именно тот титул, который позволяет инициировать судебные разбирательства по отношению к нижестоящим титулам. Тот офицер не может быть блюстителем. Это тот самый титул, на котором месть за Крэнга свершится.

— …ты слушаешь?

— Конечно, — Люк соврал с формальной улыбкой.

Вивиен сидела на коленях посреди сырой пещеры. Она закрыла глаза. Озноб пробирал до костей.

Сколько она уже находится в таком положении? Час? Десять минут? Сутки?

Время странным образом искажалось в её восприятии.

— Эльфийская связь — это хрупкая лодка, которая всю жизнь борется со штормящим океаном, — бархатный голос не имел источника.

Он отскакивал эхом от сводов пещеры, одновременно звуча со всех сторон.

— Твоя лодка сейчас — это сколоченный на скорую руку плот, который готов рассыпаться под очередной волной.

Что-то со свистом пролетело прямо над ухом. Ви дёрнулась и открыла глаза.

Перед ней стоял Стрэтч. Тёмный гигантский силуэт источал тусклый фиолетовый свет. Изуродованное лицо с кровоточащими пустыми глазницами уставилось на Ви. Из головы вырастало бесчисленное количество щупалец. Конечности изгибались под неестественными углами.

— Закрой глаза! — Низкий, громкий, грохочущий рык оглушил девушку.

Она подчинилась. Тело затрясло. Живот скрутило. Она была готова расплакаться.

— Как ты собираешься контролировать связь, если не можешь справиться с собственным, — что-то вонзилось рядом с её коленом, — телом.

Она снова дёрнулась.

— Не двигайся, — голос стал бархатным. — Иначе мне даже не придётся тебя убивать.

Это была уже четвёртая их тренировка. На первой Стрэтч проверил её рефлексы и остался доволен. На второй он заставил Вивиен неподвижно сидеть почти сутки, без еды и воды. Она не справилась.

На третьей они просто поговорили про предвестника. Жнец объяснил, что форма приходящего существа отражает не только саму связь, но и её саму. Правда, зачастую это происходит в извращённом и метафоричном виде, так что лучше даже не задумываться об этом.

И вот она здесь. И, видимо, теперь началась настоящая подготовка.

Запахло гнилью.

— У тебя нет права на ошибку, — что-то пролетело над волосами. — И нет времени на раздумья.

Ви старалась сидеть неподвижно, хотя каждое из её чувств приказывало сорваться и бежать прочь. Перед ней стояло нечто, с чем невозможно справиться. И оно источало желание её убить.

— У тебя нет дома, нет родителей, — со свистом воздух рассёкся у плеча, оцарапав кожу. Вивиен почувствовала, как кровь стекает по коже. — Но есть шанс стать сильнее. И я дам тебе его.

Она не дёрнулась от пореза.

Со спины послышались шаги. Они ускорялись.

Вивиен почувствовала заносящийся над головой клинок. Послышался свист металла.

Стоп. Он не промахнётся.

Девушка со всей силы отпрыгнула в сторону.

На место, где она сидела, вонзился палаш, войдя на несколько сантиметров в камни.

Ви открыла глаза. Человеческий мужчина с уродской улыбкой пытался достать клинок.

— Какого хрена? — Её глаза широко раскрылись.

Затёкшие колени болели от долгого нахождения в неудобной позе.

Если бы не среагировала, то её могли просто убить.

Металл звякнул, выскакивая из камня.

С криком убийца понёсся на девушку.

Клинок устремился ей в шею. Девушка увернулась, наклонив корпус влево.

Лезвие звякнуло о стены пещеры.

— Стрэтч? — Вивиен закрутила головой.

Хтонической твари или любой другой формы, которые жнец менял при каждой их новой встрече, не было рядом.

Времени на раздумья никто не собирался давать.

Мужчина уже занёс клинок для очередного удара.

Ноги Ви подкосились. Она не успела полностью избежать удара. Предплечье рассекло разрезом.

Девушка застонала. Кровь полилась на пол.

Убийца начал хохотать.

Если так продолжится — она труп.

Боль от пореза была не сильной. Так всегда. Самое отвратительное будет после схватки.

Мужчина вновь занёс клинок над Вивиен.

Закрывая одной рукой рассечённую кожу, она ушла в сторону, ударив со всей силы ногой по коленям.

Нападавший подкосился, но почти сразу же продолжил атаку, целясь в шею.

Ви пригнулась. Со всей силы она нанесла прямой удар по колену, попав пяткой в чашечку.

Послышался хруст. Нога выгнулась назад.

Мужчина упал, заливаясь криком.

Ви тяжело дышала. Кровь сочилась сквозь закрывающие рану пальцы.

Убийца истошно кричал, держась за ногу.

Удары сердца отдавались в горле.

Крик резко закончился.

Тело нападавшего заволокло чёрной пеленой. Плоть потеряла форму.

Из тёмного пятна вместо мужчины выросла фигура седовласого эльфа. Он поправил воротник. Красная бабочка выглядела особенно ярко в темноте пещеры.

— В целом неплохо, — безразлично заметил он. — Сходи к Стелле. Завтра продолжим.

Шагнув в темноту, его силуэт растаял в тенях.

Голова Вивиен кружилась. Боль начала прорезаться. Дыхание всё ещё неровно вырывалось изо рта. Глаза блуждали между местом, где только что лежал нападавший, и каплями собственной крови.

Ви смирилась с тем, что она труп. Либо она сама себя убьёт, либо просто не переживёт следующий день со жнецом.

Отец был прав. Кори был прав. Все были правы. Это безумие.

Девушка ковыляла к выходу. Кровь плохо поступала в отёкшие ноги.

Она не смотрела на собственную рану. Если потерять сознание сейчас, то вряд ли её кто-то спасёт. Стрэтчу, кажется, вообще было безразлично, доберётся она до выхода или нет.

Судить можно только сравнивая. Кори был, пожалуй, образцом милосердия и тактичности.

Пещера привела на полигон. Пройдя мимо разрушенных и обгоревших камней, она толкнула дверь.

Свет подполья оглушил. Вивиен зажмурилась. Глаза закололо.

Она побрела мимо оборачивающихся жителей убежища. Никто не задавал вопросов. Такое здесь давно никого не удивляло. Если не просят помощи — значит, всё в порядке.

Ступени лестницы отозвались под ногами. Снова к Стелле.

Вивиен не переселили в гостевые комнаты. Она так и продолжила жить в логове этой безумной девушки. Хотя она бы отдала что угодно, чтобы сбежать туда, где будет тихо.

— Вивиен? — Знакомый женский голос звучал растерянно.

Ви подняла глаза.

Шейн спускалась от Кутчера. Девушка подбежала к подруге.

— Что случилось? В смысле, святые лорды, чем ты занималась всё это время?

Вивиен вымученно улыбнулась знакомому запаху полыни.

Волшебница подхватила её за плечо и повела к Стелле. Ей не хотелось этого, но выбора не оставалось.

— Это долго объяснять, — капли пота стекали из-под серебристых волос. — Может, чуть позже?

Вместе они вошли в коридор логова монстра. Девушки испытывали общую эмоцию лёгкой нервозности, подходя к единственной открытой двери медицинского блока.

Чем ближе они оказывались, тем громче становился смех.

Стелла валялась на полу. На стуле сидел Люк. Из его плеча торчала ручка серебряного обеденного ножа.

Док с раскрасневшимся лицом пыталась вдохнуть, но бесконтрольный приступ смеха оказывался сильнее.

Девушки уставились на мужчину. Затем на его рану.

Истерический припадок перерастал в удушье.

— Никогда, — по лицу Стеллы текли слёзы. — Никогда не говори никому…

Она схватилась за живот.

— …как это произошло, это, — голос сорвался. — Это позорище даже для меня!

Люк сидел с закрытыми глазами. Он перебирал в голове титулы и условия для их получения. Нужно было занять голову хоть чем-то, чтобы не обращать внимания на происходящее.

— Да плевать, — Шейн прикрикнула. — Нужна помощь!

Стелла сквозь смех посмотрела на новых посетителей.

— Да плевать! — Она ткнула пальцем в Люка. — Он попытался…

— Закрой рот, мать твою! — Люк перебил дока, бегая глазами между девушками. — Что случилось с Вивиен?

— Да какая разница? — простонала Ви. — Давайте уже быстрее…

Стелла испытала настоящее счастье. Так оживлённо у неё давно не было.

Вивиен щедро залили рану тягучей жидкостью молочного цвета. Боли почти не было. Лишь ощущение, словно руку целиком заковали в лёд. Стелла перевязала рану.

На обычно заваленном столе не было ни механизма, который док конструировала, ни бутылочек с водой из озера.

Люк сидел с перебинтованным плечом, но уже без торчащей из него рукояти. Шейн стояла в дверях, облокотившись на косяк. Неловкое напряжение действовало даже на дока. Она периодически кидала взгляды на каждого присутствующего, словно проверяя их.

— И кто с кем из вас переспал? — Стелла нашла единственное объяснение их поведению.

Вивиен уставилась на своих товарищей, синхронно опустивших глаза. Стелла тоже обратила внимание на это движение.

— Да ну? — синхронно спросили они.

Вивиен оставалось лишь удивляться собственной раскованности и ужасаться синхронности с доком.

— Нет! — Теперь синхронно заговорили Люк и Шейн.

Стелла многозначительно кивала. Самое неприятное, что Ви прекрасно понимала, что эти кивки значат.

— Ничего не было, — Люк покраснел, — не надо додумывать.

— Согласна, — Шейн тоже замялась.

Вивиен свела брови.

— Но будет?

Стелла, Шейн и Люк растерянно посмотрели на Ви. Этого не ожидал никто. Даже сама Вивиен.

Док начала улыбаться. Лёд треснул.

— Может, сменим тему? — Мужчина посмотрел на Вивиен. — Что с тобой произошло?

Ви поджала губы. Можно ли говорить про тренировки со Стрэтчем? Про предложение, которое он сделал?

— Её Стрэтч забрал, — не раздумывая выдала Стелла, — она почти каждый день полумёртвая приходит, это нормально.

Люк вытаращился на Ви.

— Стрэтч? Тебя?

Ей оставалось только кивнуть.

— Зачем? — Он прекрасно знал своего босса. Это всегда заканчивалось плохо.

Шейн не осознавала масштаб проблемы, но интонации Люка было достаточно для того, чтобы почувствовать: что-то идёт не так.

— Он сказал, что знает, кто я. И предложил сделку, — голос Ви стал уверенным, — я согласилась.

— Что за сделка? — Люк строил в голове самые худшие предположения.

Вивиен не могла спокойно ответить. Мысль о том, что ей предстоит совершить, всё ещё не укладывалась в голове.

— Убийство, — почти без воздуха сорвалось с губ.

Шейн молча уставилась на подругу. Для неё это всегда было красной линией, переступив через которую обратного пути уже не будет. Отнимая чужие жизни, ты вырываешь кусок собственной.

Люк уже всё понял. Стрэтч начал свою партию. Его предложение контракта Вивиен слишком подозрительно совпало с резким ультиматумом обучения этикету. Если его готовят на роль наместника цитадели Неоспанта, то со старым что-то должно случиться. Неужели жнец узнал, где он находится? И почему он тогда выбрал Вивиен, а не пошёл за ним сам?

Скорее всего, это настолько опасно даже для Стрэтча, что он не решается высунуть голову. Но если это так, откуда уверенность, что Виви справится? Босс не разбрасывается жизнями людей, вошедших в подполье.

Стелла пожала плечами. Это не её дело. Жизнь — такой же ресурс, как кровь или сталь. У кого-то есть, а у кого-то отобрали. Она спасла столько жизней, что от пары лишённых, по её собственной мерке, после смерти путь в Драконью Обитель ей в любом случае обеспечен. Так она себя успокаивала.

— Ну, — Стелла заметила растерянный вид Вивиен, — если нужно испачкать руки, стоит понимать, для чего ты это делаешь. Цель не всегда оправдывает средства, но…

Она заглянула девушке в глаза.

— Иногда всё же оправдывает.

Подмигнув Вивиен, она прошла мимо задумчивого Люка и растерянной Шейн, хлопнув последнюю по плечу.

— У неё не было другого выбора, — слова сорвались девушке в ухо, неслышно для остальных.

Выйдя из кабинета, док скрылась в коридоре, оборвав звук своих шагов на соседней комнате.

Послышался грохот стеклянных бутылок.

Волшебница закрыла глаза. Ей самой предстоит Норкс. Одержимые почти не отличаются от разумных существ, кроме того, что они безумны и агрессивны. Она согласилась, но совершенно не подумала про это. Есть ли теперь у неё право осуждать выбор Вивиен?

— А вы чем занимались? — Ви подняла глаза.

— Насчёт этого, — Шейн оживилась, ухватившись за вопрос, — кто такой Кутчер?

Люка вырвали из размышлений.

— Старик, — в его голосе не было ни капли уверенности, — старый друг Стрэтча. По сути, главный управляющий подполья.

Волшебница подняла брови.

— А то, что он могущественный маг?

Мужчина поперхнулся.

— Могущественный… кто?

Шейн выдохнула. Это очень плохо.

Она хотела расспросить Люка об этом старике при первой же возможности. Но, видимо, Кутчер оказался более скрытным, чем планировалось.

— Ты знаешь, какие у него могут быть дела в Норксе? — Это была последняя надежда.

Люк окончательно запутался. Кутчер всегда действует от лица Стрэтча. Сам он давно уже оборвал все связи с внешним миром, но о причинах никогда не рассказывал. Вивиен отправляют на заказное убийство. Шейн, кажется, посылают в Норкс. Иначе она бы не спрашивала про Кутчера и это место.

Если предположить, что это тоже часть игры Стрэтча, что может связывать Норкс с Люком как политиком и убийством Вивиен? Зачем столько усилий?

— Я не знаю, — выдохнул он, — ты заключила сделку с Кутчером?

Шейн коротко кивнула.

— А я со Стрэтчем, — мужчина выдохнул.

Вивиен посмотрела на всех поочерёдно.

— Так мы все в дерьме, да?

Серебряный нож аккуратно разрезал мясо, сочащееся соком. Хрустящая корочка скрывала под собой нежные красные волокна, распадающиеся от любого нажатия.

Молодой картофель румяно поджарен по краям и посыпан ароматными травами.

Вилка, украшенная чёрными металлическими вставками, за одно движение подцепила ровно отрезанный кусок и отправила в рот.

Кутчер, скрестив руки, молча смотрел на то, как обедает Стрэтч.

Облик жнеца слегка размывался, создавая несимметричные черты лица и тела.

— Ты сам решил прийти сейчас, — жнец пожал плечами, — я не могу пропускать приёмы пищи, ты же знаешь.

— Я не тороплю, — старик стукнул ногтем по столу, — будет несподручно, если ты развалишься в середине разговора.

Стрэтч мило улыбнулся, продолжая трапезу.

— Забавно, — Кутчер выглядел отстранённым, — никогда не понимал, зачем ты загоняешь себя в такие рамки.

Жнец прожевал, вытирая рот салфеткой.

— Это рамки в твоём понимании, — он скрестил руки, откладывая приборы перпендикулярно столу, — для меня это лишь инструмент.

Маг усмехнулся.

— Это показушность и заносчивость, — они встретились глазами, — если бы не твоя дрянная коллекция обликов, то, собрав несколько одарённых ребят, мы могли бы уже ссать на могилу Дракониду.

Стрэтч поджал губы, изображая обиженность ребёнка.

— Неужели в тебе проснулся страх перед смертью?

— Возможно.

Стрэтч недовольно щёлкнул языком, закатив глаза.

— У тебя в запасе лет семь-восемь. Возможно, этого хватит.

Кутчер опустил взгляд. Он хотел бы что-то возразить, но спорить с правдой всё равно что пытаться победить ветер.

— Меня не устраивает. Я хочу гарантированной победы. Любым способом.

Жнец закончил с обедом. Его форма вновь была восстановлена.

— Ты знаешь властителя с расстояния от трибуны арены до огненной ложи. Я знаю его предшественников. Ты серьёзно думаешь, что, если я говорю, что уничтожить его — задача практически невозможная, я склонен преувеличивать?

— Ты мыслишь своими категориями, — голос старика стал хриплым, но не менее ядовитым, — учитываешь ли ты, что твои фигуры зависят не только от тебя?

— Конечно. Именно поэтому я и не собираюсь убивать Драконида. Это под силу Нхал’азару, может, Санскриту. И посмотри, что с ними случилось?

Он достал из шкафчика стола плотно скрученную сигару с серебряным мундштуком.

— Один стал грелкой для задницы правителя. А второго разорвали в Драконьей цитадели.

Он поднял брови и заглянул в глаза старику.

— Что, хочешь такого же финала?

Старик промолчал. Это опять правда. Горькая, но неизменная.

— Но это невозможно ни мне, ни тебе. — Жнец пожал плечами. — И точно не остальным.

Кутчер хлопнул ладонью по столу.

— И что же ваше сраное древнейшество предлагает?!

Жнец спокойно отрубил кончик сигары.

— Хроникон.

Пауза после слова продлилась недолго. Кутчер цокнул, закрывая лицо руками.

— Ты действительно веришь, что он существует? Это же сказка, Стрэтч. Для детей.

Существо с двумя хвостами запрыгнуло на колени к старику, удобно расположившись между ними.

— Он существует, — на губах появилась улыбка.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — Кутчер устало гладил тварь на коленях.

Уголки губ опустились, а брови вздёрнулись вверх. Он только что осознал, что прожил жизнь зря. Все десятилетия работы разобьются о небылицу безумной древней сущности.

— Могу, — расслабленно парировал Стрэтч, — я видел, как Драконид нарушает заветы.

Кутчер сглотнул.

— Что?

Тварь на коленях издала довольный, мурлыкающий звук.

Палящее солнце обжигало сквозь плотную ткань, закрывающую всё тело. На горизонте не виднелось ни одного признака цивилизации. Песчаные барханы сменяли друг друга, создавая смертельный ритм засухи и обезвоживания.

Фигура шла вперёд, оставляя вереницу следов, стирающихся очередным порывом обжигающего ветра.

Губы потрескались от жары. Кожа, выглядывающая из-под капюшона, покрылась мелкими морщинами от недостатка влаги.

Высокий мужчина волочил своё тело вперёд.

Он остановился. Резко, будто без причины.

Лицо Кориэльзара сильно изменилось. К старым шрамам добавились новые. Новая прядка обожжённых сединой волос затерялась в чёлке.

Лёгкая вибрация в почве нарастала. Песок под ногами поплыл волнами.

Он здесь.

Из складок ткани появился манасталевый двуручный меч, переливаясь на солнце.

Кори закрыл глаза.

Земля подкинула его тело на несколько метров. Пасть, появившаяся секундой позже, схлопнулась под его ногами.

Мех твари был покрыт толстым слоем спрессованного песка. Четыре мощные лапы сделали выпад в сторону мастера, который беспристрастно смотрел на противника, падая ему на морду.

Он встал на лоб твари и занёс клинок.

Эрангель махнул лапой.

Столб песка вырвался из-под монстра и ударил Кори в грудь, отбрасывая эльфа на несколько метров.

В полёте он перегруппировался, призвав столбы песка, чтобы удержаться на ногах.

Монстр уже провалился обратно под землю, направляясь к мастеру.

Клинок загорелся зелёным.

Кори коснулся острия, разрезая свою руку.

Кровь моментально впиталась в манасталь.

Рывком он взмахнул оружием. Вслед за движением песок расступился под ногами, повторяя движение.

Гигантская расщелина обнажила Эрангеля, беспомощно падающего вслед за образовавшимся разломом.

Удушающая, плотная пелена, подобно буре, накрыла поле боя.

Кори рванул следом. Выставив клинок перед собой, он скользил по созданным им склонам, уменьшая дистанцию. Тварь щёлкнула зубами. Острые песчаные колья появлялись под ногами Кори.

Клинок засветился зелёным. Препятствия, секунду назад готовые пронзить мастера, меняли форму на ступени, полностью подчиняясь воле клинка.

Эрангель истошно рычал. Почувствовав почву под ногами, он ринулся в атаку.

Кори вонзил клинок в почву.

Песок под ногами монстра расступился. Вновь потеряв опору, он рухнул вниз, где его уже ждала очередная ловушка.

Грудь и брюхо насквозь пронзили песчаные пики.

Тварь вопила, захлёбываясь собственной кровью.

За один взмах голова Эрангеля покатилась по песку.

Мастер стёр кровавые разводы с блестевшего металла. Морда зверя застыла в немом оскале.

— Нужно запретить использование артефактов на ритуале, — за спиной Кориэльзара уже стояло двое.

— Согласна. Это абсолютно нечестно.

Фигуры в белых, ослепляющих на солнце балахонах оценивали тушу поверженной твари.

— Мы можем это засчитывать?

— Я не знаю. Случай уникальный.

— Надо получить консультацию у Преданий.

— Это поставит вопрос о нашей компетенции.

Девушка задумалась.

— И вправду.

Они синхронно посмотрели на Кори.

Тот уже убрал меч и спокойно дожидался вердикта.

— Это Алая Слеза?

— Возможно.

— Она была утеряна. Откуда это у вас?

— Мы требуем вернуть реликвию.

Кори пожал плечами.

— Ну так заберите.

Комиссия переглянулась. Мужчина бросил несколько взглядов на сверкающую рукоять.

Девушка прищурилась.

— Это может расцениваться как саботаж ритуала.

— Мы не вправе вмешиваться в проведение экзамена.

— Но ритуал закончен.

Экзаменатор задумался.

— Мы решаем, когда он закончится.

— И вправду.

— Мы поднимем этот вопрос на собрании.

— С вами свяжется ближайший свободный иллирион.

Одновременно они провалились под землю, не оставив после себя ни единого напоминания.

Кори простоял неподвижно какое-то время. Удостоверившись, что экзаменаторы покинули его, он облегчённо выдохнул.

Он упал на колени. Слишком дорого обходится использование артефакта. Руки тряслись, а сознание никак не собиралось в кучу.

Истощение от двух минут боя. С его-то запасом энергии.

— Элион, психопат… — простонал Кори.

Его брат всегда умудрялся его удивлять.

После изгнания Вивиен он попросил Кориэльзара пройти ритуал. Как всегда, объяснения остались лишь в голове сумасброда. Но если это может помочь Вивиен…

Правда, как? Что ей даст его статус даэро?

Не нужно было брать этот клинок с собой. Можно было бы и так справиться. Почему Элион настоял на клинке?

Кори окончательно запутался. Брат редко ошибался. Но, когда речь идёт о его дочери, вряд ли Элион позволит неточность.

Они сказали, что с ним свяжется архимеч. Ступень после даэро. Иллирион, фиолетовая лента.

А вопрос они поднимут среди Преданий. Эль’каэли. Чёрная лента. Высший эльфийский статус. Это чересчур. Почему решение о присвоении даэро принимается на таких уровнях? Из-за Алой Слезы?

Могло ли это быть планом Элиона? И если могло, то в чём смысл?

Кори с трудом поднялся на ноги. Вода закончилась ещё несколько часов назад. Чтобы выйти из Агниевой пустыни, нужно как минимум полдня идти в обратном направлении. Силы закончились ещё в битве.

Ситуация плачевная. Но, с другой стороны, а когда было лучше?

Держась рукой за голову, мужчина побрёл по песку.

Меч словно стал тяжелее.

Хотел бы Кори использовать быстрое подземное перемещение.

Это была довольно популярная техника среди эльфов, владеющих земляной связью. Тело проваливается вглубь грунта. Вокруг кожи формируется прочный панцирь. Оставляется небольшой карман с воздухом у головы.

Эльф подталкивает себя землёй со всех сторон, прорезая почву. Так можно очень быстро перемещаться по миру при минимальных усилиях. Именно из-за этой стихийной особенности эльфы с земляной связью обычно занимаются логистикой и доставкой, редко становясь воинами. Ещё чаще обладатели такой силы занимаются земледелием и строительством.

Именно поэтому среди эльфийской культуры зародился стереотип о том, что земляная связь самая скучная. Правда, в основном это мнение молодых. Опытные и взрослые эльфы с уважением относятся к обладателям связи, настолько упрощающей быт.

Гражданские эльфы доходят максимум до синей ленты — тав, — после чего останавливаются в боевом искусстве. Мастера земли редко становятся даже ашерами.

Кори, будучи неподтверждённым даэро с такой связью, будет привлекать очень много внимания. Даже больше, чем привлекал раньше.

Теперь ещё и высшие эльфы узнают про Алую Слезу. Элион точно хочет сделать из Кори ночной огонь.

— Хоть бы у тебя был план…

Нужно было выбрать любого другого Эрангеля. Отлично подошёл бы огненный, раз уж он всё равно взял этот клинок. Но пришлось бы потратить много времени на поиски. Земляного выманить проще всего…

Кори брёл шаг за шагом, стараясь поялностью перестать обращать внимание на истощение.

Лучше всего это получалось, уходя в свои мысли. Неважно, что испытывает тело, когда разум закрыт сам в себе.

Солнце палило так же, как и секунду назад. Так же, как и секунду спустя.

Люк сидел в своей комнате.

Почти три часа они потратили, чтобы разобраться в положении друг друга. И то, что они оказались в такой ситуации, — его вина. Полностью.

Если бы не дурацкий план стать графом, то Вивиен бы не завербовали как убийцу. А Шейн не хотели бы отправлять в Норкс.

Забавно. Он так громко говорил о том, что хочет, чтобы она была в безопасности. А в итоге подставил под удар всех, кто был рядом.

Люк закрыл лицо руками. Может, есть способ всё исправить? Если понять, какую игру задумал Стрэтч, можно попробовать ему помешать.

Сбежать всем в Исход? Но Вивиен нужно, чтобы жнец пробудил её связь. Стоит ли подождать этого момента?

Но это же Стрэтч. Он не отпустит так просто. Да, они могут укрыться в Исходе. Но этот город станет клеткой. Причём пожизненно. Для него и Шейн уж точно. Виви, может быть, ещё и переживёт жнеца. Хотя кто его знает?

Плечо всё ещё ныло от позорной раны ножом. Мужчина не хотел обращать на это внимания. Ведь если обратит, то придётся вспомнить, как она была получена. А это его добьёт окончательно.

А так ли плохо оказаться в тюрьме, если там безопасно, свежо и кормят вкусно?

Люк запутался. Он не может принимать решения за всех. Но и не может закрыть глаза на то, во что втянул девушек.

Что бы ты сделал, Крэнг?

Перед глазами появился образ беса. Такого, каким он его помнил.

Наверное, он сказал бы что-то вроде: «Драконье дерьмо, ну ты и вляпался. И смысл сейчас ныть? Стрэтч — древний мудак, но не всесильный. Может, от кинжала под ребро и не сдохнет, но отбить ему яйца получится точно».

Люк усмехнулся.

Да, пожалуй, примерно так он бы и сказал.

— Спасибо, брат.

Он закрыл глаза. Нельзя позволить смерти забирать тех, кто ему дорог. Только не снова. Только не после Крэнга.

В соседней комнате Вивиен лежала рядом с Шейн. Тихо. Стелла далеко. Наконец-то можно расслабиться.

Волшебница тоже впервые за долгое время отпустила проблемы. Словно ничего не происходит. Удивительно, как быстро могут сблизить общие проблемы.

— Тебе не страшно? — голос Шейн звучал тихо, уязвимо, с придыханием.

Ви покачала головой.

— Я не знаю.

Горький запах полыни стал целительным. Почти родным.

— А тебе?

Шейн дёрнула уголком губ. В любой другой ситуации это сошло бы за улыбку.

— Да, — признание сквозило смирением, — ещё как страшно.

Её можно понять. Вивиен объяснили, что такое Норкс. Кори, кажется, говорил с отцом о чём-то подобном. Правда, тогда они называли это «кладбищем душ». Это название больше подходит.

— Зато ты, возможно, станешь архимагом, — Ви выдавила из себя улыбку.

Шейн закатила глаза.

— Если выживу.

— Выживешь, — Вивиен положила голову на подушку подруги, — тебе ещё личную жизнь устраивать.

По Шейн пробежало электричество.

— Компания стервы на тебе плохо сказалась, — обиженно подметила девушка.

— Я уже так не думаю, — с лёгкой улыбкой парировала Ви.

Шейн смирилась с новой Вивиен. Лениво подняв голову, она растрепала волосы подруги.

— А сама-то что? — Нельзя сдаваться без боя.

Ви подняла брови.

— Как эльф, я ещё не имею права даже алкоголь пить.

— Так ты же сама кричала, что не эльф.

— Скажи это моему паспорту.

С этим сложно было спорить. Кажется, стоит признать поражение.

— Да и тем более, — Вивиен приоткрыла глаза, — у меня впереди ещё века вечной молодости.

Это удар ниже пояса. Подло.

— К чему это ты клонишь? — Шейн приподнялась с кровати.

— Ни к чему, — почти игриво ответила Ви.

— Иногда стоит заткнуться. — Ладонью она хлопнула подругу по лбу.

— Иногда не стоит ввязываться в безнадёжное сражение.

Шейн сразу же вспомнила выходку с лукмусом.

— Тебе напомнить, как мы вытаскивали тебя из горящего логова кастрированной химеры?

Закрыв глаза, Ви решила не продолжать спор, в котором явно потеряла лидирующую позицию. Иногда стоит сбежать с поля боя. Она позволила себе расслабиться. Хотя бы на эту ночь.

Тишина опустилась на гостевые комнаты. За их пределами всё так же кипело подполье. Но со временем этот шум ощущался как ночной дождь или шелест листьев за окном. Привычно, тихо, почти безопасно.

Чем дольше находишься здесь, тем сильнее привязываешься к месту. Со временем ночь спокойнее, а стены привычнее.

Сны Люка были болезненны. Он часто видел молодого Крэнга. Своё детство в отопительных катакомбах рядом с убежищем. Стрэтча, игриво спорящего с бесом. Причём часто в облике самого Крэнга. Это было каким-то локальным развлечением, которое мужчина никогда не принимал.

Казалось бы, хорошие воспоминания. Но все они окрашены смертью.

Шейн кошмары мучили реже. Родители остались светлым воспоминанием, которое чувствовалось не так, как раньше. После себя они оставили не острую, а тянущую, почти привычную боль. Спасибо, что были рядом.

Друзья болели по-другому. Ярко, но быстро. Её подруга из академии, с которой они всегда соревновались. Парень, которому она так и не ответила взаимностью. Учителя, украдкой сочувствующие её запасу маны. Со временем черты лиц стирались из памяти, но полностью не исчезали.

Вивиен вовсе перестала видеть сны. Усталость брала своё. Дни неслись в диком темпе, оставляя после себя либо новые вопросы, либо сомнения, либо события, которые хотелось бы забыть в будущем. Закрывая глаза, через секунду она уже открывала их в новом дне, полностью лишаясь приятного небытия, которое могло бы стать короткой передышкой.

Но сегодня она не получила даже этого.

Боль пронзила грудь, моментально прервав секундный покой.

Зубы стянуло тисками до скрежета и боли. Позвоночник выгнулся.

Шейн, моментально раскрыв глаза, вскочила с кровати. Она хотела закричать, но слова застряли в горле.

Вены взбухли на теле её подруги. Она хватала простыню руками, сминая и разрывая ткань.

Комнату тускло освещали фиолетовые разряды, бегающие по коже девушки.

Волосы обеих девушек распушились. Кожу Шейн начало покалывать.

Лампа, стоящая рядом, прерывисто замигала.

Вивиен не могла даже закричать. Горло сжали собственные мышцы, перекрывая кислород.

Молния соскочила с тела, оглушительно ударив под ноги Шейн. На секунду ноги свело болью от собственных мышц, пытающихся разорвать кости. Волшебница вскрикнула. Ковёр загорелся.

Вкус крови наполнил рот. Глаза, как и кожа, полыхали.

Волшебница застыла в ступоре. Ей никогда не приходилось иметь дело с эльфийской энергией. Единственное, что она могла сделать, — затоптать огонь от разряда.

В дверь заколотили.

— Что за херня?! — Люк прибежал на звуки.

Стекло лампы разлетелось на осколки.

Кровь струёй хлынула из носа Ви.

Шейн, проглотив ужас, подошла ближе и протянула руку.

Только не снова. Не при ней. Не на её глазах.

Перед ней была не Вивиен. Сейчас она видела лишь окровавленные спины, которые придавливали её тело. Ощущение давления и металлического запаха полностью поглотило девушку.

То, что сейчас происходит с Ви, похоже на болезнь гениев, встречающуюся у людей.

Разница лишь в том, что человек с такой болезнью бесконтрольно источает ману, превращая каждое слово в заклинание. Здесь, кажется, то же самое, но с энергией.

Если бы только получилось перенаправить поток от её тела...

Электрические разряды реагировали на её кожу, ударяя в пальцы.

Люк очередным толчком выбил дверь с петель.

Он увидел Шейн. Обжигаемая разрядами, она держала руку на шее Вивиен.

Подбежав к волшебнице, он схватил её за талию и оттащил от девушки.

— Стой, стой! — Она начала вырываться из его хватки. — Я почти…

Как только её рука потеряла контакт с Вивиен, разряды стали мощнее.

С ослепляющими вспышками они начали бить в пространство вокруг. Комната погружалась в пламя.

Шейн и Люка отбросило назад. Сразу несколько молний попали в пару.

Волшебница потеряла сознание.

Сердце мужчины обожгло. Он схватился за грудь. Боль растекалась до горла.

Одежда на теле Вивиен начала полыхать.

Все звуки пропали. Люк судорожно поднял глаза.

Чёрная пелена заволокла пространство. Вместо обжигающей агонии появился ледяной холод.

Подошвы лакированных ботинок отбивали ровный ритм совсем рядом. Но увидеть что-либо было невозможно.

Так тихо. Так темно. Они мертвы? Вот так глупо?

Волна древней энергии вырвалась из-под очередного шага и прошлась по всему подполью теневой волной, отдаваясь ледяным потом в каждом живом существе, способном вспотеть.

У Люка и Шейн потекла кровь из глаз, ушей и носа. Голова залилась оглушительной болью.

Недра комнаты вспыхнули фиолетовым. Через мгновение любой цвет исчез вовсе.

Огонь потух.

Люк ощутил то, что мог бы почувствовать муравей, осознав свою ничтожность в сравнении с космосом.

Трепет и ничтожность.

Тьма стала не такой густой. В воздухе запахло озоном.

В разрушенной комнате заблестел алый галстук-бабочка.

Хриплое дыхание вырвалось из груди Люка.

Стрэтч коснулся груди обездвиженной Вивиен.

Слева, прямо над сердцем, из теней появился круг. В его центре расположилась восьмиконечная звезда. Каждое её остриё венчал символ, не поддающийся расшифровке.

Тусклый фиолетовый свет придал тьме символа очертания. Подсветив знак, он впитался внутрь и бесследно исчез.

Облик жнеца стал расплывчатым. Если не всматриваться, можно было бы подумать, что туман пытался обрести форму.

Вивиен бессознательно сморщилась.

Чёрная перчатка махнула в сторону пары.

Опора под ногами моментально исчезла. Кожу заволокло смоляной чёрной жижей.

Появилось ощущение падения.

Снова темнота.

В мгновение они уже оказались на полу комнаты. Стелла, ощутив уже второй всплеск силы совсем рядом, вскрикнула. В её руках был искорёженный кусок металла. На столе остывала лапша.

Она посмотрела на появившихся незваных гостей.

— Да идите в задницу, — Стелла почти плакала, — ну сколько можно?

Кутчер сидел в своей комнате. Скрестив руки, он закрыл ими половину лица, крепко задумавшись. Дрожь удалось подавить не сразу. Тело реагировало вопреки разуму.

— Это плохо… — пробубнил он сам себе, — но и, одновременно, хорошо.

Сила, которую высвободил Стрэтч, разнесётся далеко за пределы Неоспанта. Кутчер это прекрасно понимал. И он мог представить последствия.

Стрэтч, в отличие от Кутчера, не обладает аспектом изменения. Лишь состояния. И если его вынудили использовать такую силу, значит, он действовал на энергию. Скорее всего, на саму связь девочки-эльфийки. Это опасно даже для него. Интересно, запечатывание или ограничение?

В любом случае это довольно грубо. С аспектом изменения можно было бы обойтись и без этого.

Взяв трость, он вышел за дверь. Охранник, обычно стоявший снаружи, забежал внутрь подполья. По старым шрамам на лице стекал пот.

Старик безразлично посмотрел на него.

— Ты не здесь должен быть.

Он попытался что-то возразить, но слова застревали в горле, перебивали друг друга и заканчивались, не начавшись.

— Всё в порядке, — подытожил Кутчер, — иди за дверь. Там сейчас явно безопаснее.

Трость застучала по коридору.

Неужели не нашлось другого способа убрать наместника Неоспанта? Потраченные силы на девчонку явно того не стоят. Высвободить такую силу ради жизни мелкого эльфа? Да, связь редкая. Но точно ли это то, на что можно делать ставку?

Кутчер всерьёз начал сомневаться в методах Стрэтча. Это похоже на ошибку.

— Интересно, сколько у нас теперь времени?

Старик задал вопрос сам себе, не ожидая никакого ответа.

Опустевший зал был настолько огромным, что в нём могли поместиться все жители Неоспанта разом.

Колонны были украшены фресками. На них изображён человек, скачущий на лошади к гигантскому горному хребту.

Следом шли масштабные битвы. Символы солнца и пламени. Восьмиконечные звёзды.

Золотые узоры, подражающие огненным языкам, обхватывали основания, возвышаясь над блестевшим в тусклом свете полом.

Рядом с каждой колонной стояли две металлические чаши. Каждая из них горела вечным огнём.

В конце зала стоял трон. Массивный престол, выплавленный из огня первого Драконида, подражал чешуе самих драконов. Изгибы чёрного как смоль металла перетекали друг в друга, словно застывшая вода. Изголовье венчала звезда, украшенная манасталью.

Подножье возвышалось над всем залом на несколько метров. Если обойти трон вокруг, можно заметить люк, аккуратно спрятанный с тыльной стороны спинки.

На троне могли бы спокойно уместиться сразу двое взрослых людей, при этом никак друг другу не мешая.

Но сейчас он пустовал.

Огонь затрепетал.

В пещере под Жизнедревом, рядом с источником, сидела старая эльфийка.

Огни, плавающие в тягучей жидкости, сегодня были особенно яркими.

Задумчивый взгляд устремился вглубь источника. Дрожь прошла от корней священного дерева вглубь пещеры, отдаваясь рябью на поверхности воды.

— Совсем рядом… — спокойный, бархатный голос скрывал тревогу даже в одиночестве.

Вороны сорвались с веток древа. Три ночные сестры сегодня молчали.

Пламя огня разгоралось сильнее обычного.

По коже Кориэльзара пробежали мурашки.

Он мгновенно выхватил Алую Слезу. Но ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось.

Лес, в котором он остановился на ночь, молчал. Насекомые попрятались. Ночные птицы умолкли. Сверчки прекратили трель.

Напрягая чувства, мастер пытался определить причину аномалии. Но ничего. Тишина.

В цитадели Воралека загорелась прикроватная лампа.

Офицер выглянул в окно. Вроде спокойно.

Странно. Давно он не просыпался посреди ночи.

Пожав плечами, эльф вернулся в кровать. Если что-то случится, его разбудят.

Кутчер открыл дверь. Обычно аккуратно разложенные по столу предметы были сброшены на пол.

Жнец лежал на столе вместо них. Тело разделялось на несколько послеобразов, хаотично перемещающихся вокруг плотного чёрного сгустка в груди.

Двухвостное животное приложило костяной шип ко лбу. Стрэтч тяжело дышал.

— О, я могу тебя убить, — язвительно заметил Кутчер.

— Был бы признателен, — жнец звучал как хор из множества голосов, хаотично перемешавшихся в предсмертном хрипе.

Кутчер неторопливо прошёлся по комнате.

— Это того стоило?

Жнец закрыл глаза.

— Кажется, нет.

— Тогда зачем?

Стрэтч почти что рассмеялся.

— Ты же сам говорил, — голос постепенно набирал однородность, — что подыхать собрался.

Он хмыкнул.

Кутчер поднял брови.

— В общем, я решил не придумывать новый план и воспользоваться тем, что есть.

Старик был почти тронут. Это почти что мило.

Всё портит то, что теперь сюда направится драконья гвардия, старые враги и все, кто хочет смерти Стрэтча. Этот список не стоит недооценивать.

— Как думаешь, ящер придёт лично?

Жнец закрыл глаза.

— Правильно будет спросить: когда именно он придёт лично?

Вопрос повис в воздухе. Кутчер пытался взвесить то, насколько это хорошо.

— Присмотри за девчонкой, — жнец сел на стол, частично восстановив внешний облик, — мне нужно подготовиться.

Животное стало значительно меньше. Костяной нарост исчез вместе со вторым хвостом. Чёрный мех стал короче, обнажая острую морду и стройное тело.

— Я не разбираюсь в пробуждении эльфийской связи.

— Просто не дай ей умереть пару дней. Ничего сложного.

Стрэтч попытался встать на ноги. Колени тряслись.

Жнец полностью потерял форму, превратившись в размытое чёрное пятно. Вскоре из него появился силуэт обычного чёрного кота.

Мяукнув на прощание, хромой походкой жнец вышел из своего кабинета.

Элион отложил ручку. Спящая на кровати за его спиной жена перевернулась на другой бок.

Он подошёл к окну, почувствовав лёгкую щекотку в животе.

Пламя свечи незаметно подрагивало.

Нэль оставался таким же, каким и всегда.

Тьма, что скрывается в ночи, служит во благо чистым сердцам. Но что, если ночь прячется во тьме, а не наоборот?

Изгнание Вивиен стало больным ударом для всей семьи. Но Верилия не могла сделать это просто так.

Что же происходит на самом деле?

Кутчер третий час пытался успокоить жителей подполья.

Два взволнованных мурлока требовали, чтобы Стрэтч объяснил произошедшее. Тролли отказались идти за провизией, аргументируя тем, что после такой вспышки патрулей станет сильно больше.

Родители требовали помощи для детей, которые пострадали сильнее остальных от гигантского объёма энергии, прошедшей по подземелью. Это единственное, с чем старик мог реально помочь.

В организованной на скорую руку палатке он сидел вместе со Стеллой.

Жители по очереди заносили детей, которых лихорадило от переизбытка энергии в организме. Кутчер касался их шей, забирая излишки.

Затем Стелла рассчитывала дозировку стабилизирующей настойки из трав и давала рекомендации.

У старика проявились мешки под глазами. Перенаправление и поглощение энергии сильно истощали организм. Манна в его теле начала переполняться.

Энергия Стрэтча, застрявшая в телах детей, имела очень токсичную для некоторых рас природу. Орки, тролли, бесы, гоблины и мурлоки были не настолько чувствительны, испытывая лишь жар. Людские, эльфийские и гномьи дети страдали больше. У них начиналась ломка и кровотечение. Волосы выпадали клоками.

Кутчер всё больше терял контроль. После последней тяжело раненной девочки его сомнения перерастали в гнев.

Разве одна жизнь может стоить такого? Почему именно таким способом? Для чего это всё?

— Перерыв, — Кутчер повернулся к Стелле, передавая родителям девочку-гоблина, — мне нужно отдохнуть.

Док раскинулась на стуле, закинув ботинки на стол рядом с заметно истощившейся охапкой трав и подтекающим из соединений перегонным аппаратом.

— Мне тоже, — пробубнила она, закрыв глаза, — у меня ещё в палате двое полумёртвых лежат.

Кутчер резко обернулся.

— А у них нет переизбытка?

Стелла ухмыльнулась.

— Ты там не нужен. Люк проигнорировал энергию, кажется, полностью. Он же не проходил церемонию пробуждения. Хотя это довольно странно, манна же должна быть в его теле…

Девушка задумалась, прекратив говорить. Спустя несколько секунд, как ни в чём не бывало, продолжила.

— А его подруга, — она поднесла руки к груди, показывая отличительную особенность Шейн, — ну, которая…

Старик не обратил на жест внимания.

— В общем, — дока задело его безразличие к её юмору, — у неё тоже нет с этим проблем почему-то. Может, из-за того, что они оказались в зоне максимальной плотности энергии, их тела оказались не способны воспринять это и поэтому пострадали только на уровне физиологии.

Девушка пальцами показала кольцо в воздухе и направила в него палец.

— Всё как в жизни. Если размеры совпадают, то происходит заполнение, — она убрала палец, сжав руку в кулак, который явно не пролезал через кольцо из пальцев, — но вот если поток слишком большой…

Она резко опустила руки, полностью расслабив тело.

— Не знаю… я как-то не натыкалась на исследования вопросов, касающихся циркуляции манны рядом с древними существами.

Это звучало логично. Дети чувствительнее, так как их магическое пробуждение только начинает оформляться. Взрослые же легче перенесли поток уже распределившейся по пространству энергии. И если придерживаться этой логики, то Шейн и Люк попали под несущийся локомотив. Естественно, воспринять его они не смогли.

Но даже так последствия должны были быть.

Старик свёл брови. Стелла ошибается. Но в чём?

— Я зайду к ним позже, — он направился к выходу, — если появятся ещё тяжёлые случаи — я на полигоне.

Девушка махнула ему рукой, надавив на закрытые глаза другой. Сейчас её меньше всего волновало местонахождение одного деда.

Кутчер вышел из палаты.

Лампы, обычно освещающие подполье, теперь часто мигали или вовсе не работали. В закрытое от солнца подземелье ворвались давно забытые сумерки.

Жители обеспокоенно перешёптывались друг с другом. Кто-то тёр покрасневшие глаза.

Самые догадливые уже пустили слухи о том, что Кутчер архимаг.

Жители такого места были слабо образованны в магических аспектах. Но даже среди них нашлись те, кто понимал, что произошло. Это довольно несподручно.

Если так продолжится, информация может утечь.

Хотя, а какая вообще разница?

Прилипчивая мысль копошилась на подкорке.

Время подполья дало обратный отсчёт.

Нужно выставить людей на сердце города. Оно может загореться в любой момент. Не стоит забывать ещё и про «друзей» Стрэтча…

Четыре остальных тени захотят навестить пятую. И освободить место для более подходящего кандидата.

Проблемы вылезали раньше, чем можно было бы о них подумать. И худшая из них может появиться из любого пламени, которое посчитает достаточно сакральным для его драконьей задницы. Тогда уже будет неважно, сколько детей получилось спасти и какие лампы подполья перегорели.

Кутчер толкнул плечом дверь полигона.

Нужно сбросить как можно больше энергии жнеца. Из-за бешеного темпа старик не успевал полностью преобразовывать энергию в манну, под конец поглощая почти концентрат токсичного для его организма ресурса.

Руки подрагивали.

Главное — не переборщить. Несвойственная энергия имеет свойство быть бесконтрольной.

Нужно использовать половину манны и половину полученной силы.

— Веер ветра, — он стукнул посохом.

Сердце кольнуло.

От него разошлась гигантская волна, разлетаясь во все стороны. Любой булыжник на её пути вырвало из земли, отбрасывая в противоположную часть полигона.

Старика откинуло в стену за его спиной.

Грохот разлетающихся камней оглушил бы любого, кто оказался бы в этом помещении.

Мелкие камни посыпались с потолка.

Валуны размером в человеческий рост влетали в стены и рассыпались в пыль.

Кутчер пришёл в себя не сразу. Его тело давно отвыкло от подобных нагрузок. Встать с земли было очень проблематично из-за нарастающей боли в позвоночнике.

— Предсмертный хрип, — язвительный комментарий заставил поднять голову.

Рядом со стариком сидел человек. Огненно-красный мундир украшала жёлтая лента, идущая наискосок через плечо. На ней были вышиты драконы золотыми нитями.

Один из двух рядов пуговиц был застёгнут. Во втором же верхние четыре пуговицы были небрежно забыты, из-за чего ткань броско отгибалась.

Массивные наплечники имели тёмно-фиолетовый цвет. От правого отходили две увесистые нити к пуговицам.

Чёрные брюки были идеально сложены по складкам.

Мужчина имел аристократичный вид. Гладковыбритая кожа лица обнажала острый подбородок. Ровный нос и глубокие фиолетовые глаза. Они были прикрыты, словно он готов был уснуть в любой момент.

Старик попытался вскочить. Но его тело было придавлено к земле силой, с которой он не мог ничего сделать.

Чёрный туман стелился по спине, обдавая ледяным холодом морщинистую кожу.

Форма драконьей гвардии побуждала в Кутчере два рефлекса: убивать или убегать. Оба из них были невыполнимы.

— Интересно, двадцать лет назад ты тоже был мешком с дерьмом, — гвардеец спокойно прошёлся мимо лежащего старика, — или всё же люди действительно стареют раньше их идей?

Мужчина поправил белые перчатки, отряхивая мундир от поднявшейся пыли.

— Уютно у вас тут. Мне уже провели экскурсию. Столовая отличная, честно.

Он сложил руки за спиной.

— А где старина Зераул? — глаза устремились в сторону задыхающегося Кутчера. — Ой, прости.

Чёрный туман ослаб, позволяя старику сделать вдох.

— Провались! — Кутчер заорал, как только смог.

Ноги мужчины вросли в землю до щиколоток.

Он поднял брови в лёгкой усмешке.

Старик сжал кулак.

Мгновенно он исчез под камнями полностью, оставив после себя лишь кровавый след на изрезанной его же телом земле.

Давление спало. Кутчер выдохнул. Он вложил остаток энергии Стрэтча в одно-единственное слово. Как специалист школы сочетания, вкладывать чужую энергию в учение базы было очень рискованной идеей. Но и единственным козырем, которого от него не ожидали. Быстрый, бесконтрольный, смертоносный удар.

Нужно предупредить Стрэтча. Срочно.

Кутчер начал вставать. Голова кружилась. На губах выступила кровь.

Вот только где он может быть? Как ему найти жнеца?

Перед глазами темнело по краям. Потоки манны в теле были нарушены слишком сильно. Эта игра не для его возраста. Слишком грубая, хаотичная, рискованная.

— Это было довольно неожиданно.

Ноги вновь подкосились. Старик даже не успел встать в полный рост.

Гвардеец стоял рядом. Разорванные куски плоти медленно срастались друг с другом с помощью сочившейся из ран чёрной жижи.

Теперь понятно. Кутчер закрыл глаза.

Нужно было понять раньше. Третья тень. Арганис, Драконий Ассасин.

— Я погорячился с выводом, — мужчина с нотой досады крутил ошмёток ткани дорогого мундира, — с манной у тебя всё в порядке, раз уж ты способен впитывать теневую энергию. А вот тело подводит.

Он с размаху вдавил ладонь Кутчера сапогом в землю. Старик застонал.

— Интересные татуировки, — улыбка на изуродованном лице тени стала чуть шире, — хочешь, устрою аудиенцию с Его Пламенным Величеством?

— Довольно, — в тёмной пещере стало почти невыносимо удушливо.

— Зераул! — голова Арганиса провернулась назад, озаряя улыбкой оставшиеся после заклинания Кутчера борозды, обнажающие кости. — Лёгок на помине.

Собравшись из окружающих теней, Стрэтч медленно проявлялся в привычном эльфийском обличии.

— Это моветон, — тело Арганиса повернулось вслед за головой, — представать перед членом драконьей гвардии в облике Санскрита почти что оскорбительно.

Стрэтч лишь улыбнулся.

— Я уже раздавил твоих гвардейцев, — жнец кинул взгляд на Кутчера, — беги к своему правителю просить помощи.

Арганис похолодел.

— Может, мне перебить весь твой лягушатник в ответ?

— Со мной сначала справься, — надменно заметил владелец подполья.

Кутчер почувствовал, как с его тела спадает напряжение. На него перестали обращать внимание. Это хорошо.

Бежать или попробовать помочь?

— Ты же знаешь, что я сильнее, — Арганис подошёл ближе, — а после твоей выходки ты и вовсе еле форму держишь. К чему этот фарс?

— Так проверь, — Стрэтч развёл в стороны руки в чёрных перчатках, — второй такой возможности может и не быть.

Ассасин прищурил глаза. Его тело почти восстановилось.

— Ты сам медленно восстанавливаешься, — Стрэтч кивнул на капающую из ран чёрную жидкость, — не успел подготовиться к удару?

Арганис щёлкнул языком.

— Драконид знает и уже направил отряд зачистки, — он закатил глаза, — который, судя по твоим словам, уже мёртв. Значит, само его Величество не заставит себя долго ждать. Хватай своих псин и убегай.

Зераул надул губы.

— Как мило с твоей стороны. Хотел наброситься на падаль, но, оценив силы, решил сделать падаль своим должником?

— Просто отдаю старый долг. Не выдумывай, — гвардеец отмахнулся от замечания, — после этого я с радостью перегрызу твоё горло.

— Неужели Алун всё ещё припоминает то, как жалко ты выглядел на моих руках?

Арганис улыбнулся. Одновременно с улыбкой под ногами Стрэтча появилась гигантская чёрная собачья пасть, откусившая половину его тела.

— Да, представь себе, — ассасин сдержанно улыбнулся, — и раз уж я ответил на твой вопрос, ответь и ты на мой.

Он подошёл ближе к половине тела жнеца, валяющейся на полу с невозмутимым видом.

— Что заставило такую скользкую тварь сообщить о своей колыбели всему миру?

Стрэтч кивнул головой.

— Амбиции, мой оскорблённый друг.

Арганис вздохнул. Самый ожидаемый ответ — формальное отсутствие ответа.

— Алун бы оценил твою риторику.

— Да, жаль, что он не пришёл с тобой. Хотя, — Стрэтч пожал плечами, — если какая-то его часть вылезет из ближайшего камня, я не удивлюсь.

Кутчер почти оклемался. Он схватил свою трость, готовясь в любой момент начать атаковать.

— Повелитель скоро придёт, — Арганис сделал шаг в сторону, — и, поверь, я буду на его стороне.

Ассасин растворился в ближайшей тени.

С Кутчером остался сидеть лишь Стрэтч, вновь ставший чёрным котом. Воздух стал значительно легче. Но ситуация от этого лучше не становилась.

— Жаль, что ты его не прибил, — кот смотрел вслед растворившемуся гостю.

— Да пошёл ты, — выплюнул старик.

Кутчер кряхтел, прощупывая ладонь. Кажется, ассасин сломал ему кости. Паршивец.

Отдых после помощи детям получился просто отличным.

— Как думаешь, когда появится Драконид?

Кот не ответил. Лишь отвернулся к выходу.

— Может, прямо сейчас. А может и вообще не появится.

Махнув хвостом, он оставил старика в одиночестве.

Веки опустились на воспалившиеся глаза. Старик был на грани своего последнего в жизни решения.

И ему это не нравилось.

В зале остался свободным лишь один стул, заботливо отодвинутый немного назад. Арганис сел на подготовленное Стрэтчем место во главе стола посреди просторной комнаты в цитадели Неоспанта. В зале повисла мёртвая тишина с металлическим запахом.

Луны рассеянными лучами освещали пространство через витражные стёкла больших овальных окон.

Люди, эльфы, тролли и гномы. Они были рассажены за длинным столом в немой инсталляции. Жёлтые ленты с их мундиров были содраны и теперь остались единственным блюдом на серебряной тарелке посередине стола.

Все члены драконьей гвардии были обезглавлены. Их головы лежали на столе перед ними и были повёрнуты в противоположный от Арганиса край. Некоторые лица смеялись. Некоторые расслабленно молчали. Кто-то явно спал.

Тридцать два гвардейца были убиты в одно мгновение.

Только теперь Арганис понял, какой смысл Стрэтч в это вложил.

Если посмотреть в направлении голов, вдоль стола, на стену, можно заметить картину.

Изображение первого Драконида висело на стене. С подготовленного места было видно лучше всего.

Он изображён за таким же столом, что и был перед третьей тенью. Вдоль него расставлены яства. На серебряной чаше посередине стола громоздилась ледяная скульптура Дракона.

На голове Правителя никогда не находилась корона. Сама его раса говорила всё куда красноречивее подобной атрибутики.

Но старый жнец добавил сюда едва заметную деталь, меняющую восприятие.

На холсте появились два пореза, сходящиеся крестом ровно на губах Правителя.

— Интересная получилась картина, — Арганиса всегда удивляла своеобразная эстетика Зераула, — допустим, я оценил.

Ассасин скрестил руки на груди. Нужно дождаться приказа.

Он закрыл глаза.

— Прощайте, друзья. Простите, что привёл вас сюда.

В зале стало тяжелее.

Стол покрылся трещинами.

Сознание прорезалось сквозь сон. Люк открыл глаза.

Холод пробирал тело до костей. Сдавленный стон прозвучал через закрытые губы, отдаваясь вибрацией в горле.

— Очнулся? — слабый голос Шейн звучал сбоку.

Мужчина хотел бы повернуть голову, но шея не слушалась.

— Не смей поворачиваться, — на секунду она стала звучать почти живо.

Люк свёл брови.

Стало заметно то, что было слишком холодно.

Осознание пришло сразу.

Кажется, он без одежды.

Если предположить, что Шейн рядом и она в таком же состоянии…

Стелла.

Люк закрыл глаза. Ну почему всё происходит именно так?

— Как ты? — Он попытался заполнить образовавшуюся паузу.

— Почти не могу двигаться. Голова раскалывается.

Девушка вновь потеряла всякий напор.

— А ты?

— Да примерно так же.

Люку оставалось лишь разглядывать неяркий свет лампы, угрюмо освещающий помещение.

— Ты помнишь что-нибудь? — Шейн понизила голос, словно их мог кто-то услышать.

— Стрэтч. Знакомься. — Люк попытался усмехнуться, но это сразу же отдалось болью в голове. — По правде, я не ожидал, что он настолько, ну…

— В смысле Стрэтч?

Вопрос провисел какое-то время. Люк не сразу понял, что он означает.

Шейн потеряла сознание до появления жнеца. В неё же ударила молния Виви… Стоп.

А что с самой Вивиен?

Люк постарался судорожно обернуться.

Краем глаза он заметил Шейн, лежащую в нескольких метрах. Но кроме неё в комнате больше никого не было.

— Ты видела Вивиен?

— Нет, здесь только мы.

Это плохо.

Нужно узнать, что с ней случилось. Если пришёл Стрэтч, то, наверное, всё под контролем. Но если им с Шейн так досталось, то что случилось с той, ради которой это всё было?

Люк остановил рассуждения. Шейн слишком уверенно утверждала, что в комнате они одни. Значит, она осматривалась.

Это могло бы стать неловким, если бы не подвешенный вопрос о жизни их подруги.

— Так что со Стрэтчем? Почему ты его упомянул?

— Он… он пришёл за Вивиен после того, как ты потеряла сознание.

— Пришёл за Вивиен?

— Ну да. Он, как бы сказать, — слова никак не могли описать увиденное, — подавил всё своим присутствием, а потом поставил метку на Виви и… и я больше ничего не видел.

Шейн лишь выдохнула в ответ. От объяснения яснее дело не стало.

— Что за метка?

— Не знаю. Что-то типа звезды на сердце.

— Ты помнишь, как она выглядела?

Мозги кипели. Мысли сочились сквозь болото боли и неопределённости.

— Чёрная, восьмиконечная. С какими-то символами на углах.

Сомнений становилось меньше. Подобные начертания свойственны архимагам изменения или состояния. Эти аспекты позволяют манипулировать сущностью вещей через определённые рунические начертания, подпитываемые основным аспектом. Люк говорит про чёрное, значит — аспект теней. Этому Шейн не удивилась.

Восьмиконечная звезда символизирует семь аспектов и основную драконорождённую магию. Довольно частый символ для магического влияния.

Куда важнее символы, которые изображаются на концах звёздных лучей. Но Люк, очевидно, не мог их запомнить.

Подобные начертания запрещено наносить на разумных существ. Лишь на фамильяров, предметы или големов.

Шейн медленно леденела от осознания того, что, возможно, из её подруги только что сделали марионетку. Сам факт того, что Стрэтч смог нанести такое не на ребёнка, говорит о колоссальной силе. И снять печать сможет только подобный ему по силе маг.

— Прости, — Люк поджал губы, — я не должен был приводить вас сюда.

— Тебе бы вообще не об этом думать, — девушка начала чувствовать кончики пальцев, — надо выбираться отсюда. И уводить Вивиен. Это перебор.

Чувствительность рук медленно возвращалась. Шейн уже двадцать минут пыталась пошевелиться, и вот наконец получилось.

Она сгибала и разгибала пальцы, способствуя кровоснабжению. Ладони начало покалывать.

Дотронувшись пальцами до кожи, она ощутила резкую боль, напомнившую о случившемся. Скорее всего, к старым ожогам добавятся новые.

У неё ведь почти получилось сделать… что-то. Шейн не понимала до конца, что произошло. Через боль она смогла ощутить движение энергии в теле другого существа. Даже не её вида.

Волшебница пыталась вспомнить эти чувства. Она хорошо изучила то, как циркулирует манна в телах людей. Это было буквально первой темой в академии. От сердца манна расходится по сосудам вместе с кровью. Элементарно.

У Вивиен было по-другому. Центром является, скорее всего, также сердце. Это первое, что удалось почувствовать, а значит, самое сильное.

Человеческая манна ощущается как лепесток розы. Гладкая, бархатная, мягкая. Эльфийская же энергия больше похожа на лист крапивы, которая пустила корни глубоко в землю. Она словно не находится в теле, а протекает через него, позволяя использовать лишь часть. И эта часть кусается, жжётся и оставляет следы.

Интересно, так у всех эльфов?

Подвижность полностью вернулась в кисти и стопы. Скоро получится встать.

Шейн продолжала анализировать, чтобы не думать о том, что лежит голая рядом с мужчиной, который, кажется, ей нравится.

Это ещё одна мысль, посетившая её после пробуждения. Поступок Люка в комнате был идиотским по сути, но по-своему даже милым. Она прекрасно понимала то, как это выглядело со стороны. Другой вопрос в том, что он мог убить этим и Шейн, и Вивиен, и самого себя.

Люк думал о другом.

Он был уже почти уверен в том, что с Вивиен всё в порядке. Как минимум физически жизни ничего не угрожает. Стрэтч уже выбрал её для партии, а значит, просто так не отпустит. В этой ситуации было непонятно, радоваться этому или нет. С одной стороны, многие готовы были отдать всё, что у них есть, ради покровительства подобной сущности. Включая Люка. С другой стороны, это всегда билет в один конец.

Нужно решать текущие проблемы. А текущие проблемы состояли в том, что рядом с ним лежит обнажённая девушка, которой он не так давно признался в том, что она для него дорога.

— Я, кажется, могу попробовать встать. — Голос Шейн вернул его в реальность.

— Это здорово, наверное…

Он попытался поднять руку. Ничего. Даже не прикрыться.

В помещении было довольно холодно. Остаётся только верить в то, что Шейн это понимает и не будет делать поспешных выводов.

Девушка смогла сесть. Ноги свесились, едва касаясь холодного лакированного дерева.

Перед ней лежал Люк. Она уставилась на стык между досками в полу. Нужно найти одежду, пока не стало совсем неловко.

Комната оказалась уже, чем можно было подумать. Пройтись придётся рядом с Люком.

— Закрой глаза.

Мужчина хотел провалиться сквозь землю. В тишине комнаты можно было различить обрывистое дыхание Шейн.

Главное — не думать о том, что происходит. Мысли о подобном могут находить отклик в самой обезоруживающей форме, после которой придётся ещё долго объясняться. Если вообще такое можно объяснить.

— Закрыл.

Тяжёлый выдох. Шейн зыбко встала на ноги.

Она бросила взгляд на лицо Люка, удостоверившись, что тот действительно не смотрит.

Почему-то он выглядел максимально сосредоточенным. Старый шрам на его щеке на секунду приковал её внимание.

Она никогда не интересовалась тем, как Люк его получил. Скорее всего, очередная сумасбродная история.

Девушка сделала несколько шагов, прикрываясь руками на всякий случай. Невольно она начала себя осматривать.

Правое запястье было изрешечено тонкими линиями, повторяющими изгибы маленьких разрядов. Создавалось ощущение, будто старый шрам вытекал на ладонь. Словно ещё секунда — и обожжённая кожа начнёт капать с пальцев.

Между ключицами появилась ещё одна метка. Она представляла собой пятно с отходящими от него короткими тонкими линиями. Словно солнце было выжжено прямо на её коже.

Раны болели, но не сильно. Повреждённую кожу всё ещё покрывал тонкий, почти впитавшийся слой какой-то жирной мази. Явно дело рук дока.

Какие бы эмоции Стелла ни вызывала у Шейн, свою работу она точно знала.

Когда она подошла ближе к Люку, её шаги ускорились.

Он лежал неподвижно, вспоминая уроки эльфа про этикет. Нельзя позволить себе неловких мыслей. Точно не сейчас.

Звук шагов Шейн стал отдаляться.

Блюститель начинается с двадцати пяти тысяч дорн социального вклада. Граф — с пятидесяти. Паладин королевства — с девяноста тысяч.

Пятьдесят плюс девяносто будет сто сорок тысяч.

И где-то рядом с ним ходит голая девушка.

Он открыл глаза. Лишь на мгновение.

Взгляд зацепил спину Шейн, сгорбившуюся над небольшим ящиком в конце комнаты.

Чёрт.

Лицо Люка покраснело. Жар медленно наполнял тело, перетекая вниз.

Нож держится тремя пальцами. Перед едой на приёме всегда нужно узнавать предпочтения собеседников в алкоголе.

Бесполезно.

Он труп.

Шейн наконец нашла одежду и повернулась к мужчине.

Тот лежал со смущённым лицом и плотно зажмуренными глазами.

Она закрыла глаза. Вряд ли у него резко подскочила температура.

Девушка бросила на него свёрток из одежды и молча вышла из комнаты.

Правда, перед выходом она всё же решила ему отплатить той же монетой, но уже без чувства морального разложения. Всё же он первый начал.

Конечно, Шейн всё равно почувствовала себя отвратительно. Не потому, что решилась на это. А потому, что решилась на это, зная, что с Вивиен в этот момент может происходить всё что угодно.

Ей показалось это эгоистичным. Но не могла же она просто проигнорировать такую наглость?

Люк, осознав, что остался один в комнате, искренне обрадовался.

Потому что прямо сейчас он всё ещё не вернул себе контроль над телом, попутно проигрывая дуэль с физиологией с разгромным счётом.

Шейн выдохнула, осознав, что коридор оказался пуст. Проще было бы умереть, если бы она вышла голой в людное место, спасаясь от лежащего пластом мужчины в комнате.

Девушка быстро натянула на себя одежду.

Память, как назло, очень хорошо запомнила ту секунду мести, которую она себе позволила.

Лицо непроизвольно наполнялось краской.

Входная дверь резко открылась.

В коридор ввалилась еле живая Стелла. Волосы были растрёпаны и громоздились бесформенным потоком на плечах. Она сильно ссутулилась, опустив голову вниз.

Док выпятила нижнюю губу и начала мямлить:

— У меня после ночи сильно разболелся живот, бу-бу-бу, дай мне обезболивающей травы, бу-бу-бу…

Она резко развернулась к выходу и топнула ногой.

— Катитесь в бездну, наркоманы чёртовы!

Проорав следом череду ругательств, она наконец заметила копошащуюся Шейн, неловко прикрывающую себя первыми попавшимися вещами.

— А ты почему слюни не пускаешь? — Док свела брови.

Шейн растерянно посмотрела в ответ. Вряд ли можно достойно ответить на этот вопрос.

— Я с дозировкой, что ли, ошиблась?

Стелла ускорила шаг, направляясь в комнату к Люку.

На её пути резко встала рука волшебницы.

Док несколько секунд всматривалась перед собой, пытаясь осознать произошедшее. Наконец повернула голову, чтобы увидеть лицо преградившей ей путь девушки.

Шейн сама не понимала, что конкретно пытается сделать этим жестом.

Стелла скривила губы. Такого препятствия её работе за сегодня ещё не было. Стоит попросить у Стрэтча компенсацию.

— Ты в курсе, что я, ну… — Стелла изобразила руками в воздухе некий бесформенный объект, пытаясь объяснить абсурдность простым языком, — короче, какого хрена?

Рука опустилась. Шейн отвернулась, понимая, что на этот вопрос тоже не сможет дать ответа.

Вытянув мизинец, Стелла несколько раз согнула его перед лицом Шейн.

— Меня эти штуки у полумёртвых людей не интересуют, понимаешь? Мне нужно проверить, не убила ли я его, пока лечила.

Она ещё раз осмотрела Шейн.

— Ты, судя по всему, вообще прекрасно себя чувствуешь, так что в осмотре не нуждаешься.

— Пусть он тогда сначала оденется, — выдавив из себя то, что думает, она попыталась закрыть лицо волосами.

— Чем вы занимались у меня в операционной? — Док закрыла рот рукой, делая самые смелые предположения. — Вы охренели? Только я могу тра…

Она не договорила. Шейн заткнула ей рот, боясь, что Люк может услышать.

— Молчи. Ничего не было, ясно? — Её цвет лица говорил об обратном, хоть она и не врала.

Стелла подмигнула ошарашенной волшебнице. Шейн ослабила напор, отойдя чуть назад.

— Ты бы хоть прикрылась, — она кивнула на грудь девушки, — а то я же в ответ наброшусь.

Свет в коридоре стал чуть менее ярким.

Напротив друг друга стояли две девушки с полностью противоположными эмоциями.

А за стеной Люк уже смог пошевелить пальцами.

На недостроенной сцене стоял Кутчер. Доски, которые должны были застилать пол сцены, ходили ходуном. Вместо красной ширмы за спиной подиума было лишь голое крепление. Лестницы, чтобы подняться, вовсе не было.

Всё подполье, кроме, разве что, Стеллы и нескольких его жителей, которых он уговорил уйти за припасами, собралось вокруг.

Гул толпы нарастал с каждой секундой.

Существа всё ещё были встревожены, напуганы, а особо чувствительные взрослые ощущали недомогание, тошноту и слабость. Помочь всем было невозможно, поэтому старик ограничился только детьми. Может, если бы было больше времени, всё можно было исправить. Но время кончилось.

— И лишь мой голос разрежет тишину, — Кутчер стукнул тростью.

Надоевший старику гам умолк. Разговоры продолжались, но вместо голосов остались лишь удивлённые лица, открывающие рты в немой пантомиме.

Подполье словно погрузилось под воду.

— Друзья, — старик прочистил горло, — у меня есть для вас две новости.

Осторожные, удивлённые взгляды сотен существ устремились на сцену.

Кутчер вздохнул.

— Стрэтч мёртв.

Пожалуй, если бы не действующее заклинание, толпа бы взорвалась возгласами.

Эльфийка с татуировкой Жизнедерева потеряла сознание. Подруга вовремя успела подхватить её за плечи.

Остальные либо ещё не до конца осознали услышанное, либо просто отказывались в это верить.

Но после того, что они ощутили, это звучало убедительно.

Удостоверившись, что жители готовы слушать дальше, Кутчер продолжил.

— Теперь это место не безопасно. Крысы сбегутся сюда, в надежде занять его место или разрушить наследие нашего босса.

Он поднял голову, придав голосу ноту злости.

— Бегите из Неоспанта и никогда больше не возвращайтесь. Я уничтожу подполье через пять часов.

Кутчер стукнул тростью.

Шум накрыл всё подземелье оглушительной волной.

Самые битые жизнью жители моментально ломанулись в свои палатки. Особенно проворные задумали заскочить ещё и в чужие.

Более цивилизованные оставались стоять на площади с раскрытыми ртами.

У сентиментальных на лицах был или ужас, или горе.

Кутчер, прошептав слова, затерянные в гуле ошарашенной толпы, аккуратно спрыгнул со сцены.

Это начало конца для подполья. Старик закрыл глаза.

Если верить тени, то Драконид может прийти в любой момент. Такие существа не приходят просто так с подобными заявлениями. Пять часов — оптимистичный прогноз.

Раз так, было бы неплохо показать, чего стоит власть правителя…

Кутчер направился к кабинету Стретча, попутно избегая столкновений с мечущимися жителями.

Было бы неплохо зацепить вслед за убежищем весь Неоспант.

Начался хаос.

Женщины и дети цеплялись за тех, кто мог их защитить.

Двое гномов уже готовились к сигналу Кутчера. Они заранее заложили слабую взрывчатку в необходимые места узких коридоров подземелья, чтобы их расширить.

Эльф с связью земли готовился им подсобить.

К Кутчеру подбежал чумазый гоблин. У него на руках плакала девочка-орк.

Старик, не задумываясь, взяв из рук гоблина ребёнка, попутно отдавая приказ кивком.

Гоблин убежал.

Через несколько минут серенада взрывов окатила убежище.

Паника лишь увеличилась.

В нескольких десятков метров от Кутчера упал тролль. Из его темени растекалась кровь, которую моментально затаптывали пробегающие жители.

Старик накрыл перебинтованной ладонью глаза девочки, вцепившейся в его рубашку.

Только в этот момент он осознал, что держит на руках ребёнка. Объясниться самому себе в причинах этого поступка не получилось.

Бросить её?

Кутчер цокнул.

Нужно хотя бы отдать её в нормальные руки.

Остановившись на входе в кабинет, Кутчер хотел произнести заклинание, но осёкся.

Огонь. Нельзя использовать огонь. Если Драконид уже обратил своё внимание на Неоспант, то он может увидеть огонь. Если тень предупредила Стрэтча, то вряд ли в его интересах рассказывать, где находится убежище. В любом случае, стоит перестраховаться.

— Танец ветряных лезвий.

Стукнув тростью, невидимые потоки ветра наполнили комнату.

Разорванные бумаги вылетали из разрезанных шкафов и стола, заполняя всю комнату дождём из хаотично смешивающихся обрывков.

— Разлом, сходящийся по велению.

Кабинет обрушился вниз, проваливаясь в образованные недра.

Кутчер стукнул тростью.

Вслед за этим, образовавшаяся брешь сошлась, поглощая в себя то, что оставалось от кабинета.

Закончив с этим, старик направился к доку. Оставалось ещё много работы.

Жители ещё не успели плотно занять лестницу к выходу, на которой располагалась дверь к Стелле. Они были заняты сбором вещей, паникой, мародёрством и драками.

Стелла бегала по лаборатории.

— Суки! — В её руках громоздились колбы, коробочки с реагентами и её любимый набор хирургических инструментов. — Да что за дерьмо то?

Она заметила идущего к ней старика с ребёнком на руках.

— Кутчер, объяснись! Какого чёрта?

Старик поставил девочку на ноги рядом со Стеллой. Посмотрев на разъярённого дока, ребёнок начал плакать.

— Сделай с этим что-то, — старик вытянул перебинтованную руку.

Вещи продолжали лететь в мешок. Док сдула прядку, упавшую на лицо.

— У меня нет времени, — она бегала по комнатам глазами, — Стрэтч сказал, что через двадцать минут от этого места камня на камне не останется.

Кутчер моргнул дольше, чем мог себе позволить.

Стрэтч уже был здесь? Двадцать минут?

Это нее входило в его планы. Что-то изменилось? Почему он узнаёт об этом от Стеллы?

Шейн вывела Люка из комнаты. Мужчина опирался на её плечо, всё ещё плохо контролируя ноги.

— Старик, — Люк кивнул в сторону Стретча, — в чём дело? Что он задумал?

Волшебница старалась не смотреть на своего товарища. Они так нормально и не поговорили, а такой близкий контакт после всего произошедшего оставлял лёгкий привкус неловкости на фоне катастрофы.

— И где Вивиен? — Эта мысль была единственной, что перекрывало её неловкость и, наконец появился тот, кто способен ответить.

Вивиен была последней проблемой, которая волновала Кутчера.

— Стрэтч уже забрал её, — старик говорил так, словно был уверен в этом.

На самом деле он ничего не знал.

Помощи он здесь не получит. Да и времени на это уже нет.

Если речь идёт не о часах, а минутах, то нужно вывести как можно больше жителей.

Кутчер вышел из комнаты.

Количество проблем сильно перевешивало оставшееся время. И с каждой прошедшей секундой становилось лишь сложнее.

Масштабная драка завязалась между тремя орками, гоблинами, несколькими людьми и гномами. Кажется, они пытались поделить оружие.

Каратели вместе с Драконидом выйдут из сердца города. Заместитель наместника Неоспанта трус, который зажжёт сердце при первом удобном случае. Как только его поставили на эту должность, после первого же разговора со Стрэтчем он чуть не зажёг его. Но сейчас появилось достаточно оснований, чтобы не быть казнённым за ложный вызов. Жнец уже понял, что начинается подготовка к призыву? Или сердце уже зажжено и Драконид может появиться в любой момент?

— Великая Бездна… — Кутчер остановился на лестнице, которая уже изрядно наполнялась бегущими прочь существами.

Старик остановился.

Может, попробовать помешать зажжению?

Звучит как самоубийство. Кутчеру нужно было беречь силы на разрушение подполья. Он мог бы задержать призыв, но тогда не получится подчистить хвосты. Выигранное время того не стоит.

Стрэтч, возможно, уже переместил девчонку к себе. Ему в любом случае придётся вернуться за Стеллой, Кутчером, Люком и его подругой… скорее всего ещё тем эльфийским аристократом. Может, возьмёт с собой ещё…

Гоблин пробежал мимо старика, выбив его из раздумий. Он держал на руках двух детей, пытаясь пробиться сквозь столпившихся на выходе.

Нужно сделать выход шире, чтобы жители занимались бегством, а не мясорубкой.

Глубокий выдох. Чисто сделать не получится. Жители уже в проходе. Просить расступиться не выйдет.

Он не применял таких связок. Кутчер специализировался на подавлении и разрушении. Старый маг плохо ориентировался в остальных словах и слабо понимал, как аккуратнее всего расширить проход, полный беженцев.

Будь что будет.

— Да разойдутся своды, — стук трости начал заклинание.

Стены взорванной пещеры начали трястись. Потолок пошёл трещинами. Жители, находившиеся внутри, закричали.

Своды пещеры поползли в стороны, разрушая структуру потолка. С него посыпались мелкие камни вперемешку с валунами.

Глыба упала вниз, придавив двоих.

Более мелкие камни падали на головы тем, кому повезло меньше. Большинство после этого уже не вставали.

Проход стал заметно шире. Павших быстро затаптывали.

Кутчер отвернулся от раненных и погибших. Это только начало. Он сделал что мог. Теперь нужно…

Но мысль не успела закончится.

Ноги подкосились. Колени упали на разбитые камни на земле.

Дыхание спёрло. Температура во всех катакомбах резко подскочила.

На секунду паникующие жители замолчали.

Удушливый воздух стал невыносимым.

Кутчера затрясло.

Толпа погрузилась в агонию. На бессознательном уровне они всё поняли, но никто себе в этом не признавался.

Жители побросали из рук все вещи.

Почти единым потоком все, кто ещё собирал вещи, рванули к выходу.

Кто-то зажёг сердце.

Старик рванул обратно к Стелле.

Планы менялись на ходу.

Приходился обходить еле-живых существ, которые проиграли начавшейся давке.

Огромная толпа пыталась спастись, хаотично покидая катакомбы.

Старики остались в палатках и тихо ждали своего часа. Их время закончилось ещё тогда, когда Кутчер говорил со сцены.

Несколько гоблинов напивались рядом.

Человеческая девушка рыдала над телом мужчины.

Старик пробивался к доку. Беснующиеся жители не давали прохода, пытаясь пролезть вперёд.

Времени не было.

— Толчок.

Орк и два гоблина перелетели через перила, сорвавшись в самый низ. Гоблин не встал.

Остальные повалились по ступеням.

Он обошёл их и четыре раза громко постучал в дверь дока.

Вивиен открыла глаза от капли воды, упавшей ей на лицо.

На бирюзовых лозах, свисающих с потолка, тускло светились голубые ягоды. Весь свод пещеры обрастал странными растениями.

Тело было бесконтрольным, словно её накрыли неподъёмным одеялом.

Боли не было. Как и всех остальных чувств.

Получилось лишь с трудом повернуть голову.

На полу рядом с ней лежали пустые гроздья ягод. Несколько капель сока разбрызганы по камням.

Ви не могла понять, почему она уснула в комнате рядом с Шейн, а проснулась здесь.

— Юная аннун очнулась? — Голос прозвучал с другой стороны.

Напрягая каждый мускул, Вивиен повернулась в направлении звука.

Высокий эльф сидел на камне рядом. Растрёпанные волосы прикрывали рассечённую бровь.

Он сидел с прямой спиной, аккуратно сложив руки на колени.

Вивиен попыталась что-то сказать. Голосовые связки заболели, а вместо слов прозвучал лишь хрип.

— Даже не пытайся, — мужчина с сочувствием осмотрел раны Ви, — судя по всему, ты обожгла себе горло изнутри. Дождись той сумасбродной девушки.

Она закрыла глаза. Осознание произошедшего медленно настигало разум.

— Я привык выбирать сторону победителя, — эльф выдохнул, — но, кажется, сейчас ошибся. Кто бы мог подумать, что член древних теней будет сидеть в пещере в форме кота и жрать ягоды у меня на глазах? Просто смешно.

Вивиен были безразличны его рассуждения. Где Люк и Шейн? Почему она здесь?

— Я думал, что, присоединившись к члену пяти теней, можно обзавестись статусом, богатством и хорошей жизнью.

Эльф усмехнулся.

— А получил статус преступника и жизнь в подземелье. Понимаешь, о чём я?

Воспоминания обрушились громом на разум. У неё был приступ. Связь. Что произошло дальше?

С Шейн всё в порядке?

— Нужно было проситься к первым трём теням, — эльф продолжал изливать свою душу, — зря не послушался. Это так, на будущее. Если вдруг захочешь выбрать правильную сторону.

Что сделал Стрэтч с её связью?

Металлическая дверь открылась рывком. Старик ввалился внутрь.

Док сразу же захлопнула за ним. На плече девушки сидел чёрный кот.

Кутчер опёрся на трость, пытаясь отдышаться.

— Планы поменялись, — Стрэтч спрыгнул с плеча Стеллы, — кабинет уничтожен?

— Да.

Вертикальные зрачки кота уставились на девочку-орка, потерявшую сознание у стены коридора. Рядом с ней точно так же лежали без сознания Люк и Шейн. Стрэтч не церемонился.

— Это кто?

— Ребёнок, — Кутчер аккуратно положил её на пол, — просто ребёнок.

Кот обнюхал бессознательное тело.

— Мнда.

Стелла опёрлась на закрытую дверь и спустилась по ней на пол. Жнец уже отказал ей в том, чтобы забрать инвентарь и исследования, сославшись на то, что это лишняя нагрузка. Паршивец.

— Ладно, обваливать пещеру нет времени. Драконид уже здесь.

Кот махнул хвостом.

Стелла покрылась чёрной жижей. Её лицо сморщилось, она плотно закрыла нос и рот. Только не снова. Какая мерзость.

Кутчер уставился в одну точку. Драконид здесь. Сейчас. В этот момент. И он придёт сюда.

Вскоре тело дока растворилось в ближайшей тени.

— Девчонку я с собой не возьму.

— Предлагаю сделку, — Кутчер выпрямился.

Если бы морда кота могла выразить удивление, то именно это Стретч и сделал бы.

— Потом, — он снова махнул хвостом.

Люк и Шейн отправились вслед за Стеллой.

— Сейчас.

— В мозги моча ударила?

Было непривычно слышать подобное от Стретча. Особенно в образе кота.

Снаружи всё еще сотни жителей пытались скрыться из подполья.

— Я разрушу подполье, — Кутчер говорил тише, — обнажу методы Драконида.

Кот внимательно посмотрел в лицо старика.

— Ты знаешь, что он сделает. Я хочу, чтобы об этом говорили. — Старик опёрся на трость.

— Разумно. Но не смогу тебя забрать после этого. Когда Драконид полностью проявится, то почувствует меня моментально.

Старик подавил дрожь.

— Я останусь.

— Нет.

— Да.

Кутчер стукнул тростью. Но ничего не произошло. Просто старая привычка.

— К чему тогда вся твоя предыдущая бравада?

— Ты серьёзно? — Он усмехнулся. — Твой план рассчитан на десятки лет. Ты думаешь я настолько глуп, чтобы верить, что мы успеем до моей смерти?

Кот не ответил. Лишь медленно моргнул.

— Дай мне хотя бы умереть с пользой.

— А взамен?

— Забери вместо меня девчонку, — он указал на неё тростью, — дай мне свою зверушку и вытащи Иссу из того ада.

— Кого ты пытаешься впечатлить красивым жестом?

Кутчер усмехнулся.

— В тебе есть вообще хоть что-то человеческое?

Стрэтч на секунду задумался.

— Ты ещё помнишь, что разговариваешь с котом?

Кот подошёл ближе и потёрся головой о испачканные брюки Кутчера.

Махнув хвостом, из тени появилась неизвестная тварь. Она уставилась на старика.

— До встречи в Бездне. — С новым неслышимым шагом Стрэтч растворился в темноте.

Вместе с ним исчезала и девочка.

— За невыполнение условий сделки я убью тебя. — На прощание из темноты послышался голос жнеца. — Не уповай на смерть, у меня в должниках есть один некромант...

Кутчер остался наедине с теневой тварью своего босса.

Бывшего босса.

Стоило к этому подготовиться раньше. Кутчер собирался с мыслями, пропитываясь криками жителей за закрытой дверью.

Когда их план наконец приобрёл форму, само собой всё не могло идти как раньше. Появились новые игроки. Сильные существа, которым он уже не ровня. Всё начало меняться.

Ему нет места в таком плане. Время ушло.

Жаль, что не получилось обучить девчонку. У неё определенно есть склонность к аспекту изменения. С таким обучением и запасом манны это и не удивительно. Стрэтч всё равно отправит её в Норкс. Она либо поймёт, либо погибнет.

Может, Исса ей там поможет?

Старик протянул руку теневой твари.

Та, подпрыгнув, обхватила его ладонь. Её ледяное тело обвилось вокруг.

Рука Кутчера начала источать белый свет, постепенно превращающийся в фиолетовый, а за тем — становясь практически чёрным.

Сердце начало болеть. Застучало чаще, словно билось о рёбра изнутри.

Глаза медленно наполнялись кровью, которая тоже стала темнее.

Сломанные кости в кисти перестали болеть. Каждая мышца его тела пришла в движение, хаотично натягиваясь и расслабляясь.

Тварь иссохла. Полностью потеряв форму, она обнажила предмет, вокруг которого Стрэтч собирал энергию.

Обычная серебряная вилка.

Она со звоном упала на дощатый пол коридора.

На площади перед цитаделью стояли десятки солдат в полном обмундировании. Они выстроились в шеренгу, поднимая подбородки вверх. Впереди всех, вне строя, стояли двое.

Арганис был в целом мундире. Он достал двуручный меч и поставил остриём на землю, сложив руки на рукояти. Жнец стоял неподвижно, внимательно всматриваясь в пламя. Слева от него стоял низкорослый худой мужчина в сюртуке и высокой шляпе. Под сюртуком блестела золотая цепочка от часов, которая уходила в нагрудный карман чёрной рубашки.

Он уже третий раз вытирал белым платком пот, струящийся со лба.

Железные ставни были раздвинуты. Над площадью возвышался зажжённый пьедестал.

Вековые еловые брёвна полыхали огнём, уходящим в небо на несколько метров. Запах жжёной хвои смешивался с ароматизированным маслом экстракта белых роз, которым пропитывалось топливо для сердца Неоспанта.

Охрана и гвардия города стояли позади, нервно постукивая по рукоятям мечей и фитильным ружьям.

За строем стояли двое людей. На их шеях висело по барабану. У того, кто был повыше, барабан был большой, с массивными палочками, оканчивающимися увесистыми набалдашниками. У второго был маленький барабан и пара лёгких, обычных палочек.

По громкоговорителям во всём городе беспрерывно трещало уведомление о комендантском часе.

Пламя затрепетало. Вместо жёлтого огня оно окрасилось в белый.

Арганис поднял руку.

Жар от пламени возрос настолько, что даже двое строевых музыкантов в самом конце отшатнулись от волны раскалённого воздуха.

Они начали играть. Большой барабан ровно отстукивал ритм: два быстрых удара, пауза, затем — ещё два удара с паузами между ними.

Промежутки заполняла быстрая трель маленького барабана.

— Честные служители гвардии Неоспанта, благословлённые Его Драконорождённым Величеством! — Арганис говорил чётко и громко, выделяя титул Драконида.

В огне проявился силуэт. Он был выше обычного человека чуть больше чем в полтора раза.

— Девятым единственным правителем Объединённых Королевств!

Волна энергии прошлась по Неоспанту. Заместитель наместника затрясся.

— Священным пламенем!

Барабанщики держали ритм так, словно от этого зависели их жизни.

— Драконидом!

Пламя расступилось от силуэта.

— На колени! — Арганис рухнул на одно колено.

Каждый находившийся на площади последовал его примеру.

Все взгляды площади были опущены вниз. Никто не осмеливался смотреть на Правителя без разрешения.

Присутствие стало ощутимым. Каждый почувствовал груз древней, божественной мощи, рухнувшей на плечи.

Заместитель дрожал. Пот, падая вниз, моментально испарялся, касаясь раскалённого металла железного покрытия площади, висящей над бездной.

Колени жгло. Но это плата за нахождение рядом во время ритуала призыва.

Заместитель видел нарастающую тень, накрывающую его с головой.

От силуэта разошлись два расправившихся крыла, загородившие свет от священного пламени.

— Подними голову, — низкий, величественный, клокочущий голос прозвучал над его головой.

Заместитель зажмурил глаза и подчинился.

— Посмотри на меня.

Он сглотнул. Поднял веки.

Секунда продлилась слишком долго.

— Виновен.

Глаза заместителя вспыхнули пламенем, которое моментально перенеслось на всё тело.

Арганис не смел поворачивать голову.

Сердце человека успело ударить лишь дважды. Не получилось даже крикнуть. Тело испепелилось в мгновение, обвалившись вниз обожжённой горстью костей и плоти.

Земля, обрушиваясь со стен, падала вниз.

Кутчер стоял на земляной платформе, выросшей посередине палаток на шесть метров.

Почерневшие вены взбухали на теле. Белки поменяли свой цвет на фиалковый, с красными вкраплениями капилляров.

Он следил за убегающими жителями.

Больше половины успело уйти. Жаль, что их это не спасёт.

Он почувствовал Драконида. Он знал, что прямо сейчас где-то над ним стоит существо, возомнившее себя богом. Обрёкшее других на вечное подчинение.

Существо, что возомнило себя порядком.

Может, так оно и было. А может, это существо ошибается.

В любом случае дороги назад больше нет.

Да пусть же всё начнётся.

— Тьма, что скрывается в ночи, — Кутчер закрыл глаза, — служит во благо чистым сердцам.

Страха больше не было. Глупо бояться смерти, зная, что до рассвета ты не доживёшь.

Кутчер ухватился за трость. Совершив усилие, он открутил рукоять.

Трость оказалась чехлом, из которого появилось тонкое лезвие. Эльфийский металл был сплавлен с манасталевым наконечником, который занимал лишь несколько сантиметров на острие клинка.

Бесполезный кусок дерева, прятавший в себе оружие, был отброшен вниз.

Металл сверкнул в свете мигающих ламп.

— Волна огня, — старик махнул клинком, направляя удар наискосок в потолок.

Манасталевый наконечник сменил свой цвет на красный, переходящий в цвет обсидиана ближе к концу.

Волна фиолетового пламени вылетела из клинка, словно раскат молнии, освещая всё подполье в предсмертные оттенки.

Оглушительный грохот раздался сверху. Заклинание разбросало камни, обрушивая облако пыли на обречённое убежище.

Потолок разошёлся, затрясся. Появившаяся щель прошла сквозь скалу, впуская свет нижнего этажа Неоспанта.

— Да обвалятся камни, — Кутчер закрыл глаза, — да обрушатся своды, да обнажится убежище, что было скрыто.

Тело старика затрясло. Слишком много. Слишком глобально.

Манасталь стала полностью чёрной. Из неё вылетало всё больше дыма, охватывая всё подземелье.

Камни затрещали вновь. Земля тряслась под ногами старого мага.

Он не слышал криков. Мольбы были задушены разрушениями. Он не открывал глаз, чтобы не потерять решимости.

— Простите.

Клинок сделал взмах.

Скала разошлась в стороны, обваливая верхние этажи Неоспанта на подполье.

Хаос смешал событие воедино.

Вниз летели обломки домов, фабрик, цехов, дорог.

Гномы и эльфы, люди и тролли, бесы и гоблины. Всё было устремлено в одну точку. В место, которое старый маг когда-то называл домом.

Крики, плач и немой ужас заполнили собой пространство.

Подземная часть Неоспанта в самом его сердце теперь имела дыру, которая шла до убежища.

Те, кто умудрился выжить, жалели о том, что не умерли.

Те, кто находился рядом, молились, чтобы не стать следующими.

Тот, кто находился в центре, поднял глаза наверх.

С последнего этажа на Кутчера смотрел он. Фигура, чьи пылающие глаза пробивались светом сквозь облако пыли.

Ещё не всё. Рано.

— Толчок, — маг сорвался с места, подталкивая самого себя.

— Тяжесть! — Он махнул клинком в направлении завала, перекрывающего проход.

Камни и обломки зданий, смешавшиеся с телами погибших, разрушались под собственным весом, распадаясь на мелкие кусочки на земле.

Кутчер вошёл в сеть подземных катакомб.

Огненная вода сочилась из повреждённых труб, обжигая раненых жителей.

Он нёсся через толпу, пытаясь выбраться на нижний уровень Неоспанта.

За спиной стал ощутим нарастающий жар.

Сработало.

Петляя через выживших, с каждой секундой маг приближался к городу.

Но также с каждой секундой его догоняли.

Люди, способные двигаться, бежали прочь. Но они были медленнее Кутчера.

Очередной человек, встретивший взгляд правителя, получил приговор, не терпящий оправданий.

За это Кутчер и ненавидел текущего Драконида.

Его глаза могли видеть грехи людей. Но только этот правитель возомнил себя достаточным, чтобы судить их на месте. Это помогло восстановить порядок после войны Должников. Уберечь королевства от хаоса во время появления Норкса. Но теперь сыграет против него самого.

Ведь именно Неоспант — город, в котором грехи часто перекрывались добродетелями.

Подземные катакомбы озаряли вспышки пылающих тел.

По рассказам Стрэтча, прошлые Дракониды тоже обладали такой способностью. Но они понимали, что самостоятельное решение может отразиться на их власти. Этот же слишком ожесточился, восстанавливая разрушенный порядок. Раньше это было только догадкой. Теперь стало очевидно: правитель обезумел.

Кутчер обрушил потолок, обнажая нижний этаж.

Ритуал сожжения уже назначен. Через год появится новый Драконид, который унаследует не хаос, а порядок, купленный чужими костями. Скорее всего, он будет пассивен и не станет прибегать к таким мерам.

А значит, шанс показать чудовище только один.

Холод пробежал по спине.

Кутчер на секунду потерял концентрацию.

Холод?

Арганис.

Гигантская мощь обрушилась на старика.

Вот и всё.

Волной от удара Кутчера отбросило в сторону. Рядом с ним образовался ров из разрушенной земли, тянущийся на несколько метров.

Тень стояла рядом.

Арганис сверлил валяющегося старика взглядом.

— Промахнулся, — он пожал плечами.

В мгновение тень направилась в сторону мага.

Старик перехватил свой клинок.

— Толчок!

Волна отбросила жнеца назад, впечатав его тело в стену.

Встав после падения, тень с размаху ударилась теменем о стену, расколов ту на несколько кусков.

Кутчер опешил. Зачем он вредит сам себе? Почему не убил сразу? Промахнулся? Бред.

Арганис схватился за голову, которую сам же и повредил.

Теневая пасть появилась под ногами мага. Но она… не захлопнулась мгновенно?

Старик подбросил себя, отпрыгивая от смертоносных зубов.

Заметив, что маг среагировал, Арганис закончил атаку.

Пасть щёлкнула, задев лишь ступню старика. Кровь хлынула из разорванной ноги.

— Что-то сегодня со мной не так, — жаловался Арганис, — мне нужно три минуты на отдых.

Жнец опёрся на свой клинок, наклонив голову к земле. Из-под волос стекала чёрная жидкость.

— Три минуты… — почти шёпотом сказал Арганис.

— Пламя, — старик направил клинок на разорванную ногу, прижигая рану.

Боль он почти не чувствовал. Важно было не истечь кровью раньше, чем он закончит начатое.

Три минуты. Стоп, что?

Кутчер посмотрел на корчащегося от боли жнеца, держащегося за голову.

— Ты безумно силён, — тень усмехнулась, — мне с тобой точно не справиться. Никак. Вообще.

Старик отвернулся. В спину ударила последняя реплика его полупротивника.

— Когда я отправлю к тебе Зераула, расскажи ему об этом случае. Вот будет умора…

Передвижение теперь было возможно только серией толчков.

По пятам шёл он.

Пламенные глаза успевали осмотреть каждое встречное существо.

Убийство, изнасилование, грабёж — сжечь.

Предательство, осквернение, ложь — сжечь.

Грабёж, убийство, заговор — сжечь.

Ребёнок, грабёж, голод — не достоин траты силы.

Предательство, вымогательство — не достоин.

Осквернение — сжечь.

Кутчер вылетел на верхний уровень Неоспанта. Осталось добраться до цитадели.

На его глазах отряды стражи пытались навести порядок среди бедствующей толпы.

Даже на верхнем уровне нашлось несколько сгоревших останков.

Драконид в последние десятилетия редко появлялся на публике именно из-за этой особенности, которую отчасти осознавал.

Только кто-то вроде Стрэтча мог вывести его из Драконьей цитадели.

И это случилось.

Маг подтолкнул себя в направлении выхода.

Порыв ветра сбил его траекторию.

Два эльфа в форме уже выхватили своё оружие, направляясь к нему.

Красная и синяя лента. Не опасны.

Эльф с синей лентой махнул клинком, направляя волну огня в сторону мага.

С красной лентой уже подкинул себя в воздух, сокращая дистанцию.

— Да раздавит вас о землю, — манасталевый наконечник наполнился чёрным.

Обоих эльфов резко прижало к земле.

Их кости затрещали, а ноги вывернулись в неестественных положениях.

Старик не стал добивать их. Или проверять то, необходимо ли это вообще.

Он вылетел на площадь, где остывало потухшее сердце города. Всюду слонялись стражники, бежали гражданские.

Работа шахт встала ещё в комендантский час. Но после разрушений улицы наполнились жителями.

Кто-то рванул в недра, пытаясь унести самые ценные ресурсы и сбежать.

Повсюду начались драки со стражей, пытавшейся остановить беспорядки.

То, что нужно.

Старик вышел из города.

Он остановился на склоне скалы. Перед глазами — несущие конструкции навесной части города.

В эту ночь цитадель должна пасть.

Кутчер занёс клинок.

И это последнее, что он смог сделать.

Обе его руки полетели вниз со скалы, разбрызгивая кровь по камням.

Языки пламени моментально прижгли раны.

Он упал на колени. Без проводника направить силу не получится.

Удар в грудь уронил старика на землю.

Когтистая лапа надавила на горло, едва не расплющив гортань.

Правитель смотрел на террориста сверху вниз, сдерживая порыв уничтожить вредителя на месте.

— Где жнец? — От его голоса уши начали кровоточить.

Кутчер целиком был поглощён огнём, сочившимся из вертикальных зрачков существа, которое величало себя богом. Он смотрел в них и видел только одно.

Смерть.

Ударом ноги Драконид отшвырнул тело старика от края.

Рёбра хрустнули.

Кутчер покатился по земле, облепляясь угольной пылью.

Кровь закипела.

Из тела начал сочиться чёрный дым.

Адская боль, достойная сотни сожжений заживо, наполнила каждую клетку.

Глаза лопнули.

Это не смерть. Это хуже.

Драконид протянул руку к сочившемуся дыму.

Затерявшись в когтях, он обрёл форму, напоминающую звезду, но с неравномерными, несимметричными лучами.

Он раздражённо сжал кулак. Туман рассеялся в воздухе.

Не выйдет.

— Ответь и умрёшь быстро.

Кутчер был оглушён болью. Он видел смерть в лице Драконида. Он испытал что-то, что было хуже смерти.

Может, получится?

Любая потеря теперь будет лишь шагом к спасению. Кажется, он понял то, что считалось понять невозможным.

А даже если и не понял, то последствия всё равно сделают то же самое.

Тратить этот шанс на Драконида бессмысленно. Сил не хватит ни у кого.

Но он точно знал, на что сил может хватить.

Рот полнился кровью. Неловко выплюнув, старик разомкнул губы.

Пламенные зрачки уставились на собиравшегося заговорить мага.

— Да умру… я.

Голова Кутчера разлетелась, разбрызгивая содержимое по дороге.

Драконид отшатнулся. Прозрачные веки сомкнулись. Вслед за ними и чешуйчатые, закрывая глаза.

Он всматривался в то, что осталось от мага.

Тень проявилась рядом с ним, стоя на одном колене.

— Я подвёл вас, Повелитель.

Драконид обернулся на склонившегося Арганиса. Он прищурился.

— Ты всё ещё верен мне?

— Я всегда буду верен Драконьему Престолу, мой Повелитель.

Вертикальные зрачки сузились. Он перевёл взгляд на Кутчера. Затем снова на Арганиса.

Если старик мог повелевать смертью, то неудивительно, что ассасин его упустил.

— Наведи здесь порядок.

Драконья фигура вспыхнула в огне. Жар растрепал волосы склонившегося жнеца.

Через несколько секунд пламя потухло.

Арганис выпрямился. Тень посмотрела на раздавленного Кутчера.

Интересно, он действительно понял смерть или просто неправильно произнёс заклинание?

В голову пришёл один некромант. Но он должен Зераулу. И найти его сможет, скорее всего, только Зераул.

Значит, нужно на всякий случай уничтожить тело.

Пасть сомкнулась над останками мага, перемолов их без следа.

— Престол не забудет твоей паршивой жертвы.

Арганис едва заметно поклонился головой месту, где несколько секунд назад было тело.

Он обернулся на город, погрязший в хаосе.

Работы будет много.

Никакого отгула в Холле.

Кори нёсся по узкому серпантину.

За ним еле поспевала Белла.

Стойло гильдии было разрушено стычкой трёх гномов с троллями.

Нужно было спасаться.

Он затоптал гнома. Чисто случайно.

Но в глазах Беллы теперь был героем.

Это то, что должны узнать их дети.

Две лошади умчались прочь из полыхающего города.

Стелла сидела, прислонившись спиной к холодному камню. Её одежда не была готова к такому резкому переезду. Открытая кожа покрывалась мурашками от гуляющего по пещере ветра.

Она внимательно рассматривала пару напротив себя. Люк и Шейн лежали рядом друг с другом. Мужчина уронил голову на плечо волшебнице. Они ещё не пришли в себя после того, как Стрэтч отправил их спать. Значит, жнец может вмешиваться в их потоки манны. Значит, её теория про плотность и объём энергии верна.

По крайней мере, больше не было того, кто был бы с ней не согласен.

Рядом со Стеллой без сознания лежала девочка-орк, положив голову на колени девушки. Не потому, что док заботилась о её удобстве. Просто от волос было теплее.

Стелла не понимала ценности этой девочки. Никто не понимал, включая саму девочку.

Судя по всему, подполье пало. Скорее всего, ребёнок остался сиротой. Или уже был сиротой, но теперь положению, в котором оказалась эта девчонка, можно было лишь тихо посочувствовать.

Вивиен всё ещё не могла разговаривать. Она медленно бродила по пещере, разглядывая свисающие странные ягоды. Чувство голода уравновешивалось осторожностью. Набивать рот первыми попавшимися ягодами всегда было плохой идеей. Особенно тогда, когда они светятся в темноте. Это всегда плохой признак.

Она ещё раз осмотрела появившихся товарищей. Когда появились Шейн с Люком, стало немного легче. Они, по крайней мере, живы.

Когда появились остальные, возникло неприятное предчувствие чего-то необратимого. Ви достаточно поняла о подполье, чтобы предположить, что просто так никто никого массово не переносит в пещеры.

Мужчина-эльф обнял колени, неловко усевшись на каменный выступ у стены. Он сидел с закрытыми глазами, прокручивая в голове лучшие варианты своей долгой жизни. Честно говоря, сейчас казалось, что каждый вариант был лучше того, в котором он оказался.

— Эй, фартук, — Стелла повернула голову в направлении эльфа, — где Стрэтч?

Он закатил глаза. До появления невыносимой девчонки это место излучало тоскливую, но приятную меланхолию. Теперь же его пещера грусти стала раздражающим подземельем.

— А я откуда знаю? — Он поправил волосы. — Я Лароиэль, а не фартук. Ещё раз проявишь неуважение, и мне придётся научить тебя манерам.

Ехидная усмешка прошлась по пещере.

— Что-то я не вижу здесь столовых ножей.

Стелла была проигнорирована.

— Дерьмовое имя, — тонкий голосок донёсся с колен дока, — будешь Лари.

Обернулась даже Вивиен.

Девочка не открывала глаз, устраивая голову поудобнее.

Челюсть Лароиэля двигалась в немых попытках ответить на оскорбление.

Но если взрослый, состоятельный эльф вступит в перепалку с девочкой-орком — будет унизительно вдвойне.

Но сопоставимо ли это с унижением, нанесённым ему только что?

Сложные процессы крутились в голове бывшего аристократа, подсчитывая убытки и репутационные риски.

Усталая ухмылка появилась на губах Стеллы. Она запустила ладонь в волосы девочки, согревая пальцы.

— Девчонка права. Лари тебе идёт больше.

Эльф решил гордо игнорировать глупцов. Это вынужденный союз, который он прервёт при первом удобном случае.

Шейн пришла в себя от разговоров, но не подавала виду. Незаметно осмотрев выживших и удостоверившись, что с Вивиен всё в порядке, она снова закрыла глаза. Пока безопасно. Может, потому что сил не было. Может, потому что накопленный стресс наконец получил микроскопический, но сброс. С Ви всё в порядке.

А может, потому что рядом с Люком было теплее.

Вивиен отошла дальше от остальных, рассматривая пещеру. В полумраке, едва освещённом синим холодным светом ягод, она прекрасно всё видела, в отличие от остальных.

Не похоже, что эта пещера ведёт на поверхность.

Тонкие расщелины едва заметно сквозили воздухом, растрёпывая свисающие лианы. Но полноценного прохода не было.

По сути, пещера была склепом.

Тело Ви вело себя совершенно иначе. Неспособной говорить оставалось только думать.

Первым заметным изменением стало зрение. Очертания предметов приобрели большую резкость, чем раньше. Словно она фокусировалась на всём, что видела. Если специально обращать на это внимание, то в глазах начинало рябить, а голова начинала кружиться.

Во тьме пещеры она спокойно различала даже мелкие камни, раскиданные по полу. Не то чтобы раньше это было не так, но в сумме с предыдущим изменением это сильно перегружало восприятие. Если замечаешь всё, то не замечаешь ничего.

Движения стали резкими, можно сказать бесконтрольными. Походка Ви напоминала смесь пьяного матроса с канатоходцем. Приходилось задумываться над каждым шагом, чтобы не поднимать ноги слишком высоко.

Ориентация в пространстве тоже сильно пострадала. Из-за изменений в зрении стало сложно определять дальность до объектов. Словно можно дотянуться до всего, что видишь. Но это не так. Вивиен попробовала.

Ощущения собственного тела тоже изменились.

В груди поселилось нечто чужеродное, что Вивиен не могла сформулировать. Словно у неё теперь было два сердца вместо одного.

Если перестать двигаться и закрыть глаза, то можно почувствовать лёгкую щекотку в груди. И именно это ощущение вызывало больше всего беспокойства.

Кори рассказывал об этом. Именно так ощущается связь.

Но он это описывал как «струю воды, текущую сквозь рёбра». Это немного отличалось от того, что чувствовала Вивиен. Скорее струя воды, бьющая в камень.

Это из-за позднего пробуждения? Или причина в чём-то другом?

Хотелось съёжиться, чесаться изнутри, выплеснуть энергию. Но не получалось.

Ви нужно было забить голову хоть чем-то, чтобы отвлечься.

Она стала думать про свою лошадь. Интересно, что будет с Кори, если она не заберёт его из стойла? Она уже успела привязаться к этому животному, так что будет обидно терять его вот так.

Резкое чувство трепета накрыло Вивиен волной. По коже пробежали мурашки.

Она насторожилась. Что это?

Из дальнего края пещеры спокойной походкой появился чёрный кот, элегантно размахивая хвостом.

Ви моментально посмотрела в его сторону.

— Я уж думала, что ты забыл про нас, — Стелла оживилась, но не нашла в себе сил подняться на ноги, — кстати, я ещё обижена на то, что ты лишил меня лаборатории…

Но Стрэтч перестал её слушать. Да и остальные тоже.

Каждый присутствующий уставился на Вивиен.

Она склонилась на одно колено перед котом, уперев кулак правой руки в пол. Левую руку занесла за спину и опустила голову.

В голове Вивиен был ураган, но она не могла показать его внешне. Движения стали не её, но ощущались настолько привычно, словно она просто моргнула.

— Чёрт, — кот отвернулся, — я не собирался этого делать…

Шейн, заметив произошедшее, вскочила на ноги. Люк свалился на землю.

Стелла широко раскрыла глаза, скинув со своих колен девочку. Она всматривалась в позу Вивиен, после чего переводила взгляд на Стрэтча. Потом снова на Вивиен.

Лари старался не подавать виду, но дрожащие веки выдавали его состояние с потрохами.

Ви не могла пошевелиться, как бы ни хотела. Каждая мышца застыла в единственной возможной позе.

— Вивиен?.. — Шейн подходила к подруге.

— Она убьёт тебя, если подойдёшь ближе, — Стрэтч уже вернулся в привычный облик, — встаньте все.

Его голос не терпел пререканий.

Волшебница замерла на месте, отказываясь верить в происходящее.

Взгляд скользнул по Люку, всё ещё лежавшему на земле.

Из кожи мужчины просочилось совсем немного чёрного дыма. Поморщившись, он открыл глаза.

— Встаньте все, — Стрэтч повторил приказ, срывая гроздь свисающих ягод, — и исполняйте то, что я скажу.

Первой встала Стелла, тяжело проглотив ком.

— Что произошло?.. — Люк тёр голову.

— Встань, Онстер, и подчиняйся, — красные глаза обрушились на растерянного мужчину, — иначе будет плохо.

Люк заметил Вивиен. Отказавшись от анализа, он решил просто выполнить то, что от него требуют.

Все присутствующие, включая ребёнка, поднялись на ноги.

— Приложите кулак правой руки к груди и молчите, пока она не встанет, — вокруг руки Стрэтча начали собираться тени.

Шейн покраснела от ярости, которую сейчас испытывала. Но к злости примешивался и первобытный ужас. Это похоже на ритуал инициации фамильяра. Но зачем ему указывать остальным, что делать? Так не должно быть.

Все молча выполнили приказ. Спорить с древним жнецом в ограниченном пространстве может позволить себе лишь тот, кто сможет пережить хотя бы одну его атаку. Таких тут, очевидно, не было.

В руке Стрэтча появился изящный клинок цвета самого тёмного обсидиана. Почти чёрный, лишь со слабым отблеском пурпура по краям.

Стелла заметила, что он не выглядел как обычные тени, призываемые боссом. Да и выглядел он слишком специфично даже для Стрэтча.

Лезвие расширялось к середине, покрываясь гравюрами, состоящими из закрученных сплетений линий. Затем снова сужалось к острию.

Гарды не было. Клинок сразу перерастал в рукоять, на конце которой болталась короткая чёрная цепочка. В последнее звено был вставлен красный камень, в середине которого словно разлили чернила.

— Именем Зераула Аль-Кор Эндриха позволяю говорить, — Зераул вонзил клинок в камень перед Вивиен.

Из оружия расползался чёрный туман, ледяным касанием обволакивая ноги всех присутствующих.

Сознание Вивиен отказалось воспринимать происходящее.

— Я, Вивиен из Нэля, желаю восславить имя Сюзерена, а для того мне необходимо согласие. — Слова вылетали вопреки желанию. — Позвольте разделить вашу ношу в обмен на верность.

Клинок обухом коснулся макушки склонившейся девушки.

— Да узаконят ритуал свидетели, — Стрэтч закрыл глаза, — да согласятся они с увиденным…

Шейн подняла брови. Можно помешать ритуалу?

Она открыла рот.

— …а несогласные вызовут на дуэль пред Богами.

Нарастающее чувство беспомощности поглотило волшебницу полностью. В дуэли с кем? С Вивиен? Или со жнецом?

В любом случае — без шансов.

— Согласна ли ты, Вивиен из Нэля, обменять жизнь на жизнь?

— Да.

— Волю на верность?

— Да.

— Страх на голод?

— Да.

Стрэтч открыл глаза.

— Да будет так.

Лезвие со свистом пронеслось над головой Вивиен и поднялось в воздух.

На мгновение свет исчез во всей пещере, погрузив всю сцену во мрак.

Когда пелена спала, клинка в руке Стрэтча уже не было. Вместо этого он протянул руку склонившейся перед ним девушке.

— Встань, Вивиен, вассал Зераула Аль-Кор Эндриха.

Чёрная печать проявилась на груди девушки. Она затряслась в воздухе, меняя свой цвет на фиолетовый.

Разрастаясь, резким движением метка прошла сквозь тело Ви и повисла за спиной, полностью накрывая собой девушку. После печати было лишь одно видимое изменение.

Чёрных прядей стало больше. От чёлки они прошлись по левой стороне головы до затылка, занимая почти половину всех волос.

Ощущение инородности в теле пропало. Осталось лишь нечто сковывающее, но не чужеродное. Спокойствие разлилось по телу, наполняя его, словно пустой сосуд.

Она приняла руку Зераула. Чёрная молния пробежала между их пальцами.

Оказавшись на ногах, она почувствовала, как лёгкое давление покинуло пещеру.

Жнец щёлкнул пальцами. От щелчка раздались небольшие электрические разряды чёрного цвета, слегка окрашенные белым по краям.

— Где же ты была четыреста лет назад… — Зераул задумчиво смотрел на разряды, бегающие по его ладони.

К Вивиен вернулось сознание.

Все молчали, трактуя произошедшее по-своему.

Шейн стояла с застывшими слезами на глазах, забыв опустить руку от груди.

Люк всё ещё пытался осознать происходящее и не мог точно сказать, не спит ли он сейчас.

Стелла и ребёнок, стоявшие рядом, переглядывались между собой. С одной стороны, это уникальный опыт и почти романтическая сцена, которая радовала их обеих. Но с другой стороны, появилось ощущение, что происходящее не совсем нормально.

Лари испытывал двойственные эмоции. Вроде как это кошмар — жить против воли. Но, если он всё правильно понял, иметь контрактную связь с подобным существом…

Ви стояла как вкопанная и смотрела на Зераула. Метка за её спиной исчезла.

Шейн пыталась рассмотреть и дешифровать её, но из-за шока у неё ничего не получилось.

— Я хотел перенести вас, — жнец превратился обратно в кота, — но, учитывая обстоятельства, придётся немного подождать.

Кот поднял голову на Вивиен.

— Сорви мне несколько гроздей ягод, будь добра.

Она, не задумываясь, протянула руку и подобрала самые лучшие гроздья.

Волшебница отвернулась. Это действительно то, о чём она подумала.

Конечно, это лучше, нежели если бы он сделал её фамильяром. Такие ритуалы были запрещены сразу после войны Должников, когда нынешний Драконид реформировал королевства…

Этот же очень похож на ритуал вассалитета, но более сильный. Всё ещё непонятно, зачем нужны свидетели. И что значит «разделить ношу в обмен на верность»?

Риторика задаётся владельцем, но обычно она закрепляет верность вассала перед сюзереном в обмен на покровительство.

Драконид сам проводит подобные для ближайшего круга подчинённых. Есть ряд ограничений для подобного, но волшебница не могла вспомнить их. Из-за этого нельзя точно сказать, насколько запрещённую магию она увидела.

Факт наложения печати на разумное существо, заставляющей принять ритуал вассалитета, точно запрещён и карается смертью. Но сам ритуал…

Перед котом уже лежали лучшие ягоды. Зераул кивнул и, обхватив гроздья двумя лапами, аккуратно откусывал по одной. Из плодов брызгал ярко-синий сок.

Зераул резко остановился. Посмотрев перед собой, он дотронулся задней лапой до места за ухом.

Имя: Зераул Аль-Кор ЭндрихРаса: Жнец-сюзерен (эльф)Возраст: не уточнёнЭнергия: тень-электричествоСтатус: пятая теньСоциальный вклад в королевство: не исчисляетсяПравонарушения: нетЗапреты: деятельность на территории Исхода, нахождение на территории Исхода.Пометки полиции: не имеет.

Все присутствующие жадно читали строки. Всё же такая возможность представляется лишь раз в жизни.

— Проверь паспорт, — прожевав ягоду, кот поднял глаза.

Вивиен коснулась места за ухом.

Имя: Вивиен ЭндрихРаса: эльф-вассал (жнец)Возраст: 17Связь: электричество-теньСтатус: лорд-вассал (Пятая Тень)Социальный вклад в королевство: 5023 дорнПравонарушения: нетЗапреты: деревня Нэль. (Причина не указана)Пометки полиции: не имеет.

Лари уставился на строчку со статусом. Лорд-вассал.

Чем выше статус сюзерена, тем выше статус его вассала. Лорд — наивысший статус для вассала.

Шейн же осознала формулировку клятвы.

Вот что значит разделить ношу. Зераул изменил состояние потоков энергии в их телах, объединив их. Это значит, что он, как минимум, обладает аспектом состояния.

Но даже это не главное. Вивиен теперь может пользоваться способностями пятой тени. Вопрос только: в каком объёме?

А Зераул, в свою очередь, может пользоваться эльфийской связью Вивиен. Это безумие. И ещё более дико то, что паспорт объединил не только их магию, но и расы. Что это вообще значит?

Если потоки энергии объединены, то смерть одного из носителей убьёт второго.

Это катастрофический ритуал. Из задокументированного такое проводилось только однажды, во время войны Должников. Тогда архимаг-гном связался с троллем, чтобы вкладывать аспект эмоций в оружие и броню. Но связь просуществовала недолго из-за огромной магической нагрузки подобного.

Формально это не запрещено из-за практически полного отсутствия претендентов, но... теперь претендент появился.

Нужно увидеть наложенную печать. Скорее всего, она оформлена как стабилизатор. Тогда понятно, что за хаос был в Неоспанте.

Если бы на Вивиен наложили просто подчиняющую печать, то такой шумихи бы не было. Если печать была использована как стабилизатор для будущего вассального контракта, то тогда последствия должны были быть бешеными.

Тогда их с Люком состояние объясняется тем, что они оказались в потоке энергии этой твари во время наложения печати.

— Зачем ты это сделал?.. — Шейн не выдержала, вопрос вырвался вопреки желанию.

Если что-то, подобное Зераулу, создаёт условия, когда его собственная жизнь подчинена жизни семнадцатилетней девушки, то у этого должно быть объяснение.

Кот оторвался от ягод.

Все присутствующие вышли из ступора, ожидая ответа.

Даже Люк и ребёнок-орк насторожились, хоть и ничего не понимали.

Вивиен всё ещё не могла прийти в себя.

— А я и не хотел, — Зераул смотрел на волшебницу, — печать должна была быть слабее. Я хотел привлечь Драконида и выбрал не лучший способ высвободить энергию. Вот и всё.

Пещера разделилась на маленькие лагеря.

Стелла с девочкой о чём-то шептались между собой. Док увлечённо говорила, пока ребёнок впитывал информацию.

Люк и Шейн молча сидели рядом друг с другом, поглядывая на Вивиен, которая слушала Зераула.

Как бы они ни пытались, расслышать разговор не получалось. Волшебнице оставалось лишь гадать об их будущем. Люк же всё ещё не понимал произошедшего, но спрашивать у Шейн не стал. По её лицу было и так понятно всё, что ему следует знать.

Лари почти что обиженно смотрел на Ви. Это просто нечестно. Чтобы стать лордом, ему потребовалось больше века. Девчонка же получила это по факту сделки, которая от неё даже не зависела.

У Вивиен кружилась голова. Ощущение того, что она сейчас спит, не покидало девушку. Зераул уже ответил на несколько вопросов, но легче от этого не становилось.

— Раса в паспорте отражает твой контракт со мной, — на этом моменте кот на мгновение перестал жевать, но быстро оклемался, — но не действительность. Я это сделал, чтобы решить твоё несоответствие с паспортом, так что не стоит этому верить…

— И что теперь будет? — Вивиен тёрла лоб, собирая мысли в кучу.

— Всё как и раньше. Стабилизируешь связь, наберёшься сил, отправишься в Исход, убьёшь наместника и будешь свободна.

— Разве я могу быть свободна?

— Я разорву контракт накануне убийства, — Зераул доел вторую гроздь, — я бы разорвал и раньше, но второй такой всплеск подряд поднимет слишком много шума. Нужно подобрать время.

— Я могу тебе верить?

Зераул невольно мяукнул на этот вопрос. Это можно интерпретировать как усмешку.

— Это как спросить убийцу, собирается ли он тебя убить. Самый глупый вопрос, который можно задать.

Ви поджала губы. Радует, что он не врёт, наверное. Огорчает, что от этого не легче. Может, даже хуже.

Ви обернулась на смех девочки-орка. Впервые она задумалась над общей странностью происходящего.

— Ты сказал, что хотел привлечь Драконида. Зачем? Что случилось с Неоспантом?

— Много чего. Неоспант, скорее всего, в той или иной степени разрушен. Драконида я хотел приманить, чтобы навестить старого знакомого в Исходе. Но, конечно, получилось… по-другому.

— По-другому?

— Слушай, — голос стал более холодным, — задай вопросы, которые тебе что-то дадут. Я сам не знаю, что там случилось с городом. Видишь: я ем перед тобой, а не читаю утреннюю газету.

Вивиен опустила глаза. Разговаривать с котом в целом было довольно дико. Но когда кот начинает тебя отчитывать за глупые вопросы, даже для неё, даже для этой ситуации, становилось по-настоящему неловко.

— Что означает этот… контракт?

— Политически ты теперь официально под моим покровительством, с чем можно тебя поздравить и одновременно посочувствовать. Ты можешь пользоваться теневым аспектом, я могу пользоваться твоей связью. Ты не можешь меня в полной мере ослушаться. Я не могу тебе напрямую навредить.

Зераул задумался.

— А, ещё Драконид и другие могущественные существа будут ощущать моё присутствие от тебя, так что почаще оглядывайся по сторонам.

Ви задумалась.

— Поэтому ты разорвёшь контракт перед тем, как я выполню свою часть сделки?

— Именно так. Тебе нельзя появляться в Исходе, пока мы связаны.

Она кивнула. Это радует. Значит, это не пожизненное проклятие.

Эта мысль почему-то не пугала девушку. Она не чувствовала себя напряжённой или взволнованной. Словно она узнала о свадьбе старого друга семьи. Ничего особенного.

Она хотела бы кричать, плакать, ругаться и, наконец, убежать прочь. Но ничего из этого не находило привычного отклика в теле.

Ощущалось лишь спокойствие и безмятежность идущего по плану замысла. Не укладывалась в картину только отдалённая, почти приглушённая тоска. Причин конкретно для неё у Вивиен не было. И именно эта странность не давала покоя.

— У тебя же есть паспорт, — Ви заметила противоречие, — если ты враг Драконида, ради которого он может прийти в Неоспант, почему он просто не убьёт тебя в любой момент? Он же знает, где ты находишься. Ну, может узнать.

— Ну придёт он, а дальше что? — Хвост сделал аккуратную волну. — Если он убьёт Пятую Тень просто так, то будут последствия даже для него. А прямых поводов для подобного я ему не даю. Поэтому ящер и сделает всё что угодно, чтобы застукать меня за чем-нибудь интересным.

Ви задумалась, обхватив подбородок несколькими пальцами. Получается, даже правитель не может делать всё, что ему вздумается. Снова эта бюрократия. Фактически Зераул почти в открытую хочет свергнуть власть. Но, по сути, ничего, за что его можно доказательно уничтожить, нет. По крайней мере, без долгосрочных последствий. И всё из-за статуса…

— А что за Пять Теней?

— Я и ещё четыре жнеца. Это всё, что тебе нужно знать.

Девушка обречённо выдохнула. Ну конечно.

— У тебя были подобные вассалы раньше? — Ви решила узнать максимум, пока есть возможность.

— Ты захотела узнать меня получше?

Ви замолчала. Это начинало действовать на нервы.

— Нет, просто хочу проверить твою компетентность как покровителя.

— Неплохо, — хвост слегка качнулся, — ладно. Вассалы были, но потоки я раньше не объединял. Опыт получился интересным…

— Ты сказал, что я могу пользоваться тенями, а ты — моей связью. Как я могу это сделать?

— Пока что никак, — последняя гроздь опустела наполовину, — ты своей-то связью не можешь пользоваться, а уже хочешь меня обворовывать. Жадность никому ещё не помогала.

— А как научиться?

— А я откуда знаю? — Кот закрыл глаза. — Я с детства умел. А то, как эльфу пользоваться аспектом своего жнеца-сюзерена, мне никто не рассказывал.

Этот диалог вызвал у Вивиен отвратительное чувство узнавания.

Вериллия, даэро из Воралека, Кори, родители. Все когда-то отвечали подобными формулировками на важные вопросы.

— И что мне тогда делать? Как стать сильнее? — Ви хотела получить хотя бы направление.

— Сначала контроль тела и рефлексов. — Зераул отвлёкся от еды. — Одно дело — иметь возможность что-то делать. Совершенно другое — осознанно этого не делать. После этого я верну тебе поток энергии, чтобы ты могла научиться его контролировать. Ну а дальше как пойдёт, мы больше никуда не торопимся.

— Что значит — как пойдёт?

— То и значит. Я не собираюсь тебя учить. Это больше не имеет смысла.

Ви остолбенела. Она уже подготовилась к тому, что скоро всё начнётся заново.

— К чему тогда было всё это? Зачем этот контракт, печати?..

— Это побочный продукт. Неправильное использование символов, спешка, переизбыток энергии. Ты бы стала либо фамильяром, либо вассалом. Но от тебя требуется хоть какая-то самостоятельность, так что, очевидно…

— И что теперь будет? — Ви впервые перебила жнеца.

Зераул продолжил свою трапезу.

— Я дам тебе снаряжение, еду, лошадь. И ты пойдёшь по миру набираться опыта. Всё просто.

Это совершенно не соответствовало ожиданиям девушки. Насколько всё затянется? Годы?

— Почему всё изменилось?

Последняя гроздь опустела полностью.

— Потому что спешка была из-за личных мотивов. Больше это не имеет значения.

Кот выгнул спину, выпустив когти.

— Хочешь ты того или нет, но ты по большей своей сущности эльф. Эльфы развиваются медленно, как духовно, так и физически. Я уже поторопил события один раз. Связь пробудилась раньше и чуть не убила тебя, запустив череду непредсказуемых событий. Так что пусть лучше всё идёт своим чередом.

— А остальные?

— У остальных — свои задачи. Ты поедешь одна.

Ви вскочила на ноги.

— И что мне тогда вообще, по-твоему, делать?! — Голос раздался по всей пещере.

— Жить, — безразлично ответил жнец.

— А ты не боишься, что я, например, умру? Ты же вроде тоже должен умереть в таком случае.

— Ты лорд-вассал члена Пяти Теней, кто тебя убьёт? Разве что заклюют животные, но, я надеюсь, что ты сможешь справиться с простыми кусками мяса. Для тебя открыты все дороги. Ну кроме, разве что, Исхода… И да, не стоит повышать голос в священном месте.

— В каком, к чёрту, священном месте? — Ви нахмурила брови.

Последним священным местом, в котором она была, стала пещера под Жизнедревом. Тогда её выгнали из родной деревни и предали все, кого она знала. Отношения со священными местами стали напряжёнными.

— Эрмундово кладбище, само собой. Точнее, пещера под ним.

Шейн услышала это. Она закрыла глаза.

Под деревней Эрмунд случилось первое масштабное столкновение армий в войне Должников. Кладбище стало захоронением воинов, павших тогда. Почти пятнадцать тысяч воинов лежали на поле надгробий.

Она уже поняла, но не хотела это признавать. Растительность вокруг подобных захоронений хранит и концентрирует в себе энергию павших воинов.

Эти ягоды — скорее всего, одни из них. Хорошо, что она не успела их попробовать. Кроме того, что это мерзко и аморально, они содержат в себе слишком токсичный и большой запас энергии.

С её количеством манны даже одна ягода могла бы стать катастрофой.

Стелла сорвала гроздь и внимательно рассмотрела плоды. Девочка присоединилась к наблюдению. Их головы в унисон склонились над гроздью.

— А тебя как зовут-то?

— Стелла. А тебя?

— А я без имени, зови как хочешь.

— Будешь Энги. В честь одного ублюдка.

— Дерьмовое имя.

— Тебе подходит.

Вивиен бросила взгляд на невозмутимого Зераула. Она закрыла глаза.

— Я не хочу.

— У нас контракт. Всё будет в пределах нормы, — кот встал на лапы, делая несколько шагов, — так что живи, Вивиен Эндрих. На рассвете я перенесу вас отсюда.

Кот осмотрел существ, раскиданных по пещере. Выполнив что-то вроде поклона, подогнув передние лапы, он растворился в тени Вивиен.

— Ещё бы знать, когда рассвет, — язвительно подметила Стелла, — сколько нам ещё тут сидеть?

— Точно меньше суток, — Лари облокотился на камни.

Ви стояла посреди пещеры. С исчезновением Зераула волна спокойствия с послевкусием тоски её покинула, возвращая на место растерянность, приправленную шоком.

Шейн подошла к подруге и отвела её за руку туда, где они сидели с Люком. Сама же Ви вряд ли могла одновременно пытаться осознать происходящее и принимать какие-либо решения.

Стелла продолжила о чём-то шептаться с Энги.

Лари лёг на мох, закрыв глаза.

— Да и катись всё в Бездну, — Люк бросил маленький камушек в противоположную стену.

Вивиен моргнула. Она повернула голову на мужчину.

Шейн тоже обратила внимание.

— Ну а что? — Люк запрокинул голову назад. В его зрачках отразились ягоды. — Чем древнее тварь, тем хуже она. Что Драконид, что Стрэтч, что остальные. Все как один мудаки.

Он швырнул ещё один камень.

— Что случилось с подпольем? С Неоспантом? Где Кутчер? Что нам теперь делать?

Громко прочистив горло, Люк сплюнул на землю.

— Пусть идут в задницу. Они думают, что можно просто играть нами, если мы не живём тысячу лет. Ага, разбежались. Я не согласен.

Он посмотрел в глаза Вивиен. Затем перевёл взгляд на Шейн, задержавшись на её лице.

— И вам не советую соглашаться.

Даже Стелла с Энги на секунду отвлеклись. Правда, интерес угас так же быстро, как и появился.

Энги было намного интереснее уговорить дока попробовать одну ягоду и описать вкус.

— Вот ты, — Люк встал на ноги и подошёл к Шейн, — тебя обещали обучить в Норксе. Где сейчас Кутчер? Кто тебя будет обучать? С кем ты заключала сделку?

Мужчина развёл руками.

— А ты? — Теперь повернул голову на Вивиен. — Я нихрена не понял. Вообще. Ты что-то поняла?

Ви нахмурила брови, излучая скепсис. Это был довольно сложный вопрос…

— Возможно, что-то поняла. Но я уверен, что чёрта с два этот ублюдок тебе всё объяснил. Так какого чёрта мы должны с открытыми ртами ждать, пока нас двинут дальше?

Он обернулся на Лари, раскинувшегося на земле.

— Этот хрыщ вообще мне нож в плечо воткнул. И что? Он сидит и воняет со мной в пещере. Отличный, мать его, урок манер и светской этики.

Лари дёрнул бровью, хоть и притворялся спящим.

— Где наша выгода? Где великие свершения, которые нам обещают?

Люк отвернулся от девушек.

— Мы в дерьме. И неважно, как глубоко. — Мужчина выдохнул. — Но я считаю, что из дерьма нужно выбираться, даже если придётся испачкаться ещё сильнее.

— А, насчёт дерьма, — Стелла уже нюхала раздавленную в пальцах ягоду, — я успела посмотреть на твою водичку.

Вивиен повернулась к доку.

— В общем, штука получилась странной. Похоже на какой-то трупный мощный галлюциноген. Откуда, ты говоришь, она была?

Вивиен затошнило. Что значит трупный?

Получается, она пила…

— Короче, если пересечёмся, то раздобудь мне ещё немного.

— Сядь, котёнок, — Шейн кивнула на место рядом с собой, — давай поговорим.

Голос подруги переключил на себя внимание. Стелла фыркнула от обиды на неполученное обещание.

— Я могу достать эту трупную штуку, — Энги пожала плечами, — если съешь ягодку.

— Да ну?..

Они продолжили щебетать о своём.

Взгляд Ви метался между камушками, разбросанными по пещере. Усталость накатила волной.

Она зажмурилась. Пять теней. Лорд-вассал. Фамилия.

Фамилия была вообще дикостью. Так сложилось, что наличие фамилий по праву рождения было распространено только у людей. Остальные расы отказались от этого в пользу использования фамилий как принадлежности, статуса или древнего рода.

Она не знала ни одного эльфа с фамилией. И теперь сама им стала.

Безумие.

Люк сел рядом с Шейн. И только после того, как их плечи коснулись, пришло осознание.

А почему это он так близко? И почему это воспринимается… нормально?

Девушка не заметила этого. Или сделала вид, что не заметила.

Одной рукой она приобняла Ви, а второй накрыла её озябшие ладони.

— Что ты чувствуешь? — Голос волшебницы звучал тихо, успокаивающе.

Ви пожала плечами.

— Не знаю. Слишком много всего чувствую, но ничего не понимаю.

— Можно я кое-что попробую?

Их глаза встретились. Вивиен показался этот вопрос странным.

— Наверное?..

Лёгкий кивок качнул каштановые волосы.

— Постарайся расслабиться, — Шейн коснулась шеи Вивиен.

Если она правильно поняла, то она может хотя бы ощутить потоки энергии в теле девушки.

А если она может их ощутить, то есть вероятность понять, что конкретно сделали с Ви. А если получится понять — это можно изменить.

Волшебница закрыла глаза. Надо вернуться в ту спальню, когда получилось почувствовать течение энергии. Вспомнить ощущения.

Это должно быть теперь проще. Она уже поняла, как примерно ощущается эльфийская связь. Значит, через понимание можно восстановить событие. Как с логосом, только без слов.

Ну, скорее всего, как с логосом. Но Шейн старалась не думать про то, что что-то может пойти не так. В любой магии это только мешает.

Яркая фиолетовая вспышка появилась перед глазами. Но она моментально потухла, оставив после себя ледяное присутствие. Девушка отпрыгнула.

Вернее, она подумала, что отпрыгнула.

Веки рывком раскрылись, но ничего не изменилось.

Перед ней стелился чёрный туман.

Что-то схватило её за горло. Она ощущала, как трещит собственный позвоночник.

Два алых глаза смотрели на неё из окутывающей пространство тьмы.

Они сузились.

Тело волшебницы забилось в конвульсиях.

Хватка резко ослабла. Появилось ощущение падения в бездну.

Хрип вырывался из горла. Из носа сочилась кровь.

— Больше так не делай.

Шейн вскрикнула.

Она очнулась на коленях Люка. Мужчина держал её руки, Вивиен — ноги.

Стелла прислонила пальцы к шее, отмеряя пульс.

Кровь сочилась из носа. Во рту остался металлический вкус.

Тяжёлое дыхание вырывалось из груди.

Люк вытаращил глаза на пришедшую в себя Шейн.

— Ты можешь хотя бы день не пытаться умереть?! — Он не выдержал.

Зераул стоял на высоком выступе в привычной форме древнего эльфа.

Его глаза были направлены в сторону гигантского поля из белых надгробий. Даже с высоты десятка метров не было видно конца кладбища.

— Кутчер был прав, — подытожил он сам себе, — что-то в этой девчонке есть.

Внимание переключилось на мраморную статую пятого Драконида, монументально стоявшего у главного входа на кладбище. Фигура возвышалась на десять метров.

Он занёс огненный клинок над головой, устремляя остриё в небо.

Подиум под ним украшала золотая табличка.

Битва при Эрмунде. 1081 год.

Восславим Правителя и павших, отдавших жизни в безнадёжной битве.

Их подвиг не будет забыт.

— Не так всё было…

Зераул размял пальцы.

Стоит испытать новую игрушку.

Он вытянул ладонь.

Оглушительный чёрный разряд вырвался из неё, направляясь в голову статуи.

На мгновение молния поглотила свет.

Драконид разлетелся в пыль, с грохотом обрушившись на землю.

Кориэльзар кутался в походный серый плащ, который он выторговал в последней деревне за убийство скоппера.

Это было несложно. Скоппер — животное размером с собаку. Он зарывается под землю и охотится на мелких домашних животных вроде новорождённых телят или кошек. Для кого-то крупнее практически безобиден.

Из-за своей скорости и обширной сети туннелей на него не любят брать заказы. Плата маленькая, головной боли много.

Но для эльфа с такой связью, как у Кори, это не составляло проблем. Он справился за три часа, за которые ещё и успел поесть.

Плащ спасал слабо. Северные ветра били в лицо, разгоняясь на открытом поле.

Дальше будет ещё хуже. Нужно достать тёплую одежду в дорогу.

Кори шёл по тракту, медленно набирающему высоту.

Вивиен, скорее всего, выбрала одну из двух дорог. Она либо пошла через Воралек в направлении Исхода или порта Аллионор, либо отправилась на безымянные хребты к Освобождённым.

Вряд ли эта девчонка решит пойти в центр цивилизации, где балом правят бюрократия и этика. После того, что случилось, куда более вероятно то, что она выберет место, где не важно происхождение.

А значит, это два свободных города. Небесный Изольд и подземный Шансун.

Довольно иронично то, что они всё ещё называют себя свободными. Хотя среди девяти королевств у них действительно особый статус.

В самый сложный период войны Должников треть населения отделилась от Драконида и основала свои два города на руинах гномьих поселений времён эпохи забвения. Их обошла самая кровавая часть войны, поэтому там царит немного другой порядок.

Кори был уверен в том, что Вивиен направилась именно туда.

Лошадь он отпустил ещё перед прохождением ритуала. Скакун бы не пережил встречу с Эрангелем. Эти твари всегда бьют сначала по слабым…

Так что теперь мастер был вынужден передвигаться на ногах и связи. За сегодня он уже пронёсся под землёй столько, сколько смог. Тело истощилось.

Теперь Кори был вынужден искать место для восстановления.

Придётся подождать несколько дней. Самый быстрый способ восстановить энергию эльфа — медитация в близкой к его стихии местности.

Мастер никогда не испытывал проблем с этим. Было достаточно погрузиться под землю, оставив небольшой канал для вентиляции. Сильно меньше повезло эльфам со скоротечными связями вроде огня и электричества.

Они почти не медитируют, вынужденные восстанавливаться естественным путём.

Путь в безымянные хребты лежит через Неоспант. Кори не любил этот город по многим причинам. Но зайти в него в любом случае нужно, чтобы обзавестись лошадью, провизией и снаряжением. В горах тяжело выживать с пустыми руками. До Изольда, даже с земляной связью, придётся добираться неделями.

Будет неплохо, если он найдёт Вивиен по пути.

Нужно было настоять на поисках сразу, а не терять время. Элион пытался безуспешно переубедить Вериллию. Кори сразу сказал, что идея эта безосновательна.

В итоге просто потеряли время.

Вот как теперь искать одну потерянную эльфийку без связи, статуса и рода?

Игла в стоге сена.

Но племянницу нужно найти. Это верх безответственности — бросить таким образом члена семьи и ученицу.

Кори дотронулся до небольшого свёртка бумаги, лежащего в кармане его выцветших походных штанов.

Элион должен сообщить, если что-то узнает. Интересно, куда он собирается поехать?..

Из раздумий его вывел камень под ногами, о который мастер споткнулся.

На сегодня хватит. Нужно отдохнуть.

Свернув с дороги, Кори пошёл вглубь поля. Скрывшись за высокой травой, он достал Алую Слезу и вертикально бросил вниз. Клинок полностью скрылся в земле, не оставляя после себя ничего.

Сам же Кориэльзар примял траву, делая из неё подобие лежанки.

Отгораживая своё тело слоем земли от ветра, мастер закрыл глаза. Нескольких часов сна было бы достаточно.

Вивиен, пожалуйста, дождись…

Очнулся он от порыва тёплого ветра в лицо. На холодном, продуваемом плато это было неожиданно.

На земляном бортике над ним тихо сидела эльфийка, сложив руки за спиной в замок. Простая, великоватая для неё алая рубашка развевалась в потоках ветра. Облегающие на талии и расклёшенные к ступням штаны касались руки Кориэльзара. В волосах блестела фиолетовая лента. На поясе блестели два кинжала из эльфийской стали с манасталевым напылением.

Голубые глаза беззаботно рассматривали небо, ожидая пробуждения мастера.

— Привет, Энни, — Кори решил не вставать с нагретого места, — давно ты стала архимечом?

— Здравствуй, — девушка не отвлекалась от неба, — лет тридцать назад.

— Ты просто так или по делу?

— Просто так, по делу.

Кори улыбнулся. Всё так, как и раньше.

— Из-за Алой Слезы?

Она посмотрела на мастера.

— И это в том числе.

Кори привстал, облокотившись на земляные борта.

— Ну, тогда я внимательно тебя слушаю.

Внешне спокойный мастер просчитывал пути бегства. Эннилириэль была самым талантливым эльфом из всех, кого он знал. Если она смогла добиться статуса иллириона, то остаётся только бежать.

Отлично, что он успел поспать.

— Это ты лучше расскажи, — эльфийка улыбнулась, — я соскучилась. Как тебе жилось без меня?

Именно это была одна из причин, почему Кори сразу же подумал о бегстве.

— Слушай, ты же знаешь, что…

— Конечно, конечно, — девушка махнула рукой, — так было лучше, само собой. Великий мастер всегда знает, когда стоит заканчивать старое и начинать новое.

— Я вообще-то не начинал новое…

— Так я и поверила.

Кори потупил взгляд.

— Как там Элион с Инэль? — Энни выдохнула, осознав тщетность попыток достучаться до него.

— В порядке. Относительно…

— Относительно?

— Долгая история, — эльф поднял глаза, — зачем ты здесь?

Энни прищурилась, рассматривая обросшего щетиной Кори.

— Тебе идёт, — она подпёрла подбородок рукой, — выглядишь менее закрытым.

— Тебе тоже, — он кивнул на светло-рыжее каре, — короткие волосы больше подходят под характер.

Улыбка пробежала по лицу девушки.

— Ну хорошо. Я, так и быть, не стану тебя четвертовать.

— Польщён.

Девушка спрыгнула с бортика и уселась рядом с Кори, заставив его подвинуться.

— Предания вынесли решение, — голос стал серьёзным, — у тебя три варианта.

Мастер наклонил голову, впитывая слова.

— Либо ты возвращаешь Слезу, становишься даэро, все тихо-мирно расходятся. Либо я тебя убиваю на месте, забираю Слезу, ты остаёшься лежать здесь. Либо Слеза остаётся у тебя, ты готовишься к ритуалу Устрады, становишься иллирионом и возвращаешься в Каратели в качестве капитана, но под моим началом.

Энни игриво наклонила голову.

— Что скажешь?

— Какая у тебя должность в Карателях? — Кори не менялся в лице.

Она пожала плечами.

— Паладин. Что, заинтересовало?

— И какую фамилию ты взяла?

— Моретти, — она свела брови, — тебе-то какая разница?

Кори улыбнулся.

— У тебя есть сейчас кто-то?

Энни широко раскрыла глаза. Ей не послышалось?..

— Ну, судя по реакции, я вполне могу претендовать на «Кориэльзара Моретти». Ну, так, говорю на всякий случай…

Она отвернула голову.

— Ты совсем больной? После всего, что…

Небольшая вибрация заставила её развернуться обратно. Кориэльзар, секунду назад спокойно лежавший рядом, уже ушёл под землю и исчез.

Аура Алой Слезы пропала вместе с ним.

Энни закрыла глаза. Она достала оба клинка с пояса и махнула в направлении ускользающей энергии Кориэльзара.

Стена огня ударила в землю, разбрасывая куски грунта в стороны.

— У тебя ничего не выйдет, — её голос стал холоднее, — жаль, конечно, что ты выбрал такой путь.

Девушка подошла к образовавшейся воронке. Её карие глаза застыли.

В месте удара остался лишь спрессованный кусок земли с выгравированными на нём словами.

Обманка. Он выпустил её, чтобы отвлечь…

Энни подошла ближе. Учитывая скорость Кори под землёй, погоня за ним сейчас будет невозможна.

На созданной мастером плите остались слова.

Я действительно примерил фамилию. Звучит неплохо.Может, когда-нибудь всё получится.Прости. Выглядишь правда прекрасно.

— Да хер тебе, а не фамилия, — обиженно выкрикнула эльфийка, — скотина!

В её руках расплавился кусок земли.

Он всегда был таким. Каждый важный разговор буквально превращался в попытки перекричать стену.

Что его заставило так поступить? Такой человек не станет сбегать с древней реликвией от Преданий и правительства из-за мелочи. Тут явно пострадала гордость.

Или семья.

Она вспомнила свой вопрос про Элиона и его жену. Кори сказал, что они в порядке, но «относительно».

Что это значит?

Энни поправила волосы.

Кажется, теперь нужно идти в Нэль. Нельзя приходить к Преданиям с пустыми руками. Особенно после того, как она сама настояла на личном выполнении этой задачи.

Встреча с Элионом имела солёный привкус. В прошлом она мало разговаривала с братом Кори из-за его вечной занятости.

Но те немногие моменты, когда им всё же удавалось поговорить, полностью оправдывали его кличку «эльфийского логоса». Оно и неудивительно, учитывая то, чем они с Кори прославились.

Не лучшая семья для того, чтобы связывать с ними жизнь. Это было понятно сразу.

Выдохнув, Энни двинулась в путь.

Кори позволил себе расслабиться только тогда, когда выбился из сил. Он перемахнул поле, оказавшись рядом с заброшенной деревней. Рукоять Алой Слезы блестела в ножнах из-под накидки.

Его глаза забегали по перекошенным домам.

Даже таверны нет? Странное место.

Хотя, учитывая близость Холла, это неудивительно. Может, жители медленно переезжали подальше от этого места, оставляя дома в запустении.

Рассветное солнце было всё ещё слишком слабым, чтобы полноценно согреть кожу.

Нужно хотя бы дождаться дня.

Побег сбил его с пути, заставив сильно отклониться от маршрута.

Кори зашёл в первый попавшийся пустой дом. Дверь не закрывалась полностью, оставляя заметную щель у косяка. Перекошенная крыша и наклонённые стены создавали неправильную геометрию пространства. Словно от любого порыва ветра всё здание рухнет в один момент.

В коридоре пахло пылью. На разрушенном камине стоял забытый чайник и несколько баночек с тканевыми крышечками.

Мастер заглянул в них.

Мята, полынь, липовый цвет, жасмин…

Интересный набор. Похож на то, что используют при лечении от заражённой энергии. Интересно, кто тут жил?

Кори зашёл в одну из трёх комнат.

На столе пылились три золотых дорна. Взгляд сразу же зацепился за это.

Если кто-то покидал дом, то деньги бы забрали. Если кто-то умер здесь, то было бы тело. Если бы кто-то жил здесь, то дом бы так не выглядел.

Сломанная кровать, большой сундук, кухонная утварь, аккуратно расставленная по полкам.

Всё слишком нелогично.

Кори прошёлся дальше по дому.

Следующая комната была разгромлена. Стул лежал за окном, окно разбито, баночки с травами рассыпаны по полу. Только кровать выглядела более-менее целой.

Последняя комната оказалась самой целой. Мастер не стал заходить в неё, оставшись в проходе.

Ощущение покинутой жизни не покидало этот дом. Но будто что-то было не так. Слишком спонтанно, хаотично.

Если бы дом разграбили, то разграбили бы всё. Если спокойно ушли, то забрали бы последнее.

Эльф вошёл в комнату, подойдя к кровати. Если она выглядит самой нормальной, то здесь, скорее всего, осталось что-то, за что можно зацепиться.

— Что же ты мне расскажешь?.. — Кори бубнил себе под нос.

В лучах солнца что-то заблестело.

Кори присмотрелся.

На подушках он заметил волосы.

Несколько каштановых. Несколько серебряных. Один чёрный.

Взгляд Кориэльзара остановился. Слишком странно. Волосы явно разумных существ, но набор странный.

Он крутил их в руках. Шелковистые, тонкие, мягкие. Либо людские, либо эльфийские.

Серебряный и чёрный. Похоже на Вивиен, но… что ей здесь делать?

Каштановый рядом. Чей?

Здесь явно были девушки. Или парни. Или и девушки, и парни. Трое в одной кровати? Что здесь происходило?..

Кори перестал гадать и решил осмотреть остальной дом. В спальных комнатах было чуть больше пыли, чем в кухне со сломанной кроватью. Значит, ими пользовались реже или вообще не пользовались.

Разгромленная комната выглядела так, словно здесь буйствовал дикий зверь.

Мастер наклонился к перевёрнутому шкафу. На слое пыли отпечатались следы пальцев.

Не очень давно. Не больше месяца.

Он вернулся в комнату со столом и тремя дорнами. Здесь пыли тоже было сильно меньше. Как и на чайнике в коридоре.

То есть дом покинули недавно, хоть отдельные вещи так и кричали о долгом запустении.

Интересно, почему?

Три дорна особенно настораживали. Мог ли кто-то остановиться здесь и убить владельца? Это было бы логично, учитывая то, что таверны в деревне нет.

Но если бы они убили владельца, стали бы оставлять деньги? Кому? Призраку?

Кори продолжал расследовать дом без особой причины. Он делал всё, чтобы не думать об Энни и скоротать время.

Если бы он остановился в своей детективной шалости, то пришлось бы принять тот факт, что за ним бегает его бывшая, ставшая иллирионом, с целью убить за хранение древнего артефакта.

Намного интереснее было узнать то, что случилось в доме.

Кори водил пальцами по стенам и поверхностям, сравнивая уровень запустения.

Он нашёл ещё несколько седых волос на кровати в комнате с монетами. Жёсткие, толстые, пористые. Тролль? Орк? Мурлок? Бес?

Картина окончательно превратилась в кашу.

Он заглянул в сундук.

Внутри была грязная, порванная одежда. Толстое жестяное кольцо, в котором могло бы поместиться сразу два пальца Кори. Точильный камень.

Последний насторожил мужчину. В основном из-за своих размеров.

Он едва помещался в руке. Таким могли бы затачивать лезвие гильотины, а не кухонные ножи.

И то, если бы гильотина была для Дракона.

Вернув вещи на место, Кори сел за стол и достал листок бумаги, оставленный ему Элионом.

Взяв его в обе руки, он закрыл глаза, высвобождая энергию в лист. Одновременно с этим он проговаривал вслух послание.

— Энни нашла меня. Хочет, чтобы я отдал Слезу или вернулся в Каратели. Возможно, пойдёт к тебе. Есть новости?

Закончив, он убрал лист обратно. Элион никогда не был тем, кто быстро отвечает.

Вернуться в ряды Карателей было последним, чего хотел Кори. Это очень немногочисленный отряд, всего около сотни существ. Пока остальные воины служат в армии, полиции, защищают королевства от монстров или регулируют внутренние конфликты, Каратели регулируют регулирующих.

После войны Должников регулярная армия сильно сократилась, оставляя только мелкие образования на всякий случай. Из-за сконцентрированной власти у узкой прослойки граждан, отвечающих за регулярное управление, нужен был сильный аргумент для сдерживания.

Именно этим и стали Каратели.

И период службы там Кори старался выжечь из памяти без остатка. Но теперь он опять вернулся на эту развилку.

Всплывшая Алая Слеза открыла эту дверь снова. Элион, ты этого хотел?

Мастер уронил голову в сложенные на столе руки.

С другой стороны, он был обычным воином. Капитан Карателей имеет немного другие обязанности. Да и Энни… интересно, чем она занималась всё это время?

В груди защемило. Возможно, он поступил немного резко.

Всплыли воспоминания об их знакомстве как двух рядовых в рядах Карателей. Она тогда сильно похудела от стресса, из-за чего форма всегда смотрелась мешковато, что стало поводом для насмешек.

Позже она превратила неловкость в часть себя, выбирая специально одежду на несколько размеров больше.

Если она уже стала паладином, то навряд ли за эту особенность кто-то будет продолжать над ней смеяться.

Интересно, чем таким сейчас заняты Каратели, если им потребовался древний артефакт и Кори как носитель?

Ему бы не стали делать такое странное предложение: стать капитаном, сохранив Слезу.

Значит, им срочно нужен кто-то, кто уже знает, как пользоваться артефактом.

Но против кого?

В пещере повисла тишина.

Каждый присутствующий отдал последние силы на то, чтобы смириться с новым положением дел.

Стелла всё ещё переживала насчёт оборудования. Если Стрэтч не обеспечит её хорошей лабораторией, ей придётся снова бродяжничать, пока не подвернётся удобная возможность продолжить исследования. Мысль о голодных переходах и холодных ночах щекотала подкорку мозга, оставляя неприятное послевкусие тревоги.

Да и плевать. Какая разница? Не получится сразу — получится потом. Стелла не пропадёт. Наверное, не пропадёт. На крайний случай всегда можно найти слабого и богатого, которого можно шантажировать чем угодно, пока он не свихнётся. А там уже и до лаборатории недалеко…

Строя всевозможные планы, Стелла погружалась в тягучую дрёму.

Энги просто устала. Несколько часов она спорила с доком насчёт всего, что приходило в голову этому непоседливому ребёнку. Если не спорить, не доказывать, не опровергать — кто вообще её заметит? Жизнь в подполье научила лишь одному: ты либо громкая, заметная, полезная, либо выброшенная. Так оно всегда и получалось.

Тот гоблин подобрал её, потому что она была громкой. Тот старик взял её на руки, потому что… Почему?

Энги видела Кутчера всего дважды. В первый раз она приползла к нему, чтобы спала лихорадка после той кошмарной волны. Хорошо, что она орк, а не несчастный слабый человек. Ну или эльф…

А во второй раз она уже была у него на руках. Интересно, что случилось со стариком? Почему она оказалась в пещере? Кто все эти существа?

Уставшая от вопросов без ответов, она прижалась поближе к Стелле и закрыла глаза.

Люк боролся со сном. Холод отсыревшей пещеры пронимал тело, из-за чего любое движение, хоть немного освобождающее накопленное под одеждой тепло, сразу же пресекалось.

Рядом сидела бледная Шейн. Со слов Стеллы, она подверглась чему-то вроде атаки, но на уровне манны. Он не разбирался в том, как устроены все эти потоки, логос, энергия, ядра.

Зачем? К магии он оказался не способным, образования он не получал. Бессмысленно пытаться понять то, что тебя никогда не коснётся. Достаточно лишь одного понимания: любой маг сможет его победить в честном бою. Большего знать не нужно.

Интересно было бы посмотреть на то, что же такого случилось с Неоспантом, раз даже Стрэтч… вернее, Зераул был вынужден бросить подполье.

Люк уже примерно понимал, что Кутчера он больше не увидит. И что, возможно, места, которое он называл домом, больше нет. Но доказательств не было, а значит, выводы делать рано. Оставалось только дожидаться, идя на компромиссы с тревогой.

Вот и вся его бравада про независимость и отказ играть в игры других. Наговорил пустых слов, а в итоге даже выйти из пещеры не может без чужой помощи.

Шейн же уснула почти сразу же, как ей стало лучше. Сознание было обрывочным, она не смогла нормально сформулировать увиденное. Словно кто-то одновременно включил каждое чувство на максимум и не отпускал, пока девушка не погрузилась в болезненный сон.

Лари спал уже давно. Для эльфов это базовое решение в подобной ситуации. Если есть неприятная ситуация, которую можно перетерпеть — ложись спать. На час, на день, на неделю. Если вопрос решается временем — это та валюта, которую можно отдать не задумываясь.

Вивиен делила с Шейн её походный алый твидовый плащ. Она испытывала схожие с подругой чувства, но совершенно по другим причинам. Та же усталость, та же перегрузка, та же растерянность.

Они склонились друг к другу, стараясь оставлять как можно меньшие участки открытой кожи.

С наступлением предрассветного, самого холодного часа, пещера становилась пыткой.

Тёмная пелена заволокла неподвижное тело Лари. Тот даже не проснулся. Через секунду он весь покрылся смоляной жидкостью, исчезая в тенях пещеры.

Вслед за ним отправился и Люк. Мужчина только-только прикрыл глаза, сдаваясь озябшему телу.

Оба они исчезли без следа.

В пещере не прозвучало даже шороха. Идеальная тишина.

Люк нашёл себя на просторной поляне. Первые лучи солнца только-только запестрили на горизонте, пробиваясь сквозь утреннюю дымку.

Лари так и остался лежать, не открывая глаз, погружённым в высокую траву.

Двойка пятнистых лошадей перебирали копытами на тракте. На них были сумки со скромной походной поклажей.

Рядом стоял седовласый эльф с крестообразным шрамом на губах.

— Я надеюсь, что вы выспались, — алые глаза осмотрели слегка растерянных мужчин.

Люк поднялся на ноги.

В лицо Лари ударил луч солнца, заставив сильнее зажмуриться. Вскоре осознание того, что в пещере солнца быть не может, вынудило его открыть глаза.

— Что происходит? — Люк встретился взглядом с Зераулом.

Лёгкая дрожь пробежала по телу. Но он выбрал не отворачиваться.

Жнец дёрнул бровью, слегка приподняв подбородок.

— Начало пути. Пора выполнять свою часть сделки.

Лари щурился от света. Слипшиеся глаза слегка слезились.

— А остальные? — Люк не отступал.

— У остальных свои задачи. Мы сейчас под Сан-Мартисом. Вам нужно в Крост. — Жнец указал рукой на одно из трёх ответвлений дороги. — Это недалеко от Ворлоу. Там найдёте мастерскую Миквелла. Её владелец объяснит, что делать дальше.

— Это же месяцы пути, — Лари отряхивал свой потрёпанный костюм.

От его движений влажная грязь лишь размазывалась по сюртуку, делая внешний вид хуже. Эльф недовольно цокнул.

— Ничего страшного, — Зераул сложил руки за спиной, — человек хочет статус получить. Эльф хочет статус вернуть. Обе ваши цели будут достигнуты всего лишь за месяц пути и немного работы сверху. К чему жалобы?

Люк сглотнул. Зераул прав.

Он манипулирует. Снова указывает, что делать. Но он прав.

Руки непроизвольно сжимались в кулаки.

— Мы не успели попрощаться, — Люк оставил голос спокойным, — дай нам несколько минут.

Жнец поднял бровь.

— У вас была вся ночь. Я же сказал, что на рассвете каждый пойдёт своей дорогой.

— Мы не знали, сколько времени оставалось, — мужчина повысил голос, сделав шаг вперёд.

— Сочувствую. Я не могу тратить силы на ненужные сентиментальные переносы. Удачной дороги.

Поклонившись, Зераул растаял в тени ближайшего дерева. Рядом с дорогой остались стоять две лошади, державшиеся за спину Лари и краснеющий от подступающей ярости Люк.

Жнец появился в небольшой ложбине между двумя холмами недалеко от Эрмундова кладбища. Он уже хотел поднять руку для следующего переноса, но остановился.

Возможно, дать несколько минут не такая уж и плохая идея, как ему изначально казалось…

Зераул выдохнул. Чем больше в ставке риска, тем лучше она должна окупаться. Возможно, это тот самый случай.

Он посмотрел куда-то за горизонт.

Шейн обволокли тени. От неожиданного перемещения волшебница открыла глаза.

Она увидела перед собой лицо Люка, растерянно смотревшего на облокотившуюся на ствол дерева девушку.

В уши ударил шум журчащей воды.

Солнце подсвечивало водопад, за которым в небольшой пещере оказалась пара.

Низкорослая ива склонилась над водой, спрятанная от лишних глаз потоком воды. Капли разбрызгивались по листьям. Стекая вниз, они переливались в рассеянном свете.

В воздухе пахло сыростью, смешанной с мокрой землей и свежей травой.

— Мы где?.. — Шейн осмотрелась, пытаясь придать весу своему ослабевшему голосу.

Люк тоже закрутил головой. Рядом не было ни Лари, ни коней, ни дороги.

Значит, его требование сработало?

— Слушай, — Люк подошёл ближе, — Зераул начал переносить нас из пещеры. Мы, скорее всего, оказались под Сан-Мартисом. Я не знаю, когда мы встретимся ещё раз, но, пожалуйста, береги себя, ладно?

В глазах Шейн отразилось его лицо. Слова нагромоздились друг на друга, теряясь в общем потоке речи.

— Давай просто без тех глупостей, которые были в последнее время. Не теряйся, хорошо?

Шейн тряхнула головой.

— Это ты мне говоришь? Ты, Люк Онстер, говоришь мне без глупостей?

Мужчина опустился на колено перед сидящей девушкой.

— Именно так.

Он выдохнул.

— Прости, что всё по итогу обернулось таким образом. Я обязательно что-то придумаю. Это моя вина… Если бы я тогда остановил Крэнга, то, может…

Запах полыни прервал его. Шейн подтянула Люка к себе и обняла за шею. Лицо потерялось в каштановых волосах.

— Береги себя тоже.

Её губы коснулись щетинистой щеки.

Чёрный кот, незаметно дожидавшийся в самом дальнем конце пещеры, махнул хвостом.

Через секунду Люк уже вернулся к беснующемуся Лари.

—…я один… — эльф сел на землю, обняв колени, — куда мне теперь идти?..

Люк закрыл глаза. На щеке осталось тепло алых губ.

Шейн очнулась на каменистом берегу реки. Рядом с ней приходили в себя Стелла и Энги.

Зераул невозмутимо стоял над тремя девушками.

— Доброе утро, — почти вежливо произнёс жнец, — надеюсь, не помешал? — Он украдкой посмотрел на Шейн.

Энги сморщилась от солнца. Стелла что-то бубнила, но волосы лезли в рот, полностью запутывая в себе слова.

Сознание Шейн всё ещё было в пещере за водопадом.

— В общем, ваши сделки всё ещё в силе, — Зераул поправил чёрную перчатку, — пожалуй, кроме девочки-орка. С ней сделки нет. Пока что.

Ветер растрепал волосы Шейн, возвращая её в реальность.

— Все обязательства Кутчера я беру на себя. Все мои обязательства остаются в силе, пока вы выполняете то, что должны.

— А что они должны? — Энги встала на ноги, задрав голову к Зераулу. — Заключи и со мной сделку, страшила!

Девочка поджала губы и сжала кулаки. Как это, с ними сделка, значит, есть, а с ней нет? Она тоже должна быть нужной.

— Может, в другой раз, — Зераул сдержанно улыбнулся, — но вопрос верный. Вам по дороге на северо-запад, до цитадели. Оттуда возьмёте лошадей.

Перед ними упал небольшой кожаный мешок, плотно набитый дорнами.

— А дальше до рубежа Норкс. Как будете на месте, — Зераул прищурился, — мы встретимся ещё раз.

— Норкс?! — Стелла выплюнула волосы. — Ты озверел, что ли? Я туда не поеду.

Она отодвинула Энги с дороги.

— У нас не такой был договор. Вообще не такой! — Девушка хотела тыкнуть Зераула пальцем в грудь, но передумала, остановив руку в нескольких сантиметрах.

Тот лишь наклонил голову.

— Мы договаривались на компетентную помощь. Я не уточнял места, сроков и исполнителя.

Перчатка указала на растерянную Шейн.

— Она компетентный маг, выпускница академии Белиомора.

Глаза едва заметно вспыхнули алым. Тени от лица Зераула, казалось, стали чуть чернее.

— Я не нарушал условий сделки. Будь добра и ты следовать своей части.

Стелла поджала губы. Даже если бы она была права, то он бы её заставил. Или просто убрал бы с доски. Нужно быть дурой, чтобы не понимать этого.

А здесь он ещё и оказался прав.

В погоне за идеями Стелла добровольно надела на себя ошейник.

— Катись в Бездну, — прошипела девушка, выбирая себе одну из двух лошадей.

— Верный выбор, — Зераул повернулся к Шейн, — есть возражения?

Волшебница уже всё поняла. Не Кутчер, так Зераул. Не Норкс, так куда-нибудь в другое место.

— Если сделка в силе, то я получу обучение у Кутчера? — Девушка подняла голову.

— Ты получишь обучение у сопоставимой ему фигуры.

— Какой?

Зераул пожал плечами.

— Я пока не определился с исполнителем. Кандидатов много, не переживай.

Шейн поднялась на ноги.

— Дай мне тоже право выбирать, — она подошла ближе, — если не Кутчер, то я хочу возможность выбрать наставника. Это честно, учитывая происходящее.

Жнец приподнял подбородок, смерив её оценивающим взглядом.

— Ты права, — отрезал он, — как только доберёшься до Норкса, я дам тебе выбор.

Погасив секундную радость от успешной сделки, девушка задумалась.

— Ты перенёс меня к Люку. А Вивиен?

— Это последнее, о чём стоит переживать. — Лицо Зераула исказилось в хищной усмешке. — Она под моим покровительством. И пока оно не закончится, я не дам ей умереть.

Лицо Шейн теряло цвет одновременно с воспоминанием о том, как она пыталась прощупать связь Вивиен. Это не защита. Это очень просторная клетка.

— Дай мне поговорить с ней.

Зераул щёлкнул языком, закатив глаза.

— Вы сговорились? Всё, хватит. У вас были часы в пещере. Чем вы занимались, кроме пылких речей о собственной никчёмности?

Отступив на шаг, Шейн опустила глаза.

— Пожалуйста, — выдавила из себя волшебница.

— Всего доброго, — жнец кивнул головой и исчез.

Энги отвлеклась от разглядывания лошадей. Она подошла к застывшей волшебнице.

— Надо было обозвать его. Я вот сказала, что он страшила. А ты ничего не сказала.

Девочка пожала плечами.

— Ничего, ты ещё научишься.

Стелла дёрнула за ремень упряжи сильнее, чем нужно.

— Надо было прирезать его лет девятьсот назад, пока он не научился пасть свою раскрывать. — Лошади шарахались от дока. — Доброе бы дело сделали.

Спокойное течение реки облизывало гладкие от проведённого у воды времени камни. Шейн уставилась туда, где ещё секунду назад стоял Зераул.

— Да, — сказала она без воздуха, — надо было.

Жнец появился рядом с разрушенной статуей Драконида. Место подходящее.

Подпускать волшебницу к Вивиен было ставкой, риск от которой не перекрывает возможную пользу.

Зераул выдохнул.

Вивиен тёрла висок. Когда исчезла Шейн, она больно свалилась на камни.

Значит, уже утро. Она была готова к подобному. Зераул предупредил о том, что на рассвете он будет их перемещать. Она ждала чего-то подобного, ибо после тренировок с этим жнецом ожидать другого было бы просто наивно.

Тело заволокло чёрной пеленой.

Ви оказалась перед Зераулом, стоящим за разрушенной статуей Драконида.

Всё, что находилось выше груди правителя, было разбросано по земле вокруг.

Волна спокойствия с нотами раздражённости проникала в тело.

— Надеюсь, хотя бы ты не будешь скулить? — Зераул протянул ей руку, помогая встать.

— Оставлю тебя без этого удовольствия, — Ви формально улыбнулась, перенимая повадки жнеца, — спасибо за любезность.

— Кажется, наша связь оказалась несколько глубже, чем я мог подумать.

— В следующий раз думай лучше, — Ви отряхнулась, приводя свои потрёпанные вещи в порядок.

Если она правильно поняла, то жнец не может напрямую навредить ей. Кажется, его жизнь зависит от её жизни.

А значит, бояться его смысла не было никакого.

— Интересно, — жнец наклонил голову, — если я оторву головы всем твоим друзьям, ты тоже так будешь разговаривать?

Ви усмехнулась.

— Если ты решишь кастрировать свой же план, то я даже не знаю, как буду с тобой разговаривать.

— Молодец, — слова сопроводил довольный кивок, — значит, я могу не присматривать за тобой каждую секунду.

Он осмотрел её одежду.

— Это недостойно вассала Пятой Тени. В лошади я приготовил одежду и немного подарков. Вздумаешь меня позорить — я придумаю, как тебе навредить.

Он по-детски надул губы.

— Но мне бы этого очень не хотелось.

За спиной Ви стоял чёрный жеребец. На нём расположились две походные сумки, выглядящие полными.

— И что мне делать? — Ви ощущала чужие эмоции.

В пещере сложно было понять, из-за чего конкретно. Сейчас стало уже очевидно.

Когда Зераул рядом, она чувствует то же, что и он. Интересно, это работает в обратную сторону?

— Я же уже говорил. Живи, — он поднял голову на разрушенную статую, — мы на Эрмундовом кладбище. Карту найдёшь в поклаже.

— А остальные?

— Ты с ними ещё увидишься. — Жнец махнул рукой. Потом.

Ви выдохнула. Находиться рядом с ним было невыносимо от сковывающего чувства покоя, поглощающего все эмоции. Видимо, именно так ощущают себя твари, пережившие слишком многое.

— Ну, — Зераул легонько хлопнул в ладоши, словно увидел прекрасный спектакль, — дальше разберёшься. Удачи, Вивиен Эндрих.

С поклоном жнец оставил Ви в одиночестве стоять напротив обезглавленной статуи.

Привычные чувства нахлынули волной.

— Да чтоб ты сдох! — Ви пнула кусок мрамора, лежащий на земле.

Это было плохой идеей. Боль охватила ступню.

Девушка схватилась за ногу, прыгая на другой.

Она вновь осталась одна.

И этот конь — даже не Кори.

Вивиен сидела на крупном обломке мрамора, склонив голову к коленям. Солнце согревало всё сильнее, отсчитывая начало нового дня. За её спиной простиралось безграничное поле, усеянное одинаковыми надгробьями. Вымощенная камнем дорога, ведущая к кладбищу, резко переходила в обычный тракт, едва отгороженный хлипким деревянным забором.

Одинокие деревья были разбросаны по округе. Она не рассматривала их, но по одному только взгляду можно было понять, что это не обычные представители флоры. Как минимум потому, что с листьев некоторых из них постоянно стекала вода, которой там взяться было неоткуда.

Кладбищенская дева — священное дерево. Ви только слышала о подобном. Возможно, при других обстоятельствах она бы с радостью рассмотрела это уникальное растение. Но не сейчас.

Происходящее было логично, но оттого лучше не становилось. Ви провела с Шейн и Люком не так много времени, но они уже успели стать теми, кто заполнил вырванный из жизни Нэль.

Разве может в жизни всё меняться так быстро?

Ви подняла глаза. У дороги стоял конь, терпеливо дожидаясь свою новую хозяйку. Разрушенная статуя правителя могла претендовать на смертный приговор тому, кто это сделал.

Интересно, она давно разбита?

Ви выдохнула прохладный воздух. Было сложно сказать, сколько она провела в подполье. Когда день и ночь сливаются в бесконечный полдень, счёт времени сбивается безвозвратно. Но, судя по похолоданию, лето уже прошло. С приходом осени так беззаботно путешествовать уже не выйдет. А зимой бродяжничать и вовсе будет опасно. Замёрзнуть в сугробе на привале может даже самый легендарный воин.

Девушка подошла к лошади и потянулась к сумкам. Словно по боевой выучке, жеребец повернулся и слегка подогнул задние ноги для большего удобства Ви.

— Ого… — она на секунду растерялась, всматриваясь в морду коня, — а что ещё ты умеешь?

Само собой, ответа она не получила. Но после произошедшего Вивиен бы не удивилась, если бы скакун, подаренный ей Пятой Тенью, резко начал высокопарный диалог про смысл жизни.

Запустив руки в первую сумку, она наткнулась на свёрнутые комплекты одежды, разложенные по отдельным тканевым чехлам.

Свалив их на землю, Вивиен поочерёдно открывала каждый.

Самый маленький из них хранил в себе чёрные штаны из хорошо тянущейся ткани. К кожаному ремню была прикреплена крупная серебряная цепочка, которая цеплялась за боковой карман, расходясь на две поменьше. Рядом с противоположным карманом была прикреплена брошь с большим тёмно-фиолетовым камнем, огранённая эльфийской сталью и сверкающими на солнце прозрачными драгоценными камнями.

В комплекте шла приталенная чёрная рубашка со свободными рукавами, которая не имела двух верхних пуговиц. На груди, по левой стороне, лилась чёрная вельветовая вышивка, образуя витиеватые узоры вплоть до талии. Она выделялась на общем фоне рубашки лишь переливчатым блеском махровой ткани. Манжеты были подшиты, сужаясь чуть выше запястий.

В завершение шли кожаные ботинки на небольшом каблуке, заканчивающиеся чуть выше щиколотки. Толстая, но не громоздкая подошва, серебряная молния с внутренней стороны. Язычок по краям украшала красная нить.

Ви долго рассматривала новую одежду. Даже не примеряя, можно было сказать, что она идеально подходила по размеру. Вся ткань либо хорошо тянулась, либо была достаточно просторной, чтобы не сковывать движения.

Если это подразумевалось как повседневная одежда, то не слишком ли жалко её будет пачкать? Подобная роскошь совсем не вписывалась в предыдущую жизнь Вивиен. Носить такое было даже немного стыдно, словно она украла эти вещи у какой-то важной дамы, вылезшей из самого тёмного замка в Девяти Королевствах.

Второй свёрток был массивнее. Развернув его, Ви увидела невесомую, тонкую ткань.

Ви отвернулась, отказываясь признавать, что она когда-то будет это носить.

Пышные полы чёрного платья обливались фиолетовыми окаёмками. Они состояли из множества полупрозрачных слоёв, создавая ощущение, что любой, кто наденет это платье, потеряется в чёрно-фиолетовой дымке.

Невесомая ткань переходила в чёрный корсет, от которого отходили два воротника, заканчивающиеся на плечах. Корсет был опоясан ремешком с тонкой серебряной бляшкой. По платью от него были пущены такие же тонкие цепочки, как и на штанах, но больше и длиннее.

Из-под корсета выходила белая рубашка с длинным воротником. Фиолетовая завязка под воротником в форме крыльев бабочки лежала сверху всей одежды. Она была украшена россыпью алых, белых и чёрных мелких камней.

В цвет ей по платью были разбросаны бутоны роз разного размера. Самая массивная из них крепилась к груди.

Под платьем лежала пара лакированных туфель на высоком тонком каблуке, едва прикрывающих стопу.

Вивиен торопливо завернула платье обратно. Даже за первый комплект одежды её могут убить, просто чтобы прикоснуться к чему-то дорогому. Если же кто-то увидит, что одинокая девушка носит в своей поклаже нечто подобное, то любой уважающий себя преступник будет обязан спустить с неё кожу, обеспечив себе несколько лет роскошной жизни.

Да и при каких вообще обстоятельствах ей это носить? Она не собирается посещать светские рауты высших слоёв общества.

С тяжёлым выдохом она посмотрела на третий, самый массивный свёрток. Пальцы осторожно потянули за завязку.

Увиденное краем глаза заставило Вивиен закончить осмотр, даже не начиная его. Она торопливо завязала всё обратно и распихала по сумкам, оставив лишь самый первый комплект.

Она осмотрела то, во что была одета сейчас. Испачканная грязью простая серая рубашка, порванные на тренировке со Стрэтчем на голени штаны и откровенно неудобные, заляпанные ботинки.

Дискомфорта не вызывало то, как она выглядит. Было неприятно от того, что появилось желание переодеться. Вивиен была уверена в том, что раньше она бы просто продала все эти вещи. Но теперь появилось то, что контролировать было невозможно.

Воля сюзерена. Она отчётливо ощутила, что не может отказаться от подаренных вещей.

Она ощущалась как что-то инородное, вмешивающееся в само сознание. Словно у подсознания появился голос, который любит командовать и плеваться ядом. И этот голос имел вежливую, почти что любезную манеру, за которую можно без раздумий бросить его владельца на самое дно Бездны.

Раздражение требовало выхода. Всё ещё ноющая стопа после неудачного прошлого выплеска требовала покоя.

Ви выдохнула, успокаивая нервы. Убедившись, что в округе нет ни одной живой души, она подошла ближе к коню, закрываясь от возможных путников на дороге, и начала переодеваться.

Самыми непривычными оказались штаны. Они повторяли изгибы тела, но совершенно не сковывали, растягиваясь при движении. Из-за особенности материала ткань почти не ощущалась на коже. Серебряные цепочки позвякивали при ходьбе. Массивный фиолетовый камень оказался просто декоративным. В лучах солнца он получал неестественную глубину, затягивая взгляд внутрь себя. Ремень фиксировал и штаны, и заправленную рубашку.

Рубашка же обхватывала талию, расширяясь к плечам. Рукава развевались по ветру, но сужались к запястью, не мешая работе рук. Ветер обдувал оголённые ключицы.

Разбирая новую одежду, она заметила, что из рукава рубашки выпали чёрная бархатная лента и три стальные заколки. Вивиен завязала хвост, закрепив причёску заколками, переливающимися на свету.

Чёрные волосы, которых стало сильно больше, смешались с серебряными, создавая хаотичный двухцветный перелив.

Ботинки тоже оказались по размеру. Они идеально совпали с тем, где заканчивались штаны. Подошва при ходьбе пружинила, комфортно отдаваясь в ногах.

Пройдя вокруг лошади, Вивиен привыкала к новому облику. Она размяла плечи, попрыгала, сделала несколько выпадов. Ничего не мешало, не сковывало.

Мысль о том, что Зераул знал каждый размер, соответствующий её телу, заставила съёжиться.

Это наблюдательность, паранойя или озабоченность?

Стелла говорила, что такие мужчины на вес золота. Вивиен теперь готова была с этим поспорить. При первом удобном случае они обязательно поговорят на эту тему.

Ви начала разбирать вторую сумку, но теперь её мысли были далеко от Эрмундова кладбища, у которого её бросили.

А Шейн, Люк и остальные? Куда Зераул их отправил? Где оставил?

Когда они смогут встретиться?

Вивиен безразлично осмотрела сменную одежду, остановив взгляд на нижнем белье, упакованном отдельно. Если слишком долго задумываться над происходящим, можно сойти с ума.

Шейн отправится в Норкс. Может, поехать вслед за ней? Зераул сказал просто жить. Но это же не значит, что ей нельзя присоединиться к товарищам? Скорее всего, вместе с Шейн поехала Стелла. Логично, что, если Норкс настолько опасен, как о нём говорят, то там понадобится безумный врач. Идеальный кандидат, чтобы ставить на ноги раненых и не свихнуться, потому что это уже произошло давно и безвозвратно.

А Люк? Он вроде должен начать политическую карьеру. По всей видимости, вместе с тем странным эльфом. Вроде как аристократ, а ноет как Вивиен на первых тренировках с Кори.

За него смысла переживать мало. Разве что Люка снова попробуют заколоть столовыми приборами…

На губах Вивиен промелькнула улыбка.

Она осмотрела упакованную еду. Свёртки вяленого мяса, питьевая вода, засушенный хлеб, сушёные овощи и фрукты.

Рядом лежало два мешочка с деньгами. В каждом по пятьдесят дорн.

Ви покачала головой.

Она точно не доберётся живой до места, в котором будет в безопасности. Тяжело быть в дороге, когда над твоей головой сияет мишень с надписью «убей и разбогатеешь».

Вивиен всё ещё не до конца понимала ценность денег, оставаясь на уровне абстрактного понимания. Она не успела расспросить Шейн и Люка.

Список вопросов, адресованный волшебнице, продолжит пополняться до следующей их встречи, которая точно настанет. Ничего другого Вивиен принять не готова.

В сумках оставались ещё какие-то вещи, но разбирать их желания больше не было.

Для начала нужно где-то перевести дух.

Прогулка по историческому кладбищу, конечно, может показаться кому-то романтичной. Но не сейчас. Стоит разобраться с тем, где ей теперь спать, как отдыхать и куда стоит двигаться дальше.

Настал тот момент, которого Вивиен боялась больше всего. Её снова выбросили в мир, не сказав, что конкретно делать. Неопределённое «живи» энтузиазма не добавляло.

Что это вообще значит?

Зераул сказал, что важно сейчас не то, что ты делаешь, а то, чего ты не делаешь. Так что, просто лечь на землю и ничего не делать?

Вряд ли так получится научиться пользоваться связью.

И сколько у неё времени вообще есть? Когда настанет тот момент, когда придёт Зераул и скажет, что пора отправляться в Исход? И что будет, если она так и не научится контролировать связь?

Мурашки пробежали от очередного порыва прохладного ветра. Оставалось надеяться, что где-то в поклаже завалялся плащ или тёплая одежда. Кажется, в скором времени это ей пригодится.

Вивиен краем глаза заметила карту, обёрнутую шёлковой нитью. Аккуратно достав её из сумки, чтобы не порвать, она развернула лакированный пергамент.

[[image:/storage/reader-images/a571e0350b71ff44c3c75687b5c287cc16bd1d70.png]]

Глаза разбегались. В Нэле она видела карты, но не такого масштаба. Словно все девять королевств оказались на ладони.

Вивиен напрягла память. Если она сейчас на Эрмундовом кладбище, значит, рядом есть река Мирра. Если идти против течения, то она окажется на пересечении трёх рек, на острове Спокойствия.

Расстраивала детализация карты. Многие города, а также деревни обозначены не были. Лишь столицы и самые крупные города. И то не все.

Неужели у Зераула не нашлось карты получше? Или он просто искусственно создал сложность, чтобы… чтобы что?

Если идти по карте, то ближайшими крупными городами были Холл, Сан-Мартис и Канзан.

Также недалеко располагался Шлотербран, но идти туда совсем не хотелось. Это столица орков, которая славится своей оторванностью от мировых проблем. После всех войн они стали вести паломничество в пустыне, так что делать там было откровенно нечего. Если Вивиен захочет постичь путь просветления, то обязательно заскочит туда.

Холл, как столица жнецов, тоже привлекал мало. Ей уже хватило жнецов в жизни. Находиться среди слабых версий Зераула желания не было никакого.

Сан-Мартис был ближе Канзана. Вивиен мало что знала о нём. Разве что то, что это был довольно крупный город, населённый разными расами. Там можно будет набраться сил, а заодно и выйти на тракт, ведущий к Норксу.

Вивиен приняла решение. Чтобы не потеряться, сначала вниз по реке до острова Спокойствия. Оттуда вверх по тракту до Сан-Мартиса. А там уже видно будет…

Ветер трепал полотно карты, мешая рассмотреть её получше.

Может, напрямую в Норкс? В любом случае вдоль рек будут деревни, в которых она сможет закупаться едой и необходимыми вещами.

Но, с другой стороны… Вивиен всё ещё не может пользоваться связью. Деревни были бы быстрее и проще, но шанс встретить разбойников с большой дороги выше. С одним таким она бы справилась. Может, с двумя. Но если их будет больше?

Оружие. Мысль пришла резко, пропустив по телу волну дрожи.

Руки залезли в сумку. На самом дне она нащупала ещё один свёрток. Развернув его, перед глазами появились её парные кинжалы. Из нового оказалась только кожаная кобура, в которой, помимо двух ножен под размеры клинков, расположились несколько карманов и места для завязок.

Стало сразу спокойнее. Одно дело встретить беззащитную девушку в дорогой одежде. Другое дело увидеть у неё оружие.

Клинки напомнили ей о Крэнге. Жаль, что не удалось нормально узнать его. Образ, который она сложила об этом бесе, основывался на нескольких днях совместной дороги и рассказах Люка и Шейн.

Но даже так он сделал для неё достаточно, чтобы помнить.

Сталь клинков отдалась приятной тяжестью в руках. Сейчас это было единственной вещью, которую она приняла добровольно.

Закрепив кобуру, она заметила блеск на морде лошади.

Удила и поводья выглядели явно дорого и блестели на солнце. Со лба мглистого скакуна свисала серебряная кольчуга, украшая морду животного. Седло было обито чем-то мягким и так же украшено тонкими вставками блестящего металла.

— Это уже слишком, — Вивиен подняла брови.

Лошадь выглядела богаче всей её предыдущей жизни.

Она обошла скакуна, заглядывая ему в морду. Тот встретил её спокойным, почти разумным взглядом, ожидая дальнейших команд.

— Ты точно не заговоришь? — Вивиен уже не понимала, шутит она или нет.

Она отошла на шаг назад.

— Приказываю заговорить! — Ви повторила манеру жнеца.

Скакун смерил её взглядом, вопросительно фыркнув.

Вивиен обрадовалась, что этого никто не видел. Это было так же хорошо, как и то, что лошадь оказалась немой.

Облегчённый выдох прервал далёкий топот копыт.

Несколько лошадей ехали по тракту в сторону входа на кладбище. Кажется, они начали ускоряться.

Вивиен всмотрелась. Кажется, патруль.

Рефлекторное волнение окатило с головой. Теперь она одна. Никто, кроме неё самой, не решит проблемы.

Что, если они попросят паспорт?

Скакун Вивиен звякнул серебром.

Осознание приходило медленно. Зераул сказал, что проблем не будет. Но можно ли ему верить?

Стоит ли прямо сейчас попробовать сбежать?

Патруль из пяти стражников приближался к Вивиен, подгоняя лошадей. Они уже достали оружие.

Почему?..

Девушка недоумевала. Что заставило патрульных обнажить клинки, только заприметив её?

Кажется, статус вассала прямого врага Драконида — это нихрена не подарок.

Ви осмотрелась в поисках маршрута для бегства. И в этот момент она поняла.

В нескольких метрах от неё стояла разрушенная статуя правителя. А она беззаботно стояла рядом, перебирая вещи.

Они же не могли подумать, что?..

Осознание положения, в котором оказалась Вивиен, просачивалось, словно вода сквозь камни, наполняя тело тревогой.

— Дерьмо, — ругательство шёпотом сорвалось с губ.

Но у неё же нет связи. Откуда у одинокой эльфийки силы на то, чтобы разнести эту клятую статую? Это логично. Должно убедить.

— Ни с места! — Крупный мужчина, звякая тяжёлыми доспехами, направил оружие на Вивиен.

Патрульные окружили девушку со всех сторон. Эльф в стёганой рубахе спрыгнул с лошади, пытаясь взять поводья у скакуна Вивиен. Тот замотал головой, вырываясь из его рук. Стражника дёрнуло в сторону очередным рывком морды. Поводья выскользнули из рук, выбив его из равновесия. Ощутив свободу, жеребец успокоился. Сзади оставался гном. На его лошади был привязан израненный человек с мешком на голове.

Взгляд Вивиен метался между стражниками. У неё начинала болеть голова от того, насколько много информации сваливалось через восприятие. Глаза замечали трещины и сколы на броне. Потёртости ремней. Седину и капли пота.

Запах металла, лошадей и вяленной еды. Лёгкий шлейф табака.

— Объяснись, — в голосе сквозила сдержанная ярость, — как это понимать?

Мужчина кивнул в сторону статуи.

— Я не имею к этому никакого отношения, — Ви старалась оставаться спокойной.

Оружие, направленное на неё, сильно мешало невозмутимости.

— Кроме тебя здесь никого нет, — стражник демонстративно осмотрелся, — если не ты, то кто?

Один из стражников подъехал к говорящему и что-то ему прошептал. Вместе они осмотрели Вивиен, сразу после перевели взгляд на незадачливого эльфа, не справившегося с лошадью.

— А я откуда должна, по-твоему, знать?

Ви очень не хотелось в первые же часы её «свободы» иметь проблемы со стражей.

— Мы тебя досмотрим, — стражник сменил интонацию, — и, если не найдём причастных, ты предстанешь перед судом. Сложи оружие на землю.

Вивиен не хотела снимать клинки с пояса. Если они решат, что она виновна, то ей всё равно грозит смерть. А так у неё хотя бы будет шанс побороться.

— Отказываюсь, — Ви подняла глаза, мысленно готовясь к возможной безнадёжной битве, — у вас нет причин подозревать меня.

Капитан и двое его товарищей схватились крепче за оружие. Спешившийся эльф тоже занёс руку на рукоять меча.

Последний из стражников — гном — выехал вперёд, вытянув руку перед капитаном.

— Она вообще-то права, — голос звучал словно из пустой бочки, — не стоит горячиться.

Он внимательно рассматривал оружие и экипировку Вивиен. Особое его внимание привлёк драгоценный камень на её бедре.

— Осквернение статуи на священной земле, Эрл! — Капитан взвыл, краснея от ярости. — Ты предлагаешь мне не горячиться? Ты в своём уме?

— Если бы у тебя мозги были заняты не только Драконидом, ты бы уже всё понял, — гном расчесал бороду, проведя между волосами огрубевшими пальцами, — миледи, будьте добры предъявить паспорт.

Миледи. Вивиен передёрнуло.

Какая, к чёрту, миледи? Это обращение к смазливым аристократкам, которые тяжелее изысканной чашечки чая ничего в жизни не поднимали. В её деревне так дразнили девочек, которые отказывались собирать урожай или учиться.

Хотя, в общем-то, одета она была действительно как миледи, а не изгнанная беглянка из захолустной деревни на краю мира.

Может, это и к лучшему.

А может, и к худшему. Как в мире относятся к Пяти Теням? Не будет ли самоубийством добровольно показывать паспорт?

Этот вопрос всё равно рано или поздно встал бы перед Вивиен. Ей в любом случае пришлось бы рано или поздно появиться в большом городе. А на каждых воротах требуют паспорта.

Возможно, это лучший способ проверить её статус. Разбираться с десятками городской стражи было бы хуже, чем вступить в бой с пятью патрульными в глуши кладбища.

Она дотронулась до места за ухом, мысленно представляя то, как выхватит кинжалы при малейшем намёке.

Имя: Вивиен ЭндрихРаса: эльф-вассал (жнец)Возраст: 17Связь: электричество-теньСтатус: лорд-вассал (Пятая Тень)Социальный вклад в королевство: 5023 дорнПравонарушения: нетЗапреты: деревня Нэль. (Причина не указана)Пометки полиции: не имеет.

Всё стало хуже. Вивиен осознала, что байка с тем, что она слабая эльфийка без связи, не сработает. В паспорте чётко указано то, что она имеет связь. И причём очень… специфическую.

Если она переживёт это, то стоит начать привыкать к её новому образу.

Лица стражников медленно меняли выражение. Капитан завис на строчке расы. Он не мог разобраться в том, кто перед ним. Эльф или жнец?

Эльф, стоящий на ногах, остановился на связи. Электричество-тень… это как вообще? За все его два с половиной века такая формулировка в официальном документе встретилась впервые.

Двое людей рядом с капитаном вспоминали иерархию статусов. И не находили у себя в голове статуса «лорд-вассал». Это выше лорда или ниже?

Эрл прочитал всё. Ему достаточно было осознать одно: перед ними вассал Пятой Тени. Остальные странности уже можно объяснить исходя из этого.

— Эрл, — капитан свёл брови, пытаясь переварить прочитанное, — это как?

Гном не отреагировал на слова своего капитана. Вместо этого он неуклюже спешился, склонив голову перед Вивиен.

— Позволите ему объяснить?

Ви подняла брови. Эльф повторил жест Эрла рефлекторно.

Три всадника, оставшихся на лошадях, смотрели на растерявшегося капитана, словно спрашивая, что им делать. Но ответа не было.

— Конечно, — Вивиен и сама была бы не против послушать.

— Слышал про вассалитет? — Гном с большим интересом рассматривал неожиданную встречную.

— Слышал… что-то.

— Нужно было читать кодекс внимательнее. — Гном, не прекращая, расчёсывал бороду. — Граждане могут назначать вассалов со статуса не ниже блюстителя, если они занимают определённые роли в политике. Там есть определённые уровни вассалитета…

Эрл опустил на глаза остроконечную металлическую каску, пытаясь вспомнить их все. Но идея эта была провальная.

— Неважно, в общем. Смысл в том, что статус лорда-вассала — наивысший среди подобных. Его может выдавать сущность особого порядка.

Эрл ещё раз сверил свои доводы со всё ещё открытым паспортом Вивиен.

— В данном случае — Пятая Тень. Вассалы напрямую отражают волю своего сюзерена, так что их статус и слова приравниваются к статусу и словам покровителя. И обращение к ним неподобающим образом, — гном ударил по бедру сидящего на лошади рядом с ним мужчину, — означает прямое неуважение к их сюзерену.

Вивиен растерянно опустила руки. Как так получается, что к Пятой Тени относятся так, словно он народный герой? Он же…

Вивиен была бы совершенно не удивлена, если бы именно Зераул и разрушил эту чёртову статую.

Как жаль, что она не знала, насколько права.

Капитан наконец осознал.

— Пошла к чёрту, тварь аристократская, — высокий голос донёсся из-под мешка, — я твоего сюзерена в гробу видел!

Ударом рукоятью меча в грудь капитан свалил пленника с седла. Тот, хрипя, повис вниз головой из-за того, что был привязан к лошади верёвкой.

— Прошу прощения, — он спешился, кивая остальным, — и за преступника, и за то, что не разобрался сразу в ситуации.

Мужчина склонил голову, как и остальные стражники.

Полное недоумение Вивиен было скрыто за высоко поднятой головой. Недоумение медленно переходило в ужас.

— Само собой, вы не могли этого совершить, — капитан продолжил, — не смеем больше задерживать.

У вассала Пятой Тени слов не нашлось. Подобному этикету её не обучали, да и откровенно никто не мог подумать, что она когда-то окажется в такой роли.

Вместо развёрнутого ответа получилось только сдавленное «угу».

— Суки! — Пленённый мужчина продолжал хрипло горланить. — Гнилое отродье! Это она расхерачила статую, я видел!

— Не переживайте, мы казним его, — Эрл с формальной улыбкой отвесил ещё один поклон, — хорошей вам дороги.

Фраза про казнь врезалась глубже, чем должна была.

— За что вы собираетесь его казнить?

Капитан выправился, вытянув вперёд грудь, словно собирался начинать доклад.

— Воровство, прямое и безосновательное оскорбление блюстителя…

— Да потому что тварь он конченая, — пленный не сдавался, — все оскорбления были более чем, мать твою…

Ему заткнули рот куском ткани, с силой засовывая её как можно глубже.

— Теперь уже оскорбление вассала Пятой Тени, а также, — он посмотрел на разрушенную статую, — осквернение священных памятников.

Ви поджала губы. Было очевидно, что этот бедняга не мог разрушить такую махину. Но казнят его, скорее всего, именно за это.

— Куда вы его везёте? — Голос девушки стал увереннее.

— В Алкирвальд.

— Где это?

Мужчина поднял глаза в немом вопросе, но сразу же выпрямился, не позволяя себе лишних взглядов. Не в его полномочиях рассуждать о чём-то подобном.

— Тридцать километров вниз по реке. Замок территориально относится к владениям Канзана.

На Мирре, оказывается, есть не только деревни. Этого было достаточно для Вивиен.

— Ладно, — диалог становился для неё всё более неловким, — всего доброго.

Каждый патрульный кивком головы поклонился на прощание, разбредаясь по лошадям.

Вивиен тоже подошла к своему скакуну, попутно задаваясь новыми вопросами.

К ней теперь всегда будут так относиться?

Не успела она поставить ботинок на стремя, как лошадь уже подогнула ноги, позволяя забраться без видимых усилий.

Эльф-стражник, потерпевший ранее поражение от этого животного, почесал затылок, наблюдая за этим необычным поведением.

Эрл вновь стукнул его в плечо, заставляя перестать пялиться.

Вивиен оказалась в седле. Ударив поводьями, она выехала на тракт.

Эрл вместе с капитаном проводили Леди Пятую Тень взглядами.

— Что это было? — Мужчина поправил доспех, который начал неприятно тереть вспотевшую кожу.

— Я не знаю. Нужно доложить, — пальцы Эрла давно уже начали путаться в густой бороде, но он не обращал никакого внимания, — богатая эльфийка под покровительством такого существа… да ещё и связь. Ты видел?

— Ага. Это архимаг? — Капитан сглотнул. — Я не припоминаю в реестре семнадцатилетних архимагов.

— Не похоже на архимагию. Архимаги используют шестой или седьмой аспект. А это тень с эльфийской связью.

— Доберёмся до Алкирвальда, доложим наместнику цитадели. Если доберёмся, конечно…

Эрла совсем не обрадовали слова своего начальника. Но спорить насчёт этого не стал. Ибо если они оскорбили архимага, да ещё и вассала такого уровня… остаётся молиться о хорошем настроении этой девушки. В противном случае придётся выбирать между смертью на виселице, от её руки или, что ещё хуже, от руки её сюзерена.

— А что мы со статуей делать будем? И что за Пятая Тень, кстати? — Эльф всё это время тихонько подслушивал, дожидаясь, пока можно будет вставить свой вопрос. — А ещё заметили? У эльфийки фамилия была. Впервые такое увидел…

Капитан тоже повернул голову на Эрла.

— Это… сложные вопросы.

Солнце медленно ползло к зениту.

Вивиен пришла в себя. Одновременное появление пятерых стражников чуть не заставило вырвать свои глаза. Нужно как-то научиться этим управлять.

Она старалась не смотреть по сторонам. Колосья травы мельтешили перед глазами. Безопасным оставалось только разглядывать нового скакуна.

Вивиен никогда не думала, что седло может быть таким удобным. Также не приходило в голову и то, что лошадиная сбруя может выглядеть как произведение искусства.

Дорога петляла между небольшими холмами, постепенно спускаясь к широкой реке. Противоположный берег был едва заметен. Несколько маленьких рыболовных шхун неторопливо петляли среди мелкой ряби на воде. Вдалеке массивный железный корабль выпускал в небо клубы серо-чёрного дыма из пожелтевшей трубы. На его палубе крепились деревянные ящики, набитые товаром или сырьём.

Вивиен вспомнила о том, что она теперь, кажется, богата.

Так может, нет больше смысла передвигаться на лошади? Как будто она спокойно может себе позволить поездку на поезде. Или, может, даже дирижабле…

Но от этой мысли пришлось быстро отказаться. Всё же полученные деньги были даны просто так. Она их не заработала. И что-то ей подсказывало, что, если попросить Зераула дать ещё, то вместо мешочка с золотом она получит только ехидную насмешку.

Да и выглядело бы это совсем жалко.

В любом случае вопрос денег вновь встал довольно остро. Сколько бы у неё сейчас ни было, эта сумма конечна. А зарабатывать деньги самостоятельно Вивиен так и не научилась. Чем ей заниматься? Охотой?

Да кто возьмёт непонятную эльфийку без связи…

Мысль осеклась о реальность. Вопрос теперь стоял в другом. Какая гильдия согласится выдать контракт непонятной эльфийке-вассалу Пятой Тени?

От масштаба новых проблем начала болеть голова. Обычно получение высокого титула гарантирует то, что ты знаешь, как его поддержать, и имеешь достаточно способов заработать. У Вивиен же на столе была просто красивая тарелка без еды.

Лорд-вассал без дома, с сюзереном, от которого хочется мыться.

Эльфийка с уникальной связью, которой она не может пользоваться.

Да даже не эльфийка. Просто нечто, если пересказывать слова древних и «мудрых» тварей.

От воды потянул влажный воздух. День разогревался, и теперь прохлада, принесённая с ветром, ощущалась более приятной, скрашивая мрачные мысли.

Тот пленный. Его ждёт смерть за то, что он, скорее всего, не делал. Его речь удивительным образом была похожа на то, как говорили Люк и Крэнг. Всё подполье так разговаривало. Интересно, даёт ли её статус право вмешиваться в подобные дела? Что вообще даёт её статус?

Зераул не удосужился объяснить тонкости данной им фамилии. Судя по всему, Пять Теней на слуху, но не настолько, чтобы каждый был точно уверен в том, кто они такие. Как показала практика, из пяти стражников оказался лишь один, способный что-то сформулировать на эту тему.

Конь сам вёз Ви по тракту, не требуя от хозяйки никаких лишних действий. Надо бы дать ему какое-нибудь имя…

Может, конкретно этой лошади подошёл бы Сильмариллион? Слишком уж он выглядит как кто-то, кого могут так звать. Но практичность такой клички оставляла желать лучшего…

— Будешь просто Мари, — Ви провела по блестящей гриве лошади.

Обидно, конечно, расставаться с Кори. Несмотря на все его замашки, как конь он полностью устраивал Вивиен. Интересно, что с ним теперь будет?

Навстречу Вивиен прошла пара людей, ведущая маленькую девочку. Мужчина что-то увлечённо рассказывал своей жене, активно жестикулируя. Ребёнок задрал голову, пытаясь уловить общий смысл. Отдельные слова отца вызывали на её по-детски круглом лице искреннюю улыбку.

— …тридцать! Эли, тридцать дорн. Я тогда даже не знал, что и говорить…

Первой на Вивиен обратила внимание девочка. Она дёрнула мать за рукав, указав на Ви пальцем.

Женщина рывком опустила руку девочки, вытаращив глаза на странницу. Мужчина тоже замолчал, выйдя вперёд.

Поравнявшись, вся семья отвесила поклон головы, тихо проходя мимо.

Ви крепче сжала поводья.

Нужно найти нормальную одежду. Это невыносимо.

От тракта отходила узкая тропинка, ведущая в небольшую, но ухоженную деревню. Ровные ряды небольших домиков располагались в низине, которая прикрывала деревню от ветров. Соломенные и деревянные крыши домов попроще спорили с угловатыми, но более дорогими крышами из красной черепицы.

Поля расстилались ровными грядками вокруг деревни. Вспаханный чернозём был полностью освобождён от сорняков. Несколько мужчин с вилами высматривали грызунов, делая обход посевов.

Ви кивнула. Пшеница обильно колосилась. Большая часть урожая уже была собрана.

Значит, сейчас конец лета или начало осени. Было бы неплохо успеть найти место на зимовку. Сама мысль о том, чтобы пытаться выжить на улице зимой, заставляла Вивиен моментально переключиться на что-то другое. Даже для неё это было слишком.

Стоит ли заезжать в деревню?

Ви высмотрела трёхэтажную таверну. На улице расположилась веранда с несколькими круглыми деревянными столиками. Один из них был занят пьянствующими фермерами.

Сразу нахлынули воспоминания о первом визите Вивиен в таверну. Сравнивая это ухоженное здание с развалюхой того эльфа, захотелось вернуться к нему в новом статусе и позлорадствовать.

Возможно, у неё хватило бы сейчас денег, чтобы выкупить всю таверну вместе с самим эльфом в придачу. Правда, ради этого пришлось бы заложить платье.

Хотя какая разница? Оно всё равно ей не так уж и нужно.

Мари свернул на узкую дорогу, направляясь в таверну.

Вивиен подъехала к стойлу трактира, на секунду задумавшись.

В прошлом она сама без труда угнала куда более плохо выглядящую лошадь. Насколько безопасно оставлять так Мари?

Живот подгонял решение. В конце концов, маловероятно, что у кого-то найдётся смелость красть настолько дорого выглядящую лошадь. Ей бы не хватило.

Она привязала скакуна, хотя и отдалённо осознавала, что это скорее формальность, нежели страх о том, что животное может убежать. Мари, кажется, куда лучше осознавал статус своей хозяйки и соответствовал ему, нежели Вивиен.

Пара фермеров за столом косилась на прибывшую аристократку, кидая взгляды из-за полупустых кружек.

Их взволнованный тихий шёпот был неслышен для окружающих. Но Вивиен с её обострёнными чувствами прекрасно разбирала каждое слово, пропитанное раболепным, пренебрежительным страхом.

От этого хотелось плеваться. Подойти и переубедить их.

Но не нужно быть слишком догадливым, чтобы понять, насколько это глупо выглядело бы со стороны.

Ви просто открыла дверь таверны. Открывшийся вид взорвался в её разуме, напоминая об изменениях, которые перенесло её тело.

Не выдержав, она сильно прищурилась.

Пара человек спокойно обедала в дальнем углу таверны, обсуждая какого-то Артура. На щеке мужчины, сидящего лицом к выходу, остались крошки хлеба. Седина пробивалась сквозь каштановые волосы. Голубые глаза смеялись вместе с ним.

Девушка-тролль в одиночестве напивалась за соседним столиком. Расширенные зрачки говорили о том, что ей, кажется, уже хватит. Это было ещё одно абсолютно бесполезное знание, которое она почему-то запомнила из разговоров со Стеллой.

Мурлок спорил с гоблином на ломаном языке насчёт того, насколько свежесть рыбы влияет на цену. Вивиен могла бы рассмотреть каждую каплю пота на зеленеющей коже гоблина, если бы не отвернулась.

Два орка боролись на руках. Пульсация вздутых вен каждого из них была очень хорошо видна. Один подначивал второго, брызжа слюной, которая блестела в свете запылившегося светильника.

Человеческая женщина стояла за стойкой. Она явно давно не мыла волосы. Мелкие морщины у уголков губ выдавали возраст, несмотря на общую молодость лица. Она перебирала монеты за стойкой, звон которых Вивиен прекрасно различила в общем гуле толпы.

Каждая деталь отдавалась всё новой и новой болью.

Ви схватилась за висок, пытаясь одновременно зажмуриться, закрыть уши и рот.

Пол начал уходить из-под ног. Голова закружилась. Голоса смешались в бессмысленную какофонию, запахи превратились в неразличимую груду.

Мягкая рука подхватила Вивиен за локоть.

— Миледи, вам плохо? — Мужской голос рядом с ухом выделился из толпы.

Ви одёрнула руку. Ладонь тыльной стороной ударилась о что-то мягкое, издав звонкий хлопок.

Она открыла глаза.

Перед ней, отвернув голову, стоял взрослый мужчина с покрасневшей щекой. Бежевый жакет с серыми бортами был расстёгнут, обнажая лёгкую хлопковую рубашку.

Трактирщица отвлеклась от пересчёта монет, внимательно оценивая произошедшее. Особенно выделялись дорогие парные кинжалы на поясе аристократки. Значит, титул получен не за прилежное фермерство. Значит, ей снова к концу вечера придётся отмывать кровь от пола.

Ви тяжело дышала. Разговоров в таверне стало меньше. Каждый посчитал своим долгом рассмотреть гостью и выдать ярлык. Все, кто разбирался в жизни больше, чем в выкашивании сорняков, сразу же вернулись к еде или выпивке. Оставшиеся безумцы продолжали полировать сцену взглядами.

— Наверное, вы меня не так поняли, — мужчина отошёл на два шага назад, — я не собирался вредить.

Он решил не смотреть в лицо девушке. Это спасло ситуацию, иначе можно было бы подумать, что Вивиен впала в ужас от касания подобного ему грязного червя. На самом деле ужас был по другим причинам.

— Хотел лишь помочь, — невольно его глаза зацепились за фиолетовый камень.

Что-то в этом украшении притягивало взгляд, заставляя погружаться в глубокие огранённые переливы. Но чем дольше он терялся среди глубоких цветов, тем тревожнее становилось.

С большим трудом мужчина оторвался от украшения, которое оставило после себя необъяснимое чувство тревоги.

Ви не нашла ничего лучше, чем просто… проигнорировать произошедшее.

Пройдя мимо, она остановилась у стойки, сев на ближайший стул.

— Обед, — коротко сказала она, с надеждой как можно скорее покинуть деревню, — побыстрее.

Женщина за стойкой оглянулась на мужчину, который растерянно повернул голову вслед Вивиен.

— Как скажете, — трактирщица звякнула в колокольчик.

Из дальней двери зала выбежал молодой тролль, напяливая на себя заляпанный фартук.

Наклонившись к нему, она что-то прошептала на ухо так тихо, что даже Вивиен этого не услышала.

В общем, это и к лучшему. Сейчас всё её нутро протестовало против происходящего. Янтарные глаза уставились в стойку, по которой она нервно постукивала пальцами.

Посетители постепенно осознавали, что представления не будет. Кто-то облегчённо выдохнул. Кто-то откровенно расстроился.

Время тянулось медленно. Вивиен услышала, как вошедший человек присоединился к товарищам, обсуждавшим её лошадь у таверны. Те, в свою очередь, стали рассказывать о только что случившемся.

Мужчина, которого она случайно ударила, молча вернулся к своей еде. Стыд накрывал Ви с головой.

Может, стоит извиниться? Но что она скажет?

Что-то вроде «извини, я просто…» просто что? Просто стала вассалом? Просто заключила сделку с Пятой Тенью? Просто резко проснулась связь, из-за которой она теперь вынуждена затыкать уши?

Отвратительно. Любое объяснение звучит как безумный бред.

Трактирщица перехватила своего помощника, взяв у него из рук тарелки. Она аккуратно подошла к Вивиен, бесшумно расставляя перед ней еду.

Наваристый мясной бульон с толстой лапшой и зеленью, салат из свежих овощей, заправленный маслом, и мягкий, нарезанный треугольниками белый хлеб.

— Надеюсь, вас это устроит, — в завершение она пододвинула пивной стакан, в котором лежали чистое полотенце и столовые приборы.

Ви хотелось провалиться сквозь землю. Её желание сэкономить походную непортящуюся еду превратилось в театр, завязанный лишь на её одежде.

— Да, спасибо, — она попыталась улыбнуться.

Вышло паршиво.

Оставалось только расправиться с едой и поскорее исчезнуть. Следующей остановкой станет ближайшее ателье, где она достанет нормальную одежду.

Еда вставала комом в горле, несмотря на общий голод. Казалось, что даже плавающее в бульоне мясо подрагивало от её взгляда.

Просто доесть еду. Исчезнуть.

Дверь таверны вновь открылась. Атмосфера в зале изменилась во второй раз за вечер.

Вивиен уловила образовавшуюся тишину. Поворачиваться было бы ошибкой. Она и так привлекла лишнее внимание. Больших проблем ей точно не хватало.

— Сонечка! — булькающий голос громко прошёлся по заведению. — Мы голодные, так что тащи всё самое лучшее!

Дощатый пол заскрипел под шагами.

Справа от Вивиен несколько человек заняли высокие стулья, облокотившись на стойку.

Вивиен не поворачивалась, доедая свой обед.

Двое мужчин вывалили на стойку содержимое своих задних карманов. На лакированном дереве оказались несколько серебряных монет, увесистая связка ключей, свёрток исписанных бумаг и складной ножик.

Трактирщица вытаращилась на единственный свободный стул между новыми гостями и Ви. Капля пота пробежала с шеи по позвоночнику.

— Ну чего встала-то? — Пухлый мужчина посередине хлопнул по стойке. — Давай быстрее. Время не резиновое.

Вместе с двумя мужчинами, от которых пахло машинным маслом, железом и сырой землёй, была женщина, запах которой отличался. От неё несло духами, в которых спирта было больше, чем самого плохого экстракта роз. Этот запах срастался с мылом и маслом из луговых цветов.

Она почувствовала взгляд крайнего к ней человека. Сразу за ним ещё один — его товарища. В завершение её настиг ещё и третий взгляд, кого-то, кто сидел за ними.

Ну только не сейчас. Можно было бы и отложить балаган в таверне до более удобного случая.

— Ты видел? — Он наклонился к своему старшему товарищу.

— Угу.

— Что думаешь?

— Ничего не думаю. Не лезь.

Перешёптывание даже не пыталось быть тихим.

— Почему это? — Женщина звучала раздражённо. — Что в ней особенного?

Она ещё раз смерила Ви, оценивая её внешность.

Мужчина по центру вновь хлопнул по стойке.

— Заткнись, дура.

— Да с какой радости? — Его спутница не унималась. — Что, понравилась, да?

Мужчина, получивший от Вивиен по лицу, поднял голову. Он как бы ненароком стал поглядывать за происходящим.

Впрочем, как и почти все присутствующие.

— Эй, — женщина встала со стула, окликнув Вивиен, — твоя лошадь у входа? Ты чё, решила голову в цвет своего жеребца красить?

Пухлая ладонь крепко схватила женщину за руку. Мужчина зашипел на неё, осознавая, что сейчас всё пойдёт не по плану.

— Да отвали, — она выскользнула из его хватки.

Вивиен игнорировала. Но с каждой секундой это становилось всё сложнее.

Волна омерзения вперемешку со злостью подкатывала к горлу.

— Том, — главный повернул голову к товарищу, — выведи её нахер отсюда.

— Как скажешь.

Мужчина, сидевший рядом с Вивиен, встал со стула и схватил женщину за плечи, направляя её к выходу.

— Да что с вами? — Она начала махать руками, отбиваясь от прихвостня своего ухажёра. — Какого хрена вы так себя ведёте с этой эльфийской шлюхой?!

Трактирщица закрыла глаза. Она так обрадовалась, когда Вивиен спокойно села есть. Радость оказалась преждевременной.

— Повтори. — Спокойный голос Вивиен был приправлен остекленевшим взглядом.

Воздух в таверне стал тяжелее.

— Слушай, — главный вскочил с места, подойдя на несколько шагов ближе к Вивиен, — она немного пьяна. И немного тупа.

Он пытался не смотреть на пару кинжалов из закалённой гномьей стали на поясе его собеседницы.

— Нам не нужны проблемы. Тебе не нужны проблемы. Просто…

— Да закрой ты пасть, червяк бесхребетный, — у женщины взбухла вена на лбу, — какого хрена ты перед ней выслу…

Массивная ладонь Тома закрыла ей рот.

Вивиен повернула голову на пытающегося снизить градус мужчину. Тот с трудом выдерживал тяжесть насыщенно-жёлтых глаз.

— Мне не нужны проблемы? — На губах появилась улыбка её сюзерена. — Ты думаешь, что ты или твоя говорливая подруга для меня проблема?

Ви встала со стула, положив ладонь на рукоять длинного клинка.

— Ты не видел проблем.

Она остановилась в нескольких десятках сантиметров от него.

Свет в таверне стал тусклее.

Зрачки мужчины забегали.

Тому больше не нужно было сдерживать женщину. Теперь ему приходилось держать её на руках, потому что сознание покинуло её тело.

Тень, отбрасываемая Вивиен, разрослась сильнее, чем должна была. И, кажется, смотрела на присутствующих.

Каждый присутствующий замер.

Мужчина, на которого смотрела Вивиен, облокотился на стойку. Ноги больше не держали.

— Исчезните.

С последним словом к Ви вернулось самообладание.

Давление на комнату спало так же, как и появилось.

Пелена сошла с глаз. Девушка не сразу поняла, что происходит.

Мужчина перед ней закивал, обливаясь потом.

Споткнувшись о ножку стула, он торопливо зашагал к выходу, уводя за собой свою компанию.

Ви простояла так ещё какое-то время. Затем просто села на место, уткнувшись в свой недоеденный обед.

Какого чёрта?..

Тишина осталась висеть в баре. Трактирщица сидела на стуле в углу, вжавшись в шкаф с посудой.

Остальные посетители либо сделали вид, что ничего не было, либо поспешили расплатиться с хозяйкой и выйти прочь. Монеты, зачастую без сдачи, просто складывались на стойку, не дожидаясь точного расчёта.

Хотя были и те, кто посчитал, что плата за еду в такой ситуации — строго опциональное действие, и просто вышли.

Чем больше пустело помещение, тем легче становилось Вивиен. Меньше звуков. Меньше запахов.

Но также это рождало тревожную мысль: неужели из-за неё?

В поисках объяснения произошедшему она отщипывала кусочки хлеба, складывая их в тарелку друг на друга.

Неужели это говорила она? Или так проявилась связь с Зераулом? Может ли это быть его влиянием?

Этот обед оставлял после себя холодную пустоту.

Но и странное удовлетворение.

Вряд ли это были хорошие люди. Может, они что-то поймут после случившегося? Она, в конце концов, никого и пальцем не тронула. Просто поговорили…

Стоп.

Это точно то, что она думает?..

Девушка опустила голову на стойку, закрыв глаза. Слишком много событий всего за половину дня.

— Только не стоит бить, ладно? — Её потревожил голос, доносившийся в нескольких метрах из-за спины. — Может, поговорим?

За её спиной стоял тот самый мужчина, предложивший помощь на входе.

— Как хочешь, — Ви пожала плечами.

Если он настолько не в себе, что после спонтанной пощёчины и устроенного ей представления всё ещё хочет познакомиться, то любые слова будут бесполезны.

В целом, одним больше — одним меньше. Хуже уже не будет.

Если начнёт говорить лишнего, она просто уйдёт. С обедом она уже разобралась. Доедать желания не было. Всё, что здесь держало Вивиен, — минутное ощущение спокойствия. Впрочем, оно всё равно закончилось.

— Я Сэмюель Бронкс, — с лёгким поклоном он представился, — торгую пряностями и редкими товарами. Позволите узнать ваше имя?

Ви хотела бы пропустить его речь мимо ушей, но это было физически невозможно. Что ей даст разговор с ним?

После перепалки она ощущала себя выжатой до последней капли.

— Вивиен… — голос запнулся. Чужая воля заставила продолжить: — Вивиен Эндрих.

Фамилия, казалось, обожгла язык. Девушка закатила глаза.

Это самое глупое условие, которое мог выдвинуть помешанный на собственной важности жнец. Ну вот к чему это вообще?

— Оу, — Сэм прикусил губу, — в смысле, я не хотел вас оскорбить. Просто удивился…

Ви смерила его взглядом.

— Нечасто удаётся поговорить с эльфом, имеющим фамилию. Я польщён вашим присутствием.

Девушка отвернулась. Насколько грубо будет попросить его заткнуться?

— Можно сесть? — Он указал на третий от Вивиен стул.

— Угу.

Мужчина занял место, сложив руки на стойке.

Трактирщица слушала разговор, вздрагивая на каждом новом слове. Ну почему всех тянет к этой эльфийке, от которой разит неприятностями? Да ещё и у неё в заведении?

— Я еду из Шлоттербрана в Сан-Мартис. Хочу успеть до наступления холодов заработать деньжат на спокойную зимовку. — Он смотрел на свои руки, перебирающие пальцы. — Ну, знаете, снять какой-нибудь номер в таверне сразу на несколько месяцев. На какой хватит денег. И спокойно отдохнуть после года разъездов.

Ви молчала, продолжая терзать несчастный кусок хлеба.

— Позволите узнать, куда вы держите путь?

Хороший вопрос. Хотела бы Вивиен знать, куда она держит путь.

— Нет.

Торговец сдержанно улыбнулся.

— Понимаю. Это правильно. — Он подозвал трактирщицу жестом. — Не то чтобы я смею судить ваши поступки. Просто озвучиваю мнение.

Соня подошла ближе, поглядывая на разговаривающую пару.

— Будьте добры кружку эля.

Он выложил одну серебряную монету.

— Вы будете пить?

Ви это уже начинало смешить. Ну что ему нужно? Неужели он слепой?

— Нет.

— Понимаю, — Сэм вытянул руку, останавливая Соню, — я тогда тоже откажусь. Всё же алкоголь всегда мешает разговору, кто бы что ни говорил.

Ви ухмыльнулась.

— Тогда я всё же выпью.

Торговец поднял брови, позволив себе посмотреть в лицо собеседницы.

— Мне расценивать это как личный укол?

— Расценивай это как хочешь, — Ви уже делала ставки, попросят ли у неё паспорт, как в прошлый раз, — налейте мне чего-нибудь.

Соня кивнула, повернувшись к мужчине.

— Тогда и мне тоже.

Убедившись, что они не изменят решения, трактирщица удалилась за стаканами.

Вивиен выдохнула.

Может, поговорить с кем-то будет не такой уж плохой идеей.

По стойке звякнули два стакана.

Значит, чем дороже ты выглядишь, тем меньше внимания готовы уделять формальным правилам. Вивиен смотрела на мелкие пузырьки, поднимающиеся со дна своей кружки. Напиток был тёмным, с лёгким намёком на пенку на поверхности.

Древесный запах соперничал с солодом за господство в воздухе.

— Выглядит неплохо, — Сэм довольно кивнул, поднимая стакан, — за знакомство?

Ви взялась за ручку стакана, приподняв его к лицу.

— Что-то вроде того, — не поворачиваясь, она отпила.

Алкоголь почти не чувствовался, отдаваясь лишь лёгким покалыванием на языке и остаточным теплом в горле. Если сравнивать с той брагой, которую она пила после озера, то это был скорее яблочный сок, нежели пойло.

Ви поморщилась. Даже качественный алкоголь в любом случае был непривычен для эльфийки.

Трактирщица, заметив недовольство, побелела.

— Вы планируете присутствовать на Сожжении? — Торговец попытался заполнить паузу. — Говорят, в этот раз церемония будет не в Исходе.

— Что?

Сожжение? Кажется, это ритуал передачи Драконьей силы от старого Правителя к новому… но не в Исходе? Такое разве вообще возможно?

— Ну, — торговец обрадовался появившемуся интересу, — граждане тоже немного шокированы. Но Драконид сказал, что церемония не обязана проводиться каждый раз в столице.

Сэм пожал плечами, сделав один глоток.

— Кажется, текущему Правителю очень симпатизирует седьмой Драконид, который взошёл на престол не в Исходе, а в Ворлоу. Теперь он планирует начать новую традицию, чтобы будущие наследники почтили столицу каждой расы. Там даже вроде какой-то порядок проведения придумали…

— Разве седьмой Правитель не был вынужден провести ритуал в Ворлоу, потому что Исход был разрушен?

— Ну да. Тогда это было вынужденной мерой. Возможно, идея в том, чтобы скрасить тот период новой церемонией.

Ви задумчиво следила за тем, как пузырёк поднялся со дна стакана и лопнул на поверхности.

— И где будет проведён ритуал?

— Пока официально ничего не говорили. Но ходят слухи, что в столице эльфов.

Значит, Кёльн.

Желание посетить крупные столичные города всегда сидело в Вивиен. После Нэля даже Воралек и Неоспант казались чем-то удивительным. Сложно даже представить то, как могут выглядеть столицы. Особенно крупнейшие.

— Ну так что, вы планируете туда ехать? — Сэм опустошил стакан.

— Пока не знаю, — Вивиен сомневалась насчёт безопасности этой идеи. Судя по всему, Пять Теней не являются сами по себе чем-то незаконным. Но присутствие на Сожжении может быть безрассудным, — а ты?

Сэм улыбнулся первому встречному вопросу.

— Конечно. Сейчас мирные времена, Правители живут долго. Скорее всего, это единственный шанс в моей жизни. Вы-то, конечно, временем не связаны, — тоскливый вдох сопровождался опущенным взглядом, — а я хотел бы хоть раз увидеть что-то подобное.

Ответа не нашлось. Тепло от напитка разлилось от кончиков пальцев. Обострённые чувства наконец притупились, принося желанное спокойствие. На какое-то время всё стало как раньше.

Но опьянения не было. По вкусу эль вряд ли можно было бы считать лёгким. Ви не разбиралась в алкоголе, поэтому основывалась только на насыщенности вкуса спирта. В сравнении с тем, что она пила раньше, здесь его должно быть меньше на треть.

Но сознание оставалось ясным, голова не кружилась, а мысли, наоборот, приобрели структуру, разваленную под обилием мельчайших деталей перегруженного восприятия.

— Позволите узнать, чем вы занимаетесь сейчас? — Голос Сэма едва заметно изменился. Стал немного ниже, чуть более бархатным.

Ви улыбнулась про себя. Ну конечно, торговец захочет обзавестись подобными связями. Вот только Вивиен — единственный аристократ в Девяти Королевствах, с которым это бесполезно.

— Живу, — коротко подытожила она.

Разговор откровенно стал надоедать. Вивиен уже видела такое в Нэле. Торговцы всегда пытались завязать разговор с теми, кто выглядел лучше остальных. Зачастую это был её отец, гардероб которого отличался от остальной деревни из-за командировок в крупные города.

Кто-то хотел получить информацию, кто-то интересовался, чем он занимается.

В основном же пытались продать то, что они привезли на территорию эльфийских садов. Кроме Нэля там было ещё несколько деревень покрупнее, но, так как родная деревня находилась первой на тракте, торговцы ещё не успевали разочароваться от обречённой оторванности местных обитателей. Все они уезжали со знанием того, что если эльф живёт четыреста лет на краю мира, то он не будет покупать специи, выторгованные у престарелого мурлока за тысячи километров отсюда.

— Выкладывай, чего ты хочешь? — Вивиен собиралась закончить разговор и отправиться дальше.

Сэм откинулся назад, опустив голову.

— Узнать, чего хотите вы.

Сразу же вспоминались разговоры с Зераулом. Неужели теперь придётся столкнуться с этим напрямую?

— И для чего же?

Торговец поправил жакет, стараясь выглядеть более претенциозно.

— Мне нужно попасть в Сан-Мартис, кхм, — он понизил голос, — без лишних проблем. Ну, знаете… проверки паспортов, досмотр.

Вивиен повернулась к собеседнику с вопросительным взглядом.

— Да ладно, — он наклонился ближе, — я же вижу, что вы сами не выглядите как святой член бюрократической машины. Такие не носят дорогущие клинки, не заходят в одиночку в таверны и не ходят без охраны. Вы поможете мне, я помогу вам. Просто скажите, я постараюсь сделать то, что смогу.

Ви сомкнула челюсти, пытаясь уловить в его лице что-то, что видела в Зерауле. Её сюзерен был идеальным мерилом для гнилых существ, с которыми лучше не связываться.

Но картина получалась комично противоположной.

Вместо властного взгляда перед ней были почти слезливо-щенячьи глаза, мечущиеся между её лицом и опустевшим стаканом.

Нервная ухмылка совершенно не подходила под описание властного самодовольства.

Подёргивающиеся брови, слегка намокший лоб.

Стелла говорила, что, когда собеседник волнуется, ему тяжело сидеть на одном месте. Опытные переговорщики умеют это контролировать. Существа, которые хотят казаться опытными, всегда себя чем-то выдадут.

Конечно, док говорила об этом в контексте прелюдий. Но Вивиен сделала вывод, что и здесь это должно работать.

Ви уже была готова ставить крест на разговоре, сославшись на то, что следующие подобные соглашения она будет совершать только после смерти.

Но, увидев полное несоответствие реальности и ожиданий, она позволила себе сдержанно хихикнуть.

Сэм свёл брови.

— Что?.. В смысле, мне радоваться или писать завещание?

В глазах торговца это выглядело немного жутко.

Вивиен покачала головой, вспоминая последние события из её жизни.

— Всё сразу, — хрипло донеслось из-под выбившихся из хвоста чёрных прядей.

Собеседник завис на этой фразе. Он невольно переглянулся с трактирщицей, которая успела немного успокоиться после последних событий. К сожалению, женщина ничего ему не сказала.

— Что ты хочешь провезти в город? — Вивиен прикрыла глаза, чувствуя подступающую усталость.

Спина торговца выпрямилась. Лёд тронулся.

— Да в этом-то и смысл, — он цокнул, оглянулся на владелицу заведения и заговорил быстрее: — если позволите, я бы показал лично. Это немного сложно объяснить…

Сонливость Вивиен отступила. Она уже готовилась к чему-то мутному, но такая реакция невольно вызывала самые негативные мысли.

— Нет, к чёрту, — фильтр слетел с речи, обнажая реальные мысли, — мне это ни к чему.

— Там ничего такого! — Сэм встал со стула. — Просто это правда сложно объяснить, я сам не до конца понимаю, но…

— Не, мне хватает проблем, — девушка отмахнулась от взволнованного торговца, — спасибо за разговор.

Он осел. Продолжать давить могло бы стать опасным. Поджав губы, торговец поклонился на прощание.

— Хорошей дороги.

Мужчина побрёл к выходу, тихо закрыв за собой дверь.

Ви откинулась на спинку стула и запрокинула голову, устало посмотрев на оставшуюся с ней наедине хозяйку трактира.

Громкий выдох прошёл тёплым воздухом по чёрной ткани её рубашки.

— Что, не нужно было отказывать? — Вялый вопрос повис между ними.

— Вы всё сделали правильно, — вежливо кивнув, Соня уронила взгляд на первый попавшийся предмет под стойкой.

— Сколько я должна за обед?

— Эм, ну… — трактирщица сглотнула, — один серебряник?

Это слово Вивиен услышала впервые.

— Серебряник?

— Ну, то есть пятнадцать медяков…

— Медяки?

Соня нервно улыбнулась.

— Вы ничего не должны, я… погорячилась.

Ви зажмурилась. Да какого чёрта здесь вообще происходит?

Серебряник, медяк…

С валютой в Нэле были напряжённые отношения. Но если что-то и использовалось, то это были золотые дорны.

Даже во время дороги с Шейн и Люком они использовали дорны. Две комнаты на ночь стоили два дорна. Обед с выпивкой на троих стоил дорн. Когда они остановились в деревне у того тролля, они оставили три дорна. Ценники на оружие и бижутерию в Воралеке тоже были в дорнах.

О каких деньгах говорит трактирщица?..

Вивиен, не желая разбираться, решила приравнять один серебряник к одному дорну.

Она достала из кармана на кобуре золотую монету и оставила её на стойке.

— Этого хватит?

Соня переводила взгляд с аристократки на монету и обратно, подыскивая подвох. Может ли это быть провокацией? Или игрой?

— Ну что? — Вивиен опёрлась на стойку. — Скажи что-то уже наконец.

— Я, эм, ну, — женщина впервые оказалась в такой ситуации, — я не знаю, миледи.

— Пошла в Бездну.

Вивиен встала из-за стойки, оставляя монету трактирщице.

С неё хватит. Это какой-то цирк.

Дверь за ней с силой захлопнулась, растрясая пыль с покачнувшегося потолочного светильника.

Соня закрыла лицо руками.

Парнишка-тролль наконец высунул голову из-за дверного проёма с кухни.

— И часто тут так?

Трактирщица молча покачала головой.

Но не успела она полностью выдохнуть, как дверь таверны вновь открылась. На пороге появился мужчина, заляпанный землёй. Его грубая рубашка была измазана травой. Он с удивлением осматривал абсолютно пустое помещение.

— Артур, — Соня выдохнула, — Святые Лорды, тут такое произошло…

Солнце ползло по небу, склоняясь к горизонту перед лицом Вивиен. Красные лучи неприятно били в глаза, слишком яркие, чтобы её зрение могло безболезненно их игнорировать.

Сомнения настигали в дороге. Нужно было хотя бы выслушать то, что хотел предложить Сэм. Он не обязательно должен был оказаться злодеем. Или совсем аморальным торговцем.

В конце концов, не каждый же встречный должен оказываться кем-то вроде Зераула. Даже если они будут использовать похожие формулировки.

Вивиен серьёзно задумалась над тем, как сложно строить нормальные отношения, когда каждый встречный видит в тебе не тебя, а то, что или кого ты можешь представлять.

Неужели Драконид чувствует себя так же? Хотя глупо приводить такое сравнение. Всё же это уникальная ситуация…

Но мысли о Правителе не покидали. Каждый правитель был когда-то обычным гражданином. Эльфом или человеком. Гномом или мурлоком… да кем угодно. Единственное требование — полное отсутствие какой-либо магии.

Просто однажды их выбрали в члены двенадцати апостолов. И на этом их обычная жизнь окончилась.

Когда правитель начинает чувствовать, что скоро его время иссякнет, апостолов забирают в Драконью Цитадель, после чего начинают их обучение как будущего правителя. Накануне ритуала Сожжения, за год, Драконид выбирает одного, кто унаследует Драконью Волю и престол.

Так что каждый Драконид был когда-то обычным, не выделяющимся. Так что же они чувствуют, становясь наследниками Девяти Королевств и Божественной силы, если даже обычное внешнее богатство может быть таким бременем?

Как понять, где заканчивается то, кто ты для людей, и начинается то, кто ты для себя?

Если бы Шейн была рядом, этот вопрос стоило бы задать без раздумий. Пока что придётся лишь запомнить его. Стоило бы начать записывать подобное.

Да и Люка можно было бы об этом спросить. Всё же, несмотря на тараканов, водивших хороводы у него в голове, невозможно было утверждать, что он болван.

Просто Люк долго был рядом с Крэнгом, который слишком сильно соответствовал тому, что о нём говорят. А такие личности не могут не заражать собой остальных. Вивиен пока что этому не научилась.

Мысль раздобыть подходящую одежду лишь крепчала. Крэнг не ходил в роскошной рубашке. Он был в одном-единственном безразмерном балахоне.

Значит, и Вивиен должна носить то, что соответствует ей.

А что соответствует ей?

Погружённая в себя, она не обратила внимания на детский силуэт, неторопливо бредущий навстречу.

Лишь оказавшись на расстоянии нескольких десятков метров, Ви подняла голову.

Человеческий мальчик лет десяти с растрёпанными рыжими волосами перебирал ноги по пыльному тракту. Грязные бриджи, бежевая кофта без одного рукава. Рассечённая бровь запеклась коркой крови.

Сгорбившись, он шёл вперёд.

Ви раскрыла глаза, с тревогой подмечая плачевное состояние ребёнка.

Почти поравнявшись, он безучастно окинул взглядом девушку, не выразив ни одной эмоции.

— Стой, — поводья Мари натянулись, — что ты здесь делаешь?

Мальчик развернулся к ней. Ничего не сказав, просто пожал плечами.

— Не знаешь? — Бровь Вивиен дёрнулась. — Где твои родители?

Он лишь опустил уголок губ, продолжая молчать.

— Как тебя зовут?

С каждым новым вопросом Ви начинала быстрее стучать пальцем по шее лошади.

Тот продолжал молча смотреть.

— Ты меня понимаешь?

Мальчик кивнул.

— А говорить умеешь?

Снова кивнул.

— А почему не говоришь?

Его ярко-зелёные глаза были слишком спокойными для побитого ребёнка, бредущего вечером по дороге вдали от поселений.

Он покачал головой в стороны.

Ви выдохнула. Что значит нет?

— Ты не можешь говорить?

Мальчик кивнул.

Спрашивать, почему он не говорит, было бы глупо. Вивиен сама была как-то в похожей ситуации. Правда, тогда она могла только моргать.

— Ты идёшь в деревню? — Девушка указала пальцем в сторону дороги, откуда она ехала.

Мальчик покачал головой.

— Тебе вообще есть куда идти?

Ответ был тот же.

— Просто отлично…

Обречённый выдох сопровождался полной капитуляцией тела. Руки опустились с поводьев, спина сгорбилась, шея больше не держала голову. Вивиен практически легла на спину Мари.

— Ты идёшь с Алькирвальда? — она бубнила, скрываясь в собственных волосах и гриве коня.

Тот снова замотал головой.

— А как тогда? Здесь ещё есть деревни?

Ребёнок пожал плечами. С каждым новым ответом его действия были всё более вялыми, словно он уставал от разговора.

— Нхала, да чтоб тебя, — Ви выругалась, возвращая контроль над телом, — ты что, от работорговцев сбежал?

Мальчик поднял брови. И кивнул.

Ви несколько раз моргнула.

— Реально?

Он указал пальцем в сторону, куда ехала Ви, и кивнул ещё раз.

— Куда ты показываешь? — Слова полились быстрее, голова повернулась в направлении жеста. — Они там?

Мальчик кивнул.

— А ещё там кто-то был?

Пожал плечами.

Отлично, Вивиен Эндрих. Вот и проверка статуса.

Сама по себе она мало что представляла. Если работорговцев больше, чем три функционирующих человека, умеющих драться, то вся её вылазка станет просто очень дорогим подарком.

Какой шанс того, что они испугаются просто за то, как она выглядит? В таверне сработало.

А если не сработает?

Мысли кипели, пока она всматривалась в зелень глаз мальчика.

Зераул. Его жизнь полностью зависит от её жизни. Навряд ли он даст каким-то отбросам убить Вивиен в первый же день пути.

Но это же работорговцы, чтоб их. Они не станут её убивать. Они станут её продавать. И что-то подсказывает, что Зераулу будет плевать на то, в каком состоянии находится Вивиен, пока жизни ничего не будет угрожать напрямую.

Время утекало. Если там остались ещё дети, то просто закрыть на них глаза, когда за тобой потенциально стоит страшнейшая тварь из всех встреченных, было бы просто отвратительно.

Да, может быть, она и не вассал Пятой Тени по существу.

Но они-то этого не знают.

Мари не чувствовал дополнительной нагрузки нового пассажира. Он был обучен на куда более тяжёлом весе, так что даже хозяйку этот конь воспринимал как подарок судьбы. Маленький мальчик же был просто причиной держать себя в форме.

Вивиен посадила ребёнка перед собой, периодически подгоняя коня. Тревога нарастала с каждой минутой. Да, пришлось иметь дело с не самыми благочестивыми личностями. Но прямого столкновения с кем-то вроде работорговцев или хотя бы просто бандитов у неё не было. Ладони потели и скользили по поводьям.

Её маленький спутник сохранял молчание, держась руками за гриву Мари. Мальчик сидел в седле неуверенно, прикладывая все оставшиеся силы, чтобы не упасть.

Тракт отходил от реки, заворачивая в сторону уже виднеющихся башен замка. К тракту тянулись мелкие дороги, на которых было оживлённо.

Несколько полуразваленных повозок с засыпающими кучерами скрипели в сторону Алькирвальда. Народ слонялся вокруг замка. Дамы в простых платьях, рабочие, несколько детей, играющих с собаками.

Никаких работорговцев. Никого, кто мог бы взять ответственность за немого мальчика.

— Где ты сбежал? — Вивиен наклонила голову к нему, пытаясь уловить что-то в его глазах.

Он терялся в дорогах, сходящихся к замку, и не мог выбрать ни одну.

Сдавшись, ребёнок просто покачал головой.

— Просто замечательно, — выдохнув, девушка сама осмотрела возможные маршруты.

Ни одна из шести дорог не выглядела хоть сколько-нибудь опасной.

Три из них тянулись к деревням, крыши которых можно было увидеть вдалеке.

Одна продолжала тракт. С патруля как раз возвращался отряд из нескольких стражников.

Остальные две вели в поля. Уставшие фермеры возвращались по ним домой после дня за сбором урожая.

Голова снова начала болеть от обилия деталей. Но каждая травинка, прилипшая к штанине усталого тролля, каждое наспех надетое платье, каждая брошенная жилистой собаке палка — всё говорило о том, что это место — эталон обычной жизни. Никаких мутных дел или разбойных лиц.

Вивиен сдалась.

— Что теперь с тобой делать?

Мальчик пожал плечами. Оно и неудивительно. Ему-то откуда знать.

Остаётся только идти к воротам.

— Тебя везли в город?

Ребёнок снова ответил незнанием.

— Завязали глаза?

Кивок.

Прекрасно. Даже не ясно, везли его в город или из него.

— Ты родом отсюда? — Вивиен показала пальцем на ворота.

Заприметившие её ещё несколько минут назад стражники на входе в город переглянулись между собой. Им стало неловко от того, что кто-то вроде Вивиен показывает на них пальцем. Это пахло проблемами.

Двое мужчин пытались вспомнить мальчика, с которым разговаривает аристократка. Они точно ему ничего плохого не делали?..

Ребёнок покачал головой.

Если это не его родной город, значит, с большей вероятностью везли сюда. И, видимо, совсем недавно.

Как они хотели пройти стражу?

Ви прищурилась.

Лучше напрямую не спрашивать. Пока что точно нет.

Мари шагом направился к воротам.

Ви приподняла голову.

Один из стражников дёрнул за канат, уходящий куда-то в своды проходной арки. Будь в округе немного тише, Вивиен могла бы услышать приглушённый звон колокола где-то сверху. После этого солдат строевым шагом отошёл в сторону, прижавшись спиной к каменной стене.

Трое повторили его движения. В итоге они попарно выстроились вдоль арки: головы высоко подняты, взгляды направлены на стражника напротив, одна рука заведена за спину, вторая лежит на рукояти оружия.

Оставшиеся два солдата распределились на входе и выходе арки, освобождая проход Вивиен.

В глазах новоиспечённой важной персоны это выглядело уморительно. На кой чёрт они смотрят друг на друга? Это же, ну… тупо?

Если бы Вивиен захотела устроить драку, первые два удара достались бы тем, кто сейчас старательно изображал бестолковую статую. Какого чёрта стражники вместо того, чтобы смотреть за округой, просто пялятся на своих же?

Из небольшой дверцы в конце арки показалась высокая женщина-орк. Ростом она была лишь немного ниже Вивиен, сидящей на Мари.

Простая белая рубашка украшалась на груди вышивкой в форме восьмиконечной звезды. Над ней блестела золотая галочка.

Такая же, как у даэро из Воралека.

Из-под фуражки выглядывали чёрные грубые волосы. Через правый глаз тянулась чёрная повязка, из-под которой выглядывал старый глубокий шрам, пересекающий массивный лоб.

Тяжёлым взглядом она осмотрела стражу, которая с появлением офицера перестала дышать.

Удовлетворившись их стойкой, она завела руки за спину и легко поклонилась Вивиен.

— Офицер-командующая городской стражи Крэмбелл, — От её низкого голоса дрогнули металлические вставки на штанах. — Позвольте ознакомиться с паспортом и узнать цель визита.

Не дожидаясь ответа, Крэмбелл оценила снаряжение Вивиен. Особенно её насторожили клинки, свисающие с пояса. Слишком практичные для утончённой аристократки.

Затем мальчик, выбивающийся из образа богатой эльфийки. Он не стоял рядом, как прислуга. Сидел вместе с ней в седле.

Неужели подобрала случайного сироту с дороги?

Волосы тоже странные. Она либо из столичных эльфов, помешанных в последнее время на красоте, либо хочет быть похожа на них. Но если бы хотела, не носила бы клинки.

Вивиен же поняла свою ошибку.

А какая у неё вообще цель визита-то? Как объяснить ребёнка?

Невольно она стала оценивать командующую как предстоящего противника. Картина получалась удручающая. Шансы на победу в поединке были даже близко не в её сторону. А если учитывать ещё и стражников, то поражение гарантировано.

Крэмбелл сузила единственный глаз.

Какого чёрта эта эльфийка смотрит на офицера городской стражи как на спарринг-партнёра?

Она напряглась. За её службу это первый посетитель из знати, который смотрит на неё не как на функцию или экзотику, а… как на бойца?

Видимо, клинки не декоративные. Это опасно. Эльфы всегда были проблемными противниками из-за мощной магии.

Стоявшие столбом стражники не понимали ничего. Почему офицер просто переглядывается с эльфийкой? Почему она не показывает паспорт? Почему они молчат?

— Кхм, — Крэмбелл прочистила горло, — паспорт и цель визита, будьте добры.

Фраза вывела Вивиен из ступора. Цель визита она так и не придумала. Оставалось только показать паспорт, а там она что-то придумает.

Девушка коснулась места за ухом.

Имя: Вивиен ЭндрихРаса: эльф-вассал (жнец)Возраст: 17Связь: электричество-теньСтатус: лорд-вассал (Пятая Тень)Социальный вклад в королевство: 5023 дорнПравонарушения: нетЗапреты: деревня Нэль. (Причина не указана)Пометки полиции: не имеет.

Мальчик, тихо сидевший перед девушкой, впервые проявил интерес, уставившись на строчки в воздухе вместе с офицером.

Крэмбелл сжала губы.

Это ещё что за херня?

Вассал Пятой Тени, значит. А что тогда с расой? Что значит жнец в скобках?

Но как только она заметила строчку со связью, закралась самая страшная догадка.

Кажется, у Пятой Тени появилась дочь. И он сделал её своим вассалом?

Жестоко. Практично. В духе кого-то вроде него.

Довольно интересно, что аспект жнеца не подавил эльфийскую связь. Учитывая личную мощь членов Пяти Теней, это почти чудо, что он вступил в симбиоз. Значит, второй родитель такое же чудовище. Тогда понятно, почему у неё вообще два аспекта. Просто оба были настолько мощными, что не смогли уступить друг другу. Кто вообще из могущественных эльфов мог понести ребёнка от Пятой Тени?

В любом случае, девчонка почти архимаг от рождения, если так вообще можно считать. И, судя по всему, монстр.

Крэмбелл осторожно ещё раз оценила Вивиен.

Теперь всё сходится.

Плохо то, что в Девяти Королевствах теперь больше Эндрихов. Новостей об этом не было. Хотя что ещё можно ожидать от теней. Нужно доложить…

— Проходите, — управляющая поклонилась чуть ниже, чем в прошлый раз.

Развернувшись, она быстро исчезла в двери, из которой вышла.

Вивиен так и не придумала причину визита.

— А как же?.. — Голос затух к концу фразы.

Стражники стояли так же, как и секунду назад, делая вид, что ничего не произошло.

Она ударила поводьями. Мари неспешно зашагал в город. Мальчик всё так же молчал.

Ви всё так же ничего не понимала. Может, она в паспорте видит не то, что остальные? Ну да, она лорд-вассал. Но это же, по сути, просто лорд, у которого есть связи с Пятой Тенью. Не сама Пятая Тень, а просто лорд под покровительством.

Это даже не самый высокий статус. Да даже офицер с огромной долей вероятности имеет статус выше.

Кажется, дело в связи. Паспорт действительно имеет странную формулировку, которую можно прочитать по-разному. Или всё дело в фамилии? Но вассалы же вроде всегда наследуют фамилии своих сюзеренов. Или дело не в том, что у неё фамилия, а в том, какая она?

Тот гном сказал, что к Вивиен относятся так же, как к Пятой Тени. Чем этот ублюдок тогда заслужил такое к себе отношение?

Нужно узнать то, кто такие Пять Теней. Тяжело представлять кого-то, о ком ты почти не имеешь представления.

Крэмбелл вломилась в свой кабинет над воротами, едва не выбив массивную дверь с петель. В руках сразу же появилось перо.

«Эндрих. Вивиен Эндрих, семнадцать лет, лорд-вассал, связь электричество-тень.

Прибыла в Алькирвальд десятого сентября одна тысяча пятьсот сорок третьего года со дня исхода.

Чёрная одежда, двухцветные волосы, чёрный жеребец. Прибыла с ребёнком».

Она цокнула самой себе, потому что забыла проверить паспорт мальчика. Это халатность. Недопустимая, когда речь идёт о чём-то подобном.

Вдруг это тоже Эндрих? Или кто-то, связанный с ним.

— Вашу мать! — Ладонь хлопнула по столу, сотрясая остывающий чай в металлической кружке.

Теперь уже поздно. Не бегать же по городу, чтобы проверить паспорт мальчика. Да и, учитывая то, у кого он был на руках, вряд ли после такого она вообще сможет бегать.

Насколько молодая Эндрих может быть сильна? Нужно усилить патрули. Или наоборот, ослабить? А если сама Пятая Тень явится?

Нужно собрать городской совет.

Её отвлёк очередной звон колокольчика.

— Сука… — Крэмбелл побелела.

А вот и сама Пятая Тень.

Управляющая вылетела из кабинета, оставив дверь нараспашку. Перед самым выходом она сбавила темп и привела форму в порядок. Выдохнув, вышла на свет.

Вместо Пятой Тени её ждал вернувшийся патруль из пяти человек. Под локти они держали побитого мужчину с мешком на голове. Эльф из новоприбывших помогал спускаться с лошади женщине, которая даже не успела переодеть фартук.

К Крэмбелл вышел капитан, приложив руку к груди.

— Офицер-управляющая Крэмбелл, мы вернулись с патруля. Произошло несколько инцидентов, разрешите доложить!

От сердца отлегло. Это не Пятая Тень. Всё что угодно было лучше.

— В кабинете, — выдохнула управляющая, — это преступник?

— Он самый.

— В карцер до разбирательств.

Она посмотрела на женщину, прибывшую с патрулём.

— А это кто?

— Это, э-э-э… — капитан потерял строевую выучку, — свидетель, мисс София Блэквуд.

Крэмбелл свела брови.

— Свидетель чего?

— Я расскажу при докладе.

Под конец рабочего дня проблемы начали сыпаться на голову одна за одной.

Вивиен ехала по главной улице города. Вернее, замка, ставшего городом. Такая судьба постигла почти все замки, вокруг цитаделей которых с течением мирного времени разрослись дома, деревни, торговые пункты и мастерские.

До этого всегда Люк и Шейн искали места, где можно спокойно поесть и отдохнуть. Зачастую выбор был из не самых дорогих и самых удалённых от центральных улиц заведений. Ви решила не выдумывать ничего нового и попробовать повторить их действия. Всё же они явно были опытнее неё в этом вопросе.

О мальчике, тихо сидящем рядом, она почти забыла. Лишь его беззвучный чих напомнил Вивиен о том, какую проблему она с собой везёт.

И что теперь делать?

Скорее всего, где-то в городе есть приют. Завтра стоит поискать его и отдать ребёнка в руки, которые знают, что с ним делать.

Сейчас Вивиен была просто не в состоянии брать на себя дополнительную ответственность за чужую, ещё толком не начавшуюся жизнь. За сегодня можно было сказать точно, что «подарки» Зераула не ограничились одной одеждой. Он дал ей нечто, из-за чего её воспринимают… так, как воспринимают. И это опасно и для неё, и для тех, кто рядом.

А не имея фактических сил, оставлять рядом с собой ребёнка означало лишь подписать ему приговор. Вопрос только со временем его исполнения.

Особенно сильно теперь Вивиен цеплялась за брошенную ещё в пещере фразу Зераула о том, что могущественные сущности будут ощущать его присутствие от неё. То есть всё происходящее сейчас может быть лишь разогревом.

Мари свернул за первый попавшийся поворот, отходящий от дороги, в поисках какой-либо таверны. Люди расступались перед конём Ви. Она уже перестала обращать на это внимание.

Кто-то просто проходил мимо, лишь слегка ускорив шаг. Кто-то отвешивал кивок или даже целый поклон.

Гоблин протянул пустой стакан в надежде получить хотя бы один медяк. Но Вивиен его просто не заметила, занятая мыслями о будущем ночлеге и еде.

Тот, в свою очередь, не удивился, продолжив свои скитания по городу.

Дорога привела её в оживлённый квартал. Каменные ровные дома выставились вдоль улицы. Одноэтажные здания имели различные простенькие деревянные вывески. По ним можно было понять, что коричнево-серое здание, из которого валит дым, является пекарней. Полуразваленная лачуга рядом продаёт какие-то травы. Здание напротив, с массивной, обитой железом дверью, — оружейная. Рядом бронник и мясная лавка.

Здания без вывесок, скорее всего, жилые. В конце улицы стояла самая высокая, трёхэтажная постройка. От неё несло хмелем, луком и кровью.

Вот и таверна.

— Ты голоден?

Задремавший мальчик дрогнул от неожиданного вопроса. Он растерянно повернул голову к Ви, вытирая единственным рукавом стекавшую по подбородку слюну.

— Ты голоден? — Она повторила, прикидывая, чем можно кормить людских детей.

Мальчик робко кивнул.

— Ну тогда пошли есть.

Мари, что бы он о себе ни думал, тоже был не железный. Заприметив простенькое стойло рядом с таверной, он почти беззвучно фыркнул. Всё-таки даже лучшим нужен отдых. Иногда. А таким, как он, — и того реже.

Но от чистой воды и плотного ужина после долгого переезда ни один уважающий себя жеребец не откажется.

Солнце село за горизонт. В городской стене горело несколько окон. В одном из них было необычно оживлённо.

Офицер расположилась за столом, спрятав лицо за скрещёнными руками. Напротив неё сидели трое.

Капитан стражи посередине. Слева от него Соня. Справа гном — Эрл.

— То есть, — Крэмбелл закрыла глаза, собирая мысли, — вы встретили Леди Пятую Тень у разрушенной статуи Драконида на кладбище, после посетили таверну, где услышали от мисс Блэквуд, что юная особа, подозрительно напоминающая по описанию Леди Пятую Тень, избила случайного гражданина и чуть не убила всех присутствующих своим взглядом после конфликта сразу с тремя бандитами?

— Так и было, клянусь! — Соня подорвалась с места. — В её тени живёт Дьявол! Все видели, как её тень будто была живой и смотрела на нас!

Это звучало не так уж и нереалистично.

— Сядьте, — отрезала управляющая. — И успокойтесь.

Последнее управляющая сказала и себе тоже, но остальным об этом знать не надо было.

Трактирщица успокоилась и вернулась на место.

— В общем, мы не знаем, куда она пошла, — Эрл снова начал расчёсывать бороду, — нужно предупредить ближайших наместников и старейшин деревень.

— Не нужно, — Крэмбелл откинулась на спинку стула.

— Почему? — Капитан посмотрел на свою начальницу.

Повисла неловкая пауза. Управляющая принимала решение о том, стоит ли распространяться на этот счёт.

В конце концов, они часть власти. А значит, в потенциальной опасности.

— Потому что она здесь.

Вивиен заняла столик в самом углу зала. Все ближайшие места вокруг неё быстро освобождались.

Пара гоблинов, владеющих таверной, суетилась за стойкой.

— Да что она забыла здесь?

— А я откуда знаю, придурок?

— Это проверка?

— Какая проверка?

— Ну, типа, тараканы там, плесень…

Послышался звук шлепка по лбу.

— Придурок, стали бы они в таком случае посылать кого-то вроде неё?

— А какого чёрта ты дерёшься сразу?

— Так ты думай сначала…

Вивиен уже десять минут делала вид, что не слышит.

Сегодняшний день был испытанием во всех смыслах. Нормально думать не получалось, так как внешний мир всегда пытался перекричать её собственные мысли.

Ребёнок напротив уснул прямо на столе, так и не доев свой ужин. Девушка внимательно рассматривала его, гадая, кто же он такой и что с ним случилось.

Ви начинало клонить в сон. Недоеденная куриная ножка и варёный картофель остыли на тарелке перед ней.

Беззвучно встав из-за стола, она легонько толкнула мальчика в плечо. Тот лишь причмокнул.

Ви повторила жест, но всё так же без результата.

Какой нормальный ребёнок, оказавшись в подобной ситуации, просто уснёт без задних ног, не доползая до кровати?

Или это нормально?

Ви закрыла глаза. Нормальные эльфы в её возрасте занимаются чем угодно, что максимально непохоже на её жизнь. Так что рамки нормы стали скорее абстракцией, нежели чем-то, в чём можно жить.

Она взяла мальчика на руки. Он оказался легче, чем можно было подумать.

Пара гоблинов внимательно следила за её действиями.

Проглотив раздражение от лишних взглядов, Вивиен поднялась по скрипучей лестнице на третий этаж. Её комната была крайней по коридору.

Нащупав ключи в кармане, она открыла замок. Интерьер оказался похожим на то, к чему можно было привыкнуть за время с Люком и Шейн.

Односпальная кровать, пыльный светильник, кривой стол и одно-единственное окно. Романтический аскетизм свалки, замаскированный под место для ночлега.

Она положила мальчика на кровать. И появилась новая проблема.

А где спать ей?

Одно дело — ночевать с Шейн. Она старше, тоже девушка, да и в целом между ними сложились такие отношения, что это ощущалось как часть нормы.

Эта же ситуация сильно отличалась.

Вивиен скрестила руки под грудью, устало выбирая место на полу.

Нужно было снять две комнаты. Может, ещё не поздно вернуться?

Но сил на спуск, очередной неловкий разговор, а затем ещё и обратный подъём не было. Лучше просто на полу.

Она опустилась, прижавшись спиной к задней части кровати. Подогнув одну ногу, она почувствовала, как резко потяжелевшие веки опустились.

Почти как на ветке дерева. Только без шанса свалиться во сне. И воздух немного хуже, чем в лесу. Но, в остальном, было очень похоже.

Вот и прошёл первый день самостоятельной жизни как Вивиен Эндрих.

Ощущение, словно её второй раз изгнали из Нэля.

Она открыла глаза за двухместным чайным столиком посреди… пустоты?

Перед ней сидел Зераул, спокойно отпивая ароматный напиток.

— Как прошёл день? — буднично спросил он.

Ви покачала головой.

Со всей силы она шлёпнула себя по лицу, оставляя на щеке горящий красный отпечаток.

Жнец приподнял бровь.

— Это хорошо, плохо или ты просто не в себе?

Ви попыталась встать из-за стола.

Вместо этого вся её воля ушла в то, что она спокойно взяла чашку вместе с блюдцем и поднесла к губам.

— В цивилизованном обществе, оказываясь за столом, пить нужно не наклоняясь к столу, а наоборот, поднимая чашку вместе с блюдцем, — он указал рукой на Вивиен, — вот прямо так, как ты делаешь сейчас. Идеально.

Ви отхлебнула горячий сладкий напиток. Вкус оказался до омерзения приятным.

Затем она аккуратно поставила посуду на стол, лишь слегка звякнув серебряной ложечкой по фарфору.

Само собой, она не контролировала ни одного действия.

— Ты совсем охренел?! — Слова вылетели бесконтрольно, но от чистого сердца.

В середине стола стояла многоуровневая башня, ломившаяся от десертов.

— У меня к тебе такой же вопрос, — его голос стал серьёзнее, — с какой такой радости ты решила, что можешь пользоваться моими силами?

Вивиен вернула себе контроль. Она посмотрела на безразличное лицо жнеца.

— В смысле?..

— В таверне, — Зераул качнул чашкой, — как ты это сделала?

Ви отодвинулась от стола под его взглядом. Стоп. Так это здесь не она одна теряет контроль?

Зераул буднично положил с башни на блюдце кусочек кремового пирога, придерживая его ножичком.

Но Вивиен чувствовала недовольство. Злость. И… что-то, отдалённо напоминавшее панику.

И, кажется, это были не её эмоции.

— А тебе-то какая разница? — Янтарные глаза вспыхнули чуть ярче. — Ты же могущественный. Какое тебе дело до крох, которые мне достаются?

Зераул ухмыльнулся.

— Не нужно блефовать, — он разрезал кусочек десерта, — мне не жалко, правда. Просто, если так продолжится, следующий раз ты не переживёшь.

Ножик скрипнул по тарелке.

— И это не угроза, а факт.

Холодок пробежал по коже.

— Объясни, — Вивиен наклонилась к столу, — если получилось так, что ты тоже от меня зависишь, то не кажется ли логичным, что я должна быть в курсе происходящего?

— Нет, не кажется. — Сладость растаяла у него во рту. — Но отчасти ты действительно права.

Вытерев губы белым полотенцем с колен, Зераул начал выбирать следующее угощение.

— Как я уже говорил, эльфийская связь похожа на океан, где ты выступаешь в качестве маленького, жалкого, протекающего плота.

Вивиен сжала губы, раздражённо умиляясь прекрасным формулировкам.

— Твоё «судно», — жнец улыбнулся, качнув головой, — разорвёт первая попавшаяся волна. Как ты думаешь, что с ним будет, если бросить его со стометрового водопада на скалы?

Он посмотрел Вивиен в глаза.

— Ты разлетишься в щепки. А я вместе с тобой.

На этот раз у него на тарелке оказался фруктовый торт.

— Если бы я не вмешался тогда, ты похоронила бы себя, меня, а заодно и тех бедняг, оказавшихся рядом. Ты хоть представляешь, как умирают сущности вроде меня?

Ви представляла. Но только в самых смелых мечтах.

— Я искренне тебе не желаю оказаться рядом в такой момент. А так как мы связаны, то часть освободившейся энергии будет передана и твоему телу.

— Ты хочешь сказать, что после смерти взорвёшься?

Торт был разделён на три аккуратных кусочка.

— Что за пошлость? — Зераул отмахнулся. — Нет, Великая Бездна, нет. Но лучше тебе, конечно, этого не знать.

Очередная недоговорённая загадка. Ничего нового.

Если нужно что-то узнать, то придётся принять правила игры. Как бы сильно ей этого ни хотелось.

— В чём твой план? — Вивиен сама потянулась к десерту, повторяя за сюзереном, — я не верю, что ты просто так меня отправил светиться перед всеми своей фамилией.

— И правильно делаешь, что не веришь. Это разумно.

На тарелке осталось лишь два кусочка.

Ви вспомнила Сэма и его кривое подражание. Впрочем, из того разговора можно было выцепить одну полезную фразу.

— Ну так объясни. Может, мы сможем помочь друг другу.

— Ты меня пугаешь, — Зераул оторвался от трапезы, — где ты этого нахваталась?

Он немного сморщился.

— Никогда так не говори. Этим ты выдаёшь полное незнание ситуации, а также расписываешься в собственной беспомощности и откровенной тупости.

Ви зависла рукой над башней. Видимо, переносить повадки мелкого торговца на разговор с Зераулом было плохой идеей.

— Намного лучше было бы, если бы ты догадалась, что мне нужно, а затем подумала, как ты можешь это использовать против меня. А потом поставила ультиматум, от которого я не смогу отказаться. А так, — последний кусочек фруктового торта был проглочен, — это просто нелепо. Не расстраивай меня так больше.

Какой смысл учить играть против себя же?

Ви всё же взяла эклер, обильно посыпанный сахарной пудрой, и положила его на тарелку.

— Так ты не расскажешь?

— Мне, может, тебя ещё с ложечки покормить?

— Тебя родители совсем не любили, да? — Вивиен откусила приторно сладкий эклер.

— Ой, как обидно, — Зераул театрально надул губы, как он всегда любил это делать, — ещё немного, и ты ранишь моё хрупкое сердце.

Ви улыбнулась происходящему абсурду.

Оставалось много важных вопросов. Нужно убедить сюзерена дать хоть какую-то информацию. Какое у него может быть слабое место?..

— Что мне делать, если меня найдёт кто-то вроде остальных Теней?

— Не знаю. Смотря какая из Теней тебя найдёт.

Отлично. Нельзя позволять себе радоваться раньше времени, но это уже важно. Значит, у Зераула разные отношения с каждой из Теней. Теперь бы понять, кто они такие и какое место занимают в мире.

— Ну, допустим, если я встречу Вторую Тень, то что мне делать?

Ви тыкнула пальцем в небо. Если Зераул пятый, значит, за каждым закреплён какой-то порядковый номер. Было бы неплохо знать, что он значит.

Вместо ответа жнец рассмеялся.

— Ты серьёзно решила гадать? Это уморительно.

— Нет, я хочу знать, к чему мне готовиться.

— Я понимаю. — Зераул засмотрелся на окружающий чаепитие едва заметный туман. — Но ты же понятия не имеешь, о ком спрашиваешь. Что тебе даст этот ответ?

— Я смогу узнать, о ком спрашиваю.

Разлитый по чашкам чай медленно остывал, словно они действительно находились в реальности.

— Слабо и в лоб. Но мысль верная.

Длинные пальцы поправили красный галстук-бабочку.

— Прозвище Второй Тени — Паразит. Ему вполне подходит. Твой вопрос абсурден, потому что ты никогда в жизни не узнаешь, что ты с ним встретилась, до того момента, пока не станет поздно.

Ви опешила. Он действительно ответил. Но этот ответ оставлял не лучшее впечатление.

— Настолько поздно, что, возможно, мы даже здесь не одни.

Появилось дикое желание осмотреться. Правда, было очевидно, что это бесполезно.

— Не притворяйся, что ты бы этого не понял, — Вивиен попыталась успокоить саму себя.

— А я и не притворяюсь, — жнец отхлебнул, — я просто знаю, у кого какие сильные и слабые стороны. И трезво могу оценивать ситуацию. Тебе бы, кстати, это тоже не повредило.

Дождавшись, пока собеседница подавит беспокойство, он продолжил.

— Ну что, много дало? — с усмешкой спросил Зераул. — Не надо бездумно перебирать варианты. Правда может только вредить, если ты к ней не готова. А ты не готова.

С этим было тяжело спорить. Тогда нужно отложить вопросы о Пяти Тенях и начать хотя бы с чего-то.

— Где мы вообще?

— У тебя во сне, — жнец вытер руки, аккуратно надевая обратно свои чёрные перчатки, — кстати, от мальчишки лучше избавься. Он опасен, но бесполезен.

Ви подавилась кремовой начинкой.

— Что, прости?

— Прощаю.

Откушенный эклер был брошен на тарелку. Пудра осыпалась на стол.

— Почему он опасен?

— А почему люди могут быть опасны? — Жнец встал из-за стола.

Ви беспомощно скользила взглядом по десертам, пытаясь собраться с мыслями.

— Он из-за этого не говорит?

Лёгкая улыбка отразилась на губах Зераула, искажаясь в старом шраме.

— У него спроси.

Ви открыла глаза на полу рядом с кроватью. Лицо заливал пот. За окном всё ещё было темно.

Тяжёлое дыхание громко вырывалось из груди, отчётливо слышное в тихой комнате.

После всего произошедшего ей даже не дали спокойно поспать. Усталость сняло как рукой.

Со скрипом она поднялась на ноги. Мальчик так и спал, раскинувшись звездой на явно большой для него кровати. Опасен, но бесполезен. В системе координат Зераула это значит: сломан настолько, что его нельзя использовать.

Сложно было бы поверить, что этот жнец сказал избавиться от него, потому что беспокоился о Вивиен. Значит, он действительно может нести в себе какую-то угрозу жизни.

Возможно, это связано с тем, откуда он появился. Работорговцы? Или парнишка соврал?

Из окна тянуло ночной прохладой. Город, в отличие от Неоспанта, прекрасно помнил, что такое день и ночь. И, в отличие от Воралека, уважал тёмное время суток. Поэтому улицы пустовали.

Если мальчик опасен для Вивиен, то точно ли отдавать его в приют будет хорошей идеей?

А если не в приют, то куда?

Висевшие в небе звёзды приглашали на прогулку. После такого разговора тяжело было оставаться в комнате. А тем более ложиться спать.

Ви приоткрыла окно, ощущая лёгкий привкус ностальгии.

Она решила не пользоваться дверью не из-за какой-то конкретной причины. Просто не хотелось покидать комнату по-обычному.

В Нэле она всегда сбегала из дома по ночам именно таким способом. Это стало почти что традицией.

Свесив ноги с оконной рамы, она остановилась.

А что будет, если мальчик проснётся, пока её не будет?

Желание проветриться спорило с неожиданной ответственностью.

— Нхала…

Вивиен так и осталась сидеть на окне, болтая ногами в воздухе.

Утешением стала лишь одна фраза, тянущаяся за ней с самого детства.

— Тьма, что скрывается в ночи, служит во благо чистым сердцем…

Она сказала это тихо, почти без звука. Только для себя, чтобы найти ещё немного сил и успокоиться. Ви никогда не задавалась вопросом о происхождении или смысле этой присказки. Всё ещё непонятно, услышала ли она это взаправду тогда, ночью в Воралеке, или ей послышалось.

Пожалуй, это станет ещё одним вопросом, на который нужно будет найти ответ.

Успокоившись, она облокотилась на оконную раму, прикрыв глаза. Сон подкрался незаметно, неощутимо.

На этот раз её никто не тревожил.

Вивиен проснулась вместе с улицей, которая наполнялась народом, бредущим на утренние смены. Многие из них не могли не обратить внимание на аристократичную, необычную эльфийку, спящую, свесив ноги из окна дешёвой таверны.

Открыв глаза, она повернулась в комнату.

Ребёнок уже не спал, задумчиво перебирая ткань пыльной наволочки в руках. Он не замечал пробуждения своей временной опекунши, полностью заворожённый появлявшимися и исчезающими складками на постельном белье.

— У тебя есть имя?

Мальчик подпрыгнул, подняв глаза на неожиданно проснувшуюся Вивиен. Немного нервно кивнул, всё ещё приходя в себя после внезапного вопроса.

— Сможешь как-то сказать его? — Ви уже представляла, какую задачу она ставит перед ребёнком, так что ни на что не рассчитывала.

Но тот, на удивление, повеселел и вытянул перед лицом руку, показывая один палец.

— Что? — Девушка спрыгнула с подоконника, садясь на край кровати рядом.

Мальчик задумался. Он поочерёдно показал сначала один, потом два, а затем три пальца. После этого показал на Ви.

— Э-э-э… один, два, три?

Он активно кивнул, показывая теперь только один палец.

— Один. — Ви свела брови. — Так, и что?

Ребёнок покрутил в воздухе пальцами, изображая жест, который означает что-то вроде «по-другому».

— Один по-другому?..

В голове щёлкнуло. Поменять ударение.

— Тебя зовут Один?

Тот радостно кивнул.

— Ты писать умеешь?

Мальчик снова ответил отказом.

Значит, попытка общаться через бумагу тоже будет провальной. Может, попробовать составить свой алфавит, как это делала Стелла?

Ви прикинула его устройство. И поняла, что она быстрее состарится, чем сможет нормально придумать и объяснить нечто подобное ребёнку. А эльфы довольно долго стареют.

— Ты сирота?

Мальчик кивнул, опустив глаза.

Как же сложно. Вот и что с ним теперь делать?

В глаза бросились обноски, в которые был одет Один. В них мальчик откровенно выглядел как бездомный. Да и рану на брови стоило бы обработать.

— Ну что ж. — Вивиен встала с кровати, придав голосу жизни, — пойдём поедим и прогуляемся. Заодно и город посмотрим.

Один повторил за ней, сползая с кровати. Он неловко остановился рядом с Ви, ожидая дальнейшего пути.

— Давай сюда, — девушка взяла мальчика за руку, выводя из комнаты.

Так делали с детьми в Нэле. Её саму водили за ручку, когда Вивиен не знала, куда идти. Кажется, так будет правильно.

Один забегал глазами от непривычного жеста. Но всё же пошёл за ней.

Дверь комнаты закрылась.

В списке сегодняшних дел первым в очереди был завтрак.