Итан Сеймур Бертран поклялся убить их всех.

Он не хотел нарушать свое бессмысленное обещание о том, что сделает это, поэтому сильно натянул поводья, так что его ладони онемели.

«Я убью всех, кто подверг ее опасности».

На самом деле источником этого гнева было сожаление.

Когда она собиралась уходить, ему не следовало отказывать ей под предлогом самого сильного снегопада за 100 лет. Ему следовало использовать головную боль, мучившую его с сегодняшнего утра, как оружие, чтобы захватить ее.

Как долго он бежал через резкий зимний ветер Лорека? Итан, смотревший на темную горную дорогу, глубоко вздохнул.

Когда он повернул правую руку, он увидел, что темно-красный камень в форме полумесяца терял свое свечение. Он снова крепко сжал поводья. Мысли Итана метались в беспорядке.

Он должен найти ее, пока не стало слишком поздно.

— Ваше Превосходительство! — послышался сквозь вьюгу сухой мужской голос.

Итан поднял руку, останавливая отряд солдат, бегущих за ним.

— Сэр, дальше искать сложно из-за сильного снегопада, — сказал О'Коннелл, отряхивая снег с усов.

Было невыносимо холодно. Он прожил в империи Эльма более 40 лет и никогда не видел такого резкого похолодания, как в этом году.

Кроме того, он впервые ездил на лошади на чьи-то поиски в такой ужасный день.

— Здесь мы разделимся. Выпусти всех гончих.

— Сэр, но...

— Я пошлю Ларри на восток, а троих солдат оставлю здесь. Я иду в горы.

— Горы? Сэр, никто не сможет подняться в горы с повозкой, — сказал О'Коннелл, глядя вверх по склону.

Но Итан так не думал. Если бы он собирался убить кого-то, он бы не пошел по широкому пути. Он, должно быть, должен принять решение в этом месте, где мог видеть горы.

— Сэр, идет слишком сильный снег. Ничто не предвещает его скорого прекращения. Кроме того, мы взяли так много солдат, не сказав ни слова учителю. Ух...

Но Итан не ответил, вместо этого он дважды обернул вокруг рук поводья и сжал их. О'Коннелл точно знал, что означало это действие.

Это означало, что даже если они умрут сегодня в снегу и потеряют всех своих собак, они продолжат поиски.

— ...Да сэр.

Еще хоть одно слово было бы пустой тратой энергии.

О'Коннелл сильнее прижал шляпу и схватился за поводья. Затем он повернулся и крикнул солдатам:

— Ларри, двигайся на восток. Если заметишь что-нибудь подозрительное, даже небольшой след, немедленно сообщи об этом!

Тем временем Итан уже исчез из поля зрения вместе с двумя собаками.

— Это будет очень сложно для Его Превосходительства. Я уверен, что учитель не станет сидеть сложа руки.

О'Коннелл покачал головой и натянул поводья. Лошадь, восстановившая дыхание после небольшого перерыва, начала яростно подпрыгивать.

Конечным пунктом назначения экипажа, который они искали, был Шемулт. От Лорека, имения Итана, до Шемулта было много дорог, но в конце концов им пришлось свернуть на ту дорогу, на которой сейчас они и находятся.

Как только он вышел на горную тропу, собаки стали двигаться необычно.

— Грр, грр!

Они, должно быть, почувствовали запах крови и начали копать носами, обнюхивая дорогу.

Следуя за собаками вверх по склону, Итан был рад, что идет снег.

На снегу были хорошо видны непрерывные следы колес. А неподалеку виднелся изящный силуэт, выглядевший неуместным.

Это была карета, запряженная лошадьми.

— Руэлли!

В тот момент, когда он открыл рот, холодный воздух перекрыл его горло. Однако этого было недостаточно, чтобы Итан не закричал.

Итан быстро слез с лошади. Он бежал изо всех сил с камнем света, но снег, доходивший выше колен, сдерживал его.

— Руэлли Бедивье!

Но карета была пуста, а всадники в черных шляпах были уже мертвы и залиты кровью.

— Черт возьми!

Это было необычное умение прицелиться точно в жизненно важную точку. Он осторожно взял меч правой рукой и сделал шаг. Его взгляд привлекла алая кровь, расплескавшаяся на снежное поле.

Прекрасная и грустная свежая кровь уходила глубоко в горы.

Две собаки взволнованно побежали вперед. Итан также снял мешавшееся пальто и быстро побежал по кровавому следу.

— Я никогда не прощу тебя. Никогда.

Но ненависть, разраставшаяся в его груди, потеряла свое значение в тот момент, когда он увидел Руэлли.

— Руэлли!

Она лежала на снегу, ее светлые волосы были мокры от крови и растрепаны. Он быстро поднял ее, и слабое дыхание, которое вот-вот должно было исчезнуть, сорвалось с ее бледных губ.

К счастью, он почувствовал немного тепла меж ее губ. Итан прижался своим сердитым лицом к ее губам, боясь, она перестанет дышать от холода.

— Черт возьми, черт возьми.

Ему удалось сохранить ее дыхание, но платье Руэлли было залито кровью, так что он даже не мог точно определить его первоначальный цвет. Темно-красная жидкость, казалось, залила всю ее грудь и капала вниз.

Было очевидно, что ей ударили ножом в сердце.

— Ты не должна умереть, Руэлли. Я никогда не прощу тебя, если ты умрешь.

'Никогда не прощу' — слова, которые на самом деле он сказал себе.

Он быстро вынул Рамеон* из кармана и вложил его в руку Руэлли. Рамеон, бывший изначально красным, стал черным, как будто его вытащили из пепла.

*Рамеон, вероятно, магический камень или амулет. Я не уверена.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Но, к счастью, красный цвет еще был в нем, будто он показывал висящую на волосок от смерти Руэлли.

Итан накрыл ее своим пальто и погладил ее по щеке, ставшей холодной. К счастью, холод, заморозивший весь мир вокруг, казалось, спас ей жизнь.

Однако ее рана была настолько серьезной, что он подумал, что не стоит безрассудно перемещать ее.

— Коул, забери ее!

Одна из гончих по команде хозяина убежала, словно пуля.

Ее рука, которую он никогда раньше не держал, была залита кровью. Итан тер ее ледяную руку о свою одежду и горячо молился:

— Руэлли Бедивье. Только когда ты вся в крови, ты соглашаешься быть со мной. Я послал тебя сюда не для того, чтобы увидеть тебя такой.

— Только не такой.

Фактически, Итан не был верующим. Он верил только в себя. В мире, где родословная была единственным благословением, Бог давал драгоценную кровь, но для Итана эта кровь была не чем иным, как препятствием.

Но самое забавное было то, что теперь единственным человеком, который мог утешить его горе, был тот, в кого он не верил. Единственным человеком, к которому он мог обратиться, был Бог, который всегда игнорировал его.

Итан плакал, его черные волосы теперь были мокрыми от снега и пота.

— Пожалуйста, пожалуйста...

Лето 1201 года Империи.

Это был день, когда Руэлли Бедивье впервые получила меч.

Фактически, до переезда в особняк герцога для Руэлли меч был всего лишь инструментом для резки рыбы и овощей.

Однако герцог Бертран, феодальный лорд Лорека, дал ей меч, и Руэлли пришлось много работать, чтобы оправдать его ожидания.

Проницательная Руэлли мало осознавала, что кроме доброты, проявленной к ней господином, это имело и другие значения.

Древние языки, теология и философия, даже фортепиано и фехтование.

Простая доброта была слишком большой для обычной дочери горничной.

— Вы так легко овладели им, милорд, что я подумала, что это будет легко, но это совсем не так.

Руэлли прислонилась к стене замка, потирая покрасневшие ладони. Когда она почувствовала присутствие кого-то, она увидела стоящего там Итана с непроницаемым лицом.

— Ваше Превосходительство.

Спрятав красные руки за спину, Руэлли неловко улыбнулась и поздоровалась с ним.

Итан выглядел несколько смущенным.

Он выглядел таким же суровым, как обычно, но прошло восемь лет с тех пор, как она впервые его увидела. Руэлли была не настолько глупа, чтобы не заметить тонкое изменение эмоций Итана.

— Что не так?

— ...

— Что-то кажется неправильным.

При словах Итана Руэлли усмехнулась и тряхнула плечами.

— Да, это так. Сегодня я впервые держу в руках меч.

Ее запястья покалывали и болели, но Руэлли было весело. Ничто не волновало ее больше, чем изучение и освоение нового.

— Милорд, я действительно не знаю, смогу ли я отплатить за всю доброту, которую Вы мне оказали, прежде чем я умру...

От ее внезапных слов брови Итана напряглись. Если бы он был обычным человеком, он бы наслаждался словами, возвышающими его отца, но он не был таким.

— Это глупая идея.

— Я должна была быть наказана, но Вы проявили ко мне милосердие.

— Для лорда — правильно заботиться о своем народе.

Не желая больше об этом говорить, Итан внезапно протянул к ней руку.

В ней был камень в форме полумесяца. Он был размером с ладонь, но если присмотреться, то странный темно-красный цвет был довольно красивым.

Руэлли уставилась на Итана, когда тот протягивал ей подарок, и спросила в ответ:

— Вы отдаете это мне?

Руэлли остановилась, стараясь не добавлять следующее слово. Она знала, что, если она спросит, был ли это подарок, Итан просто заберет его обратно.

— Ничего такого.

Его лицо было суровым, как и его слова.

— Это обычный камень, но он обладает очищающей силой, даже если она и слаба. Поэтому носи его с собой.

— Спасибо, милорд.

Руэлли вежливо поблагодарила его.

Итан не стал говорить до конца, но Руэлли могла сказать, что он отдал его ей в качестве подарка для ее собственной безопасности, раз она начала заниматься фехтованием.

«Как камень, обладающий очищающей силой, может быть обыкновенным?»

Но было кое-что, чего не понимала даже проницательная Руэлли.

Фактически, Рамеон был не просто камнем со свойствами очищения.

Первоначально у камня была форма идеального овала, но тот, что он дал Руэлли, был разделен пополам. Он передавался из поколения в поколение только старшему ребенку в семье Бертранов.

Камень становился мощным, если его разделить пополам на несколько дней, но когда жизнь человека, держащего камень, оказывалась в опасности, цвет становился черным.

— Цвет действительно красивый, милорд. Я всегда буду держать его близко к сердцу. Спасибо.

Итан кивнул в ответ на слова Руэлли, не говоря ни слова, затем повернулся.

Другая половина Рамеона была в нагрудном кармане Итана.

Итан надеялся, что его цвет останется прежним, и верил, что ее покой продлится долгое время.

Так было до тех пор, пока Руэлли не спустилась со снежной горы с разделенным пополам Рамеоном в руке и мечом в сердце.

На лице Итана сохранялось спокойное выражение, пока он ждал, когда кто-то войдет.

Пропитанная кровью мантия, в которую была завернута Руэлли, все еще была у него; он не мог отпустить ее.

Ему нужен был кто-то, кто сказал бы ему что-нибудь о ней, о том, в каком состоянии находится Руэлли, есть ли какие-то шансы ее оживить, что угодно.

Итану казалось, что время течет медленно, несмотря на лихорадочную суматоху особняка.

— Ваше Превосходительство.

Дверь отворилась, и вошедшим оказался О'Коннелл, который вместе с Итаном вел поиск. Он посмотрел на своего господина, который выглядел таким изможденным всего после часа ожидания, и продолжил со вздохом:

— Вам лучше поторопиться.

Не говоря ни слова, Итан вышел из комнаты. Он прошел по длинному темному коридору, очень стараясь не казаться удрученным в своем собственном доме.

Он последовал за О'Коннеллом в тускло освещенную комнату и увидел окровавленные полотенца, разбросанные по всему полу.

— Скорее!

Горничные были заняты тем, что расплескивали воду и мыли пол, но взгляд Итана был прикован только к Руэлли.

Пол был залит кровью.

Когда вошел Итан, доктор, чья одежда была испорчена пятнами крови, склонил голову и вытер руки.

Не вдаваясь в подробности, Итан понимал, как сильно доктор пытался спасти женщину, которая собиралась попасть на небеса.

— Ваше Превосходительство.

Подошел доктор и протянул горничной полотенце.

— Если бы Вы прибыли хоть немногим позже, она была бы мертва.

— Как она сейчас?

— К счастью, меч лишь слегка задел ее сердце. Однако она потеряла слишком много крови.

Доктор вытер пот со лба и снова заговорил:

— У нее холодные руки и ноги, а пульс слишком медленный. У нее также повреждена голова. В таком темпе ей будет трудно пережить ночь...

— Спасите ее. Сделайте все, что возможно.

Доктор напрягся от холодного голоса Итана.

— Да, но...

— Я привел Вас сюда не для того, чтобы услышать это.

Доктор Мелсон Ксавьер, талантливый хирург из Медицинской школы Азберна.

Итан подошел к бледному доктору и тихо прошептал ему в ухо:

— Вы рискуете своей жизнью. Если только не хотите огорчить свою семью.

— ...

— Это значит, что Вам нужно использовать любые средства, законные или незаконные, или даже продать свою душу, но Вы однозначно должны спасти ее.

Врач знал личность Итана лучше, чем кто-либо. Он был гораздо более сложным и причудливым человеком, чем его отец.

Если он не сможет сохранить женщину в живых, возможно, одна из его рук действительно отлетит.

Испуганный доктор, казалось, колебался мгновение, затем пробормотал:

— О, есть определенная процедура, все еще находящаяся в стадии исследования. Это противоположность флеботомии*... это когда Вы вводите недостающую кровь в тело. Однако с собаками и овцами это удалось сделать только один раз, и я не знаю, безвредно ли это для людей.

*Кровопускание

— Расскажи мне больше.

— Это называется переливанием крови, милорд. Это процедура, при которой пациенту вливается недостающее количество крови.

Брови Итана нахмурились при словах доктора.

Переливание крови?

— Нам нужно 20 капель опия, льняное масло и кто-нибудь, кто сдал бы кровь мисс Бедивье.

— Я сделаю это.

— Что?

Итан немедленно снял пиджак и начал расстегивать рубашку.

— Нет, сэр! Здесь слуги и горничные..!

— Скорее! Сейчас!

Доктор был сбит с толку, когда Итан без колебаний снял рубашку.

— Но, сэр, доктор никогда раньше не пробовал это на людях. Мы не можем найти кого-нибудь еще..? — сказал О'Коннелл с разочарованным выражением лица, но не смог остановить Итана. Врач тоже шагнул вперед и махнул рукой.

— Милорд, если с Вами что-то случится, я не выживу!

— Вы неправы.

— ...Да?

— Вам нужно беспокоиться о том, что мисс Бедивье может не проснуться, а не я.

— Сэр!

В тот момент Итан посмотрел на О'Коннелла, стоявшего перед дверью. Затем, как будто он понял намерения своего лорда, О'Коннелл закрыл глаза и обнажил свой меч.

Доктор ахнул и повернулся к Итану.

— Я сделаю это, милорд!

— Начни сейчас же, если не хочешь, чтобы твое горло оказалось перерезанным.

Руэлли Бедивье перелили достаточное количество крови.

Итан на мгновение взглянул на толстую иглу, воткнутую в его руку. Кровь вылилась из его вены и попала прямо в кровь Руэлли.

Это было не очень приятно, но он был рад, что может помочь в нужный момент.

Нет, он был благодарен.

Сколько времени прошло с тех пор, как он с усталым лицом выполнял указания врача.

К счастью, то, о чем беспокоился врач, не случилось.

— Я думаю, что она вышла из критического состояния.

— Хорошая работа.

— Но пока рано говорить наверняка. Нам нужно следить за ней, пока она не придет в сознание.

Через некоторое время слуги обработали раны Руэлли антисептическим раствором угольной кислоты и льняного масла. В конце концов, врач смог прикрыть раны чистой марлей.

Однако этого было недостаточно, чтобы разбудить женщину, находящуюся на грани жизни и смерти.

Не заботясь о том, что в тот момент уже все жители территории спали, Итан призвал всех божественной силой.

Конечно, он остался рядом с Руэлли, чтобы присматривать за ней. У него забрали много крови, поэтому у него был плохой цвет лица.

— Ваше Превосходительство, Вы выглядите уставшим. Об остальном позабочусь я, так что сделайте перерыв...

Конечно, Итана ничто не могло остановить.

— Что случилось с работой, о которой я приказал тебе позаботиться?

— Мы ищем его, как Вы и просили. Мы ищем повсюду вокруг экипажа и даже в близлежащих городах, но все еще идет снег, и найти его следы нелегко.

На словах О'Коннелла глаза Итана расширились.

— Но он также не мог уйти далеко из-за снега.

— Мы делаем все возможное, чтобы найти его.

— Хорошо.

Когда Итан коротко ответил и закрыл глаза, О'Коннелл колебался, а затем заговорил снова, как будто он о чем-то подумал:

— Ваше Превосходительство.

Итан посмотрел на него, взъерошив свои растрепанные волосы.

— Мне очень жаль, но если мы найдем лорда Ксенона Кларка... Что мне делать?

Выражение лица Итана не изменилось, но О'Коннелл осознал, как сильно Итан страдает.

Он полностью понимал гнев своего господина.

— Могу ли я... убить его?

После нескольких минут молчания Итан снова уткнулся головой в спинку сиденья и тихо ответил.

— Нет, приведи его ко мне живым.

Солнце начало вставать, и черный Рамеон стал красным.

Все горничные, доктор и даже О'Коннелл, которые приходили и уходили в быстром темпе, были измотаны, и Итан сел на стул у постели Руэлли.

На первый взгляд она казалась умиротворенной, но сердце Итана все еще было беспокойным и тревожным.

Он посмотрел на мертвенно спящую Руэлли и нежно положил палец ей под нос. Он почувствовал облегчение от ее слабого дыхания, но ее прекрасные глаза не открывались.

— Перестань волноваться и вставай, Руэлли.

Итан осторожно поднес руку и пригладил мягкие волосы, прилипшие ко лбу Руэлли.

Он медленно размышлял о том, что произошло в прошлом.

Была ли проблема в том, что Руэлли сказала, что они с Ксеноном отправятся в Шемулт вместе? Или это произошло еще раньше и началось, когда Руэлли сказала, что выйдет замуж за Ксенона?

Возможно, ее несчастье началось, когда она вошла в замок Бертранов.

— Руэлли Бедивье...

Итан прекрасно понимал, что это еще не конец.

Когда Руэлли сказала, что собирается выйти замуж за Ксенона Кларка, его вина была в том, что он не смог ее остановить. Его ошибкой было не спросить снова, правда ли это, когда Руэлли бодрым голосом сказала, что она сделает это.

— Да, я хочу сделать это, милорд.

— Почему свадьба столь неожиданно?

— Я знаю, что мне не суждено стать светской львицей, как другие дамы. Конечно, это не значит, что я виню своего отца или ненавижу Бога.

— ...

— Я хочу обрести счастье в данной мне жизни. Лорд Кларк — хороший человек. Вы знаете это лучше, чем кто-либо, не так ли, сэр?

— Руэлли.

— Сэр, мой отец уже просил лорда Кларка забрать меня перед смертью. У меня больше нет выбора.

— Если хочешь, я могу сделать все, чтобы ты стала независимой...

— Лорд Кларк считает меня своей семьей. Если я выйду за него замуж, моя жизнь станет проще. Теперь, когда моего отца больше нет, мне нужен защитник.

— Руэлли.

— Позвольте мне сделать это, милорд.

Как и у Руэлли, у Итана не было выбора.

Но он искренне пожелал Руэлли счастья. Руэлли была слишком умной женщиной, чтобы стать наложницей молодого герцога.

— Меня было недостаточно, чтобы защитить тебя.

К счастью, он дал Руэлли Рамеон, так что, если ей угрожала опасность, он мог ее спасти.

Он не спал всю ночь, и у него болела голова. Но он намеревался оставаться на месте, пока Руэлли не откроет глаза.

В этот момент кто-то открыл дверь и вошел. Повернув голову, он увидел стоящего там О'Коннелла, покрытого снегом с головы до ног.

— Ваше Превосходительство.

— Вы нашли его?

Двоюродный брат Ксенона был в Шемулте. Перед свадьбой Ксенон сказал, что поедет к кузену, чтобы повидаться и подышать свежим воздухом несколько дней.

В это время Итан планировал разобраться в своих чувствах к Руэлли.

Но конюх погиб, а Ксенон бесследно исчез. Все, что осталось, это Руэлли, зарезанная и брошенная на смерть.

— Герцога Ксенона Кларка не нашли, снег скопился и следов не осталось.

Если это все дело рук Ксенона, Итан любым способом найдет его и убьет. Даже если это была всего лишь работа бандитов, он не простил бы этого Ксенону.

Сердце Итана заболело, когда он вспомнил Руэлли, лежащую в одиночестве в снегу.

Где сейчас Ксенон Кларк, который говорил, что сделает Руэлли счастливой? Если он не мог найти его, Итан подумал о том, чтобы устроить ему ловушку.

— Сэр, мисс Бедивье..!

Повернув голову при звуке голоса О'Коннелла, раздавшегося близко к нему, Итан увидел губы Руэлли, которые раньше были плотно сомкнуты, а сейчас мягко раскрыты.

— Вызовите доктора сейчас же!

Итан отдал приказ, не отрывая взгляда от Руэлли. О'Коннелл выскочил, оставив Итана с разочарованием на лице.

— Руэлли, ты очнулась?

Он крикнул в панике, но Итан сразу же пожалел об этом. Он боялся, что его нетерпение услышит Руэлли, и опасался, что испугает ее.

— ...

Но раздавшийся голос Итана никак не повлиял на Руэлли.

«Даже если ты уйдешь или останешься в замке... Ты всегда будешь заставлять меня волноваться, не так ли?» — пробормотал Итан, когда его плечи расслабились от напряженного ожидания.

Руэлли выглядела невероятно мирно для человека, который всего несколько часов назад был при смерти.

Ее платиновые волосы были редкостью в империи, ее высокий нос и кожа, изначально бывшая белой и чистой, казалась бледной и бескровной, но красота Руэлли не пострадала ни в малейшей степени.

Он скучал по ее огненно-красным глазам.

Итану очень хотелось, чтобы Руэлли открыла глаза, так же, как она открыла губы ранее. Но ее ресницы, мягкие, как птичьи перья, двигались с трудом.

Может, Руэлли сейчас видит сон?

Что бы она сказала, если бы узнала, что впала в такой глубокий сон?

«Когда ты проснешься, не будешь ли ты очень удивлена, увидев меня перед собой...»

— Руэлли, у меня так много вопросов.

В этот момент сердце Итана разрывалось от беспокойства.

— Итан.

Позади него раздался низкий, сухой голос. Он даже не стал смотреть: он знал, кто это был.

Это был Седрик Сеймур Бертран, лорд Лорека и отец Итана.

— Что ты сейчас делаешь?

Звук грубых шагов приближался. Итану пришлось встать со своего места, чтобы преградить путь своему отцу.

— Этот ребенок чуть не умер, отец.

Седрик уставился на Итана, даже не взглянув на Руэлли. Он смотрел только на Итана со своей царственной осанкой и холодными глазами.

— Ты использовал этих солдат без моего разрешения.

— Это был вопрос жизни и смерти.

— Разве ты не знаешь, что на моей территории то, что я говорю, важнее, чем жизнь простой женщины?

Итан молча смотрел на отца.

Седрик стремился восстановить славу прошлого.

Семья Бертранов на протяжении поколений пользовалась властью на ключевых постах в императорской семье, но со времен деда Итана по материнской линии они были отдалены от императорской семьи. В результате Седрик вырос под давлением и бременем постоянной необходимости восстановить честь семьи.

— Итан Бертран. Я вижу, что я неправильно обучил тебя.

Седрик научился только контролю и дисциплине. По этой причине он всегда был строг с Итаном, своим единственным сыном и наследником титула герцога.

По иронии судьбы, он был самым мягким и доброжелательным лордом по отношению к людям своей земли, потому что очень заботился о своей репутации.

— Ты единственный мужчина, что может унаследовать мой титул. Разве ты не понимаешь, что это значит?

— ...

— Не увлекайся личными делами и не порть наше общее дело. Ты единственный, кто возродит семью Бертранов.

— Является ли жизнь Руэлли личным делом? Кто-то пытался ее убить.

Итан изо всех сил пытался скрыть свои колеблющиеся эмоции. Не проявлять эмоций перед отцом было привычкой с самого детства.

— Не относись слишком серьезно к вещам, о которых можно быстро позаботиться, Итан.

— К этому нельзя относиться легкомысленно. Два человека уже мертвы, и этот ребенок вот-вот умрет.

— Тогда хорошо, что она жива. Отпусти ее.

— Отец.

— Позови ее отца, чтобы забрать ее сейчас же!

Услышав крик Седрика, Итан медленно закрыл глаза и сказал:

— Позвать ее отца? Фаденод покинул Лорек.

— Что?

Седрик нахмурился, как будто он об этом не подумал.

— Интересно, что ты так на меня смотришь. Ты лучше меня знаешь, почему ушел отец Руэлли.

Седрик сжал кулаки от грустного голоса Итана.

Часть его все еще не понимала, но, учитывая, что все усилия, что Седрик вложил в Руэлли, пропали даром, его реакция, вероятно, была оправдана.

— Отец, ты просишь меня выгнать женщину, у которой нет семьи и которая сейчас без сознания?

В этот момент О'Коннелл ворвался в комнату вместе с доктором. Он удивился, увидев Седрика, но быстро успокоился и поздоровался с ним:

— Мой господин.

Врач, стоявший рядом с О'Коннеллом, собирался двинуться с места, но Седрик остановил его строгим голосом:

— Здесь нет проблем, Вы можете уйти.

— Ха? — сказал О'Коннелл.

Когда запаниковавший доктор колебался, Итан снова остановил Седрика.

Он лучше всех знал, чего боялся его отец. В некоторых ситуациях приходилось бороться в лоб, но были и другие случаи, когда были необходимы другие средства.

— Отец, это доктор Мелсон Ксавьер, декан медицинской школы Азберна.

Одна из бровей Седрика приподнялась при словах Итана.

Азберн был королевской школой под особым контролем императорской семьи.

Он также вспомнил, что не так давно хирург Ксавьер был в центре внимания благодаря лечению абсцесса императрицы.

— Я слышал, что декан этой школы отправил много учеников в королевскую семью. Он, должно быть, очень талантливый человек.

При словах Итана Седрик опустил свою высокомерную голову. Итан, увидев выражение лица отца, спокойно продолжил:

— Император, наверное, все еще интересуется Лореком. Как может в Лореке не быть мирно, ведь милосердный лорд здесь не забывает ни про одного из жителей.

Итан посмотрел на доктора, его губы мягко поднялись. Он улыбался, но глаза его были холодными.

Ксавьер, встретивший его взгляд, тоже был сообразительным человеком.

— ...Да это правда. В этом году для некоторых бедных людей зима была дольше обычного, и в императорской семье ходят слухи, что лорд проявил великую щедрость.

— Понятно, — медленно ответил Итан и слегка приподнял подбородок, а доктор сглотнул и продолжил говорить:

— Поэтому все будут восхищаться Вами за заботу о женщине на грани смерти.

— Тогда, пожалуйста, проверьте ее состояние.

После слов Итана доктор подошел к Руэлли. На этот раз Седрик не вмешивался.

— Я буду наблюдать за тобой.

Седрик пустым взглядом посмотрел на Итана и вышел из комнаты. Итан заметил, что губы Седрика, скрытые за жесткой бородой, были сухими и пересохшими.

— Как она? — сразу же спросил Итан после ухода отца. Доктор, который уже некоторое время смотрел на Руэлли, ответил, положив стетоскоп:

— Ее дыхание стабильное, но она все еще без сознания.

— Как Вы думаете, когда она проснется?

— Простите, сэр, но я не знаю.

— Я уверен, что она недавно шевельнула губами. Как будто она вот-вот проснется.

— Это обычная реакция. Это не сознательное действие, а просто рефлекс.

Доктор, смотревший на синяки на лбу Руэлли, снова заговорил.

— Это может быть из-за шишки на голове... У нее могут быть проблемы с тем, чтобы очнуться.

— Проблемы?

— Пациенты, просыпающиеся после продолжительных периодов бессознательного состояния, могут галлюцинировать или даже страдать от психоза, — доктор собрал сумку и поправил одежду, сказав последние зловещие слова.

— Тогда что нам с этим делать?

— На данный момент нет возможности что-либо с этим поделать. Нам просто нужно подождать, пока мисс Бедивье проснется.

Хирург ничего не мог сделать для лежавшей перед ним пациенткой, пока она без сознания. Казалось, он хотел покинуть особняк сразу после проверки ее состояния.

— О’Коннелл.

— Да сэр.

— Обязательно заплати ему, — уточнил Итан в тяжелой тишине. О'Коннелл кивнул, и шаги мужчин постепенно стихли.

༻✦༺

— Боюсь, Его Превосходительство заболеет.

— Почему?

— Он, должно быть, убит горем. Он очень беспокоится о мисс Бедивье.

— Это не секрет. Но она говорила, что собирается выйти замуж за лорда Кларка. Думаю, Его Превосходительство это не очень обрадовало.

— Ну, мне было бы все равно, выживет она или умрет.

В этот момент шептавшиеся горничные дружно отступили при появлении О'Коннелла.

Он впился взглядом в девушек, его усы подергивались.

— У вас, должно быть, несколько жизней.

— Простите, сэр. Нам жаль!

— Если вас вызовет милорд, ваш рот будет разорван, и если вам это не понравится, вы исчезнете совсем! — закричал О'Коннелл, и слуги в слезах ушли.

«Хм... я не знаю, что, черт возьми, на уме у Его Превосходительства».

Он медленно поднялся на ноги и тяжело вздохнул.

Прошло уже десять дней с тех пор, как Руэлли потеряла сознание. Итан каждую минуту оставался рядом с ней, за исключением того, что иногда спал.

Руэлли продолжала медленно дышать, как человек, находящийся в глубоком сне. Ни мертва, ни жива, а стоит на нечеткой границе.

Итан выглядел изможденным, потому что почти не отдыхал. Но его это не сильно волновало, пока мог быть рядом с ней.

На мгновение он посмотрел в окно на бесплодный зимний пейзаж. Было так холодно, что была заморожена даже надежда на весну. Его ненадолго отвлекли замерзшие и погнутые деревья в саду.

— Эммм…

Итан пришел в себя после того, как он услышал стон, похожий на взмах крыльев ангела. Он повернул голову, и красные глаза Руэлли начали появляться между ее нежными веками.

Как будто над горизонтом поднималось красное солнце.

Ее полуприкрытые, глубокие, красивые глаза какое-то время блуждали и наткнулись на Итана.

Не имея представления о том, насколько болезненными были мириады слов в ее глазах, Итан просто тихо назвал ее имя:

— Руэлли.

Итан все время задавался вопросом, что ему сказать Руэлли, когда она проснется рядом с ним. Он решил не говорить слишком щекотливым или серьезным голосом.

Но первое слово, вылетевшее из спонтанно раскрытых губ Руэлли, сделало все клятвы Итана бессмысленными.

— Кларк...