Гон Циняо, заправская мастерица метафизики, и во сне не видела, что проснётся в будущем, отстоящем от её родного времени на 2000 лет. Оказавшись в новом мире, она поставила перед собой всего две задачи: номер один — творить благие дела, применяя свои способности в метафизике, и номер два — подтянуть актёрское мастерство. Но что понадобилось от неё тому типу, что увязался следом? Цин Дзэ на это отвечает: «Я — твоя цель под номером три».
Дальше — пресс-конференция. Первый журналист интересуется, правда ли, что её взяли в реалити-шоу по каким-то неозвученным причинам. Гон Циняо вглядывается в его лицо и по чертам, отвечающим за супружеские отношения, видит: в его семье всё плохо. Она хмурится, и от неё будто веет чернотой: «Жена вам изменяет. Если рванёте домой прямо сейчас, ещё успеете застать её с поличным». Второй репортёр намекает, что её экранное время увеличили из-за близких отношений с режиссёром. Гон Циняо смотрит на него и по странным морщинам на лбу — левая часть узкая и сморщенная, правая опущена — читает: отец этого парня уже умер, а мать тяжело больна. «Ваша мать при смерти. Возвращайтесь к ней немедленно». В студии воцаряется тишина, репортёр в шоке отшатывается. Гон Циняо спрашивает, есть ли ещё вопросы, и журналисты лепечут, что нет.
А потом по миру прокатывается молва: любой товар, который она рекламирует или хотя бы одобряет, сметают с полок мгновенно. Все, кто с ней работает, зовут её не иначе как «Сестрёнка Яо», и даже прославленный актёр не исключение. Похоже, у Гон Циняо просто не может быть врагов — а если кто-то и был, то в течение месяца он становился её фанатом. Автор предупреждает: героиня — та ещё Мэри Сью и невероятно крута, а сам он в метафизике не разбирается, так что всё написанное — полная чушь, и цитировать это не стоит.
На гладкой поверхности озера появились пузырики, от них в разные стороны побежала рябь. Движение воды становилось все отчетливее, словно что-то желало вырваться из объятий озера. При близком рассмотрении это оказалась женщина в белом.
Гон Циняо* была изнурена, исчерпав все свои силы без остатка в попытке выбраться на берег из озера, поэтому села медитировать, скрестив ноги.
(*宫青爻, 爻— означает линии восьми триграмм, которые используются в даосской космологии, чтобы представить фундаментальные принципы бытия).
Это тело было слишком слабым.
И оно не принадлежало ей. Ранее, сражаясь с врагом на вершине горы, она сумела победить, но была ранена и упала на дно моря. В тот момент нефритовый браслет и магические предметы на ней рассыпались на части, а энергетические каналы тела были полностью разрушены.
Запечатанная в нефритовом браслете частичка ее души опустилась на дно моря вместе с его осколками. Гон Циняо долго не приходила в себя, поэтому не успела сломать печать, наложенную на браслет.
Шли годы, и Гон Циняо ощутила, что ее душа вот-вот рассеется. Если ей не удастся сломать печать и найти новое тело, она потеряет душу и навсегда исчезнет из Трех Царств**.
(**Аналог концепции рая, ада и мира живущих).
Неожиданно кто-то обнаружил осколок браслета и высвободил душу Циняо. Маленькую девочку, которая нашла его, тоже звали Гон Циняо***, и последний слог ее имени звучал так же.
(***宫青瑶, 瑶 — драгоценный).
Она играла в горах, по неосторожности упала в озеро и утонула, неосознанно высвободив душу Гон Циняо.
Когда девочка поняла, что ее тело может быть вместилищем души, запечатанной в осколке браслета, великодушно согласилась на это.
Прежде чем отправиться к следующему своему перевоплощению (реинкарнации), Гон Циняо* расспросила ребенка о самом сокровенном желании. Девочка ответила, что мечтает о титуле королевы кино, и та пообещала, что поможет получить эту награду.
Малышка вкратце рассказала о себе и своих интересах, но время реинкарнации наступило раньше, чем она успела договорить. Поэтому Гон Циняо*** была вынуждена отправиться в свое следующее перевоплощение.
Только выбравшись на берег, Гон Циняо* собралась с силами и прочитала молитву, желая изначальной душе ее нынешнего тела перевоплотиться в хорошей семье. Но была сильно озадачена: названный девочкой титул королевы кино был ей незнаком, но после недолгих размышлений она пришла к выводу, что королева кино, вероятно, — что-то схожее с актером.
Она — простой мастер метафизики, и внезапно стать актрисой ей представлялось действительно сложным. Гон Циняо намеревалась двигаться к цели шаг за шагом. Что же касается титула королевы кино, она должна его получить.
Прошли тысячелетия, и море, в котором утонул осколок браслета, превратилось в озеро. Гон Циняо расстраивало, что духовной энергии, которой было в избытке между небом и землей в ее времена, теперь стало намного меньше. Для людей, связанных с метафизикой, это оказались не лучшее времена.
Гон Циняо вздохнула и собралась вернуться к медитации, когда неожиданно услышала чей-то плач. Изначально она планировала проигнорировать этот звук, но он приближался. Ей пришлось отложить медитацию, чтобы взглянуть на происходящее.
Мужчина и женщина. Ему — около двадцати, ей — лет двадцать пять. Судя по лицам, их не связывали никакие отношения.
От взгляда Гон Циняо девушка прекратила плакать и закричала. Возможно, она не ожидала встретить здесь кого-то еще, но быстро поборола внезапный испуг.
— Вы видели здесь ребенка? — спросила она.
Затем подняла ладонь параллельно земле:
— Примерно такого роста, одетого в голубую одежду и черные шорты.
— Нет, — сегодня Гон Циняо видела только владелицу своего нового тела.
Женщина снова заплакала со словами:
— Ах, бедняжка... И где же ты?
Гон Циняо слегка нахмурилась. Она посмотрела на лицо женщины: ее «Дом детей» выглядел роскошно, что означало, что у нее и в самом деле были дети. Но судя по росту ребенка, который она показывала, он был подростком, поэтому она никак не могла оказаться его матерью.
Гон Циняо подняла голову и спросила:
— Что вас связывает с этим ребенком?
Женщина на мгновение замолчала, не понимая, почему ей задали этот вопрос, потом все же ответила:
— Я его няня.
Няня? Гон Циняо была в некотором шоке — она не понимала значение этого слова.
Мужчина рядом же сказал:
— Сяо И — мой младший брат. Вы не заметили что-нибудь необычное в окру́ге?
Он решил, что девушка явно уже давно сидит здесь, поэтому наверняка что-нибудь слышала или видела.
Гон Циняо отрицательно покачала головой.
Глаза мужчины были печальными, и он собирался снова заговорить, когда Гон Циняо произнесла:
— У тебя нет младшего брата, только один старший.
Когда мужчина услышал это, в его глазах промелькнуло сомнение.
Но женщина рядом с ним была удивлена:
— Вы — мастер? Как точно!
Гон Циняо слегка кивнула, и двое стоящих перед ней не знали, что сказать. Повисшая тишина стала неловкой.
Потом мужчина поднял руки и спросил:
— Может ли мастер помочь выяснить, где сейчас этот ребенок?
Гон Циняо действительно была мастером, но не слышала уважения в словах мужчины. Затем ей пришло в голову, что, возможно, он просто в панике из-за потери ребенка, поэтому сказала:
— Восемь символов****.
(****Ба-Зи, восемь слов, восемь иероглифов, четыре столпа судьбы — концепция, согласно которой судьбу человека можно предсказать по двум знакам шестидесятилетнего цикла, присвоенным его году рождения, месяцу, дню и часу).
Женщина уже собиралась ответить, но мужчина опередил ее, назвав несколько цифр.
Гон Циняо протянула свою левую руку. Пусть сейчас и была совершенно иная эпоха, она все равно смогла быстро вычислить год. Вскоре она подняла глаза на мужчину и сказала:
— Символы неправильные.
Мужчина застыл, но женщина восхищенно выдохнула:
— Вы и правда настоящий мастер! — и после этих слов назвала правильный набор чисел.
Встреть Гон Циняо этих людей в прошлом, даже не обратила бы на них внимания. Но сейчас, видя их беспокойство, она протянула руку и указала направление. Состояние ребенка было плачевным, поэтому она поспешно добавила:
— Поторопитесь. Вам на юго-восток.
— Спасибо! — мгновенно отозвалась женщина и бросила взгляд на стоящего рядом мужчину.
[[image:/storage/reader-images/db024c89f6ffd06302c425e865347dbe55e7c7a6.jpg]]
Хотя он и не знал, как Гон Циняо выяснила это, иметь хоть какое-то направление было куда предпочтительнее, чем блуждать по округе вслепую. А учитывая настойчивый тон Гон Циняо, мужчина слегка поклонился и поблагодарил, а потом отвернулся и побежал вслед удаляющейся женщиной.
Гон Циняо привела мысли в порядок, расслабила тело и вернулась к медитации. Духовная энергия в округе была скудной. Но Гон Циняо была крайне удивлена, обнаружив, что способность нового тела поглощать ее быстро развивалась: между вдохами и выдохами оно хорошо впитывало окружающую жизненную силу.
С наступлением сумерек Гон Циняо снова открыла глаза. Обычно ее было сложно удивить, но сейчас в ее глазах мелькнуло изумление. Гон Циняо и раньше умела работать с энергией Ци. Но не с такой же скоростью! Даже в самом насыщенном жизненной силой месте даже крайне талантливому человеку было бы невозможно насытиться всего за полдня.
Но всё было именно так. Медитируя большую часть дня, Гон Чиняо преодолела целый этап тренировок Ци, улучшив свои мышцы и кости, а также изгнав застоявшуюся плохую энергию первоначальной владелицы тела.
Подойдя к озеру и глядя на свое отражение, Гон Циняо тяжело вздохнула — она наконец поняла, почему та женщина, увидев ее, закричала.
На лице владелицы тела было слишком много косметики. От падения в озеро и плескания в воде часть краски смылась, тени с век растеклись по всему лицу, глаза выглядели как огромные черные пятна размером с ладонь, ее губы окружала размазанная губная помада ярко-красного цвета, делая ее облик еще более пугающим. Не удивительно, что двое незнакомцев с недоверием отнеслись к ней, когда Гон Циняо назвала себя мастером.
Гон Циняо присела на корточки и медленно смыла всю краску с лица. Вода перед ней стала черной, даже потребовалось время, чтобы следы косметики рассеялись в водной толщи. Гон Циняо наконец увидела свою новую внешность, и в ее глазах отразилось сомнение. Лицо предыдущей владелицы тела отличалось от того, что она помнила, но сейчас было не время обдумывать эту странность.
Ее живот заурчал — времена, когда она могла не есть неделями, остались далеко в прошлом. Гон Циняо выпрямилась, оттянула край своей одежды, укусила палец и начала рисовать. Киноварь* была лучшим выбором для начертания символов. Однако у Гон Циняо ее не было, поэтому все, чем она могла ее заменить — собственная кровь.
(*Красный пигмент минерального происхождения).
И пусть нынешнее тело преодолело только первый этап тренировок Ци, сущность, обитающая в нем, была сильной, так что эффект от нарисованного талисмана должен быть достаточным.
— Получилось! — воскликнула Гон Циняо.
Кровь на одежде мгновенно высохла и слилась с тканью, испуская слабый желтый свет. Изготовив этот защитный талисман, Гон Циняо лишилась большей части своей физической силы. Однако теперь была еще голоднее, поэтому, свернув его, направилась в лес, окружавший озеро.
От предыдущей владелицы тела она слышала, что оказалась в горах. Стоило пройти немного, как Гон Циняо ощутила легкий аромат и пошла в его направлении.
А пройдя не более десяти метров, увидела прекрасную юную девушку, хмурящуюся, будто размышляющую о проблемах. При этом в руках она держала еду. Именно этот запах и распространялся повсюду.
Юная девушка была в шоке, заметив внезапно появившуюся Гон Циняо. Та смотрела на еду и ощутила, как становится все голоднее и голоднее.
Некоторое время спустя девушка вежливо спросила:
— Вы — друг брата Шана?
Гон Чиняо не знала, кем был этот брат Шан, поэтому колебалась, но ее взгляд снова упал на пищу в руках девушки.
Та все поняла и немедленно протянула еду.
Гон Циняо взглянула ей в лицо и в тот же миг увидела череду сцен: девушку попросили показать место, затем мужчина обнял ее, и они вместе упали с лестницы. Гон Циняо видела огромные здания и была очень удивлена. Она и подумать не могла, что через тысячи лет мир так изменится.
Увидев, что Гон Циняо не реагирует, девушка сказала:
— Я не ела это.
Гон Циняо все еще пребывала в шоке, поэтому не придала значения словам девушки — ее внимание полностью захватили огромные здания из видения. А самой шокирующей вещью было то, что она могла видеть это благодаря божественному взгляду, который неожиданно получила.
К удивлению, нынешнее тело, преодолев всего первый этап тренировок, уже оказалось способным использовать божественный взгляд. Во-первых, оно могло легко поглощать энергию, во-вторых, открыло божественный взгляд. Многие не могли освоить этот дар, даже тренируясь всю свою жизнь. Это было удивительное достижение.
Видя, что Гон Циняо все еще не торопится взять угощение, девушка подумала и сказала:
— Я не голодна, а там еще много мяса осталось.
Сегодня на вершине горы устраивали барбекю, но она прогуливалась в одиночестве, потому что волновалась.
Гон Циняо пришла в себя, взяла протянутую еду и начала есть. Девушка тихо присела рядом с ней, не сказав ни слова.
Мясо оказалось очень вкусным и нежным. Гон Циняо съела все в один присест и, подняв голову, поблагодарила:
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, — ответила девушка. — Может, ты хочешь что-то еще? Я куплю тебе.
После порции мяса Гон Циняо была уже сыта и сказала без обиняков:
— Ты — перерожденная.
Пока Гон Циняо ела, вспомнила, где видела это лицо. Оно принадлежало той маленькой девочке, тело которой она забрала, поэтому девушка перед ней — перерожденная.
Девочка на мгновение опешила, а затем в ее взгляд стал подозрительным, но Гон Циняо это не беспокоило, поэтому она продолжила:
— Ты богата, но твоя предыдущая жизнь была иной, — Гон Циняо достала еще один талисман и передала его девушке. — Возьми, чтобы обезопасить себя.
Но чего Гон Циняо не сказала девушке, так это того, что талисман защитит ее от падения с высокого здания.
Девушка приняла подарок и спрятала в одежде.
— Спасибо.
— Спасибо за мясо, — Гон Циняо поднялась и пошла прочь.
Девушка продолжала смотреть на ее спину, желая задать множество вопросов, но остановилась только на одном:
— Можно узнать, как тебя зовут?
— Гон Циняо, — ответила она, даже не оглянувшись. — Иди на юго-запад, кто-то ищет тебя.
Стоило последним словам прозвучать, как фигура в белом исчезла.
Гон Циняо некоторое время блуждала по горе и вскоре поняла, в какую сторону двигаться. Перекусив мясом, она спокойно спустилась к подножию горного массива.
Когда маленькая девочка упала в озеро, сумка, которую она несла, тоже оказалась в воде. И только сейчас у Гон Циняо появилось время открыть ее. Сумка из кожи пусть и высохла снаружи, внутри все еще была полна воды.
Гон Циняо вылила ее и начала осматривать содержимое.
Обнаружился предмет прямоугольной формы. По словам маленькой девочки, его называли мобильным телефоном. Гон Циняо сжала устройство, но отклика не последовало, поэтому спрятала обратно в сумку.
В дополнение к мобильному телефону в сумке оказался еще один прямоугольный предмет. Это был ключ-карта от комнаты в отеле, где маленькая девочка остановилась. Гон Циняо посмотрела на написанные на карте слова. Ей потребовалось время, чтобы разобрать их. Там была надпись: «Отель "Холидей"».
Очевидно, что с течением времени письменность тоже изменяется. Кажется, для нового мира она стала немного неграмотной.
Гон Циняо мотнула головой, продолжила обследование содержимого и наконец обнаружила несколько красных бумажек. Маленькая девочка говорила, что это серебро, в смысле — его разновидность, называющаяся деньгами. Они намокли от озерной воды, но кажется, ни слова, ни рисунки не расплылись, поэтому влажность не может помешать использовать их по назначению.
Кроме этого в сумке больше ничего не было. Гон Циняо спрятала деньги и решила вначале наведаться в отель «Холидей». Так как она не знала, где он, все, что ей оставалось — расспрашивать прохожих.
Поблуждав некоторое время, она так никого и не встретила, но неожиданно перед ней остановилась большая серебряная коробка. Раньше она ездила в каретах, но сейчас подобные объекты оказались похожими на большие коробки и двигались самостоятельно. Словно по-волшебству.
Гон Циняо уставилась на «коробку», чтобы понять принцип ее работы.
Водительское окно микроавтобуса опустилось, показывая мужчину средних лет, который спросил с простой улыбкой:
— Крошка, куда направляешься?
Обычному человеку этот мужчина средних лет показался бы честным. Но Гон Циняо видела, как вокруг него витает тьма — он определенно совершил множество плохих поступков.
Только Гон Циняо хотела отказаться, как увидела женщину, сидевшую позади мужчины. Но дело было не в этом. Важно то, она держала на руках ребенка, хотя по ее лицу было очевидно, что у нее нет детей.
Видя, что Гон Циняо так и не ответила, дружелюбный мужчина средних лет снова заговорил:
— Смотри, уже стемнело. На этом промежутке дороге сложно поймать такси. Не волнуйся, мы все едем в город. Если тебе в том же направлении, мы подбросим тебя бесплатно.
Сказав это, мужчина бросил взгляд на сидящую за ним женщину.
Та поспешно открыла заднюю дверь машины.
— Малышка, залезай, мы с ребенком едем к родственникам в город. Если у тебя нет предубеждений к машине, то можешь спокойно немного проехать с нами.
Увидев лицо женщины, Гон Циняо уже было решилась воспользоваться их предложением, но не сумела открыть дверь. А сейчас сидящая в коробке сделала это, поэтому она забралась в машину. После чего мужчина быстро вышел из машины, закрыл заднюю дверь, обменялся взглядами с женщиной и вернулся на свое место.
Гон Циняо с любопытством рассматривала салон изнутри. Она и не думала, что будет способна прокатиться в коробке, зовущейся машиной. Этой повозкой легко управлять, просто держась за круглый предмет. Разглядев машину, Гон Циняо снова посмотрела в окно. Дороги в прошлом были не так хороши, как сейчас, и скорость машины куда выше, чем конной повозки.
Видя, как Гон Циняо тихо сидит на заднем сиденье и с любопытством разглядывает все вокруг, мужчина обрадовался. Он даже подумал, что подобрал девочку, от которой совсем не будет проблем. Возможно, она деревенская и никогда никуда не выезжала. И пусть город С. — не столица, он все равно очень большой.
На въезде в город С. собралось множество машин. Мужчина с беспокойством выглянул, но он тут же успокоился и тоже остановил машину.
Видя это, Гон Циняо спросила с заднего сиденья:
— Что случилось?
Мужчина ответил:
— Впереди полицейский кордон. Не переживай, скоро пройдем его.
Гон Циняо бы озадачена:
— Что такое «полицейский»?
Есть ли кто-то в наши дни, кто не в курсе, что такое полиция? Мужчина посмотрел на Гон Циняо, но ее выражение лица показывало, что она и в самом деле не прикидывается. Он подумал, что у девочки, возможно, проблемы с головой, поэтому серьезно объяснил:
— Полиция ловит плохих парней.
Гон Циняо кивнула. Видимо, это что-то вроде бу кхай*.
(*捕快 — люди, ответственные за поимку преступников в Императорском Китае.)
Раз уж тут оказалась полиция, то Гон Циняо открыла дверь и вышла.
Женщина тут же зашептала с заднего сиденья:
— Она вышла.
Мужчина совсем не выглядел обеспокоенным. Девочка даже не знала, что такое полиция, что может случиться?
— Все хорошо, просто будь внимательна.
Как только Гон Циняо вышла из машины, увидела несколько одинаково одетых людей, и поняла, что они — полиция, о которой говорил мужчина.
Гон Циняо подошла к молодому человеку и сказала:
— В той машине похититель.
Рядом находилось несколько других полицейских. Но выбранный Гон Циняо обладал самым сильным чувством справедливости.
Стоило ей убедиться, что молодой полицейский ее услышал, как она увидела, что его лицо стало серьезным.
— Ты говоришь про тот серебристый минивэн?
Гон Циняо кивнула.
Молодой полицейский немедленно взял в руку рацию и обрисовал ситуацию окружающим его коллегам. И потом направился прямо к микроавтобусу.
На самом деле, заметив, как Гон Циняо направилась прямо к полицейским, мужчина за рулем был немного расстроен. А затем, увидев, как полицейский указывает на их микроавтобус, мгновенно сказал женщине, сидящей позади него:
— Выходи из машины и найди способ помочь мне сбежать позже.
Стоило ему только сказать это, как молодой полицейский направился прямо к их минивэну и постучал по окну. Мужчина опустил стекло и продемонстрировал простое и честное лицо.
— Добрый вечер, господин полицейский.
Молодой полицейский сказал:
— Пожалуйста, предоставьте ваше водительское удостоверение.
Мужчина притворился спокойным и достал водительские права, подмигивая женщине, чтобы та бежала с ребенком прямо сейчас. Как только она вышла, другие полицейские подошли и остановили ее. Женщина сказала:
— Мне нужно в туалет.
Полицейские не позволили ей уйти:
— Задержитесь.
— Я не могу ждать, — женщина сказала это с тревожным выражением лица и неуверенно продолжила, — вы можете пойти со мной, господин полицейский.
Мужчина тоже покинул машину.
— Мы не нарушали никаких законов. Моя жена просто хочет в туалет. Почему вы останавливаете ее?
Молодой полицейский ответил:
— Обычная проверка.
Мужчина уже собирался возмутиться, но другой полицейский воскликнул:
— Водительское удостоверение — подделка!
Услышав это, женщина уже было сорвалась с места, но полицейский поспешил остановить ее:
— Прошу, пройдемте с нами.
Гон Циняо, которая сделала заявление, тоже была вынуждена отправиться в полицейский участок. Увидев ее, мужчина-водитель злобно сказал:
— Ах ты, малявка, мы были добры к тебе и собирались подбросить до города, а ты донесла на нас.
Гон Циняо посмотрела на него, и он мгновенно замолчал, однако продолжил прожигать ее злым взглядом.
Молодой полицейский с интересом посмотрел на Гон Циняо: эта девочка была очень спокойна, и ее поведение совсем не соответствовало возрасту. Он не знал, как она оказала в машине торговцев людьми. Она, вероятно, была одной из похищенных детей. Но совершенно не выглядела напуганной и даже успешно рассказала обо всем полиции.
Гон Циняо проигнорировала взгляд полицейского. Сев в машину, он продолжила смотреть в окно. И только тогда увидела здания, настолько высокие, что казалось, они пронизывают само небо.
Она посмотрела на них духовным зрением — и они ощущались совершенно иначе, чем при простом взгляде.
В конце концов, наступила ночь, а улицы оставались светлыми, будто днем, поэтому она пребывала в шоке. Но эти эмоции не отразились на ее лице: Гон Циняо, которую видели окружающие, просто тихо сидела, глядя в окно.
Прибыв в полицейский участок, она последовала за полицейским в комнату. Гон Циняо даже глазом не моргнула, увидев предметы внутри. Слушая разговоры, он могла понять, что необычные предметы назывались компьютером и телефоном. Гон Циняо тихо запоминала названия всего вокруг.
— Прошу, проходите и присаживайтесь, нам нужно записать ваши показания, — сказал молодой полицейский.
Гон Циняо перевела взгляд на него и последовала за ним в кабинет. Менее чем за десять минут показания были готовы. Молодой полицейский уже собирался отпустить Гон Циньяо восвояси, но тут подошел другой полицейский и сказал:
— Чен Лей, насчет пойманной вами парочки: ребенок на самом деле не их. Он сказал, что его выкрали из Хушаня сегодня.
Чен Лей, молодой полицейский, которого Гон Циняо попросила о помощи, услышав это, посмотрел на нее.
— Вот девочка, которая о них сообщила, иначе мы бы не поймали этих торговцев людьми.
Чен Лей говорил правду, пусть мужчина средних лет и выглядел честным человеком.
Другой полицейский сказал:
— Они признают, что ребенок не их, но не признают, что являются торговцами людьми. Говорят, что ребенка оставили на улице без присмотра, поэтому они его подобрали. Они хотели сами воспитать его.
Пара была слишком стара, чтобы иметь собственных детей, поэтому очевидно, что они бы хотели воспитать подобранного ребенка.
Услышав это, Гон Циняо сказала:
— Они лгут.
Оба полицейский среагировали быстро на слова Гон Циняо. Чен Лей спросил:
— У тебя есть доказательства?
Гон Циняо ответила:
Взгляды этих двух людей настолько мутные, что они, должно быть, похитили больше одного ребенка.
— ?!
Что такое мутный взгляд?
Чен Лей практически верил словам девочки, ведь она говорила это с убежденностью.
Полицейский рядом с ним ухмыльнулся и рассмеялся:
— Девочка, ты не можешь говорить все, что взбредет в голову, не имея никаких доказательств. Полиция обязана опираться на доказательства в своих расследованиях.
— Я никогда не вру, — ответила Гон Циняо.
Она произвела хорошее впечатление на Чен Лея.
— Хорошо, если мы хотим вывести их на чистую воду, то просто должны найти достаточные доказательства или же добиться, чтобы они сами признались в совершении преступлений.
Гон Циняо ответила просто:
— Хорошо.
Чен Лей снова опешил.
Что хорошо?
Полицейский терялся в догадках:
— У тебя есть доказательства, или же ты можешь сделать так, чтобы они признались?
— Эм... — Гон Циняо посмотрела на Чен Лея, — отведите меня к ним.
Двое полицейских отвели ее в комнату, где допрашивали задержанных мужчину и женщину.
Когда заключенные увидели девочку, они насторожились. Даже Чен Лей думал, что его задумка просто безумна. Но он также верил, что молодая девушка перед ним найдет способ вынудить преступников сознаться.
Гон Циняо вздохнула.
Мир изменился, люди этой эры больше не доверяют метафизике. Будь это в прошлом, что бы она ни сказала, бу кхай* уже бы начали действовать. Гон Циняо не понимала, почему произошла подобная деградация, но самым важным сейчас было признание парочки сидящих перед ней людей.
Мужчины по имени Чжоу Хы и женщины по имени Лиу Мей.
Когда они увидели входящую Гон Циняо, мгновенно закричали:
— Девочка, мы не крали тебя, мы просто по доброте душевной решили подбросить до горда, ты не можешь…
Еще до того как закончить эту фразу, Чжоу Хы замолчал, и затем произошли шокировавшие всех события.
Чжоу Хы и Лиу Мэй, почувствовав на себе тяжелый взгляд Гон Циняо перестали бубнеть и махать руками. Успокоившись, они покорно сели на стулья, сложив руки на коленях как школьники.
Гон Циняо села на стул напротив этой парочки и абсолютно недетским холодным голосом задала вопрос:
— Каким образом разыскиваемый ребенок оказался в вашей машине? — она взглянула на Чжоу Хэ, ожидая его ответа.
Мужчина выдавил ироничную усмешку. Даже стоя перед полицейским, он врал, не краснея, что уж говорить об этом нелепом допросе от какой-то малявки. Однако он с ужасом обнаружил, что девчонка, сидевшая прямо напротив, ткнула в него своим пальцем, и из его рта неконтролируемо полился поток слов:
— Сегодня мы увидели молодую женщину, которая шла с ребенком вдоль подножия горы. Людей вокруг почти не было.
Лиу Мэй, выпучив глаза, хотела одернуть своего подельника, но обнаружила, что не может пошевелиться, в то время Чжоу Хы продолжал:
— Мы с Лиу Мэй просто притворились, будто это наш внук. Я дал пощечину той девушке и сказал, что она совсем уморила ребенка, выгуливая его под таким жарким солнцем. Мол, зачем она вообще потянула его на улицу в такую погоду? На что она закричала, что не знает нас. Кто-то из прохожих хотел вмешаться, но мы объяснили, что невестка просто злится на нас из-за недавнего конфликта. Поэтому и делает вид, что не узнает нас. После этого нам больше никто не мешал, и мы спокойно забрали ребенка.
Чжоу Хы рассказал все это на одном дыхании.
Та несчастная молодая девушка не могла дать отпор двум зрелым людям, один из которых мужчина, поэтому ее ребенка похитили средь бела дня прямо у нее из рук.
Услышав признание, Чен Лей пришел в ярость. Он даже представить не мог, в каком отчаянии пребывала мать в такой ситуации.
Сотрудники полиции были ошеломлены тем, что эти двое так легко проболтались о своем преступлении. Их допрашивали несколько раз, но они ни в какую не признавались. Но стоило только этой юной девушке задать им вопрос таким обыденным тоном, так они сразу все выложили.
Оказалось, что ее допрос был более эффективен, чем проверенные методы полиции. Они подумали, что, возможно, голос Гон Циняо был более мягок и холоден, поэтому голоса полицейских на ее фоне звучали немного грубовато.
Конечно, полиция никак не могла знать, что войдя в комнату для допросов, Гон Циняо применила к преступникам немного темной энергии.
Полицейский участок был пропитан энергией справедливости, но если бы люди чувствовали то же, что и Гон Циняо, то обнаружили бы, что здесь также было много энергии Инь, то есть темной энергии, исходящей от преступников. Но она была подавлена праведностью, которую генерировали сотрудники полиции, желая раскрыть все возможные преступления.
Пока Чжоу Хы и Лю Мэй сознавались в похищении, выражение лица Гон Циняо оставалось спокойным, как будто она и так знала, что они скажут.
— Сколько всего детей вы похитили?
Лиу Мэй не в силах была сопротивляться и мгновенно выпалила:
— Шестерых.
Она попыталась зажать рот руками, но было уже слишком поздно. Услышав это число, полицейские снова были шокированы: шесть детей!
Им было так стыдно думать, что они не смогли поймать этих двух преступников раньше! Тогда эти шестеро детей были бы со своими семьями, и никому из них не пришлось пережить такого ужаса.
Чен Лей был вне себя от ярости и так сильно стукнул кулаком по столу, что у него еще долго пульсировала рука от боли.
— Что насчет остальных детей?
— Ну, часть мы продали бездетным семьям, часть отдали преступной группировке, которой иногда поставляем товар. Еще один ребенок сбежал. Мы не знаем, где он сейчас — не смогли найти.
Чжоу Хы выкладывал все подчистую, и глаза его расширялись от удивления.
Что происходит? Что с ним?
Продажа детей на воспитание в другое место была на самом деле лучшим возможным вариантом для ребенка после похищения. А вот продажа группировке подразумевала, что детей могут покалечить ради попрошайничества, ведь калеке, тем более — малышу, подают гораздо охотнее.
Что касается еще одного ребенка, о местонахождении которого преступники ничего не знают... Полицейские переглянулись и некоторое время не решались об этом даже думать.
— У вас есть сообщники? — спросил Чен Лей.
Эти двое покачали головами, а Чжоу Хы сказал:
— Мы — самые мелкие люди в преступной иерархии, и не знаем, что происходит наверху. Мы контактировали только с человеком по фамилии Чжан.
Лиу Мэй и Чжоу Хы в ужасе закрыли рты. Обоих прошиб холодный пот — они выглядели не на шутку встревоженными.
Как они могли выдать фамилию посредника? Теперь им точно крышка!
Но никого не волновали выражения лиц этих двух ничтожеств.
Записав новые показания преступников, полиция немедленно уведомила соответствующие отделы о проведении дальнейшего расследования.
Выслушав правдивый рассказ Чжоу Хы и Лиу Мэй, Гон Циняо взглянула на Чен Лея:
— Их уже можно считать осужденными?
— Конечно, — согласно кивнул он.
Похищение шестерых детей не было обычным преступлением.
Но Гон Циняо внезапно сказала:
— Ну, тогда вытащите их отсюда и обезглавьте.
Чен Лей и остальные полицейские одновременно застыли с немым вопросом в глазах.
Им послышалось? Какие-то звуковые галлюцинации? Столь юная девушка говорила об обезглавливании? Типа чего — бошки им поотрубать?
Взяв себя в руки, Чен Лей объяснил Гон Циняо, что дела так не делаются, и нельзя убить этих людей прямо здесь и сейчас.
Гон Циняо взглянула на него с большой долей сомнения. Эти двое сами признали себя виновными, выложив все от и до!
Для полицейского отдела это был вечер поистине бесконечных сюрпризов. Они и представить себе не могли, что такая молодая особа может вдаваться в такие крайности.
Чен Лей просто вывел за руку Гон Циняо из комнаты допросов и терпеливо разъяснил, что это дело должно дождаться приговора, а приговор не обязательно приведет к смертной казни.
Она была очень озадачена его словами и для себя решила, что позже обязательно подробно изучит действующие законы.
Видя, что Гон Циняо молчит, Чен Лей предположил, что девушка, вероятно, переживает шоковое состояние из-за похищения, поэтому и требовала, чтобы двое злодеев получить то, что заслуживали. Подумав, что так оно и есть, Чен Лей обратился к ней еще раз:
— Ну, оставь мне свой номер телефона на всякий случай.
Гон Циняо достала из сумочки мобильный и передала его Чен Лею:
— Он немного намок.
Полицейский бросил на нее странный взгляд и нажал на кнопку «Пуск», но ответа не последовало.
— Подожди здесь.
Он взял мобильник и пошел в технический отдел. Через некоторое время его вернули обратно. Чен Лей включил его и набрал свой номер. Как только пошли гудки, он сбросил, затем сохранил свой номер ей в контакты и подписал.
— Я сообщу тебе, как только вынесут приговор этим двоим.
Гон Циняо было плевать на приговор. Плохим людям уготовлена соответствующая судьба — это был закон небес, поэтому она не сомневалась, что Чжоу Хы и Лиу Мэй совершенно точно не уйдут от наказания.
Чен Лей взглянул на часы, было уже поздно.
— Где ты живешь? Я отвезу тебя.
Гон Циняо вспомнила о карточке гостиничного номера и достала ее из сумки. Она не могла с уверенностью сказать, что правильно поняла это слово. Полицейский бросил на нее мимолетный взгляд и сказал:
— Отель Холидей? Это недалеко. Поехали.
Гон Циняо как раз не знала дорогу в отель, поэтому с радостью согласилась.
— Спасибо.
Десять минут спустя девушка, стоя уже в вестибюле отеля, спрашивала персонал о том, где находится ее комната. Портье был свободен, поэтому отвел Гон Циняо наверх. Открыв ей дверь, он учтиво сказал:
— Доброй вам ночи.
Свет в комнате можно было зажечь после входа в дверь, вставив карточку в специальный замок.
Гон Циняо чувствовала, как ее сознание переполняла информация, полученная сегодня.
С правой стороны от двери находилось огромное зеркало. И оно оказалось намного четче, чем старые бронзовые зеркала, в которые ей доводилось глядеть раньше.
Ее новое тело было стройнее прежнего.
Гон Циняо уставилась на свое отражение в зеркале. Рассматривая более подробно свое новое лицо, она обнаружила, что «Дворец жизни», который располагался прямо на переносице, был такой же яркий и четкий, как это зеркало, а в секторе «Родители» энергия пружинила высоко вверх, рисуя круги. Это означало, что жизнь девочки была богатой и процветающей, а ее родители все еще живы.
Как жаль, что судьба такого милого личика оказалось настолько печальной!
От этих мыслей в глазах Гон Циняо вспыхнул холодный огонек. Ей было абсолютно ясно, что кто-то специально изменил судьбу этой девочки.
Вдруг ее размышления прервал звук музыки.
На мгновенье опешив, Гон Циняо поняла, что звук доносится из ее сумки. Она достала оттуда телефон. На экране отобразилось имя звонившего — Ай Сяоюнь. Это был агент прежней Гон Циняо. Она знала это от самой Гон Циняо, также рассказавшей, что это — очень надежный человек, который проведет ее в мир шоу-бизнеса.
Девушка провела по экрану пальцем, чтобы принять звонок, с другого конца раздался резкий вопль:
—Ты чем вообще занимаешься?! Почему я не могла тебе дозвониться?
Гон Циняо оторопела. Она ничего не ответила, но нутром чувствовала, что в эту штуку, которая называется телефоном, и правда можно что-то сказать — и тебя услышат. Она могла передавать звук, судя по всему, на неограниченное расстояние.
Ай Сяоюнь не обращала никакого внимания, что ей не отвечают, и продолжила:
— Последние два дня активно обсуждается кастинг на реалити-шоу в городе Р. Пожалуйста, подготовься хорошенько.
— Реалити-шоу? — наконец отреагировала Гон Циняо, не понимая, что означает это слово.
— Так, съемки начнутся через неделю, где ты сейчас находишься? Я вышлю тебе сценарий, — затараторила Ай Сяоюнь.
Гон Циняо вспомнила, что когда была в полицейском участке, заметила туристические буклеты с надписями: «Добро пожаловать в город Э.!», то же самое видела и в отеле. Поэтому, прикинув, она с уверенностью сказала в трубку:
— Я в городе Э.
— Как ты там оказалась? — пробормотала агент, но, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ладно, жди меня там. Так уж случилось, что у меня там дела. Я принесу тебе сценарий. Кстати, завтра.
— Ладно, — Гон Циняо повесила трубку и начала осматривать комнату.
Вот оно — будущее.
Гон Циняо находила это романтичным, но она всегда была человеком, с трудом проявляющим эмоции, поэтому если бы кто-то увидел ее сейчас, то, скорее всего, наблюдал девчушку с невыразительным лицом, рассеянно наблюдающую за всем в комнате.
Ее взгляд привлекла стоящая в углу коробка.
Гон Циняо подошла и открыла ее. Сразу вверху коробки лежал какой-то квадратный предмет. Эту штука была незнакома ей, но она видела такое в полицейском участке. Они называли это ноутбуком.
Гон Циняо достала его и аккуратно положила на стол. Под ноутбуком в коробке еще лежала кое-какая одежда и пара карточек. Одной из них была банковская. Девочка сказала ей ПИН-код от карты, но Гон Циняо сейчас не было надобности тратить деньги, поэтому она отложила ее в сторону. Вторая была АйДи-карта, удостоверяющая ее личность — Гон Циняо мельком взглянула на нее и тоже отложила в сторону.
Телефон был слишком мал, а экран ноутбука оказался более чем комфортным для глаз, поэтому девушка решила сначала изучить ноутбук.
Пять минут спустя ей наконец удалось его включить. Еще через полчаса Гон Циняо смогла разобраться, что к чему, и войти в интернет. Час спустя, Гон Циняо уже вовсю использовала браузер для поиска разных вещей.
Она не ложилась спать до поздней ночи, настолько это дело ее увлекло.
Рано утром второго дня Гон Циняо села на пол и начала медитировать, очищая энергию Ци. Однако, едва начав, она обнаружила довольно печальную вещь. Если вчера духовная энергия на горе была слабой, то здесь, в отеле, ее не было вовсе. Менее чем через полчаса безуспешных попыток медитации Гон Циняо сдалась. Это было бесполезно — вокруг нее не было духовной энергии.
Единственное, что ей оставалось делать, так это идти позавтракать, кстати, за счет отеля. Сытно поев, Гон Циняо вязла немного денег и вышла на улицу.
Она отправилась на поиски желтой бумаги и киновари. Вчера, когда пользовалась компьютером, Гон Циняо узнала, что теперь карту можно просматривать через приложение для мобильного телефона.
[[image:/storage/reader-images/9fa58dff9f079ec83b26bcd8754d2ac3eceea739.jpg]]
Следуя навигации, Гон Циняо быстро нашла нужный ей магазин, но обнаружила, что качество желтой бумаги и киновари было так себе. Посетив еще два магазина, она поняла, что их качество не такое хорошее, как в первом, и повернула было к выходу. В магазине, казалось, заметили недовольство Гон Циняо желтой бумагой и киноварью, поэтому владелец поспешил заградить ей путь:
— У меня есть то, что вам нужно, более лучшего качества. Желаете взглянуть?
Гон Циняо слегка кивнула, и продавец достал коробку для бумаг из верхней части шкафа:
— Товар неплох, взгляните.
Девушка шагнула вперед.
Качество этой желтой бумаги действительно было неплохим, но и не очень хорошим.
— Сколько?
— Всего пятьсот юаней, — сказал продавец за прилавком.
У нее в кармане было только три сотни. После того как она достала деньги и передала владельцу магазина, оставшиеся двести были оплачены банковской картой. Владелец магазина, пересчитывая наличные, предложил:
— Если нужно, могу организовать доставку на дом.
— Нет, спасибо, — Гон Циняо уже держала коробку в руках, готовая уйти.
— Это моя визитка, — продолжил мужчина, — тут ссылка на мой магазин на «Таобао». Если вам понадобится больше в следующий раз, вы можете купить все онлайн. Я дам вам скидочку.
Гон Циняо взяла визитку и вышла из магазина. Не решившись пользоваться средствами передвижения, она проделала весь путь пешком. Город был невелик, но несмотря на это, когда девушка вернулась в отель, уже был полдень.
Администратор в вестибюле, завидев Гон Циняо, вышел ей навстречу.
— Мисс Гон, желаете продлить номер на сегодня?
— Да, — она поудобнее взялась за коробку и приготовилась подниматься наверх.
— Тогда внесите, пожалуйста, оплату, — с улыбкой сказал администратор.
— Хорошо.
Гон Циняо поставила свою коробку на стойку регистрации, а затем достала кредитку. Дама за стойкой регистрации взяла ее, но вскоре подняла голову и сказала:
— Извините, мисс Гон, денег на вашей карточке недостаточно, чтобы оплатить номер.
—//—
Автору есть что сказать:
Гон Циняо: В чем дело? Разве вы не говорили, что добавите куриные ножки? Почему я даже не могу остаться в номере?
Ах Ци: Все идет согласно сюжету.
Гон Циняо только тогда заметила ценник, висевший прямо перед ней — номер по самой низкой цене в этом отеле стоил пятьсот восемьдесят восемь юаней за ночь.
До нее вдруг дошло, что она понятия не имеет о нынешней валюте.
В прошлой жизни девушка платила серебром только за еду и одежду и никогда не испытывала в чем-либо нужды. Теперь серебро было заменено на банкноты, и уж тем более она не знала, что сколько стоит. Но в одном Гон Циняо могла быть уверена: первоначальная владелица была очень бедна. Девочка сказала, что на карточке были все ее сбережения, но этого не хватило даже не то, чтобы оплатить номер!
Поскольку она не могла позволить себе остаться, придется выехать.
Только Гон Циняо собралась забрать свою банковскую карту, как услышала позади себя чей-то голос:
— Я оплачу комнату мисс Гон.
Обернувшись, она увидела молодого человека, стоявшего позади нее. Вскоре выяснилось, почему он заплатил за нее. Рядом с Чен Леем находились мужчина и женщина с ребенком на руках. Это был тот самый мальчик, которого вчера держала на руках Лиу Мэй.
Она обратила внимание, что мужчина выглядит довольно прилично, и ответила:
— Хорошо, но я верну вам деньги, как только они у меня появятся.
— Не стоит, вы, мисс Гон, — благодетель нашей семьи. Оплатить ваш номер — это меньшее, что мы можем сделать для вас.
Молодого человека звали Дэн Сюмин, он был хорошо известен в городе С. и имел довольно красочные перспективы. Если говорить серьезно, то его кандидатура была выдвинута на пост мэра города.
— Вы сейчас свободны? Можем ли мы пригласить вас на чашечку чая, здесь неподалеку, и поговорить?
Гон Циняо коротко ответила:
— Да, хорошо.
С этими словами она взяла коробку и последовала за ними в чайный салон на первом этаже отеля.
Чен Лей никак не ожидал, что найденный ребенок окажется сыном Дэн Сюмина. Вчера, после того как отправил Гон Циняо обратно в отель, он вернулся в участок и увидел Дэн Сюмина, подумав, что тот пришел провести проверку, хотя для этого время было позднее.
После короткого разговора выяснилось, что спасенный ребенок был его сыном. Их семья еще вчера хотела поблагодарить Гон Циняо, но они пришли к мысли, что девушка будет уже отдыхать в это время, поэтому попросили Чен Лея отвезти их сегодня.
Как только все уселись, Дэн Сюмин первый делом сказал:
— Наша благодарность не имеет границ, мисс Гон. Я надеюсь, вы не откажетесь и примете это в знак нашей благодарности.
Он достал из своего нагрудного кармана банковскую карту и положил перед ней на стол. Женщина, сидящая по правую руку от него, добавила:
— Спасибо за то, что вы для нас сделали.
Ее звали Цзи Сяюнь. Они с Дэн Сюмином познакомились еще в школе и влюбились с первого взгляда. Они встречались несколько лет перед свадьбой. Их отношения можно было назвать теплыми и нежными. В этом году они родили ребенка, и ее свекровь переехала к ним в дом, чтобы помочь ухаживать за внуком.
Дэн Сюмин каждый день был занят служебными обязанностями и часто игнорировал чувства своей жены. Из-за скачка гормонов после родов настроение Цзи Сяюнь часто было подавленным — она то и дело плакала без причины. А некоторое время спустя по-настоящему впала в депрессию.
Вчера Цзи Сяюнь планировала взять с собой ребенка, чтобы вместе совершить самоубийство. Она никак не могла подумать, что по пути на гору ее дитя похитят. Глядя на то, как машина увозит ее ребенка все дальше и дальше, она в отчаянии звала на помощь и в итоге позвонила в полицию. К счастью, менее чем через час полиция уведомила ее о том, что они нашли ее сына.
Как правило, при похищении детей вероятность возвращения была крайне мала. У Цзи Сяюнь сразу же промелькнула мысль, что она больше никогда его не увидит. Она не ожидала так скоро услышать новость, что ее ребенка нашли живым и невредимым. Чувство счастья и облегчения заставило Цзи Сяюнь отказаться от мысли о самоубийстве.
Гон Циняо кивнула:
— Хорошее будущее строится на добрых делах из прошлого.
Глаза Цзи Сяюнь мгновенно наполнились слезами.
Дэн Сюмин смотрел на свою жену, чувствуя, что как будто чего-то недопонимает. У него было ощущение неясности и недоговоренности, но если бы не то, что ребенок был похищен, он бы даже не почувствовал этого. Мужчина вспомнил, как сильно его мать ругала жену, что невольно протянул руку и, обняв ее за плечи, прошептал:
— Все в порядке.
Гон Циняо открыла коробку, которую принесла, и вытащила из нее что-то желтоватое. Чен Лей, только что сделавший глоток воды, бросил взгляд на ее принадлежности и чуть не поперхнулся:
— Зачем тебе столько желтой бумаги?
— Рисую талисманы, — спокойно ответила Гон Циняо.
[[image:/storage/reader-images/1c5f07038ce865d3fe1dc87ea5e2026b60cf8be9.jpg]]
Лицо Чен Лея без слов выражало: «Конечно. Понял. Че тут непонятного?».
Гон Циняо намеревалась принять подарок от Дэн Сюмина не потому, что помогла им найти ребенка. Независимо от того, с кем бы это ни случилось, она сделала бы то же самое. У нее просто не было денег. Взамен девушка собиралась нарисовать талисманы для их семьи. Она прекрасно знала, что ее защитные амулеты сами по себе были очень ценными — даже в прошлом их было не так уж и много.
Выложив все, что было в коробке, она взяла бумагу и киноварь, а затем начала активно чертить символы.
Уголок рта Чен Лея дернулся как от нервного тика, когда Гон Циняо действительно нарисовала настоящий талисман.
— Закончила!
После этих слов Чен Лей почувствовал, что атмосфера вдруг изменилась. Он взглянул на желтую бумагу и заметил, что она испускает слабое свечение. Полицейский, ткнув пальцем в листок, замямлил:
— Эт... Это... Оно...
Дэн Сюмин, вероятно, обладал несколько большими знаниями, чем Чен Лей. Хотя его реакция не была такой уж заметной, его лицо тоже выражало шок. Цзи Сяюнь забыла о своих слезах и уставилась на бумагу, не моргая.
Гон Циняо аккуратно сложила листок и передала его в руки Дэн Сюмину.
— Берегите его.
Мужчина взял талисман и протянул его своей жене. Цзи Сяюнь собиралась положить подарок в кармашек рубашки своего сына, но Гон Циняо уже нарисовала другой и протянула его женщине со словами:
— Вот, дайте ему этот. Только вчера он был похищен и до сих пор был напуган. Талисман Покоя должен помочь ему.
— Благодарю вас, — Цзи Сяюнь взяла талисман и положила его в куртку ребенка вместе с оберегом.
Чен Лей, молча наблюдавший за происходящим, поймал себя на мысли, что тоже хочет себе один.
Отдав защитные талисманы, Гон Циняо поднялась, чтобы уйти. В это время раздался звонок ее телефона. Это была Ай Сяоюнь. Девушка провела по экрану, принимая вызов.
— Гон Циняо, где ты остановилась? Я почти в городе.
— Отель «Холидей».
— Что-что? Ты правда туда заселилась? Ну, ты шикуешь. Неужели ты можешь позволить себе четырехвездочный отель?
Ай Сяоюнь всегда много болтала, и сейчас Гон Циняо раздражалась от шума, который та производит. Н, вспомнив, как прежняя Гон Циняо сказала, что успех в индустрии развлечений зависит от этого агента, девушка с большим усилием пережила дикое желание повесть трубку. Она просто решила держать телефон чуть подальше от уха.
Все присутствующие наблюдали за ее действиями несколько сконфуженно.
После трех минут разговора Ай Сяоюнь положила трубку, Гон Циняо убрала мобильный телефон обратно в сумку и кивнула Дэн Сюмину, прощаясь.
Покинув кафе, она еще полчаса слонялась по отелю в ожидании своего агента. Увидев девушку издалека, Ай Сяоюнь заметила, что что-то в ней изменилось. Помимо того факта, что Гон Циняо больше не мазала лицо толстым слоем штукатурки, который она называла макияжем, в ней поменялось еще что-то.
Физически она явно была тем же человеком, что и раньше, но ее темперамент стал как будто иным.
Ай Сяоюнь не могла перестать смотреть на нее. В это же время Гон Циняо наблюдала за ее лицом. Агент посмотрела на свою подопечную немного сбоку, как бы под другим ракурсом, и достала сценарий:
— На этот раз реалити-шоу, в основном...
Ай Сяоюнь слишком много болтала, поэтому Гон Циняо извлекала только самое важное и кратко подвела итоги бесконечного потока слов.
Вот что получается: Юй Чусуэ, еще одна актриса, агентом которой является Ай Сяоюнь, нашла себе богатенького папика. И этот самый папик выразил желание немного помочь своей мадам с продвижением по карьерной лестнице. Поэтому организовал запуск нового реалити-шоу с участием знаменитого Ю Синьюя, где все будет происходить в прямом эфире.
Что касается Гон Циняо, то она была просто фоном.
Видя, что девушка молчит, Ай Сяоюнь воодушевленно продолжила:
— Именно потому, что вы обе находитесь под моим чутким руководством, я выбила тебе это местечко. Ты обязано отлично справиться с работой!
— Спасибо, я так и сделаю, — ответила Гон Циняо.
Ай Сяоюнь не ожидала, что она ответит таким серьезным тоном, подумав, что эта девушка наконец-то добилась прогресса.
Наблюдая за тем, как Ай Сяоюнь распинается о реалити-шоу, Гон Циняо выпалила:
— В ближайшем будущем у вас намечается финансовая катастрофа, поэтому вам следует быть осторожнее с тем, куда вы тратите деньги.
Ай Сяоюнь замолчала на полуслове, удивленно распахнув глаза.
Только у нее промелькнула мысль, что Гон Циняо изменилась, так сразу стало ясно, что этого на самом деле не произошло.
Ай Сяоюнь сердитым менторским голосом отчеканила:
— Я сказала тебе подготовиться и хорошо выступить. Не создавай мне никаких проблем.
С этим словами она развернулась и ушла. Ей было немного обидно, что Гон Циняо не оправдала ее ожиданий.
Но девушку это совсем не волновало. Она пролистнула сценарий, который дала ей агент, и начала читать. Спустя полчаса Гон Циняо уже подводила итоги.
Получается так: в реалити-шоу будут принимать участие шесть человек — три мужчины, три женщины. Большая часть реплик отведена Юй Чусуэ и Ю Синьюю.
Что касается ее реплик, Гон Циняо, вероятно, могла бы подытожить это в трех предложениях.
«Вау! Чусуэ, ты великолепна!».
«Вау! Чусуэ, ты такая умная»».
«Вау! Чусуэ, сколько ты всего знаешь!».
Эти строки были несложными, но Гон Циняо было трудно сказать, сможет ли она их отыграть.
Воспользовавшись тем, что до записи реалити-шоу оставалось еще несколько дней, Гон Циняо намеревалась в полной мере заполнить этот пробел.
Она проснулась рано утром и отправилась в горы за пределы города С., чтобы попрактиковать энергию Ци.
Первым делом Гон Циняо нарисовала талисман для сбора духовной энергии, чтобы тренировка ее Ци могла достичь многократного эффекта с меньшими усилиями. Вернувшись в отель, она залезла в ноутбук, решив потратить немного времени на изучение этого времени.
Она подумала, что лучше всего взяться за юридические законы, действовавшие в этом мире, в дополнение к новым вещам, вызванным изменениями времени.
К удивлению Гон Циняо, в интернете можно было найти огромное количество книг о прошлом, но многие фрагменты истории были утрачены. К тому же, она до сих пор была раздосадована фактом, что в нынешние дни общество не уважает метафизику, как это было раньше. Если быть точнее, люди называли это ремесло фокусами. Проще говоря, мастеров метафизики называли проходимцами и мошенниками.
Раздумывая над этим, Гон Циняо попыталась вбить в поиск свое собственное имя. Однако в интернете не было никакой соответствующей информации. Даже о заклятом враге из прошло ничего найти не удалось. Можно было подумать, что их никогда раньше не существовало, или они просто затерялись в течении времени, поэтому об этом вообще не стоило упоминать.
Продолжая поглощать информацию из интернета, Гон Циняо также узнала и об индустрии развлечений. Она посмотрела несколько реалити-шоу и немного поняла, как это работает.
Затем девушка поискала информацию о первоначальной владелице тела, найдя новости и статьи, где фигурировало ее имя, рекламные объявления, фотографии из журналов, а также ее «Вейбо»*.
(Прим. пер. «Вейбо» — популярный китайский сервис микроблогов, своего рода гибрид «Фейсбука» и «Твиттера»).
Ноутбук прежней Гон Циняо был настроен таким образом, что мог автоматически входить в «Вейбо», но нынешняя Гон Циняо не планировала использовать этот профиль.
Что касается аккаунта, который раньше использовала девочка, Гон Циняо не стала его удалять. Просто она обнаружила для себя, что «Вейбо» — хороший ресурс, с помощью которого можно усвоить много знаний и открыть для себя что-то новое. Поэтому Гон Циняо зарегистрировалась под своим собственным именем, а в профиле подписалась как «Мастер метафизики».
Немного помедлив, она все же опубликовала свой первый пост в микроблоге.
[Гон Циняо: Первому комментатору — единоразовое бесплатное гадание.]
Но ее публикация уже долгое время висела без ответа. Немного погодя девушка поняла, что у нее мало фолловеров, поэтому у поста будет мало просмотров. Но она надеялась на судьбу и не спешила торопить события. И, закрыв вкладку с «Вейбо», продолжила серфить по интернету в поисках новых знаний.
Гон Циняо не заметила, как уже наступило десять вечера. Она решила немного отдохнуть, но проспала лишь до полуночи.
Под ее номером находился бар-ресторан, и было очень шумно из-за доносившейся оттуда музыки, которая становилась все громче и громче.
Гон Циняо встала и принялась рисовать талисман на стене. Как только она закончила, вокруг нее воцарилась блаженная тишина: любые звуки, раздающиеся внизу, не могли пробить защиту талисмана и долететь до ушей девушки.
Однако через полчаса раздался стук в дверь.
Вероятно, человек снаружи думал, что Гон Циняо не откроет в такое время, поэтому еще раз стукнув кулаком в дверь, добавил:
— Это полиция, откройте!
Гон Циняо поспешно оделась и распахнула дверь, но за ней оказался лишь Чен Лей, держащий в руках свое удостоверение. Скорее всего, он достал его на случай, если постоялец не поверит в то, что к нему ломится полиция, и приготовился показывать документ в дверной глазок.
— О, это ты, — сказал он, лихорадочно запихивая удостоверение в карман.
Гон Циняо мягко кивнула.
— Ты слышала шум в соседнем номере? — спросил Чен Лей.
Гон Циняо на мгновение задумалась, пытаясь четко рассчитать время в уме, а затем сказала:
— Полчаса назад не было никакого шума.
Полагали, что шум по соседству начался именно полчаса назад.
Чен Лей серьезно кивнул. Как раз в это время официант и обнаружил жертву.
Они несколько минут стояли молча, и Чен Лей, видя, что Гон Циняо не спрашивает, что здесь произошло, почесал в затылке.
Обычно люди хотя бы проявляли любопытство и выходили посмотреть, если происходило нечто подобное. На самом деле, все постояльцы отеля на этом этаже повысовывали свои носы в коридор. Но не она.
Гон Циняо не проявила даже малейшего интереса. Складывалось впечатление, будто ее ничего не волнует в этом мире.
Видя, что Чен Лей молчит, Гон Циняо спросила:
— Еще что-то?
— Нет, нет, — быстро ответил полицейский.
Прежде чем перед ним дверь закрылась дверь, он успел сказать:
— Будь осторожна.
На следующий день отель возобновил свою обычную рутинную жизнь. Ничего не напоминало о событиях, произошедших вчера вечером.
Вернувшись после медитации на горе, Гон Циняо все же заметила одно отличие.
Сегодняшний завтрак был на две трети меньше прежнего. Она наполнила свою тарелку кашей, наложила немного овощей, фруктов и просто села за столик завтракать.
Зазвонил телефон, и она мазнула пальцем по экрану, принимая вызов. На другом конце провода Чен Лей радостно заговорил:
— Спешу сообщить тебе хорошие новости, Чжоу Хы и Лиу Мэй были приговорены к пожизненному заключению.
— Всего лишь пожизненное? — тихо пробормотала Гон Циняо.
Не услышав радости в ее голосе, как он ожидал, полицейский коснулся своего носа и обиженно пробурчал:
— Вообще-то, это довольно хорошо, когда осуждают бессрочно.
Гон Циняо проигнорировала этот комментарий и продолжила медленно жевать кашу. Поняв, что ей не интересно разговаривать об этом, он сменил тему:
— Кстати, дело, на котором я был прошлой ночью, довольно необычное. Молодую женщину, остановившуюся в соседнем с тобой номере, нашли мертвой. Мы не обнаружили никаких зацепок. Не было никаких следов убийства, но и следов самоубийства тоже нет. Все выглядит так, будто ее сердце просто без причины перестало биться, да и криминалисты не нашли ничего необычного.
Гон Циняо нахмурилась, но промолчала. Чен Лей на другом конце много чего говорил, но вдруг понял, что сболтнул лишнего:
— Да что со мной такое? Что-то я разговорился. У меня есть работа, так что... Я отключаюсь.
— Ага.
Гон Циняо проглотила последнюю ложку каши, вытерла рот салфеткой, встала и вышла из ресторана.
Номер, в котором она остановилась, был на пятом этаже, а ресторан, где девушка сейчас находилась, на втором, и лифту нужно было всего десять секунд, чтобы подняться наверх. Тем не менее, прождав в нем целую минуту, она поняла, что кабина все еще оставалась на четвертом этаже.
В тот момент, когда Гон Циняо подняла голову, свет в лифте заморгал. Он беспрерывно включался и выключался, а цифры на табло лифта подскочили с четырех до ста за несколько секунд.
В отеле «Холидей» было всего двенадцать этажей.
Гон Циняо спокойно стояла в самом центре лифта. После отметки в сто этажей цифра начала снижаться и вскоре остановилась на отрицательном восемнадцатом этаже.
— Может, хватит?
Только ее слова слетели с губ, сразу же послышался звук.
Дзынь!
С этим звуком дверь лифта открылась, и открылся коридор. Обычно хорошо освещенный, в этот раз он был темным и мрачным как пещера. Вдалеке можно было услышать женские стоны.
Гон Циняо вытянула руку с желтым талисманом в ладони, и женский голос внезапно закричал:
— О нет, госпожа, пожалуйста, пощадите мою жизнь!
— Жизнь? А она у тебя есть? — спросила Гон Циняо.
Женщина-призрак замешкалась на мгновение, в ее глазах вспыхнул свет:
— Вы меня видите? И слышите?
Девушка ответила:
— Я вижу, что ты не причинила вреда ни одной живой душе, поэтому можешь идти и переродиться.
Призрак медленно приблизился и опустился перед ней на колени:
— Мастер, пожалуйста, помогите мне, я не хочу сейчас перерождаться.
Гон Циняо почувствовала исходящую от призрака сильную обиду. Неудивительно, что она, будучи призраком не так давно, уже могла управлять лифтом. Если бы обычный человек застал эту сцену, он был бы напуган до смерти. И тогда женщина-призрак получит след плохой кармы.
Видя, что Гон Циняо ничего не отвечает, женщина поспешно сказала:
— Вчера я договорилась о встрече со своими поклонниками, что проведу стрим. Я приняла душ, намарафетилась — все как обычно. Эфир прошел просто замечательно. После него я просто уснула, а когда снова открыла глаза, то обнаружила, что парю в воздухе. Мое тело лежало на полу, и я не могла в него вернуться, а потом услышала, как люди говорят, что я мертва. Я следила за здоровьем и нигде не засиживалась допоздна. Так что это, скорей всего, неестественная смерть.
Это была именно та женщина, которая еще вчера жила по соседству с Гон Циняо. Поняв это, девушка уставилась на призрак. Также она вспомнила о том, что ей только что рассказал Чен Лей.
В ее комнате не было никаких признаков самоубийства или убийства, и в отчете судебной экспертизы не было никаких отклонений. Казалось, что кто-то словно вытянул из нее душу.
— Идем со мной, — наконец сказала Гон Циняо.
Женщина-призрак поспешила за девушкой и поплыла за ней. Темный коридор после ее ухода сразу же осветился.
Войдя в комнату Гон Циняо, женщина снова удивилась:
— Так ты вчера была по соседству со мной и ничего не слышала?
Девушка взглянула на нее, и женщина-призрак замолчала. Было совершенно очевидно, что она отличалась от обычных людей — даже стоя перед призраком, и глазом не моргнула.
— Расскажи о себе, — скомандовала Гон Циняо.
Женщина-призрак была ошеломлена на мгновение, а затем начала представляться:
— Я — Лу Цяньцянь, интернет-знаменитость... — она говорила без остановки в течение часа. — Я устроила тот нелепый розыгрыш в лифте от обиды, что так несправедливо умерла. Просто подумала, проблема в самом отеле, поэтому решила отпугнуть людей, которые здесь остановились.
Хоть она и наслушалась чепухи, но все же могла отличить часть правды от того, что рассказал ей призрак. Из слов Лу Цяньцянь следовало, что она никогда в жизни не была связана с метафизикой, но причина ее смерти явно была именно в ней. Гон Циняо какое-то время барабанила пальцами по столу, а затем сказала:
— Ладно, я помогу тебе.
— Правда? Все будет хорошо? Спасибо, мастер, — радостно сказала Лу Цяньцянь.
В конце концов, Лу Цяньцянь приняла облик юной девушки — такой же, как и Гон Циняо.
— У тебя есть какие-то просьбы? — спросила Гон Циняо.
— Мои родители не знают, что со мной что-то случилось. Вы можете помочь мне как-то объясниться с ними? Скажите им, что как только я реинкарнирую, отплачу им за их доброту.
Лу Цяньцянь также рассказала, что изначально она приехала в город С. ради смены обстановки, но в первый же вечер внезапно умерла.
— Хорошо.
Гон Циняо позвонила Чен Лею и попросила его сообщить родителям Лу Цяньцянь, чтобы они приехали в город С.
— Я уведомил их прошлой ночью, — сказал мужчина — Они сейчас в полицейском участке и, судя по их виду, разбиты горем.
Сказав это, Чен Лей задумался.
— Откуда ты узнала имя умершей?
— Привези их ко мне, — сказала Гон Циняо, игнорируя его вопрос.
Лу Цяньцянь была так опечалена, когда услышала, что ее родители уже в курсе событий. Если бы она все еще была в физическом теле, вероятно, по ее щекам уже вовсю бы лились ручьи слез.
Гон Циняо молча прошла в ванную, желая дать Лу Цяньцянь немного времени побыть одной.
Через некоторое время раздался стук в дверь.
Чен Лей пропустил вперед пожилую пару. Они никогда прежде не встречали Гон Циняо. Увидев юную девушку, отец Лу сначала был ошеломлен, затем его состояние сменилось озадаченностью.
Чен Лей взглянул на Гон Циняо. Он понимал, что если она не даст разумного объяснения того, зачем он притащил их сюда, то с него, вероятно, снимут скальп. Девушка попросила полицейского закрыть дверь, а затем достала два амулета, которые сделала заранее:
— У вас есть только одна минута, — сказав это, она прикрепила талисманы на лоб каждому из родителей Лу Цяньцянь.
— А можно мне? — спросил Чен Лей. Он ясно видел магию этого талисмана вчера, поэтому очень хотел попробовать.
Гон Циняо одарила его многозначительным взглядом. В свою очередь он выпрямился и жалобно попросил:
— Пожалуйста?
Так уж и быть...
Девушка протянула ему еще один талисман.
Пожилая пара была очень удивлена действиями Гон Циняо, но через секунду они не могли поверить своим глазам. Перед ними стояла их дочь!
Мать Лу не могла удержать свой испуганный вскрик.
— Цяньцянь?
Лу Цяньцянь опустилась перед ним на колени и сказала:
— Родители, пожалуйста, простите свою дочь. Я не относилась к вам с должным почтением и заботой. Я постараюсь компенсировать это в следующей жизни!
Отец Лу слегка отойдя от шока, спросил:
— Доченька, скажи своему отцу, кто тебя обидел?
— Я не знаю, — покачала головой Лу Цяньцянь. — Все произошло так неожиданно. Я лишь помню странное головокружение, а когда очнулась, была уже мертва.
Родители Лу хотели сказать еще что-то, но одна минута уже подошла к концу. Когда они увидели, как очертания их дочери тают, мать Лу снова накрыла нестерпимая боль утраты.
Чен Лей в ужасе смотрел на все происходящее, стоя в сторонке.
Только что ему показалось, будто он видел привидение? Нет, нет, не может быть.
Многолетний опыт и хорошее образование заставили его не верить просто так всему, что было у него на глазах. Чен Лей думал, пытаясь убедить себя, что такого не бывает, что это какие-то фокусы.
— Можете быть свободны, — сказала Гон Циняо.
Отец Лу взглянул на нее, понимая, что перед ним стоял необычный человек.
— А вы...
Чен Лей долго соображал, пока до него дошло, что от него требуется.
— Гон Циняо, — наконец он представил девушку.
— Мисс Гон, можем ли мы снова увидеть Цяньцянь? — спросила женщина.
Гон Циняо отказала им, так как долго использовать связь между миром живых и мертвых нельзя. Даже минута, которую она им дала, наложила небольшой, но все же отпечаток на их тела.
— Мастер Гон, мы не забудем вашу доброту и обязательно отблагодарим, — сказал отец Лу. После этих слов он приобнял свою жену за плечи и направился в сторону двери.
Они сделают все возможное, чтобы выяснить правду о том, что произошло с их дочерью.
У Чен Лея за эти пять минут накопилось слишком много вопросов, которые он хотел задать, но все что он смог из себя выдавить это:
— Ну, тогда я тоже пойду.
С тех пор как он встретил эту девушку, его стали преследовать немыслимые вещи. Если подумать, то первым случаем были Чжоу Хы и Лиу Мэй, вторым — когда Гон Циняо рисовала странные светящиеся талисманы в кафе, а третий — прямо сейчас.
Он действительно видел призрака средь бела дня!
Никто не поверит в это.
Самое главное, что даже если он и видел призрак жертвы, это было бесполезно, потому что это все равно не раскрывало ее дело.
После того как все ушли, Гон Циняо начала собирать вещи.
— Мастер, вы уходите? — спросила Лу Цяньцянь.
— Да.
Запись реалити-шоу должна была начаться завтра, и Гон Циняо нужно было спешить в город Р., чтобы успеть на съемки.
Лу Цяньцянь была немного взволнована:
— Мастер, вы можете взять меня с собой?
Она смутно чувствовала, что девушка, стоящая перед ней, может помочь разгадать тайну ее смерти.
— Ну, поехали.
Даже если бы Лу Цяньцянь не попросилась, она уже и так планировала взять ее с собой.
В конце концов, Гон Циняо хотела знать, кто осмелился использовать метафизику, чтобы причинять людям вред.
—//—
Автору есть что сказать:
Гон Циняо: Где мои куриные ножки?
Ах Ци: Да подожди ты, скоро будут.
Требуются переводчики англ., корейского на новеллы! Гугл не принимаем
Работа оплачивается. По всем вопросам обращайтесь в ЛС группы: https://vk.com/yinyanmanga
Во времена, когда Гон Циняо изучала метафизику, у нее было не так много единомышленников, и она не была связана ни с какими-либо сектами.
В конце концов, первым человеком, с которым она подружилась, стал Пэй Иньян, создавший первую в истории империи метафизическую организацию под названием «Юньяо».
Его достижения в метафизике были поистине впечатляющими. Вскоре его детище «Юньяо» заняло лучшее положение в империи. Какое-то время люди были рады существованию такой организации.
Гон Циняо никогда не считала Пэй Иньяна своим учеником, но он всегда считал Гон Циняо своим мастером, поэтому все сотрудники «Юньяо» относились к ней с глубоким уважением. Когда Гон Циняо еще была там, главной концепцией «Юньяо» было придерживаться простого правила: не обманывать смертных.
Те, кто использовал метафизику во зло, преследовались и строго наказывались. Подразумевалось, что по прошествии тысячелетий должно быть все меньше и меньше людей, использующих метафизику в недобрых целях.
Первый человек, имеющий отношение к метафизике, которого она встретила после перерождения, использовал ее во зло. Осознание этого сделало Гон Циняо действительно несчастной.
Внезапно девушка вспомнила о своей проблеме. Сейчас она не была так же хороша, как и раньше. Чтобы взять с собой Лу Цяньцянь, днем ей пришлось бы использовать магические артефакты или ждать ночи.
Конечно, можно было также использовать талисман, чтобы увеличить силу Инь самой Лу Цяньцянь, но этот способ был хлопотным, и, с другой стороны, много желтой бумаги и киновари было бы потрачено впустую.
Гон Циняо поставила свой багаж и сказала:
— Жди здесь.
Она намеревалась пройтись по магазинам и выяснить, есть ли в продаже какие-нибудь магические артефакты. Даже если они будут самого низкого уровня, пока выполняют свои функции, это был подходящий вариант. Она подождет ночи, чтобы отправиться в город Р.
Проходя мимо полицейского участка, Гон Циняо увидела, как из него показались родители Лу Цяньцянь. Похоже, они забирали вещи своей дочери.
Девушка заметила черную ауру, густо клубящуюся вокруг чемодана, который они несли.
Увидев Гон Циняо, пара поспешно подошла поздороваться.
— Могу я взглянуть на этот чемодан? — спросила Гон Циняо.
Ничего не имея против, они согласились.
Отец Лу сразу же протянул чемодан в руки девушке:
— Держите, мастер.
Гон Циняо опустилась на колени и открыла его.
Сверху лежала обычная одежда и папка с документами. Источник черной ауры находился на самом дне. Гон Циняо сунула руку поглубже и вытащила серебряное кольцо.
Спроси у любого человека, и он сказал бы, что это самое обычное кольцо из самого обычного серебра.
У украшения не было никакой гравировки, и в принципе, оно было очень простым.
Гон Циняо положила кольцо себе на ладонь и направила в него поток глубинной энергии. Спустя минуту она обнаружила, что в кольце содержится очень много темной энергии.
Девушка закрыла чемодан, все еще стоя на коленях.
— Можно его забрать?
— Конечно, — быстро согласился отец Лу.
Гон Циняо встала, задумалась на мгновение и все же дала каждому из них амулет защиты, прежде чем уйти.
Чен Лей, тихонько следивший за происходящим в окно, почувствовал дрожь, увидев амулеты. Тем временем Гон Циняо забрала кольцо и пошла в сторону отеля.
Когда Лу Цяньцянь увидела это уркашение, то сильно удивилась:
— Выглядит очень знакомо, Мастер, где вы это взяли?
— В твоем чемодане, — как всегда коротко ответила Гон Циняо.
— ...
Значит, ей не показалось, что оно выглядело точь-в-точь как ее.
Гон Циняо взяла кольцо большим и указательным пальцами и, покрутив, обратилась к Лу Цяньцянь:
— Откуда оно у тебя?
Какое-то время девушка-призрак просто стояла, уставившись на кольцо, затем очнулась и ответила:
— Мне его подарил мой парень. Я приехала в город С. из-за нашей ссоры. Намеренно сняла кольцо и изначально планировала продемонстрировать это на стриме, надеясь, что он будет его смотреть...
Лу Цяньцянь горько зарыдала.
После долгих слез ей удалось успокоиться.
Гон Циняо изначально отправилась искать артефакт, который позволил бы путешествовать Лу вместе с ней, но вместо этого притащила это кольцо. Оно и послужит хранилищем Лу.
— Мастер, с ним какая-то проблема?
Гон Циняо по глазам видела, что девушка-призрак не была глупой.
Лу Цяньцянь поперхнулась:
— Моя смерть как-то связана с этим кольцом?
— Процентов на восемьдесят, — сказала Гон Циняо.
— Неудивительно, что с тех пор он больше не появлялся мне на глаза!
Она и подумать не могла, что ее парень мог желать ей смерти. Какое-то время девушка злилась, но успешно нашла ему оправдание. Он мог не знать, что с этим кольцом какая-то проблема...
Гон Циняо создала энергетическую воронку в кольце и сказала:
— Залезай.
— О, да ладно.
Лу Цяньцянь внезапно вспомнила о чем-то, прежде чем войти в кольцо:
— Мастер, а куда вы едете? Вы уже купили билет?
— В город Р. Сейчас иду покупать.
Лу, конечно, не была в этом уверена, но... За несколько дней пребывания с ней, она поняла, что Гон Циняо, похоже, не очень хорошо разбирается в высокотехнологических вещах.
— Мастер, вы можете купить билеты с помощью вашего смартфона.
Конечно, Гон Циняо не знала об этом.
Лу Цяньцянь торопливо продолжила:
— Госпожа, вы можете скачать приложение, чтобы забронировать за собой место, а затем сможете забрать билет прямо в автомате, когда прибудете на станцию — без очереди, что очень удобно.
Так она и поступила.
Глядя на бесконечную очередь за билетами на вокзале, Гон Циняо сделала приятный вывод, что приняла верное решение, взяв с собой Лу.
Запись реалити-шоу начнется на следующий день и будет транслироваться в прямом эфире, поэтому сегодня вечером участников устроят в гостинице, чтобы облегчить съемки.
Прибыв на место, Гон Циняо нашла служащего отеля и попросила карточку от номера. Отдав карту, ей сообщили, что в половине шестого вечера состоится ужин, на котором обязательно нужно присутствовать, так как там будет режиссер, чтобы кое-что им разъяснить.
Как только закрылась дверь номера, Лу Цяньцянь вынырнула из кольца и радостно сказала:
— Оказывается, вы, госпожа, тоже работаете в индустрии развлечений! Я очень хорошо знакома с шоу-бизнесом. Кто присоединится к вашей завтрашней прямой трансляции?
Гон Циняо вытащила из сумки сценарий и положила его перед Лу. Хотя она и не могла переворачивать страницы, но все же могла читать и увидела имя, написанное прямо на обложке:
— Оу, там будет Ю Синьюй! Он довольно свежее мясо, которое стало популярным в последнее время. Никаких особых достижений — просто красавчик. Я также слышала и о Го Юнкае, но только лишь мельком.
Лу посмотрела на другие имена:
— Об этих я ничего не знаю. Неудивительно, что не слышала раньше об этом реалити-шоу. А вообще, хорошая идея — использовать прямой эфир для создания реалити-шоу. В конце концов, прямые трансляции стали очень популярны в последние годы. Если он сможет поймать хороший поток зрителей в это время, возможно, станет знаменитым.
После этого монолога Лу окинула взглядом номер и продолжила:
— Однако, по моим ощущениям, на участниках съемки решили сэкономить, так как условия пребывания здесь не очень хорошие. Так что, скорее всего, инвестиции были небольшими.
Гон Циняо продолжала молчать, позволяя Лу Цяньцянь болтать без умолку.
А в половине шестого спустилась в ресторан к ужину. Кроме нее прибыли также мужчина и женщина. Они коротко представились друг другу. Девушка узнала, что женщину звали Чжун Синьи, а мужчину — Лу Юньи.
Проанализировав лица этих двоих, Гон Циняо выяснила, что эта женщина стремилась к быстрому успеху и ради достижения своей цели могла бы пожертвовать всем. Сидящий с другой стороны Лу Юньи был праведным и практичным. Пока что он неторопливо стремился к своей цели, и однажды достигнет желаемого, но ему придется заплатить больше, чем остальным. Ему требовалось прилагать вдвое больше усилий.
А в глазах Чжун промелькнуло необъяснимое выражение, когда она впервые увидела Гон Циняо.
Все трое кивнули в знак приветствия.
Через некоторое время подошел и Го Юнкай. Гон Циняо потребовался лишь один поверхностный взгляд, чтобы увидеть его насквозь. Его нос заострен как клюв. Он был человеком, склонным к вспышкам агрессии, обладающим эгоистичным характером. С этим мужчиной трудно поладить, но ему было сложно добиться каких-то значимых, больших достижений.
Видя, что здесь только три человека, и все трое не такие известные, как он сам, Го Юнкай с важным видом уселся в кресло и скрестил ноги.
Чжун Синьи тут же ласково позвала его:
— Привет, братишка Юнкай.
Тот в ответ только фыркнул носом, но Чжун не выказала ни малейшего недовольства.
Все четверо продолжали сидеть в полнейшей тишине. Через какое-то время подошли Юй Чусуэ и ее агент — Ай Сяоюнь.
Го Юнкай немедленно выпрямился, отбросив презрительное выражение лица:
— Чусуэ, сюда.
— Хм, ты, должно быть, Юнкай, — Юй Чусуэ присела рядом.
Ай Сяоюнь увидела Гон Циняо и помахала ей рукой:
— О, ты здесь!
Гон Циняо слегка кивнула в ответ.
Юй Чусуэ же даже не взглянула в сторону Гон Циняо. С самого начала и до конца вечера она просто сидела с высокомерным видом, словно была знаменитостью номер один.
В шоу-бизнесе многие страдают звездной болезнью и ведут себя соответственно.
Видя отношение Юй Чусуэ к Гон Циняо, всем было ясно как день, что отношения между ними были не очень хорошими или даже натянутыми.
Перед встречей каждому из них было объявлено, что реалити-шоу создано в основном для Юй Чусуэ. Поэтому, когда началась оживленная беседа, все нарочно игнорировали Гон Циняо, чтобы угодить Чусуэ.
Ай Сяоюнь была немного недовольна этим поведением, но ничего не сказала, в конце концов, с чего она взяла, что Юй Чусуэ послушает ее?
Гон Циняо в свою очередь совершенно не интересовал их бубнеж, и она даже чувствовала себя непринужденно, не принимая участие в разговоре.
После некоторого ожидания появился и режиссер Мао Лицян.
— Только что звонил мистер Вэй и сообщил, что не сможет присутствовать здесь сегодня вечером.
Услышав эту новость, Юй Чусуэ выказала легкое разочарование. Похоже, человек, которого упомянул Мао Лицян, мистер Вэй или Вэй Минъи, и был ее спонсором.
— А что насчет Синьюя?
Мао незамедлительно ответил:
— Синьюй приедет очень поздно, поэтому мы не будем ужинать вместе.
Лицо Юй Чусуэ потемнело. Го Юнкай молча закатил глаза, выказывая раздражение. Этот человек действительно так высоко себя оценил, наивно полагая, что он и Ю Синьюй были на одном уровне?
Уловив напряженные настроения, Мао Лицян был вынужден поспешно сменить тему. Вэй Минъи был инвестором, который вложился в это реалити-шоу, поэтому режиссер не мог позволить себе разрушить этот проект.
Гон Циняо спокойно сидела и жевала. Видимо, из-за того что важные люди не присутствовали, трапеза закончилась менее чем через полчаса.
В итоге режиссер встал и, разведя руки в стороны, сказал:
— Вы все, возвращайтесь по комнатам и хорошенько отдохните. Завтра в шесть часов утра оператор придет прямо в вашу комнату, чтобы начать снимать материал. Кто не понял, с этого времени начнется официальная прямая трансляция.
Юй Чусуэ недовольно надула губы:
— Почему так рано?
— Это настроит фанатов на позитивное отношение к жизни, — терпеливо объяснил Мао.
В итоге она неохотно, но согласилась.
Это время было в самый раз для Гон Циняо. Она вставала в четыре или пять часов утра, согласно своему ежедневному расписанию. Видя, что режиссеру больше нечего сказать, девушка поднялась и молча вернулась в свою комнату.
Лу Цяньцянь больше не могла терпеть и наконец взорвалась возмущенной тирадой:
— О боже, наконец я поняла, что означает «словить звезду». Взглянуть хотя бы на этого Го Юнкая. У него вообще нет никакой популярности, но он делает вид, будто без его существования Земля сойдет с орбиты. Еще эта Юй Чусуэ... Я ведь о ней даже никогда не слышала, понимаешь? Это все так нелепо выглядело.
Не обращая внимания на претензии Лу Цяньцянь, Гон Циняо приняла душ, затем достала из чемодана мобильный телефон и остальные безделушки. Она положила их в сумку поменьше и выключила свет, чтобы наконец выспаться.
Внезапно тишину разрезал голос Лу:
— Эй, госпожа, я ведь еще не договорила.
— Заткнись.
Мир мгновенно затих.
Ранним утром следующего дня Гон Циняо поднялась и сразу же занялась медитацией. По сравнению с городом С., духовная энергия в городе Р. была гораздо слабее. Скорее всего, потому что этот город был более густо населен. Гон Циняо с трудом сосредоточилась на поглощении окружающей ее энергии, что давалось ей непросто. Затем отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.
В это время находящийся снаружи оператор открыл дверь и прошептал:
– Давайте посмотрим, что делает Гон Циняо. Думаю, она еще спит.
Продолжая что-то бубнеть на камеру, он подкрался к кровати.
В комнате был включен свет и оператор предположил, что Гон Циняо зажгла его специально. Пусть бюджет шоу и ограничен, но съемочное оборудование было вполне приличным. Даже при недостаточном освещении он мог снимать довольно качественное видео.
Поскольку оператор думал, что Гон Циняо все еще сладко спит в своей постели, присмотревшись, он с удивлением обнаружил, что кровать уже пуста и заправлена.
Хотя мужчина вошел очень тихо, Гон Циняо прекрасно его слышала даже с учетом того, что над ее ухом без умолку жужжала Лу Цяньцянь.
Умывшись, девушка вышла из ванной. На улице все еще было довольно темно. Солнце лишь начинало свой восход. Похоже, что запись реалити-шоу уже началась. Однако, оказавшись в объективе камеры, Гон Циняо почувствовала себя неуютно. Девушка бросила мимолетный взгляд на вошедшего в комнату мужчину. Накинув на спину заранее подготовленную сумку, она спросила:
– Нам пора?
Видеооператор замешкался, так как происходящее не совпадало с его ожиданиями.
– Да, да.
Юй Чусуэ тоже умылась и нарядилась до прихода оператора.
Чжун Синьи проснулась заранее и накрасилась, а когда к ней в номер зашел человек с камерой, сделала вид, что только-только просыпается.
Что касалось троих парней, все они встали и одевались уже под прицелом видеообъектива.
Участников шоу внизу ожидал автобус.
Первой в него села Гон Циняо. Съемочная группа специально заказала автобус, чтобы отправить всех шестерых на место проведения съемок. Приблизительно через полчаса или около того, остальные пять человек наконец соизволили спуститься.
На переднем сиденье с важным видом сидел Мао Лицян. После того как автобус тронулся, режиссер повернулся лицом к камере и заговорил:
– Дорогие друзья, которые смотрят нас в прямом эфире, здравствуйте и добро пожаловать на нашу программу о выживании в условиях дикой природы. На сегодняшнюю передачу мы пригласили шесть участников. Позвольте мне коротко их представить. Прежде всего, наш суперпопулярный гость – Ю Синьюй!
Аплодисменты прокатились по автобусу, и Ю Синьюй помахал в камеру со слащавой улыбкой:
– Всем привет, с вами Ю Синьюй!
На этом прямом эфире в общей сложности работало семь операторов: по одной камере на каждого приглашенного, и одна – для ведущего. Это означало, что на платформе прямого эфира было всего семь окон, где самое большое, расположенное по центру, транслировало видео, записываемое ведущим, а остальные шесть окон поменьше предназначались для других шести человек. В основном ведущий проводил запись сразу всех шести участников.
Прямая трансляция началась достаточно рано. В комнате прямого эфира присутствовало около пяти тысяч человек. Благодаря поддержке спонсора, съемочная бригада также провела рекламную кампанию на «Вейбо». Но поскольку покупка оборудования стоила больших денег, средства на рекламу были ограничены. Говоря простыми словами, рекламная раскрутка оказалась весьма слабой.
Большинство зрителей из пяти тысяч пришедших были поклонниками Ю Синьюя.
«О, Синьюй, любофф моя!»
«Будь моим мужем!»
«Я так рано проснулся, что мешки под глазами болтаются у меня между ног.»
– ...
Комментарии в прямом эфире поступали один за другим, и Мао Лицян продолжил представление:
– Следующая – наша сверхкрасивая и сверхмилая Юй Чусуэ.
Девушка улыбнулась в камеру:
– Всем приветик, меня зовут Юй Чусуэ, но вы можете называть меня Чусуэ или Сяоксю. Я надеюсь, что вы, кто сейчас смотрит нашу прямую трансляцию, будете болеть за меня.
Ведущий поочередно представил остальных трех человек и наконец бросил взгляд на Гон Циняо:
– А теперь поприветствуем нашу последнюю гостью – Гон Циняо.
Девушка холодно помахала в камеру и мрачно сказала:
– Всем здрасьте, я Гон Циняо.
Наблюдавшая за происходящим в прямом эфире Ай Сяоюнь услышала, как представилась Гон Циняо, и печально покачала головой. Это было слишком просто. Лучше бы она покрасовалась перед камерой как Юй Чусуэ, чтобы произвести впечатление на интернет-пользователей.
Представив гостей, Мао Лицян продолжил:
– Итак, мы запланировали поход на два дня и одну ночь, в котором нужно будет показать свои способности в противостоянии с дикой природой. В течение этого времени никому не разрешается брать что-либо с собой.
Вслед за этим Чжун Синьи с полным невинности видом спросила:
– А что мы будем есть на ужин?
– Поскольку это шоу о выживании на природе, я думаю, что съемочная группа обязательно захочет, чтобы мы сами добыли себе еду, верно? – Тут же ответила Юй Чусуэ.
Мао Лицян изобразил нотку восхищения:
– Чусуэ права, но кроме питания, нужно также самостоятельно решить вопрос с местом для ночлега в горах. Переживете эти два дня и одну ночь, и это будет рассматриваться как победа.
– Вы сказали «в горах»? – Удивленно спросил Го Юнкай.
– Совершенно верно! Нашей остановкой в этот раз станет гора Йе неподалеку от города Р. – Воодушевленно ответил режиссер.
– Где это вообще? – Продолжала показательно недоумевать Чжун Синьи.
Гон Циняо, так же как и все остальные заранее получившая сценарий, сидела с выражением тоски и обреченности.
Эта затея, называемая реалити-шоу или как там его, оказалась крайне смущающей.
Ю Синьюй до этого всего несколько раз раскрывавший рот, внезапно сказал:
– Гора Йе знаменита своей красотой, но из-за того, что ее крайне слабо осваивают, туда, говорят, мало кто ходит...
– Синьюй прав, однако люди, живущие на горе Йе, очень простые и добродушные. Но сейчас, пожалуйста, отдайте нам все вещи, которые у вас есть.
– А мобильные телефоны мы тоже должны сдать? – Спросил Лу Юньи.
– А как же! – Сразу же ответил режиссер.
– На горе, да еще и без средств связи с внешним миром нам действительно придется туго, – проговорила Чжун Синьи.
Юй Чусуэ согласно кивнула:
– Должно быть, так и будет, но я заинтригована!
Во время этих сценарных реплик Гон Циняо держала рот на замке.
Спустя час езды Мао Лицян наконец встал:
– Ладно, мы на месте и сейчас посмотрим, на что вы способны в условиях дикой природы! Если вы сможете продержаться до шести часов завтрашнего вечера, то испытание будет считаться успешно пройденным.
Все шестеро выбрались из автобуса с абсолютно пустыми карманами.
Чжун Синьи сразу же заволновалась:
– А можно мне хотя бы нанести солнцезащитный крем?
На дворе была середина лета, и солнце было действительно палящим. Если девушка проведет так два дня, то может получить сильный солнечный ожог.
– Нет, – неумолимо ответил режиссер.
Юй Чусуэ захотелось от души рассмеяться. Она знала, что Чжун Синьи не пользовалась солнцезащитными кремами, но каждое утро наносила нюдовый макияж, прежде чем выйти на улицу, а сейчас просила у команды солнцезащитный крем, чтобы люди подумали, что она не красится и выглядит так от природы. Это был театр одного актера, но тем не менее Юй Чусуэ слегка забеспокоилась. Ведь находясь на улице, солнцезащитный крем нужно было наносить каждые два часа, иначе после этих двух дней они действительно могли стать на несколько тонов темнее.
– Ну, если нет других вопросов, пожалуйста, отправляйтесь на гору.
Как только шесть человек взошли на гору, Юй Чусуэ вышла вперед сказала:
– У меня идея: давайте будем держаться эти два дня все вместе.
– Согласна, – Чжун Синьи тут же подняла руки.
– Да, неплохая мысль, – высказался Го Юнкай, – Независимо от того, насколько будет трудно, если мы разделим работу и будем сотрудничать, я верю, что обязательно сможем преодолеть эти два дня.
– Синьюй, а ты что думаешь? – Спросила Юй Чусуэ, желая завлечь в разговор интернет-звезду ради поднятия рейтинга, но тот, похоже, не был на это настроен.
– Окей, – он всего лишь коротко кивнул.
Остальные тоже не имели ничего против совместного выживания.
Немного погодя, Чжун Синьи горько вздохнула.
– Если бы я знала о том, куда нас повезут, я бы позавтракала в отеле.
Юй Чусуэ тоже была немного голодна, однако ее индивидуальность в этом реалити-шоу подразумевала всестороннее развитие. И, как и полагается одаренной всем женщине, она обратилась к группе:
– Давайте сначала найдем еду и приготовим завтрак.
Глаза Чжун Синьи загорелись.
Гон Циняо, стоявшая в стороне от толпы, молча впитывала духовную энергию и когда ребята посмотрели на нее, слегка кивнула в знак согласия.
Тогда Юй Чусуэ осмотрела окружавшие их растения:
– Согласно географическому положению, город Р. находится в восточной части нашей страны. Летом здесь должно быть много диких персиков и вишни. Если мы их поищем, то, возможно, нам будет чем полакомиться.
Если следовать сценарию, Гон Циняо в этот момент должна была сказать:
«Вау, Чусуэ, ты такая умная!».
Однако у нее просто не поворачивался язык это сделать.
В это время Чжун Синьи сверкнула глазами, глядя на Юй Чусуэ:
– Ух ты, Чусуэ, ты великолепна, просто потрясающая!
Юй Чусуэ было все равно, от кого это исходит, кто бы ни сказал это – она была довольна.
Однако выглядела при этом очень скромно.
– Да что ты, не стоит, я не так уж и много знаю.
– О, Чусуэ, ты такая скромняжка, я и не подозревала! Чувствую, наше выживание вместе с тобой превратится в райский отдых!
Гон Циняо, стоя в стороне, чувствовала себя немного растерянно. Она знала, что кроме фруктов, о которых говорила Юй Чусуэ, сорняки и даже кора тоже могли сойти в качестве еды, но все же решила идти по сценарию и просто молча следовала за Чусуэ и остальными.
Какое-то время все вращалось вокруг того, что Юй Чусуэ блистала перед Чжун Синьи своими знаниями, а та, в свою очередь, без умолку говорила:
– Вау, ты такая умная.
Иногда в разговор вмешивался Ю Синьюй, и даже Го Юнкай ввернул несколько комментариев. И лишь Гон Циняо и Лу Юньи на заднем плане молчали как рыбы.
Так продолжалось на протяжении часа и наконец Юй Чусуэ привела отряд к персиковому дереву.
– Среди нас есть кто-нибудь, кто умеет лазать по деревьям? – Озабоченно спросила Чжун Синьи.
– Отойдите, я попробую его потрясти, – отозвался Го Юнкай.
Однако сколько бы он его ни тряс, ни один фрукт никак не хотел падать.
Юноша взял палку, замахнулся и высоко бросил ее, точно попав в цель. Несколько плодов упали на землю и разбились.
– Дай, я попробую, – в конце концов сказал Лу Юньи.
Парень с легкостью залез на дерево и сорвал несколько плодов. Увидев, что Лу Юньи некуда их девать, Го Юнкай и Ю Синьюй сняли свои рубашки, чтобы сделать импровизированный мешок для хранения персиков, которые Лу Синьи осторожно сбрасывал вниз.
Через некоторое время они набрали уже полную кучу спелых мягких плодов.
– Этого должно хватить, слезай, – крикнул Го Юнкай.
Когда Лу Юньи спустился с дерева, все шестеро сели лакомиться добытой едой.
Сделав несколько укусов, Чжун Синьи спросила:
– А что у нас будет на обед?
В конце концов, может, на завтрак фрукты вполне подходили, но нельзя же было питаться лишь ними. Выживать в таком режиме несколько дней было настоящим испытанием.
Юй Чусуэ была счастлива, так как не ожидала найти персиковое дерево так быстро, но ее лицо помрачнело, когда она услышала вопрос Чжун Синьи.
– Ну, давайте, может, пройдемся по домам окрестных фермеров, – предложил Ю Синьюй.
– Согласен, – сразу же отозвался Го Юнкай.
– Отлично! – Хлопая в ладоши, встала Чжун Синьи. – Идемте же!
Отряд из шести участников и сопровождающей их съемочной группы отправился на поиски местных земледельцев. Спустя некоторое время они наконец наткнулись на одного фермера. Юй Чусуэ и Ю Синьюй вышли вперед как главы отряда и начали объясняться с мужчиной. В действительности, этот фермер чуть ранее был подкуплен съемочной группой и подготовлен для встречи с гостями, чтобы выдать им задание:
– Так, курятник вон там. Если сможете поймать курицу, можете забрать ее, но только одну!
Чжун Синьи, которая держалась на переднем плане, немедленно обратилась к камере с напускным волнением:
– Они разрешили нам самим поймать курицу и отдадут ее нам, если у нас получится!
Все шесть участников с радостными криками бросились к курятнику. Юй Чусуэ, Чжун Синьи и Го Юнкай вошли внутрь.
Но оказавшись в курятнике, они замерли.
Причиной тому послужил зловонный запах. В помещении воняло просто невероятно. Здесь, должно быть, не убирались тысячу лет.
Юй Чусуэ вдохнула мерзкий запах и переглянулась с Чжун Синьи. Та совсем не ожидала, что режиссер заставит их гоняться за курицей, да еще и в таком ужасном месте.
– В чем дело? – Подошел к ним Ю Синьюй.
– Здесь ужасная вонища, – тихонько простонала Чжун Синьи.
Юноша заглянул в курятник, и камера двинулась за ним.
В разделе комментариев на экране прямого эфира сразу полетели сообщения.
«Обалдеть! Все вправду по-настоящему!»
«Сценаристы жгут 6666666*.»
(Прим.: *возникло из китайского игрового сленга, где геймеры писали в чате «666» после того, как кто-либо демонстрировал впечатляющие умения.)
«Не может быть, я чувствую запах через экран!»
«Меня чуть не стошнило, буэээ.»
«Синьюй, не входи в эту газовую камеру!»
Войдя прямо в курятник, он ясно осознал, что это будет та еще задачка.
Стоило незнакомцу войти, как находившиеся внутри куры тут же взлетели. Как позже оказалось, курятник был полон куриного дерьма и перьев. Едва куры взмахнули крыльями, все это разлетелось в разные стороны, и запах стал гораздо отчетливее.
Юй Чусуэ и Чжун Синьи тут же одновременно завизжали: поймать летающий кусок мяса в таких условиях было просто нереально.
Го Юнкай, увидев, что Синьюй вошел внутрь, сжав губы, тоже ринулся туда. Однако куры, завидев еще больше незнакомых людей, занервничали и с новой силой замахали крыльями. Лу Юньи сокрушенно покачал головой. Как в таком хаосе можно было что-либо сделать? Он бесшумно подобрался к курице сбоку.
Внезапно, в разгар этой красочной сцены, они увидели, как Гон Циняо протянула руку и схватила летящую по воздуху курицу:
– Поймала.
Все, казалось, не могли понять, что произошло, Чжун Синьи первым оправилась от удивления и сказала:
– Отлично, мы наконец-то поймали ее.
– Как ты ее поймала? – Пыхтя и отряхиваясь от перьев, раздраженно спросил Го Юнкай.
– Она полетела мне прямо в руку, – пожимая плечами, ответила девушка.
Все: (⊙_⊙)
Он был так зол, но несмотря на это, ему нужно было продолжать поддерживать позитивный настрой.
В любом случае, хорошо, что удалось поймать курицу.
– Мы не имеем права даром забирать чужих цыплят, поэтому давайте уберем этот курятник в знак благодарности, – сказал Ю Синьюй.
Согласно сценарию, это была реплика Юй Чусуэ, но глядя на это омерзительное помещение, она стояла как вкопанная без единого слова. Го Юнкай и Лу Юньи помогли своему товарищу все вычистить. Девушки не желали даже заходить внутрь, поэтому побежали с ведрами к колодцу.
Гон Циняо, поймав курицу, вошла в дом фермера и поинтересовалась, можно ли ей сорвать немного овощей. Семья земледельца насчитывала трех человек: пожилого мужчину, женщину средних лет и ребенка.
– Смело бери все, что тебе необходимо, – ответила женщина.
В качестве ответной услуги Гон Циняо очистила поле от сорняков. Когда Ю Синьюй и остальные прибрались в курятнике, оказалось, что она в одиночку выполола весь участок. Все выглядело так, будто Юй Чусуэ и Чжун Синьи ничем полезным не занимаются.
Практически у каждого возникла такая мысль.
Сообразив, о чем все думают, девушки поспешили подойти к остальным, чтобы объясниться.
– Мы с Чусуэ осматривали окрестности. Здесь неподалеку есть заброшенная хижина. Мы там немного прибрались, и все вместе позже сможем отправиться туда, чтобы немного передохнуть.
– Да, мы даже можем провести там ночь, – подхватила Чусуэ.
– Для начала приготовим обед, – пробубнел Ю Синьюй.
– Кстати, к востоку отсюда есть пруд с лотосами, мы можем пообедать там, – ответила Юй Чусуэ.
Все дружно отправились к пруду с лотосами, прихватив свою добычу. Парни побежали к воде и с разбегу прыгнули в приятную прохладу. Они искупались после грязной работы, постирали одежду и положили ее сушиться на валуне.
Понюхав свою руку, Го Юнкай с облегчением сказал:
– Этот запах наконец исчез. Можно взяться за обед.
Вскоре обнаружилось, что им нужен котелок, которого у них не было.
– Как насчет того, чтобы одолжить какую-нибудь кастрюльку в доме фермера? – Предложила Чусуэ.
На что Го Юнкай ответил, что это вполне неплохая идея.
– Не думаю, что нам снова стоит беспокоить этих людей. Можем справиться и так – просто зажарим ее, – парировал Ю Синьюй.
– А как быть с приправами? – Спросила Юй Чусуэ, ощущая растущее недовольство.
Она хотела бы прильнуть к нему, тем самым получив свою долю популярности. Однако до сих пор Ю Синьюй совершенно не проявлял к ней внимания и даже постоянно отвергал ее идеи.
Девушка вспомнила своего благодетеля Вэй Минъи. Поначалу этот человек говорил, что хочет вырастить из нее звезду телеэкрана. Но приехав сюда, она обнаружила, что организованное им реалити-шоу – низкосортная постановка, и это было совсем не то, чего она на самом деле хотела. Но в данный момент девушка не могла высказать своего недовольства. В конце концов, все происходит в прямом эфире.
Даже не имея представления о том, сколько зрителей смотрят прямую трансляцию, Юй Чусуэ всегда должна следить за своим поведением, когда на нее направлена камера.
Ай Сяоюнь, смотревшая эфир с мобильного телефона, была чрезвычайно довольна тем, как Чусуэ себя вела. Несмотря на то что за ее спиной стоял мужчина с деньгами, все-таки у нее были кое-какие задатки. Ай Сяоюнь взглянула в другое окно на Гон Циняо, и хотя девушка не сказала сегодня практически ни слова, взгляд Ай Сяоюнь почему-то вновь и вновь обращался к ней.
В отличие от Ай Сяоюнь, Мао Лицян тщательно следил за статистикой просмотров реалити-шоу. Если утром зрителей было всего пять тысяч, то в данный момент трансляцию смотрели уже двадцать тысяч пользователей. К его удивлению, показатели были значительно выше, чем он ожидал. Комментарии летели так быстро, что он просто не успевал их читать. Конечно, частично это был трафик, принесенный Ю Синьюем.
Большинство людей в это время уже проснулись, поэтому количество пользователей, смотрящих прямую трансляцию, постепенно увеличивалось. Мао Лицян был уверен, что сегодня число зрителей превысит пятьдесят тысяч человек!
В это время Юй Чусуэ и Чжун Синьи отправились позаимствовать несколько котелков. Но те оказались настолько тяжелыми, что девушки решили их не брать, поэтому в итоге принесли только соль и уксус. Лу Юньи расправился с курицей, а Го Юнкай пошел к пруду и нарвал листьев лотоса, тщательно вымывая их от грязи. Ю Синьюй в свою очередь возился с сооружением импровизированной печки.
В стороне от пруда с лотосами росла бамбуковая роща. Положив овощи на берегу пруда, Гон Циняо отправилась в заросли бамбука.
Основная камера вывела на экран Гон Циняо, и новый шквал комментариев снова заполнил чат.
«Кажется, эту девушку зовут Гон Циняо и похоже, она немногословна.»
«Не то чтобы она мало говорила – она в принципе практически не разговаривала.»
«Как вы думаете, что она собирается делать?»
Гон Циняо не могла знать об этих комментариях. Войдя в бамбуковый лес, она с треском отрубила один из стволов голыми руками.
Большинству людей известно, что бамбук хоть и кажется хрупким, но на самом деле обладает огромной прочностью. Чтобы срубить его, обычно использовали серп. Сломать бамбук голыми руками не представлялось возможным.
Если бы не то обстоятельство, что ствол разломился неровно, все бы могли подумать, что съемочная группа заранее подрезала его.
Наблюдавшие за этой сценой зрители тут же начали отсылать в чат одно и то же сообщение:
«66666666666»
Оператор был поражен увиденным – это было слишком мощно.
Сломав бамбук, Гон Циняо подыскала поблизости заостренный камень, отшлифовала его немного, поводив вперед-назад по другому, а затем распилила им ветвь бамбука на шесть более-менее равных частей.
Оператор в изумлении таращился на происходящее. Обычно на то, чтобы разрезать бамбук камнем, пускай и заостренным, уходило довольно много времени, но у девушки в объективе его камеры, пожалуй, не ушло и пяти минут.
Разделив ствол бамбука на части, Гон Циняо расколола его по горизонтали таким образом, что в полученную выемку можно было что-либо поместить. Проделав все это, девушка вернулась к пруду.
Лу Юньи к этому времени уже закончил мариновать курицу и заворачивал ее в листья лотоса. Увидев возвращающуюся Гон Циняо, Чжун Синьи поинтересовалась:
– Циняо, где это ты пропадала?
В ответ Гон Циняо молча покачала бамбук в руке, затем прополоскала все шесть штук в водоеме.
– Разве в такой бамбуковой трубке не готовят рис? – С любопытством спросила Чжун Синьи.
– Рис в бамбуке? У нас что, есть рис? – Спросил Го Юнкай.
– Ну, мы можем одолжить немного, – немедленно ответила Чжун Синьи.
Наполняя водой каждую трубку, Гон Циняо сказала:
– Это для овощей.
Она посыпала бамбук солью, а затем уложила в него зеленые овощи.
– Любопытно. Обычно рис засыпается в бамбуковую трубку сверху, а у этих – отверстие прямо по горизонтали, – задумчиво пробубнила Чжун Синьи.
Парни уже готовы были зажаривать куриное мясо, завернув его в листья лотоса и обмазав сверху грязью. Но внезапно у всех возник вопрос, где же добыть огонь.
Тогда Гон Циняо молча подобрала ветку, отыскала деревянную доску, камнем проковыряла ней небольшое отверстие и положила в него несколько мелких щепок.
Стоявший рядом Го Юнкай рассмеялся:
– Циняо, ты планируешь перенять опыт древних людей по добыванию огня путем трения дерева? Говорю тебе, это не...
Прежде чем он успел закончить тираду, стружка под воздействием ее усилий воспламенилась.
Все присутствующие были ошарашены от развернувшейся прямо перед ними сцены, а зрительский чат разорвал поток комментариев.
«Что, черт возьми, я только что увидел?»
«Сверлить дерево, чтобы развести огонь?»
«Боже мой, огонь действительно разгорается.»
«Слишком 666666666! Она только пару раз ткнула палкой в деревяшку, и разгорелся огонь.»
«Окей, ты меня удивила, преклоняюсь перед тобой.»
«Я от нефиг делать включил эфир и не ожидал, что будет так интересно.Теперь я ваш фанат!»
Го Юнкай, глядя на разгорающееся пламя, почувствовал, что его лицо несколько окаменело. Юй Чусуэ никак не ожидала, что эта Гон Циняо перетянет одеяло на себя. Девушка стояла с глупой улыбкой на лице, в то время как Чжун Синьи, захлопав в ладоши, воскликнула:
– Циняо, ты просто потрясающая!
От этих слов у Чусуэ начал дергаться глаз. Все дифирамбы в этом шоу предназначались ей! Даже Ю Синьюй, до этого отклонявший все ее идеи, благосклонно кивнул в сторону Гон Циняо.
В это время Гон Циняо одну за другой опускала бамбуковые трубки в огонь, накрывая их бамбуковыми же крышками.
– О, я с нетерпением жду этого, у меня слюнки ручьем, – сказала Чжун Синьи.
За исключением Гон Циняо, остальные пятеро редко готовили себе еду на природе. Поглядывая на костер, они с нетерпением стали ждать. Увлеченные томящимся ожиданием, все начали болтать о том о сем, и даже Лу Юньи сказал еще пару слов.
Спустя полчаса Гон Циняо сообщила:
– Все должно быть готово.
Сказав это, девушка отодвинула в сторону горящие поленья, и парни принялись доставать запекшуюся курицу.
– Осторожнее, – сказала Юй Чусуэ.
– Ага, – Го Юнкай выковырял курицу веткой.
Они раскололи запекшуюся грязь камнями. Листья лотоса, в которые была завернута курица, стали темно-зелеными. Когда они сняли листья, моментально вырвавшийся запах возбудил у всех дичайший аппетит.
Ю Синьюй оторвал куриную ножку и протянул ее Юй Чусуэ. Она с радостью приняла ее и мило поблагодарила юношу.
Затем он оторвал еще одну куриную ножку и протянул ее Гон Циняо, которая, не раздумывая, взяла ее.
Оторвав крылышко, парень отдал его Чжун Синьи.
– Спасибо, Синьюй.
Оставшееся мясо парни разделили между собой, и наступило время насладиться ароматным обедом. Несмотря на то что курица была немного пересолена, Чжун Синьи и Го Юнкай наперебой продолжали кричать, что она вкусная, и комментарии зрителей также звучали одобрительно.
«У меня реально потекли слюнки.»
«Ю Синьюй такой джентльмен, вам не кажется? Первую ножку он передал Юй Чусуэ.»
«Похоже, что между Ю Синьюем и Юй Чусуэ что-то есть...»
Аудитория эфира превысила уже тридцать тысяч человек, поэтому комментаторы, купленные Юй Чусуэ, решили, что самое время поднять тему о ней и Ю Синьюе, чтобы подогреть интерес к своей звезде. Но, очевидно, поклонники Ю Синьюя не купились на это.
«Неужели ты не видел, что наш любимый Синьюй передавал мясо в зависимости от расстояния? Юй Чусуэ была ближе всех к нему. Конечно, она получила его первой.»
«Держись подальше от моего Синьюя.»
«Никаких свиданий, Синьюй, никаких свиданий.»
Шестеро человек в объективе камеры и помыслить не могли о разразившейся войне в комментариях. В настоящий момент они были вымотаны. Кроме того, после поедания соленой курицы им очень хотелось пить.
Гон Циняо доела мясо, затем взяла в руки одну из бамбуковых трубочек с зелеными овощами и открыла крышку. Откуда сразу же вырвался приятный тонкий аромат.
Всем стало ясно, что Гон Циняо сделала шесть штук, так что каждому достанется по одной. Го Юнкай обрадовался такому раскладу больше всех и сразу же схватил одну себе.
Чжун Синьи обратилась к Гон Циняо, как бы спрашивая разрешения:
– Циняо, мы можем это съесть?
– Да, – как всегда коротко ответила она.
Услышав это, остальные тоже взяли себе по бамбуковой трубочке. Юй Чусуэ забрала последнюю, но не потому, что была скромной. Она видела, что в воде, в которой варились овощи, чуть ранее мылись Ю Синьюй и остальные парни. Девушка не была уверена, что вода из такого пруда была безопасна для употребления.
Взяв косточки от курицы, которую только что смаковали, Гон Циняо использовала их как палочки для еды. Подхватив немного зеленых овощей, приготовленных в бамбуке, она отправила их в рот. Нужно сказать, что с течением веков вкус воды стал намного хуже, а в овощах не было и намека на сладость. Тем не менее, сейчас она ела для того, чтобы просто насытиться, так что все равно ей придется это доесть.
Едва Лу Юньи сделал глоток овощного супа, как его глаза просветлели. Неожиданно оказалось, что в похлебке, сваренной в бамбуковой трубке, помимо вкуса овощей присутствовал отчетливый аромат и самого бамбука. Такой вкус прекрасно освежал, утоляя жажду. Лу Юньи в мгновение ока прикончил свою порцию.
– Этот овощной супчик – просто объедение, – сказала Чжун Синьи.
Го Юнкай нечасто соглашался с тем, что говорила Чжун Синьи, но это был не тот случай.
– Я всегда думал, что супы – такое себе блюдо. Никак не ожидал, что сегодня я узнаю обратное. Он действительно очень вкусный.
– Полностью согласен, – ввернул пару слов и Ю Синьюй.
Юй Чусуэ изначально планировала притвориться, будто пьет, но едва бульон коснулся ее губ, и она даже не заметила, как выпила все до последней капли.
Вдоволь наевшись, компания отправилась в заброшенную хижину, предвкушая небольшой отдых. Но спустя пару часов Чжун Синьи вскочила с раздраженным возгласом:
– Здесь куча комаров!
В этот момент Юй Чусуэ шлепнула себя по руке, пытаясь прибить очередного кровопийцу. Осмотрев свои руки, она обнаружила, что на них уже куча распухших укусов. Как же им здесь спать ночью?
– Циняо, а тебя не донимают комары? – Спросила Чусуэ.
– Что это рядом с ней? – Спросила Чжун Синьи.
Взглянув туда, куда указала Чжун Синьи, Юй Чусуэ увидела, что рядом с Гон Циняо лежит куча комариных трупов.
– Проснулись уже? Идемте, найдем что-нибудь поесть, – сказал Го Юнкай, заглядывая в хижину снаружи.
Девушки вышли, и Юй Чусуэ рассказала парням о том, что хижину облюбовали комары.
– Как вариант, вы можете пойти в дом фермера и остаться там на ночь, – пробормотал Ю Синьюй.
Впервые за все время Лу Юньи решительно возразил:
– Не стоит на ночь разделять группу надвое. Что они будут делать, если столкнутся с какой-нибудь опасностью?
Они сдали свои мобильные телефоны, и будет невозможно связаться с кем-либо, если попадут в беду.
– Может, мы придумаем, как поступить? – Предложила Чжун Синьи. – Если у нас получится отогнать комаров, то сможем остаться здесь все вместе.
Затем она посмотрела на Юй Чусуэ, ожидая от нее каких-то действий.
Юй Чусуэ кивнула. Сейчас самое время бы сказать, чем можно отпугнуть комаров, но сценарий не предусматривал такого поворота событий.
Лу Юньи в свою очередь взглянул на Гон Циняо. По какой-то причине ему всегда казалось, что девушка что-то знает. Все проследили за взглядом Лу Юньи и тоже уставились на Гон Циняо.
– Полынь, – сказала девушка.
– О, я сейчас вспомнил, что горящая полынь действительно может отпугнуть комаров, – сразу же произнес Ю Синьюй.
В мозгу Юй Чусуэ было пусто. Все было кончено. Персики и груши было легко распознать, но она не знала, как выглядит полынь. Поэтому решила тихонечко отсидеться, не привлекая внимания.
Все вместе они отправились на поиски полыни. К счастью, на горе Йе, где они сейчас находились, ее было много. Отряд, ведомый Гон Циняо, за короткое время набрал достаточное количество травы. Лу Юньи вызвался отнести ее в хижину, в то время как остальные продолжили поиски чего-то съестного.
Пройдя половину пути в гору, Чжун Синьи наткнулась на полуразрушенный кувшин. От него осталась лишь половина.
Девушка указала на находку и спросила:
– Можно его использовать в качестве котелка?
– Конечно, нет, – в привычной ему манере возразил Го Юнкай.
Одновременно с ним Гон Циняо ответила:
– Да.
– Эм-м, ну ладно, – смутившись, сказал Го Юнкай, почесывая в затылке.
Эта ситуация заставила всех рассмеяться.
Чжун Синьи задала вопрос о кувшине небрежно, не рассчитывая на положительную реакцию. Она сама никогда бы не стала использовать эту рухлядь как горшок или что-то вроде того. Но когда Гон Циняо согласилась с ее идеей, Чжун Синьи прямо-таки просияла от радости. Вот только эта радость продлилась не так долго. Они обошли округу и не нашли ничего, кроме пары диких овощей.
В этот момент Юй Чусуэ, которая молчала всю дорогу, наконец додумалась до своего личного сценария.
– В пруду с лотосами, куда мы ходили в полдень, должна быть рыба. Почему бы нам не попробовать поймать немного? – Проворковала Чусуэ.
– А это отличная идея, – немедленно согласился Го Юнкай.
Ю Синьюй взглянул на небо: уже темнело, и он не знал, удастся ли им что-нибудь поймать.
Дойдя до водоема, все принялись за работу.
Глубина лотосового пруда у берега была около полуметра – и чем дальше к середине, тем глубже. Все стояли на берегу в целях безопасности, но ловить рыбу оказалось сложнее, чем цыплят.
Чжун Синьи после нескольких попыток бросила все и надула губы. Она взглянула на Юй Чусуэ.
– Наверное, пойду одолжу что-нибудь у семьи фермера.
Чусуэ вытерла пот со лба. Ловить рыбу действительно было сложно.
– Я пойду с тобой.
В любом случае, съемочная группа заранее предупреждала этих фермеров, что такое может случиться.
Лу Юньи понимал, что все их усилия ни к чему не приводят, поэтому предложил:
– Нужно работать сообща, Юнкай и я заманим рыбу к Синьюю, а он в свою очередь притаится и попробует ее поймать.
– Звучит как план!
Трое парней мгновенно образовали союз и начали трудиться с новыми силами.
Пока все суетились, Гон Циняо молча сидела на берегу и строгала бамбук.
Эта сцена взбудоражила воображение интернет-пользователей.
«Угадайте, что она собирается делать.»
«Нет, нет, Гон Циняо – женщина, которую я не в состоянии разгадать.»
Гон Циняо сделала последнее движение, затем встала, подошла к пруду и, замерев на мгновение с поднятой рукой, опустила заостренный бамбук в воду.
Го Юнкай сбился со счета, скольких рыб он упустил. До этого момента трое парней поймали лишь три рыбины. Она была очень скользкой, поэтому он не верил, что Гон Циняо сможет заколоть рыбу таким случайным тычком.
Заметив, чем занимается девушка, Лу Юньи остановился.
– Ты поймала? – Спросил Ю Синьюй.
– Если она просто будет так тыкать... – Тут же начал Го Юнкай.
В этот момент Гон Циняо подняла бамбуковое копье, на острие которого дергалась рыба. Она сняла ее и положила на берег, затем продолжила смотреть на дно пруда.
Го Юнкай: (⊙_⊙)
К счастью, он не успел договорить.
– Что ты там хотел сказать? – Спросил Синьюй.
– Не, ничего, – похоже, он решил, что лучше будет промолчать.
Не позволяя никому расслабиться, Гон Циняо снова метнула бамбук в воду.
Брови Го Юнкая поползли вверх. Ведь не может же так случиться, что она поймает еще одну, верно?
Разумеется, на острие снова дергалась еще одна рыбина.
Все: (⊙_⊙)
Черт возьми, она точно человек?
Наблюдая за происходящим в кадре, Мао Лицян взглянул на Ай Сяоюнь:
– Ваша подопечная довольно интересный персонаж.
Ай Сяоюнь смущенно улыбнулась. Она и предположить не могла, что Гон Циняо во многом разбирается. Не успела она ничего ответить, как зазвонил телефон. Ай Сяоюнь увидела, что звонят из дома, и поспешила выйти из машины:
– Привет, мама...
Пользователи сети также начали обсуждать увиденное.
«Как вы думаете, это правда или постанова?»
«Гон Циняо поймала уже пять рыб подряд.»
«Я думаю, все подстроено.»
«Как человек, который пытался сделать это раньше, скажу, кажется, что метнуть бамбук в воду просто, но на самом деле это не так уж легко. Прежде всего, бамбук должен быть правильно заостренным и тонким, иначе вода будет создавать сопротивление, также нужно быстро и точно втыкать, иначе вы отклонитесь от направления из-за течения.»
«Ну и? Комментарий от съемочной команды будет, нет? Мне интересно, что в их шоу является настоящим...»
«А я вот думаю, что это правда. Рыба все еще жива и брыкается, когда Циняо поднимает копье.»
«К тому же камера снимает с хорошего расстояния, видно же, что никто ей не помогает.»
«Предположим, что съемочная группа поместила рыбу под воду, а Гон Циняо быстро заточила бамбук. Как вы думаете, живая рыба будет так послушно ждать, пока ее проткнут?»
«Кроме того, нужно, чтобы все пять рыб находились под водой. Они бы создавали сильное движение, и поверхность пруда не была бы такой спокойной.»
В итоге трое мужчин поймали в общей сложности пять рыб, а Гон Циняо наколола семь. Затем они дружно почистили весь улов и вымыли его. С помощью бамбуковых палочек они начали жарить ее на костре. Лу Юньи наполнил водой бамбуковую трубку, из которой ел в полдень, и поставил ее у костра.
Через некоторое время Юй Чусуэ и Чжун Синьи вернулись и увидели, что ребята уже готовят.
– Мы попросили немного масла и яиц.
– Отлично, дай мне немного масла.
Лу Юньи взял масло и намазал им рыбу, которая потихоньку зарумянивалась на огне. Раздался шипящий звук, который быстро пробудил у всех аппетит. Главный оператор тут же переключил фокус камеры на рыбу.
Подписчики снова начали комментировать.
«Рыба кажется довольно вкусной.»
«Неужели вид обычного карася может заставить меня проголодаться?»
«Ого, Лу Юньи, похоже, умеет готовить.»
– Кому-нибудь нужна моя помощь? – Спросила Чжун Синьи.
– Иди помоги Циняо, – сказал Ю Синьюй.
С тех пор как рыба начала жариться, Гон Циняо мыла кувшин, который они нашли днем. Закончив, она наполнила его водой по горлышко и поставила на огонь. Сверху в кувшин она втыкала цветы лотоса.
Услышав указание Синьюя, Чжун Синьи сразу же подошла, чтобы помочь Гон Циняо. Юй Чусуэ, увидев, что Чжун Синьи прошла мимо, последовала за ней. В этот момент подкупленные Чусуэ комментаторы, наконец-то нашли, за что зацепиться.
«Чусуэ такая внимательная, она помогает Циняо собирать листья лотоса.»
Хотя у Гон Циняо не было поклонников, некоторые зрители, смотревшие сегодняшний эфир, были поклонниками ее действий. Увидев подобные комменты, они чуть не взорвались.
«Что ты имеешь в виду под помощью?»
«Она пошла в дом фермера, потому что эта белоручка не в состоянии ловить рыбу. Почти весь улов принадлежит Циняо.»
«Похоже, что фанаты Юй Чусуэ такие назойливые и раздражающие. Если она попытается снова цеплять Синьюя, чтобы заработать дешевой славы, то они опять начнут шуметь как сейчас.»
«Да я никогда не видел, чтобы фанаты других звезд так зазря превозносили своих кумиров.»
«Фанаты» Юй Чусуэ поспешно вышли из чата.
Юй Чусуэ продолжала собирать листья лотоса, сама не зная для чего. Наконец она не выдержала и поинтересовалась:
– Циняо, ты собираешь лотос, чтобы украсить нашу хижину?
«Украсить? Что за глупая мысль?»
– Нет, – как всегда холодно ответила девушка.
– Тогда для чего? – Спросила Чжун Синьи.
– Это еда.
– Можно есть… цветок? – Чжун Синьи явно была сбита с толку этим фактом.
– Да.
Собрав достаточно лотоса, Гон Циняо перебрала лепестки, вымыла их и отложила в сторону. Вода в кувшине уже кипела. Гон Циняо подошла, сняла с огня и вылила из него воду, поставив снова на огонь. Затем выбрала листочки лотоса побольше и сложила из них чашу.
– Выглядит симпатичненько! – Чжун Синьи захлопала в ладоши, наблюдая за всем, стоя в стороне.
Гон Циняо разбила яйца, которые принесла Юй Чусуэ, и начала их взбивать, делая кляр. Капли воды, оставшиеся в кувшине, к этому времени испарились из-за высокой температуры. Гон Циняо плеснула в раскаленную емкость немного масла. Когда оно нагрелось, девушка опустила в него цветок лотоса, предварительно обмакнув его в яичную смесь.
– Ух ты, это действительно съедобно! – В голосе Чжун Синьи чувствовалось волнение.
Вскоре импровизированная цветочная чаша стала наполняться поджаренными лепестками лотоса. Гон Циняо огляделась и увидела, что остальные стоят в нерешительности, поэтому подозвала их:
– Это можно есть.
Го Юнкай, словно ожидавший приглашения, сразу же шагнул вперед и схватил кусочек:
– Какой горячий!
– Незачем так торопиться! – Прошипела Чжун Синьи.
Юй Чусуэ тоже взяла себе лепесточек. Это был первый раз, когда ей довелось есть цветок лотоса. Яичный вкус был сильно выраженным, но после того как она проглотила кусочек, во рту остался слабый цветочный привкус.
Пока Гон Циняо продолжала жарить лотос, остальные ребята съедали его, едва лепестки снимали с кувшина, и за короткое время были съедены все собранные ранее листья.
– Может, пойдем соберем еще цветов лотоса? – Предложила Чжун Синьи.
– Яйца закончились, – ответила Гон Циняо.
– Ах, как жаль.
Ребята выразили свое сожаление дружным вздохом.
Гон Циняо жестом указала на жареную еду, все еще стоявшую на огне:
– Рыба есть.
– О точно! – Лу Юньи сразу же раздал каждому по две рыбины.
Когда они закончили ужинать, уже опустились сумерки, и с горы Йе открылся прекрасный вид на ночное небо. Звезды ярко светились на небосводе, захватывая дух – в пределах города такого не увидишь.
Перекинувшись парой словечек, они собрали все свои вещи и отправились в хижину, где подожгли ранее найденную полынь.
– Всем спокойной ночи. Завтра мы должны продолжить в том же духе, – сказал Го Юнкай.
– Ах, мне так хочется съесть чего-нибудь горяченького, – простонала Чжун Синьи.
– Ложись спать, сон заберет твои голодные мысли, – произнесла Юй Чусуэ, схватившись за свой ноющий живот.
Зрители прямой трансляции, глядя на то, что ребята действительно собираются там спать, начали обсуждение.
«Боже мой, неужели мой Синьюй будет там спать?»
«Он же там не выспится!»
«Почему там много беспокойства за Синьюя? Там вообще-то все страдают!»
В десять часов вечера оператор получил отмашку от исполнительного директора Мао Лицяна и отнес установленную на улице камеру обратно в палатку. Чжун Синьи и Юй Чусуэ переглянулись, вскочили и вышли из хижины, завернув за угол, где начали снимать макияж.
Пять минут назад, когда все умывались перед сном, эти двое лишь притворялись – на самом деле они даже не касались своего лица. Если бы они это сделали – их естественное лицо предстало бы перед зрителями, чего им очень не хотелось. Однако смывать эти слои макияжа было необходимо, поскольку он забивает поры и вредит состоянию кожи.
Перед восхождением на гору они действительно сдали все, что было при них, но съемочная группа заранее положила средства по уходу за кожей и косметику этих двух девушек за домик. Оператор придет около шести утра, так что обеим нужно привести себя в порядок до этого момента.
Что касается Гон Циняо, то у нее изначально не было никакой косметики на лице, поэтому после умывания она сразу легла спать.
Юй Чусуэ и Чжун Синьи, заглянув в окошко хижины, отметили, что Гон Циняо очень фотогенична без всякого макияжа. Им было крайне любопытно, как она ухаживает за своей кожей, чтобы та оставалась такой гладкой и чистой на протяжение всего времени суток.
Несмотря на их молодость, девушки часто наносили плотный макияж и засиживались допоздна, отчего состояние их кожи оставляло желать лучшего. Все было настолько критично, что если они не воспользуются увлажняющей маской сегодня вечером – то, во что превратится их кожа завтра утром, будет поистине печальным зрелищем.
Девушки тяжело вздохнули, открыли упаковки с тканевыми масками и принялись их наносить. Не успев закончить начатое, они вдруг услышали вскрик.
Юй Чусуэ, обшаривая глазами темные окрестности, почувствовала дрожь во всем теле:
– Что это было?
Чжун Синьи грубо стащила маску и бросила ее на землю.
– Черт с ней, этой маской, пошли в дом!
Чжун Синьи поспешно вбежала в хижину, и Юй Чусуэ последовала за ней, в то время как плач становился все громче и громче, отдаваясь эхом в их ушах.
– Кажется, это плач ребенка, – прошептала Юй Чусуэ.
– Успокойся и ложись спать, – ответила Чжун Синьи, укладываясь сбоку.
Если бы зрители сейчас увидели эту сцену, они бы точно взорвались возмущением от безразличия этих двоих.
Гон Циняо, услышав плач, встала и открыла дверь их комнаты, собираясь выйти.
– Циняо, ты куда? – Беспокойно спросила Юй Чусуэ.
– Хорошего отдыха, – отрезала Гон Циняо и вышла из домика.
Юй Чусуэ:
– ...
«Как мы можем отдыхать, если этот звук становится все отчетливее?»
Лу Юньи, лежа в дальнем углу комнаты, тоже услышал плач и сел:
– Эй, вы это слышите?
Ю Синьюй потер глаза. Хотя лежать здесь было очень неудобно, он быстро заснул после того, как целый день терпел лишения и даже устал, добывая себе еду. Услышав вопрос Лу Юньи, он немного растерялся, но потом прислушался и тут же ответил:
– Кажется, это плач.
– Что за шум? – Недовольно пробурчал Го Юнкай, тоже проснувшись.
Как только он это сказал, раздался более резкий вскрик, от чего у ребят волосы зашевелились на голове.
Лу Юньи встал и постучал по стене соседней комнаты:
– Вы спите?
– Нет, Гон Циняо только что вышла из домика, – прошептала Юй Чусуэ.
Услышав это, Лу Юньи сразу же встал и выскочил наружу, а Ю Синьюй последовал за ним. Го Юнкай, все еще находясь в сонном состоянии, встал и на автомате пошел за парнями.
В хижине остались только девушки. Юй Чусуэ, лишившаяся мужского покровительства, схватилась за одежду Чжун Синьи:
– Может, выйдем и посмотрим, что там происходит?
– Нет, думаю, не стоит, – ответила Чжун Синьи и легла обратно.
Похоже, плач доносился из дома фермера, где Гон Циняо сегодня насобирала овощей. Девушка подошла к двери дома и постучала. Из дома тут же раздался женский крик:
– А-а-а, не бесите меня, у нас тут не развлечение! Эй, ты, там, за дверью, а ну быстро проваливай!
На такой гневный комментарий Гон Циняо отреагировала спокойно.
– Меня зовут Гон Циняо, утром вы одолжили мне немного овощей.
– Да хоть Папа Римский! Уходи сейчас же, – в голосе женщины слышалось отчаяние.
– Я могу помочь решить вашу проблему, если вы откроете мне дверь.
Парни, подоспевшие к дому фермера следом за ней, были ошеломлены, когда услышали эти слова.
Они никак не ожидали, что эта женщина средних лет является матерью того ребенка. Они думали, что она его бабушка. Но еще больше их поразило другое. Дело в том, что Гон Циняо сказала, что может решить возникшую проблему, но как ни крути, она сама выглядела чуть ли не ребенком, чтобы решать какие-либо вопросы, связанные с детьми.
Похоже, решительный тон Гон Циняо оказал воздействие на женщину, и она в конце концов открыла ей дверь.
Девушка прошла в дом, и трое парней последовали за ней. Во взгляде женщины читалось глубочайшее отчаяние, ее глаза бесцельно бродили по комнате. Ей приходилось переживать происходящее каждую ночь, поэтому ее психическое состояние было на грани.
Лу Цяньцянь, на ночь выпущенная из кольца, вдруг бросилась бежать куда глаза глядят.
– Назад, – тихонько произнесла Гон Циняо.
Лу Цяньцянь нехотя вернулась, встав рядом с Гон Циняо чуть ли не впритык. По какой-то причине Лу Юньи и остальные вдруг почувствовали себя неуютно, словно их накрыла какая-то черная аура.
Войдя в детскую, Гон Циняо обнаружила, что ребенок сидит на полу и обеими руками щипает себя за шею, издавая при этом пронзительные крики. Парням эта сцена показалась очень странной и пугающей.
Гон Циняо достала из своей сумочки талисман и приложила его ко лбу ребенка. Как ни странно, он мгновенно успокоился, а затем потерял сознание.
Го Юнкай, который до сих пор не мог полностью проснуться, встрепенулся при виде этой сцены. По правде говоря, он чуть не наложил в штаны от увиденного: это что, какая-то магия?
Ю Синьюй и Лу Юньи замерли в стороне, округлив глаза. Что за черт? Гон Циняо сделала пару непонятных телодвижений, и ребенок тут же перестал доставлять беспокойство.
В этот момент Гон Циняо посмотрела в пустоту за спиной малыша и холодно произнесла:
– Знаешь ли ты, что мертвые, которые вредят живым людям, очень портят свою карму?
Парни вдруг почувствовали, что в углу, куда смотрела Гон Циняо, есть что-то, что скрыто от их глаз.
Гон Циняо и Лу Цяньцянь могли видеть «тонкий» мир, в отличие от обычных людей.
– Ах ты, дьяволица! Хоть я и проказничала, но я никому не принесла вреда. Подумать только, ты напала на маленького ребенка!
Женщина-призрак подняла голову, услышав такое обращение. У нее была одна нога, правое глазное яблоко болталось снаружи, а язык разрезан надвое. Из-за всего этого она выглядела довольно устрашающе.
Лу Цяньцянь продолжала свою словесную атаку:
– У тебя все в порядке с головой? Такой внешний вид меня не напугает, а тем более – ее! – С этими словами Лу Цяньцянь указала на Гон Циняо.
Женщина-призрак перевела взгляд на эту девушку, казалось, смотревшую в самую глубь ее души, и еще этот ворчащий призрак… Они и правда не боялись ее. Внезапно ее оболочка стала видоизменяться, и в итоге перед Гон Циняо предстал призрак хрупкой девушки.
– Слушайте… Я все могу объяснить. Я родилась в обеспеченной семье, в которой царила гармония и счастье. В свое время я сдала вступительные экзамены в колледж и получила высокий проходной балл, хотя требования были довольно строгие. В моей жизни не было темных пятен до одного момента. В тот вечер я возвращалась домой из библиотеки и была похищена этими людьми. Ах, сколько раз я пыталась сбежать! Но все мои попытки были тщетны. В первый раз меня притащили обратно и отрезали мне ногу. Во второй мне выкололи глаз…
Слушая этот рассказ, Лу Цяньцянь становилось все грустнее и грустнее.
– Однако в третий раз я подготовилась более усердно и даже наткнулась на полицейского. К несчастью, он мне не поверил и сам вернул меня обратно. В тот раз они отрезали мне половину языка, чтобы я не могла больше нормально говорить.
– Это все очень печально, но какое отношение это имеет к мальчику? Ты не имеешь права с ним так поступать, – высказалась Лу Цяньцянь.
– Не имею права? Почему? Знаешь ли ты, каково это – с утра до вечера подвергаться изнасилованию группой людей? Знаешь ли ты, каково это, когда тебя принуждают зачать и родить ребенка? Ответственный за все это – отец этого ребенка. Это он похитил меня! – Душераздирающе прокричала девушка-призрак.
– Но это дитя не выбирало, рождаться ему или нет. Ты не можешь иметь к нему какие-либо претензии, ты поступаешь очень плохо, – сказала Гон Циняо.
– Может, мне еще не иметь никаких претензий и к его отцу? Почему он похитил именно меня? Эти ужасные вещи, которые он со мной сотворил… Если бы не он, я бы сейчас училась в колледже и жила со своей семьей… – Девушка разразилась пронзительными рыданиями.
– Зло всегда настигает возмездие, – уверенно произнесла Гон Циняо.
– Я никогда не верила, что злые люди получают по заслугам, и не поверю! Я жила спокойной честной жизнью и никому не принесла зла. Почему же я оказалась в такой ситуации? Мои родители тоже хорошие люди. Я не могу представить, как сложилась их жизнь после моего исчезновения. А эти люди… – девушка-призрак указала на мальчика и женщину средних лет, – продолжают жить так мирно и безмятежно, почему?
Гон Циняо покачала головой, решив, что это бесполезный разговор.
– Ты продолжишь мучить это дитя?
На лице девушки-призрака скользнула холодящая кровь ухмылка.
– О, этим я не ограничусь. Теперь я хочу, чтобы этот дом стал вашей могилой, как и для меня.
После этих слов свет в доме замигал. Он и так был не очень ярким, а после нескольких вспышек он полностью погас.
– Ах! – Вскрикнул Го Юнкай.
Го Юнкай не мог ни слова сказать, ни пошевелиться, хотя все его естество кричало о том, что нужно бежать, спасая свою шкуру.
Лу Юньи и Ю Синьюй в свою очередь тоже были потрясены происходящим. Подсознательно они понимали, что столкнулись с призраком, но умом в это поверить никак не удавалось. Все знания и опыт, полученные на протяжении многих лет, отвергали их предположение, но происходящее здесь явно говорило о том, что мир гораздо шире, чем кажется на самом деле.
Гон Циняо тихонько вздохнула, а затем протянула руку, вырисовывая в воздухе какие-то символы. Призрак девушки, которая не смогла справиться со своей обидой, был тут же подавлен жестами Гон Циняо. Она запечатала призрак в своем кольце, и окружающая обстановка вернулась в нормальное состояние. Погасший свет снова зажегся, и температура в комнате уже не была такой низкой.
– Ты заключила ее в кольцо, а как же я? – Испуганно спросила Лу Цяньцянь.
Проигнорировав ее вопрос, Гон Циняо взглянула на женщину, все это время стоявшую поодаль:
– Когда вы планируете сдаться полиции?
Трое парней, не успев оправиться от шока, были ошеломлены очередным вопросом Гон Циняо. Нет, нет, нет, это был не вопрос! Это прозвучало очень повелительно – девушка прямо-таки требовала это сделать.
Го Юнкай на удивление первым пришел в себя и спросил:
– Циняо, что они сделали?
Если подумать, на их глазах разворачивалась немыслимая сцена. …Эта пожилая женщина, странный ребенок, еще и призрак в доме. Все выглядело очень подозрительно, но если рассуждать логически, даже в такой ситуации призрак не мог просто так творить зло.
Услышав вопрос Гон Циняо, женщина опустила глаза, сказав:
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
В этот момент ребенок очнулся, огляделся по сторонам и начал громко плакать:
– Мама, мне опять приснилась Лю Си.
– Это был не сон. Лю Си и правда всегда была рядом с тобой, – уточнила Гон Циняо бесстрастным голосом.
Внезапно пожилая женщина вскрикнула и рухнула на пол в беспамятстве.
– Просто зашибись. Теперь она в обмороке, – поджав губы, прокомментировала Лу Цяньцянь.
– Не суетись, – ответила Гон Циняо и села на стул.
Инфраструктура горы Йе развивалась медленно, поэтому здесь было очень много духовной энергии. Просто вдыхая воздух, можно было вдоволь насытиться правильными волнами.
В это время Ю Синьюй, Лу Юньи и Го Юнкай переглядывались между собой, не понимая, что происходит.
К кому она обращалась, когда сказала: «Не суетись»?
Спустя буквально пять минут женщина пришла в себя. Она как завороженная несколько минут смотрела на такую спокойную, но источающую сильную энергетику Гон Циняо, и наконец произнесла:
– С наступлением нового дня мы отправимся в полицейский участок, обещаю.
Гон Циняо перевела взгляд на женщину, затем отвернулась. Встав со стула, она направилась к двери, попутно бросив своим спутникам коротенькое: «Пойдемте».
Покинув здание, девушка рассказала ребятам о том, что на самом деле произошло в этом доме.
– Что нам теперь делать? – Спросил Ю Синьюй.
Честно говоря, он до сих пор не мог поверить в то, что произошло сегодня вечером прямо на его глазах, собственно, как и Го Юнкай с Лу Юньи.
– Можете возвращаться, – ответила Гон Циняо.
– А как же ты? – Тут же спросил Лу Юньи.
– У меня есть еще кое-какие дела, – сказав это, Гон Циняо развернулась и ушла.
Лу Юньи собирался догнать ее, но Го Юнкай удержал его.
– Разве ты не видишь, что она… немного не в себе? Думаю, нам не стоит о ней беспокоиться, с ней все будет хорошо.
То, что произошло сегодня ночью, было за гранью нормальности.
Но так или иначе, она была всего лишь хрупкой девушкой, и как мужчина, Лу Юньи не мог позволить себе отпустить ее, учитывая, что сейчас поздний вечер. Но обернувшись, он обнаружил, что ее нигде нет. То есть эта девушка меньше чем за минуту исчезла из поля зрения!
Ребятам ничего больше не оставалось, кроме как вернуться в хижину.
Гон Циняо сначала спустилась с горы, а затем начала стремительное восхождение до самой вершины. Там было больше всего духовной энергии, а в сочетании с талисманом, накапливающим ее, это было лучшее место для медитации. Гон Циняо села в позу лотоса и принялась наполняться энергией.
«Странно, почему я встретила так много призраков по пути?» – Подумала про себя Лу Цяньцянь.
Лишь когда небо озарил подходящий рассвет, Гон Циняо открыла глаза. Она совершенно не ожидала, что одна ночь позволит ей прорваться на второй уровень тренировки Ци.
Если бы Юй Чусуэ и Чжун Синьи были там, они бы наверняка заметили, что даже после целого дня пребывания на солнце кожа Гон Циняо стала светлее, чем раньше.
После многочасовой медитации она наконец открыла глаза и выдохнула.
Заскучавшая Лу Цяньцянь заметила, что тело Гон Циняо пришло в движение, и тут же направилась к ней, но приблизившись, почувствовала, что человек перед ней стал немного опаснее, чем вчера.
– Залезай, – сказала Гон Циняо, взглянув на Лу Цяньцянь.
Прежде чем девушка-призрак успела возразить, Гон Циняо впихнула ее в кольцо.
А потом потянулась, разминая мышцы. После преодоления барьера второго уровня практики Ци, ее тело словно разрядилось, и она почувствовала себя намного легче. Гон Циняо поднялась на ноги и побрела к хижине.
Вчера вечером, когда Лу Юньи и остальные вернулись, все трое молча легли спать. Юй Чусуэ и Чжун Синьи видели, что Гон Циняо с ними не было, от чего им стало как-то не по себе. Никакой речи о том, чтобы спокойно лечь спать, быть не могло. На рассвете они все-таки смогли немного подремать. Внезапно их напугала тень чьей-то бегущей фигуры. Чжун Синьи взглянула на светлеющее небо за окном, быстренько встала и выбежала на улицу, чтобы накраситься.
Удивлению Юй Чусуэ не было предела, когда стало понятно, что тень принадлежала вернувшейся Гон Циняо. Не теряя ни минуты драгоценного времени, она быстро последовала за Чжун Синьи, чтобы тоже привести свое лицо в порядок. Оператор с камерой на плече вошел в домик, как только эти двое вернулись, закончив со своими делами.
Юй Чусуэ, выходя из комнаты, облегченно вздохнула и сказала прямо в камеру:
– Доброе утро.
Чжун Синьи тоже помахала рукой, а Гон Циняо лишь слегка кивнула.
Юй Чусуэ бросила взгляд на Гон Циняо. Ее не было всю ночь. Кажется, ее кожа стала выглядеть лучше, чем вчера, и девушка все терялась в догадках, что же такого Гон Циняо делала этой ночью.
– Эй, выходите уже, – послышался снаружи голос одного из парней.
Наконец все шестеро собрались вместе. Го Юнкай и остальные ребята вели себя так, словно не произошло ничего необычного, но если присмотреться, можно было заметить, что они время от времени бросали странные взгляды на Гон Циняо.
– Какие у нас варианты по завтраку? – Немедленно спросила как всегда голодная Чжун Синьи.
– Те же самые, что и вчера, – ответила Юй Чусуэ.
Остальные не имели никаких возражений, поэтому каждый взял себе по персику. Пока они жевали, их внимание привлекло нечто, движущееся с огромной скоростью.
– Ах, смотрите! – Вскрикнула Юй Чусуэ, испугавшись.
Гон Циняо, прицелившись, метнула персиковую косточку, и у всех на глазах живое существо в одно мгновение прекратило движение.
Го Юнкай подошел и осмотрел, кто же это был, и это оказался кролик.
– Ого! Похоже, мы только что поймали обед.
– Ох, какой же он миленький! Как ты можешь предлагать его съесть! – Чжун Синьи подбежала и приняла животное в свои объятия.
– Не хочешь – не ешь! – Прошипел Го Юнкай, прямо захлебываясь слюнями.
Пока все обсуждали, как с ним поступить, зрители снова начали бомбить чат комментариями.
«Что я только что увидел О_о?»
«Эй, этот кроль бежал со скоростью света. Насколько вообще реально было попасть в него, просто пульнув персиковую косточку?»
«Я бы даже в стоящего кроля не попал…»
«Если бы я не знал, насколько быстро кролики могут бегать, я бы подумал, что все подстроила съемочная группа.»
«666666666, это же она вчера использовала бамбук, чтобы ловить рыбу, а сегодня – персиковую кость, чтобы прибить кролика…»
«Че за кунфу в прямом эфире?!»
– Может, сходим к фермерам, одолжим что-нибудь? Будет действительно неплохой обед, – сказала Юй Чусуэ, взглянув на кролика.
– Думаю, на вершине горы есть грибы. Нам вполне хватит для обеда, – сказала Гон Циняо.
Это было самое длинное предложение, сказанное Гон Циняо с момента участия в реалити-шоу. Юй Чусуэ была немного недовольна, услышав это. В конце концов, замечание Гон Циняо было явно предложением, но оно фактически противоречило ее собственному мнению.
– Согласен с Циняо. Давайте сходим на гору, соберем немного грибов, – поддержал ее Лу Юньи.
Юй Чусуэ кивнула и впоследствии была очень благодарна, что не пошла тогда в дом фермера.
– Ладненько, вы идите, а я пока займусь кролем, – сказал Го Юнкай и немного погодя добавил. – Увидимся позже у пруда с лотосами.
Так вышло, что с Го Юнкаем осталась Чжун Синьи. Остальная компания во главе с Гон Циняо двинулась на вершину горы. Каждый собрал по большой горсти грибов шиитаке и разных диких овощей. В это время Го Юнкай разжег костер, нанизал мясо кролика на бамбуковые палочки и положил их на огонь.
Каждый занимался своим делом. Гон Циняо мыла грибы в лотосовом пруду. Ю Синьюй полоскал разбитый кувшин, найденный вчера – планировалось варить в нем грибной суп. Юй Чусуэ вымыла дикие овощи, а Лу Юньи – вчерашние бамбуковые трубки. Чжун Синьи неподалеку собирала сухие ветки – на случай, если им понадобится дополнительное топливо.
Благодаря слаженной командной работе обед вскоре был готов. Запах мяса оказался довольно ароматным, но кролик был не очень большим, поэтому каждому достался лишь небольшой кусочек.
Кроме крольчатины, в бамбуковой трубке были еще и дикие овощи. Никто не знал, с чем это связанно, но все придерживались одного мнения – дикие овощи, приготовленные Лу Юньи, были не такие вкусные, как те, что вчера приготовила Гон Циняо. Покончив с овощами, все шестеро наполнили свои бамбуковые трубки грибным супом.
– Ого, эти грибы такие свежие! – Сказала Чжун Синьи.
Если бы она знала это пять минут назад, то не стала бы есть те дикие овощи.
– Они все съедобны? – С опаской спросил Го Юнкай.
– Да, – ответила Юй Чусуэ.
На самом деле она не знала, какие виды грибов безопасны для употребления, а какие – нет, но когда они их собирали, Гон Циняо объясняла, что можно собирать, а что нельзя. Кроме того, Гон Циняо сама ела их, а значит, с грибами все в порядке.
– Похоже, что в горах действительно есть чем поживиться, – сказал Лу Юньи, внезапно осознав, что вчера им следовало искать пропитание именно на горе, а не у тех злосчастных фермеров.
– Угу, – кивнул Ю Синьюй. – Когда пообедаем, нам стоит осмотреться, есть ли там еще что-нибудь подходящее.
– Мальчик, мы вас всех вынесем вперед ногами за то, что вы сунулись на нашу гору, – внезапно раздался мрачный голос.
Все произошло так неожиданно, что никто из съемочной группы не успел отреагировать. Какая-то группа людей камнем разбила камеру, находящуюся ближе к ним, и только тогда остальные операторы, приобняв свои камеры, отошли назад.
Разбитая камера записывала Чжун Синьи, и экран, транслировавший ее действия, вмиг почернел.
Зрители были шокированы происходящим, комментарии полетели один за другим.
«???»
«Что происходит, черт возьми?»
«Похоже, что-то пошло не так!»
«Это горцы! Срочно, вызовите полицию!»
«Так стоп, скажите мне, что это подстроено съемочной группой. Или это все-таки взаправду?»
«Подкупленные люди не разбивают камеры, я уже вызвала полицию!»
«Мамочки, на этой горе всего-то сотня людей обитает»
«Эй! Есть кто-нибудь поблизости горы Йе? Кто может прийти на помощь?»
В течение нескольких минут все прямые трансляции прекратились.
Тем не менее, это не побудило зрителей покинуть эфир. Наоборот, они стали более активны.
Тем временем ситуация на горе Йе все накалялась. Вождь горного народа медленно, шаг за шагом, приближался к Гон Циняо, остальным ребятам и съемочной группе. Они в свою очередь отступали назад, за исключением Гон Циняо. Она безмятежно сидела на месте и неторопливо пила грибной суп.
Спустя несколько минут получилось так, что Гон Циняо осталась далеко впереди всех.
Лу Юньи немного встревожился, увидев, к чему все это идет. Какого хрена она творит? Пить суп, пока на тебя надвигается куча амбалов?
– Циняо, иди сюда! Эй! Ты меня слышишь?
Девушка, не обращая внимания на его яростные призывы, допила последний глоток грибного супа и наконец взглянула на представшую перед ней толпу горцев:
– И все же вы выбрали путь сопротивления.
Мужчине, стоявшему впереди всех, это высказывание показалось смешным, и он крикнул во все горло:
– Я – Ма Сун, и ни в этой жизни, и ни в какой другой я не намерен так просто сдаваться!
Этот человек был мужем той пожилой женщины из дома фермера. Кроме того, он был самой большой шишкой на горе Йе. Его сфера деятельности заключалась в том, что он похищал молодых городских девушек, вынуждая их стать женами сильных мужчин горного народа.
Лицо Юй Чусюэ побледнело при виде стоящих перед ней жителей горы. Каждый из них держал оружие – кто-то ножи, кто-то тяжелые дубины. Она не знала, что эти люди собираются делать, но была уверена, что ничем хорошим эта встреча не закончится.
Видя, что Гон Циняо ничего не отвечает, Ма Сун продолжил:
– Изначально я отказался от съемок на нашей территории, но режиссер пообещал приличную сумму, и я подумал, что в любом случае о вас никто не знает – вы не очень известные люди, и в конце концов дал свое согласие на съемки проекта. Я со своими людьми уединился высоко на горе, чтобы спрятаться на несколько дней во время съемок. А теперь, рыская по нашим землям, вы раскрыли кое-какие наши секреты, и я не могу позволить вам уйти.
Время от времени Ма Сун отправлялся в город с целью похитить несколько женщин. Он всегда действовал осторожно, но все же боялся, что его кто-нибудь может узнать, если его лицо мелькнет на экранах. Но поскольку не хотел упускать возможность заработать, он решил спрятаться на горе, пока будут идти съемки реалити-шоу.
– Мы не знаем никаких ваших секретов! Честно-честно! – Тут же отозвалась Чжун Синьи.
– Это уже неважно… В любом случае, никто из вас не уйдет отсюда! – Прокричал Ма Сун, коварно ухмыльнувшись.
– Вы… Вы не боитесь, что ваше лицо сейчас увидят наши зрители? – Произнесла Юй Чусуэ и повернулась в сторону операторов, но с ужасом обнаружила, что все камеры уже были разбиты.
От осознания ситуации ее сердце ушло в пятки.
– Ха-ха-ха, все еще тешишь надежду выбраться отсюда?
– Ух, какая красивая девушка, она мне нравится! Ма, отдай мне ее, когда мы уладим дела с остальными, – сказал мерзкого вида горец.
Когда Юй Чусуэ поняла, что речь идет о ней, она в шоке отпрянула назад.
– А я хочу эту, – откликнулся другой горец, указывая пальцем на Чжун Синьи.
Жители горы стали наперебой показывать на присутствующих девушек, отчего Чжун Синьи затряслась от страха и тоже попятилась назад.
– Не смейте их и пальцем трогать! – Воскликнул Лу Юньи, загораживая девушек своей спиной.
Ю Синьюй также встал с ним рядом.
– Вы двое тоже сойдете. У нас найдутся люди, которым нравятся мальчики, – сально ухмыльнувшись, сказал Ма Сун, окидывая взглядом Лу Юньи. Переведя взгляд на Ю Синьюя, он добавил. – Особенно ты. Да… Молодое свежее мясо, я дам им попробовать тебя. Потом.
Едва эти слова слетели с его губ, как в округе послышался громкий болезненный вздох. Ма Сун резко схватился за лоб. Взглянув на землю, он увидел бамбуковую трубку, которую только что в руках держала Гон Циняо.
– Ты! Как ты только посмела ударить меня?
– Давненько я не упражнялась в ловкости, мои мышцы и кости совсем уж затвердели, – ответила Гон Циняо, разминая кисти рук.
Даже с учетом того, что сейчас она обладала лишь тремя процентами от своей истинной силы, девушка с легкостью могла справиться со всеми этими дикарями.
Удар бамбуковой трубкой был очень неслабым. Ма Сун вытер кровь со лба и на шаг приблизился к Гон Циняо:
– Тогда позволь мне сначала расшевелить твои мышцы и кости, а потом...
Прежде чем он успел закончить свою омерзительную мысль, на глазах у всех произошло нечто невероятное.
Гон Циняо со скоростью звука предстала перед Ма Суном. Никто даже не успел сообразить, что произошло, как Ма Сун упал оземь и свернулся калачиком, обнимая себя руками и вопя от боли:
– Чего встали как статуи? Взять ее!
Услышав призыв к действию, горцы бросились к девушке со всех ног, однако, вне зависимости от комплекции и навыков, каждый, кто приближался к Гон Циняо на расстояние метра, был сражен серией из трех ударов. Мужчины, державшиеся позади, поняли, что девушка имеет боевой опыт, и никак не решались к ней подойти.
Один из людей помог Ма Суну подняться.
– Эта девка какая-то странная, Чжан Сань, раздели людей на две группы. Одна пусть разберется с ней, а вторая возьмет в оцепление остальных.
Чжан Сань и его приближенные были самыми сильными людьми в поселении. Он созвал несколько своих людей и те ринулись к Гон Циняо, в то время как другие горцы направились в сторону Ю Синьюя и остальных.
Происходящее приобретало скверный оборот и, наблюдая за всем этим хаосом, Чжун Синьи и Юй Чусуэ никак не могли успокоиться и перестать кричать.
У Гон Циняо с собой было не так много талисманов, но она достала их все и воскликнула:
– Начнем!
Головорезы вдруг замерли на месте, не в силах пошевелиться. Ма Сун с ужасом взглянул на Гон Циняо:
– Что ты там вздумала вытворять?
– Да так, ерунда. Просто вызываю души всех тех, кто умер от ваших рук.
Сказав это, она быстрым движением направила талисманы в сторону Ма Суна и его прихвостней.
Пару мгновений они не могли проронить ни слова, но потом, напуганные появившимися призраками, стали плакать и кричать во всю глотку, моля о прощении.
– Не подходи! Не подходи! Я не хотел причинять вред никому из вас! – Свирепый взгляд Ма Суна быстро сменился испуганным.
Вся съемочная группа и приглашенные для участия в шоу ребята с открытыми ртами наблюдали за этой сценой. Парни переглянулись между собой, и каждый из них подумал, что это очень похоже на то, что произошло прошлой ночью.
Талисманы, которые сейчас использовала Гон Циняо, действовали всего тридцать секунд. Изначально она сделала их для родителей Лу Цяньцянь, но из-за допущенных при создании ошибок у них был очень короткий срок действия. Тем не менее, Гон Циняо все равно постоянно носила их с собой, и сегодня они наконец-то пригодились.
Спустя полминуты Ма Сун и остальные очнулись от нахлынувшего на них ужаса.
Обескураженный, он посмотрел на Гон Циняо, и решил, что вполне удовольствуется ее смертью. Он был даже готов отпустить остальных, если ему притащат труп этой дряной девчонки.
– Это порождение самого дьявола, убить ее! – В ярости крикнул Ма Сун.
– Ты не посмеешь! – Громко крикнул Ю Синьюй. – Убийство противозаконно!
– Пха! На горе Йе – я есть закон! – Ответил Ма Сун, плюнув в его сторону. Повернувшись к Гон Циняо, он крикнул. – В атаку!
– Всем оставаться на своих местах, полиция! – Раздался вдруг решительный голос.
Все повернули головы на источник звука. Это действительно была полиция, но почему их всего трое?
– О, какое облегчение! Полиция здесь! – Радостно вскрикнула Юй Чусуэ.
– Решили заглянуть к нам на огонек? Братья, схватите сначала этих смельчаков! – Рассмеявшись, сказал Ма Сун.
Получив сообщение о том, что на съемочную группу было совершено нападение, на гору Йе из города Р. были оправлены трое полицейских, но шефу полиции даже и в голову не могло прийти, насколько много будет нападавших.
Приехав на место, патрульные обнаружили, что их ждало несколько сотен жителей здешних земель. Им ничего не оставалось делать, кроме как сжать зубы и попробовать урегулировать ситуацию. Один из полицейских потянулся за рацией, чтобы обратиться в участок за подмогой, но несколько разбойников уже подоспели к полицейской машине и один из них выхватил рацию прямо из рук у патрульного, бросил ее на землю и наступил на нее, растоптав вдребезги.
Им не понадобилось и минуты, чтобы усмирить трех служителей закона.
У Юй Чусуэ, как и у остальных, по спине пробежал холодок. Какой толк от присутствия полиции, если они не в состоянии справиться с нарушителями? В сражении один на один, или даже два на одного у них был бы шанс, но справиться со всей этой толпой никак не представлялось возможным. Думаю, не нужно объяснять, какая участь ждала этих несчастных полицейских?
Увидев, как горец замахнулся на одного из патрульных, Юй Чусуэ и Чжун Синьи в страхе зажмурили глаза.
Вдруг раздались выстрелы.
– Всем жителям поселения, руки вверх! – Крикнул мужчина в форме, стоя на внедорожнике с громкоговорителем в руке.
– Отлично, подмога подоспела! – С облегчением сказала Чжун Синьи.
– У вас есть право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
От радости глаза Юй Чусуэ наполнились слезами. Такие красивые сцены спасения она наблюдала только в фильмах и сериалах, но никогда не думала, что когда-нибудь ей выпадет возможность поучаствовать в ней по-настоящему.
Мужчиной, который говорил в громкоговоритель, оказался уже знакомый Гон Циняо Чен Лей. Логично предположить, что гора Йе территориально относилась к юрисдикции города Р., и полиции города С. не было никакого повода сюда соваться.
Однако вчера вечером, когда женщина с плачущим ребенком пообещала сдаться полиции, у Гон Циняо возникло тревожное видение.
Девушка увидела, как эта женщина после их ухода мчится к дому, находящемуся на середине горы. Найдя своего мужа Ма Суна, она рассказала ему все – как в их доме появилась какая-то странная девчонка и вынудила ее дать обещание сдаться полиции. Далее Гон Циняо рассмотрела туманные образы того, как Ма Сун проспал почти до полудня, а потом созвал всех жителей горы, окружая всех участников съемок.
Очнувшись от видения, девушка вышла из дома Ма Суна и спустилась с горы. Найдя Мао Лицяна, она попросила его позвонить в полицию в полдень, сказав, что в это время на горе Йе будет очень опасно.
Однако Мао Лицян воспринял ее слова как бред. Гон Циняо вспомнила, что люди в нынешнее время совсем не уважают метафизику, и сама связалась с Чен Леем, выпросив у Мао Лицяна телефон.
Как только Чен Лей получил известие о том, что речь идет о похитителях людей, сразу же сказал, что приедет. Также девушка попросила Чен Лея прислать ей номер телефона Дэн Сюмина, поскольку после похищения своего ребенка он как никто ненавидел торговцев людьми. Услышав слова Гон Циняо, Чен Лей сказал, что пришлет наряд полицейских, и заверил ее, что они обязательно приедут до полудня.
В полдень, когда горцы появились на экранах мониторов, Мао Лицян вспомнил о вчерашнем решительном взгляде Гон Циняо и все-таки решил позвонить в полицию. Он сообщил в участок, что ситуация на горе Йе не терпит отлагательств и, поскольку режиссер был не последним человеком в индустрии шоу-бизнеса, полиция города Р. поверила ему и немедленно выслала людей, среди которых и были те трое полицейских.
У Мао Лицяна возникла мысль: а что, если вызов полиции совершенно не оправдан? Как он будет расхлебывать всю эту кашу? Но тут увидел, что прямая трансляция внезапно прервалась. Он не ожидал, что что-то подобное может произойти на съемках безобидного шоу, поэтому тут же снова позвонил в полицию, на этот раз еще более встревоженный, чем раньше. Однако в отделении сказали, что уже отправили дополнительный наряд.
Все люди, находящиеся с ним в автобусе, были в панике. Для начала Мао Лицян успокоился, а затем во главе своей команды помчался на гору.
Когда патрульные города Р. увидели подмогу из города С., они вздохнули с облегчением. Если бы не это, кто знает, смогли бы они сегодня выбраться отсюда живыми? От одной только мысли быть забитыми до смерти этими разбойниками их прошибал холодный пот.
Дэн Сюмин выслал сюда больше половины полиции города, и даже пару нарядов спецназа, так что все горцы были обезврежены в мгновение ока. В это время зрители, смотревшие прямой эфир с самого начала, начали форсить эту тему в интернете. Спустя некоторое время реалити-шоу «Выживание в дикой природе» попало в топ прямых трансляций. Имена шести участников, включая Гон Циняо, также были в горячем поиске, и даже гора Йе вошла в список.
Автобус Мао Лицяна ехал уже десять минут, и до места событий оставалось совсем немного.
Дороги на горе были настолько узкими, что две небольшие машины едва могли разминуться. Мао Лицян прикинул, что из-за его авто машины полиции не смогут нормально двигаться и ему ничего не оставалось, кроме как приказать водителю двигаться назад. Как раз в это время мимо него проехало три полицейских машины плюс два внедорожника.
После того как полиция умчалась наверх, Мао Лицян сразу же приказал своей команде тоже начать подъем, и почти на полпути в гору они наконец нашли Гон Циняо и остальных.
Режиссер быстро вышел из машины и с облегчением обнаружил, что все целы и невредимы. Ай Сяоюнь последовала за ним, Юй Чусуэ, увидев своего агента, расплакалась и бросилась к ней. Чжун Синьи тихонько всхлипнула, наблюдая за происходящим. Как и все, она не ожидала, что столкнется с подобным во время записи реалити-шоу.
Ай Сяоюнь утешила Юй Чусуэ в своих объятиях и посмотрела на Гон Циняо. Убедившись, что с девушкой все в порядке, она сказала:
– Уже все хорошо, успокойся, Чусуэ. Пойдемте в машину, мы уезжаем.
Все полицейские наряды во главе с Чен Леем остались на месте. Их беспокоило, что кто-нибудь из горцев мог остаться в засаде.
Поскольку Гон Циняо и остальным еще нужно было дать показания, что, скорее всего, затянется до позднего вечера, Мао Лицян сразу же отправил их в полицейский участок города Р.
Когда все вышли из отделения полиции, уже порядком стемнело. По возвращении в гостиницу Мао Лицян устроил для всех ужин. У участников совершенно не было аппетита после пережитого, кроме Гон Циняо, конечно же. Она наелась вдоволь, в то время как остальные ребята насилу впихнули в себя пару кусочков и разошлись по своим комнатам.
За обеденным столом Мао Лицян несколько раз бросал взгляд на Гон Циняо, как будто хотел что-то спросить, но никак не решался. Девушка спокойно доела последнюю порцию риса и встала. И только Мао Лицян набрался смелости открыть рот, как Ай Сяоюнь опередила его, обратившись к девушке:
– Циняо, ты свободна?
Гон Циняо взглянула на «дворцы» лица Ай Сяоюнь, отвечающие за богатство и семью, сделала некоторые выводы и ответила:
– Иди в мою комнату.
Ай Сяоюнь последовала за Гон Циняо со стойким ощущением, что эта девушка очень уж отличается от той, которую она привела на съемки.
Войдя в комнату, Ай Сяоюнь закрыла дверь и услышала вопрос:
– Ты ведь не думаешь дать своему брату еще больше денег?