Еще до того, как лето закончилось, в столице Великой Ци, Бяньцзин, казалось, уже властвовала осень, так как быстро наступил сезон дождей. В течение нескольких дней роскошные красные кирпичи и зеленые плитки дворца Юнси в Запретном городе очищались осенним дождем. Ранним утром дождь, казалось, наконец собирался прекратиться.

В колокольне наверху ворот Зала Цзыжуй работник Бюро Астрологии, отвечающий за проверку времени, приказал караульному ударить в колокол. В час маоши(5.00-7.00), Жун Си проснулась и посмотрела в бронзовое зеркало.

Жун Си вошла во дворец Юнси, когда ей было тринадцать. Прошло уже три года с тех пор, как она работает в Запретном городе, а в этом году ей исполнилось шестнадцать, и она получила звание женщины-чиновника. Всем придворным дамам ниже ее по званию пришлось называть ее гугу(тетя(уважительное обращение)).

Медленно начался день, и тепло восходящих солнечных лучей осветило одноместную спальню Жун Си, освещая половину ее тела. Девушка в бронзовом зеркале обладала миловидной внешностью и светлой кожей, так что ее можно было назвать великолепной красавицей.

Высокий нос и вишневые губы, настолько нежные, словно их создал небесный скульптор, все ее черты идеально гармонировали. Девушка с рождения имела завораживающие персикового цвета глаза , но их уголки были слегка наклонены вниз, а брови были мягкими. Изначально потрясающе красивое лицо стало милым, но соблазнительным с оттенком кокетства в невинных глазах.

Причесав волосы, Жун Си достала лакированную деревянную коробку, наполненную различными бутылками и банками. Это оказалась косметика. Вместо того, чтобы подчеркнуть свою природную красоту, Жун Си использовала их, чтобы скрыть свою внешность.

Все дамы в мире хотели быть потрясающими красавицами, а Жун Си была из тех, кто обладал завидной внешностью. Однако она понимает, что для такой девушки, как она, без статуса, ее внешность принесла бы ей лишь беду.

Используя кисть, Жун Си поработала над лицом. Она использовала специальный клей, чтобы сделать свои двойные веки монолидными, и после некоторых дополнительных корректировок ее пара глаз цвета персика мгновенно стала тусклой и обычной.

Наконец, на щеках у нее появилось несколько веснушек, и человек в зеркале был не совсем уродливым, но чрезвычайно простым, совсем не «красивым». Жун Си завершила макияж.

Даже когда она скромно позавтракала, дворцовые горничные более низкого ранга в соседней комнате все еще крепко спали. Жун Си была гугу, отвечающей за них, но она не будила их, как обычно. Слуги просыпались рано, чтобы служить своим хозяевам, но их хозяин, Наложница Ю, умерла три дня назад от болезни.

Смерть обычной наложницы, для людей во дворце было недостаточно важным поводом надеть конопляную одежду(траурную) и проявить свою почтительность. Но поскольку Жун Си признавала госпожу, ей, естественно, пришлось засвидетельствовать свое почтение. Последние несколько дней она втайне оплакивала свою старую хозяйку и носила очень простую скромную одежду.

Наложница Ю происходила из хорошей семьи и была очень привлекательной. Ее старший брат также имел военные заслуги, и когда она была жива, ее очень любил император Ци Чжуан Му Чжэнь(личное имя).

Вспомнив наложницу Ю, Жун Си почувствовала печаль. Эта ее хозяйка была надменной и высокомерной, при жизни она оскорбила многих людей во дворце. У императора Му Чжэня было мало детей, а наложница Ю забеременела спустя два года проживания в гареме. Поскольку во дворце уже много лет не рождалось принцев, император одарил ее еще большей любовью.

Когда наложница Ю забеременела, Жун Си почувствовал себя счастливой за нее и стала еще более осторожной в служении ей. Она всегда надеялась, что ее госпожа сможет благополучно родить, независимо от того, принц это или принцесса. Пока у наложницы Ю есть отпрыск императорской семьи, ее положение будет стабильным. Но в итоге наложница Ю все же потеряла ребенка.

После выкидыша она часто впадала в оцепенение. Император Ци Чжуан очень жалел ее и лично несколько раз навещал наложницу Ю. Но боль от потери ребенка заставила наложницу Ю упасть духом, и она перестала бороться за благосклонность. Женщина всегда чувствовала, что кто-то пытается причинить ей вред, и каждую ночь ее терзали кошмары.

Когда у Наложницы Ю была менструация, она становилась раздражительной и часто изливала свой гнев, избивая слуг. В то время Жун Си боялась, что методы ее хозяйки могут сделать людей во дворце скрытными и несчастными, и тайно утешала евнухов и дворцовых горничных, которых избивала наложница Ю. С другой стороны, она также чувствовала, что, поскольку она была старшей дворцовой горничной наложницы Ю, она также была виновата в потере ее ребенка.

Если бы она была немного осторожнее, ее госпожа, возможно, не потеряла бы ребенка.

В тот день наложница Ю пришла в ярость, потому что ей не нравился чай, который подавала горничная. Жун Си опустилась на колени перед наложницей Ю, искренне умоляя ее успокоиться. Если наложница и должна была кого-то ненавидеть, то это Жун Си , ведь она не выполнила свой долг по защите ребенка своей хозяйки. Хотя у наложницы Ю был ужасный характер, она никогда не била ее.

Услышав слова Жун Си, наложница Ю жалко улыбнулась:

-Каждая из них хочет причинить мне вред, но они не могут защитить себя… какое это имеет отношение к такой маленькой дворцовой горничной, как ты?

Вспоминая эти слова своей бывшей хозяйки, Жун Си стало стыдно.

Все во дворце считали, что наложница Ю была избалованной и высокомерной, и с ней было трудно ужиться. Когда Жун Си впервые начала служить ей, она тоже думала о том же, но она никогда не убегала от невзгод. Два года назад она начинала как низшая служанка, выполняющая тяжелую работу по дому, у наложницы Ю. Поскольку девушка усердно выполняла свою работу и успокаивала госпожу, она медленно поднималась наверх и стала старшей дворцовой горничной, получив глубокое доверие наложницы Ю.

Перед своей смертью наложница Ю даже оставила для Жун Си много денег, которые привезла из дома. Она даже посоветовала ей найти новую хозяйку и вести хорошую жизнь, скучать по ней незачем. По дороге к Желтым водам(река, переправляющая души в загробный мир) она все равно останется самой беззаботной красавицей.

Жун Си с трудом приняла деньги и вместо этого попросила мальчика посыльного пойти в храм Дасянго(известный китайский буддийский храм)и и купить духовные артефакты. До того, как евнухи подняли гроб, артефакты поместили в гроб наложницы Ю. Будем надеяться, что путешествие наложницы Ю по Желтым водам будет гладким.

Дверь распахнулась со скрипом.

Переступив порог, Жун Си остановилась перед окном, спокойно глядя на восемь спящих дворцовых горничных.

У дворца Фую был уникальный пейзаж: фиолетовые глицинии, ползущие по красным стенам внутреннего двора. Жун Си в настоящее время думала о других вещах, когда один из молодых евнухов дворца Фую подошел, чтобы поприветствовать ее, прервав ход ее мыслей.

Жун гугу как всегда проснулась рано. Куда вы собрались так рано утром?

Услышав голос, она обернулась и увидела двух евнухов дворца Фую, подметающих двор. Она беспечно ответила:

-Вчера вечером один из посыльных из Дворцового департамента пришел известить меня, чтобы я пошла утром в Отдел обслуживания. Скорее всего, мне поручат какие-то дела .

После слов Жун С, несколько маленьких ярких колибри приземлились на бирюзовом каменном полу возле девушки. Они не боялись людей и по очереди клевали семена на земле.

Колибри во дворце Юнси были намного дороже, чем птицы за пределами дворца. Их пение было довольно приятным.

Перед тем, как Жун Си покинула дворец Фую, она велела евнуху разбудить дворцовых горничных. Тот уважительно согласился и пожелал Жун Си приятной прогулки, но он почувствовал, что ее голос был даже более мелодичным, чем песни этих драгоценных птиц.

Несмотря на то, что юная Жун гугу из дворца Фую была не очень красивой и на самом деле довольно простой, ее холодный голос походил на звук чистого ручья, ударяющего по камню. Это действительно был красивый голос.

Когда наложница Ю была еще жива, она всегда дразнила Жун Си, говоря, что с таким голосом она могла бы научиться петь для нее и Императора, чтобы добавить немного чувственности в их отношения.

Наблюдая за тонкой спиной Жун Си, евнух не мог не вздохнуть. Если бы девушка была чуть красивее, то с ее приятным голосом и элегантной фигурой, она могла бы даже быть достаточно удачливой, чтобы получить благосклонность и стать Леди(что-то вроде наложницы, но статус пониже, звание неофициальное). Хотя эта Жун гугу была некрасивой, у нее был необычайный характер и она все делала очень старательно и относились к людям очень доброжелательно. Можете даже не спрашивать об отношениях Жун Си с другими слугами во дворце Юнси, даже восемь молодых горничных во дворце Фую уважали и восхищались ею.

Жун Си выглядела очень нежной, но у нее также было несколько уловок, чтобы держать восемь горничных под своим контролем. Делая что-то, она была нежной и дружелюбной, но в то же время могла вызывать у служанок некоторый страх по отношению к ней. Многие старшие дворцовые горничные в возрасте от двадцати до тридцати лет или даже мамы(старшие дворцовые горничные), которым за тридцать, не могут соперничать с Жун Си с точки зрения способностей.

Когда ее хозяйка скончалась, у чиновников Отдела обслуживания не было времени договориться о том, куда пойдут слуги во дворце Фую. Когда одному из евнухов стало скучно, он, положив метлу, начал сплетничать с евнухом постарше.

Его голос был высоким, необычным для евнухов:

-Да, такие ничтожные слуги как мы, должны просто спокойно ждать, пока чиновники назначат нас на любые вакансии во дворце. Но я очень надеюсь, что меня не направят в Сливовый сад или в Е Тин(тюрьму) для выполнения какой-либо тяжелой работы, я определенно не справлюсь с этим. Однако будущее Жун гугу, вероятно, светлое, видите, эти чиновники из Департамента обслуживания позвали ее. Должно быть, это хорошая должность.

В голосе пожилого евнуха были намёки на грубость, характерную для нормальных мужчин, и он усмехнулся, его тон был несколько смиренным:

-Боже мой, я боюсь, что должность, которую ей дадут, будет даже ниже нашей.

Молодой евнух растерялся, услышав это:

-Что вы имеете в виду? Некоторое время назад я смутно слышал, что Отделу портных нужна горничная. Королевский портной хотел, чтобы эту должность заняла Жун гугу.

Старший евнух некоторое время молчал, а затем махнул рукой. Отдел портного, естественно, был хорош. Жун Си была умной и быстрой в обучении, и ее навыки вышивания одежды были намного лучше, чем у других женщин портных. Заработок в отделе портного полностью зависел от навыка. Благодаря талантам Жун Си, если она несколько лет проработает старшей горничной, плюс с намерением королевского портного подготовить ее в качестве преемницы, она вполне могла бы стать главой Отдела портных, когда ей исполнится двадцать. В то время она отвечала бы за десятки людей и была бы женщиной-чиновником и , естественно, получала приличную зарплату.

Просто жаль, что Жун Си больше не сможет стать главной горничной в Департаменте портного.

Увидев, как старший евнух промолчал и испустил лишь пару вздохов, младший евнух немного встревожился и снова спросил:

-Айя, так что вы слышали, расскажите мне скорее.

Старший евнух взглянул на него.

В конце концов, он понизил голос и прошептал ему на ухо:

-Я не знаю, с каким хозяином Жун гугу в конечном итоге окажется, но я могу сказать следующее: с тем, за кем она последует, ей будет труднее иметь дело, чем с нашей бывшей госпожой, наложницей Ю.

Сложнее, чем с наложницей Ю?

Молодой евнух затаил дыхание, уже предполагая, кто этот человек.

Помимо наложницы Ю, было еще двое хазяев с ужасным характером.

Одна из них была дочерью самой любимой знатной супруги дворца Юнси Ли, второй принцессой Му Цянь. Ей сейчас тринадцать, и с юных лет девочку очень баловали. Из-за того, что Благородная супруга Ли пользовалась наибольшей благосклонностью и ее поддерживала могущественная семья, она даже не обращала внимания на других супруг или принцев. Единственным человеком, к которому она относилась с толикой уважения, была Императрица.

Хотя принцесса была юна, если служанки, обслуживающие ее, не удовлетворяли ее прихоти, Му Цянь била их и выдергивала ногти. Если приставленная к ней горничная была немного красивее, чем она, или была немного более выдающейся, чем она, Му Цянь мазала ей лицо горячей пастой с чили, изувечивая внешность.

Когда он думал о жестокости Му Цянь, осенний ветерок пронесся мимо, молодой евнух не мог не дрожать.

Хотя Му Цянь была жестока и пытала своих слуг, она все же была не такой страшной, как другой хозяин дворца Юнси.

В конце концов, никто во дворце Му Цянь никогда не умирал.

К тому же ходили слухи, что во дворце другого хозяина было убито несколько дворцовых горничных. Помимо Му Цянь, человеком, которому, скорее всего, в конечном итоге будет служить Жун Си, будет, вероятно, эксцентричный Четвертый принц Му Хуай.

Главный офис Бюро обслуживания располагался в зале Нинхуэй. Чтобы попасть туда, нужно было пройти через экстравагантные ворота Сихуа. Ворота Сихуа охраняли колонны из белого нефрита, с изящно вырезанными на них драконами и фениксами разных форм и размеров, проворно летящих сквозь облака.

В кратчайшие сроки Жун Си прибыла в зал Нинхуэй.

Причина ее раннего прибытия заключалась в том, что Император завтракал в третей четверти после ченши(где-то 7.45). В это время Отдел имперской кухни в Бюро обслуживания будет занят приготовлением еды для Императора, а охрана будет ответственнее, чем обычно, не позволяя прохожим слоняться поблизости. Но после того, как император позавтракает, внешний двор, полный карет и экипажей, будет готов обслужить господ, желающих куда-либо поехать. Слуги должны были прийти сюда заранее, чтобы забронировать транспортное средство для чиновников, находящихся в зале.

Зал Нинхуэй содержит множество различных больших и малых бюро и отделов, поэтому они все время заняты. У человека, отвечающего за запись, было только немного свободного времени рано утром, чтобы увидеть Жун Си. Люди во дворце всегда быстро передают сплетни, и Жун Си уже слышала некоторые из них в последние несколько дней. Во дворце было двое господ, которые хотели, чтобы Жун Си пошла им служить.

Некоторое время назад личная старшая помощнца Благородной супруги Ли, Цю Цзюй, даже пришла ее искать. Неся парчовый мешочек, полный золотых семян дыни(золото, отлитое в виде семян дыни, часто даровалось Императором в качестве награды своим подданным.), она сунула его в руки, сказав, что это была награда, которую ей вручила Благородная супруга Ли.

В то время Бюро обслуживания еще не назначило ее на место, но Благородная супруга Ли, казалось, была почти уверена, что Жун Си назначат служить Второй принцессе Му Цянь. Она даже отправила свою служанку, чтобы заранее подкупить ее и установить хорошие отношения.

Было несколько причин, по которым Благородная супруга Ли была настолько властной. Во-первых, потому что она родила сына и дочь Императору Му Чжэню и также получила наибольшую благосклонность. Во-вторых, потому, что ее отец был военным уполномоченным Управления по военным делам. Обладая властью над армией Великой Ци, он был даже влиятельнее левого и правого премьер-министров.

Но Жун Си было предельно ясно, что независимо от того, последует ли она за Благородной супругой Ли или Второй принцессой Му Цянь, она не может принять эту «награду».

Таким образом, девушка вежливо сунула мешочек с золотыми семенами дыни обратно в руки Цю Цзюй.

Увидев прибытие Жун Си, маленький евнух провел ее в зал. Печь дымила, а полы были выложены темно-красным старым деревом. Внутреннее убранство было простым, но не лишенным достоинства императорской семьи.

Служащий был одет в шляпу и официальную форму цвета индиго и в настоящее время передавал важные дела маленькому евнуху, отвечающему за переписывание. Евнух, который вел Жун Си, поднял руку и произнес с намеком на ребячество:

-Распорядитель, Жун гугу прибыла.

Жун Си поклонилась мужчине и кивнула в знак признательности, отвлекая его от работы. Независимо от того, в каком отделе вы находились, все в Бюро обслуживания Великой Ци находились под юрисдикцией Канцелярии. В предыдущей династии канцлер, отвечавший за канцелярию, имел привычку назначать чиновников и относился к служению императору как к своей самой важной повседневной обязанности; его можно было считать приближенным подданным Императора.

Когда нынешний император Му Чжэнь Великой Ци взошел на трон, у канцлера наконец появилась реальная власть. За последние годы канцлер сделал много вещей, таких как опечатывание(закрытие дома, бизнеса и тд), ознакомление с мемориалами и так далее. Что же касается различного персонала в бюро и отделах, который необходимо было перевести, а также любых тривиальных вопросов во дворце Юнси, он передал это распорядителю, чтобы тот позаботился обо всем.

Вопрос о том, куда должна быть назначена Жун Си, был очень сложным.

И Му Хуай, и Му Цянь были двумя господами, которых нельзя было оскорблять. Несколько дней распорядителю было очень сложно принять решение. Естественно, что вопрос перевода дворцовой горничной, не мог ставиться перед императором или императрицей. Мужчина ранее спрашивал канцлера об этом, и он знал, насколько сложным было это дело. Под предлогом того, что он был перегружен своими собственными обязанностями, канцлер отмахнулся от этой ответственности и позволил распорядителю нести это бремя в одиночку.

Хотя лицо распорядителя в зале было полно уважения, он молча скрежетал зубами, когда отступил на задний двор.

Разве это не толкает его к греху?

Была только одна Жун ши( используется для обозначения семьи / клана, из которого кто-то пришел), и он не мог разделить ее пополам, чтобы удовлетворить обоих хазяев.

Перед тем, как Жун Си прибыла в зал Нинхуэй, распорядитель придумал хитрый план. Он позволит Жун Си самой выбрать себе господина. Таким образом, если бы один хозяин захотел свести счеты, пусть спрашивают с этой дворцовой горничной Жун. Распорядитель предложил Жун Си выбрать своего хозяина. Он выразился очень красиво, сказав, что ценит и признает Жун Си, поэтому удостаивает ее чести выбирать.

Услышав это, Жун Си слегка приподняла бровь, но ясно видела дурные намерения служащего. Выражение лица девушки было таким же дружелюбным, как весенний ветерок. Во дворце было естественно, что сильные угнетают слабых; козлом отпущения всегда оказывались те, кто находился на дне иерархии. Она пребывает во дворце в течение уже долгого времени и поэтому прекрасно понимает, как люди во дворце будут спасать свою шкуру.

Голос Жун Си был спокойным и ни медленным, ни быстрым, когда она обратилась к распорядителю:

-Дажэнь(используется для обращения к официальному лицу), пожалуйста, позвольте этой рабыне в течении дня подумать об этом. В конце концов, эта рабыня может выбрать только одного хозяина из двух.

На самом деле Жун Си имела в виду следующее: в конце концов, независимо от того, кого она выберет, она неизбежно в конечном итоге обидит другого. Распорядитель проработал во дворце столько лет, что, естественно, понял, что слова Жун Си имеют еще один смысл.

Столица Великой Ци Бяньцзин была расположена южнее. Жун Си говорила на мягком и нежном диалекте ву. Мужчина втайне чувствовал, что, хотя эта Жун ши выглядела так себе, ее голос был мягким и красивым на слух. Кокетство в ее тоне было неподдельным, и это не выглядело показным, но вызывало у слушателя приятное чувство.

Служащий взял себя в руки. Независимо от того, какой путь она выбрала, эта девушка из Жун ши будет грызть только твердые кости(Идиома, которая означает, что она будет страдать или что впереди тяжелые дни), поэтому он согласился на ее просьбу. В то же время он напомнил Жун Си:

-Решай быстрее, это дело не может затягиваться слишком долго.

******

Погода сегодня была очень приятной. Гуси, оставшиеся после сезона миграции, скользили по ясному синему небу.

Идя по тропинке, ведущей к дворцу Фую, Жун Си посмотрела на одиноких парящих птиц. Солнце слепило ей глаза, и девушка слегка нахмурила брови. Возвращаясь этому времени, было бы ложью сказать, что ее сердце было тяжелым.

Жун Си однажды втайне подозревала, что другие наложницы использовали ее, чтобы вызвать выкидыш наложницы Ю. Наложница Ю перед смертью обидела слишком много людей, среди которых была Благородная супруга Ли. Возможно ли, что Благородная супруга Ли была человеком, который причинил вред наложнице Ю? Жун Си не могла себя заставить служить тому, кто стал причиной смерти ее предыдущей госпожи.

Что касается Четвертого принца Му Хуая…

Дорога недалеко позади нее была оживленной. Когда Жун Си подумала о Му Хуае, она увидела принцев и принцесс, возвращающихся из Академии Ханьлинь(частная школа для королевской семьи и элиты) и идущих по тропинке. Она поспешно отошла в сторону. Предыдущий император Му Ю издал закон еще при жизни. Принцы и принцессы династии Ци должны прилежно учиться. Прежде чем прозвенел звонок Зала Цзыжуй, означающий жуанши(время с 7:00 до 21:00), они уже сели на свои места в Академии Ханьлинь, тихо ожидая, пока учитель начнет урок.

Жун Си втайне думала, что это было таким совпадением, что в группе принцев и принцесс, которые проходили мимо, она, казалось, увидела человека, о котором думала, - Четвертого принца Му Хуая. Из-за того, что ноги Му Хуая были искалечены, он не покидал свой дворец и редко посещал какие-либо банкеты. Жун Си видела его раньше, но только издалека.

Сегодня Жун Си впервые ясно разгляделаМу Хуая.

Черты лица Му Хуая были очень резкими и ясными. Его глаза были спокойны, как стоячая вода, и скрывали следы холода и одиночества. Сидя в инвалидном кресле, он носил лунно-белый ланшан(традиционная одежда для мужчин-ученых / студентов) с темно-синим кулоном на талии. На его чернильно-черных волосах покоилась одинокая корона из белого нефрита. Му Хуай в этой одежде не был экстравагантным, но излучал надменную и властную ауру, присущую только тем, кто родился в императорской семье.

Цвет луны изначально был бледно-голубым. Он подчеркивал болезненную бледность кожи Му Хуая, а также резко контрастировал с его чернильно-черными бровями и волосами. Когда Му Хуай проходил мимо Жун Си, она почтительно опустилась на колени, следуя правилам дворца, склонив голову, чтобы случайно не натолкнуться на драгоценных господ.

Два словосочетания бессознательно вливались в ее мозг - орхидеи и нефритовые деревья(означает хорошее поведение мужчин), легкий лунный бриз(означает что-то более красивое, чем спокойствие луны).

Раньше она могла видеть его только издалека и чувствовала, что все принцы во дворце выглядят хорошо, но на самом деле он оказался самым красивым из них. Он выглядел утонченным джентльменом, но не обладал той женственностью, которой обладали многие аристократические наследники Великой Ци. Жун Си немного разбиралась в физиогномике; когда девушка увидела Му Хуая, она почувствовала, что он с пренебрежением относится к своему окружению. Если бы не его дефект, возможно, он был бы самым неуправляемым принцем дворца Юнси.

Хотя Жун Си чувствовала сожаление, что его ноги были искалечены, она давно слышала, что этот двуликий принц был самым искусным в том, чтобы быть равнодушным и раздражительным. Несколько дворцовых горничных в его дворце уже умерли.

Император Му Чжэнь был великодушным и благородным. Когда труп третьей мертвой дворцовой служанки был вынесен из дворца Му Хуая, он, наконец, сказал принцу обуздать свой нрав и больше не отнимать жизни дворцовых слуг.

У наложницы Ю был противный характер, но она просто ругала дворцовых слуг. Если ее не что-то устраивало, она давала несколько пощечин или била их палкой. Но в сравнении с Четвертым принцем ее методы были детской забавой.

Пока она продолжала погружаться в свои мысли, мягкий осенний ветерок коснулся лица Жун Си. Легкий слабый аромат проник в ее ноздри. Сердце Жун Си подпрыгнуло. Она знала пару человек в парфюмерном отделе и различала некоторые ароматы. Этот особый аромат, скорее всего, был создан с использованием редких и ценных сосновых иголок, из которых выросли холодные зимние сливы. Это был очень уникальный аромат.

Она не сводила глаз с муравья, который полз вдали, но этот легкий аромат все приближался. Жун Си затаила дыхание, звуки деревянных колес, катящихся по каменному полу, звенели в ее ушах.

Инвалидное кресло Му Хуая остановилось перед ней.

Жун Си выровняла дыхание. Когда девушка не знала, что делать, она услышала его команду:

-Подними голову.

Жун Си изначально думала, что голос Му Хуая будет звучать очень четко и по-юношески. В конце концов, ему только исполнилось двадцать, так что он только вступил в совершеннолетие. Неожиданно оказалось, что у него был низкий глубокий голос, наполненный мужской харизмой.

Жун Си не подавала никаких признаков волнения. Хотя она понятия не имела, о чем думает Му Хуай, она послушалась и поприветствовала его:

-Эта рабыня приветствует Ваше Высочество. Желаю Вашему Высочеству вечного мира.

Чернильно-черные глаза Му Хуая были глубокими и бесстрастными, когда он оглядывал неказистую внешность Жун Си. Он спросил:

-Жун Си, верно?

-Отвечая Вашему Высочеству, эту рабыню зовут Жун Си.

Услышав мягкий и нежный голос Жун Си, Му Хуай поджал тонкие губы. Он раздумывал, была ли эта дворцовая горничная, как сказал Шунь Фу, верной и умелой служанкой.

В это время по коридору разнесся тихий звон колоколов.

Услышав это, Му Хуай поджал уголки губ, но на его лице не было улыбки. Он сказал Жун Си простым тоном:

-Собирай вещи, когда вернешься. Сегодня вечером ты придешь в мой дворец, чтобы служить мне.

Его тон был властным и не терпящим возражений. Прежде чем Жун Си успела ответить ему, она увидела, как Вторая принцесса Му Цянь прибыла на своем паланкине.

Только что Му Цянь, казалось, слышала, как Му Хуай разговаривает с Жун Си. В последние несколько дней ей рассказывали, как ее наложница-мать, Благородная супруга Ли, часто говорила о том, как эта дворцовая служанка по фамилии Жун будет служить им. Ее мать-наложница сказала, что девушка умна и основательна и будет внимательно ей служить в будущем.

Первоначально Му Цянь не особо заботилась об этом, но сегодня, когда она увидела, что Му Хуай пытается отобрать у нее эту дворцовую горничную, она захотела определить между ними победителя и проигравшего.

Мать-наложница Му Хуая, Добродетельная супруга Инь(такой же ранг, как и у Благородной супруги), при жизни была любимицей Императора. Когда Му Хуаю было тринадцать, по дворцу ходили слухи о том, что Император Му Чжэнь хотел назначить его наследным принцем. Прежде чем эти сплетни могли быть подтверждены или опровергнуты, дворец, в котором проживала Добродетельная супруга Инь, сгорел.

Огонь бушевал непрестанно. Добродетельная супруга Инь вместе с десятками дворцовых слуг погибла в море огня.

К счастью, Му Хуай был спасен Шунь Фу. Однако позже он заболел странной болезнью, из-за которой он не мог нормально ходить. Хороший молодой джентльмен стал калекой. Видя, как Му Хуай в молодом возрасте потерял мать и стал калекой, Император Му Чжэнь полюбил его еще больше.

Му Цянь тайно проклинала Му Хуая за то, что она чувствовала неудовлетворение в своем сердце. Он явно был калекой, но соперничал с ее братом (единоутробным)Му Джи за любовь Отца-Императора.

Спускаясь со своего паланкина, Му Цянь держалась за руку дворцовой горничной, когда она шла к Жун Си. Она сказала недобрым голосом:

-Королевский брат очень подлый. Эта дворцовая горничная должна была перейти в мой дворец, почему же Королевский брат решил украсть ее?

Эти слова были совсем не уважительными. Не так младшая сестра должна разговаривать со своим старшим братом.

Закончив, Му Цянь протянула руку и указала на Жун Си, показывая своим евнухам, чтобы они схватили девушку. Когда слуги получили приказ, они схватили Жун Си за плечи и подняли ее, готовясь потащить ее ко дворцу Му Цянь.

Жун Си не успела среагировать. Она не ожидала, что Му Цянь будет относиться к ней как к вещи и украдет ее по своей прихоти. Бровь Му Хуая дернулась. Его длинный и тонкий указательный палец легонько постучал по деревянной ручке инвалидного кресла. Он ничего не сказал.

Из-за того, что его ноги были искалечены, Му Чжэнь предоставил Му Хуаю особое разрешение брать с собой личных телохранителей, когда он находился во дворце. Телохранитель Му Хуая сразу понял и вытащил свой меч, чтобы заблокировать евнуха Му Цянь.

Когда два евнуха увидели острый блеск лезвия, они были так напуганы, что побледнели, немедленно выпустив Жун Си. Увидев это, Му Цянь в гневе стиснула зубы. Она бесчисленное количество раз втайне проклинала Му Хуая за то, что тот чертов калека.

Казалось, между ними пролетели искры убийственного намерения. Му Хуай взглянул на Жун Си краем глаза. Это был взгляд, который изначально было трудно расшифровать, но Жун Си сразу поняла его смысл. Девушка больше не думала и, словно одержимая, шла за инвалидной коляской Му Хуая.

Сидя под солнцем, Му Хуай следил за шагами Жун Си, на мгновение задержавшись на ее фигуре.

Эта дворцовая горничная все же казалась умной.

Думая об этом, Му Хуай увидел, что Му Цянь сердито смотрит на него, и сдержал легкую улыбку. Его голос был холодным, как лед, когда он сказал Му Цянь:

-Она моя.

Му Цянь колебалась, и из-за гнева ей было трудно что-либо сказать:

-Ты ...

-В будущем, если кто-то причинит ей неприятности, то они будут иметь дело со мной.

Му Хуай жил во дворце Цююнь. Это место находилось очень близко к восточным воротам. Пройдите несколько шагов до двери, и вы попадете в главный зал, где сотни ученых, солдат и официальных лиц на аудиенции у императора.

У Жун Си было не так много личных вещей, которые нужно было собрать. Вскоре она последовала за старшим евнухом Му Хуая, Шунь Фу, и вошла во дворец Цююнь. Шунь Фу было около шестидесяти лет. Его волосы были усыпаны белыми прядями. Хотя он казался не очень здоровым, при ходьбе его спина оставалась прямой.

Шунь Фу провел Жун Си экскурсию по дворцу Цююнь и его окрестностям. Хотя дворец Фую, в котором жила наложница Ю имел тихие и изысканные пейзажи, его нельзя было сравнивать с резиденцией Му Хуая. Дворец Цююнь имел двускатную крышу и величественные резные стены. Заимствуя цвета сумерек, красочные рисунки кессона(декорированный потолок) внутри были еще красивее и ярче.

Жун Си вспомнила, что в спальном зале наложницы Ю было пять зверей-хранителей на крыше(крыши дворцов украшены подвесками в виде разных животных или мифических зверей), а во дворце Цююнь их было семь. Всего на два меньше, чем на крыше императорского дворца. Однако во всем дворце, кроме дворца Цююнь, только во дворце императрицы было семь зверей-хранителей. Эта деталь ясно дает понять, что Му Чжэнь чрезвычайно благосклонен к своему четвертому сыну Му Хуаю.

Жун Си спокойно последовала за Шунь Фу, когда они пересекли пруд во дворе, идя по мосту из белого нефрита. Разноцветная чешуя рыб кои в пруду мерцала на свету. Деревья вокруг цвели, и казалось, что в воздухе витает легкий аромат.

Пейзаж перед ней определенно был чрезвычайно роскошным.

Во дворце Цююнь даже была боковая башня. Жун Си, казалось, мельком увидела Му Хуая, сидящего наверху. Принц смотрел, как солнце медленно садится за стены Запретного города, и Жун Си тихо смотрела на него.

Позади Му Хуая на расстоянии стояла пара телохранителей. Его одинокая фигура сидела на вершине боковой башни, вызывая чувство зависти к тому, насколько он был выдающимся. Жун Си только прибыла и Му Хуай еще не позволил ей служить ему.

Старый евнух Шунь Фу хорошо к ней относился. Когда евнух закончил экскурсию Жун Си по дворцу Цююнь, он сказал теплым голосом:

-Мисс Жун должна хорошо отдохнуть сегодня вечером. Завтра утром я поручаю тебе служить Его Высочеству. Твоя зарплата будет вдвое больше, чем во времена службы у наложницы Ю. Что касается твоего жилья... Я слышал, что у мисс Жун была отдельная комната во жворце Фую. Я специально подготовил комнату, чтобы мисс Жун могла жить в тишине и покое.

Услышав это, Жун Си моргнула и ответила:

-Большое спасибо гун гун(исп. для обозначения евнухов).

Она не думала, что служба Му Хуаю, приведет не только к удвоению ее зарплаты, но и к улучшению ее жилищных условий. Когда она недавно гуляла с Шунь Фу, он разрешал ей задавать вопросы, которые у нее были, и терпеливо отвечал на них один за другим.

Жун Си задала Шунь Фу несколько посторонних вопросов и обнаружила, что, когда евнух начал служить матери Му Хуая, Добролетельной Супруге Инь, он был уже немолод. Тело Шунь Фу в то время тоже было нездоровым. Но Добродетельная Супруга Инь была милосердна и оставила Шунь Фу во дворце. Из-за этого Шунь Фу стал очень предан матери и сыну. Инцидент, когда Добродетельная супруга Инь и ее дворцовые слуги сгорели заживо, заставил многих вздохнуть с сожалением.

После этого император Му Чжэнь приказал людям восстановить разрушенный дворец. Каждый год в годовщину смерти Добродетельной Супруги Инь он лично приходил туда и отдавал дань уважения погибшей красавице. После этого инцидента Му Хуай доверял только Шунь Фу.

Шунь Фу хотел служить Му Хуаю до последнего вздоха, но его тело с этим несогласно. Некоторое время назад врач пощупал ему пульс и мрачным голосом сказал, что ему осталось жить недолго. Сейчас он полагается на лекарства, чтобы сохранять бдительность и заставлять себя собраться с силами. Прошел день - день прожит.

При таких обстоятельствах Му Хуай, естественно, не хотел, чтобы Шунь Фу продолжал служить ему во дворце. Он приказал людям построить резиденцию за пределами дворца, желая, чтобы Шунь Фу спокойно отдыхал там. Но если Шунь Фу не мог найти кого-то, кто мог бы заменить его в служении Му Хуаю, он не мог расслабиться. Поэтому Шунь Фу обошел дворец в поисках подходящего человека и остановил свой выбор на Жун Си.

После того, как наложница Ю умерла, услышав слова распорядителя, Шунь Фу хотел перевести ее во дворец Цююнь. Жун Си изначально думала, что Му Хуай хочет, чтобы она служила ему так же, как Му Цянь. Но, выслушав слова Шунь Фу, она поняла, что причина, по которой Му Хуай сражался с Му Цянь за нее, заключалась в том, что он доверял мнению Шунь Фу.

Вернувшись в комнату и увидев, как Жун Си замолчала, Шунь Фу тепло спросил ее:

-У мисс Жун есть еще вопросы?

Жун Си колебалась на мгновение, а затем решила просто высказать свои подозрения.

-Эта рабыня хочет знать, как… скончалась предыдущая служанка, служившая Его Высочеству?

Услышав это, Шунь Фу на некоторое время замолчал, и его лицо не выглядело таким дружелюбным, как раньше. Златохвостая рыба выскочила из воды и снова опустилась на дно пруда.

Жун Си чувствовала себя некомфортно. Но это был вопрос, который она должна была задать. Только зная, почему эти служанки были казнены, она сможет понять, в чем дело, и как не рассердить Му Хуая.

Голос Шунь Фу был спокойным, когда он наконец открыл рот:

-Будь уверена, мисс Жун, Его Высочество не отнимет твою жизнь по прихоти. Но есть одна вещь, которую мисс Жун должна четко уяснить. С тех пор, как ты вошла во дворец Цююнь, Его Высочество решает, жить тебе или умереть.

-Жизнь или смерть, решать ему.

Шунь Фу помолчал, прежде чем добавить последнее предложение.

Евнух Шунь Фу не поведал ей о причине смерти дворцовых горничных и оставил ее думать над его словами. Жун Си поняла. Разве могло так повезти, чтобы получить удвоенную зарплату просто так? Похоже, что с сегодняшнего дня она должна тщательно защищать свою голову.

Жун Си успокоила свое бешено колотящееся сердце и нацепила на лицо маску спокойствия, когда уважительно ответила:

-Эта рабыня понимает. Благодарю гуна за информацию.

******

Новая луна имела форму тонкого полумесяца; облака были холодными и грозными; ночь была темной и зловещей.

Перед тем, как Шунь Фу ушел, он вернул себе прежние теплые и нежные манеры. Несколько раз сильно кашлянув, он позволил Жун Си идти отдыхать. Перед сном Жун Си осмотрелась. Увидев, что людей нет, девушка наконец расслабилась и сняла макияж с лица, вернув себе красивый внешний вид. Она спокойно легла на кровать и закрыла глаза.

Мысль о служении Му Хуаю заставила ее сердце дрожать от страха. Смысл слов Шунь Фу заключался в следующем: он останется в этом дворце в течение этого месяца, чтобы посмотреть, сможет ли она удовлетворить все потребности Му Хуая. Так как она стала дворцовой горничной Му Хуая, она будет делать все возможное, чтобы служить ему.

Но если Му Хуай будет недоволен ею, будет ли у нее такой же конец, как и у других горничных, вынесенных из этого экстравагантного дворца Цююнь в виде холодного окоченевшего трупа?

Забудь об этом.

Тяжело вздохнув, Жун Си перевернулась. Когда на девушку медленно накатила усталость, она прикрыла лицо одеялом, успокаиваясь внутри. Жизнь или смерть, бедный или богатый, все зависит от судьбы. Раз она уже здесь, какой смысл так много думать?

Поскольку с детства она сталкивалась с множеством поворотов судьбы, правилом выживания Жун Си было то, что что бы ни случилось, она должна хорошо выспаться. Если она хочет немного лучше провести дни и обезопасить свою жалкую жизнь, тогда она должна быть полностью бодрой и бдительной в течение дня. Она определенно не может устать.

Этой ночью ей снился хороший сон. Хотя она волновалась, что Му Хуай лишит ее жизни, Жун Си прекрасно выспалась прошлой ночью. Она быстро нанесла привычный макияж еще до того, как небо прояснилось. Просидев в своей комнате около получаса, Шунь Фу наконец привел с собой молодого евнуха, а также принес кусок торта с красной фасолью из листьев лотоса, чтобы она позавтракала.

Поедая торт с красной фасолью, Жун Си заметила, что лицо Шунь Фу было довольно бледным. Он выглядел еще более болезненным, чем вчера, но она не осмелилась спросить. Она всегда помнила, что, чтобы выжить во дворце, лучше не задавать слишком много вопросов.

После того, как она быстро съела торт с красной фасолью, Шунь Фу повел ее в покои, в которых жил Му Хуай. По дороге Шунь Фу спросил Жун Си:

-А мисс Жун умеет укладывать мужские волосы?

Жун Си кивнула:

-Да.

Когда наложница Ю была еще жива, она заботилась о своей одежде, волосах и макияже. Хотя она больше разбиралась в женских прическах, однажды она научилась делать и мужские.

Шунь Фу одобрительно кивнул:

-Эн, сегодня утром ты послужишь Его Высочеству, укладывая его волосы.

Жун Си согласилась.

Когда Шунь Фу увидел, что Жун Си была еще молода, но говорила утонченно и зрело, он не мог остаться равнодушным. Когда Му Хуаю исполнилось тринадцать, он был единственным, кто был рядом с ним, служил ему. Он не знал, сможет ли дворцовая горничная, стоящая перед ним, удовлетворить Его Высочество.

В курильнице посреди спальни горел ладан. Жун Си последовала за Шунь Фу и вошла во внутренние покои, в которых жил Му Хуай.

Через некоторое время Му Хуай отправится в Академию Ханьлинь на уроки, но сейчас он сидит перед медным зеркалом. В отражении Жун Си увидела его слегка нахмуренные брови, чернильно-черные волосы, распущенные позади него, его гордое и красивое лицо.

Увидев Жун Си, Му Хуай поднял глаза и взглянул на нее через зеркало. Сразу после этого он закрыл глаза и ничего не сказал. Жун Си наконец-то лично испытала давление, исходящее со стороны кого-то, учитывая то, что этот человек еще даже не злится. Девушка стояла на месте, глядя на Шунь Фу.

Шунь Фу увидел, что Жун Си была слегка сбита с толку, и теплым голосом сказал ей на ухо:

-Иди, иди, уложи волосы Его Высочества.

Подчинившись приказу, Жун Си медленно подошла к Му Хуаю. Вблизи лицо Четвертого принца было красивым, но окружающая его аура была устрашающей.

Жун Си медленно вдыхала и выдыхала.

Людям от природы нравится смотреть на красивые вещи, но на этого человека нельзя смотреть слишком часто. Излишнее любопытство может привести к смерти.

Жун Си опустила глаза и поприветствовала Му Хуая через зеркало:

-Эта рабыня поможет вашему высочеству уложить волосы.

Му Хуай держал глаза закрытыми и легко ответил:

-Эн.

Внутри он чувствовал, что голос этой дворцовой горничной был довольно очаровательным, она говорила так, словно пела. Он не был уверен, намеренно ли она заставляла себя так говорить.

Жун Си не понимала, что нравится и не нравится Му Хуаю, но она догадалась, что господин с таким типом личности больше всего ненавидит людей, съеживающихся перед ним. Люди, выказывающие свои страх и слабость, навлекут на себя его гнев.

Проявив немного больше смелости, она спросила мягким голосом:

-Какую прическу Ваше Высочество хочет, чтобы я сделал? Вы хотите то же, что и вчера, или сделать что-то другое?

Когда Жун Си произнесла последнее слово «другое», ее голос слегка дрогнул. От такого кокетливого и мягкого тона сердце Му Хуая сильно сжалось. Это было очень странное чувство.

Подняв глаза, он посмотрел на Жун Си несколько несчастным взглядом и холодным голосом спросил:

-Твоя манера речи… она всегда такая?

Жун Си втянула воздух и поспешно объяснила:

-Эта рабыня… эта рабыня… всегда так говорит. Если Вашему Высочеству это не нравится, то эта рабыня исправится ...

Му Хуай нахмурил брови и посмотрел на Жун Си. Эта дворцовая горничная была довольно интересной. Она звучала как воробей, ее щебетание было нежным и сладким. Ее внешний вид отличался от того, который он себе представлял, но это не касалось ее голоса.

Но в любом случае Му Хуай не заботился о внешности своих слуг, пока они выглядели прилично. Нынешняя внешность Жун Си не была красивой, но и некрасивой ее тоже нельзя было назвать. У нее была бледная кожа и длинная тонкая шея. Она была совсем маленькой, но обладала юношеской грацией.

Жун Си почувствовала себя немного обеспокоенной из-за оценивающего взгляда Му Хуая, но она поняла, что ее текущая цель - сделать ему прическу. Она намеренно сделала голос более хриплым:

-Значит, эта рабыня должна сделать Вашему Высочеству вчерашнюю прическу?

Взгляд Му Хуая остановился на веснушках на лице Жун Си, а затем встретился с ее испуганным взглядом: -Решать тебе.

Жун Си сглотнула и повиновалась.

Му Хуай услышал, как она намеренно сделала свой голос более хриплым, и посчитал это довольно забавным.

В это время холодные мягкие пальцы девушки коснулись его шеи.

У Му Хуая перехватило дыхание.

Первоначально он думал, что ее близость будет ему неприятна. Когда Шунь Фу воспитывал эту девушку, он предполагал, что Жун Си не сможет долго оставаться во дворце Цююнь. Однажды он может просто выгнать ее.

Но когда эта дворцовая горничная работала с его волосами, в его сердце внезапно возникло странное чувство не похожее на отвращение.

Что касается того, что именно это было, он не был уверен.

Му Хуай ненавидел быть под влиянием этих неясных чувств. Он сжал свои тонкие губы, его брови чуть сдвинулись.

Жун Си родилась с красивыми руками. Кончики ее пальцев походили на нефритовые лепестки, достойные сравнения с сережками.

В этот момент глаза Жун Си были опущены, поскольку она сосредоточилась исключительно на прическе Му Хуая. Ее движения были осторожными и нежными, но в то же время быстрыми и ловкими.

Вскоре Жун Си закончила укладку волос Му Хуая и, увидев, что он одет в светлую дымчато-зеленую тунику, стала искать в деревянном ящике небольшую бледно-нефритовую корону.

К счастью, Му Хуай обычно носил светлые тона, иначе этот человек выглядел бы слишком властным и холодным. Жун Си даже чувствовала, что пряди его волос содержат в себе слово «сила».

Если бы принц был одет в темные цвета, ее руки определенно дрожали бы во время работы.

На укладку ушло меньше пятнадцати минут. Но подозрение медленно возникло внутри Жун Си. Если бы слухи о том, что Му Хуай потеряли способность ходить, когда ему было тринадцать, были правдой, его тело больше не должно было развиваться. Но даже несмотря на то, что Му Хуай сидел, было ясно, что он высок и строен.

Он, должно быть, выше 8 футов. Он должен быть выше нее на полторы головы.

Пока Жун Си думала об этом, Шунь Фу увидел, что Му Хуай причесан, и вошел в комнату, чтобы похвалить ее:

-Как и ожидалось, твои навыки невероятны. Ваше Высочество, с вашей сегодняшней прической вы выглядите еще красивее.

Услышав это, Жун Си скромно опустила голову.

Му Хуай с обычным холодным выражением лица ответил Шунь Фу:

-Болтливый.

Шунь Фу закрыл рот, но его сердце было очень радостным. Хотя Му Хуай в разговоре никогда никого не щадил , Шунь Фу был тем, кто следил за своим молодым хозяином много лет и знал его лучше всех. Он (Му Хуай) был доволен Жун Си.

Но просто уметь укладывать волосы было недостаточно. Он должен еще понаблюдать, прежде чем решить, оставлять ее или нет.

Ранее этим утром Шунь Фу спросил Жун Си, знакома ли она с ключевыми обязанностями в учебе, такими как растирание чернил и заготовление бумаги. До того, как Жун Си вошла во дворец, ее хозяином была молодая мисс из семьи ученых, поэтому она была хорошо знакома с такими вещами. Учитывая статус Му Хуая как имперского принца, он, естественно, хотел бы, чтобы сын управляющего стал его товарищем по учебе.

Но предыдущий товарищ Му Хуая по учебе был так напуган им, что заболел и больше не осмеливался входить во дворец, чтобы учиться вместе с ним.

Шунь Фу вспомнил, что третий сын министра обрядов тоже был благородным молодым человеком, но несколько лет назад Му Хуай был вспыльчивым. Сын священника тоже был не очень умен и всегда отставал от других в учебе.

Му Хуай был талантливым и умным, но несколько гордым, он ненавидел, если его товарищ по учебе был очень тупым. Хотя он не оскорблял третьего сына министра, он всегда холодно смотрел на него. Третий сын министра видел, как другие принцы отлично ладят со своими товарищами по учебе, но Четвертый принц каждый день смотрел на него холодными глазами. Также как он смотрел на тупой мешок с травой.

Юноша чувствовал себя все более и более тревожным, а по ночам ему всегда снились глаза Му Хуая, и он чувствовал себя ужасно, когда просыпался. Ему было пятнадцать лет, но Му Хуай смотрел на него свысока, как на ребенка. Министр обрядов увидел это и умолял Императора позволить его третьему сыну вернуться домой, чтобы выздороветь и больше не возвращаться к Му Хуаю.

Как император, Му Чжэнь всегда был щедрым и добрым по отношению к своим подданным и дал свое согласие на просьбу министра обрядов, готовясь найти для Му Хуая другого компаньона. Но даже после смены компаньйонов эти молодые люди всегда чувствовали, что Му Хуай вспыльчивый и с ним трудно ладить.

В конце концов, все молодые господа столицы не решились стать товарищами Му Хуая по учебе.

Шунь Фу не мог не вздохнуть, вспомнив об этом, и снова сказал Жун Си:

-Наверно, я просто слишком жаден. Было бы еще лучше, если бы вы были начитанной или хотя бы умели читать. Я вижу, что Его Высочество высоко ценит вас. Если бы вы могли составить ему компанию во время учебы, возможно, он больше не был бы так вреден.

Девушка поняла. До того, как ее семья пала, она также была хорошо образованной девушкой. Но со странным и дурным нравом Му Хуая она не осмелилась хвастаться перед ним своим скудным уровнем образования.

Когда небо посветлело, Жун Си последовала за Му Хуаем, чтобы сопровождать его в Академию Ханьлинь. Му Хуай взял с собой только ее и нескольких телохранителей.

Его инвалидная коляска была сделана на заказ. Обычно он просто толкал ее сам, но если дорога была немного длиннее или был склон, то слуге приходилось помогать.

Жун Си изначально хотела отвезти Му Хуая из дворца Цююнь в Академию Ханьлинь, но когда девушка подошла сзади, Му Хуай остановил ее, прежде чем она успела ухватиться за ручки.

Му Хуай взглянул на тонкие руки Жун Си, думая, что они могут сломаться при малейшем давлении.

Он опустил глаза, втайне сетуя на то, что девушке будет довольно утомительно служить ему.

У этой дворцовой горничной был не только тонкий и хриплый голос, но и изящные руки.

Как только он представил, как Жун Си задыхается и из последних сил толкает инвалидное кресло, Му Хуай почувствовал, себя неуютно.

Как раздражает.

Холодным голосом Му Хуай приказал своему телохранителю подтолкнуть инвалидное кресло и недобрым голосом сказал Жун Си:

-Чтобы ты толкала инвалидное кресло? Такими-то руками ...

Он сделал паузу и посмотрел вверх и вниз на Жун Си, прежде чем продолжить:

-Если ты покалечишься, то больше не сможешь служить мне.

Увидев жесткое отношение Му Хуая, девушка не почувствовала себя слишком обиженной и тихим голосом повиновалась:

-Эта рабыня понимает и не будет толкать кресло Вашего Высочества.

Видя послушную манеру поведения Жун Си, даже при том, что лицо Му Хуая было таким же темным, как всегда, он не усложнял ей жизнь до конца пути.

******

Облака в осенний сезон были редкостью. Небо было чистым и голубым, как вода.

Когда все прибыли в Академию Ханьлинь, две или три классных комнаты были уже заполнены.

Поскольку учителя еще не было, можно считать, что Му Хуай прибыл рано.

Жун Си слышала от Шунь Фу, что в пасмурные дни ноги Му Хуая сильно болели. Но даже в этом случае он никогда не пропускал занятия, и даже когда боль была настолько невыносимой, что его губы белели, он не издавал ни звука. Даже если шел дождь и было трудно добираться, он все равно приходил в Академию Ханьлинь, чтобы учиться.

Преподаватели Академии Ханьлинь были хорошими. Принцы сидели на земле, а перед ними стояли короткие парты из сандалового дерева.

Однако Му Хуай был особым случаем. Из-за увечья ему было неудобно сидеть на земле, поэтому он сидел в своем инвалидном кресле, когда учитель проводил занятие. Перед ним стояли люди разного роста.

Жун Си чувствовала, что ее нынешний хозяин явно был настолько умным, что мог просто жить припеваючи, но только потому, что он был калекой, его считали белой вороной в императорской семье. За его скверным характером также стояла причина.

Девушка сочувствовала ему. Поскольку она следовала за Четвертым принцем Му Хуаем, она должна старательно и преданно служить ему. Если бы Му Хуай мог более комфортно вести свою повседневную жизнь, то она выполнила бы свой долг слуги, и ей было бы легче получать двойную зарплату.

Академия Ханьлинь специально установила небольшой пандус перед дверью для удобства Му Хуая. Жун Си переступила порог двери(хозяева входили через главный вход, а слуги через боковой) и вернулась к Му Хуаю.

Класс был полон королевских потомков(я так поняла, что это члены побочных ветвей) и молодых господ вместе со своими товарищами по учебе; принцы и принцессы еще не прибыли.

Увидев прибытие Му Хуая, все поклонились. После того, как Му Хуай получил их приветствия, он увидел, что Жун Си остановилась и сейчас смотрела в потолок.

Когда Му Хуай уже открыл было рот, чтобы окликнуть ее, он внезапно увидел, что Жун Си подбегает к нему в панике. Ее мягкий голос был намного выше обычного:

-Ваше Высочество, будьте осторожны!

Прежде чем Му Хуай смог моргнуть, Жун Си уже отодвинула его инвалидное кресло.

В одно мгновение большой водный поток хлынул с потолка, заливая маленькую тонкую фигурку Жун Си.

Холодная жидкость была леденящей до костей, в ней даже были кусочки льда.

Осеннее утро было холодным. Жун Си промокла с головы до пят и не могла не дрожать.

Лицо Му Хуая стало мрачным, когда он увидел это.

Телохранители окружили принца, чтобы защитить, а один из них немедленно вышел из класса, чтобы взобраться на крышу и разобраться с ситуацией.

Му Хуай поднял глаза и увидел дыру в потолке, оставшуюся от недавнего осеннего дождя. Бюро внутренних дел еще не починило крышу.

Улыбка Му Хуая была чрезвычайно холодной.

Кто-то хотел разыграть его.

К счастью, Жун Си обнаружила это и спасла его.

Косметика, которую Жун Си использовала для маскировки своей внешности, требовала специального средства для снятия макияжа, чтобы ее стереть, поэтому ведро с водой не смыло ее. Но ее волосам и одежде повезло меньше. Когда ее тело было облито водой, показались пышные очертания тела молодой девушки. Ее хрупкий жалкий вид вызывал у других желание защитить ее .

Когда молодые господа один за другим прибывали в Академию Ханьлинь, их взгляды не могли не упасть на Жун Си. Эти полные двусмысленности взгляды сделали Му Хуая несчастным, и, увидев фигуру Жун Си, облепленноую мокрой одеждой, глаза принца потемнели, когда он приказал:

-Вернись и переоденься.

Жун Си скрестила руки перед собой и, выполняя приказ Му Хуая, быстрыми шагами покинула Академию Ханьлинь. В тот момент, когда она переступила порог, она столкнулась с Му Цянь, а также с ее старшим братом, Вторым принцем Му Джи.

Глаза Му Цянь наполнились смехом. Она радостно разговаривала с Жун Си, но на самом деле ее слова были адресованы человеку внутри:

-Хех, тебя только что перевели во дворец Цююнь, и тебя уже облили, как курицу?

Услышав насмешливые слова Му Цянь, Жун Си не забыла продемонстрировать надлежащий этикет и слегка поклонилась Му Цянь и Му Джи, прежде чем броситься к дворцу Цююнь. Жун Си дрожала от сковывающего тело холода. Она догадывалась, что с вероятностью 80% эту шутку провернула Вторая принцесса Му Цянь.

Когда солнце ярко светило в небе, прибыли остальные принцы и молодые господа. Учитель привел с собой мальчика, который нес ящик с книгами. Все уже сидели и тихо ждали, когда учитель начнет урок, но Му Хуай продолжал оставаться на месте, глядя на землю, испачканную пролитой водой.

Учитель не знал, что за инцидент произошел только что, а также не осмелился напрямую спросить Му Хуая, поэтому вместо этого он повернулся, чтобы спросить третьего сына Му Чжэня, рожденного Супругой Де, Му Тао.

Му Тао рассказал учителю о произошедшем. Услышав рассказ, мужчина погладил свою белую бороду и в глубине души понимал, что сегодняшнему уроку не суждено состояться. Му Хуай, этот злобный принц, обладал очень мстительным характером. Если кто-то спровоцировал Му Хуая, то его конец можно было описать только словом «жалкий».

В это время в класс ворвался телохранитель Му Хуая и негромко выкрикнул:

-Входи!

Все присутствовавшие проследили за источником звука и увидели, как крепкий охранник затолкал в класс маленького симпатичного евнуха. Хода евнуха была неустойчивой, из-за чего он споткнулся и упал на землю.

Когда Му Цянь и Му Джи увидели этого маленького евнуха, их лица сразу изменились. Му Джи подал знак Му Цянь глазами. Этот маленький евнух был одним из людей Му Цянь. Он был особенно искусен в скалолазании, и, когда он ходил по крыше, казалось, что он летит.

Понимая, что правда вот-вот будет раскрыта, Му Цянь собиралась списать все на несчастный случай, но ее остановил Му Джи. Он намеренно притворился удивленным и спросил Му Хуая:

-Почему Четвертый брат схватил евнуха моей младшей сестры?

Му Хуай холодно рассмеялся и не соизволил ответить Му Джи. Вместо этого он холодно посмотрел на Му Цянь и спросил холодным тоном:

-Это представление твоих рук дело? Хотела облить меня холодной водой?

Му Цянь была так напугана, что у нее пошли мурашки по коже. Му Джи поспешно встал на защиту своей сестры :

-Неужели Четвертый брат желает возложить вину за сегодняшний инцидент на мою сестру?

Му Хуай приказал своему телохранителю перевернуть руку маленького евнуха, чтобы показать следы грязи на его ладони, а также отпечаток конька крыши.

Осенью крыши всегда будут покрыты инеем. Любой здравомыслящий человек поймет, что этот маленький евнух, должно быть, довольно долго находился там. Чтобы на его руке остался такой глубокий отпечаток, он, должно быть, все это время держался за зубчатый конек.

Имея такие убедительные доказательства, Му Цянь и Му Джи больше не могли спорить о своем решении.

Понимая, что этот вопрос больше нельзя скрывать, Му Джи сменил тактику и, сделав выражение «Я защищаю свою сестру», пошел на попятную:

Четвертый брат, характер Цяньцянь всегда был высокомерным. Я и наложница-мать виноваты в том, что избаловали ее. Пожалуйста, пощади ее сегодня, я прошу у тебя прощения за нее.

Закончив, Му Джи сложил руки и поклонился младшему брату.

Юные господа и сыновья чиновником, стоявшие в стороне, ахнули. Этот второй принц был действительно великодушен, он похож на нынешнего императора. Неудивительно, почему при дворе ходили слухи о том, что Второй принц Му Джи, скорее всего, будет наследным принцем.

Му Хуай чувствовал только отвращение к действиям Му Джи.

Что за лицемер.

Поскольку ему так нравилось устраивать шоу, он исполнит его желание быть хорошим старшим братом.

Му Хуай холодно улыбнулся:

-Это Академия Ханьлинь. Предыдущий император однажды установил правила, согласно которым, если принц или принцесса осмелились натворить что-либо здесь, то должны в наказание получить удары линейкой.

Учитель услышал это и сразу испугался.

Такое правило действительно существовало. Когда предыдущий император Му Ю был еще жив, учитель в Академии Ханьлинь был чрезвычайно строгим. Даже нынешний император Му Чжэнь и принцы и принцессы его поколения не раз подвергались наказанию.

Но когда Му Чжэнь стал императором, даже несмотря на то, что в Академии Ханьлинь все еще действовало это правило, ни один учитель не осмеливался использовать линейку и ударить принцев или принцесс.

Седовласый учитель очень боялся, что Му Хуай удостоит его «чести» привести наказание в действие. Он не посмеет ударить вторую принцессу.

Му Джи не понял:

-Что это значит, Четвертый брат?

Му Хуай поднял бровь, его голос был глубоким:

-Второй Брат, ты же говорил, что не воспитал Му Цянь должным образом. Ради будущего Второй сестры, ты должен сегодня преподать ей урок, который она не забудет. А также вы должны извиниться передо мной и моей дворцовой горничной.

-Это…

Му Джи взглянул на свою младшую сестру, которая состроила обиженное выражение лица, затем взглянул на настойчивого Му Хуая. На мгновение он оказался перед дилеммой.

Тем временем Третий принц Му Тао решил вмешался:

-Слова Четвертого брата разумны. Вторая сестра сегодня оступилась, и если Второй брат не накажет ее сегодня, это будет несправедливо по отношению к Четвертому брату.

Когда Му Тао закончил говорить, молодые господа и дети чиновников не осмелились заговорить, но выражения их лиц ясно давали понять, что они согласны с его словами.

Му Джи любил свое лицо(репутацию) больше всего на свете и мог только скрежетать зубами от гнева. Он взял линейку у помощника учителя и тихим голосом приказал Му Цянь протянуть руки.

Края глаз Му Цянь были красными и девушка чувствовала себя обиженной, когда она умоляла:

-Старший брат ~

Му Джи был не таким ласковым, как раньше, когда торопил ее:

-Все еще не протягиваешь руки?

Му Цянь всхлипнула и неохотно подняла руки. Му Цзи набрался решимости и сознательно контролировал свою силу, когда линейка тяжело приземлилась на ладони Му Цянь.

-Ай!

Му Цянь баловали в детстве, так как она могла выдержать такую боль?

Закончив, Му Джи стиснул зубы и спросил Му Хуая:

-Четвертый брат доволен?

В этот момент Жун Си уже закончила переодеваться, но ее волосы все еще были немного влажными. Му Хуай увидел, как Жун Си немного вздрогнула, когда входила в класс.

Похоже, эта девчонка простудилась.

Когда Му Хуай увидел это, его взгляд потемнел, и он ответил Му Джи:

-Я тоже ее старший брат. Если Второй Брат не может ударить ее, я готов сделать это вместо тебя.

Услышав, что Му Хуай хотел лично ударить ее линейкой, Му Цянь так испугалась, что ее глаза чуть не повылазили, когда она отчаянно просила Му Джи:

-Старший брат, лучше, если ты это сделаешь, ты ни в коем случае не должен позволить ему ударить меня. Прошу тебя…

Как и ожидалось, Му Цянь - избалованная принцесса. Поскольку эти события происходили прямо перед учителем, хотя Му Хуай открыто искал справедливости, учитель не хотел, чтобы ситуация вышла из-под контроля:

-Ваше Высочество, принцессе вполне достаточно будет получить двадцать ударов.

Му Хуай всегда уважал своего учителя. Его действия сегодня также прервали урок учителя, поэтому он сдержался и согласился на просьбу мужчины.

Каждый последующий крик Му Цянь был пронзительнее предыдущего.

Боль не была такой уж невыносимой, но эти душераздирающие вопли были для нее просто способом излить свой гнев. Она действительно ненавидела этого Четвертого Калеку!

В то время как Му Джи лично бил линейкой по ладонях Му Цянь, Му Хуай приказал телохранителю принести ведро с ледяной водой.

Народ все еще был слегка шокирован, когда услышал, как Му Хуай приказал Жун Си:

-Иди, вылей эту воду на того евнуха.

Получив команду, Жун Си, ни секунды не колеблясь, немедленно повиновалась:

-Да.

Она сразу же своими тонкими руками подняла ведро с водой и бесцеремонно вылила его на голову маленького евнуха. Вода залила его с головы до пят, когда Жун Си сказал ему:

-Это наказание, которое мой господин назначил тебе. Ты можешь спровоцировать кого угодно, кроме нашего Четвертого принца. В следующий раз ты так легко не отделаешься.

Такое отношение сильно удивило Му Хуая и остальных, все молча уставились на нее с недоверием.

Голос этой дворцовой горничной был мягким и нежным, но ее действия были точно такими же, как у ее хозяина, быстрыми и яростными, как ветер и молния, лишая возможности что-либо предпринять.

Она поистине слуга своего хозяина.

Когда Му Хуай услышал слова Жун Си, уголки его губ приподнялись.

Однако он и не думал отпускать евнуха. Слегка согнув указательный палец, он потянулся к подбородку и сказал евнуху:

-В следующий раз? Следующего раза не будет. Кто-нибудь, вытащите его и накажите восемьюдесятью ударами палкой.

Услышав это, Жун Си был слегка поражена.

Изначально она думала, что, когда Му Хуай сказал ей облить евнуха холодной водой, на этом все и закончится. Кто бы знал, что он все еще хотел избить евнуха досками.

Восемьдесят ударов большой деревянной палкой... Этот маленький евнух, скорее всего, не сможет выжить.

Учителю не нравилось наблюдать это кровопролитие, и он снова попытался повлиять:

-Ваше Высочество… раз уж мы в Академия Ханьлинь, то давайте сделаем это по правилам Академии Ханьлинь. Как насчет того, чтобы наказать его сотней ударов по рукам?

Третий принц Му Тао также думал, что наказание было слишком суровым, и также пытался убедить Му Хуая:

-Четвертый брат, этот евнух является одним из людей Второй сестры. Если бы он был слугой твоего дворца, то не имело бы значения, как ты его накажешь, но, поскольку он подчиняется Второй сестре, тебе следует сохранить ей какое-то лицо.

Му Хуай поджал тонкие губы. Ему было труднее всего понять, почему он должен проявлять милосердие к своим противникам, но, учитывая текущую ситуацию, было немного неразумно просить жизни евнуха. Он не сказал ни слова и подтолкнул инвалидную коляску к своему месту в классе, расположенному на несколько уровней выше.

После того, как наказание Му Цянь закончилось, она, рыдая, выбежала из класса.

-Двести ударов по руке, ни на один меньше.

Когда Му Хуай устроился поудобнее, он повернулся и холодным голосом отдал приказ. Эти слова на самом деле были предназначены телохранителю, но Жун Си привыкла делать такие вещи, когда служила наложнице Ю. Когда бы женщина ни хотела преподать слугам урок, будь то пощечины или порка, наложница Ю всегда заставляла ее делать это.

Жун Си было ясно, что, хотя обычно она была дружелюбной с другими, они также трепетали перед ней.

Откуда такой авторитет? Это произошло из-за вот таких вот ситуаций.

Вначале она думала, что была излишне жестокой, но позже поняла, что все это было просто служебными обязанностями.

Му Хуай увидел, как Жун Си взяла линейку из рук помощника учителя и подошла к евнуху. Тонким голосом она приказала ему поднять руки и безжалостно стала бить его по ладоням. Му Хуай невольно рассмеялся.

Люди, которые следовали за ним, определенно не могут быть лицемерами и иметь добрый благородный вид.

Такие, как эта девушка, ему подходят.

******

Прошло несколько дней после того, как Жун Си поселилась во дворце Цююнь, прежде чем в столице снова начался сезон дождей.

В эти дни Шунь Фу был немного обеспокоен, потому что ноги Му Хуая снова болели, но старая мама(вы же помните, что это служанка?), которая обычно делала массаж его ног, скончалась несколько дней назад.

Му Хуай не любил, когда к нему прикасались чужаки, и на данный момент ему еще не удалось найти замену.

Глядя, как принц молча терпит боль, сидя перед окном и глядя на падающий дождь с темным лицом, на его лбу выступили капельки пота. Когда Жун Си узнала об этом, она сказала Шунь Фу:

-Когда наложница Ю была беременна, ее ноги часто опухали, и ей было неудобно двигаться. Эта рабыня научилась некоторым техникам массажа, когда служила ей, и … гун гун может позволить этой рабыне попробовать.

Услышав это, Шунь Фу удивился.

Последние несколько дней он постоянно наблюдал за Жун Си и чувствовал, что навыки этой дворцовой горничной намного превосходят его первоначальные ожидания.

Казалось, что не было того, что она не могла сделать.

Шунь Фу ответил ей:

-Эн, выбора нет. Когда будешь служить Его Высочеству, будь осторожнее, не говори без надобности.

Жун Си кивнула.

Если Му Хуай не возьмет на себя инициативу, чтобы спросить ее, у Жун Си, естественно, не хватит смелости начать с ним разговор.

Когда Жун Си вошла в комнату, она увидела, как Му Хуай нахмурился, а выражение его лица было чрезвычайно угрюмым. Девушка выровняла дыхание и осторожными шагами подошла к Му Хуаю. Из-за боли голос Му Хуая был немного грубым, когда он спросил Жун Си:

-Что ты здесь делаешь?

Жун Си встала на колени возле его инвалидного кресла и посмотрела на принца с заботливым выражением лица:

-Шунь Фу гун гун сказал, что у Вашего Высочества болят ноги, и эта рабыня решила сделать массаж Вашему Высочеству. По крайней мере, это облегчит боль Вашего Высочества.

Услышав нежный голос Жун Си, Му Хуай расслабился и позволил ей помассировать его ноги.

Руки Жун Си были тонкими и белыми, как свежий снег, и их форма тоже была очень красивой.

Первоначально Му Хуай закрыл глаза, но когда он почувствовал умелые движения Жун Си, все, о чем он мог думать, были ее прекрасные руки. Он вспомнил то мягкое ощущение, когда эти руки случайно коснулись его затылка.

Его мысли внезапно пошли в странном направлении, когда у него внезапно возникло желание схватить ее за руки и поиграть с ними.

В этот момент ее руки медленно и нежно массировали его ногу ...

Дыхание Му Хуая стало тяжелее.

Жун Си внезапно почувствовала ветер вокруг себя, и как только она поняла, что происходит что-то странное, ее тонкие руки внезапно оказались сжатыми Му Хуаем.

Терпя боль, она лишь увидела, как глаза Му Хуая покраснели, когда он сказал очень холодным голосом:

-Убирайся.

Неожиданно раздался раскат грома и блеснула молния.

Оглушительный звук, казалось, расколол темное и тяжелое небо, заставив людей забеспокоиться. Туманный дождь тут же превратился в ливень.

Сердце Жун Си забилось где-то в горле.

Изначально она стояла на коленях на земле, сосредоточив все свое внимание на массаже ног Му Хуая. Однако внезапно он пришел в ярость, и она не смогла вовремя отреагировать, поэтому ее тело рисковало быть опрокинутым через его ноги.

Сила Му Хуай была настолько велика, что она думала, что он обратит ее руки в прах.

-Ваше Высочество…

Му Хуай холодно взглянул на Жун Си, прежде чем отпустить ее.

Не в силах устоять, Жун Си упала на землю, чувствуя, как ее сердце бешено бьется. Однако ее разум все еще был ясен.

-Убирайся.

Му Хуай силой подавил боль в ногах и повторил для себя.

-Да.

Му Хуай был самым вспыльчивым и жестоким хозяином, которому служила Жун Си. Когда она впервые вошла во дворец Цююнь, она уже готовилась к этому.

У таких, как он, вспышки гнева были частым явлением.

Поскольку он хотел, чтобы она ушла, она не могла остаться и быть занозой в его глазах.

Если она скажет больше, чем необходимо, то этот злой господин может просто лишить ее жизни.

Таким образом, Жун Си поклонилась хмурому Му Хуаю, не решаясь спросить, почему он внезапно рассердился. Поднявшись, она сразу же быстрыми шагами вышла из комнаты.

Шунь Фу все это время стоял за пределами комнаты. Услышав движения внутри и увидев, как Жун Си поспешно выбегает, он вспотел.

Жун Си все еще была напугана, поэтому Шунь Фу успокоил ее:

-Девочка, вернись и отдохни. Когда у Его Высочества болят ноги, его настроение хуже, чем обычно.

Жун Си закрыла глаза и согласилась. Девушка пыталась успокоить свое сердце. Она так испугалась сегодня Му Хуая, что, должно быть, потеряла месяц своей жизни.

Шунь Фу увидел, что, хотя на лице Жун Си все еще присутствовал шок и страх, она не чувствовала себя обиженной.

Девочки ее возраста, повстречавшие такого злого хозяина, как Му Хуай, и получающие упреки безо всякой на то причины, обязательно плачут.

Когда Жун Си вернулась в свою комнату, она почувствовала беспокойство.

Она ясно понимала свое положение. С ее статусом, в тот момент, когда она вошла в Запретный город, ее жизнь была для этих драгоценных детей неба(императорская семья) обычной игрушкой, с которой они могут играть, как им только вздумается.

Если Му Хуай хотел убить ее, для него это было так же просто, как наступить на муравья.

Поскольку она решила следовать за Му Хуаем, если она хотела выжить в этом дворце, путь был только один.

Она должна служить Му Хуаю верой и правдой и стать его самым искусным слугой.

Если она не сможет заручиться доверием Му Хуая, худшим исходом будет смерть, после чего ее труп вынесут из дворца Цююнь, а затем выбросят в безымянную могилу за пределами Запретного города. Не таким уж плохим исходом было бы изгнание из дворца Цююнь. Но тогда у нее больше не будет защиты Му Хуая, и Му Цянь определенно приготовит расправу над ней. В таком случае она тоже умрет.

Взгляд Жун Си стал тяжелым.

Чтобы выжить в этом дворце, какими бы методами она ни пользовалась, она должна заручиться доверием Му Хуая.

Следующим утром.

Жун Си проснулся рано, а, впрочем, как обычно, и собралась сопровождать Му Хуая в Академию Ханьлинь.

Вчера всю ночь шел дождь, и даже сейчас он не прекращался.

Жун Си тихо сидела в своей комнате, ожидая, что Шунь Фу позовет ее. Но даже когда колокол Зала Цзыжуй прозвенел дважды, Шунь Фу не пришел ее искать.

Девушка слегка запаниковала, боясь, что из-за того, что случилось вчера, ее сочли бесполезной и собираются выгнать из дворца Цююнь.

Когда она собиралась найти Шунь Фу, в ее дверь постучал полностью промокший молодой евнух:

-Жун гугу, Его Высочество болен. Шунь Фу гон гон хотел, чтобы я сообщил, что вам не нужно сопровождать принца в Академию Ханьлинь сегодня.

Жун Си ответила:

-Я поняла. Спасибо за проделанный путь.

Му Хуай болен?

Жун Си одолевали сомнения, но она также вздохнула с облегчением.

Му Хуай заболел слишком неожиданно. Когда она вчера массировала его ноги, она чувствовала, что происходит что-то странное.

У калек действительно может возникать чувство дискомфорта в дождливые дни, но это будет в лучшем случае ощущением боли или отека. Но когда она вчера взглянула на выражение лица Му Хуая, он выглядел так, будто его кололи иглами.

Жун Си решила пойти к Шунь Фу, чтобы узнать подробности, и прихватила зонтик, прежде чем покинуть комнату. Когда девушка выходила, то случайно увидела врача, разговаривающего с Шунь Фу. Лицо Шунь Фу было таким же болезненным, как всегда, но сегодня оно казалось еще более тревожным и хмурым.

Жун Си узнала доктора, это был врач Сюй - самый образованный и опытный врач дворца Юнси.

Шунь Фу встревоженно спросил:

-У Его Высочества со вчерашнего дня высокая температура. Прямо сейчас он в бессознании. Вчера вечером я уже послал кого-то во двор к врачу за рецептом для снятия температуры, но ничего не помогло. Что еще можно сделать?

Врач Сюй ответил:

-... Если вы используете этот рецепт, а его лихорадка не пройдет ... тогда вы можете сделать только одно.

Шунь Фу с тревогой спросил:

-Что именно?

Врач Сюй погладил свою бороду:

-Найдите слугу, который вымочится в ледяной воде, а затем будет спать(в прямом смысле) с Его Высочеством всю ночь. На следующий день вы можете проверить, прошла ли у него температура.

-Это…

Шунь Фу колебался:

-Хорошо, если лихорадка Его Высочества не пройдет до вечера, тогда я буду действовать в соответствии с рекомендациями врача Сюй.

Шунь Фу лично отправил врача Сюй из дворца Цююнь, а затем вернулся в спальню, чтобы проверить состояние Му Хуая. Брови Му Хуая нахмурены, лоб оставался таким же горячим, и он все еще был без сознания.

Жун Си стояла у входа в покои, ожидая Шунь Фу. Когда он вышел, девушка поспешно спросила Шунь Фу:

-Гун гун, Его Высочеству лучше?

Шунь Фу покачал головой:

-Боюсь, мне придется найти кого-нибудь, кто примет ледяную ванну сегодня вечером.

Он лично помог бы Му Хуаю снизить температуру, но с нынешним состоянием его тела, даже промокание под дождем может отнять у него жизнь.

Но если он будет искать евнуха во дворце ...

Му Хуай всегда ненавидел прикосновения других людей, и когда он проснется, он обязательно казнит этого евнуха.

Конец этого евнуха будет поистине трагичным. В эту холодную осеннюю погоду для своего хозяина ему придется не только окунуться в ледяную воду, но и в награду Му Хуай лично отправит его к королю Яме(хозяину Ада).

Шунь Фу увидел слабую и тощую фигуру Жун Си и мысленно отказался от мысли о том, чтобы она купалась в ледяной воде. В девичестве, даже если она была дворцовой служанкой, ее тело от природы слабее, поэтому принятие ледяной ванны обязательно приведет к болезни.

Шунь Фу ожесточил свое сердце. Похоже, ему придется кем-то пожертвовать.

Он снова заговорил:

-Если лихорадка Его Высочества к вечеру не спадет, я просто найду какого-нибудь евнуха низкого ранга, который примет ледяную ванну, чтобы помочь снизить температуру Его Высочества.

Услышав это, Жун Си молча сжала кулаки.

Вчера вечером она продолжала думать о том, как ей найти возможность завоевать доверие Му Хуая.

Сейчас у Му Хуай лихорадка. Это была возможность, посланная небесами.

Жун Си не была уверена, что принятие ледяной ванны для снижения температуры Му Хуая принесет ей его расположение, но она не могла упустить такую хорошую возможность. Она решила рискнуть.

-Шунь Фу гон гон.

Жун Си окликнула Шунь Фу. Увидев его замешательство, она усмирила свой тон:

-Гон гон, если к сегодняшней ночи лихорадка Его Высочества все еще не спадет… тогда позвольте этой рабыне окунуться в ледяную воду для Его Высочества.

Когда Шунь Фу услышал это, он поспешно замахал руками:

-Девочка, это не шутки... если ты не сможешь с этим справиться, забудь о том, что это будет напрасная трата усилий, подумай о тех болезнях, которые могут возникнуть у девушек. Даже если бы я ничего не сказал, ты сама должна прекрасно это понимать.

Жун Си прикусила губу.

Да, конечно, она знала.

Но не было ничего важнее выживания. Если Му Хуай не доверяет ей, то ей будет трудно не то что подняться во дворце Юнси, а, банально, выжить.

Она может только рискнуть.

Жун Си сказала еще торжественнее и искренне:

-Эта рабыня понимает. Но по сравнению с жизнью Его Высочества тело этой рабыни ничего не стоит. Если гон гон думает, что эта рабыня сдастся на полпути, пусть она сначала попробует. Если эта рабыня не сможет этого сделать, тогда еще не поздно будет использовать другого человека.

Шунь Фу взглянул на Жун Си. Видя ее настойчивость, он не стал сдерживать ее энтузиазм.

Он чувствовал, что Жун Си определенно не сможет продержаться очень долго. Когда эта маленькая девочка сдастся, еще не поздно будет найти кого-нибудь для этой миссии.

Когда было сиши(17.00-19.00), небо над столицей начало медленно темнеть.

У Му Хуая все еще была высокая температура, и Шунь Фу давно приказал кому-то приготовить огромную ванну с холодной водой. В ней даже плавали кубики льда.

Осенний дождь уже прекратился. Лужи на каменной земле отражали лунный свет.

Шунь Фу снова спросил Жун Си:

-Девочка, ты уверена? Если ты не справишься, просто дай мне знать.

Была еще одна причина, по которой Шунь Фу решил позволить Жун Си погрузиться в эту холодную воду. Он хотел, чтобы она поняла, что иногда не стоит действовать поспешно.

Как только эта маленькая девочка окунется в холодную воду, она усвоит урок.

Выражение лица Жун Си было спокойным, когда она ответила:

-Эта рабыня не отступится.

Закончив, она, не колеблясь, взяла деревянную ванну у молодого евнуха. Из большой ванны она набрала немного ледяной воды и на глазах Шунь Фу вылила воду на себя, даже не вздрогнув.

Вода была холодной, как лед. Жун Си сразу же начала дрожать от холода.

Шунь Фу ждал, когда Жун Си откроет рот, чтобы сказать, что сдается.

Но вместо этого мужчина увидел, как она расправила плечи, и вылила на себя очередную порцию жидкости.

Вода стетекала по контурам одежды Жун Си и капала на каменный пол.

Шунь Фу больше не мог смотреть. В тот момент, когда он собирался крикнуть «достаточно», он увидел, как Жун Си встала на низкий табурет и села в большую ванну с ледяной водой.

Все тело, кроме головы, покрыла ледяная вода.

Глаза Шунь Фу широко раскрылись от шока.

Эта девушка была очень жестока к себе.

Он наконец понял, почему даже злобная наложница Ю была довольна служением этой маленькой девочки.

Губы Жун Си все время дрожали. После погружения в воду, она почувствовала, как холод проник в ее кости.

Через час Жун Си мягким дрожащим голосом обратилась к Шунь Фу:

-… Гон гон, эта рабыня не может выбраться одна, пожалуйста, попросите евнуха помочь этой рабыне.

Шунь Фу не думал, что Жун Си сможет продержаться так долго, и поспешно позвал евнуха, чтобы он подхватил Жун Си под локоть и помог ей выбраться из ванны.

Все тело Жун Си дрожало, и она чуть не споткнулась, но заставила себя волочить ужасно холодное тело и пошла шаг за шагом в спальню Му Хуая.

Жун Си медленно подошла к постели Му Хуая.

В свете тлеющих углей горелки она увидела красивого мужчину, лежащего на кровати со сжатыми губами и измученным выражением лица.

Жун Си несколько раз позвала:

-Ваше Высочество!

Видя, что Му Хуай не отвечает, собрала все свое мужество и осторожно зарылась в обжигающие объятия мужчины.

Она мягко сказала Му Хуаю:

-Ваше Высочество, эта рабыня оскорбила вас.

Сознание Му Хуая было в беспорядке. Он только чувствовал, что его сжигали заживо, и он был на грани смерти.

Но даже при таких обстоятельствах он все еще не желал ни капельки уступать этой боли.

Так жарко, так неудобно. Но ничего из этого не могло одолеть его.

Постепенно принц почувствовал, что удушающий жар немного отступил и ему стало не так плохо, как раньше.

Как будто он обнимал спасительный айсберг посреди пожара.

Му Хуай крепко держался за этот айсберг, как за спасительное лекарство.

Яростный огонь, наконец, отступил, и он услышал утреннее щебетание воробьев во дворце Юнси.

Му Хуай медленно проснулся. Его тело вернулось к своему нормальному расслабленному состоянию, но он все еще держал что-то холодное в своих объятиях.

Опустив голову, он увидел маленькую фигурку Жун Си, свернувшуюся клубочком. Ее дыхание было слабым, как у раненого животного.

Сердце Му Хуая дрогнуло, он сразу понял, что произошло прошлой ночью.

Он внезапно почувствовал, как паника охватила его сердце, он боялся, что Жун Си вот так вот умрет у него на руках, и было открыть рот, чтобы позвать ее.

Но в этот момент Жун Си почувствовала, как просыпается Му Хуай, и с большим трудом открыла глаза и встретила ошеломленный испуганный взгляд мужчины.

Жун Си протянула руку, чтобы потрогать лоб мужчины.

Му Хуай замер, чувствуя только мягкое прикосновение ко лбу.

Жун Си улыбнулась ему, ее мягкий голос был немного хриплым:

-Ваше Высочество, лихорадка наконец-то прошла…

Ее губы слегка посинели, но улыбка была заботливой и яркой.

Ее внешность была обыкновенной, но улыбка была необычайно красивой.

Му Хуай чувствовал, как его ледяное сердце сейчас тает от ее улыбки. В его сердце было легкое движение, которого он никогда раньше не чувствовал.

Он обнял голову Жун Си, прижав ее лицо к своему плечу.

-Ваше Высочество…

Жун Си была взволнована внезапным действием Му Хуая.

И все же она слышала, как он вздохнул и сказал низким голосом беспомощным тоном:

-Ну что за глупая девчонка.

В тот день Жун Си упала в обморок на руках Му Хуая, зная, что на этот раз она выиграла.

Купание в ледяной воде поздней осенью, естественно, привело ее к серьезной простуде. Когда она вернулась в свою комнату, Шунь Фу дал ей несколько выходных, чтобы поправиться.

Жун Си смутно помнила, как Му Хуай разговаривал с ней в то утро, говорил ей, что, если она будет следовать за ним, ее ждет светлое будущее. Жун Си, на данный момент, не заботится о далеких призрачных перспективах, сейчас важно только сохранение ее жизни.

Пока Му Хуай не хотел ее убить, девушка была довольна.

В настоящее время ее самым большим желанием было благополучно дожить до двадцати пяти лет. Подсчитав все награды, бонусы и зарплату, которые она заработала за последние десять или около того лет во дворце Юнси, она уже накопила около 200 серебряных монет. Как только она накопит достаточно денег, она сможет покинуть дворец в поисках няньки Хуан, и ей больше не придется работать, словно рабыня, или следить за своими словами и действиями каждый день.

Нянька Хуан была старой служанкой матери Жун Си. Женщина пришла в семью Жун, когда ей было всего двенадцать или тринадцать, а в этом году ей еще не было и тридцати.

Когда Жун Си вспоминала свои дни, когда она еще была молодой мисс семьи чиновника, ей невольно думалось, будто это была другая жизнь.

Отец Жун Си, Жун Бин, происходил из очень бедной семьи. После многих лет кропотливой тяжелой работы, он занял второе место в экзамене, и император назначил его чиновником Министерства Обрядов четвертого ранга, он был ответственен за имперские церемонии и охрану имперского мавзолея.

Мать Жун Си, леди Фан, тоже происходила из бедной семьи. Она была дочерью придорожного продавца тофу. В то время Жун Бин был по-настоящему беден, и именно благодаря финансовой поддержке семьи Фан он смог успешно сдать государственный экзамен. Когда Жун Бин сдал экзамен, чтобы выразить свою благодарность семье Фан, он взял в жены их старшую дочь, мать Жун Си.

Жун Си вспомнила, что когда ее мать была еще жива, они с отцом были глубоко влюблены. Ни наложниц, ни любовниц отец не брал.

Когда Жун Си исполнилось три года, госпожа Фан покинула мир смертных, а мать Жун Бина использовала «Три величайших способа не проявлять сыновнюю почтительность, из которых отсутствие сына - самый важный», чтобы заставить Жун Бина продолжить семейную родословную.

Независимо от того, как сильно Жун Бин скучал по своей умершей жене, мать заставила его завести наложницу. Боясь, что появление в доме незнакомой женщины заставит Жун Си почувствовать себя обиженной, Жун Бин установил некоторые правила, согласно которым наложница не могла претендовать на место главной жены.

Независимо от того, родит она девочку или мальчика, Жун Си всегда будет ди дочерью(старшая дочь главной жены) семьи Жун, их положение никогда не превзойдет положение Жун Си.

Жун Си вспомнила, что характер тети(обращение к наложнице отца) был мягким и неконфликтным, поэтому она никогда не ненавидела ее. На самом деле, она даже немного жалела ее, чувствуя, что, хотя отец не обидел ее или ее мать, он был слишком суров в обращении с этой женщиной. К счастью, этой тете очень повезло; Через год после того, как она вошла в поместье, она родила младшего брата Жун Си.

Жун Бин назвал его Жун Хуэем. Жун Хуэй был очень милым при рождении и был очень похож на Жун Си. С детства он всюду ходил за ней хвостиком. Девушка очень хорошо ладила со своим братом, хоть у них и разные матери.

Когда Жун Си исполнилось восемь, ее внешность становилась все красивее, и любой, кто видел ее, говорил, что если она уже сейчас такая красивая, то какой она станет, когда вырастет.

Жун Бин очень сильно опекал Жун Си. Когда они гуляли по улицам, он никогда не позволял ей показывать лицо, она всегда носила вуаль. Жун Си всегда предполагала, что ее жизнь и дальше будет течь счастливо. Когда она вырастет, выйдет замуж за доброго и ученого молодого господина из семьи с таким же положением, и тогда они будут проводить свои дни в гармонии со своими детьми до конца ее дней.

Но кто знал, что с семьей Жун внезапно случится беда.

Мавзолей жены предыдущего императора, императрицы Ичжэнь внезапно подвергся нашествию термитов. Отец Жун Си и чиновник из министерства работ несли ответственность за строительство гробницы, поэтому они не могли избежать ответственности за это дело. После того, как они перенесли гробницу императрицы Ичжэнь, его лишили должности.

Жун Бина не сильно расстроило его увольнение. За эти годы он накопил некоторые сбережения и уволил всех слуг, готовясь забрать Жун Си и Жун Хуэе из Бяньцзина и вернуться в свой родной город Хунду, чтобы стать учителем.

Но он никогда не предполагал, что императорские цензоры на самом деле считали, что разрушение гробницы привело к потере королевской семьей своего достоинства, и сказали, что наказание императора Му Чжэня было слишком легким и что Жун Бина, по крайней мере, нужно изгнать.

Каждый раз, когда Жун Си вспоминала о событиях того года, ее сердце сжималось от холода.

Ее отец погиб по дороге в ссылку. Когда ее бабушка по отцовской линии узнала, что Жун Бина лишили своего положения, а затем тот погиб, беременная наложница Жун Бина хотела взять Жун Си и Жун Хуэя в свой материнский дом, но их даже на порог не пустили.

Позже наложница ее отца скончалась при родах.

Ее младший брат Жун Хуэй вышел поиграть и бесследно исчез, не вернувшись домой.

Чтобы выжить, Жун Си придумала способ скрыть свою внешность и пошла к брокеру. Брокер продал ее и няню Хуан дому дальнего родственника его клиента. Так Жун Си стала служанкой дочери наложницы того человека. А позже она вошла во дворец в качестве служанки вместо служанки своего хозяина, став дворцовой горничной наложницы Ю.

Раньше Жун Си более или менее хотела попасть в Запретный город Юнси, желая работать в этом уважаемом месте.

Но после того, как она вошла во дворец, она захотела уйти.

За шесть месяцев, что она выполняла поручения наложницы Ю, она смогла покинуть дворец на полдня и увидела няню Хуан. Няня Хуан была замужем и больше не работала в имении. Она построила сахарную лавку к востоку от ворот Васи Чжуке. Ее жизнь была вполне удовлетворительной.

Няня Хуан и Жун Си дали обещание. Когда ей исполнится двадцать пять и она покинет дворец, Жун Си будет жить с ней. За последние несколько лет женщина также взяла на заметку некоторых выдающихся и честных молодых ученых для Жун Си. Таким образом, она сможет выйти замуж за хорошего человека, когда покинет дворец.

С тех пор Жун Си начала верить в свое светлое будущее.

Она продолжала придумывать способы накопить деньги, чтобы покинуть дворец, а также открыла киоск в Васи, где продавала кое-какую еду, например, торты и печенье.

В стране Ци было много процветающих предприятий. С тех пор, как общество стало более процветающим, особенно в годы правления Императора Му Чжэня.

Если вы усердно трудитесь, у вас будет возможность выжить в Бяньцзине. Хотя такой образ жизни никоим образом не считался богатым, но был вполне удовлетворительным.

Если бы она была дворцовой горничной Му Хуая в течение девяти лет или около того, она могла бы покинуть дворец. Раздумывая над всем этим, Жун Си почувствовала, что головная боль, которую она получила от купания в холодной воде, значительно уменьшилась.

-Тук-тук-тук.

Жун Си услышала, как кто-то постучал в дверь, и разрешила войти, но ее брови слегка нахмурились.

-Жун гугу, этот ничтожный пришел принести вам еду.

Вошел молодой евнух, неся две коробки с едой для Жун Си.

С того дня, как она заболела, Му Хуай велел врачу позаботиться о ней. Врач выписал рецепт, сказав, что ее организм вполне крепкий, и она выздоровеет, если будет есть питательные продукты. В результате Му Хуай приказал евнуху каждый день приносить ей различные виды ценных питательных продуктов. У него даже был евнух-наблюдатель для Жун Си, который следит за тем, чтобы она все съела.

Тушеные морские ушки, куриный суп с имбирем и т. д. - все это без исключения были чрезвычайно питательными ингредиентами, которые отправляли ей хотя бы раз.

Сегодня маленький евнух принес блюда из сосновых грибов и суп из тушеных побегов бамбука, ласточкиных крылышек и пресноводных каштанов, а также копченых морских огурцов. Она должна была обрадоваться, увидев всю эту хорошую еду, но было действительно трудно подчиняться приказу Му Хуая съесть все.

Му Хуай был действительно щедрым. Морское ушко и морской огурец были размером с ее руку, и на каждом блюде их было по семь или восемь штук. Целый цыпленок, большая миска супа. Даже если бы она была коровой с четырьмя желудками, она все равно не смогла бы все это съесть.

Увидев обеспокоенное лицо Жун Си, маленький евнух сказал:

-Жун гугу … вам придется сегодня нелегко, но съешьте это... иначе этот ничтожный не сможет отчитаться перед высшим руководством ...

Жун Си заметила, что евнух был довольно молод, и подумала, что если бы ее младший брат был еще жив, он, вероятно, был бы примерно того же возраста. Посмотрев налево и направо, она тихо сказала ему в ухо:

-Я действительно не могу съесть все эти хорошие вещи, но пища, которую дал господин, не может быть потрачена впустую, почему бы вам не помочь мне съесть ее?

Глаза маленького евнуха загорелись, но как только он подумал о темном и тяжелом взгляде Му Хуая, покачал головой.

Жун Си продолжала убеждать его: -Здесь никого нет. Если ты тайно съешь немного, Его Высочество не узнает.

Закончив, Жун Си немедленно отдала тушеные морские ушки маленькому евнуху.

Евнух все еще колебался, как вдруг увидел, что выражение лица Жун Си изменилось. Она была в таком ужасе, как будто увидела короля Яму. Он обернулся и увидел, что инвалидное кресло Му Хуая остановилось недалеко от Жун Си.

Когда маленький евнух вошел раньше, он забыл закрыть дверь. Кто знал, что Му Хуай сейчас войдет беззвучно, и никто не заметит его присутствия.

Парень был так напуган, что у него мурашки забегали по коже. Он тайно вздохнул с облегчением, благодарня небеса за то, что не открыл рот прямо сейчас и не съел тарелку с морскими ушками, иначе Му Хуай определенно наказал его ударами палкой.

Глаза Му Хуая были очень холодными. Он явно подслушал разговор между ними. В его голосе был скрытый гнев, когда он говорил с Жун Си:

-Этот Принц наградил тебя едой, а ты отдаешь ее другим людям?

В тот момент, когда Му Хуай закончил говорить, маленький евнух немедленно опустился на колени, коснувшись лбом земли. Его тощее тело не могло перестать дрожать.

Жун Си также поспешно слезла с кровати и опустилась на колени.

Инвалидное кресло Му Хуая уже остановилось перед ее кроватью. Принц моргнул, а его холодные глаза скользнули по дрожащему евнуху, когда он сказал мрачным тоном:

-Вон.

Маленький евнух выглядел так, будто получил большое сокровище. Он быстро покинул комнату Жун Си.

Жун Си опустила голову. Последние несколько дней она так волновалась из-за этого, что похудела.

Увидев ее состояние, Му Хуай не мог не взглянуть на нее еще раз, когда сказал немного более спокойным голосом:

-Встань, продолжай есть.

-Слушаюсь…

Жун Си нахмурила брови. Му Хуай, похоже, намеревался лично убедиться, что она ест. То, что изначально должно было быть наградой, превратилось в наказание.

Жун Си чувствовала горечь, но не осмеливалась высказаться. Ей оставалось только силой воли засовывать драгоценную еду в рот. Под присмотром Му Хуая она с большим трудом проглотила еду.

Бывало, что в прошлом Жун Си страдала от голода настолько, что могла только рыдать.

Девушка никогда не могла представить, что наступит день, когда перед ней поставят стол, наполненный экзотическими деликатесами, но она захочет плакать, потому что должна все съесть.

С мрачным лицом Му Хуай смотрел на Жун Си, похожую на котенка во время приема пищи.

Он подумал, что неудивительно, что в тот день, когда он обнимал ее, чувствовал себя так неуютно. Аппетит у этой девушки был действительно слишком плохим.

Му Хуай сидел очень близко к Жун Си. Девушка не могла краем глаза тайком не поглядывать на него время от времени. Этот человек явно выглядел как орхидеи и нефритовые деревья, но почему окружающая его аура была такой агрессивной и властной?

Глаза Му Хуая были изысканными и глубокими. Они были немного длинными и узкими, взгляд был холодным. Красивые глаза из-за приподнятых уголков прибавляли ему возраста.

Он выглядел, словно император.

Жаль, что ноги Му Хуая искалечены.

Думая об этом, Жун Си почувствовала некоторое сожаление и бессознательно взглянула на Му Хуая. Принц видел, что Жун Си смотрит на него, поэтому посмотрел на нее холодным взглядом и указал подбородком на тарелки, жестом показывая ей, чтобы она продолжала есть.

Жун Си уже чувствовала себя чрезвычайно сытой, поэтому ее скорость поедания сильно снизилась. Она уже предвидела свой трагический конец, возможно, завтра евнухи и дворцовые горничные во дворце Юнси будут распространять слухи …

О том, как свирепый Четвертый принц замучил до смерти очередную дворцовую горничную, и ее труп был вынесен из дворца Цююнь.

Как она умерла?

Ее закормили до смерти.

К счастью, Шунь Фу пришел как раз вовремя и спас Жун Си из ее затруднительного положения.

Шунь Фу постоянно пытался убедить Му Хуая:

-Ваше Высочество, дефицит питания мисс Жун не может быть восполнен за один день. У девушек всегда небольшой аппетит, они не могут столько съесть.

Му Хуай задумался над этим.

Он не хотел намеренно усложнять жизнь Жун Си, он просто не чувствовал себя счастливым, когда видел, как она отдает еду, которой он ее наградил, евнуху. Помолчав несколько мгновений, он наконец отпустил Жун Си.

Шунь Фу увидел, что лицо Жун Си выглядело так, будто она только что пережила большое бедствие, и повернулся к ней, чтобы сказать:

-Его Высочество наградил тебя таким количеством блюд, потому что заботится о твоем теле и хочет, чтобы ты быстрее выздоровела.

Жун Си кивнула в сторону Му Хуая и ответила:

-Эта рабыня благодарит Ваше Высочество за еду.

Му Хуай услышал, как ее мягкий и нежный голос благодарил его, но он лишь усмехнулся, держа руки на деревянных колесах инвалидной коляски.

Жун Си смотрела в спину отъезжающему Му Хуаю, когда услышала, как он намеренно сказал холодным голосом:

-Быстро выздоравливай. Когда придет время, только посмей быть настолько слабой, что будешь не в состоянии даже растирать чернила.

Услышав это, Шунь Фу беспомощно улыбнулся Жун Си.

Оба понимали, что, хотя слова Му Хуая всегда были резкими и неумолимыми, это было просто привычкой.

Шунь Фу принес Жун Си немного мармеладной имбирной воды, посоветовав пить ее каждый день, чтобы восстановить тело и избежать каких-либо осложнений.

Жун Си поблагодарила Шунь Фу, чувствуя тепло внутри.

В этом дворце Цююнь Шунь Фу был похож на старейшину. Она была благодарна за его заботу и обучение; именно благодаря ему она смогла так быстро приспособиться к новой среде.

******

Следующим утром.

Осенний дождь во дворце Юнси, казалось, никогда не остановится. Всю ночь шел холодный дождь. Облака сегодня были густыми и плотными, и люди чувствовали себя подавленными.

Жун Си продолжала испытывать зловещее предчувствие, и прошлой ночью плохо спала.

Через деревянное окно она могла слабо слышать крики маленького евнуха снаружи. Сердце Жун Си внезапно запаниковало, и она выскочила из своей комнаты, чтобы спросить, что происходит, когда увидела, что несколько крепких евнухов вошли в комнату Шунь Фу.

Когда они вышли оттуда, они несли Шунь Фу.

У Жун Си перехватило дыхание. Неописуемое чувство горя охватило ее сердце.

Шунь Фу умер.

Жун Си изначально думала, что его тело выздоровеет, и он проживет еще несколько лет, но он покинул этот мир так внезапно, что на мгновение она не могла в это поверить.

Му Хуая вывезли из комнаты Шунь Фу телохранители. Его губы были бескровными, а лицо таким же тяжелым и мрачным, как всегда, он не позволял никому увидеть его чувства. Спина у принца была как всегда прямая, на лице не было видно ни тени горя.

Но когда Жун Си смотрела на Му Хуая, она все больше чувствовала, что он был особенно одинок и подавлен в этот момент.

Из-за дня рождения императора Му Чжэня через несколько дней смерть старшего евнуха во дворце, естественно, не будет таким уж большим событием.

Жун Си, еще не полностью востоновившись, пошла с Му Хуаем и крепкими евнухами по проселочным дорогам дворца, которые несли тело Шунь Фу через задние ворота Гунчен Запретного города Юнси.

Вдоль ворот Гунчен росли высокие кипарисы, ветви которых были покрыты редкой листвой. Глубокие зеленые цвета лета уже медленно тускнели до бледно-желтого.

Башни на стенах, окружающих Запретный город, были как всегда высокими. Стоявшие там охранники смотрели вдаль.

Му Хуай молчал, наблюдая, как гроб Шунь Фу выносят через ворота Гунчен. Он лишь недавно оправился от серьезной болезни, поэтому его дыхание было немного прерывистым.

Осенний день становился все холоднее и холоднее. Му Хуай не был одет достаточно тепло. Жун Си знала, что она была обычной служанкой, и не ей было жалеть его. Но чем сильнее принц скрывал свои чувства, тем больше она испытывала к нему сострадания.

Увидев лист, прилипший к одежде Му Хуая, Жун Си опустилась на колени на мокрую каменную землю и осторожно сорвала его. Голос Жун Си был как всегда мягким, но ее тон был намного мрачнее, когда она говорила с Му Хуаем:

-Ваше Высочество, эта рабыня определенно позаботится о вас в будущем, станет самым способным человеком рядом с вами…

-… Пока Ваше Высочество не испытывает отвращения, эта рабыня будет сопровождать Ваше Высочество.

Настроение Му Хуая было неустойчивым. Услышав слова Жун Си, он повернулся к ней. Принц протянул правую руку и согнул указательный палец, поместив его ей под подбородок, заставив ее взглянуть на него снизу вверх.

Жун Си слегка запаниковала, не решаясь встретиться с ним взглядом.

Му Хуай приказал:

-Посмотри на меня.

Жун Си могла только повиноваться и встретиться с его темными обсидиановыми глазами, ее сердцебиение учащалось.

Голос Му Хуая был низким, когда он размышлял:

-Поскольку ты последовала за этим господином, то, быть моим слугой, естественно, означает, что твоя смерть связана с моей. Даже не думай бросить меня в этой жизни, только если я сам этого не захочу. Если захочешь уйти, то покинешь Запретный город, как Шунь Фу, вперед ногами…

Му Хуай сделал паузу и взглянул на выражение лица Жун Си, прежде чем спросить:

-С учетом всего выше сказанного, ты все еще хочешь оставаться рядом со мной и быть моей слугой?

Хотя Му Хуай формально спрашивал Жун Си, но, исходя из ее положения, у девушки не было возможности сказать «нет».

У Жун Си были свои планы. Она думала, что через несколько лет Император назначит Му Хуая титулованным принцем(по факту кто-то вроде герцога), и тот переедет из императорского дворца, чтобы создать свою резиденцию. Император также устроит для него свадьбу, выбрав какую-нибудь молодую мисс из благородной семьи принцу в жены. Более того, Му Хуай, вероятно, за эти годы обзаведется двумя или около того наложницами.

Тогда у Му Хуая будет нежная и добродетельная жена, которая будет заботиться о нем, а также несколько красивых женщин, которые будут ему служить. С древних времен мужчины никогда не могли устоять перед красавицами; возможно, личность Му Хуая смягчится. Кроме того, единственное, чего точно хватало в Запретном городе для дворца Юнси - это слуг. Когда она достигнет возраста, чтобы покинуть дворец, Му Хуай всегда сможет найти горничную или евнуха, которые будут служить ему даже лучше, чем она.

Она всегда скрывала свою внешность, и в глазах Му Хуая она была самой обычной горничной. Он не будет скучать по ней.

Когда придет время, она сможет даже умолять принцессу-супругу Му Хуая об отставке. В любом случае, у нее будет много шансов покинуть дворец.

Осенние ветры были очень холодными. После того, как Жун Си закончила намечать в уме свои будущие планы, она посмотрела Му Хуаю в глаза и решительно ответила:

-Эта рабыня готова. Эта рабыня желает оставаться рядом с Вашим Высочеством, чтобы вечно служить Вашему Высочеству.

-Хорошо. Тогда завтра также будешь следовать за мной. Если сделаешь все хорошо, этот е(принцев называли wangye (王爷), и одна из сокращенных форм, которые они могут использовать для обозначения себя, - это е, что дословно означает дедушка) определенно не будет плохо с тобой обращаться.

Сказал Му Хуай легким тоном, а затем отпустил подбородок Жун Си.

Ее кожа была бледной, как свежий снег. Несмотря на то, что Му Хуай не вложил много сил, он все же оставил слабый красный отпечаток пальца на ее подбородке. Му Хуай в волнении следил за ощущением мягкой кожи молодой девушки под подушечками пальцев.

С тех пор, как Жун Си начала следовать за ним, у него всегда возникало странные подозрительные чувства.

Помимо лица, у Жун Си все было невероятно красивым.

Создатель был настоящим шутником, позволяя ей быть воплощением красоты, но отказываясь дать ей симпатичное лицо.

Му Хуай думал об этом равнодушно.

Во дворце не было недостатка в красивых людях, и ему тоже надоело на них смотреть. Но он чувствовал, что маленькая дворцовая горничная, стоящая перед ним, была весьма приятна для глаз. Он даже подумал, что маленькая симпатичная отметина на ее щеке была даже немного милой.

******

Осенний дождь омывал карнизы, стук капель о бронзовые ведра можно было услышать издалека.

В главном зале дворца Цзихуа жаровня испускала хорошо знакомый аромат, дым клубился в воздухе.

Благородной супруге Ли еще не исполнилось 40, и, поскольку она очень хорошо следила за собой, даже несмотря на то, что она родила от Императора двоих детей, это нежное лицо все еще сохраняло иллюзию молодости. На ней было ярко-красное облачение с широкими рукавами. Нефритовая шпилька для волос, инкрустированная жемчугом, украшала ее волосы, собранные в пучок. Женщина села в кресло из грушевого дерева.

Такая экстравагантная одежда, естественно, была для Императора.

Глаза благородной супруги Ли постоянно смотрели по сторонам, на ее лице читалось выражение тоски.

Старшая горничная Цю Цзюй налила ей тарелку супа из птичьих гнезд. Получив его, Благородная супруга Ли с помощью резной серебряной ложки перелила сладкий суп в фарфоровую чашку. Каждое ее движение было наполнено грацией, как и подобает благородной супруге.

После того, как Благородная супруга Ли сделала несколько глотков, на ее лице было грустное выражение, когда она позвала Цю Цзюй, чтобы та забрала суп. Увидев, что время уже поздное, она призвала евнуха, стоявшего у входа в зал:

-Почему императора не пришел сегодня? Выйди и разузнай, не случилось ли чего-нибудь с Императором.

После того, как евнух за пределами зала получил приказ, Благородная супруга Ли вспомнила руки Му Цянь, опухшие от побоев, и ее лицо стало немного уродливым.

Она снова заговорила с Цю Цзюй:

-Хотя руки Цянь'эр, казалось, стали лучше после нанесения лекарства, Цянь'эр все еще не может держать кисть. Она думает, что потеряла лицо, и, что бы я ни говорила, отказывается идти в Академию Ханьлинь. Этот Четвертый принц действительно ... использует такие жестокие методы по отношению к своей младшей сестре, он понятия не имеет, как быть нежным по отношению к женщинам.

Хотя Цю Цзюй внешне согласилась со словами Благородной супруги Ли, но ее сердце оставалось равнодушным. Раны Второй принцессы не были серьезными. Последние несколько дней она не хотела идти в Академию Ханьлинь, потому что хотела использовать это как предлог, чтобы выспаться.

Через некоторое время вернулся евнух.

Благородная супруга Ли позвала его войти в зал, и в ее глазах был намек на беспокойство, когда она спросила:

-Император занят государственными делами и просто отложил визит, ведь пообещал, что приедет сегодня вечером в мой дворец?

Евнух поднял глаза, чтобы взглянуть на выражение лица Благородной супруги Ли, прежде чем сразу же их опустить.

Лицо Благородной супруги Ли оставалось спокойным до тех пор, пока он не заговорил.

Евнух произнес уважительным тоном:

-Император… Император проходил мимо старого дворца Добродетельной Супруги Инь…, вошел и сказал, что хочет остаться на ночь. Гун гун, который служит Императору, позволил этому ничтожному немедленно вернуться, чтобы сообщить няннян(обозначение императрицы или императорской наложницы), что Император не придет сегодня вечером ...

Когда он замолк, Благородная супруга Ли взмахнула рукавами, и все чашки и тарелки полетели на землю и разбились.

-Убирайся!

Евнух был готов к такой реакции и, увидев ярость Благородной супруги Ли, немедленно вышел.

Пол во дворце Цзихуа был покрыт роскошными красными вышитыми коврами, тот, на котором женщина сейчас стояла, был из волчьей шерсти.

Цю Цзюй позвала служанку, чтобы навести порядок, и начала успокаивать Благородную супругу Ли:

-Няннян умерьте свой гнев, сейчас почти годовщина смерти Добродетельной супруги Инь. Его Величество думает о ней в такое время, это вполне естественно ... но помните, что человек, о котором Его Величество заботится больше всего, это няннян.

Благородная супруга Ли взглянула на Цю Цзюй краем глаза и холодно фыркнула:

-Тебе не нужно успокаивать меня красивыми речами. Очевидно, что во дворце он больше всего заботится о стариках(она имеет ввиду не людей преклонного возраста, а тех, кто долго находится во дворце).

Когда Благородная супруга Ли поднялась с кресла, Цю Цзюй последовала за ней.

Яркая луна парила в небе, на карнизе висели красные фонари.

Благородная супруга Ли сосчитала зверей-хранителей на крыше своего дворца. Она обратилась к Цю Цзюй вялым тоном:

-Во дворце Цююнь есть семь зверей-хранителей, на два больше, чем у меня. Ты знаешь почему, Цю Цзюй?

Женщина открыла рот, не зная, что ответить.

Голос Благородной супруги Ли понизился на несколько градусов, когда она продолжила:

-Ты должна знать, что дворец Му Хуая находится ближе всего к Залу Цзячжэн, всего в дюжине или около того шагов.

Цю Цзюй заикалась, ответила:

-Эта рабыня… эта рабыня не знала.

Благородная супруга Ли вернулась в зал и жестом приказала слугам выйти. Цю Цзюй знала, что она хотела поговорить с ней наедине и поэтому закрыла окна и двери.

-Дворец Цююнь изначально был построен в соответствии со стандартами Восточного дворца(дворец кронпринца).

Голос Благородной супруги Ли был полон негодования.

Сердце Цю Цзюй забилось быстрее, когда она услышала это, и служанка поспешно стала убеждать наложницу:

-Няннян, не говорите так. Неважно, кто станет кронпринцем, но уж точно не Четвертый принц ... Четвертый принц ведь ... калека.

Правильно, как инвалид может стать императором Великой Ци?

Му Хуая не следует рассматривать как угрозу, в будущем он может стать лишь титулованным принцем, но Му Чжэнь все еще не назначил наследника. Ее Джи'эр уже давно достиг совершеннолетия, но Му Чжэнь даже не сделал его титулованным принцем.

Чем больше Благородная супруга Ли думала об этом, тем сильнее она чувствовала, как гнев накапливается в ее сердце, а взгляд становится все более возмущенным и ядовитым.

Она родилась в дворянской семье, ее отец был главой Бюро военных дел, командовал армией Великой Ци, а отец матери Му Хуая, Добродетельной супруги Инь, был всего лишь лейтенантом городской стражи. Когда он был жив, он охранял ворота Баокан на юго-западе Бяньцзин. Единственным немного выдающимся потомком из семьи Инь был Инь Чэн, мастер боевых искусств, но он обычный охранник.

Добродетельная супруга не могла сравниться с ней ни в одном аспекте, но Император любил ее больше.

Когда она вспомнила об этом, Благородная супруга Ли глубоко вздохнула, и ее выражение лица вновь стало нормальным. Пусть она и не любимая супруга Му Чжэня, но ее сына определенно не может обойти калека.

Му Хуай был слишком властным, слишком высокомерным, он даже осмелился запугать и унизить ее детей в Академии Ханьлинь.

Она определенно должна преподать ему урок.

*****

После того, как Шунь Фу скончался, обязанностей Жун Си стало куда больше. В прошлом Шунь Фу не только лично заботился о Му Хуае, но также занимался всеми делами во дворце Цююнь, руководя десятками дворцовых слуг.

Жун Си обнаружила, что было несколько горничных, которые выполняли черную работу и никогда не работали в покоях, они отвечали только за уборку двора, стрижку деревьев и т. д.

Му Хуай любил одиночество. Служанки и евнухи могли только, повинуясь приказам Шунь Фу, привести в порядок покои принца, когда тот уезжал в Академию Ханьлинь. Перед возвращением Му Хуая они покидали это место, и старались не попадаться господину на глаза.

Му Хуай никогда не заявлял прямо, но Жун Си было ясно, что все обязанности Шунь Фу теперь лягут на ее плечи.

Но когда она и в самом деле взяла на себя эти обязанности, не чувствовала себя растерянной, поскольку, когда она работала у наложницы Ю, она тоже отвечала за общие дела. Однако дворец Цююнь Му Хуая намного больше, чем дворец Фую. Дворцовых горничных и евнухов, которыми она должна руководить, стало гораздо больше, чем раньше.

С другой стороны, телохранители, которые всегда были рядом с Му Хуаем, подчинялись только его приказам. У них с Жун Си были разные обязанности, и они не мешали друг другу.

Сегодня был день рождения императора Чжуана. Благородная супруга Ли лично занялась подготовкой банкета по этому случаю. Му Хуай обычно не посещал какие-либо банкеты, но на день рождения Императора он, как принц, должен был приготовить подарки и лично присутствовать на праздновании.

Му Хуай ранее передал Жун Си ключ от сокровищницы дворца Цююнь , что позволило ей разобраться с финансами. Когда Жун Си увидела богатства Му Хуая, у нее пропал дар речи.

Сокровищница была невероятно большой. Там было несколько сотен сундуков из красного дерева, полных бесчисленного количества жемчуга, нефрита, золота и серебра. На антикварной полке из дерева павловнии было помещено множество сокровищ и каллиграфических картин предыдущей династии. По количеству скопившейся пыли ,Жун Си пришла к выводу, что Му Хуай давно не приказывал кому-нибудь убраться здесь.

Император Чжуан восседает на самом благородном престоле и ни в чем не испытывает недостатка. Дарить ему обычные подарки, такие как золото, серебро и нефрит, было бы непочтительно.

Накануне вечером она растирала чернила для Му Хуая, когда он готовил подарок. Жун Си посоветовала ему лично написать на позолоченной бумаге пожелание сотни лет жизни, а затем подарить Императору на банкете.

Му Хуай спросил Жун Си с недоверием:

-Рисунок долголетия? Есть сотня способов написать слово "долголетие"?

Жун Си кивнула Му Хуаю, ответив:

-До того, как эта рабыня вошла во дворец, она знала художника, рисунки которого посвящены долголетию и содержат в себе сотню вариантов написания слова "долголетие". Ваше Высочество может отправить кого-нибудь за пределы дворца на поиски работ этого художника, а затем использовать их как образец для копирования.

Губы Му Хуая слегка дернулись. Предполагая, что Жун Си неграмотна, он решил подшутить над ней:

-Поскольку ты упомянула рисунок, посвященный столетию жизни, то должна написать для меня несколько вариаций слова "долголетие". В противном случае я решу, что ты меня обманула.

Закончив, он протянул Жун Си кисть из волчьего волоса и сандалового дерева.

-Это…

Жун Си колебалась мгновение, затем почтительно взяла кисть обеими руками. Му Хуай смотрит, как ее красивые и нежные руки, расправив позолоченную бумагу, четко выводят слово «долголетие».

В процессе она говорила Му Хуаю:

-Эта рабыня… эта рабыня помнит только эти иероглифы "долголетия". Если Ваше Высочество действительно хочет нарисовать рисунок, посвященный пожеланию сотни лет жизни, боюсь, вам придется послать кого-нибудь за пределы дворца на поиски этого художника.

Ее тело еще не полностью восстановилось, поэтому голос был немного гнусавым. Но поскольку ее речь всегда была мягкой и сладкой, даже обычный ответ создавал впечатление хрупкости и нежности.

Му Хуай почувствовал, что у него онемел лоб, когда услышал ее, и опустил глаза, чтобы взглянуть на каллиграфию Жун Си.

Увидев, что почерк был изящным и освежающим, Му Хуай приятно удивился.

Такие навыки требовали многолетней практики.

Шунь Фу раньше исследовал биографию Жун Си. Му Хуай знал, что до того, как она вошла во дворец, она несколько лет работала горничной в одной из побочных ветвей семьи сотрудника Министерства доходов. Было крайне любопытно, когда же она находила время для занятия каллиграфией?

Когда Му Хуай снова посмотрел на Жун Си, то увидел, что ее маленькое лицо покраснело, а рука хваталась за горло. Она выглядела так, будто задыхается.

Му Хуай холодно спросил:

-Что случилось?

Жун Си силой подавила желание кашлять и покачала головой.

Тон Му Хуая понизился:

-Принц задал тебе вопрос, так что поторопись и ответь на него.

Смирившись с его непреклонностью, Жун Си наконец ответила:

-Эта рабыня… эта рабыня хочет кашлять, но боится потревожить Ваше Высочество…

Му Хуай сузил глаза. Видя, как она боится его настолько, что даже не осмеливается закашляться, он не мог описать, что чувствовал.

Во всяком случае, ничего приятного.

Все слуги боялись его, ему должно быть все равно.

Но, видя страх Жун Си, Му Хуай почему-то чувствовал себя чрезвычайно раздраженным.

Он огрызнулся на девчонку:

-Завтра и послезавтра я пойду в Академию Ханьлинь и на дворцовый банкет сам. Оставайся в своей комнате и восстанавливай силы. Если через два дня ты все еще будешь больна, я вышвырну тебя.

* В Hundred-longevity drawing, как я поняла, рисуют 100 разных иероглифов, обозначающих долголетие и это что-то вроде пожелания прожить сотню лет. Если кто лучше знает, напишите в комментариях, мне будет интересно узнать, а то мозги у меня основательно так подвисли, когда я переводила урывок с "долголетием".

П.а.(ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!):следующая глава будет тем, чего вы с нетерпением ждали.

Жун си в настоящее время относится к Собаке Му как к вредному боссу и хочет быть хорошим сотрудником, который получает свою зарплату, а затем уходит. Но она также чувствует немного жалости к нему и хочет заботиться о нем, поскольку она его служанка.

Но позже она поймет, что Пес Му совсем не жалок, и он хочет есть ее каждый день(ну, вы понимаете))).

П.п.:дорогие читатели, пожалуйста, напишите хоть что-нибудь, мне хочется понимать, что кому-то интересно то, что я перевожу, а также нравится или не нравится мой перевод. С любовью, MeAnyaNime❤❤❤

Любой важный банкет во дворце Юнси проводился в зале Цзыжуй. Наступила ночь, горели фонари. Зал был наполнен танцами и пением, всюду царило праздничное настроение.

Это был день рождения императора Чжуана, поэтому все люди во дворце серьезнее и ответственнее относились к своим обязанностям . Вскоре зал наполнился наложницами, принцами и императорскими родственниками. Новая Цзею(наложница того же ранга, что и предыдущая хозяйка Жун Си) Императора Чжуана была искусна в танцах и выступала в начале банкета. Женщина ступала босиком по изумрудному нефритовому полу, ее рукава развевались, в танце она была грациозна, как ласточка.

У остальных наложниц, сидящих в зале, были красиво уложены волосы, каждая выглядела нежной, как нефрит, и мягкой, как свежие цветы.

Императрица села рядом с Императором, они были вежливы и учтивы друг к другу, но лицо Императрицы выглядело слегка бледным и болезненным.

Благородная супруга Ли имела высокий статус и, естественно, занимала место, ближайшее к Императрице. В ее прекрасных глазах была некая претенциозность, когда она время от времени поглядывала на маленьких придворных дам, которые были ниже ее по статусу, но выглядели более свежими и юными, чем она.

Му Цянь и Му Джи вместе поздравили императора с днем ​​рождения. Благородная супруга Ли была довольна: чем больше она смотрела на сына и дочь, тем больше она была довольна ими.

Евнух представил резную коралловую скульптуру из золота, которую тщательно отобрала Благородная супруга Ли. Мастерство изготовления было превосходным, эта золотая скульптура выглядела очень реалистично. Клан Му был частью потомков императора Гаосиня, а золотые скульптуры были символом клана. Этот уникальный подарок был баснословно дорогим.

Император Чжуан был теплым и щедрым человеком, но он лишь небрежно сделал Благородной супруге Ли за этот подарок небольшой теплый комплимент. Может, он просто привык видеть разнообразные драгоценности.

Благородная супруга Ли была несчастна.

Когда евнух преподнес подарок Му Хуая, Благородная супруга Ли почувствовала, будто на нее вылили ведро ледяной воды, выражение ее лица застыло. Му Хуай представил рисунок долголетия, который был написан им лично. Хотя использованная бумага была немного более дорогой с золотыми крапинками, она все равно стоила всего половину серебряного. Не было ничего дешевле этого подарка. Для нее это выглядело так, будто принц решил не заморачиваться.

Тем не менее, глаза Му Чжэня сразу же просияли. Перед всеми наложницами и принцами он похвалил изысканный и уникальный рисунок долголетия Му Хуая, даже немедленно приказал евнуху поставить его в раму и повесить в его покоях.

Что за нелепость? Стоит ли так заострять на этом внимание? Благородная супруга Ли была недовольна, но не позволяла этим эмоциям отразиться на лице.

Банкет по случаю дня рождения длился уже больше часа, но Му Хуаю становилось все скучнее. Еда была скучной, песни и танцы еще скучнее. Но это был день рождения Му Чжэня, каким бы сумасшедшим принц ни был, он не мог уйти рано.

Он смотрел вниз, думая о том, как, когда он вернется во дворец Цююнь, прикажет Жун Си растереть ему чернила в кабинете. По правде он не стремился заниматься сегодня вечером, просто хотел видеть ее смущение. Му Хуай изначально не любил сладострастный голос Жун Си, но теперь, если бы он провел день, не услышав, как она зовет «Ваше Высочество», он почувствовал бы себя несчастным.

Крабы наиболее упитанны поздней осенью. На дворцовой кухне из них готовили свежую сладкую выпечку, а также несколько сотен свежих крабов на пару. От вареных крабов все еще поднимался пар, когда их поставили перед императором Чжуаном. Он не мог не вспомнить, что Добродетельная супруга Инь любила есть крабов, когда была жива, и Му Хуай перенял ее вкусы.

Каждый раз, когда крабы вырастали, Му Хуай хотел съесть много крабов. Это была холодная еда(в традиционной китайской медицине есть продукты, которые подразделяются на горячие и холодные не из-за температуры, при которой они подаются, а из-за воздействия, которое они оказывают на организм. Например, перец чили считается горячей пищей, потому что он вызывает нагревание тела), поэтому Добродетельная супруга Инь не позволяла ему есть слишком много.

Вспоминая времена, проведенные с Добродетельной супругой Инь и Му Хуаем, глаза императора наполнялись теплом, и сейчас он взял восемь крабов и медленно очистил их. Много лет назад он лично чистил крабов для Добродетельной супруги Инь. Вскоре мясо краба и икра были идеально разделены.

Император Чжуан позвал евнуха, стоявшего поблизости:

-Отдай это Ман…

Прежде чем было произнесено «Я», Император Чжуан остановился. Он только что чуть не позвал Му Хуая по имени(имеется в виду его домашнее имя 满 牙, что означает «полный зубов»).

Домашнее имя «Ман Я» Му Хуаю дала Добродетельная супруга Инь. Но с тех пор, как она скончалась, императорский отец уже долгое время не называл его Ман Я. В прошлом году, когда у Му Хуая была церемония закрытия, он [Император Чжуан] лично дал Му Хуаю имя: Чжи Янь. Но кричать «Чжи Янь» перед таким количеством наложниц было не очень удобно. Император Чжуан снова обратился к евнуху:

-Передай это Четвертому принцу.

Императрица смотрела на все это крайне безразлично. Му Чжэнь всегда больше всего баловал Му Хуая, никто во дворце не удивлялся этому. Несмотря на то, что она сидела на троне императрицы, она не родила ни сына, ни дочери императору Чжуан. Ей было все равно, кто в любимчиках у императора.

Благородная супруга Ли заботливо почистила крабов для императора, и не думала, что он их отдаст Му Хуаю. При виде этой ситуации в ее глазах мелькнула злоба. Она медленно взяла краба в еле заметно дрожащую руку. Через несколько мгновений после того, как мясо краба было помещено перед Му Хуаем, Благородная супруга Ли встала и поклонилась императору, вещая мягким голосом:

-Поздней осенью жирный краб лучше всего сочетается с вином из хризантем. Чэньцзе(так императорские наложницы обозначают себя) как раз сварила немного недавно, это прекрасная возможность поделиться им с сестрами(В императорском гареме наложницы называют друг друга цзецзе (старшая сестра) или мэймэй (младшая сестра), поскольку все они служат одному и тому же мужчине). Этот краб, поданный с этим вином из хризантем, будет вкуснее.

Услышав это, император кивнул. Поскольку Благородная супруга Ли проявила инициативу, он не хотел лишать ее лица(унижать перед всеми) и принял предложение Благородной супруги Ли.

Дворцовые горничные приподнесли императору мягкое вино из хризантем, но взгляд Благородной супруги Ли был прикован к дворцовой горничной, обслуживающей Му Хуая.

У Му Хуая явно не было аппетита. Его брови были нахмурены, когда он ел крабовое мясо, лично очищенное императором Чжуан.

Чем дольше Благородная супруга Ли смотрела на Му Хуая, тем сильнее она гневалась. Поедая блюдо, лично пожалованное ему, он должен был преисполниться благодарностью и почтением, так как он смел сидеть с таким выражением лица, будто ел нечто совершенно безвкусное?

Хотя Благородная супруга Ли злилась, ее сердце билось где-то в горле. Она боялась, что Му Хуай не станет пить вино. Если он его не выпьет, ее сегодняшние усилия окажутся напрасными.

Вскоре уголки красных губ Благородной супруги Ли слегка приподнялись. Еда, подаваемая на банкете, многократно проверялась на наличие яда, прежде чем подавалась на стол, за исключением ее вина из хризантем. Поскольку она взяла на себя инициативу угостить всех присутствующих, никто не ожидал, что она что-то сделает с вином Му Хуая.

Му Хуай, должно быть, тоже не заподозрил неладное, поскольку он выпил чашу вина, как того и желала Благородная супруга Ли.

Удыбка Женщины углубилась. Некоторое время спустя она увидела, что брови Му Хуая хмурились все сильнее и сильнее, его рука потянулась ко лбу.

Император Чжуан также обнаружил состояние Му Хуая. Когда он собирался открыть рот, чтобы спросить, Благородная супруга Ли встала:

-Четвертый принц, должно быть, пьян. Как насчет того, Ваше Величество, чтобы горничные отвели его в боковой зал протрезветь?

Поскольку большинство людей, сидящих в зале Цзыжуй, были императорскими наложницами внутреннего двора, телохранители Му Хуая были оставлены ждать у входа в зал. Единственными людьми, оставленными для служения Му Хаю, сейчас были дворцовые горничные зала Цзыжуй. Боковой зал обычно использовался для протрезвления пьяных чиновников или родственников королевской семьи.

Император Чжуан согласился с Благородной супругой Ли и позволил горничной укатить инвалидное кресло Му Хуая в боковой зал.

Му Хуай только чувствовал, как его кровь, казалось,готова была вырваться из его кожи в любой момент. С его едой явно было что-то не так. Му Хуай пытался успокоиться, но принятый наркотиик не позволял ему этого. В этот момент глаза Му Хуая были красными, а его красивое лицо было пугающе темным.

Маленькая дворцовая горничная, толкавшая его коляску, была так напугана, что дрожала всем телом, даже не осмеливаясь громко дышать. Как только они достигли бокового зала, горничная тут же убежала.

Му Хуай приоткрыл губы. С большим трудом он заговорил, желая позвать дворцовую горничную, чтобы та вывезла его из зала Цзыжуй, ему нужно было поспешить и вернуться во дворец, чтобы найти врача. Но горничной и след простыл.

Му Хуай мог только заставить двигаться свою правую руку, вены на которой давно набухли от напряжения, и сам хотел толкнуть инвалидное кресло.

В это время кто-то преградил ему путь. Когда Му Хуай увидел лицо человека, не мог не усмехнуться. Человек, который пришел, на самом деле был евнухом, которого он позволил ударить Жун Си того дня в Академии Ханьлинь. У евнуха были красные губы и белые зубы. Подобный женщине мужчина в этот момент смотрел на него с улыбкой. Эта улыбка очень раздражала.

Му Хуай почувствовал, как его внутренности вспыхнули от гнева, когда он отругал:

-Убирайся с дороги. Не мельтеши у меня перед глазами.

Маленький евнух руками надавил на ручки инвалидной коляски Му Хуая и заговорил странным голосом:

-Ваше Высочество, вы знаете, что вам подсыпали? Так как вы немощны, теперь, когда вас накачали этим наркотиком, только этот слуга сможет вам помочь.

-Так что перестаньте вести себя столь высокомерно!

Этот женоподобный маленький евнух, казалось, прорычал последнюю фразу.

Лоб Му Хуая был залит холодным потом, а его взгляд потемнел. Навредивший ему человек хотел унизить его, используя афродизиак и евнуха, чтобы опозорить его. Он догадывался, что через какое-то время сюда придут люди, чтобы застать его на месте преступления. Тогда завтра во дворце пойдут слухи о том, что Четвертый принц, несомненно, был посмешищем, не только потому, что у него были искалечены ноги, но и потому, что был обрезанным рукавом(геем). Му Хуай холодно рассмеялся.

Маленький евнух увидел, что Му Хуай, похоже, совершенно не паниковал и был по-прежнему властным и высокомерным, поэтому не мог не скрежетать зубами от злобы.

По мере того, как действие препарата усиливалось, Му Хуай постепенно чувствовал, что его ноги, которые обычно казались тяжелыми, как свинец, тоже были не совсем в порядке.

Евнух с мрачной улыбкой подошел развязать одежду:

-Рядом с вами нет телохранителей, какая разница между бесполезным…

Прежде чем он успел закончить фразу, глаза маленького евнуха внезапно расширились. Му Хуай внезапно жестоко схватил его за горло. Сила его рук была шокирующей, но когда тот евнух почувствовал, что вот-вот задохнется, произошло нечто еще более поразительное. Му Хуай встал из своей инвалидной коляски!

Он был очень высоким. Правая рука, душившая евнуха, толкала его к смерти. Ноги маленького евнуха уже оторвались от земли. Он продолжал барахтаться в воздухе, пытаясь вырваться из лап Му Хуая. Его глаза медленно тускнели, когда он слушал, как Му Хуай говорит чрезвычайно жестоким голосом:

-Да как ты, ничтожество, посмел возжелать этого господина? Думал, что раз я калека, то не могу убить тебя? Кусок мусора, в тот день в Академии Ханьлинь этот господин должен был убить тебя!

За пределами дворца пошел дождь.

Телохранители Му Хуая только прибыли и увидели, как их хозяин стоит прямо, как сосна, в зале и вытирает руки об одежду. Рядом с ним лежал евнух. Казалось, что этот евнух умер ужасной смертью, следы на его шее явно указывали на то, что он был задушен.

Телохранители, похоже, не удивились, увидев стоящего Му Хуая, только спросили его, как им избавиться от трупа этого евнуха.

Му Хуай насильно подавил действие наркотика и уставился на тело мертвого евнуха; он уже знал, кто причинил ему вред на этот раз. Хриплым голосом он произнес:

-Завтра утром отнесите тело этого евнуха во дворец Цзихуа. Это мой первый большой подарок этой сучке.

Телохранитель поклонился ему и повиновался.

В зале продолжали доноситься звуки музыки.

Благородная супруга Ли подумала, что евнух, должно быть, уже сделал свое дело. В любом случае, Му Хуай был калекой, поэтому он не мог убежать. Когда этот банкет закончится, она хотела показать Императору Чжуану, каким человеком был его самый любимый сын.

******

Выйдя из зала, Му Хуэй с мрачным лицом свернул боковой дорожкой ко дворцу Цююнь.

Телохранитель хотел подержать над ним зонтик, но бросил его на землю.

Первоначально он думал, что дождь охладит жар в его теле, но чем больше его заливал дождь, тем жарче ему становилось.

Вскоре группа людей вернулась во дворец Цююнь. Все телохранители на протяжении всего пути следовали за Му Хуаем с испуганным выражением лица. Когда они подошли к комнате Жун Си, они смотрели, как принц входит внутрь, не постучавшись.Обычно дворцовые банкеты длились до поздней ночи. Жун Си воспользовалась возможностью, чтобы принять ванну. В это время она не скрывала своей красоты, но по-прежнему была осторожна, опасаясь, что, если Му Хуай вернется рано, все будет разоблачено. В тонком верхнем халате, она напевала мелодию из Цзяннаня, готовясь нарисовать веснушки на лице.

За окном тихо шел дождь.

Хотя элегантное пение женщины было тихим, но легким и нежным.

Му Хуай уже вошел в комнату, его горящие глаза сейчас смотрели на тонкую спину Жун Си. Принц словно хищник, наблюдающий за своей добычей. Он предполагал, что ее пение будет очень трогательным.

Му Хуай медленно подошел к ней.

Жун Си внезапно почувствовала что-то неладное и развернулась. Как только девушка это сделала, коробка выпала из ее рук. После этого ее красивые глаза расширились.

Му Хуай был прямо перед ней!

Его тело было залито дождевой водой, но совсем не выглядело изможденным, он был по-прежнему красивым и гордым.

-… Ваше… Ваше Высочество…

Когда Му Хуай разглядывал ее лицо, он тоже был ошеломлен. Он не знал, были ли у него галлюцинации. У женщины перед ним было завораживающее миниатюрное лицо. Пять черт были изящными, а брови слегка застенчивыми, что делало ее взгляд несколько хрупким. На ней был простой белый халат, ее тело источало аромат акации. Самым удивительным было то потрясающе красивое лицо, которое могло покорить страны.

Му Хуай вспомнил, историю двух стран, чьи правители ради красавицы принесли в жертву своих солдат и вели войны, которые длились годами. В конце концов, обе страны пали.

Женщина перед ним была невероятно красивой.

Жун Си была так напугана, что отступила на пару шагов. Внешность, которую она скрывала в течение многих лет, на самом деле была раскрыта Му Хуаем...

И Му Хуай, он… определенно не был калекой.

Оба человека узнали секреты друг друга. Прямо сейчас она была в полной растерянности, не зная, что делать. Когда губы Жун Си слегка задрожали, Му Хуай уже потерял способность думать.

Принц быстро подошел к Жун Си. Обеими руками он обхватил теплое лицо девушки, наклонился и поцеловал ее губы. Поцелуй был жестким и властным, с некоторой долей неопытности.

Жун Си слегка ахнула, и ее тонкий верхний халат скользнул на землю. Ее сердце охватила паника, она хотела подобрать этот предмет одежды, чтобы прикрыть свое тело, когда Му Хуай наконец освободил ее. Он посмотрел в ее прекрасные перепуганные глаза и чрезвычайно хриплым голосом сказал:

-Жун Си, помоги мне.

п.п.:Со следующей главы начнется подписка, но не пугайтесь раньше времени! Работа будет по принципу две главы выкладываю, одну открываю. Когда произвидение будет переведено полностью, будет установлен стабильный график выхода бесплатных глав.

Если вы надеетесь увидеть жаркую постельную сцену, спешу разочаровать. В следующей главе нам покажут уже утро после бурной ночки.

Приятного чтения(* ^ ω ^)