Самолет медленно скользил по взлетной полосе, а Эйфелева башня вдалеке была такой же яркой, как и всегда. Я откинулась на спинку сиденья и прочитала имя на авиабилете. За последние несколько лет я почти забыла свое китайское имя — Цзянь Аньцзе. Это имя мои родители первоначально выбрали для своего долгожданного сына, но они не ожидали, что в противоречия с их желаниями, это дочь появится на свет.

Самолет, наконец, взлетел. Я закрыла глаза, и сосредоточилась на своем дыхании. Мне всегда тяжело было переносить такие вещи, как взлет и посадка самолета, но это неизбежно ведь я, возвращаюсь в Китай.

Спустя долгое время я смутно услышала, как кто-то зовет меня.

— Эй! — Чэн Цзин хлопнула дверью. — Аньцзе, ты дома?

— Да.

— Ты все это время была в кабинете? Ты обедала?

— Немного перекусила. — я фыркнула и замерла в раздумьях, то ли вернуться в свою комнату, то ли подождать, пока она уберется из моего личного пространства.

Чэн Цзин достала папку из ящика книжного шкафа.

— Тетушка сейчас уходит, а твой отец, возможно, не придет сегодня ужинать домой, — она внимательно взглянула на меня. — Ты можешь продолжать читать свою книгу, но не забудь поужинать.

Я кивнула, и она уже собиралась уходить, открыв дверь кабинета.

— О, дорогой, ты уже дома... разве ты не говорил, что пойдешь сегодня...

Коридор за пределами комнаты был наполнен различным шумом: разговорами, шорохом одежды, звуками шагов, я не прислушивалась специально, но из-за этого не смогла сосредоточиться на книге поэтому просто закрыла глаза.

Я действительно хочу знать, что на уме у Е Линя? Он сказал, что собирается встретиться со своими друзьями сегодня, но он всегда слишком занят, чтобы ходить на свидания со мной.

Приняв более удобную позу, я открыла глаза, но я не ожидала увидеть Чэн Цзин, стоящую прямо передо мной.

— Извини, я тебя разбудила. Эта тетя хочет спросить тебя, ты не видела мои документы? Они выглядят так же, как вот эти, с желтым переплетом, я оставляла его в этом ящике, — она указала на нижний ящик шкафа, который был ранее занят.

— Нет.

— Это странно. Я видела их там только вчера.

Наклонившись, я подобрала соскользнувшую на пол книгу и направилась в свою комнату.

— Аньцзе, возможно, ты просто снова забыла, может быть, переложила их, а потом забыла?

Я отрицательно покачала головой:

— Нет.

— В этом нет никакого смысла. Сегодня ты была единственной кто заходил в кабинет.

Когда я открыла дверь, она потащилась следом за мной.

— Погоди, тетя действительно торопится, даже если ты их не видела, не должна ли ты хотя помочь найти их?

Ее хватка причиняла мне боль.

— Прекрати меня тянуть.

— Я разговариваю с тобой — почему ты уходишь, что это за отношение?

— Сначала отпусти меня...

— Ты намеренно спрятала мои документы?

Я не переношу физический контакт и не могу терпеть, когда люди вторгаются в мое личное пространство, особенно те, кто мне не нравится, поэтому мне все равно, груба я с ними или нет.

— Подожди, не уходи!

Я не знаю, почему она всегда приходит чтобы доставить мне неприятности. Очевидно, что это она разрушила мою семью заставив отца бросить мою мать.

— Остановись сейчас же!

Она догнала меня и приложила силы чтобы остановить. Я с раннего детства боюсь таких внезапных резких больших движений и поэтому рефлекторно отталкиваю ее. Я была застигнута врасплох, Чэн Цзин упал навзничь, и скатилась вниз по лестнице.

Паника захлестнула меня:

— Осторожно!

Я хотела схватить ее за руку, но было уже поздно!

Я смотрела, как она падает, мои ноги примерзли к земле, дрожь охватила все мое тело.

В ушах эхом отдавался бешеный стук моего сердце, в панике я даже не поняла, как кто-то подбежал.

Я посмотрел на расплывчатую фигуру передо мной. Я не вижу, кто он, но не важно, кто ты, ты можешь спасти меня? Я не хотела… я не хотела причинять ей боль...

— Госпожа, госпожа, — кто-то тихо пытался разбудить меня, и я с трудом открыла глаза.

Стюардесса наклонилась ко мне:

— Госпожа, вы плохо себя чувствуете? У вас бледное лицо.

— Я в порядке.

Какой уже раз, мне приснился этот сон? Десятый, пятнадцатый, или даже больше?

Я подняла руку, чтобы посмотреть на свою ладонь, покрытую холодным потом, она немного дрожала.

Опасно ли для других, что я такой человек?

Я позволила ее ребенку умереть в утробе, убила свою сестру или брата, пусть даже и только наполовину. Но получила наказание за это, ее превосходный и способный племянник дал мне пощечину. Это был первый раз, когда кто-то ударил меня. Тогда мне было очень больно и мучительно стыдно. В конце концов отец дал мне билет на самолет, и я на шесть лет уехала во Францию.

Шесть лет спустя я все же вернулась.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на холодный зимний пейзаж, через окна такси. Это мой родной город.

Я думала, что никогда больше не вернусь сюда, но мамина просьба заставила меня вернуться.

Она хочет, чтобы я вернулся в дом Цзянь.

Я вышла из такси перед старой виллой. Посмотрев на дом перед собой, я сравнила его со своими воспоминаниями. Когда мой отец купил его, дом имел хороший вид, отличную воду, прекрасный воздух, и длинный ухоженный сад. Поэтому фасад дома был лишь слегка отремонтирован, работники обновили штукатурку, полностью сохранив причудливый и торжественный исторический образ. Красная плитка тоже была старинной, сад был скрупулезно спланирован, но даже знакомые черты делали виллу совершенно незнакомой. В саду были молодые деревья, хотя они были еще маленькими, но все равно красивыми. В этот сад пришла весна, когда бутоны цветов все еще закрыты, но такие изменения еще больше сбивали с толку. Раньше я любила этот сад, но теперь он мне чужой.

Я толкнул железную калитку и вошла внутрь. Поднявшись на крыльцо, я нажала на кнопку звонка, потому что у меня не было ключа от этого дома.

Открыла мне дверь маленькая старушка, она внимательно посмотрела на меня и оглядела с ног до головы: "Кого ты ищешь?"

— Я… ищу господина Цзянь.

— Господина Цзянь нет, — быстро ответила старушка и уже собиралась закрыть дверь.

— Линь Ма, кто это? — донесся из задней комнаты хриплый мужской голос.

Я почувствовала, что моя рука слегка задрожала, это вызвало у меня невольный смех.

Стройная фигура человека появилась у двери, он был немного удивлен, но никак человек не ожидавший моего приезда.

Я прошла мимо, таща свой багаж.

— Господин Си? — с сомнением в голосе переспросила Линь Ма.

— Она дочь господина Цзянь.

Дочь... Я моргнула и не смогла удержаться от смеха над собой.

Неожиданно я почувствовала легкое прикосновение к своей руке, Си Сичэнь подошел и забрал мой багаж. Я посмотрела на руку, которая была слишком белоснежной для мужчины.

— У тебя красивые руки.

Си Сичэнь задумчиво посмотрел на меня, но я уже отвернулась от него и начала подниматься по лестнице.

Я открыла дверь комнаты, которая раньше принадлежала мне на втором этаже. Неожиданно все моя комната была завалена незнакомыми вещами: игрушечные машинки, блоки конструктора... на полу, на кровати, на столе.

— Юй Линю, кажется, очень нравится твоя комната.

Я обернулась и посмотрела на человека позади меня:

— Юй Линь?

— Твой брат.

На секунду мне стало тяжело дышать, я думаю, я действительно должна уйти от сюда, чтобы провести Рождество в другом месте.

— Ты хочешь спать в комнате для гостей? — тихо спросил он.

— Комната для гостей? — с улыбкой я забрала у него из рук чемодан и спустилась вниз.

Си Сичэнь схватила меня за руку, и это действие заставило меня задрожать:

— Отпусти!

— Куда ты собираешься, возвращаешься во Францию? — его слова прозвучали с необычной напористостью.

Я выдернула свою руку.

— Успокойся, я вернусь во Францию. К сожалению, не прямо сейчас, но этот момент скоро наступит.

Он посмотрел на меня и его глаза стали холодными.

Но это не заставило меня колебаться:

— Я приду завтра.

— Твой отец скоро вернется, — он совершенно не удивился моему решению. — Ты можешь подождать.

— Нет, — этот диалог заставил меня осознать, что, хотя я живу в этой семье уже семнадцать лет, сейчас я просто посторонний, случайно заглянувший на огонек. — Не говори подождать, уже так поздно, а мне еще нужно найти место, где остановится, понимаешь?

Он размышлял лишь три секунды и принял решение:

— Если ты имеешь в виду, что хочешь жить только в своей собственной комнате, тогда я прикажу убраться в ней.

— Что? То, что я сказала ранее, заставило тебя так подумать? — я больше не могла сдерживать свое презрение. — Оставь при себе свое мнение!

Неожиданно он резко приблизился ко мне, и я подсознательно сделала большой шаг назад!

— Ты… боишься меня. — Это действительно было правдой.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Не шутите так, господин Си, — закончив на этом, я направилась к выходу.

— Да, Си Сичэнь, — я обернулась у двери и улыбнулась. — Неужели тебе обязательно поддерживать такую высокую позицию?

Выйдя из виллы, я увидела, что снаружи выпал небольшой снег.

Я побрела на автобусную остановку, с которой я раньше ездила в среднею школу, и прождав некоторое время, я села на первый подошедший автобус, даже не задумываясь о том куда он направляется. Пассажиров в автобусе было немного, и он продолжал свой путь, издавая особый дребезжащий звук. Ближе к сумеркам уличные фонари по обеим сторонам улицы зажглись, и их свет обвешал дорогу и снег, лежащий вдоль нее. Снежинка влетела в приоткрытое окно и приземлилась на мою щеку, как холодно.

У меня есть младший брат, но никто никогда не говорил мне об этом. Тебе кажется, что в этом нет необходимости, или ты избегаешь меня, словно я ядовитая змея?

— Госпожа, это конечная остановка. — голос водителя вырвал меня из хоровода снежных мыслей.

Я вышла из автобуса и осмотрела пустырь перед собой. Я не совершенно не ожидала, что в городе будет такое пустынное место. Смирившись с ситуацией, я набрала номер телефона Пяо Чжэня. Когда звонок прошел, человек, с другой стороны, заговорил со вздохом: "Почему ты не позвонила мне раньше?"

— Я заблудилась, Пяо Чжэн.

Как приятно опуститься в горячую ванну, после такого напряженного дня, тело расслабляется, а голова приятно мутнеет.

Когда в дверь постучали, я поняла, что заснула. Я надела пижаму и вышла, а Пяо Чжэн ждал меня возле двери:

— Я уж думал, ты покончила с собой, — шутливо сказал он.

— Разве долго, — улыбаясь ответила я, и сразу добавила, — спать хочу, очень устала.

— Конечно устала, убегая из того мерзкого места.

Я не поняла, что имел в виду Пяо Чжэн под мерзким местом, мой родной дом или ту конечную остановку, где не ступала нога человека. Пока я так думала, Пяо Чжэн говорил:

— Я постелил тебе новое постельное белье в комнате для гостей. Эх, есть ли какое-нибудь лекарство от моей мизофобии?

Будучи без сил, я все же ответила:

— Просто думай, что я люблю чистоту. — сделав пару шагов, я обернулась и спросила: — Тебе есть еще, что мне сказать?

— Когда будешь съезжать, не забудь заплатить за проживание, за еду… — приняв важный вид, сказал Пяо Чжэн.

Я ничего не ответила, просто развернулась и ушла.

На следующее утро, шум за дверью заставил меня проснуться. Шум был негромкий слегка прерывистый, но для меня в тот момент даже легкое перелистывание страниц серьезно могло повлиять на мой сон.

Я замерла на одном месте, когда открыла дверь и увидела в гостиной человека.

Лицо выдающейся личности, высокое и худое телосложение, как с иголочки в простой бежевой одежде, ну точно типичный сын маминой подруги.

Тот человек тоже меня заметил.

Рука Е Линя слегка дрогнула, и все его материалы разлетелись.

С Е Линем я познакомилась в начале средней школы, потом мы стали друзьями, а после были лучшими друзьями, и конце концов мы были влюбленными, все это длилось шесть лет.

Прежде он с легкостью мог повлиять на мое настроение, но сейчас, я надеюсь, у него больше нет той способности.

Придя в себя, Е Линь спросил:

— Когда ты вернулась? — с улыбкой, привычной циничной улыбкой, он начал собирать разбросанные по полу бумаги.

— Вчера.

— Я и правда ненастоящий друг, раз приехала, и слова мне не сказала

— Ты изначально не был другом.

— Серьезно? — его ленивая интонация смешалась с сарказмом.

— Как насчет того, чтобы поспать еще немного? — обращаясь ко мне, подошел Пяо Чжэн.

Я вздохнула.

Из-за этого небольшого комментария, Е Линь посмотрел в глаза Пяо Чжэня, а потом, обращаясь, ко мне выпалил:

— Не думал что у вас с Пяо Чжэнем до такой степени хорошие отношения, кажется, я малообразован и ограничен.

— Тебя это не касается, — равнодушно сказала я, правду о моих отношениях с Пяо Чжэнем знают не многие, мы не намеренно скрывали это, просто не собирались никому нечего объяснять.

Пяо Чжэн взъерошил волосы:

— Е Линь….

— Пяо Чжэн, я голодна, есть что перекусить?

Пяо Чжэн посмотрел мне в глаза:

— Есть немного, подожди чуть-чуть. — не пытаясь больше что-либо объяснить, развернулся и пошел на кухню. Он, безусловно, понял, что я имею виду.

— Как ты здесь оказалась? — глядя в спину Пяо Чжэня, спросил Е Линь.

— Негде жить, — ответила я, налив в стакан воды, перед тем как сесть за стол.

— Только не говори мне, что в большом доме Цзянь нет свободных комнат, в которых можно жить.

Мои руки задрожали, и я чуть не выронила стакан из рук.

— Не наливай столько воды, раз не можешь столько выпить, — он нахмурился, а затем улыбаясь продолжил. — Что, после шести лет во Франции не верится, что вернулась?

Я просто продолжала пить воду и ничего ему не отвечала.

— Я все полагал, что ты там и останешься. Как это, старшая дочь семьи Цзянь уехала за границу совершенствоваться, а закончив, вернулась служить отечеству? — его голос становился все более недовольным, когда он заметил, что я не обращаю на него внимания.

— Я еще не выпустилась, — если бы я ему не ответила, он продолжил бы плести всякую ересь, поэтому я взвалила на себя самую несущественную тему для разговора.

— Тебе нужно будет вернуться?

— Да.

Он вдруг кинул те документы, что уронил изначально, на чайный столик:

— Передай Пяо Чжэню, что у меня дела, я пошел.

— Хорошо, — меня не волновало его не постоянность, и уж тем более я не планировала его провожать.

— Хорошо? — некоторое время он стоял молча, а потом развернулся и пошел к двери. — А-а-а, да, верно, будет время заходи на обед, Яли соскучилась по тебе, — он открыл дверь и ушел.

Стеклянный стакан, в конечном счете, все же выскользнул из рук, разлетевшись на маленькие осколки.

— Мы с ним время от времени видимся, сейчас он хочет купить квартиру, ему приглянулись квартиры в нашей жилищной компании в соседней новостройке, поэтому в последнее время часто заглядывает, —Пяо Чжэн стоял у дверей кухни и глядел на пол. Он подошел, поставил завтрак на стол, а затем взял веник и аккуратно собрал все осколки: — Я изначально думал, что ты будешь спать до полудня, теперь я чувствую вину, прости сестренка.

Я ненадолго замерла, немного погодя, я ответила:

— Я пойду умоюсь, а потом вернусь и мы позавтракаем.

— На самом деле, Е Линь совсем не такой циничный, как кажется, — Пяо Чжэн говорил правдиво. — Он хороший человек.

Я улыбнулась, но ничего не ответила. Какой он, сейчас не имеет никакого отношения ко мне, шесть лет могут все обесценить, включая те чувства, которые, как я полагала, будут долгими как небо и постоянны как земля.

В сентябре того года, мама отводила меня на регистрацию в среднюю школу, лето было далеко не таким жарким, как сейчас, и ветер, скользящий по деревьям, был немного прохладным. В то время мама в моей памяти была особенно ласковой и нежной.

Приветствуя старших, входящих внутрь, я стояла возле учебной части и, высматривая маму в окне, стояла и ждала ее.

Успеваемость у меня была так себе, потому что из-за плохого здоровья моя посещаемость была ниже, особенно в сравнение с другими, изредка я отсутствовала даже на экзаменах, причина по которой я могла вступить в одну из лучших элитных средних школ, исключительно могущество денег, как власть. Покупая таким способом место в лучшей школе, я сначала испытывала стыд, однако родителей это нисколько не волновало, и постепенно я становилась бесчувственной.

— С самого начала ученица хвастается деньгами и покупает место, — лишь одна ироничная фраза долетала до моих ушей.

А я в свою очередь смотрела на довольно привлекательного мальчика с мягкими волосами, белой кожей, красивым лицом и яркими черными глазами.

— Я с тобой говорю, слышишь? Отвечай!

— Ты оглохла? — я продолжала игнорировать неоднократно брошенные в мой адрес слова.

На самом деле, я просто думала, что же ему такое ответить, но у него оказалось мало терпения.

— Чего лыбишься?

— Ты слишком шумный, — сказала я, хоть его голос и был красивым, но когда он говорил со мной таким тоном, он, наоборот, казался странным и причудливым.

— Что сказала?

В тот момент вышла моя мама, махая мне рукой:

— Идем.

И крикнув ему «пока», я убежала к маме.

Это был первый раз, когда я встретила Е Линя, вспыльчивого и бесцеремонного.

И в течение следующих шести лет, мальчик которого звали Е Линь, местный хулиган, вторгся в мою жизнь и занимал большую часть моего времени, а также моих мыслей.

Стоя перед зеркалом в туалете, я смотрела на свое почти бледное лицо. Если бы можно было повернуть время вспять, хотела бы я снова провести так же те шесть лет? Ответ был бы отрицательным.

Сладкое одиночество может разъесть все внутренности сильнее, чем серная кислота, поэтому если бы я знала раньше, с самого начала не позволила бы себе вступить в эту игру, если бы не боялась мучительных воспоминаний.

К счастью, сейчас об этом думать не приходиться

— Аньцзе, твой телефон постоянно трезвонит, передать его тебе? — из-за двери донесся голос Пяо Чжэня.

— Нет, я сейчас выйду.

Я открыла дверь, Пяо Чжэн протягивал мне телефон. Семь пропущенных звонков, один и тот же номер, неизвестный. Я уже собиралась перезвонить, как телефон снова зазвонил, тот же номер, я ответила на звонок.

— Цзянь Аньцзе.

В самом деле, он, Е Линь.

— Почему не брала трубку? — несмотря на то, что вопрос не имел смысла, его тон на том конце провода не казался слишком счастливым.

— У тебя ко мне дело? — не хочу попросту тратить время, поскольку я уже давно приняла решение в своем сердце, не заботиться о нем больше, для нас обоих жить в мире и согласии с собой лучше всего, поэтому любое вмешательство сейчас и в будущем будет излишне.

— Если нет, нельзя даже позвонить тебе?

Все такой же позер…

— Неудобно говорить? Пяо Чжэн рядом? — его интонация стала немного мягче с слегка хриплыми интонациями.

Нет необходимости задавать подобного рода неуместные вопросы:

— Если тебе нечего сказать, я кладу трубку.

— Что ты говоришь! Не смей вешать трубку! Цзянь Аньцзе, если ты сейчас сбросишь, я сразу же появлюсь перед тобой и разобью телефон! — он больше не смеялся, и его чрезмерный гнев меня немного удивил, и хоть я с самого начала знала, что его тон был подавленным недовольством, я не думала, что будет такая истерика.

— Тогда, что тебе нужно, — я больше не пыталась относиться к этому звонку легкомысленно.

На том конце провода, казалось, он тоже понял, что это была неуместная вспышка эмоции и быстро успокоился:

— Мне очень жаль, — его голос стал прежним, — я все еще внизу, возле дома Пяо Чжэня, не могла бы ты спуститься на минутку? Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

— Ннет, — я больше не хочу разговаривать, и я также не сильна в поиске предлогов и отговорок, поэтому я просто сухо отказалась.

— Хорошо, очень хорошо, Цзянь Аньцзе, ты, как всегда, заставляешь меня чувствовать себя придурком, — не дождавшись моего ответа, он повесил трубку.

Рука, держащая телефон, немного побаливала, и я вспомнила слова, которые он сказал в тот день, когда мы расстались, холоднее, чем лед и снег. В мой первый год во Франции, когда я вспоминала его, мне казалось, что мне вонзали в сердце острый нож.

Он сказал: «Франция, Америка, мне все равно куда, чем дальше, тем лучше, с глаз долой из сердца вон, это самое лучшее».

Я надеюсь, он сможет повторить это слово в слово и сдержать свое слово.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В полдень мне позвонила моя давняя одноклассница Мо Цзячжен, она одна из не многих подруг с кем я поддерживаю отношения:

— Я сопротивлялась полдня, в конечном счете, признаю свою ошибку. Я правда-правда изо всех сил противилась ему, не давая ему твой номер, однако ты же знаешь какой Е Линь бессердечный лицемер, он просто мило улыбнулся, ко всеобщему удивлению, и сказал, что если я ему не дам твой номер телефона, то непременно приедет на мою свадьбу и расстроит все к чертям…. так или иначе, Аньцзе, прости меня, — извинялась она.

— Все в порядке, в любом случае, после моего возвращения из Франции я практически не использую этот номер.

— Точно, ты лучше всех все понимаешь! Кроме того, ты видела, я тебе отправила смс, сегодня в семь ужинаем вместе, прием у Лин Сяоди.

Лин Сяоди моя соседка по парте в старшей школе, потом она вышла замуж за тайванца, я не была на ее свадьбе, так как была во Франции, из-за этого мне теперь немного неловко перед ней, в конце концов Лин Сяоди эталон доброты и никогда не держала зла на свою близкую подругу, таких людей в моей жизни можно пересчитать по пальцам.

В последний раз мы виделись два года назад, Лин Сяоди и Мо Цзячжен приехали в путешествие в Европу, а я была в качестве гида и гуляли с ними пару дней.

— Так она тут?

— Сегодня с ней разговаривала о твоем возвращении, она сразу же купила билеты на самолет и прилетела сюда, где-то в пять она была уже на месте, — смеялась Цзячжен, — если бы я не знала, что та женщина замужем, я бы подумала, что она лесбиянка, которая в тебя влюбилась!

— Что за глупости ты несешь, — подумав немного, я продолжила, — вечером я приду вместе с Пяо Чжэнем, я немного приболела, попрошу его меня привести.

— Пяо Чжэн? Я его знаю, старшекурсник Пяо, разве не он в тот раз время от времени искал тебя чтобы что-то тебе сказать, неужто вы с ним…

— Он сын второго мужа моей тети, хоть мы и некровные, я все равно его уважаю как старшего брата, пожалуйста, больше не придумывай себе подобного.

— Твоя тетя? Это та, что принимала нас, когда мы были в Финляндии?

— Да, — после смотри отца Пяо Чжэня, тетя сильно горевала, и уехала заграницу. Спустя год, я приехала во Францию, в то время, к моему счастью, я то и дело могла время от времени ее навещать, иначе жизнь, лишенная тогда всякой поддержки, действительно высасывала все соки.

Вечером, когда мы с Пяо Чжэнем приехали в ресторан, Лин Сяоди и Мо Цзячжен были уже в VIP-ложе, Цзячжен кричала официанту чтобы тот налил ей горячей воды, а Лин Сяоди как только меня увидела, вскочила и подбежала обнимать, с грозным видом она длительное время выражала чувство тоски и враждебность в душе по отношению ко мне, так называемая враждебность от того, что я вернулась и сообщила об этом только Цзячжен, а ей нет.

— Я думала ты в Тайване, было бы бессмысленно тебе говорить.

— Как это бессмысленно? — Лин Сяоди встала перед моими глазами, после чего первая засмеялась, — Ладно-ладно, без скандалов, Аньцзе, я хочу познакомить тебя с своим супругом, — она развернулась к мужчине, сидящему на диване, — это Ку Вей, мой муж. Ку Вей, это Цзянь Аньцзе, моя лучшая подруга.

Я также представила молодоженам Пяо Чжэня:

— Мой брат, Пяо Чжэн.

— Цзячжен говорила, старшекурсник Пяо, здравствуй-здравствуй, — смеясь, говорила Лин Сяоди, — вы пока поболтайте, а я помогу Цзячжен с блюдами, та пацанка наверняка заказала кучу морепродуктов, а я их так не люблю, — закончила она и со сверкающими глазами направилась к Мо Цзячжен.

Ку Вей с видом ничего не поделаешь, просто покачал головой.

— Сяоди вечно такая энергичная, — искренне сказала я.

— Да-а, — улыбаясь, ответил Ку Вей, — давно наслышан о тебе, госпожа Цзянь, Сяоди часто вспоминает тебя. Слышал, ты до этого училась во Франции?

Я, улыбаясь, кивала.

— Учиться заграницей в одиночку требует больших усилий?

— Да, не так уж и сложно, — фактически ни каким образом я не стремилась учиться, по сути дела всего лишь стремилась к самосохранению.

В это время, в дверь вошли люди, это был Е Линь, а за ним шла Ян Яли

Жизнерадостный элегантный мужчина и женщина благородной красоты.

Е Линь увидел меня, и на лице появилось изумление:

— Извините, я, кажется, ошибся дверью. Хотя нет, все же удачно, — Лин Сяоди, давно не виделись!

— Е Линь, — Сяоди действительно удивилась.

Е Линь, подняв брови, осмотрел всех сидящих в ложе:

— Сегодня день встречи выпускников? Как же тогда нас с Яли не пригласили?

Сяоди, совсем не стесняясь выпалила:

— Вы же сейчас большие люди, а у нас маленький стол и маленькие тарелки, пожалуйста, присаживайтесь, но боюсь, ваш статус может понизиться.

Е Линь засмеялся и закивал головой:

— Точно, я не прошу вас, если случайно понижу свой статус!

— Ты! — Сяоди разгневалась.

Е Линь говорил все это, крепко обняв Яли, стоявшую сзади:

— Да ладно тебе, я не буду спорить с тобой, — он повернулся и кинул Сяоди, — и ты не смей наседать на нас, столько лет с вами не виделись, раз уж наткнулись друг на друга, давайте поужинаем вместе, я угощаю.

Сяоди немного подумала, а затем ответила:

— Ладно. Официант, будь так любезен, принеси нам самое дорогое блюдо, что есть в вашем ресторане, — потом, глядя на Ян Яли, добавила — Ян Яли, ты у нас наследница состояния, ты же, не простив, если мы закажем пару дорогих блюд?

— Как тебе угодно, — ответила щедрая Ян Яли. Закончив говорить, ее взгляд специально или может нет скользнул в мою сторону.

В самом деле, ей действительно не стоит обо мне тревожится в такой степени, в конце концов, человек, которому сейчас вне всяких сомнений она придает большее значение сидят рядом с ней.

Я расслабленно кивнула Ян Яли, считай поздоровалась, однако отвернувшись, наткнулась на те холодные циничные, а затем полные насмешкой и презрения глаза.

Признаться, из-за этого взгляда у меня на мгновение защемило в сердце. И пред тем, как подойти и сесть за стол, поклялась себе, что не позволю этому больше повториться.

Я села за стол и на телефон пришло уведомление, это было смс: [Не хочешь видеть, или не заметила?]

Я подняла голову и посмотрела на Е Линя, а он опустил голову и смотрел в телефон.

Я написала: [Следишь за мной? А после пришел со своей девушкой? Е Линь, мне правда все равно.]— отправив, сообщение я убрала телефон в карман и больше его не доставала.

— Хей! — подошел Ку Вей и передал мне стакан с теплой водой, — только что услышал твой голос, он немного сиплый, ты приболела? Пей побольше теплой воды.

— Спасибо, — я взяла стакан, этот мужчина заботливо вникал во все мелочи, Сяоди вышла за него замуж, хоть и покинула родные места, ей безусловно повезло.

— Если станет серьезней, то сходи в больницу, тебе подберут лекарства, и ты быстро поправишься.

— Хорошо, спасибо, — от его заботы мне немного не по себе.

— Хоть и вижу тебя в первый раз, все мы друзья, поэтому не нужно так церемониться, — рассмеялся он.

Ничего не поделаешь, я вздохнула и задумалась: не церемонюсь, но то, что вы сидите так близко, заставляет чувствовать себя неловко, однако я не дам возможности обмануть себя то, что сейчас сильнее не дает мне покоя, не покидающий взор, направленный в мою сторону.

Наконец, все сели за стол, справа и слева от меня сидят Цзячжен и Пяо Чжэн, слева от Цзячжен Сяоди и Ку Вей, а справа от Пяо Чжэня — Яли и Е Линь, такая случайная рассадка, словно ему на руку, позволила Е Линю сидеть напротив меня, поэтому я сразу опустила голову и начала есть. Я не то, чтобы боюсь или прячусь, просто не хочу возобновлять споры, или должно быть дело в простуде, но я все думаю, что у меня уже нет сил, еще чуть-чуть и грохнусь в обморок.

За столом атмосфера яростного сражения, оживленная вечеринка, Цзячжен и Сяоди, с одной стороны, огородив полстола, сражались в алкосхватке, и взаимно, критикуя заказанные блюда в тоже время.

— Ладно, не будем о еде, — Цзячжен, улыбаясь, взяла палочки и указала на Сяоди. — Лин Сяоди, вот ты говоришь, что ты так себе на лицо, постоянно твердишь, что ты некрасива, ну разве, что капельку, но на самом деле наоборот, ты абсолютная красотка, иначе, как ты угнала себе такого хорошего мужа? Давай, проконсультируй нас.

— Используя ноги и угнала, — деловито сказала Сяоди, потом снова улыбнулась, — на самом деле по угону мужиков нам следует спросить Ян Яли, она поумелее меня будет, произвела целый фурор в те годы, угнав Е Линя! — Сяоди говорила шутя, но на сто процентов была серьезна.

Цзячжен кивнула:

— И то верно, тогда спросим совета у госпожи Ян.

Они обе пели одним дуэтом, чтобы сохранить мне самооценку, иметь друзей, готовых таким образом защищать меня — в душе стало так тепло. Но мне категорически не хотелось вновь возвращаться к прошлому

Лицо у Ян Яли немного скривилось:

— По правде и говорить то нечего, взаимная любовь — только и всего

— Взаимная любовь? А-а, так интересно, а я помню, что ты кружилась тогда вокруг Е Линя, как маленькая пчелка (косметический бренд Burts Bees), а он принадлежала моей Цзянь Аньцзе, этому цветочку. Ты скажи, как это превратилось во взаимную любовь? Неужто, сразу после рождения застолбила?

На сей раз слова Цзячжен совершенно случайно заставили всех погрузить в мертвую тишину.

Перед моими глазами кружили разные круги и мушки, и я почувствовала усталость еще сильнее.

— В самом деле, — на удивление первым, кто нарушил молчание была Ян Яли, голос у нее был немного подавленный, — не смотря на то, что тогда у Е Линя действительно была девушка, другие люди также имели право за ним ухаживать, не так ли?

— Яли, — крикнул ей Е Линь

— Более того, тогда…

— Достаточно! Яли!

Мое сердце подпрыгнуло, и я смотрела на человека, сидящего передо мной, совершенно точно, он злился.

Ян Яли побледнела. Она оглянулась на Е Линя, и спустя долгое время пробормотала:

— Не злись, мне уже и говорить ничего нельзя?

Такая картина, ни жалоб, ни бегства со стуком двери, лишь мягкая фраза с извинениями и что все хорошо, я думаю Ян Яли действительно любит Е Линя, раз она так осторожна и осмотрительна с ним.

Но я, еще больше похожа на постороннего.

— Разве этот банкет не в честь Цзянь Аньцзе? Почему гвоздь этого вечера все время молчит?

Я замерла и смотрела на говорящего. Е Линь лениво облокотился на спинку стула, прищурив глаза и откинув руку назад на спинку стула, полный спокойствия вид, от той вспыльчивости, что была минуту назад, не осталось ни следа, точно, как и его ранней несобранной фривольности.

— Мне нечего сказать, — тихо ответила я.

— Как же так? — притворно изумился Е Линь, — ты столько лет пробыла заграницей, впервые вернулась, и тебе нечего нам рассказать… нам твоим старым друзьям? — такой мягкий голос с ноткой сарказма, только я, пожалуй, могу его услышать.

Мне было затруднительно ответить, и Ку Вей решил выступить на примирительный путь:

— Госпожа Цзянь, расскажи нам, э-э, встречала ли ты во Франции какие-нибудь интересные вещи?

Подумав немного, я честно ответила:

— Там на самом деле нет ничего интересного, — скучных занятий предостаточно, незачем о них и говорить.

Сяоди в это время, хитро улыбнулась:

— Такого быть не может? Там много французских красавчиков, и наша Аньцзе тоже такая красавица, определенно за тобой толпой гонялись?

Я расплылась в улыбке:

— Ну конечно, во Франции много красивых мужчин.

— Тогда должно быть ты там не мало в кого влюблялась, — спросила Ян Яли, вернувшись к естественному выражению лица и к непринужденности.

Я взяла, стоящий перед собой, стакан с водой и покрутила в руке, не поддержав разговор.

— Ты болеешь, не стоит пить алкоголь, — чрезмерно сурово сказал Пяо Чжэн.

Будучи сейчас не особо внимательной, Лин Сяоди и не обратила внимания, что налила в стакан, я очень хотела пить, поэтому отпила, и поняла, что там красное вино.

Я, улыбаясь, поставила стакан, по правде, я из тех, кто не умеет пить из-за аллергии на алкоголь, если случайно к нему прикоснуться, тело начнет зудеть, горло заболит, а если все будет серьезней может дойти до того, что будет трудно дышать, касательно этого вопроса знают лишь немногие, а из присутствующих только двое.

— Цзянь Аньцзе, ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? — сказал Е Линь, не то улыбаясь, не то нет, смотря прямо на меня.

— За шесть лет ты так и не изменился, — вздохнула я.

Его горящие глаза внезапно похолодели, и пятнадцати минут не прошло, как он снова стал несерьезным:

— Верно, 6 лет, 2190 дней, 52560 часов, 3153600 мин, и правда, что такие маленькие цифры могут изменить.

Мой руки упали, больше я не говорила, в конце концов, смысл этих слов не велик.

Кто знал, что Е Линь так неожиданно закончит, он поднялся и подошел ко мне:

— Поскольку все сегодня ради Цзянь Аньцзе, то нам всем, ребята, нужно за нее выпить, поздравим ее, что она «достойно вернулась на Родину» впервые за 6 лет, — закончил он и выпил содержимое залпом.

Возвышающая фигура, стоящая слишком близком, угнетала меня и нервировала.

— Не окажешь честь?

Я глубоко вздохнула, словно шип, застрявший груди — заставлял меня чувствовать себя некомфортно.

— Е Линь, — Пяо Чжэн, загородив, встал передо мной, в его интонации отчетливо пронесся гнев.

Все присутствующие немного переполошились, Цзячжен и Сяоди поспешно начали противостоять, Ян Яли тоже встала с места, подошла к Е Линю и взяла за руку:

— Что такое? Ты чего сегодня такой вспыльчивый? Ладно, не будь ребенком.

Она назвала Е Линя ребенком? Этот мужчина с чрезвычайными опасными намерениями в глазах, что я видела, вдруг стал ребенком.

Я подняла стакан, и красная жидкость медленно протекала по моему горлу, изо всех сил, старалась проглотить, и все же последний глоток заставил меня поперхнуться. Я мучительно прикрыла рот, и начала быстро кашлять, горячая жидкость в желудке прожгла все тело, заставила меня с ног до головы пожалеть о случившем.

— Цзянь Аньцзе, кажется, после этого я должен серьезно за тобой наблюдать, вдруг, проявится аллергия… как себя чувствуешь? Я, Е Линь, еще никогда ни с кем не был так мил, — ветер, рассеявший не только старые воспоминания.

Я очнулась глубокой ночью, в воздухе царил дурной лекарственный запах, вокруг стояла тишина.

— Проснулась?

Под мрачным светом лампы, возле меня на стуле сидел Пяо Чжэн с лицом, наполненным серьезностью.

Я с трудом натянула уголки рта:

— Впервые после возвращения я сплю в таком удобстве.

После очень долгого молчания, он вздохнул:

— Правда, не знаю, что тебе лучше сказать.

По правде говоря, я и сама не знала, что ему сказать, изначально я думала, что из-за того вина, я максимум покроюсь пятнами, но результат, черт возьми, отправил меня в больницу, и в самом деле перебор.

— Прости, что заставила тебя волноваться, — сказала я.

— Да, тебе следует извиниться, — ответил он.

Когда мы сказали это, обстановка перестала быть настолько серьезной.

Внезапно, о чем-то вспомнив, Пяо Чжэн засмеялся:

— Та Лин Сяоди, громко кричала, внезапно рассердилась на тебя, а потом и вовсе заплакала.

— Да, Сяоди очень эмоциональная.

— Верно, переживала до смерти, я ее полдня уговаривал, чтобы она могла тебя оставить, — Пяо Чжэн остановился ненадолго, а потом снова продолжил, — знаешь, это раздражает, поэтому я всех выпроводил.

— Да, спасибо, — я плохо сплю весь год, если рядом хоть какой-то шум, я точно не засну.

На самом деле спать в больнице для меня не приемлемо.

Я посмотрела на капельницу, и, лестно улыбаясь, спросила Пяо Чжэня:

— Мы не вернемся? Не хочу оставаться в больнице.

— Подожди немного, хотя бы пусть капельница закончится, у тебя температура, — голос нежесткий, но в нем слышится настойчивость.

Я подняла руку, чтобы посмотреть на часы, 1: 15 ночи, и сказала:

— Уже поздно, иди домой отдохни.

— Ты здесь одна, я беспокоюсь.

— Не о чем беспокоиться, тем более я не могу спать, когда кто-то рядом.

Пяо Чжэн немного подумал и согласился:

— Ладно, завтра утром я снова приду, заодно принесу тебе поесть, ты определено не привыкла к здешней пище.

— Я хочу фасолевую кашу с медом.

— Понял, — Пяо Чжэн взял куртку и отвернулся, остановившись у двери, он сказал:

— Отдохни хорошенько, и все будет нормально.

Я улыбнулась и ничего не ответила

Я снова закрыла глаза, вспомнила Е Линя, столько лет прошло, то былое снова угнетает, следует пустить все переживания по ветру.

Сквозь сон показалась, что вошел какой-то человек, перед этим я выпила таблетки от простуды, и настолько устала, что не могла открыть глаза, я почувствовала, как чья-то прохладная рука легла поверх моей, мне не понравилось это прикосновение, я хотела было убрать свою руку, но хватка усилилась.

Я снова открыла глаза, вокруг было пусто, никого, я посмотрела на свои руку, на тыльной стороне руки не было иглы от капельницы, вместо нее был приклеен медицинский пластырь. Я поднялась с кровати и пошла в туалет, открыла кран и вымыла руки ледяной водой.

На следующий день я проснулась и не увидела Пяо Чжэня и его кашу, но я очень удивилась, когда увидела Ян Яли.

— Где Е Линь? — ее тон был все таким же добрым, но не особо вежливым

Поскольку, я не могла принимать решения лежа и тем более разговаривать с людьми, я села и посмотрела в окно, снег уже не прекращался в конце декабря, оседая, бескрайним серебром и резким холодом.

— Я спросила, где Е Линь, — повторила вопрос Ян Яли

— Почему ты меня об этом спрашиваешь? — в конце концов, с таким социальным статусом ей не нужно приходить ко мне и спрашивать меня о подобном.

— Я знаю, он приходил суда, — сказала она.

Немного подумав, я ответила:

— Был он тут или нет, я не уверена. Но, госпожа Ян, я совершенно точно могу сказать, что не видела его, во всяком случае, с того самого момента, как он поднял стакан в мою честь.

Ян Яли смотрела на меня и переваривала мои слова, после долгого молчания она открыла рот:

— Я никому не отдам Е Линя, включая и я тебя, Цзянь Аньцзе, надеюсь, ты запомнишь это, — и перед тем, как уйти, он добавила, — желаю скорейшего выздоровления.

Это звучала смешно, потом зазвонил телефон, и я ответила на звонок, номер не определился:

— Алло?

— Где ты? — знакомый голос.

— Ты?

На другом конце ненадолго замолчали, потом продолжили:

— Си Сичэнь.

В тот момент я отчетливо почувствовала, как мои пальцы задрожали, а затем так же как и появилась — дрожь прошла:

— Какое-то дело? — я и подумать не могла, что это будет он, в конце концов, он из тех людей, кто без надобности не будет со мной общаться.

— Госпожа Цзянь, ты действительно очень забывчива, — сказал он ледяным голосом.

Я забыла вчера вернуться в дом господина Цзянь, однако, что с того? Для чего эта приказная манера речи? Вернусь я или нет, когда и как, он не имеет права спрашивать.

— Я знаю, спасибо, что напомнил.

— Пожалуйста, — спокойный сдержанный тон смешивался с каплей недовольства.

В самом деле, назойливый человек, я фыркнула в душе и собиралась уже положить трубку, как до меня снова донесся его голос:

— Раз уж госпожа Цзян все знает, позволь мне снова спросить, в котором часу госпожа вернется домой?

Я на секунду замерла, а потом, улыбаясь, ответила:

— Си Сичэнь, тебе не кажется, что ты немного любопытный?

— Скажи мне конкретное время, — он не обратил внимания на мой сарказм, по его холодному голосу было не понятно, какие эмоции он испытывает.

— Осмелюсь спросить, господин Си, ты сейчас спрашиваешь меня, в качестве кого? — ему незачем мне объяснять подобного рода вещи, — я думаю, мне не стоит отчитываться перед кем-то посторонним, о моем возвращении в дом? — высмеивая, его, я высмеяла и себя.

— Господин Цзянь, он же и твой отец, также хочет знать, конкретное время твоего прибытия, чтобы не ждать тебя без надобности, — его голос стал немного серьезнее, похоже он ожидал подобного.

Я предполагаю, что он всегда пытается вставить мне палки в колеса:

— Через пару дней, — уже с язвительной насмешкой сказала я ему, не желая больше тратить свои нервы на бессмысленный разговор и растягивать его.

— Госпожа Цзянь, ты наверно плохо меня расслышала, я имел в виду конкретное время.

— Завтра, — стиснув зубы, сказала я.

— Хорошо, завтра, — немного помолчав, он сказал: — если понадобится, я могу послать кого-нибудь за тобой.

— Я все еще помню дорогу назад.

— Надеюсь, так и есть

После этого пришел Пяо Чжэн и составил мне компанию в первой половине дня, ближе к вечеру я прошла все формальности и меня выписали. За это время ко мне также приходили и Лин Сяоди, и Мо Цзячжен, после того как Сяоди убедилась, что со мной все в порядке она с огромными нежеланием вернулась в Тайвань

По дороге домой, Пяо Чжэн достал из кармана пиджака стопку бумаг и дал мне:

— Ты с утра мне позвонила и попросила забронировать, на завтра во второй половине дня билет в Шанхай, а на послезавтра из Шанхая во Францию, обязательно так торопиться? Ты только вернулась.

— Бра-а-ат… Я, кажется, раньше не называла тебя так, спасибо тебе, спасибо, что заботился обо мне все эти годы. Когда я училась в Китае, нам было неловко называть друг друга братом и сестрой, но прошло столько лет, мы выросли, и нам еще больше неловко так друг друга называть. Но я хочу сказать, все это время, в моем сердце — ты мой самый близкий брат. В этом городе, помимо тебя, мне не по кому больше скучать. Поскольку, это место для меня стало бессмысленным, нет необходимости мне надолго здесь оставаться.

Пяо Чжэн дослушал и покачал головой:

— Я завезу тебя завтра утром домой, а потом сразу отвезу в аэропорт.

— Хорошо, — улыбнулась я.

Когда мы подъехали к квартире Пяо Чжэня, я вышла из машины, а Пяо Чжэн поехал в подземную стоянку припарковать машину. Поскольку на улице было слишком холодно, я сперва направилась к двери квартиры, как вдруг за спиной меня кто-то крепко схватил, и с огромной силой развернул.

Под не слишком ярким светом в глаза бросилось чрезвычайно красивое лицо — Е Линь!

Это точно он, немного истощенный, слегка подавленный, с покрасневшими красивыми глазами.

После испуга, я попыталась высвободиться из его рук, так как его хватка была очень болезненной:

— Е Линь!..

Я не успела договорить, как горячее дыхание ударило в лицо, и в следующую секунду его губы остановились на моих, в голове не было ни одной мысли. Пока я приходила в себя, он опустил голову на мое плечо и как во сне прошептал:

— Я тебе не нужен? — опустошенный голос прозвучал словно из ниоткуда.

Я будто подверглась обольщению и, не сдержавшись, погладила его мягкие черные волосы с небольшим сожалением.

Тело Е Линя слегка напряглось, он посмотрел на меня, и в его глазах что-то вспыхнуло, яркое и возбуждающее, он снова медленно склонил голову к моим губам, мое тело задрожало, и я резко пришла в себя! Я поняла собственную неосторожность, и с силой оттолкнула его — Е Линь был застигнут врасплох, униженно сделал большой шаг назад, тело неподвижно замерло, и он пристально за мной наблюдал:

— Цзянь Аньцзе, я все еще тебе нужен? — его ласковый голос все пытался разрушить мою оборону.

Этот хитрый мужчина!

— Е Линь, перестань играться, говори прямо, что хотел сказать, — я не хочу снова беспокоиться догадками о его намерениях

С раненным выражением лица он смотрел на меня невыразимо глубоким взглядом:

— Цзянь Аньцзе, я люблю тебя.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло — такие слова, сейчас не следовало бы их говорить.

— Я люблю тебя, ты слышишь! Я люблю тебя! — мое внешнее спокойствие заставило его нервничать.

— Мы расстались шесть лет назад, Е Линь, — я слушала свой очень спокойный голос, и удивлялась.

— Я люблю тебя, — он упрямо продолжал говорить, а его повышенный голос унес меня во вспоминание.

Я прямо посмотрела на него:

— Е Линь, мы расстались, — я четко показала ему реальность, но также я открыла ее и себе.

— Не хочу с тобой расставаться, — он схватил мои руки, — я сильно сожалею, но я не хочу расставаться с тобой, я говорю, что мне очень жаль! И я не хочу тебя терять!

— Е Линь, это ты тогда говорил, что хочешь расстаться, — эта перебранка, вернула меня на шесть лет назад, что не по своей воли заставила меня немного дрожать.

— Это ты меня вынудила! Ты не придавала мне значения, я тебя совсем не заботил, ты сказала, что уезжаешь во Францию, а я испугался, я разозлился, и я сказал, что мы расстаемся, я хотел, чтобы ты волновалась, я хотел, чтобы ты осталась! Но, но… — под конец его голос стал немного печальным, — но ты все равно уехала, — он поднял голову и взглянул на меня, — ты всю жизнь была такой решительной, такой простой, такой напористой, что заставляла меня думать будто на самом деле ты никогда и не любила меня, вовсе.

Совсем не заботил, не любила, не могла позволить этому человеку находиться рядом со мной шесть лет.

Он с самого начала так думал. Это недопонимание, даже после шести лет разлуки, услышав это, в сердце стало очень больно.

— Е Линь… — я говорю очень медленно, легко, и отчетливо проговаривая каждое слово.

— Я любила тебя, в свое время. Но когда ты сказал, что хочешь со мной расстаться, мое сердце разбилось, правда разбилось. Меня выгнали из дома. И я пошла к тебе, сказать, что мне нужно ехать во Францию, я была вынуждена уехать туда, где могла говорить на собственном языке. Я всего лишь хотела тебя увидеть. Но ты сказал «мы расстаемся, Цзянь Аньцзе».

«Цзянь Аньцзе, раз нужно ехать во Францию — езжай, зачем ты мне это говоришь, кто я тебе, а? По сути дела никто».

— Однако, хоть и сказала о расставании, я все же скучала по тебе, приехав во Францию, постоянно думала о тебе, я правда сильно скучала по тебе... Хотела, чтобы ты дал мне надежду, хоть бы одно слово. В конце концов я набралась смелости и позвонила тебе, но трубку взял не ты, она сказала, что ты не хочешь говорить со мной. Я стояла на улице, и даже не знала, как найти дорогу назад, не смотря на то, что ходила здесь не раз, я хотела кого-нибудь спросить, но тогда я даже не знала французского.

Е Линь, мы вместе были шесть лет, не шестьдесят дней. Первые несколько месяцев ты снился мне почти каждый день. Долгое время я даже не хотела просыпаться, потому что во сне ты рядом со мной.

Второй и последний раз, когда я решила тебе позвонить, на самом деле я и не должна была этого делать, но мне было страшно, я рано проснулась и обнаружила свою соседку по комнате, она была единственной, кто стала мне хорошей подругой… и она умерла в ванной комнате. Приехала полиция, и начала меня допрашивать, днями и ночами. Когда меня отпустили, казалось, что душа в теле вот-вот развалится… я лишь хотела к тебе. После того раза, я для себя решила, больше никогда не искать тебя.

Е Линь, это я скучала по тебе.

— Что-нибудь еще? — после долго молчания до меня донесся безразличный голос.

— Я… скучала по тебе, Е Линь, — человек единственное в роде животное с душой и чувствами, особенно в переломный момент, когда он особенно зависит от кого-то, кто чрезвычайно для него важен.

— Правда, скучала по мне? Если бы ты дозвонилась бы до меня и рассказала все это, тогда, прости, что не был рядом.

— Е Линь, я хотела увидеть тебя, я… искала способы вернуться и не раз, я бы… — отбросила бы самоуважение и заносчивость, я бы смиренно умоляла бы его.

— Но сейчас я не хочу тебя видеть, совсем не хочу… И если бы это было возможно, я бы хотела забыть все, что было между нами!

Я подняла голову и посмотрела на него, он был потрясен, в конце, схватив мои руки и медленно отпустив, пошатываясь, отступил на пару шагов, и тотчас засмеялся:

— Цзянь Аньцзе, ты такая жестокая. Говоришь такие слова, хочешь сейчас меня основательно пристыдить перед собой? Если я скажу, что ждал твоего возвращения, услышав это, тебя не стошнит? Ха-ха-ха… видимо, я упал до такой степени жалости, что выгляжу забавно, да и поделом, — он говорил и отступал, хаотично шагая.

Я смотрела ему в след, его неизменно гордая спина выглядела уныло, в сердце кололо — не допускай самообмана.

Я жестокая? Если после этого меня опять отвергнут, не смогу принять это снова. После того, как мне раз за разом причиняли боль, я не хочу ни на что надеяться. Если это называется жестокостью, тогда я буду жестокой.

Говорят, счастье имеет один облик, когда несчастье имеет тысячи обличий, я испытала слишком много страданий, поэтому теперь я труслива будто заяц.

В это время на телефон позвонил Пяо Чжэн

— Я разговаривал с другом по телефону, сейчас сделаю кое-какое дело и вернусь, ты уже дома?

— Да, иди делай дела, — договорив, я обернулась, и вопреки своим ожиданиям увидела Си Сичэня, стоявшего не далеко от уличного фонаря.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Высокая фигура стояла в стороне, в выражении лица под тусклым светом едва различалась серьезность.

— Мисс Цзянь, — его голос проникающе-холодный.

Я не знаю, как долго он там стоял, и также не знаю, как много, в конце концов, он слышал. Я не подавала голоса.

Просто-напросто на сегодня с меня уже действительно хватит. Настолько измотана моя психика, что нет сил на что-то еще. Я лишь хочу, чтобы он ушел, и игнорирую его, но, очевидно, это были лишь мои чрезмерные надежды.

Он подошел ко мне.

— Если можно, пожалуйста, мисс Цзянь, я отправлю вас обратно домой, — сказал он низким голосом и через секунду добавил: — Сейчас.

Сейчас? Я нахмурила брови, подавляя внутреннее волнение.

— Господин Си, вы, кажется, забыли, но мы договаривались о встрече завтра.

Он вплотную смотрел на меня:

— Сейчас, я полагаю, вы свободны.

— Си Сичэнь, я вынуждена сказать, что ты, и правда, слишком самоуверен.

Он, будто не услышав, сразу добавил:

— Прошу.

Я немного разозлилась. Кого такая ситуация не выведет из себя? Я не понимаю, зачем он приехал сюда, раздражать меня? В этом на самом деле нет необходимости!

— Завтра днем я приеду, — я не стала дольше задерживаться, развернулась, открыла подъездную дверь и вошла.

— Твой отец завтра уедет в Сингапур.

Я мгновенно застыла на полпути!

Что он имеет в виду? Пусть скажет, что Цзянь Аньцзе уже не может в любое время приехать в дом, из которого ее выгнали. Что еще ему надо мне рассказать? Что, даже если я захочу увидеть собственного отца, у того самого отца может не быть свободного времени, чтобы увидеть меня?

Относительно Си Сичэня я вынуждена признать, что боялась его и… ненавидела, вплоть до сегодняшнего дня,. Да, ненавижу. Шесть лет назад, когда он ударил меня, в мгновение ока причинив колющую боль, в этом читалось его обвинение. Это принесло мне неотвязное чувство стыда.

Я повернулась к нему, на лице спокойствие. За шесть лет опыта, в конце концов, я натренировалась противостоять и миру, и фальши, не допуская, как в прошлом, что-то похожее на беспомощность.

— Если это так, тогда будь добр, передай отцу, что этим вечером ему не нужно тратить на меня свое время. Он завтра занят, и я завтра после обеда покидаю это место. Неважно, по какой причине он хочет меня увидеть и куда собирается ехать, я лишь напрасно приеду. Я думаю, ты, Си Сичэнь, будешь рад передать ему мои слова.

Как только я закончила говорить, как Си Сичэнь в три шага встал передо мной. Я не ожидала, что у этого мужчины такие быстрые шаги. Я не успела сразу отреагировать. Пока до меня доходило, что надо испугаться и отступить, он уже схватил меня за запястье.

— Что ты имеешь в виду? — его вид был устрашающим.

Приблизься ко мне Е Линь так, я бы пришла в замешательство, но передо мной был Си Сичэнь, что внушало страх и ужас.

Я пыталась высвободиться из его руки, но поняла, что его хватка очень крепка. Я будто была в западне.

— Отпусти руку.

— Отпустить руку? Разве он в том положении, чтобы просто случайно встретиться с тобой? — в его глазах был хорошо скрываемый гнев. Если бы он так пристально не смотрел на меня, я бы и не обнаружила это. Хотя я совсем не понимаю его негодования, даже не могу объяснить его себе. В конце концов, это я должна злиться, разве я не права?

— Я думаю, ты не в том положении, чтобы воспитывать меня!

Он смотрел на меня, его блестящие черные глаза подавляли.

Снова заговорив, он уже пришел в себя:

— Если я правильно понимаю, то ты, мисс Цзянь, имеешь в виду, что завтра возвращаешься во Францию?

— Почти, — завтра после обеда я еду в Шанхай повидаться с матерью, а послезавтра уже во Францию. Я не видела необходимости объяснять ему столько много.

— Почти? — его голос вновь стал заносчивым. — Тогда, мисс Цзянь, сегодня вечером ты определенно поедешь домой.

— Забавно! Не слишком ли много ты на себя берешь, говоря мне это своё ‘определенно’?

— Юридически, я, считай, твой старший брат, — когда Си Сичэнь произносил эти слова, его голос был мрачным.

Это было так странно, что я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Не наседай на меня с этими никчемными связями! От услышанного блевать тянет!

— Супер! Меня тоже… — внезапный звонок его мобильного телефона прервал то, что он собирался сказать дальше, Си Сичэнь достал телефон из кармана и, глядя мне в глаза и нахмурив брови, ответил: — Да… хорошо.

Спустя пару минут он передал мне телефон:

— Твой отец.

Я посмотрела на него, потом на этот черный телефон. Прошло длительное время, прежде чем я взяла трубку.

— Аньцзе, я попросил Сичэня об одолжении, чтобы он забрал тебя. Ты сейчас можешь приехать? — говорил отец с такой незнакомой учтивостью, будто мы не родные люди.

Если бы не этот телефонный звонок, пятнадцатью минутами ранее я действительно рассчитывала не появляться дома. Столько разочарований в людях заставляют отказаться. Я до последнего не хотела понапрасну возвращаться туда еще раз, но если уж приехала, некоторые дела все же лучше завершить, чтобы на следующий день стало лучше.

Достав деньги, я передала телефон человеку передо мной. И направилась к воротам жилого комплекса, перехватывая такси.

Он догнал.

— Так ты решила?

Я наклонила голову набок, посмотрела на него и, улыбаясь, спросила:

— Разве не ты говорил, что я боюсь тебя? Признаюсь, да.

Си Сичэнь хотел что-то ответить, но, в конце концов, и рта не раскрыл.

Машина остановилась передо мной, и я нерешительно в нее села.

В машине я позвонила Пу Чжэну и предупредила его, потом удобно уселась и прикрыла глаза, чтобы хоть немного отдохнуть. В конце концов, по приезде мне придется иметь дело с тем, что окончательно вымотает меня.

Дом, в который я все еще не зашла.

Слуга открыл дверь. На этот раз он не выставил меня за дверь, а вежливо позволил мне войти, сказав, что господин Цзянь в своем кабинете.

Я подошла к двери кабинета на втором этаже, долго стояла, прежде чем постучать. Яркий свет, тщательно подобранная мебель и книги в шкафу — все это свидетельствовало о строгости и высоком статусе успешного бизнесмена. Мужчина средних лет стоял у окна и смотрел на меня. Мой отец, Цзянь Чженьлинь.

— Приехала, — в его голосе царила неестественность, — Аньцзе, папа столько лет не видел тебя… ты немало повзрослела. Все эти годы я просил тебя вернуться, но ты все не желала возвращаться. И в этот раз сказала, что едешь к матери, но в итоге согласилась приехать сюда и увидеться со мной. Ты хорошо трудилась все эти годы? — добросердечно спросил он, подходя ко мне.

— Вполне.

— Хочешь выпить чего-нибудь? Чаю или сока? Я попрошу, Линь Ма принесет тебе…

— Не нужно, спасибо, — не хочу увеличивать время пребывания здесь чашкой чая.

Он был так ошарашен моим равнодушием, что образовалось неловкое молчание, пока кто-то не постучал в дверь.

— Дядя Цзянь, — прозвучал низкий голос, открывая дверь.

— О, Сичэнь, ты вернулся, — Цзянь Чженьлинь не спросил ни меня, ни его, почему мы вернулись друг за другом. Он подошел к столу из красного дерева и сел за него, предлагая нам тоже присесть.

Я по-прежнему стояла и не двигалась, а Си Сичэнь, пройдя мимо меня, присел.

Цзянь Чженьлинь смотрел на меня, он взглядом несколько раз показал, чтобы я села, но я по-прежнему стояла, стояла очень ровно.

Долго вдыхая полной грудью, он сказал с бессилием в глазах:

— Аньцзе… — его губы дернулись. Вероятно, думал, как закончить. — Аньцзе, прости меня.

Я пребывала в небольшом шоке. Неожиданно для меня, он вот так просто извинился.

— Я действительно очень рад, что ты захотела сегодня приехать. На протяжении стольких лет меня мучили угрызения совести, что я никогда не выполнял отцовский долг и заставил тебя страдать вдали от дома.

Возможно, другие люди были бы тронуты, услышав эти слова, но я на то время, в ту минуту, была будто онемевшей.

— На самом деле, не стоит, — ответила я так же фальшиво, так же вежливо, так же словами хорошо воспитанного человека, что, в действительности, не относится ко мне, — вам не нужно извиняться, по меньшей мере, вы давали мне тратить деньги.

Лицо Цзянь Чженьлиня слегка сконфузилось, он несколько раз пытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но так и не издал ни звука. В конце концов, он сказал: — Аньцзе, ты моя единственная дочь.

Из-за этой фразы я почувствовала в груди ноющую боль, и в итоге, не выдержав эту насмешку, сказала:

— Отец, я в курсе, что я твоя дочь, но, помимо меня, у тебя еще есть и сын, разве нет?

Изумление и смущение на лице Цзянь Чженьлиня были совсем не случайны, и если подумать — немного забавны. Я не хотела быть такой ужасной, но неоднократно причиненная мне боль заставляла чувствовать обиду.

— Тебе не следует так говорить, — пронесся звук.

Я улыбнулась:

— Неужели я должна получать твое согласие на то, что мне следует говорить и что не следует? Си Сичэнь, ты слишком много на себя берешь.

Он поднялся, нахмурив брови, и недобро посмотрел на меня:

— Ты поистине немало изменилась за эти шесть лет.

Прикусив губу, я обратилась к отцу:

—— В конце концов, ты зачем-то хотел меня видеть? — спросила я, не желая больше впустую тратить здесь время.

— Аньцзе, на самом деле Сичэнь…

— Я проделала весь этот путь сюда не для того, чтобы говорить о нем, — холодно прервала я отцовское заявление, которое, кажется, было о Си Сичэне.

Цзянь Чженьлинь вздохнул и слегка кивнул Си Сичэню, затем посмотрел на меня серьезным взглядом, который было трудно понять.

После этого тот взял со стола папку с документами и подошел ко мне. Я вынудила себя стоять на прежнем месте и ждать, пока он ко мне подойдет.

Си Сичэнь передал мне документы. Я не протянула руку, чтобы взять ее, лишь только посмотрела на нее и увидела, что это был договор о передачи недвижимости.

— Мне это не нужно, — сохранять спокойствие стоило больших усилий.

— Аньцзе, мы тебе не нравимся… — будто он понимал, насколько неподобающе звучит это "мы". Сделав паузу, он продолжил с предусмотрительным выражением лица: — Тебе не нравится, что я и Шень... они живут здесь, я … они могут быстро переехать в другое место, — последняя фраза была отрывистой.

Зачем он это сделал? Я ничего не высказала по этому поводу, лишь бесстрастно посмотрела на него.

— Аньцзе, все эти годы я очень сожалел, что после твоего отъезда во Францию не проявил никакой инициативы, чтобы хоть как-то связаться с тобой… ты же моя единственная дочь, — слова Цзянь Чженьлиня были слегка бессвязными.

Это действительно мой всемогущий в мире коммерции отец? Он сильно постарел за эти шесть лет.

В итоге я осталась, ненавистная мягкосердечность сломила ту решимость.

Я открыла глаза, когда первые лучи утреннего солнца пробились сквозь щель в занавесках. Прошлой ночью я плохо спала, но все же спала. Я посмотрела на знакомую обстановку передо мной: бледно-желтые стены и висевшие на ней пейзажные картины, которые я когда-то нарисовала, — все создавало у меня иллюзию, будто я вернулась в прошлое. По руке прошло приятное ощущение. Когда я повернула голову и посмотрела, в душе невольно испугалась и тотчас села.

Я, прищурившись, увидела свернувшегося клубком мальчика, который спал рядом со мной.

Это что за ситуация?

Я, сдержав зародившееся в сердце изумление и неприязнь, встала, взяла телефон и подошла к окну. Вдохнула два раза полной грудью и позвонила Пу Чжэну.

Как только я дозвонилась, сразу сказала:

— Мне нужно, чтобы ты помог мне вернуть билеты.

— Ты планируешь задержаться там на несколько дней?

— Думаю, это займет не больше недели. Я поговорю с моей мамой на месте.

— Окей, но если они к тебе будут плохо относиться, уходи, не принуждай себя.

— Плохо? Оо, как раз наоборот, — пока я говорила это, почувствовала себя немного спокойней, — не переживай, было гораздо хуже. Сейчас уже ничто не может меня сломить.

Завершив разговор с Пу Чжэном, я повернулась. Тот ребенок уже проснулся и сидел на краю кровати, обнимая подушку. Два огромных ярких черных глаза пристально уставились на меня.

Я помассировала виски, так как немного побаливала голова. Не знаю, когда устранится источник болезни, и когда моя напряженная психика придет в норму.

— Сестренка, — издал звук маленький ребенок.

— Как ты вчера зашел сюда? — я была уверена, что заперла дверь перед тем, как лечь спать. Более того, уму непостижимо то, что он ни капли не осознает, что зашел ко мне.

Этот ребенок не ответил, а просто улыбнулся и сказал:

— Так замечательно, что сестренка разговаривает с Юйлинем, — пока говорил, он пытался встать с кровати, но неосторожно поскользнулся и свалился прямиком на пол. Я смотрела, как он поднимался и с жалобным выражением лица тер свой ушибленный лоб. Я не видела смысла подходить и успокаивать его, прямо отправившись в ванную. Думаю, мне нет необходимости осознавать эти появившиеся из ниоткуда родственные чувства. Что касается того, почему он оказался в этой комнате — хорошо, если он не призрак.

Когда я вышла из ванной, то подумала, что ребенок уже ушел. Однако обнаружилось, что он не только не ушел, но еще и появился один взрослый.

Оказывается, эта комната стала общественным местом!

Си Сичэнь держал в руках Цзянь Юйлинь, сидя на краю кровати и потирая ему лоб с ласковым выражением лица.

— Если вы хотите поиграть в семью, советую сменить место.

Глаза Си Сичэня вспыхнули, когда он увидел меня. Он немедленно встал, оставив Цзянь Юйлиня и сказав мне мимоходом:

— Спускайся завтракать.

Я не думала, что он скажет мне именно это, что я через секунду по привычке ответила: — не нужно.

— Выражать недовольство, используя такой метод, совсем неразумно, — сказал он.

Я только открыла рот, чтобы ответить, как он, обратившись к Цзянь Юйлиню, сказал:

— Сначала нужно умыться и почистить зубы, а затем спуститься и позавтракать, хорошо? — сказал он с нежнейшим выражением лица, словно только при разговоре с этим ребенком возвращался к человечному облику.

— Ты тоже, — сказал он, поднимая голову в мою сторону.

Я думаю, его слова относительно меня не были ошибочными, но откуда взялась это дополнительная мягкость? Похоже, он на время забыл, что я Цзянь Аньцзе, а не Цзянь Юйлинь.

В любом случае, я, разумеется, не буду с ними завтракать. Боюсь, у меня будет несварение, если буду есть с людьми, которых избегаю.

Краем глаза я увидела, как Цзянь Юйлинь шаг за шагом приближается ко мне.

Я подсознательно выпрямилась, совсем не против совершить еще парочку дурных поступков.

— Сестренка… — сказал он, когда встал передо мной и, протягивая свою руку, попытался взять мою. Я с отвращением уклонилась.

Си Сичэнь нахмурил брови:

— Тебе следует разглядеть, что ты очень нравишься Юйлиню.

Его слова поставили меня в тупик, и во взгляде промелькнула тень:

— Нравлюсь? Тогда мне следует почтительно поблагодарить вас за такую дешевую милость.

Си Сичэнь оглянулся и посмотрел на меня, в его темных глазах плавало уныние.

Внезапный телефонный звонок в комнате нарушил тишину в комнате, это был Пу Чжэн. Я подумала и отправилась на балкон, не обращая внимания на тех двоих в комнате.

— Что такое?

— Это я.

Я побелела, но не слишком удивилась.

— Я просто знаю, что не взяла бы трубку, поэтому…

— В чем дело?

Пауза длилась три секунды, голос усилился в два раза:

— Перестань каждый раз говорить мне эти слова!

Я вздохнула:

— Тогда что прикажешь мне тебе говорить?

— Я хочу увидеть тебя, сейчас. Не говори мне ‘нет’. Я не против подождать тебя у Пяо Чжэна, пока ты не появишься.

— В девять часов, возле дома, где живет Пяо Чжэн, есть кофейня, — у него, как обычно, нет никакого терпения, однако необычно, что есть гибкость. Я ненадолго задумалась, и все же приняла приглашение. И я также надеялась окончательно с ним все закончить, поскольку отныне, возможно, не вернусь сюда снова.

— Я сказал, сейчас, — в спешке он по привычке использовал приказной тон.

— Е Линь, ты же знаешь, что я могу и не приходить вовсе.

Он немного подумал и решил пойти на этот компромисс:

— Ладно, в девять, буду ждать.

Я повесила трубку, посмотрела вдаль. Снег уже почти растаял, всё уже не было таким безбрежно-белым и чистым. Раньше я была болезненно исстрадавшимся интровертом, когда пряталась здесь, чтобы посмотреть рассвет и закат. А потом я отправилась в неведомое место. Была вынуждена отправиться, столкнуться с ним лицом к лицу. Я раз за разом терпела неудачи и, наконец, овладела способностью срывать с себя маску, медленно становилась эгоистичной, злобной, бесчувственной…

Я погладила себя по правому плечу и, опустив голову, посмотрела на огороженный парк, где полурастаявшие остатки снега лежали в углу у стены, не желая идти на компромисс и выглядя при этом жалко. Я смотрела на это, не моргая. Уже не вернуть все, как было раньше, даже если сейчас я захочу вернуть ту робкую Цзянь Аньцзе.

Я повернулась и зашла в комнату, Си Сичэня уже не было, как и ожидалось. Однако Цзянь Юйлинь все еще был тут и даже неуклюже складывал одеяло на кровати.

— Не нужно, оставь, — я вернула одеяло на место, чтобы прислуга сменила белье.

Он сложил руки за спиной:

— Верно, прости, сестренка.

— Ты волнуешься? — неосознанно спросила я.

— Я, я…

Видимо, действительно волнуется.

— Ладно, мне нет дела до твоих слов, уходи, — я и в самом деле не хочу иметь дело с детьми, и с эти ребенком тоже.

Я подошла к кровати, положила телефон и повернулась к гардеробной.

— Сестренка! — настойчиво прозвучал за спиной детский голос.

Я повернула голову, Цзянь Юйлинь соскользнул с кровати, сделал несколько шагов в мою сторону и, внезапно что-то осознав, быстро отошел на эти же несколько шагов назад, затем остановился и решительно на меня посмотрел.

— Что-то еще?

Он покачал головой и, сделав паузу, кивнул.

— Так да или нет?

— Сестренка уезжает?

— Да.

— Куда сестренка поедет? И когда вернется? — сказал он и двинулся ко мне на пару шагов, но не думаю, что, приближаясь ко мне, он осознавал это.

— Молодой господин, я думаю, что не обязана перед тобой отчитываться о своем местонахождении.

— Нет, просто я, я…

Я чувствую, что у меня снова начинает болеть голова:

— Да в конце концов, что ты хочешь от меня?

— Я… а, да, братик говорил, что если сестренка захочет уехать, то дядя-водитель может отвести, так будет не страшно, и сестренка не заблудится.

Я нахмурила брови. Что за беспорядок тут:

— Хорошо, я поняла, есть еще что-нибудь? — если и есть, у меня не хватит терпения, чтобы принять это во внимание. Я отвернулась и ушла.

— Нет, — сказал, улыбаясь Цзянь Юйлинь, подбежал к кровати и надел тапочки. — Тогда я пойду чистить зубы! — улыбнулся он во весь рот и убежал.

Я опустила голову и посмотрела на свою руку, которая слегка дрожала. В душе я молча сказала фразу:

— Аньцзе, не нужно бояться, он жив.

Я переоделась и вышла за дверь, на противоположной стороне тоже только что вышел из гардеробной Си Сичэнь, открывая дверь, и ненадолго остановился, увидев меня.

На нем был хорошо подобранный черный костюм, подчеркивающий его высокую стройную фигуру. Я всегда знала, что его внешность выделяется из толпы. Приблизительно через две секунды он улыбнулся и начал первым спускаться. Он спускался вниз, опережая на десять ступенек.

При столкновении с ним у меня возникает смутное ощущение, что не хватает смелости дышать. Страх, отвращение, желание убежать, множество переживание сразу, но я лишь улыбаюсь в итоге, чувствуя, что мне немного не по себе.

— Нужно ехать? — раздался низкий голос. Он шел специально очень медленно, сознательно сохраняя это расстояние в десять ступенек между нами, ни ближе, ни дальше.

Видя, что я не отвечаю, он снова заговорил:

— Я отвезу тебя, это по пути, — голос у него очень равнодушный.

— Не смею беспокоить.

Дойдя до первого этажа, он увидел, что работники уже все приготовили. Здесь все было для меня чужим, в том числе и завтрак, и стол, и люди.

— Господин Си.

— Линь Ма, пожалуйста, позови Цзянь Юйлиня на завтрак.

Я вышла за большие двери и направилась к пригородной дороге Линь Инь, что тянулась вниз. По обе стороны она была усажена ползучими растениями, которые, как только наступит лето, станут яркими и многообразными.

Выйдя на дорогу, я увидела знак автобусной остановки, где уже стояло много народу. Было много учеников, одетых в школьную форму.

Я пошла туда, выбрав место посвободнее, чтобы подождать автобус.

Через десять минут прямо передо мной проехала белая машина, на первом же перекрестке ловко повернула налево и исчезла из виду.

Я слегка улыбнулась и закрыла глаза.

Не знаю, через какое время я инстинктивно открыла глаза и встретила пару черных глаз.

Фигура Си Сичэня не выражала угрозу, но, кажется, он сейчас злится? Его лицо было неподвижным, но в нем смутно виднелся гнев.

— Идем, — сказал он.

Я отбросила все свои эмоции, принимая самый естественный вид.

— Тебе не кажется твое поведение нелепым? — я повернула голову и посмотрела на ту белую машину, что стояла в трех метрах от меня, и обернулась обратно, показывая, что это совсем на него не похоже.

— Нисколько, — действительно ответил он с легкой серьезностью.

— У тебя много свободного времени?

— Я отвезу, автобус не для тебя.

Интереснейшая точка зрения.

— Ааа, Си Сичэнь, ты такой благородный, — однако и это благородство, и изящество, и это высокомерие для меня невыносимы.

Его брови вплотную сошлись:

— Ты же знаешь, что я имею в виду.

Я улыбнулась:

— Я не думаю, что мы настолько с тобой знакомы, чтобы читать мысли друг друга, — даже если и понимаю, какое мне до него дело?

В его глазах было неодобрение.

— Ты можешь хоть на мгновение не препираться, чтобы сделать меня счастливым.

Я побледнела и, охнув, сказала:

— Не скажи ты, я до сих пор не знала бы своих первоначальных увлечений, — слова с предельно очевидной иронией.

Когда я думаю об этом, то не знаю, как произносить подобные претенциозные замечания, однако, когда я сталкиваюсь с человеком, стоящим передо мной, постоянно говорю плохие слова.

— Цзянь Аньцзе, мне следует радоваться, что ты стала за эти шесть лет такой разговорчивой, или сожалеть, что ты оказалась в такой степени ехидной?

У меня сдавило грудь:

— Как бы я не изменилась, к тебе это не имеет никакого отношения.

Он смотрел на меня. Его спокойное, хладнокровное лицо не изменилось. В следующее мгновение он сделал ко мне пару шагов и потащил вдоль обочины к машине. Его хватка была настолько сильной, что невозможно было выбраться ни на секунду!

Мне стало больно.

— Да какого черта тебя от меня нужно?

— Не думаю, что ты добровольно сядешь в машину.

— Ха! Очень рада, что мы едины во мнениях.

— Твоё упрямство неуместно в такой обстановке.

— Си Сичэнь! — не успела я выдернуть руку, как он схватил ее еще сильнее.

— Не капризничай, хорошо? — прошептал он мне в ухо, внезапно остановившись и наклонившись странно близко. И голос его звучал, словно он говорил с Цзянь Юйлинем, настолько он был ласковым и нежным, и даже... разбудил крохотное странное чувство.

Из-за его ошибки я почувствовала себя его возлюбленной, что разозлило меня от смущения:

— Си Сичэнь, ты просто-напросто необъяснимый!

— Необъяснимый? — он смотрел на меня, будто говорил сам с собой и одновременно со мной. Он слегка улыбнулся, и эта улыбка, неожиданно для меня, была очень печальной.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Хватка становилась все сильнее и сильнее, и мне все больнее и больнее:

— Си Сичэнь!

Этот человек, стоя передо мной, смотрел на меня, не произнося ни слова. Он не двигался, однако так и не отпустил.

— Си Сичэнь, чего ты хочешь? — клянусь, я никогда в жизни не кричала так громко.

— Противно? — он протянул свободную руку и коснулся моей щеки.

Я почувствовала закостенелый холод, пробирающий до дрожи по всему телу. Но и в этот миг, однако, я не могла проявить ни малейшей реакции, например, уклониться или просто оторвать себе руку, которую я возненавидела. Я просто глупо стояла на одном месте.

— Ты…

— Раз уж тебе и так противно, то как сильно — уже не имеет значения, — голос его вдруг стал спокойным, словно он что-то понял: — Идем, разве ты не собиралась с кем-то встретиться?

Я стиснула зубы от его самодовольства:

— Си Сичэнь, ты не понимаешь, что тебе говорят? Не трогай меня, ты, не выводи меня!

Он опустил глаза и сказал:

— Пошли, ты же опоздаешь.

— Ты просто нелеп, — я была крайне зла.

— Тогда просто проигнорируй.

Если бы за убийство человека не сажали бы в тюрьму, то я бы сейчас определенно уничтожила бы этого человека. Я с ненавистью уставилась на него:

— Си Сичэнь, я не хочу с тобой куда-либо ехать, прежде не хотела, сейчас не хочу, и потом не захочу! Я не знаю, зачем ты дразнишь меня? Но прошу тебя, перестань делать такие бессмысленные вещи! — и я снова попыталась высвободиться из его руки, как внезапно меня накрыло головокружение, и в какое-то мгновение я провалилась в бескрайний мрак.

Я поняла, что кто-то взял меня на руки, и смутно почувствовала легкий запах мяты.

Очнулась я в больнице. Снова в больнице. Я болезненно улыбнулась.

— Должно быть, раньше произошло ДТП и, видимо, авария нанесла серьезный ущерб ее физическим функциям. Да и ее телосложение также довольно слабое. В основном боль и головокружение, обычное дело, постарайся в будущем не позволять ей.....

— Очнулась? — Си Сичэнь в два-три шага подошел ко мне.

Одетый в белый халат молодой доктор тоже подошел и спросил:

— Как себя чувствуете? Голова все еще кружится?

Я спросила:

— Сколько времени?

Доктор быстро ответил:

— Два часа дня.

Си Сичэнь посмотрел в глаза доктору:

— Вы не могли бы выйти?

Молодой доктор вышел, и перед тем, как дверь за ним закрылась, он отвернулся и, улыбаясь, сказал:

— Старый одноклассник, я впервые видел тебя таким нервным, правда.

Си Сичэнь изогнул брови, повернулся ко мне и со знакомым хладнокровием в голосе сказал:

— Отлежись день в больнице, пройди диагностику. Твое здоровье… очень слабое.

— Не нужно, — я встала с кровати, обуваясь и надевая пальто. Ни секунду не желая здесь оставаться, я открыла дверь и вышла.

Он не подошел останавливать меня.

Я приехала туда, где договорилась о встрече с Е Линем, но его уже там не было. Я позвонила ему, но его телефон был недоступен.

Потом я пошла к Пу Чжэну отдохнуть. Не знаю, как долго спала. Я чувствовала себя между сном и бодрствованием, словно плавая то вверх, то вниз. Все это время мне снились какие-то сны, но какие именно, я не видела.

Проснулась я глубокой ночью и не смогла больше заснуть. Открыв глаза, я просто ждала рассвета.

Рано утром я услышала снаружи звуки. Выйдя из гостиной, увидела, как Пу Чжэн готовит на кухне завтрак. Заметив меня, он сказал:

— Вчера пришел с работы и увидел тебя спящую в гостевой. Так испугался, что подпрыгнул. Сестричка, ты так больше не шути. Иначе вызовешь у меня сердечный приступ.

— Прости, — извинилась я и подошла к нему.

— Когда ты возвращаешься во Францию?

— Надо еще подождать.

Пу Чжэн не одобрил такого ответа:

— Чего же ты ждешь? Посмотри на себя, ты провела там всего одну ночь, а твоя психика в каком состоянии.

— У меня есть свои соображения.

— Обычно с твоими соображениями сложно согласиться.

— Пу Чжэн, ты же знаешь, какие у меня на душе проблемы. Я должна их решить, иначе не смогу спать спокойно всю оставшуюся жизнь.

Пяо Чжэн нахмурился:

— Все же ты не убила того ребенка, так почему же не можешь спать спокойно? Послушай старшего брата, собирай сегодня вещи и езжай во Францию.

Я покачала головой.

Пу Чжэн сердился и ничего не мог поделать:

— Никогда не видел кого-нибудь глупее тебя.

— Я не глупая, я всего лишь не хочу видеть кошмары.

Снова дом, снова работник открыл мне дверь. Я вошла и направилась на второй этаж к себе в комнату. Оказалось, в комнате прибрались и сменили постельное белье. Я задумалась. За окном доносился смех, я пошла посмотреть: внизу на лужайке Цзянь Юйлинь и большая сацума-ину весело играли, а рядом на плетеном стуле, облокотившись, сидел Си Сичен перелистывал книгу и читал, эти двое полностью наслаждались таким редким зимнем солнцем.

П.п.: сацума-ину — порода собак.

— Хм? Сестренка, сестренка… — увидев меня краем глаза, Цзянь Юйлинь слегка наклонил голову и побежал ко мне. В конце концов, он не пробежал и двух шагов, как сацума всем телом повалила его на землю.

— Рейде, — позвал её низкий голос, сацума послушно слезла и легла рядом на траву, больше играя.

Си Сичэнь положил книгу, подошел к Цзянь Юйлиню и помог ему встать, стряхнув с него грязь. Затем он поднял голову и посмотрел на меня.

«Только не начинай». Я и правда не могу понять Си Сичэня.

Я помню, как впервые о нем услышала. Чэн Цзин рассказывала, что ее племянник учится в университете Гуанцин. Говорили, что за несколько лет до этого его родители погибли в результате несчастного случая. Кроме того, у его родителей была компания. Чэн Цзин, временно заменяя его мать, заботилась о компании, что передалась ему после выпуска из университета. Я сразу почувствовала, что, должно быть, с этим человеком будет трудно сблизиться. Так и было. В тот день я спустилась вниз, а он вошел в дом. В темной повседневной одежде со свисающими рукавами, в руке он нес чемодан, кое-как двигая руками и ногами. Такой молодой, с незаурядной внешностью и равнодушным выражением лица. Тогда он лишь окликнул приветствием моего отца и пошел в гостевую отдыхать. Я стояла у лестницы, и он просто прошел мимо меня.

На протяжении некоторого времени, хоть мы и жили под одной крышей, контактировали мы мало. Я могла читать книгу в кабинете, а он войти, кивнув головой, что-то взять и выйти. Даже когда ели за одним столом, редко разговаривали. Иногда, спускаясь вниз завтракать, я видела, как он сидел за столом с портативным компьютером, что-то просматривая, и, увидев меня, со словами "Так рано" вставал и уходил. Его тон и поведение всегда были учтивыми и вежливыми, но я понимала, что он просто не хотел находиться рядом со мной… Мне всегда было интересно: разве не такие люди всегда чувствуют свое превосходство над другими?

Однако я думала, что за всю жизнь не смогу понять его мысли, принимая во внимание, что Си Сичэнь держался от меня на почтительном расстоянии… Но я не могла отрицать, что всякий раз, когда он оказывался передо мной, я машинально обращала внимание на его руки. Я боялась, что он может сделать что-то, что случилось шесть лет назад. Тот случай, который я была не в состоянии вычеркнуть из головы, а лишь игнорировать его.

И сейчас я лишь надеюсь, что он, как и раньше, будет сохранять дистанцию.

— Госпожа Цзянь, господин с фамилией Е ищет вас, — сказал, войдя и постучавшись, работник.

Е Линь?

Погодя, я пошла в воротам и, увидев стоящего там Е Линя, замедлилась.

— Прости за вчерашнее.

— Не говори мне ничего, — он с мрачным лицом смотрел на меня, — по крайней мере, сейчас не хочу слышать то, что скажешь.

Я и не пыталась с ним больше заговорить, лишь стояла неподалеку и ждала.

Спустя мгновение Е Линь с горечью в голосе заговорил:

— Цзянь Аньцзе, я все еще тебе нужен?

Хоть он и был хорошо известен своим капризным и неуверенным характером, но такого рода вопрос все же застал меня немного врасплох.

Он протянул руку и привлек меня в свои объятия.

— Я тебе все еще нужен или нет?

Я не отбивалась.

— Е Линь…

— Я хотел увидеть тебя, но у меня не было возможности… Я хотел, чтобы ты вернулась. Я просто ждал, и все.

Я не поняла, что он имел в виду под тем, что у него не было возможности увидеть меня, лишь тихо ответила:

— Я вернулась, но не мы вернулись.

Он обнял меня крепче:

— Я не хочу такой расклад!

— Е Линь, тогда что ты хочешь, чтобы я сделала?

Он поднял голову и посмотрел на меня умоляющим взглядом.

Я подняла руку и погладила его красивые скулы:

— Ты надеялся, что я вернусь к тебе? Но шесть лет — это долгое время.

Он нахмурил брови и медленно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше ты любил смотреть, как я рисую, верно? Однако сейчас я больше не могу рисовать. Раньше я скучала по тебе, но потом перестала. Ты думаешь, что не можешь оставить меня, может быть, это просто заблуждение… посмотри, шесть лет меня не было, а ты все так же хорош. Как минимум, это уже неплохо. Е Линь когда-то мы были влюбленной парой, но уже прошло то время. Теперь, зайдя так далеко, уже нельзя найти дорогу назад. Поэтому отпусти меня, — это то, что я хотела сказать ему перед уходом. Я закрыла глаза и продолжила: — госпожа Ян ждет тебя, — я посмотрела на дорогу, где стояла Ян Яли. — Она очень любит тебя, как минимум, сильнее, чем я.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Е Линя. В его глазах была боль и… ненависть?

Он отпустил меня.

— Цзянь Аньцзе, ты же изначально не знала, как я переживал? Сколько раз ты так искусно повторила эти слова? А все так же дешево из раза в раз я молю о встрече, — говорил он ледяным тоном. Е Линь отошел на шаг. — Говоришь так помпезно и хочешь, чтобы я отказался? Хорошо, сделаю все, что пожелаешь.

Я смотрела, как он удаляется к машине, смотрела, как Ян Яли завела машину и уехала вместе с ним.

В отношениях самый ранимый человек сдаётся против своей воли, не прося ничего взамен. А Е Линь так никогда и не поймет, что его порывистые холодные речи настолько полны безнадежности, что даже я не осмелюсь снова чего-то ожидать.

Я присела возле клумбы у ворот и потерла опухшие глаза, а про себя подумала, что это никуда не годится.

— Зайди внутрь, на улице холодно.

Заставший меня врасплох холодный голос заставил задрожать.

Что опять? Пришел посмеяться надо мной?

— Ты завтракала? Я попрошу Линьма разогреть тебе кашу, — говорил он обычным голосом, — у тебя плохое здоровье, нужно вовремя питаться.

Вовремя питаться? Он сейчас сказал какую-то шутку?

Я повернула голову, встала и посмотрела на Си Сичэня, который стоял в метре от меня. Он тоже смотрел на меня бездонными печальными глазами .

— Зайди.

— Не нужно обо мне беспокоиться, — сейчас я хочу лишь помолчать. Не хочу, чтобы какие-то люди беспокоили меня, особенно он.

Си Сичэнь по-прежнему был спокоен. Он мгновение помолчал и добавил:

— Как хочешь, — после он ушел.

Не понимаю я Си Сичэня. Разумеется, я не буду тратить силы на размышления о нем. В конце концов, я изначально не хотела много сталкивать с таким человеком. Пожалуй, даже после того, как я покинула это место, в жизни не хотела с ним больше видеться.

Я не спала всю ночь, поэтому днем меня сильно клонило в сон и, чтобы снова не упасть в обморок и не опозориться, я прилегла ненадолго ради собственного здоровья. К тому же из-за разницы во времени мой режим пока не перестроился.

Проснулась я на заре, в комнате стоял запах разнообразный еды, а на тумбочке возле кровати — легкий ужин.

Цзянь Юйлинь потер глаза, словно я его разбудила:

— Каша, братик ее принес.

— И? — улыбнулась я.

— Братик сказал, что сестренке нужно покушать, как проснется, — голос становился все тише, а потом и вовсе исчез. Я не знаю, сколько Цзянь Юйлинь проспал со мной рядом на этот раз. Эти несколько дней были действительно утомительными, это заставляет меня быть медлительней.

У кого ещё был ключ от этой комнаты?

В течение следующих двух дней я больше не выходила и, как ни странно, не сталкивалась больше с тем необъясимым господином Си. Я не знаю, намеренно ли он избегал меня, или это действительно была случайность. В любом случае, я была рада этому. Говорили, что он много лет не жил здесь, и что на этот раз мой отец попросил его приехать и позаботиться обо мне в течение нескольких дней. Услышав это, я посмеялась в душе: что бы это могло значить? Заботиться обо мне? Скорее уж позаботиться о Цзянь Юйлине.

Вспомнив о Цзянь Юйлине, я подумала, что в последнее время он перестал меня так сильно раздражать. Детское восприятие не позволяло ему полностью осознавать, что такое отвержение. Я не могла не думать по поводу того, что они были рады оставить меня с ним наедине.

Но Чэн Цзин, которую я ждала, так и не появилась.

Сегодня днем Ян Яли внезапно появилась у дома.

— Я пришла поговорить с тобой.

Я сделала нам кофе. Конечно, я ясно понимала, о ком именно она хочет со мной поговорить.

По тому, как Ян Яли смотрела на меня, было очевидно, что она едва выносит меня:

— Цзянь Аньцзе, я действительно не понимаю, что у тебя на душе.

Я улыбнулась:

— Иногда я даже сама себя четко понять не могу. Что уж говорить о тебе, госпожа Ян.

— Тебе необязательно так язвительно насмехаться. Я знаю, что не имею права говорить тебе, но… — здесь она остановилась ненадолго, — Е Линь, он…

— Госпожа Ян, — перебила ее я, — ты уверена, что нам нужно говорить о нем? — в ее глазах было явное отторжение, хоть и сильно скрываемое. Но все равно я ощущала, что раздражаю её. Однако она должна была спокойно сидеть и разговаривать со мной о той проблеме, из-за которой пришла.

— Е Линю сейчас очень плохо.

Раз уж она хочет поговорить, тогда я посодействую этому:

— Не хочешь ли ты мне сказать, что я тому причина?

— Ты знаешь его лучше, чем кто-либо, разве нет? — потеряла она самообладание и немного разошлась.

— Разве? — я кинула в кофе два кусочка сахара. Я не была против ее поведения.

— Е Линь — модель и актер, за два года он хорошо развил свои навыки. Ты же знаешь, какой у него изначально был дурной характер, какой самодовольный. Но сейчас, по большей части… если СМИ поймает его в таком плохим состоянии, все вылезет наружу, и это окажет на него сильное внимание. Он может не придавать этому значения, но не я!

Я нахмурилась:

— И что, в конечном итоге, ты пытаешься сказать, госпожа Ян?

— Я признаю, что ты оказываешь на него сильно влияние, как тогда, так и сейчас, — рассказывая все это, Ян Яли внезапно остановилась и посмотрела, как я все кидаю и кидаю сахар в кофе. Она нахмурилась: — Но я лишь на стороне Е Линя, я пришла к тебе с надеждой, что ты никогда больше перед ним не появишься. Я понимаю, что это чересчур, но ты не поможешь ему, лишь сделаешь хуже. Поэтому, прошу тебя, не возвращайся больше.

Я улыбнулась, отпила кофе и ничего на это не ответила.

— Господин Си, — раздался голос работника, который объявил о том, что тот вернулся.

Я побледнела, Ян Яли тоже. Не знаю, показалось ли мне, или Ян Яли действительно немного забеспокоилась, услышав, как назвали имя господина Си.

Си Сичэнь зашел в гостиную, увидел меня, повернул голову и увидел сидящую напротив девушку. Он слегка кивнув ей и направился к лестнице. Как только его рука коснулась перил, он остановился и обратился к Ян Яли:

— Если, госпожа Ян, вы не спешите домой, то оставайтесь на ужин.

Конечно, Ян Яли не собиралась оставаться на ужин. Перед тем, как она ушла, я посмотрела на Си Сичэня. Он знаком с Ян Яли?! Очевидно, что этот человек не имел к ней никакого отношения:

— Ты знаком с ней? — все же спросила я.

Он посмотрел мне в глаза и тихо ответил:

— По стечению обстоятельств.

Стечение обстоятельств? Впрочем, этот довод вполне четкий, больше я не напрашивалась.

— Что ты хочешь узнать? — Си Сичэнь подошел и встал у дивана, немного неожиданно продолжая разговор.

— Не думаю, что ты ответишь, — я поставила чашку с кофе и продолжила: — На самом деле тебе и не обязательно отвечать, поскольку это все уже не имеет ко мне никакого отношения.

Как он познакомился с Ян Яли? Откуда? Для меня это уже неважно, и спросила я лишь потому, что это как-то связано с Е Линем.

— Да? — взгляд Си Сичэня внимательно изучил меня, но больше он не произнес ни слова. Затем заключил в объятия прибежавшего к нему с лестницы Цзянь Юйлиня. — В следующий раз не беги так быстро, — сказал он слегка осуждающим тоном.

— Няня сказала идти ужинать, — ребенок, улыбаясь, смотрел на меня с лицом, полым ожидания, — Сестренка, пошли кушать вместе, а?

Я посмотрела на него, и все-таки не отказалась.

— Сходи, помой руки, — мягко сказал Си Сичэнь.

За столом Цзянь Юйлинь внезапно указал на мою левую руку и воскликнул:

— Сестренка пользуется левой рукой.

Я забыла, что это в первый раз после возвращения, когда я ем с ними за одним столом.

Прошло много времени, прежде чем я услышала свой спокойный голос:

— После автокатастрофы правая рука стала бесполезной. Конечно, я использую лишь левую руку, а что, какие-то проблемы?

Си Сичэнь смотрел на меня со сложным выражением на лице, потом тихо сказал:

— Он еще маленький.

Мне стало смешно:

— Боишься, что причиню ему вред — тогда не позволяй ему появляться передо мной, это будет самым безопасным.

— Ты… действительно неприятная девушка.

Не ожидала, что он скажет такое, меня словно удали в грудь. Подавляя чувство незаметно приближающегося несчастья, я холодно ответила: — Си Сичэнь, как много ты обо мне знаешь? Ну разве не смешно выносить суждение?

— Ты правда хочешь знать, что я думаю? — холодно спросил он, глядя на меня.

— Ха, — издала я, — премного благодарна, что напомнил. Я и правда не хочу ничего знать!

— Твое упрямство не принесет тебе много пользы, — спустя некоторое время сказал он.

— Как насчет того, чтобы оставить меня в покое, — саркастично ответила я, — или мне следует уступить немного, чтобы ты мог быть заносчивым до конца?

Он смотрел мне в глаза, говоря:

— Нарочное искажение слов чужого мнения — теперь твоя сильная сторона.

Я не понимаю, была ли ли в его словах доля иронии.

Я засмеялась:

— Не говори, словно ты понимаешь меня. Какие у меня слабые и сильные стороны? Господин Си, мы с вами не более чем посторонние друг другу люди, связанные смешными отношениями.

В один миг на этом красивом лице появился смутный оттенок холода. Я на секунду замолчала, не понимая, откуда в это время появилось то вязкое чувство в его глазах. Иногда я действительно не могу его понять. Нет, на самом деле я и не хочу его понимать.

— Если бы у нас не было таких отношений, что было бы тогда?

Я нахмурилась:

— Не говори того, чего нельзя понять.

Он посмотрел на меня чрезвычайно сложным взглядом:

— Цзянь Аньцзе, как ты могла не понять…

Я быстро перебила его:

— Думаю, нам нет никакой нужды напрасно тратить время на подобного рода бессмысленные вопросы.

Его глаза неясно потемнели. Никто и слова не сказал, на этом разговор был окончен. Я незаметно потрясла правую руку под столом, восстанавливая спокойствие и равнодушие.

Краем глаза я увидела, как Цзянь Юйлинь пристально на меня смотрит. К этому ребенку я ничего не чувствую и мне трудно понять, почему я ни с того ни с сего ему нравлюсь. В конце концов, раньше мы с ним никогда не виделись и не разговаривали.

— Молодой господин Цзянь, глядя на то, как я ем, тебе легче глотается?

Цзянь Юйлинь мигом опустил голову:

— Прости, сестренка…

— Он же твой младший брат.

— Я виноват, — еще раз заговорил ребенок.

— Ну и что? — я перевела взгляд на глубокие темные глаза.

Никто не произнес ни слова, и Цзянь Юйлинь тоже понял, что атмосфера необычная. Не осмелившись что-либо сказать, он опустил голову еще ниже.

Я решила встать, поскольку уже кусок в горло не лез.

— Чего же ты боишься? — поднялся за мной Си Сичэнь.

— Боюсь? — переспросила я, — Простите за невежество, но я не понимаю, что вы говорите!

Он обошел стол и направился ко мне. Сердце задрожало, я разозлилась:

— Да, тебя я боюсь, разве нет?

— Ты боишься Юйлиня, — он надвигался на меня всё ближе, шаг за шагом.

Я с силой зажмурила глаза.

— О, очень неплохая точка зрения.

— Цзянь Аньцзе.

Я понизила тон:

— Си Сичэнь, где я все-таки провинилась перед тобой? Что ты так снова нападаешь на меня?

— Ты думаешь, что я нападаю на тебя?

— А разве нет? Неужели господин Си все еще благосклонен ко мне? — на лице у меня издевка, а в его глазах необъяснимая грусть. Я внезапно рассмеялась: — И сказать нечего? Ах да, Си Сичэнь, и мне изначально нечего было тебе сказать! — затем он решительно покинул столовую.

На душе стало так тоскливо. Кажется, мы с ним одинаково обречены. Всякий раз, когда мы видимся, обнажаются мечи и натягивается тетива, и мы расходимся.

Я вернулась в комнату. Невыносимо вспоминать наш разговор.

Си Сичэнь, этот человек, хоть и равнодушный внешне, но все же деспотичный, в глазах других людей — баловень судьбы, самый лучший, самый прекрасный. Такому человеку совершенно ничего не нужно от меня. Но я же не идиотка. Если он много раз подходил ко мне, чтобы смутить, и если это действительно то, о чем я догадываюсь, то он пытается изменить отношения между нами по какой-то причине, о которой я отказываюсь догадываться. Тогда как контролировать такое положение? В самом деле, Цзянь Аньцзе и Си Сичэнь вечность не могли поладить друг с другом. Он не нравится мне всем сердцем, и эта неприязнь сопровождается отвращением и ненавистью. В самом деле, итоги уже давно подведены, не так ли? Нет смысла идти другими путями, все, что мне нужно делать — это придерживаться установленных правил.

— Сестренка, — прервал мои путаные рассуждения знакомый ласковый голос, в дверях стоял Цзянь Юйлинь.

— Если я скажу, что не рада тебе, ты выйдешь?

Как и ожидалось, он покачал головой. Я, не желая больше тратить время на ссоры, впустила его. Я вышла из комнаты, спустилась вниз по лестнице и небрежно спросила работника, который прибирался у нас:

— Где Си Сичэнь?

— Господин вернулся в комнату.

Я зашла на кухню, взяв минеральной воды, поднялась на второй этаж, машинально остановилась и посмотрела на закрытую дверь. Про себя я подумала: «Не знаю, попросить его помочь вывести Цзянь Юйлиня из комнаты или нет. В конце концов, пятнадцатью минутами ранее мы повздорили за столом, не говоря уж…» Обдумывая это, я подошла и постучала к нему в дверь, после чего открыла. Я мигом побелела, поскольку, это было слишком очевидно: он только что вышел из душа. На нем были лишь черные штаны, торс был обнажен, мокрые волосы растрепались. По сравнению с его обычным строгим видом, он был сексуальнее на три пункта. Честно говоря, мне было очень, очень непривычно. Думаю, что я действительно пришла некстати.

Он немного удивился, увидев меня, повернулся и пошел к белой рубашке, что лежала на кровати.

— В чем дело? — спросил он.

— Цзянь Юйлинь в моей комнате, — не особо был понятен смысл, но думаю, он все понял.

— Мы можем немного поговорить?

Я приостановила шаг:

— Не думаю, что между нами есть что-то, о чем нужно говорить.

— Господин Е — лицо Meishang. Думаю, ты должна была слышать об этом.

Я замерла.

— В ближайшее время, — Си Сичэнь говорил так, словно обдумывал, как правильней выразиться, словно подавлял свалившиеся на голову вязкие мысли, — у него могут возникнуть проблемы.

— Я не знала, что господин Си теперь занимается делами шоу-бизнеса.

— Xi's Holdings является поставщиком Meishang.

Я таращила глаза: видимо, я и правда ограниченная и малосведущая.

— Думаю, ты бы хотела знать.

— Что ж, спасибо за твою самоуверенность.

— Цзянь Аньцзе, если дать друг другу шанс, мы могли бы жить в гармонии.

Жить в гармонии?

Я не собираюсь больше с ним разговаривать, пусть заботится о Цзянь Юйлине. В конце концов, не успела я сделать и двух шагов, как Си Сичэнь подошел и встал передо мной, преградив путь.Выражение его лица было смешанным с некоторой печалью:

— Сколько ещё ты будешь осуждать меня? Сколько ещё?

Я глубоко вздохнула, от его внезапного необычного взгляда мое сердце не могло не сжаться, на мгновение мне стало душно:

— У кого есть такие большие способности, чтобы осудить вас, господин Си?

— У тебя, Цзянь Аньцзе, ты же знаешь, что у тебя все есть! Его глаза были мрачными и опасно блестели, а в следующую секунду его губы отпечатались на моих, и у меня перехватило дыхание. Слишком сильный испуг заставил меня на мгновение забыть о сопротивлении, и когда его язык с большой агрессией вторгся в мой рот, я запаниковала и попыталась вырваться от него. Его правая рука скользнула в мои волосы, подавляя сопротивления, поцелуй постепенно углублялся, и мое тело было приковано к его горячей груди.

— Цзянь, госпожа Цзянь, господин Си, вы…

Удушающее чувство исчезло, я почувствовала, как он держит меня в объятиях, и я словно в трансе смотрела вперед в одну точку.

— Линьма, ты не могла бы пойти в комнату госпожи Цзянь забрать Цзянь Юйлиня и отвести его в свою комнату, — будто во сне я услышала низкий голос, уже восстановивший свою невозмутимость и лишь слегка хриплый.

Я почувствовала, как он наклонился и поцеловал меня в макушку, и до меня дошло, что я сама добровольно была в его объятиях. Я тут же оттолкнула его и побежала вниз.

Мое поведение можно было назвать паническим бегством. Я, испытывая беспокойство, ходила взад и вперед по саду. На улице было ниже нуля, а я лишь в тонком свитере, однако холода я совсем не ощущала. В юности мы редко целовались с Е Линем, можно сказать, случайно были близко друг к другу и лишь слегка прикасались, а этот Си Сичэнь просто... Я всегда думала, что он вполне сдержанный и здравомыслящий, но оказалось, с самого начала нет. Волей-неволей меня переполнял смех сквозь слезы. Очевидно, что четкая дистанция между нами была размыта им.

Я вспомнила, что работник сказал, что отец вернется сегодня вечером. Если отец вернется, а Чэн Цзин так и не появится, тогда я больше не буду ждать. В конце концов, можно и не говорить те извинения, пускай даже мне придется и дальше жить с чувством вины. Теперь я еще больше боюсь, что, продолжая здесь оставаться, получу больше ущерба, чем пользы.

Си Сичэнь любит меня? Это действительно самое забавное, с чем я когда-либо сталкивалась.

Как раз в этот момент загорелись фонари, и черная машина въехала в гараж рядом. Я стояла под тусклым светом у клумбы, наблюдая, как мой отец выходит из машины, а затем и Чэн Цзин. Похоже, я скоро смогу отсюда выбраться.

Я пробыла на улице еще минут пятнадцать. Когда зашла в гостиную, мой отец разговаривал по телефону, а рядом цветущая и уверенная женщина разговаривала с Цзянь Юйлинем, сидящим на её руках. Годы, казалось, не оставили никакого отпечатка на ее лице.

Отец, заметив меня, закончил разговор:

— Аньцзе, — он нерешительно подошел ко мне, пытаясь найти какую-нибудь тему для разговора, — а я только что спрашивал Линьма, куда ты ушла. В такой холодный день как ты так выбежала?

Я молча не двигалась и ждала продолжения.

Он посмотрел на Чэн Цзин:

— Какое-то время назад твоя тетя Чэн осталась в Сингапуре, поэтому на этот раз мы приехали вместе.

— Аа, — издала я.

Отец посмотрел на мое равнодушное выражение лица, не зная как продолжить разговор. Вздохнув, он произнес:

— Ты также не виделась с ней шесть лет, давно отвыкли друг от друга, но со временем вы поладите.

Я машинально рассмеялась. Мы с ней никогда и не знакомились толком.

— Аньцзе, — Чэн Цзин, наконец, подала голос и подошла ко мне, — как только я услышала от твоего отца, что ты вернулась, я сразу хотела приехать, но не было возможности выделить кусочек свободного времени! В итоге добралась только сегодня. По случайному совпадению вернулась с твоим отцом в один день. Аньцзе, добро пожаловать домой. Я завтра весь день буду дома, можем с тобой хорошенько поболтать.

— Хорошо. Если больше ничего, тогда я пойду первой, — я пошла к лестнице, проходя мимо стоящего там мужчины.

Закрыв за собой дверь, я сбросила всю свою настороженность и усталость.

На следующий день я спустилась вниз. В гостиной никого не было, телевизор был включен, и в тот момент шла телепрограмма, в которой был Си Сичэнь. Не знаю, по какой причине, но я все же остановилась.

— В этом выпуске "Celebrity" нам крайне посчастливилось пригласить представителя CEO господина Си Сичэня, — проговорила телеведущая, и начались аплодисменты.

Си Сичэнь сидел на одиночном кресле, одетый в хорошо скроенный черный костюм, длинные ноги сложены одна на другую. Я объективно оценивала его, он действительно выглядит элегантно и роскошно, а его собственная легкая меланхоличность добавляет ему немного загадочности.

— Мы ранее приглашали много успешных предпринимателей, но я осмелюсь сказать, что вы, господин Си, самый молодой и красивый предприниматель, который когда-либо приходил на нашу программу. Насколько я знаю, вам еще нет и тридцати?

— Да, — немногословно ответил Си Сичэнь.

— Вы действительно достойны восхищения, в таком юном возрасте вы так многого достигли.

— Мой отец, основатель Xi's Holdings, он был чрезвычайно преданным работе предпринимателем, а всего лишь иду по проторенной дорожке.

— Господин Си еще и скромный. Насколько нам известно, Xi's Holdings быстро развивалась в течение последних пяти лет, и, видимо, господин Си должен обладать уникальным и правильным пониманием управления предприятием, — затем ведущая продолжила задавать некоторые вопросы о философии управления бизнесом, а он также на них отвечал.

Я какое-то время еще на него посмотрела, а потом пошла на кухню, нашла два куска хлеба, съела их и запила водой. Когда я вышла, телеведущая говорила аудитории:

— Далее мы ответим на вопросы от зрителей. Спрашивает в основном женская аудитория. Зададим же господину Си парочку личных вопросов, — тут же раздались аплодисменты.

Си Сичен кивнул в знак согласия, показывая прекрасные манеры.

— Господин Си, вы всегда такой загадочный, поэтому нам любопытно: женат ли господин Си?

— Пока нет.

— В самом деле, преуспевающий молодой человек, и без спутницы жизни! — отметила ведущая и полушутя спросила: — Только не говорите мне, господин Си, что вы собираетесь навсегда остаться холостяком?

— Я женюсь, — ответил он.

Ведущая сразу добавила:

— Означает ли это, господин Си, что в настоящее время вы уже выбрали подходящую кандидатку в качестве невесты? Если это так, то думаю, что многие одинокие зрительницы здесь и перед экраном телевизора начнут завидовать этой даме и ревновать к ней. Интересно, могу ли я попросить мистера Си немного рассказать о том, кто же такая будущая госпожа Си?

— Я бы с удовольствием, но не думаю, что ей понравится, если я буду говорить о ней.

— Два дня назад он ходил на запись, до тех пор он никогда не участвовал в подобных программах, но у него неплохо получается, — не знаю, сколько времени, Чэн Цзин стояла у меня за спиной. Потом она подошла ко мне, встала рядом, улыбаясь, и сказала: — Это телепрограмма, за которую отвечает моя тетя. Я несколько раз уговаривала его и, наконец, он дал согласие, — затем этот разговор превратился в разговор с самим с собой: — Но когда это Си Сичэнь встретил девушку?

Я ответила:

— Похоже, у вас у всех все хорошо.

Выражение лица у Чэн Цзин стало немного неестественным:

— Аньцзе.

Я глубоко вздохнула, прежде чем медленно начать:

— Несчастный случай в том году. Мой отец и ваш племянник думают, что я сделала это нарочно, но вы, должно быть, все понимаете лучше меня, не так ли?

Ее лицо показалось сложным:

— Тот давний случай мы оставили в прошлом, чтобы был шанс хорошо проживать жизнь в дальнейшем.

Я слегка улыбнулась:

— Не волнуйся, я просто хотела сказать тебе, что я глубоко сожалею о том, что не поймала тебя, и позволила твоему ребенку умереть. Однако тот несчастный случай произошел не по моей вине, ты прекрасно это знаешь. Поэтому, пожалуйста, скажи своему мертвому ребенку, чтобы он больше не приходил ко мне.

— Ты… — Чэн Цзин испуганно посмотрела на меня.

Я не стала больше ждать, пока она что-нибудь мне скажет, и пошла наверх собирать свои вещи. Как только я вошла в комнату, мой желудок скрутило, спазм был таким отвратительным, что я не могла остановить надвигающую рвоту. Я побежала в ванную и выплюнула все то, что было в желудке.

Во Франции я посещала психиатра, так как не могла спать ночами.

Я умыла лицо и вернулась в комнату. Как только я собрала чемодан, постучал работник и, войдя, сообщил, что в обед приедет мой отец, и он передал, что хочет со мной пообедать.

Я поколебалась, но в конце концов кивнула головой. Попрощаюсь с глазу на глаз и больше не буду беспокоиться ни о чем, что связано с этим местом.

Однако я и подумать не могла, что смогу надеяться на спокойное и доброе отношение, даже мысль об этом была роскошью.

Перед обедом работник сказал, что мой отец хочет видеть меня в кабинете.

Я подошла к двери кабинета и, прежде чем постучать в дверь, выглянула в окно в конце коридора. Небо было серым и унылым. Думаю, что скоро пойдет зимний дождь.

— Входи.

Я толкнула дверь и поняла, что атмосфера необычная. Мой отец, Чэн Цзин, и даже Си Сичэнь были здесь. Отец и Чэн Цзин стояли у стола и что-то обсуждали, а рядом сидел Си Сичэнь с опущенной головой, тень от челки падала на его глаза, он выглядел крайне спокойным.

— Аньцзе, — Чэн Цзин любезно позвала меня.

— Какое-то дело? — эта атмосфера заставляет меня чувствовать себя неловко без всякой причины.

— Да, и очень хорошее дело, — Чэн Цзин улыбалась мне.

— Аньцзе, папа хочет тебе кое-что сказать, — голос Цзянь Чженьлиня звучал слишком серьезно и осторожно, и я почувствовала, что все будет не так просто.

Отец подошел и передал мне фотографию, на которой был один симпатичный мужчина.

— Это господин Чэнь ЦицзюньЯ замерла и сразу уставилась на него в недоумении. В глазах Цзянь Чженьлиня читалась вина. Я не смогла не отступить назад, накатило ошеломляющее чувство удушья! Фотография в руке выскользнула, руки опустились вдоль тела и медленно сжались в кулаки.— Аньцзе, я лишь хотел что-то для тебя сделать. Я хочу загладить свою вину перед тобой, — голос Цзянь Чженьлиня был сухим, — Я надеюсь, что найдется человек, который сможет позаботиться о тебе и беречь тебя. Господин Чэнь Цицзюнь — честный человек, имеет высокий статус, в работе добился успеха, отличный кандидат для тебя.— Аньцзе, тебе не нужно так волноваться и бросаться от одной мысли к другой. Господин Чэнь будет ценить тебя. Несмотря на то, что разница в возрасте у вас семь лет, чувства между супружеской парой постоянны.— Если ты согласна, я завтра же скажу это господину Чэнь. Аньцзе, тебе нужно верить отцу, отец не может причинить тебе вреда, поэтому все, что он делает, это для твоего же блага и для твоего будущего.

— Достаточно! — я, в итоге, не смогла сдержать крика. Не имела никакого желания мстить им: мстить отцу за то, что оставил меня, мстить Чэн Цзин за подставу. Однако это не означало, что они не будут снова и снова причинять мне боль и растаптывать меня!— Аньцзе?Перед моими глазами стояли все слова и фразы, которые объясняли необходимость "возмещения" моему отцу.

— Ты действительно великолепен, отец, несмотря на то, что без сожаления выгнал свою дочь из дома шесть лет назад ради бизнеса, а теперь господин Чэнь Цицзюнь? — я наклонилась и подняла фотографию, брошенную возле ног. — Я приглянулась ему? Что же ему во мне понравилось? Мое лицо, или мое дряхлое здоровье? Ты сказал ему, что твоя дочь психологически больна? Ты сказал ему, что у твоей дочери даже отнимается правая рука?— Чт... что?Его испуганное лицо заставило меня рассмеяться:

— Тебя даже не волновало, какая у меня жизнь была, так почему тебя волнует мое будущее? Мое благополучие? Какое лицемерное оправдание. Почему бы тебе не сказать прямо, что ты хочешь использовать меня, чтобы получить большую выгоду, разве это не было бы искренне? По крайней мере, так оно и есть. Я бы не чувствовала себя так тошнотворно! Хотя, возможно, я и могла бы помочь из сильного чувства милосердия.— Ань… Аньцзе, что ты говоришь? Инвалидность… — Чэн Цзин подошла и попыталась взять мою руку.Я оттолкнула ее прикосновение:

— Чэн Цзин, очевидно же, что в глубине души ты ненавидишь меня, и тебе незачем притворяться заботливой! Для кого? Не устала?

Чэн Цзин занервничала:

— Аньцзе, я тебя не ненавижу, я просто... просто не знаю, как общаться с тобой…Я усмехнулась и скользнула взглядом по этим людям: шокированный отец, взволнованная Чэн Цзин и сидящий, опустивший голову, Си Сичэнь:

— А я все думала, почему ты в этот раз неожиданно нашел меня, вернул. Хотел за все эти годы одиночества принести извинения, да? Изначально собирался использовать меня для женитьбы в качестве разменной монеты. Ты передал этому господину Чэнь Цицзюню мою фотографию? До отъезда заграницу? Семнадцати-восемнадцатилетнюю? Господину Чэнь Цицзюню, похоже, нравятся несовершеннолетние? А этот дом, который раньше собирался передать мне, это для моего приданого? Да ты очень щедр.— Аньцзе, не надо так

— Не надо как? Ты сейчас хочешь объединиться с кем-то и подарить кому-то меня так, чтобы я ничего не говорила? Я уже не та Цзянь Аньцзе, я не буду слабой, чтобы позволить вам выбросить меня, и, более того, не буду использованной и приниженной тобой!

— Аньцзе, зачем так горячиться? — Цзянь Чженьлинь дрожал, как осиновый лист на холодном ветру, — и что, в самом деле, с твоим телом? Почему твоя правая рука не функционирует?

Я заставила себя не дать слезам пролиться:

— Сейчас, говоря с этой дешевой заботой, ты только заставляешь меня ненавидеть тебя еще больше.

Цзянь Чженьлинь униженно смотрел на меня, он был в огромном недоумении.

Я достала кредитную карточку, которая была у меня в кармане, и бросила ее перед Цзянь Чженьлинем:

— Это твое, там немного. Теперь меня и вас, господин Цзянь, ничего больше не связывает.

Договорив, я развернулась и покинула это помещение, выпрямив перед этим спину и имея при себе только свою гордость, чтобы еще раз доказать, что Цзянь Аньцзе больше не будет выброшена из дома! Я вышла наружу, прошла мимо сада и позволила холодному дождю ударить по мне. Покидая эти двери, я думала, что все уже наконец закончилось.

В памяти всплыла фраза “красота это не само маленькое здание, а сказка, что внутри нее”. В моем случае я бы ее изменила на “маленькое здание остается красивым маленьким зданием, а пожив в этом здании, могу сказать, что внутри нет ничего общего с подобием красоты".

Слезы градом катились по моим щекам и капали на холодную дорогу у меня под ногами.

— Брат, забери меня отсюда.

Я упала в объятия Пу Чжэна, как только он подбежал ко мне с зонтиком.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В апреле погода в Париже мягкая и приятная. Я вернулась меньше, чем полгода назад. Сердце успокоилось, словно в нирване, после того, как решишься уйти в небытие. В конечном итоге моя мама тоже не поехала, потому что ей было бы слишком плохо при отъезде, и она, вероятно, не слишком хотела увидеть меня, потому что я с детства и по настоящее время отстаивала свою независимость. Поэтому я просто позвонила ей и сказала, что не поеду в Шанхай, а сразу полечу во Францию. Её ответ меня не удивил. Она сказала, чтобы я была осторожна в пути.

Раньше я всегда усердно добивалась признания от других людей, сейчас я не нуждаюсь в нем. Мне все равно, скольким людям я нравлюсь, и сколько людей хотят меня защитить, я лишь хочу спокойствия.

Ранним утром в субботу я понесла свои принадлежности для рисования в живописный пригород, где была церковь в стиле ранней готики, и где по выходным много людей приходило помолиться. Рядом с церковью есть старая и известная начальная школа. Школьный учитель время от времени выводил учеников на свежий воздух на внеклассные занятия. Однажды один ребенок подбежал посмотреть, что я рисую, и когда увидел, разочарованно сказал: "Ты плохо рисуешь". Я улыбнулась и снова начала рисовать, используя левую руку и начиная с нуля.

Неплохая сегодня погода. Сейчас пока рано, к обеду, должно быть, придет немало народу, чтобы устроить пикник на траве и насладиться солнцем.

После того, как я нашла подходящее место с хорошим видом, я установила мольберт, достала карандаши и краски и начала медленно изображать золотое солнце, отражающееся от воды.

Приехав первый раз во Францию, я год учила французский, а потом начала изучать живопись. Поскольку я рисую с шести лет, фундамент в этой сфере уже заложен, и самой мне рисовать очень нравится. Но на втором курсе, после того, как я уже не могла использовать правую руку, мне пришлось перевестись на специальность СМИ, изучая кино и рекламу. Таким образом, я прекратила занятия живописью через полтора года обучения. Вследствие того, что телевидение и реклама на одном факультете с живописью, смена специальности не вызвала больших трудностей, хоть я и сожалела, что не смогу больше рисовать. Но в действительности в те годы наибольшей проблемой было мое собственное положение.

Вернувшись после обеда в общежитие, я увидел миссис Мадан, машущую мне издалека. Её сухие волосы развевались на ветру, а желтоватое лицо сияло на солнце.

Когда я подошла, миссис Мадан улыбнулась и сказала мне:

— Анастасия, дорогая, к тебе пришел кто-то, такого же восточного типа внешности, как и ты. Он очень красивый! Ждал тебя все утро и все еще там за общежитием, иди и найди его.

У меня здесь нет знакомых азиатов, и даже если и есть, мы лишь кивали друг другу в знак приветствия. Но я не знаю кого-то такого, что мог бы меня спрашивать.

— Спасибо вам, миссис Мадан, — я направилась к задней части общежития, гадая, кто бы это мог быть.

Когда я увидела на лужайке прислонившегося к восточному платану и игравшего в телефон Е Линя, несколько удивилась. О был в белом чистом костюме, его немного длинные волосы были подстрижены и выглядел он более энергичным.

Он поднял голову, когда я к нему подошла.

— Когда ты приехал во Францию? — первым делом спросила его я. Даже не ожидала, что могу быть такой спокойной. Видимо, это потому, что я дейтсвительно отпустила его.

— Вчера.

— А, развлекаешься? — сначала я подумала, что он, возможно, приехал во Францию, чтобы посетить какое-нибудь модное мероприятие, но вспомнила, что Неделя моды в Париже закончилась в марте.

Е Линь посмотрел на меня какое-то время, затем тихо заговорил:

— Есть время? Поешь со мной?

— Ладно, — сказала я, — но сначала я оставлю вещи, — я указала на то, что было за спиной.

— Я подожду.

Я, улыбаясь, кивнула.

Я вернулась в комнату. Моя соседка настраивала гитару. Она китаянка из Сингапура, зовут Лян Айвэнь, с ней мы в основном говорим на китайском.

— Анастасия, с утра тебя искал какой-то человек, он ждал до обеда.

— Да.

Я положила вещи и пошла в ванную помыть руки, а когда вышла, услышала вопрос:

— Ты видела его?

— Да.

— Я думала, он ушел. Честно говоря, он такой красавчик! Твоя родня?

— Нет.

— Парень?

Мне не особо нравился этот допрос, но я сдержанно ответила: — Нет.

— Анастасия, пожалуйста, дай мне его номер телефона! — Лян Айвэнь положила свою гитару и встала передо мной с взволнованным видом, — Раз уж он не твой парень, тогда я за ним побегаю, ок?

Я не удержалась от смеха и, вернувшись в реальность, напомнила:

— Он, возможно, скоро вернется в Китай.

— Расстояние — это не проблема, — с беззаботным видом махнула рукой Лян Айвэнь.

Не думала, что она так скажет, не похоже было на шутку, но… — Я не знаю его номера.

Лян Айвэнь посмотрела на меня, расстроено кивнув, и отвернулась, бормоча себе под нос:

— Аай, принц в черном костюме….

В черном костюме?

Я не понимаю, Е Линь был в белом, где она увидела черный? Я замотала головой, опровергая кое-какую догадку в душе.

На ужин я повела Е Линя в итальянский ресторан недалеко от универа.

— Здесь неплохая еда, — сказала я.

— Часто бываешь?

Я улыбнулась:

— Как же, здесь дорого. Я раньше работала здесь.

Е Линь уставился на меня, у него было немного серьезное выражение лица.

— Я сейчас немного занята, иначе показала бы тебе Париж, — честно сказала я. Я снова начала изучать живопись, и вот-вот скоро выпуск, и моя дипломная работа требует много доработок. Я все еще хочу попутешествовать разок перед выпуском, и даже место уже выбрала, один очень старый городок.

— Я женюсь.

Я слегка замерла,

— Да? Мои поздравления.

— Цзянь Аньцзе, последнее, чего я от тебя хочу — это поздравления, — сказал Е Линь холодным голосом, а глаза его были полны упрямства.

— Но, Е Линь, все, что я могу тебе сказать — только поздравления.

Он внезапно схватил себя за лоб и засмеялся:

— Тебе действительно все равно, — он посмотрел на меня и сказал: — Тебе не нужно бояться, что я, как выживший из ума, пристану к тебе. Проиграл — плати! Я просто хотел тебя увидеть. Раньше я хотел тебя увидеть, но не мог, а сейчас могу, но уже не нужно. Не ты ли говорила, что жизнь — это какая-то шутка? Мои родители — игроки и пьяницы. А моя младшая сестра, когда-то я тебе рассказывал пару раз, она младше меня на семь лет — очень послушная, очень умная, но с детства и по сей день лечилась. В тот год, когда ты пришла ко мне и сказала, что уезжаешь во Францию, я сразу подумал, сколько нужно денег, чтобы уехать за границу? Пятьсот тысяч? Миллион? В то время у меня и пятидесяти юаней не было, я гасил долги в несколько десятков тысяч.

— Я не знала….

— Конечно, ты не знала. Я не мог жаловаться любимой девушке, — он позвал официанта: — Принесите, пожалуйста, бутылку вина, я сегодня в хорошем настроении. Нужно отпраздновать, раз уж я впервые обедаю вместе во Франции с той, кого люблю, — он говорил на китайском, и мне пришлось помочь ему принести официанту извинения.

Е Линь не отпускал руку:

— Дайте мне бутылку вина, вы что, не понимаете?

Я встала и подошла к нему:

— Хорошо, не надо создавать проблемы.

— Я не создаю проблемы, я всего лишь хочу выпить и отпраздновать, не так ли?

Мне пришлось заказать у официанта вино, а потом я смотрела, как он бокал за бокалом осушил полбутылки, что я его притормозила:

— Хватит.

Е Линь оперся на стол:

— Мне очень грустно, Аньцзе, очень грустно… Такое чувство, что ты выросла, а я так и остался подростком с тех пор, как ты ушла тогда… — он говорил и говорил, голос становился все тише, и через какое-то время он перестал двигаться, уснул. Я не могла не протянуть руку и не коснуться его лба.

Мы так и просидели до вечера, время от времени он говорил пару фраз, словно просто разговаривал с некогда юной мной.

Он говорил:

— Аньцзе, пойдем погуляем на детской площадке.

Он говорил:

— Аньцзе, учитель пришел, а ты меня не разбудила.

…

Мои самые невинные годы прошли с ним, я никогда не сожалела об этом. Просто мы оба понимали, что всё-таки упустили друг друга в этой длинной реке времени, даже если и в самом начале мы волей-неволей несли на своих плечах неизбежные горести.

Я с помощью официанта усадила его в такси. К счастью, при нем была карта-ключ отеля. Я привезла его на место, и когда я покинула его, было уже раннее утро.

Когда вернулась в общежитие, в холле на первом этаже я увидела мужчину.

Франция сейчас такая популярная? Все сюда едут! И все же сейчас глубокая ночь. Но если еще раз хорошенько подумать, если это он, я совсем не удивлюсь.

— Вернулась? — спокойно сказал он.

Я прошла через холл к лестнице, игнорируя его.

Я не хочу его видеть, я даже думать о нем не хочу. Он — часть моих ужасных, невыносимых воспоминаний, свидетель каждого моего жалкого побега от него.

— Когда же ты, в конце концов, перестанешь упрямиться? — донесся до меня безмятежный голос.

Что он называет упрямством? То, что я не хочу больше обращать внимание, это зовется упрямством? Тогда как называется его поведение, если он приехал сюда? Быть посмешищем или бить лежачего?

— Почему ты каждый раз бежишь в панике?

Даже если ему было все равно, его слова все равно умудрялись задевать меня. Он знал, как заставить меня чувствовать неловкость.

Я обернулась и посмотрела на него:

— Си Сичэнь, чего тебе надо?

Я так и не принимала его во внимание, однако его отношение часто тревожило меня. Мне пришлось посмотреть ему в глаза:

— Люди должны понимать, что такое не выходить за пределы дозволенного. Я уже оставила вас в покое, поэтому, пожалуйста, перестань снова приходить и беспокоить меня!

Я закрыла дверь спальни и глубоко вздохнула.

Я, как обычно, умылась, почистила зубы и легла в кровать. В темноте я услышала, как Лян Айвэнь вошла.

— Поболтаем? — она сразу включила свет, не дожидаясь моего ответа, повернулась и шумно села.

— После обеда я снова его видела.

Именно тогда я действительно поняла, кого она имела ввиду под этим ‘его’.

— Я с ним немного поговорила. Аай, он такой сдержанный! Но, глядя на его движения и одежду, я поняла, что, должно быть, у него неплохой статус. И еще я заметила его запах, но не разобрала, что за бренд,— чем больше она говорила, тем больше я волновалась. — В первой половине дня я столкнулась с ним на первом этаже. В этом общежитии только мы с тобой этнические китайцы, и я поняла, что этот человек искал тебя, поскольку, ты же знаешь, ты выглядишь довольно здорово. Поэтому я подошла и спросила, не Анастасию Цзянь ли он ищет, и это было так. Я сразу ему сказала, что ты еще с утра ушла. Он сказал, что это неважно, потом он сидел на стуле на первом этаже. Изначально я подумала, что у этого человека теплые чувства к тебе. И к вечеру я снова его увидела. Миссис Мадан сказала ему, что ты ушла с другим мужчиной. Он опять ничего не сказал, поэтому я подумала, что между вами ничего нет. Да, у него здесь во Франции есть компания? Я слышала, как он говорил по телефону о какой-то встрече в полдень, упоминал, как решить какие-то вопросы и что-то в этом роде. Анастасия, ты слушаешь? Я тебе так много рассказала! Не должна ли и ты мне рассказать что-нибудь, что знаешь?

— Извини, я о нем ничего не знаю.

— Его имя, профессию знаешь?

— Не уверена.

— Анастасия, ты действительно скучная! — договорив, она выключила свет и легла спать.

В темноте я попыталась выкинуть из головы все мысли, чтобы быстро заснуть, но примерно через полчаса мне все еще не хотелось спать. Я включила лампу у изголовья кровати, чтобы почитать книгу. Я взяла лежащий в выдвижном ящике французский словарь. Книга уже разваливалась от перелистываний. Вспомнила, как я два года, гуляя по улицам и в кафе, в трансе изучала слова.

— Эй, ты свет включила, как мне спать?

Я посмотрела на неё, которая все это время сидела в телефоне:

— Когда соберешься засыпать, выключу.

— Окей, тогда сейчас и собираюсь, — она отбросила телефон и посмотрела на меня.

Я не стала с ней препираться и просто выключила свет. Прожив несколько лет вне дома, я привыкла к безразразличию в человеческих отношениях.

Даже для родных людей это верно, а уж тем более для человека, который для меня ни сват ни брат.

На следующий день я взяла свой ноутбук, в котором была моя дипломная работа, предметы для рисования и сменную одежду, и отправилась в тот маленький городок, куда собиралась раньше.

В моем сне прошлой ночью был голос, который мучил меня, и я не знала, о чем он говорил, но эта агрессивная фамильярность встревожила меня. Из-за этих переживаний я решила отправиться в поездку до окончания школы.

В электричке, идущей в деревню, я обратила внимание на постороннюю мужскую куртку в моей сумке, которую я ошибочно приняла за свой черный плащ, когда достала ее из шкафа. На этой темной одежде нет какого-либо рисунка, но бирка брендовая и, должно быть, она очень дорогая.

В моей памяти смутно всплыло, как первый раз во Франции я позвонила Е Линю. В тот день я было растеряной, грустной и беспомощной. Снова начался ливень, и я стояла у входа маленького магазинчика, пока не стемнело. Физически на выдержав, я упала в обморок. Смутно помню человека, который взял меня на руки, а потом отнес в больницу. Эту куртку, возможно, он тогда забыл, укрыв меня ею.

Я хотела положить куртку обратно в сумку, но обнаружила, что в ней в правом кармане что-то оставлено. Из любопытства я посмотрела, там было несколько евро и две кредитные карты. Не слишком ли тот человек беспечный? Еще там был сложенный листок с рисунком, который я развернула — площадь, фонтан, голуби, прохожие…

На листке в самом низу рисунка было несколько строк красивым почерком...

"18 мая, пасмурно.

Она сидела там так долго.

Я надеюсь, она не узнает меня, тогда я смогу подойти и хотя бы сесть рядом,. По крайней мере, она должна быстрее уйти, чем я."

В конце было подписано большой буквой Е.

Я всегда думала, что в мире бывают не так много совпадений, бывают лишь люди с сознательными намерениями.

К полудню я, наконец, приехала в тот исторический город и нашла там небольшую гостиницу. Оставив там вещи, я взяла немного денег и пошла гулять.

Этот небольшой городок расположен на французской границе недалеко от Швейцарии. Природа чистейшая. Я иду без цели, улица у меня под ногами — как тонкая, аккуратно уложенная лента. Дома по обе стороны были очень старыми на вид, в основном из камня, и поскольку сейчас весна, в расщелинах каменных стен проростали цветы, маленькие и разноцветные. На улице было мало прохожих, поэтому здесь очень тихо и спокойно.

Так я гуляла до второй половины дня. В конце концов, в животе забурлило от голода, и я вошла в маленькую закусочную, по внешней стене увитую виноградными лозами.

— Китаянка? Японка? — спросил по-французски бородач, который обслуживал меня. Французы очень гордые, даже если они знают и понимают английский, они не будут на нем здесь разговаривать.

Я по-французски ответила:

— Китаянка.

Мужчина, услышав мой французский, слегка улыбнулся:

— Что будете заказывать, мисс? Желаете бокал вина? Мой друг производит вино на своей винодельне.

Я замотала головой, так как не могу пить:

— Принесите мне салат, рыбу и стакан воды, спасибо.

— Хорошо, — раскачиваясь, мужчина ушел.

Я огляделась. Двое мужчин сидели за старой барной стойкой, пили вино и время от времени болтали, а передо мной сидела седая пожилая дама, которая читала книгу. Казалось, люди живут здесь не спеша.

Пока ужинала, я услышала, как кто-то сел позади меня. Официант подошел, чтобы поприветствовать его, и мужской голос по-английски заказал:

— Кофе, пожалуйста.

Я онемела. Не понимаю, почему он так неустанно следит за мной.

Я вернулась в Париж, даже сбежала в старый городок, но он все равно идет за мной по пятям.

Даже марионетка древних времен, Лу Динг Гонг, был вынужден браниться с Цзи Пинцзи, который был у власти и чрезмерно обижал других! В конце концов, я не выдержала и, повернув голову, по-китайски сказала тому человеку: — Си Сичен, нужно иметь границы в общении с людьми.

П.п.: Лу Динг Гонг, 鲁定公 (510 г. до н.э. – 495 г. до н.э.) двадцать пятый князь (герцог?) китайского вассального государства Лу периода Весны и Осени.

Цзи Пин-цзы (затем Цзи Хуань-цзы, Цзи Кан-цзы) — представители рода Цзи в княжестве Лу, последовательно занимавшие место главы рода во времена Конфуция.

Нас разделял круглый стол. Си Сичэнь выглядел мягким, но когда хмурился, давал почувствовать людям его мрачный настрой. Он тихо пояснил:

— Потому что ты можешь уйти, не выслушав и пары слов, что я говорю..

Я почувствовала, как люди уже смотрят на нас, поэтому я положила деньги на стол, встала и вышла. Стоя на каменистой дороге, я ждала. Немного погодя он тоже вышел и я холодно сказала:

— Хорошо, что тебе нужно сказать? Говори, а как закончишь — убирайся.

Он стоял передо мной, а ему на спину падал свет:

— Он тоже ранил тебя, но с ним ты можешь быть спокойной, почему же со мной так нельзя?

Я не могла сдержаться и неестественно засмеялась, я действительно им восхищалась:

— Он? Е Линь? Ты сравниваешь себя с ним? Си Сичэнь, когда ты стал таким наивным? — беззастенчиво насмехалась я над ним.

На этот раз он совсем не рассердился, а, наоборот, улыбнулся, но я плохо видела его выражений лица:

— Ты даже не хочешь думать, что нравишься мне.

Со дня знакомства по сей день мы с ним редко пересекались, некоторые из этих встреч не самые счастливые. Разве это не абсурдно, что я ему нравлюсь?

У меня нет терпения, чтоб снова затрагивать с ним эту тему для разговора:

— Си Сичэнь, я правда не хочу менять страну раз за разом, когда вижу тебя, прекрати преследовать меня!

После этого я вернулась в ту маленькую гостиницу и больше оттуда не выходила. Небо за окном постепенно темнело, и я не заметила, когда хлынул дождь. Он зашуршал по деревьям за домом, холодный ветер ворвался в открытое окно, а я села на кровати и ждала, пока все пройдет и в комнате не станет темно.

На следующее утро дождь прекратился. Я встала и быстро умылась и почистила зубы, взяла вещи для рисования и была готова приступить к наброскам. Владелица отеля, француженка, приготовила для меня завтрак и сказала, что он включен в стоимость номера. Я не могу не сокрушаться по поводу того, что цена здесь низкие, а стоимость номера — двадцать евро за ночь. Она поставила тарелку и снова пошла на кухню. Я подумала: раз это бесплатно, то я могу быть сегодня без гроша в кармане, значит, мне не придется тратить время на то, чтобы искать, где завтракать.

Выйдя из отеля, я направилась в противоположную от вчерашней сторону. Потребовалось около двадцати минут, чтобы пройти по узкой дороге в тени деревьев. Впереди я увидела руины. Сложно разглядеть, но, возможно, раньше здесь был небольшой замок. Во Франции было много замков. Помимо тех, которые зарегистрированы и охраняются, по всей стране также осталось много развалин от других древних замков.

Я обошла вокруг сломанной стены. У французов есть Париж, а про подобные места они уже забыли ? Тогда сюда не будут приезжать туристы.

Но мне, однако, нравятся такие старинные красоты. Я не торопилась рисовать, на самом деле у меня сейчас все так же ограниченные способности и я не могу рисовать такое живописное умиротворенное место. Я положила вещи и прошла под полуразрушенной аркой, внутри все было настолько источено временем, что первоначальный вид плохо различался. Я проходила все дальше, все заросло травой и деревьями, дорога была ухабистой, я даже два раза спотыкнулась на полпути. Когда я почувствовала искры в глазах, за спиной послышался звук, зовущий меня ‘Аньцзе!’ Я вмиг повернула голову и почувствовала под ногами сильную вибрацию, а затем под ногами ничего не оказалось, и в следующую секунду мы полетели вниз.

Обвал? Страх расползался по всему телу, я онемела, как рыба, не успев даже визгнуть.

Небо исчезло перед глазами, я почувствовала, как кто-то меня крепко обнял. Затем мы тяжело упали, и я потеряла сознание.

Когда очнулась, в нос ударил перегнивший запах мха, а в ушах был звук капающей воды. Вокруг темнота, так что едва можно было что-либо рассмотреть.

Так неожиданно?! Вдруг появилась забавная мысль: небеса подготовили такой исход, решили захоронить меня заживо, стерев таким способом Цзянь Аньцзе с лица земли. Очень ловко, и хоронить не надо.

Прошло первоначальное онемение в теле, мало-помалу усилилась боль. В тот момент я не различала, где именно, лишь казалось странным, что она не настолько сильная, как должна быть. Наконец я почувствовала под собой не твердый щебень, а что-то теплое.

О чем я думала? Я трудом поспешила выбраться, однако его рука крепко держала меня за талию. Из-за недавнего потрясения мои руки и ноги обессилили. Я не в состоянии пошевелиться.

— Ты живой? — невозмутимо и с особым трудом спросила я, не желая думать о смысле его "геройства".

Под ухом послышался глухой стон. Я подождала, пока его хватка на моей талии ослабнет, и попыталась сесть рядом, в темноте на обломках было неуютно.

— Ты… в порядке? — его голос был немного хриплым.

— Я все никак не могу умереть

Я услышала его смешок, а затем его кашель:

— Тогда хорошо.

— Си Сичен, ты что, сталкер? — я догадалась, что он всю дорогу следил за мной. Этот человек действительно извращенец!

— У меня несколько дней отпуска, — сказал он, его низкий голос звучал немного уныло под землей, — Каждый год в это время я беру пару дней выходных, чтобы подумать о своих делах.

Мне все равно, как он проводит свой отпуск, но преследование вызывает отвращение. Однако спорить с ним у меня нет сил. Мои глаза медленно привыкали к здешнему освещению, еле-еле можно было рассмотреть узкую длинную дорожку. Впереди наглухо заваленная груда обломков, преграждающая эту дорогу. Должно быть, её засыпало, когда мы упали, сзади был мрак.

Что же сейчас делать? Неужели я умру здесь вместе с ним?

Я смутно обратила внимание, что мужчина рядом встал, какое-то время ощупывал стену, затем я услышала последовательный легкий треск, словно стучали чем-то, вылетали искры, а затем появился огонь, после чего все внезапно осветилось. Не знаю, как он зажег очень старый факел.

Тайный ход более отчетливо появился перед глазами, неровная земля была размыта водой и покрыта местами зеленым мхом, а на обшарпанных стенах ржавыми металлическими пятнами висели факелы.

Я поднялась и обратила внимание, что на его правой руке, державшей факел, были следы крови, а в левой руке он держал карманные часы, металлическая цепочка свободно свисала между кончиками его пальцев, а на крышке очень бросался в глаза прекрасный сапфир.

— Сапфир Чанлэ, геологоразведчики обнаружили, что в горной деревне пожилой человек привязал его к кисету для табака, чтобы разжигать огонь. Я не ожидал, что сегодня он вернется к своей первоначальной функции, — он объяснил мне это тихим голосом.

— Нет зажигалки? — после легкого удивления я снова расстроилась от своего излишнего любопятства.

Он мотнул головой, а огонь метнулся по его лицу:

— Я не курю.

Не знаю, почему это непримечательное замечание создало ощущение скрываемых фактов.

— В прошлом у французской знати была привычка строить тайные дороги на случай чрезвычайных ситуаций. Или чтобы создать тайник, или чтобы избежать преследования, — Си Сичэнь посмотрел на кучу гравия, которая преграждала проход перед ним, — Поскольку это секретная дорога, на другом конце должен быть выход. Замок невелик, и туннель не будет слишком длинным. Мы быстро отсюда выберемся.

Мужчина передо мной был силен в скрывании чувств, равнодушен и расчетлив. Говорит всегда полуправду, так что людям никак не разобрать его истинных намерений, в конце концов, впервые так открыто все разъяснял. Я ехидно сказала:

— Господин Си действительно всеведущ и всемогущ.

Си Сичен взглянул на меня и равнодушно сказал:

— Идем, — и, держа в руке факел, пошел в темноту впереди меня.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Я шла примерно в десяти метрах позади него. Его правая рука продолжала истекать кровью, но я сказала себе не совать нос в чужие дела, раз уж ему самому все равно... Я вспомнила, что оставила свой телефон с вещами снаружи, но что насчет его?

— У тебя с собой телефон?

— Нет.

Как такой деловой человек выходит куда-то без телефона?!

— Я не хотел, что меня сегодня беспокоили.

В душе я усмехнулась: я тоже. Потом снова услышала его голос:

— Если в этом туннеле будет ответвление, мы зря потратим какое-то время, — снова объяснил он. Ему ещё хватало смелости успокаивать.

Я сейчас действительно напугана и хочу пить, совершенно выбилась из сил.

— Не волнуйся.

— Если вдруг обнаружится, что все выходы заблокированы, есть вероятность такого невезения, не так ли? — да хоть новый "обвал", все может случиться.

Стройный сильный силуэт человека остановился, повернулся и посмотрел на меня, сверкнув огнем в его глазах:

— Я выведу тебя отсюда.

— Ты уверен?

— Я выведу, — снова повторил он немного мрачней своим бесцветным голосом.

Я улыбнулась:

— Верно, я обязана выйти отсюда. Я думаю, господин Си должен знать, почему, — я не боялась умереть, но не сейчас. Не хочу умереть здесь, вместе с ним.

Лицо Си Сичэня исказилось.

— Идем.

Огонь дрожал, когда он шел. Я остановилась ненадолго и пошла за ним, примерно в метре от него, капли воды все громче, а мха заметно становилось больше.

— Тут скользко, будь осторожна.

Я думала, он будет молчать всю дорогу. Я ничего не ответила, потому что почувствовала, что моих сил больше не хватает. Я начала медленно идти вдоль стены, надеясь сберечь хоть немного сил, чтобы не упасть перед ним, прежде чем найдется выход.

— Все нормально? — прозвучало совсем близко, и я встревоженно подняла голову и машинально оттолкнула его руку, поддержавшую меня.

— Не прикасайся ко мне, Си Сичэнь! — мои нервы были уже на пределе из-за этой ситуации, из-за этого человека передо мной!

Он посмотрел на меня холодным взглядом, и на мгновение все вокруг, кроме него, перестало существовать. Его глаза медленно затуманились от боли, а затем он внезапно притянул меня в свои объятия, и в этой силе была отчаянная мягкость. Я была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, но вместо ещё более тесных объятий я почувствовала его обжигающее дыхание на мочке уха, что было невыносимо для меня! Я услышала, как он хрипло сказал:

— Веришь или нет, сейчас, здесь, мне все равно, что ты делаешь. Но как только мы выйдем, что насчет того, что никто не сможет меня удержать?

— Ты сумасшедший, отпусти меня! — я никогда не видела такого Си Сичэня, что сильно пугает!

— Даже если и так, я без ума от тебя, Цзянь Аньцзе, Аньцзе… — его голос постепенно становился мягче, — что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня? Чтобы ты больше не ненавидела меня, больше не отвергала меня?

Он отпустил меня, но глаза все еще были прикованы ко мне. Такие слова, такой покорный голос, такой откровенный взгляд, что, кажется, мое сердце вздрогнуло и забилось чаще. Я подавила это чувство в глубине души и в смятении не сводила с него глаз. Я думала, что была неуязвима, и всё же он по-прежнему тревожит мои мысли!

— Скажи мне, что я, черт возьми, должен делать? — он поднял руку и протянул ее к моему лицу, смиренно умоляя.

Я очнулась от холодного прикосновения на лице и убрала его руку:

— Я сказала, не прикасайся ко мне!

— Почему я позволяю себе искать тебя? А ты уничтожаешь меня без остатка, — он смотрел на меня глазами, полными печали, — Аньцзе, ты несправедлива ко мне. Ты с самого начала отвергаешь меня. Что бы я ни делал, все напрасно. Хоть и понимаю, что не получу ни малейшего ответа, я все равно не могу опустить руки, я и правда дурак.

Я затаила дыхание:

— Не понимаю, о чем ты!

— Понимаешь, как ты можешь не понять? Ты же такая умная… — он горько улыбнулся, — ты знаешь, как сделать так, чтобы я умер от боли, как толкнуть меня в пропасть.

— Что за чушь? — такое опровержение даже для меня показалось слабым.

— Даже преступления, караемые смертной казнью, должны иметь срок давности, разве нет? Тогда могу ли я выбрать досрочное отбывание наказания?

— Что за бред, в конце концов, ты несешь? — я в крайнем замешательстве от всей этой совершенно невозможной ситуации, предчувствуя, что сейчас что-то должно произойти.

— Это не бред, я просто… — факел упал на землю, свет слегка погас, затем он навалился на меня, и я прижалась спиной к стене. Поскольку его рука опустилась на мою поясницу, я не почувствовала сильной боли от удара, но также не могла выбраться от него, и его возмутительная дерзость заставила мое сердце невольно вздрогнуть от страха. Я вспомнила, как он с силой поцеловал меня, думая, что он собирается…

— Си Сичэнь, не вынуждай меня ненавидеть тебя!

— Ты уже ненавидишь, разве нет? — он засмеялся, но в смехе его была печальная решимость. Потом я почувствовала, как моя рука наткнулась на холодную сталь, и когда я поняла, что это было, он схватил мою руку и резко направил ее себе в грудь!

В один миг алая кровь окрасила его белую рубашку, словно ярко-красный пион.

Я с ужасом посмотрела на него. Он сумасшедший? Ощущение жара и влажности на руках заставляет признать, что это не иллюзия!

Я лихорадочно оттолкнула его от себя, и Си Сичэнь, пошатываясь, отступил на два шага назад. Изнемогая, он прислонился спиной к стене. Даже на расстоянии я по-прежнему отчетливо чувствовала запах крови.

— Ты и правда ненормальный! Ты с ума сошел!

Окровавленная сабля упала, я повернулась и побежала вглубь туннеля. С чего вдруг он так сделал? Крайний абсурд, предельная нелепость!

Во мраке туннеля ничего не видно, я отчаянно волочу тяжелые ноги, бегу вперед, ветер в моих ушах такой же сильный, как и паника в моем собственном сердце. Я не останавливалась, пока не споткнулась о камень и сильно не ударилась коленями о каменную поверхность. Почувствовала острую боль, но, вопреки ожиданиям, мне стало легче… Си Сичэнь, почему ты пришел сюда? Зачем ты здесь оказался? Зачем надо... хаос, сплошной хаос!

Не знаю, как долго мне потребовалось подняться и, прихрамывая, вернуться назад. Когда я увидела его, то испугалась: он сидел на земле, опираясь на стену, его глаза были закрыты. Я подбежала и схватила его за плечо:

— Си Сичэнь! — мой голос дрожал, — не ли ты говорил, что собираешься вытащить меня отсюда? А сейчас что это значит? Отказываешься?

Он медленно открыл глаза, нежные, как никогда:

— Я выведу тебя, — он протянул неокровавленную руку к моему лицу, — Аньцзе… — факел, брошенный на землю, горел на последнем издыхании и в конце концов маленький колыхающий огонек совсем потух, — От тебя я никогда не откажусь.

Такая близость во мраке без капли света еще сильнее заставила меня растеряться.

— Если бы знал, что ты можешь остаться и выслушать мой детский лепет, сделал бы так раньше, — его дыхание ослабело.

— Ты правда… псих.

— Прости, что напугал тебя, — говорил он извиняющим голосом, — я просто не знал, как следует поступить.

Со слабой насмешкой ответила:

— Ты, Си Сичэнь, такой способный человек. Как могло быть что-то, что поставило тебя в тупик?

— Я всегда был беспомощен перед тобой, — сказал он. Его нежный голос был немного неестественным. Затем он положил голову мне на плечо.

— Нам действительно нужно поскорее выбраться, иначе я и правда могу умереть здесь, — его голос становился все слабее и слабее.

Я, стиснув зубы, сказала:

— Глупо было с моей стороны заходить в это ветхое место, а ты еще более глуп из-за того, что причининил себе вред.

Потом изо всех сил я попытался встать вместе с ним.

— Что теперь? Факелы погасли, как идти?

— Тот и так почти сгорел, на стене должен быть еще, я поищу.

— Твоя рана… — я растеряно остановила его, — я поищу, ты стой не двигайся.

Я услышала в темноте, как он усмехнулся:

— Стою, не двигаюсь.

Я повернулась и нащупала стену, на которой быстро нашла один факел. В темноте я не разобрала, где находился Си Сичэнь, но не могла этого сказать. Поэтому, словно слепая, протянув руку и все ощупывая, шла к нему. Вскоре мою руку схватила теплая рука, наши пальцы переплелись:

— Нашла?

— Да, — я протянула руку и дала факел, он постучал сапфиром о стену и снова зажег огонь.

Пространство снова осветилось и я увидела, какое у него бледное лицо:

— Ты…

— В порядке, — он прикрыл рот и откашлялся. С усилием сказал: — Похоже, в этом проходе нет развилок, продержимся еще немного и дойдем до конца, должны быстро дойти… Аньцзе?

Хоть мы были в этой западне недолго, я словно три дня и три ночи была без еды и воды. Я прикусила нижнюю губу, в какой-то момент меня охватило головокружение. Наконец, будучи без сил, я упала в темноту.

Я вдохнула аромат, тот самый слабый аромат мяты.

Почувствовала, как что-то теплое и приятное охватило меня. Очнувшись, я увидела белоснежный потолок, а за окном было синее небо и белые облака.

Я открыла глаза и со стоном села. Пиджак, что накрывал меня, упал, мое ранее расшибленное колено было перевязано клетчатой повязкой. Ни неба, ни потолка, в глаза бросался все тот же пятнистый коридор и тусклый огонек.

Тепло, которое только что было, оказалось сном.

Си Сичэнь сидел рядом с глазами, полными тревоги. Увидев, что я очнулась, он выдохнул с облегчением и одновременно слегка смутился.

Аромат той близости еще не до конца рассеялся. Я неосознанно тронула нижнюю губу. Я смотрела на него. Его правая рука висела сбоку, не было костюма, скрывающего на его белой рубашке тот темно-красный пион, который отчетливо был перед глазами. Нельзя не признать, что у него красивая внешность: угловатое лицо, высокая переносица, — незаурядный красавчик. Тут он заметил, что я в упор смотрю на него. Он отвернулся и откашлялся.

В голове немного прояснилось после того, как я немного вздремнула.

Темно-красное, почти черное пятно на груди рубашки не казалось окрашенным.

Я снова посмотрела на его правую руку. Почему крови стало намного больше, чем тогда, когда я изначально ее увидела?

Он снова ее поранил?

Когда?

В голове что-то промелькнуло, моментальное прозрение, и я похолодела с головы до пят. Оказалось, я в очередной раз была обманута притворством! Как я могла забыть? У Си Сичэня много скрытых намерений, но как он мог сделать что-то, что причиняет ему вред?

Прежняя беспомощность и вызванные им переживания, а также трепет пульса от его последних фраз — сейчас все превратило в шутку, насмешку надо мной.

Си Сичен встал и остановился ненадолго, словно у него закружилась голова, и оперся правой рукой о каменную стену, чтобы поддержать свое тело. Кровь красной нитью стекала вниз по неровной поверхности.

— Можешь встать? — опустив голову, спросил он меня, продолжая ласково улыбаться. Он опустил правую руку и как бы случайно протер со стены ту кровь, — Я, пока ты… спала, прошел вперед посмотреть. Метров десять, и будет лестница наружу. Но рубильник, что открывает платформу, сломан, — его голос, капля за каплей, затихал.

Я встала, и, не двигаясь, слушала. Я закрыла глаза, чтобы скрыть свое плохое настроение.

— За исключением… — он приостановился. Но я не могла больше слушать, что он говорит, я лишь хотела побыстрее отсюда выбраться. Я направилась вперед, Си Сичэнь за мной. Непрерывный душный кашель доносился до моих ушей. Я холодно улыбнулась: «В самом деле, почему ты такой?» Я больше не хочу переживать об этом, поскольку понимаю, что здесь есть фальшь.

Когда я увидела впереди свет, ускорила шаг и остановилась на том месте, где он падал, но дальше дороги не было. Стены здесь относительно целые, наверху выгравирован рельеф, но слегка грубо, а за углом была лестница. Я пошла искать тот самый «рубильник», о котором он говорил, но он схватил меня за руку. Его лицо странно побагровело. Как будто не в состоянии твердо стоять, он наклонился в мою сторону.

— Си Сичэнь! — непроизвольно закричала я.

Он стоял и мотал головой, словно пытался прийти в себя, но я видела, что все это цирк. И в самом деле, это была настоящая показуха!

Моё терпение достигло своего предела, и это породило мысль о мести.

— Си Сичэнь, что тебе во мне нравится? — я не оттолкнула его, а даже слегка приблизилась и медленно спросила: — мое тело, или, может, моя нелепая душа?

Си Сичэнь, казалось, был ошеломлен, позволяя моим рукам обвить его тело, как виноградная лоза.

Я заметила, что его белая рубашка насквозь промокла от крови и пота.

— Разве я не должна быть тронута, что вы, господин Си, ради меня отдали все свои силы? — пуговицы одну за другой я расстегивала, обнажая его гладкую грудь.

Пальцы метнулись к той небольшой ране, останавливаясь на солнечном сплетении.

— Тебе следовало воткнуть сюда, — сказала я, почувствовав под рукой, как его тело заметно напряглось, и даже движение грудной клетки будто даже остановилось под кончиками пальцев. — Такое мелкое ранение, должно быть, пустяк для тебя. На одежде столько крови. Это та кровь, которая появилась, когда ты ударил себя ножом, держа меня за руку и схватившись за лезвие? Твоя правая рука с самого начала получила это ранение, чтобы подготовить этот нелепый спектакль? Я не знала, что господин Си так предан театральному делу.

Ответа не последовало. Вес тела постепенно надавливался вниз на меня, и тяжелый вздох над ухом заставил мое сердце подпрыгнуть. Я с силой оттолкнула его.

Си Сичэнь, шатаясь, опрокинулся на стену, его правая рука сильно ударилась о поверхность стены. Долгое время он не издавал ни звука.

Он прислонился к стене, его растрепанные черные волосы свисали на мрачное лицо. По руке, что держалась за стену, стекала кровь между сжатыми пальцами и капля за каплей падала на землю.

— Верно, нанести себе увечья и прикинуться страдающим, чтобы вызвать сострадание к себе, хоть и банально, но это сработало с тобой, — Си Сичэнь посмотрел на меня, а потом улыбнулся, — поскольку Цзянь Аньцзе хоть и равнодушная, но и достаточно мягкосердечная.

— …

— Ты ведь не хочешь умереть здесь со мной? Поэтому радуйся, что не воткнул сюда.

К чему он клонит? Иронизирует над моей беспомощностью? Да! Это проклятое место! Если бы не он, мне бы не хватило сил, чтобы выбраться.

Си Сичэнь медленно двинулся влево, затем, опираясь, сел.

— Там лестница, иди туда, — вдруг раздался грохот, верхняя каменная плита над ступеньками чудесным образом открылась, свет постепенно усилился, я подняла руку в глазам, чтобы не ослепнуть. После того, как привыкла к свету, повернула к нему голову и спросила:

— Ты не идешь? — несмотря на то, что в данную минуту я совершенно не хотела обращать на него внимания.

Он сидел на земле.

— Каменная лестница годами не ремонтировалась, не должна ли ты попробовать выйти первой? К тому же моя смерть не имеет к тебе ни малейшего отношения, не так ли?

— И правда не имеет! — ответила я рефлекторно, но в глубине души не могла игнорировать неуверенность.

— Или тебе грустно? Ааа, «пока смерть не разлучит нас», тоже романтично, — он размерено выплюнул бесстыжие оскорбительные слова, видя, что я не двигаюсь.

Я изо всех сил контролировала себя, я больше не заботилась о том, последует он за мной или нет. Так или иначе, выберется в конце концов! Волоча свое слабое тело, я взбиралась по попятнистым каменным ступеням, пока не наступила на последнюю ступеньку. Под моими ногами оказалась давно потерянная земля. Чувство, будто возродилась после смерти, вызвало ощущение нереальности происходящего.

Хоть я совсем не хотела этого, не смогла сдержаться и посмотрела вниз.

Он смотрел на меня, уголки глаз улыбались, но глаза словно были расфокусированы:

— Аньцзе, если не хочешь меня видеть, это твой шанс. Тебе нужно лишь уйти, и нет необходимости говорить кому-нибудь, что я здесь. И дня не пройдет, как умру тут, и отныне тебе не нужно будет бояться, что я снова буду тебя искать… — его тело медленно соскользнуло в сторону, после чего снова раздался грохот. В этот момент возле моих ног необъяснимым образом каменная плита заново закрылась, отчего вокруг поднялась пыль. Грохот от устаревшего механизма прекратился, и люк соединился с землей, словно его здесь никогда и не было.

«Моя смерть не имеет к тебе никакого отношения», — эхом раздавались слова у меня в ушах.

Эта сцена абсурдна, как жизнь и смерть.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Белые стены палаты, белые простыни, запах дезинфицирующего средства в воздухе — все это было так мне знакомо, но на этот раз в постели лежала не я.

Я стояла у кровати, а спящий мужчина выглядел изможденным и безобидным. Черты лица смягчились, утратив свою обычную надменность, и стали несколько безжизненными.

Я посмотрела на его правую руку. Она была завернута в толстый слой марли.

"Рубильник для открывания каменной плиты был испорчен, и за исключением того времени, пока кто-то на него жмет, он закрыт", — узнала я позже, после спасения, то, что он не успел сказать мне тогда.

— У пациента небольшое кровотечение в грудной полости, сухожилие правого указательного пальца порвано, сильно повреждена тыльная сторона кисти, а на ладони глубокая рана, потребовавшая наложения швов.

Информация от доктора заставила меня надолго замолчать. Он защитил меня, когда мы упали, и упали очень сильно. Но он никогда об этом не говорил.

Правда и ложь, одна за другой, осторожное разыгрывание карт, используя, обманывая и манипулируя эмоциями, и, наконец, даже разыгрывая свою собственную жизнь. Если бы я действительно оставила его там, не пожалела бы я потом об этом?

Такой сообразительный человек, но когда дело касается чувств — такой неуклюжий и ограниченный.

Его глаза медленно открылись, и когда он увидел меня, в его лице появилось некоторое удивление:

— Аньцзе, — голос был хриплым и грубым. Он протянул руку и взял меня за запястье.

— Я позову доктора, — я всеми силами заставляла себя успокоиться.

— Погоди-погоди, — он немного с трудом уселся, его глаза, подобные глубокому пруду, не отрывались от меня, — я в порядке, не уходи.

Мне было неловко смотреть на него, я отвернулась:

— Си Сичэнь, я не могу принять твои чувства только из благодарности.

— Я знаю, — сказал он, — просто я думал, ты не вернешься.

— Твой спектакль «нанеси себе вред, чтобы тебя жалели» удался на славу, — слегка усмехнулась я. Думая о том, что произошло, я всё ещё была удивлена. Если бы я не сообразила, что его ранение – не подделка, если бы я не была, как он говорил, достаточно «мягкосердечной»… Когда приехала полиция и скорая, я обнаружила себя с телефоном в дрожащей руке.

— Это из-за… угрызений совести?

Я посмотрела на него с каменным лицом:

— Не испытывай моё терпение.

Он криво улыбнулся:

— Аньцзе, я правда не делал ничего подобного, — скорее всего, из-за ранения он выглядел немного уязвимей.

— Си Сичэнь, возвращайся в Китай, не приходи больше, — с глаз долой, из сердца вон, вместе с любовью и ненавистью. Все как с Е Линем. Дюйм любовной тоски, что дюйм пепла. Когда тоска угаснет, любовь превратится в пепел.

— Я не могу, — он задумался, глядя на меня, затем потянул мою руку ко рту и поцеловал. Это нежнейшее прикосновение невольно заставило мое сердце трепетать, — Ты же уже простила меня, верно?

— Я не божество, не в силах прощать кого угодно.

Он прислонил лоб к моей руке и неразборчиво пробормотал:

— Ты… — после я плохо расслышала, — Сейчас и этого уже достаточно.

Я не поняла, чему Си Сичэнь так внезапно просто успокоился. Он показался мне очень странным.

— Отдыхай, - разжав его руку, я взяла рюкзак и пошла к выходу.

— Аньцзе, — окликнул он меня, — я надеюсь, ты знаешь: я не сделаю что-то, что заставит тебя страдать. И еще… прости.

Я не ответила, открыла дверь и вышла. Его «прости» пришло с шестилетним опозданием, но сейчас подарило покой

Я вернулась в кампус. У Лян Айвэнь не вызвало ни малейших вопросов то, что я вернулась в комнату в одежде, сильно испачканной грязью. Мы всегда мало общались. За исключением того разговора о «принце в костюме» ранее.

Я искупалась и легла в кровать, невольно вспоминая Си Сичэня. То, что я пережила в том туннеле, словно выкинуло меня из реальности. Думаю, за всю жизнь трудно будет забыть это.

И я не просто не забуду, а еще и запомню.

Раньше я получила сообщение от своей тети. Она спросила меня, не хочу ли я поехать работать в Финляндию и осесть там после окончания учебы. Я не близка со своей матерью, особенно после ее развода, но более близка со своей тетей. Скорее всего, потому что у меня с ней много общего, мы обе одинаково любим живопись, и у нас одинаковые взгляды на жизнь. Я стремлюсь к сердцу лишь одного человека, которого не брошу и через сто лет. Ее первый муж погиб в результате несчастного случая на стройке, а второй, отец Пу Чжэна, умер от рака легких. У моей тети нет детей, Пу Чжэн — ее пасынок, а я — единственный ее потомок, с которым у нее кровное родство. Поэтому она очень заботится обо мне и даже о моем обучении, за исключением первого года во Франции, когда я использовала деньги Цзянь Чженьлиня. Позже я полагалась на гранты, на которые подавала заявки, и финансирование моей тети, не говоря уже о расходах на жизнь.

Раньше я говорила тете, что мне не нравится жить за границей, но теперь я понимаю, что не важно, где живут люди: у моря или в пустыне. Главное - кто с ними, поэтому я поеду в Финляндию, потому что там мой самый близкий родственник.

На следующее утро я отправилась в библиотеку, чтобы проверить свою дипломную работу. Я не собиралась ехать в больницу навещать Си Сичэня, на самом деле. События, сложившиеся в тот день, были для меня очень неожиданными.

В полдень я вернулась в общежитие, планируя собрать зимние вещи и пару книг для отправки в Финляндию. Перебирая вещи, я наткнулась на ту куртку. Теперь я точно могла быть уверена, что эта вещь Си Сичэня, потому что в паспорте его английское имя было Elvis.

Более того, в паспорте также был указан въезд и выезд во Францию, один или два раза.

Конечно, вначале я решила не ездить в больницу, но все равно приехала сюда. Так как это его вещь и он помог мне в том году, ее следует вернуть. Я про себя подумала: «если бы можно было возвращать вещи, не видя людей, это было бы замечательно». Не знаю, почему, но сейчас я немного боялась встретиться с ним лицом к лицу.

Ночью в больнице было гораздо пустыннее, чем днем. Я пошла в приемное отделение стационара, нашла дежурную медсестру и объяснила ей ситуацию. Как только она выслушала имя и проверила его информацию в компьютере, она сказала:

— Элвиса выписали, он прошел процедуру выписки еще вечером.

Я удивилась:

— Выписали?

— Да, но он оставил адрес, — просто ответила медсестра, протягивая мне бумажку с адресом.

Я взяла ее. Он знал, что я приду?

У меня легкая степень обсессивно-компульсивного расстройства. Иначе говоря, навязчивое стремление, наподобие того, что мне нужно закончить свои дела, когда я была в Китае, как бы мне не хотелось избежать этого.

Адрес на записке принадлежал отелю на берегу Сены. Я взяла до него такси и передала администратору отеля на стойке регистрации двадцать евро, в качестве чаевых, и пакет.

— Пожалуйста, передайте это мистеру Элвису, он остановился в вашем отеле.

Администратор взял деньги и пакет, заглянув туда:

— Неплохая куртка. Погодите, это что, кредитные карты?

Я забыла, что не положила деньги и карты в карман курки, и что иностранцы очень чувствительны к деньгам. Конечно же, он вернул пакет назад:

— Извините, мисс, передайте это ему лично, — затем он подсказал: — Его номер 1507, вы можете подняться на лифте.

Кажется, я только потеряла двадцать евро.

Поднимаясь по лифту, я не могла не думать: разве я не преодолела бесчисленные трудности, чтобы увидеть того высокомерного Си Сичэня?

Вот и дверь в номер 1507. Я колебалась, но, в конце концов, позвонила, однако никак не думала, что дверь откроет незнакомая девушка.

— Позвольте спросить, кого вы ищете? — она говорила по-английски.

Мне показалось, что она китаянка, поэтому я ответила на китайском:

— Я ищу… Си Сичэня.

Она улыбнулась и сразу перешла на китайский, но не так бегло:

— У вас какое-то дело? Он сейчас разговаривает по телефону.

— Пожалуйста, передайте ему этот пакет с его вещами, — как только я подумала о том, чтобы передать пакет, как в комнату кто-то вошел. В тот момент, когда я взглянула на него, я пожалела, что пришла сюда.

Затем зазвонил мой телефон, я посмотрел на номер, кивнув стоящей передо мной женщине, и отошла в сторону ответить на звонок.

На конце провода около пяти минут шепотом заговорили:

— Аньцзе, это я.

— Да, — я предположила, что это Пу Чжэн. Вернувшись во Францию на этот раз, я сменила номер телефона. Кроме тети, Пу Чжэна и бывшего лечащего врача Сяо Ди, я еще никому не успела его сообщить.

— Я сейчас в аэропорту, в восемь часов вылет в Китай.

— Ага.

— Эээ… — его голос был почти беззвучным, — я лишь хотел попрощаться… хотел услышать твой голос.

— …Ага, спокойной дороги.

На мгновение на той стороне провода все затихло:

— Спокойной? О, как я надеюсь, что что-нибудь произойдет. Прости, кажется, не стоило тебе звонить, — затем он повесил трубку.

Я немного потеряла дар речи от такой невообразимой ситуации.

— Ты меня искала? — раздался ласковый голос позади меня.

Я обернулась и встретила взгляд счастливых глаз. Он стоял в дверном проходе, одетый в пижаму, между бровями была небольшая морщинка.

— Ты приходила в больницу?

— Ты… выписался раньше срока? — я не должна была спрашивать, но вопрос сам вышел из моих уст.

Он улыбнулся:

— Я не собирался впустую тратить время, отлеживаясь в больнице.

Кажется, он хотел этим что-то сказать, но я не хотела в этом больше разбираться и просто протянула ему пакет:

— Я думаю, это твои вещи.

Он смотрел мне в глаза, снова улыбаясь:

— Почему ты говоришь, что это мои вещи?

Я видела, что он не собирался принимать пакет, поэтому я поставила его на пол возле дверей. Он продолжал смотреть на меня, будто ждал, что я ему что-нибудь скажу.

— В самом деле, тебе не стоит так много для меня делать, правда, — я не хочу принимать чувства, на которые не смогу ответить, — Пока.

— Аньцзе, — позвал меня Си Сичэнь, подняв пакет, — раз уж ты говоришь, что это мое, я хочу проверить, не пропало ли оттуда чего-нибудь.

— …

Если бы я была слабее, если б мой характер был хуже, думаю, я бы разозлилась.

— Сичэнь, я, наверно, пойду? — сказал девушка, что открыла мне ранее дверь.

Си Сичэнь повернулся и обратился к девушке своим обычным голосом:

— Хорошо, позже созвонимся, передавай привет от меня своему отцу.

— Обязательно! Берегите себя, через два дня поужинаем все вместе, — договорив, девушка махнула рукой и кивнула в привычно вежливой манере.

Девушка ушла. Си Сичэнь потянул меня за руку, завел в комнату и закрыл дверь. Своим взглядом он ошеломил меня. Я направилась к дивану, что стоял впереди меня. В комнате горел яркий свет, на стене работал жидкокристаллический телевизор, где транслировалась местная французская развлекательная программа.

— Кофе или просто воду?

— Если ты уже закончил проверять…

Он налил мне стакан воды:

— Еще нет, в конце концов, много лет прошло. Мне нужно вспомнить, что тогда лежало у меня в карманах.

Я сжала руки в кулаки:

— Си Сичэнь, не нужно думать, что, раз ты помог мне однажды или дважды, то можешь меня унижать.

Си Сичэнь выбрал место на диване рядом со мной.

— Я не унижаю тебя, как ты говоришь.

Я ненадолго замолчала.

— Хорошо, тогда я могу идти?

— Когда ты ушла из больницы, я подумал, что ты определенно не вернешься снова навестить меня. Но не мог думать о той крохотной, одной на тысячу, надежде. Поэтому и оставил записку с адресом. Мне очень приятно, что ты искала меня. Готов умереть от счастья, — сказал он тихим голосом.

Я прикусила губу:

— Я пришла вернуть твои вещи.

Он тихонько улыбнулся:

— Эта девушка, с которой мы только что говорили о некоторых делах, — ответственная за французский филиал компании, У меня сейчас не очень со здоровьем, поэтому попросил ее приехать сюда. Наши отцы…

— Тебе не обязательно мне все это объяснять.

Он просто ненадолго замер, в следующий миг уголки его губ приподнялись, и он сказал печальным голосом:

— Да, я забыл, что ты — Цзянь Аньцзе. Думаешь, что я не знаю, что хорошо, а что плохо.

Вопреки ожиданиям, я встала и в третий раз спросила:

— Ты уже закончил проверять? Я могу идти?

— Я тебя задерживаю? — его тон стал недобрым.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Спорить с человеком с таким переменчивым характером — значит просто напрашиваться на неприятности. Я наклонилась, чтобы поднять сумку с дивана, но он схватил меня за руку. Мое сердце не могло не дрогнуть, я почувствовала эту дрожь.

— Аньцзе, можешь ли ты сделать меня еще счастливей? — он сел на диван, любуясь мной, — пятнадцать минут назад я был на том свете, а в следующую секунду твое поведение явно говорило само за себя. Ты больше никогда не собиралась ко мне приближаться, но пришла лишь для того, чтобы вернуть мне какие-то вещи, а затем сразу уйти. Тебя даже не волнует, что в моей комнате была другая женщина. И ты говорила с ним по телефону. Ты хоть представляешь, сколько сил я вкладываю, чтобы не думать об этом?

— Ты сейчас меня обвиняешь? — спросила спокойно, глядя него.

Он тяжело улыбнулся:

— Да, я тебя обвиняю. Но, очевидно, это неправильно, — с раскаянием сказал он, а потом отпустил руку.

Я постояла две секунды и, не попрощавшись, направилась к двери. Как только я ее открыла, внезапно из-за моей спины он протянул руку вперед и закрыл ее. Я снова попыталась открыть дверь, но он уже обнял меня. Его тело пахло лекарствами и характерным для него мятным ароматом. Стоявший за спиной человек низким голосом сказал:

— Ты сама пришла ко мне.

Изначально я думала, что понимаю его, но иногда его поведение вводило меня в заблуждение, а потом повергало в панику.

— Си Сичэнь...

Он сказал беспомощным голосом:

— Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Но ты, должно быть, не знаешь, как сильно я тебя люблю.

Раньше я боялась его, и ненавидела его. И в те дни, когда я возвращалась домой, мне всегда не хотелось встречаться с ним лицом к лицу, но теперь я больше его не ненавижу, но все еще боюсь.

— Тот раз, когда я ударил тебя — единственное, о чем я сожалею в жизни, — сказал он печальным голосом, — Ты тогда дрожала без чувств, без мыслей, оцепенело смотрела на меня. Я должен был пойти вниз за помощью к тете Цин, но боялся, что ты в трансе сделаешь что-то с собой. Поэтому я ударил тебя, думая, что это тебя приведет в чувство… Но в результате ты боялась меня столько лет. Я говорил тебе, перед тобой я всегда беспомощен. Этот случай лучше всего доказывает это.

Я удивилась, но успокоилась и задумалась. Теперь я знаю, что он изначально не таил злобы по отношению ко мне, но как мне вымолвить хоть слово? Раз уж так получилось, ситуация уже сложилась, подобно эффекту бабочки. Бабочка тихонько взмахивает крылышками и приносит ураган в другую страну. Даже если и знать, что бабочка это сделала ненамеренно, последствия катастрофы неизбежны.

— Мне нужно идти, — сказала я. Не могу отрицать, что мое сердце бешено билось, не знаю почему.

Человек за спиной не двигался. Я чувствовала тепло на затылке. Моя рука, держащая ручку двери, невольно дрожала. Он поцеловал и отпустил меня. Потом я услышала его холодный голос:

— Я не тороплю, я могу ждать тебя всю жизнь.

Он говорит о любви?

Любовь действительно может так легко появиться?

В общежитии я листала французский словарь, заставляя себя успокоить, но это было бесполезно.

Он сказал «всю жизнь»?

Я думаю, что смеюсь над собой: я привыкла проживать каждый день, как один год, Вся жизнь - это так долго, я и представить этого не могу.

Но я не могу контролировать мысли бругих людей, как не могу изменить себя. Пусть будет так.

На следующее утро в общежитие пришла моя знакомая-китаянка. На самом деле я знаю ее уже четыре года, время от времени встречала ее на мероприятиях по обмену китайскими студентами, время от времени болтали друг с другом, в основном потому, что эта девушка - необыкновенная болтушка. Она пришла сюда, чтобы попросить меня помочь сфотографировать ее завтрашнюю выставку, и у нее была веская причина, чтобы я помогла: мы обе китаянки.

— Я не единственная китаянка, которую ты знаешь, — она в одеянии с длинными рукавами хорошо танцует, и у нее широкий круг общения.

П.р. (长袖善舞, chángxiù shànwǔ) в одеянии с длинными рукавами хорошо танцевать, обр. с большим капиталом легко торговать; имея поддержку, легче добиться успеха; с деньгами всего можно добиться; ловкач, воротила, оборотистый (по изречению из "Хань Фэй-цзы", продолжение которого 多钱善贾 - с большими деньгами хорошо торговать)

— Но ты единственная, кто посещала курсы художественной фотографии. И я точно помню: ты даже выиграла премию нашего университета по фотографии Croire, разве нет? У тебя действительно талант к искусству! Просто подумай обо мне, сестренке Тине. Пожалуйста, помоги мне разочек, — она сложила руки вместе, умоляя. — На это мероприятие не так легко попасть. Фотограф нашего клуба вернулся домой на этой неделе, и я действительно не могу найти никого другого.

— На самом деле вашему клубу нужны фотографии с открытия, так после окончания выставки вы сможете найти фотографии в интернете.

— Не хотим быть шаблонными, нам необходимо быть лучшими в своем роде, — она сказала сама себе: — Значит, решено, я позвоню тебе завтра, — договорив, схватила сумку и убежала.

И действительно, я более благосклонна к своим соотечественникам.

На следующий день мы пошли с Тиной на выставку, доехав на автобусе за двадцать минут. Нас было в общей сложности четверо, среди которых я знала лишь Тину.

Церемония открытия была в десять утра. Мы приехали рано, у двери уже кто-то стоял. После того, как Тина дала нам входные билеты, она сказала, что собирается купить нам кофе. Я сказала, что зайду и посмотрю, что внутри.

Я вошла в выставочный зал. Внутри было довольно просторная планировка, с простой, но атмосферной сценой, за которой как раз и был выставочный зал, который еще не открылся. Я бродила какое-то время, и случайно столкнулась со знакомой, имени которого я не знаю.

— Хеей, ну не судьба ли, — человек передо мной — та девушка из отеля, из номера Си Сичэня, — я не представилась в прошлый раз, меня зовут Фан Хуа, здравствуйте.

Я и не собиралась произносить свое имя.

— Здравствуйте.

— Пришли посмотреть выставку? — сказала она, держа в руке брошюру, — Классика восьмидесятых годов двадцатого века в настоящем времени. Думаю, вы не зря пришли.

Я просматривала рекламу спорт-кара с изображением двух гончих:

— Ну, некоторые интересны.

Она тоже это заметила:

— Эти двое впечатляют.

В это время я увидела, что Тина машет мне издалека, и я собралась уйти.

— Вы и Сичэнь… — Фан Хуа поколебалась, прежде чем сказать, — Простите, мне, наверное, не стоило спрашивать. У вас, похоже, долгие отношения. Я имею ввиду, он очень дружелюбен с вами. Я знаю его много лет, но ни разу не видела, чтобы он так беспокоился о девушке.

Я должна была понять смысл ее слов, и я объективно сказала:

— Я его почти не знаю.

— Я думала, вы минимум друзья, — улыбнулась она, видимо, не совсем поверив. Но она явно сделала выводы и больше ничего не спрашивала, — Если у вас будет возможность, я бы хотела пригласить вас на кинофестиваль, там будет намного интереснее, чем тут.

К ней пошел сотрудник и чем-то ее спросил. Как только я вышла, ко мне подбежала Тина:

— Подружка Цзянь, ты с самого начала знала одного из организаторов. Повезло-повезло!

— Я не знала.

— Ты только что разговаривала с ней, — ее лицо светилось счастьем, — действительно шанс поймать такого потрясающего человека…

— Я лишь отвечаю за фотографии, — сказала я, понимая, что на самом деле боюсь неприятностей.

— Успокойся, тебе лишь нужно помочь мне представиться той девушке, дальше я сама ее обработаю. О да, наши студенты пятого университета будут потрясены!

Я потеряла дар речи:

— Зачем так преувеличивать?

— Затем, подружка… — она с серьёзным видом похлопала меня по плечу, — ты и правда способная личность, которая обычно не показывает свои способности.

Полчаса спустя, за пять минут до церемонии открытия, я искала поблизости Тину и снова не могла даже предположить, что она может делать. Глаза смотрели по сторонам, и в следующий миг их привлекла выдающаяся фигура. На самом деле, когда я увидела здесь Фань Хуа, я должна была понять, что он тоже может быть здесь. Думаю, он увидел меня первым, и то, как он смотрел на меня в тот момент, лишило меня возможности быть полностью спокойной.

— Эй, где те двое? — внезапно появилась Тина.

Я повернула голову, указала куда-то на выход и снова обернулась, но его уже не было в поле зрения.

Церемония открытия началась вовремя, организаторы произнесли речь, затем перерезали ленточку и, наконец, началась экскурсия.

— Я всегда полагала, что у иностранцев красивые черты лица. Но сейчас я хочу сказать, что китаец из числа организаторов, что только что перерезали ленточку, был самым красивым, — сказала Тина, поворачиваясь ко мне, — подружка Цзянь, как фотографии?

— Обернись и сама посмотри.

— Окей, я тебе верю. Погоди немного, сделай еще пару фотографий, и хватит. А сейчас идем штурмовать и собирать информацию. Представь меня сперва той леди, а затем я посмотрю, смогу ли я ее раскрутить на дальнейшие знакомства с «другими организаторами».

Мне ничего не оставалось, как сказать:

— Я буду стараться изо всех сил.

На самом деле, я немного волновалась, подходя в ту сторону. В конце концов, мы с Фан Хуа даже не знакомы. Это была случайная встреча на одно мгновение, и он, естественно, входил в число тех самых, «других организаторов», что были в окружении. Его неординарная внешность и непринужденная осанка всегда бросались в глаза. Он, не поворачивая головы, смотрел на меня.

Фан Хуа заметила меня и, улыбнувшись, подошла к нам:

— Не зайдете посмотреть выставку?

Тина снова и снова намекала, что она рядом, и я, поборов себя, скаала:

— Мисс Фан, моя подруга хотела бы с вами познакомиться.

Я представила Тину Фан Хуа и затем удалилась. От шумной толпы вокруг мне стало душно, я попыталась выйти на улицу подышать свежим воздухом, но кто-то потянул меня за руку.

— Господин Си, как вы здесь оказались? — подала голос Фан Хуа. На публике она обращалась к нему формально.

Тина действовала очень быстро, подбежав ко мне и почтительно обратившись:

— Здравствуйте, господин Си, мы студенты пятого курса университета. Моя фамилия Сянь. Не знаю, есть ли у вас время. Мы бы хотели взять у вас небольшое интервью.

— Интервью? — он посмотрел на Тину, а потом снова на меня.

— Хоть это и университетская газета, у нас не такая слава как у СМИ, но все же, пожалуйста, рассмотрите наше предложение, для нас это очень важно, очень решающе.

— Когда это ты начала брать интервью? — спросил он меня.

Ну и головная боль.

— Сегодня.

К Си Сичэню подошел мужчина и прошептал несколько слов. Он кивнул ему, а затем наклонился и прошептал мне на ухо:

— Подожди меня немного, десять минут. Я хочу поговорить с тобой.

Я слегка изумилась от того, что он так близко подошел ко мне в таком месте, и в такой ситуации. Казалось, что он не собирался уходить, пока я не пообещаю подождать его.

Меня пугало подобного рода упорство, поэтому, не подумав, согласилась.

Он сжал мою руку слегка сильней, словно это означало соглашение после сделки, а затем отпустил. Он попросил стоявшую рядом Фан Хуа дать Тине его визитку:

— Когда захотите взять у меня интервью, можете связаться со мной.

— Моя дорогая подружка, — наклонилась ко мне Тина, как только те двое удалились, — ты не возражаешь, если я посплетничаю немного?

— Если скажу, что против, ты все равно будешь сплетничать.

— Ты, очевидно, кажешься простым человеком. Я знаю тебя так много лет. Ты не связываешься с парнями, не ходишь на студенческие вечеринки, каждый день либо ходишь в библиотеку в поисках книг, либо в кампус на подработку, чтобы зарабатывать деньги. Три года назад даже ходили слухи, что у тебя не хватало денег на обучение, и что ты собиралась брать академический отпуск…

И смех и грех: не академический отпуск, а смена факультета. Но за эти годы мне и правда не хватало денег.

— Что ты хочешь сказать?

Я пошла в зал, делать фотографии, Тина пошла за мной:

— Он же не твой парень, верно?

Что за логика!

— Нет.

— Очень хорошо, мои нервы успокоились, — она подняла руку с визиткой. — Ох, генеральный директор, да еще и в СМИ. Такой человек и рядом с нами не стоит, — говорила она, привычно похлопывая меня, — На самом деле, я думаю, ты очень хорошая девушка. Раз уж ты с ним знакома, у тебя такая редкая возможность завоевать его. Хоть он и недосягаем, ты все равно можешь попробовать.

— Раз уж ты говоришь, что он недосягаем, то мне не стоит тратить время впустую.

— Студенты, которые так говорят, всегда должны пробовать. Ты только представь, если бы у тебя был такой мужчина. Ваа, это было бы… Как минимум, тебе бы не пришлось беспокоиться об оплате за обучение и об академическом отпуске.

Я улыбнулась, и в это время прозвучал телефон. Это была СМС:

[Ты не могла бы спуститься по лифту, я буду ждать тебя на парковке.]

Мне уже не хочется гадать, откуда у него мой номер телефона.

— Тин, я пойду, — я вернула ей фотоаппарат.

— А? — позвала она меня, — Ты куда?

— Без разницы, куда угодно, — затем я отправила сообщение:

[Извини, у меня еще дела. Не жди меня.]

Насколько же Париж мал, чтобы снова столкнуться с подобной ситуацией. Но даже если эта встреча была случайной, это не имеет значения. Как и сказала Тина, мы с ним из настолько разных миров, что, если нас поставить рядом, в глазах людей это будет фальшью в нотах.

Я думала, что сегодня больше не будет сюрпризов, которые могли бы бросить вызов моим нервам, пока мне не позвонила лечащий врач, которая меня лечила. Благодаря ей я поправилась после травмы в автомобильной аварии. Ее перевели из Парижа в Лион, и мы несколько раз в год созванивались с ней. Ее дети были примерно моего возраста, но все они были в Соединенных Штатах. Я бы поехала к ней на каникулы, если бы не праздновала Рождество в Финляндии. Но на этот раз она сказала мне то, что заставило меня долго молчать

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Услышав шаги в начале коридора, я подняла голову и встретилась с этими явно удивленными глазами.

Любой, кто увидит, что кто-то сидят перед его гостиничным номером поздно ночью, найдет это немного странным, особенно если вспомнить, что ранее встретились на приёме.

— Я так поздно тебя беспокою… — я поднялась.

Он пристально посмотрел мне в глаза:

— Ты никогда меня не побеспокоишь.

Я горько улыбнулась. Мне было все равно, что он сказал.

Он повернулся и открыл дверь, затем повернулся боком, чтобы впустить меня.

— Долго ждала?

— Ничего.

Как только я коснулась мягкого дивана, меня охватила усталость. Он налил стакан чистой воды и протянул его мне.

— Сильно устала? — он сел рядом.

— Немного.

Я закрыла глаза, спустя долгое время я услышала его мягкий голос:

— Иди на кровать и поспи, здесь неудобно. Сейчас слишком поздно, не возвращайся сегодня в кампус. Я лягу на диване или пойду в другую комнату.

— Си Сичэнь, - я открыла глаза и посмотрела на него. Его нежные глаза смотрели с особой осторожностью.

— Сегодня Мэри… мой доктор, которая лечила меня, полагаю, ты тоже с ней знаком, она позвонила мне сегодня и сказала кое-что.

Я смотрела на его морщинку между нахмуренных бровей.

Я вздохнула:

— Разве не понятно, что я обязана тебе жизнью?

Он даже не пытается ходить вокруг да около и притворяться смущенным, в некоторых вещах мы похожи.

— Да. Тебе противно?

Я покачала головой.

— Нет, я пока не настолько расчетлива и высокомерна, — серьёзно сказала я ему. — Я очень благодарна тебе за все, что ты сделал: ты позволил ей помочь мне, мои ноги не искалечены, и я все еще могу пользоваться левой рукой. Честно говоря, это все ты сохранил для меня, и я очень благодарна, но, кроме благодарности…

— Не нужно быть столь категоричной, — внезапно прервал меня он, поднявшись, - не говори так.

Когда я встала, он все же отступил немного назад:

— Аньцзе, тебе не нужно меня благодарить. Я лишь надеюсь, что, увидев меня, ты больше не будешь отворачиваться, а примешь меня всерьёз.

Я на знала, как поступить. Я считала, что никому ничего не должна все эти годы. Но я и представить не могла, что он все это время заботился обо мне. Я постоянно говорила о ненависти, и все-таки пользовалась его добротой.

Я снова села и опустила лоб на ладони. Си Сичэнь встал передо мной на колени на ковре и спокойно посмотрел на меня:

— Аньцзе, ты ведь несчастлива не из-за меня? Что случилось?

— У Мэри лейкемия, последняя стадия, — когда я произносила эти слова, мои глаза покраснели. Хотя мы и редко виделись, но Мэри мне как семья. Она призналась мне, что заботилась обо мне потому один человек «попросил об одолжении». Она сказала мне «прости, детка».

— Скорее всего, она не доживет до Рождества.

Си Сичэнь обнял меня, мягко утешая:

— Езжай к ней… Если хочешь, я поеду с тобой.

— Она не просила меня приехать, — я сегодня так устала, что не хотела больше думать о том, что между нами, несмотря на то, что он крепко обнимал меня.

В конце концов, не выдержав переутомления и сонливости, я заснула. Проснулась внезапно в три часа ночи и обнаружила, что мирно сплю на кровати в спальне. Вокруг было тихо, никого рядом не было. Я встала, чтобы умыться, и, увидев себя в зеркале, почувствовал себя неважно.

Возможно, я потеряла бдительность рядом с ним, даже удивительно.

Я ушла рано утром и не видела Си Сичэня.

На самом деле некоторое время я вообще его не видела. В итоге я встретилась с Мэри. Она сильно постарела, ее дети уже прибыли из Соединенных Штатов. Как только она увидела меня, стала рассказывать мне о своем любимом Шекспире:

— Сила любви — это целый мир. Она не зависит от разума, условностей и чести, она может подсластить любой страх, шок и боль в теле. Детка, тебе нужна эта сила. Тебе нужно быть счастливой, ты слишком несчастна. В тот день тот джентльмен пришел ко мне и умолял вылечить тебя, его глаза были полны паники и печали. Он сказал мне, что по какой-то причине не может позаботиться о тебе лично. Моё дорогое дитя, если он все еще так заботится и переживает за тебя, то тебе следует найти его. Не плачь по мне, я просто уеду туда, где есть цветы и птицы. Может быть,я даже смогу найти своего мужа, я не буду одинока.

Мэри легко относилась к смерти, может быть, потому, что она врач и часто видела смерть.

Прежде чем уехать, мы торжественно попрощались, так как знали, что, скорее всего, больше никогда не увидимся.

Возвращаясь на поезде, я смотрела в окно. Поздней весной солнце, казалось, стоит особенно высоко. Даже вечером, когда солнце садилось, окрашенные в красный цвет облака не могли затмить его сияние. В этот момент далекие горы становятся красными, вызывая у людей восхищение невероятной картиной. Но когда наступил закат, снова вернулось спокойствие.

Я вернулась в кампус, поскольку приближался выпуск. Я была все более занятой. Иногда я думаю о нем, что не удивительно, так как я и раньше о нем думала. Но тогда мысли о нем были угнетающими, как у человека, который тонет в воде. Сейчас же, вспоминая его, возникает смятение.

Однажды, суматошно сложив книги и тетради, я выходила из библиотеки и увидела стоящую возле колонны у главного входа фигуру, одетую в тонкий темный плащ и держащую черный зонт. Мое сердце, вопреки ожиданиям, дрогнуло.

Я не знаю, когда начался дождь, но сейчас был уже вечер и на улице стемнело. Он подошел ко мне, держа зонт:

— Какое-то время назад я возвращался в Китай, чтобы разобраться с делами. Я не говорил тебе, потому что не знал, хотелось бы тебе это услышать или нет, — объяснил он мягким голосом.

— Откуда ты узнал, что я здесь?

— Твоя подруга, после того интервью я сохранил ее номер телефона. Позвонил ей и спросил, где ты. Она сказала, что ты с утра до вечера, в основном, в библиотеке.

Я видела тот выпуск университетской газеты, что вышел два дня назад. Тина и правда была хороша. Интервью с парой «знаменитостей», он был на первой странице, но содержание было самым кратким, да и фотографий больше в тексте не было.

Затем мы двое просто молча шли, вспоминая наши прежние холодные перепалки, и это молчание смущало.

Но по сравнению с тем, что произошло дальше, эта неестественность была просто ничтожна.

— Анастасия, ты мне нравишься! Я люблю тебя! — французский студент, распахнув объятия и преграждая нам путь, стоял под дождем. Еще с прошлого года он преследует меня, хоть я и объяснила ему ясно, что отношения с парнем меня не интересуют. Он все равно время от времени делает такие вещи, что удивляют других людей. Несмотря на то, что свобода, независимость и отсутствие обязательств - отличительная черта французов, они никогда не думали, что это может доставлять людям неудобства.

— Анастасия, кто это?

— Никто, — сказала я по-французски, чтобы человек рядом со мной не понял, что я сказала. — Жан, я же просила, чтобы ты больше так не смущал меня.

— Но я люблю тебя.

— Нет, ты не любишь меня, ты просто не можешь смириться с тем, что я отказала тебе. Жан, идет дождь, тебе лучше вернуться.

— Ты не думаешь, что под дождем комфортнее? Давай вместе? — он говорил и тянулся ко мне, но Си Сичэнь преградил ему путь. Он был немного выше Жана.

— Ладно-ладно, — пожал он плечами, — Анастасия, увидимся в следующий раз и я расскажу тебе, что люблю тебя.

Пробыв так долго во Франции, мне все равно сложно понимать ход мыслей французов.

— Никто?

Я замерла на месте:

— Ты понимаешь французский?

— Немного, — сказал он тихо, — Глядя на этого парня, который может вот так, без опасений, признаться тебе, я даже немного завидую.

Я сжала губы и ничего не ответила.

В это время дождь усилился, крупные капли дробью стучали по зонту. Когда на плечо попал дождь, я сжалась от холода и почувствовала, что его рука потянулась к моей талии. Я подсознательно отступила на шаг и полностью оказалась под дождем.

Его глаза потемнели, но он очень быстро протянул мне зонт, и его волосы быстро намокли:

— Тот парень говорил, что под дождем комфортнее. И это правда.

— Си Сичэнь.

Он протер лицо:

— Отдохни хорошенько, как вернешься в общежитие.

Я хотела подойти к нему, он покачал головой:

— Ты в конце концов замерзла, пока шла со мной. Я пробуду во Франции неделю. В том же отеле и в том же номере. Аньцзе, если вдруг захочешь увидеть меня… ты знаешь, где меня найти.

Я смотрела на его удаляющую спину. Он так высокомерен, но иногда так печален. Не знала, что обладаю умением легко расстраивать этого твердого, как скала, человека.

Когда я вернулась в общежитие, Лян Айвэнь, увидев меня, сказу спросила:

— Слышала, Жан снова доставлял тебе неприятности? Его друг написал об этом в Твиттере. И что, в конце концов, ему в тебе нравится? Ты смертельно скучна.

Я проигнорировала её и сразу легла в кровать.

Сначала я подумала, что, если я не пойду к нему, то и он какое-то время не будет меня искать. Но в итоге на утро следующего дня он мне позвонил.

— Аньцзе, есть время?

— Что такое? — мне сейчас нужно встретиться с научным руководителем.

Он колебался:

— Я сейчас в больнице, не могла бы ты приехать?

— Больница? — я немного удивилась, а в сердце промелькнул след беспокойства.

Затем я услышала, как он закашлялся:

— Если нет времени, забудь.

— Погоди-погоди, — я слышала, что он собирается повесить трубку, — какая больница?

Через полчаса я доехала до больницы на такси. Как только нашла его, увидела нездоровый серый цвет его лица:

— Ты… в чем дело?

Он кое-как улыбнулся:

— Прошлой ночью вернулся и слегка залихорадил. Я подумал, будет лучше, если посплю. Но утром стало хуже… Я боялся, что это пневмония, поэтому поехал в больницу, чтобы провериться. Все хорошо, просто инфекция горла и температура.

В зарубежных странах не поощряют капельницы, только если собираются делать серьезную операцию, поэтому врач сделал лишь укол в руку и выписал кое-какие препараты.

Когда я принесла ему лекарства, он спал. Я села рядом на стул, его брови были слегка нахмурены, лицо уставшее. Я смотрела на него, в первый раз спокойно думая о нем и о себе.

Должна признать, что он в большей или меньшей степени связан со мной. На самом деле эти отношения продолжаются уже давно, но я никогда не желала о них думать.

Я посмотрела на шрам на его ладони. Он остался с прошлого раза в туннеле, а точнее, он сам его тогда оставил. Вспоминая тот жизненный опыт, все так же колотится сердце. Я невольно протянула руку к шраму… и почувствовала, как его пальцы медленно сжались. Он держал мою руку у себя в ладонях.

— Я думал, ты не захочешь прийти, — его глаза по-прежнему были закрыты.

— Не всегда так думаешь, — тихо усмехнулась я, — ты же обычно мог защитить себя? — во Франции он часто попадает в больницу. Может быть, ему не стоит тут оставаться.

— Да, но когда я думаю о вещах, которые подавляют меня, не хватает времени думать о физическом неудобстве.

В груди все сжалось.

— Ты всё же немного переживала? — он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Си Сичэнь…

— Не ты ли думала, что я бесстыжий? Я лишь немного простудился, специально все спланировал, чтобы ты пришла.

Он относился к чувствам действительно как ребенок: осторожно и необычайно чутко, не в силах противиться искушению коснуться там, где нельзя, даже после того, как я ему отказываю. Осознанно отступает, а потом ждет, чтобы сделать шаг вперед.

И разве я веду себя лучше? Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что раньше я ненавидела его из-за гнева, который охватывал меня от собственной трусости перед моим отцом. За то, что мне некуда было выплеснуть обиду и гнев, я просто эгоистично изливала все на него.

— Да, я немного беспокоилась, — моё признание вызвало его изумление, и я вздохнула, — и ты все такой же бесстыжий.

Я знаю, что, кроме благодарности, было что-то еще.

Прошлой ночью я о многом думала. Вспомнила тетю, Пу Чжэна, Е Линя, Си Сичэня, мать, отца, Чэн Цзин, Линь Сяоди, Мо Цзячжен…

Я вспоминала всех людей, которые встречались на моем жизненном пути. Но я не знаю, почему лишь с Си Сичэнем всё так запутано. Возможно, таков план судьбы. Просто печально, что холод двоих мешает друг другу легко выражать свои эмоции, и даже просто ладить друг с другом было трудно, до недавнего времени… После пережитого обвала Си Сичэнь стал необычайно ласковым, будто что-то отпустил или на чем-то настоял. Просто из-за недостаточно развитого эмоционального интеллекта он не знает, как вести себя в отношениях.

Теперь я отчетливо вспомнила, как первый раз за границей упала в обморок. Когда кто-то поднял меня, это лицо под дождем было точно такое же, что и сейчас передо мной.

Я слышала, как он звал меня по имени, снова и снова, очень нежно и ласково.

Я боюсь жить в незнакомой обстановке, среди людей, которых я не знаю, этих иностранные однокурсников, которые считаются только с собственными желаниями. Их жизнь так эгоистична.

Когда я учила язык, моя первая соседка по комнате очень не помогла. Однажды она случайно проговорилась, когда выпила:

— Анастасия, он сказал отвести тебя поужинать вvесте, познакомить здесь с каждой травинкой и с каждым деревом, пройтись с тобой по улицам, чтобы ты не заблудилась. Мой любимый человек должен быть таким же хорошим, тогда мне никогда больше не будет грустно.

Каждый год я получала подарки на день рождения, неподписанные, но это было то, в чем я нуждалась тогда сильнее всего.

В то время, когда я попал в больницу после автомобильной аварии, я была слабой и не могла спать почти каждый день. Я чувствовала, как кто-то держал меня за руку, очень тепло, очень осторожно. Я не знала, кто это был, но это необычайно успокаивало меня. Когда я просыпалась, в комнате уже никого не было, и в моем сердце появлялось ощущение потери.

— Аньцзе? — послышался слабый голос, полный нежности.

Я вдруг почувствовала некоторую беспомощность, и, немного расслабившись, сказала:

— Си Сичэнь, я пришла, потому что захотела прийти.

Думаю, он выглядел чрезвычайно счастливым.

Но мы оба понимаем, что отношения между нами так просто не уладятся. Между нами так много проблем, я лишь думаю, что мне следует относится.к нему лучше.

Мы с Си Сичэнем покинули больницу. Поскольку я все еще не встретилась с научным руководителем, мы расстались у входа в больницу. Прежде чем уйти, он мягко сказал:

— Сможешь прийти завтра в отель встретиться со мной?

В конце концов, я кивнула.

Второй раз я стучу в дверь номера 1507. Открыл дверь снова не он, а мужчина в костюме, средних лет.

Си Сичэнь сидел на диване, перелистывая какие-то документы. В белой хлопчатобумажной рубашке и очках с серебряной оправой он выглядел неописуемо мягким и интеллигентным. Я впервые увидела его таким.

— Господин Си, к вам пришли.

Си Сичэнь поднял голову. Увидев меня, он сразу отложил документы и подошел со слабой улыбкой на лице.

Сперва он обратился к мужчине:

— С этим проектом всё в порядке, можно выполнять, возвращайтесь и сообщите всем на собрании.

Мужчина кивнул, взял бумаги с журнального столика и ушел.

Я поставила купленные лилии в вазу, что была в номере, и подумала: «В конце концов, я навещаю больного».

— Похоже, плохо работать на больничном.

Си Сичэнь на мгновение замер, и улыбка в его глазах стала сильнее:

— Могу ли я рассматривать твои слова как беспокойство?

— …

Си Сичэнь вздохнул:

— Знаю, ты сейчас изо всех сил стараешься cмириться со мной, а я чрезмерно тороплюсь… — он смотрел на меня прямым взглядом, — Но, Аньцзе, мое сердце всегда было жадным, — Он криво улыбнулся: — Боюсь, даже сейчас я не могу сдерживаться.

— Что же ты хочешь, чтобы я сделала? — вздохнула я. Забыла сказать, что иногда он похож на ребенка, а дети больше всех ненасытны и изворотливы. Никогда не знала, что у недосягаемого Си Сичэня была такая сторона. На самом деле, раньше я не смогла бы представить его таким.

Улыбка Си Сичэня стала шире, он поправил мои длинные волосы, ниспадающие до талии:

— Нет, ты же знаешь, что тебе ничего не нужно делать. Я не буду принуждать тебя, и не буду переворачивать с ног на голову твою жизнь и твои понятия. Просто ты, такая, как сейчас, уже дар небес для меня. Но людская жадность не имеет границ, особенно когда думают о подобных вещах слишком долго, слишком долго... — он поднял голову, его взгляд был таким смелым и самонадеянным. Я вдруг слегка занервничала, невольно выпрямившись и посмотрев на него. — Я лишь надеюсь, что когда я буду расплачиваться, ты не оттолкнешь, не заставишь чувствовать, что я играю театр одного актера.

Он опустил голову и взглянул на мою руку:

— Болит рука? Что случилось? — он взял мою правую руку, слегка нахмурил брови и посмотрел на неглубокую рану на тыльной стороне кисти. Он хотел коснуться, но не сделал этого.

Я попыталась вырвать, но безрезультатно, осталось только смириться:

— Когда покупала цветы, случайно поцарапалась, — раньше Е Линю всегда нравилось дарить мне цветы, ни один праздник не пропускал. Потом я уехала во Францию, и у меня появилась привычка самой покупать цветы. Рана появилась сегодня, в цветочном магазине. Я порезалась о стеклянную вазу, невнимательно доставая из нее цветы и не заметив скол.

Си Сичэнь задумчиво посмотрел на букет свежих лилий на столе перед окном.

Затем он повел меня на обед в ресторан отеля. Он время от времени кашлял, прикладывая руку ко рту. Как только мы сели в ярко освещенном ресторане, я попросила принести официанта теплой воды. Мне действительно не нравился его кашель.

— Ты принимал таблетки от простуды?

— Вчера вечером, а сегодня пока нет, — ответил он.

Мы сделали заказ, и официант, уходя, кинул фразу:

— Вы такая красивая пара.

Французы очень романтичны и всегда говорят без оглядки. Я надеялась, что он не понял, что тот сказал. Но, очевидно, я, как всегда, его недооценивала.

Си Сичэнь смотрел на меня и улыбался уголками губ.

Сейчас я немного скептически подумала о его честности, когда он говорил ‘немного понимаю французский’.

Он, казалось, мог видеть меня насквозь:

— Я и правда совсем чуть-чуть знаю французский, могу понять, что мне говорят, но говорю и пишу не очень хорошо, — он произнес, мягко посмотрев на меня: — Он сказал, что мы пара, а ты не возразила.

Я всего лишь не считаю нужным объясняться перед незнакомыми людьми, неважно, недоразумение это или правда. В любом случае, это не более, чем случайная встреча. Но его, тем не менее, захватила эта идея :

— Аньцзе, я так счастлив.

Я машинално сложила салфетку на колени:

— Ага.

— Мы теперь вместе, так ведь?

Его сказанное "вместе" было в буквальном смысле, я не возразила. Но я понимаю, что он не…

— Си Сичэнь, когда ты стал так всего бояться?

— Из-за тебя я живу в постоянном беспокойстве, — он взял мою руку, лежащую на столе, его ясные глаза потемнели, — Аньцзе, у нас ведь уже есть отношения? По крайней мере, я думаю, ты уже позволила мне начать.

Я немного смутилась, моя рука дернулась, но я ее не выдернула:

— Тебе не кажется… что это слишком быстро?

— Не кажется.

— Будет ли мне позволено сказать, что ты принуждаешь людей делать то, что они не желают делать? — я невольно вздохнула.

Он поднес мою руку к губам, закрыл глаза и тихо вздохнул:

— Я действительно… скучал по тебе, очень сильно скучал.

Меня, казалось, что-то притягивало, я даже шевельнуться не могла, просто позволила ему целовать мою руку. Не знаю, как долго, до последнего не могу четко вспомнить, что отвечала ему. Я лишь смутно помню, что он сказал:

— На будущее: не покупай цветы. Несмотря на то, что мне дороги все твои подарки, пожалуйста, позволь мне дарить цветы.

После обеда я вернулась в кампус. Он хотел привезти меня, но я отказалась. Его все еще немного лихорадило, и голос все еще был хриплым. И он, казалось, в самом деле меня понял и не настаивал.

Как только я вошла в комнату, сразу увидела, как Лян Айвэнь и другая иностранка, Одри, сидели вместе на кровати и болтали. Одри рассказывала о каком-то скучном немце:

— Он не занимается со мной любовью.

— Немецкие мужчины серьезные, но если собрать их вместе, они превращаются в толпу сумасшедших. Не зря же они развязали две мировые войны? — сказала Лян Айвэнь.

— Я бы предпочла, чтобы он был сумасшедшим!

Я прошла мимо них и зашла в ванную помыть руки.

— Мужчины непостоянны, разве Карл не встречается сразу с тремя девушками одновременно, и Кен тоже! — говорила недовольная Лян Айвэнь.

— Кен? Думаю, он звонил мне, — довольно засмеялась Одри.

—Цзян Анастасии пренебрегает мужчинами, которых ты оторвешь с руками.

Им все равно, что я находилась здесь, и смело разговаривали.

— В прошлый раз я видела того азиата, которого можно назвать исключительным! К сожалению… — сказала Лян Айвэнь с огромным сожалением в голосе.

Как только я вытерла руки, в сумке зазвонил телефон. Я взяла трубку. Конечно, это был он.

— Добралась? — сказал он нежно.

— Да

— Все в порядке? — слышать его немного непривычно. Должно быть, это первый наш спокойный разговор по телефону.

— Да

— Аньцзе, — тихо произнес он, — сможешь прийти завтра пораньше? Если ты не будешь занята своей выпускной работой, сможешь приехать ко мне?

— Есть причина?

— Нет, просто хотел, чтобы ты приехала, или я могу сам приехать? — он тихо усмехнулся, словно ему было немного неловко.

Я смотрела на листья орхидеи на умывальнике и тихо прошептала:

— Мы поговорим об этом в другой раз.

На той стороне я услышала вздох:

— Хорошо. Не клади трубку… Разве ты не хочешь мне что-то сказать?

— Что? — подумав о том, что мы только недавно стали парой, я смутилась. Я не привыкла к подобным любовным разговорам.

— Ничего, — он сделал паузу и сказал прежним нежным голосом, — тогда завтра еще поговорим.

— Хорошо.

Я повесила трубку, и какое-то время просто держала телефон, потом повернулась и обнаружила, что Одри, облокотившись о дверной проем ванной комнаты, смотрит на меня:

— Мужчина?

Я только улыбнулась, ничего не ответив. Обошла ее и села за свой письменный стол.

— Я говорила, что ты не такая уж и смирная. А они и правда,думают, что ты реинкарнация Марии, — сказала Одри.

Я не отвечала, просто сидела и читала книгу.

На следующий день я рано проснулась. Как только взяла телефон, я увидела сообщение от тети. Она уже приехала во Францию. От неё было три пропущенных звонка. Удивляться не было времени. Быстро переодевшись, я поехала в аэропорт.

Тетин рейс прибыл в восемь часов, а сейчас уже было полдевятого.

Эта огненно-рыжая цветущая красавица у дверей аэропорта заставила меня улыбнуться. Увидеть ее — самое приятное.

Увидев меня, тетя быстрыми шагами подбежала ко мне:

— Аньцзе!

— Как ты так внезапно приехала?

— Сюрприз! Удивлена? — тетя рассмотрела меня с ног до головы, — Я получила посылку, что ты отправляла. Увидев твою одежду, я особенно заскучала по тебе. Так получилось, что в компании выпала пара дней выходных, вот я и приехала!

Знакомый голос придавал мне уверенности:

— Устала? Поехали сначала поищем отель, чтобы ты отдохнула?

— Не нужно, я уже в самолете хорошенько выспалась, чуть подушку не уронила. Лучше найдем какую-нибудь кофейню, посидишь и поболтаешь немного с тетей.

Одно из самых красивых кафе Парижа расположено на берегу Сены, там можно наблюдать восход и закат.

Тетя посмотрела на меня и сказала:

— Аньцзе, ты кажешься немного счастливей. Сначала я беспокоилась, что в этот раз при твоем возвращении повторятся те случаи, и это будет трудно вынести. Видеть тебя такой, не важно, по какой причине, тете намного спокойнее.

— Я такая счастливая, потому что тебя увидела, — и это чистая правда.

Тетя засмеялась:

— Ты счастлива, глядя на меня, но это другое.

Не понимаю, в чем разница.

Телефон на кофейном столике включился. Я проверила, там было сообщение от Си Сичэня:

[Ты приедешь?]

Я ответила:

[Не приеду, дела.]

Тетя подождала, пока я отложу телефон, и сразу спросила:

— Кто это? Пу Чжэн?

Я немного подумала и спросила:

— Тетя, ты еще помнишь Си Сичэня?

— Племянник Чэн Цзин.

— Да. В последнее время я постоянно думаю об одной вещи. Возможно ли, что это он отправлял тебе деньги, которые ты получила в свое время? — в конце концов, я учла прошлый жизненный опыт, когда чудом выжила. Что, если окажется, что вообще все благодаря ему? Тогда как, в конечном счете, мне расплатиться с ним?

Тетя спросила:

— Он сейчас во Франции?

— Да

— И ты сейчас ему отправляла смс?

— Да

Тетя легонько вздохнула:

— Аньцзе, я доверяю тебе, верю, что ты знаешь, что делаешь.

Я подумала над этой формулировкой и сказала:

— Дело не только в деньгах. Меня задержали для проверки по делу о самоубийстве моей соседки по комнате. Тетя, ты тогда была в Германии и не могла приехать. Однако адвокат ходатайствовал по этому делу и меня отпустили под залог. Он сказал, что это была государственная юридическая помощь. Вначале я не знала, но потом выяснила, что французское государство не настолько щедрое и заботливое. Кроме того раза, когда меня сбили.

Тетя сдвинула брови, в выражении лица появилась доля серьезности:

— Этот Си Сичэнь… Шесть лет назад я лишь пару раз его выдела. Сказать по правде, он не тот человек, с которым легко сблизится. На самом деле, если тебе нужна анология: ты, Аньцзе, лишь внешне не любишь людей, а он холодный до костей.

— Тетя, что ты хочешь сказать, - тихо вздохнула я.

— Аньцзе, единственное, что ты рассказывала мне о нем, это то, что он долгое время держался от тебя подальше, и каждый раз, просыпаясь ото сна, испытываешь чувство вины. Ты раньше ненавидела его, не так ли?

Я пристально наблюдала, как плавает лед в стакане, стоящем на столе.

— И ты теперь хочешь превратить ненависть в любовь?

Я посмотрела в пытливые и взволнованные глаза тети:

— Тетя…

— Хоть я не особо представляю себе, кто такой этот Си Сичэнь, но, Аньцзе, я могу ясно тебе сказать, что он тебе не подходит. Он сложный, да, слишком сложный. Если все, как ты говоришь, или даже больше, действительно контролируется им, то я могу только сказать, что он действительно обладает большой властью.

Си Сичэнь стоял перед окном и листал французский словарь, который я держу у кровати. Он был одет в легкий повседневный костюм кофейного цвета, сбоку его освещал красный свет заката, а его мягкие черные волосы падали на лоб, скрывая глаза.

Я проводила тетю до отеля и вернулась в кампус. Я хотела прийти переодеться, взять ноутбук и сразу уйти. В итоге вошла в комнату и увидела его.

Я ненадолго замерла, пока он не обернулся.

— Где… соседка?

Он положил словарь у изголовья кровати:

— Она вышла, — просто ответил он.

— Прогуляешься со мной? — он подошел и взял меня меня за руку. Его тон был таким мягким, что трудно отказать. Порой я думаю, что на самом деле Си Сичэнь намного более властный, чем Е Линь.

Вечером в кампусе был тихо, небо еще не совсем потемнело, и его глубокий синий цвет все более и более походил на бархат. В тишине вокруг стояли здания в романском стиле, уличные фонари по обе стороны дороги зажигались по очереди, теплый свет отражался в опадающей листве лип, рядыми посаженных вдоль дороги.

— После выпуска я поеду в Финляндию, — я подумала, что стоит сказать ему об этом.

Он крепко сжал мою руку.

Я, ни на что не обращая внимания, сказала:

— Когда ты возвращаешься в Китай?

— Твоя тетя тоже приехала во Францию? — Си Сичэнь остановился, протянул руку и убрал пару прядей моих волос за ухо.

Разговоры между нами всегда были путанными и нескладными, уходящие от прямого ответа. Через некоторое время я ответила:

— Утром приехала, — не спрашивая, откуда он это узнал. Многие вещи словно стали правилом. Он не говорит, а я не спрашиваю.

— Если это тетя Цзянь Аньцзе, тогда не должен ли я навестить её?

— …

Си Сичэнь слегка улыбнулся:

— Когда ты гворишь со мной, тебе каждый раз нужно думать, что сказать? — он скользнул кончиками пальцев по моей левой щеке.

Я вздрогнула от холодных пальцев и отвернула лицо.

В этот момент я почувствовала, как рука передо мной замерла. И услышала, как он сказал знакомым тоном:

— Понятно.

Мне вдруг стало нечем дышать, захотелось высвободиться из его руки, но он не дал:

— Зачем ты пришел ко мне? — в этот момент мне лишь хотелось сказать что-то, что нарушило бы это уныние, мне не нравится неизвестность.

— Я никогда не приходил к тебе по каким-то делам, — в его голосе была боль, — я лишь хотел увидеть тебя, только и всего.

Я смотрела на него, ничего не говоря. На самом деле, я и не знала, что следует сказать.

— Ты уедешь в Финляндию, я вернусь в Китай, разве мы с тобой не увидимся больше?

Его слова меня почему-то разозлили. Я просто рассказала ему о своих планах на будущее.

Я с силой выдернула руку, и как только повернулась, он крепко обнял меня сзади:

— Аньцзе, мы поссорились, да?

Я была поражена его действиями, и еще больше его словами.

Поссорились, а не язвительно насмехались.

Рука с талии сместилась на плечо, он повернул меня к себе, обхватил обеими руками моё лицо и легко меня поцеловал, очень нежно, словно дуновение ветерка по поверхности воды, лекгое касание. Мне всегда не нравилось целоваться. На самом деле, когда Е Линь целовал меня, я просто позволяла себе не отталкивать его, только и всего. Но каждый поцелуй с Си Сичэнем всегда заставлял чувствовать необыкновенный шум в груди, даже такой нежный.

Я почувствовала на своей щеке слабый ветерок, несущий аромат незнакомых цветов.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Наша вчерашняя «ссора», должно быть, уже уладилась. Я размышляла.

— Что такое, ты будто не здесь?

Я пришла в себя, улыбнулась и ответила:

— Нет, все нормально.

Мы с тетей пошли в Большой дворец посмотреть выставку. Поскольку время было еще рано, мы сидели на скамейке под открытым небом на Елисейских полях и болтали, рядом с нами сидел пожилой джентльмен в черной шляпе и читал газету.

— Но твое выражение лица говорит, что не все нормально.

Тетины «допросы» всегда тяжело было переносить, и я решила поскорее сменить тему:

— Куда ты еще хочешь пойти после выставки?

— Как? Не пойдешь с тетей? Свидание?

Я не знала, смеяться мне или плакать:

— Нет. Никаких свиданий.

Тетя вздохнула и похлопала меня рукой по колену:

— Я тоже много думала прошлой ночью. Этот человек так много для тебя сделал, что точно не оставил тебя равнодушной.

Я сказала, глядя на двух голубей на дороге:

— Да. В конце концов, я тоже лишь обычный человек.

— Не думаю, что он — обычный человек.

Я повернула голову и взглянула не тетю:

— Тетя, он правда тебе не нравится, - это было утверждение.

— Никому не понравится человек, который везде все рассчитывает, даже если у него хорошие намерения. Если в какой-то момент он тебя разлюбит, что тогда ты будешь делать? – в конце концов тетя серьёзно сказала: - Аньцзе, вы уже встречаетесь? Тетя никогда не собиралась контролировать твою жизнь, но все же я должна сказать: я не одобряю, что вы вместе.

Честно говоря, я сама не знаю, к чему это может привести, будь я с ним.

Тетя сказала, что на самом деле мы лишь учимся быть вместе. Но дело дошло до непредвиденной ситуации. И расстаться, скорее всего, будет сложно.

Дело не в том, что я не могу без него жить, а в том, что я не могу поступить с ним жестоко.

Но я не хотела беспокоить тетю, по крайней мере, не хотела портить ей настроение. Поэтому сказала тете:

— Сегодня я весь день буду сопровождать тебя по Парижу.

После выставки мы прошлись по нескольким характерным для Парижа достопримечательностям: Елисейские поля, площадь Согласия, Нотр-Дам-Де-Пари… Раньше, когда тетя приезжала, она всегда торопилась, но на этот раз она решила просто наслаждаться жизнью.

Вернувшись в отель, уставшая тетя прилегла отдохнуть, чувствуя, что должна подчиниться своему преклонному возрасту.

Поскольку ложиться спать было еще слишком рано, я не хотела впустую ворочаться в кровати, поэтому, предупредив тетю, пошла вниз немного прогуляться.

Отель моей тети находился недалеко от Елисейских полей, и я медленно шла в направлении Триумфальной Арки, глядя на Эйфелеву башню вдалеке. Это культовое строение Парижа французы в свое время сочли уродливым, когда оно было впервые построено, и даже хотели снести, но позже оно стало визитной карточкой Франции. Конечно, хорошее и плохое в людях и вещах иногда определяется окружением и временем.

Я снова подумала о Си Сичэне: хороший он или плохой, в конце концов. Никак не могу определиться. Но я не могу отрицать того, что он очень хорошо ко мне относится.

Я подумала о нем, и он сразу позвонил. Это и правда удивительно.

— Где ты?

— Подхожу к Триумфальной арке.

— Я скоро приеду.

— Хорошо.

Через десять минут я была у Триумфальной арки. С наступлением ночи здесь было мало людей. Я подняла голову на высокий барельеф и восхитилась. Независимо от того, сколько раз я была здесь, я все так же очарована этим произведением искусства, которое оставалось изысканным и через двести лет, несмотря на ветер и дождь. Я несколько раз огляделась, пока не почувствовала, что кто-то пристально смотрит в мою сторону. Я оглянулась: это был иностранец.

Он улыбнулся и подошел ко мне, дружелюбно со мной заговорив:

— Здравствуйте, — сказал он по-английски.

Я по-французски ему ответила:

— Здравствуйте.

— У вас хорошее произношение, — сказал он в этот раз по-французски, и уголки его губ приподнялись.

— Спасибо.

— Не желаете прогуляться со мной?

Как только я хотела что-то сказать, как чья-то рука обняла меня за плечи, и человек за моей спиной бегло сказал на английском:

— Прошу прощения, но она со мной.

Я повернула голову и, увидев привлекательное лицо, непроизвольно сказала:

—Так быстро?

Си Сичэнь взял меня за руку, крепко сжав свои пять пальцев, сказал:

— Простите, что покидаем вас, — вежливо сказал он иностранцу, стоящему перед нами.

Договорив, он потянул меня вперед.

— Что такое? — шаги его были торопливыми и не успокаивались. Казалось он будто не в ладах с собой. Я не могла понять его.

— Не могу смотреть, как другие мужчины имеют те же мысли, что и у меня.

— …

Си Сичэнь внезапно остановился, спокойно посмотрев на меня. Через пару секунд он вздохнул и сказал:

— Аньцзе, я люблю тебя.

Я остановилась. Это был второй раз, когда он сказал о любви. В прошлый раз я никак не отреагировала, но в этот раз мне следовало что-нибудь сказать.

В глазах Си Сичэня мелькнула улыбка, затем он притянул меня к себе и обнял. Я позволила ему обнимать меня, Париж – романтическая столица, повсюду обнимающиеся и целующиеся парочки, и прохожие не обращают на них внимания.

Пары?

Вдыхая запах его тела, я ощутила чувство покоя, которого уже давно не было.

— Си Сичэнь, не хочешь увидеться с моей тетей?

Около пяти секунд его тело вообще не двигалось.

Это своего рода обещание, что я собираюсь продолжать с ним встречаться.

— Тетя, должно быть, разозлится… — слова, исполненные чувства вины, были прерваны, когда я задохнулась в поцелуе. Я не знала, сколько времени это длилось. Он отступил и прижался своим лбом к моему, и наше дыхание было слегка сбивчивым.

Я утихомирила сердцебиение в груди.

— Ты можешь больше не целовать меня в публичных местах? — несмотря на то, что такое поведение здесь является обычным явлением, я все еще чувствовала себя неловко. Но, должна признать, больше всего мне не по себе от его близости.

Я услышала его низкий невнятный голос:

— Трудно сдерживать чувства.

Когда мы вернулись в отель к тете, было почти восемь часов вечера.

— Я вернулась.

Тетя сидела на кровати и смотрела телевизор. Она обернулась и улыбнулась, но, когда она увидела человека, стоявшего рядом со мной, ее настрой изменился.

— Тетя, это Си Сичэнь.

— Я не забыла его, не нужно представлять.

Я немного смутилась, подошла и взяла ее за руку, как бы извиняясь.

Тетя посмотрела на Си Сичэня с явным неодобрением:

— Молодой человек, у вас есть возможность уйти. Если вы сейчас уйдете, я не скажу ничего более.

Си Сичэнь лишь равнодушно поздоровался кивком головы и шагнул вперед.

— Я все же старше, — напустила на себя строгий вид тетя.

— Да, — он слегка улыбнулся, — вы — тетя Аньцзе. Разумеется, вы старше.

Я впервые услышала от него «вы».

— Тебе следует знать, что ты мне не нравишься.

— Нравлюсь я вам или нет, это совсем не важно.

Тетя замерла:

— Кто-нибудь тебе говорил, что ты очень равнодушный и заносчивый?

— Много раз.

— Зачем тебе Аньцзе?

Си Сичэнь повернул голову и взглянул на меня. В его глазах были понимание и нежность, которые лишь я могла видеть, и от этой нежности я была как на иголках:

— Я пойду заварю чай.

— Такая робость не похоже на тебя, Аньцзе, — не позволила мне уйти тетя.

Я замерла и улыбнулась ей:

— Тетя шутит.

— Госпожа Линь, — в его ровном голосе нельзя было различить каких-либо эмоций, — я не хотел бы ее смущать, но еще больше не хотел бы, чтобы вы ее смущали.

— Что? Ты будешь меня учить?

Си Сичэнь ответил с каменным лицом:

— Аньцзе почитает вас, значит, и я буду уважать вас.

— Если бы я не была любимой тетей Аньцзе, то как бы ты ко мне относился? Раз мы уже заговорили об этом, я не буду скрывать. За последние два дня я попросила своих друзей в Китае найти кого-нибудь, кто проверит вас. Аньцзе об этом ничего не знала. И хочу сказать тебе, молодой человек, что твой бизнес обогатился. Я дожила до моего возраста и впервые вижу такого «молодого и многообещающего» человека.

Си Сичэнь посмотрел мне в глаза:

— Госпожа Линь, если есть какие-либо вопросы, вы можете напрямую спрашивать меня. Вам не нужно так сильно беспокоиться.

— Что, занервничал? Успокойся, ты, должно быть, знаешь, что с твоими талантами мало что можно найти о тебе во внешнем мире.

— Что вы хотели узнать?

— С умными людьми легко разговаривать. Мне все равно, как ты дошел до этого уровня, и мне все равно, насколько ты богат, какой у тебя статус. Я лишь хочу знать, что тебе нужно от Аньцзе. И не говори мне, что это любовь.

— В таком случае, -— его холодный голос стал немного тише, — как насчет одержимости? Эта причина приемлема?

Тетя остолбенела, повернула голову и взглянула на меня. Я лишь улыбнулась, но напряжение внутри усилилось.

— Двенадцать лет, этого достаточно?

Не замечала так долго, двенадцать лет…

Тетя холодно улыбнулась:

— Ты неразговорчив? Это расходится с мнением о тебе во внешнем мире. Ты считаешь, я могу поверить этим пустым словам?

— Можете верить мне или нет, для меня это не имеет значения.

Тетя холодно фыркнула:

— Если послушать тебя, то ты влюбился в мою племянницу, в Аньцзе, в десять или восемь лет. Почему же ты говоришь об этом сейчас? — слова моей тети немного резкие, — особенно в последние несколько лет, когда она страдала, где же ты был? Не нашел её. Зная об этом..

— Расширял дело, — глаза Си Сичэня были спокойны, когда он посмотрел на меня, — когда она уехала за границу, я как раз сменил родителей в компании, в которой был полный хаос, и Цзянь Чженьлинь всё ещё не лишился влияния. Мне нужны были гарантии, что у меня будет достаточно сил, чтобы защищать ее, прежде чем я осмелюсь предстать перед ней.

После этих слов тетя от удивления на мгновение потеряла дар речи. Я тоже

— Ты действительно великолепен. Помогаешь Аньцзе мстить семье Цзянь?

Его нежный взгляд всё ещё был прикован ко мне:

— Ей не нравится мстить другим, поэтому и я никогда ничем подобным не занимался. Цзянь Чженьлинь всегда был слишком жадным и ненасытным. Потеря власти для него — лишь вопрос времени. Я лишь наблюдал и ждал перемен.

Сделал не более, чем необходимо. Я не могла не улыбнуться. Чтобы осмыслить его слова, действительно требовалось внимание.

Но что бы он ни делал, вопреки ожиданиям, я чувствовала, что не смогу снова усомниться в нем.

— Боюсь, тетя надолго рассердилась, — я провожала Си Сичэня. Нажимая кнопку лифта, я, не удержавшись, посмотрела на закрытую дверь.

Си Сичэнь взял меня за руки, переплетая пальца. Небольшая шалость, которую он любил делать:

— Сердишься?

— Я не сержусь, — помотала я головой. Не знаю, мое ли это заблуждение, но Си Сичэнь каждый раз беспокоится о том, сержусь я или нет, даже если это пустяк, — Если честно, я и не знала, что ты такой красноречивый.

— Аньцзе, я не знаю каких-то красивых слов, — как только мы вошли в лифт, он сразу меня обнял, — до сих пор я никогда не говорил об одержимости… — он легко поцеловал меня в щеку, потом в веко.

— Тут камеры.

— Тогда пусть смотрят, я не против.

Я против…

— Аньцзе, хоть я и страдал шесть лет из-за твоей ненависти ко мне, несмотря на это, я счастлив, потому все эти шесть лет ты помнила обо мне. Ты же знаешь свой характер, ты определенно быстро забудешь безупречных людей.

Мою шею обжег его поцелуй.

— Си Сичэнь…

Он вздохнул:

— Будь снисходительна ко мне, я скучал по тебе двенадцать лет. Приедешь сегодня вечером ко мне?

— Ты… — мое лицо невольно запылало.

Он тяжело улыбнулся:

— Ты же думаешь об этом, Аньцзе? — сказал человек, который заставил меня задуматься об этом пару секунд назад.

Он обнял меня сильнее:

— Аньцзе, раньше ты была остра на язык.

Он сейчас меня провоцирует?

— Скажи же что-нибудь, Аньцзе, — его пальцы коснулись моего уха, и я ощутила жар его прикосновения. Раньше, когда он касался меня, он всегда был холоден, — иначе, боюсь, я растеряю все мысли.

— Можно ли тебя считать… благовоспитанным негодяем? — прошептала я. Должна ли я быть благодарна за то, что персонал отеля вряд ли понимает китайский?

Теперь я, наконец, понимаю выражение: все зависит от старания, не нужно говорить, что такова судьба; наш образ мышления определяет то, как мы смотрим на мир; отступи на шаг, и море станет бескрайним, а небо — бесконечным.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Ветер стих, цветы опали. Когда наступила глубокая осень, я уже полгода как училась в Финляндии и хорошо адаптировалась. Хотя основными языками Финляндии и являются финский и шведский, к счастью, у них высокий уровень образования, и английский является одним из основных предметов. Поэтому общение на базовом уровне не составляет проблему.

Что касается работы, то я подала заявку в рекламную компанию, которой руководили китайцы из-за границы. Число китайцев и местных жителей было там поровну.

В эти выходные мне не пришлось ехать на работу. Я позавтракала, поговорила с тетей и поехала на велосипеде. Квартира моей тети находится недалеко от университета. Природа ничуть не хуже, чем в нашем кампусе в Париже, поэтому я решила совершить велосипедную прогулку. Когда есть время, я совершаю небольшие тренировки.

Я приехала в кампус. Вчера вечером шел дождь, но сейчас небо прояснилось. Деревья стояли ярко-зеленые, в на опавшие после дождя неизвестные плоды образовывали на дороге бурые пятна.

Как только я собралась выехать из кампуса, кто-то сзади меня окликнул:

— Хей, хей, мисс, пожалуйста, остановитесь на минутку!.

Я остановилась и обернулась. Ко мне, тяжело дыша, подбежал парень с каштановыми волосами, у которого было энергичное, чисто западное лицо.

— Что такое? — спросила я у него на английском.

— Я — студент с факультета изящных искусств. Видел тебя на прошлой неделе. Думаю, что азиаты очень красивы. Ты словно сошла с картины. Не могла бы ты стать моей моделью?

— Моделью? — я заметила за его спиной мольберт.

— Да, я не займу у тебя много времени. Лишь набросаю пару эскизов, — его глаза были очень искренними.

Я подумала об этом, и когда открыла рот, в этот момент зазвонил телефон. Взглянув на номер, кивнув и извинившись перед ним, я отошла в сторону и ответила на звонок. На той стороне раздался низкий голос:

— Я хотел позвонить утром, но боялся, что ты еще спишь.

— Хм.

— Чем занята сейчас? — мягким и слегка соблазняющим голосом спросил он.

За последнее время мы общались на расстоянии и виделись всего четыре раза за последние шесть месяцев.

— Не занята, катаюсь на велосипеде.

— В кампусе?

— Ага

На той стороне через пару секунд молчания раздался тихий шепот:

— Аньцзе, я скучаю по тебе.

Хоть и не первый раз я слышу от него такие ласковые слова, но мне всё равно было не по себе, и я сменила тему:

— У тебя сейчас… — я посмотрела на часы, — чуть больше четырех часов утра?

Я отчетливо услышала вздох:

— Да, около того…

Около того?

Я недолго думала над его расплывчатыми словами, тот парень по-прежнему стоял за мной и улыбался:

— Кое-кто попросил побыть для него моделью для эскиза, — я почти всегда предвзята, когда дело касается искусства и живописи.

— Знакомый друг? — спросил он обычным тоном.

— Нет, столкнулась со студентом в кампусе.

— Студент? Должно быть, младшекурсник.

— Да, выглядит молодым, — не придавая этому особого значения, сказала я.

— Парень-художник — это редкость.

— Ага, — действительно, они довольно редко встречались, художникам нужно быть внимательным и терпеливым, — Сичэнь, подожди немного.

Я подошла к парню, что стоял рядом, извинилась за долгое ожидание и сказала:

— У меня сейчас нет свободного времени. Может быть, после обеда или завтра?

Мой собеседник сразу же ответил:

— Окей, спасибо большое! Меня зовут Оливер, — сказал он и протянул мне чистый лист для набросков со своим именем и номером телефона, и еще раз радостно поблагодарил меня: — Спасибо огромное! Пожалуйста, позвони мне, как появится время! До встречи!

Я улыбнулась его энтузиазму и, немного расслабившись, сказала:

— До встречи!

Тихий и спокойный голос прозвучал:

— Он оставил тебе номер телефона? — я все ещё слабо улыбалась.

Я поднесла телефон к уху:

— Да.

— Аньцзе, я сейчас так хочу тебя увидеть, поскорее бы… — умиротворенный тоном сказал он, а затем повесил трубку.

Этот короткий, слегка равнодушный ответ, а затем гудки озадачили меня ненадолго.

Я собиралась ехать дальше, однако, подняв глаза, сразу остановилась.

Мужчина, что вышел из такси впереди по дороге, в белой хлопковой рубашке и в льняных брюках кофейного цвета, подчеркивающих его стройную и изящную фигуру, подошел ко мне.

На мгновенье удивившись, я ждала, пока он не встанет передо мной.

— По выражению твоего лица не похоже, будто ты хотела увидеть меня, — сказав это, он наклонился и поцеловал мои холодные губы.

Поцелуй был очень поверхностный. Думаю, он сдерживался.

— Разве ты не говорил, что не приедешь раньше следующей недели?

— Пораньше получилось, — Си Сичэнь взял меня за руку, — очень сильно скучал по тебе.

Мало свиданий, много разлук, но уживаться с ним с каждым разом все легче.

— Идем.

— Куда? — спросила я.

— Со мной, — сказал, как само собой разумеющееся, — Думаю, следующие два дня ты будешь очень занята.

Мы сели в такси и направились в сторону пляжа. Машина остановилась перед домиком в европейском стиле. Удивлению не было предела. Я могла думать лишь о море:

— Ты в Финляндии… купил дом?

Си Сичэнь заплатил таксисту и вышел из машины:

— Этот дом я нашел в интернете, мой друг помог уладить все формальности. Я сам впервые вижу его воочию.

Дом построен на пологом и обширном холме, а широкая и чистая асфальтированная дорога простиралась вдаль до самого синего моря.

— Я знаю, что тебе нравится гулять в саду. Ты довольна? — спросил Си Сичэнь.

— Очень красиво, — я открыла маленькую белую калитку и вошла внутрь. Под навесом была гравийная тропинка, с обеих сторон которой были лужайка и росли цветы. Я осмотрела все слева и справа, у всех соседей были закрыты двери, и слышно было лишь звон колокольчиков.

Я повернулась:

— Мы собираемся здесь жить?

— Если ты захочешь.

Я не могла не улыбнуться:

— Господин Си, я сейчас должна сказать, что «уважаемый человек обо всем позаботился, и о еде и об одежде на всю жизнь».

Си Сичэнь смотрел на меня своими глубокими, ярко сияющими глазами, затем подхватил на руки и закружил вокруг себя:

— Аньцзе, я сильно влюблен.

У меня слегка закружилась голова. Встав на ноги, я сказала:

— Да, в настоящее время я словно тоже, конечно, если ты…

Не успела я договорить, как он крепко поцеловал меня. Честно говоря, мне действительно очень нравилась его хитрость.

Через минуту он сказал мне на ухо:

— Поспишь со мной?

— …

Он улыбнулся:

— Если ты подумала о том самом «поспишь», то буду рад сотрудничеству.

Почему я подумала, что он говорил не более, чем серьезно?

Си Сичэню потребовалось десять минут, чтобы принять душ, а затем, коснувшись подушки, провалиться в сон.

— Как долго ты не спал? — в конце концов, я не знала, что он так сильно устал.

Он двумя руками обнял меня за талию, расплывчатым томным, но нежным засыпающим голосом произнес:

— Сорок восемь часов, я думаю…

Я стояла на балконе, морской бриз приносил прохладу поздней осени. Небо успело потемнеть, и свет на маяке на море вдали уже загорелся. Вокруг было тихо, если не считать своеобразного шума волн. До этого я позвонила своей тете, и после она стала с пренебрежением относиться к отношениям между мной и Си Сичэнем.

Прошлый раз, когда приходил Си Сичэнь, тетя сказала мне:

— Ты действительно хочешь принять его. Я не буду разгонять палкой селезня и утку. Всегда моей отправной точной была лишь надежда, что ты должна быть счастлива. Я говорила, что он тебе не подходит. Тетя считает тебя равной себе, но она чаще встречала людей и видела больше вещей, и её жизненный опыт чуть больше твоего. Но я не могу предсказать судьбу.

П.п.: Разгонять палкой селезня и утку - разлучать влюбленных или супругов.

Зазвонил телефон. Я слегка вздрогнула, быстро вошла в комнату и взяла его телефон, собираясь сбросить, чтобы шум звонка не разбудил спящего.

Но когда я увидела на экране «тетя Цзин», я замерла, но всё же ответила.

— Сичэнь, ты там? — спросила Чэн Цзин, — Встретился с ней?

Встретился?

— Ох, этот ребенок. В прошлый раз так выйти из под контроля и убежать. Она действительно заставляет людей беспокоиться.

— Мы так тщательно продумали ее свидание вслепую с господином Чэнем. Кто ж знал, что она так категорична.

— Сичэнь, я знаю, что тебе не нравится заниматься делами семьи Цзянь. Но дядя Цзянь сейчас попал в переделку. Он не знает, что я разговаривала с тобой, но я не знаю никого, кроме тебя. Я думаю, к тебе она испытывает еще большее отвращение, поэтому не могу тебя беспокоить. Кто бы что ни говорил, Аньцзе по-прежнему его дочь. Разорвать отношения таким образом… совсем некрасиво.

— Она сейчас закончила учебу. Попробуй найти какой-нибудь способ, чтобы убедить ее вернуться.

О чем еще я не знаю?

Я бросила трубку. Какая ирония. А мгновение назад я думала о нашем с ним будущем.

Неожиданно с огромной силой меня потянуло назад, я повернулась и врезалась в теплую грудь. Я замерла на секунду. Едва я начала сопротивляться, руки, обхватившие меня за талию, стали словно оковы.

— Аньцзе…

— Пусти меня.

— Нет, я знаю, что у тебя сейчас беспорядок в голове! — его дыхание участилось, выдавая страх.

Я в муках закрыла глаза.

— О чем ты так лихорадочно думаешь, Аньцзе… — голос Си Сичена дрожал, — Верь мне…

Во что мне следует верить?

Я с огромными усилиями попыталась успокоиться. Я хочу избавиться от него, я хочу уйти отсюда…

— Аньцзе…

— Пусти меня.

— Нет, — я почувствовала, как его дрожащие пальцы скользнули к моему воротнику, и обняли меня за шею, — не имеет значения, кто что скажет, и что он думает, я просто хочу, чтобы ты верила мне.

Я взглянула на него, в его черные глаза, в которых что-то бурлило:

— Я должна тебе верить, Си Сичэнь? — наконец спросила я, больше не сопротивляясь.

Его тело явно застыла, но потом он обнял меня еще сильнее. Казалось, эта сила могла меня раздавить.

— Нет, — повторил он подавляющим и немного приглушенным голосом, — недостаточно, Аньцзе. Сейчас я хочу, чтобы ты любила меня.

Си Сичэнь отстранился от меня. Под этим искренним истощенным близким страстно желающим, взглядом я, вопреки ожиданиям, слегка испугалась.

— Я люблю тебя, Аньцзе… — он опустил голову и поцеловал меня в лоб, в нос, а затем в губы. Я слегка вздрогнула, хотела было оттолкнуть его. Это было слишком быстро, и в моей голове все еще были беспорядочные мысли. Сначала я была раздражена тем, что словно заразилась его безумием, а потом я сбилась с толку.

— Я люблю тебя… — он повторял это снова и снова, осыпая поцелуями плечи и шею.

— Подожди, — я хотела остановить его, но, сказав это, я поняла, что задыхающийся голос больше не слушается меня.

— Аньцзе, я ждал двенадцать лет. Ты должна знать, что мужчины очень подлые и бесстыдные. Ты не поверишь, какие кощунственные вещи приходили мне во сне много раз, и не только во сне, я сам это признаю... Но, Аньцзе, я не причиню тебе боли. Если ты не захочешь, я не стану продолжать… Только не уходи.

Спустя долгое время, я, наконец, подняла руки и медленно обняла его плечи.

Я почувствовала, как его тело в один миг застыло! Через мгновение вместе с прерывистым страстным вздохом у него вырвалось:

— Ты же понимаешь, что это значит, верно?

Это значит, что я хочу ему верить, хочу попробовать уйти вместе с ним, хочу, чтобы в будущем кто-то шел со мной рука об руку, а не идти в одиночестве.

Я вспомнила, как в детстве читала древнюю поэзию. Думая о нем, вспомнила ту фразу "в жизни есть только любовь", и подумала про себя, вероятно, именно в тот момент выражение "можно изменить свое сердце ради его сердца, только узнав силу любовной тоски".

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Проснувшись словно от чудесного сна, я почувствовала, как его неспокойная рука медленно поглаживает мой лоб, двигаясь к уголкам глазам, потом к линии скул, останавливаясь на губах, поглаживая мягкими движениями с оттенком игривости. Такие касания заставили невольно ускориться моё дыхание. Я слегка приоткрыла рот, и через секунду услышала над своим ухом смешок, а затем его губы накрыли мои…

Я очнулась ото сна, в комнате было темно. На какое-то время я забыла, где нахожусь, пока не увидела человека рядом со мной. Воспоминания прошлой ночи всплыли сами по себе, и мое лицо мигом запылало.

Он заключил меня в свои объятия, взял мою руку и поцеловал ее. Рука задрожала.

— Ты и правда такая чувствительная.

— … Щекотно очень.

— Здесь щекотно? — сказал он и положил один из моих пальцев себе в рот и осторожно пососал его.

Я пришла в трепет, вспоминая прошлую ночь, и будучи в замешательстве, вынула руку.

Си Сичэнь вздохнул, выражение его лица стало очень печальным:

— Да, Аньцзе, тебя кто-то ищет, — он улыбнулся и, взяв из изголовья огромной кровати дребезжащий телефон, протянул мне, «заботливо» нажав на кнопку вызова.

Я была застигнута врасплох.

— Аньцзе, это я, — прозвучал голос Пу Чжэна, — встала?

Взглянув на человека, что смотрел на меня и улыбался, я медленно ответила:

— Да.

— Я звонил тете, у нее отключен телефон. Мне нужно с ней кое о чем посоветоваться, она рядом? Попроси ее перезвонить мне.

— Тетя эээ… — будет ложью, если скажу, что я не занервничала. Я только и могла, что невнятно изъясняться:

— Я не дома. Скоро вернусь. Подождешь немного? Попрошу ее перезвонить.

Рука крепко сжимала мою талию, затем его руки залезли под одеяло. Я горячо помотала ему головой, но Си Сичэнь лишь улыбнулся и губами произнес «нет». Его руки свободно бегали по спине, так что я растерялась.

— С самого утра и не дома? Чем ты занимаешься? Спортом?

Эти слова заставили меня покраснеть.

Я почувствовала, как его рука направилась вниз.

— Нет… — у меня внезапно перехватило дыхание.

— Аньцзе, ты слушаешь?

— Да, я тут. Как вернусь, попрошу тетю перезвонить тебе. Сделаем так, пока, — я поспешно сбросила звонок и схватила обжигающе горячую руку.

— Си Сичэнь… прекрати.

Си Сичэнь слегка улыбнулся, взял руку и приложил ее к своей груди. Я заволновалась, хотела было отстраниться, однако он прижал ее сильнее.

— Аньцзе, я люблю тебя, — и я отчетливо почувствовала, как его пульс участился.

А затем мы неизбежно занялись любовью, влетая и падая. Я с трепетом приближалась к непрерывному источнику тепла, будто заполняя пустоту страстными чувствами. Позволяя медленно растекаться влажному и горячему румянцу, словно падающей на снег капле крови

Когда после обеда я вернулась к тете, неожиданно увидела мать, которую не видела два года.

— Вернулась, — моя мать, Линь Юйцзюань поставила чашку и встала, непринужденно, как и полагается.

— Как ты здесь оказалась? — я постояла немного у дверного проема, а потом вошла.

Мама смотрела на меня не с особой любовью и не с явным отчуждением. Она сказала:

— Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Китай.

— Зачем? —– спросила я, прежде чем принять какое-то решение на этот раз.

Мама подошла и пригладила мои волосы:

— Мама хотела бы, чтобы ты провела какое-то время со мной. Мама тебя сколько не видела, два года? Ты стала еще красивее.

— …Понятно, — я опустила голову и недолго замолчала, — когда вы собираетесь ехать, я поеду с вами.

— Сестра, останешься сегодня здесь на ночь? — не знаю, когда появилась тетя, стоявшая у двери.

— Нет, я поеду в отель, завтра снова приеду, — сказала мама и повернулась ко мне, — Аньцзе, ты собирайся, если завтра для тебя слишком рано, мы отложим поездку на день.

— Не рано, — сказала я.

— Хорошо, — улыбалась мама.

После того, как мама ушла, тетя подошла ко мне и сказала:

— Аньцзе, не позволяй другим контролировать твои мысли, даже если ты дорожишь человеком. Ты всегда себя принуждаешь, тете невыносимо на это смотреть.

Я обняла ее:

— Что же делать? Мне словно так и хочется назвать тебя мамой.

— Глупый ребенок.

— Нет, я хороший ребенок, — я горько улыбнулась, — раз уж мне нужно вернуться, значит, я определенно увижусь с Пу Чжэном, и вероятнее всего, это будет одним из главных утешений.

Затем, когда мы пошли с тетей обедать, позвонил Си Сичэнь,

— Давно не виделись. Что делаешь?

— Ем

Он сделал паузу:

— Мне нужно вернуться, после обеда самолет.

Такое совпадение, ему тоже надо вернуться в Китай?

Тетя смотрела на меня:

—- Что? Полдня не видел и уже звонит, проверяет.

— Хорошо, — ответила я Си Сичэню.

— Не спросишь, когда я вернусь? — не услышав на той стороне провода ожидаемого ответа, он вздохнул: — Аньцзе, когда меня не будет, независимо от того, будешь ли ты скучать по мне или нет, я определенно не смогу уснуть, не думая о тебе.

Каким бы ни было плохим настроение, оно начало проясняться:

— Сладкие речи?

— Нет, не более, чем истина.

Я улыбнулась:

— Во сколько самолет? Сходи, поешь что-нибудь, в самолете еда невкусная.

Он расплылся в улыбке:

— Немного. Я не настолько придирчивый, в других аспектах я могу приспособиться, но никак не с чувствами.

— Какой же лис, — сказала моя тетя, как только я повесила трубку, — он знает, что ты тоже возвращаешься?

Я мотнула головой:

— Я думаю, нет.

— Не скажешь ему?

— Пока нет, — в любом случае, я встречусь с ним после того, как вернусь. Не думаю, что моя мама просто приедет, заберет меня, и мы будем жить с ней несколько дней. Так что это — только вопрос времени, когда я с ним там встречусь.

На следующий день я с матерью вылетела из Хельсинки в Шанхай.

В первой половине первого дня в Шанхае мама сказала мне истинные слова:

— Езжай к отцу, он отбросил гордость и позвонил мне несколько раз, просил привести тебя. Аньцзе, в прошлый раз вы разошлись во взглядах и создали проблемы. На этот раз обсудите все хорошенько.

Отец всегда платил матери алименты. Ей нужно было как-то жить. Я ничего не могла ответить, просто разочарование и огорчение были неизбежны.

После двух рейсов за один день, в аэропорту Гуанцина я устало села на свободное место и позвонила Пу Чжэну. Сначала я хотела встретиться с ним.

— Тетя сказала, ты приехала в Шанхай?

— Я в Гуанцине, давай поедим что-нибудь? Я так ничего и не ела, — говорила я, потирая глаза.

— Что случилось? Почему приехала сюда? Разве ты не возвращалась с матерью в Шанхай?

— Брат, я в порядке, тебе незачем устраивать переполох. Я вызову такси до города, мы пообедаем?

— Всё в порядке. У меня много работы. Если приедешь раньше меня, закажи что-нибудь.

Я вызвала такси до ресторана. Погода сегодня была неплохая, солнечно и ясно. Я сразу увидела на площади шумную толпу людей вокруг сцены под открытым небом. Там фотографировались модели. Большинство зевак были девушки, все держали мобильные телефоны.

Их жизнь по большей части праздна и счастлива. Я улыбнулась и уже собиралась войти в ресторан, как увидела, что один человек спрыгнул со сцены, а потом подбежал ко мне.

Я смотрела на мужчину передо мной. Его синие глаза были подобны лазурному морю, макияж делал контуры его лица ярким на солнце и выразительными. Изысканный костюм делал похожим на принца, сбежавшего из дворца, высокомерного и необычайно экстравагантного.

— Что ты здесь делаешь? — прищурившись, сказал хриплым голосом Е Линь.

Я пришла в себя после недоумения:

— Ты работаешь?

Е Линь нахмурил брови, произнеся «ага», он будто не хотел что-либо еще говорить, словно собирался просто стоять и молчать.

— Ты… — мне не хотелось искать темы для разговора. В конце концов, я так и стояла, явно сконфуженная ситуацией.

— Пообедаем вместе, мы скоро закончим, — прервал меня Е Лень. —- Подожди пару минут, — сказал он и направился к сцене.

И через какое-то время я осознала, что нахожусь в центре внимания многих людей.

Я вновь посмотрела на вернувшегося на сцену Е Линя. Фанаты сразу его окружили, однако он все так же выделялся из толпы, предельно совершенный. Хотя минуту назад я не замечала его существования.

И еще он, кажется, сказал, что ему нужно со мной пообедать? Но я уверена, что не соглашалась.

Я собралась входить в ресторан, но меня кто-то остановил:

— Прошу прощения, госпожа, наставник Е просил вас пройти.

— Пожалуйста, передайте ему, что у меня дела.

Но этот прелестный парень, что стоял передо мной, настаивал:

— Наставник Е просил пойти с ним, тогда я покажу себя перед ним в хорошем свете. Пройдем, это не займет много времени, мы закончим через десять минут.

— Почему ты стоишь в дверях?

Я обернулась и посмотрела на Пу Чжэна, что быстрыми шагами приближался ко мне:

— Идем.

— Тебя же не выставил официант? — смеялся Пу Чжэн, обнимая меня за плечо.

— Поэтому я жду тебя здесь, убийца драконов, чтобы ты сопроводил мне, — ответила я на шутку Пу Чжэна, потом повернулась к парню и сказала: — Я позвоню ему.

Парень слегка побледнел:

— Вы, наставник Е…

— Не переживайте, я позвоню ему и скажу, чтобы он не доставлял вам проблем.

— Нет, не так, — замотал он головой.

Это необъяснимое положение заставило нахмурить брови.

— Что? Знакомый? — спросил Пху Чжен.

— Не знаю, младший знакомый Е Линя, — пояснила я.

— Е Линя? — посмотрел Пу Чжэн мне в глаза.

Я указала на открытую сцену.

Через какое-то время Пу Чжэн внезапно сказал:

— Хочешь пойти посмотреть?

— А?

— Идем, — Пу Чжэн потянул меня к сцене, я и отреагировать не успела.

— Эй, братишка, не отставай, — крикнул Пу Чжэн.

Я подняла голову, посмотрела на него и не смогла догадаться, о чем он думает.

Мы подошли к внешней стороне толпы. Е Линь, который позировал на сцене для фотографов, повернулся ко мне, сфокусировав взгляд, и остановился. Его движения были естественными, и такой пристальный взгляд не привлек бы ко мне внимания, потому что он был прирожденным актером перед камерой. Но я такой не была, и по мне было видно, что мне немного неловко, поэтому я отвернула голову в другую сторону.

— Зачем ты меня сюда притащил?

— Разве ты не хотела взглянуть на него? — ответил вопросом на вопрос Пу Чжэн.

— Я… — мои слова прервала подбежавшая ко мне девушка.

— Я — ассистентка Е Линя. Пожалуйста, следуйте за мной за кулисы.

Поскольку мы уже тут, в случае отказа я сразу буду выглядеть жеманной.

Не знаю, что на уме у Пу Чжэна. Он хочет… свести меня с Е Линем? Да нет, в конце концов, Пу Чжэн наверняка слышал о помолвке Е Линя и Ян Яли. К тому же он должен больше других понимать моё отношение. Тогда в чем сейчас причина всех этих его действий? Неужели и правда лишь потому, что я его знаю, он привел меня посмотреть?

Мы пришли за кулисы, за которыми было оборудовано специальное место, где было не так много людей. Кто сидел, кто стоял, но все одеты по моде. Сразу же ассистентка принесла мне и Пу Чжэну кофе. Я взяла бумажный стаканчик и почувствовала спиной пристальный взгляд. Я оглянулась и не удивилась, увидев направляющегося к нам Е Линя.

— Я думал, ты уйдешь, — сказал Е Линь, подойдя и встав немного ближе ко мне. Его тон был несколько намеренно двусмысленным, — Пу Чжэн, давно не виделись.

Пу Чжэн улыбнулся:

— В последнее время много работы?

— Пойдет, — ответил Е Линь с довольным видом.

— Хорошо быть занятым работой.

Выражением лица Е Линя стало слегка игривым:

— Не думал, что ты будешь так заботиться обо мне.

Пу Чжэн не принял это всерьез:

— В любом случае, меня можно считать твоим одноклассником. И, кроме того, когда ты встречался с Аньцзе, ты уже тогда стал для меня младшим братом.

Я подсознательно нахмурилась. Пу Чжэн должен быть тем, кто лучше всего знает мои сердечные дела, так почему сейчас…

— Я вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, — сказал Пу Чжэн, обращаясь ко мне. — Я побегу, пообедай пока с Е Линем, свяжемся чуть позже, — сказал он, мягко похлопав меня по руке.

Увидев, как Пу Чжэн уходит, я внезапно слегка занервничала и спросила Е Линя:

— У тебя еще съемки?

Е Линь смотрел на меня, в его глазах мелькнуло что-то странное:

— Я переоденусь.

— Слышал, сестра Ай говорила, что здесь девушка брата Е, где же? Где же? — как только Е Линь ушел, поочередно стали приходить другие модели.

Один мужчина-модель присвистнул, увидев меня.

— Чжуан Ци, ты ищешь смерти? — раздался из гримерки характерный для Е Линя мягкий голос. Он быстрыми шагами подошел ко мне.

— Наставник Е, твоя девушка пообедает с нами? Мы все хорошо понимаем, что ты до глубины души околдован нечистой силой. О, нет-нет, наоборот, феей-небожительницей.

Е Линь улыбался. Казалось, он не особо хотел обращать на них внимания, однако был доволен достигнутым эффектом, не собираясь что-либо объяснять.

Не знаю, почему ситуация стала такой неуправляемой.

— Наставник Е, что скажешь?

— Я хотел пообедать с тобой наедине, но, видимо, не получится. Ты не будешь против, если мои коллеги присоединятся? — спросил меня Е Линь.

Я спокойно посмотрела на него.

Е Линь потянул меня за руку:

— Идем, умираю с голоду, пошли, поедим что-нибудь.

Он крепко держал меня за руку. Я хотела выдернуть её, но не смогла. Я нахмурила брови и опустила голову. Мое сердце внезапно сжалось. Его запястье, что было обмотано шелковым платком, случайно обнажилось. Это шрамы? О Боже, такие раны…

Свободной рукой я прикрыла задрожавшие губы, подняла голову и уставилась на высокую и стройную фигуру передо мной.

«Он хотел покончить собой? Почему?»

«Е Линь, во что ты играешь на этот раз?»

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В конечном счете, я сидела в элитном ресторане, размышляя перед большой группой людей, работающих в индустрии развлечений.

— В нем алкоголь, — Е Линь забрал из моей руки стакан с какой-то жидкостью и наполнил другой стакан водой.

— Вау, наставник Е, оказывается, ты можешь быть таким внимательным!

— Заткнись, — Е Линь все так же был груб с девушками. Молодая модель, которая только что подшутила над ним, перестала ему улыбаться и больше с ним не говорила.

— Госпожа Цзянь, откуда вы знаете наставника Е? — спросил меня кто-то.

— Я влюбился в нее с первого взгляда, так что прекратите ее беспокоить, окей? — Е Линь стал нетерпеливым.

Один иностранец протянул мне визитную карточку. Я опустила голову и разглядела её. Как оказалось, он был фотографом.

— Джон, не попадайся ей на глаза, — сказал Е Линь.

Джон сказал:

— Я лишь вежливо поприветствовал красивую девушку, это всего-навсего этикет, — он говорил на обычном китайском языке.

Кто-то пошутил про Е Линя:

— Наш господин Е сегодня весь день какой-то нервный, пуганная ворона и куста боится

П.п.: 风声鹤唳 - ветра шум и крики журавлей (принимать за крики преследующего врага) обр. боится всего и вся, пуганая ворона и куста боится; пугаться завывания ветра и голосов птиц.

Из-за людей вокруг меня стало немного душно, мои ладони вспотели, и это липкое чувство вызывало у меня дискомфорт. Я хотел пойти в уборную, вымыть руки. И как только я встала, я услышал голос официанта у дверей ресторана:

— Господин Си, пожалуйста, проходите сюда.

Си? Мое сердце дрогнуло.

Я машинально посмотрела в ту сторону, и это действительно был Си Сичэнь! Бывает же такое совпадение… Я просто стояла там, какое-то время не в силах пошевелиться. Я действительно была очень удивлена.

Сегодня он был одет в легкий повседневный костюм. Темные брюки, слегка растрепанные волосы, очки. В три раза мягче, в три раза изысканнее, но его спокойное выражение лица по-прежнему вызывало ощущение дистанции, которую нельзя было нарушать.

Я была уверена, что ещё одно мгновение, и он увидит меня. Но он взглянул на меня и сразу отвел взгляд, и выражение его лица никак при этом не изменилось. Оно было спокойно, как и прежде.

Си Сичэнь повернулся и последовал вместе с несколькими мужчинами за официантом, который шел в мою сторону. Когда они уже были в паре метров от меня, вскочил Джон:

— Ааа, господин Си! Привет!

От этого приветствия Си Сичэнь остановился рядом со мной, глядя на Джона.

— Как тесен мир, господин Си! Надо же столкнуться с вами тут!

Си Сичэнь, казалось, пытался вспомнить, а затем сказал:

— Джон Филд?

— Да, господин Си и правда помнит меня, это большая честь для меня.

Си Сичэнь будто невольно взглянул на людей за этим столом, а затем кивнул Джону:

— Прошу меня извинить, — сказал он вежливым и отчужденным тоном.

Наблюдая, как стройная фигура исчезает у входа в коридор, я снова села. Я не знаю, было это намеренно или нет. Но когда он только что проходил мимо, его прохладные пальцы скользнули по тыльной стороне моей руки, оставив от прикосновения холод…

— Джон…

— Элвис Си, начальник нашего начальника, — сказал Джон, присаживаясь.

— Это и так понятно, даже если бы ты этого не сказал, по нему видно, что он большой начальник.

— Я читал одну из его статей.

— Джон, откуда ты его знаешь? Я имею ввиду, как ты с ним познакомился? В конце концов, такой человек…

Джон засмеялся:

— Когда я был в главном офисе, впервые его увидел у входа. Сначала я подумал, что он модель, вы же тоже его видели, он очень высокий, у него хладнокровный взгляд. Поэтому я подошел к нему представиться…

Раздался хохот.

Джон продолжил:

— Он очень холодно ответил, что его это не интересует. Потом я увидел, как водитель открыл ему дверь, и я сразу понял, что допустил ошибку, — он ненадолго остановился и с юмором добавил: — Позже, когда я узнал, кем он был, честно говоря, я забеспокоился, что потеряю свою работу.

Все засмеялись, кроме Е Линя и меня.

— Линлин, прекрати на меня смотреть, его здесь больше нет. Он тебе все еще нравится, не так ли?

Девушка по имени Линлин повернула голову и улыбнулась:

— Разве такое возможно? Это не более чем восхищение. Мужчины, которые слишком хороши, настораживают.

— Ты думаешь, с ним небезопасно?

— На самом деле, я думаю, что просто не достойна его.

— Наша самая уверенная девушка не уверена в себе?

— Это не имеет ничего общего с уверенностью. Такой человек слишком высоко стоит, его трудно понять, а мне нравится держать все под контролем, - после этого она игриво ему подмигнула.

Кто-то соглашался, кто-то смеялся, кто-то спорил.

Я не разбираюсь в знаменитостях, но стоит только начать сплетничать, все это было действительно очень волнующе.

Я раньше никогда не была в этом ресторане. Теперь, глядя на хорошо одетых, богатых и знаменитых людей вокруг, которые обедают тут, у меня возникло такое чувство, что я немного не в своей тарелке.

— Что-то не так? — внезапно толкнул меня Е Линь.

— Я думаю, почему ты в прошлом так ненавидел богатых людей? — сейчас он с легкостью влился в их общество.

— Ты сейчас думала обо мне? — его голос стал восторженным. Он сказал: — Я всегда ненавижу богатых людей, не только раньше. Ну что, теперь я неприятен тебе?

— Все еще нет, — я встала, однако он схватил меня за руку.

— Куда ты?

— В туалет

— Не смей убегать

— Куда я могу уйти?

Он фыркнул:

— Кто тебя знает.

Его слова и действия показались мне невозможными:

— Ты хочешь пойти в туалет со мной?

Он поджал губы, улыбнулся и отпустил мою руку:

— Мы не виделись полгода, я почти забыл твоё остроумие.

Я старалась не обращать внимание на его плохое настроение, но люди вокруг уже точно заметили это, некоторые глубокомысленно улыбнулись.

— Наставник, я провожу ее, будь уверен, я точно не потеряю ее.

Линлин встала и сделала пару шагов в мою сторону и очень торжественно взяла меня за руку. Мне стало немного смешно.

Выйдя из туалета, я призадумалась и спросила:

— Е Линь еще не женился?

— А? — Выражение лица Линлин вытянулось в удивлении,

— Нет, конечно! Почему ты спрашиваешь о таком меня? Разве ты не девушка наставника?

Я остолбенела:

— Я думала, он помолвлен с госпожой Ян.

— Ты говоришь о сестре Яли? — уверенно проговорила Линлин. — Они встречались четыре-пять лет назад, но расстались. Сейчас следует считать их просто друзьями. Эй, ты чего остановилась?

Я покачала головой:

— Это как-то неожиданно.

— Ничего неожиданного. Не обижайся на наставника. Несмотря на то, что иногда он невежлив, я думаю, что он очень заботится о тебе.

Я не стала отвечать. Идя по коридору, я вдруг услышала, как кто-то выкрикнул мое имя.

— Аньцзе!

Я обернулась, неожиданно там оказалась улыбающаяся Лин Сяоди.

Она подбежала ко мне:

— Ой, девочка, ну и когда ты вернулась в страну? Разве ты не говорила, что останешься в Финляндии?

Я тоже очень удивилась, увидев ее.

— А ты, ты как тут оказалась?

— Я привезла моделей со своей компании, чтобы обсудить сотрудничество.

— Ты теперь агент? — немного удивилась я.

— Ой, не напоминай. Агент — только звучит хорошо, на самом же деле ничем не отличается от гувернантки. Ухаживать за той женщиной еще сложнее, чем за моей мамой. Мингминг не является важной шишкой, но по-прежнему считает себя большим человеком, — она взяла меня за руку, — на этот раз ты приехала, чтобы……

Я прервала ее:

— Сяоди, у меня тут друг, позже тебя снова найду, и мы поболтаем, хорошо?

— Лин Сяоди, — мужчина с глубоким баритоном вышел из комнаты позади нас.

Подсознательно я что-то почувствовала и оглянулась посмотреть в открывшуюся дверь. Когда мой взгляд встретился с теми самыми знакомыми глазами, я, к своему удивлению, почувствовала себя очень спокойной. Это показалось ожидаемым, но выражение его глаз было несколько равнодушным и жестким. Под приглушенным светом, казалось, различался оттенок осуждения, после этого он скрылся из поля зрения.

— Здравствуйте, вы тот самый знаменитый директор Чжан? — Линлин взяла инициативу в свои руки и первая поприветствовала вышедшего мужчину.

— А вы?..

— Я — модель из Meishang. Меня зовут Чжоу Линлин.

Он легко кивнул головой и повернул голову ко мне:

— Вы тоже модель?

Интересно прозвучало. Мой рост не низкий, но и не настолько высокий, чтобы я была похожа на модель.

— Нет, она моя подруга. Разве она не прекрасна? — сказала Сяоди с гордостью, затем, понизив голос, спросила: — Как переговоры внутри?

— Босс обсуждает проект со своим боссом. Глава Си присутствует сегодня. Кажется, наша реклама больше не обсуждается. Мне нужно поговорить с вами о деле...

— Лао Чжан, о чем ты шепчешься с милыми девушками снаружи? Раз уж вы знакомы, расскажи нам о них.

Из роскошно украшенной ложи лилась успокаивающая музыка, Линлин необъяснимым образом втянула меня внутрь, и в тот момент я действительно не могла отступить.

— Это модели Meishang. Господин Си, ваша компания действительно выдающаяся.

Си Сичэнь улыбнулся, сделал глоток вина и ничего не ответил.

Сяоди села рядом со мной и спросила:

— что это за подруга у тебя? Что происходит? Втянула тебя в подобное мероприятие.

Я согласилась с ней и тихим голосом ответила:

— Это коллега Е Линя.

Сяоди выругалась:

— Одного поля ягоды.

П.р.: 一丘之貉 - еноты с одного холма; обр. одного поля ягоды.

Я улыбнулась:

— Неплохой человек.

— Ну конечно, у тебя все неплохие.

Я не ожидала, что все еще являюсь таким чистым и хорошим образом в ее глазах.

— Сколько лет вы работаете моделью? — спросил меня мужчина, сидевший спереди.

Сяоди, что сидела рядом, все объяснила:

— Босс, она не модель, она моя одноклассница со старшей и средней школы.

— Босс Ю, что за план у вашего агента? Приглашать друзей на подобного рода мероприятие, — полушутя сказал какой-то человек, — Но, по правде говоря, это редкая возможность — сидеть здесь. Достаточно лишь, чтобы один человек оценил вас, и вы могли бы стать знаменитостью, — он посмотрел на меня оценивающим взглядом: — Темперамент очень неплох, рост достаточно высок. Господин Си, вы уверены, что она не из вашей компании?

— Уверен. Что такое, управляющий Ронг заинтересовался и хочет перетянуть ее к себе в компанию?

— Даже если бы у меня и были такие намерения, все зависит от желания другой стороны, — повернул голову в мою сторону, мужчина с фамилией Ронг действительно со всей серьезностью спросил меня: — Ну так что? Заинтересованы ли вы в том, чтобы стать звездой?

— Не очень интересуюсь, — вежливо ответила, я не хотела отказывать ему прямо, чтобы люди не подумали, что я неблагодарна. В моих мечтах я вижу себя художником, и остальное не может быть возможным.

Скорее всего, такое редко предлагают, мужчина с фамилией Ронг так вежливо улыбнулся:

— Господин Си, похоже, мой Малый храм действительно не привлекает людей.

— Ваш храм достаточно велик, — ответил кто-то с улыбкой.

Честно говоря, меня удивляет, что у меня хватило терпения сидеть здесь, и мысли о том, что Е Линь, вероятно, злится, ожидая снаружи, добавляли головную боль.

— Прошу прощения, но кое-кто в моей семье не переносит запах сигарет.

Я остолбенела, а когда подняла глаза, увидела, как Си Сичэнь отказался от сигареты, переданной боссом Ю. Это был самый обычный официальный тон. Но я была взволнована, услышав это. И мое сердце перестало быть спокойным.

— Господин Си, неужели вы боитесь своей жены?

Си Сичэнь оказался в безвыходном положении:

— Да, немного боюсь.

Этот мужчина с фамилией Ронг посочувствовал ему:

— Ай, нынешний век, знал бы раньше — не женился никогда бы!

Больше я его не слушала, я впала в какую-то нервозность.

Сяоди снова наклонилась:

— Аньцзе, ты, должно быть, знаешь этого господина Си?

Я была поражена:

— Что?

— Ты удивлена? Я думаю, мы должны знать всех тех, кто окончил смежную среднюю школу. Разве наша средняя школа не являлась средней школой Гуанцина? А он вроде учился в университете Гуанцин. Я до сих пор помню, что он в один год окончил университет с твоим братом Пу Чжэном. Он тогда уже был довольно знаменит, не говоря уже о настоящем. Очень жаль, что я не воспользовалась возможностью познакомиться с таким человеком во время учебы. Хотя, думаю, человек, которого называли «старостой универа», определенно не обратил бы на меня внимания, — говоря все это, Сяоди толкнула меня по руке локтем, — Эй, Аньцзе, я сказала это громко, да?

— Нет.

— Тогда почему этот «староста университета» смотрит на нас?

Я не поднимала глаз, на самом деле, просто не осмеливалась. Я почувствовала, как в кармане завибрировал мобильный телефон, и не прерывался, пока Сяоди говорила о Си Сичэне. Моя догадка оказалась верной, это был Е Линь.

— Сяоди, я свяжусь с тобой позже, - после я встала из-за стола, толкнула дверь и вышла,и меня больше не волновала реакция тех людей в ложе. Хотя, я должна признать, что кое-кто все-таки заставил меня немного встревожиться.

После того, как Чжоу Линлин вышла оттуда, Е Линь с холодным выражением лица подозвал официанта, чтобы расплатиться, но тот ответил:

— Ваш счет только что оплатил господин Си.

Собираясь уходить из ресторана, Е Линь схватил меня и усмехнулся:

— Этот твой родственник действительно очень щедр.

Я вздохнула и посмотрел на толпу, что махала нам, собираясь уходить в противоположном направлении:

— Ты разве не с ними?

— Сейчас я хочу побыть с тобой! — он внезапно остановился с мрачным выражением лица.

За сегодня меня вымотали эти перелеты, и у меня правда не хватало сил справляться с его переменчивым настроением. Я лишь спросила то, о чем хотела бы узнать:

— Ты не женился на ней, почему?

— Потому что. Просто внезапно передумал жениться, и все, — сказал он, солгав.

Я вытянула его левую руку, и прежде, чем он успел осознать, стянула черный шелковый платок на запястье, где были явные следы порезов.

— Мне хотелось знать, откуда это у тебя?

Его губы дрогнули, и изначально спокойные глаза внезапно будто резанули меня как лезвием:

— Ты, никак, беспокоишься? Тебе не все ли равно?

— Я все также волнуюсь за тебя, и ты должен хорошо это понимать.

— Точно, ты будешь волноваться, умру я или нет. Ты же Цзянь Аньцзе, и ты обладаешь состраданием. Но ты никогда не будешь волноваться, счастлив я или страдаю, ведь ты меня больше не любишь, — сказал он и сильно потер руками свое лицо, — В тот раз, когда я был во Франции, когда я позвонил тебе и сказал, что возвращаюсь, я был в том отеле, где он остановился. Я следил за тобой всю дорогу от кампуса до больницы, и потом до отеля. И когда я узнал у одного сотрудника, кого именно ты искала, я все понял, он тебе никакой не родственник… Цзянь Аньцзе, ты встречаешься с ним, верно?

Да, но на тот момент еще не встречалась…

Я не знала, как ему все объяснить, но, честно говоря, я и не хотела объясняться перед ним. Я не хочу понапрасну оправдываться, поэтому решила просто промолчать.

— Госпожа Цзянь, — позвал меня кто-то.

Я повернула голову и увидела в пяти метрах от меня черную машину. Не знаю, в какой момент она была припаркована, водитель её стоял рядом.

— Какой же я идиот. Ты же вернулась вместе с этим господином Си, да? Когда я увидел, что ты тут, я подумал ты… — его уголки губ поднялись, он, очевидно, смеялся над собой.

Невозможно было понять, что означает его улыбка.

— Можешь поверить, что он сидел в машине и наблюдал за нами? — после этого он сделал шаг и крепко меня обнял. Его дыхание коснулось моего уха, я смогла только расслышать: - Если я тебя сейчас поцелую, как ты думаешь, ему будет так же больно, как и мне тогда?

Я пыталась оттолкнуть его, но сила женщины никогда не сравнится с силой мужчины. И когда я уже подумала, что он собирается поцеловать меня, он вдруг дернул воротник на моей шее:

— Это он оставил эти засосы? — он мрачно улыбнулся, — Ваши отношения уже развились до этой стадии?

— Е Линь, сейчас же отпусти меня

— А если нет? Я не против того, что ты уже не… — не договорив, он укусил меня за плечо так, что я зашипела от боли. После укуса он сразу же отпустил меня, и пристально посмотрел мне в глаза, его губы скривились в улыбке, но глаза потемнели.

В этот момент подошел человек, который был в машине.

Я закрыла глаза, это место как будто преследовало меня. А когда открыла, я почувствовала усталость, и моральную, и физическую.

Е Линь по-прежнему смотрел на меня:

— Я хочу снова добиваться тебя.

Си Сичэнь уже подошел к нам, он взял меня за руку и увел оттуда.

Е Линь крикнул мне в спину:

— Цзянь Аньцзе, я не ради тебя совершал самоубийство, я просто подумал, что у меня закончились силы проживать эту жизнь, и я был неприятен сам себе.

Я знала,что он снова говорит неправду, и я не могла не оглянуться. Но Си Сичэнь использовал небольшую силу, чтобы прижать меня к груди, а затем запихнуть меня в машину. После сел сам. Как только водитель сел в машину, он приказным тоном сказал ему:

— Езжай.

Меня внезапно стала раздражать его диктатура:

— Я хочу выйти из машины, — сказала я очень спокойным тоном.

Си Сичэнь крепко держал дверь машины, проявились вены на его руках. Но он всё равно сказал водителю:

— Остановись через сто метров, отдай мне ключи и выйди из машины.

Водитель утвердительно кивнул, я невольно сжала зубы.

После того, как водитель вышел, я сказала:

— Е Линь может творить какие-то абсурдные вещи, я…

Он внезапно притянул меня к себе, от удивления я открыла рот, и он тут же его накрыл. Слишком взволнованный, он вторгся, словно что-то доказывая.

Я лишь хотела убедиться, что Е Линь не будет больше делать всякие глупости. Если эти глупости связаны со мной, я не смогла бы избежать чувства вины. Я хотела поговорить об этом с Си Сичэнем, но он, казалось, боялся даже упоминать тот случай. Когда мы закончили поцелуй, он посмотрел на меня. В его глаза медленно вернулась нежность.

— Я в самом деле ненавижу твою мягкосердечность.

Я тихо ответила:

— Никакая это не мягкосердечность, я просто не хочу, чтобы у меня за спиной были какие-то долги. И еще, Сичэнь, я сейчас в полном ладу со своими чувствами, и тебе не нужно волноваться о моем доверии и преданности к тебе.

Он крепко обнял меня и вздохнул:

— Дело не в тебе, дело в хаосе вокруг.

После того, как я вернулась в тот день, Е Линя уже не было.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Солнечный свет проникает сквозь оконные рамы. Я села и огляделась. В простой отделке комнаты в основном преобладали черный, белый и цвет индиго. Я вспомнила, как вчера Си Сичэнь привез меня в многоэтажный дом в центре города. После этого он наполнил для меня ванну, я искупалась и затем уснула на диване.

Я встала с постели и вошла в ванную. Увидев внутри полный набор туалетных принадлежностей и женскую одежду, я не могла не улыбнуться. На этот раз я не брала вещи из Шанхая, я хотела быстро разобраться с делами, однако дел оказалось больше, чем я полагала.

Я оделась и привела себя в порядок. Только я направилась к двери и собралась нажать на дверную ручку, чтобы выйти, как услышала, что из гостиной доносятся звуки разговора.

— сегодня, этот ребенок должен вернуться в дом Цзянь…

— Твой дядя Цзянь связался с Линь Юйцзюань, в конце концов, она все еще слушается своей матери.

— Сичэнь, а ты не хочешь тоже вернуться?

После минутной паузы, раздался голос Си Сичэня:

— Я приеду.

Я отвернулась, легла в постель и вскоре снова уснула. В полудреме я почувствовала, как кровать с краю немного продавилась, и человек за спиной обнял меня:

— Просыпайся, завтрак готов.

— Я не голодна.

— Поешь немного, желудок скажет тебе спасибо.

Я, все ещё с закрытыми глазами, спросила:

— Она знает, что я здесь? Что сплю в твоей постели?

Почувствовав, как его тело напряглось, я развернулась и обняла его за шею, Си Сичэнь, слегка удивленный, склонил голову и поцеловал меня.

Около полудня я покинула апартаменты Си Сичэня. Не хотела, чтобы он меня подвозил, поэтому сама вызвала себе такси, и он не стал спрашивать, куда я собралась.

Когда я приехала в дом Цзянь, была осень, цветы и растения во дворе уже увяли и безжизненно поникли.

Я поклялась, что ноги моей больше никогда здесь не будет. И каждый шаг, начиная с открытия железных ворот и заканчивая дверьми дома, я тихо шептала: «Я не позволю ставить себя в неловкое положение».

Я позвонила в звонок. Кто-то открыл мне дверь и, не удивившись, что это была я, позволил мне войти.

В гостиной были Цзянь Чжэньлинь, Шэнь Цинъюй и еще какие-то незнакомые мне люди.

Цзянь Чжэньлинь взглянул на меня, Шэнь Цинъюй вскочила, придерживая руки, тоже посмотрела на меня, и ее, всегда серьезное, лицо заулыбалось:

— Хорошо, что вернулась.

Я незаметно сжала кулаки, заставляя себя не показывать слабость перед другими. Лишь только мой никудышный желудок сжимался с того момента, как я переступила порог, и утренняя каша, что я с утра съела, ни капельки не помогла.

Шэнь Цинъюй махнула мне рукой:

— Аньцзе, не стой там, проходи. Какое совпадение, несколько друзей твоего отца пришли навестить его.

— Маленькая девочка выросла в красивую женщину. Я дядя Нин, помнишь меня?

Я молчала, а Шэнь Цинъюй, улыбаясь, говорила:

— Наша Аньцзе много лет училась за границей, боюсь, она не помнит вас.

— Нынешнее поколение обожает заграницу. Точно так же наш оболтус три года как живет в США, приезжает раз в год, и то, когда отец позовет, совершенно отвык.

— Однако молодой господин Нин — многообещающий молодой человек, — похвалила Шэнь Цинъюй.

— Ну, теперь, когда он закончил учиться, целыми днями ничего не делает. В двадцать восемь лет его ничего не интересует. На мой взгляд, ваш Сичэнь — настоящая гордость. Если бы мой негодный сын хоть наполовину был таким же, как Сичэнь, я бы спокойно прожил бы свой остаток жизни.

Другой важный человек тоже закивал:

— Да, Си Сичэнь, по-моему, самый дальновидный и напористый молодой человек.

В этот момент раздался звонок, и я точно знала, кто это.

Си Сичэнь вошел и встал рядом, слегка кивнув остальным людям.

Шэнь Цинъюй обрадовано сказала:

— Си Сичэнь пришел, а два почтенных господина тебя только что хвалили.

Цзянь Чжэньлинь посмотрел на меня, в его глазах мелькали угрызения совести:

— Аньцзе, подойди, поприветствуй дядюшек.

— Господин Цзянь, — открыла я, наконец, рот, — вам не надоело вновь и вновь разыгрывать эту комедию?

— Аньцзе! — крикнула Шэнь Цинъюй, не ожидая, что я скажу такое. Потом, сбавив свой тон, продолжила: — Как ты можешь так разговаривать со своим отцом?

— Цинъюй, — похлопал по плечу Шэнь Цинъюй мой отец, — мы просим прощения за неё, просим прощения…

— Чжэньлинь, госпожа Шэнь, посмотрите на себя, даже с ребенком такие суровые. Аньцзе, дядя Нин тебя защитит, не бойся.

— Если больше никаких дел, то, господин Цзянь, передайте моей матери, что я была здесь.

Как только я развернулась, раздался голос разгневанной Шэнь Цинъюй:

— Да что с тобой не так, девчонка?

— Ей стоило больших трудов приехать сюда, Цинъюй, будь сдержанней, — сказал Цзянь Чжэнлинь.

— Сдержанней? Если я буду действительно сдержанной, в таком случае зачем опять заставлять её вернуться. Сдержанной? Кто я вообще для вас?

— Госпожа Шэнь, мне очень нравится этот ребенок, не ставь ее в сложную ситуацию.

— Почтенный Нин! Увы, так уж сложилось, что я — та самая злая мачеха в ее глазах. Линьма, подавай на стол!

Обед? Думаю, мне не стоит здесь больше оставаться. Однако прежде, чем я развернулась, рядом стоящий человек схватил меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Вы… — первой отреагировала Шэнь Цинъюй.

— Мы вместе, — голос Си Сичэня пронзил тишину. Не услышав ничего в ответ, он лишь крепко сжал мою руку, ясно заявляя свои права. — Я не буду препятствовать, если она захочет остаться. Но если она захочет уйти отсюда, я увезу ее.

Выражение лица Шэнь Цинъюй стало немного сконфуженным:

— Сичэнь… Что за ерунду ты говоришь? Она же твоя сестра!

— Не кровная сестра, это не имеет значения.

Цзянь Чженьлинь тоже был ошеломлен:

— Сичэнь, ты с Аньцзе…

— Если она согласится, я женюсь на ней, — прямо сказал Си Сичэнь.

— Вы, как вы могли… это какой-то бред! — Цзянь Чжэнлинь еле стоял на ногах.

— Дядя Цзянь, вы прекрасно знали, какая она замкнутая, интроверт, боится чужих людей, и все же отправили ее заграницу, вот это бред. И теперь ради собственной выгоды хотите использовать ее, это тоже бред.

— Что?

— В дальнейшем я буду заботиться о ней, и вы больше не сможете причинять ей боль, — слегка жестоким тоном сказал Си Сичэнь.

Си Сичэнь повернулся ко мне, протянул руку и коснулся моего лба:

— Слегка побледнела, живот болит?

— …Немного.

- Тогда вернемся пораньше?

— …Угу.

Я не понимала, как он мог быть таким спокойным перед этими ошеломленными почтенными людьми?

— Достаточно! Аньцзе, подойди сюда! Сичэнь, я всегда ценил тебя, и ты уважительно относился ко мне!

— Вы — отец Аньцзе, поэтому я и уважал вас, дядя Цзянь, — вежливо сказал он.

Цзянь Чжэнлинь побледнел:

— Дядя Цзянь? Боюсь, теперь я не позволю тебе называть меня дядя Цзянь!

— Незаконное привлечение средств, уклонение от уплаты налогов. Дядя Цзянь, прошу вас хорошенько поостеречься.

Когда мы были уже у выхода, Си Сичэнь добавил:

— Да, и еще, дядя Цзянь. Ты всегда хотел приобрести долю моего предприятия. Давным-давно я составил договор с одним юристом. Нужно лишь, чтобы Цзянь Аньцзе подписала его, и все мое имущество будет принадлежать ей.

Вечерний ветерок был немного прохладным, но не холодным, я лежала на боку в шезлонге на балконе и смотрела за ограждение. Наконец-то пыль осела, не так ли?

П.п.: 尘埃落定(обр.) завершилось, прояснилось.

Человек сзади накинул повыше одеяло и спросил:

— Спишь?

— Нет, — тихо ответила я.

— Аньцзе, ты будешь меня винить? — он обошел и сел рядом со мной.

Я подняла голову и посмотрела на него. Человек передо мной был спокойным и нежным. До сих пор не могу понять, почему я так сильно понравилась такому хорошему человеку, как он.

— В чем винить?

— Винить в том, что я сам решил раскрыть наши отношения, да еще и в такой ситуации, — осторожно ответил он.

Я не смогла удержаться, чтобы не поднять руку и не коснуться нескольких прядей его черных волос, свисающих ему на лоб, затем скользнула вниз и прикрыла рукой его черные глаза, что смотрели глубоко в душу.

— Си Сичэнь, — пробормотала я. Если признаюсь, возможно, это его успокоит. — Я люблю тебя.

Примерно секунд десять его тело никак не реагировало, а затем он, взволнованный, опустил мою руку, наклонился и поцеловал так глубоко, что не хватало воздуха.

Я понимала, что с этого момента некоторые вещи изменятся. Возможно, они уже начали меняться, начиная с того туннеля, с его слов “Аньцзе, я люблю тебя” и “Двенадцать лет, этого достаточно?”

В конечном итоге, без всяких сомнений, это переросло в сумасшедшую страсть. Мы занимались любовью, пока не наступила глубокая ночь.

Раним утором следующего дня я в замешательстве проснулась от знакомой мелодии телефонного звонка. Рукой я нащупала прервавший мой сон телефон и поднесла к уху, чтобы ответить на звонок.

Раздался незнакомый мужской голос:

— Элвис, ты же не забыл, что у нас сегодня в девять совещание? Но сейчас уже без 8:50, и я все еще не нахожу вашего человека в компании.

— Вы… — на самом деле, мой мозг еще проснулся.

На другом конце провода явно были озадачены:

— Извините, а… могу я спросить господина Си Сичэня…

Эти слова почти разбудили меня и дали понять, что я ответила не на свой телефон.

В этот момент сзади меня раздался смешок, я повернула голову и увидела Си Сичэня, подпирающего одной рукой свой подбородок. Пара влажных прядей прилипла к его вискам, а смятое одеяло прикрывало нижнюю часть его тела. Он смотрел на меня с легкой улыбкой. Сколько же времени я спала!

Я передала ему телефон, он небрежно взял его и еще более небрежно, как бы между прочим, ответил:

— Это Си Сичэнь.

Кажется, ему что-то сказали, на что Си Сичэнь усмехнулся и, глядя на меня, сказал:

— Удивляет, что в моей постели женщина?

Он повесил трубку, не сказав и пары слов, затем потянулся ко мне и, обнимая, сказал:

— Проснулась?

Он определенно сделал это нарочно.

Его рука гладила меня за талию, а его бездонные глаза потихоньку загорелись, так что у меня слегка заколотилось сердце:

— Ты не поедешь в компанию?

— Поеду, через какое-то время, — говорил он. Тем не менее, его теплая ладонь потянулась к моему бедру, нежно поглаживая его, затем он начал осыпать мое тело легкими поцелуями, из-за чего у меня невольно вырвался стон. Под натиском горячих поцелуев моя голова была как в тумане, и я больше не могла сдерживаться.

Дав волю вожделению, я в изнеможении закрыла глаза, и отголоски этого потрясения еще долгое время не проходили.

— Аньцзе…

Я открыла глаза, утонченное и изысканное лицо человека передо мной приобрело красный оттенок. И думаю, я в этот момент выглядела не намного лучше.

Мое тело было вялым и онемевшим. В конце концов, я могла только позволить ему отнести меня в ванну.

После этого Си Сичэнь отвез меня к себе в компанию. Изначально я рассчитывала встретиться с Пу Чжэном, но он сказал, что составит мне компанию вечером. Я подумала, что было бы хорошо сообщить ему о моем нынешнем состоянии, чтобы он больше не беспокоился о том, что я одинока.

Из лифта мы сразу направились к нему в кабинет. Си Сичэнь достал из шкафа несколько альбомов, иллюстрированных картинами . Я посмотрела и, наконец, нашла парочку моих любимых художников. До этого я беспокоилась о том, как скоротать время на его работе, но он подумал обо мне.

Я села на диван и только хотела начать читать, как в дверь постучалась и вошла женщина:

— Господин Си, директор Ниан пришел.

— Пусть зайдет, — Си Сичэнь только что снял пальто, в темной рубашке он выглядел таким стройным и высоким. Незаурядные черты лица и прямые темные волосы свидетельствовали о благородстве его личности.

— Ну и какой вывод? Самый лучший? — сказал с ухмылкой Си Сичэнь, когда заметил, как я его рассматриваю.

Я прищурилась, опустила голову и, разозлившись, перевернула страницу альбома, а по моему лицу пробежала немного тревожная мысль: характер этого мужчины, в некотором смысле, слегка двуличен.

— Слышал, к президенту пришел «уважаемый гость», — улыбаясь, сказал вошедший мужчина. — Повсюду печаль, Элвис, большая часть твоих сотрудниц ходят как в воду опущенные.

— Не говори ерунды, — сказал Си Сичэнь, подходя к столу и усаживаясь за него. — Как прошло собрание?

— Вас не было, я только и мог проинформировать всех об общем положении, — мужчина повернулся и заметил меня, сразу же подошел и протянул мне руку. — Для меня честь увидеть вас лично. Ниан Йи.

Я лишь кивнула, но руку для пожатия не протянула. Собеседник не обиделся, а пошутил:

— Я всегда полагал, что Элвис либо гей, либо у него какие-то физические недостатки. Госпожа, я очень вам благодарен, что избавили меня от подобных недоброжелательных мыслей о моем начальнике.

— Кажется, я твой начальник, — Си Сичэнь, взяв черную металлическую ручку своими изящными руками, и постучал ею по столу.

— Говорить правду — мой единственный недостаток, — тихо вздохнул Ниан Йи. Внезапно о чем-то подумав, он спросил меня:

— Точно, а вы раньше… жили во Франции?

— А? — какое-то время я не знала, как реагировать, и медленно кивнула головой.

— Ну конечно, никаких сомнений.

— Я и не предполагал, что у тебя есть потенциал в журналистике, — откинулся на спинку стула Си Сичэнь.

— Этот потенциал — от умения замечать случайности.

Си Сичэнь улыбнулся и тихо и четко проговорил:

— Фан Хуа тяжело управлять нашими зарубежными делами, почему бы тебе не поехать и не помочь ей?

Нянь И поднял руки и сдался.

В этот момент снова вошла предыдущая девушка и предложила каждому из нас по чашке зеленого чая. Я поблагодарила, она улыбнулась мне и сказала:

— Если вам что-нибудь еще понадобиться, скажите мне в любое время.

Си Сичэнь явно не рассказывал им о моей личности, однако они уже давно поняли, кто я такая.

После я не слишком внимательно слушала, как Си Сичэнь обсуждал дела с Нянь И, до того момента, пока не услышала:

— Сегодня, видимо, нет никаких особо важных дел, а? Что насчет Е Линя?

Мое сердце тут же дернулось, но быстро успокоилось. Я посмотрела в их сторону, Ниан Йи читал газету.

— Я видел его дважды, он довольно наглый. В этом году из-за рекламы парфюма, в которой он снимался, его популярность возросла. Он так быстро стал главной моделью Meishang? Что за новости ставят на главную страницу? Оказывается, с самого начала это была просто интрижка.

Си Сичэнь нахмурился:

— Когда это ты начал интересоваться сплетнями?

— Но, господин Си, это же наша газета и наши модели, — ответил Ниан Йи, — Так смело демонстрировать свою любовь… Цзянь Аньцзе? Цзянь Аньцзе, кто? Из какого круга этот человек?

Я вдруг вспомнила слова Е Линя в тот раз, что он собирается делать подобные вещи. Я только и могла, что глубоко вздохнуть.

Как только Ниан Йи ушел, Си Сичэнь подошел и забрал альбом с иллюстрациями из моих рук, взял меня на руки и посадил себе на колени.

Мне стало немного неловко, но ему было вполне комфортно.

— Ты только что о нем думала?

— Да, — я не хотела лгать ему.

— И что ты думаешь о нем?

— Думала, что ещё он собирается сделать. И мне не хотелось бы, чтобы он как-то разочаровывался или грустил, в конце концов, я больше не смогу ему ответить.

Он молчал, я говорила:

— Тебя волнует тот промежуток моего прошлого?

— Разве я говорил, что не доверяю тебе? — Си Сичэнь слабо вздохнул. — Ты принадлежала ему шесть лет.

— Это что, ревность?

— Не буду отрицать, — сказал он, целуя меня в шею. — Как ты собираешься мне все возмещать?

— « …»

Наконец, у нас был ужин при свечах.

Романтическая обстановка, абсолютно европейский ресторан, людей немного. Си Сичэнь и я сидим вдвоем за столиком.

На его лице улыбка, а в глазах нежность.

— Мы еще не были на свидании в Китае, это первый раз.

— Хочешь отметить? Закажем шампанского? — спросила я с улыбкой.

— Нет, ты забыла, что тебе нельзя пить.

Я вздохнула:

— Си Сичэнь, ты заставляешь меня чувствовать, будто я попала в ловушку, из которой не смогу выбраться.

— В таком случае, госпожа Цзянь, должен вам признаться, что я тоже в этой ловушке и не хочу из нее выходить, — в этот момент его глаза были самыми нежными.

Я опустила голову, уклоняясь от этого взора.

Си Сичэнь ухмыльнулся и подозвал официанта, чтобы сделать заказ. Услышав названия блюд, которые он называл, я была немного удивлена:

— Как же много ты обо мне знаешь!

— Госпожа Цзянь, я двенадцать лет был тайно влюблен в вас, — оторвав взгляд от меню, сказал он спокойным и то же время очень искренним тоном.

Официантка ушла с красным лицом. А я снова потеряла дар речи, повернула голову и увидела хорошо знакомую фигуру человека, да и эта фигура тоже меня заметила.

— Цзянь Аньцзе?! — подбежала Мо Цзячжэнь, — Сяоди говорила, что ты приехала, но я подумала, что она меня просто обманывает.

Позавчера я неожиданно встретила Линь Сяоди, а сегодня столкнулась с Мо Цзячжэнь. Я невольно посмотрела на человека, что сидел передо мной. Он в безысходности потер лоб.

В этот момент Цзячжэнь тоже его заметила, и в один миг на ее лице появился явное изумление:

— Это же …?

— Си Сичэнь, мой… молодой человек, — через секунду неуверенно ответила я.

Мо Цзячжэнь была поражена, но не забыла вежливо ему кивнуть:

— Эээ, здраствуйте, — пожалуй, я никогда не видела Цзячжэнь такой сдержанной по отношению к другим.

Си Сичэнь слегка кивнул.

Цзячжэнь придвинулась ко мне и сказала:

— Аньцзе, а ты умеешь хранить тайны. Раньше мы думали, ты под каблуком Е… — осознав, что рядом сидит Си Сичэнь, она поспешила сменить тему: — На этот раз ты вернулась, чтобы навестить родственников?

Какое-то время я не знала, что ответить, но Си Сичэнь помог ответить за меня:

— Она вернулась, чтобы повидаться со мной, через пару дней снова уедет.

Мо Цзячжэнь с любопытством спросила:

— У вас отношения на расстоянии?

Си Сичэнь тихо ответил:

— На данный момент.

Си Сичэнь рожден для того, чтобы внушать людям чувство отчужденности. Я заметила, как Мо Цзячжэнь стало слишком неловко, чтобы снова что-то говорить.

Я сказала:

— Цзячжэнь, присаживайся здесь.

— Ой, я принесла начальнику кое-какие документы, у него здесь деловая встреча, — сказала Мо Цзячжэнь. — Не напомни ты мне этого — забыла бы, и начальник голову бы мне оторвал. Я пойду. Аньцзе, созвонимся. Если останешься в Китае чуть подольше, пообедаем вместе.

— Хорошо.

В результате не прошло и пары минут, как Цзячжэнь прислала мне сообщение:

[Твой парень супер-красавчик! Правду говорю, намного красивее Е Линя. Чем он занимается? Выглядит очень стильно и важно].

Я, улыбаясь, покачала головой. Человек напротив меня спросил:

— Что же сделало тебя такой счастливой?

— Да так, ничего.

В следующий миг Си Сичэнь внезапно встал, взял меня за руку и потащил по проходу.

— Что такое?

В один момент, зайдя за какое-то ограждение, он заключил меня в объятья. Я только хотела поднять голову и спросить, в чем дело, как столкнулась с горячими губами, нежными и в то же время властными.

Оторвавшись от поцелуя и пытаясь отдышаться, я сказала:

— Позволь спросить, с чего вдруг?

— Просто так. Все время думал об этом, можешь относиться к этому как к десерту перед едой, — шепотом ответил он.

Вспомнив слова Цзячжэнь, я только и могла вздохнуть: мужчина, что стоял со мной, и он же среди посторонних – это небо и земля.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Я думала, что в этот раз до моего отъезда ничего не произойдет. В итоге в тот же вечер на пути к Пу Чжэну я ответила на звонок, это была Ян Яли, которая звонила с телефона Е Линя.

Она сказала, что младшая сестра Е Линя лежит в реанимации, а Е Линь по дороге в больницу попал в аварию.

Рука, что держала телефон, начинала медленно застывать:

— Как он? Где его сестра?

Голос Ян Яли был не самым вежливым:

— Пока жив, его сестре тоже оперативно оказали медицинскую помощь. Я звоню тебе, потому что он еще в бессознательном состоянии и зовет тебя по имени. Первая городская больница, ты приедешь?

Повесив трубку, я долгое время не могла вымолвить и слова. Человек, что был рядом, уже остановил машину на обочине.

— Сичэнь, я должна ехать в больницу.

Он, ничего не сказав, снова завел автомобиль.

В больнице я нашла Ян Яли. Поскольку была ночь, людей было мало. Она сидела на кресле, опустив голову. Я подошла к ней, она подняла голову и посмотрела на меня налитыми кровью глазами:

— Цзянь Аньцзе, кто бы мог подумать, что ты все еще такая преданная, — сказала она, поднимаясь, затем два раза усмехнулась. — Раньше я просила тебя уйти и никогда больше не появляться перед ним. Я думала, что дождусь, когда он обернется и увидит меня. Но, как оказалось, я была неправа. В его душе любовь к тебе выгравирована на костях, а мои ожидания и гроша ломанного не стоят! Так прискорбно, он ради тебя даже попытку самоубийства совершал, пока ты была за границей, как совершенно вольная птица. Цзянь Аньцзе, ты совсем не понимаешь, что такое любовь, да!

Её слова заставили меня нахмуриться.

— Госпожа Ян, попрошу вас быть осторожней в своих словах и поступках, — раздался в этот момент холодный голос.

Ян Яли, наконец, заметила человека позади меня, выражение ее лица застыло:

— Си Сичэнь? — в следующую секунду, словно что-то осознав: — Так вот в чем дело!

— Это больница, прошу обратить на это внимание, — сказав спокойным тоном, Си Сичэнь взял меня за талию и хотел увести вперед.

— Господин Си, что такое? Боитесь того, что я могу сказать? — вдруг решительно сказала Ян Яли. — Вашей целью всегда была она, мне и невдомек было. Господин Си, если уж и говорить о скрытых намерениях, то вам нет равных.

Это многозначительное предложение заставило меня взглянуть на человека рядом со мной, его лицо было напряженным.

— Цзянь Аньцзе, а ты знала, что Е Линю всегда не хватало денег, и что он никогда не брал у меня ни копейки… Пять лет назад ухудшилось состояние его сестры, нужна была срочная госпитализация, и некто вдруг нашел меня. Моя мама работала на телестанции, и тот человек пришел вместе с её боссом. Говорит, помоги уговорить Е Линя подписать контракт, где он будет моделью. Всего лишь нужно, чтобы он подписал, и передать ему миллион, и потом его доход также будет разделен с доходом компании, срок договора – восемь лет. Но в соглашении было одно но: в течение пяти лет он не мог выезжать за границу. Е Линь доверял мне, поэтому подписал… Да, я тоже заботилась о личных интересах, и не хотела, чтобы он уезжал куда-то. Но раньше я думала, что господин Си пришел с этой просьбой, потому что не скупился на людей, которые были связаны с его родней, и не хотел, чтобы Е Линь был бельмом на глазу в семье госпожи Цзянь. Я никак не могла подумать, что его интерес был больше, чем у меня! Господин Си, а вы и впрямь потрясающий, такой дальновидный! Уже тогда знал, что добьешься своей младшей сестрички? – Ян Яли смотрела на меня, ее глаза насмехались надо мной.

Я поняла, что вся дрожу, не зная, от чего именно!

Си Сичэнь взял меня за руку, его рука была ледяной.

— Ян Яли, ты сейчас правду говоришь? — спросила я дрожащим голосом.

— Почему бы тебе просто не спросить его, — с холодной усмешкой ответила Ян Яли.

Я повернулась и посмотрела на него. Его лицо было мрачным, а глаза совершенно невозмутимы, невозможно было расшифровать его мысли.

— Си…

— Ты… спрашиваешь меня, да? — выражение его лица стало серьезным.

— Я хочу знать, — сказала я спокойным тоном.

Си Сичэнь опустил мою руку, и в этот холодный миг у меня защемило в сердце.

В его глазах была бездонная тьма. Он печально улыбнулся и сказал:

— Верно.

Это была больница, я не хотела обсуждать с ним эту тему при всех и тихим голосом сказала:

— Я пойду проверю, как он, а ты пока возвращайся.

Я хотела бы потом снова поговорить с ним. Он какое-то время смотрел на меня, потому вдруг развернулся и ушел.

Я хотела бы что-то сказать, но так ничего и не сказала.

— Если что-нибудь случится с Е Линем, я никогда в жизни тебе этого не прощу, — это была последняя фраза Ян Яли перед тем, как она покинула больницу.

О, она не простит меня? О чем она вообще? Я со слабой улыбкой подошла к больничной койке, посмотрела на бледный вид Е Линя. Он лежал там, его тело было в ранах с головы до ног. Он еле дышал. Казалось, одно мгновение — и он исчезнет.

Я пошла проведать младшую сестру Е Линя. В моем представлении она всегда была такой, какой описывал мне Е Линь в те годы, полненькая, но очень милая, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки. Но девушка, что была перед глазами, была очень худой, словно безжизненная статуя.

Медсестра рассказала мне, что она страдает хроническим аутоиммунным заболеванием, вызванным дисфункцией передачи импульсов между нервными окончаниями и мышцами. Раньше ее могли выписать и отправить домой. Но сейчас ей придется остаться в больнице, после такого ухудшения состояния.

На следующий день приехала Цзячжэнь вместе с Сяоди, которая все еще была в Китае. Но у меня не было сил, что-либо говорить. Когда приехал Пу Чжэн, с глазами, полыми любви, он крепко меня обнял, затем вернулся и привез мне сменную одежду, которую я когда-то оставляла у него.

Следующий день я снова была рядом с Е Линем, ждала, когда к нему вернется сознание и он очнется.

Я провела в больнице пару дней и знала, что кто-то тайно помогает мне в больнице и полиции, следит за ситуацией. Всё, что я понимала, это то, что кое-кто помогает мне во всем разобраться. Не он лично, но по его распоряжению.

Прошло пять дней, Е Линь все еще не пришел в себя. Я не могла спать, потому что доктор во время обхода сказал, что для него есть опасность не очнуться вовсе. Солнце пока еще полностью не взошло. Я прошлась по коридору, дошла до ступенек и села. Глядя на небо, усыпанное звездами, я глубоко вздохнула.

Вдруг я услышала шаги, а потом увидела врача и медсестру, бегущих в отделение интенсивной терапии на восточной стороне. Мое сердце сжалось. Я, пошатываясь, встала и побежала - это была палата Е Линя.

Медсестра оставила меня снаружи. Я только и могла, что стоять за стеклянной дверью и смотреть на белые халаты всего медперсонала, что окружили больничную койку и суетились вокруг нее…

В панике мне показалось, что я увидела пару черных глаз, сверкающих, как звезды…

Е Линь очнулся в течение двух дней и быстро приходил в форму.

— Доктор сказал, тебе можно есть только жидкую еду.

— Меня уже тошнит от этой пресной херни, — сказал Е Линь недовольным голосом.

— Подождешь немного, я помогу тебя прогуляться в сад больницы.

— Почти одно и то же!

Мы проходим весь путь по саду, где ходили другие пациенты и пешеходы. И не знаю, может, это я слишком мнительна, но мне показалось, что все глазели на человека в инвалидном кресле. В конце концов, кто-то подошел и с волнением попросил его дать автограф.

Я очень сильно удивилась.

А Е Линь с гордостью улыбнулся:

— Я популярен.

— Ты не просто обычная модель?

— Нет, я супермодель!

Состояние сестры Е Линь все эти дни было стабильное. Он пошел проведать ее в первый же день, как очнулся. И он много говорил мне о ней, рассказывал, какая она сильная и храбрая. А я просто слушала, глядела на него и на лежащую Е Мяо и ничего не могла поделать со своими покрасневшими глазами.

Вечером того же дня еще раз приехал Пу Чжэн и сразу обнял, когда увидел меня.

— Он был под большим давлением эти два года, поэтому раньше мог только… — Пу Чжэн сделал паузу и серьезно продолжил: — Два человека, очевидно, взаимно друг другу нравятся, и почему вечно не в ладах? Будь уступчивей с ним, Е Линь только с виду такой грубый, но в душе мягкий и ранимый. Он в самом деле достоин тебя… Аньцзе, в любом случае, твой брат лишь надеется, что ты проживешь счастливую жизнь.

— Я смогу, брат, — впитывая ощущение жизнерадостности души Пу Чжэна, только и могла сказать я.

Проводив Пу Чжэна, я толкнула дверь в палату и увидела сидящего там Е Линя, с опущенной головой он смотрел на кончики своих пальцев.

— В чем дело? Ты не в духе, — спросила я, входя внутрь.

— Ты все еще хочешь вернуться к нему, да? — свет от лампы оставлял тень от ресниц.

— Е Линь, — пробормотала я, присаживаясь на край кровати и слегка обнимая его, — я всегда храню тебя в своем сердце.

Он протянул руку, крепко меня обнимая, очень крепко и очень сильно.

Я умылась и вышла из ванной. Направляясь к палате, я увидела несколько мужчин в костюмах, что стояли в коридоре возле двери. Казалось, инстинктивно на душе стало как-то неспокойно. Мои ноги не остановились, а прибавили шаг.

— …Хорошенько отдыхай, — донесся низкий голос изнутри.

Шаги резко остановились, в следующую секунду раздался грохот. Медсестра, что шла навстречу и постоянно оглядывалась, врезалась в меня, и все препараты, что были у нее на подносе в руках, упали на пол. Почти сразу люди, что были в палатах, вышли и посмотрели в нашу сторону. Я наконец поняла, что значит «находится под прицелом».

Глядя на раскрасневшееся лицо медсестры, я наклонилась, чтобы помочь поднять предметы с пола, и она вздрогнула и тоже присела на корточки:

— Да, извините, пожалуйста.

Я натянула улыбку:

— Это я внезапно остановилась, — сказала я, отдавая ей поднос.

— Аньцзе, идем сюда, — помахал мне рукой Е Линь с улыбкой на лице.

Я встала и прошла мимо кого-то.

— Цзянь Аньцзе, пить хочется, налей воды.

Я подошла к столу и налила ему воды и, слегка поколебавшись, передала стакан.

— Да не переживай ты, я же не прошу тебя меня кормить, — расплылся Е Линь в улыбке, взял стакан и выпил.

— А, забыл представить, мои непосредственные начальники, — сказал он, указывая на нескольких людей, что были в палате.

— Так это вы и есть та самая Цзянь Аньцзе, — простодушно улыбаясь, сказал Ниан Йи.

Я в безысходности повернулась и поклонилась:

— Господин Ниан.

— Не буду возражать, если будешь звать меня старшим братом, — сказал Ниан Йи и взглянул на рядом стоящего человека.

Я чувствовала на себе взгляд этого человека, но затем он отвернулся и посмотрел в другую сторону.

— Хорошо иметь босса, который не скупится на деньги и по-прежнему будет платить, даже когда я не работаю, — долетал до меня голос Е Линя со спины, явно демонстрируя свою дерзость.

— Верно, молодой человек, вы и правда должны быть благодарны своему начальнику, — сообразил ответить Нянь Йи.

— Гендиректор Ниан, разве я только что не выражал свою трепетную благодарность? — не теряя самообладание, сказал Е Линь, а потом сильно потянул меня за руку и повалил на кровать. — Ты закрываешь мне обзор, не вижу ничего.

— Силы, смотрю, восстановились, — сказала я.

— Кое-кто обо мне хорошо заботился, — без опасений сказал он то, что думал.

Я больше не отвечала и лишь смотрела на ту самую руку с отчетливыми суставами, ладонь медленно сжалась.

— Уходим, — он был по-прежнему равнодушен и спокоен, но тон его был холодным, словно лед.

Ниан Йи кивнул:

— Да, босс.

Высокомерный человек вышел из палаты без какой-либо медлительности и колебаний.

В палате остались лишь я с Е Линем. Он сказал:

— Злишься?

Не понимаю, почему этот человек постоянно спрашивает меня, не злюсь ли я.

— Нет.

— Даже если и злишься, никогда не скажешь, да?

— Отдыхай, — я встала, чтобы дать ему лекарства.

— Ты же знаешь, что я не могу сейчас спать!

— Тогда чего ты хочешь от меня? — стоя боком к нему, сказала я. — Верно, мне не особо радостно сейчас.

Выражение лица Е Линя стало очень обиженным, в его глазах было уныние:

— Хочешь пойти к нему?

Я опустила голову и смотрела на таблетки, что выскальзывали из рук:

— Да.

— Могу я спросить, когда?

— Я уйду вечером.

Е Линь, упав духом, облокотился назад. Энергия, что наполняла его мгновение назад, полностью развеялась.

— Иди.

— Сначала прими лекарства.

— Я не смогу снова умереть!

— Прими лекарства, — настаивала я.

Е Линь вдруг рассмеялся:

— Все равно уйдешь, так уходи лучше сейчас, чтобы я не тревожился потом, глядя на тебя, уходящую!

Я вздохнула:

— Е Линь, — я серьезно посмотрела на него и таким же серьезным тоном сказала: — Я тебе говорила очень давно, и сейчас скажу. — я коснулась его мягких черных волос. — Когда я влюбляюсь в человека, я люблю его всем сердцем… И я никогда не смогу предать любимого человека… Е Линь, мой любимый человек — это он.

Когда я в изнеможении вышла из палаты, зазвонил телефон, и имя, отображенное на экране, заставило меня, не задумываясь, нажать кнопку ответа.

— Госпожа Цзянь, — голос, доносившийся с другого конца провода, был не его, — это Ниан Йи, мы можем поговорить?

— Говорите, — ответила я, подавив свое отчаяние.

— Госпожа Цзянь, я старше Элвиса на несколько лет. Я знаю его много лет, на работе он почти в любом деле одерживает победу, но в делах любовных он очень плох. К любви он может относиться так же, как и к карьере, — сказал он, — Раньше он почти не употреблял алкоголь, а сейчас каждую ночь. Если это продолжится, человек рано или поздно потеряет себя. Не важно, что между вами было…

— Господин Ниан, — я пытаюсь спокойно дышать, — не стоит переживать.

Как только я повесила трубку, телефон выскользнул у меня из руки и упал на пол.

И весь коридор слышал мои беспокойные шаги.

Когда я открыла дверь его квартиры и вошла, в комнате пахло алкоголем, но не сильно. Плотная штора задерживала весь свет снаружи, включен был только настенный светильник у кровати, и слабый свет падал со спины на человека, сидящего на её краю. Его лицо было размытым, словно покрытым завесой тени.

Я подошла к нему и присела перед ним на корточки. Его глаза были плотно закрыты, а губы сильно сжаты.

- Сичэнь.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он замер, затем открыл глаза. Не могу точно сказать, сколько эмоций было в его глазах, когда он увидел меня: и страдание, и недоумение, и восторг…

Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки, потом потянулась за шею, подождала, пока он осознает, что я здесь, и обхватила его двумя руками.

— Аньцзе, Аньцзе, как ты можешь так со мной поступать…

— Мне не нравится твой стиль игры, — я хотела донести до него, что мне не нравится, и надеюсь, он больше не будет так делать снова, но я никогда не покину его.

Но Си Сичэнь протянул руки, крепко притянул меня, раз за разом сильнее вовлекая в поцелуй. В этом поцелуе была боль и глубокое разочарование. Он вторгался с ненасытной жаждой, втягивая мой язык и неразрывно сплетаясь.

Запах алкоголя от него тяготил меня, и я рефлекторно сжала руки на его поясе.

Он заставил моё тело гореть, он точно знал, как сделать так, чтобы я перестала сопротивляться. Его губы покрывали частыми поцелуями мою шею, плечи, грудь, он начал без разбора стягивать одежду с моего тела.

— Подожди немного, Сичэнь! — я понимала, что если это продолжится, я не смогу остановиться, и что господин Ниан все еще был снаружи.

Но Си Сичэнь не собирался останавливаться. Его ладони беспощадно оккупировали территорию. Потеряв голову, мы были не в силах оторваться от страстного поцелуя. Словно электрический ток распространился по всему телу, и я перестала делать какие-либо попытки сопротивления.

Прерывистое дыхание, распахнутая одежда, желание быть единым целым. Я понимала, что в этот момент ничто не могло остановить наше страстное желание, это было просто невозможно. И очень быстро мы погрузились во мрак между небом и землей и, прижавшись висок к виску, доставляли друг другу удовольствие.

Я проснулась ночью. У меня пересохло в горле, и я хотела встать, чтобы выпить воды. Только я шевельнулась, как крепкая рука обняла меня за талию. Я включила прикроватную лампу и посмотрела на человека, что был рядом со мной. Его брови были нахмурены, он очень беспокойно спал. Внезапно в моей груди что-то сжалось от боли, я протянула руку и, успокаивая, погладила его по спине.

Во сне его напряженное тело постепенно начало расслабляться, и будто вздох облегчения вырвался из его уст:

— Аньцзе.

Проснувшись на следующий день, я лишь подумала встать, как обе руки, что обнимали меня, сжались сильнее:

— Не двигайся, — прислонился к моему уху и удовлетворенно вздохнул: — Давай полежим так еще немного.

Я не двигалась и просто слушала его:

— Ты говорила, что тебе не понравился мое стиль игры, но не я.

— Угу

Он поцеловал меня в лоб:

— Хорошо, больше не буду таким.

Убедившись в моем подтверждении, он начал признаваться мне в некоторых вещах, наподобие того, что он сделал с Е Линем. Причинами были и личные интересы, и просто помощь, но личные интересы, конечно, преобладали. И я не могла его в чем-то винить, потому все его личные интересы связаны со мной. Я много думала о том, за какие такие заслуги он защищал меня столько лет. На этот раз я спросила его прямо, и он ответил, чтобы я выкинула это из головы. Я кивнула.

Возможно, таковы чувства. Не стоит спрашивать, почему и откуда они появились. Когда есть любовь, до края света рукой подать. Когда вы безжалостны, до края света также рукой подать. И кто бы мог подумать, что после того как мы поделимся чувствами, почти сразу поссоримся.

Я оставила свой номер в больнице, где лежал Е Линь, поэтому на следующий день, когда мне позвонили из больницы и сказали, что Е Линь ушел, я снова забеспокоилась.

Не знала, как сообщить об этом Си Сичэню, но он уже сказал:

— Я отвезу тебя, в любом случае ты не сможешь убежать.

Я приехала в больницу, чтобы узнать о ситуации. Медсестра сказала мне, что Е Линю все еще необходимо оставаться какое-то время в больнице под наблюдением, поэтому это может быть опасно - вот так необдуманно исчезать. И его мобильный телефон с бумажником остались в больнице.

Я села на больничную скамейку и очень долго думала, куда бы мог пойти Е Линь. Думая об этом, я обнаружила, что Си Сичэнь, что сидел передо мной на корточках, нагнулся и накрыл своим пальто мои колени. В этот момент я внезапно кое-что вспомнила и резко встала. Оказалось, что мои ноги онемели, и я упала.

— Аккуратней, ты как, больно? — он меня придержал.

Я рефлекторно оттолкнула его.

— Нет. Кажется, я знаю, где он может быть.

Я почувствовала, что люди вокруг меня перестали двигаться:

— Может, обратишь на меня немного внимания? — в его голосе была горькая усмешка, и рука его так и не отпустила меня.

Я посмотрела на Си Сичэня:

— Си Чэнь, я должна пойти к нему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Си Сичэнь действительно улыбнулся и отпустил руку.

— Ты же понимаешь, я не смогу тебя удержать, если ты захочешь уйти.

— Что с тобой?

— А ты как думаешь? — его уголки губ слегка приподнялись.

— Что за скрытый смысл, что у тебя на уме, что ты пытаешься сказать? — я начинала злиться. Мы были такими открытыми и честными друг с другом.

Он пристально посмотрел на меня, на его лице было возмущение несправедливостью:

— Ты заставляешь меня тревожиться за тебя, Аньцзе. Ты привязана к воспоминаниям, у вас есть эмоциональная связь, это все беспокоит меня…

Я прервала его:

— Я думала, между нами больше нет недопониманий.

Он говорил открыто:

— Да, между нами больше нет недопониманий. Но пустяковые моменты невольно заставляют меня жить в постоянном страхе. Аньцзе, что если он действительно ищет смерти? Какое отношение это имеет к нам? — он слегка коснулся кончиками пальцев моего лица. — С тех пор, как тебе позвонили, на твоем лице написано только это: «Где он? Он ранен или, может быть, он уже что-то с собой сделал?»

Я не удержалась и вздохнула:

— Сичэнь, ты не можешь просить меня быть такой, как ты. Я не могу научиться твоей абсолютной безжалостности.

— Так значит, в твоих глазах я совершенно безжалостен.

Мне это надоело:

— Я не хочу ссориться с тобой из-за всего этого. И я не хочу снова напоминать о необходимости доверять друг другу, — я была не в лучшем расположении духа оттого, что мне не доверяют, и я вполне дала понять, что просто хочу мира…

— Твои слова заставляют меня чувствовать, что я устраиваю скандал из ниоткуда, — мрачно сказал он.

Я замерла, а потом улыбнулась:

— Хорошо, что ты это понял, — я понимаю, что ему не нравится видеть меня такой. Но, как он и сказал, у меня с Е Линем эмоциональная связь. Я не могу игнорировать его жизнь и смерть просто потому, что больше не люблю его.

Я не знаю, что должны говорить друг другу влюбленные, когда ссорятся:

— Может, нам дать друг другу немного личного пространства? Я встречусь с другом, который поможет его найти, а ты пойдешь и займешься своими делами.

Си Сичэнь смотрел не меня и не говорил ни слова.

Линь Сяоди все еще была в Китае, поэтому я позвонила ей. У неё был выходной, поэтому она была свободна и приехала без лишних слов. В течение следующих двух дней я обыскала все места, где бы он мог быть, одно за другим, но не нашла его.

Мы сидели и отдыхали вместе с Сяоди в кофейне. Она сказала:

— Е Линь, эта морда, действительно подло поступает. Такие люди на самом деле живут дольше всех. Я думаю, этот парень именно на это рассчитывал, чтобы понравиться тебе. Зная, какая ты, создает проблемы и помыкает тобой.

Внезапно Сяоди посмотрела мне за спину и воскликнула:

— Там разве не «староста»?

Я обернулась и увидела Си Сичэня. Казалось, что он нас не видит и собирается уходить. Но я знала, что он, определенно следуя за мной, оказался здесь.

Я думала, что он полностью будет меня игнорировать. Последние два дня я жила у Пу Чжэна и обменивались с ним только сообщениями. Он спрашивал, ела ли я, спала ли, а я фактически на все отвечала, но мы так и не виделись с того раза. Я не понимала, считать ли это нормальным процессом холодной войны.

— Такой зрелый, солидный, привлекательный, элегантный, прямо-таки возлюбленный моей мечты до двадцати пяти лет.

Я от безысходности покачала головой и про себя подумала: «Когда в нем бушуют эмоции, не такой уж он и солидный».

— Жаль, что у этой травы уже есть владелец. Скажи мне, как это работает, что такие драгоценные мужчины так рано определяются? — сказала Сяоди, полная сожаления. — В прошлый раз в ресторане, после того, как ты ушла, он немного посидел и тоже ушел, а я так старалась расположить его к себе. В результате мой «будущий муж» поспешно уехал домой.

Я не удержалась и сменила тему:

— Как твоя работа? Когда возвращаешься в Тайвань?

— Дела на почти готовы, еще несколько дней и все, как руководитель скажет. А ты? Когда летишь в Финляндию?

— Не знаю. Если соберусь уехать, то хотела бы перед этим ещё раз встретиться с Е Линем.

— Вижу, ты из-за его ситуации сильно устала. У тебя круги под глазами, — наклонилась к моему лицу Сяоди, — Смотреть на тебя больно.

Я сделала глоток кофе. И сама понимала, что в последние два дня плохо спала и круги под глазами у меня появились не только из-за Е Линя/

— Поехали к Пу Чжэну ужинать?

— Хорошо! — улыбнулась Сяоди. — Ах, на самом деле я тебе так завидую, что у тебя есть такой замечательный брат.

Вернувшись к Пу Чжэну домой, Сяоди с пакетами в руках пошла на кухню поbогать готовить. Я поздоровалась и пошла в комнату немного передохнуть до момента, пока Сояди не постучалась и не позвала есть. Я поняла, что уснула на краю кровати.

Пу Чжэн вышел из кухни, неся кушанье на стол:

— Цзянь Аньцзе, ты потом моешь посуду.

— Хорошо, не буду кушать даром, — посмеялась я, и в это время раздался звонок в дверь. Я пошла открывать.

Когда открыла дверь, перед глазами стоял человек, который оказался здесь вроде случайно, но это было совсем не случайно.

Он смотрел на меня, потом вздохнул, протянул руку и заключил меня в своих крепких объятиях.

— Я пришел, чтобы сдаться. Во всем, что ты пожелаешь сделать, я поддержу тебя. Хочешь с кем-то увидеться или о ком-то волноваться, я не буду против.

Его объятия развеяли все мои обиды и недовольства:

— Пришел сдаться? И каков мой трофей?

— Я. Достаточно?

— Теперь ты в плену у меня? — у меня неожиданно появилось настроение пошутить над ним.

— Не будь такой жадиной, — он вытащил меня за дверь, прижал к стене и крепко поцеловал. Мне некуда было девать руки, и я могла только обхватить его за талию.

— А! — прозвучал голос Сяоди, я и Си Сичэнь одновременно опомнились.

— Извините, мне очень жаль! Я… — запаниковала Сяоди. — Я просто хотела посмотреть, кто пришел, извините! — сказала она и сразу убежала в комнату.

Может быть, потому, что за границей он часто целовал меня на улицах, где ходили люди, и мне было неловко, поэтому когда нас вот так застала Сяоди, я не испытывала особой неловкости.

Я повернулась к мужчине и спросила:

— Хочешь поесть?

— Только если этого желаешь ты, — слегка коварно улыбнулся он.

Я ответила, что пойду одна, а он со спины взял меня за руку. Мы вошли внутрь вдвоем, Сяоди была уже морально подготовлена, и ее выражение лица было спокойным, а вот Пу Чжэн, можно сказать, был шокирован. Думаю, я найду возможность ему все объяснить, но, очевидно, не сейчас.

Я пошла на кухню, чтобы принести палочки для еды, Сяоди сразу же последовала за мной. Стоя рядом со мной, она долго собиралась заговорить и наконец сказала:

— Это так здорово!

— Не преувеличивай.

— Ай, нет, как же сказать… он же Си Сичэнь!

Улыбаясь, я достала из шкафа четыре набора мисок и палочек для еды, затем повернулась, чтобы выйти.

Сяоди сразу же подбежала и остановила меня:

— Погоди-погоди, давай обсудим!

Я была немного беспомощна:

— Сяоди, я голодная, если ты хочешь обсудить, мы можем выйти и обсудить все за столом.

— Как это будет возможно в такой обстановке…

Кое-кто постучал в стеклянную дверь кухни. Там стоял Си Сичэнь, он улыбнулся:

— Тебе помочь?

— Возьми это, — протянула я ему вещи, что были у меня в руках.

Он взял их, развернулся и ушел.

— Ох… — обняла меня Сяоди. — Аньцзе, ты так меня удивила!

В тот же вечер мне позвонили в квартиру Си Сичэня, и та натянутая струна в моем сердце, наконец, расслабилась.

— Цзянь Аньцзе, по-твоему, что за человек Е Линь?

— Е Линь… он заносчивый, потому что гордится своим капиталом, но это не высокомерие, а бунтарство. Он терпеть не может, когда другие люди его жалеют, поэтому первым делом отшвырнет кого-либо от себя подальше, чтобы скрыть свой страх быть брошенным. В этом его самоуважение и хрупкость. Он очень прямолинейный и не умеет делать ошибки. Никогда не скупится на выражение чувства, не важно, любовь это или гнев. Он смело берет то, что хочет и не теряет надежды, когда не может получить то, что хочет. Возможно, он не поверит, что не сможет добиться цели. Но он слишком горд, и чтобы держать лицо, он использует ядовитые слова, чтобы прикрыть свою зависть, печаль и другие отрицательные эмоции. Он не умеет контролировать свои чувства. В лучшем случае использует других людей, которым он нравится или тех, кто испытывает чувстве вины.

— Хах… Цзянь Аньцзе, ты не права во всем, поэтому ты мне больше не интересна. Не хочу гнаться за тобой, на сей раз я не желаю тебя… В общем, не ищи меня больше.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

За день до того, как уехать в Финляндию, я читала книгу в кабинете и услышала в гостиной голоса. Когда я вышла, то увидела, что рядом с Си Сичэнем стоял Цзянь Юйлинь, которого я давно не видела. Я слегка нахмурилась, затем развернулась и вернулась в кабинет.

Через какое-то время вошел Си Сичэнь и поставил рядом со мной стакан с медовой водой:

— Посиди ещё полчаса часа, и потом вздремни немного, — он повернулся и сказал человеку, что стоял в дверях:

— Заходи, но только не шуми и не мешай сестре.

Я потерла переносицу.

— Можешь попросить его уйти?

— Мне нужно вернуться в компанию, — сказал он, слегка улыбаясь и мягко целуя меня в лоб.

— Эй!

— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел.

Я честно высказала свое мнение ребенку:

— Предлагаю тебе выйти и поиграть.

— Старшая сестра…

— Иначе я попрошу водителя отвести тебя домой.

В конечном итоге, я читала, он играл сам по себе, и это было не так уж и неудобно.

— Сестра, — запыхавшись, вбежал Цзянь Юйлинь. — Можно я покажу сестре фотографии? Смотри, что нашел, хи-хи… — хвастаясь редкой вещью, он достал фотоальбом.

— Братец положил его очень высоко, но я пододвинул стул и достал, — он встал на цыпочки, показывая, как высоко лежал этот альбом.

Я смотрела, как он еле-еле удерживает эту вещь, поэтому мне пришлось ее взять.

Я перелистнула пару страниц, некоторые фотографии заставили меня окунуться в воспоминания.

На малолюдной площади, на обочине дороги, в простом кафе сижу я в сером свитере, окидывая грустным взглядом людей, что ходили туда-сюда по проспекту.

— Сестра, на задней стороне что-то написано, но Юйлинь не может понять…

Я перевернула фотографию и на ней действительно красивым почерком было написано:

[17 марта, солнечно. Она просидела на площади Согласия весь день. Я не знаю, как напомнить ей, что она должна принять лекарства, поскольку ее простуда не проходит. Доктор больше не прописывает ей таблетки от головной боли. И теперь она по собственной инициативе принимает снотворное… Все, что с ней происходит, заставляет меня волноваться. Я бесчисленное множество раз мечтал, как подойду к ней и скажу, что меня зовут Си Сичэнь. А потом она узнает меня. Я беспокоюсь за неё.]

Я отложила первую фотографию и посмотрела на другую. Я сидела на корточках, обняв колени, на крыльце у входа в Художественный музей в Ницце. Я была одета в простое черное платье, длинный подол которого уже промок, но я совсем не придавала этому значения и смотрела на дождливое небо.

[18 мая. Пошел дождь. Я начинаю ненавидеть здешний климат. Она не взяла зонт. Как всегда, не может о себе позаботиться. Вчера она порезалась канцелярским ножом от большого пальца до запястья на правой руке, рана была очень глубокой. В последнее время ее поступки весьма опасные… Я очень волнуюсь, но ничего не могу сделать. Лучше бы эти раны оказались на мне… по крайней мере, я бы меньше страдал]

Третья фотография — у входа в пекарню, я держу зонт и торт. Стою под карнизом, подставив руку под капли дождя. В глазах явно читается одиночество.

[24 сентября, дождь. Её день рождения. Я подхожу к ней, помогаю придержать зонт, провожаю ее до общежития, а потом говорю ей: «С днем рождения!» Раз за разом мечтаю об этом, но в итоге только и могу, что встать неподалеку и сквозь завесу дождя сказать:

— С днем рождения, Цзянь Аньцзе]

Четвертая фотография: разлитые краски на земле, слезы в уголках моих глаз, начатая картина маслом, разорванная в клочья и брошенная на землю. Досада, обида, грусть на моем лице. Такое отчаянье, такая ненависть.

[3 января, облачно]

Больше ничего не написано, лишь след от ручки, которую яростно расписывали.

……

— Что случилось? С тех пор, как ушел Юйлинь, ты все смотришь в одну точку.

Си Сичэнь вышел из ванны, высушил волосы и, обнимая меня, лег рядом. Я протянула руки и обняла его шею, прижимаясь как можно ближе.

Он действительно очень много сделал для меня, и нечего так удивляться, но…

— Сичэнь…

— Гм?

— Спасибо тебе, спасибо, что всегда был рядом.

Я поцеловала его.

— Подаришь мне те фотографии?

Он на мгновение остолбенел, он все понял. Сконфуженно улыбнулся, затем протянул руку и обнял меня:

— Это мой самый драгоценный дневник.

— Ты хочешь поторговаться со мной?

Он улыбнулся:

— Раз уж ты сама так сказала, что ты можешь предложить взамен? А я уж посмотрю, достаточно или нет.

— Себя. Достаточно?

Его руки напряглись.

— Ты так говоришь, а если…

Я прервала его, нежно целуя.

— Не будет «если».

Я думаю, он был тронут.

— Точно, — вдруг вспомнила я кое-что и улыбнулась. — Я видела твое интервью, репортаж на телевидении.

— «…»

Я прокомментировала:

— Безукоризненная одежда, уместные шутки – ужасное притворство.

Он нахмурил свои красивые брови, невозмутимость исчезла без следа. Он приложил руку ко лбу. Я впервые видела его покрасневшим от смущения.

— Ты все-таки смотрела… Действительно, какой позор.

Я со смехом повалила его. Однажды я прочитала один отрывок из журнала: «Когда мужчина взволнован чем-то, в его теле происходят интересные перемены. Нервная система выдает тревогу. Не стоит игнорировать скрытые знаки его симпатии к вам, например, покусывание губы, или когда он прижимает руку ко лбу».

Позже я скопировала этот отрывок и положила ему на стол. Интересно, о чем он подумал, прочитав его?

Перед отъездом я обедала с близкими. Пу Чжэн, Цзячжэнь, новый парень Цзячжэнь и я. Си Сичэнь в тот день не пришел на обед, а Линь Сяоди уже вернулась в Тайвань. За обедом мы много болтали, и это было весьма забавно. В тот день Пу Чжэн сказал мне лишь пару слов наедине.

Мы вышли, Пу Чжэн ушел первым, Мо Цзячжэнь со своим парнем хотели отвезти меня домой.

— Не нужно, правда, — улыбнулась я, отклоняя их любезность и быстро переходя дорогу, не забывая при этом им махать, — Увидимся, пока-пока!

Он стоял возле дороги, прислонившись спиной к дверце машины непринужденно и элегантно, его очаровательные черные глаза улыбались. Он смотрел на меня, ожидая, пока я подойду, и затем протянул мне руку…

Я вложила свою руку в его ладонь, и ощущение тепла от его уверенности и спокойствия вселило в меня надежду на обыкновенное счастье.

— Если ты чувствуешь себя такой счастливой, тогда твой брат от всего сердца благословляет тебя.

Слова Пу Чжэна отпечатались у меня в памяти, тогда я ответила ему:

— Я очень счастлива, я еще никогда так хорошо себя не чувствовала.

Я первая полетела в Финляндию, поскольку у Си Сичэня были еще дела в Китае, и он не мог уехать ещё какое-то время.

В этом году в День благодарения я прошлась по городу, чтобы купить кисти, и не знала, что наберу кучу сладостей от прохожих. Возвращаясь назад, я в хорошем настроении раздавала эти сладости детям, которых встречала по дороге. Оживленная толпа, веселый праздник, кто-то из толпы в суматохе сунул мне букет цветов. Я улыбнулась и покачала головой, отказываясь.

Зазвонил телефон. Посмотрела, кто звонит и, улыбаясь, сняла трубку.

— С праздником, — его глубокий приятный голос прозвучал необыкновенно нежно.

— Да. И тебя с праздником.

— Где ты?

— На улице.

— Тогда, пожалуйста, подожди меня там.

Я повертела головой, в двадцати метрах от меня стояла знакомая спокойная и высокая фигура. С улыбкой на красивом лице он шел сквозь толпу и шаг за шагом приближался ко мне.

Потом я увидела тот самый букет белых лилий, слегка опешила и немедленно оказалась в его объятьях.

Он взял мою правую руку и поцеловал:

— Куда пойдем? Моя госпожа.

— Вернемся домой, господин Си, — сказала я.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В выходные Аньцзе сидела на ковре в гостиной и собирала пазл. Она увидела его на витрине, когда сегодня утром ходила в магазин, чтобы купить шторы. Когда она покупала его, он казался ей занятным. Однако теперь этот пазл уже не казался таким интересным, потому что это была картина леса, все в ней было зеленым, и не поймешь, куда какую деталь ставить.

В это время домой пришел Си Сичэнь, она сразу встала и подбежала к нему:

— Идем, помоги мне разобраться.

Си Сичэнь снял пиджак и позволил ей увести себя в гостиную.

— Этот пейзаж действительно сложный, — сказала Аньцзе, усаживаясь и указывая на груду мелких деталей, что лежали перед ней.

— Доктор приходил сегодня? — спросил Си Сичэнь, опускаясь на колено.

— Ага, — рассеяно ответила она. — Ствол дерева должен быть серым

— В каком смысле?

— Ты составляешь ствол дерева, — сунула ему Аньцзе горсть кусочков, ожидая, пока тот разложит их по местам.

Си Сичэнь беспомощно спросил:

— Простудилась, и еще хватает сил собирать пазл? — засучив рукава, он все-таки решил помочь своей госпоже.

Но очень скоро Аньцзе поняла, что ошиблась в выборе помощника.

— Сичэнь, здесь должны быть листья.

— Ствол дерева находится рядом с землей, — равнодушным тоном ответил он.

— Сичэнь, лучи солнца неправильно падают!

— Разве? Сверху вниз, вполне логично, — строго сказал он.

— Си Сичэнь, здесь все не так!

- Хм, - продолжал он собирать, ни на что не обращая внимания.

И у Аньцзе, наконец, закончилось терпение:

— Посмотри на исходную картинку и попробуй сначала.

— Я смотрел, — он вытянул руку и притянул к себе Аньцзе, которая собиралась встать, нежно обнимая ее. — Не кричи.

Си Сичэнь склонил голову, исследуя и изучая…

И в конечном итоге, пазл был убран в кладовку и больше оттуда не доставался.

Вечером Аньцзе принимала ванну. Си Сичэнь вошел и сел на плетеный стул, что стоял рядом. Он протянул руку, чтобы проверить температуру воды:

— Не холодная?

— В самый раз.

Он смотрел на нее какое-то время.

— Ну и что скажешь? Красиво?

Си Сичэнь на мгновение опешил, затем слабо улыбнулся и сказал:

— Очень красиво.

В этот момент в комнате зазвонил телефон, он встал и ушел, чтобы ответить:

— Привет… Вернусь в Китай в скором времени… Хорошо…

Аньцзе повернулась и прислонилась к другой стороне ванны, чтобы открыть маленькое оконце.

Человек, что разговаривал по телефону, подошел и перехватил ее руку, прижимая телефон к плечу.

— Продует.

— Не продует, мне немного душно.

— Нет, — ответил Си Сичэнь, опуская ее обратно в ванну и обнимая за талию.

— …Да …Я позабочусь об этом, — положив трубку, Си Сичэнь наклонился и поцеловал ее. После некоторого замешательства он встал и сказал: — Вода немного остыла, вставай.

Аньцзе машинально помотала головой.

Он сощурил глаза, затем улыбнулся:

— Ну раз так, тогда оставайся там.

— А?

— Помоемся вместе. Все равно одежда намокла, — аргументировал Си Сичэнь, начиная расстегивать пуговицы и соблазнительно двигаясь.

На следующий день, в воскресенье, была хорошая погода, светило солнце. Госпожа Линь позвонила Аньцзе и пригласила ее поиграть в теннис.

На корте Аньцзе сдалась буквально через пятнадцать минут.

— Ты безнадежна, — сказал Си Сичэнь, дождавшись, пока Аньцзе сядет рядом. — Десять подач, ни одной не приняла, не говоря уже о том, что продержалась от силы семь-восемь минут.

— Люди, которые только смотрят, не могут судить .

Си Сичэнь не стал больше тратить силы на разговоры с ней и взял ракетку из ее рук. Сегодня на нем был белый спортивный костюм. Ему нравилась удобная одежда, сшитая на заказ. У него всегда были высокие требования к качеству одежды, и с его выдающейся внешностью практически любая одежда, которую он надевал, привлекала внимание.

Поскольку его дама хотела посмотреть, как он играет, он собирался быть беспощадным к женщине-противнику, даже если эта женщина — его будущая тетя. Си Сичэнь встал, погладил Аньцзе по волосам и вышел на корт.

И двадцати минут не прошла, как тетя Линь подбежала и стала жаловаться Аньцзе, что Элвис слишком хладнокровный, когда играет!

Сразу после этого кто-то с другой площадки пригласил Си Сичэня поиграть вместе, и он согласился сыграть пару сетов. Через час он, получив удовольствие от игры, подошел попить воды.

Из-за того, что Аньцзе сегодня плохо спала, она давно уже опустила бейсболку на глаза и дремала.

— Не хотите вместе пообедать? — спросила женщина, подойдя к Си Сичэню.

Си Сичэнь сказал вежливо, но сдержанно:

— Нет, спасибо, я с супругой.

— Вы уже женаты? Хорошо, при случае поиграем еще, у вас это мастерски получается.

Си Сичэнь слегка улыбнулся и ничего не сказал. Он подошел к Аньцзе и присел на корточки, Подождал, пока Аньцзе почувствует, что перед ней кто-то сиди и откроет глаза. Он сказал:

— Ты устала и вспотела после игры. Поехали домой, примешь душ и вздремнешь, — затем он встал и помог ей встать, сказав тете Линь: — Я отвезу ее и вернусь.

Тетя Линь кивнула и ответила:

— Я найду кого-нибудь ещё, чтобы поиграть.

Когда Си Сичэнь вел Аньцзе на стоянку, она хоть и зевала, но не забывала его поддразнивать:

— «Вы уже женаты?» — нет, они еще не женаты.

Си Сичэнь, слегкаобняв ее, ответил:

— Скоро будем.

Аньцзе не смогла не сдержать улыбки. Знает ли он, что она согласится?

На этот раз Си Сичэнь был в Финляндии неделю, и Аньцзе поехала в Китай вместе с ним, потому что у Пу Чжэна была свадьба В такой день она обязательно должна быть с ним. Тетя Линь приехала в Китай двумя днями ранее.

Самолет взлетел, Аньцзе попросила у стюардессы напиток красного цвета, который выглядел безопасным. Однако Си Сичэнь, первым взяв стакан, сказал:

— Дай-ка попробовать, нет ли там алкоголя.

Господин Си подтвердил безопасность напитка, и Аньцзе, принимая его, про себя подумала: «Не легче ли было просто спросить стюардессу?»

— Я привык делать все сам, — глядя на нее и улыбаясь, ответил Си Сичэнь.

Аньцзе действительно начала задумываться о его способности читать мысли.

— Кстати, это первый наш совместный полет на самолете.

— Да, — многозначительно вздохнув, произнес Си Сичэнь. — Летим на чью-то свадьбу.

Свадьба Пу Чжэна была праздничной и оживленной. Двое молодоженов познакомились на свидании вслепую. Имея одинаковые взгляды на жизнь, они легко пришли к согласию, и спустя полгода после знакомства решили пожениться.

Аньцзе сидела там и издалека смотрела, как раскрасневшийся Пу Чжэн приветствует людей, пришедших его поздравить, и искренне была рада за него.

Поскольку церемония еще не началась, многие люди ходили и болтали между собой. Си Сичэнь стоял, прислонившись к стене в двух или трех метрах от Аньцзе, и разговаривал с Ниан Йи. Как оказалось, тот был двоюродным братом невесты, и такая судьбоносная случайность была совершенно неожиданной.

Аньцзе издалека услышала, как Ниан Йи спросил:

— Когда ты уже женишься?

Из-за людского гомона она не расслышала, что ответил господин Си.

Потом Ниан Йи сказал:

— Ладно, не забудь прислать мне приглашение на свадьбу. Кстати, тот человек расторг с нами контракт, он действовал за нашей спиной. Это неплохо, и я правда восхищаюсь тобой.

Аньцзе обернулась и встретилась с ленивым взглядом Си Сичэня, который тут же ей улыбнулся.

Когда свадьба закончилась, господин Си попросил Аньцзе провести с ним пару дней в Китае. Его бизнес находился в Китае, но очень часто ради нее он уезжал за границу. Аньцзе посчитала несправедливым то, что он всегда идет ради неё на компромисс, поэтому она подала заявление на отпуск за свой счет, чтобы остаться с ним.

На следующее утро господин Си ушел на работу. Аньцзе пошла в кабинет, чтобы поискать книгу, однако заметила на столе в кабинете листок бумаги, на котором было что-то написано. Но надпись была перечеркнута, ничего не разобрать.

Аньцзе стало любопытно. Она достала альбомный лист, положила на записку и с помощью карандаша заштриховала. Смутно стали видны слова: «Ужин при свечах? Песчаный пляж у моря? Яхта? Шоу в прямом эфире? Грузовик свежесрезанных цветов?»

«Предложение?»

Из-за этого у него такая головная боль?

Она улыбнулась, признавая себя побежденной

Поэтому в тот же вечер, когда господин Си разбирался с делами в кабинете, Аньцзе взяла чашку пуэра и, немного поколебавшись, спросила:

— Сичэнь, когда мы уже поженимся?

Он повернул голову и пристально посмотрел на неё.

Аньцзе смутилась под его взглядом:

— Просто забудь, если эта идея не нравится.

Он улыбнулся и встал:

— Почему нет?

Таким образом, эти двое приняли решение, меняющее их жизнь. Аньцзе думала, что это она проявила инициативу. Однако, немного поразмыслив, вспомнила: как-то раз она пошла в его кабинет взять карандаш, но не нашла, потому что в его кабинете никогда раньше не хранились карандаши.

Она не знала, плакать или смеяться. Вот уж действительно, этот господин Си — самый настоящий двуличный человек.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

После свадьбы Аньцзе стала страшной лентяйкой. Из-за того, что она часто ездила из страны в страну, в конце концов она потеряла работу и стала безработной.

Утром, в семь часов, раздался звук будильника. Длинная рука дотянулась и аккуратно выключила его.

Через две минуты она сказала:

— Си Сичэнь, ну хватит, дай мне встать.

Только что проснувшийся Си Сичэнь ленивым и притягательным голосом произнес:

— Еще рано,

Сильными руками он притянул её и прижал к себе, не давая встать.

Вид его обнаженного тела заставил Аньцзе заволноваться:

— Я приготовлю завтрак, хорошо? — попробовала она с ним торговаться.

— Какой сегодня день недели?

Аньцзе слегка призадумалась:

— Пятница.

— Ммм, ну тогда иди, готовь…

Переговоры оборвались.

Через десять минут:

— Мне жарко, — честно сказала Аньцзе.

Господин Си также честно ответил ей:

— Мне тоже.

Обычно Аньцзе нужно полчаса, чтобы встать, конечно, если все происходило по плану. В некоторых других случаях, при бурном поведении, подъём занимал в основном час или два.

— Сичэнь, тебе положить чего-нибудь в кашу? Или просто обычную рисовую кашу без всего? – спросила Аньцзе, стоя в дверном проеме кухни.

Господин Си был состоятелен, поэтому само собой разумелось, что после свадьбы они приобрели двухэтажных особняк с небольшим садом.

Си Сичэнь, держа в руках газету, вошел на кухню. Он был в бежевой домашней одежде, и с растрепанными волосами выглядел чертовски привлекательно.

— Может, фруктов?

— Давай, — Аньцзе развернулась к холодильнику и достала оттуда пару фруктов.

Си Сичэнь положил газету на мраморный стол и сказал:

— Я почищу

— Хорошо.

— Ты куда-то собираешься сегодня?

— Да, на собеседование.

Си Сичэнь взял яблоко и начал его чистить:

— А когда ты вернешься?

— Не знаю, все зависит от обстоятельств.

Си Сичэнь редко ломает кожуру яблок, когда чистит их, и по традиции спросил:

— Не хочешь загадать желание?

П.п.: обр. в Китае есть примета: если очистить яблоко от кожуры одной “полоской”, то ты будешь счастливым и можно загадать желание.

Аньцзе обернулась и увидела идеально, но пока не до конца очищенное яблоко:

— Ваа, надеюсь, мое собеседование пройдет так же гладко.

«Пух!» — послышался звук упавшей кожуры.

Аньцзе посмотрела на него свирепым взглядом:

— Ты это специально.

—Рука соскользнула, — оправдался Си Сичэнь.

— «…»

Си Сичэнь отрезал маленький кусочек яблока и дал откусить Аньцзе. Он уже привык кормить ее с рук, а не с ножа. Во-первых, он боялся, что она может порезаться, хотя это было маловероятно, а во-вторых, ему просто нравилось кормить ее с рук.

— Я отвезу тебя

— Не надо, я на автобусе.

— Это не для тебя

— К счастью, меня это устраивает.

Си Сичэнь не стал больше ничего говорить. Он отошел, перевернул страницу газеты, нарезая при этом яблоко:

— «В городе в 101 маршрутке произошло ограбление с применением ножа…»

— «…»

— Аньцзе, ты будешь грушу?

— Спасибо, не надо!

В первой половине дня у Аньцзе было два собеседования, и на каждом ей говорили: «Спасибо, мы вам перезвоним». Она не могла перестать думать, что все это определенно из-за дурацкого яблока! Выходя из второй компании, Аньцзе посмотрела время: почти двенадцать часов.

Утром, когда господин Си отпустил её, она протянула руку и попросила сто юаней, которых как раз хватало на обед.

Как только она об этом подумала, зазвонил телефон, Аньцзе посмотрела на экран и ответила.

— Я около Ямата Хаус, приезжай, — а затем добавила: — Хорошо?

Обычно господин Си очень вежливо добавляет вопросительное «Хорошо?» в конце повелительного предложения. Конечно же, это относится только к его супруге. Но без этого короткого вопроса она бы не чувствовала себя так, будто не в силах ему отказать.

— Я не хочу японскую кухню, — она слышала какие-то звуки на той стороне, скорее всего, он был не один.

— Ммм, раз так, — голос господина Си звучал очень ласково и очень нежно, — поедешь домой на автобусе?

— Думала сначала прогуляться.

На другом конце провода была тишина, а потом он сказал:

— Тогда ладно.

Господин Си повесил трубку первым.

Аньцзе поджала губы и улыбнулась, затем начала свою прогулку.

Однако прогулка Аньцзе длилась всего полчаса. Когда она доедала кусочек торта, на дороге очень неожиданно показалась машина Си Сичэня, которая проехала метров десять и затем вернулась назад.

Опустилось окно:

— Какое совпадение. Я, кстати, домой. Поедешь со мной?

Подобные «совпадения» уже на протяжении больше года случались очень много раз. Однажды Аньцзе начала подозревать, что господин Си установил ей на телефон жучок, но после многократных проверок это действительно оказалось совпадением. Аньцзе, вопреки всему, об этом задумалась.

— Все еще не хочешь домой?

— Хочу

Си Сичэнь мило улыбнулся:

— На самом деле, если не хочешь, можешь еще погулять.

— Сичэнь, ты уже обедал?

Си Сичэнь улыбнулся:

— Перекусил, а что такое?

— Вернемся, приготовлю тебе ужин, — сказала она, затем открыла дверь машины и села.

Си Сичэнь, казалось, обдумывал сказанное:

— Это не исключено, хотя сегодня пятница…

Аньцзе наклонилась вперед и крепко обняла господина Си:

— Завтра я привяжу тебя к кровати, чтобы ты никуда не смог уйти.

Машина мягко тронулась с места.

— Ну, — все так же мягко произнес он, — так тоже можно.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В выходные пришли декораторы менять обои. На прошлой неделе Аньцзе пришла в голову мысль сменить шторы в гостиной с теплых цветов на сиреневые с золотым кружевом, которые выглядели довольно ярко. Когда господин Си зашел и увидел их, он был ошеломлен, а потом честно сказал:

— Неплохо, только… Немного глаза режет.

Аньцзе, чуть улыбаясь, сказала:

— Спасибо, — она была решительно настроена сменить те шторы, и теперь с такой же решительностью отнеслась к выбору новых обоев оранжево-красного цвета.

Господин Си с улыбкой наблюдал, как его наполненная энтузиазмом супруга бегала из комнаты в комнату. И его ни капли не волновало, какого цвета обои или шторы, ему просто нравилось смотреть, как она занимается их домом, пусть это и касалось выбора обычной чашки для чая.

— Постойте, это не то, это какой-то очень темный цвет, не такой, что я видела, когда приходила в ваш магазин. Может это из-за освещения?

Взрослый мужчина с обнаженным торсом, шатаясь, держал в руках обои:

— Госпожа, это самые яркие обои в нашем магазине.

Аньцзе задумалась:

— Это не тот, что я хотела.

Взрослый мужчина подошел ближе:

— Это оранжевый, госпожа, оранжевый.

— Нет, тот оранжевый, что я хотела, сверкал.

Сидя на диване и читая газету, господин Си не смог сдержать улыбку, когда слушал этот разговор.

Взрослый мужчина был озадачен:

— Госпожа, вы удивительная, ну как у кого-то в доме могут светиться обои.

— В моем доме могут.

Взрослый мужчина рассмеялся, подумал немного, потом спросил:

— Так вам клеить эти обои или нет?

— Не знаю, — бездумно ответила Аньцзе. — У вас правда нет более блестящих?

Рядом стоящий мужчина помотал головой:

— Госпожа, этот цвет вы выбрали, он очень яркий, никто бы и не осмелился такие наклеить у себя дома.

— Это так? — Аньцзе повернулась, ища помощи, — Сичэнь, что делать?

Си Сичэнь лениво наклонил голову, взглянул и сказал:

— Еще бы поярче, и будет замечательно.

Аньцзе подозрительно спросила:

— Правда?

Взрослый мужчина ошарашенно спросил:

— Господин, вам тоже это недостаточно ярко? — эта семья и впрямь странная.

— Да, недостаточно, — ответил Си Сичэнь.

Два мастера по отделке переглянулись между собой.

Си Сичэнь отложил газету:

— Не нужно клеить эти обои, деньги можно не возвращать.

Взять деньги и ничего не делать? Взрослому мужчине стало не по себе, он спросил:

— Господин, не хотите ли выбрать другие обои в нашем магазине? Может быть, что-нибудь вас удовлетворит.

Си Сичэнь улыбнулся, встал и подошел:

— Да нет, если моей жене не нравится, значит, нет смысла.

— «…»

После того, как декораторы ушли, господин Си усадил Аньцзе на диван и сказал:

— Нарисуй. Нарисуй то, что тебе понравится, - он нежно убрал длинную прядь ее волос за ухо. — Хорошо?

«Хорошо? Конечно, нехорошо!»

— Красками? Я попрошу людей привезти тебе все необходимое.

— Проблема не в красках, - Аньцзе взяла пульт, чтобы посмотреть телевизор, и бесцельно начала переключать программы. - Я не хочу рисовать.

— Почему?

— Просто не хочу

Си Сичэнь опустил голову ей на плечо, укусил, потом снова укусил.

Девушка нахмурила брови и немного сердито сказала:

— Ты не заставишь меня.

Си Сичэнь извиняющейся улыбкой сказал:

— Я не заставляю тебя, и никогда не стану.

— Так или иначе, я не хочу сейчас рисовать, — сказала Аньцзе, поднимаясь. — Пойду, попью воды.

— Аньцзе, — Си Сичэнь потянул ее за руку, обнял и тихонько поцеловал. — Прости.

Аньцзе какое-то время стояла, долгое время, затем с трудом произнесла:

— Моя правая рука не может рисовать, а левая рисует хуже уровня школьников.

Си Сичэнь очень нежным голосом сказал:

— Все в порядке, это буду видеть только я.

Он имел в виду, что все в порядке, даже если это будет убого.

Аньцзе нахмурилась из-за его слов. Её изначальное подавленное настроение внезапно изменилось. Непонятно, по какой причине, но ей в голову пришла неожиданная мысль:

— Си Сичэнь, я хочу нарисовать тебя.

У Си Сичэня от удивления расширились глаза:

— Почему ты хочешь нарисовать меня?

— Нельзя?

Си Сичэнь секунду молчал:

— Нет, можно.

Аньцзе сощурилась:

— Тогда я хочу нарисовать тебя обнаженного.

Она от него научилась: «получив цунь, продвинешься на чи»

П.п.: обр. ненасытный, алчный; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, дай ему палец – всю руку отхватит.

— Нельзя? — снова спросила она.

— Хэй, — Си Сичэнь приложил руку к ее лбу, — не исключено.

Не исключено значит…

Вскоре Аньцзе поймет, что ее предложение было очень и очень плохим.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Для меня есть письма? — спросила Аньцзе.

Си Сичэнь, вошедший со стопкой корреспонденции, ответил:

— Нет.

— Как такое может быть? «Ожидайте уведомление», ну не могут же мне все отказать, правда ведь?

Си Сичэнь улыбнулся, обнимая ее, затем направился в гостиную и сказал:

— Хочешь, чтобы я помог тебе с работой?

— Не нужно, спасибо.

Си Сичэнь поднял брови, как бы удивляясь:

— Какой же твердый характер.

Аньцзе проигнорировала этот саркастичный выпад в ее сторону и, вздохнув, сказала:

— Я училась в престижном универе, и не смотря на то, что у меня маленький опыт работы…

Господин Си сказал:

— Может быть, как раз из-за этого многие и думают, что у тебя к ним высокие требования, которые они не смогут оправдать.

— Я же не за высокой зарплатой гонюсь, — сказала Аньцзе, протягивая руку, — Дай мне газету.

Си Сичэнь передал ей газету и все с тем воодушевлением спросил:

— Тебе правда не нужна моя помощь?

— У меня есть образование и привлекательность, и мне нет необходимости идти по головам и получать работу по рекомендации.

Си Сичэнь серьезно кивнул головой:

— Пожалуй, так и есть

— Сичэнь, помоги мне найти ручку, красную.

— Ага

Оглядевшись, он поискал ручку, но не нашел. Си Сичэнь обошел небольшую барную стойку и очень неторопливо заварил кофе.

«Компания ХХ, копирайтер, требуется опыт от двух лет…», «компания ХХ, секретарь, требуется опыт от двух лет…», «требуется опыт», «требуется опыт… «

— Зачем всем так требуется опыт? Откуда у выпускников будет опыт? Иметь опыт с нуля? Бред какой-то, — Аньцзе почувствовала себя очень злой.

Си Сичэнь, отхлебнув немного кофе, произнес:

— В основном каждой компании нужны работники с уже достаточным опытом работы, стоимость обучения персонала в определенной степени не подлежит возмещению.

— Нет такого торговца, который бы не обманывал

П.п.: обр. не обманешь – не продашь

Си Сичэнь улыбнулся:

— Будешь кофе?

— Не хочу.

Господин Си подошел к девушке, что читала газету, и поднес чашку с кофе к ее губам:

— Попробуй, какой вкусный.

Аньцзе чуть пригубила.

— Горьковат немного.

Си Сичэнь улыбнулся и сам сделать глоток:

— Очень сладкий

— Что делать? Почему сейчас так трудно найти работу?

— Разве плохо просто сидеть дома?

— Не то чтобы плохо, просто мне бы хотелось работать. Если я ничего не делаю, мне кажется, что я бесполезная. Словно… инвалид

— Попробуй еще глоток, он очень сладкий.

Аньцзе подняла голову и посмотрела на него:

— Я же пробовала, он горчит

— На этот раз он будет сладким.

Аньцзе слегка закатила глаза, еще раз взглянула на улыбающегося лицо человека, который смотрел на неё сверху:

— Дурачишься, как ребенок.

Господин Си нежно улыбнулся и сказал:

— Если он не покажется тебе сладким, тогда я выполню любое твое желание, что думаешь?

Аньцзе подумала, что это неплохое пари, и снова попробовала кофе.

— Ну как?

— …Сладковато.

— Аньцзе, на следующей неделе мы с тобой поедем в горы, Гималаи, на две недели.

— «…»

— Поскольку ты сказала «»сладкий, значит, желание исполняешь ты

— Си Сичэнь, это жульничество! Я не говорила, что если скажу ‘сладкий’, выполню твое желание! К тому же, почему вдруг оказался сладким?

— Любишь играть – умей платить, женушка, — ответил Си Сичэнь, наклоняясь и целуя свою супругу в лоб, затем изящным движением развернулся и направился к барной стойке

— Ты… негодяй! Зто определенно было спланированно!

Спланировано? О, ну конечно, спланировано, составлял двое суток план, который в конце концов привел к выдающемуся результату.

В общем, они поехали в Катманду.

Ранее утро, солнышко просачивается сквозь занавески, и у изголовья кровати так тепло и уютно.

Аньцзе перевернулась на другой бок и зарылась лицом в подушку.

Рядом с ней раздался смешок.

Аньцзе что-то пробормотала и внезапно села, ее глаза пронзительно уставились на уже хорошо и опрятно одетого господина Си, опирающегося на кровать и мирно глазеющего на нее.

— Встала?

— Каждый раз, когда ты задаешь этот вопрос, так раздражает.

Аньцзе отвернулась от Си Сичэня, слезла с кровати и надела тапочки.

Раздражает? Какое милое слово, за которое Си Сичэнь радостно ухватился. Он встал и раздвинул шторы, солнечный свет сразу осветил все вокруг, маленькая комната стала еще более уютной и светлой.

— Добро пожаловать на Гималаи, моя госпожа.

Аньцзе надела куртку и подошла к окну, откуда были видны белоснежные горы, сверкающие на солнце.

— Это прекрасно. Благодарю, господин Си, — она приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его притягательный губы.

— Все для тебя.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Поздней весной в маленьком городке недалеко от Гималаев ясно светило солнце и воздух не казался слишком холодным, несмотря на то, что температура была около десяти градусов.

По чистым улицам шел беспрерывный поток людей, такие же иностранцы в чужой стране. Аньцзе шла впереди и разглядывала изделия ручной работы в ларьках по обеим сторонам дороги. Одежда, аксессуары, парфюмерия, украшения и масса безделушек.

— Сичэнь, поторопись.

— Ага, — господин Си неторопливо шел, держа свое пальто в руках.

Аньцзе сделала пару шагов назад и спросила Си Сичэня:

— В Непале тоже есть культура чаепития? Я только что видела пару ларьков, продающих керамические чайники и чашки. Я всегда думала, что только у нас в Китае и в Англии есть такая культура.

— В Непале производят чай, поэтому неудивительно, что здесь продают и чайную посуду.

— О, — кивнула Аньцзе, опустила руку и двинулась вперед. Когда она обращала внимание на что-то непонятное и веселое, то оборачивалась и спрашивала всезнающего господина Си.

Через некоторое время она подбежала к господину Си с протянутой рукой:

— Дай деньги.

Си Сичэнь достал иностранные купюры.

Через какое-то время Аньцзе вернулась, держа в руке маленький разноцветный кулон из стекла.

— Угадай, что это такое?

Си Сичэнь улыбнулся и ответил:

— Обычно, когда ты просишь других отгадать, что это такое, это значит, что ты сама уже знаешь, что это такое.

— Хорошо, можно вопрос, господин Си, что это такое?

Си Сичэнь засмеялся:

— Буддийский амулет или что-то подобное, большинство людей здесь верят в буддизм.

Пройдя две улицы за два часа, Аньцзе немного устала, и ее голова опустилась на плечо господина Си.

— Хочешь вернуться? – спросил Си Сичэнь, приглаживая ее длинные волосы, которые развевал ветер.

Аньцзе помотала головой и ответила:

— Хочу еще посмотреть.

В итоге через десять минут Аньцзе лежала на спине у господина Си и сладко спала.

Си Сичэнь донес ее на спине до отеля и нежным голосом спросил:

— Ты улыбалась, и неважно, что я говорил. И мне кажется, этого момента я ждал очень долго.

Аньцзе блаженно спала, а когда проснулась, то поняла, что уже смеркалось. Она осмотрелась вокруг, никого рядом не было.

— Си Сичэнь.

Из ванной смутно доносился звук бегущей воды. Она встала с кровати и пошла туда.

Аньцзе открыла дверь и увидела Си Сичэня, лежавшего в ванне. Вода закрывала его по грудь, руки лежали по бокам ванной, а голова была откинута назад.

Услышав звук открывающейся двери, Си Сичэнь медленно открыл глаза и оглянулся.

— Заходи, — со слабой улыбкой мягким тоном сказал он.

Аньцзе подошла, согнула ноги и села на пол рядом с ванной. Она улыбнулась и протянула руку, набрала в ладонь воды и медленно намочила лицо Си Сичэня. Вода стекала по его лицу, а лучи заходящего солнца проникали через маленькое оконце, освещая утонченные и волевые черты лица и подчеркивая ещё больше его привлекательность.

Когда Си Сичэнь посмотрел на нее, его грудь слегка вздымалась.

— Сичэнь.

— М? – хриплым голосом ответил он.

Аньцзе легонько коснулась правой рукой его лица, провела пальцами по его красивому подбородку, спускаясь вниз по шее к идеальным ключицам, сильной груди…

— Аньцзе, — сузив глаза, перехватил ее руку Си Сичэнь.

Аньцзе кокетливо улыбнулась и шагнула в ванну. Светлая домашняя одежда мигом стала мокрой.

Си Сичэнь слегка приподнял уголки губ:

— Ты что делаешь?

— Заключим пари, — она посмотрела на него с чувством превосходства.

— Эх, — улыбнулся Си Сичэнь и прижал руку ко лбу, — ну и что за пари?

— Если я в течение минуты заставлю сказать тебя «хорошо», то…

— Хорошо.

— «…»

Си Сичэнь опустил руку, поднял голову и посмотрел на нее из-под полуприкрытых век нежными, словно вода, глазами…

Аньцзе замерла. Судя по ее опыту, такой взгляд несет за собой опасность. Она сделала малюсенький шаг назад, поскольку пришла сюда не для того, чтобы дразнить его.

— Сичэнь, ты не слишком быстро сдался? Ставки, между прочим, высоки… — изо всех сил пыталась она сменить тему.

— Думаешь… слишком быстро? – Си Сичэнь протянул под водой руку и схватил за ее тонкую изящную лодыжку.

— «…»

Его длинные, тонкие и влажные пальцы двинулась вверх по ноге, от чего у Аньцзе перехватило дыхание.

— Да или нет?

— Чт… что “да или нет”? – конечно же нет, откуда ей знать, что он хочет сделать? Теперь перед ней встал действительно сложный выбор

Он коснулся в поцелуе её бедра, у Аньцзе от этого подкосились ноги и она чуть не упала.

Си Сичэнь медленно встал.

Не смотря на то, что подобная нагота в последнее время было обычным делом, она все равно каждый раз краснела, а сердце отбивала чечетку так, что Аньцзе хотела убежать. Однако рядом с господином Си сбежать так просто не удавалось. Он крепко, но нежно обнял ее за тонкую талию.

Си Сичэнь слегка наклонился и поцеловал ее, скользя ладонями по ее спине.

Аромат, витающий в воздухе, сбивал с толку, дыхание двоих постепенно сливалось воедино, как и их тела.

Аньцзе невольно протянула руку, утопая пальцами в его мокрых черных волосах.

Через секунду Си Сичэнь слегка отстранился, глаза были полны страстным желанием, дыхание стало прерывистым. Пара мокрых прядей волос упали на лоб, это выглядело чрезвычайно сексуально.

В уже почти бессознательном состоянии она почувствовала, как прислонилась спиной к кирпичной стене, затем как он приподнял ее за бедро и еще крепче обнял за талию, от чего она издала негромкий стон. Через полуприкрытые глаза она посмотрела на человека перед собой.

— Да или нет! Аньцзе, — его низкий голос был до крайности нежен, как у истинного джентльмена.

Аньцзе немного рассердилась и смутилась. Неужели не ясно…

Ань Цзе глубоко уткнулся головой ему в шею, подавляя стон.

— …Да, — сквозь зубы простонала она, вцепившись в его плечо.

Словно в тумане до ушей донесся смешок.

Капли пота одна за другой падали в ванну.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Перед тем, как отправиться на прогулку в заснеженные горы, Аньцзе не переставая спрашивала господина Си, нужно ли брать с собой альпинистские веревки, лейкопластыри, теплую одежду и т. д.

Си Сичэнь подошел к своей жене, завязал ей шарф и сказал:

— Ненужно, госпожа Си, мы лишь погуляем у подножия горы, подниматься не будем.

— Почему? – озадаченно спросила Аньцзе.

Господин Си слегка улыбнулся:

— Потому что скалолазание — дело утомительное, и ты быстро устанешь.

Ранним утром восходящее солнце окрасило снежные вершины в красный цвет, и талая вода стекала вниз с ручьём, сияя серебром.

Поскольку Гималаи преграждают путь холодному северному ветру, подножие южной стороны гор в основном покрыто зеленым лесом и цветами круглый год.

— Там озеро! – Аньцзе радостно сняла варежки и отдала их господину Си, — подержи, пожалуйста, я пойду посмотрю.

— Аккуратнее

— Знаю

Озеро было кристально чистым, Аньцзе какое-то время бродила вокруг да около, потом не удержалась и, присев на корточки, потрогала воду.

— Холодная? – спросил, улыбаясь, мужчина, что стоял позади.

— Не слишком, — Аньцзе повернула голову, — не хочешь попробовать?

Си Сичэнь помотал головой.

Аньцзе вдруг о чем-то подумала:

— Сичэнь, давай приедем сюда и останемся жить, когда состаримся? Построим небольшой домик у подножия заснеженных гор, деревянный, например, и будем трудиться с восходом солнца, и каждый день наслаждаться закатом.

Си Сичэнь немного поразмыслил:

— Ты боишься холода, это место тебе не подойдет. Пейзажи здесь действительно чудесны, однако политическое положение нестабильно и относительно отсталое. Путешествовать – хорошо, а жить – не очень.

Аньцзе вздохнула:

— Все равно подумай. И почему ты такой практичный?

Си Сичэнь достал из кармана своего пальто носовой платок:

— Ладно, хватит играть. Вот. возьми, вытри хорошенько руки.

Аньцзе встала и вытерла руки, а затем увидела вдалеке в озере уток.

Си Сичэнь посмотрел в ту сторону, куда смотрит Аньцзе:

— Похоже, местные жители разводят их.

Аньцзе проморгалась и сказала:

— Схватим одну, пожарим и съедим, что думаешь?

Си Сичэнь какое-то время молчал:

— Ты схватишь или я?

— Ну конечно ты

Си Сичэнь кивнул:

— Тогда кто будет ее жарить?

— Ну конечно ты

Си Сичэнь улыбнулся:

— Тогда ты что будешь делать?

— Ну конечно есть, — Аньцзе тоже начала смеяться, — Как ты думаешь, нас могут депортировать за такое?

— За жареную утку? Мне кажется, нет, — с очень серьезным видом ответил Си Сичэнь, — максимум тебя могут депортировать, я же ничего не съем.

— …

Эти двое просто шли и наслаждались прогулкой, и на пути они встречались с другими туристами. Среди них была пожилая супружеская пара из Испании, они окликнули Аньцзе и вежливо попросили её сделать фото. Здесь подобные просьбы — обычное дело. Как только Си Сичэнь сфотографировал их, пожилые люди начали им что-то громко говорить, Аньцзе подумала, что они просто благодарны за небольшую просьбу, поэтому ответила на английском “всегда пожалуйста” и собиралась было идти, однако пожилая пара их перехватила и снова начала также громко что-то говорить.

Аньцзе на английском произнесла:

— Я не знаю, я не понимаю, что вы говорите

Старички из Испании продолжали болтать и смеяться.

Аньцзе в отчаянии сказала:

— Что же делать? Ничего не могу сказать.

Си Сичэнь улыбнулся и ответил:

— К твоему сведению, я немного знаю испанский

— …

— Они сказали «дети, вы двое такие красивы», а ты ответила «пожалуйста», они спросили «можем ли мы сфотографировать вас на память?», ты ответила «я не знаю». В принципе, твои ответы вполне разумные.

— …

Пара из Испании сфотографировала и обняла их напоследок, они еще что-то сказали на испанском и пошли дальше своим путем.

— Переведи

Господин Си чуть наклонился и поцеловал Аньцзе в лоб:

— Они сказали, что мы определенно те молодые супруги, которые очень-очень-очень сильно друг друга любят…

Аньцзе удивилась, и ее лицо сильно покраснело от смущения:

— Ну почти

Си Сичэнь слегка улыбнулся, обеими руками взял ее лицо и нежно поцеловал ее в румяные губы:

— Вернемся назад?

— Ага, — Аньцзе развела руками, — Неси меня

Две недели в Гималаях они наблюдали восходы и закаты, гуляли по улицам, ели вкусную еду, посещали храмы, покупали вещи…

Когда Аньцзе вернулась домой, обнаружила, что набрала килограмма, что было очень странно, поскольку она не делала ничего такого, чтобы настолько поправиться.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Однажды после обеда Аньцзе наводила порядок в кабинете господина Си. Пока она вытирала пыль, в руки ей попался модный журнал, из которого случайно выпало письмо.

«Извещение о вступлении в должность в компанию ХХ».

Тем же вечером господин Си дремал в гостиной.

Конечно же, у господина Си имелись объяснения, и причиной было то, что он просто хотел сделать своей супруге сюрприз, но в результате та обнаружила письмо раньше.

Будь на его месте любой другой человек, она бы не усомнилась в этих серьезных словах, которые господин Си произносил со спокойным видом, и Аньцзе нисколько не поверила!

На следующее утро Аньцзе, взяв то самое извещение, отправилась в компанию XX, однако там секретарь её сказала:

— Вы не ответили на извещение, а когда мы вам позвонили, трубку взял какой-то мужчина и сказал, что мы ошиблись номером, поэтому мы наняли другого кандидата, извините.

Аньцзе глубоко вздохнула и с ненавистью подумала: «Си Сичэнь, ты так и будешь спать в гостиной!»

В этот момент со стаканом сока в гостиную вошел господин Си и громко чихнул.

— Кто-то тебя ругает.

— Возможно, просто вспоминает, — сказал Си Сичэнь, передавая сок сидящему на диване гостю.

— Ха-ха, очень смешно, — сказал Нянь И, взяв стакан с соком, и с удивлением посмотрел на него, — Ваша семья вся такая… за здоровое питание?

Си Сичэнь уклонился от ответа:

— У тебя сегодня много сводного времени, раз ты пришел?

Нянь И осмотрел дизайн большой гостиной:

— Ты сменил жилье и никому ни слова не сказал, прямо как отшельник, поэтому я решил сам тебя разыскать и прийти в гости.

Си Сичэнь сел на кресло, и сразу стал листать кулинарную книгу, что лежала рядом.

— Интерьер подобран со вкусом, все по предпочтениям твоей семьи, верно? Все совершенно отличается от твоего старого дома.

Си Сичэнь просто произнес «ага», а про себя думал, что выбрать на ужин – западную или азиатскую кухню? От прошлого ужина кое-кто не был в восторге..

— Кстати об этом, — спросил Нянь И, — Почему я не вижу твою женушку? Ты ее спрятал где-нибудь наверху и не позволишь ей даже увидеться с гостем? – сказал он и посмотрел на второй этаж.

— Вышла на работу, — сказал Си Сичэнь.

— На работу? – Нянь И недоверчиво улыбнулся, — Что-то новенькое. И ты ей позволил?

— Она хотела работать. Естественно, я поддерживаю ее, — самым искренним тоном сказал он.

— Хах, — Нянь И помотал головой, — Я скорее поверю в то, что ты спрятал ее в комнате.

Си Сичэнь улыбнулся и положил книгу рецептов на стол:

— Как в последнее время дела в компании?

— На данный момент все хорошо, — сказав это, Нянь И с выражением страдания на лице продолжил: — Когда, наконец, у тебя закончится этот твой медовый месяц? Как генеральный директор может так поступать? Наши акционеры могут перестать доверять нам.

— Если не будет никаких разногласий, то все будет нормально, — холодным тоном ответил Си Сичэнь.

— Ха-ха, забавно у вас двоих выходит: ты в отпуске, а твоя супруга работает.

Си Сичэнь слегка улыбнулся, затем встал и сказал:

— Кофе будешь?

— Я думал у вас в доме только сок, а у тебя, оказывается, есть кофе. Сичэнь, скажи правду: ты сильно обидел свою жену?

Си Сичэнь поднял брови:

— С чего ты взял?

— С чего я взял? Хороший вопрос, — Нянь И пошел за Си Сичэнем к барной стойке, — В вашем доме можно курить?

— Курение вредит здоровью.

— Думаю, у твоей женушки аллергия на сигаретный дым, — с хитрым выражением лица продолжил Нянь И, — Посмотри на эту гостиную, все здесь предусмотрено для левшей: книги, чашки, даже эти мелочи расположены с левой стороны, ц-ц, действительно пугает.

Си Сичэнь поднял голову:

— Такая жалость, что ты не стал журналистом.

Нянь И посмеялся.

Пока кофе готовился, Нянь И рассматривал красную полку на стене, на которой были красиво расставлены кофейный сервис и зерновой кофе.

— Прекрасный кофе, несмотря на то, что не куришь и не пьешь.

— Да, неплохой.

Прозвенел звонок, Си Сичэнь улыбнулся, протянул Нянь И кружку с кофе и пошел открывать дверь.

— Сегодня здесь оживленно, ждешь еще гостя, — произнес Нянь И

Гостя? Ну конечно, тот самый “гость”, что готов прямо сейчас разорвать его на куски от злости.

Си Сичэнь подошел ко входу, и только дверь открылась, как мужчине в плечо яростно влетел кулак:

— Си Сичэнь!

Улыбающийся Си Сичэнь перехватил правую руку, уже занесенную для удара:

— Ловко, но руке будет больно.

— Это все ты!

— Хорошо-хорошо, это моя вина, — сказал он, целуя ее лоб.

— Я иду мыть руки, — она сунула свое пальто в руки господина Си, — А потом нас ждет серьезный разговор.

Си Сичэнь мило улыбнулся и послушно ответил:

— Хорошо.

— О, Аньцзе, ты вернулась.

Обувшись в тапочки, Аньцзе подняла глаза и увидела стоящего в гостиной Нянь И. Она повернула голову и взглянула на господина Си.

— Почему ты меня не предупредил?

Господин Си спокойно ответил на взгляд:

— Он пришел проведать нас с тобой.

Аньцзе кивнула Нянь И:

— Здравствуй.

Нянь И улыбнулся:

— Давно не виделись. Недавно ужинал с твоим братом.

— С Пу Чжэном? – Аньцзе улыбнулась, услышав это, — Как у него дела?

— Хорошо, твоя кузина беременна, и твой брат сейчас просто светится от счастья.

— Правда? – сказала Аньцзе, повернувшись к Си Сичэню, — Хочу, чтобы ребенок звал меня сестренкой.

Си Сичэнь спросил:

— А меня он будет звать дядей?

Аньцзе кивнула:

— Отлично звучит.

Утром Аньцзе обнаружила, что ее зубная паста закончилась, и она решила почистить зубы пастой господина Си.

— Мятная, — нахмурившись, произнесла она, — Такая холодная.

Си Сичэнь вышел из душа, обернулся рядом лежащим полотенцем, подошел к ней с голым торсом и поставил руки на раковину с двух сторон от неё. Он спросил:

— Почему бы тебе не поспать еще немного?

— Не спится, до семи утра не спалось

— Это вредная привычка, — Си Сичэнь наклонился и поцеловал ее в ушко.

— Щекотно, — хихикнула Аньцзе. Она прополоскала рот и умыла лицо.

— Аньцзе

— А? – Аньцзе подняла глаза на зеркало, и два любящих взгляда встретились.

Си Сичэнь, слегка улыбаясь, спросил:

— Может, сегодня никуда не пойдем?

Аньцзе пошла на попятную:

— Не-не-не, у меня нет на это сил.

Си Сичэнь выдал легких смешок, который не смог сдержать.

— Си Сичэнь!

Однако Аньцзе была полна решимости отправиться сегодня в супермаркет.

— Бумажные полотенца, зубная паста, мыло, полотенца…

Си Сичэнь толкал тележку, а Аньцзе шла впереди, держа в руке длинный список вещей, которые необходимо купить.

— Сичэнь, какие полотенца лучше?

— Самые дорогие

Аньцзе подумала, что в этом вопросе совета у него лучше не просить. Поэтому она выбрала те полотенца, что приглянулись ей самой:

— Так, следующее — это…

— Мыло вон там.

Аньцзе повернула голову:

— Где?

Си Сичэнь указал, куда надо идти и направился туда.

— О, я знаю, — сказала Аньцзе и направилась совершенно в другую сторону.

Си Сичэнь улыбнулся, развернулся и пошел за ней. Его госпожа все еще злилась.

— Аньцзе

— М?

— Я люблю тебя

Девушка приостановилась, и люди вокруг тоже остановились и с умилением на них посмотрели.

— Ва-а, красивый парень бегает за красивой девушкой, — воскликнул кто-то из прохожих.

Аньцзе смутилась, развернулась, схватила Си Сичэня и быстро вышла из отдела магазина.

— Аньцзе

Ответа не последовало.

Си Сичэнь беспомощно улыбнулся и сказал:

— Аньцзе, я …

— Я знаю! – ответила, наконец, Аньцзе, уставившись на него.

Этот человек абсолютно лишен стеснительности.

Си Сичэнь наклонился и, улыбаясь, тихо сказал на ушко:

— Аньцзе, я лишь хочу сказать, если ты все еще злишься, то, когда придем домой, я привяжу тебя к кровати и как следует извинюсь, хорошо?

— …

Они вышли из супермаркета. У Макдональдса Аньцзе остановилась, ей вдруг сильно захотелось мороженого.

— Какое сегодня число? – спросил Си Сичэнь

— Двадцать третье или двадцать четвертое, — Аньцзе также вспомнила, что ее менструация должна быть где-то в конце месяца, — Все в порядке, пара дней еще есть.

— Не пойдет, — сказал Си Сичэнь, предлагая другой вариант, — Как насчет тирамису?

— Не хочу

Двое взрослых людей стояли и не уступали друг другу пару минут, затем господин Си легонько вздохнул и сдался:

— Ладно, — затем добавил: — Только я не взял с собой наличные, там можно оплачивать картой?

Оплатить картой малюсенький рожок с мороженым? Два юаня пять цзяо? Можно ли оплачивать в Макдональдсе картой? Аньцзе обессилено ответила:

— Идем, поехали домой, я вдруг почувствовала, что сильно устала. – она была эмоционально истощена.

П.п.: Два юаня пять цзяо – примерно 25 руб.

Си Сичэнь слегка улыбнулся:

— Точно не хочешь?

Это определенно психологическая пытка.

— Аньцзе

— Где мысль бесстрашна и чело гордо поднято; Где знание свободно; Где мир не разбит на клетки перегородками; Где слова исходят из глубин истины; Где неустанное стремление простирает руки к совершенству; Где светлый поток разума не блуждает в бесплодной и мертвой пустыне песков; Где разум направлен к высоким помыслам и деяниям.

П.п.: источник – Рабиндранат Тагор, «Гитанджали»

Идущий позади господин Си откашлялся и произнес:

— Аньцзе, я лишь хотел сказать, что ты идешь в другую сторону, наша машина стоит вон там

Аньцзе поклялась себе, что никогда больше не пойдет в супермаркет с Си Сичэнем. Вдобавок ко всему, нужно потихоньку закрепить за собой право распоряжаться семейным бюджетом, чтобы она в любой момент могла взять оттуда два юаня пять цзяо.

В этот момент Си Сичэнь размышлял, из какого материала веревку легче всего развязать.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

[Генеральный директор «ХХ Entertainment» Элвис Си уходит в отставку в апреле этого года. Уход восходящего светила в области СМИ, шоу-бизнесе и в других областях, бесспорно, вызвал много шума среди журналистов.

Однако представители руководства заявляют, что Элвис лишь отправился в отпуск, и утверждают, что тот вернется в июле этого года.

Две новостные программы опубликовали, что Элвис Си ушел в отпуск по поводу женитьбы. Однако до текущего момента ни одинокий, ни женатый господин Си никак не прокомментировал эту новость.

Буквально в середине мая этого года Элвис Си, который всегда держался в тени, на одном благотворительном вечере дал интервью, где признался, что “уже женат”. Это новость быстро разлетелась, привлекая внимание, однако в СМИ ни разу не упоминали о госпоже Си. Согласно соответствующим источникам Элвис с помощью своих средств блокирует эту информацию.

Вчера наш репортер заснял, как Элвис Си и актриса Meishang Линь Минь вместе вошли в отель Хаятт, и выглядели они довольно мило.]

………

— Аньцзе, — донесся голос Си Сичэнь с нижнего этажа.

Аньцзе откликнулась, сменила положение на более удобное и продолжила просматривать новости в интернете.

— Спустись ненадолго

— Ага, — весьма небрежно ответила она

— Аньцзе

— Спускаюсь, — Аньцзе неторопливо встала и под нос пробормотала: — «Выглядели довольно мило».

Она посмеялась, закрыла компьютер и вышла из кабинета.

Спустившись, она увидела в гостиной оранжевый велосипед:

— Ого, так быстро доставили.

Стоявший рядом с велосипедом Си Сичэнь ответил:

— А я уж было подумал, курьер доставил его по ошибке.

Еще вчера она заказала велосипед в интернете, а сегодня его уже доставили. Видимо, продавец был в том же городе. Аньцзе была очень довольна.

— Пойду прокачусь немного по улице.

Си Сичэнь быстро схватил ее за руку:

— Вечером поужинаем вместе? Я забронировал столик в ресторане, говорят, там неплохая кухня.

— Что ты задумал на этот раз?

— Ты каждый раз критикуешь все, что я готовлю, — тихо вздохнул Си Сичэнь, затем быстро поцеловал девушку, что собиралась рассмеяться.

У Аньцзе перехватило дыхание, и она, слегка оттолкнув его, сказала:

— Сичэнь, ты помнишь, завтра мы идем к Пу Чжэну, ты купил подарок? У него родился ребеночек, такой пухляш.

— Купил альбом для интеллектуального развития.

— Глупенькие малыши милее.

— И у умных деток есть своя сладость

Аньцзе поднялась на цыпочках и легонько укусила господина Си за подбородок:

— Сладенько.

Си Сичэнь немного сузил глаза.

Аньцзе развернулась к велосипеду, Си Сичэнь, останавливая ее, окликнул:

— Поаккуратнее, не уезжай слишком далеко от дома.

— Знаю, — сказала она, затем, внезапно что-то вспомнив, обернулась и сказала, — Не хочу сегодня в ресторан, так что ужин на тебе, господин Си

Аньцзе каталась на велосипеде по району около часа, и когда она выехала с маленького тротуара на главную дорогу, внезапно из дома неподалеку громко залаяла большая собака. Это сильно напугало ее, отчего Аньцзе упала.

Та собака оказалась крупнее её и продолжала яростно лаять. К счастью, она была на цепи, иначе даже на велосипеде не удалось бы от нее оторваться. Чуть успокоившись, Аньцзе собиралась было поскорее убраться оттуда подальше, но увидела, как вышел хозяин этого огромного пса, который сначала выругался на пса, затем обратился к Аньцзе:

— Пожалуйста, извините, госпожа.

Аньцзе не хватило духу ответить, и она поскорее умчалась прочь.

Позже, когда она вернулась домой, она обо всем рассказала господину Си. Си Сичэнь вспомнил, что этот человек раньше был дрессировщиком, а после выхода на пенсию поселился неподалеку. Он очень любит собак, поэтому у него их много, однако еще ни одна его собака никому не причинила вреда.

— Откуда ты знаешь?

Си Сичэнь, нарезая овощи, ответил:

— Потому что я навел справки обо всех в округе, перед тем как переехать сюда.

Аньцзе потеряла дар речи, затем, немного поразмыслив, пришла выводу, что это вполне в духе Си Сичэня.

— Помощь нужна?

— Я справлюсь, — ответил Си Сичэнь, нарезая помидоры. У него была привычка надевать очки перед готовкой, и в них он выглядел очень милым.

Аньцзе подошла к столу и посмотрела в раскрытую книгу рецептов:

— А что ты готовишь? Стейк с картофелем?

— Стейк, но без картофеля, вместо него будут помидоры.

— Не хочу, — Аньцзе не слишком любила помидоры.

Си Сичэнь развернулся, взял палочками кусочек и протянул ей, Аньцзе подозрительно посмотрела и подошла. Как только она открыла рот, чтобы попробовать, Си Сичэнь закинул кусочек себе в рот, свободной рукой притянул к себе Аньцзе, и затем поцеловал ее.

-Как на вкус?

Аньцзе облизнула уголок рта и спокойно ответила:

— Неплохо.

Си Сичэнь улыбнулся самой очаровательной улыбкой, взял стакан с соком и сделал глоток:

— Томатный сок. Я думаю, со временем тебе понравится его вкус.

— ...

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Аньзце вышла из комнаты Пу Чжэна, после того как налюбовалась на племянника. Малыши, с их нежной и белой кожей, необыкновенно милые, особенно когда только что проснулись. Не успел он проснуться, как упал в объятия мамы и снова заснул. Аньцзе не хотелось больше их тревожить, поэтому поскорее удалилась.

Си Сичэнь играл с Нянь И в шахматы в гостиной. Пу Чжэн пошел за вином, а вернувшаяся из-за границы тетя Линь готовила на кухне ужин. Аньцзе осмотрелась и решила пойти к Си Сичэню посмотреть, как они играют.

Игровой процесс в обычных и китайских шахматах, сянци, немного отличается. Когда Аньцзе была маленькой, она играла с одноклассниками в «пать в ряд» и в самолетные шахматы, а как играть в сянци, даже представления не имела.

Она посмотрела на игру, и, кажется, это ее немного заинтересовало.

П.п.: «пять в ряд» — настольная игра, где нужно выставить пять шашек в один ряд.

самолетные шахматы (飞行棋) – китайская настольная логическая игра для детей.

— Сичэнь, ходи вперед слоном, тогда «съешь» коня.

Сичэнь искоса посмотрел на нее и сказал:

— Эта фигура не ходит прямо.

Аньцзе поджала губы, и через две секунды сказала:

— Ла…

Сичэнь, не оглядываясь, улыбнулся и перебил ее:

— Ладья ходит по диагонали.

Аньцзе, ошарашенная, смутилась и хотела было уйти, но рука под столом крепко и нежно схватила её за руку.

— Аньцзе, тебе нравятся шахматы? – спросил Нянь И, сидевший напротив.

Аньцзе подумала: «Нельзя сказать, что это не нравится, скорее интересно».

— Попроси своего мужа научить тебя. Когда он жил в США со своим дедушкой, он получил награду как выдающийся шахматист.

— Правда?

Нянь И взволновано спросил:

— Конечно, сколько лет тогда ему было? Двенадцать? Тринадцать?

Си Сичэнь вообще себя не утруждал ответами на вопросы. Он просто опустил взляд на шахматную доску и думал над ходом, ласково поглаживая Аньцзе по руке.

Нянь И, как заядлый сплетник, продолжил:

— Аньцзе, в нашей компании работает один коллега, который был одногруппником Си Сичэня. По его словам, когда ваш муж учился в универе, то пользовался огромной популярностью среди девушек, его также называли красавчиком универа.

— Красавчиком универа?.. – Аньцзе повернулась, чтобы посмотреть на выражение лица господина Си. И когда она хотела посмеяться, рука, что нежно гладила ее, чуть напряглась.

Нянь И с воодушевлением продолжал:

— Ходят слухи, что за ним гонялось огромное количество девушек. В то время самой влиятельной и популярной была Хуа Моумоу с инфака, два года она за ним гонялась, но господин Си никому и шанса не дал. Ван Чэн всегда с жалостью говорил, что та Моумоу была очень красива, скажи, Сичэнь, разве она не была цветочком универа?

П.п.: обр. самая красивая девушка университета.

Си Сичэнь был погружен в игру и ответ его прозвучал слегка отрешенно:

— Не присматривался.

Нянь И цокнул и продолжил:

— А потом появилась одна девушка с гумфака. Кажется, ее специальностью была международная торговля, но это не важно, в общем, она тоже влюбилась в нашего молодого красавчика Си. Однако ходили слухи, что сердце господина Си занято, и поэтому, взвесив все за и против, та девушка решила отступить. К слову, Элвис, те слухи были правдой? Мне всегда было очень интересно.

Си Сичэнь поднял короля:

— Шах и мат, — затем он встал, — Похоже, у вас с Ван Чэном много свободного времени, значит, я могу увеличить свой отпуск еще на пару недель.

Нянь И смотрел на доску, раскаиваться было поздно.

Си Сичэнь улыбнулся, крепко обнимая Аньцзе, направился к выходу.

Нянь И спросил:

— Куда вы?

— Прогуляемся с Аньцзе неподалеку, — потом обернулся и с улыбкой добавил, — Аньцзе еще со школы была в моем сердце.

Закат окрасил полнеба в красный цвет, на дороге попадалось не так много людей, Аньцзе шла впереди, а господин Си сзади в шаге от нее. Когда Аньцзе оборачивалась и что-то спрашивала, господин Си улыбался и отвечал. Он мог бы подойти ближе, очень близко, однако он никогда не отойдет ни на шаг дальше от нее.

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Наступил вечер, в доме Пу Чжэна загорелись огни, вся семья сидела за столом, все болтали, смеялись и хорошо проводили время.

Тетя Линь крайне восхищалась Нянь И, спрашивала о том о сем, интересовалась делами дома и упомянула о потенциальной невестке.

Нянь И отвечал все отстраненней, говорил, что не стоит торопиться в таких вещах.

— Ну посмотри, ты старше всех сидящих тут мужчин, и все женаты, кроме тебя. Нужно создать благоприятную возможность. А ну-ка, скажи мне, каких девушек ты предпочитаешь, тетушка подыщет немало красавиц тут, в Китае, и не позволит остаться одиноким.

Нянь И, смеясь, отвечал:

— Тетя, правда, не нужно, я не тороплюсь с этим.

— Мама, у моего братца с детства завышенные стандарты. Скорее всего, девушки, что вы подберете, ему не понравятся, — улыбаясь, мягко вмешалась супруга Пу Чжэна.

Тетя Линь беспомощно вздохнула:

— Нынешняя молодежь, от востока до запада, такая привередливая. Ну и ладно, совать нос в чужие дела не собираюсь, а ты, молодой человек, не затягивай и не допусти, чтобы ты ходил холостым, пока твои друзья водят своих деток в садик.

Нянь И встал и поклонился:

— Тетушка, большое спасибо за вашу заботу, — это рассмешило всех за столом.

— Сичэнь, я так и не поблагодарил тебя за землю в городе Цзяннин, — сказал Пу Чжэн.

Си Сичэнь слегка кивнул:

— Да я особо и не помогал, — заметив, что Аньцзе ест креветки, он вытер руки влажной салфеткой, и, конечно же, взял креветки, чтобы почистить их Аньцзе.

Пу Чжэн добродушно расхохотался:

— В любом случае, большое спасибо, — он поднял стакан с пивом и, отсалютовав Си Сичэню, сделал глоток.

За столом стояли смех и веселье, Си Сичэнь редко участвовал в беседе, он был отстраненным и немного безразличным ко всему.

— Аньцзе, а вы когда планируете завести детей? — спросила супруга Пу Чжэна во время разговора.

Аньцзе, держа на руках улыбающегося ей малыша, с улыбкой ответила:

— Видимо, Си Сичэнь не хочет детей.

Из кухни с тарелкой фруктов в руках вышла тетя Линь. Услышав эти слова, она с удивлением спросила:

— Что? Аньцзе, Си Сичэнь не хочет детишек?

Аньцзе кивнула:

— Ага.

Она протянула руку малышу, чтобы он взял её, и ребенок рассмеялся.

Си Сичэнь сидел неподалеку. Он обернулся, улыбнулся и отвернулся дальше читать газету. Рядом сидевший Нянь И подвинулся к нему и сказал:

— Карьера на первом месте, это нормально для мужчин.

У тети Линь на этот счет было свое мнение. Поставив тарелку с фруктами, она села рядом с Аньцзе и малышом:

— Вы уже не маленькие, нельзя заботиться только о себе, время сосредоточиться на потомстве.

— Ага, — послушно кивала головой Аньцзе.

Си Сичэнь слегка вздохнул, приложив руку ко лбу. Его жена оказалась умней, чем он думал.

По дороге домой Аньцзе, прислонившись головой к окну, любовалась ночным пейзажем.

Загорелся красный свет на светофоре, машина остановилась, Си Сичэнь повернулся и полюбовался Аньцзе, через какое-то время он ее окликнул:

— Аньцзе.

— М? — Аньцзе повернулась к нему. — Что?

Си Сичэнь протянул руку к ее лицу, убирая волосы за ухо:

— Ты правда так сильно хочешь ребенка?

Аньцзе удивилась и ничего не ответила.

Си Сичэнь нежно смотрел на нее:

— Подождем еще года два? Когда ты немного восстановишься, попробуем сделать ребенка?

Аньцзе вздохнула:

— Я уже в порядке…

— Нет, сейчас нет, — Си Сичэнь обнял ее и тихо произнес, — Аньцзе, я очень боюсь… я правда боюсь, что может пойти что-то не так.

На следующее утро Аньцзе позвонили из рекламной компании и сказали, что она может приступить к работе в следующий понедельник. Без собеседования, сразу на работу. Она все думала, что на её резюме, которое она отправляла чуть ли не в каждую компанию, никто не ответит, и уж тем более не думала получить такие хорошие новости.

Аньцзе в воодушевленном удивлении радостно побежала в кабинет, сразу обняв Си Сичэня.

Си Сичэнь улыбнулся ей и спросил:

— Что такое? Такая радостная.

— У меня есть работа.

Си Сичэнь усадил ее себе на колени, поправляя растрепавшиеся волосы:

— Правда? Настолько хорошо? Прошла собеседование?

— Не было собеседования, — Аньцзе была счастлива, у нее теперь есть работа. Остальное неважно, она хотела сама достичь успеха, и достигла.

— Да? Как же здорово, что за компания?

Аньцзе уже собиралась было ответить, но настороженно спросила:

— Что ты планируешь сделать?

Си Сичэнь как ни в чем ни бывало ответил:

— Я просто подумал, что смогу отвозить тебя на работу каждый день.

Аньцзе все еще сомневалась:

— Правда?

— Так сильно не доверяешь мне?

— Да, — серьезно ответила Аньцзе, — Ты же на самом деле плохой человек.

Си Сичень просто приподнял уголки рта, и его выразительные черты лица наполнились очарованием мужской сексуальности:

— Да? Ну и в каком месте я плохой?

— Да повсюду плохой

Си Сичэнь вздохнул, крепко обхватил лицо Аньцзе и слегка прикусил ей губу.

Аньцзе хихикнула:

— Что ты делаешь?

— Плохое дело, — его рука проскользнула назад, утопая в ее длинных волосах. Подвигая ее ближе к себе, он глубоко ее поцеловал.

Аньцзе стала тяжело дышать, на ее белой коже проступила испарина:

— Малыш…

Си Сичэнь остановился, затем громко рассмеялся:

— Аньцзе, ты решила свести со мной счеты? — договорив, он взял ее на руки и направился в комнату.

Аньцзе, наконец, осознала угрозу:

— Эй…

— Не переживай, ребенка делать не будем.

— Не-не… сейчас же еще день.

Предаваясь похоти средь бела дня, этот господин может пристраститься к таким привычкам.

Господин Си — без сомнения, успешный мужчина, и люди подобной породы всегда привлекает публику. Например, после того, как господин Си окончил заграничный ВУЗ, он каждый год получал приглашения провести лекций или просто для посещения школьных мероприятий. В былые времена он был сильно занят работой и не участвовал в подобных мероприятиях. Получив очередное приглашение провести лекцию о финансовом кризисе, он был не в восторге. Он человек домашний. И без необходимости выходить из дому он не станет. Он предпочтет остаться дома, рядом с супругой. Поэтому пригласительный билет, что был в его руках, был брошен на мраморную столешницу.

Аньцзе спускалась со второго этажа, сегодня ей нужно было на работу, поэтому она оделась в классический официальный костюм, который подчеркивал ее стройную фигуру сильнее обычного. Си Сичэнь, заходя в гостиную, просто не мог отвести взгляд от нее.

— Доброе утро.

— Я приготовил шоколадный мусс, принести тебе с какао? – спросил господин Си.

— Да, — Аньцзе подошла к столу и села, — Сичэнь, мне собрать волосы или не стоит?

— Собранные выглядят лучше

— Правда?

— Правда, — Си Сичэнь подошел к барной стойке и приготовил две чашки какао, — Подождешь немного, я отвезу тебя?

— Не надо, — не оценив добрый жест, Аньцзе сделала глоток вкусного какао.

Си Сичэнь небрежно произнес:

— Аньцзе, твои отказы все более прямолинейны

— Помнится, я и раньше отказывала тебе прямо

— И то верно, — согласился Си Сичэнь. Сменив тему разговора, он спросил: — С утра тебе пришла эсэмэска, ты смотрела? Ты вчера уснула и кое-кто тебе написал. Это Е Линь, а в содержании… он хочет увидеться с тобой.

Аньцзе посмотрела.

— Так удивлена? – улыбнулся Си Сичэнь, — Мне совсем не кажется это удивительным.

Компания, куда устроилась на работу Аньцзе, находилась на девятом этаже офисного здания. Поднимаясь по лифту, она сразу заметила вывеску из золотистых шести иероглифов «ХХХ рекламное агенство». Она достала из сумки свое резюме. В офисе было довольно просторно, сотрудники усердно работали. Двое были ближе ко входу — один стоял, другой сидел – и, глядя в монитор компьютера, что-то интенсивно обсуждали. Аньцзе засомневалась, может ли она сейчас кого-то беспокоить сейчас. Пока она колебалась, стоящий мужчина, заметив ее, с улыбкой подошел к ней:

— Вы — госпожа Цзянь?

— Да.

— Я — Ло Шао, мы разговаривали по телефону на прошлой недели.

Аньцзе кивнула:

— Добрый день

— Привет-привет, — Ло Шао повернулся, указывая дорогу, — Идемте, обсудим все в кабинете.

Они вошли в кабинет главного менеджера, и Аньцзе передала ему свое резюме.

— Не стоит, я уже ознакомился с вашим резюме на сайте и, честно говоря, госпожа Цзянь, придя в нашу компанию, вы себя недооцениваете, — Ло Шао указал на стул, — Присаживайтесь.

— Спасибо, — конечно, Аньцзе понимала, что его «недооцениваете себя» — это простая вежливость, — Вы приняли меня на работу, я вам очень благодарна, и все же опыта работы у меня совсем мало.

— Опыт накопится со временем, — Ло Шао взял со стола уже приготовленные документы и передал их ей, — Это проект нашей компании, который в процессе уже несколько лет, для начала взгляните и немного ознакомьтесь.

Аньцзе спросила:

— Я думала, такая информация считается слишком конфиденциальной для новых сотрудников.

Ло Шао не ожидал, что она спросит так прямолинейно, и полушутя ответил:

— Вы заслуживаете доверия. В процессе работы, если будет что-то непонятно, в любое время вы можете ко мне постучаться и спросить.

— Хорошо, — по правде говоря, единственное, что ей сейчас было непонятно, так это почему руководитель так с ней вежлив.

— Руководитесь Ло, — в кабинет вошла девушка с кофе, — Снаружи господин Ли Линь из компании «Мистер Ли» ищет вас.

П.р.: «Мистер Ли» — сеть ресторанов в Китае.

— Попроси его немного подождать, — махнул рукой Ло Шао, затем, указывая на Аньцзе, сказал, — Это госпожа Цзянь, ознакомь ее с обстановкой в нашем офисе и познакомь в коллегами.

— Хорошо.

Как только Аньцзе вышла из кабинета, у Ло Шао зазвонил телефон. Взглянув, кто звонит, он улыбнулся и ответил на звонок:

— Она пришла, ха-ха… Я все сделал, как ты просил… Ладно-ладно… Будет время, пообедаем… Ну все договорились.

Честно говоря, работа Аньцзе была слишком легкой. Поначалу она думала, что новичков обычно гоняют по всяким поручениям, однако все коллеги относились к ней очень дружелюбно, и не позволяли ей бегать туда-сюда. Поскольку ей было очень скучно, она отправила Си Сичэню сообщение. Однако никому не было до нее дела. Вскоре она просто продолжала сидеть, уставившись в компьютер, и в какой-то момент про себя подумала, что сидеть дома тоже неплохо.

— Цзянь Аньцзе?

Аньцзе, услышав свое имя, обернулась. Хорошо одетая девушка с миловидным лицом, держа корзинку с продуктами, неуверенно смотрела на нее. Аньцзе приветливо произнесла:

— Верно, а вы…

— И правда ты! – взволнованно воскликнула Чжао Юй, — я не была уверена, ты очень изменилась, я Чжао Юй, мы учились с тобой в старшей школе, не помнишь?

Эта встреча не произвела на Аньцзе сильного вечатления, но она все равно вежливо кивнула:

— Здравствуй.

— А характер все тот же, холодная неприступность.

Аньцзе не знала, что на это ответить, лишь спросила:

— Что-то не так?

Чжао Юй была поражена:

— Ты такая по натуре или тебе просто неприятно? – затем она указала на тележку, которую толкала Аньцзе, — Ты так много купила? Как Е Линь? Он с тобой пришел? Сто лет его не видела?!

— Нет. А в чем дело?

Задавая один и тот вопрос дважды, Аньцзе хотела дать понять, что она далеко не горит желанием болтать, но Чжао Юй, похоже, это не волновало:

— Кстати, вы поженились?

Аньцзе вздохнула:

— Госпожа Чжао…

Только она начала говорить, как подошел мужчина и прервал их разговор:

— Милая, тебе нужна вяленая говядина?

Мужчина, одетый в куртку, был невысоким и хорошо сложенным. Он взглянул на Аньцзе, затем спросил у Чжао Юй:

— Твоя подруга?

— Одноклассница со школы, Цзянь Аньцзе, — представила ее Чжао Юй. — Цзянь Аньцзе, это мой супруг, Ши Юань.

Затем… Аньцзе не понимала, как так получилась, но они шагали с ней по супермаркету.

— Е Линь не с тобой приехал?

Не желая что-либо объяснять, Аньцзе лишь тихо согласилась. Проходя мимо фруктов, она закинула себе в корзину пару контейнеров с клубникой, но в результате они вернулись обратно к полкам.

— У тебя много лишних денег? Упакованные фрукты очень дорогие, идем возьмем на развес, так выйдет намного дешевле.

— Ничего страшного, — вздохнула Аньцзе и потянулась обратно за клубникой, но Чжао Юй потянула ее назад.

— Идем-идем, я помогу тебе набрать такую же красивую, свежую, но еще и дешевую.

— Да правда, все в порядке.

-Ммилый, помоги с тележкой, — Чжао Юй настаивала на своем, у Аньцзе не было и шанса отвертеться. — Как тебе удается поддерживать форму? Я после замужества сильно поправилась, пару недель назад я принимала таблетки для похудения, но в результате – ничего, только деньги зря потратила.

Аньцзе наблюдала, как Ши Юань тащит ее тележку с продуктами.

— Где ты работаешь?

Ши Юань выглядел немного смущенным, не так много людей могут вытерпеть характер Чжао Юй. Благодаря разговорчивости своей одноклассницы просто так уйти не получится.

Аньцзе решила смириться:

— Недавно устроилась в одну маркетинговую компанию.

— О-о, звучит неплохо, и сколько там платят?

— Пока не ясно, — она остановилась около манго, раздумывая, брать или не брать. Вроде Си Сичэнь не слишком их жалует.

Чжао Юй шокировано сказала:

— Как это? Ты не знаешь, сколько тебе должны платить?

Ши Юань, меняя тему, спросила:

— Госпожа Цзянь, вы так много набрали, как вы все это понесете домой?

— Верно, ты на машине? Если нет, мы отвезем тебя, — приветливо сказала Чжао Юй, затем она нерешительно задала вопрос, мучавший её любопытство:

— Аньцзе, так вы с Е Линем поженились или нет? – она знала, что они были самой завидной парой в школе, и что в какой-то момент они расстались, однако в прошлом году Е Линь сказал, что хочет жениться, и что девушка находилась за границей. О ком, если не об Аньцзе, он говорил?

Аньцзе ответила её что-то неопределенное. Её волновало, какие апельсины лучше взять, а не то, о чем спрашивала Чжао Юй.

— Я же говорила, Мо Цзячжэнь, та девчонка, только и может нести всякий бред. Ты больше всех подходишь Е Линю. Е Линь красив и богат. Ты знала, что он снимается в рекламах? Мои коллеги в почтовой конторе сходят с ума по нему. Я призналась им, что он был моим одноклассником. Сейчас, если задуматься, человек, с которым я училась в школе – звезда рекламы.

На этот раз Аньцзе услышала все, что ей сказала Чжао Юй, но ничего не ответила.

— Ты разве не хотела купить яблок? – напомнил Ши Юань своей жене.

Чжао Юй вскрикнула и на полпути развернулась к прилавку с яблоками.

— Извините, она просто любит немного посплетничать.

Аньцзе помотала головой и непринужденно ответила:

— Зато она человек хороший.

Вежливая или нет, но эта госпожа Цзянь оказалась не такой равнодушной, какой кажется на первый взгляд.

— Мне правда жаль, что мы отняли у вас столько времени.

— Ничего страшного, все в порядке, — спокойно ответила Аньцзе, принимая назад тележку.

Она прошла через фруктовый отдел и увидела хорошо знакомую фигуру, выбирающую соус к ужину.

Она подошла к нему, отодвинув тележку, слегка прислонившись головой к спине родного человека:

— Мне уже надоел кетчуп.

— Взяла фрукты? – Си Сичэнь взял кукурузный соус и закинул в тележку, слегка улыбаясь.

— Что такое?

— Столкнулась с одноклассницей.

Господин Си надел ей кепку, что держал в руках:

— И как?

Аньцзе невольно улыбнулась:

— Сичэнь, мне вдруг показалось, что моя школьная жизнь не была такой уж плохой.

— Да? В каком плане?

— В любом. Друзья и… первая любовь

Кто-то сдержанно хмыкнул.

Аньцзе, что-то вспомнив, сказала:

— Сичэнь, сколько ты зарабатывал в первый рабочий год?

— Что?

— Зарплата. Хочу знать, с чем сравнивать.

На кассе Аньцзе, опираясь подбородком на плечо Си Сичэня, ждала, пока тот оплатит продукты, и не заметила, что в очереди стояла Чжао Юй с супругом.

— Госпожа Цзянь, — произнес сзади Ши Юань, держа корзинку с продуктами.

Чжао Юй перестала перебирать продукты и удивленно подняла взгляд:

— О, Аньцзе.

Аньцзе выпрямилась и с улыбкой сказала:

— Всё взяли?

— Ага, набрала всякой вредной всячины, в последнее время я сидела на диете – ничего не вышло, поэтому решила махнуть на все рукой.

Аньцзе слегка задумалась:

— Ничего не понимаю в диетах, ты же можешь спросить у Цзячжэнь, она более квалифицированная в этом плане.

Чжао Юй сразу замотала головой:

— Спрашивать Мо Цзячжэнь – себе дороже. Ты знала, что она сейчас толще меня? – похоже, Чжао Юй очень любила фразу «ты знала, что…»

— Ну, я тогда точно ничем не помогу.

Кассир подписал чек и передал его Си Сичэню. Тот наклонился к Аньцзе и тихо спросил:

— Тебе еще нужно время, я подожду тебя снаружи?

— Нет-нет, — на самом деле это было неплохо, однако ей все еще было трудно проявлять мягкость в общении с другими людьми. Она обернулась, чтобы попрощаться с Чжао Юй и ее супругом. — Пока, еще увидимся.

Чжао Юй машинально помахала рукой удаляющимся спинам.

«Ухажер, что был с Аньцзе – не Е Линь, что это может означать?» Чжао Юй сделала глубокий вздох, ей хотелось все разузнать. Любопытство съедало ее изнутри. Но что смущало сильнее, так это мужчина, что был рядом с Аньцзе. Непонятно, по какой причине, но казалось, что никто просто не осмелится распускать какие-либо слухи о нем.

— Идем, — сказал Ши Юань, приобняв свою любимую жену.

Чжао Юй тихо спросила:

— Милый, тебе не кажется, что он выглядит знакомо?

Ши Юань даже не стал спрашивать, кто именно «он», лишь коротко ответил:

— Не кажется.

— Ну, правда.

— По правде… Ты можешь хоть денек обойтись без сплетен?

— Не могу, — она подняла руку к подбородку и стала рассуждать вслух. — Смотри, он похож на неизвестного, но вполне успешного человека… и у меня смутное ощущение, что этот человек намного сложнее, чем Е Линь.

Ши Юань предпочел промолчать, его жена всё не переставала предаваться пустому любопытству.

Затем буквально через минуту Чжао Юй воскликнула:

— Точно, Си… я видела его в журнале про финансы и экономику!

Многие говорят, что после свадьбы пара все меньше говорит о чувствах друг к другу. В основном это разговоры о дровах, рисе, масле, соли и т. д. – в общем, бытовая жизнь. Однако отношения господина Си и госпожи Цзянь по-прежнему несут романтический характер, несмотря на то, что эти двое тоже спорят, что же им приготовить на ужин, но горячая любовь между ними не угасла. Ничего не изменилось после их женитьбы, скорее, брак укрепил их чувства и позволил меленькому ручейку течь своим теплым чередом.

Как правило, по выходным милая супруга господина Си спит дольше обычного, пока господин Си готовит завтрак, а ближе к полудню они только начинают завтракать. Если погода хорошая, Аньцзе идет гулять или кататься на велосипеде по окрестностям их района, а Си Сичэнь обычно занимается своими делами. Если на улице дождь, Аньцзе читает в кабинете книгу. Она очень любит читать и поэтому очень злится, когда Си Сичэнь отвлекает ее от этого больше двух раз, настроение портится и желание читать, неизвестно по каким причинам, пропадает. Иногда, если им двоим взбредёт в голову, они ходят на свидание, например, в кинотеатр, а потом в ресторан, обсуждая разные вещи.

— Купишь попкорн?

Они не особо любили толпу на выходе после фильма, поэтому шли очень медленно.

Си Сичэнь удивленно сказал:

— Ты же только что его ела.

— И что?

Си Сичэнь нахмурился и продолжил:

— Не люблю сладкое.

— Понятно, видимо, поэтому ты купил маленькую порцию.

Затем Аньцзе спрашивает:

— Ты купишь или дашь мне деньги, чтобы я его сама купила?

В результате Си Сичэнь, как всегда, шел не компромисс:

— Подожди здесь, никуда не уходи.

Исходя из опыта, Аньцзе пришла к выводу: заставить Си Сичэня что-либо делать было очень просто. Сменить просьбу на вопрос-ультиматум, где альтернативой ему была она сама.

Относительно супружеской жизни можно сказать, что они гармонируют все сильнее и сильнее. Кроме тех моментов, когда Аньцзе иногда считает господина Си непостижимым, и что иногда он бывает очень прямолинейным, из-за чего ставит людей в неловкое положение. В остальном у них все просто замечательно.

Например, Аньцзе спросит:

— Сичэнь, какой цвет твой любимый?

— Такой же, какой и у тебя.

Как правило, конкретного ответа от него не дождешься. Но, если подумать, Аньцзе нравится оранжевый, и Си Сичэнь вдруг признаёт, что оранжевый и правда очень красивый цвет. Поэтому слова «люблю то же, что и ты» уже не кажутся случайно брошенной от него фразой.

Если говорить более серьёзно, то Аньцзе, например, спросит:

— Как прошли твои детские годы?

— Учился, играл в мяч, летом ходил плавать.

— Плавать? Куда? На речку?

— Нет, в бассейн, — улыбаясь, отвечал Си Сичэнь. — А твоё детство?

— Почти то же самое, училась, рисовала, — отвечала Аньцзе. — На каникулах ездила к маме в Шанхай. Уже тогда бабушка была в плохом состоянии, все время находилась в больнице.

— Я помню, ты и в школьные годы рисовала, целыми днями наблюдал за тобой из окна соседнего школьного корпуса, — сказал он, убирая её прядь волос за ухо.

— Ты серьезно? Я каждый день сидела в том кабинете рисования и даже не замечала, что напротив был еще корпус, — удивленно смотрела на Си Сичэня Аньцзе, — и ты ходил туда и смотрел на меня целыми днями?

— Но потом перестал.

— Почему?

— Не хотел.

— Хм.

Через мгновение господин Си, смеясь, объяснил:

— Я не хотел видеть, как ты все свое внимание уделяла только мольберту, и ни разу… не обращала свой взгляд на меня.

Аньцзе садилась ему на колени и нежно целовала господина Си, в некотором смысле успокаивая его самоистязания:

— Прости меня.

— Я прощаю тебя, — смело говорил он.

Аньцзе улыбалась:

— На самом деле тогда ты знал обо мне многое, а я — ничего. Разве это справедливо?

— Ты сейчас пытаешься так меня утешить?

— Конечно, — говорила Аньцзе, затем вставала. — Ладно, хватит мне одного чувства вины на день. Я хочу порисовать, идем, будешь моей моделью. Какое-то время буду смотреть только на тебя.

— А раздеваться надо? — хитро улыбаясь, спрашивал господин Си.

— Не надо.

— Точно?

— Тогда не возражаешь, если я сделаю пару снимков? Думаю, они будут стоить целое состояние.

— Даже не думай об этом, — Си Сичэнь вставал, брал Аньцзе на руки и нес ее в кабинет, — мое тело принадлежит только одной тебе.

Аньцзе отвечала:

— Уверена, другие люди даже и предположить не могут, что их бескорыстный Си Сичэнь может говорить подобные слова.

Но господину Си всегда было все равно, что могут о нем подумать другие люди. Между делом он спрашивал:

— Ты же свободна в следующие выходные?

— Дай подумать…. допустим, что свободна? Хочешь позвать на свидание?

Си Сичэнь очень осторожно и нежно спрашивал:

— Пойдешь со мной смотреть нефритовый дворец?

— Только что вспомнила, что у меня дела, — с поддельным сожалением в голосе отвечала Аньцзе.

Си Сичэнь, улыбаясь, сжимал губы:

— Ты же сказала, что свободна. Слово не воробей.

— Я сказала «допустим, что свободна», но сейчас я вспомнила, что в субботу в нашем районе будет интересная выставка.

— Хорошо… но, — максимально сексуальным голосом, который, он знал, сильно возбуждает Аньцзе, Си Сичэнь говорил ей на ухо: — У тебя есть неделя, чтобы хорошенько подумать над этим, я подожду, кода ты передумаешь.

Уже два дня у Аньцзе в голове крутилась одна французская народная песня:

«Вспоминаю я снова, как распускаются розы

На плавучем мосту.

Я люблю тебя долго, и никогда не забуду…»*

П.р.: Песня Шан Вэньцзе (尚雯婕) «Плавучий мост мечты»(梦之 浮桥 ) на основе французской народной песни «À la claire fontaine».

Она шла через гостиную, тихо напевая эту песню. Она подошла к двери, что выходила на задний двор, и увидела, как Си Сичэнь поливать в саду цветы из шланга. Он в светлой рубашке и в домашних штанах, закатанных до колен, босой стоял на лужайке. Редко можно встретить такую картину:

— Надо это заснять.

— Что?

— Ничего. — Сев на каменные ступеньки и указав на припаркованный у забора джип, она спросила: — Когда успел купить новую машину?

Си Сичэнь посмотрел в сторону и ответил:

— Позавчера, — он выключил воду и, улыбаясь, подошел к ней. — Тебе сегодня не надо на работу?

— Сегодня суббота, вот и бездельничаю, — сказав это, она о чем-то подумала и с заискивающим выражением лица сказала: — Господин Си, хочу научиться водить машину.

— Нет, — заканчивая расправлять закатанные брюки, он выпрямился и с улыбкой в глазах продолжил: — Тебе следует больше узнать о дорожном движении в Гуанцине, я не уверен.

— Но на самом деле ты хочешь сказать, что не уверен в моем физическом состоянии, верно? – нахмурилась Аньцзе. — У меня нет сил лишь в правой руке, это же не значит, что я не могу водить машину!

— С чего вдруг ты захотела водить машину? Я не замечал за тобой такого раньше… — нежно спросил господин Си и сел рядом, убирая длинные локоны Аньцзе за ухо.

— Почему нет? – игривым тоном спросила Аньцзе. — Ты сказал «раньше», кроме того, когда я была во Франции, я водила сама.

— Верно, это было до того, как ты попала в аварию.

— А, ты снова об этом, — вздохнула Аньцзе. — Я же не по собственному желанию попала в ту аварию. Вот же хочется тебе каждый раз ругать меня за это.

— Я не ругаю тебя.

— Неужели хвалишь?

— Ты уверена, что хочешь снова говорить об этом? – обычно, когда у них начинаются разногласия, они расходятся по разным углам с неприятным осадком в душе.

— Ладно, разговор окончен, — Аньцзе действовала как обычно. Прикрывая рукой глаза от солнца, она сказала: — Жарко, хотя сейчас июль.

— Не хочешь мороженого?

— А ты сходишь?

Си Сичэнь поднялся и протянул ей руку:

— Вставай, сходим вместе.

— Не хочу, — сказала она, подталкивая его. — Скорее иди.

Си Сичэнь посмотрел на нее, улыбнулся и направился в дом, слушая тихое нежное пение:

«Началось все, когда ты пришел, а когда ты ушел – все закончилось,

Я люблю долго, не забыть мне тебя никогда…»

В понедельник после работы, привычным маршрутом Аньцзе собиралась возвращаться домой на автобусе.

— Госпожа Цзянь, давайте, я вас подброшу? — спросил ее коллега по фамилии Цзинь, когда они вместе выходили из офиса. Он был юрист-консультант в их компании и приехал в одно и то же время с заказчиком.

— Не нужно, спасибо, — замотала головой Аньцзе, отказываясь. Ей все еще было сложно принимать дружелюбность от других людей.

— Да ладно вам, я все равно на машине, вон там припаркована.

— Не стоит беспокойства, правда.

— Что? Неужели вы боитесь, что у меня злые умыслы на ваш счет? – с легкой усмешкой спросил Цзинь Е. — Я женатый человек, дети в садик ходят, я безопасен.

— Нет, — в конце концов Аньцзе была очень щепетильная в таких делах, и подобные шутки ее сильно смущали. — Я тоже уже замужем.

Цзинь Е немного удивился:

— А по вам и не скажешь, вы не… ничего в вас не говорит, что вы уже замужем.

— Почему? – удивленно спросила Аньцзе.

Неужели по лицу можно узнать, замужем она или нет.

Цзинь Е слегка позабавило выражение её лица:

— Я имею в виду, вы выглядите очень тихой и спокойной, не давая никому и шанса как-то сблизиться с с вами... Эээ, мои слова задели вас? Извините, я не хотел.

— Нет, — она мягко, но равнодушно улыбнулась. — На самом все деле так и есть.

— Ваш супруг — учитель?

— Нет, — сильно удивилась она. С чего это он взял?

— Неужели он госслужащий?

— Нет, — она немного подумала и ответила: — Он… он бизнесмен, — ответ получился немного отстраненным, поскольку она не очень любила говорить о личном.

— Бизнесмен? Я почему-то думал, это будет мягкой профессии человек, а он оказался бизнесменом, это неожиданно.

Эти двое дошли до светофора, Аньцзе не планировала продолжать с ним разговор, но ее собеседник сопровождал ее и был вполне вежлив.

— Чем он занимается? – спросил Цзинь Е, затем с улыбкой пояснил: — Ох, простите, издержки профессии, всем юристам хочется докопаться до сути.

— Но я же не являюсь подозреваемой ни в каком уголовном деле, — ответила Аньцзе. В это время зазвонил телефон, она тихо извинилась и отошла в сторону, отвечая на звонок.

— Поужинаем? – раздался из трубки нежный и приятный мужской голос. — Я подожду, если ты еще занята.

Аньцзе слегка удивилась и огляделась вокруг. Недалеко по дороге был припаркован белый, хорошо знакомый автомобиль. Она улыбнулась и спросила: — И давно ты приехал?

— Недавно, с момента, как ты вышла из офиса, минут семь-восемь.

Какой же мелочный! Аньцзе прикрыв динамик телефона, обернулась и с улыбкой попрощалась с Цзинь Е: — Всего доброго, адвокат Цзинь.

Цзинь Е все понял и ответил:

— До свидания, аккуратнее на дороге.

— Да, спасибо, — по привычке произнесла Аньцзе и быстрым шагом помчалась через дорогу, случайно сбив плечом проходящую мимо женщину.

— Госпожа Си, осторожнее, — произнес мягкий обеспокоенный голос в телефоне.

Аньцзе огорченно ответила:

— Ты меня торопил, вот я и бегу кое-как, — сказала она, убирая телефон. В одно мгновение она перебежала дорогу и села машину.

— Почему это, разговаривая со мной, ты всё делаешь кое-как? – мягко спросил у нее супруг, помогая ей пристегнуться.

— Это что-то психологическое. Все равно, что ребенка учить, что пряник намного лучше кнута.

— Кнут? В последнее время, часто об этом слышу, — улыбнулся Си Сичэнь. — Куда хочешь сходить поужинать? – сегодня господин Си был в костюме, волосы аккуратно уложены. Видимо, был на каком-то важном мероприятии.

— Это ты приглашаешь меня на свидание, так что сам думай, куда нам ехать. Давай поедим что-нибудь китайское, давно не ели. Аромат и вкус китайских блюд ни с чем не сравниться сейчас, — голодным тоном сказала Аньцзе, — С полудня ничего не ела, а обед из японской забегаловки, что заказало для нас руководство, такой невкусный, и кусочка не проглотить.

— Какие вы придирчивые, — машина проехала два квартала и остановилась у китайского ресторана.

— Больше, чем вы, господин Си.

Они оба были очень привередливые едоки, однако вкусы у них почти схожи, и в этом плане разногласий у них не возникает.

Аньцзе чувствовала себя очень глупо, когда снова поверила словам этого господина. На этих выходных он обещал отвести ее в соседнюю деревушку, но когда она села в машину, он сказал, что сначала надо съездить в одно место. Аньцзе стало тоскливо, да ещё и из-за прошлой «стычки» не хотелось опять начинать с ним спорить.

Они сейчас живут в южной части города, недалеко от городского ботанического сада, и ехать в «одно место», что находилось в северной части города, в праздничный день по пробкам через весь город требовалось минимум часа два.

Поэтому Аньцзе всю дорогу сидела с закрытыми глазами и тихонько дремала, пока человек, что был рядом, не разбудил ее.

Си Сичэнь с улыбкой помог расстегнуть ремень, затем вышел, открыл дверь машины Аньцзе и, протягивая руку, произнес:

— Правда не понимаю, как у тебя так получается — засыпать сразу, как тронется машина.

— Кто бы говорил. По-твоему, кто не давал мне спать всю ночь?

Некоторые прохожие невольно обернусь, двусмысленно хихикая.

Потом до Аньцзе дошло, как именно прозвучали ее слова, она мигом покраснела и отвернулась. Она посмотрела на виновника этой ситуации, до ужаса смущенная и злая .Понизив голос, она сурово сказала:

— Не смейся!

Её собеседник, еле сдерживая смех, ответил:

— Ладно-ладно, не смеюсь.

Аньцзе про себя подумала: «Какой он сейчас противный».

— Сичэнь, — неподалеку от входа стояла девушка в темном костюме, это оказалась Шэнь Цинъюй.

Аньцзе удивилась, искоса взглянув на человека рядом.

Сичэнь слегка нахмурился:

— Тетя?

Улыбающаяся Шэнь Цинъюй подошла к ним, и, глядя на Аньцзе, спросила:

— Большие пробки на дороге сегодня?

— Не очень.

— Вот и хорошо, — слегка нервным тоном произнесла она, затем повернулась к Сичэню, объясняя:

— Юйлинь сказал, что вы хотите сюда приехать.

Си Сичэнь улыбнулся, не отпуская руку Аньцзе:

— Тетя, уже решили все дела в Шамэне?

— А, да, закончила пораньше и вернулась, но завтра все равно придется идти в компанию решать кое-какие дела.

— Пойду куплю воды, — кивнула Аньцзе, и, не дожидаясь ответа, направилась к небольшому ларьку.

Шэнь Цинъюй почувствовала неловкость:

— Она…

— Не переживай, ей просто неудобно.

Они давно переехали оттуда, где жили раньше. Говорят, Цзянь Чжэньлинь продал дом. Аньцзе думала, что ей все равно, что их жизнь никак ее не касается. И она, конечно, понимала, что он привез ее сюда только из-за ее болезни на некую реабилитацию, но все же…

Аньцзе взяла бутылку и пошла на кассу. В очереди маленький мальчик случайно уронил деньги, и она стала ему помогать.

— Сестренка, большое спасибо!

— Да не за что.

Мальчик улыбнулся и, убегая, помахал ей рукой.

Си Сичэнь уже подошел к ней и заплатил, затем взял из ее рук бутылку и помог открыть, с улыбкой возвращая:

— Почему ты такая добрая по отношению к другим детям?

— О чем ты?

— Юйлинь очень соскучился по тебе.

Аньцзе вздохнула:

— Си Сичэнь, тебе так нравиться заставлять людей что-то делать. — В конце концов, она пошла на компромисс: — Хорошо, я увижусь с ним, но у меня есть условие.

Господин Си, поразмыслив, сказал:

— Я тебя люблю, такого условия достаточно будет?

Аньцзе легонько ударила себя по лбу и тихо произнесла:

— Дурак.

В старой очаровательной деревушке наступило время заката, немногочисленные прохожие спокойно гуляли по парку. Сейчас было начало летнего сезона. С двух сторон брусчатой тропинки росли цветы, над которыми порхали бабочки. Юйлинь шел на шаг впереди, рассматривая все вокруг и не влезая в разговоры взрослых.

— До сих пор не понимаю, почему я так беспричинно ему нравлюсь?

Она играла соломенной шляпой, которую держала в руках. Ей нравились шляпки, в их тени она почему-то чувствовала себя в безопасности.

— С чего вдруг такие вопросы?

— Любопытно.

Сичэнь приостановился и искоса посмотрел на нее:

— Потому что ты нравишься мне.

Аньцзе засмеялась:

— И?

— И я как-то показал ему фотографию и сказал: «На этой фотографии твоя старшая сестра, и твой брат ее очень любит. Ты должен очень-очень хорошо к ней относиться, нельзя заставлять ее плакать, нельзя заставлять ее чувствовать себя плохо, и ни в коем случае нельзя ее обижать».

Аньцзе сделала глубокий вздох, опустила голову и уперлась лбом в грудь Си Сичэню. Через пару минут она тихо произнесла:

— Спасибо тебе.

Си Сичэнь нежно поцеловал ее в макушку, говоря про себя «спасибо, что позволяешь любить тебя».

Чу Цяо заметила мужчину, что сидел в дальнему углу чайного ресторанчика. Его внешний вид и мягкая аура представлялась в ее глазах качествами идеального мужчины. Он пил чай, держа тонкими длинными пальцами темно-красную керамическую чашку.

Она знала его, Элвис Си, видела его фото в финансово-экономических статьях. Он был образцом типичного успешного человека.

— Э, привет, — Чу Цяо долго не могла решиться, но, набравшись смелости, все-таки решила подойти поздороваться.

Си Сичэнь повернул голову и вежливо кивнул:

— Здравствуйте.

Под его взглядом изначальная нервозность одолела ее сильнее прежнего, и какое-то время она не знала, что ему сказать, затем произнесла:

— Меня зовут Чу Цяо, здравствуйте.

Си Сичэнь кивнул еще раз, представляться в ответ он не стал. Он всегда был вежлив со всеми, как и полагалось, однако, помимо всего прочего, он был также очень замкнут.

Чу Цяо не могла не растеряться от такой реакции, и снова подумала, что нужно что-то сказать. Кто-то подошел, это был очень красивый мальчик:

— Сестренка хочет купить фонарики, но у нее нет денег, дашь немного?

Си Сичэнь улыбнулся и взял его за руку:

— Идем вместе купим.

Чу Цяо вернулась на свое место, что было возле окошка. Чувствуя себя совершенно глупо, она смотрела на реку, в которой отражались огни.

Она заметила, как Си Сичэнь подошел к девушке с длинными волосами. На ней была соломенная шляпа, за которой не было видно лица. Си Сичэнь протянул ей фонарик. Затем они сели в беседку у реки, а маленький мальчик взял деньги и побежал за сахарной ватой.

Чу Цяо смотрела на девушку в соломенной шляпе, которую она слегка приподняла. Из освещения в старой деревушке были только фонари, развешанные на деревьях, но даже под их тусклым светом она могла увидеть… Девушка была прелестна и утонченна, как орхидея. Забавляясь какое-то время с фонариком, она смеялась. Потом Си Сичэнь наклонился и поцеловал ее, затем что-то прошептал на ухо. Она смущенно опустила голову, однако Чу Цяо все же заметила румянец на её лице.

Чу Цяо будет помнить эту картину еще много лет. Иногда она видит по телевизору репортажи об Элвисе Си. И каждый раз, слыша его спокойную обстоятельную речь и видя поведение перед публикой, она вспоминает, что есть женщина, которая может сделать его нежным.