«Я всегда с тревогой

думаю о вас. Сердце леди похоже на семена.

И подобно тому, как

семена дают корни и распускаются прекрасными цветами, пусть леди продолжает

цвести.

Я хочу разделить с

вами каждый шаг.

Хоть мы и далеко, я

всегда с нетерпением жду нашей встречи.

Моя самая драгоценная

фиалка».

― Моя самая драгоценная фиалка.

Читая письмо, она действительно была похожа на фиалку. Хотя

у девушки был болезненный вид, её белоснежная кожа красиво контрастировала со

струящимися фиолетовыми волосами, сквозь которые таинственно мерцали её ясные и

прозрачные зелёные глаза.

Амелия счастливо улыбнулась, глядя на фиалки, которые

прилагались к письму. Последняя фраза в письмах от её няни всегда придает ей

сил жить, когда она уже чувствует дыхание смерти.

― У няни всё хорошо.

― Няня Роза прислала вам письмо?

Амелия кивнула на вопрос Мами.

― Иногда она их присылает.

― Пусть и мне пришлёт хоть одно. Я расстроена.

― Я передам ей привет от тебя в ответном письме. Может тогда

она напишет тебе.

Несколько лет назад няня Роза покинула графство и вернулась

в свой родной город. Но она часто писала письма Амелии, наполненные любовью. И всегда

вкладывала в конверт её любимые фиалки. Желая Амелии, чтобы её хрупкое сердце

наполнилось жизненными силами, как эти сияющие цветы.

Самое удивительное было то, что няня жила очень далеко

отсюда, на севере, но фиалки в письме никогда не были увядшими. Словно

волшебные. Но Амелия никогда не слышала о магии, которая предотвращала увядание

цветов.

«Ты просто чудесная. Было бы здорово, если бы такое чудо могло случиться и

со мной. Тогда мне было бы не о чем печалиться».

Отложив письмо няни, Амелия помрачнела. Рядом лежал ещё один

конверт. На нем была золотая эмблема. Это было брачное предложение от её возлюбленного,

великого герцога Эдзофа Райота Бастиана. Единственное, что её удручало в этом

предложении то, что она не могла принять его. Амелия не знала, когда

остановится её больное с рождения сердце. Она могла умереть в любой момент.

«Ох, я не могу выйти за него замуж».

Но она не могла отказаться от этого предложения по своему

желанию.

― Мисс, вы плохо себя чувствуете? Внезапно ваше выражение

лица...

― Нет, всё в порядке, ― ответила Амелия, пряча письмо с

предложением, чтобы его не увидела Мами. ― Кстати, я не знала, что ты сама

приедешь в графство, чтобы сопроводить меня. Спасибо тебе большое.

Мами была горничной герцога Фиоре и единственной подругой

Амелии.

― Его Превосходительство герцог разрешил мне, потому что

беспокоился о вашем состоянии. Я так давно хотела вас увидеть! Никогда бы не

подумала, что мисс приедет на банкет. К счастью, граф Чезаре отпустил вас.

Амелия горько улыбнулась словам Мами. Прямо сейчас она со

своим больным направлялась в дом своей матери ― герцогство Фиоре. Потому что так

приказ её отец.

«Ты обязательно

отправишься на этот банкет и примешь предложения великого герцога Бастиана.

Хоть в чем-то от тебя должна быть польза, бесполезная дочь. По крайней мере я рад,

что ты не вышла замуж за этого великого герцога-монстра. Великий герцог Бастиан

сделал предложение такому бесполезному ребёнку, как ты. Ты должна радоваться».

Амелия хотела быть хоть чем-то полезной своему отцу, но она

не могла принять это предложение.

«Но я рада буду увидеть его спустя долгое время. Я уже давно

никуда не выходила из дома».

Амелия выглянула из движущегося экипажа с характерной

позитивной улыбкой. Карету трясло, но не только потому, что они ехали по горной

дороге, но и потому что та была слишком потрёпанной для дочери графа. Также ей

выделили очень мало рыцарей для сопровождения. Никому не было дела до умирающей

дочери графа. Мами тоже была удивлена, когда впервые увидела карету и

сопровождение, но промолчала.

Граф Чезаре презирал Амелию, а мачеха её ненавидела. Но она

старалась стать дочерью, которую все полюбят.

«Я не могу принять брачное предложение, но я должна хорошо

выглядеть на банкете. Я не могу запятнать имя графа Чезаре».

Этот банкет был особенным. Потому что на нем должны будут

официально объявить кандидатов на роль следующего главы герцогства Фиоре. Семья

её матери, Фиоре, были стрелками ― мушкетёрами ― и единственными, кто не

передавал титул по наследству. Герцогом мог стать любой, у кого был огромный

талант к магии и рекомендательное письмо.

Амелия, неспособная использовать магию, порекомендовала свою

сводную сестру Месарину. Она была прирождённым магом, хорошо стреляла и была её

гордостью. Месарина была единственной в семье графа, кто хорошо относился к

Амелии, и та заботилась о ней в ответ. Поэтому она собиралась дать своей

сводной сестре всё, что могла, прежде чем умереть.

― Мисс Месарина уехала первой?

― Да, она сказала, что у неё дела. А было бы здорово поехать

всем вместе. Мы втроем давно не болтали.

― Не знаю, мне почему-то трудно общаться с мисс Месариной, ―

Мами помрачнела.

В прошлом она провела черту между ними, и в этот раз Мами

была недовольна тем фактом, что Амелия написала Месарине рекомендательное

письмо на место герцога Фиоре.

― Не делай так. Месарина милый и славный ребёнок. Я бы

хотела, чтобы ты с ней тоже подружилась.

Мами подавила вздох и кивнула.

― Я попробую.

― В любом случае, это прекрасно. Я так давно не видела

дедушку...

Бах!

― Ах! ― вскрикнула Мами.

― Мами!

Карета, которая только что нормально ехала, вдруг с грохотом

накренилась и остановилась.

― Ч-что вдруг случилось? ― Мами дрожала.

Амелия тоже испугалась, но постаралась собраться с мыслями и

открыла дверцу кареты.

― Что происходит... Ах!

Прежде чем Амелия успела закончить фразу, голова рыцаря,

который охраняла её, скатилась к её ногам. Кровь была повсюду. На карету напали

бандиты.

― Вот эта девка?

― Да, верно, это она.

Бандиты начали приближаться к Амелии, как будто они знали,

кто она. Хотя её ноги дрожали, Амелия стояла с гордо поднятой головой.

― Кто вы такие, чтобы так мне грубить... Ай!

Бандит быстро схватил Амелию за волосы и поставил её на

колени.

― Мисс!

― Не выходи!

Несмотря на уговоры Амелии, Мами выбежала и попыталась

защитить её, но бандиты схватили горничную.

― Ай!!!

― Мами! Что вы делаете! Отпустите её сейчас же!

В ответ на крик Амелии бандит злобно усмехнулся.

― Вы только посмотрите на неё. А у тебя довольно резкий и

высокий голосок, это потому что ты аристократка?

― Прекратите сейчас же!

― Мне жаль, но мы не можем уйти, за твою жизнь очень хорошо

заплатили, ― злобно прошептал ей бандит.

«Заплатили за мою жизнь?»

― Сначала расправимся с той девкой...

― Нет! Ты сказал, что вам заплатили за мою жизнь. Поэтому

убейте только меня.

Бандит заколебался, увидев её решительность.

Амелия специально

заговорила более решительным голосом.

― Отпусти её. Тогда я смиренно позволю забрать мою жизнь.

Бандит посмотрел на Амелию, которая не проронила ни

слезинки.

― Аристократка пытается спасти свою горничную вместо себя?

Ты просто не боишься смерти или с тобой такое уже случалось?

― ...

― Какая несчастная у тебя жизнь. Что ж, я буду признателен,

если бы ты не сопротивлялась, когда я буду убивать тебя.

Когда бандит направил в её сторону черный окровавленный

кинжал, Амелия побледнела и закрыла глаза.

― Чт-что такое?

Внезапно отовсюду донесся глухой грохот, и земля начала

сильно трястись.

― Землетрясение? Ай!

Внезапно с горы начал сползать оползень, потому что почва не

выдержала землетрясения, и в него попали бандиты.

― С-спасите! Помогите! А-а-а!

Но кое-что было странно. Оползень и землетрясение двигались

в сторону от Амелии и снесли только бандитов. Амелия широко открыла глаза и

судорожно выдохнула при виде такого странного явления.

«Д-да что же тут такое происходит...»

В конце концов бандитов унесло, и землетрясение закончилось.

Повсюду была пыль и грязь, но с Амелией всё было в порядке.

― Ха-а... Ха-а...

Она сидела на земле, не в силах подняться на ноги. Затем к

Амелии подбежала Мами, которую увели бандиты.

― Мисс! С вами всё в порядке? Чт-что это такое было?..

― Не знаю. Я не знаю...

Затем появился мужчина.

Увидев его, Амелия была потрясена куда больше, чем когда

увидела бандитов. Мужчина, покрытый толстыми звериными шкурами на солнечном

юге. Половина его лица была закрыта густыми черными волосами и черной банданой,

и только его голубые глаза ярко сияли. Он привлекал её внимание своей странной

аурой.

[[image:/storage/reader-images/0a256017b807b2693431355a044cad265a501ad0.jpg]]

Мужчина подошел ближе, глядя на Амелию. Она неосознанно

вздрогнула, и, увидев это, он сразу же остановился. Мами обняла Амелию и

закричала:

― Н-не подходите к нам! Кто вы такой?

Мужчина заколебался, а потом произнёс:

― ... С вами всё в порядке?

Амелия была удивлена, что, в отличие от его грубого внешнего

вида, тон у мужчины был очень ласковым.

― А, да, всё в порядке.

Она поняла, что этот человек пытался помочь ей.

«Он мне не кажется плохим человеком».

Мужчина, конечно, выглядел подозрительно, но Амелии казалось

именно так. Она с трудом встала и обратилась к горничной:

― Мами, проверь карету. Кажется, я не могу пока

пошевелиться.

― Да, но... ― Мами уставилась на мужчину.

Амелия продолжала её уговаривать:

― Всё в порядке, поторопись. Мы не можем тут оставаться.

― Да, хорошо.

Мами ушла, и Амелия попыталась пошевелиться.

― Ах!

Когда она схватилась за грудь от боли в сердце, взгляд

мужчины напрягся от испуга, и он мгновенно приблизился к ней.

― Простите меня за это.

― Что?

Мужчина положил руки ей под колени и спину и осторожно

прижал к себе. Амелия была потрясена, когда он её поднял.

― В-всё в порядке! Я смогу идти сама!

Но мужчина холодно ответил, сжав её крепче:

― Если оставить вас в таком состоянии, то зайдёт солнце, и

тогда мы окажемся в беде.

В горах по ночам было опасно. Не похоже, чтобы мужчина

собирался оставить её одну, а Амелия не хотела навлекать на него неприятности.

― Тогда я попрошу вас донести меня только до кареты.

Она обняла его за напряжённые плечи, чтобы ему было легче её

нести. Из-за этого их тела стали ближе друг к другу.

― Так же намного легче, да?

Мужчина слегка напрягся от её простодушного вопроса, но он

кивнул, не показывая этого. Поначалу Амелии было неловко прижиматься к груди

незнакомца, но он так ненавязчиво заботился о ней, что со временем она

расслабилась. Кроме того, она чувствовала от него знакомый запах фиалок, а его

уши были очень красными, а значит он нервничал так же, как и Амелия. Она

неосознанно улыбнулась при виде этого зрелища.

Он отнёс Амелию к карете и усадил прямо в неё. Лошадь

пережила нападение бандитов, но кучер сбежал, поэтому поводья взяла Мами,

которая умела ездить верхом. Мужчина попытался молча закрыть дверь кареты.

Тогда Амелия закричала:

― Спасибо вам большое за вашу помощь. Скажите мне, где

живёте, я хочу отблагодарить вас за помощь...

На мгновение она встретилась глазами с его нежным взглядом.

Когда Амелия в первый раз его увидела, то подумала, что у него страшные глаза.

«Такие красивые глаза. Потрясающий оттенок голубого».

Он пристально посмотрел на неё и коротко отрезал:

― Мне достаточно вашей благодарности.

― Что?

Озадачив её этими словами, он плотно закрыл дверь кареты.

Оставшись одна Амелия почему-то снова и снова вспоминала, как он выглядит.

Через некоторое время рядом с мужчиной появился рыцарь,

одетый также, как и он.

― Ваше...

― Тс-с, ― мужчина холодно перебил рыцаря, когда тот

обратился к нему.

Рыцарь понизил голос, глядя вслед отъезжающей карете.

― Что вы делаете? Кто эта женщина?..

― Следи за тем, что говоришь, ― мужчина проигнорировал

рыцаря и вскочил на коня. ― У меня есть дела.

― Что? Разве вы не собираетесь вернуться на Север?

― Не ходи за мной, ― холодно приказал мужчина, а затем

вспомнил о сметённых оползнем бандитах. ― Убей их всех.

― ...

― Нет, оставь одного в живых.

― Да что происходит? Ваше Высочество великий герцог! Ваше

Высочество!

Но тот, кого назвали великим герцогом исчез. У рыцаря было

встревоженное выражение лица.

Прибыв в дом герцога, Мами задрожала, словно всё ещё не

могла поверить в реальность произошедшего.

― Бандиты! Ведь там же всегда много людей, поэтому опасности

быть не должно было быть!

Амелия старалась не вспоминать о том, что по словам бандита

им заплатили за её убийство.

― Хорошо, что оползень случился так вовремя. Кроме того, мы

встретили доброго человека.

― Честно говоря, я его боялась. Думала, что он заодно с

бандитами.

― Нет, он был очень добрым. И...

«У него были красивые глаза, ― глаза Амелии заблестели,

когда она подумала об этом. ― Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся снова, чтобы

я смогла отплатить ему за это...»

― Если бы Его Превосходительство узнал об этом, он был бы в

ярости.

Герцог Фиоре некоторое время назад уехал в императорский

дворец, потому что там что-то случилось.

― С нами обеими всё в порядке, поэтому не говори,

пожалуйста, дедушке. Не хочу, чтобы он волновался.

Мами считала, что решительная Амелия выглядела восхитительно.

― Мисс, вы тоже потрясающая. Я была так напугана, что

разрыдалась, а вы не проронили ни слезинки.

Мами не знала, что та рисковала своей жизнью, чтобы спасти

её. Амелия слабо улыбнулась, умолчав об этом.

― Я подумала, что если испугаюсь, то совсем потеряю голову,

поэтому притворилась, что со мной всё в порядке.

― Простите, я должна была защитить вас.

― Мами, не думай так. Ты мне помогла. Защищать тебя ― мой

долг, ― Амелия посмотрела на горничную. ― Это долг аристократа. И это само

собой разумеется, потому что я люблю тебя.

Мами восхищалась Амелией. Хотя её сердце было больным, она

не была слабой. Нет, она была сильнее, чем кто-либо другой. Потому что Амелия

всегда старалась улыбаться и не смирилась с судьбой.

«Всё-таки она дочь гениального мушкетёра ― леди Эйли».

Но именно возлюбленный Амелии сделал её уязвимой.

Мами многозначительно произнесла:

― Кстати, мисс, я нашла это, когда переносила вещи из

кареты.

В руках она держала письмо с брачным предложением.

― Это!

― Его Высочество великий герцог Бастиан сделал вам

предложение?

Амелия кивнула, так как больше не смогла скрыть этого.

― Да, на этом банкете я должна принять его предложение. Вот

почему мой отец отправил меня сюда.

― Ну уж нет!

― Конечно, я не хочу. Великий герцог Бастиан ― самый

вероятный кандидат в наследники престола. Кроме того, у него есть всё ― и

внешность, и характер.

Эдзоф Райот Бастиан. Он был возлюбленным Амелии и самым

сильным кандидатом в наследники Империи Солар. У нынешнего Императора было два

сына, но сводный брат Эдзофа был монстром, рожденным простолюдинкой, поэтому

считалось, что именно великий герцог Бастиан займет трон следующим.

― Да, он станет отличным Императором. Поэтому я не подхожу

ему, ― голос Амелии, которая не дрогнула даже перед бандитами, задрожал. ― Я

скоро умру...

― Мисс, не говорите так! Вы будете жить ещё долго. Я уверена

в этом!

Амелия была благодарна Мами за такие слова, но это было

невозможно. Даже сейчас она чувствовала боль в сердце.

― Я хочу, чтобы он был счастлив. Надеюсь, что великий герцог

не будет сильно страдать из-за меня. Мне жаль его даже сейчас. Он так меня

любит, а я ничего не могу для него сделать...

Мами показала слабой Амелии кое-что ещё, жалея, потому что

винила себя в том, что её любили.

― Еще я нашла это в карете.

― Это же фиалка. И она еще не увяла!

Цветок, который ей подарила няня Роза, вернулся к ней, не

засохнув даже в таком переполохе.

― Эта фиалка обладает удивительной жизненной силой. Никогда

не сдавайтесь, мисс. Я хочу, чтобы вы были любимы и любили сами ещё очень

долго.

При словах Мами Амелия слабо улыбнулась.

«Неужели, со мной тоже случится такое чудо, как с этой

фиалкой?»

Глубокой ночью Амелия вышла из комнаты, оставив Мами одну,

чтобы найти Месарину. Она определенно уехала первой, но Амелия нигде не видела

сестру.

«Это странно. Я точно слышала, что она прибыла в дом герцога».

В руке у Амелии был серебристый пистолет. Рукоять была

украшена изящным цветочным узором, этот пистолет был памятью о её покойной

матери и принадлежал герцогу Фиоре. Амелия хотела отдать его Месарине до начала

банкета.

«Надеюсь, что Месарина станет новой главой герцогства Фиоре».

В тот момент, когда Амелия с волнением открыла дверь в

комнату Месарины, она услышала чей-то голос.

― Иди сюда. Да, вот так. Ещё ближе.

Это был знакомый мужской голос.

― Я люблю вас, Ваше Высочество великий герцог.

До ушей Амелии донесся шепот, в который она не могла

поверить. Её глаза задрожали.

«Да что же это за звуки?»

Амелия слегка приоткрыла дверь, подавив нахлынувший на нее

страх.

― Ах, ах!

Теперь она слышала лучше, чем раньше. Вдруг всё поняв,

Амелия окаменела. Её захотелось ослепнуть. Кто-то обнимал Месарину на кровати.

― Ваше Высочество, если вы так сделаете... Ах!

Её красные волосы были похожи на распустившийся цветок.

Амелия недоверчиво посмотрела на мужчину, который сжимал Месарину, словно

зверь. Человек, обнимающий её сестру, был её возлюбленным, сделавшим ей

предложение.

«Ваше Высочество великий герцог Бастиан?»

Эдзоф крепко поцеловал Мессарину и прошептал:

― На этом банкете Амелия примет мое предложение. Это заняло

много времени. Я нервничал, наблюдая за тем, как она умирает. Потому что

сначала Амелия должна выйти за меня замуж, а только потом умереть.

Эдзоф с холодным лицом подумал об Амелии.

― Граф Чезаре так сильно ненавидит свою дочь, которая

получила огромное наследство от графини... Но сложно не признать, неважно, как

сильно ты её ненавидишь, ― родословная важнее.

При его словах Мессарина помрачнела.

― Амелия искренне любит меня. Она будет только рада передать

мне свое состояние и умереть, ― произнёс Эдзоф.

― Моя сестра будет мне до самого конца помогать, чтобы я

стала новым герцогом Фиоре. Если я стану их главой, это же поможет вам, Ваше

Высочество, взойти на трон, верно? ― прошептала Мессарина Эдзофу на ухо, крепче

обняв его.

― Её смерть и правда будет нам на руку, ― прошептал Эдзоф,

нежно поглаживая её по волосам.

― Если мы будем счастливы, то и сестра будет счастлива. Она

же всегда хотела нашего счастья.

А затем снова

раздались громкие стоны.

За дверью, не в силах досмотреть всё до конца, Амелия с

тяжёлым сердцем глотала слёзы. Все, кого она любила, предали её. Нет, всё с

самого начала было ложью и иллюзией. На самом деле они не любили её.

«Поместье графа и титул герцога ― так вот что тебе было

нужно?»

Слова, которые Мессарина всегда шептала ей: «Я хочу, чтобы

моя сестра была счастлива».

«Ты намеревалась быть счастливой с ним в мое отсутствие?»

Слова, которые он написал ей в письме с брачным предложением:

«Амелия, пожалуйста, выходи за меня замуж. Отдай мне всё, что у тебя есть».

«Причиной предложения была не любовь, верно?»

Звуки того, как они занимаются любовью, которые непрерывно

доносились до её ушей, причиняли ей боль.

«Эдзоф, я действительно любила тебя. Я действительно хотела,

чтобы ты была счастлив...»

Её первая любовь оказалась ложью.

«Месарина, я действительно думала о тебе как о семье!»

Вся её любовь к семье была просто использована в своих

интересах.

Серебряный пистолет в её руке горестно поблескивал.

«Я даже не знала об этом и хотела отдать им всё, что у меня

было. Ради них. Великодушно, в надежде, что они будут счастливы!»

― Ах!!! ― с сильной болью в сердце Амелия рухнула на пол. ―

― Ха... Нет... Не...

Её рука, касавшаяся её груди, задрожала. У неё всегда болело

сердце, но сейчас глубина боли была иной.

Значит сейчас её сердце остановится?

Как раз в тот момент, когда все только и ждут, что она

умрёт?

― Нет. Всё...это...не хочу...

Амелия попыталась пошевелиться, но у неё не осталось на это сил.

Её казалось, что её постепенно замирающее сердцебиение звучит у неё в ушах.

Кроме того, голоса Мессарины и Эдзофа, которые постоянно до неё доносились,

мучительно давили на неё. Слёзы капали из её глаз, словно капли крови.

«Это нечестно. Не хочу... Я не хочу вот так умирать...

Пожалуйста...», ― прошептала Амелия, тщетно царапая холодный пол, ломая ногти.

― Н-не хочу...умирать...вот так... Почему судьба так жестока

ко мне? Какого чёрта! ― зло закричала она, собрав последние силы. Но, в конце

концов, Амелия обессилела, а её сознание затуманилось.

«Я и правда так умру? Меня просто выбросят? Так и знала, что

со мной не случится такого же чуда, как с фиалкой».

Когда она уже почти перестала дышать, кто-то поспешно поднял

её.

«Кто ты?..»

Знакомое тепло, осторожно проникающее внутрь. Успокаивающий

запах фиалок, едва касающийся её ноздрей. Она не знала, кто это был, но Амелия

инстинктивно ухватилась за кого-то вроде спасителя.

― ...помогите... Пожалуйста, останьтесь со мной... Спасите

меня...

Знакомый шёпот проник в её угасающий разум.

― Я останусь с тобой. Моя драгоценная фиалка.

Когда она потеряла сознание и блуждала в темноте, резкий

голос донесся до её ушей.

― Появившись на свет,

ты убила этим свою мать.

Эти слова сказал ей её собственный отец.

Когда графиня Эйли, ослабев после родов, умерла, Амелии было

всего пять лет. Граф Чезаре возложил всю вину на свою маленькую дочь и презирал

её.

― Не смотри на меня

этими глазами мёртвого человека, мне это не нравится. И не попадайся мне на

глаза лишний раз.

Амелия была брошена графом и жила в этом огромном поместье,

полагаясь лишь на свою няню. Та была ей и матерью, и отцом, и другом.

Амелия пыталась понять графа. Она думала, что тот настолько

любил её мать, что у него не было другого выбора, кроме как ненавидеть её. Тем

не менее, Амелия думала, что, если будет хорошей дочерью, то отец изменится, но

граф ни разу не посмотрел на неё тёплым взглядом.

Позже, когда ей было восемь лет, он женился снова. Мачеха

привела с собой дочь, которой была Месарина. Амелия была довольна. Теперь у неё

была новая мама и сестра. Но мачеха никогда не считала Амелию своей дочерью.

― Если ты всё равно умрёшь, то сделай это

поскорее!

Из темноты прокричала её мачеха. Она ненавидела её из-за

Месарины. Граф ненавидел Амелию, но он всё равно был аристократом до мозга

костей, поэтому всё наследство завещал своей родной дочери. А Месарине он даже

не относился, как к ребёнку.

Так что для мачехи Амелия была бельмом на глазу. Но у той

была няня, а Месарина ей стала сестрой. И даже если двое её ненавидели, Амелия

всё равно старалась их понять и пыталась дать мачехе то, чего та хочет.

Но теперь Амелия всё знала. Никто не хотел, чтобы она

продолжала жить. Теперь девушка знала, какой жалкой была её жизнь. Насколько

всё это было жалко и бесполезно.

«Неужели это настолько эгоистично с моей стороны, что я

просто хотела быть немного любимой, потому что мне осталось совсем немного? В

чём моя вина? Чёрт, что я сделала не так?»

Все голоса исчезли, и впервые её охватили гнев и желание.

«Я хочу жить. Да, я хочу жить. Моя жизнь была такой жалкой,

эта несправедливость просто невыносима. Не для кого-нибудь, а ради себя. Я буду

любить только себя. Да, так и будет. Я получу всё, что мне причитается!»

В этот момент её сердце, которое остановилось, снова начало

сильно биться. Горячо и так громко, как никогда раньше. А потом она услышала

голос.

«Я заставлю твое

сердце расцвести всего на один год».

­«Один год?»

«Всего через год...»

В этот момент она почувствовала слабость, а зрение начало

затуманиваться. Но Амелия не пыталась прийти в себя. Она медленно закрыла

глаза, прислушиваясь к собственному сердцебиению, которое звучало совсем как

колыбельная. Когда Амелия снова проснулась, то почувствовала, что теперь всё

будет по-другому.

Она была словно только что распустившаяся фиалка.

― Сестра, сестра!

Амелия с трудом проснулась от того, что её звал настойчивый

голос. Месарина, крепко сжимавшая её руку, почувствовала облегчение.

― Сестра, ты проснулась? Я так испугалась, услышав, что ты

упала!

Амелия подавила тяжелый вздох, увидев, что Месарина держит

ей за руку. Рыжие волосы прилипли к лицу. Вызывающий содрогание четкий образ,

заставивший её осознать, что всё это не было сном. Месарина была той, кого

Амелия считала родной сестрой и доверяла ей, как себе.

До вчерашнего дня.

― Сестра, почему ты молчишь? С тобой все в порядке? Может

вызвать врача?

― Всё в порядке, не беспокойся, ― с трудом выговорила

Амелия.

― Но ты так плохо выглядишь.

― Вчерашнее путешествие было таким изнурительным, что мое

сердце, должно быть, переутомилось, ― проговорила Амелия, а затем процедила,

словно проверяла её. ― Думаю, это слабое сердце долго не протянет.

Но Месарина этого не заметила, она вскочила и воскликнула:

― Не говори так, сестра! Тебе столько всего предстоит ещё

сделать!

«И вправду. Я должна отдать Эдзофу имущество графа, а тебя

сделать герцогом Фиоре. Да, ради того, чтобы вы выжали меня всю, без остатка, я

должна пожить ещё немного».

Сердце Амелии гулко застучало, но с иным смыслом. Оно

звучало холодно и равнодушно.

― Что случилось вчера? ― спросила она у Месарины.

― А?

― Ты первая отправилась в герцогство. Жаль, что мы не смогли

поехать вместе. Я хотела тебе кое-что сказать.

Пока Амелия говорила на лице Месарины было виноватое

выражение лица.

― Случилось кое-что важное.

― Похоже, это задержало тебя допоздна. Я тоже задержалась.

Но думала, что мы встретимся сразу же.

Месарина на мгновение замолчала, а затем расплакалась.

― Прости меня, сестра. Каким бы важным ни было это дело, ты

для меня на первом месте. Я же знаю, что у тебя слабое здоровье. Мне следовало

больше заботиться о тебе... Всхлип! Думаю,

это из-за меня. Да, из-за меня!

Прикрываясь ложным сожалением, она прятала важные вещи.

[[image:/storage/reader-images/9fb38a292f326ad7a7f063e0ba253a2b8b11d165.jpg]]

Если бы всё, было так же, как раньше, Амелия бы подошла к

ней и стала бы утешать, приговаривая: «Это не твоя вина. Ты всё сказала

правильно. Вся проблема в моём больном сердце, прости, что заставляю так о себе

беспокоиться».

«Мне всегда было жаль этого ребёнка. Я не виновата, что у

меня слабое сердце. Мне тоже больно...»

Она холодным взглядом наблюдала за отвратительными слезами

Месарины. Затем, почувствовав, что что-то не идёт не так, как обычно, та

сменила тему, искоса посмотрев на Амелию.

― Кстати, а что ты хотела сказать мне, сестра.

― ...Его Высочество великий герцог Бастиан сделал мне

предложение.

Месарина сразу же перестала лить слёзы, словно и не плакала

вовсе.

― Я приехала на банкет из-за предложения.

― Бог ты мой! Это же прекрасно, сестра! Поздравляю! Раз ты

выйдешь замуж за великого герцога, то мы все станем одной семьей. Мне нужно познакомиться

с Его Высочеством поближе, ― Месарина широко улыбнулась.

― ...

― Сестра, ты же хочешь, чтобы я с Мами подружилась. Значит и

с великим герцогом мне же тоже нужно подружиться, верно?

― Верно. Я хочу, чтобы вы стали как семья.

«Так глупо, что я надеялась, что они подружатся. Она же даже

не знает, что это такое».

― Ты же знаешь, какая я застенчивая, и как мне сложно

заводить друзей, но ради тебя я сделаю всё, что в моих силах, ― сказала

Месарина.

―...

― Если ты примешь предложение, скоро состоится свадебная

церемония. Не могу поверить, что ты уезжаешь из графства. Я так расстроена!

Приглашай меня почаще, когда уедешь к великому герцогу Бастиану, хорошо?

Терпеть это становилось всё труднее и труднее, Амелия

почувствовала отвращение.

«Ты хочешь, чтобы я своими руками создала место, где вы двое

сможете с комфортом наслаждаться своими тайными свиданиями?»

Ничего не зная, она бы всегда улыбалась и желала им обоим

счастья. А они бы обманывали и предавали её, валяясь в её же кровати, ожидая,

когда Амелия наконец-то умрёт.

Тук-тук.

В это время в дверь постучали, и раздался голос горничной.

― Мисс, к вам пришел Его Высочество великий герцог Бастиан.

И снова у Амелии упало сердце.

― Ой! Пришел великий герцог! Тогда я лучше пойду. Оставлю

вас двоих наедине, у меня ещё будет шанс познакомиться с ним поближе.

Через некоторое время появился Эдзоф. Человек, которому Амелия

когда-то отдала свое сердце. А он вонзил в него нож. Месарина подошла к Эдзофу.

― Рада вас видеть, Ваше Высочество великий герцог.

― Давно не виделись, леди Месарина.

― Проходите, пожалуйста. Моя сестра вас так ждала.

― Я слышал новости. Спасибо, что позаботились о ней, пока

меня не было.

― Не стоит благодарностей.

Эдзоф ловко схватил Месарину за запястье и легонько

поцеловал. В её глазах появилась улыбка, а когда герцог отпускал её руку, он

тайком погладил пальцами тыльную сторону её ладони. Перед тем как уйти,

Месарина тихо произнесла:

― Моя сестра ещё не оправилась полностью, поэтому,

пожалуйста, не утомляйте её сильно, Ваше Высочество великий герцог.

― Конечно. Я побуду тут недолго и уйду.

А затем Месарина ушла. Но Амелия не слышала её удаляющихся

шагов.

«Так ты ждёшь этого мужчину? Не можешь вынести мысли даже о

нашей недолгой встрече?»

― Амелия, извини, что так припозднился. Я должен был

прибежать сразу же к тебе. Я так рад, что с тобой всё хорошо.

Амелия больше не могла выносить отвратительный спектакль этих

двоих.

«Раз так, теперь я дам вам возможность насладиться моей

игрой».

― Ваше Высочество, ― Амелия посмотрела на Эдзофа дрожащими

глазами.

― Да, Амелия, это я. Вам настолько больно...

― Я видела вас с Месариной прошлой ночью.

Эдзоф замолчал после её слов. Амелия жалобно прошептала:

― Я была так растеряна и напугана, что не смогла ничего

спросить у Месарины.

Она протянула руку и крепко схватила Эдзофа за запястье.

― Ваше Высочество, вы передумали? Почему же вы сделали мне

предложение? Зачем вы хотели на мне жениться? Ваше Высочество великий герцог

меня... меня... Всхлип!

Амелия задрожала всем телом и на её большие глаза

навернулись слёзы. Эдзоф подавил вздох при виде этого зрелища и посмотрел на

неё растерянным взглядом.

― Амелия, я знаю, что что бы я ни сказал, мне нет прощения.

Потому что я задел твои чувства. Но меня тоже обманули.

― Ваше Высочество?

― Просто выслушай меня один раз. В тот раз я был не в своём

уме, думаю, что Месарина со мной что-то сделала. Амелия, не доверяй ей. Месарина

хочет забрать меня у тебя, притворяясь невинной. Она придумала эту уловку,

чтобы нас разлучить.

― В-всё это сделала Месарина?

― Да, Амелия, поверь мне. На самом деле, мы же не знаем

происхождения Месарины, верно? Как я могу предпочесть её тебе, той, которую люблю?

― Как могла Месарина... Не могу в это поверить.

Эдзоф посмотрел на реакцию Амелии и тихо обнял ее. Она всё

ещё плакала, обнимая герцога, когда услышала удаляющиеся шаги.

«Месарина, у тебя всё ещё ничего нет. Кроме тела. Совсем

ничего», ― подумала Амелия.

Эдзоф испытал облегчение от того, что она его обнимала.

«Я не думал, что нас поймают. Но она меня простит, если я её

немного утешу. Потому что эта женщина ничего не знает и влюблена в меня без

памяти. Поэтому продолжай любить меня и умри, когда придёт время...»

― Раз она так хочет вас отнять.

Эдзоф замер, услышав холодный шёпот Амелии.

― Амелия?

Она посмотрела на него неожиданно абсолютно сухими глазами и

резко произнесла:

― Тогда я просто отдам вас Месарине. Поэтому, пожалуйста,

прекратите свой спектакль и убирайтесь с глаз моих долой.

Когда Эдзоф непонимающе посмотрел на неё, Амелия продолжила,

подавив свои горькие чувства.

― Неужели вы думали, что я никогда и не узнаю?

Смутившись, Эдзоф понял, что она не шутит, а затем холодно

скривил губы.

― Тебя не проведёшь. А ты не глупа.

Перед ней он всегда вёл себя, как джентльмен. Длинные

блестящие серебристые волосы и золотистые глаза, которые всегда ласково на неё

смотрели. Джентльмен с элегантной улыбкой и словно нарисованными чертами лица.

Но не сейчас.

Высокомерный и надменный ― таким он был на самом деле.

«Этот человек никогда не был искренен со мной».

― Если ты вы не заметила, я был бы тебе хорошим мужем до

самой твоей смерти. Вот настолько я был бы милосерден с тобой, ― насмешливо

продолжил Эдзоф.

Амелия посмотрела на него и постаралась не показывать своего

волнения.

― Но теперь я знаю об этом, нашим отношениям конец.

Он покачал головой, недоверчиво смотря на неё.

― Ты меня бросаешь? Ты сможешь меня оставить?

Хотя Амелия вела себя сейчас неожиданно для него, Эдзоф был

убеждён, что она никогда не сможет его бросить. Он ― всё, что есть у этой

бедной девочки. Герцог был уверен, что сможет контролировать её с помощью

любви. Он просто будет вести себя так, словно любит её, а она будет

повиноваться ему до последнего вздоха.

― Конечно. Уходите. Ваше Высочество, вы меня не любите, и я

тоже больше не испытываю к вам таких чувств.

«Даже сейчас эта женщина говорит только о любви».

― Ты меня не любишь?

Амелия тяжело вздохнула и произнесла.

― Да. Поэтому давайте на этом закончим. Я отказываюсь от

вашего предложения. Поэтому уходите, Ваше Высочество.

Амелия решительно повернулась к нему спиной. Но Эдзоф быстро

её развернул, обхватив рукой за талию.

― Что такое?!

Эдзоф посмотрел на кричащую Амелию и нежно погладил её по

щеке другой рукой. Затем он наклонил голову, словно для поцелуя, и прошептал ей

на ухо.

― Я понимаю, что ты на меня обижена. И я понимаю, что ты не

хотите в моих глазах выглядеть простушкой. Но я же вижу, что ты всё ещё дрожишь

из-за меня.

[[image:/storage/reader-images/2d88f68e22b68ac26cd1d1345a972fddf2fc1082.jpg]]

Эдзоф поднял взгляд и посмотрел в дрожащие глаза Амелии.

«Эта женщина никогда не сможет уйти от меня, никогда».

― Я дам тебе время.

― ...

― Амелия, ты для меня полезна. Но Месарина не такая

скромница, как ты. Я просто поразвлекался с ней недолго. В этом разница между

Месариной и тобой. Не думай, что ты ей проиграла, ― прошептал Эдзоф чарующим

голосом, медленно поглаживая её красивые волосы. ― На этом банкете мы объявим о

свадьбе. Если я стану императором, то ты должна быть моей императрицей. И до

самой твоей смерти я буду любить и заботиться о тебе.

Эдзоф посмотрел в полные слёз глаза Амелии, запоминая этот облик.

― Продолжай повиноваться мне, как сейчас.

Произнеся эти ужасные слова, он ушёл.

Амелия задрожала от его взгляда, дыхания и голоса, когда он прильнул

к её телу. Каким бы огромным ни было его предательство, она его очень любила и

не могла моментально избавиться от этого чувства.

Но теперь она дрожала по другой причине. Амелия была в

гневе. Его истинное лицо было настолько отвратительным, что у неё аж дыхание

перехватило, и она разозлилась.

― Повиноваться?

То, что он давал ей до этого, было не любовью, а приказами.

― Он относился ко мне как к своей собственности.

«Я ошибалась? Только мне было больно, да?»

Теперь сейчас она увидела его истинную злобную сущность.

― Но вы ошиблись, думая, что я сделаю вид, что ничего не

видела, и буду полностью в ваших руках. Посмотрим, как вы изменитесь в будущем,

когда я брошу вас. Интересно, сможете ли вы быть таким же спокойным, как

сейчас?

Амелия коснулась груди. Она чувствовала это ― её сердце

билось не так, как обычно. Этот энергичный звук распространялся по всему телу.

Впервые в жизни у неё было здоровое сердце.

«Я жива. И очень здорова. Пусть и немного по-особенному».

«Я заставлю твое

сердце расцвести всего на один год. Всего лишь год».

― Чудо фиалки исполнилось и для меня.

«Всего год. Нет, года вполне достаточно».

― Вы хотите, чтобы я была вашей императрицей? А сможете ли

вы стать императором?

Заплаканные глаза Амелии стали холодными.

«Я заставлю вас почувствовать ту же боль, что испытала сама.

Я заберу у вас всё, что вы так отчаянно желаете. Оставшийся год я посвящу любви

самой себе. Я отомщу тем, кто меня обидел и причинил мне боль.

На этот раз у меня будет всё. Я больше не буду глухой и

слепой к тому, что происходит вокруг меня, чтобы меня снова не выставили дурой.

Я заставлю вас полностью осознать, кто кому на самом деле

должен повиноваться».

― Мисс! Мисс! ― Мами в слезах ворвалась в спальню.

― Мами.

― А-а! Мисс! Вы меня напугали! Мне сказали, что вы упали в

обморок! Я хотела сразу же к вам прибежать, но только сейчас закончила с

подготовкой к банкету! Простите меня! ― горничная обняла Амелию, та выглядела

озадаченной.

― Мами, но разве не ты меня нашла?

― Что?

«Кто привел меня сюда вчера?».

Кто-то её обнял и спас. Она думала, что это была Мами.

«Кажется, этот кто-то мне что-то сказал. Я плохо помню, но

слова были такими теплыми...»

― Что такое, мисс? С вами всё в порядке?

Амелия слабо улыбнулась, увидев искреннее беспокойство Мами.

― Всё в порядке. Сейчас я очень здорова.

― А?

Амелия не собиралась пока никому рассказывать, что её сердце

стало здоровым.

― Мами, а дедушка вернулся?

― Ещё нет, он вернется сегодня, но попозже.

― Дай мне знать сразу же, как только он приедет. Мне нужно

ему кое-что сказать. И, ― Амелия посмотрела на брачное предложение от Эдзофа и

сказала: ― я собираюсь выйти замуж.

Мами была в восторге от её слов.

― Боже мой! Вы собираетесь принять предложение великого

герцога Бастиана? Это замечательно! Мне сказали, что Его Высочество прибыл в

особняк!

― Да, за великого герцога, но не Бастиана, ― Амелия схватила

брачное предложение Эдзофа. ― Я собираюсь выйти за великого герцога Севера Клио.

Затем она без колебаний порвала письмо. Мами была потрясена.

― З-за к-кого вы собрались замуж? Великий герцог Клио? Тот

самый великий герцог-монстр?!

Амелия решила выйти замуж за младшего брата Эдзофа, которого

тот ненавидел. Другой принц императорской семьи, которого называли Северный

Чёрный Лев, был выслан на север, прозванной тюрьмой преступников, из-за низкого

происхождения его матери.

Слухи, которые его окружали, были ужасными. Он вёл

нескончаемые и кровавые войны, а его характер был диким и безжалостным, поэтому

его прозвали ужасным монстром и фанатиком войны.

«И вы собираетесь замуж за такого человека?!»

― Мисс, вы же лжёте, да? Вы же получили предложение от

великого герцога Бастиана, но почему внезапно собрались замуж за великого

герцога Клио?!

Амелия рассказала сбитой с толку Мами, что произошло. Затем

на лице горничной появилось кровожадное выражение, она кипела от ярости.

― Боже мой! Они

совсем спятили? Боже-боже-боже! Боже мой!

― Вот что случилось.

― Я не знала, что великий герцог Бастиан так с вами

поступил. Как и мисс Месарина. Нет, какая она «мисс»(1) после этого. Она самая

подлая женщина на свете! Неудивительно, что она мне не понравилась с самого

начала! ― похоже, что Мами была зла сильнее, чем Амелия, и с трудом сдерживалась

от более резких слов.

Амелии стало тепло, когда она увидела горничную в таком

виде. Потому что Мами была единственным человеком рядом с ней, кто принял её

сторону и злился вместе с ней.

― Но почему вы выходите замуж за великого герцога Клио?

― Человек, которого великий герцог Бастиан ненавидит больше

всего на свете, ― это его младший брат, великий герцог Иклет Райот Клио. Эдзоф

оказал наибольшее влияние, чтобы его брата отправили в северные земли. Он даже

ступать с ним по одной земле не желает.

― Я слышала, что они в плохих отношениях. И что дальше?

― Я хочу, чтобы он почувствовал ту же боль, что и я, то же

чувство потери, от которого разрывалось мое сердце, ― слова Амелии заставили Мами

помрачнеть. ― Я хочу очень совершенной мести. Поэтому, нужно отнять то, чего он

желает больше всего в жизни.

― И что это?

Амелия ответила очень смело и коротко.

― Титул императора.

У Мами перехватило дыхание.

― И как вы... Не может быть!

― Разве он не будет в отчаянии, если уступит трон своему

ненавистному брату?

― Так вы из-за этого выходите замуж за великого герцога

Клио? Н-но разве такое возможно?

― В Империи Солар такое возможно. Император передает трон не

по своему желанию.

Империя Солар, поклоняющаяся солнцу, сильно отличалась от

других империй, где трон передавался по наследству. Как и солнце, которое

светит всем одинаково, пять герцогов Империи Солар вместе с императором оценивали

качества принцев, которые хотели взойти на трон. Потому что они должны были

сначала признать его своим господином, чтобы служить и уважать его.

Поэтому до дня суда они должны были постоянно

демонстрировать, что обладают качествами императора, работая на страну как

великий герцог, а не как принц.

Сейчас Эдзоф пользовался доверием герцогов и

благосклонностью императора. Его отец настолько его любил, что доверил ему

управление тёплой южной провинцией, которая ближе всех находилась к столице.

С другой стороны, великого герцога Клио отправили в самые

холодные земли ― на север, его словно изгнали.

― Не думаю, что есть шанс, что пять герцогов выберут великого

герцога Клио императором, ― сказала Мами.

― По крайней мере, Фиоре поддержит его.

― Герцог Фиоре? Не имеет значения, как Его

Превосходительство герцог...

― Я собираюсь сделать его императором, ― голос Амелии

наполнился силой. ― Я выберу его, как императора.

Мами поняла, о чём говорила Амелия. Но это было ещё сложнее.

― Вы хотите получить титул герцога Фиоре?

― Да. И когда я стану главой герцогства Фиоре, у меня будет

власть решать, кто станет императором.

До сих пор этот мужчина помыкал ей, потому что считал себя

избранным, поэтому Амелии нужна была власть, чтобы иметь право голоса при

выборе претендента на престол.

― Но вы же знаете, что Фиоре ― это семья мушкетёров. Если вы

не умеете пользоваться оружием, вы не сможете стать главой семьи. Члены семьи

вас никогда не признают.

― Поэтому в будущем мне предстоит много работы.

― Может быть лучше попросить герцога о помощи...

― Нет. У дедушки плохое здоровье. Я не хочу его расстраивать.

Герцог Белван, глава герцогства Фиоре, в настоящее время собирался

покинуть свой пост по состоянию здоровья. Поэтому они стали поскорее искать ему

преемника.

― Я должна это сделать. Как только у меня появится власть, я

смогу выдвинуть кандидатуру великого герцога Клио на роль следующего наследника

престола, чтобы противостоять великому герцогу Бастиану.

Мами не могла полностью понять мысли Амелии, но видела, что

та идет по очень трудному пути. Но горничная хотела безоговорочно ей доверять, по

крайней мере, так же сильно, как и себе.

― Хорошо. Я помогу вам, мисс Амелия. Но для начала вам нужно

выйти замуж за великого герцога Клио. Женится ли он на вас? Этот сумасшедший

монстр, помешанный на войне...

Амелия что-то быстро написала на пергаменте.

― Я начну с того, что отправлю письмо с брачным

предложением. У нас же есть волшебный коммуникатор, верно?

Используя его, она могла бы моментально отправить его на

север с помощью варпа. Проблема заключалась в том, что он был дорогим, и его

могли себе позволить исключительно аристократы.

― Есть, но...

― Я встречусь с ним, что бы ты ни сказала. Слышала, что он

ни разу не был в столице, с тех пор как уехал на север.

― Никогда его не видела в светском обществе. На самом деле,

мне интересно, действительно ли он человек. Потому что никто толком его не

видел.

Слухи о великом герцоге Клио были просто невероятными.

Говорили, что он монстр, что он проклят, что у него ужасное лицо и так далее.

Как уже было сказано, Мами очень не нравилась идея о браке с

ним.

― Мисс, вы действительно собираетесь выйти за него замуж? Даже

если это ради мести. Я слышала, что у него просто ужасный характер. Что вы

будете делать, если у него отвратительное лицо? Нет, думаю, он и правда

некрасивый.

― Внешний вид и характер не имеют значения. Это брак не по

любви.

― Мисс...

― Самое главное, что он тот, кто мне нужен. Я должна с ним

как-то встретиться. Вот почему я это делаю, ― у Амелии было решительное лицо. ―

Если я отправлю ему письмо с предложением о браке, он обязательно придёт.

Тот факт, что их брак будет контрактным, не должен быть

известен другим. Она не должна была оставлять улик, поэтому ей придётся

говорить с ним лично.

― Вот будет смешно, если он убьёт вас, как только вы

встретитесь, да?

― Ой, не говори ерунду, он же всё-таки великий герцог.

Когда Мами перестала шутить, Амелия схватила письмо с

брачным предложением и попыталась успокоиться.

«Всё будет хорошо. Я смогу это сделать. Я выйду замуж за

этого монстра, несмотря ни на что!»

******

Внутри переполненной гостиницы человек в черной мантии с

тревогой ждал кого-то. Хотя его лицо было плохо видно из-за капюшона, можно

было разглядеть экзотическую медную кожу и чёрные волосы, а глубокие шрамы под

свирепыми чёрными глазами внушали ужас. Он снова и снова поглядывал на дверь

гостиницы.

― Куда он, чёрт возьми, отправился. Он даже не связался со

мной! ― в его голосе слышалась смесь раздражения и тревоги.

«Это связано с женщиной, которую он спас вчера? Кто, чёрт

возьми, она такая?»

В этот момент дверь гостиницы распахнулась, и кто-то вошёл. Шумная

гостиница мгновенно затихла ― все испуганно смотрели на вошедшего. Мужчина,

одетый в чёрную шкуру животного и с банданой, закрывающей половину его лица. Было

очевидно, что он был с Севера, где, по слухам, жили варвары.

При появлении мужчины человек в мантии выпрямился по струнке

и отдал честь. Он молча сел в свое кресло, и только люди тайком кидали на него

взгляды.

― Где вы вчера были?! Вы знаете, как я волновался, великий

герцог?!

― Тихо.

Было трудно поверить, но этот варвар был великим герцогом и

принцем Империи. Он был Чёрным Львом, правившим Севером, великим герцогом Иклетом

Райотом Клио.

Говорили, что он ни разу не уезжал с северных территорий, но

кое-что произошло, и герцог Клио тайно приехал на юг. Изначально они должны

были вернуться ещё вчера, но даже после того, как они здесь заночевали, он всё

ещё остался на юге.

Его эскорт-рыцарь Кахило вообще не понимал Иклета.

― Неужели это связано с женщиной, которую вы спасли на горе?

― Кахило, ― когда Иклет подчёркнуто позвал рыцаря по имени,

тот вздрогнул и сменил тему.

― О, ну в любом случае, нам нужно вернуться на Север. Мы же

сегодня уезжаем, верно?

― Кто знает.

― Что?

― Я хотел увидеть её хотя бы раз, но я стал жадным, поэтому

мне пришлось остаться.

― О чём вы вообще? ― Кахило ничего не понимал.

Иклет недолго рассеянно смотрел на свою руку. А затем

пристально посмотрел на Кахило.

― Ты их поймал?

Кахильо покачал головой, вспомнив бандитов.

― Как они могли выжить, когда вы так бездумно использовали

свою силу? Всех они были погребены под землёй и умерли.

― Слишком лёгкая смерть, ― Иклет скривил губы, словно ему

это не понравилось.

― Но вот что странно ― поблизости нет бандитов.

― Услышав это, я подумал, что мне надо больше находиться

рядом с ней.

― С кем? Только не говорите мне!..

Затем кто-то подошел к Икоету, что-то пробормотал и отдал

ему какой-то предмет. Кахило выглядел озадаченным.

― Что это?

― Письмо.

― Откуда кому-то известно, что Его Высочество здесь?

― Я позаботился, чтобы все письма, отправляемые на север,

доставляли мне таким образом.

― Вы ждали письмо?

Пальцы Иклета дрожали, когда он читал письмо, на секунду он

вспомнил её голос.

― Да, я очень долго ждал.

Иклет встал. Кахило немедленно последовал его примеру.

― Вы сейчас уходите? Подготовить для вас лошадь.

― Да, но сначала... ― оглядев свой наряд, Иклет выглядел

немного смущённо, поэтому он забрал мантию Кахило. ― Я одолжу её ненадолго.

― Что? Куда вы? Вы разве не собираетесь вернуться на север?

― Чтобы ответить.

― Что?

Он сразу отвернулся. Его застывшие глаза и уголки рта,

казалось, немного расслабились. Кахило растерянно посмотрел на место Иклета,

который только что мгновенно исчез.

― Какого чёрта вы делаете? Вам обязательно так себя вести? ―

затем он поднял письмо, которое оставил Иклет. ― Так, что тут у нас? Что, да

это же обычное письмо с брачным предложением... Что? Брачное предложение?

Кахило ошеломлённо смотрел на письмо, которое только что

прочёл.

«Это была любовь с

первого взгляда. Пожалуйста, женитесь на мне, Ваше Высочество Великий герцог

Иклет Клио.

С уважением, Амелия Чезаре».

Примечания.

(1) ― тут имеется в виду, что обращение «мисс» употребляет

прислуга к дочерям своих господ.

Амелия вздохнула и уставилась в темноту. Перед началом

банкета она хотела увидеться с дедушкой и кое о чем попросить, но он так ещё и

не вернулся в свой особняк.

― Говорят, что Его Величество болен, поэтому у дедушки очень

много дел.

Тогда времени совсем мало. Такими темпами Эдзоф взойдёт на

престол.

Первый шаг: встретиться с великим герцогом-монстром.

Как только они встретятся, она сможет предложить ему план,

который придумала.

― Но что, если он проигнорирует мое предложение? Я должна

выйти за него замуж любой ценой...

В этот момент она почувствовал чьё-то присутствие за своей

спиной. Амелия вздрогнула и затаила дыхание. За её спиной было окно. Видимо,

они решили проникнуть не через дверь, а через окно.

«Эти бандиты были подозрительными. Так и знала, что они

нацелились на мою жизнь. Я должна была сразу догадаться».

На самом деле, её жизни не в первый раз угрожала опасность.

До этого Амелия думала, что всё будет хорошо, если она просто стерпит это,

поэтому закрывала на это глаза. Но не сейчас.

«Я больше не собираюсь мириться с этим».

Она умрёт через год.

«Я не могу умереть, не отомстив».

Амелия медленно выдохнула, сжимая серебристый пистолет своей

матери. И в то момент, когда она пыталась прицелится, кто-то очень быстро

схватил дуло. Амелия вздрогнула и попыталась отнять пистолет, но он был

достаточно силен, чтобы не сдвинуться с места.

«Чёрт...»

Она подняла взгляд от большой руки, державшей пистолет. Но

не могла как следует разглядеть его лицо. Дрожащими губами Амелия спросила:

― Кто?..

― Так вы собираетесь выйти замуж за человека, в которого

влюбились с первого взгляда, но не знаете лица своего будущего мужа?

― Мужа?

― Вы писали, что выбрали меня своим мужем.

По этому холодному голосу Амелия поняла, кто он такой.

― Ваше Высочество великий герцог Клио? ― с ошеломленным

видом опустила пистолет. ― Вы действительно великий герцог Клио? Но как вы

здесь...

«Не может быть. Неужели моя стратегия сработала таким

образом?»

― Вот будет смешно,

если он убьёт вас, как только вы встретитесь, да?

Амелия подумала, что зря она в этот момент вспомнила слова

Мами. Он проделал долгий путь в такую позднюю ночь. И даже тайком пробрался в

её окно!

«Он и правда собирается убить меня?»

В тот момент, когда напряжение ощущалось даже кожей, а тени

исчезли в лунном свете, Амелия широко раскрыла глаза. Его голубые глаза,

глубокие, словно озеро, затягивали её.

«Эти голубые глаза такие красивые и таинственные...»

Иклет вздрогнул от застывшего взгляда Амелии.

«Так и знал, я слишком страшный?»

Хотя на севере это вполне обычная одежда, для южан она была

довольно пугающей, поэтому он надел мантию.

«Следовало надеть что-то другое, а не мантию...»

― Это же вы, верно? Верно? Я права!

Отнюдь не испуганная Амелия подошла к Иклету вплотную, не в

силах скрыть своего волнения. Скорее, это он вздрогнул от неожиданности.

― П-подождите...

― Правильно же? Точно! Это вы помогли мне тогда!

Иклет был смущён неожиданной реакцией, поэтому невольно

отступил назад и, зацепившись ногой за кровать, потерял равновесие.

― Ой! ― Амелия попыталась схватить его, но они оба рухнули

на кровать.

Иклет сразу же перестал дышать. Она навалилась на него,

словно обнимала.

― Я так и знала, что права! Это вы мне тогда помогли! У вас

такие красивые глаза, что я сразу же вспомнила!

Она говорила громко, но Иклет совсем её не слышал.

[[image:/storage/reader-images/e915ca4aa18b898fe032ffb8fb6436b5702547ae.jpg]]

Её мягкое тело касалось его. Волосы Амелии щекотали Иклета,

а от её запаха кружилась голова. А затем его коснулось её дыхание. У Иклета

сразу же вскипела кровь во всём теле, а в голове помутилось.

Однако эта невинная леди была просто счастлива снова увидеть

его, не подозревая ни о чём подобном. Иклет, не выдержав, слегка облизнул губы.

Он подумал, что если они останутся в таком положении, то он что-нибудь сделает.

― Эм, миледи. Подождите...

― Что? Ах! ― только тогда Амелия поняла, что практически

лежит на нём и коротко вскрикнула. ― Боже, мне очень жаль! Я, должно быть, сошла

с ума!

Амелия, покраснев до корней волос, быстро вскочила. Но она

была так смущена, что сразу же споткнулась, и Иклет быстро схватил её за талию.

В это же мгновение их взгляды переплелись. Она только что падала, а теперь они

становились всё ближе. В отличие от прошлого раза Амелия всё осознавала, ей

казалось, что его пальцы на её талии обжигают.

Иклет снова и снова судорожно глотал воздух, с трудом

сохраняя самообладание, а затем холодно проговорил:

― Вы и правда не можете отвести от меня взгляд. Вы всегда

такая?

Его низкий холодный голос остудил жар, охвативший Амелию, и

она быстро отстранилась от него.

― М-мне очень жаль. Я была так рада, что неосознанно повела

себя грубо...

― ...вы были рады меня видеть?

― Конечно!

― Почему?

― Я действительно хотела увидеть вас снова.

― Вот как.

Когда губы Иклета мягко изогнулись, Амелия зачарованно

уставилась на его улыбку.

«Странно, мой взгляд снова и снова падает на этого человека».

Амелия попыталась прийти в себя и спросила:

― Но вы действительно великий герцог Клио?

Иклету тоже удалось взять себя в руки.

― Верно.

Амелия не могла поверить, что человеком, который её спас,

оказался великий герцог Клио. Он очень хороший человек, но почему о нем ходят такие

ужасные слухи? Это из-за его внешнего вида?

«Но у него такие красивые глаза. И такая белая кожа. Хотя

эти лохматые волосы было бы хорошо подстричь».

― Леди влюбилась в кого-то, чьего лица не знает, с первого

взгляда и предложила жениться на ней?

― Ах! Вы уже получили письмо с брачным предложением?

― Вы даже использовали дорогое устройство связи.

― Но кстати... Как вы получили письмо, если были на Юге? Я

уверена, что отправляла его на Север.

Услышав слова Амелии, которые попали не в бровь, а в глаз,

Иклет сделал паузу, а затем спокойно поменял тему.

― Думаю, что это не имеет значение.

― Верно, это не имеет значения.

Потому что они наконец-то встретились. Амелия очень

нервничала. Теперь ей нужно было его убедить. Но он не казался таким страшным,

как о нём говорили слухи. Кроме того, между ними есть связь, пусть и случайная.

«Из-за того, что мне надо учитывать даже мельчайшие нюансы,

я немного запуталась».

Амелия, вернув себе спокойное выражение лица, вежливо

выразила почтение Иклету.

― Благодарю вас от всего сердца за то, что вы помогли мне в

тот день, Ваше Высочество великий герцог Клио. Я не знала, что одно совпадение

может привести к такой особой связи между нами.

― Связи?

― Вы, должно быть, были удивлены, внезапно получив письмо с

брачным предложением. Но, я думаю, вы заметили, что это не обычное предложение,

а у него есть определённая цель. Поэтому вы тайно пришли в мою комнату под

покровом ночи.

Услышав слова Амелии, Иклет спросил со странным выражением

лица.

― Так какова цель вашего предложения? Почему вы хотите за

меня замуж?

― Я хочу отомстить великому герцогу Бастиану.

― ...

― Ваше Высочество тоже его ненавидит. Разве вы не считаете

несправедливым, что вы единственный принц, кого изгнали в эти замерзшие земли?

― И что?

― Я помогу вам найти свое место, Ваше Высочество.

План Амелии убедить его принять предложение заключался в

следующем: этот человек ― настоящий принц. Поэтому ему должно быть обидно

попасть в ловушку из ужасных слухов и быть брошенным на севере. Его обида и

гнев на Эдзофа могут быть столь же сильными, как и её собственные.

«Я уверена, что он тоже хочет быть императором!»

Амелия потянулась к Иклету.

― Поэтому давайте поженимся. Используем наши отношения,

чтобы добиться того, чего мы хотим. Я помогу Вашему Высочеству стать

императором. Станьте самым ярким солнцем рядом со мной, чтобы никто больше не

смел насмехаться над вашим именем.

Несмотря на то, что она сказала что-то совершенно

шокирующее, воцарилась тишина. Амелия пыталась понять, что он чувствует по его

лицу, но оно было совершенно спокойным.

«Разве он не должен был хотя бы удивиться или возмутиться?

Он меня игнорирует? Если я не сумею сейчас убедить его...»

― Хорошо, ― ответ Иклета был простым и коротким.

― Да, это непростое решение... Что? ― Амелия была растеряна.

― Я женюсь на вас, миледи, ― спокойно проговорил Иклет.

А Амелия, наоборот, потеряла самообладание.

― Действительно? Вот так просто?

― Вы же сказали, что мы будем использовать друг друга. Разве

это не брак с определенной целью? Если брошенный принц хочет отомстить своему

ненавистному брату и выжить, он должен стать императором. Кроме того, ― в одно

мгновение его тон из спокойного стал ледяным. Встретившись с его пристальным

взглядом, Амелия почувствовала, как у неё побежали мурашки. ― У меня есть одно

желание.

― Желание?

Иклет пристально посмотрел на нее.

― Есть кое-что, что я смогу получить, только если стану

императором. Поэтому я не могу упустить такую прекрасную возможность. Скорее

наоборот, я очень хочу жениться на вас.

Она ясно видела его сильное желание занять трон. Иклет взял

её руку, которую она протянула к нему.

― Если вы хотите сделать меня императором, то вы должны

будете взять на себя ответственность и научить меня всему, один за другим, ― в

этот момент он с силой сжал её руку, и Амелия почувствовала странный озноб. ―

Что бы это ни было, если я начну, я не остановлюсь на середине и доведу всё до

конца.

― ...

― Вы сможете это выдержать?

От его глубоко голоса у Амелии перехватывало дыхание, а его

ярко-синие глаза лишь усиливали впечатление. Очевидно, что она пыталась

использовать его ради мести. Но сейчас Амелии казалось, что скорее наоборот ―

это он поглотил её. Почему-то ей показалось, что она прикасается к чему-то, что

не следовало трогать.

«Он не спросил, почему я хочу отомстить великому герцогу

Бастиану. Потому что сейчас это не важно. Самое главное – это наши желания.

Главное ― сделать его императором. Этот человек использует меня, а я ― его».

Амелия сдержала судорожный вздох и сжала его руку.

― Конечно. Я тоже этого хочу. Я сделаю великого герцога

императором.

«Да. Этого достаточно для договорных отношений».

Услышав ответ Амелии, Иклет, подавив странный вздох,

спросил:

― Что нам теперь делать?

― Вы знаете, что завтра вечером в особняке Фиоре будет

банкет?

― Разве на нем не представят кандидатов на пост нового

герцога Фиоре?

― Верно. Поэтому здесь соберется большая часть знати. На

банкете мы и объявим о нашем браке.

― И вы будете представлены как новый кандидат.

Ему даже объяснять не пришлось, Иклет сам быстро понял

ситуацию.

― Я позабочусь, чтобы это произошло, ― сказала Амелия.

― Я рад.

― Что?

― Потому что вам не придётся быть одной в этом страшном

месте.

Услышав неожиданное замечание, Амелия тупо уставиться на

него. Тишину нарушил голос Мами.

― Мисс, это я. Могу я войти?

― Да, заходи, ― Амелия с трудом отвела взгляд от Иклета.

― Мисс, завтра утром... Боже! Кто это?!

Горничная была удивлена, увидев Иклета с Амелией.

― Мами, извинись за грубость и будь повежливей. Это Его

Высочество великий герцог Клио.

― Что? В-великий герцог Клио? Но как... Нет. Ваше Высочество

великий герцог Клио, ― горничная быстро склонила голову.

― Позаботься о Его Высочестве. Он ― гость, который будет

завтра присутствовать на банкете.

― Да, конечно. Я сейчас же всё подготовлю!

Иклет последовал за Мами и коротко сказал:

― Тогда до завтра.

― Да, до завтра.

Иклет исчез, и Амелия рухнула на кровать.

― Ха... Это же хорошо, верно?

Слишком много всего произошло одновременно.

― Один шаг пройден, теперь остался самый важный.

Амелию должны признать кандидатом на роль главы герцогства

Фиоре, а затем она должна прости испытание и стать новым герцогом Фиоре.

― Страшное место...

Внезапно она вспомнила, что сказал Иклет. Это были верные

слова. Когда кто-то, кто не умеет обращаться с оружием, захочет выдвинуть себя

на роль нового герцога, то на этого человека обрушатся косые взгляды и

перешёптывания за спиной.

«Вам не придётся быть

одной».

― Но я и правда не одна.

Это просто договорные отношения с определенной целью. Но

почему-то она чувствовала странное спокойствие от того, что кто-то был на её

стороне.

*****

Иклет, выйдя из комнаты, наконец-то смог расслабиться.

― Ха...

Он так слабо вздохнул, что Кахило не поверил бы в это, даже

если бы увидел своими собственными глазами.

― В-ваше высочество великий герцог?

Мами посмотрела на него испуганным взглядом, а Иклет отвёл

глаза, словно ничего не произошло, и снова тщательно закутался в мантию, о

которой совершенно забыл.

«Значит, она меня не боялась».

Амелия просто сказала, что рада с ним познакомиться. И эти

слова не были ложью.

Пройдя пару шагов, Иклет снова остановился, обдуваемый

тёплым ветром из полуоткрытого окна. На подоконнике он нашёл увядший цветок. Он

прилетел сюда с ветром, пустил корни и засох. На тёплых южных землях легко

расцветают полевые цветы.

Когда Иклета изгнали в замёрзшие земли, он поклялся никогда

сюда не возвращаться. Великий герцог собирался оставаться на севере до самой

своей смерти. Потому что его рождение принесло много проблем.

― В конце концов вы заставили меня зашевелиться, леди

Амелия.

Но он уже всё знал. В тот самый момент, когда увидел её и

услышал её голос.

«Я не смогу отказаться».

Иклет сделал ещё один шаг и ушел. Однако увядший цветок, на

который он смотрел, снова расцвел.

*****

Амелия ждала Мами. Она была уверена, что та придёт,

съедаемая любопытством. Но пришла не Мами.

― Мисс, вы здесь? ― Горничная герцога вежливо поклонилась. ―

Леди Амелия Чезаре, вас ищут.

― Кто?

― Меня послал Его Превосходительство герцог.

После этих слов глаза Амелии широко раскрылись.

― Дедушка, нет, Его Превосходительство герцог вернулся?

― Да, и он хочет встретиться с вами.

― Да? Это отлично. Я тоже хотела повидаться с Его

Превосходительством герцогом...

― Сестра.

В это время до Амелии донесся знакомый голос. Подавив

тяжёлый вздох, она подняла голову. Это была Месарина.

― Мне очень жаль, но не могла бы ты выйти ненадолго?.. ― голос

Амелии внезапно стал холоднее, горничная тут же кивнула и исчезла.

Амелия сначала посмотрела ей вслед, а затем повернулась к

Месарине.

― Входи и поговорим.

― Ты сказала, что хочешь, чтобы мы были счастливы!

Амелия сразу же остановилась. Месарина медленно подошла и

заговорила с ней. В её голосе не было ни капли сожаления. Наоборот, она

казалась обиженной на Амелию.

― Сестра, ты всегда мне говорила, что ты хочешь, чтобы я

была счастлива!

― Неужели тебе ни на секунду не жаль меня? ― спросила

Амелия, с трудом сдерживая эмоции.

«Пожалуйста, я хочу, чтобы ты хоть раз попросила прощения!»

Но...

― Прости, что я обманула тебя. Но я не думаю, что я украла у

тебя великого герцога. Потому что это я была первой. Потому что великий герцог

любит только меня! Я не собираюсь извиняться перед сестрой за нашу любовь!

― ...

В какой-то момент Месарина начала кричать, словно просила

понимания.

― Я могу сделать Его Высочество счастливым. Ты же желаешь

ему счастья, верно? Я могу занять твое освободившееся место!

Амелия усмехнулась, услышав её слова.

― Месарина, прекрати преподносить это так, словно заботишься

обо мне. Это отвратительно.

― С-сестра? ― Месарина вздрогнула, впервые в жизни увидев

такой холодный взгляд у Амелии.

― Даже называть меня так не смей. Потому что я знаю, что ты

никогда не считала меня своей семьей.

Амелии не было больно. Она даже не чувствовала грусти. Скорее,

просто разочарование в самой себе. Она видела их своими собственными глазами,

что они ждали от неё? Что этот ребёнок, что тот мужчина. Просто они встретились

друг с другом.

― Если бы мы действительно были семьей, разве ты не должна

была мне желать счастья не до моей смерти, а чтобы я не умирала? Но ты ждёшь

моей смерти, как само собой разумеющееся. Только когда я исчезну, твоя любовь с

ним не будет отвратительным скандалом.

Месарина стиснула зубы при слове «скандал».

― Это не скандал.

― Вот как? Тогда ты можешь стоять рядом с ним на завтрашнем

банкете? Он этого не хочет. Это скандал, ― Амелия была прямолинейной с

Месариной, которая содрогалась от гнева, не крываясь и не сдерживаясь, как

раньше. ― Когда-то я искренне хотела, чтобы ты была счастлива. Поэтому я дам

тебе один совет. Не доверяй этому мужчине слишком сильно. Потому что он

пользуется и тобой тоже.

― Нет... Он любит меня.

― Ты уже в какой-то степени это почувствовал. Разве не

поэтому ты сбежала? Если я была ему полезна, то ты ― просто игрушка.

― Он меня любит! ― после слов Амелии глаза Месарины

наполнились безумием. ― Он никогда не любил тебя, ни на мгновение! Да и как

тебя возможно полюбить, ты всё равно скоро умрёшь!

Губы Месарины, потерявшей рассудок, уродливо скривились. Но

это правда, которую она скрывала.

«Никто не хочет, чтобы я жила».

Тогда и она больше не хочет, чтобы они были счастливы.

― Месарина, не приходи слишком нарядной на завтрашний

банкет. Это будет очень некрасиво.

«Я сделаю так, чтобы ты больше не смогла улыбаться».

― Я собираюсь заставить тебя плакать. Очень громко и

жалобно.

― Я заставлю тебя плакать. Очень громко и жалобно.

Лицо Месарины застыло. Амелия продолжила с широкой улыбкой:

― Я собиралась отдать это тебе, но оно будет моим.

― О чем ты сейчас...

― Я с нетерпением жду завтрашнего банкета. Что ж, увидимся

завтра.

Амелия прошла мимо неё с холодным лицом, а та злобно на неё

посмотрела.

― Неужели ты собираешься объявить о помолвке с великим

герцогом Бастианом? Думаешь, что забрала его у меня? Неужели ты ещё не знаешь,

что тебя используют? Глупая сука, ― вырвались у Месарины безжалостные слова,

которые она до этого сдерживала.

«Я не должна извиняться за предательство, потому что его не

было изначально. Я первая полюбила Эдзофа. Он просто использует Амелию. Эта

глупая сука попалась в ловушку нашей любви. Мы ведь с ней даже не семья».

Конечно же, Месарина с самого начала ненавидела Амелию,

которую считала отвратительной.

― Скандал? Не смеши меня. Я его настоящая возлюбленная! Я смогу

дать ему то, что он хочет. Тогда ты ему не будешь нужна!

«Всё равно она скоро умрёт. Когда Амелия исчезнет, ​​освободится

её место. Я стану идеальной дочерью графа Чезаре. А также главой герцогства

Фиоре. Для тебя здесь ничего нет. Ничего!»

******

Лицо Амелии, когда она обернулась, было холоднее льда.

«Больше никто никогда не подумает, что я слабачка».

Теперь всё, чего они желали или к чему стремились, она или

заберёт себе, или растопчет. Амелия обратилась к горничной, которая её ждала.

― Проводите меня к Его Превосходительству герцогу.

Амелия наконец-то встретилась с герцогом Белваном, нынешним

главой герцогства Фиоре. Её дедушка по материнской линии, герцог Белван Фиоре,

был величайшим мушкетером в истории их страны и генералом, защищавшим Империю

Солар. Но теперь по состоянию здоровья он уволился из армии.

― Амелия, ― в голосе Белвана звучала радость.

― Спасибо, что согласились уделить мне время.

― Не стоит благодарностей, мне всегда приятно увидеть твое

лицо. Никогда не знаешь, которая из наших встреч будет последней.

― Не говорите так.

― Чем больше я смотрю на тебя, тем сильнее ты напоминаешь

мне Эйли.

Глаза Белвана покраснели, когда он вспомнил свою прелестную

дочь Эйли, на которую была похожа Амелия. Возможно, он согласился с ней

встретиться, потому что хотел увидеть свою дочь.

― Эйли всегда беспокоилась о тебе. Я должен был защитить

тебя.

― Нет, я должна защищать себя сама. Я буду себя защищать.

Белван кивнул, глядя в глаза Амелии, которые выглядели

сильнее, чем раньше.

― У меня осталось не так много времени. Поэтому я должен

поторопиться и найти преемника титула. Вот почему завтрашний банкет так важен.

― Я говорю вам это из-за завтрашнего банкета, кроме того,

сейчас в особняке герцога находится Его Высочество великий герцог Клио.

Услышав слова Амелии, глаза Белвана широко раскрылись.

― П-почему он...

― Он мой гость. Завтра на банкете мы с ним сделаем важное

объявление. Поэтому, прошу вас выделить мне немного времени.

― Что всё это значит? Что ты с ним...

― Вы узнаете обо всём завтра. Пожалуйста, позвольте Его

Высочеству официально остаться в замке.

― Если он собирается остаться, конечно же, я разрешаю.

― Спасибо. И у меня есть к вам первая и последняя просьба, ―

Амелия очень напряжённым голосом проговорила, ― я тоже приму участие в тесте на

роль герцога Фиоре.

Выражение лица герцога Белвана, который и без того был сбит

с толку, полностью окаменело.

― Что?

― Я хочу стать следующим герцогом Фиоре.

― О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что герцог Фиоре должен

уметь обращаться с оружием.

Герцог Фиоре судил о людях из семьи только по их способностях.

Дело было не только в том, чтобы уметь обращаться с оружием, но и быть

достаточно совершенным, чтобы быть признанным мушкетёрами герцогства. Вот почему

Белван хотя и хотел сделать Амелию герцогом, но не смог. Потому что люди из

герцогства не смирились бы со слабостью Амелии, не говоря уже об умении

обращаться с оружием.

― Я знаю. Я прошу не об этом. Я пройду тест так же, как и

остальные. Просто дайте мне шанс. Прошу вас.

Искренне попросила Амелия Белвана и ушла. Оставшись один,

герцог вздохнул.

«Ты собираешься пройти тест? О чем ты думаешь?»

Владеть оружием ― это не то, чему можно было просто

обучиться. Потому что основой должна была быть врождённая магия. Мушкетёры

создавали пули из маны и стреляли ими. А мана формировалась в сердце.

«Этот ребёнок со слабым сердцем не сможет воспользоваться

оружием. Кроме того, что её связывает с Его Высочеством великим герцогом Клио?»

На завтрашнем банкете появится великий герцог Клио. В том же

месте, где будет великий герцог Бастиан?

Белван чувствовал, что будет большой переполох.

*****

Ранним утром Амелия была занята сборами. Мами зашнуровывала

на её спине корсет.

― Мисс, что всё-таки произошло? Я вчера была так занята, что

не смогла даже спросить!

― Я расскажу тебе подробности позже. Самое главное то, что

сегодня на банкет меня будет сопровождать Его Высочество.

― Боже мой! Правда? Значит, он принял это предложение?

― Да, принял, ― голос Амелии был очень спокойным, словно она

говорила о чьём-то чужом браке.

Мами тоже это почувствовала, но не подала виду и продолжила

дальше суетиться вокруг неё.

― Этот банкет в каком-то смысле перевернет светское

общество.

― Всё так серьёзно?

― Конечно! Его Высочество никогда раньше не показывался в

обществе.

― Эдзоф, должно быть, тоже будет в шоке. С нетерпением жду,

каким будет его лицо, когда мое объявление взорвёт этот банкет. И у Месарины

тоже, ― Амелия уже чувствовала трепет.

Одевшись, она собралась отправиться в комнату, где

остановился Иклет. Мами это не понравилось.

― Неважно, о чем вы договорились, вы ещё не замужем за

великим герцогом, почему вы сами хотите позаботиться о нем? Есть же горничные

Его Превосходительства.

― Он мой гость.

― Это так, но...

Пока они обсуждали это, то подошли к комнате, в которой

остановился Иклет. Амелия прочистила горло. Почему-то она немного нервничала.

«В любом случае, мы даже не будем настоящей парой».

Амелия спокойно постучала в дверь.

― Ваше Высочество, это Амелия. Могу я войти?

― Входите.

― Доброе утро, Ваше Выс... Ой!!!

― Ох ты ж, Боже мой!

Амелия, открывшая дверь, была потрясена, а Мами восхитилась.

Он был без верха! Великий герцог только что закончил принимать ванну, поэтому

его мокрое тело блестело. Хотя его тело было испорчено шрамами, гладкие и

крепкие мускулы, которые были тщательно натренированы практикой в искусстве владения

мечом, притягивали к себе взгляды.

Не понимая, почему она застыла, Иклет озадаченно позвал

Амелию.

― Леди Амелия?

Очнувшись наконец-то, испуганная девушка захлопнула дверь.

― П-п-простите! Я не собиралась смотреть... Вы же пригласили

меня войти!

«Да, это не моя вина. Это случилось, потому что он

совершенно точно сказал мне, чтобы я вошла, а не потому что я извращенка!»

― Ох, простите. У меня это вошло в привычку, ― голос Иклета

прозвучал очень смущенно.

Он подавил вздох. Ему не нравилась тяжёлая одежда Севера,

поэтому дома Иклет всегда снимал верхнюю одежду.

«На юге надо соблюдать слишком много правил».

Мами прошептала Амелии со слегка взволнованным видом.

― Ух ты! Вы это видели? Всё-таки правду говорили, что у

мужчин с севера тела словно произведение искусства, но...

― Мами, замолчи! ― Амелия больше не могла тут оставаться

из-за смущения. ― Ваше Высочество, я буду ждать вас в саду!

Она потащила Мами за собой. Амелия впервые видела обнажённое

мужское тело, поэтому это горячее видение постоянно появлялось у неё перед

глазами. Как и сказала Мами, это мускулистое тело было похоже на произведение

искусства...

«Нет, не представляй себе его. Не рассматривай! Что это за

привычка ― ходить голым?!»

Амелия начала немного беспокоиться за свой будущий брак.

«Если вы хотите

сделать меня императором, то вы должны будете взять на себя ответственность и

научить меня всему, один за другим».

«Неужели он и это имел в виду? И с чего мне начать обучение?!

Нет, в любом случае, у нас лишь фиктивный брак. У нас нет причин жить в одной

спальне. Точно!»

Добравшись до сада, Амелия с трудом вернула себе спокойное

выражение лица. Мами с серьёзным лицом подумала об Иклете.

― У него такое хорошее тело.

― Мами, пожалуйста, остановись.

― Но он не может пойти на банкет голым.

― О чем ты говоришь?

Лицо Мами мгновенно стало решительным.

― Это важно, мисс. Его Высочество великий герцог теперь

должен показаться в светском обществе, но, честно говоря, его внешность... Всё

очень плохо! Вы должны быть в центре внимания на банкете!

― Вот как?

― Сейчас не время расслабляться. Не позволяйте этой стерве

Месарине оттеснить вас! И вы не должны проиграть внешности великого герцога

Бастиана!

― Но Его Высочество великий герцог Клио по-своему хорош. Эй,

просто у него грубая красота.

― Мисс! Сейчас не время защищать его!

На самом деле Амелия была плохо знакома со светским

обществом. Граф Чезаре не разрешал ей выходить из дома. Мами посмотрела правде

в глаза и холодно сказала:

― Вы знаете, насколько страшное место светское общество? Банкет

― это не просто место, где можно посмеяться и повеселиться. Это поле битвы без

мечей для аристократов! За малейшую ошибку вас будут обсуждать в женских

салонах!

Амелия была растеряна. Казалось, изо рта Мами сейчас начнёт

изрыгаться огонь.

― Если вы хотите посадить Его Высочество на трон, то влияние

в светском обществе тоже важно! Если Его Высочество посетит банкет в нынешнем

виде, то он повредит вашей репутации! Его не будут хвалить, все будут

насмехаться над ним!

― Думаю, если привести в порядок его волосы, то Его

Высочество будет выглядеть хорошо. У него очень красивые глаза. Я бы хотела

рассмотреть их получше.

― Не волнуйтесь, мисс. Я много лет работаю горничной у

герцога Фиоре, и я горжусь приобретённым мастерством. Я сделаю все, что в моих

силах!

― Д-да, благодарю.

Амелия почувствовала, что не стоит больше раздражать Мами.

Как раз в это время пришёл Иклет. Его волосы всё ещё были в беспорядке, но

выглядели намного лучше, аккуратно уложенные горничной.

Конечно же, им было очень неловко друг с другом. Когда Мами

заметила это и быстро ушла, Амелия слегка ему улыбнулась.

― Хорошо выглядите.

Иклет склонил голову, услышав слова Амелии.

― Вам нравится такая одежда?

― Разве северяне не носят такое?

― Север ― это очень холодное и бесплодное место, поэтому

выживание важнее. Если на вас будет такая одежда, вы замерзнете до смерти.

― А, вот как. Но ваша привычка, которую вы упоминали...

― Я так делаю только когда один, потому что мне не нравится

тяжёлая одежда. Мне очень жаль. Я должен был следовать этикету и манерам. Я

постараюсь вести себя как следует на банкете.

В этот момент глаза Иклета стали мрачными. Было очевидно,

что он ненавидит банкеты. Но его лицо, по которому можно было всё легко

прочитать, выглядело очень милым.

― Не волнуйтесь, нам просто нужно объявить о нашем браке.

― Я не хочу навредить вашей чести, леди Амелия.

Её глаза широко раскрылись при этих словах.

«Неужели он слышал, что сказала Мами?»

Чувствуя себя неловко, она быстро помотала головой.

― Вам не нужно слишком нагружать себя.

― Я не нагружаю. Я хочу это сделать, ― заколебавшись на

мгновение, Иклет тихо произнёс. ― Я хочу хоть немного лучше выглядеть для вас.

― А? Что вы сказали?

Вместо ответа Иклет внезапно уставился на Амелию. Её сердце

почему-то забилось сильнее от этого горячего взгляда. Но, несмотря на то, что

Иклет смотрел прямо в глаза Амелии, он выглядел спокойным. В конце концов она

не выдержала и спросила:

― У-у меня что-то на лице?

― Я хотел увидеть вас.

― Что?

― ...Нет, ничего.

Иклет, кашлянув, отвернулся. Почему-то его лицо было немного

красным.

*****

Наконец, начался специальный банкет герцога Фиоре. Поскольку

это был не просто прием для развлечения, то собрались все дворяне, которые

обладали властью в Империи.

В середине банкетного зала стоял золотой стол, на котором

стояли три пистолета. Оно равнялось количеству выбранных кандидатов на роль

главы семьи. Это означало, что они должны честно пройти испытание с этим

священным оружием.

Главными героями банкета были, безусловно, кандидаты на роль

герцога. Особенно выделялась Месарина, юная дочь графа Чезаре, которая

преуспела в стрельбе. Она была очень очаровательна с широкой улыбкой, рыжими естественно

ниспадающими локонами и в платье, которое подчёркивало изгибы её тела.

Месарина тайком переглядывалась с Эдзофом, который стоял вдалеке.

Великий герцог Бастиан, могущественный наследник престола Империи

Солар, прозванный серебряным львом, всегда привлекал к себе внимание и был

главной темой для обсуждения в обществе. Аристократы всячески льстили ему,

чтобы хоть как-то понравиться ему.

― Для меня большая честь видеть Ваше Высочество в такой

великий день.

― Ваше Высочество, пожалуйста, поделитесь с нами хорошими

новостями.

Эдзоф слегка улыбнулся их словам.

― Сегодня я хотел бы поделиться с вами хорошими новостями.

При этих словах аристократы широко раскрыли глаза.

― Ох! Я действительно с нетерпением жду этого.

Эдзоф осторожно огляделся. Амелии нигде не было видно.

«Почему она опаздывает? Амелия так же отказалась, чтобы я её

сопровождал, неужели она не придёт?..»

Затем в его взгляде появилось удовлетворение. Амелия

наконец-то появилась.

Она была очень красивой. Фиолетовые волосы были элегантно

приподняты, демонстрируя белоснежную шею, а её изящное зелёное шёлковое платье,

которое сочеталось с её глазами такого же цвета, было украшено кружевами.

Её белоснежное лицо, слегка раскосые глаза под густыми

ухоженными бровями и губы персикового цвета были прекрасны. Хотя это было

слегка не к месту, но она была прекрасно одета.

«Какое облегчение, что ты не выглядишь больной. Я всё смогу,

если вы обе будете рядом со мной».

Эдзоф сразу же подошел к ней. Месарина нахмурилась при виде

этого, а Амелия лишь холодно улыбнулась.

― Амелия, ― он ласково окликнул её и попытался взять за

руку, как обычно. ― С этого момента, для всех...

Шлёп!

Но прежде чем Эдзоф успел дотянуться до неё, Амелия ударила

его.

― Не прикасайтесь ко мне без разрешения, Ваше Высочество.

Эдзоф в этот момент разозлился, но сдержался и тихо

предупредил.

― Не будь глупой.

― Глупой?

― Видимо, ты всё ещё злишься. Я понимаю, но давай поговорим

об этом позже. Сегодняшний банкет важен для нас.

Амелия спокойно улыбнулась под его свирепым взглядом.

― Очень важен. Я собираюсь объявить о своей свадьбе.

― Да, поэтому...

В тот момент, когда Эдзоф собирался снова протянуть руку,

думая, что она его слушается, вокруг внезапно поднялся шум.

― Боже мой, кто это?

― Я никогда не видела его раньше. Но он такой красивый!

Амелия, озадаченная, попыталась повернуть голову, но

выражение лица Эдзофа привлекло её внимание. Это было застывшее лицо без единой

кровинки. Он впервые не мог контролировать выражение своего лица.

«Что такое?» ― подумала Амелия.

В этот момент кто-то схватил её за руку. Когда она,

вздрогнув, подняла голову, её взгляд замер. Прекрасные голубые глаза смотрели

на неё.

― Не туда, смотрите на меня.

― Ваше Высочество великий герцог Клио...

Это определённо был он, хотя и был не похож на себя.

[[image:/storage/reader-images/da7daeb3cee34a44856c8d727ad5717a022d0588.jpg]]

Чётко очерченное лицо. Белая и прозрачная кожа. Блестящие чёрные

волосы были аккуратно подняты вверх, а холодные голубые глаза под длинными

тёмными бровями были одновременно сексуальными и благородными. Сейчас он был

также прекрасен, как и опасен.

Амелия, ненадолго растерявшись, попыталась позвать его, но

голос Эдзофа её опередил.

― ...Иклет...

― Давно не виделись, брат.

Все наблюдавшие за ними люди были шокированы.

― Н-неужели это тот самый великий герцог-монстр?

― Но как он тут оказался?

У Эдзофа отвисла челюсть.

― Почему ты здесь...

Иклет решительно улыбнулся.

― Я здесь, чтобы встретиться со своей невестой.

― Что?

― Леди Амелия, ― осторожно произнёс её имя Иклет.

Она посмотрела на разъярённого Эдзофа и повысила голос, чтобы

все могли её услышать.

― Я хочу вам кое-что сказать, герцог Фиоре, поэтому я прошу

вашего понимания за то, что потрачу немного вашего времени.

Эдзоф посмотрел на Амелию злобным взглядом, а та в ответ

холодно усмехнулась.

― Я собираюсь выйти замуж за Его Высочество великого герцога

Иклета Райота Клио.

У всех, кто наблюдал за происходящим, перехватило дыхание. Слова

Амелии были шокирующими.

― В-великий герцог Клио женится?

― Подождите, разве эта леди не дочь граф Чезаре?

― Да что вообще происходит?! ― Эдзоф посмотрел на Амелию и

Иклета горящим вглядом.

Месарина тоже не могла закрыть рот.

«Она выходит замуж за великого герцога-монстра? Наконец-то

сошла с ума? Но для меня это совсем не плохо...»

― И...

Амелия подошла к золотому столу. Затем она плавным движением

достала спрятанный серебряный пистолет, положила на стол и крикнула:

― Я хотела бы унаследовать титул герцога Фиоре!

― Ты!!! ― невольно закричала Месарина.

Амелия спокойно улыбнулась ей.

― Не плачь пока. Ещё рано.

«Я ещё не нажала на курок».

Серебряный пистолет, который Амелия положила на золотой

стол, сиял так же чуждо, как она сама. Месарина и два других кандидата на роль

герцога были ошеломлены её заявлением. Месарина с трудом подавила свой гнев.

«Ты сказала, что заставишь меня плакать? Совсем с ума сошла?

Собираешься стать кандидатом? Да ты даже оружием пользоваться не умеешь. Что ты

собираешься делать, с твоим-то слабым сердцем? Но если ты собираешься выйти

замуж за великого герцога-монстра, то ты определенно сумасшедшая».

Если подумать, то это было совсем не то, из-за чего стоило

волноваться. Титул герцога Фиоре не передавался по наследству.

«Наоборот, мне лучше не вмешиваться в это. Амелия, ты

совершаешь глупость. Посмотрим, кто из нас ещё будет плакать».

Эдзоф со злобой во взгляде посмотрел на Иклета, который

наблюдал за Амелией, и подошёл к ней, намеренно закрывая обзор великому герцогу

Клио. Великий герцог Бастиан с силой дёрнул девушку за руку, в которой был

пистолет.

― Иди за мной, ― приказал он ей.

Взгляды всех людей были устремлены на них. Амелия была

озадачена его поведением.

«Приказывает мне до самого конца. Но тут столько глаз, разве

нормально, что он так ведёт себя на публике? Разве он е ценит репутацию больше,

чем кто-либо другой?»

Когда Эдзоф собирался покинуть банкетный зал вместе с

Амелией, Иклет преградил ему дорогу. Гнев великого герцога Бастиана, который он

сдерживал, вырвался наружу.

― Как ты смеешь преграждать мне путь.

Но Иклет, в противоположность словам Эдзофа, схватил Амелию

за руку.

― Брат, куда вы уводите мою невесту? Это невежливо.

― Ты пытаешься меня учить?

Нахальный вид Иклета выводил из себя Эдзофа, несмотря на все

его попытки оставаться спокойным. Для великого герцога Бастиана само

существование его младшего брата было чем-то за гранью воображения, от чего его

кровь стыла. Увидев, как Эдзоф свирепеет, Амелия остановила Иклета.

― Ваше Высочество, со мной всё в порядке. Мы просто немного

поговорим.

― Но...

― Я пойду одна. Вам не нужно вмешиваться, Ваше Высочество.

После слов Амелии Иклет отпустил её руку с подавленным

взглядом. Но он не мог перестать смотреть вслед её удаляющейся спине.

― Не нужно...вмешиваться... ― пробормотал Иклет.

«Я просто не хочу тебя отпускать...»

Когда Амелия и Эдзоф исчезли, дворяне, почувствовав

облегчение, начали сплетничать.

― Что? Она знакома с великим герцогом Бастианом?

― А ты не знаешь? Это старшая дочь графа Чезаре и единственная

внучка Его Превосходительства герцога Фиоре.

― Боже мой, у неё настолько надёжный тыл? Но почему её не

было видно в обществе?

― Разве не говорили, что вторая дочь Чезаре самый сильный

кандидат на этом тесте? Разве теперь всё не поменяется?

У Месарины всё сжалось внутри от слов, которые она услышала,

хоть и не хотела.

«Она всё равно скоро умрёт!»

Даже если она не вмешается, Амелия всё равно не сможет участвовать

в светской жизни.

«Наслаждайся, ты всё равно скоро умрёшь».

― Ты сказала, что заставишь меня плакать, так почему бы мне

не сделать это. Ведь я всё ещё беспокоюсь о своей любимой старшей сестричке.

*****

Амелия и Эдзоф, выйдя из банкетного зала, направились на

балкон. Вырвав свою руку, которую он держал, она сказала, приподняв уголки рта

и глядя на него:

― Разве вам можно так себя вести в таком месте, где за вами

наблюдает столько глаз? Мне-то вы показали свое уродливое лицо, но разве перед

другими вы не должны себя вести осторожнее, Ваше Высочество великий герцог?

В этот момент Эдзоф с силой толкнул Амелию к стене.

Бум!

От сильного удара Амелия охнула, а затем закричала:

― Что вы делаете?!

Не дав ей сбежать, Эдзоф схватил её обеими руками, глядя на

неё пылающим взглядом. Под его свирепым взглядом по спине Амелии пробежала

лёгкая дрожь. Он впервые был так взбешён. Неужели это всё из-за Иклета?

Означает ли это, что его младший брат раздражает его настолько, что он начинает

вести себя иначе, не обращая внимания на взгляды, обращённые на него? Если

так...

«Очень хорошо, что я выбрала именно его».

― Плевать, что на нас смотрит столько глаз, ты должна вести

себя правильно. Я думал, что моя женщина просто глупая, а ты ещё и сумасшедшая!

― Кто это ваша женщина? Насколько я знаю, я уже отклонила

ваше предложение. Ваше Высочество, разве это не вы ведёте себя глупо, не

понимая, что происходит?

― Значит мужчина, которого ты выбрала, ― этот ублюдок? Этот

ничтожный ублюдочный монстр?

― Пожалуйста, не оскорбляйте человека, который станет моим

мужем.

Взгляд Эдзофа стал ещё холоднее, когда он услышал слово

«муж» из уст Амелии.

― И какого чёрта ты собираешься делать с этим

монстром-ублюдком? И чего ты вдруг решила претендовать на титул герцога Фиоре?

Ты?

― Что значит «собираюсь делать»? Мы женимся, потому что

любим друг друга. Я не собираюсь помогать кому-то другому стать герцогом Фиоре,

я сама приму этот титул. И тогда выберу, ―произнесла Амелия с холодным

взглядом, ― следующего императора.

Услышав её последние слова, Эдзоф на мгновение замолчал, а

затем расхохотался.

― Ха-ха-ха-ха-ха! Амелия, ты действительно сошла с ума?

Итак, ты собираешься стать главой Фиоре и превратить этого жалкого монстра-ублюдка

в императора?

Говоря это, Эдзоф никак не мог перестать смеяться над её

невероятными словами. Нет, даже сама мысль об этом была ему неприятна.

― Я думал, что хотя твое сердце слабое и бесполезное, по

крайней мере, ты не будешь глупой. Очнись, Амелия. Это не принц. А монстр.

Монстр, которого выбросил мой отец! И это станет императором? Да какой герцог

выберет этого монстра!

― Я уже тебе сказала. Я выберу, ― сказала Амелия, с силой

сжав пистолет в руке. ― Вы с Месариной обманули меня и пытались отобрать у меня

всё. Так что я никогда не позволю вам стать императором.

Эдзоф рассмеялся над словами Амелии и прошептал:

― И что же ты сможешь сделать?

В этот момент он приставил пистолет, который держала Амелия,

к своей голове. Её взгляд дрогнул.

― Стреляй, ― проговорил он неторопливо. ― Я понимаю, что ты

хочешь отомстить мне. Не нужно ходить вокруг да около. Просто пристрели меня

здесь. Всё просто. Разве ты не хочешь забрать у меня абсолютно всё? Если ты

боишься, что станешь предательницей, потому что убила принца...

Эдзоф тут же вытащил из-за пазухи портативный набор для

письма и быстро что-то начеркал. Аристократы всегда с собой носили фамильную

печать. Потому что никогда не знаешь, что может случится.

― Вот, это предсмертная записка. В таком случае моя смерть

здесь будет самоубийством, а не убийством.

― ...

― Идеально, не так ли? Даже моя печать не подделка. Поэтому

стреляй. Если ты можешь воспользоваться этим пистолетом.

Из-за его провокации Амелия окаменела.

― Но с твоим слабым сердцем это невозможно, верно? Твое

слабое сердце бьется только ради любви ко мне.

«Она не может использовать пистолет, никогда. У неё нет

врождённой магии, а если бы и была, её слабое сердце не смогло бы справиться с

маной. Этот идиот Иклет приехал с севера только ради сотрудничества с этой

женщиной».

Эдзофу было неприятно не только находится с ним в одной

комнате, но даже дышать одним воздухом.

«Я должен заставить снова его осознать, в каком он

положении. Он застрял на севере на всю жизнь и должен исчезнуть из этого мира».

Свирепый взгляд Эдзофа снова смягчился, он нежно взял руку

Амелии, а затем отпустил её.

― Амелия, ещё не слишком поздно. Я понимаю, что ты меня

очень сильно любила, поэтому тебе грустно и больно от предательства, поэтому я

со всей любовью прощу тебя. Так что будь моей императрицей, ― Эдзоф протянул руку

и попытался обхватить лицо Амелии. ― Просто приди в мои объятия и повинуйся мне.

Но она холодно усмехнулась, оттолкнув его руку пистолетом.

― Я хочу посмотреть на ваш отвергнутый облик, Ваше

Высочество.

― Что?

― Я хочу наблюдать за вашим падением в будущем.

Эдзоф стиснул зубы. Она не только не растерялась от его

провокации, но вообще не поддалась на неё.

― Я делаю это не только для того, чтобы лишить вас жизни. День,

когда я нажму на курок, станет моментом, когда я стану главой семьи.

Наоборот, Амелия была до странного решительной и

хладнокровной. Эдзоф не знал, во что всё-таки верила эта женщина и почему она

была так высокомерна.

«Это что, предсмертная агония?»

― И если мое сердце и бьётся от любви к кому-то, то, конечно

же, к великому герцогу Клио, а не к вам.

Когда Амелия упомянула Иклета, взгляд Эдзофа дрогнул. Это

была провокация с её стороны, и она задела его. Собственно, именно этого Амелия

и ожидала.

― Даже если я и стану императрицей, то только рядом с ним.

― Следующим императором буду я. А не этот монстр-ублюдок!

Разговоры о следующем императоре были ещё большей его

слабостью. Эдзоф, не в силах больше это выносить, схватил Амелию за плечи и

закричал:

― Он отличается от меня по происхождению. Я настоящий принц.

Я следующий император!

― Отпустите меня. Отпустите!..

В этот момент чья-то рука схватила Эдзофа за плечо и оттолкнула

его.

― Ох!

Эдзоф мгновенно упал на пол, а Иклет, глядя на него

безжалостным взглядом, затаил дыхание до такой степени, что его верхняя часть

тела затряслась. Амелия выдохнула, дрожа при его появлении.

― Ваше Высочество великий герцог Клио...

Иклет обернулся на голос Амелии и подошёл к ней.

― С вами всё в порядке? Вы не пострадали?

― Н-нет, я не пострадала...

― Иклет! ― крик Эдзофа заглушил голос Амелии.

Иклет, стиснув зубы, с трудом повернул голову, и произнёс,

максимально отключив эмоции:

― Что вы сейчас делаете?

― Это ты что делаешь? Не смей трогать то, что тебе не

принадлежит! ― закричал Эдзоф искажённым от ярости голосом.

Когда он попытался снова схватить Амелию, на балконе резко

задул ветер и остановил именно Эдзофа.

― Ч-что это за ветер?! ― вскрикнул великий герцог Бастиан.

Ветер дул так яростно, что Эдзоф не смог сделать ни шагу, и

даже Амелия, которая стояла позади Иклета, не могла нормально открыть глаза.

«Почему вдруг?..»

[[image:/storage/reader-images/be75ff12e41b5fd53e99689359414e77f20d8da9.jpg]]

Воздух был ледяным. Каждое касание ветра было похоже на

порез ножом. А затем Иклет тихо прошептал, держась за воротник:

― Прошу прощения. Потерпите, пожалуйста, немного.

«Ваше Высочество великий герцог?»

В этом хаосе Иклет выглядел так, словно ничего не случилось.

Скорее наоборот, казалось, что ветер формировался вокруг него. Подумав, Амелия

поняла, что ей знаком этот вид.

«Точно. Странное землетрясение, которое внезапно произошло в

горах...»

И совершенно случайно он оказался там.

«Неужели это магия? Он её создал? Нет. Это не может быть

магия. В мире больше не осталось чистой магии».

Такое было возможно в древние времена, но умение

использовать ману с помощью заклинаний давно исчезло. Нынешняя магия нуждалась

в посреднике для запуска маны. Например, пистолет, меч, магические артефакты.

Если бы он пытался управлять только маной, его сердце бы не

выдержало и, в конце концов, маг бы умер. Амелия бросила на Иклета

подозрительный взгляд.

«Но сейчас у него ничего нет. Это не магия. Это просто

совпадение. Если только он не древний маг...»

Наконец ветер начал стихать. Иклет обратился к Эдзофу,

который, казалось, был совершенно без сил.

― С этого момента я не буду слушаться брата.

Эдзоф сумел собраться с силами и уставился на него.

― Что?

Иклет обхватила Амелию за плечи и притянула к себе.

― На этом всё, мы уходим.

Когда Иклет отвернулся, Эдзоф, с трудом собрав остатки сил,

закричал:

― Амелия! Не делай ничего, о чём потом пожалеешь, и

возвращайся прямо сейчас! Этот ублюдок не сможет стать императором. Он просто

монстр!

В ответ на ужасные оскорбления Эдзофа Амелия, наоборот,

демонстративно обняла Иклета. Тот покраснел, и его взгляд задрожал, но уже по

иным причинам. Не замечая реакции Иклета, Амелия твердо заговорила с Эдзофом.

―С этого момента я тоже перестану вас слушаться, Ваше

Высочество великий герцог.

― Амелия!

― С этого момента не смейте командовать мной, но, если вы хотите

меня, вам придётся повиноваться мне.

При словах Амелии о повиновении дрожащий взгляд Иклета

превратился в недовольный. Эдзоф, стиснув зубы, смотрел как эти двое уходят. Он

чувствовал себя отвратительно от того, что на его глазах отбирают то, что

принадлежит ему.

«Это всё из-за Иклета! Этого не может быть. У меня ничего не

могут отнять, каким бы незначительным оно ни было!»

*****

Выйдя с балкона, Амелия посмотрела с сожалением на Иклета.

― Вам не нужно было это слышать. Прошу прощения.

Но Иклет ничего не ответил. Амелия почувствовала себя виноватой

ещё сильнее из-за его молчания и попыталась ослабить объятия, чтобы увидеть

выражение его лица.

― В следующий раз я не позволю вам всё делать одной...

Однако Иклет снова схватил Амелию за руку. Почему-то в этот

раз сильнее. В этот момент она чувствовала себя странно.

― Разве вы не говорили, что рады, что больше не одна?

«Потому что вы больше не одна».

― А, так и есть...

― Значит мы должны оставаться вместе. Даже если мы

используем друг друга.

Когда только что её схватил Эдзоф, ей было так неприятно до

скрипа зубов.

― Поэтому не отпускайте эту руку. А я не отпущу вашу, ―

продолжил Иклет.

От его руки исходил странный жар.

― Будьте рядом со мной. Точно так же, как сейчас.

Когда они вернулись в банкетный зал, атмосфера там едва

уловимо изменилась.

«Что такое? Это из-за Эдзофа?»

Иклет тоже почувствовал холод от толпы и крепче сжал руку

Амелии. Тепло его объятий успокаивало её, поэтому ей было наплевать на взгляды

окружающих.

«Верно, я не одна. Он рядом со мной».

В это время Месарина подошла к Амелии в слезах.

― С-сестра, неважно, как сильно ты меня ненавидишь... Хнык!

Выражение лица Амелии стало холодным при виде её красиво

капающих слёз. Похоже, эта атмосфера была работой Месарины.

«Верно. Ты не смогла оставить всё, как есть».

Месарина обратилась к сестре с жалким видом. Амелия не

понимала, как у той получилось так чётко всё выговаривать плачущим голосом.

― Хотя мы и не родные, я полагалась на тебя, любила и

считала своей настоящей сестрой. Моя сестра написала мне рекомендательное

письмо, поэтому я думала, что она приняла меня как семью. Я так старалась

понравится тебе... Разве мы не можем быть одной семьей? Зачем ты так

поступаешь?

Знакомая со светским обществом, Месарина быстро запятнала

репутацию Амелии и подбросила пищу для любящих посплетничать дам.

― Боже мой, а она казалась такой доброй.

― Леди Месарине, должно быть, пришлось нелегко.

― Правду говорят, рыбак рыбака видит издалека.

― Верно. Не зря же она выходит замуж за великого

герцога-монстра...

«Это про такую ситуацию Мами говорила, что слова могут

кусаться?»

Потому что людям всегда легче говорить гадости за спинами,

чем хвалить. В глазах Амелии это было просто смешно и по-детски.

― Неважно, как сильно ты меня ненавидишь, это уже слишком.

Ты просто должна была сказать мне всё, а теперь ты разве не обманываешь

стольких людей? ― за мгновение изменились Месарина и атмосфера вокруг неё. Со

слезами на глазах она указала на других кандидатов. ― Все здесь искренне

уважают дух Фиоре и хотят занять должность герцога. Твои действия оскорбляют

этих людей.

Истинные чувства Месарины постепенно начали проявляться на

фоне бесстыдного притворства.

― Сестра, не делай этого, просто поговори со мной. Ты знаешь

лучше, чем кто-либо, что ты не можешь стать главой Фиоре, как бы сильно ты ни

хотела!

Губы Амелии холодно скривились.

«Похоже, ты мне угрожаешь?»

От слов Месарины аристократы пришли в смятение.

― Что? Почему не может?

― У неё нет навыков?

― Если честно, не знаю, как насчёт второй дочери, но про

первую ничего не известно.

― Разве это не потому, что смотреть не на что?

В глазах Месарины, наполненных слезами, Амелия прочла.

«Я проявлю великодушие. Если ты отойдёшь в сторонку, я защищу

твое достоинство и больше ничего не скажу. В противном случае, все узнают, что

твое сердце не долго протянет. У тебя нет ни сил, ни способностей!»

Затем открылись огромные двери банкетного зала и вошли

герцог Белван и дворецкий Кейт. Белван решительно заговорил, невзирая на

хаотичную атмосферу.

― Ох, я очень опоздал.

Все аристократы поклонились Белвану. Однако герцог прошёл

мимо них прямиком к Иклету и склонил голову, подавая пример.

― Ваше Высочество великий герцог Клио, для меня большая честь

видеть вас здесь.

Лица аристократов покраснели, когда Белван вежливо поздоровался

с Иклетом. Потому что никто не отнёсся к нему как к великому герцогу. Но он был

принцем этой страны ещё до того, как стал великим герцогом. На самом деле, все

здесь должны были поклониться ему и вежливо поприветствовать.

Если бы он захотел, Иклет мог бы наказать всех аристократов

здесь за оскорбление императорской семьи. Великий герцог Клио коротко ответил

Белвану, который склонил голову:

― Спасибо, что уделили мне свое драгоценное время.

― Нет, для меня большая честь провести это время с вами,

Ваше Высочество великий герцог, ― а затем Белван сказал, глядя на Амелию. ― Я

хотел дать тебе достаточно времени, но, похоже, это было бесполезная забота.

― Нет, Ваше Превосходительство герцог, ― Амелия была ему

очень благодарна за заботу.

На самом деле, она не надеялась на такое. Он даже защитил

авторитет Иклета.

«Мой дедушка сделал то, чего я пока ещё не могу».

― Что ж, тогда, ― когда Белван протянул руку, Кейт передал ему

длинное семейное ружье, которое тот отдал Амелии. ― Я официально представлю

тебя всем. Амелия Чезаре, четвертый кандидат на должность главы Фиоре.

Амелия спокойно схватила длинное ружье, которое протянул ей

Белван. Наблюдавшие за происходящим аристократы начали забывать о том, что

произошло некоторое время назад, и у них появились некоторые ожидания из-за

того, как её представил герцог.

― Его Превосходительство герцог так её поддерживает. Наверное,

это потому, что у неё есть навыки.

― Верно, видимо до этого мы что-то не так поняли.

Когда атмосфера в одно мгновение изменилась, вмешалась

Месарина, не сумев это вынести.

― Как ты сможешь пройти тест, если даже не умеешь

пользоваться оружием? ― после её слов аристократы замерли. ― У сестры нет

врожденной магии. Даже если есть, мне больно об этом говорить, но у моей сестры

слабое сердце, и она не сможет использовать ману. Она умрёт, если сделает это!

Из-за того, что про Амелию была сказана правда, Белван не

мог вмешаться в этот раз.

― Сестра, я делаю это ради тебя. Я не хочу видеть, как ты

подвергаешь себя опасности. Поэтому остановись здесь, пожалуйста!

Когда Месарина попыталась схватить Амелию, Иклет преградил

ей путь. Хотя он не сказал ни слова, встретившись с его холодным взглядом,

Месарина вздрогнула и невольно отступила назад. Но Амелия не стала прятаться за

Иклетом и вышла вперёд.

― Тебе не о чем беспокоиться. Пока ещё я только кандидат на

должность главы. И я собираюсь пройти такой же тест официально.

А затем она зарядила ружье, которое ей дал Белван, держа его

правильно. Месарина была слегка удивлена её прямой осанкой и аккуратными

движениями. Человеку, который никогда не держал в руках оружие, было трудно

даже встать в правильную позицию.

«Когда она этому научилась? А, впрочем, думаю, Амелия просто

выучила эту позу. Чтобы скрыть текущую ситуацию. Что толку в позе, если она не

умеет пользоваться оружием? Она ведь скоро умрёт. Магия? Это невозможно, только

если не случится чудо».

Амелия, в отличие от эмоциональной Месарины, твёрдо произносила

каждое слово.

― Я получу титул лишь благодаря моим способностям, чтобы

никто не возражал против того, чтобы я стала главой Фиоре.

― Я действительно надеюсь, что всё будет, как говорит

сестра, ― Месарина больше ничего не добавила. Она пыталась дать Амелии шанс

защитить свое достоинство.

«Всё, что ты сказала, это враньё. Даже если я не вмешаюсь,

ты сама себя закопаешь».

Когда ситуация была примерно улажена, Белван взял последнее

слово.

― Испытание состоится в ближайшие четыре дня. Как всегда,

это техника стрельбы. Вам придется продемонстрировать свои навыки, которые

должны быть совершенными настолько, чтобы вас признала семья, которая не

потерпит ни единой ошибки.

В голосе Белвана, который до сих пор был мягким, звучало величественное

достоинство, и в воздухе повисло напряжение.

― Условий никаких нет. Вам просто нужно показать всё, что у

вас есть.

После слов Белвана Амелия крепко сжала в руке ружьё.

― Неделю спустя состоится съезд пяти герцогов. И на нём

появится новый глава герцогства Фиоре. Надеюсь, что под солнцем расцветёт новый

цветок.

Месарина коротко прошептала Амелии, проходя мимо неё.

― Благодаря тебе я засияю ещё сильнее.

Она покинула банкетный зал, довольная, что Амелия ей даже не

ответила.

«Так даже лучше. Это всё обязательно дойдёт до ушей отца».

Брак с великим герцогом Клио, а не Бастианом. Их отец,

который ценит родословную, не оставит этого так.

«Отличная работа. И графство Чезаре, и титул герцога Фиоре ―

всё будет моим. Я заберу всё, что принадлежит Амелии».

******

Белван тяжело вздохнул и подошел к Амелии. Иклет ненадолго

отошёл в сторону, уступив место герцогу. Взгляд Белвана дрогнул, когда он

приблизился к ней. С этим ружьём перед ним словно стояла живая Эйли.

― Амелия, ты дочь Эйли, но это всё, что я могу для тебя

сделать. Теперь тебя должны будут признать все присутствующие.

― Я знаю. Спасибо, что исполнили мою сложную просьбу.

― И брак...

Белван вспомнил Иклета, который молча стоял рядом с Амелией

до самого конца. Похоже, что именно благодаря великому герцогу Клио она смогла вынести

это страшное и трудное положение до конца. Конечно, Белван задавался вопросом, почему

они решили пожениться.

― Так получилось.

Услышав короткий ответ Амелии, Белван не стал ни о чем

расспрашивать. Всё будет так, как хочет этот ребёнок. В ней что-то изменилось.

«―Я должна защищать

себя сама. Я буду себя защищать».

Должно быть, это было связано с этими словами. Вопрос

заключался в том, согласятся ли с этим граф Чезаре и императорская семья.

«Это тоже предстоит решить ей и великому герцогу».

*****

Позади всех кое-кто наблюдал за волнениями на банкете. Это

были мушкетёры Фиоре. Поскольку у них вскоре должен был появиться новый глава,

всех с опасением следили за появлением Амелии.

Но среди них был один мужчина, который спокойно и нежно

улыбался. Его светло-розовые волосы красиво развевались, а у опущенных глаз был

мягкий взгляд. Однако, несмотря на внешность, в униформе он выглядел очень

солидно.

Это был Исана, командир мушкетёров Фиоре. Он прошептал,

провожая взглядом Амелию и Иклета, которые покидали зал:

― Этот тест будет довольно интересным. Она дочь той

гениальной леди-мушкетёра.

Эйли, которую называли гениальным мушкетёром. Если бы не

брак с графом Чезаре, она был бы кандидатом на должность следующего герцога.

Конечно, в конце концов леди была несчастна из-за того, что выбрала брак, а не

семью.

― Гением же была та леди, разве нет? Не думаю, что её

способности передались по наследству. Говорят, что у этой мисс слабое сердце, ―

пробурчал Каллен, заместитель командира, но Исана продолжал мягко улыбаться.

― Но разве её поза с оружием не была идеальна?

― Уверен, что она просто этому научилась.

― Думаешь, она не умеет пользоваться оружием? ― Исана опёрся

подбородком о перила и уставился на место, где стояла уже исчезнувшая Амелия. ―

Через четыре дня станет ясно, просто сымитировала она это или нет. Но, если всё

так, как сказала леди Месарина, это значит, что она посмела оскорбить Фиоре

ради семейных распрей.

В мгновение ока его взгляд стал суровым, а голос холодным.

― Тогда она должна будет заплатить за оскорбление.

*****

Амелия покинула банкет вместе с Иклетом. Она уже сделала

всё, что должна была, поэтому ей не нужно было оставаться до конца. Однако

Амелия не вернулась в комнату, в которой остановилась, а направилась в сад

позади дома.

― Ха! Что ж, наступил решающий момент. Или нет? Неужели это

только начало?

Иклет огляделся по сторонам. В герцогстве Фиоре повсюду были

цветы и растения, и только это место было пустынным, без единой травинки. Амелия

неловко улыбнулась, глядя на озадаченного Иклета.

― Здесь странно, да?

― Разве это не сад?

― Верно, но здесь всё засохло, ― в её глазах была огромная

тоска. ― Это было фиалковое поле, которое моя мама любила при жизни.

Иклет широко раскрыла глаза, услышав слова Амелии.

― Я приходила сюда лишь однажды, но до сих пор живо помню её

счастливое лицо. Конечно, сейчас он пришёл в запустение. Дедушка пытался спасти

сад, но у него ничего не вышло, ― когда её глаза задрожали и увлажнились от

печали, лицо Иклета тоже стало мрачным. ― Тем не менее, он оставил всё, как

есть, поэтому это место напоминает мне о маме.

Как бы Амелия ни старалась притвориться, что у неё всё в

порядке или что она сильная, ей было тяжело и страшно. А в будущем всё будет

ещё хуже. Поэтому Амелия хотела получить от этого места энергию своей матери,

которая всегда была сильной.

Холодный ночной ветерок приносил сильный запах опустошенной

земли, отчего это место казалось ещё более заброшенным. Иклет недовольно

посмотрел, как её качало от ветра, а затем украдкой поднял руку вверх. Внезапно

ветер поменял направление и стал дуть в сторону от Амелии.

Иклет подошёл к ней, снял пиджак и набросил ей на плечи.

Амелия замерла от его действий и неловко улыбнулась.

― С-спасибо.

― Не за что.

― Хотя я говорю это только сейчас, вы сегодня прекрасно

выглядите, ― Амелия посмотрела на совершенно неожиданно изменившегося Иклета. ―

Я действительно удивилась. Мами, должно быть, очень сильно измучила вас, Ваше

Высочество. Вы же не любите банкеты.

Иклет вспомнил маленькую горничную, которая дрожала, но

делала всё, что могла.

― Всё хорошо. Напротив, я очень благодарен ей.

― А?

― Разве я не выгляжу немного лучше?

― Немного? Вы отлично выглядите, ― Амелия, словно

зачарованная, смотрела в его голубые глаза, которые так хорошо сочетались с

этим ночным небом. ― К тому же, эти глаза такие красивые.

Они казались холодными, но иногда становились до странного

ласковыми.

― Я рад, что хоть немного вам нравлюсь.

Немного. Теперь он улыбался ей очень ласково... В этот

момент Амелия чувствовала себя странно. Потому что было очевидно, на кого он

так нежно смотрит. Это было настолько очевидно, что Амелия не могла

притвориться, что ничего не заметила.

«О-он смотрит на меня просто потому, что мы стоим друг

напротив друга».

Но, как ни странно, они продолжали встречаться взглядами. С

момента их первой встречи и до сих пор его взгляд был устремлен прямо на неё. Амелия

слегка повернула голову. Легкий жар пробежал по её холодным щекам. Чувствуя

себя странно, Амелия быстро поменяла тему.

― Ваше высочество, почему вы не спрашиваете, почему я хочу

отомстить великому герцогу Бастиану?

Она подумала, что должна хоть частично ему всё объяснить,

после того, как он увидел их с Эдзофом. Но Иклет твёрдо сказал:

― Разве мне надо это знать?

― Что?

― Разве мы не должны просто заботиться о целях друг друга? Я

хочу стать императором, а леди отомстить.

― А, да.

― Если вы не хотите говорить, то не надо. Я не хочу, чтобы

вы страдали от болезненных воспоминаний. Ни душой, ни телом.

Дыхание Амелии снова стало медленным. Он находился рядом с

ней и всё принимал, словно обо всём знал. Хотя она ясно сказала, что они будут

использовать друг друга.

«Почему он так мил со мной?»

Почему-то ей казалось, что всё время она только получает. Амелия

проглотила свою тревогу из-за его дружелюбия и спросила:

― Ваше Высочество, вы сказали, что хотите стать императором,

почему же вы выбрали меня, у которой ничего нет?

Если он действительно жаждет трона. Если он настолько

жадный, разве не слишком рискованно выбирать её?

― Потому что вы выбрали меня.

― ...

― Для меня есть только вы. Вы единственный герцог, который

выбрал меня.

― Но я ещё не герцог.

― Вы обязательно унаследуете Фиоре.

Его внезапно изменившийся голос был очень решительным. В тот

момент, когда он достиг её ушей, её сердце затрепетало.

― П-почему вы так уверены?

― Я верю в вас. Вот и всё. Поэтому возьмите на себя

ответственность за меня до самого конца и никогда меня не покидайте, ― голубые

глаза, смотревшие на неё, запылали, Амелии казалось, что этот взгляд затягивает

её. ― Я уже говорил вам, что буду вам повиноваться, если вы пожелаете этого.

― Кстати говоря об этом, разве вы не будете злиться, если я

буду приказывать...

― Но мне это не понравилось.

― Что?

«Я хочу, чтобы вы выбирали и хотели только меня».

Проглотив искренние слова о том, что ему хотелось больше

всего, Иклет подошёл к ней. Амелия напряглась, когда он быстро к ней

приблизился.

― Когда рыцари выбирают своего господина, они совершают

определённый ритуал. Произносят клятву, ― произнёс Иклет.

― К-клятву? Ах!

Иклет нежно схватил её за белое запястье. Он прикасался к ней

раньше, но теперь всё казалось другим. Как только Иклет дотронулся до Амелии,

ей стало так жарко, что казалось, что она вот-вот расплавится, и ей стало

трудно дышать.

Лунный свет лился на его чёрные волосы. Он был словно

грациозный и опасный зверь. Внезапно он встал перед ней на колени и прижался

своими шершавыми губами к её белой и нежной коже.

― Я хочу, чтобы вы сделали меня императором, поэтому я буду

повиноваться вам.

[[image:/storage/reader-images/fdcad45fdba8662be61788fe83a2fb1eecf56e9e.jpg]]

― Я буду повиноваться вам.

Его голос глубоко проник в её тело, как клыки зверя, вызывая

головокружительный трепет. Амелия с трудом перевела дрожащее дыхание. Её сердце

так сильно колотилось, что было даже больно.

Амелия никогда раньше не испытывала такого сильного чувства.

Хотя она любила Эдзофа, но никогда не чувствовала такой жар в груди... Нет,

никто раньше не говорил ей такие страстные слова. Амелия с трудом вспомнила, о

чем она думала, смотря на то, как он молча пожирает её взглядом.

«Итак, он хочет стать

императором».

Когда она попыталась собраться с мыслями, её оглушил свист

ветра. После слов Иклета Амелия так нервничала, что вся покраснела, а в горле

пересохло. Когда он снова заговорил, крепко сжимая её руку, на её лице

мелькнуло облегчение.

― Теперь, когда я принёс свою клятву, может вернёмся?

Амелия с трудом пришла в себя и попыталась снять пиджак,

который он ей дал.

― В-верно. Мами, должно быть, очень беспокоится. А! Возьмите

это. Со мной всё в порядке.

Однако Иклет снова накинул ей на плечи пиджак и обнял её,

чтобы он не упал. Амелия вздрогнула, когда великий герцог заключил её в

объятия, потому что в ней ещё не до конца утихли эмоции.

― В-Ваше Высочество великий герцог?

― Наденьте. Ветер холодный.

Когда он это говорил, стало не так ветрено. Амелии

показалось, что ветер дует ей в спину.

― Но ветер не такой сильный...

Ещё до того, как она успела договорить, Иклет сделал едва

заметное движение рукой. Затем ветер, дувший в противоположном направлении,

снова начал дуть прямо на нее. Амелия неосознанно схватилась за лацканы из-за

внезапного порыва ветра.

― А, нет. Очень даже ветрено. Ха-ха-ха, ― она была смущена.

«Что такое? Почему ветер вдруг подул в эту сторону? Как на

балконе. Он сделал это намеренно?»

Однако Иклет притворился, что ничего не знает, и вместо

этого отругал Амелию.

― Даже если южные ветры не такие холодные, как северные, вы

не должны быть беспечны. Вы можете простудиться. Вам же скоро нужно будет

пройти аттестацию, верно? Самоконтроль ― это тоже навык.

Амелия отбросила свои бесполезные мысли.

«Да, это совпадение. Это просто совпадение. Такая магия

просто невозможна. Почему ты продолжаешь думать о странных вещах? Это ветер. Он

дует так, как ему хочется».

Её мысли очень сильно путались, потому что Амелию смущало,

что она находилась в его объятиях.

― Вам не нужно так делать. Можете просто одолжить мне

пиджак. Не так уж холодно.

― Я делаю это специально.

― Что?

Иклет сконцентрировался, чтобы его голос прозвучал

естественно.

― Теперь многие взгляды будут прикованы к нам.

― Это верно. Мы подняли такую шумиху, объявив о нашей

свадьбе.

― Как миледи, возможно, понимает, мы должны выглядеть

влюблённее, чем кто-либо. Потому что мы должны безумно любить друг друга, чтобы

пожениться. Разве вы не поэтому написали в брачном письме, что влюбились в меня

с первого взгляда? Чтобы никто в этом не сомневался.

Амелия кивнула в ответ на слова Иклета. Он всё сказал верно.

Они должны были быть супружеской парой, влюблённой друг в друга. Это означает,

что никто никогда не должен узнать, что это стратегия или контракт.

Браки по расчету среди аристократов были обычным делом, но у

них была иная ситуация. Иклет должен стать императором, а Амелия должна помочь

ему взойти на трон.

Его статус нестабилен и слабее, чем у Эдзофа, и, если пойдут

слухи, что он использовал герцога Фиоре, чтобы взойти на трон, это будет не

очень хорошо. И будет то же самое, если это всплывёт после того, как великий

герцог Клио станет императором. Это может стать пятном, оскорбляющим пять

герцогов.

«Поэтому все должны с уверенностью говорить, что я любила

его и верила в него».

К счастью, мало кто знал, что они с Эдзофом были

возлюбленными. Это было из-за того, что Амелия почти не покидала особняк графа,

а ещё одной причиной было то, что великий герцог Бастиан навещал её тайно.

«Это было на случай, если я умру раньше, чем он достигнет

своей цели».

Эдзоф был человеком, который дорожит своей репутацией. Даже

если он сомневается в этом браке, то ничего не может сделать без доказательств.

Потому что для остальных у него не должно быть недостатков.

Иклет слабо улыбнулся, когда поняла, как далеко зашла Амелия

в своих мыслях.

― Мы должны быть парой, которая любит друг друга больше, чем

кто-либо ещё до самой последней минуты.

Его голос снова вызвал смущение у Амелии.

«Он говорит верно, но почему это кажется таким опасным?»

― Д-да, конечно.

― Тогда можем мы продолжить обниматься?

― Да, прошу вас.

Почему-то, когда Амелия обратилась к нему с просьбой, ей

стало неловко находиться в его объятиях. В это время Иклет добавил, слегка

задумавшись.

― Может обнимете меня, как в прошлый раз? Тогда мы будем

выглядеть ещё влюблённее.

― Нет! И сейчас всё хорошо. Идеально! Мы ведь ещё не женаты,

верно?

«Обнять вас?! Я не могу так поступить на глазах у всех

остальных. Я ещё не готова к такому!»

Иклет посмотрел на обеспокоенную Амелию и, протянув руку,

проявил великодушие.

― Тогда позвольте взять вас за руку.

― За руку? Да, конечно!

Как только Амелия схватила его за руку, то тут же пожалела и

подумала, что лучше бы он её обнял.

«Его рука такая горячая, что я, не знаю почему, снова

чувствую себя странно!»

Амелия продолжала прятать лицо у него на груди от стыда.

Иклет коротко прошептал с довольным видом.

― Пока что этого достаточно.

«Пока что?»

Казалось, прозвучали очень опасные слова, но у Амелии не

было времени над ними подумать.

― Я не мог сказать вам раньше.

― Что?

― Миледи, вы были такой красивой и милой.

В конце концов, его слова полностью смешали всё в голове

Амелии. Незаметно ветер снова стал дуть в сторону от них.

[[image:/storage/reader-images/402a81e4259d8543a0e23360a5629e086912108c.jpg]]

*****

Ранним утром она поняла, что последствия вчерашнего банкета

были огромными. Как только Амелия вышла, чтобы отправиться в ту комнату, в

которой будет ночевать, все горничные и слуги стали смотреть на неё.

Конечно, они не осмеливались перешёптываться прямо перед

ней, но их взгляды говорили о многом. И там не было ничего хорошего.

― Мисс, сначала я перенесу ваш багаж в новую комнату.

― Спасибо, Мами.

Поскольку Амелия была теперь не гостьей, а кандидаткой на

должность герцога, она должна была жить во дворце Хонес, недалеко от

тренировочной площадки, до дня испытания, как и другие кандидаты.

Когда они с Мами прибыли во дворец, перед ними стоял

дворецкий Кейт. Горничная склонила голову, а Амелия уставилась на него слегка

нервным взглядом.

― Приветствую вас, леди Амелия Чезаре.

― Я даже не поздоровалась с тобой как следует на банкете,

Кейт.

― Вам не нужно заботиться об обычном слуге.

― Обычный слуга? В Фиоре нет никого, кто бы тебя не знал.

Дворецкий Кейт уже давно служил семье Фиоре, и не было

слуги, который работал бы здесь дольше. Он был словно сама история Фиоре.

Так же, как его безупречная осанка, его аккуратно уложенные

волосы, усы, постриженные без отклонения ни на миллиметр, строгие глаза,

смотрящие из-за монокля ― всё говорило о его характере.

Кейт снова вежливо и молча поклонился Амелии.

― Тогда располагайтесь поудобнее. Пока вы здесь, вам будет

прислуживать Мами, ― внезапно голос дворецкого стал холодным.

«Располагайтесь поудобнее, а потом уходить, да?» ― подумала

Амелия.

Как и ожидалось, он открыто показывал то, что читалось во

взглядах других. Кейт был очень недоволен тем, что важное испытание на

определение нового главы, сейчас обсуждалось со всех сторон аристократами.

«Он думает, что я никогда не стану главой семьи».

Амелия спокойно улыбнулась.

― Как и ожидалось, ты не просто слуга.

― ...

― Не волнуйся. Я буду чувствовать себя комфортно, как в

собственном доме.

Брови Кейта дернулись при её ответе, но он ушла, ничего не

сказав. Мами подошла к ней с обеспокоенным лицом.

― Мне очень жаль, мисс. Дворецкий Кейт ― человек, который

всегда строго придерживается правил...

― Всё в порядке. Я и не думала, что мне будут рады. Это

правильно.

― Многие говорят о вас, мисс. Думаю, что Месарина

распространила о вас дурные слухи. Например, что вы не можете пользоваться

оружием...

― Неужели я стала главной героиней жарких дискуссий в

салонах дам?

― Мисс!

Мами волновалась за Амелию, которая только смеялась. Они ещё

могли проигнорировать странную историю о том, как эксцентричная леди выходит

замуж за великого герцога-монстра. Но не испытание на главу семьи.

― Что вы собираетесь делать?

Мами не хотела, чтобы Амелия стала посмешищем. Но та

неторопливо ответила:

― Я же сказала тебе. Я собираюсь честно пройти тест.

― Мисс...

― Для начала мне нужно встретиться с Его Высочеством великим

герцогом. Он сказал, что познакомит меня кое с кем. Я тоже хочу его кое о чем

спросить. Кстати, Мами, ты действительно потрясающая. Я была удивлена, увидев

на банкете Его Высочество великого герцога.

На лице Мами появилось гордое выражение лица, когда она

услышала комплимент от Амелии.

― Я тоже была удивлена. У него не только хорошее тело, но и

внешность! Грубая красота, как и сказала мисс.

При словах Мами Амелия покраснела, невольно вспомнив

странное чувство прошлой ночью.

«Я же больше не увижу его обнажённое тело, верно?»

Иклет сказал, что это его привычка, но он её исправит.

Исправит же? Ну конечно!

*****

Иклет, который вопреки опасениям Амелии был должным образом

одет, хоть и не так впечатляюще как вчера, стоял со слегка рассеянным взглядом.

― Это мой эскорт-рыцарь и командир рыцарей герцогства Клио ―

Кахило Вейл.

Амелия кивнула и протянула Кахило руку. Это было основное

приветствие благородной леди.

― Я Амелия Чезаре. Приятно познакомиться.

Кахило всё ещё не мог в это поверить, поэтому не мог прийти

в себя, но в тот момент, когда он попытался взять её за руку и поцеловать тыльную

сторону ладони, Иклет схватил Амелию за руку. Рыцарь был потрясён, а Амелия

подозрительно посмотрела на великого герцога Клио.

― Ваше Высочество?

― Ну вот и познакомились. Это тоже разновидность фиалок?

― Фиалок?

Иклет совершенно естественно подвёл Амелию к окну. На

подоконнике цвели фиолетовые цветы.

― Ой! Тут цветут цветы. Это не фиалки, но они очень

красивые.

― Так и знал, что это не они.

― Кажется, вам нравятся цветы. Интересуетесь такими полевыми

цветами?

Иклет пристально посмотрел на Амелию и тихо прошептал:

― Да, нравится. Очень.

Сердце Амелии заколотилось от его сладкого ответа.

«Что? Что такое? Почему ты так колотишься?!»

Кахило, наблюдавший за ними издалека, казался удивленным.

«Неужели это то, о чем я думаю, милорд? Вы ревнуете?»

Прежде чем прийти сюда, Кахило выслушал объяснение. Но не

мог в это поверить. Великий герцог хочет занять трон. Поэтому он женится на

дочери графа Чезаре. И что это отношения, где они оба друг друга используют.

«Используете друг друга? Что-то совсем не похоже. Да вы

оторваться от неё ни на секунду не можете. Вы только что вырвали у меня её

руку. По такой нелепой причине! Я даже поздороваться с ней не могу!»

Сначала Кахило не узнал девушку, но теперь он понял, кто

она. Та самая, которую великий герцог спас на горе, используя свои силы.

«Какие у вас отношения с дочерью графа Чезаре?»

В это время в комнату постучала Мами.

― Мисс, вам пришло письмо.

Амелия замерла после слов Мами и, естественно, оглянулась.

― Извините, я на минутку.

Как только Амелия исчезла, Иклет сразу же снял верх своего

костюма.

― Южная одежда такая душная и тесная. Мне нужно

привыкнуть...

― Вам не нужно привыкать. Ваше Высочество, вам нужно

вернуться на север прямо сейчас.

― Когда-нибудь вернусь. Сначала отправляйся ты и приведи всё

в порядок. Я съезжу туда один раз после свадьбы, в зависимости от ситуации.

― Я говорил не об этом! ― взорвался в конце концов Кахило, а

затем опустился на колени и серьёзно сказал: ― Если его величество узнает, он

этого так просто не оставит. Вы должны знать это лучше всех. Какой бы ни была

причина для вашего приезда на юг!

В отличие от разъяренного Кахило, Иклет был совершенно

спокоен.

― Я знаю. Он будет метать громы и молнии. Мне это не

нравилось, поэтому я собирался оставаться на севере до конца своей жизни.

― Так почему?!

― Но теперь это не имеет значения.

Сердце Кахило сжалось от неожиданных слов, и он заговорил

громче.

― Ваше Высочество, пожалуйста, передумайте. Это же трон!

Лучше выбросьте из головы мысли об императорском дворце. Вы не помните, что

императорская семья сделала с вами?! Как относилась?! О чем она вообще говорит!

― Я же говорил тебе следить за своим языком, Кахило, ―

выражение лица Иклета мгновенно стало пугающим, и рыцарь немедленно заткнулся.

― Теперь она моя жена и глава герцогства Фиоре.

Кахило судорожно сглотнул.

«Вы хотите сказать, что эта женщина важнее, чем табу

прошлого?»

― Я уже выбрал. Я останусь с ней. Потому что я не хочу

разлучаться с ней.

― Ваше Высочество...

Внезапно холодный взгляд и выражение лица Иклета невольно

смягчились.

― Впервые я чего-то так страстно желаю. Как только я

прикоснулся к ней, я больше не хочу сводить с неё глаз.

При слове «желаю» глаза Кахило так сильно задрожали, словно

сейчас выпадут из орбит. До сих пор Иклет просто существовал. И раз такой

человек говорит о желании и настолько жаждет эту женщину...

«Я не могу это остановить. И опасаюсь того, что произойдёт в

будущем. Потому что никому неизвестно, что станет с его первым желанием в

жизни».

Кахило просто надеялся, что «эта сила» не вырвется наружу.

Он хотел, чтобы это осталось незамеченным для императорской семьи.

*****

Амелия протянула руку, как только вышла из комнаты.

― Уже пришло?

Она взяла письмо, которое ей дала Мами.

― Да. Прибыло от графа Чезаре.

― Никто не заметил, верно?

― Да, никто не знает. Потому что вы хорошо подготовились.

― Спасибо, Мами.

Амелия нервным взглядом уставилась на письмо от графа

Чезаре.

«Время пришло».

Письмо от её отца, который, должно быть, услышал обо всём,

что случилось на банкете. Дрожащими руками Амелия вскрыла конверт. Но когда она

прочла письмо, её лицо окаменело, а затем на нём появилась одинокая улыбка.

― Так значит вы уже отказались от меня.

― Мисс?

В письме не было ни гнева, ни чего-либо ещё.

«Не возвращайся, пока

всё не исправишь».

Всего одна строчка. Она проделала такую огромную работу, но

он ничего не ответил. Реакция такая же сильная, как и привязанность к ней.

«Насколько же вы меня ненавидите, что даже не захотели никак

отреагировать?»

Амелия крепко сжала письмо, а затем произнесла:

― Он мне сказал всё исправить, так и поступим. Начнём с

места главы Фиоре.

*****

Продолжая мысленно жаловаться, Кахило вернулся на север.

Иклет понимал своего рыцаря. Он знал, о чем тот беспокоился и переживал. Ему

тоже ужасно не хотелось возвращаться в императорскую семью. Потому что

воспоминания о прежних временах по-прежнему терзали его душу. Но...

«Я должен стать императором. Жить нормальной и спокойной

жизнью. Потому что сейчас я действительно хочу жить».

Он считал, что всё не так уж плохо, даже если из-за неё

теперь будет шумиха и хаос.

«Наоборот, я жду этого».

Он был в состоянии справиться со всем остальным. Кроме

одного. Её сердца, которое однажды может внезапно остановиться.

«Если бы я мог отдать тебе свое сердце. Если бы я мог

умереть вместо тебя».

― Если такой способ есть, я должен сделать всё ради этого.

Глаза Иклета мгновенно стали пугающе тёмными.

― Ваше Высочество, на самом деле я хотела попросить вас...

А-а!

Вернувшаяся Амелия закричала, увидев Иклета без верха. С его

лица моментально исчезло холодное выражение лица, и он немедленно оделся.

― Простите. Я думал, что миледи ушла...

Амелия, покрасневшая до кончиков волос, посмотрела Иклету в

глаза и громко сказала:

― Ваше Высочество, какие бы у вас ни были привычки, вы

должны быть одетым!

― Хорошо, я буду в одежде в течение дня.

«В течение дня? Вы должны и ночью быть в одежде! Всё-таки я

должна обучить его этикету!»

― Так что случилось? ― спросил Иклет.

Амелия с трудом пришла в себя и серьёзно произнесла:

― Я хочу попросить вас об одолжении. На самом деле это

несколько сложная просьба.

― Я всё сделаю.

― Что? Но разве вы не должны сначала выслушать, о чем я хочу

попросить...

― Нет, мне это не нужно. Я сделаю всё что угодно.

Иклет никогда бы не отказался выполнить просьбу Амелии.

Шух, Шух.

Был слышен тихое позвякивание бритвы. Кейт умело подстриг

бороду Белвана и уложил идеально каждый волосок, а затем попытался подать

зеркало, но герцог улыбнулся и помахал рукой.

― Мне и правда нужно проверять? Я не сомневаюсь в твоей

работе.

― Нет, Ваша Светлость, мне всегда чего-то не достает.

Белван продолжил, поглаживая рукой хорошо ухоженную бороду.

― Итак, ну и что ты этим хочешь сказать?

Взгляд Белвана, устремлённый на Кейта, был добродушным, но

голос его звучал серьёзно. Дворецкий подавил смешок, увидев своего господина

таким.

«Всё-таки мне всегда чего-то не хватает. Я должен заботиться

о господине, полностью скрывая свои чувства, но каждый раз он это замечал. Как

нагло с моей стороны беспокоить моего господина».

Кейт серьёзно поклонился.

― Прошу прощения.

― Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты любишь Фиоре так же

сильно, как и я. Должно быть, ты переживаешь из-за моего решения дать Амелии шанс.

Кейт прямо заговорил с Белваном, больше не скрываясь.

― Я понимаю, что вы чувствуете, Ваша Светлость. Вы очень

заботились о леди Эйли, и после её отъезда у вас было разбито сердце. Но было

неразумно позволять леди Амелии пройти испытание, ― решительно произнёс

дворецкий. ― Если она испортит священное испытание, другие мушкетёры не останутся

в стороне.

― Особенно Исана. Он настолько любит Фиоре, что отказался

становится главой герцогства.

― Без их доверия Фиоре будет в опасности.

― Доверься Амелии. Уверен, она что-то придумала. В этот раз

я просто хочу побыть её дедушкой.

Кейт остановился, услышав слова Белвана.

― Даже если это оставит пятно на моей чести, как герцога

Фиоре, я хочу ей поверить и дать шанс, ― глубокий пронзительный взгляд Белвана

дрогнул. ― Я не смог защитить свою любимую дочь из-за этого имени, и я оставил

больную девочку одну.

― Ваша Светлость…

― Последний раз в своей жизни, только этот краткий миг. Я хочу

хоть раз побыть дедушкой, а не герцогом Фиоре. Поэтому, пожалуйста, попробуй

понять. Как мой старый друг.

После таких слов Кейт больше не мог беспокоить Белвана. Но в

одном он не мог уступить.

― Надеюсь, что мисс не предаст доверие Вашей Светлости.

Потому что я служу вам и не хочу видеть ни пятнышка на вашей репутации. Даже

как старый друг.

Белван широко улыбнулся.

― Спасибо, Кейт.

Все сомневались в этом, но Белван действительно чувствовал,

что Амелия собирается совершить чудо.

«―Я хотела бы унаследовать титул герцога Фиоре».

Её слова и взгляд были искренними, поэтому он чувствовал,

что она явно была не легкомысленна.

*****

Бах!

Тренировочная площадка была пустой. Никого не было видно, но

мишень была разбита в мгновение ока вместе со звуком выстрела, раздавшегося

откуда-то. Резкая атака, сотрясающая воздух, продолжалась около получаса, и затем

после пятнадцати выстрелов наконец-то появилась Месарина.

Одетая в бархатное платье, которое было достаточно

обтягивающим, чтобы подчеркнуть изгибы её тела, она, тяжело дыша, подошла к мишени

с чёрным ружьём на плече. Десять выстрелов были точными, а пять слегка

отклонились от центра мишени, но Месарина была довольно.

― Пятнадцать выстрелов за тридцать минут. Этого достаточно.

Она задавалась вопросом, стоит ли ей быть настолько

серьёзной против той, кто даже стрелять не умеет.

― Уверена, что в итоге она ничего не сможет сделать и будет

опозорена. Что ты собираешься делать со своим умирающим сердцем?

Мушкетёры были магами, которые использовали оружие, чтобы

колдовать. Они превращали ману в так называемые волшебные пули. На создание

одной такой пули требовалось много времени и маны, поэтому большинство из них атаковали

с большого расстояния.

Убить врага в мгновение ока, скрывшись от его глаз. Это было

очень важно на войне. С невидимым противником очень сложно сражаться. Это могло

бы внушить противнику огромный страх.

Кроме того, волшебная пуля содержала магию атрибутов,

поэтому её сила была огромной. Конечно, слабым местом была скорость

изготовления. Поскольку они не могли выпускать пули одну за другой, то они

оказывались в опасном положении, как только их местоположение раскрывали.

Обычные мушкетёры делали десять выстрелов за тридцать минут

в зависимости от их навыков. Месарина сделала пятнадцать, поэтому можно было

сказать, что у неё великолепные способности.

― Я безоговорочно выиграю в этом бою, но мне нужно одержать

сокрушительную победу. Чтобы она даже думать не смела восставать против меня.

Исана и Каллен наблюдали за тренировкой издалека. Каллен был

восхищен мастерством Месарины.

― Ого. Как леди Месарина это делает? Пятнадцать выстрелов за

тридцать минут. Кроме того, она даже усталой не выглядит.

― Но из них только десять попали в цель, ― сказал Исана с

кислым лицом, грызя.

― Главный атрибут волшебной пули ― ветер. С мощностью всё

хорошо, маскировка на уровне. С учётом высокой точности, она наиболее вероятный

кандидат. Нет, думаю результат уже очевиден.

― Откуда такая уверенность?

― Испытание уже завтра, и нет никого лучше леди Месарины.

После слов Каллена Исана упомянул человека, который привлёк

к себе внимание на этом испытании.

― А как насчет леди Амелии?

Резко помрачнев, Каллен ответил:

― Леди Амелия, ха. Она самая странная. Оружие, которым леди

Амелия пользуется, это не ружьё…

― А что же тогда?

На лице Исаны появилось заинтересованное выражение. Длинные

ружья были стандартным оружием для мушкетеров. Нет, они могли пользоваться

только ими, потому что мушкетёры могли атаковать только с расстояния. Но…

― Револьвер.

― Револьвер?

― Да. И она сражается на мечах, даже не стреляя из него.

*****

― Уф, уф…

Амелия была в растрёпанном виде и тяжело дышала. Её красивые

и блестящие волосы, завязанные в хвост, были мокрыми от пота и спутанными.

Вместо всегда опрятного платья, которые она носила, на ней была грязные мешковатая

рубашка и кожаные штаны.

В одной руке у неё был револьвер, который идеально помещался

в её руке. Перед ней стоял Иклет, держа в руках деревянный меч. В отличие от

Амелии, которой явно было тяжело, он стоял перед ней спокойный и опрятный. Она

посмотрела на Иклета и сжала револьвер.

― Давайте продолжим.

Когда она закончила говорить, Иклет сразу же замахнулся на

неё деревянным мечом. Амелия быстро увернулась от его удара, направленного в

горло, и направила револьвер точно в голову Иклета, но он уклонился и снова

атаковал.

Сражение меча и револьвера. Когда Иклет атаковал её деревянным

мечом в горло, Амелия, уклоняясь, отвечала, направляя револьвер ему в голову

или грудь. Конечно же, она не стреляла.

После серии атак Иклета, направленных в горло Амелии,

которых она сумела избежать, девушка направила ему револьвер точно в лоб Амелия

дышала всем телом.

[[image:/storage/reader-images/7ba17d2941e3f44e3039626df3619b6b65fe0af0.jpg]]

Иклет посмотрел на неё и заговорил. Очевидно, что двигались

они оба, но он не сбился с дыхания.

― Хотя вы пропустили несколько атак, но вы хорошо

справились.

Амелия едва набралась сил, чтобы выдавить из себя:

― Я не могу пропустить ни одну атаку. В тот момент, когда я

это делаю, я умру… Уф, уф! Ещё раз…

Иклет посмотрел на руку Амелии и опустил свой деревянный

меч.

― Давайте сделаем перерыв.

― Нет, я могу продолжать… Испытание завтра, я не могу позволить

себе отдыхать…

― Мне тяжело.

Амелия вздохнула.

― Ложь! Ваше Высочество, вы совсем не выглядите усталым. Это

так нелепо! Вы же можете двигаться ещё быстрее, верно? Вы просто снисходительно

обращаетесь со мной!

― Вовсе нет.

Иклет внезапно взял её руку и положил себе на грудь. Почувствовав

горячую, твёрдую кожу, Амелия вздрогнула и изумленно воскликнула.

― Ч-что вы делаете?!

― Разве вы не чувствуете, как быстро бьётся мое сердце?

― А?

Когда Иклет задал ей вопрос с очень серьёзным лицом, Амелия

с неловким видом прислушалась к его сердцебиению, которое она чувствовала рукой.

― Я чувствую это… Оно очень быстро бьётся.

Иклет украдкой вздохнул после слов Амелии и произнёс

нарочито спокойным голосом:

― Вот настолько мне тяжело.

― Вот оно что. Невероятно. Вы выглядели так, как будто вам

совсем не трудно.

Амелия с удивлением потрогала грудь Иклета и почувствовала,

как его сердце забилось ещё быстрее.

― Кажется, оно бьётся ещё сильнее…

― Итак, ― Иклет убрал руку Амелии, не в силах больше терпеть.

― Давайте отдохнём.

Она кивнула ― почему-то его голос звучал так, словно он страдал.

― Да, хорошо. Тогда отдохнём немного.

Амелия небрежно села на землю, и Иклет, вздохнув, повернулся

к ней.

― Вы хотите что-то сказать? ― спросила она его.

Он молча потянул её за руку, в которой был револьвер.

― Нет, это!..

Амелия попыталась спрятать руку, но Иклет схватил её крепче.

Она невольно застонала.

― Ой!

Её рука, сжимавшая револьвер, была красной. Иклет с

недовольным лицом забрал у неё аптечку.

― Всё в порядке…

― Разве испытание не завтра? Вам могут помешать даже самые

маленькие раны. Я уже говорил вам. Самоконтроль ― это тоже навык.

Услышав его холодный голос, Амелия замолчала. Пальцы Иклета пощекотали

её ладонь. Амелия почувствовала его прикосновение, и тепло дошло до самых

кончиков её пальцев. Она попыталась отвлечься.

― Вы у меня так и не спросили.

― О чем?

― Зачем я это делаю.

В тот день она попросила его помочь ей с тренировками. А ещё

целиться деревянным мечом ей в шею. Мушкетёры практикуют стрельбу из укрытия, а

не драку против меча с револьвером. Другие подумали бы, что она сошла с ума. Но

он помогал ей, не задавая вопросов.

― Разве я не говорил, что верю вам?

― Вы так сильно мне доверяете, как будто знаете меня. Даже

те, кто хорошо меня знает, обеспокоены.

― О ком вы говорите?

― О Мами. Она очень встревожена.

Волноваться было вполне естественно. В конце концов, она не

сделала ни выстрела до испытаний.

― На самом деле, просто всё хорошо. Так я вижу.

Амелия склонила голову, услышав его странные слова.

― Что?

― Разве миледи не хорошо справляется?

― Что?

Иклет поднял голову и вопросительно посмотрел на нее. Когда

его красивые голубые глаза заискрились, Амелия опять почувствовала себя

странно.

«Снова он это делает. Опять смотрит на меня своими красивыми

глазами…»

― И я вижу вас в таком растрёпанном виде.

― П-подожите, как я выгляжу?

Взгляд Амелии дрогнул.

«Как я сейчас выгляжу в этих красивых глазах? Несмотря ни на

что, у меня всё ещё есть достоинство леди! Нет, разве это сейчас важно? Такое бывает

во время тренировок! Но обязательно было указывать на это?! Я думала, что у

него есть манеры несмотря на то, что он не знает этикета!»

Амелия бросила на него слегка недовольный взгляд.

― Прошу прощения. Мой внешний вид немного испорчен. Но вы

зашли слишком далеко. Когда я впервые встретилась с Его Высочеством, мне,

конечно, было страшно, но я не испытывала неприязни…

― Я тоже не говорил, что мне не нравится, ― пробормотал он,

не отводя от неё взгляда ни на секунду. ― Мне очень нравится то, что я вижу.

В этот момент Амелии захотелось забрать свою руку, которую

держал Иклет. Она совершенно точно отдыхала. Но сейчас её сердце, похоже,

билось сильнее, чем у него до этого. Амелия не хотела, чтобы он заметил это.

*****

― Смотри. Это действительно странно.

― Да, согласен.

Исана и Каллен наблюдали за тренировкой Амелии, полностью

скрыв свое присутствие с помощью маскировки.

― Она ловкая, и рефлексы хорошие. Думаю, что у неё ещё хорошая

выносливость, ― заметил Исана.

― Разве это нужно мушкетёру? Мы прячемся и стреляем. Кроме

того, она должна использовать длинное ружьё!

― Это верно. Револьвер предназначен для ближнего боя,

поэтому дальность стрельбы небольшая. Но с ним можно свободно передвигаться.

Каллен был

разочарован тем, что Исана постоянно говорил странные вещи.

― И что ты будешь делать с этой свободой? Револьверы

предназначены для самоубийства. Когда мушкетёра поймали враги, то лучше умереть

с честью, чем терпеть ужасные пытки!

― Ну, это не совсем

так. Просто никто из мушкетёров не способен использовать его правильно.

Исана вспомнила, как Амелия уворачивалась от атак в шею и

целилась только в жизненно важные точки противника.

― Если сражаться с мечником лицом к лицу, то револьвер ―

потрясающий выбор. Можно быстро двигаться, и он настолько мал, что противник

его не увидит. И тогда можно будет с лёгкостью убить врага.

― Сомнительно, что так возможно убить врага. Ты будешь сражаться

револьвером. У тебя не будет времени создать волшебную пулю. Ты моментально

умрёшь.

― Что, если стрелять волшебными пулями подряд?

Исана сказал кое-что интересное, но Каллен отрезал.

― Никогда не видел ни у кого такого уровня. Нет, это

невозможно.

― Это невозможно, потому что для такой стрельбы нужно много

маны. Кроме того, волшебные пули нужно создавать моментально. Наверное, подобное

было возможно для древних магов, но сегодняшнее человеческое сердце не

выдержит. Но если возможно…

― А?

― Если это возможно, то никто не сможет её победить, ― Исана

широко улыбнулся, не в силах отвести глаз от Амелии. ― Как можно победить

гения? Это мушкетёр без слабостей.

Каллен странно покосился на Исану, который продолжал нести

чушь.

― Но это действительно странно.

― Это было странно с самого начала. О чем ты говоришь? ―

спросил Каллен.

― Это действительно странно. У неё отличная выносливость.

Она двигается без остановки, разве такое возможно для человека с больным сердцем?

В этот момент лицо Исаны застыло, он схватил Каллена и

быстро спрятался за деревом. Иклет холодно смотрел куда-то. Не заметив его,

Амелия встала и сказала:

― Может снова начнём тренировку?

Иклет повернулся спиной, прикрыл собой Амелию и сказал:

― Давайте начнём.

Кален прошептал Исане, судорожно глотая воздух.

― О-он нас заметил?

― Наверное?

Исана рассмеялся, как будто это было забавно. Он посмотрел

на Иклета, который скрыл собой Амелию.

«Нет, скорее он её защищает, верно?»

Их взгляды встретились, по телу Исаны пробежал мороз, и ему

стало тяжело дышать. Прошло много времени с тех пор, как он испытывал такое.

― Но как… Неужели что-то не так с нашей маскировкой? Нет, мы

хорошо спрятаны, и он всё равно нас почувствовал…

― Вот почему он великий герцог-монстр.

― Что?

― Он выиграл все войны, которые развязал. Как ни странно это

звучит, я слышал, что ему помогала погода: ему везло с метелью, ветром и дождём.

Исана пошевелился. Он подумал, что если будет подглядывать и

дальше, это может стоить ему жизни.

― Кстати, какая завтра погода?

Солнце клонилось к закату, а будет ли оно завтра было

неизвестно. Но в любом случае, завтра расцветёт новый цветок.

― Я с нетерпением жду испытания.