Старой, раскачивающейся при ветре, арке маленького городка под

названием Дирвуд уже двести тридцать лет. Вверху она украшена надписью,

составленнной из огромных букв - «Ветер и дождь», а также различными

узорами. Хотя их уже трудно можно разобрать из-за дряхлости строения. В

трещинах камней арки среди засохших желтых сорняков буйно росла полынь.

Солнечный

свет раннего утра, проходя сквозь цветущую полынь, падал на тело Линь

Си, красивого семнадцатилетнего юноши. Он, то смотрел то куда-то наверх

арки, то на стоящую перед ним изящную юную леди. Судя по виду, леди была

на несколько лет моложе юноши. Её волосы уложены в прическу с двумя

хвостами. У неё худощавое телосложение и милое узкое личико. Из-за

этого её и без того большие глаза казались огромными.

Симпатичная

молодая леди точно не местная, - Линь Си видел её тут в первый раз.

Она вдруг подошла к Линь Си и принялась задавать ему великое множество

вопросов.

Линь Си, хотя и видел ее впервые, вежливо отвечал на

вопросы. Леди внимательно слушала. Ее лицо хранило серьезное загадочное

выражение, что делал ее старше своих лет.

– Почему ты делаешь это? – задала очередной вопрос девушка.

– Мне действительно трудно объяснить вам ... Мне скучно, наверное. Это одна из причин, - ответил ей Линь Си.

– Хорошо, – юная леди кивнула: – А еще какая причина того, что ты

стоишь здесь все это время, глядя вверх, вытянув шею? Что такого

интересного ты обнаружил в этой дряхлой украшенной арке?

– Это

было не потому, что эта арка красивая, или что-то в этом роде... –

Линь Си покачал головой. И указал на верх: – Там, наверху арки, есть

птичье гнездо. И оно может упасть. Но внутри гнезда пищат сейчас два

птенца, поэтому мне необходимо поймать его прежде, нежели оно

разобьется о землю. Если смогу, то я подарю их своей младшей сестре.

Со

стороны их разговор выглядел странно. Это было, как если бы ученик

послушно отвечал на вопросы учителя. Только в этом случае учитель был

сильно моложе ученика. Но и Линь Си и юная девушка не чувствовали

странности сцены, как будто она была естественной.

Услышав ответ

Линь Си, симпатичная молодая женщина неожиданно прекратила свой допрос.

Она кивнула, прощаясь с Линь Си, повернулась и ушла. Она прошла мимо

арки, миновала три переулка и направилась к карете, которая ожидала её

на мощеной дороге, проходящей через весь Дирвуд.

Хорошенькая

барышня села не в саму карету, а на место кучера. Она взяла хлыст и

взмахнула им, заставляя двух старых серых лошадей медленно двинуться в

путь. Её движения были отточенными и как будто для неё естественными.

Словно она не раз управляла запряженнными каретами.

– Вы узнали все, что нам нужно? – вдруг раздался из кареты холодный, высокомерный женский голос.

– Его зовут Линь Си, сын семьи Линь, владеющей магазином в западной

части этого города. Ему скоро исполнится восемнадцать. У него есть

сестра, которая на семь лет моложе его, – доложила хорошенькая барышня,

не оборачиваясь и продолжая размахивать кнутом.

Она всегда

хранила серьезное выражение на лице независимо от того, что она

делала. Допрашивала ли она неизвестного ей юношу. Управляла ли каретой.

Отвечала ли на вопрос женщины, сидящей в карете...

Юная девушка добавила: – Все местные люди называют его Молодым Странным Мастером Лином.

– Это почему? – с нескрываемым любопытством спросила женщина в карете.

– Потому что он часто говорит странные вещи, поэтому люди думают, что с

его головой что-то не так, возможно, из-за сильной простуды,

сопровождаемой жаром, которую он перенес более двух лет назад. Вот

почему.

– А как вы сами думаете: действительно ли с его головой что-то не так? – помолчав немного, осведомилась женщина в карете.

– Его слова были связными. Похоже, что с его головой все в порядке, но

он действительно произносил в некотором роде странные вещи.

Юная

красивая леди слегка задумалась, вспоминая. Затем она пробормотала: –

После того, как я задала ему несколько вопросов, он спросил, приехала ли

я сюда с целью переписи и налогообложения? Когда я в свою очередь

спросила его, что такое перепись и налогообложение, он смутился и

сказал, что я не пойму, даже если он начнет мне это объяснять на

пальцах... Потом он сказал другую странную вещь. Как я уже упомянула,

он объяснил свое нахождение у арки тем, что, мол, птичье гнездо наверху

арки могло свалиться вниз в любую минуту. А в гнезде находятся два

птенца. И он, мол, готовится поймать гнездо, а затем подарить птенцов

своей младшей сестре...Но! Странно то, что это гнездо довольно прочно

лежит на балке под нависающим карнизом. Я хорошо это заметила. И

уверена, что даже если случится шторм, то гнездо устоит. Но самое

главное, что даже я не смогла увидеть – действительно ли в этом гнезде

находятся птенцы.

– Если даже ты не смогла в этом разобраться,

то, да, это выглядит странно и сложно, – обладательница холодного

женского голоса надолго замолчала. Только когда карета уже почти

выезжала по мощеной мостовой из Дирвуда, женщина в карете вновь обрела

голос. И он снова был холодным.

– Однако Академия Циньлуан не должна знать про все эти сложные странности.

Брови хорошенькой юной леди сдвинулись, она нахмурилась и спросила : – Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать.

– Когда мы посетим правительственный офис Дирест-Сити, то необходимо

сделать так, чтобы Ли Сипин устроил ему поездку в Академию Циньлуан.

Займитесь этим. Если мы заставим его поторопиться, он успеет как раз

вовремя, - сказала женщина за занавеской.

– Вы рекомендуете ему

пройти большой вступительный экзамен в Академию Циньлуан? – спросила

хорошенькая барышня. И добавила: – Но почему?

– Когда я думаю

об этом, мои мысленные рассуждения кажутся довольно смехотворными… Я

помню, когда я была маленькой дедушка рассказывал мне об одном человеке.

Он рассказывал, что тот человек поначалу тоже выглядел очень странно.

Например, он часто кричал: «Дует ветер, будет гром и дождь, все спешите

и облачайтесь в одежды».

Голос женщины за занавесками потеплел,

как будто она вспоминала что-то хорошее. В уголках ее губ, вероятно,

появилась слабая улыбка.

– Вы говорите о директоре Чжане? – вздрогнув, задала вопрос симпатичная барышня, не оборачиваясь.

– Кто кроме него имеет право на постоянное упоминание в рассказах

дедушки? – холодным голосом ответила женщина. Затем она приказала: –

Когда вы найдете Ли Сипина, то попросите его как следует разобраться

заодно с Чжан Чжэндуном... Да, Ли Сипин всего лишь скромный городской

надзиратель, прирожденный простолюдин, но на самом деле у него есть

семь резиденций... И еще. Пусть он в скором времени присоединится к

пограничной армии Драконьей Змеиной Долины. Думаю, если он сможет

вернуться живым через три года, тогда мы оставим ему три из его семи

резиденций.

– Есть ли еще что-нибудь, что вы хотите ему поручить? – сказала хорошенькая барышня, взмахивая кнутом.

– Ли Сипин шесть лет служил в пограничной армии. И тринадцать лет

служит городским надзирателем. Этот старый хитрец намного умнее, чем вы

можете себе представить. Он сам разберется в том, что нужно.

Женщина в карете холодно засмеялась.

Затем

добавила: – Скажи ему еще вот что. Я не хочу, чтобы другие знали, что

это я рекомендовала этого юношу для поступления в Академию...

Колеса кареты стучали при движении по мощеной дороге. Несколько

играющих под желтыми тополями озорных детей в пригороде Дирвуда

перестали играть и с любопытством наблюдали, как этот экипаж покидает

Дирвуд-Таун, взбираясь на небольшой склон, прежде чем окончательно

исчезнуть из их поля зрения…

Юноша Линь Си продолжал стоять под аркой «Ветер и дождь».

У него было задумчивое выражение лица. Время от времени он осторожно тер лоб, как будто там был синяк.

"Пора."

Его лицо снова стало напряженным и серьезным. Он взялся за полу своей

мантии и вытянул её в сторону, после этого он поднял голову и

сосредоточил взгляд на верхушке арки.

Крах!

Деревянная балка

арки внезапно разломилась. И лежащее на ней гнездо полетело вниз под

паническое щебетание птенцов, находящихся там.

Линь Си сделал плавное и ловкое движение, ловя мантией падающее гнездо.

На

его лице появилась ослепительная улыбка, отчего раннее утро Дирвуда

показалось еще светлее. Этот семнадцатилетний мальчик-цветочник сжимал в

руке гнездо из сухой травы. Он побежал по мощеной дорожке Дирвуда и

люди с улыбкой смотрели на него и говорили: «Эй, беги помедленней, будь

осторожен, чтобы не упасть!.. Мастер Лин уже такой взрослый, а все

продолжает возиться с гнездами».

Линь Си добежал до белоснежного

забора и затем вошел во дворик дома с двумя статуями львов,

располагавшегося в северном Дирвуде. Он остановился, перевел дыхание.

Затем гордо выпятил грудь, толкнул ярко-красную дверь и вошел в дом как

генерал, победивший в войне.

– Сестра, – закричал он. – иди быстрее сюда, и посмотри, что я тебе принес!

– Старший брат, что там?! – прозвучал нежный голос маленькой девочки.

Затем девочка явилась, облаченная в утепленную куртку. Ей было около

двенадцати лет, она была хорошенькой, с живописными бровями, волосами,

завязанными в хвост. Её глаза выглядели невероятно ясными и яркими.

– Ах… птички! Ах! Две птички! – закричала она от радости. – Спасибо, Линь Си! Но где ты нашел их?

– Я поймал падающее гнездо, – сказал Линь Си.

– Но как ты это сделал?

– Я знал, что оно упадет. Юноша развел руками и нахмурился, качая головой.

Два косматых птенца с желтыми клювами щебетали, жадно насыщаясь крошками…

Вскоре в Дирвуд из столицы, Дерест-сити, заявилась еще одна карета…

Над Дерест-сити пронесся сильный шторм.

После того как он закончился, небо над городом еще долго оставалось пасмурным, тяжелым.

Некая

карета, скрипя колесами, отъехала от таверны западного Дерест-Сити.

Спустя некоторое время она наконец-то выехала из города через восточные

ворота. Затем она двинулась на восток, постепенно исчезая из поля зрения

солдат, сжимающих копья на городских сторожевых башнях.

Ничего в

этой карете не привлекало внимания солдат. Ничего кроме кучера. Ею была

юная красивая барышня. Она легко и со сноровкой управляла лошадьми, что

удивляло скучающих на башнях солдат...

...Правительственный

комплекс в Дерест-Сити был похож на город в городе. Стены зданий из

обожженого кирпича достигали пяти чжан в высоту. Правительственная

канцелярия, отвечавшая за управление делами города, занимала лишь треть

северных зданий, остальные территории использовались в качестве казарм и

тренировочных площадок.

Этот город не обладал никакими

отличительными чертами, изысками архитектуры. С тех пор, как династия

Юньцинь основала великую империю, все городские правительственные

учреждения возводились в подобном невзрачном стиле. Стиле "Большой

Империи".

Офис главнокомандующего располагался в центре северного

сектора правительства Дерест-Сити. Прямо сейчас там внутри горело

великое множество гигантских красных свечей.

Они освещали каждый уголок этого, покрытого зеленой плиткой, зала. Мерцающий свет падал на лицо Ли Сипина.

Главнокомандующий

четырехмиллионного населения Дерест-Сити, коротко стриженный, Ли Сипин

находился не в лучшем состоянии духа. Его повседневное серое платье

было покрыто следами от свечного жира.

Лицо источало тревогу,

душевное беспокойство, и тяжелую ауру, ауру человека, готового без

сожаления убивать. В эти минуты придворные чувствовали его ауру особо

остро.

- Сэр...

В комнату вошел полный мужчина средних лет с

кустистыми бровями, одетый в черную легкую кожаную броню. Склонившись в

поклоне, он поприветствовал главнокомандующего Дерест-Сити.

Он не успел еще чего-то добавить к приветствию, как Ли Сипин нахмурился, и, глубоко вздохнув, стальным голосом приказал ему:

- Хорошо, что ты явился. Приведи Чжан Чжэньдуна к Лю Шрамоголовому. Доставь его в Бассейн Черной Воды.

- Бассейн Черной Воды? - полноватый придворный выпрямился. На его лице отобразился ужас.

С некоторым колебанием он спросил нерешительно:

- Сэр, не слишком ли это... сурово?

- Сурово? - разозлился Ли Сипин. В этот момент комнату будто захлестнула волна его ярости.

-

Даже несмотря на былые заслуги, несмотря на то, что не поступило

прямого приказа от начальства, я бы сразу же бросил его в тюрьму и

приговорил к пожизненному заключению, - сурово сказал Ли Сипин, глядя на

слугу.

- Любая серьезная болезнь нуждается в лечении. Ты хоть

понимаешь, в каком состоянии сейчас находится империя Юньцинь?! Если его

не бросить в темницу, он доставит море неприятностей. Более того, наши

головы сейчас под угрозой отсечения!..

У придворного толстяка

пошел мороз по коже спины. Он понимал ответственность Ли Сипина,

человека, который пережил бесконечные войны на границе Долины Змеи

Дракона. За те восемь лет, что он находился в Дирест-Сити в качестве

придворного слуги, он ни разу не видел Ли Сипина в такой ярости, как

сейчас...

- Что именно мог совершить этот человек, если к нему решено применить это наказание? - робко спросил толстяк, отходя к двери.

- Что именно? - Ли Сипин засмеялся, его прищуренные глаза покрылись льдом.

- Ты служил в армии, поэтому должен знать важную поговорку: меньше знаешь - крепче спишь.

- Я понимаю, сэр, - толстяк замолк. Он поклонился, готовясь отступить, и тут Ли Сипин пробормотал:

- И организуй мой выезд. Я уезжаю. Пусть дядя Лю поведет карету. Я поеду с ним в город...этот, как его... Дирвуд.

Толстяк, уважительно поклонившись, удалился.

Когда

слуга вышел из кабинета, Ли Сипин схватил чашку, стоявшую на столе. В

этот момент он уже не мог контролировать копившуюся ярость. Чашка

разлетелась вдребезги

Ему было невыносимо трудно принимать это

решение. Отправлять человека, с которым он побывал в аду и вернулся

обратно, на смерть - очень тяжело. Но еще тяжелее оставлять без

последствий полное моральное разложение, совершившееся затем с этим

человеком. Поэтому он приял решение... Оно далось нелегко. Нелегко даже

для него, Ли Сипина, который за долгое время службы в Армии, был,

казалось, закален и непробиваем, как броня. Казалось, уже ничто не в

состоянии вывести его из себя. Он мог, когда надо, стерпеть откровенный

плевок в лицо. Но не сейчас... Его грудь от воленения интенсивно

вздымалась и опускалась.

Тем не менее, сделав дюжину вздохов, ему

удалось через какое-то время успокоить внутренний гнев. А через

несколько минут, даже не потрудившись переодеть серое одеяние с пятнами

от свечного жира, он вышел быстрым шагом из кабинета на улицу, залитую

солнцем.

Когда он покинул кабинет, двое солдат в желтых одеждах,

немедленно вошли в его кабинет для уборки. Сам Главнокомандующий уже

уселся в подготовленную для него карету.

Его карету вел седовласый

старейшина по имени Лю. Они покинули Дерест-Сити, проехали через

город-тюрьму Ворона и тридцать ли пастбищ, через перекресток Черной

Воды, а затем, наконец, добрались до маленького городка, почти деревни,

под названием Дирвуд...

Через какое-то время Ли Сипин один вышел

из Дирвуда. Он прошел пешком до холма, мимо которого несколько дней

назад проезжала карета юной симпатичной девушки. Здесь он остановился,

глядя в задумчивости в небо. Сейчас он выглядел гораздо старше своего

возраста. Потом он сошел с холма и медленно побрел в сторону

Дирест-сити. По дороге он отломал ветку от вишневого дерева, используя

ее как посох.

Чем дальше он шел, тем прямее становилась его

спина, а ветка в его руках становилась всё больше и больше похожа на

лезвие, пока не превратилась в острый меч...

Карета же с седым старейшиной по имени Лю остановилась в Дирвуде еще на день.

Ранним утром следующего дня она медленно покинула деревню.

Карету

провожал невысокий пожилой мужчина и его красивая жена, вместе с

симпатичной маленькой девочкой. Вся семья Линь Си, в полном составе

собралась у кареты с заплаканными глазами. Карета двинулась. Семья

пошла вслед за ней. За троицей уныло брела старая собака.

Лин Си

сидел внутри кареты на мягкой шелковой подкладке, и энергично махал

своей семье, и даже старой собаке. Его глаза были грустны.

-

Мама, папа, сестрёнка, полно провожать меня, возвращайтесь домой! Папа,

бутылки с алкоголем, которых ты не досчитался, спрятаны под моей

кроватью! Если скучаешь по мне, то пей несколько глотков каждый день за

мое здоровье! Мама, позаботься о своем здоровье, будь осторожна, не

простудись снова, как в прошлый раз! Сестренка, ты должна быть

послушной, брат привезет тебе безделушек! И да, старый желтый пес, тебе

уже не стоит гоняться за птицами из-за своей дряхлости.

До этого

его сестренка, Линь Цянь, еще держалась, но когда она услышала

прощальные крики Линь Си и то, как карета удаляется, громко

расплакалась.

Красивая женщина присоединилась к ней.

- Вот

негодник! – отец, крепко сбитый купец средних лет, казалось, был очень

зол на Лин Си. Но украдкой, пока на него никто не смотрел, смахнул

слезу.

- Шалопай! Будь осторожен. Внешний мир - это совсем не то, что наша деревня Дирвуд!

"Папа, а разве ты сам выезжал от Дирвуда дальше, чем в соседний

город?", - с грустной усмешкой подумал Линь Си. И прокричал: -

Я понимаю, отец!

- Вот негодяй... - снова пробормотал мужчина, но на этот раз он не смог скрыть дрожание губ...

Карета

направилась на север. Силуэты троих человек и собаки, провожающих

карету, растаяли в дымке расстояния. Но только тогда, когда за окном

окончательно пропали всякие признаки деревни, Линь Си опустил занавеску

окна кареты. Вздохнул и прислонился к мягкой обивке кареты.

Несмотря

на то, что он никогда раньше даже не покидал город Дирвуд, он не спешил

рассматривать пейзаж вокруг себя. Он понимал, что с такой скоростью

экипажа, в ближайшие несколько недель он увидит столько всего, что его

начнет от этого тошнить...

Несмотря на то, что в последние два

или около того года он уже полностью ассимилировался в этот мир и принял

свою новую личность, недавняя серия событий заставила его вспомнить

свое прошлое из другого мира.

До этого переселения, самым дальним

его путешествием были ежедневные поездки на поезде в Университет. Сидя

в вагоне, он ощущал себя ужасно одиноким. Его старик, который постоянно

носился со своим чайным бизнесом, не очень замечал Линь Си. Денег он

дал ему только раз, оплатив четырехлетнее обучение в университете. Его

мать, которая только знала, как безрассудно проигрывать деньги,

рассталась с отцом пять или шесть лет назад. Линь Си понятия не имел,

где она проживает сейчас, а мать, наверное, даже и не знала о его

зачислении в университет

Только то, что было недостижимо, казалось

более ценным. Потом он очутился в этом мире, став другим человеком,

получив другую, любящую его семью. а также некоторые уникальные

способности....Покидая сейчас любимую деревню, он, однако, не был похож

на деревенского ребенка, уезжающего с вожделением, желая увидеть

внешний мир и поразиться этому миру. Линь Си было хорошо в деревне. Он

не очень интересовался внешним миром. Даже по отношению к империи

Юньцинь, его понимание было ограничено только тем, что это была

могущественная империя с довольно строгим набором законов, ее территория

занимала почти весь центральный континент, административные единицы

делились на города, поселки, регионы и провинции.

Его устраивала

нынешняя жизнь, он любил семью Его новый отец был проницательным и

хитрым в делах бизнесе, но при этом он был готов стоять на коленях два

дня и две ночи в храме, молясь об излечении за своего странного,

больного сына, изрекающего странные вещи. Его отец даже обещал

пожертвовать на это половину всех денег. У Линь Си была умная, милая и

послушная младшая сестра. А также внешне строгая, но на самом деле

нежная и добрая мать. Все они жили в мирном и уединенном маленьком

городке; на самом деле он был чрезвычайно доволен жизнью в этом мире.

Однако эти две кареты, одна за другой, разрушили его безмятежный образ жизни.

Он

не знал статуса той девушки, управляющей каретой, которая была на вид

еще моложе его самого, но с этим определенно что-то было не так.

"Академия Цинлуань, что это за место?"

Он вспомнил, насколько серьезным и взрослым было выражение ее юного лица и призадумался.

Затем

он вытащил сверток из сумки, попутно разворачивая его. Внутри был

кинжал, который был остро заточен. Он блестел, как лед на снегу.

Он покрутил этот сияющий кинжал в руках и спрятал в рукав, осторожно открывая занавеску кареты впереди.

Волосы

старика-извозчика были седыми, не расчесанными, неряшливыми, как

спутанный клубок. Карету потряхивало, но старик, сидящий спиной к Лин

Си, мирно дремал.

Линь Си молча понаблюдал за стариком, а затем сделал движение рукой.

Его лицо оставалось безмятежным, когда он бесшумно приближал свой кинжал к нижней части спины старейшины - кучера.

Бам!

Воздух

вокруг кареты внезапно похолодел. Старик даже не повернулся, но сердце

Лин Си вдруг бешенно застучало и волна ледяной прохлады прокатилась по

всему его телу. Он вылетел из кареты, врезавшись в придорожные

кустарники, ему было трудно дышать. Все его тело ломило так, как будто

оно было сломано в десятке местах.

- Что же ты намеревался сделать?

Карета

остановилась. Седой старейшина посмотрел на Линь Си, лежавшего у

придорожных кустов. Лицо старика источало холод. Кинжал, который ранее

был в руках Лин Си, сейчас был зажат у старика между двумя пальцами,

словно это была мышь, которую старик брезговал держать иным способом.

Ох!

В конце концов, Линь Си сумел отдышаться. Он выплюнул, попавший в рот засохший лист, и пробормотал восхищенно:

- Это магия? В этом мире есть магия и эксперты в магии

Затем он поднял глаза на старика: - Признайся, ты умеешь парить в воздухе? У тебя есть летающие мечи? Волшебные заклинания?

Седой

старик смотрел на него с некоторым изумлением, дивясь тому, как

быстро тот пришел в себя. Еще минуту назад, скрюченный, юноша лежал на

земле, но очень быстро отправился и стал забрасывать его вопросами.

- Садись в карету. Если выкинешь еще что-то подобное, я сломаю тебе руки.

Седовласый старейшина осмотрел Линь Си прищуренными глазами.

Линь Си покачал головой, а затем мягко произнес:

- Сажусь.

Он

вернулся в карету, Прислонился щекой к мягкой подкладке , его одежда

удивительным образом осталась чиста, а на лице, несмотря на падение, не

было ни следа, ни царапинки.

Тот кинжал вернулся на место - внутрь

его сумки, а седой старик, применивший мощную магию, от которой веяло

железной аурой, опять превратился в дремлющего и безобидного на вид

кучера.

В ярком и прекрасном сиянии весны эта карета, не столкнувшись более ни с чем необычным, направилась на север.

Моросил весенний дождь. Карета с трудом продвигалась вперед по раскисшей дороге.

– Дядя Лю, у нашей Империи Юньцинь есть летающие мечи? Есть ли у нас бессмертные?

Линь Си сидел в карете, подперев голову рукой и смотрел на седого старца.

Этот

старейшина, который прошел через море крови, через раскаленное железо и

горы трупов, хотя еще несколько лет назад был нежным и добрым, теперь

вновь обрел улыбку и посмотрел на юношу.

– Линь Си, не забывай

напутствия своего отца! Покинув Дирвуд-Таун, ты без конца спрашиваешь о

всякой ерунде. За эти четырнадцать дней ты задал вопрос об этом уже

наверное в тридцатый раз. Если бы ты находился в Имперском Городе

Центрального Континента, тебя, возможно, уже бросили бы в тюрьму.

–

Почему бы меня бросили в тюрьму? Только за эти вопросы? – спросил Линь

Си, делая вид, что он шокирован, хотя внутри он хихикал. За две недели

пути он успел определить, что этот старейшина по фамилии Лю того же

типа человек, что и его мать – внешне строгий, но на самом деле с нежным

сердцем. Во всяком случае, Линь Си понял, что опасная сторона,

присутствующая в Лю не проявится, если не переступать дозволенную черту.

– Я измучен с тобой… – ответил Лю. Его лицо окаменело, он закрыл

глаза. Он не знал как вести себя с Линь Си, с этим утонченным,

вежливым и слабым юношей. С ним Лю не мог поступать так, как он

поступал в пограничной армии с новобранцами, избивая их за нетерпение и

множество глупых вопросов.

– Дядя Лю, ты пообещал моему папе,

что будешь заботиться обо мне должным образом, ты же не хочешь, чтобы я

попал в большие неприятности из-за того, что я сказал что-то плохое,

верно? Тем более, что мы уже на полпути! Я все еще ничего не знаю об

этой Академии Циньлуана, в которую вы меня везете. Вы должны хотя бы

немного рассказать мне о ней.

Лю продолжал молчать.

–

Кроме того, через столько дней, если ты не заговоришь со мной, я умру от

скуки, – сказал Линь Си. – Да, я в конечном итоге заболею какой-то

болезнью.

Старейшина продолжал хранить молчание. Он с грустью

думал о том, что Линь Си не более, чем обычный, слабый юноша. Юноша,

никогда не покидавший Дирвуда. Как же сильно он отличался от тех, кого

старик привык видеть в своей жизни в пограничной армии. Те, что без

единого слова пойдут в любое пекло, не испугаются опасностей и угроз и

наказаний.

В пограничных войсках самым сильным наказанием была

не порка, а наказание черной комнатой, куда помещали проштрафившихся.

Размер этой черной комнаты был примерно такой же, как и эта карета.

Когда

старейшина думал об этом, то его сердце жесткое, как сталь от

постоянного пребывания на грани жизни и смерти, сразу же растаяло.

Он

внезапно вспомнил, что за эти четырнадцать дней пути поведение этого

мальчика из богатой семьи Дирвуда, если не считать его странных слов,

оказалось лучше, чем он думал. Даже если они пропускали ночлег под

крышей и ночевали прямо на каком-нибудь лугу на циновке, этот молодой

человек, который жил дома как принц, не жаловался на условия. Он

спокойно пил простую холодную воду, ел черствые лепешки, и при этом

всегда был в приподнятом настроении.

«Может ли быть так, что

кто-то из высокопоставленных чиновников империи что-то знает о нем

большее. Поэтому ему и рекомендовали пройти вступительные экзамены в

Академию Циньлуан?» – подумал старейшина. Он даже вздрогнул от этой

догадки.

В карете сразу стало тихо.

Этот седовласый

старейшина, морщины которого на его лице были словно вырезаны ножом ,

переживший бесконечные невзгоды, пристально посмотрел на молодого

человека напротив него.

Глаза юноши были ясными и яркими, наполненными любопытством и ожиданием.

Две

старые серые лошади медленно продвигались по грязной дороге. По обе

стороны дороги рос бамбуковый лес. Моросил весенний дождь, создавая

шорохи. Ростки бамбука показывались из горной земли, зеленые и полные

жизненной силы, как Линь Си.

– Почему тебе так нравится говорить такую ерунду? - пробурчал старейшина. Он расслабился, вытянул ноги.

Линь

Си посмотрел на этого старейшину, который, очевидно, уже смягчился.

Для юноши этот мир был все еще совершенно новым. Он был похож на

туриста, которого все интересовало.

– Но ведь это не чушь, все эти большие способности, вы же понимаете это? – спросил он молчащего старейшину.

Затем

Линь Си засмеялся и сказал: – Я прочитал довольно много интересных

книг. В этих историях присутствовали некие могущественные люди, которые

могли пускать летающие мечи, снимать головы жертве, находясь от неё за

тысячу миль. Они даже умели летать по небу, убегать сквозь землю,

сдвигать горы и перемещать моря! Кроме того, хотя я никогда не покидал

Дирвуд, но я точно знаю, что проехать половину Империи Юньцинь –

означает подвергнуть себя множеству опасностей. Не так давно я уже

слышал, как мой отец рассказывал о множестве караванов, на которые

нападают разбойники и грабят их. Однако вы достаточно уверены в себе,

чтобы пройти этот путь по империи, на лице дяди Лю нет следов

беспокойства или нервозности. Кроме того, мне кажется, что вы очень

хорошо знаете дорогу. Поэтому я считаю, что вы определенно такой же

эксперт, как и те, что были в рассказах. Вот почему я спросил тебя о

существовании таких людей.

Старец был ошеломлен.

Линь Си, несмотря на его странное поведение, оказался очень проницательным и логичным.

–

Ты очень умен. Старейшина с любопытством взглянул на Линь Си, а затем

покачал головой: – Хотя ты прочитал слишком много бредовых фэнтези о

бессмертных.

– Так вы, дядя Лю, говорите, что в этом мире нет тех

людей, которые могли бы выпускать летающие мечи, которые обладают

удивительной магической силой, которые сдвигают горы и заполняют моря?

–

Кому-то наверное удалось научиться пускать летающие мечи и летать по

небу. Но это невозможно сделать до сумасшедшего уровня даосских

бессмертных, описанных в этих книгах. Подумайте только, если бы они

действительно были такими сильными, разве они не смогли бы легко убить

любого высокопоставленного чиновника?

– Но такие все же есть?

Линь Си был ошеломлен, его рот был полностью открыт.

– Тогда скажите: эти летающие мечи, как далеко они смогут улететь? Сколько людей в нашей Империи Юньцинь могут это сделать?»

–

Слабый метнет всего за сотню шагов, сильный может убить за тысячу

шагов. Что касается того, сколько человек может сделать это во всей

Империи Юньцинь, я не знаю этого… То, что я знаю, крайне ограничено».

После этого старец пробормотал себе под нос: «Я встречал в своей жизни

только трех таких экспертов».

– Тысяча шагов… это же очень сложно,

- пробормотал Линь Си. И продолжил: – Тогда, что насчет вас, дядя Лю?

Вы умеете пользоваться летающими мечами?

– Конечно, нет, иначе

зачем мне было бы работать извозчиком и возить кого-то в карете? –

ответил старец. Вскоре после этого они оба, и молодой, и старый,

разразились смехом.

– Тогда что же это за место, Академия Циньлуан? – спросил Линь Си, когда смех утих.

– Проще говоря, Академия и предназначена для обучения таких экспертов,

как те, кто умеет использовать летающие мечи. Это место, которое

производит великих людей». Произнося слова «Циньлуан» на лице старейшины

появилось серьезное и уважительное выражение.

– Из влиятельных

великих фигур в нашей Империи Юньцинь, по крайней мере, половина из них

были выходцами из Академии Циньлуана, – сказал он.

У Линь Си отвисла челюсть, и он сразу потерял дар речи. Он был полностью шокирован.

Он никогда не думал, что Академия Циньлуан и в самом деле такое место. Этот мир становился все интереснее.

Линь

Си какое-то время тупо смотрел в сторону. Затем, выдохнув, он глянул

на старшего и спросил: – Дядя Лю, не могли бы вы рассказать мне об этом

поподробнее?

– Никто не знает слишком много об этой школе. Кроме

тех, кто посещал Академию. Честно говоря, этот вопрос о Академии – не

из тех, который кто-то, вроде меня, может опрометчиво комментировать.

Более того, за исключением тех, кто действительно вышел из Академии

Циньлуан, а также великих деятелей Имперского Города Центрального

Континента, все остальные плохо и ограниченно понимают суть Академии

Циньлуан. Вот почему не рассказывайте никому о том, что я сообщил тебе

сегодня об Академии Циньлуан, это принесет ненужные неприятности и тебе,

и мне.

Старик взглянул на Линь Си с напряженным лицом.

– Понял. Линь Си кивнул.

–

Академия ЦиньЛуан, как одна из трех великих академий империи, в

последние годы не показала особенно высоких результатов, но это академия

с самой длинной историей в нашей Империи Юньцинь. Более того, если бы

не Академия Циньлуан, создавшая таких людей, пятьдесят лет назад, как

директор Чжан, то территория нашей Империи Юньцинь не была бы такой

огромной, - сказал тихо старец.

Его глаза мерцали, он ясно знал,

что даже произнесение этих слов несет в себе большой риск. Однако

проявляемое любопытство Линь Си вынуждало его говорить эти вещи.

– Три великие академии? – спросил Линь Си.

– Да. Есть также Бессмертная Академия и Академия Грома. Только что я

сказал тебе что половина нынешних влиятельных великих фигур нашей

Империи Юньцинь пришла из Академии Циньлуана, а другая половина из

оставшихся двух других академий.

Линь Си спросил: – В чем разница между тремя академиями?

Старец

посмотрел на Линь Си. – Об этих трех академиях мало что известно,

потому что студенты академий, как только они выпускаются оттуда, то они

уже эквивалентны по рангу городским надзирателям. Более того,

большинство из них быстро продвигаются по служебной лестнице. Но обычным

людям вроде нас об этом не стоит рассуждать. Если ты действительно

поступишь в Академию Циньлуан, ты сам обо всем узнаешь.

– Если три великие академии настолько невероятны, почему они заинтересовались мной, скромным человеком?

В глазах Линь Си вспыхнул свет.

– Я знаю, что если я не отвечу на этот вопрос, ты обязательно

продолжишь раздражать меня в этой поездке, - пробурчал старец. – Однако

я могу сказать тебе очень откровенно, что я не знаю ответ на этот

вопрос. И мне самому любопытно, кто из высокопоставленных должностных

лиц, имеющих полномочия, рекомендовать допустить тебя до участия во

вступительных экзаменах в Академию. Но, думаю, статус этого человека

определенно чрезвычайно высок, поэтому…

– Поэтому, если мы

ошибаемся и нет никаких мыслей некоего высокопоставленного чиновника, то

кто-то станет недоволен нашими рассуждениями. И у нас могут возникнуть

огромные проблемы, – усмехнулся Линь Си.

Старейшина кивнул и сказал: – Хорошо, что ты понимаешь.

В карете стало тихо, слышны были только звуки весеннего дождя, бьющегося о крышу.

– Дядя Лю… - произнес Линь Си.

– Что такое? - старейшина посмотрел на Линь Си.

– Дядя Лю, теперь меня куда больше интересует Академия Циньлуан, – задумчиво сказал Линь Си.

– Теперь вас больше интересует Академия Циньлуан? Не говорите мне,

что раньше вас не особо интересовало это место, которое вся империя

считала святой землей?

Старец довольно долго и пристально смотрел

на этого молодого человека. Он подумал о разнице в возрасте между этим

семнадцатилетним парнем и им самим. Конечно, он никак не мог понять

образ мышления этого ребенка. И он решил больше ничего не говорить,

вместо этого просто закрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Весенний

дождь продлился довольно долго. Карета проехала еще десять ли к северу

через грязь. Линь Си поднял занавески и увидел, что вдалеке внезапно

возникли сплошные высокие горы, сквозь шелестящий весенний дождик.

Горный

хребет был чрезвычайно высоким, а на вершинах гор лежал чистый белый

снег. Солнечный свет отражался от скал, пробиваясь через дождевые

облака, что делало вершины гор чистыми и яркими.

– Итак, это главная жила Горного моря.

Услышав

бормотание Линь Си в экипаже, старец, одетый в пышный тканый плащ, не

оборачиваясь произнес: – Если начать с дальневосточного моря и

следовать по его извилистому берегу, то в конце концов можно достигнуть

северного замерзшего моря - области, где расположена одна из двух

величайших горных цепей нашей Империи Юньцинь. Пройдя через этот горный

хребет, мы окажемся недалеко от Академии Циньлуан.

– Академия Циньлуан находится прямо за этими горами?

Линь

Си посмотрел на далекий горный хребет. Независимо от того, был ли это

дождь, снег, растения в горах или солнечный свет, отражающийся от скал,

все казалось чрезвычайно чистым и ясным. Вокруг кареты, покрытой

дорожной грязью, до самого подножия гор простирались луга, на которых

росли все виды полевых цветов. Линь Си испытал чистое умиротворенное

состояние духа, ему все это нравилось.

У подножия горы стояла

некая деревня с деревянными домами, разбросанными по ровным участкам. В

окружающей долине и на холмах белоснежно цвели абрикосовые деревья,

похожие на облака

– Дядя Лю, мы собираемся проехать хребет через то место?

Глаза Линь Си были прикованы к этой мирной и чистой красивой деревне.

Старец

на мгновение отвлекся от лошадей. Он кивнул и сказал: – Это деревня

цветущих абрикосов [1] . После того, как мы проедем через её, прямо за

ней будет долина, по которой мы и двинемся.

– Деревня цветущих абрикосов?

Линь Си не мог не улыбнуться. – А в деревне цветущих абрикосов есть вино?

Старейшина

обернулся, несколько изумленный, и внимательно посмотрел на Линь Си.

Нахмурившись, он сказал: – Если этот небольшой магазинчик, стоявший в

начале деревни все еще существует, то там может быть немного вина. Но

это вино на самом деле не такое уж особенное, и если мы остановимся

здесь, то придется отложить наше продвижение еще на день…

– Не беспокойся об этом, я просто внезапно вспомнил стихотворение, поэтому решил просто спросить.

Линь Си улыбался одними глазами. Он знал, что этот старейшина определенно не поймет смысла того, что он только что сказал.

Старец кивнул, явно не заинтересовавшись стихотворением, о котором упомянул Линь Си, и продолжил хранить молчание.

Деревня, скрытая за цветущими абрикосами, приближалась все ближе и ближе. Линь Си был ошеломлен этой картиной.

На далеком склоне холма паслось несколько коров. На спине у одной из них восседал молодой пастушок в плаще.

Когда

старейшина его спросил, где находится винный магазин, мальчик-пастух

указал на деревню цветущих абрикосов. В деревне цветущих абрикосов вина

не оказалось.

Несмотря на это, Линь Си попросил: – Дядя Лю, мы можем ненадолго остановиться?

После небольшой паузы старец остановил карету.

Линь Си открыл бамбуковый зонтик из масляной бумаги и вышел из кареты, чувствуя на себе внимательный взгляд старейшины.

Слева

от кареты простирался луг, полный маленьких пурпурных цветов, лепестки

абрикосового цветочного дерева тоже осыпались вниз на луг. Линь Си

прошелся лугу, глядя на деревянный дом, стоявший недалеко от края

деревни.

Мимо этого дома протекал небольшой ручей, над ним - деревянный мост.

Сейчас

по мосту под таким же масляно-бумажным зонтом шла женщина с корзиной.

Внешность и одежда женщины были обычными, но на самом деле ее чистота и

опрятность была настоящей, натуральной. Девушки из прошлого мира Линь Си

не могли этим похвастаться, хотя и пытались притворяться. И пастух, и

эта женщина на деревянном мосту, и эта деревня цветущих абрикосов, все

это показалось ему самой прекрасной картиной, которую он видел в своей

жизни.

– Обычная деревенская девушка, на что там вообще

смотреть? – нахмурившись сказал старейшина, заметив, как Линь Си долго

смотрел на эту женщину, а затем наконец вернулся в карету.

Линь Си

снял мокрые туфли, а затем принял наиболее удобную позу карете -

полусидя, полулежа. И только после этого ответил старцу: – Дядя Лю, я

смотрел не на ту женщину, а на спокойствие.

Гхы-гхы, закашлялся сильно старец. Так, что едва не подавился слюной.

– Мы вероятно приближаемся к Академии Циньлуан – произнес затем юноша

со скрытой иронией. – И, дядя Лю, согласно тому, что вы сказали, там

большинство людей, те, что собираются из разных частей Империи Юньцинь, –

это люди со статусом. Моя свободная болтовня может причинить мне

множество неприятностей. Поэтому после того, как мы пройдем через этот

хребет я больше не буду произносить ерунды.

Линь Си бросил взгляд на согнувшегося старика, а затем, усмехнувшись, стал наконец серьезным.

– Но прежде чем мы пересечем хребет, я должен наговорить много чепухи,

сейчас я просто не могу её сдержать… Я оставил в Дирвуде лучшего в

мире отца, лучшую мать и младшую сестру. Я чувствую себя немного

одиноким.

Старик промолчал.

Линь Си приподнял занавески

кареты, глядя во внешний мир. Затем он сказал старейшине: – Хотя,

признаться, меня никто не понимает. Ведь я на самом деле пришел из

другого мира.

В том нашем мире повсюду были высотные дома, летали самолеты,

носились поезда. В том мире я был всего лишь обычным студентом

университета, который уже заканчивал четвертый курс, но попал в

автомобильную аварию. Когда я очнулся после травмы, я оказался в этом

мире, став Линь Си. Честно говоря, мне очень нравится этот мир, он

чрезвычайно чистый. Ведь мои родители, те, из оставленного мира, они

даже не заботились обо мне. Возможно они даже не подозревают, что я

попал в автомобильную аварию. Я прочитал много книг этого параллельного

мира, изначально полагая, что Империя Юньцинь, вероятно, примерно такая

же, как империя Цинь нашей всемирной истории. Но я не ожидал, что в

маленьком городке моего нового мира неожиданно появится девушка, которая

задаст кучу вопросов. А затем появятся люди. Чтобы доставить меня в

Академия Циньлуан. Изначально у меня не было особого интереса к этой

академии. В конце концов, жизнь богатого торговца в Дирвуде не так уж и

плоха. Однако в тот день этот серьезный человек, который приехал с вами,

он оказался в ранге городского надзирателя. Этот ранг соответствует

должности мэра в моем оставленном мире. Поэтому у меня не было выбора,

кроме как поехать. Однако я не ожидал, что Академия Циньлуан –

действительно удивительное место. Это секта культивирования даосизма или

академия магии? Если так, то я стану немного похож на Гарри Поттера...

…Вы

спросили меня по пути, почему я смотрел на некоторые вещи с таким

интересом, и так внимательно, в том числе на женщину, которая только что

появилась.

Сделав паузу на мгновение, Линь Си добавил: – Это потому, что в этом мире я турист.

– Чушь, – ответил старейшина Лю. – Эта ваша правдивая история - просто

чушь». Брови старика Лю сдвинулись, он был хмурым все то время, когда

Линь Си рассказывал ему свою историю, о своем прошлом.

Линь Си с улыбкой кивнул. – Пусть так

Он

посмотрел на старейшину, и затем со смехом сказал: – Моя история

рассказана. Дядя Лю, а как насчет твоей истории? Я еще не слышал, чтобы

вы говорили о своем прошлом.

Тело старца слегка застыло. Он

повернулся, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. – У меня

нет особой истории, просто я пробыл на службе в пограничной армии.

Несколько тяжелых лет…

Карета тем временем ехала по безмятежной и

очень протяженной долине через Деревню Цветения Абрикоса. Когда они

вошли в эту широкую долину, что вызвала у Линь Си столько эмоций, было

еще раннее утро. А когда они покинули ее, уже наступали сумерки.

На

другом конце долины весенний дождь прекратился. Поначалу местный пейзаж

не сильно отличался от предыдущего: все те же горные луга, цветы

абрикоса и прочие, красиво распустившиеся цветы.

Других населенных

пунктов им не попадалось. Надо было сделать привал, но старец не стал

этого делать, разбивать лагерь, как обычно. Вместо этого погнал карету

на север.

Линь Си с удивлением обнаружил, что воздух становился

все горячее и горячее, как будто они направлялись напрямик из весны в

раскаленное лето. Пейзаж вокруг становился все более и более

разнообразным.

– Это равнины Четырех Сезонов, низменная земля,

которая находится между главной жилой Горного моря, через которую мы

прошли, и горным хребтом Небесного Вознесения. Пройдя через него, мы

ощутим признаки всех четырех сезонов, – пояснил старейшина. – Можешь

снять одежду, будет все жарче и жарче. Впрочем, волноваться не о чем,

нас скоро встретят сотрудники академии.

Постепенно наступила

ночь. Туман поднимался от горных пиков, застилая все вокруг. Но

старший, не обращая внимания, вел карету, разговаривая с Линь Си.

– Неужели мы сегодня встретимся с людьми Академии Цинь луана? – вскричал юноша, отдернув занавески в карете

– Завтра вступительные экзамены в Академию. Изначально я хотел

приехать на два дня раньше, чтобы вы, по крайней мере, узнали немного

больше об Академии Циньлуан. Но шел все это время дождь, который сделал

дорогу тяжелой. Если мы ускорим наш путь, эти две лошади могут не

выдержать его. Они станут тянуть карету еще медленнее.

Старейшина

обернулся, посмотрел на Линь Си и добавил: – Вы можете использовать

только сегодняшний вечер, чтобы порасспрашивать об Академии и узнать

немного больше о завтрашнем вступительном экзамене.

Линь Си был

ошеломлен. Он наконец понял, почему старец хотел именно сегодня пройти

через главную жилу Горного Моря, не делая по пути привала. Они

торопились к вступительному экзамену.

Внезапно карета резко остановилась.

Линь

Си устремил взгляд вперед и разглядел, что впереди в тумане

пробивается некий непонятный свет. Затем они со старейшиной увидели

молодого человека, который появился из тумана с фонарем в руке.

Этот

молодой человек был одет в черное. Но рукава и подол его мантии были

золотыми. На вид он был старше Линь Си где-то на несколько лет. Он был

красив и уверен в себе, его брови напоминали мечи своим решительным

рисунком. Его волосы были аккуратно перевязаны сзади зеленой тканью. Он

любезно улыбался и светил фонарем.

– Меня зовут Ся Яньбинь, я

член академии. Вы явились на вступительные экзамены? Жетон

рекомендации, пожалуйста. Молодой человек обращался к старейшине и Линь

Си в ровной сдержанной манере, не рабской и не властной. Он говорил

просто

– Да. Старец кивнул. Затем, вытянув руку, достал из рукава некий предмет и протянул его молодому человеку.

Линь

Си с любопытством наблюдал за всем этим. Он не слышал ни о каком

рекомендательном жетоне. То, что молодой человек принял от старейшины,

являлось золотым квадратом авторитета. И, судя по всему, золотой квадрат

был чрезвычайно важным предметом.

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Молодой человек внимательно посмотрел на них, тепло улыбнулся, и повернувшись, зашагал вперед.

Горы

вокруг них поднимались все выше и выше, две старые лошади двигались все

медленней, они уже чрезвычайно утомились. Старейшине и Линь Си

приходилось иногда выходить из кареты, чтобы облегчать лошадям работу.

Между тем, окружающий их туман постепенно исчез, атмосфера и пейзаж уже

напоминали картину середины лета.

Поднявшись на вершину холма, Линь Си посмотрел вдаль. Он даже потерял дар речи.

Там

внизу простиралась огромная равнина, а внутри неё - лазурное горное

озеро. На берегу озера росла гигантская зеленая плакучая ива.

Бесчисленные

светлячки плясали над поверхностью озера. А озерные берега были

заставлены бесчисленными палатками Рядом с ними полыхали костры. По

сути, это напоминало картину о Гарри Поттере, которую он видел в своей

«прошлой жизни», в сцене проводимого чемпионата мира по квиддичу.

1.

С этим связано известное китайское стихотворение о деревне цветущих

абрикосовых деревьев, в которой расположен особый винный магазин.

Карета начала спускаться с холма, продолжая двигаться в сторону этого великолепного скопления палаток.

Молодой

человек в черном продолжал светить лампой, идя впереди. Его шаги были

изящными и быстрыми. Создавалось ощущение, что внутри его тела течет

ртуть. Более того, даже несмотря на то, что он двигался вперед с большой

скоростью, он ни в малейшей степени не запыхался. На его лице все еще

сохранялась нежная улыбка.

Он информировал старейшину и Линь Си о правилах в академии Цинь луан, о вступительных экзаменах.

– Ваш экипаж и все сопровождающие, кроме самого экзаменуемого, не могут

заходить дальше этой стелы. Вы должны отыскать место для ночлега и

дождаться результатов завтрашнего собеседования. Что касается тебя… -

этот молодой человек ткнул пальцем, указывая на берег озера. – Вы

можете отдохнуть в любой из пустующих палаток на берегу озера. Также вы

можете поболтать с другими экзаменуемыми. Условия и содержание в

каждой палатке одинаковые. Едой и питьем можно пользоваться бесплатно.

Когда лектор завтра назовет ваше имя, все, что вам нужно сделать, это

выслушать то, что вам говорят, и сдать экзамен.

– Лектор? Рот Линь Си немедленно расширился, приняв форму буквы «о».

– А что такого?

Молодой человек странно посмотрел на Линь Си. Его лицо выражало удивление.

– Ничего, я просто почувствовал, что это название, лектор, было немного странным.

Линь

Си затем прикусил язык, чтобы не произнести еще какой-нибудь ерунды, и

сменил тему: – Большой брат Ся, ты не спрашивал как меня зовут. Никто

не записывал моего имени. Лекторы, о которых вы говорите, завтра утром

будут ли знать мое имя?

– Похоже, ты мало что знаешь о моей

Академии, тебе позволительно еще чего-то не знать, находить, что-то

странным. Молодой человек затем со смехом сказал: – Испытуемые

приезжают из разных мест, но вся информация о вас отправляется заранее,

поэтому вам нет необходимости что-то называть, сообщать о себе. Не

волнуйся.

– Большой брат Ся, ты действительно учишься в Академии

Циньлуан? – спросил Линь Си и посмотрел на Ся Яньбиня со всей

серьезностью. – Я действительно ничего не знаю о вступительных

экзаменах в Академию Циньлуан. Можете ли вы сказать мне, по каким

дисциплинам я буду тестироваться?

«Я хочу сказать о себе, что

теперь я являюсь одним из преподавателей Академии, – Ся Яньбин

неуловимо улыбнулся и сказал: – Что касается содержания теста, оно

меняется каждый год, так что я не могу назвать точно, что произойдет.

Могу только сказать, что все будет очень честно. Когда наша Академия

Циньлуан набирает студентов, мы уделяем самое большое внимание двум

пунктам - это талант и характер. Что касается более конкретных деталей, я

не могу пока рассказывать слишком много, ты меня понимаешь…

– Большой брат Ся, ты уже преподаватель? – воскликнул Линь Си. В этот момент даже глаза старейшины Лю наполнились удивлением.

– Это не так уж и много, – Ся Яньбин снова неуловимо улыбнулся. Затем

он повернулся вперед, показывая что этот разговор закончен. Однако

Линь Си и старейшина, теперь зная кто он, видели его исключительным,

неординарным молодым человеком.

Территория в радиусе пяти ли

вокруг озера была заполнена сотнями костров, здесь уже собралось более

тысячи экипажей. Костры ярко полыхали, картина была невероятно

грандиозной.

Линь Си увидел не так далеко стеллу, о которой

предупреждал Ся Янбинь, говоря, что дальше неё нельзя проходить

неэкзаменуемым. Линь Си собрался выходить из кареты и идти к палаткам

на берегу озера. Однако как раз в это время очень вместительная, высокая

карета, запряженная четырьмя кроваво-красными конями, выехала с другой

тропы. Карета двигалась очень уверенно, её никто не сопровождал. Было

видно, что тот, кто находился в ней – свой человек на берегах этого

озера. Из кареты вышел молодой человек, одетый в расшитую золотом

мантию.

Он выглядел на год или два моложе Линь Си, и на

полголовы ниже его. Его кожа была светлой, но, когда он посмотрел на

Линь Си, тоже сошедшего из кареты, выражение лица молодого человека

сделалось высокомерным и презрительным.

Карета, из которой он

вышел, была богато украшена различными медными побрякушками, она

выглядела великолепно и величественно. Управлял каретой хорошо сложенный

мужчина средних лет, одетый в зеленую облегающую одежду. Высадив этого

молодого человека, он затем подъехал прямо к карете Лин Си, и сделал

жест старейшине Лю, желая, чтобы тот отъехал в сторону, чтобы позволить

богатой украшенной великолепной карете проехать до места, где уже были

припаркованы сотни и сотни других экипажей.

Когда Ся Яньбин увидел эту картину у него в глазах появился странный блеск

Старейшина

Лю, остановил карету, но не стал отъезжать в сторону. А просто застыл

на своем месте, не глядя на мужчину средних лет, управлявшего богатой

каретой.

Глаза у того сузились от удивления. Он не ожидал, что старик, который вел эту дрянную повозку, поступит так как он поступил.

Четыре

кроваво-красных коня еле успели остановиться, чуть не врезавшись в

заднюю часть кареты Линь Си. В этот момент обе кареты оказались в

тупиковой ситуации. Они никак не могли теперь разъехаться, вернее ни

одна из них не желала уступать дороги. Посколько обе они приехали позже

других, то обратили на себя внимание других людей. И извозчиков

прочих экипажей, и внимание тысяч экзаменуемых, собравшихся на берегу

озера. Молодежь проявила особенное любопытство. Из десятков палаток

выбегали группы молодых людей и смотрели на эту картину.

В

толпе выбежавших находилась высокая стройная девушка с волосами,

собранными в хвост. Она посмотрела на обе кареты, затем на этого

красивого, одетого в золото юношу. На ее отобразилось отвращение. – Я

думала, что ты что-то представляешь из себя, но не ожидала узнать, что

это приехал очередной идиот, – сказала она.

Лицо красивого юноши в свою очередь приобрело свирепое выражение. Он зло смотрел на девушку.

Эта

юная леди была одета в обычную зеленую одежду, и ее черты лица были

неправильными, но в целом, что удивительно, они производили хорошее

впечетление. Она казалась красивой, изысканной и очень спокойной.

Другой

молодой человек, стоящий среди ровесников на берегу озера, заметил: –

Оказывается, это не более чем какой-то деревенский болван, который

только недавно разбогател. Если бы это был я, я бы не стал проявлять

такую глупость. Чтобы на ровном месте провоцировать ситуацию.

Этот

молодой человек был гораздо более смугл, чем окружающие. Он был одет в

светлое шелковое длинное платье и был очень заметен. Его длинные черные

волосы были прямо зачесаны назад и удерживались нефритовым кольцом. Было

видно, что он обладал природными благородными качествами.

Вокруг него собралось пять или шесть молодых людей, все эти молодые

люди были украшены драгоценными нефритовыми побрякушками на талии. Их

одежды были сшиты из дорогих роскошных тканей. Они явно происходили из

богатых, респектабельных семей.

– Почему брат Ли так говорит? -

несколько смущенно спросил его круглолицый юноша, одетый в приятно

пахнущую одежду из облачного муслина.

– Я думаю, что тут все

ясно. Одна карета богата, это видно по четырем кроваво-красным коням,

карета обшита медными украшениями. Ее владелец спорит из-за дороги с

более бедным экипажем. И действительно. Вторая карета бедна. Дверная

ткань и оконные шторы второй кареты окрашены нектаром черного цветка

виноградной лозы, материалом, сотканным из меха Кролика Иллюзий. Этот

способ больше всего любят приграничные варвары, живущие у горного хребта

Драконьего Змея: это позволяет воздуху свободно проходить сквозь ткань,

однако ткань не пропускает холод, она водонепроницаема и не гниет, –

объяснял смуглый юноша. Затем он продолжил объяснение: – Две серые

лошади - это серые лошади пограничного варвара. Выглядят они не так уж и

замечательно, но их выносливость чрезвычайно велика, они способны

преодолевать тысячи миль за ночь. Однако эти лошади устали до крайней

степени ... Эта боевая колесница, что вполне возможно, добралась сюда

именно из варварской области Границы Драконьего Змея.

Кроме того,

подумайте о том, что эту карету специально сопровождает сюда человек

из Академии Циньлуан. Никто из Академии не сопровождал наши кареты,

когда мы приехали сюда. О чем это говорит, как вы думаете?

Молодые люди, окружающие его, вздрогнули.

– Значит, получается, что эта бедная варварская карета прибыла по

рекомендации кого-то из очень высоких людей в среде приграничных

варваров – сказал кто-то.

В разговор вступил худощавый молодой человек в желтой одежде. У него были холодные глаза.

– У вас есть некоторый ум и догадливость, – сказал он с усмешкой. – Но

вы совершенно неправильно ведете разговор, оскорбляя других людей. Если

вы будете упрекать кого-то в том, что они деревенские болваны, быстро и

неожиданно разбогатевшие, вы, в конечном счете, обидите многих людей.

Одно только неверное выражение может вызвать в наших рядах большую

вражду. Сюда прибыло огромное количество молодых людей. Кто знает

сколько из них высокомерно считают себя особенными гениями

Тем временем две кареты продолжали конфликтовать.

– Вы действительно не собираетесь уходить с дороги?

Высокий и крепко сложенный человек, управляющий роскошной каретой

произнес это на повышенном тоне. Он никак не мог поверить, что какой-то

потертый бедный экипаж встанет у него на пути, отказываясь съехать с

дороги.

Лицо здоровяка потемнело. Он яростно выплевывал слова.

Молодые

люди, стоящие на берегу озера с интересом смотрели за развитием спора.

Их приводило в сильное изумление тот факт, что рядом со спорщиками стоял

Ся Юйбин, и он, казалось, старался держаться подальше от конфликта,

глядя на него безучастно и спокойно.

Затем они услышали как старец, управляющий потертой каретой, вдруг сказал своему коллеге спокойно и жестко: – Свали.

– Он просто хочет смерти, – закричал пассажир богатой кареты, тот юноша

в золотых одеждах. У него был нежный голос. Первоначально он

прогуливался рядом, но когда увидел, что происходит, он подошел и на его

нежном лице появилось злобное выражение.

Крепкий мужчина,

управляющий его каретой, услышав голос хозяина, как будто получил

приказ. Он взмахнул хлыстом, обвитым черной шкурой питона

И все

увидели, как старик, который, казалось, был дряхлым и немощным, внезапно

ринулся на соперника с быстротой сокола. Он увернулся от конского

хлыста, который просвистел рядом с его головой. Затем этот дряхлый

старик подпрыгнул на серьезную высоту и его кулак ударил прямо по

переносице соперника.

Ка!

Молодые люди увидели, что в момент, когда кулак и переносица соприкоснулись, и там и там появилась некое отчетливое сияние

После

этого старик спокойно ушел к своей карете. Его соперник, извиваясь,

лежал на земле и держался за лицо. Его нос был искривлен, а лицо залито

кровью. Он вопил от боли и ужаса.

В это мгновение усталые,

казалось, серые лошади потертой кареты яростно выдохнули, издав

глубокий и низкий крик. Четыре кроваво-красных коня, что казались

бесстрашными и могучими, испуганно заржали и кинулись отчаянно в

сторону, таща за собой карету.

Одетый в золото юноша, который

всего лишь несколько мгновений назад был властным и высокомерным,

полностью потерял дух. Он молчал, его лицо побледнело.

В лицо кучера роскошной кареты словно бы угодила стрела, так ему было

больно. Свирепая расправа заставила большинство молодых людей широко

раскрыть глаза от удивления. Они совсем по другому стали смотреть на

того старика, казалось бы дряхлого и измученного.

– Только

опытный старый пограничный варвар мог напасть таким способом, с такой

техникой убийцы. Он эксперт, однако при этом он лично водит карету.

Надо, пожалуй, внимательно присмотреться к парню, которого он привез,

узнать его прошлое

Это произнес коротковолосый мужчина средних

лет, одетый в длинное зеленое шелковое платье, с глазами как у ястреба,

когда увидел картину этой молниеносной расправы.

Он стоял у

своей кареты, черной как смоль, на стоянке, забитой другими прибывшими

экипажами, и обращался к своим спутникам – двум крупным мужчинам.

Они

также были одеты в зеленые шелковые длинные платья. Их кожа была

приятного бронзового цвета, отражая свет, как если бы на неё был нанесен

слой масла. У них была очень хорошая выправка, прямые спины, их манеры

были исключительными. Услышав слова человека с ястребиными глазами,

они слегка поклонились ему. На их лицах появилось выражение почтения.

– Да, отличный удар, - сказал один из них. А другой добавил: –

– Хотя, кажется, беспорядки и драки на территории кемпинга запрещены.

В

этом момент Ся Яньбинь, который все это время хранил отстраненное

молчание, вновь продолжил движение. Он даже не взглянув на избитого

кучера, который лежал на земле с искривленным носом, залитым кровью.

Неся фонарь, который ярко светил среди мерцающих светлячков, он

направился в сторону нескольких больших палаток, разбитых на дальнем

берегу озера.

Зеваки, молодые люди, собравшиеся на берегу, тут же пришли в смятение.

«Он

ничего не сказал и до конфликта и после, когда избиение было

закончено. Разве это не свидетельствует о явной предвзятости?» –

шептались они.

Хотя они в основном хорошо осознавали, что произошло

Когда

их глаза скользили по белолицому, одетому в золото, юноше, они выражали

лишь нескрываемое презрение. А когда они смотрели на Линь Си, в их

глазах появлялся нескрываемый интерес.

Сам главный герой

конфликта, дядя Лю, был совершенно невозмутим. Словно бы ничего не

произошло особенного. Он спокойно погнал карету вперед, высадив Линь Си

перед стелой. Когда он развернул экипаж и собирался отъехать, он

показал Линь Си на место стоянки экипажей и тихо сказал Линь Си: –

Если ты провалишь вступительный экзамен, я буду ждать тебя там.

– Понял, дядя Лю.

Линь

Си широко улыбнулся. Он радостно зашагал к озеру. По пути он даже ни

разу не глянул на юношу, облаченного в золотые одежды, который стоял с

окаменелым видом. Линь Си спешил туда, к месту, где горели сотни ярких

костров и стояли палатки. Они производили на него ощущения волшебства.

Он еще раз подумал о том, что все это похоже на сцену проводимого

чемпионат мира по квиддичу из «Гарри Поттера».

Дядя Лю глядел на

его чистое, улыбающееся лицо. И вспоминал его беззаботный и покладистый

характер. Старик все больше и больше чувствовал, что Линь Си был самый,

наверное, приятный юноша из всех, собравшихся здесь. Он особенный.

Старик с сожалением подумал, что, возможно, его недавнее участие в драке

может как-то неблагоприятно сказаться на Линь Си. Подумав это, он

нахмурился.

...

Линь Си ходил вокруг, оценивая окружающую обстановку.

Палатки

были построены из плотной белой хлопчатобумажной ткани. Расстояние

между ними составляло всего пять-шесть локтей. Прямо сейчас большинство

юных испытуемых собралось у палаток возле стелы. Некоторые из них

смотрели на Линь Си с с опаской, некоторые сдержанно и с любопытством, а

некоторые так, как будто ничего не произошло. Они собирались вместе и

болтали.

– Я думал, что там будет что-то более интересное, но

кучер кареты оказался слаб, – вздохнул круглолицый юноша, когда Линь Си

проходил мимо первого костра.

– Дело не в том, что он оказался

слаб, а в том, что этот старейшина слишком силен! Этот проигравший

мужчина тренировался в Царстве Распределения Ци, но ему сломали нос от

одного удара. Я думаю, что победитель, старик, по крайней мере, мог

добраться в своей технике до уровня Царства Улучшения, - сказал

высокий юноша с длинными каштановыми волосами, глядя на круглолицого

юношу.

– Когда Линь Си смотрел на этих двух молодых людей, к нему

подошли другие несколько человек и спросили: – Вы приехали из-за

границы?

– Из-за границы? Линь Си какое-то время непонимающе

молчал. Люди, которые подошли к нему были сутулыми, худыми, коротко

стриженными, но все они производили впечетление отважных и умелых

мужчин. Все они были на несколько лет старше остальных собравшихся. У

двоих из них сбоку висели кинжалы в черных ножнах.

– Вы родились

в пограничной армии? – уточнил один из них. Когда они увидели, что

Линь Си, похоже, не совсем понимает вопроса, то задавший его, тощий

юноша со шрамом от ножа над левой бровью, нахмурился и снова задал

вопрос.

Линь Си наконец понял его. Он покачал головой и сказал: – Я не оттуда.

Лица

эти людей изменились. Ранее они хранили дружелюбное выражение, но когда

услышали ответ Линь Си, то их отношение к нему изменилось. Один из

молодых людей у него было невыразительное лицо, а на шее виднелась

татуировка волчьей головы сказал холодно: – Я так и говорил вам. Он не

похож на одного из нас. Разве такие люди как мы, люди с границы,

могут иметь такую внешность как у него? У него нет силы в лице.

– Погнали.

Худой парень со шрамом над левой бровью, оказавшийся их лидером, повернулся, чтобы уйти, потеряв всякий интерес к Линь Си.

– Ты не приграничный варвар. Тогда кто ты - золотая ложка, или деревенский бездельник?

Некий толстяк подошел к Линь Си, который стоял в замешательстве, и задал ему этот вопрос.

– Что такое приграничный варвар, золотая ложка и деревенщина? Линь Си

посмотрел на этого толстяка, который был примерно одного с ним возраста,

но на полголовы ниже, с лицом, покрытым множеством веснушек

Толстяк,

услышав ответ, как-то разволновался и сказал мрачно: – Ты даже не

знаешь ничего об этом? Похоже, ты такой же, как я, болван! Да, меня

зовут Мэн Бай, я приехал из города Санни Пасс в провинции Южный Фронт.

– Я Линь Си, я из Дирвуда, провинции Восточный Лес.

Линь

Си по привычке протянул правую руку, хотя тут же осознал, что, похоже, в

этом мире нее здороваются рукопожатиями. Однако маленький толстый Мэн

Бай вероятно подумал, что так здороваются в Дирвуде, откуда приехал

этот парень. Он с радостью вытер руку о свою зеленую шелковую одежду и

пожал протянутую руку.

– Я слышал о провинции Восточный Лес, о

том что она находится на Дальнем Востоке, но никогда не слышала о

Дирвуде, – признался толстяк, после того как они пожали друг другу руки.

– Значит, вы вообще знаете больше, чем я. Честно говоря, я

даже не слышал о такой провинции Южный фронт. Это на юге? - спросил Линь

Си.

– Ха-ха, – засмеялся толстяк так заразительно, что Линь Си присоединился к нему.

– Что такое пограничный варвар, золотая ложка и деревенский болван? –

затем спросил Линь Си у этого толстяка, к которому чувствовал

нараставшую симпатию

– На самом деле это очень просто.

«Пограничные варвары» - так у нас сейчас называют тех, кого рекомендуют

ветераны, заслуженные люди из пограничной армии. «Золотые ложки» - это

дети знати, которые по своей природе, по своему статусу, обладают правом

принять участие в экзамене. Ну, а «деревенские болваны» - их

рекомендуют богатые и деревенские. Они приезжают либо из купеческих

семей, которые внесли достаточно денег, или они из семей деревенских

денежных мешков, купивших рекомендации в Академию. В любом случае, у

них нет большого опыта.

Линь Си почувствовал, что всё становится

интереснее и интереснее. Он усмехнулся и сказал: – Ни одно из этих

трех определений не кажется мне чем-то симпатичным.

– Конечно, но есть реальное положение дел, и с этим трудно поспорить

Мэн Бай скривил губы. – Золотые ложки и деревенские болваны называют

варварами людей приграничной армии. А приграничная армия считает их, в

свою очередь, невежественными и неумелыми пустыми прожигателями жизни,

которые стремятся только к удовольствиям. Золотые ложки кажутся

приграничным варварам простодушными, лишенными знаний и опыта, в то

время как деревенские болваны кажутся золотым ложкам высокомерными и

властными. Того, кто только что поссорился с тобой, следует считать

золотой ложкой… И да, мы смотрели и удивлялись тому, какой сильный у

тебя телохранитель

Лин Си подумав, признался. – Я, наверное,

деревенский болван, у моих родителей несколько магазинов. Но дядя Лю не

связан с моей семьей. Похоже, меня пригласил сюда некий чиновник.

– Тогда ты вундеркинд! Это означает, что кто-то считает, что ваш талант чрезвычайно высок! – изумленно вскричал Мэн Бай

На Линь Си тут же посмотрели несколько молодых людей

– Что означает вундеркинд? – спросил Линь Си, понизил голос. Он был смущен.

– Местные чиновники имеют право рекомендовать. Но это право очень

ответственное, чтобы его иметь надо накопить определенное количество

заслуг. Поэтому чиновники стараются найти действительно какой-то особо

выдающийся талант, потому что если это оказывается так, то чиновники

получают большие вознаграждения. Но особых выдающихся талантов не так

много на земле, и чиновники часто толкают «своих людей». Но ты для них

не свой, что очевидно. Значит, ты вундеркинд.

– Ты на самом деле

вундеркинд? – вступил в разговор мальчик с иссиня-черными длинными

волосами. Мальчик затем усмехнулся и сказал ледяным голосом: – Я

отказываюсь верить, что ваш талант больше, чем у меня, Вэнь Сюаньюя.

Затем он обратился к толстяку: – Что ты жуешь все это время?

Линь Си молчал. Он обдумывал: кто и зачем рекомендовал его к экзамену. Какие особые таланты в нем обнаружили?

– Там есть, деревенщина, – усмехнулся над жующим толстяком парень с

длинными иссиня-черными волосами. – Ты деревенщина, приехавшая из

города Цзиньчжоу. Вяленая говядина из Цзиньчжоу действительно хороша,

только немного жестковата.

Мэн Бай продолжал жевать. Затем он

указал в сторону: Линь Си увидел несколько сдержанного юношу с

квадратным лицом, который смущенно кивнул им.

– Почему бы нам не

поболтать еще немного в стороне? – сказал толстячок. – Там у меня

есть еще знакомые «деревенские болваны», я вас с ними познакомлю. В

конце концов, мы не можем просто стоять и разговаривать здесь. Там мы

вместе поедим вяленое мясо.

– Меня зовут Сян Линь, я из города Цзиньчжоу провинции Проспер, – представился юноша с квадратным лицом.

– Меня зовут Ли Кайюнь, я - из Целомудренного Цветущего Города Северной Усадебной провинции, – представился еще один.

– Вы можете звать меня Чжан Пин из города Водяных Драконов провинции Сяосян, – представился третий.

Минутой позже Линь Си и четверо «болванов» сидели в палатке и жевали жесткое вяленое мясо Сян Линя, привезенное из Цзиньчжоу.

Ли

Кайюнь был худощавым юношей, его волосы были немного желтоватыми. Чжан

Пин был самым старшим из них, но также и самым серьезным. По словам

толстого Мэн Бая, по крайней мере половина аптек в провинции Сяосян

принадлежала их семье.

– Линь Си, на какой факультет Академии

Циньлуан ты хочешь попасть больше всего? – спросил Чжан Пин, посмотрев

на Линь Си с серьезным видом.

Линь Си чуть не подавился жестким

вяленым мясом, которое он жевал, и, кашляя, сказал: – Академия Циньлуан

разделена на отделения?

– Хм? Вы не знали?

Чжан Пин странно посмотрел на Линь Си.

–

Нет. И если есть преподаватели, и Академия разделена на кафедры, то,

значит, существуют и профессора? – спросил Линь Си, посмотрел на

«деревенских болванов».

– Существуют.

Чжан Пин, Мэн Бай и другие кивнули, чувствуя, что Линь Си был чрезвычайно удивлен.

– Что это за Академия? – Линь Си даже на время потерял дар речи и лишь задумчиво жевал жесткое вяленое мясо.

Исходя

из его понимания, в этом мире, более древнем, архаичном, чем тот,

откуда он прибыл, не могло существовать таких слов, как «профессор»,

«кафедра». Когда, еще живя в Дирвуде, он произносил некоторые

выражения, то местные жители считали их странными и даже ничего не

значащей чепухой. Жители Дирвуда таки называли его Линь Си «Странный».

Линь Си прежде видел только частные школы в которых существовали

«учителя» или «инструкторы».

Однако в Академии Циньлуан их

называли определениями его мира – «лекторами» и «профессорами». В

Академии существовали «кафедры». И Линь Си было действительно трудно

принять это.

– Когда я ехал сюда, я услышал, что в нашей Империи

Юньцинь три великие академии. Может быть, все три великие академии

называют своих учителей - лекторами и профессорами, и все они разделены

на такие кафедры? – уточнил он с трудом прожевав кусок жесткого мяса.

– Линь Си, похоже, ты действительно ничего не знаешь. Маленький толстяк

Мэн Бай удивленно посмотрел на Линь Си. – За исключением нашей

Академии Циньлуан ни одна из других великих академий не имеет таких

должностей. Они были введены только после того, как директором Академии

стал директор Чжан.

– Директор Чжан? Это сделал он? – спросил Линь Си.

Тихий

Сян Ли вступил в разговор: – Мэн Бай, вы говорите «наша Академия

Циньлуан» так, как если бы мы уже учились там. На самом деле, никто из

нас даже не видел, что такое Академия Циньлуан!

Услышав это, Чжан Пин и Ли Кайюнь захохотали.

Веснушчатое

лицо Мэн Бая сразу же покраснело, он смутился. Тихий Сян Линь улыбнулся

и сказал Линь Си: – Первоначально Академия Циньлуан не называла

инструкторов такими титулами, но после того как директор Чжан стал

главой, он все изменил. Эти изменения повысили репутацию директора

Чжана, и они введены надолго, наверное, навсегда.

Линь Си потер лоб и спросил:

– Я действительно почти ничего не знаю об Академии. Какие факультеты в ней существуют?

– Насколько мне известно, Академия разделена на шесть факультетов –

естественные искусства, медицина, самозащита, управление государством,

внутренние исследования, и духовное жертвоприношение, – сообщил Мэн Бай,

отрывая полоску за полоской от вяленого мяса.

Линь Си распирало любопытство. – Чему именно учатся на этих шести факультетах?

– Я знаю вот что, – сказал Мэн Бай. – Natural Arts - это отдел,

который занимается изучением холодного оружия и доспехов. Медицина - это

исследование теории медицины и методов спасения, а также там существует

отделение, занимающееся исследованиями ядов. Самооборона - это изучение

командования войсками, управление армиями в войне. Управление

государством - это отдел, который делает упор на изучение теории и

практики по широким областям знаний. Внутреннее исследование - это

отдел, который фокусируется на тайнах тела, высвобождая его потенциал.

Духовное жертвоприношение - это изучение астрономии и метеорологии, а

также общение и управление духовной составляющей животного мира… Обычно

те, кто выпускается из факультета естественных искусств, направляется в

Министерство войны, те, кто из отдела медицины, направляются в

Министерство медицины, но могут также становиться наемными убийцами. Те,

кто выйдут из Изучения самообороны, все направятся в пограничную армию,

для защиты районов нашей страны. Студенты, окончившие Государственное

управление, естественно, направятся в Министерство государственной

службы, в то время как те, кто проходит внутреннее обучение, либо

направятся в другие академии, либо останутся в нашей Академии. Все

студенты, изучающие «Духовное жертвоприношение», становятся

священниками.

– Мэн Бай, а какие факультеты считаются лучшими? –

спросил Линь Си, – куда, например, вы все хотите пойти? И еще. Откуда

ты так много знаешь?

Трое других «деревенских болванов» согласно закивали.

Они, слушая Мэн Бая, и сами были поражены тому, как много знает Мэн Бай в устройстве Академии.

– Если говорить о лучших факультетах, то это, конечно же, Самооборона! В

конце концов, наша Империя Юньцинь – милитаристская. Есть возможность

получить высшие командирские звания. Обычно студенты, вышедшие из

факультета Самообороны, поднимаются по службе быстрее всех и с

наибольшей вероятностью станут высокопоставленными должностными лицами в

этой области. Однако Самооборона – это и самая рискованная, конечно,

профессия. Её выпускникам доверяют выполнение самых опасных миссий. В

моей семье три поколения людей занимались мирными профессиями. Которые

передавались от отца к сыну, поэтому я сам предпочел бы не подвергаться

никаким опасностям. Меня интересует факультет отдел медицины или

Духовных жертвоприношений, - сказал Мэн Бай. Затем, подумав, он

добавил: – Что касается того, почему я так много знаю. В каком-то

смысле меня можно считать «золотой ложкой» на одну треть. Мой дедушка

был некогда студентом Академии Циньлуан, он обучался на медицинском

факультете. В то время, еще до директора Чжана, он еще назывался

Медицинский зал.

– Твой дедушка действительно выпускник Академии

Циньлуан?! Линь Си был шокирован. – Тогда как ты можешь называть себя

болваном?

Удивление Линь Си было связано с тем, что он помнил, как

дядюшка Лю говорил ему по дороге, что статус выпускников трех великих

Академий эквивалентен начальнику города.

– Мой дедушка рано

умер, поэтому я стал деревенским болваном, а не золотой ложкой, –

пояснил Мэн Бай. Его щеки надулись от обиды и стали красными.

– Тебе действительно не повезло, - искренне сказал Линь Си.

– Я хочу поступить в Департамент самообороны, - внезапно сказал Ли

Кайюнь. У этого довольно худого и слабого на вид юноши с желтыми

волосами было лицо, которое говорило, что этот парень возможно сможет

заслужить в будущем славу и честь.

– Я также хочу заняться

самообороной, – Сян Линь выпятил грудь. Его глаза сияли, это сияние

отражало мечты и готовность к жертвам и трудностям.

– А я хочу поступить на факультет естественных искусств, – отозвался Чжан Пин.

– Естественные искусства?

Мэн Бай, Ли Кайюнь и Сян Линь в ужасе переглянулись. – Мы думали, что

вы хотите поступить на факультет Государственного Управления.

–

Нет, хотя я помогал в свое время своему отцу управлять несколькими

предприятиями, - покачал головой Чжан Пин. Но мне гораздо интереснее

естественное искусство, всякие узоры, сокрытые в Оружии Человеческой

Души.

– Мы понимаем тебя, но это действительно неожиданно

«Болваны» одновременно вздохнули.

– Линь Си, а тебя какой факультет интересует больше всего? – спросил Мэн Бай.

– Меня?..

Линь Си немного поколебался с ответом… Честно говоря, он хорошо

понимал, что в Империи Юньцинь, он был всего лишь туристом, пришельцем…

Основные политические события, происходящие здесь, были далеки от его

понимания, поэтому у него не было врожденного стремления к чести и

славе, которые были у этих молодых людей. Для него важнее было испытать

чувство новизны.

– Если исключить Государственное управление, то все остальные факультеты кажутся мне неплохими, – наконец ответил Линь Си.

– Похоже, ты не слишком разборчивый парень, да, Линь Си?

Все «болваны» засмеялись.

– Верно, – сказал Линь Си, а затем он спросил Чжан Пина о том, о чем

давно хотел спросить: – Чжан Пин, в чем смысл Оружия Человеческой Души?

Для чего нужны узоры на Оружии Души?

Мэн Бай ответил: – Чжан Пин, позволь Линь Си взглянуть на твое сокровище.

– Хорошо.

Чжан Пин осторожно расстегнул ножны, висевшие у него на боку и вытащил из них черный кинжал длиной в один фут.

Лин Си уставился на него с напряженным внимание.

Кинжал

был очень тонким и острым, к тому же очень холодным, его поверхность

быстро покрылась тонким слоем тумана. На абсолютно черной поверхности,

которая не отражала никакого света, виднелись узоры, похожи на слои

глубоких и светлых волн.

– Линь Си, ты тоже не знаешь, что такое

сила души? Тот грозный стражник, который привел вас сюда, не сказал вам

об этом? – с сочувствием уточнил у него Мэн Бай, увидев сильное

любопытство с которым Линь Си глядел на кинжал.

– Я не знаю, – кивнул Линь Си.

– Тогда ты болван среди болванов. Из всех людей, которые присутствуют в

этом лагере, ты, наверное, единственный, кто не знает этого, –

рассмеялся Мэн Бай. Затем он сказал: – Сила души - это сила в теле

каждого человека, самая важная часть в устройстве человека. Академии

Циньлуан собирается научить нас, как развивать силу души. Согласно

правилам нашей Империи Юньцинь, в целом существует девять уровней силы.

Первый уровень называется Душа Рыцаря. Он позволяет наносить удары силой

души, делая свою силу немного более сильной. Второй уровень – Душа

Эксперта, сила души, распределенная по всему телу, делает его сильнее.

Третий уровень называется Душа Мастера, он может использовать силу души

как тип некоторых чар. Четвертый уровень – Имперский Рыцарь, сила души,

образующая из души несгибаемый стержень. Имперский Мастер пятого

уровня, умеет приказать своему телу слиться с душой. Шестой уровень -

Священный Эксперт: сила души может покинуть тело, и действовать на

расстоянии. Седьмой уровень – Священный Мастер: сила души может быть

сконцентрирована в оружии… Что касается восьмого и девятого уровней,

здесь нет конкретных характеристик. Обладатели этих уровней - это

богоподобные существа.

– Ху.

Линь Си шумно выдохнул.

Такова система совершенствования в этом мире? Сила души? Это показалось ему довольно интересным ...

Мэн

Бай также сообщил: – Парень, которому сломали нос... поскольку его

лицо в этот момент издавало некоторое сияние – это означало, что он, как

минимум достиг второго уровня, уровня Эксперта души, ибо его сила была

распределена по всему телу. Твой грозный стражник вероятно достигает

следующего, третьего, уровня – Мастера Души, ибо его противник,

некоторое время как будто не мог сдвинуться с места и отползти назад.

Чжан Пин, обладатель кинжала, тоже был удовлетворен объяснением Мэн

Бая. Слушая его, он одновременно размахивал ледяным черным кинжалом,

который, казалось, был покрыт слоем движущейся ряби.

– Мастера Души уже могут зачаровывать свое оружие, распространять на него силу своей души, – пояснил он

– И тогда проникающая и разрушительная сила этого типа душевного оружия стане еще сильнее? - спросил Линь Си.

– Правильно

Чжан Пин кивнул, его глаза горели страстью.

–

Если бы это оружие использовал Мастер Души, обычная кожаная и стальная

броня была бы пробита без всяких трудностей, – сказал он.

– Так

это и есть, так называемые, магические артефакты даосизма в вашем мире…

начал было Линь Си, а затем спотхватился, поняв, что говорит на языке

своего мира… Помолчав некоторое время, он спросил: – А что за история с

директором Чжаном? Что он за человек? Он еще жив?

До того, как он

покинул Дирвуд, он не очень интересовался Академией Циньлуан, но теперь

он хотел немедленно встретиться с этим директором, который превратил

первоначальные «залы» в «кафедры», превратив преподавателей в лекторов и

профессоров.

– Я не знаю, – ответил Чжан Пин.

Все «болваны» покачали головами. На лице Мэн Бая проявился трепет.

– Об академии Циньлуан внешний мир мало что знает, причем с самого

начала ее появления. Академия также никогда не публикует никакой о себе

информации, – пояснил Ли Кайюнь. – Если кто-то захочет что-то

узнать о директоре Чжане, то это могут сделать только самые талантливые

студенты.

Затем с глубоким почтением он тихо запел: «Он

странствует по миру под небесами с Цилином и божественной уткой,

посещает пустынные места, в которых никто никогда не бывал, сносит

головы демонам, сносит головы генералам огромных армий, его слава на

озере Звездопада - нечто такое, с чем не может сравниться ничто

другое... »

Голос Ли Кайюня был очень мягким, сначала пел только

он один, но через мгновение голоса юношей зазвучали один за другим, и

весь лагерь запел этот проникновенный торжественный гимн…

Доблесть, верность, честь выпускников Академии, которые они

демонстрировали на всех постах в Империи – всё это заставляло нынешних

юношей высоко признавать их заслуги и достижения.

Пели и

пограничные варвары, и «золотые ложки», и «болваны». Песня – была

отражением блеска и идеалов Академии, в ней отражалась великая сила.

Только глубокой ночью, постепенно, эта песня затихла.

Линь

Си, Мэн Бай, Чжан Пин и другие, расположились для сна, который долго

не шел, но постепенно все заснули, кроме Линь Си. Он слышал, как Мэн

Бай во сне произнес: – Вяленая говядина… вкусная…

Линь Си

улыбнулся, развернулся на другой бок, и попытался заснуть. Однако сон не

шел, несмотря на то, что юноша сильно устал за день, который был набит

различными событиями…

Он думал о директоре Чжане. Недавняя

песня еще больше открыла ему, что директор личность странная и

величественная. Необходимо было разобраться с ворохом мыслей. Кто же

он, директор Чжан?..

…Шестьдесят лет назад некий мужчина средних

лет вместе с монстром – странным существом, покрытым шишками и похожим

на утку, впервые ступил ногой в Имперский город Центрального Континента.

В

том году этот человек прошел через главную жилу Горного Моря, пересек

Четыре Сезонные Равнины и попал в Академию Циньлуан, которая в то время

еще существовала, но была далеко не так известна и могущественна, как

позже…

Через десять лет после того, как он явился в Академию,

Имперский город подвергся с востока нападению пятнадцати дивизий страны

Си И. Падение столицы казалось неизбежным. В те дни человек средних

лет собрал семнадцать студентов Академии Циньлуан. Они спешно покинули

стены учебного заведения и выступили навстречу вражеским армиям. Итог

был таков: армия Си И перестала существовать. Своих голов лишились

тринадцать талантливых генералов Си И. Чуть позже, вдохновленная Армия

Юньцин взяла их столицу, Гринфол. Владения Империи Юньцинь таким

образом увеличились на одну треть.

В том же году Страна Нанмо,

решив воспользоваться тем, что Империя Юньцин воюет и, таким образом,

ослаблена – как думали в Нанмо, вторглись на север страны.

Армия южных границ империи Юньцинь была полностью уничтожена.

Человек

средних лет и все те же семнадцать студентов Академии Циньлуан

возглавили слабосильную тогда армию Юньцин, в которой насчитывалось пять

тысяч солдат, главным образом пограничной армии, и тринадцать дней

защищали Метеоритный город Северного озера. В ходе бесчисленных штурмов и

ответных нападений было уничтожено около триста тысяч солдат армии

Страны Нанмо. Число вражеских трупов едва не достигало высоты крепостных

стен Метеоритного города.

В конце концов, оставшимся,

обескровленным дивизиям Страны Нанмо ничего не оставалось, как уйти. И

около пятидесяти лет могущественная соседняя держава не беспокоила

Империю Юньцин…

В том же году этот человек средних лет вместе со

студентами проехался по Империи, по ее внутренним областям, желая

положить конец разгулу преступности и бандитизма – давней тяжелейшей

проблеме Империи…

Через месяц изумленные жители Империи

обнаружили, что в городах и деревнях воцарилось спокойствие и

законность, а самые свирепые и известные бродячие бандиты бесследно

поисчезали…

За те десять лет, что прошли с момента, когда этот

человек явился в Академию Циньлуан, она превратилась из малоизвестной

маленькой академии в Священное заведение, олицетворяющее славу Империи.

Территория Империи, которая ранее постоянно уменьшалась из-за набегов соседей, за эти десять лет была увеличена вдвое…

Песня

о великом вкладе мастера Чжана в мощь Империи, песня, вдохновленная

легендами о его победах, о крови его врагов, затопившей всё Метеоритное

озеро, превратилась в своего рода гимн для всех молодых людей Империи.

Гимн призывающий их следовать путем к Славе, не жалея своих жизней…

…Ворочаясь

в палатке, Линь Си не без усмешки думал: «Получается, что в Империи

нет недостатка в гениях, которых постоянно выпускает Академия. В моей

другой жизни в школьной и студенческой жизни встречались, конечно,

отдельные зубрилы, но основная часть не училась, а уютно дремала в своих

инженерных и математических классах. И просыпалась только к концу

семестра, и, проведя несколько бессонных ночей, выправляла кое-как

ситуацию, добиваясь необходимых оценок. Как же вы, мастер Чжан, сумели

добиться такой зубрежки? Вы и в самом деле гений, как я думаю, и

действительно заслужили такую славу и почести. Единственное, что я не

понимаю – это зачем вы превратили отделения в современные «кафедры», и

заменили привычных преподавателей на «лекторов» и «профессоров»?

Линь Си сжал зубы, чтобы не рассмеяться…

Во

всем лагере стояла полная тишина, костры медленно догорали и гасли,

погружая лагерь во тьму, которая лишь слегка освещалась озерными

светлячками.

Линь Си по-прежнему мучался бессонницей. Он начал считать овец. И понемногу стал уходить в страну сновидений.

«Маленькая

моя сестренка, мама и папа, я начинаю скучать по всем вам… Сестренка,

ты знаешь, а эта Академия Циньлуан очень интересное место. При встрече я

расскажу тебе о ней…».

Усталый и обессиленный, он задремал. В палатке раздавался храп молодых людей.

...

– Линь Си, эй, просыпайся, лежебока! Нам нужно готовиться, вступительные экзамены вот-вот начнутся…

Линь Си приоткрыл глаза и увидел встревоженного Мэн Бая, который тряс

его за плечо. Когда Линь Си полностью открыл глаза то увидел, что всего

товарищи уже на ногах, одетые в свои лучшие новые одежды и причесанные.

Ли Кайюнь, Чжан Пин и Сян Линь стояли у входа. Солнечные лучи

пробивались в палатку и слепили Линь Си

Товарищи оживленно переговаривались. Лин Си, который хотя и не выспался, почувствовал, что ему легко и весело.

– Он заснул намного позже, чем все мы, а до этого у него было

длительное путешествие, - сказал товарищам Чжан Пин. Линь Си кивнул ему

благодарно.

Затем Чжан Пин сказал: Линь Си, тебе следует как

можно скорее умыться в озере. Это поможет тебе быстрее проснуться. Нам

необходимо иметь ясную голову

– Поторопись, там уже приготовлено много вкусного, – щеки Мэн Бая были раздуты, он что-то жевал, как обычно.

– Хорошо, я тоже переоденусь в новую одежду.

Линь Си потер глаза, улыбаясь. Затем сел и потянулся к своей дорожной

сумке, доставая оттуда комплект светло-красной шелковой одежды.

–

Почему она красная? – осведомился Чжан Пин. – Лин Си, у тебя и так

природная светлая кожа. Если ты будешь носить одежду красного цвета, то

будешь выглядеть немного женственно.

– Одежду выбирала моя мама, сказав, что красный цвет благоприятен

– Ты же не жених, – иронично заметил Чжан Пин. – Впрочем, на экзамен

приехало и немало красавиц, кто знает, может быть, вы заинтересуетесь

незамужней дочерью из какой-нибудь богатой семьи, и станете счастливым

женихом.

Линь Си, не слушая его шуток, оделся и вышел из палатки.

Лучи солнца осветил его лицо. Его сердце было полно радости и

предвкушения. Эти четыре «болвана» были такими же очаровательными, как и

его однокурсники в университете. Несмотря на то, что его новенькая

светло-красная одежда не была одобрена Чжан Пином, он чувствовал в ней

себя превосходно. Эту одежду для него лично выбрала его мама, она

тщательно отгладила каждую деталь, каждую складку одежды. Он огляделся и

почувствовал немедленное удивление.

– Почему так много людей вокруг?

Возле

палаток лагеря на берегу озера стояло более сотни длинных столов. На

них было сложено много «вкусностей», о которых говорил Мэн Бай. Там

были и всевозможные виды мяса, выпечки и фруктов, другие яства, которые

Лин Си никогда раньше не видел.

На стоянке для карет, где

прошлой ночью стояло более тысячи экипажей, прибавились еще минимум

пятьсот или шестьсот карет. К тому же, вглядевшись, он увидел, как

вдалеке, на далеких равнинах и на склонах холмов, виднелись еще десятки

экипажей, которые спешили к озеру. Оттуда слышался гул, который

издавали торопящиеся кареты.

В самом же лагере стояла тишина.

Более тысячи участников вступительных экзаменов разговаривали друг с

другом шепотом. Было видно, что все нервничали.

– Это люди,

присланные из различных небольших академий и влиятельных городских

фракций, – объяснила Линь Си подошедшая к нему девушка, которую он

видел вчера, девушка по имени Ли Кайюнь. Сегодня на ней было длинное

белое платье. Она выглядела чистой и свежей.

– Состав

студентов, которых академия принимает в свои ряды, каждый год

различается. Но что можно сказать наверняка, так это то, что будет

большое количество отсеянных людей по итогам экзамена. Однако главы

небольших академий, а также влиятельные чиновники выберут некоторых

гениев среди отсеянных, тех, кого они все же сочтут подходящими.

Девушка показала в сторону поспешающих экипажей.

– Я понял тебя, – Линь Си с улыбкой посмотрел на девушку, хотя мало что понял в действительности…

– Линь Си, тебе следует поторопиться с завтраком, – с серьезным выражением лица сказал Чжан Пин. Затем добавил: – Всем удачи

Все товарищи, и Чжан Пин, и Ли Кайюнь, и Сян Линь, и Линь Си, и Мэн Бай похлопали друг друга по плечам.

Затем Мэн Бай протянул Линь Си палочку с нанизанным черным виноградом: – Линь Си, попробуй.

Уже

умывшийся прохладной водой из озера и почувствовавший, что он наконец

проснулся, Линь Си наскоро поел. Затем поправил на себе одежду. Он был

готов.

Мэн Бай продолжал увлеченно жевать.

– Ты не

выглядишь нервным, Мэн Бай, – сказал ему со смехом Линь Си. Щеки этого

маленького толстяка все еще были надутыми из-за набитого рта.

–

Не похоже, что нервозность как-то поможет с экзаменами. Кроме того, эта

штука действительно хороша, этот черный ледяной виноград, я съел его

пять или шесть палочек, все что нашел на столах.

Мэн Бай взглянул на Линь Си и сказал: – Если тебе он понравился, я дам тебе еще.

И протянул Линь Си еще палочку из своих запасов.

Линь

Си засмеялся, собираясь принять черный виноград из рук Мэн Бая. Этот

виноград был намного больше, чем те, что он видел раньше, овальной

формы. Он был покрыт слоем инея, и имел ледяной вкус.

– Болваны всегда будут олухами, – произнес кто-то презрительно

Услышав

это, Линь Си и Мэн Бай обернулись и увидел белолицого юношу, одетого в

странную черную мантию с высоким воротником. Он стоял неподалеку и

медленно пил чистую озерную воду из белого металлического контейнера.

Затем он спрятал кусок недоеденной белой лепешки в свою сумку.

Выражение лица этого юноши было полно высокомерия и презрения. Он

нисколько не избегал взглядов Линь Си и Мэн Бая, смотря на них с

вызовом.

Его волосы были золотистыми, как полуденный солнечный свет, что было очень необычно.

– Хорошее вино и вкусная еда только портят силу воли и дух. Доблесть и

верность, шрамы и любые раны - только это важно, только это позволяет

достичь своих целей, своей славы.

Молодой человек холодно

произнес эту фразу, затем повернулся, чтобы уйти, гордый и отчужденный,

даже не взглянув на Линь Си и Мэн Бай еще раз.

– Не обращай на него внимания, он из семьи Юхуа, – сказал им Чжан Пин тихим голосом.

– Значит, это был тот мальчишка из семьи Юхуа, неудивительно…

Мэн Бай стиснув зубы и скривившись, посмотрел раздраженно вслед этому юноше в черной мантии.

– А что за семья Юхуа? - с любопытством спросил Линь Си.

– Треть всех священников нашей Империи Юньцинь происходят из семьи

Юхуа, – вполголоса ответил ему Чжан Пин. – Все люди семьи Юхуа упрямы и

горды, придают большое значение упорным тренировкам. Однако у них

хорошая репутация в Империи Юньцинь. Довольно много людей из семьи Юхуа

погибли в битве Звездопада, большинство людей из семьи Юхуа живут чистой

и честной жизнью. А этот из семьи Юхуа ... он будет пытаться попасть в

отдел духовных жертвоприношений Академии Циньлуан, так как в семье Юхуа

это традиция.

– В любом случае, он просто урод, который пьет

одну воду и ест черствый хлеб, и постоянно болтает, усложняя себе

жизнь. – возмущенно проворчал Мэн Бай.

– Они считают, что это

тоже своего рода тренировка… сказал Чжан Пин, и собирался продолжить

мысль, но внезапно среди присутствующих дальше, на озере, началась

суматоха.

– Вступительные экзамены вот-вот начнутся! – выкрикнул кто-то из толпы.

Все участники экзамена потянулись к восточной стороне озера.

Там

стояло восемь гигантских палаток. К тому времени, когда сотни

кандидатов подошли к ним, оттуда вышла группа людей, одетых в форму

Академии Циньлуан.

Мэн Бай и Линь Си были по-прежнему спокойны, но

Чжан Пин, Ли Кайюнь и Сян Линь настолько взволновались, что их тела

заметно дрожали.

Возле гигантских палаток в шесть рядов стояли

сотрудники Академии Циньлуан. Те, кто находился впереди, были облачены в

черные одежды с золотой каймой. Издалека Линь Си увидел, что Ся Яньбинь

тоже находится среди них; все они должно быть являлись преподавателями

академии.

Ся Яньбин был самым молодым из шести преподавателей, одетых в чисто-черную форму с золотой каймой.

Позади него стояли студенты академии в синей одежде.

Эти студенты были в основном всего на год или два старше Линь Си. Их

синяя одежда, если не считать маленьких мечей, вышитых на манжетах и

груди, была обычной, повседневного вида, одеждой. Но каждый из них

словно бы излучал невероятное сияние и был полон жизненной энергии,

которая чувствовалась со стороны.

Самому старому из шести передних

лекторов было около пятидесяти с небольшим лет. У него виднелась

бородка, он выглядел довольно неряшливо. Черная одежда с золотой каймой,

которую он носил, была жирной на вид, манжеты изношены.

Самыми

привлекательными из лекторов были высокий и крепкий мужчина средних лет

с ножевыми ранениями на лице, и девушка, сжимающая в руках книгу.

Шрам

от ножа у мужчины тянулся от межбровного участка и вниз до левой щеки.

Он едва не задевал левый глаз. Если бы нападавший на этого мужчину

сместил бы руку слегка влево, то он оставил бы мужчины ослепшим на один

глаз.

Человек со шрамом имел короткие волосы и жесткое выражение лица.

Девушка,

сжимавшая книгу в черном переплете, была довольно миниатюрной, ее

возраст, судя по виду, не был так уж велик, – около двадцати семи или

двадцати восьми лет. Однако она производила впечетление старого педанта,

человека всегда хмурого и рассеянного. Такими бывают люди, прочитавшие

огромное количество книг и всегда думающие только о книгах.

Позади лекторов также стояли студенты одетые в черные, красные, желтые, зеленые и серые цвета.

– Как ты думаешь, они так строятся для того, чтобы показать престиж и

великолепие Академии? – тихо спросил Линь Си у Мэн Бая. Мэн Бай пожал

плечами.

Линь Си подумал, что вероятнее всего эти шесть цветов соответствовали шести факультетам Академии Циньлуан.

Что

удивило всех претендентов, так это то, что не последовало никаких

лишних затянутых церемоний. Сморщенный старейшина в серой мантии с

неподвижным лицом вышел вперед и прямо объявил о начале действия.

Одежды

этого тощего и сморщенного старейшины были вышиты золотыми каймами, но

узоры были сложными, с рисунками золотых наконечников стрел.

Перед ним студенты поставили стол из красного дерева. А на стол водрузили пепельно-серый нефритовый шар размером с череп.

– Когда я назову чье-то имя, он должен подойти и возложить руку на этот камень, камень осмотра души, – сказал старейшина.

– Хэ Ляньюй.

Рыжий круглолицый юноша неуверенно вышел из толпы. Он подошел к столу и нервно положив руку на пепельно-серый нефритовый шар.

Шар немедленно засветился зеленым светом.

– Способности, три.

Старик сказал это с непроницаемым лицом. Голос его был вялым.

Трое

студентов академии в желтой форме, вооруженные ручками и пергаментом,

отвечающие за ведение документации, быстро записали его слова.

– Иди в палатку.

Юноша растерянно замер, не зная куда идти. Тощий старейшина бросил недовольный взгляд на юношу, и указал на большую палатку.

Затем он произнес: – Цянь Фэй.

Вперед вышел высокий юноша в зеленой одежде. Он быстро подошел к столу, поправляя одежду.

И на этот раз пепельно-серая нефритовая сфера осветилась зеленым светом.

– Способности, три.

Тощий старейшина жестом направил этого, одетого в зеленое, мальчика в большую палатку.

– Хэ Цзе!

Подошел хорошо одетый юноша, похожий на сына какого-то чиновника.

На этот раз пепельно-серая нефритовая сфера осветилась желтым цветом.

– Способности, два. Иди назад.

Тощий

старик произнес это бесстрастным голосом. Однако испытуемый, хорошо

одетый юноша, увидев желтый свет, приобрел чрезвычайно унылый вид, и

подавленно опустил голову…

Линь Си уже понял, что нефритовая

сфера, без сомнения, есть способ измерения способности к

совершенствованию. Между тем, выражение лица этого хорошо одетого юноши,

а также взгляды некоторых молодых людей, которые они бросали на

испытуемого, показали ему, что желтый свет, по-видимому, серьезно

уступает зеленому свету. Ясно, что большее число обозначает большую

способность испытуемого. Желтый свет, должно быть, свидетельствует о

весьма обычной способности к совершенствованию.

– Чжао Кин…

– Ван Чаоюй…

– Цинь Шифэн…

...

Один

за другим процесс измерения способностей прошли более сорока кандидатов

на участие в экзамене. Большинство испытуемых «получили» зеленый свет,

только шесть из них заработали желтый. На лицах последних появлялось

выражение стыда и подавленности.

– Чжан Пин.

Линь Си и остальные его товарищи вздрогнули. Затем окружили Чжан Пина и наперебой пожелали ему удачи

Сян Линь похлопав Чжан Пина по плечу. Линь Си, Мэн Бай и Ли Кайюнь быстро последовали его примеру.

Чжан

Пин подошел к столу на дрожащих ногах. Его лицо было сильно напряжено.

Рука, которую он протянул к сфере, тоже немного дрожала.

Однако на этот раз пепельно-серая нефритовая сфера испустила красный свет.

– Способности, четыре!

Бесстрастное лицо старейшины на этот раз немного поменялось, в глазах словно бы промелькнул маленький лучик света

Охохо!

Собравшаяся молодежь выкрикнула это и затем громко зашепталась

– Как же это здорово! – вскричал Мэн Бай. – Я не ожидал, что его способности будут такими отчетливыми

Линь Си, Ли Кайюнь и другие бурно радовались.

Линь Си теперь понимал, что его предыдущие выводы относительно Чжан Пина были правильным.

Теперь, когда Чжан Пин показал отличный результат, Линь Си был счастлив за него.

Он собирался тихо спросить у Мэн Бая, как в целом будут оцениваться способности, будут ли еще испытания.

Но в этот момент он и его товарищи услышали скептический смех и чей-то

голос: – Деревенщина! Он получил четвертый уровень способностей. Но что

с того, если он затем не сможет пройти следующие тесты. Обрадует ли его

полученный когда-то красный свет?

– Ты ревнуешь его к хорошему

результату? – спросила неизвестного Ли Кайюнь. Неизвестный оказался

юношей невысокого роста, одетым в белое платье, которое было расшито

серебряными цветами. Юноша обладал острыми чертами лица, его волосы

были зачесаны назад до блеска, и завязаны на затылке. Явно «золотая

ложка».

Все претенденты уже привыкли к терминам «болваны»,

«золотые ложки», «пограничные варвары». И уже не всегда сердились,

когда-то определения пускались в ход. Однако юноша осмеивал результаты

Чжан Пина, из-за чего Ли Кайюнь и другие не могли сдержать своего гнева.

– Деревенщина, – повторил молодой человек, «золотая ложка», и

ухмыльнулся. Он взглянул на Ли Кайюня и остальных и отвернулся, больше

не обращая на них внимания.

– Ты…– начал было Ли Кайюнь, покраснев от злости, но Линь Си потянул его за край одежды и сказал:

– Не беспокойтесь. Когда придет время и он провалится, то будет интересно посмотреть на него

Между тем тощий старейшина объявил: – Сян Линь.

Перед

этим, пока длился конфликт с золотой «ложкой», дюжина молодых людей

измерила своим способности, однако они не показали ничего выдающегося,

то есть, чего-то выше третьего уровня. Большинство получили зеленый

свет, другие – желтый. Настал черед Сян Линя….

Он коснулся пепельно-серой нефритовой сферы. Сфера приобрела зеленый цвет.

– Способности, три.

Сян Линь перевел дыхание. Он обернулся и кивнув Линь Си, Мэн Бай и Ли Кайюнь. Затем быстро направился к большой палатке.

– Ленг Цююй

Услышав

женское имя, все посмотрели на претендентку. Число женщин, принявших

участие во вступительных экзаменах в Академию Циньлуан с самого начала

было невелико, всего лишь десятая часть. К тому же эта девушка

оказалась потрясающе красивой.

На ней была белоснежная одежда, а

черты ее лица напоминали тонкий искусный рисунок, нарисованный на льду.

Она выглядела как ледяная королева.

Юная леди положила руку на пепельно-серый нефритовый шар. Он залился красным светом.

– Способности, четыре! – объявил старейшина, опять немного меняясь в лице.

Все ахнули.

Когда

эта, одетая в белое, красавица увидела, что у нее четвертый уровень

способностей, то ничем не выразила своей реакции на это. Ее лицо

по-прежнему сохраняло ледяное выражение. Она медленно прошла к палатке,

не глядя ни на кого.

– Ли Кайюнь, может быть, она тебе понравится? – шепнул Мэн Бай.

Ли

Кайюнь не мог отвести глаз от этой молодой леди. Его лицо было

наполнено восхищением. Когда он услышал слова Мэн Бая, его лицо

покраснело.

– Ты прав, я думаю, она мне нравится. Это любовь с первого взгляда, – откровенно сказал он, не собираясь отшучиваться

Линь Си и Мэн Бай рассмеялись.

– Тогда тебе придется много работать.

Мэн Бай моргнул несколько раз и сказал: – Насколько я знаю, она из семьи Ленга из Имперского Города Центрального Континента.

– А что за семья Ленг? – спросил его тихо Линь Си.

– Ленг Чжэннан происходит из семьи Е - главы внутренних дел, Сам он

также высокопоставленный чиновник. Несмотря на то, что его реальный

авторитет трудно подсчитать, его рейтинг, все же, как минимум,

наполовину выше, чем у региональных высших должностных лиц и

руководителей провинций.

Мэн Бай усмехнулся и добавил: – Она королева золотых ложек.

– Что же, это только укрепляет мое намерение пойти на работу в

Министерство самообороны, – сказал Ли Кайюнь, глядя в спину удаляющейся

ледяной красавицы. Линь Си и Мэн Бай не могли удержаться от смеха

Однако в этот момент прозвучало: – Линь Си!

Линь Си враз замолчал. Все посмотрели на него, и товарищи и прочие окружающие его десятки людей.

Конфликт

с золотой ложкой, случившийся прошлой ночью, сделал его узнаваемым в

лагере. Кроме того, многие узнали, что он был рекомендован на особом,

региональном уровне.

И теперь все смотрели на него, желая узнать, что он из себя представляет, каковы его способности…

– Удачи! – Мэн Бай и Ли Кайюнь похлопали Линь Си по плечу.

Линь

Си вышел вперед. Позади него раздался громовой шепот. Линь Си осторожно

подошел к столу и с любопытством коснулся пепельно-серой нефритовой

сферы…

Пепельно-серый нефрит казался прохладным на ощупь. Когда он

тронул его, то почувствовал как будто разряд электричества, отчего его

тело слегка онемело. Он стоял и смотрел на сферу.

Затем он и сотни людей увидели, как пепельно-серый нефритовый шар наполнился желтым светом…

– Способности, два!

Морщинистый старейшина бесстрастно посмотрел на Линь Си, и добавил: – Иди назад.

«Что? – ошеломленно подумал Линь Си. – Мои способности только второго уровня? Как так? Неужели это правда? "

Он словно бы застыл на месте.

Ему и в голову не приходило, что он не сможет выйти даже на третий, «нормальный» уровень способностей.

Из

толпы вновь раздался высокомерный голос того парня, «золотой ложки»:

– Ясно. У тех, кого рекомендуют на региональном уровне, способности

не превышают второго уровня.

Глянцеволосый юноша презрительно усмехнулся. – Кого они рекомендуют? Неужели они ослепли?..

Линь Си прошел в палатку, на которую указал иссохший старейшина.

Внутри она была устелена одеялами и простынями. Испытуемые, которые

появились тут раньше, сидели в ожидании на одеялах.

Эта палатка

была соединена с другой большой палаткой. Перед входом в ту, большую

палатку стоял лектор средних лет в черной мантии со строгим выражением

лица. Во вторую палатку проходили по особому приглашению. Называлось имя

и суровый лектор вызывал туда испытуемого.

Там, внутри, восседали семеро старейшин-руководителей Академии.

Шестеро

из них сидели за длинным столом из розового дерева. Они были одеты в

простые черные мантии, но на их груди и манжетах выгравированы

серебряные звезды. На столе перед ними были расставлены всевозможные

предметы.

Еще один старейшина сидел на стуле с ватной подушкой в

углу палатки, и, казалось, внимал всему происходящему со стороны, не

принимая участия в процедуре. Однако на его груди и манжетах, помимо

золотых звезд, виднелся оттиск, изображающий Цилинь и утку-мандаринку.

Волосы у него были редкие, желтые, лицо покрыто складками, острыми как лезвие ножа, и у него отсутствовала левая рука…

Они

также проводили испытания абитуриентов. При этом эти испытания на время

прервалась, когда снаружи Линь Си, начал возиться с нефритовым шаром.

Затем Линь Си с потерянным видом вошел в первую палатку. Во второй

большой палатке среди старейшин воцарилось молчание.

– Его

способности всего лишь второго уровня? – нахмурившись, произнес мягким

голосом один из старейшин, у него были карие глаза и пепельно-серая

бородка.

На него посмотрела некая женщина, по виду замужняя дама, и сказала, понизив голос:

– Я думаю, что если это ОНА рекомендовала его, то даже если его

способности невелики, у юноши определенно есть какие-то другие особые

достоинства. Давайте продолжим испытания.

Однорукий старейшина,

бросая со стороны холодный взгляд, равнодушно сказал: – Нам незачем

заботиться о том, кто и как рекомендовал юношу. Даже если мы и

испытываем уважение к рекомендателю. Но мы должны действовать

беспристрастно.

Прочие шестеро руководителей академии уважительно

выслушали его, храня горделивую осанку. – Да! – произнесли они. – Мы

согласны с этим!

…

Линь Си вошел в первую большую палатку.

Ему было так горько, что ему становилось даже смешно. Когда-то в

Дирвуде земляки его называли, из-за его странных слов, Молодым странным

мастером. А теперь выяснилось на вступительных экзаменах, что и здесь

он не снискал славы, и здесь его способности оценены во «второй

уровень». Он осмотрелся и сообразил, и по обстановке, и по строгому

черному лектору, стоявшему у входа, соединявшего первую палатку со

второй, что тут происходит.

Когда он тщательно присмотрелся в

полумраке, то разглядел сидящего среди других Чжан Пина. Он тихонько

подошел к нему и присел рядом. И почувствовал удивление, несмотря на

жаркую душную температуру внутри палатки, толстое одеяло было очень

прохладным.

Чжан Пин заметил Линь Си и тихо спросил его: – Какой уровень?

Линь Си показал ему два пальца.

– Как? Второй уровень?

Чжан

Пин какое-то время озадаченно смотрел на приятеля. А затем произнес

утешающим тоном: – Это, наверное, не имеет большого значения, экзамен

академии - это не только измерение способностей, думаю.

– Не

волнуйтесь, Чжан Пин, я действительно не чувствую особого огорчения,

или чего-то подобного, хотя конечно удивлен. Однако, похоже, ваши шансы

поступить на факультет естественных искусств куда больше моих. Судя по

тому, что я видел, не так много людей имеют четвертый уровень

способностей.

Болтая с Чжан Пином, Линь Си заметил, что ледяная

принцесса Ленг Цююй, которая произвела такое впечетление на Ли Кайюня

сидела рядом.

В это время снаружи раздался крик, шум. Там происходило, что-то удивительное, судя по взволнованным голосам.

Через пять минут занавески палатки сдвинулись и вовнутрь прошел не

кто-нибудь, а Мэн Бай. Линь Си и Чжан Пин были ошеломлены, понимая, что

источником внешнего шума, связанного вероятно с большим успехом, был

толстячок Мэн Бай.

Веснушчатое круглое лицо Мэн Бая было багрово-красным от волнения

– Сколько? – спросил Чжан Пин

– Пятый, – прокричал Мэн Бай изумленным голосом. – Тест на способности присудил мне пятый уровень.

Хо!

Линь Си и Чжан Пин посмотрели друг на друга в ошеломлении.

Впервые кто-то получил пятый уровень. И им стал Мен Бай? Невероятно!

Линь

Си хотя и был рад за толстяка, но но никак не мог поверить в этот факт.

И он спросил затем: – Какой цвет соответствует пятому уровню

способностей?

Мэн Бай сказал: - Он фиолетовый.

Хо!

В это время снаружи вновь прозвучал всеобщий возглас изумления

– Что? – воскликнул Линь Си. – Только не говорите мне, что еще у кого-то обнаружили пятый уровень!

Взгляд

всех сидящих в палатке устремились к занавескам входа в палатку. И вот

они раздвинулись, и вошла высокая и стройная девушка в черном. Ее

волосы были собраны в хвостик.

По отдельности ее черты лица не

были столь уж яркими, но вместе они делали ее необычайно эффектной. К

тому же она выглядела стильной, полной юной свежести и энергии

Дыхание

Линь Си сбилось, пульс участился. В этот момент он был сражен любовью с

первого взгляда, которую прежде испытал Ли Кайюнь, увидев ледяную

девушку.

Это было потрясающее чувство, от которого он даже пришел в дрожь.

Ничего подобного он не испытывал ни в этом, ни в прошлом мире.

Юная

леди, полная естественной красоты, напоминала совершенный, великолепный

пейзаж. И сердце Линь Си закровоточило, сраженное стрелой любви.

Мэн Бай смотрел на Линь Си, и затем ткнул его в бок: – Только не

говори, что ты так же, как Ли Кайюнь, столкнулся с этой чушью,

называемой любовью. Да?

Лин Си глупо улыбнулся.

Он не стал опровергать слов товарища.

Линь Си не стал опровергать это, засмеявшись и сказав: – Возможно таки есть. Я влюбился.

Мэн

Бай скривил губы. – Однако она не так хороша, как Ленг Цююй. Если бы

мне пришлось выбирать, я без всяких сомнений назвал Ленг Цююй более

красивой и совершенной.

Линь Си засмеялся. Ясно, что вкусы людей

сильно различаются. Точно так же, как некоторые люди в его мире

считали Фань Бинбин* (прим. Фань Бинбин – род. 16 сентября 1981,

китайская актриса и певица) самой красивой в мире женщиной, в то время

как другие мужчины таковой считали Ли Бинбин* (прим. – Ли Бинбин, род. В

1973 г., китайская актриса).

Для него эта молодая женщина в

черном не шгла ни в какое сравнение с Ленг Цююй… Он старался не

смотреть в её сторону, но чувствовал, как сердце продолжает биться с

удвоенной частотой.

Он собрался спросить у Мэн Бая – не знает ли

он что-нибудь о девушке в черном, но в этот момент Мэн Бай пробормотал:

– Вот и он пришел, эта раздражающая «золотая ложка».

В палатку

вошел юноша, одетый в белые одежды, расшитые серебряными цветами. Его

блестящие волосы по-прежнему были идеально зачесаны назад. Он был похож

на культовую кинозвезду в прошлом мире Линь Си.

Линь Си,

впрочем, посмотрел на него без интереса. Взволнованный, он косился на

девушку в черном. Лицо девушки было спокойным и расслабленным.

В это мгновение он услышал: – Даже жаба хочет есть лебединое мясо?

Это презрительно произнес юноша в белом, «золотая ложка»

Мэн Бай бросил на него взгляд. – Что вы сказали?

«Золотая

ложка» высокомерно оглядел Линь Си и произнес резким недобрым голосом:

– Болван со вторым уровнем осмеливается глядеть на меня сверху вниз?

Способности этой девушки только что оценены в пятый уровень. Она почти

поступила в Академию. И такому мусору, как ты, который не попадет в

Академию, не стоит даже украдкой глядеть на неё.

Линь Си мрачно оглядел наглого юношу.

Мэн Бай фыркнул: – Вы сами так ли уж хороши?

«Золотая

ложка» спокойно усмехнулся и сказал: – У меня четвертый уровень, он,

конечно, уступает твоему, но уж точно превосходит второй уровень твоего

товарища.

– Конечно, у него невысокие результаты, – ответил

Мэн Бай. – Но второй уровень не означает, что он потерял все шансы

поступить в Академию.

Линь Си потянул за край одежды разозленного

Мэн Бая, успокаивая его. Затем, с трудом переборов гнев, он пожал

плечами и сказал: – А что, если я поступлю в Академию?

«Золотая

ложка» усмехнулась. – Если даже и так, то это лишь докажет, что ты

везучий ублюдок. Хотя шансы невелики, они слегка выше ноля. Впрочем,

ведь это учебное заведение, даже если речь про Академию Циньлуан, и там

неизбежно будут присутствовать какие-то отстойные ученики.

Линь Си чуть заметно улыбнулся. – Если я, все же, поступлю в Академию, и мои результаты будут лучше ваших, что тогда?

Юноша нахмурился. Его красивое нежное лицо дышало холодом и мраком, не соответствующими его возрасту.

– Вы хотите сделать ставку в споре?

Линь Си засмеялся. – Верно.

«Золотая ложка» посмотрел на Линь Си с насмешкой. – Хорошо, тогда что поставлено на карту?

Линь

Си сказал спокойно: – Давай обойдемся простыми средствами. Проигравший

должен будет выкрикнуть перед всеми следующие слова: «Правда в том, что

я действительно грязная глупая свинья!».

Думаю, этого будет достаточно

«Золотая ложка» какое-то смотрел на Линь Си. Затем он кивнул с холодной улыбкой. – Хорошо, мы сделаем так, как ты сказал.

– Линь Си, ты действительно настолько уверен в поступлении в академию,

да еще и с лучшей успеваемостью, чем у него? – тихо спросило его Мэн

Бай. Даже Чжан Пин посмотрел на Линь Си взглядом, в котором читалось

сомнение.

Линь Си улыбнулся: – В моем родном Дирвуде никто и

никогда не выигрывал у меня пари, если только я не хотел проигрывать

сознательно.

– Но это же спор о вступительном экзамене, как можно

его сравнивать с обычным пари? – Чжан Пин покачал головой, он сильно

волновался. В это время лектор в черной одежде сделал строгое лицо и

выкрикнул: – Чжан Пин

Чжан Пин немедленно поднялся. Взглянув на

Линь Си и Мэн Бай, он быстро подошел к лектору в черной мантии .Затем,

отодвинув тяжелую занавеску, вошел в большую палатку.

В палатке повисла напряженная атмосфера.

Все

ждали, что лектор вот-вот выкрикнет их имя, и волновались в преддверии

этой минуты. Линь Си, впрочем, расслабился. Он подумал о том, что до

него очередь дойдет позже многих других испытуемых, ведь он и появился в

палатке позже многих других… Линь Си вытянул ноги и задумался…

Лектор в черной мантии внезапно оживился. Он сделал строгое лицо и выкрикнул: –

Линь Си!

Линь Си раздвинул плотные занавески и вошел в палатку, в которой находились семеро старейшин академии.

Сцена, которую он увидел, удивила его.

На

длинном столе из розового дерева высотой в половину человека были

расставлены всевозможные предметы. Там были все виды очищенных металлов,

свитки из овчины, какие-то странные растения, сушеная трава, даже

серебряные сосуды самых разных форм и цветов. Были также все типы

холодного оружия, включая оружие с короткими лезвиями, а также копья,

мечи, иглоподобное оружие убийцы, лук и стрелы.

Однако самым

ужасными выглядели сосуды. Около дюжины прозрачных сосудов разного

размера, содержащих темно-красную лекарственную жидкость, были наполнены

внутренними органами и глазными яблоками. Это была страшная картина.

За

этими сосудами сидела симпатичная крупная женщина Её дружелюбная

внешность и эти прозрачные сосуды составляли резкий контраст.

Рядом

с крупной женщиной сидел кареглазый старейшина с большой пепельно-серой

бородой. Его лицо было невыразительным, и очень серьезным.

Рядом с

пепельно-серым бородатым старцем восседал высокий мужчина героического

вида. У него были черные как смоль волосы, скрепленные старомодной

шпилькой, его внешний вид сразу напомнил Лин Си о Крисе Филлипсе,

который спел «Winter Fire». Однако Линь Си так и не смог определить

возраст этого красивого и высокого черноволосого мужчины. Внешне он

выглядел очень молодым, но Лин Си, основываясь на интуиции, предположил,

что возраст черноволосого человека на самом деле был куда больше, чем

казалось. Кроме того, глаза черноволосого были холодными и пустыми, что

заставляло ассоциировать их с двумя черными как смоль туннелями.

В момент, когда взгляды черноволосого и Линь Си столкнулись, юноша неожиданно почувствовали легкую жгучую боль.

Он

отвернул голову в сторону, чтобы стряхнуть с себя взгляд

черноволосого человека. И увидел однорукого старейшину, который скромно

сидел в углу комнаты, как будто он был здесь всего лишь случайным

человеком. Линь Си заметил, что у однорукого старейшины, несмотря на

то, что он был одет в повседневную академическую черную мантию, на

груди и манжетах содержались уникальные отметки. В виде оттисков

существа Цилинь и утки-мандаринки.

– Вы Линь Си? – спросил его черноволосый мужчина героического вида. Линь Си кивнул

– Развивали ли вы ранее силу и способности души? – задал следующий вопрос черноволосый.

– Я Линь Си, никогда раньше не культивировал силу души.

– Ясно

Голос

черноволосого мужчины звучал негромко и равнодушно. Похоже, он не хотел

терять время зря. Он указал на разложенное холодное оружие. – Подойди

и взгляни на это оружие, какое ты считаешь наиболее подходящим?

Линь Си сделал несколько шагов вперед, подошел к длинному столу и начал внимательно рассматривать оружие.

Он

чувствовал нарастающее желание поступить в эту Академию, которой

управлял легендарный директор Чжан. Хотя еще раньше, еще находясь в

палатке на берегу озера, он желал просто изучить внешний мир, как

турист. Однако сейчас он твердо хотел поступить в Академию Циньлуан.

– Это оружие души ... – подумал Линь Си.

Так

же, как и кинжал Чжан Пина, эти десять или около того клинков, а также

черный лук, были сделаны из особого вида очищенного черного металла,

покрытым слоем странных узоров, выгравированных на поверхности.

– Поторопитесь с выбором! - приказал черноволосый.

Брови Линь Си вздрогнули. Он выбрал меч из разложенной груды холодного оружия, и поднял руку, разглядывая его.

Это

был меч шести футов длиной. Его лезвие было чрезвычайно тонким,

толщиной всего в несколько бамбуковых листьев. Но он производил ощущение

чего-то чрезвычайно прочного и долговечного.

Черноволосый мужчина серьезно и строго кивнул. – Хорошо, опустите меч.

Линь Си немедленно опустил поднятый меч. Вес меча был не таким большим, всего десять или около того дзинь.

В это время кто-то внезапно заговорил хриплым и суровым голосом.

– Теперь посмотрите на эти предметы, а также на линии на свитках. Как

вы думаете, насколько эти предметы соответствуют линиям на свитках?

Сопоставьте их. Каким образом, на ваш взгляд, они должны сочетаться

вместе.

Линь Си немедленно повернул голову, чтобы увидеть человека, задавшего вопрос.

Этим

человеком была маленькая старуха в черном платье, с растрепанными

пепельно-седыми волосами, желтыми на кончиках. Её лицо было покрыто

морщинами, маленькие треугольные глаза слегка вогнуты, кожа желтоватая.

Ее ногти имели темный цвет. Линь Си с усмешкой подумал, что старуха

был больше похожа не на преподавателя, а на старую ведьму.

Предметами, о которых она говорила, были четыре куска металла и четыре маленьких развернутых свитка из овчины.

Все

четыре куска металла имели квадратную форму, размером в полкулка. Два

куска черного цвета, один, сделанный из золота, и еще один –

серебрянный…

Линии, нарисованные на четырех маленьких развернутых

свитках из овчины, также были совершенно разными: две из них были

похожи на вьющиеся лозы, одна - на хвост феникса, а третья - на водную

рябь.

– Это должны быть образцы, используемые для создания оружия

души. Причем каждый вид очищенного металла имеет свои собственные,

наиболее подходящие образцы линий, – пробормотал почти неслышно Линь Си.

– Старейшина хочет узнать, есть ли у меня чутье, чтобы найти эту

связь?

Линь Си не стал торопиться. Он обратился к старой ведьме и вслух произнес то, что неслышно пробормотал только что.

Старуха

в черном нахмурилась, по-видимому, раздраженная, но в ее глазах,

которыми она смотрела на Линь Си, появился странный блеск.

– Вы

правы. Определенные руны должны сочетаться с определенными типами

очищенных металлов, только тогда возможно создать оружие души.

«Руны? – с удивлением подумал Линь Си. – Разве в этом мире известен

этот термин? Интересно, введен ли он директором Чжаном?».

Линь

Си задумался. Затем он обратился к старухе в черном и сказал: – Мне

нравятся ваши формы проверки талантов. Если даже я ошибусь в этом

тесте, я буду счастлив узнать правильный ответ. Я приехал из Дирвуда,

потратив на путешествие целый месяц. Мне все интересно у вас, и даже

если я не сдам экзамен, то не испытаю большого сожаления, я буду рад

возможности пополнить хоть как-то свои знания, пусть даже таким путем.

– Отлично. Старуха в черном кивнула и с неуловимой теплотой посмотрела

на Линь Си. – Если вы ошибетесь, я скажу вам верный ответ. А теперь

поторопитесь.

Линь Си склонился над столом. Затем, не колеблясь, поместил два

маленьких свитка из овчины с изображенными извивающимися рунами

виноградной лозы к двум черным квадратам металла. Затем поместил свиток

с изображением хвоста феникса рядом с золотым квадратом. Наконец,

свиток из овечьей кожи, с изображением волнистой руны, он положил рядом

с квадратом из серебра.

– Полная ерунда, вы просто не

разобрались! – сердито воскликнула старая ведьма. Казалось, что она

сожалеет о том, что с некоторой теплотой отнеслась к юноше. –

Смотрите. Это золото Черной Воды, оно совместимо только с руной водяного

облака. Это металл Черный Король, его нужно сочетать с рунами Золотого

Феникса. Металл Изысканного Стиля сочетается с Вечнозелеными рунами. А

Сверкаюшее Серебро сочетается с рунами Вечной Лозы.

Она называла правильные ответы один за другим, раздраженно глядя на Линь Син.

–

Даже будь вы слепым и то, наверное, один раз вы случайно угадали бы

верный ответ. Но у вас не получилось ни одного верного ответа… Похоже, у

вас даже нет намека на способности, позволившие бы вам обучаться

«Естественным искусствам».

«Ух, ни одного угаданного варианта», – Линь Си смущенно почесал затылок. Это действительно конфуз.

Затем

заговорила крупная высокая женщина, сидевшая перед рядом прозрачных

сосудов, в которых плавали внутренние органы и глазницы. Рядом с

сосудами были разложены какие-то растения, сушеные травы.

– Смотри сюда.

Линь

Си устремил взгляд в её сторону. Крупная женщина одним быстрым

движением накрыла огромным куском белой ткани сосуды, растения и

сушеные травы.

– Скажите мне сколько тут сосудов, а также стеблей

лекарственных трав. Каковы их отличительные особенности, и в каких

положениях они находились на моем столе.

Линь Си был смущен. Это

проверка на память? Однако его внимание было сосредоточено только на

крупной женщине, ну и на сосудах, возможно. На лекарственные травы,

разложенные на столе, он не обратил особого внимания.

Он

напряженно вспоминал, глядя на белую ткань, покрывавшую сосуды и травы.

Он сопел и чесал затылок. Затем, набравшись духу, он признался: « Увы,

вряд ли я отвечу вам на эти вопросы, извините.

Выражение лица

женщины немного изменилось, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но

передумала. Она разочарованно покачала головой.

Она ждала

большего от этого юноши. Из всех испытуемых, которые пока приняли

участие в ее тесте, юноша хладнокровнее других отреагировал на плавающие

в сосудах внутренние органы и глазницы…

– Жаль, – пробормотала она

Затем прозвучал старческий надтреснутый голос.

– Слушай, юноша. Только одно из этих пяти яиц живое, из него может

вылупиться нечто. Посмотри на яйца. Сможешь ли ты его увидеть.

Тот,

кто произнес это был одним из двух оставшихся старейшин академии. Линь

Си оглядел его. Это был старик с заплетенными в косы волосами,

маленький, с морщинистым лицом. Однако заплетенные в косы волосы были

словно бы покрыты золотом. Они выглядели безупречными и сияющими.

Перед

ним лежало пять яиц разного размера. Самое большое из которых было

черное, размером со страусиное яйцо. Самое маленькое – размером с

воробьиное яйцо, пепельно-коричневого цвета.

– Похоже, вы

отвечаете за проведение теста факультета духовных жертвоприношений. –

тихо сказал Линь Си, и улыбнулся, чувствуя симпатию к старику. – Если я

ошибусь, можете ли вы, уважаемый, сказать мне правильный ответ?

Златовласый морщинистый старейшина кивнул.

– Я думаю, это.

Линь Си указал на куриное яйцо с красной скорлупой, похожее, на его взгляд, на то самое «живое» яйцо.

Морщинистый

старейшина бесстрастно посмотрел на Линь Си. – Это яйцо - обычное

куриное яйцо… И полностью сваренное, единственное, которое было сварено.

В палатке раздался дружный смех, несмотря на серьезную атмосферу экзамена.

Златовласый старейшина среди смеха пояснил Линь Си: – Однако живым было черное страусиное яйцо…

Линь Си вместе со всеми искренно смеялся над собой

Единственным,

кто не поддержал общий смех был суровый мужчина средних лет в серой

кожаной шляпе. До этого он не произнес ни единого слова. Его лицо

было бледным и имело прямоугольную форму…

Этот мужчина обменялся взглядами с шестью старейшинами, сидящими за

столом. Они вероятно поняли друг друга, потому что старец с пепельной

бородой крикнул: – Следующий…

Линь Си понял, что его тест

бесславно закончился. Причем преждевременно. Он открыл рот, чтобы что-то

сказать, но затем махнул рукой и промолчал. И пошел к выходу, уже

другому. Участников теста выводили через другой выход, в другую

палатку, и они присоединялись к претендентам, ранее уже принявшим

участие в экзамене у семи старейшин. Войдя в палатку Линь Си увидел

Чжан Пина, сидевшего в левом углу.

Он выглядел подавленным и

рассеянным. Похоже, что он не очень здорово справился с экзаменом. Не

обращая на взгляды, которые другие кидали на них, Линь Си подошел к Чжан

Пину и спросил: – Чжан Пин, каково было содержание теста у вас? Были

ли это металл с рунами, выбор оружия, проверка на запоминания сосудов и

трав и определение «живого» яйца?

– Ага.

Чжан Пин посмотрел на Линь Си с несчастным видом и сказал:

– Кажется, я плохо сдал тест. В ходе испытания на совмещение металла и

рун я сумел верно определить только одну пару из четырех. Таким образом,

если я и смогу поступить в Академию, то меня вряд ли возьмут на

факультет «Естественных искусств»

А как у вас, Линь Си, как вы справились с тестом?

– Вероятно я провалил его, – спокойно ответил Линь Си. – Я даже не дошел до конца испытания…

Ох!

Чжан Пин побледнел. Затем спросил: – Что же теперь? Как же вы намерены исправить ситуацию?

– Как? – Линь Си еле заметно усмехнулся. – Вот так: я вернусь на исходную позицию.

– Каким образом? и на какую позицию? – Чжан Пин, не понимая, посмотрел на товарища.

Лин Си слегка нахмурился и сказал отчетливо: – Возвращение

...

Воздух сгустился до жемчужного цвета… И – окружающая обстановка внезапно изменилась…

Линь

Си сидел на толстом одеяле в первой большой палатке. Минуту назад он

вступил в конфликт с высокомерным юношей, «золотой ложкой» и поспорил с

ним, что он все равно станет студентом Академии…

– Линь Си, ты

действительно настолько уверен в поступлении в академию, да еще и с

лучшей успеваемостью, чем у этой «золотой ложки»? – тихо спросило его

Мэн Бай.

Линь Си улыбнулся: – В моем родном Дирвуде никто и

никогда не выигрывал у меня пари, если только я не хотел проигрывать

сознательно.

– Но это же спор о вступительном экзамене. Как можно

его сравнивать с обычным пари? – Чжан Пин покачал головой, он сильно

волновался. В это время лектор в черной одежде сделал строгое лицо и

выкрикнул: – Чжан Пин

Чжан Пин немедленно поднялся. Его лицо было испуганным

Линь

Си похлопал его по плечу. А затем придвинулся к его уху и быстро

зашептал: – Чжан Пин, слушайте меня. Я помню, что вы очень хотите

поступить на факультет «Естественных искусств». Так вот. Я вспомнил, что

когда-то знакомился с некими записями, в которых говорилось следующее,

запомните: золото Черной Воды совместимо только с руной водяного

облака. Металл Черный Король нужно сочетать с рунами Золотого Феникса.

Металл Изысканного Стиля сочетается с Вечнозелеными рунами. А Сверкаюшее

Серебро сочетается с рунами Вечной Лозы.

Чжан Пин озадаченно

посмотрел на товарища. Он явно не понимал почему Линь Си сообщает ему

эти вещи, и именно сейчас… Тем не менее он кивнул Линь Си. И быстро

вошел в палатку старейшин.

Линь Си вытянул ноги и задумался…

Лектор в черной мантии внезапно оживился. Он сделал строгое лицо и выкрикнул: –

Линь Си!

"Приближается!"

Линь Си засмеялся. И вошел в большую палатку, где за длинным розовым столом сидели шесть старейшин академии.

В стороне от них сидел однорукий старейшина с оттиском, изображающим существо Цилинь…

– Вы Линь Си? – спросил его черноволосый мужчина героического вида. Линь Си кивнул

– Развивали ли вы ранее силу и способности души?

– Я Линь Си, никогда раньше не культивировал силу души.

– Ясно. Подойди и взгляни на это оружие, какое ты считаешь наиболее подходящим?

Линь Си, не колеблясь, подошел к столу и без колебаний выбрал тонкий, острый и длинный меч.

– Хорошо, опусти его, – суровый мужчина кивнул.

Затем

старуха в черном, похожая на ведьму, сказала: – Взгляните на эти

предметы, а также на линии на этих свитках. Как вы думаете, какие

предметы соответствуют линиям изображенным на маленьких свитках?

Сопоставьте их так, чтобы они сочетались друг с другом…

Линь Си кивнул и подошел к столу.

Быстро

и уверенно он поместил небольшой свиток из овчины с рунами в виде

хвоста Феникса рядом с куском черного металла. Золотой квадрат Черной

Воды он совместил с рунами водяного облака. Черный металлический

квадрат Изысканного Стиля он положил рядом с Вечнозелеными рунами. А

квадрат из серебра совместил с рунами Вечной Лозы.

Старуха в черном изумленно кивнула. В палатке стало тихо, старейшины удивились скорости и уверенности Линь Синя…

– Смотри в мою сторону, – прозвучал голос женщины средних лет. Линь

Си устремил взгляд в её сторону. Крупная женщина одним быстрым движением

накрыла огромным куском белой ткани сосуды, растения и сушеные травы.

–

Скажите мне сколько тут сосудов, а также стеблей лекарственных трав.

Каковы их отличительные особенности, и в каких положениях они находились

на моем столе.

Линь Си уверенно произнес: – На столе всего

пятнадцать сосудов, и столько же стеблей лекарств, пять из них свежие, а

десять в высушенном виде ... Крайний левый стебель - желтая засушенная

лекарственная трава, длиной в один фут. Также лежат три маленьких

черных стебля. А рядом - стебель живой травы, посаженный в горшок с

селадоном, немного похожий на розу. Еще – цветок пурпурного цвета,

стебель с маленькими колючками… Линь Си, почти не делая пауз,

перечислял травы, их вид, и положение на столе…

Не только крупная

женщина, но и стоящий рядом с ней суровый мужчина средних лет в серой

кожаной шляпе, смотрели на Линь Си с изумлением.

Женщина

внезапно прервала Линь Си: – Вы с первых же мгновений запомнили все

это? Пока я еще не сообщила вам, что необходимо делать? И это странно.

За несколько мгновений запомнить травы и их расположение и назвать все

это без каких-либо ошибок. Без единой ошибки. Такого еще не бывало.

Линь

Си слегка встревожился. Он подумал, что зря ведет себя столь уверенно,

это может вызвать подозрения. Он помолчал, а затем ответил: – Дело в

том, что внутренние органы, глазные яблоки, находящиеся внутри сосудов

сразу привлекли мое внимание. И я непроизвольно запомнил число сосудов.

Что касается лекарственных трав, то я их часто собирал в родном Дирвуде и

неплохо знаком с ними. А их расположение….Да, признаюсь, у меня

хорошая память, – рассмеялся Линь Си.

– Какая из лекарственных трав, по вашему мнению, более эффективна, – спросила его женщина, глянв на юношу с интересом.

– Эээ…– растерявшись, протянул Линь Си, и в этот момент его выручил златовласый старик, который громко произнес:

–

Слушай, юноша. Только одно из этих пяти яиц живое, из него может

вылупиться нечто. Посмотри на яйца. Сможешь ли ты его увидеть.

Линь Си, вспомнив про свой недавний промах с вареным яйцом вновь рассмеялся.

– Почему ты смеешься? – подозрительно спросил старик.

–

Просто так. Вспомнил одну шутку, – ответил Линь Си. Он подошел к яйцам и

указал на куриное: – Чувствую, что это яйцо единственное вареное из

всех.

Глаза златовласого старика изумленно распахнулись. – Вы действительно чувствуете, что это яйцо - уже приготовленное?

– Да. Не знаю почему.

– Тогда какое из них живое? И его можно инкубировать?

Линь Си ткнул в сторону большого черного страусиного яйца: – Я бы предположил, что это

Златовласый старец сглотнул от удивления. – Так и есть.

– Позвольте мне задать вам вопрос?

Линь Си обернулся. К нему обратился суровый мужчина средних лет в шляпе серого цвета.

Линь Си почувствовал нервозность. Этот мужчина в прошлый раз так и не задал ему никакого вопроса.

– С момента, как вы вошли в эту палатку и до этого мгновения – как вы

думаете, сколько всего прошло времени? И сколько ударов совершила за

это время ваше сердце?

Строгий мужчина средних лет спросил Линь Си, не двигаясь с места.

Линь

Си вздохнул с облегчением. Если с тех пор, как он появился в этом

мире, его не очень интересовали материальные особенности нового мира, то

о времени он мог бы сообщить точно и ясно.

Одна секунда в его

мире здесь называлась «одним дыханием» «Одна минута» в его мире

эквивалентна «одной остановке» в этом мире. С момента, как он вошел в

эту палатку прошло три минуты и сорок с лишним секунд, в то время как

его сердцебиение составляло всегда около шестьдесят пять ударов в

минуту.

– Мне кажется, что прошло три остановки и сорок с чем-то

дыханий. Мое сердце за это время совершило около двести двадцати

ударов, – ответил Линь Си.

Строгий мужчина вздохнул. Ответ был верным.

– Позвольте мне проверить ваши литературные способности, – вступил в

дело старец с пепельной бородой. – Закончи это стихотворение: «Плывут

облака, отдыхать после знойного дня…

Линь Си задумался с

печалью. Дело состояло не в том, что он не знал продолжения, а в том,

что это стихотворение было ему слишком знакомо.

Линь Си медленно

продолжил: «… Стремительных птиц, улетела последняя стая. Гляжу я на

горы. И горы глядят на меня. И долго глядим мы. Друг другу не

надоедая».

Старик с пепельной бородой сказал: – Да…

Едва Линь Си вышел из палатки крупная женщина оглядела остальных

старейшин и решительно заявила: – Нашему медицинскому факультету нужен

именно этот Линь Си.

– Но, профессор Лан, не только в вашем

факультете не хватает гениев, – возразила ей старуха в черном, похожая

на ведьму. – Вы все отлично видели, что у него врожденный талант к

естественным искусствам.

Старец с золотыми волосами поднял руку,

требуя внимания, и затем выкрикнул: – Ничего не имею против ваших

факультетов, но совершеннно ясно, что он необходим моему факультету

духовных жертвоприношений. Студентов у меня хронически не хватает. Если

дело пойдет так и дальше, то в Империи останется лишь горстка

священников.

Крупная женщина и старуха в черном побледнели от

возмущения и собрались что-то сказать, но их прервал суровый мужчина в

серой шляпе. Делая значительные паузы между слов, он отчетливо

проговорил: – Если уж здесь заговорили о нехватке толковых студентов,

то очевидно, что первым тут страдает наш факультет внутренних

расследований. И прошу не спорить со мной

Черноволосый мужчина тоже вступил в разгорающийся спор: – Нашему Министерству самообороны тоже нужен этот человек.

– Профессор Цинь, вы действительно так думаете? – иронически

осведомилась у него крупная женщина. – Вы ведь знаете, что способности

Линь Си оценены не выше второго уровня? Почему вы боретесь за него?

–

По той же причине, что и вы, – спокойно ответил черноволосый профессор

Цинь. – К тому же, профессор Лан, не забывайте, что он всего лишь

обычный мальчик из деревенской глуши, он никогда не видел расчлененных

трупов, изрубленных тел, выдавленных глаз. И тем не менее, глядя на

содержание ваших сосудов, в которых плавали глазные яблоки и прочие

прелести, он сохранил полное самообладание. Более того, вы все видели,

что во время всего экзаменационного процесса он сохранял полное

хладнокровие. Ни тени нервозности, ни одной ошибки. Он быстро и точно

разобрался с мечом.

Хочу сказать, что если его умственные

способности и не очень впечетляют, то весь остальной набор его качеств

делает его оптимальным кандидатом на должность тайного шпиона в нашем

Министерстве самообороны.

Крупная женщина – профессор Лан, и

все остальные старейшины были неплохо знакомы с характером профессора

Циня. Они знали, что легче сдвинуть гору Тянь-Шаня с места нежели

переубедить его в чем-то. Поэтому спорщики замолчали. И эта тишина

длилась и длилась…

Внезапно заговорил однорукий старейшина с

оттиском изображения существа Цилинь, до этого скромно и молча сидевший

в углу палатки

– Этот парень, которого рекомендовала нам Она, он

действительно необычен, – негромко произнес он. – И раз так, то

давайте просто позволим выбирать Небесам. Нас ждут другие экзаменуемые.

Не будем откладывать своих прямых дел, и тем более ссориться.

Возможно, мы увидим еще неплохих претендентов. Возможно, нас ждет целая

волна гениев, откуда вы знаете.

Однорукий старейшина засмеялся.

– Да… да...да, – закивали прочие шестеро старейшин, понимая, что это

лучший выход из затянувшегося спора. Они быстро заняли свои места.

Мужчина, стоявший у входа в большую палатку, прокричал: – Следующий…

…

– Никаких проблем у меня не должно быть, верно, Линь Си?

С таким вопросом к Линь Си обратился Чжан Пин, едва увидев входящего в палатку Линь Си.

Чжан

Пин сидел в самом углу с красным от волнения и возбуждения лицом.

Вокруг него восседали другие абитуриенты, уже сдавшие экзамен, и все они

были нервны и возбуждены.

– Думаю, проблем не будет. Ты, должно быть, неплохо сдал экзамен, – улыбнулся Линь Си и присел рядом с товарищем.

– Линь Си, а как прошел твой тест?

Линь

Си, продолжая улыбаться, кивнул головой, показывая, что, мол, все в

порядке. Затем сказал: – Вероятно, мы с тобой оба окажемся в Академии

Чжан

Пин огляделся вокруг. Затем приблизил свое лицо к ушам Линь Си и

прошептал: – У меня все прошло удачно благодаря тебе. Хотя от волнения

я напутал с совмещением рун и кусков металла в двух случаях. Я позабыл

часть из того, что ты мне сообщил. Однако хватило и двух сделанных

заданий

Судя по выражению лица профессора естественных искусств,

он остался удовлетворенным. Он, кажется, даже сказал, что у меня есть

способности. Надеюсь, у меня хорошие шансы поступить на факультет

естественных искусств.

Линь Си уточнил: - Какое оружие ты выбрал в ходе первого теста, который проводил черноволосый мужчина? Я выбрал меч…

– А я две длинные иглы, – сообщил Чжан Пин.

В это время тяжелые занавески отодвинулись и вошли двое человек,

прошедшие тест. На несколько мгновений в палатку через открытую дверь

проникли громкие крики, раздававшиеся в «палатке старейшин». Кричала,

судя по голосу, крупная женщина.

– Что? Мэн Рен - ваш дедушка?! И вы, Мэн Бай, действительно все еще хотите поступить на медицинский факультет! Вы…

Тяжелые плотные занавески задернулись, крики враз стихли.

Сидящие

в палатке качали головами. Линь Си и Чжан Пин посмотрели друг на друга

с тревогой. Голос крупной женщины был полон ярости.

Через мгновение в палатку ввалился Мэн Бай. Он был бледнее полотна. Его ноги ощутимо заплетались.

– Что происходит, – осведомился у него Чжан Пин. – Между вашим

дедушкой и профессором медицинского факультета существует конфликт?

Линь Си, в свою очередь, с любопытством взглянул на толстяка.

Другие юноши тоже слегка придвинулись и развернули уши…

– Я не знаю, – угрюмо ответил Мэн Бай. – Я всего лишь сообщил

профессору, что мечтаю о медицинском факультете. Она пристально

оглядела мое лицо, и вдруг закричала… Если думать здраво, то возраст

моего деда настолько превышает возраст профессора, что непонятно, как и

где они могли бы встретиться и поконфликтовать друг с другом.

Линь Си задумался. Затем произнес: – И все-таки некая скрытая история

здесь присутствует. Она выкрикнула имя вашего деда… Линь Си вновь

задумался. – Есть ли вероятность, что из-за высокого своего уровня

самосовершенствования истинных возраст наших профессоров намного больше,

чем они выглядят?

– Есть. И так и должно быть, – кивнул Чжан

Пин. – Судя по тому, что я слышал, профессоры в академии – они все как

один старые уроды. То есть, люди чрезвычайно преклонного возраста. Но,

явившись сюда, я не заметил слишком дряхлых на вид людей…

– Хм, – задумчиво произнес Линь Си. Если бы между ними просто была короткая интрижка, без секса…

– Что такое «секса»? – спросил Чжан Пин

Динь Си махнул рукой и продолжил: … Если так, она вряд ли бы так расстроилась. Может быть, ваш дедушка, он её…эээ… он с ней…

У Мэн Бая сделалось несчастное лицо, и Линь Си не стал дальше развивать свою мысль, пожалев толстяка.

В

этот день экзамены сдавало более тысячи человек. Но оставалось еще

порядочно народу, так что экзамены продлились без перерыва до полудня

следующего дня.

Шестеро профессоров с разных факультетов и

однорукий старейшина в течение суток трудившиеся без сна и отдыха, при

этом не выглядели уставшими.

– Число выявленных претендентов с

экстраординарным потенциалом на самом деле не так уж и мало, – заключил

старик с длинной седой бородой, когда палатку покинул последний

претендент. – В том числе я говорю об этом, из семьи Вэнь… Если Линь

Си в конечном итоге не присоединится к нашему факультету

Государственного управления, тогда не ссорьтесь со мной из-за этого

ребенка из семьи Вэнь. В любом случае, он не проявил столь уже большого

таланта в других областях…

– Мы уже обсудили Линь Си, и всем ясно,

что он лучший выбор для факультета самообороны, – сказал с усмешкой

черноволосый мужчина.

Старик из факультета Государственного управления, что-то возмущенно промычал.

Черноволосый

мужчина неторопливо продолжил: – Однако, если Небо не изберет Линь Си

для факультета самообороны, то меня устроит этот человек по имени Ли.

Ради вас я также отступлю от человека из семьи Вэнь.

Старик с длинной седой бородой уточнил: – О каком Ли вы говорите?

– О Ли Кайюне из города Целомудренного Цветения.

Крупная женщина удивленно посмотрела на черноволосого мужчину: – Его

способности - третьего уровня. Я действительно не понимаю, что в нем

такого особенного?

Выражение лица черноволосого мужчины сделалось

суровым: – Вера в верность и честь, вот что я увидел в его глазах. Это

самая благочестивая вера для солдата.

– Тогда, что насчет молодой

леди из семьи Гао? Думаю, вы все тоже захотите поспорить из-за неё, –

произнес мужчина средних лет в серой шляпе.

Однорукий старейшина

сказал из угла палатки: – Вэнь Сюаньюй из семьи Вэнь и Гао Яньань из

семьи Гао, их мы также должны оставить на рассмотрение небес. Вначале

должен решиться вопрос с Лин Си. Если он не выберет «Духовное

жертвоприношение», настанет время выбирать Вэнь Сюаньюю и Гао Яньаню. И

так далее. Что вы думаете о моем предложении?

– Мы будем делать то, что нам предлагает заместитель директора

Все шесть профессоров встали, почтительно поклонились однорукому

старейшине. Затем начали выкладывать некие предметы на длинный розовый

стол.

Через два часа все испытуемые собрались перед палаткой.

Лектор в черной мантии со строгим выражением лица держал в руках длинный свиток из овчины.

Стоя

перед толпой, он начал читать: – Чжан Цинь, суммарный балл 15 баллов,

выбран для поступления на факультет «Искусство управления государством».

Дэн Синь, общий балл 15 баллов, выбран для поступления на Медицинский

факультет академии… Ван Синлунь, сводный балл 16 баллов, выбран для

поступления на факультет Самообороны ...

В толпе страшно нервничали, даже посланцы «пограничных варваров»,

которые в своей жизни испытали много смертельных опасностей,

сопровождающих всех, кого угораздило родиться на границе. И даже у этих

потомков суровых варваров дрожали руки.

Академия Циньлуан являлась Священной Землей в Империи Юньцинь, многие люди приезжали сюда просто так, с целью паломничества.

Все

претенденты, кроме пришедшего извне Линь Си, это ясно осознавали.

Вступительные экзамены в Академию всегда являлись общеимперским

событием. Сюда стремились попасть масса народа. При том, что все

понимали, что счастливчиками станут не более трети от приехавших.

Линь

Си, Чжан Пин, Ли Кайюнь, Сян Линь и Мэн Бай, эти пять «болванов»,

стояли в толпе и, вытягивая шеи, слушали лектора в черном, который

зачитывал имена, заглядывая в вожделенный список.

Шум

радости, восторга сопровождал каждое названное имя. Порой во взглядах

претендентов, впрочем, читалась зависть, или даже злая усмешка.

– Сян Линь, общий балл 16 баллов, выбран для поступления на факультет Государственного Управления…

Сянь Линь закричал от восторга. У него полились слезы радости.

– Поздравляю!

К нему бросились Линь Си, Чжан Пин, Ли Кайюнь и Мэн Бай и стали обнимать счастливчика.

Хотя

факультет Государственного Управления не был идеальным вариантом для

Сянь Линя, сам факт поступления в Академию - это уже было нечто, для

амбициозного молодого человека.

– Лю Хуацзюнь, общий балл 17

баллов, выбран для поступления на Медицинский факультет… Цю Сяолин,

общий балл 18 баллов, выбран для поступления на факультет

Государственного Управления ...Ли Кайюнь…

Ли Кайюнь задрожал, затаив дыхание…

…Суммарная оценка 18 баллов, выбран для поступления на факультет Самообороны»

Горячие слезы хлынули из глаз Ли Кайюня. Он высоко подпрыгнул от радости.

Он не только сдал экзамен в Академию Циньлуана, а проник на тот факультет, о котором мечтал с детских лет!

Лектор

средних лет в черной мантии продолжил называть имена. Чжан Пин и Мэн

Бай стояли бледные. Со лба Мэн Бая даже стекал пот. Его губы слегка

шевелились, он что-то бормотал.

– Мэн Бай, общая оценка 20 баллов, выбран для поступления на отделение Внутреннего обучения.

Маленький

толстый Мэн Бай застыл. До него, кажется, не дошел смысл сказанного.

От волнения ему показалось, что его зовут повторно сдавать тест, и он

поплелся в сторону лектора. Затем остановился, и только тут до него

дошло.

– Ах!

Мэн Бай залился слезами. – Я прошел испытание! Я поступил в академию! Я действительно поступил! – закричал маленький толстяк.

Обычно

над ним потешались, но сейчас многие другие претенденты, нервничая в

ожидании, когда назовут их имена, подумали: «Даже это прожорливый

толстяк прошел в Священное место. Что же будет со мной?».

– Цю Лу, общий балл 20, выбран для поступления на факультет Самообороны…

Линь

Си с улыбкой смотрел на блаженное лицо Мэн Бая. Внезапно он

почувствовал взгляд полный злобы. Он обернулся. На него смотрел тот

изнеженный юноша, «золотая ложка», с которым у Линь Си случился

конфликт на стоянке карет…

Сейчас юноша торжествующе смотрел на

Линь Си. Тот понял, что вероятно он и есть тот самый Цю Лу, о котором

только что сообщил лектор. «Золотая ложка» стоял с горделивым видом и

презрительно оглядывал Линь Си.

Линь Си в ответ скривил губы, показывая, что ему плевать на реакцию «Золотой ложки», и отвернулся от него.

– Чжан Пин, общая оценка 20 баллов, выбран для поступления на факультет Естественных искусств…

Чжан

Пин бросился в объятия Линь Си. Они хлопали друг друга по спине и бурно

радовались. При этом Линь Си обнаружил, что спина товарища была

полностью мокрой от пота.

Суровый лектор продолжал называть имена.

Атмосфера

становилась все более и более напряженной. Особенно сильно нервничали

те, кто понимал, что вступительные экзамены они сдали не так хорошо, как

предполагали, но надеялись на чудо. К тому же большинство большинство

испытуемых не понимало, какого стандарта придерживается Академия

Циньлуан при подсчете голосов.

– ... Му Шаньцзы, получивший суммарный балл 23 балла, выбран для поступления на факультет Самообороны…

– Линь Си, это он, наглец с которым у тебя недавно состоялся спор, – шепнул Ли Кайюнь.

Действительно,

тот, кого назвали Му Шаньцзы, оказался надменной «золотой ложкой» –

парнем в серебряном одеянии, расшитым серебряными цветами, с волосами,

зачесанными до блеска, с которым Линь Си ранее заключил пари.

Лицо Чжан Пина несколько напряглось: – Его фамилия - Му, он из семьи Му провинции Сеся?

Мэн Бай подтвердил: – Да, из семьи Му - руководителя провинции Сеся.

Лин Си тихо спросил его: – Семья Му чем-то особенная?

Мэн бай пожал плечами. Он не очень хорошо знал об этой семье.

В этот момент к ним медленно приблизился сам Му Шаньцзы. Он холодно и

самодовольно улыбнулся и произнес: – Кажется, до сих пор не прозвучало

твоего имени? Ты помнишь условия спора?

Линь Си рассмеялся: – На память до сих пор не жаловался. Но пока не беспокойся. Мое имя назовут позже.

–

Ты думаешь? – скривился Му Шаньцзы. Какое-то время он смотрел на Линь

Си, а затем развернулся и величественной поступью удалился. Гнев полыхал

на его лице. Он был оскорблен вежливой реакцией Линь Си. Ему хотелось

услышать некие грубости, чтобы он мог в ответ развязать новый конфликт…

Линь Си с улыбкой глядел ему вослед.

К этому времени суровый лектор уже назвал сто шестьдесят имен, сдавших экзамен.

В

основном это были те, кто получил результат менее 20 баллов. То есть,

Му Шаньцзы, с его двадцатью тремя баллами, пока добился наилучшего

результата.

Линь Си не мог не оценить это. Он почувствовал сожаление, что этот парень изо всех сил старается быть его противником.

– … Ленг Цююй, общий балл 27 баллов, выбрана для поступления на

факультет Медицины… Юхуа Тяньцзи, общий балл 27 баллов, выбран для

поступления на факультет Духовных жертвоприношений ...

Когда

суровый лектор произнес эти имена, толпа ахнула так, что шум, усиленный

эхом, пронесся по берегу озера. разносились по берегу озера.

Большинство

претендентов помнили первый тест на определение способностей, в ходе

которого Лэнг Цюю и рыжеволосый Юхуа Тяньцзи получили высокие

результаты. Получается, что и в ходе второго теста они не подкачали,

добившись высоких баллов. Да, они были высокомерными, многие их не

любили за это, но нельзя было не признать их способностей.

Линь

Си, между тем, занервничал. Он подумал о том, что до сих пор не

прозвучало имени той девушки в черном, что так поразила его.

Он стал оглядываться, и невдалеке увидел её. Девушка в черном, высокая, стройная.

Его

сердце забилась учащенно. Линь Си поразило, что несмотря на то, что

лектор пока не назвал её имени, сама девушка сохраняла удивительное

спокойствие. Ее лицо излучало естественную доброжелательность.

Она

смотрела в сторону озера, покрытого серебрянной рябью, изучала его

извилистые берега, словно бы она явилась сюда, в Священное место

Империи, чтобы осмотреть местные достопримечательности, красоты природы.

Линь Си стал любоваться прекрасными чертами её лица…

– Вы все еще настаиваете на том, что ваше имя будет произнесено позже? – услышал он гневный вскрик.

Он обернулся. На него смотрел разъяренный Му Шаньцзы.

– К настоящему времени названы почти все те, кто прошел в Академию.

Неужели вы думаете, что прозвучит ваше имя? Не пора ли уже подумать о

выполнении условий пари, и назвать себя свиньей, – холодно заметил Му

Шаньцзы.

Линь Си нахмурился. И в самом деле процедура почти

подошла к концу. Мэн Бай, Чжан Пин и другие с сожалением посмотрели на

него. Они были расстроенны.

Действительно, суровый лектор уже замолчал.

Му Шаньцзы почувствовал растерянность Линь Си, и тон его стал более резким и наглым.

–

Хорошо, что я успел подойти вовремя. Думаю, что ты уже собирался

удирать в свою глухую деревню, к своим курам и собакам, пока еще никто

не обращает на тебя внимания. Верно?

Мэн Бай разозлился. Его лицо сделалось красным от возмущения: – О чем ты говоришь…

Он собрался произнести некие резкости, защищая Линь Си, но в это момент суровый лектор прервал паузу.

Лектор поднял свиток и громко произнес: – Гао Яньань, общий балл 30 баллов, выбор небес ...

– Выбор небес? – ахнули в толпе все кроме Линь Си. Юноша стал соображать, что такое «выбор небес».

– …Линь Си, общая оценка 31 балл, выбор небес. Вэнь Сюаньюй, общий балл

31 балл, выбор небес, - прокричал суровый лектор, и опустил свиток.

Ох, ох!

В толпе закричали.

Мэн Бай завизжал от удивления и восторга.

Лицо Му Шаньцзы окаменело лицо и одновременно побледнело.

– Что? – пробормотал он. – Совокупный 31 балл… И «выбор небес»? Как такое могло случиться?!..

Чжан

Пин, Сян Линь и Ли Кайюнь также впали в состояние шока. Хотя они и

рассчитывали на чудо, что их товарищу все же повезет несмотря ни на что,

но слова сурового лектора их ошеломили. Такого результата они не могли

представить в самых смелых своих фантазиях.

Лицо Му Шанзи из бледного превратилось в пепельное, как будто его душа покинула его тело.

Он, рожденный «золотой ложкой», знал куда больше о системе подсчета баллов, чем болваны, навроде Чжан Пина.

Общий

балл включает в себя и результаты первого теста на способность к

совершенствованию. Линь Си получил тогда всего лишь второй уровень.

Стало быть, результаты второго, основного, теста, полученные этим

наглецом, куда как превосходили результаты «продвинутых» Гао Яньаня и

Вэнь Сюаньюя…

К тому же этот «выбор неба»…

Обычно, после

экзамена один или двое из шести профессоров начинают спорить

относительно какого-либо способного претендента. Спор решается быстро и

обычным способом, путем взаимной договоренности.

Но «Выбор

небес» - это крайняя мера, применяемая очень редко. Она означает, что за

претендента борются большинство, или, даже, все профессоры.

Этот болван с его обычными способностями, что же в нем такого особенного отыскали профессоры, раз была назначена крайняя мера?

Затем Линь Си только добавил злости Му Шаньцзы.

– Не можешь

ли ты мне рассказать, что такое «выбор небес»? – вежливо попросил он у

«золотой ложки». Му Шаньцзы чуть не поперхнулся от возмущения. Этот

болван еще осмеливается задавать ему вопросы. Наверняка он пытается

изобразить насмешку, скрывая её под своей дурацкой вежливостью!..

Он

оглядел Линь Си взглядом, состоящим, казалось, полностью из острых

мечей и затем демонстративно отвернулся. Ему, происходящему из

благородной семьи, получившему совокупную оценку в 31 балл из тысяч

испытуемых, не пристало даже повышать голос на таких выскочек из

деревни.

Линь Си, увидев злость этого черноволосого холодного парня, не стал настаивать на ответе.

Он

искоса посмотрел на девушку, которая сразила его сердце. Она стояла на

берегу озера. Слабая улыбка играла на её устах. Как будто легкий ветерок

нежно производил рябь на поверхности чистого пруда…

В этот момент

раздался чей-то голос: – «Выбор небес» является крайней мерой, на

которую идут старейшины. Если они сталкиваются в непреодолимом споре.

Небеса определят твой дальнейший путь.

Линь Си, едва оторвав

взгляд от девушки, обернулся к говорившему. Им был немного полноватый

смуглый юноша, облаченный в дорогую зеленую одежду. К его поясу был

подвешен прекрасный нефритовый лев, в качестве украшения. Юноша явно

происходил из «золотых ложек». Однако его лицо показалось Линь Си

искренним и честным, и он немедленно почувствовал симпатию к этому

человеку.

– Спасибо за сведения, – улыбнулся Линь Си, понимая,

что услышал достаточно – юноша вряд ли подробно расскажет о процедуре,

хотя бы по той причине, что он и сам, вероятно, не знает этого.

Между

тем суровый лектор в черной одежде поднял вверх свиток с именами

поступивших, и прокричал: – Прошу внимания. Все, кто сдал экзамен

остаются на месте. Другие претенденты должны немедленно покинуть лагерь.

После этих слов на берегу озера начался хаос. Многие

испытуемые принялись рыдать, падать на землю. Другие обнимались с

рыданиями между собой. Третьи, принимая героический вид, стали

выкрикивать угрозы покончить с собой, если их все же не возьмут в

Академию.

Вероятно такое происходило каждый год, потому что,

стоявшие за спиной профессоров студенты Академии, в черных мантиях,

хладнокровно выдвинулись вперед и принялись наводить порядок. Другая

часть студентов бойко и сноровисто стали разбирать палатки лагеря и

наводить чистоту на озерном берегу.

Линь Си влюбленным взглядом

вновь оглядел девушку, стоявшую на берегу рядом с палатками. Несмотря на

весь хаос и шум, что царил в лагере, девушка сохраняла поразительную

невозмутимость. Она даже присела рядом с ивой, растущей на берегу, и

закрыла глаза, как будто собираясь вздремнуть.

– Кто она? – спросил Линь Си у парня в зеленом.

– Её зовут Гао Яньань. Она, как и ты, назначена к выбору небес.

– Вот как? – ошеломленно пробормотал Линь Си. Ого. – Так значит она и есть та самая Гао Яньань?..

Юноша в зеленой одежде кивнул и вслед за этим представился Линь Си:

– Я – Лю Интин. С сегодняшнего дня мы - сокурсники по Академии.

– Очень рад с тобой познакомиться, – кивнул Линь Си с самой дружелюбной улыбкой.

Увидев сцену их знакомства, Му Шаньцзы вспыхнул.

–

Ты пытаешься меня унизить? – крикнул он юноше в зеленом облачении. –

Если ты так хочешь подружиться с ним, то подожди, когда я уйду!

На

лице Лю Интина появилось жесткое выражение. – Не понимаю, почему ты

приказываешь мне? Твой папа - инспектор провинции, мой папа - также

инспектор провинции. Ты поступил в академию, я тоже поступил в академию.

Почему я должен выслушивать твои приказы?

Му Шаньцзи открыл рот,

чтобы сказать что-то, но тут же его закрыл, сообразив вероятно, что Лю

Интин прав. Он не имеет власти над равным себе по статусу.

Линь

Си пожал руку Лю Интина. К этой «золотой ложке» он сразу же

почувствовал симпатию. Затем он посмотрел красноречиво на Му Шаньцзи.

«Золотая ложка» увидел этот его взгляд, и понял, что он означает.

Му

Шаньцзи встал посреди толпы и поднял руку, привлекая всеобщее внимание.

Его лицо при этом побагровело от злости и унижения. Все посмотрели на

него.

Му Шаньцзи громко произнес, стискивая зубы от ярости: – Слушайте все меня. Я – свинья…

…

Студенты

Академии знали свое дело. Они очень быстро очистили берег озера от не

сдавших экзамен, несмотря на плач и мольбы людей. Вскоре после этого

наступила относительная тишина. Хаос и крики прекратились. Все палатки

были собраны и аккуратно сложены в многочисленные связки.

Все лишние люди ушли к стоянке карет. И вскоре уже там воцарился шум и гам.

Кареты,

пытаясь быстрее выехать со стоянки, сталкивались друг с другом. Кучеры

спорили и поливали друг друга отборными выражениями. Посреди этого хаоса

чиновники и рекрутеры из других непрестижных академий активно набирали

желающих поступить в их учебные заведения.

Однако весь шум и

прекратился, когда из большой палатки, залитый ослепительным полуденным

солнцем, появился однорукий старейшина, заместитель директора Академии…

…И студенты на берегу озера, и люди на каретной стоянке все замерли и

поклонились. Даже профессоры шести факультетов, вышедшие ранее,

почтительно склонились перед ним. Их глаза были полны благоговения.

– Славим тебя, заместитель директора Ся…

В

это мгновение большинство из собравшихся: и молодые люди, и

старейшины, почувствовали себя так, как будто в их тела ударила

молния. На них напало оцепенение и восхищение – такое, какое человек

испытывает, глядя на пик, уходящий в облака.

– Заместитель

директора Ся, кто он? – спросил Линь Си у стоявшего рядом Ли Кайюня. У

того заметно тряслись ноги, но не от страха, а от восхищения.

Его

голос также дрожал: – Заместитель директора Ся - один из семнадцати

студентов Академии Циньлуан, которые под руководством директора Чжана

отстояли город Звездопада в битве у Озера Звездопада…

– Ох! – воскликнул Линь Си стал внимательно вглядываться в старика.

Он

был ошеломлен. Несмотря на то, что история этого мира до последнего

времени мало, что значила для него, – он глядел на неё глазами туриста,

– однако мощная трогательная песня о директоре Чжане и его семнадцати

студентах очень тронула его, заставила проникнуться трепетным уважением к

этим легендарным личностям. Когда вместе со всеми он исполнял песню,

то представлял себе ту грандиозную картину, когда семнадцать студентов

Академии Циньлуан столкнулись с огромной армией из трехсот тысяч

человек.

И теперь Линь Си видел одного из них.

Однорукий

старейшина шел впереди шести профессоров и вереницы студентов. Он

вежливо кланялся окружавшим его людям. От него исходила некая скрытая,

но мощная сила.

Вдруг он остановился у группы студентов, уже принятых в Академию.

– Только доблесть и верность могут составить неувядаемую славу. Надо

всегда помнить об этом, – негромко произнес однорукий. Затем он

посмотрел в сторону непринятых в Академию людей и произнес:

– Необязательно быть студентом Академии Циньлуан, чтобы проявить доблесть и преданность Империи, и добиться славы.

Многие

из непринятых с надеждой поднимали головы и смотрели на заместителя

директора Ся. Сокрушение и печаль исчезали с их лиц, они успокаивались. И

снова кланялись однорукому старейшине.

После этого однорукий вновь обратился к студентам: –

– Я приветствую всех вас в Академии Циньлуан.

Воцарилось

молчание. Студенты не знали, что ответить, однако старик Ся, казалось,

и не нуждался в ответе. Его взгляд пробежал по лицам студентов,

задерживаясь на лицах Линь Си, Гао Яньаня и Вэнь Сюаньюя.

Он поразмыслил и сказал: – Линь Си, мы начнем с тебя угадывать выбор небес.

Студенты, стоявшие рядом с Линь Си, отошли в сторону.

Линь Си почувствовал себя так, как будто в него влили свинец.

Его разум пришел в смятение.

К нему быстро подошел суровый лектор в черной мантии. В руках он держал шесть маленьких свитков пергамента.

Он протянул их Линь Си и строго произнес: – Вам необходимо выбрать один из них…

Линь Си задумался. А затем наугад ткнул в какой-то из свитков. Суровый лектор неторопливо и торжественно развернул его.

– Результаты небесного выбора, факультет Самообороны! – провозгласил он.

Стоявший

среди профессоров черноволосый мужчина самодовольно улыбнулся. –

Потратив столько время зазря, он все же попал на мой факультет, –

произнес он, обращаясь к коллегам.

Профессора возмущенно фыркнули и отвернулись от него…

Затем

однорукий старейшина приказал суровому лектору: – Уберите свиток с

Самообороной. Согласно правилам другие испытуемые будут выбирать из

оставшихся свитков…

Суровый лектор кивнул и выполнил приказание.

Однорукий

посмотрел на Вэнь Сюаньюя, который стоял, гордо выпрямив спину, и

произнес: – Вэнь Сюаньюй, теперь твоя очередь испытать волю небес.

Суровый лектор поднес ему пять оставшихся свитков.

Вэнь Сюаньюй задумался. Затем он произнес: – Я не буду выбирать, так как считаю это нечестным…

Ох!

В

рядах «новых» студентов пронесся всхлип изумления. «Старые» студенты

тоже ошеломленно уставились на новичка. Они никогда не слышали, чтобы

кто-то из испытуемых отказался выполнять процедуру выбора небес. Похоже

этот парень либо очень наглый, либо очень смелый Либо является и тем, и

другим.

Хотя Вэнь Сюаньюй и нервничал, его губы заметно

дрожали, однако он выдержал взгляд, который на него бросил однорукий

старейшина.

– Почему? – спокойно спросил его однорукий.

–

Если это справедливый выбор небес, то почему удален один из свитков? –

громко выкрикнул Вэнь Сюаньюй. – Из-за этого я теряю шанс поступить на

факультет Самообороны. Это несправедливо. Общая сумма баллов у Линь Си

выше моей. Но все понимают, что в дальнейшем учеба будет зависеть от

умения самосовершенствования. А результаты Линь Си по этой части оценены

всего лишь во второй уровень. Я отказываюсь верить, что мои успехи на

факультете Самообороны были бы ниже результатов Линь Си…

Многие

побледнели, слушая эти дерзкие слова. В том числе люди из окружения

Вэнь Сюаньюя, которые слышали его, находясь на стоянке карет.

Традиции Академии Циньлуан поставлены под сомнения?!

Если

первую часть возмущения новичка еще можно было бы понять, то личные

оскорбительные выпады в адрес другого студента Академии – это

неслыханно!

Однорукий старейшина бесстрастно смотрел на Вэнь

Сюаньюя. Затем он произнес: – Запомните одну вещь. В Академии Циньлуан

интересы группы всегда будут выше интересов отдельных лиц. Что бы вам

не казалось несправедливым. Вы поняли меня?

Однорукий говорил

спокойно. Казалось, он не испытал ни доли раздражения из-за слов

новичка. Он прикрыл глаза и сообщил: – Но раз вы считаете что-то

несправедливым, то, хорошо, будь по вашему. Представьте ему все свитки, –

обратился он к суровому лектору. – В конце-концов речь идет о выборе

небес. И они нас поправят, если мы и совершим некоторую ошибку…

Последнюю фразу однорукий старейшина произнес с неуловимой насмешкой.

Слова заместителя директора Ся заставили всех в карете семьи Вэнь вздохнуть с облегчением.

И снова шесть маленьких свитков пергамента были принесены Вэнь Сюаньюй. Он величественным жестом показал на один из них.

Лектор в черной мантии развернул его и посмотрел, его лицо несколько

изменилось. Он показал свиток заместителю директора Ся и шести

профессорам, чтобы они посмотрели. Затем выкрикнул: – Отделение

внутренних исследований!

В глазах мужчины средних лет в серой

шляпе промелькнуло удовлетворение. Крупная женщина, старейшина с

пепельной головой, старуха похожая на ведьму и женщина из факультета

Духовного жертвоприношения – все они раздраженно покачали головой.

Между тем Линь Си казался веселым и беззаботным. Хотя его соперник прилюдно оскорбил его. Окружающим нравилось это.

Тем более, что Линь Си уже являлся студентом Безумца Цинь, профессора факультета Самообороны.

Взгляд заместителя директора Ся остановился на молодой девушке, что так нравилась Линь Си.

– Гао Яньань, примешь ли ты выбор небес в традиционной форме. Или ты хочешь поступить как Вэнь Сюаньюй?

– Меня устраивает любая форма, – ответила девушка. – Я хочу выполнять в точности все правила Академии. Какими бы они не были.

– Вы верно размышляете, – на лице заместителя директора появилась

улыбка. Он кивнул суровому лектору, и тот поднес девушке четыре свитка.

Гао Яньань наугад выбрала одну из них.

На этот раз крупная женщина удовлетворенно кивнула.

Лектор прокричал: – Факультет медицины.

Линь Си с досадой пробормотал: – Как жаль, что мы не вместе!

«Выбор небес» завершился.

Заместитель

директора Чжана вышел на середину и показал на ряды студентов,

облаченных в разноцветные одежды – они стояли за спинами шести

профессоров: –

– Внимание. Эти братья и сестры хотят

добровольно отправится в пограничную армию. По традиции нашей Академии

перед отъездом они должны встретиться со всеми вами, новыми студентами.

Новые студенты с почтением воззрились на «стариков», которые стояли не шелохнувшись, лишь глаза их сияли ярким блеском.

Хотя

многие и не понимали сути события, но большинство ясно осознавало, что

пограничные армии были чрезвычайно опасными местами. Весьма вероятно,

что немало из этих старших братьев и сестер поляжет там, и будут

захоронены в каменистых приграничных пустынях.

Внезапно, кто-то

запел, и все подхватили знакомую песню: «Он бродит под небом того

мира с Цилинь, божественной уткой, посещая пустынные места, в которых

никто никогда не бывал. Он рубит головы демонам, генералам огромных

вражеских армий. Гремит его слава, полученная на озере Звездопада…».

«Старые»

студенты Академии, облаченные в черных мантии, выстроились в вереницу,

которая двинулась по берегу озера в сторону долины Четырех Времен Года

Новые студенты расправили груди и с волнением провожали их

взглядами Эти «старики» некогда наследовали устремленность и славу от

своих старших братьев, и все вместе они составляли столп и щит Империи.

«Похоже, что приграничные войны Империи Юньцинь очень кровавы. И редко, когда прекращаются» - подумал Линь Си

Он стал понимать какую тяжелейшую ответственность несет Академия

Циньлуан. Она надежда Империи, ее последний защитный рубеж. Он решил

тщательней разобраться в ситуации с войнами империи, с пограничными

армиями, вообще с тем, что происходит на её границах.

…Вереница «добровольцев» растаяла в дымке долины Четырех Времен Года.

И

заместитель директора Ся произнес: – Теперь наш черед выдвигаться. Мы

возвращаемся в нашу Академию. Вместе с новыми студентами.

Затем

он развернулся и быстро зашагал на север, огибая озеро Летнего Духа.

За ним последовали профессоры и лекторы. А затем и новые студенты,

которые также выстроились в длинную вереницу.

Замешкавшийся Линь Си, ринулся по берегу озера, догоняя ушедших.

Они прошли мимо стоянки карет.

Линь Си посмотрел туда,

отыскивая взглядом свою карету и своего старика. И отыскал: старик Лю

стоял возле потертого экипажа и махал ему рукой на прощание. На лице

юноши отобразилась нежная улыбка. Он проехал с этим человеком половину

Империи Юньцинь. Этот старик заботился о нем и защищал от всех

опасностей. К моменту, когда Линь Си встретил его в Дирвуде, у юноши не

было никаких друзей в этом мире, потому что ни нежная, заботливая мать,

ни любимая сестренка, ни справедливый отец, не могут считаться

друзьями. Его ровесники избегали его в Дирвуде. Они считали его

странным. Чудаком. И называли соответственно – «Странный Мастер Линь».

Он

подружился именно со стариком Лю, хотя этот старый кучер был суров и

немногословен. Да, этот старейшина по фамилии Лю стал его первым

другом после прибытия в этот мир. Затем появился толстый забавный Мэн

Бая, затем Ли Кайюнь, Чжан Пин, Сян Линь…

Он шагал вместе со

своими товарищами и видел, как их лица залиты нежным солнечным светом, а

долинный ветер слабо развевает их одежды. Он улыбнулся, чувствуя, как

его сердце наполняется теплом. Однако в его голове крутилось: «Директор

Чжан…Директор Чжан…».

Кто же он? Что это за легендарный человек?

Его имя, его личность стояла в центре всех событий, происходивших и в лагере на озере, и в Империи…

Откуда

он явился? Почему он ввел столько удивительных новшеств в Академии?..

Новшеств, которые напоминали Линь Си о его прежнем мире…Линь Си понимал,

что он не сможет поделиться своими подозрениями со своими товарищами,

какими бы внимательными они не были. Его товарищи просто не поймут Линь

Си, как его не понимали все в этом мире.

Если он расскажет Мэн

Баю о вещах из своего прошлого мира, то толстяк будет нервничать и

просить его не говорить чепухи. Линь Си вспомнил как старик Лю не

поверил его рассказам, когда они были в деревне Цветущих абрикосов за

пределами равнины Четырех времен года.

Это похоже на то, как

путешественник не может рассказать о невиданных чудесах, увиденных им.

Люди просто не верят ему, думая, что рассказчик хочет набить себе цену.

Возможно,

Линь Си скоро и сам перестанет верить себе. В самом ли деле он явился

сюда из другого мира? Или ему снился долгий и нелепый сон в те дни,

когда он лежал простуженный…

Нет, Линь Си встряхнул головой. Он явился из другого мира.

Но возможно, что и директор Чжан тоже…

«Если

он такой же как и я, то тогда, должно быть, он испытывает такое же

чувство одиночества как и я, верно?», – подумал Линь Си.

Его

сознание воспроизвело картину, о которой пелось в песне: усталый

мужчина средних лет вместе с огромным зверем шел по пустыне. Он одинок.

Впереди перед ним расстилались долины и озера…

«Если он

действительно такой же, как я… возможно, что у него существуют и такие

же способности, как у меня. Возможно мы одинаковы?» - потрясенно подумал

Линь Си, и даже споткнулся.

– В чем дело? Ты заболел? – озабоченно спросил его Мэн Бай, который шагал рядом с ним.

– Ничего, все в порядке

Линь Си не хотел лгать. И говорить правду – тоже. Поэтому он сказал: – Я думал о личности легендарного директора Чжана…

– Ой.

Мэн Бай прошептал Линь Си на ухо: – Я тоже думаю.

Линь Си с интересом посмотрел на толстяка

На

лице у того появилось горькое выражение. – Я думаю о том, где,

интересно, мой дед мог чем-то оскорбить тетку-профессора? Как только я

явлюсь в академию, обо мне будут ходить всевозможные слухи ...

Линь Си захохотал.

…

Вереница

студентов и старейшин двигалась без остановки и передышки. В

конце-концов стали раздаваться усталые голоса: – Куда мы идем? Где

именно находится Академия Циньлуан?

Процессия, покинув берега озера Летнего духа, уже полдня находилась в дороге. Разговоры об этом всё возрастали.

Профессоры, лекторы и сам заместитель директора Ся отмалчивались, не мешая студентам возмущаться.

Тогда

кто-то из юношей прямо спросил об этом лектора в черной одежде. Тот

указал куда-то вдаль и сообщил: – Мы держим путь в то место…

Место, на которое указал лектор было горным хребтом, покрытым льдом и

снегом. Пики хребта уходили в облака и невозможно было понять их

подлинной длины.

Хребет Небесного Вознесения!

– Мы идем прямо туда?

Среди студентов возник переполох.

Линь

Си вспомнил, как старый кучер Лю объяснял ему по дороге, что и Море

Гор, и хребет Небесного Вознесения являются двумя величайшими горными

хребтами на территории Империи Юньцинь. Равнина Четырех Времен Года

разделяла эти два хребта.

Суровый лектор в черном продолжил: –

Да, именно туда. Прошу больше выдержки. Вы новые студенты Академии.

Ваше обучение уже началось. Можете считать, что это первый урок. И за

него вы получите первые оценки. И от них буду зависеть ваши общие баллы.

Студенты похолодели.

Лектор в черном добавил сурово: – И

знайте, что вам оказана большая честь. В этом пути вас сопровождает

заместитель директора Ся. Вы должны ценить это.

Группа

профессоров и лекторов, шедших во главе вереницы, внезапно остановилась

так резко, что студенты стали налетать друг на друга.

Раздался голос сурового лектора: – Подходите сюда по одному. Вы получите форменные плащи Академии.

Другие

лекторы сняли, висевшие у них за спиной, большие дорожные сумки и

положили на землю. Всю дорогу студенты пытались угадать, что в этих

сумках. Как оказалось – плащи. Новенькие прекрасные черные плащи.

– Это форменная одежда Академии, – пояснил лектор

Студенты

радостно зашептались. Чувство усталости ушло. Все они давно мечтали о

мантиях, и много раз представляли в своих мечтах тот день, час, когда

они на зависть окружающих облачатся в эту прекрасную одежду

На

выдаваемых лектором черных плащах, правда, еще не было никаких отметок.

Но ведь это только временно? Сама ткань, чистого черного цвета, мягкая и

прочная, уже вызывала восхищение.

– Хм. Эти плащи делают из

шерсти северной каланы, – сказал кто-то студентов-представителей

«пограничных варваров» с изумленным видом ощупывая ткань мантии. – Они

не отражают света в темноте и обладают эффективными термо- и

гидроизоляционными свойствами. Они не издает шума, когда на него капает

дождь, или когда владелец дождя бежит.

Студент качал головой. У него на Родине такую одежду могли получить только элитные солдаты, либо городские надзиратели

– У тебя неплохое зрение, – похвалил его лектор в черной мантии. –

Действительно, это плащи из меха северных каланов. Каждый стоит

пятьдесят две золотые монеты. Количество плащей строго ограничено, они

не распространяются для продажи на рынках.

Студенты с

удовольствием рассматривали полученные сокровища, и слушали лектора в

черном, который продолжал говорить: – Еще полвека назад, когда Академии

Империи уже доказали свою эффективность, Империя стала вкладывать

серьезные средства в три великие Академии. Империя была заинтересована в

притоке новой элиты. Однако ресурсы империи не безграничны, отсюда и

строгое ограничение на количество принимаемых студентов в трех

Академиях. С сегодняшнего дня вы должны помнить о своей новой роли. Вы

не дети, не подростки, не юноши и девушки. Вы все - надежда империи, её

острые мечи и крепкие щиты.

Затем суровый лектор в черном ткнул

себя в грудь и назвался: – Я Ван Ике, лектор вашего первого урока. В

вас будет много вложено, и вы должно всё оправдать.

Произнеся это, он развернулся и двинулся вперед.

Студенты зашагали, растянувшись в вереницу. Они поняли, что получили первый урок. Поводом к нему стали новые плащи.

Небо

постепенно темнело. Становилось всё холодней. В лицо порой бил ледяной

ветер, который прилетал с вершин горного хребта Небесного Вознесения.

Окружающая обстановка стала меняться. Из лета они шагали в глубокую

зиму.

Все студенты облачились в новые черные плащи. Просторный

плащ защищал их от порывов холодного ветра и отогревал лицо, когда

студенты прикрывали его плащом.

Лектор в черной мантии остановился. Далее начинались альпийские луга, покрытые сохлой желтой растительность.

– Мы разобьем лагерь здесь. Обратите особое внимание на то, как я

ставлю военную палатку. Я сделаю это только один раз. Затем вы все

повторите за мной. Тот, кто не справится, у него вычтут половину балла.

Если первая часть его сообщения порадовала уставших студентов, и

они уже заулыбались, то вторая половина сообщения заставила их

вздохнуть…

Лекторы вытащили из сумок сложенные тюки. Это были черные небольшие палатки на два-три человека.

Очевидно,

что они были захвачены в учебных целях для сборки-разборки. Ночевать,

судя по всему, студентам придется под открытым небом, если не грянет

неожиданных холодов.

Мэн Бай наморщил нос и натянул на голову

плащ, спасаясь от холодного воздуха. Он подумал, что использует плащ

как одеяло сегодня ночью.

Вдруг черноволосый профессор факультета Самообороны, произнес: – Прошу всех студентов моего факультета собраться возле меня.

Линь Си и Ли Кайюнь обменялись взглядами и направились к профессору.

– Он действительно сумасшедший, – заметил тихо кто-то из его коллег-профессоров.

–

Ха-ха, – рассмеялся черноволосый, услышав реплику. И смех его имел

высокомерный оттенок, как и весь облик профессора. Он повернулся лицом к

холодному ветру, его черные волосы развевались на ветру. – Идемте со

мной, мои студенты, мы пойдем дальше, – скомандовал он.

Заместитель директора Ся посмотрел на черноволосого профессора, улыбнулся, но ничего не сказал.

– Только мы пойдем дальше? А другие? – спросил кто-то из его студентов,

но вопрос был оставлен без ответа. Тяжело вздыхая, студенты факультета

пошли дальше. Студенты других факультетов, видя эту картину,

порадовались за себя. Один только худощавый блондин из семьи Юхуа

недовольно пробормотал себе под нос: – Доблесть и верность, шрамы и

трудности, только они могут принести самую ослепительную славу.

Его слова разозлили других молодых людей из факультета Духовных жертвоприношений.

– Что-то не так с твоей головой? Если не хочешь отдыхать, просто следуй за этими людьми из Самообороны, – советовали ему…

****

Уважаемые читатели! Со времен прошлого переводчика осталось несколько

негативных оценок, и я бы хотел исправить эту ситуацию. Стараюсь над

переводом, чтобы он был качественным и быстрым. Кому не трудно,

поставьте оценку за "произведение" и "качество перевода". За каждые 3

голоса добавляю еще одну главу в бесплатном режиме вне очереди!

Линь Си с трудом передвигал ноги.

«Можно ли это считать

началом совершенствования?» - подумал он. И почувствовал, что ситуация

его уже не расстраивает, а, даже, доставляет некоторое удовлетворение.

– Линь Си, возьми это.

К нему подбежал Мэн Бай и быстро протянул Линь Си сумку

–

Что это? – Линь Си посмотрел на сумку. Прежде чем Мэн Бай успел

ответить, его опередил профессор Самообороны. Он усмехнулся и сказал: –

Скажи, толстяк, там еда? Похоже ты сам не очень голоден. Повезло твоему

товарищу…

Мэн Бай испугался и не знал, что ответить. Профессор

затем сказал назидательно: – Тот учащийся, кто заботиться о запасах еды и

поддерживает товарищей – поступает умно. Мэн Бай, тебе добавляется

полбалла…

Мэн Бай был ошеломлен.

Он понимал, что полбалла

это хорошо, но не понимал, чего такого особенного он совершил. Разве

есть чего-то особенного в том, что запас еды необходимо держать

наготове. Редкий обжора, Мэн Бай всегда так делал в жизни. При нем

всегда был запас различных вкусностей. «Но раз я получил за это

полбалла, значит мне повезло, и не надо ломать себе голову», – решил

толстяк.

…

Черноволосый профессор шел впереди, рядом с

ним шагал преподаватель Ся Янбин. Подол и рукава мантии Сян Бина были

вышиты золотом. Только теперь все поняли, что он преподает именно на

этот факультете.

Вслед за ними двигался Линь Си и другие студенты Самообороны.

По ходу движения профессор объяснял студентам: –

Только

когда человек сыт, он обретает силу, это самый основной принцип. И

наоборот. Если человек остается голодным в течение длительного времени,

это не только влияет на его выносливость, но также на его разум и

скорость реакции. Это заставляет человека таинственным образом даже

совершать ошибки в суждениях. С сегодняшнего дня вы никогда не должны

этого забывать.

Холодный ветер бил в лица студентам, они морщились, но внимательно слушали.

Вдруг

профессор произнес неожиданную вещь, которая сильно удивила студентов:

– Ся Яньбин, я что-то устал, почему бы тебе тоже не сообщить им

некоторые вещи?..

Сообщив о том, что он устал, профессор при

этом зашагал еще быстрее, вынуждая молодых людей чуть ли не бежать за

ним. Действительно, профессор несколько сумасшедший… – с досадой думали

студенты.

Молодой Ся Яньбин продолжил лекцию. – Слушайте меня. В

ситуациях крайнего истощения разговоры с товарищами помогут отвлечь

вас, позволяя двигаться дальше. Точно так же в ситуациях, когда

полученные вами травмы или ранения оказываются серьезными и сильно

влияют на ваше самочувствие, то для сохранение хладнокровия и стойкости

разговоры с товарищами так же помогут вам отвлечься, что сильно повысят

ваши шансы на выживание.

Ся Яньбин с самого начала понравился

студентам. У него было красивое открытое лицо, волосы зачесаны назад и

перехвачены зеленой лентой. Его манера держаться производила хорошее

впечетление. От него не исходило сильного ощущения давления, как от

профессора.

– Я знаю, что многие из вас на самом деле мало что

знают об Академии Циньлуан, о факультете Самообороны . Поэтому если у

кого-то есть вопросы, то задавайте их мне. Можно сделать это сейчас, –

предложил Ся Яньбин.

Его слова взволновали студентов. Линь Си

посмотрел на Ли Кайюня. Затем спросил преподавателя о том, о чем хотел

спросить хоть кого-то из Академии уже долгое время.

– Директор Чжан находится в Академии? Когда мы доберемся до неё, сможем ли мы там встретиться с директором Чжаном?

Брови Ся Яньбина взметнулись. Черноволосый профессор, шагающий впереди, заметно вздрогнул.

– Никто не знает, где сейчас находится директор Чжан, – с некоторой

неохотой ответил Ся Яньбин. Затем он повернулся и, глядя на Линь Си,

добавил: – В одно ранее утро, шестнадцать лет назад, он покинул

Академию Циньлуан, чтобы странствовать по миру.

Студенты вытянули

шеи и завороженно слушали преподавателя. В первый раз они слышали что-то

конкретное о легендарном мастере. Однако Линь Си был разочарован.

– Его нет в Академии Циньлуан, как жаль…– произнес он…

Среди студентов начались разговоры.

– Он уже скитается шестнадцать лет, и даже Академия не знает, где он

сейчас находится? Почему он не возвращается, не подает о себе вести? -

говорил некий молодой человек, который, как и все, был полон

благоговения перед директором Чжаном.

– Что за глупые вопросы, –

отвечал ему коротко стриженный юноша, высокий и крепкий, явно

представитель «пограничных варваров»: – Кто может судить об истинных

намерениях директора Чжана? Возможно, в течение этих лет он вовлечен во

что-то чрезвычайно важное для судеб Империи. Возможно, он проник в ряды

врагов для некоей миссии… Или что-то подобное…Мы не знаем этого, и не

имеем права просто так болтать.

В словах этого «пограничного

варвара» слышалось слепое обожание, а также некоторое пренебрежение к

другим студентам. Но Ся Янбин не стал делать ему замечания. Он спокойно

произнес: – Это действительно глупый вопрос. Такая фигура, как

директор Чжан, независимо от того, что он делает, плохо поддается

обсуждению. Без сомнения у него есть причины делать то, что он делает…

Следующий вопрос .

– Что такое академические баллы? – спросил его тощий и на вид робкий юноша.

Ся

Яньбин кивнул: – Своевременный вопрос. На всех наших факультетах

существует много курсов, много различных испытаний. Проходя курс,

испытание или, даже, делая некоторые примечательные вещи, вы получаете

очки в качестве награды. Что касается количества начисляемых очков, оно

будет определяться уровнем сложности и личным вкладом. Как только вы

набираете достаточно очков, то переходите к курсам следующей фазы. В то

же время эти очки можно обменять на материальные награды Академии,

например, на лекарства, на доспехи и оружие, необходимое для битв…

Уважаемые

читатели! Со времен прошлого переводчика осталось несколько негативных

оценок, и я бы хотел исправить эту ситуацию. Стараюсь над переводом,

чтобы он был качественным и быстрым. Кому не трудно, поставьте оценку за

"произведение" и "качество перевода". За каждые 3 голоса добавляю одну

бесплатную главу вне очереди!

На Ся Яньбина посыпались другие вопросы: – Какое снаряжение присутствует в нашем факультете Самообороны?

– Средства для убийств. И средства предотвращения гибели людей. Как

только мы доберемся до академии, вы все постепенно поймете о чем речь…

– Почему наш факультет называется Самооборона?

– Самооборона – это необходимость убивать убийц. Только так можно предотвратить насилие.

Ся

Яньбин произнес это с холодным видом. Студенты поежились, услышав

ответ. Ся Яньбин почувствовал замешательство молодых людей и продолжил:

– Это принцип самого директора, который он сформулировал ранее, и который положен в основу обучения в Академии Циньлуан.

Молодые продолжали сохранять ошеломленный вид.

Ся

Яньбин легко улыбнувшись, добавил: – Наша Академия научит вас многим

другим принципам, которые внешний мир не признает. Вы можете не

принимать эти принципы. Наша академия несет ответственность только за

то, чтобы проложить вам дорогу. А какой путь вы захотите выбрать после –

думайте сами. У всех вас есть свобода выбора.

Все остановились.

Ли Кайюнь, стоявший рядом с Линь Си, тяжело вздохнул. Он оглядел

черноволосого профессора и Ся Яньбина, который стоял с ним неподвижно

как валун, в темноте ночи. – И спросил: – Действительно так? Академия

не возражает, если студенты не принимают принципы обучения?

Ся Яньбин кивнул. Тут в разговор вступил юноша, похожий на книжного червя. Он был страшно взволнован.

– А если студенты, которые покидают академию, поступают неправильно, не

говорите мне, что академия не вмешается и не наказывает их?

Ся

Яньбин спокойно посмотрел на него и ответил: – Что такое правильное в

нашем мире, и что такое неправильное?.. Это может быть оценено только со

временем.

Книжный червь с недоумением посмотрел на

преподавателя. Было видно, что до него не дошел смысл сказанного. И он

открыл рот, чтобы сказать что-то, но в это мгновение его прервал Линь

Си. Он выступил вперед и сказал:

– Учитель Ся имел в виду,

что у каждого человека есть свои представление о правильно и

неправильном. Понимание «правильного» и «неправильного» изначально

существует в сердцах людей.

Ся Яньбин посмотрел на Линь Си с

удивлением и, одновременно, одобрением. Даже черноволосый профессор

окинул взглядом Линь Си и улыбнулся.

К этому моменту Линь Си уже

успокоился. Он – пришелец из другого мира, ему было легче принимать

какие-то новые правила, возникающие в это мире. В этом было его отличие

от «коренных» жителей. Принципы Академии, о которых сообщил Ся Яньбин

были, к тому же, ближе к правилам мира, который покинул Линь Си, для

него они ясны и бесспорны.

Стало еще холоднее. Ветер доносил уже

не только холод, но и колючие кристаллики льда. Носы у студентов

покраснели. Линь плотнее закутался в мягкий теплый черный плащ. И задал

вопрос впереди идущему Ся Яньбину: – Примерно сколько академических

баллов можно получить за обычный курс, на что их можно обменять?

– Обычный, однажды пройденный курс, принесет вам два-три балла. Вещи,

на которые можно обменять баллы, стоят примерно от одной до двухсот

золотых монет, – ответил Ся Яньбинь, не сбавляя шага. – Однако это

приблизительная стоимость. К тому же эти вещи чрезвычайно сложно

приобрести обычными способами во внешнем мире.

Линь Си сразу же

задал еще один вопрос: – Способности к самосовершенствованию, которые мы

проверяли в лагере у озера, – что это за способности?

Многие студенты скривили губы. Вопрос, который задал Линь Си, показался им глупым.

Однако

Ся Яньбин знал почему Линь Си интересует эта тема. Юношу до сих пор

грызло самолюбие из-за полученного на озере второго уровня способностей.

Очень терпеливо Ся Яньбин принялся объяснять: – Силой

самосовершенствования называется Сила души. Сила души чрезвычайно

сильная категория. И она, естественно, самая важная, особенно при

столкновении с врагом. Между тем способность человека развивать силу

души у одних людей проявляется быстрее, у других медленнее. Одни и те

же духовные лекарства по-разному будут влиять на скорость развития силы

души у разных людей. Нефритовый шар, который вы видели, измерял

уровень вашего таланта в развитии силы души…

Линь Си помолчал со стыдом…

Затем вновь подал голос, намереваясь выспросить обо всем, что можно,

пока есть возможность для этого: – Ваши способы совершенствования силы

души - они разработаны в нашей Академии?

– Конечно нет.

Методы совершенствования практически одинаковы во всех трех Академиях.

Отличия - это некоторые особенности, принятые в нашей Академии,

благодаря которым скорость совершенствования у нас в Академии

повышается. Да и вообще – скорость во всём…

Молодой преподаватель

на мгновение остановился и почесал у себя за ухом. Затем продолжил

движение. Но вскоре спросил, не оборачиваясь: – Линь Си, где твоя сумка с

продуктами?

Юноша посмотрел на правое плечо, где у него висела сумка, подаренная Мэн Баем. И с изумлением увидел, что она отсутствует.

Ся

Яньбин со смехом обернулся и протянул сумку пораженному юноше. При этом

он приложил палец к губам, показывая юноше, что то, что произошло,

должно оставаться секретом для остальных.

И остальные действительно не заметили этой сцены, плетясь в сумерках за спиной Линь Си.

– Таким образом, – продолжил свою лекцию молодой Ся Яньбин. –

Скорость, навыки владения техникой, боевыми приемами у нас намного выше,

чем в других Академиях, и это превращает наших студентов в выдающихся

людей Империи… Клинки можно выковать, где угодно, но клинки,

выкованные в нашей Академии, работают быстрее всех других

Ся

Яньбин вновь взглянул на Линь Си, и теперь с симпатией. Ему нравился

этот любознательный, ни на кого не похожий юноша. Он видел, что этот

молодой «болван» из небольшой деревни до странности мало знает об

окружающем мире. Поэтому отвечал на его вопросы с излишней даже

многословностью.

Поэтому его лекция превратилась в сцену «вопрос- ответ», происходящую только между ними обоими.

Некоторым

гордым высокомерным студентам это не нравилось. Они считали идиотскими

вопросы Линь Си. И один из них прервал юношу, который готовился задать

очередной вопрос.

– Скажите, какие именно традиции

существуют в нашей Академии Циньлуан? И неужели все эти традиции

оставил после себя директор Чжан? – выкрикнул студент, «золотая ложка»,

тот самый, с которым у Линь Си произошел конфликт на стоянке карет.

Ся

Яньбин посмотрел на далекий горный хребет Вознесения Небес и медленно

произнес: – Директор Чжан действительно оставил после себя много особых

традиций в нашей Академии Циньлуан. Некоторые из них – правила.

Некоторые из них – привычки. Как только вы все прибудете в Академию,

вы, естественно, постепенно начнете узнавать о них .

– Сами

преподаватели Академии понимают ли смысл традиций? – выкрикнул Линь Си,

успев опередить своего противника, и тот бросил злой взгляд на юношу: –

Например, почему отделения называют кафедрами, почему там «профессоры» и

«лекторы»?

– Эти термины, которые установил директор Чжан,

действительно являются терминами, которые мы не понимаем, и не стараемся

понять. Если директор Чжан что-то делает, то в этом есть свой смысл.

Ся Янбин посмотрел на Линь Си, и его голос зазвучал торжественно и

уважительно: – Помимо традиций, директор Чжан оставил после себя два

высказывания.

«Благоговение может держать людей под контролем». И - «традиции могут укреплять убеждения».

Самая важная традиция нашей Академии Циньлуан состоит в том, что каждый

год все принятые новые студенты должны в первый день проходить

консультации директора Чжана…

– Как? – изумленно спросил Линь Си. – Разве вы не говорили, что директор Чжана не было 16 лет в Академии?

Ся

Янбин кивнул. – Директора Чжана нет в академии, но перед тем, как

покинуть Академию Циньлуан, он оставил стелу, на которой записал совет,

который он хотел дать вам всем.

Противник Линь Си, опередив его, спросил преподавателя: – Что же записано на стеле?

Ся

Яньбин покачал головой. – Я не знаю. Совет, оставленный директором

Чжаном, - это несколько символов. По сей день ни один из профессоров

академии не может понять их значения.

– Непонятные символы? –

Линь Си нахмурились, задумавшись. – Тогда какова цель мероприятия?

Если даже профессоры Академии Циньлуан не могут расшифровать слов

директора Чжана, так как же мы можем догадаться об этом?

Ответа от Ся Яньбина не последовало. Он промолчал, двигаясь во тьме равнины…

…

Группа людей, одетых в черные плащи, продвигалась во тьме бесконечной ночи по сухой траве осенних равнин.

Но сессия вопросов и ответов все еще продолжалась.

– Учитель, почему другие факультеты не присоединились нам, и мы идем

одни… Учитель сколько еще идти… Учитель, разве вы все не говорили нам

раньше, что только когда человек ест досыта, у него пояляются силы?

Когда мы сможем поесть? Когда мы можем остановиться и отдохнуть?..

Некоторые

из вопросов сопровождались смехом и шутками. Студенты чувствовали в

молодом Ся Яньбине своего человека. В отличие от сурового профессора,

которого все побаивались

Профессор обернулся и тихо сказал

коллеге: – Ся Яньбинь, мы не можем сейчас их баловать. В пограничной

армии есть старая поговорка: «Мягкий хлыст не может заставить лошадь

бежать быстрее».

Ся Яньбин кивнул. А студентам он сказал: – Вы

все знаете, почему большинство кандидатов хотят поступить именно на

факультет Самообороны?

Ли Кайюнь заговорил первым. – Потому что факультет Самообороны - место, наиболее близкое к чести и славе.

– Не все так думают. Верно? – Ся Яньбин посмотрел на Ли Кайюня: –

Самооборона - не обязательно место, наиболее близкое к славе, но, как

правило, это место ближе всего к смерти.

Выпускники других

факультетов также отправятся на поле боя, также столкнутся со всеми

видами опасностей, но наш факультет существует для того, чтобы уметь

руководить войсками, чтобы участвовать в войне. Чтобы совершать

убийства, для предотвращения насилия. По сравнению с другими,

вероятность того, что вы столкнетесь с опасностями жизни и смерти,

намного выше. Среди ваших врагов будут противники, также прошедшие

серьезную подготовку. Когда вы окажетесь лицом к лицу с умелым врагом

вопрос о том, что из вас выживет будет зависеть от того, как вы учились,

старались ли вы быть хорошим бойцом, или бойцом выдающимся…

Если

мы сравним нашу Империю с луком, то выпускники факультета Самообороны,

- это стрелы, выпущенные из лука. Среди этих стрел есть смертоносные, и

есть хрупкие ломкие стрелы. Вот почему вы все должны сделать все

возможное, чтобы стать жестким и твердым. Чем тяжелее учеба, чем жестче

испытания, тем сильнее сила воли. Это само по себе является одним из

методов развития Силы души…

…Студенты давно были измучены до предела. Несмотря на то, что Ся

Яньбин подбадривал их по дороге, кое-кто уже издавал стоны от усталости.

Наконец, одна юная барышня упала на землю с криком от боли.

Ее маленькие ножки явно сводило судорогой.

– Чжу Лин, Тонг Минмин, вы двое поддерживайте ее, мы продолжаем

движение, – безжалостно сказал Ся Яньбин, дав приказания двум

студентам.

Этот поход к Священной земле империи теперь действительно стал походом предоления и страданий.

Ноги

Линь Си также болели и опухли. На ступнях появились раны и волдыри,

которые в какой-то момент лопнули и оттуда излилась жидкость.

Всего

на факультете Самообороны было сорок один студентов, из них пятеро

девушек. Из тридцати шести мужчин четверо являлись «пограничными

варварами», выносливыми, привыкшими к физическим перегрузка, но даже они

сейчас явно мучались и выглядели истощенными. По обычаю всех

«пограничных варваров» они не расставались с длинными мечами. У одного

из них даже висел на спине массивный лук и колчан со стрелами.

Выносливость,

превышающая нормальную, всегда была преимуществом «пограничных

варваров» перед их сверстниками, но тяжелая дорога, ведущая на север от

озера Летнего духа, уже полностью исчерпала это превосходство. Поэтому

они тяжело шагали и едва переводили дух.

Внезапно, некий необщительный, тощий, высокий юноша рухнул на землю. Его лицо покрылось холодным потом. А ноги свело судорогой.

– Важно уметь оценить ситуацию, – час назад предупредил варваров Ся

Яньбин. – Ношение меча - это обычай пограничных солдат. Потому что вы

постоянно сталкиваетесь с опасностью. Но зачем они вам здесь? Вы

сомневаетесь, что Академия Циньлуан сможет обеспечить вашу

безопасность? – в голосе Ся Яньбина прозвучала легкая насмешка.

Молодой

преподаватель явно следовал указанию черноволосого профессора «не

баловать» студентов. Он стал более строгим и безжалостным. И когда он

увидел, как этот высокий и тощий мальчик потерял сознание, в его голосе

вновь прозвучала насмешка.

– Изначально вы четверо обладали

выдающейся выносливостью среди всех присутствующих, но из-за этого

бремени вы стали первыми, кто упал. Вам не кажется это глупым?

Три

других «пограничных варвара» бросили на землю свои длинные мечи. Однако

упавший тощий юноша упрямо поднялся с земли, не расставаясь со своим

клинком.

Все студенты смотрели на него с удивлением и уважением.

Даже профессор, идущий впереди, обернулся и бросил на него оценивающий

взгляд. Он сказал: – Юноша, как тебя зовут?

Высокий тощий юноша ответил: – Я Тан Кэ.

Профессор спросил: – Назовите мне причину, Тан Кэ, по которой вы не отказываетесь от вашего бремени.

Голос юноши задрожал: – И этот клинок, и этот лук оставил мне мой старший брат. Он... погиб в бою.

Брови Линь Си устремились вверх, он вспомнил этого упрямого юношу.

– Отлично. – Глаза темноволосого профессора засияли. – Вы верный и непреклонный. Я даю вам пол-очка.

В группе студентов ахнули. Все уже поняли, что очки добываются очень непросто.

Молодой

Ся Яньбин осторожно обратился к профессору: – Профессор Цинь, на этот

период, кроме профессора Вана, никто другой не имеет права присуждать

баллы.

– Да, я забыл. Тогда забудь то, что я только что сказал. Когда мы вернемся в академию, я найду причину добавить ему пол-очка.

Линь Си услышал, как кто-то обратился к нему сзади: – Линь Си, посмотри на меня.

Он обернулся и увидел подошедшего Му Шаньцзы.

Линь Си бросил на него свирепый взгляд и спросил: – В чем дело?

Му

Шаньцзы сообщил ему, ухмыляясь: – Почему бы нам не заключить еще одно

пари. Тот, кто из нас первый не сможет продолжать далее путь, тот

выкрикнет слова, которые… – Му Шаньцзы сжал зубы от злости, – которые я

уже произносил…

Линь Си рассмеялся. – Конечно. Давай

Затем он вытащил из сумки кусок мяса. Оторвал от него несколько полосок и протянул их своему товарищу, Ли Кайюню.

Му Шаньцзы смотрел на мясо с вожделением. Стало слышно, как в животе его забурчало.

– Нет, это несправедливо. Ты сыт и полон сил. Я отказываюсь от пари, – сказал Му Шаньцзы. Он развернулся и ушел назад.

Линь

Си засмеялся. Мэн Бай, этот толстяк, действительно был гурманом. В эту

сумку он положил для Линь Си много всего. Там было не только много

хрустящих и ароматных кусков маринованного мяса оленя, но также и

пирожные, и фрукты. Был даже шашлык из черного ледяного винограда. Линь

Си облизнулся, и в этот момент почувствовал боль и закричал: –

Ах!

Волна боли пронзила его икру, - его левую ногу свело судорогой.

Если все другие студенты Самообороны страстно желали славы, чести,

чувствуя сильнейшую преданность своей Империи, и поэтому находили

дополнительные силы, чтобы терпеть трудную дорогу, то Линь Си и сам не

знал, что заставляет его упорствовать. Прошел еще час. Уже половина из

группы не могли толком шагать. И в какой-то момент сели на землю. Только

после этого и профессор, и Ся Яньбин сжалились, и объявили привал.

– Не спите и пока не ешьте, – посоветовал Ся Яньби студентам. Сначала

снимите обувь, проколите волдыри, и смажьте этой мазью, – он кинул

студентам некую баночку. – Иначе завтра все не сможете ходить. Студенты

развели три костра, и прилегли рядом с ними. Однако сон к ним долго не

шел.

Боль в ногах, усталость не шла ни вкакое сравнение с

сильнейшим голодом, который все они испытывали, кроме Линь Си и Ли

Кайюня. Они не ели многие и многие часы. Их желудки бурчали, а желчная

кислота подступала к горлу.

Линь Си сидел у костра и занимался

волдырями. Ему передали бамбуковую баночку с мазью светло-зеленого

цвета. Лянь Си проколол все свои волдыри и намазал пораженные места этой

мазью. Эффект от этой светло-зеленой мази был потрясающим. Возникло

невероятно прохладное и освежающее ощущение, большая часть отеков на

ногах сразу же исчезла.

«Сильные безграничные ветры… Подступают с

копьем в руке… Чтобы забрать много человеческих голов, чтобы забрать

много вражеской крови для питья…».

Где-то вдали послышалось хриплое пение…

Черноволосый

профессор подошел к огромному кусту. И скрылся за ним. Вскоре он вышел

оттуда, держа на плечах две туши золотистых антилоп.

Бац!

Он

сбросил эти туши у костра под изумленный возглас студентов. Затем

перевел дух и произнес: – Ваше поведение сегодня было сносным. Но вы

все должны куда тщательнеее работать над собой. И, начиная с

завтрашнего дня, задача разделки добычи будет возлагаться на вас.

Сказав это, он легко разрезал кинжалом брюхо антилопы, снял с нее

шкуру, избавился от ее внутренних органов, а затем, за исключением

головы антилопы, все остальные части были разрезаны на куски размером с

ладонь мясо на кости. Потом занялся другой антилопой…

– Вы ведь можете сами жарить мясо, не так ли? – лениво спросил он студентов. И стал поджаривать в костре голову антилопы.

От костра исходил мясной аромат. Студенты, у которых желудки урчали от голода, немедленно бросились жарить мясо.

…

Мясо

антилоп было чрезвычайно жирным, и очень свежим. Вскоре по всему

лагерю начали распространяться шипящие звуки и еще более насыщенный

запах мяса.

…Линь Си в стороне массировал ноги. Он увидел, как та

худая девушка, которая недавно первой свалилась на землю от усталости,

сидела у костра неподалеку от него. Она выглядела замкнутой и

расстроенной, как будто вот-вот заплачет. Лин Си сказал ей: – Почему

вы не жарите мяса? Вы не знаете как?

– Нет. Не потому, – ответила она и посмотрела на Линь Си несколько отчужденно.

– Я с детства не могу есть мясо… У меня от него всегда расстройство здоровья.

– У тебя от мяса аллергия? – спросил Линь Си.

– Аллергия, – удивилась девушка. – А что это за слово «аллергия»?

– Ээ… ничего оно не означает, – смешался Линь Си. – Хорошо, если ты не можешь есть мясо, тогда я дам тебе кое-что другое…

Он открыл сумку с продуктами и придвинул ее к девушке.

– Нет ... это твое.

Слабая барышня посмотрела на содержимое сумки и отодвинулась в сторону.

– Нет-нет, бери. Мне нравится мяса антилоп, я поем его, когда пожарит

товарищ, – Линь Си улыбнулся, указывая на Ли Кайюня, который

переворачивал над костром кусок мяса, насаженный на прут

– Похоже, ты не такой уж плохой человек. За спиной Линь Си раздался голос.

Он обернулся и увидел, что на него смотрит крупная высокая женщина, и круглолицая девушка со светлой кожей.

Крупная женщина кивнула в сторону сумки и сказала грубым голосом: – Я изначально думала, что ты собираешься все это есть сам.

Линь

Си удивился с какой прямотой разговаривает эта женщина. Он засмеялся. И

хотел что-то сказать, но женщина произнесла, представляясь: – Я Хуа

Цзиюэ из провинции Северный Росток.

– А меня зовут Ван Сяоцюань, я из провинции Южного Ордена. Светлокожая девушка с круглым лицом дружелюбно кивнула Линь Си.

Худенькая и слабая девушка тоже представилась: – Меня зовут Бянь Лингхан, я из провинции Горного Рассвета.

– Я… – Линь Си собирался представиться этим трем студенткам, но его

остановила Хуа Цзиюэ. – Ты можешь пойти и пожарить свое мясо. Избранный

ученик Небес, я не думаю, что есть кто-то, кто не знает, что ты Линь Си

из Дирвуда…

С первыми лучами солнца вереница людей в черных плащах уже начала

продвигалась по бесконечной и пустынной тундре. С неба лениво сыпался

снег. По долине проносились порывы ветра.

После трех дней

изнурительного похода величественные очертания горного хребта Небесного

Вознесения проявились еще сильнее, и, наконец, хребет стал показывать

свою истинную мощь.

До Академии Циньлуан оставалось не так много пути.

Светло-зеленая

мазь Академии была крайне эффективна. Линь Си с уверенностью оценил,

что ни одна современная мазь не могла сравняться с ней. После ночного

сна опухоли на ногах и боль в ступнях исчезли без следа. Даже раны на

подошвах ног быстро затянулись и шелушились.

Именно благодаря этой

травяной ароматической мази Линь Си и все студенты Самообороны могли

продолжать «обучение походу» до сих пор.

После трех дней трудного

пути лица студентов впали, черты заострились, но их разум стал гораздо

острее, и их аппетит сильно увеличился. Они стали есть больше, как

солдаты, понимающие важность питания.

Если до этого молодые люди

обходились на обед небольшим кусочком мяса, умещающимся на ладони, то

теперь каждый из них легко одолевал два огромных стейках.

С той

ночи, когда черноволосый профессор принес им две туши антилоп, он

«поохотился» еще раз. Вскоре он притащил в лагерь тушу громадного

рогатого лося.

Мраморность мяса лося была еще выраженнее, чем у

антилоп, мясо вкуснее и ароматнее. Этот запах пропитал всю одежду

студентам – даже их плащи из меха черных северных каланов.

Линь

Си шел в центре группы и думал: «Что за символы оставил директор Чжан в

Академии Циньлуан?», глядя на ледяной и таинственный горный хребет

Вознесения Небес. Снежинки порхали над верхней половиной хребта. Нижняя

половина была скрыта туманом.

Несмотря на то, что Линь Си уже

давно принял свою новую личность, несмотря на то, что он был вполне

доволен этим миром, тем не менее он испытывал противоречивые эмоции. Он

продолжал оставаться одиноким. Его окружала атмосфера непонимания. Что

он мог сказать окружающим о себе? Однажды он рассказал о своих чувствах

старому кучеру и натолкнулся на глухую стену непонимания.

Возможно, он обретет его в Академии Циньлуан. У этого странного человека… Который ответит также на многие его вопросы.

…

Перед

ними у подножия горы появилась каменистая тропа, по которой могли идти

бок о бок всего два или три человека. На тропе лежал слой снега. Она

тянулась вверх, к вершинам.

Было видно, что ближе к середине горы слой снега превращался в огромные корки льда со свисающими сосульками.

Черноволосый профессор ступил на тропу, и непринужденно зашагал по ней, с видом, как будто совершает обычную прогулку.

Через

плечо он бросил студентам: – Следите за тропинкой и своими ногами.

Нам необходимо одолеть эту вершину, и мы прибудем на место. Нам нужно

сделать это до захода солнца. Те, кто не успеет, им придется заночевать

прямо на тропе.

Однако, когда студенты задрали голову, чтобы

посмотреть на вершину, о которой сказал профессор, то не увидели, где

она все-таки заканчивается.

Вершины грандиозного хребта

Небесного Вознесения были невероятно высокими. Студенты медленно шагали

по тропе. Усталость и недостаток воздуха вскоре дали знать о себе.

Каждый шаг давался очень тяжело. Снег и лед затрудняли движение. Молодые

люди шатались и поскальзывались. И в какой-то момент все студенты стали

использовать для продвижения и руки, и ноги. Все, кроме Ся Яньбина и

черноволосого профессора, которые шагали как на прогулке.

Когда группа достигла значительной высоты, то остановилась, чтобы перевести дух.

На

краю узкой ледяной каменной тропы они увидели широкое пространство с

растущими там пышными гигантскими кедрами. И черноволосый повел их

туда, они прошли через рощу. И потеряли дар речи.

Перед ними

виднелся почти вертикальный обрыв, открывая вид на горную местность,

вернее на десятки горных вершин, на которых сияли величественных дворцы.

Окна дворцов мерцали на солнце.

На ближайшей к ним вершине горы, несколько соединенных дворцов были столь высоки, что уходили, словно бы, прямо в небо.

Свет,

отражаясь от зеленых нефритовых стен и глазурованной золотой черепицы,

слепил глаза так, что невозможно было глядеть на всё это великолепие.

Линь

Си ошеломленно молчал. Воображение современного человека и представить

не может такой величественной красоты. Линь Си признал, что эти дворцы

прозводили более сильное впечетление, чем здания Гондора во «Властелине

колец».

– Почему здесь, в ледяном мире так тепло, как весной, и цветут цветы? - раздался чей-то изумленный голос.

– Это глупый вопрос, – черноволосый профессор ткнул в сторону горизонта и замолчал, ленясь отвечать подробней.

Студенты глянули на горизонт. В пределах прямой видимости виднелся

другой горный хребет, уходивший еще выше в облака. Этот хребет выглядел

как сплошная массивная городская стена. Очевидно, что он защищал

пространство вокруг дворцов от северных потоков холодного воздуха и от

снега, создавая тепличный эффект.

– Продолжаем восхождение, – сказал профессор.

Он и Ся Янбин вновь возглавили группу студентов и повели их дальше и выше. Молодые люди уже окончательно выбились из сил.

Наконец, они поднялись на вершину и оказались перед гигантской скалой, в которой виднелась черная деревянная дверь.

– Все здесь. Никто не отстал? – сказал профессор, а затем громко постучался в дверь. – Открывайте. Это безумец Цинь.

Кто-то

за дверью, выругавшись, распахнул её. Перед групппой стояла высокая

женщина с вытянутым лицом. Она также была облачена в черную

профессорскую мантию, на рукавах и в районе груди которой были вышиты

серебряные звезды.

У женщины было жесткое лицо. Первое

впечатление, которое она произвела на всех, заключалось в том, что эта

женщина – чрезвычайно строга.

– Профессор Ли, как давно мы

виделись друг с другом! Как долго мы с вами не ссорились. Пора

возобновить наши ссоры? – со смехом сказал черноволосый профессор,

обращаясь к женщине.

Она злобно посмотрела на него, стараясь не

обращать внимания на его слова. Женщина широко распахнула гигантскую

дверь толщиной в полметра. Одновременно она строго произнесла, глядя на

Линь Си и других студентов: – Поторопитесь. Не тратьте время зря.

Иначе вам всем придется иметь дело со мной.

Молодые люди не очень поняли, что она имеет в виду. Они осторожно, один за другим, переступали порог и застывали в изумлении.

Внутри, на вымощенной булыжником площади, стояло более двадцати широких деревянных столов, каждый из которых был забит едой.

Жареные

отбивные из лося, жареный фазан, жареное мясо речного оленя, рис,

выпечка, все виды овощей, а также все виды клубней и фруктов, которые

раньше не видели даже молодые люди из числа «золотых ложек».

–

Теперь вы все можете делать, что хотите. И есть всё, что хотите. Если

сможете одолеть, – черноволосый профессор с улыбкой оглядел студентов,

усталых и зверски голодных.

Ах!

Молодые люди сразу же

стали похожи на некормленных свирепых тигров, которые только что

вырвались из клеток. Они бросились к столам, заваленным едой.

Конечно,

их профессор не позволил им голодать все дни пути. Но и не кормил

досыта, вероятно, в целях обучения… Так что неописуема ярость, с

которой студенты ринулись к аппетитным блюдам.

Они схватились за еду. Впрочем, кто-то спросил с опаской: –

– Это приветственный банкет? Но он предназначен для всех, я думаю, в

том числе и для отставших студентов из других факультетов?

–

Молодец. Это легко тянет на единицу балла, – поощрительно улыбнулся ему

профессор, откусывая от бока жаренного ягненка. – Но вы не беспокойтесь.

Наш факультет Самообороны устраивает свой банкет. Просто расслабьтесь

и ешьте. В любом случае, вы не сможете все это съесть. Но даже если

сможете, профессор Ли приготовит еще.

– Люди из других

факультетов прибудут сюда же?... Где мы именно будем жить?... Разве вы

не говорили, что впереди самая важная традиция, что мы должны получить

совет директора Чжана… Когда мы получим совет, оставленный директором

Чжаном? – студенты забросали профессора вопросами, не забывая жадно

жевать и запивать.

– Спешки не будет. Исполнение традиций

произойдет завтра в полдень. А жить вы будет там, - профессор ткнул

пальцем в сторону. Студенты посмотрели туда, куда указал профессорский

палец, и увидели семиэтажное, угловое, похожее на башню сооружение,

возведенное на краю скалы.

– Почему мы не видим других студентов,

старших братьев и сестер? – спросил с набитым ртом Мэн Бай, который ел

в три раза больше и быстрее других.

– Все новые студенты будут

жить на этой вершине. Старшие братья и сестры других факультетов

проживают на дргуих горных вершинах. У вас у всех будет возможность

встретиться с ними.

Линь Си разглядывал невиданный гигантский

фрукт, похожий на морковку, выращенную в радиоактивной зоне Фукусимы… И с

опаской отложил его в сторону. Затем спросил профессора: – Что же

сейчас? Мы собираемся ждать, пока сюда доберутся студенты других

факультетов? Что нам теперь делать?

– Теперь – еда, сон и ожидание. У всех вас есть дополнительный день отдыха, в отличие от отставших, – сказал профессор.

Он оглядел всех.

– Вы произвели больше усилий, чем другие студенты. И, стало быть, получили большую отдачу. В этом еще один урок для вас.

– Профессор Цинь ... вы действительно прекрасный человек, – раздались восторженные крики.

– Это так и есть, – скромно ответил профессор. Затем под аплодисменты

он опустил голову и вновь вонзил зубы в бок жареного ягненка, полностью

сосредоточившись на поглощении пищи. Прожевав кусок, он добавил: –

Надеюсь, что среди вас не так много людей, которые в будущем меня

разочаруют.

Ся Яньбин, который ел немного и со строгим видом, обратился к молодым людям: –

– Остальные лекторы тоже не вернутся до завтра, так что все вы можете

отдыхать в этом дворе. Когда завтра прибудут лекторы и студенты других

факультетов, после этого вы все получите совет Директора Чжана. Затем

лекторы составят расписание курсов. Затем он добавил: – Никому не

разрешается покидать этот двор, иначе вы будете изгнаны из Академии

Циньлуан.

Студенты радостно закивали. Этот двор, полный еды и

уюта, после тяжелого перехода по равнине и горам, казался им настоящим

раем. Вдобавок, они адски устали.

После того, как они напились и

наелись досыта их глаза теперь слипались. Они разлеглись во дворе, где

придется и задремали. Даже Линь Си, которого терзали мысли о том, что

он не может сразу же посмотреть на странные символы, которые оставил им

директор Чжан, даже он сомкнул глаза и ушел в страну снов.

…

Яркие жаркие лучи солнца заливали двор на следующее утро. Студенты

просыпались один за другим. Они протирали глаза и видели своего

профессора.

Сумасшедший профессор Цинь, вытянувшись, прямой как копье, стоял на скале у обрыва и глядел вдаль

Там,

у подножия обледенелых вершин хребта Небесного Вознесения, группа

людей в черных плащах, похожая на черных муравьев, начинала восхождение…

Наконец-то прибыли студенты других факультетов.

Молодые люди из Самообороны как раз только поели. Они сидели во дворе с ленивым видом.

Линь Си, сидя, увидел сквозь полуприкрытые глаза своего товарища, Мэн Бая. И вскочил с радостным криком: – Мэн Бай!

Маленький

измученный толстяк, чье лицо стало совсем худым, жалобно наморщил

лицо, как будто собирался заплакать. Однако в следующее мгновение он

увидел богато накрытые столы: – Ух ты!

Толстяк бросился к столам. За ним побежали другие молодые люди.

Линь

Си подошел и увидел там Чжан Пина и Сян Линя. Оба ели со счастливым

видом. Они приветственно кивнули, посмотрев на товарища. Затем взгляд

Линь Си упал на Гао Яньань.

Девушка, которая всегда заставляла

ускоряться сердце Линь Си, уже сняла плащ и рылась в своей сумке. Она

вытащила, наконец, оттуда туфли и переодела их, сменив запыленную,

грязную обувь. Линь Си заметил, что Гао Яньань тоже очень сильно

похудела. Однако, несмотря на голод, она не торопилась. Медленно подошла

к столу и стала вкушать пищу понемногу…

– Как долго вы находитесь здесь? – спросил Мэн Бай Линь Си, когда насытился наполовину.

– Мы здесь со вчерашнего дня

– А что вы ели по дороге?

– Хмм…Больших желтых антилоп и лося.

– Действительно вы так хорошо ели?

– Как сказать. А что ели вы? – спросил толстяка Линь Си.

– Мы ели почти все… кроликов, низовых, змей… даже насекомых

– А? – Линь Си и другие студенты Самообороны расширили глаза, узнав,

что их черноволосый профессор был заботливой матерью по сравнению с

другими преподавателями…

Оказывается, другие группы не так торопились в пути, чтобы учиться добывать себе пропитание. Поэтому сильно голодали.

Теория

их профессора была предельно простой: только когда человек голоден, он

может четко запомнить и разобраться в том, что какие растения животных,

насекомых можно есть, а какие нельзя даже трогать.

– Разве это не

то, чему в первую очередь должны научиться студенты Самообороны? Почему

же этому стали учиться студенты Государственного Управления,

Внутренних Исследований, Естественных искусств и Медицины? А вы -нет? –

спросил Ли Кайюнь Линь Си

Сян Линь ответил вместо него: – Мой

старший брат был выпускником факультета Государственного управления, и

однажды на полмесяца оказался в ловушке вместе с отрядом пограничной

армии. Они были окружены в одной пустынной долине. В конце концов, он

выжил только потому, изучил в Академии навыки добывания пищи… Когда

студенты различных факультетов проходят испытания на самообладание – это

означает, что они могут быть выбраны, чтобы отправиться в пограничную

армию…

– Черт ... черт ... черт... – воскликнул Мэн Бай, услышав про пограничную армию.

Все студенты разделились во дворе на группки и непринужденно болтали.

Вдруг раздались резкие и пронзительные звуки.

Отряд

из более чем двадцати человек в черных мундирах, печатая шаг, вышел из

галереи и предстал перед студентами и их предводителями…

– Заместитель директора Ся, – лекторы в черных мундирах почтительно склонились перед одноруким профессором.

Тот молча кивнул.

Одним

из лекторов был человек примерно пятидесятилетнего возраста, с холодным

лицом. Его левый глаз был вытекший, по левой щеке бежал длинный шрам.

Лектор имел пугающий вид. Он скомандовал, глядя на испуганно притихших

студентов.

– Все выстраивайтесь в два ряда и следуйте за нами.

Лекторы повернулись и ушли в сторону галереи, из которого вышли.

Студенты, выстроившись в два ряда, поспешили вслед за ними.

…

Все

молодые люди с любопытством оглядывали обстановку, которая их окружала.

Пол в длинном коридоре галереи был выложен белым мрамором. Стены были

украшены рельефной резьбой. Иногда там встречалась стилизованная

надпись «Циньлуан» в виде декоративных узоров. Все заметили, что

мраморные плиты под ними были очень древними и изношенными. Они вышли

из галереи.

Перед студентами возвышались теперь Дворцовые залы,

казалось, что они рядом, но по мере продвижения студенты поняли, что

Дворцы находятся куда дальше, чем кажется поначалу. Таково свойство

горной оптики.

Дворцовые залы были разделены между собой большими лесными массивами, некоторые - скалами и холмами.

Покинув галерею, вся процессия ступила на деревянный тротуар.

Он вел прямо через лес, а затем фактически проходил через центр гигантской колокольни.

Колокольня

была возведена из прямоугольных желтых камней, между которыми росли

буйные сорняки. Под крышей висел огромный бронзовый колокол.

Пройдя

через эту колокольню, деревянный тротуар разделился на множество

дорожек, но лекторы и профессоры продолжали идти по дорожке, ведущей

прямо. В её конце виднелся внушительное по размерам, величественное

округлое здание.

Дыхание Линь Си внезапно сбилось от восторга.

Здание

состояло из трех уровней: верхний - черный, средний - желтый, нижний –

зеленый. Стекло гигантского окна, расположенного в центре под крышей,

было черно-желто-зеленое…

Здание явно напоминало Храм Неба [храмово-монастырский комплекс в центральном Пекине]

При этом оно превосходило пекинский храм в три-четыре раза по размерам.

Этот

храм был окружен двадцатью восемью золотыми позолоченными китайскими

кедрами. Лекторы и профессоры Академии Циньлуан раздвигали входные

занавески и заходили вовнутрь, в главный зал.

Пол внутри был

выложен кирпичами синего цвета. Стояли многочисленные медные масляные

лампы в форме журавля. Эти лампы уже были зажжены, ярко освещая

архитравы. На рельефных скульптурах были изображены сцены войн. На

восточных и западных стенах храма выгравированы изображения Цилинь,

утки-мандаринки, а также изображение человека средних лет, стоявшего

перед разрушенными городскими стенами. За стенами же валялись трупы,

бесконечные горы трупов, свидетельствующие о том, что здесь была

уничтожена огромная армия.

В зале виднелась также темно-красная стела, окруженная двенадцатью бронзовыми сидениями. Они были украшены лотосами.

– Эта стела изначально была частью старых стен Звездопада, – раздался

гулкий, холодный голос одноглазого лектора, заставляя всех новых

студентов почувствовать внутреннюю дрожь

– Встаньте перед этой стелой, получите совет, который директор оставил для всех вас!

Студенты выстроился перед этой стелой.

Наступал

черед исполнения самой важной традиции Академии Циньлуан. Линь Си еле

дышал от волнения. Сейчас он увидит те самые, никем не понятые,

таинственные руны…

И все они увидели вырезанные на этой стеле «руны».

Другие

студенты и профессоры уважительно склонились перед стелой, перед этими

рунами, которые и в самом деле для них были таинственными, непонятными,

вызывающими трепет, ибо они оставлены директором Чжаном.

Однако

Линь Си, едва взглянув на руны, оторопел. И не знал даже, как ему

реагировать. То ли ему смеяться, то ли вопить от изумления.

«Священные руны» оказалось сообщением, изложенным на современном упрощенном китайском языке.

Сообщение начиналось так: «Друзья из другого мира, вы наконец пришли и

читаете это в мире, в котором очень трудно объяснить даже устройство

телевизора, не говоря о более сложных вещах и понятиях. И это заставляет

меня чувствовать себя беспомощным…»

«Да, – осознал Линь Си. – Мои

догадки верны. Директор Чжан прибыл из моего мира». И он почувствовал

некоторое облегчение. Потому что уже сам перестал верить в реальность

покинутого мира, стал думать, что ранее он просто видел какой-то сон. Но

его мир действительно существовал. Он прибыл из него в этом мир. И он

здесь не одинок…

Все тело Линь Си слегка тряслось. Как будто

вокруг него никого не было, он завороженно смотрел на надпись,

изложенную столь знакомыми и родными символами.

«… Я приехал из

города Чунцин. Перед этим я был учителем физики в средней школе. Откуда

появились вы? Чем занимались до того, как оказаться в это мире?»

«Я приехал из Уси, студент…» - мысленно ответил Линь Си.

«Если

вы читаете слова на этой стеле, то меня определенно больше нет в

Академии Циньлуан. Но я рад вам. Поэтому немноро поболтаю, вы не против?

Скорее всего вы не знаете об этом мире так же хорошо, как я,

верно? И советую вам: если не являетесь доктором астрофизики, то не

тратьте силы на выяснение того, что это за место. Потому что даже после

всех этих лет я все еще не могу понять этого и сам. Солнце, луна и

звезды точно такие же, как у Земли, но наша планета, кажется, не знала

раньше династии, подобной этой… Речь о параллельной вселенной, я думаю,

существующей в некоем измерении. Но об этом можно только гадать… Каковы

твои планы, если ты пришел сюда? Советую начать тебе новую, более

развитую и интересную жизнь. Другого выхода нет.

– Директор Чжан, мои мысли в точности совпадают с твоими, - тихо пробормотал Линь Си.

«К

настоящему времени вы, должно быть, поняли, что люди этого мира

обладают серьезной боевой силой… Они называют её силой души. Конечно, я

всегда интерпретировал её, как умственную силу или духовную силу.

Возможно, речь идет о сверхъестественной силе, некой истинной ци,

внутренней ци, произведенной посредством медитации... Местные мастера

достигают действительно грозной силы. Они невероятны. И это вовсе не

преувеличение. Пули бессильны против них, поэтому я советую не думать

напрасно о создании армии огневой мощи, которая позволила бы

доминировать над эти миром.

Честно говоря, раньше я пытался

создать порох. Но в этом мире, похоже, не так много материалов для

изготовления пороха, так что будет правильным просто культивировать в

себе Силу души… И еще что я хотел сказать. У вас, как и у меня, возможно

есть необычная особенность…

Линь Си глубоко вздохнул. Он чуть не плакал, чувствуя, как он словно бы разговаривает в своем мире со «своим» человеком.

«Если

у вас её нет, то не расстраивайтесь, вы просто не поймете о чем я

говорю… Я говорю о способности возвращаться назад в прошлое на время

равное десяти минутам. Я обрел эту способность в этом мире. И много

думал: в чем тут дело? Какая сила способствует этому? Предполагаю,

что тут виновна мутация физических проявлений, которая произошла

вследствие нашего переселения. Возможно, когда наши души заняли наши

тела в этом мире, энергия наших душ слилась с энергией этого мира. В

результате некоторой деформации произошла мутация, родившая способность

- на короткое время возвращаться в прошлое. То есть, возник новый тип

энергии…

Линь Си не всё понимал, читая его сообщение. Мысли директора Чжана

скакали. Они были отрывочны и бессвязны. Линь Си чувствовал досаду из-за

этого. Вероятно, директор Чжан был не в лучшем состоянии, когда писал

сообщение.

Линь Си приблизился еще ближе к стеле и водил пальцем

по рунам, чтобы понять текст, как бы на ощупь. И стал еще внимательнее

читать, не обращая внимания на изумленные возгласы других молодых людей и

лекторов. Одноглазый лектор со шрамом на щеке сжал губы от злости. Он

сделал шаг вперед, чтобы пресечь святотатство…

«Вы, наверное,

знаете об уровнях совершенствования силы души, верно? Тогда, если вы,

как я, обладаете этим даром возвращаться в прошлое, то, как только вы

достигнете уровня Эксперта Души, вы гораздо лучше поймете смысл всего,

что я только что сказал. Кроме того, как только вы достигнете уровня

Имперского рыцаря, то вы откроете для себя кое-что еще… О чем я пока не

скажу…

Линь Си покачал раздраженно головой: «Зачем ему играть в прятки?»

«…Не

беспокойтесь о своей невысокой оценке способности к

самосовершенствованию. Она такая же, как у меня, второй уровень? Если

это так, то, как только вы начнете совершенствоваться, этот процесс

действительно будет у вас немного замедлен. Однако позвольте мне сказать

вам, что это имеет свои преимущества. Ваш статус изначально не является

высоким, поэтому вы будете себя вести сравнительно скромнее, что и

является преимуществом. В этом мире хорошо быть более сдержанным.

Потому что независимо от того, насколько велик ваш уровень

совершенствования, ваша сила души может неожиданно уступить противнику.

Великая армия, некие личности, они все еще смогут одолеть вас, даже если

вы достигнете уровня Имперского рыцаря, способного пробить сотни слоев

тяжелой брони. В этом мире хватает могущественных личностей…

Что же делать вам? Постигайте Силу души И тогда вам откроются новые уровни понимания…

…Мой

неведомый друг из моего мира, что еще я хочу вам сказать? Этот мир, в

котором мы оказались, действительно интересен и даже мной не до конца

изучен.

Действительно, мое прибытие в Академию Циньлуан на самом

деле не случайно… Я пробрался в Имперский город и обнаружил там

записи, скрытые от публики. В записях содержались способы роста своих

возможностей. При этом, эти способы тесно связаны с легендами о Древних

Дьяволах и Бессмертных… Попробую объяснить их.

Согласно местным

легендам в древнейшие времена в этот мир явились существа из каких-то

космических систем. Они называли себя Древними Дьяволами и Бессмертными.

Между ними произошла война в ходе которых они истребили друг-друга. Но

оставили после себя некоторое наследство – технику и практику

совершенствования. В результате, какая-то часть людей со временем

овладела могущественным наследством. Местный мир разбился на секты и

группировки, которые со временем тоже сошли на нет. Но не полностью…

Когда я прибыл сюда, Академия Циньлуан уже существовала. Более того,

эта Академия, по слухам, имела некое отношение к наследству эпохи

Древних Дьяволов и Бессмертных. Этим наследством владела секта «Дворец

Циньлуан», основанная обычными людьми. К настоящему времени уже не

осталось никого, кто знал бы хоть что-то о сектах, о «дворце Циньлуан».

Но я думаю, что они все еще существуют в труднодоступных местах этого

мира…

Причина, по которой я изначально приехал в Академию

Циньлуан, заключалась именно в том, чтобы найти местонахождение «Дворца

Циньлуан»… Но зачем мне это? Объясню так: поскольку я пришел в этот

мир, обладая способностями, которых у нас не было в другом мире, то я

хочу увидеть все самые великолепные, величественные и загадочные места

этого мира, открыть их для себя. Более того, в Дворец Циньлуан должны

содержаться еще более грозные методы совершенствования, которые

позволили бы сделать меня еще сильнее, позволили бы коснуться на еще

более глубоком уровне, и, возможно, даже выяснить в каком временном

пространстве этот мир находится...

Позже, из обрывочных

сведений, которые я получил после очень долгих поисков, я пришел к

выводу, что этот «Дворец Циньлуан» вполне может находиться в Области

Ледяного Бога, находящегося за Горным хребтом Небесного Вознесения…

…

Мой неведомый друг из моего мира, я не знаю, когда именно вы читаете

эти вещи, которые я сейчас пишу. Если с тех пор прошло более ста

восьмидесяти лет, то я вероятно уже мертв. Если годы не перевалили за

сто восемьдесят, то либо со мной случилось что-то неожиданное, либо я

все еще нахожусь в Области Ледяного Бога за горным хребтом Небесного

Вознесения, может быть, даже уже внутри легендарного «Дворца Циньлуан».

Если верно последнее, то, возможно, у нас еще есть шанс встретиться и

поговорить…

…Что я должен сказать, чтобы подвести итог? Думаю, я

ничего не скажу. Если у нас появится возможность встретиться, тогда мы

сможем продолжить ... Если я расскажу вам обо всех интересных вещах в

этом мире, тогда, мои собратья, вы немало повеселитесь и изумитесь…»

Строки

«священных рун» закончились. Линь Си стоял, чувствуя хаос в голове.

То, что он прочитал было похоже на то, как некий профессор физики

средних лет что-то бормочет себе под нос.

Он разозлился, почувствовав неукротимую вспышку ярости.

– Ты идиот… Ты ясно понимал, как трудно тебе будет отыскать кого-то, из

твоего мира. Но почему же ты не написал яснее и подробнее?! –

истерически закричал Линь Си. Из его глаз безудержно потекли слезы. Он

ударил по стеле.

Оххх!

Все были ошеломлены. Они смотрели на Линь Си, орущего на

священный руны. Разве есть кто-то в мире, кто мог бы повышать голос на

директора Чжана! И бить по рунам! Святотатство, заслуживающее

жесточайшего наказания…

Лекторы в черных мундирах грозно

сдвинулись. В храме блеснула полоска меча, выхваченная одноглазым

лектором одним неуловимым движением…

«Возвращение!» - мысленно выкрикнул Линь Си. И словно бы увидел вспыхнувший зеленый огонек…

С

тех пор, как он прибыл в этот мир, он обнаружил в себе способность

возвращаться в прошлое на десять минут назад. Один раз в день. Это

позволяло ему никогда никому не проигрывать. Он чувствовал себя

особенным. Однако, когда в тот день он увидел в Дирвуде юную серьезную

барышню, которая стала задавать ему множество вопросов, он понял, что

особенная - это она.

Он понял это, когда они разговаривали и

вдруг ему на голову упало птичье гнездо с арки «Ветер и дождь». Это без

сомнения сделала неведомым способом юная барышня, потому что гнездо

прочно крепилось к арке. Тогда он использовал свой дар и, чтобы

проверить девушку, вернулся на десять минут назад. И гнездо упало, но

Линь Си не смог заметить как юная леди это делала. Тогда он осознал,

что в этом мире есть действительно могущественные личности. В те дни он

еще не знал про то, что некий человек, явившийся в Империю вместе с

похожим на собаку, существом Цилинь, и уткой-мандаринкой и единолично

утвердивший славу Академии Циньлуан, – является самой ослепительной и

влиятельной фигурой за последние полвека. Причем он явился сюда оттуда

же, что Линь Си.

Этот человек также знал, что такое телевизор, что такое компьютер, что такое Интернет…

…

Лекторы в черных мундирах грозно сдвинулись. В храме блеснула полоска

меча, выхваченная одноглазым лектором одним неуловимым движением…

«Возвращение!» - мысленно выкрикнул Линь Си. И словно бы увидел вспыхнувший зеленый огонек…

Жемчужный

свет рассеялся… Он шагал вместе со всеми новыми студентами Академии

Циньлуан по деревянному тротуару через лес, через гигантскую колокольню,

направляясь к внушительному трехцветному округлому зданию.

Затем

Линь Си стоял внутри этого высокого и величественного дворца, глядя на

стелу, испещренную рунами – посланием директора Чжана. Он все еще не

мог полностью контролировать эмоции. Но на этот раз он все таки

сдержался, прочитав послание директора Чжана. Теперь он понял, что

нововведения директора, все эти «профессоры», «факультеты», были не

сиюминутной прихотью директора Чжана, а его попыткой оставить побольше

свидетельств о том, что он пришел в этот мир. Директор Чжан покинул

Академию Циньлуан ранним утром шестнадцать лет назад.

Где он? –

подумал Линь Си. Возможно, прямо сейчас он бродит в каком-то

заснеженном мире, среди огромных скал, в царстве льда и смерти…

«Поскольку

я нахожусь в этом мире, то я должен правильно его понять и продолжать

жить», – подумал Линь Си. – В таком случае мне нужно сначала как

следует изучить Академию Циньлуан, возможности, которые она

предоставляет». Его смятенный разум постепенно успокаивался…

В

торжественной атмосфере одноглазый лектор средних лет, со шрамом на

щеке, завершил церемонию традиции знакомства студентов с посланием

директора.

Он холодно произнес: – Повторяйте за мной эту клятву!

«Я не повернусь спиной к славе, дарованной этой академией, я не

откажусь от доверия моих товарищей, даже если мне придется отдать свою

жизнь, чтобы отстоять доверие…»

Студенты хором повторили текст клятвы.

Затем

все лекторы и профессоры вывели новых студентов из этого

величественного дворца. Каждый из профессоров прокричал: – Студенты

факультета Самообороны, следуйте за мной… Студенты факультета

Государственного управления, следуйте за мной… Студенты медицинского

факультета, следуйте за мной…

Молодые люди, попавшие на факультет

Самообороны, так пугались своего профессора, одноглазого мужчину,

свирепого вида, что почти бегом бросились к нему.

Всех студентов

повели в шесть разных дворцовых залов. Дворцы факультета Медицины и

Духовных жертвоприношений были расположены внизу, в то время как

факультеты Естественных искусств, Внутренних исследований, Самообороны и

Государственного управления размещались в четырех дворцах, стоявших на

нависающих скалах.

Семиуровневый комплекс факультета Самообороны

находился дальше всех. Когда молодые люди подошли к нему, то

испугались – дворец наполовину нависал над пропастью.

Двери

этого дворцового зала были изготовлены исключительно из бронзы, а

поверхность покрыта рисунками кинжалов и стрел. По бокам от входа стояли

два боевых барабана. В центре огромной двери висело большое латунное

кольцо, отполированное до блеска. Зайдя вовнутрь, в начало зала,

студенты вновь ахнули. Зеленый зал не выглядел громадным, но поражал

богатством и сложностью интерьера.

Прямо по воздуху к ним

приблизилась бронзовая лестница, также покрытая изображениями кинжалов и

стрел. Они встали на лестницу, которая доставила их в извилистый

коридор первого этажа.

После этого лестница разъединилась на

части, прямо в воздухе, и длинные прочные цепи, протянувшись к этим

частям, закрепили их на стенах. Студенты прошлись по коридору, видя залы

и помещения неправильной формы. Внутреннее пространство дворцового

зала выглядело чрезвычайно сложно устроенным, похожим на вырезанный из

камня гигантский лабиринт.

Внезапно перед ними появилась женщина в черном. Она беззвучно вышла

из какой-то комнаты, испугав Линь Си и других студентов. Однако, едва

они глянули на неё, как тревога ушла. Эта худая высокая женщина была

очень дружелюбной на вид. На ее лице сияла улыбка. Одноглазый лектор

представил её: – Это лектор Му Цин. Она управляет внутренним

распорядком. Так же она будет кормить вас, решать какую еду и напитки

подавать.

– Дружите со мной, – со смехом ответила Му Цин. Она

повела студентов дальше по коридору. А одноглазый лектор пошел назад к

подвешенным в воздухе к цепям частям бронзовой лестницы, которые тут же

собрались в одно целое…

В этом коридоре было более тридцати

комнат. Лектор Му Цин вела студентов к концу коридора, где виднелась

стена, покрытая диаграммами в виде цветочного узора, созданного из ярко

окрашенных ракушек. На стене висели рисунки. Они изображали молодых

мужчин и женщин. У некоторых из них к спинам были приторочены мечи, а

также огромные луки. И девушки и мужчины имели атлетичный вид.

– Они ваши старшие братья и сестры. Изображенные – достигали высоких

успехов в академии. Ставили удивительные рекорды. Если вы сможете

достичь некоторых рекордных результатов, то помимо начисленных баллов,

ваши портреты тоже будут вывешены.

Она толкнула эту стену, стена

разошлась на две половины. Далее вверху виднелась деревянная лестница,

ведущая вверх. Она обрывалась где-то на середине. Му Цин потянула за

круглую ручку на стене.

Уш!

Бронзовая лестница, подвешенная в воздухе, снова прилетела. И соединилась с концом деревянной лестницы, ведущей на пятый этаж.

В

извилистом коридоре пятого этажа через равные отрезки виднелась

малиновые бархатные занавески. Пол коридора был вымощен мягким деревом,

которое источало легкий аромат. Ходить по нему было чрезвычайно удобно и

приятно.

– Это комнаты для пяти девочек, – Му Цин указала на

пять смежных комнат, расположенных в центре коридора. Пять студенток

факультета подошли посмотреть. Му Цинь открыла одну из комнат и

сказала: – Почти всем молодым мужчинам интересно, как выглядят женские

комнаты, так что вы все можете подойти и взглянуть прямо сейчас. После

сегодняшнего дня у всех вас больше не будет шанса.

Она усмехнулась.

Затем

произнесла жестко: – Теперь я расскажу всем вам первое правило

Академии Циньлуан. Запрещено находиться не в своих комнатах. У любого,

кто нарушит это правило будет вычтено до пяти баллов за курс.

– Пять баллов?

Все новые студенты пришли в смятение.

– Что, если мы хотим поговорить друг с другом? – спросил молодой человек, Му Шаньцзы, проигравший пари Линь Си.

Лектор

Му Цин улыбнулась и сказала: – Помимо ваших комнат и моей личной

комнаты, все остальные зоны, холлы в этом общежитии - это общественные

места, которые вы все можете использовать, без ограничений.

– Мы можем пойти куда угодно? – уточнил Му Шаньцзы.

Лектор Му Цин кивнула.

– Адаптация к внешней окружающей среде и её исследование - это один из

курсов факультета. За исключением ваших личных комнат, ни одна из других

комнат не будет заперта, вы все можете входить туда по своему

усмотрению.

После небольшой паузы она добавила: – Это правило

установлено директором Чжаном. Правило касается не только общежития для

первокурсников нашего факультета, но и всей нашей Академии.

Единственное: существуют места для входа в которые требуется

определенное количество баллов. Все остальные места доступны. На

различные горные вершины нашей Академии, где находятся все жилые и

учебные объекты, можно попасть без проблем.

– Мы можем пойти куда угодно в Академии Цинь луан? – опять спросил Му Шаньцзы.

– Верно. Тем не менее, я советую вам всем набраться навыков и смелости,

чтобы адаптироваться. Каждый год мы получаем определенное количество

студентов, которые, попав в какие-то места Академии, потом приходят в

шок и их приходится реабилитировать.

– Ха-ха. – громко

рассмеялся Цю Лу, тот молодой, нежного облика юноша, который ранее

вступал в конфликт с Линь Си из-за карет. – Госпожа Му Цин наверное

шутит, пугая нас?

И замолчал, глянув на лектора. Лицо Му Цин из приветливого стало ледяным…

Линь Си был первым, кто вошел в женскую комнату, из любопытства. Как

турист, которым он и являлся, ему было интересно в этом мире всё. Он

воззрился на обстановку. Однако в этот момент вошла Хуа Цзиюэ. Она

скривила губы и сказала:

– Это наша комната, так что сначала позволь нам зайти и осмотреться.

За ней вошло четверо других студенток.

– Конечно, – сказал Линь Си и отступил в сторону.

Комната была средней по размеру.

Пол

в ней, как и в коридоре, был покрыт мягким деревом, выкрашенным в

зеленый цвет. Справа стояла деревянная кровать с балдахином. Слева -

шкаф из дерева желтой груши и письменный стол. Было выделено небольшое

отдельное пространство для мытья посуды, а также для небольшого

бассейна, возведенного из голубого камня. В углу комнаты стояли растения

в горшках. Солнечный свет и прохладный ветерок проникали в открытое

деревянное окно. В нем сиял далекий горный хребет. Он казался туманным и

выглядел очень красиво. Линь заглянул в него, подойдя.

За окном

виднелась отвесная пропасть. Дворец для Самообороны, как и другие, был

расположен на одной из горных вершин хребта, на значительной высоте,

отчего молодые люди первое время чувствовали легкий недостаток воздуха и

головокружение.

– Что это за штуки? – показал он в сторону

других вершин. Он увидел как между вершинами сияют серебристо-белым

светом некие нити. Вглядевшись, он увидел, что это были стальные тросы,

которые соединяли между собой различные участки горных вершин.

–

Это зиплайны (зиплайн — спуск с использованием сил гравитации по

стальному канату с отрывом от земли, по воздуху, с помощью специального

устройства – прим. пер.).

Линь Си обернулся и обнаружив, что лектор Му Цин в черном стояла позади него.

– А теперь я объявлю второе правило Академии: мы не пресекаем драк между новыми студентами…– сказала она.

Хоо!

Все изумились.

А

особенно Линь Си. Если молодые люди этого мира выросли в обстановке,

где все сражаются друг с другом по поводу и без повода, то в его мире

студентам не разрешалось даже замахиваться друг на друга. А здесь, в

Цинлуане, драка считается правилом?

– Нет никакой ошибки, я не

закончила, – хладнокровно продолжила Му Цин. – Второе правило нашей

Академии действительно состоит в том, что мы не будем предотвращать

драки между новыми учащимися. Но. Они должны происходить на

установленных особых площадках. Если личные бои проводятся за их

пределами, то за это следует наказание. Самое легкое из него - вычитание

десяти очков, а более суровое – исключение из Академии Циньлуан.

– Десять баллов? Исключение? – зашептались изумленно студенты.

Линь Си спросил: – Если мы хотим посетить эти площадки, то попадать

туда мы сможем с помощью тросов, с помощью системы зиплайнов?

– Да.

– Это тоже ввел директор Чжан? – спросил Линь, вспомнив, что в его мире

существует система шаттлов – автобусов, курсирующих между учебными

корпусами.

– Именно он, – довольно кивнула лектор Му Цин

–

То есть, мы в любой момент можем отправится на некие учебные площадки

для личных боев друг с другом? – спросил Цю Лу, ухмыляясь и

красноречиво глядя на Линь Си.

Му Шаньцзы тоже с ухмылкой посмотрел на Линь Си.

Му

Цин махнула рукой: – Можете. Вне времени. когда вы учитесь. Более

того, все факультеты должны выполнять выделяемые минимальные квоты на

бои. Для студентов факультета Самообороны установленная квота – не менее

шести боев в месяц.

Му Шаньцзы и Цю Лу вновь посмотрели на Линь Си, ухмыляясь.

Женщина-лектор

продолжила: – Причина по которой студенты факультета Самообороны в

итоге обладают большой боевой силой, именно в этой традиции боев.

Более того, у нашего факультета есть правило не вычитать баллы у того,

кто проводит бои согласно верхней квоте. Это означает, что если вы

хотите драться с другими каждый божий день – это тоже нормально.

Единственное, все студенты, которые отправляются на учебные площадки,

должны быть облачены в определенную одежду и надевать маски, изменяющие

голос. Учебные площадки имитируют поля сражений различных пограничных

армий, там много сложных приспособлений. Вы можете там просто пройти

тренинг, если вы не захотите драться. Но. Вы должны помнить, что эта

традиция не повод, чтобы изливать свою личную неприязнь.

– Да? –

разочарованно сказал Му Шаньцзы, бросив на Линь Си взгляд ненависти. –

Бои анонимные? Мы не можем называть свою личность и бросить вызов

другой стороне?

Му Цин кивнула: – Вызов бросать можно. Другая

сторона должна принять его. Но между ними не должно быть личных обид. И

никто не имеет права называть себя. В истории Академии было много

случаев, когда кто-то был жестоко избит своими однокурсниками, после

того, как назвал свое имя…

Му Шаньцзы высокомерно ответил: – Я

считаю, что для того, кто так же хорош и красив как я, таких проблем с

однокурсниками существовать не может…

Хахаха!

Хуа Цзиюэ не смогла удержаться от хохота. За ней засмеялись другие. Му Цин еле заметно улыбнулась.

Затем, кто-то спросил у женщины-лектора: –

Будем

ли мы сталкиваться на площадках с нашими старшими братьями и сестрами?

Если, да, то они нас будут, конечно, легко избивать?

– У новых

студентов есть своя, назначенная площадка, в которую старшие не могут

войти. Тем не менее для вас нет ограничений на посещение их площадок.

Причем там существует ограничение на использование Силы души. Поэтому,

если у всех вас хватит смелости и интереса, вы все можете пойти и

бросить вызов своим старшим братьям и сестрам. Если вам удастся набрать

три победы, то это будет равняться половине вознаграждения за курс.

– Смотрите, там люди! – выкрикнула Хуа Цзиюэ, стоя у окна.

Линь

Си посмотрел в окно, другие тоже подошли и взглянули. Они увидели

вдалеке фигуры, скользящие вниз по серебристо-белым тросам с нескольких

горных вершин. Они спускались стремительно и изящно, как ласточки. Затем

исчезали в лесу.

– Это люди из факультетов Медицины и Естественных искусств, – с

улыбкой пояснила женщина, Му Цин. – Их учебная программа обычно

изучается в помещениях, поэтому они особенно любят выходить наружу, к

площадкам в долинах.

У неё было обыкновенное лицо, но в отличие

от других преподавателей Академии, которые к студентам относились с

холодностью, она была теплой.

Когда она разговаривала, то в своей черной мантии была похожа черную японскую розу, растущую на скале.

– Хорошо. Всем студентам мужского пола следует выйти из этой комнаты.

Когда вы все устроитесь в своих комнатах, у вас будет более чем

достаточно шансов увидеть зиплайны и всё такое, – сказала она затем.

Линь Си и все молодые люди вышли из этой комнаты. Женщина в черном

взглянула на самую высокую из девушек, Хуа Цзиюэ, и сказала: – Похоже,

вы сама решительная и прямая. Я оставлю эту комнату вам. Вы согласны?

Хуа Цзиюэ равнодушно пожала плечами.

– Это ключ от комнаты.

Му

Цин извлекла из рукава лязгающее металлическое кольцо, с него свисало

множество бронзовых ключей, каждый из которых был трехдюймовый и с

длинной бронзовой частью. Однако декоративные узоры на них были

разными.

Тот, который она дала Хуа Цзиюэ, был покрыт был узором в

форме совы. Между тем, на ключах других студенток были изображены

ястреб-тетеревятник, виноградная лоза, жаворонок и ежевика

соответственно.

– Ради беспристрастности, вы все можете либо

отправиться в свои комнаты, либо пойти со мной, чтобы посмотреть

мужские, – предложила лектор.

– Как мы можем упустить эту возможность? Конечно, пойдем, – решительно сказала Хуа Цзиюэ

…

…

Лектор дернула за медное кольцо в коридоре, и прилетел пролет бронзовой

лестницы, который соединился с пролетом третьего этажа.

Ни одна

из комнат третьего этажа не была заперта. Му Цин наугад вошла в одну из

них. На этот раз первыми в комнату ворвались новые студенты-юноши.

Эта

комната также находилась на склоне большой скалы. Пейзаж, который

открывался через окно, был почти полностью идентичен с «женским»

пейзажем. Однако обстановка в самой комнате была несколько иной. Она

была грубой и массивной. Даже кровать и шкаф были сделаны из прочного и

тяжелого известнякового горного камня.

На всей этой каменной

мебели из известняка виднелись какие-то перекрещивающиеся отметины.

Матрас и постельное белье, сделанные из звериных шкур несколько смягчал

кровать.

Первым в эту комнату ворвался возбужденный Цю Лу. Затем другие. Лектор сделала ему замечание: – Кажется, у вас мало терпения.

Но

раз так, то эта комната ваша. Но запомните: особый смысл каждой

комнаты заключается не в них самих, а в людях, которые здесь проживали…

Му

Цин вручила ключ с изображением совы угрюмому Цю Лу, а затем спокойно

сказала: – Расскажу, кто жил здесь. Здесь жили верховный генерал

(ставший им) и два провинциальных надзирателя (ставшие ими).

Хонг!

Молодые люди, столпившиеся в коридоре и в самой комнате, заволновались.

Глаза Цю Лу заблестели. Он взволнованно сказал: – Возможно из этой комнаты выйдет еще один великий генерал.

– Идиот! - тихо заметил кто-то в толпе.

– Кто это сказал? Назовитесь?

Цю Лу был так зол, что все лицо его покраснело. Он пытался определить говорившего… Но не смог этого сделать.

– Хорошо, – сказала лектор. – Каждый получит ключ, и тогда вы все

сможете найти свои комнаты. Все двери имеют дизайн, совпадающий с

дизайном ключей.

– Учитель Му, что мы будем делать после этого? – спросил Линь Си.

–

Если вы еще не научились делать съестные запасы и сейчас вы голодны, то

можете осмотреться в общежитии. В одной из комнат вы найдете чем

пообедать… А если не голодны, то проходите в свои комнаты. Когда

придет время утренних занятий, я, естественно, вас всех туда проведу.

Однако вы все должны помнить первое правило Академии Циньлуан, – мягко

сказала Му Цин. – В противном случае из-за человека, нарушившего его, я

спишу один балл со всех студентов факультета.

– Правило немного странное. Почему оно существует? – «золотая ложка», Цю Лу, скривил рот.

– Вопрос, который вы можете задать профессору Ситу, который завтра

будет читать вам лекцию. Его ответ определенно будет более глубоким, чем

у меня. Девочки, мы можем идти ... – она махнула рукой. – С этого

момента, начинает действовать первое правило Академии. Запомните.

Все кроме Цю Лу вышли из комнаты. Му Цин повела пятерых девочек к себе на этаж.

Линь

Си посмотрел на свой ключ, чтобы определить комнату. Узор на ключе

представлял собой развевающийся черный флаг, похожий на темное облако.

Затем он поднял голову и увидел смертельно бледного Ли Кайюня, у

которого заметно дрожали ноги.

– Что произошло? - спросил он товарища.

Ладони

Ли Кайюня лежали на сердце, как у сильно испуганного человека. Он

посмотрел на Линь Си и прошептал: – Вы заметили? Шаги учителя Му вообще

не производят никакого шума! Кажется, ее ступням даже не нужно касаться

земли ...

Линь Си озадаченно задумался. А потом обернулся.

Высокая, стройная Му Цин в эти мгновения поднималась по бронзовой

лестнице. Просторная длинная черная мантия не позволяла ему видеть –

действительно ли её ступни не касаются ступенек. Но действительно, он

как не напрягался, не мог услышать ни малейшего звука её шагов.

Линь

Си покачал головой и обернулся к товарищу. Он подумал, что одно лишь

беззвучное скольжение Му Цин не могло бы так напугать храброго Ли

Кайюня. Наверняка он что-то увидел еще.

И действительно, Ли

Кайюнь наклонился к Линь Си и прошептал бледный, как сметана: – Там,

внутри её мантии есть что-то ужасное. Кажется, я разглядел там нечто

вроде торчащей змеиной головы.

Линь Си был поражен: – Ты точно видел?

– Да, примерно такого же размера и вида. Оно было живое. Потому что,

появившись, сразу же исчезло. Оно было размером с это… – Ли Кайюнь

сжал кулак и показал Линь Си.

Линь Си хотел что-то сказать, но вдруг увидел, что лицо Ли Кайюня еще более напряглось и побледнело…

Он быстро обернулся и увидел, что лектор Му Цин, стоя на бронзовой лестнице, смотрела на них со страшной злобной ухмылкой.

Раздался

сильный скрип. Девушки зашагали на пятый этаж. А Му Цин исчезла

неизвестно куда. Она словно бы растворилась в бесконечном лабиринте

коридоров, холлов и комнат этого здания…

Два товарища смотрели друг на друга.

–

Линь Си, ты думаешь, она слышала то, что мы сказали? Хм? Не говори

мне, что ты не боишься? – Ли Кайюнь с удивлением посмотрел на Линь Си.

Он не видел страха на лице товарища.

Линь Си засмеялся, а затем

похлопал Ли Кайюня по плечу: – Чего тут бояться? Она преподаватель этой

академии, а также она та женщина, которая присматривает за общежитием

для первокурсников. Чем страшнее она, тем меньше шансов, что кто-нибудь

причинит нам вред и наделает каких-нибудь глупостей.

Ли Кайюнь уставился на него

– Кажется, в твоих словах действительно есть смысл… Тогда через какое-то время мы с тобой исследуем наше общежитие?

Линь

Си покачал головой. – В будущем у нас для этого будет достаточно

времени. Сейчас надо отдохнуть. Кто знает, через какие мучения нам

придется пройти на первом уроке в Академии Циньлуан…

–

«Небесный выбор»… Однако его уровень способностей оценен всего лишь в

«двойку»…Хммм, – бормотала лектор Му Цин, идя по коридору. – При этом

профессор Цинь настаивал на том, чтобы взять его на наш факультет. И он

его взял. Для него, интересно? Это счастье или несчастье?...

Линь Си не мог слышать, конечно, этого бормотания. Он крутил в руках ключ и искал свою комнату.

Он

шел по коридору и оглядывался. Вокруг него шумели другие молодые люди.

Они толкали двери, входили в свои комнаты. Они экономили Линь Си усилия.

Ему не приходилось тратить время на изучение узоров каждой двери.

Наконец,

пройдя весь коридор, он увидел свою дверь. Она была предпоследней. На

ней виднелся черный флаг, который развевался, словно бы, на сильном

ветру.

Как раз в это время к нему подошел «пограничный варвар». Тот тощий и высокий юноша с длинным клинком и луком за спиной.

Изначально

в Академию на экзамен прибыло четыре «пограничных варвара». Но поступил

из них только один. Вот почему Линь Си достаточно легко запомнил его

имя: Тан Кэ.

– Тан Кэ, кажется, мы соседи?

Линь Си с любопытством посмотрел на рисунок соседней двери, изображающий тяжелую броню.

Тан

Кэ на мгновение замер. «Золотые ложки», «пограничные варвары» и

«болваны» с самого начала не очень ладили друг с другом, поэтому он не

ожидал, что Линь Си, попавший в Академию по «воле небес», возьмет на

себя инициативу и представится.

– Да.

Он немного неловко кивнул.

Линь

Си засмеялся и сказал: – Тан Кэ, ты не возражаешь, если мы немного

поговорим друг с другом? Мы можем сделать это сейчас или подождать, пока

вы не занесете в свою комнату вещи.

Тан Кэ опустил голову и посмотрел на свои грязные, изношенные, тканевые туфли. – Общаться со мной?… Зачем?

– Зачем? – улыбнулся Линь Си. – Потому что я восхищаюсь тобой.

Улыбка

Линь Си была чрезвычайно дружелюбной. Но Тан Кэ слегка встревоженно

произнес: – Я ... меня не интересуют забавы солнца и дракона [древнее

китайское обозначение гомосексуальных контактов, - прим пер.]

– Забавы солнца и дракона? – Линь Си недоумевающе посмотрел на «пограничного варвара». – Что это?

Тан Кэ смутился: – Ты не знаешь? Это… игры с задницами, мне это не нравится.

Линь

Си захохотал. На его глазах даже выступили слезы и он согнулся. Затем,

выпрямившись, он серьезно посмотрел на Тан Кэ и сказал: – Когда я

сказал, что восхищаюсь тобой, это было уважение к тебе и твоему клинку и

луку, которые ты продолжаешь держать при себе, несмотря ни на что…

Я хотел бы кое-что услышать от тебя. О пограничной армии, о вашей жизни.

Худое

лицо Тан Кэ полностью покраснело. И он кивнул. Линь Си между тем

продолжил: – Я приехал сюда из Дирвуда. Дядя Лю, который привез меня

сюда, тоже был старым солдатом пограничной армии. Но он ничего не

рассказывал мне. Единственное, что я понял и понимаю сейчас, что

пограничная армия – место чрезвычайно опасное и суровое…Я бы хотел знать

о ней поподробнее…

– Пограничная армия…

Тан Кэ глубоко вздохнул.

– Пограничная армия не то место, где должны находиться люди…

С Тан Кэ было легко находить общий язык. Он зашел в комнату,

оставил там свои вещи и вышел, чтобы ответить Линь Си на его вопросы.

– Вы действительно ничего не знаете о военно- организационной

структуре нашей Империи Юньцинь? – вопросил он. В его голосе сквозило

удивление. Он с любопытством разглядывал Линь Си, думая, наверное:

«Откуда свалился этот человек?»

Поняв это, Линь Си усмехнулся: «Ты даже не знаешь, Тан Кэ, насколько ты прав. Я свалился откуда-то сверху к вам…».

Но

вслух произнес: – Все остальные думают, что только потому, что я был

избранным небесным кандидатом, я должен много знать, но, честно говоря, я

даже не знаю, как случилось так, что меня рекомендовали в Академию.

Мой отец не более чем обычный торговец с несколькими магазинами. К тому

же меня называют немного странным, возможно потому, что когда-то я

сильно переболел, и возможно поэтому перестал следить за миром…

Линь

Си внутренне и печально усмехнулся. Затем продолжил: – Вот почему я

не только не знаю об организационной структуре вооруженных сил, я даже

не знаю, какие звания в империи выше, а какие ниже. Мои знания

простираются лишь до понимания того, что главный в городе называется

городским надзирателем, а выше - провинциальный надзиратель, вот и всё…

Тан Кэ кивнул и сказал: – Все что знаю я скажу. Хотя знаю поверхностно,

я всего лишь солдат. Армии Империи действуют по восьми секторам. И

разделены на три великие ветви: Центральную оборону континента, местные

армии и пограничные армии. Строго говоря, под пограничной армией

понимается мобильное размещение войск по периметру границ, а не в

каком-то конкретном месте. Я ясно говорю?.. – обеспокоенно спросил этот

сутулый худой юноша.

Линь Си кивнул, показывая, что все понимает.

–

Очевидно, что наша Империя Юньцинь основана на военной мощи, и армии

придается огромное значение. Войска Центральной обороны континента

находятся под прямой юрисдикцией Императора, в то время как пограничным

армиям придается особое значение…

– Конечно, они выполняют основную самую опасную работу, – кивнул Линь Си.

– Верно.

Тан

Кэ посмотрел на Линь Си, а затем задал вопрос: – Вы знаете, почему мы,

«пограничные варвары», обычно не отращиваем длинные волосы, а у

большинства из нас довольно сутулые тела?

Линь Си покачал головой.

Тан

Кэ тихо сказал: – Это потому, что длинные волосы затрудняют движение,

они могут зацепиться за что-то, или издавать шум. Что касается того,

почему большинство из нас сутулые, то отчасти это связано с тем, что нам

с юных лет приходилось физически заниматься тем, что молодые тела плохо

выдерживают. А во-вторых, это связано с тем, что сутулиться – значит

спасать себя от стрел. Это вошло в привычку солдат пограничной армии.

Чем сильнее солдат сутулится, тем меньше вероятность, что его сразит

внезапная вражеская стрела. И без того объем потерь в пограничной армии

чрезвычайно высок. Поэтому помимо солдат регулярной армии, которые

отправляются туда каждый год в качестве подкрепления, солдатами

пограничной армии становятся беженцы и военнопленные.

Линь Си нахмурился.

– Значит, положение дел в нашей Империи Юньцинь не так спокойно, как мне кажется?.. А как разделены вооруженные силы?

Тан Кэ с подозрением глянул на юношу и непроизвольным жестом хотел

ощупать лук и длинный клинок, который был приторочен к нему всегда, но

не нащупал: то и другое он недавно занес в комнату и оставил там вместе

с вещами.

Линь Си, поняв этот взгляд, засмеялся: – Не переживай, Тан Кэ. Просто я очень любопытный парень.

Тан

Кэ улыбнулся в ответ. Этот юноша умел успокаивать, да и вообще он

нравился ему. От него исходила легкость и спокойствие. И он продолжил

объяснения.

– Наша Империя Юньцинь имеет три великие

пограничные армии: пограничную армию Нефритового водопада, пограничную

армию Тысячи Закатов и пограничную армию Драконьего Змея.

Пятьдесят

лет назад директор Чжан за одну ночь прихватил головы тридцати

генералов Сии, отбросив пятнадцать дивизий Сии к западу от Нефритового

города. Однако за последующие пятьдесят лет племена Сии полностью

превратились в бандитов. Каждый год, осенью и зимой, немалое количество

бандитов прорываются к Нефритовому городу.

Кроме того, поскольку

территория к западу от областей, которые занимают эти бандиты,

принадлежит Стране Танцан, группировки солдат и эксперты из Страны

Танцан тоже периодически появляются у Нефритового города. Пограничная

армия периодически вступает с ними в битву. Потери несём и мы, и

противник. И это как-то сдерживает обе стороны от большой войны, мы

пытаемся истощить друг друга в более мелких сражениях… Другая

пограничная армия Империи контролирует всё, что находится к востоку от

горного хребта Драконьего Змея, а также во внутренней части региона

Пустынный пруд, где проживает множество воинственных и диких племен

«Пещерных варваров»…

Когда Линь Си услышал о пограничной армии Драконьего Змея, то

нахмурился: его городок Дирвуд находился недалеко от горного хребта

Драконьего Змея.

– … Что касается пограничной армии Тысячи

Закатов, – объяснял Так Кэ, – то она создана непосредственно усилиями

директора Чжана и его заместителя, директора Ся, на базе их

легендарной группы, существовавшей возле Метеоритного озера. После того,

как силы Страны Нанмо были уничтожены и вынуждены были отступить,

директор Чжан с армией занял гору Тысячи Закатов, которая ранее

принадлежала Стране Нанмо.

После поражения от нас Страна Нанмо

претерпела огромную трансформацию. В ней возникла Великая Династия Ман. И

мы ждем плохих событий…

Линь Си уточнил: – То есть, Империя

подвергается опасности и с запада, и с востока, и с юга. А как насчет

севера, где мы сейчас находимся?

– Северная сторона - это мир

льда и снега. Имея здесь практически непроходимый горный хребет

Небесного Вознесения, а также нашу Академию Циньлуан, нам не о чем

беспокоиться… Нам хватает проблем с другими тремя сторонами.

Постоянные сражения, стычки истощили немалую часть людских ресурсов

Империи Юньцинь. При том, что сложный рельеф в районе Горы Драконьего

Змея и в других местах не позволяет пограничным армиям более эффективно

решать проблемы, мы не можем полностью изгнать бандитов Сии и пещерных

варваров и солдат в районе горного хребта Драконьего Змея. Враги подобны

траве, срезаешь одну партию, вырастает другая. Наша Империя Юньцинь

внешне кажется чрезвычайно богатой и могущественной и процветающей. И

таковой она и является. Но! Реальность такова, что нас грызут с трех

сторон, и это дает о себе знать… – Тан Кэ придвинулся к юноше и понизил

голос. – Поставки людских ресурсов и вооружений в пограничные армии

снижаются в последние несколько лет, и сильно… Таково нынешнее

состояние Империи Юньцинь…

– Да, теперь я понимаю, что мир и

тишина в моем Дирвуде основан на крови, которую льют пограничные армии,

- сказал Линь Си, восхищенно глядя на Тан Кэ. – Вообще, я не ожидал,

что вы так много знаете о ситуации, и так хорошо её понимаете.

Тан

Кэ удрученно покачал головой. – С моим небольшим возрастом, как бы

мог в этом разобраться. Обо всем этом мне рассказал мой старший брат,

Лю Уюэ. Он выпускник небольшой малоизвестной академии. Он научил меня

многому. Без него я, конечно, не выжил бы, не говоря уже о том, что не

добрался бы до этого места, до легендарной Академии…

Тан Кэ грустно покачал головой и стал смотреть на свои изношенные ботинки.

Линь Си спросил его: – В какой из пограничных армий вы служили?

– В армии Нефритового водопада. Она дислоцирована на окраине озера Небесной Линзы.

– А как в таком юном возрасте ты попал на военную службу?

Тан

Кэ пожал плечами: – Тут нет секрета. В каждом приграничном городе

существуют люди, наблюдающие за возможными кандидатами в армию. Мой

отец был «поставщиком еды». Он занимался приготовлением военных пайков.

Моя мать была портнихой, к тому же она специализировалась на ремонте

доспехов. Они оба погибли в результате ночного нападения бандитов, и

поэтому я, как сирота, очень быстро стал солдатом пограничной армии

«Нефритового водопада».

Линь Си задумался, а затем спросил: – Но

для вас, как солдата, было наверное нелегко получить рекомендацию в

Академию Циньлуан?

Тан Кэ также серьезно кивнул головой,

выражение его глаз было немного пустым, когда он посмотрел на дверь

своей комнаты. – В моем подразделении произошло два случая, когда я

оказался единственным выжившим в своем отряде. В первый раз я выжил,

получив стрелу в бок. Во второй раз - из-за моего старшего брата,

который пожертвовал жизнью. Изначально тот, кто должен был выжить, был

он, но, в конце концов, выжил я. А в моей пограничной армии Нефритового

водопада есть поверье, что тот, кто выживает более одного раза - опасен

для окружающих сослуживцев. Это значит, что его сущность демоническая,

слишком цепко хватающаяся за жизнь. Люди, которые будут находиться

вместе с ним, будут легко гибнуть. Гибнуть вместо него.

Тан Кэ

вытянул ноги, прислонившись спиной к стене коридора. Он чувствовал, что

разговор с Линь Си придает ему спокойствия, которого он давно не

испытывал. Он повернулся и посмотрел в глаза Линь Си.

– Вы

действительно немного своеобразны, неудивительно, что вы попали сюда

согласно выбору небес, – рассмеялся Тан Кэ. – Но все это время мы

говорили обо мне, а вы? Вы правда даже не знали кто и зачем рекомендовал

вас в академию?

Линь Си весело пожал плечами: – Верите вы мне

или нет, но до сих пор я точно нет знаю. Я жил в своем Дирвуде, был

совершенно счастлив. Но однажды юная девушка, которая была на год или

два моложе меня, объявилась внезапно в моем городке, как бы из ниоткуда.

Она закидала меня вопросами. Вскоре после этого приехала карета с

указанием от имени городского надзирателя, что я должен участвовать в

большом вступительном экзамене…

Тан Кэ нахмурился.

–

Тогда, должно быть, к этому причастна какая-то серьезная, великая

фигура, которая лично заинтересована в вас. Если бы право выбора

оставалось за городским надзирателем, он бы отправил в Академию

собственных детей.

Линь Си засмеялся: – Дядя Лю, который привез

меня, сказал мне однажды, что такие люди, как мы, должны прекратить

тратить время на размышления о вещах, которые мы не сможем понять…

Тан Кэ улыбнулся.

Немного

помолчав, Линь Си спросил Тан Кэ: – Поскольку вы уже студент

академии, какие у вас планы на будущее? Вы хотите затем вернуться в

пограничную армию?

Тан Кэ твердо покачал головой. –

Возвращаться не буду. Я пообещал брату не воевать. А жить нормальной

жизнью. Изначально я хотел поступить на факультет Государственного

управления... Потому что, когда мой брат был еще жив, он всегда

чувствовал, что клинки Внутреннего управления имеют большее значение,

чем клинки пограничной армии. Но поскольку я занялся Самообороной, то,

если я смогу закончить академию, я, скорее всего, выберу затем

должность городского инспектора… А что насчет тебя, Линь Си?

– Я

пока не заглядываю так далеко. Но если ты хочешь, чтобы я сделал выбор

сейчас, то… – Линь Си задумался, а затем сказал: – Я хочу взглянуть на

то, что находится по ту сторону Небесной горы Вознесения…

Друзья, если не трудно: если текст нравится не забывайте про лайки и закладки. Спасибо.

Всё, что сказал Линь Си, было правдой. Он в самом деле принял твердое

решение. Был искренен с ним и Тан Кэ. Он втихомолвку рассказал Линь Си

то, о чем не принято было говорить. О том, что Империя продолжает нести

потери в боях с внешними врагами. Каждый день приносит новые жертвы. В

официальной песне о директоре Чжане, говорилось, что после поражения в

битве за Метеоритный город Страна Нанмо не решалась на что-либо за

последние полвека.

Конечно, это не было полной ложью. После той

битвы страна Нанмо была все таки побеждена. И более того, в ней

сменилась династия из-за внутренних раздоров. Теперь Пограничная армия

Драконьего Змея вела бесконечную борьбу не с прошлой династией Небесной

Кавалерией Страны Нанмо, а с Армией Призрачных Гонщиков новой Великой

Династии Ман.

И Тан Кэ, и Линь Си честно обсуждали ситуацию, эту

некоторую лукавость, которую проявляли в Империи. Они не таились друг от

друга.

Однако Тан Кэ в ходе разговора все еще не мог понять,

почему Линь Си собирается взобраться на Небесный горный хребет

Вознесения, войти в этот бесплодный мир льда и снега.

Линь Си не

мог сказать ему всей правды. Что и он, и легендарный мастер Чжан пришли

из совершенно другого мира, что его священные слова на стеле были

упрощенными китайскими иероглифами, принятыми в другом мире. Тан Кэ не

понял бы этого, и подумал бы, что Линь Си фантазирует с какой-то

странной целью.

Затем Линь Си удалился в свою комнату. Он не был

голоден. За время пути он научился экономить еду, делать какие-то

запасы, поэтому он немного поел в комнате, и затем заснул.

Линь

Си мирно дремал в своей комнате в эту первую ночь в общежитии для

первокурсников Самообороны. Было очень тихо, даже тише, чем ночью в его

маленьком деревенском Дирвуде. В комнату через приоткрытое окно проникал

свежий горный воздух, и его сон был от этого еще более крепким.

На одном из холмов виднелась ветхая карета.

С двух старых лошадей были сняты подковы, и лошади бродили по опушке леса, пощипывая влажную траву.

Рядом

с каретой возился дядя Лю, который привез Линь Си через половину

империи Юньцинь к озеру Летнего Духа. Он сидел перед разведенным костром

и прожаривал на вертеле тушку зайца. Тушка постепенно прожарилась до

золотисто-желтого цвета. Старик посыпал её солью. Затем оторвал заднюю

лапу и стал медленно жевать её. На его лице отобразилось удовольствие.

Вдруг он резко нагнулся.

Из буйных зарослей, растущих

неподалеку, с шумом вылетела стрела. Она пронеслась над головой старца и

вонзилась в нижнюю часть кареты, легко пробив массивное дерево.

Старик

разогнулся. Его лицо продолжало сохранять спокойное ледяное выражение.

Он отложил в сторону наполовину съеденную жаренную лапу и встал.

Па! Па! Па! Раздались аплодисменты.

Пятеро

наемных убийц в черной одежде вышли из леса. Шедший впереди мужчина

средних лет хлопал в ладоши. У него был бледный цвет лица, пышная

борода, за спиной висел по диагонали длинный меч. Однако старый кучер

смотрел не на него, а на высокого и крепкого мужчину, идущего рядом.

Старик Лю холодно сказал: – Аа, так это ты?

Лицо

высокого и крепкого мужчины выглядело так, будто его долго топтали,

переносица была выгнутой, губы плоскими, отчего его улыбка выглядела

странной и зловещей.

– Что же. После того, как ты избил меня

на стоянке карет в день перед вступительным экзаменом, ты, наверное,

подумал, что сможешь уйти просто так? – спросил мужчина.

– Все это только из-за этого кулака? – на лице старца Лю появилась легкая усмешка.

Бледный мужчина с пышной бородой сказал с легким вздохом: – Этот кулак оскорбил не только его. Но и Академию Зимних Сосен.

– Аа, – пренебрежительно ответил старец Лю. – Слышал. Это Академия низкого класса. Вы значит тоже умеете оскорбляться?

Издевка в словах старика заставила еще больше побледнеть мужчину с пышной бородой.

Однако он все же поклонился старцу.

– Раз уж так, то, пожалуйста, извините…

Мужчина

с истоптанным лицом молниеносно выхватил свой длинный меч. Другие

убийцы в черных одеждах изогнулись для боя. Кроме того, как заметил

старец Лю, в глубине зарослей таился еще один, скрытый лучник.

...Бледный мужчина с пышной бородой снял лук и, не поднимая его,

сделал пару шагов в сторону Лю. В какое-то мгновение неуловимым

движением стрела была вложена в лук и вылетела со страшной скоростью,

намереваясь вонзиться между бровями старца Лю…

Сю!

Старец

Лю метнулся в сторону, но его кинжал ударил по стреле. Полетели искры из

наконечника стрелы, и она, изменив направление, полетела назад. В

следующее мгновение раздался крик боли. Один из убийц в черном схватился

за шею, в которой, извиваясь, торчала стрела.

Черт!

Мужчина с пышной бородой и неизвестный стрелок, таящийся в зарослях, осыпали Лю десятками стрел.

Старец взметнулся вверх, как изогнутый бамбуковый шест. Находясь в полете, теперь уже двумя кинжалами он рубил воздух.

Сю!

Человек

с истоптанным лицом занес меч, чтобы снести старцу голову, но вдруг

замер и посмотрел на грудь. Там торчала стрела. В следующее мгновение

оттуда хлынул поток крови, заливая ему одежду…

Кто-то из убийц в

черном стремительно метнул пику. Она угодила в старика, и отлетела со

звоном. В Лю полетели другие пики, которые, казалось, достигают цели. По

крайней мере одна из них вонзилась в старика. Вдруг из серебристо-белой

она покрылась сияющим ярко-зеленым светом, который явно исходил от тела

Лю. Выражение его лица не изменилось ни на каплю. Он продолжал

отражать кинжалом бесчисленные стрелы. Одежда на нем была разорвана. В

какой-то момент нападающие увидели, что-то ярко-красное, виднеющееся

через прорехи

– Алые латные доспехи? – удивленно вскричал бледный мужчина. – Ты ... ты из армии Черного флага ...

Старик с ухмылкой кивнул.

– Поэтому теперь я не отпущу вас, раз уж ты догадлив. Хотя ранее намеревался это сделать

Его бледно-желтые смеющиеся глаза враз стали ледяными.

Оставшиеся

убийцы, ведомые бледным мужчиной с пышной бородой, действовали очень

скоординированно и умело. Потеряв двоих, они стали грамотно прикрываться

щитами, и подбирались все ближе к старику, одновременно с трех сторон.

Из зарослей продолжали лететь стрелы.

Внезапно старик Лю очень

сложно изогнулся вбок, отражая одну из стрел. Она подлетела вверх,

затем спикировала на бледного мужчину, который не успел поднять щит, и

под углом пронзила ему шею.

Тело старика Лю взметнулось вверх. Через мгновение он обрушился на другого убийцу, ломая ему шею.

Затем

просвистел его кинжал, поразивший другого убийцу. Стрелы перестали

лететь их зарослей. Лучник, вероятно, в панике убежал в лес.

– Неспособные к равномерному распределению ци, вышедшие из

низкопробных академий, вы все же решили сократить свои жизни. Это ваша

воля, – пробормотал старик, оглядываясь.

…Бледный мужчина еще

сохранял остатки жизни. Через полуприкрытые глаза он увидел, как старик

направляется к нему с кинжалом в руке. И - провалился в темноту.

Отделив его голову, старик Лю затем сделал это со всеми другими телами.

Залитый кровью, он направился к своей карете, достал оттуда комплект чистой одежды и переоделся. Затем вновь присел к костру.

Поднял недоеденную жаренную лапу, еще теплую, и стал поедать заячье мясо.

Черт ... черт ... черт

Когда первые лучи солнца уже заливали комнату, Линь Си проснулся от чистого и мелодичного звука колокольчика.

Объявили побудку.

Коридор общежития для первокурсников Самообороны наполнился шумом, как на рынке в час пик.

Каждый

студент, распахивая дверь, обнаруживал, что за порогом их ожидает два

комплекта синей одежды и две пары совершенно новых черных тканевых

туфель.

Воротники и манжеты форменной одежды были расшиты маленькими мечами.

Раздался голос лектора Му Цин:

– Всем переодеваться в академическую одежду. Даю пять минут. Скоро начнется первый урок.

Она стояла на площадке бронзовой лестницы.

Линь

Си с легким испугом посмотрел на женщину, вспомнив вчерашние разговоры о

змеиной голове. Затем поднял с пола комплект с одеждой и пошел

переодеваться.

Под прохладным утренним ветерком преподаватель Му Цин вывела новых студентов факультета Самообороны из общежития.

– В следующие разы я не буду выводить вас на занятия и забирать оттуда,

– предупредила она. – Вы будете делать это самостоятельно.

Она

провела их к многоуровневому зеленому зданию с высокими стенами и

подвесными бронзовыми лестницами. Здание напоминало некоего дремлющего

зверя.

Линь Си, который чувствовал себя к этому времени слегка

самоуверенно, зная, что директор Чжан выходец из его мира, и что он сам,

Линь Си, обладает некоторыми способностями, был снова шокирован.

Случайно посмотрев вверх, он увидел несколько пролетающих над зеленым

зданием черно-белых бессмертных журавлей (в даосской традиции журавль,

хэ, считается одним из десяти символов вечной жизни – прим.

переводчика). Чуть ниже их летела женщина в черной мантии…

Поразительная картина, которую было бы трудно увидеть в его прошлом мире.

Он услышал шепот Ли Кайюня: – Он будет нашим учителем на первом уроке?

Линь

Си посмотрел в сторону и увидел, как из-за здания, сложенного из

черного кирпича, появилась фигура одноглазого лектора. Студенты

смотрели на него с почтением и боязнью. Они не решались даже

пошелохнуться.

Линь Си, однако, не чувствовал, что этот

одноглазый лектор был таким уж страшным. Его лицо ему чем-то напоминало

лицо профессора Снейпа (персонаж из «Гарри Поттера» - прим.пер.), но

одноглазый был лет на десять старше.

Затем внимание Линь Си

привлекли несколько студентов факультета. Они стояли чуть в стороне. У

них был бледный, невыспавшийся вид. От усталости они даже слегка

покачивались.

– Что с ними произошло? - тихо спросил Линь Си Ли Кайюня.

Тот пожал плечами.

– Они были заперты в каких-то коридорах на всю ночь. Только утром из

каких-то ловушек их вывела лектор Му Цин, – вместо Ли Кайюня ответила

Хуа Цзиюэ, высокая девушка из провинции Северный Росток. Она смотрела на

Линь Си с улыбкой: – Оказалось, что многие этой ночью попали в разные

ловушки внутри общежития, откуда не смогли сами выбраться. А ты как? Ты

не бегал из любопытством ночью по общежитию, чтобы изучить его?

Линь Си засмеялся: – Я любопытен, но у меня еще вдобавок есть голова. Я слышал о том, о чем вчера говорила Му Цин…

–

Любопытен, но есть голова? – Хуа Цзию с насмешкой покачала головой. –

Не забывай, что ты вчера первым ворвался в мою комнату.

Затем она

добавила: – У тебя странное выражение глаз. Ты как будто… – она

помахала руками, пытаясь подобрать слово, – как будто нездешний…

Улыбка Линь Си стала еще ярче.

– Допустим, вы правы. Что касается любопытства, то вообще-то я не особо

тороплив. Если я хочу увидеть что-то интересное, я легко могу

подождать, пока другие скажут мне, какие вещи стоит смотреть, а какие

нет. Поэтому я не бегал вчера, где попало, как муравей, нюхнувший вина.

Хуа

Цзиюэ тихо сказала: – Прошлой ночью два парня обнаружили, что

общежитие для первокурсников намного больше, чем мы предполагали. Это не

только здание, в котором мы живем. Существует еще проход в чрево горы, и

кто знает, насколько велик мир под общежитием и какие там вещи

творятся.

– Как только ты узнаешь, что там творится, то обязательно приди и расскажи мне.

– Ты…! – Хуа Цзиюэ чуть не задохнулась от гнева.

– Я шучу, – успокоил девушку Линь Си. – Тебе не нужно воспринимать меня так серьезно.

Он

подумал и сказал: – В конце-концов попадать в ловушки внутри здания –

может это тоже относится к неким курсам, чтобы мы могли уметь выбираться

из них… Хотя лектор Му Цин и предупредила нас, что внутри есть места,

попасть в которое можно только после получения определенного количества

академических баллов…

Он еще раз задумался.

Хонг!

Студенты факультета Самообороны, окружавшие Линь Си, выкрикнули от удивления.

Линь

Си повернул голову и увидел, что поводом для этого стал одноглазый

лектор, который приблизился к ним. Все увидели, что на его груди

виднелись две эмблемы: одна в форме щита, золотого цвета, покрытого

узорами чертополоха, другая серебряного цвета, в виде падающей звезды.

– Эмблема чертополоха и эмблема метеорита! – шептались студенты, особенно из числа «золотых ложек». Они знали толк в регалиях.

Даже лицо Ли Кайюня изменилось. Он восторженно смотрел на одноглазого.

Он видел эмблемы, свидетельствующие о неугасимой славе.

Он

повернулся к Линь Си и пояснил: – Только те, кто принял участие в двух

или более опасных убийствах, или спасениях, имеют шанс получить эту

эмблему чертополоха. И только те, кто проявил исключительную доблесть в

битве, имеют шанс получить эмблему метеорита. Это символы

непревзойденной славы и чести в Империи! Ходят слухи, что во всей

Империи ежегодно эти награды вручаются только двадцати героям.

– Слушайте меня, – громко скомандовал одноглазый лектор.

Все

замерли, затем двинулись за одноглазым. Он привел их к крытому мосту,

часть которого была разрушена. Оставшаяся часть нависала над глубокой

пропастью

От моста вниз уходили два серебристых троса. С одного

из них свисали стальные петли, за которые, вероятно, надо было

хвататься. Это была система местного зиплайна.

– Лектор Му Цин вероятно рассказала вам об этих тросах, куда они ведут. Раз так, то… Чжао Кин, шаг вперед!

Невысокий и тощий юноша из Норт-Тайд-Сити вышел из толпы. Он вертел головой туда-сюда и от страха облизывал губы.

– Хватайся покрепче за петлю и скользи вниз, – приказал одноглазый

лектор. Он внимательно посмотрел на Чжао Кина, как бы изучая его лицо.

Лицо

Чжао Кина было полностью белым. Когда он подошел и увидел обрыв высотой

в несколько сотен метров, то застыл не в силах даже шевельнуть рукой.

– Берись за петлю, – сказал одноглазый

Чжао Кин робко взялся за петлю

Ах!

Он издал резкий крик. Одноглазый лектор безжалостно пнул его по заднице. Чжао Кин с жалобным криком улетел вниз по зиплайну….

– Разве не опасно вот так спускаться? Что, если руки не выдержат

нагрузки? – пролепетал какой-то другой студент. Он отступил назад на

несколько шагов.

– Если не выдержат нагрузки? – спокойно ответил одноглазый. – Тогда ты разобьешься насмерть. Как тебя зовут?

– Ту Сяомэн.

– Хорошо, теперь твоя очередь.

«...»

Пфф!

Линь Си засмеялся, увидев, как Ту Сяомэн спикировал вниз, после того как одноглазый лектор пнул его под зад.

– Как тебя зовут? – взгляд одноглазого профессора в черной мантии немедленно остановился на Линь Си.

– Линь Си.

– Ты следующий

Позади

Линь Си стояли две «золотые ложки», Му Шаньцзы и Цю Лу. Их глаза были

полны восторженного ожидания. Они ждали, что Линь Си, возможно, проявит

себя также, как и предыдущие.

Они открыли рты, чтобы сказать

что-то издевательское, но не успели ничего произнести. Линь Си

молниеносно ухватился за петлю. И кинулся вниз.

…

Он

скользил вниз с чудовищной высоты. Его настроение было превосходным.

Линь Си с восторгом озирался, разглядывая окрестности – величественные

горные пейзажи, прекрасные дворцы Академии, рассыпанные на горных пиках.

Скольжение вниз не доставляло ему никаких проблем. Он хорошо потренировался в том мире на Американских горках.

Он пролетел через туманную облачность, затем заскользил между

вершинами деревьев величественного леса. И, наконец, наткнулся на

деревянную стену. Она была обшита мягкой подкладкой, для смягчения

удара.

Два смертельно бледных студента, которые спустились

ранее, встретили там Линь Си. Он встал, отряхнулся, поприветствовал

товарищей. И стал осматривать долину. Она была небольшой, но очень

живописной.

На её склонах росли пурпурные орхидеи, в середине

долины протекал прозрачный ручей. На равнине, рядом с ручьем,

виднелась просторная хижина, сплетенная из травы.

Кругом ароматно

пахло. В прозрачной родниковой воде плавали маленькие рыбки размером с

палец. Причем они не боялись пришельцев, а спокойно плавали в

хрустальной чистоте ручья…

Сверху один за другим спускались другие студенты. Они натыкались на деревянную стену и затем падали вниз.

Наконец

появился одноглазый лектор. В своей черной мантии он приземлился как

черный ястреб, даже не коснувшись деревянной стены.

Затем он, ничего не говоря, сделал жест, означающий - «двигайтесь за мной». И повел их в сторону хижины на берег ручья.

На

одной стороне открытой травяной хижины виднелась небольшая

прямоугольная площадка. На ней лежал черный массивный лук. С другой

стороны в хижине были настелены бамбуковые циновки сине-зеленого цвета.

Ручей

издавал тихие журчащие звуки, от воды дул прохладный ветерок.

Одноглазый лектор в черной мантии сел в хижине на прямоугольную

площадку. Затем приступил к занятиям.

– Вы все разглядели мои

две эмблемы на груди. Думаю, что вы считаете, что я сделал это из

хвастовства, – одноглазый лектор в черной мантии холодно окинул взглядом

всех новых студентов факультета Самообороны.

Все молчали. Даже если кто-то так и думал, то разве признался бы сейчас под пронзительным взглядом одноглазого?

– Демонстрация эмблем введена директором Чжаном. Он приказал нашивать их во время первого урока для новых студентов.

– Почему? – смело спросил его некий студент. У него были острые брови

и яркие глаза, его осанка вызывала уважение - была правильной и

прямой. Он выглядел как выходец из влиятельной семьи, несущий поэтому

естественное чувство гордости. Этот студент явился прямо из Имперского

Города Центрального Континента.

– Потому что именно эти эмблемы

позволяют Академии быть тем, кем она является, именно они дают всем

вам возможность сидеть здесь и внимать лекторам.

Одноглазый лектор в черной мантии окинул взглядом каждого нового студента, облаченного в новенькую синюю одежду.

–

Но вы все должны знать, что черная мантия, которую я ношу, а также ваша

синяя академическая форма, которую носите вы, являются, в конечном

счете, самыми важными эмблемами. Вы все еще ничего не достигли, но уже

заслужили такую честь ... Вот почему в будущем вы все должны совершать

блестящие деяния, чтобы восполнить эту славу, которая уже была дарована

всем вам.

Новый студент из Имперского города вновь спросил его,

смело, но почтительно: – У каждого преподавателя Академии есть такие

две эмблемы?

Одноглазый лектор усмехнулся: – То есть вы хотели

спросить: разделяются ли лекторы на ценных и малоценных в Академии?

Хорошо, отвечу вам. Только заслужив эти две эмблемы, можно достичь

квалификации преподавателя Академии.

Хмм!

Линь Си в это

мгновение вспомнил о молодом преподавателе Ся Яньбине, который вел их от

Озера сюда. А также о приветливой женщине-преподавательнице Му Цин.

Неужели,

несмотря на то, что первый являлся молодым человеком, а вторая –

женщиной, они совершили столько подвигов? И что это за подвиги?..

«Золотая ложка», Цю Лу, сказал одноглазому лектору: – Согласен, что

благоговение укрепляет дух человека, а традиции вырабатывают правильные

убеждения. Директор Чжан верно поступает. Однако я недоумеваю насчет

первого правила. Которое он установил для однокурсников в общежитии. Мне

кажется, что оно немного странное и необоснованное. Насчет того, что

нельзя входить в чужие комнаты.

Другие студенты зашумели. Кто считал, что Цю Лу сказал верно, кто-то говорил о том, что директор не может ошибаться ни в чем.

Цю

Лу усмехнулся и сказал: – Кто сказал, что все, что формулирует

директор абсолютно верно? Я помню, что перед приездом профессор сказал

нам, что мы можем поставить под сомнение любой принцип, введенный в

Академии Циньлуан.

Его симпатичное личико сейчас было довольно тем, что он ставит под сомнение хоть что-то в Академии.

Одноглазый лектор заговорил холодным голосом без малейшего колебания: – То, что установил директор, естественно, правильно.

– У меня не было никакого намерения неуважительно относиться к словам

директора Чжана, но никто не идеален. Можно ли говорить, что директор

Чжан никогда не ошибается?

На лице одноглазого появилась

усмешка: – Можно. Но не потому, что он идеальный человек, а потому, что

он чрезвычайно силен, силен до такой степени, что никто во всей Империи

Юньцинь не мог и не может его победить.

Одноглазый лектор в

черной мантии взглянул на притихшего Цю Лу, а затем сказал: – Теперь я

расскажу вам о некоторых из самых основных правил Академии. Помимо

обязательных курсов нашего факультета в Академии существует несколько

десятков других, дополнительных курсов. Вы можете выбрать их. Подробный

список курсов будет висеть у входа в общежитие. Как только вы все

заработаете достаточное количество баллов, вы можете покинуть общежитие

для первокурсников, а также получить еще большее количество курсов на

выбор. Сегодня же я преподам вам первый урок.

Это обязательный курс для всех факультетов - Культивирование Душевной Силы.

Первокурсники, сгрудившиеся на берегу ручья, притихли. Наконец-то это началось!.. Все, не отрываясь, смотрели на лектора.

– Итак, вот что вы должны понять. Если мы рассматриваем наши тела

просто как оболочку, в которой находится душа, тогда кровь, текущая

через наши тела - это именно то, что заставляет эту оболочку есть,

спать, ходить… Она источник всей энергии, силы. Силу души также можно

интерпретировать как нечто похожее на кровь в наших телах. У обычных

нетренированных людей сила души слаба, её невозможно толком ощутить в

себе, не то, чтобы попытаться найти ей применение в бою.

С

помощью медитации и некоторых лекарств наша душевная сила может

становиться все сильнее и сильнее. И начинает становиться полезной.

Вначале, на первых этапах, это может позволить нам контролировать

циркуляцию крови и ци в наших телах, изменять функции нашей плоти,

увеличивать в целом нашу силу. Когда Силу души тренируют до еще более

высокого уровня, она получает навыки, необходимые для убийств врагов.

На

самом деле почти все методы медитации практически одинаковы. Ключ

кроется в особом, спокойном состоянии ума. В Академиях и различных

сектах все известные духовные лекарства перестают работать, когда

человек достигает четвертого уровня. На этом уровне Сила души формирует

ядро.

Студенты слушали лектора с величайшим вниманием. Многие,

особенно из больших городов, знали, что цель Академий противостоять

врагу посредством внутренней силы. Однако этим же навыкам учат и в

Академиях врага, и у них есть чрезвычайно эффективные эксперты. В

какой-то год студентам придется иметь дело с умным, дьявольски

подготовленным врагом, и вопрос выживания будет связан с тем, насколько

внимательно ты слышал преподавателя. Собирал ли ты уши в одну кучу? Или

думал о прекрасной сокурснице, или о куске маринованного мяса? Очень,

наверное, обидно вспоминать про кусок маринованного мяса в минуту, когда

в твоем горле торчит стрела, пущенная экспертом.

– …Спокойный

ум означает умиротворенное сердце, когда человек не отвлекается ни на

что. Когда он забывает о чувствах, о своей плоти и ощущает только лишь

свой дух и душу.

Одноглазый лектор в черной мантии говорил

медленно и торжественно: – Для всех практикующих в этом мире самое

трудное - это почувствовать, где находится его душа, его дух. Мы знаем,

что на все наши наблюдения, действия и мысли влияет наш дух и душа. Но

мы не можем их в себе отыскать…

– Если долго медитировать, то сила души растет, но недостаточно быстро. Нужны еще дополнительные средства, тренировки.

Лучшее время для совершенствования – это ночь.

Одноглазый

повернулся к Цю Лу: – Вы спрашивали о первом правиле, введенном

директором Чжаном в Академии? Сомневались в нем? Слушайте, что я скажу.

Ночь это начало начал, для каждого культиватора. Вы будете делать это

ночью. Между тем, когда люди занимаются медитативным совершенствованием,

в этот момент, если другой человек приблизится к нему, то факт

приближения вызывает эффект возмущения в Силе души. И это вполне может

привести к тому, что медитирующий получает ужасающие последствия. Я

видел здесь некоторых студентов, часть из которых стали паралитиками, а

часть идиотами из-за ночных вторжений.

Вот откуда взялось строгое правило директора Чжана, запрещающее студентам входить в чужую комнату.

Лицо Цю Луна стало бледным, другие тоже испуганно переглянулись.

Сказав

это, одноглазый лектор вытащил из-под своей мантии бутыль из белого

нефрита. Он посмотрел на первокурсников и сказал: – Здесь таблетки.

Каждый человек получит по одной. Как только я раздам вам их, вы должны

их немедленно проглотить.

Это таблетка Ясной истины, уникальные,

существующие только в нашей Академии. Это может помочь вам всем достичь

прорыва, в котором вы все нуждаетесь, чтобы ощутить в себе Силу

собственной души на вашем пути совершенствования.

Глаза студентов загорелись. Одноглазый лектор стал раздавать таблетки, ссыпая из нефритового бутыля.

…

Изумрудная таблетка размером с соевый боб оказалась на ладони Линь Си.

Таблетка мягко блестела. От неё исходил легкий жасминный аромат. Он немного подумал и отправил её в рот.

Во

время трудного перехода от Озера Летних Духов к Горному хребту

Небесного Вознесения профессоры уже намекали, что сила Академии, в том

числе, заключается и в обладании некими сильными лекарственными

средствами. Но Линь Си не ожидал, что таблетки будут выдаваться на

первом же уроке.

Таблетка быстро растворилась во рту, она была кисло-сладкой, как вкус поцелуя.

Одноглазый

лектор в черной мантии наблюдал за тем, как студенты глотают таблетки.

Затем холодно сказал: – Теперь вы все начнете входить в состояние

Ясного ума, забывать о физическом, о себе. Начинайте медитировать.

– Медитировать прямо здесь? – несколько молодых людей испуганно

закричали: – Учитель, но разве вы не сказали, что только время ночи

самое лучшее время для медитации? Более того, мы все так близки друг

другу...

Лектор поднял руку и объяснил с улыбкой, которая совсем

не делала его лицо теплее: – С вашим нынешним уровнем

совершенствования, вашим уровнем силы души, вы не должны бояться друг

друга. Закройте глаза. Вам всем запрещено говорить! Как только я

позволю вам, вы откроете вновь глаза.

Линь Си закрыл глаза,

полный ожидания. Раздался голос лектора: – Те, кто медитирует впервые, и

те, кто плохо умеет это делать. Слушайте меня. Вы должны использовать

ваше дыхание, ваше сознание. Руководствуйтесь этими методами. Коснитесь

языком неба, и когда ваша слюна начнет стекать в горло представьте

себе, что небесная вода льется в ваше горло, орошая все ваше тело. Затем

опять. Медленно очистите свой разум от всего, позвольте своему уму

забыть о самом себе…

Линь Си никогда не медитировал прежде, не говоря уж о тренировках по культивации Силы души.

Однако

он, считавший себя туристом в этом мире, по этой причине имел более

чистый и яркий ум, чем у большинства людей в этом мире. У него не было

страстных желаний, отуманивающих ум, таких желаний, как стремление к

славе и прибыли. Поэтому его даже шокировало то, что он вошел в

состояние медитации даже быстрее, чем Тан Кэ и другие однокурсники, из

тех, что уже имели тренировки по медитации.

Ручей издавал тихое журчание, среди благоухающих цветов щебетали птицы, дул легкий ветерок.

Линь Си увидел сквозь закрытые глаза буйные сорняки, что колыхались на арке Дирвуда.

Затем

он увидел две фигуры взрослых людей, одну фигуру ребенка, и идущую

рядом желтую собаку. И почувствовал, как ему становится легко. Ум уходил

во что-то невесомое. Постепенно он стал забывать о собственном

существовании, словно оказался в бесконечной пустоте. Он видел с

закрытыми глазами пучки какого-то зеленого света. От света исходило

тепло, которое постепенно обволокло изнутри его голову и тело.

…

Одноглазый лектор в черной мантии спокойно наблюдал за медитирующими студентами.

Большинство

из них находились словно бы в некоем очень мирном и спокойном мире.

Выражения их лиц периодически менялось. Часть студентов однако просто

заснула. Некоторые стали откровенно храпеть.

– Открывайте глаза! – громко и резко выкрикнул лектор.

Студенты распахнули глаза. Они терли переносицы и озирались.

Их

лица постепенно принимали ошеломленное выражение. В медитацию они

входили утром. Сейчас вокруг них царила ночь, было темно и прохладно.

«Ох. Это и был процесс совершенствования?»

Линь Си очнулся. Он

чувствовал свирепое чувство голода. Он думал о мясе, о целой туше мяса,

которую он бы сейчас съел до самых голеней…

Травяная хижина, в которой сидели студенты, была покрыта красной краской заката.

Эта

медитация, продолжавшаяся с утра до вечера, не только дала огромное

чувство голода. Желудок его горел, словно там полыхал костер. А голова

отяжелела. В мозгу кружилась зеленая сфера, окруженная желтым сиянием.

Затем желтое сияние словно бы превратилось в ручей, текущий вокруг его

даньтяна (в даосской традиции – Древо жизненной и психической энергии

человека – прим. пер.)

Не считая тех новичков, которые заснули, на лицах всех остальных студентов присутствовало выражение шока.

Особенно измененным было худое лицо Тан Кэ.

«Пограничный варвар», ранее он уже сталкивался с процедурами

совершенствования. И сейчас понимал всю ценность и необычность этой

процедуры в Академии. Не зря слава о ней достигала каждого уголка,

доступного солнечному свету в этой империи. Тан Кэ также осознавал, что

таблетки. которые им выдали были очень ценными, хотя они являлись только

способами, чтобы показать студентам присутствие в них Силы души, и

как-то увеличить её. Он почувствовал, что теперь ручей в его даньтяне,

что ранее был размером с большой палец, теперь увеличился вдвое.

Одноглазый

лектор поднялся со своего места. Он проследовал к лежащему на

подставке черному луку. Он взял его и обратился к Линь Си: – Возьми его

и натяни тетиву

Линь Си, который прямо сейчас страдал от чувства

голода, поднялся и взял лук. Он не мог понять, почему из всех

присутствующих одноглазый лектор в черной мантии выбрал именно его.

Черный

длинный лук был сделан из дерева, но древесные слои были так необычны,

что казалось, что лук сделан из тонких металлических нитей. На самом

луке были вырезаны руны. Черная как смоль тетива проходила через две

резные головы дракона

Черный, массивный на вид, лук не был

тяжелым. Линь Си смог поднять его одной рукой. Но когда пальцы правой

руки ухватилась за тетиву, то, напрягая все силы, он смог натянуть её

только на расстояние равное двум пальцам.

Он почувствовал как волна энергии в его даньтяне сильно истощилась. Тетива немного дрожала, излучая очень слабое золотое сияние.

Ах!

Линь Си с досадой закричал.

Энергия,

которая выходила из его даньтяна, была полностью истощена. Он

почувствовал это. Он посмотрел на тетиву и обнаружил, что на тетиве,

сделанной из сухожилий какого-то животного, также было вырезано

несколько очень тонких рун.

Одноглазый подошел к нему.

–

Не о чем беспокоиться. Энергия вернется через совершенствование в

медитации. При этом само совершенствование Душевной силы нисколько не

пострадает. Это похоже на то, как наши силы истощаются, но тело

остается. Он произнес это неожиданно утешающим голосом, увидев чувство

растерянности и стыда на лице Линь Си.

Затем он взял черный лук из рук Линь Си и протянул его Ли Кайюню, стоявшему рядом.

– Теперь ты.

Ли Кайюнь натянул тетиву изо всех сил.

После

Ли Кайюня это сделал Тан Кэ. Затем еще шестнадцать человек. Все они

намного опередили Линь Си. Особенно «пограничный варвар» Тан Кэ. В его

руках тетива была натянута на двадцать пальцев большое, чем у Линь Си.

Кроме того, у всех молодых людей тетива светилась золотистым светом ненамного, но ярче, чем у Линь Си.

Одноглазый

бесстрастно наблюдал за ними. Прядь пепельно-серых волос лежала на его

щеке. Этот холодный и строгий лектор, казалось, не заметил, что Линь Си

уступил своим сокурсникам.

В какой-то момент он начал чуть

слышно бормотать: – Те, кто являются сюда по выбору небес –

действительно особенные. Он раньше никогда не совершенствовался, но его

скорость входа в медитацию - номер один среди этой группы. Мне жаль, что

у него всего лишь второй уровень совершенствования. Странный результат

для в целом интересного ученика.

Черный лук продолжал передаваться из рук в руки. Наконец он попал в руки Бянь Линхан, стоявшей рядом с Хуа Цзиюэ.

Эта

юная леди из провинции Цяньтан была самой слабой на вид из всех новых

студентов факультета Самообороны. Это она первой упала в обморок от

усталости по пути сюда из озера Летнего Духа.

Девушка положила пальцы на черную тетиву. В итоге она натянула её ровно на то же расстояние, что и Линь Си.

Единственный глаз лектора испустил пугающее сияние.

Только он заметил, что когда Бянь Лингхан натянула тетиву, то золотистый свет не просто засиял, а замерцал на черной тетиве.

Однако

он промолчал, ожидая пока черный лук не пройдет через руки оставшихся

студентов. Все они также показали результат лучший нежели чем у Линь Си.

Но золотистого мерцания, как у Бянь Лингхан у них не было.

Одноглазый

выстроил студентов у травяной хижины и повел их к зиплайну. По дороге,

когда они уже почти подошли к вершине, он сказал неожиданно: – Бянь

Лингхан. Я заставил всех вас натягивать тетиву изо всех сил. Почему вы

этого не сделали?

Лицо Бянь Лингхан сразу стало бледным. Она

открыла рот, но не могла произнести ни звука. После минуты молчания эта

худенькая и слабая на вид молодая леди опустила голову, ожидая

наказания.

– Вы пожалели Линь Си? Вы не хотели, чтобы над ним подсмеивались?

Бянь Лингхан молчала.

Одноглазый

покачал головой: – Но я кое-что заметил. Похоже, что вы прирожденный

Ловец Ветра, путь впереди вас будет чрезвычайно длинным и необычным…

Затем

одноглазый лектор обратился к Линь Си: – Прошло всего несколько дней,

но уже есть люди, которые беспокоятся о вас. Выбор небес ... Я никогда

не ожидал, что твои отношения с другими будут такими хорошими.

Он

посмотрел на девушку: – Оставайтесь пока здесь. Я хочу кое-что сообщить

вам… Остальные могут вернуться в общежитие и просмотреть список

вариантов курса.

Линь Си подумал, что бедную Бянь Лингхан собираются наказать из-за него.

«Нет, так нельзя» – подумал он. Остановился и пробормотал: – Возращение!

–

Почему ты стоишь и не присоединяешься к другим? – холодно спросил его

одноглазый лектор, когда студенты двинулись в сторону зиплайна от

травяной хижины.

Линь Си стоял на месте.

Он чрезвычайно

уважительно поклонился одноглазому лектору. – Учитель, возможно, Бянь

Лингхан не слишком четко расслышала ваше указание. Пожалуйста, не

наказывайте ее слишком строго.

Одноглазый с изумлением посмотрел на Линь Си.

–

Биан Линхан определенно не собиралась совершать ошибку, и она

определенно больше не совершит ту же ошибку, – продолжил Линь Си.

–

Бред какой то! – воскликнул одноглазый лектор. Лектор подумал, что

ничего еще не говорил девушке. Так, как этот Линь Си мог знать, что она

не использовала всю свою силу? И что он собирался упрекнуть девушку за

это?

– Вы не будете её наказывать? – уточнил Линь Си.

Одноглазый

лектор в черной мантии раздраженно махнул рукой, показывая студентам,

которые остановились неподалеку, чтобы послушать этот разговор, чтобы

они шли, не дожидаясь его. Затем он позвал Бянь Лингхан. Он жестом

показал ей и Линь Си, чтобы они сели на бамбуковую циновку, лежащую в

хижине.

– Поскольку вы защищаете друг друга, то я сделаю исключение и расскажу кое-что.

Линь Си сел рядом с Бянь Лингхан. Уши девушки горели от стеснения. Одноглазый обратился к ней: – Вы прирожденный Ловец Ветра.

Бянь Лингхан и Линь Си в замешательстве посмотрели друг на друга, ни один из них не понял сказанного.

Последовала длинная пауза.

Линь Си осторожно спросил: – Что такое Ловец Ветра, учитель? Вы долго молчите…

Одноглазый лектор взял в руки черный лук. Он тронул тетиву, нащупывая нанесенные на неё руны.

–

Когда стрела летит по ветру её трудно уловить, как трудно уловить сам

ветер. Тех, кто обладает чрезвычайно высокой природной близостью к рунам

Оперения Ветра, тех, кто лучше других показывает силу лука и стрел,

тех, кто демонстрирует величайший талант в стрельбе, их называют Ловцами

Ветра. Одноглазый лектор погладил черную тетиву: – На поле боя Ловцы

Ветра наиболее опасны, от них сложнее всего защититься.

Линь Си

открыл рот, но одноглазый его опередил. Он с усмешкой продолжил: – Вы

хотели спросить, что такое руны Оперения Ветра? Они помогают увеличить

силу выпущенной стрелы, увеличить её скорость, дать ей поразительную

пробивную силу. Потому что у природных Ловцов Ветра их Сила души

способна удерживаться на рунах всегда дольше, чем у других стрелков. Это

краткий момент, но на нём все и держится. И это позволяет стреле всегда

лететь быстрее, точнее и мощнее, чем у людей с таким же уровнем

совершенствования и навыками меткой стрельбы.

Линь Си кивнул: – Я

понял. Причина по которой вы попросили Бянь Лингхан остаться одну,

заключалась в том, что она оказалась единственным Ловцом Ветра среди

нас. И само испытание с луком служило задаче выявления среди нас Ловцов

Ветра, - устрашающих лучников.

– Да. Но сегодняшний урок

заключался не только в этом, –одноглазый лектор посмотрел на Линь Си. – Я

установил среди вас степень восприимчивости к лекарственным средствам.

Ув.

читатели, со второй книги я буду публиковать главы целиком, не разделяя

их на две части. Так, кажется, вам будет удобнее их читать.

– Что понимать под лекарственной восприимчивостью? – спросил Линь Си, зная, что рассердит одноглазого.

И

он его рассердил. Лектор полыхнул глазами, услышав глупый вопрос. Ответ

на него знают, кажется, все в Империи Юньцин. Все, кто хоть что-то

слышал о совершенствовании. Не знает только этот странный юноша.

Он

похлопал по корпусу лука, а затем, сдерживая раздражение, сказал: –

Возможно, это один из самых важных факторов, когда мы говорим о таланте к

совершенствованию. Это похоже на еду. Одни могут извлечь от семидесяти

до восьмидесяти процентов нужных веществ из миски риса, другие усвоят

только тридцать или сорок процентов.

– Но уровень

совершенствования мы уже проверили на экзамене в Академии. Я, как вы

знаете, получил только второй уровень. Почему же вы решили проверить еще

раз? Упражнение с луком все равно показало мой невысокий результат.

Одноглазый лектор сказал: – Даже несмотря на то, что Камень

осмотра души редко ошибается, вы - Выбор Небес, поэтому все мы

по-прежнему хотим сохранить надежду.

Кроме того, основная цель

упражнения - выявление Ловцов Ветра. Но: талант делится на множество

аспектов: скорость входа в медитационное совершенствование, духовная

медицина, восприимчивость, степень резонанса между душевной силой и

рунами… Вы никогда раньше не совершенствовались, но вы легко вошли в

медитацию совершенствования. Легче, чем все другие новые студенты. Это

действительно редкость. Я увидел, что двое других новых студентов,

пришедших сюда согласно Выбору Небес, не смогли приступить к

совершенствованию в медитации так же быстро, как вы. Поэтому вы не

расстраивайтесь результатам Осмотра Камня Души. Пока – не

расстраивайтесь, – добавил одноглазый лектор, внимательно глядя на Линь

Си.

Он не знал, что Линь Си и не собирался расстраиваться.

Узнав накануне, что директор Чжан, человек прибывший из его мира, так же имел второй уровень, Линь Си был спокоен.

«А может, и не зная про директора Чжана, я все равно был бы спокоен», –

подумал он, превращаясь на время в беззаботного студента покинутого им

мира… Хотя он уже понимал, с чем связан его второй уровень. Надпись на

стеле, оставленная директором Чжаном давала понять, что внутреннее

содержание людей этого мира было, скорее, похоже на одну чашу. А

внутреннее содержание его и директора Чжана похоже на две чаши.

Одинаковое количество воды, налитое сначала в одну чашу, а затем,

отдельно, в две других будут различаться по уровню. Но объем воды будет

одинаковым по объему и там, и там…

Он посмотрел на

одноглазого лектора и уточнил: – Учитель, действительно ли моя скорость

вхождения в медитационное совершенствование номер один на факультете?

Лектор кивнул

Линь спросил: – А почему другие факультеты также будут заниматься медитационным совершенствованием?

– Вы все должны понять одну вещь: даже худшие из наших студентов

Академии Циньлуан, когда они выйдут во внешний мир, и их разбросают по

приграничным армиям, они все равно будут похожи на журавлей среди кур.

Студентам других факультетов неизбежно придется закалять себя на поле

боя, поскольку многие специальные операции требуют особой подготовки.

Однако наше Управление самообороны – тут совсем другое. Для нас вопрос

номер один - быстрейшее получение, распределение и восполнение Силы

души. Мы учимся воевать, присутствовать на поле боя, слушать лязг войны,

лязг опасности. И мы учимся быстро и жестко отвечать на все опасности.

Иногда бои длятся целый день. Поэтому скорейшее восполнение Силы души

становится главным для нас, и, в конечном счете, для всей нашей Империи

Юньцин. Даже когда вы достигнете уровня развития Имперского рыцаря,

то, израсходовав энергию, вы все равно станете легкой мишенью для

вражеских экспертов. Отсюда важна скорость вхождения в медитационное

состояние по восстановлению Сил души. И, судя по твоей сегодняшней

работе, мне даже показалось, что когда-нибудь ты можешь достигнуть

уровня великого генерала…

Но, мало ли что мне кажется, – тут же холодно усмехнулся одноглазый. – Все зависит от тебя самого.

Линь Си спросил: – Что это за таблетки, которые нам выдавали?

– Они повышают уровень самосовершенствования. Скажем так: одна таблетка

Ясной Истины эквивалентна двум-трем годам накопления

самосовершенствования для начинающего практикующего.

– Они такие мощные? – вскричал Линь Си. – Почему же тогда их не выдавать по две-три штуки ежедневно?

– И не мечтайте об этом, – сказал одноглазый лектор. – И дело не в их

редкости. Однако ежегодно Академия производит ровно столько, чтобы

каждому новому студенту выдать только по одной. Таблетка Ясной Истины,

как и многие другие лекарства, полезны только в первый и единственный

раз. Нет никаких данных, свидетельствующих о том, что они приносят

пользу при следующих приемах. Вдобавок я хотел бы еще сказать, что

выданная сегодня таблетка Ясной Истины - подарок Академии. Другие

таблетки уже не будут выдаваться бесплатно.

Средства, необходимые для роста совершенства, вы будет получать в обмен на ваши баллы.

Линь

Си долго смотрел на одноглазого лектора. Затем он показал на Бянь

Лингхань и сказал: – Учитель, раз уж вы увидели, что эта девушка

прирожденный Ловец Ветра, то почему вы не сказали ей об этом раньше?

– Есть то, что я не могу говорить во всеуслышание. Войны нашей Империи

Юньцинь никогда не заканчиваются. Ученики, подготовленные великими

Академиями, являются краеугольным камнем силы нашей Империи. Каждый

элитный ученик является целью для убийц из враждебных Империй. По

меньшей мере треть талантов страны не погибла с честью на поле боя, а

пала от рук различных экспертов, так и не дойдя до поля боя, – лицо

одноглазого преподавателя стало ледяным. Он посмотрел на Линь Си и Бянь

Линханя и сказал: – Могучие и стремительные Ловцы Ветра всегда будут

первыми в списках на убийство.

Девушка изумленно посмотрела на лектора. Затем что-то прошептала.

– Но разве мы не можем сохранить это в тайне? – спросил Линь Си.

– Смотрите… – одноглазый показал им на черный лук. – Этот лук был

оставлен нам директором Чжаном. Он кажется идентичным другим, но на

самом деле у него есть некоторые незначительные отличия. Вот эти руны.

Вот почему никто, даже старшекурсники Академии не знают, что благодаря

этому я могу выявлять потенциал Ловцов Ветра. Если вы не хотите, чтобы

она стала целью убийства до того, как она добьется каких-либо

достижений, тогда вы сохраните этот секрет. Так мне кажется, да? –

одноглазый лектор с усмешкой посмотрел на Линь Си.

Линь Си поклонился ему.

– Я благодарю учителя за его доверие.

Одноглазый

лектор отвел от него взгляд, а затем холодно сказал: – Нет нужды

благодарить меня. Это доверие исходит не от меня, а от воли заместителя

директора и других профессоров, которые доверили вашу кандидатуру Выбору

Неба. Кроме того, вы из порядочной семьи не замеченной в коррупции, в

продажности. Ваш городок Дирвуд находится в глухой местности, которую

редко кто посещает. Мы знаем, что хорошими качествами отличаются и

другие жители Дирвуда, причем это отмечено во многих поколениях.

Линь Си покачал головой изумленно: – Откуда вы столько знаете? Вы следили за мной, за городом?

Одноглазый

лектор кивнул: – Конечно, мы обладаем серьезной информацией о всём,

что происходит в Империи. И за её пределами. У нас есть шпионы везде.

Но! Точно так же поступают и враги. Они знают через своих шпионов всё,

что происходит у них, и у нас. Несмотря на то, что мы порой эффективно

обезвреживаем их «уши и глаза», нет никаких гарантий, что кто-то из

врагов Империи Юньцинь не проник все же в нашу Академию. Больше того,

здесь вы в безопасности, но случались факты, когда наших студентов

убивали. Но не здесь, а за её пределами. Когда они проходили испытания

на самообладание.

Линь Си слегка вздрогнул. – Здесь? Кто-то из врагов может находиться здесь? – сказал он.

Линь Си повернулся и с опаской посмотрел на Бянь Лингхан. Она выглядела

испуганной. Её маленькое личико было бледным, а руки дрожали.

–

Думаю, всё будет нормально. Хорошо, – прервал разговор одноглазый

лектор. – В следующем месяце я выделю два часа свободного времени,

чтобы научить её некоторым приемам Ловли Ветра. А сейчас мы

возвращаемся. Чтобы не вызвать подозрений, я скажу, что некоторые ваши

поступки меня разозлили, и я переговорил с вами по отдельности. И

назначил вам обоим наказание – в следующем месяце вам двоим придется

поработать два часа в Медикаментозной долине. Если вас это заинтересует,

то можете там немного поучиться чему-то…

Линь Си не мог не

улыбнуться: – Учитель, похоже, несмотря на мои недочеты, вы все же не

теряете надежду, что-то сделать из меня.

Одноглазый лектор бесстрастно посмотрел на Линь Си. Затем произнес: – Выходим из хижины. Мы выдвигаемся обратно.

– Вы голодны? – спросил Линь Си девушку

– Не знаю…– стеснительно сказала она. А затем выпалила: – Да, конечно.

– Похоже, мы должны принести с собой на следующий урок что-нибудь из еды. Вы тоже никогда раньше не совершенствовались?

Она промолчала, неопределенно покачав головой. Он понял, что она не хочет отвечать…

Линь Си и Бянь Лингхань шли вверх по горной дороге.

Прогулка

с этой девушкой в вечернее время, когда не слишком холодно и не

слишком жарко, под чистым небом, когда кругом живописные горы,

определенно успокаивала сердце и радовала дух.

Однако проблемой

было то, что Линь Си и Бянь Лингхань были голодны. И не просто голодны.

Им казалось, что они не ели пять-шесть дней.

Это было похоже на то, что сказал профессор Цинь, который привел их сюда, что голод ослабляет дух.

Лин

Си подумал, что он сочувствует Империи Юньцинь. Если её защищают от

иностранных врагов большое количество людей, прошедших

совершенствование, и поэтому всегда ужасно голодных, то Империя тратит

на них огромные средства.

Сколько же защитники Империи едят и пьют в год? Пару тысяч стад крупного рогатого скота? Море пшеницы? Океаны виноградных вин?

От этих мыслей Линь Си еще больше проголодался

Он подобрал какую-то веточку по дороге и стал жевать нежные листья.

– Ох, – вдруг вспомнил он. – Этот учитель нас так многому научил, но мы даже не спросили его имя.

Он взглянул на Бянь Лингхан.

– Я вдруг кое-что понял. Причина, по которой Академия запрещает нам входить в комнаты друг друга, может быть в другом.

Бянь Лингхань обернулся и с любопытством посмотрел на Линь Си: – В чём?

– У Академии тоже есть свои секреты, - тихо сказал Линь Си. – Это

похоже на ваш секрет, секрет Ловца Ветра. Они будут скрывать его, и

скрывают и другие вещи... Если вы, допустим, случайно войдете в комнату к

другому, то можете услышать как кто-то о чем-то бормочет во сне или в

медитации…

Бянь Лингхан опустила голову, ее настроение было

тяжелым. Она сказала: – На самом деле, я не хочу быть Ловцом Ветра… Я

даже не хотела поступать в эту Академию.

Затем эта худая и слабая

барышня почувствовала сожаление, что проболталась. Она и не знала,

почему так легко она говорила всё это Линь Си. Она испугалась. Возможно

теперь Линь Си будет смотреть на неё свысока.

Однако Линь Си

понимающе кивнул, а затем вполголоса сказал: – Я знаю, что не все хотят

присоединиться к Академии. А некоторые люди даже не особо хотят

входить в этот мир. А если входят, то из любопытства. Возможность

познакомиться с другим миром, другими людьми, увидеть необычные,

незнакомые вещи… разве это не интересно? Мы не можем контролировать

свою судьбу по вхождению в этот мир, но мы можем выбирать - проводить ли

наши дни здесь ярче и интересней?.. Думаю, что так.

Бянь

Лингхань с изумлением посмотрела на Линь Си, не понимая его слов. Затем

они некоторое время молчали, просто идя бок о бок. Однако большая часть

беспокойства и растерянности, которая заполняла сердце молодой женщины,

внезапно исчезла.

– Забавно было бы посетить свой дом в свое

мире, будучи Ловцом Ветра. Или экспертом по полетам среди звезд. Как ты

думаешь? – с улыбкой спросил он девушку. – Мне было бы что предъявить

нашим зазнавшимся рок-звездам, или гениальным программистам…

Та пожала плечами.

– Я думаю, что ты проголодался, и поэтому несешь всякую непонятную ерунду…

…

«Худощавая и слабая на вид Бянь Лингхан на самом деле обладает

ужасающим талантом Ловца Ветра... Скорость входа в медитацию Линь Си -

номер один среди всех новых учеников, но его способность к

лекарственному усвоению всего два ...

В комнате с тяжелыми черными

занавесками, с развешенными на стенах доспехами, фрагментами клинков и

другими причудливыми предметами, лектор Му Цин внимательно читала

развернутый свиток из овчины

В свитке содержался детализированный

отчет о первом дне занятий новых студентов факультета Самообороны.

Отчет был строго засекреченный. К нему не так много людей имело доступ,

даже среди лекторов. Но Му Цин – имела.

«…Ван Синлунь, проснулся

однажды ночью, стал бродить по общежитию и оказался в ловушке в

восточном углу старой библиотеки четвертого этажа… Пэн Инь, бродя ночью

по общежитию, исследовал подземный склад, а также исследовал винный

погреб…»

Прочитав содержимое этого небольшого свитка, женщина достала тонкую ручку и начала писать мелким почерком на том же свитке.

Во

всей Империи Юньцинь, только внутри Академии Циньлуан и только

персонал её уровня знал, что сила Академии заключается не только в

особых методах обучения по наследованию и совершенствованию, но и в

самих преподавателях, которые имели дело с морем всевозможной информации

каждый день.

Директор Чжан дал этим лекторам название, которое

заместитель директора Ся и другие не могли понять, но зато понял Линь

Си, когда однажды услышал: «Лекторы Млечного Пути» (название

суперкомпьютера, разработанного в Китае, способного производить более

100 миллионов операций в секунду – прим.пер.)

Это были люди,

отобранные из числа студентов, накопивших за годы огромный опыт работы с

объемом и фильтрацией информации. Каждый день они разбирали море

всевозможной информации из Академий и Империи, и должным образом всё

систематизировали и организовывали соответственные мероприятия.

Эти

лекторы были способны уловить траекторию событий, могущих влиять на

будущее. Они также исследовали вопросы создания и модернизации оружия,

тактик и стратегий военного искусства.

У них не было личного

времени, мыслей о себе. Они готовы были принести в жертву Академии не

только свою храбрость, умение и ум. Они готовы были принести в жертву

самих себя без остатка…

…Му Цин продолжала писать в свитке. Внезапно раздался шум. Она подняла голову. Прозвучал голос Линь Си.

– Учитель Му Цин, можно?

Она отложила свиток из овчины в сторону и открыла дверь. Линь Си почтительно поклонился ей.

– Вы пришли искать меня из-за проблем в совершенствовании? Или что-то спросить о выборе курсов?

Линь

Си сказал мягким голосом: – То, о чем лектор говорил во время урока

самосовершенствования было нетрудно понять. Думаю, что буду понимать и

на других уроках. У меня частный вопрос, могу я его задать?

– Задавайте. Но не до утра.

Линь

Си спросил вежливо: – Я никогда не покидал своих родителей и сестренку

на столько дней. Они беспокоятся обо мне и, конечно, скучают. И я,

конечно, скучаю о них, – улыбнулся Линь Си. – Академия позволяет

обмениваться с родными письмами?

Му Цин кивнула.

–

Академия не ограничивает переписку с родными. Почта Академии работает

быстрее, чем почта внешнего мира. Ваши письма доберутся до вашего

города Дирвуд примерно через полмесяца. Если вы хотите отправить письмо

своей семье по почте, при условии, что вначале вы дадите его мне, то

проблем не будет. Точно так же, если ваша семья пришлет вам письмо, то

оно поступит в Академию в течение полумесяца. Однако в Академии есть

правила: входящие и исходящие письма будут проверяться, а это значит,

что вы не единственный, кто их будет читать.

– Это вообще не

проблема, я просто хочу написать о неких пустяках. И буду рад узнать,

что произошло в моей семье в мое отсутствие.

Линь Си обрадовался. Конечно, в переписке с семьей у него не было никаких секретов.

Глядя на этого улыбающегося юношу, Му Цин немного оттаяла. Её тон стал теплее.

–

Что касается выбора дополнительного курса, то напомню основные

обязательные курсы. Это «Культивирования Силы души», «Выживание в

пустыне», «Стрельба из лука верхом на лошади», «Боевые навыки».

Какие четыре дополнительных курса вы выбрали?

Линь Си сообщил быстро: – Я выбрал медицину, токсикологию, духовные исследования и быстрочтение.

Брови

Му Цин слегка полезли вверх. Она посмотрела на Линь Си и сказала: –

Медицинское обслуживание и токсикология - это курсы Медицинского

факультета, первый из них позволяет лечить и спасать товарищей. Второй

учит распознавать и применять яды. Эти два курса широко используются и

на поле боя. «Духовные исследования» - это курс факультета Духовных

жертвоприношений, который можно использовать для управления Духовным

зверем. Если вы сможете подчинить Духовного зверя, это значительно

увеличит вашу силу. Быстрочтение - это курс от факультета

Государственного управления, который обычно используется для быстрого

поиска полезной информации в большом количестве книг. А также для

запоминания необходимой информации. Почему вы выбрали этот курс?

Линь

Си смущенно рассмеялся и сказал: – Есть и другие, интересные курсы. Но

они более сложны и займут больше времени и усилий для усвоения. Буду

честным.

Му Цин понравилась его искренность. Он вообще располагал к себе окружающих людей. Хорошее, ценное качество.

«Он

мог бы быть отличным разведчиком Империи, проживающим под прикрытием во

враждебной стране, – подумала Му Цин. – Такие как он быстро добиваются

положения в обществе, занимают посты, получают награды».

Однако

Му Цин также очень хорошо понимала, что девяносто процентов разведчиков,

работащих под прикрытием, со временем портятся. Они становятся

циничными и безжалостными. Имея дело с врагом, человек постоянно

танцует на тонком льду, он жертвует, когда это необходимо, собственным

народом, чтобы получить доверие. Все вместе это искажает человека, и

приносит проблемы его стране…

– Большое спасибо, учитель. Тогда я

завтра займусь письмами, – сказал Линь Си, не зная какие мысли сейчас

мелькали в голове Му Цин.

Она кивнула, и сказала затем: – Если у

вас есть время и желание, вы также можете попробовать послушать

некоторые курсы со стороны. Несмотря на то, что эти курсы не прибавляют

баллов, вы все равно сможете узнать много вещей, которые будут вам

полезны в будущем.

– Я обязательно подумаю, – сказал Линь Си.

Он

попрощался с ней, а затем пошел в свою комнату. Она, нахмурившись,

смотрела как он идет по коридору легкими беззаботными шагами, словно

гуляет по своему родному Дирвуду.

На следующе утро в общежитии вновь прозвучал мелодичный звонок. Линь

Си, сидевший на своей кровати, почувствовал, как его глаза застилает

дымкой.

– Этот метод совершенствования действительно

интересен... Только он не очень быстрый… – пробормотал он. Затем сделал

несколько-вдохов и выдохов. Он поднялся и пошел мыть посуду.

Когда

вчера наступила ночь, он вошел в медитацию совершенствования с помощью

метода, которому его научил одноглазый лектор, имени которого он до сих

пор не знал. Он бессознательно просидел на своей кровати всю ночь,

очнувшись только с наступлением утра.

Однако, несмотря на то, что

его тело затекло, ноги онемели, все его существо было чрезвычайно

освеженным, как если бы он спал более десяти часов. Он чувствовал, что

его дантян был пополнен новой струей энергии, правда, не такой обильной

как вчера.

Вымыв посуду и переодевшись, Линь Си успокоился. Он

снова попытался ощутить энергию в своем дантяне, чтобы попробовать ей

как-то управлять. Однако, как бы он ни пытался контролировать этот

поток, он как бы струился в дантяне сам по себе.

Линь Си прекратил все процедуры. Он взял со стола письмо, которое написал родным до медитации, и вышел в коридор.

Почти

все новые студенты как голодные звери хлынули в столовую, расположенную

на западной стороне первого этажа. Сначала все молча ели,

расположившись за столами, которые были полны разнообразной еды. Затем,

утолив первый голод, стали общаться. Линь Си и Тан Кэ завели свой

разговор.

– Этой ночью я постучал в вашу дверь, но вы ничего не

ответили, – сказал Тан Кэ. – Я подумал, что вы совершенствовались и

решил не беспокоить вас… Тот лектор Тонг, с которым вы и Бянь Лингхан

остались, он вас распекал, не так ли?

Не дождавшись ответа, Тан

Кэ схватил мясную булочку размером с его собственную голову и откусил

от нее огромный кусок. Линь Си удивился. Тан Кэ знал имя лектора, -

Тонг. Откуда?

Яркая Хуа Цзиюэ, Бянь Лингхань и остальные пять

девушек, а также Ли Кайюнь, все они подошли к столу и сели рядом с Линь

Си и Тан Кэ.

Хуа Цзиюэ тоже взяла мясную булочку и тоже откусила

от неё большой кусок. Затем она бесцеремонно ответила на вопрос,

который задал Тан Кэ. – У Линь Си и Бянь Лингхан возникли такие сильные

чувства, что они не могли их скрывать. И это разозлило лектора Тонга.

Хотя с них не списали баллов, но им предстоит месяц штрафной работы.

Линь Си чуть не подавился финиковым пирогом, который он жевал в ту минуту.

Лицо Бянь Лингхан покраснело от гнева.

– Хуа Цзиюэ, ты говоришь откровенную ерунду. Преподаватель Тонг наказал нас, но не за это, а за недочеты в изучении урока.

– Как вы, ребята, узнали, что его фамилия Тонг? – спросил Линь Си у товарищей.

Хуа

Цзиюэ быстро расправилась с мясной булочкой, а затем сказала: – Вчера

вечером, когда мы вернулись с уроков, мы столкнулись с группой пожилых

людей из Департамента государственного управления. Они сказали мне, что

лектор Тонг невероятно строгий. И что он очень легко вычитает баллы.

Так что добраться у него даже до низкого уровня Рыцаря духа очень

сложно… И еще они сказали, что послезавтра нас посетят представители

нескольких академических клубов. Они будут набирать новых членов клуба.

Пожилые люди сказали мне, чтобы мы не упускали эту возможность.

Линь

Си чуть не зевнул. Он вспомнил различные университетские организации в

его прежнем мире, которые постоянно набирали новых членов. Он скатал

блинчик, затем откусил от него и спросил: – Какие там клубы?

–

Есть клуб Поэтического искусства, клуб Меча, Физический клуб, клуб

Невидимости, все разные типы. Кажется, всего существует несколько

десятков клубов.

– Клуб Невидимости? Скрытность и расстановка

ловушек – разве это не два обязательных курса для нашего факультета

Самообороны на втором курсе? Так в чем же цель этого Стелс-клуба? И для

чего нужен Физический клуб? – с любопытством спросил Линь Си у Тан Кэ.

Когда они возвращались вчера вечером с Бянь Лингхань в

общежитие, то встретили несколько новых студентов Духовного

жертвоприношения. Одним из них был юноша по имени Лю Интин, и они

болтали по дороге. Судя по словам Лю Интина, они сегодня занимались

внутри черного здания на вершине горы, расположенного недалеко от того

места, где они жили. Это черное здание было таким же странным, как и

общежитие для первокурсников Самообороны. Оно было полно секретных

комнат, многие из которых были совершенно пустыми, но полы и стены

комнат издавали скрип и различные звуки, когда студенты ходили по

комнатам. Также он узнал от Лю Интина, что новые студенты факультета

Духовных жертвоприношений общались со старшими студентами, и те

рассказали, что на втором году обучения они занимаются курсовой работой,

которая требует умения проявлять скрытность, а также устраивать

ловушки. Скрытность – это и незаметное перемещение, и изменение

внешнего вида.

Эти два навыка признаются весьма полезными на полях сражений со сложными ландшафтами, такими как горы и леса.

Тан

Кэ продолжал есть – он взял уже третью булочку с мясом. И после этого

он ответил Линь Си, энергично жуя: – Большинство клубов предназначены

для студентов, которые проявляют большой интерес к определенным темам

курсов. К клубу Невидимости присоединяются те, кто проявляет особый

интерес к маскировке, что позволяет им изучать вещи, которые они обычно

не получили бы на занятиях. Что касается Физического клуба, то это клуб,

который специализируется на рукопашном бое. Присоединение к этим

клубам не принесет нам дополнительных баллов, но позволит общаться со

многими старшими братьями и сестрами и получать полезные советы, –

пояснил Тан Кэ. И взял четвертую булочку.

– Тан Кэ, – засмеялся

Линь Си. – Мы очень много едим. Для тех, кто доставляет нам еду, и

готовит её – это безумная работа. Мне жаль их.

Тан Кэ кивнул

– Да, в пограничной армии все практикующие обычно едят десять цзинь мяса за каждый прием пищи.

– В ваших горах, наверное, не осталось даже мышей? – предположил Линь Си

– Линь Си, зачем так шутить? – слегка обиделся Тан Кэ. – Мы едим после

дела, и для дела. Необходимо много еды для совершенствования.

«...»

В

ходе их праздной болтовни Линь Си съел кусок финикового торта, пять

мясных блинов, три огромных булочки и большую кучу измельченного

жареного мяса, фруктов и других вещей.

Вся еда была превосходного качества. Невозможно было остановиться.

«Сколько же я всего съел по объему? – подумал Линь Си. – Надеюсь, что не десять цзинь».

Наконец,

они все насытились. Линь подумал о том, какие занятия по

совершенствованию душевной силы у лектора Тонга их ожидают. Судя по

всему, они пройдут в той же долине, что и вчера. Кроме того, он

вспомнил, что после этих занятий ему и Бянь Лингхану предстояло пройти

час обучения Ловле Ветра.

Он обрадовался. Но затем подумал, что вечером они опять будут возвращаться ужасно голодными, и немного расстроился.

Зато

в течение этих двух дней Линь Си обнаружил, что каждый прием пищи в

Академии Циньлуан, помимо того, что он был богатым и роскошным, учитывал

аппетиты каждого.

– Линь Си!

Кто-то выкрикнул его имя. Линь Си обернулся и увидел, что это Цю Лу зовет его из-за соседнего столика.

Похоже,

Цю Лу зашел в столовую не так давно. Мясной блин все еще был скручен в

его руках, а в другой руке он держал миску с конским молоком. Однако

его лицо было полно энтузиазма, когда он смотрел на Линь Си. Словно он

был его хорошим другом. Линь Си был несколько удивлен.

Цю Лу ухмыльнулся и сказал: – Величайший бездельник Академии Циньлуан, избранный небесами кандидат, доброе утро!

Ли Кайюнь, Хуа Цзиюэ и другие помрачнели. Цю Лу, оказывается, хотел просто поиздеваться. При всех, чтобы все слышали его.

Однако Линь Си не только не расстроился, а рассмеялся.

– Доброе утро, – ответил он.

Лицо

Цю Лу стало противным и раздраженным. – Линь Си, говорят, что на тебя

зря переводят таблетки Ясной Истины. Действительно. Зачем? Зачем мертвой

свинье подносить еду?

– Цю Лу, следи за тем, что говоришь, –

хмуро сказала Хуа Цзиюэ. – Линь Си был избранным небесным кандидатом,

единогласно назначенным заместителем директора Ся и шестью профессорами

кафедр. Клевета на Линь Си - это то же самое, что издевательство над

вице-директором Ся и остальными.

– А что сказал плохого?

Цю Лу самодовольно улыбнулся.

–

Не то чтобы я не признавал, что он избран небом, я просто сказал, что

он был никчемным расточителем выбора небес, потратив впустую духовную

пилюлю.

Затем он приблизился к Линь Си и сказал: – Вчера я узнал, что мы теперь можем посещать новую, тренировочную долину.

Если у тебя хватит смелости, посмеешь ли ты пойти со мной туда, Линь Си?

Линь Си хотел ответить, но Тан Кэ его опередил: – Цю Лу, если вы

считаете, что вы более способный ученик, что таблетки Ясной Истины

помогают вам еще лучше, и что вы можете унижать других, то вы можете

сначала бросить мне вызов.

Цю Лу притворно изумился.

– Линь Си, может быть, тебе не хватает смелости. Поэтому ты ждешь, что за тебя ответят другие?

– Посмотри в окно, летит старший брат! – внезапно произнес Линь Си, и улыбнулся.

– Где? – все повернули головы, чтобы посмотреть в окно, но не смогли

разглядеть ничего похожего на летящего старшего брата. Там виднелись

далекие горы. Выше простиралось ясное лазурное небо, по которому

время от времени пролетали птицы.

Цю Лу повернулся и вскрикнул от

злости. На столе перед ним исчезла вся еда. Он пришел позже других,

поэтому с других столов тоже уже все убрали.

Линь Си складывал в два мешочка еду, стянутую у Цю Лу.

Цю Лу перед этим успел съесть только один блинчик с мясом.

– Линь Си, верни все! – потребовал он.

Линь

Си улыбался, не обращая на него внимания. Цю Лу был так зол, что начал

прыгать на месте. Он приблизился к Линь Си и резко протянул к нему

руку… И застыл на месте. Он вспомнил о жестких мерах, которые введены в

Академии против драчунов – если драки не происходят в специальных

долинах - и понял, что рискует отчислением из Академии. Он убрал руку.

Затем выкрикнул: – Линь Си, бессовестная тварь, когда придет время, я

буду в тренировочной долине бить тебя так, что даже твоя мать не узнает

тебя!

От злости он дрожал.

Под его крики Линь Си удалился

из столовой, с двумя мешочками. Он с удовольствием думал о куриных

жаренных крылышках, которые он собрал со стола Цю Лу. С улыбкой он

произнес: – Приятного аппетита, Цю Лу…

На выходе из столовой Линь Си почтительно поприветствовал Му Цин,

стоявшую там. Он передал ей письмо родителям. Затем объяснил товарищам,

Ли Кайюню и остальным, о правилах, связанных с письмами. Они дошли до

общежития. Там уже дожидался их одноглазый лектор Тонг.

Линь Си

почтительно поклонился ему. Он хотел подружиться с ним, ведь он так

вчера хорошо общался вместе с Бянь Лингхан. Но одноглазый лектор не

обратил на него особого внимания. Он повел студентов на занятия. Но не

во вчерашнюю долину. Они пришли в местность, располагавшуюся за

общежитием.

Там за зданием на скале стояло трехэтажное деревянное

здание. Снаружи оно выглядело обычным, его покрывал слой прозрачной

бесцветной краски. Конструкция была довольно простой. Дом нависал над

пропастью. Через чердак они прошли на крышу дома. И студенты

посмотрели прямо в обрыв. Внизу, рядом с утесом находилось озеро. В

озере густо произрастал рогоз, в водах плавали рыбы, жужжали какие-то

неизвестные насекомые. Если бы рядом со студентами был установлен низкий

столик, пылала маленькая земляная печь, стояло бы согревающая желтое

вино, или, может быть, чайник с чаем, студенты с удовольствием смотрели

бы на этот пейзаж. Однако, крыша под ними прогибалась и скрипела, она

выглядела крайне неустойчивой. Если она рухнет под ногами, или во

время, когда они будут заниматься культивированием, то все попадают в

пропасть. Туда, на острые как ножи камни.

Конечно, рядом с

ними находится одноглазый лектор, это успокаивало. Однако, если упадет

крыша, то он кого-то спасет, но вряд ли всех.

Кто-то из студентов

шепнул товарищам, что видели, как профессор Цинь часами сидит на

корточках на крыше этого дома, как большая обезьяна. Наверное,

вырабатывал навыки.

Одноглазый лектор увидел их страх.

–

Если вы не можете приступить к совершенствованию в медитации даже на

шаткой крыше дома, то, как вы сможете это сделать в будущем на поле

битвы? – холодно сказал он.

Студенты стыдливо опустили головы.

–

Я слышал ваши слова о профессоре Цине, – продолжил одноглазый. – И

хочу кое-что сообщить о нем. Профессор Цинь, закончив первый год

обучения в Академии, был послан в пограничную армию, чтобы пройти тест

на самообладание.

Он подвергся преследованию со стороны

одиннадцати противников. Они были того же уровня совершенствования, что и

он. Девять из этих одиннадцати человек погибли.

Все студенты ошеломленно переглядывались.

Лучше

других это сообщение понял «пограничный варвар», Тан Кэ. Бой с равными

себе культиваторами при таком превосходстве в численности – это

немыслимо, невероятно.

Хотя и другие студенты понимали, насколько жестоким и кровавым было это испытание.

Одноглазый

лектор постучал ногами по крыше. Все ощутили, как деревянные доски

затряслись. Вслед за этим его тело взмыло вверх, он пролетел над

головами студентов, как трепещущий лист, и приземлился на самом карнизе.

При

этом карниз был наклонным. И одноглазый лектор также был наклонен

вперед. Он повернулся и совершенно равнодушно указал на место рядом с

собой: – Линь Си, Бянь Лингхань, вы двое, садитесь сюда.

Линь Си и Бянь Лингхань поняли, что одноглазый лектор вероятно выказал им предпочтение. Однако другие подумали иначе.

Выражение

лица Хуа Цзиюэ немного изменилось, и она сказала: – Учитель, Линь Си и

Бянь Лингхань ничего не сделали сегодня, почему вы их наказываете?

– Ты тоже подойдешь и сядешь здесь.

Одноглазый

лектор посмотрел на испуганную Хуа Цзиюэ, а затем добавил: – Кто еще

недоволен? Вы также можете подойти и посидеть здесь.

Хуа Цзиюэ

подошла к карнизу. Тан Кэ тоже молча встал и направился туда. И Ли

Кайюнь сделал то же самое. Они сели рядом с Линь Си и Бянь Лингхань.

– Очень хорошо.

Одноглазый

лектор посмотрел на этих студентов невыразительным взглядом. Было

непонятно – хвалит ли он? Он медленно сказал: – Есть еще кое-что, о

чем я хотел всем сказать. Линь Си и Бянь Лингхань не прислушались вчера к

инструкциям, поэтому они наказаны. Я приказал им заниматься физическим

трудом в Медикаментозной долине Пика Цилинь, в течение часа каждый

день. В качестве предупреждения другим.

– Это хорошее наказание! – воскликнул Му Шанзи. Его глаза загорелись. Он похлопал в ладони.

– И ты, иди сюда, – сказал лектор.

– Учитель, я ...

– Хорошо, с этого момента молчи. Закрой глаза и совершенствуйся.

…

Все

студенты закрыли глаза. Сидящие на карнизе – тоже. Их тела были

наклонены, карниз под их ступнями заканчивался и оттуда дышала пропасть.

Но им уже было всё равно. На них дул с гор влажный ветер. Внизу жужжали

насекомые.

Бянь Лингхан последовала методу, которому их научил

одноглазый лектор. Приложив язык к небу, она сосредоточилась на дыхании,

слюна стекала в горло. Однако, проглотив её несколько раз, она все еще

не могла успокоиться. Она запаниковала. Однако услышала спокойное

расслабленное дыхание Линь Си, сидевшего рядом, и на этот раз

успокоилась.

Линь Си уже вошел в состояние совершенствования медитации.

Бянь

Линхань тоже почувствовала, что входит в нечто. Она уже забыла, что

сидит на карнизе на скале, подавшись вперед. Что внизу торчат острые

камни. Ее дыхание стало равномерным, естественным и протяжным.

Линь Си, как и на прошлом уроке, первым из всех студентов вошел в медитацию. Бянь Лингхань на этот раз была вторая.

Одноглазый

лектор смотрел на этих новых студентов, не двигаясь. Его единственный

глаз слегка сузился, казалось, что он задремал. Сидя на карнизе, он

походил на валун, неподвижный и грозный. Внезапно его тело дернулось.

Он взял за руки Бянь Лингхань и Линь Си. И очень легко приподнял их,

положив их себе на плечи. А затем легко и беззвучно заскользил по

крыше, как водяной паук, несущийся по поверхности пруда. Через чердак

они попали внутрь дома, а затем на улицу. Линь Си очнулся от того, что

ветер свистел у него в ушах, а его одежда развевалась. От этого же

проснулась и Бянь Лингхань. Лектор поставил обоих студентов на ноги

– Учитель... куда мы направляемся? – спросил Лин Си. И тут же понял,

что они идут на специальную тренировку. Линь Си посмотрел вверх, на

крышу дома. Студенты сидели в состоянии медитации.

Одноглазый

лектор слегка повернулся, но ничего не сказал. Он подвел их к краю

пропасти и показал вниз. На острые камни, торчащие из земли. Внезапно

один из эти камней задвигался, как бы приветствуя одноглазого.

Линь Си был ошеломлен.

– Скрытность? – воскликнул Линь Си. – Это человек? Он преподаватель Академии?

Одноглазый лектор кивнул.

– Его зовут Чжун, он стал лектором недавно. Однако в следующем году

он, скорее всего, будет отвечать за ваш курс «Скрытность».

– Он

отвечает за безопасность, понял. Если кто-то упадет, он их поймает… –

воскликнул Линь Си. – Учитель, значит вы все тоже иногда

совершенствуетесь?

Одноглазый лектор посмотрел на Линь Си, как на

идиота, его тон был полон презрения: – Нет ни одной минуты, когда бы мы

не совершенствовались.

Линь Си мучил вопрос, и он его задал: –

Учитель, вы все, профессоры, лекторы можете приступить к медитации

совершенствования в любое время, в любой ситуации и входить мгновенно,

реагируя на любые ситуации?

– У всех по разному. У каждого

есть особенности. Например, есть разница в окружающей ситуации. Мирная

ли она, или это поле битвы. Большинство лекторов способны быстро и

эффективно входить в медитацию совершенствования в мирной обстановке.

Однако в ситуации хаоса, битвы, они этого делать не способны.

– А вы, учитель? Вы тот эксперт, который даже на поле боя может быстро приступить к совершенствованию в медитации, верно?

–У тебя слишком много вопросов! – ответил с усмешкой одноглазый.

Они пришли к зиплайну с серебристыми тросами, уходящими вниз.

– У меня есть еще один последний вопрос, – произнес Линь Си.

– Первоначально я думал, что мы получим специальную подготовку после

окончания класса совершенствования. Но вы прервали нашу медитацию,

сократив её время. Мы не отстанем от других в совершенствовании?

Одноглазый

лектор бросил на него взгляд и раздраженно сказал: – Я знаю, что

делаю. Даже если ты не сможешь стать Ловцом Ветра, то, благодаря моему

обучению, ты сможешь хотя бы превзойти других в стрельбе из лука в

целом. Стрельба верхом является обязательным предметом для нашего

факультета Самообороны. Вы с Бянь Лингхан под моей личной опекой, по

крайней мере, получите, как минимум, необходимые баллы по этому курсу. И

что касается совершенствования, то вы оба очень быстро входите в

медитацию. Так что это ваше преимущество, которое покроет другие потери.

И, Линь Си, ты уже исчерпал сегодня свое право на глупые вопросы.

Линь Си и Бянь Лингхан засмеялись. Они схватились за серебристые тросы.

…

Бац!

Линь Си подставил ноги, смягчая удар о стенку. А затем приземлился на землю.

Вокруг

них виднелась долина в форме тыквы. Долина уступами уходила в

окружающие горы, и все уступы были разноцветные, засеянные

лекарственными травами.

Линь Си и Бянь Лингхань увидели, как на одной из засеянных террас группа людей водили быков по полю, вспахивая землю.

– Прекратите смотреть на них, это студенты Медицинского факультета. Они

занимаются выращиванием трав. Особое сельское хозяйство является одним

из их факультативных предметов.

Одноглазый лектор повел их к какому-то бамбуковому зданию, построенному на одной из террас.

По

пути он сказал: – Стрельба из лука предусматривает много разных

стилей. Но есть главное во всех стилях. Стрельба должна быть не только

точной, но и чрезвычайно быстрой. Необходимо вести непрерывный огонь в

течение длительного периода времени. Вот почему то, что больше всего

подходит для ловцов ветра - это метод управления тремя пальцами…

Одноглазый лектор, продолжая идти вперед, достал из кармана мантии

два маленьких черных мешочка и передал их по отдельности Линь Си и Бянь

Лингхань.

Они заглянули вовнутрь и обнаружили там кожаные перчатки. Они были бледно-золотистого цвета, из толстой, но мягкой кожи.

– Метод управления тремя пальцами предусматривает использование

большого, среднего и указательного пальца, чтобы удерживать стрелу на

месте. А безымянный палец и мизинец используется только для натягивания

тетивы.

Одноглазый лектор не дал им возможности задать

какие-либо вопросы. Медленно прогуливаясь по живописному полю он

медленно произносил: – Три пальца на стреле обеспечивают максимальную

стабильность и контроль над ней. Для сильного лучника это помогает

обеспечивать поразительную точность. Вообще говоря, лучники высшего

уровня, которые тренируются по этой методике, являются самыми точными

из всех. Но этот стиль позволяет натягивать тетиву только двумя

пальцами. Вот почему необходимо свести к минимуму недостаток, связанный с

использованием лишь двух пальцев. Чтобы достичь низового уровня

совершенствования Имперского рыцаря.

Линь Си натянул светло-золотистую перчатку на правую ладонь

Перчатка была легкой и мягкой. Но она очень плотно обжимала пальцы, как будто присосавшись к ним.

Одноглазый

лектор, бросив взгляд на Линь Си, сказал: – Они сделаны из двух частей

внутренней кожи шеи Молниеносного питона. Такими перчатками не

располагает даже наша Академия. Поэтому вы не должны их демонстрировать,

это ясно?

Линь Си с готовностью кивнул. Он представил себя,

стоящего в стойке. Он натянул мысленно тетиву двумя пальцами, а затем

нахмурился.

– Учитель, такой способ стрельбы кажется очень неудобным.

–

Так и есть. Легче освоить метод рисования четырьмя пальцами, но метод

управления стрелы тремя пальцами и обеспечивает точность и мощь

выстрела. Только так можно правильно управлять стрелой, придавать ей

стабильность и верное направление. И верно подготовленные лучники

становятся сокрушающе эффективными.

В голосе одноглазого лектора звучала гордость.

– Стрелы Ловцов Ветра никогда не используются попусту, по

незначительным целях. Они направлены против могущественных людей. Вот

почему все, что вам надо – это воля в тренировках. Развивайте навыки

пока нужная методика стрельбы не станет для вас столь же естественной,

как ходьба.

Выражения лиц Линь Си и Бянь Лингхань оставили одноглазого лектора довольным. Его тон стал мягче.

– В следующие дни я научу вас двоих форме и приемам стрельбы из лука,

но вы двое должны помнить, что самая важная составляющая часть лучника -

это его хладнокровие и терпение. Малейший след психических колебаний

может привести к отклонениям в стрельбе. Малейшее раздражение повлияет

на ваше обращение с луком и стрелами.

Линь Си и Бянь Лингхань снова кивнули.

– Вы, вероятно, не понимаете, но я делаю это не только потому, что вы -

выбор небес, но также потому, что в вас присутствует врожденное

спокойствие и собранность, поэтому я взялся за вас.

Одноглазый

лектор в черной мантии отвел взгляд от них и зашагал в сторону. Они

последовал за ним. Троица прошла мимо бамбукового дома.

На лужайке

в лесу за бамбуковым домом стояла подставка с уложеннными там тремя

одинаковыми черными луками. Луки были сделаны из твердой древесины, а

тетивы - из сухожилий некоего зверя, только на них не было никаких рун.

Рядом с подставкой были уложены по крайней мере двадцать колчанов,

набитыми стрелами, похожими на стебли пшеницы.

– Внимательно следите за тем, что я делаю.

Одноглазый

лектор, не теряя слов, поднял лук, натянул тетиву, а затем выпустил

стрелу. Его движения были естественны и красивы.

Шу!

Черная стрела вылетела, как комета, очень уверенно, прямо в яблочко цели.

Шу! Шу! Шу! Шу!

Одноглазый

лектор без остановки выпускал стрелы. Аура боевой энергии вырывалась из

его тела, гармонируя с его изящными и элегантными движениями.

Линь

Си и Бянь Лингхань были ошеломлены. Каждая стрела попадала прямо в

центр дюжины или около того целей, развешенных на деревьях в лесу. В

мгновение ока в каждой из них торчала черная стрела.

– Поднимите лук, и внимательно посмотрите, как я держу его.

Юноша

и девушка подняли свои луки. Стоя перед ними, одноглазый лектор очень

медленно укладывал стрелу, оттягивал тетиву, но не стрелял. А вновь и

вновь показывал все с начала.

Линь Си и Бянь Лингхань

внимательно наблюдали. Затем они встали по бокам одноглазого. И стали

повторять за ним движения, раз за разом. Одноглазый лектор время от

времени останавливался и помогал Линь Си и Бянь Лингхань советами по

устранению недочетов в технике.

…

Однако этот лук был

настоящим, стрела тоже настоящая. Линь Си почувствовал, что по сравнению

со вчерашним днем сил у него прибавилось после таблетки Ясной Истины и

медитации. Он стал сильнее оттягивать тетиву, увереннее возвращать её

на место. Правда, использовать для этого только безымянный палец и

мизинец было очень непросто.

Тем не менее упражнение было полно

новизны, оно было захватывающим и интересным. После непрерывных

упражнений он почувствовал боль в левой и особенно в правой руке. Также

он почувствовал как порой выпускаются тонкие струйки энергии из даньтяня

и облегчают эту боль.

После сотого по счету упражнения он

почувствовал как струйки из даньтяня перестали течь, они истощились, и

Линь Си почувствовал невыносимую боль в правой руке.

– Хорошо, на сегодня достаточно, – произнес одноглазый лектор.

Он вынул из кармана мантии две бутылки с лечебной мазью.

– Когда вы вернетесь, нанесите слой на болезненные участки, а затем нежно массируйте их в течение трех минут. И еще.

– Лектор Му Цин разместила в комнатах луки и стрелы, идентичные тем,

которые вы использовали здесь. Как только вы немного поправитесь, можете

заниматься самостоятельно. Если у вас есть какие-либо идеи или вопросы,

связанные с сегодняшним совершенствованием, вы можете задать мне их

сейчас.

Вопросов не было. И они двинулись обратно.

Линь Си спросил по дороге: – Учитель, всякий раз, когда мы выпускаем стрелу, будет ли это поглощать силу души?

Одноглазый лектор кивнул.

–

Сила души расходуется, компенсируя истощение организма. Поэтому она

поглощается, да. И не только в стрельбе из лука. В настоящее время вас

уже можно считать культиваторами, поэтому, даже если вы испытываете

просто стресс, то сила души, естественно, медленно, но расходуется.

– Тогда, пока сила души не израсходована, мы можем стрелять? – спросил

Линь Си, еле стянув с себя перчатки, которые словно присосались к

пальцам.

– Дело обстоит не так, – ответил одноглазый лектор: –

Сила души может только частично снять усталость тела, она не может

полностью снять её. Самый простой пример: если в ходе битвы, когда вы

истратили большую часть, в вас попадает стрела, то вы, естественно, не

можете продолжать сражаться. Только для нас, практикующих, по мере того,

как мы подвергаемся все большему самоограничению, наше

совершенствование достигает все более и более высоких уровней. И

поэтому тело становится сильнее. Например, из этого лука мне придется

выстрелить около тысячи стрел подряд, прежде чем я почувствую легкую

усталость, и затем мое тело начнет понемногу сдаваться. Вы пока не

сможете преодолеть порога и в сотню стрел.

Линь Си спросил: –

Учитель Тонг, если у меня больше устает рука, натягивающая тетиву, то

могу я поменять руки местами. Держать лук в правой руке, а тетиву

натягивать левой. Если я буду чередовать руки, то разве я не смогу

выстрелить больше стрел?

– Ты даже не можешь нормально ходить, но уже хочешь перевернуть мир?

Одноглазый лектор посмотрел на него с насмешкой.

– Я советую вам забыть об этой идее, изучение и осмысление других

способов удвоит время, необходимое для основной методики. Более того, у

вас всего второй уровень способностей. поэтому скорость роста вашей

Душевной силы, естественно, медленнее, чем у других. И когда придет

время использовать Оружие души, вашей Силы души может не хватить и для

основного метода стрельбы, не говоря уже о дополнительных способах.

Линь

Си подумал: «Учитель Тонг, вы ошибаетесь. Несмотря на то, что у меня

второй уровень способности, директор Чжан ясно объяснил это, сказав,

что сущность тел людей вашего мира можно выразить как одну чашку, тогда

как у людей нашего мира эта сущность выражается в наличие двух условных

чашек. Вот почему общая сила моей души равна примерно четвертому

уровню…

Однако он вспомнил слова директора Чжана о пользе

скромности. Он улыбнулся. Затем в его голове появилось имя: Цзин Умин

(один из центральных персонажей романов Гу Луна об уся - прим. пер.)

…

– Учитель, я внезапно подумал… Какой уровень культивирование нужно

иметь, чтобы взобраться на Небесный хребет Вознесения и проследовать в

ледяные равнины, которые раскинулись за хребтом? – спросил он позже.

-

По крайней мере это должен быть уровень Священного Мастера. На вершинах

горного хребта Небесного Вознесения почти невозможно дышать, и каждый

шаг требует поразительного количества и обычной силы, и Силы души, –

задумчиво ответил лектор Тонг.

Поднять лук, вложить стрелу, натянуть тетиву.

Под первыми лучами рассвета, пробивавшимися сквозь окно, Линь Си скрупулезно повторял эти движения снова и снова.

Он

держал лук правой рукой, а натягивал левой. Медленно и осторожно

выполнив эти движения пятьдесят раз, Линь Си опустил черный большой лук и

черную стрелу. И снял две светлые золотистые перчатки с левой руки,

нежно массируя болезненные и опухшие мышцы левой руки.

Примерно

через полчаса по всему общежитию для первокурсников самообороны зазвонил

чистый и мелодичный звонок. Линь Си положил лук и стрелы в шкаф, а

затем туда же – светлые перчатки с золотыми пальцами в небольшой черный

тканевый мешочек. Затем он толкнул дверь и ждал Тан Кэ и Ли Кайюня в

коридоре. Затем они направились к обеденному залу на западной стороне

первого этажа. Они сели с Бянь Лингхань и остальными, поели и покинули

общежитие для первокурсников Самообороны.

Это был уже третий день,

когда он и Бянь Лингхан проходили специальную подготовку по Ловле

Ветров. Но сегодня начались и другие занятия. Оказалось, что вечером

многие студенческие ассоциации будут набирать заинтересованных студентов

на различные курсы.

Образ мышления Линь Си и этого легендарного

директора в этом мире был чрезвычайно простым: поскольку они ничего не

могли поделать с тем, что они оказались в этом мире, то в новых условиях

они могли найти способ правильно жить, жить более интересно.

Раз

он уже в конечном итоге стал студентом Академии Циньлуан, согласно ряду

событий, и вынужден нести некоторые обязанности этого мира, было бы

хорошо узнать еще о каких-то секретах.

Лектор Тонг советовал ему

не тренировать обе позиции в стрельбе из лука, чтобы не тратить зря

время, но он все же ясно понимал, что, хотя его способности были равны

двум, на самом деле, по сравнению с другими на том же уровне

совершенствования, он мог определенно выстреливать больше стрел. За то

же самое время.

После тренировки правой руки, он перекладывал

лук, и натягивал тетиву левой. С его нынешней выносливостью он мог

натянуть её не больше ста раз.

Более того, это все еще был

обычный длинный лук из твердой древесины… Лектор Тонг обмолвился, что

для Ловцов Ветра в будущем будут приготовлены особые луки и стрелы с

удивительной силой.

Пока истинным ограничением в стрельбе для Линь Си была все еще Сила души.

Сила

души была основой всех практикующих в этом мире, поэтому первым уроком,

который проходили все новые студенты Академии Циньлуан, было неустанное

её совершенствование. После нескольких дней уроков по развитию Силы

души, некоторые студенты Академии добились некоторого прогресса в своем

совершенствовании. Теперь распорядок уроков Академии был таков: они

состояли из одного дня совершенствования душевной силы, одного дня

боевых навыков, одного дня конной стрельбы из лука, одного дня выживания

в пустыне.

Курсовая работа была заполнена довольно плотно,

времени на отдых не было, но на самом деле большинство лекционных курсов

длилось около полдня. Таким образом, у студентов была половина дня, в

течение которых они могли делать самостоятельные работы.

Сегодняшний урок был боевыми навыками.

…

Как

и на первом уроке по развитию Силы души, первый день боевых навыков

проходил на склоне горы с пурпурными цветами, в той долине, где протекал

небольшой ручей, а на берегу ручья стояла соломенная хижина с

бамбуковыми циновками.

У ивы рядом с ручьем стоял лектор в черной

мантии. Раньше его не видел никто из студентов факультета Самообороны.

Он был средних лет, с бледным лицом и без бороды, лишенный всякого

выражения. На его черной мантии также виднелись две эмблемы, такие же,

как у лектора Тонга, – эмблема чертополоха и эмблема метеора.

–

Меня зовут Сюй Шэнмо. С сегодняшнего дня я буду вашим лектором на курсе

боевых навыков, – сказал он, когда к нему подошли и собрались в ряд

студенты Самообороны.

Во время разговора на его лице не было ни малейшего следа от каких-либо эмоций, будто его лицо закрывала белая маска.

Линь

Си покашлял. Сюй Шэнмо взглянул на него. Линь Си увидел, что у лектора

глаза были совершенно ледяными, а зрачки немного желтыми.

В одной руке он держал ветвь ивы.

– Что такое боевые навыки? – глухо спросил он голосом робота, если бы в этом мире знали, что это такое.

– Линь Си! Ты ответишь, – Сюй Шэнмо внезапно выкрикнул имя Линь Си.

Линь Си был немного ошеломлен. Немного подумав, он сказал: – Боевое мастерство, это умение поразить другого?

– Хотя вы уже несколько дней студент Самообороны, но долго думали над ответом, к тому же вы все равно неправильно ответили.

Сюй Шэнмо даже не взглянул на Линь Си. Вместо этого перевел свой невыразительный взгляд на остальных.

– Боевое мастерство - это умение убивать, – сказал он.

Он

так холодно сказал это, что студенты поежились. Особенно Тан Кэ,

который, будучи воевавшим человеком, мысленно представил этого лектора

своим врагом на поле битвы.

У ручья, под ивой, воцарилась минутная тишина.

Взгляд

Сюй Шэнмо внезапно снова остановился на Линь Си. – Линь Си, я верю,

что вы не будете возражать против того, чтобы какое-то время

сотрудничать со мной. Это позволит всем остальным с большей легкостью

понять некоторые принципы…

Линь Си нахмурился, но Сюй Шэнмо уже

продолжил, не дав ему возможности отказаться: – Линь Си, шаг вперед,

используйте любые методы для быстрой атаки на меня.

…

Линь Си стоял перед Сюй Шэнмо. Внезапно он дернулся и кулаком ударил по нижней части живота Сюй Шэнмо.

Он

знал, что даже если бы его кулак достиг цели, он не смог бы причинить

особого вреда Сюй Шэнмо, хотя он старался ударить изо всех сил.

Когда его кулак летел к животу лектора по нему хлестнула ветка ивы.

Несмотря

на то, что ветвь была тонкой, но она ударила по руке с такой силой, что

Линь Си еле подавил крик, от боли, которая проникла даже внутрь кости.

«...»

Звук хлестнувшей ветки слышали другие студенты и опять поежились.

Сюй

Шэнмо, который стоял рядом с ивой, насмешливо посмотрел на Линь Си и

холодно сказал: – Я сказал тебе нападать на меня изо всех сил. Ваша

текущая боевая сила не истощилась, она продолжает присутствовать, вы

всего лишь почувствовали небольшую боль. Так почему вы остановились?

Если бы это происходило на поле битвы, вы были бы давно убиты. Убиты

из-за того, что почувствовали небольшую боль! Продолжайте!

Линь Си

стиснул зубы, боль обжигала его правую руку. Она как будто бы онемела.

Он не мог ее даже поднять. И тогда он яростно ударил в грудь Сюй Шэнмо

левой рукой.

Па!

Ветвь ивы в руке Сюй Шэнмо хлестнула левую

руку Линь Си с поразительной точностью. Он почувствовал резкую боль не

только в руке, но и во всей левой половине тела, и согнулся.

И в этом согбенном состоянии он вдруг яростно пнул в промежность Сюй Шэнмо.

Однако вновь прозвучал хлесткий звук ветки ивы, она ударила по ноге Линь Си, которая еще летела к промежности лектора.

Линь Си больше не мог стоять на месте. Он встал на колени, все его тело дрожало.

«Золотые

ложки», Му Шаньцзы и Цю Лу, тихонько посмеивались в строю, видя

унижение их врага, и радуясь, что они не находятся на его месте.

Рука

Линь Си опустилась к его лодыжке, похоже, он пытался помассировать её.

Однако вместо этого он схватил камень, лежащий на земле, и бросил его в

Сюй Шэнмо. Одновременно он вскочил на ноги.

Этот бросок камня

можно было бы назвать «предательским» приемом. Однако лицо лектора даже

не дрогнуло. Он легко, играючи отбил веткой летящий камень. Причем так,

что камень изменил направление на противоположное.

Па!

Камень, брошенный ранее Линь Си, врезался ему в грудь.

Линь Си побледнел. И затем рухнул на землю.

…

– Линь Си, ты в порядке ?!

Хуа

Цзиюэ трогала его за плечо. Её лицо выражало сильное беспокойство.

Одновременно она с негодованием посматривала на жестокого лектора. Разве

можно так обращаться со студентами?

Сюй Шэнмо с равнодушным

видом смотрел на эту картину. Затем произнес: – Сила души может

позволить всем вам перенести боль, ту боль, которую сейчас вы переносите

с огромным трудом.

Он отбросил в сторону сломанную ветвь ивы и

продолжил: – В других академиях тренируют силу и мощь, но все это

яркие трюки. Они бесполезны в настоящем бою с настоящим противником. В

Академии Циньлуан я научу вас тому, как стать быстрее и сильнее, научу

самым эффективным методам убийств ваших противников. Если выделять

что-то главное, то главное в том, чтобы поражать уязвимые слабые места

на теле врага. Вот, что делает наши методы эффективными.

Вот почему ученики нашей Академии лучше всех. Их навыки развиваются в бесконечных реальных боях.

Линь

Си, который только-только смог отдышаться, засмеялся. Скорость,

точность, совершенные методы убийств, разве это не Цзин Уминь?.. (Герой

романа Гу Луна "Уся" – прим.пер.)

Прихрамывая, Линь Си в сопровождении Бянь Лингхань отправился в

Медикаментозную долину. Они направлялись к бамбуковому дому, стоящему на

границе ступенчатых террас

У них вновь намечалась там тренировка для Ловцов Ветра. Эти уроки шли каждый день, несмотря на новые предметы.

На

склоне горы уже заканчивалась вспашка новых участков, которую

производили студенты Медицинского факультета. Они сажали на вспаханные

участки всевозможные мягкие побеги.

Если смотреть со стороны, то эта великолепная разноцветная долина точно не уступала французскому Провансу.

– Вы двое прибыли на десять минут позже обычного, – заметил одноглазый лектор. Он ждал их в лесу за бамбуковым домом.

Когда он лучше разглядел внешний вид побитого, хромающего юноши, то его брови удивленно взметнулись вверх.

– Что случилось?

– Я избит учителем Сюй. Он использовал меня как чучело. Чтобы показать

всем боевые навыки. – пояснил Линь Си. – Хорошо, что не убил. Кажется,

он готов был сделать это. При этом, я даже не смог коснуться его.

Линь

Си горько улыбнулся. Удары ивовой ветки Сюй Шэнмо, особенно удары по

его лодыжке, сказывались до сих пор. Когда он ударился о деревянную

стенку, спускаясь на зиплайне, то ноги разорвало от мучительной боли.

Одноглазый

лектор заметил: – Не коснулись его? Даже если вы достигнете уровня

совершенствования Мастера Духа, то вы все равно не сможете прикоснуться

даже к краю его одежды.

Лицо одноглазого покрылось холодом.

– Почему он так сильно вас избил? – спросил он.

– Я не понимаю вас, учитель Тонг, – Линь Си изумленно посмотрел на

одноглазого. – Разве это не нормально? Мне казалось, что чем строже

учитель относится к ученику, тем больше получается пользы. Разве не так?

Одноглазый лектор ответил с усмешкой: – Я действительно не

знаю, успокаиваете ли вы так себя или просто глупы. Вы наверное думали,

что Сюй Шэнмо отнесся к вам благосклонно, то есть проявил усердие в

отношение вас, поскольку вы были избраны небом. Именно поэтому он был

намеренно жестоким с вами, думаете вы…

– Разве это не так?

Одноглазый лектор задумался. А затем сказал: – Сюй Шэнмо никогда не ладил со мной, тем более в ряде особых вопросов.

Линь

Си смущенно спросил: – То есть, он поступил так со мной, чтобы

отомстить вам за ваши разногласия? Разве возможна подобная мелочность в

стенах Академии?

Одноглазый лектор холодно рассмеялся

–

Где есть люди, там есть конфликты. Точно так же, как вы все

естественным образом делитесь на «болванов», «золотых ложек» и

«пограничных варваров».

Линь Си нахмурился. Ему было непонятно это.

Действительно

на факультете студенты разбились на группы. Его группа – это Ли Кайюнь,

Тан Кэ, Хуа Цзиюэ, Бянь Лингхань и другие. Однако он не думал, что

преподаватели Священного места, Академии Циньлуан, также разделены на

группы.

Неужели возможно это. Если Сюй Шэнмо намеренно мучил его

за то, что Линь Си является любимчиком одноглазого лектора, то Линь Си

уже и не знал, что ему думать.

– Учитель Тонг, почему вы с ним не ладите? Это из-за разницы во взглядах? – спросил Линь Си.

Одноглазый

лектор поднял черный лук. Молниеносно доставая стрелы из колчана,

притороченного к спине, стал стрелять по мишеням. Каждая стрела точно

попала в красный центр мишеней, полная чудесного ритма и элегантной

красоты. Линь Си и Бянь Лингхань завороженно следили за одноглазым.

Урок уже начался. Пуская стрелы он объяснил холодным голосом: – Мое

происхождение и происхождение Сюй Шэнмо разное как и у вас. Я тоже был

«болваном», а он – «золотой ложкой». Его способности и

совершенствование всегда были выше, чем у меня, но я все равно получил

те же эмблемы, что и он. Более того, приобрел одну из них даже раньше,

чем он. Однако самое большое расхождение во мнениях заключается в нашем

фундаментальном взгляде на жизнь. Я, профессор Цинь, заместитель

директора Ся и остальные всегда решительно выступали против его

философии. Существует разделительная линия между мной и им, а также

между мной и некоторыми другими преподавателями и профессорами Академии.

Однако он наиболее радикален в своих взглядах.

Линь Си

внимательно следил за каждым движением одноглазого лектора, включая

движения трех пальцев. Одновременно он спросил: – В чем ваши различия?

– Он выступает за использование живых людей в качестве материала для обучения, – спокойно произнес лектор.

– Он считает, что студенты должны уметь смотреть в лицо врагу, а для

этого необходимо убивать вражеских пленников. Он выступает за бойню,

пройдя которую, студенты могут стать жестче и подготовленней.

Линь Си и Бянь Лингхань обменялись взглядами.

–

А как реагировало руководство? – спросил Линь Си. – И разве нет

здравого смысла в этой методике? Нам всем однажды придется столкнуться с

самыми жестокими битвами... И такой тип обучения может стать

эффективным. Учитель Тонг, почему вы не согласились с его предложением?

– По простой причине. Если вы воюете с противником на поле боя,

если убиваете на поле боя, то об этом нечего особо и рассуждать.

Но,

убивая пленников, мы учимся не силе, а бесчестию. Сюй Шэнмо и другие

считали, что мы слишком мягкосердечные. Так он называет человеческие

чувства. Нас ранее поддерживало руководство.

Одноглазый лектор опустил лук.

– Директор Чжан до того, как покинуть нас, утверждал, что если мы и

готовим в Академии совершенных бойцов для убийств, то они не должны

становится машинами, в них должна оставаться некоторая человечность. Мы

не убиваем ради убийств.

Линь Си сказал: – Похоже, что на

стороне Сюй Шэнмо немало преподавателей и профессоров. И будет немало

студентов. А мы, лектор Тонг? Вы хотите, чтобы мы встали на вашу

сторону? Линь Си прямо посмотрел на одноглазого лектора.

Одноглазый

лектор в черной мантии презрительно усмехнулся. – Я хочу, чтобы вы

думали и головой, и сердцем. И еще хочу, чтобы вы двое поняли, что все

существа, независимо от того, кто они: преподаватели ли это Академии

Циньлуан, или студенты, или высшие должностные лица Империи Юньцинь, у

всех них есть кровь и плоть. Все они люди со своими эгоистичными

желаниями и мнениями. В Академии и в Империи всегда будут фракции,

сформированные из людей, придерживающихся разных взглядов. Меня не

волнует к какой фракции вы все присоединитесь в будущем, я просто

надеюсь, что студенты, которых я лично обучал, всегда будут иметь в себе

часть человечности, поскольку это тоже когда-нибудь позволит Ловцу

Ветра продлить себе жизнь.

Линь Си и Бянь Лингхань поклонились ему.

– Благодарим, учитель. Мы на вашей стороне.

Одноглазый лектор показал им на луки. Они подняли их.

Линь

Си со смехом сказал: - Ваши разногласия касаются даже использование

оружия? Учитель Сюй на сегодняшнем занятии по боевым навыкам сказал,

что все оружие можно рассматривать как продолжение себя, как

собственные конечности, за исключением таких глупых игрушек, как

стрелы, которыми нельзя управлять после того, как они выпущены.

Одноглазый лектор презрительно скривил губы. Он не хотел даже комментировать сказанное

Линь

Си продолжил с улыбкой: – Учитель, когда наша Академия сталкивается с

врагами, неужели у нас действительно нет никаких специальных особых

методов? Неужели мы действительно оттачиваем самые простые методы

уклонения и атаки в битвах?

– Это тоже его собственное мнение, -

сказал одноглазый. – Он так говорит, но все равно научит вас технике

тела Циньлуан в двадцать четырех формах на следующем уроке. Эта Техника

Двадцати Четырех Форм сама по себе содержит множество движений в бою с

врагом.

– Хорошо, последний вопрос. Если вы столкнетесь в бою с учителем Сюй, кто одержит победу?

– Если бы мы внезапно столкнулись друг с другом в Академии Циньлуан,

его шансы убить меня были бы немного выше. Однако, если бы мы приняли

бой снаружи, то мои шансы на победу выше, хотя и тоже ненамного.

Одноглазый лектор произнес это медленно и задумчиво.

Линь Си слабо улыбнулся и замолчал. Он сосредоточился на повторении движений стрельбы из лука.

Одноглазый лектор произнес: – Начиная с сегодняшнего урока, вы двое можете посылать стрелы в цель.

– Мы можем стрелять?

Линь Си обрадовался.

– Похоже, мои тренировки в стрельбе из лука не так уж и безрезультатны.

Учитель Тонг поднял руку.

–

Слушайте. Для наиболее эффективной атаки необходимо не только

правильное положение тела, но и, что более важно, контроль над

вибрацией тетивы после пуска стрелы. Надо ощущать влияние изменения

ветра на полет стрелы.

Ветер отклоняет стрелу от цели, но Ловцы

Ветра могут достичь такого уровня, когда на них не будет влиять ветер.

Более того, они могут использовать его в своих интересах.

Шу!

Пока

он говорил, первая стрела Линь Си полетела к мишени и вонзилась в

нижнюю половину цели. Если бы вместо мишени стоял человек, то стрела

угодила бы ему в ноги.

Линь Си усмехнулся. И снова натянул тетиву.

Черные стрелы летели одна за другой, пролетая сквозь ветер.

Отличный учитель воспитывает блестящих учеников. По сравнению с

другими студентами, которые постепенно начали изучать стрельбу из

лука, Линь Си и Бянь Лингхань уже демонстрировали навыки.

Под

разноцветным сиянием заката, в этих радужных полях-террасах, каждый из

них выпустил по десять стрел. И шесть или семь из них попали в яблочко.

Однако им до статуса «Ловцов ветра» предстояло пройти еще долгий путь.

…

Завершив урок, они пришли к своему общежитию. Рядом с ним они увидели

незнакомых людей. Люди стояли группами по три-четыре человека. Линь Си

и Бянь Лингхань, хотя и были истощены и в их головах продолжала

вибрировать тетива, но сразу поняли, что у общежития происходит набор в

различные академические ассоциации. А незнакомые люди - это, должно

быть, их старшие братья и сестры.

По отношению к старшим братьям и

сестрам из университета его прошлого мира у Линь Си, правда, не

сохранилось приятных воспоминаний.

Целью старших братьев его

прошлого мира, было в основном преследование младших сестер. В то время

как старшие сестры были заняты своими делами, редко общаясь со своими

младшими братьями.

Кроме того, текущая курсовая работа и

специальные уроки «Ловцов Ветра» занимали у них очень почти все время,

поэтому они не испытывали жгучего интереса к ассоциациям Академии

Циньлуан.

Они приближались к старшекурсникам и оглядывали их.

Со стороны, если говорить о внешнем облике, старшекурсники выглядели

намного более героическими и опытными, чем они сами. По сравнению с

университетской жизнью, с которой он был знаком раньше, процесс набора в

эти ассоциации также был чрезвычайно простым: старшекурсники писали

веткой дерева несколько простых символов на земле, указывая ассоциации,

которые они представляли.

Чэнь Му заметил Линь Си и Бянь Лингхань, которые приближались в свете закатных облаков.

Когда их взгляды встретились, Линь Си улыбнулся вежливо.

Чэнь

Му был немного удивлен. Он почувствовал, что этот новый студент

отличается от других студентов Самообороны. Наверное, это почувствовали

и другие старшекурсники.

Чэнь Му увидел, как к этой паре быстро приблизился Чжоу Юнсянь и двое других членов Клуба поэтического искусства

– Вы Линь Си? – спросил Чжоу Юнсянь. – Значит, вы и есть тот небесный выбор?

– Да. Это верно, – ответил Линь Си. Он осмотрел трех человек, которые

подошли к нему. Все трое были парнями, немного выше его ростом. Они были

одеты в зеленую одежду. Все они представляли факультет Государственного

управления. Поприветствовавший его молодой человек был чуть старше его,

но его квадратное лицо, несмотря на дружеское выражение, излучало

авторитет и основательность.

– Я Чжоу Юнсянь, президент Клуба поэтического искусства. Я студент третьего курса Государственного управления.

Лин Си в ответ вежливо поприветствовал его. И спросил: – Есть ли у старшего брата Чжоу какое-нибудь для меня предложение?

–

Я уже слышал о некоторой вашей репутации. Я считаю, что у тех, кто

является избранником небес художественные таланты наверняка развиты.

Чжоу Юнсянь, который был на полголовы выше Линь Си, с симпатией

посмотрел на него и сказал: – Вот почему я хотел пригласить вас в наш

Клуб поэтического искусства.

– Присоединиться к клубу?

Линь Си задумался.

Увидев,

что он колеблется, другой старший брат улыбнулся и тихо сказал Линь

Си: – Отец президента Чжоу - глава Государственного сектора. Если вы

присоединитесь к нашему клубу, то после нашего выпуска из Академии мы

будем поддерживать друг-друга. Я думаю, что малыш Линь это хорошо

понимает.

Линь Си вздохнул.

Он почувствовал, что

предложение очень выгодное. «Предложение от которого нельзя отказаться»,

– вспомнил он фразу из фильма его прошлого мира. За эти дни он уже

узнал, что Государственные секторы (всего их было восемь) определяют

продвижение и перевод государственных служащих по просторам Империи.

Глава Сектора, естественно, был одним из серьезнейших лиц в Империи

Юньцинь. Естественно, не было необходимости говорить о преимуществах,

которые ему может принести семья Чжоу.

Тем более, что клуб

Поэтического искусства вряд ли занял бы у него много сил, в отличие от

ассоциаций, которые направлены на физическое развитие.

Однако

некоторые слова, сказанные сегодня Учителем Тонгом, все еще звучали у

него в ушах. Он должен быть сосредоточен на цели. И избегать вовлечения

в слишком широкие круги знакомств. «Где есть люди – есть конфликты», –

вспомнил он.

Линь Си вздохнул и произнес: – Старшие братья. Я

мало знаю об искусстве… И, сказать по правде, не испытываю особого к

нему интереса. Но хочу поблагодарить вас за предложение.

На лице

Чжоу Юнсяня сразу же появилось ошеломленное выражение. Он даже начал

сомневаться: ясно ли он объяснил Линь Си преимущества членства в клубе?

Затем он сказал: – Младший Линь, я не могу дать тебе время на раздумье. Очень много новичков желают вступить в клуб.

Линь Си дружелюбно улыбнулся, но еще раз покачал головой. – Большое спасибо. Я принял решение.

Чжоу

Юнсянь пробормотал себе что-то под нос. А другой старший студент,

красивый, со светлым цветом лица, посмотрел на юношу и сказал: –

Младший Линь, лучше, чтобы ты все обдумал и сделал это быстро. Несмотря

на то, что вы избраны небесами, ваш талант к совершенствованию Силы

души обычен. Путь государственного служащего может быть очень хорошим

выбором.

Линь Си еще раз покачал головой.

– Хорошо. Для

младшего Линя я сделаю исключение, – чуть холодно сказал Чжоу Юнсянь. –

Если младший Линь однажды проявит интерес и захочет присоединиться, то

ему надо просто сообщить мне об этом.

Он слегка улыбнулся. Затем он попрощался и ушел вместе с товарищами.

К Линь Си подошла встревоженная Бянь Лингхань.

– Влияние семьи Чжоу чрезвычайно велико на всех уровнях общества.

Голос его отца, Чжоу Юцзяня, имеет чрезвычайно большой вес в Сенате.

Отказ от предложения его сына может иметь последствия, – сказала ему

девушка.

– Я никогда не ожидал, что ты ему откажешь, – раздался чей-то голос.

Линь

Си повернулся и посмотрел на человека, произнесшего это. Он увидел

старшего брата с длинным мечом на спине. Чуть позже к нему подошла

полноватая и невысокая старшая сестра. Эти двое были облачены в синюю

одежду факультета Самообороны. Линь Си и Бянь Лингхань почтительно их

поприветствовали.

– Приятно познакомиться со старшим братом и старшей сестрой, – сказали они.

– Я Чэнь Му. А это Ду Чжанье. Мы оба учимся на третьем курсе Самообороны.

Чэнь Му окинул взглядом Линь Си и Бянь Лингхань, оценив их худощавые и не сильно развитые физически тела.

– Насколько я понимаю, вы не имеете веса в обществе. Итак, почему вы отказались от приглашения Чжоу Юнсяня?

Чэнь Му говорил очень просто и прямолинейно, что обрадовало Линь Си и произвело на него хорошее впечетление.

Он улыбнулся и сказал: – Потому что я не хотел.

Чэнь

Му смотрел прямо на Линь Си: – То есть, вы не хотите неискренних

поклонов, фальшивых слов, необходимых для карьеры во властных

структурах? Но хочу предупредить. В будущем, если Чжоу Юнсянь займет

какой-то серьезный пост и ваши дороги пересекутся, вы можете получить

неприятности.

– В нашей Империи Юньцинь политика никогда не была самой решающей частью, верно? – спросил Линь Си.

– Может быть, младший Линь принял решение присоединиться к пограничной

армии? – спросила его невысокая и полная старшая сестра по имени Ду

Чжанье.

– Возможно.

Линь Си смешался. Он не мог сообщить им свои истинные планы и мысли.

Чэнь

Му сделал шаг назад и произнес: – Я вице-президент академического

клуба Меча. Если вас интересует наш клуб, то скажите об этом. Но я хочу

пояснить, что я скоро заканчиваю учебу в Академии, так что даже если вы

войдете в наш клуб, наши шансы встретиться потом весьма ограничены.

Вообще

вам не обязательно вступать в клуб Меча. Он состоит из студентов нашего

факультета Самообороны, поэтому, если у вас будет находиться какое-то

время, вы можете приходить и просто общаться с нами.

– Можете

называть меня просто Листочком, так меня зовут все члены клуба, – с

широкой улыбкой сказала невысокая и полная старшая сестра. – Вы двое

можете найти меня в любое время.

– Со старшими братьями и

сестрами, такими как вы, я буду счастлив поддерживать общение и

спрашивать советы, – поклонился им Линь Си

…

Небо постепенно

темнело. Огни в зданиях Академии, расположенных на разных горных

вершинах, зажигались один за другим. Разбросанные по огромной горной

местности, они делали этот край похожим на небесный город.

Чэнь Му и Ду Чжанье шагали по небольшой, вымощенной булыжником тропинке, направляясь к вершине в глубине гор.

Выражение

лица толстушки Ду Чжанье было безмятежным. Однако, когда она смотрела

на быстро шагающего Чэнь Му, её лицо наполняло глубокое уважение.

Когда они достигли тихого и безлюдного места, Ду Чжанье тихо сказала: – Ваше величество, кажется, вас очень интересует Линь Си?

Чэнь

Му, которого назвали «ваше величество», спокойно ответил: – Такие

люди, как он, не цепляются за могущественных и богатых. Они часто честны

и благородны, а также высокомерны и непреклонны. По характеру это тот

тип людей, который больше всего нужен нашей Империи Юньцинь. Однако он

всего лишь новый ученик, который только что поступил в Академию. Он

слишком молод. Я не знаю, изменится ли его характер. Вам не нужно

вмешиваться в его жизнь. Просто наблюдайте за ним терпеливо.

Прошло два дня с тех пор, как он отклонил приглашение Чжоу Юнсяня. В

течение этих двух дней он проходили курсы конной стрельбы из лука и

выживания в пустыне. Они прошли на удивление гладко. Основы верховой

езды не были особенно сложны для Линь Си, в то время как в стрельбе из

лука и Линь Си, и Бянь Лингхань даже были предупреждены одноглазым

лектором в черной мантии, чтобы они сохраняли сдержанность в общей

группе, и не выказывали открыто своего более продвинутого уровня.

Что

касается «Выживания в пустыне», то на первом занятии они выполняли то,

что не делали во время путешествия от озера Летнего Духа к Академии.

Их учили, как собирать все типы военных палаток, другим важным вещам,

которые следует учитывать при путешествиях по разным ландшафтам и

средам. Им давали пробовать на вкус различные виды растений, кореньев, и

т. д.

Преподавателя класса «Выживание в дикой природе» звали Нань

Чжунцзе. Это был крепкий мужчина средних лет с темной кожей. Его

внешность была совсем мирной. Если бы не черная мантия, которую он

носил, его можно было принять за обычного фермера.

По его словам, то, чем они занимаются на первом курсе – это просто закуска. Настоящие занятия начнутся потом.

Также

Линь Си принял участие в факультативном курсе. Среди факультативных

курсов, которых насчитывалось несколько десятков, такой курс, как

«Медицинское обслуживание», явно не интересовал большинство студентов

Самообороны, но Линь Си выбрал именно его.

Он выбрал его из

практических соображений. Как единственный, кто смог прочитать совет

директора Чжана, он ясно осознал, что культиваторы этого мира не

непобедимы.

Вот почему, готовясь убивать людей, Линь Си также готовился к тому, чтобы спасать их медицинскими способами.

Но была еще одна причина. И, может быть, она являлась главной.

На

эти курсах он надеялся встретить ту девушку, высокую стройную Гао

Яньан, которая была, как и он, выбором небес… Он робел и не знал как с

ней завязать отношения.

В том мире у него были какие-то

ухаживания и поверхностное знакомство с девушкой, они тайно

обменивались записками, ходил на свидания в кино, но в этом мире он

терялся, не зная, как ухаживать за местными девушками. Кроме того, та

девушка не шла ни в какое сравнение с Гао Яньань.

Они были как будто из разных миров, с горьким юмором думал Линь Си.

Он

шел на эти факультативные курсы вместе с Тан Кэ и Бянь Лингхань. По

пути он обдумывал возможность того, что встретится с той девушкой, и

чувствовал, что радуется и боится.

Дворцы и здания Академии,

рассыпанные по вершинам гор, не были выстроены в едином архитектурном

плане. Между ними было легко запутаться. Но место курсов было четко

указано в списке маршрутов, поэтому Линь Си и товарищи направились

прямо к рисовым полям, которые орошались чистой родниковой водой.

Затем они прошли мимо низких строений с белыми стенами и серыми крышами.

Здесь жарко светило солнце юга.

В отмеченном сером здании было всего три этажа, но окна были большими. Оно очень напомнило Линь Си школьные здания его мира.

Рядом со здание топтался какой-то толстяк.

Линь Си пригляделся и закричал: – Мэн Бай!

Это был действительно Мэн бай, облаченный в желтую мантию факультета Внутренних исследований.

У него робкий и напуганный вид. Но, увидев Линь Си, он с радостью подбежал к нему.

– Мэн Бай, вы тоже выбрали этот медицинский курс? И вы, кажется, стали еще толще? – с улыбкой поприветствовал его Линь Си.

Лицо

Мэн Бая за это время потемнело, из-за чего его веснушки стали не

очень заметными. Однако он в действительности стал еще полнее.

– Да, немного. Еда в Академии слишком вкусная…

Мэн Бай и Линь Си обнялись.

Бянь Лингхань и Тан Кэ не смогли удержаться от смеха, видя картину встречи друзей.

– Тебе действительно стоит немного сдерживаться, иначе, если так будет

продолжаться, вся твоя одежда станет тебе тесной, – предупредил Линь

Си.

Мэн Бай радостно произнес: – Мои друзья, оказывается,

факультет Внутренних исследований ничем не уступает медицинскому! В

будущем мне, возможно, придется исследовать некоторые древние тексты,

чтобы посмотреть, смогу ли я разработать какие-нибудь более эффективные

методы совершенствования. И тому подобное. Все это ужасно интересно!

Линь Си засмеялся, похлопав Мэн Бая по плечу, хорошо понимая, что он имел в виду.

К

тому времени Линь Си уже знал, что факультет Внутренних Исследований

занимается секретами, связанными с физическим развитием

совершенствующихся, а также новыми, самыми передовыми методами в этой

области. У студентов этого факультета было мало шансов когда-нибудь

оказаться на поле боя.

Для робкого невоинственного Мэн Бая это было то, что нужно.

Линь Си спросил: – Сколько человек из вашего факультета выбрали этот курс?

– Только я

– Почему?

– Нашим студентам кажется, что они слишком много занимаются в удушливой

обстановке помещений. Им хочется свежего воздуха. Вот почему многие

выбрали факультативные курсы вашей Самообороны… Линь Си, я сожалею. Я

действительно пополнел, и мне надо было выбрать что-то, что сжигает

калории.

Линь Си и Мэн Бай болтали, войдя в серый дворец Медицинского факультета.

Внезапно улыбка застыла на лице Линь Си.

Он увидел, что в аудитории, слева от него, сидели ряды студентов Медицинского факультета, одетых в серую мантию

Перед студентами стоял лектор в черном. Среди студентов Линь Си сразу же разглядел Гао Яонань, сидевшей в углу.

Черные

волосы Гао Яньаня небрежно спадали по ее спине, как водопад. Несмотря

на то, что она была облачена в мантию старомодного покрова, она

выглядела необычно, прекрасно, как небесное существо. Линь Си даже

затаил дыхание.

На ее левой щеке виднелось красное пятнышко от

укуса комара. Однако это её не портило. Напротив, пятнышко на её

нефритово-белом лице добавляло ей красоты.

В этот момент Линь Си увидел за окном аудитории клубы дыма, и языки пламени.

Линь

Си и другие посмотрели в окна коридора и увидели огромное пламя,

полыхающее в соседнем сером доме Медицинского факультета. Идущий по

коридору лектор закричал: – Это пожар. Пожарно-спасательные команды – на

выход!

Другой лектор, находившийся в аудитории, тоже побежал

наружу. Он увидел группу студентов, закрывавших ему дорогу, и

подпрыгнув, перелетел через них, как плывущий черный лист лотоса. Мягко

приземлился на пол и выбежал наружу.

…

Когда Линь Си, Тан

Кэ и другие выскочили из дверей, то увидели, что двое лекторов в черных

одеждах уже были недалеко от места пожара.

Целый ряд зданий

Медицинского факультета были деревянными, большинство из них

трехэтажные. Они были соединены вместе, образуя несколько дворов. В

одно мгновение клубящийся дым устремился в небеса, гигантские языки

пламени вырвались из окон.

– Есть ли там внутри студенты? – закричал Линь Си.

В этот момент из горящего здания выбежала группа студентов в мантиях различного цвета – они представляли различные факультеты.

– Значит там тоже проходят факультативные курсы, – сказал Тан Кэ.

– И, судя по всему, многие продолжают оставаться внутри, – в ужасе прошептал Мэн Бай.

В толпе студентов раздавались крики: «Что именно происходит? Почему

там пожар? Есть ли поблизости вода? Поторопитесь и найди способ их

спасти!.. Почему такой сильный и едкий дым?!»

Линь Си, Тан Кэ и

все остальные студенты, высыпавшие из других зданий комплекса

Медицинского факультета, устремились к месту пожара.

Над крышами большинства зданий уже вспыхнуло пламя. Его интенсивность была исключительно сильной.

Еще

за сотню шагов от горящего здания Линь Си уже почувствовал, как на него

накатывает волна сильного жара. Более того, между зданиями поднимался

зеленовато-желтый дым, очень резкий на вкус.

Среди студентов, сбежавших из горящего дома, Линь узнал одного. Это был Лян Яньчжао, студент с его факультета Самообороны.

– Что случилось там внутри? – спросил его Линь Си.

Лян Яньчжао вытер пот и устало поглядел на Линь Си: – Всё загорелось, как только мы пришли в здание. Но лекторы еще не прибыли.

– Какой курс вы посещали?

– Измерение пульса.

– К моменту, когда вспыхнул пожар сколько людей было внутри?

– Всего тридцать с чем-то.

В

это мгновение раздался треск. Линь Си обернулся и увидел, как в одной

из стен здания образовался пролом. Из пролома, объятого пламенем,

выпрыгнула фигура в черной мантии – кто-то из лекторов. Он держал в

руках двоих студентов

Лектором был мужчина средних лет, толстый,

невысокий. Его волосы были обгоревшие. Он приземлился со студентами на

землю. Затем с хладнокровным видом приблизился к двум своим коллегам.

– Там, где-то внутри еще остаются шесть человек. Я иду к центру здания, а вы двое идите налево и направо!

Донг!

Невысокий лектор, как камень, запущенный из катапульты, взлетел ко второму этажу и исчез в проломе.

Двое

других лекторов, не колеблясь, как две черные стрелы, одна влево, одна

вправо, бросились в окна здания, полыхавшего огнем. И скрылись внутри.

…

Линь

Си и все студенты, наблюдая эту картину, почувствовали себя чуть более

спокойно. Они верили, что теперь все под контролем.

Линь Си

помнил о том, что ему говорил недавно одноглазый лектор Тонг: даже

выпускники низших ступеней Академии Циньлуан в пограничных армиях

выглядят как лебеди среди кур. Бросившиеся в огонь лекторы, конечно,

не допустят гибели шестерых студентов.

Пламя становилось все сильнее и сильнее, едкий дым, затруднявший дыхание, распространялся по всей округе.

Однако из бушующего ада донеслись шумы.

Донг!

Примерно через пятнадцать минут три лектора в черных мантиях выскочили из пламени почти одновременно.

Один был подобен валуну, летящему по небу, другой - трепещущему листу, третий – молниеносной стреле…

Однако, когда они, выскочив из здания, обменялись взглядами, то их глаза выражали беспокойства.

Дыхание Линь Си на мгновение остановилось. Он понял, что что-то неладно.

Невысокий

лектор, выпрыгнувший со второго этажа, нес одного человека. Седая

женщина, проникшая в здание слева, принесла двоих. И еще двоих принес

другой лектор, тот, что проник в здание с правой стороны. Спасенных

было пятеро. Значит в здании остался еще один.

Трое преподавателей опустили студентов на землю и собрались броситься обратно в огонь.

– Разрешите.

В

это время раздался негромкий голос. И все увидели, что к ним быстро

приближается женщина в черной мантии. Ее волосы были взъерошены, но вид

спокойный.

Линь Си вспомнил её. Это была женщина, которую он

видел во время большого вступительного экзамена. «Книжный червь». Тогда

она не расставалась с толстой черной книгой.

Она и сейчас держала

в руках какой-то свиток. Цвет её лица был бледным, как у человека

редко видящего солнечный свет. Однако, когда трое лекторов увидели эту

женщину в черном, то послушно поклонились.

В следующее мгновение

она легко оттолкнулась от земли и взлетела вверх. При этом её тело

покрылось желтым сиянием. А права рука сияла холодным голубым сиянием.

Это голубое сияние, казалось, заставляло пламя перед ней отступать и гаснуть. И она исчезла в окне.

На

вершинах окружающих гор появились черные точки. Они двигались к

зиплайнам. Это были преподаватели и профессоры Академии, которые спешили

к месту пожара.

– Что случилось?

К толпе подбежал лысый старейшина, на его черных одеждах были вышиты серебряные звезды. Он явно был профессором Академии.

– Внезапно начался пожар, один новый студент внутри еще не найден, –

объяснил ему невысокий лектор. – Адъюнкт-профессор Ан находится внутри.

«Ан… она на самом деле адъюнкт-профессор?» – подумал Линь Си. Он

удивился её высокому академическом званию. На вид этой женщине,

«книжному червю», было не больше двадцати семи лет.

Между тем,

когда лысый профессор услышал, что адъюнкт-профессор доцент Ан внутри

здания, выражение его лица немного смягчилось. По-видимому, он

успокоился. Прищурившись, он наблюдал за полыхающим домом.

Пламя

разгоралось все сильнее и сильнее, окрашивая половину неба в красный

цвет. Большинство деревянных строений уже сгорели дотла, тушить пожар

было бессмысленно.

Одно из деревянных зданий с шумом обрушилось. Все встревоженно ожидали.

Женщина все не появлялась.

Ка!

Стены третьего этажа обрушились. Оттуда вместе с волной бушующего пламени полыхнула вспышка холодного сияния

Адъюнкт-профессор Ан предстала перед взорами толпы.

Один из ее рукавов был сожжен, обнажая до плеча руку. И эта рука была обвита пучками холодного синего сияния.

Другой

рукой она держала тело юноши, облаченного в красную академическую

мантию. Юноша выглядел безжизненным. Глаза его были закрыты.

–

Он побежал не в том направлении. Студент спрятался под одним из столов…

Когда я нашла его, было уже поздно, – произнесла адъюнкт-профессор Ан.

На ее лице виднелось выражение беспомощности и сожаления.

Все студенты, которые только-только приготовились радоваться спасению товарища, понурили головы

Линь Си тупо уставился на труп, облаченный в полусгоревшую красную мантию. Это был студент факультета Естественных искусств.

Он не знал этого студента. Но он выглядел очень юным и беззащитным.

Многие

молодые и, по сути, недозрелые молодые люди пришли в Академию Циньлуан

из чувства преданности Империи, как, например, Ли Кайюнь. И конечно,

можно было ожидать, что их кровь прольется рано или поздно. Но – сейчас?

Когда они еще так юны? К тому же Линь Си впервые в жизни стал

свидетелем гибели человека. Это произошло впервые на его глазах. Он был

растерян и подавлен.

Затем он подошел к адъюнкт-профессору Ан.

– Учитель Ан, где вы нашли его?

Удивленная женщина ответила ему: – На втором этаже, в третьей к югу комнате.

Все притихли, недоумевая от дерзости Линь Си.

Линь Си кивнул. Затем подошел поближе полуразрушенному горящему зданию. И тихо произнес: – Возвращение...

...Линь Си, Тан Кэ и все остальные студенты выбежали из зданий комплекса Медицинского факультета и устремились к месту пожара.

Над крышами большинства зданий уже вспыхнуло пламя. Его интенсивность была исключительно сильной.

На этот раз Линь Си сразу побежал к двухэтажном зданию.

Трое лекторов вытащили пятерых студентов из пламени. Где-то внутри оставался еще один.

Сзади

появилась адъюнкт-профессор Ан со свитком в руке. Но не успела она

что-то произнести, как Линь Си бросился к южному крылу.

– Линь Си, что ты делаешь?! - прокричал Мэн Бай.

Линь Си, стиснув зубы, прыгнул в окно полыхающего дома.

В эти мгновения несчастный парень из факультета Естественных

искусств уже прячется под столом. Он потерял рассудок и запаниковал.

Линь Си не мог сказать об этом адъютанту-профессору Ан и другим лекторам.

Он, как и директор Чжан, мог возвращаться в прошлое на десять минут лишь один раз в день.

Вот

почему он не стал тратить время на объяснения – это во-первых. А

во-вторых, никто, конечно, не поверит в его объяснения. Поэтому и нет

смысла рассказывать.

Однако времени на спасение студента оставалось очень мало. Линь Си торопился.

…

Волна неописуемого жара мгновенно окутала все тело Линь Си, когда он впрыгнул в окно. Вокруг бушевало пламя.

Он

вообще не мог открыть глаза, и не мог разглядеть окружающей обстановки.

Едкий дым и пламя забили его способность дышать. Однако он сумел

прокричать: – Я пришел спасти тебя! Где ты, отзовись?

Никто не ответил

Снаружи непрерывно звучали крики, все выкрикивали его имя.

Спустя

несколько секунд Линь Си уже не мог больше дышать. Жгучая боль объяла

его грудь. Он стиснул зубы и побежал по коридору, держась стены.

Па!

Горящий

кусок дерева отлетел от стены и ударил его в спину. Линь Си даже

пошатнулся. Он вбежал в третью по счету комнату. Она была покрыта дымом,

– ноль видимости. Линь Си подбежал к столу и пнул под него. Он

почувствовал что-то мягкое.

Это был юноша из факультета Естественных искусств.

– Вылазь оттуда, – закричал Линь Си. – Быстрее, у нас почти нет времени, я едва держусь!

Он

нагнулся. В этот момент волна удушья пронеслась внутри его тела. Линь

Си стал жадно хватать воздух ртом, но бесполезно. Он вдыхал один лишь

едкий жар. Голова закружилась. Линь Си понял, что теряет сознание.

Шансов выжить почти не оставалось.

«Как глупо всё сложилось», – подумал он. – Ничего еще не сделав, я уже умираю…»

Ка!

Внешняя

стена комнаты затрещала и в ней образовался пролом. Оттуда засиял

холодный голубой свет. Он струился от руки женщины, «книжного червя».

Сметая пламя со своего пути этим светом, женщина подбежала к Линь Си.

– Вы пришли.. – пробормотал Линь Си. – Извините, учитель Ан,

оказывается, я мог продержаться только короткое время. Мне действительно

еще не хватает…

Не завершив фразу, он потерял сознание.

…

К востоку от Академии Циньлуан находилась особая горная вершина.

Она

была не столь высокой, как другие вершины, окружающие Академию. На ней

располагались лишь несколько маленьких двориков, скрытых густыми

зарослями папоротников. Вокруг двориков рос молодой лес, также усеянный

папоротником.

В то время как Линь Си потерял сознание, над этим двориками плыли утренний туман и облака.

Человек с серебряными звездами, вышитыми на воротнике и рукавах, шел по лесу, преодолевая папоротник.

Он был профессором Академии, которого и Линь Си, и молодые студенты, и большинство старшекурсников никогда раньше не видели.

У

него были распущенные длинные волосы. По лицу – чистому и красивому,

без единой морщинки, похожему на белый нефрит, невозможно было

определить его возраст.

Его глаза были ясны, как осенние воды. Он

двигался легко и спокойно. Пространство, расположенное между его

бровей, испускало некое сияние.

Он шел медленно и осторожно,

легко наступая на увядшие, засохшие золотистые опавшие листья. Наконец,

он вышел к некоему двору. Двор был облицован черной плиткой. Его

окружали стены, выложенные из темно-зеленого кирпича.

Сосновые

ворота двора были плотно закрыты. Длинноволосый профессор протянул руку,

чтобы постучать в них. Но прежде, чем он коснулся ворот, они медленно

распахнулись. Длинноволосый профессор удивленно вскинул брови. И в это

мгновение раздался спокойный голос: – Нангонг Мо, тебе не следовало

сюда приходить.

Профессор смотрел во двор. Он выглядел

обыкновенно. В нем располагался небольшой пруд, и рос редкий бамбук. И

там же стоял однорукий старейшина, заместитель директора Ся.

–

Тем не менее, я все же сюда пришел, – так же спокойно произнес

длинноволосый профессор. Он слегка поклонился заместителю директора.

Несмотря

на то, что и он, и старейшина знали, что с этого момента они открытые

враги, но каждый из них уважали друг друга. Единственная рука

старейшины Ся была прижата к боку. Он смотрел на Нангонг Мо и его

голос был полон неописуемой боли.

– Ты проработал в Академии Циньлуан более десяти лет, и в конце концов ты все же не побоялся прийти сюда, – сказал старейшина.

– Я не боюсь трудностей. Я, не колеблясь, убивал, приносил в жертву

стольких людей своей страны Танцин. Именно для таких вот действий.

Именно для этой цели.

Из окружающих двор зарослей папоротника

раздался звук аплодисментов. Оттуда показался «безумный» профессор

Цинь. На его боку виднелся длинный меч в ножнах из зеленой акульей кожи.

– Даже несмотря на то, что ты уже столько лет проработал в

Академии под личиной профессора, даже несмотря на то, что по твоей вине

вероятнее всего погибло множество людей, я все еще восхищаюсь тобой, –

сказал профессор Цинь.

Нангун Мо слегка нахмурился. Он

промолчал, но на его лице появилось выражение горечи. Краем зрения он

заметил какое-то движение слева от себя. Там виднелись скалы, еле

различимые в утреннем тумане, и появился силуэт стройного седого

старейшины, который, пролетев какое-то расстояние, легко приземлился

на одну из скал.

В это же время из леса вдалеке показался

одноглазый лектор Тонг. В руках он держал черный длинный лук, в

точности тот, что оставил директор Чжан.

Он холодно посмотрел на Нангун Мо, и затем исчез.

Длинноволосый

профессор, продолжая сохранять бесстрастное выражение лица, сказал: – Я

удивляюсь одному. Почему, если вы узнали про меня, вы позволили мне

устроить пожар. Вы не прибыли туда, не послали людей на помощь, кроме

адъюнкт-профессора Ан. Неужели вам всем наплевать на жизнь молодых

студентов?

Заместитель директора Ся спокойно ответил: – Туда

отправлена Ан Кейи. Маловероятно, что на месте пожара будут жертвы,

учитывая её силу

Нангонг Мо молчал.

– Итак, – продолжил заместитель директора Ся, – страна Танцан интересуется маленьким двориком директора Чжана? Он усмехнулся.

–

Поскольку ты столько лет проработал в Академии Циньлуан, то я позволю

тебе взглянуть на него. Знаешь почему? Потому что на самом деле там

ничего нет.

– Ничего нет? – вскричал Нангонг Мо.

Впервые

он потерял выдержку. Этот шпион, который скрывал свою личность под

обликом профессора Академии, умел сохранять выдержку и непоколебимость

валуна.

Даже столкнувшись с таким количеством ужасающих

экспертов, он был спокоен до такой степени, что готов был принять смерть

от них, своих бывших многолетних друзей. Однако, когда он услышал

сообщение старейшины Ся, он содрогнулся и не мог не издать низкий крик.

Область,

в которой они находились, считалась в Академии строго запретной зоной.

Вход туда был запрещен даже императорской семье Империи Юньцинь.

Считалось, что в маленьком дворике содержалось тайное наследство и

божественное оружие директора Чжана.

Так, на самом деле, здесь не было ничего?

Длинноволосый

профессор с горечью думал о том, что он долгие годы убивал и обманывал

ради этого ничего. Ради зеркального отражения цветов, ради отражения

луны в пруду.

Это ничто, получено после бесконечных жертв ...

Профессор сделал несколько шагов в сторону дворика, желая все же

удостовериться.

В этот момент кончики пальцев профессора Цинь

осветились золотистым светом. Длинный меч покинул его ножны и как молния

устремился по воздуху в сторону Нангонг Мо.

Летающий меч!

Тот самый, о котором так часто спрашивал Линь Си старого кучера по пути из Дирвуда к Озеру Летнего духа.

Его

скорость была ужасающей. Он достиг профессора в момент, когда этот

шпион из страны Танцан с рассеянным видом шагал в сторону дворика.

Однако эта рассеянность была притворной. Когда меч безумного профессора

Цинь еще только покидал зеленые ножны, в руке Нангонг Мо появился

золотой жезл длиною в один фут.

Тонкий меч, отраженный жезлом, издал пронзительный скрежещущий звук.

В следующее мгновение другая рука Нангонг Мо осветилась черным мерцающим светом. В ней находилась длинная игла убийцы.

Позади Нангонг Мо висел в воздухе, словно замороженный, летающий меч профессора Циня.

Сам профессор Цинь почувствовал мощную силу ответной энергии, пришедшей

от длинноволосого коллеги. Он смешался на какое-то время и замер.

Затем Нангонг Мо вытянул руку. Мерцающая черная стрела устремилась к заместителю директора Ся.

Шпион

Танцин ясно выражал свое намерение убить его. Волна мощной ауры

исходила от Нангонг Мо. Старейшина Ця спокойно смотрел на

приближающуюся стрелу, стоя у пруда. За мгновение до того, как

вонзиться в переносицу, стрела вдруг вспыхнула, подлетела вверх и

сломалась надвое. Профессор Нангонг Мо посмотрел в сторону леса. Там

наверху одного из дерев стоял одноглазый лектор Тонг с черным длинным

луком, только что пославший стрелу в черную иглу Нангонг Мо.

Они посмотрели друг на друга. Когда-то они были близкими друзьями… Затем одноглазый лектор повернулся исчез в лесу.

Ударил

сильнейший порыв ветра. Нангонг Мо посмотрел влево, на скалу, где

виднелся силуэт старейшины в серой мантии. Он походил на спустившееся с

неба божество. Раздался его громовой крик. Левая ступня ударила по

скале. И местность залил золотой свет. Затем он сменился на двухцветный,

черно-белый свет. А тот, в свою очередь, превратился в две черно-белые

оскаленные морды тигров. Они заревели. И поднялся еще более сильный

ветер. Профессор Нангонг Мо метнул в них золотой жезл.

Чи!

Испуская

сильнейшее мерцание, он полетел в тигриные морды. Одна из морд

оскалилась еще сильнее. Она резко увеличилась в размерах, закрывая

половину небосвода. Заместитель директора Ся все еще спокойно стоял на

месте. Его седые волосы развевались. Но отметины на его груди,

изображающие существо Цилинь и утку-мандаринку внезапно увеличились. А

из его пальцев исходил золотой свет.

Кахр!

Громадные

тигриные зубы перекусили жезл. Затем они схватили левое плечо

длинноволосого профессора. Послышался громкий хруст ломаемой ключицы.

Несмотря

на немыслимую боль этот шпион Танцана не издал ни единого звука. В этот

момент замороженный в воздухе летающий меч безумного профессора Цинь

обрел способность летать. Он устремился сзади к Нангонгу Мо. И на

страшной скорости вонзился ему в шею.

Нангонг Мо пошатываясь стоял, не падая. Он издевательски усмехнулся и сделал попытку поклониться заместителю директора Ся.

– Это моя самонадеянность, которую вы иногда ругали, заставила меня пробовать убить вас - Священного Мастера.

Нангун Мо закашлялся, кровь непрерывно стекала из углов его рта.

Лицо

заместителя директора Ся было лишено всяких эмоций. Он спокойно

сказал: – С вашим уровнем совершенствования вы могли бы легко

превзойти меня. Если бы были уроженцем Империи Юньцинь.

– Но я не уроженец вашей империи. Я выходец из страны Танцан, чем горжусь…

Нангонг Мо попытался зажать рану на шее, откуда била кровь. Чтобы успеть сказать что-то еще.

– Вам удалось установить мою личность. Однако не радуйтесь. В моей

стране найдут ваших шпионов, которые действуют так же. Как и я, только

на другой стороне. В конце-концов обо мне знали немногие, это

ограниченный круг в руководстве страны Танцан, так что разоблачить ваших

людей-информаторов не составит труда, – сказал Нангонг Мо уже почти

умерший от потери крови.

– Мы сделаем все, что в наших силах.

Заместитель

директора Ся спокойно произнес эти слова, которые для других были

непонятны. Но Нангонг Мо вероятно их понял, потому что он горько

улыбнулся…

…

Линь Си проснулся от запаха лечебных трав. Они пахли ароматно и успокаивающе.

Он

с трудом открыл глаза. Он лежал в чистой новой одежде, и не в своей

комнате. Линь Си посмотрел вбок. Он увидел сидящую женщину –

адъюнкт-профессора Ан. Она задумчиво читала книгу, сидя перед

раскаленной маленькой печью, которая источала лечебный аромат.

Эта комната была полна полок. На них стояли многочисленные книги и контейнеры с этикетками.

– Вы пришли в себя? – спросила она, даже не взглянув на Линь Си.

Линь Си кивнул и попытался встать. Он увидел и почувствовал

многочисленные ожоги, усеивавшие его тело. Они были покрыты какой-то

светло-желтой мазью. Она как будто примораживала ожоги, не давая им

болеть.

– Не смывайте эту мазь. Ожоги несерьезные, завтра с

ними все будет в порядке, – предупредила она. Затем спросила: – Как вы

узнали, что в той комнате находился студент?

При этом она продолжала читать книгу и разговаривала спокойным ровным тоном.

Линь

Си смотрел на неё. Он вспомнил, как её руку обвивало синее холодное

сияние, и как она без усилий тащила его и того студента.

– Как поживает студент факультета Естественных искусств? – осторожно осведомился он.

– Он в порядке, – ответила женщина.

– Ох, – Линь Си почувствовал себя счастливым

– Так как вы его нашли?

– Мне кажется, что я услышал его зовущий на помощь голос, когда я

влетел в окно, – пояснил он. – Я пошел на голос и обнаружил его под

столом.

– Ты действовал стремительно, не раздумывая, и не думая о

себе. Это заслуживает награды. Когда я появилась в комнате, он уже

потерял сознание и был близок к гибели. Без тебя он бы не выжил.

Голос адъюнкт-профессора Ан по-прежнему был ровным, она по-прежнему

не отрывалась от чтения, как всякий «книжный червь». – Академия

наградит вас баллом за курс.

– Целый балл за факультативный курс?

– удивился Линь Си. Он уже знал, что за факультативный курс дается в

целом только два балла.

Она кивнула. Потом оторвалась от книги и пояснила: –

– Ты находишься в моей медицинской комнате. Она располагается

неподалеку от здания, где вы должны были пройти курс Медицинской помощи.

Я хочу, чтобы вы прошли мои курсы. У вас есть способности.

– Я еще не начал проходить никакие курсы. Как вы распознали мои способности? – удивился Линь Си

– Вы – небесный выбор ... И ваша способность запоминать травы на

экзамене была необычайной. Затем вы выбрали факультативный курс

«Медицинское обслуживание и токсикология», поэтому я считаю, что у вас

есть некоторый интерес к медицине. Вы можете приходить ко мне на

несколько часов через каждые пять-шесть дней на специальные уроки. Я

знаю, что вы проходите обучение Тонг Вэя, но это не проблема. Вы можете

приходить до или после тренировок с ним.

Линь Си осторожно спросил: – Учитель Ан, какой предмет курса вы преподаете?

– Я тестирую рецепты. Когда придет время, вы поможете мне с

прохождением курса лечения лекарственными травами, – спокойно сказала

она, вновь уставляясь в книгу.

– Хорошо.

Когда Линь Си узнал, что её курс не представляет собой чего-то страшного, он почувствовал облегчение.

Когда она услышала, что Линь Си согласился, то опустила книгу и

сказала: – В таком случае, вы можете приходить, начиная с завтрашнего

дня.

Линь Си кивнул, а затем начал изучать планировку этой медицинской комнаты.

Он

увидел, что на множестве книг и на контейнерах с различными корнями

было написано красивым почерком: «Кеке, не забывай, что это нужно варить

на маленьком огне в течение десяти часов… Кеке, не забудь, что листья

хризантемы Джу должны быть собраны студентами в течение пяти дней… Кеке,

не забудьте нанести визит профессору Лану… Кеке, то, что вы ищете,

находится на тридцать шестой странице этой книги… »

Линь Си заинтересовался и спросил: – А что за студент Кеке, который вам уже помогает?

Женщина засмеялась и сказала: – Эти надписи сделала я, и для себя самой.

Линь Си был немного смущен: – Оказывается, ваша фамилия Ан, а вас зовут Кеке?

– Меня зовут Ан Кейи, – покачала она головой. – Кеке - это прозвище, которым меня называет моя семья.

Линь Си усмехнулся. Забавное прозвище для женщины, которая легко выносит из огня двух парней.

Затем

он вспомнил о том, о чем хотел спросить: – Учитель, вы зовете меня

потому что я выбор небес, но у вашего Медицинского факультета есть

студентка, которая также является выбором небес. Почему вы не обратились

к ней за помощью?

Ан Кейи не стала кривить и ответила прямо: –

Гао Яньань превосходна, но довольно беспечна. Она легко забывает

какие-то вещи. Её характер кажется мне немного неорганизованным,

небрежным. Вы мне кажетесь более хладнокровным и внимательным.

Она

посмотрела на Линь Си и добавила: – Исследование, которое я провожу на

этот раз, достаточно важно для Академии… Если я добьюсь успеха,

многие люди в Академии получат пользу. Получу её и я. Скорее всего,

смогу дослужиться до профессора. Получите выгоду и вы. Помимо двух

баллов за прохождение курса вы сможете заслужить и другие награды. Вам

просто придется напоминать мне о чем-то, что я забыла сделать, или

сделала неправильно.

– Я согласен. Тем более, что смогу

получить что-то помимо баллов – ответил Линь Си. Он понял, что женщина

делает что-то чрезвычайно важное, раз она так сильно заинтересована в

помощи со стороны.

– Вашим ранам еще требуется некоторое время

для заживления, – сказала она. – Но лектор Тонг Вэй сказал мне, что вам

сейчас не следует идти в Медикаментозную долину. Вы должны отправиться

в Тренировочную долину.

Линь Си вспомнил о необходимости

посещений этой долины, об боях, об облачении, в том числе, о масках,

меняющих голос. И в нем проснулось сильнейшее любопытство. Тем более,

что студент факультета Самообороны должен посещать Тренировочную

долину по крайней мере шесть раз в месяц. Линь Си кивнул.

– Да, я отправлюсь туда.

Учитель Ан пояснила: – Тренировочная долина находится недалеко от

вашего общежития для первокурсников Самообороны, к юго-западу от

Медикаментозной долины, куда вы и Бянь Лингхан обычно ходите

тренироваться. Вы можете спуститься туда прямо с юго-западного угла

пика нашего Медицинского факультета. Прямо туда ведет зиплайн,

расположенный рядом с Залом Главы Лекарственного Дома. Вы увидите этот

Зал. Это небольшое двухэтажное здание из желтого кирпича и зеленой

плитки.

– Спасибо, – поблагодарил Линь Си. Он направился к выходу.

Адъюнкт-профессор Ан в этот момент вспомнила о чем-то и сказала ему

вслед: – Запомните, что полученные Академические баллы можно в любой

момент обменять на вознаграждение. Ваше совершенствование сравнительно

ниже, чем у других, поэтому, поскольку вы все равно будете проходить

мимо Лекарственного Дома, советую вам обменять балл на таблетку с

ароматным концентратом. Это поможет немного повысить ваше

совершенствование.

Линь Си немедленно остановился. Он еще ничего

не знал о системе обмена баллов. Он повернулся к Ан Кейи: – Учитель,

поясните про обмен на баллы?

Ан Кейи улыбнулась: – Всё просто. На

всех вершинах, где располагаются дворцы Академии, есть залы наград. В

каждом зале существуют альбомы с описанием и рисунками предметов,

доступными для обмена. Как только человек наберет шестнадцать баллов

за курс, он может сразу же переходить на другой, годичный курс.

Существуют места обмена, доступные только для тех, кто набрал

определенное количество баллов. Обо всем это четко объяснены в Залах

наград.

Лин Си уточнил у неё: – Похоже, учитель Ан, вы считаете,

что прямо сейчас мне больше всего подходит таблетка с концентратом

аромата?

Ан Кейи кивнула и без лишних слов ответил: – Да.

– Хорошо, я так и сделаю. Учитель, что касается уровней совершенствования, насколько они различаются?

То

есть, я знаю, что существуют уровни культивирования силы души. Эти

уровни - это Рыцарь души, Эксперт души, Мастер души, Рыцарь Империи,

Государственный Мастер, Священный Эксперт, Священный Мастер. Но

насколько велика между ними разница?

Ан Кей посмотрел на Линь Си и осторожно сказала: – В Академии много информации на этот счет. Вы можете узнать и сами.

– Однако я получу информацию не сразу и не прямо. Мои способности

считаются второстепенные. Я не хочу тратить время еще и на информацию,

так я совсем отстану в своем развитии.

Линь Си говорил с этой женщиной, «книжным червем», открыто. Он чувствовал, что Ан Кейи серьезный человек и может ему помочь.

–

Возможно вы правы, – сказала она. – Хорошо. На самом деле всё очень

просто. Сила начинающего Рыцаря Души позволяет легко поднять валун

весом в сто джинов. Рыцарь Души среднего уровня может легко поднять

двести джин. Рыцарь Души высокого уровня легко поднимет триста джин…

Как только человек достигает уровня Эксперта Души, сила его тела не

увеличивается намного, но Силу Души уже можно получать извне. Вот

почему, когда Сила души не полностью израсходована, Эксперт Души

начального уровня сможет поднять примерно триста пятьдесят джинов, на

средней стадии - четыреста джин, в то время как у высокоуровневых

Эспертов Души не должно возникнуть проблем с четыреста пятьюдесятью

джинами силы. Что касается Мастера Души, то помимо Силы души, этот

уровень получает и Оружие Души. И таким образом Мастер Души среднего

уровня может уничтожить последовательно тридцать врагов, облаченных в

комплект тяжелой брони из черной стали.

– Всего только тридцать? – разочарованно произнес Линь Си. – Не слишком ли это мало для поля боя?

Ан

Кейи спокойно объяснила: – На поле битвы, помимо совершенствования,

важна разница в боевых навыках. Каждый культиватор будет стремится

атаковать в наиболее уязвимые места противника, а не в лоб.

Столкнувшись с тяжелобронированными солдатами, которые не являются

культиваторами, Мастера Души в состоянии убить сотню из них подряд.

Однако, если они столкнутся с другими культиваторами, тем более

облаченными в тяжелую броню, то исход боя станет неясен, если говорить

очень мягко…

Чтобы помочь Линь Си Ан Кейи подняла большой палец. – Тяжелая броня из черной стали обычно толщиной с мой большой палец.

Затем

она взяла бамбуковый листок для письма. – Однако в броне есть много

стыков, толщина которых не превышает толщины этого бамбукового листа.

Линь Си кивнул головой, показывая, что он что-то понял. Он почтительно поклонился «книжному червю» и удалился из её комнаты.

На улице еще только вставало солнце. Было раннее утро.

Он

увидел, что медицинская комната Ан Кейи находилась внутри небольшого

трехэтажного серого здания, на полпути к вершине Медицинского

факультета. Деревянные постройки там полностью сгорели. Виднелось лишь

одно огромное черное пепелище.

По пути он размышлял: «Основа

развития в Академии – это тренировки на получение большей Силы плюс

получение боевых навыков, позволяющих атаковать врага в его наиболее

слабые места, всё просто».

Проходя мимо пепелища, он бросил на него равнодушный взгляд. Он не знал, какие события разворачивались вокруг этого пожара.

За

пепелищем начинался горный склон, на котором росли сорняки с длинными

черными листьями. Деревянная дорожка вела вверх по склону горы. Вдалеке

виднелся обычный кирпичный дом, окруженный виноградными лозами и

высокими багровыми кленами.

Следуя инструкциям Ан Кейи, Линь Си быстро нашел выложенный желтым кирпичом Зал Лекарственного Дома.

Зайдя

внутрь, он увидел худощавого, строго посмотревшего на него, лектора

средних лет в черной мантии. Линь Си сообщил ему о цели визита. Лектор,

не мешкая, протянул ему фарфоровый флакон с таблетками.

– У вас хорошо получилось со спасением того студента, – сказал худощавый лектор на прощанье. И улыбнулся.

Рядом с Лекарственным домом находился обнесенный перилами утес.

Зиплайн из серебристых канатов опирался на каменный столб и вел в

неизвестную долину, виднеющуюся вдалеке.

Перед отправкой Линь Си

решил попробовать полученную таблетку. Он сел на один из валунов на

утесе, а затем открыл фарфоровую бутылку с таблетками.

Таблетки внутри были размером примерно с соевые бобы. Их цвет был неуловимо зеленый. От них пахло прохладным ароматом.

«Извините, я получил некую таблетку перед спуском в Тренировочную

долину… Может, она мне поможет, но может и навредить, – с усмешкой

мысленно обратился Линь Си к другим студентам, уже прибывшим в Долину.

Он вспомнил Цю Лу, который вызвал его на бой в Тренировочной долине, и

медленно заглотнул одну таблетку.

Драгоценная пилюля немедленно стала жидкой, едва попав в горло, и стекла вниз как струйка теплой энергии.

– Это действительно интересно на вкус, - пробормотал Линь Си

Согласно

словам молодого учителя Ся Яньбина, два балла были примерно

эквивалентны товарам стоимостью от одной до двухсот золотых.

Это

означало, что эта таблетка ароматного концентрата стоила не менее

пятидесяти золотых… В Дирвуде этого было достаточно, чтобы покрыть все

расходы семьи среднего класса на несколько лет! Более того, эти

пятьдесят золотых – это только лишь себестоимость таблетки.

Некоторые

ингредиенты этих таблеток можно было купить, но большинство

ингредиентов выращивались только в Академии Циньлуан, как уникальные

никому неизвестные материалы.

Это означало, что производственные затраты, рассчитанные Академией, включали в себя только небольшие затраты на рабочую силу.

Вот почему пилюли Академии не могли быть куплены во внешнем мире.

Линь

Си терпеливо ждал, когда таблетка подействует. Он закрыл глаза. Вскоре

после этого он почувствовал, что поток в его даньтяне стал значительно

гуще. По мере того, как этот поток растекался внутри, он чувствовал, как

жар растекается по всему его телу.

Он вспоминал рассказы Учителя

Ан о силе и валунах. Ради смеха он встал с валуна и решил поднять его,

ну, хотя бы сдвинуть с места.

Неожиданно он почувствовал, как валун легко поднимается вверх. Охо!

«Сестренка,

оказывается твой старший братец уже превратился в мускулистого

демона…», – со смехом он обратился мысленно к своей младшей сестре,

оставленной в Дирвуде. – Я легко приподнял камень весом не менее

пятидесяти джин».

Он стоял с поднятым камнем и любовался собой.

– Что вы делаете? – прозвучал сзади девичьий голос.

Линь Си обернулся, и едва не уронил этот валун себе на ноги.

Гао

Яньань, эта высокая и стройная девушка, смотрела на него с

любопытством. Её лицо было залито золотым сиянием восходящего солнца.

– Я…

У

Линь Си отнялся язык. Он смущенно опустил большой камень, повернулся к

девушке в серой мантии и сказал: – Я просто проверяю, смогу ли я

поднять этот камень.

– Ясно

Гао Яньань улыбнулась. – Ты Лин Си, правда? Я Гао Яньань, мы встречались раньше во время процедуры небесного выбора.

Линь Си глубоко вздохнул: – Конечно, я тебя помню. Ты тоже собираешься в тренировочную долину?

Гао Яньань кивнула, а затем сказала: – Разреши мне пойти первой.

– Конечно, – поспешно сказал Линь Си. Он отошел в сторону и с

удовольствием смотрел как она скользит по серебристой нити зиплайна.

Несмотря

на то, что юная леди носила обычную академическую форму серого цвета,

скрывающую ее тело, Линь Си казалось, что она гибкая прекрасная птица,

парящая над горами.

«Сестренка ... твой старый брат, этот мускулистый злодей, выглядит сейчас довольно глупо», – подумал он.

Он

не ожидал, что первый разговор между ним и Гао Яньанем состоится вот

так и в такой обстановке. К сожалению, он в эти сутки уже использовал

свою способность возвращаться назад во времени. Иначе Линь Си

обязательно вернулся бы, чтобы переиграть эту сцену…

Лин Си подождал немного, и затем начал спускаться по зиплайну. Путь на этом зиплайне оказался очень длинным.

Он пролетел через несколько пиков, прежде чем добраться до гигантской зеленой долины

В

конце этого зиплайна находилось здание, похожее на храм, Серебристая

нить соединялся с большим залом, в котором находилось множество белых

колонн.

Он оказался внутри этого здания. Из одной полускрытой

двери вышел седой, сутулый старец в черной мантии. Он появился как

призрак.

– Линь Си, следуй за мной.

Он повел юношу в маленькое помещение без окон, оказавшееся раздевалкой.

– Надень эту маску, а потом надень эту одежду.

Старейшина, похоже, не любил длинных разговоров.

Он

открыл единственный шкаф в этой комнате, достал оттуда серебряную

маску и набор черных кожаных доспехов, и передал всё это Линь Си.

Линь Си с любопытством надел маску, изменяющую голос.

Её лицевая часть была соткана из слоев серебряной нити. Прорези для

глаз изнутри были покрыты шелковой прозрачной тканью, которая слегка

влияла на зрение. Дышать под маской было легко.

Что касается

черной кожаной брони, то она плотно обхватывала тело не оставляя

незакрытым ни один участок. Внутри броня была покрыта толстым слоем

меха. Потребовалось какое-то время, прежде чем Линь Си смог научиться

надевать эти доспехи сам, без помощи старейшины.

Застегнув

несколько черных пряжек, Линь Си обнаружил, что теперь он выглядит

намного более высоким и внушительным парнем. Костюм прекрасно изменял

внешность. В этих доспехах и маске никто бы не опознал даже невысокого

толстенького Мэн Бая.

– Так это и есть маска, меняющая голос? – спросил он, чтобы послушать собственный голос.

И немного вздрогнул. Его голос стал шипящим и резким, как будто шипела гадюка.

– Не удивляйтесь. Когда воздух, который выходит из вашего рта, проходит

через уникальный метод плетения, голос серьезно меняется, – предупредил

его старик.

Он внимательно осмотрел Линь Си, а затем строго

сказал: – Теперь я расскажу вам кое-что, на что следует обратить

внимание. Вы должны тщательно это запомнить. В противном случае, если вы

сделаете что-то не так в тренировочной долине, то у вас будет вычтено

от одного до пяти баллов за курс.

Линь Си кивнул.

–

Тренировочная долина разделена на две части: зону свободной битвы и зону

тренировки боевых навыков. За исключением области обучения боевым

навыкам, окруженной стенами из желтого камня по периметру, все

оставшиеся области являются свободными областями сражений.

В зоне

свободной битвы любой, с кем вы столкнетесь, станет вашим врагом. Выбор,

который у вас есть - либо бежать, либо сражаться, - сказал старейшина в

черном. Затем он поместил три золотых значка в форме пятиугольника в

три выемки на правом плече черной кожаной брони Линь Си.

– Если

вы проиграете своему противнику, противник заберет один из ваших золотых

пятиугольников. И наоборот, то же самое, после победы над противником,

вы также можете снять с оппонента пятиугольник, поместив его в

углубления на левом плече. Как только у вас будет четыре или более

золотых пятиугольников, вы можете закончить тренировку в любой момент.

Вам просто нужно добраться до деревянной дорожки свободной зоны боя.

Деревянные дорожки - безопасные регионы, это означает, что тренировка

уже закончилась, бои на деревянной дорожке запрещены. Вам не нужно

беспокоиться о том, где находится лектор. Когда придет время,

естественно, появятся лекторы, которые выведут вас, и тогда ваши

результаты обучения будут записаны. Однако, что касается тех, у кого

нет четырех или более золотых пятиугольников, если они хотят прекратить

обучение, они должны сначала удалить все свои золотые пятиугольники. Их

результаты аналогичным образом будут записаны позже.

Есть ли что-то, что вы не поняли?

Линь Си спросил: – Что, если другая, проигравшая, сторона не позволит мне снять золотой пятиугольник?

Старейшина

в черной мантии усмехнулся: – Никто послушно не отдаст свою золотую

пятиугольную эмблему, так что вы, естественно, должны забрать её силой.

Линь

Си глубоко вздохнул. Да, все оказалось намного жестче, чем он

предполагал. Но так и должно быть. Боевые навыки не могут быть развиты

без подобной жесткости.

Старик поднял руку, требуя внимания: – И

еще. Черную броню и маску для изменения голоса нельзя снимать, находясь

внутри тренировочной долины, нельзя снимать даже на деревянной дорожке.

Со всех нарушителей будет вычитаться сразу два балла!

По всей

тренировочной долине разбросано много оружия, вы можете выбрать то, что

вам больше всего подходит. Оружие внутри является реальным стандартным

армейским оружием. Вы поняли? Если вы не хотите, чтобы вам отрезали

голову, или, чтобы с вас сняли два очка, то вы внимательно запомните мои

предупреждения.

– Ох, это всё настоящее оружие, – пробормотал Линь Си, и тут вспомнил фильм «Королевская битва».

Затем

старейшина в черной мантии продолжил суровым голосом: – Маска и

доспехи могут гарантировать, что вы не пострадаете от этого оружия, но

сила ударов, есть сила ударов. Присутствие болезненных ощущений я вам

обещаю. Поэтому необходимо относится к Долине, как к настоящему полю

битвы, без всяких глупостей, называемых милосердием.

Все черные

доспехи одинаковы, но у всех есть свои уникальные символы, –

старейшина в черной мантии постучал по груди Линь Си, и только тогда

Линь Си увидел, что там была отметина, нанесенная серебряной краской.

– Название вашей брони – «Серебряная лиса». В будущем, каждый

раз, участвуя в тренировках в Долине, вы будете облачаться именно в этот

набор брони под этим именем. И поверьте мне, лучше не раскрывать свою

личность, чтобы вы не чувствовали себя неловко после того, как вы

причинили боль своим хорошим друзьям ...

Линь Си задал еще вопрос: – А как насчет зоны специальной подготовки боевых навыков?

Старейшина

в черной мантии посмотрел на Линь Си: – После того, как вы решите

покинуть поле битвы, вы можете либо войти в зону специальной тренировки

боевых навыков, либо закончить тренировку. В специальной тренировочной

зоне боевых навыков есть много способов тренировать вашу скорость

реакции, ловкость, точность и прочее. Когда вы войдете вовнутрь зоны,

вы все это поймете. Если вы сможете побить какой-то рекорд, поставленный

другими студентами вашего же факультета, то за каждый побитый рекорд

вы получите балл.

«Разве это не отличное место для заработка очков?» – подумал радостно Линь Си.

Старейшина в черном поднял руку: – Теперь, повторите все правила, о которых я вам рассказал. А затем готовьтесь на выход.

Внутри тренировочной долины запрещено снимать доспехи и маску изменения голоса.

Когда

враг побежден, победитель может забрать одну эмблему с золотым

пятиугольником, а проигравший, соответственно, теряет эмблему. Получение

более одной эмблемы не допускается.

После того, как человек

захватывает четыре или более эмблем, или если он теряет все эмблемы,

тогда он может уйти на деревянную дорожку и завершить обучение.

Когда игрок получает пять золотых пятиугольников пять раз подряд, он получает вознаграждение за курс.

В долине разбросаны все виды настоящего армейского оружия, но его нужно найти.

…

Линь Си легко повторил все эти правила старейшине одно за другим.

Старейшина,

увидев, как точно и легко юноша запомнил правила, благосклонно смотрел

на Линь Си. Его лицо, покрытое морщинами разгладилось.

Он повернулся, толкнул дверь и, позвав с сбой Линь Си, двинулся вперед.

Здание

было похоже на храм. Внутри стояла темнота. После того, как старейшина

и Линь Си вышли наружу их сразу же залил яркий солнечный свет. Они

вышли через ворота. Дальше путь лежал в Тренировочную долину.

Уходящая в долину серебристая нить была прикреплена к каменной стене здания.

Линь Си подошел к краю и увидел по крайней мере сотню подобных зиплайнов, идущих от других мест здания вниз в Долину.

Старейшина

кивнул в сторону зиплайна и тихо сказал: – Последний совет, который у

меня есть для вас. Он заключается в следующем. Как и в жизни, на поле

битвы, определенно не бывает справедливости и честности. Советую быть

осторожным, начиная с самого момента, когда вы спуститесь вниз. Очень

возможно, что там вас кто-то уже будет ожидать, сделав засаду. Вы уже

должны быть готовы к бою с первых мгновений входа в Долину.

Линь Си уважительно поклонился старейшине в черной мантии. – Могу я спросить имя учителя?

– Ло Хоюань.

Линь Си в черной броне в серебряной маске еще раз поклонился и быстро заскользил вниз по тросу.

Старик,

наблюдая за ним, пробормотал: – Конечно, моя Империя Юньцинь придает

большое значение уважению к учителям, к этому старику, который уже

близок к тому, чтобы войти в могилу, но, тем не менее, я хотел бы

сказать заместителю директора Ся, что ваш выбор небес для меня

является неожиданным и странным.

Этот старик и сам был странным, что хорошо чувствовали студенты, особенно из числа «золотых ложек».

В

Академии Циньлуан были разные люди. Одноглазый лектор Тонг Вэй говорил

правду. У каждого человека есть свои эгоистичные желания. У людей

разные взгляды на мир. Но большинство людей съедает тщеславие.

Однако

такие люди, как Ло Хоюань, уединяются в горах. Или близ рек Академии.

Они не преследуют славы, а действуют только тогда, когда Академия

сталкивается с реальной угрозой.

Однако они и есть настоящие эксперты. В некоторых сверхсекретных свитках люди, подобных ему, называются «Защитниками Академии».

…

По

сравнению с другими зиплайнами этот зиплайн, тянущийся из здания,

похожего на храм, не был протяженным. Примерно через десять секунд Линь

Си уже достиг конца.

В пределах этого места находился обшарпанный небольшой павильон, вокруг которого росли крупные и высокие черешни.

Линь Си, который еще не полностью привык к черной броне, тяжело

приземлился на землю. Его глаза быстро скользнули по сторонам. Нет,

кажется, здесь нет засады.

Когда он посмотрел вверх, то увидел,

что все главные пики Академии Циньлуан находились поодаль, то есть

Тренировочная долина лежала во внешних краях. Долина вся заросла густым

лесом, которому, казалось, не было конца. Он поискал глазами

деревянную дорожку, о которой говорил Ло Хоюань. Потом он понял, что

деревянные дорожки в Долине были замаскированы, и их было не так уж

много.

Это сделано, чтобы усложнить бойцам жизнь. Даже уходя с

поля битвы, ища эти тропинки, они могут внезапно натолкнуться на

противника и вступить в новую битву.

Он догадывался, что очень важно быстро покинуть место приземления. Лин Си наугад выбрал направление и затем побежал.

Однако, пробежав всего несколько десятков шагов, Линь Си сразу же запыхался и замедлился.

Черная

броня не казалась тяжелой. Однако, как только Линь Си побежал, то

почувствовал, что хотя даньтянь и производил внутри него тепло

энергии, но его серьезно нейтрализует, ледяной холод, вырабатываемый

черной броней.

Похоже, когда лектор Му Цин сказала, что в этой

долине предусмотрено подавление совершенствования, она говорила именно

об этих черных доспехах!

Линь Си медленно шел через джунгли. Внезапно его внимание привлек какой-то черный предмет. Он пригляделся.

Затем

перевел дыхание. Сделав несколько шагов вперед, он поднял с земли

длинный черный клинок, красиво изогнутый. Его достаточно широкое лезвие

покрывали тонкие узоры. Лин Си вспомнил. Точно такой же клинок он видел

у Тан Кэ. Это было настоящее стандартное оружие пограничной армии

Империи Юньцинь!

Стальной клинок пограничной армии очень долго

выковывается. В его состав врезаются полосы железа, а в режущую кромку

добавляется сталь Черного Облака. Благодаря этой технологии, клинок не

теряет остроты и формы даже после долгой рубки голов и доспехов

противника.

Клинок был на фут длиннее руки Линь Си. По

сравнению с тем клинком, с который Тан Кэ явился в Академию, у этого

не было ножен, а на рукоятке не было полос из толстой ткани, которые

использовались в пограничной армии для предотвращения соскальзывания

пальцев.

Линь Си подержал его в руке. С непривычки он казался

ему немного тяжеловатым. Однако он почувствовал себя в большей

безопасности. Линь Си взмахнул клинком. Затем решил подойти к ели,

растущей рядом, и проверить клинок на остроту. Но в этот момент услышал

хруст. Кто-то наступил на засохший лист.

Соперник!

Линь

Си слегка занервничал и стал озираться. И увидел врага. Он был облачен в

такую же черную броню и серебристую маску. В руке противник держал

длинную черную пику.

Трехгранный наконечник копья излучал

холодный блеск. А матовый черный цвет дерева напомнил Линь Си, что в

руках противника находится настоящая армейская стандартная пика: Черный

Цветок!

Она сделана из древесины черной виноградной лозы, которую

чрезвычайно трудно разрезать. Вес пики очень небольшой, само древко

гибкое и прочное.

Воины пограничной армии использовали

особенности черной виноградной лозы для демонстрации боевых приемов.

Они, например, сгибали древко в полукруг, чтобы использовать огромную

силу распрямления древка, и сбить противника на землю.

Такие трехгранные копья, когда пронзают тело, то на месте раны словно бы распускается кровавый цветок.

Противник

с «Черным цветком» был по крайней мере на голову выше Лин Си. Поэтому

он сразу сообразил, что находится в невыгодном положении.

Также

он успел рассмотреть, что на черной броне противника виднелось три

золотых пятиугольника с правой стороны, а на левой виднелась еще одна

золотая эмблема. Это означало, что враг уже выигрывал сегодня бой, один

раз, как минимум…

Линь Си нечаянно взглянул на грудь противника и увидел, что на ней изображен символ цветка розы.

Он почувствовал, что противник также посмотрел ему на грудь и наверняка разглядел символ Серебряной Лисы.

«Итак, Серебряная Лиса, против тебя Цветок Розы», – усмехнувшись, подумал Линь Си.

– Послушайте… - начал было Линь Си, который хотел спросить того из

какого он факультета, но противник быстро двинулся на юношу.

И Линь Си неожиданно увидел камень.

Владелец

Черной Цветочной Пики все время держал левую руку за спиной. И в ней

был зажат большой камень, который он метнул в Линь Си, а затем бросился

на юношу. Через мгновение черное копье полетело в Линь Си.

"опасно!"

Линь Си бессознательно уклонился от камня. Но от копья уклониться не успел. Оно с большой силой ударило его в живот.

Черная

броня была чрезвычайно прочной, ее невозможно было пробить. Пика

Черного Цветка отлетела от Линь Си. Но энергия мощного броска заставила

Линь Си упасть на спину.

Он задохнулся от боли, по животу, словно бы, ударили молотом.

Пу!

Противник

подобрал пику и ударил сверху по лежащему юноше. Линь Си каким-то чудом

сдвинулся в сторону, и пика пронзила землю рядом с его боком.

Линь

Си успел подняться на ноги. Он согнулся, почувствовав сильнейшие

позывы к рвоте. Противник быстро выдернул пику и ударил ею в левое

плечо Линь Си.

Из рта юноши вырвался крик боли.

Да, это был проигрыш так проигрыш… Противник почувствовал это. Он снова замахнулся, чтобы ударить Линь Си в серебристую маску.

Линь Си, подчиняясь не разуму, а каким-то инстинктам, поднял меч и отчаянно рубанул противника по голове…

Меч не нанес особо вреда противнику, ударив его плашмя. Но он отступил назад.

Линь Си тяжело дышал. Боль от ударов пики распространялась по всему телу. Во рту ощущался кровавых привкус.

Противник,

«Черная роза», ощутил уважение. Он видел, что его противник, этот

«Серебряный лис», избит, что он в плохой форме. Кроме того, он понял,

что Линь Си никогда не проходил тренировок по боевым навыкам до

поступления в Академию. Как это делал он, происходивший из семьи

городского надзирателя. Однако, при всем при том, «Серебряный лис» явно

обладал душевной стойкостью. И пытался его контратаковать. И нанес ему

ущерб. Голова «Черной розы» болела от удара мечом.

Вдруг раздался голос: – Из какого вы факультета?

Студент

Цзян Сяои, услышав противника, немного смешался. Однако из уважения к

нему он ответил: – Факультет Естественных искусств.

Не успели

прозвучать его слова, как «Серебряный лис» неожиданно повернулся и

бросился бежать. Цзян Сяои опешил, и затем закричал возмущенно: – Трус!

…

Линь Си, сжимая клинок черной пограничной армии, убегал по горному лесу. Он тяжело дышал и непрерывно кашлял.

Он

понял, что этот Цзян Сяои был довольно искусен в использовании «Черного

цветка», поэтому решил отбежать в сторону. Но не из трусости.

Сила

души оказала на тело определенное успокаивающее действие, поэтому он

хотел выиграть немного времени, чтобы хотя бы перевести дыхание.

Он

подумал, что его противник уже принимал участие в какой-то битве

сегодня, поэтому израсходовал часть Силы души в большом размере. И

если Линь Си восстановится, то получит преимущество.

Однако, немного пробежав, Линь Си почувствовал, что что-то не так. Он сделал глубокий вдох и остановился.

Он обернулся. Цзян Сяои нигде не было видно.

– Вы думали, что сможете просто сбежать? – раздался холодный

презрительный голос. Цзян Сяои показался слева из-за дерева, он сжимал

черное копье.

Линь Си смотрел в сторону. Он увидел то, что заставило его прийти в сильное волнение.

Неподалеку, на терновом дереве с маленькими красными плодами висел черный длинный лук, а также колчан со стрелами.

– Я собрался побегать, чтобы освежиться. Но уже раздумал, – с улыбкой сообщил он Цзян Сяои.

Цзян Сяои насторожился. Он посмотрел в сторону тернового дерева и тоже увидел черный длинный лук.

Однако он подумал, что ничего страшного, если этот парень доберется до лука. Этот парень не обучался боевым навыкам.

– Ты думаешь, он тебе поможет? – с издевкой спросил он юношу. Линь Си вонзил меч в землю и бросился к дереву.

Он схватил лук левой рукой, а правой выдернул черную стрелу из колчана.

Это

был стандартный армейский лук. Он был сделан из древесины Каменного

тополя и жил, взятых со спинной части быка. Он весил больше, чем лука

из тополя, который использовал Лин Си на тренировках «Ловца Ветра».

До

этого дня Линь Си стрелял только по мишеням. Он впервые сегодня пытался

использовать лук в реальном бою, однако почему-то не чувствовал ни

малейшего беспокойства. Он оценил взглядом расстояние и диспозицию,

вложил стрелу в лук, натянул тетиву двумя пальцами – все это он делал

очень плавно – и затем выстрелил.

Цзян Сяои, который в эти

мгновения мощно атаковал Линь Си с пикой в руке, внезапно почувствовал

сильный удар. Его разум похолодел, а тело обмякло.

Линь Си продолжал стрельбу. Его движения были искусными и пластичными.

Вен!

Новая стрела улетела в «Черную розу».

Она угодила ему в грудь. «Черная Роза» остановился и затем согнулся от боли.

Вен!

Улетела третья стрела.

Расстояние

между ним и Цзян Сяои было меньше пятидесяти шагов; в такой ситуации у

него уже было абсолютное преимущество. Вот почему, посылая вторую и

третью стрелу, Линь Си не использовал тонкостей техники. Сейчас

необходима только мощность и скорость.

Четвертая!

Черная

броня противника зазвенела. Хотя стрела и не могла пробить её, но

ударила в грудь с силой валуна. Наконечник даже отлетел от древка.

Цзян Сяои издал приглушенный стон от боли, он взялся руками за грудь и отступил назад.

Линь

Си почувствовал себя еще более спокойным. Очень плавно и очень

хладнокровно он прижал пятую стрелу двумя пальцами, расположил ее на

тетиве.

Вен!

Цзян Сяои издал свирепый рев.

Вен!

После небольшой корректировки черная стрела вылетела со скоростью молнии, и снова яростно врезалась в его грудь.

Из-за

сильной боли Цзян Сяои почти не дышал. Он понял, что либо сейчас

упадет, либо ему необходимо собрать силы и атаковать «Серебряного лиса».

Он с трудом побежал вперед.

Вен!

Стрела врезалась ему в бок, заставив студента вздрогнуть.

Линь Си взволновался. Его противник так же проявлял стойкость.

Вен!

Вен!

Вен!

…

Стрелы вылетали и словно бронированные кулаки ударяли по Цзян Сяои. Слышался оглушительный лязг металла брони.

Неподалеку за деревьями показался другой студент.

Он был облачен в черную броню с символом Белого Медведя на груди и вооружен двумя мечами.

Первоначально

он хотел воспользоваться ситуацией, чтобы напасть на двух уже раненых

соперников. Но когда, выглядывая из-за ели, он увидел искусно и

непрерывно летящие стрелы, и катающегося по земле Цзян Сяои, то

побледнел и быстро растворился в горном лесу.

– Я признаю поражение!

Цзян Сяои полностью отказался от сопротивления. Он отбросил в сторону копье и замер.

Он никак не мог понять почему в итоге этот «Серебряный лис» оказался таким грозным противником.

Он оказался необычно сильным лучником. Но при этом он не прошел общей боевой подготовки.

Все

его тело, казалось, раскалывается от боли. Если бой продолжится, то

он не сможет даже самостоятельно покинуть Тренировочную долину…

– Вы признаете поражение?

Линь

Си задал вопрос и сделал несколько шагов в сторону поверженного

противника. Он увидел, как тот снял одну из своих пятиугольных эмблем и

бросил её в сторону Линь Си.

Линь Си повесил лук и колчан себе

на спину. После этого поднял золотой пятиугольник и прикрепил себе к

левому плечу. Затем развернулся, чтобы уйти.

Цзян Сяои удалось

сесть только благодаря огромной силе воли. Он посмотрел на Линь Си и

голосом, полным замешательства, спросил: – Из какого вы факультета?

Линь

Си, услышав слова Цзян Сяои, заколебался. Не ответить на вопрос - это

было бы слишком жестко, но он подумал о том, что ему и Бянь Лингхан

необходимо хранить секрет «Ловцов за ветром», как попросил их одноглазый

лектор.

Поэтому он промолчал. И удалился с поля битвы.

Когда

он шел по лесу, то смотрел на золотой пятиугольник, который был

добавлен к его левому плечу, а также на свои руки, которые успешно

справились с задачей. И довольно улыбнулся.

У него еще оставалось половина колчана стрел. «Необходимо пополнить трофеи», - думал он.

Осмотревшись

вокруг, он нашел виноградную лозу, которой привязал длинный клинок к

бедру. Затем он взобрался на большое дерево, полное ветвей и листьев, и

спрятался.

Вокруг было очень тихо. Слышался только шум ветра, гуляющего по лесу.

Охотничий азарт испытывал не только Линь Си.

Му Шаньцзы с символом «Волка» на груди, вооруженный длинной секирой, блуждал по лесу Тренировочной долины.

Черная

секира называлась «Разрушитель гор». Она являлась стандартным тяжелым

пехотным оружим в пограничной армии. Ее вес составлял шестьдесят джин.

Большая

длина и двусторонние широкие лезвия заставляли Му Шаньцзы чувствовать

себя уверенно в лесу. Тем более, что недавно секира доказала свою мощь.

Он столкнулся с противником на опушке леса и разделался с ним

очень быстро. Секира, два раза врезавшаяся в грудь и живот какого-то

«Барсука», заставила его быстро капитулировать.

Вот почему прямо сейчас у Му Шаньцзы в целом висело четыре золотых пятиугольника на бороздках его черной брони.

В Империи вся броня и оружие имели черный цвет. Он хорошо отражал свет.

А также символизировал мощь милитаристской Империи Юньцинь, производя

самое глубокое впечатление на врагов.

Му Шанзи шагал по лесу,

высматривая противников. Внезапно он обернулся, ему послышался хруст.

Он стал вслушиваться. Но вокруг только свистел ветер и шумели ветки.

– Жаль, – пробормотал он. – Было бы лучше обнаружить еще какого-то врага, тогда я бы сразил его одним ударом ...

Он продолжил движение. Тут раздался свист. И в бедро Му Шаньцзы врезалась стрела.

«Ах!»

Рвущая

боль заставила Му Шаньцзы издать жалобный крик. Он упал. Секира,

которая лежала на его плече, также соскользнула на землю.

"Кто?!"

Му Шаньцзы стиснул зубы и огляделся. Однако никого не обнаружил.

Сидя

на большом дереве, менее чем в шестидесяти шагах от того места, где

находился Му Шаньцзы, Линь Си вглядывался в поверженного противника.

Он и понятия не имел, что этот солдат в черной броне, высокомерно

шагавший по лесу, был именно Му Шаньцзы, его недругом по Академии.

После выстрела он задержал дыхание, а левая рука коснулась тетивы, чтобы она не шумела от вибрации.

Он не двигался около двадцати секунд. То есть, все то время, пока сбитый с толку Му Шаньцзы озирался вокруг.

Затем левой рукой он достал из-за спины черную стрелу и вложил её в лук.

Когда

Му Шаньцзы проковылял мимо большого дерева на котором сидел Линь Си, то

юноша натянул тетиву двумя пальцами и выпустил вторую стрелу.

Па!

Черная стрела вылетела, как молния, точно врезавшись в правое бедро Му Шанзи. Линь Си не мог не почувствовать гордость за себя.

Му

Шаньцзы закричал. Он и так хромал из-за боли в левом бедре. А теперь

стрела угодила в правое бедро. Он упал так, что головой, одетой в

маску, он воткнулся в землю, а тяжелая секира упала на него сверху.

– Кто это?! Трус, ты умеешь стрелять только издалека! – в ярости закричал он.

Му Шанзи сводило с ума то, что он не может понять, где противник.

– Вы действительно считаете себя студентом великой Академии? Вы

трусливый негодяй, – кричал он. – Твой отец гребаная робкая черепаха.

Таков же и его трусливый ребенок, которого он родил, который умеет

только прятаться, даже не решаясь показать свое лицо!

«...»

Му Шаньцзы продолжал выкрикивать разнообразные оскорбления, но Линь Си только улыбался.

Лук из черного рога и ветер, дующий сквозь юношу, придавали ему азарта и ловкости.

Это была интересная игра.