— Учитель, вы говорили, что, если не прорвётесь через Небесное Царство, вы никогда больше не вернётесь и пусть ученик от вашего имени позаботиться о Яо в Цзянхай. В течении трёх лет вы беспокоились, что я причиню проблемы из-за своего упрямого нрава, поэтому я притворялся бесполезным, беспомощным расточителем амбиций, зятем семьи Яо. Каждый в семье Яо воспринимал меня только как отвратительного зятя, унижая меня всеми способами.

— Теперь вашему ученику больше не нужно прятаться.

— Мне удалось прорваться через ограничение Прежденебесного царства. Отныне этот город и этот мир позволит мне нестись без преград.

На трёх скалах, на платформе из голубого камня стояли три чашки саке.

Когда Сяо Шунь закончил говорить, он взял чашку саке и окропил ею утёс. Затем он взял другую чашку и бросил жидкость на три каменные стелы.

Прозрачное саке пролилось под лунным светом, сверкая звёздным сиянием.

Сяо Шунь застыл. Его мастер имел соглашение с предками семьи Яо: охранять семью Яо в течении трёх поколений. В течении двух поколений над семьёй Яо была их защита, и это третье поколенье осталось Сяо Шуну.

По словам мастера, дхарма свершится с третьим поколением и их судьба с семьей Яо будет закончена.

— Хах, если бы не мастер, который пожелал, чтобы я скрывал свою силу, как могли все эти людишки унижать меня? Я не знаю, какие у них будут лица после сегодняшнего дня.

Сяо Шунь усмехнулся. Когда он коснулся третьей чаши, зазвонил его телефон.

Глядя на номер звонящего, Сяо Шунь был немного удивлён: она решила сама ему позвонить?

Звонила его номинальная жена — Яо Цэнь.

Чтобы лучше защищать семью Яо, Сяо Шунь притворился обычным молодым человеком, которого одобрил Яо Ченхэ, бывший глава семьи Яо. Сяо Шунь сделал вид, что поймал удачу всей жизни раз смог попасть в такую семью.

Три года подряд титул «мусор» Сяо Шуня ни разу не оспаривался и даже Яо Цэнь не ждала, чтобы увидеть его. У них не было никаких близких контактов, кроме имен мужа и жены.

После ответа на звонок, раздался знакомый холодный голос с оттенком гнева.

— Где ты умер, почему тебя нигде нет?

— Я уходил к…

— Мне всё равно, куда ты ходишь. Не забывай, что ты обещал мне. Приходи прямо сейчас! Сегодня банкет по случаю дня рождения второго дедушки. Все члены семьи будут присутствовать. Кроме того, я уже отправила 100 000 на твою карту, купи хороший подарок. Даю тебе десять минут на всё!

Закончив говорить, она просто повесила трубку.

Второй дед Яо Цэнь являлся нынешним главой семьи Яо. Он младший брат Яо Ченхэ, Яо Чжэньшу, который стал главой семьи Яо после смерти старшего брата в результате несчастного случая.

Сяо Шунь отложил мобильный телефон и взглянул на маленький зелёный бамбуковый домик на горе.

Сяо Шунь развернулся и быстро направился вниз с горы.

По прошествии трёх лет в городе Цзянхай он готов сразиться со всеми драконами!

…

В Цзянхай в октябре погода была немного прохладной.

После того, как Сяо Шунь спустился с горы и вернулся в город, он направился прямо в отель Юэхай. Сегодня банкет по случаю дня рождения главы семьи Яо. Его также пригласили в такое важное время для семьи.

Когда он был возле банка, Сяо Шунь вспомнил слова Яо Цень и вошел в банк.

Он не заботился о подарка или деньгах, но поскольку это будет день рождение Яо Чжэньшу, нехорошо будет уронить лицо Яо Цэнь в грязь.

Как только он вошёл в банк, он заметил в холле молодую девушку с энергичным темпераментом, сидящую рядом с седовласым стариком, который общался с управляющим банка.

— Хорошо, мистер Сонг, пожалуйста, подождите минутку, и мы немедленно соберём ваши вещи. — Усмехнулся менеджер и повернулся, чтобы помочь старику поднять вещи и отдал ему депозитную квитанцию.

— Хаха, молодой человек очень энергичный!

Заметив, что Сяо Шунь смотрит на него, Сун Чжэхай ласково кивнул. Хотя старик видел много молодых талантов, но, когда он увидел Сяо Шуня, он почувствовал, что темперамент парня более хороший. Чжэньхай стал заинтересован, чтобы подружиться с ним.

Сяо Шунь не знал о чём думал старик. В это время его глаза были обращены на лицо старика. Губы старика были черноватыми, надпереносье жёлтым, а зрачки были налиты кровью. Это были признаки очень серьёзной болезни.

— Сэр, уделяйте больше внимания своему телу. — Громко напомнил ему Сяо Шунь, прежде чем обернуться.

— Эй, разве это не Сяо Шунь?

Сяо Шунь обернулся и услышал слегка шутливый голос. Человек с зачёсанными волосами и в очках в золотой оправе спускался со второго этажа банка.

Увидев, кто пришёл, Сяо Шунь слегка нахмурился. Этого человека звали Ван Кайцэ, он был однокурсником Яо Цэнь в университете и одним из многих её женихов.

В отличие от многих других богатых поклонников во втором поколении, Ван Кайцэ — прилежный и целеустремлённый человек. Имея свои личные способности, он смог стать заместителем врача торакальной хирургии в городской больнице Цзянхая.

В некоторые дни этот парень часто приходил в дом, чтобы найти Яо Цэнь и преподнести ей подарки.

— Я говорю с тобой, твои уши глухи? — Ван Кайцэ подошёл к Сяо Шуню бесцеремонно говоря ему эти слова.

Насчёт Сяо Шуня, Ван Кайцэ испытывал огромное высокомерие, и он не знал какие хорошие дела Сяо Шунь сделал в прошлой жизни, раз он смог заполучить девушку его мечты. Тем не менее, партнёр по браку Яо Цэнь был именно Сяо Шунь, но не он, который преследовал её много лет.

Когда Ван Кайцэ думал о восхитительных сценах, которые у него были с красавицей во сне бесчисленное количество раз, Сяо Шунь часто выскакивая перед ним. Ван Кайцэ был так зол, что его рвало кровью и он отчаянно хотел заменить его.

— Хах, мусор — есть мусор, даже говорить не умеет! Сяо Шунь, я правда не понимаю, как ты можешь сравниться с Лао Цэнь, семья Яо даже выбрала тебя в качестве своего зятя! Такие люди как ты даже не были на втором этаже банка в VIP-комнате, разве нет?

— Мне, Ван Кайцэ, всего двадцать шесть лет, но я уже заместитель лечащего врача в городской больнице. Я провёл сотни операций. А что насчёт тебя, брошенного зятя семьи Яо, бесполезно растрачивающего воздух? — Бессмысленно насмехался Ван Кайцэ, выплёскивая гнев из своего сердца.

— Ты как собака, лишённая еды. Бессильная шавка, которая может только лаять!

Выражение лица Сяо Шуня было спокойным. По его мнению, Ван Кайцэ был просто муравьём, прыгающим перед слоном. Сяо Шунь чувствовал, что даже трата его слюны была лишней.

— Что ты…

Ван Кайцэ сердито собирался ответить, когда услышал позади себя крик: «Дедушка!»

Сяо Шунь повернулся и огляделся, только, чтобы увидеть, что старик упал на землю и сейчас без сознания. Лицо старика было бледным, постоянно подергивающимся. Выглядело ужасно.

Сотрудники банка стали кругом, лица у всех были искажены.

Рядом со стариком плакала хорошенькая девушка.

— Дедушка, что с тобой?! Дедушка?

Сяо Шунь хотел сделать шаг вперёд, но Ван Кайцэ тихо с самодовольным видом сказал:

— Мусор. Даже если ты научишься огрызаться, ты всё равно просто мусор. Сейчас ты сможешь понять разрыв между нами! — Сказал Ван Кайцэ, отталкивая толпу.

— Уйдите с дороги, я врач! — Ван Кайцэ растолкал толпу со спокойным и уверенным лицом, успокаивая группу беспомощных людей.

— Это доктор Ван из городской больницы. Здорово! Этот старик спасён!

— Я тоже его видел. Он проводил потрясающую операцию. С ним старик будет в порядке!

— Нам повезло. Руководителю непросто лично принимать такого пожилого господина: если с ним что-то случится, нам всем конец!

Услышав похвалу персонала банка, Ван Кайцэ торжествующе взглянул на Сяо Шуня, чувствуя превосходство в своём сердце.

— Красавица, не волнуйся. Со мной, Ван Кайцэ, даже лорд Ада не сможет забрать твоего дедушку!

Видя перед собой плачущую девушку, такую красивую, с отличной фигурой и выглядящую очень умной, сердце Ван Кайцэ пламенело. Он улыбался уверенной улыбкой.

Когда он только увидел ситуацию, он подумал, что старик заблокировал дыхательные пути инородным предметом, так что нужно его вытащить. Ван Кайцэ присел на корточки и проверил старика, он положил старика на колени и ударил ладонью по спине, но это не дало результата. Вместо этого старика вырвало кровью. Лицо Ван Кайцэ изменилось после того, как он увидел реакцию старика.

Он ошибся!

— Это…

С лица Ван Кайцэ сошёл пот. Если проблема не в обмороке из-за затруднённого дыхания, то как он, как западный врач, сможет вылечить старика в этом месте?!

— Ээм, нужно поскорее в больницу, здесь его не вылечить! — Сердито заговорил Ван Кайцэ.

— Но я только что позвонила в больницу и добраться сюда займёт не менее десяти минут. — Едва слышимым и заплаканным голосом сказала девушка, с тревогой глядя на Ван Кайцэ.

— Нет никакого способа, мы можем только ждать! — Выражение лица Ван Кайцэ было искажённым, когда он высокомерно говорил.

Но в этот момент толпа воскликнула.

— Эй, что ты делаешь?!

Ван Кайцэ проследил за лицами толпы и увидел, что Сяо Шунь — бесполезный мусор в его глазах, на самом деле присел рядом с пациентом, а затем проткнул его серебряной иглой.

— Сяо Шунь, что ты делаешь?!

Ван Кайцэ был так зол, что бросился оттаскивать Сяо Шуня.

Ну и шутка!

Этот отброс действительно проткнул тело старика серебряной иглой. Если что-то пойдёт не так под надзором Ван Кайцэ, ему не выбраться.

— Лёгкие этого старика были серьёзно повреждены. Из-за твоего предыдущего лечения, он чуть не лишился лёгких. Если не хочешь никакого убивать, просто свали и жди!

Сяо Шунь выглядел спокойным, протыкая одну за другой серебряными иглами тело пациента через одежду. Фактически он пробил два слоя одежды и попал прямо в точки акупунктуры.

— Ты…

Он публично высказывал свою ненависть к Сяо Шуню, что Ван Кайцэ чуть не бросился избивать его, но всё равно не посмел этого сделать!

Кроме того, Сяо Шунь был прав недавно, ведь после того как он несколько раз похлопал старика по спине, он действительно почувствовал резкий кровавый запах.

Если старика убил бы его собственный удар, то его карьера утонет в пыли.

Ван Кайцэ чувствовал злость!

Сяо Шуня не интересовали мысли Ван Кайцэ. Каждый раз, когда он вставляет иглу, слабая аура входила в тело старика через иглы, согревая и восстанавливая его истощённые внутренние органы. Стежок за стежком, все основные семь органов. Он опускал иглы всего на минуту, а затем вытаскивал.

— Хорошо. — После этого Сяо Шунь спокойно убрал все иглы.

Все смотрели с подозрением, но все увидели, как старик вдруг сильно закашлялся, лицо его становилось всё более розовым, а затем он открыл глаза.

— Дедушка! — Воскликнула девушка, проливая слёзы от радости.

— Хм, этот старик так просто не умрёт. — Старик мягко улыбнулся, поглаживая девушку по спине и утешая её.

— Всё правда хорошо, это слишком хорошо!

— Разве доктор Ван не говорил, что его нельзя вылечить? Говорил, что нужно ждать прибытия скорой помощи. Этот молодой человек на самом деле лучше, чем доктор Ван!

— Да, доктор Ван из городской больницы, он лечащий врач, но болезнь, которую он не смог вылечить, вылечил этот молодой человек и цвет лица старика стал даже лучше, чем был!

Ван Кайцэ услышал это и почувствовал боль.

Он только что до глубины души оскорбил Сяо Шуня, но последний с силой ударил его по лицу. Кроме того, это было в области медицины, где он был лучше всех.

— Чёрт возьми!

Ван Кайцэ ещё сильнее стиснул зубы. Он больше не мог оставаться здесь без лица и быстро выскользнул из банка, пока все не обращали на него внимания.

Сяо Шунь не мог не усмехнуться, увидев это. Светлячок хотел посоревноваться в сиянии с солнцем и луной! В его глазах Ван Кайцэ — всего лишь прыгающий клоун. Сяо Шунь даже не хотел наступать на него, чтобы не испачкаться.

Телефон в кармане его брюк ещё раз зазвонил. Сяо Шунь мог не смотреть, прекрасно зная, что это звонит Яо Цэнь. Сяо Шунь вздохнул и приготовился взять такси.

Но у девушки рядом оказались зоркие глаза. Она видела Сяо Шуня и быстро схватила его за руку.

— Я ещё не спросила, как зовут этого джентльмена? Спасибо, что спасли моего дедушку!

Когда старик услышал, что молодой человек перед ним спас его, то он был удивлён от уха до уха. Его болезнь не могли вылечить даже столичные врачи. На этот раз он вернулся домой, чтобы почти память своих предков и попрощаться со своей семьёй.

— Ты… можешь вылечить мою болезнь? — Взволнованно спросил старик, прыгнув вперёд и схватив Сяо Шуня за руку.

— Твоя болезнь вылечена. Просто позаботься о своём теле. Если всё в порядке, я пойду.

Рука Сяо Шуня стала похожа на скользкого угря, и он с лёгкостью выскользнул из хватки старика, уходя дальше.

Но старик не позволил ему проститься и снова резко схватил Сяо Шуня.

— Старший, чего тебе? — Сяо Шунь слегка нахмурился.

Увидев, что Сяо Шунь нахмурился, старик быстро отругал себя.

— Прости, просто я взволнован… Этого господина зовут Сун Чжэньхай. Это моя внучка Сун Линь’эр. Вот моя визитная карточка. Этот старик имеет некоторый вес в городе Цзянхай и, если у тебя есть какие-то просьбы, пожалуйста, свяжись со мной!

— Хорошо, старший. Нам суждено увидеться снова.

Сяо Шунь принял визитку, освободил руку и быстро ушёл.

Сун Линь’эр сердито топнула ногой и с несчастным видом сказала:

— Дедушка, этот человек очень высокомерен, разве нет? Даже наше семья из Южной Сун не ведёт себя так и редко одаривает кого-то. Кроме того, я не верю, что твоя болезнь вылечена.

Это болезнь, которая мучала деда на протяжении десяти лет, как она могла так просто принять это?

Сун Чжэньхай вздохнул и сказал:

— Я тоже не верю в это, но, когда я проснулся, мне стало очень комфортно. В моём теле столько энергии, будто я подросток и могу даже посоревноваться с тобой молодой! Пойдём в больницу и проверим!

— Линь’эр, даже если он не вылечил меня, но мы должны отплатить милостью за спасение.

Сун Линь’эр хранила молчание и смотрела как Сяо Шунь исчезает из виду.

Неожиданно в её сердце возникла догадка: возможно этот молодой парень действительно не так прост, как кажется.

Сяо Шунь вызвал машину.

— В отель Юэхань.

Десятью минутами позже, Сяо Шунь, засунув руки в карманы, смотрел на здание отеля Юэхань перед собой. Он вошёл внутрь, и официант провёл его на верхний этаж.

Он увидел, что в огромном роскошном зале десятки круглых столов были заполнены людьми. Вокруг было множество гостей, и атмосфера была оживлённой.

За круглым столом посередине Сяо Шунь увидел всех из семьи Яо и несколько других воротил города Цзянхай. Что немного удивило Сяо Шуня, так это то, что там была серьёзная фигура по имени Оуян Чжэн.

Оуян Чжэн — президент антикварной ассоциации Цзянхай, и он весьма влиятелен в семьи Оуян. Удивительно, но такой значимый человек пришёл на банкет Яо Чжэньшу. В конце концов, хотя семья Яо имеет некоторую экономическую власть, она всё ещё далека от действительно большой семьи.

Рядом с Яо Чжэньшу был человек по имени Сунь Гуоли.

Сунь Гуоли был крупным толстым мужчиной. Он родился с жирным лицом и обладал большим пивным пузом, всегда улыбался как торговец в лавке.

Сяо Шунь осмотрел остальных. За исключением некоторых родственников, он увидел свою жену — Яо Цэнь, сидящую в углу. Рядом с его женой была свекровь — Лю Юньсян, у которой было застывшее выражение лица, а следующим с таким же лицом сидел уродливый отец и по совместительству его свёкр — Яо Цзяньго.

Даже Сяо Шунь, сердце которого подобно стоячей воде, был слегка заинтересован.

В сознании Сяо Шуня всплыла информация мощи и влияния семей в городе Цзянхай. В городе Цзянхай проживает четыре основных семьи: семья Чжэн, семья Сун, семья Оуян и семья Сиконг.

Эти четыре семьи недостижимы, а ниже их — мощная семья Яо, семья Сунь и десятки других бизнес-воротил.

Хотя семья Яо не является номером один, но нежное имя Яо Цэнь звучало во всём Цзянхае.

Говорят, что у Яо Цэнь много поклонников, таких как Сунь Чжэн. Даже Сиконг Син, старший сын патриарха семьи Сиконг, когда-то преследовал Яо Цэнь.

Многие думали, что Яо Цэнь выберет самого лучшего из множества женихов.

Но как бельмо на глазу, перед смертью Яо Чжэнхэ, бывший патриарх семьи Яо настоял на том, чтобы отдать Яо Цэнь парню по имени Сяо Шунь, обычному дикому мальчику, не имеющего квалификации смотреть людям в глаза.

Новоназначенный глава Яо Чжэньшу, как и все остальные считал этот брак до крайности абсурдным. У Яо Чжэнхэ должно быть плохой мозг, раз он позволил семье Яо упустить возможность одним махом взлететь на небеса через брак. Поэтому все члены семьи Яо в больше или меньшей степени ненавидели Сяо Шуня. Все чувствовали злость к этому некомпетентному расточительному зятю, который превратил семьи Яо в шутку во всём городе Цзянхай.

Яо Цэнь тоже злилась, но злилась больше всего на то, что Сяо Шунь был абсолютно некомпетентным мужем или даже мужчиной.

За три года брака Сяо Шунь ничего не сделал ничего, кроме как хождения по дому. Он отказывался ругаться с людьми или сопротивляться им. Даже после трёх лет брака, он не взял Яо Цэнь за руку и не испытывал от этого неудовлетворённости.

Разве такой человек может называться мужчиной?

Яо Цэнь глубоко вздохнула. Её глаза, смотрящие на Сяо Шуня выражали сложные эмоции и холод.

Дедушка однажды взял с неё клятву, что если Сяо Шунь не проявит инициативу попросить развод, она не может взять на себя инициативу и упомянуть об этом за всю свою жизнь, но кто подумал о её страданиях?

Замечательный молодой человек, о котором она мечтала с детства, оказался ненадёжным мусором. Последние три года она не знает, как смогла выжить.

Три года… Как долго это сможет продолжаться?

Однако брови Яо Цэнь снова нахмурились, когда она подумала о том, что может случится в будущем и её сердце заболело.

Сяо Шунь сел рядом с Яо Цэнь и заговорил:

— Пама, мама, жена извините. Я опоздал…

Прежде чем Яо Цэнь договорил, Лю Юньсян, свекровь, сидящая рядом с ним, взглянула на Сяо Шуня и сказала с холодным лицом:

— И что? Что взять с мусора? Не мог такси взять! Сяо Шунь, сегодня день рождения патриарха. Не говори мне, что пришёл с пустыми руками!

— Мама, я…

Сяо Шунь вспомнил о подарочных деньгах, но он забыл использовать их, когда его задержали старик и его внучка.

— Не называй меня матерью. Ты мертвый мусор тащишь мою дочь вниз! Если бы не ты, моя дочь могла бы выйти замуж за богатую семью. Из-за тебя мы в полном дерьме!

Лю Юньсян злилась всё больше и больше, указывая на Сяо Шуня и кричала. Она вновь заговорила:

— Позже тебе лучше зажать хвост и делать всё, что говорят и унизить себя, раз я не могу тебя убить!

Не считая ругательств, она даже яростно замахнулась на Сяо Шуня.

Сяо Шунь нахмурился и след гнева поднялся в его сердце.

В прошлом он притворялся мусором, ведь это был приказ его мастера, который было трудно нарушить, но после трёх лет, его основа совершенствования сломала врождённое царство и ему больше не нужно мучиться из-за этих собак!

Сяо Шунь протянул руку, чтобы перехватить пощёчину Лю Юньсян и лицо свекрови мгновенно покраснело.

— Ты противишься? Смеешь меня остановить?

В этот момент Яо Цэнь нахмурилась и сказала:

— Мама, здесь много других людей.

— Хм, подожди, когда мы вернёмся и я посмотрю, как ты посмеешь мне перечить! — Кляла Лю Юньсян, яростно глядя на Сяо Шуня.

Яо Цэнь нетерпеливо взглянула на Сяо Шуня и заговорила:

— Мама злится, перестать говорить!

Холодный голос Яо Цэнь заставил его гнев немного остыть.

В эти годы у Яо Цэнь жизнь была не лучше, чем у него.

Сяо Шунь просто сел на своё место.

Жена дяди Яо Дэ, Ли Чунлян подошла и горько сказала:

— Ах, Юньсян, твой мусорный зять здесь. Он хоть принёс подарок?

Ли Чунлян нарядилась, нанесла огромный макияж, пудра с её лица могла даже муравьёв убивать. В обычные дни у неё часто возникали конфликты с Яо Цэнь и её семьёй.

— Приносить подарки или нет — решать нам. Сегодня день рождения моего второго дядя, я не хочу с тобой ссориться! — Ли Юньсян взглянула на Ли Чунлян и взяла на себя инициативу, чтобы снова ударить в грязь лицом Сяо Шуня.

— Сильный гнев вредит твоей печени, будь осторожна! Кого можно винить, если ты сама взяла такого никчёмного зятя?!

Ли Чунлян насмешливо посмотрела на Лю Юньсян.

— Хорошо, сегодня банкет по случаю дня рождения моего отца, которому исполнилось 70 лет. Воздержитесь от этого! — Нахмурился и отругал женщин мужчина лет сорока или пятидесяти рядом с Ли Чунлян.

Этот мужчина был дядей Яо Цэнь — Яо Дэ, у которого была пара острых бровей, как мечи, а его аура была агрессивна и внушающая. Как только он заговорил, Ли Чунлян тревожно закрыла рот, но смотрела на Сяо Шуня с презрением.

Яо Дэ бросил взгляд на Сяо Шуня, его лицо также выражало презрение, и он произнёс:

— Если ты опаздываешь, то опаздывай. Разве всем не безразлично, что делает прозрачный человек?

Сяо Шунь подавил свой гнев. Эти люди по-прежнему считают его за пустое место, поэтому ведут себя так необуздано.

В этот момент патриарх Яо Чжэньшу, который сидел прямо наконец заговорил:

— Благодарю за визит стольких благородных гостей. Это действительно большая честь. Этот старик хотел бы поблагодарить всех своих друзей за то, что они пришли сюда, чтобы отпраздновать мой день рождения!

После этих слов, он встал и с улыбкой поднял бокал с вином в руке. Все сидящие за столом встали, с великой радостью поздравляя его.

Сунь Гуоли также поднялся и с улыбкой заговорил:

— Патриарх Яо, мы скоро собираемся породниться, так что я прошу вас позаботиться обо мне в будущем.

Сяо Шунь сидел рядом с ним и слышал слова «породниться» и почувствовал странность в своём сердце.

Только что его свекровь Лю Юньсян говорила ему подчиниться. Может что-то будет? Он не мог не взглянуть на Яо Цэнь рядом с ним, но девушка ненормально избегала его взгляда.

Здесь был также молодой парень по имени Яо Хан, высокий и красивый с острыми бровями. Он внук Яо Чжэньшу, двоюродный брат Яо Цэня и самый влиятельный наследник семьи Яо. Он самый любимый в семье парень.

В это время Яо Хан держал изысканную нефритовую шкатулку с вырезанными на ней летающими драконами и фениксами. Он поднялся из-за стола и заговорил:

— Дедушка, я приготовил для тебя подарок.

Сказав это, он повернулся к нему лицом. Весенней ветерок и уверенность появилась в его выражении.

Увидев Яо Хана, лицо Яо Чжэньшу наполнилось мягкостью, и он улыбнулся.

— Мой дорогой внук, мне очень любопытен подарок, который ты приготовил для меня. Что это?

Яо Хан открыл нефритовую шкатулку в своих руках и сказал:

— Это не драгоценный подарок, это просто столетний дикий женьшень.

Все подняли глаза и даже Оуян Чжэн приоткрыл глаза.

Разве вековой дикий женьшень не драгоценен? Это не пекинская капуста!

Все увидели в изысканной шкатулке белый женьшень с неповреждёнными волосками и корнями, как бородка у маленького старика и листья были длинными и тонкими. Все почувствовали превосходный аромат женьшеня…

— Это действительно вековой женьшень!

— Есть цена на него, но нет рынка, где можно купить. Это вещь потрясающая.

— Яо Хан достоин того, чтобы быть наследником семьи Яо, он в самом деле великодушен.

Услышав слова похвалы от всех, улыбка на лице Яо Хана стала больше.

Яо Хан был уверен, что его подарок определённо самый лучший. Для пожилых людей разве нет более важного чем долголетие и здоровье?

Оуян Чжэн ещё дважды посмотрел на женьшень, кивнул и сказал:

— Женьшень питает пять внутренних органов, успокаивает дух и душу, снимает стресс и изгоняет злых духов. В течении долгого времени его можно использовать, чтобы продлить жизнь. Брат Яо, ты на самом деле благочестивый внук.

Яо Чжэньшу улыбался от уха до уха.

— Хаха, в семье Оуян повсюду драконы и фениксы, и единственный в нашей семье, Яо Хан, едва ли имеет квалификацию на то, чтобы считаться выдающимся.

— Я просто немного разумен.

Яо Цэнь посмотрела на Яо Чжэньшу, показала улыбку и проговорила:

— Второй дедушка, я тоже выбрала подарок для тебя.

— О? Какой подарок? — С интересом спросил Яо Чжэньшу с доброй улыбкой.

Странно говорить, что из-за Сяо Шуня отношения между Яо Чжэньшу и Яо Цэнь были не очень хорошими и они часто игнорировали друг друга, но сегодня все обернулось ровно на 180 градусов.

Яо Цэнь достала коробочку из сандалового дерева размером с ладонь и обеими руками протянула её Яо Чжэньшу.

— Это сокровище, которое я нашла на антикварном рынке Лунцзян. Это бутылочка благовоний из кристального жадеита с лотосом и ванилью, сделанная известным пекинским мастеров благовоний Ли Цзя.

Затем Яо Чжэньшу открыл коробочку из сандалового дерева.

Тут же все увидели изысканные благовонии. Бутылочка была прозрачная, яркая и зелёная, чистая и красивая, как лёд. На левой и правой стороне бутылочки вырезаны две пары ванили и цветок лотоса.

— Хорошо, мне интересно. — Сказал Яо Чжэньшу с улыбкой, держа в руках коробочку.

Воспользовавшись возможностью, каждый за столом предлагал свои сокровища одно за другим: такие как нефрит, фигурки из слоновой кости, привезённые из Южного Юньни от семьи Ню или средневековые лаковые изделия из Европы от семьи Хоу.

Яо Цэнь прикусила свои красные губы, она посмотрела на Сяо Шуня и сказала:

— Я просила тебя взять деньги на подарок.

— Я… Забыл. — Сяо Шунь смутился и добавил. — Но я принёс кое-что ещё.

Он вдруг вспомнил о том, что взял кое-какую маленькую вещицу с собой.

Лицо Яо Цэнь перед ним уже покрылось холодом и Сяо Шунь разочаровано обернулся от неё.

— Забудь… Даже если ты что-то принёс, если никто не спросит, не предлагай.

— Почему ты боишься, что приготовленный мною подарок заставит тебя стыдиться? — Спросил Сяо Шунь.

— Сколько раз ты заставлял меня терять лицо, когда было ещё меньше людей? Сяо Шунь даже в обычные дни такое происходило, сегодня я особенно не хочу, чтобы на меня смотрели как на обезьянку! — У Яо Цэнь перехватило дыхание, и она уставилась на Сяо Шуня.

Услышав эти слова, Сяо Шунь пристально посмотрел на Яо Цэнь. В глубине души он усмехнулся, но ничего не сказал.

Они только закончили говорить и Ли Чунлян рядом с ним закатила глаза и посмотрела на стол Сяо Шуня и сказала:

— Лю Юньсян, разве твой зять-мусор не принёс подарок? Разве нет? Он невежественный?

Когда Ли Чунлян заговорила, все в зале также подняли глаза, но у всех в глазах была насмешка.

Лю Юньсян холодно фыркнула и сердито посмотрела на Сяо Шуня. Яо Цэнь также почувствовала, как кожа на её голове онемела, что было крайне неприятно.

Сяо Шунь, какой недостойный подарок он мог принести?!

Сяо Шунь со смешанными чувствами в сердце заметил реакцию Яо Цэнь и Лю Юньсян. Он встал, достал монету и пошёл с нею к Яо Чжэньшу.

— Это небольшой подарок. Он не стоит больших денег. Я хочу подарить это второму дедушке.

Сяо Шунь взял эту вещь из бамбукового дома, из большой коллекции своего Мастера и хранил её у себя. По сравнению со множеством других сокровищ, эта вещь действительно была бесполезна.

— Он действительно бесполезный мусор, который не может дать ничего достойного! — Ли Чунлян первой засмеялась.

Сунь Гуоли ухмыльнулся.

— Хаха, где вообще можно купить такие грязные медный монеты? Тск-цк, патриарх Яо, я должен сказать, что ваш зять в некотором роде — талант!

Из остальной части зала также послышались насмешки.

Магнат недвижимости Ню Цзюньпэн громко заговорил:

— Сяо Шунь, если у тебя нет денег, то я могу дать их тебе. Мне тебя так жалко!

Рядом с ним, Хоу Цзиньюн, магнат из индустрии развлечений присоединился к разговору:

— Да, я годами не сталкивался с таким ничтожным подарком. Этот зять — лучший!

Услышав такие слова, семья Яо выглядела не очень хорошо, и они почувствовали, что Сяо Шунь был полным ничтожеством.

Яо Цэнь крепко прикусила губы. Всеобщий сарказм заставил её найти яму, в которой можно спрятаться.

— Вернись на место, постыдный мусор! — Лю Юньсян стиснула зубы от злости.

Яо Хан не мог не удержаться от проклятия:

— Ничтожество. Стыдить себя — это всё равно, что стыдить всю семью Яо!

Яо Дэ должен был сдерживаться, но всё равно фыркнул:

— Мне действительно не следовало позволять тебе приходить на сегодняшний банкет. Ты опозорил нас!

Сяо Шунь со смехом игрался с бронзовой монеткой в руке, к сожалению, с годами метал стал тусклым.

— Я правда думал, что кто-то может понять эту вещь, но не ожидал, что здесь только группа черепах без глаз.

— Безумец! Я знаком со множеством антиквариата. Я хочу увидеть, что в ней такого странного?

Яо Хан ухмыльнулся, взглянул не монету, а затем отбросил, проклиная:

— Что за дерьмо, грязь испачкала мои руки.

Безмолвный Оуян Чжэн прищурился и внимательно посмотрел. Держа монету в руке, он нахмурился.

Яо Чжэньшу, который был рядом с ним, заметил взгляд Оуян Чжэня и ухмыльнулся:

— Хехе, наверное, её купили за десяток долларов. Старшему господину Оуяну не стоит об этом заботиться.

Улыбнувшись, Яо Чжэньшу посмотрел на Сяо Шуня с равнодушием. Этот никчёмный человек действительно не может принести ничего хорошего.

— Дедушке нет нужды портить настроение из-за такого человека.

Яо Хан встал и искренне улыбнулся, говоря:

— В конце концов, он больше не будет частью нашей семьи Яо. — Сказал Яо Хан, с усмешкой глядя на Сяо Шуня.

Сунь Гуоли перевёл глаза, встал и заговорил:

— Сунь также тщательно подготовили подарок. Я хотел бы отправить его с моим плохим сыном, но я действительно не знаю, где он сходит с ума, поэтому я один здесь. Теперь…

Сун Гуоли достал из-под стола широкую коробку и медленно открыл её.

Все с любопытством высунули головы, разглядывая подарок Сунь Гуоли.

— Я слышал, что господин Яо любит пейзажную живопись. В династии Цин было восемь знаменитых художников. Те, что звались четыре короля и четыре монарха? В любом случае, этот том — одна из работ Цзянь Цзяна. Эта картина называется «Четыре бамбука и слива на скале», и мне потребовалось много усилий, чтобы выиграть её на аукционе.

Как только голос Сунь Гуоли упал, Яо Чжэньшу потерял дыхание и поспешно взял том, бессвязно начав говорить:

— Это… это шедевр господина Цзянь Цзяна? Знаменитый художник рек и гор династии Цин, один из четырёх монархов. Я не ожидал, что смогу получить его шедевр при моей жизни!

Яо Чжэньшу раскрыл том, показав всем «Четыре бамбука и слива на скале».

Это в самом деле превосходная картина. На пергаментной бумаге видны старые скалы и чистые величественные берега. В верхней части видна свисающая ветка увядшей сливы, а несколько орхидей расширяют пейзаж. Жестокость и мягкость, показываются одновременно. Большая водная гладь заставляет человека задумываться.

Пока Яо Чжэньшу говорил, выражение его лица было преисполнено радости, и он осторожно убрал свиток.

— Благодарю за этот дар. Это невероятно!

Сунь Гуоли засмеялся и сказал:

— Кстати, патриарх Яо, пока здесь присутствуют все известные люди, разве не лучше решить одно дело? Под свидетельством всех? Вместе со старшим Яо, мы объявим об этом событии. Это будет двойное счастье!

Яо Чжэньшу слегка кивнул. С серьёзным лицом он встал и заговорил:

— Прежде всего, сегодня я бы хотел поблагодарить всех моих родственников и друзей за посещение этого банкета, затем я также хочу объявить одну вещь. Брачное соглашение между Яо Цэнь и Сяо Шунем с сегодняшнего дня будет разорвано. После этого Яо Цэнь будет вместе с молодым мастером Суань Чуанем и они заключат брак. Такое грандиозное событие в самом деле можно назвать двойным счастьем. Надеюсь, что все гости здесь также поздравят эту молодую, талантливую и красивую пару дракона и феникса!

Публично было сделано громкое объявление.

Очевидно, гости слышали об этом и все они поклонились в громких поздравлениях и голоса похвалы резко звучали в ушах Сяо Шуня.

Сяо Шунь ухмыльнулся уголками рта. Он подумал о том, что его никто никогда не приглашал ни на один банкет семьи Яо, но на этот раз его пригласили на банкет по случаю дня рождения патриарха. Оказывается, впереди для него было такое прекрасное шоу.

Они никогда не относились к нему как к человеку.

— Люди в семье Яо действительно интересные!

Яо Цэнь услышала слова Сяо Шуня. Её выражение показывало вину и сложность, оставаясь недопонятым, но она ничего не могла сказать.

На этот раз Ли Чунлян заговорила очень грубо.

— Сяо Шунь, ты думаешь ты милостив раз показал нам свой мусор? Не вздумай нести чушь и подписывай, не откладывай брачное соглашение между молодой госпожой и молодым господином Суань Чуанем.

В конце концов, женщина достала из сумочки бумаги и гордо подошла к Сяо Шуню. Она видела Сяо Шуня расстроенным и только чувствовала, что сегодняшнее действие патриарха было очень приятным.

Соглашение о разводе!

— Это действительно хорошее шоу.

Лицо Сяо Шуня было немного тёмным, а его кулаки были сжаты.

После трёх лет притворства тряпкой, теперь ему больше не нужно играть, но ему всё равно приходится переносить такое унижение!

Улыбка на лице Сяо Шуня становилась всё холоднее и холоднее. Кучка лягушек на дне колодца в самом деле осмеливаются вставать ему на голову снова и снова и делать это так безрассудно?!

Если бы не постоянное напоминание себе слов ушедшего мастера, как бы он мог быть унижен в этой маленькой семье Яо?

Яо Хан не знал, как жить или умереть. Он давно уже видел эту напрасную трату еды и питься на этого человека и не мог не чувствовать несчастье. Он наклонился перед Сяо Шунем и приказал:

— Сегодня ты должен поставить свою подпись. Если ты не подпишись, ты не захочешь знать, что с тобой будет!

— Интересно.

Сяо Шунь гневно улыбнулся в ответ, но в его улыбке был лёд.

— Группа собак так низко смотрит на людей! В течении трёх лет я терпел столько унижений и, наконец, вы привели меня сюда в этот огромный зал, чтобы насмехаться пред всеми людьми? Семья Яо действительно провела хороший расчёт!

Гнев Сяо Шуня разносился по всему залу, и все, кто услышал его, были ошеломлены. Но затем эти люди почувствовали злость в своём сердце.

Этот мусор смеет на них кричать?

— Сяо Шунь, ты мусор, ты хоть понимаешь о чём говоришь?

Лицо Яо Чжэньшу побледнело, а трость с громким звуком ударилась об землю.

Яо Хан из семьи Яо рядом с ним подпрыгнул от гнева. Яо Хан указал на нос Сяо Шуня и проклинал его:

— Ты мусор! Ты ел, пил и жил в семье Яо три года как паразит, но смеешь жаловаться?!

Ли Чунлян заговорила ещё грубее, скрестив руки:

— Кем ты себя возомнил, даже сегодня в день рождения ты взял медную монету, чтобы ударить в грязь лицом семью Яо. Ты правда думаешь, что семья Яо что-то должна тебе?

Все поставили Сяо Шуня в центр водоворота оскорблений.

Даже Яо Цэнь не могла не сказать:

— Сяо Шунь, ты сказал слишком много. Немедленно извинись перед всеми!

— Слишком много?

С холодной улыбкой в уголках рта, Сяо Шунь сказала холодно и громко:

— Я не должен извиняться!

Как только все испугались и рассердились, в дверях внезапно появились две фигуры. Один старый, а вторая молодая. Старик был энергичен, а его глаза проницательны. Даже если волосы все посидели, его спина была прямая, как зелёная сосна и его аура возвышалась.

Рядом с ним — молодая девушка с ясной и красивой внешностью, полная ауры звонкого колокольчика. Глаза у неё были особенно живые, как у умной и хитрой маленькой лисички.

Когда эти двое появились, они мгновенно привлекли внимание публики.

— Кажется, я здесь в самое нужное время. — Произнёс старик.

Видя необыкновенных двух человек, Яо Чжэньшу подавил гнев в своём сердце, сделал шаг вперёд, замялся и сказал:

— Старый Яо Чжэньшу не знает, кто …

— Сун Чжэньхай. — Старик выплюнул эти два слова.

Это были дедушка и его внучка, которых спас Сяо Шунь.

Сун Чжэньхай продолжил:

— Это моя внучка Сун Линь’эр.

Услышав эти два имени, в сердцах присутствующих вспыхнула буря. Как оказалось, это были дедушка семьи Сун — Сунь Чжэньхай!

Если семья Сун является вершиной власти в Цзянхае, то Сун Чжэньхай — фигура уровня главы всего Цзянхая. Даже если он кашляет, Цзянхай трижды содрогнётся.

Даже такая сильная семья, как семья Оуян, может только временно избежать края перед ним.

Оуян Чжэн поспешно поклонился и заговорил:

— Этот Оуян Чжэн слышал имя господина Суна уже долгое время, но лучше всего видеть лично.

Яо Чжэньшу также торопливо последовал за ним.

— Хорошо, этот маленький старик, не узнал господина Чжэньхая, но пожалуйста не обращайте внимания.

Двое старейшин отсалютовали один за другим, в то время как остальные не смели проявить небрежность и поспешили почтительно приветствовать их.

Однако Яо Хан смотрел на Сун Линь’эр и его сердце бешено колотилось. Дочь семьи Сун давно известна как красавица, но мало кто мог удостоится чести её увидеть.

Если бы только она могла стать его женой…

Вот о чём подумал Яо Хан, а затем показал уверенную улыбку в уголках рта. Он сделал шаг вперёд и приветствовал Сун Линь’эр издалека:

— Этого молодого человека зовут Яо Хан. Я внук патриарха семьи Яо.

Яо Хан считал себя достаточно учтивым и красивым для неё.

Яо Хан проследил за её взглядом и его чуть не вырвало до смерти, ведь девушка смотрела на этот мусор Сяо Шуня.

Сун Чжэньхай махнул рукой и сказал:

— Не нужно быть слишком любезными. Я здесь сегодня, чтобы найти кое-кого…

Говоря это, его глаза прошлись по толпе и наконец увидели старого знакомого — Сяо Шуна.

Яо Чжэньшу проследил за взглядом Сун Чжэньхай и понял, что он смотрел на Сяо Шуня. В его сердце вспыхнула злость.

— Поторопись и встань! Поприветствуй старшего Сун Чжэньхая!

Остальные не думали, что Сяо Шунь посмеет вести себя большим перед семьей Сун, поэтому скоро всё должно закончится для него.

Но чего никто не ожидал так это, что Сун Чжэньхай быстро остановил его:

— Не стоит! Маленький старик подойдёт туда лично, чтобы поблагодарить спасителя господина Сяо за его великую доброту!

В конце концов, он взял Сун Линь’эр и быстро пошёл к Сяо Шуню.

Затем на глазах у всех он преклонил колени с глубоким уважением и был чрезвычайно почтителен.

Сяо Шуню показалось, будто в зале полопались глазные яблоки и нашёл это интересным в своём сердце.

— Это, это…

Яо Чжэньшу заговорил взволнованным тоном:

— Возможно, что спаситель, которого искал господин Сун был мусором… Ах нет, моим зятем Сяо Шунем? Разве здесь не случилось какое-то недопонимание?

— Недопонимание?

Сун Чжэньхай фыркнул и сердито закричал:

— Вы идиоты раз приняли жемчуг за рыбий глаз. Вы на самом деле сказали, что доктор Сяо — мусор?

Услышав слова «доктор Сяо» все опешили, подозревая, что неправильно расслышали.

Голос Сун Чжэньхая звучал медленно, но снова потрясло сердца всех.

— Сегодня я последовал за своей внучкой обратно в своей родной город, чтобы поклониться моим предкам. Однако, когда я забирал одну вещь из банка, моя серьёзная болезнь дала о себе знать. К счастью, доктор Сяо пришёл мне на помощь. Более того, когда я пришёл в больницу для обследования, я был удивлён обнаружив, что моя болезнь, которая мучила меня более десяти лет исчезла. Доктор Сяо только проткнул меня несколькими серебряными иглами. Даже если сравнить его медицинские навыки с господином Цзян Хайшэнем из Шоуван, то господин Цзян не лучше. И вы говорите мне, что такой талант — мусор?

Сун Чжэньхай посмотрел на Сяо Шуня, а затем на Яо Чжэньшу и усмехнулся.

— Кажется, глаза патриарха Яо не очень хороши. Если вы не хотите этого внука — это очень хорошо, как насчёт того, чтобы подарить его мне? Мне это будет очень по нраву, и я совсем не против. Я даже обещаю ему свою внучку.

Сун Линь’эр услышав это, покраснела и недовольно скривила губы: она не хотела, чтобы на неё влияли семейные вопросы дедушки.

После этих предложений, все были настолько потрясены, что не могли говорить.

Они никогда не слышали о такой высокой оценке от семьи Сун. Сяо Шунь определённо первый человек… Этот мусор?

Настроение Яо Цэнь было ещё более сложным: она видела, что слова Сун Чжэньхая женить Сяо Шуна на Сун Линь’эр были абсолютно искренними.

Яо Цэнь не могла не спросить себя: «Неужели моя семья Яо не знает хорошего Сяо Шуня?»

Перед Сяо Шунем все из семьи Яо молчали.

Слова Сун Чжэньхая сделали их ошеломлёнными. Неужели он гений в пыли?

Сунь Гуоли увидел, что атмосфера была неправильной, и он не мог не улыбнуться презрительно:

— Хотя я не знаю, каким образом Сяо Шунь вылечил старого господина Суна, но почему бы не рассказать о ситуации со старой медной монетой? Чтобы отправить кусок хлама на 80-летие старика, он намеренно решил позлить старика?

Этих слов было достаточно, чтобы разбудить всех ото сна.

Глаза семьи Яо мгновенно загорелись. Они не могли смириться с внезапным возвышением прежнего мусора.

— Да! Как вы объясните эту медную монету? Даже если он действительно знаменитый доктор по словам мистера Суна, разве он не портит банкет подарив такую никчёмную вещь?

Яо Хан был чрезвычайно взволнован, поскольку он смог поймать Сяо Шуня.

Сун Чжэньхай и Сун Линь’эр не сказали ни слова. На этот раз они пришли поблагодарить Сяо Шуня, но не понимали, что случайно столкнулись с другими семейными делами.

В глубине души Чжэньхай рассчитывал на то, что Сяо Шуня уберут из семьи Яо прямо сейчас, чтобы он смог воспользоваться этим.

Сяо Шунь слегка усмехнулся, взял медную монету со стола и заговорил:

— Тебя так сильно волнует эта медная монета? Ты всегда думаешь, что грязь у тебя во рту такая же как мой мусор, что покрыт золотом и нефритом? Сегодня я позволю собакам, которые смотрят на людей сверху вниз открыть глаза! — Сказав это, духовная энергия хлынула из кончиков его пальцев, слегка стерев оксидовый слой на поверхности монеты, убирая всю старую грязь

Затем в мгновении ока открылся истинный вид.

Выглядело как медь и нефрит, хотя метал был медно-зелёным, но также была и бирюза, словно прекрасный нефрит. Посередине можно было увидеть впечатляющую струйку крови.

Изменение за эти несколько секунд, заставили всех расширить глаза.

— Это!

Сун Чжэньхай, воскликнув, немедленно бросился вперёд.

— Маленький друг Сяо… Это… может этот старик поближе взглянуть?

— Само собой. Мистер Сун, возможно единственный человек здесь, у которого есть глаза.

Сяо Шунь бросил медную монету и Сун Чжэньхай быстро поймал её.

Другой человек в толпе отреагировал также взволнованно и это был Оуян Чжэн. Он в спешке бросился вперёд. Забыв о личности Сун Чжэньхая они вместе смотрели на одну вещь.

В этот момент они ясно видели, что у них в руках.

Зрачки Сун Чжэньхая резко сузились, его руки неудержимо дрожали, и он пробормотал:

— Бог мой… это медная монета, обратилась в нефрит кровавого духа!

Оуян Чжэн также расширил глаза и восхитился.

— Предыдущий владелец медной должно быть великий мастер и это бесценное сокровище. Если измерять деньгами, оно будет стоить миллионы! Я готов немедленно купить его! Кто бы мог подумать… Я никогда не думал, что буду таким невежественным в самый важный момент своей жизни.

Сун Чжэньхай держал медную монету руке. Внезапно он обернул монету другой стороной и увидел чистый цветущий зелёный лотос и его сердце мгновенно задрожало.

Возможно ли, что эта вещь из прошлого?

На виду у всех присутствующих, знаменитый Оуян поклонился и отдал глубокий поклон Сяо Шуну и его голос дрожал, когда он говорил:

— Могу ли я спросить господина Сяо, эта та самая вещь, которую носил даос Цинлян?

К этому моменту лицо Яо Чжэньшу рядом с ними стало бледным. Пальцы Яо Чжэньшу неудержимо дрожали. Его кости застыли, и он не мог стоять твёрдо, с трудом спрашивая:

— Брат Оуян, это правда?

Яо Хан рядом с ним был в непонимании, поэтому он недовольно хмурился.

— Это просто медная монета какого-то старого даоса. Что тут хорошего? Пойдём в любой даосский храм и я достану вам целую связку таких.

Как только он договори, послышался резкий «хлопок».

Яо Чжэньшу на самом деле сильно ударил Яо Ханя.

— Заткнись, не говори ерунды! — Яо Чжэньшу не мог не стучать костылём по земле, и глубокий ужас был написан на его лице.

Яо Хан, получивший пощёчину, был ошеломлён.

Как самый любимый внук деда, он никогда не терпел грубых слов в свой адрес, а сегодня его жестоко побили?

Видя гнев на лице Яо Чжэньшу, Яо Хань мог только горестно стоять в стороне.

Выражение лица Яо Чжэньшу выглядело сложным, когда он говорил:

— Это в самом деле от даоса Цинляна?

Имя даоса Цинляна звучало незнакомо для молодого поколения, но для старших Яо Чжэньшу и Оуян Чжэна это имя звучало как гром, существование этого человека было подобно богу.

Десять лет назад в городе Цзянхай жила большая семья, которая полагалась на множество древних мастеров боевых искусств. Они хотели заставить даоса Цинляна прийти к ним и разрушили его храм, также они заявили, что даос Цинлян всего лишь бумажный тигр. Они собрали всех мастеров и вызвали Цинляна на войну, тогда в городе начался настоящий хаос.

В конце концов, это привлекло людей со всего города, чтобы увидеть эту шокирующую битву.

После того, как даос Цинлян вышел, он отказался от помощи всех своих сторонников и ворвался на битву в одиночку, столкнувшись с десятками мастеров боевых искусств.

Столкнувшись со столькими мастерами, он воспользовался лишь одной ладонью.

Небрежная и лёгкая ладонь выглядела слабо, будто может только листок смахнуть со стола, но в момент замаха, облака, закрывающее небо и солнце рухнули, мгновенно стерев в пыль всю арену битвы.

Повсюду в пыли дрожали люди, а затем посмотрели вверх.

Даос Цинлян ушел, оставив десятки мёртвых людей!

Огромная семья, которой когда-то было достаточно, чтобы господствовать над реками и морями не смогла оправиться и утонула в длинной реке истории.

С того дня даос Цинлян стал символом обители бессмертных в сердцах людей.

Сун Чжэньхай холодно фыркнул:

— Если мне не верят, вы можете убедиться в этом сами. Этот зелёный лотос такой яркий и даже лепестки дрожат, как можно подделать духовность в нём? Вы, семья Яо, действительно невежественны!

Яо Чжэньшу поспешно наклонился вперёд. Когда он услышал эти слова, он нерешительно посмотрел на монету.

Показался реалистичный лотос. Это на самом деле был символ даоса Цинляна. В прошлом на мантии даоса, как тень, был вышит именно этот лотос, поэтому этого человека называли Цинлян.

(п/п: Цинлян — имеет значение зелёный лотос).

Оказывается, эта вещь, которую носил даос Цинлян в прошлом, но Сяо Шунь действительно преподнёс это в качестве подарка. Насколько он экстравагантен?

Не будет преувеличением сказать, что существование этой вещи достаточно, чтобы запугать высшие эшелоны города Цзянхай и заставить их ходить задом наперёд.

В конце концов эти люди видели битву того дня!

Сяо Шунь думал, что это было довольно забавно. Это просто маленькая штучка, с которой учитель любил играть в свободное время. Если бы они увидели десятки тысяч сокровищ в бамбуковом доме в подпространстве хранения, разве они не попадали в обморок от страха?

Затем Оуян рассказал всем о даосе Цинляне. Вся семья Яо была шокирована, не в силах поверить, что в мире может существовать фигура на подобие бессмертных.

Последовательные удары ошеломили всех присутствующих.

Сначала был приход патриарха семьи Сун, а затем медная монета даоса Цинляна. Эти вещи ударили по всем членам семьи Яо, как молот.

Все говорили, что у них были глаза, но не хватает зрения, чтобы увидеть жемчуг.

— Даже если это дар даосса Цинляна, я думаю, что ему просто повезло найти это. — Неловко сказал Яо Хан, держась за лицо, по которому ударил дедушка. В сердце Яо Хан чувствовал злость.

Это была пустая трата времени и его сегодня избили!

Ли Чунлян также тихо заговорила:

— Я не верю, что это кусок дерьма может быть врачом! Я думаю, что этот старик просто притворился и его специально попросили сказать так.

Несмотря на то, что её голос был негромкий, но все люди ясно услышали.

Сун Чжэньхай и Сяо Шунь не показали никаких необычных выражений, но лицо Яо Чжэньшу изменилось, и он закричал:

— Заткнись! Что ты знаешь?!

Ли Чунлян испугалась и сердито закрыла рот, но яростный взгляд был направлен на Сяо Шуня.

После того, как Яо Чжэньшу закончил ругать Ли Чунлян, он снова повернулся и с уважением посмотрел на Сун Чжэньхая.

— Господин Сун Чжэньхай, пожалуйста, проходи и присаживайтесь.

С этими словами он пригласил Сун Чжэньхая сесть на своё место в центре.

Другие не знали значения слова Сун Чжэньхая, но разве никто не понимал?

В годы, когда Сун Чжэньхай был в деловом мире, Яо Чжэньшу и Яо Чэнхэ следовали за своим отцом по бизнесу. Когда они хотели догнать семьи Сун, чета Сун становилось всё более и более могущественной.

Сун Чжэньхай с улыбкой повернул голову и сказала Сяо Шуню:

— Маленький друг Сяо, давай лучше ты. Лучше бы тебе занять место рядом с этим стариком.

В конце концов он проигнорировал потемневшее выражение лица Яо Чжэньшу и пригласил Сяо Шуня.

Сяо Шунь не стал вести себя вежливо и легко занял место.

Сун Линь’эр поджала губы и хотела сесть по другую сторону от деда.

Сун Чжэньхай указал на место рядом с Сяо Шунем.

— Линь’эр, садись там.

— Дедушка! — Сун Линь’эр была недовольна, но послушно села. Тем не менее в глубине душе она яростно ругала Сяо Шуня.

Увидев эту сцену, Яо Цэнь, сидевшая напротив Сяо Шуня, не могла не напрячься. Девушка сложила руки вместе, чувствуя себя неудобно в душе.

Неужели господин Сун действительно планирует подарить свою внучку Сяо Шуню. Они ведь ещё не развелись.

Оуян Чжэн нетерпеливо сел рядом с Сун Чжэньхаем и улыбнулся. По сравнению с семьёй Сун, семья Оуян — ничто.

Яо Чжэньшу в этот момент было так противно, будто он съел муху, но ему приходилось сидеть с улыбкой. В конце концов, Сун Чжэньхай здесь, мог ли он прогнать Сяо Шуня?

Остальные также выглядели кисло и сидели, не говоря ни слова в крайне неловкой атмосфере.

Кто в этот момент посмеет упоминать о разводе?

После того как банкет возобновился, стол Сяо Шуня стал центром внимания и все, кто раньше высмеивал его, теперь полностью изменили своё отношение.

Будь то магнат недвижимости Ню Цзюньпэн или магнат из индустрии развлечений Хоу Цзинь, в этот раз они подходили к Сяо Шуню с улыбками на лицах, держа в руках бокалы с вином.

Только глупец не увидет, что отношения между Сун Чжэньхаем и Сяо Шунем необычны. Если кто-то сделает шаг вперёд, чтобы высмеять его, не напросятся ли они на свою смерть?

Ню Цзюньпэн взял стакан и заговорил очень громко.

— Хах, я старею и у меня плохое зрение. Я не знал, что молодой мастер Сяо Шунь близок с господином Сун Чжэньхаем. Я оскорбил молодого мастера Сяо Шуня ранее. Пожалуйста, будьте снисходительны. Я первым делаю шаг на встречу!

После этого, он налил новый стакан и сказал:

— Мастер Сун, этот тост за вас!

Сун Чжэньхай не ответил и не поднял головы.

— Я стар и не пью.

— Хаха... ну, всё в порядке. — Ню Цзюньпэн сухо улыбнулся, выпил вино из своего бокала, чтобы скрыть смущение и угрюмо отступил в сторону.

Затем Хоу Цзинь закатил глаза и направился поговорить с семьёй Яо.

— Хочу сказать, что молодой мастер Сяо Шунь действительно талантлив или у госпожи Яо и госпожи Лю хорошее зрение, тогда Сунь Чуань полное дерьмо! — сказал он.

Он говорил такие вещи, но разве не он был среди тех, кто насмехался над ним ранее?

Сунь Гуоли был так зол, что встал и махнув рукой заговорил:

— Хах, кажется, мне больше не нужно оставаться на этом банкете. Мистер Сун, мистер Оуян, я ухожу первым.

После своих слов он кивнул двум людям, полностью считая Яо Чжэньшу за воздух, повернулся и ушёл.

Яо Чжэньшу боялся, что его хватит сердечный приступ.

Остальные также хвалили молодого человека, и они были готовы поднять Сяо Шуня на небеса. Кроме того, они не забывали унижать Сунь Чуаня, которого здесь не было.

— Я всегда говорил, что молодой мастер Сяо — талант, но вы мне не верили!

— Он гений, которого ценит господин Сун.

— Этой семье Яо действительно повезло, что у них есть такой талантливый зять.

…

Слушая лесть и, видя, как поменялись их лица, будто они открыли глаза, Сяо Шунь хотел смеяться.

Независимо от того, сколько он говорил, этого оказалось недостаточно по сравнению с таким фактом, что Сун Чжэньхай был на его стороне. Эти люди действительно просто свиньи!

Если бы Сун Чжэньхай не пришёл бы, Сяо Шунь не сомневался, что эти люди полностью промыли бы ему кости.

Сун Чжэньхай был раздражён постоянным потоком людей и отослал их всех.

— Все здесь, я пришёл сюда, чтобы найти моего друга Сяо. Если вам есть чем заняться, то, пожалуйста, приходите в мой особняк Сун в другой день. Вы можете найти меня там. Я останусь в Цзянхае ещё на несколько дней.

Эти слова были почти тем же самым, как если бы он дал приказ остановиться.

Десятки знаменитых людей в Цзянхае вынуждены были в смущении сесть на свои места с бокалами вина.

С такой огромной силой в этих предложениях, сила и могущество Сун Чжэньхая в сердцах семьи Яо снова поднялась.

Лю Юньсян не могла не спросить своего мужа тихим голосом:

— Цзяньго, почему я никогда не слышала об этом персонаже семьи Сун в городе Цзянхай? Так много людей знают его?

— Это нормально, что ты не знаешь его. Патриарх семьи Сун ещё несколько лет назад отдал полномочия главы семьи своим детям. Он оставил Цзянхай и отправился в Цзянан, чтобы заботиться о здоровье. Только старшее поколение знакомо с престижем этого старика. — Яо Цзяньго говорил тихим голосом. — Если бы не он, семьи Сун, которая доминирует в Цзянхае не существовало бы.

Лю Юньсян не верила в то, что Сяо Шунь обладает какими-то способностями, но поскольку он знает Сун Чжэньхая, она должна воспользоваться этим шансом.

В это время Сун Чжэньхай любезно улыбался Сяо Шуню.

— Сяо’эр, поскольку твои медицинские навыки экстраординарны, тебе лучше выбрать день, когда я могу представить тебя Королю Священной Руке Цзянхая. Конечно, вы двое должны познакомиться!

Король Священной Руки Цзянхая — настоящий знаменитый врач, прославляющий всю провинцию и даже всю страну. Ходят слухи, что у него превосходные руки и его массаж может укреплять кости. Бесчисленное количество людей обивают его порог и просят помощи у этого врача.

Король Найхэ придерживается трёх основных принципов.

Он не лечит неэтичных и недобрых людей, не лечит тех, кто заранее не записался на приём и в день он принимает не больше трёх человек. Всё зависит от настроения этого человека. Много людей до сих пор ломают головы над тем, как познакомиться с ним.

Услышав эти слова, Сяо Шунь лениво покачал головой.

Какой бы гениальный врач там не был, ему это не интересно. Сяо Шунь следовал за своим мастером, изучая «Пятикнижие» и «Шесть перемен», поэтому он досконально понял медицину и боевые искусства, а также как преодолевать бурю и горы.

Для него важно только одно — путь совершенствования.

Более того, так называемый Король Цзянхая и его медицинские навыки не обязательно чего-то стоят в глазах Сяо Шуня.

Увидев, что Сяо Шунь покачал головой, Лю Юньсян забеспокоилась и быстро ответила:

— Мистер Сун, этот ребёнок привык быть невежественным. Зачем ему знать доктора Ван Е? У моей семьи Яо есть достаточно времени, и мы можем найти гениального врача в любое время! — Поспешно сказала она, а её лицо наполнилось нетерпением.

Яо Цзяньго также отреагировал, а затем заговорил:

— Верно, господин Сун. Это будет честью для нашей семьи Яо встретить доктора короля!

Пара запела вместе, обругивая до краёв Сяо Шуня в своих сердцах.

Кто такой король? Если их семья сможет добраться до этого уровня связей, статус семьи Яо в одно мгновении взлетит.

Голова этого Сяо Шуня наполнена пастой, верно?

Яо Чжэньшу не сказал ни слова, просто молча выпивая. Он всё ещё чувствовал страх от упоминания даоса Цинляна и он не сводил глаз с Сяо Шуня.

По сравнению с Ван Е и Сун Чжэньхайем, его больше интересовали отношения между даосом Цинляном и Сяо Шунем.

Если семья Яо будет связана этими отношения, семья Яо обязательно вырастет в будущем и им не составит труда стать самой большой семьёй в Цзянхае.

Когда Сун Чжэньхай услышал, что они сказали, он многозначительно посмотрел на Сяо Шуня, казалось, что его положение в семье Яо было довольно низким.

— Хорошо, я спрошу есть ли у него время в другой день, но Сяо’эр ты обязательно должен дать мне лицо своим присутствием.

Сяо Шунь неторопливо ел свою еду и просто кивнул с унылым лицом, услышав эти слова.

Эту сцену видели все в семье Яо и они злились всё больше и больше. Этот мусор действительно осмелился притворятся важным человеком перед Сун Чжэньхаем?

После банкета всего окружили Сун Чжэньхая и Сун Линь'эр.

— Сяо, этот старик уйдёт первым. Я позвоню тебе через три дня. — Сказал Сун Чжэньхай, пожимая руку Сяо Шуня.

— Хорошо, увидимся в другой день. — Улыбнулся Сяо Шунь.

Отношение старика было не властным и не высокомерным, что показывало резкий контраст с отношением семьи Яо.

— Мистер Сун, будь осторожны по дороге. — Уважительно сказал Яо Чжэньшу.

Оставив семью Сун, Оуян Чжэн тоже попрощался. Перед уходом он похлопал Сяо Шуня по плечу и сказал:

— Маленький друг Сяо, надеюсь ты не примешь сегодняшнее близко к сердцу. Надеюсь, ты найдёшь время, чтобы посетить мой дом. Я буду ждать тебя. К этому времени я устрою для тебя большой банкет в качестве извинений.

Сяо Шунь небрежно произнёс несколько слов. Конечно, он знал, что другая сторона поменяла своё отношение только из-за его связей с Сун Чжэньхаем и Цинляном. В конце концов, глаза Оуян Чжэня не видели уважения к себе со стороны Сун Чжэньхая.

После того, как все гости ушли, Яо Чжэньшу мгновенно изменил своё лицо, убирая улыбку со своего лица и грубо фыркнул в сторону Шуня:

— Сяо Шунь, ты должен сообщать мне, когда к тебе обращается господин Сун.

— Да. — Сяо Шунь слабо ответил, засучив руки в карманы.

Сяо Шуня не удивила перемена лиц семьи Яо, но вскоре он заставит их искренне признать свои ошибки и извиниться за то, что произошло сегодня и за последние три года!

— Иди.

После того, как Яо Чжэньшу холодно сказал свои слова, он сел в роскошный чёрный автомобиль у дверей отеля. Только прямая родословная семьи Яо может жить вместе с ним в родовом доме семьи Яо.

Перед уходом, Яо Хан не забыл повернуться голову в сторону Сяо Шуня и холодно ухмыльнуться.

— Я запомню, что случилось сегодня!

Когда Яо Хан сказал это, его лицо, казалось, снова сильно заболело. Кроме того, Сун Чжэньхай и Оуян придавали большое значение Сяо Шуню, и он ненавидел Сяо Шуна до глубины души. В глазах Яо Хана — всё это должно принадлежать ему! Только у него есть квалификация!

Сяо Шунь был спокоен. В его глазах Яо Хан был подобен клоуну.

После этого толпа разошлась.

По дороге домой за рулём была Яо Цэнь, в то время как Сяо Шунь сидел на соседнем сиденье, а Лю Юньсян и Яо Цзяньго позади.

Изолировавшись от толпы, Лю Юньсян нахмурилась и резким голосом спросила:

— Сяо Шунь, хочу спросить тебя, откуда ты знаешь Сун Чжэньхая?

— Спас его в банке. — Сяо Шунь нахмурился и коротко ответил.

Лю Юньсян холодно фыркнула и закатила глаза.

— Да ладно, ты думаешь я не знаю, чего ты стоишь? Ты не мог этого сделать! Будь ты врачом, ты бы не стал так жить! Я думаю, что Сун Чжэньхай потерял свой мозг, воображая о тебе невесть что. Повезло тебе сегодня, раз Сун Чжэхай пришёл возиться с мусором и тебя отпустили. Можешь не надеется, ты всё равно разведёшься!

В её глазах, Сяо Шунь специально попросил Сун Чжэньхая остановить развод.

Яо Цзяньго закрыл глаза и спокойно заговорил холодным тоном:

— Не обязательно. Если он сможет подняться на высокую позицию в глазах семьи Сун, у семьи Яо будет возможность взмыть в небо.

Лю Юньсян немного подумала и добавила:

— В этом есть смысл. На время я могу потерпеть тебя, но когда это дело закончится, я немедленно разорву этот брак!

Слушая как, родители осуждают Сяо Шуня, Яо Цэнь чувствовала себя немного неудобно в своём сердце, но сопротивлялась что-то говорить. В конце концов, они часто проклинали Сяо Шуна.

Однако сегодняшний Сяо Шунь другой: прошло три года, будет ли он терпеть дерьмо, вытекающее из их рта?

Даже у сердца, как спокойной воды, есть точка гнева!

Сяо Шунь усмехнулся.

— Раз вы так сильно желаете этого развода, оставим всё это и немедленно оправимся в бюро по гражданским вопросам.

— О чём ты говоришь?

Яо Цэнь нахмурилась, услышав это, и не могла не посмотреть на Сяо Шуня.

Лю Юньсян на заднем сиденье никогда бы не подумала, что Сяо Шунь осмелиться противостоять ей и гневно закричала на него:

— Ты потерял лицо, верно? Как ты смеешь возражать мне? Ты действительно думаешь, что если узнал Сун Чжэньхая может делать всё, что хочешь и смотреть свысока на мою семью Яо? Я говорю тебе, что пока ты не развёлся с Яо Цэнь, тебе следует хорошо себе вести!

Сяо Шунь посмотрел в зеркало заднего вида, когда дослушал.

Обе его руки внезапно бросились вперёд и схватили руль Яо Цэнь и он резко крутанул его вниз. С громким толчком машина вывернулась.

В это время, в задней части машины раздался громкий взрыв и мощные воздушные волны прокатились как цунами.

Сяо Шунь издал низкий выкрик, немедленно выпуская свою истинную энергию, защищая людей в машине. Хотя было больно, но получилось избежать огня и мощной ударной волны от взрыва.

Машина несколько раз перевернулась и ударилась о разделительное ограждение. К счастью, она была под защитой Сяо Шуня и машина была хорошего качества. Остальные люди в машине были ошеломлены.

Четверо из них вышли из машины. Лю Юньсян, волосы который были растрёпаны, была в бешенстве, а её сердце сильно колотилось. Когда она увидела Сяо Шуня, который был серьёзен и смотрел куда-то в сторону, её гнев вышел из-под контроля.

— Ты сумасшедший! Ты собираешься убить свою семью?

Женщина выглядела так словно лишилась рассудка, сильно замахнулась и ударила Сяо Шуня по лицу. Однако, как и ожидалось, на лице Сяо Шуня не осталось следов от пощечины. Вместо этого Лю Юньсян мгновенно почувствовала резкую боль в своей руке.

Сяо Шунь ухмыльнулся. Выражение его лица было холодным.

Только что сработала защита его тела. Если бы он не сдержал свою Ци, Лю Юньсян полностью была бы уничтожена.

Но откуда Лю Юньсян знала, что Сяо Шунь был милосерден к ней. Она подумала, что Сяо Шунь сделал это специально.

— Я воспитывала волчье сердце и чуть не потеряла свою семью Яо! Убирайся отсюда к чёртовой матери! — Лю Юньсян ругалась хриплым голосом.

Яо Цзяньго тоже был в ярости, указывая на лоб Сяо Шуна и крича:

— Ты сошел с ума из-за того, что Цэн’эр хочет развестись с тобой и ты решил убить нас? Мы позвоним в полицию и сообщим об убийстве!

Яо Цэнь смотрела на последствие аварии позади неё и её губы побледнели от страха.

Задняя часть машины ударилась об заграждение, а затем врезалась автоцистерна позади них. Можно представить насколько сильным был взрыв целой цистерны с топливом. В этот момент целая веретеница автомобилей попала в огонь и люди выскакивали из дверей с пламенем на теле, бешено катаясь по земле.

С криками, раздававшимися в ушах, сцена стала хаотичной.

— Сяо Шунь — это то, что ты сделал! Теперь ты доволен?! — Резко закричала Яо Цэнь, чувствуя необычайную злобу.

По её мнению, это произошло из-за того, что Сяо Шунь схватил руль автомобиля и они врезались в ограждение, отчего произошёл взрыв, вызывая серию аварий, в особенности взрыв цистерны.

Столкнувшись с обвинениями, Сяо Шунь ничего не говорил. В зеркале заднего вида он увидел с рёвом приближающийся к ним мустанг, а за ним и автоцистерну, если бы он быстро не отреагировал, несколько человек погибли бы в огне.

Пожар становился всё больше и больше. Приехала спасательная команда, которая занялась тушением огня.

Обвинения со стороны трёх человек по-прежнему не прекращались.

— Действительно существует мать, которая родила человека без сердца. Моя семья Яо воспитывала белоглазого волка! — Ругалась Лю Юньсян.

Яо Цзяньго также сердито крикнул:

— Развод будет сразу после того, как мы вернёмся. Стой здесь! Это бедствие на твоей совести!

Яо Цэнь была чрезвычайно разочарована, стиснула зубы, а также снова и снова качала головой.

— Сяо Шунь, я правда разочарована в тебе, я очень разочарована!

Трое людей кричали ему в уши, но Сяо Шуню было фиолетово. Только, когда ветер подул ему в уши, он с достоинством посмотрел на пожар.

Хотя в это время прибыла спасательная команда, огонь был настолько сильным, что никто не осмеливался приблизиться к нему. Они могли только потушить внешний пожар. Хотя большинство людей сбежали от огня, а остальные сбили огонь катаясь по обочине дороги, но они все ещё ожидали лечения.

В этот момент Сяо Шунь почувствовал, что в ловушке огня застрял ещё один человек!

Это должно быть водитель бензовоза. От удара кабина помялась, и он не смог выбраться. Теперь его жизненная сила была уже очень слабой.

Если не спасти его, он умрёт.

В такой критический момент Сяо Шунь больше не собирался скрывать свою силу. Его глаза были сосредоточены, а аура на его теле вспыхнула, как шторм. Слой энергии Ци появился на его теле, чтобы защитить, и он в одно мгновение бросился в огонь.

Внезапно появился необычный импульс, и трое рядом с ним были ошеломлены. Они проглотили слова, которые хотели сказать.

Это было так ужасно, как будто пробудился ужасающий зверь!

Сразу после этого Сяо Шунь непоколебимо бросился в море огня, мгновенно ошарашивая всех!

— Сяо Шунь! — Неосознанно воскликнула Яо Цэнь.

Пытаясь остановить Сяо Шуня она протянула руку, но смогла схватить только воздух. Она могла только смотреть как Сяо Шунь не колеблясь бросился в пламя

Лю Юньсян и Яо Цзяньго были ошеломлены.

— Он хочет умереть в огне? — Пробормотал Яо Цзяньго.

Лю Юньсян проклинала его:

— В самом деле кусок дерьма. Не может вынести всего несколько слов? Хм, если он умрёт, хотя бы без проблем получим развод!

Яо Цэнь заливалась слезами и её сердце болело за Сяо Шуня. Почему он это сделал?!

Действие Сяо Шуня также шокировали многих других людей, и команда спасателей поспешно закричала.

— Все, уходите оттуда сейчас же!

— Я не уйду… Моя дочь… моя дочь всё ещё там, кто-нибудь спасите её! — Мужчина в роскошной одежде стоял перед стеной пламени, кричащий. Несмотря на то, что спасатели пытались сделать, он не желал уходить.

— Спасите её, спасите!

— Сэр, пожалуйста, уходите как можно скорее!

Спасатели были встревожены. Кто-то уже ворвался внутрь. Если они не смогут остановить ещё одного от входа в огонь, то они понапрасну потеряют ещё одну жизнь.

В этот момент толпа внезапно воскликнула.

— Боже, смотрите!

— Он вышел!

Все посмотрели в одну сторону и увидели, как парень выбегал из пламени и держал на руках бессознательного мужчину средних лет.

В одно мгновение толпа взволновалась!

В этот момент, когда команда спасателей оказалась беспомощна. Этому, казалось бы, обычному молодому парню удалось спасти человека.

Медицинский персонал и спасатели тупо смотрели на него и даже остановили свою работу.

Человек, который выбежал, естественно был Сяо Шунем. В руках он держал потерявшего сознание водителя бензовоза. В это время у водителя были шокирующие травмы.

Весь огонь вокруг Сяо Шуня был полностью заблокирован, как будто отделялся невидимым барьером.

Сяо Шунь, каждый шаг которого был твёрд, был подобен богу, спускающемуся на землю.

— Что за…

Яо Цэн прикрыла рот в недоумении. Её глаза сияли, она думала, что Сяо Шунь ищет смерти, но она не ожидала, что он спасёт кого-то.

Он смог спасти!

— Более 70% его тела в серьёзных ожогах. Нижняя часть тела больше всего повреждена, но ампутация не потребуется, я стабилизировал его травмы и с операцией всё будет в порядке. Что вы делаете?! Немедленно оказываете первую помощь!

Сяо Шунь закричал на них. В этот момент, когда он спасал водителя, он продолжал передавать свою Ци через руки.

Полагаясь на быстроту, серьёзную травму водителя удалось стабилизировать.

Только тогда медицинская команда опомнилась и бросилась забирать раненого.

— Помните, не ампутируете конечности, вы можете их спасти.

Услышав слова Сяо Шуня, медицинский персонал кивнул и поспешно завёз пациента в машину скорой помощи.

После осмотра они были шокированы: всё было согласно словам Сяо Шуня. Хотя у водителя были серьёзные ожоги, его внутреннее состояние было неплохим. Все травмы не вышли за критичный уровень. Казалось, мужчина цеплялся за жизнь. Пока его вовремя начнут лечить, не будет нужды ампутировать конечности.

— Это чудо… Поторопитесь и окажите первую помощь и немедленно уезжайте! — Поспешно сказал врач, и скорая быстро увезла пострадавшего.

Сяо Шунь вздохнул с облегчением, ведь ему больше не нужно беспокоиться об остальном. Когда он повернулся, чтобы уйти отсюда, мужчина, который плакал и выл, словно увидел надежду и бросился вперёд, обнимая бедро Сяо Шуня.

— Герой, не уходи… Моя дочь всё ещё в огне, пожалуйста, спасите её!

Мужчина был одет в роскошный и дорогой костюм, но в это время он заливался слезами и шмыгал носом. Очевидно он близок к тому, чтобы рухнуть на землю.

Спасатели больше не останавливали его, ведь также хотели знать сможет ли молодой человек перед ними сотворить ещё одно чудо.

— Я понял. Позволь мне уйти. — Сказал Сяо Шунь и закрыл глаза.

Мужчина поспешно отпустил руки, продолжая смотреть на Сяо Шуня и его глаза были полны надежды.

Мощное восприятие мгновенно охватило всю сцену пожара и Сяо Шунь начал искать.

Наконец, он почувствовал, что в «Бентли» посреди огня все ещё была маленькая девочка, но она потеряла сознание, почти не подовая признаков жизни.

Нет… У неё остался последний вздох, но её можно спасти!

Сяо Шунь резко открыл глаза и закричал:

— Спасательная команда должна дать мне пожарный шланг высокого давления. — С этими словами, он побежал к месту, где чувствовалась аура, пока несколько спасателей спешили за ним.

На краю пожара они увидели чёрный «бентли», полностью окружённый огнём. На переднем сиденье сидела маленькая девочка. Спасатели поспешно прицелились из водяного пистолета, но это была как капля в море.

Если они будут ждать, пока погасят огонь, маленькая девочка точно лишиться жизни.

Когда все были в тревоге, Сяо Шунь вновь вырвался вперёд. Его тело испускало невероятный импульс Ци, который блокировал пламя вокруг него. Он бросился к дверце машины и пожар вокруг был на некоторое время сметён его аурой.

Спасатели поспешно последовали за ним и, когда они подошли к машине все они показали искажённые лица.

Сквозь разбитое стекло было видно, что ноги маленькой девочки оказались зажаты деформированной стальной рамой, что должно быть результатом автомобильной аварии и взрыва.

— Что делать? Уже слишком поздно!

— Торопитесь! Инструменты где?!

— Не вижу!

Несколько спасателей в спешке окружили машину, но делать ничего не смогли. В этот раз было слишком опасно, в любой момент может произойти ещё один взрыв.

Сяо Шунь небрежно сказал:

— Уходите с дороги. Я иду.

Ему хотелось сказать, что если бы эта группа не пошла за ним и не оттесняла его, то он бы уже давно спас человека.

Все быстро отступили, а Сяо Шунь двинулся вперёд и схватил раскалённую стальную раму голыми руками. Затем он жестоко разорвал метал!

У всех спасателей дух застыл.

В это время Сяо Шунь поднял маленькую девочку, как будто с ним всё было в порядке. Он говорил, не оглядываясь:

— Ребята, следуете за мной.

Некоторое время спасатели подозревали, что сейчас именно их спасают.

После этого они шли позади Сяо Шуня и без всякого риска вышли из огня. Они до сих пор чувствовали, что эта сцена была похожа на сон.

Оторвал стальную раму голыми руками, держал сталь, раскалённую до тысячи градусов, он вообще человек?

— Поторопитесь и спасите.

Сяо Шунь передал маленькую девочку медицинской бригаде.

После этого он сел, скрестив ноги, восстанавливая истинную энергию, которую пришлось израсходовать. Затраты на противостояние пламени были для него немаленькими.

Медицинская команда спешила на помощь. Отец маленькой девочки торопливо поблагодарил Сяо Шуня и остановился у машины скорой помощи. Видно, что рука мужчины также была обожжена, но он даже не осознавал этого, ведь всё его сердце было привязано к его ребёнку.

Маленькая девочка была в коме, и медперсонал принялся спасать её сердце дефибриллятором.

Время шло быстро, а лечащий врач потел всё больше. После очередной неудачной сердечной реанимации, он беспомощно вздохнул.

— Мы сделали всё, что могли… она вдохнула слишком много дыма и её легкие погорели.

— Что?

Мужчина, ожидавший у двери, мгновенно рухнул. Он наконец дождался, пока его дочь будет спасена из огня, но всё было бесполезно… Это была самая беспощадная пытка!

— Сэр, мы ничего не можем сделать… Извините…

Врач вышел из машины и беспомощно покачал головой.

— Лучше позаботиться о вашей травме на руке. Если вы отложите это, будет только хуже.

— Нет, я не верю! — Мужчина хрипло закричал. — У меня есть деньги, у меня много денег, я могу заплатить за спасение своей дочери!

После этих слов, мужчина внезапно вытащил свой бумажник и вынул из него блестящую чёрную карточку.

Каждый у кого есть чёрная карта был невероятно богат, должно быть этот человек очень важная фигура в Цзянхае.

— Дело не в деньгах или статусе, дело в том, что мы ничего не можем с этим поделать. — Беспомощно сказал доктор.

В мужчину словно ударила молния, и он упал на землю, рыдая как ребёнок. Неужели у его дочери нет шанса?

В этот момент Сяо Шунь небрежно и мрачно вздохнул.

— У меня есть способ. Увидите ваших медиков на некоторое время. — Сказал он, а затем встал и подошёл к машине.

Для него быстро освободили место.

Пережив то, что произошло, у них появилось необъяснимое доверие к Сяо Шуню.

Такое чувство, что пока этот парень здесь, будут происходить чудеса!

На виду многих глаз в руках Сяо Шуня появились серебряные иглы: двадцать четыре больших и маленьких игл были сложены в коробочку.

Большая часть Ци восстановилась, и он мог завершить лечение.

Сяо Шунь глубоко вздохнул, взял серебряную иглу двумя пальцами, а затем проткнул ею тело девочки.

Начало было твёрдым и безжалостным, иглы втыкались быстро. Это метод назывался «тринадцать игл Яньху». Это легендарная техника, способная воскрешать людей из мёртвых.

Магические методы иглоукалывания ошеломили всех присутствующих.

Сяо Шунь воткнул все двадцать четыре серебряные иглы. Его сила позволила проколоть два слоя одежды маленькой девочки и вонзиться в точки акупунктуры.

В этот момент, когда игла вонзалась, истинная Ци следовала за серебряной иглой в тело маленькой девочки, согревая её.

Если бы сейчас кто-нибудь заглянул внутрь тела, он бы увидел, что повреждённые лёгкие медленно заживают. Теперь можно сказать, что с каждой секундой она всё дальше от призрачной двери.

Когда Сяо Шунь использовал иглоукалывание, остальные люди чувствовали себя наблюдателями чего-то уникального.

Все казалось чувствовали, что в их ушах звенят драконы, сотрясающие сердца всех, но тем не менее приносящие ощущение величественной жизненной силы.

Монитор ЭКГ снова показал признаки активности.

Лечащий врач не мог удержаться от восклицания:

— Это просто потрясающе! Я никогда не видел такого легендарного доктора китайской медицины!

Даже Е Ван в Цзянхай не может достичь такого уровня, верно?

В этот момент маленькая девочка вдруг заплакала и медленно проснулась. Она моргнула своими чистыми глазами и прошептала:

— Папа…

Когда прозвучали все эти слова, мужчина, ожидающий у двери машины и который был до крайности взволнован, расплакался и посмотрел на Сяо Шуня.

Сяо Шунь одну за другой вытащил серебряные иглы из девочки, а затем сказал:

— Временно, она вне опасности. Я вылечил большинство её травм, но повреждения кожи и плоти неизбежны, поэтому следует как можно скорее обратиться в больницу.

Выйдя из машины, Сяо Шунь передал маленькую девочку врачу.

Лицо Сяо Шуня было немного бледным. Использования «тринадцати игл Яньху» было трудным для него и большая часть его истинной Ци исчерпана.

Медперсонал бросился проверить и не мог не восхищаться.

Также, как и водитель бензовоза, которого недавно спасли, казалось, что в теле девочки сконденсировалось вещество, которое согревает её раны и не даёт её жизни угаснуть.

— Быстрее, возвращаемся в больницу!

Лечащий врач взволнованно сказал:

— Семья пациента должна сесть в машину!

Услышав это, мужчина, ожидавший у двери, вытер слёзы. Он повернулся к Сяо Шуню и на самом деле опустился на колени, низко ударившись головой об землю три раза.

В это время Сяо Шунь был уставшим и него не было времени остановить этого человека от поклонов.

— Благодарю великого доктора за спасение её жизни! Моя дочь сейчас в критическом состоянии, но она обязательно поблагодарит гениального доктора, когда будет вне опасности!

После этого мужчина поспешно встал и дал Сяо Шуню визитную карточку, обрамлённую чёрным золотом.

— Если вам что-нибудь будет нужно, звоните мне в любое время. В Цзянхае я, Ван Фэн имею некоторый вес, вы спасли мою дочь, и моя жизнь отныне принадлежит вам! — Сказав это, он поспешно сел в скорую и уехал.

Сяо Шунь небрежно взглянул на карточку, а затем сунул её в карманы брюк.

Компания и должность были написаны на визитке, а также имя — Ван Фэн.

Скорая помощь была окружена толпой. Все трое из семьи Яо стояли чуть дальше от толпы, прислушиваясь к разговорам, чтобы понять, что произошло внутри.

Когда она услышала, что Сяо Шуню удалось спасти девушку, в сердце Яо Цэнь были смешанные чувства.

Даже врачи были беспомощны перед серьёзной травмой пациента, но Сяо Шунь действительно спас его в течении нескольких минут. Если случай с Сун Чжэньхайем можно списать на совпадение, то как насчёт теперь?

Неужели Сяо Шунь правда великий врач и он специально скрывал себя?

Сомнения продолжали вспыхивать в сердце Яо Цэнь. Она чувствовала, что Сяо Шунь перед ней словно покрылся туманом, через который больше не увидеть и не понять его. Впервые Яо Цэнь подумала, что никогда на самом деле не знала своего мужа, с которым была в браке уже три года.

Скорая уехала, и толпа, окружавшая Сяо Шуня также разошлась.

Глядя на Сяо Шуня, у которого было усталое лицо, Яо Цэнь хотела что-то сказать, но Лю Юньсян бесцеремонно заговорила.

— Хорошо, ты действительно хорошо прятался! Я только что услышала, как ты спас человека с помощью игл. Почему я не знаю о том, что ты изучал акупунктуру? Ты ведь не пытаешься с помощью этого обманывать людей, верно?

— Мне не нужно ни о чём вам докладывать. — Холодно ответил Сяо Шунь.

Он больше не удосужился о чём-либо говорить в этот момент. Сейчас ему хотелось как можно скорее восстановить свою истощённую Ци.

— Ты не слышал вопроса?

Лицо Лю Юньсян вспыхнуло и Яо Цзяньго помог своей жене говорить.

— Сяо Шунь, как ты разговариваешь с людьми? Теперь ты мой зять в семье Яо. Ты должен уважать всех в семье Яо!

Сяо Шунь не поднимая голову, посмотрел на них в презрении.

— Теперь вы знаете, что я часть семьи Яо?

— Ты… поганый язык!

Яо Цзяньго гневно махнул рукой, собираясь сказать что-то ещё, но впереди вышли четверо сотрудников правоохранительных органов в форме.

— Вы четверо, после того, как мы проведём расследование на месте, пожалуйста, проследуйте с нами в полицейский участок для дачи показаний по поводу автомобильной аварии.

Как только прозвучали эти слова, Лю Юньсян сразу же указала на Сяо Шуня и начала клясть его.

— Посмотри, что ты наделал! Так много людей пострадали из-за того, что ты один схватил руль, и теперь из-за тебя мы все пойдём в тюрьму! Что за мусор!

Услышав это, Сяо Шунь только улыбнулся, и ему было лень что-то объяснять.

Сотрудник правоохранительных органов заговорил:

— Мусор? Я думаю, вы что-то неправильно поняли.

— Такая удивительная реакция с автомобилем, и вы называете его мусором? Тогда я могу только найти трещину в земле, чтобы прятаться там. Если бы водитель не отреагировал вовремя, вся ваша семья могла погибнуть!

— Посмотрите на силу взрыва, все, кто были рядом с вами были в огне. Мы просто хотим, чтобы вы подтвердили факты аварии.

Услышав эти слова, трое членов семьи Яо посмотрели друг на друга с недоверием.

Лю Юньсян и Яо Цзяньго сразу же стали немыми и чувствовали себя очень неловко.

Когда Яо Цэнь узнала, что она ошибалась насчёт Сяо Шуня, её сердце стало ещё более тревожным, и она посмотрела со сложным выражением лица на Сяо Шуня, который продолжал молчать.

С самого начала он не пытался поспорить за себя, молча вынося обвинения их троих, даже не показывая своего гнева.

Сильное чувство вины охватило её сердце.

Слова извинения уже подступили к горлу Яо Цэнь, но она не смогла их вытащить и просто проглотила их.

Стиснув зубы, Яо Цэнь притворилась, что она просто небрежно решила спросить его:

— Ты два раза вошел в огонь, чтобы спасти людей, ты не пострадал?

— Нет. — Легко ответил Сяо Шунь.

Конечно, Сяо Шунь видел колебания Яо Цэнь, но она всё равно не переступила через свою гордость. По сравнению с Лю Юньсян и её мужем, которые не желали ничего говорить, она таким образом замаскировала свои извинения.

В этот момент зазвонил телефон Яо Цэнь. Это была её помощница Лю Сяоя. Сяо Шунь развил все свои пять чувств, и он с первого взгляда без труда понял это.

В тот момент, когда Яо Цэнь подняла трубку, она услышала плач Лю Сяоя с той стороны.

— Уууу… Босс, всё плохо… — Лю Сяоя плакала и начала рассказывать о том, что случилось.

Оказалось, что сотрудник компании Яо Цэнь пошёл по делу о взыскании задолженности, но другая сторона избила его и он теперь в больнице. Человек, который сделал это, был из компании «Ченхи Трейдинг»

Услышав название компании, Яо Цэнь резко сжала руку.

Компания «Ченхи» — это крупная торговая компания и несколько сетей торговых центров находится под их контролем с активами в более 100 миллионов юаней.

Однако филиал, с которым работала Яо Цэнь, всегда тащил двухмиллионную задолженность её компании.

Прошло полгода, но проблема не решилась!

— Вы должны успокоить пострадавшего и оплатить все медицинские расходы. Я сама решу эту проблему. Я хочу увидеть, чего добивается «Ченхи Трейдинг»!

Лицо Яо Цэнь было таким мрачным и сердитым, что с него можно было выжимать воду.

Сяо Шунь отчётливо слышал всё сказанное. Он знал, что «Юлей Интернешнл» Яо Цэнь — это дизайнерская компания, основанная ею. Она работает всего три года, поэтому долг в два миллиона очень важен для неё.

На сердце Сяо Шуня появилась слабая рябь и он решил проявить инициативу.

— Я пойду с тобой.

Яо Цэнь хотела что-то сказать, а затем слегка кивнула.

Если бы это было раньше, она бы ни за что не взяла Сяо Шуня с собой в компанию, но Яо Цэнь, которая только недавно причинила столько несправедливости Сяо Шуню, не отказала снова.

Хотя она совсем не ожидала, что Сяо Шунь решит помочь.

Двое ушли, попрощавшись с Лю Юньсян и Яо Цзяньго.

Лю Юньсян со своим острым языком не имела лица, чтобы остановить Сяо Шуня, но тайком прислонилось к уху Яо Цэнь, чтобы напомнить ей не позволять Сяо Шуню увидеть секреты компании.

В это время Сяо Шунь, который «случайно» услышал её слова потерял дар речи. Если он хотел что-то узнать, кто мог его остановить?

Он вынул визитную карточку, которую ему дал Ван Фэн, и слегка нахмурился.

Сяо Шунь хотел сказать, что это действительно интересное совпадение.

…

Три часа спустя в торговом филиале Ченхи.

Яо Цэнь снова бесцеремонно посмотрела на время и выражение её лица было угрюмым. Как только она пришла сюда, её остановили перед дверьми и сообщили, что президент сейчас на встрече. Она ждала уже больше двух часов.

Во время ожидания, Сяо Шунь восполнил потерянную истинную Ци.

Несомненно, они специально провоцировали главу компании, Яо Цэнь. Они ударили её людей, не говоря уже о том, что намеренно заставили её ждать.

Когда Яо Цэнь стала уже совсем рассерженной, секретарь президента наконец вышла и сказала:

— Мисс Яо, президент ждёт вас.

Слова и тон были довольно грубыми, и секретарь сразу же повернула голову и ушла, не обращая больше внимания на Яо Цэнь.

Подавляя огонь в своём сердце, Яо Цэнь глубоко вздохнула и обратилась к Сяо Шуню:

— Позже не говори глупостей.

Сяо Шунь кивнул. Ему было очень любопытно, как эта женщина собирается взымать долги.

Как только они встретились с другой стороной, им сходу дали понять, что не хотят возвращать деньги.

Президента филиала «Ченхи Трейдинг» звали У Дахай — толстый мужчина с большим животом и отвратительными глазами.

Как только Сяо Шунь увидел У Дахая, у него возникла одна стойкая мысль — «нужно набить ему морду».

У Дахай не смотрел на Сяо Шуня. Его злобные глаза похотливо уставились на Яо Цэнь.

Яо Цэнь естественно заметила взгляд У Дахая и, подавив чувство отвращения в своём сердце, она спросила:

— Мистер У, наши сотрудники пришли сегодня для того, чтобы забрать долг, почему вы отправляете наших людей в больницу? Что вы намеренны делать? В течении полугода вы отказываетесь вернуть два миллиона. Насколько ещё вы хотите это затянуть? — Тон Яо Цэнь не был ни скромным, ни властным, он был полон импульса, как гордая птица.

— Дело с избиением всего лишь недоразумение. — У Дахай высокомерно растянул голос, а маленькие глазки блуждали по очаровательной фигуре Яо Цэнь.

— Что касается денег, то этот вопрос возможно решить, но вы также должны заплатить определённую цену.

— Что вы имеет в виду? — Яо Цэнь нахмурилась.

— Всё очень просто: ты должна переспать со мной. Одна ночь за два миллиона, как насчёт такого? Никаких потерь. — Сказала У Дахай, глядя на Яо Цэнь, при этом жадно облизывая губы.

У Дахай с первого взгляда думал о ней, что она невероятная красотка, так что само собой он должен был воспользоваться любой возможностью, чтобы насладиться ею.

— Ты… бесстыдный!

Яо Цэнь дрожала от гнева от того, как сильно её оскорбили. Она сердито закричала:

— Это деньги, которые вы должны моей компании! Если вы настолько бесстыдны, тогда я буду ждать вас в суде!

Перед лицом угрозы Яо Цэнь, У Дахай совсем не испугался и только усмехнулся.

— Хорошо. Тогда увидимся в суде. Я вижу в тебе своего благодетеля, так что могу я произнести тост, правда без еды и питья?

Он был высокомерен и холодно фыркнул, прежде чем поднять телефон.

— Эй, здесь двое пытаются выбивать деньги в моём офисе, вышвырнете их отсюда!

Сразу через несколько десятков секунд двое охранников с портативными дубинками уставились на Сяо Шуня и Яо Цэнь, ожидая только приказа У Дахая.

— У Дахай, ты сволочь!

Яо Цэнь больше не могла сдерживаться. Как бы хорошо она не была обучена, она никогда не видела такого бесстыдного человека.

— Хватить выносить мне мозг. Если ты не согласна, тогда уходи! Если не свалишь, тогда тебя вышвырнут, уйди с глаз моих. — Спокойно сказал У Дахай, играясь с Яо Цэнь.

У Дахай считал, что с силой «Ченхи Трейдинг» даже если они только филиал, он легко может позволить себе играться с Яо Цэнь и её паршивой компанией. Пускай она плачет и умоляет его, посмотрим, что он сделает с этой женщиной.

Он сглотнул слюну, как будто уже видел, как Яо Цэнь прижата к нему.

Когда Яо Цэнь была в отчаянии, внезапно раздался холодный голос.

— Эй, толстяк.

Сяо Шунь нахмурился и шагнул вперёд. Он встал прямо перед У Дахаем, твёрдо говоря каждое слово:

— Я дам тебе лишь один шанс вернуть деньги. Если ты не сделаешь этого сейчас, позже я поставлю тебя на колени.

У Дахай прищурился и спросил:

— Чёрт возьми, ты кто вообще такой?

Сяо Шунь ничего не сказал, когда вошёл и У Дахай подсознательно игнорировал его.

— Муж Яо Цэнь.

У Дахай дико рассмеялся, как только он услышал это. Его лицо было полно насмешки.

— Твою мать, ты думаешь, что если её муж, то ты важное лицо? Это так круто? Посмел быть высокомерным передо мной? Не уходи сейчас, я на твоих глазах хочу поразвлекаться с ней, чтобы она визжала! — Выругался У Дахай, указывая на Яо Цэнь.

Последняя вздрогнула всем телом и побледнела от страха. Она и Сяо Шунь были женаты три годы, но не прикасались друг к другу. Как мог У Дахай уничтожить её всё ещё невинное тело?

— Сяо Шунь пошли…

Яо Цэнь не хотела сдаваться, но она была полна чувства бессилия.

Сяо Шунь с ледяным выражением лица покачал головой.

Произнося такие оскорбительное слова перед ним, У Дахай уже подписал себе смертный приговор!

Холодный свет вспыхнул в его зрачках, и он резко поднял ладони, что никто не успел заметить.

По всему офису раздался громкий звук пощёчины.

В мгновении ока У Дахай выплюнул полный рот крови вместе с зубами. Весь его рот теперь был как чистое поле, без единого белого камня.

— Мои зубы!

У Дахай прикрыл рот и издал пронзительный вопль. Его глаза расширились, и он сердито заревел на двух охранников.

— Какого хрена вы стоите? Забейте его!

Двое охранников пришли в себя и усмехнулись. Взмахнув дубинками, они пошли на Сяо Шуня.

— Мальчик, ты можешь винить только себя за то, что спровоцировал тех, кого нельзя провоцировать.

— Как тот придурок, который пришёл за деньгами. Иди в больницу и покайся!

Двое охранников были чрезвычайно высокомерными. Сяо Шунь был ничем в их глазах. Одна справа, одна слева, две дубинки замахнулись одновременно, не давая Сяо Шуню возможности сбежать.

Глаза У Дахая были полны мрачного холода, как если бы он уже видел у своих ног Сяо Шуня. Он взволнованно закричал:

— Сделайте всё медленно, сломайте ему ноги. Я хочу, чтобы он встал на колени и извинился передо мной!

Лицо Яо Цэнь мгновенно побледнело, когда она услышала это. Она даже пожалела, что привела Сяо Шуня с собой.

Однако в отличии от беспокойной Яо Цэнь, Сяо Шунь выглядел абсолютно спокойным.

Сяо Шунь посмотрела на идущего охранника. Он поднял только одну из своих рук, а затем ударил ладонью вперёд в пустоту, создавая невидимую волну, которая устремилась как буря. Двое охранников внезапно рухнули на пол, перевернувшись в воздухе несколько раз.

В глазах окружающих эту сцену можно описать только как волшебство. Все видели только, как Сяо Шунь слегка поднял руку, а двое охранников перевернулись.

— Это… что происходит?

У Дахай неверующе смотрел в глаза Сяо Шуня, будто видел приведение.

— Спрошу ещё раз, ты вернёшь деньги?

Сяо Шунь постепенно терял терпение.

У Дахай стиснул зубы и сказал:

— Нет! Главный офис не одобрил перевод средств, я ничем не могу помочь. Ты думаешь, что можешь убить меня?

Жирное лицо У Дахая было полно гордости. Он выглядел как победитель и не верил, что Сяо Шунь может что-то сделать с ним, он даже осмелился напасть на него в ответ.

— Мальчик, я уже вызвал полицию. Вы ворвались в мой офис и ранили моих сотрудников. Жди, когда тебя упекут за решётку! Когда ты попадёшь в тюрьму, посмотришь, что я сделаю с этой женщиной.

Даже в этот момент он не забывал показать свою похотливую натуру, и пара его мерзких глаз блуждала по телу Яо Цэнь.

Сяо Шунь усмехнулся.

— Я хочу узнать: сяду ли я в тюрьму или ты станешь безработным!

— Безработным? Думаешь, это зависит от тебя? Не смеши меня, как будто ты знаешь моего босса? — Сказал У Дахай и засмеялся высокомерным смехом.

Кроме директора головного офиса, он никогда никого не боялся.

Сяо Шунь не ответил, лишь усмехнулся. Он достал чёрную визитную карточку, которую дал ему Ван Фэн. На ней было написано: «Генеральный директор «Ченхи Трейдинг» — Ван Фэн».

Сяо Шунь достал телефон. Набрав номер, он заговорил.

— Это я. Тот, кто спас вашу точь сегодня.

Выражение лица Ван Фэна на другой стороне телефона резко изменилось и поспешно воскликнул:

— Ах! Большое спасибо, великий доктор. Я сейчас в больнице, а моя дочь в операционной. Но врач сказал, что, похоже, нет никакой угрозы для жизни!

Ван Фэн сердечно поблагодарил Сяо Шуня. Если бы не он, его дочь никогда бы не смогла выжить.

— Это было не трудно. Я звоню по одному делу.

— Говорите! Пока я могу это сделать, я приложу все силы ради вас! — В дополнение к благодарности Сяо Шуню, Ван Фэн также уделял больше внимания своему сердцу.

— Хах, я хочу посмотреть, что ты можешь сделать?

У Дахай не осознавал, что катастрофа уже зависла над ним. Он с ухмылкой откинулся на кожаное кресло и ухмыльнулся Яо Цэнь.

— Если ты пообещаешь прямо сейчас быть моей любовницей, как насчёт того, чтобы я забыл, что сегодня произошло?

— Мечтай!

Яо Цэнь стиснула зубы. Если ей придётся стать чьей-то любовницей, тогда лучше она умрёт.

Сяо Шунь посмотрел на У Дахая, который был невозмутим и равнодушно заговорил по телефону:

— Я сейчас в вашем филиале, вы знаете У Дахая? Он уже полгода должен «Юлей Интернешнл», но до сих пор не вернул деньги. Кроме того, он грозится упечь меня в тюрьму.

Услышав это, Ван Фэн на другом конце мгновенно выругался в своём сердце.

Конечно, он знает У Дахая, ведь только он может назначить президента филиала. Этот позорный ублюдок на самом деле посмел оскорбить гениального доктора!

— Подождите, я скоро буду там!

Сяо Шунь повесил трубку и лениво посмотрел на У Дахая. Последний все ещё насмехался.

— Бесполезно кому-то звонить. Я хочу, чтобы ты знал, что есть люди, которых ты не смеешь провоцировать на всю оставшуюся жизнь!

Сяо Шунь был слишком ленив, чтобы объяснять. Он обратился к Яо Цэнь и улыбнувшись сказал:

— Подожди хорошего шоу.

Яо Цэнь только горько улыбнулась. Она не думала, что Сяо Шунь действительно может позвать кого-то. Теперь она только надеется, что полиция сможет решить этот вопрос.

Через десять минут дверь офиса резко распахнулась.

Вошёл мужчина средних лет в роскошном костюме и в очках с золотой оправой. Его волосы были немного растрёпаны, и было очевидно, что он очень спешил.

Когда он увидел этого человека, уверенная улыбка на лице У Дахая замерла.

— Гос…гос… господин... Босс!

У Дахай запинался от испуга, совершенно сбитый с толку и поспешно поднялся со своего места. Он никогда не ожидал, что Сяо Шунь действительно позвонит Ван Фэну, президенту головного офиса.

Ван Фэн проигнорировал У Дахая, повернул голову, чтобы посмотреть на Сяо Шуня и почтительно поклонился.

— Благодетель, спасибо за вашу милость.

Затем мужчина выпрямился и повернулся лицом к Яо Цэнь, вежливо улыбаясь.

— Этого господина зовут Ван Фэн, предполагаю вы леди Яо, верно? Я безмерно прошу у вас прощения. Из-за моего плохо руководства вы пострадали.

Фактически за короткие десять минут, пока он добирался сюда, Ван Фэн попросил своих людей проверить «Юлей Интренешнл», и на самом деле полгода назад Юлей предоставили продукт на два миллиона. Ван Хай одобрил этот контракт и делегировал нужную сумму.

Теперь он узнал, что У Дахай в самом деле долгое время осмеливался на**бывать его.

— Можете больше не беспокоиться об этом. Я позабочусь об этой проблеме и дам вам удовлетворительное объяснение.

Сказав это, Ван Фэн повернулся, чтобы посмотреть на У Дахая. Коротко и холодно фыркнув, он до смерти напугал последнего, отчего тот торопливо поднялся.

— Посмотри, что ты надел! Быстро преклонись и извинись перед президентом Яо! — Сердито крикнул Ван Фэн с тёмным лицом.

— Да, да…

У Дахай бросился к ногам Яо Цэнь, начав молить о прощении.

— Госпожа Яо, у меня были глаза, но я не узнал гору Тай! Мне очень жаль, я был одержим, я был неправ, это всё моя вина! — Сказал он, выдавливая из своих маленьких глазёнок слёзы, которые тут же исчезали.

У Дахай дрожал от страха: он мог не боятся неба, но не мог не боятся Ван Фэна.

Более того, хищение корпоративного имущества карается лишением свободы.

Ван Фэн достал телефон и позвонил своему секретарю.

— Немедленно заблокируйте все активы У Дахая, президента филиала и проведите тщательное расследование!

Услышав эти слова, У Дахай словно упал в ледяную пещеру. Плача и выпуская сопли, он взмолился о пощаде.

— Госпожа Яо… Господин Ван… Это всё моя вина. Если вы уволите меня, как я могу продолжать жить?

— Я не только уволю тебя, но и отправлю за решётку.

В это время прибыла полиция и Ван Фэн сообщил свою личность. Вскоре полицейский ушёл с У Дахаем, который продолжал плакать и выть.

Менее чем за десять минут У Дахай был полностью уничтожен.

В этот момент сердце Яо Цэнь было в потрясении: кто такой Ван Фэн? Это известный предприниматель в Цзянхай и его состояние исчисляется в миллиардах. И теперь неожиданно оказывается, что он был тем человеком, который умолял Сяо Шуня спасти его дочь из огня. Сяо Шунь по случаю стал великим благодетелем Ван Фэна.

Яо Цэнь чувствовала, что всё это похоже на сон. Она не приходила в себя, пока Ван Фэн не вручил ей чек на два миллиона и контракт.

— Мне очень жаль. — Улыбнулся Ван Фэн и сказал. — Это долг на два миллиона. Кроме того, чтобы отблагодарить доктора Сяо за спасение моей дочери, я решил подписать десятилетнее соглашения с Юлей Интернешнл, с ежегодным платежом в 50 миллионов. Оставьте свою подпись.

— Это… правда?

Яо Цэнь не могла в это поверить, а её красивые глаза сияли.

С этим контрактом можно сказать, что её кампания возродилась из пепла, мгновенно выходя в число первоклассных компаний города Цзянхай!

— Конечно, пожалуйста, сообщите в случае каких-то проблем.

Яо Цэнь быстро взяла себя в руки, когда услышала слова Ван Фэна. Она посмотрела вверх и её взгляд показывал шок. Этот контракт полностью на стороне Юлей Интернешнл и количество золота, которое они получат было очевидно. Она быстро оставила в контракте своё имя, а после снова и снова благодарила Ван Фэна.

Увидев, как эти двое разговаривают, Сяо Шунь со спокойным лицом отошёл в сторону.

Помощь от Ван Фэна довольно неплоха, и он смог найти способ помочь Яо Цэнь развить компанию.

После подписания контракта, Ван Фэн лично отправил двоих из офиса.

— Господин Сяо, я приду навестить вас в другой день! — Сказал Ван Фэн в конце и почтительно поклонился Сяо Шуню, а затем он сел в машину и вернулся в больницу.

Яо Цэнь держала контракт в руках и несколько раз перечитывала его. Она так и не смогла до конца оправиться, не в силах поверить, что это правда.

Они сели в машину и отправились домой.

Яо Цэнь наконец успокоилась. Она колебалась снова и снова, и наконец мягко и искренне сказала ему:

— Спасибо.

Это простое слово казалось звучало слишком громко в машине.

Сердце Сяо Шуня согрелось, когда он услышал эти слова и уголки его губ не могли не показать улыбку.

Прошло три года. Впервые тон Яо Цэнь звучал так нежно. Оказалось, что его поблагодарила жена, и он чувствовал себя так свежо, и словно весенний ветер и зелёная ива появились в его выражении.

Весь накопленный на банкете гнев также исчез в одно мгновение.

Яо Цэнь мельком увидела улыбку на лице Сяо Шуня, её брови и глаза также изогнулись в полумесяце, но её рот говорил другое:

— Не возгордись. Только одного этого недостаточно, чтобы изменить глубоко укоренившуюся злобу по отношению к тебе.

Сяо Шунь пожал плечами, когда услышал эти уклончивые слова.

Впереди ещё много времени, чтобы постепенно изменить отношение Яо Цэнь.

Когда атмосфера между ними стала тёплой, телефон Сяо Шуня зазвонил и как оказалось, это звонил Ван Фэн. Как только он ответил, он услышал взволнованный голос Ван Фэна.

— Доктор Сяо! Быстрее, спасите мою дочь. Я не знаю, что происходит, но её состояние внезапно ухудшилось и врачи беспомощны!

Сяо Шунь нахмурился и сказал:

— Хорошо, я приду прямо сейчас.

Он положил телефон, а затем обратился к Яо Цэнь:

— Ни минуты покоя. Едем в больницу. Маленькой девочке, спасённой из огня, стало хуже.

Умные глаза Яо Цэнь глупо уставились на Сяо Шуня, как будто она видела какого-то незнакомца. Неужели этот человек — мусор, который был с ней день и ночь?

Почему ей кажется, что за эти полдня он полностью стал другим человеком?

— Почему ты так смотришь на меня? Ты наконец поняла, что я довольно красив сегодня?

Сяо Шунь был немного тщеславен, и он усмехнулся, пытаясь скрыть это.

Яо Цэнь покраснела, она слегка ударила его, а затем направилась в больницу.

У входа в отделение неотложной помощи городской больницы, Ван Фэн держал листок с уведомление о критической ситуации, нервно расхаживая взад-вперёд. Увидев Сяо Шуня, выходящего из лифта, он поспешил к нему. От волнения слезы неконтролируемо текли, и он бессвязно начал говорить:

— Доктор Сяо, вы наконец пришли. Пожалуйста, спасите мою дочь, пока вы можете её спасти, я дам вам столько денег, сколько вы захотите…

— Мистер Ван, не волнуйтесь. Сначала я должен взглянуть. — Сяо Шунь успокоил его.

Трое подошли к двери операционной, но дверь была плотно закрыта.

Ван Фэн был беспокоен уже очень долго, поэтому громко ударил по двери, и вскоре женщина-медсестра в хирургической шапочке высунула голову.

— Здесь проводится экстренная операция, семья не может вмешиваться, не доставляйте проблем!

Медсестра хотела снова закрыть дверь, но Ван Фэн поспешно заблокировал её локтем.

Больница решает вопросы жизни и смерти и его дочь лежит внутри. Несмотря на то, что у него есть веская причина, он не смеет быть слишком грубым. Мужчина начал умолять:

— Мисс медсестра, я нашёл доктора Сяо. Пожалуйста, позвольте ему войти и взглянуть. Может быть моя дочь будет спасена. Пожалуйста.

— Господин Сяо? Какой господин Сяо? Я никогда о нём не слышала. Почти все самые известные хирурги города работают в нашей больнице.

Маленькая медсестра посмотрела на мужчину и женщину рядом с ней, молодых и даже, не одетых в медицинские халаты. Они совсем не были похожи на врачей.

Затем медсестра снова заговорила:

— Я понимаю, что жизнь вашей семьи имеет первостепенное значение. Я надеюсь, что вы не будете доставлять нам неприятности. В случае несчастного случая, кто бы не был виноват…

— Какого чёрта!

Прежде чем медсестра успела договорить, Сяо Шунь, который был слишком ленив, чтобы слушать всё это, оттолкнул медсестру и быстро вошёл в операционную.

Ван Фэн и Яо Цэнь также вбежали внутрь.

Маленькая медсестра сердито топнула ногами и сердито вскликнула:

— Ты…

Несколько врачей в операционной шептались между собой, пытаясь придумать план спасения, но они были в недоумении.

Внезапно кто-то ворвался в операционную, и они немедленно перевели на него взгляд.

Один из пожилых врачей принялся кричать:

— Что за чёрт?! Кто вас впустил?! Убирайтесь отсюда!

Маленькая медсестра Ли Ха также поддержала:

— Дин Чжоу, члены семьи пациента вломились. Это моя вина, что я не смогла их остановить.

Медсестра совсем не ожидала, что кто-то посмеет ворваться в операционную.

Чжоу Шуцин, вице-президент городской больницы, также являлся авторитетным специалистом традиционной китайской медицины. Случилось крупное дорожно-транспортное происшествия. Местные власти уделили особое внимание этому случаю и приказали городской больнице сосредоточится на спасении жизней, поэтому они не смели пренебрегать пациентами.

Кроме него присутствовали ещё и другие выдающиеся личности.

Ван Фэн увидел дочь на больничном столе. Он видел её обожжённую кожу и плоть, открытую на воздухе, это было ужасно.

Его эмоции рухнули в одно мгновение. Три шага, два шага вперёд, и он встал на колени перед больничной койкой. Он посмотрел на дочь, а затем перевернул взгляд на группу врачей рядом с ним. Он стиснул зубы и сказал:

— Вы, сволочи, шарлатаны. Если с моей дочкой что-то будет не так, я никого из вас не отпущу!

Лица окружающих врачей вдруг стали очень некрасивыми.

— Член семьи, мы обсуждаем план спасения. Надеюсь, вы сможете успокоиться и выйдете прямо сейчас, чтобы не откладывать лечение. — Сказала женщина-врач.

— Это больница, а не то место, где вы можете создавать проблемы. Уходите! — Повторили ему остальные.

— Он сказал, что вы шарлатаны и где он ошибся?

Вдруг раздался голос где-то сбоку. Операционная была небольшая и все ясно это слышали.

До этого все сосредоточили своё внимание на Ван Фэне, но теперь внезапно появился новый голос, и они последовали за ним.

Сяо Шуню хватило минуты наблюдения, чтобы понять, что маленькая девочка всё ещё может быть спасена, поэтому он осмелился сказать такие слова.

Сяо Шунь спокойно прошёл мимо толпы.

Как только это было сказано, остальные ещё ничего не ответили, но Яо Цэнь была так напугана, что прикрыла рот и обернулась, чувствуя себя всё более несчастной. «Какие нервы у этого парня? Здесь так много докторов, и он не побоялся говорить так. Как этот придурок может всё ещё спокойно идти вперёд».

— Сяо Шунь? Это ты? — Один из врачей-мужчин удивился. — Яо Цэнь? Ты…

Это был Ван Кайцэ, который был заместителем вице-председателя городской больницы, который также участвовал в бригаде по неотложной операции.

— Даже, если вы друзья доктора Вана, вы не знаете, что делаете. Это больница и операционная. Пожалуйста, немедленно выйдите. — Сказал Чжоу Шуцин с несчастным лицом.

— Кто из присутствующих здесь не является хорошим специалистом, который провел сотни операций, больших и малых. И ты продолжаешь говорить так высокомерно.

Он подошёл к Яо Цэнь и мягко заговори:

— Зачем ты пришла сюда и даже принесла с собой этот отвратительный мусор?

Яо Цэнь не знала, что ответить на его вопрос, поэтому она только вздохнула, не говоря ни слова.

Ван Фэн был погружён в горе. Только сейчас он очнулся и оторвался от стола. Он поспешно встал и обратился к Сяо Шуну:

— Доктор Сяо, поспешите и взгляните на мою дочь.

Сяо Шунь похлопал его по плечу и утешил:

— Со мной можешь не переживать, с твоей дочерью всё будет хорошо.

— Сяо Шунь, что ты собираешься делать? — Спросил Ван Кайцэ.

— Спасать людей. — Легко ответил Сяо Шунь.

— Ты с ума сошёл! — Воскликнул Ван Кайцэ, а затем поспешно шагнул вперёд и встал перед ним.

Хотя Ван Кайцэ видел, как Сяо Шунь спасал старика в банке, он расценил это просто как удачу ребёнка, и он абсолютно наплевал на этот случай.

Но сейчас Сяо Шунь снова решил лечить кого-то, наплевав на авторитет больницы. Если он потерпит неудачу и маленькая девочка умрёт в больнице, их репутация будет подорвана.

Если ему снова повезёт, опозорятся все присутствующие. И это всё будет перед Яо Цэнь. После такого она может начать смотреть на него.

Хотя Ван Кайцэ знал, что Яо Цэнь уже замужем, у него всё ещё остался проблеск надежды на эту девушку. Даже если она не сможет выйти замуж и стать его женой, будет хорошо, если она станет любовницей. Если Сяо Шунь навсегда останется пустым мусором в сердце Яо Цэнь, всегда будет возможность. Поэтому он не может позволить этому парню показать себя.

— Уйди с дороги! — Сказал Сяо Шунь, глядя на Ван Кайцэ горящими глазами.

— Дин Чжоу, у этого парня нет свидетельства о медицинской квалификации. Кто будет нести ответственность, если что-то пойдёт не так? — Ван Кайцэ повернул голову и сказал Чжоу Шуцину, который занимал здесь высшее положение.

Прежде чем Чжоу Шуцин смог заговорить, Сяо Шунь заговорил:

— Я понесу ответственность.

— Вы здесь главный? Вы можете позволить себе нести ответственность, когда жизнь пациента поставлена на карту?

— Молодой человек, вы действительно не знаете, что небо высоко, а земля близко. Члены семьи тоже сошли с ума. Где вы могли найти такого травника в горах, рассказывающего нам какую-то чушь.

— Это просто идиот. Вызовите охрану и увидите этого человека! — Наконец заговорил Чжоу Шуцин.

— Яо Цэнь, я делаю это для твоего же блага. Быстро уведи отсюда этот мусор. Ты будешь привлечена к ответственности в случае гибели людей. — Сказал Ван Кайцэ как будто ради блага Яо Цэнь.

Яо Цэнь также была взволнована в это время и её сердце пробило уже не одно дно. Разумеется, она только недавно подписала большой контракт с Ван Фэном с большой пользой для неё. Она также видела, как Сяо Шунь раньше лечил раненых.

Но в случае, если в это раз Сяо Шунь ошибётся и не сможет спасти маленькую девочку, возможно, Ван Фэн разозлится и этот контракт будет разорван.

Яо Цэнь стиснула зубы. Она подошла, схватила Сяо Шуня за руку и нервно посмотрела на него.

— Пойдём?

Сяо Шунь нежно похлопал её маленькую белую ручку и прошептал:

— Поверь мне.

По какой-то причине лёгкие слова этого человека заставили её почувствовать необъяснимое облегчение. Она слегка кивнула и отошла в сторону.

— Доктор Сяо, смотрите! Что происходит с моей дочерью?! — Внезапно вскрикнул Ван Фэн в шоке.

Сяо Шунь видел, как маленькая девочка на операционном столе задёргалась, как рыба на суше, умирающая от жажды. Её дыхание стало тяжёлым, а выражение лица выглядело чрезвычайно болезненным.

Все, кто видели это, были обеспокоены.

Сяо Шунь собирался выступить вперёд, но Ван Кайцэ остановил его.

— Убирайся! — Сяо Шунь стиснул зубы и ударил Ван Кайцэ по лицу.

Эта пощёчина была тяжёлой и Ван Кайцэ, который стоял на пути, рухнул боком на землю. Его лицо распухало со скоростью видимой невооружённым взглядом.

Сяо Шунь быстро сел рядом с больничной койкой, положив руку на пульс маленькой девочки. Он нахмурился и втайне был удивлён. Всего за полминуты состояние маленькой девочки снова резко ухудшилось. Если не начать немедленно лечить её, он боялся, что не сможет спасти её.

Сяо Шунь немедленно достал коробочку с иглами и разложил их на свободной части операционной кровати.

— Ты полный идиот? Тебе для ожогов нужно иглоукалывание?

— Уходи! Здесь столько китайских и западных специалистов по медицине, и он думает мы не так хороши, как непонятный маленький мальчик?

Несколько врачей рядом видели, как он доставал серебряные иглы, и покачали головами.

Как только слова стихли, серебряные иглы в руках Сяо Шуня проткнули несколько разных точек акупунктуры подряд, и маленькая девочка, которая билась в конвульсиях, мгновенно успокоилась.

Сяо Шунь знал, что причина её плохого состояния была в том, что она вдохнула слишком много дыма и пыли и её лёгкие оказались серьёзно повреждены. Хотя в то время он защитил её лёгкие духовной энергией, но она до сих пор оставалась маленьким ребёнком и её тело было очень хрупким, такие повреждены были непоправимы для неё.

Конечно, это не было абсолютно неизлечимо, но одной акупунктуры будет недостаточно.

Некоторое время во всей операционной было тихо и было слышно только как вонзаются иглы.

Через несколько секунд монитор ЭКГ неожиданно издал несколько резких сигналов.

Все присутствующие как никто другой были знакомы с этим звуком: это означает, что у пациента остановилось сердцебиение и ему необходимо провести реанимацию сердца. До смерти оставалось одна тонкая грань.

Окружающие были в смятении.

— Смерть! Немедленно вызовите полицию! — Радостно выкрикнул Ван Кайцэ, схватившись за распухшее лицо. — Сяо Шунь, теперь тебе конец! Подожди, пока ты окажешься в тюрьме!

— Это невозможно… невозможно… Доктор Сяо? Как такое может быть? — Воскликнул Ван Кайцэ, его глаза были налиты кровью, и он недоверчиво посмотрел на Сяо Шуня.

Он прекрасно понимал, что означает эти слова. Хотя он знал, что надежда на выживание его дочери была очень мала, но Ван Кайцэ не смог смириться с этим фактом, когда этот момент настал.

Сердце Яо Цэнь также «остановилось» и она глубоко вздохнула.

Оказалось, что Сяо Шунь до сих пор оставался мусором и след её доброй воли, который был ещё недавно, мгновенно исчез. Мало того, сейчас ему возможно придётся оказаться в суде.

Яо Цэнь не могла не плакать в своём сердце. Почему она каждый раз притягивает бедствия…

Сяо Шунь не заботился о реакции других и спокойно поднял ещё несколько игл.

Затем он активировал свою духовную энергию и спокойно проткнул каждую точку акупунктуры, проводя духовную энергию в тело маленькой девочки через иглу.

Хотя он прорвался в Царство Небесной Трансформации, но за сегодняшний день он уже много раз использовал свою Ци, которая сильно истощилась.

Кроме того, он уже использовал «13 игл Яньху» сегодня, поэтому сейчас его лицо было очень бледным и крупные капли пота скатывались по его щекам.

В этот момент время в операционной остановилось.

Перед ними словно появилась невероятная картина, в которую никто не мог поверить.

Молодые побеги прорастили, куколки шелкопряда обращались бабочками.

Сила возрождающейся жизни хлынула со всех сторон волнами.

Сяо Шунь слегка склонился, прежде чем снова очнуться. Сяо Шунь отложил иглы и испустил вздох облегчения.

Грудь маленькой девочки на больничной койке начала ритмично вздыматься, а ЭКГ пришло в норму.

— Всё… хорошо?

— Сердцебиение в порядке и другие показатели в пределах нормы. Пациент, кажется, стабилен. — Сказал врач, отвечающий за показания приборов.

— Это невозможно, что произошло?

— Не знаю, я тоже не понимаю.

Окружающие врачи были потрясены, как будто им только что снился сон.

Сердце Яо Цэнь, которое уже подскакивало к горлу, наконец успокоилось и она многозначительным взглядом посмотрела на Сяо Шуня, который продолжал стоять в оцепенении. В этот раз его лицо было бледным, и он выглядел очень уставшим.

Какое-то время в её сердце были смешанные эмоции.

Ван Фэн крепко держал маленькую ручку своей дочери и миниатюрная ладонь, которая была холодной как камень медленно становилась теплее.

Ван Фэн с удивлением спросил:

— Доктор Сяо?

Сяо Шунь устало улыбнулся.

— Она в порядке, скоро проснётся.

Как и ожидалось, через некоторое время маленькая девочка медленно открыла глаза и непонимающе посмотрела на незнакомцев, с намеком на страх в своих глазах:

— Папа, кто это?

Ван Фэн закричал от радости:

— Это дяди-врачи! Не переживай, дочка, папа здесь.

— Можно мне не делать уколы? Я могу пить лекарство. — Большие глаза маленькой девочки, с которых капали слезы, жалобно смотрела на Ван Фэна.

— Хорошо. Папа обещает тебе не делать уколы. — Ван Фэн утёр слёзы и сказал с улыбкой.

Маленькая девочка так быстро исцелилась, что все окружающие врачи смотрели на Сяо Шуня с восхищением.

Ван Кайцэ сбежал неизвестно когда.

Чжоу Шуцин, специалист торакальной хирургии в городской больнице, родился в семье торакальных хирургов. На протяжении всей своей жизни он укреплял свои знания. Он думал, что все у него в руках, однако техника акупунктуры, которую только что применил Сяо Шунь, была ему неизвестна. Это было слишком загадочно. В дополнении к чудесным эффектам, которые он наблюдал, он внезапно испытал восхищение к молодому человеку перед ним.

Хотя ему было почти шестьдесят лет, он всю жизнь был предан традиционной китайской медицине. Кроме того, он почти до одержимости пытался улучшить свою навыки китайской медицины. Чтобы иметь больше знаний, он готов был даже забыть о своём добром имени.

Он подошёл к Сяо Шуню и глубоко поклонился.

— Господин Сяо, на самом деле гениальный врач. Мне правда стыдно. Могу я спросить у кого учился этот молодой господин?

Сяо Шунь поднял голову и взглянул на него.

— Я самоучка. И говорите прямо, не ходите вокруг да около.

Лицо Чжоу Шуцина было немного смущённым.

— Этот старик всю жизнь изучал китайскую медицину, но я нахожу метод иглоукалывания молодого господина невероятным. Если вы не испытываете неприязни к этому старику и готовы принять его в учении, этот старик будет безмерно благодарен.

Как только Чжоу Шуцин сказал это, другие врачи снова были потрясены.

Все знают, что опыт Чжоу Шуцина в больнице чрезвычайно высок, и он также является авторитетом китайской медицины. В обычные дни многие люди просят у него медицинской помощи. Кто-нибудь видел, чтобы он склонил голову и просил помощи?

Сяо Шунь усмехнулся.

— Ты намного старше меня, но кланяешься мне как учителю? — Он покачал головой. — Неуместно.

— Третье лицо выступит как учитель, к тому же всегда есть кто-то лучше тебя и у господина доктора великие способности, чтобы быть учителем. — Искренне сказал Чжоу Шуцин.

Сяо Шунь махнул рукой и отказался.

— Я не принимаю учеников, пожалуйста, просите кого-нибудь другого.

— Это парень слишком высокомерен. Дин Чжоу хотел поклониться ему как учителю, но он отказался?

— Верно. Девочка вылечилась только благодаря удаче. Он действительно настолько сумасшедший и не знает, что хорошо, а что плохо.

Кто-то тихо прошептал эти слова, но они не могли ускользнуть от ушей Сяо Шуня.

Услышав эти слова, Сяо Шунь был беспомощен.

Дело не в том, что он высокомерен. «13 игл Яньху» должны быть использованы совместно с духовной энергией, чтобы показать свои чудесные эффекты. Путь совершенствования очень труден: это требует не только времени, но также таланта. Чжоу Шуцину уже шестьдесят, поэтому он уже исчерпал свой талант. Зачем давать ему надежду?

Чжоу Шуцин на мгновении опешил и горько улыбнулся:

— В таком случае я больше не буду надоедать молодому мастеру.

После этих слов, он вытащил из кармана визитную карточку.

— Это мои контакты. Если вам нужна будет помощь, просто позвоните мне.

Сяо Шунь взял визитку, быстро просмотрел и положил её в карман. Он небрежно заговорил:

— Хорошо.

После того, как состояние девочки стабилизировалось, все врачи ушли из палаты, оставив там только медсестру.

Ван Фэн снова выразил свою благодарность Сяо Шуню.

Сяо Шунь и Яо Цэнь немного побыли в палате, а затем попрощались с Ван Фэном, готовые отправиться домой.

В машине.

Сяо Шунь закрыл глаза и откинулся на спинку сидения с усталым видом. Сегодня он был слишком измотан, чувствуя себя очень опустошённым.

— Ты в порядке? — Осторожно спросила Яо Цэнь.

— Ты заботишься обо мне? — Сяо Шунь скривил губы и насильно улыбнулся.

— Я не обращаю на тебя внимание. — Сказала Яо Цэнь и посмотрела на его беспечное лицо, его красивое лицо выглядело равнодушным и не здоровым, было видно, что ему сейчас плохо.

Когда они вернулись домой, Лю Юньсян уже приготовила еду и ждала их возвращения.

Зная, что сегодня в компании Яо Цэнь что-то произошло, Лю Юньсян торопливо подошла к ней, чтобы забраться сумку из рук и спросила:

— Как дела с компанией?

— Всё решено. — Яо Цэнь тоже немного устала, поэтому отвечала небрежно.

— Это хорошо. — Лю Юньсян повернулась к Сяо Шуню, высокомерно заговорив с ним:

— Иди постирай одежду, которую я подготовила за сегодня. Ты сядешь есть после стирки.

— Я немного устал и голоден. Поговорим об этом после ужина. — Слабо сказал Сяо Шунь, садясь за обеденный стол.

— Сяо Шунь, у тебя за сегодня появились навыки, да? Кому ты показываешь своё недовольство? Ты ешь и пьёшь даром потому, что ты можешь делать такие мелочи, разве нет? Не нравится? — Недовольно крикнула Лю Юньсян.

Яростное пламя поднялось в груди Сяо Шуня. Он резко обернулся и посмотрел на неё.

Ничем не спровоцированные язвительные замечания Лю Юньсян заставили сердце Сяо Шунь испытать ярость. Он встал и обжигающий взгляд был направлен на эту женщину.

Лю Юньсян застыла в ошеломлении.

— Ты, никчёмный мусор, и ты смеешь пялиться на меня? Хочешь ударить меня? Давай, ударь меня, хочу посмотреть!

Она встала перед Сяо Шунем и выставила шею вперёд.

— Сяо Шунь, ты становишься всё более и более непослушными, разве ты не можешь говорить?

Яо Цэнь поспешно подошлf, чтобы отвести Лю Юньсян в сторону и сказала:

— Мама, забудь об этом, он также очень помог с компанией сегодня. Я уже очень голодная, давайте поужинаем.

После этого она взглянула на Сяо Шуня и мягко упрекнула:

— Сядь и поешь тоже.

Этот парень сегодня принял не то лекарство или с ним что-то не так? Обычно он всегда послушен и не шёл против Лю Юньсян. Почему сегодня он так злился, что дважды противостоял ей?

Может из-за того, что второй дедушка объявил, что женит её на семье Сунь, это так стимулировало Шуня?

Яо Цэнь была озадачена.

Сяо Шунь подавил гнев в своём сердце и снова сел. В самом деле было нелегко заботиться о строптивой женщине.

Она уже не в первый раз видит его лицо таким.

Прошло всего три года и нельзя сказать долго это или недолго, но гнев, который копился в его сердце наконец можно выразить. Какое-то время его ярость была такой высокой, что он почти не мог её контролировать.

Во время еды Яо Цэнь рассказала семье о делах компании за этот день. Она упомянула, что Сяо Шунь сыграл ключевую роль в разрешении этой долгой проблемы.

Лю Юньсян коротко фыркнула и небрежно заговорила:

— Ну и что? Он ест и пьёт за бесплатно в нашем доме. Разве он не должен нам помогать? Хочешь сказать, что мы виноваты? Я сказала тебя, Сяо Шунь: сегодня ваш брак не отменили, но тебе не стоит обольщаться. Рано или поздно ты всё равно уйдёшь, вы разведётесь.

Сяо Шунь склонился над едой, абсолютно игнорируя её.

Яо Цэнь тоже на какое-то время лишилась дара речи. Она знала, что с тех пор как Сяо Шунь вошел за порог их дома, Лю Юньсян считала, что ему даже дышать воздухом в их доме — это пустая трата.

Что касается причины, то она была очевидна.

Сяо Шунь — бесполезный мусор. С внешностью её дочери и статусом она легко могла выйти за более богатого, чем её семья Яо и она, Лю Юньсян, может следовать за светом, имея возможность похвастаться. Но с тех пор, как Сяо Шунь пришёл к ним, она не может поднять голову перед друзьями, чтобы не упасть вниз, так как она не могла не обижаться на него?

После еды Сяо Шунь не мыл свою тарелку. Лю Юньсян велела ему позаботиться о стирке, но ему было плевать на это. Зайдя в ванну, он только быстро помылся, прежде чем уйти.

Достав постельные принадлежности из шкафа, он разложил его на полу и лёг спать.

Лю Юньсян в течении десяти минут кричала на него, но Сяо Шунь не слышал её. Брань естественно закончится, когда ей надоест.

Яо Цэнь вернулась в комнату и посмотрела на свернувшегося калачиков Сяо Шуня. Мёртвая свинья не боится кипятка*, Яо Цэнь беспомощно вздохнула на Сяо Шуня.

Лёжа на кровати, она вспоминала изменения, которые Сяо Шунь показал в этот день, и она не могла не спросить:

— Ты сегодня…

— Я немного устал, поговорим завтра.

Этот ублюдок…

Ему так не хочется с ней разговаривать?

Это из-за того, что она не выступала против развода и вступления в дом семьи Сунь?

Яо Цэнь стиснула зубы и с силой натянула одеяло на себя.

Какое право мусор имеет злиться!

…

Сяо Шунь крепко спал и, когда он проснулся на следующий день, он увидел Яо Цэнь, сидящую перед зеркалом и одевавшуюся.

На ней был небольшой серый костюм, белая рубашка и прямые джинсы с каблуками.

Линия костюма идеально облегала её тонкую талию. Белая рубашка подчёркивала её кремовую кожу, белую и блестящую. Конец джинсов слегка поднялся вверх, обнажая её гладкие щиколотки и это идеально сочеталось с высокими каблуками. Когда она встала, показались её прямые и стройные ноги.

В сочетании с её прекрасным лицом, которое может рушить города, ему открывалась прекрасная картина.

Сяо Шунь на какое-то время был ошеломлён.

Яо Цэнь ясно могла видеть его реакцию в зеркале. Она не могла не почувствовать отвращение в своём сердце. Она спросила с холодным лицом:

— Достаточно насмотрелся?

Сяо Шунь очнулся и неловко улыбнулся.

— Уходишь?

— Сегодня дочь моего дяди вернулась из-за границы и пригласила нас поужинать в павильоне императора.

— Я тоже иду? — Спросил Сяо Шунь.

— Тебе не нужно. — Она промолчала и добавила. — Они имели в виду маму и отца.

Сяо Шуню было всё равно. Он вообще не хотел участвовать в такого рода вечеринках. Он был счастлив быть дома один.

После того, как семья Яо из трёх человек ушла, он просто позаботился о доме и закрылся в комнате, чтобы медитировать и совершенствоваться.

Хотя в последние три года он был в мире, он не расслаблялся. Он только вошёл во прежденебесное царство и путь совершенствования ещё очень долгий.

(*п/п: мертвая свинья не боится кипятка — означает безразличного ко всем насмешкам человека).

Однако около полудня Яо Цэнь снова позвонила и попросила Сяо Шуня прийти в «павильон императора».

— Разве ты не говорила, что я тебе не нужен? — Сяо Шунь был озадачен.

— Если я позволяю тебе прийти, ты идёшь сюда, что за чушь ты несёшь? — Нетерпеливо сказала Яо Цэнь.

Лю Юньсян не собиралась позволять Сяо Шуню следовать за ним, и причина была очень ясна — это было слишком унизительно.

Но дядя Яо Цэнь позвал Сяо Шуня на встречу, поэтому он получил этот телефонный звонок.

Сяо Шунь согласился. Он мог не давать Лю Юньсян лицо, но он не хотел, чтобы Яо Цэнь смущалась.

Он оделся и поспешил в павильон императора.

«Императорский павильон» — это просто имя, используемое для того, чтобы убедить людей из рабочего класса не заходить туда. Как самый больший ресторан в городе Цзянхай, это больше чем просто дорого и вкусно. Те, кто может входить сюда, должны быть представителями высшего класса в городе Цзянхай: богатыми и благородными и это естественно стало местом, где люди могут показать свой статус.

Дядя Яо Цэнь также нуждается в статусе, прежде чем подтвердить, что сможет забронировать здесь отдельную комнату.

Выбор этого места встречи очевидна — показушничество.

После того, как Сяо Шунь прибыл в павильон императора, он сообщил номер комнаты. У встречающего менеджера было необычное выражение, когда он увидел его.

На Сяо Шуне не было официальной одежды. Он был одет в белую футболку и джинсы, которые выгляди немного потёртыми, была также пара кроссовок на плоской подошве. Такой вид правда несовместим с этим местом.

Встречающий был довольно вежлив, и его презрение было не слишком очевидным.

Когда они вошли в отдельные апартаменты, семья дяди Яо Цэнь ещё не показалась. В большой комнате было два стола, и кроме семьи Яо Цэнь очевидно должны быть и другие гости.

Увидев, во что он одет, Лю Юньсян внезапно сказала:

— Сяо Шунь, ты специально? Кого ты собираешься представлять в этой рваной одежде? Как будто наша семья издевается над тобой, разве ты не специально решил уронить нашу семью в грязь лицом?

У Лю Юньсян было уродливое лицо, увидев этот мусор. Если бы не её брат, она бы немедленно выгнала его отсюда.

Лицо Яо Цэнь было холодным, а глаза полны отвращения и презрения.

— Я не собирался приходить. Если вы хотите, чтобы я ушёл, я немедленно уйду. — Легкомысленно сказал Сяо Шунь.

Старое лицо Лю Юньсян посинело.

— Ты… ты мусор. Теперь ты действительно осмеливаешься снова и снова перечить мне…

— Хорошо, хорошо, не позволяй людям видеть сцены. — Убедил Яо Цзяньго. — Сяо Шунь, сядь и говори, как можно меньше.

Сяо Шунь сам был рад быть немного незаметным. Он подошёл и словно случайно сел рядом с Яо Цэнь.

Яо Цэнь бессознательно отодвинулась на полдюйма в сторону.

Сяо Шуня не волновало это. Он относился к этому, как к возможности вкусно поесть.

Круг родственников — это компактное общество в миниатюре. И в этом маленьком социуме, все уродства всплывают на поверхность и часто в определённый момент оно концентрируется, как например сейчас.

Яо Цэнь также подвержена этому. Существование Сяо Шуня — возможно грязное пятно, которое Яо Цэнь не сможет стереть за следующие двадцать лет, а возможно и всю жизнь.

Хотя все эти родственники знали о существовании Сяо Шуня, ей было неловко и неудобно снова показывать это пятно на глазах у всех.

Со временем гости постепенно расселись. Большинство из них были родственниками семьи Лю. Можно сказать, что это была девичья семья Лю Юньсян. Естественно, они тоже знали друг друга. Когда родственники увидели Сяо Шуня, многие их них показывали пренебрежение и отвращение.

Сяо Шунь плевать хотел на них, он привык к такой ситуации каждый год во время нового года.

— Почему хозяина ещё нет? Разве это не грубо?

— Вы никогда не слышали, что самый главный приходит в конце? Это важно.

Кто посмеялся, а затем и все остальные подхватили смех.

— Что заставляет вас быть такими счастливыми?

За дверью послышался низкий мужской голос, а затем все увидели, как вошли дядя Яо Цэнь и тётя Мэньюнь, за которыми стояла главная героиня сегодняшнего банкета, дочь дяди — Лю Мэнцин.

Рядом с Лю Мэнцин стоял высокий молодой человек.

На нём был превосходный черный костюм и пара очков в чёрной оправе. Все были удивлены.

— Все уже давно ждут вас, и мы начали расстраиваться. Шучу. — Сказала Лю Юньсян с улыбкой

— Извините, все. Мы столкнулись с небольшой неприятностью на дороге и вам пришлось долго ждать. — дядя улыбнулся.

— Что случилось? Кстати Мэнцин вернулась, чтобы завести парня?

Странный мужчина показал свою выдающуюся личность в приватной комнате. Глаза людей бессознательно потянулись к нему.

— Я хотела бы представить его всем. Это мой парень Сюэ Чэн. Он учится вместе со мной в университете. На этот раз он вернулся в Китай вместе со мной.

Лю Мэнцин слегка приподняла подбородок, выглядя гордо.

Хотя её внешность не такая очаровательная, как у Яо Цэнь, она также очень красива. Она вернулась с учебы из-за границы вместе с красивым парнем. У неё действительно есть повод похвастаться.

— Дочь действительно защищает честь семьи Лю. Она учится в хорошем университете и нашла такого хорошего парня.

— Сестра Мэнцин, я действительно завидую тебе. Когда я найду такого же красивого парня как у тебя.

— У молодого человека такой темперамент. С первого взгляда понятно, что условия его семьи хороши.

Старые и молодые члены семьи Лю хвалили его на разные манеры.

В этот момент Лю Юньсян с угрюмым лицом посмотрела на своего мусорного зятя. Она почувствовала себя очень неуютно. Её дочь была не хуже Лю Мэнцин. Почему она вышла за мусор?

В это время сердце Яо Цэнь также чувствовало себя смешано. Лю Мэнцин не была такой красивой, как она, с самого детства она была не так хороша в учёбе, как она, но теперь Яо Цэнь чувствует себя ниже её.

— Сюэ Чэн также является уроженцем нашего города. Его семья имеет здесь несколько компаний. Если я правильно помню, в этом году будут регистрироваться предприятия в США, верно, дорогой?

— Да, в конце года на фондовой бирже NASDAQ. — С улыбкой ответил Сюэ Чэн.

— Такой завидный жених. Девочка, тебе нужно поторопиться, а иначе его у тебя быстро уведут. — Пошутил кто-то.

— Дядя, не волнуйся. Мой парень очень меня любит, и он не сбежит от меня. В следующем месяце мы уже готовы обручиться. — Сказала Лю Мэнцин, склонив голову на плечо Сюэ Чэн.

— Что ж, я буду там и приготовлю для тебя большой красный конверт, когда придёт время.

— Сегодня, эти отдельные апартаменты зарезервированы Сюэ Чэном, иначе мы бы не смогли попасть в павильон императора. — Тянь Мэньюнь говорила с несдерживаемой улыбкой на лице, ведь сегодня её дочь и будущий зять заработали для неё достаточно лица.

— Ваш зять потрясающий.

— Может по своему желанию забронировать комнату в павильоне императора. Мэнцин, нашла хорошего зятя.

— …

Другие члены семьи Лю непосредственно стали называть его «зять», а не «парень» как раньше.

Сюэ Чэн скромно улыбнулся и сказал:

— Не стоит благодарности. Мой отец дружит с управляющим императорского павильона, поэтому не трудно устроить ужин.

Хотя семья Сюэ не так известна, как другие могущественные семьи. В последние годы, они неуклонно боролись за место в городе Цзянхай. Они стояли твёрдо, но семьи, на которые обращали внимание в Цзянхай была не семья Сюэ. С точки зрения силы, семья Сюэ определённо намного превосходит семьи второго порядка, такие как Яо и Сунь.

Слова Сюэ Чэна о «смирении» заставили семью Лю ещё выше взглянуть на этого парня.

Только семья Яо Цэнь молча сидели в стороне. Когда родственники видели их, то смотрели без большого энтузиазма. Разница во взглядах была слишком большая, поэтому семья Яо из трёх человек показывали кривые лица.

— Сестра Яо Цэнь, я давно не видела тебя. Я была за границей, когда ты вышла замуж. У меня не было времени, чтобы присутствовать на твоей свадьбе. Разве твой муж ещё не пришёл сегодня?

Лю Мэнцин взяла Сюэ Чэна и села рядом с Яо Цэнь, автоматически игнорируя Сяо Шуня рядом с Яо Цэнь. Мэнцин притворилась заботливой.

Яо Цэнь натянуто улыбнулась. Она только собралась открыть рот, как кто-то перебил её первой.

— Мэнцин, ты собираешь сыпать соль на рану своей кузины? Разве ты не знала, что твоя сестрёнка вышла замуж за зятя-неудачника? Вон тот, кто рядом с ней. — Пошутил кто-то.

Если сравнивать Сяо Шуня и Сюэ Чэня — то один небо, а другой будет ниже земли.

Яо Цэнь хотела найти трещину в земле, чтобы спрятаться в ней.

— А? Я правда не знала, что это он. Я думала это телохранитель моей сестрёнки. Не ожидала, что это будет твой муж. Бог мой! — Лю Мэнцин посмотрела на Сяо Шуня, прикрывая рот с ошеломлённым выражением лица, делая вид, что несказанно удивлена.

Сяо Шунь был одет в повседневную одежду, и всего его тело источало ауру бедности.

— Сян’эр, разве я не говорил тебе не судить людей по обложке. Может, брат Сяо просто сдержанный? Я не знаю, кто такой брат Сяо? — Сказал Сюэ Чэн с многозначительной улыбкой.

— Зять Юньшань — искренний человек, но на этот раз он действительно много думает. Он просто ленивый мусор. У него даже нет работы. Его содержит твоя двоюродная сестра и её семья, а его специализация — сидеть на шее у своей жены.

— Часы на твоей руке хороши. — Сяо Шунь сделал глоток воды, перед тем как заговорить.

— Ничего такого, всего сто тысяч долларов. Если брат Сяо найдёт работу и будет хорошо её выполнять, то вероятно через несколько лет, он сможет себе это позволить. — Насмешливо сказал Сюэ Чэн.

— Ого… Действительно богач. — Вздохнул Сяо Шунь, а затем повернулся к Лю Мэнцин и заговорил: — Поскольку ты двоюродная сестра моей жены, я дам тебе совет. Не стоит обручаться. Сразу женись. Чем раньше, тем лучше. Такой хороший муж.

Лю Мэнцин гордо улыбнулась.

— Не стоит спешить. Пока мы любим друг друга, брак — вопрос времени.

— Я имею в виду, что если ты пораньше выйдешь за него замуж, то сможешь получить наследство его семьи. — Сяо Шунь слабо улыбнулся.

Выражение лица Лю Мэнцин и Сюэ Чэна мгновенно поменялись.

— Ты такой необразованный, как ты можешь проклинать моего отца? — Сказал Сюэ Чэн с угрюмым лицом.

Лю Мэнцин заговорила:

— Двоюродная сестра, почему твой муж говорит такие слова?..

Яо Цэнь также в удивлении уставилась на Сяо Шуня.

О чём чёрт возьми говорит этот сукин сын?! Разве он не знает, по какому случаю все здесь собрались? Он осмелился желать смерти!

Тянь Мэнюнь заговорила с Лю Юньсян с холодным лицом:

— Это твой хороший зять. Сюэ Чэн впервые пришёл на встречу с нашими родственниками, но этот мусор проклял людей, как только впервые открыл рот. Это слишком отвратительно!

— Сяо Шунь, кто заставил тебя нести эту грязную болтовню? Ты знаешь своё место? Закрой свой вонючий рот! Сохрани остатки стыда!

Хотя семья Лю Юньсян и Тянь Мэнюнь обычно не ладят, но в конце концов, это семья Лю и перед таким количеством людей, как мог Сяо Шунь говорить такую чушь на глазах стольких людей?!

Сяо Шунь пожал плечами и равнодушно сказал:

— Мама, я серьёзен и не ругал его отца, я говорил непосредственно о нём. Он серьёзно болен и не протянет и месяца, поэтому я пытался уговорить младшую сестру Мэнцин быстрее выходить замуж, ведь тогда она получит его наследство.

Как только эти слова прозвучали, Лю Юньсян хотела немедленно содрать с себя испорченное лицо и положить его в карман. Разве это не проклятие смерти?

Люди в комнате отчётливо слышали каждое слово и резко взорвались.

В особенности дядя Яо Цэнь, он яростно закричал:

— Сяо Шунь, семья моей сестры не злила тебя, ты специально пришёл, чтобы создавать проблемы?! Немедленно убирайся отсюда!

— Зять Яо, как ты можешь говорить за такое дерьмо?

— Он должно быть завидовал Сюэ Чэну, который намного лучше его во всех отношениях. Вот почему он произнёс такие оскорбительные слова.

Другие люди также начали обвинять его со всем негодованием.

Сяо Шунь слегка усмехнулся и легкомысленно заговорил:

— Раз вы мне не верите, то я ничего не могу поделать. Просто относитесь к этому так, будто я говорю полнейшую чушь.

Дядя дрожал от гнева. Его руки затряслись, и он указывал на него.

— Ты… ты животное!

— Юньсян, успокой его или я позволю этому куску дерьма катится отсюда.

Лю Юньсян с извиняющимся выражением лица сказала, что её брат любезно пригласил их семью на ужин. Даже если это было ради хвастовства Мэнюнь, но она готова была терпеть свою сестру. Но она не ожидала, что её собственный зять сделает такое и она чувствовала себя очень виновато.

— Сяо Шунь, убирайся отсюда! — Лю Юньсян сердито указала на дверь.

— Тётя, у него больной рот, поэтому мы должны позволить ему просто уйти? Разве это не слишком дёшево для него? — В это время Лю Мэнцин встала и заговорила.

— Пусть он извинится перед семьёй Сюэ Чэна.

— Да, пусть этот мусор извиняется перед другими!

— Нельзя, чтобы это сошло ему с рук!

Сяо Шунь усмехнулся и медленно встал. Его глаза прошли через всех присутствующих.

— Извиниться? Я нигде не солгал. Почему я должен извиняться? Если он будет жив через месяц, я лично подойду к его двери и встану на колени, чтобы просить прощения у него. Но, что вы скажете, если моё суждение было верным?

— Сяо Шунь, заткнись! — Яо Цэнь больше не могла сдерживаться.

Его чушь становилось всё более и более преувеличенной. Хотя она дважды видела сцену, где он спасал маленькую девочку, никто не может точно сказать, что произойдёт через месяц. Даже если оставить этот факт в стороне, говорить такие вещи перед лицом стольких родственников — неправильно.

— Вы несёте чушь. Когда я находился за границей у меня был частный врач. Вернувшись в Китай, я проходил регулярные обследование. Никаких физических отклонений у меня не обнаружено. — Сказал Сюэ Чэн.

— О? Правда? Тогда у нас есть целый месяц, может сделаем ставки? — Сяо Шунь слегка ухмыльнулся.

— Какие ставки? — Сердито смотрел Сюэ Чэн.

— Если в течении месяца у вас обнаружится неизлечимая болезнь и я выиграю, как насчёт половины имущества вашей семьи?

Сюэ Чэн в конце конов был молод с горячей кровью, и он согласился.

— Тогда, что если ты проиграешь?

— Проиграть? — Сяо Шунь спокойно говорил. — Я не могу проиграть.

Это было чертовски высокомерно!

Сюэ Чэн был так зол, что чуть не взорвался от ярости. Он больше не сохранял своего благородного поведения и гневно выругался:

— Я думаю, что тебе просто нечего терять, бедный призрак. Тогда пусть будет так, если ты проиграешь, ты встанешь передо мной на колени и трижды ударишься головой об пол. Кроме того, ты уберёшься из семьи Яо! Как насчёт такого?

Сяо Шунь принял ставку не раздумывая:

— Хорошо.

Яо Цэнь поспешно потянула его за рукав.

— Сяо Шунь, ты с ума сошёл?!

— Не волнуйся. Я говорил, что не могу проиграть, поэтому я не уйду из дома Яо и не оставлю тебя. — Сказал Сяо Шунь, глядя на неё с расслабленным выражением лица.

Яо Цэнь хлопнула себя по лбу. О чём вашу мать думает этот идиот? Она просто хотела сказать, что эта ставка слишком нелепа. Как она могла боятся его ухода?

— Сумасшедший, придурок, идиот, что ты наделал? — Тянь Мэнюнь была так зла, что не могла нормально говорить.

— Дядя, тётя, это всего лишь маленький спор. Это только между мной и братом Сяо. Банкет будет продолжаться как планировалось.

Сюэ Чэн наконец успокоился и вернул свой вид джентльмена, притворяясь щедрым.

Отец Мэнцин также понимал, что банкет потерял свою первоначальную цель. Он просто хотел показать, насколько талантливы его дети. Он не ожидал, что сейчас всё пойдёт наперекосяк. Скорее всего, все родственники сейчас думают об произошедшем абсурде, поэтому он собирался только поесть и уйти.

— Сяо Сюэ, этот плохой дядя не позаботился о сегодняшнем дне должным образом, надеюсь, ты не в обиде.

— Вы слишком много думаете. — Мягко улыбнулся Сюэ Чэн.

— Посмотрите какой доброжелательный и щедрый ребёнок Сюэ Чэн, а теперь взгляните на мусор из семьи Яо. Действительно не знает стыда, к тому же спорит со своей семьёй.

В этот момент вошёл человек, одетый как менеджер павильона. С извиняющимся лицом, он тихо и вежливо заговорил:

— Я приношу всем свои извинения. Вы были последними, кто зарезервировали зал и вы могли быть здесь, однако сейчас к нам пришёл гость, пожалуйста, не могли бы вы прийти в другой день? Мы компенсируем вам сегодняшнюю еду…

В отдельных апартаментах поднялся шум.

— Почему? Разве мы не договорились? Почему мы должны уходить? Так вы ведёте свой бизнес?!

— Почему именно мы должны уходить? Почему другие не могут освободить свои комнаты для уважаемого гостя?

Несколько младших родственников по очереди высказали своё недовольство.

Несмотря на то, что они были очень злы, но все знали, что «императорский павильон» является собственностью семьи Сун, одной из четырёх главных семей в Цзянхае. Поэтому они не смеют быть слишком самонадеянными.

Лю Мэнцин посмотрела Сюэ Чэна:

— Мой дорогой, что происходит? Разве твоя семья не дружит с генеральным менеджером? Может, позвонить и спросить, что происходит?

— Цин’эр, не волнуйся. Я всё решу.

Сюэ Чэн успокоил Лю Мэнцин и обратился к менеджеру:

— Позвони своему генеральному, я хочу знать, будут ли гости, которым мы должны освободить комнату!

Сюэ Чэн был взволнован. Сначала он хотел похвастаться перед семьей Лю, но встретил сумасшедшего, который поспорил с ним, а теперь ему приходится сталкиваться с такой ситуацией. В этот момент он почувствовал, как стареет от беспокойства.

Он должен найти кого-то, чтобы излить весь свой гнев.

Хотя статус управляющего императорского павильона не высок, но он хорошо осведомлён. Какого уровня власти он ещё не видел? Даже дракон должен свернуться калачиком, что говорить о каком-то волосатом мальчике?

— Извините, сэр, это уведомление сверху…

— Уведомляй свою мать, пусть сюда немедленно придёт твой управляющий. Дай мне посмотреть, что ты за дерьмо и твой гость, раз просил меня уйти! — Сюэ Чэн наконец не смог сдержаться и взорвался.

— Давайте забудем об этом, поедим в другом ресторане?

— Да, зять Мэнцин, это просто еда, неважно, где мы будем есть.

— Сюэ, это не имеет значения. Я знаю, что у тебя большое сердце и пока ты будешь хорошо относится к Мэнцин в будущем, еда не имеет значения. — Дядя также заговорил.

Все знают, что гости, которые могут приходить сюда — это высокопоставленные господа и чиновники, а семья Сун — эта та семья, которую никто не может позволить себе обидеть.

— Дяди и тёти, дорогие старейшины, можете быть уверенными, что сегодня мы все можем остаться здесь. Я хочу посмотреть, кто посмеет прогнать нас!

Сюэ Чэн махнул рукой и жестом приказал всем сесть. Повернув голову и снова закричал на менеджера:

— Чего ты ждёшь?! Почему ты не зовёшь генерального управляющего ресторана?

Менеджер беспомощно покачал головой и вышел. В своём сердце он говорил, что видел много притворщиков, но никогда не видел такого самозванца, который не понимал, что это за место.

— Это всё ещё муж Мэнцин.

— Мэнцин нашла достойного парня, и он определённо получит бесконечное благословение в будущем.

Лесть каждого сделала Сюэ Чэна ещё более гордым, и он словно воспарил на небо.

Вскоре после этого вошла довольно высокая женщина в костюме и галстуке лет тридцати. Должно быть, это была управляющая этим рестораном «павильон императора». Она заговорила с тёплой улыбкой:

— Мне очень жаль, господа. Как вам уже уведомили, нам поступил указ сверху, так что мы просим вас уйти.

Это было вежливо, но подразумевалось другое: «Никаких возражений. Убирайтесь немедленно!»

Сюэ Чэн был богатым отпрыском, родившемся с золотой ложкой во рту. За свои 20 лет, когда он страдал от такого унижения, поэтому он резко сорвался на рёв:

— Ты главная?! Ты хоть знаешь кто я?! Я сын Сюэ Чжаохая…

Красивое лицо генерального менеджера было холодным, и она прервала его глубоким голосом:

— Меня не волнует чей ты сын, Сюэ Чжахая или Сюэ Тяхая. Не вини меня за то, что я тебя не предупреждала. Сегодня приходит король Лао-цзы, ты обязан уступить дорогу.

Ауры исходившей от миниатюрной молодой женщины было достаточно, чтобы доказать, что она достойна быть управляющим павильона императора.

Все были ошеломлены и в комнате наступила минуты тишины.

В углу Сяо Шунь с расслабленным выражением лица смотрел шоу. В любом случае, по его мнению, это просто место, которым люди хвастаются перед другими. Почему они не занимаются тем, чем должны в этом месте? Почему они не едят здесь?

— Сяо Ли, в чём дело? Отдельная комната готова?

В этот момент снаружи послышался голос.

Симпатичный управляющий с трепетом немедленно обернулась к двери, она кивнула и сказал:

— Босс, это моя вина. Гости отказываются уходить.

— Если они не уходят, пускай охрана выбросит их.

Как только голос стих, все увидели, как перед ними появился мужчина средних лет с маленькой головой и фигурой.

— Сун Лянхай… Второй старейшина семьи Сун!

— Всё кончено, кончено. Все говорят, что этот дед из семьи Сун — настоящее зло, не отличающее чёрное от белого. Мы оскорбили такого человека…

Семья Лю увидела, кто пришёл и начала шептаться.

Сюэ Чэну стало холодно. Даже если он никогда не видел этого человека, он слышал о том, что он делал. Говорят, однажды на глазах у публики и многих средств массовой информации, он ударил тогдашнего заместителя мэра. Следствие было прекращено очень резко, что показало насколько могущественна семья Сун в Цзянхае.

Как раз, когда все были в большой панике, перед ними появилась ещё одна фигура.

Это было незнакомое мужское лицо, он был одет в дорогую одежду и выглядел элегантно, однако выражение его лица было измождённым, а глаза тусклыми, будто он не спал несколько дней и ночей.

Этот человек лениво обвёл взглядом апартаменты и внезапно в его глазах вспыхнул небольшой огонёк, и он заговорил:

— Доктор Сяо, это вы?

За исключением Сяо Шуня и Яо Цэнь, все в семье Лю были потрясены, и они переглядывались между собой.

Как мусорный зять семьи Яо в мгновении ока превратился в доктора Сяо? Это было настолько шокирующе, что они не могли поверить в услышанное.

Тот, кто пришёл был Ван Фэн, важный деловой партнёр семьи Сун. Узнав, что Ван Фэн попал в автокатастрофу, семья Сун отправила своего представителя, чтобы уладить различные дела для Ван Фэна в Цзянхае. Семья Сун специально пригласила его в павильон императора на банкет в честь приезда.

Хотя Ван Фэн только попал в аварию, но всю прошлую ночь он сопровождал свою дочь.

Сяо Шунь слабо улыбнулся:

— Да, это совпадение. Мои родственники и я решили по случаю пообедать здесь, и мы встретились.

— Что такое? Президент Ван знает его? — Спросил Сун Лянхай.

— Больше чем знаю. Это гениальный доктор Сяо — спаситель моей дочери, и он дважды спас её!

— Ха! Нам способствует удача! Друг господина Вана — мой друг, Сун Лянхая. Пожалуйста все садитесь здесь, вся еда сегодня за мой счёт!

Сун Лянхай говорил с широкой душой. Он повернулся к прекрасному управляющему и сказал:

— В течении трёх минут приготовьте для меня новую отдельную комнату. Неважно, кто там будет, выбросьте всех оттуда, если они откажутся.

Красивый управляющий поспешно кивнула и быстро ушла.

— В таком случае… Доктор Сяо, мы не будем беспокоить ваш обед с вашими родственниками и друзьями. Я лично поблагодарю вас на следующий день. — Сказал Ван Фэн.

— Хорошо, увидимся в другой день. — Сказал Сяо Шунь.

После того, как Сун Лянхай и Ван Фэн ушли, в апартаментах всё ещё стояла тишина, которая длилась только несколько секунд. Все произошло так быстро, что все ещё не знали, как реагировать. В шоке взгляды всех к комнате упали на Сяо Шуня.

В то же время, Сяо Шунь выглядел так словно это его совершенно не касается, и он небрежно играл с бокалом вина.

— Сестра, ты это слышала? Этот человек только что назвал Сяо Шуня гениальным врачом?.. — Спросил дядя с выражением недоверия на лице.

Мусор, в глазах всех, внезапно превратился в доктора.

— Он? Какой к чёрту доктор, может он и вылечил дочь того человека, но это всего лишь слепая кошка встретила мёртвую мышь. Это просто совпадение. — Лю Юньсян не согласилась.

Сяо Шунь был в доме семьи Яо уже три года. Лю Юньсян думала, что хорошо знает этого парня. Помимо готовки, стирки и уборки в доме каждый день, этот мусор больше ничего не умел. Более того, как неудачник может стать господином — он полное ничтожество, как он может быть гениальным доктором?

Яо Цэнь собственным глазами видела, как Сяо Шунь диагностировал и лечил маленькую девочку в больнице, но в то время это выглядело слишком таинственно. Она до сих пор была неуверенна, что это была не галлюцинация.

Хотя девочка проснулась, но это вызвало в Яо Цэнь туманное чувство, как будто она никогда ничего не понимала.

Конечно, даже если Сяо Шунь в самом деле владеет некоторыми медицинскими навыками, только этот случай не доказывает, что его можно назвать гениальным доктором. Возможно Ван Фэн просто очень благодарен за спасение его дочери.

Сюэ Чэн хотел похвастаться перед семьей своей девушки, но его лишили внимания из-за мусора из семьи Яо. Лицо Сюэ Чэна не могло не скривиться, и он открыл рот с сарказмом.

— Гениальный доктор? Кто в мире осмелиться без стыда назваться гениальным доктором? Как мне кажется, это максимум трюки врача-шарлатана.

— Если бы он правда был так хорош, то как он мог столько лет жить незаметно в семье Яо, не показывая талантов?

— Да, кто в самом деле захочет быть обузой для своей семьи?

— Мастер Сюэ, не стоит заботиться о таких людях. Давайте дадим ему возможно погордиться один раз, после того, как столько пробыл мусором. — Были хорошие люди, которые умышленно провоцировали.

— В будущем мы станем семьёй, я должен позаботиться о Мэнцин, лучше забуду о нём. — Сказал Сюэ Чэн, холодно взглянув на Сяо Шуня.

В то же время Яо Цэнь не сводила глаз с Сяо Шуня.

В конце концов, они могут оставаться в этой комнате и есть эту еду. Люди смотрят в лицо Сяо Шуня, и каждый пытается задеть его. Сейчас, никто не благодарил его, но вместо этого они высмеивают его и даже Яо Цэнь смущала его.

Увидев его невозмутимое отношение, она была зла и вздохнула с легким вздохом.

Лицо Сяо Шуня было спокойным, но в душе он усмехался. Зачем переживать о группе простых людей? Однажды все они поймут, какими слепыми были сегодня.

Через некоторое время вино и еда были на столе, и банкет, наконец, продолжился.

Сюэ Чэн налил бокал вина и подошёл к Сяо Шуню. Он наклонился к нему и сказал:

— Я жду того дня, когда ты встанешь передо мной на колени.

— Вернись и скажи своей семье сэкономить денег на этот месяц, ведь половина твоего имущества теперь моя.

Сяо Шунь слегка усмехнулся, взял бокал с вином и выпил.

— Мальчик с грубым ртом. — Мрачный свет вспыхнул в глазах Сюэ Чэна.

Двое выпили одновременно.

Атмосфера была унылой и банкет закончился несчастливо.

— Сяо Шунь, ты намеренно пришёл устроить неприятности?

Когда семья Яо вернулась к машине, лицо Лю Юньсян выглядело унылым.

— Моя племянница только вернулась из-за границы и у неё такой замечательный парень. Изначально это было счастливое событие, но ты обратил всё в зло. Я собираюсь спасти твоё лицо. Завтра ты пойдешь в дом моего брата и извинишься.

— Мама, ты позволила мне прийти сегодня. Каждое моё слово, которое я говорил — правда. Время докажет это, почему я должен извиняться? — Спросил Сяо Шунь в ответ.

— Ты смеешь припираться! Ты просто знаешь, что все люди лучше тебя и ты завидуешь им. Вот почему ты говоришь ужасные слова. Не думай, что я не знаю. Ты думаешь, что семья Яо намеренно придирается к тебе? Семья? Ты намеренно ищешь неприятности, ты можешь убираться из нашего дома! И кто твоя мать?! Никогда не называй меня матерью! — Выругалась Лю Юньсян.

— Мама, я не думаю, что Сяо Шуня можно обвинять в этом. Ты не видела, что Мэнцин ясно дала понять, что пришла унижать Сяо Шуня. В той ситуации, разве она не дала мне пощёчину, когда унизила Сяо Шуня? — Сказала Яо Цэнь.

Лю Юньсян внезапно онемела и озадаченно смотрела на Яо Цэнь. Её дочь никогда не говорила за этот мусор. Она сегодня приняла не то лекарство?

— Тогда он не должен был произносить такие плохие слова, проклинать людей до смерти. Он сам плохой человек, если может говорить такие ужасные слова.

Лю Юньсян отказывалась извиняться.

Яо Цзяньго всегда был молчалив, но в это время он заговорил:

— Хорошо, хватит, не шумите. Яо Цэнь сначала отвези меня в университет.

Лю Юньсян видела, что её больше никто не поддерживает, поэтому она немедленно задействовала свой опыт сварливой домохозяйки.

— Отлично, моя дочь вышла замуж за неудачника. Яо Цзяньго, ты едва ли лучше неудачника: ты столько лет работаешь простым доцентом. У тебя даже нет своего доклада на ежегодном сборе профессоров, какая польза от мужчин семьи Яо?

Яо Цзяньго в один миг получил пулю ни за что, но эти слова застряли в его сердце. В настоящее время он всего лишь обычный доцент кафедры химии в университете Дунлинь. Он ничего не знал о бизнесе и не интересовался этим, поэтому, когда ему передали несколько семейных предприятий, он отдал их Яо Цэнь, чтобы она позаботилась об этом. Яо Цзяньго хотел сосредоточиться на своих исследованиях.

Однако он десять лет оставался доцентом. За многие годы ему не удалось стать профессором наук.

Главная причина — он не умеет создать связи.

Университет Дунлинь — один из сотни лучших университетов Китая по проекту 211*. Университет имеет право присуждать звание профессора. Пока ты можешь пройти тест, тебе присудят эту должность.

Тем не менее, он каждый раз проваливал последний этап — оценка академического комитета.

Хотя он не заботился о дополнительном доходе, но ему была важна репутация и Яо Цзяньго всегда желал заменить слово «доцент» в своём обращении.

Скоро будет время присуждения должности, поэтому он очень переживал.

Лю Юньсян привыкла быть главной в доме и Яо Цзяньго знал, что её язык будет бесконечно нести упрёки, если начнёт припираться с ней, поэтому он заткнулся.

Яо Цэнь завела машину и поехала в сторону университета Дунлинь.

Лю Юньсян какое-то время ещё что-то говорила, но никто ей не отвечал, и она остановилась.

Через полчаса они были у восточных ворот университета Дунлинь.

Сяо Шунь вместе с Яо Цзяньго вышли их машины.

Яо Цэнь во второй половине дня должна быть в компании. Если Сяо Шунь вернётся домой, то ему придётся быть лицом к лицу с тёщей, поэтому лучше он останется на улице.

В другом месте Сюэ Чэн сразу после банкета пошёл в больницу, где проходил обследование.

В сентябре осень пестрила золотом, благородная и освежающая.

В это время университет Дунлинь только начал свою работу.

Сяо Шунь не последовал за Яо Цзяньго в кампус, а стоял у ворот университета, некоторое время наблюдая за молодыми лицами студенток и красотой их ног.

Когда он повернулся и собирался уходить, к нему подошли три человека, среди которых самый старший выглядел знакомо.

Прежде чем Сяо Шунь вспомнил, где они встречались, мужчина быстро подошёл к нему с улыбкой на лице.

— Мастер Сяо? Почему вы здесь?

Сяо Шунь вспомнил, что это было вчера. Чжоу Шуцин, который собирался поклониться ему как мастеру. Это было как раз вчера вечером, но тогда Чжоу Шуцин был в хирургическом халате и шапочке. Неудивительно, что он выглядел знакомо, но трудно было вспомнить, где Сяо Шунь его видел.

— Ох, мой тесть преподаёт здесь. — Сказал Сяо Шунь. Он ведь не мог сказать, что смотрит на длинные ноги. Это было бы немного жалко и повлияет на его возвышенный образ.

— Ваш тесть? Как его зовут? Раньше я работал здесь на медкафедре, и возможно знаю его. — Сказал Чжоу Шуцин немного взволнованно. Если они знакомы, то возможно есть шанс стать учеником Сяо Шуня.

— Яо Цзяньго. — Правдиво ответил Сяо Шунь.

Когда Чжоу Шуцин услышал это имя, то не смог вспомнить такого человека. В конце концов, он уже давно ушёл из университета. Более того, университет Дунлинь был большим с множеством кафедр и сотнями преподавателей и было невозможно узнать всех.

Однако мужчина средних лет, который был чуть моложе и с толстыми очками заговорил:

— Тот, который с кафедры химии?

— Кажется, да. — Сказал Сяо Шунь.

— О, я знаю этого человека. Сейчас он доцент и у него очень хороший преподавательский уровень. — Спокойно сказал мужчина в очках.

— Как-нибудь в другой раз я обязательно должен познакомиться с профессором Яо. — Сказал Чжоу Шуцин, прежде чем сменить тему разговора.

— Я не знаю, есть ли у мастера Сяо время прямо сейчас. Есть пациент, с которым у этого старшего затруднения, если вы могли бы посетить пациента вместе со мной, то этот Чжоу будет благодарен.

Сяо Шунь подумал про себя: «В любом случае, праздность есть праздность, поэтому можно сходить посмотреть».

— Да, я свободен.

— Здорово. С мастером Сяо болезнь моего учителя будет излечена. — Взволнованно сказал Чжоу Шуцин.

В это же время двое людей рядом с ним осмотрели Сяо Шуня с ног до головы с выражением неодобрения.

Если даже ведущие деятели больницы традиционной китайской медицины оказались беспомощны, то как этот молодой человек может найти решение? Профессор Чжоу должно быть преувеличивает или был обманут.

Сяо Шунь последовал за Чжоу Шуцином в «Ауди Q5» и проехали до больницы, расположенной рядом с университетом.

Чжоу Шуцин представил Сяо Шуня двум другим, которые были рядом с ним. Когда Шуцин хвалил, то Сяо Шунь был немного смущён.

Вскоре все четверо пришли в отдельную палату.

Перед их глазами предстал старик с серебряными волосами и пятнами на теле. Этот старик был одет в толстые и тёплые одежды, и нижняя часть его тела закутана так, словно он буханка хлеба.

— Шуцин, подойди и сядь скорее. Я снова тебя беспокою. — Ласково заговорил старик.

— Учитель, не стоит говорить такие слова, разве так не должно быть. — Сказал Чжоу Шуцин.

— А это?.. — Старик заметил незнакомца Сяо Шуня и спросил.

— О, это мастер Сяо, которого я встретил. У него чрезвычайно высокие достижения в акупунктуре. Возможно он сможет вылечить ваше тело от холода.

Чжоу Шуцин повернулся к Сяо Шуню и сказал:

— Мастер Сяо, это мой учитель — Ван Байсун, высший чиновник и почётный директор университета Дунлинь.

Ван Байсун с головы до ног осмотрел Сяо Шуня мутными глазами, покачал головой и сказал:

— Эту болезнь, такой молодой человек не сможет вылечить…

Его ученик всегда был благоразумным, но он позвал такого молодого человека, отчего он был немного разочарован как учитель.

Чжоу Шучин выглядел немного смущённым.

Холодная болезнь тела Ван Байсуна появилась, когда он в молодости отправился в деревню. По мере того, как он становился всё старше и старше, его состояние также становилось всё более серьёзным. Его словно заковывали в лёд. Даже летом ему приходилось надевать много толстой одежды. Западная медицина совсем не смогла обнаружить проблему и это не излечить хирургическим путём. Китайская медицина могла только облегчить симптомы, но не излечить причину болезни.

— Я могу вылечить болезнь старика. — Небрежно сказал Сяо Шунь.

Как только прозвучали эти слова, мужчина в очках заговорил:

— Молодой человек, не говорите громких слов. Болезнь моего отца можно только слегка облегчить. Вы думаете, что лучше старого мастера китайского медицины в Пекине? Я так не думаю.

Человек в очках — Ван Вэньяо, сын Ван Бойсуна.

Чжоу Шучин видел методы Сяо Шуня. С его пониманием акупунктуры, он может полностью доверять Сяо Шуню.

— Учитель, я думаю, что, может быть, лучше молодому мастеру Сяо попробовать…

— Брат Чжоу, я действительно не понимаю, как он может обладать какими-то выдающимися медицинскими навыками в таком молодом возрасте. Кто будет нести ответственность, если с моим отцом что-то случится? — Неодобрительно прервал его Ван Вэньяо.

— Я сказал, что могу вылечить твоего старика, хотите верьте, хотите нет.

Сяо Шунь начал уходить, как только сказал это.

Внутри себя Сяо Шунь сказал, что был уже достаточно любезен, чтобы осмотреть больного. Пусть говорят, что хотят, он всё равно не обязан им помогать!

Чжоу Шуцин поспешно шагнул вперёд и остановил Сяо Шуня.

— Мастер Сяо, подождите минутку.

Шуцин повернулся, чтобы взглянуть на Ван Байсуна и заговорил:

— Вы мой наставник. Без вас сегодня не было бы меня. Поверьте мне в этот раз и позвольте Мастеру Сяо попробовать. Если вы вылечитесь, разве вам больше не придётся страдать от холода?

Когда Чжоу Шуцин учился в университете, Ван Байсун заботился о нём. Чжоу Шуцин всегда относился к Байсуну как к своему отцу. Если бы у Ван Байсуна была дочь, то скорее всего он бы уже стал зятем Вана.

До сих пор Ван Байсун уважал Чжоу Шуцина даже больше, чем Ван Вэньяо.

— Ладно, я просто мешок старых костей, который много лет уже не живёт. Раз ты, Шуцин, так восхищаешься этим маленьким другом, то позволим ему попробовать. — Наконец Ван Байсун согласился.

Чжоу Шуцин поспешно обратился к Сяо Шуню:

— Мастер Сяо, я хочу вас побеспокоить.

Сяо Шунь неохотно подошёл и положил руку на пульс Ван Байсуна, а затем ввёл след духовной энергии в тело старика, и он не мог не нахмуриться.

Суждение Сяо Шуня было верным: состояние Ван Байсуна вызвано проникновением в его организм Инь Ци, и это энергия долгое время находилось внутри старика, возможно десятилетиями. Что касается того, как Инь Ци попала в его тело, то на это, наверное, только сам Ван Байсун может дать ответ.

Сяо Шунь достал коробочку с иглами. Используя «13 игл Яньху», он быстро проткнул три точки акупунктуры, а затем туман Инь Ци, который был невидимым вооруженным глазом просочился вдоль игл.

Тело Ван Байсуна внезапно сильно затряслось, а лицо скривилось.

Чжоу Шуцин и другие, затаив дыхание, внезапно занервничали.

— Папа, как ты? — Взволнованно спросил Ван Вэньяо.

Ван Байсун ничего не ответил, но махнул рукой, призывая его молчать.

В этот момент старик почувствовал, что его тело было подобно проколотому воздушному шару. Холодный воздух внутри его тела медленно вырывался из его тела нитями, за которыми следовало слабое тепло, как весеннее солнце, пробегавшее по земле. Появилось чувство возрождения.

Не понимая в какой момент, старик уснул.

Сяо Шунь отложил серебряные иглы и равнодушно сказал:

— Что ж, после того, как он проснётся, потребуется ещё несколько дней, чтобы ему окончательно выздороветь.

Ван Вэньяо и все трое увидели, как Ван Байсун закрыл глаза и их лица были полны беспокойства.

Пульс старика был стабильным и даже сильнее, чем раньше. Чжоу Шуцин много раз проверял пульс Ван Байсуна и был прекрасно знаком с ним.

— Что с ним? — Обеспокоено спросил Ван Вэньяо.

— Учитель просто спит. — Чжоу Шуцин посмотрел на него и медленно кивнул.

Двое других вздохнули с облегчением.

— Господин Сяо, вы уверены, что отца можно вылечить?

Хотя Ван Вэньяо не связан с медициной, он с детства общался с врачами, и кое-что знал об этом. Он только что видел, как Сяо Шунь использовал иглы и мог сделать вывод, что молодой человек не такой невежественный, по крайней мере с его отцом ничего не должно произойти плохого. Поэтому отношения Вэньяо стало более спокойным в это время.

— Я уже говорил, что верить или нет — это ваше дело. — Сказал Сяо Шунь с лёгким недовольством.

— Я не имел ввиду ничего такого. Если мой отец выздоровеет, то я безусловно сполна заплачу вам. Этот старик всю жизнь безмерно трудился и за то, чтобы он прожил, оставшуюся свою жизнь без боли и страдания, я готов стать банкротом.

Было очевидно, что Ван Байсун хорошо учил своего ребёнка. Хотя Ван Вэньяо недавно критиковал Сяо Шуня, но он делает всё возможное ради старика.

Сяо Шунь махнул рукой.

— Нет, всё в порядке. Мне пора уходить. — Сказав это, он встал и пошёл на улицу.

— Присмотрите за стариком, я провожу мастера Сяо. — Поспешно вышел Чжоу Шуцин.

Чжоу Шуцин уважительно отправил Сяо Шуня к двери больницы и повернулся обратно.

— Шуцин, твой маленький друг Сяо ушёл?

Всего за десять минут Ван Байсун, казалось, сменил своё лицо: цвет его кожи был румяным, его глаза были ясными, а разум лучше, чем, когда Сяо Шунь впервые встретил его.

Чжоу Шуцин втайне был удивлён: хотя он видел навыки Сяо Шуня однажды, он всё равно не мог не вздохнуть, что в мире существует такая невероятная техника игл, которая в самом деле захватывает дух.

— Он ушёл. Что вы думаете о нём, учитель? — Нервно спросил Чжоу Шуцин.

— Ребята, почему бы вам не привести его ненадолго? Позвольте мне поблагодарить мастера Сяо. — С сожалением проговорил Ван Байсун.

— Итак, учитель, вы уже…

Ван Байсун тяжело кивнул.

— Лучше не может быть!

— Отец, это хорошо, это действительно прекрасно. Мистер Сяо настоящий благодетель. — Ван Вэньяо восхищался.

— Шуцин, ты привёл сюда мастера Сяо. У тебя есть его контакты? Я хочу лично поблагодарить мастера Сяо. — Взволнованно сказал Ван Байсун.

Чжоу Шуцин только сейчас подумал об этом. Он никогда не просил контактную информацию Сяо Шуня, поэтому виновато заговорил:

— Учитель, у меня нет.

— Послушайте, ни смотря не на что, я должен найти мастера Сяо. — Сказал Байсун.

Ван Вэньяо внезапно подумал о чём-то.

— Разве господин Сяо не говорил, что его тесть работает в университете Дунлинь?

Чжоу Шуцин понял это. Он хлопнул себя по бедру и засмеялся.

— Точно, почему я забыл об этом.

…

После того, как Сяо Шунь вышел из больницы было ещё слишком рано. Раньше, в это время, он оставался дома: мыл овощи, убирался в доме, покупал продукты. Теперь он больше не собирается заниматься этой работой, но он не знал куда можно сходить.

Размышляя об этом, он мог пойти только домой.

Университет Дунлинь находился рядом с жилым районом, примерно в двух станциях.

Чтобы сократить путь, он решил пройти через жилой район.

Проходя через глухую улицу, Сяо Шунь мельком увидел группу молодых людей, разодетых как панки.

Такая ситуация здесь обычная, и он не принял её близко к сердцу. Пройдя ещё несколько шагов, он услышал мягкий голосок девушки, идущий из переулка, за которым последовал крик.

Сяо Шунь нахмурился, остановился и посмотрел в переулок.

Там была красивая девушка с тонкой талией, с двойным конским хвостиком и красивым лицом в простой чёрной футболке. Одна половина её декольте была сдвинута открывая небольшую половину белого и нежные девичьи плечи, а также чёрные бретельки. Обтягивающие чёрные шорты обрисовывали пару длинных ног, а белые туфли источали ауру молодости.

Она жевала во рту жвачку, выглядя как плохая девочка. Глядя на маленького ублюдка, лежащего у её ног, в уголках её рта появилась торжествующая улыбка.

Сун Лин.

У Сяо Шуня были развиты пять чувств. Он смог узнать эту девушку с большого расстояния. Это была девушка, которая вчера была с Сун Чжэньхаем. Но прошлый образ сейчас был искажен. Вчера она выглядела как хорошая девочка. Как она могла в одночасье стать плохой девушкой-бандиткой на улице?

И её навыки тоже неплохие: она одна смогла позаботиться о нескольких гангстерах, которые выше и сильнее её. Кроме того, у неё довольно расслабленный вид.

Разве это она настоящая? Сяо Шунь был озадачен.

Сяо Шунь уже знал статус Сун Чжэньхая. Как могла его внучка оказаться на улице, ведь в этих дворах могли расти только люди с неблагородным происхождением.

Но вскоре Сяо Шунь подтвердил, что девушка действительно Сун Линь. Она как раз собиралась выйти из переулка, но как только девушка подняла глаза, она увидела стоявшего перед ней Сяо Шуня. Выражение её лица выглядело немного застывшим, пара умных и ясных глаз вспыхнула от паники, но затем быстро вернулись в норму. Девушка опустила голову и пошла в обратном направлении.

— Стой! — Крикнул Сяо Шунь.

Его слова не подействовали как должны, и Сун Линь’эр ускорилась ещё больше.

Сяо Шунь скривил губы и улыбнулся, как быстро ты сможешь убегать от меня?

Сяо Шунь воззвал духовную энергию в своём теле, мгновенно распространив её на свои конечности. Его тело наполнилось силой, и он быстро бросился вперёд, в одно мгновение оказавшись позади Сун Лин.

— Почему ты бежишь? — Воскликнула Сун Линь. Она никогда не ожидала, что Сяо Шунь догонит её так быстро. Она была потрясена, а затем остановилась.

Пара умных больших глаз свирепо посмотрели на него:

— Уйди от меня!

— Хорошо, мне всё равно. Я просто позвоню и скажу твоему дедушке.

Сяо Шунь пугал её и говорил то, чего точно не сделает. Ему было просто любопытно такое резкое изменение в этой девушке.

Сун Линь сразу же смягчилась, как только услышала об этом.

— Нет, не рассказывай дедушке.

— Тогда объясни мне, что это? — Сяо Шунь уставился на обнажённую половину её белых плеч и спросил.

Сун Линь’эр покраснела, поспешно поправляя одежду и закрыла свои белые плечи. Она с отвращением взглянула на него:

— Я избавляюсь от тараканов.

— А?

— Их возле нашего университета полно крутятся. Приходят и уходят. Они нападают на девушек-студенток из нашего университета, которые снимают здесь жильё. — Сказала Сун Линь с холодным лицом.

Сяо Шунь быстро всё понял, но он не ожидал, что эта девушка не поведёт себя как избалованная богатая дочь, а станет героиней, героиней Сун.

Он заметил, что у Сун Линь был синяк на лбу, который скорее всего остался во время боя.

Сун Линь’эр заметила, что Сяо Шунь смотрел на её лоб. Её глаза засверкали, когда она вспомнила, что этот парень знает, как лечить и она протянул свою белую ручку, чтобы коснуться синяка.

— Разве ты не хорошо лечишь? Из-за этих тараканов у меня появился синяк. Можешь избавиться от него? Если меня увидит семья, я должна буду объяснить это. Это раздражает.

— Конечно. — Сяо Шунь улыбнулся и ответил.

— Тогда ты мне поможешь... — Длинные ресницы Сун Линь быстро затрепетали.

— Почему я должен тебе помогать?

— Ты... Я... — Сун Линь какое-то время колебалась, не в силах найти причины.

— Хорошо, ради тебя я могу помочь, а также ради людей. Но ты, маленькая девочка, оставь эти вопросы дядям полицейским. — Сказал Сяо Шунь.

Сун Линь неодобрительно скривила губы.

Сяо Шунь огляделся.

— Будет странно использовать иглы здесь, пойдём в другое место.

— Моя машина рядом. Идём в машину. — Кивнула и ответила Сун Линь.

Эти двое вышли из переулка бок о бок. Вскоре в поле зрения появился голубой спортивный автомобиль “Maserati”. Дверь машины медленно открылась, и прежде чем он успел подойти, Сун Линь’эр вскочила в машину и подала знак Сяо Шуну садится на место второго пилота.

Сяо Шунь сел в машину и достал коробочку с иглами.

Сун Линь немедленно закрыла глаза и слегка приподняла голову. Сяо Шунь взял серебряную иглу и осторожно проткнул ею точку вокруг синяка. Такая небольшая травма не требовала много духовной энергии.

Просто действия этих двоих выглядели немного двусмысленно, из-за чего прохожие непроизвольно отворачивались, а некоторые прохожие останавливались, чтобы сфотографировать.

Какая восхитительная сцена, где богатая и красивая девушка пытается поцеловать одинокого молодого человека на виду у всех.

Спустя некоторое время.

— Ух ты, я не ожидала, что ты такой потрясающий.

Сун Линь’эр держала в руках маленькое зеркальце, а другой тёрла место ушиба. Менее чем за минуту синяк полностью исчез и больше не болел.

Сяо Шунь слабо улыбнулся.

— Такая маленькая травма — ничто.

— Кстати, ты ведь можешь принять меня в ученицы и научить своим медицинским навыкам. В таком случае, я не буду боятся травм, когда буду проводить чистку тараканов. — Сказала Сун Линь’эр.

— Принятия ученика зависит от случая, так что поговорим об этом позже.

— У меня хорошее понимания, и ты не потеряешь деньги, приняв меня в свои ученицы.

Сяо Шунь слегка улыбнулся.

— Это не имеет ничего общего с высоким пониманием.

— Просто скажи, что не хочешь и извинись. — Пробурчала Сун Линь.

— Хорошо, я возвращаюсь, если больше ничего нет. — Сяо Шунь взял на себя инициативу, чтобы закрыть эту тему. Случайность — это второе, брать ученика — это слишком сложно, ему не хотелось об этом думать.

— Ты можешь сделать мне одолжение, если я приглашу тебя на вечеринку? У меня два приглашения.

— Что за вечеринка?

— Свадебное шоу. — Ответила Сун Линь’эр.

— Что такого хорошего в свадебном шоу, забудь об этом. — Сяо Шунь тот человек, который относится к балету как к акробатике, и не очень заинтересован в таких мероприятиях.

— Там будут красивые модели, на которых можно будет посмотреть.

Сяо Шунь достал телефон и проверил время. Сейчас 16:30, было ещё рано, и он немного сомневался.

— Хорошо, тогда идём смотреть на красивых моделей.

— Хах, кабель. — Сун Линь скривила рот и завела машину.

Двигатель спортивного автомобиля заревел, и умчался вперёд, как синяя молния.

Проезжая мимо общественного туалета, Сун Линь остановилась и сказала:

— Подожди меня.

Затем вместе с бумажным пакетом, она забежала в общественный туалет.

Через несколько минут она вышла, одетая в маленькое чёрное платье, пару ярких кожаных туфель и с лёгким макияжем. Девушка снова стала избалованной маленькой принцессой.

— Такая изменчивая девушка...

Сун Линь’эр изящно улыбнулась.

— Мне приготовить для тебя костюм?

— Нет необходимости.

Машина снова была заведена. Примерно через десять минут, машина остановилась на подземной парковке здания “Чиченг”.

Когда они двое вошли, как раз начался показ свадебных платьев и они быстро нашли свои места.

Под ярким светом по подиуму шли модели в различных свадебных платьях.

Камеры с обеих сторон безостановочно вспыхивали.

Сяо Шунь внезапно почувствовал знакомый запах. Проследив за ним, он вскоре заметил Яо Цэнь, сидящую впереди него.

Компания Яо Цэнь “Юлей Интернешнл” занимается дизайном одежды, поэтому неудивительно, что они присутствуют на такого рода свадебном шоу.

Рядом с Яо Цэнь сидела красивая девушка с каштановыми кудрявыми волосами. Сяо Шунь также знал её. Это была Бай Кэ, которая была однокурсницей Яо Цэнь по университету. По другую сторону от Бай Кэ сидел её жених Ху Сюэсун.

— Муж, что ты об этом думаешь? — Бай Кэ указала на свадебное платье на одной из моделей на подиуме.

— Да, но на тебе оно будет смотреться красивее. — Сказал Ху Сюэсун.

— Муженёк, у тебя такой сладкий рот. — Бай Кэ поцеловала Ху Сюэсуна.

— Кстати, Яо Цэнь, почему ты не привела своего мужа сегодня? — Спросил Ху Сюэсун.

Лицо Яо Цэнь застыло, когда она услышала эти слова.

— Ой, я забыла сказать тебе, что муж Яо Цэнь — парень из гор, который ничего не понимает. Для такого парня, который никогда не поднимется на вершину, такое событие слишком непомерное.

Бай Кэ взглянула на Яо Цэнь, сидевшую рядом ней и её слова сознательно показывали чувство превосходство.

— Эй, ты не можешь так говорить. Что не так с деревенскими людьми? Пока у него есть сердце, он может вырасти. Красавица Яо всегда должна выводить его на встречу с миром, иначе он всегда будет занят неподобающей работой и никогда не станет достойным человеком. — Сказал Ху Сюэсун.

— Яо Цэнь, не вини меня за то, что я говорю прямо. Когда ты училась в университете, ты была нашим цветком. Я не ожидала, что ты выйдешь замуж за такой мусор, наши одноклассники не поняли тебя. — Сказала Бай Кэ.

— Я помню, что, когда ты вышла замуж, ты не уведомила меня и я не видел тебя в свадебном платье. Очень жаль.

Они спелись словами, полными сарказма.

Яо Цэнь натянуто улыбалась без комментариев, но в сердце были смешанные чувства. Когда она вышла замуж, даже несмотря на то, что её поддерживал дядя, родственники семьи Яо согласились с тем, что выход замуж на неизвестного человека будет губительным для семьи Яо, поэтому её свадьба прошла тихо.

Когда-то она была гордой Яо Цэнь. От средней школы до университета она была номером 1. Она не только была красивой, но всегда лучшей с оценками, во всём ей не было равных.

Если бы не то, что ей пришлось взять предприятия её отца, она бы также уехала за границу для дальнейшего обучения, как Лю Мэнцин.

Даже если бы она не уехала за границу, она бы сосчитать не смогла сколько выдающихся молодых талантов окружало бы её каждый день, но она была вынуждена выйти замуж за мусор Сяо Шунь.

Бэй Кэ — самая скромная девушка в общежитии, теперь может спокойно высмеять её. Её сердце не могло не почувствовать обиду, но она не может выплеснуть эти чувства.

— Яо Цэнь, ты должна прийти на мою свадьбу через несколько дней, в отеле «Юнан». Ты знаешь «Юнан» — это лучший пятизвёздочный отель в Цзянхае. Хочешь узнать, как мы смогли организовать там свадьбу. Это легко. В моей семье все ломали головы. Если бы не семья моего мужа, я не знаю, чтобы я делала… — Сказала Бай Кэ с бесконечной гордостью и превосходством.

Когда она училось в университете, она была самой неприметной в общежитии, в то время как Яо Цэнь была женщиной с великим могуществом. Бай Кэ не могла быть даже фольгой перед ней. Все смотрели на Яо Цэнь с трепетом.

Теперь Бай Кэ может, наконец, может высоко поднять голову, а некогда великая барышня чуть ли не вытирает ей ноги. Это чувство сделало её невероятно счастливой, как маленькую невестку, которую некогда унижали и угнетали, но теперь всё наоборот.

— Не забудь привести своего мужа и показать ему, что такое настоящая свадьба. — Игриво улыбнулся Ху Сюэсун.

— Если ты разведёшься с этим мусором, то в следующий раз держи глаза открытыми, когда будешь выходить замуж. У тебя должна быть лучшая свадьба, например, как у нас. Увы, но это будет второй брак. Это действительно плохо. Как твоей хороший друг, я искрене надеюсь, что ты найдёшь хорошего мужчину. — Продолжала Бай Кэ, но её слова были подобно ножу.

Пара по очереди унижала, лицо Яо Цэнь было бледным, становясь всё более и более уродливым, а длинный ноготь её большого пальца впился в плоть, почти до крови.

Яо Цэнь горько улыбнулась, кивнула и сказала:

— Я конечно пойду.

Бай Кэ протянула руку и схватила её за запястье и серьёзно сказала:

— Тогда ты должна выбрать хороший наряд. Наши однокурсники будут там, многие думают о тебе и возможно будут не против, что ты замужем. Это может быть твой шанс.

В это время послышались громкие голоса.

— Королева скоро появится.

— Королева? Что эта за модель?

— Нет, «королева» — это новое свадебное платье этого сезона от Givenchy. Говорят, что на его изготовление за полгода потребуется более десятка мастеров, а цена доходит до более пяти миллионов.

— … Бог мой, свадебное платье за пять миллионов.

Бэй Кэ заговорила с некоторым сожалением:

— Ах, как жаль, моя свадьба как раз в этом месяце, а шитьё этого платья займёт так много временем. Я не могу больше ждать. Если бы я только смогла надеть «королеву» и выйти за тебя замуж. Муж, ты ведь обязательно бы купил его мне, да?

— Конечно. Пока это нравится моей маленькой принцессе, твой муж готов собрать для тебя звёзды с неба.

Ху Сюэсун втайне радовался. Если бы он купил платье за пять миллионов, он стал бы идиотом. К счастью, он уже опоздал.

Потом эти оба устали говорить ядовитые слова.

— Ты любишь её?

Сун Линь заметила, что взгляд Сяо Шуня остановился на женщине в первом ряду. Она быстро поняла, что эта девушка из семьи Яо и семья Яо заставляла Сяо Шуня развестись с ней. Такое несчастье произошло с женой Сяо Шуня, и Сун Линь не могла не спросить от любопытства.

Сяо Шунь был слегка поражён.

Любовь?

Он сам не понимал, что такое любовь. Он никогда раньше не было в отношениях и всю жизнь рос на горе, и внезапно стал чьим-то зятем, как только вошёл в мир.

Яо Цэнь прекрасна как нежный цветок в долине, он хочёт защитить её, но на этом всё.

Услышав, как другие оскорбляют и насмехаются над ней, Сяо Шунь чувствовал себя оскорблённым. Они унижали её, но тем самым унижали его, что непозволительно.

— Не люблю. — Мягко сказал Сяо Шунь, чувствуя себя неловко, когда говорил это, не понимая в чём причина.

— Не принимай всерьёз то, что сказал мой дед вчера. Хотя ты очень хорошо разбираешься в медицине, я не чувствую к тебе никакого влечения. — Сказала Сун Линь’эр, задумчиво сверкнув большими глазами.

Сяо Шунь повернул голову и удивлённо посмотрел на неё: как рос мозг этой девушки? Она слишком прямолинейна.

— Я не воспринимаю это всерьёз.

Сун Линь на мгновение расслабилась и улыбнулась.

— Это хорошо.

— …

Он настолько неприятный?

— У тебя есть с собой деньги? — Спросил Сяо Шунь.

Сун Линь гордо подняла подбородок и торжествующе сказала:

— Конечно, я ведь богачка второго поколения, ты хочешь воспользоваться моими деньгами?

Что ж, Сяо Шунь впервые увидел, как кто-то так уверено говорит о себе как о богатых во втором поколении.

— Дай мне немного.

— Нет проблем, сколько ты хочешь?

— Пять миллионов.

Сун Линь’эр просто залезла в свою небольшую сумочку, чтобы достать карточку и тут же сказала:

— У меня там не так много, всего несколько сотен тысяч…

— Значит у тебя хватает наглости говорить о себе как о богатой? — Сяо Шунь посмотрел на неё.

Сун Линь’эр скривила губы.

— Мой дедуля большой скупердяй и он даёт мне только несколько сотен тысяч на карманные расходы каждый месяц, но зачем тебе столько денег? Ты хочешь убить её деньгами?

Сяо Шунь должен был сказать, что мозг этой девушки действительно странный.

— Не нужно пять миллионов. Чтобы убить человека, хватит одной монет.

Сяо Шунь подумал некоторое время.

— Или ты можешь продать мне свою машину.

— Ни за что, она моя детка. — Не раздумывая отказала Сун Линь.

Эта машина досталась ей с большим трудом. Сун Чжэньхай наконец спустя полгода подарил ей эту машину на день рождения в прошлом месяце. Эта машина — настоящий эксклюзив, как её можно так просто продать другим?

— Продай её мне, и я возьму тебя своим учеником.

— Но… ты недавно говорил, что нужен особый случай, чтобы принять ученика?

— Этот случай настал. — Небрежно ответил Сяо Шунь.

Сун Линь не сомневалась в нём. Она прикусила ногти и задумалась, прежде чем ответить:

— Хорошо, я отдам её тебе. Ты не можешь забрать слова назад.

— Это не подарок. В следующем месяце я верну тебе деньги за неё.

Сун Линь не задумывалась об этом.

— Ты должен заботиться об этом ученике.

— … Пойдём со мной. — Сказал Сяо Шунь.

Двое тихо покинули шоу.

Яо Цэнь наблюдала за показом, пока её окружали насмешки и постоянные подколки Бай Кэ. Яо Цэнь была истощена как физически, так и морально. Она была в ужасном настроении и вышла из зала с холодным лицом.

— Яо Цэнь, мы с мужем собираемся устроить романтический ужин при свечах, поэтому я не могу взять тебя с собой. — Сказала с улыбкой Бай Кэ, убирая свои длинные волосы за ухо.

— Не стоит беспокоиться обо мне, ужинайте с удовольствием. — Яо Цэнь подавила тошноту и заставила себя улыбнуться.

Как только Яо Цэнь повернулась, она увидела Сяо Шуня в дорогом костюме, галстуке и с тщательно прибранными волосами. В его руках был большой букет роз и под светом заходящего солнца, Сяо Шунь выглядел как принц из другой страны.

Яо Цэнь должна была признать, что фигура Сяо Шуня очень хорошо сложена и на нём идеально может сидеть любая одежда. Это дорогой костюм нисколько не выбивается из образа, и они словно дополняют друг друга.

Сердце Яо Цэнь сильно забилось.

Сяо Шунь подошёл, протянул букет с розами ей и мягко улыбнулся.

— Жена моя, я отвезу тебя домой.

В это время разум Яо Цэнь онемел, и она подсознательно взяла букет и открыла рот.

— Ну же, обними меня.

Прежде чем Сяо Шунь дождался бы пока она заговорит, он нежно обнял её и дважды погладил по спине.

Запах мужских духов мгновенно проник в её ноздри, и её разум внезапно опустел. Она никогда раньше не позволяла этому мусору прикасаться к ней. Даже когда они стояли близко друг к другу, ей было некомфортно, но в этот момент она забыла сопротивляться и отталкивать его.

Она, наверное, сошла с ума…

Бай Кэ и Ху Сюэсон на какое-то время застыли в шоке.

Особенно Бай Кэ: она встречала Сяо Шуня и каждый раз, когда видела его, то чувствовала исходящее от него раздражение. Однако это был один и тот же человек, но темперамент прошлого и нынешнего Сяо Шуня совершенно разные.

В действительно Сяо Шунь глубоко вздохнул в душе, понимая, что у Сун Линь, у девушки из богатой семьи есть вкус. После такого преображения он сам чувствует, что отличается от себя прежнего.

Жених Бай Кэ, Ху Сюэсон обладал незаурядной внешностью: он был ростом в 1.8 метра, был красив и выглядел как джентльмен.

В это время Сяо Шунь совсем не уступал Ху Сюэсону, даже затмил его.

— Мусор есть мусор. Ты думаешь, что сможешь скрыть тот факт, что ты бедный призрак, если изменишь свою внешность? — Бай Кэ наконец смогла говорить. Она не могла так просто признать поражение.

Сяо Шунь проигнорировал её и обвил руками талию Яо Цэнь. Он посмотрел на девушку в своих руках и спокойно улыбнулся.

— Пойдём домой.

Сердце Яо Цэнь было перепугано, и она глупо кивнула.

На выходе из здания перед глазами предстал небесно-голубой Мазератти, похожий на яркую девушку, танцующую под золотым светом.

В это время некоторые люди, которые также вышли после шоу, остановились, чтобы полюбоваться автомобилем и сфотографироваться.

— Ух ты! Муж, посмотри на эту машину, она такая красивая. — Когда Бай Кэ увидела машину, её глаза загорелись.

Лицо Ху Сюэсон дрожало: он понимал, что его невесте нравится. Эта машина стоит не меньше десятка миллионов. Хотя его семья относительно солидная, но он уже потратил много денег на организацию свадьбы. Он не сможет купить такую машину.

— Да, она действительно красивая. — С осторожностью ответил он.

— Будет здорово, если мы сможем прокатиться на такой машине. — С завистью сказала Бай Кэ. — Муж, сколько стоит такая машина?

Ху Сюэсон чувствовал себя неудобно и сухо рассмеялся.

— По крайней мере, десять миллионов, если не больше.

— О… Это слишком дорого.

В голосе Бай Кэ чувствовалась грусть. Она понимала ситуацию и знала о семейных обстоятельствах Ху Сюэсона. Такие расходы он не может себе позволить. Даже если она знала, что Ху Сюэсон очень её любит, нельзя просить чрезмерного. Даже если Бай Кэ хотела такую машину, её нельзя получить.

Сяо Шунь не разбирался в машинах. Он знал только то, что машина Сун Линь была дорогой, но он не ожидал, что она будет настолько дорогой. Сяо Шунь не мог не спросить себя в своём сердце: «Хватит ли половины собственности Сюэ Чэна, чтобы купить эту машину?»

— Хочешь прокатиться? — Спросил Сяо Шунь у Бай Кэ.

— Ты должен быть богатым и могущественным человеком, раз можешь позволить себе такую дорогую машину. Ты, бедный призрак, хочешь сказать, что можешь себе позволить её? — Бай Кэ презрительно усмехнулась.

Как только были брошены эти слова, две двери спортивного автомобиля поднялись вверх, словно птица расправила свои крылья.

— Владелец машины здесь, нужно уходить.

— Я хочу посмотреть, кто это.

— В Цзянхае только горстка людей могли позволить себе такую машину. Эта машина из ограниченной серии. Я думаю это кто-то из четырёх главных семей.

Все оглядывались, ища владельца машины, и их глаза быстро сомкнулись на Сяо Шуне.

В это же время Яо Цэнь, Бай Кэ и Ху Сюэсон также заметили ключ в руках Сяо Шуня, и все они потрясённо смотрели на него.

— Яо Цэнь, твой муж такой идиот. У него есть предел, если он решил притворяться поддельными ключами, купленными в интернете, верно? — Усмехнулась Бай Кэ, все ещё не желая верить, что машина его.

Взгляды людей, смотревшие на роскошный автомобиль в это время, были полны зависти. Не только из-за машины, но также из-за красивого мужчины и женщины рядом с ним.

Излишне говорить, что Яо Цэнь прекрасна и её лицо могло сокрушать города и сердца людей, привлекая к себе множество похотливых зверей. Кроме того, мужчина рядом с ней также источал уникальную ауру, достаточную, чтобы обескуражить их.

Эта была идеальная пара.

— Боже мой, он такой красивый и богатый, даже девушка рядом с ним такая же красавица, под стать ему.

— Эй, они ведь тебя видят.

Были молодые парни и девушки обескураженно воскликнули.

В это время Бай Кэ и Ху Сюэсон снова стали фольгой… Хотя нет, они стали просто фанерой на заднем плане.

Сяо Шунь снова обнял талию Яо Цэнь и встретился с завистливыми взглядами. Он медленно подошёл к машине и передал ключ Яо Цэнь.

— Жена моя, сегодня ты за рулём, я немного устал.

Глаза Яо Цэнь мерцали, и она нерешительно взяла ключ. Ей казалось, что это сон.

Они вдвоём сели в машину. Пора обнажённых рук Яо Цэнь немного дрожали, и она не могла вставить ключ. В отличии от неё, Сяо Шунь был спокоен, он нежно взял её за руку и помог ей вставить ключ.

Рев двигателя был подобен раскату грома в сердце Бай Кэ. Она снова проиграла и чувствовала себя ужасно.

Яо Цэнь была в замешательстве, поэтому машина ехала довольно медленно. Сяо Шунь повернул голову и с презрением пронёсся мимо Бай Кэ и Ху Сюэсона, заставив их обоих чувствовать стыд.

— Он арендовал эту машину, верно? — Прошептал Ху Сюэсон.

Однако рядом стоял автомобильный фанат и он фыркнул:

— Позволь мне посмотреть сможете ли вы арендовать спортивный автомобиль из ограниченной серии?

От второго унижения лицо Бай Кэ сначала было красным, а после белым. Она потянула Ху Сюэсона за руку и убежала.

Синий спортивный автомобиль медленно ехал по дороге.

Прохладный ветер в летнюю ночь поднимал шелковистые волосы Яо Цэнь, обнажая её бледную лебединую шею, которая была слишком прекрасна.

— Эта машина?.. — Яо Цэнь наконец пришла в себя.

— Мне нужно найти время, чтобы получить водительские права на днях. — Ответил Сяо Шунь.

— Откуда эта машина?

— Если я скажу, что она моя, ты поверишь мне?

— Если я скажу, что верю тебе, ты мне поверишь?

— Поэтому не спрашивай, сосредоточься на вождении.

Яо Цэнь стиснула зубы. Этот ублюдок снова её раздражает.

У всех есть тщеславие. Яо Цэнь должна была признать, что на мгновение она правда подумала, что Сяо Шунь превратился в очаровательного принца. Но теперь она поняла, что это не так и он всё ещё оставался мусором.

— Кстати, сколько денег у жениха твоей кузины, Сюэ Чэна? — Небрежно спросил Сяо Шунь.

— Я веду некоторые дела с семьёй Сюэ, так что немного понимаю. Их активы составляют около трех миллиардов юаней.

Сяо Шунь вздохнул с облегчением. Половина составит более миллиарда, этого более чем хватит, чтобы выкупить эту машину.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Да так… — Сяо Шунь заложил руки за голову и улыбнулся.

— Ты всё ещё думаешь о своей ставке с Сюэ Чэном? — Яо Цэнь посмотрела на него через зеркало заднего вида.

— Конечно, потому что половина его имущества принадлежит мне.

— Это была банальная шутка во время ужина, думаешь это серьёзно? — Не одобрила Яо Цэнь.

— Если я проиграю, ты думаешь, он бы отнёсся к этому как к шутке? — Спросил Сяо Шунь.

Яо Цэнь потеряла дар речи. Честно говоря, она не была уверена. Хотя она имела дела с семьёй Сюэ, она впервые встретила Сюэ Чэна.

— Ты так уверен, что выиграешь?

— Конечно.

— Даже если ты по счастливой случайности выиграешь, ты ничего не сможешь сделать с ним, если он не захочет этого признавать. Половина его состояния — это не шутка, он не принял ставку всерьёз, когда соглашался. — Тихо говорила Яо Цэнь.

— Я заставлю его признать это. — Многозначительно улыбнулся Сяо Шунь.

Вернувшись домой, Яо Цэнь бросила Сяо Шуню ключи от машины.

— Взял ты её в аренду или одолжил у кого-то, быстро верни. Стоимость ремонта стоит больших денег для такой машины.

Яо Цэнь, естественно, не считала, что эта машина принадлежит Сяо Шуню, но она не стала винить его. В конце концов, он сегодня сохранил ей немного лица.

Сяо Шунь забрал ключи.

— Ясно, иди наверх. Я верну машину.

После того, как Яо Цэнь поднялась наверх, Сяо Шунь достал свой телефон и позвонил Сун Линь.

— Можешь отогнать машину.

— А? Тебе больше не нужна она? — Сун Линь была поражена. — Я ведь всё равно остаюсь твоей ученицей?

— Конечно. Просто у меня сейчас нет водительских прав, поэтому ты можешь продолжать использовать её. Когда я получу водительские права, тогда я дам тебе деньги как за новую машину, и ты мне вернёшь её.

— Нет, мастер, вы слишком вежливы. — Улыбнулась Сун Линь, когда услышала его.

Однако Сяо Шунь также слышал, что эта девушка имела сопротивление в голосе.

— Основная причина в том, что мне негде оставить эту машину. Ты можешь взять её себе и водить. Ты можешь купить новую, когда получишь деньги от меня. — Сказал Сяо Шунь.

Дома было только одно парковочное место для Ауди А4 Яо Цэнь. Сяо Шунь боялся, что если он решит оставить машину снаружи, то её кто-то поцарапает. Жаль в такой хорошей машине, так мало места.

— Хорошо, пришли мне адрес, и я сейчас же приеду.

Повесив трубку, Сяо Шунь отправил домашний адрес и через некоторое время Сун Линь показалась перед ним.

— Кстати, ты подарила мне такую дорогую машину, как ты объяснила всё своему дедушке? — Спросил Сяо Шунь.

— Ты спас дедушке жизнь. Я сказала, что за это подарила тебе машину. Он, конечно, ничего не сказал. — Ответила Сун Линь.

Сяо Шунь ничего не ответил, ведь это было правдой. Он спас деду жизнь и ему дали за это машину.

Увидев, как Сун Линь уезжает в ночь, Сяо Шунь внезапно понял кое-что и хлопнул себя по лбу: «Почему я не подумал взять с них деньги, когда лечил их?.. Я сейчас настолько беден, что не будет лишним брать немного денег».

Хотя у мастера есть куча редких драгоценных сокровищ, а некоторые бесценны. Он действительно понятия не имеет о деньгах.

Вернувшись домой, Лю Юньсян естественно не оставила ему хорошего лица, ещё долго задалбливая ему мозг.

…

На следующий день.

Незаметно фотографии с шоу разошлись среди сотрудников «Юлей Интернешнл».

Когда Яо Цэнь вошла в компанию, она обнаружила, что её коллеги о чём-то говорят. Когда они увидели её, то тут же замолчали. Это заставило Яо Цэнь почувствовать что-то странное.

Помощник Май Яцинь, как обычно, приготовила чашку кофе и отправилась с ней к генеральному директору.

Яо Цэнь сделала глоток кофе и спросила:

— Что обсуждают снаружи?

Май Яцинь поджала губы и её лицо показало смущение, и она нерешительно проговорила:

— Нет… ничего…

Яо Цэнь подняла взгляд и посмотрела на неё.

— В чём дело, тебе есть что скрывать от меня?

— Эм, госпожа Яо, коллеги правда переживают за вас. — Колеблясь ответила Май Яцинь.

— Переживают за меня? — С любопытством спросила Яо Цэнь.

— Да, вот посмотрите — Май Яцинь достала свой телефон, нашла нужную фотографию и показала её.

Лицо Яо Цэнь мгновенно изменилось, когда она увидела это фото.

На фото была красивая девушка с закрытыми глазами и слегка вздёрнутым юношеским лицом, а напротив неё склонился молодой человек в обычной одежде, и он нежно смотрел на неё, одной рукой собираюсь прикоснуться к её лицу. Выглядело красиво и неоднозначно.

Подпись была такая: Версия Титаника в машине. Богатая девушка целует простого молодого человека. Продолжайте верить в любовь.

Ниже десятки комментариев.

«Я завидую».

«Свинья ест капусту».

«После того, как Чжан Байчи и Це Тинфен развелись, я поклялся не верить в любовь, но теперь я снова верю!»

Вчера кто-то сделал снимки того, как Сяо Шунь лечил с помощью акупунктуры Сун Линь, но из-за того, что серебряные иглы в его руках были слишком тонкими, они были незаметны на фото.

Похоже, он собирался прикоснуться к лицу Сун Линь.

Увидев неприглядное лицо Яо Цэнь, Май Яцинь поспешно заговорила:

— Госпожа Яо, мы все на вашей стороне. На самом деле все знают положение вашей семьи. Этот мужчина слишком неблагодарен. Вы так много работаете, чтобы содержать всю семью, а он нашел какую-то шлюху на стороне. Он действительно отвратителен.

«Юлей Интренешнл» — дизайнерская компания и большинство сотрудников здесь были женщинами, поэтому не удивительно, что они будут думать так. Яо Цэнь не сомневалась в них.

Конечно есть и те, кто смотрит на это как на шутку.

Яо Цэнь была в сложном настроении и натянуто улыбнулась.

— Пусть все лучше сконцентрируются на своей работе. Не стоит беспокоиться об этом.

Май Яцинь кивнула, сказала «да» и быстро вышла.

После того, как Май Яцинь ушла, Яо Цэнь снова включила телефон, чтобы найти эти неприятные посты и ещё раз просмотрела их. По какой-то причине её сердце внезапно заболело.

Позавчера она видела эту красивую девушку на банкете. Она внучка Сун Чжэньхая и Яо Цэнь не могла не сравнить себя с ней в душе.

С точки зрения внешности Яо Цэнь, естественно, немного лучше, но происхождение и могущество другой выше. Молодая девушка чуть старше двадцати, полная независимости и живости, имеет фатальное воздействие на мужчин.

Что касается семьи, то само собой, что никто не может полностью знать силы семейства Сун в Цзянхае, а семья Яо — только семья второго порядка…

Яо Цэнь внезапно подумала о чём-то, а затем ударила себя по щеке.

Почему она вообще должна сравнивать себя с ней? Она завидует? Из-за этого мусора?

Это всё смешно! Она хочет, чтобы этот парень как можно скорее упомянул о разводе!

Этот ублюдок даже взял чью-то машину, чтобы сыграть роль героя, хотя вчера она была ему так благодарна!

Яо Цэнь выключила телефон и яростно ударила им по столу. Её грудь сильно вздымалась.

В то же время Сяо Шунь медитировал в своей комнате. Внезапно у него защипало в носу, и он сильно чихнул. Он энергично потёр нос, почувствовав себя лучше.

Рядом с ним зазвонил телефон, и взглянув на него, Сяо Шунь видел, что это незнакомый номер.

— Доктор Сяо, это Ван Фэн. Я недалеко от вашего дома. Вам удобно сейчас выйти?

— Чем я могу помочь вам?

— Вы узнаете, когда спуститесь. — Загадочно сказал Ван Фэн.

Сяо Шунь повесил трубку, переоделся и поспешил к выходу. Вскоре он увидел Ван Фэна рядом. Он выглядел намного лучше, чем вчера. Он стоял рядом с автомобилем Тойота.

Когда Ван Фэн увидел приближающего Сяо Шуня, он почтительно шагнул вперёд и сказал:

— Доктор Сяо, я специально приехал, чтобы поблагодарить вас.

— Это было не очень сложно, кроме того, вы уже достаточно благодарили меня. — Спокойно заговорил Сяо Шунь.

Ван Фэн пригласил Сяо Шуня в машину и рассмеялся.

— Вы лечили мою дочь и сейчас травмы абсолютно стабильны. Медицинские условия здесь ограничены, а главный офис также нуждается во мне, поэтому завтра мне нужно вернуться, но перед этим я бы хотел дать несколько подарков доктору Сяо Шуню. Пожалуйста, обязательно примите их.

— Вы уже дали моей жене контракт на 50 миллионов, поэтому вы не обязаны. Не нужно быть таким вежливым. — Сказал Сяо Шунь.

— Это был деловой вопрос и продукты компании вашей жены были нужны нам. Я делаю вам подарок, чтобы поблагодарить за спасительную милость. Это две разные вещи. — Прямо сказал Ван Фэн.

Сяо Шунь пожал плечами и улыбнулся.

— Что ж, что господин Ван собирается мне дать?

Примерно через полчаса машина въехала на территорию виллы и наконец остановилось. После того, как они вышли, Ван Фэн некоторое время осматривался, а затем посмотрел на виллу перед собой и улыбнулся.

— Этот проект, разработанный компанией моего друга. Многие жители уже переехали в этот район. Эта вилла изначально предназначалась в качестве инвестиций. Теперь я отдаю её вам. Конечно, это здание не окупит дважды спасённую жизнь моей дочери, поэтому прошу не отказывайтесь.

Сяо Шунь никогда не обращал внимания на такие вещи, но он также знал, что место здесь не из дешёвых.

Ван Фэн не упомянул сколько это стоило. Возможно, он чувствовал, что деньги будут слишком вульгарны для такого эксперта как Сяо Шунь и жизнь его дочери также не может измеряться в деньгах.

— Пойдёмте, войдём и посмотрим. — Видя, что Сяо Шунь не отказался, Ван Фэн взял на себя инициативу, чтобы сказать это.

Внутренняя отделка виллы была великолепна, мебель и бытовая техника также импортная.

Сяо Шунь слабо улыбнулся.

— Неплохо.

Ван Фэн слышал это. Когда Сяо Шунь сказал эти слов, Ван Фэн понял, что он принял дар, и был вне себя от радости. Сяо Шунь обладает блестящими медицинскими навыками, и он мог бы воспользоваться ими в будущем. В конце концов, он бизнесмен и он чётко осознавал, что Сяо Шунь может быть полезен.

Сяо Шунь не отказался потому, что он также ясно об этом подумал. Он был бедным человеком и не всегда мог лечить людей бесплатно. Получение некоторой компенсации вполне естественно.

Осмотрев дом и вернувшись к машине, Ван Фэн вручил ключи от виллы.

— Я прикажу провести все необходимые процедуры. Позже вам нужно будет только подписать документы.

— Тогда я не буду вежлив.

Ван Фэн улыбнулся и сказал:

— Вы слишком вежливы.

На обратном пути Сяо Шуню позвонила Лю Юньсян.

— Где ты ошиваешься? Немедленно возвращайся! — Сердито кричала она.

Сяо Шунь нахмурился, быстро вспоминая обо всём, недоумевая в глубине души. Кажется, сегодня он не провоцировал эту женщину.

Вернувшись домой, Сяо Шунь понял, что сегодняшняя атмосфера была немного странной.

Яо Цэнь и Яо Цзяньго оба были дома. Было ещё рано: один из них должен быть в компании, а другой в университете.

Яо Цэнь сидела на диване, ничего не говоря, но глядя на него с отвращением. Яо Цзяньго ничего не говорил, а его лицо было спокойным.

— Ты все ещё знаешь, куда должен возвращаться? Этот дом уже слишком велик для тебя? – Как только она увидела Сяо Шуня, Лю Юньсян взорвалась от злости, как бочка с порохом.

— Иди, посмотри на это! Что ты наделал, ты совсем не чувствуешь стыд и мне приходится стыдиться за тебя. Ты даже не можешь спрятаться от людей среди бела дня. — Лю Юньсян ткнула в телефон перед собой. — Бери! Здесь хорошо видно, какой ты бесстыдный мусор!

Сяо Шунь взял телефон и посмотрел. Там была фотография, которую Яо Цэнь видела этим утром.

Взгляд Сяо Шуня скользнул по всей семье Яо из трёх человек, и он равнодушно улыбнулся.

— Фото хорошего качества и достаточно красивая.

— Ты ублюдок, ты всё ещё смеешься! Разводись и убирайся сейчас же! — Крикнула Лю Юньсян.

— Сяо Шунь, на этот раз ты действительно сделал слишком много. Мы семья Яо не собираемся жалеть тебя. Моя дочь каждый день занята на работе, а ты тайно ищешь женщину на стороне, ты думаешь, что поступил правильно? Я думаю, тебе лучше оставить этот брак. — Яо Цзяньго в конце концов культурный человек. Он сдержал огонь в своём сердце и не стал ругаться. Более того, он человек традиционных взглядов и никогда не поддерживал развод между ними. Это уже самая тяжкая вещь, которую ему пришлось говорить.

Сяо Шунь проигнорировал их двоих, но посмотрел на Яо Цэнь и заговорил:

— Я говорю, что лечил Сун Линь от синяка на лбу, ты мне веришь?

«Если ты поверишь мне, я буду готов защищать тебя всю твою жизнь». — Тихо сказал Сяо Шунь в своём сердце.

Яо Цэнь бросила на него сложный взгляд.

— Ты думаешь, что мы все слепые? Дочка, не верь его чепухе, вы должны развестись сегодня же! — Закричала Лю Юньсян.

После долгого молчания.

Яо Цэнь глубоко вздохнула, подняла голову и посмотрела на Сяо Шуня и сказала:

— Я верю.

Лю Юньсян удивлённо посмотрела на Яо Цэнь и недоверчиво заговорила:

— О чём ты говоришь? Ты веришь в то, что он сказал?

— Мама, я верю ему.

Три года — достаточно большой срок для неё, чтобы понять характер человека. Хотя Сяо Шунь действительно бесполезный человек, но Яо Цэнь знала его и знала, что этот парень никогда не лжёт. По крайней мере, её он ещё не обманывал.

— Бог мой, что за грех я совершила? Просто дайте мне умереть. Как могла появиться такая глупая девушка как ты? Что за лекарство дал тебе этот мусор? Ты даже веришь тому, что он говорит. Всё. Забудь об этом, ты меня разозлила. — Лю Юньсян снова начала свою тираду.

— Хватит об этом. Мне нужно работать. — Яо Цэнь встала и обратилась к Яо Цзяньго. — Папа, ты собираешь возвращаться в университет? Тебя подвести?

Яо Цзяньго посмотрел на Лю Юньсян и женщина также перевела взгляд на мужа. Она уже была готова наброситься на своего мужа, поэтому Яо Цзяньго быстро заговорил:

— У меня занятия днём, так что я поеду с тобой.

Двое один за другим вышли к двери.

Как только они подошли к двери, раздался звонок.

Яо Цэнь шагнула вперёд, чтобы открыть дверь, и она увидела странного старика с белыми волосами, а рядом со стариком стоял доброго вида мужчина средних лет в очках.

— Кого вы ищите?

— Директор Ван? Почему вы? — Удивлённо спросил Яо Цзяньго.

Теми, кто пришёл были Ван Байсун и его сын Ван Вэньяо. Хотя Яо Цзяньго не имел ничего общего с Ван Байсуном, но он видел его несколько раз в университете и знал, что он очень важный человек, а также почётный директор университета Дунлинь.

— Что? Разве вы не планируете пригласить этого старика? — Улыбнулся и спросил Ван Байсун.

Яо Цзяньго был так удивлён, что забыл позволить господину Вану и его сыну войти.

Кто такой Ван Байсун?

На протяжении десятилетий этот человек проработал в Дунлинь, от обычного лектора до ректора, а затем и до почётного директора(ректора) после выхода на пенсию. Он пользуется большим уважением и множеством связей. Многие члены академического комитета имеют прямое отношение к нему.

Даже нынешний декан химического факультета является его учеником, а также членом академического комитета. Если он захочет замолвить за него слово, то должность профессора в этот раз ему обеспечена.

Кроме того, в настоящее время в Цзянхае многие высокопоставленные силы, обладающие властью, когда-то были студентами, которых обучал Ван Байсун.

Как мог человек с таким статусом лично зайти к нему в дверь, чтобы заставить его почувствовать себе смущённым. Обычно такие люди не имеют ничего общего с простым доцентом как он, но теперь Ван Байсун лично пришёл к его двери.

Яо Цзяньго очнулся и несколько раз повторил:

— Господин Ван, пожалуйста, заходите.

Яо Цзяньго обернулся к Яо Цэнь.

— Ну же, приготовь «Дахунпао»*

(п/п: дахунпао — один из знаменитейших сортов китайского чая с гор У И)

Лю Юньсян, которая только недавно брызгала слюной, тоже остановилась. В доме были гости. Заметив, что Яо Цзяньго был таким почтительным, она поняла, что личность этого гостя необычна. Поэтому насколько бы агрессивной она не была, Юньсян понимала, что потеряет лицо, если будет продолжать ссору.

После того, как Ван Вэньяо и Ван Байсун вошли, они сразу же увидели Сяо Шуня.

— Маленький друг Сяо, мы снова встретились. — Любезно улыбнулся Ван Байсун, а затем сделал шаг вперёд, чтобы уважительно поприветствовать.

Сяо Шунь кивнул в знак приветствия.

Все трое членов семьи Яо были единодушны в одной мысли: «Как он может знать этот мусор?»

В особенности Яо Цзяньго, другие могли не знать кто такой Ван Байсун, но он прекрасно знал и был шокирован проявленным уважением, которое дал человек с таким статусом его мусорному зятю.

— Старший Ван знает моего зятя? — Со страхом спросил Яо Цзяньго.

— Больше чем знаю. — Улыбнулся Ван Байсун, а затем начал хвалить. — Профессор Яо, нашёл хорошего зятя.

Яо Цзяньго смущённо посмотрел на Сяо Шуня и увидел, что тот стоит как ни в чём не бывало.

Хороший зять? Разве Ван Лао не ошибся с человеком?

Когда отец и сын Ван сели, Яо Цэнь вышла вперёд, чтобы налить двум гостям чая.

— Это дочь профессора Яо, верно? Это благословение получить такую прекрасную девушку и талантливого парня.

Ван Байсун видел, что Яо Цзяньго беспокоился, а мать семьи Яо и их дочь, казалось, немного настороженными, поэтому он попытался разредить обстановку.

— Профессор Яо, садитесь. Я пришёл сюда без приглашения и принёс неприятности. У меня было одно дело ради которого я пришёл сегодня. Я хотел бы поблагодарить вас.

— Поблагодарить?

Затем Ван Байсун объяснил, как Сяо Шунь вылечил его тело от холода.

— Это невозможно. — Яо Цзяньго посмотрел на Сяо Шуня с удивлением. — Сяо Шунь, кажется, раньше никогда не изучал медицину.

Яо Цэнь села рядом с Сяо Шунем и тихо спросила:

— Ты в самом деле разбираешься в медицине?

— Конечно. — Легко ответил Сяо Шунь.

— Судя по всему, вы мало знаете своего зятя, но в любом случае это мистер Сяо излечил мои старые кости. — Затем он сменил тему и спросил. — Профессор Яо, вы ведь в должности доцента на данный момент? Как долго?

— Двенадцать лет. — Ответил Яо Цзяньго.

— Перед тем как приехать, я уже немного узнал о вас. Об уровне преподавания нечего сказать, но вы слишком единоличны. Если вода будет сильно прозрачной, то рыба там не заведётся. Вам не избежать того, что придётся работать с другими. Вкратце, Академический комитет — вы думаете это чистые воды, но это не так. Никто не без изъяна, в том числе и они.

— Старший Ван, я знаю правду, но нет никакого способа. — Яо Цзяньго выглядел горько.

— Через несколько дней я собираюсь организовать мероприятие. Там будут все мои ученики и друзья. Вы можете поехать со мной, и я помогу вам познакомиться с ними.

Глаза Яо Цзяньго загорелись.

— Это здорово. Спасибо вам, Ван Лао.

— Не стоит благодарить меня. Это я должен говорить спасибо, ведь если бы не ваш зять, я бы даже не смог дойти до вашей двери. Вы должны гордиться. Эти старые пердуны в университете стали слишком заносчивы. — От души улыбнулся Ван Байсун.

— Как я могу гордится перед вами, вы — живое достояние нашего университета, великий мастер.

Ван Байсун махнул рукой и повернулся к Сяо Шуню, заговорив:

— Маленький друг Сяо, у старика есть грубая просьба, не знаю согласитесь ли вы.

— Просто скажи. — Сяо Шунь никогда не любил обходные пути.

Старику, однако, было неловко.

— Так вот… От имени нашего университета Дунлинь, я хотел бы пригласить вас стать специальным лектором факультета «Традиционной Китайской Медицины», где студенты могли бы обучатся акупунктуре. Вознаграждение определённо сможет вас удовлетворить. Вы согласитесь?

— Я не заинтересован в обучении. — Наотрез отказался Сяо Шунь.

«13 игл Яньху» требуют использования духовной энергии для эффективности. Причина, по которой он был готов принять Сун Линь в ученики заключалась в том, что он почувствовал присутствие духовной энергии в её теле. Хотя она была очень слабая, но это по крайней мере доказывает, что у неё есть очень высокий природный талант. Если хорошо её обучить, однажды она сможет прорваться. Этого будет недостаточно, чтобы использовать полную технику, но должно хватить на три иглы.

Кроме того, таких людей, как Сун Линь, рождённых с чрезвычайным талантом, можно назвать уникальными, поэтому Сяо Шунь не собирался тратить время на объяснения, которые всё равно не будут иметь большого эффекта.

Когда Сун Линь стала его ученицей у него от этого уже будут проблемы, что говорить о целой группе студентов, это полная шутка.

Отказ Сяо Шуня без колебаний, ошеломил Ван Байсуна.

Лю Юньсян посмотрела на него с ненавистью в глазах, а её взгляд мог расплавить сталь. Специально назначенный лектор звучит очень хорошо. Преподавание в университете тоже приличная работа, в отличии от сейчас, когда она даже не может поднять голову на людях.

Более того, ему пообещали приличную зарплату. Слушая тон, с которыми они говори, там определённо будут немаленькие деньги. Лю Юньсян правда не могла понять, почему этот мусор, у которого даже работы нет, мог отказаться.

Из-за того, что здесь присутствуют гости, ей непросто высказаться, но злость копится в её сердце и ей плохо от этого.

Яо Цэнь также неожиданно посмотрела на Сяо Шуня, но его лицо было спокойным.

— Ах, всё в порядке, я не знаю, чем интересуется друг Сяо. Будь то бизнес, или стремление занять должность в университете, больнице или даже в госорганах, я мог бы помочь вам, ведь у меня есть там некоторые связи. В конце концов, без вашей помощи я был бы уже в могиле. — Сказал Ван Байсун.

Сяо Шунь теперь зять семья Яо и у него нет работы, поэтому его всегда называли мусором, который сидит на шее жены. Но Сяо Шунь улыбнулся и сказал:

— Я пока не думал об этом. Мне некуда торопиться.

— Ну, ничего страшного, друг Сяо, вы ещё молоды. Если когда-нибудь вам понадобиться помощь этого старика, просто позвоните.

Ван Байсун, поддерживаемый Ван Вэньяо, поднялся и попрощался:

— Сегодня мы принесли вам много хлопот. Мы возвращаемся.

Яо Цзяньго проводила двоих из дома и Лю Юньсян наконец взорвалась от гнева в своём сердце.

— Ты действительно ничтожество, которое ни на что не способно. Люди пришли, чтобы дать вам работу, но ты отказался и хотел оставаться мусором! Ты хочешь остаться в нашем доме и позволить моей дочери спонсировать тебя?! Или ты на самом деле ничего не умеешь и боишься признаться в этом другим?!

После того, как отец и сын Ван ушли, гнев Лю Юньсян в её сердце, мгновенно вырвался наружу.

Яо Цэнь беспомощно посмотрела на Сяо Шуня и покачала головой. Она не понимала, о чём думает этот болван.

Теперь она действительно думала, что Сяо Шунь умеет лечить людей, иначе было бы невозможно вылечить кого-то дважды. Может, у этой глупой тыквы есть то, о чём нельзя сказать? Он боится связываться с учениками?

В последние три года Сяо Шунь всегда был очень скромным в их семье и его образ одиночки глубоко засел в сердце Яо Цэнь.

Хотя сейчас он внезапно изменился, но его образ как человека с низкой самооценкой глубоко укоренился.

Яо Цэнь некоторое время помолчала, а затем вернулась к своей работе.

После всех своих проклятий, Лю Юньсян больше ничего не могла сделать с Сяо Шунем.

Яо Цзяньго проводил отца и сына Ван до лифта, и по возвращению встретился с Сяо Шунем в дверях. Он шагнул вперёд и похлопал Сяо Шуня по плечу, выражение на его лице смягчилось.

— Ты хороший мальчик, ты наконец, хорошо поработал на благо этой семьи.

Яо Цзяньго заглянул за дверь и услышал, как Лю Юньсян всё ещё продолжает кричать в доме, поэтому он не собирался возвращаться. После этого Яо Цзяньго последовал за Сяо Шунем в лифт

— Когда Юньсян была моложе, она не была такой. Ты знаешь, что, становясь старше, твой характер может меняться, не принимай близко к сердцу. — Сказал Яо Цзяньго.

— Конечно, отец. — Сяо Шунь слабо улыбнулся.

— Ты можешь мне кое-что рассказать, ты и та девушка на фото — между вами действительно ничего не было? — С тревогой спросил Яо Цзяньго у Сяо Шуня.

— Она подруга, которую я случайно встретил. — Ответил Сяо Шунь.

— Тогда мне не о чем сомневаться. Ты знаешь, я никогда не поддерживал ваш развод, но тебе нужно работать усерднее ради моей дочери.

Сяо Шунь был немного удивлен, он призывал его к завоеванию Яо Цэнь?

— Я буду стараться изо всех сил.

— Не нужно отдавать все силы, нужно лишь один раз сделать. — Махнул рукой Яо Цзяньго и твёрдо сказал.

— Понятно…

В этот момент Сяо Шунь хотел спросить: Яо Цэнь правда ваша дочь?

Его тесть, который всегда был неразговорчив, сегодня был невероятно взволнован.

После того, как двое покинули лифт, Яо Цзяньго должен был вернуться в университет. Поскольку Сяо Шунь согласился принять Сун Линь в ученики, он должен сыграть свою роль как учителя.

В городе духовная энергия чрезвычайно исчерпана, в отличии от того времени, когда он был в безлюдных горах, где духовная энергия была очень богатой. Там также можно было найти разнообразные дикие травы, которые впитали энергию неба и земли. В сочетании с тщательным наставлением мастера, ему потребовалась менее трёх месяцев, чтобы построить фундамент.

И здесь ему приходится полагаться только на глубокую медитацию, чтобы поглотить духовную энергию. Прогресс будет очень медленным на ранней стадии постройки фундамента, поэтому он решил пойти в магазин китайской медицины, чтобы купить некоторые травы, чтобы помочь Сун Линь. Хотя, по большей части, травы в магазине выращены искусственно и энергии неба и земли в них очень мало, в отличии от горных растений, но это всё равно лучше, чем ничего.

Конечно сейчас Сяо Шунь очень беден, поэтому платить должна богатая Сун Линь.

Стоя на обочине дороги и прождав пять минут, он увидел Сун Линь, которая мчалась на синей спортивной машине.

Сяо Шунь сел в машину и заговорил:

— Поедем поищем аптеку китайской медицины.

— Учитель, вы заболели? — Сун Линь уставилась на него и с любопытством спросила.

— Нет, мы купим это для тебя, чтобы помочь твоему телу.

— Я в добром здравии. — Недоумевала Сун Линь.

— Разве не ты хотела изучать медицинские навыки? Если ты хочешь изучать мои медицинские навыки, ты должна слушать меня и просто делать, что я говорю. — Сяо Шунь чувствовал, что объяснять всё будет слишком сложно, поэтому он выбрал такие небрежные слова.

— Оу… — Сун Линь сузила рот и послушно замолчала.

Машина тронулась и быстро поехала вперёд.

— Разве тебе не нужно ходить на занятия? — Внезапно спросил Сяо Шунь.

— Не, я же мажорка. Они учатся, чтобы найти хорошую работу в будущем, с конечной целью — заработать денег. Мне не нужно учится, чтобы стать богатой. — Рассказала Сун Линь, ведя автомобиль.

— Кажется в твоих словах есть смысл… — Сяо Шунь едва не потерял дар речи. Как всё-таки здорово иметь деньги.

Сун Линь улыбнулась.

— Вот Цзяньтан, хорошее название.

Пять минут спустя машина остановилась на обочине дороги. Через дорогу была украшенная антиквариатом аптека китайской медицины.

Двое вышли из машины, перешли дорогу и вошли в здание. Сразу же они ощутили мягкий аромат лекарственных трав.

Интерьер в магазине очень просторный, а убранство роскошное. Деревянная стойка была выкрашена глянцево-красной краской. На одной стороне прилавка были аккуратно расставлены несколько стеклянных банок с различными лекарствами.

Причудливая и тяжёлая чёрная полка для лекарств была разделена на верхний и нижний сектора. Вверху была полка типа «богуш» и на ней стояли несколько фарфоровых зелёных баночек. Названия лекарств были написаны курсивом.

Ниже была небольшая сетка ящичков, на которых также выбиты названия различных лекарственных материалов.

В это время в магазине было ещё много других покупателей, и большинство из них были хорошо одетыми богатыми людьми.

Сяо Шунь подошёл к стойке и заговорил с молодым человеком внутри:

— У вас есть ручка? Хочу позаимствовать.

— Да. — Вежливо ответил молодой человек.

Затем он передал ему шариковую ручку и лист бумаги.

Сяо Шунь быстро написал рецепт и передал его парню.

— Вот это мне нужно.

Молодой человек взглянул на список, его лицо было подозрительным, но он кивнул и сказал:

— Хорошо, подождите минутку.

В это время мужчина в белом халате, с короткими волосами, круглым лицом, невысокого роста и крепко телосложения взял листок с рецептом Сяо Шуня и осмотрел его сверху вниз. С серьёзным лицом он взглянул на Суо Шуня и Сун Линь, но ничего не сказал.

Через некоторое время молодой человек завернул ингредиенты и отдал их Сяо Шуню.

Сяо Шунь взял пакет с лекарствами, понюхал содержимое и бросил его в руки Сун Линь.

— Бери это, принимай по одной в день в течении месяца. Ах да, ещё заплати.

Большие глаза Сун Линь сузились в полумесяцы, и она ответила с улыбкой:

— Хорошо, Мастер.

После этого двое собирались уйти от прилавка.

— Подождите!

Спустя несколько шагов они услышали чей-то выкрик позади. Это был круглолицый мужчина.

— Что-нибудь ещё? — Повернулся и спросил Сяо Шунь.

— Мистер, хотя я не знаю, кто выписал вам этот рецепт, но, по моему мнению, если принять это по одному в день в течении месяца, то тело девушки испортиться. — Сказал круглолицый мужчина.

— Мастер, ты собираешься отравить меня? — Сун Линь посмотрела на Сяо Шуня парой невинных глаз.

— Больше слушай его чушь, зачем мне травить тебя? — Сяо Шунь хотел закатить глаза.

— О, ясно. — Пробормотала Сун Линь.

— Девушка, не стоит верить всем подряд. Если он не понял этого, это значит, что он необразованный лжец. Прислушайтесь к моему совету, не слушайте его. — Любезно говорил круглолицы мужчина.

Сяо Шунь скрестил руки на груди и приподнял брови.

— Я вижу ты знаешь, как нести чушь.

Пчелиный мёд вместе с триокисью мышьяка.

Телосложение Сун Линь отличается от телосложения большинства людей, поэтому в рецепте Сяо Шуня были несколько лекарств с дозировкой, превышающей для большинства людей. Обычные люди чувствовали бы себя плохо после их употребления, но для Сун Линь это было в самый раз.

Просто Сяо Шунь не удосужился объяснять это круглолицему мужчине.

— Я говорю вам, что если вы воспользуетесь такой дозой, то вы лишь дадите ему заработать и умрёте! — Круглолицый мужчина бесцеремонно ответил на слова Сяо Шуня.

На самом деле, даже если бы обычный человек съел это, то не произошло бы большой беды, но мужчина преувеличил, чтобы привлечь внимание Сун Линь.

Но как только прозвучали эти слова, зеваки в магазине также заинтересовались.

— Заработать деньги и умереть? Все лекарственные материалы куплены в вашем магазине. Если есть проблема, это значит, что проблема в вашем магазине. — Легкомысленно сказал Сяо Шунь.

— Ты несёшь чушь. Наш Цзяньтан хорошо известен уже 300 лет, и наши материалы никогда не были проблемные. — Возмущенно произнёс круглолицый.

Гости также начали говорить.

— Я могу доверять лекарствам из Цзяньтана и цены здесь разумные, иначе дела бы у них не были так хороши.

— Кроме того государственные служащие присматривают за этим местом, Цзяньтан — ведущий магазин китайской медицины в стране, их даже на телевидении упоминали. Как здесь может появиться некачественный товар?

Сяо Шунь на какое-то время потерял дар речи. Он даже не хотел ставить под сомнение проблемы с их лекарственными травами.

— Поскольку с ингредиентами всё в порядке, с моим рецептом также не возникнет проблем. — Сказал Сяо Шунь.

Круглолицый мужчина холодно фыркнул, взял рецепт и медленно заговорил:

— Астрагал 60 г., женьшень 30г., атракцилод 50г., жаренная лакрица 15г. … Но вы ко всему этому используете 20 грамм аиродных, которое является очень токсичным лекарством. Вы осмеливаетесь говорить, что с этим рецептом нет проблем?

— Маленькая девочка, это доктор Цао: он является прямым учеником Ван Лао. Раз он говорит, что с этим рецептом проблемы, вы должны хорошенько обдумать этот вопрос. Это лекарство абсолютно неприемлемо. Хотя это китайская медицина, но это трёхкомпонентный яд.

— Да, этот молодой человек, вероятно, мошенник, разве нет? Маленькая девочка, сколько вы заплатили за его консультацию? В обществе появилось много таких лжецов, которые дурачат незнающих. Вызовите полицию. Если вы боитесь, что он отомстит вам, мы можем помочь вам разобраться с ним.

— …

В толпе было много чего сказано, особенно среди молодых гостей. Увидев красоту Сун Линь, все они стали взволнованны.

Когда все сказали это, Сун Линь тоже немного начала сомневаться в своём сердце. Она подняла свою пару умных глаз и смущённо посмотрела на Сяо Шуня.

— Мастер…

Сяо Шунь взглянул на неё и категорично произнёс:

— Хочешь верь, хочешь нет.

— Маленькая девочка, не верьте ему. Если у вас есть какие-то проблемы, то лучше пройдите обследование в хорошем месте. С первого взгляда очевидно, что этот человек лжёт!

— Да, я думаю, вы могли бы позволить господину Цао осмотреть вас. Он прямой ученик Ван Е, и он наверняка лучше, чем этот доктор-шарлатан.

Человек с круглым лицом по имени Цао Юаньдэ, как все и говорили, являлся прямым учеником Ван Е, мастера китайской медицины.

Сун Линь только слышала имя Ван Е от Сун Чжэньхая, но никогда не видела его раньше, но она не хотела, чтобы Сун Чжэньхай узнал, что она тайно посещала своего мастера и прогуливала занятия. Поэтому она не могла позволить себе спрашивать других. Сун Линь оказалась перед дилеммой.

Когда Цао Юаньдэ увидел, что все на его стороне, он внезапно заговорил с некоторой гордостью:

— Этот джентльмен, если у вас есть настоящие способности, вам лучше показать их прямо сейчас, чтобы все могли увидеть ваши методы. Иначе, я боюсь, что сегодня вы не сможете так просто выйти их моего Цзяньтана, ведь я немедленно вызову полицию.

Сяо Шунь беспомощно покачал головой, взял один из упакованных лекарственных материалов у Сунь Линь, а затем снова понюхал его. После этого Сяо Шунь бросил траву Цао Юаньдэ.

— Изначально я не собирался заботиться о тебе. Но раз ты желаешь увидеть мои методы, я дам тебе это увидеть. Этот вонючий Хуанлинг — фальшивка.

Как только прозвучало это заявление, толпа внезапно взорвалась. Выражение лицо Цао Юаньдэ также изменилось, но мрачное выражение вскоре исчезло с большого круглого лица.

— Неужели мистер думает, что мой достойный Цзяньтан не может отличать настоящий Хуанлинг от фальшивого? Это смешно.

— Это ваше дело, что вы не можете отличить, но лекарство, которое вы сегодня продали мне в Цзяньтане фальшивка. Это правда или ты думаешь, что я могу проиграть пред столькими людьми? — Спокойно спросил Сяо Шунь.

— Ты утверждаешь, что оно фальшивое?

— Фальшивое. Можете открыть и внимательно проверить. Я действительно начинаю сомневаться в этом самопровозглашённом короле китайской медицины и всех ваших лекарствах в Цзяньтане. Кажется, что вы и этот король Ван — просто люди, которые желают сделать себе имя. — Сказал Сяо Шунь с лёгкой улыбкой.

— Как ты посмел… осмелился клеветать на моего мастера. — Цао Юаньдэ не мог не сказать этого со злостью.

— Клеветать? Какое у него право заставлять меня клеветать на него? Я его совершенно не знаю. — Сказал Сяо Шунь с горящими глазами.

Цао Юаньдэ задрожал от гнева и, открывая пакет с лекарством, заговорил:

— Мальчик, не будь таким высокомерным. Когда ты позже будешь плакать, ты поймёшь, что не следовало оскорблять мой Цзяньтан.

Затем мужчина достал Хуанлинг, который был поддельным Хуанлинг. Мошенники, как правило, используют тонкие корни диких деревьев, затем их вымачивают в воде и красят в нужный цвет. Цвет настоящего Хуанлинга не исчезнет, если растереть его в воде, а фальшивый Хуанлинг даст жёлтую воду, а сама трава станет просто белыми корнями.

Конечно, аптеки не обязательно хотят продавать поддельный Хуанлинг. Они просто не могут опознать все лекарственные материалы, поэтому могут попадаться фальшивые лекарства.

Цао Юаньдэ взял воду, а затем бросил туда Хуанлинг. Цвет лица мужчина резко изменился.

Хотя окружающие люди не знали, как определить фальшивое растение, но могли угадать обо всём по выражению лица Юаньдэ.

— Неужели фальшивка?

— Теперь репутация Цзяньтана будет подпорчена.

— Кажется молодой человек действительно способен, и он мог сказать правду, просто понюхав его.

— Тебе есть ещё что сказать? — Громко спросил Сяо Шунь.

Цао Юаньдэ проглотил слюну, внезапно испытав восхищение перед Сяо Шунем. Он не мог не знать, как определить Хуанлинг, но слыша слова людей, он не мог просто отказаться от всего, ведь на кону была репутация Цзяньтана.

— Это правда ошибка в нашей работе, но только это не может доказать насколько хороши ваши медицинские навыки. Почему бы нам не сравнить кто из нас лучше? — Стиснув зубы сказал Цао Юаньдэ.

— Ты ещё не достоин сравниваться со мной. — Равнодушно говорил Сяо Шунь, но уже начав раздражаться этим парнем в своём сердце.

— Тогда как насчёт меня?

В этот момент вышел пожилой мужчина лет шестидесяти, с румяным лицом. Он выглядел довольно энергично, даже если опирался на трость.

Из толпы раздались возгласы.

— Это мистер Ван Е.

— Я давным-давно слышал имя господина Ван Е, но старший редко появляется. Мне действительно повезло видеть его лицо сегодня.

— У тебя также нет квалификации. — Всё также равнодушно ответил Сяо Шунь.

«Нет квалификации» — Лёгкие слова Сяо Шуня были подобно падению камня в спокойное озеро, вызывая немедленную рябь.

Толпа зевак внезапно взорвалась.

— Этот ребёнок такой высокомерный!

— Даже высокопоставленные лица в столице должны заранее назначать встречу с господином Ван Е, чтобы увидеться с ним. Сопляк, ты видимо не знаешь, что небо высоко, а земля круглая…

— Господин Ван, желал сравнить медицинские навыки с вами, разве вы не понимаете, что он оказал вам честь?

Вае Е также погладил свою длинную белую бороду, а затем резко поднял руку, и шум в толпе мгновенно прекратился. Он медленно подошёл к прилавку, взял немного Хуанлинга и понюхал его. Незаметно старик вздохнул, и обратился к Цао Юаньдэ с серьёзным выражением:

— Тщательно проверь все поставки и найди проблему.

Цао Юаньдэ кивнул, сказал «да», а затем поспешил на склад.

— Дамы и господа, в Цзяньтане возникла проблема с травами. Это ошибка в нашей работе. От имени Цзяньтана я приношу вам свои извинения. Мы проведём тщательные расследование и дадим вам удовлетворительное объяснение. Этот инцидент также чётко дал нам понять, что мы должны контролировать качество и в будущем мы будем более осторожными…

Ван Е, который для всех подобен живому богу, извинился с таким искренним отношением, и никто не сказал ни слова.

Сяо Шунь не собирался выслушивать его чушь и хотел уходить с Сун Линь, когда охранники остановили его у дверей.

Ван Е также взял с прилавка рецепт, написанный Сяо Шунем. Бросив взгляд на листок, он затем повернулся к Сяо Шуную:

— Этот рецепт составили вы, молодой человек?

— Если есть что сказать — говори, у меня нет времени выслушивать вашу чушь. — Сяо Шунь терял терпение.

Сяо Шунь просто пришёл за лекарствами, но не хотел, чтобы ему столько надоедали.

Толпа снова взорвалась.

Неудивительно, что они обвинили его к неуважению к господину Вану!

Однако они не знали, что то, что они называли «Живым богом» был простым смертным с маленьким талантом в глазах Сяо Шуня. Этот Ван Е даже не обладал половиной таланта Сун Линь.

По сравнению с возмущением толпы, Ван Е был спокоен. Он улыбнулся и заговорил:

— Осмелюсь спросить этого джентльмена, поскольку этот старик не квалифицирован, чтобы сравниваться с вами в медицинских навыках, может кто-то в мире иметь квалификацию?

Сяо Шунь скосил глаза и осмотрел старика сверху до низу.

— Возвращайся ко мне, когда проживёшь больше 65 лет.

Первоначально спокойное лицо Ван Е вдруг несколько раз дёрнулось, а выражение стало сложным.

Семья Вана занималась медициной из поколения в поколение. Семья Ван насчитывает уже больше трёхсот лет, но у семьи Ван есть секрет, который никто из посторонних не знает: все члены семьи Ван не могут прожить больше 65 лет. Как будто сам Аид дал их семье крайний срок.

Даже король, известный как свята рука китайской медицины, не смог обрушить небеса.

В этом году ему исполнилось шестьдесят четыре. Хотя сейчас он выглядит румяным и энергичным, только он сам знает, что уже близок к своему гробу.

Секрет семьи Ван известен лишь очень немногим самым уважаемым людям. Если молодое поколение узнает, что их продолжительность жизни не сможет перевалить за 65 лет, большинство из них будут подавлены и не захотят развиваться.

Поскольку этот молодой человек мог легко увидеть это, возможно у него мог быть способ снять нерушимые оковы с семьи Ван.

Думая об этом, Ван Е, опираясь на трость, быстро подошёл к Сяо Шуню и девушке с крайне возбуждённым выражением лица, и толпа зевак добровольно уступала ему дорогу.

Старик подошёл к Сяо Шуню и склонился над ним.

— Не могли бы мы поговорить в комнате:

Тайна его семьи не должна стать известна посторонним, поэтому он может только попросить Сяо Шуня в отдельную комнату, чтобы узнать.

— Я не могу вылечить твою болезнь сейчас. — Честно признался Сяо Шунь.

Он читал о болезни Ван Е в одной древней медицинской книге из библиотеки мастера. Чтобы искоренить её, старику придётся ждать, пока он прорвётся через «прежденебесное царство» и войдёт в «небесную» сферу.

«13 игл Яньху» могли показывать новые эффекты с каждым прорывом на следующий уровень.

Но если он хотел бы вылечить наследственную болезнь семьи Ван, ему придётся «изменить судьбу», а это возможно только в сфере Небес.

Прежденебесное царство нельзя пройти так быстро.

Во всём мире Сяо Шунь полагал, что только его мастер мог спасти жизнь этого короля, но мастер скитается вот уже несколько лет, и он ничего не слышал от него, поэтому поделать тоже ничего нельзя.

Ван также слышал слова Сяо Шуня. Однако он не только был не разочарован, но его глаза внезапно загорелись, ведь молодой человек действительно видел скрытую болезнь в его теле.

Долгая болезнь взрастила многих врачей. Причина, по которой семья Ван занималась медициной в течении нескольких поколений, состоит в том, чтобы отыскать способ снять цепи с их семьи. Однако спустя столько лет семья Ван стала известной семьёй врачей китайской медицины, но по-прежнему не смогли сами излечится. Они были беспомощны перед этой болезнью.

Но этот молодой человек посмотрел только издали и сразу же увидел это!

Ван Е задрожал от волнения.

Потому что Сяо Шунь сказал, что он не может вылечить это «сейчас», но что насчёт после? Будет способ?

— Извините, вы не могли бы оставить свою контактную информацию? Этот Ван хотел бы посетить вас лично в другой день. — Ван Е подавил волнение в своём сердце и уважительно сказал.

Сяо Шунь некоторое время колебался.

— Нет, здесь Цзяньтан, поэтому я буду часто сюда приходить.

Ван Е также на мгновение замер и беспомощно ответил:

— Если это так, то я не буду настаивать, господин Сяо.

Сяо Шунь кивнул и покинул Цзяньтан вместе с Сун Линь.

Ван Е стоял у двери, глядя на Сяо Шуня со сложным выражением и на то, как они постепенно исчезли из поля зрения.

Все люди вокруг были сбиты с толку и не могли понять, почему мастер китайской медицины вдруг стал уважать мальчика.

Но не только гости не могли понять этих изменений, но и Сун Линь.

— Учитель, что вы только что сказали Королю? Почему он вдруг изменил отношение к нам? — С любопытством спросила девушка.

— Он болен. — Сяо Шунь не стал лгать ей.

— А?

— Возможно, только я смогу вылечить его болезнь.

— Он Король, мастер китайской медицины. Даже мой дедушка очень им восхищается. Если он не может вылечить, то ты…

Сун Линь колебалась.

— Что ты хочешь сказать? — Сяо Шунь взглянул не неё.

Сун Линь усмехнулась.

— Учитель, я не сомневаюсь в твоих медицинских навыках, но… я правда должна выпить лекарство, которые вы сделали для меня? Разве с ним нет проблем?

— Не волнуйся, ты не отравишься. — Сяо Шунь закрыл глаза и решил отдохнуть.

Сун Линь нажала на педаль газа. Она вдруг почувствовала, что её мастер кажется немного ненадёжным. Хотя она немного взбалмошна и своенравна, но Сун Линь всегда чётко определяла цель, когда речь идёт о делах.

После того, как Сун Линь рассталась с Сяо Шунем, она вернулась в свою резиденцию недалеко от университета Дунлинь.

«Тянлун диамонд» — это богатая вилла собственность семьи Сун. Сун Линь долго уговаривала семью, что ей будет удобно жить здесь. Сун Чжэньхай неохотно согласился позволить ей жить здесь одной, но ей приходилось ездить домой три раза в неделю.

— Тётя Чжоу, приготовь мне это лекарство.

Сун Линь, вернувшись домой, приняла вид хорошо воспитанной девочки. С улыбкой она протянула лекарства, которые дал ей Сяо Шунь. Сун Чжэньхай специально прислал для него служанку, тётю Чжоу.

— Мисс, вы заболели? — Обеспокоенно спросила Чжоу Ма.

— Нет, просто я недавно много училась и плохо спала. Многие говорят, что у традиционной китайской медицины почти нет побочных эффектов, поэтому я взяла это.

— В будущем оставьте это на меня. — Чжоу Ма посмотрела на воспитанную маленькую принцессу и почувствовала печаль.

— Спасибо, Чжоу Ма. — Слегка кивнула Сун Линь’эр.

Тётя Чжоу ушла на кухню вместе с лекарственными травами.

— Разве не говорят, что университетские курсы не такие трудные, как они могут вызывать столько стресса, что даже нельзя поспать спокойно? Кажется, госпожа работает слишком много и хочет узнать побольше. В будущем госпожа хочет много помогать семье. — Печально проговорила Чжоу Ма.

Сун Линь спокойно смотрела. После того, как Чжоу Ма ушла, девушка тяжело вздохнула и рухнула на диван.

Примерно через полчаса тётя Чжоу принесла отвар.

Сун Линь посмотрела на чёрный лечебный суп на кофейном столике, чувствуя себя немного смущённой. Учитель, ведь не должен обманывать её…

Сун Линь утешала себя, а затем взяла чашу с лечебным супом. Она зажала нос, закрыла глаза и вылила жидкость себе в рот.

Сун Линь достала салфетки и вытерли остатки лекарства у уголков своих губ. Её лицо полностью скривилось от горечи. Через некоторое время Сун Линь внезапно почувствовала прилив тепла, медленно распространившийся от нижней части живота ко всем конечностям.

Потрясённая Сун Линь поспешно вернулась в свою комнату, начав циркулировать свою Ци в соответствии с техникой медитации, которой её научил Сяо Шунь.

Через час с неё лился пот, большие капли стекали по её белым щекам, а длинная чёлка прилипла ко лбу. Было такое чувство, что каждая пора в её теле открылась и всё тело с каждым вдохом очищается и освежается.

— Учитель, действительно не лгал мне. — Бормотала себе под нос Сун Линь и счастливо улыбалась, показав два маленьких тигриных клыка.

В это же время, перед зданием Лунсин, разыгрывалась настоящая любовная драма. Такая популярная сцена само собой привлекла прохожих, которые много посвистывали.

БМВ 7 серии был увешан розами. Рядом красивый молодой человек держал в руках цветы, наблюдая как его возлюбленная медленно приближается.

— Вау, разве это не мисс Яо из Юлей Интернешнл? — Сказала одна из работников из здания Лунсин, которая узнала объект ухаживания — Яо Цэнь.

— Но я слышала, что она уже замужем.

— Ты этого не знаешь. Говорят, что её муж — мягкий бесполезный рис. Эти двое даже никогда в одной комнате не были.

— Ах, такая большая красавица оказалась… жестокой. Если бы я был на месте того мужа, я бы уже давно развёлся.

— Если я правильно помню, то этот человек похож на Сунь Чуана, молодого владельца Байху Групп, с активами более 100 миллионов. Будет хорошее шоу. — Продолжила говорить сотрудница.

— Появлению в твоей жизни талантливой женщины можно только позавидовать. Для меня не осталось надежды. Надеюсь, в следующей жизни смогу оказаться в хорошей семье.

Кто-то в толпе печально вздохнул.

Шёлковые волосы Яо Цэнь развивались вместе с её шагами, а на её изящном лице был лёгкий макияж.

Синяя облегающая шифоновая юбка-туника подчёркивала её высокую грудь, тонкую талию и длинную пару прямых стройных ног нежной и изысканной красавицы-президента.

Рядом с ней была также красавица, её лучшая подруга Вэнь Ваньюй.

— Госпожа Яо, Сунь Чуань — хороший человек. После того, как он так долго преследовал тебя, можно увидеть, что ты действительно нравишься ему. Ты можешь последовать за ним. Он лучше, чем твой муж-мусор.

Издалека было видно, что Сунь Чуань стоял впереди, выглядя как благородный сын и мягко улыбался.

— Если он тебе нравится, ты можешь быть с ним. Я даже готова помочь тебе с этим. — Нахмурилась Яо Цэнь.

Вэнь Ваньюй скривила губы и пробормотала:

— Жаль, что на меня всегда смотрят свысока.

Увидев приближение двух красавиц, Сунь Чуань поспешил вперёд и подошёл к Яо Цэнь.

— Яо Цэнь, будь моей девушкой. Это девятый раз, когда я признаюсь тебе, пожалуйста, прими меня. Поверь мне, я буду всегда хорошо к тебе относиться.

— Сунь Чуань, я также много раз объясняла всё тебе. Я уже замужем, и я действительно не испытываю к тебе никаких чувств. Пожалуйста, не беспокой меня больше. А теперь извини меня.

Яо Цэнь отказала без колебаний.

На банкете несколько дней назад была причина почему она не сильно возражала против их помолвки:

Во-первых, Яо Цэнь была перед лицом множества старейшин, а во-вторых потому, что она действительно окончательно отказалась от Сяо Шуня, в то время она полностью разочаровалась в своём браке. Яо Цэнь смирилась со своей судьбой и готова была выйти замуж за кого угодно, если только это был не мусор Сяо Шунь.

Однако теперь Яо Цэнь не желает мириться со своей судьбой.

После того, как Яо Цэнь холодно отказала, она хотела поскорее сбежать отсюда. Ей совсем не нравилась такая сцена. Она не хотела, чтобы другие смотрели это шоу, будто она цирковая обезьянка.

— Яо Цэнь, чего ты вообще хочешь? В чём разница между мной и ним? Я как минимум в 10 000 раз лучше твоего мусорного мужа. Ты знаешь, что моё сердце всегда было с тобой. Неужели тебя совсем это не тронуло?

Сунь Чуань выплеснул свои эмоции.

В прошлый раз он не появился на семейном банкете Яо. Первоначально он думал, что брак между ними был уже решён и оставил все вопросы на старших двух семей, но он не ожидал, что появится Сун Чжэньхай и сорвёт торжество.

Им не только не удалось заставить расточительного мужа семьи Яо развестись, но даже его отец потерял лицо.

В итоге он остался ни с чем.

В десять тысяч раз лучше? Возможно если бы Сунь Чуань сказал это раньше, Яо Цэнь определённо согласилась бы с этим.

Но теперь, всего за несколько дней, Сяо Шунь изменился. По крайней мере, у Яо Цэнь появилась надежда в сердце насчёт него. Особенно картина того, как в тот день он бросился в море огня, чтобы спасти людей. Это сцена всё ещё ярка в её памяти, и это также заставило Яо Цэнь понять, что Сяо Шунь определённо не трус, которым он ей казался раньше.

— Он ведь отличный парень, девочка, ты могла бы принять его.

— Да, парень красивый и богатый. Дай ему шанс. Как ты можешь знать всё, если не попробуешь.

Большинству людей нравился счастливый конец и в толпе раздавались убеждающие голоса.

Яо Цэнь просто хотела побыстрее сбежать отсюда, но её тут же остановил Сунь Чуань. Он был немного смущён и беспомощно открыл рот. Сунь Чуань хотел что-то сказать, но его прервал резкий голос.

— Ты ищешь смерти?

Среди толпы Сяо Шунь шёл вперёд с термосом в руке, глядя на Сунь Чуаня презрительным взглядом.

— Держись подальше от моей жены!

Сяо Шунь и Сунь Линь разъехались по домам после расставания. Вернувшись домой, Лю Юньсян сварила травяной суп и попросила Сяо Шуня занести его Яо Цэнь, сказав, что в последнее время у неё было уставшее и плохое лицо.

На самом деле Сяо Шунь понимал, что у Яо Цэнь плохое лицо, и большая часть причин этого — эндокринное расстройство.

Травы, добавленные в суп Лю Юньсян, были совершенны бесполезны. Это было несерьёзное заболевание и Сяо Шунь не принимал это близко к сердцу, но всё равно решил занести его.

Неожиданно Сяо Шунь столкнулся с этой сценой, когда впервые решил прийти в компанию Яо Цэнь.

Десятки глаз последовали за голосом.

Сяо Шунь медленно подошёл и встал перед Яо Цэнь, глядя на Сунь Чуаня убийственный взглядом.

— Моя жена уже сказала, что ты ей не нравишься, поэтому... Съе**лся отсюда!

Яо Цэнь посмотрела на широкую и красивую спину Сяо Шуня и в её носу необъяснимо почему стало кисло. На протяжении многих лет она была женщиной, поддерживающий большую компанию. Она могла выносить горечь, но никто не мог сказать, какие обиды ей пришлось перенести. Яо Цэнь всегда боялась, что однажды она не сможет этого выдерживать.

В этот момент перед ней стоял мужчина, укрывая её от ветра и дождя, словно великая гора.

Неожиданно в её сердце возникло сложное чувство, может быть, это было чувство защищённости.

— Это муж госпожи Яо?

— Наверное. Он довольно неплох, но внешний вид ужасный. Стоя рядом с госпожой Яо, он портит её красоту.

— Юлей Интернешнл — дизайнерская компания, но она не позволила своему мужу хорошо одеваться. Видно, что её муж действительно неудачник, как говорят.

Внезапное появление Сяо Шуня ошеломило Сунь Чуаня, но на его лице быстро появилось высокомерное выражение. Почему он должен чувствовать угрызения совести? Семья Яо заставила его подписать соглашение о разводе на глазах у многих людей, поэтому очевидно, что у него нет статуса в семье Яо.

Он просто слышал, что муж Яо Цэнь бесполезный мусор и он не ожидал, что тот придёт сегодня.

Сунь Чуань усмехнулся.

— Ты недостоин Яо Цэнь. Я знаю, кто ты и советую тебе как можно скорее оставить её.

— Достоин я или нет, тебя это не должно волновать. — Сяо Шунь показал холод в глазах и ответил также холодно.

— Сяо Шунь, Яо Цэнь обязательно пообещает мне. Подожди и увидишь. — Злобно сказал Сунь Чуань.

Сяо Шунь не рассердился, но вместо этого рассмеялся.

— Тогда удачи.

— Яо Цэнь, послушай меня, ты мне очень нравишься. Последние несколько лет я был одинок только, чтобы дождаться тебя и когда ты примешь меня. Я знаю, что сейчас ты не можешь принять меня, но я никогда не сдамся. Я всегда буду ждать тебя! — Сунь Чуань внезапно закричал.

Глаза Сяо Шуня резко расширились от гнева. Он ударил парня по лицу, схватил за воротник и внезапно толкнул его вперёд, сильно прижав к капоту машины.

— Сяо Шунь, стой! — Удивлённо воскликнула Яо Цэнь.

Никто не думал, что Сяо Шунь вдруг начнёт драку и толпа загудела.

Сунь Чуань также был ошеломлён. Закрыв своё лицо, он был полностью опустошён на несколько секунд, прежде чем очнуться.

Он получил пощёчину!

Кроме того, его ударили перед столькими людьми!

Сунь Чуань закричал с яростными глазами:

— Ты, тварь, посмел ударить меня? Ты хоть знаешь, кто я?

— Знаю. Поэтому ударил. — Спокойно сказал Сяо Шунь.

— Бл*дь, ты смерти ищешь!

Семья Сунь считалась могущественной семьёй в Цзянхае. Его, Сунь Чуаня, с детства баловали, поэтому он бросился на Сяо Шуня с кулаками, после того как перенёс такие обиды.

Сяо Шунь ударил того с ноги в живот, но этот удар затратил даже менее одной десятой его силы.

Сунь Чуанть сдавленно выкрикнул. Его тело потеряло равновесие, он отступил на несколько шагов и упал не землю.

— Ублюдок! Ты, блядь, подожди. — Сунь Чуань с трудом поднялся с земли, достал из кармана телефон, собираясь позвонить.

Удар!

Ещё одна пощёчина!

Этот удар был сильнее, и в голове Сунь Чуаня загудело, и он снова упал на землю.

Сунь Чуань в ужасе закрыл лицо. Разве не говорили, что этот человек был бесполезным мусором, неспособным связать даже курицу? Что здесь происходит?

— Первая пощёчина была за попытку обмана моей жены, а эта пощёчина за ту невинную жизнь, что ты убил! — Сказал Сяо Шунь.

— О чём ты? Молодой мастер Сунь кого-то убил?

— Невозможно.

Среди толпы разгорелась бурная дискуссия.

Сунь Чуань сразу занервничал и слабо заговорил:

— Ты…

— В тот день ты не пришёл на банкет. Тебе пришлось пойти, чтобы отправить свою девушку на аборт, верно? — Глядя на него произнёс Сяо Шунь.

Сяо Шунь сразу заметил, что Сунь Чуаня окружал слой чёрного злого духа, который обычные люди не могли видеть невооружённым глазом. Согласно его опыту, это великое зло может породить только убийство.

Но если бы он действительно кого-то убил, то он не был бы таким спокойным, не говоря уже об ухаживании за девушкой.

В сочетании с пониманием Сяо Шуня и его развитыми пятью чувствами, он смог уловить слабый запах нескольких женщин с его тела, поэтому Сяо Шунь сделал такой вывод.

Сунь Чуань внезапно изменился в лицо.

Этот ублюдок… как он узнал?

В тот день, по такому важному случаю, он не появился на торжестве. Это действительно произошло из-за того, что некоторое время у него была интрижка с девушкой, и он не смог хорошо позаботиться о защите, в результате чего девушка забеременела.

Он уже понял, что его брак с Яо Цэнь был в основном уже делом решённым, поэтому он хотел, как можно скорее разорвать отношения с девушкой и он лично сопровождал её в больницу для аборта. Он даже заплатил огромную сумму денег.

— Ты всё время говоришь, что в твоём сердце только моя жена и несколько лет был одинок, чтобы дождаться её. Меня от этого тошнит. Твоя девушка только перенесла аборт, но ты пошёл искать другую девушку? Для тебя позавчера уже не в счёт.

Сяо Шунь легко фыркнул.

— Молодой мастер Сунь, ты действительно удивителен. Не собираешься признать поражение. Мне всё равно лжёшь ли ты другим, но ты не можешь лгать моей жене.

Яо Цэнь слушала его в стороне, чувствуя, что его слова были немного неловкими, но она сама не могла сказать, что именно здесь могло смущать.

Но глядя на скривлённое выражение лица Сунь Чуаня, Яо Цэнь могла догадаться, что слова Сяо Шуня скорее всего правда. Однако Яо Цэнь не могла сказать, откуда Сяо Шунь знал об этом.

— Ублюдок, ты несёшь херню. Ничего такого не было! Ты клевещешь на меня, Яо Цэнь не верь ему! — Бессвязно бормотал Сунь Чуань.

— Осмелишься достать медицинскую справку из своего кармана, чтобы все могли её увидеть? — Сяо Шунь смотрел на него с издёвкой.

Сунь Чуань сунул руку в карман и выражение его лица снова исказилось. С угрюмым лицом он заговорил:

— Ты, тварь, подожди. Я тебя так просто не отпущу.

В конце концов, Сунь Чуань яростно дёрнул дверь машины, сел внутрь и в спешке скрылся с места происшествия.

— Оказывается, он тот ещё ублюдок!

— Урод.

— Я говорил, что сегодня мы увидим хорошее шоу, но не ожидал, что оно закончится так…

Толпа высказала свои жалобы и разошлась.

После того, как зрители ушли, Яо Цэнь с благодарностью посмотрела на Сяо Шуня.

— Почему ты здесь?

Сяо Шунь поднял руку с термосом.

— Твоя мать попросила меня принесли этот травяной суп. Она сказала, что ты в последнее время выглядишь плохо.

Яо Цэнь поджала губы.

— Можешь забрать его обратно, я сейчас собираюсь немного выпить. Я вечером вернусь домой и сьем.

— Хорошо. — Ответил Сяо Шунь.

В это время, Вэнь Ваньюй, которая только очнулась от шока и заговорила:

— Он ведь может остаться с нами. Мы обязательно будем пьянствовать и, если мы напьёмся, с нами будет знакомый мужчина.

Обычно Яо Цэнь занята работой. Хотя она проводит деловые встречи, но ей редко удавалось пить вместе с молодыми. Вэнь Ваньюй специально пригласила её сегодня на вечеринку, где соберутся много молодых талантов города.

Ваньюй знала о положении Яо Цэнь, поэтому от чистого сердца хотела, чтобы она завела себе побольше друзей.

С одной стороны, это может быть полезно для её бизнеса, а с другой стороны, она могла бы встретить кого-то, кто будет близок ей, и они подружатся. Это всё равно лучше, чем если бы она охраняла своего мусорного мужа.

Теперь, когда Сяо Шунь оказался здесь, будет неплохо взять его с собой и позволить ему познакомиться с этими молодыми талантами. Возможно, когда он увидит разрыв между собой и ними, он струсит перед лицом такой силы и сам проявит инициативу подать на развод.

Хотя Вэнь Ваньюй только что стала свидетелем того, как Сяо Шунь заставил другого парня признать поражение, но для неё это была всего лишь случайность, и она всё ещё смотрела на него свысока.

Яо Цэнь некоторое время колебалась, а затем кивнула.

— Сяо Шунь, можешь пойти с нами.

Вэнь Ваньюй может быть права в некоторых моментах. Позволить ему понять других молодых господ и поучиться у них — это должно научить Сяо Шуня. Если Сяо Шунь будет меняться в лучшую сторону, то это будет хорошо.

Яо Цэнь надеялась, что Сяо Шунь сможет стать тем, кем она хочет. Как она может этого добиться, если не попытается?

Услышав, что Яо Цэнь собирается выпивать, Сяо Шунь, естественно, не возражал против того, чтобы последовать за ней. Он мог справиться с любыми несчастными случаями в любое время.

Яо Цэнь вела машину, Вэнь Ваньюй сидела рядом с ней, а Сяо Шунь сидел на заднем сиденье и вместе они ехали к месту встречи.

— Откуда ты узнал о делах Сунь Чуаня? — С любопытством спросила Яо Цэнь, пока вела машину.

— Угадал.

Яо Цэнь закатила глаза и сказала:

— Не хочешь рассказать, ну и ладно.

— Если человек делает что-то плохое, он покажет это на своём лице, особенно, когда дело касается человеческой жизни. Он будет запятнан злом, которое люди обычно называют несчастье.

Сяо Шунь на некоторое время задумался, прежде чем кратко объяснить.

— Ты умеешь читать по лицу? — Неверующе спросила Вэнь Ваньюй.

— Я многое могу. — Сяо Шунь откинулся на спину сиденья и спокойно сказал, глядя в окно.

Вэнь Ваньюй и Яо Цэнь переглянулись и скривили губы.

— Откуда ты узнал, что у него в кармане медицинская справка? — Снова спросила Яо Цэнь.

— Я не знал, есть ли у него в кармане какая-то справка. Я только знал, что у него в кармане какой-то листок и он был виновен. — Сказал Сяо Шунь.

Яо Цэнь снова потеряла дар речи. Она действительно не знала правда ли то, что сказал ей этот дурак.

Примерно через полчаса машина въехала на территорию виллы.

Сяо Шунь наконец понял, что это тот самый район, куда Ван Фэн вчера его пригласил, чтобы передать виллу. Неудивительно, что место выглядело таким знакомым.

«Сплендин Интренешнл» — это недавно построенный элитный район вилл в Цзянхае возле горы Хуамин. Каждое здание занимает площадь не менее 500 квадратных метров, а цена за метр была более 20 миллионов. Также на территории были и другие постройки такие как бассейны, гаражи, сады и другая роскошь.

Машина медленно остановилась перед виллой. В это время во дворе уже стояло несколько роскошных автомобилей, и Ауди А4 Яо Цэнь на их фоне выглядела немного потрёпанной.

Когда все трое вышли из машины, Сяо Шунь нахмурился и огляделся. Он задавался вопросом, разве это не та самая вилла, которую ему подарил Ван Фэн?

Фервил Интернешнл № 93.

Пока он сомневался, зазвонил его телефон.

Сяо Шунь ответил на звонок и с другой стороны послышался очень вежливый и мягкий женский голос.

— Здраствуйте, могу я спросить, вы мистер Сяо?

— Это я.

— Я помощник президента Вана. Перед отъездом президент Ван специально попросил меня остаться и помочь вам с процедурами по передаче дома. Я почти закончила все необходимые процедуры. Вам осталось только подписать договор, чтобы окончательно всё закончить. Вам сейчас удобно?

Сяо Шунь немного подумал и ответил:

— Удобно, я сейчас здесь, на вилле.

— Хорошо, мне понадобиться больше часа, чтобы приехать.

— Нет проблем, я буду ждать вас здесь. — Сказал Сяо Шунь.

— Хорошо. Благодарю вас, мистер Сяо.

Повесив трубку, Сяо Шунь снова огляделся. Он был здесь только вчера, поэтому не мог ошибиться.

— Что застыл? Никогда не видел такого большого дома, испугался? Когда ты позволишь Яо Цэнь жить в таком же большом доме, я могу поделиться с тобой этой девочкой. — Усмехнулась Вэнь Ваньюй.

— Ваньюй… — Яо Цэнь нежно потянула её за рукав. Она бы не осмелилась жить здесь. Даже если бы ей хотелось, она не могла позволить себе такое.

Сяо Шунь беспомощно улыбнулся и с сомнением в сердце последовал за ними на виллу. Он стал ещё более уверен, что эта та самая вилла, которою Ван Фэн отдал ему вчера.

Если Ван Фэн не сделал ошибку, должно быть, здесь происходит что-то неправильное.

Но скоро всё выясниться.

— Яо Цэнь, почему ты здесь?

Трое только вошли, как встретились с двумя людьми лицом к лицу, одним из которых был двоюродный брат Яо Цэнь, Яо Хань. Эти двое всегда были в ссоре, и Яо Цэнь не оставляла ему лица, а злобно ответила:

— Почему я не могу прийти?

— Конечно, ты можешь прийти, но ты всё равно привезла с собой этой мусор. Может ли кто-то вроде него, быть в таком месте? Тебе самой не стыдно? Мне, например, стыдно за тебя, ты знаешь, что твоя фамилия Яо? Ты роняешь лицо семьи Яо в грязь.

Яо Хань говорил с презрением. Он никогда раньше не смотрел на Сяо Шуня, но события на банкете в тот день заставили его ненавидеть Сяо Шуня ещё больше, поэтому он даже не собирался считаться с его существованием, когда говорил.

Сяо Шунь усмехнулся в своём сердце. В его доме проходила вечеринка, а он не мог прийти? Разве это не достаточное причина?

Однако сейчас он не собирался ничего прояснять. Сначала Сяо Шунь хотел выяснить, что происходит. Почему его домом пользуется богатая молодёжь для вечеринок?

— Мне не нужно, чтобы ты вмешивался в мои дела. — Нахмурилась Яо Цэнь и прошла мимо их двоих.

Вилла была достаточно большой: двое или трое стильно одетых парней и девушек стояли вместе, пили и болтали о чём-то, или сидели на диване и играли в игры.

Одежда Сяо Шуня всем казалось немного неуместной, особенно когда он остался один. Время от времени, он встречал странные взгляды в свою сторону. Ему было всё равно, и Сяо Шунь не собирался общаться с ними. Поднимая бокал вина рядом с окном, Сяо Шунь был тихим и отстранённым.

Яо Цэнь была настолько красива, что быстро попала в центр внимания всей толпы, как только вошла.

Время от времени молодые люди выходили вперёд, чтобы оказаться к ней поближе, но она оставалась приличной со всеми. Вэнь Ваньюй также водила её, чтобы поболтать с некоторыми людьми, и вскоре они нашли свою компанию.

В это время четверо мужчин и две девушки сидели в комнате на втором этаже виллы.

Помимо Сунь Чуаня, второго господина известной семьи, здесь были Ли Шанчжи, второй сын семьи Ли, а также Сюэ Чэн и Мэн Ленчжи, генеральный директор филиала компании «Юнбао» в Цзянхае.

Сунь Чуань налил полстакана красного вина с хмурым выражением на лице.

— Что случилось с Шао Сунь? Ты практически ничего не сказал сегодня. Ты почти выпил всё вино в доме. — Пошутил Ли Шанчжи.

— Сяоюй, давай потуши огонь в его сердце. — Кокетничал одна из шатенок.

Девушка, которую звали Сяоюй, торопливо подошла к Сунь Чуаню, обняла его за шею и спросила:

— Брат Сунь, у тебя плохое настроение?

Сунь Чуань раздражённо оттолкнул её и выпил ещё полстакана.

Очаровательная девушка какое-то время растерянно смотрела на Ли Шанчжи. Ли Шанчжи подмигнул её, а затем девушка вернулась на своё место, начав возиться со своим телефоном.

— Молодой мастер Сунь, если тебе есть что сказать, то говори, не порть настроение своим лицом. — Строго сказал Ли Шанчжи, подавив свою ухмылку.

Сунь Чуань тяжело вздохнул. С тем количеством вина в его теле, он совсем забыл о чувстве собственного достоинства.

— Меня сегодня избил один ублюдок.

Остальные удивлённо переглянулись.

— Есть в Цзянхае кто-нибудь, кто бы осмелился обидеть нашего Сунь Шао? — Спросил Сюэ Чэн.

— Кто это? Скажи мне, и мои братья помогут тебе позаботиться о нём уже сегодня вечером.

— Ты ведь не оскорбил кого-то из четырёх главных семей, верно? — Спросил Ли Шанчжи.

Сунь Чуань покачала головой и вкратце рассказал всем, что произошло около здания Лунсин сегодня днём.

— Так это из-за Яо Цэнь из семьи Яо? Сунь Шао, ты слишком увлечён ею. Сколько красивых девушек в Цзянхае, почему ты вешаешься на неё? Кроме того, разве она уже не замужем? — Ответил Ли Шанчжи после того, как выслушал его.

— Ты ни хрена не понимаешь, это и есть любовь. — Сказал Сунь Чуань.

— Ты говоришь, что тебя избил её муж-мусор? — Спросил Сюэ Чэн.

— Эта тварь, все говорят, что её муж-мусор простоя рыбёшка с мелкими костями и мягкотелый, над которым издеваются все, кто может. Я не думал, что он может посметь два раза ударить меня… — С горечью сказал Сунь Чуань.

На какое-то время все потеряли дар речи.

— Я только вспомнила, что Яо Цэнь тоже пришла сегодня, я её недавно видела. Она даже взяла с собой своего мусорного мужа. — Сказала другая миниатюрная девушка.

— Правда? — Внезапно поднял голову Сунь Чуань и спросил.

— Я собственными глазами видела. Молодой хозяин семьи Яо разговаривал с ней у двери.

— С*ка! Я убью его!

Как только Сунь Чуань услышал, что Сяо Шунь тоже здесь, он внезапно поднялся и был готов спуститься вниз и драться с ним. Но его ноги шатались, и он рухнул обратно.

— Сунь Шао, не волнуйся, сядь. Позволь нам обо всём позаботиться, давайте сначала поиграем с ним, а затем уладим все твои обиды, которые тебе пришлось пережить сегодня днём.

В прошлый раз Сяо Шунь лишил Сюэ Чэна внимания и затаил на него обиду. В этот раз он нашёл отличную возможность, как он мог её упустить.

— Это вечеринка организована господином Мэном. Вы должны что-то сказать, глава Мэн. — Ли Шанчжи посмотрел на Мэн Ленчжи, который до этого молчал.

— Можете веселиться, пока не заходите слишком далеко и не убиваете его. — Ответил Мэн Ленчжи.

— Не переживай, мы знаем чувство меры. — Улыбнулся Ли Шанчжи.

Сяо Шунь, естественно, не знал, что задумали люди наверху, и всё ещё скучающе смотрел в окно.

— Красавчик, можешь мне помочь?

Сяо Шунь был ошеломлен, когда женский голос прозвучал очень близко позади него. Он тут же поверил голову и посмотрел на девушку лет двадцати, с миниатюрной фигурой и красивой внешностью.

— Что-то случилось? — Сяо Шунь не показал никаких эмоций на лице.

— Там, кажется, какая-то проблема с водой в ванной комнате. Не могли бы вы взглянуть? — Искренне спросила девушка.

Мысленно Сяо Шунь горько улыбнулся. Все на этой вилле одеты в модные одежды, вероятно, именно из-за его одежды, эта девушка подумала, что он из обслуживающего персонала.

Кроме того, Сяо Шунь здесь просто стоял, за последние три года таких работ он делал достаточно, к тому же, это ведь его собственный дом.

Сяо Шунь встал и сказал:

— Я пойду посмотрю.

Двое вошли в ванну один за другим. Сяо Шунь шагнул вперёд и открыл кран. Струя воды ровно потекла вниз и всё было нормально.

— Всё в порядке.

— Да? Только недавно он был сломан, почему всё в порядке сейчас? — Сказала девушка.

Она подошла вперёд, но неожиданно поскользнулась и её тело невольно упало в объятия Сяо Шуня. Несмотря на то, что глаза Сяо Шуня обладали быстрой реакцией, ему всё равно пришлось принять девушку к себе на грудь.

Нефритовые тело оказалось в его объятиях, но Сяо Шунь не мог не оттолкнуть её.

— Извини, на полу вода… — Извинилась девушка с застенчивой улыбкой.

— Это не имеет значения. Возможно, что-то попало в насосный резервуар недавно, а теперь всё нормально. — Сказал Сяо Шунь.

— Ой, но всё равно спасибо. — Девушка убрала волосы со лба. Она улыбнулась, а затем вышла из туалета.

Сяо Шунь чувствовал, что здесь есть что-то странное, но был слишком ленив, чтобы думать об этом и также ушёл.

Когда он шёл, Сяо Шунь внезапно заметил, что в его кармане было что-то, и спокойно достал это. В кармане, как оказалось, было большое кольцо с бриллиантом, размеров в пять карат.

Сяо Шунь слегка покачал головой и сунул кольцо с бриллиантом обратно в карман.

Сюэ Чэн, который прятался в темноте, улыбнулся Сяо Шуню.

Смысл в его глазах был отчётливо ясен. Этот парень был действительно бедняком, и когда нашёл ценную вещь, то не мог дождаться, чтобы забрать её себе.

После того, как Сяо Шунь вышел из ванной комнаты, он вернулся на своё прежнее место и сел. Однако внезапно к Сяо Шуню подошла какая-то фигура и спросила:

— Сяо Шунь, что думаешь об этом месте?

Сяо Шунь поднял глаза и увидел, что Яо Хань улыбается и смотрит на него.

Сяо Шунь не мог не сказать внутри себя, что этот парень действительно бесконечен: Сяо Шунь спрашивал себя, казалось, он не провоцировал его и он не знал, какая ненависть есть у этого Яо Ханя раз он уже трижды провоцировал его.

— Неплохо. — Сяо Шунь повернул бокал в руке и спокойно ответил.

— Ты знаешь, что за люди здесь? — Яо Хань сунул руку в карман, а второй взял бокал вина и продолжил спрашивать Сяо Шуня с насмешливой улыбкой.

— Не знаю.

— Они — элита города Цзянхая.

— Оу… — Спокойно ответил Сяо Шунь.

— Тогда, что ты думаешь о себе? — Снова спросил Яо Хань.

— Как ты думаешь, кто я такой? — Сяо Шунь поднял глаза и посмотрел на него.

— Дерьмо… Нет, я, наверное, ошибаюсь, ты даже не дерьмо! — Яо Хань наклонился к нему и говорил с яростью.

Сяо Шунь лениво поднял голову, глядя на идиота перед собой. Если этот человек ведёт себя так безумно, он не против дать ему пощёчину.

Когда ситуация обострялась, подошёл мужчина с квадратной головой, на вид которому было тридцать лет и спросил:

— Молодой мастер Яо, кто это?

Яо Хань выпрямился, поднял брови и ответил:

— Это просто куча вонючего дерьма.

Мужчина ещё раз осмотрел Сяо Шуня сверху донизу и с презрением сказал:

— Раз он просто дерьмо, тогда почему уважаемый Яо тратит на него своё время? Не лучше ли, если я познакомлю вас с новыми друзьями.

Яо Хань легко кивнул, скрестил руки за спиной и ушёл прочь.

Сяо Шунь отвёл взгляд и ничего не сказал.

Примерно через минуту два человека, мужчина и женщина, спустились со второго этажа. На мужчине был серый клетчатый костюм, у него была светлая кожа и аккуратная причёска. Это был Мэн Ленчжи, организатор вечеринки, а молодая девушка рядом с ним была Сяоюй.

Взгляд Мэн Ленчжи быстро прошёлся по группе молодых мужчин и женщин на первом этаже, их голоса раздавались повсюду, поэтому Ленчжи заговорил ещё громче.

— Я прошу у всех прощения, но вечеринка временно приостановлена. Мне действительно неловко, что я вас всех подвожу этим.

Внизу все единодушно посмотрели на Мэн Ленчжи.

— Мэн, что-то случилось? — Спросил кто-то.

— Итак, здесь объявился вор. Это моя вина. Все мы знаем, что эта вечеринка открыта, поэтому могли прийти люди, которые не должны.

После этого замечания, никто больше не возражал.

Через некоторое время все посмотрели на Сяо Шуня, который сидел в углу. Это была большая вилла и он был единственным одиночкой, в отличии от остальных.

Они видели, что Сяо Шунь по-прежнему спокоен, а его глаза пробежались по толпе и он равнодушно улыбнулся.

— Что вы имеете ввиду? Подозреваете меня?

— Это не подозрение. Мы проверили камеры и уверены, что вор — это ты!

В этот момент заговорила кокетливая девушка.

— Я ходила в ванну и забыла, что оставила кольцо возле раковины. Я не ожидал, что, просто выйдя из ванны на несколько минут, этот человек украдёт его. Кроме того, кому кроме него нужно кольцо за сотни тысяч долларов?

Сяо Шунь нахмурился и взгляд его ужесточился, а в сердце запылала ярость. Он был беден, поэтому он украл его?

Группа людей сразу закричала.

— Если ты действительно взял его, то верни как можно быстрее. Здесь все порядочные люди. Не выставляй себя хуже, чем ты есть.

— Он такой толстокожий и бедняк, которому на глаза попалось кольцо.

— Кто привёл этого человека? Выйди и забери его.

Лицо Яо Цэнь было бледным, и она хотела найти яму, где можно спрятать голову. У них были видеозаписи в качестве доказательств. Пускай ей хотелось верить в моральность Сяо Шуня, но получается именно он был вором. Трудно было гарантировать, что он не соблазниться деньгами и не наделает глупостей.

В этот момент встал Яо Хань и сказал ровным тоном.

— Мне очень жаль, его зовут Сяо Шунь, он зять нашей семьи и муж Яо Цэнь. Сегодня он совершил такой позорный поступок. Я хочу принести извинения от имения мастера нашей семьи Яо. Этот мусор — позор нашей семьи Яо!

После своих слов, он посмотрел на Сяо Шуня и резко закричал:

— Сяо Шунь, поторопись и верни вещь, которую взял. Тебе мало, что ты смущаешь семью Яо своим существованием, ты ещё осмелился совершить такой бесстыдный поступок!

— Не брал. — Сказал Сяо Шунь, не меняясь в лице.

— Если ты сам не вытащишь его, нам останется только обыскать тебя! — С мрачным лицом сказал Яо Хань.

— Сяо Шунь, тебе лучше поторопиться и вернуть вещь этой леди обратно. Даже если ты из семьи Яо, мне плевать на тебя. Если ты отказываешься признавать это, не вини меня за невежливость. — Мэн Ленчжи сказал это, сделав несколько шагов к нему.

— Правда? Я бы хотел посмотреть, что ты можешь сделать, когда не вежлив. — Презрительно ухмыльнулся Сяо Шунь.

— Этот ребёнок слишком самоуверен, ты разве не знаешь с кем разговариваешь? — Крикнул невысокий и крепкий мужчина рядом с Мэн Ленчжи.

— Кто он? Всё равно это не имеет значения. — Спокойно ответил Сяо Шунь.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Все не могли поверить своим ушам, глядя на Сяо Шуня с удивлением.

Мэн Ленчжи, хотя был лишь боссом «Юнбао», но в частном порядке у него был широкий круг интересов, включая даже некоторые серые зоны. «Юнбао» на самом деле — собственность семьи Сун, поэтому говорят, что у Мэн Ленчжи есть некоторые отношения с семьей Сун. Кроме четырёх семей, остальные маленькие семьи испытывают перед ним благоговейный трепет.

В глазах простых жителей Цзянхая, помимо четырех основным семей, остальные семьи второго порядка также очень выдающееся, но на самом деле по сравнению с четырьмя семьями, они намного хуже.

Активы большинства небольших семей составляют всего на всего два-три миллиарда юаней, и в их семьях множество побочных ветвей.

Взять, к примеру, семью Яо. Если взять всю семью Яо, то её активы составляют всего около 200 миллионов. Поколение Яо Чжэньшу из четырёх братьев и сестёр делят 50 миллионов на каждую семью. У отца Яо Цэнь трое братьев и сестёр. Если разделить эти 50 миллионов, то на каждого члена останется меньше 20 миллионов.

Хотя Яо Чжэньшу в настоящее время стоит у руля всей семьи Яо, каждая ветвь семьи борется за власть, и они собираются сражаться до последнего. Союзы и предательства — не редкость.

Четыре основные семьи другие: их активы исчисляются миллиардам. У них сложные политические и деловые отношения, у них строгие внутреннее управление, а их правила крепки.

Поэтому не говоря уже о людях из четырех основных семей, тех, кто к ним близок также нельзя провоцировать, даже ели это будут молодые господа из семей второго порядка такие как Сунь Чуань и Яо Хань.

Что уж говорить о Сяо Шуне… Он просто зять семьи Яо.

— Для тебя это конец. Это мои тебе слова. Яо Цэнь, ты не должна была приводить его сюда. Почему бы тебе не убедить его вернуть чужие вещи и извиниться перед мистером Мэном?

Вэнь Ваньюй запаниковала и сказала Яо Цэнь.

— Боюсь, сейчас бесполезно извиняться.

У Яо Цэнь тоже было бледное лицо, и она была в полной растерянности. Она редко участвовала в подобных вечеринках и никогда не сталкивалась с такого рода ситуацией.

Тем не менее, Яо Цэнь прикусила губы, подошла к Сяо Шуню и зашептала:

— Если ты действительно взял чужие вещи, верни и извинись перед другими. Сейчас не время для твоего безумства.

Сяо Шунь посмотрел на неё и улыбнулся, не сказав ни слова.

Сунь Чуань и другие наверху были очень взволнованы в это время. Они хотели просто унизить этого парнишку, но не ожидали, что он отправит себя на острие ножа и обидит Мэн Ленчжи.

Некоторое люди могли не знать, насколько серьёзен покровитель Мэн Ленчжи, но они прекрасно это знали.

Мэн Ленчжи также удивился, когда услышал эти слова. Изначально это был просто тривиальный вопрос, но он не ожидал, что этот бесстыдный мальчишка будет игнорировать его статус.

Он медленно спустился со второго этажа по ступенькам. Ленжчи не выглядел злым, а только рассмеялся.

— Мальчик, сегодня я дам тебе понять, насколько я не важен!

— Лонг Сан, иди обыщи его. Сними с него всю одежду выбрось её, а затем выдворю его отсюда!

Низенький и сильный мужчина просто шагнул вперёд и снял свой пиджак. Под ним оказался чёрный жилет. Мышцы на его руках выпирали, как канаты, вызывая у людей страшное чувство.

— Мальчик, лучше бы тебе прямо сейчас передать мне свои вещи, а затем преклонить колени, чтобы принести искренние извинения президенту Мэну, иначе боюсь ты не будешь хорошо выглядеть. — Сказал Лонг Сан с ухмылкой на лице.

Яо Цэнь была рядом с Сяо Шунем, её ладони покрылись потом, и она с тревогой спросила:

— Ты что-нибудь украл?

Сяо Шунь без всякого выражение на лице потянул девушку за собой, но Вэнь Ваньюй бросилась вперёд, оттаскивая Яо Цэнь в сторону.

— Этот мусор ищет своей смерти, поэтому он должен сам разбираться с этим. Не встревай.

Яо Цэнь нахмуривалась, на лице проступило беспокойство. Если его одежду снимут и выбросят, то разве он не оберётся позора перед столькими людьми.

Почему этот ублюдок даже ничего не сказал?

Сяо Шунь посмотрел на Лонг Сана с суровым и презрительным выражением лица и усмехнувшись сказал:

— Думаешь, это зависит от тебя?

Лонг Сан был одним из лучших головорезов под началом Мэн Ленчжи. Он обучался боевым искусствам более пяти лет в разных школах и не раз выигрывал чемпионаты боевых искусств. Позже он покинул сообщество, а его девушка сбежала от него к другому. В гневе он избил того мужчину, сделав его калекой.

После заключения в тюрьму, именно связи Мэн Ленчжи позволили освободить его из-за решётки. С тех пор он следует за Мэн Ленчжи.

Услышав приказ Мэн Ленчжи, Лонг Сан закричал и бросился вперёд. Он замахнулся кулаком и тот просвистел от ветра. Если этот удар попадёт в тело обычного человека, то даже если бы он не убил его, то определённо сломал бы несколько рёбер.

Самые робкие в толпе выкрикнули.

Но в следующую секунду время как будто замерло.

Кулак Лонг Сана оказался зажат в ладони Сяо Шуня, лицо Лонг Сана сразу же бессознательно скривилось, очевидно, что он испытывал сильную боль.

Сяо Шунь разжал руку, а затем снова лёгонько надавил на кулак, и послышался хруст костей.

Лонг Сан отступил на несколько шагов, чувствуя потрясение в своём сердце, он сразу понял, что совсем не противник этому человеку. Однако перед таким количеством лиц, он не мог показать свою трусость. Лонг Сан мрачно сказал:

— Оказывается он также практикующий боевые искусства. Неудивительно, что он настолько бесстрашен!

— Давай!

Как только голос стих, Лонг Сан взмахнул ногой словно кнутом, направляя удар в лицо Сяо Шуня.

Сяо Шунь спокойно поднял руку и заблокировал эту яростную и быструю ногу. Повернув руку, он схватил лодыжку Лонг Сана и легко взмахнул рукой. Словно падающее листья на осеннем ветру, Сяо Шунь бросил его на несколько метров.

Грохот! Раздался громкий шум.

Тело Лонг Сана рухнуло на пол менее чем в одном метре от Мэн Ленчжи. Он схватился за грудь и выплюнул лужу алой крови.

— Не забудь помыть пол, когда будешь убираться отсюда. — Нахмурился Сяо Шунь.

Все люди на вилле выглядели шокированными, наблюдая за этой сценой широко раскрытыми глазами. Естественно, что в этот момент никто не обратил внимания на слова Сяо Шуня.

Яо Цэнь и Вэнь Ваньюй обменялись взглядами друг с другом. Их неверие было неописуемым.

— Сунь Шао, ты не потерял многого от избиения сегодня днём. Если бы он сделал с тобой тоже самое, что сделал с Лонг Саном, боюсь, ты был бы уже мёртв. — Несколько человек на втором этаже конечно также видели эту сцену и Ли Шачжи пошутил.

— Ты ещё в настроении шутить сейчас!

Сунь Чуань бросил на него непонимающий взгляд и страх, который Сяо Шунь принёс ему сегодня днём, снова усилился.

Излишне говорить, что Сюэ Чэн открыл рот и выглядел как призрак.

Мэн Ленчжи сделал шаг вперёд, присел на корточки и посмотрел на Лонг Сана, нахмурив брови. В течении нескольких лет Лонг Сан был не только его подчинённым, но Ленчжи также считал Лонг Сана своим другом.

Увидев его сейчас бледным и без сознания в это время, гнев Мэн Ленчжи стал ещё более сильным.

Мэн Ленчжи был в ярости, он указал на Сяо Шуня с ужасающим выражением лица и сказал:

— Поскольку этот мальчик ищет смерти, я исполню твоё желание.

Мэн Ленчжи достал телефон, набрал номер и безжалостно заговорил:

— Фервил Интернешнл № 93. Берите своих людей, которые могут драться!

Фервил Интернешнл была собственностью «Юнбай».

Вскоре после этого в зал ворвались дюжина вооружённых до зубов охранников.

Главный охранник был смуглым, хорошо сложенным молодым человеком около двадцати пяти лет. Он быстро подошёл к Мэн Ленчжи и поприветствовал его с мрачным выражением лица: «Мистер Мэн».

Фервил Интернешнл — элитный район вилл: здесь жили только богатые и влиятельные люди и, если с ними что-то случится, им придётся нести серьёзные последствия, поэтому все здешние охранники были сильными и тщательно отобранными ветеранами.

— Покалечьте его! — Отдал приказ Мэн Ленчжи, и дюжина вооруженных охранников пришли в боевую готовность.

Мэн Ленчжи хотел посмотреть сколько он сможет драться!

Вся вилла внезапно превратилась в хаос, и гости, которые все ещё были окружены, собрались у стены, опасаясь, что их втянут в неприятности.

Сяо Шунь спокойно улыбнулся, и вместо того, чтобы отступить, прыгнул прямо в отряд охранников. Он передвигался между ними словно дракон, входящий в реку и море, как тигр спускающийся с гор. В одно мгновение с криками больше дюжины охранников взвыли и упали на землю.

Лицо Мэн Ленчжи резко изменилось.

Что это за монстр?!

Менее чем за минуту, он сразил более десятка тренированных охранников.

Мэн Ленчжи полагал, что он достаточно осведомлен обо всём, но никогда прежде он не видел такого мастерства.

Все вокруг также широко раскрыли глаза, не в силах поверить в происходящее. Время словно остановилось и можно было даже услышать звук падение иголки.

Сяо Шунь расслаблено хлопнул в ладоши, а затем засунул руки в карманы и медленно пошёл к Мэн Ленчжи.

— Забирай своих приятелей и убирайся из моего дома. — Медленно сказал Сяо Шунь.

Однако внезапно на Сяо Шуня наставили дуло пистолета.

Тот, кто приставил пистолет был худощавый молодой человек рядом с Мэн Ленчжи.

Сяо Шунь покосился на него и сразу же заметил, что этот парень крайне враждебен, что указывало на то, что он убил больше одного человека. Этот человек был достаточно опасен. Сяо Шунь в этот момент спокойно мобилизовал духовную энергию в своём теле.

Нужно убить его как можно быстрее, если он посмеет выстрелить.

— Пистолет!

— Твою мать, даже пистолет достал.

— Президент Мэн, вы забыли, что говорили, чтобы без убийств?

В толпе раздался резкий гомон голосов.

Мэн Ленчжи нахмурился и посмотрел на Сяо Шуня. Затем он положил руку на плечо молодого человека и жестом приказал ему убрать пистолет. Он вспомнил недавние слова Сяо Шуня и спросил:

— Что ты только что сказал?

Сяо Шунь поднял глаза и спокойно ответил:

— Я сказал, чтобы ты вывел своих друзей из моего дома.

Лицо Мэн Ленчжи изменилось, и он нахмурился.

В этот момент дверь виллы распахнулась.

Быстрыми шагами вошла высокая молодая женщина в чёрном деловом костюме. Её кожа была красивой и немного белой, за ней последовал человек лет тридцати.

— Помощник Ян? — Удивлённо спросил Мэн Ленчжи.

Женщина, которую назвали помощником Ян, только посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Сяо Шуня и уважительно заговорила с ним:

— Вы мистер Сяо, верно?

— Это я. — Спокойно ответил Сяо Шунь.

— Я помощник господина Вана, Ян Цин.

Сяо Шунь слегка кивнул, услышав эти слова.

— Помощник Ян, знает его? — Смущённо спросил Мэн Ленчжи.

Ян Цин проигнорировала его, подошла к Сяо Шуню и уважительно сказала:

— Я уже закончила со всеми формальностями, связанными с недвижимостью. Господину Сяо осталось только подписать, и это вилла будет полностью ваша.

Бум!

Для окружающих людей это был словно взрыв, когда они наблюдали за этой сценой. На их лицах застыло неверие.

Что это значит? Этот бесстыжий молодой человек — хозяин этой виллы? Тогда почему президент Мэн позвал всех нас на эту вечеринку в это место?

Сяо Шунь слабо улыбнулся и обратился к Ян Цин.

Ян Цин немедленно выступила вперёд и протянула ему заполненные документы и шариковую ручку.

После подписания документов, Ян Цин осмотрелась вокруг и взгляд её стал сложным, когда она заметила валявшихся на земле охранников.

— Господин Сяо, решил устроить домашнюю вечеринку?

— Вечеринка есть, но не я её организовал. — Сяо Шунь криво усмехнулся. Затем его глаза прошлись по толпе. — Я не знаю, откуда они здесь взялись. Они уже были здесь, когда я вошёл.

После того, как он сказал эти слова, его глаза упали на Мэн Ленчжи, и он неторопливо заговорил:

— Говорят, что ты организатор этой вечеринки. Не мог бы ты объяснить мне, почему ты пришёл в мой дом с вечеринкой?

В то же время Ян Цин также непонимающе посмотрела на Мэн Ленчжи.

— Наверное, я должна разобраться в этом вопросе? Господин Сяо, подождите пожалуйста минутку, могу ли я связаться с господином Ваном?

— Помощник Ян, прошу, не сообщайте господину Вану. Я знаю, что ошибся. Пожалуйста, не могли бы вы пощадить меня на этот раз? — Когда Мэн Ленчжи услышал, что собираются сделать, то он запаниковал и взмолился.

Ян Цин проигнорировала его, достала телефон, набрала номер Ван Фэна и отошла в сторону, так что никто не мог знать о чём она говорит.

Через некоторое время она вернулась и передала телефон Сяо Шуня.

— Господин Ван хочет поговорить с вами.

Сяо Шунь ответил на звонок и услышал голос Ван Фэна:

— Доктор Сяо, это моя вина, я был слишком небрежен…

Вскоре Сяо Шунь понял, что происходит.

Этот Мэн Ленчжи оказался дальним родственником Ван Фэна. Ван Фэн имел деловые отношения с семьёй Сун, поэтому семье Сун нужен был представитель от Ван Фэна, в качестве генерального директора «Юнбао собственность». Несколько лет эту должность занимал именно Мэн Ленчжи. Однако он любил перетягивать флаг на себя, полагаясь на свои отношения с семьёй Сун, чтобы угнетать остальных.

Это всё были тривиальные вопросы. Пока он хорошо выполнял свою работу, Ван Фэн и семья Сун закрывали на это глаза.

После того, как Ван Фэн купил эту виллу, он оставил её неиспользуемой, поэтому он дал ключи Мэн Ленчжи, чтобы тот мог позаботиться о ней. Во-первых, потому что тот был генеральным директором Юнбао, а вторых потому что он был его родственником и достаточно надёжным.

После того, как Ван Фэн отдал этот дом Сяо Шуню, он забыл забрать ключ, ведь очень торопился.

Этот Мэн Ленчжи также оказался достаточно смелым и толстокожим, раз он осмелился использовать виллу для вечеринки без согласия Ван Фэна, что привело к нынешней проблеме.

— Доктор Сяо, оставьте это… как насчёт того, чтобы позволить мне разобраться с этим? — Ван Фэн говорил немного смущённо по телефону.

— Конечно. — Сказал Сяо Шунь.

— Дай телефон тому ублюдку. — Вздохнул Ван Фэн.

Сяо Шунь передал телефон Мэн Ленчжи.

Мэн Ленжчи торопливо ответил на звонок, словно там его ждал императорский указ. Он кивал и постоянно кланялся, слушая то, что ему говорили по телефону, и в мгновение ока Мэн Ленчжи вспотел и начал вытирать лоб салфеткой.

Наконец, после того, как он завершил разговор, он поспешно низко поклонился Сяо Шуню и заговорил со страхом:

— Господин Сяо, у меня действительно не было глаз, раз я не знал, что вы друг господина Вана. Я также хотел попросить вас не помнить мои проступки. Я прямо здесь компенсирую вам за все доставленные проблемы…

Ян Цин не знала, что Ван Фэн сказал Сяо Шуню, поэтому обратилась к нему.

— Господин Сяо, что вы думаете об этом деле?

— Теперь, когда господин Ван сказал, что сам разберётся с этим вопросом и он ваш человек, то это ваше личное дело.

Ян Цин слегка кивнула, посмотрела на Мэн Ленчжи и сказала:

— Оставайся здесь и разберись с последствиями. После того, как ты уладишь всё здесь, дождись уведомления от компании.

— Я послушаю помощника Ян. — Сказал Мэн Ленчжи.

— Господин Сяо, если нет ничего другого, я уйду первая. Пожалуйста, сообщите господину Мэну, если у вас возникнут какие-то инструкции — Сказала и улыбнулась Ян Цин Сяо Шуню.

После того, как Сяо Шунь кивнул, Ян Цин покинула виллу.

Сяо Шунь оглядел толпу на вилле.

— Поскольку кто-то моём доме потерял свои ценные вещи, то я как хозяин, должен помочь найти их. Давайте продолжим разбираться с пропажей кольца.

После того, как он сказал это, Сяо Шунь посмотрел на Мэн Ленчжи.

— Итак, ты всё ещё думаешь, что это я украл кольцо?

Мэн Ленчжи сглотнул и заговорил с неловким выражением лица:

— Как ваш взгляд мог даже упасть на это паршивое кольцо? Это абсолютно невозможно.

— Мэн верно говорит.

Сяо Шунь подошёл ближе и его глаза многозначительно посмотрели в глаза Мэн Ленчжи.

— Тогда, как ты думаешь, кто украл кольцо?

— Это… Я не знаю. — Мэн Ленчжи на какое-то время потерял дар речи.

Они ясно видели, как Сяо Шунь засовывает кольцо в свой карман, но теперь, кто осмелиться указать на него? Мэн Ленчжи мог только притвориться глухим и немым.

— Тогда я укажу тебе на виновного. — Сказал Сяо Шунь, обращая взгляд на Яо Ханя. — Иди к нему и обыщи. Может, ты сможешь найти кольцо у него.

Яо Хань был в замешательстве. Больше дюжины охранников в мгновении ока были повержены Сяо Шунем, а после он оказался владельцем этой роскошной виллы. Такие крутые изменения вызвали в нём головокружение и шок.

Этот бесполезный расточительный зять семьи Яо менее чем за два часа устроил ему большие несчастий, чем за последние тридцать лет.