О боже, я испортила историю (Новелла)
Mcllorycat

Кэти Пуллман всю жизнь прожила с хронической болезнью, а свободное время отдавала художественной литературе. И вот однажды она очнулась внутри романа, который читала, — прямо в центре событий. Девушка изо всех сил старается не сломать сюжет, но счастливый финал оказывается совсем не тем, чем кажется.

====================

Я знала, что лучше остаться дома

Я стою в окружении самых влиятельных людей королевства, а они все спорят из-за меня. Как бы я хотела просто остаться в своей постели в тот день и не идти на прием ко врачу. Я бы просто оплатила 50 долларов за отмену визита и это было бы намного проще, чем все это.

Получилось достаточно иронично, мои мысли унесли меня в детство, тогда я была похожа на одного персонажа из своего любимого мульта. Каждый раз, когда он с классом отправлялся на волшебную экскурсию, он негодовал и думал “Так и знал, что мне нужно было остаться дома!”.

Как и мне, малыш...как и мне.

Это был самый обычный вторник, который бесповоротно перевернул мою жизнь с ног на голову. Я сидела в приемной очередного врача и читала комиксы с телефона.

Кажется, это был мой третий визит за этот месяц, если не считать двухнедельных сеансов физиотерапии, на которые мне пришлось ходить из-за боли в спине, плечах и шее.

Так почему же двадцатитрехлетняя девушка так часто ходит по врачам? Что ж, последние лет пять я остаюсь загадкой для врачей.

Когда я была на первом курсе колледжа, меня стали мучить головокружения, мигрени, нескончаемые боли в животе, а также ломило все тело. Тогда я принимала по семь разных таблеток в день и постоянно бегала по врачам, но они так и не могли до конца понять, что же со мной происходит.

С большим трудом, но колледж я закончила, а пока училась, пыталась разобраться со своим здоровьем и найти более-менее приличную работу, которую можно было бы совмещать с учебой. У меня были друзья, которые учились в институте, судя по тому, какая у них была загруженность, мои организм этого просто не выдержал бы.

Поэтому я решила устроиться на неполный рабочий день библиотекарем. Хоть это было и неправильно, потому что диплома у меня не было, но они все же наняли меня и я пыталась совмещать учебу, работу и своих врачей.

Работа была достаточно легкой, но пребывание в колледже по шесть часов в день, сильно сказывалось на мне.

И все же, большую часть свободного времени я проводила в своей квартире, поглощая книгу за книгой, иногда я, конечно, отвлекалась и смотрела всякие телешоу и документальные фильмы. Художественная литература была лучше, чем моя скучная жизнь! По крайней мере, я так думала..

– Кэти Пуллман? - произнесла медсестра, выглядывая из-за двери.

От неожиданности я вскочила со стула, выключила телефон, на котором была прекрасная история о девушке, которая попала в мир романа, и зашла в кабинет.

Медсестра измерила мой рост, вес и давление, а также задала мой любимый вопрос: – Что привело вас сегодня?

– Мой лечащий врач сказала, чтобы я сдала анализы на аутоимунные заболевания. – Со скукой ответила я.

Мы уже проверили все, что только можно было и она сказала, что у нее связаны руки. Вот, насколько мои боли были необъяснимы для врачей.

– Вы взяли с собой направление?

Я кивнула. – Я отдала его на стойке регистрации, пока записывалась к вам.

Медсестра улыбнулась мне.

– Хорошо, я посмотрю на него позже. Пройдемте в лабораторию, пожалуйста.

О, лаборатория. Сколько раз я уже в них была, они все выглядят примерно одинаково. Как я и думала, обычное откидное кресло и столик для забора крови.

Я послушно села в кресло и попросила откинуть спинку стула, чтобы у меня снова не закружилась голова. Сколько раз я сдавала кровь, я все никак не могла привыкнуть к иглам!

Я зажмурила глаза еще до того, как она вытащила иглу, и это был единственный способ выжить в подобной ситуации. Было больно, но больше всего я боялась вида обычной иглы.

Медсестра закончила и сказала мне медленно подниматься, когда я почувствую себя стабильно. Встала я сразу же после этой фразы, потому что мне нужно еще зайти в библиотеку и почитать книгу о флоре юго-запада, пока есть время до сна.

Кактусы интереснее, чем вы можете подумать. Я даже поставила на свой подоконник маленькие суккуленты, но мне хотелось знать о них больше, ведь если я когда-нибудь смогу купить себе большой дом с местом для сада, то там определенно будут они.

Женщина за столом регистрации сказала, что результаты придут через семь-десять дней. Я поблагодарила ее и направилась к выходу.

В Аризоне день был сказочный. Солнце слепило, а жара была такая, что можно было почувствовать, будто твоя кожа сейчас расплавится. Я не могла дождаться конца учебного года, чтобы на все лето запереться в своей квартире с кондиционером.

Я уселась в свою старую, потрепанную машину и повернула ключ зажигания, она с ревом ожила, но тут же загорелся стоп-сигнал. Она ведет себя так последние дня два, но я все никак не могу отвезти ее в ремонт, нет времени. Я планирую заняться этим в выходные.

По радио играла какая-то популярная песня, слова которой я знала и напевала, пока выезжала на шоссе. Библиотека находилась на другом конце города от клиники.

Это была моя самая большая ошибка.

Примерно через десять минут моей поездки, впереди меня резко затормозила машина. Я тоже пыталась затормозить, но тормоза на моей машине отказали.

В какой-то момент машину начало вращать, пока я старалась не врезаться в автомобили впереди. Зацепив забор на обочине, машину перевернуло, хоть я и была пристегнута, мои конечности болтались словно я была тряпичной куклой,  а затем все потемнело.

----------

Осознанный сон

– Леди Кэтрин, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил незнакомый голос.

Я попыталась открыть глаза, надо мной нависла туманная фигура, одетая в обычное коричневое платье, прямо как из тех старинных драм, которые мы с сестрой Эбби любили смотреть.

– Где я? - охрипшим голосом произнесла я.

Мое горло неожиданно охрипло, но не смотря на это, мой голос звучал иначе, чем когда я болею.

– Моя леди, вы в своей спальне.

Моя спальня? Я решила проморгаться, прежде чем оглядеть это помещение, оно совсем не было похоже на мою квартиру. И все же оно также было похоже на историческую драму.

Кто-то сейчас решил разыграть меня? Я бы подумала на Эбби, но она училась в колледже на другом конце страны.

Так… это просто сон? Ладно, хорошо, в старшей школе мой друг увлекался осознанными снами и рассказывал мне о них. Если ты осознаешь, что ты во сне, то ты сможешь его контролировать!

– Ам, возможно я задам глупый вопрос, но где именно находится моя спальня? Я имею в виду этот дом… где он находится?

Женщина выглядела очень удивленной, видимо, этот вопрос глупый даже в мире снов.

– Ну, конечно же, графство Дю Пон! Только не говорите мне, что из-за лихорадки у вас амнезия?

Я ухватилась за ее версию, в надежде, что женщина из сна даст мне больше информации.

– Видимо так и есть - слабо ответила я, пытаясь показаться болезненной, хотя на самом деле  чувствовала себя прекрасно, даже лучше, чем когда я была в колледже. Может, так и работает этот сон.

– Пожалуйста, расскажи мне побольше о графстве и моей семье.

Женщина выглядела менее встревоженной, чем раньше. Думаю, эта отмазка сработала.

– Ваш отец, граф Дю Пон, владеет всеми землями от леса на границе поместья до озера на другой стороне. Общая площадь занимает около ста акров.(100 акров - 40,47 гектар)

– Ваша мать, графиня Дю Пон, является дочерью виконта. У вас есть два старших брата - Персиваль и Эдмунд, а также младшая сестра по имени Адель. Это помогло хоть немного, миледи?

Ни капельки , но спасибо за попытку. – Это немного помогло. Спасибо... эм... еще раз, как тебя зовут?

– Мария, миледи. Я работаю няней в этом доме с тех пор, как родился Персиваль.

– Спасибо, Мария, на самом деле, я чувствую себя намного лучше, можно я выйду на улицу?

Оставаться в этой шикарной кровати с балдахином, даже во сне, было бы слишком скучно. На самом деле, я провела достаточно много времени в постели. Мне хотелось проверить, смогу ли я летать или что-то в этом роде, ведь я могла контролировать весь этот сон.

– О нет, миледи, вы же только что проснулись! – Мари встревожилась. – Вы проспали три дня. Я должна сказать графине, что вы очнулись, она будет очень рада.

Я хотела возразить, но позволила ей уйти, потому что тогда я смогла бы уйти вслед за ней. Как только Мария ушла, я на цыпочках направилась к двери, проходя мимо зеркала.

В этом сне моя внешность совсем другая. Глаза Кэти Пуллман скучного орехового цвета, скрытого за толстыми стеклами очков, а волосы мягкие, светло-сероватого цвета. А леди Кэтрин светловолосая и голубоглазая фарфоровая кукла с кудряшками до пояса, одетая в ночную рубашку с оборками.

Интересно...я всегда завидовала голубым глазам Эбби. А у героини моего сна, они даже ярче, чем у нее.

Прокравшись по коридору, я наслаждалась видом поместья. После просмотра тех исторических драм, я прочитала как можно больше о семейных гербах, родословной знати, европейской архитектуре 19 века и стилях оформления.

Занудной части меня было любопытно, насколько точно были подобраны костюмы и декорации. Этот дом выглядел как настоящий. Мое воображение впечатлило даже меня.

Я могла бы еще немного исследовать дом изнутри, прежде чем выйти наружу и попробовать полетать, верно?

Я продолжала бродить по коридорам, время от времени замечая одну или двух горничных, работающих в комнатах, которые я проходила. Комнаты здесь такие большие и так украшены, даже лучше, чем в любом другом фильме, который я когда-либо видела.

Мне стало не по себе. Мое воображение определенно было не на высоте. Я бы не смогла придумать что-то настолько сложное самостоятельно.

– Кэтрин! Что ты здесь делаешь?! Почему ты не в постели?! - раздался сзади мужской голос, заставивший меня вздрогнуть.

– Там было скучно, - пробормотала я, все еще нервничая от испуга.

Передо мной стоял мужчина, ему на вид было около двадцати, и у него такие же голубые глаза, как у меня, хотя волосы у него были светло-каштановыми. Должно быть, это один из братьев, о которых упоминала Мария.

Он подошел поближе, чтобы рассмотреть меня. – Что ж, ты выглядишь неплохо... Но все равно, если Мария тебя здесь встретит, у нее точно лопнет кровеносный сосуд. Давай лучше пойдем в библиотеку.

Я старалась идти за ним, так как понятия не имела, где находится библиотека. Кто из них это был…Персиваль или Эдмунд? Я не хотела рисковать и спрашивать, а если это не сон?

В моей голове проносились смутные воспоминания о том, что произошло. Я попала в автомобильную аварию на автостраде, когда ехал со скоростью 75 миль в час.

Либо это был безумный сон, который приснился мне в больнице, либо…Я не хотела думать об альтернативе.

Мое сердце замерло, когда мы добрались до библиотеки, хоть это и была самая красивая комната, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Я узнала флаг, висевший над установленным щитом, на котором явно был изображен фамильный герб Дю Пон. Это был флаг вымышленной нации Анналайас из фантастического романа, который я когда-то читала. Невозможно…

Мой, пока что, безымянный брат заметил мой пристальный взгляд на щит, и улыбнулся.

– Любуешься флагом? Наш пра-пра-пра-прадед получил этот флаг от короля Алфея II в благодарность за его службу на войне. В награду он получил этот флаг и графский титул.

У меня подкосились колени, и я опустилась на ближайший стул.

----------

Новая реальность

Король Анналайас, Алфей II, был человеком, в честь которого был назван главный герой этого романа.

Третий принц Алфей Рэндольф Маклеод, возлюбленный главной героини похожей на Золушку, Марси Грандин - работницы пекарни, чье ремесло было оценено настолько высоко, что она получила должность во дворце.

Этого не могло случиться со мной. Некоторое время назад я потянула спину, так что не могла двигаться дня четыре, я читала в запой и за это время даже не прикоснулась ни к чему, кроме комиксов о перерождении. А теперь... я сама оказалась в этой ситуации.

Невероятно… Невероятно! Неужели я действительно погибла в той автокатастрофе?

– Кэтрин? - обеспокоено спросил мой брат. – Ты все еще плохо себя чувствуешь?

– Должно быть да… — слабо сказала я. – Брат, не мог бы ты принести мне воды, пожалуйста?

– Конечно, я скоро вернусь, — он ласково погладил меня по голове, прежде чем выйти из комнаты.

Я умерла… Я умерла, возвращаясь с приема у врача… Какой ужасный способ умереть! Я даже не жила практически! Большую часть жизни я зарабатывала тем, что продавала художественную литературу.

Эбби... она была моей единственной семьей, которая у меня осталась. Я мало общалась с людьми… кому бы они позвонили, чтобы сообщить о моей смерти? Стал бы кто-нибудь искать меня, если бы я не вышла на работу в тот день?

Мне хотелось плакать. Какой жалкий конец для неудачницы и затворницы.

Хотя… мое новое тело более здоровое и крепкое. Несмотря на то, что я якобы оправилась после болезни, я чувствую себя намного лучше, чем когда-либо в жизни. Нет болей в спине, пропало головокружение, нет трудностей при ходьбе или постоянного желания хрустнуть шеей, которое никогда не проходило.

Здесь я могла делать все что когда-либо хотела! Я могла бы бегать или ездить верхом на лошади!

Я, возможно, даже научилась бы делать сальто назад, как когда-то Эбби на батуте! Если бы у них здесь вообще были батуты…

К тому времени, когда мой брат вернулся, я оживилась. Если я застряла здесь, то ушла бы, и прожила свою жизнь лучше, чем Кэти Пуллман. Но сначала... Мне нужна информация об этом мире.

Роман в основном фокусировался на событиях во дворце, когда Марси пыталась преодолеть коррупцию среди персонала и защитить интересы Алфея. Я даже не могла вспомнить, упоминались ли имена этой вымышленной семьи. Если я собиралась войти в высшее общество, необходимо было провести исследование.

Мой брат вернулся и увидел, как я достаю с полок столько книг, сколько я смогла бы унести. – Что ты делаешь?

– Сейчас я чувствую себя намного лучше и, поэтому решила немного почитать.

Он с недоверием посмотрел на меня. – Ты называешь это немного? Раньше тебя особо не интересовали книги отца.

Дерьмо. Я понятия не имела, что из себя представляет Кэтрин Дю Пон. Мне нужно было как можно больше наблюдать за людьми, не задавая лишних вопросов напрямую.

Я неловко улыбнулась. – После болезни человек осознает свои приоритеты. Я хотела бы обогатить себя духовно. Не мог бы ты порекомендовать мне какие-нибудь книги по истории и культуре Анналайаса, брат?

И вот так у меня появился сообщник.

***

Мой брат, которого, как я позже узнала, звали Персиваль, Эдмунд учился в школе-интернате, он оказал мне огромную помощь в последующие недели. История, культура и управление поместьем были в его компетенцией, поскольку он был наследником и уже закончил школу.

Внешне он казался холодным и жестоким, но это было только потому, что он очень серьезно относился к своим обязанностям. Он оказался добрым человеком и души не чаял в своих младших сестрах.

Между Персивалем и Адель, его точной копией, которая боготворила свою старшую сестру. Благодаря ним я смогла понять, каким характером обладала Кэтрин в оригинале. Она была милым, но озорным созданием, и всегда интересовалась чужими делами.

Я могла бы осуществить это… наверное.

Графиня Эмилия Дю Пон очень помогла мне понять, как должна вести себя благородная леди. Все, что она делала, было воплощением изящества и грации.

Я наблюдала за ней и старалась повторять каждое ее движение, когда она была в компании других людей, поскольку поместье часто посещали ее подруги со своими дочерьми. Ни одну из них я не узнала, а это значит, что они не имели большого значения для истории.

И вообще, какое место в этом мире занимает титул графа?! Все, что я читала о знати, указывало на систему в британском стиле - графы были рангом ниже маркизов, герцогов и особ королевской крови.

Разве графская семья не должна фигурировать где-нибудь в истории о королевской семье? Мне это показалось бессмысленным.

Но это могло быть и к лучшему. Я не хотела быть втянутой в самое пекло сюжета. Даже будучи дочерью графа, смогу ли я спокойно прожить свою жизнь, не выходя замуж?

Это было моей головной болью. Но все остальное, хотя и не то, к чему я привыкла, было довольно приятным.

Я обожала верховую езду, и, как ни странно, у меня были к этому способности, к сожалению дома я не могла заниматься спортом. Я каждый день каталась верхом с Персивалем, иногда к нам присоединялся граф, который был слишком занят, чтобы проводить время с семьей.

Я присутствовала на бесчисленных чаепитиях с восхитительными маленькими пирожными вместе с графиней и ее свитой.

Хоть некоторые соседские дамы и были злобными, но было забавно подыгрывать им, поскольку я знала, что им ответить, благодаря прочитанным мною книгам. Мои ответы кого-то разозлили, но в целом меня хвалили за редкое остроумие.

Жизнь здесь была не так уж и плоха. Я, конечно, скучала по Wi-Fi и жареной еде, но здесь было достаточно новой информации, чтобы мне не было слишком скучно.

Поместье казалось бесконечным, и мы с Адель проводили много времени, исследуя его, представляя себя искателями приключений, ищущими редкое сокровище. Это напомнило мне игры, в которые я когда-то играла с Эбби, и я скучала по ней, но что я мог поделать? Я умерла.

Я просто надеялась, что ей будет хорошо без меня…обычно мы переписывались или созванивались, по крайней мере, через день. Эбби... прошу тебя, будь в порядке…

----------

Грозный противник

– Кэти, почему ты плачешь? – Спросила Адель дрожащими губами. – Не плачь! – Она протянула мне печенье.

Я поспешно вытерла слезы. Я не могла позволить себе позволить хандрить. Моя личность Кэтрин Дю Пон должна была остаться такой же.

Все что я могла себе позволить, так это незначительные отличия, например, настаивать на том, чтобы Адель называла меня Кэти, а не Кити.

Я слабо улыбнулась ей. – Как я могу плакать, когда у меня есть такая милая младшая сестренка, как ты?

Она улыбнулась мне своей редкозубой улыбкой. В семь лет у нее не хватало половины зубов.

– Я люблю тебя, Кэти!

Я сгребла ее в объятия, жаждая сестринской ласки. Только с новой сестренкой. – Я тоже люблю тебя, Адди!

Раздался стук в дверь, и Персиваль просунул голову в комнату. – Эдмунд приехал навестить своего школьного товарища, герцога Орла. Матушка и отец просят тебя явиться.

Адель вскочила на ноги. – Эдди дома? – взволнованно спросила она.

- Да, но поскольку герцог сейчас здесь, тебе придется пока побыть в детской.

Выражение ее лица исказилось. – Перси, я хочу увидеть Эдди! – Теперь Адель была на грани того,чтоб разрыдаться.

Он поднял ее на руки и похлопал по спине, чтобы она не начала шуметь. – Веди себя хорошо. Эдмунд тоже хочет тебя увидеть, но ты же знаешь, что слишком молода, чтобы появляться перед остальными дворянами. Кэтрин может пойти только потому, что у нее скоро дебют в обществе.

Это верно... Мой дебют. Моя душа была перемещена в тело пятнадцатилетнего подростка, и вот они дебютировали в шестнадцать. До дня рождения Кэтрин оставалось меньше трех месяцев. Я ужасно боялась этого.

Персиваль... он бы позаботился о том, чтобы я не вышла замуж за какого-нибудь жуткого старика, верно? У нас сложились дружеские отношения с тех пор, как я приехала сюда. Он был на моей стороне, так ведь??

Я изо всех сил старалась отбросить дурные мысли.

– Я обязательно тайком проведу тебя к Эдди, как только герцог удалится в свои покои, – пообещала я маленькой девочке, которая довольно бодро кивнула, прежде чем соскользнуть со своего брата и занять свое место за маленьким детским столиком.

Персиваль покачал головой, когда мы вышли за дверь. – Не представляю, как тебе удается так хорошо с ней справляться.

Я пожала плечами. – Все просто, мы обе девушки.

Он вздохнул и потер лоб. – Если бы я понимал женский ум так же хорошо, как ты… Каждую даму, которую я встречаю, интересует только мой будущий титул, и, кажется, у них в голове,  кроме опилок, ничего нет.

Я уже хотела разозлиться на него за сексистское высказывание, но мне довелось познакомиться здесь с некоторыми девушками. Он был прав, среди них было сложно найти что-то оригинальное.

Я похлопала его по плечу. – Должны же быть девушки с большим интеллектом. Знаешь, в этом мире есть нечто большее, чем просто графство. Почему бы тебе не поехать со мной в столицу на мой дебют? Твой выбор бы значительно расширился.

Персиваль прикусил губу. – Я… я не люблю столицу. Тамошняя политика… тебе не понять.

Мне захотелось показать ему язык. Может, я и не очень хорошо разбираюсь в политике Анналайаса, но у меня была степень ученого в области политологии. Это должно было что-то значить.

– Тебе нужно привыкнуть к этому, Перси. Ты принадлежишь к знати. Наш отец проводит по крайней мере два месяца за весь год в столице, встречаясь с другими дворянскими семьями и королевской четой. Когда-нибудь это станет и твоей работой. Кроме того…

Я сыграла роль милой младшей сестренки, эгоистично желая защитить его от волков. Я захлопала ресницами и очаровательно надула губки.

– Мне будет грустно, если ты не поедешь. Прошу тебя, ради меня?

Его уши покраснели, и он отвел взгляд. – Я подумаю, что на языке Перси означало «да».

Я захлопала в ладоши от восторга. – Спасибо, Перси!

– Пойдем, наш гость уже ждет нас.

Все собрались в гостиной, примыкающей к парадному входу, мы с Персивалем спустились по винтовой лестнице, которая была видна из дверного проема, а я в свою очередь держалась за его руку.

Мы одновременно вошли в гостиную, когда слуга объявил о нашем появлении. – Будущий граф Персиваль Игнил Дю Пон и леди Кэтрин Арабелла Дю Пон.

Все встали, когда мы вошли. Графиня, которая как обычно, выглядела равнодушной ко всему происходящему, ведь это было модно, Граф выглядел суровым, а двое молодых людей с интересом наблюдали за нами.

Зеленоглазый блондин с веснушками улыбнулся мне и подмигнул. Это, должно быть, Эдмунд. Он почти на два года старше Кэтрин, и они, предположительно, довольно близки.

Я удивленно подняла брови, глядя на него в ответ, так как это было похоже на то, что сделала бы настоящая Кэтрин.

Никто, кроме герцога, этого не заметил, и он нахмурил брови, глядя на меня. Он идеально соответствовал образу высокого, темноволосого и красивого мужчины. Чарльз Магне Ланкастер, герцог Орло.

Этот парень действительно фигурирует в романе. Он в сговоре с наследным принцем Зигмундом и, следовательно, настроен против Марси и Алфея. Его отец погиб, когда ему было три года, что сделало его самым молодым герцогом в истории Анналайаса.

– Ваша светлость, для меня огромная честь познакомиться с вами, - сказала я, сделав максимально идеальный реверанс, сразу после приветствия Персиваля.

Он ухмыльнулся и поцеловал мою руку. – Это большая честь для меня, миледи.

Все снова сели, и графиня приказала горничной подавать чай. Ух ты, так много чая, ведь я только ,что выпила немного! Но по крайней мере, здешние пирожные с кремом отличались от черствого печенья в детской.

Началась моя самая нелюбимая часть здешней жизни — светская беседа. Не поймите меня неправильно, иногда игра слов с капризными дамами может быть в какой-то степени забавной, но в присутствии мужчин... женщинам не полагалось говорить, если к ним не обращались напрямую, поэтому мне приходилось просто сидеть и подражать манерам графини.

Если бы я была сейчас одна, то набила бы себе полный рот еды, просто чтобы чем-то заняться, но это было бы не по-женски. Пока я училась, меня не раз за это ругали.

– Я так понимаю, вы учитесь в последнем классе интерната, ваша светлость, - непринужденно произнес граф.

Герцог кивнул. – Все верно, уже этой весной я закончу, так что смогу взять на себя обязанности, с которыми мне помогал управляющий пока я учился.

Как скучно. Я внимательно изучала этого парня. Если не считать того, что он покосился на меня за то, что я состроила гримасу моему брату, и ухмыльнулся при нашем знакомстве, его лицо было абсолютно бесстрастным.

Есть ли у него на самом деле характер? Почему Эдмунд, который, видимо, такой же озорной и веселый, как Кэтрин, дружит с этим парнем?

Мне пришлось задуматься о том, был ли герцог в романе яркой личностью. Иногда его изображали по правую руку от принца, но он почти не разговаривал.

Все, что я знаю, это то, что он должен был быть искусным стратегом. Алфею и Марси было нелегко противостоять ему. Итак, он грозный противник, но не слишком приятный собеседник. Хм.

----------

Загнаная в угл библиотеки

Ужин прошел в тишине. Я сидела между своими братьями и прямо напротив герцога. Я чувствовала, как он сверлит меня взглядом.

Что это было? Это только потому, что Кэтрин хорошенькая? Мы едва ли обменялись парой слов.

Эдмунд пнул меня под столом, из-за чего я подскочила и яростно повернулась к нему, пока графиня отвлеклась, и прошептала ему: – Что ты творишь?!

– Ты такая тихая с тех пор, как я сюда приехала. Ты скучная, Кити.

– В последнее время я предпочитаю Кэти, -– сухо сказала я, пнув его в ответ.

Он казался удивленным. – Действительно? Ну ладно, Кэти. Я полагаю, что с твоим именем можно придумать множество прозвищ. Все, что у меня есть, это Эд или Эдди. Ты не можешь называть меня «Мунд».

Я, конечно, собиралась начать называть его Мунд. – Я думаю, Мунд тебе подходит куда больше.

– Эй, не будь такой, Кэти!

– Эдмунд! Кэтрин! За столом следует вести себя прилично! - возмутилась графиня, ее голос звучал возмущенно. – Пожалуйста, простите их, ваша светлость.

Невозмутимое выражение лица герцога слегка изменилось.

– Я совсем не против, леди Дю Пон, это довольно забавно. У меня нет ни братьев, ни сестер, поэтому интересно посмотреть, на их взаимодействия. Я много слышал от Эдмунда о леди Кэтрин. Она кажется очень энергичной.

Графиня фыркнула. – Временами чересчур энергична, ваша светлость.

Ух ты, спасибо, мама. И это после всего, что я сделала, чтобы подражать тебе с тех пор, как попала сюда.

– Я прошу прощения за свое недостойное поведение, ваша светлость. Я просто отругала своего брата за его поведение.

– Предательница. – пробормотал Эдмунд.

Я спрятала улыбку. Теперь я понимала, почему он и настоящая Кэтрин так хорошо ладили. Он довольно забавный.

Я спокойно вернулась к своему супу, но герцог продолжал пялиться на меня. И как я могла так есть?! У него как будто лазерное зрение!

Неужели наша минутная беседа показалась ему такой интересной? Это Эдмунд начал, а не я! Смотрите на него!

В конце ужина мужчины отошли поговорить о делах, а дамы были отпущены. Я показала Эдмунду язык, когда думала, что никто больше не смотрит, но герцог, конечно, заметил. Удача на моей стороне.

Один из самых могущественных людей в королевстве, а я опозорилась перед ним трижды за один день. Я не хотела, чтобы он обращал на меня внимание.

Хотя здешние мужчины обычно не женятся до двадцати лет, он стал герцогом в юном возрасте, из-за чего никто не стал бы задавать ему вопросов о женитьбе после окончания школы.

Мне нужно было скрыться от глаз этого парня. Я не хотела связываться ни с кем из главных персонажей этого романа. Спасибо, но моя мирная жизнь в деревне была прекрасной.

Следующие несколько дней визита герцога были напряженными. Поначалу мне приходилось видеть его только за едой и послеобеденным чаем, поскольку графиня запретила мне присоединяться к мужчинам на верховой езде, пока герцог был здесь.

Без возможности кататься верхом, мне было невероятно скучно. Адель посещала уроки этикета, Персиваль и Эдмунд проводили время, гуляя по поместью с графом и герцогом. Но это было идеальное время, чтобы улизнуть в библиотеку вместо уроков вышивания. У меня уже была готовая работа, которую, если потребуется, я могла бы показать в качестве доказательства. Её я сшила несколько недель назад, в дождливый день, никому не рассказывая.

Хотя у меня и было базовое представление об этом мире,но я все равно хотела узнать больше на случай, если вдруг возникнет такая необходимость. Как заядлый книжный червь, я быстро поглощала информацию, но эта библиотека была просто огромной. Возможно, я никогда не прочитаю все эти книги.

Я свернулась калачиком в своем любимом кресле у окна, выглядя совсем не женственно, и продолжила читать книгу о внешней политике с того места, на котором остановилась.

Я специализировалась на политологии, потому что это была одна из самых коротких программ в моем университете, а я хотела побыстрее закончить учебу, так как постоянно болела.

Из-за того, что учебная программа была такой короткой, большинство моих одногруппников учились по двум специальностям: бизнес, психология или история, но я предпочла, чтобы у меня были пустые зачетные баллы, которые нужно было заполнить, чтобы соответствовать требованиям к выпуску.

Я посещала занятия почти на всех факультетах кампуса в качестве факультативных. В любом случае, я всегда была больше склонна к тому, чтобы быть мастером на все руки, чем специалистом.

– Это роман? - раздался полу знакомый голос.

Я подняла глаза, и у меня от удивления отвисла челюсть. Это был герцог.

– Ваша светлость! Нет, это не... Что привело вас сюда?

Готические романы и поэзия сейчас довольно популярны среди благородных дам. С его стороны это было разумное предположение, но у меня все равно закипела кровь.

Послушай, приятель, я прочитала книги почти на все темы, кроме романов и комиксов, понимаешь? Я, наверное, более начитанная чем ТЫ.

Он огляделся по сторонам, заложив руки за спину, его осанка была очень прямой. – На днях, во время экскурсии, мы лишь мельком проходили мимо этой комнаты. Я хотел рассмотреть ее получше.

– У моего отца отличная коллекция, - с трудом выдавила я.

Боже, где были мои братья, когда они так нужны? Как этому парню удалось обойти Эдмунда?!

– Что ты читаешь?

В моем мире мне столько раз задавали этот вопрос, что я инстинктивно подняла обложку книги, которую читала, чтобы он сам мог увидеть. Обычно, этот метод снижал интерес людей и я могла спокойно продолжить читать, не отвлекаясь.

Герцог удивленно поднял бровь, и я понял свою ошибку. Это ведь был не мой мир! И я только что оскорбила представителя высшей знати, который всего на одну ступень ниже королевской семьи!

----------

Не желательное внимание

– Ваша светлость, пожалуйста, простите мою грубость, - быстро сказала я, роняя книгу делая поспешный реверанс.

Затем я поняла, что на мне не было туфель, потому что я сняла их, чтобы удобнее устроиться в кресле. Так даже лучше.

– Спокойно, я не расскажу графине, - сказал он с тенью улыбки на лице. - Если ты расскажешь мне, что ты читала.

Я в недоумении уставилась на него. Этот парень был удивительно напорист в разговоре с девушкой для того, кто в романе был всего лишь военным советником.

Я попыталась вспомнить, говорилось ли там, был ли он женат или нет. Скорее всего был. В конце концов, герцогиней хотели стать многие дамы.

Но, как и в большинстве политических браков, между ними, скорее всего, не было никакой любви и привязанности. Это была одна из главных тем романа, потому что Алфей и Марси преодолели эти устои.

Я не могла посмотреть ему в глаза из-за стыда. Разговаривать с парнями в этом мире было еще хуже, чем в моем, ведь тут мне приходилось соблюдать правила приличия. Мне было достаточно неловко и без этого дополнительного барьера!

– Трактат Манхейма о международной политике, ваша светлость, – добавила я в конце, на случай, если снова проявлю грубость.

Герцог не выглядел таким шокированным, как я ранее, когда он появился, но на его лице промелькнуло явное удивление.

– Студенты академии изучают это только на последнем курсе, а ты читаешь это самостоятельно?

– Я никогда официально не изучала политику, - солгала я. И какой же это была ложь. Сколько часов я потратил на написание статей! – Но мне это интересно, поэтому я изучаю много книг по политике.

– А что вы думаете о внешней политике Манхейма? – спросил герцог с явным интересом.

Я немного обрела уверенности. Я написала свою дипломную работу на аналогичную тему.

– Я думаю, что он ошибается. Каждая нация предлагает что-то ценное для всего мира, и начинать войну, чтобы изменить чье-то мнение о политике, с которой они лично не согласны, - это пустая трата ресурсов и человеческих жизней. У культур других стран есть чему поучиться, и их следует уважать за их различия.

Это были самые громкие слова, которые я когда-либо произносил в присутствии герцога Орла.

– Очень интересно. В какой-то степени я склонен согласиться с вашим мнением. Иногда интересы нации предполагают противостояние другим, но не по тем причинам, которые вы упомянули, - задумчиво произнес он. – Вы читали что-нибудь из Скотфорда?

– Естественно, я прочла все его пять книг, – сказала я с легкой улыбкой, изо всех сил стараясь не нервничать. Теперь он определенно заметил меня. Может ли он уже просто уйти?

– Ты хорошо учишься. Какие еще предметы ты изучаешь?

Ничего, что ему можно было знать. Большинство изученных мною предметов относились исключительно к моему миру. Морская биология, древние артефакты, мифология, керамика, классическая музыка, современное искусство…

– Архитектура и немного травоведения. – травы здесь не сильно отличались от тех, что были дома, и кактусы были не единственными растениями, которые меня интересовали.

– Политика и архитектура? И ты еще не дебютировала, верно?

– Нет, ваша светлость, я дебютирую этой осенью, - скромно ответила я.

Я явно произвела на него впечатление. И это точно было плохо. Мне следовало солгать… Мне следовало просто солгать, что я читала тупой готический роман!

Я совершила множество глупостей в своей жизни, но это превзошло все ожидания. Действительно ли моя гордость была важнее, чем моя анонимность в этом сумасшедшем месте?

– Понятно. Я с нетерпением жду новой встречи с вами в столице, леди Кэтрин. - он сдержанно поклонился и направился к двери.

Когда он ушел, я, наконец, смогла вздохнуть свободно. Он действительно собирался искать меня на балу дебютанток? Тьфу, мой бал дебютанток. Какой ужас.

Я просто хотела остаться здесь, играть с Адель, кататься на лошадях и вечно прятаться в библиотеке . Хотя... в столице могут быть и более впечатляющие библиотеки. Но разве строгая графиня когда-нибудь подпустит меня к одной из них?

Она не уделяла достаточно внимания своим детям, чтобы знать, сколько времени я здесь провожу. Но я уверена, что она бы не одобрила, если бы узнала, что я читала книги о таких не женских темах.

Герцог больше не загонял меня в угол до конца своего визита, но я время от времени чувствовала на себе его взгляд. Никто, казалось, этого не замечал, но у меня от этого мурашки бегали по коже.

Этот парень вел себя как истинный джентльмен, но от него исходила странная аура. И он был в сговоре с главным антагонистом этого романа, поэтому я хотела, чтобы он держался подальше от меня.

Принц Зигмунд был тем еще испорченным щенком. Он был готов на все, чтобы сохранить свою власть. Поначалу Алфей даже не представлял для него угрозы! Из-за своего жестокого обращения с младшим братом он позже создал себе самого злейшего врага

Неважно, насколько красив был герцог Орла или насколько хорошим другом он был для моего брата, я не хотела в это вмешиваться. Меня осенила мысль. Если Эдмунд дружил с ним... Встанет ли он на сторону наследного принца?

Я не припомню, чтобы в романе упоминалось имя Эдмунда Дю Пон. Вероятно, это потому, что Эдмунд был вторым сыном.

У него не было бы проблем с поиском жены, поскольку он был сыном графа, но у него не было политической власти. Хороший. Эдмунд был слишком глуп, чтобы быть прихвостнем.

----------

Плохая партия

Чем ближе приближался дебют, тем больше графиня была похожа на надзирателя. Она заставляла меня каждый божий день часами заниматься с учителем танцами, и я танцевала так усердно, что у меня постоянно болели ноги. Не помогло и то, что у обуви не было супинатора¹.

Я думала, а не обратиться ли мне к сапожнику, чтобы он сшил мне более удобную обувь. Я бы сейчас все отдала за гелевые вставки.

– Перси, я умру задолго до своего дебюта, - драматично сказала я, когда мы слезали с лошадей после очередной ежедневной прогулки верхом.

Он улыбнулся. – Неужели все действительно настолько плохо?

– Хуже, - подтвердила я. – Матушка не перестает ворчать на меня о том, как ей будет стыдно, если я не найду мужа в течение года после дебюта. Дочь леди Айрис вышла замуж только спустя три года своего пребывания в обществе, и они до сих пор сплетничают об этом за чаем.

– Я думаю, что у тебя не возникнут проблемы с этим, Кэтрин.

Персиваль был единственным из моих братьев и сестер, кто вообще отказывался использовать прозвища. Было приятно, что Эдмунд и Адель называли меня Кэти.

При рождении меня звали Катрина, хотя никто никогда не называл меня так. Забавно, что мое прозвище подходит для нового имени , которым меня называли всю мою жизнь.

– Потому что я дочь графа? Дочери маркизов и герцогов пользуются гораздо большим спросом. - рассуждала я.

Я все равно не хотела выходить замуж. Какая женщина 21 века хотела бы стать законной женой, скорее всего, для кого-то намного старше ее? Ужасно.

- Это важный фактор, но я имел в виду твою красоту. Ты, как правило, очаровываешь людей, Кэтрин. Ты наверняка заметила интерес герцога, когда он приезжал.

Тьфу, не напоминай об этом. – У меня нет желания быть герцогиней.

Перси нахмурился, глядя на меня. – Почему бы и нет? Единственные и более престижные титулы, чем герцогиня - это принцесса или королева.

– Мне не нужен престижный титул. - настаивала я. – Я хочу спокойно прожить всю жизнь со своей семьей.

У меня не было привязанности к моим не настоящим родителям, поскольку они были намного холоднее по отношению ко мне, чем те, которых погибли во время стихийного бедствия, когда я была маленькой. Но я наслаждалась временем, проведенным со своими не настоящими братьями и сестрой, особенно с дорогой Адель.

– Кэтрин, если ты проведешь всю свою жизнь с нами, все будут смотреть на тебя свысока, как на старую деву. Соседи и все, кого ты встретишь, всегда будут избегать тебя. Ты правда этого хочешь? - спросил он с ноткой недоверия. – Ты боишься встретить неудачную партию?

После окончания средней школы я почти ни с кем не встречалась, потому что мое здоровье оставляло желать лучшего. Я не могла выходить на улицу и знакомиться с парнями, но я уже влюблялась. И мои родители любили друг друга.

Я не хотела соглашаться ни на что меньшее, и у меня было чувство, что в этом средневековом мире я не смогу найти никого, кто бы уважал меня такой, какая я есть.

– Я хочу выйти замуж по любви. - призналась я себе.

Персиваль вздохнул и посмотрел мне в глаза.

– Дорогая сестренка, только простолюдины выходят замуж по любви, и они всю жизнь прозябают в бедности. Лучшее, что я могу для тебя сделать - это убедиться, что ты выйдешь замуж, и будешь жить комфортно с кем-то моложе тридцати.

Я знало, что он скажет именно это. По крайней мере, он понимал, что ни одна девочка-подросток не захочет выйти замуж за того кто старше ее более чем в два раза. Что касается мужчин в этом романе, то у Перси склад ума не такой плохой, как у большинства.

– Перси, ты должен пообещать мне, – внезапно сказала я, сжимая его руку так крепко, как только могла. – Поклянись мне, что ты не позволишь отцу продать меня какому-нибудь старому герцогу или маркизу. Поклянись графским титулом!

Ничто не имело для будущего наследника большего значения, чем графский титул. Он уже посвятил этому свою жизнь.

Видя, что я веду себя необычно серьезно, он с такой же серьезностью кивнул.

– Клянусь, я защищу тебя от такой участи. Есть множество дворян, моложе тридцати, и с хорошей репутацией. Которые смогут заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь. Возможно, у них библиотеки даже лучше, чем у отца, так что ты сможешь читать сколько душе угодно. Я могу спросить об этом любого твоего поклонника.

Слезы выступили у меня на глазах, когда я почувствовала прилив нежности к своему брату. Катрин Дю Пон была счастливой девушкой, потому что у нее был такой близкий человек.

Я вдруг почувствовала себя виноватой из-за того, что лгала ему. Я не была его настоящей сестрой, а он заботился обо мне, как о родной. Что же все-таки случилось с настоящей Кэтрин? Была ли ее болезнь смертельной?

– Спасибо тебе, брат. - с улыбкой сказала я. – Это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить.

Он улыбнулся и взъерошил мои тщательно уложенные волосы — одно из его любимых занятий. – Я всегда буду рядом с тобой, Кэтрин.

Я не сомневалась в его словах. Персиваль заботился о своих сестрах так же сильно, как и о графстве. Если бы граф затеял что-нибудь сомнительное, он был бы рядом, чтобы направить его к другому решению с помощью слов, которые даже не были похожи на оправдания.

Я видела его за работой. Может, он и не любит толпы или политику, но этот парень умеет убеждать. Рядом с ним я была бы в безопасности, тем более что он собирался поехать со мной в столицу.

Несмотря на его заботу обо мне, на сердце у меня было тяжело. Скорее всего, я выйду замуж за кого-нибудь в течение следующих шести месяцев. Какой ужас.

Перси был ярым сторонником женитьбы и не позволил бы никому с репутацией распутника ухаживать за мной... но кто знает, каковы люди на самом деле за закрытыми дверями? Что, если в конечном итоге я столкнусь с кем-то жестоким?

У женщин здесь мало прав. Я могла бы оказаться в фантастической библиотекой, в которую мне никогда бы не позволили войти. Я могла бы провести всю свою жизнь, сидя днем в гостиной и потягивая чай со сплетничающими старушками, а ночью быть рабыней прихотей своего мужа.

При этой мысли меня пробрала дрожь.

***

¹Супинатор - Ортопедическое изделие, которое расположено в передней, средней или задней части стопы. Оно предназначено для поддержания продольного свода стопы и равномерного распределения нагрузки при ходьбе.

----------

День рождения

Подготовка дебютантки продолжалась, в конце концов, мне предстояло предстать перед королем и королевой, а графиня не потерпела бы, чтобы я опозорила ее. Наступил мой шестнадцатый день рождения. И через три дня после него мы должны были отправиться в столицу.

У меня не было здесь настоящих друзей, кроме братьев и сестры, поэтому я попросила простое чаепитие только для семьи.

Графиня была разочарована, так как любила светские мероприятия, но в конце концов согласилась на мою просьбу, поскольку я была очень прилежна. Но она не знала, что у меня были планы в столице, которые не включали замужество.

Я сохранила все до последнего цента из тех денег, которые мне выдавали с момента, как я попала сюда. Я планировала начать жить самостоятельно. Мне нравились мои братья и сестра, правда, нравились, но общение с ними не стоило того, чтобы разрушать свою жизнь.

Я пришла к такому выводу через несколько дней после разговора с Перси в конюшне. Он, возможно думал, что все будет хорошо, но я так не считала, особенно после того, как дала волю своим мыслям!

Единственным моим выбором было бежать. Я могла бы подстричься и найти какую-нибудь работу в столице. Может быть, в книжном магазине или в небольшом бутике. Моя вышивка была не так уж плоха, если я так говорю.

Я хотела, чтобы этот праздничное чаепитие стало последним приятным воспоминанием перед моим отъездом. Эдмунд даже отпросился из школы, чтобы присутствовать на нем. После того, как граф и графиня покинули нас под предлогом "выполнения своих обязанностей". Мы играли в карточные игры, которые сильно отличались от тех, что я знала.

Меня это устраивало, без них, портящих настроение, все было гораздо лучше. У меня был торт и  друзья. Это лучший день рождения, что у меня был, за последние несколько лет.

Когда ты так часто болеешь, то почти не выходишь из дома, а о встречах с людьми не может быть речи. Тем более и том, чтобы заводить прочные дружеские отношения. Эбби общалась со мной по видеосвязи, и мы вместе смотрели фильмы, но это совсем не то же самое, когда кто-то находится рядом с тобой, чтобы отпраздновать.

Я всегда покупала себе в продуктовом магазине огромный кекс и украшала его свечкой. Я была такой жалкой. Теперь со мной праздновали три человека, и я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, по такому случаю, как день рождения.

Адель осталась с Марией, так как у графини было слишком много светских обязанностей, ей было не до возни со своим младшим ребенком в столице, а Эдмунду нужно было возвращаться.

Вполне возможно, что я вижу их в последний раз. Это вызвало неожиданное огорчение.

– Адди? - Тихо спросила я, когда она задремала у меня на коленях.

Мальчики все еще были поглощены игрой в карты, смысл которой я не совсем понимала, поэтому я была счастлива просто сидеть здесь и гладить ее шелковистые темно-русые волосы.

– Мм? - сонно спросила она.

– Твоя старшая сестра так сильно тебя любит. - хрипло произнесла я.

Я была уверена в этом, где бы ни была Кэтрин, она тоже любила ее.

– Я тоже люблю тебя, Кэти, - сказала она, прижимаясь ко мне еще теснее.

Я тяжело вздохнула. Если бы я удачно вышла замуж, то могла бы время от времени навещать свою семью. Поскольку политические браки заключались с целью объединить семьи. Но если бы мне попался человек, который не позволял бы мне видеться с семьей. Зачем мне рисковать своим будущим из-за такого ничтожного шанса?

Я была здорова! Теперь мое тело позволяло делать все, что я захочу. Почему я должна была сидеть взаперти у какого-то богатого и влиятельного человека, не имея возможности пользоваться его положением?!

Я хотела исследовать мир! Найти работу! Влюбиться! Найдите способ, чтобы это сработало в этом безумном романе!

Кстати, об этом безумном романе... разве Марси не была простолюдинкой? Пекарня все равно приняла ее на работу. Как только она перейдет во дворец, им понадобится замена. Что, если бы мне удалось занять это место?

Я постукивала пальцами по спине Адель, размышляя, когда именно Марси попала во дворец? Изначально, принц влюбился в нее, когда посетил пекарню... И они встретились вновь, когда она попала во дворец.

Ох... какой временной промежуток между этими событиями? В романе об этом не говорилось! Это было как раз во время заседания суда, которое проходило осенью.

По словам графини, многие дамы, чьи дни рождения были в первой половине года, откладывают свой дебют до осени, чтобы повысить свои шансы выйти замуж за одного из аристократов или сыновей аристократов, которые в это время года стекаются в столицу.

У меня был план. Ну, по крайней мере, это была соломинка, за которую можно было ухватиться. Я танцевала, улыбалась и подыгрывала графине, пока Марси не отправится во дворец.

Тогда я сбегу и перекрашу волосы. А так же возьму свое настоящее имя. Никто бы не связал Кэти Пуллман с леди Кэтрин Дю Пон.

Я поцеловала личико спящей Адель, когда Мария пришла, чтобы отвести ее в кроватку. А после сыграла еще несколько партий в карты с моими братьями.

Я хотела научить их другим играм, которые знала, но тогда бы у них возникли бы вопросы, где я этому научилась. Я не могла вызвать у них подозрений. Если только я не притворюсь, что придумала это сама?

– Эдди, можно я научу тебя игре, которую сама придумала? – Спросила я с блеском в глазах.

Он, казалось, заинтересовался. – Как играть?

Я очень просто объяснила, как играть в мою любимую игру, и они довольно быстро все поняли. Они, казалось, были впечатлены, и не относились с подозрением к тому, что я якобы придумала эту игру, поскольку правила на самом деле были не такими уж сложными.

Я отмахнулась, сказав, что у меня было много свободного времени, и именно тогда я изобрела эту игру. Как просто.

Как только наладила бы свою жизнь в столице, я могла бы обучать людей всевозможным карточным играм. Потому что никто не стал бы спрашивать, где я им научилась. Ха!

----------

Поездка в столицу

– Я напишу тебе. - пообещала я Эдмунду, когда мы обнялись на прощание.

Он будет в школе еще полтора года. Из всей семьи с ним было бы легче всего связаться, когда я сбегу, поскольку родителей не будет рядом, и они не смогут следить за его почтой.

– Найди себе хорошего мужа, Кэти. Ты, кажется, понравилась Чарльзу, лучше него тебе просто не найти! - сказал он, подмигнув.

Я была в ужасе. Чарльз?! Герцог Орла?! Подавив отвращение, я выдавила из себя милую улыбку. – Я не думаю, что он действительно был так уж заинтересован, Эдди.

- О, да. Он довольно много говорил о тебе когда мы возвращались в академию. Он твердо намерен встретиться с тобой на твоем дебюте. – весело сказал он.

Фантастика. Как раз то, о чем я беспокоилась. Последний человек, с которым я хотела быть связана, был сообщником известного злодея.

Я неловко рассмеялась и попыталась отмахнуться от него. – Не дразни меня, брат. Хорошей дороги.

– И ты постарайся не споткнуться в присутствии королевы, – сказал он с озорной ухмылкой.

Я топнула ногой. – Ты самый ужасный, Эдмунд Дю Пон!

– Да, но ты все равно любишь меня!

И это были последние слова, которые я услышала от своего брата, прежде чем его карета направилась в противоположную сторону от столицы. Почему он снова мне понравился?

– Нам тоже лучше пойти, - сказал Перси со вздохом.

Он терпеть не мог путешествия в карете, предпочитая ездить верхом, но графиня настаивала, что ехать слишком далеко и это было бы неприемлемо. Поэтому он сел в карету.

В ней было тесно для четырех человек и ужасно неудобно. До столицы было четыре часа езды, и эти часы тишины были одними из самых долгих в моей жизни. Я использовала это время, чтобы подумать о том, что меня ждет.

Кэтрин Дю Пон была великолепна. А что, если бы у меня были по-настоящему настойчивые поклонники, которые пытались бы заполучить меня до того, как я смогла бы устроиться на работу в пекарню? Приняли бы где-нибудь еще девушку без рекомендаций, которая явно выглядит как дворянка?

Впереди меня ждали несколько тяжелых месяцев. До этого момента я жила довольно неплохо, в основном отдыхая дома, но теперь я направлялась на поле битвы.

Я вполне могла встретить много людей, вовлеченных в сюжет романа.

Я уже встречалась с герцогом Орлом — было невозможно думать о нем как о Чарльзе, он был слишком пугающим. По крайней мере, я бы увидела наследного принца, поскольку он, скорее всего, будет сопровождать своих родителей на балу.

А как насчет главных героев? Марси Грандин, принц Алфей, сэр Лукен Марино из королевской гвардии, дьявольский эрцгерцог… Уверена, были еще люди, которых я не могла вспомнить.

Любой, кто участвовал в заговорах дворцовой прислуги или был на стороне наследного принца… Я не хотела встречаться ни с кем из них. Единственными людьми, с которыми я хотела встретиться, были коллеги Марси по пекарне, о которых я почти не упоминала.

Когда мы приехали в город, я с трудом могла сдержать любопытство и не выглянуть в окно. Здания были в основном построены из серого или белого камня. Это гранит? На самом деле я не уделяла особого внимания на уроке геологии, и он показался мне намного чище и менее хаотичным, чем я ожидала.

Мое воображение рисовало мне ветхие уличные киоски, торгующие всякой всячиной, но все выглядело так, будто все продавцы располагались внутри настоящих зданий. Этот мир оказался более продвинутым, чем я думала изначально.

Когда мы завернули за угол, мое дыхание перехватило, и я увидела вдалеке сине-зеленый океан.

Я знала, что столица находится недалеко от океана, но я никогда не видела пляж в этом мире. И прошли годы с тех пор, как я последний раз была на пляже в своем мире. Я хотела пойти туда!

– Перси, я хочу пойти на пляж!

Он озадаченно посмотрел на меня. – На пляж?

Возможно, здесь не знают это слово. – На побережье. - поправилась я. – Я хочу увидеть это своими глазами. Ведь я читала об этом в книгах и только.

Леди Кэтрин никогда раньше не бывала далеко от графства, поэтому, конечно, она никогда не видела океана.

– Мама, можно мне сегодня сводить Кэтрин на море?– Очень вежливо спросил Персиваль.

Затуманенные скукой глаза графини наконец сфокусировались. О чем, черт возьми, она только думала?

– Я думаю, что свежий воздух придаст ей бодрости, ведь ей нужно быть в лучшей форме, перед встречей с королем и королевой.

– Спасибо тебе, мама! – Радостно воскликнула я.

В моем мире нормальные люди ходили на пляж. Я жаждала окунуться в эту нормальность.

После того, как мы прибыли в столичный дом, принадлежащий графству Дю Пон. Слуги принялись за распаковку наших вещей, и я немедленно потащила Перси за дверь.

– Кое-кому определенно не терпится. – заметил он.

Я была в восторге ощутить свободу. – Да ладно, ты слишком медлительный!

Он покачал головой в ответ на мои выходки, сдерживая улыбку. Я знаю, он считает меня милой.

После долгого заточения мы прошли полторы мили, чтобы добраться до пляжа и размять ноги. Было не очень удобно ходить по каменным дорогам на высоких каблуках. Мне действительно нужно было поговорить с сапожником о лучшей обуви.

----------

Инцидент с медузой

Я услышала океан прежде, чем увидела его. Крик чаек доносился со всех сторон, они даже пролетали над нашими головами. Одна из них чуть не сорвала с меня шляпу, и я вскрикнула от восторга. Как здорово! Я всегда ненавидела эту штуку.

Развязав ленточку на шее, я также сняла ужасные туфли и чулки. Я протянула весь сверток своему шокированному старшему брату.

– Что, черт возьми, ты делаешь?!

– Наслаждаюсь жизнью. – парировала я. – Милый Перси, присмотри за моими вещами, я собираюсь искупаться в океане!

– Кэтрин! – крикнул он, но не сделал ни единого движения в мою сторону, чтобы остановить.

Возможно, ему было любопытно, что я буду делать. Или он чувствовал вину за то, что скоро наша мать подрежет мне крылья. Какой бы ни была причина, он отпустил меня.

Я сняла шпильки волос, и позволила локонам длиной до талии свободно развеваться от морского бриза. Соленый воздух показался мне фантастическим после того, как я застряла карете с ледяными людьми.

Я задрала юбку и побежала по кромке волн, задыхаясь, когда холодная вода коснулась моих ног. Чувствуя себя просто головокружительно, я не могла удержаться от смеха и от чистого восторга, когда я прыгала вокруг.

Песок, хлюпающий под моими ногами, расслабляющий шум океана, смешанный с резкими криками чаек, и холодная вода, стекающая по моим ногам до лодыжек. Все это вместе было лучшим, что было во всем мире. Мне это было так нужно.

В паре ярдах от меня, несколько маленьких мальчиков возились на мокром песке с чем-то, похожим на пластиковый пакет. Но здесь не могло быть пластика.

Я была охвачена любопытством, поэтому направилась к ним, при каждом шаге увязая пальцами ног во влажном песке.

Я заглянула им через плечи. – Что вы, ребята, смотрите… Это медуза! Не трогайте ее!

Они с презрением посмотрели на меня, диковатую на вид даму в модном розовом платье. Это явно были уличные дети. Их перепачканные лица и залатанная одежда говорила об этом.

– Не указывайте мне, что делать.

Один из них потянулся, чтобы потрогать ее, и, очевидно, наткнулся на щупальце, потому что тут же начал выть.

Другой мальчик сначала замер, прежде чем начал паниковать. – Что мне делать? Помогите! Здесь есть врач? Помогите ему! Кто-нибудь, пожалуйста!

Мужчина с черной сумкой, сидевший за одним из столиков на открытом воздухе в прибрежном ресторане, вышел вперед. – Я врач, что случилось?

– Он дотронулся до этой штуки, а теперь посмотрите на его руку! - причитал друг мальчика. Она была ярко-красной и опухшей.

– Все будет в порядке, ему просто нужно промыть руку под свежей холодной водой и соскрести все, чего он коснулся. - заверил его доктор.

– Нет! - воскликнула я. Я читала об укусах медуз. Это было именно то, чего делать не следовало.

– Пожалуйста, послушай меня, тебе нужно промыть это место уксусом, затем с помощью пинцета вырвать щупальца, но не царапать их! Затем опусти его в горячую воду на 20-45 минут, холодная вода быстрее распространит яд!

Доктор посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Ах, в каком состоянии была моя одежда. С горящими щеками я стояла на своем.

– Пожалуйста, сэр, не усугубляйте положение этого мальчика. Я видела это много раз раньше. - солгала я.

Я никогда не видела, как жалят медузы. Но, изучая морскую биологию, я прочитала все о медузах, в том числе о первой помощи, если вас ужалили.

Он подозрительно прищурился, глядя на меня. – Вы из рыбацкого городка?

Отличное оправдание. – Да! И я видела множество укусов медуз. Если вы будете делать то, что я вам советую, через несколько часов с мальчиком все будет в порядке. Пожалуйста, сэр.

Доктор вздохнул. – Хорошо, но у меня нет с собой уксуса, и мне нужно вскипятить немного воды. Где бы мы могли найти уксус?

– Перси! – Закричала я. – Нам нужен уксус!

– Во что ты вляпалась? Что случилось? - нетерпеливо спросил он, подходя к нам.

– Этот мальчик ранен и нуждается в немедленной медицинской помощи. Нам нужен уксус как можно скорее.

Мой брат вздохнул, как будто не ожидал от меня меньшего. – Наверное, в том ресторане он есть. Вон там, на пирсе, есть еще один.

Там, наверное, тоже можно было бы вскипятить воду. Превосходно. Нас сопровождали врач и друг мальчика. Я была так озабочена его состоянием, что не заметила пары дымчато-серых глаз, наблюдавших за мной с берега, когда я, все еще босая, поспешила на помощь.

Владелец ресторана не хотел экономить на ингредиентах, но Перси убедил (читайте: подкупил) его для меня. Так держать, старший брат.

Я держала мальчика за руку, чтобы он не дергался, пока доктор ополаскивал его руку уксусом. Нежно я шептала ему слова утешения, когда он плакал от боли, причиненной щипцами, и оставалась с ним, пока горячая вода не сделала свое дело.

Может, он и был глупым ребенком, который не послушал меня, но вид у него был жалкий. Как я могу его не пожалеть?

Перси молчал на протяжении всего процесса. Когда все закончилось и я строго-настрого велела мальчикам разойтись по домам и больше не связываться с медузами. Он отдал мне мои вещи и наконец заговорил.

– Кэтрин, ты слишком добра. Однажды кто-нибудь воспользуется этим, если ты не будешь осторожна.

Это был комплимент и оскорбление одновременно. Как и ожидалось. Я ни капельки не походила на дочь графа, но, по крайней мере, я помогла ребенку.

Я серьезно посмотрела на него. – Пожалуйста, не говори об этом маме. Я думаю, она упадет в обморок от услышенного.

Он вздохнул. – Я сохраню твою тайну, но тебе нужно быть менее безрассудной. Что, если бы какой-то дворянин увидел, что ты ведешь себя так дерзко? Твоя репутация была бы погублена еще до твоего дебюта

Я нисколько не беспокоилась о своей репутации, но его забота все равно была немного милой. Я улыбнулась ему.

– Я не могу обещать, что не помогу кому-нибудь снова, если это будет в моих силах, но я могу попытаться быть более сдержанной.

В любом случае, это не имело значения. Совсем скоро я покину это царство сумасшедших.

– Полагаю, это многое значит для тебя. Спасибо.

----------

Пекарня

Обратный путь был довольно спокойным, пока я не заметила знакомое название «Пекарня Кармайна». Именно там работала Марси. Я загорелась желанием заглянуть туда. В конце концов, выпечка там была знаменита.

И я выглядела помятой, даже после того, как снова надела туфли, шляпка была бесполезна из-за моих растрепанных ветром волосами. Поэтому Перси сунул ее под подмышку, чтобы никто не догадался, что я дворянка. Я могла бы заглянуть туда позже и поговорить о том, чтобы устроиться туда работать.

– Перси, я хочу пойти туда! Я слышала, что их выпечка лучшая в королевстве! Пожалуйста, купи мне шоколадный эклер? Пожалуйста! Или слоеный с кремом? Или….

– Ладно, пошли. - раздраженно сказал он. У Перси было достаточно приключений сегодня, и он очень хотел поскорее оказаться дома.

Я могла понять это, когда болела. Мне тоже не хотелось выходить из дома. Но теперь, когда я была здорова, мне столько всего хотелось увидеть и сделать! Я провела пять лет взаперти, и с меня хватит!

– Я люблю тебя! – Сказала я как можно ласковее, и выражение его лица смягчилось.

Когда мы вошли в пекарню, в нос ударил запах свежей выпечки. Очень вкусно!

Я заглянула в стеклянные витрины. Все выглядело так аппетитно, что я не могла не выбрать.

– Ты можешь выбрать три блюда. – грубовато сказал он. – Я не скажу маме, если ты дашь мне по кусочку от каждого.

Я посмотрела на него сияющими глазами, подпрыгивая на носочках. – Я поделюсь, обещаю!

В конце концов, я остановилась на эклере, лимонном пироге и маленьком клубничном пирожном. Перси подошел к кассе, чтобы расплатиться, и я заметила за прилавком очень симпатичную и улыбчивую девушку. Это, должно быть, Марси.

Она соответствовала описанию в романе: "нежная, как цветок, но сияющая, как солнце". У нее были красивые каштановые волосы, собранные в рассыпанный пучок, и большие зеленые глаза с густыми ресницами.

Неудивительно, что принц влюбился в нее с первого взгляда. В начале романа он был довольно мрачным парнем, после всего, что ему пришлось пережить из-за приспешников наследного принца. Такая яркая девушка, как Марси, понравилась бы такому, как он.

После того, как Перси расплатился, я добродушно помахала ей на прощание, возбужденно болтая о том, с каким нетерпением я жду пирожных. И не заметила мужчину в плаще, который вошел, когда мы выходили.

***

Он едва мог сосредоточиться на том, что купить. Он зашел в пекарню импульсивно, после того как увидел из окна девушку с побережья.

Та, которая вела себя так, словно ей было наплевать на все в этом мире. Та, которой было все равно, кто наблюдает за тем, как она веселится. Та, которая сбила его с толку, потому что через две минуты из легкомысленной превратилась в решительную, отчитав доктора за то, что он неправильно лечил мальчика, ужаленного медузой.

Кто она такая, черт возьми? Действительно ли она была из рыбацкого городка, как утверждала? Это платье выглядело ужасно дорогим.

Он попытался вспомнить, жили ли какие-нибудь знатные люди в рыбацких городках. Единственные, о ком он знал, кто жил у океана, были напрямую связаны с дворцом.

Если бы она была из дворца, он бы знал о ней. Но нет, она была не из дворца. Возможно, дочь богатого торговца?

Мужчина, сопровождавший ее, тоже был хорошо одет. Был ли он ее мужем? Ее женихом? Она выглядела молодо, но это не обязательно что-то значило.

Этот мужчина держал ее одежду, пока она плескалась в надвигающемся приливе, а позже купил ей кучу сладостей. Очевидно, у них были какие-то отношения. Эта мысль не понравилась ему.

Почему он вообще обратил внимание на какую-то случайную девушку? Конечно, она была потрясающе красива, но он постоянно видел красивых женщин. Одной красоты было недостаточно, чтобы произвести на него впечатление.

Возможно, это из-за того, какой живой она выглядела, когда играла в воде. Он никогда не видел никого более энергичного и свободного. Свобода не была частью его мира.

Повезло, что ему вообще удалось сбежать сегодня. Он был рад, что смог сделать это. Если бы он не ускользнул именно сегодня, он бы ее пропустил. Пропустил девушку с солнечными волосами и смеющимися глазами, танцующей в океане.

Он рассеянно заказал первое, что попалось на глаза, и поблагодарил продавца, даже не взглянув на нее. Пока он жевал свое угощение, он не мог выбросить эту девушку из головы. Откусив кусочек, он понял, что это был имбирный пряник.

Если бы она действительно была дворянкой, он, возможно, смог бы снова увидеть ее на одном из балов, которые устраивались в этом сезоне. Эта мысль радовала его. Слишком неопытный в любви, чтобы осознать то, что девушка с океана глубоко засела в его сердце.

----------

Первый танец

– Что случилось с твоими волосами?!– графиня завизжала, когда ее дочь вернулась домой с львиной гривой и без шляпки.

– Со стороны океана дул очень сильный ветер, мама. – спокойно ответила я.

Единственный способ справиться с ней, когда она впадала в истерику – это сохранять абсолютное спокойствие. Мне не потребовалось много времени, чтобы научиться этому.

– Да, очень сильный. – согласился Перси, стойко стоя рядом со мной. – У нее слетела шляпка, а вместе с ней и шпильки.

У графини не было причин сомневаться в словах своего старшего сына, поэтому она отпустила нас, прежде чем приказать кухарке приготовить ужин.

Я с подозрением повернулась к нему. – Ты… солгал ради меня.

– Да, я солгал.

– Что ты хочешь взамен?

Он улыбнулся. – Целый лимонный пирог. Я думаю, ты мне многим обязана.

Проклятье, он был прав. Перси сегодня многое для меня сделал.

– Можно мне сначала попробовать один крошечный кусочек?– взмолилась я. В конце концов, это я его выбрала.

– Один крошечный кусочек. – согласился он.

Я попробовала торт, он был просто восхитителен. И с сожалением отдала его брату.  – Нам нужно посетить пекарню еще раз. Они божественны.

– До меня дошли слухи, что они скоро не будут такими вкусными. Дворец заинтересован в том, чтобы в честь женитьбы второго принца нанять кондитера из этой пекарни. Очевидно, что новой принцессе действительно нравится эта пекарня.

Я не удивилась, так как знала, что примерно в это время Марси должна была отправиться во дворец. Я была удивлена, что мой брат, который ненавидел столицу и большинство людей, прислушивался к сплетням.

– Где ты это услышал?

– Хочешь верь, хочешь нет, но у меня есть знакомые в столице. Мне необходимо налаживать связи, чтобы когда-нибудь занять место отца.

Хм. Я думаю, в его асоциальной натуре была лазейка. С этим загадочным заявлением он направился наверх, чтобы перед ужином просмотреть с отцом бухгалтерские книги.

Мне было нечем заняться, поэтому я сидела в гостиной, отдернув занавеску, и наблюдала за проходящими мимо людьми, пока нас не позвали на ужин.

Как обычно, это было в основном молчаливое мероприятие, но моя мать действительно дала мне больше советов по поводу моего завтрашнего дебюта. Все знатные леди, достигшие совершеннолетия, должны были выйти вперед и представиться королю и королеве перед всем двором в порядке убывания важности.

Как дочь графа, я, вероятно, была бы в числе первых десяти. Это будет утром. А вечером будет бал дебютанток, который был лучшей возможностью, для только что вышедших в свет дам, пообщаться с матерями и женами других представителей знати и потанцевать с как можно большим количеством партнеров.

Часть меня боялась танцев. Конечно, я тренировалась, но что, если я облажаюсь? А другая часть была рада возможности заниматься физическими упражнениями, не причиняя себе вреда.

Знаете эти танцевальные игры, в которых вы держите в руках контроллер с датчиком движения и пытаетесь повторять движения на экране? Я не могла в них играть, из-за повторяющихся движений, от чего у меня слишком сильно болели плечи.

Было приятно иметь возможность танцевать, даже если я не хотела делать это с компанией незнакомых дворян.

– Перси, ты потанцуешь со мной первым? – Я поинтересовалась.

Первый танец обычно предназначался для члена семьи или потенциального жениха, если таковой у нее был. Это делалось с кем-то, кому дама доверяла, чтобы тот помог успокоить ее нервы перед тем, как она отправиться в логово волков. Думаю, не такое уж ужасное чувство.

– Это было бы очень кстати. – одобрила графиня. – Если ты потанцуешь с Персивалем, я смогу потанцевать с твоим отцом.

– Конечно, Кэтрин. Это было бы честью для меня.

Я улыбнулась ему. Я бы гораздо меньше нервничала, танцуя с ним, чем с графом. Такая обеспеченная дама, как Кэтрин Дю Пон, не знала других мужчин настолько хорошо, чтобы танцевать с ними первый танец.

В ту ночь я слишком долго не могла заснуть, гадая, что же уготовано мне на следующий день. Я всегда плохо спала перед школьными тестами. Этот день ничем не отличался.

Завтра мои достоинства как дворянки будут проверены на глазах у всего королевства. Я не могла опозорить графство — по крайней мере, до тех пор, пока не найду способ покинуть его. Потому что мой отъезд определенно опозорил бы их.

Я предполагала, что они сделают все возможное, чтобы сохранить все в тайне ради Адель. Если скандал запятнает имя Дю Пон, ей будет трудно найти мужа, когда она станет старше. Нет, они не стали бы искать меня.

Мои братья могли бы разобраться во всем самостоятельно, но никто не осмелился бы пойти против указа графа. Если бы он сказал не разжигать скандал, они бы не стали его разжигать.

Они, вероятно, сделали бы вид, что выдали меня замуж за высокопоставленного гостя из другой страны. Это объяснило бы, почему никто никогда не относился ко мне хорошо, и это не повлияло бы на будущее Адель. Идеальный план.

Я прожила в их доме достаточно долго, чтобы знать, что за люди лорд и леди Дю Пон. Они ни на йоту не стали бы скучать по своей старшей дочери. А вот мои братья и сестры скучали бы, и это было единственной занозой.

----------

Демонстрация

В то утро, когда меня должны были представить монархине, меня разбудили ни свет ни заря.

– Почему? - устало простонала я.

Моя горничная заставила меня подняться.

– Пожалуйста, вставайте, миледи, у нас много дел! Вам нужно умыться ароматным маслом, высушить и уложить волосы, а также сделать макияж!

Отлично. Наряжали меня, как куклу. Я не была поклонницей здешней моды, ведь она могла быть очень строгой, особенно корсеты. Что даже не имело смысла, потому что платья в основном были с завышенной талией.

Какой смысл носить корсет, если даже талии не видно?! Я нисколько не возражала против платьев с завышенной талией, если под ними не было корсета. Но в это утро все было по-другому.

Мне в глаза попало масло для ванны, в меня тыкали не электрическими разновидностями плоек для завивки волос. Мне было очень интересно, что за наука стоит за этим, поскольку в этом мире нет магии, и я увидела клетку. Настоящую клетку, которую я должна была надеть.

– Что случилось с завышенной талией? – Спросила я с некоторым отчаянием.

– Она модна в сельской местности, миледи, но столичная мода сильно отличается.

Еще лучше. Я никогда в жизни не надевала ничего настолько тесного. И как, черт возьми, я должна была в этом сидеть?!

Четыре часа спустя я была накрашена и облачена в это ужасную штуковину и пастельно-желтое платье, украшенное вышитыми розочками. На мне не было никаких украшений, кроме сережек с розовыми бриллиантами, которые носили графини Дю Пон с момента основания графства. В мои волосы были вплетены маленькие розовые и белые цветы.

Мельком взглянув в зеркало, я поняла, что выгляжу как весенняя фея. Неудивительно, что графиня одолжила мне свои украшения. Они дополняли образ.

Ленты, цветы и драгоценности казались чрезмерными, пока не увидишь конечный результат. Моя фальшивая мать была настоящей мастерицей.

– Я горжусь тобой, Кэтрин, - сказала она с необыкновенно мягкой улыбкой. – А теперь иди и порази всех своей красотой.

Ее дочь была не более чем призом, который можно было продать подороже, и она осмелилась улыбнуться, как настоящая мать.

Я спустилась по лестнице в раздражении после такого проявления фальшивой нежности.

Перси, который выглядел очень эффектно в синем пальто, ошеломленно застыл у подножия лестницы.

– Кэтрин, ты выглядишь как леди.

– Конечно, я выгляжу как леди. - проворчала я. – Посмотри, что они со мной сделали.

Он улыбнулся и предложил свою руку. – Все присутствующие на балу будут завидовать, что я сопровождаю такую прекрасную леди.

Его лесть смягчила меня, но лишь слегка.

Перси помог мне забраться в карету, и я сидела очень неловко, так как сминала клетку. Из чего, кстати, была сделана эта штука?!

Мне пришлось забраться на крышу кареты (ой!), чтобы освободить место для графини на сиденье впереди. И вот так семья Дю Пон отправилась во дворец.

Невозможно не увидеть дворец, находясь в городе. Башни настолько высоки, что вы можете видеть, как они устремляются в небо отовсюду, даже если ничего больше не видите.

Дворец расположен на холме, возвышающемся над остальной столицей, как будто для того, чтобы королевские особы могли смотреть на всех остальных сверху вниз. Как удобно.

Когда мы приехали, мои ладони были влажными от волнения, даже в перчатках. Ух, от пота ткань странно прилипала! Я хотела снять их, но графиня следила за мной, как ястреб.

Передо мной было всего три девушки. Дочь герцога Ренея, дочь маркиза Каррабааса и дочь графа Кэндлтона. Все они были прекрасны. Все держались молодцом. Все они были идеально обученными марионетками.

Я задавалась вопросом, были ли их матери такими же хитрыми, как моя. Вероятно, потому, что они смоги занять пост жен таких высокопоставленных аристократов.

- Леди Кэтрин Арабелла Дю Пон, дочь лорда Хэвишема Бранна Дю Пона, графа Дю Пон, ваши величества, - торжественно произнес диктор.

Теперь все, что мне нужно было сделать, это грациозно скользнуть вперед, сделать глубокий реверанс, затем поднять глаза и улыбнуться королю, королеве и наследному принцу.

К счастью, мне удалось сделать это в совершенстве. Что ж, я достаточно практиковалась. Вероятно, я могла бы сделать это и во сне.

– Для меня большая честь находиться в вашем присутствии, ваши величества, - произнесла я своим самым приятным и почтительным голосом.

– Встаньте, леди Кэтрин. Двор рад вас видеть, – любезно произнес король.

Я почувствовала облегчение. Это был стандартный ответ, означающий, что у меня все в порядке.

Я изобразила свою самую ослепительную улыбку, прежде чем вернуться к своей семье. Графиня, казалось, была готова лопнуть от гордости.

Честно говоря, это было все, что имело для нее значение? Как печально. И для нее, и для ее дочерей. И для всех остальных дочерей знати.

Что за ужасный обычай — выставлять нервных молодых девушек напоказ перед всем миром, ожидая, что они облажаются.

В животе у меня заурчало, и я с тоской подумала о празднике. К сожалению, до перерыва на обед оставалось представить еще около двадцати девушек.

Мои зудящие ладони и тяжелая клетка сводили меня с ума. Как бы я ни была голодна в такой ситуации... смогу ли я вообще есть, если я так плотно затянута в эту штуку?

Я получила ответ через час. Нет, не смогу.

Хотя все пахло потрясающе, я едва могла съесть больше двух кусочков за одно блюдо, потому что едва могла дышать. Корсет и соответствующая клетка полностью сплющили мой живот, не оставляя места для еды.

Мне хотелось плакать, но графиня могла убить меня за то, что я сделала это на публике. Поэтому я пообещал себе, что зайду в эту пекарню снова на следующий день и закажу по одной штуке всего, чтобы искупить свою вину.

Дорогой Перси, сидевший справа от меня, казалось, почувствовал мое беспокойство.

– Хочешь, я спрячу в карман несколько миниатюрных пирожков, чтобы ты могла съесть их позже?

Я все равно чуть не расплакался от этого жеста. – От тебя будет вонять мясом.

Его губы слегка изогнулись. – Это заставило бы людей держаться от меня подальше.

Ух ты! Беспроигрышный вариант. Я с благодарностью приняла его предложение. В неофициальной гонке за звание "любимого брата" Перси определенно выигрывал.

----------

Взгляд

Банкетный зал был полностью заполнен, и к тому же были отведены дополнительные залы для представителей низшей знати, которые не поместились. В нашем зале я заметила короля и королеву, герцога Орла и наследного принца.

Герцог не сводил с меня глаз, отчего мне стало не по себе, но был кто-то ещё. Кто-то, кого я не знала.

У него были такие же темные волосы, как у герцога, но глаза у него были не карие, а дымчато-серые. Я никогда не видела таких глаз. В них читалась печаль, но они по-прежнему смотрели на меня с яркостью нескольких солнц. От этого мне было немного тревожно.

– Перси… –прошептала я. – Ты знаешь, кто этот человек?

– Который из них? – прошептал он в ответ.

– Тот, что пялится на меня!

– Многие из них пялятся на тебя. Возможно, ты здесь самая красивая дебютантка, тебя точно позовут танцевать, - мрачно предсказал он.

Я не хотела об этом думать. Неужели на меня действительно пялилось так много людей? Думаю, я заметила только самых настойчивых.

– Тот, что сидит за дальним столиком, с серыми глазами. – прошипела я, уточняя.

– Я никогда его раньше не видел. – сказал Перси. – Неудивительно. Здесь много знати, а я редко выхожу в свет. Но он должен быть как минимум маркизом, посмотри на его мундир.

Это было впечатляющий мундир, украшенный безумным количеством пуговиц. Как он вообще умудрялся надевать и снимать эту штуку?

– Друг Эдмунда, герцог, тоже на тебя пялится – заметил он без всякой пользы.

– Да, я знаю – сказала я сквозь зубы.

Я хотела покончить с этим. Я хотела вернуться домой. Я бы отрубила себе левую руку, только чтобы эти люди перестали на меня пялиться.

Я была на грани того, чтобы закричать прямо посреди банкетного зала: “Выпустите меня отсюда!”

– Такова цена красоты, Кэтрин – сказал он с легким смешком.

Очевидно, он гордился мной, как та лживая графиня. О, брат мой, ты подвел меня. Все баллы, которые ты заработал, угощая меня пирогами, были мгновенно потеряны.

– Заткнись – пробормотала я.

Я не просила об этом. Никогда еще я так сильно не скучала по своему скучному старому лицу. Никто не пялился на Кэти Пуллман.

Остаток ужина прошел в ужасной неловкости. Никто, кроме Перси, не разговаривал со мной, да и он заговаривал только тогда, когда я говорила.

Графиня была слишком занята, сплетничая со своей подругой. Граф обсуждал политику с герцогом. Меня никто не знал, так с чего бы им со мной разговаривать?

Что ж, я уверена, что некоторые не женатые аристократы так бы и поступили, но их не посадили рядом с дебютантками и их семьями. Брат ближайшей дебютантки, который пристально смотрел на меня, был слишком далеко, чтобы с ним можно было поговорить.

Я еще сильнее вжалась в спинку стула, желая исчезнуть.

За время этого ужина я постарела на десять лет. По крайней мере, мне так показалось.

Когда мы вышли из банкетного зала и направились в бальный зал, моя нервозность возросла в десять раз. Что за подонки собирались пригласить меня на танец?

Я вцепилась в руку Перси, ища защиты. – Не подпускай их ко мне.

Он снисходительно покачал головой. – Но именно для этого мы здесь и находимся. Ты не сможешь найти мужа, если будешь избегать танцев.

– Мне не нужен муж, – слабо возразила я.

Взгляды стали еще пристальнее. Жадные, любопытные, влюбленные и полные ненависти от других дебютанткок, у которых украли славу.

Извините! Я не хотела так наряжаться! Я не хочу здесь находиться! Пожалуйста, не убивайте меня!

— Брат, – попыталась я снова.

Он шикнул на меня. – Танцы вот-вот начнутся. Приготовься.

Я была не готова. Я абсолютно не была готова. И все же, когда зазвучала первая нота, мои движения были идеально синхронными с движениями остальных. Я танцевала прекрасно, как и тренировалась.

– Ты произведешь фурор, дорогая Кэтрин, - радостно сказал Перси.

Ох, парни ничего не знали. Он хотел, чтобы я была популярна, чтобы в итоге я стала лучшей здесь, но я не хотела иметь с этим ничего общего.

Я знаю, он хотел, чтобы я была счастлива, но я была не из этого мира! Другие девушки были бы в восторге от возможности стать королевой бала, но не эта интровертка.

После того, как танец закончился и все зааплодировали, герцог Орла немедленно увел меня, и ни слова недовольства со стороны моего брата не прозвучало. У него даже хватило наглости выразить радость от моего имени.

Перси, я не прощу тебе, что ты меня предал! Я изо всех сил старалась избегать этого парня!

– Леди Кэтрин, как приятно снова вас видеть. Вы выглядите великолепно сегодня – сказал он своим ровным голосом.

– Спасибо, – неохотно пробормотала я.

Может, мне и не нравится этот парень, но я не могла позволить себе обидеть его. В конце концов, он был правой рукой злодея.

– Мне очень приятно, ваша светлость.

Он действительно улыбнулся мне. – Осмелюсь сказать, что ты самая красивая девушка из всех присутствующих сегодня вечером. И самая умная. Мне повезло, что я добрался до тебя первым.

Это... прозвучало странно зловеще. Что он хотел со мной сделать?! Я предпочла промолчать, но он продолжил.

– Я никогда не встречал такой глубокой женщины, как ты. Грациозная, элегантная, с хорошими манерами, умная... Но я подозреваю, что в тебе есть что-то гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Это я понял во время своего визита в ваше поместье. Из тебя получилась бы превосходная герцогиня.

О, замечательно. Теперь он хочет жениться на мне. Да ладно! Это всего лишь первый мужчина, с которым я танцевала!

– Я никогда не смогла бы соответствовать такому титулу, – сказала я как можно беззаботнее. – Вы мне льстите, ваша светлость.

Парень даже вздохнул. – И такая скромная. Я думал, ты другая, и вот ты здесь, доказываешь мою правоту.

Песня закончилась, и я почувствовала облегчение, когда он отпустил мою талию. Он склонился над моей рукой и поцеловал ее через перчатку. – До следующего раза, леди Кэтрин.

– Прощайте, ваша светлость, – еле слышно произнесла я. Какой кошмар!

----------

Таинственный парень

Вот-вот должна была начаться следующая песня, когда ко мне подошел какой-то дворянин лет сорока. Должно быть, он потерял жену и искал новую.

Я в отчаянии оглядела комнату. Перси! Где ты? Иди сюда и сдержи свое обещание!

К моему удивлению и благодарности, незнакомый парень с грустными глазами, который наблюдал за мной ранее, бросился спасать меня.

– Прошу простить, лорд Майрон, но леди пообещала следующий танец мне.

Мужчина выглядел крайне разочарованным, но коротко поклонился, прежде чем уйти. Я испытала такое облегчение, что на самом деле высказала то, что думала.

– Ты только что спас мне жизнь.

Таинственный парень улыбнулся мне. – Ой? Как так?

Я покраснела, как свекла. Я не хотела говорить этого вслух.

– Эм…мой брат обещал держать от меня подальше мужчин старше тридцати, но я потеряла его из виду, - призналась я. – Ты появился как раз вовремя.

Было что-то в этом парне, что заставило меня замолчать. Да, он довольно пристально смотрел на меня раньше, но я была готова простить его после блестящего спасения. По крайней мере, от него не исходили такие жуткие флюиды, как от герцога.

– Ваш брат?

– Да, Персиваль Дю Пон, преемник титула графа. Он очень заботится обо мне и был чем-то вроде моего телохранителя, пока мы были в столице.

– Высокий, каштановые волосы, голубые глаза? Обычно у него серьезное выражение лица? – спросил таинственный мужчина со странным выражением на лице.

– Да, вы его знаете?

– Я его где-то видел, - загадочно ответил мужчина.

Где была моя голова сегодня? – Сэр, я только что понял, что не знаю вашего имени. Я...

– Все здесь знают, кто вы, леди Кэтрин Дю Пон. – Я надулась. Спасибо, что напомнил мне, чувак. Он продолжил, как будто ничего не заметил. – Вы можете называть меня Ал.

– Ал? Но это ничего не говорит мне о вас, - запротестовала я.

Очевидно, он уже знал меня, раз выбрал меня из всех, с кем можно было потанцевать. Возможно, это было просто потому, что я была здесь впервые.

Он улыбнулся, и тяжесть в его глазах, казалось, исчезла. – У вас есть прозвище, леди Кэтрин?

– На самом деле есть. Мне это имя больше нравится, чем Кэтрин, но только два человека называют меня так, - задумчиво произнесла я.

Этот парень показался мне довольно обычным, так что, вероятно, не помешало бы добавить еще одного человека в этот список. Я забыла свое настоящее имя.

– Пожалуйста, не стесняйтесь называть меня Кэти.

– Кэти, – произнес Ал, словно смакуя это имя. – Я действительно считаю, что оно тебе больше подходит. Тогда я буду называть тебя Кэти. Леди Кэти звучит немного странно, так как это рифмуется и все такое. Надеюсь, ты простишь меня за неформальность.

Я расхохоталась. Это было не вежливое, цивилизованное дамское хихиканье. Настоящий смех. Такого смеха у меня не было с тех пор, как я попала в этот роман.

Я зажала рот рукой, прежде чем кто-либо заметил это, после чего вернула руку в правильное положение для танца. – Простите меня. Это было…действительно смешно.

– Я рад, что тебе понравилось. Может, мне теперь называть тебя леди Кэти, если это так тебя смешит, – поддразнил он с блеском в глазах.

– Пожалуйста, не надо, – взмолила я, борясь с желанием рассмеяться снова. – Моя мать убьет меня, если увидит, как я смеюсь.

Он прищурился, глядя на меня. – Похоже, твоя мама не очень хорошо тебя знает.

– Она не знает, – призналась я, прежде чем осознала свою ошибку.

Никто не смеет открыто оскорблять представителя знати в присутствии других дворян. Это следует делать незаметно, коверкая слова.

– Не стоит расстраиваться, леди Кэти. Честно говоря, твоя прямота освежает. Люди вокруг меня всегда скрывают свои истинные мысли.

Вот оно, снова грусть в его глазах, смешанная с намеком на смех из-за моих выходок.

– Это, должно быть, утомительно.

– Так и есть. Значит, такой человек, как ты - глоток свежего воздуха, – сказал он с искренней улыбкой.

Мое сердце слегка затрепетало. Меня никогда раньше не называли глотком свежего воздуха. Все дома, за исключением Эбби, считали меня занудой.

– Это настоящий комплимент, сэр Ал.

– Я рад, что ты так думаешь. Вообще-то, я собирался представиться тебе раньше. Сначала я...

Песня закончилась, и Перси, наконец, догнал меня, прервав то, что собирался сказать Ал. – Кэтрин, мой знакомый хочет потанцевать с тобой.

Я не могла в это поверить, но была разочарована! Я хотел услышать, что скажет этот интересный человек. Я повернулась к нему, чтобы извиниться, но он уже ушел.

– Я иду, – печально я ответила брату.

----------

Женихи

Остаток бала прошел как в тумане. Я, должно быть, танцевала по меньшей мере с двумя десятками разных потенциальных женихов.

Никто из них не задал мне ни одного интересного вопроса. Все хвалили мою красоту. Большинство, казалось, считали меня не более чем хорошенькой пустоголовой куклой.

Но не пугающий герцог. Он похвалил мой интеллект. И этот странный парень, Ал. Он был больше похож на человека из моего мира, чем кто-либо другой, кого я встречал здесь. Возможно, именно поэтому мне было с ним весело.

На следующий день наш дом был завален букетами и визитками от потенциальных женихов, но больше всего мне запомнился пакет с кремовыми слойками из пекарни Кармине.

На визитной карточке была просто буква «А». Я почти уверена, что это было от Ала. Значит, он все еще хотел скрыть свое полное имя, да?

В библиотеке отца была книга о родословной дворян, которую я прочитала, когда впервые приехала в столицу, чтобы знать, кто есть кто. Я мысленно просмотрела список всех имен, в которых было "Ал".

Барон Альберт Джондейн. Виконт Алексей Милкович. Маркиз Элтон Бруннер. Баронет Грэм Олдернаш. И, конечно же, принц Алфей. Но это было нелепо, потому что к этому времени он наверняка встретил Марси. Такой книжный червь, как я, не могла сравниться с ее сиянием.

Хотя я не могла вспомнить ни одного из них. А что, если он был чьим-то сыном? В этой книге были только нынешние и прошлые обладатели титула.

Любопытство съедало меня заживо. У меня не было интереса ни к одному из этих женихов. Не то чтобы я так уж сильно интересовалась Алом…

У меня не было желания выходить замуж за кого-либо из этих чопорных аристократов. Я хотела любви, а это могло случиться только с обычным человеком в этом мире, который любил бы меня такой, какая я есть, а не из-за титула моего отца или моего нелепо накрашенного лица.

Мне нужно было больше времени проводить на солнце. Если бы у меня были веснушки, как у Эдмунда, люди были бы менее зациклены на моем лице. Но эта чертова графиня настаивает, чтобы я надевала шляпку, если нахожусь на улице более тридцати секунд, чтобы избежать этого.

Будь проклято ее вмешательство! Я хочу быть нормальной! НОРМАЛЬНОЙ! А не фарфоровой куклой!

Всю следующую неделю, во время чаепития, в наш дом то и дело заглядывали поклонники. Некоторых из них я узнавала. Некоторых - нет. Я полагала, что танцевала со всеми этими безнадежными дураками, иначе зачем бы они пришли сюда?

В один особенно ужасный день ко мне заявились сразу пятеро, и все пытались заискивать передо мной. Включая этого герцога. И графиня сделала ставку на герцога.

Он был самым высокопоставленным и впечатляющим из всех моих женихов. Он даже был ближе всех к Кэтрин по возрасту. Остальным было за двадцать.

– Леди Дю Пон, могу я попросить вас оказать мне честь и прогуляться по саду с леди Кэтрин? - решительно спросил герцог Орла, не обращая внимания на толпу мужчин в гостиной.

Она ответила, как и ожидалось. – Конечно, ваша светлость! Я продолжу развлекать остальных гостей. Пожалуйста, выведите дорогую Кэтрин подышать свежим воздухом.

Я бросила на нее взгляд, указывающий на то, что она предательница, но она притворилась, что не заметила этого. Графиня хотела этого брака больше всего на свете. Ее дочь выходит замуж за человека на два ранга выше ее по положению? Это мечта каждой аристократки!

Герцогу пришлось практически силой вытаскивать меня за дверь. Свежий воздух был приятен, но компания - нет. Он странным образом напоминал маленькое черное дождевое облачко.

Кроме нашей первой встречи и той улыбки на балу, я никогда не видела на его лице ни единого выражения.

И я не хочу идти против главных героев, принимая его сторону! Я не являюсь частью этого романа.

– Дорогая леди Кэтрин, что именно вам во мне не нравится?

Боже, как он узнал? – Я не понимаю, что вы имеете в виду, ваша светлость. Я общаюсь с вами с предельной вежливостью.

– Вежливость - да, но и с холодность тоже. Я не верю, что ты холодный человек.

–  Наверное, нужно лучше узнать человека? - не удержалась я от замечания.

Он посмотрел на меня со своим обычным пустым выражением лица.

– А, так вот в чем проблема. Ты думаешь, у меня нет к тебе никаких чувств? Уверяю тебя, это не так. Ты, безусловно, самая интригующая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты мне очень нравишься.

Уф, я так и знала! Он пытался уговорить меня стать его герцогиней, чтобы склонить мои политические взгляды на сторону наследного принца. Я бы не стала этого делать.

– Боюсь, что эти чувства не взаимны, ваша светлость. У меня... есть кое-кто другой на примете.

Очевидно, это была ложь, но такие парни, как он, отступают только тогда, когда знают, что у них нет ни единого шанса.

Его непроницаемое выражение лица на мгновение потемнело. – И кто бы это мог быть? Почти ни у кого нет звания выше, чем у меня. Я могу предложить тебе больше, чем кто бы то ни было.

– Боюсь, что вы не сможете, - сухо сказала я. – Он заставляет меня смеяться.

Почему этот странный парень Ал всплыл в моей голове? Я выбрала эту отговорку только потому, что знала: эта ледышка не сможет никого рассмешить, даже если попытается.

– Я мог бы нанять кого-нибудь, кто бы сделал это за меня.

Невероятно!

– Вы вообще себя слышали? Я хочу мужа, с которым мне будет приятно проводить время. Это не такая уж непостижимая вещь, вы должны это понимать. А теперь, с вашего позволения, я неважно себя чувствую и должна уйти. Примите мои извинения, ваша светлость.

С этими словами я развернулась на каблуках и направилась в свою комнату, даже не взглянув на толпу любопытных, все еще окружавших мою мать в надежде завоевать мое расположение.

И все это только ради красивого личика? Серьезно? Сказала ли я хотя бы одно предложение кому-нибудь из этих идиотов?

----------

Побег

Я не могла дождаться, когда Марси отправится во дворец. Мне нужно было сбежать отсюда, пока герцог или какой-нибудь другой богатый и влиятельный мужчина окончательно не завоюют расположение моей бессердечной и алчной матери.

Мне много не нужно. Все эти оборки и нарядные платья выдали бы меня с головой. Я стащила пару обычных платьев для прислуги, которые, поместились бы в сумку. Перекинула ее через плечо, прежде чем вылезти в окно и спуститься по решетке.

Я бы никогда не стала пробовать что-то подобное в своем мире, но теперь мое тело было более ловким.

Я бросила один печальный взгляд на дом, ради Перси, прежде чем отправиться в путь в единственной прочной обуви, которая у меня была, в моих сапогах для верховой езды. Мои волосы были просто заплетены в пучок и спрятаны под шалью. В противном случае они были бы слишком длинными и бросались в глаза.

Сначала я отправилась на пляж, так как мне показалось, что в пекарне днем было многолюдно. После того, как я немного насладилась пейзажем, я зашла поговорить с владельцем.

Я сказала слугам, мимо которых проходила по пути в свою комнату, что мне "нездоровится", а это означало, что мое исчезновение, скорее всего, обнаружат только к ужину.

Я нашла укромное местечко на вершине гигантской скалы и вскарабкалась наверх. Если бы вы специально не смотрели на скалу, меня было бы трудно заметить. Но кто в этом мире лазает по скалам?

Прижав колени к груди, я оглядела горизонт. Я убрала шаль в сумку, так как океанский бриз был достаточно сильным, и мог ее сдуть.

Хоть и светило солнце, воздух был холодным. Мне было все равно. Мне все равно некуда было идти.

Позади меня раздался мужской голос. – Это же леди Кэти. Я не ожидал встретить вас здесь.

Я подняла голову, услышав это дурацкое прозвище, и на моем лице появилась легкая улыбка. – Сэр Ал, это вы. Что вы здесь делаете?

– Я мог бы задать вам тот же вопрос. Я случайно увидел вас с более скалистой стороны берега. Я приезжаю сюда всякий раз, когда удается сбежать. Океан огромен и загадочен, не так ли? Больше всего на свете мне хотелось бы найти корабль и уплыть подальше от всего, но это не совсем возможно.

– Мы в одной лодке, друг мой, - сказала я со вздохом, естественно переходя на свою обычную речь. Ал был самым непринужденным человеком, которого я встречала в этом мире, так зачем соблюдать формальности?

– Я убегаю от всех своих поклонников. Правда, я пока не совсем представляю, куда идти.

Он устроился рядом со мной с выражением легкого удивления на лице. – Я думал, что все молодые леди ничего больше не хотят, кроме как выйти замуж в хороший дом ради своих семей.

– Только не я! Я вообще не хочу выходить замуж! – Выпалила я.

Такое общественное табу, но я сомневалась, что этому странному аристократу будет до этого дело, учитывая все, что я слышала от него.

Ал склонил голову набок и откинулся назад, опираясь на руки. – И почему же?

Я посмотрела на волны, внезапно смутившись. Может быть, его все-таки волновал мой промах.

– Хм, я не думаю, что ты поверишь мне, если я скажу.

– Попробуй.

– Я не верю в браки по расчету, или по необходимости, или ради создания союзов. Если я когда-нибудь выйду замуж, я хочу сделать это по любви. Как мои родители.

Мои родители так сильно любили друг друга! Они были в юбилейной поездке во Флориду, когда попали в ураган, приближения которого никто из синоптиков не предвидел.

Они были счастливы вместе двадцать лет. Где бы они ни были сейчас, я надеялась, что они смогут быть вместе.

– Ваши родители, граф и графиня Дю Пон, были супругами по любви? – с сомнением спросил он.

Ой. С этим парнем было слишком легко быть самой собой.

–  Я не про них... а про тех, кого на самом деле считаю своими родителями - это няня со своим мужем, – запинаясь, ответила я.

– Но граф и моя мать, хотят выдать меня замуж за того, кто предложит самую высокую цену. Сейчас, похоже, герцог Орла - ее главный фаворит. – Выражение моего лица помрачнело.

– Тебе... не нравится герцог Орла?

– Нет, не нравится! Честно говоря, у меня от него мурашки по коже. Я не могу объяснить это как следует, но от него исходят странные флюиды.

– Флюиды?

Ах, у них здесь на самом деле не было понятия "флюиды". – Эм, у него странная аура?

Эл все еще выглядел смущенным. Я попробовала еще раз. – От него исходит ощущение, от которого мне становится не по себе.

Это был ключ к разгадке. Он кивнул, переваривая эту информацию. - У него никогда не было возможности побыть ребенком, поскольку он унаследовал свой титул в юном возрасте. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Неожиданно Ал рассмеялся. – Ты же понимаешь, что любая другая дебютантка в этом королевстве была бы счастлива выйти за него замуж.

– И я должна быть такой, как все? – Спросила я, еще крепче обхватив колени руками.

– Ты меня неправильно поняла. Лично я очень рад, что ты не такая, как все, – сказал он с нежной улыбкой на лице. – Я никогда не встречал такую, как ты.

Конечно, он не встречал. Я не принадлежала этому миру.

– Во мне нет ничего особенного, – честно призналась я.

Там, откуда я родом, большинство считало меня неудачницей. Я едва могла работать, количество дней проведенных на больничном, было таким большим, что меня чудом не уволили. Но я не имела права на государственную помощь по инвалидности, потому что они не знали, что конкретно со мной не так.

– Простите, но я так не думаю. Ты искренняя. Среди моих знакомых нет ни одного такого человека.

Я нахмурилась, глядя на него в замешательстве. Чувак, мы общались всего один раз. – Не думаю, что ты знаешь меня достаточно долго, чтобы судить об этом.

– Если бы ты не была искренней, зачем тебе нужно было из кожи вон лезть, чтобы помочь тому мальчику, после того как он нагло проигнорировал твой совет?

----------

Кто ты?

Итак, Ал был на пляже, когда я впервые была в столице. Интересно, он сказал, что ему нравится приходить сюда.

– Ты все это видел? – Нерешительно спросила я.

Беспокойство Перси о том, что кто-то увидит, как я веду себя импульсивно, в конце концов, было обоснованным. Я не думала, что аристократы ходят на пляж. Все остальные, кого я тогда видела, выглядели как обычные горожане, хотя, во-первых, там было не так уж много людей.

Он кивнул. – То, что ты сделала, было довольно смело. Противостояла этому старому доктору, хотя шансы что он тебя послушает, были малы. Я хотел поговорить с тобой в тот день, но ты ушла, прежде чем я смог что-либо сделать. Представь мое удивление, когда на следующий день я увидел, как ты предстала перед монархией.

– Так вот почему ты так пристально смотрел на меня? – Спросил я, не в силах сдержать рвущиеся наружу слова.

По крайней мере, у него хватило стыда выглядеть смущенным. – Ты заметила?

– Трудно было не заметить.

Ал почесал затылок.

– Прости меня, но мне с трудом верилось, что такой добрый и знающий человек может быть дебютанткой. Графство находится далеко от океана…откуда вы узнали, как правильно лечить укус медузы?

А это может оказаться проблемой. - Я читала об этом, - честно призналась я.

– В учебнике о медицине? Я не знал, что укусы медуз настолько распространены, что даже попадают в учебники. Этот врач, конечно, не знал, что делать.

– Это не учебник по медицине… – Я читала об этом в интернете, но в этом мире не знали что такое интернет.

– Я читала об океанских обитателях, и там случайно наткнулась на эту информацию. – Это не было абсолютной ложью. Я прочитала это только потому что уже изучала медуз и мне стало любопытно.

– Я не задумывался, что кто-то написал книгу о том, что живет в океане. Моряки ловят рыбу большими сетями, поэтому, я полагаю, время от времени в них может застрять пара медуз, – размышлял он. – Возможно, я сам захочу прочитать эту книгу, когда будет время. Как она называлась?

– Не помню, - поспешно ответила я.

Все, что я знала о медузах, прочитала в интернете, на рекламных плакатах в аквариумах или документальных фильмах об океане. В этом мире не было ни одной книги о морских обитателях!

– Но если ты когда-нибудь захочешь узнать больше о жизни в океане, я могу тебе рассказать.

Он приподнял бровь, глядя на меня, а его губы изогнулись в полуулыбке. – Ты планируешь поддерживать со мной связь после побега?

Он был прав. Я снова сказала это, не подумав. Был большой шанс, что я вижу его в последний раз.

– Тебе обязательно дразнить меня? – Спросила я несколько жалобно. Этот парень действительно знал, как вывести меня из себя, но я почему-то не возражала.

– Приношу свои извинения. Полагаю, тебя слишком легко дразнить.

Мы немного помолчали, прислушиваясь к шуму волн и крикам чаек, парящих над нами. Было довольно приятно сидеть вот так с ним. Почти как с другом.

– Ты... не расскажешь моей семье об этом, хорошо? Я имею в виду, что ты меня видел.

С ним было так легко разговаривать, что я почти забыла, что он дворянин и может на меня наябедничать.

– Нет, я не расскажу твоей семье. Видит бог, я хотел бы сбежать так же легко, как это сделала ты. Мне едва удается выбраться на такие вылазки, как эта. Если я когда-нибудь убегу, то это должно быть настолько далеко, чтобы никто не смог меня узнать.

Я посмотрела на него в замешательстве. – Неужели тебя так легко узнать? Мой брат не знал, кто ты такой.

Он взвыл от смеха, практически скатившись со скалы, а затем расплылся в улыбке, от которой замирало сердце. – Действительно? Он меня не узнал? Фантастика!

– Без обид... но кто ты такой?

Ал мгновенно посерьезнел. – Хочешь верь, хочешь нет, но я не такой уж важный человек. У меня есть два старших брата, которые должны унаследовать титул, так что я не более чем марионетка в руках своей семьи.

Хм. Не важный, но слишком заметный, чтобы зарабатывать на жизнь в столице. Должно быть, он сын кого-то, кто является здесь важной персоной.

Если бы я покрасила и подстригла волосы и сменила имя, мне бы это сошло с рук. Потому что моя семья не отсюда, и только дворяне, большинство из которых также не из столицы, знали, кто я такая.

Но Ал вырос здесь. Люди знали его. Он был прав, ему придется уехать далеко.

– Почему бы не поехать в деревню?

– Люди из сельской местности знают обо мне или, по крайней мере, о моей семье. Боюсь, мне придется уехать из страны, но я понятия не имею, как это сделать.

– Я тоже не знаю, иначе я бы сказала, что нам нужно бежать отсюда вместе, - бездумно ответила я, не замечая, как он напрягся. – Сейчас моя единственная надежда - найти работу на замену той девушке из пекарни, которая отправляется во дворец обслуживать вторую принцессу.

– Ты бы действительно хотела, чтобы я сбежала с тобой? - Спросил Ал несколько сдавленным голосом.

– Ты же понимаешь, что я один из твоих поклонников, верно? Зачем просить одного из ухажеров сбежать с тобой, если ты сама пытаешься убежать от него?

----------

Предложение

Мой рот от удивления стал похожим на букву «о». Честно говоря, он был таким дружелюбным и адекватным, что я совершенно забыла, что он был одним из моих поклонников.

– Ты не такой, - призналась я. – Ты ведешь себя не так, как они.

– Я полагаю, это довольно высокая похвала.

Мои щеки покраснели.

– Я не хотела тебя обидеть. Просто... ты разговариваешь со мной как с обычным человеком. Остальные либо думают, что у меня в голове нет ни единой мысли, кроме как о ленточках и чаепитии, либо хотят использовать меня как шахматную фигуру.

Взгляд Ала стал острее. – Шахматную фигуру?

– Герцог Орла, – вздохнула я, снова позволив своему языку говорить что вздумается.

– Он школьный товарищ моего брата Эдмунда. И когда он был у нас в гостях, он застал меня за чтением книги по внешней политике и, казалось, был впечатлен моими политическими рассуждениями. Я не хочу, чтобы он использовал меня для продвижения своей карьеры. Я имею в виду, он работает с наследным принцем! Я не хочу иметь с этим ничего общего!

Он замолчал на мгновение, прежде чем повернуться ко мне с непроницаемым взглядом. – Большинство людей хотят снискать расположение наследного принца. Почему ты этого не делаешь?

Он главный злодей в этом романе; конечно, мне на него наплевать! Тьфу, как бы мне это объяснить? Новенькая дебютантка из сельской местности не в курсе всех хитросплетений политики, происходящих в замке.

Я знаю, что наследный принц - плохой парень, потому что он хочет еще больше ограничить права низших классов, чтобы укрепить свою власть. Но Кэтрин Дю Пон не может этого знать.

– Я не хочу вмешиваться в политику замка. Я хочу прожить свою жизнь мирно.

Вот. Это был достаточно простой ответ, без каких-либо подробностей о глубине моих знаний.

Ал тяжело вздохнул. – Я тоже. Жаль, что мы оба родились дворянами, не так ли?

– Очень, – согласился я.

Хотя я и не родилась дворянкой, просто по какой-то странной случайности я ею стала. Я родилась обычной девушкой из среднего класса.

Чего бы я только не отдала, чтобы вернуть все. Я даже перестала беспокоиться о том, как оплачивать свои счета!

Поднялся ветер, и меня пробрала дрожь. Солнце начало садиться, и стало намного холоднее, чем когда я только села на камень.

– Ты дрожишь, - заметил он. – Можно мне?

Я увидела, что он протягивает мне свой плащ, и кивнула. Он осторожно накинул его мне на плечи.

– Леди Кэти, могу я угостить тебя чашечкой чая?

Меня до смерти тошнило от чая. – Не стоит, но ты можешь угостить меня чашечкой горячего шоколада. Думаю, в той пекарне, где я хочу работать, есть немного шоколада.

Я достала из рюкзака платок и повязала его вокруг головы, надежно спрятав волосы.

– Тебе нужно чем-нибудь прикрыться? – Внезапно спросила я. В конце концов, на мне был его плащ.

Он вытащил из кармана смятую кепку. – Нет, у меня кое-что есть.

Я была впечатлена. – Ты прямо как бойскаут.

– Кто?

Почему я постоянно оступалась перед этим парнем! – Я имела в виду, что ты очень подготовлен.

Ал пожал плечами. – Я должен быть таким. Пойдем?

Он протянул руку, чтобы помочь мне спуститься с вершины скалы.

– Спасибо.

Пока мы шли к пекарне, Ал расспрашивал меня подробнее о моих интересах. Я не могла точно рассказать ему о том, что в моем мире я была безнадежным книголюбом и зависимой от телевизора. Здесь было очень мало художественной литературы, это факт мне это не очень нравится.

Я могла бы честно сказать, что мне нравилось читать научно-популярную литературу, потому что это было интересно. Поэтому я рассказывала об увеличениях в этом вымышленном мире. Я также рассказала ему, как я любила кататься верхом, играть в карты и придумывать воображаемые игры со своей младшей сестрой.

Меня пронзила острая боль. Я, вероятно, никогда больше не увижу Адель, а она была такой милой. Это был второй раз, когда я потеряла сестру.

Он заметил перемену в моем настроении. – Что не так?

Я грустно улыбнулась ему. – Просто думаю о том, что после этого я, вероятно, больше никогда не увижу свою сестру.

Мы заказали горячий шоколад и сели за один из маленьких симпатичных столиков у окна, прежде чем он успел что-то ответить. Ал также принес нам пирожные с малиной. Такой хороший парень!

Я подула на свой напиток, ожидая, пока он остынет. Последнее, что мне сейчас было нужно - это обожженный язык, неспособный по-настоящему ощутить вкус пирожного, который меня ждал.

– Что касается твоей сестры... ты все еще могла бы видеться с ней, если бы женилась.

Я прищурилась, глядя на него. – Ты знаешь, почему я не хочу этого делать. Я не собираюсь губить свою жизнь только ради того, чтобы иметь возможность видеться со своей семьей несколько раз в год.

– Ты просила меня сбежать с тобой. Почему бы тебе просто не выйти за меня замуж? - просто спросил он.

Я ошеломленно уставилась на него. — Ты...

Ал поднял руки, защищаясь.

– Просто выслушай меня. Мое положение в семье не так уж и велико, но деньги - не проблема. Твоя мать не станет доставлять тебе хлопот. И ты смогла бы видеться со своими братьями и сестрой, пока мы не придумаем подходящий план побега. Ты могла бы заниматься верховой ездой каждый день, пока мы не сбежим... И у меня довольно внушительная библиотека. Что тебе терять?

Э-э много всего, ладно? Моя свобода, моя невинность... Дома я была такой необщительной, что даже ни с кем не целовалась! Я покраснела как свекла. Я ни за что не сказала бы этого вслух.

Он, похоже, все равно все понял и поспешил оправдаться.

– Я не имею в виду ничего странного! Если быть до конца честным, ты - первый настоящий друг, которого я завел. Тебе не пришлось бы беспокоиться о том, что ты станешь одиночкой. Или о том, что ты будешь красивой куклой или чьей-то пешкой, и мне не было бы так скучно. Это выгодно нам обоим.

Я все еще не могла поверить в то, что услышала. По-моему, скука не была достаточной причиной для женитьбы.

– Я тебя даже не знаю! Официально мы встречались всего дважды!

– Но ты мне нравишься, и тебе, кажется, нравится разговаривать со мной, – сказал он, немного смутившись, и склонил голову над своим горячим шоколадом.

– Мы были бы соучастниками преступления, больше, чем когда-либо. Хотя бы подумайте об этом? Леди Кэти?

Он снова принялся за свой нелепый стишок. Я не могла сдержать улыбки каждый раз, когда слышала его. Казалось, моя улыбка подбадривала его, но я не хотела, чтобы у него сложилось неправильное представление. Мне это не понравилось. Разве я уже не говорил ему, что не верю в браки по расчету?

– Я не думаю, что смогу...

– Кэтрин Дю Пон, у тебя большие неприятности, - раздался у меня за спиной убийственный голос Перси.

О нет, попалась. Я развернулась, вскакивая со своего места, пытаясь заслонить Ала от его взгляда.

– Перси, не ожидала тебя здесь увидеть! Я просто пила напиток с знакомым. Погода довольно прохладная и…

– Оставь оправдания. Мы идем домой.

Он схватил меня за локоть и потащил к двери. Я сопротивлялась. И с трудом высвободилась! Я не могла сейчас вернуться!

В довершение всего, я даже не успела съесть свой малиновый пирог! По крайней мере, плащ Ала висел на спинке моего стула, так что я случайно чуть не украла его.

Ал увидел, на что был прикован мой взгляд. Он поспешно завернул малиновый пирог в салфетку и бросил мне. Каким-то чудом я его поймала.

– Подумай об этом, - одними губами произнес он, прежде чем улыбнуться и откинуться на спинку стула.

----------

Потеря союзника

Мужчина, которого я знала как Ал, улыбнулся про себя, когда я вышла из магазина, брыкаясь и крича. Он увидел, как Перси перелезает через окно, и не стал говорить мне спрятаться, зная, что, если я вернусь к своей семьи, у него есть неплохие шансы стать моим мужем.

Если бы я сбежала, у него не было бы никаких шансов, и он остался бы одиноким как всегда, с какой-нибудь легкомысленной дочерью какого-то мелкого барона. В конце концов, его семья не хотела, чтобы у него была хоть какая-то политическая власть.

Сама того не ведая, я покорила сердце этого человека. Ал не очень-то нравился мне, но теперь, когда он испытал вкус солнечного света, он отказывался быть таким же несчастным, как раньше.

Как он мог смириться со своей судьбой теперь, когда у него был шанс получить то, что он хотел? Засунув руки в карманы, он весело насвистывал, возвращаясь во дворец.

На другом конце города, не обращая внимания на то, о чем думал Ал, я получала нагоняй от жизни.

– Кто дал тебе право уходить одной? Что, если бы с тобой что-то случилось? Что, если бы твоя репутация была испорчена? Герцог не захотел бы иметь дело с запятнанной женщиной! Что именно ты делала так поздно одна? - потребовала ответа графиня, приходя в ярость.

Одна, да? Значит, Перси не раскрыл, что я была с мужчиной. Очевидно, он тоже не хотел, чтобы моя репутация была испорчена. Или чтобы графиня не убила меня, я не была уверена.

В любом случае, он был в какой-то степени на моей стороне, и я была благодарен ему, несмотря на свой гнев на него, за то, что он поймал меня и вернул обратно.

Как глупо с моей стороны было не сообразить, что этот магазин будет первым местом, куда он заглянет.

– Я хотела прогуляться к морю, а потом замерзла и проголодалась, поэтому зашла выпить горячего шоколада и перекусить. Я направлялась домой, мама, – солгала я.

Я была уверена, что она мне не поверила. Если бы я действительно собиралась просто прогуляться, то не надела бы одежду служанки. Было совершенно очевидно, что я сбежала.

Она была так зла, что ее грудь вздымалась, что было довольно впечатляюще из-за корсета.

– До конца нашего пребывания здесь ты не должна покидать этот дом без моего непосредственного одобрения. Я не позволю тебе разрушить шансы на выгодное замужество, юная леди. Ты дочь графа! Начни вести себя соответствующе!

Графиня приказала Перси проводить меня в мою комнату.

Первое, что я заметила, был замок на внешней стороне окна. Я бы не стала снова его использовать для побега.

– Тебе повезло, что она не наказала тебя ещё хуже, - тихо сказал он, когда я вернулась в свою тюрьму. – Кэтрин, о чем ты думала?

– Я думала, что не хочу выходить замуж, - возмущенно пробормотала я. Глупый Перси, разрушающий мои планы.

– Выйти замуж - твой долг и твоя честь. Я уже был снисходителен к тебе, пообещав, что тебе не придется выходить замуж за человека старше тебя более чем в два раза. И как ты отплатила мне? Сбежала! Ты хоть представляешь, как я волновался?

Я никогда не видела Перси таким расстроенным. Он даже начал расхаживать по комнате.

– Кэтрин, у тебя есть более дюжины женихов, подходящих по этим параметрам и которые заинтересованы в тебе. Включая герцога, который является близким другом Эдмунда! Не лучше ли было бы выйти замуж за того, кого ты уже знаешь? Так ты смогла бы чаще видеться с Эдмундом.

– Я не хочу выходить за герцога.

– Это прискорбно, потому что, скорее всего, так и будет, - отрезал он. – Я не стану предпринимать никаких усилий, чтобы остановить маму и папу, если они намерены это сделать. Я уже достаточно помог тебе.

Я крикнула я ему вслед, потрясенная его вспыльчивостью, ведь обычно он был таким мягким, но Перси уже ушел. Хорошо. А вот и мой единственный союзник.

Если не считать Ала... но его предложение было слишком необычным. Совсем не романтичным. Не то чтобы я ждала романтических отношений от аристократа!

Он хотел жениться на ком-то, кто станет его другом. Что же за образ жизни он вел, раз придумал такой безумный план?

Я не могла отрицать, что вряд ли получила бы предложение получше. Он не хотел "настоящую" жену. Но я не хотела быть ничьей женой, настоящей или нет!

Но с усиленной охраной вокруг меня…будет ли у меня еще один шанс сбежать?

Перси больше не был на моей стороне. Я бы не стала рассчитывать на то, что он вытащит меня из еще более щекотливых ситуаций.

Думаю, пойти против графини, солгав ей ради меня о степени моего вероломства, было слишком тяжело для его законопослушного сердца.

Я была зла, но не могла полностью винить его. Он уже пошел против своих принципов ради меня.

Принимать или не принимать? Смогу ли я на самом деле отбиться от всех своих поклонников без посторонней помощи?

Особенно учитывая, что графиня была так зла на меня. Она, вероятно, выдала бы меня замуж завтра же, если бы представилась такая возможность.

----------

Попавшая в ловушку на турнире

Следующие несколько недель были сущим адом. Мне разрешалось выходить из своей комнаты только на общественные мероприятия и чаепития.

Герцог Орла отказывался сдаваться, но со временем число моих поклонников постепенно сократилось с двух десятков до восьми. Поскольку я была такой не разговорчивой, едва проявляя минимально необходимую вежливость, большинство из них сдались, чтобы поохотиться на более легкую добычу.

В число моих женихов теперь входили герцог Орла, самый настойчивый. Ал, которого я видела лишь мельком на нескольких мероприятиях более высокого уровня, кто он вообще такой? Второй сын маркиза Каррабааса, первый сын графа Кэндлтона, виконт Вильгельм,которому мама относилась с призрением, так как он был рангом ниже нас. Третий сын герцога Реная, гораздо более младший шурин нынешнего маркиза Квиста и графа Эддинберро.

Несмотря на злость Перси на меня, никому из них не было больше тридцати, хотя примерно половине из них было далеко за 20. На самом деле мне 23, но они все ещё были извращенцами, раз захотели несовершеннолетнюю девушку моложе их более чем на десять лет.

Я была одета почти так же нарядно, как и в день своего дебюта, и мы направлялись на турнир по крокету, по крайней мере, это было похоже на крокет; правила и название немного отличались. Это было что-то вроде большого пикника на открытом воздухе, устроенного в поместье эрцгерцога.

Эрцгерцог, единственный, кто был с этим титулом, был братом нынешней королевы и обладал большой политической властью. Это было проблематично для главных героев, поскольку он твердо стоял на стороне наследного принца.

Сегодня будут присутствовать все, кто имеет ранг виконта и выше, поэтому графиня настояла на том, чтобы сделать меня еще красивее. Фу. Я едва могла говорить, настолько оно было жестким из-за сильного макияжа.

Забудьте о том, что я могла говорить, я почти ничем не могла пошевелить! Клетка, в которой я оказалась сегодня, была еще более строгой, чем в прошлый раз, и мой корсет никогда еще не был таким тугим.

Перси тоже почти не разговаривал со мной с тех пор, как я предположительно предала его, сбежав. Отлично. Он мне все равно был не нужен.

По крайней мере, так я говорила себе, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше. Честно говоря, каждый раз, когда он отворачивается от меня, мне казалось, что у меня все внутри переворачивается от боли.

Было физически невозможно играть в крокет в этом платье, поэтому я сидела с группой других леди и женихов, слушая их светскую беседу и пытаясь заглушить все остальное.

Герцог Орла протянул мне клубничный лимонад, изо всех сил стараясь изобразить на лице обаятельную улыбку. Очевидно, он принял мою критику близко к сердцу. Я имею в виду, что это хорошо для него и это поможет ему найти другую девушку. Но, похоже, он думал, что это подействует на МЕНЯ.

– Леди Кэтрин, я очень надеюсь, что вы сможете развлечь нас сегодня.

– Я не уверена, что понимаю, о чем вы, - сухо сказала я, принимая напиток, потому что в противном случае меня могли бы казнить за государственную измену или что-то столь же нелепое. – Я не очень-то разговорчивая.

– Вы слишком скромны! Мне всегда нравились наши беседы. Вы хорошо разбираетесь во многих темах, - похвалил он.

Отлично. Теперь со стороны казалось, что мы говорили гораздо больше, чем есть на самом деле. Выглядело так будто мы близки из-за чего все смотрели на меня. Я не могла опровергнуть слова герцога.

– Вы слишком добры, ваша светлость, – сквозь зубы сказала я. – Я не лучший собеседник, чем любая из присутствующих здесь утонченных дам.

Вот теперь он не мог продолжать хвалить меня, не обидев остальных. Ха.

– Дело не столько в качестве беседы, сколько в теме, – продолжил герцог, не заботясь о том, что он кого-то обидит. – Темы для ваших бесед уникальны.

Четыре другие дебютантки, влюбленные в герцога, бросили на меня убийственные взгляды.

– Леди Корделия, по крайней мере, так же хорошо разбирается в травах, как и я, – скромно заметила я.

Это была ложь, но в этом мире не было суккулентов, так что мои энциклопедические знания о них не в счет.

Дочь герцога Реная, которую я только что похвалила, удивленно подняла глаза от своей чашки, прежде чем быстро понять намек.

– Я изучаю травоведение, ваша светлость. Я была бы рада побеседовать с вами на эту тему.

Он перевел тему так быстро, как только мог, лукавый, как всегда.

– Возможно, я поговорю с вами об этом в другой раз. Я просто имел в виду, как трудно найти собеседника, который разбирался бы как в политике, так и в архитектуре.

Дамы перешептывались между собой с некоторой враждебностью. Их матери относились к этим "мужским" предметам свысока. Конечно, они не узнали бы об этом на уроках как стать настоящими леди.

– Леди Кэтрин, я и понятия не имел, что вы так хорошо разбираетесь в таких... уникальных... предметах.

Я мягко улыбнулась – Библиотека моего отца довольно обширна, и я провела там много времени.

В его библиотеке не было ничего общего с публичной библиотекой в Аризоне, не говоря уже об Интернете.

Эрцгерцог и эрцгерцогиня подошли к нам, и у меня кровь застыла в жилах, потому что наследный принц и наследная принцесса стояли прямо за ними. Помимо короля, самые влиятельные люди королевства были прямо передо мной.

Это не предвещало ничего хорошего. Они что, планировали заставить меня принять предложение герцога, чтобы я оказался втянут в их злобный кружок?

Все встали, чтобы поклониться или сделать реверанс соответственно. Все присутствующие дружно пробормотали "ваше высочество" и "ваша светлость".

– Будьте спокойны, юные друзья. Мы просто пришли посмотреть на новые таланты, которые может предложить королевство. Я много слышал о достижениях леди Кэтрин Дю Пон.

Я мгновенно напряглась. Кто это был? Герцог или наследный принц? Наследный принц узнал обо мне от герцога? В моей голове пронеслось столько мыслей, что я едва смогла составить предложение.

– Я недостойна такой похвалы, ваша светлость.

В этот момент заговорил принц Зигмунд.

– Мой дорогой друг герцог Орла не мог сказать о вас ничего, кроме положительного, леди Кэтрин. Ваш острый ум принесет огромную пользу Дому Орла.

Я была права. Они пытались заманить меня в ловушку. Помогите. Ответ…Я должна была придумать ответ, иначе мне пришлось бы признать, что я будущая герцогиня.

Я была слишком взволнована, чтобы что-то сказать! Неужели это конец для меня?

– Я... я не... — запинаясь, пробормотала я. – Никакого предложения не поступало, ваше высочество.

Вот и все. Это было все, что я смогла придумать. Это было правдой, но это не было оправданием.

Все, что нужно было сделать герцогу Орле, это сделать предложение, и мне конец. Графиня была бы в восторге.

– В таком случае, Чарльз, сделай это, пока у тебя не украли эту даму, – добродушно сказал наследный принц, хлопнув герцога по плечу.

Принцу Зигмунду было двадцать шесть лет, и он относился к герцогу как к младшему брату из-за своего блестящего стратегического ума. Больше, чем он любил своих собственных братьев.

– Боюсь, это будет невозможно, - раздался знакомый голос у меня за спиной. – Леди уже приняла мое предложение.

----------

Принц

Все, кроме наследного принца и его супруги, начали кланяться и бормотать "Ваше высочество". Я застыла в шоке, но все же сумела присесть в едва заметном реверансе.

– Брат, - недовольно произнес принц Зигмунд. – Я видел, как ты танцевал с леди Кэтрин ровно один раз. Что все это значит?

Этого не могло быть. Ал, парень которого я считала самым нормальным человеком в этом мире, был принцем Алфеем? Главным героем этого романа?!

Это было неправильно! Предполагалось, что он уже должен был быть влюблен в Марси! С какой стати он подставлял свою шею ради меня?

Принц Алфей шагнул вперед и схватил мою руку, чтобы поцеловать ее.

– Дорогая Кэти, я так рад снова тебя видеть. Надеюсь, ты хорошо себя чувствовала со времени нашей последней встречи? Малиновые пирожные были восхитительны, но они и близко не сравнятся с твоей компанией.

Он не только предъявил на меня права, используя на публике то, что эти люди сочли бы очень интимным. Но и вел себя так, будто мы встречались, преувеличивая тот случай, когда он угощал меня в той пекарне, в тот день когда мой побег не удался.

Что. Он. Делает.

– Я чувствовала себя настолько хорошо, насколько это было возможно, - осторожно ответила я. – А вы, ваше высочество?

Этот парень мог бы получить "Оскар". У него хватило наглости изобразить обиду.

– Моя невеста смущена? Не стоит вести себя так официально только потому, что мы на людях.

Чувак! Я бы никогда не назвала тебя Алом, если бы знала, что ты долбаный принц! Не шути со мной таким образом!

Руки герцога были сжаты в кулаки. – Принц Алфей, я навещал леди Кэтрин каждый день в течение последних двух недель и ни разу не видел вас. И все же вы утверждаете, что являетесь ее женихом?

– После бала дебютанток наше общение в основном сводилась к обмену письмами, – сказал принц Алфей, небрежно взмахнув рукой. – У принца не так много свободного времени, как у герцога.

Костяшки герцога побелели еще больше.

Возможно, у меня просто разыгралось воображение, но я отчетливо представила, как другие молодые аристократы, с которыми мы сидели, достают попкорн, чтобы насладиться хорошим представлением. Герцог на самом деле потерял дар речи.

Эрцгерцог выступил в его защиту. – Принц Алфей, я думал, его величество планировал объединить вас с баронством Кайлин?

– Зачем его величеству это делать, если графство Дю Пон занимает гораздо более высокое положение? – Ал ответил так, словно это был самый нелепый вопрос. – Я не знаю, какие слухи вы слышали, дядя, но в следующий раз обязательно проверьте свои источники.

Эрцгерцог выглядел разъяренным. Мой приятель принц попал в серьёзную переделку. Я не стоила всего этого!

Я пыталась посылать ему тонкие сигналы, что ему не нужно продолжать эту игру, но он либо не замечал меня, либо предпочитал их игнорировать.

Граф и графиня поняли, что происходит переполох, и подошли к нам. К сожалению, король и королева тоже.

Я чуть не упала в обморок от волнения. Все так быстро вышло из-под контроля. Да помогут мне Небеса.

– Что все это значит? – громко спросил король после того, как все выполнили необходимые формальности.

– Отец, Алфей создает проблемы, - сказал принц Зигмунд тоном превосходства, который буквально кричал: "Он наверняка встанет на мою сторону". Что за сопляк.

– Сынок, что все это значит?

Было очевидно, что король был невысокого мнения о своем третьем ребенке. В романе так и не было полностью объяснено, почему с бедным принцем так обходились. Все во дворце просто смирились с этим.

Может быть, это какое-то странное суеверие насчет серых глаз? Его глаза были единственными, которые я когда-либо видела в этом мире.

– Я наконец-то выбрал себе жену, разве ты не счастлив? – Весело спросил принц Алфей.

Король выглядел так, словно вот-вот взорвется. Очевидно, он не собирался позволять своему младшему сыну выбирать жену самостоятельно, но он не мог сказать об этом публично. Потому что наследный принц и второй принц приложили руку к выбору их жен, и все это знали.

– Что?! – взвизгнула графиня, мгновенно потеряв самообладание. – Кэтрин, ты помолвлена с принцем?! А как же…

Она беспомощно посмотрела на герцога Орла, постепенно приходя в себя. Принц был намного выше герцога. Ей больше нечего было сказать.

– Герцог Орла первый начал ухаживать за ней, – упрямо заявил принц Зигмунд, скрестив руки на груди.

– Но я первый попросил ее руки, – просто сказал принц Алфей, и в его глазах появилась сталь. – Ты знаешь о ее достижениях, Зигмунд. Разве не было бы гораздо выгоднее для короны видеть ее членом королевской семьи, а не женой одного из ваших помощников?

Значит, он с самого начала знал цель наследного принца. Я была в растерянности. Искренне ли он пытался помочь мне расторгнуть брак, которого я не хотела, или он хотел использовать меня как орудие против наследного принца? Это ранило сильнее, чем я ожидала.

Мне не хотелось думать о милом, забавном парне, с которым я несколько раз разговаривал подобным образом, но с тех пор, как я узнала, что он главный герой… я поняла, что на самом деле совсем его не знаю. В романе принц Алфей не должен был быть расчетливым человеком, а вот мы здесь.

----------

Сюрприз!

Независимо от того, насколько наследный принц закипал от злости, он скрыл это под маской. Король не мог отрицать, что его собственному сыну выгоднее жениться на достойной женщине, чем на другой аристократке, даже если эта аристократка была на стороне его любимого сына.

– Продолжай, Алфей. Я пошлю кого-нибудь, чтобы договориться с лордом Дю Пон, - устало произнес король, потирая лицо. – Все остальные, как и ты.

Сразу же поползли слухи, но злословщики позаботились о том, чтобы я их не слышала, поскольку я была там же, застыв на месте.

Я автоматически присела в реверансе, когда король и его свита удалились, а затем автоматически повернулась к своему новому жениху. Он казался очень довольным собой, но его улыбка погасла, когда он увидел выражение моего лица.

– Пожалуйста, извините нас, мне нужно поговорить со своей невестой, - сказал Алфей всем присутствующим, прежде чем отвести меня в более уединенную часть сада, которая все еще была в поле зрения других, чтобы нас не обвинили в плохом поведении.

– Что, черт возьми, это было?! – Я взорвалась настолько тихо, насколько могла. – Ты солгал мне!

– Ну, технически, я этого не делал, потому что ты никогда не спрашивала, принц ли я, - смущенно сказал он. – Сюрприз!

Сюрприз? Это было его представление о сюрпризе?! Сюрпризы должны быть приятными! Это было почти так же плохо, как попасть в свиту наследного принца.

Я сердито посмотрела на него. – Ты знал, что меньше всего на свете я хотела быть вовлеченной в дворцовую политику, и все равно втянул меня. Как ты мог?

Я была в ярости от того, что меня нагло обманули, но в то же время беспокоился о развитии сюжета романа. Леди Кэтрин Дю Пон даже не была персонажем, а теперь должна была выйти замуж за главного героя?

А что насчет Марси? Как насчет того, чтобы разоблачить планы принца Зигмунда и обеспечить больше помощи для низших классов?

Предполагалось, что принц Алфей и Марси будут работать под руководством не такого уж плохого второго принца Франца, который в конечном итоге займет трон, и в итоге будут жить долго и счастливо.

А раньше он заявлял, что хочет сбежать со мной в другую страну? Что, черт возьми, происходит?!

Он выглядел слегка смущенным.

– Я имел в виду то, что сказал в тот день в пекарне. Политическая власть принадлежит моим братьям, а не мне. У меня есть титул принца, но я не более чем фиктивная фигура, который появляется только на модных мероприятиях. Отец и Зигмунд хотят полностью лишить меня того небольшого влияния, которое у меня есть, потому что боятся, что я встану на сторону Франца против них.

– У меня нет ни малейшего желания делать что-то подобное. Я просто хочу прожить свою жизнь в мире, вдали от всех хитростей и нюансов дворцовой жизни. Ваш брат дружит с правой рукой Зигмунда, не так ли? Этой маленькой детали будет достаточно, чтобы заставить их думать, что твоя семья встанет на сторону герцога Орлы, а значит, и Зигмунда. Они оставят нас в покое, и тогда мы сможем сбежать.

Я потеряла все силы для борьбы. В конце концов, это прозвучало так, словно я была шахматной фигурой во всем этом деле. Той, которая выиграла бы, если бы нам действительно удалось бежать из страны.

– Значит, ты тоже меня используешь?

Лицо Алфея стало серьезным. Он нерешительно протянул руку, прежде чем схватить меня за предплечья.

– Кэти… Я сделал это, потому что хочу, чтобы мы оба получили то, чего хотим. У меня нет стремления к власти, интригам или чему-то подобному. Я просто хочу, чтобы мы жили в мире.

Я сосредоточилась на слово "мы". Как он и сказал, это звучало как романтическое "мы". Как если бы нам все-таки удалось спастись, что он ожидал от нас, чтобы остаться вместе после вместо того, чтобы формировать свою собственную жизнь.

– Ты…как я? Ты втянул меня во всё это только потому, что я тебе нравлюсь?

– Ну, я не могу отрицать, что ты до смешного обаятельная, но я бы не сказал, что "втянул тебя" из-за этого.

В то время я не понимала, но Ал лгал сквозь зубы. Именно поэтому.

– У нас схожие ситуации и цели, мы вполне можем работать вместе.

– До смешного обаятельный? – Без обиды спросила я. Это совершенно не характеризовало меня.

Он впервые улыбнулся за весь разговор.

– Я не могу придумать другого способа описать тебя, которая больше заботится о малиновых пирогах, чем о своей свободе в пылу момента и резвится на волнах, как будто никто не видит.

Мои щеки вспыхнули. Насколько все это было очаровательно? Очевидно, что это было унизительно и неловко.

Даже если отбросить это в сторону... могла ли я таким образом разрушить роман? Побег с героем изменил бы все. Что именно изменилось? Он не хотел убегать с Марси.

Они остались и вместе решали проблемы во дворце. Как я к этому относилась?

Он и раньше говорил, что хотел сбежать, но не знал, как поступить... Он передумал из-за меня? Как Марси удалось убедить его остаться? Но в тоже время, как я убедила его уйти?

– Принц Алфей...

Он нахмурился. – О, не меняй своего обращения ко мне сейчас. Мне нравится быть Алом, так же как тебе нравится быть Кэти.

Это было совсем по-другому! Кэтрин - это даже не мое имя!

Я закашлялась. Теперь, когда я произносила это имя, оно звучало гораздо тяжелее.

– Ал. Ты можешь пообещать мне, что, когда все закончится, мы разойдемся в разные стороны и ничего не будем должны? Я хочу иметь возможность жить так, как я захочу, как только мы уедем из страны. Иначе я на это не соглашусь.

Я не собиралась быть вечно привязанной к принцу, пусть даже и забавному. Я хотела отправиться на поиски приключений, сделать что-то вроде карьеры и, возможно, когда-нибудь влюбиться в обычного человека.

С его лица исчезло всякое выражение, и он отпустил мои плечи. – Если это то, чего ты хочешь.

Хорошо. Марси скоро должна приехать во дворец. Я должна был найти способ заставить их работать сообща, чтобы разоблачить планы принца Зигмунда и принести пользу королевству, по крайней мере.

Если бы результат останется тем же, то все будет в порядке, верно? Если бы он провел с Марси достаточно времени, он бы влюбился в нее, как и предполагалось, и мог бы мирно развестись со мной и отправить меня в другую страну на поиски собственного счастья.

– Это так. Обещание на мизинце.

Он смущенно сморщил нос, когда я подняла свой мизинец. Мне нужно было получше все объяснить.

– Подними свой мизинец, как мой. Нам нужно соединить их вместе. Это юридически обязывающий контракт, не оформленный на бумаге.

– О, ладно. – Он переплел свой мизинец с моими. Сделка была заключена.

----------

Во дворец

Всю дорогу домой графиня не переставала разглагольствовать о том, что ЕЕ дочь собирается выйти замуж за ПРИНЦА. Перси задумчиво косился на меня все это время, а граф, по большей части, игнорировал все, после того как просто поздравил меня.

Когда мы подъехали к дому, графиня сразу же начала отдавать распоряжения слугам, чтобы они подготовились к тому, что я отправлюсь во дворец на свадебные уроки, как только все будет улажено. Мой брат отвел меня в сторону.

– Ты встречалась с принцем в тот день, когда сбежала? – недоуменно спросил он.

– Зачем ты это сделала? Если он все равно собирался сделать предложение, ему следовало приехать, как и остальным твоим женихам. Или написать отцу напрямую с просьбой твоей руке. Ты сказала, что не хочешь выходить замуж, так почему…Ты пыталась сбежать?

Иногда Перси бывал необычайно проницателен. Я не могла сказать ему правду. Такой приверженец правил сдал бы нас королю, так как это его королевский долг, и мы были бы мертвы. Буквально. Я фыркнула, как будто это была самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала.

– Конечно, нет. Но он очень занят, и мы хотели немного побыть вдвоем, чтобы все на нас не пялились. Мы сходили на берег и в пекарню, прежде чем он сделал мне предложение. Вот и все.

Он расслабился, купившись на мою историю. Я сделала тихий вздох облегчения. Я не могла поверить, что он купился на это!

– В этом есть смысл… Я понимаю, что ему было бы трудно часто покидать дворец... Тем не менее, он должен был предупредить нас заранее. Мама, папа и я были совершенно потрясены, когда услышали всю это на вечеринке в саду.

– Он действительно собирался рассказать вам все, прежде чем объявить об этом официально, но ситуация с герцогом немного вышла из-под контроля, и он почувствовал необходимость вмешаться.

Мне стало интересно, как Ал узнал, что у меня неприятности. Может быть, потому, что он увидел своего брата, а его брат всегда был предвестником плохих новостей?

– Мне действительно немного жаль герцога. Такое публичное унижение... Сплетни, вероятно, будут преследовать его в течение следующих нескольких месяцев. Но он еще очень молод. Я удивлен, что он вообще начал ухаживать за тобой так рано. Люди рано или поздно забудут об этом. Учитывая, его высокий ранг, – задумчиво произнес Перси. – Неважно. Тебе лучше немного отдохнуть, завтра у тебя важный день.

Я, конечно, так и сделала. И снова меня разбудили ни свет ни заря, чтобы привести в порядок перед поездкой во дворец. Я думала, это займет по крайней мере несколько дней.

Графиня проявила пугающую расторопность. Мои вещи были собраны, и меня доставили без суеты. Как я могла протестовать? По иронии судьбы, попасть в тюрьму сейчас было лучшим способом сбежать из нее.

Всех четверых Дю Пон провели в личную гостиную королевы. Король и большинство принцев были слишком заняты, чтобы присутствовать, но Ал был там, как и обе его невестки.

После официальных приветствий мы сели за стол, и я с радостью обнаружила, что к чаю подают очень знакомый пирог с малиной.

– Это из моей любимой пекарни, – небрежно заметила я.

На вкус оно было точно таким же. Марси, должно быть, уже была здесь. Когда именно она пришла? Я мельком видела ее в пекарне в тот день, когда Ал сделал мне предложение, но это было несколько недель назад.

– Моя тоже, - сказала вторая принцесса, Мариэлла, с вежливой улыбкой. – Дорогой Франц пригласил кондитера во дворец, чтобы мне не приходилось так часто посылать слуг в пекарню. Он всегда такой заботливый.

До меня доходили слухи. Предположительно, принц Франц был настолько поражен красотой своей жены, когда они встретились на дипломатической встрече, что немедленно попросил ее руки.

Она, безусловно, оправдала эту шумиху. Мариэла была четвертой принцессой небольшого, но богатого королевства на востоке, население которого могло похвастаться серебристыми волосами и поразительными фиалковыми глазами.

Это был отличный политический ход со стороны принца. Он обеспечивал счастье своей жены, ее семья финансировала его.

– Теперь и тебе не придется этого делать, - весело сказал Ал, прежде чем отхлебнуть чаю.

Он выглядел таким счастливым, каким я его никогда не видела. Что с ним было? С каждым разом я понимала его все меньше и меньше.

– Ты готов к урокам для новобрачных? Бедняжка, я слышала, что они довольно строгие, - ласково спросила кронпринцесса Розения.

Она была первой принцессой из рода Ровенхильды, ближайших соседей Анналайаса, и поскольку наши обычаи были так похожи, она не нуждалась ни в чем.

Она мне уже тогда не нравилась. Она смотрела на меня свысока из-за того, что я была дочерью графа, а не принцессой. Что ж, не все мы можем быть иностранными сановниками¹.

Я была иностранкой, но мое простое происхождение не играло в мою пользу. Дочь графа - это большой шаг вперед по сравнению с тем, кем я была на самом деле.

– Если вам понадобится какая-либо помощь, я всегда к вашим услугам, - сочувственно сказала принцесса Мариэла.

У нее была совершенно иная культура, поэтому она сама проходила свадебные курсы. Я сразу почувствовала родство с ней.

– Спасибо, принцесса, – с благодарностью произнесла я.

– Здесь нет необходимости в таких титулах, - строго сказала королева. – Вы скоро узнаете это, но члены королевской семьи всегда обращаются друг к другу по именам, или к матери и отцу соответственно.

Мне пришлось назвать короля и королеву матерью и отцом. Какой ужас.

Однако меня удивило, что она, казалось, заботилась о семье, учитывая, что ее младший сын так часто игнорировался членами королевской семьи в целом. И я даже никогда не видела принцесс. Но полагаю, это было потому, что все они были женаты ради союза.

В романе Алу был двадцать один год, так что двум его младшим сестрам было не меньше пятнадцати. Было грустно осознавать, что их уже нет на свете. Бедняжки.

***

¹Сановник - Влиятельное лицо, обладавшее высоким саном, занимавшее высокое положение в государстве; вельможа.

----------

Марси

– Твои уроки начнутся утром, Кэтрин. А пока Алфей покажет тебе замок. Ему все ровно больше нечем заняться.

Ох. Вопиющее неуважение со стороны его матери.

Ал выпрямился, его радость явно померкла. Он протянул руку, чтобы помочь мне встать с дивана. Мы поклонились перед тем как уйти, а графиня осталась, чтобы обсудить свадебные приготовления.

– Она всегда такая? – Я осмелилась спросить.

Он тяжело вздохнул. – Да.

– В чем ее проблема? – Спросила я. – Ты просто позволяешь ей так с собой обращаться?

Он беспомощно пожал плечами. – Это все, что я знаю.

Он так, словно потерял всякую надежду, мне не понравилось это. Печаль в его глазах, которую я заметил вначале, вернулась. Неудивительно, что он хотел убежать.

– Не слушай ее, она слишком много говорит.

Глаза Ала расширились. Не уверена, что он понял меня, но мой тон был ясен.

– Я серьезно. Не позволяй ей задевать тебя. Твоя ценность только твоя. Она не исходит ни от кого другого, поэтому они не могут ее принизить, если ты этого им не позволишь.

– У тебя... очень странные представления.

– Правда ли?

Это было то, что сказала мне моя мама однажды после того, как надо мной в школе шутили, потому что я была пухленькой в очках размером с бутылку кока-колы и слишком быстро делала домашнее задание.

– Мммм. – Это был ни к чему не обязывающий звук, но он казался немного счастливее. – Я полагаю, ты захочешь сначала осмотреть библиотеку или конюшни?

Мои глаза засияли от предвкушения. Он обещал большую библиотеку, когда делал предложение.

– Сначала библиотека!

Ал немного рассказал о некоторых особенностях дворца, пока мы проходили мимо различных комнат и слуг, снующих туда-сюда. Архитектура здесь была гораздо более впечатляющей, чем в поместье графа.

Я была поглощена всем, что видела. Настолько, что я не заметила, как налетела на человека.

Ал оттащил меня в сторону, спасая от любого столкновения, но мы все равно ударились плечами.

– Мне так жаль! – воскликнула девушка. – Пожалуйста, простите меня, ваше высочество!

Ваше высочество? Я еще не была никаким высочеством. Она разговаривала с Алом?

– Это была моя вина, не волнуйся об этом, – ответила я, прежде чем чуть не ахнула вслух.

Марси! Я налетела прямо на Марси! Я всматривалась в лицо Ала в поисках каких-либо признаков влюбленности, но он даже не узнал ее. Это было нехорошо.

Она присела в глубоком реверансе. – Прошу прощения, ваши высочества, я должна вернуться к своим обязанностям.

Я хотела возразить, но она уже ушла.

Ал нахмурилась, глядя на меня. – Тебе действительно следует смотреть, куда идешь, ты могла пораниться.

– Ты... действительно не знаешь, кто это был? – Нерешительно спросила я, игнорируя его предостережение.

– Нет, а должен?

Да. Да, тебе стоит. Предполагается, что ты в нее влюблен.

– Это та девушка из пекарни, о которой мы говорили ранее. Ты, должно быть, видел ее раньше. Она была там, когда мы ходили вместе.

– Хм, не могу точно вспомнить, – сказал он, прежде чем неожиданно схватить меня за руку и практически бегом потащить по коридору. И он только что сказал мне, что мне нужно быть осторожной!

Если бы это было мое прежнее тело, я бы уже хрипела и запыхалась, но я была в полном порядке, когда мы прибыли к месту назначения.

– Как и обещал, леди Кэти. Королевская библиотека, – объявил он с ожидающим взглядом.

Моя реакция не разочаровала. Это место было по меньшей мере в десять раз больше библиотеки графа!

Я ходила взад и вперед, изучая различные полки, похожие на эмодзи в виде сердечка и глаз. Я повернулся к нему, сияя изо всех сил.

– Ал, это потрясающе! У меня нет подходящих слов, чтобы описать это!

На его лице появилась довольная улыбка. – Я так и знал, что тебе это точно понравиться.

– Нравится? Как кому-то может просто «нравиться» все это?

Я была так ошеломлена, что чуть не забыла о возникшей проблеме. Он даже не знал, кто такая Марси. Он должен был уже познакомиться с ней. Что пошло не так?

Мое возбуждение улетучилось, как сдувшийся воздушный шарик. Единственное, что изменилось - это я.

Кэтрин Дю Пон не фигурировала в этом романе. Она бы не танцевала на пляже. Она бы не знала, как лечить того мальчика от укуса медузы.

Я смутно припоминала, что видела, как кто-то в сером плаще вошел в пекарню, когда мы с Перси выходили из нее в тот день. Если бы не это все... Он бы встретил Марси, потому что не думал бы о том, какой я странная.

О нет.

Он подошел ко мне сзади и спросил, что случилось. Я была так погружена в свои мысли, что чуть не выпрыгнула из кожи вон от неожиданности.

Я посмотрела на него снизу вверх, он действительно возвышался над моим крошечным телом. И я увидела на его лице заботу и снисходительность. Это был странно нежный взгляд.

Он не мог... Мы были просто союзниками. Взаимные средства достижения цели. Если бы я ему действительно понравилась, вся история была бы испорчена. Но разве я уже все не испортила, просто попавшись на удочку и приехав в столицу?

Что случилось с несуществующей Катрин Дю Пон в романе? Герцога интересовали мои политические взгляды только для того, поэтому он не обратил бы на нее внимание.

Ее, вероятно, выдали бы замуж за какого-нибудь аристократа, просто из-за красивого личика. У меня было ее лицо, но оно было не красивее, чем у Марси, если бы она так же тщательно ухаживала за кожей, как и я.

Принц заметил мои действия. Мои. Кэти Пуллман. Это было плохо. Это было очень, очень плохо. Мне нужно было найти способ свести их вместе!

– Кэти? – обеспокоенно спросил он.

Я улыбнулась, чтобы успокоить его. – Я в порядке. Пойдем посмотрим конюшни. Я хочу, чтобы ты лично выбрал для меня лучшую лошадь, поскольку ты знаешь их лучше меня.

Он мгновенно просиял. – Для меня будет честью, леди Кэти.

----------

Карточный домик

Ал, безусловно, разбирался в лошадях. Его личный конь, Рохан, был великолепным гнедым жеребцом. Я с нетерпением почесала его бархатистый нос.

– Ох, Ал, он такой красивый!

– Я знал, что он тебе понравиться. Но ты такая крошечная, тебе понадобится лошадь гораздо меньше.

Я едва сдержалась, чтобы не показать ему язык. Я не виновата, что Кэтрин Дю Пон была такой маленькой. В своем мире я была выше среднего, понятно?

– Что бы ты ни делал, не оскорбляй меня пони.

Он закашлялся, чтобы скрыть вырвавшийся смешок, но я все равно его услышала и нахмурилась.

– Не смотри на меня так. Ты ведь ездила верхом на кобыле, когда была в графстве, верно?

Да, так и было. Красивая серая в яблоках лошадь, которую я назвала Эппл. Я вдруг почувствовала острую тоску по своей лошади.

Я кивнула, и он отвел меня в другое стойло конюшни, где содержалась небольшая кобыла паломино. Я ахнула от восторга. Она была такой хорошенькой!

– Она очень нежная, но знает, как действовать быстро, когда это необходимо. Идеальная лошадь для человека твоего роста, – сказал Ал с усмешкой.

– Я хочу чтобы ты знал, я могла бы победить тебя в гонке, – сухо сказала я, не обращая внимания на постоянные подколы по поводу моего роста.

– Ловлю тебя на слове. Сейчас ты одета не для верховой езды.

Он был прав. У меня не было подходящей юбки и сапог. Ведь я застряла в очередной клетке, любезно предоставленной графиней, чтобы преподнести меня во дворце в красивой обертки.

– Тогда что нам теперь делать?

– Умереть от скуки, - серьезно сказал он. – Здесь нечем заняться, кроме как пить чай и читать.

Я вздохнула. Как и ожидалось. Его ситуация на самом деле не сильно отличалась от моей.

Хотя я была зла на него за то, что он хотел сбежать. Ведь он главный герой этого романа, будь на его месте кто-то другой, я бы не стала его винить. Люди не созданы для того, чтобы сидеть взаперти.

– Как тебе удается сбегать?

Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, прежде чем прошептать ответ.

– Есть одно дерево с низко свисающими ветвями, которое растет недалеко от одной из стен на заднем дворе и которое, похоже, никогда не охраняется. Я покажу тебе его в другой раз. Сегодня за нами наблюдает слишком много людей.

Я нахмурилась. Еще даже не наступило время обеда. Чем мы собирались заняться до конца дня?

Вспомнив, как легко мои братья приняли эту карточную игру из моего мира, навело меня на мысль. Это было лучше, чем ничего. Я вздохнула и смирилась с предстоящими долгими днями.

– У тебя есть колода карт?

– Карты? Игральные карты? Думаю, я смогу найти такую, но я никогда не играл ни в какие игры.

О да, этот парень был очень изолирован в романе. Даже лучше. Я собиралась порадовать его.

Я схватила его за руку и потащила обратно в дом. – Пойдем, мне есть чему тебя научить, юный падаван!

– Кто такой падаван?

Ой. – Это как подмастерье. Я собираюсь научить тебя искусству игры в карты а-ля Кэти. Никто, кроме меня, не знает этих игр.

В его глазах светилось волнение. Неудивительно, что он привел меня сюда. Бедняге действительно нужен был друг.

Но он не должен был найти во мне ничего подобного, для этого и была создана Марси! Но мне было жаль его, и вот мы сидели в библиотеке с колодой карт в руках.

– Сначала мы сыграем в "Пятьдесят два подбора", – серьезно сказала я.

– И как в это играют? – спросил Ал, с интересом наклоняясь вперед.

Я подняла колоду. – Здесь пятьдесят две карточки.

Я подбросила их в воздух, и они рассыпались, как денежный дождь, который можно увидеть в плохих игровых шоу. – А теперь подними их!

Я уже лет десять ни с кем не проделывал этот трюк, но, о, выражение его лица! Я захихикала так сильно, что чуть не сломала клетку.

– Это действительно не смешно, Кэти, – сердито сказал он, но его тон противоречил его истинным чувствам, потому что я заметила на его губах намек на веселую улыбку.

– Каждого нужно так разыграть хотя бы раз, – сказала я, вытирая слезы веселья с глаз. – Давай, давай поднимем их, чтобы я мог научить тебя настоящей игре.

Мы вместе собрали все карточки, которые я разбросала, прежде чем я научила его играть в настоящие игры. В такие игры, как "Скорость" и "Лови рыбу", в которые можно играть вдвоем.

Ал был в полном восторге. Он был не очень хорош в скорости, что имело смысл, потому что нужно было потренироваться контролировать запястье, но в итоге он обыграл меня в "Лови рыбу" всего через несколько раундов.

– Ты знаешь еще какие-нибудь игры? – нетерпеливо спросил он через пару часов.

Я ломала голову, пытаясь придумать какие-нибудь другие игры для двоих, но не смогла придумать ни одной, поэтому предложила вместо этого построить карточный домик.

Я с любопытством наблюдал за тем, как он строит. Он даже не расстроился, когда домик продолжал рушиться раз за разом. Вместо этого я буквально видела, как у него в голове крутятся мысли, как в следующий раз сделать это лучше.

Кто-то такой настойчивый… Как его положение во дворце стало таким ужасным? В тот момент он казался таким же старательным, как и принц Франц, который в конце концов стал королем. Я тоже не могла его об этом спросить.

«Эй, почему твой характер так не соответствует оригинальному роману? И почему в твоем персонаже так много сюжетных дыр, хотя ты одна из главных героев?» Это никогда бы не сработало.

Ал удовлетворенно вздохнул. – Смотри, Кэти! Я построил один до четвертого уровня!

Действительно, он продвинулся. Четыре уровня - это было лучшее, на что я была способна, и это после многих лет практики. Этот парень был прирожденным гением.

Он выглядел таким гордым собой, как маленький ребенок, поэтому я отреагировала так, как будто он им и был. – Отлично! Почему бы тебе на этот раз не попробовать сделать пять уровней? Это намного сложнее.

Он кивнул и снова сосредоточился на составлении карточек. Я откинулась на спинку стула. Значит, моя работа здесь заключалась в том, чтобы развлекать Ала, пока мы не придумаем план побега? Это было бы не так уж и сложно.

Что было бы сложнее, так это вернуть сюжет в нужное русло, а это было важнее, чем придерживаться плана Ала. На карту были поставлены средства к существованию тысяч людей!

Я была немного удивлена его истинной личностью. Он, безусловно, был забавным и обаятельным, но в то же время немного похожим на ребенка и далеко не таким альтруистом, каким его изобразили в романе.

Ал был достаточно эгоистичен, раз захотел сбежать и жить своей собственной жизнью. Не то чтобы в обычной ситуации в этом было что-то неправильное, но он главный герой! Он должен быть лучше всех остальных.

Чувствуя необъяснимое раздражение от того, что мне приходится чинить то, что я непреднамеренно сломала, я раздраженно подула на его карточный домик.

Он не видел меня и решил, что он сам по себе рухнул. Это тоже было почти сделано. Глупый, сбивающий с толку принц. Он заслужил, чтобы его карточный домик был разрушен.

----------

Уроки для новобрачных

На следующий день начались уроки для новобрачных под руководством очень строгой наставницы - мадам Шалез, которую выбрала для меня королева. Это была высокая, болезненно худая женщина, внешность которой напомнила мне ястреба.

Очевидно, она обучала Мариэллу и неназванных принцесс Анналайаса, которых отдали замуж в другие королевства.

Когда мы встретились с королевскими дамами на чаепитие, Мариэлла вздрогнула при виде нее. Это еще больше ухудшило мое впечатление о суровой женщине.

Мне нужно было завоевать доверие Мариэллы. Она и ее муж должны были стать великодушными правителями этой страны с помощью Алфея и Марси.

Мне все еще нужно было найти способ вернуть Марси на сцену. Но в то же время, самое меньшее, что я могла сделать - это вернуть сюжет в нужное русло.

– Мариэлла, как только урок закончится, можем ли мы прогуляться вместе по саду?

– Какая великолепная идея, - согласилась королева. – Мы с Розенией слишком заняты для таких вещей. А у дорогой Мариэллы полно свободного времени, и ей не помешала бы компания.

А она действительно умела заводить любимчиков. Я не видела в Мариэлле ничего плохого. Было ли это просто потому, что она жена второго принца?

Книга была посвящена в первую очередь Алфею и Марси… ему казалось, что оба его брата ведут светскую жизнь, но возможно, это было не совсем так. Принц Франц явно не подвергался такой жесткой дискриминации, как его младший брат, но похоже в этом деле было нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Мариэлла выглядела на удивление довольной приглашением. – Я была бы рада составить вам компанию, Кэтрин.

Кэтрин то, Кэтрин сё! Я бы не выжила в этом месте, если бы у Кэтрин был флаг смерти.

– Алфей называет меня Кэти. Для меня было бы честью, если бы остальные члены семьи поступили так же.

– Я вижу, вы уже довольно близки, – неодобрительно заметила королева, потягивая чай.

– Вовсе нет, матушка. Когда мы встретились, я была со своим братом. Моя семья всегда называла меня Кэти, и Алфей случайно услышал это, – с легкостью солгала я.

Ни один человек, которого я до сих пор встречала в этом месте, не называл Ала по прозвищу, так что можно было с уверенностью предположить, что я была единственной, кто называл его так.

Если бы эта очень порядочная королева узнала, что ее младший сын, которого она и без того недолюбливала, вел себя так непринужденно при первой встрече, у него были бы неприятности. Больше ему это не нужно

Поверив моей выдумке, королева успокоилась. – А, в этом есть смысл. Я действительно удивлялась... Что у этого мальчика нет чувства приличия.

Я нахмурилась. Может быть, со мной компании, у него и не было такого чувства, но из того, что я видела о его общении с другими людьми в этом замке, он знал, как вести себя.

Что он сделал, чтобы заслужить гнев королевы? Или она просто ненавидела его без всякой причины? Меня распирало любопытство, но для него это была щекотливая тема; я не могла просто спросить.

– Я полагаю, мы и так слишком долго злоупотребляли гостеприимством ее высочества, – строго сказала мадам Шалез. – Пожалуйста, извините нас, нам нужно идти на урок.

Королева надменно кивнула, а Розения ухмыльнулась мне, подозревая, какие пытки уготованы для дочери графа. Мариэлла одарила меня мягкой, сочувственной улыбкой, когда я чопорно последовала за своей учительницей.

Уроки для новобрачных оказались именно такими ужасными, как я и ожидала. Я должна была ходить, как принцесса, говорить, как принцесса, есть и пить, как принцесса. Я думала, что учиться этикету у графини это плохо.

Это было еще ничего! Дворцовая культура была гораздо более удушающей. У них было пять разных видов вилок! Тогда, в графстве, я знал только о трех!

Хуже того, мне пришлось научиться ездить в боковом седле специально для визитов высокопоставленных лиц. Обычно мне разрешалось ездить верхом, расставив ноги по бокам, как обычному человеку. Я просто должна была носить специальную юбку.

Было ужасно неудобно так извиваться, когда лошадь била меня по спине. Если бы я была в своем прежнем теле, я бы точно вывернула себе бедро.

Я заметила, что Ал наблюдал за мной, когда я отрабатывала ходьбу в дамском седле, и отчаянно сигналил ему, чтобы он подошел и спас меня. К счастью, он все понял.

– Мадам Шалез, я полагаю, что на данный момент достаточно практики. У королевской портнихи срочное дело к моей невесте, которое не может ждать. Я провожу ее.

Она ни о чем не подозревала. – Продолжайте, ваше высочество. Занятия начнутся завтра с утра пораньше. Леди Кэтрин, не забудьте о встрече с принцессой Мариэллой.

Ал помог мне спуститься, и я с облегчением прислонилась к лошади, когда учитель ушел.

– Мне действительно нужно встретиться с портнихой?

– Когда-нибудь, но не сейчас. Ты выглядел так, будто нуждался в спасении, – сказал он с озорным блеском в своих обычно тусклых глазах.

– Мой герой, – я драматично вздохнула, заставив его рассмеяться. – И что теперь? У меня действительно назначена встреча с Мариэллой перед ужином.

Его глаза сузились. – Чего ты хочешь от второй принцессы?

Обязательно ли ему было так подозрительно относиться ко всем? Она не была здесь злодейкой.

– Я подумала, что ей не помешал бы друг. Розения - настоящий мастер своего дела. У меня такое чувство, что единственный, кто хорошо относится к Мариэлле, это ее муж.

Я пыталась хитрить, говоря о втором принце. Мне нужно было знать, что Ал на самом деле думает о нем.

– Мариэлла была жемчужиной своей страны. Конечно, Францу придется быть с ней любезным, если он хочет, чтобы его поддержали, - с горечью сказал Ал.

– Для чего ему нужна поддержка? – Спросила я с неподдельным интересом.

Обстановка в этом замке могла быть очень запутанной. Второй принц выглядел занятым человеком. Я хотела знать, чем он был так занят. Пытался свергнуть наследного принца?

– Я предполагаю, что он претендует на трон. Почему он этого хочет, я не понимаю.

Это было неправильно. В романе принц Алфей не стремился к трону, но, по крайней мере, ему было небезразлично, что происходит с людьми.

– Он, вероятно, не согласен с политикой Зигмунда, - намекнула я. Например, ты не должен соглашаться с ними, тупица!

– Какая разница? Зигмунд всегда получает то, что хочет, - мрачно сказал Ал.

Чувак. Этот парень здорово поиздевался над своим младшим братом. Разве Марси не должна была все исправить? Мне нужна была помощь Марси, но эти двое даже толком не познакомились!

----------

Немотивированный

Я была в растерянности от его слова. Как я могла замотивировать человека, потерпевшего полное поражение? В колледже я посещала всего один курс психологии, но было совершенно очевидно, что главный герой этого романа находится в депрессии.

У меня не было права судить. Того, что его отодвинули в сторону и изолировали. Этого было бы более чем достаточно, чтобы нанести ущерб психике ребенка.

Его естественная склонность сдаваться и убегать, даже не пытаясь, в сочетании с его общей апатией, были самыми явными признаками, основанными на том, что я прочитала. Я не была создана для этого.

– Только потому, что ты позволил ему, – твердо сказала я.

Взбодрись, лютик! Ты герой этой истории! Алфей в романе оказался гораздо способнее, чем ему казалось изначально.

– Ты не единственный, кому Зигмунд не нравится. Если бы группа людей работала сообща, он бы ни за что не смог добиться того, чего хочет.

Ал, казалось, был удивлен моими словами. – Я думал, ты не хочешь вмешиваться в дворцовую политику.

Это был план А. Поскольку меня все равно втянули в это, я должна была заставить этого парня начать играть роль главного героя. План Б был в полном разгаре.

– Я этого не делаю, но раз уж я здесь, то могу что-нибудь сделать. Разве тебе не будет спокойнее, когда мы уедем, зная, что королевство в руках получше, чем у Зигмунда?

– Для меня это не имеет значения.

Снова эта апатия. Что такого сделала Марси, чтобы вывести его из этого состояния? Я ломала голову, но ничего не могла вспомнить.

Очевидно, я не могла повторить то, что она делала. Мне нужна была сама эта женщина.

Вздохнув, я взяла его за руку и вывела из загона. – Пойдем, я хочу слоеных пирожных с кремом. Мы совершаем набег на кухню.

– Звучит захватывающе, – он ответил с большим чувством, чем когда разговор зашел о его братьях.

Поэтому он больше заботился о десерте, чем о делах собственного королевства. Ал тоже мог бы стать настоящим произведением искусства. Был ли в этом романе кто-нибудь, на кого можно положиться?

Нам пришлось пробираться мимо нескольких человек, которые поняли бы, что я пропустила свои свадебные уроки, включая мадам Шалез.

Это вернуло меня к тем шпионским играм, в которые мы с Эбби когда-то играли, когда нам нужно было пробраться мимо мамы на кухню, чтобы стащить бекон, печенье или еще какое-нибудь вкусное угощение, которое нам нельзя было есть.

Чего бы я только не отдала, чтобы увидеть Эбби прямо сейчас. Она всегда лучше ладила с людьми, чем я. Если кто-нибудь и знал, как исправить этот бардак, то только она.

После очередной опасной ситуации, когда мы прятались за доспехами, мое сердце бешено колотилось. На лице Ала появилась снисходительная улыбка.

– А слойки с кремом действительно того стоят? Ты всегда можешь заказать их за послеобеденным чаем.

Я бы могла, но цель была не в этом. Мне нужно было затащить этого дурачка на кухню, чтобы он получил порцию мотивации от Марси.

– Что в этом забавного?

– У тебя очень странное представление о развлечениях. Но, полагаю, это весело само по себе.

– Только не говори мне, что ты никогда раньше не пробирался на кухню тайком? – Спросила я, не веря своим ушам.

Какой ребенок не пытался стащить закуски, которые, предположительно, испортили бы его ужин? О да. Он принц. Все, что ему нужно было сделать, это попросить, и практически все было доставлено ему на блюдечке с голубой каемочкой.

– Боюсь, что нет. Твое детство, похоже, было гораздо более ярким, чем мое, – сказал он с легкой мрачностью.

Верно. Темы, связанные с детством, были табу.

– Что ж, теперь ты испытываешь это на себе, и это главное, – бодро сказала я, прежде чем проверить, все ли в порядке, и жестом предложил ему идти впереди. Очевидно, он знал замок лучше, чем я.

Когда мы пришли, приготовление ужина уже шло полным ходом. По коридору разнесся божественный запах жареной баранины, и я почувствовала, как у меня потекли слюнки. Сосредоточься! Мы пришли сюда ради Марси, и только ради нее.

Из разных горшочков поднимался пар, так что мне пришлось оглядеться, пытаясь найти ее. В этот самый момент она готовила слоеные пирожные с кремом. Какая прекрасная возможность.

– Ал, цель уже в поле зрения, – серьезным тоном прошептала я, подталкивая его локтем в направлении его будущей возлюбленной.

Он решил подшутить надо мной и эффектно отдал честь. – Позвольте мне приобрести это для вас, миледи.

Я не смогла сдержать смешок. Вот это да! Я планировала отойти в сторонку и дать двум главным героям пообщаться самим. Встреча, которую они должны были провести в тот день, когда Ал впервые увидел меня. Пока все выглядело многообещающе.

На щеке Марси было немного крема, который каким-то образом подчеркивал ее привлекательность, и когда Ал подошел к ней, она одарила его улыбкой, способной растопить айсберги.

К сожалению, хорошему не суждено длиться вечно. Получив свою тарелку с кремовыми слойками, Ал готов был взять из и просто уйти. Я не могла этого допустить, поэтому поспешила к ним так быстро, как только позволяли мое платье и каблуки.

Он скривил лицо в замешательстве. – Кэти, я как раз собирался подойти к тебе.

– Я знаю, – выпалила я. – Но я хотела лично познакомиться со знаменитым кондитером. Не мог бы ты меня представить?

Это была ужасная отговорка, но он купился на нее и даже хлопнул себя по лбу тыльной стороной ладони.

– Да, как я мог забыть? Мисс, моя невеста - одна из ваших самых больших поклонниц.

Я хотела отшлепать его за то, что он назвал меня своей невестой прямо перед девушкой, которая, как предполагалось, была его суженной, но что я могла поделать? Он не знал, что делать дальше. Формально он не сделал ничего плохого.

Я ломала голову, пытаясь придумать, как изменить эту ситуацию. По крайней мере, мне нужно было наладить с ними дружеские отношения. Марси не могла быть для него просто еще одной безымянной служанкой, если история будет развиваться.

– Могу я иметь честь узнать имя той, кто отвечает за лучшие угощения в королевстве? – Спросила я.

Она покраснела, польщенная комплиментом. – Вы так добры, ваше высочество! Меня зовут Марси Грандин.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, Марси! Мне нравится все, что я у вас пробовала. Не думаю, что смогла бы выбрать что-то любимое, даже если бы попробовала.

Я хотела умаслить ее перед Алом, чтобы он увидел ее достоинства. Как он мог не заметить, какой милой она была с растрепанной косой и фартуком, перепачканным мукой?

Ему нравились веселые люди, не так ли? Живее Марси никого не придумаешь!

– А я-то думал, что малиновые тарталетки - твои любимые, потому что ты так отчаянно хотела их, когда тебя тащили из пекарни, – поддразнивал Ал с озорным блеском в глазах, облокотившись на прилавок.

Марси фыркнула так сильно, что потеряла контроль над кондитерским мешочком, и немного взбитых сливок выплеснулось ей на руку.

– Это были вы?

Она тут же поняла свою ошибку и сразу же начала извиняться, присев в таком низком реверансе, что практически коснулась носом земли.

– Простите мою дерзость, ваше высочество, я была застигнут врасплох и не хотела вас обидеть.

Если бы только она знала, что я не из тех, за кого стоит беспокоиться. Меня совершенно не волновали формальности!

– Расслабься, я не обижаюсь.

– Кэти очень непринужденный человек, – ободряюще сказал Ал с дерзкой ухмылкой.

По какой-то причине это задело меня за живое. Если кто и был сейчас слишком непринужденным, так это он!

– И это говорит парень, который представился мне как «Ал» на балу дебютанток?

Я была слишком поглощена моментом, чтобы заметить, что Марси наблюдает за нашей перепалкой так, словно это был довольно напряженный теннисный матч.

----------

Ты действительно слишком хорош

Ал, казалось, ничуть не смутился моим обвинением и просто пожал плечами.

– Ты бы никогда больше не заговорила со мной, если бы с самого начала знала, что я принц. Разве не было бы интереснее сначала поговорить как обычные люди?

Я закатила глаза. Это было совсем не весело. В лучшем случае, это было подло и коварно. Я бы не попала в эту передрягу, если бы он не скрыл от меня свою личность.

– И ты говоришь, что у меня странное чувство юмора.

– В этом нет ничего плохого, – пообещал он с самой лучезарной улыбкой, которую я видела у него до сих пор.

– Так получилось, мне нравится твоя идея веселья. Я бы никогда не подумал пробраться на кухню за слоеными пирожными с кремом и отнестись к этому как к какой-то секретной миссии.

Румянец залил мне шею и щеки. – Это звучит глупо, когда ты так говоришь.

К этому моменту смущение Марси от наших выходок сменилось улыбкой. Она явно наслаждалась нашей перепалкой.

Как бы я ни была смущена, это могло сыграть мне на руку. Если бы она считала принца забавным, у нее могли бы возникнуть к нему чувства, как и предполагалось.

Позади нас раздался взрыв смеха, похожий на перезвон колокольчиков. Марси так развеселилась, что в уголках ее глаз появились морщинки. Мы оба повернулись и уставились на нее. На этот раз она меньше боялась нас.

– Извините меня, но вы двое такие забавные. Наблюдая как вы непринужденно разговариваете друг с другом, кажется, что вы знаете друг друга целую вечность. Но, насколько мне известно, вы познакомились на балу дебютанток несколько месяцев назад.

– Да, – с тревогой ответила я.

Я не уверена, что мне нравится, к чему все это ведёт. Она, похоже, думала, что мы препираемся, как старая супружеская пара. Вряд ли ее заинтересовала бы один из пары, которую ей нравилось видеть вместе.

Ал бочком подошел ко мне и обнял за плечи. – Это было практически вечность назад, не так ли, Кэти?

Я хотела сердито посмотреть на него, но ему было так весело. Как я могла испортить веселье тому, чья жизнь была такой трогательно печальной?

Если Марси чувствовала себя с нами достаточно комфортно, чтобы говорить откровенно, этого было достаточно для первой встречи. Позже мы всегда могли бы вернуться на кухню и поработать над развитием их отношений.

Как только Алу станет с ней комфортно, я смогу отправлять его на разведку в одиночку, чтобы не мешать их роману.

– Конечно, так и есть, – пробормотала я.

Целую жизнь назад, когда моей самой большой заботой было держаться подальше от герцога Орла, чтобы не оказаться в центре разрушенного сюжета.

– Вы отличная пара, – с улыбкой сказала Марси.

Ах, это именно то, чего я боялась. Ал, казалось, был доволен комментарием, но я вынуждена не согласиться.

Я? С этим ленивым, непоследовательным парнем, у которого не было желания проявить себя и сделать свою работу главного героя? Ни за что.

– Видишь Кэти? Кто-то нас поддерживает, – сказал Ал, подмигнув.

Очевидно, он намекал на ту катастрофу на турнире по крокету, когда никто из присутствующих не хотел, чтобы я выходила за него замуж. Неужели это было всего три дня назад?

Я вздохнула. – Ты смешон.

– Только рядом с тобой. Ты мой лучший друг, – искренне сказал он.

Я была его единственным другом, но, по сути, это было одно и то же.

Я все еще не перестала злиться на него за то, что он заставил меня прийти сюда, чтобы я стала его подругой, пока мы не придумаем план побега. Возможно, он и помог мне сегодня, но из-за него у меня впереди было гораздо больше неприятных свадебных уроков!

– Мы должны пойти и съесть это, прежде чем тебе придется встретиться с Мариэллой, - предложил Ал, прежде чем я успела придумать, что сказать.

– Хотите что-нибудь еще? У меня есть несколько лимонных тарталеток, которые предназначены для принцессы Розении, но никто не заметит, если нескольких не будет, - великодушно предложила Марси.

При одной только мысли у меня потекли слюнки. – Это было бы потрясающе, спасибо, Марси.

Она весело помахала нам на прощание, когда мы выползали из кухни с нашей контрабандой.

У меня были смешанные чувства по поводу их первой настоящей встречи. Больше всего мне казалось, что Ал просто выставляет меня напоказ. Перед женщиной, которая должна была стать его женой, это просто никуда не годится.

К сожалению, я не могла сильно злиться на него, потому что он казался таким счастливым, просто потому что у него был друг. Возможно, я слишком много думала.

Я не нравилась ему в романтическом плане. Он просто был одинок, и я была первой, к кому он привязался. Мне нужно было быть терпеливой с ним и не слишком торопить события.

Как бы то ни было... если бы я смогла посеять семена любви между ними до того, как мы поженимся, это было бы здорово. Тогда я могла бы просто уехать сам, без всякой суеты.

До свадьбы оставалось еще шесть недель. Смогу ли я действительно помочь им наладить отношения за такое короткое время? Как насчет того, чтобы уговорить Ала сотрудничать с Францем?

Ал, не подозревая о моих бурных мыслях, с удовольствием перекусывал своими слоеными пирожными с кремом в одной из многочисленных неиспользуемых комнат дворца, куда мы забрели, чтобы спрятаться от любопытных слуг, которые могли бы донести на меня за то, что я бросил мадам Шалез.

Я решил проверить ситуацию. – Что ты думаешь о Марси?

Его щеки были измазаны кремом, так что он был странно похож на бурундука. Я едва сдержала смешок, когда он сглотнул, чтобы ответить мне.

– На самом деле, она немного напоминает мне тебя. Я думаю, вы двое стали бы хорошими друзьями, если бы мы не хотели сбежать отсюда как можно скорее.

У меня в горле образовался комок. Я не совсем поняла, что он имел в виду, но это не предвещало ничего хорошего. Это напомнило мне, что я случайно заняла ее место в этой истории.

Если бы я не переродилась в Кэтрин Дю Пон, Марси была бы уже на пути к превращению в принцессу.

Я нервно теребила в руках слоеное тесто с кремом, из-за чего крем случайно растекся и попал мне на руки.

Ал заметил это и с притворным разочарованием посмотрел на меня. – Представь, в какой ужас пришла бы мадам Шалез, если бы увидела тебя сейчас.

Я нахмурилась, глядя на него, прежде чем вспомнила, что мне нечем вытереть руки, кроме как платьем. Пришлось прибегнуть к старому способу: слизать их.

Я не могла сосчитать, сколько раз в своей жизни я делала это с глазурью на кексах или булочках с корицей. Для меня это было совершенно естественно, но Ал так хохотал, что чуть не опрокинул статую, у которой сидел.

– Что? – Я заскулила, когда он продолжал смеяться надо мной гораздо дольше, чем это было необходимо.

Наконец, взяв себя в руки, он кашлянул, чтобы прочистить горло, и достал носовой платок.

–Вот. Это, наверное, было бы эффективнее, чем то, что ты только что сделала.

С пылающим лицом я растерла все еще липкие руки, пытаясь смыть большую часть крема. Чтобы скрыть свое унижение, я положила еще два слоеных пирожных с кремом и лимонный пирог. Сладость помогла мне расслабиться, и я смог восстановить самообладание.

– Мне, наверное, пора идти. Мариэлла, должно быть, уже ждет меня.

Ал надулся, и это выглядело немного странно на его мужественном лице. Совсем как маленький ребенок. Иногда у него случались странные перепады настроения.

– А тебе обязательно? Я давно так не веселился.

– Жизнь - это не только веселье, – фыркнула я, все еще немного обиженная тем, что он смеялся надо мной.

Кроме того, кто-то должен был научить этого парня заботиться о благополучии других, иначе сюжет никогда бы не продвинулся вперед.

– А что насчет бедной Мариэллы? У тебя есть я, чтобы развлекать тебя, но она обычно целыми днями торчит с этими стервятниками или остается одна. Она тоже заслуживает друга.

– Ты действительно такая милая, Кэти.

Я вздохнула. Так вот что имел в виду Перси, когда говорил, что кто-то однажды воспользуется мной. Моя любезность привела к тому, что я связалась с этим одиноким принцем.

– Так мне говорили.

----------

Принцесса Мариэлла

Чтобы Ал отпустил меня, пришлось пообещать ему, что после ужина мы поиграем в карты. Когда я добралась до сада, Мариэлла уже ждала меня на скамейке. Она поприветствовала меня искренней улыбкой.

– Кэти! Я подумала, что ты, возможно, не сможешь прийти.

Я покачала головой. — Прости, что опоздала. Мой жених немного задержал меня.

В ее прекрасных фиалковых глазах промелькнуло удивление. – Ты была с Алфеем?

Я была озадачена ее реакцией. – Неужели это так странно?

– Я почти не вижусь с Францем... А Розения и того реже видится с Зигмундом. Они оба ужасно заняты. Я предполагала, что Алфей такой же, – призналась она.

– Ты умеешь хранить секреты? – Спросила я, пытаясь завоевать ее доверие и затронуть интересующую меня тему.

Мариэлла кивнула с легкой довольной улыбкой на губах, и я продолжила.

– У Алфея слишком много свободного времени. На самом деле я надеялась, что смогу убедить его сотрудничать с вашим мужем в политической сфере.

Она нахмурилась. – Я не связана с политическим целям моего мужа. Все, что я знаю, это то, что он не согласен со многими политическими взглядами Зигмунда. По правде говоря, я для него - прекрасный объект для проявления своей привязанности, и не более того. Франц не говорит со мной ни о чем действительно важном.

У меня были подозрения относительно цели вступления Мариэллы в королевскую семью, но все оказалось хуже, чем я ожидала.

В романе Франц уважал мнение своей жены. Возможно, она была не самым важным персонажем, но она участвовала в свержении режима Зигмунда и правила вместе со своим мужем, когда он стал королем.

– Я уверена, что он рассказал бы тебе, что происходит, если бы ты спросила, - сказала я, немного отчаявшись. – Он в тебе души не чает.

Мариэлла вздохнула, отбросив часть своей чопорности.

– Да, это так, я не могу этого отрицать. Что касается политических браков, я считаю, что мне повезло. Моя ситуация могла быть намного хуже. У женщин в моей родной стране немного больше власти, чем здесь, поэтому я обучалась дипломатии и политике как принцесса, но моей единственной целью здесь было стать фарфоровой куклой у богатых родителей.

Ух ты. Она действительно вывешивала свое грязное белье и даже не знала меня. Почувствовав мой шок, она самоуничижительно улыбнулась.

– Я вижу ты удивлена тем что я рассказала тебе так много. Я полагаю, это потому, что мне было одиноко, а с тобой довольно легко общаться. Неудивительно, что Алфей так дорожит тобой.

Я поспешила опровергнуть это.

– Между нами все не так. Если быть до конца честной, меня хотели выдать замуж за человека, который мне не нравился. И он предложил вмешаться и помочь мне, потому что хотел завести друга. Он думал, что я достаточно интересная, чтобы развеять его скуку.

– Вот как? Хм, я бы ни за что не догадалась, судя по тому немногому, что я видела. Он кажется намного счастливее в твоём присутствии. Я здесь меньше года и видела его нечасто, но всякий раз, мне казалось, что на него давит весь мир. Когда он с тобой, он становится другим, как будто ему становится легче, – задумчиво произнесла Мариэлла, остановившись, чтобы рассмотреть розовый куст.

В ее словах был смысл. Ал был мрачным парнем, когда я с ним познакомилась, а теперь он улыбается и смеется каждый раз, когда мы встречаемся.

Конечно, я хотела, чтобы он был счастлив, но он должен был быть счастлив из-за Марси, а не из-за меня! Я не могла просто выгнать беднягу, я была его единственным другом.

– Я не замечала, – солгала я, желая вернуть разговор в нужное русло.

– Не могли бы вы поговорить с Францем и сообщить мне, что он думает о работе с Алфеем? Ему нужно чувство цели и направления. Сейчас он немного бесцельный, и я хочу, чтобы он чувствовал себя состоявшимся.

Это было не совсем ложью. Я действительно хотела, чтобы у него было чувство удовлетворения, но еще больше я хотела, чтобы он перестал быть таким нелепо апатичным для героя романа. И действительно занялся чем-то другим, а не сидела и ждала, пока я развею его скуку.

Да, он был изолирован и отстранен от любой реальной королевской ответственности, которую мне еще предстояло выяснить, но ему нужно было встать на ноги и взять на себя ту роль, для которой он всегда предназначался, и помогать простым людям.

Улыбка Мариэллы стала горькой. – Это единственная причина, по которой ты хотела встретиться со мной?

Ах, я слишком настаивала.

– Конечно, нет, – искренне ответила я. Это было лишь одной из причин. А другая - мне было жаль ее.

– Я также подумала, что тебе не помешало бы с кем-нибудь поговорить. Мне тоже, поскольку я здесь новенькая. Даже если ты не сможешь убедить своего мужа поработать с моим женихом, мне все равно интересно быть твоим другом.

Ее улыбка вернулась к своей обычной мягкости. – Ты очень интересный человек, Кэти.

Дома я была самым скучным человеком на свете, но я часто слышала это с тех пор, как попала сюда. Никто в этом мире не думал и не поступал так, как я.

Несмотря на то, что многие люди любили меня или восхищались мной, я никогда не был бы своей в этом мире из-за моего американского мышления 21 века. Я не могла не задаться вопросом, сможет ли кто-нибудь в этом глупом мире романов по-настоящему принять меня, когда мне удастся сбежать.

Неужели мне всегда придется притворяться той, кем я не являюсь?

----------

Закадычные сестры

После того, как с главными вопросами было покончено, мы с Мариэллой немного поболтали. Она была довольно проницательным человеком, будь у нее возможность, из нее действительно получился бы потрясающий дипломат.

Мое отвращение к шовинистическим¹ взглядам этого мира росло по мере того, как я узнавала о ее затруднительном положении. В моем мире она бы засияла как звезда. Я легко могла представить, что она одна из тех влиятельных женщин, которых девочки-подростки боготворят в социальных сетях.

Она могла бы стать кем угодно, если бы не родилась в этой сказочной стране. Мариэлла заслуживала гораздо большего, чем просто быть украшением.

Герцог хотел заполучить меня из-за моего ума. Неужели Франц не понимал, каким острым умом обладает его жена?

Для человека, стремящегося стать королем, он определенно не знал, как распорядиться своими ресурсами. Неужели все мужчины здесь такие упрямые?

Если бы он хоть что-то знал о родине своей жены, он должен был понять ее потенциал. Шибацу казалась мне подходящей страной для жизни. Это было самое подходящее место, куда я могла сбежать, как только выберусь из этого строгого дворца.

– Ваша родина звучит прекрасно, – похвалила я, когда мы продолжили нашу прогулку по саду.

В ее глазах промелькнула тоска по дому, и она изящно вздохнула. – Да. Жаль, что я не могу тебе это показать.

– Тебе запрещено посещать это место?

– Да, но можно только когда там проходит саммит союзных государств. Каждая страна присылает делегатов от своей монархии и по очереди принимает гостей. Поскольку я из Шибацу, в следующий раз, когда они проведут конференцию, мы с Францем поедем, но это будет через четыре года.

Я понимала ее тоску. По крайней мере, она могла хоть ненадолго вернуться домой. Насколько я могла судить, я застряла здесь навсегда и просто должна извлечь из этого максимум пользы.

У меня вообще не было возможности посетить свой мир. Неожиданная волна горя захлестнула меня.

Я думала, что уже смирилась со своей судьбой, но иногда тоска накатывает на меня. Я скучала по Эбби. По моей скромной работе в библиотеке. Футболки и спортивные штаны. Гамбургеры.

Больше всего на свете я скучала по своей свободе и знанию того, чего ожидать. Оглядываясь назад, все эти монотонные дни, которые сливались воедино, казались мне раем.

– Я понимаю, – просто сказала я. Лучше, чем кто-либо другой, я понимала тоску по месту, куда ты не можешь вернуться.

Мариэлла с любопытством посмотрела на меня. – Твои глаза выдают это. Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО понимаешь. Но как такое может быть, если твой дом находится менее чем в дне пути отсюда?

– Ты бы мне не поверила, если бы я рассказала.

Раздался ее мягкий, звенящий смех.

– В твоих устах это звучит так драматично. Не стесняйся хранить свои секреты. Я просто рада, что кто-то здесь может сопереживать тому, что я переживаю. Розения уже не та. Несмотря на то, что она, как и я, иностранная принцесса, она ни разу не скучала по Ровенхильде. У нее здесь есть все, о чем она когда-либо мечтала, так что у нее нет причин для этого.

– Вы не любите своего мужа? – выпалила я, не в силах сдержаться.

– Любовь? Я никогда не мечтала о таком. Моим долгом всегда было обеспечить союз для моего королевства, и я это делала. Франц молод, красив и хорошо ко мне относится. Это большее, чем есть у моих сестер.

– Одна из них замужем за мужчиной в три раза старше ее. Другая - одна из многочисленных наложниц короля варваров, живущего так далеко от дома, что она даже редко получает письма. Я благодарна своему мужу, но вы не это имели в виду, не так ли?

Ее слова опечалили меня, но в этом не было ничего удивительного. Политический брак есть политический брак, независимо от того, как на это посмотреть. Хотя они были в хороших отношениях друг с другом, Франц был слишком занят подготовкой к свержению нынешнего режима, чтобы удовлетворить эмоциональные потребности своей жены. Они не были друзьями.

Нелепая идея Ала жениться на мне только для того, чтобы было с кем поговорить, внезапно показалась мне менее надуманной. Быть членом королевской семьи - значит изолировать себя.

– Прости, мне не следовало спрашивать, – с расскаеньем сказала я, опустив глаза.

Мариэлла тепло улыбнулась мне и накрыла мои руки своими.

– Я не возражаю. Приятно, что есть с кем поделиться своими истинными мыслями. Но это был довольно глупый вопрос, учитывая, что ты уже сказала мне, что не любишь своего жениха.

Я покраснела. Это действительно был глупый вопрос.

– Мы с тобой отличная пара, не так ли? Мы обе застряли здесь по прихоти принцев.

Кстати, Ал, вероятно, расстроится, если я не найду его в ближайшее время. Как он справлялся со скукой до моего появления, было выше моего понимания. Поскольку в течение нескольких дней после моего приезда он очень зависел от моей компании.

– По крайней мере, мы составим друг другу компанию, – счастливо вздохнула она. – Я так рада, что ты не похожа на Розению. Некоторое время я гадала, на какой женщине женился бы Алфей. Ты - приятный сюрприз. Я с нетерпением жду возможности проводить с тобой больше времени в будущем.

Меня грызло чувство вины. Я подружилась с еще одним одиноким человеком, которого мне предстояло оставить. Вот только на этот раз я не могла придумать никого, кто мог бы занять мое место.

Разве я не могла каким-то образом убедить Франца проводить больше времени со своей женой? Это было маловероятно, поскольку я никогда даже не разговаривала с ним.

Я даже не могла вспомнить, как он выглядел. Видел ли я его вообще с тех пор, как приехала в столицу?

– Я тоже, – солгала я. По крайней мере, на данный момент было бы неплохо поддерживать хорошие отношения с кем-нибудь, кроме Ала.

Мариэлла взяла меня под руку, и мы шли так, словно были закадычными сестрами в телевизионной драме эпохи регентства. Одинокие люди с пугающей быстротой проникаются симпатией к тем, кто проявляет к ним хоть каплю внимания.

Видит бог, я сама делала так же, когда Эбби уехала в колледж на другой конец страны. Каждый раз, когда кто-то приглашал меня что-то сделать, меня переполняла привязанность к ней.

Подошел слуга, чтобы сообщить нам, что пора ужинать, и мы, взявшись за руки, продолжили путь обратно в огромный обеденный зал.

Все, казалось, были удивлены нашей близостью, но я не могла не заметить, что удивление Франца было приятным, в то время как Ал выглядел расстроенным из-за того, что меня украли.

***

¹шовинизм - Идеология национального превосходства, ставящая целью обоснование права на дискриминацию, эксплуатацию и угнетение других народов мира. Шовинизм способствует возникновению и распространению неприязни или ненависти к чужакам, иноземцам, иноверцам, по принципу «не такой - чужой - чужак - враг». Одна из форм гетерономии и ксенофобии.

----------

План побега

– Мариэлла, тебе понравилось сегодня с Кэтрин? – спросил Франц, когда его усадили напротив жены за длинный стол и подали первое блюдо, что-то вроде изысканного супа из перепелов.

Ее глаза загорелись. – О да, Кэти - прекрасная компания.

Он внимательно посмотрел на меня, и я внимательно посмотрела на него в ответ. Это был первый раз, когда я как следует рассмотрела второго принца.

Его внешность больше походила на внешность Зигмунда, чем на внешность Ала. У него были светло-каштановые волосы, стянутые сзади полоской кожи, а карие глаза были проницательными и умными.

– Конечно, она такая, – сказал Ал с оттенком горечи в голосе.

Кое-кто все еще был расстроен тем, что Мариэлла отняла у него часть моего времени. Такой внимательный!

– Ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Кэти, а не Кэтрин? – Спросил Франц.

– Да, это так. Пожалуйста, не стесняйся называть меня Кэти.

Следующий человек, который назовет меня Кэтрин, может просто свести меня с ума. Мадам Шалез называла меня "леди Кэтрин" каждые пять минут, когда я была под ее присмотром, и я ненавидела это. Я потеряла все, что было присуще мне в этом мире, кроме прозвища. Это было все, что у меня осталось.

– Вы же из западного региона? Какого там?

Видимо вежливая светская беседа была игрой у этого парня. Зигмунд вообще не обращал на меня внимания с тех пор, как я отказала его приспешнику, поэтому я с благодарностью присоединилась к скудной беседе.

– Это красивая местность, окруженная лесами и полями. Я провела много часов, скача галопом по сельской местности на своей лошади. Хотя в столице есть своя красота. Мне нравится смотреть на океан.

Ал улыбнулся и присоединился к разговору. – Она довольно хорошо осведомлена об океане для человека, который впервые увидел его всего пару месяцев назад.

Я пнула его под столом. Сейчас было не время поднимать этот вопрос.

– Правда?

Мой идиот жених не понял намека. – Да, она начитана о морских обитателях.

Зигмунд наконец заговорил, и у меня кровь застыла в жилах. – Насколько я понимаю, Кэти начитана в самых разных областях.

– Вы мне льстите, – скромно сказала я, хотя внутри у меня все кипело.

Что именно этот герцог рассказал ему обо мне? Я бы его убила, если бы узнала.

– Мой друг Чарльз очень высоко отзывался о вас. Я искренне надеюсь, что вы благословите монархию своими талантами.

Явное приглашение встать на его сторону. Я бы не стала этого делать. Ни тогда, ни тем более сейчас. Если я хотела исправить то, что натворила, мне нужно было встать на сторону Франца.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, - лукаво сказала я, не уточняя, какой части монархии я хотела бы помочь.

Он воспринял это как готовность работать с ним. – Отлично. Я с нетерпением жду вашего вклада.

Выражение лица Ала становилось все мрачнее и мрачнее на протяжении всего ужина. Я едва могла продолжить вести беседу, когда подали остальные блюда, из-за волн тоски, исходящих от него.

Он действительно думал, что я встану на сторону его заклятого врага? За кого именно он меня принимал?

После ужина мы извинились и угрюмо поплелись обратно в комнату Ала. В гостиной было особенно душно из-за его плохого настроения.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что я сказала это только для того, чтобы Зигмунд отстал от меня, - заявила я. Я не могла позволить этому недоразумению продолжаться, иначе меня ждал бы долгий вечер.

Он с надеждой посмотрел на меня. – Действительно?

Ты что, совсем дурак?!

– Разве я уже не говорила тебе, что не хочу иметь с ним ничего общего? Я бы предпочла применить свои политические таланты в другом месте.

– Я забыл, что ты собиралась помочь Францу. – Настроение у него снова испортилось. – Почему ты так хочешь в этом участвовать? Разве нам не следует придумать план побега?

У меня не было для него нормального ответа, поскольку он не понял бы моего желания вернуть сюжет этого романа в нужное русло.

Вместо этого я рассказала ему о Шибацу, и о том, что по моему мнению, это было бы хорошим местом. Я не упомянула, что намеревалась оставить его, как только он влюбится в Марси.

Ал отнесся к этому скептически. – Я мало что знаю о Шибацу. Почему ты хочешь поехать именно туда? Не будем ли мы слишком выделяться, если у нас не серебряные волосы или фиолетовые глаз?

– Там должно быть хотя бы несколько иммигрантов, – рассуждала я.

Я не могла сказать ему, что похоже это единственное место в этом новом мире, где у женщин есть хоть малейшая возможность продвинуться.

– Звучит заманчиво, и это за морем, так что я сомневаюсь, что за нами там будут следить.

– Нам все еще нужен план, как выбраться отсюда. Наличие пункта назначения ничего не значит, если у нас нет способа добраться до него. Меры безопасности будут усилены до окончания свадьбы...

Внезапно Ал разволновался. – Вот и все! На свадьбе должен быть хотя бы посол Шибацу в знак доброй воли, верно? А что, если мы найдем способ проникнуть на борт его корабля?

Я тут же запомнила это. Это не только не соответствовало бы моим личным планам, но и было бы плохой идеей в целом.

– Нет, если бы мы исчезли сразу после свадьбы, то в первую очередь они стали бы искать того, кто уезжал.

Это его не остановило. С каждым словом он все больше воодушевлялся.

– Это правда, но по крайней мере мы можем поговорить с ним о торговле и выяснить, когда прибудет следующий корабль. К тому времени охрана должна ослабнуть, и мы сможем незаметно скрыться.

Неплохой план. К сожалению, для меня это означало, что я должна был либо лично организовать свадьбу, либо каким-то волшебным образом найти способ заставить Ала и Марси пожениться в ближайшие пару месяцев.

Если свадьба не состоялась, у меня не было возможности связаться с кем-либо из Шибацу по поводу расписания кораблей. Я действительно не хотела брать Ала с собой.

Перед этим романом я была обязана заставить его влюбиться в Марси и помочь его брату изменить законы. Все, что я могла сделать на данный момент, это притвориться, что согласна с ним, пока не придумаю что-нибудь еще.

----------

Волчье логово

Следующие две недели прошли как в тумане: уроки для новобрачных, чаепития с Мариэллой. Уроки для новобрачных, развлечения Ала и снова уроки для новобрачных. За все это время нам удалось пробраться на кухню только один раз, а Марси там даже не было!

Такая потеря времени. Такими темпами я никогда не смогла бы убедить их, что они созданы друг для друга.

За все это время я так и не запомнила планировку дворца. Он был настолько огромным, что я обычно следовала за всеми, с кем бы я ни была в тот момент. мадам Шалез следила за мной, как ястреб, во время наших уроков, так что я никогда не оставалась по-настоящему одна.

Вот так я совершенно случайно забрела в "волчье логово".

Мадам Шалез зашла в дамскую комнату и велела мне пройти по коридору налево, чтобы встретиться с портнихой на примерке, но я каким-то образом забрела гораздо дальше, чем предполагалось.

– Леди Кэтрин? – спросил ровный голос с оттенком удивления. - Что привело вас сюда?

Это был герцог Орла, мой бывший преследователь. Я тоже не ожидала его увидеть, но честно говоря мне не следовало удивляться. Как для правой руки наследного принца, для него было совершенно нормальным находиться во дворце.

– Ваша светлость, вот это сюрприз, - сказала я таким же ровным тоном.

Атмосфера была ужасно неловкой, поскольку это была наша первая встреча с тех пор, как Ал публично унизил его.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Хотела бы я знать, о чем думал этот парень. У него было идеальное непроницаемое лицо.

Он определенно не был похож на человека, которого недавно бросили. Конечно. На самом деле я ему никогда не нравилась. Я всегда была для него политическим инструментом и ничем более.

– Я искала королевскую портниху и заблудилась, – сказала я.

– Планировка дворца довольно запутанная – согласился он. – Я не знаю, где должна быть портниха, но, возможно, принц Зигмунд мог бы. Позвольте мне отвести вас к нему.

Оказаться в лапах злодея было последним, чего я хотела, но я действительно была растеряна. Я приняла его предложение, присев в глубоком реверансе.

– Спасибо за доброту, ваша светлость.

Я последовала за ним в богато украшенную комнату, которая, судя по картам на стенах и множеству стопок документов на огромном письменном столе, была кабинетом. Зигмунд сидел за этим столом и поднял глаза, когда мы вошли.

– Кэти! Какой приятный сюрприз для тебя, Чарльз. Что я могу для вас сделать?

– Я заблудилась по дороге на примерку. Мадам Шалез, должно быть, ищет меня.

– Ах да, у Розении тоже были небольшие проблемы с планировкой дворца. Я был бы более чем счастлив проводить вас туда, куда вам нужно... если вы сначала окажете мне небольшую услугу.

– Какую услугу? - Осторожно спросила я.

Именно поэтому я не хотела обращаться к нему за помощью. Я избежала брака с герцогом и все равно оказалась в логове злодея. Какая жестокая ирония.

– Чарльз рассказал мне о вашем политическом опыте, и я хотел бы получить совет по поводу возникшей у меня проблемы.

Зигмунд, вероятно, хотел, чтобы его улыбка была очаровательной, но все, что я увидела - это акулу, которая жаждила, чтобы проглотить меня живьем.

– Я не имею права давать советы такому уважаемому человеку, как вы, - сухо ответила я.

Мне нужен был предлог, чтобы уйти, но было бы невероятно грубо просто повернуться и убежать от наследного принца. Мадам Шалез живьем содрала бы с меня кожу, если бы узнала.

– Чепуха, вы идеально подходите для этой работы. Если бы кто-то представлял угрозу интересам нации, и этот человек внезапно оказался могущественным союзником, что бы вы сделали, чтобы убедиться, что они не вступят в заговор против вас?

Он испытывал меня. Очевидно, это относилось ко мне и Алу. Я не могла ответить ему, но не могла проигнорировать прямой вопрос наследника престола.

Стук в дверь избавил меня от необходимости отвечать, и я чуть не рухнула на пол от облегчения.

– Зигмунд, ты не видел маму? Мне нужно с ней поговорить.

Франц увидел, что я стою между герцогом и наследным принцем, и недоверчиво моргнул. – Кэти, что ты здесь делаешь?

Я быстро подошла к нему и изобразила невинную улыбку.

– Я заблудилась. Зигмунд собирался помочь мне найти королевскую портниху, но, похоже, он очень занят... Не согласитесь ли вы проводить меня вместо него?

Франц, проницательный парень, сразу понял, в каком затруднительном положении я оказалась.

– Конечно, я немедленно отведу вас туда. Я позже поищу маму. Добрый день, Зигмунд. Чарльз.

Я сделала реверанс и радостно последовала за своим спасителем к двери. Ни один из них не выглядел довольным. Как только мы оказались вне пределов слышимости, я выразила свою благодарность за спасение.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда, Франц.

Он прищурился, глядя на меня. – Я так понимаю, ты не хотела быть помощником Зигмунда по политическим вопросам? Учитывая, сколько Чарльз уговаривал тебя, я предполагаю, что он хотел жениться на тебе именно по этой причине.

Я была впечатлена тем, что ему удалось собрать все это воедино из простых слухов и собственных домыслов.

– Нет, я не хочу. Я бы предпочла быть твоим помощником по политическим вопросам.

Франц был настолько ошеломлен, что остановился как вкопанный. – Ты хочешь работать со мной?

Понизив голос, я сказала правду. – Я думаю, что твоя политика гораздо более практична и полезна для королевства в целом, чем его. Я на вашей стороне.

– Это Алфей подговорил тебя на это? – подозрительно спросил он.

– Вовсе нет. Наоборот это я пытаюсь убедить его. Он предпочел бы вообще не вмешиваться. Независимо от того, удастся мне повлиять на него или нет, я готова предложить свою помощь любым способом, который ты сочтешь нужным.

Он на мгновение замолчал, обдумывая мои слова.

– У меня нет причин верить тебе, кроме того факта, что моя жена вас обожает. Какую помощь ты можешь мне предложить?

Какую помощь? Я прочла роман!

Я точно знала, что именно предложили Алфей и Марси, и что привлекло внимание простых людей и знати более низкого ранга. Которых было гораздо больше, чем высокопоставленных дворян на стороне Зигмунда.

– Я изучала политику, я знаю, как привлечь большинство подданных этого королевства на свою сторону. С моими идеями и королевской сокровищницей Шибацу за твоей спиной, тебя было бы не остановить.

Я сделала паузу, кое-что вспомнив.

– Раз уж зашла речь об этом, тебе также было бы полезно поговорить с женой. Она с юных лет изучала политику и дипломатию. Ее идеи тоже стоят вашего внимания.

Франц был совершенно ошеломлен. – Мариэлла разбирается в политике?

Внезапно его лицо расплылось в широкой улыбке. – Неудивительно, что ты ей нравишься. Я никогда не встречал столь прямолинейного человека. Скажи мне… она… счастлива ли она здесь?

Его выражение лица менялось трижды менее чем за минуту. Теперь он выглядел почти взволнованным.

Я не хотела обманывать доверие подруги, но он, казалось, искренне беспокоился о ее благополучии. Возможно, эта история о том, что он безумно влюбился в нее с первого взгляда, не была выдумкой.

– Она одинока. Я считаю, что ей было бы полезно чаще бывать в твоей компании.

– Правда? Но если она хотела провести со мной время, почему ничего не сказала? – пробормотал он почти про себя.

Остаток пути до портнихи мы провели в молчании, но я могла поклясться, что Франц обдумывал мои слова и мое предложение, и мой совет по поводу Мариэллы. Я была довольна.

Это был самый большой прогресс, которого я добилась в исправлении истории с момента прибытия во дворец. Все, что мне сейчас было нужно, это общение Ала и Марси, чтобы завершить этот день, и он был бы великолепным.

Мадам Шарлиз пришла в ужас от моего длительного отсутствия и хорошенько отчитала меня, поблагодарив Франца за то, что он вернул меня обратно.

Он ушел, возможно, чтобы найти свою жену, а я была вынуждена стоять неподвижно, пока мне кололи булавками и измеряли каждую часть моего тела. Подумать только, раньше я терпеть не могла примерять одежду, когда ходила по магазинам. Я бы предпочла делать это, чем терпеть эту пытку.

----------

Тоска по дому

После долгого, изнурительного дня, посвященного свадебным урокам и политическим интригам, я думала о доме.

Палящая аризонская жара окружала меня со всех сторон, когда я прогуливалась по улице, на которой стоял мой дом. В воздухе висел тяжелый запах шалфея, а рубашка от пота прилипла к спине.

Совершенно обычный день.

В поле зрения появилась моя квартира, и как только я открыла дверь, меня встретили книжные полки, заставленные книгами в мягкой обложке и DVD.

Когда меня внезапно разбудила горничная, по моему лицу текли слезы. Меньше всего мне хотелось просыпаться в холодной каменной комнате, пусть и богато обставленной.

Пока горничная помогала одевать меня в еще одну строгую клетку, я старалась не всхлипывать, но слезы не переставали литься. Почему мне обязательно должен был сниться дом? Это был самый жестокий сон, который только мог мне присниться.

Прожив в этом мире больше полугода, я заплакала всего один раз, когда Адель напомнила мне об Эбби. Неужели стресс от попыток все исправить наконец-то добрался до меня?

Как только горничная поправила мне прическу и попыталась нанести макияж, она заметила, что я плакала.

– Миледи, ваше лицо! Что случилось?

Рыдания наконец вырвались. – Я хочу домой!

– Миледи, ваша семья все еще находится в столице на осеннем заседание суда. Их можно пригласить во дворец, – рассудила она.

– Нет!

Они не могли прийти сюда и увидеть меня в таком состоянии. Графиня только отругала бы меня. Граф, как обычно, проигнорировал бы, а Перси... он бы не понял.

– Дело не в людях, а в месте, - попыталась я объяснить.

Горничная, похоже, ничего не поняла, но к счастью, оставила эту тему, пытаясь скрыть мою отечность.

К сожалению, макияж не может скрыть все полностью. За завтраком Ал заметил что со мной что-то не так, и после этого встретился со мной в библиотеке, поскольку мадам Шалез почувствовала недомогание и отпустила меня на все утро.

– Ты была ужасно молчалива сегодня. Что-то случилось?

Мои глаза предательски снова заслезились, потому что кто-то проявил ко мне заботу. Если вы попытаетесь утешить того, кто плакал, он будет плакать еще больше, даже если кажется, что с него хватит.

Он растерялся при виде моих слез. Было ясно, что у Ала не было опыта утешать кого-либо.

– Кэти? – нервно спросил он.

Моего имени… Моего настоящего имени было достаточно, чтобы меня окончательно прорвало. Я сгорбилась и разрыдалась так, как не рыдала с тех пор, как приехала сюда.

Сначала это были забавы и игры. Какое-то время я искренне наслаждалась своей жизнью здорового человека. Потом все стало накапливаться, и теперь я не видела выхода из ситуации, в которую сама себя загнала.

Я понятия не имела, что делать, и наконец до меня дошло, что это моя реальность. Я застряла в роли Кэтрин Дю Пон и должна была решать как ее, так и свои проблемы.

Это было слишком тяжело для меня, и ни один человек в этом мире не знал правды. Мне пришлось справляться со всем этим в одиночку.

Ал поколебался, прежде чем нежно обнять меня и притянуть к себе, так чтобы мое лицо уткнулось в его грудь. Он ничего не сказал, но когда я начала рыдать сильнее, он крепче обнял меня и наклонился, зарывшись лицом в мои волосы.

Я была слишком расстроена, чтобы заметить, как он поцеловал мою голову.

Когда я, наконец начала успокаиваться, у меня началась сильная икота. Ал мгновенно отпустил меня и налил мне чашку воды из ближайшего кувшина и молча протянул ее.

Я поблагодарила его, прежде чем выпить все одним глотком.

– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – он осмелился спросить.

– Не совсем, - удрученно ответила я.

Слезы ничего не исправили. Проблемы никуда не делись, и теперь, вдобавок ко всему, я опозорилась перед Алом.

– Эм... почему ты плакала?

Я потерла свои еще более опухшие глаза и устало выплеснула все свое разочарование, не заботясь о том, что он услышит. С меня хватит.

– Я хочу домой. Я ненавижу это место! Я ненавижу, когда меня используют, ненавижу обманывать людей, ненавижу, когда никто не верит в то, что говорит. Больше всего я ненавижу эти дурацкие, тесные платья, из-за которых больно дышать, сидеть или что-то делать.

– Я скучаю по своей сестре. Я скучаю по своей ЖИЗНИ! Она была скучной и однообразной, но я могла делать все, что хотела, и никто ничего от меня не ждал. Почему это должна была быть я, а? Я не высовывалась, вовремя оплачивала счета, была приличным соседом. И вот что я получаю?! Моя жизнь - сплошная шутка.

– Я... не понимаю, о чем ты.

Конечно, он не понимал. Половина из них касалась моего разочарования в том, что я переродилась в этом романе после такой смерти в столь юном возрасте, почти в полном одиночестве. Скучал ли по мне кто-нибудь, кроме Эбби?

Мои неустойчивые эмоции обрушились на него, и внезапно все раздражение, которое я тайно скрывала с тех пор, как он объявил о нашей помолвке, вылилось в жгучую ярость.

– Ты! Это твоя вина! Я бы уже давно смогла убежать, если бы не ты! Тебе просто нужно было втянуть меня в свои проблемы, чтобы не оставаться одному. Ну, знаешь что? Никому не было дела до моих проблем, когда я была одна, так почему я должна заботиться о тебе?

Кого это волновало, когда я была больна и мучилась от боли и не могла позволить себе доплаты? Эбби была на другом конце страны. Она не знала всего, что со мной происходило, потому что я не хотела ее обременять.

Абсолютно никто и на секунду не задумался о жалких проблемах Кэти Пуллман.

По крайней мере, у него хватило порядочности принять виноватый вид.

– Кэти... я не хотел... у меня никогда не было намерения расстраивать тебя.

– Что ж, очень жаль, что ты это сделал, – огрызнулась я, чувствуя, как начинает болеть голова. – Ты такой эгоистичный, Алфей Маклеод!

Я не хотела иметь с ним дела,я ни хотела ни с кем иметь дело. Я выбиралась из этой клетки и возвращалась в постель. Я бы тоже почувствовала недомогание.

Я вылетела за дверь, как разъяренный смерч из юбок, и добравшись до своей комнаты, проигнорировала горничных и самостоятельно вырвалась из этой дурацкой клетки.

Быстро стерев липкий макияж и накинув мягкую ночную рубашку, я сказала ближайшей горничной, что плохо себя чувствую и что никто не должен меня беспокоить.

Я задернула занавески вокруг своей кровати с балдахином и уютно устроилась под одеялом, страстно желая, чтобы я только что погибла в той автомобильной катастрофе.

----------

Она придет в себя

Приближенные слуги принца Алфея замечали перемены в своем хозяине с тех пор, как леди Кэтрин начала жить во дворце. Теперь это стало еще более очевидным, когда он снова стал таким, каким был раньше - угрюмым и несчастным.

Ал был расстроен потому, что не все понял из того, что сказала Кэти. И потому, что знал, что в какой-то степени виноват.

Она была права, он привел ее сюда эгоистично, потому что только такой живой человек, как она, мог вывести его из состояния уныния. Она значительно осветила темные коридоры этого места.

Он впустил ее в свою жизнь не для того, чтобы она тоже была несчастна. Должен же был быть способ развеселить ее.

Даже при разожженном камине в замке сегодня было прохладно. Он заметил, что Кэти не любит чай. И то что во время чаепитий она делала всего один-два глотка, предпочитая сосредоточиться на сладостях.

Неплохо было бы начать с горячего шоколада и пирожных. Он хотел извиниться лично, поэтому сам пошел на кухню, вместо того чтобы посылать слугу.

Девушка из пекарни, как там ее звали? Мэри? Жарила в масле что-то бледное и пышное. Ал поспешил к ней, чтобы посмотреть, какие угощения у нее наготове.

– Ваше высочество! – поприветствовала она с улыбкой. – А где сегодня ваша подельница?

– Она неважно себя чувствует, – виновато пробормотал он. – Я пришел сюда, чтобы подбодрить ее.

– Ну разве вы не прелесть! У меня есть несколько эклеров, оставшихся от утреннего чаепития королевы, если они вас интересуют.

Ала больше интересовало то, что она готовила сейчас. Он никогда не видел ничего подобного. Похоже, это были какие-то колечки из обжаренного теста.

– Над чем ты работаешь?

Она заметила, что он смотрит в ее сторону.

– О, это? Я еще не уверена, как их назвать, но мне стало интересно, что получится, если я не буду запекать эклеры, а пожарю их. Длинные эклеры с начинкой получились немного странными, поэтому я перешла на круглые.

– Я наполняю некоторые из них кремом "эклер", но мне также пришла в голову идея сделать другие с отверстиями посередине, чтобы они не были заполнены, и я могу дать им разные начинки.

– Например?

Девушка просияла. – Всегда приятно видеть, что кто-то интересуется кондитерским искусством. Я собиралась попробовать обмакнуть их немного в сахар с корицей, немного в сахарную пудру, а немного в сладкую глазурь. Слегка необычно, да?

Кэти в отличной форме. Ей наверняка понравится эта странная новая выпечка.

– Я возьму по одному каждого, - решительно сказал Ал. – И немного горячего шоколада, пожалуйста. Со взбитыми сливками.

– Как раз то, что нужно, ваше высочество. – Девушка из пекарни выкрикнула заказ. – Эй, Грейс! Приготовь горячий шоколад для принца! Возьми молочный шоколад, который мы только что получили от Ровенхильды!

Грейс слегка запаниковала при виде Ала и поспешно присела в реверансе, прежде чем разрезать шоколад, чтобы растопить его в кастрюле вместе с другими ингредиентами.

Ал был вполне доволен тем, что стоял и ждал, но девушка из пекарни захотела поговорить с ним во время работы.

– Я никогда раньше не видел такого любящего кавалера. Леди Кейт, я имею в виду Кэти, очень повезло.

Правда ли это? После ее вспышки гнева этим утром, которая, казалось, накапливалась в течение долгого времени, дало понять, что он никогда не принимал во внимание ее чувства.

Он взял птицу и подрезал ей крылья, чтобы насладиться ее обществом. Кэти заслуживала лучшего. Ему придется найти способ загладить свою вину перед ней, который был бы более значимым, чем просто сладости.

– Сомневаюсь, что она так думает, – мрачно сказал Ал. – И я не могу ее винить. Она все равно никогда не хотела приходить во дворец.

Девушка из пекарни, он вдруг вспомнил, что ее звали Марси, уперла руки в бока и смерила его взглядом сверху вниз.

– Так не говорят, принц Алфей. Даже если бы это было правдой, у нее все равно есть вы, не так ли? Разве не вы в прошлый раз назвал ее своей лучшей подругой? Очевидно, она думает так же.

– Ты действительно так думаешь? – Спросил Ал с некоторым отчаянием.

Если Кэти действительно считала его важным человеком в любом ключе, это означало что она простила бы его, верно? Он знал, что она его не любит. Он отнял у нее свободу, так как же она могла?

Даже зная это, он не хотел отпускать ее. Он мог бы провести остаток жизни, заглаживая свою вину перед ней, как только они выберутся из этого места.

Марси кивнула, намазывая глазурью одно из своих жареных пирожных. – Я вижу, что она вам очень дорога. Она простит вас.

Он поймал себя на том, что кивает, пока не осознал, что только что произошло.

– Эй, я никогда не говорил, что она на меня обижена! Я сказал, что она плохо себя чувствует!

Хихикая, Марси положила печенье на тарелку рядом с теми, что были посыпаны сахаром.

- В этом не было необходимости. Было совершенно очевидно, что вы поссорились, судя по выражению вашего лица.

Уши Ала покраснели. Это было так очевидно для человека, которого он видел всего один раз? Он был открытой книгой или что-то в этом роде? Он никогда не думал о себе с такой точки зрения.

Грейс, девушка, ответственная за приготовление горячего шоколада, избавила его от необходимости отвечать, объявив, что напиток готов.

– У меня целая кастрюля, но вам нужна была только одна порция, верно? Я могу оставить остальное, чтобы разогреть позже, – обратилась она к Марси, боясь встретиться взглядом с принцем.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Ал. – За ободряющую речь и за еду.

Глаза Марси заблестели, когда она улыбнулась ему. – Не за что. Найдите меня, если вам понадобится еще один женский совет. И передайте леди Кэти, чтобы в следующий раз она пришла поздороваться!

Похоже, Кэти произвела на эту девушку сильное впечатление, хотя они встречались всего один раз. Она производила такое впечатление на людей.

Ал, Марси, герцог Орла, принцесса Мариэлла... все люди, которые сразу же попадали под ее чары.

Ал, нервничая, отнес поднос с горячим шоколадом и выпечкой в покои Кэти.

– Леди Кэтрин нездорова и не желает никого видеть. - указала ему горничная.

– Я думаю, вы можете сделать исключение, - сказал он, изобразив на лице обаятельную улыбку. – Это угощения от ее любимого кондитера.

Горничная заколебалась. Леди казалась такой расстроенной, и ей действительно нравились ее сладости…

– Ох, хорошо, но если она спросит позже, я скажу ей, что ты ворвался силой.

– Спасибо!

----------

Пончики

последствия плача всегда заканчивалось одинаково. Каждый раз у меня до конца дня ужасно болела голова.

У меня настолько сильно болела голова, что я не могла снова заснуть, поэтому оставалась наедине со своими мыслями в своем печальном гнездышке из одеяла. Огонь в камине был разведен, но я все еще чувствовала, что продрогла до костей.

– Кэти? – тихо позвал голос, который я не хотела слышать. – Я принес тебе горячего шоколада и пирожных.

Я бы не стала отвечать, если бы он не упомянул горячий шоколад. Сейчас это действительно могло бы пригодиться. В шоколаде содержится небольшое количество кофеина, а кофеин полезен при головной боли.

Я приоткрыла занавески ровно настолько, чтобы высунуть голову, и увидела его застенчивое выражение лица и поднос в его руках. Мой гнев мгновенно растаял, когда я увидела, что у него с собой.

– Пончики! Где, черт возьми, ты их достал?!

Ал в замешательстве сморщил нос. – Ты знаешь, что это такое? Марси только сегодня их изобрела и еще не дала им названия.

– Там, откуда я родом, такие есть, – быстро объяснила я. От волнения я снова забылась. – Думаю, эта тенденция еще не дошла до столицы.

– Пончики, да? После этого я отправлю записку на кухню, чтобы она знала, как они называются.

Я была так потрясена едой, которую, как я думала, никогда больше не увижу, что мне потребовалась минута, чтобы осознать тот факт, что Ал говорит о Марси так, словно они были друзьями. Это еще больше улучшило мое настроение.

Подумать только, что все мои взгляды на жизнь могли измениться в одно мгновение из-за такой простой вещи, как привычная еда, и того, что сюжет развивался так, как должен был. Я думала, что у меня уже не осталось слез, но нескольким счастливым слезинкам удалось вырваться.

– Не плачь снова! – Умолял Ал.

Я вытерла их и улыбнулась ему. – Это слезы счастья, дурачок. Это было именно то, что мне было нужно.

Он склонил голову набок. – Тебе так нравятся эти пончики?

– Я никогда не думала, что увижу их снова, - пробормотала я. – Это драгоценное воспоминание о доме.

Когда я в последний раз ела пончик до этого? По-моему, это было во время Недели благодарности учителей, когда в столовой каждый день подавали разные блюда.

Я легко могла представить розовые коробки с выпечкой, стоящие на длинном столе посреди тускло освещенной комнаты. Изначально я выбрала кленовый батончик, но, поскольку там были дополнительные продукты, позже купила глазированный.

– Я могу попросить Марси приготовить тебе еще, когда ты в следующий раз затоскуешь по дому, – серьезно сказал он, раздвигая занавеску, чтобы поставить поднос на мою кровать.

– И я даже спрошу ее, как их приготовить, чтобы ты могла есть их, когда мы сбежим. Если у тебя дома есть еще какие-нибудь продукты, которые ты захочешь привезти, мы можем и это сделать. Только, пожалуйста, не плачь больше.

Часть меня была тронута тем, что он так сильно переживал из-за того, что я плачу. Другая часть была недовольна, узнав, что он все еще хотел убежать, несмотря на то, что стал ближе к Марси.

Это было так странно. Если ему нравилась Марси, почему он все еще хотел уйти? Чувствовал ли он себя виноватым передо мной?

– На самом деле, я бы хотела еще кое-что взять из дома, – призналась я, отбрасывая эти мысли в сторону. – Это называется гамбургер.

Ал нетерпеливо присела на край кровати и сжала мои ледяные руки в своих теплых ладонях.

– Я об этом тоже никогда не слышал, но расскажи мне, я попрошу кого-нибудь приготовить это для тебя!

Я не могла не улыбнуться его искренности. Он был таким милым, пытаясь подбодрить меня, несмотря на то, что я накричала на него. Достойный герой.

– Для его приготовления на раскаленную сковороду выкладывают фарш и обжаривают его с обеих сторон. Мясо кладут между двумя половинками большого рулета и обычно также начиняют нарезанными помидорами, листьями салата, луком и маринованными огурцами. Если бы у меня был гамбургер, я бы просто умерла.

Он нахмурился и скрестил руки на груди. – Ну, я не куплю тебе гамбургер, если это убьет тебя.

Ладно, это было довольно мило. Я прикрыла рот рукой, чтобы он не услышал моего хихиканья.

–Нет, Ал, это фигура речи. Это значит, что я была бы по-настоящему счастлива.

– Как соотносятся счастье и смерть? – спросил он, покачав головой. – Иногда ты говоришь очень странные вещи, Кэти.

Пожав плечами, я отправила в рот половинку пончика с сахарной пудрой. Просто божественно. Я съела все четыре пончика и горячий шоколад, прежде чем откинуться на спинку кровати, сонная и довольная.

Была ли я когда-нибудь так счастлива с тех пор, как попала в этот роман? И все благодаря нескольким пончикам и заботе друга.

– Спасибо, Ал. Это очень много значит для меня. И…Прости, что накричала на тебя. У меня было трудное утро, но я не должна была срываться на тебя.

Он покачал головой. – Нет, я это заслужил. С тех пор, как ты приехала сюда, тебе пришлось пережить много стресса из-за меня. Я обещаю, что найду способ загладить свою вину.

– Принеси мне гамбургер и пиццу, и мы будем в расчете, – зевнула я. Что такого в хорошей еде, что она усыпляет людей?

– Что такое пицца?

– Я расскажу тебе позже, – сонно пробормотала я.

– Ты простудишься, – упрекнул Ал и осторожно приподнял меня с одеял, чтобы укрыть ими.

Обхватив руками мое лицо, он наклонился и нежно поцеловал в лоб.

Я уже почти спала, поэтому не услышала, как он прошептал "сладких снов, дорогая", прежде чем задернул шторы и направился на кухню, чтобы попросить кого-нибудь приготовить мне гамбургер, как только я проснусь.

----------

Мысленный подсчет

Пончики и гамбургер были мягче, чем те, что я ела дома. Они дали мне сил на весь следующий день, и я справилась с уроками для новобрачных как чемпион. Даже придирчивая мадам Шалез была впечатлена.

Поскольку я начала учить основы, она заставила меня выполнить то, что я могла назвать только упражнениями из учебного лагеря для самых неженок: ходить с книгой на голове на невероятно высоких каблуках, улыбаться, поворачиваться, махать рукой.

Как только я вошла в ритм, это стало лёгкой задачей, так что я могла сосредоточиться на других вещах.

Я мысленно подсчитала, что знала о людях в этом месте, как из романа, так и из собственных наблюдений.

Я видела короля только во время еды. В книге он, на самом деле, не был таким уж важным персонажем. Он был на стороне Зигмунда, но в конце концов скончался, не успев ничего сделать, чтобы помочь своему наследнику, из-за неожиданной болезни.

Королева также была на стороне Зигмунда, но ее власть в первую очередь проявлялась через ее брата, эрцгерцога. Все свои дни она проводила, развлекая высокопоставленных аристократов и распивая чай.

Насколько я мог судить, расписание Розении практически не отличалось от расписания королевы. Она была мелочной и унизительной, но в романе не представляла реальной угрозы. Когда Зигмунд был свергнут, она с позором вернулась к Ровенхильде, и о ней больше никогда не слышали. Я не очень-то за нее волновалась.

Франц был скорее из тех, кто не боится. Мы не разговаривали с тех пор, как он проводил меня к портнихе, поэтому я не знала, принял ли он мои слова близко к сердцу или нет.

Я понятия не имела, что он задумал, знала только, что он пытался заручиться поддержкой при дворе. На данный момент казалось, что он застрял, поскольку его планы получили развитие только после того, как в романе появились Марси и Алфей.

Его отношения с Мариэллой казались довольно односторонними. У меня сложилось впечатление, что он заботился о ней, но не знал, как это показать, поэтому она не испытывала к нему привязанности.

Мариэлла, как королева и наследная принцесса, проводила много времени за чаепитием с другими дворянами, но поскольку она была всего лишь второй принцессой, ее не допускали на некоторые собрания, и она часто оставалась одна. Или со мной, раз уж мы подружились.

По иронии судьбы, из всех обитателей этого дворца я больше всего знала о человеке, которого старалась избегать, поскольку его планы были подробно описаны в книге.

Каждый день он часами просиживал в своем кабинете, совещаясь со своими закадычными друзьями, включая герцога Орлу и эрцгерцога. Имея в своем распоряжении все эти знания, Зигмунд был в самом низу списка людей, которых я хотела вычислить.

Ал был на первом месте.

В романе рассказывается о его одиноком детстве, упоминается, что у него не было друзей. Его оставляли одного всегда, когда он не посещал уроки или же если ему нужно было показаться на официальном мероприятии. Примерно в возрасте десяти лет он начал тайком покидать дворец, чтобы исследовать внешний мир, что привело к его встрече с Марси много лет спустя.

Честно говоря, я понятия не имела, чем он занимался, когда не был со мной. Его семья не возлагала на него никаких обязанностей, и он не претендовал на трон. Став взрослым, он не нуждался в дальнейшем обучении.

Как он проводил все эти пустые часы до моего прихода сюда? Мне нужно было точно оценить жизнь и личность Ала, если я собиралась продолжить работу над романом, но временами он был непостижим, как морские глубины.

Я еще не была знакома с сэром Лукеном Марино и сомневалась, что вообще познакомлюсь. Он был дальним родственником Марси, и она убедила его помочь ей и Алу свергнуть наследного принца после того, как узнала его благодаря его частым визитам на кухню, где он пытался добиться расположения одной из помощниц кондитера.

Убедить его было достаточно легко, поскольку до этого он немного тренировался у Франца и знал, что из него получится лучший король, чем из Зигмунда.

Из всех главных действующих лиц осталась только Марси. Я знала, как все должно было сложиться с ней, но до сих пор казалось, что она придерживалась своей роли на кухне, почти не выходя за ее рамки, потому что ее деликатесы пользовались спросом на постоянных чаепитиях, которые устраивала королева.

Мне действительно нужно было вернуться туда и поговорить с ней более серьезно, но что я могла ей сказать? Я пробыла здесь недостаточно долго, чтобы собраться с мыслями и придумать реальный план. Я придумывала все по ходу дела, и кто знает, как долго это будет работать.

– Мадам Шалез, могу я попросить леди Кэтрин выйти? – раздался от двери мягкий женский голос. – Я бы хотела, чтобы она выпила со мной чаю в моих покоях.

Мариэлла строго сложила руки перед собой, являя собой образец элегантности и самообладания. Ей следовало следить за своими манерами, если она хотела, чтобы старый дракон согласился сотрудничать и отпустила меня.

Это сработало, и моя наставница ушла без жалоб, мне пришлось поаплодировать методам Мариэлы.

– Спасибо, что вытащила меня оттуда, – прошептала я, как только мы спустились в холл. – Я была готова плакать.

Она изящно хихикнула. – Занятия ходьбы очень утомительны, я не могу тебя винить. Но у меня есть отличная вещь, которая поможет тебе взбодриться!

– Ты лучшая, – радостно вздохнула я, когда увидела, что вместо чая мы пьем горячий шоколад.

– Я заметила, что ты никогда не допиваешь свой чай. Сама я не очень против, но понимаю, как это он может надоесть, если пить его слишком часто. Секрет в разнообразии. Я перепробовала не менее двенадцати различных сортов, прежде чем снова заказать один и тот же. К сожалению, королева, как правило, выбирает одни и те же три сорта снова и снова, и именно она отвечает за приготовление большинства чаепитий во дворце, – сетовала Мариэла, помешивая ложечкой свой напиток.

– Было бы здорово быть за что-то ответственным. У меня появилось бы больше работы.

Я нахмурилась. Разве Франц не говорил с ней о ее возможном участии в политической жизни? Я действительно думала, что мне удалось достучаться и до него.

– А ты не могла бы попробовать спросить своего мужа, взять на себя часть его работы? Это помогло бы тебе занять себя.

– Было бы неплохо, но я сомневаюсь, что он согласится. Зачем спрашивать, если я знаю, что мне откажут? Это кажется контрпродуктивным.

Не попробуешь - не узнаешь, – многозначительно намекнула я.

Если бы они только поговорили друг с другом! При правильном общении и взаимном доверии у этих двоих был реальный шанс наладить хорошие отношения.

Франц хотел исполнить ее желания, но он не знал, в чем они заключались, потому что она никогда ничего не говорила! Как зритель, я была разочарована.

– Он стал проводить со мной немного больше времени по вечерам, – задумчиво сказала она.

– Ты можешь поверить, что он действительно задавал мне вопросы о том, как прошел мой день? Конкретные вопросы! В это было трудно поверить, поскольку последние девять месяцев он по большей части игнорировал меня.

Я всем сердцем сочувствовала ей. Что за образ мыслей у этих принцев?

Один привел красивую жену-иностранку, в которой души не чаял, но не хотел проводить с ней время по-настоящему, а другой притащил во дворец беглянку-подражательницу и постоянно требовал ее внимания, чтобы ему не было скучно.

Ее ситуация была почти полностью противоположной моей. Какой прекрасный образ жизни. Если бы это не было возмутительно неприемлемо для меня, я бы разыскала Франца и трясла его до тех пор, пока он не обратит внимание на свою бедную жену.

----------

Ты не Кэтрин

С Мариэллой было интересно проводить время, потому что, с одной стороны, она была умна и хорошо говорила, но с другой стороны, казалось ,что она бы предпочитала слушать меня.

Мы не могли точно пересказать все события в обычной форме светской беседы, к которой я привыкла, потому что наши расписания были слишком похожи.

Вместо этого она рассказывала о самых разнообразных принцесских темах, в которых была экспертом. А я развлекала ее историями из своего детства, которые были слегка изменены, чтобы они соответствовали этому мира.

Ал был единственным, с кем я постоянно заводила разговоры о доме.

Я знала, что Мариэлла была моим лучшим шансом сблизиться с Францем, поэтому мне нужно было тщательно развивать эти отношения.

Чувствовала ли я вину за то, что у меня были скрытые мотивы дружбы? Да. Но я не была такой уж ужасной, когда я не выпытывала информацию, мне искренне нравилось с ней разговаривать.

Приятно, что в этом мире есть подруга. Общение с девушкой не такое, как с парнем. К тому же находиться рядом с Мариэллой было гораздо менее напряженно, чем с Алом, потому что мне не приходилось ходить по минному полю с опасными темами.

Казалось, ничто не могло ее обидеть. Или, может быть, ее просто просто так учили. Ой.

– Ты часто рассказываешь о своей сестре, – заметила Мариэлла, когда я закончила рассказ о том, как мы с Эбби пытались поймать рыбу в чашку на озере, и в итоге у нее на голове оказалась лягушка, из-за чего она всю жизнь боялась лягушек.

– Я думала, твоя сестра почти на десять лет моложе тебя, но то, как ты о ней говоришь, заставляет вас обоих казаться примерно одного возраста.

Я вздохнула. Иногда она бывала слишком проницательной.

– Помнишь, ты сказала, что я понимаю тоску по дому, в который не смогу вернуться, и я сказала, что ты мне не поверишь? Это как-то связано с этим.

Поставив чашку с чаем, Мариэлла уставилась на меня с непроницаемым выражением лица.

– Ты... не Кэтрин Дю Пон, не так ли?

У меня отвисла челюсть. Как, скажите на милость, она пришла к такому выводу? Увидев мою реакцию, она в восторге захлопала в ладоши.

– Я так и знала! Но кто ты? И как ты оказалась в семье графа? Она сбежала, а ты должна была занять ее место, чтобы предстать перед монархом?

Меня удивило ее рвение. Как она могла быть такой спокойной, когда обсуждала самозванку, пробравшуюся во дворец?

О да, она была не из Анналайас. Вероятно, ей было наплевать на то, что происходило в этой стране, до тех пор, пока это не оказывало негативного влияния на нее лично.

– Все немного сложнее, – я уклонилась от ответа.

Поверит ли она мне, если я расскажу ей правду? Или мне следует согласиться с ее идеей?

О, я не умела придумывать что-то на ходу! Если бы я что-то придумала, мне пришлось бы следить за всей своей ложью.

Мариэлла подалась вперед на своем стуле и выжидающе посмотрела на меня.

– Скажи мне, Кэти! Это самое волнующее событие, которое произошло с тех пор, как я приехала сюда. Ох…разве это не твое настоящее имя?

– Меня зовут Кэтрина Пуллман, но все всегда называли меня Кэти, – призналась я.

Зачем я вообще ей это сказала? Она была одинокой иностранкой, которой я нравилась. Я не думаю, что она меня выдаст, но даже если и так, кто бы ей поверил?

Во дворце на Мариэллу смотрели свысока, а Дю Пон были полностью одурачены мной, так что, если бы кто-нибудь спросил их, они бы все отрицали.

– Я родилась и выросла в местечке под названием Аризона со своими родителями и сестрой Эбби и прожила там двадцать три года, прежде чем погибла в результате несчастного случая. Следующее, что я помню, это то, что я очнулась в теле Кэтрин Дю Пон.  Ты не обязана мне верить. Я бы не поверила, если бы не испытала это на себе.

Ее глаза на мгновение сузились, прежде чем она удивила меня, хихикнув.

– Если бы кто-то другой рассказал мне такую небылицу, я бы ему не поверила. Однако... в тебе слишком много такого, что не сходится, так что твоя история на самом деле имеет странный смысл. Никто в Анналайасе не думает и не говорит так, как ты. Где именно находится Аризона? Я никогда о ней не слышал.

Она... не думала, что я сумасшедшая. Невероятно! Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю дома, я бы убежала далеко-далеко.

Я хотела оставить все как есть, поэтому не стала бы раскрывать ту часть, в которой мы сейчас находимся внутри романа. Возможно, для нее это будет слишком.

– Вы не найдете ее ни на одной карте, это слишком далеко, чтобы когда-либо вернуться туда. Мои родители умерли, когда я был маленькой, но Эбби осталась одна, когда умерла я. У меня нет возможности когда-либо увидеть ее или поговорить с ней снова. Вот почему я могу найти с тобой общий язык.

Мариэлла осторожно положила руку мне на плечо.

– Я даже представить себе не могу, насколько это, должно быть, было страшно. Как тебе удалось обмануть всех, заставив поверить, что ты Катрин Дю Пон? Я бы никогда ничего не заподозрила, если бы не потратила столько времени на разговоры с тобой. На первый взгляд ты кажешься обычной благовоспитанной молодой леди. А Алфей знает?

Я тяжело выдохнула.

– Это было нелегко. Я несколько месяцев изучала этикет, наблюдая за графиней, и притворялась, что потеряла память из-за лихорадки. По большей части я улыбалась, кивала и делала вид, что имею некоторое представление о том, что происходит, пока не прочитала достаточно книг об Анналайас, чтобы не допускать слишком много ошибок при общении с людьми. И нет... он не знает.

Это было такое облегчение - иметь возможность поговорить об этом. У меня так долго все сжималось в груди, что я не могла произнести ни слова. Никто здесь меня совсем не понимал.

– Он…не знает? Правда? – Мариэлла вдруг расхохоталась, так громко и раскатисто, как никогда раньше.

Обычно ее смех был таким вежливым. Скорее, это был смех принцессы, чем настоящий смех. Я была сбита с толку ее действиями. Стоит ли действительно над этим смеяться?

Ей потребовалась минута, чтобы успокоиться. С широкой улыбкой на лице она покачала головой, как будто я была не по годам развитым ребенком.

– На самом деле, это многое объясняет. Ты сказала, что он сделал предложение, потому что хотел, чтобы кто-то развеял его скуку... Конечно, ты бы заинтересовала его, ведь ты думаешь иначе, чем все присутствующие здесь! Ты планируешь сказать ему об этом?

Нет, я планирую заставить его влюбиться в кого-нибудь другого и тихо улизнуть, чтобы жить своей собственной жизнью. Но я не могла сказать ей об этом по стольким причинам. Что я должна была сказать?

----------

Совместная работа

Нам с Алом не суждено было быть вместе. Какой смысл говорить ему правду?

Он и близко не был таким проницательным, как Мариэлла, — я столько всего упускала из виду, даже рассказывала ему о пончиках и гамбургерах, а он все равно ничего не понимал.

Я все равно скоро уезжала. У меня не было причин рассказывать всем, кто я такая на самом деле. Было достаточно, чтобы об этом узнал один человек.

– Нет, – честно ответила я, не раскрывая множества причин, по которым я хранила молчание.

Мариэлла приподняла изящно очерченную бровь. – Почему нет? Я думала, вы двое были близки.

– У тебя уже были подозрения, так что принять это было легче. Не думаю, что он бы мне поверил, – ответила я довольно правдиво.

Эта причина была в самом низу моего списка причин, по которым не стоит говорить всю правду, но все же это была причина. Это имело значение.

– Это сильно притянуто за уши, – призналась она. – Неважно. Я хочу знать все, что можно, об этой Аризоне. Что за место породило такого человека, как ты? Все ли там настолько прямолинейны в своих словах и поступках?

– Э-э, нет, у каждого свой характер… Это просто я такая, – пробормотала я, немного смущенно.

Даже в моем мире меня всегда считали странным. Но я не могла отрицать, что было бы приятно поговорить с кем-нибудь о доме.

– С чего мне начать?

Мариэлла задумалась над этим за мгновение до того, как над ее головой практически зажглась лампочка.

– О, я знаю! Расскажите мне о политической системе. Считается, что ты настоящий эксперт, не так ли?

– Я бы не назвала себя экспертом в этом вопросе… Я изучала политику в университете.

Ее глаза буквально светились от возбуждения. – Ты хочешь сказать, что женщины могут учиться в тамошних университетах?

– Да, так поступают большинство женщин. Мой дом сильно отличается от здешнего, женщины могут быть врачами, политиками, владельцами бизнеса... Большинство из них выходят замуж только после двадцати пяти лет, и то только в том случае, если они по-настоящему любят своего партнера. Я была одинока и работала библиотекарем в школе.

Мариэлла была очарована концепцией прав женщин из моего мира, поэтому следующие тридцать минут я посвятила исключительно тому, что женщины могли там делать.

Ее особенно заинтересовал тот факт, что женщины могут носить брюки. Когда она узнала об этом, то пришла в ужас от того, через какие изменения в моде мне пришлось пройти.

– Из-за того, что ты могла носить мягкие, свободные брюки, тебе пришлось впервые надеть клетчатые платья! Как это, должно быть, было ужасно! Я привыкла к этому так, как впервые надела их, когда мне было около десяти лет… – сочувственно произнесла она.

– Из всех мест, в которых ты мог проснуться, ты оказался в худшем для себя.

Вот и весь итог. Было так приятно, что кто-то понимал мои трудности, что мне хотелось плакать.

– Ты даже не представляешь, какое это облегчение, просто иметь возможность поговорить об этом, – пылко сказала я.

– Поговорить о чем?

Мы обе резко обернулись, когда в дверях раздался мужской голос. Франц приходил искать свою жену еще до полудня? Это было что-то новенькое.

– Ах, Франц, мы просто говорили о женских делах, – гладко солгала Мариэлла с милой улыбкой на лице. – Что привело вас сюда в такую рань?

– Мне что, нельзя навестить мою красавицу жену?

Она слегка покраснела от комплимента. Он действительно флиртовал с ней! Прямо у меня на глазах!

– Конечно, это так. Я просто не ожидала вас увидеть. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

– Ты пьешь горячий шоколад? – с любопытством спросил он, когда сел за стол. – Я понятия не имел, что он тебе нравится, Мариэлла.

– Вообще-то я заказала его для Кэти. Она не самая большая поклонница чая.

– Понимаю. Ты, конечно, заботишься о своих друзьях.

В голосе Франца звучали нотки ревность. Был ли он влюблен в свою жену или нет? Его действия были такими противоречивыми.

– Пока ты здесь, Кэти… Я обдумал твое предложение и был бы рад принять помощь.

Мариэлла в замешательстве переводила взгляд с одного на другого. – Какого рода помощь?

Я взглянула на второго принца, предоставив ему право объяснять. В мои обязанности не входило рассказывать его жене, что он готовит что-то вроде мятежа. К счастью, он понял мой намек.

– Она предложила мне воспользоваться своим политическим опытом, чтобы я попытался заручиться поддержкой в борьбе против Зигмунда.

Она, казалось, не удивилась. Значит, она не впервые об этом слышит? Я полагаю, они были женаты.

Он должен был рассказать ей хотя бы что-то о себе. Или, по крайней мере, она была достаточно умна, чтобы догадаться, что он выбрал ее, преследуя какие-то цели.

– В последнее время я много слышала о ее политических взглядах, - иронично заметила она. Мы буквально только что закончили разговор на эту тему.

– Я тоже мог бы воспользоваться вашим мнением, – тихо сказал он, глядя на нее снизу вверх с оттенком надежды в глазах.

– Моим? – спросила она с удивлением в голосе.

– Вы обучались политике и дипломатии, не так ли? Кое-кто сказал мне, что я должен лучше использовать свои ресурсы, а вы - одна из лучших, кто у меня есть.

Совсем не романтичные слова, но Мариэлла, похоже, была тронута. – Для меня было бы честью помочь вам.

Чувствуя себя самодовольной из-за того, что не только привлекла к сотрудничеству второго принца, но и, возможно, помогла их браку стать крепче, я откинулась на спинку стула и с легкой ухмылкой на лице отхлебнула почти остывшего какао. Дела, наконец, начали налаживаться.

----------

План, украденный у Марси

– Кэти, в чем конкретно заключается твой план, как отнять у Зигмунда большинство голосов? – Спросил Франц, ставя свою чашку с чаем.

Они с Мариэллой выжидательно посмотрели на меня. Это была самая сложная часть.

Идея принадлежала Марси из оригинального романа. Как бы я объяснила, как мне это пришло в голову, если бы он спросил?

В Анналайасе был только один двор, и он состоял только из знати. Баронеты были людьми самого низкого ранга.

Богатые купцы иногда заключали союзы с низшей знатью, чтобы добиться того, чтобы их интересы были услышаны, но владельцы магазинов, фермеры-арендаторы и слуги не имели никакого права голоса.

Они могли пожаловаться управляющим поместьями, принадлежащими ближайшей знати, но и только. Люди ненавидели это, но были слишком перегружены работой, чтобы бунтовать.

Марси предложила включить по одному представителю от каждого герцогства, графства, баронства и т.д., которые были бы простолюдинами, чтобы каждая профессия была как-то представлена. Концепция не сильно отличалась от Палаты общин в Англии в те времена, когда дворянство все еще доминировало в стране.

В романе, когда Франц предложил эту поправку к судебной системе, сторонники Зигмунда пришли в ярость. Но что они могли поделать? Хотя маркизы и герцоги были более влиятельны в обществе, но виконтов, баронов и остальных было гораздо больше.

Второй принц получил большинство голосов, и с появлением всех этих новых представителей Зигмунд не смог лишить простых людей прав через суд.

Тогда-то все и пошло наперекосяк. Король умер, и Зигмунд взял власть в свои руки. Он проигнорировал решение суда и попытался добиться своего силой. Люди разозлились и восстали.

В конце концов, Зигмунд погиб, а Франц стал королем Анналайаса. К этому моменту я хотел уехать как можно дальше, потому что представлял, что во дворце начнется суматоха, и не хотел оказаться втянутым в нее.

Все, что мне нужно было сделать, это заставить суд вынести решение в пользу простых представителей, и тогда я могла бы уйти, выполнив свою работу.

– Я знаю, что вы вербовали представителей низшей знати, которых Зигмунд не заметил, – серьезно сказала я.

– Многие из них на самом деле заботятся о людях, находящихся под их опекой, и им не нравятся его классовые идеи. Другим просто не нравится, что их самих исключают. Независимо от их аргументов, вам нужно заставить большинство работать с вами.

– Моя идея заключается в расширении состава суда. Ты сможешь расположить к себе многих дворян помельче, сказав им об этом, потому что, если двор будет больше, власть высших титулов уменьшится.

Франц выглядел озадаченным. – Я полагаю, они были бы заинтересованы в том, чтобы на их стороне было больше людей, но откуда возьмутся эти люди?

– Зигмунд хочет угнетать простых людей, чтобы его правление было абсолютным, не так ли? Если бы у них было надлежащее представительство при дворе, это убило бы двух зайцев одним выстрелом. Политика Зигмунда не смогла бы быть реализована, и в будущих конфликтах большинство было бы на вашей стороне.

Мариэла ухмыльнулась мне. Ей нравилось наблюдать за работой моего ума выпускника политологического факультета.

– Подходящая идея, Кэти. У Шибацу несколько схожая концепция. Воины важны в нашей культуре, но они не происходят из благородных семей. Король выбирает достойных людей из обоих сословий, чтобы составить свой элитный кабинет.

– До меня доходили слухи об этом, – задумчиво произнес Франц, обдумывая эту идею. Он с интересом повернулся к жене. – Сколько всего?

– Кабинет министров реорганизуется каждые десять лет. В это время нынешних членов кабинета со славой отправляют домой, чтобы они могли спокойно наслаждаться оставшейся частью своей жизни, и выбирают новых.

– Срок меняется каждый раз, в зависимости от того, какие новые таланты доступны. Нынешний кабинет состоит из двадцати человек. На данный момент только восемь из них - дворяне, и две из этих дворянок - женщины.

Он улыбнулся. – Похоже, Анналайасу есть чему поучиться у вашей страны.

Щеки Мариэллы слегка порозовели. Даже я услышала комплимент в этом заявлении. Он хвалил ее за сообразительность.

Для человека, который чувствовал себя здесь не более чем украшением, это было очень важно. Давай, Франц! Покори ее!

Чтобы скрыть свое смущение, она адресовала свой ответ мне. – Кэти, сколько простых представителей ты предлагаешь?

– По одному от каждой сферы. Анналайас довольно большая страна. Примерно восемьдесят дворян владеют землями, на которых другие люди зарабатывают на жизнь. Достаточно одного человека из каждой области. Многие представители низшей знати не владеют достаточным количеством земель, чтобы содержать арендаторов.

– Высших дворян будет легче умиротворить, если при дворе будет не равное количество простолюдинов и знати, но у простолюдинов все равно будет достаточно представителей, чтобы их голоса были услышаны, – объяснила я, обдумывая свои слова и откусывая кусочек пирога.

– Я понимаю, почему герцог Орла так заинтересовался тобой, – сказал Франц с легким смешком. – Ты грозный противник. Мне очень повезло, что ты на моей стороне.

– Разве она не прекрасна? – Похвалила Мариэлла.

Если бы она знала, что такое поднятый большой палец, я не сомневалась, что она бы показала его мне прямо сейчас, судя по выражению ее лица.

– Да, но и ты тоже. Мне следовало обратиться к тебе за советом гораздо раньше. Пожалуйста, прости меня, Мариэлла.

Он поцеловал руку жены. В его глазах промелькнула нервозность. Я могла бы сказать, что Франц на самом деле чувствовал себя неловко из-за того, что так долго не замечал ее. Значит, она все-таки ему нравилась! Как мило.

В ее глазах промелькнуло удивление, но она мило улыбнулась серьезному мужчине, стоявшему перед ней.

– Я прощу тебя, если ты отдашь мне часть своей работы. Я гнила от безделья.

– Да, конечно, я обещаю!

Я чувствовала себя третьей лишней в мире. Где был Ал, когда ты так нуждался в нем?

Я сомневалась, что он вообще захотел бы участвовать в этом разговоре. Его все это не волновало. Должен же был быть какой-то способ привлечь его внимание к проблемам других людей!

Больше всего на свете я хотела бы спросить Марси, как ей это удалось, но у Марси из романа и у Марси, которая сейчас работает на кухне, был совершенно разный опыт. Девушка, которую я знала, тоже не имела бы ни малейшего представления, потому что она не проводила с Алом достаточно времени.

Это было моей следующей целью. Мне нужно было способствовать встрече этих двоих.

Франц внезапно заговорил со мной, и я была поражена, оторвавшись от своих мыслей.

– Кэти, я понимаю, что это немного грубо с моей стороны, так как сначала ты была у нее в гостях, но могу я ненадолго позаимствовать свою жену? Я хочу пригласить ее в свой кабинет и познакомить с некоторыми моими работами.

– Конечно. Вы идите, голубки. У меня все равно есть другие дела.

Когда они поднялись с дивана, Мариэлла бросила на меня взволнованный взгляд, и я подмигнула ей за спиной Франца. Давай, поймай их, тигр!

– Мне нужно связаться с людьми, но как только я закончу с этим, я снова обращусь к тебе за советом, – официально сказал он, прежде чем с мягкой улыбкой предложить руку прекрасной женщине, сидевшей рядом с ним.

Наблюдая за ними, у меня потеплело на душе, но в то же время мое одинокое сердце горько заплакало. Формально у меня был жених, но это было только название.

Я была лишена романтики, когда возвращалась домой. Так что видеть милые и пушистые вещи было палкой о двух концах.

----------

Что именно вы сделали?

Я мельком увидела Ала за обедом, но нам толком не удалось поговорить. После обеда мадам Шалез быстро увела меня, чтобы я продолжила свои изнурительные уроки. Она была недовольна тем, что мой визит к Мариэлле затянулся.

Первое, что он сделал, когда я освободилась, это прислонился к стене напротив меня, с подозрением глядя на меня.

– Что именно ты сделала?

Я нахмурилась, чувствуя себя странно обиженной. – Что ты имеешь в виду? Я ничего не делала.

- Я НИКОГДА раньше не видел, чтобы Франц и Мариэлла так много разговаривали друг с другом за едой. Они были погружены в свой собственный маленький мир. Я видел мадам Шалез ранее, когда ты должна была быть на уроке, и она сказала, что Мариэла увела тебя на чай. Ты, должно быть, сказала что-то, когда была там, что вызвало это.

Ну, он не ошибся, но я была озадачена, как он это понял.

– Я наткнулся на Франца, когда заблудилась ранее. Я предложила ему воспользоваться мозгами его жены, вот и все. Он застал нас врасплох, когда мы разговаривали, и последовал моему совету. Думаю, все прошло хорошо.

– Ты думаешь, все прошло хорошо, – сухо повторил он.

– Кэти, Мариэлла живет здесь уже почти год, и я никогда не видела их такими оживленными. Я знаю своего брата. Он слишком погружен в свои дела, чтобы половину времени помнить о том, что у него есть жена. Такое проявление чувств было на грани неприличия.

Я улыбнулась, довольная собой за то, что оказалась удачной свахой.

– Все было не так уж плохо. По-моему, это мило. У твоего брата просто недостаточно опыта общения с женщинами, поэтому он не знает, как с ними обращаться. Она определенно ему нравится, так почему бы им не вести себя так, как положено супружеской паре?

Ал приподнял бровь, глядя на меня. – Ты думаешь, пары должны вести себя подобным образом?

Я чуть не забыла, что в этом мире нет понятия романтики.

– Я уже говорила тебе, что верю в любовь. Они женаты. Почему бы им не попытаться улучшить свои отношения и быть счастливыми вместе?

– Мы пара, – медленно произнес он. – Ты этого от меня хочешь?

Взгляд, который я бросила на него, ясно указывал на то, что он сошел с ума.

– Ни за что! Мы только притворяемся. Но когда-нибудь… Я бы хотела, чтобы кто-нибудь так смотрел на меня, когда мы разговариваем.

– Например, как?

– Как будто я единственный человек в мире, - сказала я немного мечтательно.

Художественная литература привила мне нереалистичные стандарты. Неудивительно, что у меня никогда не было парня.

– Он действительно был таким, – пробормотал он. – Приятно это знать.

– Что?

– Ничего! – неубедительно воскликнул Ал. – Итак, что мы будем делать сегодня?

В его серых глазах светилось предвкушение, и он напомнил мне щенка, который ждет, когда ему бросят косточку. Я не могла удержаться от смеха.

Бедный обездоленный Ал всегда так радовался, когда я показывала ему разные вещи. Мне становилось все труднее придумывать новые, неповторяющиеся занятия.

Что-нибудь новенькое… – Почему бы мне не познакомить тебя с прелестями пиццы? Я уверена, Марси могла бы нам помочь.

Он нетерпеливо отскочил от стены. – Ты так и не рассказала мне, что такое пицца.

– Всего лишь одно из лучших блюд на свете, - преувеличила я. – Ты не жил, до момента пока не попробовал пиццу.

– Я с нетерпением жду вашего наставничества, леди Кэти, – сказал он, театрально поклонившись в мою сторону.

– О, прекратите! – я рассмеялась и хлопнула его по плечу.

Он больше не удивлялся моим недостойным леди действиям.

Впервые я шутливо хлопнула его по плечу больше недели назад, и он был совершенно ошеломлен. Мне пришлось объяснить, что в сельской местности так принято дразнить друг друга.

Мы дурачились, пробираясь по разным коридорам на кухню, всю дорогу сдерживая смех, чтобы нас не застукали. К тому времени, как мы добрались туда, у меня перехватило дыхание.

– Вы, конечно, сегодня выглядите бодро, - с улыбкой сказала Марси, доставая из духовки форму с эклерами. – Чем я могу вам помочь?

– Это, наверное, прозвучит странно, - уклонилась я от ответа, внезапно усомнившись, есть ли у них вообще все ингредиенты, необходимые для приготовления пиццы.

Бургер оказался достаточно вкусным, несмотря на то, что в нем было мало специй.

– Я бы хотела кое-что приготовить, и мне нужна небольшая помощь.

– Опишите, и я сделаю все, что в моих силах, – решительно сказала она. – Все, что угодно, для моих любимых клиентов.

Ал усмехнулся. – Тебе повезло, что королева этого не слышала.

Ее лицо тут же побледнело. — Ваше высочество, я не имела в виду...

– Расслабься, я просто шучу.

Я бросила на него сердитый взгляд. Это было подло. Он заметил и поспешно извинился.

– Не беспокойтесь об этом, - сказала она со вздохом облегчения. – Что вы хотите приготовить?

– Все начинается с теста, похожего на хлеб, которое раскатывается в пласт. Оно должно подняться всего на пару дюймов и быть покрыто томатным соусом с пряностями, сыром и различными начинками. Я не знаю, какие сыры или специи подойдут...

– Почему бы мне не показать вам, что у нас есть? - великодушно предложила она.

Другие работники кухни с опаской посмотрели на нас за то, что мы прервали работу Марси, но никто не пожелал ничего сказать против. В конце концов, они имели дело с членами королевской семьи.

----------

Сыр

Марси отвела нас в помещение, которое использовалось как своего рода холодильник, и показала нам сыры. Я понятия не имела, как они умудрились использовать здесь какое-либо охлаждение.

Я была поражена, сколько продуктов требовалось, чтобы накормить королевскую семью в одиночку. Наверное, так много всего было потрачено впустую.

Кухонные работники или кто-то другой из прислуги ели наши объедки? Что случилось со всей этой дополнительной едой?

Ал, который неторопливо прогуливался позади нас, засунув руки в карманы и выглядя так, словно ему на все наплевать, был менее впечатлен.

– Какой сыр тебе нужен?

– Белый? – нерешительно спросила я, прежде чем прикусить губу.

Мне придется попробовать все белые, чтобы понять, похожи ли они на моцареллу. Но что, если они приготовят что-то другое, что изменит цвет? Может быть, лучше попробовать все, на всякий случай.

Ее глаза наполнились скрытым смехом, когда он повернулась ко мне.

– Вы уверены, что знаете, что делаете? Вы когда-нибудь готовили это раньше?

– Я готовила, просто не узнаю ингредиенты.

Почему бы мне тогда не заказать что-нибудь из сельской местности? Мы могли бы заняться этим в другой раз.

Я печально покачала головой. Если в столице нет чего-то похожего на моцареллу, то уж точно не будет в сельской местности.

– Это не сработает. Я что-нибудь придумаю.

Марси с любопытством посмотрела на меня. – Ты собираешься попробовать все эти сыры, чтобы найти тот, который тебе нужен?

Расправив плечи, я решительно ответила "да" и приступила к своей работе. Здешние сыры были не похожи ни на что, что я когда-либо пробовала.

Ну, это было не совсем так. Когда мне было тринадцать, моя семья отправилась в круиз по Мексике со скидкой. Каждый вечер в модном ресторане на борту предлагались разные варианты меню, и однажды ни один из десертов мне не понравился.

Я увидела один под названием "сырное ассорти", и мне стало любопытно, как сыр может считаться десертом, поэтому я заказала его. Эти сыры оказались самыми острыми из всех, которые я когда-либо имела несчастье пробовать. Откусив по кусочку от каждого, я съела его, скорчив ужасную гримасу.

Эбби потом много лет дразнила меня по этому поводу. Сыр в "Анналайасе" как бы напомнил мне об этом.

В конце концов, я выбрала самый мягкий сыр, какой только был, и один из работников кухни натер его на терке в соответствии с моими инструкциями.

Я никогда раньше не готовила соус для пиццы, потому что его проще было купить в магазине, поэтому я понятия не имела, что делать дальше. Я думала, что кухонный персонал знает, как тушить помидоры, но какие специи мне следует использовать?

– Не могли бы вы показать мне свой выбор специй?

– Они вот здесь, - весело сказала Марси, указывая на несколько маленьких горшочков с разными надписями на них.

Ни одно из этих названий мне не было знакомо. Мне приходилось нюхать их все, чтобы понять, есть ли в них орегано, чеснок или базилик.

Ал с любопытством заглядывал мне через плечо, пока я выбирала. Честно говоря, это немного раздражало. Я пыталась сосредоточиться!

– Ал, тебе нужно отойти на два шага, - предупредила я. Мне было сложно сосредоточиться, когда он был в моем пространстве.

– Но то, что ты делаешь, так интересно.

Я недоверчиво посмотрела на него. – Интересно ли выбирать специи?

– Просто так и есть.

Он так же ухаживал за Марси, когда она работала над книгой? Я не могла вспомнить. Как она вообще могла его выносить иногда?

Да, он мог быть забавным, но он был до смешного нуждающимся. Вот тебе и прекрасный принц.

– Отойди, – сказала я с решительным видом. – Или я не буду играть с тобой в карты позже.

Поскольку над ним нависла угроза остаться без вечернего развлечения, он подчинился. Я сочувственно посмотрела на Марси. Тебе предстоит много работы, сестра.

Марси завязала разговор с Алом, успешно отвлекая его. – Вы любите играть в карты?

– Да, Кэти научила меня нескольким интересным играм, таким как...

Я не обращал на них внимания. На уме у меня была пицца. В любом случае, им было лучше поговорить без меня. Не потому ли я привела его сегодня на кухню?

Я не смогла найти орегано, но зато отыскала базилик и перец. Я знаю, что на днях пробовала чеснок в супе из перепелов, но нигде не могла его найти. Хотя, возможно, здесь он называется по-другому.

Я неохотно прервала их, несомненно, увлекательный разговор о картах. – Марси, какая приправа используется в этом супе из перепелов?

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Я не занимаюсь приготовлением блюд на ужин. Шеф-повар должен знать! – Она подозвала кого-то и задала вопрос ей.

– Ваше высочество, чеснок не хранится вместе со специями.

Ах. Мои щеки покраснели. Я привыкла к чесночному порошку. Не думаю, что когда-либо в жизни покупала настоящий чеснок.

– Спасибо, – кротко поблагодарила я. Зря я прервала беседу голубков. Мне следовало проверить кладовку, прежде чем что-то говорить!

Марси, которая во время разговора с Алом занималась тестом, заявила, что ему нужно подняться в течение двадцати минут, и спросила, какие блюда я называю "начинками". В конце концов мы остановились на колбасе, понятия "пепперони" здесь не существовало, и грибах, потому что они не подходили для начинки, ни оливок, ни бекона тоже нет.

Как только тесто поднялось, я взяла скалку, показала им, как придать пицце нужную форму, и отправилась в город с соусом, сыром и начинкой. Они оба были озадачены этим.

– Это одно из самых странных блюд, которые я когда-либо видела, - с сомнением заметила Марси. – Это действительно то, что едят в сельской местности?

– Э-э... да?

Я не могла использовать местность в качестве оправдания, мне бы все равно поверили, но что еще я могла сказать? Эти люди не имели ни малейшего представления об американской кухне.

Ал покосился на блюдо, пока оно запекалось в кирпичной печи. – Надеюсь, оно оправдает твои ожидания, Кэти.

Они с Марси были солидарны в своих сомнениях по поводу моей пиццы. Их солидарность должна была меня утешить, но я больше беспокоилась, что они были правы.

Когда она была готова, от нее исходил очень странный запах. У меня возникли подозрения насчет сыра.

Поскольку пиццы у них здесь не было, у них не было и ножа для нарезки пиццы, так что я был вынужден попробовать нарезать его ножом, насколько это было возможно.

Я немного подула на него и откусил кусочек, прежде чем скорчить ужасную гримасу. – Я не знаю, что это, но это НЕ пицца!

Любопытство Ала взяло верх, и он попробовал кусочек. Его лицо сморщилось почти так же сильно, как и мое.

– Я очень надеюсь, что нет. Ты сказала, что это должно быть вкусно. Это ужасно!

– Все из-за сыра, – с несчастным видом сказала я. Отсутствие орегано даже не было заметно на вкусе сыра.

– Неужели она действительно такая плохая? – Спросила Марси, прежде чем попробовать немного сама. Она вздрогнула. – Хорошо, я поняла. У меня даже нет слов, чтобы описать это.

Мы представляли собой то еще зрелище. На моем лице отразилась смесь разочарования и отвращения. Ал пытался соскрести вкус с языка. Марси изо всех сил старалась подавить рвотный позыв.

Когда наши взгляды встретились, мы все разразились хохотом, который заставил остальную часть кухонного персонала уставиться на нас. Мой эксперимент с пиццей оказался ужасным провалом, но я не могла слишком расстраиваться, потому что это был лучший момент сближения Ала и Марси на данный момент.

----------

Я забочусь о тебе

Позже, тем же вечером, я научила Ала раскладывать пасьянс, чтобы когда меня не было рядом, ему было чем заняться.

Моя спина затекла от целого дня, проведенного в клетке, хотя она была и меньше, чем та в которой я ходила на модные мероприятия, из-за чело я больше не могла сидеть.

Вместо этого я оказалась лежащей на животе на полу. Клетка была немного продавлена, и это раздражало, но все же это было лучше, чем сидеть прислонившись спиной.

Ал посмеялся над тем, как нелепо я выглядела, прежде чем присоединиться ко мне на полу.

– В любом случае, в эту игру легче играть на полу, – возразила я. – Там больше места, чтобы рассредоточиться.

– Как скажешь, – сказал он со снисходительной улыбкой, все еще втайне посмеиваясь надо мной.

Поскольку клетка была прижата к полу подо мной, она немного приподнялась над моей спиной. С того места, где стоял Ал, не было видно моего нижнего белья, но это выглядело так, словно багажник машины оставили открытым.

– Ты ведь все еще разочарована пиццей? – внезапно спросил он. – Я знаю, ты хотела ее.

Я покачала головой. В тот момент это меня разочаровало, но честно говоря, я была рада, что могу вообще есть еду из моего мира. Пончиков и мягких гамбургеров должно было хватить.

Кто знает? Может быть, когда-нибудь я смогу воссоздать пасту. Можно приготовить домашнюю пасту! Но я никогда этого не делала.

Меня переполняло сожаление за все дни, которые я потратила на покупку еды быстрого приготовления вместо того, чтобы научиться готовить. Если бы я знала, из чего состоят блюда, которых мне не хватает, было бы намного проще их воспроизвести.

– Все в порядке. По крайней мере, мы от души посмеялись над этим. Марси такая хорошая девушка, тебе не кажется?

Я хотела, чтобы он думал о ней с теплотой. Должен же был быть способ организовать больше таких моментов, как инцидент с пиццей.

– Она такая, - признал он, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть меня.

– Честно говоря, мне бы и в голову не пришло подружиться с кем-либо из слуг до встречи с тобой. Моя жизнь могла бы быть намного менее скучной, если бы я сделал это чуть раньше. Все дворяне одновременно относились ко мне как к стеклу и игнорировали меня.

Интересно. Если эта мысль никогда не приходила ему в голову, как он вообще умудрился провести время с Марси в романе? Я вспоминала, все что мне было известно.

Он влюбился в нее с первого взгляда в пекарне из-за ее жизнерадостного характера. Я все испортила, отвлекая его своими выходками на пляже…

Их следующая встреча произошла в замке, и после этого он продолжал посещать кухню в надежде увидеть ее.

В тот день я столкнулась с ней в коридоре! Это должна была быть их вторая встреча? И ее я испортила! Само мое существование в этом мире порождало проблему за проблемой!

Я не решалась затронуть эту тему, но когда-нибудь это должно было быть сказано.

– Ал... если бы у тебя здесь было больше друзей… будет ли по-прежнему необходимо сбегать?

Он с сомнением уставился на меня. – Ты хочешь остаться только из-за Мариэллы и Марси?

Как это повлияло на меня?! Я говорила о нем! Ему нужно было остаться здесь, с Марси, и сыграть свою роль в этой истории!

– Нет, я имею в виду, ты же принц! Разве у тебя нет ответственности перед этим королевством? Если бы у тебя здесь были люди, которые тебе нравились, не разумнее ли было бы остаться?

– Кэти, я уже говорил тебе раньше. У меня здесь нет власти, и я все равно никому не нужен. Я не вижу смысла оставаться. Мы всегда сможем завести больше друзей в Шибацу. Кроме того, у тебя все еще буду я.

Он все еще не понимал, к чему я клоню. Это было так неприятно!

Я не могла прямо сказать, что ему нужно было остаться здесь, чтобы исправить сюжет, а постоянное перевирание слов в попытке заставить все идти своим чередом было утомительным.

– Это не обо мне, - настаивала я.

– Тогда о ком же это? Я знаю, ты хочешь, чтобы я встала на сторону Франца, но почему я должен это делать? Он ничего для меня не сделал, когда я рос невидимкой. Для меня не имеет значения, кто станет королем. Моя жизнь в любом случае не изменится.

Я тяжело вздохнула. Позиция Ала "Мне-на-все-было-наплевать" должна была меня погубить.

– Я бы хотела, чтобы ты немного больше заботился о других людях.

– Я забочусь о тебе. Разве этого недостаточно?

Мое сердце чуть не остановилось. Судя по выражению его лица, он был совершенно серьезен. В голове у меня помутилось, и я не могла сформулировать ответ.

Он не должен был заботиться обо мне. Я была никем. Мне здесь было не место. Мы встретились совершенно случайно, и все же он сказал, что я ему небезразлична?

Многие из его поступков с тех пор, как я приехала сюда, пронеслись у меня в голове в беспорядочной последовательности. Он действительно заботился обо мне.

Я была единственным человеком, с которым он общался и к которому проявлял неподдельный интерес. А когда я скучала по дому... Он обнимал меня, когда я плакала, и прилагал все усилия, чтобы кто-нибудь приготовил для меня гамбургер.

Это была самая милая и в то же время самая опасная вещь, которую я когда-либо слышала от него, потому что, если бы Ал заботился обо мне, мне было бы очень трудно сбежать в одиночку.

----------

Эгоист

После этого я попыталась дистанцироваться от Ала. Мне нужно было время подумать.

Следующие несколько дней мы играли в кошки-мышки, где он пытался выследить меня, а я делала все возможное, чтобы спрятаться. У меня неплохо получалось, но это было невероятно сложно, потому что он знал замок лучше меня.

Я не могла спрятаться в библиотеке, в своих покоях или в конюшнях, потому что он первым делом стал бы искать меня там.

Мариэлла тоже не очень помогала, потому что, когда у нее не было чаепития с королевой и Розенией, она находилась в кабинете Франца, выполняя часть его работы. Я пару раз пряталась там, пока он не пришел меня искать туда.

Это было невероятно неловко. Когда он постучал в дверь и просунул голову внутрь, я нырнула под стол и сжалась в комочек, насколько это было возможно, учитывая мою клетку и корсет.

– Алфей, что привело тебя сюда? – безмятежно спросила Мариэлла, как будто ее подруга не суетилась у нее под ногами, теряя всякое подобие достоинства.

– Я ищу Кэти, вы ее не видели? – спросил он мрачным тоном. Я легко могла представить, какая печаль промелькнула в его глазах.

Чувство вины угрожало прорваться сквозь трещины в моей решимости, но я все еще не знала что делать, поэтому не могла встретится с ним.

Во время трапезы мы все равно почти не разговаривали, потому что присутствовала остальная королевская семья, и мне всегда как-то удавалось ускользнуть после.

– Боюсь, что нет, – гладко солгала она. – Кажется, она упоминала, что устала после утренних уроков. — Возможно, она отдыхает в своих покоях.

– Я уже проверил, – удрученно вздохнул он. – Все равно спасибо. Хорошего дня, Мариэлла.

– Доброго дня, Алфей.

После его ухода моему сердцу потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и вернуться к нормальному ритму. Это действовало на нервы! Я выполза наружу, как только убедился, что путь свободен, и Мариэлла внимательно посмотрела на меня.

– Какого черта ты прячешься от своего жениха? Я думала, у вас все хорошо.

Я не могла рассказать ей о том, какими мы были в романе, который должен был развиваться определенным образом, но она действительно знала обо мне больше, чем кто-либо другой, так что, возможно, она поймет, если я объясню это частично.

– Ты знаешь, насколько мой мир отличается от этого. У меня нет желания быть принцессой. Как только я помогу Францу достичь его цели, я не собираюсь оставаться во дворце. Было бы лучше, если бы Алфей перестал так сильно полагаться на меня.

Мариэлла была так ошеломлена, что в шоке уронила авторучку.

– Я могу понять, почему ты хочешь уехать, но…ты с ума сошла?! Как именно ты собираешься нарушить королевский указ? Тебе пришлось бы покинуть страну!

В ее глазах промелькнуло понимание.

– Так вот почему тебя так интересовала моя родина? Ты планируешь поехать туда? Как насчет свадьбы? До нее осталось всего две недели! Ты пока не член королевской семьи, но как только станешь, сбежать — это...

– Измена, я знаю.

Она взяла меня за руки и крепко сжала, выглядя серьезнее, чем я когда-либо видела.

– Ты не можешь этого сделать. Я лучше, чем кто-либо другой знаю, как может быть неприятно в этом месте, но если тебя поймают - убьют! Я не вынесу, если потеряю тебя таким образом, и Алфей тоже.

– Возможно, мне потребовалось время, чтобы привыкнуть, но я стараюсь изо всех сил, и ты тоже сможешь! Во дворце все наладится, когда Франц станет королем, так почему ты все еще хочешь уехать?

– Я не могу тебе сказать, – ответила я, опустив глаза. – Пожалуйста, просто поверь мне, когда я говорю, что не должна выходить замуж за Алфея. Так будет лучше для всех.

– Ты ошибаешься, – холодно сказала Мариэлла, отпуская мои руки.

– Ты видишь только то, что хочешь видеть, и не более того. Ты нужна этому королевству. Ты нужна Алфею. И я... ты мне тоже нужна. Убегать не только глупо и трусливо, но и до ужаса эгоистично. Я не думала, что ты такой человек, но похоже, я ошибалась.

У меня защипало в глазах. Единственный человек, который знал правду о том, кто я такая, единственный человек, который, как я думала, мог бы быть на моей стороне, обвинил меня в эгоизме.

Я пыталась поступить правильно! Если бы я была настоящим эгоистом, я бы не стала прилагать дополнительных усилий, чтобы вернуть эту историю в нужное русло. Я бы оставила сюжет в руинах и позволил Зигмунду победить, потому что так было проще.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – фыркнула я.

В этот момент в кабинет вошел Франц и удивленно улыбнулся мне.

– Так вот где ты была, Кэти! Алфей ищет тебя.

Затем он заметил атмосферу в комнате и тот факт, что мы двое стоим друг напротив друга, его улыбка тут же исчезла.

– Что случилось?

– Ничего особенного, - надменно ответила Мариэлла, как принцесса, которой она на самом деле и была. – Кэти как раз собиралась уходить.

Я с трудом вышла из кабинета, сжав руки в кулаки. Я верила, что она сохранит мою тайну, но чувствовала, что потеряла близкого человека.

Что мне теперь оставалось делать? Я была еще более одинока и растеряна, чем раньше. Я не нашла способа заставить Ала влюбиться в Марси или думать о чем-то другом, кроме нашего предполагаемого плана побега.

Передо мной маячила свадьба, и получить развод было бы гораздо сложнее, чем сбежать, пока я все еще была одна и ни с кем не встречалась.

Должна ли я была оставаться, пока план Франца не будет завершен? Я уже изложила основную идею, которая была у Марси.

В романе она помогла сгладить мелкие детали, поскольку сама была простолюдинкой и понимала, как они думают, но я все равно не мог этого сделать, поскольку была в теле дворянина.

Если я уеду сейчас, Алу снова будет одиноко. Если повезет, он обратится за помощью к Марси, поскольку они уже были в дружеских отношениях.

Единственная проблема с отъездом сейчас в том, что у меня не было возможности уехать из страны. Охрана была усилена, и я ни разу не покидала территорию дворца с тех пор, как приехала сюда.

Как будущая принцесса, я познакомилась почти со всеми высокопоставленными дамами на чаепитиях, которые устраивала королева. Из-за того, что подготовка к свадьбе была в самом разгаре, а мои уроки были очень насыщенными, королевская семья не посещала никаких общественных мероприятий всем составом.

К сожалению, сегодня вечером все изменится. Мадам Шалез сочла, что я подхожу для публичного показа, и в честь помолвки и предстоящей свадьбы должен был состояться грандиозный бал.

Я ужасно боялась этого. Чем больше людей узнают меня в лицо, тем труднее будет сбежать.

----------

Ещё один бал

Я бесцельно бродила по дому неопределенное время, размышляя о своем затруднительном положении.

Одна из моих горничных сумела разыскать меня раньше Ала, вопя о том, что у них не хватит времени нарядить меня для бала. Вау. Это было больше похоже на обращение с куклой Барби.

Мой взгляд был пустым, а выражение лица бесстрастным, когда меня запихнули в клетку еще большего размера, чем обычно, и облачили в изысканное небесно-голубое платье, усыпанное драгоценными камнями, которые спускались по юбке от большого скопления на лифе.

Она была такой тяжелой, что я едва могла дышать.

Мои волосы были заплетены в замысловатую косу, оставив достаточно места для диадемы с сапфиром в центре, который подходил к моему платью.

Я никогда раньше не носила настоящую диадему. Однажды в детстве я надела фальшивый костюм и гарцевала в костюме принцессы вместе с Эбби на Хэллоуин.

Мариэлла не смотрела мне в глаза, когда королевская семья собралась перед большим бальным залом, чтобы эффектно появиться.

Она демонстративно вцепилась в руку мужа и проигнорировала меня. Он заметил это и бросил на меня смущенный взгляд, прежде чем мягко улыбнуться ей, когда она посмотрела на него снизу вверх.

Розения выглядела настолько взволнованной, насколько это было возможно, обычно у нее было такое скучающее, презрительное выражение лица. Конечно, ведь это был ее шанс покрасоваться перед всеми.

Она стояла рядом со своим мужем, но не общалась с ним. Я не могла не задаться вопросом, были ли у этих двоих какие-то отношения вообще или это была исключительно политика.

Ал нерешительно подошел ко мне, выглядя как настоящий принц в строгом синем пиджаке, который хорошо сочетался с моим платьем.

– Ты в порядке? Я почти не видел тебя в последнее время.

– Я не в порядке, но сейчас не время и не место это обсуждать, – вздохнула я.

У меня не было адекватного объяснения, почему я была такой отстраненной. На тот момент я ничего не знала.

Должна ли я просто сдаться и принять свою судьбу в этом фантастическом мире? Могла ли я себе это позволить?

– Но... ты готова это обсудить? – Его серые глаза встретились с моими, и мое сердце упало.

Он выглядел таким обнадеженным, но это не могло затмить того отчаяния, которое исходило от него при нашей первой встрече. Как одна пара глаз могла выразить столько всего сразу! Это было выше моего понимания.

– Да, – тихо сказала я.

Было бы не так уж сложно списать это на нервы, не так ли? Разве не все трусят перед свадьбой?

Особенно с тех пор, как я стала принцессой…? Это было большим давлением. Ал, вероятно, купился бы на это.

Мое чувство вины усилилось. Он не заслужил, чтобы ему так лгали. Он доверял мне. Врать тому, кто тебе доверяет, в некотором смысле еще хуже, чем тому, кто тебе не доверяет.

Ал грустно улыбнулся мне, прежде чем предложить руку. – Начинается.

Я сделала глубокий вдох и изящно положила ладонь на внутреннюю сторону его локтя. Время показа. Герольд объявил короля и королеву первыми и спустился по лестнице в соответствии с рангом, пока не настала наша очередь.

– Его высочество принц Алфей Рэндольф Маклеод Анналайский и ее светлость Кэтрин Арабелла Дю Пон, будущая принцесса Анналайская.

Я крепче сжала руку Ала, когда мы поднялись на возвышение. Сотни глаз были устремлены на нас. У меня возникло ощущение, что он хотел как-то утешить меня, но не мог, так как тоже застыл на месте, а все смотрели на него.

Мы медленно спускались по парадной лестнице, чтобы я не споткнулась из-за своих многочисленных юбок и из-за туфель на высоком еаблуке.

Все хотели увидеть нас, не каждый день устраивались балы в честь новой принцессы, но к счастью, первым встретилось знакомое лицо.

– Эдди! – позвала я. Я заплакала от восторга, собираясь броситься в объятия, но тут поняла, что мадам Шалез, вероятно, наблюдает откуда-нибудь и убьет меня за такое нарушение этикета во время моего самого первого выхода в свет в составе королевской семьи.

Вместо этого я решила протянуть руку и взять его за руки в своих перчатках. – Я думала, ты в школе!

– Что ж, – сказал он с дразнящим блеском в глазах. – Когда ты получаешь письмо, в котором говорится, что твоя сестра вот-вот станет принцессой, делаются определенные исключения. Ты бы видела лицо декана, когда я ему сказал! О тебе говорила вся Академия Калабастера. Ради этого мне даже пришлось пропустить экзамены!

– Конечно, это все, что тебя волнует, - сказала я со смехом.

Поскольку я рассталась с Эдмундом, искренне веря, что мы больше никогда не встретимся, это было неожиданно приятно.

– О, где же мои манеры? Эдди, это мой... жених…Алфей. Ал, это мой брат Эдмунд.

Ал протянул руку для рукопожатия. – Я много о вас слышал.

– А я почти ничего о вас не слышал, но все равно рад с вами познакомиться, – весело сказал Эдмунд, принимая протянутую руку. — Я все еще не могу поверить, что из всех людей именно вы оказались с при...

– Эдмунд. – Резкий голос Перси прервал его. – Я полагаю, ты придерживаешься линии.

Я нахмурилась. Я еще не закончила разговор с одним из немногих людей в этой комнате, которых я действительно знал и который мне нравились.

Было немного неловко встречаться с Перси после столького времени. Графиня в полной мере воспользовалась возможностью регулярно видеться с королевой под предлогом планирования свадьбы, но Перси был слишком занят с графом, пытаясь освоиться с ситуацией, когда наступит его день при дворе.

Я видела его всего один раз с того дня, как приехала во дворец. Не помогло и то, что меня, по сути, держали в заложниках. Я вообще не покидала дворец, поскольку охрана была очень строгой.

– Перси, я поговорила с ним всего минуту, – пожаловалась я.

Он криво улыбнулся мне. – Я тоже рад тебя видеть, Кэтрин.

Это прозвучало так, словно он обвинял меня в том, что мы не общаемся. Я надулась.

– Эй, я не могла выйти. Ты мог бы навестить меня, если бы захотел.

– Это правда, – признал он. – Но на самом деле, тебе есть с кем еще поговорить. Эдмунд останется с нами до окончания свадьбы. Я могу привести его к тебе завтра, если у тебя будет время.

Мои уроки практически закончились. У меня не было ничего, кроме времени. – Пожалуйста, приходите.

– Мы могли бы все вместе поиграть в карты, – предложил Ал, наконец-то присоединяясь к разговору. Он был таким тихим, что я почти забыла о его присутствии.

Эдмунд ухмыльнулся. – Значит, она и тебя научила, да? Я с нетерпением жду этого. Увидимся, Кэти! Ваше высочество!

Ал вздохнул, когда мы двинулись дальше, и проворчал что-то себе под нос. – Ты будешь Кэти, а я останусь «вашим высочеством».

Я бросила на него странный взгляд. – Ты же понимаешь, что меньше десяти человек во всей стране зовут меня Кэти. Меня так же тошнит от того, что меня называют «леди Кэтрин», как тебя от «ваше высочество».

– По крайней мере, ты достаточно скоро вступишь в наши ряды.

Напоминание о нашей предстоящей свадьбе заставило мое лицо на мгновение помрачнеть, прежде чем нас поприветствовали следующие гости. Казалось, что мы вечность разговаривали с людьми, пока не заиграла музыка.

Как обрученная пара, мы начали первый танец этого вечера.

– Теперь ты можешь говорить? – спросил он, когда мы начали кружиться.

Я покачала головой. – Слишком много людей. Кто-нибудь может нас услышать.

– Ты можешь хотя бы сказать мне, это из-за того, что я что-то натворил? Я уже несколько дней беспокоюсь о том, что мог бы сделать.

На его лице снова появилось обиженное выражение. Это ранило меня до глубины души.

На самом деле это была не его вина. Как я могла винить невероятно скучающего, одинокого человека за то, что он привязался к первому встречному, чтобы повеселиться? Моей ошибкой было то, что я вообще с ним связалась.

Я ободряюще улыбнулась ему. – Ты ни в чем не виноват, обещай. Извини, что беспокою тебя.

Он практически сник от облегчения, прежде чем снова принять свою танцевальную позу. – Слава богу. Я должен был задаться вопросом... но почему ты тогда избегал меня?

– Мне нужно было немного побыть одной, чтобы во всем разобраться, – признался я. – Мы можем поговорить об этом не здесь? Последнее, что мне нужно - это еще больше сплетен.

– Хорошо, тогда о чем ты хочешь поговорить?

Я не знаю! Я едва справляюсь с этим испытанием, ясно?! – Нам обязательно нужно поговорить?

Он озабоченно покосился на меня. – Моя Кэти, ты не хочешь разговаривать? Это что-то новенькое.

– кто твоя... – пробормотала я.

– Оглянись вокруг. Весь этот бал устроен в честь того, что ты моя, – сказал Ал почти самодовольно.

Я хотела возразить, но песня закончилась, и пришло время менять партнеров, а он исчез в толпе.

----------

Почему люди продолжают бросать меня?

Даже на собственном балу по случаю помолвки неприлично все время танцевать только с одним партнером. Я танцевала с Перси (порядочно), Эдмундом (весело), графом (ужасно неловко) и парой незнакомых дворян (тоже ужасно неловко) после танца с Алом.

Я боялась, с кем я могу оказаться в следующий раз. Я не могла решить, с кем бы мне меньше всего хотелось танцевать - с Зигмундом или с герцогом Орлой. Оба варианта были одинаково ужасающими.

– Могу ли я иметь честь потанцевать со своей будущей невесткой? - Спросил Франц, протягивая мне руку, когда началась следующая песня.

Я благодарно улыбнулась ему и согласилась. Я подумала, что он, возможно, захочет поговорить о том, что произошло ранее в его кабинете, но он заговорил об этом таким образом, которого я не ожидала.

– Кэти... ты знаешь, что Мариэлла очень высоко ценит тебя.

– О?

– Что бы она ни сказала тебе сегодня, она по-прежнему уважает тебя и ценит вашу дружбу.

– Не так ли? Она была ужасно расстроена, когда практически вышвырнула меня вон.

Продолжил он с озабоченным выражением на лице.

– Ты была права, она была ужасно одинока. Я пренебрегал ею, будучи поглощен своей работой, и именно ты помогла мне это понять. Я всегда буду перед тобой в долгу за это. Несмотря на то, что я стараюсь быть рядом с ней, она все еще нуждается в женском обществе, которое я не могу ей предложить. Пожалуйста, помирись с ней, хорошо?

У меня голова пошла кругом почти так же быстро, как и у танцующих пар, окружавших нас. Я не думала, что он станет разыгрывать из себя любящего мужа..

– Франц, то, что произошло сегодня, было фундаментальным разногласием во мнениях по поводу чего-то, чего Мариэлла не до конца понимает. Я тоже не могу этого объяснить, так что решить проблему невозможно.

– Обязательно ли решать проблему, чтобы проводить время вместе? – взмолился он.

Я никогда не видела его таким. Его любовь к Мариэлле была сильнее, чем я думала. Должно быть, они сильно сблизились после нашего небольшого разговора в гостиной.

Так ли это? Я сомневалась, что Мариэлла захотела бы проводить со мной время, зная, что я планирую сбежать. Какой смысл сближаться с кем-то, кому суждено уйти?

– Думаю, да.

Франц вздохнул. – Я боялся, что так и будет. Пожалуйста, постарайся передумать. В конце концов, ты нравишься ей больше всех в Анналайасе.

Последнее утверждение было произнесено с оттенком горечи. Он понял, что его недостатки как мужа стоили ему ее любви.

По крайней мере, теперь он, казалось, был на правильном пути. Мариэлла стала более радостной, с тех пор как он начал доверять ей работу.

– Может быть, это возможность все изменить, – предположила я. Разве это не было моим планом с Алом? Если я уйду, это сблизит его с Марси. – Без меня ей нужно будет с кем-то поговорить.

Его глаза сузились. – Ты проницательная, но бессердечная женщина, Кэтрин Дю Пон. Я не могу отрицать, что твоя идея, скорее всего, сработала бы, но это причинило бы ей боль, а это последнее, что я хотел бы сделать.

Раньше меня называли проницательной, но бессердечной? Неужели я действительно была такой плохой, что не хотела быть частью этого мира, к которому не принадлежала? За то, что пыталась вернуть все на круги своя до того, как я здесь появилась?

В романе Мариэлла и Франц должны были стать ближе еще до того, как Марси их встретила. Что же пошло не так? Почему в этом романе все было не так, как должно было быть?

Мне пришлось все исправлять, и я ненавидела это!

Я была в плохом настроении, когда танец закончился, и оно стало еще хуже, когда ко мне подошел мой старый заклятый враг - герцог. Я исправила свое предыдущее заявление о замешательстве, он определенно был последним человеком, которого я хотела бы видеть.

– Леди Кэтрин, прошло много времени. Могу я иметь удовольствие потанцевать с вами?

Я не могла отказать. – Да, ваша светлость.

– Последние несколько недель были довольно насыщенными, – сказал он своим обычным ровным тоном, хотя, казалось, изо всех сил старался говорить непринужденно. – Я действительно надеюсь, что вы хорошо адаптировались.

Это... было не то, чего я ожидала от него. Почему люди продолжают отталкивать меня сегодня?

– Я прекрасно приспособилась, спасибо, – решительно сказала я.

Он не заслуживал того, чтобы знать о моих делах. Разве не по этой причине я держалась от него подальше с самого начала?

Жаль, что это обернулось для меня самыми неприятными последствиями из всех возможных. Фраза "из огня да в полымя" как никогда уместна.

– Жаль, что твои таланты пропадают впустую. Третий принц далеко не так умен, как его братья. Такая леди, как ты, должна быть с кем-то такого же интеллектуального уровня, как ты.

Ого, вернись назад. Он только что назвал Ала глупцом? Я одарила его ледяным взглядом.

– Я уверена, что ослышалась, ваша светлость. Человек моего "интеллектуального уровня" не допустил бы ошибку, оскорбив члена королевской семьи в присутствии другого человека.

– Ты еще не член королевской семьи, – сказал он таким тоном, что я по-настоящему испугалась. Что ЭТО должно было означать?

– Я ничуть не хуже, – надменно ответила я, чувствуя необъяснимое раздражение от того, что парня, которого я все время мысленно ругала за лень и апатию, оскорбляет человек, который мне не нравится. – На вашем месте я бы следила за словами.

– Я приношу свои извинения, леди Кэтрин, я не хотел вас обидеть.

Эти слова нельзя было не счесть оскорбительными. Если бы я действительно была влюбленной девушкой, то, разговаривая свысока над моим женихом прямо у меня на глазах, это означало бы смертный приговор для обидчика.

Как бы то ни было, этот парень мне уже не нравился. Его намерения были достаточно ясны.

– Уверена, что нет, – сказала я с сарказмом.

----------

Безопасности

Танец с герцогом Орла не мог закончиться быстро. Казалось, он хотел продолжить наш разговор, но к счастью знакомая тень нависла надо мной и пришла на помощь.

– Чарльз, я думаю, моей невесте пора отдохнуть. Я сам о ней позабочусь, – твердо сказал Ал, обнимая меня за талию и уводя с танцпола в укромный уголок со стаканом лимонада.

Обычно я бы поддразнила его за то, что он спас меня, но после разговора с герцогом я чувствовал себя странно, Ал не был глупым. Он просто не использовал свои способности, потому что ему это было неинтересно.

Люди не слишком-то ценили его. Если бы Ал родился в моем мире, я бы могла представить его одним из тех аспирантов, которые возвращаются в школу, чтобы не найти настоящую работу. Я знала нескольких из них в колледже. Они были очень умны, но не обладали чувством направления.

– С тобой все в порядке? Я знаю, что вы с ним не очень ладите.

Я взглянула на своего спасителя. В его серых глазах читалось беспокойство, и это выражение было странно знакомым. Я где-то видела это раньше… где-то в моем мире. Где я это видела?

Неожиданная волна нежности захлестнула меня. Ал был просто Алом, который, как обычно, заботился обо мне. Он был действительно хорошим другом.

– Мне было бы гораздо хуже, если бы ты не появился, – призналась я. – Я чуть было не избила его.

– Избила его? - спросил он в замешательстве.

– Ах, я имею в виду, я была так близок к тому, чтобы ударить его по лицу. – Я сжала руки вместе для пущего эффекта.

Ал так хохотал, что буквально рухнул на стул рядом со мной, потому что не мог стоять.

– Чего бы я только не отдал, чтобы увидеть это! Что же такого он сказал, что так сильно тебя расстроило?

Нехорошо говорить людям, когда другие над ними смеются. Ала постоянно унижали, поэтому не было необходимости передавать это конкретное оскорбление.

– Он оскорбил того, кто мне дорог.

– Эдмунд? Я думал, они друзья... Но после встречи с ним я понял, как он может выделять кого-то вроде Чарльза, – размышлял Ал, поправляя пиджак. Он немного помялся из-за приступа смеха.

– Да, я вообще не понимаю, как они стали друзьями, – согласилась я.

Лучшим решением на данный момент было уйти от ответа на этот вопрос. Я знала, что Ал заботился обо мне, я была его единственным другом. Но если бы он знал, что я забочусь о нем, мне было бы труднее уйти. Я не хотела, чтобы он неправильно это понял.

– Они отличаются друг от друга, как день и ночь.

Я зевнула и сонно заморгала. Все эти танцы начали меня утомлять. Передвигаться в такой строгой одежде было настоящей тренировкой!

Неудивительно, что на всех этих танцевальных конкурсах были такие откровенные костюмы. Держу пари, в них было намного легче передвигаться.

– Кэти, у тебя такой вид, будто ты вот-вот заснешь прямо здесь, – хмыкнул Ал. – Может, тебе пора заканчивать?

– Мадам Шалез меня убьет, – пробормотала я, вызвав у него новый приступ смеха.

– Наверное, это правда. – Он встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. – По крайней мере, мы можем ненадолго зайти в одну из гостиных. Если она поднимет шум, я скажу, что это была моя идея.

Ал отвел меня в отдельную комнату с роскошными бархатными диванами. Мы сели на один из них, и он сказал, что я могу положить голову ему на плечо, рассудив, что мои волосы будут меньше мешать, чем если бы я попыталась лечь ровно.

Это предложение удивило меня. – Ты уверен? Я не хочу доставлять тебе хлопот. У меня в волосах так много шпилек, что я могу случайно уколоть тебя.

– Ну, это было бы не в первый раз. Тренировки с мечом, знаешь ли, не всегда проходили хорошо, – пошутил он.

Его плечо оказалось мягче, чем я думала. Ткань его официального пиджака выглядела жесткой, но это было не так уж плохо.

Я запоздало сообразила, что мой густой макияж может размазаться по его пиджаку. Я отпрянула, пытаясь объяснить, но он сказал, что ему все равно. Ему все равно не понравился этот пиджак.

Ал закончил свою мысль словами: – Я надел его только потому, что сегодня мы должны были надеть парные наряды. На тебе синий цвет смотрится лучше, чем на мне.

– Ты говоришь, что я симпатичная? – недоверчиво спросила я.

Ал никогда раньше не говорил ничего подобного. Это была одна из тех черт, которые мне в нем нравились.  Он, казалось, не был очарован внешностью Кэтрин Дю Пон, как почти все мужчины, которых я здесь встречала.

– Окольным путем. Полагаю, мне следовало упомянуть об этом раньше. Сегодня ты особенно сногсшибательна. – Его тон, вероятно, должен был звучать небрежно, но я уловила в нем смущение.

Мой желудок странно сжался от комплимента. – ...спасибо.

– Не за что. Я знаю, что тебе неприятно слышать комплименты, но это нужно было сказать.

Это было не мое тело. Конечно, мне было бы неудобно слышать комплименты.

Кэти Пуллман была немного полноватой круглолицей девушкой со шрамами от угревой сыпи, в очках с толстыми стеклами и волосами самого скучного каштанового оттенка на свете. Кэтрин Дю Пон была фарфоровой куклой.

Большую часть своей юности я стеснялась своей внешности, задаваясь вопросом, каково это, когда кто-то считает меня красивой. Теперь, когда я перестала быть собой, это почти ничего не значило. Это тело было красивым, но люди видели только его.

– Ты уверен, что у нас из-за этого не будет неприятностей? – Спросила я, снова зевнув. – Я не хочу, чтобы на меня кричали.

– Я никому не позволю кричать на тебя. Расслабься на некоторое время. Я с тобой, – мягко сказал он.

Его голос был глубоким и успокаивающим, и я обнаружила, что засыпаю у него на плече, не заботясь о сотнях людей в бальном зале, которые, несомненно, заметили наше отсутствие. Я чувствовала себя в безопасности.

----------

Выбор торта

Оказалось, что я устала сильнее, чем думала. Я спала почти до конца бала, и кто-то в панике ворвался в комнату, разыскивая нас. Для того чтобы мы могли встать и принять царственный вид, пока король произносил речь о том, как наш союз пойдет на пользу Анналайасу.

Я, как могла, смахнула пудру с пиджака Ала, просто невероятно, что она вся осыпалась с моего лица. А он быстро поправил несколько выбившихся заколок в моих волосах, прежде чем мы отправились обратно в зал.

На следующее утро за завтраком последовала неизбежная ругань, но думаю, мы легко отделались.

Несколько язвительных замечаний от королевы и Розении были пределом нашего наказания. Вероятно, все было бы намного хуже, если бы нас не нашли вовремя для церемонии закрытия.

Свадебные уроки закончились, так что, если не считать дополнительных примерок платьев и того, что парикмахер пробовала разные прически, мое расписание было почти таким же свободным, как и у Ала.

Эдмунд приходил почти каждый день, чтобы провести со мной время. Ал расположил его к себе, показав трюк с 52-мя подбрасываниями. Моему брату это показалось забавным, и он заявил, что "вполне годится для принца". Ал мудро решил не раскрывать, что именно я научила его этому.

Когда больше двух человек, возможности карточной игры расширялись, и мне каким-то образом удалось скрыть, откуда я их узнала, перед Эдмундом, который знал, что его сестра никогда не покидала графства, пока не приехала в столицу на свой дебют. Я думаю, ему было слишком весело, чтобы обращать на это внимание.

Было приятно играть в игры, в которые, как я думала, я больше никогда не смогу играть, но в то же время я была в панике.

До свадьбы оставалась неделя, а из-за визита Эдмунда мы вообще не видели Марси. Я так же не видела Мариэллу за столом, но это было потому, что ни одна из нас не хотела идти на уступки. Хотя она была менее важной персоной. Мне нужно было как-то отменить эту свадьбу!

– Ал, мы должны показать Эдмунду кухню. Ему так и не удалось отведать угощений из пекарни Кармайна до того, как ушел их главный пекарь. Я уверена, Марси была бы рада нас видеть, – намекнула я в конце довольно продолжительной карточной игры, в которой я ужасно проигрывала.

– Я бы прямо сейчас съел пончик, - сказал он, потягиваясь. – Я все равно не силен в этой игре.

— Что за... – я отчаянно замахала руками перед собой, показывая, что Эдмунду пора заткнуться, пока Ал не видит, потому что я сказала ему, что пончики из дома.

Если мой брат не знал, что это такое, то ложь провалилась.

Эдмунд помог нам с уборкой, и мы без лишних слов отправились на кухню.

Ал рассказал ему немного о различных частях замка, мимо которых мы проходили, напомнив мне о моем первом дне здесь, когда он провел для меня экскурсию. Неужели прошло всего пять недель? Казалось, что с тех пор прошли годы. Как будто сидишь на скучной лекции в школе, время течет медленнее, когда делать особо нечего.

– Марси! – Крикнула я и помохала рукой, стоя у входа в кухню, чтобы она нас увидела.

Она огляделась в поисках источника звука, прежде чем заметила нас и очаровательно улыбнулась.

– Идите сюда! - крикнула она с другой стороны огромной кухни.

Эдмунд с интересом осматривал помещение, впитывая в себя звуки и запахи. – Это самая большая кухня, которую я когда-либо видел.

– Здесь действительно кормят много людей, – сухо заметила я.

– Как всегда, рада вас видеть, ваши высочества, – сказала Марси, приседая в реверансе.

– А я-то думал, ты наконец-то начала называть меня по имени, – пожаловалась я.

Она по-прежнему называла Ала "принц Алфей", но с некоторых пор стала называть меня Кэти. Это был Эдмунд?

Ах, она не знала, кто он такой и в каком звании. Мысль о том, что из всех людей именно Эдмунд может быть пугающим, чуть не вызвала у меня приступ аневризмы, когда я сдерживала смех.

– Марси, это мой брат Эдмунд, второй сын графа Дю Пон. Он тоже довольно легкомысленный человек.

–  Старина Перси более чем занудлив для нас обоих, спасибо тебе большое, –  весело сказал Эдмунд. – Приятно познакомиться!

Марси улыбнулась ему, естественно реагируя на его веселое отношение. – Я тоже рада с вами познакомиться! Любой друг Кэти - мой друг. Она мой клиент номер один, знаете ли.

– Я могу только догадываться. Пристрастие Кэти к сладкому известно за много миль отсюда.

– Эдди! – Сердито запротестовала я.

Это не могло быть правдой. Я прожила там всего полгода. Если только он не имел в виду настоящую Кэтрин.

Она тоже любила сладости? Если да, то ей бы понравилось приехать в столицу на свой дебют и попробовать выпечку из пекарни Кармине. Внезапно мне стало немного грустно из-за ее потери.

– Почему меня это не удивляет? – Ал ухмыльнулся. – Честно говоря, Кэти, ты безнадежна.

Я не безнадежна! Я считала себя счастливицей, поскольку метаболизм Кэтрин Дю Пон был намного лучше моего. Не думаю, что я прибавила в весе хоть на унцию¹ с тех пор, как оказалась в ее теле.

Я показала ему язык. Он даже не удивился этому, продолжая ухмыляться изо всех сил. У меня было более чем достаточно комментариев в мой адрес, поэтому я сменила тему.

– Что ты сегодня готовишь?

– Вообще-то, я все равно собиралась вас искать, так что вы выбрали неподходящее время. Сегодня я пробую вкусы свадебных тортов, ведь знаменательный день уже так близок, – сказала Марси. – Я уже испекла штук пять, но если у вас будут какие-то особые пожелания, обязательно дайте мне знать. Чтобы накормить всех, торт будет в восемь ярусов высотой.

– Восемь?! – Воскликнула я, отшатнувшись от Эдмунда в шоке.

Эбби как-то заставила меня посмотреть несколько кулинарных шоу. Разве большинство свадебных тортов не состоят максимум из 3-4 ярусов? Одна из моих коллег съела всего два, и все было в полном порядке.

Сколько человек потребуется, чтобы съесть целых восемь ярусов торта?! Встречала ли я столько людей за всю свою жизнь? Королевские особы, несомненно, знали, как сделать все по максимуму.

– Я хотела спросить, не нужны ли вам разные вкусы для каждого яруса, – задумчиво произнесла Марси, не обращая внимания на мою панику. – Было бы разумнее сделать два яруса для каждого вкуса, но теоретически у тебя может быть до восьми разных вкусов.

– Восемь вкусов, - еле слышно произнесла я. – Э-это так много. Куда пойдут дополнительные образцы?

– Не волнуйтесь, их отправят в качестве сладостей к чаю. Было бы преступлением выбросить такое количество торта.

– Вы выбрали самый подходящий день, чтобы привести меня на кухню, – радостно произнес Эдмунд, и у него потекли слюнки. –:Я уже сто лет не ел тортов. В Калабастере не так много сладостей.

– О, вы студент? Я слышала об Академии Калабастера. Там хорошо? – Спросила Марси, как бы между прочим, доставая разные маленькие тарелки с тортом.

– По большей части. Некоторые профессора немного занудливы, но это не так уж плохо.

Я нахмурилась. Возможно, было ошибкой приводить сюда Эдмунда. Он был слишком разговорчив. Предполагалось, что Ал поговорит с Марси, а не с ним!

Однако, когда я попробовала первый кусочек торта, мое недовольство рассеялось. Это было потрясающе! Я никогда раньше не пробовала ничего подобного.

– Что это? Это потрясающе! - Пробормотала я с набитым ртом.

Марси дважды проверила мою тарелку, прежде чем ответить с улыбкой, теребя прядь волос, выбившуюся из пучка.

– Лавандовый пирог с ежевичной начинкой. Я рад, что вам это нравится.

Вместо того, чтобы взять свою тарелку, Ал схватил вилку и стащил кусочек с моей. – Ты права, это вкусно. Я полагаю, ты захочешь попробовать и это?

Я сердито посмотрела на него за то, что он украл часть моего торта, но потом вспомнила, что нужно попробовать еще один торт, и меня стошнит, если я съем его весь. – да.

Лимонный торт с малиновой глазурью тоже сразу понравился, как и миндальный торт с вишней, шоколадный торт с шоколадным муссом и торт, вдохновленный клубничным коржом.

Было абсолютно несправедливо предлагать любительнице тортов столько вкусных блюд и пытаться заставить ее выбирать между ними.

– Марси, они все такие вкусные, я ни за что не смогла бы выбрать, – простонала я, пытаясь ограничить себя, но торт был восхитительный, и я съела слишком много.

– Мне больше всего понравился лимонный торт, – сказал Ал. – Может, мы могли бы использовать все вкусы, но сделать два таких?

– Но все равно получается два яруса! Эдди, что тебе больше всего понравилось? – В отчаянии спросила я.

Его лицо все еще было покрыто глазурью, но, несмотря на это, он говорил так серьезно, как только мог.

– Лично мне понравился шоколадный. – Он повернулся к Марси. – Поскольку моя дорогая сестренка бесполезна, какой твой любимый?

Она слегка порозовела от такого внимания. – Я? О нет, я не гожусь для того, чтобы выбирать вкус для такого важного торта.

– Нет никого лучше тебя, ты сама его готовишь! Тогда продолжай, - подбодрил Эдмунд.

– Я полагаю... если бы мне пришлось выбирать, то лавандовый торт был бы моим любимым.

– Итак, решено, – сказал он, радостно хлопнув в ладоши. – Отличная командная работа, ребята!

***

¹унция - название нескольких единиц измерения массы, а также двух мер объёма жидких тел, одной единицы измерения силы и нескольких денежных единиц, образованных как двенадцатая доля другой единицы.

----------

Случайное наблюдение

Я была слишком поглощена тортом, чтобы заметить что-то что только что произошло. Я хотела, чтобы Ал еще немного поговорил с Марси, а потом пойти прилечь и дать своему пирогу перевариться.

К моему разочарованию, было трудно найти место. Эдмунд был занят тем, что обсуждал с ней другие виды начинок, которые хорошо сочетаются с шоколадным тортом. Он действительно любил шоколад. Я не была достаточно близка к нему, чтобы заметить это раньше.

Ал стоял в стороне и наблюдал за ними с озадаченным выражением на лице. – Эдмунд всегда такой разговорчивый?

Я пожала плечами. – Насколько я понимаю.

– Хм. Если бы я не знал его лучше, я бы сказал, что он ею заинтересовался.

Я поперхнулась водой, которой только что собиралась запить кусочек торта. Он тут же бросился ко мне, чтобы убедиться, что я не умираю, и обнял меня за плечи, когда я согнулась пополам от кашля.

– Что ты только что сказал? – Прохрипела я.

– О, ничего такого. Просто случайное наблюдение.

Случайное наблюдение - моя нога! Он не мог говорить это серьезно. Ал провел с Эдмундом меньше времени, чем я, хотя, признаться честно, не намного. Он никак не мог оценить это так быстро.

Эдмунд просто был Эдмундом. Может, он и не был таким чопорным, как Перси, но все же он был сыном графа. Он знал, что его долг - закончить школу, работать у управляющего под руководством графа и жениться на представительнице дворянства.

Граф и, что более важно, графиня пришли бы в ужас, если бы узнали, что он был так любезен со служанкой.

Эдмунд и Марси были так поглощены разговором о шоколадном торте, что даже не заметили, как я оказалась на грани смерти. Сквозь слезящиеся глаза я попыталась разглядеть их получше.

Эдмунд оживленно болтал, но это было его естественное состояние. Марси, Настоящий солнечный лучик, делала то же самое. С двумя такими яркими людьми было невозможно сказать, есть ли между ними взаимное увлечение.

Я покосилась на своего брата. Я бы не назвала Эдмунда красивым как такового, но он определенно был симпатичным. Достаточно симпатичным, чтобы в моем мире пара девчонок запала бы на него в коридоре.

Марси была практически ангелом, нужно быть слепым, чтобы не заметить ее. Как, например, мой тупой слепой друг принц. Что в Катрин Дю Пон было лучше, чем в Марси Грандин?

Она напомнила мне одну актрису, которая была девушкой всеобщей мечты, так что Эдмунду она была не по зубам. По крайней мере, она была бы такой, если бы не классовая система в Анналайасе.

Как бы то ни было, Эдмунд был далеко не в ладах с Марси. Но, эй, в книге она была замужем за принцем. Она была образцом для подражания в том, что касается свиданий не из ее круга.

О чем я только думал? Марси была создана для Ала. Ал был создан для Марси. Эдмунд Дю Пон даже не был персонажем этой книги. Просто…как…я. Я снова облажалась.

– Эдмунд, нам пора идти, – слабым голосом произнесла я. – Меня тошнит.

Марси виновато нахмурилась. – Мне так жаль, Кэти! Это полностью моя вина.

– Не извиняйся за то, это слишком вкусно, - упрекнул Эдмунд. – Это она виновата в том, что была такой свиньей.

– Не смей так разговаривать со своей сестрой, – практически отрезал Ал, сверкая глазами. – Она не свинья.

Он может часто дразнить меня, но он не был кто будет обижаться за меня. Я была странно тронута, но в то же время боялась, что он может затеять настоящую драку с моим братом.

Чтобы поднять настроение, я тихонько хмыкнула.

– Извини, Ал, мисс Пигги нужно выспаться, – сказал Эдмунд, подмигнув.

У него вошло в привычку называть принца так из-за меня. Он снова перевел взгляд на Марси, пока Ал поддерживал меня у двери, потому что я выглядела примерно так же хорошо, как и чувствовала себя.

– Было искренне приятно познакомиться с вами, мисс Марси. Я очень надеюсь, что мы встретимся снова.

– Я тоже надеюсь, – сказала она с улыбкой. – Приходите еще, пока вы еще здесь!

– Я обязательно приду. Я еще почти ничего не пробовал из вашей выпечки. Кэти была права, ты действительно готовишь лучшие сладости в королевстве...

– Эдди! – Воскликнула я, уже выходя из кухни. – Поторопись!

– Иду! До следующего раза. – он поспешно поклонился Марси и последовал за нами к двери.

Я отослала этих двоих, как только они проводили меня в мою комнату. У меня действительно заболел живот, но я не думаю, что это из-за торта.

Я подняла слишком много шума. Сначала с Алом, потом с Мариэллой, а теперь, возможно, и с Эдмундом. Я изо всех сил старалась вернуть историю в то русло, в котором он должен был быть, но что, если все, что я делала, было только хуже?

Лежа в постели в своей шелковой ночной рубашке и задернув занавески, я задавалась вопросом, возможно ли вообще распутать паутину, которую я нечаянно сплела.

Даже если Ал был прав и Эдмунду действительно понравилась Марси... она бы ни за что не ответила ему взаимностью, верно? Даже если бы и любила... граф или графиня ни за что не согласились бы на брак с кем-то, кроме дочери барона. И даже если бы они согласились…а как же Ал?

Я случайно заняла место Марси, ее изначальное место, все должно вернуться на круги своя, как только я уйду.

У Эдмунда не было никаких дел в столице. Ему осталось учиться чуть меньше года, и как только он закончит, он вернется в графство, чтобы продолжить обучение в качестве помощника Перси. Марси работала и жила во дворце. У них не было ни малейшего шанса наладить отношения.

Я слишком много думала. Почему я придала значение тому, что сказал Ал? Он ничего не смыслил в людях и отношениях, поскольку провел так много времени в одиночестве.

Я была параноиком. Ничего больше.

----------

Мысли о свадьбе

Мои праздные дни во дворце закончились. Свадьба была настолько близка, что все было под угрозой срыва, и мы с Алом были вынуждены принять в этом участие.

Примерки в последние минуты, репетиция того, что нужно делать во время церемонии, чтобы она прошла без единого изъяна, и бесконечные приветствия высокопоставленных гостей по мере их прибытия занимали все свободное время.

После нашей экскурсии на кухню я видела Эдмунда единственный раз, когда он привез Адель, которой разрешили присутствовать на свадьбе после того, как она пообещала хранить полное молчание на протяжении всего торжества, с кратким запланированным визитом.

Я была так счастлива снова ощутить вкус ее нежности и обожания, что усадила ее к себе на колени и крепко прижала к себе. Она с радостью оставалась там в течение всего чаепития. Поскольку группа состояла только из моих братьев и сестер и Ала, никто не стал ее останавливать.

Ал наблюдал за нашим общением с веселой улыбкой на лице, позже, во время очередной репетиции церемонии, он сказал мне, что Адель очень похожа на меня. Думаю, это должен был быть комплимент.

Ему необходимо было занять свое место в передней части зала, поэтому у меня не было возможность спросить, что он имел в виду, и к тому времени, когда мы закончили, я совсем забыла об этом.

Большую часть недели я была слишком занята, чтобы дышать, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться о развитии сюжета, но за день до свадьбы я, наконец, решилась. После нашего неофициального тестирования торта я вообще не смогла подойти к кухне. Время вышло.

Самый простой способ сбежать, не женившись, стал невозможным. Из-за того, что вокруг толпились высокопоставленные иностранцы, меры безопасности взросли в десять раз. Мои шансы на побег были меньше одного на миллион.

Было бы гораздо труднее заставить Марси влюбиться в женатого мужчину, но что еще я могла сделать?

Будучи одинокой с самого рождения, я никогда по-настоящему не думала о дне своей свадьбы. Эбби была романтиком и спланировала всю свою свадьбу, используя идеи из Pinterest. Но я начала задумалась о свадьбе в тот день, когда у меня разрядился телефон и я на 45 минут застряла в приемной врача, а все, что мне приходилось читать, это журналы для новобрачных.

Я прочитала одну из них от корки до корки, пока ждала, и подумала, что если я когда-нибудь выйду замуж, то было бы здорово использовать персиковый и мятно-зеленый цвета и надеть простое платье без рукавов, без кружев.

Но этого не произошло. Мое платье было огромным, представьте себе самое большое, пышное и оборчатое платье принцессы из мультфильма, которое вы когда-либо видели, и увеличьте его в три раза. Пышные рукава были размером с дыню. Из-за кружев, жемчуга и других разнообразных белых украшений платье весило больше тридцати фунтов.

Я была вынуждена часами тренироваться ходить в нем из-за его веса. Если бы у меня был выбор между свадебным платьем и мешком из-под картошки, я бы выбрала мешок. Руки опускаются.

Кафедральный собор, который был пристроен к дворцу специально для таких случаев, был украшен цветами флага Анналайаса — красным, ярко-синим и темно-зеленым.

Я предполагала, что мой букет будет соответствовать этим цветам, но я не видела его. Торт, скорее всего, будет украшен таким же образом. Я даже никогда не видела фотографий восьмиярусного торта. Без сомнения, это было бы потрясающее зрелище.

Я не могла этому помешать. Я собиралась выйти замуж.

Единственная свадьба, на которой я когда-либо была, была свадьбой тети по отцовской линии, когда мне было десять лет. Для ребенка это было довольно скучным занятием, но мне было весело танцевать с Эбби и несколькими моими двоюродными братьями и сестрами во время последней части приема.

Единственное, что поразило меня в тот день, это то, какой счастливой выглядела тетя Белла, когда она смотрела на своего мужа и наоборот. Никто не мог усомниться в их любви друг к другу. Такими и должны были быть невесты. - я? С самого начала я не хотела быть невестой.

Несмотря на то, что я не ходила на свидания, я всегда предполагала, что когда-нибудь влюблюсь и выйду замуж. Мы купили бы дом где-нибудь неподалеку от дома Эбби, и наши дети росли бы, играя вместе.

Мы с мужем устраивали бы барбекю на заднем дворе, читали книги, путешествовали. Все то, что, как я видела, делали мои родители до того, как мы потеряли их из-за того шторма. У нас была бы счастливая семья, такая же, как у моей первой.

Никогда, даже в самых смелых мечтах, я бы не подумал, что меня заставят выйти за кого-то, кого я не люблю, в вымышленном мире.

Слезы застилали мне глаза, когда я сидела, обхватив колени руками, свернувшись калачиком под одеялом у угасающего камина. Я выгнала всех служанок, желая побыть наедине со своими смятенными мыслями.

Возможно, это был последний раз, когда я могла побыть один в течение очень долгого времени. Кто знает, сработает ли план "Б" и смогу ли я сбежать? Возможно, я останусь пленником этого дворца на всю оставшуюся жизнь!

– Кэти?

Вздрогнув, я резко повернула голову и увидела, как Ал, одетый в простые черные брюки и свободную белую рубашку, тихо закрыл за собой дверь.

Поспешно вытерев слезы с лица, я спросила его, что он здесь делает. Должно быть, было уже за полночь. Почему он все еще не спал?

– Я просто хотела узнать, как у тебя дела. Можно мне присесть? – Я кивнула, и он присоединился ко мне с другой стороны дивана.

Свет камина отразился в глубине его глаз, когда он серьезно посмотрел на меня.

– Я знаю, что это не то, чего ты хотела... и что с моей стороны было несправедливо втягивать тебя в свои проблемы. Но поскольку я должен был жениться на ком-то, я рад, что это ты. Я обещаю, что буду самым лучшим мужем из всех возможных, и тебе не придется сожалеть об этом.

Я обхватила голову руками, не зная, что ему ответить. Я уже сожалела об этом. Я сожалела обо всех своих решениях, которые привели меня к этому моменту. Ал был моим другом, но я не хотела выходить за него замуж.

После неловкого молчания он спросил: – Ты мне не веришь?

– Я верю тебе, – пробормотала я, уткнувшись в колени. – С тех пор как я здесь оказалась, ты был очень добр ко мне. Я просто... не думала, что моя жизнь сложится таким образом.

– Потому что ты планировала сбежать и жить как простой человек?

----------

Принцесса Катрина

Бежать было моим планом после приезда в столицу. Я думала, что это единственный способ приблизиться к тому образу жизни, который у меня был бы в моем мире.

Это ужасно отразилось на мне. Убегая, я встретила мужчину, который сделал мне предложение и женился менее чем через 24 часа.

Ал все еще ждал моего ответа. Я не могла поднять голову и смотреть на него, но я могла хотя бы попытаться быть честной.

«Я хотела быть нормальной. Найти работу. Влюбиться. Завести семью. Быть принцессой никогда не входило в мои планы».

– …ты бы влюбился в меня, если бы я не был принцем? Как только мы покинем Анналайас, ты им больше не буду. Мы будем просто Алом и Кэти.

У меня тогда голова закружилась. Выражение его лица было непостижимым, поэтому я понятия не имела, о чем он думает на самом деле.

Если бы я не пришла сюда… если бы я встретила Ала дома… влюбилась бы я в него? Идея была нелепой.

Во-первых, он никогда бы не заметил простую Кэти Пуллман. Кроме того, он был ленивым, ребячливым, и у него было больше перепадов настроения, чем у девочки-подростка. Нет, я бы не влюбилась в него.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Ал смотрел в огонь, размышляя.

– Нет особой причины. Но я… я не вынесу, если ты ненавидишь меня после всего, что было сказано и сделано. Ты самый важный человек для меня, Кэти. Все остальное не имеет значения, пока ты счастлива и рядом со мной.

У меня вертелось на языке, что я никогда не смогу остаться с ним, потому что он предназначен для кого-то другого, но я не могу этого сделать.

Мне больше нечего было сказать, поэтому мы оба долго молча смотрели на огонь.

Через некоторое время жар от огня обжег мне глаза, и мне было трудно держать их открытыми. Все мысли вылетели из моей головы, мне стало тепло и хотелось спать.

Ал заметил, что я начала засыпать. Он одарил меня мягкой полуулыбкой, прежде чем сгреб мое одеяло-буррито на руки.

– Что ты делаешь… - Я даже не смогла закончить свою невнятную фразу, потому что широко зевнула.

– Несу тебя в постель, чтобы твои ноги не мерзли на каменном полу. Будь хорошей. Завтра у нас обоих будет долгий день, — мягко сказал он.

Ал пересек комнату, деликатно усадил меня на кровать и накрыл меня одеялом.

Я хотела сказать спасибо, но его прервал очередной зевок. Хотя, думаю, он понял, что я имела в виду.

Он устало улыбнулся мне. - Спокойной ночи, Кэти. Спи спокойно.

— Спокойной ночи, — пробормотала я, прежде чем перевернуться и зарыться лицом в подушку.

***

Ал был прав насчет долгого дня. Меня разбудили до рассвета, чтобы начать готовиться. Меня смазывали маслом, чистили, надушивали и подталкивали задолго до того, как я действительно проснулась.

Горничные потратили более трех часов, готовя меня, купая, причесывая, нанося макияж и запихивая меня в платье.

Из-за того, что в платье было так трудно маневрировать, мне потребовалось тридцать минут, чтобы добраться из своей комнаты в коридор перед собором. Горничные приняли это во внимание, поэтому мы ушли с запасом времени.

Я долго-долго стояла в этом коридоре в неудобном положении с утяжеляющим меня платьем, прежде чем я услышала музыку, которая была моей репликой.

Все стояли и смотрели на меня, когда я вошла. Я узнала одно лицо из тридцати, но ни один из этих людей не был моим другом.

Эбби. Если бы мне пришлось жениться, она должна была быть здесь. Она была бы моей подружкой невесты, но здесь даже понятия подружек невесты не было.

Я спустилась по бесконечно длинной красной ковровой дорожке к импровизированному алтарю в одиночестве, чтобы встретить Ала и священника впереди.

Он был похож на прекрасного принца в своем белом свадебном наряде с красным поясом, но у меня не было ни единой эмоции, кроме нервов.

Если я споткнусь и упаду на глазах у всех этих людей, меня могут казнить за то, что я опозорила королевскую семью. Мое внимание должно было быть полностью сосредоточено на переходе из пункта А в пункт Б.

Однако мой встревоженный, переполненный паникой мозг все еще регистрировал, что Ал сиял изо всех сил.

На самом деле он выглядел так, как должен выглядеть жених в день свадьбы. Я отложила эту банку с червями на потом.

Влево, вправо, влево, вправо. Это все, что мне нужно было сделать. Прогулка, прогулка, прогулка.

К тому времени, как я добралась до фронта, все взгляды на меня прожигали дыру в моей спине, и я чувствовала, что вот-вот упаду из своего тяжелого платья, поддерживаемого только крошечными шпильками, но Ал взял мою руку в перчатке, как тренировался. и я восстановила равновесие.

Я едва замечала все, что говорил священник, но мне удавалось без труда сказать свою часть. Бог знает, я репетировала это достаточно раз.

Как только мы закончили клятвы, мы повернулись ко всем с поднятыми сцепленными руками, как это принято в этой стране, и я заметил несколько разных взглядов с первых рядов аудитории.

Графиня была в восторге. Мариэла выглядела противоречивой. Герцог Орла заскрежетал зубами. Все, чего я боялась, закончилось. Я была официально замужем.

Когда мы подписали реестр, я стала Кэтрин Арабеллой Маклеод.

Крошечная часть моего мозга мелькнула при мысли, что, если бы это был мой мир, в моих водительских правах было бы написано «Катрина Маклеод», как только я оформила документы о смене имени. Почему я вообще подумала об этом в такое время, это было выше моего понимания.

----------

Я же говорил тебе, что буду хорошим мужем

Свадебный пир был долгим и трудным, так как я не могла ничем наслаждаться в этом платье-ловушке. Мне было немного жалко, потому что я действительно хотела немного каждого вкуса торта.

Ал, сидевший рядом со мной, заметил мой взгляд и прошептал, что, скорее всего, позже на кухне останутся остатки, так как подаваемые порции такие маленькие. Это было первое, что он сказал мне как мой муж.

Все, что я могла сделать, это кивнуть. Я была перегружена всем происходящим и больше всего на свете хотела вылезти из своего свадебного платья.

Мое желание исполнилось через три часа после долгих поздравлений и светских разговоров. Позже мне пришло в голову, что я ничего не знала о торговых путях Шибацу.

План провалился, потому что я витала в облаках. Или я так думала. Ал был хитрее, чем я думала.

— Почему ты выглядишь таким несчастной? - небрежно спросил он, ослабляя галстук, как только мы оказались в его... теперь наших покоях. - Я думал, ты будешь рад, что все закончилось.

Я тяжело вздохнула. - Я провалила план. У меня не было возможности спросить о следующем торговом корабле, прибывшем из Шибацу.

Он легко рассмеялся.

– И это все? Не волнуйся, это я прикрыл. Это было, когда ты подправляла макияж после ужина. Следующий корабль прибудет весной, так что нам придется ждать около полугода.

У меня отвисла челюсть, и я не могла говорить несколько мгновений, пока, наконец, не смогла произнести ни слова.

– Не буду врать, я впечатлена. Хорошая работа, Ал!

Мои колени чуть не подогнулись от облегчения. Он полностью спас мой план, как выбраться отсюда. Все, что мне нужно было сделать, это привести это королевство и участок в порядок в течение следующих шести месяцев, и я была бы свободна.

Его улыбка была немного самодовольной. - Я же говорил тебе, что буду хорошим мужем.

Я показала ему язык. Его небрежное поддразнивание помогло мне немного расслабиться. Ал был таким же, как всегда. То, что он стал моим мужем, не изменило того факта, что он был моим немного нелепым другом.

– Хорошо, хорошо. Можешь позвать кого-нибудь, чтобы помочь мне выбраться из этой штуки? Я умираю.

— Дай я это сделаю. Все, наверное, уже давно разошлись.

Я сузила на него глаза. - Не придумывай никаких странных идей.

Почти все, что Ал говорил и делал до этого момента, указывало на то, что ему нужен встроенный лучший друг.

Я была счастлива выполнять эту роль, пока мне не пришло время уходить, но я не хотел идти дальше с кем-то, с кем я не должна была быть с самого начала. Меня даже ни разу не поцеловали!

«Теперь вы можете поцеловать невесту» здесь не было частью клятв. Слава Богу.

Он невинно поднял руки. - Я просто хочу, чтобы тебе было удобнее. Расслабься. Я не кусаюсь.

– Я держу тебя на слове - предупредила я.

Я уже распустила очень тщательно проработанную прическу, так что мои волосы превратились в запутанный беспорядок, ниспадающий каскадом на мою спину. Я подняла его, чтобы он мог начать расстегивать мое платье сзади, ничего не зацепив.

У меня по всему телу побежали мурашки, когда я почувствовала, как расстегиваются пуговицы. Это была самая близкая близость, которую я когда-либо испытывала с мужчиной.

Я очень быстро попятилась, как только он дошел до точки, где я могла бы сама выбраться из этой штуки, и, заикаясь, потребовалв, чтобы он повернулся, пока я переодеваюсь. Верный своему слову, Ал подчинился.

Я плюхнулась обратно на кровать в ночной рубашке со счастливым вздохом.

– Намного лучше. Эта штука была орудием для пыток.

— Ты так сильно ненавидишь платья? — спросил он с любопытством.

– Платья прекрасны, когда в них нет корсетов, клеток или каких-либо косточек. Для этой девушки достаточно старой доброй ткани. Тяжело быть женщиной в этом мире.

Он, казалось, не заметил моего странного выбора слов. — Я поверю тебе на слово.

Тут я осознала свое шаткое положение и поспешно села. Кровать была большая, наверное, матрац королевского размера, но мне пришлось делить ее. С парнем, который стоял там в свободной ночной рубашке с v-образным вырезом.

Неловкость в воздухе была ощутимой. Это было не то, на что я рассчитывала.

Пока я сидела замерзая, Ал задул лампы в комнате и взял на себя инициативу первым забраться на другую сторону кровати.

— Иди спать, Кэти.

– Хорошо. - Я залезла под свою половину простыней.

Кровать была огромной; Со мной все будет в порядке, если я буду придерживаться своей стороны.

***

Я не была в полном порядке. Я простудилась и по среди ночи вцепилась в ближайший источник тепла, как осьминог в полусонном состоянии.

Я не осознавала этого до самого утра, когда проснулась с головой на груди мужа, а рука и нога перекинулись через него. Рефлекторно он тоже обнял меня.

Я попыталась оставаться неподвижной, как только поняла, что произошло. Я не хотела, чтобы он проснулся и понял неправильно. В конце концов, я пыталась переложить его на кого-то другого.

Я очень медленно высвободилась из руки Ала и перебралась на свою сторону кровати, которая была ледяной. Огонь, должно быть, погас где-то ночью.

Я скорчилась под одеялом, насколько могла, пытаясь игнорировать бешеный стук своего сердца.

Это было близко. В будущем, прежде чем мы ляжем спать, мне нужно будет убедиться, что огонь лучше разожжен.

----------

Согласие на несогласие

Иностранные гости постепенно рассеялись в течение следующей недели, но прежде чем они это сделали, мы с Алом все еще должны были поддерживать видимость «важных» членов королевской семьи.

У нас почти не было ни минуты для себя. Светская беседа действительно начала доходить до меня.

Единственной интересной частью всего этого была реакция Мариэлы на представителей Шибацу.

Король прислал одного из воинов из своего королевского кабинета, который, очевидно, хорошо знал Мариэлу, и второго принца Джондейна. Хотя она казалась очень счастливой, увидев своего брата, ее реакция на члена кабинета была странной.

Если бы я не знала ничего лучше, я бы сказала, что это было похоже на встречу бывших после того, как отношения закончились плохо.

Если подумать, я мало что знала о жизни Мариэлы до того, как она стала принцессой Анналайаса. Обычно она использовала общие фразы, когда говорила о людях, которых знала на своей родине.

Она утверждала, что у нее никогда не было никаких представлений о любви, но если мои глаза меня не обманывали, этот представитель класса воина явно был влюблен в нее.

И не я одна это заметила. Франц был в ОЧЕНЬ плохом настроении всякий раз, когда проходила вечеринка Шибацу.

Я хотела спросить Ала, но он делал вид, что ему не скучно, слушая, как премьер-министр Ровенхильды рассуждает об экспорте шоколада.

Очевидно, какао-бобы не могли расти здесь, но они росли на одной из южных территорий Ровенхильды, так что весь шоколад Анналайаса был получен от них. Кто знал?

За день до того, как все ушли, я, наконец, началп немного улучшать свои отношения с Мариэлой, спасая ее от неловкой встречи с воином из ее страны.

Я возвращалась из дамской комнаты, когда наткнулась на них двоих в пустом коридоре. Я сначала отошла, не желая прерывать разговор.

– …человек из этой страны никак не может проявить к вам уважение, которого вы заслуживаете, принцесса. Король очень скучает по вам. Я уверен, что смогу убедить его отпустить вас домой.

– Ты знаешь не хуже меня, что этого никогда не произойдет. Без меня здесь союз между Шибацу и Анналайасом рухнет. Не нужно беспокоиться обо мне, Гензель. Со мной здесь обращаются довольно хорошо, — мягко сказала Мариэла.

Она слегка покраснела, без сомнения думая о Франце. Как и предсказывалось, она сблизилась со своим мужем во время нашего отчуждения.

— С самого начала вам не следовало быть разменной монетой, - сердито возразил Гензель, стукнув кулаком по стене и наклонившись над ней.

Мариэла сжалась, и на ее лице было написано недовольство.

Тогда я увидела необходимость вмешаться.

– Мариела! Я искала тебя повсюду. Мать хочет, чтобы мы все попрощались с вождем Рубиновых островов.

Гензель-воин неохотно отступил. Даже будучи неважной третьей принцессой, прямо сейчас я утверждала, что говорю от имени королевы.

Мариэла благодарно улыбнулась мне, прощаясь, и даже дошла до того, что взяла меня за руку. Этот парень, должно быть, сильно нервировал ее.

— Ты уже…

– Тссс! Я расскажу тебе об этом позже, - сказала она, нервно бегая глазами. - Не здесь.

Я удержала ее на этом. Через несколько дней после того, как все уехали и мы с Алом снова были забыты, я встретилась с Мариэлой за чаем в кабинете Франца.

Я не была там со дня нашей ссоры.

Франц не встречался с менее значимыми придворными. Годовая сессия подходила к концу, и большинство из них вскоре отправятся обратно в свои загородные поместья, так что он был занят как никогда.

Суд собирался раз в два года, чтобы все вернулись весной. Он планировал сделать свой ход тогда, но сначала ему нужно было собрать достаточно союзников, чтобы это произошло.

Это почти идеально подошло бы моему плану побега. О стране позаботятся, и через несколько недель я смогу улететь на торговом корабле Шибацу.

Она нервно ерзала за столом, что было на нее не похоже.

— Я уверена, ты думаешь, что между сэром Гензелем и мной произошло что-то нехорошее.

Я удивленно покачала головой. Было совершенно очевидно, что его интерес был односторонним.

— Я вовсе так не думала. На самом деле, я подошла только потому, что ты выглядела смущенной. Если бы тебе нравился этот разговор, я бы оставила тебя с ним.

Мариэла подняла тонкую бровь.

– Оставили меня с этим? У людей из вашей страны самое странное чувство морали.

Ах, она думала, что я потворствую изменам. Это было совсем не то! Учитывая ее взгляды на любовь, я подумала, что маловероятно, что у нее дома будет тайный любовник.

Во всяком случае, я думала, что Гензель был старым другом, которого она хотела бы догнать, потому что она тосковала по дому.

– Ты неправильно меня поняла. Я никогда не думал, что вы двое любовники, я подумала, что ты, возможно, захочешь поговорить с другом из дома.

Выражение ее лица вернулось к своему обычному спокойствию.

– Понятно. Ну, Гензель мой друг из дома, но он был влюблен в меня дольше, чем я себя помню. Я всегда отмахивалась от этого и оправдывалась, потому что знала, что это никуда не денется, и не отвечала на его чувства, но стало невозможно игнорировать, когда он пришел в ярость после того, как было объявлено о моей помолвке с Францем.

– Ему повезло, что мой отец так ценит его военный опыт, иначе его наказание было бы намного суровее. Ему разрешили сохранить свое место в кабинете министров, и он каким-то образом убедил моего отца разрешить ему приехать сюда и увидеть меня.

Какая мелодрама! Я прикусила губу, не зная, стоит ли спрашивать, но…

— Ты бы вернулась, если бы могла?

Она моргнула, как будто я идиотка.

— Я думала, что вчера уже ясно выразилась по этому поводу. Теперь это мой дом. Я приняла свою судьбу. Кроме того… она не так плоха, как раньше. легче переносить, когда он рядом.

Выражение ее лица… не может быть. Я визжала, как девочка-подросток на вечеринке с ночевкой.

– Ты влюблена в него?!

Она вскочила так быстро, что стул упал.

– Не будь смешной! Он добр ко мне, и мне нравится проводить с ним время, но это все. Я давно забыл такие глупые понятия.

Лицо Мариэлы было мертвой выдачей. Даже если бы она не призналась в этом себе, было ясно как день, что она начала испытывать чувства к своему мужу. Хорошо ей.

Поскольку она смирилась со своей ролью политического инструмента, было лучше, если бы она научилась любить того, с кем она застряла, чтобы ей не пришлось быть такой одинокой на новой земле.

— Угу, конечно, — легко согласилась я.

Она скоро это поймет. Мое вмешательство в работу было завершено.

– А ты? - подозрительно спросила она. - Ты сама сказала, что вернуться назад невозможно. Почему бы не попытаться заставить это работать здесь?

– У вас есть возможность увидеть братьев и сестер Катрин Дю Пон. Я знаю, что вы их любите. Возможно, они не смогут заменить то, что вы потеряли, но вы здесь не так одиноки, как я.

— Дело не в одиночестве, - возразила я. - Речь идет о свободе и о том, как сделать все правильно.

– Правильно?

— Я никогда не должна была быть здесь, — беспомощно сказала я.

После того, как у меня было время подумать об этом, я придумала какое-то объяснение, не упоминая явно, что все это происходит внутри романа.

– Я предполагаю, что Катрин Дю Пон умерла, когда я завладела ее телом. Она была простой, шаловливой дочерью графа. Если бы я осталась в моем мире, она была бы замужем за каким-нибудь случайным дворянином, не втянутым в дворцовую политику. Я оказалась здесь только из-за своей степени в области политологии. Ты понимаешь? Я никогда не должна была здесь находиться. Алфей должен был жениться на ком-то другом!

Мариэла обдумывала мои слова. Я могла сказать, что они усвоили лучше, чем в прошлый раз, потому что у меня было достаточное объяснение своим действиям.

Она взяла свой стул и откинулась на него, выглядя очень похожей на королеву, которой ей суждено было стать.

– Кэти… Альфей должен был жениться на дочери ничтожного барона. С ней он был бы так же несчастен, как всегда, потому что она не была бы заинтересована в том, чтобы быть его другом, а была бы заинтересована только в том, чтобы быть принцессой, как Розения. лучший вариант для него. Почему бы не принять это? Он будет убит горем, если ты уйдешь.

Я молчала, не в силах упомянуть Марси, потому что Мариэла была принцессой. Она не поверила бы, что принцу суждено жениться на простолюдинке.

Она ушла от дворцовых сплетен, которые эрцгерцог поднял во время того крокетного турнира, где моя жизнь перевернулась с ног на голову.

После продолжительного молчания она вздохнула.

– Я не могу понять, почему ты так настаиваешь на этом, но я позволю этому уйти. Я бы предпочла попытаться убедить тебя остаться с помощью действий, поскольку слова явно не работают. Достаточно об этом. Дворяне, которых мы привлекли на нашу сторону?

Так что мы были согласны не соглашаться. Я могла бы жить с этим. Было бы здорово вернуть Мариэллу.

Я искренне улыбнулась, когда ответила:

– Конечно.

----------

Под дождём

Мы были так заняты с тех пор, как я поссорился с Мариэллой, и Ал не заметил, что мы вдвоем не проводим время вместе. Поэтому, когда я практически влетел в библиотеку после нашей встречи, он был в замешательстве.

— Почему ты в таком хорошем настроении?

– Сегодня хороший день, вот и все.

Он странно посмотрел на меня.

– Что сегодня хорошего? Разве ты не заметила, что там гроза? Окна весь день дребезжат, я едва могу сосредоточиться на своей книге.

— Тогда перестань читать.

– Больше нечего делать!

– Почему бы не пойти поиграть под дождем? - ярко предложила я.

Жаль, что у меня не было зонта и резиновых сапог. В этот момент я выходила на улицу и танцевала под дождем, а потом возвращалась внутрь, чтобы принять теплую ванну и выпить горячего шоколада.

Ал выглянул в окно, прежде чем посмотреть на меня, как на сумасшедшую.

– Ты хочешь выйти на улицу. В этом? Ты промокнешь до нитки!

Я нахмурилась. Думаю, здесь не существовало концепции водонепроницаемых вещей. Как кто-то выжил в мире без зонтов и дождевиков?

Я вспомнила онлайн-статью, которую я когда-то читала об истории плаща. Люди шили пальто из кишок животных или покрывали шерсть определенными видами масла, чтобы продолжать плавание во время дождя.

Поскольку здесь существовали лодки, они должны были что-то придумать для парусов, иначе все потерялись бы в море в любой шторм.

Аристократам не нужно было выходить на улицу, когда шел дождь, но простые люди, которые должны были заботиться о животных, наверняка нашли решение, чтобы выполнять свою работу.

Я смотрела на дождь. Становилось все холоднее и холоднее. Наши благородные гости ушли вовремя, чтобы избежать первого снега.

Водонепроницаемая одежда должна была где-то существовать… но как насчет зимней одежды?

Всю свою жизнь проживая в Аризоне, я катался на санках ровно один раз, когда моя семья ездила в горы, но снега было так много, что мы не могли больше ничего делать.

Я хотела слепить снеговика, поиграть в снежки, слепить снежных ангелов и, возможно, построить иглу.

Однажды, когда мы поехали, мама одолжила нам одежду у своей подруги, которая раньше жила в Вайоминге, — зимние комбинезоны, толстые резиновые сапоги с утеплителем, непромокаемые перчатки, дутые пальто.

Здесь ничего этого не было. Так как же нам было играть в снежки? Это была единственная вещь, которую я с нетерпением ждала в зиме!

Если подумать, я не была уверена, что вообще видела свитер в этом мире. Разве здесь не существовало понятия объединения? Сколько людей замерзало каждую зиму?

Я бы убила за свитер в этом продуваемом сквозняками замке. Огонь зажгли в каждой комнате, но коридорам это не помогло.

Я видел пару служанок в шарфах. Концепция вязания должна была существовать так многообещающе, что это означало, что свитера были доступны для простолюдинов. Мне понадобятся свитера, чтобы пережить остаток зимы.

Мой гардероб состоял из обычных платьев, легких чулок и тонких жакетов, которые до сих пор заканчивались на уровне ребер. Это не помогло бы, когда пошел снег.

Если бы мне пришлось провести всю зиму взаперти в этом месте без единого глотка свежего воздуха, я бы сошлп с ума.

— Ал, - сказала я льстивым тоном, наклоняясь перед ним со щенячьими глазами. - С тех пор, как все ушли, как ты думаешь, охрана стала легче? Я хочу поехать в город.

– Сейчас?!

— Не сейчас! Подождем, пока дождь прекратится, - разочарованно вздохнула я.

Я все еще хотела играть под дождем, но я не была уверена, отпустит ли он меня теперь, когда знал, что это мой план.

— Зачем тебе ехать в город? — спросил он, откладывая книгу и сосредоточив внимание на мне.

– Я хочу пойти за покупками!

– Почему? Ты не можешь заказать здесь все что хочешь по каталогам?

Я покачала головой. - То, что я хочу, не будет в королевском каталоге. Пожалуйста?

– Хорошо, но тебе придется одеться потеплее. Я ненавижу холод! Я застрял здесь даже больше, чем обычно - сказал Ал, очаровательно надувшись.

Я не могла не рассмеяться. Если мой план сработает, ему больше не придется оставаться дома всю зиму.

Я схватила печенье с тарелки, из которой он явно ел, а он даже глазом не моргнул. Я съела печенье рядом с ним, пока он читал.

Через несколько минут он со вздохом захлопнул книгу.

– Ветер слишком громкий. Хочешь поиграть в карты?

– На самом деле я пришла сюда только, чтобы узнать, не хочешь ли ты пойти со мной на улицу. Я все еще планирую пойти.

Он нахмурился. - Ты собираешься заболеть?

– Я выйду всего на несколько минут! Поплескаюсь в нескольких лужах и все.

Я встала со стула, чтобы взять плащ с капюшоном.

Ал встал и со вздохом схватил меня за запястье.

— Я тоже иду. Зная тебя, ты слишком долго пробудешь и простудишься. Мой плащ довольно крепкий, можешь одолжить один.

На выходе из замка никто не обращал на нас внимания, потому что вокруг почти никого не было. Только мне было бы интересно выйти на улицу в такой день.

Ал все еще боялся, но не мог ничего сделать, чтобы охладить мой энтузиазм. Я хотела дождя, я получила дождь.

Ветер и вода практически ударили меня по лицу, когда мы открыли дверь, ведущую наружу. Я не ожидала, что будет так холодно.

Большинство дождей там, откуда я приехала, выпадало летом. Под теплым дождем лучше всего играть, но я не собиралась отступать, когда мы проделали весь этот путь.

– Хоу ху! — закричала я, бросившись в ливень с поднятыми руками, бегая кругами и топая в каждой луже, которую видела.

Ал снисходительно покачал головой в ответ на мои выходки, решив прислониться к стене, где было немного меньше влаги, чем присоединиться ко мне.

Я действительно не ожидала, что он. Танцы под дождем были не совсем в его стиле.

Я развернулась, раскинув руки, и позволила ледяному дождю ударить мне в лицо, чувствуя себя более живой, чем с тех пор, как впервые ступила во дворец.

Никто не мог помешать мне сделать что-то глупое и веселое — даже Ал. В этот момент я была свободна.

Смеясь, затаив дыхание, я крутилась, пока у меня не закружилась голова и капюшон не упал, промокнув макушку моих волос.

Мой смех резко прекратился, когда в поле моего зрения появился Ал.

Он улыбался мне, но это была не одна из его обычных улыбок. Стало как-то мягче. Нежный. Она достигла его бурных глаз и зажгла их изнутри.

От этой улыбки мне стало немного смешно. Я стояла и смотрела, пока его улыбка не исчезла.

– Что случилось? Тебе холодно? Давай вернемся внутрь.

Он протянул мне руку, и странное чувство в глубине моего желудка усилилось. Я принял это, и он дернул меня к себе, чтобы снова надеть мой капюшон.

Дождь продолжал просачиваться в мою одежду, пока он убирал прядь моих мокрых волос со лба под капюшоном, но почему-то мне не было холодно.

----------

Смущение

Ускользнуть было легче, чем вернуться. Двое мокрых насквозь людей оставляли два водяных следа, куда бы они ни пошли.

Ал подтолкнул меня вперед, приобняв меня за спину и потянув за собой после того, как проверил углы, чтобы убедиться, что берег свободен, потому что я все еще была в некотором оцепенении. Выходить под холодный дождь было не лучшей идеей.

Один из слуг, работавших в крыле Ала, заметил нас у входа в спальню и уставился на наше жалкое состояние.

Ал ничего не объяснил. - Приготовь две ванны.

— Да, ваше высочество, - сказала служанка с низким реверансом, прежде чем кинуться кипятить воду.

В нашей комнате Ал повесил наши плащи сушиться и схватил меня за плечи, прежде чем припарковать перед камином.

Я сняла мокрые чулки и, как могла, выжала подол платья.

Чего бы я только не отдала в тот момент, чтобы иметь возможность переодеться в теплые ворсистые пижамные штаны, пушистые носки и толстовку.

— Вот, - сказал он, осторожно накидывая одеяло мне на плечи.

Было приятно иметь что-то сухое, поэтому я благодарно улыбнулась ему.

Я убрала мокрые волосы так, чтобы они были поверх одеяла, а не прилипали к коже, и смотрела на угли, пока служанка не объявила, что ванны готовы.

– Эм-м-м…

Я уставилась на двойные ванны в местной версии ванной комнаты, соединенной со спальней дверью. Почему их было двое? Раньше была только одна!

– Его Высочество заказал две ванны, поэтому мы принесли вторую ванну, Ваше Высочество, — просто сказала горничная.

Ах. С тех пор, как мы поженились, мы всегда купались в разное время суток, поэтому больше одной ванны не требовалось. Но неужели она не видит в этом никакой проблемы?!

— Всем выйти, - категорически приказала я.

— Но ваше высочество…

– Вышли!

Обычно горничные настаивали на том, чтобы помочь мне помыться, но сегодня я ни за что бы им не позволила. Не тогда, когда Ал был здесь.

Мое лицо было краснее, чем горячие чипсы Flamin' Hot Cheetos, которые я ела во время подготовки к экзаменам поздно ночью, чтобы не уснуть.

Я закрыла лицо руками. - Ты смеешься надо мной, не так ли?

— Нет, - сказал он, явно стараясь не рассмеяться.

Полсекунды спустя он не мог больше терпеть и так сильно хрипел, что ему пришлось держаться за живот для поддержки. – Твое лицо-!

— Да, да, смейся, — горько пробормотала я.

Он слишком много развлекался за мой счет. Я представляла собой жалкое зрелище, краснолицый, надутый и похожий на утонувшую крысу после дождя.

Когда ему наконец удалось взять себя в руки, он поднял руку.

– Извини. Я понятия не имел, что они будут ставить ванны так близко друг к другу. Почему бы нам просто не повернуться лицом друг к другу спиной к спине? Обещаю, я не смущу тебя своим взглядом.

Я хотела утонуть в полу, но то, как ванны были расположены примерно в футе друг от друга, его план должен сработать.

– Хорошо. Но ты входишь первым. Скажи мне, когда будешь уходить.

Пузыри были не менее пяти дюймов в толщину, так что мы были в безопасности, но это все равно было самой унизительной вещью, которая когда-либо случалась со мной.

Крепко зажмурив глаза, я прикрыла их и для верности обернулась и не открывала их до тех пор, пока не услышала всплеск Ала, опускающегося в воду.

— Ты чиста, Кэти.

Не сводя глаз с его затылка все время, чтобы убедиться, что он не смотрит, я разделась быстрее, чем когда-либо в своей жизни, и прыгнула в ванну.

Я не могла сказать, согрела ли мое тело вода или смущение, но мне определенно больше не было холодно.

Если бы я была одна, я бы наслаждалась теплом воды и позволил бы ему пропитать мои кости, но в сложившейся ситуации я хотела выбраться из этой ситуации как можно быстрее.

С таким количеством волос было почти невыполнимой задачей вымыть их шампунем и распутать самостоятельно. Я хотел обрезать его, но графиня никогда не позволяла мне. Как только я покину дворец, я планировала накинуть его на плечи, как всегда носил дома.

Ал молчал «он уже закончил?», но я все еще плескалась, пытаясь справиться со своими волосами.

— Я сейчас выйду. Эм… тебе что-нибудь нужно?

— Дыра, в которую можно заползти и умереть, — пробормотала я в пузыри.

– Что это значит?

— Ничего. Просто иди.

Я опустилась как можно ниже под пузырями, чтобы скрыть свой стыд, но мои колени все еще немного выпирали.

Это была самая большая ванна, в которой я когда-либо была, и она все еще не могла полностью покрыть мои колени! Это всеобщая проблема или что?!

Когда я снова открыла глаза, Ала уже не было. Я надеялась, что смогу, наконец, расслабиться и насладиться горячей водой, но я все еще была слишком смущена, поэтому я вышла, как только мои волосы были уложены, и поспешно завязала вокруг себя толстый флисовый халат.

Этот материал… он напомнил мне мои пушистые пижамные штаны дома. Можно ли найти кого-нибудь, кто сделает из этого штаны?

Я не хотела носить ночные рубашки всю оставшуюся жизнь. Я должна была бы спросить в городе, когда я интересовалась о свитерах.

----------

Волосы

Когда я вернулась, Ала не было в комнате, — возможно, попросил кого-нибудь принести нам теплые напитки — поэтому я поспешно надела ночную рубашку и другой сухой халат для тепла и села на кушетку у огня, завернув волосы в платок. полотенце тюрбан.

– Что, черт возьми, ты несешь?

Я повернулась и увидела Ала, держащего чайный поднос с пончиками, с очень растерянным выражением лица.

– Это помогает быстрее высушить волосы. Это деревенский трюк.

– Сельская местность кажется очень интересным местом, — сказал он, ставя поднос.

— Нет горячего шоколада? — спросила я с удрученным выражением лица.

Это был чай! Ал знал, что я не люблю чай, так почему…?

– Очевидно, что этот вид чая предназначен для предотвращения простуды. Я ожидаю, что ты выпьешь две чашки.

– Две?!

— Две, - строго подтвердил он. - Я не хочу, чтобы ты заболела из-за своего маленького трюка под дождем. Я принес пончики, чтобы компенсировать это.

Хорошо, я бы приняла это. Я неохотно отхлебнула чай, хотя мой язык отпрянул от вкуса. Это был не самый плохой чай, который я когда-либо пила, но и не лучший.

Откусывание пончиков между глотками помогло. На этот раз Марси приготовила глазированные и посыпанные корицей. Благослови ее.

Мне пришла в голову мысль. — Ал, ты всю дорогу до кухни ходил в таком виде?

— Нет! Сначала я надел туфли и длинное пальто. Я бы никогда не позволил другим людям увидеть меня в ночной рубашке, - сказал он с негодованием. - За кого ты меня принимаешь?

О да, дворец не похож на дом, нельзя просто ходить в пижаме на глазах у персонала.

– Хорошо, не нужно защищаться по этому поводу.

— Пей чай, - пробормотал Ал.

Я подчинилась, хоть и ненавидела это. Он сел на диван как можно дальше от меня, выпив свою чашку, он выглядел как угрюмый ребенок.

В чем была его проблема? Вся эта экскурсия пошла не по плану. Я никогда больше не собиралась приводить его играть под дождем.

В конце концов я допила свой противный чай и размотала тюрбан, чтобы проверить состояние своих волос. Было сыро, но намного лучше, чем раньше.

Теперь пришло время расчесать его, чтобы локоны не были ужасно спутаны утром. Я рассеянно распутала несколько прядей, прежде чем расческа вырвалась у меня из рук.

– Позволь мне сделать это.

Я сгорбилась, обхватив колени руками, слишком уставшая, чтобы спорить. Отлично. Он хотел расчесать мне волосы, он мог идти прямо вперед.

– Просто… если ты заденешь узел, держи волосы над ним, прежде чем продолжать расчесывать, иначе будет больно.

Он кивнул, прежде чем скрупулезно приступить к работе. Никто не расчесывал мне волосы так около пятнадцати лет.

Горничные, которые закручивали мои волосы в замысловатые прически, обычно не пользовались расческой во время работы из-за того, что вьющиеся волосы можно расчесывать только во влажном состоянии, если только вы не хотите гигантский вьющийся пуховик.

— У тебя такие длинные волосы, — через некоторое время прокомментировал Ал.

— Я знаю, я ненавижу это, — вздохнула я. - Когда я выйду отсюда, первое, что я сделаю, это отрежу их.

Он продолжал распутывать, останавливаясь так коротко, что я не была уверена, вообразила ли я это или нет.

– Почему? Я думаю, что это выглядит хорошо, как есть.

– Они тяжелые, с ними трудно работать, и они мешают всему, если только они не подняты вверх. Вы пытаетесь, чтобы такое количество волос утяжеляло вас. Особенно, когда они мокрые, мне кажется, что у меня на шее свисают двадцать фунтов. Почему? неужели длинные волосы - это так важно? Пока они достаточно длинные, чтобы их можно было откинуть назад, они как-то золотые, - пожаловалась я.

– Полагаю, я никогда не думал об этом таким образом.

Конечно, нет. В отличие от своих братьев, Ал носил свои чернильные волосы короткими.

– Я думал, дамам нравится, когда их волосы уложены.

Я усмехнулась. Он явно никогда раньше не говорил с настоящей девушкой об их волосах. Все, кого я знала в своем мире, в какой-то момент жаловались на свои волосы.

Справедливости ради, в этом мире все может быть по-другому, поскольку большинство благородных девушек не хотят ничего, кроме титулованного мужа.

– Я не леди.

Ал немного усмехнулся. - Ты, безусловно, единственная в своем роде. Это то, что мне в тебе нравится.

Мое сердце немного упало. Хотя какое "нравится"? Меньше всего мне хотелось, чтобы этот принц — мой муж — влюбился в меня. Это полностью испортило бы историю.

Я не была настолько глупа, чтобы полностью игнорировать знаки, как бы мне этого ни хотелось. Я знала, что я ему нравлюсь как человек, иначе он не выбрал бы меня своим сообщником.

Я подозревала, что я ему нравилась как женщина, потому что он ревновал меня, улыбался мне не так, как другие люди, и соглашался со всем, что я хотела делать.

Как я должна былп убедить кого-то, кто был влюблен в меня, влюбиться в кого-то другого? Проще всего было бы дистанцироваться, но я уже пыталась это сделать, и это был настоящий провал.

Я думала о том, что Мариэла сказала раньше. Я уже была здесь. Однако все должно было случиться… хотя я не должна была быть частью этого мира… но я все равно пришла.

Стоило ли вообще пытаться вернуть все к тому, что было бы без меня?

Не лучше ли просто оставить все как есть и принять свою роль в этом мире такой, какой она была сейчас? Я не знала, смогу ли я это сделать.

----------

Ты похожа на себя

Когда утром дождь прекратился, мы выскользнули из дворца, воспользовавшись деревом, которое Ал показал мне после обеда.

Мой разум был яснее, чем прошлой ночью. Я бы сосредоточилась на своей миссии — удобной зимней одежде — и ни на чем больше.

Так как мы прыгали через стену, я переоделась в свое наименее тесное платье с «полукорсетом», очень похожим на один из моих бюстгальтеров дома, прежде чем мы улизнули.

К сожалению, моя "спортивная одежда" не могла помочь мне справиться со страхом высоты.

– Э-э, Ал? Я думаю, что застряла здесь, — захныкала я, глядя на него сверху вниз.

Это было около семи футов падения, и я не была готова.

Он протянул руки. - Ты не застряла. Прыгай.

— Я лучше останусь здесь, — слабо сказала я.

– Сядь на стену и оттолкнись. Это не так высоко, как если бы ты стояла.

Я зажмурила глаза и сделала, как мне сказали. Я ударилась обо что-то твердое с глухим стуком, и мое колено пронзила стреляющая боль.

Ал усадил меня и минуту потирал себе колено.

– Извини! – пискнула я.

– Все в порядке, это я сказал тебе прыгать. Пошли.

Он протянул руку, ожидая, что я свяжу свою, как с Мариэллой.

На мой вопросительный взгляд он пожал плечами и сказал: - Так я не потеряю тебя в толпе.

Конечно, Ал. Было бы нехорошо заблудиться здесь, поскольку у меня не было собственного пути во дворец. Я последовала его примеру по дороге в город.

Наши плащи не полностью высохли с прошлой ночи, поэтому я накинул шаль поверх заплетенных волос, а Ал был в кепке и одежде слуги, чтобы нас не узнали.

— Что именно ты хочешь купить? — спросил он, когда мы проходили мимо различных элитных бутиков.

– Мягкая, удобная зимняя одежда.

Я могла сказать, что у него были вопросы, но он мудро позволил мне отвести его в мой любимый магазин одежды. Я огляделась. На стенах висели образцы домотканых рубашек. Это было многообещающе.

За прилавком сидела миловидная пожилая женщина. Она была в свитере! Они существовали в этом мире!

– Что я могу сделать для вас, дорогие? — спросила она ласково.

— Могу я пощупать твой свитер? — выпалила я.

Моя тетя подарила мне ужасно зудящий свитер, и это было последнее, чего я хотела.

Она казалась немного удивленной, но позволила мне. Я вздохнула с облегчением, когда обнаружила, что он мягкий.

Старуха улыбнулась. — Тебе нравится? Муж моей внучки — бродячий торговец. Некоторое время назад он нашел в Ровенхильде очень хорошую шерстяную пряжу.

— Это прекрасно, — горячо сказала я. — Вы их продаете?

– Да. Их изготовление требует времени, поэтому я работала над некоторыми из них весь год. Я не уверена, что у меня есть какие-то достаточно маленькие для вас. Те, что у меня есть, лучше подошли бы вашему компаньону.

Ал поднял руку с резным обручальным кольцом на ней.

– Муж. Я ее муж.

Я бросила на него грозный взгляд за то, что он прервал меня, но он проигнорировал это. — Я не против! Могу я их увидеть?

– Безусловно.

Она вытащила пять свитеров разных цветов: бежевый, темно-коричневый, ярко-синий, черный и красный.

Они выглядели большими и удобными, точно так же, как те что я покупала специально, чтобы я могла спрятать руки в рукава, когда замерзала, и надевать их поверх леггинсов.

Мои глаза сияли от восторга. - Я возьму их все.

– Ты уверена? Я могу попробовать сделать что-то твоего размера. С помощью моей внучки это займет всего несколько недель.

Я уже собирался сказать, что в этом нет необходимости, когда заговорил Ал.

– Можешь сделать два? Розовый и светло-голубой.

— Да, но это займет больше времени.

– Это будет хорошо, у нее есть эти, чтобы подождать.

Пожилая женщина жестом пригласила меня пройти за прилавок, чтобы она могла снять с меня мерки.

Именно тогда я воспользовалась возможностью, чтобы спросить ее, можно ли сделать ворсистые пижамные штаны из материала, используемого в моем халате, который можно стянуть лентой. Она сказала, что это возможно, но ей придется заказывать материалы, а это будет дорого.

Меня не волновала стоимость. Я бы заплатил ВСЕ, чтобы снова иметь несколько пар нормальных пижам.

Я также попробовала несколько простых юбок в пол из теплой плотной ткани. Тонкие, но красивые платья, которые мне подарили во дворце, не были ни удобными, ни практичными для предстоящей зимы.

Их нужно было немного переделать, но в этом мире существовали швейные машины с педальным приводом, и они могли подгонять юбки под мой размер.

Мы вышли из магазина с моей связкой новых гигантских свитеров, юбок и теплых носков плотной вязки, пообещав вернуться за остальными заказами через несколько недель.

Я не возражала носить юбки днем, если мои ноги были тепло укрыты и юбка не задиралась посреди ночи.

— Это все, что ты хотела сделать? — спросил Ал, неся мои сумки.

Я покачала головой.

– Я хочу подстричься. Я не буду стричь их слишком коротко — по поясницу должно быть достаточно, чтобы служанки могли с ними работать.

Если бы я хотела чувствовать себя комфортно, я могла бы идти до конца.

Он ничего не сказал, когда мы вошли в парикмахерскую, но после того, как мои волосы были подстрижены и заплетены в косу, он тихо сказал, что так это выглядит мило.

Я улыбнулась ему. Это было единственное, что я чувствовала с тех пор, как пришла в этот мир.

Возможно, я не смогу полностью принять совет Мариэлы, но я признала, что мне нужно научиться жить в этом мире по-своему. Я была сейчас здесь и должна была сделать все возможное.

Когда мы вернулись домой, я сменила верхнюю часть своего коричневого платья, состоящего из двух частей, на огромный белый свитер, и собрала волосы в хвост, перевязанный лентой, решив надеть новые толстые темно-бордовые носки, а не чулки.

Свитер был достаточно мешковатым, чтобы мне не пришлось надевать полукорсет. Наконец-то я смогла расслабиться!

Я блаженно вздохнула, прислонившись к спинке дивана.

– Похоже, я заметил редкую птицу Кэти в ее естественной среде обитания, — поддразнил Ал, прежде чем стать более серьезным. — Ты выглядишь очень счастливой.

– Я действительно счастлива. Мне наконец-то удобно!

– Правильно… ты упомянула, что раньше ненавидел столичную моду. Так это то, что ты любишь носить?

Ага. Мне не хватало только штанов для йоги. Если повезет, я смогу найти швею, готовую когда-нибудь сделать для меня что-то подобное.

Я отказалась прожить всю свою жизнь только в юбках, как только сбежала из дворца.

– Он теплый, мягкий, и в нем легко двигаться, — объяснила я.

– Я удивлен, что графиня Дю Пон когда-либо позволяла вам носить что-то подобное. Оно простое, но вам идет.

— А, спасибо? Я не могла понять, было ли это комплиментом или оскорблением.

– Я имел в виду это как комплимент! Ты хорошо выглядишь. Я имею в виду, ты хорошо выглядишь во всем, что ты носишь, но… -  бедняга понял, что попал в ловушку, поэтому я прервала его, прежде чем он запаниковал.

– Все в порядке. Я поняла, что ты имел в виду. Спасибо, Ал.

– Ты действительно хорошо выглядишь. Ты выглядишь как… ты, если это вообще имеет смысл.

Моя улыбка стала шире. И он тоже заметил.

– Для меня это имеет смысл.

***

наконец-то у меня появилось желание продолжать работу.

----------

Меня подкупили

Как жена забытого принца, пока я была «правильно одета» во время еды, никого не заботило, что я носила в свое свободное время, утреннего чая с королевой и другими принцессами, а также в тех редких случаях, когда нам с Алом приходилось выступать на публике.

Они одевали меня как Барби, но как только я освобождалась, я возвращалась к своей удобной повседневной одежде.

Однажды через неделю, когда мы, свернувшись калачиком, читали в библиотеке на соседних стульях, Ал протянул руку и потер мой рукав о свою щеку.

– Что делаешь?

– Ты выглядишь такой счастливой в них. Я тоже хочу такую. Ты права, оно мягкая…

Я смеялась. Он завидовал моим свитерам? Что ж, это, наверное, был наименее строгий предмет одежды, который он когда-либо видел как член королевской семьи. Бедный Ал.

– Ты можешь заказать один, когда мы пойдем в город, чтобы забрать остальные мои вещи, а это мои.

– Я не могу даже один взять?

– Я подумаю над этом.

– Ты жестока, Кэти Маклеод, — сказал он, драматично перекатываясь через подлокотник кресла. – Не позволять твоему бедному мужу носить с собой что-нибудь красивое.

— Стоп, — засмеялась я, стукнув его книгой по голове.

Он сел прямо и ухмыльнулся мне. — Так ты сделаешь это?

У меня была идея.

– Я позволю тебе одолжить мой черный свитер… если ты пойдешь со мной, чтобы встретиться со своим братом сегодня днем ​​на стратегическом совещании.

Ал мгновенно перестал улыбаться.

- Это не честно!

– Это мое условие, прими это или оставь.

В конце концов, его желание надеть один из моих свитеров победило его нежелание вмешиваться.

Как и предполагалось, черный свитер очень хорошо сочетался с его общей эстетикой. Черные волосы и свитер, серые глаза и штаны. Он хорошо выглядел, и я сказал ему это, от чего он покраснел.

Я была в белом свитере с синей юбкой, расклешенной вокруг икр, демонстрируя мои любимые темно-бордовые носки до колен и тапочки, которые я обычно носила только в спальне, но в последнее время была постоянным атрибутом, потому что это были самые удобные туфли, которые у меня были.

Ал и я технически совпадали, но имели совершенно противоположные вибрации.

Мариэлла уже привыкла к моему выбору одежды, но я еще не надевала свитер рядом с Францем, так что он очень удивился, когда я вошла в помещение, тем более, что Ал был на буксире.

— Что ты здесь делаешь, одетый в это? — удивленно спросил он.

Ал скрестил руки на груди и нахмурился, шагая позади меня. – Меня подкупили.

Я могла сказать, что Франц хотел продолжить рассмотрение этого вопроса, но он мудро оставил его.

У меня было предчувствие, что Ал бросится в рукопашную со следующим человеком, который ему что-нибудь скажет, поэтому я устранила опасность, обняв его за руку и прислонившись головой к его плечу. Он бы ничего не сделал, если бы я его удерживала.

— Итак, Франц, как продвигаются дела? — спросила я, меняя тему.

— Кажется, неплохо, — сказал он, подняв бровь, явно намекая на нас двоих.

Это было не так! Я просто пыталась спасти тебя от удара, потому что это разрушило бы все шансы на сотрудничество в будущем!

— Франц, — предостерегающе сказала Мариэлла. – Не отходи от темы.

— Да, дорогая, — бодро ответил он и перетасовал бумаги, которые держал в руках, прежде чем прочитать одну.

– Используя вашу идею в качестве стимула, нам удалось привлечь на свою сторону треть низшей знати, что довольно неплохо, учитывая временные рамки. Мои контакты начали обсуждать план со своими обычными союзниками, так что есть большая вероятность, что число вырастет до половины в течение следующих нескольких недель.

– Отлично сделано, — похвалила я, села и рывком посадила Ала на стул рядом со мной. Он все еще не хотел быть здесь. - Что нам нужно делать дальше?

– Я надеялся, что вы сможете набросать просто написанную версию вашего предложения, которую можно будет показать простолюдинам, с которыми взаимодействуют низшие дворяне, которые могут стать представителями, — сказал Франц.

– Вы не против? Для начала мне понадобится по крайней мере дюжина копий, но я могу попросить Мариэллу и нескольких моих помощников переписать дополнительные копии для передачи.

— Конечно, я не против.

— Да, — вмешался Ал. – Много писать за короткий промежуток времени. Ее запястье может свести судорогой.

Он повернулся ко мне со вздохом. – Если ты напишешь первую, я помогу с остальными.

Мои глаза сияли от возбуждения. Наконец-то он участвовал! Я чувствовала себя гордой мамой PTA.

– Это было бы здорово, спасибо!

— Ну да, я знаю, что это важно для тебя, — устало сказал Ал, теребя рукав моего черного свитера и ни с кем не встречаясь глазами.

– Кроме того, мне нечего будет делать, если ты все равно будешь занята. Но потом нам нужно построить карточные домики, хорошо?

— Договорились, — радостно сказала я, протягивая мизинец. Он схватил его без колебаний сейчас.

Мариэлла понимающе улыбнулась, но Франц смотрел на нас с полным недоумением.

– Что они делают? — прошептал он жене.

— Связь, — прошептала она в ответ.

Вернувшись в библиотеку, мне было трудно писать черновик. Это напомнило мне о проекте, который я делал на одном из уроков политологии, где мне нужно было объяснить сложную концепцию на видео, предназначенном для показа ученикам средней школы.

Я ничего не знала о простых людях здесь. Какие словарные слова они будут знать или не знать?

– Я застряла, — сокрушалась я, скрещивая и распрямляя лодыжки позади себя, лежа на животе на диване и постукивая ручкой по подлокотнику.

– Почему бы не пойти поговорить с некоторыми простолюдинами и попытаться понять, как они говорят? Тебе все равно не помешал бы перерыв на перекус.

Ал предложил руку, чтобы поднять меня, и я опустила юбку, прежде чем мы отправились в путь.

Когда мы пришли, Марси пекла имбирные пряники. Формочек для печенья здесь не было, поэтому они были скучной старой квадратной формы, а не пряничными человечками.

Внезапно я вспомнил семейную традицию, согласно которой мы украшали имбирный пряничный домик перед Рождеством, но не разрешали есть его до кануна Нового года.

Я бы, наверное, никогда больше не стала бы делать еще один пряничный домик, если бы не научилась сама резать и соединять части, а я не была инженером.

– Принц Алфей, принцесса Кэти, приятно вас видеть!

— Пожалуйста, не называй меня принцессой, — пробормотала я.

Ал толкнул меня локтем. - Просто прими это.

– Никогда.

Марси проигнорировала меня. — Что привело вас сюда сегодня?

– Я надеялась, что вы прочитаете это для меня и скажите, все ли вы понимаете, — застенчиво сказала я. – И, может быть, дайте нам немного этих имбирных пряников, пока вы там.

– Это хорошо, я уже пробовал подобное раньше, — похвалил Ал.

Марси бегло просмотрела его. Замешательство в ее глазах сменилось тревогой, и она понизила голос, чтобы никто другой не мог ее услышать.

– Вы пытаетесь добавить к двору представителей простолюдинов? Вы действительно думаете, что кто-то из высшей знати позволит это?

***

я буду выкладывать главы по мере их редактирования.

так же на новеллы требуются редакторы, если вам нравится этот тайтл, буду рад видеть вас в нашей команде.

----------

Было бы лучше перестать заботиться

Учитывая, что этот план был придуман Марси в романе, ее пессимизм удивил меня. Я не знала, что ей ответить.

Франц не хотел, чтобы сплетни разошлись, но Марси изначально работала вместе с ним... что мне оставалось делать? В моих планах вернуть сюжет в нужное русло я мысленно разделила победу над Зигмундом и объединение Марси и Ала.

Я думала, что если в конце концов произойдут оба этих события, все будет в порядке.

В этой версии истории, в которой существовала я, Марси дружила со мной и Алом, но не знала никого из других членов королевской семьи.

Я доверяла Марси, потому что она должна была быть главной героиней, а Франц — нет.

Затем была ее реакция на борьбу с… Казалось что Марси, чего-то боялась. Это очень удивило меня.

Все их политические встречи происходили в безопасности кабинета Франца, а не в суете кухни.

Если бы кто-нибудь из кухонных работников дошел до Зигмунда и рассказал бы обо всем, все планы были бы полностью разрушены. Он пресечет это в зародыше, и никто не станет мудрее.

У меня побежали мурашки по коже. Я едва не совершила роковую ошибку.

– Пожалуйста, держите это при себе. Я просто хотела знать, читаемо ли это.

Глаза Марси забегали по сторонам, и она наклонилась ближе и шопотом произнесла.

– Это читабельно, бери и уходи. Но сначала притворись, что спрашиваешь меня о чем-то совершенно другом, и возьми с собой немного сладостей, чтобы никто не заподозрил тебя. Вы вдвоем побывали достаточно раз, так что это не должно вызывать подозрений.

Я хотела знать, как человек, который якобы был простым кондитером, лучше меня разбирался в тонкостях дворцовой шпионской сети, но не могла спросить об этом сейчас.

Я должна разузнать об этом позже. Марси Грандин стала намного интереснее.

— Так ты думаешь, ты сможешь приготовить такой десерт? — живо спросила я, убедившись, что говорю достаточно громко, чтобы меня услышали проходящие кухонные работники.

Если бы они думали, что я показываю ей рецепт на десерт, который хотела, это было бы совершенно нормально.

– Да, черника была бы неплохой ноткой, — импровизировала она. — Я займусь этим прямо сейчас, Ваше Высочество. А пока, пожалуйста, возьмите эти имбирные пряники.

Марси протянула мне полную тарелку и вывела нас из кухни с натянутой улыбкой на лице.

Я несколько раз скомкала черновик, прежде чем сжать его в плотный шар. Мне нужно быть намного осторожнее.

Мы с Алом так много времени проводили наедине, что я почти забыла, что другие люди могут работать на Зигмунда. Насколько я была глупа?!

– Это было определенно захватывающе — сухо сказал Ал, когда мы вернулись в библиотеку. — а теперь расскажи, что именно там произошло?

Я трижды просмотрела каждый угол, чтобы убедиться, что мы здесь одни, прежде чем в изнеможении рухнуть на стул.

– Я была неосторожна. Я не должна была вовлекать кого-то еще, не говоря уже о таком общественном месте.

Он проглотил кусочек малинового пирога и вопросительно посмотрел на меня. — Почему это так важно для тебя?

– Почему это не имеет значения для тебя? — возразила я.

Как бы я ни симпатизировала простолюдинам в этом феодальном обществе, моей главной заботой было вернуть сюжет в нужное русло.

Катрин Дю Пон не интересовала ни одна из этих вещей, так что у меня не было хорошего объяснения моей одержимости.

– Для меня ничего не имеет значения, кроме нашего побега в Шибацу, чтобы жить нормальной жизнью, — небрежно сказал он. — Ты это уже знаешь.

Я уже знала это, и это бесило меня до безумия. Мир давно отвернулся от Ала, поэтому он отвернулся от мира.

Его менталитет не беспокоил бы меня так сильно, если бы это лично мне не доставляло столько хлопот, когда я пыталась собрать воедино эту руину романа. Мне вспомнились слова Мариэллы «зачем беспокоиться?»

Почему я так заботилась? Думала ли я, что произойдет какая-то великая космическая катастрофа, если я не верну сюжет в нужное русло? Что именно произойдет, если я не смогу исправить сюжет этой книги?

Однажды я начала читать «От шеф-кондитера до принцессы» от скуки в кабинете врача. Это был малоизвестный юношеский роман со штрих-кодом из публичной библиотеки, который, как я предположила, оставил какой-то пациент на столе и за которым не вернулся.

Они провели несколько тестов/сканирований на мне, так что я была там более трех часов и прошла примерно половину пути. Я закончила ее дома и на следующий день принес в библиотеку от имени этого незнакомца, чтобы им не пришлось платить штраф за потерю книги.

Тогда я думала об этом как о милой, шаблонной любовной истории с примесью политической интриги, но с относительно двумерными персонажами от неизвестного автора. Я дал ему 3 звезды на Goodreads.

Какую ужасную шутку сыграла со мной вселенная, отправив меня в такой незначительный роман.

Если мне пришлось оказаться в странном книжном мире, почему это не Хогвартс?!

Я бы предпочла быть одной из многих безымянных ведьм на заднем плане, которым нравится изучать магию, не будучи центральной частью истории, чем оказаться принцессой прямо в гуще событий.

Это было не по теме — я хотела сказать, почему я так старалась исправить ошибки, которые я же лично создала? Почему я не могла просто плыть по течению?

Какая-то мистическая сила, отправившая меня сюда, внушила мне важность развития сюжета или что-то в этом роде? Что произойдет, если я перестану заботиться, как Ал?

Часть меня осознала, что единственное, что действительно мешает мне сделать то, так это то что я не хочу быть здесь.

Помочь Францу взойти на трон облегчило бы мою совесть, потому что я уже знала, что Зигмунд был злодеем.

Соединив Марси и Эла, я почувствовала бы себя менее виноватой за то, что бросила его и уехала искать работу и личную жизнь в Шибацу.

Плыть по течению… если бы я это сделала, я бы застряла здесь, играя в карты и находя другие способы развлечь Ала до конца своей жизни, тогда я не застряла бы в общении с высокомерными дворянами, с которыми мне не хотелось разговаривать.

Что будет с Марси? Я украла ее настоящую любовь! Это был несчастный случай, но фактов это не изменило. Я должна была вернуть его ей.

Мои подозрения в том, что Ал влюблен в меня, становились все сильнее. Если бы я осталась во дворце до конца своей жизни с ним в качестве моей основной компании, я могла бы привыкнуть к его привязанностям.

Я имею в виду, количество книг и фильмов о браках по договоренности… Пара почти всегда в конце концов влюблялась. Это было последнее, чего я хотела.

Как современная, независимая женщина, я не хотела провести свою жизнь взаперти в замке, попивая чай и производя принцев. Если я когда-нибудь захочу построить здесь настоящую жизнь, мне придется оставить Ала.

Эта мысль заставила мою грудь сжаться. Я, вероятно, даже скучала бы по нему время от времени. Мы провели много времени, весело проводя время вместе. Такого рода вещи нелегко забыть.

Он был самым нормальным человеком, которого я встречала в этом мире; кто знает, найду ли я другого человека с его чувством юмора, с которым можно было бы подружиться в Шибацу.

– Кэти?

Меня вырвали из мфслей. Ал смотрел на меня с беспокойством, потому что я уже давно ничего не говорила.

Из-за слегка наклоненной головы с растрепанными волосами и моего черного свитера он еще больше походил на обычного двадцатиоднолетнего студента колледжа. Мое сердце екнуло.

– Я просто подумала, как было бы хорошо не волноваться.

----------

Законодатель мод

Алу так понравился мой черный свитер, что он отказался возвращать его; утверждая, что он слишком удобный, и что мне достаточно остальных, потому что мне скоро прибудет еще больше.

Я не могла это оспорить, с моей бледной кожей я не выглядела так хорошо в черном, как он.

Когда мы вернулись в магазин за новыми свитерами и пижамными штанами подходящего размера, он заказал еще для нас обоих.

Владелица магазина была в восторге, потому что Ал предложил солидные чаевые. Я также взяла более толстые носки, и купил то, что должно было быть парой детских штанов для мальчиков, когда мы неизбежно играли в снегу.

Холодный ветер и тяжелые облака в воздухе выглядели многообещающе.

Пока мы были в городе, я купила другую импровизированную зимнюю одежду, которую я ранее заказала для нас обоих, включая сапоги на меху. Все, что мне нужно было сделать сейчас, это нанести это масло на шерсть, и все готово.

Это была одна из немногих вещей, которых я с нетерпением ждала.

Мы едва успели вернуться к ужину, но, поскольку я была одета неподобающим образом, Ал заявил, что я плохо себя чувствую, и попросил принести еду в наши апартаменты.

Никому не было дела до того, чтобы допрашивать его. Судя по всему, Ал не появлялся за едой до того, как я пришла. Я не могла винить его, увидев его общение с семьей. Если бы я была им, я бы тоже избегала их.

Я хотела примерить свои пушистые новые пижамные штаны, поэтому пошла в ванную и поменяла их на юбку. Они были лучше, чем я могла мечтать.

Конечно, они были просто белыми, а не покрытыми жеманными узорами, к которым я привыкла, но я была в восторге! Владелица магазина сшила мне четыре пары, чтобы я могла чувствовать себя комфортно всю зиму.

– Что это? — в замешательстве спросил Ал.

— Пижамные штаны! Чтобы мои ноги оставались в тепле. Они очень мягкие, — мечтательно сказала я.

– Ты похожа на милую овечку, — поддразнил он, подойдя и погладив меня по голове.

Я посмотрела на себя в зеркало и увидела, что он прав. Мой свитер сегодня тоже был белым, и я был одет в черные носки, которые можно было увидеть как копыта.

– Очень забавно.

– Баа. - Он ухмыльнулся, а его рука все еще лежала на моей макушке. – Хочешь поиграть в карты?

– Конечно.

Я сидела, скрестив ноги, впервые за долгое время, купаясь в лучах славы своих пижамных штанов, пока мы играли в «Спит у костра».

Я сидела вот так с Эбби в нашей пижаме субботними вечерами в ее спальне, играя в эту самую игру. Это было самое нормальное, что я чувствовала с тех пор, как приехал сюда, и это было фантастически.

***

– Я верю, что вы положили начало тренду, — сказала Мариэла с легким смехом, наблюдая, как Ал повернулся и пошел за угощениями, пока мы работали над написанием копий моего черновика.

Она имела в виду красный свитер, который был на нем. Наступила зима, и у Ала было почти столько же цветов, сколько у меня сейчас, помимо черного, который он украл у меня.

Я испытала невероятное облегчение, когда мы смогли забрать последний заказ до того, как снег сделал дороги непроходимыми.

Пока мы разговаривали, бушевала четырехдневная метель. Я не могла дождаться, чтобы выйти на улицу, как только она утихнет.

– Что я могу сказать, свитера — это то, что нужно зимой, — пожала я плечами. – В Аризоне и близко не так холодно, как здесь! Без них я бы не выжила.

– Я испытываю искушение получить одни сама.

– Вам следует! — подбодрила я. – Я могу заказать один для вас. Магазин, в который я хожу, обычно обслуживает торговцев, которые живут в городе, но товары высокого качества.

Мариэла была бы великолепна в лиловом свитере. Кого я обманывала, она была бы ошеломляющей во всем. Ее не зря называли жемчужиной Шибацу.

Она улыбнулась. – Я бы хотела этого. Во всяком случае, эти наброски выглядят хорошо, хотя почерк Алфея немного мелковат…

Мелковат? Вам практически нужен был микроскоп, чтобы увидеть это. Очевидно, когда он был моложе, его наставник научил его этому, и он не мог писать крупно, даже если бы пытался. Во всяком случае, так он сказал.

Лично я думала, что он делает это нарочно, чтобы доставить неприятности своему брату. Он ненавидел Зигмунда, но, похоже, Франц нравился ему ничуть не больше.

— Это слишком великодушно, — усмехнулась я, наклоняясь через ее плечо, чтобы увидеть масштабы повреждений.

Я надеялся, что люди все еще смогут ее прочитать, иначе копии будут бесполезны.

Он вызвался сделать это только для того, чтобы у меня не было запястного канала. Если бы мне все равно пришлось их переписывать, все было бы напрасно.

– Я пришел с деликатесом дня: пирожными с заварным кремом, — объявил Ал, ворвавшись обратно в офис.

У меня слегка потекли слюнки, но Мариэла побледнела и зажала рот ладонью, прежде чем сгорбиться и выблевать в мусорную корзину.

Я вскрикнула и бросилась к ней, пока она продолжала тяжело дышать, а Ал с грохотом поставил поднос.

— Мариэла, что случилось?! – Она не могла ответить.

Она была слишком занята рвотой. Я в панике подняла глаза и приказал: – Ал, иди, найди придворного доктора! Потом Франца! Но сначала доктора!

Он кивнул и выбежал за дверь, желая как можно быстрее избавиться от запаха рвоты.

Как только она остановилась, я осторожно подвела ее к дивану и взбила ей подушки, чтобы она могла лечь, пообещав, что скоро вернусь с горничной, чтобы убрать беспорядок. Она слабо кивнула и ничего не сказала.

– Торты ужасно пахнут, — простонала она, когда я вернулась, и служанка убрала мусорную корзину.

Я понюхала их в качестве предосторожности. Ничего странного я не почувствовала. Сделав крошечный пробный укус, они тоже не были странными на вкус.

Я положила на тарелку металлическую крышку в форме купола, которую Ал снял, когда вошел, чтобы покрасоваться, и она немного расслабилась. Как странно.

***

на данный тайтл требуется редактор или переводчик.

писать в тг @lazyhui

----------

Это не хорошо

Франц в бешенстве ворвался в комнату с королевским доктором, а за ними по пятам бегал Ал.

– Мариэла? Что-то болит? Ты все ещё болеешь?

Он навис над ней, слово муха над гроздью винограда, когда доктор начал свое дело. С серьёзными лицами я и Ал стояли у двери.

– По пути я наткнулся на Франца, – прошептал он. – И все это время он паниковал. Правда было немного раздражающе.

Я бросила на него взгляд: – Она его жена. Это нормально, что он волнуется о ней, когда она больна.

– Никому не следует так сильно волноваться.

– Ты говоришь, что не волновался бы за меня? – подразнила его я.

Я сказала это, шутя, и думала, что он ответит саркастично, но вместо этого я слышала только тишину.

Ох, он бы определённо волновался за меня. Я запереживала, не знала, как мне реагировать.

Через несколько значимых минут доктор, улыбаясь, посмотрел на Франца.

– Поздравляю, Ваше Высочество. Принцесса ждет ребенка! Примерный срок - 2 месяца.

Я и Ал, разинув рот, смотрели на Франца, который выглядел ещё более шокированным, чем мы.

– Я буду отцом?

Доктор кивнул: – Я уверен, что Король и Королева будут безумно рады услышать эту новость.

– Пожалуйста, пока оставьте это в секрете. – Мариэлла, наконец-то, заговорила, с призрачной улыбкой пытаясь самостоятельно сесть. – Я бы хотела ещё немного придержать этот момент.

Франц пришёл в себя. Его ошеломленное лицо сменилось обычно суровым выражением.

– Да, пожалуй, подождём, пока беременность станет более устойчивой. Я бы не хотел излишне волновать Короля и Королеву.

Глаза доктора были полны понимания.

– Хорошо, не скажу, будьте уверены, Ваше Величество. Мои благословения вашему ребёнку и Мариэлле. Сейчас мне стоит уйти.

Они откланялись, поскольку тот уходил, и Франц немедленно упал на колени перед своей женой, сковывая её руки в своих. Радость и ужас промелькнули на их лицах.

– Нам пора идти. – сказал Ал.

Я кивнула и последовала за ним. Атмосферу было легко прочитать - они волновались о своём ребёнке. Но почему? Разве беременность не должна быть счастливым событием? Хотя… В романе Мариэла никогда не была беременна.

В мыслях я была в ужасе, но, должно быть, из-за себя. Мои щеки горели.

Их отношение продвинулись после того, как вмешалась я. Но я вмешалась, потому что в романе такое позволено! Как же так получилось?

Эл вздохнул и рухнул на диван в нашей комнате: – Это нехорошо.

– Это из-за кронпринца, не так ли? – предположила я.

Имея время для раздумий только по пути в комнату, это единственный вывод, к которому я смогла прийти. Поскольку он был бесплоден и рассматривал бы любого королевского ребёнка как угрозу.

Сигмунд и Розания были женаты почти четыре года, но она ни разу не была беременна.

Если у них будет мальчик…и Король умрёт до того, как Сигмунд предоставит наследника…суд бы мог решить, что королем должен быть тот, кто сможет продолжить их родословную. Его положение наследника может оказаться под угрозой.

– Да. Если Сигмунд выяснит, то может попытаться сделать что-то, чтобы предотвратить появление ребёнка. Полагаю, что Франц бы не отходил от Мариэлы ни на секунду, чтобы лично следить за её едой и питьем в течение оставшихся семи месяцев.

– Это ужасно, – содрогнулась я. – Бедная Мариэлла.

Я даже не могла такое представить. Я была в центре самой худшей исторической драмы.

– Это то, как работают вещи во дворце. – горько сказал Ал, пряча свой взгляд.

– Мой отец не имел дел такого рода лично, потому что он был единственный выжившим сыном-у моей бабушки было несколько выкидышей перед его рождением.

– Мой дед тоже сначала не был наследником. Сигмунд безжалостен-он сделает все, чтобы сохранить свое положение. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу быть вовлечен в это? Приблизившись к Францу, мы становимся мишенями, и я привык к этому, но ты… Я не могу потерять тебя.

– Сигмунд не знает, что я работаю с Францем, – нелегко высказалась*. – Если бы знал, то ему бы пришлось делать первый шаг уже сейчас.

– И как долго это будет длиться? Все же он знает, что ты близка с Мариэллой. Ты до сих пор представляешь угрозу.

Вдруг я вспомнила "гипотетический" вопрос, который он задал мне некоторое время назад о том, что делать со слабым врагом, у которого появляется могущественный союзник. Сердце билось все быстрее.

– Ты думаешь, он придет за мной? – тихо произнесла я.

– В конечном итоге, да. Я предполагаю, что как только узнают о беременности Мариэллы, она станет главным приоритетом.

– Нам нужно что-то делать!

– Мы уже что-то делаем. Уходи. Тогда тебе не придётся беспокоиться об опасности политики во дворце. – сказал он уверенным тоном.

– Но что насчёт Мариэллы? – в панике спросила я.

Она была моей подругой, я не могла оставить её на произвол судьбы.

– У неё есть Франц. Он неглупый, поэтому сможет позаботиться о её безопасности.

– Но…

Ал сел и приложил свои пальцы к моим губам. Я была так удивлена, что чуть не упала назад, а он поймал меня, придерживая в нескольких дюймах от своей груди.

– Кэти, это его работа, заботиться о Мариэле, а моя работа-заботиться о тебе. Обещаю, что мы выберемся отсюда до того, как случится что-то серьёзное. Надо просто переждать, понимаешь?

Я кивнула, и он отпустил меня. Мне это не понравилось. В романе не было и слова о насилии в семье и попытке убийства неродившегося ребёнка.

Ситуация вышла из-под контроля ещё больше. Правда ли я хотела быть вовлечена  в это? Следует ли мне отступить сейчас.

С дико бьющимся сердцем, рухнув на кровать, я долго пыталась все переосмыслить.

Все то время я думала, что смогу исправить сюжет, вычеркнув себя.

Очевидно, что так не сработает. Сейчас другая жизнь- появился новый персонаж, которого не было в романе. Я не была полностью уверена, есть ли тут моя капля того, из-за чего все это произошло.

У Мариэлы и Франца были хорошие отношения, но без детей. Неужели я действительно сделала это? Способна ли я так сильно изменить сюжет?

Я могла бы развестись и убедиться, что план Марси работает, но я не могла "отменить" созданную жизнь. История уже изменена, а я и понятия не имела, что она значит для меня.

(*я без понятия как это перефразировать)

----------

Ал сказал правду

Метель продолжалась еще три дня. Все это время я держалась подальше от Мариэлы, да и она не звала меня, поэтому я думаю, что она все еще обдумывает то, что произошло, и пытается понять вместе со своим мужем, как лучше поступить дальше.

Поскольку никто не мог войти или выйти из дворца из-за снега, от меня даже не ожидалось, что я буду с кем-либо пить чай, поскольку ни королева, ни Розения не интересовались моей персоной, когда я не соблюдала приличия перед другой знатью.

Ал и я были предоставлены сами себе, из-за чего было очень и очень скучно.

Мы построили около пятидесяти карточных домиков, сыграли более дюжины раундов в каждую игру, которой я его научила, читали книги до остекления и дважды ходили на кухню за угощениями.

Я действительно хотела поговорить с Марси о том, что ей известно о внутренней сети дворца, но мне нужно было сделать это, когда мы останемся наедине.

Должен же быть способ встретиться с ней наедине за пределами кухни.

Может быть, я могла бы попытаться найти ее, когда Ал будет в ванной. Это был разговор, о котором он не должен был знать.

Она была хорошей актрисой, я бы дала ей за это Оскар. Оба раза, когда мы встречались с ней, Марси была яркой, веселой и беззаботно болтала, как будто того инцидента никогда не было.

Никто из других кухонных работников тоже не счел наше общение странным.

Если я ничего не делала в этом мире, я должна хотя бы убедиться, что у простолюдинов есть представители в суде.

Это был самый большой сюжетный момент, кроме романтики. И, честно говоря, я не знала, возможно ли вообще это сделать.

Я почти уверена, что Ал уже влюблен в меня. Его чрезмерная защита после того, как я узнала, о том что происходило во время борьбы за власть.

Он сказал, что не может меня потерять. Если это не любовь, то что…?

Чтобы понять, как действовать дальше, мне нужно было знать, что он чувствовал.

Если бы он действительно был в меня влюблен, разве не было бы жестоко с моей стороны пытаться подтолкнуть его к другой женщине? Я должна найти другой способ. Что это был за другой способ… Я понятия не имела.

Игра «Правда или действие» должна помочь. Я не играла в это со времен ночевки, когда училась в шестом классе.

Я не хотела говорить, в кого я была влюблена, его сестра-близнец присутствовала и это было проблемой, поэтому я рискнула и размазала майонез по всему лицу в качестве наказания.

Меня чуть не вырвало от мысли о запахе. У них здесь не было майонеза, так что я в безопасности.

Я объяснила ему правила, и он казался заинтересованным, потому что ему было так же скучно, как и мне.

– Ты давай первая, покажи мне, как это работает.

– Хорошо… выбери Правду или Действие.

– Правда.

– Что самое неловкое, что когда-либо случалось с тобой? - спросила я

– Когда мне было десять, Зигмунд окунул мою голову в тарелку с супом во время банкета, пока никто не видел. Кусок моркови попал мне в нос, и доктору пришлось вытащить его на глазах у всех.

Поэтому он всегда был злым.

– Это довольно ужасно.

Он пожал плечами. – Такого рода вещи случались все время. Нет смысла беспокоиться об этом сейчас. Правда или действие?

— Действие, — уверенно сказала я.

Сказать правду здесь было почти невозможно со всеми секретами, которые я хранила.

– Выпей целый чайник жасминового чая, — сказал Ал со злым блеском в глазах.

Хотя я была в ужасе от перспективы проглотить столько чая, я не могла отрицать, что он действительно понимал дух «Правды или Действия». На моём лице, пока я пила весь этот чайник, играла смесь всех возможных эмоций.

Мы сделали ещё несколько ходов. Ал менял свой выбор, но я постоянно выбирала действие.

Я узнала, что его самой странной детской привычкой было носить штаны задом наперед и что он мог стоять на руках целую минуту.

Он заставил меня запихнуть в рот целый эклер за один укус и крутиться пять минут подряд.

Теперь, когда он разогрелся, в следующий раз, когда он выбрал правду, я спросила свой нагруженный вопрос.

Я не хотела делать это слишком очевидным, поэтому я использовал свою голову. Марси была его первой любовью в романе.

Поскольку я как бы заняла ее место, я решила, что лучше спросить: «Как зовут твою первую любовь?» чем «ты меня любишь?»

Удивление зажглось его глаза на долю секунды, прежде чем он взволнованно провел рукой по волосам.

– Ты обманом заставила меня сыграть в это. Это было то, что ты действительно хотела знать все это время, не так ли?

Я не ожидала, что он так легко меня раскусит.

– Ответь на вопрос, Ал. Если ты отступишь, действие для тебя — выбежать в метель босиком на целую минуту.

Было очевидно, что он спорит о том, что из двух зол меньше.

Все это время он продолжал играть друга, видимо, чтобы не отпугнуть меня. Наша сделка не включала романтику.

Время от времени он дразнил меня из-за нашего семейного положения, но не хотела настаивать на этом, потому что пообещал мне, что ему нужен только кто-то, кто не даст ему сойти с ума от скуки, а я удерживала его от этого.

В конце концов он поднял руки, сдаваясь, хотя лицо его было краснее помидорки черри.

– Хорошо. Моей первой любовью была ослепительно глупая дебютантка, которая предложила сбежать со мной после того, как мы встретились всего дважды, по имени Кэти Дю Пон. Счастлива?

Я слегка качнулась назад, скрестив ноги на полу, и обвиняюще указал на него. Это был тот случай, когда я был недоволен своей правотой.

— Я так и знала! Ты лжец, ты никогда не хотел от меня дружбы!

***

ну и дура… сначала поняла что у него точно что-то есть, а потом обвиняет его во лжи. Ало тетя, ты сама сделала все так чтоб он вел себя как друг!!!

немного бомбежа, простите ❤️‍🩹

а ещё команда очень нуждается в редакторах и переводчиках, если вы желаете себя попробовать в этом, напишите в тг: @ifftter .

----------

Вызов

В панике Ал подполз вперед на четвереньках довольно непристойным образом.

– Нет, это совсем не так! Я всегда хотел быть твоим другом. Я просто хотел дружить… навсегда. Разве ты не сказал однажды, что пары должны быть друзьями?

Я так и сказала, не так ли? Но это относилось к Францу и Мариэле, которые уже долгое время были женаты и должны были извлечь максимальную пользу из этого.

Ал с самого начала планировал заманить меня в ловушку.

Я злилась, но мне не следовало этого делать. Я с самого начала знала, что он влюблен, но отрицала это, потому что из всех, кого я здесь встречала, он больше всего напоминал мне среднего американского парня.

Как бы он ни был влюблен в меня вначале, вероятно, это чувство стало намного сильнее из-за всего того, что мы делали вместе, пока я пыталась не дать ему умереть от скуки, как мы договорились. Я полностью виновата в этом.

Я тяжело выдохнула и прислонилась головой к изголовью дивана. - Я ведь это говорила, да? Хорошо.

Он недоверчиво посмотрел на меня. - И это все? Я думал, ты разозлишься.

Я злилась, но это не имело значения. – Я задала вопрос, и ты ответил на него. Это часть игры.

– ...это было довольно подло, знаешь ли. Я так старалась это скрыть. Не смей теперь избегать меня.

«я не хотела ничего говорить».

– Не буду.

Если бы я так поступила, я бы тоже сошла с ума от скуки. Кроме того, я уже многое знала. Я просто хотела подтвердить свои подозрения и сформулировать более эффективный план нападения. На самом деле это ничего не меняло, как бы я не хотела этого слышать.

Ал на мгновение недоверчиво посмотрел на меня, а затем заметил, что выражение моего лица было спокойным и я была серьезна. – Хорошо, моя очередь. Правда или действие?

– Действие. - Я подумала, что в отместку он сделает что-нибудь подлое, например, заставит меня вылить мне на голову стакан воды.

– поцелуй меня две минуты подряд.

Он вызывающе смотрел на меня, пока я пыталась собраться с мыслями. Они убежали в тот момент, когда я услышала «поцелуй».

– Я выбираю правду - сказала я дрожащим голосом.

Ни в коем случае я не собиралась его целовать! Мы были женаты уже месяц, ничего не происходило и я твердо намеревалась так и оставить.

– Тогда расскажи мне свой самый сокровенный и темный секрет.

Ах. Именно поэтому я избегала Истины.

Который из? Тот факт, что я переродилась в теле Катрин Дю Пон? Что мы находимся внутри романа? Или что я пыталась свести его с Марси, чтобы сбежать? Ничто из этого не подходило. Я не могла сразу придумать ничего правдоподобного, потому что слишком сильно запаниковала.

– Ты худший, - сказала я с хмурым видом.

– Не хуже тебя, — ответил он с удовлетворенной улыбкой, по выражению моего лица зная, какой вариант я выберу.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это разовая сделка, — предупредила я, подходя ближе, чувствуя, как жар пробегает по затылку при одной мысли о том, что я отдам свой первый поцелуй.

Я не могла поверить, что собираюсь поцеловать кого-то, к кому у меня нет чувств, даже если он мой муж. Это было так неловко!

– Как скажешь, - ответил он, пожав плечами.

Как мне вообще это сделать?! Я увидела, как он выжидающе смотрит на меня с неразборчивым взглядом в глазах.

Мне ничего не хотелось, кроме как закрыть лицо руками и сдаться, но я уже сделала выбор, пути назад не было. Я смутила его, он смутил меня. Это была всего лишь игра.

Решив поскорее покончить с этим, я схватила его за свитер и притянула ближе к себе, прижавшись к его губам. Никто из нас раньше этого не делал, поэтому было неловко если мы ударимся носами, но, словно инстинктивно, Ал обнял меня одной рукой и прижал к груди, а другая рука запуталась в моих волосах, пока мы продолжали целоваться.

Я чувствовала, как его привязанность ко мне струится через его губы, и по какой-то причине мне хотелось плакать. Хотя был малейший намек на страсть, в основном она была мягкой и сладкой, как будто ничто не могло сделать его более счастливым, чем продолжать целовать меня.

Я почти уверена, что позволила ему продолжать более двух минут, но это не имело значения.

Ничто не имело значения. Ни сюжет, ни мой план побега, ни тот факт, что мне действительно не следует позволять ему так использовать меня, поскольку он знал, что я не люблю его в ответ.

Впервые в жизни меня поцеловал мужчина, который меня любил. Я позволила себе расслабиться и насладиться этим опытом, поскольку не знала, смогу ли я когда-нибудь получить в этом мире такой же опыт. Я больше ни в чем не была уверена.

Вся моя рациональность улетучилась в тот момент, когда я решила согласиться с его вызовом. Для меня сейчас абсолютно ничего не имело значения, кроме как в полной мере воспользоваться моментом.

Когда мы наконец отпрянули, Ал нежно погладил мое лицо большими пальцами, прижавшись лбом к моему. В тишине я практически слышала, как колотится его сердце. Мое колотилось так же громко. Он нежно поцеловал меня в лоб, прежде чем обнять меня и наклониться вперед, так что его голова оказалась на изгибе моей шеи.

Мой рот прижался к его плечу, поэтому я был немного приглушен. - Ал.

– Кэти? — спросил он, задыхаясь.

– Это было больше двух минут.

Он коротко и весело рассмеялся. – Извини.

Даже если это разрушило все, к чему я стремилась до этого момента, лучшего первого поцелуя я и желать не могла.

***

продолжаем бомбить с нее!😮‍💨

какое у тебя право злиться? ты думаешь он просто так предложил выйти за него? настолько наивная? поставила стену, заставив его согласиться на дружбу. сама ж проигнорила все звоночки🤦🏻‍♂️

подпишитесь на группу вк, там главы. будут выходить на несколько дней раньше!

----------

Снежный день

Я думала, что после всего этого будет неловко, но Ал вел себя так, будто поцелуя не было, и как будто я не знала о его чувствах, на следующее утро, когда мы проснулись.

Он повернулся со своего места, сидя под одеялом, и посмотрел в окно.

– Метель наконец-то прекратилась. Ты хотела пойти поиграть в снежки, да?

Если он собирался отыграться, я была очень рада пойти с ним. Это был просто вызов. Это ничего не значило. Мы все еще были друзьями.

– Да, хочу. Ты пойдешь со мной?

– Полагаю, у тебя есть куча интересных идей чем мы можем заняться, так как же я могу отказаться?

– Да, - призналась я. - Ты когда-нибудь играл в снежки?

– Не совсем. Когда я был совсем маленьким, я прокладывал дорожки по дороге в конюшню, чтобы навестить лошадей, и иногда делал разные узоры, но на этом все.

Ал посмотрел на меня с нежной улыбкой на лице. – Хотя это, наверное, не в счет.

– Нет, я имею в виду более сложные вещи, чем то что ты делал. Вот почему я купила то гидроизоляционное масло возле доков, когда мы в последний раз были в городе. Нам тоже не обязательно делать все сегодня. Такое количество снега в ближайшее время точно не уйдет. Я не знаю, как долго мы сможем терпеть холод, поэтому, нам придется делать все по порядку.

– Скажу слугам принести нам завтрак, чтобы мы подготовились и сразу вышли.

Ал пружинистым шагом вскочил с кровати и позвал горничную. Сделав заказ, он залез под одеяло, пока оно не успело остыть слишком сильно.

Я не могла не рассмеяться над его поведением. – Кто-то в восторге от завтрака в постель.

– Здесь теплее, и мы вот-вот замерзнем на улице. Не осуждай меня.

– Я не осуждаю. — сказала я, забираясь поглубже под одеяла. Действительно было холодно, огонь в камине нужно было разжечь.

Когда горничная вернулась с завтраком, состоящим из колбасы, яичницы и тостов, она принялась за огонь, и мы спокойно поели, в теплой уютной постели.

Я не наслаждалась завтраком в постели с десяти лет. Моя мама пыталась сделать мне сюрприз на день рождения, но в итоге я пролила на простыни тонну сиропа, и матушка больше никогда так не делала. К счастью, теперь я была не такой неуклюжей.

Я разговаривала сама с собой, собирая импровизированное снежное снаряжение. – Хорошо, возьми штаны и пальто, которые ты обычно не носишь, их нужно смазать маслом. У тебя уже есть кожаные перчатки на меховой подкладке… О, шапка!

На самом деле я купила пряжу и сама связала шапочки крючком, раньше я этим занималась дома, когда смотрела телевизор, чтобы занять руки. Они занимали даже не так много времени, всего около часа на штуку.

Однажды во время грозы я вязала крючком перед камином, пока Ал драматически читал словарь. Это была одна из самых забавных вещей, которые я когда-либо видела от него. Он бы действительно потерялся, если бы я не развлекала его постоянно.

Я вылезла из ванной в своих «зимних штанах». потому что масло сделало их немного жесткими. Моя светло-розовая шапка сочеталась с моим свитером.

Я перебрасывала между руками серую, которую сделала для Ала, прежде чем встать на цыпочки и натянуть ее ему на голову. Он наклонился, чтобы я могла дотянуться, потому что наша разница в росте составляла 10 дюймов.

Когда у нас было все, я побежала по коридору в стремлении выйти наружу. Снег, снег, снег!

Ал изо всех сил старался не отставать, хотя его ноги были намного длиннее моих, но я была полна энергии. Открыть дверь, ведущую на заднюю часть дворца, было немного сложно, так как снег был уже наполовину слежавшимся.

– Дай мне импульс*, - Я проинструктировала. - Мне нужно добраться до вершины этого.

(*тут я не совсем понял о чем речь)

– Ты провалишься!

– Нет, этого не будет, поверь мне! - Я знаю секрет.

Я читала об этом много лет назад. Когда снег был слишком глубоким, по нему нельзя было идти, нужно было ползти по поверхности, чтобы не утонуть и не застрять.

Хорошо, - скептически сказал он, прежде чем поднять меня, как будто я весила не больше перышка, и практически подбросил меня наверх.

Я немного опустилась, потому что не был готов к тому, что меня так швырнут, но я переориентировалась и высунула голову из вершины снежной кучи.

– Заходи, снег хороший! - Я процитировала.

(п.п. боже, да о чем речь..)

Я могла с точностью сказать, что он понятия не имел, о чем я говорю, но все равно последовал моему примеру, используя дверной проем как подпорку и подтягиваясь, в результате случайно ударившись лицом в снег.

Он подошел, бормоча, но в полной боевой готовности. Холод окончательно разбудил его.

Снег был достаточно глубоким, и из него можно было спокойно построить снежную пещеру или, возможно, даже туннель, по которому можно было бы скользить, если бы он был правильно утрамбован.

Я повела нас вперед примерно на сто ярдов после того, как он осторожно закрыл за нами дверь. Мне не хотелось идти слишком далеко, когда вокруг столько снега.

– И что теперь? — спросил Ал, проводя пальцем по лицу, пытаясь смахнуть с него снег. Его нос уже был красным от холода.

– Мы будем копать, - озорно сказала я, прежде чем сложить руки и лихорадочно начать копаться внизу.

----------

Полный опыт снежной пещеры

– Ты когда-нибудь делала это раньше? — спросил Ал, уклоняясь от снега, который я швыряла за спину.

– Нет!

– Это утешает, — пробормотал он. – Что произойдет, если все это обрушится на тебя?

– Тогда тебе придется меня выкопать, иначе я замерзну насмерть, а ты станешь молодым вдовцом, — сухо сказала я. – Не беспокойся об этом. Он не рухнет на меня, потому что я строю его на века! Разве ты не собираешься помочь?

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и он был похож на оленя в свете фар.

– Я? Что мне надо сделать?

– Помоги сделать его шире. Не весело, если туда поместится только один из нас.

– О, хорошо.

Ал опустился на колени рядом со мной и повторял мои движения, швыряя за собой снег. Я показала ему, как укреплять стены пещеры, пока мы копали, чтобы она не сильно обвалилась, и мы попали в углубление.

Я не знаю, сколько времени ушло на то, чтобы выкопать нашу пещеру, но в конце концов она оказалась достаточно широкой, чтобы два человека могли соскользнуть туда из стороны в сторону. Я полностью в него вписался, но поскольку Ал был намного выше меня, его голова торчала наружу.

– Это должно быть глубже, - сказал он.

– Ты упускаешь возможность насладиться полноценным пребыванием в снежной пещере. - настаивала я.

– Думаю, я не против пропустить столь ценный опыт снежной пещеры.

– Не будь такой занудой! Нам обоим нужно соответствовать.

Он драматично вздохнул. – Ты королева.

– Ух, я даже не хочу думать о том, чтобы стать королевой. Слишком много чая, недостаточно веселья, — сказала я, морщась, чтобы выразить свое отвращение.

– Это справедливое замечание. Тебе тяжело быть просто принцессой. Так кем же ты хочешь стать, когда выйдешь из дворца? — спросил он в разговорной речи, продолжая помогать мне копать.

– Библиотекарь. - Я действительно не возражала против своей работы в школе, пока была здорова и не была достаточно взрослой, чтобы найти более подходящий карьерный путь.

– Теперь я могу это представить: Кэти МакЛеод, выдающийся библиотекарь. Вы, конечно, читаете достаточно. Я представляю, что внутри твоей головы отдельная библиотека.

Я намеренно сгребла ему в лицо немного снега, закатив на него глаза. У меня было хорошее настроение.

Строить снежную пещеру оказалось интереснее, чем я ожидал, хотя самодельная снежная одежда была далеко не такой изолированной, как дома, поэтому мои конечности немного онемели. Вскоре нам придется отправиться внутрь.

– Я думаю, это хорошо, — заявила я, откинувшись на коленях и любуясь нашей работой. – Давай проверим!

Мы скатились вниз рядом друг с другом головой вперед. На этот раз Эл не вышел из топа. Миссия выполнена. Я хихикнул про себя. Если бы только Эбби могла видеть меня сейчас, на два фута под снегом. Она никогда бы в это не поверила.

Эл с обожанием смотрел на мое головокружительное лицо. – Я передумал; полное впечатление от снежной пещеры не так уж и плохо.

У меня немного перехватило дыхание. Его лицо было так близко к моему, что я мог видеть каждую морщинку в уголках его глаз, когда он улыбался. Он был очень милым, когда был счастлив. О чем я только думала?! Ал не был милым!

Это были просто затянувшиеся эмоции от вчерашнего поцелуя. Любой был бы немного тронут таким поцелуем, но эта девушка не собиралась поддаваться на его уловки.

– Наверное, нам стоит пойти во дворец прямо сейчас.

- Да, становится холоднее, - он быстро согласился и кашлянул, чтобы прочистить горло.

Сначала он выбрался наружу, используя руки, а затем потянул меня за лодыжки, что было очень странно, поскольку я соскользнула вверх. Из-за этого снег касался и моей спины под свитером. Фу.

Мы, проползли обратно к двери, но она застряла и не открывалась, поэтому Ал ударил ее плечом, из-за чего снежный покров под ним рассыпался. Поскольку я была прямо за ним, я тоже упала.

Мы представляли собой странную смесь снега, конечностей и смеха, частично лежа на полу.

– Принцесса Екатерина? Принц Алфей? Что вы, черт возьми, делаете? — спросил монотонный голос с оттенком удивления.

Мы с Алом синхронно подняли глаза и не ожидали увидеть герцога Орлу, стоящего в нескольких футах от нас.

Ал быстро отряхнулся и помог мне подняться на ноги, глядя на герцога, защитно обняв меня и положив голову на мою. Я не могу сказать, делал ли он это исключительно ради собственной выгоды или потому, что знал, что мне не нравится этот страшный герцог.

– Чарльз, что привело вас сюда?

– Я был во дворце, когда разразился шторм, и у меня не было возможности уйти. Я был здесь все время. Почему вы двое были на улице в такую ​​погоду? - Он с подозрением взглянул на нашу необычную одежду.

– Моя жена показывала мне, как… – начал Ал, но остановился, когда я наступил ему на ногу. Этому парню не нужно было знать наш бизнес. Кроме того, герцог Орла не был способен понять концепцию веселья.

Он заметил, что я сделал, и прокомментировал несколько кисло: – Я вижу, что вы двое довольно близки.

– Мы, — гордо сказал Ал. – А теперь, если вы извините, мне нужно переодеть жену в сухую одежду.

Он действительно разыгрывал карту жены. Парень уже проиграл; не надо ему противодействовать! Меньше всего мне хотелось намеренно вступать в драку с кем-то на стороне врага.

– Ал, — прошипела я, дергая его за руку. - Пошли.

– Добрый день, Чарльз.

– Добрый день, - горько ответил герцог, прежде чем отправиться в противоположном направлении, без сомнения, сообщив Зигмунду о том, что он видел.

Все во дворце знали, что третий принц и принцесса большую часть времени проводят вместе. Это не должно быть новостью, но все же…

Ал приказал приготовить две ванны – на этот раз отдельно – и мы сняли пальто, ботинки, перчатки и шапки, ожидая у огня. Я была впечатлена тем, насколько хорошо держится гидроизоляция.

Ванны были готовы быстрее, чем я ожидала, и я с благодарностью погрузилась в воду, позволяя теплу проникнуть в мои кости. Пока я промокала, у меня было время подумать.

Поскольку здесь все так быстро отклонялось от сюжета, я не могла не волноваться, что у фракции Зигмунда могут быть в рукавах козыри, о которых я не подозревала. Особенно с учетом моего нового беспокойства по поводу Мариэлы… что, если он решит выступить против меня? В романе Марси и Алфей полюбили друг друга и работали вместе, но поженились только после того, как Франц в конце взошел на трон.

Как его жена, я могла бы иметь мишень на своей спине… Я не могла не чувствовать себя неловко после столкновения с герцогом. Что, если он скажет что-то, что заставит меня показаться большей угрозой?

----------

Не привык к отказам

Чарльз Ланкастер, герцог Орла, не привык к отказам. С юных лет все были готовы лизать его ботинки с тех пор, как он унаследовал столь престижный титул своего отца.

Он упорно трудился, чтобы оправдать ожидания других, и был признан вундеркиндом среди знати. Так почему же? Почему то единственное, чего он действительно хотел, было отнято у него кем-то настолько бесполезным?

Когда он впервые увидел Кэтрин Дю Пон, он был впечатлен тем, как она поставила на место своего брата Эдмунда, одного из самых нелепых людей, которых он знал. Его любопытство только возросло, когда он увидел, что она читает такие сложные книги о политике в библиотеке.

Она была столь же проницательна, сколь и красива. Идеальная герцогиня — в отличие от его матери, которая тратила свои дни на вышивание и сплетни.

Герцогство Орла едва ли уступало эрцгерцогу по могуществу и престижу. И все же Кэтрин выбрала бесполезного, всеми забытого принца, не имевшего собственной политической власти, просто потому, что он заставлял ее смеяться.

Он не мог забыть, что она сказала в тот день в саду. Как можно было растратить такой прекрасный ум на шута!

Привыкший подавлять любые эмоции, потому что именно так положено было поступать герцогам. Чарльз был удивлен той яростью, которая поднялась в нем, когда он увидел Кэтрин, прекрасную, затаившую дыхание, со сверкающими сапфировыми глазами, смеющуюся на снегу со своим мужем-идиотом.

Стало еще хуже, когда он обнял ее со спины, а она не стала протестовать. Она практически использовала принца Алфея как щит и поспешила уйти как можно быстрее, чтобы избежать встречи с ним.

– Зигмунд, с третьим принцем нужно что-то делать, – решительно заявил он, вернувшись в кабинет.

Чарльз наткнулся на этот коридор исключительно случайно, когда вышел на прогулку, с целью проветрить голову. Потому что он застрял во дворце на время шторма и он беспокоился о состоянии дел в герцогстве. Двор был закрыт на сезон, и он должен был вернуться на три дня раньше.

Прогулка не помогла. Если уж на то пошло, голова у него разболелась еще больше, чем раньше.

– Почему? Что он сделал? – Резко спросил Зигмунд, поднимая взгляд от стопки бумаг на своем столе.

Его руки сжались в кулаки. – Я видел его и принцессу Кэтрин в коридоре, они возвращались домой после снегопада. Кто в здравом уме пойдет на улицу в такую погоду, если только у него не было каких-то дел?

Глаза Зигмунда сузились, и он отложил ручку, сцепив руки под подбородком.

– Это подозрительно... На днях я слышал от нескольких слуг, что их видели возвращающимися в дом насквозь промокшими. Возможно, они с кем-то встречались. Алфей никогда бы не начал что-то самостоятельно, так что это, должно быть, дело рук Кэти. Он безумно влюблен в нее и позволяет ей таскать себя по замку… Ох, прости, Чарльз.

Он оборвал себя, заметив, что костяшки пальцев его друга становятся все белее. Поднявшись со стула, он пересек комнату и хлопнул Чарльза по плечу.

– Я выясню, что они задумали. Не утруждай себя слишком сильно. Если тебе от этого станет легче, я уже некоторое время внимательно наблюдаю за этими двумя. Я уверен, что она не испытывает к нему особых чувств. Как только я придумаю, как убрать его с дороги раз и навсегда, Кэти будет полностью твоей.

Чарльз не был глупым. Он своими глазами видел, как им было весело. – Не обижайся, но я думаю, ты ошибаешься.

Улыбка Зигмунда стала озорной. - Я не ошибаюсь. Алфей с детства был изолирован. Он увидел яркую, красивую вещицу и решил поиграть с ней, просто чтобы развеять свою скуку. У меня есть осведомители во дворце.

– А ты знал, что они каждый день часами только и делают, что играют в карты? Кэти независима и умна, но вынуждена целыми днями придумывать бесчисленные способы развлечь скучающего принца. Она скорее его няня, чем жена. Это довольно быстро наскучило бы, не так ли?

Он высказал справедливое замечание. Такой ум, как у Кэтрин, нуждался в стимулировании. Если все, что она делала, это старалась занять принца, то это была ужасная трата ее способностей. Она легко могла возненавидеть его.

Чарльз мог бы бросить ей вызов и помочь сохранить остроту ума... но он не мог заставить ее смеяться. В его ушах еще звучал ее радостный смех.

– Что ты собираешься делать?

- Я еще не решил. Кэти, на мой взгляд, слишком близка с Мариэллой, но насколько я могу судить, Алфей не заинтересован в борьбе за трон. Я не могу действовать без веской причины. Но в тот момент, когда он проявит свое предательство, я найду достаточно доказательств, чтобы осудить его за государственную измену. Тогда его жена будет в твоем полном распоряжении, – сказал Зигмунд, пожимая плечами.

Вся его…Чарльз должен был найти это доказательство. Он предложил: – Почему бы кронпринцессе тоже не попытаться сблизиться с ней? Возможно, Розении удастся вытянуть из нее правду.

В смехе Зигмунда послышались нотки гнева. – Ее? Заставить эту женщину что-нибудь сделать? У нас с Розенией есть соглашение, но я боюсь, что убедить ее сделать то, что она считает недостойным, не входит в это соглашение.

Верно. Розении, как наследной принцессе, было позволено делать все, что ей заблагорассудится, в обмен на благосклонность ее брата, короля Ровенхильды, и доступ к части пошлин от могущественной экспортной отрасли Ровенхильды.

Зигмунд не мог требовать от нее большего. Он почти не видел эту женщину, и, вероятно, именно поэтому она до сих пор не родила ему наследника.

– Если бы вы объяснили, что это поможет укрепить ее положение, это могло бы сработать.

Кронпринц ухмыльнулся. – Вот почему я держу тебя при себе, Чарльз. Всегда мыслишь нестандартно. Возвращайся в свое поместье и займись своими делами на некоторое время, как только сойдет снег. Я займусь делами здесь и буду держать тебя в курсе.

Чарльзу не хотелось уезжать, так как он хотел лично разобраться с третьим принцем, но у него не было веских причин оставаться во дворце теперь, когда заседание суда закончилось. И у него так же было много работы, которую нужно было выполнить.

Он хотел доверить это своему другу. Зигмунд, как и Чарльз, в конце концов почти всегда добивался своего.

----------

Вы уже использовали свои привилегии на поцелуи

После встречи с герцогом Орла, я не решалась выходить на улицу, пока не убежусь, что его нет во дворце.

Я понятия не имела, что он где-то прячется, но мысль о том, что он находится в одном здании со мной, пусть и в очень большом, заставляла меня чувствовать себя неуютно.

Я заметила его настоящие эмоции, когда он увидел, что мы так близки. Он был зол. Возможно, его чувства ко мне были глубже, чем я изначально предполагала.

Это было несправедливо. Там, в моем мире, мне за всю мою жизнь не удалось заинтересовать ни одного парня, но, приехав сюда в теле прекрасной Катрин Дю Пон, я внезапно стала самой популярной девушкой в округе.

Ал и герцог Орла были единственными "дикими картами". Герцогу нужен был мой ум, а Алу нужна была моя индивидуальность.

Я сомневалась, что холодного герцога вообще могла тронуть такая банальная и человеческая вещь, как красота, но Ал... смотрел бы он на меня достаточно долго, чтобы заметить мое чувство юмора, если бы встретил меня в образе Кэти Пуллман?

Я не была отвратительной, но я была некрасивой. Скучная. Сливалась с фоном.

Ал был симпатичным парнем. Если бы нас увидели вместе на публике в моем прежнем теле, люди наверняка начали бы шептаться о том, что мы не подходим друг другу.

Не знаю, почему эта мысль задела меня за живое. Мне не нравился Ал. Я пыталась развестись и сбежать далеко-далеко. Уехать жить куда-нибудь на солнце, где я могла бы обзавестись кучей веснушек, носить короткие волосы и быть нормальным человеком, которым я всегда была, а не принцессой.

– Что-то не так? Ты дуешься, – заметил Ал, плюхаясь на диван рядом со мной.

Я грустно улыбнулась ему. – Ничего такого.

– Ты беспокоишься из-за герцога? Он уехал сегодня утром. Нет необходимости беспокоиться о том, что ты столкнешься с ним, по крайней мере, в течение месяца.

Приятно было это слышать, но в тот момент меня волновало не это. И вообще, как мои тревоги могли вырасти в такую гору?

Я никогда не испытывала такого стресса. Даже когда во время сессии в колледже у меня на протяжении трех дней подряд болело все, и я провалила один из экзаменов. Вспомнив все о чем мне приходилось беспокоиться, мое настроение только сильнее ухудшилось.

– Дело не в этом. У меня столько забот, что я даже не могу уследить за всем, – пожаловалась я, закрывая лицо руками, лежащими на подлокотнике.

– Прости, – запинаясь, сказал он. – Опять виноват.

– Да, это твоя вина, – фыркнула я.

Он протянул руку и нерешительно похлопал меня по спине.

– У меня есть идея, которая может тебя подбодрить. Дорожка к конюшне расчищена. Почему бы нам не навестить лошадей? Мы не сможем вывести их на прогулку, пока садовники не расчистят снег, но мы могли бы, по крайней мере принести им угощение. Я уверен, они будут рады нас видеть.

Я украдкой взглянула на него. Он улыбался мне, но на его лице читалась боль.

Ох, я снова заставила его чувствовать себя ужасно. Теперь, когда я точно знала, что он любит меня, мне стало немного сложнее доставлять ему неприятности.

Последнее, что мне было нужно - это еще большее чувство вины, оно и так съедало меня заживо. Как я могла все еще планировать уйти от него, когда он так на меня смотрел?

Как бы мне ни было неприятно это признавать, Ал был важен для меня. Он врос в меня, как сорняк.

Да, он мог быть надоедливым и требовательным, но при этом он был неожиданно добрым и с ним было весело. Я не чувствовала такой близости ни с одним человеком с тех пор, как Эбби уехала в колледж.

Я не хотела, чтобы он грустил, но что я могла поделать? Я не была частью этой истории. Мы вообще не должны были встречаться.

Вернувшись домой, я начала читать, чтобы заполнить пустоту в отношениях. Вымышленные дружеские отношения и семейные пары сделали меня счастливой, поэтому что я жила через них.

Когда я впервые приехала сюда, я наладила отношения с братьями и сестрами Дю Пон, чтобы они не узнали, что я не их сестра. Изначально я подружилась с Мариэллой и Марси с намерением изменить сюжет.

Ал был единственным, кто первым обратился ко мне. Как это могло не отразиться на мне?

– Кэти? – Он посмотрел на меня со смесью беспокойства и нежности. Честно говоря, я должна была заметить это раньше. Выражение лица этого парня говорило само за себя.

Я с трудом поднялась на ноги. – Да, пошли.

Я слышала истории, в которых девушки оставались друзьями с парнями, которые признавались им в любви, но всегда удивлялась, как они могли это делать. Разве это не было бы ужасно неловко? Как они могли вести себя так, будто ничего не изменилось?

Наконец я поняла. Они делали это, потому что ценили дружбу. Так же, как и я.

Может, я и не была влюблена в Ала, но он был моим лучшим другом за последние годы. Расставание с ним причинило бы мне боль. Сначала я не думала, что это возможно.

То, что поначалу казалось безобидной забавой с самым обычным человеком в этой сказочной стране, переросло в нечто реальное. Я буду скучать по нему, когда уйду, и это было ужасно.

Как я могла уехать? Но и остаться я тоже не могла!

Если бы я не попала в эту историю, Ал и Марси уже были бы вместе. Как бы сильно я ни скучала по нему, я не могла украсть чью-то вторую половинку. Его чувства были запутаны, потому что он был одинок.

Я попыталась отогнать эти мысли, как только мы добрались до загона. Самое меньшее, что я могла сделать, пока была здесь, это быть внимательной. Моя лошадь Рапунцель радостно заржала, когда увидела, что мы приближаемся.

– Привет, красотка, – проворковала я, нежно поглаживая ее по носу. – Давненько я тебя не видела, да? Мы сможем прокатиться, как только дорожки немного расчистятся.

Ал с довольным видом наблюдал за моим воркованием с лошадью. – Я знал, что от этого ты почувствуешь себя лучше.

Я оторвалась от Рапунцель и взглянула на него. Хотя он многого обо мне не знал, я не могла отрицать, что он понимал меня на глубинном уровне. Думаю, это было из-за того, сколько времени мы провели вместе за последние несколько месяцев.

– Ты хороший парень Ал, – сказала я немного задумчиво.

Хороший парень, который никогда не был моим с самого начала. Мне нужно было поговорить с Марси и найти способ вернуть его ей.

– ...достаточно хорош, чтобы заслужить еще один поцелуй?

Он, казалось, наполовину шутил, но это означало, что он был полусерьезен. Поскольку он некоторое время не поднимал эту тему, я думала, что в безопасности, но, очевидно, это не так. Я не была уверена, как ему ответить. Это был опасный шаг.

– Ты уже использовал свои привилегии на поцелуи, потратив на это больше двух минут, - беспечно сказала я после некоторого раздумья. На данный момент лучшим вариантом было обратить все в шутку.

– Кэти, ты разбиваешь мне сердце, - пошутил он и притворился, что наносит себе удар ножом, разыграв очень драматичную сцену смерти, в которой он падает на кучу сена и перестает двигаться.

Он выглядел так нелепо, что я даже фыркнула. Я была права, что не воспринимала его всерьез. Ал снова вскочил, ухмыляясь, хотя в его глазах читалась лёгкая тоска.

***

очень нужен редактор на этот тайтл, если вы хотите попробовать себя в этом писать в лс группы вк.

----------

Что?!

Примерно через неделю мне наконец удалось разыскать Марси, притворившись, что я заблудилась по дороге, когда собиралась навестить Мариэллу, и в итоге я оказалаь в помещении для прислуги. Я не была похожа на принцессу в своем голубом свитере и белой юбке, расшитой простым цветком по подолу, с распущенными волосами, но к этому моменту люди уже знали меня в лицо.

– Принцесса Кэтрин, что вы здесь делаете? – Работница кухни, которую я смутно узнала, осмелилась спросить, приседая в глубоком реверансе.

Я притворилась смущенной. – Я заблудилась. Боюсь, я все еще не могу привыкнуть к дворцу, поскольку большую часть времени провожу в одном и том же месте.

– Я провожу ее обратно, – твердо заявила Марси, появляясь у меня за спиной. Какая удача! Именно ее я и хотела увидеть.

– Спасибо, Марси! – Радостно сказала я.

Как только мы завернули за угол, я затащила ее в помещение, похожее на какой-то пустой чулан, и отвела ее в самый дальний угол, где никто не смог бы услышать нас, даже если бы попытался.

Она, казалось, не удивилась и с сожалением провела рукой по своим каштановым локонам. – Я все гадала, когда же вы попытаетесь прийти и найти меня. Вы сообразительны, как гвоздь.

– Тогда ты знаешь, почему я здесь. Откуда ты знаешь о шпионской сети внутри замка?

Марси вздохнула. – Я знаю об этом, потому что я в ней участвую. Мой кузен Люк - один из королевских гвардейцев и является ключевым членом сети, которую второй принц сформировал для борьбы со своим братом. Судя по документу, который вы мне показали, я полагаю, вы тоже?

Я кивнула, несмотря на свое замешательство. В романе сэр Люкен Марино поступил на службу из-за Марси, а не наоборот. Так много вещей в этом мире не сходилось в романе! По крайней мере, я наконец-то получил ответы на некоторые вопросы.

Она продолжила свое объяснение. – Жизнь большинства подданных этого королевства станет намного хуже, если наследный принц взойдет на трон. Принц Франц привел меня во дворец, потому что Люк порекомендовал меня под предлогом того, что я буду делать это для второй принцессы, потому что ей нравится моя выпечка. Мои родители - торговцы, работающие с бароном дю Баттом, поэтому я всегда был хорошо осведомлен о вопросах, которые касаются как низших дворян, так и простолюдинов.

Неудивительно, что она смогла придумать оригинальный план представления! Ее тревога, когда я представила ей ее собственный план, внезапно стала более понятной. Она уже была информатором и беспокоилась о том, что другая сторона может подслушать.

Но подождите минутку... как это связано с оригинальной историей?

Марси ангельски улыбнулась мне, не замечая моего замешательства. – Вы оказал мне большую помощь, чем думаете. Когда я приехала сюда, я надеялась встретиться с принцем Алфеем, чтобы привлечь его на сторону второго принца. Даже если у него и нет большой власти, это было бы лучше, чем если бы он оставался нейтральным или, не дай бог, встал на сторону наследного принца. Я никогда бы не подумала, что вы будете выполнять мою работу за меня!

Что...

– Я имею в виду, что два потенциальных союзника зашли на кухню специально в поисках меня? Я была так взволнована, что едва могла сдерживаться! – выпалила она. Все ее лицо выражало волнение.

– Я думала, что мне придется как-то расположить вас к себе, и все еще пыталась придумать, как поднять эту тему, когда Люк сказал мне, что видел, как вы общались с принцессой Мариэллой, когда она работала. Разве не вы предложили принцу Францу использовать таланты его жены? Вы потрясающая! С тех пор, как она присоединилась к нам, работа стала намного эффективнее! Я думаю, теперь у нас есть реальный шанс!

ЧТО?!

Я ошеломленно моргнула, пытаясь осознать услышанное. Марси пришла во дворец с намерением шпионить за наследным принцем. Она сказала, что хотела обратиться к Алу, чтобы вовлечь его в семейную политику, от которой он так старался держаться подальше, но я сделала это первой... Значит ли это, что она была не искренна в романе?!

Мне пришлось пересмотреть все, что, как мне казалось, я знала. Марси "столкнулась" с Алфеем в коридоре. Скорее всего, это было сделано намеренно.

Он нашел ее на кухне, потому что уже был в нее влюблен. Она флиртовала, улыбалась и показала ему, как веселиться, что помогло их отношениям развиться...

Эти сцены были сняты с точки зрения Алфея, поэтому истинные намерения Марси так и не были раскрыты читателю. Бедный Ал!

– Да, я думаю, мы тоже. Приятно осознавать, что мы на одной стороне. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, – машинально ответила я.

Мне нужно было уходить оттуда. Становилось трудно дышать из-за того, как быстро колотилось мое сердце.

– Конечно, – радостно согласилась она, не замечая моего внутреннего смятения.

Мы разошлись, убедившись, что никто не видел, как мы выходили из помещения, и я в изумлении направилась к себе. Я все еще не могла поверить своим ушам.

В конце концов, Марси вышла замуж за Алфея, и они казались по-настоящему счастливыми… но было ли это правдой? Влюбилась ли она в него, притворяясь, или она сделала это просто для того, чтобы показать низшим классам, что это можно сделать в знак солидарности с политикой короля Франца?

Они поженились только после того, как все-таки победили. Так что же это было?

Даже если в конце концов она влюбилась в него, это не изменило того факта, что она использовала того, кто искренне заботился о ней. Теперь апатия Ала и его желание уйти стали более понятными. Он всегда этого хотел.

Марси изменила его мнение, потому что она была единственным человеком, который был добр к нему, и он хотел угодить ей, точно так же, как он всегда соглашался с тем, что я хотела сделать. О, Ал!

Отчаянно одинокий молодой человек, который жаждал положительного внимания, как утопающий - свежего воздуха, никогда не менялся. В романе он повсюду ходил за Марси, как потерявшийся щенок, и делал все, что она хотела, потому что она проявляла к нему привязанность, даже если это шло вразрез с его желаниями.

В текущей временной шкале я была той, кто привлек его внимание, и у нас уже была общая цель. Почему его должно волновать, что происходит в этом сложном месте, если он видит шанс получить то, чего на самом деле хочет? В его характере не было никаких противоречий; он все это время был апатичен!

Это создавало проблему. Как я могла с чистой совестью оставить его с Марси, если на самом деле он ей был безразличен?

Ее цель уже была достигнута, поэтому ей не нужно было поддерживать отношения. Не было никаких гарантий, что она позаботится о нем вместо меня.

Даже если бы она это сделала… как человек, который заботился об Але, я была возмущена за него. Он не заслуживал такого человека! Вот тебе и родственные души.

Ал однажды сказал мне, что я была единственным искренним человеком в его жизни. Что за шутка. Я была не более искренней, чем Марси. Она хотела заполучить его политическую власть, а я только и делала, что подыгрывала ему, пока не смогла избавиться от него, подстроить заговор и спокойно жить своей жизнью.

Мне хотелось плакать. Кто-то такой милый и отчаянно нуждающийся в любви продолжал влюбляться в людей, которые не заботились о нем должным образом.

Впервые я осознала, как сильно обидела его. Он называл меня своим лучшим другом, но я была худшим другом на свете. Эгоистичная. Мы оба были такими эгоистичными.

Он привел меня сюда, чтобы я стала его другом, несмотря на мои желания, и я полностью выполнила эту роль, но планировала сбежать и снова оставить его одного, чтобы получить то, что хотела я. Мы с Алом были отличной парой, не так ли?

----------

Я ужасный человек

Я была так погружена в свои горькие мысли, что не заметила, как объект этих мыслей стоял в нескольких футах передо мной, пока он не заговорил со мной.

– Кэти, я все гадал, куда это ты запропастилась! Я думаю, что снег уже достаточно расчистили, чтобы мы могли покататься верхом, хочешь пойти со мной?

Ал выглядел счастливым, когда увидел меня, и на его лице была непринужденная улыбка. Один его вид довел меня до слез. Я потеряла контроль над своими эмоциями и бросилась к нему, повиснув у него на шее, потому что это тело было таким крошечным.

– Ал! - всхлипывая, произнесла его имя.

Он на мгновение застыл от удивления, прежде чем крепко обнял меня, чтобы я не упала. – что не так? Ты ведёшь себя так, будто думала, что я умер.

Я не могла говорить, потому что слезы катились по моему лицу. Все мои мысли и чувства спутались в один большой клубок.

Он заслуживал счастья. Он не сделал ничего плохого, но все относились к нему ужасно! В том числе и те, кого он любил больше всего на свете.

Почему в этом мире ничего не может быть справедливым? Как мне теперь исправить ситуацию и оставить его с человеком, который никогда его не любил?

– Пойдем, – тихо сказал он. – Давай вернемся в нашу комнату.

Он держал меня за руку и вел, пока я яростно вытирала свой водопад слез и соплей. Я опустила голову, чтобы никто не увидел. Я не хотела смущать его.

Вернувшись в нашу комнату, он завернул меня в одеяло, как маленькое грустное буррито, и сел на диван, похлопав по сиденью рядом с собой. – Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Я покачала головой и пробормотала тихое "нет", прежде чем присоединиться к нему, так как слезы продолжали литься из моих глаз. Ал положил сверток из одеяла, которым я была, себе на колени и слегка прижал меня к себе, когда я положила голову ему на шею.

– Выплакайся. Я рядом, - тихо сказал он.

Его доброта, которую я не заслуживала, заставляла меня плакать еще сильнее. Я не знала, что думать, поэтому как эгоистка позволила ему обнимать меня и утешать, пока у меня не закончились слезы.

– Я ужасный человек, - прошептала я.

– Кто тебе это сказал? – В его тоне слышался гнев, как будто он был готов затеять драку с любым, кто меня оскорбил. Мне стало еще хуже.

– Никто. Я просто такая.

– Это неправда. Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю. – Да, и в этом была проблема!

– Тебя окружают ужасные люди, поэтому любой по сравнению с тобой покажется добрым, – горько рассмеялась я. Мне следовало бы знать, что я была одной из них.

– Но это ненадолго, – оптимистично заметил он, поглаживая мою спину. – В следующем году в это же время мы уедем отсюда, подальше от этих ужасных людей.

Сделаем ли мы это на самом деле? Могла ли я выйти сухой из воды, нарушив сюжет и похитив Прекрасного принца только для того, чтобы защитить его сердце?

Хотя я была последним человеком, который имел право даже говорить о защите его сердца. Он подарил его мне, а я собиралась его выбросить, потому что не хотела оставаться в фиктивном браке.

Даже если бы я вывезла его из страны, как он хотел, было крайне маловероятно, что я смогла бы избавиться от него. Шибацу был не таким уж большим, и голубоглазая блондинка выделялась бы на общем фоне. Если бы я взял Ала с собой, то застрял бы с ним на всю оставшуюся жизнь.

Будет ли это справедливо по отношению к кому-либо из нас? Я не должна была провести остаток своей жизни с человеком, за которого меня вынудили выйти замуж и которого я считала всего лишь другом. В то же время, он заслуживал ту, которая будет любить его так же, как и он ее.

Наши отношения были неуравновешенными. Ни один из нас никогда не был бы по-настоящему счастлив, потому что мы хотели того, чего не мог дать другой.

– Все... об этом, – уклончиво ответила я. Я не была уверена, что сказать ему.

Я не хотела обнадеживать его, но и не могла признаться в своем плане. Особенно учитывая, что я не могла объяснить, что изначально намеревалась передать его Марси, но передумала, основываясь на новой информации, которая не соответствовала книге.

– Ты ведь собираешься сдержать свое обещание, правда? – Быстро спросила я, прежде чем прикусить губу. Я надеялась, что он помнит, какое обещание дал, потому что я не хотела произносить это вслух прямо сейчас.

– Какое обещание? Ты имеешь в виду, что я позволю тебе жить своей жизнью, как только мы выберемся отсюда.

Я не могла смотреть ему в глаза, но его тон был достаточно печальным, из-за чего мое сердце пропустило удар, особенно когда он убрал от меня руки.

– Неужели я настолько ужасен, что ты больше никогда не захочешь меня видеть?

Нет! Дело было совсем не в этом! Я бы с удовольствием продолжила общаться с ним, если бы не тот факт, что ни один порядочный мужчина не захотел бы женщину, которая все еще была близка со своим бывшим мужем. Он тоже не смог бы жить спокойно, если бы постоянно видел меня.

Если кто-то в этом нелепом мире романов и заслуживал счастья, так это Алфеус Маклеод. Я хотела, чтобы он был счастлив так же сильно, как я хотела вернуться домой.

----------