Токийский Гуль: Прошлое (Новелла) ISHIDA Sui, TOWADA Shin У каждого прошлого есть свои секреты... Оставшись без родителей, Тоука и Аято Киришима изо всех сил пытаются закрепиться в двадцатом районе — среди гулей нельзя показывать слабость. Это прекрасно понимает и Кадзуити Банджо, гуль, живущий по строгим законам одиннадцатого района и привыкший не ввязываться в лишние передряги. Но он влюблён в ненасытную Ризе Камиширо, а неприятности преследуют её по пятам. Неспокойно и в мире людей: студентка Академии ККГ Акира Мадо встречает мальчика, который хочет отомстить чудовищу-людоеду за гибель отца, а Кен Канэки пытается выжить в чужой приёмной семье, даже не догадываясь, что его ждёт впереди. В книгу вошли шесть новых историй из мира «Токийского гуля», события которых происходят до начала основной манги. ==================== Действующие лица Тоука Киришима Гуль. В ККГ известна как опасный убийца по прозвищу Кролик. Учится в старшей школе, есть подруга. Аято Киришима Младший брат Тоуки. Один из лидеров «Древа Аогири». Враждебен к сестре, но вычеркнуть её из своей жизни не может. Ёшимура Хозяин Кафе «Антейку», места где собираются гули. У него есть тайная личность… Кен Канэки Молодой парень, которому пересадили органы гуля, и с тех пор он вынужден питаться человеческой плотью. Эта чудовищная перемена сильно сказалась на его судьбе. Хидэёси Нагачика Лучший друг Канеки, знает его с детства. Очень любопытный и проницательный. Устроился работать в ККГ, но… Ризе Камиширо За свой неуёмный аппетит прозвана Обжорой. Именно её органы пересадили Канеки. Кадзуити Банджо Экс-глава одиннадцатого района, влюблён в Ризе. Слаб, но подручные его любят. Акира Мадо Следователь ККГ с выдающимися способностями. Первая по успеваемости в своём выпуске. Курэо Мадо Отец Акиры. Следователь с многолетним стажем. Будучи живым, испытывал неподдельный интерес к куинке. Нишики Нишио Гуль. Учится на медицинском факультете университета Камии. Кими Нишино Возлюбленная Нисики. Знает, что её парень – гуль. Эндзи Кома Гуль, сотрудник «Антейку». Утверждает, что в прошлом был настоящей сорвиголовой… Кая Ирими Гуль. Сотрудница «Антейку». До того как устроиться в кафе, возглавляла банду гулей «Чёрные доберманы». ---------- Другие 1 Мне хотелось всегда быть с тобой, и именно это нас разлучило. В этом мире уже одно желание жить - преступление. Гули намного сильнее людей, но живут среди них тайно, вечно скрываясь от любопытных глаз. Любой гуль может поделиться своим горьким опытом общения с людьми. Вопрос лишь в том, кому повезло больше, а кому - меньше. Тоука Киришима не была исключением. Она отчетливо помнила, как ее семью сдала соседка, присматривавшая за маленькими Тоукой и Аято; как следователи Комитета контрмер против гулей гнались за ними; как вместе с братом они выживали вдвоем. С тех пор что Тоука, что ее брат не доверяют людям. И вот они стоят в переулке и холодно наблюдают за мужчиной, который корчится в конвульсиях, словно спрыгнувший с многоэтажки самоубийца. -И чё полез в драку, если такой слабак? Скажи же, сестрица? - бросил Аято. -С-СОСУНКИ чертовы!.. Да вы знаете, кто я?! Я один из боссов «Футамару», весь этот район наш!.. Чтоб меня.... да какие-то недоростки сделали?!. Глядя на подвывающего мужчину, Аято вскинул бровь, будто спрашивая: «И у тебя еще хватает сил тявкать?» -Оставь его, Аято, - лениво приказала Тоука. -Сам по себе подохнет. От этих разборок аж жрать захотелось. Пошли домой. Она быстро зашагала прочь, и Аято с недовольным видом последовал за ней. Но тут мужчина в последний раз собрался с силами и поднялся. -Ах вы... - процедил он, снова высвобождая кагунэ. Сосунки проклятые-е-е-е-е е-е-е-е-е!.. Наверняка он думал, что сможет застать брата и сестру врасплох и напасть на них. -Дебил, -буркнул Аято. -А ведь мог спокойно себе подохнуть, - согласилась Тоука. Из спин брата и сестры одновременно вы рвался мощный поток Rc-клеток. Красные глаза впились в мужчину жадным взглядом. Напоследок несчастный успел лишь коротко взвизгнуть от ужаса, и в следующий миг его превратили в решето. [[image:/storage/reader-images/d1a91ce1b0874939997c77dafa9339419e3dc2dc.png]] В мире гулей выживает сильнейший. Все просто: если ты обладаешь силой, то тебе не нужно никому подчиняться. С людьми же дела обстоят иначе: они скованны узкими рамками скучных правил и способны выживать лишь кучкой в кругу себе подобных. Но сила привлекает внимание. Глаза Тоуки опять сделались обычными, и она подняла взгляд на находящуюся рядом многоэтажку. Из залитых светом окон доносился веселый смех. Как люди, будучи всего лишь пищей для гулей, могут так беззаботно жить? Такая беспечность раздражала Тоуку, и все же, натыкаясь на очередную человеческую глупость, она всякий раз вспоминала свое прошлое. Вспоминала о том времени, когда она, Аято и Арата, их отец, еще жили вместе, изображая самую обычную человеческую семью. Такую же, как и те счастливые семьи, которые наверняка сидят сейчас за теми окнами за столом... Тоука потрясла головой, стараясь побыстрее прийти в себя. Гули - не люди. Им незачем цепляться за глупые сантименты. И она отвернулась от освещенных окон 2 В тот день Тоука нашла на полу двухкомнатной квартиры, где она жила с братом, какой-то еженедельник решила, что его здесь бросил Аято. Наверняка откуда-то стащил и принес. Тоукио под контролем гулей?.. - прочла она заголовок на обложке и, положив журнал на стол, вздохнула. На часах было уже за полдень, а Аято из спальни до сих пор не показался: должно быть, все еще дрых. Посомневавшись немного, Тоука позвала его: -Аято, я прошвырнусь до старика Ёшимуры! Со мной пойдешь? А в ответ - тишина. Может, Аято и правда спал, а может, попросту не услышал. -Аято... Отвянь! Не пойду я! - вдруг перебил он раздраженным тоном. Дверь распахнулась, как от пинка, и в зал, расчесывая волосы на ходу, вошел Аято. На Тоуку он даже не посмотрел. - А нормально общаться можно? - укорила она брата. Аято в своей привычной манере сердито глянул на сестру: -Чë? Но почти сразу отвел взгляд, плюхнулся на диван и принялся листать подобранный Тоукой еженедельник. -Слушай, мне по фигу, чё ты делаешь и куда ты ходишь, -бросил он. Когда-то брат и сестра были неразлучны, но теперь Аято совсем от рук отбился: делал лишь то, что хотел, и все чаще огрызался. В конце концов Тоука вообще перестала его понимать. Когда Тоука добралась до «Антейку» (его еще называли тайной базой гулей в двадцатом районе), посетители уже закончили обедать и разошлись кто куда, если не считать тех, кто остался пить кофе. И все они были гулями. Хозяин кафе по имени Ёшимура стоял за стойкой и протирал кружку. Заметив Тоуку, он повернул к ней голову: -Добро пожаловать. Она села на барный стул и попросила: -Можно мне кофе? А сама внутренне напряглась: Ёшимура наверняка уже в курсе, что они с братом убили гуля, который сам же нарвался на драку. Однако Ёшимура ничего не сказал только поставил перед ней чашку. Тоуке, готовой выслушать очередную лекцию, сразу стало не по себе, даже как-то досадно. Хотя она бы не удивилась, скажи ей кто, что именно такого эффекта Ёшимура и добивался. Стараясь не подать вида, что ее проняло, Тоука поднесла ко рту чашку. Тогда Ёшимура заговорил первым, предпочитая не ходить вокруг да около: -Ёмо-кун разобрался с телом, но такими темпами вы очень скоро привлечете к себе внимание ККГ. -Отстаньте, - не опуская чашки, буркнула Тоука и отвела взгляд. -Они умеют идентифицировать гулей по следам кагунэ. Вы действуете слишком от крыто, рано или поздно на вас выйдут. Я не только о тебе беспокоюсь, Тоука-тян, Аято кун тоже... Он не договорил: зазвенел дверной колокольчик. Зашел какой-то посетитель - при чем это был человек. При людях дела гулей не обсуждались, по этому Ёшимура как ни в чем не бывало вернулся к работе. Тоука тоже притихла. Следом зашел еще один человек. А потом еще. Кстати, именно поэтому Аято и бросил ходить в «Антейку»: ему не нравилось, что здесь гули обслуживают людей и пытаются ужиться с ними. Аято не хотел видеть даже временное примирение двух видов. -Несмотря на юный возраст, Аято-кун сильный мальчик. Однако я боюсь, как бы из-за этой силы он не сбился с пути, -тихо, что бы не услышали люди, сказал Ёшимура. -В смысле? Что значит не сбился с пути»? -Чем мы сильнее, тем больше риск утратить самое дорогое. Ёшимура любил выражаться туманно, и Тоуку такая неясность только раздражала. Вот и теперь она со звоном опустила чашку на блюдце и решительно направилась к выходу. -Тоука-тян, - позвал Ёшимура. Она даже не оглянулась, хотя услышала, как тяжело вздохнул хозяин кафе. Облака рассеялись, и город снова ожил: люди толпами высыпали на улицу. Вот только на строение Тоуки как было, так и осталось на нуле. Пойду-ка домой, буркнула она себе под нос. То и дело она ловила свое отражение в витринах и невольно останавливалась. Возвращаться с таким лицом ей не хотелось. Убедившись, что рядом никого нет, Тоука вскочила на забор, перепрыгнула на другой, пробежала по низким зданиям и так очутилась на крыше ближайшей многоэтажки. Ветер вздохматил ее черные волосы - наверху он дул гораздо сильнее. Решив отсидеться здесь, пока она не придет в норму. Тоука устроилась на краю крыши и, обхватив колени руками, прикрыла глаза. Но вдруг до ее уха донесся чей-то плач. Поначалу она даже внимания не обратила, но плач не смолкал. Тоука невольно прислушалась. Похоже, плакали где-то внизу. Тоука поискала глазами, кто бы это мог быть. Ребенок... Она заметила мальчика лет пяти - он сидел на земле посреди улицы и сквозь всхлипы упорно повторял: «Ма-ма, ма-ма». Кажется, ребенок потерялся. -Блин! Ну что за мамаши нынче! Тоука внимательно оглядела окрестности, но женщину, похожую на паниковавшую мать, так и не нашла. Прохожие, суетящиеся неподалеку, тоже поглядывали на мальчика, но никто так и не подошел и не заговорил с ним, а тот, съежившись, хныкал: -Ма-ма... Ма-ма... Тоуке почему-то вспомнился Аято в детстве. Она сердито цокнула языком и, убедившись, что за ней никто не следит, соскочила с крыши. «А оно мне надо: связываться с людьми?» -промелькнуло у нее в голове. И пусть она сомневалась в своем решении, но все-таки подошла к мальчику, встала у него за спиной и произнесла: -Эй! Ты чего? Он вздрогнул и поднял на нее глаза, на сeкунду позабыв, что плачет. Но ровно на секунду, потому что, когда Тоука спросила, где его мать, малыша как будто прорвало: он зарыдал еще громче, еще отчаяннее, во весь голос. Теперь прохожие косились не столько на ребенка, сколько на Тоуку. Наверняка решили, что она его обижает! -Д-дурак! Идем отсюда! - не выдержала Тоука и, схватив мальчика за руку, потащила за собой. Вскоре они оказались в сквере неподалеку и устроились на качелях. [[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/91966/chapters/1600126/7e27d83c-35c2-459e-ba2e-196231139471.png]] По дороге малыш успокоился, а как заметил качели, так вообще засиял: бросился к ним, забрался на сиденье и стал раскачиваться. Тоуке ничего не оставалось, кроме как занять соседнюю сидушку. -Ну и что с тобой теперь делать?.. пробормотала она. В её голову уже за кралась мысль: «Может, бросить его и рвануть домой?», но тут мальчик выдал: -Спасибо, сестренка. -ч-че?..- опешила Тоука. Папа говорит, за помощь нужно благодарить. -Так я же ничего не сделала... - смущенно возразила она. Мальчик не ответил. Похоже, он остался доволен своим «спасибо» и, сообразив, что теперь может от души покачаться, стал отталкиваться от земли. Вспомнив, как он рыдал, стоило лишь спросить про его мать, Тоука решила зайти с другой стороны: -А твой отец где? -на работе! «Ясно», - подумала Тоука и тяжело вздохнула. Но тут с лица мальчика сошла улыбка, и он, загрустив, перестал раскачиваться, а потом и вовсе затормозил. -Мне нужно назад в садик, а то опять папе пожалуются. -Садик?.. переспросила Тоука, а сама подумала: «Он что, без спросу свалил?» - Ну так иди. Мальчик молча подобрал с земли камушек и бросил за забор, явно не желая слушаться Тоуку. Похоже, с таким малышом любому придется непросто. Куда проще отвести его в полицейскую будку и не маяться. Вот только школьники возраста Тоуки сейчас должны сидеть на уроках, а не бродить по улицам. Участковые сразу спросят, почему она прогуливает, а ей привлекать лишнее внимание ни к чему. «Может, бросить его и дело с концом?» -опять подумалось ей. Но тут по скверу разнесся крик: -Сёта! Сёта! К ним бежал мужчина в деловом костюме. -Папа! Мальчик – Сёта спрыгнул с качелей и бросился отцу навстречу. Мужчина отвесил ему тумака и вскрикнул: -Я так волновался! -Уа-а-а, прости, пожалуйста-а-а! – завыл Сёта. «Так, ладно... Похоже, можно валить?» -подумала Тоука и встала с качелей. Но прежде чем она успела молча смыться, мужчина заметил ее и окликнул: -Это ты за ним присматривала? -Да я т-так...-запнулась Тоука. -Этот негодник из садика тайком сбежал, я его всюду обыскался. Спасибо тебе, - улыбнулся мужчина. Тоука подняла на него взгляд и запоздало поняла, что он был одного возраста с ее папой. Сердце предательски екнуло. -Он, кажется, искал маму, - заметила она. Услышав эти слова, мальчик разразился воплями: -Никого я не искал! Кто тебя просил говорить, дура! Она все врет! Врунья! Тоука с удивлением уставилась на малыша: «Вот наглец! А я ему еще помогала!» В глазах мужчины промелькнуло понимание, и он погладил сына по спине: -Ясно. «Что, теперь злодейка – я?» -подумала Тоука. Она уж было собралась возмутиться вслух, но тут мужчина коротко бросил: -Извини. И спасибо. После чего взял сына на руки и ушел. «И чё это щас вообще было?..» - с недоумением пробормотала Тоука, оставшись в сквере одна. «И это типа вся благодарность? Да какого черта? Балуют, блин, своих детей! И на фига я только в это полезла?» Тоука раздраженно шаркнула ногой, зацепила носком ботинка кучку песка и зашагала прочь из сквера. 3 Спустя неделю, соскучившись по кофе, Тоука решила опять сходить в «Антейку», о чем и сказала брату. На что тот лишь огрызнулся: -Повторяю, мне на фиг не уперлось слушать, куда ты там ходишь. Тоука всегда волновалась, когда ее брат куда-то молча уходил. Поэтому и взяла привычку предупреждать его, куда ходит сама, думая, что Аято о ней тоже беспокоится. Но видимо, зря думала. И от этой мысли на душе становилось тоскливо. «Интересно, будь я человеком, то так же напрягалась бы по жизни? Или нет?» - прикинула как-то она. Уже по дороге в кафе Тоука заметила двух молодых людей -те бросились ей в глаза, когда она подняла голову. Оба смахивали на старшеклассников. -Помнишь тот диск, который я недавно купил? Там такие классные песни, ты просто обязан послушать! -Ты про тот, который занял первые строчки хит-парадов по всей Америке? Да-да! Он самый! Если с английским туго, можешь подпевать те куплеты, на которые уже есть перевод! -Как-нибудь обойдусь... «Ну вот, живут вообще без напряга. Ни проблем там, ни горя», - с острой ненавистью и толикой зависти подумала Тоука. -О, здравствуй... - услышала она вдруг. Повернувшись на голос, она увидела мужчину в деловом костюме - он, должно быть, возвращался с работы. И все равно Тоуке потребовалась пара секунд, чтобы узнать в нем отца того плачущего мальчика. Сообразив, кто перед ней, она забеспокоилась: наверняка этот тип наслушался рассказов своего сыночка. Кто знает, что вообще мог наболтать ребенок?.. Но мужчина благодушно улыбнулся: -Доставили мы тебе хлопот. Ты уж прости нас, пожалуйста. Как только позвонили из садика и сказали, что Сёта сбежал, я мигом сорвался с работы. Мы с воспитателями сбились с ног, каждую улицу проверили... Спасибо, что посидела с ним в сквере. Казалось бы, говорить больше не о чем: мужчина объяснил все, что мог объяснить, и пора бы разойтись по своим делам, но тут, немного помолчав, он спросил: -Сёта и правда звал маму? Тоука не доверяла этому человеку, но и оставаться козлом отпущения не собиралась, по этому брякнула: -Ага. Мамкал и мамкал. Весь в слезах. -Ясно... -опешил мужчина. Было заметно, как он растерялся, а затем вообще пустился в объяснения: - При мне он держит рот на замке, но я всегда знал, что мальчик скучает... Не понимая, в чем дело, Тоука нахмурилась. Мужчина же вымученно улыбнулся: -Дело в том, что моя жена умерла полгода назад. -Э-э?.. Со мной он ведет себя хорошо, но в садике частенько хулиганит. Сбегает, дерется... Я так понимаю: ему не нравится, когда тамошние дети говорят о своих мамах. Его слова потрясли Тоуку. Она была уверена, что уж этот малыш точно обласкан любовью родителей. Она вспомнила, как он плакал и звал маму, и у Тоуки заныло в груди. Вместе с тем малышом она вспомнила и маленького Аято, но теперь видела в мальчике не брата, а себя. Когда их мама умерла, она тоже обливалась слезами, а папа ее утешал. -Но когда я предлагаю ему не ходить в садик... он и слушать не желает, -с грустью в голосе добавил мужчина и прищурился. Понимает, что я работаю, и не хочет доставлять неприятности. Ну знаешь, держит все в себе и старательно делает вид, будто все нормально... «Ага... Поэтому и взбесился, когда я про его маму заикнулась», - догадалась Тоука. Пытался отца не напрягать. -Ай ладно, прости, не хотел отнимать время. В общем, спасибо за доброту. Услышав что-то про доброту, а тем более намек, что это она добрая, Тоука резко вскинула голову. Однако отец мальчика ее изумления не заметил: он уже с расстроенным видом глядел на часы: -Черт, обещал же зайти за ним пораньше, а уже опаздываю! Ну, пока! Спасибо! И он убежал за сыном в садик, оставив Тоуку стоять посреди улицы. А та не заметила, что осталась одна, и просто замерла на месте. Мужчина не выходил у нее из головы до тех пор, пока Тоука не заглянула в кафе «Антейку»: там она с удивлением обнаружила, что в зале сидит не кто-нибудь, а Рэндзи Ёмо. И в отличие от всегда спокойного Ёшимуры (не способного разозлиться, что ему ни говори), этот мужчина одним своим присутствием мог кого угодно заставить понервничать. Но Тоука не столько нервничала, сколько стыдилась: вместе с Аято они совсем распоясались, стремясь проучить других гулей в районе, а прибирать за ними приходилось именно Рэндзи Ёмо. Так что не было ничего удивительного в том, что он смотрел на нее сердито. Тоука виновато отвернулась. И лишь затем поняла, что Ёмо на самом деле глядел ей за спину. Он молча прошел мимо нее и, открыв входную дверь, внимательно посмотрел по сторонам, после чего сказал: - За тобой хвост, Тоука. - Что?! Она торопливо сосредоточилась, и все ее чувства обострились. И да, она услышала: кто то в спешке убегал от кафе. И если судить по движениям - это был гуль. - Мы как раз это обсуждали, - с серьезным видом обратился к ней Ёшимура. За тобой и Аято охотятся товарищи гуля, которого вы убили на днях. Тоука вспомнила, что тот гуль и правда упоминал о своей банде Футамару». Конечно, двадцатым районом заправляют гули из «Антейку», но всегда находятся такие, которые сколачиваются в группки и живут сами по себе. Кажется, они убили одного из них. -Аято уже убрал нескольких, -добавил Ëмо. -Аято? - не поверила ушам Тоука. Он даже словом не обмолвился, что с кем-то дрался. Но Ёмо не из тех, кто шутит или обманывает. Получается, брат просто отмалчивался. -Ты слишком расслабилась, - заметил Ëмо. Тоука тут же взбесилась: -Ничего подобного!.. -Как знаешь. Мне нет дела до твоих оправданий, - перебил он. -Что посеете, то и пожнете. И он ушел. Сказал всего ничего, а Тоуке показалось, что она получила целый нагоняй. Кипя от гнева, она врезала по стене кулаком. -Тоука-тян... -Отвалите! -рявкнула она Ёшимуре, хотя понимала, что он ни в чем не виноват, и выскочила из кафе. "Блин!.. Вот только нянек мне еще не хватало! Я сама разберусь!" -решила она и осмотрелась. Обостренные до предела чувства помогли уловить угрозу, притаившуюся вдалеке. Казалось, что ее, Тоуку, подманивают, берут на живца, и она почему-то клюнула, кинулась к цели, хотя в груди шевелилось какое-то беспокойство. Сколько еще придется так жить? Побеждать одного, ждать, когда придет мстить второй, а потом поджидать уже третьего, и так без конца... «Нет! Сейчас не время об этом думать!» -оборвала она свою же мысль. Внезапно до ее обострившегося слуха донесся едва уловимый звук. И исходил он не от затаившегося врага... Да ладно... опять?.. Она слышала, как кричит ребенок: -Па-а-апа! Па-а-апа! Не в силах этого вынести, Тоука замерла на месте и поморщилась. Снова кричал тот мальчик. Он что, опять потерялся? Нет, непохоже. К тому же в его голосе слышался неподдельный ужас, а вовсе не испуг, какой был у малыша, когда он звал маму. Тоука отвернулась, стараясь не слышать его зова. Каким бы плаксой он ни был, у него есть любящий отец и он всегда примчится на помощь. А вот Тоуке придется сражаться за себя самой, рискнуть жизнью во имя тех, кто ей дорог. Сейчас гораздо важнее прикончить гулей, которые нацелились на нее и Аято здесь и сейчас. Постепенно крики мальчика стали совсем далекими, а после - стихли. C закатом наступает время гулей, ведь в темноте действовать намного проще. Когда солнце село, Тоука уже стояла посреди своих охотничьих угодий. Она чувствовала неподалеку присутствие чужака: тот нагло забрался на ее территорию, а значит, бросил ей вызов. В погоне за ним Тоука не заметила, как оказалась в безлюдном переулке между домами. Держась настороже, она двинулась вглубь. «Там впереди кто-то есть...> Но окликнули ее все-таки со спины: Это ты, Киришима? Обернувшись, она увидела, как какой-то крупный мужчина перегородил ей дорогу. И тут же, будто по команде, из теней выскользнули еще трое. Четверо против одной. Они окружили Тоуку... -Значит, это вы за мной таскаетесь? спросила она. -А то! Кто наших тронет - тому придется плохо... Таков закон «Футамару»! - ясно прокричал название банды один из четверки гулей. На его лице читался триумф: он нисколько не сомневался, что худенькой девушке против них не выстоять. Но Тоука спокойно повернулась к нему спи ной, занятая тем, чтобы хорошенько осмотреть поле боя. Уголок ее рта дернулся. -Сразу видно, что вы неудачники... -Чего-о-о-о-о?! мигом рассвирепели парни. -Только слабаки нападают стаями – вот чего. -Ты ваще врубаешься, чё тут происходит?! - Рявкнул один из гулей. -Ага. Кучка идиотов спешит на тот свет, - огрызнулась Тоука. -Заткнись, мелюзга!!! Тоука довела их, и каждый, один за другим, высвободил кагунэ. У лидера банды, учитывая его могучее телосложение, предсказуемо оказался коукаку тип, у которого есть боевое - преимущество над укаку, несмотря на то что его атаки не отличаются большой убойностью. Враг решил переть на Тоуку напролом, и увернуться от его ударов ничего не стоило. Вырвавшись из кольца, девушка могла бы сбежать, но не стала. Ее глаза покраснели, мышцы спины напряглись, и в следующую секунду, раздирая одежду, вырвался кагунэ, принимая форму крыла. Начнем с того, что только идиоты станут набиваться в такой тесный переулок Втиснувшись в узенькую улочку между высотными зданиями, враги, по сути, выстроились гуськом, что делало их первоклассной мишенью. Бежать им было некуда. Ситуация выглядела настолько комичной, что Тоуке хотелось смеяться. Но вместо этого она, расправив крыло, обрушила на врагов дождь из осколков. Здоровяк с коукаку оказался ближе всех, поэтому он принял на себя основную часть залпа и с воплем отшатнулся. -Смотреть тошно, - пробормотала Тоука. Ее крыло зажужжало, и девушка устремилась вперед. Оказавшись прямо перед здоровяком, Тоука отсекла ему ногу-толстый обрубок покатился по асфальту. Потерявший ногу гуль рухнул как подкошенный и в панике завизжал. На лицах его приятелей читался страх. Тоука снова отпрыгнула, выигрывая тем самым в расстоянии, и переключилась на дальнюю атаку. У остальных гулей оказался тип бикаку, которому, в отличие от коукаку, не хватает прочности, чтобы выдержать залпы укаку. К тому же такие кагунэ больше подходят для ближнего боя. -Т-так нечестно! - выкрикнул кто-то из оставшейся троицы. - Чья бы корова мычала! - съязвила Тоука. припомнив, что те затеяли драку первыми. Ее насмешка спровоцировала одного из тройки -тот бросился в атаку. -А вот это ты зря, - заметила Тоука и приготовилась дать новую серию залпов. Однако враг оказался куда выносливее, чем ожидалось, и даже успел до нее добраться и хлестнуть бикаку. Но Тоука вовремя оттолкнулась ногой от стены, высоко подпрыгнула и в падении разрубила противника напополам. -Кто следующий? Теперь уже стало очевидным, кто выйдет из схватки победителем. -А-а оно мне н-надо?! - завопил еще один и метнулся из переулка, думая, что сумеет унести ноги. Однако он забыл: трусы - самые большие слабаки на свете. Тоука запросто догнала врага, пихнула его кулаком в спину, и парень с глухим воплем врезался в стену, размозжив себе нос, после чего мигом потерял сознание и сполз на землю. Остался только один враг. -Ты - последний! Услышав эти слова, последний гуль из банды съежился от страха: он давно уже растерял всякое желание драться. Чтобы с таким разобраться, не потребуется и минуты. Но тут он закричал: -У нас есть з-заложник! Тоука почему-то сразу же подумала об Аято и застыла на месте. Заметив ее нерешительность, гуль воодушевился: -Смотри сама! И выдернул из тени заложника. Увидев, кто перед ней, Тоука страшно удивилась. Нет, это был не Аято, а мужчина средних лет, одетый в деловой костюм. Иначе говоря, отец Сëты. Гули его хорошенько разукрасили: лицо распухло и посинело, одежду залила кровь, а сам он потерял сознание, но да, это был отец Сëты. И его срочно надо было доставить в больницу. -Сволочи! Зачем вы его приплели?.. -А затем! Мы в курсе, что ты только с братцем своим да с корешами из «Антейку» тусишь, и тут на тебе! Болтала с каким-то чело веком за милую душу. Мы сразу поняли: это ты неспроста! Выходит, банда гулей ходила за ней хвостом больше недели, раз они смогли разузнать о Сёте и его отце. -Думали схватить и папашу, и сынка, да только мужик дал пацану сбежать. Но ничего... нам и одного хватит!.. Гуль во всем был прав, и Тоука растерялась. Она и подумать не могла, что из-за нее в опасности окажутся невинные люди. Но это была не единственная причина. Чувствуя, как на лбу выступают капельки пота, Тоука лихорадочно прикидывала, что бы ей сделать. -Мы поспрашивали мужика о тебе, а тот - в отказ, в молчанку играть. Так трогательно! Какой-то ничтожный человечишка защищает гуля! Ну, короче! Не двигайся, слышь? Я приведу наших ребят тебя прикончить, а ты стой здесь и жди, поняла?! И, прикрываясь заложником, как щитом, гуль приготовился бежать. Пульс Тоуки участился. Конечно, для нее, как и для любого другого гуля, единственное верное решение - убить сначала гуля-врага, а потом уже человека, то есть отца Сёты... -Чем ты тут занимаешься, сестрица? -внезапно услышала Тоука хорошо знакомый голос. [[image:/storage/reader-images/aec84b5c1565e7a7cc98ed8917f1dbbdd6032325.png]] Она повернулась и наткнулась взглядом на брата: тот стоял и глядел на нее с недоуменным видом, не много опустив голову. -Аято... В тот же миг он высвободил свой кагунэ, похожий на крылья, и стрелой метнулся к отморозку из банды. Уплотняясь, его кагунэ захрустел. -Аято, постой!.. вырвалось у Тоуки, хотя она понимала, что брата не удержать... Да и нельзя его удерживать. К тому же Аято давно ее не слушал. -Бам, - тихо сказал он. В ту же секунду на гуля и отца Сёты об рушился ливень из осколков, сравнимых по плотности разве что с рудой. у Тоуки перехватило дыхание. -Ну что за слабак! Ни фига веселого, - в конце, пнув убитого гуля, пожаловался Аято. -А это кто? Он собрался пнуть и отца Сëты, но Тоука остановила его резким окриком: -Перестань! -Че? -Не порть еду, пояснила она. помедлив немного, -А-а, - понимающе протянул Аято, опуская ногу. Он оглянулся на тех, с кем расправилась Тоука, и добавил: -Я-то думал, здесь что-то интересное творится. А тут - скукотища. После чего он, потеряв всякий интерес, развернулся и поплелся домой. Оставшись одна, Тоука опустила взгляд на отца Сëты. И тут он вздрогнул. Он... живой... девушка изумленно выдохнула. Так вышло, что гуль хотел использовать отца Сёты в качестве щита, но вместо этого сам принял на себя большинство осколков от кагунэ Аято. Настала очередь Тоуки решаться. Ведь теперь отец Сёты наверняка знает, что она - гуль, а потому оставлять его в живых нельзя. Придется убить... Закусив губу, она уже потянулась к нему, и вдруг у нее перед глазами ясно встала картина, где маленький мальчик, обливаясь слезами, бродит по улицам и зовет: «Папа! Папа!» Теперь она понимала, что точно услышала зов Сёты, когда мальчик искал отца. Он уже потерял мать, а теперь потеряет и отца. Как потеряла когда-то Тоука... Так и не дотронувшись до мужчины, Тоука стиснула уши ладонями. Вспомнив о мальчике по имени Сёта, она вспомнила и о своей боли, о своем одиночестве, когда исчез ее папа Арата. Схожесть ее судьбы с судьбой Сëты на пугала ее. Она отшатнулась. Может, осколки Аято и не убили отца Сёты, но серьезно ранили. Если оставить его в безлюдном переулке до утра, наверняка его никто не найдет и не поможет. Достаточно бросить на произвол судьбы, и мужчина умрет сам... Поступить так - жестокое и хладнокровное решение, но если подумать.... Мужчина может каким-то чудом выжить, и тогда Тоука оставит его в покое. Да, это поставит ее безопасность под угрозу, но не беда: она и так привыкла рисковать жизнью, постоянно сталкиваясь с бандами гулей, так что в этом решении нет ничего нового. Тоука отошла, готовясь перейти на бег, как вдруг запнулась о небольшой камень, и тот, стукнувшись об асфальт, покатился. Поглядев на него, Тоука наклонилась, подобрала камешек и молча со всей силы швырнула куда-то в сторону улицы. Камень ударился о стену и звучно столкнулся с асфальтом. Убедившись, что камешек упал, Тоука развернулась и бросилась прочь. 4 Её жизнь потекла так же спокойно и размеренно, как и прежде, и Тоука уж было решила, что отец Сëты не спасся. Ведь если бы выжил, наверняка доложил бы о ней в ККГ и следователи вышли бы на ее след. Думая о случившемся, Тоука хорошо представляла, как Сёта страдает, как ненавидит ее - совсем как маленький Аято, когда узнал, что соседка сдала его и сестру следователям. Мысли о страданиях мальчика изводили Тоуку: она и на месте усидеть не могла, поэтому подолгу бесцельно шаталась по улицам. Она хотела обо всем забыть, выбросить из головы, но чем больше пыталась, тем неуступчивее становились видения. Однажды она услышала хор детских голосов, и ее взгляд сам собой остановился на сквере, где играла ватага малышей лет четырех-пяти. Поймав себя на желании разыскать знакомого мальчика, Тоука рассердилась и только хотела скрыться с места, как до нее долетел обрывок разговора между двумя мамочками. -Бедный Сёта-кун! Тоука замерла. Да нет же, они просто вспомнили о каком-то другом Сëте! Нечего и вникать. Однако любопытство взяло верх, и Тоука прислушалась. -И не говори. Но он такой молодец! Это точно. Сам нашел папу лежащим на земле! «Нашел папу? Лежащим на земле?» - удивилась Toкa и вздрогнула. У нее сильно колотилось сердце. Чтобы унять беспокойство, она скрестила руки на груди. Перед глазами мелькали картинки-воспоминания того самого вечера: темный переулок, мужчина на земле... -Сёта-кун говорит, что кто-то подсказал ему, где находится папа. То ли камнем бросили, то ли что-то вроде того. -Всей правды мы уже никогда не узнаем. Но главное, что его отец, как я поняла, идет на поправку. И Тоука вспомнила - как только упал брошенный камень, в переулке показался маленький мальчик. Тогда она думала, что это ей по чудилось, но... а вдруг нет? Все смешалось в ее мыслях. Самые противоречивые чувства захлестывали Тоуку с головой, будто набегающие волны: одно, второе, третье... -Ничего себе... - пробормотала она. Обычный человеческий ребенок - такой маленький, такой беспомощный, с Тоукой даже не сравнить, не отступил, не сдался, а все бродил по темным улицам, обливался слезами, но продолжал искать папу. Искать до тех пор, пока не найдет. И так нашел его и спас. Многие годы Тоука упрямо твердила себе, что гули и люди - существа разные. Она почти поверила в это, но... тут ей пришлось при знать очевидное: кое-что общее у них все-таки есть. И это любовь к родителям. Кое-как совладав с собой, Тоука задумалась: раз отец Сëты шел на поправку, почему он ничего не рассказал ККГ? Не хотел лишних проблем? Или причина в чем-то другом? Тоука еще не очень-то хорошо разбиралась в людях, чтобы найти подходящий ответ, к тому же ей стало интересно: а ее отец, который прожил с людьми так много лет, догадался бы, в чем тут причина? Может, если узнать о людях чуть больше, она будет видеть мир глазами ее отца, Араты?.. В ней проснулось любопытство, но как унять его - она пока не знала... По крайней мере, считала, что не знает. -Тоука-тян... Есть у меня одна идея... Скажи... А ты не думала пойти в школу? - предложил Ёшимура вскоре после того, как Тоука и ее брат схлестнулись с эксцентричным Гурманом, Шу Цукиямой. Предложение Ёшимуры стало для нее сродни грому среди ясного неба, однако она догадалась: эту идею он вынашивает давно. Поэтому старик и отложил деньги для поступления, а также приготовил все необходимые документы и предложил позаниматься, чтобы девочка усвоила базовую программу. Но Аято, узнав о предложении Ёшимуры, резко высказался против: он считал, что гулям незачем общаться с людьми. Может, он и прав. Вот только сколько ни поворачивайся к ним спиной, а от людей никуда не деться: они по всюду. Как ни крути, а Тоука живет в человеческом обществе. Так, может, безопасности ради стоит хоть немного подстраиваться под них? Вдобавок Тоуке ужасно хотелось побольше узнать и о людях, и о мире в целом. «Когда-нибудь и до Аято допрет», -без особой надежды подумала она, надевая школьную форму. Собираясь в школу, она даже не подозревала, что вскоре познает и радости, и горести, какие никогда бы не выпали ей, останься она в мире гулей. -Ты не поверишь, что сегодня было в школе! Короче, слушай! Ёрико... ---------- Читатель В его памяти отпечатались мамины слова: «...если в твоей душе есть место для любви и добра, ничто не сможет сломить тебя, Кен. Помни об этом и всегда оставайся хорошим человеком. Будильник настойчиво звенел и раздражал слух, поэтому он быстро отключил его и вскочил с кровати. Через щель между шторами лился солнечный свет, но в доме царила тишина - все еще спали. Обрадованно вздохнув, он поспешил в ванную, а когда, так никого и не встретив по пути, вернулся в комнату, из его груди снова вырвался вздох- вздох облегчения. Кен Канэки, ученик одиннадцатого класса, уже несколько лет жил с семьей Асаока, в доме своей тети, и, кажется, давно должен был прижиться, но отношения между ним и его тетей никак не складывались. Просвета не было. В тот день он, как и всегда, переоделся в школьную форму, взял с полки одну из любимых книг и убрал ее в сумку. К этому моменту тетя тоже успела проснуться и взялась готовить завтрак. Вскоре Канэки услышал ее крик: «Просыпайтесь!» и вышел из комнаты. Он знал: до уроков еще порядочно времени, но школу открывают пораньше, поэтому, затаив дыхание, Канэки прокрался мимо кухни, где тетя уже накрывала стол для себя, мужа и сына, Юити. Канэки на завтрак никто не ждал. В этом доме он всегда был лишним. В прихожей он торопливо обулся: ему не терпелось поскорее выскочить на улицу и при этом не попасться на глаза тете. Но удача отвернулась от него: именно в этот момент тетя вышла в коридор, сердито бормоча: -Да сколько можно спать... Канэки машинально обернулся, их глаза встретились... Но если он напрягся всем телом, то тетя немедленно отвела взгляд и как ни в чем не бывало направилась вглубь дома, покрикивая: -Юити! Юити! Канэки сильно прикусил губу и, забыв о смятом заднике ботинка, выскочил за дверь. [[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/tokyo-guru-sekijitsu/chapters/1604915/40_PC6V.png]] Его отец умер, когда ему было четыре. В десять он потерял мать и с тех пор жил в доме тети. В доме, где ему не были рады... После утреннего случая Канэки на душе кошки y скребли, но в том, что у них с тетей нет теплых отношений, ему было проще винить себя, а не ее. Уже в школе Канэки во шел в пустой класс, отчего ему сразу полегчало, будто он наконец-то вырвался на свободу. Он подошел к окну, слегка отодвинул створку сантиметров на десять и, набивая щеки купленной в магазине булочкой, от крыл взятую из дома книгу. Когда-то она принадлежал его папе. Тот любил читать, и в комнате Канэки вся полка была заставлена оставшимися от отца книгами. Приступив к чтению, он потерял счет времени, пока через приоткрытое окно не ворвался ветер и не перевернул страницы. Канэки поднял голову, скользнул взглядом по классу и обнаружил, что вокруг уже галдят, собравшись группками, одноклассники. И хоть всем вокруг было весело, на сердце у Канэки стало тяжело, и он посмотрел на часы. До утреннего классного часа еще хватало времени. Чувство, будто стены смыкаются над головой, только усилилось. -Канэки-и! Эй, Канэки-и! - вдруг услышал он знакомый бодрый голос и повернулся. К нему, даже не сняв с плеча сумки, на всех парах несся, размахивая журналом, его лучший друг, неизменно жизнерадостный Хидэёси Нагачика. В отличие от Канэки, которого хлебом не корми, дай только почитать в тишине, Хидэ был очень общительным и усидеть на месте просто не мог. -Ты чего так шумишь? спросил Канэки. -Ты еще спрашиваешь?! В конце этой недели в Японии наконец-то выходит диск, который я так долго ждал! Меня аж всего распирает! -А-а, того зарубежного исполнителя? -Смотри сюда! Хидэ сунул ему под нос разворот женского модного журнала. Многие парни постеснялись бы такое купить, но Хидэ, хоть и казался раздолбаем, к сбору интересной ему информации подходил очень тщательно. -Да успокойся ты хоть немного, испугавшись за сохранность своего носа, отшатнулся Канэки и, взяв журнал, пробежался глазами по статье, которая, учитывая известность исполнителя, оказалась на удивление короткой. -И кстати, на предыдущей странице можешь полюбоваться на Ю-тян - там ее фотки с сэндвич-вечеринки. -Тебя даже такое волнует? - усмехнулся Канэки, поражаясь, как же его друг может закопаться в деталях. -Что это вообще такое «сэндвич-вечеринка»? -Ну так вот,-пропустил его вопрос мимо ушей Хидэ. -Я думаю, надо в день начала продаж прошвырнуться по магазинам двадцатого района. -А что, нигде поближе этот диск продавать не будут? -Ха! Постер в подарок дают не везде! Если уж покупать, то с постером, правильно?! Так Вот, хочешь со мной? Составишь компанию! -Ну давай, -немедленно согласился Канэки. Ему не хотелось проторчать все выходные в доме Асаока, особенно после того холодного приема, какой оказала ему с утра тетя, поэтому предложение друга оказалось очень кстати. -Что-то случилось? - вопросительно наклонил голову Хидэ A? - растерялся Канэки. -Да так, подумалось вдруг. Под его взглядом Канэки мигом сделалось неуютно. -Все нормально! почесав подбородок, заверил он. -Ясно. Значит, договорились - на выходных! А ты пока на, ознакомься! С этими словами Хидэ вытащил из сумки еще один журнал и сунул его Канэки. -Погоди, зачем мне столько?.. Ho спорить было поздно: в класс зашел учитель. Канэки взглянул на часы: начался классный час, а он за разговором с Хидэ и не заметил. Внезапно ему вспомнилась цитата из сборника эссе «Так я слышал» Осаму Дадзая: «Если человек не читает книг, значит ему не одиноко». Когда Канэки впервые прочитал этот афоризм, он вздрогнул: что бы ни подразумевал сам Дадзай, насчет Канэки он попал не в бровь, а в глаз. Вспомнив, как быстро пролетело время, пока они болтали с Хидэ, Канэки с куда большей отчетливостью осознал истину, скрытую в этой фразе. С другой стороны, Канэки не представлял себе жизни без знаний и опыта, взятых из книг - его вечных друзей. «Надо будет до выходных прочитать эти журналы», - подумал он, слушая учителя. После уроков Хидэ под предлогом, что хочет еще обсудить своего любимого исполнителя, потащил Канэки в бургерную. Но на деле о самом исполнителе он говорил совсем недолго, после чего перекинулся на другие темы. Незаметно зашло солнце. Канэки вернулся в дом Асаока позже обычного. Но подаренное Хидэ хорошее настроение мигом рассеялось, стоило только оказаться на крыльце. Сердце Канэки тревожно забилось. Он похлопал себя по груди в надежде, что это его успокоит, и только потом открыл дверь. Из гостиной доносился гул телевизора -скорее всего, в той комнате сидела тетя. Канэки быстрым шагом направился к себе, но по пути его взгляд наткнулся на стоящий на кухне холодильник. Канэки замер. Этот холодильник тетя купила на мамины деньги. Из глубин памяти тут же поднялись воспоминания о вечно работающей маме. Она трудилась в том числе и на благо этой семьи: тетя по любому поводу и без малейшего стеснения выпрашивала у мамы деньги. Мало того, когда тетин муж влез в долги и потерял работу, именно мама Канэки по какой-то причине взяла на себя выплаты, из-за чего у нее совсем не осталось времени на отдых. Как итог, она умерла от переутомления. Пока Канэки был маленький, он думал, что тете тоже приходится нелегко. Но так ли это было на самом деле?.. Ее семья жила в частном двухэтажном доме. В гостиной у них стояли большой телевизор, мягкий диван и даже несколько декоративных растений. А этот самый холодильник, тоже далеко не из дешевых, ломился от еды. По сравнению с тем, как жили Канэки с мамой, тетя, постоянно тянувшая с них деньги, чуть ли не купалась в роскоши. От таких мыслей в его груди будто разлился липкий туман. Канэки задержал дыхание, стараясь прогнать это чувство. Мама всегда ему говорила, что лучше быть человеком, который терпит боль, чем тем, кто ее причиняет. Что добрым людям этого до статочно для счастья. И действительно: даже когда маме было тяжело, она всегда счастливо улыбалась. Разве нет?.. Канэки уважал маму, помнил ее наказы, по этому мысленно растоптал полезшие ростки гнева, решительно вскинул голову... ...и увидел тетю - та стояла прямо напротив. -Ой!..-попятился он от неожиданности. От испуга сердце едва ли не выскочило из груди. Теперь в гостиной стало тихо. Видимо, тетя выключила телевизор и пошла в ванную, а в коридоре наткнулась на Канэки. Ему же, столкнувшись с ней, сразу захотелось броситься наутек, однако он не посмел. Как не посмел просто сделать вид, что ее тут нет. Он подумал, что нужно срочно завести разговор.... Но о чем? Тяжелая из-за журналов Хидэ сумка на плече подсказала возможную тему. Собравшись с духом, Канэки заговорил: -М-мы с Нагачикой-кун в выходные собираемся съездить... Но тетя, не дослушав, повернулась к нему спиной и пошла прочь. -А... вырвалось у оборвавшего себя на полуслове Канэки. -Ну прямо весь в мать. Та тоже вечно о всякой ерунде отчитывалась, -обернувшись и брезгливо посмотрев на него, произнесла тетя и скрылась в ванной. Лямка соскользнула с плеча застывшего на месте Канэки, и сумка с глухим стуком упала на пол. Сердце Канэки будто сжало в тисках. Канэки так боялся опоздать, что оказался на месте раньше назначенного срока. Чтобы убить время, он достал из сумки книгу, но почти сразу -к его большому удивлению-показался запыхавшийся Хида: -О, ты уже здесь, Канэки! -Ты тоже рано. -Еще бы, блин! Я ж так ждал этого дня! Ты, кстати, прочел мои журналы? Канэки кивнул: -Да прочел я, прочел. Даже несколько раз. Сейчас верну, погоди. -э-э, стой! Предлагаешь мне их весь день на себе таскать?! -А я знал, что ты так скажешь! Поэтому оставил журналы дома. -Ха! Молоток, Канэки! - похвалил Хидэ. Порадовавшись про себя, что правильно поступил, Канэки убрал книгу и поднялся. До нужного Хидэ магазина пришлось ехать на электричке. Как много у них всего тут, -заметил Канэки, когда они зашли внутрь. Ага, скажи же! Они с Хидэ уже не раз бывали в этом магазинчике музыкальных дисков. Размерами он был невелик, но мог похвастаться богатым вы бором музыки и сопутствующих товаров для любого меломана. Увидев нужный диск, Хидэ рванул к нему со всех ног: -Уо-о-о! Наконец-то он мой! Глядя на захлебывающегося восторгом друга, Канэки слегка ему позавидовал. Хидэ никогда не скрывал эмоций и умел наслаждаться жизнью. Может, будь у Канэки такой же характер, ему жилось бы проще? Блин, Канэки, я так хочу этот диск распечатать! -Да дотерпи ты уже до дома... -Не могу, я и так заждался! - заныл, как маленький, Хидэ. В итоге они зашли в первое попавшееся кафе. Сев за столик, Хидэ, не дожидаясь официанта, сдернул с диска упаковку. Делать нечего: пришлось Канэки заказать черный кофе себе и капучино другу. Ожидая, когда им принесут заказ, Кен засмотрелся на экран работающего в зале телевизора. Хидэ же впился взглядом в буклет с текстами песен. -А слова песен перевели на японский?, - полюбопытствовал Канэки. -Не-а, все на английском оставили. Прищурившись, Канэки хотел уж было за глянуть в буклет, но тут принесли кофе. Хидэ залпом осушил свою кружку с капучино и опять сосредоточился на стихах. -Ну и?.. Понимаешь, о чем там? -Ага, более или менее. Хидэ, как ни странно, был силен в английском. В этом ему помогло хобби: он любил западную музыку и его не устраивало, что он не понимает, о чем там поют. Поэтому он и взялся учить иностранный язык. Канэки отпил кофе и, не желая мешать другу, снова достал книгу. Через какое-то время Хидэ прижал пальцы к уголкам глаз: -Черрррт... Прям до слез... Видимо, закончил переводить. -Что, настолько хорошие тексты? -И это тоже, но меня просто опять накрыло оттого, что я наконец-то купил диск. [[image:/storage/reader-images/6c2e881c3bf856a1e352e3c1ce0cac290c00d7c2.png]] -А-а, ты об этом... «Счастливый он человек», - подумалось Канэки. A Хидэ тем временем закрутил головой по сторонам, оглядывая кафе, пока не остановился на экране телевизора, по которому переда вали новости. -...по предварительной информации, в районе снова обнаружена жертва гуля... Опять гули, - пробормотал Хидэ. Все знали, что в мире есть гули - существа, питающиеся человеческой плотью, но редко кому удавалось их встретить лично. -Слушай, я вот думаю: существуют же специалисты, натренированные истреблять гулей, верно? Тогда почему убийства не прекращаются? - задумчиво спросил Канэки. Видимо, потому, что они очень сильные? Ну или еще потому, что их трудно обнаружить. Но разве этих специалистов не должны учить, как это правильно делать? Канэки представил себя на месте жертвы гуля и невольно разозлился. Скорее бы всех этих опасных существ перебили! -А вдруг каждую ночь гигантский стометровый робот выходит на улицы сражаться с гулями, а мы и не подозреваем? -не обратив внимания на злость друга, принялся фантазировать Хидэ. -Хидэ, в нашем возрасте пора бы уже перестать смотреть Токусацу (японский термин, обозначающий фантастические сериалы о супергероях)... -А я и не смотрю больше! Вот раньше да, очень увлекался... даже обожал! -Токусацу -это ж так круто! -Как скажешь, - усмехнулся Канэки. Хидэ расстроенно выпятил нижнюю губу, но быстро забыл обиду и бодро переключился на другую тему: -Тоже ее? -А? Что ее? -Ну книга. Этой Такацуки, да? Или как там зовут твою любимую писательницу?\ Канэки был большим книголюбом, но из современных авторов отдавал предпочтение одной лишь Сэн Такацуки, прозванной гением жанра детективного триллера. Ее произведения всегда отличались выразительным стилем и детализированными психологическими портретами персонажей. -В ее книгах вроде бы тоже появляются всякие чудища? Или нет?.. -Нет, она пишет о страшных сторонах человеческой натуры, без фантастических элементов. Если там и есть чудовищ то это те же люди. И потом... -A-al Bce! Достаточно! Хватит! -перебил Хидэ, испугавшись долгой лекции. -Взял бы и сам почитал. -Те книги, что тебе нравятся, для меня слишком сложные. По мне, уж лучше манга! Эх... Все меньше среди молодежи тех, кто любит читать. Это так печально... -Чё печального-то? Ты ведь сам такая же молодежь, если что! И вообще! Помню, когда-то давно по ошибке я выбросил свою любимую мангу... Так я потом после этого так рыдал, так рыдал! Во как она мне была дорога! Меня больше интересует, как ты умудрился выбросить любимую мангу... -Ой да отстань ты! Пока шла дружеская перепалка, Канэки снова поднял глаза на экран телевизора, где ведущий говорил о неуемном аппетите гуляю которого подозревали в нынешнем преступлении. «Уже одно то, что они убивают людей, делает их опасными», -подумал Канэки. А вслух заметил: -Читая Сэн Такацуки, начинаешь понимать, что люди - те еще чудовища. Хидэ на это хмыкнул и подпер рукой щеку. Посидев еще немного в кафе, они поехали домой. По дороге Хидэ внезапно сказал: -Ах да, Канэки, можно заскочить к тебе за журналами? -Прямо сейчас? -Ну да. Делать сегодня все равно больше нечего, а я по Ю-тян соскучился. -Нашел причину, - вздохнул Канэки. Чем ближе они подходили к дому Асаока тем разговорчивее становился Хидэ. -Канэки! А ты что, заучивал мои журналы наизусть? -Что?.. Нет, с чего бы?.. Просто ты всю неделю какой-то смурной ходил. Канэки против воли вздрогнул. Хидэ был прав: он ходил смурной, но причина далеко не в журналах, а в том, что тетя пренебрегала им. Не зная, как бы получше ответить, Канэки опустил голову. -Ты всегда такой серьезный, Канэки. Нужно же хоть иногда расслабляться! - беззаботно заметил Хидэ. Канэки слабо улыбнулся: -Ты прав. -И, поддавшись порыву, добавил: -Должно быть, устал от заучивания... Уже просто от одного словечка «устал» на душе Канэки стало чуточку легче. Может, как раз потому, что он поделился с другом накопившимися переживаниями. И вот они добрались до крыльца. -Ну, я схожу за журналами, а ты подожди здесь, - слегка смущенный своей откровенностью, торопливо бросил Канэки и открыл входную дверь. Разувшись, он уже собирался пойти к себе, как неожиданно услышал давно забытую в этом доме фразу: -С возвращением. Канэки изумленно уставился на выглянувшую из гостиной тетю. Растерянный внезапной переменой, он выдавил: -Я вернулся... -Я прибралась у тебя в комнате. -Что?.. И тетя без тени улыбки на лице ушла на зад в гостиную. Канэки недоуменно склонил голову. -Хорошо, - пробормотал он, не зная, что еще сказать, и пошел дальше по коридору. Неужели она решила пересмотреть свое по ведение и быть к нему добрее? Может, мама не зря говорила, что нельзя копить обиды? Что нужно быть искренним и когда-нибудь отношения наладятся? Но Канэки не верил в такую удачу. С тяжелым сердцем он открыл дверь, зашел к себе в комнату... и остолбенел. [[image:/storage/reader-images/4a765f1a76ed4a978b9e2b57c5a8292e1121fe20.png]] Что... Его полка с любимыми книгами была пуста. Обескураженный, он и слова не мог из себя выдавить. Не веря глазам, он все смотрел на полку, но та оставалась такой же пустой, сколько ни вглядывайся. Канэки еще не успел толком осознать, что случилось, а его уже всего колотило. На лбу выступил холодный пот. Зачем... Канэки сорвался с места, Проверил все углы, заглянул под полку вдруг они где-то лежат стопкой, но нет. В памяти всплыли тетины слова. -Т-тетя! Он выскочил из комнаты и бросился в гостиную. Тетя с недовольным видом посмотрела на него. -Мои... книги... - Я их выбросила. Канэки отшатнулся, как от удара. В ушах зашумело, в голове будто били в набат. - У тебя рядом с дверью журнал валялся. Я заглянула, а там такой беспорядок! Подумала, дай все разом приберу. А то мне это уже давно покоя не дает: столько книг в комнате и пропылесосить толком нельзя. И она отвернулась назад к телевизору. -Но те книги... они были мне дороги... - с трудом выдавил из себя Канэки. Вот как? Ну прости,- отозвалась тетя, даже не посмотрев на него. Что бы Канэки ни сказал, что бы ни сделал все было бесполезно. Живя в этом доме, он старался быть как можно незаметнее и теперь страшно, до слез, об этом жалел. Увидев, каким вышел его друг из дома, Хидэ нахмурился: -Канэки? А ты чё такой бледный как смерть? Канэки вытер со лба пот и попытался объяснить: -П-прости, Хидэ... Твои журналы... Тетя выбросила их, не зная, что они твои... -Чего? -Я даже не знаю... что теперь делать... Давай я куплю новые?.. Они еще продаются? Ты не против? Прости, это я недосмотрел. Все так неудачно получилось... глядя куда угодно, только не на друга, мямлил Канэки. -Эй, Канэки! схватил его за плечи Хидэ. Успокойся! Объясни, что произошло! Канэки с силой прикусил губу. Он до сих пор не мог поверить в случившееся, но понимал, что должен все рассказать. -Т-тетя выкинула все мои книги. -Чего? Книги? Все?! Зачем?! -Прости, я верну тебе деньги за журналы... Мне правда жаль... -Да забей ты на это! Лучше скажи, как быть с твоими книгами? Канэки не знал, что на это ответить. Думай не думай, а их уже нет. Назад не вернешь. Не желая еще больше волновать друга, Канэки изобразил на лице улыбку: -Ничего уже не поделаешь. Хидэ яростно взлохматил волосы и суровым тоном воскликнул: -Канэки! Тот уставился на него пустым взглядом. -И тебя это устраивает?! Хидэ глядел на него необычайно серьезно, и тут Канэки захлестнули эмоции, которые он так старался подавить. «Нет, конечно!»,- хотелось ему закричать. «Я любил эти книги! Ладно те, что я сам купил, но папины я ни за что не хочу терять! Они — это память о нем! Эти книги помогали мне справляться с одиночеством. За что она так со мной? Чего тетя хотела добиться? Это слишком жестоко, жестоко, жестоко-жестоко-жестоко!..» Но он зажал себе рот ладонями. Даже в такие моменты в его голове звучал мамин совет: «Лучше быть человеком, который терпит боль, чем тем, кто ее причиняет». -Забудь, „— улыбнулся Канэки. — Все хорошо. Пока он живет в доме Асаока, ему придется безоговорочно подчиняться негласным правилам тети. -Все нормально, — добавил он. Но предательская рука, выдавая, что у него на душе, все равно потянулась к подбородку. И от Хидэ это не укрылось. -Ну хорошо! — кивнул он. Только голос у него был слишком решительный для того, кто уже смирился с превратностями судьбы. Нет, в этом голосе таилось столько силы, что Канэки даже немного полегчало. Не дожидаясь вопросов, Хидэ метнулся ему за спину. Обернувшись, Канэки, к своему ужасу, увидел, как друг забегает в дом. Х-хидэ?! бросился за ним он. -Теть! Тетя! — закричал из прихожей Хидэ. Привлеченная шумом, тетя вышла в коридор. Вы что, правда выбросили все книги Канэки?! А то среди них мои журналы были! ---- разорялся Хидэ. На лице тети промелькнуло беспокойство. -Твои журналы? -Ну да!.. Они мне жуть как дороги! Вы правда все выбросили, теть?! — не унимался Хидэ и даже двинулся ей навстречу. — Может, еще не поздно их вернуть?! Я не выживу без спецрепортажа о сэндвич-вечеринке Ю-тян «Давай я тебя угощу» !.. Сложив ладони в молитвенном жесте, он продолжал наступать на тетю. Та, видимо решив, что хватит с нее всей этой драмы, сердито покосилась на Канэки и отрезала: -Меня это не касается! -Ну так я поищу?.. И раз книги Канэки вы тоже наверняка выбросили по ошибке, давайте мы их тоже заодно назад принесем? -Делайте что хотите! —- процедила тетя и с недовольным видом ушла назад в гостиную. Страшно довольный, Хидэ встал в победную позу: -А теперь, Канэки, побежали! И пулей выскочил из дома. -Х-хидэ, куда мы? спросил ничего не понимающий Канэки. Хидэ обернулся: -Искать твои книги! -Искать... книги?.. - Ага! — ответил он таким тоном, будто иначе и быть не могло. Канэки, уже уверенный, что все потеряно, внезапно ощутил прилив сил. -Н-но где нам их искать?.. Помнишь, я рассказывал сегодня, как однажды по ошибке выбросил любимую мангу, а потом рыдал из-за этого? И тут Канэки вспомнил их вроде бы пустую болтовню в кафе. С тех пор я знаю все места в нашем районе, куда свозят старые книги! — триумфально улыбнулся Хидэ и побежал дальше. [[image:/storage/reader-images/3a83cfc281b4aca99701294945c01ff85a8aee85.png]] -Ну же, вперед! Канэки сжал кулаки и заторопился за ним. Хидэ не поверил в его «все нормально», а будто услышал крик души и бросился другу на выручку. Сотрудник пункта сбора макулатуры, выслушав их объяснения, кивнул: -Да, мы забирали книги из того дома. Когда их так много, поневоле запомнишь. Канэки и Хидэ переглянулись. -Так, значит, они здесь! -воскликнул Хидэ. -Здесь-то здесь, но, ребятки, мы ж со стольких мест собираем, знаете, как много у нас этого добра? Сотрудник не преувеличивал: перед друзьями были целые горы книг. Найти среди них нужные задачка не из легких. -Канэки, сможешь найти? -Попытаюсь. Канэки потерял надежды: мысль, что любимые книги где-то здесь, придала ему мужества, и он решительно потянулся к залежам. Хидэ полез помогать тоже, тем более что обложки своих-то журналов он не забыл. Зашло солнце, на небе зажглась первая звезда. Засучив рукава и не обращая внимания на льющийся градом пот, Канэки молча перебирал книги, когда заметил в глубине стопок знакомый женский журнал. Это же... Он торопливо вытащил обмотанную изолентой стопку журналов. На обложке была реклама статьи о зарубежном исполнителе. -Хидэ, я нашел твой журнал! -Серьезно?! Канэки с облегчением выдохнул: ну хотя бы журнал другу вернул. Но Хидэ даже не взглянул на него и кинулся перебирать залежи в той части, откуда Канэки его выдернул. -Хидэ, журнал... -Да положи ты его! Раз он здесь, то и твои книги тоже должны быть где-то неподалеку! Опомнившись, Канэки поглядел внимательнее и увидел знакомый корешок. Стопка сочинений Осаму Дадзая! А в руках Хидэ была другая связка, в которой, кроме произведений Дадзая, были и другие книги из коллекции Канэки. -Всегда обожал играть в поиски сокровищ! — самодовольно заявил Хидэ, буквально лучась от радости. И тогда тревога окончательно оставила Канэки, но вместе с ней ушли и все силы — он сел прямо на пол и пробормотал: -Спасибо, Хидэ. Тот опустился на корточки, чтобы поймать его взгляд, и широко улыбнулся: -Ерунда! Мы же друзья! Этой причины для Хидэ оказалось более чем достаточно. Стараясь не расплакаться, Канэки закусил губу и кивнул. -Нашли все-таки? Молодцы. Давайте мы вас подвезем, а то тяжело на себе столько тащить, -- предложил друзьям один из сотрудников пункта. Должно быть, пожалел их, поскольку видел, скольких сил и труда стоило им найти книги. Канэки и Хидэ согласились, залезли на платформу небольшого грузовика и вытянулись на ней, чтобы снаружи их не было видно. Друзья страшно устали, мышцы у них от непривычной нагрузки ныли, но тихие вибрации от неспешно везущего их грузовика приятно расслабляли. -А вдруг она опять все выбросит? -со страхом спросил Канэки. -А ты наплети ей что-нибудь типа: сотрудники пункта сказали, что эти книги очень редкие, через пять-шесть лет вообще будут антиквариатом. А такими вещами, знаешь ли, не разбрасываются. -Думаешь?.. А почему именно лет через пять-шесть? Хидэ скрестил за головой руки: -К тому моменту мы уже работать будем. А взрослые могут делать все, что хочется. И вообще, ты ж вроде как в универ собрался, так? -Угу. -Ну так найди себе квартиру и живи один! -выдвинул еще одну отличную идею Хидэ. -Один? -А то! Будешь сам себе хозяин! Может, и девушку свою однажды к себе приведешь! -У меня нет д-девушки... Как и у тебя, если что. -Включи мозги! Нас ждет чудесная пора студенческой жизни! Она сама по себе гарантирует, что мы найдем девушек! -Никто тебе такой гарантии не даст. -Канэки попытался спустить друга с небес на землю, но Хидэ было не остановить. -Вот увидишь: тебе обязательно встретится красавица-книголюбка! -Ч-что ты несешь!.. смутился Канэки, даже не думая разделять оптимизм Хидэ. Но в то же время в его душе, где до сих пор царила одна лишь непроглядная тьма, вдруг зажегся огонек. Канэки почему-то думал, что попал в плен семьи Асаока навеки и свободы ему не видать, однако только сейчас понял: однажды он повзрослеет и сможет начать самостоятельную жизнь. -Будет здорово, вот увидишь! Глядя на беззаботную улыбку друга, Канэки тоже невольно улыбнулся. Если у него получится жить одному, может, следом он найдет и свое место в мире?.. -Где бы поселиться? -пустился в рассуждения Хидэ. Слушая его краем уха, Канэки поднял глаза к небу Вскоре они подъехали к дому Асаока, и один из сотрудников попросил позвать тетю. Когда та пришла, он сказал ей: -Дети, любящие книги, в будущем станут достойными людьми. Вы должны это поощрять. Наверняка ей было неприятно, когда она получила замечание, да еще от постороннего человека, но тетя была не из тех, кто вообще прислушивается к советам. Однако после того случая она, видимо, решила, что связываться с Канэки себе дороже и это принесет лишнюю головную боль, поэтому взяла привычку говорить с ним реже, чему он только обрадовался и стал дышать свободнее. Может, именно так и взрослеют подростки? -Канэки менялся и начинал верить, что в конце его будет ждать свобода. Да, в те дни ему было тяжело, и он мечтал, как однажды разорвет душащие родственные связи и вырвется из клетки на волю. Проклюнувшийся в сердце росток надежды придавал ему сил. -Что-что? У вас четвертая группа крови, Ризе-сан? Прям как у меня! Но за этой клеткой его ждала новая... ---------- Очарование 1 Она знала, чего хочет, и уверенно к этому шла. Вот почему она меня покорила. Живущие в одиннадцатом районе гули должны придерживаться следующих правил: 1.Не охотиться на чужой территории. 2.Ежемесячно платить взнос за пребывание в районе. 3.Убивать в месяц не более одного человека. 4.Не оставлять за собой следов. 5… 6… У главы одиннадцатого района, Хаги, было много правил, и своих подопечных гулей он держал в ежовых рукавицах. Но зато те могли не бояться внимания ККГ. А безопасность, как известно, превыше любых неудобств. Кадзуити Банджо хоть и был недоволен ограничениями, но правила соблюдал. Сам он, может, и предпочел бы жить в чуть более свободном обществе, построенном на доверии и взаимовыручке, но ему никогда бы не хватило сил, чтобы воплотить свою мечту в жизнь. Так он и мыкался, смирившись с обстоятельствами, пока его пути не пересеклись с известной сорвиголовой — Обжорой Ризе. 2 На собрании гулей одиннадцатого района Усу — один из тех, кто сидел за столом и на чьем широком лбу от гнева вздулись вены, кричал: —Это уже четвертый труп за месяц! И на нем нашли биологические следы гуля! Кто еще это мог быть, кроме тебя, Ризе! Он изливал ярость на девушку, которая спокойно себе читала книгу. Девушку звали Ризе Камиширо, и она только в прошлом месяце переехала в одиннадцатый район. Выслушав крики, Ризе подняла глаза и очаровательно улыбнулась. Для той, кто находится в центре скандала, она сохраняла поразительную невозмутимость. —Мм? — Вы говорите обо мне? — Хватит прикидываться! Пока ты не приехала, у нас таких проблем не было! Для тех гулей, кто живет по строгим правилам одиннадцатого района, четыре трупа на улице, да за один месяц — действительно, проблема хуже некуда. Усу был прав: это могла сделать только Ризе. На лицах собравшихся застыло суровое выражение. — Это надо ж было додуматься — оставить труп в Кайхине! Более многолюдного места не нашла?! — продолжал возмущаться Усу. Он явно был напуган такой опасной переменой в привычном укладе жизни, вот и устроил Ризе разнос, чтобы подобное больше не повторялось. Но та недоуменно склонила голову набок: — В Кайхине? — Да! Труп девушки... Если б я утром не наткнулся на нее и не прибрал за тобой, ты хоть представляешь, что бы началось?! Усу говорил о большом парке на берегу моря. [[image:/storage/reader-images/4e00300d4c659465cef4ee905c17904051644bea.jpg]] Ризе прижала ладонь к щеке и сощурилась, изобразив задумчивость, после чего помотала головой: —Не помню такого. Наверное, это был какой-то другой гуль. —Опять строишь из себя черт-те что!.. Но сколько бы Усу ни давил на нее, все было без толку. На помощь Ризе пришла сидящая рядом с ней Юри Аканума: —Усу-сан, а вдруг и правда Ризе-тян причастна не ко всем этим убийствам? Юри тоже считалась новенькой жила в одиннадцатом районе меньше года, но в отличие от Ризе правила соблюдала. Молодая и симпатичная, она отлично уживалась с людьми и даже имела работу, что делало ее в глазах местных гулей своего рода примером для подражания. — Тогда кто, по-твоему, их убил, Юри?! —Я не знаю, но... нельзя просто так сваливать вину на Ризе. Разве я не права? ­­— обвела она взглядом собравшихся. —Я тоже считаю, что нужно все тщательно проверить, — заявил Банджо, — а потом уже разбираться. Когда на руках будут доказательства. Но, кроме него, больше в поддержку Ризе никто не высказался. Ее прозвище — Обжора говорило само за себя, и никто не сомневался, что за всеми убийствами стояла именно она. Ризе расстроенно потупилась. —Вот как так? Мы же соратники, живем в одном районе, а вы, чуть что, сразу камнями бросать... Спасибо, Банджо-сан. Хотя понятно, я же недавно переехала, ко мне еще нет доверия... Банджо кинулся убеждать ее в обратном, но его перебил Хаги, до того момента хранивший молчание: —Ты отрицаешь только убийство в парке Кайхин. Значит, вину за три других признаешь? После его слов в воздухе повисло красноречивое молчание. Но Ризе это не смутило. —Не могу сказать наверняка, размыто ответила она. Она не боялась Хаги, потому что была уверена в своих силах. Банджо это в ней восхищало. —Мы все проверим. Но, Камиширо... Не думай, что с тебя все взятки гладки, — предупредил Хаги. А в конце встречи он повторил свою коронную фразу: Не забывайте о правилах. После собрания Юри с явным сочувствием обратилась к Ризе: —Нечестно, что на тебя все свалили! Если ты и правда невиновна, почему же не скажешь им? —Усу всегда строг к новичкам, —вклинился Банджо. — Мне жаль, что вам пришлось все это выслушивать, Ризе-сан. Ризе огорченно нахмурилась. —Я пока еще не привыкла к той системе, по которой живут в одиннадцатом районе. неудивительно, что мои действия могут вызывать вопросы. Спасибо, что вы двое вступились за меня, — скромно поблагодарила она, сведя вместе ладони. Банджо хотел еще немного поговорить с ней, но у Ризе, похоже, были другие планы. —Если вдруг опять что случится, буду надеяться на вашу поддержку. И она ушла, взмахнув черными волосами. Банджо проводил ее долгим взглядом и еще долго бы не отрывался, но тут Юри задала неожиданный вопрос: —Банджо-сан, она теое нравится, да? — А-а!.. С-с чего ты!.. —Ты постоянно рядом с ней околачиваешься. —В-вовсе нет... Но Юри была права: мотивы Ризе не давали Банджо покоя, поэтому он за ней присматривал. Сгорбившись, он смущенно потер ладони. Казалось бы, странный жест для взрослого мужчины, да еще такого здоровяка, но Юри не стала его допекать, а вместо этого спросила: —Но интересно, кто же все-таки бросил труп в том парке... как его там... в Кайхине? Может, кто-то из других гулей вдохновился Ризе-тян? —В-в смысле?! — от неожиданности резко выпрямился Банджо. —В одиннадцатом районе жизнь кажется относительно мирной, и все благодаря правилам, но они, по сути, подавляют нашу природу, так ведь? Может, кто-то насмотрелся на Ризе, на то, как она отдается инстинкту, и тоже решил не сдерживать себя? Гулей, скованных жесткими ограничениями, необузданность Ризе действительно впечатляла. —Тем более сейчас на нее можно свалить что хочешь... Буквально сделать из бедной Ризе-тян козла отпущения, а самому выйти чистеньким из воды. — Юри внезапно осеклась. —Но что-то я заболталась. И она тоже поспешила прочь. «Если кто-то и в самом деле убивает людей, пытаясь подставить Обжору, то я не могу остаться в стороне», — подумал Банджо и шумно выдохнул. На следующий день он отправился в заброшенное здание, где обычно собирался с друзьями — Итими, Дзиро и Сантэ. Все трое носили одинаковые маски и редко снимали с головы капюшоны. Банджо знал троицу уже много лет, к тому же они привыкли все делать вместе, И, хотя друзья частенько ехидничали и посмеивались над ним, именно среди этих гулей Банджо мог быть самим собой. В эту встречу он пересказал им, о чем говорили на собрании. Ого, ничего себе! — листая модный журнал, отозвалась Дзиро, после чего рассудительно заметила: — Ну, мы все-таки имеем дело с Обжорой. Усу-сан уже сколько раз за ней прибирал? Любой бы на его месте разозлился. [[image:/storage/reader-images/27a88c49eca7c2ea49dbf0096614e1f1ccf75917.jpg]] —Но нет доказательств, что это дело рук Ризе-сан, — возразил Банджо. — Но также нет доказательств, что это не ее рук дело, — холодно заметил Итими. Банджо недовольно скривился и застонал. Хотя в словах Юри-сан есть резон, — дипломатично вставил Сантэ. — Сейчас и правда, если кому-то взбредет в голову съесть человека, это можно запросто свалить на Ризе-сан. —О чем и речь! — пылко воскликнул Банджо и сжал кулак. — Как только подумаю, что кто-то хочет подставить Ризе-сан, такая злость берет! То пока он полыхал возмущением, его друзья оставались более чем спокойны. —И что вы предлагаете делать? —Поймать виновного, конечно же! —просиял Банджо — И Ризе-сан приятно будет, когда её прекратят обвинять. Троица хором застонала. Ну не знаю... По мне, так наоборот —она взбесится, что вы сунули нос куда не просили. —Ага. И прикончит вас... —Отвалите... Короче говоря, за дело! — Банджо вскинул кулак к потолку. —Но как вы собираетесь искать виновного? — спросила Дзиро, Банджо безвольно уронил кулак: —Ну.. Э-эм... Постараемся как-нибудь. Вы об этом даже не думали! —Очень па вас похоже, Банджо-сан. И пусть Банджо решил помочь Ризе, толком не задумываясь, как именно, отступать он не собирался. Пока он морщил лоб, запоздал размышляя над планом действий, Итими, Дзиро и Сантэ с сокрушенным видом переглядывались. —Банджо-сан, в таких ситуациях первый шаг — это сбор информации. — Дзиро показала ему разворот своего журнала с рецензией на детективный фильм. —Информации? —Раз тело девушки нашел Усу-сан, то с него и надо начать. Расспросите его подробно. Этот совет взбодрил отчаявшегося Банджо. —Отлично! Что время зря терять? Прямо сейчас и отправлюсь! И он сорвался с места. —Эй, Банджо-сан! — закричал ему вслед Сантэ. — Вы, видно, знаете, где сейчас Усу-сан, раз бежите за ним сломя голову? Итими посмотрел на часы: было всего-то пять вечера, а большинство гулей выходят на улицы только с наступлением темноты. Обычно Усу-сан с его беспокойной натурой ночи напролет патрулировал район, благодаря чему и находил брошенные Ризе трупы. Однако из-за этой же привычки самого Усу-сан найти было очень нелегко. Но Банджо, который прямо—таки рвался сделать уже хоть что-нибудь для Ризе, остался глух к вопросу Сантэ. Но тот же Итими, хорошо знавший своего лидера, совсем этому не удивился. —Ну что, двинули за ним? — Он вопросительно посмотрел на Дзиро и Сантэ. Те привычно откликнулись: —Пошли. Несколько часов Банджо с друзьями бессмысленно бегал по улицам, разыскивая Усу. И нашли его лишь тогда, когда уже порядочно вымотались. —Усу! Насчет собрания! Я думаю, это все-таки была не Ризе-сан! — закричал Банджо. Усу раздраженно поморщился: —Чё? Ты чего вдруг? На его широких висках тут же показались вены. Итими, сообразивший, что такими темпами разговор точно не заладится, поспешил вмешаться: —Тут просто такое дело... Усу-сан, я правильно понял, вы нашли труп девушки в парке Кайхин? А в каком он был состоянии? Прибираться, должно быть, было нелегко. —А, вы про тот труп на прошлой неделе? У нее был вспорот живот, все внутренности наружу. Видать, сожрала те, что ей по вкусу, а остальное так бросила. Кровь была повсюду, я задолбался все это затирать. Нам, значит, приходится голодать, в месяц одним телом довольствоваться, а она творит, что ей вздумается. Усу сердито цокнул языком. В глазах того, кто строго придерживается правил, выходки Ризе были верхом несправедливости. —Погоди, но Ризе-сан... начал Банджо. Но Итими его перебил: —Терпение, Банджо-сан. — Он повернулся назад к Усу: — Усу-сан, неужели все люди были убиты и съедены одинаковым образом, раз вы так уверены, что это была Ризе-сан? Труп в Кайхине по сравнению с остальными поели совсем ничего, но они все были в месиво. Ей же плевать на последствия. Намутит нам тут воду, а сама ноги сделает. Все были наслышаны об Обжоре, а теперь она поселилась в их одиннадцатом районе. [[image:/storage/reader-images/e354aaefd9fa65833e7e7dde86f8f5a6b3661d36.jpg]] Беспокоясь больше не за район, а за самого себя, Усу утроил усилия, патрулируя улицы. Он опять цокнул языком. —И зачем она к нам сунулась... Приперлась и давай правила нарушать… Я не позволю ей лишить нас свободы, —бросил Усу под конец, собираясь уже уйти. Но Банджо схватил его за плечо. - А мы что, сейчас свободны? Усу нахмурился: - В смысле? - Разве нас все эти правила не душат?… Ты всерьез считаешь это свободой? Банджо и раньше об этом задумывался, но с появлением Ризе мысли о свободе с каждым днем становились все навязчивее и навязчивее. -Я не говорю поступать как Ридзе-сан, но можно же договориться по-хорошему, решить все вместе, и тогда нам стали бы не нужны эти правила… -Банджо, еще слово - и я доложу Хаги, - перебил его Усу. Банджо умолк. -Ты можешь думать что хочешь, но свобода невозможна без правил. Так что перестань навязывать другим свои фантазии. Он ушел, и Банджо закусил губу: -Проклятье… Ему стало совестно, что при упоминании главы он тут же отступил. Будь он сильнее, ему бы удалось продавить свое мнение, а так только лишний раз убедился в собственной никчемности. - Банджо-сан, а давайте пойдем в Кайхин, оглядимся там? - предложила Дзиро, желая его утешить. Может, Банджо и был слаб и мало на что годился, однако он предпочитал действовать, а не сидеть сложа руки. - Да! Идемте! И, выбросив из головы ненужные сомнения, они кинулись в парк. По вечерам в парке Кайхин было малолюдно, и до этого места отчетливо доносился шум морских волн. -Ну, напасть здесь на человека в темноте - плевое дело… - посмотрев по сторонам, пропыхтел Сантэ и плюхнулся на скамейку. Они и так набегались в поисках Усу, так что дорога до парка выжала из четверки последние силы. Итими и Дзиро последовали примеру Сантэ и подняли глаза на Банджо. —Можно и передохнуть, - согласился тот, хотя на самом деле устал куда больше друзей, поэтому тоже опустился на скамейку. —Банджо? Я и не знал, что вы так сильно уважаете Ризе-сан, раз готовы ради нее из кожи вон лезть, — заметила Дзиро. —Как бы объяснить, — тихо заговорил Банджо, глядя на проплывающий корабль и огни промышленной зоны вдалеке. —Просто я вижу в ней много качеств, каких у меня нет и о каких я могу только мечтать. Она сильна и телом, и духом, поэтому может жить, как ей вздумается, ни на кого не оглядываясь. Будь я таким же сильным, может, мне бы удалось что-то изменить. А я только на вид здоровый, а на деле ничего не стою. Эта речь нагнала на Банджо сон. Глядя на то, как их друг клюёт носом, троица с трудом подавила зевоту. —Я просто хочу... помочь ей... — признался Банджо. Какой бы пустой ни была эта надежда, она помогала ему двигаться вперед. Вот только Итими, Дзиро и Сантэ тут же растоптали хрупкую мечту в пыль: —Ризе-сан чужая помощь до одного места. —Это точно. —По мне, лучшее, что вы можете сделать, так это оставить ее в покое. —Отстаньте, — буркнул Банджо и провалился в сон. 4 —...нджо-сан, Банджо-сан! — вырвал его из ласковых объятий Морфея чей-то голос. Затем кто-то его встряхнул, да так резко, что он мигом пришел в чувство. —мм?.. —Банджо-сан, уже утро. —Что, с—серьезно?.. Похоже, он и его друзья благополучно прикорнули прямо на скамейке. Банджо широко зевнул, после чего некоторое время бездумно наблюдал за какой-то женщиной — та вышла на пробежку, а после — за каким-то стариком, выгуливающим собаку. Стоп, мы же виновного искали! Некогда дрыхнуть! — спохватился он и вскочил, готовый бежать. Стоп—стоп, Банджо-сан! У вас есть идеи, где его искать? Нет, но для начала осмотрю парк! Вдруг остались следы! Банджо хорошенько принюхался. Усу, конечно, все прибрал, но, по его словам, кровь и ошметки плоти разлетелись по сторонам, а значит, запах убитой мог еще сохраниться. Беда в том, что соленый ветер портил все планы... Рядом с морем на обоняние полагаться глупо, — почесал нос Сантэ. · —Блин... Что ж я не спросил, где именно Усу нашел тело ... — понурился Банджо. · —И правда! — закивали его черствые друзья. —Раз так, придется обойти парк вдоль и поперек, пока не найдем следы! — Вы серьезно? —Если я сказал, что сделаю, значит сделаю! самоотверженно вскрикнул Банджо, явно подразумевая: «Если не хотите, то я и сам справлюсь», после чего решительно зашагал вперед И как бы Итими, Дзиро и Сантэ ни жаловались, они послушно поплелись за своим боссом. А пока они искали, солнце неумолимо поднималось к зениту —Ничего... В итоге они нашли в парке бейсбольный мяч, сброшенную змеиную шкуру, стопку порно журналов и женскую заколку Банджо уж было ей обрадовался, но кровью от заколки совсем не пахло. Получается, вещица не имела никакого отношения к делу. —Усу-сан молодец, убрал все подчистую, заметил Сантэ. Вот только предусмотрительность дотошного гуля принесла Банджо сплошные разочарования. Банджо-сан, может, вернемся к нам в логово и подумаем над планом? — предложил Итими, —А то мы уже столько часов бродим, прохожие начинают оглядываться. Конечно, он был прав, но уходить с пустыми руками все равно не хотелось. Банджо с сожалением еще раз окинул парк взглядом и неожиданно наткнулся на девочку лет тринадцати: она шла прямиком к ним. Вдруг она достала из сумки пачку листовок и принялась раздавать прохожим. —Пожалуйста, если вы что-то знаете! Будьте добры! Она выглядела такой несчастной, что в Банджо проснулось любопытство и он подошел к ней. —Пожалу... Ой! — При виде здоровенного мужчины девочка съежилась и боязливо протянула ему листовку с фотографией. — Будьте добры... —Что тут у нас? — Зная о проблемах Банджо с чтением и письмом, Дзиро встала сбоку и вслух зачитала: — «Мари Хирано, Если вы ее видели, пожалуйста, сообщите по телефону...». Сантэ, встав с другой стороны, оценил фотографию: —Ого... Какая красивая! —Это моя старшая сестра! — воскликнула девочка. — Ее даже в журналах печатали как непрофессиональную модель! И действительно: если присмотреться, сходство между девушками просто налицо. Вполне вероятно, что годика через два—три эта девочка тоже превратится в красавицу. —Но на прошлой неделе она поехала к подружке в одиннадцатый район, и с тех пор никто не может с ней связаться... Так вот зачем она здесь! Пытается хоть что-то узнать о сестре. Глядя, как она с расстроенным видом стискивает пальцами рукава, Банджо пожалел ее и протянул найденную в парке заколку Девочка изумленно на нее посмотрела: —А?.. —Дарю. Не прекращай поиски. Банджо ведь тоже вел поиски, ради Ризе, пытался напасть хоть на какой-нибудь след, и в этом они были с девочкой похожи. Вот почему он решился подарить ей заколку. Девочка стиснула ее в ладони и решительно кивнула: —Угу, обязательно! — Кстати, тебя как звать-то? — уже собравшись уходить, спохватился Банджо. Щеки девочки залило румянцем. —Май Хирано! Посмотрев ей прямо в глаза, Банджо пожелал на прощание: —Удачи! Уже на полпути к базе Сантэ оглянулся в сторону парка Кайхин: — Как-то нехорошо дарить чьи-то потерянные вещи. Да еще и человеку. — Да что такого? Ну захотелось мне что-то ей подарить! —Ну что с вас взять? Ладно уж... Все-таки красивая у нее сестра, да? Все еще раз взглянули на фотографию с листовки —Хм? — вдруг подала голос Дзиро. —Ты чего, Дзиро? — Такое чувство, что я где-то ее уже видела.. —Ч-что?! Где?! — встрепенулся Банджо. Может, им удастся помочь той девочке?.. —Минутку, — попросила Дзиро и глубоко задумалась. Но прежде чем она успела припомнить, Банджо заметил, как Итими резко помрачнел. —Ты чего, Итими? Тот, поразмыслив немного, наконец сказал: —Банджо-сан, а что, если это ее съели в парке? —Чего?! Та девочка сказала, что ее сестра пропала на прошлой неделе, так? Тогда же Усу-сан нашел труп. Если подумать, вполне возможно, что съели именно Мари Хирано, ведь любой человек для гуля — в первую очередь пища. При мысли о том, что та усердная девочка будет без устали искать сестру, но никогда не найдет, у Банджо потяжелело на сердце. —Покажу Усу листовку, — решил он. —Конечно, не факт, что тот запомнил лицо убитой, но спросить же можно. Вдруг это послужит важной зацепкой, которая поможет Банджо снять с Ризе подозрения? Но только он собрался повторно отправиться на поиски «Чу, как Дзиро воскликнула: —А! — Что такое? —Я вспомнила! Ее фотка была в журнале. Журнале? —Ну помните, который я читала — Там еще была рецензия на детективный фильм. В памяти Банджо всплыл момент, когда он рассказывал друзьям о собрании: тогда Дзиро не отрывала взгляда от журнала. —На самом деле я взяла его почитать из-за статьи об одном иностранном исполнителе, хотя номер, признаться, далеко не светский. Так вот, на одной из фоток в этом журнале была девушка, очень похожая на эту. Но раз она была непрофессиональной моделью, то ничего удивительного. Простите, к делу мало относится... — Не, погоди, — скрестил на груди руки Банджо. — Чем больше данных, тем лучше. Покажем Усу и журнал тоже. И они заторопились к их любимому месту встречи в одном заброшенном здании. Дзиро подняла с пола женский модный журнал. —Вот он. Так, на какой же это было странице... Там на одном парне была такая же толстовка, как у меня, вот глаз и зацепился. Остальные встали рядом кружком, и все вместе они принялись всматриваться в лица фотомоделей. —Если я правильно помню, она должна быть где-то здесь... Мм? —Это... —Ч—что? Она?.. Но их внимание привлекала совсем другая девушка. Все четверо с удивлением уставились на журнальную страницу, где с приветливой улыбкой красовалась не кто иная, как Юри, — та самая, с собрания. — Здесь написано, что ее зовут Ю, — сказала Дзиро, прочтя подпись под фотографией. Пролистав еще несколько страниц, они наконец наткнулись на снимок Мари Хирано. —Думаете, это совпадение? —с тревогой посмотрела на Банджо Дзиро. —Идемте! Схватив листовку и журнал, Банджо сломя голову понесся к месту ночлега Усу Завидев запыхавшуюся четверку, Усу весь скривился, но, уловив беспокойство на их лицах, и сам посуровел: —Что такое? Что случилось? —Усу, это ее убили в Кайхине?! — спросил Банджо и всучил ему листовку и журнал. —Усу в изумлении распахнул глаза: —Э-э... Да. Ее. Красивая была девушка, поэтому и запомнил. В голове Банджо на секунду промелькнул образ девочки из парка, но он быстро отогнал видение, понимая, что сейчас куда важнее выяснить, почему тори и убитая девушка оказались на страницах одного журнала. Ведь на совпадение это совсем не смахивало! —Усу, ты же знаешь, где живет Юри? У нее вроде своя квартира есть, да?! — спросил Банджо, подумав, что проще всего расспросить девушку лично. Но ответ Усу стал для него шоком. —Юри? Да в чем дело-то? И кстати, она ко мне тоже недавно приходила, спрашивала, где живёт Ризе. У Банджо кровь застыла в жилах. —Юри спрашивала где живет Ризе-сан?.. Ну да. Сказала, что срочно переезжает в другой район, хочет лично с ней попрощаться... Эй, Банджо?! Но тот, не дослушав, уже сорвался с места. —Банджо-сан, мы ей все равно ничем не поможем!.. — закричал ему вслед Итими. —Правильно! Не лезьте вы в это! —поддержала его Дзиро. Но Банджо их не слышал. Пусть он пока не знал всех подробностей, но нехорошее предчувствие гнало его вперед. Заметив неподалеку от дома Ризе человеческий силуэт, Банджо остановился. — Ризе-сан! — Он бросился к одинокой фигуре, гуляющей рядом с виадуком. Хотя Банджо был весь мокрый и от него несло потом, Ризе, как всегда, приветливо улыбнулась: —О, Банджо-кун? Здравствуй. —Ризе-сан, вы Юри не видели? —Юри-сан? Нет, а что? Банджо с облегчением выдохнул и уже хотел все объяснить, как вдруг заметил позади нее чью-то тень: —Ризе-сан, берегитесь!!! Он прыгнул ей за спину и, раскинув руки в стороны, закрыл ее своим телом. Мгновением позже по нему хлестнуло нечто вроде толстого кнута. Шершавый, будто покрытый чешуей, кагунэ разодрал кожу мужчины, а силы удара хватило, чтобы отшвырнуть Банджо на цементную опору виадука —Гха! —Вы как, Банджо-сан?! — бросились к нему объявившиеся Итими, Дзиро и Сантэ. Но Банджо отмахнулся от них и свирепо уставился на ту, которая напала на него: —Что, надоело втихушку свои дела делать и решила ради разнообразия напасть в открытую? Как он и предполагал, напротив них, со свистом рассекая воздух своим ринкаку, стояла Юри. Теперь Банджо не сомневался, кто виноват в тех убийствах. —Ризе-сан... То убийство в парке Кайхин!.. Она хотела свалить вину на вас! В парке Кайхин? —Юри, я знаю, ты была знакома с той девушкой! Банджо показал ей разворот журнала с фотографией Мари Хирано и листовку. «Ты и на защиту Ризе-сан встала, чтобы отвести от себя подозрения», — сообразил он. Но его уверенность дала трещину, когда из красных глаз Юри вдруг покатились слезы. —Она... Мари была моей подругой. Мы познакомились на подработке моделями. В тот день мы встретились, погуляли, и, когда прощались, все было хорошо. А затем... Банджо так и застыл в растерянности, пока его не привела в чувство Ризе: —А-а, так вот о чем речь. Банджо-кун, нехорошо обвинять невиновную... Ту девушку из парка Кайхин, подругу Юри-сан... — Обжора вышла вперед и улыбнулась, — все же съела я. Хи—хи—хи... К слову, зря я решила полакомиться вблизи от моря, этот соленый запах только весь вкус испортил. [[image:/storage/reader-images/9f3d22046294ebec07c21cad353b6d7e62956534.jpg]] —Ри-и-изе-э-э-э-э-э-э-э!!! — взвыла тори, одновременно с этим направив на нее ринкаку. Но Ризе высвободила свой кагунэ и остановила атаку. «Так Юри мстит за убитую подругу?» подумал Банджо, сбитый с толку тем, как все обернулось. И тут Юри закричала: —Я хотела втереться к ней в доверие, а затем аккуратненько содрать с нее кожу, срезать мышцы, перемолоть все кости, чтоб вообще в труху! Чтоб как сахар стали, и все это смешать, слепить и съесть, а ты мне все планы испортила-а-а-а-а-а-а-а!!! От притока крови ее какуганы стали совсем алыми. —Ч-что все это значит?.. — ошарашенно пробормотал Банджо. —Банджо-сан, думаю, нам в это лучше не лезть, — предостерег Сантэ. Не переставая рыдать, Юри с воплем бросилась на Ризе: —Но теперь вместо нее я съем тебя-а-а-а-а-а-а-а!!! —Но Ризе даже перед лицом такой испепеляющей ярости продолжала беззаботно улыбаться. —Действительно, чудный был план... Что ж, давай в качестве извинения я слеплю из тебя симпатичный мячик, — по-детски невинным тоном предложила она. И этот облик Ризе — облик абсолютной и неприступной силы — навсегда остался в памяти Банджо. В конце схватки от Юри остался лишь кровоточащий шар туго набитой плоти, перекатывающийся на ветру. — Это же считается за самозащиту? — повернувшись к Банджо и его друзьям, прищурилась Ризе. Все четверо закивали. Что еще им оставалось? —Я, конечно, люблю наводить беспорядок, но уборку просто ненавижу. Вы тут разберетесь? Не дожидаясь ответа, она зашагала прочь, бросив напоследок: —Ах, какая скука... Шар плоти с чавканьем развалился на куски. Банджо даже дышать не смел, пока Ризе не скрылась из виду. Резко вздохнув, он зашелся в кашле и схватился за грудь, Итими, Дзиро и Сантэ тут же посрывали свои маски и вытерли вспотевшие лбы. После увиденного всю четверку била мелкая дрожь. Но для Банджо одним страхом дело не кончилось... —Как же это круто... быть сильным... сдавленно выговорил он. Остальные горько усмехнулись: —Еще не хватало, чтобы вы таким стали! —Но Банджо замечание друзей не смутило. Он сказал: «Я тоже... хочу стать сильным...» Порой сила порождает лишь насилие, а порой только с ней можно добиться желаемого. Поэтому Банджо так восхищался Ризе, которой всегда доставало сил, чтобы прокладывать свой собственный путь в жизни. Даже острая критика со стороны гулей одиннадцатого района не поумерила ее аппетита, и тогда главы и члены руководства решили избавиться от Ризе. Уходя, она попрощалась с Банджо, и этих ее слов он никогда не забудет: —Ну, пока! Береги себя, господин глава района. Все думали, что она сказала это просто так, особо не задумываясь. Да и Банджо при всем желании не видел себя в качестве главы. Но если у всех остальных Ризе что-то отнимала ему она кое-что дала. —Сама Ризе-сан доверила мне эту работу, а значит, я обязан оправдать ее ожидания... «Я объединю одиннадцатый район и защищу всех, кто мне дорог!» Окрыленный этой мыслью, он устремился вперед, навстречу... проклятию всех слабых новым страшным потерям. [[image:/storage/reader-images/1d9a80a42a58c4bee0a5b28252c18fd0ec9d2ed9.jpg]] ---------- Болтовня 1 Вмешательство, раскрытая правда, выбранный путь, отцовская спина. ‒ Итак, зачитываю результаты практического экзамена! Студенты, заметив в руках инструктора Академии распечатки, заволновались и зашумели. Один даже свел ладони, как при молитве, — вот как он серьезно относился к экзаменам. Инструктор обвел взглядом лекционный зал, кашлянул и заговорил: ‒ На первом месте снова Мадо. Как и всегда. Молодец. Этому никто не удивился, а сама Акира Мадо, даже не изменившись в лице, молча поклонилась инструктору. Как известно, этот мир населяют ужасные чудовища, питающиеся плотью людей, — гули. Для их уничтожения и был создан ККГ — Комитет контрмер против гулей. Некогда для обучения следователей в пятом районе, известном целой плеядой университетов — включая знаменитый Тэйхо, ‒ открылась Академия. Сюда поступали совершенно разные студенты с совершенно разными мотивами, но всех их объединяло одно — они мечтали стать первоклассными следователями и работать в ККГ. Конкуренция здесь была высокая, и любой девушке было бы сложно, но Акира неизменно оставалась лучшей студенткой как на практических занятиях, так и в теории. Лекция закончилась, и Акира уже собиралась выйти из зала, как вдруг ее остановил голос какого-то однокурсника. В нем слышалась неприкрытая зависть. ‒ Опять первая, ха! Как всегда — в ударе! Куда нам, простым смертным, до тебя... К ней обратился Сэйдо Такидзава, тот паренек, который молился, когда оглашали результаты. Вечно второй, он всякий раз уступал девушке по фамилии Мадо. Конечно, ему хотелось большего, вот он и выплескивал на нее свое раздражение. Заметив перегородившего путь Такидзаву, Акира закатила глаза и вздохнула: ‒ А сколько яда-то в голосе. Дай пройти… ‒ Ты особо не воображай, Мадо. Успехи в Академии не гарантируют успехов в работе... ‒ Кстати говоря, ‒ перебила Акира, ‒ я имела удовольствие наблюдать за тобой на экзамене... И она пустилась в подробную критику. С каждым новым замечанием (хотя даже инструкторы за это его не ругали) Такидзава бледнел все сильнее и сильнее. ‒ ...а особенно я обратила внимание на то, как долго ты переходил к атаке после запуска куинке. Ну что за потеря времени! Ты явно еще не до конца его освоил, а с такой медлительностью против гулей и выходить не стоит. Налицо явный недостаток ежедневных тренировок, — отрезала Акира и скрестила руки на груди. — И если уж на то пошло, я учусь в Академии в первую очередь для того, чтобы получить знания и навыки, необходимые для успешного выполнения следовательской работы. А рейтинги и баллы — это всего лишь цифры. ‒ Эй! Я тоже, если что, вкалываю, чтобы стать классным следователем!.. ‒ В таком случае... тебе не кажется, что есть более полезные способы проводить время, нежели торчать передо мной? Для начала советую подналечь на практику с куинке, чтобы не спотыкаться при запуске. Счастливо оставаться, — бросила она и, опустив руки, прошла мимо Такидзавы. Тот, обозленный, что последнее слово осталось за ней, по-детски обиженно завопил ей вслед: ‒ Ледышка чертова! Но Акира только с виду осталась холодной — на деле в ней клокотало раздражение. Всякий раз, проходя мимо однокурсников, она слышала их перешептывания: ‒ Во Мадо дает, опять первая... – Ее мать стала кандидатом в следователи особого ранга в двадцать восемь лет... ‒ Это ж с ума сойти можно ‒ в двадцать восемь лет, да еще и женщина! Мадо явно в мать пошла… [[image:/storage/reader-images/a09b488fe0c8a3235f6b3428e9f4a93594299438.jpg]] Маму Акиры звали Касука Мадо. О ней всегда ходили слухи: поднялась так высоко и в таком юном возрасте! Взлетела на высшую ступень карьерной лестницы, а еще ведь работала инструктором. И могла же дослужиться до звания следователя особого ранга... ...если бы Одноглазая Сова не отнял ее жизнь много лет назад. С тех пор Акиру в одиночку растил отец, Курэо Мадо, — тоже следователь по делам гулей. А вокруг шептались и шептались: ‒ У ее папы всего лишь высший ранг... ‒ До жены и дочери явно недотягивает... Вернувшись в комнату общежития при Академии, Акира села за учебники, стремясь восполнить недостаток практики теоретическими знаниями. Сегодня она изучала материалы по двадцатому району. По сравнению с другими здесь не так уж часто происходили убийства по вине гулей, поэтому следователи из ККГ, отвечающие за безопасность граждан, даже не носили с собой куинке. Но это вовсе не означало, что там не водились чудовища. До сих пор оставались не раскрыты дела о Гурмане (гуле со странными гастрономическими пристрастиями) и загадочном гуле с укаку, который убивал сородичей. Оба эти чудовища жить не могут, если не съедят человека, а значит, их существование само по себе преступление. Отлавливать таких — прямая обязанность ККГ и папы Акиры, Курэо, в том числе. Акира достала из стола новую стопку папок. Все это были дела с участием ее отца: план операции по ликвидации Совы, отчеты по обнаружению Собирателя трупов Араты и многие другие. Папиной результативности позавидовал бы любой следователь. Так почему же его не повышали по службе? Акира подозревала, что это из-за нее. Крупные дела требуют много времени, а когда тебе приходится заботиться о ребенке, на работе особо не Задержишься. Отец отказался от карьеры ради единственной дочери, потерявшей мать. Акире не терпелось заставить окружающих признать заслуги отца, но такого шанса пока не выпадало... 2 На следующее утро Акира заглянула в тренировочный зал Академии, и хотя она пришла заранее, чтобы подготовиться к практическому занятию, здесь уже были люди. Одним из них оказался хорошо знакомый ей инструктор Юкинори Шинохара. В прошлом они с папой Акиры были напарниками, поэтому он тепло к ней относился. Рядом с ним стояли двое мужчин средних лет с чемоданчиками в руках, а значит ‒ оба следователи по делам гулей. Что привело их в Академию в такую рань? Наверняка что-то случилось. ‒ Мм? — заметив Акиру, прервал с ними разговор Шинохара. ‒ О-о, Акира, а ты рано. Доброе утро. Следователи разом перевели на нее взгляд. ‒ Студентка? ‒ Да. Ее фамилия Мадо. Несмотря на более чем лаконичное представление, мужчины сразу поняли, о ком речь. На лице одного из следователей, страдающего легкой полнотой, — явно главного в этом тандеме, это читалось по его манере держаться — что-то промелькнуло, и он с прищуром оглядел Акиру с ног до головы, как бы оценивая. – Хм... Знаменитая дочка Мадо, первая на своем курсе. Я Тада, младший следователь особого ранга. Это Янаги, следовать высшего ранга. Стоящий рядом с ним мужчина приветливо кивнул. Они оба были ровесниками Шинохары, а значит, давно служили в К КГ. Но от Акиры не укрылось, с каким пытливым любопытством смотрел на нее Тада. Она по опыту знала, что от людей с таким взглядом ничего хорошего ждать не приходится. ‒ Ну вылитая мать! Хорошо, что отцовская одержимость куинке тебе не передалась. Как и ожидалось, ничего хорошего он не сказал. Тада тут же начал расхваливать одного родителя Акиры и критиковать другого. Никакой деликатности. ‒ Эй, Тада... — попытался остановить его Шинохара. ‒ Да ей же самой наверняка приятнее, когда ее сравнивают с выдающейся матерью! ‒ отмахнулся Тада и громко рассмеялся. Акира, проигнорировав его, обратилась к Шинохаре: ‒ Что-то случилось? – Мм... Да. По правде говоря, вчера вечером в нашем районе гуль напал на женщину. Но их заметил живущий рядом ребенок и закричал. Гуль сбежал и, похоже, направился в сторону Академии... ‒ Очевидно, что гуль и близко не подойдет к заведению, курируемому ККГ, ‒ перебил его Тада. ‒ Но на всякий случай мы пришли поспрашивать, вдруг кто видел постороннего. Как я и думал, только зря время потратили... Ну, найти его точно труда не составит, раз уж он какого-то мальчонки испугался. Но Акира не разделяла его уверенности: ‒ Если этот гуль целенаправленно побежал в эту сторону, значит нахождение здесь ему выгодно. Вам не кажется, что нельзя так быстро сбрасывать этот вариант со счетов? Тада растерянно поморгал, а затем обхватил руками круглый живот и захохотал: ‒ А-ха-ха! Стой-стой-стой! Что это сейчас было?! Примеряешь на себя роль опытного следователя?! Сколько гонору-то, а! ‒ Я лишь сделала вывод из описанной ситуации. [[image:/storage/reader-images/0e389bf2e488a1193a84108e95a6df0b289231b4.jpg]] ‒ А как изъясняется! Эх, молодость! Когда-то я тоже таким был, ‒ насмешливо протянул Тада, после чего резко посуровел: ‒ Но заруби себе на носу: кто не умеет правильно оценивать ситуацию, долго не проживет. В его словах отчетливо слышалось: «Будет мне еще какая-то студентка советы давать!» Но Акира, продолжая смотреть ему прямо в глаза, немедленно парировала: ‒ Кое-что очевидно даже мне, кандидат в следователи особого ранга Тада. Вы слишком располнели. Из-за резкой смены темы все трое мужчин на секунду растерянно застыли. А Акира невозмутимо продолжала: ‒ Люди проигрывают гулям в скорости, а потому избыточный вес для нас — смертельный враг. Мы живем в мире, в котором доли секунды решают, выживем мы или нет. По моей оценке, вам следует сбросить десять килограммов, иначе долго вы не проживете, ‒ взяв за основу его совет, подытожила она. Лицо Тады стало пунцовым. ‒ Да как ты смеешь со мной так разговаривать! ‒ взревел он. — Обиделась, что к ее мнению не прислушались, и пошла вразнос, да?! Будто ты можешь сама найти этого гуля! В ответ на его разъяренные вопли Акира невозмутимо скрестила на груди руки: ‒ Я студентка. ‒ Ага, на попятную пошла! ‒ Ничуть. Я лишь беспокоюсь, что станет с вашей репутацией, если я раскрою это дело быстрее вас. Потому что в этом случае вы, кандидат в следователи особого ранга, окажетесь хуже студентки Академии. И разумеется, хуже моего отца. ‒ Акира, прекрати! — опомнившись, вмешался Шинохара. Тада свирепо на нее посмотрел. ‒ Ну попробуй, если сможешь! Глупая девчонка! — с ненавистью бросил он и ушел из тренировочного зала. ‒ Ну здорово. Не стоило тебе его так заводить, ‒ почесывая подбородок, укоризненно заметил Шинохара. ‒ О сбежавшем гуле что-нибудь известно? ‒ Мм?.. А-а, мы отправили образцы слюны на анализ. По словам видевшего его мальчика, на нем была красная маска с черными Пятнами. На божью коровку похоже. ‒ На божью коровку? Хотя какой еще ассоциации ждать от ребенка?.. ‒ Что будешь делать, Акира? — с усталым видом поинтересовался Шинохара. ‒Нам же необходима практика в полевых условиях? — спокойно отозвалась она. К счастью, интуиция подсказывала ей, что Тада сильно ошибается. Как оказалось, свидетелями их перепалки стали и другие курсанты, ведь многие пришли в зал сразу после Акиры. Слух о стычке лучшей студентки со следователем из Центра разошелся по группам моментально. Такидзава, конечно, не смог упустить такой редкий шанс показать свое превосходство. –Ну ты и дура! — разорялся он перед началом послеполуденной лекции. Кто же спорит со следователями, тем более с кандидатами в следователями особого ранга?! Слушай, что старшие говорят, и помалкивай! ‒ Я всего лишь высказала несогласие с его мнением. А безусловное подчинение вышестоящему — это прямой путь к отказу думать самостоятельно. ‒ И как ты в таких обстоятельствах можешь такое нести... пробормотал Такидзава. Его взгляд остановился на разложенных на столе перед Акирой бумагах. ‒ Что это?.. Ксерокопии газет? ‒ Я сделала копии статей о вчерашнем нападении гуля. И вообще всех инцидентов с гулями в пятом районе за последнее время. Ради этого ей пришлось весь обед провести в архиве. ‒ «Жизни пострадавшей ничего не угрожает»... Но разве напавший на эту женщину гуль уже не должен был сбежать куда подальше? ‒ спросил Такидзава. ‒ Я так не думаю, — отрезала Акира. Юноша обиженно надул губы: ‒ Тогда что ты думаешь? ‒ Я думаю, что преступник прячется где- то рядом с Академией. ‒ Рядом с нашей Академией ККГ? Ха! Да это то же самое, что самому лезть в клетку с тиграми! ‒ Не ожидала от тебя настолько доходчивого сравнения. Но ты ошибаешься. ‒ В смысле «не ожидала»?! И на чем же ты основываешься?! — стукнул по столу кулаком Такидзава. Акира, и глазом не моргнув, подняла указательный палец: ‒ Так мне подсказывает интуиция. ‒ Чего? — опешил Такидзава. Но для Акиры этот аргумент был железным. ‒ А своей интуиции я доверяю. Возможно, дело было не только в Таде. Возможно, она хотела бросить вызов вообще всем, кто насмехается над ее отцом. ‒ Чушь какая-то, — буркнул Такидзава. Тем вечером Акира вернулась к себе в комнату с новой пачкой материалов. Первым делом она развернула карту и отметила крестиком место вчерашнего нападения. Следом ‒ места других нераскрытых дел с участием гулей в пятом районе, отмечая цветами и подписями те, за которыми, по ее мнению, стоял один и тот же преступник. Число не связанных между собой крестиков росло... Наконец Акира выделила на карте Академию и местное отделение ККГ, хотя ни то, ни другое не было местом преступления. И тогда в отметках на карте, размещенных, казалось бы, вразнобой, стала прослеживаться система. Взять для начала отделение ККГ: в его окрестностях число нападений гулей равнялось нулю — им хватает мозгов, чтобы не охотиться под носом у следователей. Если, конечно, эти твари не привыкли есть тех самых следователей. А вот в районе Академии картина была иной. Пусть и не так часто, но в ее окрестностях гули на людей нападали. Почему так — долго размышлять не пришлось. Очевидно, что гули не так уж сильно боялись Академии, в отличие от любого отделения ККГ. Что понятно: в отделении служат подготовленные специалисты, заточенные на уничтожение гулей, тогда как Академия, если не принимать в расчет блестящих инструкторов, ‒ по сути, сборище неопытных студентов. Так что ничего удивительного, если какой-нибудь гуль решит спрятаться в окрестностях, посчитав, что ничем особо не рискует. ‒ Мм?.. Но почему-то это объяснение не нравилось Акире. Что-то было не так, и пока она не поймет, что именно, все ее теории и выеденного яйца не будут строить. Тяжело вздохнув, Акира невидящим взглядом уставилась в пространство. 3 После спора с Тадой прошло несколько дней, Отсидев лекции, Акира направилась в инструкторскую, где поинтересовалась у Шинохары, как продвигается дело. ‒ Пришли результаты анализа слюны. В базе совпадений не нашлось. ‒ Значит, раньше он охотился, не оставляя следов? В противном случае в ККГ завели бы на гуля дело. Часто сам факт его отсутствия служил подсказкой, что расследование придется вести с нуля. ‒ Ага. Оказался на диво осторожным, ‒ заметил Шинохара. Хвастливое заявление Тады, что гуля, которого даже ребенок смог напугать, будет легко поймать, оказалось беспочвенным. ‒ Тада теперь заново проверяет окрестности Академии. Раз другой информации нет, волей-неволей приходится обращаться к тому, что имеется, даже если ты успел сбросить место расследования со счетов. ‒ Позволю себе заметить, что для кандидата в следователи особого ранга он слишком недальновиден. ‒Мм. Тада в последнее время немного сдал, — озабоченно нахмурился Шинохара. ‒ С опытом приходят навыки, но с возрастом тело слабеет и голова уже не так резво работает, как в молодости. Все в нашем возрасте так или иначе с этим сталкиваются. И Таде пора учиться с этим справляться, — тихо добавил он. ‒ И для начала похудеть. ‒ Ха-ха-ха! Насчет этого я с тобой согласен. Но ты не подумай, следователь он правда хороший. Просто они с Мадо полные противоположности, отсюда, как я понимаю, и неприязнь. Вот маму твою он очень уважал. Но для Акиры этого было мало, чтобы забыть обиду, нанесенную ее отцу. Она хотела первой найти пока неуловимого Божью коровку — так она прозвала гуля. Внезапно ей кое-что пришло на ум. ‒ Инструктор Шинохара, а сколько лет тому ребенку, который видел Божью коровку? ‒ Сколько лет? Лет шесть, как я понял. ‒ С чего гулю бежать от крика такого малыша? [[image:/storage/reader-images/a7a92d5be81663a4709a879b15bb91d60ed3bf94.jpg]] ‒ А-а, вот ты о чем! ‒ Шинохара засмеялся. ‒ Он не просто закричал, а заорал: «Дядя следователь, сюда!» Смышленый мальчонка оказался. Если дело обстоит так, немудрено, что гуль предпочел скрыться. Поблагодарив Шинохару, Акира уже вышла из инструкторской в коридор, как вдруг ее осенило. ‒ Получается, этот маленький мальчик не просто обнаружил гуля, который до сих пор ни разу не оставлял следов, но и умудрился придумать идеальный способ, как его спугнуть. Как-то уж слишком находчиво для ребенка... Зародившись, смутное подозрение уже не Отпускало Акиру: а вдруг именно эта догадка станет той самой ниточкой, которая поможет распутать клубок? Будто ведомая невидимой рукой, Акира быстрым шагом покинула Академию. Ее целью была окраина пятого района, где напали на женщину. Там, на узкой улочке со скученными частными домиками, она заметила одинокого мальчика, который пинал камушки. Акира сразу поняла, что это тот самый ребенок, давший отпор гулю. Нет, ребенок казался абсолютно обычным, но было в его облике что-то неуловимо грустное. ‒ Это ты Сёта? — вспомнила она указанное в материалах дела имя. Мальчик вскинул голову: ‒ Вы кто?.. ‒ Акира Мадо. Я будущий следователь по делам гулей. ‒ Будущий следователь по делам... ‒ Можешь звать меня просто Акира. Я бы хотела расспросить тебя о случившемся. Сёта опустил взгляд и пнул камушек: ‒ Бабушка и дедушка меня отругали... Сказали, что это было очень опасно... Так что я больше не хочу говорить о гулях. В этом не было ничего удивительного: сложись обстоятельства иначе, мальчик мог запросто погибнуть, но Акира решила как-нибудь обойти наказ его родных. ‒ Твои бабушка и дедушка предпочли бы, чтобы та женщина погибла? ‒ Не в этом дело, — отозвался мальчик, после чего тихо добавил: — Моих папу и маму тоже гули убили. Очередной камушек со стуком отскочил от стены и улетел куда-то в сторону. ‒ Что ты хотела спросить? Акира по себе знала, каково это — носить в сердце тьму, понимая, что она никогда не рассеется, и как это больно ‒ терять родителя. ‒ Как ты заметил того гуля? ‒ Смотрел вечером в окно и увидел, как мимо нашего дома прошла женщина. А за ней... шел мужчина. ‒ Как ты понял, что это был гуль? Вместо ответа Сёта поднял голову и оценивающе на нее посмотрел. Акира ответила ему внимательным и честным взглядом ‒ ей было не важно: ребенок перед ней или нет. Она видела в нем такую же личность, какой была сама. ‒ Он был среди тех, кто похитил моего папу. Слова мальчика застали Акиру врасплох. Сёта сжал кулаки: ‒ Вскоре после того, как эти твари убили маму, на нас с папой напали другие гули. Папа велел мне бежать, поэтому они поймали только его. Одним из них был тот гуль. Я его узнал... Шестеренки в голове Акиры бешено завращались. ‒ Давно это случилось? ‒ Я еще в детском садике был. Мы тогда в двадцатом районе жили. Я искал папу повсюду, а когда нашел... рядом с ним лежали куски тел. Мертвых гулей... Мне потом рассказали, какой-то другой гуль убил похитителей моего папы. Если сейчас Сёте было шесть, то это произошло год или два назад. Акира вспомнила недавно прочитанные материалы по двадцатому району, среди которых было дело о загадочном гуле с укаку, охотящемся на сородичей. Он перебил банду гулей, виновных во многих преступлениях и называвших себя «Футамару». ‒ Я думал, их всех убили, но этот, оказывается, выжил. Когда я увидел его, сразу понял, что он убьет ту женщину, и побежал за ними. Слушая его, Акира обдумывала новую гипотезу. Что, если выживший в той бойне член банды «Футамару» из-за страха перед гулем с укаку решил сбежать из двадцатого района и выбрал себе такое место для жизни, где бы ему точно ничего не угрожало?.. ‒ Обычно гули стараются держаться подальше от учреждений, курируемых ККГ, но не значит ли это, что рядом с ними они будут в безопасности? А что, если замеченный мальчиком гуль не просто побежал в сторону Академии, а вернулся в свой дом? И тут Акиру осенило. Если живешь рядом с Академией, волей-неволей всегда будешь в курсе, что там происходит. Например, ничего не стоит проследить приехали туда разыскивающие тебя следователи или нет. Этот гуль уже доказал, что по натуре очень осторожен, а значит, присутствие Тады и Янаги могло его спугнуть. Но, будучи студенткой, Акира едва ли могла сделать еще что-то, кроме предварительного розыска. Теперь только и остается, что обратиться к Шинохаре или в местное отделение ККГ, а те в свою очередь бросятся прочесывать окрестности. Хотя все еще оставался шанс, что без железных доказательств они даже пальцем не пошевелят. Вот только это не повод бездействовать. ‒Спасибо за помощь, поблагодарила Акира мальчика, собираясь уйти. ‒Акира, ‒ позвал Сёта. Поколебавшись секунду, он все же спросил: ‒ У тебя тоже гули кого-то убили? Обернувшись, Акира встретилась с ним взглядом. Она увидела в его глазах знакомую тьму, а от него не укрылась знакомая горечь утраты. ‒ Маму, — честно ответила она. ‒ Понятно, — пробормотал Сёта. — Но ты уже не грустишь? Если станешь взрослым, это пройдет? ‒ Я не могу ответить на этот вопрос. Все люди разные. ‒ А ты? С тобой уже все хорошо? Акира представила, каково сейчас мальчику: он будто плутал в беспросветном мраке, совершенно один, лишенный родителей, которые некогда помогали ему, словно путеводные звезды. ‒ Я... Перед глазами встал образ мамы. А рядом с ней — отца. И наконец, ее самой рядом с ними. ‒ Это секрет, едва слышно прошептала она. ‒ Ясно, — улыбнулся Сёта. Внезапно его глаза засверкали. ‒ ‒ Мой папа незадолго до смерти велел мне забыть о гулях. Дедушка с бабушкой тоже говорят, чтобы я не делал ничего опасного. Но я... [[image:/storage/reader-images/bc3f163d6b9553b3739d86dfd69ca57513ff9725.jpg]] Он поднял правую руку к закатному небу и указал в направлении Академии: ‒ На следующий день я пошел в ту сторону, куда сбежал тот гуль. И я... нашел его. Акира в изумлении распахнула глаза. ‒ Маски на нем не было, но я все равно узнал его. И проследил за ним до его дома... Акира! — Он посмотрел прямо на нее, и взгляд его пылал. — Прошу тебя... Из-за него мой папа так мучился... Пожалуйста, убей его! Этот мальчик, еще совсем малыш, был полон такой ярости, такого горя и ненависти... И в этом были виноваты гули. Солнце скрылось за горизонтом, задул прохладный ветерок. Из старого общежития, служившего домом для многих студентов, вышел молодой мужчина с набитым рюкзаком. На вид ему было не больше двадцати пяти. Спустившись по проржавевшей местами лестнице, он глянул в сторону Академии ККГ: ‒ Чутка утихнет, и я вернусь обратно... Ухмыльнувшись, он развернулся и пошел прочь, уверенный, что скроется от преследователей и переждет суматоху в другом месте. ‒ К сожалению, не вернешься, — внезапно раздался за его спиной девичий голос. Обернувшись, он увидел стоящую посреди дороги девушку. Вечерний ветер колыхал ее светлые волосы. ‒ Бывший член банды «Футамару», я правильно понимаю? — окинув мужчину оценивающим взглядом, спросила Акира. Тот вздрогнул и отпрыгнул в сторону, но тут же успокоился: уголок его рта приподнялся. Он сбросил на землю рюкзак: ‒ Знакомая форма. Ты студентка Академии, да? Не знаю, что ты задумала, но ты вообще врубаешься, во что ввязалась? Он достал что-то из рюкзака: ‒ Какая-то полоса неудач прям... Но раз ты видела мое лицо, придется тебя убить! Надев красную маску с черными пятнами ‒ не зря Сёта сравнил ее с божьей коровкой, ‒ он в один прыжок преодолел разделяющее их расстояние. Но Акира увернулась: его кулак лишь слегка задел щеку девушки. ‒ Ха, неплохая реакция! — похвалил гуль. Отскочив назад, он прижал ладони к земле и напряг спину. — Только это тебя все равно не спасет... Ты как мотылек, который летит прямо на огонь! У тебя даже куинке небось нет! Из нижней части его спины, прорывая мышцы и одежду, хлынул бордовый туман, и с каждой секундой он становился все плотнее и плотнее, пока не сформировался в бикаку кагунэ. ‒ Нечего тебе, жалкой малявке, лезть куда не на-а-а-а-адо! ! ! ‒ Вообще-то, куинке у меня есть, — пробормотала Акира. Но гуль этого не услышал и уже мчался к ней на всей скорости. ‒ Позволь тебе представить... В глазах Акиры отразился чей-то силуэт. ‒ Мой куинке... Он же — мой отец. Она припала к земле. В ту же секунду в воздухе сверкнули маленькие, как древесное семя, но очень острые осколки и изрешетили тело гуля. ‒ Что... Агха-а-а-а-а-а-а-а! ‒ Хи-хи... Вот уж к слову ты сказал про летящего на огонь мотылька... Похвально, что ты так ясно осознаешь свое положение. — Вперед Вышел Курэо Мадо, беззаботно покачивая укаку куинке под названием Рай из своей личной Коллекции. — Так умри же, полыхая в жарком пламени, как и подобает мерзкому насекомому! Поговорив с Сётой, Акира тут же связалась с отцом. К счастью, тот как раз закончил работу и попрощался с напарником, поэтому смог немедленно отправиться на помощь и стать своего рода личным куинке для дочери. И вот он во всей красе продемонстрировал немыслимую мощь этого оружия. [[image:/storage/reader-images/65704a302405bc4b9fbac1a0f82a74f772ea1cc1.jpg]] Под выстрелами Курэо гуль провернулся в сальто и, рухнув на землю, взмолился: ‒ Нет, не-е-е-е-ет! Не надо! Только не укаку! Только не укаку, пожалуйста! Неужели он правда на что-то надеялся? Как нелепо... Вот и Курэо ухмыльнулся: ‒ Я специально взял именно его, когда услышал, что однажды тебя уже побил гуль с укаку. Ну что, примешь мой подарок? Отец Акиры подошел вплотную к гулю и ткнул дулом куинке ему меж глаз: ‒ Получи презент невыносимого ужаса! Он запустил куинке. Из-за минимального расстояния крошечные осколки легко прошили маску гуля и разодрали в клочья его глаза, нос, рот и мозги. Кусок маски со стуком покатился к ногам Акиры. Она обратила внимание, что симметричных черных пятен на ней было больше, чем у обычных божьих коровок. ‒ Ха... Так он на самом деле был вредителем, ‒ сообразила она. Судя по названию их банды — «Футамару», ‒ пятен было двадцать, а значит, за основу маски был взят панцирь картофельной коровки, а не божьей. ‒ Ч-что здесь творится?! прозвучал в воздухе знакомый голос. К ним бежал Тада: должно быть, тоже успел выйти на гуля и выслеживал его неподалеку. ‒Давно не виделись, кандидат в следователи особого ранга Тада. Слышал, вы с моей дочкой не нашли общего языка? ‒ Мадо! воскликнул Тада, — Что ты здесь... ‒ Заметив стоящую рядом Акиру, он вообще изумился, а увидев лежащего на земле гуля, окончательно опешил. — Э-это он?.. ‒ Дочка выяснила его местожительство. Тада недоверчиво уставился на Акиру. Та улыбнулась: ‒ Его кагунэ остался цел, и я как раз подумала: как будет замечательно сделать из него куинке и подарить вам на память... Тада задрожал от ярости и прикусил губу ‒ Яблочко от яблони! — сплюнул он. Улыбка Акиры стала еще шире. ‒ Для меня нет большей похвалы. 4 Несколько дней спустя Акира вернулась к дому Сёты, чтобы сообщить ему о ликвидации гуля. Тот, теребя пальцами камушек, пробормотал: ‒ Ясно. Радости в его глазах не было. Может, враг его семьи и мертв, но это не вернет дорогих ему людей. ‒ Если бы не ты, его бы упустили. И он бы снова кого-нибудь убил. Ты спас не только ту женщину. Останься он в живых, появились бы новые жертвы. Теперь с делами было покончено, и Акира уже развернулась, чтобы уйти, но успела сделать всего пару шагов. ‒ Акира! — позвал Сёта. Она обернулась. Мальчик поморщился, будто сомневаясь, говорить ей что-то или нет, а потом выдавил из себя короткое: ‒ Спасибо. Вернувшись к Академии, Акира заметила у входа человека. ‒ Пап? Курэо помахал ей. ‒ Что ты здесь делаешь в такое время? ‒ С работой пораньше закончил. У меня для тебя две новости. ‒ Я слушаю. ‒ Сначала первая: Тада сел на диету. Другой на его месте мог бы окончательно потерять уверенность в себе после того, как его обскакала студентка, а он, наоборот, воспылал решимостью стать лучше. Может, именно это упрямство и позволило ему продержаться на работе, так долго оставаясь в живых. Случившееся кое-чему научило и Акиру. Например, тому, что в одиночку она бы не победила и не обошла Таду. И хоть ей было неприятно признавать его правоту, она понимала, что действительно еще молода и неопытна. К тому же своего куинке у нее пока нет. Так что главное сейчас это учиться, учиться и еще раз учиться, чтобы в будущем стать первоклассным следователем. Придется набраться терпения. ‒ Вторая новость: я нашел ресторанчик, где готовят отменное карри. Отличное место, чтобы поесть в перерыве между работой, но мой напарник... как бы это сказать, не любит острое... С ним карри не обсудишь. Не составишь мне компанию? Акира моргнула. Это он так хотел ее наградить? Она взглянула на часы и кивнула: ‒ Как раз самое время, чтобы поесть. Шагая рядом с отцом, она думала о том, что в будущем обязательно станет ему опорой. Курэо многим пожертвовал, чтобы вырастить Акиру, и она надеялась когда-нибудь его отблагодарить. Но отцу Акиры так и не довелось увидеть, как его дочь станет первоклассным следователем. Его убил гуль по прозвищу Кролик. Акира до конца жизни не забудет изрезанное тело отца. Но даже такие воспоминания не сломили ее решимость продолжить его дело. «Я сделаю все возможное, чтобы защитить Человека, который был так дорог моему наставнику...» ___________________________________________________________________________________________ И вот они встретились. В конце этого пути, полного одиночества, Акиру ждал мужчина, который очень уважал ее отца и безмерно им гордился. Который стал его последним напарником. И первым — для Акиры. Его звали Котаро Амон. ---------- Похожие 1 Мне всё равно, кто ты. — Вот думаем поехать куда-нибудь на праздничные выходные... Не хочешь с нами, Кими? Когда мама позвонила с предложением где-нибудь отдохнуть, Кими уже успела обжиться в Токио и была вполне самостоятельна. — Поехать?— Угу. Я понимаю, ты занята учебой, но подумала: дай-ка спрошу на всякий случай. Имя Кими Нишино (貴未) получилось из первых иероглифов в именах родителей: папиного Такаши (貴志) и маминого Миэ (未惠). Сама она была девушкой обычной, с самой непримечательной внешностью, но по натуре искренней. К учебе относилась серьезно, что и помогло Кими Нишино поступить на медицинский факультет Университета Камии в двадцатом районе. — Мне на этих выходных нужно доклад готовить... Вряд ли получится, — опустив взгляд на лежащий под рукой учебник, ответила Кими. Конечно, первокурсникам пока ещё не ставили профильные лекции, по которым потом придётся сдавать государственные экзамены, но Кими, помня, с каким трудом ей удалось поступить, на радостях взяла сразу кучу предметов, из-за чего её расписание стало очень плотным. А докладов требовали делать вообще уйму! Но даже если выпадала свободная минутка, Кими тратила её на чтение медицинских пособий, потому что знала: однажды это поможет ей спасти чью-то жизнь. — Я так и думала! Ну ничего, — с пониманием в голосе отозвалась мама. — Мы привезём тебе какой-нибудь сувенир. Учись хорошо! — Угу. Извини, ладно? Передавай всем от меня привет. И они попрощались. Кими положила мобильник на стол и потянулась.— Чего это они вдруг собрались куда-то?.. — пробормотала она, но тут вспомнила, что её брату — он был младше её на два года — надо поступать уже в следующем году. Наверное, именно поэтому семья собралась в путешествие — времени потом не будет.— Может, надо было согласиться?.. С тех пор и до конца своих дней Кими задавала себе этот вопрос. Но тогда она жила в уверенности, что ещё успеется, они не раз и не два поедут куда-нибудь всей семьёй. Поэтому она со спокойным сердцем села писать доклад. На следующий день, уже по дороге в университет, Кими услышала знакомые голоса. Однокурсницы окликнули её: — Кими-тян, доброе утро! — поздоровалась Шираиши — жизнерадостная девушка, которая без макияжа и дома никогда не покинет. — Доклад сделала?— В отличие от тебя Нишино-сан ленью не страдает, — холодно заметила Итосэ, наследница целой врачебной династии. Все вместе они пошли и устроились в парке перед университетом. Кими достала доклад:— Угу, сделала.— Кими-тян, хватит вечно за учебниками сидеть, давай где-нибудь погуляем! — сверкая глазами, предложила Шираиши.— Не советую, Нишино-сан. Она просто ищет девушку для группового свидания. Для ровного числа.— Да мы только развеемся немножко, может, где-нибудь посидим, ничего такого! — воскликнула Шираиши, возмущённая, что Итосэ её сдала. Буквально каждый раз Шираиши звала Кими на групповое свидание.— Ты же ни с кем не встречаешься, правильно, Кими-тян? Мы на этих длинных выходных договорились пересечься с ребятами из одного крутого универа! А то какая же это студенческая жизнь — без парня? Спорить с ней было трудно, тем более Кими действительно ни с кем не встречалась и давно ушла в учебу с головой. Даже от семейной поездки вот отказалась. Однако сама Кими не верила, что из такого свидания что-нибудь получится: вряд ли кто-нибудь из парней клюнет на её блёклую внешность. [[image:/storage/reader-images/ca6c89bce42b0be069ca5fc088e57546edd3199d.jpg]] — Прости, я не могу.— Но почему?! — не сдавалась Шираиши.— Не приставай, — укорила её Итосэ.— Ну тогда давай ты с нами! — переключилась на неё Шираиши и умоляюще свела ладони.— На этих выходных сестра жениха приведёт, хочу на него посмотреть. Старшая сестра Итосэ работала медсестрой в университетской больнице и встречалась с врачом из местных.— Ого, хорошо вам, у вас такая семья! Я тоже себе престижного парня хочу!— Так начни прививать себе вкус.— Ты на что намекаешь?! У меня всё отлично со вкусом! Да я олицетворение вкуса! — рассердилась Шираиши.— Предлагаю заглянуть в толковый словарь и уточнить значение этого слова, — без злости отбила Итосэ. Глядя на них, Кими невольно засмеялась.— И ты туда же! — притворно надулась Шираиши, и тогда Итосэ тоже не сдержала смеха. Закончились утренние лекции. Попрощавшись с Шираиши и Итосэ, Кими купила в ларьке любимую булочку и села в университетском парке на скамейку — здесь листва деревьев хорошо укрывала от солнца, не давая ему бить в глаза. Университетский парк Камии славился и большой территорией, и ухоженными аллеями. Пока что студенческая жизнь Кими складывалась хорошо. Для полного счастья не хватало разве что парня, о чём и твердила каждый раз Шираиши. Некогда Кими уже пыталась встречаться с парнем, правда, у них было всего одно свидание: в десятом классе ей признался в любви сэмпай, но они не нашли общего языка, и их отношения быстро сошли на нет. Другого опыта у Кими не было. И всё-таки Кими устраивала её жизнь: она постепенно обзаводилась университетскими друзьями и обживалась в двадцатом районе. Впечатлений ей выпало много — о таком в родном городе нельзя было и мечтать. Кими жадно откусила от булочки и улыбнулась:— Вкуснятина...Таких булочек на родине тоже не попробуешь. Обычно люди принимают повседневную жизнь как данность, уверенные, что такой она будет всегда. Но рано или поздно благополучию приходит конец. 2 В первый день праздничных выходных Кими, просидевшая допоздна за докладом, проснулась лишь в час дня и, не вставая с постели, потянулась к телефону.— О...Брат прислал сообщение с темой «Фото». На экране мобильника загрузился снимок, который брат отправил, путешествуя с родителями.— Вау, как классно... — вздохнула Кими, рассматривая зелёный пейзаж курортной зоны. Наверняка это мама попросила брата что-нибудь отправить, ведь сама она с мобильниками не дружила. Посмотрев фото, Кими написала: «Спасибо за фотку. Жаль, меня с вами нет».Ей тут же ответили: «Вот именно! Мы бы тебя подождали!»Брату наверняка было неуютно одному в компании родителей. Судя по сообщению, они только выехали, а значит, ещё были в машине.«Скажи папе, чтобы вёл осторожно», — написала Кими.«Сказал. Говорит, понял».На этом переписка закончилась. Кими встала и, пока готовила себе поесть, включила телевизор.Новостью дня стало нападение гуля в пятом районе.К счастью, один бдительный мальчик вовремя сообщил о гуле ККГ, и того быстро поймали. Оказалось, что всё тот же мальчик недавно спас женщину, которая могла стать жертвой этого же гуля. Репортёры не скупились на похвалу маленькому герою, а тот лишь сказал, что в будущем хочет работать в ККГ.— Гули... — пробормотала Кими.В двадцатом районе ситуация с ними была относительно спокойной, но Кими, как и все одинокие девушки, не раз задумывалась, что будет делать, повстречай она кого-нибудь из них. Да и кто они, эти гули, на самом деле? Что за загадочные существа, о которых ходит так много слухов? Конечно, Кими знала, что гули очень опасны и многие люди предпочли бы никогда не пересекаться с ними, но с ней всё было иначе: где-то в глубине души теплилась надежда однажды познакомиться хотя бы с одним. Кими немного посмотрела начавшееся после новостей ток-шоу, но ей это быстро наскучило, поэтому она выключила телевизор и отправилась мыть посуду, напевая себе под нос. Планов на сегодня у неё не было. Кими уже подумала, а не пойти ли поужинать в один расхваленный ресторанчик, как вдруг кто-то позвонил на мобильный.— Сейчас-сейчас!Вытерев полотенцем руки, она побежала к телефону. На экране высветился номер родственников, живущих недалеко от родителей.— Чего это они? — удивилась Кими и ответила на звонок, ещё не зная, что он изменит её жизнь.Что он положит конец всему.— Кими-тян!.. Твои родители... твои родители попали в аварию!.. — услышала она, и земля ушла у неё из-под ног. Автомобиль родителей, заезжая на узкую и извилистую горную дорогу, на одном из поворотов столкнулся в лобовую с грузовиком. Всех пострадавших срочно увезли в больницу. Вот что сказали ей родственники по телефону. Сняв в банкомате всё, что только осталось на счёте, Кими запрыгнула в такси и попросила гнать в больницу на полной скорости. И всё равно на дорогу ушло больше двух часов. Сердце Кими колотилось как ненормальное, лёгкие с трудом успевали втягивать воздух, и очень скоро она почувствовала, что задыхается. Всю дорогу без остановки она звонила то родителям, то брату. Она страстно хотела вновь услышать родные голоса, но никто ей не отвечал, и бесполезные звонки только посадили аккумулятор. Перед тем как телефон выключился, Кими ещё раз перечитала дневную переписку с братом. Когда они общались в последний раз, всё казалось таким обыденным, таким неважным. Дрожащими от страха пальцами она набрала сообщение: «Где ты сейчас? Как ты?»— Пожалуйста, пусть с тобой всё будет хорошо!..Но сколько бы она ни молилась, чего бы ни желала, ответа не было. Когда она добралась до больницы, уже стемнело. Выскочив из такси, она забежала в холл и бросилась к стойке приёмной:— Здравствуйте, меня зовут Нишино! Кими Нишино! Мне сказали, к вам привезли моих родных после аварии!..— Минуточку, пожалуйста, — ответила девушка. Прошло совсем немного времени, и Кими заметила, что к ней идёт какой-то мужчина в белом халате.— Как мои родители и брат?!.На лице врача отразилась скорбь.«Почему он так на меня смотрит?» Кими даже собственный внутренний голос перестала узнавать.— Ваши родители погибли на месте, а брат скончался в машине «скорой».«Что он такое... говорит?..» [[image:/storage/reader-images/f61843fb2061248c0b4e05dcd8dbc4f8e34d4de7.jpg]] Тогда её отвели в морг.Из открытой двери веяло холодом. Но даже когда Кими увидела тела родных, даже когда постояла напротив них некоторое время, всё равно не могла осознать случившееся.— Ваши родные? — спросил врач.Его слова подействовали на неё: Кими сорвалась с места и бросилась к родителям. И хоть до столов было рукой подать, ей казалось, будто тело стало ужасно тяжелым, а сама она движется так медленно, будто пробирается сквозь трясину. В голове её болезненно пульсировало: «Нет! Этого не может быть!» Она схватилась двумя руками за белую ткань, скрывшую папино... лицо. Изуродованное, деформированное, обернутое, как и тело, бинтами. Неузнаваемое лицо. Кими повело в сторону, однако на ногах она устояла и тогда стянула ткань с лица мамы. Её изуродовало ещё сильнее, и Кими невольно отвернулась. Голова у неё раскалывалась от боли, думать не получалось, колени дрожали. С трудом переставляя ноги, Кими подошла к столу, где лежало тело её младшего брата, и подняла белую ткань.— Этого не может быть...В отличие от мамы и папы, авария не изуродовала его — повреждения было трудно заметить так сразу. Казалось, он просто мирно спит на столе.— Этого не может быть!..Кими схватила его за плечи и с силой потрясла:— Этого не может быть!Она стала звать брата во весь голос, пока не посадила связки, однако он так и не проснулся. Не пришли в себя и мама с папой. Вся её любимая семья...— Очни-и-и-и-итесь!!!Их не стало в одно мгновение. Кими плохо помнила, что было дальше, но, кажется, случилось многое: разговор с полицией, встреча с родственниками, ночь бдения, похороны... Водитель грузовика тоже погиб. Поскольку все участники аварии погибли, а свидетелей оказалось очень мало, расследование продвигалось кое-как, пока не зашло в тупик. В итоге постановили, что виноваты обе стороны. Через неделю после похорон, после первых семи дней траура, Кими вернулась в свою квартиру в двадцатом районе. Родственники настаивали, чтобы она ещё немного отдохнула, но Кими возразила:— У меня университет...Что она ответила маме на её приглашение поехать с ними? Что ей нужно писать доклад. А та сказала: «Учись хорошо!»— Я так отстану от программы... Нужно идти на занятия... Писать доклад...Побродив кругами по комнате, Кими села за стол и открыла учебник:— Что нам задали?... Что сказали делать?... Но в голове у неё стоял сплошной туман, и все попытки разогнать его оборачивались страшной мигренью. Кими подперла ладонями лоб и замерла. Её взгляд метался туда-сюда, выцепляя какие-то детали, но на тексте учебника остановиться не мог. Наконец она выхватила глазами мобильный телефон и потянулась за ним, чтобы открыть переписку с братом. За последние дни она так часто её перечитывала, что знала практически наизусть. На экране показался снимок с захватывающим дух пейзажем.«Они наверняка смотрели на такую красоту и улыбались... Говорили друг другу: „Жаль, что Кими этого не видит“...»Из горла Кими вырвался придушенный вой. Глазам стало горячо. Её охватил мучительный жар. Она ясно видела тело мамы, а ведь та совсем недавно звала её в семейное путешествие.Видела тело брата, а ведь он совсем недавно прислал ей фото, чтобы Кими хотя бы так разделила с ними впечатления.Видела тело папы, а ведь тот совсем недавно пообещал ей, что будет водить осторожно.Она видела их останки как наяву. Давясь всхлипами, Кими закрыла лицо ладонями. Слезам, казалось, не будет конца.— Не хочу... Не хочу так!..Они умерли. А она осталась жить. 3 В первый же день, когда Кими вернулась на занятия, едва зайдя в лекционный зал, она сразу же увидела Шираиши и Итосэ. Всегда улыбчивая Шираиши вдруг ответила на её приветствие серьёзно:— Доброе утро, — и подавленно умолкла.— Я видела репортаж по телевизору. Мои соболезнования, — первой сказала Итосэ.— Спасибо, — с трудом выдавила из себя Кими. Большего она при всём желании не смогла бы сказать. Но к счастью, однокурсницы вполне её поняли и притихли. Началась лекция. Кими изо всех сил вслушивалась в объяснения преподавателя, перечитывала пометки на доске, но всё без толку: в голове ничего не откладывалось. За лекцию она не записала ни слова.— Как же так... — растерянно пробормотала она, разглядывая чистый лист тетради. Рассеянность преследовала её весь день. По дороге домой Кими то и дело врезалась в идущих навстречу прохожих. Уже в квартире она снова вспомнила о семье и залилась слезами. А после всю ночь маялась без сна, пока не пришло время идти в университет, и она встала. У неё совсем пропал аппетит, но Кими понимала, что есть надо, и как-то сама собой перешла на энергетические напитки и желе, хотя и то и другое казалось ей безвкусным. А любимые булочки она больше не покупала — не хотелось. После каждого занятия тетради оставались пусты — Кими просто просиживала лекции, не понимая, как она вообще жила до смерти родных.«А не сошла ли я с ума?» — однажды подумала она, пока сидела на скамейке с банкой сока в руке и бездумно смотрела на университетский двор. Даже блеск солнца в листве обжигал ей глаза. С того дня её никто не беспокоил: однокурсники знали о случившемся и старались не докучать. Друзья, оставшиеся в родном городе, не знали, как и чем её поддержать, поэтому решили затаиться и выждать, пока она сама не оправится. И Кими осталась совершенно одна.— Почему я не поехала с ними... — пробормотала Кими себе под нос. — Надо было поехать...Тогда бы она умерла вместе с семьёй.К тому же какой теперь смысл ходить в университет? Врачи, вообще-то, должны жизни спасать, а Кими не смогла сберечь самых дорогих людей. Так зачем ей учиться на медицинском факультете? «Я всё равно уже мертва».Как только она узнала о гибели родных, её сердце разлетелось на осколки. Она погибла вместе с родителями и братом. От Кими осталась лишь пустая оболочка. С каждым днём она всё сильнее хотела увидеться с мамой, папой и братом. Банка выскользнула из пальцев и упала на землю. Сок выплеснулся, к ушку открывашки прилипли трава и грязь.Кими подобрала опустевшую банку и вздохнула:— Надо взять себя в руки. Встав со скамейки, она направилась к торговому автомату. Выбросив банку в мусорное ведро, она закинула в монетоприёмник две монеты по сто иен и купила такой же сок. Загремела упавшая в отсек выдачи банка. Кими забрала её и пошла назад к зданию университета, но даже подняться по лестнице и двинуться к лекционному залу стоило ей огромных усилий. Откуда-то доносились весёлые голоса студентов, и Кими думала, как же они могут так просто радоваться жизни, в то время пока она...— Эй, — окликнул её внезапно какой-то парень. [[image:/storage/reader-images/7565e7d1e34bbd7bde1a5c8153b7e12ae2918974.jpg]] Она машинально обернулась и увидела, что вслед за ней поднимается высокий молодой человек в очках. Он приветливо улыбался. Должно быть, такой же студент, как она.— Твоя сдача. В автомате забыла, — протянул он монетки.И ведь не поленился нагнать!— А!.. А... Спасибо... Большое спасибо... — запинаясь, с трудом сообразила поблагодарить Кими и взяла сдачу. На этом разговор должен был оборваться, но вместо этого студент спросил:— Ты учишься на первом курсе? Как тебя зовут?Кими удивилась его любопытству, но всё же ответила:— Нишино.Услышав её фамилию, он просиял:— Нишино?! Очень похоже на мою фамилию! Я Нишио. В последнее время с ней заговаривали лишь те, кому было известно о её горе, поэтому в их тоне вечно слышалось сочувствие, если не настороженность. Как будто они боялись, что чем-то её заденут. Кими уже так привыкла к хмурым лицам, что улыбка незнакомого парня показалась ей пугающе ослепительной. Такой, что становилось больно смотреть, и Кими отвела глаза. Ей вдруг вспомнилось, что она совсем перестала за собой следить, и сделалось стыдно, что этот парень увидел её такой неопрятной. К тому же любой бы на его месте обиделся на её холодность: и заговорил по-доброму, и сдачу принёс, а она бурчит что-то в ответ и в сторону смотрит. Но не тут-то было:— Нишино-сан, а дай мне свой номер!— А?.. — вырвалось у Кими.— Может, потом сходим куда-нибудь?— Что?.. — уставилась она на него совершенно круглыми глазами.Конечно, это могло ничего не значить, но с чего такому симпатичному парню звать её куда-то?— Так что насчёт номера? — достав мобильный, снова спросил он. Всё ещё плохо понимая, что происходит, Кими, поддавшись его напору, машинально достала телефон.— Нишио-кун, правильно?.. — уточнила она.— Нишики. — На его губах опять расцвела улыбка. — Меня зовут Нишики Нишио, так что можно просто Нишики.— Нишики... кун?— Угу.— Я вечером тебе напишу! — пообещал он и, помахав на прощание, ушёл. А ошарашенная Кими осталась стоять на месте. На всякий случай она проверила контакты в телефоне: «Нишики-кун» в списке доказывал, что ей ничего не приснилось.Так она познакомилась с Нишики. Вечером, вернувшись домой, Кими положила мобильный на стол и уставилась на него, не мигая.— Наверняка просто пошутил, — решила она.Ей казалось, что такой, как Нишики, явно пользуется вниманием у девушек, а значит, такая, как она, Кими, ничем не могла его привлечь. Вот только неожиданная встреча вернула ей вкус к жизни, и Кими вспомнила, что когда-то разговоры об отношениях она слышала сплошь и рядом. Но долго эта жажда жизни не продлилась: очень скоро Кими вспомнила о погибших родных, а как вспомнила — поникла и устало опустила голову на стол. Горе снова захватило её, и уже хотелось просто заснуть и никогда не проснуться. Чтобы завтра никогда не наступало. От тоскливых мыслей её отвлёк сигнал нового сообщения. Кими торопливо потянулась к телефону, схватила и прочла на экране имя отправителя — Нишики-кун.«Он и правда написал», — изумленно подумала она и открыла сообщение.«Привет! Что делаешь?»Вроде ничего особенного, а сердце Кими ёкнуло. В поисках идей, что бы такого ответить, она поглядела вокруг и наткнулась на оставленный на столе учебник.«Занимаюсь», — с волнением написала она. К такому при всём желании не придерешься. Ответ пришёл быстро.«Молодец. Ты, кстати, на каком факультете?»«Медицинский».Следующее сообщение не заставило себя ждать.«Круто! Я на фарме. У нас бывают совместные лекции?» Их переписка затянулась. Они не обсуждали ничего важного, просто болтали, но Кими с удивлением обнаружила, что с каждой минутой ей становится легче: она общалась с тем, кто ничего не знал о её горе. С тем, кто её не жалел. В конце концов они договорились позаниматься вместе.«До завтра! Спокойной ночи», — написал Нишики, и на этом они закончили.Кими уже позабыла, когда в последний раз разговаривала с кем-то так долго. И не важно, что пришлось не говорить, а писать. Но стоило ей попрощаться с Нишики, как силы разом оставили её, как это бывает, когда после адреналиновой встряски накатывает усталость. А вместе с усталостью пришла и сонливость. Кими не стала сопротивляться, а, потирая глаза, забралась в постель.Заснула она как убитая. 4 Проснувшись утром и увидев залитую солнцем комнату, Кими не сдержала удивлённого возгласа:— Что?.. Но... Сколько же я проспала?..На первую пару она безнадёжно опоздала, но пропускать целый день ей не хотелось. Собираясь, Кими встала перед раковиной и впервые за долгое время внимательно на себя посмотрела. Даже долгий сон не смог убрать с лица следы усталости.— Почему он вообще со мной заговорил? — прижав ладони к бледным щекам, пробормотала Кими. Она столько дней не заглядывала в зеркало, не знала, как в принципе выглядит, но теперь спохватилась — и пока не привела себя в порядок, из дома не вышла. После занятий она направилась в условленное место. Нишики уже ждал.— О-о! Ты пришла, Нишино-сан!— З-здравствуй...Кими отчасти была уверена, что он ни за что не придёт, а когда наткнулась на Нишики, не смогла удержаться и с изумлением уставилась на него.— Что-то не так?— А, нет, всё хорошо... — Смутившись, она отвела взгляд.— Да расслабься ты! — улыбнулся Нишики. — Кстати, можно, я буду звать тебя по имени? Тебя же Кими зовут, да?— А... Да... Пожалуйста.— Да говорю же, расслабься! — засмеялся он. — Я знаю, где мы можем сесть. Он привёл её на закрытую террасу, и они сели друг против друга. Нишики достал из рюкзака учебники и распечатки, на что Кими округлила глаза: поначалу новый знакомый показался ей парнем легкомысленным, но, судя по растрёпанным страницам книг, он их постоянно читал. [[image:/storage/reader-images/30422e01dfd8b753f595d1b10afadee1eaa185d5.jpg]] — Один я начинаю лениться, а так ты будешь меня подстёгивать, — сказал он и начал заниматься.Спохватившись, Кими достала свой учебник. Поначалу она даже не знала, что будет делать, но тут вспомнила, что со дня аварии все лекции прошли мимо неё, и решила: пора бы перечитать пропущенные параграфы. Пока они корпели над учебниками, Нишики время от времени ненавязчиво её о чём-нибудь спрашивал, и хотя каждый такой вопрос заставлял Кими нервничать, она не чувствовала злости. Прозанимавшись до заката, они договорились встретиться снова.Кими не понимала, почему Нишики заинтересован в ней, но от общения с ним на душе становилось легче.Так они занимались всё чаще и чаще, а затем Нишики начал её приглашать просто куда-нибудь погулять, и постепенно они стали проводить всё больше времени вместе. Вскоре Нишики расслабился и стал позволять себе грубые словечки даже при Кими, а она перестала смущаться. И если раньше она мечтала, чтобы завтрашний день никогда не наступил, то теперь ждала его с нетерпением. Благодаря Нишики её душевная рана стала потихоньку затягиваться. Как-то раз она ждала Нишики, сидя на скамейке в университетском парке, как вдруг услышала:— Кажется, Кими-тян встречается с Нишики с фармацевтического.Обернувшись, она увидела, что к ней идут Шираиши и Итосэ. Кими стало неприятно оттого, что её обсуждают, и, пока однокурсницы не заметили, она спряталась за деревом.— Я слышала, их видели на фестивале! Они оба были одеты в юкату! — продолжала Шираиши. — Слухи ходят, будто они вместе, но я чего-то не знаю... У Нишио-кун репутация не очень. Кто знает, насколько у них всё серьёзно.— Нишио-кун, говоришь... Он вроде популярен, так с чего ему с Нишино-сан связываться? Если просто поразвлечься, так полно девушек поинтереснее, — насмешливо заметила Итосэ, отчего у Кими по спине пробежали ледяные мурашки.— Ну ты как скажешь, Итосэ-тян!..— Будто ты сама не зазывала её на групповые свидания, чтобы на её фоне казаться привлекательнее!— Не без этого...Девушки совсем не стеснялись в выражениях, ведь они были уверены, что Кими никогда об этом не узнает.— После аварии она ходила вся такая убитая, смотреть больно, — добавила Итосэ, — но сейчас ничего, оживает понемногу. Все-таки мы, женщины, умеем приспосабливаться. Ну а что, молодец. Теперь хоть не надо волноваться, что может с собой покончить. А то как-то неприятно, если бы мы учились вместе с самоубийцей... Кими крепко сцепила руки, дожидаясь, когда подружки пройдут мимо.Нет, на критику в свой адрес она не обиделась, ведь и сама не понимала, что такого нашёл в ней Нишики, когда рядом столько красивых девушек вьётся.По-настоящему её потрясло разве что замечание Итосэ: «оживает понемногу». Нишики нашёл Кими у дерева — она стояла сгорбленная, прислонившись к стволу.— Кими? Ты что тут делаешь? — с удивлением спросил он, склонив голову набок.Она резко выпрямилась:— Н-ничего!— Ну как знаешь. Чем сегодня займёмся? Пойдём ко мне?— А... Угу. И они двинулись по аллее. Ветерок шелестел листьями, качал ветви деревьев, и от этого под ногами плясали яркие солнечные пятна. Кими, не выдержав их красоты, сощурилась.— Хороший сегодня денёк, — подняв лицо к кронам, тихо сказал Нишики. Пока они шагали по аллее, Кими чувствовала, как же радостно ей рядом с Нишики. Радостно и больно. Ведь он так внезапно появился в жизни Кими и вырвал её из омута мучительных воспоминаний. Но, позволив себе радоваться, Кими невольно стала реже думать о смерти родных. А это... разве это не предательство? У Нишики дома Кими поужинала одной лишь булочкой, купленной в университетском ларьке. Нишики тоже обошелся хлебом без ничего.Кими частенько любила пожевать что-нибудь на ходу, а вот Нишики ни к чему аппетита не выказывал. Обычно он просто брал что-нибудь готовое и ел. Кими даже начала волноваться, как бы он не заболел от такого несбалансированного питания. Наверное, Нишики не особо любил есть, потому что никогда не следил за сроком годности продуктов. И пусть во всех мелочах жизни он казался очень педантичен, но в холодильнике у него вечно обнаруживалось что-нибудь безнадёжно испорченное. Покончив с хлебом, Нишики включил музыку и коротко бросил:— Я в туалет.Вернулся он уже с банкой чёрного кофе, который постоянно пил. Какое-то время Нишики и Кими просто сидели рядом и болтали ни о чём, пока он не прикоснулся к её щеке. Кими прильнула к его ладони, и так всё случилось. Однажды она задумалась, почему же ей так приятно быть с Нишики. Скорее всего, дело в том, что он никогда не нарушал её собственные границы. Рьяно защищая свою личную жизнь, Нишики с уважением относился к Кими и никогда не лез с неудобными вопросами о семье. О своих родных он тоже не рассказывал.То ли ему и правда не нужны были слова, чтобы видеть, что творится у Кими на душе, то ли ей просто повезло, что Нишики не отличался настырностью. А может... они оба знали, что такое невосполнимая утрата. В тот же день, пока Нишики пил кофе, Кими, укрывшись одеялом, наблюдала за ним.В эту минуту ей страшно хотелось быть с ним всегда, но в то же время она не могла простить себя за то, что больше не убивается по близким.И если раньше Кими сожалела, что не поехала с семьёй, чтобы умереть с ними вместе, то теперь её мысли текли в совершенно другом направлении. Она представляла, что случилось бы, согласись она поехать с родными. Тогда папе пришлось бы для начала забрать её из Токио, а уж потом поехать по намеченному маршруту. А значит, он бы обязательно потерял во времени и разминулся с тем грузовиком. Никакой аварии не случилось бы. Если бы да кабы! Но эти «если бы» не давали Кими покоя. А вдруг именно её решение обрекла родных на гибель? Вот почему... вот почему она не могла себя простить. Ей нельзя было...— А хорошее имя, — внезапно услышала она.— Что? — вскинула голову Кими: она и не заметила, как успела загрустить. Нишики словно нехотя продолжил:— Я только что понял. Иероглифы твоего имени... Кими Нишино... Это сокращение словосочетания «значимое будущее». На самом деле её имя получилось из первых иероглифов, что стояли в именах отца и матери, и в то, как назвать дочку, родители никакого особенного смысла не вкладывали. Но почему-то у Кими язык не повернулся возразить. Слова Нишики звенели у неё в ушах, отдаваясь в сердце.Значимое будущее — это то, что подарили ей мама и папа.До этого момента, думая о родных, она неизменно вспоминала холодные тела в морге. Но теперь... теперь перед глазами стояли их живые улыбающиеся лица. [[image:/storage/reader-images/00cc0ae5072d85a8e9aa669c00e53f9fb7c18359.jpg]] Навстречу своему значимому будущему.— Ты чего?.. Плачешь?— Нет, — закрыла ладонями лицо Кими, но слёзы сдержать не могла. И с каждой слезинкой чувство вины и душевные муки медленно, но верно покидали её.«Спасибо, Нишики-кун».Он собрал воедино осколки её разбитого сердца. У неё вечности не хватит на то, чтобы его отблагодарить. Пока он сам её не прогонит, она останется с ним навсегда. Она будет рядом, что бы ни случилось. Это решение обрекло Кими на страшные испытания в будущем, однако её решимость нисколько не потеряла в значимости.— А потом появился ты и спас меня. Поэтому...«Продолжай. Ты должен жить». Ей всё равно, кто такой Нишики.Достаточно того, что он — это он.Так между человеком и гулем образовалась связь. [[image:/storage/reader-images/9bf6eab9a0e940079b0ee404984a2c51ff0aa6a6.jpg]] ---------- Том 1 Глава 6 1 Да знаю я, что вы страсть как хотите узнать о прошлом Демона-Обезьяны! Когда-то в двадцатом районе орудовала банда гулей. Они носили маски обезьян с торчащими из пасти клыками и охотились на следователей ККГ по всему Токио, да так настойчиво, неутомимо, будто пытались кому-то что-то доказать. Обычно гули не сбиваются в группы, особенно сильные. А сильных в банде «Обезьян» было много. Но все равно нашелся тот, кто сумел их объединить, — вот как был силен этот лидер, Демон-Обезьяна. Демон-Обезьяна... Никто ему в подметки не годился. А с человеком расправиться, отнять жизнь — для него было проще простого, даже своего рода забава. И чем труднее добывалась жертва, тем больше Демон-Обезьяна радовался. Почуяв вызов, он прямо-таки усидеть не мог. И вот ККГ сколотил специальный отряд, чтобы расправиться с Демоном-Обезьяной — сердцем банды. А чтобы все прошло как по нотам, его взяли даже не в двойное, а в тройное кольцо. Но все было напрасно: Демон-Обезьяна прошел сквозь оцепление, как нож сквозь масло. Число жертв все росло и росло, в Центральном управлении ККГ уже заговорили о необходимости провести полномасштабную операцию, чтобы наконец ликвидировать банду, как вдруг... ...Демон-Обезьяна просто исчез. Как будто испарился. Неужели понял, что теперь-то ККГ возьмется за него всерьез? Предпочел скрыться? Или пал жертвой в разборках с другими гулями — ведь банд-то много? Версий тогда выдвинули немало, но правда так и не стала явной. Куда же исчез Демон-Обезьяна?... А исчез он, чтобы появиться в одном кафе двадцатого района. — Вжу-у-ух! Даже пыль бежит в страхе, завидев Демона-Обезьяну! — Кома-кун, я думаю, она бежит в страхе не от тебя, а от твоей швабры. Эндзи Кому красавцем не назвать: нос картошкой, глаза маленькие и круглые, но даже с такой внешностью он обладал определенным шармом. И да, так выглядел Демон-Обезьяна — гроза следователей ККГ. Но теперь он не охотился на людей, а мыл полы в кафе. [[image:/storage/reader-images/bbdb1871acf3fcc5c29f4cb17aab0007a0185b57.jpg]] Все началось со знакомства с Ёшимурой, хозяином этого кафе. В один из дней он внезапно нашел Кому и предложил прекратить бессмысленное кровопролитие. Казалось бы, какой дурак будет читать лекции самому Демону-Обезьяне? И вот же, нашелся. Услышав, что ему предлагают, Кома решил во что бы то ни стало проучить наглеца, заставить пожалеть о своей глупости. Но вот беда — его самого разделали под орех: Кома и не знал, что гулял Ёшимура обладает такими уникальными способностями. Кома проиграл и уже смирился, что умрет, как вдруг Ёшимура спокойно предложил: — Давай-ка поговорим? И он рассказал, что хочет бросить охотиться на людей и зажить жизнью обычного человека. Кома тогда страшно удивился: такой сильный гуль, а мечта — странная! Но было в той мечте что-то заманчивое. Коме захотелось увидеть, каким станет мир, если у Ёшимуры получится, и он решил присоединиться к нему. Вот так и началась новая глава в жизни Демона-Обезьяны. А местом его действия стало кафе «Антейку». Здесь были рады любым посетителям: как гулял, так и людям. Ведь они приходили сюда за одним — за вкусным кофе, который могли пить оба вида, чего не скажешь о других продуктах. — Ёшимура-сан, чего желаете? Демон-Обезьяна все сделает! Кофе приготовить? — нетерпеливо спросил Кома, стоило ему нацепить форму сотрудника. Правда, он еще ни разу в жизни не варил кофе, но не сомневался: все живое на земле падает в благоговейный восторг от любого его творения. Ведь творит сам Демон-Обезьяна! Общаться с людьми Кома тоже не то чтобы умел, но в зале хватало других официантов, поэтому он мог брать заказы не напрямую. А вот кофе поварить хотелось. А лучше — в первый же день прослыть великим баристой. Но вместо кухонной утвари Ёшимура протянул ему ведро и швабру — вещи бесконечно далекие от кофе. — Ёшимура-сан, что вы?... — растерялся Кома. «Неужели он хочет, чтобы я взял и устроил тут танцы на потеху посетителям? Нет, это, конечно, привлечет внимание! Держу пари, у меня даже фанаты появятся...» Но Ёшимура хотел от него нечто совершенно простое: — Для начала приберись-ка в кафе. И без того круглые глаза Комы стали совсем как блюдца. Уборка — это же элементарно, любой может! Для Демона-Обезьяны — скука смертная и дело совсем не почетное! Впору бы решить, что над ним насмехаются, и разозлиться, но тут Кома опомнился. Его осенило, чего в действительности хотел от него Ёшимура. — Так вот в чем дело... — Ухмыляясь, Кома схватил швабру. — Будет сделано! И взялся за непривычную для него работу — намывать полы. Прошло всего ничего времени, а к ним уже зашла первая за утро посетительница — молодая женщина в деловом костюме, которая явно спешила на работу. И к тому же — человек. Она с удивлением уставилась на Кому. — Что, хозяин, новенького наняли? Для Комы, привыкшего наблюдать, как людей колотит от страха, стоит им только повстречать его, спокойный вопрос посетительницы был в новинку. Он даже уборку бросил, чтобы сказать: — А у вас глаз-алмаз! Сразу меня заметили! На что получил до странного недружелюбный ответ: — Ну еще бы! Ты ведь по всему залу носишься, шваброй машешь, а на полу — лужи да грязь! Да кто тебя вообще пустил? Здесь же еду готовят! Оштрафовать бы тебя! «Ну все, ей крышка», — мелькнуло в голове Комы, но тут он вспомнил, что, вообще-то, работает на Ёшимуру. Поэтому, стиснув ручку швабры, Кома все-таки сдержался. А посетительница уже повернулась к хозяину «Антейку»: — Мне как обычно! «Грубиянка, — подумал Кома. Может, ему и нравилась философия жизни Ёшимуры, но сам Кома людей пока недолюбливал. — Спецкофе от Демона-Обезьяны эта дамочка явно еще не заслужила!» И, велев себе больше ни на кого не отвлекаться, он вернулся к уборке. Но даже так остаться в стороне у Комы не очень-то получалось. В кафе постоянно кто-то приходил: то спешащие на работу офисные клерки, то пожилая хозяйка швейного ателье, то какой-то молодой человек (кажется, забредший сюда случайно), то знакомая Ёшимуры. И нередко получалось так, что рядом с человеком сидел гуль, а напротив гуля — человек, и все отлично проводили время. А Кома, протирая окна выданными ему газетными листами, за ними наблюдал. 2 С тех пор прошло несколько недель, и Кома отправился повидаться со своими корешами. Те встретили его с хмурыми лицами. — Босс! Босс, о вас уже слухи ходят! — Ну и?.. Демон-Обезьяна всегда в центре внимания, — заметил Кома и вопросительно наклонил голову. — Не в этом смысле! — с жаром ответил один из корешей. — Над вами все смеются: знаменитый Демон-Обезьяна, а в «Антейку» полы моет! Остальные закивали. — Мы, конечно, сплетников отделали. А сами думаем: нет, босс бы до такого не опустился, а тут... Пошли, значит, в кафешку... ну а вы там реально шваброй машете! Другой гуль в порыве ярости треснул кулаком по полу: — Как смеет этот Ёшимура вам такое поручать! Ну он у нас попляшет! [[image:/storage/reader-images/81d39e96bc46c85c5099ca24bdba0e3503214683.jpg]] Но Кома одним взглядом пригвоздил подручного на месте: — О Ёшимуре-сан — чтоб ни одного дурного слова! Гули перепугались, разом вздрогнули, но не отступили: уж слишком они любили своего главаря. — Но, босс! — возмутился один. Поглядев на расстроенных подручных, Кома смягчился. Он обвел их взглядом и, напустив важности, спросил: — Знаете, что такое сода? — Сода?.. Гули переглянулись. — Типа газировки? — предположил один. Никто не стал его поправлять, и Кома просто продолжил: — Я поначалу тоже так думал. Но оказалось, что нет. Сода — это волшебный порошок, который даже со въевшимся жиром расправляется на раз-два! Подручные взволнованно зашумели. — Даже те противные пятна, к которым пальцы липнут?! — О да. Но это далеко не все. Она еще и запахи убивает. После нее вони от пота вообще нет. — Не только жир, но и вонь убивает?! — Ага. Даже запах от ног приглушает. — Даже запах от ног?! Несколько гулей для верности потрогали себя за стопы. Кажется, вопрос, как избавиться от вони, их очень интересовал... Напуганные поразительными возможностями соды, кореша глядели на Кому во все глаза. — Что ж это за страшное зелье такое? Кома помотал головой: — Это еще не самое удивительное. Люди соду едят! — Едят этот невероятный порошок?! — Ага. Ну, сюда тоже разная бывает. Они едят ту, что пищевая. И Кома поведал банде, что соду, например, используют для оладий, чтобы получались пышными, и ею же устраняют горечь в овощах. Подручные Комы, хоть и были гулями, а значит, не могли есть человеческую пищу, все равно слушали его рассказы с большим интересом. — Мне это Ёшимура-сан рассказал, когда я протирал вентилятор и, не рассчитав силы, отломил две лопасти. Вот до чего люди успели додуматься! Я тоже считал, что уборка — она для всяких лопухов, а оказывается, занятие это весьма хитрое и со своими премудростями. И потом, — добавил Кома, — все теперь думают: «Ну этот Ёшимура дает! Самого Демона-Обезьяну на уборку кинул!» А по итогу что? И ему, и всему «Антейку» лишь уважение! Когда Ёшимура поручил Коме мыть полы, того все равно что молния ударила: на самом деле его просили поступиться гордостью, чтобы поднять престиж «Антейку» в двадцатом районе. — Ну да, пока вы у него простым уборщиком ходите, этот Ёшимура кажется жуть каким крутым... — согласились подручные. — А я о чем? Конечно, те гули, что только языками трепать горазды, никогда бы на моем месте так долго не протянули. Но я не такой. Ёшимура-сан доверяет мне, поэтому и поручил это задание. Меня грязной работой, типа этой, не напугаешь! Самопожертвование Комы глубоко тронуло души его подчиненных, и они загалдели: — Босс, вы просто чумовой! Пошли на такое, да еще и воюете со въевшимся жиром! У одного аж слезы на глаза навернулись. От раскаяния, потому что был недальновиден и подумал про лидера невесть что. Стараясь утешить подручного, Кома хлопнул его по плечу и сказал: — А еще говорят, что сода помогает при выделениях из глаз у собак... Но нам такое вряд ли пригодится, ведь мы с вами — обезьяны! От этой шутки все как будто выдохнули. Кореша Комы заулыбались от уха до уха. — Ха-ха! Все-таки вы такой классный, босс! 3 В один из дней, когда Кома подметал тротуар у кафе, одна из постоянных посетительниц — та самая молодая ехидная женщина — с улыбкой спросила: — До сих пор уборкой занимаешься? И действительно: за все те месяцы, что Кома успел проработать в кафе, ничего другого ему пока не поручали. — О! Доброе утро, Цубаса-тян. А ты, я смотрю, все так же остра на язык. — А ты, я смотрю, все такой же толстокожий. Хотя только и можешь, что метлой да шваброй махать. Ну... с другой стороны, делаешь ты это хорошо, ничего не скажешь. Она была права: пришла пора листопада, а на тротуаре у «Антейку» — ни листочка! Да и само кафе сияло чистотой, и все благодаря «спец клинингу от Демона-Обезьяны». За это время Кома успел подняться не просто до уровня уважающей себя домохозяйки, но и до настоящего спеца по уборке. — Даже не верится, что когда-то после тебя на полу лужи оставались. — Что, Цубаса-тян, заинтересовалась моей техникой? — Вот еще! — Да ты не стесняйся! Я не прочь поделиться мудростью. — Ой, да отстань ты! — отмахнулась девушка, вот только на ее лице сияла улыбка. Она была совсем не прочь еще поболтать с Комой. Другие посетители тоже были приветливы и часто заговаривали с ним. — О, Кома-сан, у вас и сегодня все блестит! — замечал один. — А чашки так вообще сияют, — отозвался Кома. — Ого, надо будет приглядеться! — В «Антейку» в принципе надо быть настороже. — Ха-ха-ха-ха-ха! Если раньше люди, заметив Кому, пугались, теперь же они неизменно ему улыбались. А после — делились историями о семье, работе, учебе. Он столько всего узнал о человеческой жизни! О таком гули даже не догадываются! И не только он научился общаться с людьми. Глядя на то, как их лидер в поте лица трудится в кафе, подручные Демона-Обезьяны тоже решили засучить рукава. — Босс! А я, как и вы, на подработку устроился! И меня тоже на уборку отправили! Вот только у меня ничего не получалось, и тогда все вокруг стали мне помогать! Оказалось, у нас столько общего, а всего-то и надо было, что поговорить! Я, конечно, не могу с ними по кафе и барам ходить, но все равно здорово! Обычно гули ни от кого не зависят, буквально сами себе хозяева и спины надрывать не привыкли, но кореша Комы научились жить в стае, что и помогло им после влиться в человеческое общество. Сам Кома, общаясь с людьми, постоянно у них чему-то учился. У него даже дух захватывало, стоило только открыть что-то совершенно новое. Но все чаще случалось так, что восторг открытия сменялся тупой болью в груди, которая билась в нем в ритме пульса. Боль эта разрасталась и разрасталась, и временами сердце сжималось совсем нестерпимо. — Опять гуль... Придется быть осторожнее, — попивая свой обычный утренний кофе и глядя на подвешенный к потолку телевизор, сказала как-то Цубаса. В такие моменты всегда разговорчивый и отзывчивый Кома совершенно терялся, не зная, что надо бы ответить. — Это что же получается?.. Самого Демона-Обезьяну на сантименты пробило? — проворчал он, когда в конце рабочего дня стаскивал с себя форму. Но ходить долго хмурым Кома никогда не умел, хотя и от темного облака мыслей избавиться тоже не мог. Да и зачем избавляться? — Кома-кун, — вдруг кто-то позвал его ровным голосом. Он обернулся: — Ёшимура-сан... — У тебя найдется минутка? — Для вас — всегда! — вымученно улыбнулся Кома. Ёшимура привел его в опустевший зал закрытого на ночь кафе, и от этого безмолвия и пустоты делалось немного одиноко. Или это самому Коме делалось тоскливо, потому что он не видел посетителей?... — Присаживайся, — указал Ёшимура на барный стул, а сам зашел на кухню и принялся варить кофе. — Как работа, Кома-кун? — Перед мастером уборки Демоном-Обезьяной даже пыль трепещет! В последнее время ни соринки не видел. И хоть Кома явно преувеличивал, Ёшимура согласно кивнул: — Кафе сверкает чистотой, и все благодаря твоим ежедневным стараниям. После чего он поставил перед Комой чашку, от которой шли завитки пара и насыщенный аромат. И тут Кома понял, что еще ни разу не сидел вот так, за стойкой. И еще ни разу не наслаждался свежесваренным кофе «Антейку». Он уже взял чашку и поднес к губам, когда Ёшимура тихо сказал: — Девиз «Антейку» — гули должны помогать друг другу. Ты мне очень помогаешь, Кома-кун. И замолчал. Возможно, он заметил душевные терзания Комы. И возможно, даже понял их причину. Скорее всего, потому, что тоже знал ту боль, рожденную из желания жить вместе с людьми. Кома залпом опустошил чашку, испугавшись, что, если как следует распробует кофе, его тепло окончательно растопит сердце и он уже не сможет удержаться от слез. — Я всегда буду вам помогать, Ёшимура-сан. Слово Демона-Обезьяны! Это честь для меня. Ёшимура едва заметно улыбнулся: — В таком случае пора научить тебя заваривать кофе. — Кофе?! — От неожиданности Кома аж соскочил со стула. [[image:/storage/reader-images/96d62f4e110686e2d7d2fabc2ec0a47561aa7cf1.jpg]] После стольких месяцев уборки искусство варки кофе стало казаться ему чем-то непостижимым. Достойным лишь избранных, к которым он, как ни печально, не относился. — Цубаса-тян мне тут шепнула, что хочет попробовать твой кофе. Кома ушам своим не поверил! Обычно Цубаса только и делает, что сыплется колкостями, и вот на тебе. — И многие другие тоже хотят попробовать, — добавил Ёшимура. Девиз «Антейку» — гули должны помогать друг другу. Но это касается и людей, захаживающих в кафе... И как же много смысла таится в этом слове — «помогать». — Ну, теперь я просто обязан угостить их лучшим спец кофе от Демона-Обезьяны! И ведь сложно найти человека или гуля, которому никто никогда не помогал и кто сам не захочет помочь ближнему. С того дня Ёшимура начал учить Кому заваривать кофе. Как жарить зерна, как наливать кипяток — все ступени процесса очень влияют на вкус напитка. Усвоив уроки Ёшимуры, Кома стал прилежно тренироваться и проверять навыки на товарищах по банде. И вот в один прекрасный день, когда Цубаса вошла в кафе, она застала Кому не в зале, а за стойкой. Заметив его, она сразу поспешила туда: — Что происходит? Чего это ты за стойкой стоишь? Неужто свой единственный талант к уборке где-то посеял? — С этого дня Кома-кун тоже будет заваривать кофе, — пояснил Ёшимура. — Что? Вы уверены? А вдруг он, как тогда со шваброй, начнет им во все стороны брызгать? — притворно ужаснулась Цубаса. Но тут же села и попросила: — Раз так, мне чашку кофе от Комы-сан! — Будет исполнено! Кофе — штука деликатная. С позиции силы к нему не подступишься. Ведь хороший напиток требует череды тонких операций. В некотором смысле варить кофе так же сложно, как уживаться гулю с людьми. — Угощайтесь. — И Кома поставил перед Цубасой чашку с кофе, в приготовление которого вложил всю свою душу. — Надеюсь, он вкусный? — подколола его девушка, но чашку ко рту поднесла и медленно отпила. Попробовав, она вместо обычной язвительной шутки только и сделала, что коротко выдохнула: «Вкусный!» Просто и искренне. Кома, конечно, знал, что кофе, приготовленный самим Демоном-Обезьяной, не может быть посредственным, но, услышав своими ушами похвалу, испытал невероятный душевный подъем. По лицу Цубасы расплылась счастливая улыбка. Это он, Кома, дал ей причину улыбаться. Порадовал посетителя. Нет, не просто посетителя — человека. Улыбка девушки показалась ему просто ослепительной, и его самого затопила радость... но тут сердце у него вновь болезненно сжалось. Чем лучше он узнавал людей, тем яснее понимал, отчего ему так больно рядом с ними. Свет не только дарит радость каждому живущему существу, но и отбрасывает тени. На свете у каждого совершенное преступление видится невероятно отчетливо, ясно. Чем больше Кома проникался симпатией к людям, тем чаще его захлестывали воспоминания о том, как раньше он убивал их без зазрения совести. Среди его жертв были те, кто падал на колени и умолял сохранить жизнь, твердил, что у него есть дети, семья, что он не хочет умирать. А были те, кто велел товарищам уйти, чтобы спасти их, а сам в одиночку вступал в бой. И в жизни каждого из них наверняка были такие же тихие ленивые дни, такие же моменты счастья. А он, Кома, безжалостно их растоптал... Познакомившись с Ёшимурой, он захотел жить вместе с людьми, вот только есть ли у него на это право? А может, нет? Противоречивые мысли сталкивались в его голове, противоречивые чувства ели душу. — ...ма-сан? Кома-сан? — растерянным голосом позвала его Цубаса и тем самым помогла вернуться к реальности. — А, прости. Это я на радостях. — Так замечаться на радостях от своего же кофе? Ты точно странный, Кома-сан, — с улыбкой покачала головой Цубаса. Тем временем посетители все прибывали и прибывали. Многие, заметив Кому не со шваброй, а за стойкой, со смехом подходили к нему, заказывали кофе и спрашивали: — Что, повысили наконец-то? Но даже после того дня Кома не сомневался: отныне и навсегда он будет испытывать муки совести за то, что совершил в прошлом. Но как ему искупить вину? Просто жить? Или лучше сразу умереть? Этого он пока не знал, к тому же все его силы уходили только на то, чтобы осознать всю тяжесть собственных преступлений. Ему требовалось время, чтобы все тщательно обдумать, так что Кома решил временно остаться здесь, в человеческом мире — там, где ярко и светло. Конечно, этот свет отбрасывает густые тени, и тогда болезненные воспоминания снова поднимаются из глубин сознания. И все же на этом свету видны не только тени, но и краски, и палитра такая разнообразная, что невольно захочешь полюбоваться всей этой красотой еще чуть-чуть. 4 Вскоре после этого в кафе появилась новая сотрудница — лидер банды «Черные доберманы», Кая Ирими. — Вот уж не думал, что мы сработаемся, Ирими! — Пасть закрой, мартышка. [[image:/storage/reader-images/9c905cb0e266c1782aca5dca3508cc0f4128e42f.jpg]] С «Доберманами» случилось ровно то же, что и с «Обезьянами» Комы: ККГ взялся за них всерьез, и так лидер группировки оказалась в «Антейку». Как говорится, чего только в жизни не бывает. «Это сейчас она огрызается, — подумал Кома, — но я здесь ее главнее. Она еще не знает, что впереди у нее долгая пора уборки». Представив, как лидер «Доберманов» нацепит на себя форму и станет орудовать шваброй, Кома жутко обрадовался. А зря! Ведь Ёшимура решил совсем иначе: — Ну что, Кая-тян, давай я покажу тебе, как заваривать кофе. К удивлению Комы, Ёшимура не только с ходу передал Ирими свои знания, но и чуть ли не сразу разрешил брать заказы. Посетители-мужчины быстро приняли Ирими, ведь были от нее без ума. — Ты так вкусно кофе завариваешь, Ирими-сан! — С твоим появлением кафе как расцвело! Даже Цубаса, которая недавно обзавелась парнем, сразу же сблизилась с Ирими и теперь вовсю делилась с ней планами на жизнь: — Если вдруг родим ребенка, сына хочу назвать Сётой! И так Ирими с первого дня обосновалась на кухне, а Коме ничего не оставалось, кроме как снова заняться уборкой. В кафе ходило много гулей, и слухи разошлись быстро. Волнуясь за судьбу Демона-Обезьяны, его кореша снова сердито загудели. А то, что теперь Кому подвинул лидер другой банды, лишь подогревало страсти. — Почему вам шваброй махать поручили, а этой главной собачатине кухню отдали? Вы же в «Антейку» дольше ее, босс! К тому времени уже многие из «обезьян» устроились на работу, так что их вопросы про «статус» и «нарушение условий контракта» звучали вполне здраво. Закончилось все жаркими обсуждениями, и спорили бы до хрипоты, если бы Кома, усмехнувшись, не сказал: — Ничего вы не понимаете. Тут не в статусе дело, а в силе духа. Ирими еще натура незрелая — в отличие от меня! Куда ей соображать, что на самом деле хотел от нее Ёшимура-сан? Поддерживать его тайком — нет, такое ей не по зубам. Вот он поскорее ее натаскал и отправил на кухню, чтобы она там опыта и уверенности в себе набиралась. Так что все как раз наоборот: ее назначение — это похвала мне, знак того, что мне-то как раз можно доверить любое задание и я все сделаю, — без тени сомнения подытожил он. Его подручные радостно загалдели: — Понятно! Вы такой крутой, босс! Кома твердо считал, что настоящий мужчина на любой работе должен выкладываться на все сто и никогда не жаловаться, не поддаваться унынию. Тем более что его труд всегда ценили. — Я прямо восхищаюсь Комой-сан! Он все делает с такой отдачей, — как-то, понизив голос, заметила Цубаса, поглядывая через окно: там Кома, размахивая метлой, сражался с опавшими листьями. — Думаете? — спросила Ирими: она подошла, чтобы принять заказ. — На мой взгляд, слишком много лишних движений. — Ну не без этого! — согласилась Цубаса. — Поначалу у него с уборкой тоже не ладилось, а теперь уже настоящий профи. И кофе заваривает отменно. А самое главное — на него просто смотреть радостно. Каждое утро дает заряд позитива. Ты только ему не говори, а то задерет нос! — добавила она и, прижав указательный палец к губам, лукаво улыбнулась Ирими. Та прислушалась. Может, Кома и подметал без какой-либо системы, но делал это тщательно. Кто бы мог подумать, что сам Демон-Обезьяна, ходячий кошмар следователей ККГ, однажды будет с таким рвением убирать листья?.. Ирими при всем желании не могла над ним смеяться. К тому же Ёшимура поверил в них, решил, что они способны научиться жить среди людей. И Кома это доверие оправдал, завоевав расположение посетителей. Разве она, Ирими, могла ему проиграть? — Ну что, завершим все коронным приемом Демона-Обезьяны! Закручивающийся урага-а-а-ан! В этот день «Антейку» просто сиял. Как и в свой последний день... — Ёшимура-сан. Кафе начищено до блеска! Спец клининг от Демона-Обезьяны — только для вас! В «Антейку» принято помогать друг другу. Чтобы доказать, что сосуществование людей и гулей возможно. [[image:/storage/reader-images/46112fb6753a7005ca8fe5df7d772a19d79f89b0.jpg]] ----------