Лео — единственный персонаж в «Magic Zone», у которого нет ни грамма магии и ни одного гримуара, хотя в этом мире без них не выжить даже зверью. Этого героя он создал наспех, просто выкинув магию за ненужностью, а затем очнулся в его теле прямо в день вступительных испытаний Военной Академии Святой Звезды — туда съезжаются лучшие из лучших. Решив, что приёмная комиссия ошиблась, он всё равно является на экзамен и неожиданно берёт первое место, обходя наследников драконьих родов и магов с божественным даром. Теперь Лео придётся учиться в академии, где любой спор решают заклинания, а у него в арсенале только бесполезная без магии ловкость и чужой гримуар из подпольной лавки.
Глава 0: Пролог
Я управляю персонажем в игре «Magic Zone», где магическая энергия — это всё, а гримуар считается воплощением власти.
Персонажем, который хуже некуда: у него нет ни крупицы магии, ни собственной книги заклинаний.
— Это тот самый человек? Который занял первое место на вступительном экзамене, обойдя саму Йерию, чье магическое дарование называют божьим благословением?
— Завидую. Если он взял первое место, то насколько же огромна его магическая сила?
— Ходят слухи, что его магический резерв может соперничать с драконьим.
……
Вот только я понятия не имею, почему меня так превратно понимают.
В жизни бывают моменты, когда всё неожиданно идет наперекосяк.
Жизнь — это не удобный симулятор, который послушно следует твоим планам.
Как бы ты ни хотел прожить её гладко, от бесчисленных событий и случайностей, таящихся в этом мире, не сбежать.
И прямо сейчас я на собственном опыте познаю эту неоспоримую истину.
— Мам, смотри. Мы сегодня в школе выучили заклинание. Оно делает мыльные пузыри!
Ребёнок в парке, нахмурившись от усердия, открыл гримуар. Книга испустила мягкое свечение, и в воздух взмыли мыльные пузыри.
Он создал нечто из ничего. Глядя на это, мне оставалось лишь откинуться на спинку скамейки и тяжело вздохнуть.
— Это сводит меня с ума…
Увидев, как строители используют гримуары для увеличения силы, а пекари — для выпечки хлеба, и как даже десятилетний ребенок колдует с помощью гримуара, я окончательно убедился.
«Это игра».
Сначала я сомневался, но стоило прогуляться по улице, как всё стало очевидно.
Это мир внутри игры «Magic Zone». И то, как горожане буднично призывали гримуары для использования магии, служило тому прямым доказательством.
Фундаментальное правило «Magic Zone» гласит: люди могут использовать магию только через гримуары.
И хотя слово «гримуар» звучит величественно, в этом мире это самая обычная вещь. Настолько обычная, что приравнивается к удостоверению личности, которое должно быть у каждого.
В «Magic Zone» гримуар — это предмет, который естественным образом формируется в момент пробуждения магической силы и остается с человеком на всю жизнь.
К слову, в «Magic Zone» нет никого, кто не смог бы пробудить в себе магию. Точно так же, как даже не самый умный человек способен дышать, любой, независимо от таланта, может пробудить магическую силу.
Но…
У меня нет гримуара.
Нет, я вообще единственный, у кого его нет.
— Открыть систему.
Я осторожно прошептал это, и перед моими глазами появилось полупрозрачное голографическое окно.
Это было окно статуса — один из важнейших маркеров того, что я нахожусь в мире игры.
—————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 4
Сила: 5
Ловкость: 3
Сноровка: 17
Выносливость: 3
Особенности: Идет синхронизация. Пожалуйста, учтите, что процесс может занять некоторое время.
Детали: Идет синхронизация. Пожалуйста, учтите, что процесс может занять некоторое время.
—————————————————–
На первый взгляд выглядит нормально, но здесь скрыт критический дефект, которого быть не должно.
— Нет магической силы.
У меня нет магии. Не то чтобы её было мало — её нет вообще.
В этом мире даже животные рождаются с крошечной частицей магии. А у меня не было ни капли. И поскольку у меня не было магии, то не было и гримуара, который есть у всех остальных.
Это просто худший расклад. С точки зрения мага, я находился на одном уровне с неодушевленными предметами. Почему у меня нет магии? Причину я знал лучше всех.
«Потому что Лео — персонаж, которого я создал сам».
Пройдя «Magic Zone» в первый раз за играбельного персонажа, я тут же начал второе прохождение.
В игре было много привлекательных героев, которых можно было завоевать, и мне нравилась система, где концовка менялась в зависимости от твоих выборов.
Однако я не хотел играть второе прохождение за готового персонажа. Я хотел играть за того, кого создам лично.
Поэтому я нажал на кнопку создания пользовательского персонажа и, настраивая характеристики, обнаружил интересную функцию.
«Оказалось, характеристику можно удалить».
Была функция, позволяющая полностью убрать один из параметров. Не просто сбросить до нуля, а удалить целиком.
Я еще подумал, зачем вообще нужна такая опция, но не смог побороть любопытство.
И удалил характеристику магической силы.
Мне было интересно, что произойдет, если убрать магию — основу всех взаимодействий в этом мире.
Вдобавок я вложил все начальные очки в «Сноровку», абсолютно бесполезную без магии.
В теории это был идеальный мусорный персонаж.
Иметь высокую сноровку без магии — всё равно что владеть навыками фехтования, не имея меча.
Но кого это волновало? Это же не моя реальная жизнь. С этой мыслью я и нажал кнопку создания.
А затем этот мусорный персонаж стал моей жизнью.
— Это уже слишком…
Закрыв лицо руками, я излучал ауру глубочайшей депрессии. Мне было так обидно, что я готов был сойти с ума. За что мне всё это?
Я никогда не ругал разработчиков за скучную игру и не задротил сутками напролет ради первых строчек рейтинга.
Я просто пришел домой в пятницу вечером, чтобы насладиться игрой. Почему я вдруг очнулся в теле игрового персонажа?
— Могли бы хоть дать мне управлять нормальным героем!
Как же здорово было бы вселиться в главного героя! С его врожденными талантами и поддержкой семьи я мог бы наслаждаться жизнью по полной.
Конечно, по сюжету меня ждали бы испытания и трудности, но я бы с ними справился. Ведь я знал, как пройти эту игру.
Но с этим мусорным персонажем я не мог даже надеяться преодолеть испытания, не говоря уже о том, чтобы оказаться на главной сцене сюжета. Было очевидно, что я к ней даже не приближусь.
Сюжет «Magic Zone» начинается в академии, расположенной неподалеку от возвышающейся в центре города магической башни.
Официальное название академии — Военная Академия Святой Звезды. Как и следовало ожидать, она была основана для подготовки лучших магов на континенте.
Будучи престижным учебным заведением, она привлекает таланты со всего света. Учиться туда приезжают даже нелюди.
Короче говоря, Военная Академия Святой Звезды — это место, куда поступают беспрецедентные гении.
И вот я, не имея ни капли магии, надеюсь поступить в столь престижное заведение? Это просто смешно. Шансы провалить вступительный экзамен крайне высоки.
И тем не менее, я собираюсь сдавать этот экзамен в Академию Святой Звезды.
Во-первых, я, возможно, смогу увидеть главных героев «Magic Zone».
Увидеть во плоти персонажей, которых я видел лишь на иллюстрациях? Нет ни одной причины упускать такую возможность.
Во-вторых, я оказался в этом теле именно в день вступительного экзамена.
Всухую умыв лицо руками, я сунул руку в карман и достал листок бумаги. Это был «Экзаменационный билет Военной Академии Святой Звезды» с моим именем и фотографией.
С самого момента вселения я уже числился абитуриентом Академии Святой Звезды.
Я думал о том, чтобы отказаться, но в правилах было сказано, что неявка лишит шанса других потенциальных кадетов, и мне придется заплатить штраф за отмену.
Это казалось абсурдом, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. У меня не было выбора, так как денег не было ни на оплату штрафа, ни даже на завтрашний обед.
Несмотря на череду удручающих событий, одной радостью было то, что общим языком в этом мире оказался корейский.
Текст на билете был на корейском, и даже горожане, совсем не похожие на корейцев, говорили на нем, так что сомнений почти не оставалось.
Как человек, испытывающий тревогу при виде английского, я почувствовал легкое облегчение от того, что вселился в персонажа корейской игры. К тому же, поскольку сеттинг базировался на современности, здесь были компьютеры и интернет. Пусть и с небольшими отличиями из-за развития магии, я мог бы постепенно к ним адаптироваться.
— В любом случае…
Пока что поиск подработки ради выживания в этом мире придется отложить. Главным приоритетом сейчас была сдача экзамена в Военную Академию Святой Звезды.
Поскольку мне придется платить штраф даже за опоздание, пора было выдвигаться.
Убрав билет обратно в карман, я поднялся со скамейки и взглянул на небо.
Высокая магическая башня пронзала облака. Поскольку академия находилась рядом с ней, мне не нужно было беспокоиться о том, что я заблужусь.
…А?
— А? Воу!
Что-то маленькое, словно точка в небе, стремительно падало в моем направлении.
Когда расстояние быстро сократилось, я понял, что это не метеорит, а человек — точнее, ведьма в костюме волшебницы.
— С дороги! С дороги!
Испугавшись отчаянного крика девочки на метле, я поспешно отскочил в сторону.
Бабах!
Девушка рухнула на землю, подняв облако пыли.
Спустя мгновение, когда пыль осела, я увидел слабо мерцающий щит маны вокруг упавшей девочки. Похоже, она активировала его прямо перед ударом, чтобы свести травмы к минимуму.
— Кхм, кхм…
Лежа на земле и кашляя, девочка приподнялась на локтях.
Слюна стекала с её губ, когда она, всё еще ошеломленная, обвела всё вокруг полузакрытыми глазами и по-идиотски пробормотала:
— Мой гримуар… мой гримуар…
Гримуар? Ах да, в этом мире личная книга заклинаний называется гримуаром.
Оглядевшись, я заметил её гримуар, валяющийся неподалеку на земле, и подобрал его. Когда я подошел, чтобы вернуть книгу, девочка почувствовала мое присутствие и подняла взгляд.
— …!
Ее глаза расширились от шока, когда она увидела, что я держу в руках её гримуар. Она замерла, словно стала свидетельницей какого-то невероятного феномена, что меня немало озадачило.
«Боится, что её гримуар мог пострадать?»
Понятное дело, волноваться есть о чем — упасть с такой высоты.
Чтобы её успокоить, я открыл гримуар и заглянул внутрь. Поврежденных страниц не было, поэтому я снова закрыл его.
— Не стоит беспокоиться. Твой гримуар…
Я осекся на полуслове. Выражение её лица сменилось с замешательства на почти панический ужас. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, дрожа и тяжело сглатывая.
— Ты…
После короткого молчания она наконец смогла выдавить из себя:
— Кто… кто ты такой?
Что не так с этой девчонкой? Я подошел помочь, а она вдруг в лоб требует сказать, кто я такой, оставив меня в полном недоумении. Вдобавок ко всему, она с ходу начала «тыкать», хотя мы видимся впервые, и это мне совсем не понравилось. Одарив её невозмутимым взглядом, я протянул ей гримуар.
— Если уж зашел разговор о знакомстве, разве не вежливее сначала представиться самой?
— …Что?
Она уставилась на меня с недоверием, что немало раздражало — ведь в этой ситуации в недоумении должен был находиться я. Не желая развивать конфликт, я жестом поторопил её забрать книгу. Наконец, немного придя в себя, девочка с осторожностью приняла гримуар из моих рук.
То, как она с ним обращалась, было нечто. Она с подозрением оглядела обложку, цепко сканируя каждую деталь, затем открыла и принялась дотошно изучать страницы с заклинаниями. Выглядело так, будто она проверяла, не подпортил ли я чего, отчего мне стало откровенно не по себе.
И зачем я только полез помогать? А если она сейчас заявит, что я повредил книгу? Повисла напряженная пауза, но в итоге девчонка всё же захлопнула гримуар.
— Это точно мой гримуар. Но как он оказался у тебя…
Всё еще сбитая с толку, она сердито зыркнула на меня и поднялась на ноги. Отряхнув одежду, она поправила свою широкополую ведьминскую шляпу и одернула мантию, после чего снизу вверх посмотрела на меня.
— А ты, как погляжу, довольно невысокий.
Даже когда она стояла в полный рост, её макушка едва доставала мне до плеча — она была миниатюрной даже для девчонки. Пока я пытался осознать странное чувство дежавю, она нарочито откашлялась.
— Ладно. Раз уж ты настаиваешь на знакомстве, я начну. Знаешь Герцогство Мерриланта? Это страна на самом северном краю карты.
— А, Герцогство Мерриланта…
Я понимающе кивнул. По лору игры Герцогство Мерриланта было государством, основанным в давние времена ведьмами, бежавшими от преследований объединенной империи. О нем подробно рассказывали прямо во вступительном ролике, так что не знать этого было невозможно.
— Отлично, это всё упрощает. Я состою в Гильдии Черных Ведьм Дальневосточной Федерации в Мерриланте. Моё имя…
— Ревера?
Имя сорвалось с языка рефлекторно, стоило мне услышать про «Гильдию Черных Ведьм Дальневосточной Федерации». Девочка вздрогнула от неожиданности, а затем нехотя кивнула.
— Д-да. Но откуда ты знаешь моё имя?
Да как его было не знать? В игре был только один играбельный персонаж из Гильдии Черных Ведьм Дальневосточной Федерации — Ревера. В её профиле черным по белому было написано: «Родом из Гильдии Черных Ведьм Дальневосточной Федерации Герцогства Мерриланта».
Так вот почему она показалась мне такой знакомой? Охваченный смесью восторга и любопытства, я наклонился, чтобы получше разглядеть лицо Реверы и убедиться, действительно ли это тот самый персонаж.
— Ч-что ты делаешь?
Её рубиновые глаза выразительно уставились на меня. В этих ярких, как свежая кровь, глазах таилась красота, обладавшая поистине гипнотическим эффектом. Из-под широких полей ведьминской шляпы спускались две тугие косы цвета воронова крыла.
«Черные волосы, красные глаза и миниатюрная фигурка…»
Вне всяких сомнений, это была та самая Ревера, которую я знал. Несмотря на миловидную внешность, её визитной карточкой была грубоватая манера речи. А класс ведьмы, позволяющий проводить нестандартные и агрессивные атаки, сделал её настоящей любимицей среди хардкорных игроков.
«Я и сам пару раз проходил за неё игру».
И всё же я не узнал её сразу, потому что никогда раньше не видел Реверу в полном ведьминском облачении. В игре она почти всегда носила форму академии.
«Но куда важнее другое…»
Увидев вживую персонажа, которого до этого знал лишь по пикселям на мониторе, я с новой силой осознал, что действительно оказался внутри игры. Зачарованный этим открытием, я не мог отвести от неё взгляд, из-за чего Ревера, явно насторожившись, осторожно отступила на шаг.
— Эй, ты чего уставился? Решил ко мне подкатить только потому, что считаешь себя красавчиком?
Её слегка покрасневшее лицо и нахмуренные брови выдавали гремучую смесь смущения и легкого отвращения. Поняв, что веду себя неприлично, я выпрямился.
— Извини. Просто пытался понять, не знакомы ли мы…
— И откуда же ты меня знаешь?
Её прямолинейный вопрос заставил меня на мгновение потерять дар речи. Я же не мог сказать: «Вообще-то этот мир — игра, а ты в ней персонаж, поэтому я отлично тебя знаю», иначе она бы точно сочла меня сумасшедшим. Поэтому я предпочел промолчать, а Ревера тяжело вздохнула, словно сделав свои выводы.
— Ладно. Наверняка ты просто заранее навел справки. В конце концов, ты же поступаешь в Военную Академию Святой Звезды. Я и сама собирала информацию о выдающихся кандидатах, так что всё понимаю. Но…
Её красные глаза подозрительно сузились.
— Как вышло, что я ничего не слышала о такой важной персоне, как ты?
Важной персоне? Я нахмурился, совершенно не понимая, о чем она говорит. Заметив мою реакцию, Ревера лишь слегка ухмыльнулась и заставила метлу, на которой прилетела, плавно повиснуть в воздухе.
— Хмпф. Не хочешь раскрывать карты? Я не настаиваю. Но имя-то своё ты можешь назвать?
Скрывать имя у меня не было никаких причин.
— Лео.
— Неплохое имя. Я запомню.
Оседлав метлу, Ревера начала медленно подниматься в воздух. Однако за секунду до рывка она замерла и оглянулась на меня.
— Эй, только давай договоримся: моё падение с неба останется в тайне, ладно?
Похоже, ей было стыдно за то, что она не справилась с управлением и поцеловала землю.
— Если расскажешь, почему упала, так уж и быть, сохраню твой секрет.
— Ну…
Немного помявшись, Ревера всё же призналась:
— …Я читала путеводитель по академии на лету и врезалась во встречную птицу.
Короче говоря, обычное ДТП с пернатым. Авария произошла по её собственной глупости из-за чтения за рулем, но допытываться и стыдить её мне не хотелось.
— Понятно… Ладно, могила.
— Спасибо. А ты добрее, чем кажешься.
Ревера лучезарно улыбнулась, и вокруг неё начал закручиваться ветер. Почувствовав, что меня сейчас просто сдует, я сделал шаг назад. Поток воздуха стал еще мощнее.
— Увидимся!
С этими словами Ревера оседлала воздушный поток и взмыла ввысь. Ветер рванул с такой силой, что растрепал мне все волосы, а затем постепенно утих. Когда я поднял голову, Ревера была уже лишь маленькой точкой высоко в небе.
— А она быстрее, чем я думал.
Пораженно уставившись в небеса, я пару секунд стоял на месте, после чего тряхнул головой. Я и так потратил слишком много времени на болтовню с Реверой, отвлекаться больше нельзя.
Выражение лица летящей к военной академии на метле Реверы было мрачным. И хотя расстались они на шутливой ноте, в её голове роилась уйма вопросов.
«Да кто вообще такой этот парень?»
В её голове не укладывалось, как Лео смог не только коснуться, но и открыть её гримуар. Это противоречило всякой логике. Гримуар — не та вещь, которую может трогать кто попало. Это магический компендиум, пропитанный самой сутью жизни владельца. Естественно, они обладали встроенными защитными барьерами, глубоко связанными с волей и сознанием хозяина. Это означало, что прикосновение к чужому гримуару должно было спровоцировать мощнейшее магическое отторжение.
Будучи глубоко личными магическими артефактами, гримуары имели несколько степеней защиты:
Гримуар умершего: Если владелец погибал, защитная система гримуара рассеивалась, но даже в этом случае его открытие высвобождало остаточное сознание покойного, что могло привести к разрушительным последствиям.
Общая кровь: Если человек, взявший гримуар, принадлежал к тому же роду, магическое отторжение сводилось к минимуму, позволяя получить доступ к книге.
Колоссальная разница в магической силе: Если магическая мощь чужака многократно превосходила силу владельца — как разница между младенцем и взрослым мужчиной, — он мог полностью проигнорировать защитные барьеры.
«Первый вариант сразу отпадает».
Ревера была абсолютно точно жива, что полностью исключало первый пункт.
«И не второй…»
В Герцогстве Мерриланта у ведьм рождались исключительно девочки, а это значило, что каждый житель, за исключением особых мужчин, которых использовали для продолжения рода, был женщиной. Следовательно, Лео, будучи парнем, никак не мог состоять с ней в кровном родстве.
«Тогда остается только…»
Единственным оставшимся объяснением был третий вариант, от которого по её спине пробежал ледяной холодок. Насколько же могущественным нужно быть, чтобы с такой легкостью держать в руках чужой гримуар? Если бы у Лео были дурные намерения, она была бы уже мертва.
Крепко сжав древко метлы в попытке подавить нарастающий страх, Ревера почувствовала, как её прошиб холодный пот. Дыхание сбилось, пока она осознавала все последствия.
«Неужели все поступающие в Военную Академию Святой Звезды — такие же монстры, как он?»
Нет, этого не может быть. Если бы академия была полна существ, столь же могущественных, как Лео, её директор уже давно завоевал бы весь мир.
«Лео, значит…»
Пробормотав это себе под нос, Ревера твердо решила: никогда и ни при каких обстоятельствах не делать его своим врагом. С этой мыслью она пришпорила метлу, устремляясь к академии еще быстрее.
Расставшись с Реверой, я прошел около получаса и наконец оказался перед входом в Военную Академию Святой Звезды. Поблизости тут и там собирались небольшими группками люди, похожие на таких же абитуриентов. Убедившись, что пришел по верному адресу, я огляделся.
«Это и есть главные ворота Академии Святой Звезды?»
По обе стороны от изящных в своей чистоте ворот бесконечной лентой тянулись высокие стены. Вид этой бескрайней белой преграды заставил меня тихо усмехнуться.
Насколько же огромна эта академия? Впрочем, говорят, это самое престижное учебное заведение в мире, так что было бы странно, окажись оно маленьким.
За распахнутыми настежь главными воротами раскинулся кампус, на равном удалении друг от друга усеянный большими и малыми зданиями неизвестного назначения. Некоторые из них были выстроены в архитектурном стиле эпохи Возрождения, вероятно, чтобы подчеркнуть богатую историю и традиции школы.
Меня охватила смесь восторга, словно я оказался на экскурсии по достопримечательностям, и легкой меланхолии от осознания, что я вижу этот пейзаж в первый и последний раз. Без капли магии у меня не было ни единого шанса сдать вступительный экзамен, так что сегодняшний день станет моим последним визитом в Академию Святой Звезды.
«Но всё же…?»
Даже просто взглянуть на всё это одним глазком — уже достижение. К тому же у меня не было выбора: откажись я от экзамена, пришлось бы платить неустойку.
Я тяжело вздохнул и уже собирался шагнуть на территорию кампуса, как вдруг замер, почувствовав нечто странное.
«Почему эти ребята не заходят внутрь, а просто топчутся у входа?»
Уже какое-то время люди примерно моего возраста стояли у ворот и что-то бормотали себе под нос, раскрыв свои гримуары. Это что, какой-то ритуал перед входом в академию? Как ни крути, мы должны были собраться у главного корпуса ровно в девять часов, так что следовало бы уже выдвигаться.
«Хм…»
Я бы и рад был последовать их примеру и исполнить этот ритуал. Мне совершенно не хотелось выделяться, отрываясь от коллектива. Но, не имея гримуара, я не мог повторить их действия при всем желании.
«…Просто пойду внутрь».
Пусть меня сочтут невоспитанным деревенщиной, но что я мог поделать? Я не мог наколдовать несуществующий гримуар, чтобы сымитировать непонятный обряд. Решительно миновав ворота, я ступил на территорию кампуса. В то же мгновение шепотки у входа разом стихли.
Когда я оглянулся, абитуриенты, толпившиеся у ворот, смотрели на меня с самыми разными выражениями лиц. Их эмоции смешались, но в целом они казались близкими к шоку.
«Уж простите. Не обучен я вашим ритуалам».
Мысленно извинившись, я неловко улыбнулся и перевел взгляд вперед. От колючих взглядов, сверлящих мне спину, было не по себе. Стараясь изо всех сил их игнорировать, я направился к главному зданию. Вскоре мне встретилась еще одна группа, увлеченно уткнувшаяся в свои раскрытые гримуары. Они тоже были одеты в повседневную одежду, что выдавало в них таких же абитуриентов. Я прошел мимо, не обратив на них внимания, и их взгляды тут же приковались ко мне.
«Я что, совершил какое-то ужасное преступление?..»
На этом этапе я уже начал испытывать уколы совести за несоблюдение традиций, но тяжело бывает только в первый раз, а во второй и третий — уже гораздо легче. К тому же, по мере приближения к главному корпусу количество экзаменуемых заметно поубавилось, так что можно было меньше беспокоиться о чужих взглядах.
«Похоже, идти осталось минут пять».
Как раз в тот момент, когда я прикидывал расстояние до нужного здания, меня остановил тихий, сдавленный стон.
— Угх! Почему это так сложно…!
Повернув голову, я увидел неподалеку девушку, которая, обливаясь потом, стояла над раскрытым гримуаром. Вокруг не было других абитуриентов, так что, должно быть, она бормотала это себе под нос.
Девушка показалась мне странно знакомой. Её длинные серебристые волосы мягко покачивались в такт движениям, а голубые глаза, напоминающие лазурит, прекрасно сияли, даже несмотря на нахмуренные брови. Но больше всего выделялись…
«Рога?»
По обеим сторонам её головы возвышались рога — символ того, что перед мной стоял отнюдь не обычный человек. Это были явно настоящие костяные рога, а не какой-то дешевый косплейный реквизит.
Рассмотрев её внешность, я тихо ахнул от внезапного озарения.
«Ронаэль?»
Ронаэль Астье.
Как один из играбельных персонажей, Ронаэль является потомком дракона-хранителя, некогда защищавшего объединенную империю. По сравнению с остальными героями, она обладает значительно большим запасом магической энергии, что делает её популярным выбором среди новичков. Помимо отличных характеристик, её также обожали за привлекательную внешность.
«Хотя, возможно, её любили даже чуточку слишком сильно?..»
Я мысленно отогнал всплывшие в памяти непристойные посты, которые частенько мелькали в некоторых интернет-сообществах.
«Как бы то ни было…»
Встретить Ронаэль здесь было большой удачей. У меня было кое-что, что я очень хотел ей сказать.
— Прошу прощения.
Когда я подошел, Ронаэль метнула на меня взгляд своих сапфировых глаз. И пусть этот взгляд был холоднее стужи, я испытывал лишь радость.
Встретить в реальной жизни персонажа, за которого я отыграл как за «мейна», — определенно повод для радости.
— Что тебе нужно?
Разумеется, радость эта была односторонней. Ронаэль смотрела на меня с явной настороженностью. Было немного обидно ощущать неприязнь на пустом месте, но я всё понимал. Ронаэль, как истинная наследница драконьей крови, имела склонность смотреть на людей свысока. И пусть за прошедшие поколения они стали более социализированы, дракон всегда остается драконом.
Поэтому, вместо того чтобы демонстрировать неловкость или навязываться в друзья, я перешел сразу к делу.
— Перестань пить Эбониликсир. Он только разрушает твое тело.
Эбониликсир — это особый вид зелья, который готовится путем смешивания перетертого эбенового дерева с серным порошком, куда затем добавляется змеиный яд и масла. Из-за столь специфичного состава употреблять его могли лишь носители драконьей крови. У таких людей напиток мог постепенно увеличивать магическую силу.
Именно поэтому Ронаэль ежегодно принимала Эбониликсир для прокачки своей магии. Однако проблема заключалась в том, что спустя множество поколений драконья кровь в её роду изрядно разбавилась.
В результате кровь, текущая в жилах Ронаэль, была скорее человеческой, нежели драконьей. Иными словами, употребление Эбониликсира для кого-то вроде неё, кто был ближе к человеку, сулило скорее побочные эффекты, чем пользу. Вместо усиления магии мог произойти откат, так что от этого пойла было лучше вовсе отказаться.
«В игре это вообще воспринималось как предмет для лудомании…»
Я до сих пор живо помнил то ужасное системное уведомление.
[Желаете выпить Эбониликсир? В случае успеха магическая сила Ронаэль возрастет, в случае неудачи — уменьшится.]
К слову, шанс успеха составлял жалкие 5%, а провала — все 95%. Да и в случае успеха прирост магии был ничтожным, поэтому ветераны игры всегда игнорировали это событие. Я же, будучи зеленым новичком, кликнул «выпить», словил провал и потом горько об этом пожалел.
«Тогда ушла уйма времени, чтобы восстановить её ману».
Меня до сих пор передергивает от воспоминаний об этих мучениях. Я не хотел, чтобы Ронаэль прошла через то же самое, поэтому и посоветовал ей бросить это дело. Услышав мои слова, Ронаэль удивленно огляделась по сторонам. Убедившись, что вокруг никого нет, она холодно процедила:
— Откуда тебе, жалкому человеку, известен состав Эбониликсира?
Вокруг Ронаэль начала сгущаться ледяная аура. Я лихорадочно соображал, как бы это объяснить, но на ум не приходило ни одной правдоподобной отмазки. В итоге я решил просто действовать нагло.
— Просто. С первого взгляда понял.
От моего беспечного ответа ледяная аура вокруг Ронаэль мгновенно рассеялась. Нахмурив брови, она склонила голову набок, явно пытаясь найти скрытый смысл в моих словах.
Расценив это как свой шанс, я возобновил шаг в сторону главного корпуса. Задержись я еще хоть ненадолго, и неловких вопросов было бы не избежать.
— Стой, ты…!
Стоило мне сделать пару шагов, как Ронаэль окликнула меня. Обернувшись, я увидел на её лице какое-то потерянное выражение. На мгновение она нетипично для себя замялась, а затем просто мотнула головой.
— Забудь. У нас еще будет полно времени поговорить позже.
Что значит «полно времени»? Я-то знал, что мое поступление обречено на провал, но благоразумно оставил эту мысль при себе. Мне не хотелось затягивать разговор и рисковать тем, что Ронаэль усомнится в моем совете. Поэтому я лишь коротко кивнул и двинулся дальше к зданию.
Как я и предполагал, пройдя еще минут пять, я добрался до главного корпуса. Это было современное пятиэтажное здание, демонстрирующее чудеса искусной архитектуры. Традиционные элементы в нем почти полностью отсутствовали, вероятно, из-за того, что старый корпус переоборудовали под тренировочный комплекс, а вместо него возвели этот новый.
В саду перед главным зданием величественно возвышалась статуя первого директора-основателя. Под её бдительным взором стоял до боли знакомый мне человек. Его растрепанные волосы, темные круги под глазами, спускающиеся едва ли не до щек, и довольно худощавое, несмотря на высокий рост, телосложение не оставляли сомнений в том, кто это такой.
Вершитель Пророчеств, Проазен.
Он был инструктором Академии Святой Звезды и по совместительству невероятно одаренным ученым. Согласно лору игры, несмотря на свое высочайшее мастерство и бесчисленные приглашения от императорского двора и Магической Башни, он отверг их все ради должности школьного учителя. Он здорово помогал в продвижении по сюжету, так что лично я питал к нему симпатию, однако из-за скверного характера его мало кто любил. Некоторые игроки даже дразнили его «Серебряной Скумбрией» за постоянную привычку носить серые плащи.
По правде говоря, я ценил Проазена исключительно за его сюжетную полезность; до его характера мне не было никакого дела. По своей натуре этот персонаж искренне презирал студентов и смотрел на них как на грязь. Благосклонностью он одаривал лишь исключительных гениев — тех, кто многократно превосходил его ожидания. При обычном прохождении вы бы терпели его издевки все годы обучения и заслужили бы крупицу признания лишь перед самым выпуском.
«Но сейчас…»
И вот я стою один на один перед этим язвительным инструктором. Не зная местных обычаев Академии Святой Звезды, я просто шел прямо к корпусу и в итоге добрался сюда самым первым. Я ожидал, что меня опередят хотя бы несколько абитуриентов, но не тут-то было.
«Я просто хочу пойти домой…»
Неловкая атмосфера — это полбеды, но то, как Проазен на меня пялился, откровенно пугало. Казалось, он мысленно отчитывал меня взглядом за то, что я заявился так быстро, проигнорировав все негласные правила. Не горя желанием подходить ближе, я стоял как вкопанный, пока Проазен не заговорил первым.
— Как твое имя?
— …Лео.
— Вот как. Подойди сюда и передай мне свой экзаменационный билет.
Я кивнул, приблизился к Проазену, достал из кармана билет и протянул ему. Инструктор бегло пробежался глазами по моим данным, а затем поднял голову. Его непроницаемый взгляд вновь сфокусировался на мне.
— Я смотрю, ты сирота. Занятно и весьма интригующе.
На мгновение погрузившись в раздумья, Проазен сложил мой билет и убрал его во внутренний карман плаща.
— Что ж, хвалю, что добрался сюда. Есть какие-то вопросы по поводу академии? Если да, можешь смело задавать.
Вопросы? Какой смысл расспрашивать о школе, в которой я всё равно не буду учиться, да и лезть с личными расспросами мне было неинтересно. Поэтому я решил уточнить, когда же закончится весь этот цирк.
— Когда начнется вступительный экзамен?
При этих словах Проазен словно окаменел. В его глазах мелькнула легкая дрожь, хотя, возможно, мне это только показалось. После недолгой паузы инструктор с шумом выдохнул.
— Тебе не хватает манер. Если на этом твои вопросы исчерпаны, можешь быть свободен. Какая жалость.
— Что? Но я…
— Результаты я сообщу тебе позже. А теперь уходи.
Я пришел сюда сдавать экзамен, а он гонит меня прочь? Значит ли это, что я провалился? Это был полный абсурд, но его суровое выражение лица ясно давало понять: спорить бесполезно. И всё же, принимать решение о поступлении, лишь взглянув на бумажку — это уже перебор. Понимая, что мы больше никогда не увидимся, я дал волю своему раздражению.
— И это уровень Военной Академии Святой Звезды?
Лицо Проазена исказилось от гнева. Он открыл рот, собираясь разразиться тирадой, но тут же захлопнул его. Казалось, он потерял дар речи.
Чувствуя мрачное удовлетворение от того, что сумел задеть его за живое, я отвесил легкий поклон и развернулся, чтобы уйти. Я немного опасался, что он окликнет меня и вернет, но, к счастью, этого не произошло.
Как только Лео скрылся из виду, Проазен издал глухой, хриплый смешок.
— Воистину, чудовищный мальчишка.
Чудовище. Проазен всегда был скуп на похвалу, но выходка Лео заставила его онеметь. Во всем поведении этого парня не было ни капли ординарности.
— Подумать только, разрушить четырехслойный барьер ровно к назначенному времени сбора.
Накануне ночью, по личной просьбе директора, Проазен возвел вокруг главного здания четыре барьера. Чем ближе к корпусу, тем сложнее было их прорвать, что делало прибытие вовремя практически невозможным. И всё же, несмотря на абсурдность задачи, барьеры были установлены — таково было строгое распоряжение директора.
В этом году среди абитуриентов было немало исключительно одаренных магов, и директор желал с порога преподать им урок скромности и бдительности.
— Это был отличный план.
Даже вундеркиндам, которых превозносили как истинных гениев, потребовалось бы уйма времени, чтобы пробить четырехслойную защиту. Испытание было выстроено так, что даже при выдающихся талантах они добрались бы до главного здания далеко за полдень. Опоздавшие выслушали бы порцию нравоучений и отправились бы по домам — в этом и заключалась суть вступительного экзамена в этом году. Те же, кто не смог бы преодолеть преграды до шести вечера, дисквалифицировались автоматически.
— Однако…
Лео. Этот монструозный пацан не только прошел через четырехслойный барьер вовремя, но и спросил: «Когда начнется вступительный экзамен?», всем своим тоном давая понять, что этот детский лепет ну никак не тянет на настоящее испытание.
— «И это уровень Военной Академии Святой Звезды?»
Дерзкий и высокомерный. У него хватило наглости бросить вызов репутации самой престижной академии мира прямо в лицо старшему инструктору. Поначалу это взбесило, но если вдуматься, эти слова отражали его абсолютную, непоколебимую уверенность в собственных силах. Это было манифестацией его превосходства.
Если бы я знал, что к нам поступает такое чудовище, я бы сделал барьеры куда прочнее. Моя ошибка заключалась в том, что я подстроил их под уровень обыкновенных гениев. Проазена захлестнула волна сожаления, но повернуть время вспять было уже невозможно.
Инструктор поднял голову и устремил взгляд в небеса. Четыре синих барьера, окружавших главное здание, образовывали колоссальный купол, усеянный слабо мерцающими рунами. Глядя на их тусклое свечение, Проазен тихо пробормотал:
— Так значит, это я был чересчур самоуверенным?..
По его губам скользнула едва уловимая улыбка.
Лео.
Возможно, этот мальчишка и есть тот самый неограненный алмаз, который он так долго искал.
После окончания вступительного экзамена Ронаэль вернулась в особняк и заперлась в своей комнате, погрузившись в раздумья.
— Я без проблем сдала экзамен, но…
На душе почему-то было скверно. Когда, пройдя через все трудности, она наконец добралась до главного корпуса и спросила инструктора о своем месте в рейтинге, ей ответили, что она «третья».
Тот факт, что она не заняла даже второе место, не говоря уже о первом, заставлял её чувствовать себя еще хуже.
— …Подумать только, есть два человека, которые превосходят меня.
Конечно, чтение и разрушение барьеров — это еще не вся магия, но оставалось фактом, что в рейтинге она оказалась позади них.
Ронаэль вздохнула и, даже не переодевшись, рухнула на кровать. Лежа на мягких простынях и глядя в потолок, она вспоминала таинственного парня, которого встретила у главного корпуса.
— Тот парень знал, что такое Эбониликсир. Откуда?
Эбониликсир был зельем, секрет которого передавался в семье Астье из поколения в поколение. Естественно, никто, кроме членов рода Астье, не мог знать о его существовании.
И несмотря на это, странный парень не только знал об Эбониликсире, но еще и бросил напоследок весьма загадочные слова.
— Просто с первого взгляда понял?
Как кто-то мог разгадать тайну их семьи, лишь бросив мимолетный взгляд? Это казалось чистой воды бахвальством.
Но откуда взялась эта показная уверенность? Пытаясь докопаться до истины, Ронаэль внезапно поймала себя на странной мысли.
— …Если подумать, я слышала, что у меня был старший брат, который пропал без вести, когда я была еще младенцем.
Отец не вдавался в подробности, поэтому о причинах его исчезновения она ничего не знала.
— Ох…
Ронаэль помотала головой. Этот парень никак не мог быть её пропавшим братом. Унаследуй он драконью кровь, у него были бы рога, а у того человека их не было.
— Тогда кто же он такой на самом деле?
И хотя её любопытство пока оставалось неудовлетворенным, особого беспокойства она не испытывала. В конце концов, как только она поступит в Военную Академию Святой Звезды, они непременно увидятся вновь.
Приведя мысли в порядок, Ронаэль на мгновение прикрыла глаза и воскресила в памяти обстоятельства их встречи.
Тогда перед глазами Ронаэль во все стороны расходились тысячи магических кругов, состоящих из безупречно сплетенных гексагонов.
Чуть выше было видно, как эти круги изгибаются дугой, образуя куполообразную форму. Было очевидно, что они полностью накрывали собой всю территорию вокруг главного здания.
Треск—
Время от времени из-за перенасыщения маной вспыхивали искры, красноречиво свидетельствуя о мощи и опасности этого барьера.
Защита действительно была под стать вступительному экзамену в Академию Святой Звезды. Со средними навыками было бы сложно даже проанализировать её структуру, не говоря уже о том, чтобы пройти сквозь неё.
— Но как этот парень смог миновать такой барьер, даже глазом не моргнув?..
Он двигался так, словно никакой преграды не существовало вовсе, и это повергало в шок. Увидев, как он благополучно преодолел барьер, Ронаэль поняла, что её тревоги были напрасны.
— Он ведь даже не достал свой гримуар, проходя сквозь барьер…
Сама мысль о том, что кому-то для этого не потребовался гримуар, не укладывалась в голове. И хотя она не знала, кто занял второе место, этот парень несомненно забрал себе первое.
— Нужно было хотя бы узнать его имя.
Она сожалела об упущенной возможности, но дело было сделано.
— Госпожа, прикажете приготовить для вас ванну?
В этот момент в дверь постучали, и раздался голос горничной. Приоткрыв глаза, Ронаэль почувствовала укол сомнения.
Сегодня она изрядно потрудилась на экзамене, поэтому ей хотелось просто принять ванну, вернуться в комнату и почитать любимый роман.
Однако образ парня, встреченного ею в академии, не выходил из головы, не оставляя ей ни единого шанса на отдых.
Пока она будет расслабляться в комфорте, этот человек несомненно продолжит свои тренировки, не давая себе ни дня передышки.
— Наверняка его навыки не достались ему легко.
Ронаэль и сама была далеко не обделена талантом к магии.
И хотя она упустила первое и второе места, её третья строчка на экзамене в Академию Святой Звезды, куда стекаются одни гении, служила тому отличным доказательством. Следовательно, разница между ней и тем парнем, скорее всего, заключалась лишь в приложенных усилиях.
— Я не могу проиграть.
Пусть в этот раз она уступила, но проигрывать снова она не собиралась. Чтобы доказать превосходство драконьей крови, ей было необходимо сокрушить эту стену в виде того парня.
Приняв решение, Ронаэль поднялась с мягкой постели.
— Пожалуйста, приготовьте ванну попозже. Думаю, мне нужно прямо сейчас пойти на тренировочную площадку и немного позаниматься.
— А? Но, эм…
Голос горничной прозвучал заметно растерянно.
— При всем уважении, почему бы не отложить тренировку до завтра? Хозяин приготовил для вас небольшой банкет, чтобы отпраздновать ваши успехи. Там полно ваших любимых блюд, я уверена, вам очень понравится.
От столь сладкого искушения Ронаэль прошиб холодный пот.
Она никак не ожидала, что отец будет ждать её с накрытым столом.
Какая-то часть её души хотела использовать «отца, который так старался ради пира» как предлог, чтобы перенести тренировку на завтра.
— Но…
За это время тот парень отточит свои навыки еще сильнее.
Время дается всем поровну, но его ценность для каждого своя.
В очередной раз напомнив себе об этой истине, Ронаэль с тяжелым сердцем заговорила:
— Передай отцу мои извинения. Я поем, как только закончу тренировку.
Ей было жаль отца, но единственным способом превзойти того парня было не пренебрегать своими тренировками.
— Похоже, моя жизнь пошла прахом…
К такому выводу я пришел после долгих размышлений, вернувшись в свою комнату в общежитии.
С тех пор как я попал в этот игровой мир, я старался сохранять позитивный настрой, насколько это было возможно, но отрицать суровую реальность было бессмысленно.
Причин тому было несколько, но главной проблемой оставалось то, что у меня не было гримуара.
— Если даже для работы в круглосуточном магазинчике нужен гримуар, то куда мне вообще податься?..
В магическом мире гримуары оказались куда важнее, чем я предполагал.
Поискав информацию в интернете на местном компьютере в общежитии, я выяснил, что наличие гримуара обязательно при трудоустройстве на любую работу.
Подобно тому, как в нашем мире проверяют паспорт, в магическом мире, судя по всему, проверяли гримуары.
При этом нельзя сказать, что здесь вообще не было документов. Просто гримуар проверяли вместе с удостоверением личности.
В каком-то смысле это был весьма разумный подход. Документы можно подделать, а вот гримуар — нет, что делало его идеальным средством подтверждения личности.
Более того, чтобы убедиться, что гримуар не украден, на собеседованиях было принято просить соискателя открыть книгу и продемонстрировать простейшую магию.
Без гримуара и способности колдовать путь к трудоустройству был для меня наглухо закрыт.
— Эх.
К этому моменту я уже пребывал в состоянии полной апатии. Тот факт, что персонаж Лео, в тело которого я вселился, был сиротой, меня не особо беспокоил.
В реальной жизни я тоже вырос без родителей. И несмотря на это, у меня не было особых претензий к судьбе. Не имея за спиной опоры, я пробивал себе дорогу с яростным упорством.
Еще в старшей школе я начал подрабатывать и совмещать это с учебой, в итоге успешно сдав экзамен на пожарного. Статус госслужащего в столь юном возрасте позволял мне жить, ни в чем не завидуя другим.
Например, когда я ел в кафе, я мог позволить себе добавить в суп порцию сосисок. Даже сейчас я считаю, что мое финансовое положение было весьма достойным.
Так что, когда я осознал, что нахожусь внутри игры, я не испытал какого-то запредельного шока.
Я был уверен, что где бы я ни очутился, если я не буду жалеть сил, то смогу устроить свою жизнь как минимум не хуже, чем у остальных.
Но эта ситуация в корне отличалась. Нет, она была совершенно иной.
— И какой смысл в удостоверении личности, если у меня нет гримуара, который есть абсолютно у всех?
По сути, я находился на положении нелегального мигранта. О том, чтобы стать госслужащим, можно было даже не заикаться; мне не светило стать даже обычным офисным клерком.
Я даже поискал вакансии для разнорабочих, но там гримуары требовались еще сильнее. Работодатели отдавали предпочтение тем, кто мог использовать магию, облегчающую физический труд.
— Может, податься на рыболовецкое судно в открытое море?..
Я не знал, есть ли в этом мире вообще такое понятие, но даже если и есть, далеко не факт, что они примут человека без гримуара.
От лавины этих мрачных мыслей моя голова начала раскалываться. Мне хотелось закричать, но стены в этой одиночной комнате были слишком тонкими, так что я не мог себе этого позволить.
— Единственное, что хоть как-то утешает…
Это то, что я хотя бы выглядел неплохо. Сидя на стуле, я слегка повернул голову и поймал свое отражение в зеркале. Из-под блестящих платиновых волос ярко сияли золотистые глаза.
Точеная линия подбородка и взгляд, одновременно мягкий и пронзительный, придавали мне вид утонченного красавчика.
И до переселения я не жаловался на внешность, но сейчас, глядя в зеркало, я не мог не признать, что чертовски хорош собой. Вглядываясь в свое отражение, я даже начал проникаться чувствами нарциссов и понимать, откуда берется их самовлюбленность.
— Ха-ха.
Потирая подбородок, я улыбнулся своему отражению. Я корчил разные рожицы, любуясь собственной красотой, но затем внезапно вернулся с небес на землю и одернул себя.
Какого черта я творю? Будь я хоть тысячу раз красавчиком, какой в этом толк, если мой статус приравнивается к нелегалу? И жить за счет смазливой мордашки я тоже не планировал.
Вернувшись к суровой реальности, я с хмурым видом пробормотал команду, чтобы снова проверить систему.
Я сделал это со слабой надеждой на то, что мои магические способности могли чудесным образом восстановиться.
Не ожидая чуда, я медленно пробежался взглядом по открывшемуся системному окну.
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 4
Сила: 5
Ловкость: 3
Сноровка: 17
Выносливость: 3
Особенности: Идет синхронизация. Синхронизация может занять определенное время.
Детали: Идет синхронизация. Синхронизация может занять некоторое время.
— Как и ожидалось, ничего не изменилось… Погодите-ка, буквы что, немного искажаются?
Не успел я озадачиться, как текст начал стремительно рассыпаться.
[И■я: Лео]
[Ра■■: Человек]
[Семья: ■■■■]
Во■раст: 17
Здоровье: 4
Сила: 5
Лов■ость: 3
Сноровка: 17
Вын■сливость: 3
Ос■бенности: Идет ■■■■■■. Процесс ■■■■■■ ■■■■ время.
Детали: Идет синхронизация. Синхронизация может занять некоторое время.
Буквы начали быстро рушиться, раздался пронзительный писк. Окно статуса мгновенно исчезло.
— Какого…
Я остолбенел, застыв как истукан, а затем новые окна уведомлений начали выскакивать одно за другим.
[ОШИБКА: Внимание! Удаление характеристики не является нормальной процедурой.]
[ОШИБКА: Синхронизация привилегий администратора для продолжения нормальной работы.]
[ОШИБКА: (Ошибка восстановления 895 ME2) Удаленная характеристика не подлежит восстановлению.]
[ОШИБКА: Предоставление новых характеристик для предотвращения потери привилегий.]
[ОШИБКА: Синхронизация завершена.]
С последним сообщением о завершении синхронизации все уведомления разом исчезли. Совершенно не понимая, что только что произошло, я какое-то время просто тупо пялился в пустоту.
— Минуточку…
Примерно через минуту я наконец пришел в себя.
— Там ведь было сказано, что предоставлены новые характеристики?
Это важное сообщение в окне предупреждения зацепило мое внимание. Тяжело сглотнув, я с замиранием сердца вновь открыл систему. И…
— Разве такое возможно?
Я не мог сдержать изумления при виде появившихся новых характеристик.
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 4
Сила: 5
Ловкость: 3
Сноровка: 17
Выносливость: 3
Доминирование: 5
Особенность: Помощь Неверующего
Детали: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем шире спектр заклинаний, доступных из украденного гримуара. Кроме того, вне зависимости от уровня доминирования, возможно использование высокоуровневых заклинаний, однако их применение повлечет за собой физические побочные эффекты.
…… Хотя у меня по-прежнему не было магической силы, появилась новая характеристика под названием «доминирование». Появившаяся особенность заставила меня усомниться в собственном зрении.
«Я могу использовать чужие гримуары?»
Насколько я знал, в «Magic Zone» даже если ты завладел чужим гримуаром, то не мог применять заклинания из него.
Заполучить можно было лишь те книги, чьи первоначальные владельцы уже были мертвы.
«Значит, чужие гримуары были просто трофеями…»
По мере продвижения по сюжету, побеждая боссов, из них выпадали гримуары, которые я воспринимал исключительно как трофейную награду.
Да нет, на самом деле они и были просто трофеями. Подобной особенности я не встречал ни разу, даже полностью пройдя игру.
«А это неплохо. Совсем неплохая особенность…»
Но даже если бы мне дали такую способность прямо сейчас, я бы никак не смог ею воспользоваться.
В «Magic Zone», когда человек умирает, его гримуар обычно сжигают вместе с телом во время погребального обряда.
Поэтому найти бесхозный гримуар практически нереально.
Некоторые гримуары выдающихся героев, совершивших великие подвиги, не сжигают, а передают в музеи в качестве экспонатов, но проникнуть в хорошо охраняемый музей ради кражи книги — за гранью возможного.
Становиться преступником в мои планы не входило.
Оставался последний вариант — купить его у торговца… но никто не продавал гримуары мертвецов, потому что они, по сути, не имели никакой ценности. Кто в здравом уме будет таскать с собой неработающую книгу покойника? Это и места занимает много, да и вообще как-то жутко.
«…Минуточку».
Поразмыслив, я понял, что один продавец всё же был.
В Эрвине, главной локации «Magic Zone», находилось множество магазинов.
Среди них антикварная лавка «Крута» была единственным местом, где можно было найти гримуар.
Он не лежал на витрине, но если ты совершал много покупок и повышал его уровень благосклонности, открывался скрытый магазин, где и появлялась эта книга. Цена привлекала к себе внимание — абсурдные «9 триллионов 999 миллиардов 999 миллионов 9999 вон», так что не заметить её было невозможно.
Из-за такой нелепой цены в игровом сообществе в свое время даже поднялась шумиха. На фоне всеобщих спекуляций один игрок попытался купить гримуар с помощью чит-программы, и я помню, что результат оказался весьма разочаровывающим.
«Ха-ха-ха! Я написал эту цену ради шутки, но никак не ожидал, что кто-то и правда попытается его купить! Прошу прощения, но эта вещь не продается. Это благородный гримуар, владеть которым может лишь тот, кто осознает его истинную ценность! Раз уж ты попытался купить его за деньги, значит, ты недостоин. Проваливай!»
Крут, бросив туманную фразу о том, что владеть им может лишь понимающий его ценность, выставлял игрока вон.
Говорили, что при повторном визите в лавку диалог повторялся слово в слово без каких-либо изменений.
Этот факт натолкнул меня на одну мысль.
«Если я всё сделаю правильно…»
Возможно, мне удастся заполучить этот гримуар у Крута.
Раз он не отдаст его, если я не понимаю его ценности, значит, мне нужно просто с самого начала сделать вид, что я всё понимаю, верно?
Уверенности не было, но даже если шанс невелик, попытаться стоило.
Чтобы выжить, мне нужно было раздобыть хотя бы один гримуар.
«Куй железо, пока горячо», — подумал я, поднялся со стула и вышел из комнаты.
— Здравствуйте?
Покинув общежитие, я добрался до антикварной лавки Крута и легонько постучал.
Несмотря на то, что магазин должен был работать, дверь оказалась заперта, поэтому я решил проверить, есть ли кто внутри.
После недолгого ожидания деревянная дверь приоткрылась, и наружу выглянул бородатый гном с уставшим лицом.
— Ты еще кто такой?
— Ох. Я бы хотел осмотреть ассортимент вашей лавки.
— Ха. Заявляешься без предупреждения во время ужина и просишь показать товар? Ладно. Что конкретно ты ищешь?
— Я ищу гримуар… гримуар.
В глазах Крута мелькнул многозначительный блеск.
Он смерил меня подозрительным взглядом и нахмурился.
— Кто сказал тебе, что в моей лавке продается гримуар?
Если бы я сказал, что вычитал это на форуме, он бы счел меня сумасшедшим.
— …Никто конкретно.
— Пришел сюда, повинуясь интуиции? И я должен в это поверить?
— Полагаю, в это сложно поверить, даже мне самому.
Брови Крута дернулись. Он всё еще сомневался, но всё же открыл передо мной дверь. Восприняв это как приглашение, я шагнул внутрь.
Оглядевшись, я увидел, что лавка забита всевозможным антиквариатом, но гримуара нигде не было видно.
— Жди здесь.
С этими словами Крут торопливо зашел за прилавок.
Затем он отодвинул стул, откинул ковер и открыл деревянную половицу.
В тайнике оказался запертый сундук. Крут обхватил его обеими руками и с кряхтением вытащил наружу.
— Уф.
С глухим стуком Крут опустил сундук на пол рядом с собой. Смахнув пот со лба, он достал из кармана ключ, вставил его в замочную скважину и повернул.
Раздался щелчок, и замок открылся.
— Давненько я его не открывал…
Крут глубоко вздохнул и откинул крышку сундука, явив моему взору простой, однотонный гримуар.
Если не считать слегка выцветшей обложки, он выглядел как самый обычный гримуар.
Оценив состояние книги, Крут перевел взгляд на меня.
— Это то, что ты ищешь?
Поскольку мне нужен был любой рабочий гримуар, я кивнул.
Затем Крут достал из кармана пару белых перчаток, надел их и осторожно протянул мне книгу. Он подал её обеими руками, и я принял её точно так же.
— Но послушай.
Сказал Крут, отступая на шаг после того, как передал мне гримуар.
— Если ты просто хочешь покрасоваться, лучше остановись. Самозванцы будут наказаны.
Что он имеет в виду? Я был озадачен, но поскольку изначально делал вид, что всё знаю, то не мог спросить. Поэтому я лишь неопределенно кивнул и открыл гримуар, сгорая от любопытства узнать, какие заклинания там написаны. Однако прочесть их обычным способом я не смог.
— Гр-р-р, Гра-а-а-а-ах!
Внезапно раздался оглушительный рев. Я обернулся и увидел Крута: с побагровевшим лицом он кричал во всю мощь своих легких.
Не считая воплей гнома, вокруг стояла мертвая тишина, что лишь усиливало жуть происходящего.
«…Что с ним не так?»
Это было не просто странно, это было страшно. По спине пробежал холодок: я подумал, что, возможно, сделал что-то не так.
И лишь когда я захлопнул книгу, крики Крута стихли.
— Ха-а, ха-а…
Тяжело дыша, гном поднял на меня налитые кровью глаза. У него был вид человека, ставшего свидетелем чего-то невообразимого.
— Значит, это были не просто бредни старика…
Ошеломленно пробормотав это, Крут произнес уже с твердой уверенностью:
— Забирай. Кажется, эта бедняжка наконец нашла своего хозяина.
— Правда?..
Крут спокойно кивнул. Я и подумать не мог, что заполучить гримуар окажется так просто. И всё же это была отличная новость, так что я поспешил забрать книгу, пока он не передумал.
«А что касается содержимого гримуара…»
Я решил изучить его уже в общежитии. Взгляд, которым сверлил меня Крут, был невероятно тяжелым. В повисшей неловкой тишине я слегка поклонился и покинул лавку.
— Ха-а…
Как только Лео ушел, Крут, тяжело выдохнув, пошатнулся и оперся о прилавок.
Ему казалось, что он вот-вот рухнет замертво, так сильно ему хотелось сесть и перевести дух.
Цепляясь за стол, Крут сделал несколько шагов и плюхнулся на стул, пытаясь восстановить дыхание.
«Неужели то, что говорил отец, было правдой?»
Перед самой смертью отец передал Круту этот гримуар.
Он сказал, что это реликвия, которую их семья, будучи вассалами короля, оберегала из поколения в поколение, и что её ни в коем случае нельзя потерять.
Он объяснил, что владельцем гримуара был сам король Ференции, и что однажды за ним придет его потомок.
«Звучало как абсурд. Потомок короля Ференции…»
Ференция была древним королевством, павшим вместе с крушением объединенной империи.
Крут не особо увлекался историей, но и он прекрасно знал, что никаких выживших потомков королевской семьи Ференции просто не могло остаться в живых.
Но он не мог пренебречь предсмертной волей отца, поэтому всё это время хранил гримуар.
А затем появился этот мальчишка и открыл книгу.
В то же мгновение спавшее внутри гримуара остаточное сознание вырвалось наружу, и от этого ошеломляющего выброса энергии у Крута закружилась голова.
Если бы он инстинктивно не задействовал свою базовую магию для защиты, то мог бы серьезно пострадать.
«Но…»
Несмотря на бушующую магическую бурю, мальчишка преспокойно открыл гримуар, погрузившись в свои мысли.
Подобное было под силу лишь тому, в чьих жилах текла та же кровь, что и у истинного владельца гримуара.
Подумать только, потомок короля действительно выжил. Крут усмехнулся и поднялся со стула.
«Я должен исполнить многовековой долг нашей семьи как королевских вассалов».
Отец наказывал: если потомок короля вернется, нужно отправить весть всем его верным последователям.
«Куда укажут их персты, там и займется рассвет».
Эти слова отец повторял как заведенный, так часто, что у Крута в ушах навязли мозоли.
«Ну что ж, посмотрим…»
Гном достал с полки свиток пергамента, перо и снова сел за стол.
Развязав тесемку, стягивающую пергамент, и обмакнув кончик пера в чернила, он начал писать, воскрешая в памяти былые времена.
[Король, которому мы должны служить, вернулся, посему вы обязаны поддержать тлеющие угли рассвета.]
Откликнутся ли многие — было неясно, но наверняка они еще не забыли о миссии своих предков.
— Я дома.
Пробормотал я, открывая дверь в свою комнатушку в общежитии. Будь это мой настоящий дом, а не какой-то игровой мир, меня бы с радостным лаем встретил мой щенок. Глядя отсутствующим взглядом на пустую полку для обуви, я тяжело вздохнул, и сердце сжалось от тоски.
«Как там поживает мой Бадуги?..»
Я просто не мог перестать волноваться. Без меня он, наверное, даже нормально поесть не может. Слава богу, хозяйка квартиры должна была заглянуть завтра проверить трубы.
Если она заметит, что я пропал, то наверняка как-нибудь пристроит Бадуги.
«Она любит собак, так что, скорее всего, заберет его к себе».
Эта мысль немного утешила меня, но я лишь сухо усмехнулся.
«И кто тут о ком беспокоится?»
Прямо сейчас не Бадуги пытается выжить, а я.
«Как бы там ни было…»
К счастью, мне удалось раздобыть гримуар, так что участь нелегального иммигранта мне больше не грозила. С чувством облегчения я закрыл дверь, прошел в свою квартирку-студию, включил свет и опустился на стул.
Настало время проверить содержимое гримуара, который я получил от Крута. Тот факт, что он принадлежал покойнику, немного напрягал, но выбирать не приходилось. Когда на кону выживание, перебирать вариантами не с руки.
Мысленно извинившись перед прежним владельцем, я открыл книгу.
Шурх—
Страницы, которые я переворачивал, были исписаны замысловатыми рунами, выведенными витиеватым почерком. На мгновение у меня перехватило дыхание, но, как ни странно, руны автоматически переводились прямо у меня в голове.
Я читал их так, словно знал эти заклинания всю жизнь.
«Это из-за моей особенности?»
Я не был уверен наверняка, но способность понимать неизвестные письмена завораживала. Впитывать в свой мозг совершенно новую информацию оказалось на удивление приятно.
С горящими глазами я провел около часа за расшифровкой гримуара и в итоге пришел к выводу.
«Это гримуар Разрушения».
В игре «Magic Zone» каждый гримуар имеет свою специализацию. К примеру, книга ведьмы Реверы содержит в основном магию яда, а гримуар драконидки Ронаэль фокусируется на магии льда.
Это не значит, что нельзя выучить другие виды магии, просто хвататься за всё подряд — неэффективно, поэтому большинство магов специализируются в одной области и глубоко её изучают.
Судя по всему, владелец этого гримуара специализировался на магии разрушения.
«Но… в нем совсем не чувствуется жестокости. Он скорее… мягкий».
Несмотря на то, что само слово «разрушение» ассоциируется с чем-то брутальным, от этой книги исходила иная аура. Продолжая читать, я быстро понял почему.
«Эта магия предназначена не для того, чтобы причинять вред, а для того, чтобы защищать».
Хотя в основе описанной магии лежало разрушение, большая её часть была направлена на защиту, а не на нападение.
Здесь были подробные инструкции о том, как разрушать объекты, рассеивать атакующие заклинания и нейтрализовать нечестивые чары.
Разумеется, слегка изменив плетение, их можно было использовать и для атаки, но, судя по всему, прежний владелец сознательно от этого отказался.
Просто читая этот гримуар, я уже мог сказать, что его хозяин, должно быть, был человеком с добрым сердцем.
Проникшись странной симпатией к предыдущему владельцу, я дочитал книгу до конца, после чего меня охватило недоумение.
«И как мне этим пользоваться?»
Я понимал, что заклинания здесь высокоуровневые и что это очень ценный гримуар. Но я понятия не имел, какие именно из них я действительно могу использовать.
Повинуясь какому-то предчувствию, я вернулся на первую страницу и тихонько рассмеялся от внезапного озарения.
Присмотревшись, я заметил, что несколько заклинаний слабо светились золотистым светом.
В основном это были слабые заклинания для новичков, но я был благодарен и за это.
— Давай попробуем.
Держа в одной руке гримуар, а в другой — карандаш, я мысленно произнес заклинание.
— Разрушение!
Карандаш в моей руке согнулся под прямым углом. Уставившись на сломанный предмет, я от удивления открыл рот.
Я попробовал просто ради интереса, но никак не ожидал, что магия действительно сработает. Выходит, описание того, что я могу использовать чужой гримуар, было правдой.
И хотя пока я мог ломать лишь мелкие предметы, по мере того как мой контроль и сила будут расти, мне станет доступно куда больше.
Видя потенциал для роста, я улыбнулся и включил компьютер, напевая себе под нос от радости.
«Теперь я могу устроиться в круглосуточный магазин…!»
Избавление от статуса нелегала открыло передо мной двери к трудоустройству. Меня немного напрягало, что на каждом собеседовании придется ломать что-нибудь, чтобы доказать свое владение гримуаром, но для этого можно просто носить с собой пачку карандашей.
«Сначала заработаю немного на жизнь подработкой».
А потом можно будет поискать и другие способы заработка. Преисполненный оптимизма, я открыл браузер и тут же замер, увидев уведомление о новом письме.
Я машинально кликнул по нему, и меня перекинуло во входящие. В самом верху висело письмо с темой «Список поступивших в Военную Академию Святой Звезды». Я нахмурился.
«Это еще что такое?»
С какой стати они прислали список мне? Это чей-то изощренный розыгрыш? Неужели какой-нибудь надзиратель из числа инструкторов отправил его, чтобы поиздеваться надо мной? С вихрем мыслей в голове я решил всё же открыть письмо.
За просмотр денег не берут, а то, что я не поступил, я и так знал, так что расстраиваться было не из-за чего. Однако содержимое превзошло все мои самые смелые ожидания.
[Первое место: Лео]
[Второе место: Йерия Альберт]
Мое имя красовалось прямо под заголовком списка поступивших. Не просто зачислен, а на первом месте. Я был настолько ошарашен, что это казалось каким-то сюром.
Я еще раз подумал, не отправил ли это кто-то в качестве жестокой шутки, но отправителем действительно значилась приемная комиссия Военной Академии Святой Звезды.
В недоумении склонив голову, я тихонько рассмеялся. Кажется, я начинал догадываться, в чем дело.
«Похоже, кого-то из приемной комиссии скоро уволят».
Такое случается редко, но ошибки бывают у всех. Иногда сотрудник комиссии может по ошибке разослать неверные уведомления о зачислении.
Должно быть, это как раз такой случай. Я, парень без капли магии, на первом месте? Ну и нелепая шутка.
— Уму непостижимо! Йерия, которую называют гением среди гениев, уступила первое место. Что за абсурдная шутка.
В кабинете директора, обставленном старинной мебелью, директор Борбес хмыкнул, пощипывая свои роскошные усы. Его низкий смешок растворился в тишине комнаты.
Поправив монокль, Борбес взглянул на список поступивших, который держал в руке, и заговорил:
— Но знаешь…
Он поднял взгляд на Проазена. Как обычно, лицо инструктора выражало усталость и безразличие. Честно говоря, это немного напрягало, но Борбес не подал виду.
— Как мог мир не знать о таланте, превзошедшем саму Йерию, чью магию называют божественной? Ты можешь это объяснить?
Проазен не нашел, что ответить сразу. Вопрос директора был логичным, и у инструктора не было достойного ответа, чтобы развеять эти подозрения. Однако в одном он был уверен наверняка.
— К своему стыду признаю, что я не смог обнаружить у абитуриента по имени Лео никакой магической силы.
— ……Не смог обнаружить магическую силу?
Бровь Борбеса поползла вверх. Было совершенно непостижимо, чтобы Проазен, эксперт по обнаружению магии, не смог засечь её у какого-то абитуриента. Директор подумал было, что инструктор шутит, но выражение лица Проазена оставалось смертельно серьезным.
«У этого парня вообще бывает другое лицо? Вечно выглядит так, словно жует что-то горькое».
Не подозревая о мысленной критике со стороны Борбеса, Проазен кивнул.
— Да. Я вывел чувствительность обнаружения на максимум, но так и не смог уловить ни капли магии. Это означает, что он практически идеально скрывает свою ауру. Если он способен на такое, ему незачем было использовать уловки, чтобы попасть сюда. В этом просто нет необходимости.
В этом был смысл. И всё же ситуация казалась слишком подозрительной. Как мог человек с такими выдающимися способностями скрывать их целых 17 лет и вдруг появиться из ниоткуда? Как ни посмотри, это было крайне странно.
— Не то чтобы я сомневаюсь в твоих словах, но здесь слишком много белых пятен. Я лично проверю его магическую силу на церемонии поступления. На сегодня ты свободен.
Кивнув, Проазен развернулся и направился к выходу. Борбес, недовольно сверля взглядом спину инструктора, добавил раздраженным тоном:
— И сколько раз я говорил тебе обращаться ко мне «Директор»? Я знаю, ты дуешься из-за того, что я не рекомендовал тебя в опергруппу по восстановлению Мирового Кольца, но такое поведение совершенно не подобает взрослому…
Бах!
Проазен захлопнул за собой дверь, отчего лицо Борбеса скривилось.
— Этот мелкий грубиян…
Открыто цокнув языком, Борбес откинулся на спинку своего роскошного кресла и опустил взгляд на список зачисленных.
«Лео, значит…»
Если слова Проазена — не шутка, а неоспоримый факт, то в эту академию скоро поступит человек с совершенно невообразимым талантом.
……Вопреки моим ожиданиям, никого из приемной комиссии не уволили. Когда я позвонил, чтобы указать на их ошибку, они как ни в чем не бывало ответили: «Это не ошибка». А когда они еще и принялись поздравлять меня с тем, что я занял первое место, я настолько опешил, что у меня в голове стало совершенно пусто.
До того момента я был уверен, что приемная комиссия просто не заметила своего промаха. То, что я могу быть первым в рейтинге, не поддавалось никакой логике. Однако даже спустя несколько дней списки зачисленных так и не исправили. У меня было стойкое предчувствие, что происходит что-то совершенно неправильное, но поскольку приемная комиссия стояла на своем, мне ничего не оставалось, кроме как, по сути, принудительно явиться на церемонию поступления.
В результате сейчас я нахожусь здесь, ожидая начала церемонии в главном зале Военной Академии Святой Звезды.
— Не могли бы вы немного подождать? Как только прибудет кадет, занявший второе место, мы вкратце объясним порядок проведения церемонии.
Прямо рядом со мной мягким голосом произнес сотрудник приемной комиссии, который проводил меня в самый первый ряд. Не имея другого выбора, кроме как ждать, я молча кивнул. Сотрудник ответил улыбкой и огляделся по сторонам.
«……Должно быть, они ищут Йерию».
Йерия Альберт. В игре «Magic Zone» она была непревзойденным гением, которой в будущем суждено было стать одной из могущественнейших в мире. Изначально статус лучшей студентки по праву принадлежал именно ей. Во всей академии не было никого, кто мог бы её превзойти.
У Йерии был не только абсурдно высокий уровень магической энергии, но и разрушительная мощь каждого её навыка была настолько колоссальной, что она была практически читерским персонажем. И несмотря на всё это, Йерию не особо жаловали в игровом сообществе.
«На поздних этапах сюжета она предает игрока».
По мере развития истории «Magic Zone» Йерия на какое-то время исчезает, а затем возвращается, слезно умоляя игрока остановиться. Игроки, желающие увидеть концовку, игнорируют её мольбы, что в итоге приводит к битве с ней.
Вложив драгоценные ресурсы в её прокачку, игроки в итоге сталкиваются с Йерией уже в качестве босса, преграждающего им путь. К тому же она была настолько подавляюще сильна, что для победы над ней требовалось собрать в рейд всех возможных союзников, из-за чего уровень сложности взлетал до небес.
«Благодаря этому она и стала мемом как главная предательница».
Время от времени на форумах появлялись посты о том, что если выйти на секретную концовку вместо обычной, то раскрывается истинная причина её предательства. Однако в комментариях то и дело мелькали фразы в духе: «Но ведь Йерия-тян всё равно предательница, да?».
«В то время я просто пролистывал эти посты, чтобы не нахвататься спойлеров…»
Знай я, что меня затянет в эту игру, обязательно бы их прочитал. Поскольку первое прохождение я завершил на обычной концовке, я понятия не имел, почему Йерия предает игрока.
«Единственная зацепка…»
Йерия — потомок высокопоставленного дворянина, служившего королевской семье павшей Ференции. Но как этот факт связан с её предательством, для меня до сих пор оставалось загадкой.
— О! Кадет Йерия! Сюда, пожалуйста!
Звонкий голос сотрудника приемной комиссии вырвал меня из раздумий. Слегка повернув голову, я увидел сквозь толпу блондинку с розовыми глазами, которая моргала и смотрела в нашу сторону. С её длинными, слегка волнистыми волосами и острым взглядом это, без сомнения, была Йерия Альберт.
В отличие от меня, пришедшего в вязаном свитере и шарфе, она была одета в белую блузку, черную юбку и аккуратно накинутый плащ, что придавало ей поистине аристократический вид. Брошь в форме слезы на её шее лишь усиливала это впечатление.
— Кадет Йерия, пройдите сюда, пожалуйста.
Когда сотрудник позвал её снова, Йерия, до этого пристально смотревшая в нашу сторону, молча зашагала к нам. На ходу она продолжала смотреть на меня, но когда наши взгляды встретились, она как ни в чем не бывало перевела взгляд на сотрудника комиссии.
— ……
В её манере держаться чувствовалась какая-то своеобразная аура превосходства, словно она безмолвно вопрошала, зачем её вообще позвали. Возможно, всё дело было в её дворянском происхождении. В её взгляде было что-то такое, что подавляло собеседника. Сотрудник, слегка вспотев, заговорил снова:
— Пожалуйста, присаживайтесь рядом с кадетом Лео.
Вопреки излучаемой ею ауре, Йерия молча заняла место рядом со мной. И только тогда сотрудник, немного расслабившись, начал свои объяснения.
— Как я уже говорил, в процедуре церемонии нет ничего сложного. После речи директора вы вдвоем подниметесь на сцену и принесете клятву от лица всех первокурсников. Мы дадим вам текст клятвы, так что вам нужно будет просто его зачитать. Всё понятно?
— Да, я понял, — ответил я, и Йерия тоже кивнула.
Удовлетворившись ответом, сотрудник сверился с часами на запястье и произнес:
— Церемония начнется с минуты на минуту, так что я пойду. Ничего сложного не будет, так что не волнуйтесь. Удачи вам обоим!
В знак ободрения он вскинул обе руки. Чувствуя себя неловко, я с неохотой кивнул.
— Ага. Удачи…
Лишь после этого сотрудник удовлетворенно улыбнулся и, развернувшись, удалился.
Какой утомительный человек. С этой мыслью я оглянулся назад и увидел, как инструкторы рассаживают новоприбывших кадетов одного за другим. Слегка приподняв голову, я заметил людей на балконе второго этажа, которые смотрели на нас сверху вниз.
«В основном это фотографы и родители…»
Некоторые из них были главами крупных гильдий, ассоциаций, компаний или отрядов наемников. Выпускники Военной Академии Святой Звезды везде считались перспективными кадрами, поэтому «покупатели» приходили заранее, чтобы присмотреть таланты. От этого мне стало совсем не по себе.
«Надеюсь, они не обратят на меня никакого внимания».
Будет очень неловко, если они возложат на меня, как на лучшего студента, большие надежды, а потом разочаруются. Честно говоря, мне хотелось выскочить на сцену и заорать: «Люди, это всё ошибка! Произошла какая-то путаница! Я ну никак не могу быть первым!». Но это привлекло бы еще больше внимания.
Чувствуя себя загнанным в ловушку при любом раскладе, я тяжело вздохнул. Пока я мысленно сокрушался, воздух над сценой начал искажаться. Колеблющееся марево, похожее на мираж, в одно мгновение сжалось и лопнуло с едва уловимой рябью. Я удивленно моргнул, и на месте взрыва появился пожилой джентльмен с невероятно величественной аурой. Одетый в безупречный костюм старик, пощипывая свои роскошные усы, обвел зал взглядом.
Убедившись, что все новые кадеты заняли свои места, старик заложил руки за спину и спокойно заговорил:
— Добро пожаловать, новые кадеты. Как вы, возможно, уже знаете, я — директор Борбес.
Первокурсники, на мгновение замершие от такого появления директора, начали один за другим аплодировать. Некоторые даже радостно закричали, и атмосфера в зале быстро накалилась. Однако я не мог разделить всеобщего энтузиазма. Мне не особо нравились такие показушные появления. Я бы предпочел, чтобы глава учебного заведения выходил более солидно и с достоинством.
Впрочем, зная любовь Борбеса к эпатажу, этот сдержанный выход был еще весьма скромным.
— Как директор, я искренне поздравляю вас с поступлением в Военную Академию Святой Звезды. Уверяю вас, вы должны гордиться собой. То, что вы здесь, доказывает, что вы выдающиеся таланты. Однако уверенность не должна перерастать в высокомерие.
Пока длилась речь директора, мои веки начали тяжелеть.
Даже в мире магии речи директоров остаются такими же нудными. Если подумать, в игре я этот момент пропускал. Как только начиналась вступительная заставка, я не выдерживал и жал кнопку пропуска.
— По мере того как узы, скрепляющие этот мир, слабеют, такие исключительные личности, как вы, становятся символом прогресса на пути к миру во всем мире. Однако, подобно тому, как необработанный камень нуждается в огранке, чтобы стать бриллиантом…
Пока тянулась эта занудная речь, кто-то похлопал меня по руке. Задавшись вопросом, кому я понадобился, я повернулся и увидел Йерию, которая смотрела на меня снизу вверх. Её взгляд был почему-то настолько давящим, что я застыл на месте. Затем она медленно разомкнула губы:
— Как ты это сделал?
— …Что ты имеешь в виду?
Не поняв вопроса, я переспросил, но Йерия лишь молча сверлила меня взглядом. Она что, спрашивает, как мне удалось стать лучшим студентом? Не зная, что ответить, я тихо пробормотал:
— Я и сам не знаю.
— Если не хочешь говорить, так и скажи.
— Нет, я правда не знаю.
Хоть я и был искренен, Йерия, казалось, осталась недовольна ответом. Она бросила на меня еще один свирепый взгляд и отвернулась. После этого она со мной больше не заговаривала, так что я вновь переключил внимание на речь Борбеса.
— …Для примера, я вспоминаю свою первую встречу с Архимагом Сесилией 27 лет назад. В то время ни один из нас не занимал своего нынешнего положения. Я был простым солдатом, а Сесилия — лишь ученицей придворного мага. Благодаря непоколебимой преданности магическим тренировкам и огромной страсти, она в итоге достигла своего нынешнего статуса. А я…
Ну и болтун же этот парень. Подумав, что на сцену мне еще не скоро, я уже собирался вздремнуть, как вдруг наши с Борбесом взгляды пересеклись. Его цепкий, липкий взгляд скользнул по мне, после чего он снова обвел глазами зал, продолжая свою речь. Из-за этого странного взгляда мне показалось, что он меня в чем-то подозревает.
«…Наверное, мне показалось».
Точно показалось. Это же абсурд — думать, что директор Академии Святой Звезды, считающийся лучшим в мире, будет опасаться какого-то первокурсника.
Затянувшаяся речь Борбеса продолжалась еще добрых полчаса. К тому времени даже те студенты, что поначалу слушали с горящими глазами, один за другим начали выказывать признаки усталости.
— Как вам всем известно, Военная Академия Святой Звезды славится тем, что выпускает бесчисленное множество талантов. Их слава сделала нашу академию лучшим в мире заведением по подготовке магов. Если упомянуть лишь некоторых из них…
Борбес прекрасно видел утомление учеников, но и не думал останавливаться. В конце концов, речи, которые он сейчас толкал, изначально предназначались вовсе не для них.
«Церемония поступления — это тот редкий случай, когда родители кадетов собираются в одном месте. Упустить столь блестящую возможность было бы верхом глупости».
Военная Академия Святой Звезды — частное заведение, а не государственное. Поскольку она не может в полной мере полагаться на правительственные субсидии, внешнее финансирование для нее жизненно необходимо.
Среди различных источников стороннего дохода львиную долю составляет добровольная спонсорская помощь от именитых родителей. И сумма эта была такой, что игнорировать её было никак нельзя.
«За талантом всегда стоят деньги. Студенты, прибывшие сюда в статусе признанных гениев, могут наивно полагать, что всё дело исключительно в их выдающихся способностях, но это просто смешно».
Среди новобранцев, сидящих сейчас в зале, редкостью были те, кто не пользовался родительской поддержкой. Достаточно было одного взгляда на их безупречный внешний вид, чтобы понять, насколько безбедно они жили.
Наверняка они литрами поглощали дорогущие эликсиры, купленные родителями, и обучались у лучших частных репетиторов. И теперь настало время направить финансовые потоки этих самых родителей в русло академии.
Именно поэтому Борбес с таким упоением хвастался своими связями с Архимагами и перечислял имена прославленных деятелей, озаривших школу своим присутствием.
Чтобы заставить родителей раскошелиться, ему нужно было во всех красках расписать, насколько величественным и престижным является заведение, в котором предстоит учиться их чадам.
«Так они будут подавлены авторитетом школы и совершенно естественным образом захотят сделать щедрые пожертвования. А если родители еще и начнут соревноваться в размерах взносов — вообще красота».
Борбес продолжал свою речь, приподняв взгляд. Он видел родителей, которые с видом истинных аристократов взирали на происходящее с балкона второго этажа, опоясывающего зал.
Великий Герцог Демонов, Валефор.
Повелитель Драконьей Крови, Нельдроиф.
Золотой Мудрец, Обинис.
Даже самые заметные из присутствующих родителей были фигурами первой величины в своих областях. Помимо них, здесь находилось множество других не менее именитых особ.
«Особые таланты рождаются у особых родителей, полагаю. Это место — настоящий рассадник интриг».
Как правило, родители поступающих сюда кадетов всегда были видными фигурами в обществе, но в этом году среди них оказалось куда больше высокопоставленных лиц, чем можно было себе представить.
Была ли то судьба, предначертанная богами, или простое совпадение — ситуация в любом случае вырисовывалась крайне интригующая.
Улыбнувшись про себя, Борбес опустил глаза и на этот раз посмотрел на кадетов.
Магическая сила, которой обладал каждый из них, струилась, переливаясь их уникальными характеристиками. Необузданный и хаотичный поток магии заполнял зал до самых краев.
Нынешний набор был несомненно силен. Каждый из новичков обладал запасом маны, многократно превосходящим резерв обычного человека. Однако именно этот факт заставил Борбеса недовольно цокнуть языком.
«Они все такие высокомерные. Каждый из них просто жалок».
Никто из новобранцев даже не пытался практиковать сокрытие магии. Напротив, они из кожи вон лезли, чтобы выставить свою силу напоказ.
Сокрытие магической силы — это фундамент. Это базовая самосохранение и здравый смысл, необходимые не только при охоте на магических зверей, но и в дуэлях между магами, чтобы не дать противнику «прочитать» твою магию.
Однако лишь единицы из этих кадетов пытались спрятать свою ауру, и причина тому была до боли очевидна.
«Это потому, что у них нет реального боевого опыта».
Эти дерзкие юнцы, ни разу в жизни не рисковавшие собой и не стоявшие на пороге смерти, просто не понимали всю важность сокрытия магии. Это была чистой воды глупость и спесь, порожденная юношеским максимализмом.
«Однако…»
Даже среди толпы таких наивных юнцов всегда найдутся несколько тех, кто выделяется исключительной мудростью.
«Или, точнее, в данном случае их двое?»
Взгляд Борбеса сфокусировался на определенном месте, где бок о бок сидели кадеты, занявшие первое и второе места на экзамене этого года.
«Йерия, которую называют одаренной богами беспрецедентным магическим талантом. И Лео, который в рекордно короткие сроки прорвался через барьер четвертого уровня».
Лишь эти двое скрывали свою ауру безупречно: не как-то топорно или неумело, а абсолютно идеально. Это говорило о том, что они контролировали свою магию вплоть до мельчайших частиц — уровень мастерства, который с трудом давался даже элитным придворным магам, но эти семнадцатилетние кадеты уже овладели им.
«Интересно».
Борбес скептически относился к заявлениям Проазена, но теперь убедился в их правдивости. Заинтригованный не на шутку, он решил лично проверить их магическую силу.
— …Посему я призываю вас стремиться вперед и постоянно бросать себе вызов не ради чести Военной Академии Святой Звезды, но ради своей собственной чести.
Когда Борбес завершил свою речь, зал взорвался шквалом дежурных аплодисментов. Как только овации стихли, ожидавшая своей очереди сотрудница приемной комиссии взяла микрофон.
— На этом речь директора окончена. А теперь кадет Лео, занявший первое место, и кадет Йерия, занявшая второе, принесут клятву от лица всех первокурсников.
По сигналу сотрудницы Лео и Йерия поднялись со своих мест. Пока они шли к трибуне, Борбес также шагнул им навстречу, чтобы поприветствовать.
— Я искренне рад видеть двух самых обсуждаемых студентов так близко.
Борбес с приветливой улыбкой протянул руку. Йерия, ничего не подозревая, пожала её. В то же мгновение директор активировал свое шестое чувство и начал считывать её ману. Время словно замедлилось, когда перед его мысленным взором раскинулся бескрайний океан.
«Океан. Это поразительно».
Великий океан простирался в бесконечность, сливаясь с горизонтом во всех направлениях. Это визуализировало весь совокупный объем магии Йерии, а также указывало на её потенциал с легкостью овладеть абсолютно любым видом колдовства.
Спустя короткое мгновение Борбес деактивировал свое восприятие и, улыбаясь, открыл глаза. Быть свидетелем подобного таланта всегда было сплошным удовольствием.
— Мои поздравления с поступлением.
Йерия лишь слегка кивнула на его слова. Выпустив её ладонь, Борбес как ни в чем не бывало протянул руку Лео.
Лео, тоже ничего не подозревая, ответил на рукопожатие. Борбес вновь активировал шестое чувство для сканирования магии, но от развернувшейся перед ним картины улыбка непроизвольно сползла с его лица.
«Хм. Тьма?»
Нет, эта энергия была слишком леденящей, чтобы описать её банальным словом «тьма». Она ощущалась так, словно заявляла, что с самого начала не существовало вообще ничего… Это была, в некотором смысле, пустота.
Её невозможно было «прочитать», потому что её невозможно было даже воспринять. Острое шестое чувство Борбеса оказалось здесь совершенно бесполезным. Это было похоже на шаг в запретное измерение, отчего директора прошиб холодный пот.
Несмотря на это, Борбес продолжил сканирование, но так и не смог зацепиться хоть за что-то. Чем глубже он погружался, тем сильнее ему казалось, что он безнадежно блуждает в бесконечном лабиринте.
Вскоре внутрь начал закрадываться первобытный страх. Продолжи он свои поиски, и эта непостижимая бездна могла просто поглотить его целиком.
— Проклятье…!
Издав резкий вскрик, Борбес поспешно отдернул руку, разорвав рукопожатие с Лео. Тяжело дыша, он медленно поднял голову.
Лео в ответ пристально смотрел на него со спокойным выражением лица, словно с самого начала знал о трюке директора, и от этого взгляда по спине Борбеса пробежал ледяной мороз.
— С вами всё в порядке?
Какая наглость! Обращаться к нему с такой вопиющей беспечностью. И хотя Борбесу до жути хотелось выпытать, кто же такой этот Лео на самом деле, вокруг было слишком много лишних глаз.
— Я в порядке.
С трудом сглотнув, Борбес обвел взглядом присутствующих и заставил себя выдавить:
— Мои поздравления с поступлением…
С балкона второго этажа за выражением лица Борбеса с легкой ухмылкой наблюдала Холин. Её фиолетовые глаза хитро поблескивали из-под собранных на затылке рыжих волос.
— Я пришла сюда на всякий случай, и, как вижу, оно того стоило.
Бормотание Холин озадачило стоявшего рядом с ней короля наемников, Кассаиса.
— И что же здесь стоило того?
— А? Неужели сам не видишь? Твои мозги совсем заржавели от этой наемничьей работенки?
— Мои мозги заржавели, именно поэтому я и задаю вопросы главе гильдии информации вроде тебя.
Холин вздохнула. Реакция Кассаиса была слишком пресной, чтобы с ним было весело препираться. Но поскольку она была перед ним в долгу, девушка решила всё же снизойти до объяснений.
— Ты ведь в курсе, что директор, этот старый лис, пожал руку лучшему кадету, чтобы оценить его потенциал, да?
— Оценить потенциал?
— Ага. Ну, вещи вроде общего резерва маны и её стихийной предрасположенности. У директора есть врожденный дар «читать» потенциал человека через простое физическое прикосновение. К слову, именно он в свое время первым разглядел талант Архимага Сесилии.
Одной только этой способности хватило, чтобы вознести Борбеса до кресла директора. И пусть Холин не признавала его выдающихся магических навыков, ей приходилось уважать его политическое чутье и умение плести интриги.
— Тот факт, что директор улыбнулся, означает, что перед ним предстал гений из гениев. Но если Йерия и так была известна своей репутацией, то вот этот Лео — настоящая загадка.
Несмотря на талант, позволивший ему занять первое место в Военной Академии Святой Звезды, считающейся лучшей в мире, о прошлом Лео не было известно ровным счетом ничего.
Создавалось впечатление, будто семнадцатилетний парень просто свалился с неба с полностью стертым прошлым. И этот факт в последнее время породил бесчисленное множество слухов.
«Самыми распространенными из них были те, где говорилось, что он сжульничал при поступлении или что академия предоставила ему особые условия».
Однако обе эти теории казались Холин крайне неправдоподобными.
Вступительный экзамен в Академию Святой Звезды был слишком суровым, чтобы его можно было пройти нечестным путем. Более того, происхождение Лео было слишком ничтожным, чтобы школа пошла ради него на уступки.
В конце концов, всё сводилось к тому, что навыки Лео были настолько феноменальны, что он смог превзойти саму Йерию. Поначалу в это верилось с трудом, но реакция Борбеса заставила убедиться в обратном.
«Если уж Борбес, который измерял магическую силу самого Архимага, настолько удивлен…»
Это наводило на мысль, что Лео обладает потенциалом, ничем не уступающим уровню Архимага.
«Или же…»
Это могло означать, что кто-то подобного калибра скрывает свою настоящую личность и просто развлекается студенческой жизнью. Любой из этих сценариев чертовски интриговал.
— А что не так с кадетом Лео?
Разумеется, стоявший рядом олух всё еще не вникал в суть происходящего. Холин тихонько рассмеялась и произнесла с ноткой превосходства:
— Если хочешь узнать больше — плати.
— Платить? Раз ты заговорила об оплате, значит, успела что-то раскопать.
— Еще бы. Пока что это лишь гипотеза, но…
Взгляд Холин смягчился, когда она посмотрела сверху вниз на Лео, который со стороны казался лишь смазливым пижоном.
— Мои гипотезы еще никогда не были ошибочными.
Десять дней спустя. День начала занятий в Военной Академии Святой Звезды.
Кабинет директора Борбеса.
— И это ты называешь объяснением?
Борбес раздраженно рявкнул, прижимая смартфон к уху. На другом конце провода он слышал лишь беспомощные оправдания.
— Я дал вам десять дней, и вы до сих пор не знаете, кто такой этот Лео? Послушайте, я многого не прошу. Просто скажите мне, если нашли хотя бы малейшую зацепку…
Борбес разочарованно пробормотал и тяжело вздохнул. Не было смысла давить дальше, если даже частный детектив, известный своим мастерством, ничего не смог раскопать. Это лишь испортило бы отношения.
— Ладно. Немедленно свяжитесь со мной, если что-нибудь узнаете.
Получив утвердительный ответ, директор завершил вызов. Глядя на потемневший экран телефона, он нахмурился под тяжестью нарастающего стресса.
«Да кто он, черт возьми, такой, раз смог так тщательно замести следы?»
Не сумев обнаружить магическую энергию Лео на церемонии поступления, Борбес мобилизовал все свои ресурсы, чтобы его выследить. Он обращался к детективам, информационным гильдиям, Центральному Разведывательному Управлению, Магической Башне, Королевскому Магическому Обществу, военным и даже к приближенным королевского двора с просьбой предоставить хоть какую-то информацию о Лео.
«Но все как один ответили, что ничего не знают».
И этот факт не давал Борбесу покоя. Управлять Академией Святой Звезды, имея в рядах студентов неизвестно кого, было всё равно что держать в руках бомбу замедленного действия.
«Бомбу, которая может рвануть в любой момент».
Не зная его личности, они не могли быть уверены, что Лео действительно студент. Если Лео — лазутчик, скрывающий свое истинное лицо, или член еретической группировки «Луна Огненных Демонов», это может обернуться катастрофой.
«Или он вообще может оказаться замаскированным драконом…»
Эта вероятность пугала не меньше. В нынешнюю эпоху кто вообще слышал о драконах, не говоря уже о том, чтобы их видеть? Сама мысль о драконе в человеческом обличье звучала скорее как городская легенда.
«Как бы там ни было…»
Он не мог позволить себе расслабляться. Пока не будет доказано, что Лео не представляет угрозы для Военной Академии Святой Звезды и её кадетов, разумнее всего считать его потенциальной опасностью.
Я всегда знал, что в моей жизни всё идет не по плану, но это уже перебор.
— Это тот самый лучший студент этого года?
— Блондин с хвостом? Похоже на то.
— Может, заговорим с ним? Было бы круто подружиться с лучшим на курсе.
— Не стоит. Я слышал, у него отвратительный характер. На вступительном экзамене он в открытую насмехался над теми, кто не смог пройти барьер.
— Вау, говорят же, что у гениев скверный характер, видимо, это правда…
Шепотки проходящих мимо однокурсников сводили меня с ума. Это и так был полный абсурд, что я стал первым в рейтинге, ничего для этого не сделав, а теперь еще поползли слухи, будто я редкостный негодяй. Вдвойне несправедливо.
«И это происходит прямо в первый учебный день?»
Твердо решив прояснить ситуацию, я повернул голову, но встретившиеся со мной взглядом кадеты тут же ахнули и поспешно ретировались. Видя, как другие снова начинают шептаться, я почувствовал, как к вискам подступает пульсирующая боль. Моя дурная слава, которой я совершенно не добивался, росла в геометрической прогрессии.
«Это сводит меня с ума…»
Я тяжело вздохнул, умыв лицо сухими руками. Как бы мне ни хотелось всё бросить, я понимал, что заявление об отчислении в первый же день учебы будет выглядеть еще более странно.
К тому же, пусть я и не понимал, как меня приняли, но диплом Военной Академии Святой Звезды — это пропуск на любую работу, так что ради этого можно было и потерпеть.
Пусть всё идет своим чередом. Время всё расставит по местам. Вспомнив эту нехитрую мудрость, я направился к Корпусу Инноваций, расположенному в северной части кампуса.
Именно там проходили занятия кадетов, и в ближайшие три года это здание станет моим вторым домом.
«А школа-то, оказывается, невероятно шикарная…»
Прогуливаясь и разглядывая окрестности, я невольно восхищался увиденным. Повсюду были расставлены искусные скульптуры, вроде двух рыб, выпрыгивающих из воды.
Аллеи метасеквой и грандиозные фонтаны лишь подчеркивали величие академии. Вдоль учебного корпуса ради красоты были высажены деревья сакуры.
Вдалеке раздавался веселый смех, подхваченный ветром — видимо, кто-то устроил чаепитие. Бросив взгляд в ту сторону, я заметил группу студенток, щебечущих под увитой зеленью беседкой.
Академия была пропитана духом юности. Внимание к каждой мелочи буквально кричало: «Типичный сеттинг магической школы!».
Шагая по кампусу, насквозь пропитанному ароматом весны, я почувствовал, как мои шаги стали легче. Немного успокоившись, я поднялся на третий этаж Корпуса Инноваций, где должен был пройти мой первый урок, но настроение тут же испортилось.
«Да что за…»
В зоне отдыха центрального коридора третьего этажа стояла Ронаэль и неотрывно сверлила меня взглядом. В итоге я застыл прямо у автомата с напитками.
«И за что она так со мной?..»
Я надеялся, что она хоть что-нибудь скажет, но она продолжала молча пялиться, отчего мне стало совсем не по себе. Не желая реагировать, я сделал вид, что поправляю форму перед зеркалом рядом с автоматом.
Разумеется, в отражении я увидел себя в форме Военной Академии Святой Звезды. Белая рубашка с галстуком и брюки (или юбка для девушек) — всё как в обычных школах.
Однако отличительной чертой местной формы была распахнутая мантия мага, которую носили поверх основного костюма. На груди её полы соединялись золотой цепочкой, придавая наряду нотку античности.
Форма прямо-таки кричала: «Я из магической школы», и мне это нравилось. Поправляя галстук, я повернул голову и тихонько ахнул.
Вжух—
Ронаэль сделала несколько шагов ко мне, всё так же не сводя с меня глаз. Теперь я отчетливо видел вертикальные щели её зрачков, и от этого мне стало максимально некомфортно.
«Ты что, монстр из SCP? Двигаешься только тогда, когда я не смотрю?»
Я успокоил колотящееся сердце и кивнул, уже догадываясь, чего она хочет.
«Наверное, хочет, чтобы я купил ей напиток. Как говорится, богатые — самые жадные».
Я достал из кармана монету, забросил её в автомат и нажал на кнопку «Лист Сола». С глухим стуком банка упала в лоток, я достал её и протянул Ронаэль, чьи глаза тут же округлились от удивления.
— …Это еще что?
— Разве ты не хотела, чтобы я купил тебе выпить? Ты ведь любишь «Лист Сола», верно?
— Что? Откуда ты знаешь, что я люблю «Лист Сола»… Нет, куда важнее другое!
Голос Ронаэль дрогнул, а щеки едва заметно порозовели.
— Я смотрела на тебя не потому, что хотела выпить. Я просто искала подходящий момент, чтобы представиться.
Она это серьезно? Вот так пялиться на человека только ради того, чтобы познакомиться? Даже учитывая возможные проблемы Ронаэль с социализацией, это был уже перебор.
— Раз так, в следующий раз не могла бы ты просто подойти и заговорить?
— Ну, некоторым не нравится, когда с ними заговаривают первыми, поэтому я решила проявить осторожность.
— Это кому же такое не нравится?
— Кадету Йерии. Я поздоровалась с ней по пути к Корпусу Инноваций, а она лишь злобно на меня зыркнула.
Так вот кто был виной странного поведения Ронаэль — Йерия. Учитывая её высокомерный характер, ничего удивительного.
— Йерия — случай особый. У всех людей разные характеры. В любом случае, меня зовут Лео. Можешь не церемониться и общаться со мной на «ты».
— Без церемоний… Поняла, человек.
Прошу прощения? Как по мне, это уже слишком «без церемоний». И как-то излишне надменно. Заметив мое вытянувшееся лицо, Ронаэль откашлялась и поправилась:
— Мне лучше использовать вежливую речь? Кажется, людям некомфортно, когда с ними общаются неформально.
— …Да, вежливая речь будет как нельзя кстати.
Ронаэль кивнула и приняла напиток.
— Благодарю за угощение. К слову, у меня к вам несколько вопросов. Позволите задать?
— Это не может подождать?
— Что? Я вежливо к вам обращаюсь, а вы смеете вести себя так высокомерно?..
— Нет, просто занятия вот-вот начнутся.
Осознав, сколько времени, Ронаэль согласно кивнула.
— Приношу свои извинения за то, что задержала вас.
К этому моменту я уже перестал понимать, где она вежлива, а где — груба. Приняв извинения, я вместе с ней направился в класс. Опаздывать на первый же урок совсем не хотелось.
Грохот—
Сделав глубокий вдох, я открыл дверь в аудиторию, и все взгляды разом скрестились на мне. Большинство лиц были мне незнакомы, но парочку я всё же узнал.
Йерия мельком взглянула на меня, прежде чем снова отвернуться, а Ревера, заметив мое появление, приветственно помахала рукой.
Я ответил ей легким кивком и направился к свободному месту, как вдруг дорогу мне преградил какой-то парень. Зачесанные назад волосы и колючий взгляд — я сразу догадался, кто это.
«Фацилиан».
Внук Обиниса, президента крупнейшей в мире компании по производству магических артефактов, известного как Золотой Мудрец. Иными словами, миллиардер, родившийся с бриллиантовой ложкой во рту.
Но с чего бы ему преграждать мне путь? Пока я стоял в замешательстве, Ронаэль пробормотала рядом со мной:
— Для человека ваша магическая сила весьма внушительна. Плотность высока, а сама мана стабильна, что говорит о хорошем контроле.
— О чем ты говоришь? Я вообще ничего не вижу.
В классе повисла мертвая тишина. Все уставились на меня и Фацилиана с шокированными лицами.
Пока я размышлял, не сболтнул ли чего лишнего, Фацилиан сделал шаг вперед и с силой сжал мое плечо. На его лбу вздулись вены.
— А ты смельчак, раз насмехаешься над моей магической силой, называя её ничтожной.
Его хватка на моем плече стала еще жестче. Я понял, что ляпнул не подумав, но брать слова назад было уже поздно.
«Разве это преступление — сказать, что я не вижу того, чего не вижу?»
Оставалось лишь чувствовать себя без вины виноватым.
Фацилиан мертвой хваткой вцепился мне в плечо, и мы застыли в патовой ситуации. Эта внезапная перепалка заморозила атмосферу в классе до состояния холодной войны. Дышать было тяжело, и мне до одури хотелось сбежать оттуда, но всё было не так просто.
«Если я сделаю неверное движение, он ведь и врезать может…?»
Испепеляющий взгляд Фацилиана, пропитанный типичным для семнадцатилетнего юнца высокомерием, пригвоздил меня к месту. Его ущемленная гордость была для него важнее всего на свете, и это читалось без труда.
В этом возрасте парни готовы на всё ради защиты своего эго, а ситуацию усугубляло еще и то, что Фацилиан был внуком президента крупной корпорации, привыкшим к всеобщему почтению.
Поэтому он ни за что бы не смирился с уязвленным самолюбием, даже если всё произошедшее — лишь нелепое недоразумение.
— Раз считаешь мою магическую силу ничтожной, тогда покажи свою. Хватит прятаться как крыса.
Я бы и рад, да только у меня нет магии, придурок! Желание вывалить правду было нестерпимым, но я едва сдержался.
В мире, где даже животные рождаются с крошечной искрой маны, признание в её абсолютном отсутствии лишь заставит всех посчитать меня сумасшедшим.
Поэтому я просто молча сверлил его взглядом в ответ. Фацилиан, к моему удивлению, выглядел растерянным. Разнервничался из-за того, что я никак не отреагировал на его гнев? Помявшись секунду-другую, он всё же разжал пальцы на моем плече. Затем, криво усмехнувшись, отступил на несколько шагов.
— Ладно. Решил игнорировать меня до последнего? Тогда мне придется прибегнуть к силе. Я выбью из тебя эту спесь, и ты больше не сможешь прятать свою магию.
Стоило Фацилиану поднять правую руку, как её окутало свечение, из которого прямо в его ладонь опустился гримуар. Небрежно перехватив книгу, он торжествующе произнес:
— Доставай свой гримуар. Я изобью тебя ровно настолько, чтобы ты не сдох.
Обстановка накалилась до предела, по спине покатилась капля холодного пота. Я никак не ожидал, что придется драться в первый же учебный день, и совершенно не представлял, что делать.
— А ну притормози.
В этот момент между мной и Фацилианом вклинился спокойный голос. Обернувшись, я увидел, как к нам уверенно шагает высокий парень с весьма смазливым лицом.
«Агниэль?»
На секунду я засомневался, но два рога на лбу и узкий разрез глаз развеяли все сомнения. Это был Агниэль, сын герцога демонов Белета.
Я помнил его как персонажа, который вызывал у игроков крайне противоречивые чувства из-за своего хитрого и пронырливого характера. Разумеется, я никогда не брал в свою группу мужских персонажей, поэтому знал его довольно поверхностно.
— Не лезь не в свое дело и проваливай.
Свирепо зыркнув, предупредил Фацилиан, но улыбка ни на миг не покинула лицо Агниэля.
— Как грубо. А ведь я просто за тебя волнуюсь. Что ж, если так уж хочешь показать инструктору, как вы тут грызетесь, я не стану мешать.
При упоминании инструктора брови Фацилиана дернулись. Семнадцать лет — это возраст не только раздутого эго, но и инстинктивного страха перед взрослыми, так что его реакция была вполне закономерной.
Слегка помявшись, Фацилиан развеял призванный гримуар. Каким бы безрассудным он ни был, нарываться на проблемы с инструктором в первый же день учебы ему явно не хотелось.
— Не надейся, что я это забуду.
Бросив это предупреждение, Фацилиан вернулся на свое место. Увидев это, я с облегчением выдохнул и с благодарностью кивнул Агниэлю.
Я был искренне благодарен ему за то, что он предотвратил драку.
— Не стоит благодарности, — с улыбкой ответил на мой взгляд Агниэль и пошел к своей парте. Я же нашел свободное место рядом с Ронаэль и сел.
Словно по расписанию, стоило нам занять свои места, как передняя дверь аудитории с грохотом распахнулась. В класс, чеканя шаг под твердый стук каблуков, вошел Проазен в своем неизменном сером плаще.
Окинув класс равнодушным взглядом, инструктор прошел к кафедре и одернул одежду. Насладившись повисшей тишиной несколько секунд, он медленно заговорил.
— Рад знакомству. Я Проазен, и с этого момента я буду вашим классным руководителем. В то время как другие инструкторы вызвались преподавать в этой академии, чтобы отточить ваши навыки, я нахожусь здесь исключительно для того, чтобы исправить ваши жалкие основы. Надеюсь, у вас не возникнет претензий к моим методам.
Некоторым кадетам явно не пришлось по вкусу выражение «жалкие основы». Среди недовольных оказалась и Ронаэль, которая тут же подняла руку. Блеклый взгляд Проазена сфокусировался на ней.
— В чем дело?
— Что вы подразумеваете под «жалкими основами»?
— Обращение с магической силой.
Магическая сила? От столь внезапного заявления на лицах кадетов отразилось замешательство. Однако Проазен, ничуть не смутившись, продолжил свою мысль.
— Из всех присутствующих лишь Лео и Йерия способны скрывать свою ману. И даже при этом только Лео, как лучший студент, спрятал её абсолютно безупречно. Это не значит, Йерия, что твои навыки плохи. Будь на моем месте кто-то другой, он бы вообще не смог засечь твою ауру.
Проазен перевел взгляд с Йерии на меня, а затем окинул глазами весь класс.
— Проблема кроется в остальных. Ваше высокомерие и опьянение собственной силой, из-за которого вы даже не задумываетесь о сокрытии своей магии, вызывает отвращение. Поэтому всю следующую неделю мы посвятим урокам по скрытию маны. По окончании вас ждет оценка навыков. Если есть возражения — говорите сейчас.
По классу прокатился ропот от такой безапелляционности Проазена. Многим было неприятно и обидно, что на них смотрят свысока. Фацилиан, словно представитель всех недовольных, поднял руку.
— У меня вопрос. Разве не важнее оттачивать атакующую магию, чем тратить время на прятки со своей аурой?
Вместо немедленного ответа Проазен пристально посмотрел на Фацилиана. Заметив согласные кивки других кадетов, разделявших эту позицию, инструктор произнес:
— В годы моей военной службы у меня был товарищ, который говорил в точности то же самое. Он был лучшим. Ходили даже шутки, что в атакующей магии он может потягаться с самой Архимагом Сесилией. Но…
Проазен выдержал короткую паузу, прежде чем продолжить:
— Мой товарищ, уверенно ворвавшийся в самое сердце вражеской территории, попал в засаду и был разбит. Он в одночасье потерял всех своих подчиненных и был вынужден спасаться бегством. Но это было не страшно. В магии ему не было равных. Наступающие демоны и монстры его не пугали.
Тишина окутала класс. Каждый нутром чуял, что у этой истории не будет счастливого конца.
— Но проблема заключалась в его мане. Запас магической силы не бесконечен; чем больше ты её расходуешь, тем слабее становишься. В итоге, сражаясь три дня и три ночи напролет, мой товарищ полностью истощил свой резерв и стал добычей демонов. Таким был конец самого сильного человека, которого я когда-либо знал.
Когда рассказ завершился, все нервно сглотнули. Даже задавший вопрос Фацилиан заметно побледнел.
— Умей он скрывать свою магию, враги не смогли бы взять его след, и тогда сейчас здесь преподавал бы он, а не я. Поэтому я намерен сделать обучение сокрытию маны абсолютным приоритетом.
— Я собираюсь сделать из вас лучших, а не сильнейших, — добавил Проазен, обводя взглядом притихших кадетов.
— Оценка навыков пройдет через неделю в формате выездного испытания на два дня и одну ночь в старом корпусе академии, так что имейте это в виду. Если больше вопросов нет, я вас покину. На сегодня занятий не будет, можете наслаждаться свободным временем. Кадетам, подавшим заявку на проживание в общежитии, следует отметиться в приемной комиссии.
Закончив свою речь, Проазен хладнокровно покинул аудиторию. Стоило за ним закрыться двери, как кадеты, всё это время сидевшие затаив дыхание, загалдели и начали подниматься со своих мест.
— Эй, эй, а разве этот «сильнейший товарищ», о котором говорил инструктор, не Пламенный Лорд Дегленс?
— Похоже на то. Я слышал, Дегленс действительно сражался за границей целых три дня и три ночи, прежде чем пасть смертью храбрых.
— Выходит, наш классный руководитель был боевым товарищем Пламенного Лорда? Обалдеть, вот это да.
Собираясь в небольшие группы, кадеты с оживленной болтовней покидали класс, но я не мог сдвинуться с места. Последние слова Проазена всё еще эхом отдавались в моей голове.
«Старый корпус академии… Если испытание пройдет там…»
Это ведь локация первого боевого этапа в игре. Его можно назвать своего рода туториалом с двумя вариантами прохождения: либо объединиться с товарищами и одолеть бушующего в старом здании Циклопа, либо выживать в течение суток, избегая с ним столкновений.
Однако, если игрок выбирает в качестве главного героя лучшую студентку Йерию, появляется дополнительный противник. Этим дополнительным врагом становится Фацилиан, внук Золотого Мудреца Обиниса.
Фацилиан нападает на неё из-за своего примитивного убеждения: если он одолеет лучшего кадета, то сам станет первым в рейтинге.
«Но…»
Проблема в том, что сейчас лучший студент — не Йерия, а я. И раз уж мы с ним успели так неудачно сцепиться, Фацилиан совершенно точно нападет на меня.
Голова раскалывалась. Конечно, был способ противостоять ему. Если купить парочку магических артефактов, я бы смог с ним справиться даже со своими нынешними способностями.
«Но с моими текущими финансами?..»
Это было практически нереально. Нужные мне инструменты не стоили каких-то баснословных денег, но и дешевыми их назвать было нельзя. Знать решение проблемы, но не иметь средств на подготовку — это чертовски расстраивало.
— Лео.
Чистый, звонкий голос внезапно вырвал меня из раздумий. Я рефлекторно вскинул голову. Сидевшая передо мной Ревера мягко мне улыбалась.
— Привет? Я знала, что мы еще увидимся, но никак не ожидала, что мы окажемся в одном классе. Разве это не удивительно?
— Удивительно… не особо.
— Не мог бы ты просто согласиться? Не будь таким занудой.
— Я не зануда.
— Неважно.
Ревера прервала меня на полуслове и игриво протянула руку.
— Давай пожмем друг другу руки. В знак того, что с этого момента мы будем ладить.
— Ладить? Вот так с ходу?
— Ничего не с ходу. Между нами ведь уже есть определенная связь, разве нет? К тому же, дружба со мной не принесет тебе убытков. Как и мне с тобой.
И хотя было приятно, что она сама подошла ко мне, что-то в её поведении казалось странным, словно она замышляла какую-то хитрость. Я подозрительно нахмурился.
— Что ты задумала?
— Ничего. Просто подумала, что мы могли бы выручать друг друга в трудные времена.
— Выручать друг друга… Звучит заманчиво.
Я не до конца понимал, зачем ей сдалась моя дружба, но прямо сейчас это была единственная соломинка, за которую я мог ухватиться. Подавив жгучий стыд, я пожал её ладонь и произнес предельно серьезным тоном:
— Тогда не одолжишь мне немного денег?
— Что? А?
После короткой паузы переспросила Ревера, словно не веря собственным ушам.
— Ты хочешь… одолжить денег? Ты это серьезно?
Мое отражение застыло в её рубиновых зрачках, расширившихся от шока. Ситуация была до жути неловкой, но другого выхода у меня не было.
Ревера оказалась куда лучше, чем я предполагал. Несмотря на то, что она смотрела на меня с выражением лица, которое буквально кричало: «Он что, совсем рехнулся — просить деньги при первой же встрече?», она всё же одолжила мне кругленькую сумму в один миллион вон.
Подтвердив перевод через мобильный банк, я поблагодарил Реверу и направился в магазин магических товаров на территории кампуса. Это было трехэтажное коммерческое здание, и, несмотря на название, там продавались и книги, и продукты, что делало его практически неотличимым от обычного крупного супермаркета. Возможно, именно поэтому здесь всегда было полно преподавателей и студентов. Когда я открыл дверь и зашел внутрь, магазин, как и ожидалось, гудел от наплыва покупателей.
— Это реально вкусно! Поверь мне и попробуй хотя бы раз.
— Да ни за что. Жвачка, которая превращается в шоколад, если пожевать её сто раз? Кому вообще придет в голову такое покупать?
— А почему бы и нет? Это же здорово — наслаждаться и жвачкой, и шоколадом одновременно.
Куда ни глянь — везде люди.
— Ты видел новую книгу автора магических артефактов?
— «Экспедиция в Лабиринт»? Этот автор слишком всё приукрашивает.
— Боже. И откуда тебе знать, преувеличение это или нет?
Люди были просто повсюду.
«От этого шума аж голова кругом».
Я не фанат людных мест, так что мне начало становиться не по себе. Единственным утешением было то, что я точно знал, что мне нужно купить, поэтому бесцельно бродить по рядам не придется.
«Сначала найдем зажигательные колбы».
Только я собрался двинуться на поиски нужного отдела, как вдруг замер на месте. В книжной секции я заметил знакомый силуэт.
«……Разве это не Йерия?»
В уединенном уголке книжного отдела девушка с платиновыми волосами, приподнявшись на цыпочках, отчаянно пыталась достать книгу. Нужный ей том лежал на верхней полке, куда она никак не могла дотянуться. И хотя она с легкостью могла бы использовать магию, казалось, она пыталась сделать всё сама, чтобы не привлекать лишнего внимания.
«……Помочь ей, что ли?»
Мне не особо хотелось ввязываться, но её жалкие попытки вызывали сочувствие. Поколебавшись мгновение, я всё же подошел к Йерии.
— Еще чуть-чуть… еще самую малость…
Услышав её тихое, напряженное бормотание, она показалась мне еще более жалкой. Со вздохом я протянул руку и легко снял нужную ей книгу.
— Ох.
Йерия тихонько ахнула и обернулась.
— Спасиб…
Слова благодарности, которые она уже начала произносить, застряли у неё в горле, стоило ей увидеть, кто перед ней. Она посмотрела на меня снизу вверх со смесью напряжения и настороженности.
— ……..
— ……..
Я, конечно, не ради благодарности старался, но когда тебя так откровенно игнорируют — это немного неловко. Впрочем, меня это не сильно задело. Опустив взгляд на книгу, чтобы отдать её, я застыл.
[Юная Леди, Которая Жаждет Наказания]
Название книги застало меня врасплох. Это было совсем не то чтиво, которое ожидаешь увидеть в руках Йерии.
«Она всегда читала такие вещи?»
В её профиле персонажа действительно было указано, что она любит читать абсолютно всё, но в самой игре её обычно можно было встретить за чтением серьезных трудов по магии или философии. Естественно, я думал, что её интересует именно такая литература.
Я и понятия не имел, что она втайне зачитывается подобными романами. Заинтригованный, я попытался открыть книгу, но Йерия тут же выхватила её у меня из рук.
Из-за этого мой взгляд автоматически переместился с книги на лицо девушки. Её слегка покрасневшие щеки красноречиво выдавали смущение. Помявшись секунду, она осторожно произнесла:
— Это не то, что ты думаешь.
— Эм…
— И даже если то, у тебя нет никакого права осуждать мои хобби.
— Да я и…
— Если хочешь растрепать об этом остальным — валяй. Мне вообще всё равно.
Я еще и слова сказать не успел, а Йерия уже вовсю сыпала оборонительными оправданиями. Чувствуя неловкость за её поведение, я наклонился и прошептал так, чтобы услышала только она:
— Успокойся. Я всё понимаю.
Я имел в виду, что до того, как попасть в этот мир, я и сам частенько почитывал всякие новеллы от скуки. Однако Йерия, похоже, истолковала мои слова по-своему, и её лицо залилось краской еще гуще.
В её розовых глазах блеснули слезы, а губы досадливо сжались. Бросив на меня испепеляющий взгляд, она развернулась и зашагала к кассе.
Пока я смотрел ей вслед, ко мне подошел сотрудник магазина.
— Здравствуйте. Ищете что-то конкретное?
О, то что нужно. Я перечислил всё, что собирался купить.
— Да. Мне нужно четыре зажигательные колбы и четыре взрывные. Также я бы хотел приобрести рюкзак и ткань-хамелеон, если они у вас есть. И еще…
Я покосился на Йерию, которая как раз оплачивала свою покупку на кассе, и добавил:
— Дайте мне один экземпляр книги, которую только что купила та девушка.
Поздний вечер, антикварная лавка Крута.
— Хм-м…
Лицо Крута было мрачным, пока он, вооружившись очками с увеличительными стеклами, читал газету за прилавком. На первой полосе пестрела статья о трудностях с восстановлением Мирового Кольца, что изрядно портило ему настроение.
«Проклятые маги из Башни. Они вообще хоть что-то могут сделать нормально?»
Даже с помощью великого волшебника всё, что они делали, — это ныли и жаловались, отчего Крут недовольно хмурился. Он уже собирался отложить газету, когда тишину лавки нарушил стук.
Стук, стук.
Гном снял очки, положил их на прилавок и, кряхтя, направился к двери. Стоило ему повернуть ручку и потянуть на себя, как дверь медленно приоткрылась, явив фигуру девушки в черном плаще.
Узнав золотистые волосы, выбивающиеся из-под капюшона, Крут тихонько ахнул. С улыбкой он распахнул дверь шире.
— Проходи, Йерия.
Коротко кивнув, девушка шагнула внутрь, а Крут, прежде чем закрыть за ней, быстро окинул взглядом улицу. Как только дверь была надежно заперта, Йерия скинула капюшон.
— Опять этот затхлый запах… Ты всё еще пьешь на рабочем месте?
— Не говори глупостей. Я бросил пить целую вечность назад.
Крут отряхнул пыль с ладоней и подошел поближе.
— Куда важнее другое. За тобой не было хвоста? Никого из «Луны Огненных Демонов»?
— Нет. Они даже не догадываются, что мы еще живы.
Удовлетворенно кивнув, гном жестом предложил ей продолжить.
— Правда не догадываются или просто делают вид — покажет лишь время.
— …Не придирайся к словам. Я и без тебя всё прекрасно понимаю.
Йерия выразила недовольство ехидством Крута. Гном тихонько усмехнулся и, зайдя за прилавок, включил компьютер.
— Однако наша юная леди сегодня на редкость раздражительна. В первый учебный день что-то стряслось?
Йерия открыла было рот, но тут же его захлопнула. Она вспомнила того высокомерного парня, живущего в своем собственном мирке, но изливать душу Круту не было никакого желания.
Если она расскажет о том, как этот парень смотрел на неё свысока и игнорировал (хотя на самом деле ничего подобного не было), Крут лишь поднимет её на смех, сказав, что она ведет себя как ребенок.
— Давай ближе к делу. Я слышала, что потомок королевской семьи вернулся. Это правда?
— Истинная правда. Я видел его собственными глазами.
— Другие семьи уже выходили на связь?
— Ты первая. Да и сомневаюсь я, что они вообще отреагируют. Слишком много воды утекло, чтобы они захотели исполнять свою миссию.
В этом был смысл. Йерия и сама бы проигнорировала письмо Крута, если бы не предсмертная воля её матери — во что бы то ни стало исполнить долг их семьи.
«Абсурдная миссия…»
Долг, возложенный на семью Альберт, был просто нелепым. В случае возвращения потомка королевской крови их род должен был помочь ему продолжить свой род. Говоря простым языком, это означало родить ребенка от члена королевской семьи, чтобы не дать их роду прерваться.
Даже ради последней воли матери Йерия не могла представить себя за таким занятием. Она не собиралась тратить свою жизнь на исполнение архаичного долга, навязанного давно почившими предками.
И всё же она пришла в лавку Крута — исключительно из любопытства к последнему представителю королевской крови павшей Ференции.
— Ты узнал, как его зовут?
На вопрос Йерии гном отрицательно покачал головой.
— Я был так ошарашен, что напрочь об этом забыл. Но не переживай. В моей лавке круглосуточно работает видеонаблюдение.
Усевшись перед включенным компьютером, Крут неспеша поводил мышкой. Пару раз щелкнув, он вывел на монитор видеозапись.
— Вот он. Последний представитель королевской крови Ференции. Исполнять свою миссию или нет — решать тебе, но взглянуть на него точно не помешает.
Кивнув, Йерия подошла поближе и уставилась в монитор. Почувствовав её взгляд, Крут нажал на кнопку воспроизведения.
Йерия внимательно следила за экраном, и вдруг её глаза округлились от шока, когда в лавку Крута вошел блондин.
— …А?
Парня среднего роста, с волосами, собранными в хвост, Йерия знала слишком хорошо. Они перекинулись парой бессмысленных фраз буквально сегодня днем.
«Лео?»
Убедившись в личности потомка, Йерия неосознанно сжала край своего плаща. Её губы слегка приоткрылись в немой попытке отрицать реальность.
«Что ты здесь делаешь?..»
Но отрицание реальности не могло изменить того факта, что на видео был именно он, равно как и того, что предсмертная воля матери накрепко связала её с этой миссией.
Вернувшись с покупками из магазина в районе Мадо, я заглянул в приемную комиссию, чтобы узнать насчет общежития. Поскольку я не мог позволить себе ежемесячную арендную плату, вариант с поездками из съемной квартиры-студии даже не рассматривался.
Общежитие представляло собой резиденцию квартирного типа с просторной гостиной и тремя комнатами. Каждое помещение было обставлено с такой роскошью, что у меня разом вылетели из головы все мысли об отчислении.
Для примера: на территории жилого комплекса располагались кафе, бассейн, тренажерный зал, теннисный корт и даже стрельбище для лучников. Там нашлось место даже для поля для гольфа и бара для персонала.
Власть денег поистине поражает воображение. Поразившись богатству Военной Академии Святой Звезды, я провел свой первый день в общежитии. А уже со следующего дня под руководством Проазена начались наши специальные тренировки по сокрытию магической силы.
Хотя это и называлось «специальной тренировкой», на деле всё сводилось к простым занятиям: Проазен объяснял теорию и показывал на практике, а кадеты просто повторяли за ним.
Разумеется, простым это казалось лишь на первый взгляд; на деле же попытки давались с огромным трудом, и многим кадетам никак не удавалось спрятать свою ману.
Время от времени Проазен указывал на меня, отпуская очередной комментарий, и каждый раз мне приходилось давить в себе жгучее желание провалиться сквозь землю от стыда.
— Ваша магическая сила сияет, как маяк. Она настолько очевидна, что монстры могут засечь вас за несколько километров.
— С другой стороны, взгляните на ману Лео. Впрочем, просить вас увидеть её — просто абсурд, ведь он не излучает ни единой крупицы.
— Воистину безупречно. Ни одно руководство не научит вас лучше, чем он. Я не жду, что вы сможете скрывать свою магию так же идеально, как Лео, но вы должны стремиться хотя бы к половине или четверти его уровня.
И хотя у меня попросту не было никакой магической силы, из-за похвал Проазена я оказался под прицелом критичных взглядов других кадетов. Честно говоря, приятного в этом было мало.
В то время как некоторые, вроде Ронаэль, смотрели на меня с восхищением, другие, такие как Фацилиан, буквально кипели от зависти.
— Разве он не бесит? Он, конечно, дико способный, но…
— И не говори. Даже если спросить его, как он это делает, он просто отмалчивается. Он нас ни в грош не ставит, что ли?
— Наверное, думает, что мы всё равно ничего не поймем, даже если объяснит. Куда уж нам постичь эго чертова гения?
Мне казалось, что я умудрился стать врагом народа, вообще ничего для этого не сделав, и от этой несправедливости хотелось плакать. Тем не менее, внешне я продолжал сохранять невозмутимый вид.
Минула неделя. В день проведения оценки успеваемости Проазен собрал кадетов перед старым учебным корпусом. Убедившись, что все на месте, он сверился с наручными часами и заговорил.
— Раз уж все в сборе, я в общих чертах объясню суть предстоящего испытания. Видите старое здание позади меня? Именно здесь в течение следующих двух дней и одной ночи будет проходить ваша оценка.
Естественно, все взгляды тут же устремились вверх. Старый корпус, выстроенный в античном стиле, напоминал роскошный особняк и походил на средневековый монастырь с просторным внутренним двором.
— Реконструированный старый корпус, по сути, представляет собой лабиринт. Он напичкан всевозможными ловушками, а его центральную часть охраняет циклоп со своими приспешниками.
Упоминание циклопа вызвало среди кадетов бурный переполох. Сама мысль о встрече с монстром, о котором они слышали лишь в сказках, наполняла их смесью животного страха и предвкушения.
— Как вам известно, циклопы относятся к тем видам монстров, которые мастерски выслеживают магию. Сам он не сможет покинуть центральную зону из-за барьера, но если ваше местоположение будет раскрыто, по вашим следам тут же пустятся его приспешники.
Иными словами, если не удастся должным образом скрыть свою ману, в конечном итоге придется убегать от прислужников монстра.
— Следовательно, главным условием прохождения оценки является выживание. Это простейший тест, в котором вам нужно всего лишь продержаться в особняке два дня и одну ночь. Конечно, если вы уверены в своих силах, можете попытаться убить самого циклопа, но я бы не стал этого рекомендовать.
Проазен описал это как простейший тест, но до простоты здесь было очень далеко. Избегать магического сканирования циклопа и прятать свою ауру было не так уж и сложно, главной проблемой было время.
Временные рамки в два дня и одну ночь были настоящей ловушкой. Если ты не обладал мастерством скрытия магии, она могла запросто просочиться наружу, пока ты спишь.
Если приспешники циклопа нападут на тебя в такой момент, ты вылетишь с испытания еще до того, как успеешь оказать сопротивление. Поэтому, чтобы сдать экзамен, приходилось либо бодрствовать всю ночь, либо быть абсолютно уверенным в своих силах.
Короче говоря, для прохождения требовалась либо исключительная стойкость духа, либо потрясающее мастерство. Как я уже усвоил по игре, это было полностью в духе методов Проазена.
— К слову, в случае успешного прохождения для вас приготовлены соответствующие награды, так что, надеюсь, вы приложите все усилия, чтобы выжить.
Соответствующие награды? Кадеты в недоумении переглянулись. Не в силах сдержать любопытство, Ронаэль подняла руку и задала вопрос.
— Инструктор, а что это за соответствующие награды?
— Узнаете после того, как пройд...
— Четкое понимание награды заставит нас отнестись к испытанию куда серьезнее.
Блеклые глаза Проазена обратились к Ронаэль. Любой другой кадет наверняка бы стушевался, но Ронаэль лишь невинно смотрела на инструктора в ответ.
В конце концов, Проазен сдался. Он вздохнул, отвел взгляд и слегка вскинул руку.
Вууух—
Во вспышке света в воздухе повисло более десятка посохов. Появление этого оружия, различавшегося по форме и виду, тут же зажгло искру в глазах кадетов.
— Это боевое резонирующее снаряжение, служащее усилителем и проводником магии. В простонародье их принято называть посохами или жезлами. Как правило, они приравниваются к оружию, поэтому маги, не имеющие определенной квалификации, не могут ими владеть.
Однако успешная сдача теста в корне меняла дело. Стоило Проазену опустить руку, как посохи исчезли так же внезапно, как и появились.
— Тем, кто пройдет испытание, будет выдано разрешение на ношение оружия. Более того, им выпадет честь выбрать себе посох из арсенала Военной Академии Святой Звезды.
При упоминании доступа в арсенал со всех сторон послышались вздохи едва сдерживаемого восторга. Было известно, что в хранилищах Академии Святой Звезды собраны всевозможные редчайшие посохи, так что такая реакция не стала сюрпризом.
И всё же Проазен не выглядел довольным. Казалось, он беспокоился, что дает кадетам ложную надежду, так как не ожидал, что многим удастся преуспеть.
— Тихо. Сейчас я буду называть ваши имена по порядку, и вы будете заходить внутрь парами. Наговоритесь уже после этого.
Проазен прочистил горло, достал из нагрудного кармана список и развернул его. Предчувствуя скорое начало теста, я покрепче сжал лямки своего рюкзака.
Внутри него лежали взрывные и зажигательные колбы, аккуратно завернутые в ткань-хамелеон. Я заранее подготовил и упаковал их еще с утра.
— Ты что, обед с собой притащил? Вот придурок.
Пока я ждал своей очереди, сбоку раздался резкий голос. Повернув голову, я, ничуть не удивившись, увидел Фацилиана, свирепо сверлящего меня взглядом.
— Ну погоди. Когда мы пересечемся в старом корпусе, я сотру тебя в порошок.
…Я без понятия, за что меня так сильно ненавидят, но регулярное выслушивание подобных грубостей и правда начинает действовать на нервы.
— Это мы еще посмотрим, кто кого сотрет. Хочешь поспорить?
Услышав мой беспечный ответ, Фацилиан нервно дернул глазом. Затем он подался вперед, явно выведенный из себя. Признаться честно, выглядело это немного жутковато.
— Поспорить? Отлично. Но что такой сирота, как ты, вообще может поставить на кон?
— Если выиграешь ты, я заберу документы и отчислюсь. Разве не этого ты добиваешься?
При упоминании об отчислении Фацилиан глупо заморгал. Казалось, он не рассматривал подобный исход и был застигнут врасплох.
— А если выиграю я…
Воспользовавшись моментом его замешательства, я перешел прямо к делу.
— Позволишь мне взять одну вещь из сейфа твоего деда.
— Что ты сказал?
Выражение лица Фацилиана сменилось полнейшим недоумением. Несмотря на всю его безрассудность, мысль о дедушкином сейфе, похоже, имела для него огромный вес.
— Не волнуйся. Я не возьму ничего заоблачно дорогого. Я возьму лишь то, что разрешит твой дед.
— Нет. Что за чушь ты несешь…?!
— В чем дело? Боишься проиграть?
Забросив наживку для его самолюбия, я стал ждать. Эмоции Фацилиана перескочили от растерянности к ярости, и он сжал кулаки так сильно, что на тыльной стороне ладони вздулись вены.
— Ах ты ублюдок… Держишь меня за идиота. Прекрасно. Если так жаждешь разрушить себе жизнь — мешать не стану. Только сдержи свое обещание.
Я поймал крупную рыбу. Поскольку проигрывать Фацилиану я не собирался, я просто невозмутимо кивнул.
— Следующие, Фацилиан и Аленох!
В этот момент Проазен выкрикнул имя Фацилиана. Вспыльчивый аристократ в последний раз испепелил меня взглядом, после чего развернулся и зашагал к старому зданию. Глядя ему вслед, я с облегчением выдохнул. Разбирательства с его взрывным темпераментом, казалось, буквально высасывали из меня годы жизни.
Теперь, когда всё более-менее уладилось, оставалось только дождаться своей очереди. Потягиваясь, я окинул взглядом толпу и случайно встретился глазами с Йерией.
— …!
Как только наши взгляды пересеклись, Йерия поспешно отвернулась и уставилась прямо перед собой. Она выглядела до странного напряженной, отчего я с любопытством склонил голову.
«Мне кажется, или она в последнее время слишком часто за мной наблюдает?»
Может, всё дело в той книге. Подумав, что такое поведение было довольно типичным для юной девчонки, я усмехнулся и перевел взгляд в противоположную сторону, после чего резко втянул воздух.
— …И чему вы так удивляетесь?
Ронаэль стояла прямо передо мной и пристально на меня смотрела. Я совершенно не заметил, как она подошла, поэтому от неожиданности едва не вскрикнул.
— …Тебе что-то нужно?
— У меня действительно есть вопрос, но это не то, о чем стоит спрашивать в людном месте. Вместо этого у меня кое-что для вас есть.
— Для меня?
Успокаивая колотящееся сердце, спросил я, и Ронаэль кивнула, достав из кармана леденец и протянув его мне. Это была традиционная имбирная конфета родом из тех, что делали еще лет пятьдесят назад.
«Она что, нарывается?»
Я озадаченно уставился на конфету. Ронаэль, склонив голову, словно что-то осознав, поспешила объясниться.
— О, я слышала, что у людей принято отвечать добром на добро. Это в знак благодарности за то, что вы тогда купили мне напиток. Это жест чистой доброжелательности, так что, пожалуйста, не поймите меня превратно.
Разве угощать имбирной конфетой от чистой души — это человеческая традиция? Я не был в этом уверен, но, понимая, что в её действиях нет враждебности, принял леденец и сунул его в карман.
— Спасибо. Обязательно съем.
Когда я с улыбкой поблагодарил её, Ронаэль кивнула и отступила на шаг. Я подумал, что она из тех женщин, чьи истинные намерения чертовски сложно прочитать. И в этот самый момент Проазен возвысил голос.
— Следующие, Лео и Ревера!
Услышав свое имя, я почувствовал легкое напряжение. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я зашагал к старому корпусу. Это будет моя первая настоящая битва в этом мире, но я не слишком переживал. В конце концов, старое здание — это всего лишь обучающий этап.
«Но…»
Согласно сюжету игры, Ревера должна была оказаться в паре с Йерией. Странное чувство тревоги холодком пробежало по спине, но я тут же отмахнулся от него. Это просто незначительное расхождение в сюжете.
Пока я направлялся ко входу в старое здание академии, Ревера шла со мной нога в ногу. Когда я как бы невзначай посмотрел на неё, она, заложив руки за спину, озорно улыбалась.
— Привет? Какое совпадение. Подумать только, я оказалась в одной группе со своим должником.
— …А это точно совпадение?
— Кто знает. Может, это судьба. Говорят же, если что-то случается трижды — это судьба, верно?
Из-за её дерзкого ответа задавать дальнейшие вопросы расхотелось. Она невинно смотрела на меня, всем своим видом говоря: «Я не шучу», но при этом лишь спокойно улыбалась.
В итоге я мысленно выбросил белый флаг, вздохнул и отвернулся. Когда мы подошли ко входу, ожидавший нас Проазен достал из-под плаща ожерелье и протянул его нам.
— Возьмите. Это защитный амулет, созданный лично Архимагом Сесилией. Он защитит вас в экстренной ситуации. Однако учтите, если защитное заклинание амулета активируется, вы автоматически провалите испытание.
Защитный амулет, значит. При всей своей безжалостности Проазен не был настолько жестоким, чтобы толкать студентов на верную смерть.
Как только мы с Реверой приняли и надели амулеты, инструктор указал на входные двери старого корпуса. Это был недвусмысленный сигнал, что разговоры окончены и нам пора внутрь.
Поскольку сказать нам больше было нечего, мы молча последовали указанию. Толкнув массивные двери и переступив порог, мы оказались… прямо в обеденном зале.
— …?
Ревера, шагнувшая следом за мной, застыла в полном недоумении. Хлопая глазами как дурочка, она разинула рот:
— Какого черта? Мы ведь вошли через главный вход, так? Как мы умудрились оказаться прямо в столовой?
— Инструктор же предупреждал, разве нет? Старое здание кишит ловушками.
И это была одна из них. Планировка старого корпуса постоянно менялась в реальном времени, так что идти в желаемом направлении было просто невозможно.
А поскольку ты не можешь контролировать маршрут, заблудиться здесь проще простого. А когда люди теряются, они склонны впадать в панику.
И если в таком нестабильном психологическом состоянии угодить в очередную ловушку, магия может непроизвольно выплеснуться наружу. Как только Циклоп засечет этот всплеск, он отправит по следу своих приспешников, и на этом испытание закончится.
Я, конечно, понимал, что всё это задумано для проверки способностей первокурсников, но дизайн был поистине садистским. Говорили, что реконструкцией старого корпуса занималась лично Архимаг Сесилия, и это каким-то образом отражало её характер.
— Инструктор не просто так назвал это место лабиринтом, так что будь начеку.
— Пытаешься меня напугать? Как ни крути, это всего лишь практический экзамен…
Щелк.
Плитка, на которую наступила Ревера, внезапно просела. Поняв свою ошибку, она ахнула, но было уже слишком поздно.
Вжик-вжик-вжик!
Из скрытых в стене бойниц вылетели три стрелы. В долю секунды Ревера остолбенела, как олень в свете фар.
Не имея другого выбора, я схватил её за запястье и резко дернул на себя. Три стрелы со свистом пронеслись мимо нее и вонзились в противоположную стену.
Обезвредив первую ловушку, я с облегчением выдохнул и посмотрел на Реверу. Она выглядела изрядно напуганной, её зрачки слегка дрожали.
— Ох…
Оцепенение спало, Ревера расслабилась и высвободилась из моих объятий. Её лицо слегка покраснело, и она замялась, прежде чем наконец заговорить:
— Прости. Я не знала, что ловушка будет прямо перед нами. Но если бы я использовала щит маны, я бы справилась и без твоей помощи…
— Использовать магию в состоянии напряжения? И ты можешь гарантировать, что твоя мана при этом не «зафонит»?
Не найдя, что возразить, Ревера прикусила нижнюю губу. Восприняв её молчаливое согласие как сигнал к действию, я взял инициативу на себя.
— С этого момента ничего не трогай и просто иди за мной.
— Выпендриваешься, потому что лучший студент, да?
Я услышал её недовольное бормотание, но предпочел проигнорировать. Мы здесь для того, чтобы сдать тест, а не препираться.
«Для начала нам нужно найти скрытую комнату».
Скрытая комната, также известная как тайная, позволяла пролететь туториал без особых проблем. В игре она считалась безопасной зоной, полностью защищающей от любых атак.
«К тому же, только там можно найти предмет, который необходим, чтобы окончательно осадить Фацилиана».
С этими мыслями я толкнул дверь, ведущую из столовой. На этот раз перед нами предстала роскошно обставленная гостиная. Сделав пару осторожных шагов внутрь, я от неожиданности замер.
— …Что ты здесь делаешь?
Если мне не изменяло зрение, за столиком сидела Ронаэль и преспокойно наслаждалась чаепитием. Она держалась настолько естественно, что я едва не принял её за местную жительницу, обитавшую здесь всю жизнь.
— О, два человека… То есть, кадеты Лео и Ревера.
Ронаэль, вдыхая аромат чая, посмотрела на нас и приветливо улыбнулась.
— Не желаете ли чашечку чая?
Она это серьезно? Мало того, что она спокойно попивает чаек во время экзамена, так еще и одна деталь никак не сходилась.
— Погоди-ка. Разве ты не должна была зайти после нас?
— И что?
— И что? А где твой напарник?
Ронаэль сделала еще один грациозный глоток и опустила чашку на блюдце.
— Понятия не имею. Как только я вошла в старое здание, я увидела какой-то подозрительный рычаг и потянула за него. Пол подо мной провалился, а когда я пришла в себя, то оказалась здесь.
Иными словами, она активировала ловушку сразу же после входа и разделилась со своим напарником. Подавив смешок от нелепости ситуации, я уже собирался ответить, как вдруг вмешалась Ревера:
— Ты совсем дурочка? Зачем вообще было дергать за рычаг? И как ты можешь сидеть тут и пить чай, когда потеряла своего напарника?
— Поспешишь — людей насмешишь. Сейчас лучше всего сохранять спокойствие.
— …Тебе просто захотелось выпить чаю, признайся.
Ронаэль ничего не ответила. Она лишь изящно помешала чайной ложечкой в чашке. Наблюдая за этой картиной, Ревера приподнялась на цыпочки и зашептала мне на ухо:
— Обычно я бы предложила объединить усилия, но только не с ней. Давай просто пойдем дальше.
В кои-то веки я был с ней полностью согласен. Решительно кивнув, мы оставили Ронаэль наедине с её чаепитием и поспешили прочь.
— Вот оно.
Проблуждав по лабиринтам старого корпуса около двух часов, мы наконец наткнулись на скрытую комнату. Я поднял руку и постучал по стене, отчего иллюзия рассеялась, обнажив неприметную дверь.
— …Она и правда здесь. Откуда ты знал об этом месте?
— Есть свои способы.
Отмахнувшись от вопроса Реверы, я открыл дверь. За ней обнаружилась ветхая кладовка, забитая всяким хламом и старыми картинами. Посреди всего этого беспорядка гордо возвышался сундук с сокровищами, который тут же привлек внимание Реверы. С горящими глазами она направилась к нему.
— Сундук с сокровищами в лабиринте, да? Похоже, внутри есть чем поживиться. Давай откроем и посмотрим…
— Это мимик.
Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, я отряхнул руки.
— Если горишь желанием покрыться слюнями мимика — вперед, открывай. Но я сомневаюсь, что это в твоем вкусе.
Ревера, уже протянувшая руку к крышке, тут же отдернула её и недовольно надула губки. Тихонько вздохнув, она бесцеремонно уселась прямо на мимика.
— Тогда зачем мы вообще сюда пришли? Уж точно не ради сундука, который нельзя открыть.
— Настоящее сокровище спрятано в другом месте этой комнаты. К тому же, это безопасная зона, где можно использовать магию без риска быть обнаруженными. Идеальная база.
— …Магия здесь не засекается? Ты уверен?
Я кивнул и принялся рыться в ближайшей куче хлама. Нужная мне вещь была запрятана среди этого мусора, поэтому приходилось перебирать всё вручную.
— Если то, что ты говоришь, правда, мы могли бы просто отсидеться здесь и сдать экзамен без всяких проблем, так?
— Именно. Мне нужно будет выйти по одному делу, но тебе покидать комнату необязательно.
— Хм-м-м. Понятно…
Ревера задумчиво постучала пальцем по мимику. Я понятия не имел, о чем она размышляет, но её молчание меня вполне устраивало, так что я сосредоточился на поисках.
— Но знаешь…
Минут через десять Ревера, изнывая от скуки, всё же нарушила тишину:
— У тебя есть идеальный тип?
Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, но ответить на него было несложно. Не отрываясь от сортировки хлама, я ответил:
— У меня нет какого-то конкретного идеала.
— Подумай хорошенько. Внешность там, характер и всё такое.
— Хм… Наверное, мне бы понравилась девушка с красивой улыбкой.
— Что-нибудь еще?
— Было бы неплохо, если бы у неё был добрый характер.
— Ты имеешь в виду покорный характер?
— Я не это имел в виду… Проехали.
Учитывая, что я уже отслужил в армии, обсуждать свой идеальный тип с семнадцатилетней девчонкой было как-то неловко. Я попытался перевести тему и сосредоточиться на поисках, но Ревера не унималась.
— А как насчет девушки с узким кругозором?
Я тяжело вздохнул от столь абсурдного вопроса.
— Кому может понравиться девушка с узким кругозором? Я же сказал, добрый характер был бы…
— Я не про кругозор.
Моя рука, перебиравшая хлам, замерла в воздухе. Секундой позже до меня дошел смысл её слов, и я медленно, покрываясь испариной, повернул голову.
Ревера, всё так же сидя на мимике, смотрела на меня со странной ухмылкой. Внезапно я осознал, что мы находимся совершенно одни в запертой комнате.
— Ну так что скажешь?
Ревера подалась вперед с интенсивностью хищника, подбирающегося к своей добыче. В повисшей тишине она прошептала, и на её губах заиграла тонкая улыбка:
— Как насчет девушки с узкой талией?
У людей есть свойство впадать в ступор, когда они сталкиваются с непредвиденными ситуациями. В моей жизни такое случалось не раз, так что я прекрасно понимаю это чувство.
Например, однажды я нес в свою комнату заваренную лапшу быстрого приготовления, споткнулся о провод от вентилятора и расплескал всё содержимое по полу гостиной, мысленно крича от отчаяния.
А во времена работы пожарным я как-то пошутил: «Сегодня на редкость тихо», — после чего тут же взвыла сирена, и нам пришлось мчаться на срочный вызов.
«Но…»
С сексуальными домогательствами со стороны одноклассницы я сталкиваюсь впервые, поэтому совершенно не представляю, как на это реагировать. Чтобы взять себя в руки, я сделал глубокий вдох и заговорил как можно спокойнее:
— Ревера, я понимаю, что у тебя могут быть эмоциональные перепады из-за трудностей с адаптацией к новому месту, но срываться на мне — это не выход.
Это был образцовый, выверенный ответ, но Ревера лишь недовольно нахмурилась. Она посмотрела на меня с непониманием, а затем резко поднялась на ноги.
— Ты меня раздражаешь. Ты действительно такой тупой, или просто притворяешься?
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Правда? Тогда, может, проверим, действительно ли ты ничего не понимаешь?
С игривой улыбкой Ревера шагнула ко мне. Инстинктивно я подался назад, но путь к отступлению преграждал нагроможденный хлам, и бежать было некуда.
По мере того как она приближалась, воздух в комнате словно стал тяжелее. Она протянула руку к застывшему мне.
Её бледные, изящные пальцы обхватили мое запястье и медленно потянули на себя. Словно рыба, попавшая в сети, моя рука безвольно поддалась, пока не оказалась прямо перед её грудью.
Пока я пытался сообразить, что она задумала, Ревера встретилась со мной взглядом своих полуприкрытых глаз. К тому моменту, когда по моему подбородку уже скатилась капля холодного пота, она разомкнула свои нежные губы:
— Не хочешь потрогать? В зависимости от твоего ответа, я могла бы позволить.
От её мягкого, соблазнительного голоса голова пошла кругом. Но я прекрасно понимал, что это очередная шалость Реверы, а не проявление истинных чувств.
К тому же, впереди меня ждала дуэль с Фацилианом, и у меня не было времени на эти игры. Собравшись с мыслями, я оттолкнул её руку.
— Прекрати. Это совершенно не смешно.
— Смешно. Может, всё дело в том, что ты просто не умеешь получать от этого удовольствие?
— И от чего же именно я должен получать удовольствие?
— Ты сам сказал. В этой комнате магия не вырывается наружу. Так что, чем бы мы здесь ни занимались…
Устав от её провокаций, я в порыве злости перехватил её запястье и резко толкнул от себя. Ахнув, Ревера отшатнулась и удивленно посмотрела на меня снизу вверх.
— Ты и правда готова на всё? Если следовать твоей логике, что бы я с тобой ни сделал, ты даже позвать на помощь не сможешь.
Рубиновые зрачки Реверы дрогнули. Самоуверенность на её лице испарилась, уступив место легкому испугу. Вздохнув и подумав, что, возможно, я перегнул палку и напугал её слишком сильно, я отпустил её запястье.
— Я знаю, что у тебя богатый опыт общения с мужчинами, но тебе стоит быть осторожнее. Если нарвешься на кого-то по-настоящему опасного, можешь нажить себе серьезные неприятности.
Ревера лишь молча смотрела на меня. Казалось, моя выходка настолько её шокировала, что она лишилась дара речи.
— ……Прости. Отдохни пока. Я скоро уйду.
Почувствовав, что всё же зашел слишком далеко, я извинился и отвернулся. Пока я продолжал рыться в хламе, позади послышался тихий звук её удаляющихся шагов.
Шурх—-
В повисшей тишине мне не потребовалось много времени, чтобы найти спрятанный предмет.
«Вот оно».
Отодвинув старинный кувшин, я обнаружил синее зелье — эликсир.
[Эликсир Усиления]
Этот расходный предмет при употреблении временно увеличивает магическую силу. Но у него есть и другое свойство: он способен многократно усиливать эффект одноразовых предметов.
Поскольку магией я не обладаю, я планировал использовать именно эту функцию. Если нанести этот эликсир на принесенную мной колбу, её разрушительная мощь возрастет в несколько раз.
«С этим я смогу уложить Фацилиана с одного удара».
И хотя я никогда не проделывал это сам, а лишь видел в видеогайдах, при стандартном прохождении на победу над Фацилианом уходило более двадцати ходов. Этот же метод позволял закончить бой всего за один ход.
«Конечно, для этого всё должно сложиться просто идеально…»
Зная паттерны движений Фацилиана, я оценивал шансы на провал как крайне низкие. С этой мыслью я спрятал Эликсир Усиления в карман и направился к выходу.
Делать здесь мне больше было нечего — пришло время расставлять ловушку. Я уже взялся за ручку двери, как вдруг услышал тихий голос:
— ……Это неправда.
Приглушенный голос мягко эхом прокатился по комнате. Оглянувшись, я увидел Реверу: она сидела на сундуке-мимике, сдвинув колени и слегка опустив взгляд.
— У меня нет никакого опыта с мужчинами.
Не зная, что ответить, я просто стоял и смотрел на неё. Ревера медленно подняла глаза. Игривые искорки в них погасли; теперь она смотрела на меня предельно серьезно.
— Я просто хотела прояснить ситуацию, потому что ненавижу, когда меня понимают превратно.
Вот как. Я никак не ожидал от Реверы такой откровенности. После короткой паузы я молча кивнул и вышел из комнаты.
— Ха-ха. Не думал, что у демонов столь утонченные хобби.
— Ну, в наши дни жизнь в царстве демонов не сильно отличается от человеческого мира.
Тем временем в гостиной старого особняка чаепитие шло своим чередом. С той лишь разницей, что теперь компанию Ронаэль составлял Агниэль.
— Вот как? Похоже, царство демонов стало весьма цивилизованным. А я-то слышала, что во времена моего предка, когда он верхом на драконе вырезал демонов бок о бок с Императором, там и в помине не было никакой цивилизации.
— Хм. Ты весьма смела, раз заводишь речь о резне демонов прямо перед демоном.
— Благодарю за комплимент.
И когда это я успел сделать ей комплимент? — мысленно удивился Агниэль, и над его головой словно повис невидимый знак вопроса. Однако Ронаэль продолжала невозмутимо улыбаться.
«Вроде бы, злого умысла в её словах нет…»
Разве что она немного со странностями. С этими мыслями Агниэль поднес чашку к губам, как вдруг…
Бах!
Грохот распахнутой настежь двери заставил их обоих обернуться. На пороге стояла побледневшая Йерия.
Её униформа была сплошь перепачкана какой-то слизью — судя по всему, путь сюда дался ей нелегко.
— Ах ты…
От Йерии исходила убийственная аура. Она стремительным шагом подошла к креслу, в котором сидела Ронаэль, и яростно на неё уставилась:
— Какого черта ты дернула за рычаг и ничего мне не сказала? Жить надоело?
— А? Ой.
Наконец-то заметив появление напарницы, Ронаэль повернула голову:
— Тебе пришлось несладко. Не хочешь выпить чаю?
На мгновение в глазах Йерии потемнело от гнева. Подумав, что сейчас здесь кого-то убьют, Агниэль поспешно вмешался:
— Леди Йерия? Думаю, вам стоит успокоиться. Я гарантирую, Ронаэль потянула за рычаг без злого умысла.
Йерия медленно перевела взгляд на Агниэля. Угрожающая аура была настолько плотной, что парень, спасая собственную жизнь, торопливо сменил тему:
— Куда важнее другое! По пути сюда я подслушал один весьма занятный разговор. Не желаете узнать подробности?
— С чего бы мне этим интересоваться?
— Речь шла о Лео, нашем лучшем студенте.
Упоминание Лео подействовало как магия — убийственная аура вокруг Йерии мгновенно рассеялась. Как и ожидалось от студентки, занявшей второе место, личность первого номера явно не давала ей покоя.
— И что с ним?
Агниэль улыбнулся и начал рассказ:
— Я, как и вы, заблудился в этом старом особняке и случайно подслушал кое-что. Судя по звукам, они с Реверой вели довольно-таки пикантную беседу в одной из комнат.
— Пикантную? О чем ты? — поинтересовалась Ронаэль, и Агниэль с игривыми нотками в голосе пояснил:
— Ну, я не разобрал каждое слово, но впечатление сложилось именно такое. И ничего удивительного: Ревера ведь славится как похотливая ведьма.
— Ведьма, говоришь?
— Да. В Герцогстве Мерриланта для ведьм в порядке вещей развлекаться с наложниками с самых юных лет. Есть даже шутка, что ведьма без опыта общения с мужчинами ничем не отличается от святой.
Похотливая. Пикантные беседы. Опыт с мужчинами. Ронаэль обдумала эти три тезиса и понимающе кивнула:
— Выходит, они там, возможно, спариваются?
Услышав слово «спариваются», улыбка Агниэля дрогнула.
— Эй, Ронаэль? Может, будешь подбирать слова поаккуратнее?
— Ой, мне следовало сказать «совокупляются»? Я еще не до конца освоила человеческий язык.
— Нет, дело не в этом…
— Тогда, «вступают в половую связь»?
Агниэль оставил попытки вразумить Ронаэль. Со вздохом он повернулся к Йерии. Она побледнела еще сильнее, а её кулаки были сжаты до побеления костяшек.
«…Да что здесь вообще происходит?»
Тема, которая должна была разрядить обстановку, похоже, вывела Йерию из себя еще больше. Пробормотав что-то неразборчивое, она схватила Ронаэль за руку.
— Поднимайся. Нам нужно как можно быстрее поймать Циклопа и закончить это задание.
— Эм, а разве нам не безопаснее просто пересидеть здесь?
— Нет, так что вставай, глупая грудастая корова.
Поймать Циклопа? С этим с трудом справляются даже лучшие маги. Чтобы убедиться, что она не шутит, Агниэль переспросил:
— Вам действительно так необходимо его ловить?
— Нет.
Йерия сузила глаза и тихо прошептала:
— Но у меня только что появилась на это причина.
Лео. Как особа королевских кровей, она просто не могла вынести мысли о том, что он запятнает свое достоинство, путаясь с кем попало.
Покинув секретную комнату, я направился прямиком в зал собраний старого корпуса. Именно здесь, согласно сюжету игры, Фацилиан должен был разбить свой лагерь.
На пути к залу, при переходе из комнаты в комнату, меня поджидали всевозможные ловушки, но я уже знал их расположение, так что они не представляли для меня особой угрозы.
«Никогда бы не подумал, что срабатывание абсолютно всех ловушек в игре мне когда-нибудь так пригодится…»
Не то чтобы я делал это специально: просто, исследуя каждый уголок старого особняка в поисках спрятанных сундуков, я невольно собрал все ловушки на своем пути. И хотя на форумах надо мной тогда посмеивались, называя чудаком, теперь, когда я сам оказался внутри игры, этот опыт оказался бесценным.
«Но зал собраний должен показаться уже совсем скоро…»
Миновав скрытые капканы в гостиной, я открыл дверь в следующее помещение. За ней и открылся зал собраний, в центре которого потолок подпирали четыре массивные колонны.
Подняв голову, чтобы взглянуть на сводчатый потолок, я увидел мифическую фреску, изображающую Архимага Сесилию в процессе создания Мирового Кольца. Это подтвердило, что я пришел точно по адресу.
«Фацилиан… похоже, еще не добрался».
В зале я был совершенно один. Я опасался, что из-за непредвиденной задержки с Реверой Фацилиан мог опередить меня, но, к счастью, я успел первым.
«Отлично. Приступим».
Сделав глубокий вдох, я снял рюкзак и опустил его на пол. Открыв сумку, я убедился, что колбы, завернутые в ткань-хамелеон, на месте. Точнее сказать, я просто знал, что они там, поскольку ткань преломляла свет, делая предметы совершенно невидимыми.
Если присмотреться очень-очень внимательно, можно было различить смутные очертания, но в остальном такие колбы можно было положить прямо под нос кому угодно, и он бы ничего не заметил. Фацилиан тоже не сможет их засечь. Преисполнившись уверенности, я достал колбы одну за другой, затем извлек из-под плаща Эликсир Усиления и откупорил его.
Я аккуратно распределил жидкость из эликсира между всеми зажигательными и взрывными колбами. Смешавшись с эликсиром, содержимое колб начало издавать слабое голубоватое свечение.
«Готово».
Завершив приготовления, пришло время расставлять ловушки. Мой взгляд упал на четыре колонны в центре зала. Расположенные квадратом на небольшом расстоянии друг от друга, они представляли собой идеальные точки. Не теряя времени, я перенес колбы к колоннам.
Я разместил по одной зажигательной и одной взрывной колбе у каждого основания, после чего отступил на шаг и отряхнул руки. Я не знал точно, насколько сокрушительной будет их мощь, но для Фацилиана этого должно было хватить с лихвой.
«В игре эти ловушки вырубали Фацилиана за один ход».
Теперь, когда всё было готово, оставалось лишь дождаться появления противника. Почувствовав облегчение, я уже собирался немного прибраться, как вдруг…
— Кья-а-а-а-ах—
Пронзительный крик заставил меня мгновенно напрячься. Голос, без сомнения, принадлежал Ревере, отчего моя тревога удвоилась.
«Нет, этого быть не может…»
Это был не настоящий крик Реверы. Так вопило магическое существо, имитирующее её голос. Это была одна из ловушек, срабатывающих специально для партнера по испытанию.
Проблема заключалась в том, что активация этой ловушки для меня означала, что Ревера действительно попала в беду.
«Ловушка с криком активируется только в том случае, если напарник по умолчанию находится в опасности».
Я же велел ей сидеть в секретной комнате, но, похоже, она всё-таки решила прогуляться. От этой мысли у меня начала болеть голова, и я невольно нахмурился.
«В оригинальной истории Йерия отправилась спасать Реверу…»
Но сейчас партнером Реверы был я. Я не мог рассчитывать на помощь Йерии, поэтому мне придется действовать самому.
«Если Ревера завалит тест, сюжет может сильно запутаться».
Если только ситуация не выходит из-под контроля, лучше всего позволить истории развиваться так, как это было задумано изначально. В этой игре существовала вполне конкретная плохая концовка, так что я не мог позволить сюжету меняться произвольно.
Глубоко вздохнув, я сорвался с места. Спасти Реверу и успеть вернуться сюда будет непросто, но выбора у меня не было.
«Попытка не пытка».
Что ж, придется поймать двух зайцев сразу.
Сразу после того как Лео покинул комнату, Ревера приоткрыла глаза, погруженная в свои мысли.
«Что он вообще за парень такой?»
Несмотря на то, что она сама создала пикантную ситуацию и предприняла столь смелую попытку соблазнения, он не повелся на это, что приводило её в полнейшее недоумение. Любой другой парень был бы только счастлив ухватиться за такую возможность.
«Строит из себя благородного рыцаря…»
Раздражающий тип. Попадись Лео на её медовую ловушку, и её план пошел бы как по маслу. С досадой цокнув языком, Ревера поднялась с сундука.
«Раз Лео мне не по зубам, может, переключиться на Йерию?»
Если не удалось подобраться к первому номеру, придется использовать того, кто на втором месте.
«Для начала мне нужно хотя бы наладить с Йерией контакт».
Установление раппорта — самый базовый шаг в выуживании информации из людей. Поэтому Ревера планировала отыскать Йерию и помочь ей с практической оценкой, чтобы заложить фундамент для их знакомства.
С этой мыслью ведьма покинула убежище и бродила из комнаты в комнату в поисках Йерии, пока не осознала, что окончательно заблудилась в недрах старого особняка.
«Да что за идиотская здесь планировка? Вообще непонятно, где что находится».
Когда она бродила по особняку с Лео, по крайней мере, казалось, что они куда-то направляются. Но, оказавшись одна, она чувствовала, что просто ходит кругами.
По сути, Ревера шла по одному и тому же коридору уже более десяти минут. Коридор такой длины? Каким бы огромным ни был особняк, это противоречило всякой логике.
Должно быть, она где-то активировала ловушку, но понятия не имела где именно. Пока она размышляла над тем, как выбраться, её шаги резко оборвались.
— …
Ахлея, глава Гильдии Черных Ведьм Дальневосточной Федерации, прислонившись к стене коридора, курила свою длинную трубку.
Как она здесь оказалась? А главное, почему она здесь? Ревера не могла прочитать выражение её лица, так как волосы закрывали один глаз женщины.
— Ревера.
Ахлея вынула трубку изо рта и, выпустив струйку дыма, повернулась к девушке.
— Я говорила тебе бесчисленное количество раз: чем быстрее ты добьешься результатов, тем лучше. Наслаждаться молодостью — это прекрасно, но не забывай о своем статусе.
Чувствуя несправедливость этих слов, Ревера не стала спорить. Она не хотела злить Ахлею.
— Будучи шпионкой, веди себя соответственно. Только вернув артефакт Великой Ведьмы, Гильдия Черных Ведьм сможет объединить Герцогство Мерриланта.
— Я знаю. Именно поэтому я и сейчас…
— Я же говорила, что не терплю оправданий.
Ахлея поднесла трубку к губам и холодно усмехнулась.
— Думаю, пришло время избавиться от тебя. Я терпела тебя лишь из жалости к твоим стараниям, но моему терпению пришел конец.
Ахлея невозмутимо подняла руку, и в её ладони начала сгущаться черная магия. Встревоженная Ревера поспешно призвала свой гримуар.
— Избавиться от меня? О чем ты говоришь?
— Тебе незачем знать причину. Прощай.
Черная магия закружилась водоворотом, принимая форму обсидианового копья. Ревера, запаниковав перед лицом неминуемой атаки, подняла щит маны на максимальную мощность. Гексагональные фрагменты барьера мгновенно покрыли её тело, и черное копье устремилось прямо на неё.
Вшух! Копье прошло сквозь тело Реверы, даже не задев её. Оно не пронзило её плоть; оно просто пролетело насквозь. Осознав это, Ревера слегка приоткрыла рот в тихом вздохе.
«Меня провели…!»
Это тоже была ловушка. Старый особняк создал иллюзию на основе воспоминаний Реверы, и стоявшая перед ней Ахлея была лишь частью этого миража.
— Проклятье!
С легким треском она выпустила разряд магии, чтобы убедиться наверняка, и Ахлея бесследно растворилась в воздухе. Ревера с облегчением выдохнула и закрыла свой гримуар.
«Какая глупость с моей стороны».
Ахлея, которая объединилась бы даже с заклятыми врагами ради собственной выгоды, никогда бы не выбросила такую ценную пешку, как Ревера. Их разговор с самого начала был лишен логики, но иллюзия оказалась настолько безупречной, что ведьма просто потеряла самообладание.
— Неужели это провал…?
В панике она непроизвольно выпустила значительный объем магии, что, скорее всего, означало её провал. Если приспешники Циклопа заявятся прямо сейчас, это будет конец.
Сегодня всё шло наперекосяк. И как раз в тот момент, когда она с горечью и кривой усмешкой размышляла об этом, позади раздались шаги. Инстинктивно обернувшись, она увидела Лео и от удивления распахнула глаза.
«Лео?»
Почему он здесь? Он тоже иллюзия? Но какой смысл показывать ей две иллюзии подряд? Пока она стояла в оцепенении, Лео подошел и ущипнул её за щеку. Было больно.
— …Зачем?
— О. Раз я могу до тебя дотронуться, значит, ты не иллюзия.
Лео отпустил её щеку и взял за руку.
— Я же говорил тебе сидеть в комнате. В любом случае, уходим отсюда. Оставаться здесь нет никакого смысла.
— А.
Похоже, не всё так плохо. Если она скроет тот факт, что использовала магию, и положится на Лео, то не провалит тест.
Лео — лучший студент. Он с легкостью расправится с прислужниками Циклопа. Так что лучше всего умолчать об использовании магии и объединиться с ним.
«Но…»
Почему-то ей этого не хотелось. Неужели Лео пришел искать её из добрых побуждений? Ни за что. Использование чужой доброты в своих целях — самая базовая стратегия.
«…От этого как-то противно».
Ревере просто не хотелось быть с Лео. Она не могла до конца понять природу этого чувства, но ей казалось, что он в корне отличается от неё.
Инстинктивно он понял, что от их союза не будет никакой выгоды. Поэтому Ревера вырвала свою руку из его хватки.
— Отпусти. Прости, но я только что использовала магию. Приспешники Циклопа скоро будут здесь. Если останешься со мной, тоже окажешься в опасности.
Она предупредила его не тащить её за собой, потому что станет лишь обузой. Но Лео, не выказав ни капли недовольства, спокойно произнес:
— Я знаю. Я видел это издалека.
— Что? Если знаешь, тогда зачем…?
— На этом перекрестке всё так и должно быть.
Перекрестке? О чем это он? Пока она недоуменно хмурилась над его загадочными словами, Лео снова схватил её за руку и быстро зашагал вперед.
— С этого момента мы направляемся прямо в зал собраний. Без разговоров, просто иди за мной. Сначала разберемся с делами там, а потом уже займемся приспешниками Циклопа.
— ………Ты совсем из ума выжил? Даже если ты спасешь меня, я ничем не смогу тебе отплатить. Ты останешься в минусе, спасая меня.
Лео слегка повернул голову, чтобы свирепо взглянуть на Реверу. Увидев его жесткий взгляд, ведьма внутренне усмехнулась. Ну конечно. Раз выгоды нет, он тут же показывает свое истинное лицо.
— Ты дурочка? Кто вообще подсчитывает прибыли и убытки, когда спасает чью-то жизнь?
Но его слова оказались совсем не такими, как она ожидала.
— Я спасаю тебя просто потому, что могу. Вот и всё.
Зрачки Реверы дрогнули от столь неожиданного ответа. Она открыла было рот, но тут же снова закрыла, не находя слов для возражений. Охваченная совершенно незнакомым ей доселе чувством, она крепко сжала руку Лео в ответ.
Пробежав по старому корпусу вместе с Реверой, я довольно быстро смог снова добраться до зала собраний. Пытаясь отдышаться, я переступил порог.
— ……!
Я встретился взглядом с Фацилианом, который как раз входил через противоположную дверь. Аристократ, которого обмахивал веером его напарник, кровожадно ухмыльнулся, словно всё шло именно по его плану.
— Я-то думал, ты сбежишь как трусливая крыса, но, оказывается, в тебе есть капля храбрости. Готов к тому, что я размажу тебя по стенке?
Увидев, как Фацилиан привычным жестом достает свой гримуар, я тоже извлек свой. Убедившись, что усиленные колбы всё так же стоят у колонн, я с чувством облегчения ответил:
— Давай, нападай. Пусть это будет честный бой.
В напряженном противостоянии, когда казалось, что магия вот-вот сорвется с рук в любую секунду, Ревера, наблюдавшая за происходящим со стороны, изумленно открыла рот.
— Дуэль? Вы в своем уме? Собрались швыряться друг в друга магией прямо в экзаменационном зале?
Я прекрасно понимал позицию Реверы. Сражаться друг с другом на экзамене, главной целью которого было выживание, выглядело чистой глупостью. Это казалось не просто нелепым, а так, словно мы напрочь забыли о самой сути испытания.
Однако для Фацилиана защита собственной гордости стояла куда выше успешной сдачи теста. И чтобы справиться с таким безумцем, мне ничего не оставалось, кроме как самому стать безумцем.
— Ревера, отойди. Это может быть опасно.
— Естественно, это опасно, придурок!
В отчаянии крикнула Ревера, бросив взгляд на стоящего напротив Фацилиана.
— И ты тоже, приди в себя! Ты что, забыл, что цель этого испытания — выживание, а не дуэли?
Её до глубины души возмущало, что они скалят друг на друга зубы, когда им и так не хватало сплоченности. Однако Фацилиан счел слова Реверы излишним вмешательством и лишь недовольно нахмурился.
— Не смей со мной заговаривать. Я не давал такой ничтожной особе, как ты, разрешения открывать рот.
— …Что?
«Он что, совсем спятил?» Пока Ревера в недоумении бормотала эти слова, кадет, всё это время с энтузиазмом обмахивавший Фацилиана веером, открыто усмехнулся.
— Фацилиан прав. Разве девчонке не стоит просто не лезть не в свое дело?
У него была типичная внешность подхалима, готового отлынивать от любой работы. Его звали Аленох — один из тех скользких типов, что добровольно вызвались прислуживать Фацилиану, внуку главы крупной корпорации.
После оскорблений со стороны Фацилиана и Аленоха глаза Реверы потемнели. Когда она молча потянулась за своим гримуаром, я вмешался.
— Ревера, предоставь это мне.
— Но этот придурок первый начал…
— Доверься мне. Я позабочусь о том, чтобы он получил по заслугам и за тебя тоже.
Поколебавшись секунду, Ревера отменила призыв гримуара. Поскольку я уже несколько раз выручал её, она не стала упорствовать.
— …Ладно. Делай что хочешь.
Кивнув на слова Реверы, я повернулся и вперился взглядом в Фацилиана. Он также молча сверлил меня глазами, вероятно, прикидывая, какое заклинание пустить в ход.
«Нельзя давать ему слишком много времени на раздумья…»
Фацилиан был магом стихии земли, специализирующимся на физическом усилении и атаках снарядами. Если он решит ограничиться дальними атаками, мой план потерпит крах.
Взрывные и зажигательные колбы были заложены мной в самом центре зала собраний. Чтобы мой план убийства за один ход сработал, Фацилиан должен был пройти именно там.
«Хотя я и не в восторге от этой затеи…»
Придется спровоцировать Фацилиана на безрассудную атаку. Тщательно подбирая слова, я посмотрел на него с издевательской усмешкой.
— Чего застыл? Вел себя так, будто сотрешь меня в порошок, а теперь, когда я стою прямо перед тобой, струсил?
Бровь Фацилиана нервно дернулась. Поняв, что наживка сработала, я сузил глаза и напустил на себя как можно больше высокомерия.
— Или просто придумываешь оправдание для своего дедули? Если проиграешь мне, придется умолять его открыть свой сейф.
Услышав мою насмешку, Фацилиан стиснул зубы и вытаращил глаза. Вздувшиеся на лбу вены красноречиво свидетельствовали о его душевном состоянии.
— …Жалкий сирота смеет оскорблять меня. Я собирался покончить с этим как джентльмен, но ты сам напросился.
Оценив обстановку, Аленох покрылся холодным потом и неуверенно отступил на шаг. В то же мгновение Фацилиан широко раскрыл свой гримуар и принялся скороговоркой читать заклинание.
Хрусь-хрусь-хрусь—
По мере чтения кожа Фацилиана начала покрываться каменной коркой. Это был один из его коронных навыков — «Окаменение».
Этот навык не только выводил его физические показатели за пределы человеческих возможностей, но и колоссально повышал как магическую, так и физическую защиту, делая его крайне неприятным противником.
Даже на этом обучающем этапе главная причина, по которой для прямой победы над Фацилианом требовалось не менее двадцати ходов, крылась именно в этом умении.
— …Будет весело.
Когда всё его тело, за исключением лица, покрылось каменной броней, Фацилиан отменил призыв гримуара. С искаженным от ярости лицом он посмотрел на меня и зарычал:
— Посмотрим, как ты запоешь, когда будешь умолять о пощаде!
Бум! Фацилиан оттолкнулся от земли и с убийственным намерением бросился на меня. Его натиск был настолько сокрушительным, словно хищник набросился на добычу, что, казалось, он раздавит меня в одно мгновение.
Но всё было под контролем. У меня был припрятан козырь. Прикинув расстояние до расставленных в центре зала колб, я подготовил заклинание Разрушения.
«У меня всего один шанс».
Упусти я эту возможность, и Фацилиан непременно доберется до меня. Четко осознавая это, я сосредоточил всё свое внимание на движениях противника.
Стремительно сокращающаяся дистанция лишь усиливала напряжение. Одна секунда, две секунды, и не успела пройти третья, как я увидел, что Фацилиан пробегает между колоннами. Я легко щелкнул пальцами.
Дзынь—
Восемь колб разбились вдребезги одновременно, и на мгновение вспыхнул ослепительный свет.
Бабах!
В мгновение ока с оглушительным ревом вырвалось пламя вперемешку со взрывами. Четыре колонны сдетонировали разом, хаотично разбрасывая каменные осколки во все стороны.
Не успели обломки коснуться пола, как взметнувшееся пламя поглотило всё вокруг. Неутолимый огонь добрался до потолка, вызвав вторичный взрыв.
Бум! Когда потолок обрушился, а языки пламени метнулись во все стороны, Аленох истошно завопил и завалился на спину.
«Какого…?»
Наблюдая за разворачивающейся в реальном времени картиной, я застыл в оцепенении.
«Откуда такая мощь?»
Я никак не ожидал, что эликсиры окажутся настолько эффективными. Пока я стоял в полнейшем недоумении, пламя утихло, и повалил густой дым. Всё было кончено.
«Фацилиан… он вообще жив?»
Хоть я и знал, что его оберегает защитный амулет, разрушительная сила взрыва превзошла все мои ожидания, заставив меня невольно заволноваться. Я пробрался сквозь дым, чтобы проверить его состояние, и обнаружил Фацилиана: он лежал без сознания, погребенный под обломками колонн. Окаменение полностью спало.
Опустившись на одно колено, чтобы осмотреть его получше, я заметил слабое зеленоватое свечение, мягко пульсирующее вокруг тела Фацилиана.
— Он жив. Слава богу.
Защитный амулет отлично справился со своей задачей. Как и ожидалось от артефакта, созданного великим магом, он уберег Фацилиана даже от столь колоссального удара, что не могло не поражать.
Убедившись, что с Фацилианом всё в порядке, я почувствовал небывалое облегчение. Пусть мне и не нравился этот персонаж, я не желал ему серьезных увечий.
«А теперь…»
Единственной оставшейся проблемой был Аленох, прихвостень Фацилиана. Реши он отомстить за своего покровителя, и мне было бы нечем ему ответить. Поднявшись на ноги и повернув голову, я встретился взглядом с Аленохом, который всё это время наблюдал за мной. Он резко втянул воздух, и я медленно заговорил:
— Не…
Но не успел я попросить его не нападать, как Аленох в ужасе бросился ничком на пол. Его плечи заметно тряслись, пока он лежал, распластавшись у моих ног.
— П-простите! Я больше не буду высовываться! Пожалуйста, пощадите! Умоляю вас!
Я и не думал ему угрожать, но, кажется, всё разрешилось само собой. Раз уж он открыто заявил, что драться не собирается, не было нужды затягивать разговор.
— Лео.
Услышав голос неподалеку, я обернулся и увидел Реверу. Она смотрела на меня с каким-то ошеломленным выражением лица.
— Где ты научился такой магии?
— Я не учился.
— Тогда ты додумался до этого сам…?
Нет, это была простая комбинация колб и эликсиров. И только я задумался, стоит ли ей всё объяснять, как пространство неподалеку исказилось.
Воздух на мгновение сжался, а затем расширился, разразившись вспышкой мягкого света. В лучах этого света стоял Проазен.
— ……
Проазен огляделся и, что было на него совсем не похоже, казался искренне удивленным. Затем он повернулся ко мне и кивнул, словно понимая, что это мог быть только я.
— Я пришел, потому что увидел, как из старого зала вырывается пламя, и, конечно же, это оказался ты. Демонстрировать свои навыки — это, конечно, похвально, но создавать такой погром — это уже проблема.
Мне стало неловко. Знай я, что взрыв будет настолько мощным, я бы нашел другой способ.
— Что ж, неважно. Сейчас я оглашу результаты испытания. Фацилиан дисквалифицирован, так как сработала магия защитного амулета, но все остальные успешно сдали тест.
— А? — недоверчиво переспросила Ревера, хлопая глазами.
— …Мы сдали? Мы?
— Да. Еще одна такая же сумасшедшая парочка, как и вы, уложила Циклопа в центральном саду. Этот набор просто кишит какими-то безумцами.
Несмотря на эти слова, на губах Проазена заиграла легкая улыбка.
— Мы с персоналом сами займемся уборкой, так что можете быть свободны. Поздравляю с успешной сдачей. Награды обсудим послезавтра.
Не до конца осознав произошедшее, но понимая, что исход благоприятный, мы с Реверой молча кивнули. Когда мы уже собирались покинуть зал, Проазен небрежно бросил нам вслед:
— Я возлагаю на тебя большие надежды, Лео.
Отвечать на это было слишком обременительно, поэтому я просто сделал вид, что ничего не услышал.
Тем же вечером, в зале собраний старого учебного корпуса.
— …Это просто безумие.
Директор Борбес разочарованно вздохнул, оглядывая зал собраний старого корпуса, изменившийся до неузнаваемости из-за разрушений. Когда ему доложили, что какой-то кадет разнес зал в щепки, он счел это бредом, но, как оказалось, это была чистая правда.
— Кто это сделал? Неужели тот самый Лео?
Проазен молча кивнул, и Борбес потер лоб, тяжело вздыхая. Он знал, что Лео — человек непростой, но и представить себе не мог, что он способен на такие разрушения.
— …И что ты думаешь об этой магии? — спросил Борбес.
— На мой взгляд, это высший уровень. Напоминает те времена, когда Пламенный Лорд Дегленс еще был кадетом, — ответил Проазен.
При упоминании Дегленса — гения, чье мастерство в магии пламени, как говорили, соперничало с силой самого великого мага, — Борбес нахмурился. Проазен был не из тех, кто привык сгущать краски, так что это сравнение явно не было пустым звуком.
«Но даже если и так…»
Борбес цокнул языком, прикидывая в уме стоимость ремонта зала собраний. И тут он обратил внимание на кадета, напряженно стоявшего рядом с Проазеном.
— А это еще кто? — поинтересовался директор.
— О, этот кадет стал свидетелем боя в зале. Я попросил его задержаться для подтверждения фактов, — пояснил Проазен.
Поймав на себе взгляд Борбеса, Аленох поспешно отвесил поклон.
— Кадет Аленох, сэр! Для моей семьи огромная честь встретиться с вами!
— Подними голову. Тебе есть что доложить?
— Эм, когда Лео щелкнул пальцами, произошла яркая вспышка, а затем чудовищный взрыв…
— Это я и сам вижу по масштабам разрушений. Я имел в виду, было ли что-нибудь необычное?
Необычное? Аленох задумался, и его лицо заметно побледнело. Он вспомнил демонически холодные глаза Лео, когда тот свысока смотрел на поверженного Фацилиана и произнес:
— Я слышал, как Лео произнес нечто зловещее, глядя сверху вниз на лежащего Фацилиана.
— Зловещее? — переспросил Борбес.
— Да. Я не уверен в точности формулировки, но это было что-то вроде: «Тебе повезло остаться в живых. Как хорошо, что я могу и дальше играть с тобой».
Лео такое сказал? Проазен мысленно покачал головой, вспоминая обычное поведение парня.
«Должно быть, у него от страха начались галлюцинации».
В состоянии крайнего ужаса и напряжения людям часто мерещится то, чего нет, или же они склонны гиперболизировать свои воспоминания. Проазен, неоднократно сталкивавшийся с подобным на поле боя, не поверил ни единому слову Аленоха. Но вот по спине директора Борбеса от этого рассказа пробежал холодок.
«Играть с кадетом? Он хочет сказать, что Лео — это какой-то дракон, забавляющийся с жалкими людишками? Если нет, тогда кто же он такой…?»
Впервые в жизни неизвестность показалась ему настолько пугающей. Почувствовав ледяную дрожь вдоль позвоночника, Борбес глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и повернулся к Проазену.
— Инструктор Проазен, немедленно докладывайте мне о каждом шаге Лео! Нам необходимо выяснить его истинные мотивы поступления в Военную Академию Святой Звезды!
«И к чему так бурно реагировать?» Проазен счел это перебором, но, увидев неподдельный страх в глазах директора, молча кивнул без лишних споров.
— Вас понял. Если такова ваша воля.
Проазену совершенно не хотелось нагнетать обстановку без веской на то причины.
На следующий день.
Рано утром, не в силах справиться с нахлынувшим голодом, я проснулся и вышел из общежития, чтобы дойти до круглосуточного магазина. Прямо передо мной всплыло уже привычное голографическое окно.
——————————————————————————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 4
Сила: 5
Ловкость: 3
Сноровка: 17
Выносливость: 3
Доминирование: 10
Особенность: Помощь Неверующего
Достижение туториала: [Подавляющая разница в силе]
Детали: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем больше заклинаний из захваченного гримуара можно использовать. Высокоуровневые заклинания можно применять независимо от доминирования, однако это повлечет за собой физические побочные эффекты.
——————————————————————————————————————–
На всякий случай я решил всё проверить и с удивлением обнаружил, что мой показатель доминирования вырос на 5 единиц. Задавшись вопросом о причинах, я вчитался в текст и заметил новое достижение в разделе особенностей.
«Достижение…»
Обычно они открывались за успешное прохождение важных этапов. Скорее всего, «Подавляющая разница в силе» досталась мне за то, что я вывел Фацилиана из строя всего одним ударом.
Но, насколько мне было известно, разблокировка достижений никогда раньше не повышала характеристики.
Так почему же мои статы выросли? Я ломал над этим голову, но так и не смог найти ответ. В конце концов, «доминирования» не существовало в оригинальной игре, так что узнать механику работы этого параметра было невозможно.
Впрочем, разбор механик пока мог и подождать; главным было то, что мои характеристики выросли. Смахнув голографическое окно, я призвал гримуар, чтобы взглянуть на него.
«Количество заклинаний увеличилось».
Точнее сказать, увеличилось число доступных мне заклинаний. Руны, прежде выведенные тусклыми черными чернилами, теперь мягко светились золотистым светом.
Заклинание называлось «Рассеивание магии». До сих пор мои чары могли лишь разрушать физические объекты, но теперь я был способен уничтожать и магию противника.
Несмотря на то, что это была невероятная способность, универсальной её назвать было нельзя. Каждое заклинание обладало своей уникальной плотностью и силой, и чтобы разрушить его, требовалось как минимум точно проанализировать ману врага.
«И всё же…»
Я был искренне благодарен уже за то, что получил такой уникальный навык. Охваченный странным чувством удовлетворения, я отозвал гримуар и поднял голову, после чего невольно вздрогнул.
На противоположной стороне улицы я заметил совершающую пробежку Йерию. Глядя, как она усердно бежит в выданном академией розовом спортивном костюме, я не мог не проникнуться к ней уважением.
Хотя на следующий день после практического экзамена любой нормальный человек захотел бы отдохнуть, она с самого раннего утра вышла на тренировку. Сразу становилось понятно, почему её считают одной из лучших учениц.
Я подумал, что стоит с ней поздороваться, если наши пути пересекутся, поэтому, не отрывая от нее взгляда, продолжил идти вперед. Заметив меня, Йерия начала сбавлять темп и в конце концов остановилась.
Только я решил, что это отличный момент для приветствия, как Йерия проворно спряталась за дерево. Я успел краем глаза заметить, как она открыла гримуар и начала что-то шептать.
Что это она делает? Я не был уверен наверняка, но было кристально ясно, что она не горит желанием со мной пересекаться, поэтому я решил уважать её решение.
Проигнорировав Йерию, я двинулся дальше к круглосуточному магазину. Пройдя несколько минут и добравшись до места, я всё равно продолжал чувствовать на себе чей-то пристальный взгляд.
Списав это на разыгравшееся воображение, я обернулся и увидел Йерию, которая стояла в нескольких шагах от меня и сверлила меня тяжелым взглядом, отчего мне стало откровенно не по себе.
«…Что? Она что, шла за мной с самого начала?»
Я бы предпочел, чтобы она заговорила, если ей есть что сказать, но она продолжала молча пялиться, создавая крайне неловкую атмосферу. Не желая первым начинать разговор, я шагнул внутрь магазина.
— Добро пожаловать.
Пропустив мимо ушей равнодушное приветствие кассира, я направился прямиком к отделу с готовой едой. Поскольку сегодня был выходной и поесть в столовой академии не вышло бы, я планировал закупиться бенто на весь день.
«Хм-м».
Что бы такого взять, чтобы было и дешево, и сердито? Пока я размышлял над этим, почесывая подбородок, рядом раздался какой-то шорох.
Повернув голову на звук, я обнаружил Йерию: она неотрывно смотрела на пудинг, судорожно сжимая ткань своей одежды. Девушка украдкой сглатывала слюну — было очевидно, что ей безумно хочется его съесть, но она из последних сил сдерживается.
Насколько бы суровой ни была её самодисциплина, заставляющая тренироваться даже ранним утром выходного дня, один жалкий пудинг не должен был стать концом света.
Пока я наблюдал за ней с этими мыслями, Йерия вдруг тряхнула головой и решительно зашагала в мою сторону.
Я уж было подумал, что она наконец-то заговорит, но даже подойдя вплотную, она не проронила ни слова.
«…Она что, изучает меня?»
Я не был уверен, но всё выглядело именно так. Изучать человека в упор — не слишком-то вежливо. Решив прервать это затянувшееся молчание, я посмотрел на Йерию сверху вниз. Встретившись с ней взглядом, я заговорил максимально твердо:
— И что ты делаешь?
Глаза Йерии расширились. Она выглядела настолько ошарашенной, что её платиновые волосы, казалось, вот-вот встанут дыбом.
— А…
Издав какой-то нечленораздельный звук, Йерия с трудом взяла себя в руки.
— Как ты узнал?
— О чем узнал? О том, что ты шла за мной по пятам? Это было очевидно.
— Но я же использовала магию невидимости…
Пробормотала Йерия что-то неразборчивое, и я открыто вздохнул.
— Я не знаю, чего ты добиваешься, но прекрати вести себя так странно, ладно?
От моих нравоучений плечи Йерии дрогнули. Смутившись, она инстинктивно вцепилась в свою одежду, но затем сделала глубокий вдох и вскинула на меня взгляд. Её лицо казалось слегка рассерженным.
— Чья бы корова мычала. Ты сам творишь странные вещи.
Её контраргумент лишил меня дара речи.
— …И что же я такого сделал?
— Я всё слышала. Как вы с Реверой обменивались непотребными фразочками.
И откуда она об этом знает? Головная боль лишь усилилась, но оправдываться было нелепо. Учитывая контекст, я действительно мог показаться ей редкостным извращенцем.
— Ладно. Мы и правда обменялись парой неуместных фраз. Но не я был инициатором этой ситуации. Я и сам не знал, что Ревера выкинет нечто подобное.
— То, что ты не знал, никак тебя не оправдывает. Тебе вообще не следовало допускать возникновения подобной ситуации.
— Да, я всё понял. В следующий раз буду осторожнее.
— Раз понял, тогда держись от Реверы подальше. Эти ведьмы из Герцогства Мерриланта… связи с ней не доведут тебя до добра.
Я всего лишь пытался согласиться и поскорее замять разговор, но это уже переходило все границы. Мне показалось, что она слишком много на себя берет, поэтому я недовольно нахмурился.
— Может, хватит? Твое вмешательство здесь совершенно ни к чему.
— Это вмешательство, но оно вовсе не лишнее. К тому же, я имею полное право в это вмешиваться.
— Ты серьезно собираешься продолжать в том же духе? За кого ты себя принимаешь, чтобы указывать мне, что делать?
— Ты совсем идиот? Я же твоя…!
Йерия осеклась, обрывая фразу на полуслове в порыве гнева. Едва сдерживая рвущиеся наружу слова, она свирепо уставилась на меня своим слегка покрасневшим лицом.
— …Извращенец. Нельзя так жить.
Бросив это, она резко развернулась и вышла из магазина. Глядя на её удаляющуюся фигуру, я издал тихий, разочарованный вздох.
«И что я вообще такого сделал?»
Сколько бы я об этом ни думал, я так и не смог этого понять.
Тем временем в особняке Ронаэль с самого утра была глубоко погружена в чтение. Сидя на кровати, она наслаждалась ароматом свежезаваренного горничной чая.
[Всё, что вам нужно знать, чтобы ладить с людьми! Руководство по людям для других рас!]
Это было пособие по изучению людей, написанное автором по имени Мадодо. И хотя девушка перечитывала его уже несколько раз, оно ей ничуть не наскучило, поэтому сегодня она вновь пробегалась по самым важным главам.
1. Люди падки на подарки! Если вы хотите сблизиться с человеком, почему бы не завоевать его расположение презентом? Однако избегайте дорогих вещей! Это может заставить их чувствовать себя обязанными, поэтому начинайте с небольших сувениров!
2. Люди падки на доброту! Если вы отнесетесь к ним с теплотой, даже самый недоверчивый человек в конце концов раскроет вам душу! Проявляйте доброту и уважение при общении с людьми!
3. Изучайте человеческую культуру! Культура людей непрерывно меняется из поколения в поколение, поэтому крайне важно быть в курсе «современных трендов»! Для быстрого получения этих знаний мы настоятельно рекомендуем посещать крупные интернет-сообщества, в которых зависают люди!
Познания Мадодо были поистине впечатляющими, чего и следовало ожидать от автора «Хроник Экспедиции в Лабиринт». Не будь этой книги, люди наверняка бы её недолюбливали.
«Благодаря этой книге я отлично вписалась в человеческое общество. Но…»
Ей всё еще никак не удавалось завоевать благосклонность Лео. Следуя первому пункту, она угостила его конфетой, а согласно второму — предложила чаю, но, похоже, это не принесло желаемого результата.
«Мне нужно расположить его к себе, чтобы он раскрыл свои секреты».
Ронаэль было необходимо сблизиться с Лео, чтобы выяснить, откуда он узнал о существовании Эбониликсира, секрет которого был известен исключительно семье Астье.
Сделав тихий глоток чая, Ронаэль поставила чашку на прикроватную тумбочку и взяла в руки смартфон. Сегодня она планировала последовать совету из третьего пункта и заглянуть в какое-нибудь человеческое интернет-сообщество.
«Какое же мне выбрать?»
Пролистывая списки популярных среди людей платформ, Ронаэль в конце концов зашла на одну из них. Окинув растерянным взглядом перегруженный интерфейс, она кликнула по разделу с самым высоким рейтингом.
[История о том, как я сегодня чуть не сдох, коснувшись чужого гримуара][9]
[Заскочил в квартал красных фонарей в царстве демонов, а суккуб отказалась меня обслуживать, едва взглянув на мое лицо. Что за фигня?][12]
[Сорян, но магия — это преступление лол][1]
[Почему гномьи посохи такие дорогие? Они что, переоценены?][3]
[Сорян, но магия — это преступление, лол]
[Сорян, но магия — это преступление, лол][2]
[Если у вас есть фантазии о межрасовом браке, зацените это][8]
[В последнее время вообще нет нормальных шоу? Одни программы про еду][5]
[Жить без магии, но с 10 миллиардами, или просто жить как нормальный человек][11]
[Сорян, но магия — это преступление, лол][1]
Бегло просмотрев заголовки, Ронаэль так и не смогла понять, что это за место. Ей казалось, что здесь каждый просто ведет какой-то коллективный монолог.
«Хм-м. Это место, где можно задать вопрос и получить на него ответ?»
Прочитав пару постов, она заметила, что люди отвечают на комментарии друг друга. Заинтригованная, Ронаэль решила и сама создать тему, скопировав то, что делали остальные.
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
Опубликовав пост, она немного подождала и увидела появившийся комментарий.
Аноним: А ты какой расы?
Ронаэль, найдя первый же комментарий весьма уместным, ответила:
Аноним: А ты какой расы?
ㄴРонаэль: Я дракон.
ㄴАноним: Совсем кукухой поехала? Если ты дракон, то я — великий маг.
ㄴРонаэль: Правда? Вы великий маг?
ㄴАноним: Твоя клоунада отвратительна, лол. Сдохнуть захотела?
Ронаэль не понимала, за что её оскорбляют, ведь она лишь вежливо ответила на вопрос. Надеясь, что ответит кто-нибудь другой, она продолжила ждать, но новых комментариев так и не появилось.
«В таком случае…»
Может, ответит больше людей, если она опубликует вопрос несколько раз? Она видела, как кто-то другой делал именно так, поэтому решила повторить эту тактику.
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
[Сорян, но магия — это преступление, лол]
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
[Сорян, но магия — это преступление, лол]
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
[Сорян, но магия — это преступление, лол]
[Может ли кто-нибудь дать мне совет, как подружиться с человеком?]
Чувствуя удовлетворение от проделанной работы, Ронаэль стала неспешно ждать ответов. Как она и предполагала, в течение минуты откликнулись сразу несколько человек.
Аноним: Прекрати спамить.
Аноним: Ты совсем больная, так форум засирать?
Аноним: Она тут недавно заявляла, что она дракон, точно шизанутая.
ㄴОхотникНаОленей: Да ладно? В моем городе выдавать себя за дракона — это серьезное преступление, лол.
ㄴАноним: Давайте заскриним и кинем на неё репорт.
ㄴОхотникНаОленей: Принято, работаем.
Аноним: Не кормите тролля.
Аноним: Забаньте кто-нибудь эту дуру.
Вместо полезных советов Ронаэль получила лишь порцию оскорблений, что немало её расстроило. С хмурым видом глядя на экран телефона, она решила написать еще один, последний пост.
——————————————————————————————————————–
[Почему вы все оскорбляете меня лишь за то, что я задала вопрос?]
Если ваш уровень интеллекта слишком низок, чтобы понять суть моего вопроса, вам не следует пользоваться подобным сообществом. Если здесь есть администратор, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы эти грубияны больше не могли здесь находиться.
——————————————————————————————————————–
Ей казалось, что это прозвучало максимально вежливо. Скрестив руки на груди, она стала ждать ответа. Вскоре появился новый комментарий.
『ДаЗдравствуютМашины』: Я администратор. Меры приняты.
С облегчением обнаружив, что администратор оказался благоразумным человеком, Ронаэль принялась набирать благодарственный комментарий.
[Вы были заблокированы администратором MagicResearch.]
[Срок блокировки: 720 часов / Причина: Идиотка]
— Но почему я? — пробормотала Ронаэль, в недоумении уставившись на экран смартфона. Она прикрыла глаза и тихо вздохнула.
— Как же это всё-таки непросто. Эта человеческая культура…
Неудачная попытка влиться хотя бы в одно интернет-сообщество сильно выбила её из колеи. Её всё больше начинало беспокоить, как же она вообще сможет подружиться с Лео.
Прошел еще один день, и я, как обычно, отправился на занятия. Когда я вошел в Корпус Инноваций и открыл дверь аудитории, меня тут же окатило странной атмосферой.
«…….»
До того как я вошел, в классе стоял негромкий гул голосов, но стоило мне переступить порог, как все разом замолкли, словно по команде.
Студенты бросали на меня нервные взгляды, в которых отчетливо читался страх. Догадаться о причине такой реакции было несложно.
«Должно быть, всё дело в практическом экзамене…»
Пошли слухи, что Лео, лучший студент курса, во время дуэли с Фацилианом разнес весь зал старого корпуса. Эти байки, судя по всему, уже успели разлететься по всему классу.
К тому же, любители посплетничать наверняка приукрасили историю от себя, выставив меня безжалостным монстром. Короче говоря, мои надежды на спокойную и счастливую школьную жизнь рухнули в одночасье. Я предполагал подобный исход, когда сцепился с Фацилианом, но столкнувшись с этим в реальности, мог лишь тяжело вздохнуть.
Пока я, не скрывая своего мрачного настроения, шел к своему месту, кто-то бросил в меня скомканную бумажку. Обернувшись, чтобы посмотреть на хулигана, я увидел Фацилиана, который сидел у окна и смотрел прямо на меня.
Вид его загипсованной руки и повязки на лбу вызвал у меня укол совести. Я не нашел слов, что вызвало шепотки среди кадетов.
— Что? Они опять собираются драться?
— Вряд ли, инструктор с минуты на минуту будет здесь.
— Вау, вы только посмотрите на его взгляд. Какой свирепый.
Я всё слышу, идиоты. И только я подумал, не стоит ли мне объяснить, что никакой драки не будет, как Фацилиан заговорил:
— …Останься после уроков. Уговор есть уговор.
Он имел в виду обещание отдать мне вещь из хранилища Золотого Мудреца Обиниса. Не веря, что он действительно собирается сдержать слово, я многозначительно спросил:
— И ты правда собираешься сдержать это обещание? Ты?
— Идиот… не заставляй меня повторять. Обещания даются для того, чтобы их выполнять.
Я был немало удивлен его принципиальностью. Когда я кивнул, Фацилиан раздраженно зыркнул на меня и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Даже проиграв мне, он умудрился сохранить свою гордость нетронутой. Это было так в духе Фацилиана. В тот самый момент, когда я отодвинул стул и сел, передняя дверь аудитории открылась.
Вошел Проазен. Постучав по кафедре, чтобы привлечь внимание студентов, он заговорил своим обычным равнодушным тоном:
— Доброе утро. Для тех, кто сдал практический экзамен, это утро, уверен, особенно доброе. Вы, должно быть, с нетерпением ждали этого дня.
Окинув взглядом сдавших экзамен кадетов, Проазен продолжил:
— Те, кто прошел испытание, следуйте за мной на выход из Корпуса Инноваций. Имена я зачитывать не буду, вас всех оповестили еще в день экзамена.
— А те, кто не сдал, остаются в классе и делают работу над ошибками, — холодно добавил он, после чего развернулся и вышел.
Увидев, что Проазен уходит, успешно сдавшие студенты начали один за другим подниматься и следовать за ним. Я тоже встал со своего места.
«Хоть там вряд ли найдется посох, которым я смогу пользоваться…»
Было бы странно отказаться идти туда после сдачи экзамена. Решив, что я просто взгляну на арсенал одним глазком, я направился к выходу, и ко мне тут же присоединилась Ронаэль.
— Кадет Лео, доброе утро.
Я почувствовал легкую, но искреннюю благодарность к Ронаэль, которая так тепло со мной поздоровалась. В то время как остальные сторонились меня из страха, её эти предрассудки совершенно не волновали.
— Доброе утро.
Услышав мой ответ, Ронаэль лучезарно улыбнулась. Некоторое время мы шли молча, как вдруг она радостно хлопнула в ладоши, словно ей в голову пришла гениальная мысль.
— Кадет Лео, а вы знаете, какое золото больше всего подходит бродячему коту?
Эта внезапная загадка застала меня врасплох.
— …Не знаю. А должен?
— Вам разве не интересно? Если интересно, я могу сказать.
Сказать по правде, мне было совершенно не интересно. Я даже знать этого не хотел. Но она выглядела такой воодушевленной, что отказаться было бы просто невежливо.
— И какое же?
— Раз уж вы так умоляете, я скажу. Ответ — «золотая рыбка» (игра слов, непереводимая шутка).
Это что, шутка такая? Не поняв юмора, я никак не отреагировал, и Ронаэль озадаченно на меня посмотрела.
— Вам не понравилось? Я слышала, люди любят смешные шутки.
— Я тоже люблю смешные шутки.
— Тогда почему вы не смеетесь?
— Ответ кроется в твоем же утверждении. Я люблю *смешные* шутки.
Даже после моих объяснений Ронаэль лишь в замешательстве склонила голову набок. Немного поразмыслив, она кивнула, словно что-то осознав.
— Понятно. Тогда я расскажу вам еще несколько смешных шуток, которые знаю.
Вся моя благодарность к Ронаэль улетучилась в мгновение ока.
Слушая вполуха её старческие каламбуры, мы наконец вышли из Корпуса Инноваций. Следуя за Проазеном, мы подошли к арсеналу, расположенному в исследовательском здании.
— Это арсенал Военной Академии Святой Звезды — Башня Мудреца.
Оправдывая свое название, цилиндрическая башня, в которую мы вошли, поражала воображение с первого же взгляда.
— Вау…
— Невероятно, никогда не думал, что увижу это место своими глазами.
— Это что, фея?
В центре колоссального зала, по площади превосходящего большинство школьных стадионов, возвышалось огромное дерево, ветви которого были усеяны гнездами фей.
Оторвав взгляд от дерева, я увидел бесчисленное множество посохов, выставленных на обозрение вдоль пяти ярусов башни.
Одни были скованы цепями и мелко дрожали, другие грациозно парили в воздухе, а третьи то и дело искрили разрядами магии. От такого зрелища у кадетов закономерно захватило дух.
И не мудрено: здесь были собраны все мыслимые и немыслимые виды магических посохов. Пока студенты, разинув рты, бродили по залу, сверху плавно спустился волшебник.
— Всем привет.
Приземлившийся маг оказался весьма тучным мужчиной. Несмотря на свой грузный вид, он поприветствовал нас теплой улыбкой.
— Здравствуйте, кадеты. Я Бартес, смотритель Башни Мудреца. Можете называть меня просто Барти.
— Барти! — шутливо выкрикнул кто-то из студентов, и Бартес подмигнул ему, после чего продолжил:
— Что ж. Вижу, вы все в предвкушении от мысли, что скоро получите собственное оружие, и это прекрасно, но есть одно правило, которое вы обязаны соблюдать.
Бартес поднял руку и выставил указательный палец.
— Правило всего одно: не злите фей. Если вы не понравитесь фее, подобрать подходящий вам посох будет крайне сложно. Всем всё понятно?
Кадеты согласно закивали, и Бартес удовлетворенно улыбнулся.
— Отлично. А сейчас я призову фей, так что, пожалуйста, следите за своим поведением.
Смотритель достал из-под мантии гримуар и жезл, после чего начал читать заклинание. Когда он вскинул руку, башню залило ярким светом, который тут же померк.
Отвечая на этот сигнал, из гнезд начали выглядывать феи, весело перехихикиваясь между собой. Одна за другой они слетали вниз и усаживались на плечи кадетам, которые пришлись им по душе.
Завороженные студенты послушно следовали за своими провожатыми, но я совершенно не мог разделить их восторга.
«Ко мне они, как и ожидалось, не летят…»
Фей привлекает магическая сила. Естественно, ни одна из них не подлетит к тому, у кого маны нет вообще. Почувствовав укол разочарования, я, тем не менее, не мог выдать свой секрет.
— Инструктор Проазен? Мне нужно с вами кое-что обсудить, не могли бы вы пройти сюда…
— Хорошо.
Проазен и Бартес, даже не подозревая, что среди кадетов может оказаться тот, кого феи обошли стороной, отошли в сторонку, чтобы поговорить.
В итоге искать подходящий посох мне придется самому. Пока я размышлял, что бы выбрать, мне на ум пришел один весьма специфический экземпляр.
«Если подумать…»
Будучи игроком, я знал, что в этой башне есть один посох, который не реагирует вообще ни на кого.
Несмотря на его внушительный дизайн, использовать его было невозможно. Я всегда считал это просто пасхалкой от разработчиков, но раз уж я здесь, мне захотелось взглянуть на него вживую.
— Слышал, нынешний набор кадетов просто нечто. Говорят, на практическом экзамене в старом корпусе они устроили тот еще переполох.
На добродушное замечание Бартеса Проазен лишь кивнул.
— Верно. Если не считать выпуска Пламенного Лорда Дегленса, то это, пожалуй, первая группа, которой удалось одолеть Циклопа. Более того…
— Они разнесли зал собраний старого корпуса в пух и прах? Директор, должно быть, в бешенстве. Ремонт обойдется в целое состояние.
Бартес от души расхохотался и с улыбкой продолжил:
— Интересно, сможет ли кто-нибудь из них сегодня забрать жезл Архимага?
На это нелепое предположение Проазен лишь тихонько усмехнулся.
— Это уже слишком. Здесь нет ни одного кадета, способного овладеть жезлом Сесилии. Меня вообще интересует, зачем Сесилия его тут оставила.
Каждый магический посох в этой башне был пожертвован каким-нибудь выдающимся магом, а значит, нес в себе частицу магии своего создателя.
И хотя эта магия значительно усиливает мощь посоха, она также вызывает эффект отторжения, не позволяя даже взять оружие в руки тем, кто с ним не «совместим».
Именно для этого здесь и нужны феи. Их задача — оценить ауру кадета и подобрать ему посох с резонирующей магией.
Но жезл Архимага? Пусть в нем и заключена лишь крошечная частица её силы, магия Сесилии находится на недосягаемой вершине.
Нет такого кадета, который смог бы выдержать давление её ауры и подчинить себе этот жезл. По правде говоря, даже среди прославленных мастеров еще не нашлось того, кто смог бы просто взять его в руки.
«Именно поэтому он уже 20 лет пылится на одном и том же месте».
Феи никогда его не рекомендовали, а кадеты обходили стороной, так что он просто собирал пыль в дальнем углу Башни Мудреца. Сесилия прекрасно об этом знала, но на все вопросы лишь загадочно отвечала: «Когда-нибудь появится тот, кто сможет бросить вызов моему величию».
— Иногда мне кажется, что это просто показуха с её стороны, — с озорной ноткой произнес Бартес, пока они поднимались по винтовой лестнице на второй этаж.
— Может, она хочет показать, что её магия настолько исключительна, что никто другой не достоин держать её посох. Хотя, честно говоря, я не берусь судить о её истинных мотивах.
Исключено. При всех своих странностях Сесилия не была из тех, кто тешит самолюбие подобными детскими выходками.
Скорее всего, она передала жезл в надежде, что однажды появится кто-то, кто превзойдет её в мастерстве.
«Хотя…»
По мнению Проазена, ни до, ни после Сесилии не рождалось магов с талантом, способным её затмить.
Инструктор знал её лично. Та запредельная мощь, которую она демонстрировала на поле боя, была настолько всепоглощающей, что и союзники, и враги отказывались верить собственным глазам.
Будь у человечества два таких мага, как Сесилия, они бы уже давно отвоевали земли за границами. С этими мыслями Проазен и Бартес вышли на второй этаж.
Они собирались проверить жезл Архимага, просто чтобы убедиться, что он всё еще на месте. Сесилия распорядилась выставить его напоказ наравне с остальными, поэтому он находился в одном из углов второго яруса.
Приблизившись, они невольно ускорили шаг, заметив, что Лео тянется рукой к жезлу Архимага.
— Проклятье! Этот кадет что, остался без феи-проводника? Какого черта он делает возле жезла Архимага?!
— Без понятия. Нам лучше подготовить заклинание телекинеза. Если прикосновение вызовет ударную волну, он может отлететь и покалечиться.
Кивнув, Бартес выхватил свой жезл и гримуар. Он начал читать заклинание телекинеза, не отрывая напряженного взгляда от Лео, но за секунду до активации чар застыл как вкопанный.
— …Что?
Лео, тот самый кадет, по слухам разнесший зал старого корпуса…
— Быть не может…
Он спокойно сжал рукоять жезла Архимага и без малейших усилий снял его со стенда.
Это беспрецедентное зрелище настолько ошеломило Проазена, что он мог лишь в изумлении хлопать глазами. Бартес, пребывавший в таком же ступоре и даже забывший убрать свой гримуар, наконец пришел в себя.
— Я что, сплю?
— …Если это сон, то я не хочу просыпаться.
Появление того, кто сможет перенять наследие Архимага, было заветной мечтой всех магов без исключения. Они отчаянно жаждали пришествия могущественного лидера, который поведет их за собой и отвоюет земли за северной границей.
И Проазен, и Бартес стали первыми свидетелями того, как прорастает это семя надежды. Не в силах сдержать восторга, Бартес заговорил дрожащим голосом:
— Нельзя терять ни минуты! Мы должны немедленно сообщить академии эту радостную весть. И не только академии, но и Магической Башне, и высокопоставленным лицам Небесного Острова!
Однако Проазен, прекрасно понимая чувства коллеги, всё же возразил:
— Мы не должны им сообщать.
— Что? Инструктор Проазен? О чем вы говорите?
— Человек, стоящий сейчас перед нами, обладает задатками Архимага.
— Я знаю! Именно поэтому нам нужно раструбить об этом повсюду и заручиться серьезной поддержкой!
— В этом есть доля правды. Но как вы думаете, что произойдет, если мы поднимем такую шумиху?
Поначалу расстроенный Бартес быстро сообразил, на что намекает Проазен, и от этого осознания его пробрала легкая дрожь.
— Быть не может…
— Именно. Еретики и демоны непременно попытаются убить Лео. Для них нет более страшной угрозы в будущем, чем кадет с потенциалом Архимага.
В этом был смысл. С их точки зрения, те, кто жаждет истребления человечества, сделают Лео своей первоочередной мишенью.
— Тогда что же нам делать?
— Нам не нужно делать ничего. Мы должны относиться к Лео как к любому другому кадету и просто ждать, пока его талант не расцветет. Проблема в другом…
Проблема заключалась в тех людях, которые знали о пожертвованном Академии Святой Звезды жезле. Если эта информация дойдет до них, хлопот не оберешься.
— Инструктор Бартес, сколько человек в курсе того, что Сесилия передала свой жезл сюда?
— Ох. Помимо вас, меня и директора… об этом знают главы некоторых влиятельных семей. Они даже приходили сюда в попытках забрать посох, утверждая, что следуют воле Архимага.
И хотя все они потерпели неудачу, Бартес, вспоминая этих высокопоставленных фигур, чьи одни только имена внушали трепет, достал платок и отер пот со лба.
— Им мы тоже ничего не скажем, верно? Иначе они могут вмешаться, чтобы любой ценой заполучить такого таланта на свою сторону.
— Это было бы лучшим решением. Я доложу об этом директору, поэтому прошу вас, инструктор Бартес, держите всё в строжайшей тайне. И еще…
Пока Проазен и Бартес были поглощены своим секретным обсуждением, Лео, не замечая их присутствия, был полностью сосредоточен на жезле в своей руке. Точнее сказать, он смотрел на голографическое окно, появившееся в тот момент, когда он к нему прикоснулся.
[Сила, заключенная в жезле, передается пользователю.]
[Вы получили особенность «Концентрация: Глаза, Читающие Магию».]
Особенность? Такое с ним было впервые, чтобы получить навык, просто взяв в руки оружие. Более того, он никогда не слышал об особенности «Глаза, Читающие Магию», так что понятия не имел, что она из себя представляет.
«Как любопытно…»
Похоже, отсутствие маны вовсе не означало, что он обречен. Обрадовавшись такой неожиданной удаче, Лео улыбнулся и принялся рассматривать жезл в своей руке.
Темно-коричневый жезл, выточенный из эбенового дерева, был длиной около двух пядей, а на его рукояти красовалось единственное золотое кольцо.
На кольце были выгравированы руны, значение которых оставалось неизвестным. Античный, но в то же время утонченный дизайн придавал ему поистине непреодолимую привлекательность.
Решив оставить его себе, Лео спрятал жезл под плащ. Он уже собирался спуститься вниз, как вдруг остановился.
«Это еще что такое…?»
Он заметил, как Проазен и Бартес смотрят на него и о чем-то перешептываются.
«…Они что, планируют выставить мне счет за ремонт старого здания?»
Покрывшись холодным потом, Лео развернулся и зашагал в противоположную сторону, решив, что на всякий случай от них лучше держаться подальше.
— Хм-м-м…
Тем временем Ревера, последовав за своей феей на пятый этаж Башни Мудреца, с интересом разглядывала полученный жезл.
Черный как смоль посох венчал рубин. Но это был не обычный драгоценный камень — от него исходило мягкое свечение.
— И этот жезл мне подходит?
Порхающая вокруг неё фея уверенно закивала.
— Да! Длина 36 сантиметров, высочайшее качество! Это шедевр, созданный из шипастого дерева демонов, в которое ударила молния! Скорее всего, он бесценен. Но жезлы, выданные в Башне Мудреца, не подлежат продаже!
— Почему? Меня что, убьют, если я его продам?
— Ага! Убьют и отберут! Страшные люди!
…Они правда могут убить? Ревера уставилась на фею, пытаясь понять, шутит ли она, но та лишь продолжала жизнерадостно улыбаться. От этой неопределенности по спине пробежал холодок.
— Суровые у вас правила. Поняла. Можешь возвращаться в свое гнездо. Спасибо.
— Хорошо! Пользуйся им с умом! И не вздумай продавать!
Фея энергично помахала ручкой и улетела к центральному дереву. Убедившись, что она скрылась из виду, Ревера перевела взгляд на Йерию.
В отличие от её собственного мрачного жезла, Йерия прямо-таки лучилась от счастья, держа в руках изящный белоснежный посох.
«А на занятиях она вечно сидит с холодным лицом…»
Сейчас же она была похожа на ребенка, получившего долгожданный подарок. Для Реверы это был отличный шанс наладить отношения, ведь подходить к человеку в хорошем настроении всегда проще.
«Йерия, может, и не так талантлива, как Лео, но у неё есть дар к интерпретации барьеров».
Следовательно, она была ценным кадром для плана Ахлеи.
«Моя миссия — создать брешь в защитном барьере Военной Академии Святой Звезды».
Как только это задание будет выполнено, Ахлея дарует ей свободу. Ей больше не придется прислуживать. Поэтому Ревере нужно было любой ценой переманить Йерию на свою сторону и обучиться чтению барьеров. С этими мыслями ведьма подошла к ней и как ни в чем не бывало завязала разговор:
— Это твой новый жезл? Выглядит отлично! И очень красивый.
Услышав её, Йерия подняла глаза. Вернув своему лицу привычное безразличное выражение, она коротко ответила:
— …Спасибо.
Хоть она и казалась немного отстраненной, это было не важно. Чтобы поддержать беседу, Ревера улыбнулась и непринужденно добавила:
— Слышала, ты завалила Циклопа на экзамене? Это правда?
— Я была не одна. Мне помогали Ронаэль и Агниэль.
— Но ведь решающий удар нанесла именно ты, верно? Это было заклинание, разрезающее пространство? Говорят, ты разрубила Циклопа одним ударом. Впечатляет.
Несмотря на похвалу и попытки выразить восхищение, лицо Йерии оставалось бесстрастным.
«Наверное, она терпеть не может лесть».
Раз так, придется сменить тему.
— Честно говоря, я считаю, что первым номером должна была стать ты, а не Лео. Конечно, умение читать барьеры — это важно, но боевые навыки куда важнее, не так ли?
При упоминании Лео в глазах Йерии промелькнула искра.
«Значит, слухи о её чрезмерной конкурентоспособности оказались правдой».
Если Йерия испытывает комплекс неполноценности и завидует Лео, Ревера могла бы использовать это в своих интересах.
— Я не шучу. Лео, конечно, силен, но по сравнению с тобой он и рядом не стоял. Разумеется, если судить объективно.
Ревера не питала к Лео никакой неприязни. На самом деле, он даже начал ей нравиться. Однако для того, чтобы завоевать доверие Йерии, необходимо было создать образ общего врага.
— К тому же, разве у него не странный характер? В первый же день ввязался в драку с Фацилианом, а потом в порыве гнева разнес в щепки зал старого корпуса.
Но Ревера допустила роковую ошибку. Йерия не воспринимала Лео ни как врага, ни как соперника. И уж тем более её не радовали пренебрежительные отзывы в его адрес. Зная, что Лео — последний наследник Ференции, Йерия свято чтила его честь, которая была неразрывно связана с честью её семьи, служившей королевскому двору, и уважала предсмертную волю своей матери — защищать эту честь любой ценой.
— Заткнись.
Она бросила тихое предупреждение, но Ревера его проигнорировала. Не зная всей подоплеки, ведьма приняла реакцию Йерии за скрытое удовольствие.
— А что такого? Я же не вру. Лео реально странный. А недавно, когда мы остались наедине в одной комнате, он вел себя настолько жалко, что я вообще сомневаюсь, способен ли он исполнять мужские обязанности…
Не успела она договорить, как рука Йерии дернулась сама собой.
Хлесь!
Звонкая пощечина разнеслась по залу, отбросив голову Реверы в сторону. Когда она медленно повернулась обратно, глаза Йерии были опасно сужены, и она прорычала:
— Никогда. Больше. Не смей так говорить о Лео.
…С чего это она так взбесилась, если я пыталась её поддержать? В полном недоумении Ревера заморгала, а затем разочарованно выдохнула:
— Ха.
Теперь всё встало на свои места. Она наконец поняла, почему Лео так категорично отверг её в старом здании. Ответ оказался до смешного прост.
— Как же это бесит…
Тихо пробормотав это, Ревера сбросила маску дружелюбия. Совершив непоправимую ошибку, она решила выложить все карты на стол.
— Так вы двое встречаетесь?
Поскольку отношения между кадетами были запрещены правилами академии, они, должно быть, тщательно это скрывали. Не зная этого, Ревера пыталась пустить в ход свои чары, что делало все её попытки заведомо обреченными на провал.
— Мы не встречаемся.
Йерия тут же опровергла это, но для Реверы это прозвучало как жалкая отговорка. В то же время из самых глубин её сердца начала подниматься холодная ярость.
Пока она рисковала жизнью, проникая в Военную Академию Святой Звезды, и каждый день жила в страхе, эта аристократка наслаждалась беззаботной жизнью в розовых очках. Разительный контраст между их судьбами, подобно цвету их жезлов, лишь подливал масла в огонь её ненависти. Крепко сжав свой посох, Ревера раздраженно процедила:
— Не встречаетесь?
Но внешне она сохранила спокойную ухмылку.
— В таком случае…
Тщательно подбирая слова, Ревера наконец выдала самую язвительную фразу, на которую только была способна:
— Значит, ты не будешь против, если я начну встречаться с Лео, так?
В одно мгновение магическая энергия вокруг Йерии яростно всплеснула. Несмотря на то, что до сих пор она превосходно скрывала свою силу, она потеряла самообладание, стоило Ревере шагнуть вперед, чтобы увести её парня. Огромный объем высвобожденной Йерией маны подавил всё вокруг, и невольное чувство страха охватило каждого. Утратив всякий контроль, она дрожала так, что у нее тряслись руки.
Инстинктивный страх поглотил Реверу, заглушая любые доводы рассудка. Ревера застыла, словно олень в свете фар, инстинктивно понимая: что бы она ни предприняла, победить стоящего перед ней противника ей не по силам.
Однако.
Йерия была сильна лишь на первый взгляд. Для Реверы, повидавшей самые темные изнанки общества, угрозы Йерии казались абсолютно ничтожными.
— Чего ты вдруг так разволновалась? Вы ведь даже не встречаетесь, так?
И хотя глаза Йерии излучали жажду убийства, за ней не стояло реального намерения убить. В конце концов, Йерия была всего лишь «обычным человеком», никогда не отнимавшим чужую жизнь.
Какой толк от заряженного пистолета, если тот, кто его держит, не собирается нажимать на курок? В глазах Реверы Йерия была просто ребенком, играющим в сильную.
— Или ты боишься, что я и правда могу увести у тебя Лео?
От этой легкой провокации Йерия стиснула зубы. Ревера ожидала истерики, но Йерия сделала глубокий вдох, вернула себе самообладание и втянула магическую энергию обратно.
— …….
Йерия выровняла дрожащий голос и продолжила.
— Лео не из тех, к кому ты можешь так легко подобраться.
Что значит «такая, как ты»? Ревера подавила желание огрызнуться. Ей приходилось иметь дело с бесчисленным множеством людей, которые судили других и смотрели на них свысока, опираясь лишь на происхождение и первое впечатление.
— Правда? Тогда почему бы мне не попытаться и не проверить, легко к нему подобраться или нет?
— Ревера, тебе лучше не совершать того, о чем потом пожалеешь.
Пожалеет? Эта тепличная девочка, которая, вероятно, ни разу в жизни не испытывала сожалений, вздумала читать ей нотации, отчего Ревера рассмеялась в голос.
— Я пережила больше сожалений, чем ты можешь себе представить. Думаешь, я хоть глазом моргну, если к этой куче добавится еще одно?
Пока Ревера беспечно отвечала, Йерия крепче сжала свой жезл, раздумывая, стоит ли ей действительно пустить в ход силу.
— Что здесь происходит!?
Это был голос Бартеса, смотрителя Башни Мудреца. Поняв, что Бартес почувствовал магический всплеск, вызванный её минутной потерей контроля, и прибежал вмешаться, Йерия ослабила хватку на жезле. Ревера, не горя желанием продолжать перепалку, тоже слегка отступила назад.
К тому времени, как запыхавшийся Бартес добрался до пятого этажа, Ревера и Йерия уже стояли спиной друг к другу, и обе выглядели недовольными.
Увидев это, Бартес мысленно вздохнул с облегчением и достал носовой платок. Учитывая мощь магической энергии, которую он ощутил, используй Йерия магию в порыве гнева — и это могло бы привести к крупной катастрофе.
«Вот это чудовищная магия. Да что не так с этим набором студентов…?»
Отирая пот с лица, Бартес не мог не проникнуться уважением к инструктору Проазену. Наставничество над такими неуправляемыми студентами — задача явно не из легких.
Выбрав себе жезлы в Башне Мудреца, мы под руководством Проазена вернулись в аудиторию Корпуса Инноваций.
По возвращении занятия носили преимущественно теоретический характер. Основное внимание уделялось эффективным методам борьбы с монстрами за пределами границ, что было мне не особо интересно.
Я и так знал этот материал из игры, а вылазки за границы начнутся не раньше четвертого акта сюжета, до которого мне было еще очень далеко. Тем не менее, повторение — мать учения, поэтому я внимательно слушал лекцию. Проазен, казалось, был доволен моим усердием, одаривая меня одобрительными взглядами, от которых мне становилось не по себе.
«Почему он так на меня смотрит?»
Разве он не тот персонаж, который в игре никогда не хвалил игрока, как бы хорошо тот ни старался? Впрочем, по какой-то причине это повышенное внимание со стороны инструктора меня не сильно напрягало. Когда занятия закончились и пришло время уходить, студенты начали один за другим подниматься, чтобы отправиться по домам.
Когда я уже собирался встать, в меня легонько ударился и упал бумажный комок. Что неудивительно, это был Фацилиан.
— Иди за мной, придурок.
Мог бы просто сказать словами, а не бросаться бумажками каждый раз, но я не стал возмущаться.
— Твой дед согласился открыть хранилище?
Фацилиан кивнул, собирая свою сумку.
— Он согласился, когда я ему всё рассказал. Пообещал позволить тебе взять любую ценную вещь, какую захочешь, как мы и договаривались.
Голос Фацилиана дрожал от негодования, но это были уже не мои проблемы.
«Куда важнее другое…»
Я никак не ожидал, что Обинис действительно откроет свое хранилище. В игре он позволял группе игрока взять всё необходимое из сейфа ближе к концу четвертого акта, но лишь потому, что считал их достойными инвестиций. Сейчас я уж точно не представлял для него подобной ценности.
То, что он согласился открыть хранилище, должно быть, объяснялось его глубокой любовью к внуку. Как бы там ни было, мне это было только на руку.
Я беспечно кивнул и последовал за Фацилианом к выходу из Корпуса Инноваций. На улице нас ожидал лимузин — явно автомобиль семьи Фацилиана.
— Залезай.
Без лишних возражений я сел в лимузин, который направился прямиком к особняку недалеко от Города Башни. Это был классический особняк с просторным садом и фонтаном — дом типичной богатой семьи.
Пока я любовался роскошной усадьбой, лимузин плавно остановился.
— С возвращением, молодой господин Фацилиан.
Ожидавшие слуги поприветствовали нас, как только машина замерла, а пожилой дворецкий проворно открыл заднюю дверь.
— Добро пожаловать, господин Лео. Я много о вас наслышан.
Я не был готов к такому приему, отчего немного зажался. После неловкого приветствия я выбрался из машины, и дворецкий повел нас за собой.
— Всего в этом особняке 13 хранилищ. Если вы предпочитаете какой-то конкретный вид сокровищ, мы можем начать именно с этого хранилища.
Конкретный вид сокровищ. Не раздумывая, я последовал за дворецким в особняк и сказал:
— Могу я взглянуть на магические фолианты?
— …Магические фолианты? Ах, вы имеете в виду древние книги, представляющие исследовательскую ценность. В таком случае, я провожу вас в Восьмое хранилище.
То, что мне было нужно — это именно магический гримуар, а не какой-то древний документ. Однако, поскольку в Восьмом хранилище было и то и другое, большой разницы не было.
— Тогда, пожалуйста, следуйте за мной, — произнес дворецкий, ведя нас по широкому коридору. Мы с Фацилианом шли следом. Пока мы в тишине вышагивали по коридору, Фацилиан заговорил:
— Зачем тебе брать древний документ? Пусть они и представляют некую ценность, они не так дороги, как остальные сокровища здесь.
— Ты держишь меня за попрошайку, которого интересуют только дорогие побрякушки?
— А разве нет?
…Если подумать, я и вправду был нищим. Я едва сводил концы с концами, не в силах вернуть даже тот миллион вон, что одолжил у Реверы. Фацилиан, заметив мое многозначительное выражение лица, продолжил.
— Кажется, ты чего-то не понимаешь. Сокровища здесь — это редчайшие артефакты, которые простолюдинам вроде тебя ни за что не раздобыть. Многие из них могут возвысить твои способности.
Думаешь, я этого не знаю? Я уже бывал здесь в игре. Проблема в том, что здесь нет ничего, что я мог бы использовать.
«Пусть это и редкие сокровища, они лишь повышают магические характеристики или усиливают навыки определенных персонажей».
Поскольку у меня нет магии, владение ими было бы для меня абсолютно бесполезным и только доставило бы хлопот.
— Ты вообще слушаешь? Если ты не выжил из ума, тебе стоит передумать, идиот.
Фацилиан повысил голос, видимо, оскорбившись за пренебрежение к хранилищу своего деда, но я не стал утруждать себя ответом. То, что мне было нужно, находилось в Восьмом хранилище.
— Мы на месте. Я открою дверь, — сообщил дворецкий, отпирая дверь в комнату, в центре которой располагался массивный прямоугольный стальной сейф. В отличие от обычных сейфов, он был настолько огромен, что внутрь мог спокойно войти человек.
— Главный Дворецкий!
Двое охранников, дежуривших у хранилища, отдали честь, и дворецкий приветливо им кивнул.
— Это молодой господин и наш многоуважаемый гость. У нас есть предварительное разрешение, поэтому прошу открыть хранилище.
— Есть!
Охранники энергично ответили и отперли сейф. Тяжелая стальная дверь с грохотом распахнулась, обнажив внутренности хранилища.
Как и говорил дворецкий, хранилище было завалено стопками древних книг и магических фолиантов. Окинув взглядом содержимое и пройдя внутрь, я вскоре нашел то, что искал.
«Вот оно».
Даже издалека этот гримуар со змеиным орнаментом на обложке было ни с чем не спутать. Подойдя ближе и взяв фолиант в руки, я окончательно убедился, что это именно то, что мне нужно.
«Гримуар Того, Кто Связал Всё Сущее».
Согласно лору игры, это был гримуар первого лидера культа еретиков, известного как «Луна Огненных Демонов». Фолиант был настолько древним, что ни Обинис, заполучивший его в свою коллекцию, ни сами еретики не знали о его истинной природе.
«С его помощью я наверняка смогу выучить несколько отличных заклинаний».
У меня ведь есть способность использовать чужие гримуары. Загадочно улыбнувшись, я развернулся и поднял книгу вверх.
— Я беру это.
Ни Фацилиан, ни дворецкий не смогли скрыть своего удивления. Они не понимали, почему из всех доступных сокровищ я выбрал именно эту книгу.
— Ты правда хочешь забрать этот кусок мусора… то есть, чей-то чужой гримуар?
— Господин Лео, у вас есть только один шанс, поэтому, пожалуйста, выбирайте с умом…
Несмотря на их возражения, я оставался непреклонен.
— Я беру это.
Все остальные сокровища всё равно были для меня абсолютно бесполезны.
После того как Лео покинул особняк, главный дворецкий Кахилон постучал в дверь спальни Обиниса, чтобы доложить обстановку. Из-за двери отозвался строгий голос:
— Войди.
Открыв дверь, он вошел и увидел Обиниса. Облаченный в золотую мантию, тот сидел перед ширмой с изображением парящего дракона и наслаждался чайной церемонией. Своим внушительным телосложением и пронзительным взглядом Обинис походил на свирепого полководца, однако его интересы простирались далеко за пределы простых сражений.
У Обиниса были грандиозные амбиции: используя власть денег, нанять или подчинить все таланты под знамена семьи Блетта, сделав её самым могущественным родом в мире. Допуск в хранилище такого кадета, как Лео, был частью этого плана. Любой, кто достаточно силен, чтобы одолеть его внука Фацилиана, стоил того, чтобы попытаться его завербовать.
— Ну так какое сокровище забрал этот Лео? — перешел прямо к делу Обинис, грациозно наливая чай в пиалу. Дворецкий, чувствуя давящую ауру хозяина, склонил голову и ответил:
— Что ж… он взял гримуар.
При упоминании гримуара рука Обиниса замерла. Он переспросил, словно сомневаясь в собственном слухе:
— …Ты сказал, он взял гримуар?
— Да, он даже не взглянул на остальные сокровища.
Взял гримуар, не имеющий никакой реальной ценности, интересный разве что горстке энтузиастов? И даже не посмотрел на другие артефакты? Цепочка этих непостижимых действий озадачила Обиниса.
Опустив чайник, Обинис глубоко задумался, а затем вдруг расхохотался. Сама мысль о том, что его так изящно обвели вокруг пальца, невероятно его позабавила.
— Поразительно! Какой поразительный юноша.
Дворецкий, сбитый с толку смехом хозяина, нерешительно спросил:
— Простите мне мою дерзость, но что именно вы находите поразительным?
— Разве ты не видишь? Этот юноша, Лео, бросил прямой вызов моему внуку. И обставил всё так, будто алкал сокровищ из моего хранилища. Улавливаешь?
— Да, сэр.
— Тогда почему он даже не стал осматривать сокровища, а вместо этого забрал ничего не стоящий гримуар? Подумай об этом с точки зрения торговца, а не дворецкого.
— С точки зрения торговца… Ах!
Дворецкий издал вздох внезапного озарения.
— Он показывает вам, что мог бы нанести ущерб вашему благосостоянию, но предпочел этого не делать.
— Именно. Проявив добрую волю, он заявил мне о своем присутствии. А торговцы обязаны так или иначе отплачивать за оказанную любезность.
Иными словами, это было равносильно косвенному посланию: «Я хочу стать союзником Обиниса».
— Ха-ха-ха! Какая дерзость. Семнадцатилетний юнец осмелился вести дела со мной, Золотым Мудрецом Обинисом!
Искренний смех Обиниса сменился цепким, прищуренным взглядом.
— Превосходное приобретение.
Самым дорогим из того, что можно было купить за деньги, всегда был талант. Впечатленный дерзостью Лео, Обинис расплылся в довольной улыбке.
— Сегодня моя сокровищница и впрямь пополнилась крайне ценным экземпляром.
Обинис решил накрепко запомнить имя Лео — имя, которое теперь сияло для него золотым блеском значимости.
Тем временем директор Борбес пребывал в прескверном настроении.
— В таком случае, я приступаю к докладу о кадете Лео.
Проазен появился из ниоткуда и заговорил по-деловому, совершенно не смущаясь столь пикантной ситуации. Борбес, не скрывая своего раздражения, глубоко вздохнул и ответил:
— Инструктор Проазен. Мне кажется, вы в последнее время совсем выжили из ума.
— Я в здравом уме, господин директор.
— Разве нормальный человек станет врываться к кому-то, когда тот справляет нужду?
В данный момент Борбес сидел на унитазе. Как только он закончил свои дела и спустил воду, Проазен телепортировался прямо к нему в кабинку, не оставив директору времени даже натянуть штаны, из-за чего тому пришлось снова плюхнуться на стульчак.
И вместо извинений инструктор с ходу начал свой рапорт. На месте директора даже святой бы начал ругаться матом, но сам Проазен, казалось, вообще не понимал неуместности происходящего.
«Нет, этот засранец точно издевается надо мной».
Раньше он только подозревал это, но теперь убедился окончательно. С тех пор как Борбес не рекомендовал его в проект по восстановлению Мирового Кольца, Проазен стал вести себя до крайности нагло.
«Проклятье. Да не то чтобы я сам не хотел тебя рекомендовать!»
Он вычеркнул Проазена из списков только потому, что с ним лично связалась Архимаг Сесилия и потребовала этого. Но инструктор, разумеется, решил, что это инициатива Борбеса, и теперь вымещал злость не на том человеке.
Директору до зубовного скрежета хотелось раскрыть ему правду, но поскольку Сесилия настояла на строжайшей секретности своего решения, он не мог проронить ни слова.
— Ха-а…
Борбес тяжело выдохнул и покорно кивнул, сдаваясь.
— Продолжайте свой доклад. Что этот Лео натворил на этот раз?
— Он забрал жезл Архимага Сесилии.
— Ага, ага. Этот сопляк Лео забрал жезл Архимага Сесил…
А? На полуслове Борбес осекся, глупо заморгал и уставился на Проазена взглядом, безмолвно вопрошающим, что за чушь тот несет.
«Это не может быть шуткой…»
Проазен всегда был серьезен как смерть и никогда не отличался чувством юмора. Раз он говорит, что Лео забрал жезл Архимага, значит, так оно и есть.
— Ты ведь не лжешь, так? Ты сам это видел?
На серьезный вопрос директора Проазен кивнул.
— Так точно, мы стали свидетелями этого вместе с инструктором Бартесом, поэтому ошибки быть не может.
— И никакого магического отторжения?
— Ни малейшего. Это означает, что Лео подходит для того, чтобы унаследовать жезл Архимага Сесилии.
— Ох ты ж…
Борбес почувствовал, как из его тела разом ушли все силы. В голове не укладывалось, что Лео забрал именно тот самый жезл Архимага.
«Минуточку…»
Борбес, который до этого смутно расценивал Лео как нечто большее, чем просто чудовищный талант, почувствовал, как его мысли проясняются. Кажется, он начал догадываться об истинной личности парня.
«Я не смог прочитать магическую силу Лео».
За всю жизнь Борбеса было лишь два существа, чью магию он не мог прочесть: Архимаг Сесилия и кадет Лео. В случае со всеми остальными, какими бы гениальными они ни были, он всегда мог уловить хотя бы суть их маны.
«А та разрушительная мощь в старом корпусе… Судя по показаниям Проазена, Лео выдал заклинание на уровне Дегленса, чье мастерство в магии пламени, как говорили, соперничало с самой Архимагом Сесилией».
Лео, простой кадет, совершил то, что под силу лишь магам, достигшим абсолютной вершины в стихии огня? Как ни крути, это было слишком странно. Лео даже бросил Фацилиану эти жуткие слова о том, что тот должен «и дальше развлекать его».
«И, наконец… Он забрал жезл Архимага, к которому почти 20 лет никто не мог даже прикоснуться, и сделал это так, будто брал свою собственную вещь?»
Борбес, собрав все фрагменты головоломки воедино, пришел к шокирующему выводу.
«Может ли Лео быть самой Сесилией?»
А что, если Сесилия, безвылазно сидевшая в Магической Башне и полностью посвятившая себя восстановлению Мирового Кольца, просто заскучала? Что, если ради разнообразия она сменила внешность и решила немного развлечься среди кадетов?
В этом был смысл. Все кусочки пазла идеально складывались в единую картину, и по спине Борбеса пробежал холодок. В то же время его охватил вполне объяснимый гнев.
«Да как эта старая карга посмела…!»
Пусть она и Архимаг, но он не мог просто сидеть сложа руки и смотреть, как она сеет хаос в священных стенах Военной Академии Святой Звезды. Сцепив зубы, Борбес заговорил нарочито спокойно:
— Отлично, можешь идти. В ближайшее время я нанесу визит Архимагу.
— Архимаг Сесилия с головой ушла в свои исследования на верхнем этаже Магической Башни. Она не потерпит визитов без веской причины.
— Почему это нет причины? Ты же сам только что сказал! Какой-то кадет забрал её жезл.
С таким поводом Сесилия наверняка согласится на встречу. Проазен, не найдя, что возразить, промолчал, что Борбес расценил как знак согласия.
— Раз доклад окончен, можешь быть свободен. И на будущее: в столь пикантных ситуациях…
Не успел он договорить, как Проазен исчез, растворившись в воздухе с легкой рябью. Порыв ветра вырвал из рук директора туалетную бумагу и растрепал ему волосы.
— ……
Посреди этого мини-урагана Борбес принял твердое решение. Он поклялся, что однажды обязательно понизит этого проклятого Проазена в должности.
Неделю спустя. Тренировочный корпус Военной Академии Святой Звезды.
Зал физической подготовки для кадетов.
— Отлично. Готов, Лео?
Агниэль задал вопрос, материализуя вокруг себя пять магических сфер. Я прищурился и сосредоточился, и передо мной тут же развернулась подробная информация об этих сгустках магии.
Сила заклинания, затраты маны на его использование, необходимые для каста формулы, максимальное количество сфер, которое мог создать кастер, их расчетная траектория и типы магии, с которыми их можно было комбинировать — всё это предстало передо мной в виде четких арифметических данных.
[Концентрация: Глаза, Читающие Магию]
Это была та самая сила, которую я получил, взяв в руки жезл. Всю прошедшую неделю я тестировал её здесь, и оказалось, что это абсолютно сломанный навык: он активировался, стоило мне лишь сосредоточиться на анализе любой магии.
Эта пассивная способность идеально сочеталась с выученным мной Рассеиванием Магии. Для рассеивания требовалось расшифровать структуру вражеских чар, и Глаза, Читающие Магию, делали всю эту работу за меня.
— Стреляй.
Услышав мою команду, Агниэль легко взмахнул своим посохом. Магические сферы сорвались с места и устремились ко мне с разных сторон. Однако я сохранил невозмутимость и активировал Рассеивание Магии.
Бах-бах-бах-бах-бах!
Все пять сфер разлетелись вдребезги одновременно, так и не достигнув цели. Поняв, что всё прошло успешно, я с облегчением выдохнул и расслабился.
— Вау. Сколько смотрю, а всё равно поражаюсь. Никогда не думал, что существует магия, способная уничтожать другую магию.
Агниэль с улыбкой подошел ко мне. Он достал бутылку воды из сумки, перекинутой через плечо, и протянул её мне.
— Выпей и переведи дух. Думаю, на сегодня достаточно.
— Спасибо.
Взяв бутылку и открутив крышку, я огляделся по сторонам. В этом зале, уставленном всевозможными диковинными тренажерами, собрались все главные действующие лица первого года обучения в Академии Святой Звезды.
В одном углу Фацилиан ожесточенно сражался с тренировочным големом, а Ронаэль рубила соломенные манекены мечом, сотканным изо льда.
Для персонажей, чьим приоритетом было оттачивание собственных навыков, ежедневные тренировки в зале физической подготовки после уроков были в порядке вещей.
«Проблема в другом…»
Проблема заключалась в том, что здесь тренировались даже Ревера и Йерия, которых по сюжету тут быть вообще не должно. Точнее сказать, я даже не был уверен, тренируются ли они вообще. Большую часть времени, стоило Ревере с улыбкой направиться в мою сторону, Йерия тут же возводила невидимый барьер, преграждая ей путь.
Иногда Йерия и вовсе создавала просторную клетку, запирая в ней Реверу. Поскольку Йерия владела магией пространства, Ревера никак не могла выбраться и торчала в этой клетке целыми днями.
Я не знал, что за кошка между ними пробежала, поэтому просто игнорировал их и продолжал тренировки с Агниэлем. Цель этих тренировок — убедиться, что я обладаю хотя бы базовыми навыками выживания.
«Ведь Первый Акт начинается завтра на рассвете».
Как это обычно бывает в историях про магические академии, барьеры Святой Звезды будут прорваны, и на территорию вторгнутся монстры и злодеи. Чтобы меня не прикончила какая-нибудь мелкая сошка, мне нужно было освоить хотя бы простейшие приемы самообороны.
К тому же, это была отличная возможность попрактиковаться с новыми заклинаниями — одним выстрелом двух зайцев. Правда, чары из Гримуара Того, Кто Связал Всё Сущее, я использовать не решался — совесть не позволяла.
«Заклинание называется "Теневое Оцепенение"».
Оно призывало силу тьмы из теней, чтобы парализовать цель. Если тень полностью поглощала жертву, это приводило к коллапсу рассудка.
Я просто не мог использовать такое чудовищное заклинание на своих одноклассниках. Это было бы слишком жестоко по отношению к тому, кто оказался бы под ударом.
— Кстати, Лео. Мне вот интересно, могу я кое-что спросить?
Агниэль задал вопрос со своим фирменным хитрым прищуром, и я кивнул.
— Я знаю, что твоя защитная магия просто невероятна, но есть ли смысл так упорно её тренировать? Ты же мог бы просто закончить всё одним махом, не утруждая себя уничтожением чужих заклинаний.
Похоже, он тоже считал, что тот взрыв в зале собраний во время экзамена был делом моих рук. Отрицать это сейчас было бы странно, поэтому я предпочел отмолчаться.
— Это был неуместный вопрос? Если да, то прошу прощения.
— Тебе не за что извиняться. Вопрос был вполне уместным. Просто… это сложно объяснить.
Не имея возможности вдаваться в подробности, я отделался размытым ответом и перевел взгляд на Реверу. Она сидела на каком-то тренажере и играла в гляделки с Йерией.
Я не знал причину их конфликта, но это было и не важно. Важно было то, что в начинающемся завтра Первом Акте Ревера должна быть втянута в «один инцидент», и эта мысль не давала мне покоя.
Что это за инцидент — я не знал, в игре это никак не раскрывалось. Мне было известно лишь то, что во время Первого Акта выбрать Реверу в качестве компаньона было невозможно.
«А когда Первый Акт заканчивается…»
Существовала вероятность, пусть и небольшая, что может произойти непоправимое. Чтобы предотвратить этот несчастный случай, мне нужно было держать Реверу при себе весь завтрашний день.
Приняв решение, я направился в сторону Реверы. Я думал, Йерия попытается мне помешать, но она не стала преграждать мне путь.
— Ревера.
Услышав свое имя, Ревера, до этого испепелявшая взглядом Йерию, повернула голову. Заметив меня так близко, она удивленно распахнула глаза.
— Лео?
Видимо, помня о присутствии Йерии, она тут же нацепила на лицо приторно-ласковое выражение.
— Уже закончил тренировку? Хотел мне что-то сказать?
— Да. Звучит, наверное, странно, но не могла бы ты завтра составить мне компанию на весь день?
— Составить компанию?
Ревера рефлекторно переспросила, затем истолковала мои слова по-своему и соскочила с тренажера. На её губах почему-то заиграла победоносная улыбка.
— Ты что, зовешь меня на свидание? От тебя, Лео, я приму это предложение с радостью.
— Это не свидание, а просто… мы проведем день вместе…
— Те же яйца, только в профиль. Не стесняйся. Я согласна.
Игриво ответив, Ревера посмотрела на Йерию и торжествующе ей улыбнулась. Йерия в шоке переводила взгляд с меня на Реверу. Её лицо побелело, и она тихо пробормотала себе под нос: «Какого черта?».
«Я сам хотел бы спросить. Какого черта вы обе так себя ведете?»
Они что, поспорили на меня? От их негласного соперничества по спине пробежал холодок, но отступать от намеченного плана я не собирался.
— Отлично. Куда пойдем сначала? Давай-ка выберемся из этого провонявшего потом зала.
Когда Ревера взяла меня под руку и лучезарно улыбнулась, взгляд Йерии стал еще более тяжелым. Казалось, она сейчас просверлит в нас дыру своей жаждой крови.
— …Хорошо. Пойдем отсюда.
Йерия выглядела пугающе, поэтому я решил поскорее ретироваться из тренировочного корпуса. Любые недопонимания можно будет уладить и потом.
«Куда важнее другое…»
Обеспечить безопасность Реверы — вот мой главный приоритет.
——————————————————————————————————————–
[Я новичок, только что прошел Первый Акт, почему Ревера мертва?]
Я видел, что Реверу нельзя было взять в отряд в начале Первого Акта, поэтому прошел его с другими персами. Но даже когда Акт закончился, она всё еще висела как недоступная.
Я думал, это просто баг, перезашел в игру, но ничего не изменилось. Ну, я решил играть дальше, думая, что она вернется по сюжету. И тут бац — внезапно вылезает ивент с похоронами Реверы, че за хрень вообще? Я хотел качать именно её, она мне больше всех зашла, какого черта её сливают без всякого предупреждения? Разрабы совсем кукухой поехали?
——————————————————————————————————————–
оо: Лол лол лол
оо: Добро пожаловать, новичок.
Тыквенный Супчик Ко: Ахах, лол
оо: (стикер с именем Реверы на могильном камне)
ЭтоИграБогов: Лол, новичок, это рандомное событие, шанс прока — 10%.
ㄴНовичокТрайхард: Какого черта они вообще добавляют такие рандомные события и не предупреждают игроков? Они в край долбанулись?
ㄴЭтоИграБогов: На них тогда вылилась куча дерьма, но они ничего менять не стали, сказали, что на это есть сюжетные причины.
ㄴНовичокТрайхард: Да твою ж мать, а если она умерла, её что, нельзя реснуть?
ㄴЭтоИграБогов: Ага, только начинать новую игру или грузить старый сейв, чтобы её спасти.
ㄴНовичокТрайхард: Я не делал резервных сохранений, проклятье.
ㄴЭтоИграБогов: Ну тогда ничем не могу помочь… играй дальше без неё.
оо: Я тоже как-то из интереса гуглил, но реснуть её нереально.
оо: Умерла так умерла, с концами.
Как только мы вышли из спортзала, Ревера прикрыла рот ладошкой и тихонько хихикнула, явно чем-то позабавленная. Глядя на неё, я не смог сдержать любопытства и спросил:
— Что смешного?
— А? Да так, мы тут с Йерией заключили одно забавное пари. Видеть, как скривилось её аристократическое личико, было настолько уморительно, что я прям завелась.
— …Это пари случайно не со мной связано?
Когда я задал вопрос в лоб, Ревера повернулась ко мне с тонкой улыбкой. В её усмешке сквозило игривое озорство, ясно дающее понять, что прямого ответа я не дождусь.
— Кто знает? А сам как думаешь?
Видя, что ей просто хочется меня подразнить, я показал ей язык.
— Если не собираешься рассказывать, то и не дразни.
— Забавно. Разве мы оба не скрываем что-то друг от друга?
…Откуда она узнала? Застигнутый врасплох, я на мгновение застыл, а Ревера с самодовольным видом зашагала вперед.
— Странно, не находишь? Парень, который так отшивал меня в старом корпусе, вдруг подходит и сам зовет на свидание. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять: здесь кроется какой-то подвох.
Я не мог винить её за подозрения; это была правда, которую мне приходилось скрывать. Как я мог сказать ей, что она, возможно, умрет завтра, поэтому я захотел провести с ней хотя бы один день?
— Не знаю, что ты там скрываешь, но раз уж ты выручил меня в старом здании, на этот раз я закрою на это глаза. Так в чем дело?
Пройдя пару шагов, Ревера остановилась и обернулась ко мне. На фоне заходящего солнца её силуэт выглядел настолько завораживающе, что я невольно залюбовался.
— Расскажи мне свою ложь. А я сделаю вид, что поверила.
Имеет ли ложь смысл, если её уже раскусили? Хоть это и звучало абсурдно, мне нравился её игривый настрой, поэтому я решил подыграть.
— Я хочу узнать, как проходит твой день. Вот моя ложь.
— Как банально, но мило. Ладно.
Ревера, поймав мой взгляд, слегка лукаво улыбнулась.
— Я с радостью приглашаю тебя в свой день.
Переодевшись, я последовал за Реверой на окраину Эрвина, Города Магической Башни. Это был район трущоб — настоящее гнездо неоновых вывесок и хаотично налепленных друг на друга забегаловок.
Типичное гетто, где на каждом шагу валялись пьянчуги, уличные девки зазывали клиентов, а электронные билборды ослепительно сияли всю ночь напролет.
Насколько я знал, это место было подобно болоту: стоит раз оступиться — и уже не выбраться. Бетонные джунгли, где люди пожирали друг друга и где выживал сильнейший.
— Ну, как тебе? Обычно я промышляю именно здесь.
Объявив эти джунгли своей средой обитания, Ревера заговорила первой. Помявшись секунду, я выдал дежурный ответ:
— Не ожидал увидеть такое место в Эрвине.
— Где есть свет, всегда будет и тьма. И чем ярче свет, тем гуще тени, верно?
Небрежно бросив это, Ревера пошла вперед. Пока я старался держаться поближе, чтобы не потеряться, она оглянулась и добавила:
— Чтобы ты знал: здесь всем плевать на твое происхождение, возраст, статус или честь. Никого не волнует ни прошлое, ни будущее. В этом месте существует только «сейчас».
— Выходит, здесь собрались только те, кто живет сегодняшним днем?
Ревера усмехнулась.
— Можно и так сказать. Тут полно психов, так что местечко довольно опасное, но со мной ты не пропадешь. Итак, с чего начнем… О!
Щелкнув пальцами, Ревера повернулась ко мне.
— Тут есть один бар, который мне нравится. Заглянем? Как ты относишься к алкоголю?
— …Алкоголь? А нам, кадетам, вообще можно пить?
— Ты меня чем слушал? Я же сказала: здесь не нужно соблюдать никаких правил.
Она говорила о нарушении табу с такой обезоруживающей легкостью, что я не нашелся с ответом. Не сумев подобрать нужных слов, я оставил попытки её переубедить и лишь глухо рассмеялся.
— Ладно, давай выпьем.
— Я знала, что ты так скажешь.
С легкой улыбкой Ревера взяла меня за руку и повела сквозь лабиринты трущоб. От бесконечного мерцания неона рябило в глазах, но Ревера шла с привычной уверенностью. Поплутав по переулкам, мы в итоге оказались у дверей подземного бара. Несмотря на обшарпанный фасад, интерьер оказался на удивление элегантным, и я понял, почему Ревера выбрала это место.
— О, мисс Мерия. Давненько вас не было.
Стоило нам войти, как бармен тут же поприветствовал её. Имя «Мерия», судя по всему, было псевдонимом. Ревера ответила на приветствие улыбкой.
— Да, давненько.
— Я уж было начал волноваться, не стряслось ли чего. В наших краях многие исчезают бесследно. А кто этот молодой человек с вами?
— А, это мой друг, Вагранте.
— Вот как.
Бармен не стал допытываться, кто я такой и чем занимаюсь. Он даже возраст мой не спросил, что дало мне наглядное представление о местных порядках. Ревера кивнула мне и уселась за барную стойку. Я сел рядом, а она, посмотрев на бармена, привычным тоном сделала заказ.
— Один «Джонни Уокер Блю Лейбл», пожалуйста. Мне чистый, а моему другу — со льдом.
— Сию минуту.
Бармен вежливо принял заказ и мастерски подготовил стаканы, разлив напиток. Когда он поставил их перед нами, Ревера вдохнула аромат, прежде чем слегка смочить губы алкоголем. Глядя на нее, я попытался повторить, сделал солидный глоток и тут же поспешно отставил стакан: жидкость обожгла горло еще до того, как я успел распробовать вкус.
— Кхм!
Я невольно закашлялся, отчего Ревера звонко рассмеялась. Наблюдавший за этой сценой бармен тоже сочувственно улыбнулся.
— Ну ты и дурачок. Впервые пьешь, да? Раз ты так уверенно согласился, я уж подумала, что у тебя есть опыт.
Вообще-то, не впервые. Хоть я и не часто баловал себя таким дорогим виски, но пить мне уже доводилось. Однако, поскольку для этого тела это был первый опыт, я просто молча кивнул.
— Пфф… Раз в первый раз, так бы и сказал. Не обязательно было пытаться за мной угнаться.
— Ты же угощаешь, как я мог отказаться?
— А? С чего ты взял, что я буду платить?
— …Выходит, плачу я?
Пока я покрывался испариной от перспективы непредвиденных расходов, Ревера наклонилась ко мне и указала куда-то в зал.
— Видишь вон того одноглазого типа, который сидит один и пересчитывает деньги в конверте?
— Вижу.
— Вот он и оплатит нашу выпивку. Просто подыграй мне.
Я тупо уставился на нее, не понимая, что она задумала, а Ревера многозначительно улыбнулась и повернулась к бармену.
— Бармен? Пожалуйста, принесите нам две порции самого дорогого пойла, что у вас есть.
— Самого дорогого? Как скажете.
Бармен налил напитки в новые стаканы и передал их нам. Взяв стаканы, Ревера встала и направилась к тому самому одноглазому мужику. Чувствуя себя неловко, оставаясь на месте, я поднялся и пошел за ней. Заметив наше приближение, одноглазый поднял голову.
— …Вы еще кто такие?
— А сам-то кто такой?
Издевательски передразнила его Ревера, а затем хмыкнула, словно услышала несусветную глупость. Усевшись напротив него, она сменила улыбку на холодный оскал.
— Ты совсем страх потерял, Ведилф? Давно ли ты откинулся, чтобы вот так дерзить офицеру полиции?
При слове «полиция» одноглазый вздрогнул. Его руки, судорожно сжимавшие конверт с деньгами, затряслись, и он яростно выкрикнул:
— Я не понимаю, о чем вы, но я уже отмотал свой срок! Даже если вы копы, вы не имеете права забирать меня обратно!
— Да неужели? А я-то хотела по-хорошему, но ты сам нарываешься на неприятности.
Прищурившись, Ревера сделала глоток из стакана.
— Если верить моему напарнику, деньги, которые ты сейчас держишь, — это куш с нелегальных ставок, так? Напарник, я ничего не путаю?
— Никак нет. Всё верно.
— Слышал? Ты же в курсе, что деньги, полученные незаконным путем, подлежат конфискации? Или тебе нужно освежить память парой ударов дубинкой?
Единственный глаз мужчины нервно забегал. Он начал озираться по сторонам, явно прикидывая пути к отступлению. Заметив это, Ревера сделала ему заманчивое предложение.
— Остынь. Если ты просто оплатишь наш счет за выпивку, больше ничего не произойдет. По сравнению с твоим кушем, это сущие копейки, верно?
— …Счет за выпивку, говорите?
Увидев облегчение на лице одноглазого, Ревера заговорила максимально любезным тоном:
— Да, просто закрой наш счет, договорились?
Заставив одноглазого оплатить выпивку, Лео и Ревера вышли на улицу. Между ними повисла странная тишина, но стоило им встретиться взглядами, как оба расхохотались.
— Аха-ха-ха!
Ревера смеялась так сильно, что в уголках её глаз выступили слезы. Пока Лео пытался подавить смешок, она, немного отдышавшись, произнесла:
— Ты видел его тупую физиономию? Он реально поверил, что мы из полиции. Будь он еще чуть тупее, поверил бы, что мы из самой Магической Башни.
— Вполне возможно. Но откуда ты узнала его имя и про нелегальные ставки?
— А, это…
Смахнув слезинки, Ревера сунула руку в карман мантии.
— Я частенько рассылаю своих фамильяров собирать информацию. На таких отбросов компромат найти проще простого.
— А про ставки?
— По фактуре конверта, который он держал, я сразу поняла, что он из ближайшего подпольного казино. А раз внутри деньги — вывод очевиден.
Её логичное объяснение расставило всё по местам. Я в очередной раз поразился её проницательности, а Ревера посмотрела на меня с довольным видом.
— Я притащила тебя сюда, чтобы развлечь, но такое чувство, будто веселилась только я одна.
— Вовсе нет, мне тоже понравилось.
— Вот и отлично. Ну что, двигаем обратно в общагу? Не хотелось бы нарушать комендантский час.
Только Лео собирался согласиться, как вдруг вспомнил, ради чего вообще затеял эту прогулку с Реверой. Пока что ничего не произошло, значит, ему нужно было оставаться с ней как можно дольше.
— Ревера.
Лео с решительным видом схватил её за руку и серьезно произнес:
— Останься со мной. До завтра.
Глаза Реверы расширились от удивления. На фоне отдаленных криков пьянчуг её лицо начало медленно заливаться краской.
«Что? Так разговоры про свидание были не ложью?»
Неужели я ему и правда нравлюсь? Подобные мысли вихрем пронеслись в её голове.
«И всё же…»
Под искренним взглядом Лео её сердце забилось быстрее. Пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции, Ревера тяжело сглотнула, почувствовав, как на лбу выступила испарина.
«…Не слишком ли мы торопим события?»
Застигнутая врасплох этой сбивающей с толку ситуацией, она не могла вымолвить ни слова.
После недолгих раздумий Ревера приняла предложение Лео. И вовсе не потому, что питала к нему какие-то особые чувства. Она просто прикинула, что завоевать его доверие будет полезно для выполнения её миссии.
— …Ладно. Погнали.
Получив её согласие, Лео повел Реверу в общежитие. Хоть на входе и дежурил охранник, проскользнуть мимо него не составило особого труда.
Ни Лео, ни Ревера не испытывали по этому поводу никаких угрызений совести. Они только что вернулись с попойки в трущобах, так что мелкие нарушения школьных правил их совершенно не волновали.
Пробравшись в комнату, они обменялись парой дежурных шуток, после чего по очереди приняли душ. Всё верно. События развивались на удивление стремительно.
«Мы что, правда собираемся сделать это…?»
Пока Ревера, отправившаяся в душ после Лео, стояла под струями воды, она нервно сглотнула. Её терзали сомнения, но разве вся эта ситуация не вела именно к такому исходу?
Конечно, она была в какой-то мере к этому готова. Когда она пускала в ход свои чары, пытаясь соблазнить Лео, она смутно предполагала подобное развитие событий.
Но чтобы так быстро! Переспать после первого же свидания? Как бы ни была важна миссия, правильно ли это?
Её сердце бешено колотилось, а мысли путались. Погрузившись в свои переживания, Ревера внезапно вспомнила своих сестер из детства.
Воскресив в памяти лицо каждой из них, она осознала, насколько ничтожна её нынешняя дилемма. Издав сухой смешок, она собрала волю в кулак.
«Я должна это сделать. Такова воля всех моих сестер».
Вернув себе самообладание, Ревера тщательно вымылась, вытерлась полотенцем и осмотрела одежду, которую Лео выдал ей на время.
Поношенная футболка и шорты — не совсем в её вкусе, но, придя в чужую комнату, жаловаться было не с руки.
Переодевшись и выйдя из ванной, она увидела Лео, который сидел на диване и смотрел телевизор. При виде его спины, увлеченной каким-то комедийным шоу, её лицо залилось краской.
Мысли о том, что должно было произойти между ней и этим парнем, заставляли её сердце трепетать, несмотря на всю решимость. Стараясь не выдавать своих эмоций, она подошла ближе. Почувствовав её присутствие, Лео обернулся.
— Уже всё?
— А, да. А теперь…
— Иди в спальню и ложись. Я лягу на диване.
Сказав это, Лео снова уставился в телевизор. То, с какой обыденностью он это произнес, заставило Реверу на секунду зависнуть, прежде чем до нее дошел смысл его слов.
«…Ложись?»
Пригласить девушку к себе в комнату только ради того, чтобы сказать «давай спать раздельно»? В этом есть хоть капля логики? К тому же, если он планировал просто спать, зачем вообще было тащить её сюда?
Не успела она обрадоваться тому, что ей не придется ложиться с ним в постель, как её накрыла волна унижения. Она совершенно не понимала, что творится в голове у этого парня.
— Лео, а ты знаешь, что ты немного с приветом?
— …Я?
— Да. И слушай сюда внимательно.
Ревера обошла диван сзади, оперлась на спинку и нависла над ним. Сузив глаза, она раздраженно посмотрела на Лео сверху вниз.
— Прямо сейчас мы здесь абсолютно одни. Ты ведь это понимаешь?
— …Понимаю.
— И чем же, по-твоему, нам следует заняться?
Лео на мгновение задумался, а затем неловко указал на телевизор.
— Хочешь посмотреть со мной?
Угх…! Он что, реально идиот!? В этот момент чувство унижения отступило на второй план, уступив место чистой злости. У нее даже промелькнула мысль силой затащить его во взрослый мир.
Бум…!
Стекло на террасе глухо завибрировало. Пока она гадала, что это было, Лео резко подскочил, распахнул стеклянную дверь и выскочил наружу.
Последовав за ним на террасу, Ревера лишилась дара речи от открывшейся перед ней картины. Гигант ростом добрых десять метров колотил по защитному барьеру Военной Академии Святой Звезды.
— Какого черта это такое…?
В шоке выдохнула Ревера, но Лео был ошарашен ничуть не меньше.
«Почему всё началось так рано?»
По сюжету вторжение в Академию Святой Звезды должно было начаться на рассвете. Сейчас же был поздний вечер — тайминги не сходились совершенно.
Непонимание того, где именно сюжет свернул не туда, заставляло Лео нервничать. Пока он лихорадочно соображал, Ревера до крови прикусила губу.
— Быть не может…
Пробормотав это себе под нос, Ревера прямо в воздухе призвала свою метлу. Когда она оседлала её, чтобы взлететь, Лео схватил её за руку.
— Стой. Ты куда собралась?
— Пусти! Это почерк Ахлеи, я узнаю его из тысячи! Эта сумасшедшая ведьма нарушила наш уговор!
Ахлея? Если речь об Ахлее, то она лидер Гильдии Черных Ведьм. Не понимая, почему её имя всплыло так внезапно, Лео озадаченно посмотрел на Реверу, которая, не в силах скрыть ярость, продолжала:
— Эта психопатка явилась за реликвией Великой Ведьмы. Я без понятия, с кем она спелась, но этот гигант — всего лишь отвлекающий маневр!
— Ревера, успокойся. Давай придумаем план вмес…
— Я должна разобраться с этим сама!
Вырвав руку, Ревера взмыла в ночное небо. С тревогой глядя на беснующегося великана, она маниакально бормотала себе под нос:
— Это моя вина. Моя вина, что я ей поверила…
«Поэтому я обязана всё исправить». Словно в трансе повторяя эту мантру, Ревера стиснула зубы и полетела в определенном направлении.
Не в силах её остановить, Лео в оцепенении смотрел вслед её удаляющемуся силуэту, схватившись за пульсирующие виски. Теперь он понял, почему шанс смерти Реверы в Первом Акте был так высок.
«Она выходит один на один против Ахлеи, чтобы защитить академию».
В итоге Ревере удается заставить Ахлею отступить. Но в ходе боя она получает критические ранения, оказываясь на волосок от смерти.
Теперь стало ясно, почему Ревера на какое-то время пропадала из сюжета после Первого Акта, и почему её характер так сильно менялся по возвращении.
«Я должен ей помочь».
Объединив усилия, Йерия, Ронаэль, Агниэль и Фацилиан без проблем справятся с гигантом и мелкой сошкой. В конце концов, Первый Акт и был задуман для того, чтобы дать первокурсникам-протагонистам возможность проявить себя и вырасти.
Но Ревера? Никаких гарантий, что она выживет в бою с Ахлеей, не было. Раз уж в игре она могла умереть, он обязан был её подстраховать.
«Место, где хранится реликвия Великой Ведьмы…»
Это пещера в подземных водостоках Академии Святой Звезды. Зная точные координаты, медлить было нельзя. Приняв решение, Лео накинул плащ и пулей вылетел из комнаты.
Только я собрался покинуть здание общежития и направиться к подземным водостокам, как мне пришлось резко затормозить. Прямо на выходе меня поджидал неожиданный враг.
— Ого? Уже уходишь… а ты быстро соображаешь, да?
Девушка в черном плаще, расшитом золотыми узорами, разжала пальцы, выпуская воротник охранника. Тот мешком рухнул на землю, мелко подрагивая. Он был без сознания.
Рядом с девушкой возвышался рослый, мускулистый мужчина, также облаченный в черный плащ. Его фигура внушала трепет. Когда я инстинктивно отступил на шаг, губы мужчины изогнулись в усмешке.
— Погоди-ка… разве это не тот, кого мы ищем?
— Тот, кого мы ищем?
Девушка склонила голову набок и уставилась на меня. Несмотря на глубоко надвинутый капюшон, её фиолетовые волосы и глаза ярко поблескивали в темноте.
Взглянув на неё, я сразу понял, кто она и этот здоровяк. Этих персонажей я видел в игре бессчетное количество раз.
«Лаура из "Семи Смертных Грехов" и Аведольф, "Гигант, Пожирающий Огонь"».
Это были действующие руководители культа «Луна Огненных Демонов», известные своими непредсказуемыми паттернами атак, из-за которых с ними было невероятно сложно справиться.
«Проблема в другом…»
Какого черта эти ребята, которые по сюжету должны засветиться только в конце Третьего Акта, вломились в общежитие Академии Святой Звезды в самом начале Первого Акта?
— А-а, вижу. Так это он? Тот самый пацан, который якобы использует магию, похожую на стиль Дегленса?
— Его зовут Лео. Блондин, золотые глаза, волосы собраны в хвост. Это точно он.
— Отлично. Это всё упрощает.
Лаура раскрыла гримуар и начала читать заклинание. В ту же секунду над её ладонью с пугающей скоростью стала формироваться фиолетовая сфера, концентрируя в себе колоссальную мощь.
Если это заклинание попадет в меня, от меня и мокрого места не останется.
Охваченный ледяным ужасом, я лихорадочно соображал, как выжить.
Мне нужно было использовать всю имеющуюся у меня информацию, чтобы остаться в живых.
— Лаура. И Аведольф.
Приняв решение, я произнес их имена настолько властным тоном, насколько вообще был способен. Лаура прервала чтение заклинания, а Аведольф умерил свою жажду убийства.
Между нами повисла гнетущая тишина. Лаура, смерив меня подозрительным взглядом, озадаченно спросила:
— Как странно. Откуда тебе известны наши истинные имена?
Потому что я видел вас в игре! Но им, конечно же, я этого сказать не мог. Поскольку они всегда действовали под псевдонимами, то, что простой студент знает их настоящие имена, должно было стать для них шоком.
Но этого было недостаточно, чтобы выиграть время. Как только их интерес иссякнет, они снова попытаются меня прикончить. Подавив страх, я сурово посмотрел на них и понизил голос.
— Как смеют такие жалкие черви не узнавать своего господина?
При слове «господин» и Лаура, и Аведольф выглядели сбитыми с толку. Воспользовавшись их замешательством, я невозмутимо поднял руку и призвал гримуар.
Это был гримуар первого Лидера «Луны Огненных Демонов», который я забрал из хранилища Обиниса. И пусть обычный обыватель не понял бы его ценности, эти двое уж точно должны были знать, что перед ними.
Оставалось лишь молиться, чтобы они осознали всю значимость этой книги. Пока я продолжал свой спектакль, от которого зависела моя жизнь, глаза Лауры расширились от осознания.
Она узнала гримуар, парящий над моей ладонью. В полном неверии переводя взгляд с меня на книгу и обратно, Лаура наконец с трудом выдавила:
— …Господин?
Услышав это, я едва сдержал облегченную улыбку.
Личность Лагенеда, первого лидера и основателя еретического культа «Луна Огненных Демонов», по сей день окутана тайной. Истинные мотивы создания этой организации так и остались неясными.
Однако те, кто собрался под лозунгом «Бог мертв», гордились тем, что отвергают устоявшиеся догмы и идут своим собственным путем. Говорят, в те времена «Луна Огненных Демонов» была относительно умеренной группировкой. Хоть они и не чурались применения силы, но никогда не нападали на других без веской причины. Ортодоксальная церковь считала их еретиками, но до тех пор, пока те не переходили черту, их существование терпели.
Проблема возникла тогда, когда Лагенед оставил после себя послание: «Все люди рождаются во зле и встретят свой конец во зле», после чего бесследно исчез. Внезапное исчезновение лидера и его загадочные слова повергли «Луну Огненных Демонов» в хаос. Религиозная группа, потерявшая свой духовный стержень, всегда обречена на распад.
Трое магистратов, стоявших во главе культа, были озадачены не меньше остальных. После долгих споров они по-своему интерпретировали слова Лагенеда, чтобы вновь сплотить дезориентированную паству:
«Осудить всех людей как абсолютное зло».
Обретя общую цель, «Луна Огненных Демонов» перегруппировалась, и трое магистратов повели их по пути открытой вражды со всем человечеством.
«…такова предыстория "Луны Огненных Демонов"».
Как по мне, это была типичная секта. Разработчики «Magic Zone», видимо, подумали: «Нам нужны еще какие-то враги, кроме демонов и монстров», и придумали вот это. Тем не менее, этот наспех слепленный лор сейчас оказался для меня как нельзя кстати. Магистраты культа демонстрировали абсолютную, фанатичную преданность Лагенеду, отцу-основателю.
По правде говоря, прикажи он им перерезать себе глотки — они бы сделали это не раздумывая. Настолько пугающая преданность укоренилась в их сердцах.
«Более того…»
Лагенед, первый лидер, вообще не появляется в игре до самого финала. Это чисто сюжетный персонаж, созданный исключительно для бэкграунда фракции, поэтому у него даже нет своей игровой модельки. Иными словами, если я буду вести себя осторожно, шансов на то, что они раскусят мой блеф, практически нет. Конечно, если я заиграюсь, моя личность может быть раскрыта, но я и не собирался слишком сильно с ними связываться.
— Это воистину вы, Господин? Или же…
В глазах Лауры, пристально смотрящей на меня, промелькнула тень подозрения. Если она поймет, что я лишь выдаю себя за её мастера, она прикончит меня без малейших колебаний. Покажи я сейчас хоть каплю слабости, её подозрения превратятся в уверенность. Чувствуя себя так, словно иду по лезвию ножа, я открыл гримуар и начал читать заклинание.
Вшух! Из тени Лауры вырвались черные руки и молниеносно обвили её тело. Стремительно скользя вверх, они тут же мертвой хваткой сомкнулись на её горле.
— Угх…!
Зрачки Лауры слегка дрогнули, когда она опустила взгляд на черные руки, сдавившие её шею. Увидев это, я заговорил с максимальным хладнокровием и высокомерием, на которые только был способен:
— Лаура. С каких это пор я позволил тебе подвергать мои слова сомнению?
Я достал гримуар Лагенеда, использовал его магию и даже довольно убедительно сымитировал его тон. Если и это не сработает, мне останется лишь самому подставить шею под удар.
— Будь осторожна. Следующего раза не будет.
Надеясь, что мой спектакль удался, я развеял связывающее заклинание. Как только черные руки отступили, на губах Лауры заиграла едва уловимая улыбка, и она опустилась на одно колено.
— Какое счастье лицезреть вас, наш господин, магистрат "Луны Огненных Демонов".
Вслед за ней на колено опустился и стоявший рядом Аведольф. Двое руководителей, которые еще минуту назад собирались меня убить, теперь выказывали мне глубочайшее почтение, что не могло не сбивать с толку.
— Однако…
Не стирая улыбки с лица, Лаура посмотрела на меня снизу вверх.
— Что привело нашего господина в такое место?
Несмотря на то, что все факты указывали на меня как на лидера культа, казалось, она всё еще не до конца отбросила свои сомнения. В конце концов, мне ничего не оставалось, кроме как продолжить отыгрывать роль Лагенеда.
— Неужели ты уже забыла урок, который я тебе только что преподал?
— Разумеется, нет.
Лаура тихонько усмехнулась и опустила взгляд. Увидев это, я мысленно вздохнул с облегчением и отдал приказ:
— Возвращайтесь. Вам здесь не место.
Лаура, всё это время внимательно изучавшая мое лицо, слабо улыбнулась.
— Как прикажете.
Не успела она договорить, как оба, окутанные черной сферой, мгновенно растворились в воздухе. Лишь тогда я смог нормально выдохнуть, захлопнул гримуар и отменил призыв.
[Достижение "Я же сказал, что я ваш Господин" разблокировано.]
Это еще что такое? Выходит, достижения можно получать и таким образом? Я тупо уставился на окно уведомления, после чего тряхнул головой. Сейчас не время ломать голову над ачивками.
«Я бы с удовольствием натравил этих фанатиков на Ахлею…»
Но если бы я это сделал, Лаура, чьи подозрения не рассеялись до конца, могла бы обернуться против меня. Лучше было отпустить их с миром. Отогнав тревожные мысли, я поднял голову и увидел вдалеке гиганта, с силой обрушивающего кулак на купол.
Бум! Бум…!
С каждым ударом гиганта по барьеру расходилась слабая рябь. Как только он пробьет защиту и еретики хлынут внутрь, академия погрузится в хаос.
И всё же я не слишком переживал. Главные герои-первокурсники разберутся с ними, получат опыт и станут сильнее. Так что единственная студентка, о которой мне сейчас стоило беспокоиться, — это Ревера.
Тем временем Ревера, мчавшаяся по подземным водостокам, вскоре добралась до центрального зала канала. В центре зала, поддерживаемого несколькими колоннами, Ахлея снимала печати с Браслета Небесного Командира — артефакта Великой Ведьмы.
Вууууууууух—-
Многослойный защитный барьер гудел под пассами рук Ахлеи. Ревера, не желая допустить, чтобы артефакт попал в руки лидера, выхватила жезл и выпустила магическую сферу. Снаряд полетел прямо в лоб Ахлее, но не достиг цели. Почувствовав жажду убийства, женщина исказила траекторию сферы в тот самый момент, когда подняла голову.
Бабах!
Магическая сфера врезалась в пол и взорвалась, разбросав во все стороны каменное крошево. Инстинктивно отразив атаку, Ахлея наконец заметила присутствие Реверы, и на её губах заиграла презрительная улыбка.
— О боже, неужели это моя дорогая доченька? Мамочка тут в поте лица трудится, зачем же ты пытаешься ей помешать?
От этих провокационных слов Ревера до хруста сжала кулаки, но, скрыв эмоции, парировала:
— Помешать? А разве это не ты вечно лезешь не в свое дело? Сидела бы себе в своем прославленном городе, и я бы сама тебе всё принесла. Зачем было тащить свой тяжелый зад в такую даль?
— Я бы не пришла, если бы игра не стоила свеч. К тому же, моя милая дочурка, после того как ты раскрыла уязвимости барьера, я просто не могла больше ждать.
— Вот как? Значит, ты спелась с «Луной Огненных Демонов»? Ради одного-единственного артефакта ты переметнулась к этим ублюдкам?
Не в силах подавить нарастающий гнев, Ревера повысила голос, но Ахлея даже бровью не повела. Она искренне не понимала, почему девчонка так бесится.
— Ты что, забыла кредо нашей Гильдии Черных Ведьм? Цель оправдывает любые средства. А я-то думала, сестры тебя хорошо обучили…
Вжик! Кинжал полетел прямо в Ахлею, но та играючи отбила его своей курительной трубкой. Отклоненный клинок, кувыркаясь в воздухе, со звоном упал на каменный пол.
— …Ревера. Первую выходку я еще могу списать на неудачную шутку, но вторую — уже нет. Тебе бы следовало помнить, против кого ты идешь.
Несмотря на угрозу, Ревера лишь презрительно фыркнула.
— О, я прекрасно это помню. Против самой омерзительной женщины в мире.
Ахлея прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Порой Ревера вела себя именно так — как дикая, не прирученная кошка.
— Кажется, тебе не помешает немного дисциплины.
Ахлея медленно открыла глаза и вытянула руку вперед. В её ладони сгустилась темная энергия, принявшая форму копья. Как только оружие материализовалось, женщина с невероятной скоростью оттолкнулась от земли. В мгновение ока она оказалась прямо перед Реверой.
Застигнутая врасплох, девушка торопливо развернула щит маны, но он не успел сформироваться до конца, как копье Ахлеи пробило его насквозь. Острие скользнуло в брешь, чиркнув Реверу по щеке и оставив тонкую кровавую полосу. Не растерявшись, ведьма выхватила второй кинжал и нанесла удар.
Лязг! Но лезвие было отбито, даже не коснувшись Ахлеи — сработала её врожденная магия материального вмешательства. Усмехнувшись, женщина вернула копье и нанесла горизонтальный рубящий удар, рассекая бок Реверы и орошая пол кровью.
Боль сбила концентрацию девушки, из-за чего её щит маны замерцал. Ахлея не упустила шанса и нанесла мощный удар ногой прямо в живот. Ревера отлетела назад, врезалась в стену зала и рухнула на землю. Дрожа всем телом, она попыталась приподняться, но лишь зашлась в кровавом кашле.
Губы Ахлеи изогнулись в довольной улыбке — она была удовлетворена своим «воспитательным процессом».
— Ну что, Ревера. Теперь ты готова слушать мамочку?
Ахлея ожидала, что девчонка будет молить о пощаде, извиняясь за свою дерзость. Но Ревера, медленно подняв голову, прохрипела:
— Пошла ты…
Вопреки ожиданиям, её непокорность никуда не делась. Даже с залитым кровью лицом она продолжала стоять на своем.
— Шлюха, возомнившая себя матерью…
Даже корчась от боли и едва ворочая языком, Ревера не уронила своей гордости, что изрядно взбесило Ахлею.
— Я ненавидела тебя с самого… с самого начала.
Сплюнув кровь на пол, Ревера с трудом поднялась на ноги и призвала еще один кинжал. При виде этого Ахлея лишь насмешливо фыркнула.
— Ты совсем рехнулась? Твои метания ножей не…
Не успела она договорить, как кинжал полетел в её сторону. Со вздохом она взмахнула трубкой, чтобы отбить его. Но в этот самый момент клинок разлетелся на куски и ослепительно вспыхнул.
Бум!
Взорвавшийся кинжал распылил во все стороны облако ядовитого тумана.
«Проклятье!»
Предыдущие броски были лишь уловкой, чтобы усыпить бдительность Ахлеи и подготовить почву для этого момента. Осознав это слишком поздно, женщина попыталась отскочить, но не успела.
Хлюп!
Она почувствовала, как что-то холодное и острое вонзилось ей в живот. Опустив глаза, она увидела отравленную иглу, торчащую в её брюшной полости. Туман скрыл её из виду, позволив Ревере нанести точный удар.
— Это паралитический яд.
Ревера, подтвердив успешность своей атаки, тихо рассмеялась.
— Даже с твоей сопротивляемостью ты будешь ползать на коленях через десять минут. Так что забудь об артефакте… кха!
Девушка рухнула на пол, заходясь в кровавом кашле. Ахлея посмотрела на нее сверху вниз с ледяным спокойствием.
— Какая жалость. Неужели ты не понимаешь, что жизнь у тебя всего одна?
Будь Ревера посговорчивее, Ахлея, возможно, и пощадила бы её. Пробормотав это себе под нос, она без колебаний подняла копье и метнула его в Реверу, намереваясь покончить со ставшей бесполезной дочерью.
Обессиленная Ревера, сидя на полу, смотрела на приближающееся копье. У неё не осталось сил, чтобы увернуться, да она и не хотела. Она была готова расстаться с жизнью, зная, что всё же смогла нанести Ахлее удар.
Но жизнь так просто не отпускает.
Бум!
Летящее копье взорвалось, осыпав всё вокруг градом осколков.
Ревера удивленно повернула голову и увидела парня с блондинистыми волосами, собранными в хвост. С гримуаром в руке он возвышался над ней с благородной осанкой.
— …Лео?
Это был парень, которого она знала слишком хорошо.
Ахлея не могла скрыть потрясения при виде кадета, который не только уничтожил брошенное ею копье, но и появился абсолютно бесшумно, полностью скрыв свое присутствие.
Ахлея установила в этом подземном водостоке барьер обнаружения, пусть и простейший. Это была минимальная мера предосторожности, учитывая, что она намеревалась похитить реликвию Великой Ведьмы, надежно спрятанную престижной Военной Академией Святой Звезды.
«Но как они пробрались внутрь?»
Ревера мастерски скрывала свое присутствие и знала структуру барьера лучше кого бы то ни было, из-за чего отследить её перемещения было невозможно. Но этот кадет — не Ревера. Он уж точно не мог знать устройства барьера Гильдии Черных Ведьм. Это был не тот тип защиты, который легко обнаружить, а любого, кто его замечал, обычно заставляли замолчать навсегда, лишая жизни.
И всё же этот кадет не состоял в гильдии, но сумел обойти магическое сканирование. И не только обойти, но и безупречно скрыть собственную ману. В то, что на такое способен обычный студент, верилось с трудом. Казалось, будто перед ней стоял высококвалифицированный тайный агент.
— Лео! Что ты здесь делаешь?!
В этот момент под сводами зала разнесся встревоженный крик Реверы. Услышав его, Ахлея мгновенно осознала всю картину.
«Ага».
Лео. Гений из гениев, монстр, превзошедший Йерию и занявший первое место — это и был этот кадет.
«Как и ожидалось от моей дочери. Отличная работа».
Хоть она и приказывала Ревере сблизиться с лучшим студентом, она никак не ожидала, что та так хладнокровно приведет его прямо в логово льва.
Заинтригованная Ахлея слегка прищурилась. Ей захотелось поболтать с этим принцем на белом коне, бросившимся в пекло ради спасения Реверы.
— Здравствуй. Ты, должно быть, Лео? Я много слышала о тебе от Реверы. Я её мать.
Взгляд Лео заледенел, когда он посмотрел на Ахлею. В её словах не было ни капли раскаяния.
— Заткнись. Какой родитель станет до такой степени избивать собственного ребенка? Ты просто мусор, недостойный называться матерью.
— О боже, не слишком ли грубо? Это были лишь банальные воспитательные меры. К тому же, знай ты, какую жизнь вела Ревера, ты бы тоже её презирал, разве нет?
Ахлея покосилась на Реверу. Несмотря на тяжелое дыхание, девушка не стала опровергать слова Ахлеи. Нет, она попросту не могла их опровергнуть.
— Ревера вовсе не тот жалкий и несчастный ребенок, каким ты её считаешь. Она — отброс из отбросов, готовая пойти на любое преступление ради выживания, и она идеально вписывается в нашу Гильдию Черных Ведьм.
Лео ничего не ответил. Восприняв его молчание как знак согласия, Ахлея продолжила с тонкой усмешкой:
— А ты знал? Ревера сблизилась с тобой ради своих преступных планов. Её целью было похитить Жезл Небесного Командира.
— ……
— Ты умный мальчик, так что должен всё понимать. С самого начала и до самого конца Ревера лишь использовала тебя. В этом не было ни единой капли таких благородных чувств, как дружба.
Лео продолжал молча испепелять Ахлею взглядом. Казалось, ему было трудно поверить в то, что всё это время Ревера водила его за нос.
«Отлично. Давай еще немного расшатаем его рассудок».
Учитывая, с какой легкостью он разбил её магию, обычные атаки здесь не сработают. Лучшей стратегией было вывести его из равновесия и заставить показать слабость.
— Ха-ха. Выглядишь шокированным.
Ахлея прикрыла рот ладонью и тихонько рассмеялась. Сказать, что Лео был шокирован, было бы чистой правдой. Однако Лео совершенно не волновало, использовала ли его Ревера или нет.
«Проклятье».
Гримуар в его руке слегка подрагивал. Отдача от уничтожения копья Ахлеи с помощью Рассеивания Магии всё еще давала о себе знать. Тело налилось свинцовой усталостью. Из-за низкого показателя доминирования даже единственная блокировка заклинания Ахлеи лишила его возможности нормально двигаться.
И понять причину было нетрудно. Ахлея — лидер Гильдии Черных Ведьм, существо, стоящее на самой вершине среди магов, и та, кого считают наиболее приближенной к Великой Ведьме. Причина, по которой она так жаждала заполучить Жезл Небесного Командира, реликвию Великой Ведьмы, заключалась, вероятно, в её уверенности, что именно она является самой достойной преемницей этого наследия.
Вполне естественно было испытать такой откат после того, как он одним махом уничтожил магию столь могущественного существа. Ему казалось, что он вот-вот рухнет замертво, отчего он хмурился всё сильнее.
«Единственное, что радует…»
Он не до конца понимал причину, но Ахлея, судя по всему, была настроена поболтать.
«Прежде чем прийти сюда, я разбудил охранника и велел ему послать за подкреплением…»
Продержись он еще совсем немного, и преподаватели, разобравшись в ситуации, ворвутся сюда. С этой мыслью Лео собрал все оставшиеся силы, чтобы свирепо смотреть на Ахлею, изо всех сил стараясь не показать, что он находится на грани обморока.
«Гнев. Ты думаешь, я лгу».
Разумеется, Ахлея истолковала это по-своему. В её глазах вид Лео говорил о том, что он настолько непоколебимо уверен в порядочности Реверы, что отвергает любые слова противника как наглую ложь, распаляясь от этого еще сильнее.
— Что ж, веришь ты мне или нет — это уже твои проблемы…
Оборвав фразу на полуслове, Ахлея начала применять материальное вмешательство. Каким бы гением ни был Лео, он ни за что не заметит этого вмешательства, пока его эмоции находятся в таком смятении.
Как и ожидалось, Лео не заметил жуткую магию, струящуюся от Ахлеи по земле. Быстро ползущая магия взмыла вверх и окутала тело юноши.
«Отлично».
Теперь Лео был не более чем марионеткой. Материальное вмешательство Ахлеи заключалось не только в отталкивании и контроле объектов, но и в манипулировании и нанесении увечий телам, пропитанным магией.
Достаточно одного взмаха её руки, чтобы Лео захаркал кровью и умер. Мысль о его неминуемой кончине изрядно порадовала Ахлею, и она, скрестив руки на груди, тихонько усмехнулась.
— Разговаривать в одиночку довольно скучно, так что давай закругляться. Мне не доставляет удовольствия убивать симпатичных парней, но оставлять такого монстра в живых во врагах — просто невыгодно.
С выражением наигранной жалости Ахлея щелкнула пальцами, глядя на Лео.
— Что ж, прощай…
Покончив с Лео, Ахлея переключила свое внимание на Реверу, чтобы добить и её. Однако, заметив неладное, она застыла.
— …А?
Лео, который должен был истекать кровью из всех щелей и биться в предсмертных агониях, стоял целым и невредимым. Его спокойная поза, словно ничего и не произошло, показалась ей какой-то сюрреалистичной. С трудом сглотнув, Ахлея обнаружила, что её рука дрожит.
«Почему?»
Почему он стоит там как ни в чем не бывало? Заклинание не сработало? Нет. Её магия всё еще клубилась вокруг Лео.
Если ей не изменяло зрение, она совершенно точно поймала Лео в ловушку своей магии и применила материальное вмешательство, чтобы убить его. Так что он должен валяться на полу, захлебываясь собственной кровью.
«Почему он невредим?»
Она не понимала. Это непонимание породило легкий страх, который затем сбил Ахлею с толку и навел на новые мысли.
«Мощность оказалась слишком низкой?»
Она не знала, как ему удалось избежать материального вмешательства, но её противником был лучший кадет Военной Академии Святой Звезды и тот, кто разгадал барьер Гильдии Черных Ведьм.
Он уж точно не явился бы сюда неподготовленным. У него наверняка была какая-то защита от неё, так что вполне естественно, что обычный уровень мощности на него не подействовал.
— …Прости. Кажется, я тебя недооценила.
В таком случае, ей нужно просто повысить отдачу магии до неконтролируемого уровня и раздавить его. Улыбка сползла с губ Ахлеи, а её глаза угрожающе расширились.
В то же мгновение черное пламя вспыхнуло, словно призрачные блуждающие огоньки, и её магия затопила всё вокруг. Вшух! Свирепое пламя стремительно заполнило зал.
Наблюдая за этим издалека, Ревера почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Задыхаясь, она протянула дрожащую руку к Лео.
Ревера хотела крикнуть ему, чтобы он бежал, но не могла разомкнуть губ. Пока она кричала в безмолвии, Ахлея собрала всю свою мощь и щелкнула пальцами.
Щелк—
В этот же момент сила, клубившаяся вокруг, хлынула прямо в тело Лео. Магия безошибочно пронзила его насквозь. Даже дураку было бы ясно, что атака увенчалась успехом.
— …?
Однако Лео продолжал стоять на ногах, абсолютно невредимый. Увидев это, Ахлея выхаркала полный рот крови и рухнула на колени, ощутив на себе чудовищный откат от применения столь колоссального объема магии.
— Но как…?
Она не могла понять, почему её атака в полную силу провалилась. С трудом приподняв голову, Ахлея увидела Лео, который смотрел на неё сверху вниз с выражением откровенного презрения.
— …Как?
Глядя на ошеломленное бормотание Ахлеи, Лео тем временем втайне обливался холодным потом.
«Что она делает?»
Она что-то бормотала себе под нос, а затем внезапно вырвала кровью и рухнула на пол. Лео растерянно моргнул, совершенно не понимая, что только что произошло.
Ахлея, стоявшая лицом к лицу с Лео, отерла кровь с губ и с трудом пришла в себя.
«Бывало, что моё материальное вмешательство обнаруживали и блокировали, но чтобы оно не сработало вовсе — никогда».
Ей отчаянно хотелось выяснить, как он сопротивляется её силе, но продолжать бой она не могла. Пальцы уже начали неметь под действием паралитического яда Реверы.
«Мерзкая девка. До самого конца путаешься под ногами».
Ахлея бросила на Реверу испепеляющий взгляд и стиснула зубы. Ревера, находившаяся на грани смерти, судорожно хватала ртом воздух, но в глазах Ахлеи это зрелище вызывало лишь презрение.
Открыто цокнув языком, ведьма перевела взор на Лео. Было унизительно признавать поражение от какого-то кадета, но сейчас у неё не оставалось иного выбора, кроме отступления.
— …Увидимся в следующий раз, сладенький.
Через силу улыбнувшись, Ахлея растворилась в воздухе, превратившись в облако дыма. Как только Лео убедился, что она исчезла, он, не переводя дыхания, бросился к Ревере.
Привалившись спиной к стене, девушка безучастно наблюдала за ним. Сквозь туман угасающего сознания она видела, как Лео опустился рядом с ней на колени.
— Всё будет хорошо, только держись. Еще немного…
Успокаивая её, Лео сбросил плащ и принялся рвать на себе рубашку. Его руки двигались стремительно: он начал оказывать первую помощь, и его движения расплывались перед её затуманенным взором.
Этот человек… Лео… Почему он так отчаянно пытается спасти чужую жизнь? Глядя, как он зажимает её рану, Ревера с трудом шевельнула губами.
— Прости…
Её едва слышный шепот заставил Лео лишь покачать головой. Он явно не хотел, чтобы она тратила силы на разговоры, но Ревера не замолчала. Она чувствовала: если не скажет этого сейчас, то не скажет уже никогда.
— Правда, прости меня, Лео…
«Прости за то, что пыталась тебя использовать». Пробормотав это, Ревера медленно закрыла глаза. Она слышала, как Лео что-то кричит, но её разум уже уносился далеко в прошлое.
…Самое первое воспоминание из детства — заплесневелый хлеб, который она ела возле мусорного бака в дождливый день. Ей хотелось нормальной еды, но это было единственное, чем можно было набить пустой желудок.
Боясь, что кто-нибудь отнимет добычу, маленькая Ревера поспешно запихивала куски в рот, озираясь по сторонам, словно затравленный заяц.
Она не знала почему, но помнила, что в тот момент плакала. То ли её кто-то ударил, то ли нахлынули чувства от долгожданной находки — сейчас уже и не разобрать.
— Кха, ммм…!
Подавившись от спешки, Ревера выронила хлеб. Слабо кашляя, она поползла по земле, чтобы подобрать его.
Земля была грязной, пропитанной смесью дождевой воды и мочи, но девочке было всё равно. Все её мысли были сосредоточены лишь на голоде.
Когда она уже нащупала хлеб, на неё упала тень. Ревера инстинктивно сжалась от страха, ожидая удара, но его не последовало.
— О боже…
Обладательница тени сочувственно цокнула языком и медленно наклонилась, протягивая руку.
— Бедное дитя. Хочешь пойти со мной?
Только тогда Ревера осмелилась поднять взгляд. Женщина, одетая в элегантный наряд, совершенно не к месту в этом вонючем переулке, была ведьмой.
— Меня зовут Ахлея. Я помогаю таким детям, как ты.
Ахлея уговаривала Реверу мягким голосом, обещая трехразовое горячее питание и уютный дом.
Соблазненная мыслями о тепле и еде, Ревера, словно под гипнозом, вложила свою ладошку в руку Ахлеи, даже не заметив тел бездомных, валявшихся чуть поодаль.
— Отныне это твой дом.
Вслед за Ахлеей они прибыли в огромный особняк. Там суетилось множество слуг, а еще там было девять девочек примерно того же возраста, что и Ревера.
— Это твои сестры, вы будете расти вместе. Живите дружно, хорошо?
Все девочки были сиротами из трущоб. Общее прошлое и схожий опыт помогли им быстро сблизиться.
Последовали дни, похожие на сон. Как и обещала Ахлея, в особняке кормили трижды в день, а перед сном их всегда ждали мягкие постели.
Ревера и её сестры не могли не испытывать привязанности и уважения к Ахлее, которая подарила им всё это.
Примерно тогда они начали называть Ахлею «Мамой», когда та навещала особняк, всячески выказывая свою любовь. Ахлея, казалось, была не против и часто отвечала им радостной улыбкой.
— Теперь, когда вам исполнилось девять, пришло время начать обучение.
Однажды, во время очередного визита, Ахлея внезапно произнесла слово «тренировки». Хотя дети не совсем понимали, что за этим стоит, никто из сестер, включая Реверу, не возразил.
Они понимали, что получили от Ахлеи огромный дар, за который когда-нибудь придется платить.
— Трудитесь усердно. Не позорьте нашу Гильдию Черных Ведьм.
С того дня начался ад. Программа тренировок, подготовленная Ахлеей, выходила далеко за рамки того, что могли выдержать девятилетние дети.
Их учили защищаться от летящих снарядов, когда их магические способности еще даже не пробудились; заставляли ползать по туннелям, полным смертельных ловушек; обучали искусству убивать взрослых мужчин.
Естественно, по мере продвижения «учебы» травм становилось всё больше. Особняк, прежде оглашаемый смехом и болтовней, погружался в гнетущую тишину.
— Мама, я больше не могу…
В конце концов, не выдержав издевательств, одна из девочек решилась заговорить от лица всех сестер, признавшись Ахлее в своих чувствах.
— Хорошо. Если тебе слишком тяжело, ты не обязана продолжать.
Ахлея утешила ребенка ласковым голосом. Той же ночью Ревера услышала крики, доносившиеся из подвала особняка.
Одной сестры не стало. Осознав это, оставшиеся дети больше не называли Ахлею «Мамой». Ревера не была исключением.
— Я вытащила вас из сточной канавы не просто так, а чтобы получить что-то взамен.
Тренировки продолжались. Несмотря на их изнурительный и жестокий характер, Ревера и её сестры завершили обучение любыми способами — лишь бы выжить.
Когда им исполнилось двенадцать, Ахлея объявила, что подготовка окончена. Из десяти сестер выжили только пятеро, включая Реверу.
— Поздравляю. Теперь вы полноценные члены Гильдии Черных Ведьм.
Ахлея погладила каждую по голове, прежде чем раздать задания. И хотя миссии были настолько жуткими, что о них страшно было даже упоминать, Ревера и её сестры не жаловались.
Этого следовало ожидать. Для ведьм причинять вред другим ради собственного выживания было в порядке вещей. Однако этот «здравый смысл» не мог спасти их разрушающийся рассудок.
— Знаешь, Ревера, если бы я знала, что всё так обернется, я бы лучше вообще не становилась ведьмой. Вообще-то я хотела быть врачом. Хочу перестать убивать людей.
Её звали Эрлинис. Какой бы голодной она ни была, она всегда делилась едой с другими. Она была очень доброй.
— Ревера? Ахлея ведь сказала, что отпустит нас, когда мы вернем долг? Есть что-то, что ты хочешь сделать? Может, отправимся в путешествие вместе?
Её звали Фертиль. Веснушки на её лице были очень заметными, и она обожала шутить. Её яркий и жизнерадостный характер был для всех огромным утешением.
— А вы знали? В Эрвине есть лавка, где продают невероятно вкусный хлеб. Я знаю, где это, так что давайте как-нибудь сходим туда все вместе!
Её звали Гиннарти. И хотя из-за своей прожорливости она частенько подворовывала еду у Эрлинис, сердце у неё было золотое. Она всегда заступалась за сестер, когда Ахлея их распекала.
— Я не совсем понимаю, что такое свобода, но уверена: когда мы её получим, каждый день будет полон веселья. По крайней мере, нам не придется каждое утро дрожать от страха, верно?
Её звали Энсер. Она обожала читать и всегда делилась с сестрами полезными знаниями.
Однако их желаниям не суждено было сбыться.
— Как я и ожидала, ты осталась одна.
В семнадцать лет, оглянувшись назад, Ревера увидела, что все её сестры мертвы. Она не спрашивала, как они встретили свой конец. Она слишком боялась узнать правду.
— Ничего не поделаешь. Даже если ты одна, ты должна поступить в Военную Академию Святой Звезды. Мне нужно, чтобы ты принесла реликвию Великой Ведьмы, которую они там охраняют. Ты справишься?
Пустым взглядом Ревера посмотрела на Ахлею, которая, прищурившись, улыбалась.
— Это твое последнее задание. Выполнишь — и я дам тебе свободу.
Свобода. Ревера не могла не кивнуть на это слово. Она знала, что последним желанием её несчастных сестер была именно свобода.
И вот Ревера поступила в Академию Святой Звезды и встретила Лео. Она навела справки, но не нашла о нем ровным счетом ничего. Загадочный парень.
Но это было не важно. Пока его можно было использовать — остальное не имело значения. Однако, сблизившись с Лео, Ревера поняла: что-то идет не так.
Лео отличался от всех, кого она знала. Он не подсчитывал выгоду, когда помогал другим, и не смотрел на неё сквозь призму предрассудков.
Когда они пили и шумно болтали в трущобах, ей почти казалось, что они настоящие друзья. Это время было настолько сладким, что ей не хотелось просыпаться.
Но идиллия длилась недолго. Ахлея нарушила обещание ждать в городе и вместо этого устроила теракт в Академии Святой Звезды.
Осознав это, Ревера на мгновение заколебалась. Она прикинула, что Лео, будучи хорошим человеком, поможет ей сразиться с Ахлеей, если она всё объяснит.
Но она не смогла. Она не хотела подвергать Лео, этого невинного парня, опасности. Поэтому она решила покончить со всем в одиночку и направилась в подземный водосток.
И вот теперь…
— Я оказал первую помощь, чтобы предотвратить гиповолемический шок, но подозреваю внутрибрюшное кровотечение! Нам нужна специализированная бригада скорой помощи и врач!
Этот человек не оставил её до самого конца. Хотя она не просила о помощи, Лео вышел против Ахлеи, зная о риске.
Глядя, как Лео поспешно отдает команды сбежавшемуся персоналу, Ревера прерывисто вздохнула. Её глаза, влажные от слез, медленно моргнули.
«Лео…»
Пальцами, которые едва слушались, Ревера сжала руку Лео. Рядом с ним в ней затеплилась надежда, что в этом грязном мире она сможет прожить еще хоть чуточку дольше.
Реверу благополучно доставили в больницу. Когда мы выбрались из подземного перехода, неся её на носилках, подоспевшая бригада скорой помощи тут же перехватила инициативу.
Глядя, как Реверу загружают в машину, я огляделся, чтобы проверить, идет ли Первый Акт по плану, и с облегчением убедился: всё шло как по маслу.
Эту сцену до сих пор было приятно вспоминать. Йерия, Ронаэль, Фацилиан и Агниэль — главные действующие лица этого этапа — показали идеальную командную работу.
— Уооооо! — проревел Фацилиан, швыряя огромный валун точно в голову великана, отчего тот потерял равновесие и зашатался. Не упустив момент, Ронаэль создала ледяной вихрь, намертво приморозивший ноги гиганта к земле.
Приняв это за сигнал, Агниэль вскинул магический лук и выпустил град стрел, ослепив чудовище. А затем Йерия, спрыгнув с крыши, одним стремительным росчерком обезглавила великана.
Еретики, в одночасье лишившиеся своей главной силы, в панике бросились наутек, но персонал Академии пустился в погоню и успешно переловил их всех до единого.
За великана давали приличное количество опыта, так что эта четверка после инцидента резко поднимет свой уровень. Разумеется, и я не остался в стороне от прокачки. Шагая по больничному коридору, я привычным жестом раскрыл в воздухе окно статуса.
——————————————————————————————————————–
Имя: Лео
Раса: Человек
Семья: Неизвестно
Возраст: 17
Здоровье: 5
Сила: 5
Ловкость: 3
Сноровка: 17
Выносливость: 3
Доминирование: 23
Особенности: Помощь Неверующего, Глаза, Читающие Магию
Достижение туториала: Подавляющая разница в силе
Достижение Акта 1: Я же сказал, что я ваш Господин
Достижение Акта 1: Скрытая история: Ревера
Детали: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем больше заклинаний из захваченного гримуара доступно. Высокоуровневые заклинания можно использовать вне зависимости от доминирования, но ценой физических побочных эффектов.
——————————————————————————————————————–
После всех этих событий мой показатель Доминирования подскочил сразу на 13 единиц. Видимо, дело в двух полученных достижениях? Точно не знаю, но мне это только на руку.
С таким солидным приростом Доминирования не только выросла эффективность моей магии, но и открылись два новых заклинания. При должном подходе — крайне полезные штуки.
Первое я выучил из гримуара, взятого в лавке Крута, — «Телепортация». Как и следует из названия, оно позволяет мгновенно перемещаться на короткие дистанции.
Правда, то ли из-за нехватки Доминирования, то ли еще почему, но после двух использований подряд меня начинает дико подташнивать. Так что пользоваться им нужно умеренно.
Второе заклинание досталось мне от лидера «Луны Огненных Демонов» — «Скрытность в тенях». Позволяет спрятаться везде, где есть хоть намек на тень. Вещь незаменимая.
— Теперь-то я могу называть себя полноправным кадетом Военной Академии Святой Звезды?
Пусть я всё еще был слабее «именных» персонажей, я достиг уровня, когда мне уже не было стыдно именовать себя магом.
Гордый собственным прогрессом, я напевал под нос мотивчик. Достав яблоко из корзины с фруктами, которую нес в руках, я с аппетитным хрустом откусил сочный бок.
Оглядевшись, я понял, что стою прямо перед палатой Реверы. Одиночный люкс — директор лично распорядился выделить его, сокрушаясь, что не смог защитить кадета во время теракта.
«Это ведь первая наша встреча за неделю после того случая…?»
Я пришел, потому что услышал, что она пошла на поправку. Ранения оказались не такими глубокими, как мы опасались, и небольшая операция всё исправила. Но стоять перед дверью было как-то неловко.
«Раньше-то я навещал только суровых парней-сослуживцев или командира пожарного расчета… Такого опыта у меня еще не было».
Странно нервничая перед визитом к хрупкой однокласснице, я прочистил горло и толкнул дверь.
Ревера сидела, прислонившись к спинке кровати, и задумчиво смотрела в открытое окно. Я замешкался, не решаясь прервать её одиночество. Но раз уж притащил корзину, уйти просто так не мог, поэтому снова деликатно кашлянул. Только тогда Ревера заметила меня и обернулась. Её глаза округлились от шока.
— Гха?!
Она издала какой-то странный звук, и её лицо мгновенно стало пунцовым. В полной растерянности Ревера поспешно закрыла лицо обеими руками.
«Да что это с ней?»
Сбитый с толку, я тихонько рассмеялся, поставил фрукты на тумбочку и присел на стул рядом. Девушка продолжала прятаться за ладонями.
— Ты лицо повредила?
— Нет…
Голос её был едва слышен, как писк комара. Это начинало раздражать. Я положил недоеденное яблоко рядом с корзиной и почесал щеку.
— Раз не повредила, я бы хотел поговорить нормально, глядя в глаза.
— …Я только проснулась. Выгляжу ужасно. Волосы растрепаны, и я совсем без макияжа.
— И ты собираешься так сидеть до выписки?
Поколебавшись, Ревера всё же опустила руки, но продолжала смотреть в пол, явно чувствуя себя неуверенно. Честно говоря, я не видел особой разницы с её обычным видом.
— Рад, что ты поправляешься. Как самочувствие?
Она молча кивнула.
— Вот и славно. Я пришел рассказать новости из академии. Как только окончательно встанешь на ноги, в школе назначат дисциплинарную комиссию.
При упоминании комиссии Ревера вскинула голову. Её лицо превратилось в маску из напряжения, страха и тревоги. Голос задрожал:
— Меня… меня отчислят?
Вид её испуганной мордашки был до странного милым, что заставило меня усмехнуться.
— Отчислят? Да ни за что. Скорее всего, отделаешься легким испугом — может, испытательным сроком. Хоть разглашение тайн академии — преступление серьезное, директор ценит то, что ты храбро сражалась, защищая реликвию.
Ревера прижала руку к груди и с облегчением выдохнула. Я понимал её чувства. Учитывая, что она пошла против Ахлеи, оставаться под защитой академии было для неё лучшим вариантом.
— Значит, я смогу и дальше ходить на занятия? С тобой…
— Если только директор не сошел с ума, препятствий я не вижу. Йерия тоже просила о снисхождении для тебя, так что всё должно быть в порядке.
Ревера удивленно моргнула. Я и сам был поражен поддержкой Йерии, учитывая их, мягко говоря, натянутые отношения. Наверное, Йерия просто включила свое обостренное чувство справедливости.
— На этом у меня всё. Пожалуй, пойду…
Когда я поднялся, чтобы уйти, Ревера вдруг вцепилась в мой рукав. Я замер, ожидая, что она что-то скажет, но она тут же отдернула руку, выглядя окончательно смущенной.
— Нет, ничего…
Сегодня она была какая-то дерганая, но я списал это на необходимость отдыха. Кивнув, я вышел из палаты и закрыл за собой дверь, но тут же отшатнулся от неожиданности.
У стены рядом с дверью стояла Йерия, прижимая к себе стеклянную вазу с цветами. Она смотрела на меня сверху вниз, и наши взгляды встретились.
— Что?
— Просто не ожидала, что ты придешь. Разве вы двое не в контрах?
— В них самых.
Значит, плохие отношения — не повод не навещать человека в больнице. Я кивнул, решив, что это звучит логично.
— А ты чего не заходишь?
— Вы так мило ворковали. Не хотела мешать.
— Не сказал бы, что наш разговор был таким уж милым.
— Ну да, конечно.
В её голосе прорезались странные раздраженные нотки. Пока я гадал, чем успел ей насолить, Йерия молчаливым жестом велела мне отойти.
Когда я подчинился, она толкнула дверь и вошла внутрь. Сегодня она была на редкость резкой. Поистине непредсказуемый персонаж.
Поздним вечером Крут напевал под нос какой-то мотивчик, смахивая пыль с антиквариата. Он уже собирался закрывать лавку, время от времени пританцовывая в такт радио.
Дзынь—
Внезапно дверь распахнулась, и в магазин вошла фигура в плаще с капюшоном. Сделав шаг внутрь, гостья скинула капюшон, явив миру платиновые локоны.
— Йерия?
В такой-то час? Крут ошеломленно уставился на неё, а Йерия встретилась с ним взглядом.
— Ты можешь взломать систему видеонаблюдения у входа в мужское общежитие Академии Святой Звезды?
— Чего? С чего вдруг камеры?
Это было настолько внезапно, что гном даже не знал, с какого вопроса начать. Видя его замешательство, Йерия нетерпеливо добавила:
— Можешь или нет? Просто ответь.
— Могу, конечно. Но на кой оно тебе сдалось?
— Проверь записи восьмидневной давности.
— Придется обходить шифрование и лезть в базу данных… дело муторное, но учитывая, что в Академии у нас есть свои люди, справлюсь.
— Тогда оставляю это на тебя.
Она даже не соизволила объяснить причину, просто отдавала приказы как заправский диктатор. Впрочем, Крут к этому уже привык, поэтому лишь пожал плечами с добродушной улыбкой и уселся за компьютер.
— Тебя что-то гложет? И что это за яблоко у тебя в руках?
— Яблоко? Ах, это…
В руке Йерии было надкушенное кем-то яблоко. Заметив, что оно бережно упаковано в зип-пакет, гном понял, что тут кроется какая-то веская причина.
— Это… принесла из больницы.
— Ты приволокла надкушенное кем-то яблоко из больницы?
— Это мера предосторожности. Ревера может выкинуть что-нибудь эдакое.
Крут не понимал, кто ел яблоко и почему это так важно, но решил не допытываться и принялся за работу.
— Сядь и жди. Это не быстро.
Йерия кивнула и опустилась за соседний стол. Пока гном копался в архивах, она прокручивала в голове разговор с Реверой в палате.
«Что-то тут не так…»
Они говорили недолго. Но стоило упомянуть имя Лео, как Ревера начинала юлить и уходить от темы. Более того, она то и дело краснела, выглядя при этом как типичная влюбленная дурочка. Йерии это показалось крайне подозрительным, и она рванула в лавку сразу после больницы.
«Что именно там произошло?»
Ведь когда Ревера заключала пари, она смотрела на Лео лишь как на объект спора. Грубо говоря, как на игрушку.
Но как её отношение могло так круто измениться всего за неделю? Между ними явно что-то было…
— Нашел! Иди сюда!
Голос Крута вырвал её из раздумий. Йерия подошла к монитору. Убедившись, что она смотрит, гном нажал на «плей».
На зернистом экране появились Ревера и Лео в повседневной одежде. У стены общежития они переглянулись, приложили пальцы к губам, призывая друг друга к тишине, и лихо перемахнули через ограду.
Затем, дождавшись, пока охранник отвернется, они, взявшись за руки, пулей влетели внутрь мужского корпуса.
Парень и девушка, тайком прокрадывающиеся в одну комнату в обход охраны? В глазах Крута это могло означать только одно.
— Ооо…
Гном хмыкнул, явно впечатленный.
— Ха-ха! А наш принц-то не промах! Истинный потомок королевской крови — так лихо охмурять женщин. Просто образец для подражания! Даже ты, Йерия…
Крут осекся на полуслове, почувствовав, как по спине потек холодный пот. Глаза Йерии стали совершенно бесцветными. Она смотрела на экран таким взглядом, словно застукала мужа на измене.
«Она же говорила, что её не колышет этот долг перед семьей?»
Судя по всему, шутки Крута попали в самую больную точку — Йерия была взбешена куда сильнее, чем он мог вообразить. Атмосфера в лавке стала ледяной.
— Ха-а…
Тихий выдох Йерии, похожий на морозный воздух, заставил гнома вздрогнуть. Перед лицом этой зловещей ауры Крут вежливо сложил руки на животе и затих. Жить ему еще не перехотелось.
На следующее утро я проснулся пораньше и направился прямиком в аудиторию Корпуса Инноваций. В общежитии делать было особо нечего, так что я решил просто пойти на занятия.
С легким сердцем и чувством облегчения от того, что Первый Акт завершился успешно, я толкнул дверь класса, но мое приподнятое настроение тут же испарилось.
Услышав звук открывающейся двери, Йерия повернула голову. Как только она увидела, что это я, её лицо исказилось в нескрываемо неприязненной гримасе.
Бззз—
Почувствовав на себе её взгляд, который, казалось, выстреливал лазерами прямо из глаз, я невольно съежился.
«Жуть какая…»
При такой ауре было трудно даже просто вежливо поздороваться. Пока я неуверенно плелся к своему месту, дверь аудитории снова открылась.
Рефлекторно обернувшись, я увидел зевающую Ронаэль. Наши взгляды встретились, и она с радостным видом подошла ко мне.
— Кадет Лео! Вы сегодня рано.
— Да вот, проснулся ни свет ни заря.
— Завидую. А я обычно сплю как сурок… О!
Ронаэль щелкнула пальцами, словно только что о чем-то вспомнила.
— Как там кадет Ревера? Я хотела навестить её вчера, но из-за плотного графика семьи так и не выкроила минутку.
— Она в порядке, так что не беспокойся. А ты сама как? Не перенапряглась, когда ловила того гиганта на днях?
— Перенапряглась? Мои предки считали великанов лишь легким полдником.
Её свирепая аналогия заставила меня усмехнуться — особенно забавно это звучало из уст Ронаэль. Убедившись, что с ней всё хорошо, я с улыбкой добавил:
— Другого от драконьего рода я и не ожидал. Впечатляет.
Ронаэль, казалось, была польщена комплиментом. Она подняла правую руку и выставила указательный и средний пальцы в знаке «V».
— V—
С абсолютно серьезным и бесстрастным лицом она опустила руку.
— Кадет Лео, а вы весьма недурны для человека. Слышала, вы вышли против самой Ахлеи, главы Общества Черных Ведьм?
Вместо ответа я просто повторил жест Ронаэль, вскинув руку знаком «V». Решил, что это какая-то новая мода. Увидев это, Ронаэль на мгновение удивилась, а затем тихонько хмыкнула.
— «V» — это правильный настрой. Этот жест символизирует рога дракона. Мы используем его, чтобы показать, что справились на отлично, как и подобает нашему роду.
…Так вот что это значило? Я и понятия не имел.
— В награду за твою догадливость — держи.
Ронаэль выудила что-то из кармана и вложила мне в ладонь. Проверив содержимое, я обнаружил… коричную конфету.
«В прошлый раз был имбирь, теперь корица…»
Пока я размышлял о специфических драконьих вкусах, я снова почувствовал на себе чей-то взгляд. И в этом классе «кто-то» мог означать только одного человека.
Ощущая нарастающее напряжение, я оглянулся и увидел Йерию, которая, полуприкрыв глаза, смотрела на меня с явным отвращением.
— Какой бабник. Противно.
…Если тебе так противно, может, перестанешь за мной следить? По какой-то неведомой причине она меня явно недолюбливала, но при этом продолжала проявлять назойливый интерес, отчего мне становилось крайне не по себе.
Прочистив горло, я закончил разговор с Ронаэль и уткнулся в учебник, делая вид, что усердно занимаюсь. Взгляд Йерии был слишком тяжелой ношей.
Пока я бесцельно листал книгу по магии, аудитория постепенно наполнялась кадетами, становясь всё оживленнее.
— Привет, Лео. Ты сегодня ранняя птичка.
Я поздоровался с подошедшим Агниэлем.
— Уткнулся в книгу еще до начала уроков? Ну и зануда.
Я проигнорировал колкость опоздавшего Фацилиана, и вскоре через главную дверь вошел Проазен.
— Тишина.
Стоило инструктору обвести класс взглядом, как болтовня тут же смолкла. Убедившись, что в аудитории воцарился покой, Проазен оперся о кафедру и заговорил.
— Вы все знаете о недавнем нападении Общества Черных Ведьм и Луны Огненных Демонов на Академию Святой Звезды. Благодаря вашим своевременным действиям нам удалось отразить вторжение с минимальными потерями.
Об этом он упоминал и несколько дней назад, тогда же он склонил голову и извинился за то, что как инструктор не смог защитить нас заранее.
— В связи с этим поступило множество запросов как от родителей, так и от кадетов. Многие спрашивали, не стоит ли отложить тренировки по рукопашному бою до тех пор, пока мы не восстановим систему безопасности.
Тренировки по рукопашному бою, или, как их обычно называют, индивидуальные дуэли — это классика жанра в любой академии, этап, где кадеты проверяют силы друг друга.
Дуэли в Академии Святой Звезды пользуются просто немыслимой популярностью. Весь мир с замиранием сердца следит за тем, как признанные гении сражаются, используя свои способности. Поэтому в дни таких состязаний академия обычно открывает двери для посетителей. Приглашают даже высокопоставленных гостей, превращая мероприятие в настоящий фестиваль.
Однако легкость, с которой посторонние могут попасть на территорию, вызвала серьезные опасения по поводу безопасности. И всё же наш директор Борбес решил настоять на своем.
— Те из вас, кто смотрел пресс-конференцию, уже знают: директор… кхм, директриса объявила, что индивидуальные дуэли пройдут по расписанию. Так что я намерен провести турнир без каких-либо заминок.
Внешний лозунг Академии Святой Звезды, ведущего учебного заведения мира, гласит: мы никогда не поддадимся террору. Однако истинная цель Борбеса — вытеснить одну проблему другой.
Он верит: как только начнутся дуэли и фестивальная лихорадка захлестнет СМИ, о нападении на академию все очень быстро позабудут.
«Старый лис…»
Пока я размышлял над этим типичным для Борбеса решением, Проазен продолжал:
— Пары участников обычно определяются администрацией. Однако есть и исключения. Если обе стороны согласны на поединок, академия пойдет навстречу и предоставит арену. Если есть кто-то, с кем вы особенно жаждете сразиться…
Не успел Проазен закончить фразу, как Фацилиан вскинул руку. Опять ты. Инструктор с усталым видом кивнул, разрешая говорить.
— Я хочу бросить вызов Лео!
Класс загудел от возбуждения — всем хотелось увидеть схватку с первым номером рейтинга. Я же лишь подпер подбородок рукой, равнодушно глядя на Фацилиана. Такого поворота я и ожидал.
— …Хочешь вызвать Лео на бой.
Проазен выглядел озадаченным, но Фацилиан был непреклонен. Я и сам этого хотел, поэтому выпрямился и произнес:
— Я принимаю вызов.
После моего согласия гул в аудитории усилился. Проазен, на мгновение опешивший, кивнул в знак подтверждения.
— Раз оба согласны, препятствовать не стану. Я передам ваше пожелание администрации.
— Тихо. — Проазен постучал по кафедре, утихомиривая класс. Затем он принялся перечислять правила индивидуальных дуэлей.
Я и так знал их назубок, поэтому слушал вполуха, переключив внимание на Фацилиана. Тот послушно кивал, пока инструктор объяснял правила, производя впечатление образцового студента, что было весьма неожиданно.
«Идеально».
Мне как раз пора было проиграть. Тяжело жить, когда сверстники принимают тебя за какого-то монстра, да и Фацилиан не отвяжется, пока не победит.
Следовательно, нужно было разрубить этот узел, поддавшись ему в бою. Улыбнувшись про себя, я откинулся на спинку стула, погрузившись в раздумья.
«Так, ну а теперь…»
Стоило бы в ближайшее время встретиться с главой дисциплинарного комитета и побеседовать. Раз уж Лаура и Аведольф, которые должны были появиться только в Третьем Акте, уже засветились в Первом, разумно будет подготовиться заранее.
«А если удастся еще и выгоду из этого извлечь — убью двух зайцев одним выстрелом».
Интересно, как мне уговорить этого колючего главу дисциплинарки помочь мне? С такими мыслями я дождался окончания урока.
Тем временем Кахилон, главный дворецкий дома Золотого Мудреца Обиниса, сурово раздавал указания слугам в особняке.
— Эй ты! Разве не видишь, что здесь всё еще пятно!? Разве я не говорил, что чистота в доме так же важна, как и величие господина Обиниса!?
Слуга, натиравший мраморный пол, подскочил от неожиданности и вытянулся по струнке.
— Простите! Я тер и тер, но пятно никак не выводится…
— Олух! Думаешь, я приму твои нелепые оправдания!?
— П-простите! Я сейчас же принесу новую тряпку!
Слуга, едва не плача, бросился в подсобку. Глядя ему вслед, Кахилон цокнул языком и заложил руки за спину.
Бзззз—
В этот момент смартфон в его нагрудном кармане завибрировал. Любопытствуя, кто это, Кахилон достал трубку и увидел на экране: [Молодой господин Фацилиан]. Он поспешно ответил.
— Да, господин. Это главный дворецкий Кахилон. Чем могу быть полезен?
— А, старик. У тебя есть минутка?
— Для вас, господин, я всегда найду время.
— Вот и славно. Слушай, ты не мог бы пригласить в особняк парочку инструкторов, известных своими лекциями по стихийной магии? Лучше всего, если они специализируются на магии земли и огня.
— Что? Это несложно, но позвольте спросить — зачем?
— Я согласился на дуэль с этим Лео на индивидуальных тренировках. Не думаю, что обычных занятий хватит, чтобы его одолеть.
Лео? Тот самый кадет, что наведывался в особняк на днях? Тот, кто разнес зал собраний в старом корпусе, а потом сразился с лидером Черных Ведьм? Кахилон, проглотив изумление, молча кивнул.
— Вас понял. Немедленно займусь поисками.
— Спасибо, старик. Как всегда, выручаешь.
Когда звонок завершился, Кахилон тяжело вздохнул.
«Господин, вы же и сами прекрасно знаете. Кадет Лео — монстр».
Как бы ни был талантлив Фацилиан, победить ему не под силу. Фацилиан, должно быть, и сам это понимал где-то в глубине души, но всё равно настоял на дуэли.
«Всё из-за вашего отца, господин?»
В отличие от Обиниса, который довольно снисходительно относился к оценкам, отец Фацилиана признавал только абсолютное первенство. Выросший с установкой, что он обязан быть лучшим, Фацилиан безропотно сносил изнурительные тренировки отца.
Для Кахилона было очевидно: у Фацилиана был талант оставаться на вершине, если бы он продолжал в том же духе.
«Но…»
В четырнадцать лет Фацилиан потерял первое место. Это было обидное поражение с минимальным отрывом, но он проиграл однокласснику. Увидев это, отец Фацилиана разразился потоком оскорблений, назвал его никчемным и лишил всякой поддержки. С того момента характер Фацилиана начал стремительно портиться.
За исключением Кахилона, на которого он полагался с самого детства, Фацилиан начал видеть во всех окружающих лишь конкурентов. Он верил: отец снова признает его, если он вернет себе статус лучшего.
«Господин…»
Зная, через что проходит Фацилиан, Кахилон чувствовал, как сжимается его сердце.
«Если он проиграет кадету Лео на глазах у всех…»
Его отец, который непременно придет на турнир, снова засыплет его оскорблениями. Кахилон боялся даже представить, насколько глубокие раны это нанесет душе Фацилиана.
«Я обязан это предотвратить…!»
Стиснув зубы, Кахилон набрал номер. После нескольких гудков ответил бодрый голос:
— Алло! Добро пожаловать в лучшую пончиковую мира «ЛайкДонатДонат»! Принимаю ваш заказ!
— Я бы хотел пончик с беконом.
— Сэр? Простите, но у нас нет такого в меню.
— Я знаю, что есть.
— А… подождите минутку.
После короткого ожидания трубку взял другой человек.
— Кто это?
Мрачный, низкий голос. Это был Верителта — темный маг, с которым Кахилон когда-то работал в преступном мире, ныне печально известный в теневых кругах.
— Это я, Кахилон.
— О, Кахилон. Ты явно звонишь не за пончиками. Какая помощь тебе нужна?
— У меня есть просьба к тебе, мастеру проклятий. Сможешь подавить магическую силу одного кадета на один день во время турнира в академии?
— Хм-м. С нужными ингредиентами и хорошими деньгами — справлюсь. Полностью заблокировать не обещаю, но ослабить смогу прилично. Кто этот счастливчик? Кадет, говоришь?
Кахилон тяжело сглотнул. Впервые с тех пор, как он решил завязать с прошлым и жить честно, он прибегал к таким гнусным методам.
Ему было стыдно перед кадетом Лео. Однако если это поможет защитить достоинство и чувства молодого господина Фацилиана, он готов пойти и на худшее.
«Мне искренне жаль».
Решив, что будет молить о прощении и примет кару позже, Кахилон твердо произнес:
— Имя кадета — Лео.
Голос дворецкого дрогнул. Он крепко сжал смартфон, чувствуя, как бешено колотится сердце от осознания содеянного.
— Лео, значит. Слыхал о таком.
Темный маг Верителта, казалось, был удивлен. Он помедлил мгновение, а затем разразился зловещим хохотом.
— Ладно. Просто переведи деньги. Я позабочусь о том, чтобы его магия была подавлена по самое не балуйся.
После занятий я прямиком направился в кабинет дисциплинарного комитета...
— Глава комитета сейчас находится в зале для кендо.
Последовав любезной подсказке дежурного, я направился в тренировочный зал. Стоило мне переступить порог, как я увидел главу, с головой ушедшую в спарринг, в точности как и сказал тот парень.
— Вложи больше сил! Слишком слабо!
Высокая девушка с собранными в хвост платиново-светлыми волосами звонко смеялась, размахивая деревянным мечом. В ее азартно горящих глазах плескался пурпур, словно капля красной краски, упавшая в розовую воду.
Ее звали Эльварея. Несмотря на кардинально иной характер и манеру поведения, она приходилась старшей сестрой Ерии, прославленной как непревзойденный гений.
И хотя Эльварея не пользовалась такой же широкой известностью, оставаясь в тени ослепительного таланта сестры, она, несомненно, входила в десятку сильнейших учеников Военной Академии Святой Звезды.
— Сможешь ответить за свои слова?!
Ее противницей, сошедшейся с ней в поединке, была не кто иная, как Ронаэль. Едва дождавшись окончания уроков, она пулей вылетела из класса, горя желанием бросить кому-нибудь вызов, и так уж вышло, что ее целью стала сама глава дисциплинарного комитета.
Это было немного неожиданно, но вполне предсказуемо. По сюжету игры Ронаэль вступает в ряды комитета и на втором курсе становится его главой, сменив на этом посту Эльварею.
Их первая встреча произошла во время недавнего инцидента с Террором Огненных Демонов. По сценарию Ронаэль прибыла на передовую, чтобы остановить еретиков, и именно тогда увидела Эльварею.
Поскольку преподавателей в тот день уже не было, Эльварея лично повела за собой членов комитета на борьбу с еретиками. Для Ронаэль она стала воплощением благородной гордости и абсолютной силы.
Восхищаясь Эльвареей, которая, перепачканная кровью культистов, сражалась на поле боя подобно богине войны, Ронаэль не смогла сдержать свой соревновательный дух и бросила ей вызов.
Всегда готовая к хорошей драке, Эльварея с радостью приняла его, что и привело к их нынешнему спаррингу.
«Может, подождать, пока они закончат?»
Поскольку никаких срочных дел на сегодня у меня не намечалось, спешить было некуда. Я прислонился к стене, намереваясь в свое удовольствие понаблюдать за их поединком.
Как раз в тот момент, когда я вставлял трубочку в банановое молоко, купленное в круглосуточном, раздался оглушительный грохот. Вздрогнув, я поднял взгляд и всерьез задумался, в своем ли уме эти девушки.
Деревянный меч Ронаэль, пропитанный ледяной энергией, вдребезги разнес паркет, оставив после себя слой инея. Эльварея же, легко уклонившись прыжком назад, растворилась в воздухе, едва ее ноги коснулись пола.
Раздался гулкий удар, сопровождаемый резким порывом ветра — их клинки сошлись в жестком блоке. Девушки, оскалившись в хищных улыбках, достойных диких зверей, не отрывали друг от друга напряженных взглядов.
— Впечатляет!
— Ты тоже!
Они идеально подходили друг другу. Ронаэль с ее драконьей родословной закономерно превращала Эльварею в тигра. Проблема заключалась лишь в том, что этот тигр был достаточно силен и огромен, чтобы сожрать дракона.
— Отлично! А теперь давай в полную силу!
Эльварея исчезла, оставив после себя лишь размытый силуэт от резкого ускорения. Точнее говоря, она двигалась с такой скоростью, что моему зрению казалось, будто она просто испарилась.
Клац! Но Ронаэль, судя по всему, читала ее движения, без труда отражая атаки. С каждым ее взмахом по траектории меча расцветал морозный узор, превращая поединок в завораживающее зрелище.
Впрочем, видеть атаки еще не значило заблокировать их все. Клац! Дзынь! Бам! Раз за разом отражая шквал стремительных ударов, Ронаэль чувствовала, как ее запястья постепенно немеют от напряжения.
Едва с губ Ронаэль сорвался тихий стон, как Эльварея, уловив этот момент слабости, нанесла сокрушительный диагональный удар.
С глухим стуком выбитый из рук Ронаэль меч взмыл в воздух и с лязгом покатился по полу. Деревянный клинок Эльвареи молниеносно замер у самого подбородка побежденной.
— Тебе стоит признать поражение.
Серебристые волосы Ронаэль, обычно служившие предметом ее гордости, растрепались и беспорядочно рассыпались по плечам. Девушка тяжело дышала, а от ее тела исходила причудливая смесь обжигающего жара и ледяного холода.
На мгновение скривившись от досады, Ронаэль тяжело вздохнула. Почувствовав ноющую боль в запястье, она поняла, что не сможет победить, даже если снова возьмется за оружие.
— Ладно. Ты второй человек, чью силу я признаю. Считай это честью.
— Второй? Как-то разочаровывающе. И кто же первый?
— Ты, наверное, тоже его знаешь. Это...
Глаза Ронаэль расширились, стоило ей только собраться произнести имя. Заметив меня, она слегка приподняла руку в знак приветствия.
— Кадет Лео! Что привело тебя сюда?
Услышав слова Ронаэль, Эльварея обернулась в мою сторону. Теперь, когда поединок завершился, боевой азарт в ее глазах угас, сменившись легкой настороженностью и предвкушением.
— Лео? Тот самый Лео, о котором я слышала?
— ...О каком именно Лео вы слышали, глава комитета?
— Я просто подумала: уж не тот ли ты парень, к которому в последнее время проявляет интерес моя сестра?
А? Я-то ожидал, что она припомнит инцидент в старом актовом зале или нападение на академию, где я столкнулся с Алейей, но вместо этого она выдала нечто совершенно нелепое, заставив меня лишиться дара речи.
Под сестрой она наверняка имела в виду Ерию. Не зная, как реагировать на подобное заявление, я предпочел отмолчаться, на что Эльварея лишь лукаво усмехнулась.
— Не переживай, я здесь не для того, чтобы совать нос в ваши отношения. Просто любопытно. Моя сестренка, которую обычно не волнует ничего, кроме магии, время от времени заговаривает о тебе.
— ...Она поливала меня грязью?
— Ну, она действительно наговорила резких вещей, но это больше походило на банальную ревность, чем на реальные оскорбления. Подробностей не знаю, но было забавно наблюдать, как Ерия впервые в жизни заинтересовалась кем-то еще.
Рассказывая о сестре, Эльварея казалась на удивление жизнерадостной.
— Похоже, у вас с сестрой отличные отношения?
Я попытался перевести тему легкой шуткой, но Эльварея отрицательно покачала головой.
— Мы не очень-то ладим. На самом деле все с точностью до наоборот. Из-за того, что я отвергла обязанности старшей дочери, Ерии пришлось... А, не бери в голову.
Почувствовав, как атмосфера вмиг потяжелела, Эльварея неловко улыбнулась.
— Я едва не начала болтать лишнего о своих семейных проблемах. Так зачем ты пришел? Ты бы не проделал весь этот путь без причины.
Она явно хотела свернуть светскую беседу и перейти к сути, да и у меня не было никакого желания копаться в чужом грязном белье, поэтому я кивнул.
— Перейду сразу к делу: я здесь, потому что хочу помочь дисциплинарному комитету.
— Помочь комитету? Хочешь вступить в наши ряды, как эта вот Ронаэль?
Вступить? Так это был не просто спарринг, а вступительный экзамен? Я опешил, ведь в мои планы совершенно не входило участвовать в подобных кровопролитных боях.
— О, кстати, Ронаэль, ты принята.
Мимоходом бросила Эльварея, на что Ронаэль лишь склонила голову набок.
— Как самонадеянно звучит. Разумеется, я принята.
Ронаэль? Я уж было подумал, что Эльварея разозлится на такую дерзость, но та лишь удовлетворенно улыбнулась.
— А у тебя есть стержень. Напоминаешь меня саму, когда я была первокурсницей.
— Благодарю за комплимент.
Ронаэль тихонько рассмеялась и показала мне знак «V» пальцами. Хоть она и не подавала виду, было ясно, что успешное прохождение экзамена ее искренне обрадовало.
— В любом случае...
Эльварея вновь перевела взгляд на меня.
— Если ты пришел, чтобы сдать вступительный экзамен, то добро пожаловать. Присоединение к комитету такого талантливого человека, как ты, удвоило бы нашу боевую мощь.
Предложение, конечно, заманчивое, но мне придется отказаться. Дисциплинарный комитет, находящийся под эгидой студенческого совета, обладал «исполнительной властью» как на территории самой Военной Академии Святой Звезды, так и в Городе Башни. От меня не было бы никакого толку в месте, кишащем монстрами. К тому же я давно усвоил одно правило: никогда не вступай в военизированные группировки, требующие клятвы верности, если только это не регулярная армия.
— Когда я говорил о помощи дисциплинарному комитету, я не имел в виду вступление. Я пришел, чтобы предложить кое-какую ценную информацию.
— Ценную информацию?
Всем своим видом Эльварея выражала немой вопрос: о чем таком не знает ее комитет? Учитывая ее высокую должность, она была посвящена в секреты как школы, так и города, так что подобная реакция была вполне ожидаема. Вот только это был классический случай слепоты к тому, что творится под самым носом: Эльварея даже не подозревала о коррупции, пустившей корни внутри вверенной ей организации.
Эта халатность и приведет к кризису в Третьем Акте. Военизированный дисциплинарный комитет поднимет мятеж против студенческого совета, ввергнув Военную Академию Святой Звезды в пучину хаоса.
— Да. Когда вы узнаете это, глава, вы поймете, почему я считаю эту информацию бесценной. Но прежде чем я раскрою карты, вы должны мне кое-что пообещать.
— И что же?
— Учитывая, с каким трудом мне дались эти сведения, я рассчитываю на соответствующее вознаграждение.
На самом-то деле я выудил эту информацию, просто кликая мышкой во время прохождения игры, но для Эльвареи, не подозревавшей о надвигающейся катастрофе, она была дороже любых сокровищ.
Более того, Эльварея взошла на пост главы комитета отнюдь не за счет одной лишь грубой силы. Она прекрасно понимала, что некоторые сведения, в зависимости от того, как ими распорядиться, воистину бесценны.
— Вознаграждение, значит? Я должным образом отплачу тебе за эту информацию. Клянусь своим именем.
Получив от Эльвареи твердое обещание — клятву, которую она сдержит даже ценой собственной жизни, — я отбросил последние сомнения.
Убедившись, что нас никто не подслушивает, я жестом подозвал Эльварею поближе. Когда она наклонилась, я тихонько прошептал ей на ухо:
— В рядах дисциплинарного комитета затаился предатель.
От одного лишь слова «предатель» Эльварея с силой стиснула зубы.
— Кто это?
Ее ледяной тон выдавал непоколебимую решимость не прощать предателя, что, в свою очередь, недвусмысленно намекало на то, что награда, которую я получу, будет весьма щедрой.
Как бы то ни было, пришло время назвать имя предателя. И хотя сделать это было не так уж сложно, проблема заключалась в Ронаэль, которая с жадным любопытством прислушивалась к нашему разговору. Я сомневался, стоит ли втягивать её в столь деликатное дело, учитывая, что официально она еще не состояла в дисциплинарном комитете. Я многозначительно посмотрел на Эльварею, выражая свои опасения, но та лишь беспечно пожала плечами.
— Ронаэль — курсант, чьи способности я признаю, и к тому же дочь лорда Неллдроифа, Владыки Драконьей Крови. Не вижу причин ей не доверять.
После таких слов спорить было бессмысленно. К тому же я верил, что Ронаэль умеет хранить тайны.
— В таком случае, скажу прямо. Предатель в рядах дисциплинарного комитета — Лигамал.
При упоминании этого имени Эльварея хмуро сдвинула брови. Вполне естественная реакция. Лигамал был, по сути, её правой рукой.
Он состоял в комитете уже три года и беспрекословно выполнял любые приказы, заслужив особое расположение. В студенческом совете он пользовался отличной репутацией, и даже ходили слухи, что именно он станет следующим главой дисциплинарного комитета.
Неудивительно, что Эльварея растерялась, когда я, человек со стороны, внезапно обвинил Лигамала в предательстве. Однако она оказалась куда крепче, чем я думал.
— У тебя есть доказательства?
Вместо того чтобы отрицать сказанное, злиться или обвинять меня в клевете, она спокойно поинтересовалась наличием улик. С тех пор как она возглавила комитет, ей довелось пережить столько странных событий, что она уже допускала мысль о предательстве со стороны верного подчиненного. В этом крылось проявление её непоколебимой твердости. Свою должность она получила не просто так — эта девушка действительно вызывала восхищение.
— Пока нет.
Мне не хотелось давать этой выдающейся девушке повод для критики, но в данный момент я ничего не мог ей предъявить. Я пришел сюда продавать информацию, а не улики.
— Зато я знаю, с кем сотрудничает Лигамал, а также точное время и место их предстоящей сделки.
— ...Сможешь рассказать?
Я кивнул. В конце концов, именно за этим я сюда и пришел.
— Лигамал работает на Луну Огненных Демонов. Предмет сделки — крупная партия оружия и разнообразных боевых посохов, которые нельзя официально пронести на территорию Военной академии Святой Звезды.
Эльварея тяжело сглотнула. Услышав о предмете сделки, она инстинктивно поняла, что «предательство» Лигамала — это отнюдь не мелкий проступок.
— Что он собирается делать с этим арсеналом?
— Он намерен поднять мятеж против студенческого совета. Официальным предлогом станет то, что «студсовет использует комитет как пешек, не проявляя должного уважения», но...
— Есть и другая причина?
— Вероятно. Я не знаю всех деталей, но уверен, что у Лигамала есть скрытые мотивы. Об остальном придется спросить его лично.
Эльварея задумчиво потерла подбородок и подняла на меня взгляд.
— Если твои слова — правда, лучше всего будет нагрянуть прямо на место сделки. Тебе известны точные координаты и время?
— Разумеется. Передача состоится в заброшенном здании в четвертом секторе исследовательского крыла. В день тренировки по ближнему бою.
— И правда... Они пытаются протащить оружие под шумок, пока всё внимание приковано к курсантским боям, а бдительность охраны ослаблена.
Звучало правдоподобно, но Эльварея всё ещё не доверяла мне до конца. Остро прищурившись, она произнесла с предостережением в голосе:
— Я поверю тебе и устрою облаву, но если это ложь — пеняй на себя. Ложное обвинение дисциплинарного комитета равносильно объявлению войны всему студенческому совету.
Большинство людей спасовали бы перед таким напором, но её суровый вид лишь напомнил мне об её сестре, Элирии, и я невольно улыбнулся.
— Яблоко от яблони. Вы с ней действительно похожи.
Помолчав немного, Эльварея раздраженно вздохнула. Она пыталась меня запугать, а я лишь улыбался и непринужденно болтал, отчего ей банально нечего было сказать.
— А ты и правда хитер как лис. Интересно, моя сестра тоже поддалась твоему обаянию?
Пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, Эльварея усмехнулась и продолжила:
— Во-первых, будет лучше, если о нашем разговоре будем знать только мы трое. В случае утечки информации Луна Огненных Демонов или Лигамал могут просто не явиться на место. Во-вторых, я не хочу доставлять вам неудобств, поэтому проведу облаву в одиночку.
Это было великодушное предложение, но я не мог отпустить её одну. Да, боевые навыки Эльвареи не вызывали сомнений, но вот скрытное проникновение явно не было её коньком. Если противник заметит её приближение и отменит сделку, ценная информация пропадет даром.
— Я пойду с тобой.
Мое присутствие было необходимо. Недавно я освоил теневую маскировку, поэтому был полностью уверен в своих навыках скрытности.
— Я тоже помогу, — тут же встряла Ронаэль.
Эльварея выглядела озадаченной, но вскоре кивнула, понимая, что отказаться не выйдет.
— Раз уж вы настаиваете, отказываться от помощи я не стану. Но ведь в этот день проходят практические занятия. Разве пропуск дуэли не создаст вам проблем?
— Это не имеет значения. Наша задача куда важнее. Сделка назначена на утро, так что мы быстро со всем разберемся и сразу же отправимся на тренировочный полигон.
В любом случае, с моими нынешними способностями одолеть Фасилиана мне не светило. В Старом Здании я смог перехитрить его лишь благодаря грамотному использованию артефактов, но на дуэль проносить их было строго запрещено.
Этот бой я бы всё равно проиграл, так что уж лучше внести свой вклад в решение реальной проблемы, чем тратить силы впустую на арене.
— Значит, ты ставишь общее благо выше личной чести. Будь в дисциплинарном комитете побольше таких, как ты, справедливость бы точно восторжествовала.
Похоже, Эльварея в корне неверно истолковала мои слова, глядя на меня с явной симпатией, но я не стал утруждать себя её переубеждением.
— Добро пожаловать. Благодарим за визит, декан Борбес.
Поднявшись на личном лифте на верхний этаж магической башни, Борбес вышел в коридор, устланный красной ковровой дорожкой. По обеим сторонам прохода по стойке смирно выстроились ряды магов в униформе.
Борбесу это не нравилось. Он искренне не понимал, зачем такой выдающейся фигуре, как Архимаг, вообще нужна охрана.
«Если найдется тот, кто способен навредить Сесилии, даже сотня таких остолопов ничего не изменит».
Открыто цокнув языком, Борбес зашагал по красному ковру. Он хотел нанести визит гораздо раньше, но добиться аудиенции оказалось непросто, даже имея на то вескую причину.
«Сколько же бумаг пришлось оформить ради одной встречи?..»
От чтения и подписания бесчисленных соглашений о неразглашении его голова готова была разорваться на части. Бюрократическая система здесь всегда была строгой, но в последнее время всё стало только хуже.
Ворча себе под нос, Борбес дошел до конца коридора, взялся за тяжелое кольцо на железной двери и дважды постучал. Магический круг, выгравированный на поверхности, мягко засветился, и дверь со скрежетом начала открываться внутрь.
Расценив это как приглашение, Борбес перешагнул порог и тут же покрылся холодным потом от представшего перед ним зрелища.
В самом центре просторного куполообразного зала парили в воздухе пять колоссальных колец, медленно вращаясь с разной скоростью.
«Я видел это уже множество раз, но... к Кольцам Мира просто невозможно привыкнуть».
В самом центре этой конструкции эльфийка, закованная в золотые цепи, непрерывно направляла потоки магии. Её красновато-каштановые волосы грациозно струились в воздухе; она стояла неподвижно, с закрытыми глазами. Борбес хорошо её знал.
«Архимаг Сесилия».
Вот уже некоторое время она использовала собственное тело в качестве источника энергии для Колец Мира. Борбес считал это чрезмерной жертвой, но не мог приказать ей остановиться.
Если бы кольца прекратили работу, демоны и чудовища уже давно бы прорвали границу и двинулись на юг, обрекая человечество на верную гибель.
— На что уставился?
Услышав голос сбоку, Борбес обернулся и от неожиданности ахнул. Из соседней комнаты вышла эльфийка, как две капли воды похожая на ту, что была заперта внутри колец.
Это был двойник Архимага Сесилии. Поскольку её настоящее тело служило батареей для Колец Мира, она создала себе отдельную оболочку для повседневной жизни.
Борбес прекрасно знал о существовании двойника, так что это не стало для него откровением. В шок его повергло другое — Сесилия вышла из ванной абсолютно голой.
— Архимаг! Прошу вас! Сколько раз я говорил вам о соблюдении приличий!
— Малец, ты до сих пор не усвоил, что достоинство не измеряется внешним видом.
— Существует такое понятие, как внешний такт!
— Ладно, просто заткнись уже. Расшумелся тут.
С раздраженным вздохом Сесилия стянула с ближайшей вешалки вязаный свитер и шорты, после чего небрежно надела их на себя. Несмотря на то, что из-за миниатюрного роста в процессе переодевания она выглядела довольно мило, Борбес не мог позволить себе расслабиться.
Пусть это и был лишь двойник, он обладал силой, подобающей Архимагу, и любое неосторожное слово могло навлечь на Борбеса её гнев. Однажды он чудом остался жив после того, как ляпнул: «С вашей детской фигуркой вы не будете пользоваться успехом у мужчин».
— Всё, я оделась. Доволен?
Сесилия широко развела руки в стороны, словно ожидая одобрения. Борбес неохотно кивнул, и эльфийка пошевелила пальцами.
— Ладно, малец. Доставай.
Со вздохом Борбес выудил из кармана пакетик бананового молока. Сесилия с помощью телекинеза выхватила его из рук декана, проткнула трубочкой и сделала глоток. Приняв наконец умиротворенный вид, она с улыбкой повернулась к Борбесу.
— А теперь докладывай, с чем пришел.
От такой беспечности в Борбесе вновь закипела ярость. Изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие, он прожег Сесилию взглядом и произнес:
— Будет лучше, если вы перестанете притворяться студенткой. Даже моему терпению есть предел. Я ценю то, что вы прогнали Алейю, лидера Общества Черных Ведьм, но любые дальнейшие инциденты создадут нам массу проблем.
Сесилия сделала еще один глоток бананового молока и молча уставилась на Борбеса, совершенно не понимая, о чем он говорит.
— Не думайте, что сможете выпутаться, притворившись дурочкой. Если потребуется, я во всеуслышание объявлю, что курсант Лео — это Архимаг под прикрытием.
Сесилия поджала губы, выглядя искренне обеспокоенной.
— У тебя что, деменция началась, Борбес?
Она была в полном замешательстве, ведь с её точки зрения Борбес нёс сущую околесицу.
— Архимаг! Вы можете увиливать сколько угодно, но я не намерен отступать!
Борбес продолжал огрызаться, хотя слова Сесилии были продиктованы искренней заботой. Она уже начала задаваться вопросом, окончательно ли он выжил из ума, и что вообще могло спровоцировать подобное недопонимание.
Заинтригованная желанием послушать дальнейший бред Борбеса, Сесилия опустилась на стоящий поблизости диван. Пока она сушила волосы теплым ветерком, срывающимся с её ладони, декан буквально кипел от ярости.
— Я еще могу понять и стерпеть ваше желание развлечься инкогнито. Но как декан, я не могу закрывать глаза на то, что вы обращаетесь со студентами как с игрушками!
— Обращаюсь со студентами как с игрушками? Я?
— Ха! Вы уже забыли, как разнесли холл старого общежития лишь ради того, чтобы поиздеваться над одним курсантом? Фасилиан мог получить серьезные увечья! Какое счастье, что всё обошлось лишь мелкими царапинами...
Упоминание о ранах мгновенно подогрело интерес Сесилии. Закончив сушить волосы, она закинула ногу на диван и вальяжно откинулась на спинку.
— Ты сказал, он был ранен? Если этот мальчишка Фасилиан не полный кретин, на нем должен был быть защитный амулет моей работы.
— Разумеется, он был на нём! Но ваша выходка перешла все границы, и артефакт не смог в полной мере выполнить свою защитную функцию!
«Подумать только... Обойти мана-щит, встроенный в мой амулет, и нанести урон. Кем бы ни был этот нападавший, он явно обладает выдающимися магическими навыками».
Само собой, серийные защитные ожерелья, выдаваемые студентам в старом общежитии, предназначались лишь для предотвращения травм во время их мелких потасовок.
И это означало, что виновник переполоха явно превзошел уровень рядового курсанта. Насколько было известно Сесилии, за всё время лишь троим студентам удавалось пробить защиту её амулета.
«Проазен, Дегленс, Кассиус».
Проазен сумел найти уязвимость амулета и демонтировал мана-щит, чтобы нанести противнику прямой удар. Дегленс подавил защиту грубой силой, а Кассиус атаковал безжалостно и непрерывно, пока ожерелье оппонента не рассыпалось в прах.
Все трое были талантливыми юношами, заслужившими признание самой Сесилии. Появление курсанта, способного встать с ними в один ряд, закономерно заинтриговало её. На губах эльфийки заиграла легкая улыбка.
— Допустим, это была я. Ещё какие-то претензии?
— Ещё бы им не быть! Проазен собственными глазами видел, как вы забрали палочку, которую сами же пожертвовали Башне Мудрецов. Если вы передумали и решили забрать пожертвование, зачем было так меня унижать?
«Ого, этот сорванец еще и палочку умыкнул? Он добился того, что оказалось не по силам даже избранным мной гениям». Теперь это была уже не просто досужая любознательность — в ней проснулся неподдельный интерес.
— А что насчет якобы изгнанной мной Алейи?
— Ах, ну да. Как декан, я обязан выразить вам за это свою благодарность.
Борбес, немного успокоившись, заговорил более уважительным тоном.
— Как вам известно, недавно Луна Огненных Демонов по неизвестной причине атаковала Военную академию Святой Звезды. Они притащили с собой гиганта, владеющего пространственной магией перемещения, из-за чего барьер рухнул, погрузив всё в первозданный хаос.
От одного лишь воспоминания об этом инциденте усы Борбеса нервно задрожали.
— Опасаясь за жизни курсантов и собственную карьеру, я помчался на место происшествия сразу же, как только получил доклад. Однако по прибытии обнаружил, что ситуация уже взята под контроль. В особенности благодаря вам, прогнавшей Алейю, нам удалось свести потери к минимуму.
— Вот как.
Вкратце: какой-то рядовой курсант сумел обойти мана-щит артефакта, созданного великим магом, нашел и подчинил себе палочку Архимага, преодолев её магическое сопротивление, и, наконец, на равных сразился с Алейей, которая считалась без пяти минут верховной ведьмой.
«Впечатляющее, я бы даже сказала, возмутительное достижение».
Теперь стало абсолютно ясно, почему Борбес, с его умением оценивать людей и тонким политическим чутьем, принял этого студента за неё.
От этих мыслей на её губах сама собой расцвела улыбка. Сесилии нестерпимо захотелось воочию понаблюдать за этим диким жеребцом, буйствующим в стенах академии.
— Послушать тебя, так мне и самой хочется взглянуть на этого великого мага вблизи.
Борбес озадаченно нахмурил брови, сбитый с толку столь странным заявлением.
— Сколько бы вы ни отрицали очевидное, как Архимаг...
— Я — не тот курсант.
После мягкого, но безапелляционного заявления Сесилии Борбес осекся. Исходящей от нее колоссальной магической силы было достаточно, чтобы сам воздух вокруг начал дрожать от жара.
— Впредь я не потерплю подобной дерзости — не смей путать меня с кем-то другим. А теперь отвечай: как зовут этого мальчишку?
С кем-то другим это могло бы сработать, но Борбес знал наверняка: подобное поведение — верный признак того, что Сесилия взбудоражена. А взбудораженная Сесилия представляла собой крайнюю степень опасности, поэтому декан поспешил ответить, чтобы не гневить её еще больше.
— Его зовут... Лео.
— Лео, значит. Хорошее имя.
Хихикнув, Сесилия поднялась с дивана.
— Подготовь мне место на следующем практическом занятии по ближнему бою. Я хочу лично убедиться, достоин ли этот юнец владеть моей палочкой.
Официальный выход Архимага в свет неминуемо вызовет переполох. Борбес хотел было отговорить её, но под давлением подавляющей ауры Сесилии мог лишь покорно склонить голову.
— Слушаюсь. Всё будет сделано.
Тем временем в своем убежище темный маг Верительта накладывал проклятие. Сидя в центре магического круга, начертанного куриной кровью, он монотонно читал заклинание, а его фигура зловеще освещалась мерцанием свечей.
Облаченный в черную мантию с глубоким капюшоном, Верительта бормотал часами напролет, пока вдруг не содрогнулся и не вскинул голову. Его глаза закатились, обнажив одни лишь белки.
— Духи, скитающиеся в этом мире! Я нашел добычу, на которую вы сможете излить свою злобу!
На исступленный крик Верительты в убежище начали стекаться безликие призраки, беспрепятственно проходя сквозь стены и крышу. Они закружили по комнате, издавая скорбные завывания.
Убедившись в успехе призыва, Верительта выудил из-под мантии фотографию и развернул её. На снимке был запечатлен не кто иной, как Лео — курсант, ставший мишенью Кахилона.
— Ступайте! Магия этого человека утолит вашу ярость!
Духи, вопя подобно баньши, единым потоком устремились в заданном направлении. Тяжело дыша, Верительта поднялся на ноги.
— Мастер!
Его помощник тут же подбежал, чтобы поддержать мага.
— Проклятие сработало?
В ответ на вопрос ученика на лице Верительты расплылась зловещая улыбка.
— Разумеется. Эти духи будут высасывать магию из этого сопляка Лео до тех пор, пока полностью не насытятся. Учитывая количество призванных призраков, он не сможет использовать магию как минимум сутки.
Потерять возможность колдовать хотя бы на день — для мага сродни жизни инвалида. Подобный опыт навсегда останется кошмарным воспоминанием. Помощник, вздрогнув, поднял взгляд на Верительту; в его глазах все еще читалось сомнение.
— Но... есть ли вероятность, что Лео сможет отразить проклятие? Я слышал, он довольно силен.
— Нелепица. Насколько бы силен он ни был, без глубоких познаний в магии проклятий ему ни за что не отогнать духов. Даже мне стоило бы огромных трудов отразить подобную порчу.
Удовлетворенный таким ответом, помощник нервно улыбнулся. Однако его опасения были отнюдь не беспочвенны.
Духи, стремительно долетевшие до общежития Лео, впали в ступор. Ожидая наброситься на жертву, переполненную магической энергией, они не обнаружили ровным счетом ничего. Некоторые призраки всё же попытались присосаться к парню, но не получили ни капли маны.
Ууууууууу—
Разочарованные духи быстро смекнули, что их одурачили. Взвыв от неистовой ярости, они развернулись и бросились назад, жаждая отомстить обманувшему их темному магу.
«...А?»
Не ведая ни о духах, ни о разыгравшейся драме, Лео лишь почувствовал странный холодок и озадаченно склонил голову набок.
«Показалось, что ли? Будто бы сквозняк по спине пробежал».
Почесав шею, Лео вновь опустил взгляд на экран смартфона. Он как раз находился в самом разгаре обсуждения стратегии с Эльвареей.
▶ Эльварея: Не ожидала подобного подхода. Отличный план. В таком случае поручаю эту миссию тебе.
▷ Лео: Благодарю. Пожалуйста, введи Ронаэль в курс дела.
▶ Эльварея: Разумеется. Но есть кое-что, что лично меня интересует...
«...И что же?»
Внезапно в сообщениях от Эльвареи появилось множество опечаток, словно текст набирал кто-то другой. Лео в замешательстве смотрел на экран, пока не высветилось новое сообщение.
▶ Эльварея: Почему ты переписываешься с этим идиотом?
▷ Лео: ...Кто это?
▶ Эльварея: Отвечай на мой вопрос.
Покрывшись холодным потом, Лео осознал:
«Это Ерия».
Он решил, что пусть лучше Эльварея сама во всем разбирается и объясняется. Любой его ответ мог лишь спровоцировать ненужные недопонимания. Ему совершенно не хотелось еще больше расстраивать или злить Ерию.
▶ Эльварея: Я за тобой слежу.
▶ Эльварея: Я сказала, отвечай.
Напуганный столь настойчивыми требованиями, Лео от греха подальше заблокировал экран.
Утро практического занятия по боям один на один.
Заброшенное здание в четвертом секторе исследовательского крыла Военной академии Святой Звезды.
— Они скоро будут здесь, так что лучше подготовиться.
Пока я разминался и говорил, Эльварея кивнула и раскрыла свой гримуар.
Когда она прочла заклинание, яркий белый свет окутал её тело, а затем бесследно растворился.
Это было заклинание физического усиления.
Внешне оно могло казаться простым, но именно оно позволяло Эльварее двигаться с такой поразительной скоростью, что относило его к разряду высшей магии.
— Но ты уверен? В том, что оно способно полностью скрыть наше присутствие, я имею в виду.
Хлоп! Эльварея захлопнула гримуар и посмотрела на меня.
Я кивнул.
В описании «Теневой маскировки» так и было сказано: «полностью стирает присутствие».
— Я впервые использую его в реальном бою, но ты можешь на него положиться. Однако, поскольку я накладываю его не только на себя, эффект продлится не слишком долго. Имей это в виду.
— Учту. Но что это за маска?
— спросила Эльварея, и над её головой словно завис невидимый знак вопроса.
Вполне закономерный вопрос, учитывая, что на мне была черно-белая маска с изображением улыбающегося джентльмена.
Носить подобное в моем возрасте было слегка неловко, но это была минимальная мера предосторожности ради моей же безопасности.
— ...Я не хочу раскрывать свою личность.
— Почему? Если в школьной газете напишут, что ты помог дисциплинарному комитету, это принесет тебе немалую славу. Хотя ты и так уже знаменит.
— Мне этого не нужно.
Помощь дисциплинарному комитету стала для меня настоящей обузой.
Только представьте себе заголовок: «Курсант Лео помог дисциплинарному комитету схватить коварного предателя, сговорившегося с Луной Огненных Демонов!»
Высокопоставленные члены Луны Огненных Демонов, знающие меня в лицо и по имени, тут же задались бы вопросом: «Зачем Мастер это делает? Он что, спятил?»
Это вызвало бы подозрения, и тогда мне точно пришел бы конец.
— Тебе не нужна лишняя слава...
Эльварея посмотрела на меня так, словно обнаружила невиданную доселе зверушку.
— Какая весьма своеобразная натура. Жажда признания — это ведь фундаментальная человеческая черта.
— Я никогда не любил быть в центре внимания. И что куда важнее... они идут!
Вдалеке послышались тихие шаги и скрип колес катящейся тележки.
Я поднял взгляд и подал знак Ронаэль, притаившейся на стальных балках под крышей заброшенного здания.
Как только Ронаэль кивнула в ответ, я поспешно раскрыл гримуар и прочел заклинание Теневой маскировки.
Мгновение спустя мы с Эльвареей полностью растворились в тенях, исчезнув из виду.
В таком состоянии мы дождались, пока двери здания со скрипом отворятся и внутрь войдут восемь еретиков в потрепанных мантиях.
Шестеро настороженно озирались, охраняя периметр, а двое тащили за собой тележку, доверху груженную оружием и боевыми посохами.
Замыкал эту процессию крепко сложенный мужчина в курсантской форме, который, войдя, внимательно осмотрелся по сторонам.
Это был Лигамал — член дисциплинарного комитета, пользовавшийся особым доверием Эльвареи.
«Значит, твоя информация была верна...»
Эльварея скрипнула зубами и до побеления в костяшках стиснула ножны на поясе.
Казалось, она готова сорваться с места в любую секунду, и от этого мне стало не по себе.
— Вот оружие, которое вы запрашивали. Мы всё подготовили, так что давайте приступим к обмену.
— Погодите.
Лигамал прервал еретика и, подозрительно сощурившись, создал в ладони парящую сферу света.
Яркий свет, разогнав густые тени, осветил пространство вокруг.
— Что-то здесь не так. Осмотрите территорию.
Лигамал медленно зашагал вглубь заброшенного здания.
Мы с Эльвареей, затаив дыхание, бесшумно отступили на шаг.
Источник света приближался всё ближе и ближе.
В тот самый миг, когда я уже решил, что нас раскроют, Эльварея подалась вперед, намереваясь выхватить меч.
Испугавшись, я поспешно схватил её за запястье и рывком потянул назад.
Она беззвучно ахнула и в итоге оказалась прижатой к моей груди.
— Что...
Ошеломленная на долю секунды, Эльварея нахмурилась и едва слышно прошептала:
— ...Что ты творишь?
— А вы что творите, глава комитета? Главное — собрать доказательства, помните?
— Я просто подумала, что лучше ударить первой, чем быть обнаруженной и потерять инициативу.
— Нас еще не заметили, так что давайте немного подождем. Я понимаю вашу злость, но, пожалуйста, успокойтесь.
— Я не злюсь...
Эльварея несколько раз открыла и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег.
Так и не придумав подходящего оправдания, она тихо вздохнула и высвободилась из моих объятий.
— Прошу прощения за эту постыдную сцену.
Она коротко склонила голову в знак извинения и вновь устремила взгляд на Лигамала.
К этому времени Лигамал приблизился к нам шагов на двадцать, подозрительно огляделся и, так ничего и не обнаружив, погасил сферу.
— ...Показалось, что ли?
Почесав затылок, Лигамал вернулся к поджидавшим его еретикам.
Он сдернул брезент, укрывавший тележку, осмотрел арсенал, а затем извлек из кармана какие-то бумаги.
— Всё подтверждено. Секретная информация, которую вы просили, здесь. Пока это лишь фрагментарные данные, но если мне удастся свергнуть студенческий совет, я обещаю предоставить больше.
— Отлично. Когда придет время, мы, со своей стороны, гарантируем куда более щедрую награду.
Еретик, принявший бумаги из рук Лигамала, зловеще ухмыльнулся.
Всё происходящее непрерывно фиксировала на камеру Ронаэль, устроившаяся на балках под потолком.
Поскольку доказательств было собрано предостаточно, настал мой черед действовать.
Я развеял теневую маскировку и, выйдя из укрытия, начал громко хлопать в ладоши, чтобы привлечь их внимание.
Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп...
Вздрогнув от звука аплодисментов, Лигамал и неверные резко обернулись в мою сторону.
Шок, застывший на их лицах, заставил меня невольно улыбнуться.
Лигамал первым взял себя в руки.
— Ты еще кто такой? И как, черт возьми, тебе удалось так спрятаться?!
— Это вас не касается. Раз уж вы пошли на должностное преступление, вам бы лучше явиться в студенческий совет с повинной.
Я искренне надеялся уладить всё мирным путем, чтобы никто не пострадал, но Лигамал, вместо того чтобы испугаться, лишь снисходительно усмехнулся.
— Явился сюда один, нацепил маску... Решил поиграть в героя? Ты пришел не по адресу.
— А по-моему, адрес самый что ни на есть верный...
От моего невозмутимого ответа на лбу Лигамала вздулась вена.
— Я не хотел никого убивать, но раз ты сам нарываешься — у меня нет выбора.
Лигамал протянул руку, в которой из пустоты мгновенно материализовалось копье.
Очевидно, он потерял всякий интерес к разговорам и бросился на меня с такой невероятной скоростью, что, казалось, летел, а не бежал.
Даже захоти я уклониться, спастись от досягаемости его острия казалось невозможным.
Не то чтобы я вообще собирался бежать.
Лязг!
Смертоносный выпад Лигамала, нацеленный мне прямо в грудь, был с легкостью заблокирован.
Это Эльварея, чья форменная куртка развевалась на ветру, перехватила его удар.
Глаза Лигамала расширились от изумления.
— ...Эльварея?
— Не смей произносить мое имя, грязный предатель.
Прорычала Эльварея, отбрасывая копье Лигамала в сторону.
Он, обливаясь потом, пошатнулся и резко обернулся.
— Эй, вы! Помогите... а?
Но еретики уже без сознания валялись на земле.
Посреди их тел с покрытым инеем клинком в руке стояла Ронаэль.
Она лениво зевнула с откровенно скучающим видом — жест, который был для нее невероятно типичным.
В этот миг лицо Лигамала исказилось: до него наконец дошло, зачем я устроил этот спектакль с аплодисментами.
Скорчившись от ярости, он легким прыжком разорвал дистанцию.
— Проклятье! Откуда произошла утечка? План был идеальным...!
Нервно бормоча себе под нос, Лигамал перехватил копье правой рукой и принял боевую стойку.
— Ладно! Так даже лучше! Я всегда хотел сразиться с тобой всерьез, Эльварея...
Не успел он договорить, как Эльварея исчезла, оставив после себя лишь размытый силуэт.
Лигамал попытался изготовиться к защите, но клинок девушки уже описал смертоносную дугу.
Вжииих...
Меч Эльвареи легко перерубил древко копья и замер в миллиметре от шеи Лигамала.
То, что она не перерезала ему глотку, стало проявлением её последней милости.
— Лигамал... Причина, по которой я никогда не демонстрировала свою истинную силу на наших спаррингах...
Багровые глаза Эльвареи полыхнули первобытным хищным огнем.
— ...заключалась в том, что я не хотела, чтобы мой любимый подчиненный страдал от горечи поражения.
— Эльварея...
Лигамал попытался что-то сказать, но Эльварея не дала ему такой возможности.
Бам! Она нанесла мощный удар ему под дых, а затем добавила ребром ладони по шее, отчего глаза Лигамала закатились.
Тух.
Грузное тело предателя рухнуло на холодный бетонный пол.
Эльварея изящно крутанула меч в воздухе и плавным движением отправила его в ножны.
Впечатленный столь безупречным исполнением, я шагнул к ней.
— Поразительно. Я и не думал, что всё закончится так быстро.
— Затяни я бой, и моя решимость могла бы пошатнуться. Я действовала с решимостью казнить Ма Су.
...Казнить Ма Су? Разве это не идиома из «Троецарствия»? А ведь если подумать, Эльварея и раньше щеголяла терминами из военной стратегии.
— Вы читали «Троецарствие»?
Спросил я из чистого любопытства, и глаза Эльвареи буквально загорелись, когда она резко обернулась ко мне.
— О, вам тоже знаком роман «Троецарствие» за авторством Ма До-до?
Я никак не ожидал, что «Троецарствие» существует в этом мире. Вероятно, здесь оно воспринимается как фэнтезийный роман наподобие «Властелина Колец», ведь реальных стран тут нет.
— Было бы невежеством не знать его. Да, я немного читал.
— У вас прекрасный литературный вкус! К слову, мое любимое царство — Вэй. А персонаж Цао Цао и вовсе завораживает. Его прозвище «Способный министр в мирное время и коварный герой в эпоху хаоса» тоже...
Цао Цао? Тот самый, что прославился привычкой уводить жен у своих подчиненных? Сильно сомневаюсь, что Эльварея восхищается им именно за эту черту.
Она что, всегда тараторит с такой скоростью?
Я уставился на неё со смесью искреннего удивления и непонимания, отчего девушка слегка смутилась и залилась румянцем.
— Кхм. Прошу прощения, я увлеклась пустяками. Как бы то ни было, поскольку твоя информация подтвердилась, и я, и дисциплинарный комитет позаботимся о том, чтобы ты получил достойную награду. Если тебе нужно что-то конкретное — только скажи.
— Могу я озвучить свою просьбу после практического занятия по боям один на один? Нам с Ронаэль пора выдвигаться, дуэль вот-вот начнется.
Эльварея понимающе кивнула, не возражая против такой отсрочки.
— Хорошо.
Слегка поклонившись, я снял маску и покинул здание в компании Ронаэль.
Она вскинула руку, показав знак «V», а я, не сдержав игривой улыбки, ответил ей тем же.
Вскоре после ухода Лео в заброшенное здание прибыл Скотти — глава журналистского клуба.
Он примчался сюда бегом, как только Эльварея связалась с ним.
— Матерь божья...
Скотти ахнул, окинув взглядом восьмерых поверженных еретиков и лежащего без сознания Лигамала — видного члена дисциплинарного комитета.
— Это же настоящая сенсация! Неужели вы справились со всем в одиночку?
Эльварея покачала головой.
— Мне помогали Ронаэль и еще один курсант. Без их содействия я бы не смогла провести эту облаву.
— А кто этот курсант?
— Он предпочел остаться инкогнито.
Сохранить анонимность после такого грандиозного подвига? Скотти недоверчиво покачал головой.
— Я и не думал, что в наше время еще остались столь выдающиеся личности. Большинство курсантов спят и видят, как бы выслужиться перед студенческим советом и отхватить должность потеплее.
— Этот курсант — достойный человек.
Эльварея мягко улыбнулась, вспоминая Лео, который без малейших колебаний пришел ей на помощь.
— Уверена, в будущем из него выйдет прекрасный муж для какой-нибудь счастливицы.
Это был самый невинный комплимент, но по спине Скотти почему-то пробежал странный холодок.
Почувствовав необъяснимую тревогу, он лишь неловко кивнул в ответ.
Выскочив из заброшенного здания, мы с Ронаэль со всех ног помчались к арене, где проходили практические занятия по ближнему бою, и чудом успели как раз вовремя.
Следуя за сотрудником, который отчаянно жестикулировал, призывая меня поторопиться, я влетел в зал ожидания для курсантов, даже не успев толком оглядеться.
Сотрудник сверился с часами и обеспокоенно произнес:
— Обычно мы всем наносим легкий грим, но поскольку времени в обрез, курсант Лео, вам придется выйти как есть. Удачи в бою!
Подбодрив меня напоследок, он закрыл дверь зала ожидания и поспешно удалился.
«Грим?..»
Мы же курсанты, а не какие-нибудь знаменитости, так что грим казался явным перебором. Размышляя об этом, я заметил огромный экран, установленный прямо в зале.
На него транслировался вид на арену сверху. Купольный стадион, способный вместить до двадцати тысяч человек, был забит до отказа — яблоку негде было упасть.
«В таком случае, мы и впрямь не хуже знаменитостей».
Я знал, что к курсантам Военной академии Святой Звезды приковано внимание всего мира, но до этого момента даже не подозревал о реальных масштабах.
Пока я в благоговении пялился на трибуны, картинка на экране сменилась. Камера выхватила стоящих друг напротив друга Ерию и Агниэля.
Красновато-коричневая земля арены была усеяна валунами и каменными столбами, но ни один из дуэлянтов, казалось, не собирался использовать рельеф в своих интересах. Они просто шли по прямой навстречу друг другу.
После короткого обмена репликами Агниэль сделал первый ход. Опустившись на одно колено и коснувшись земли, он призвал из пустоты шесть багровых колонн, которые с грохотом вонзились в грунт, словно железные колья.
«Демонические столбы».
Одна из коронных техник Агниэля; эти столбы формировали барьер, насылающий мощные зрительные и слуховые галлюцинации на любого, кто оказывался внутри. Иллюзии, создаваемые им, были неотличимы от реальности, загоняя жертву в ловушку, подобно мухе в паутине.
«Всё бы ничего, не окажись его противником Ерия…»
В том-то и проблема, что он выступал против Ерии — мага, повелевающего самим пространством. Какими бы сбивающими с толку ни были галлюцинации, физическое расположение багровых столбов оставалось неизменным.
Как и ожидалось, Ерия лишь раз взмахнула рукой и в мгновение ока срубила все шесть колонн. Она разрезала не сами столбы, а пространство, в котором они находились, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление.
По лбу Агниэля скатилась капля холодного пота. Он знал, что Ерия сильна, но явно не ожидал столь подавляющего превосходства.
Тем не менее, не желая сдаваться, он прошептал заклинание, и в его ладони вспыхнул алый свет. Когда сияние угасло, в его руке оказался лук, выкованный из крови Демонического Герцога.
Отпрыгнув назад, чтобы разорвать дистанцию, Агниэль продемонстрировал свою технику скоростной стрельбы. Багровые стрелы, летящие по совершенно разным траекториям, дождем обрушились на Ерию.
Любой другой маг развернул бы мана-щит или использовал пространственное перемещение для уклонения, но Ерии это было ни к чему. В подобных мерах просто не было нужды.
Внимательно следя за приближающимися снарядами и просчитывая их траектории, Ерия едва заметно шевельнула губами. Пространство на пути стрел исказилось, образуя пустоты, которые без следа поглотили атаки.
Эти черные дыры, похожие на зависшие в воздухе точки, сожрали стрелы, а затем вновь открылись уже за спиной Ерии.
Легким жестом Ерия направила вырвавшиеся из пустот стрелы обратно в Агниэля. Несмотря на сильный испуг, юноша сохранил самообладание, уклоняясь от снарядов один за другим и продолжая увеличивать дистанцию.
Пока Агниэль был занят уклонением от собственных же отраженных атак, Ерия спокойно прочла заклинание и подняла правую руку. Слишком поздно осознав угрозу, Агниэль развернул круговой мана-щит, но время было упущено.
Ерия небрежно сжала кулак, и со звоном раскалывающегося пространства мана-щит Агниэля разлетелся вдребезги.
И не только щит. Схватившись за солнечное сплетение и судорожно хватая ртом воздух от невидимого удара, Агниэль рухнул на колени, вцепившись пальцами в землю.
Почти одновременно с этим над ареной громко взревела сирена, возвещая об окончании боя. Дежурившие поблизости медики тут же бросились к Агниэлю.
Когда Проазен, выступавший в роли судьи, объявил Ерию победительницей, трибуны взорвались ликующими криками и аплодисментами, но я испытывал к Агниэлю лишь глубокую жалость.
«У него не было ни единого шанса».
Ерия, не просто гордость Военной академии Святой Звезды, но и девушка, которой суждено стать одной из сильнейших в мире, была противником не по зубам для Агниэля. То, что он продержался так долго, уже заслуживало похвалы.
Любой другой курсант проиграл бы в ту же секунду, как только их с Ерией взгляды встретились бы.
Картинка на экране вновь сменилась, и комментаторы, не в силах скрыть своего возбуждения, принялись разбирать техники и магические столкновения, сыпля заумными терминами.
Я смотрел на это равнодушно, слушая вполуха, когда дверь в зал ожидания внезапно открылась. Рефлекторно повернув голову, я встретился взглядом с Ерией, только что вернувшейся с арены.
Ерия, явно не ожидавшая меня здесь увидеть, на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. Одарив меня своим привычным неодобрительным взглядом, она тихо произнесла:
— Ты опоздал. Почему ты опоздал?
— А откуда ты знаешь, что я опоздал?..
— Тебя здесь не было, когда я выходила на арену. Твой бой следующий после моего.
— И то верно.
Крыть было нечем, поэтому я согласился, а Ерия тем временем подошла ближе. Эта внезапная близость показалась мне слегка навязчивой, так что я отступил на шаг, отчего девушка подозрительно нахмурилась.
— С кем ты встречался?
— ...Я что, обязан докладывать тебе о каждом своем шаге?
— Не хочешь говорить — не надо. Кажется, я и так знаю, кто это был.
Ерия сделала еще шаг навстречу и подняла руку, принявшись ощупывать мое тело. Что она творит? Испугавшись, я попытался отшатнуться, но путь к отступлению был отрезан.
За моей спиной Ерия возвела пространственный барьер.
— Не дергайся. Мне нужно кое-что проверить.
Как бы абсурдно это ни выглядело, Ерия с абсолютно невозмутимым лицом продолжила меня обыскивать. Каждый раз, когда её бледная рука касалась меня, я мысленно кричал.
Увидь нас кто-нибудь со стороны, легко мог бы всё неправильно понять, что привело бы к крайне неловкой ситуации. И как раз в тот момент, когда я уже собрался оттолкнуть её, она тихо пробормотала:
— Может, оно где-то глубже.
Ерия прижалась ко мне вплотную, прикоснувшись своей грудью к моей, и принялась шарить у меня по спине. От этого внезапного объятия мое лицо непроизвольно залилось краской.
— Ерия. Пожалуйста...
Я умолял её остановиться, до одури боясь, что в любой момент может зайти персонал и истолковать увиденное в совершенно ином свете, но Ерия, погруженная в свои мысли, пропустила мои слова мимо ушей.
Как только я окончательно решил, что просто обязан её оттолкнуть, Ерия, нащупав желаемое, отстранилась сама.
— Попался.
В руке она сжимала крошечное электронное устройство размером с флешку, обернутое в камуфляжную ткань. Не присмотрись я повнимательнее, даже не понял бы, что она держит.
— Это маячок. Наверняка эта женщина подцепила его на тебя.
— Эта женщина? Ты имеешь в виду главу дисциплинарного комитета?
Хрусь! Ерия без видимых усилий раздавила жучок и кивнула.
«Неужели…?»
Выходит, она подбросила его в тот момент, когда оказалась в моих объятиях? Но зачем? Пока я ломал над этим голову, Ерия свирепо зыркнула на меня и процедила:
— Эта женщина далеко не такая белая и пушистая, как ты думаешь. Так что не бегай за ней, как послушный щенок.
На мгновение я лишился дара речи от такого предупреждения. Я, конечно, был благодарен за помощь, но меня несколько обескуражило то, что она проигнорировала сам факт того, как беспардонно меня ощупывала.
— Ерия, —
позвал я.
— Если дело было только в этом, тебе стоило сказать мне заранее. Тогда мы бы избежали любых недопониманий и решили всё без лишних сцен.
— Недопониманий? Что ты имеешь в виду?..
Рот Ерии слегка приоткрылся. Полностью сосредоточенная на поиске и уничтожении жучка, она только сейчас, после моих слов, осознала, как всё это выглядело со стороны.
Она не просто облапала меня, а буквально стиснула в объятиях. Как только до неё это дошло, глаза Ерии в ужасе округлились.
Лицо девушки вспыхнуло пунцовым румянцем, и она начала прерывисто икать. Замерев на месте, словно сломанная кукла, она потупила взгляд и тихонько простонала.
— Ох...
Я впервые видел Ерию в таком смятении. С ней всё нормально? Пока я с тревогой рассматривал её, она пробормотала едва слышным голоском:
— Не пойми меня превратно. Я сделала это не... не ради этого...
Её голос слегка дрожал. Словно осознав, что дальнейшие оправдания лишь усугубят ситуацию, Ерия торопливо проскочила мимо меня и пулей вылетела из зала ожидания.
«Зря я, наверное, на неё наехал?..»
Я чувствовал легкий укол совести, но не жалел о сказанном — нельзя же позволять ей вести себя так безрассудно с другими.
— Курсант Лео, пожалуйста, пройдите на арену.
Как раз в этот момент из динамика в зале ожидания раздался голос сотрудника. Мой бой с Фасилианом должен был вот-вот начаться.
Пленив гиганта в первом акте и пройдя через изнурительные тренировки, Фасилиан наверняка стал куда сильнее, чем во времена наших старых спаррингов. От одной мысли об этом выходить на арену не хотелось совершенно, но отказаться от дуэли я не мог.
«Хотя мои шансы на победу и ничтожно малы...»
Пока не попробуешь — не узнаешь.
Лео, выйдя из зала ожидания, миновал короткий коридор и ступил на арену, где должна была состояться дуэль.
— Ваааааааа! —
Стоило ему лишь показаться, как с трибун обрушился оглушительный рев. Толпа, сгоравшая от нетерпения, взорвалась приветственными криками — ведь перед ними предстал лучший курсант Военной академии Святой Звезды.
Однако для самого Лео это беспрецедентное внимание, с которым он никогда прежде не сталкивался, стало тяжким бременем. И хотя ему отчаянно хотелось всё бросить и уйти домой, он понимал, что пути назад нет.
«Слишком много глаз приковано ко мне».
Двадцатитысячная аудитория плюс прямая трансляция... Последствия отказа лучшего курсанта от боя до его начала были бы катастрофическими. Одна только мысль о бесконечных допросах и осуждении со всех сторон приводила в ужас. Он знал, что просто не вынесет этого. Уж лучше проиграть, но показать при этом боевой дух.
Так что цель Лео сводилась к простой формуле: «проиграть, но красиво». С этой мыслью он сделал шаг вперед, глядя на Фасилиана, приближающегося с противоположной стороны арены.
Фасилиан, с его зализанными назад волосами и фирменным свирепым взглядом, кровожадно оскалился. Проведя все дни вплоть до дуэли в непрерывных тренировках и планировании стратегии, он буквально лучился уверенностью.
— Рад встрече, придурок. Сегодня мы поставим точку.
Лео слышал слово «придурок» так часто, что оно уже воспринималось скорее как прозвище, нежели как оскорбление. Пока он молчал, Проазен поднялся с судейского кресла.
— Если оба готовы, мы начнем практический бой. Правила предельно просты: побеждает тот, кто выведет из строя своего оппонента.
Проазен перевел взгляд с Лео на Фасилиана и продолжил:
— Если в какой-то момент вы решите, что больше не можете продолжать бой, достаньте платок, который вам выдали в зале ожидания, и бросьте его. Это будет засчитано как сдача, и поединок будет немедленно остановлен. Всем всё ясно?
Лео и Фасилиан, не сводя друг с друга враждебных взглядов, коротко кивнули. Убедившись в этом, Проазен поднес свисток к губам и дал короткий сигнал. Бой начался.
Свисток едва успел затихнуть, а Фасилиан уже раскрыл гримуар и активировал частичное окаменение. Лео, опасаясь очередного мгновенного рывка, приготовился отразить атаку, но её не последовало.
Фасилиан, покрыв каменной броней лишь правую руку, с яростным криком ударил кулаком по земле. Почва пошла трещинами, и град каменных осколков полетел в сторону Лео. Будучи готовым к подобному сценарию, Лео применил магию рассеивания, уничтожив все летящие в него снаряды.
Этот прием, когда-то казавшийся невозможным, теперь давался ему легко благодаря возросшему контролю над маной. Его палочка также усиливала магическую мощь, что делало эту битву на истощение выгодной именно для Лео. Если Фасилиан выдохнется первым, появится шанс на победу.
Однако что-то здесь было не так. Прекрасно видя, что атака осколками не работает, Фасилиан упрямо продолжал колотить по земле, раз за разом направляя каменный град в Лео.
Разрушая летящие снаряды и анализируя действия противника, Лео наконец разгадал его замысел и нахмурился. С каждым ударом о землю поднимались клубы пыли, всё больше скрывая фигуру Фасилиана.
В тот самый миг, когда Лео осознал это, звуки ударов стихли. А вместе с ними исчез и силуэт Фасилиана.
Сквозь густую пыльную завесу Лео не мог понять, откуда последует атака. Внезапно уловив движение справа, он резко обернулся.
Фасилиан, взмыв в воздух с занесенной для удара правой рукой, летел прямо на него. Понимая, что прямого попадания ему не пережить, Лео мгновенно скастовал пространственный сдвиг.
Бум! Кулак Фасилиана врезался в то самое место, где секунду назад стоял Лео, пробив в земле кратер. Сквозь клубы пыли Фасилиан медленно поднялся на ноги и недовольно скривился.
— И что это было? —
в его голосе клокотала ярость.
— Где та магия, которую ты показал в старом холле? Решил побегать от меня, потому что считаешь слабаком?!
Прячась за ближайшей колонной и пытаясь отдышаться, Лео лишь нахмурился.
«Это была вообще не моя магия, придурок».
То, что его оценивали и недооценивали на основе заклинания, которого он никогда не применял, раздражало, но в то же время играло ему на руку.
«Если он выйдет из себя и истратит все силы, я смогу сковать его теневыми путами».
Условием победы было выведение из строя, а не убийство. Если удастся связать обессиленного Фасилиана, можно будет рассчитывать на победу по решению судьи.
«Но пока что...»
В приоритете было оставаться в укрытии. Лео дематериализовал свой текущий гримуар и призвал Гримуар Огненного Демона.
Узнай кто-нибудь, что он владеет двумя гримуарами — поднялась бы невообразимая шумиха. Поэтому он предусмотрительно изменил обложку Гримуара Огненного Демона так, чтобы она в точности копировала ту книгу, которую он приобрел в лавке Крута. Для зрителей всё выглядело так, будто он просто спрятал гримуар и тут же достал его снова.
«Магия, которую использовал лидер Луны Огненных Демонов...»
Поскольку об этом знали лишь трое силовиков секты, никаких ограничений на её использование не было. Глубоко вдохнув, Лео прочел заклинание и плавно погрузился в тени.
— Так и будешь прятаться и наблюдать из-за угла?
Не сумев обнаружить Лео, Фасилиан презрительно фыркнул, но вскоре его лицо посуровело, исказившись от гнева из-за того, что противник избегает прямого столкновения.
— Отлично. Раз уж ты решил шкериться, как крыса по углам, я просто снесу все крысиные норы к чертовой матери.
Полностью покрывшись каменной броней, Фасилиан бросился к ближайшей колонне и со всей силы обрушил на неё удар. Бум! От одного лишь попадания колонна рухнула, подняв столб пыли.
«Он что, совсем спятил?..»
Лео лишь мысленно покрутил пальцем у виска, поражаясь примитивности плана: уничтожить все укрытия просто потому, что не можешь засечь магический след противника.
И всё же, если Фасилиан продолжит так бездарно транжирить ману, победа будет у Лео в кармане. Прислонившись к уцелевшей колонне и скрестив руки на груди, он слушал, как по всей арене с грохотом рушатся каменные столбы.
Спустя какое-то время пыль от разрушенных колонн заволокла всю арену. Видимость упала практически до нуля, но ведь это играло против самого Фасилиана в равной степени.
— Где ты прячешься, Лео?!
Разнеся уже с десяток колонн, Фасилиан тяжело зашагал в ту сторону, где прятался Лео. Его лицо, то и дело выныривающее из клубов пыли, было искажено гримасой напряжения, а дыхание стало прерывистым.
Расценив это как идеальную возможность, Лео решил, что время пришло, и рывком выскочил из-за укрытия.
— Связать его.
Повинуясь приказу, из тени Фасилиана одновременно вырвались десятки черных рук. Они цепко обхватили руки, ноги, торс и шею противника, намертво стягивая его.
— Кхх!
Фасилиан задохнулся и пошатнулся, но всё же попытался устоять на ногах. Однако это был лишь вопрос времени — черные руки продолжали вытягиваться из тени, всё плотнее обвивая его тело.
— И это... твой козырь? Жалкое зрелище, я ждал большего.
Однако, вопреки ожиданиям, Фасилиан не выглядел испуганным или растерянным. Напротив, на его губах играла самодовольная усмешка, словно он с трудом сдерживал смех. Лео нахмурился: интуиция вопила о том, что что-то здесь не так.
— Не думай, что ты единственный, кто умеет планировать наперед. Знаешь, сколько сил я вложил в подготовку к этому дню? И всё ради того, чтобы раздавить тебя.
Пока Фасилиан насмехался над ним, пыль начала оседать. И в этот момент Лео заметил неладное.
«...Они исчезли».
Обломки разрушенных колонн, которые должны были усеивать всю арену, испарились без следа. Будто кто-то старательно прибрался.
«И... тени?»
Сконцентрировав всё внимание на Фасилиане, Лео с запозданием осознал, что значительная часть земли вокруг погрузилась в тень. Почувствовав, как по спине пробежал ледяной холод, он медленно поднял голову и обреченно выдохнул.
Абсолютная техника семьи Блетта — «Конвергентная Каменная Атака».
Обломки рухнувших колонн собрались высоко в воздухе и спрессовались в исполинский валун, способный накрыть добрую половину арены. Пусть форма и не была идеальной, но этого хватало для воссоздания техники, что не могло не поразить Лео.
«Конвергентная Каменная Атака — это заклинание, которое по сюжету изучают лишь во второй половине Второго Акта...»
То, что Фасилиан смог освоить столь высокоуровневую магию так рано, лишь доказывало, насколько упорно он тренировался. Но сейчас Лео было не до восхищений.
«Фасилиан не осознает всей разрушительной мощи этого заклинания».
Как только этот циклопический валун рухнет на землю, он разлетится на куски, и град смертоносных осколков обрушится на зрительские трибуны. Те, кто владеет магией, или сами курсанты, возможно, и сумеют защититься, но что будет с остальными?
Риск массовых жертв был критически высок. Проазен, судя по всему, тоже это понял и начал отчаянно свистеть, требуя остановить бой, но обезумевшего Фасилиана было уже не унять.
— Сгинь под этой глыбой, Лео! —
маниакально заорал Фасилиан, и гигантский валун устремился вниз.
Увидев это, Лео инстинктивно сменил гримуар и распахнул его.
«С моим нынешним уровнем я не смогу нейтрализовать Конвергентную Каменную Атаку. Но...»
Описание его уникальной особенности, «Помощи Неверного», гласило, что он может использовать заклинания более высокого порядка, если его тело способно выдержать колоссальную физическую нагрузку. Он понятия не имел, насколько сильной будет отдача, и это пугало, но иного выхода не оставалось.
Почти на одних рефлексах Лео выкрикнул заклинание высшего порядка, и в тот же миг из гримуара вырвался ослепительный сноп света. Магия активировалась мгновенно.
БДЫЩ—!
Волна чудовищной силы ударила из самого центра валуна, пронесшись по арене и трибунам. В эпицентре ураганного ветра Конвергентная Каменная Атака разлетелась вдребезги с оглушительным грохотом.
Нет, она не просто разрушилась — она была аннигилирована. Исполинский валун обратился в пыль и развеялся во все стороны от одного-единственного заклинания Лео, словно вся его масса разом превратилась в пепел.
Казалось, сама структура камня была сожжена дотла. Прищурившись, Лео захлопнул гримуар после сотворения этого поистине чудовищного заклинания.
«Ах... чёрт».
Тело горело адским пламенем, словно кто-то пустил по венам расплавленный свинец. Просто стоять на ногах и то было невыносимо больно, отчего Лео болезненно скривился. Внутренности будто скрутило в тугой узел.
Разумеется, Фасилиан, не подозревавший о мучениях противника, решил, что Лео испепеляет его взглядом. Ему показалось, что Лео — этот выскочка, посмевший бросить ему вызов — был по-настоящему в ярости.
«Мне не победить...»
Лицо Фасилиана медленно исказилось гримасой отчаяния. Магия, которую он доводил до совершенства целую неделю изнурительных тренировок, была стерта в порошок одним щелчком пальцев Лео.
Даже его сильнейший козырь не оставил на этом монстре ни единой царапины. Вот насколько колоссальной была пропасть между ними.
Силы покинули Фасилиана, и он выронил свой гримуар. Словно ребенок, столкнувшийся с разъяренным хищником, он замер, парализованный первобытным ужасом.
«Отец...»
Его отец, наблюдавший за боем с трибун, несомненно, будет разочарован этой чередой поражений и просто уйдет. От этой мысли на глаза Фасилиана навернулись слезы.
Но бой есть бой. Нельзя устраивать истерику, когда исход очевиден. И в тот самый момент, когда Фасилиан уже готов был смиренно признать свое поражение, Лео достал платок и бросил его на землю.
— ...Что?
Не только Фасилиан, но и вся аудитория замерла в недоумении. Никто не мог взять в толк: зачем сдаваться, когда победа уже у тебя в кармане?
Однако Лео, вместо того чтобы хоть как-то объясниться, лишь поморщился от боли и молча направился к выходу. Этот не поддающийся логике поступок лишил дара речи как зрителей, так и комментаторов.
Фасилиана объявили победителем, но на арене царила гробовая тишина: ни единого радостного крика, ни жидких аплодисментов. Толпа просто не знала, как реагировать на этот абсурд.
Им оставалось лишь молча наблюдать, как курсант Лео покидает арену. Люди пребывали в таком глубоком шоке, словно заключили негласный пакт о молчании.
Завершив спарринг, Фасилиан, которому больше незачем было оставаться на арене, также вернулся в зал ожидания. Стоило ему войти с ошеломленным видом, как его с сияющей улыбкой встретил Аленох.
— Господин Фасилиан!
Это был тот самый парень, которого он встретил в старом здании академии. И хотя Фасилиан прекрасно видел, что Аленох лишь виляет хвостом и льстит, он держал его при себе, зная, что в глубине души тот не так уж и плох.
— Вы наконец-то задали этому Лео хорошую трепку! Как и ожидалось, у этого идиота не было ни единого шанса против вас, господин Фасилиан!
Глядя на заливающегося смехом и рассыпающегося в похвалах Аленоха, Фасилиан хмуро сдвинул брови. Почему-то эти слова не приносили никакой радости. В любой другой ситуации он бы лишь надменно пожал плечами и упивался лестью, но сейчас ему было совершенно не до этого. Скрипнув зубами, Фасилиан впился взглядом в приспешника.
— Идиот здесь не Лео, а ты. Ты правда думаешь, что я победил?
От столь сурового тона Аленох мигом поджал хвост.
— Г-господин Фасилиан...
Испуганный Аленох выглядел так, будто вот-вот расплачется, но Фасилиан лишь открыто цокнул языком и прошел вглубь зала. Он уже по привычке собирался окликнуть дворецкого, но в замешательстве склонил голову набок.
— ...Что за черт? Куда подевался старик?
— О, если вы о вашем дворецком, то он покинул зал ожидания сразу же, как только завершился матч.
— Ушел еще до моего возвращения? Старик?
— Да. Он выглядел неважно; может, у него прихватило живот?
Прихватило живот? Быть того не может. Дворецкий Хахилон был из тех людей, кто всегда докладывал о своем уходе, насколько бы экстренной ни была ситуация. Исчезнуть без единого слова сразу после боя? Фасилиан, знавший Хахилона с малых лет, совершенно не понимал подобного поведения. И хотя это казалось странным, сейчас ему было не до того. Со вздохом опустившись в кресло, Фасилиан глубоко задумался.
«Почему этот парень сдался?..»
Фасилиан отказывался понимать, с чего бы Лео уступать победу, когда та уже была у него в кармане. Какой прок от добровольной сдачи? И тем не менее, Лео выбросил белый флаг, словно заявляя, что этот бой ему наскучил. От мысли, что над ним просто поиздевались, в груди Фасилиана вновь закипела ярость. Нахмурившись и закрыв глаза, он вспомнил тот миг, когда Лео играючи развеял его абсолютную атаку. Образ Лео, в одиночестве стоящего посреди арены, где словно лепестки кружился пепел, и спокойно закрывающего свой гримуар, намертво врезался в память. Сколько бы он ни гнал от себя эти мысли, картина оставалась кристально ясной.
Гнев, поднимающийся из самых глубин сердца, смешался с легким уколом стыда. Чувство, растекающееся в груди, словно краска по холсту, в конечном итоге оказалось самым настоящим восхищением. Эта слабая, но отчетливая эмоция приводила Фасилиана в полное смятение. Заметив, как дрожит его рука, он изо всех сил стиснул кулак.
«Ублюдок...»
На какое-то мгновение Фасилиан поймал себя на мысли, что Лео выглядел чертовски круто.
В VVIP-ложе купольного стадиона Сесилия, от начала и до конца наблюдавшая за поединком Лео и Фасилиана, скрыла усмешку.
— Редкий экземпляр.
Выйдя против Фасилиана, Лео привлек внимание Сесилии одной весьма любопытной деталью.
«Проклятие».
К телу Лео прицепились остаточные следы духа, жадно вытягивающего его ману. Для обывателей это оставалось невидимым, но обмануть взор столь великого мага, как Сесилия, было невозможно. Поначалу, заметив это, она решила, что вопреки всем слухам Лео не представляет из себя ничего особенного. Тот, кто даже не заметил пожирающего его ману духа, по определению не мог обладать выдающимся мастерством.
Однако уже в следующее мгновение Сесилии пришлось взять свои слова назад. Даже в условиях явного истощения магического резерва, Лео без видимых усилий применил магию высшего порядка и покинул арену.
«Дело не в том, что он не заметил духа».
Он всё прекрасно знал, но позволил ему остаться. И причина для подобного могла быть только одна.
«Он хотел растянуть удовольствие от боя».
Накладывать на себя искусственные ограничения в бою с заведомо более слабым противником — практика довольно распространенная. Сама Сесилия не раз прибегала к подобным методам во время обучения своих учеников.
Однако для Борбеса вся эта череда событий от начала и до конца выглядела полнейшей бессмыслицей. Тяжело сглотнув и поправив монокль, декан ошарашенно произнес:
— Что... что, черт возьми, это было?..
Сидя в соседнем кресле, Борбес повернулся к Сесилии, которая не сводила взгляда с опустевшей арены.
— Я ничего не понимаю. Победа уже была у Лео в кармане, так зачем он сдался?
Как и ожидалось, постичь подобное для обычного человека было за гранью возможного. Неспешно потягивая банановое молоко, Сесилия медленно заговорила:
— Он потерял интерес.
— ...Потерял интерес?
— Именно. Этого мальца с самого начала не прельщала слава победителя. Должно быть, он считает признание со стороны обывателей совершенно никчемным.
Обывателей? Да как можно называть руководство всемирно известной Военной академии Святой Звезды обывателями? И хотя Борбесу это казалось полным абсурдом, спорить он не стал. Сесилия трактовала поступки Лео исключительно через призму собственного мировосприятия.
— Если Лео что-то и интересовало, так это лишь курсант по имени Фасилиан. Наверняка ему просто захотелось потешить щенка, который скалил зубы, не зная своего места.
Своего рода развлечение. Абсолютная сила, предающаяся жестокой и эгоистичной забаве со слабаком, ползающим у её ног.
— Но щенок, с которым он играл, перешел черту. Ослепленный жаждой победы, Фасилиан применил тайное искусство семьи Блетта, совершенно не задумываясь о потенциальной угрозе для зрителей.
Фасилиан, скорее всего, и правда не осознавал, какой опасности подвергает трибуны. Он просто обезумел от желания победить и пустил в ход сильнейшую магию из своего арсенала.
Однако в глазах Сесилии именно этот факт и вывел Лео из себя. С точки зрения Лео, Фасилиан оказался бестолковым новичком, который даже не понимал разрушительной мощи собственной магии.
— Как только Лео почувствовал, что Фасилиан больше не стоит его внимания, он закончил игру. Какой смысл продолжать бой, если он перестал приносить удовольствие?
Это было запредельно высокомерно, но в то же время такое поведение вполне соответствовало его навыкам. Став свидетельницей подобного зрелища, Сесилия едва заметно улыбнулась.
— Ты не ошибся. Он действительно не обычный курсант.
— ...Что вы имеете в виду под «не обычным»?
— Он — нечто, скрывающее свою истинную природу. Монстр в человеческом обличье.
От столь категоричного заявления Архимага лицо Борбеса смертельно побледнело. Сесилия же, словно находя всё это забавным, тихо рассмеялась и поднялась с кресла.
— Это не догадки и не предположения, Борбес. Это абсолютная уверенность, основанная на моем колоссальном опыте и знаниях.
Сесилия медленно подошла к панорамному стеклу. В её легких, едва касающихся пола шагах сквозила неуловимая радость.
Тем временем Борбес пребывал в неподдельном ужасе. Сама мысль о том, что в стенах академии свободно разгуливает таинственное существо, чью силу признает даже Архимаг, леденила кровь.
— Борбес, магия, которую продемонстрировал этот юнец, бесконечно далека от уровня курсанта.
Остановившись у стекла, Сесилия посмотрела вниз на арену и продолжила:
— Безупречность его магии достигла своего пика. Это уровень мастера, посвятившего изучению данной ветви не один десяток лет. Простому студенту никогда не достичь подобной филигранности.
Каким бы гениальным ни был маг, если он не овладел техникой в совершенстве, в его плетении обязательно обнаружатся изъяны. Точно так же, как в неполноценной Конвергентной Каменную Атаке Фасилиана.
Однако в заклинании Лео, уничтожившем технику Фасилиана, не было ни единого слабого места. Чем пристальнее пытаешься найти в нем изъян, тем яснее осознаешь всю степень его совершенства.
— В таком случае...
Борбес заставил свое дрожащее тело подняться и подошел к Сесилии. Встав у неё за спиной, он глубоко вдохнул, прежде чем заговорить.
— Кто же тогда такой этот Лео на самом деле?
— Есть пара догадок, но сейчас трудно сказать наверняка. Пожалуй, мне придется встретиться с ним и поговорить лично.
— ...Л-лично встретиться?
Случай, когда Архимаг удостаивал личной аудиенции простого курсанта, был воистину беспрецедентным. Даже Проазен, в свое время пользовавшийся благосклонностью Сесилии, смог встретиться с ней лишь после выпуска.
Как ни парадоксально, это означало лишь одно: Лео всерьез её заинтриговал. Облизнув губы и мысленно возвращаясь к увиденной магии, Сесилия блеснула глазами, предвкушая развлечение.
— Именно. Возможно...
Глаза Сесилии мягко сощурились, когда она через плечо взглянула на Борбеса.
— Он может оказаться из той же породы, что и я.
Тем временем в уборной зала ожидания Лео, согнувшись пополам над унитазом, выблевывал всё, что съел за день. После продолжительных и мучительных позывов он наконец-то поднял голову и нажал на кнопку смыва.
«Фух, вроде полегчало...»
Сначала его тело будто охватило пламенем, а затем желудок скрутило так сильно, что ему пришлось пулей лететь в туалет при зале ожидания. Побочные эффекты оказались куда хуже, чем он мог себе представить. Пережив эту агонию, Лео твердо решил больше никогда не доводить ситуацию до необходимости использовать заклинания высшего порядка.
«И всё же...»
На душе было спокойно от осознания того, что он выполнил свою задачу: «проиграть, но красиво». Немного отдышавшись, Лео попытался подняться на ноги, но внезапно замер как вкопанный.
[Вы получили титул «Признанный Архимагом».]
Прямо перед его глазами возникло совершенно необъяснимое системное уведомление.
«...Я получил признание Архимага?»
Не зная, как реагировать на столь неожиданное уведомление, Лео в растерянности уставился на парящее перед ним системное окно. Спустя мгновение он медленно поднялся на ноги.
«Неужели это из-за магии высшего порядка, которую я применил на арене? Но одного этого вряд ли достаточно, чтобы заслужить признание самого Архимага».
Сколько бы он ни ломал над этим голову, ответа не находилось. Еще больше сбивало с толку то, что Архимаг лично почтила своим присутствием какую-то студенческую арену.
[Архимаг Сесилия, Противница Апокалипсиса.]
Она — существо, выходящее за рамки человеческого понимания, непререкаемая вершина среди всех магов этого мира. Не будь она скована оковами мироздания, она могла бы в одиночку противостоять всем врагам человечества.
Множество магов, завороженных её колоссальной силой, сочли за величайшую честь присоединиться к её башне. Континентальное магическое сообщество оказывает ей всецелую поддержку, и лишь аристократы Небесного Острова не склоняют перед ней головы.
Среди всех светил она сияет ярче всех, подобно пылающему солнцу. С какой стати столь великой фигуре являться на заурядную боевую тренировку в Военную академию Святой Звезды?
«В игре Сесилия появлялась лишь на поздних этапах сюжета».
Лео почувствовал странный укол тревоги, но сейчас у него не было никакой возможности узнать больше. Решив для начала привести себя в порядок, он вышел из кабинки и подошел к раковине. Тщательно намылив и вымыв руки, он прополоскал рот, вытер губы тыльной стороной ладони и только после этого взглянул в зеркало.
Он заметил, что его взгляд стал острее обычного — скорее всего, из-за физического истощения. Ему вспомнилось, как кто-то говорил: когда тело выжато досуха, а нервы на пределе, это неизбежно отражается на внешности. Похоже, так оно и было.
Со вздохом разглядывая свое осунувшееся лицо, Лео открыл окно статуса. Он не планировал этого делать, но получение нового достижения было веским поводом проверить характеристики.
————————————————————-
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 5
Сила: 5
Ловкость: 4
Мастерство: 18
Доминирование: 27
Особенности: Помощь Неверного, Глаза, Читающие Магию
Достижение Туториала: [Подавляющая Разница в Силе]
Достижение 1 Акта: [Я Же Сказал, Что Я Твой Хозяин]
Достижение 1 Акта: [Скрытая История: Ревера]
Достижение События: [Признанный Архимагом]
Описание: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем больше заклинаний из захваченного гримуара можно применить. Заклинания высшего порядка можно использовать вне зависимости от показателя доминирования, однако это влечет за собой побочные физические эффекты.
————————————————————-
Как и ожидалось, показатель доминирования вырос на четыре пункта. Прибавка была не то чтобы колоссальной, но для случайно полученного достижения — грех жаловаться.
«К тому же...»
Остальные характеристики тоже подросли, пусть и незначительно. Здоровье, ловкость и мастерство увеличились на одну единицу.
«Повышение всех характеристик, кроме доминирования, вероятно, не связано с достижением».
Куда логичнее было списать этот рост на его недавние тренировки и бои, отражающие естественное развитие физических и магических способностей.
«А почему выросло мастерство? Возможно, из-за того, что я стал увереннее применять магию».
Пока Лео размышлял над этим, в уборную внезапно ворвался Хахилон — тот самый дворецкий, который куда-то умчался сразу после окончания дуэли. Увидев Лео, Хахилон, тяжело дыша, как загнанный зверь, уставился на него. Бешено колотящееся сердце и лихорадочно путающиеся мысли заставили его переосмыслить всю ситуацию.
«Я наложил проклятие... но этот курсант использовал магию без малейших колебаний».
Хахилон совершенно точно получил сообщение от темного мага Верительты, подтверждающее успешное завершение ритуала. Оно пришло сразу же после того, как маг закончил читать заклинание. И хотя позже Хахилон пытался перезвонить, но не получил ответа, он не стал настаивать, чтобы не навлекать на себя лишних проблем.
В какой-то момент Лео выглядел самодовольным, явно полагая, что одержит безоговорочную победу, но, выйдя на арену, он виртуозно применял магию даже в состоянии сильного истощения. А уж когда под конец боя Лео в пух и прах разнес Конвергентную Каменную Атаку Фасилиана, Хахилон и вовсе почувствовал, как душа уходит в пятки.
«Я недооценил его. Этот курсант оказался куда большим монстром, чем я предполагал...»
Маны, которую высосал проклятый дух, оказалось недостаточно, чтобы остановить Лео. Потрясенный этим открытием, Хахилон был окончательно выбит из колеи, когда увидел, как юноша хладнокровно сдает бой, в котором уже фактически одержал победу.
«Кажется, он всё знает о нашем положении».
Презрительное выражение лица Лео, обращенное к Фасилиану, казалось, кричало: «Тебе и правда нужна столь позорная победа?» По крайней мере, именно так это выглядело в глазах Хахилона. Пронзительный взгляд юноши, словно видящий его насквозь, наполнил дворецкого невыносимым чувством вины и первобытным страхом.
Он ясно осознал, что, сделав Лео своим врагом, подвергнет Фасилиана смертельной опасности, что в конечном итоге бросит несмываемое пятно на репутацию семьи Блетта, которой он преданно служил.
«Я должен найти способ вымолить прощение...»
Но ни единого стоящего оправдания на ум не приходило. Пока Хахилон мялся в нерешительности, не зная, как подступиться, Лео нахмурился.
«И как вообще повышать выносливость? Не то чтобы мне так уж была нужна эта характеристика, но...»
Лео всего лишь задумчиво разглядывал свое окно статуса, но Хахилону показалось, будто юноша давно заметил его через зеркало и теперь давит на него своим тяжелым молчанием.
«Даже не пытайся оправдываться».
В воспаленном сознании Хахилона взгляд Лео отчетливо транслировал именно эту мысль. Впав в абсолютную панику, дворецкий рухнул на колени и простерся ниц на холодном кафельном полу.
— Мне искренне жаль! Я совершил непростительный грех!
Вздрогнув от внезапного вопля, Лео поспешно закрыл окно статуса. Обернувшись, он увидел старика во фраке, бьющего поклоны у его ног.
«...Это еще что за новости?»
Сбитый с толку Лео молча посмотрел на него сверху вниз. Старик, едва сдерживая слезы, продолжил истово каяться:
— Если вы прикажете мне умереть, я покончу с собой до завтрашнего утра! Но ни молодой господин Фасилиан, ни глава семьи ничего об этом не знают! Это было исключительно мое личное решение, поэтому прошу, обрушьте свой гнев только на меня!
Это внезапное признание окончательно сбило Лео с толку; он понятия не имел, как на это реагировать.
«Постойте-ка. Этот голос...»
Разве это не Хахилон, дворецкий из особняка Фасилиана? Узнав старческий тембр, Лео наконец-то понял, кто перед ним распинается.
— Эм-м...
Неловко почесав щеку, Лео дружелюбно улыбнулся и произнес:
— Я понятия не имею, что вообще происходит, но со мной всё в порядке, так что не могли бы вы встать?
— Я не могу! Учитывая, какой ущерб понес курсант Лео, это старое тело готово вынести любые муки! Поэтому умоляю, свершите свое наказание!
— Наказание?.. А что именно вы мне сделали?
Этот невинный вопрос, который, как казалось Хахилону, Лео задал, прекрасно зная ответ, вынудил его еще раз озвучить свое преступление. Дворецкий до крови прикусил губу и ответил:
— Я... насылал на вас проклятия, курсант Лео.
— Проклятия?
Лео недоуменно моргнул. Прийти и валяться в ногах лишь из-за того, что ты тайком кого-то ругал за глаза и осыпал проклятиями, казалось до смешного инфантильным.
— Право, всё нормально. Можете идти. Я не обращаю внимания на подобные пустяки.
— Вы имеете в виду...
Медленно подняв голову, пролепетал Хахилон с ошарашенным видом.
— Вы хотите сказать, что прощаете меня?
Прощаю? Похоже, Хахилону просто требовалось четкое подтверждение, поэтому Лео снисходительно кивнул. Дворецкий, закусив губу, тихо зарыдал.
— Какое безграничное великодушие... Благодарю вас. Искренне благодарю. Я никогда не забуду милость, которую вы мне оказали, милость, глубокую, как само море.
Он что, реально плачет? Лео, испытывая весьма смешанные чувства, молча наблюдал, как Хахилон утирает слезы платком и с трудом поднимается на ноги.
— Я доложу господину как о своем проступке, так и о вашем великодушии, курсант Лео. И еще раз приношу свои глубочайшие извинения.
Отвесив низкий поклон, Хахилон развернулся и покинул уборную. Проводив его взглядом, полным неверия и легкого раздражения, Лео покачал головой и выудил из кармана смартфон.
«Матч окончен, так что...»
Пришло время связаться с Эльвареей, главой дисциплинарного комитета, и потребовать законную награду за помощь.
Некоторое время спустя Хахилон вернулся в особняк и немедленно отправился на аудиенцию к своему господину, Обинису. Он застал его в саду за подрезкой живой изгороди. Облаченный в роскошные золотые одежды, Обинис неспешно подравнивал самшитовые кусты, высаженные между золотыми статуями, стоящими на равном расстоянии друг от друга.
Подойдя к Обинису, Хахилон преклонил колено и сознался во всех своих прегрешениях. Внимательно выслушав его исповедь, глава семьи едва заметно улыбнулся.
— Я тоже смотрел дуэль. Как я мог пропустить бой собственного внука? Действительно, как ты и сказал, тот, кто продемонстрировал столь подавляющую магию, просто не мог не заметить присутствия духа.
И всё же он притворился несведущим и прощупал Хахилона.
— А что именно вы мне сделали?
Обинис размышлял над истинным смыслом слов Лео, продолжая с улыбкой стричь непослушные ветки.
— Глупец. Этот вопрос был задан вовсе не для того, чтобы заставить тебя раскаяться в содеянном.
— Что вы имеете в виду?..
— Тц-тц. Это было своего рода изящное предложение забыть об ошибке, допущенной семьей Блетта.
Семья Блетта наняла темного мага для наложения проклятия ради победы в официальном турнире. Выплыви это наружу — и на них бы ополчились со всех сторон. Будучи лидерами крупного магического конгломерата, они и без того нажили немало врагов, а подобный скандал окончательно взорвал бы их репутацию.
Однако Лео предпочел простить и забыть направленный на него злой умысел. Это был поразительно хладнокровный и гибкий политический ход.
— В таком случае мы обязаны подготовить подобающий подарок. Мы не можем отмолчаться после того, как дважды удостоились подобной милости. Итак, что бы подошло?..
Напевая под нос какую-то мелодию, Обинис срезал очередную ветку и внезапно произнес:
— Да, это будет в самый раз. Принеси Эликсир Сотни Лотосов из моего личного хранилища.
Глаза Хахилона расширились от потрясения.
— Эликсир Сотни Лотосов?..
Хахилон прекрасно знал, что Эликсир Сотни Лотосов — это величайшее зелье, созданное путем перетирания плодов Мирового Древа, созревающих раз в сто лет, и бережно очищенное лепестками белого лотоса. Оно было не просто бесценным; это было то, что невозможно купить ни за какие деньги. Решение преподнести столь великое сокровище в качестве дара лишило дворецкого дара речи.
— Господин, не слишком ли чрезмерным будет отдать Эликсир Сотни Лотосов?..
— Чрезмерным?
Обинис тихо рассмеялся, ласково поглаживая листья самшита.
— Я уже отплатил черной неблагодарностью за доброту Лео, и не по своей воле, а из-за твоих выходок. Чтобы вернуть его расположение, необходимо принести равноценную жертву.
Тот, кто завоевывает расположение, обретает и таланты. Обинис, неукоснительно следуя этой логике мироздания, был готов без колебаний расстаться даже с Эликсиром Сотни Лотосов.
— А теперь давай обсудим твое наказание.
Атмосфера в саду резко изменилась, когда магическая энергия в воздухе пришла в неистовое движение. Почувствовав эти убийственные колебания, Хахилон непроизвольно вжался лицом в землю.
— Я много думал, пока стриг этот самшит. Убить тебя или пощадить. Мне хочется прикончить тебя прямо здесь и сейчас, но ряд соображений заставляет меня медлить.
Голос Обиниса оставался таким же ласковым, но его аура становилась всё более свирепой.
— Во-первых, ты долгие годы преданно служил нашей семье. Фасилиан вырос на твоих глазах, он доверяет тебе и привязан к тебе. Если я тебя убью, мой любимый внук может затаить на меня обиду.
— Угх!..
— К тому же я ценю тот факт, что твоя самодеятельность была продиктована исключительно преданностью моему внуку, и что ты явился с повинной немедленно, ничего от меня не утаив.
Сокрушительное магическое давление начало постепенно спадать, позволив Хахилону, пускающему слюни и судорожно хватающему ртом воздух, с трудом приподняться на четвереньках.
— Но следующего раза не будет. Если ты еще хоть раз пойдешь против моей воли и займешься самодеятельностью, и если это хоть как-то навредит курсанту Лео...
Золотые глаза Обиниса холодно уставились на Хахилона.
— Ты на собственной шкуре поймешь, почему меня прозвали Золотым Мудрецом.
Тяжело дыша, Хахилон поспешно закивал. Он слишком хорошо знал, что бесчисленные золотые статуи, украшающие этот сад, когда-то были живыми людьми.
— Запомни...
Хахилон, благоговейно прижавшись лбом к подолу мантии Обиниса, произнес с искренним трепетом:
— Я никогда этого не забуду!..
Договорившись о встрече с Эльвареей, я покинул арену и направился в ближайшее кафе. Стоило мне переступить порог, как несколько человек тут же узнали меня и принялись перешептываться.
— Эй, смотрите! Это же он!
— Тот самый лидер прошедшего матча, да?
— Ага! Обалдеть! Может, попросим автограф?
Тяготясь подобным вниманием, я выбрал самый уединенный столик, хотя это казалось бессмысленным — меня узнавали, куда бы я ни пошел. Предвидя нечто подобное, по пути сюда я купил у уличного торговца дешевые солнцезащитные очки, и сейчас несказанно этому радовался. Однако стоило мне их надеть, как в шепотки толпы вплелись нотки осуждения.
— Зачем напяливать очки в помещении? Возомнил себя звездой?
— Да уж, как-то отталкивающе выглядит.
— Почему? По-моему, миленько.
Не привыкший к критике, я почувствовал легкий укол обиды, но если это заставит их потерять ко мне интерес — оно того стоило. Заказав на кассе мятно-шоколадный латте, я прошел в дальний угол первого этажа и опустился на стул. Почувствовав, что внимание ко мне немного ослабло, я достал свой гримуар, желая проверить, не открыло ли возросшее доминирование доступ к новой магии.
«Первый гримуар...»
Никаких новых заклинаний, доступных для использования, не появилось. Я тут же захлопнул его, достал Гримуар Луны Огненных Демонов и раскрыл страницы.
«Ого».
В Гримуаре Луны Огненных Демонов появилось одно новое доступное заклинание. Его название мерцало пунцовым светом, вызывая легкое чувство тревоги. Заклинание называлось «Магическая Сфера» — базовая атакующая техника, которой владел любой курсант академии.
Испытав легкую горечь от того, что столь примитивное заклинание далось мне только сейчас, я заметил нечто странное в его описании.
[Покинутый, он так и не возненавидел богов.]
Эта необъяснимая фраза была выведена витиеватым курсивом. Хмурясь и потирая подбородок, я размышлял над её смыслом, когда услышал приближающиеся шаги. Подняв взгляд, я увидел знакомую фигуру: собранные на затылке платиновые волосы с едва уловимым розовым отливом и пронзительные фиалковые глаза. Это была Эльварея, глава дисциплинарного комитета.
Я кожей почувствовал, как кафе загудело от возбуждения при её появлении. Кажется, она была куда популярнее меня, только что выступившего на арене.
— Давно ждешь?
На секунду сдвинув очки на кончик носа и тут же вернув их на место, я покачал головой.
— Только пришел.
— Вот и славно. Кстати, к чему эти очки?
— По пути сюда меня слишком многие узнавали.
— Полагаю, из-за матча. Ты продемонстрировал столь невероятную магию, что неудивительно, как быстро растет твоя слава. Но солнцезащитные очки вряд ли спасут тебя от чужого внимания.
— Зато они создают ауру «не подходи ко мне», верно? Даже сейчас люди просто шепчутся, не решаясь подойти.
Эльварея кивнула, видимо, сочтя мои доводы разумными. Воспользовавшись этим, я подался вперед и прошептал так, чтобы услышала только она:
— Ты принесла вещь?
— Разумеется. Давай левую руку.
— Нельзя просто передать её мне?..
— Не хочешь брать?
Испытывая неловкость, но не в силах отказаться, я протянул левую руку. Эльварея достала старинное кольцо, испещренное рунами, и, нежно взяв мою ладонь, скользнула им прямо на мой безымянный палец.
— Фу-фу.
От её игривой улыбки мне показалось, что надо мной откровенно издеваются. Решив, что на этом всё, я одернул руку и откашлялся.
— Вещь у меня. Я найду ей достойное применение.
— Не сомневаюсь. Но для чего именно тебе это кольцо? Я нашла его во время облавы на наркоторговцев и оставила себе, решив, что оно может пригодиться, но...
Любопытство Эльвареи было вполне объяснимо. Кольцо, которое она только что надела мне на палец, на первый взгляд казалось не более чем безделушкой.
Однако в умелых руках этот артефакт был невероятно полезен. Его официальное название звучало как «Кольцо Телепатии», и, оправдывая свое имя, оно позволяло владельцу читать истинные намерения окружающих. Это было не просто чтение мыслей; используя силу кольца, можно было задать вопрос и получить ответ, отражающий подлинные чувства человека.
Из-за столь читерских способностей использовать кольцо непрерывно было невозможно. После каждого вопроса требовался период перезарядки, занимающий от одного дня до целой недели.
— Ничего особенного. Просто я коллекционирую кольца, такое вот хобби.
Я не мог сказать Эльварее правду. Будет слишком хлопотно, если она вдруг потребует его назад, хотя это и маловероятно. Покрутив кольцо на пальце под видом проверки подлинности, я активировал его силу.
«Зачем вы подбросили мне жучок, глава дисциплинарного комитета?»
Кольцо едва ощутимо завибрировало, и в моем сознании всплыл ответ.
Разумеется, Эльварея не произносила этого вслух. Сила кольца лишь транслировала ответ, основанный на её истинных намерениях. Формулировка оказалась размытой: оставалось неясным, считала ли она своим долгом защищать лично меня, или же это диктовалось её должностью главы комитета. Как бы то ни было, это убедило меня в отсутствии злого умысла с её стороны. С облегчением вздохнув, я посмотрел Эльварее прямо в глаза и сказал:
— А теперь перейдем ко второй части награды. Как я и просил по телефону, пожалуйста, проявите снисхождение к Ревере.
Хотя в госпитале меня уверяли, что Ревера отделается легким наказанием, реальность была иной. Эльварея, будучи главой дисциплинарного комитета, ни за что бы не простила Ревере то пятно, которое та посадила на репутацию службы безопасности академии.
Влияние Эльвареи в комитете уступало лишь декану и президенту студенческого совета. Если бы она настояла на суровом приговоре, его бы беспрекословно приняли. А отчисление или перевод Реверы означали бы потерю ценного союзника, что закономерно отдалило бы меня от счастливого финала.
— Снисхождение, значит.
Эльварея скрестила руки на груди и пожала плечами с таким видом, будто у неё не было выбора.
— Раз уж ты просишь, я исполню это. По сравнению с оказанной тобой помощью, позволить этой ведьме остаться в стенах академии — ничтожная плата.
Несмотря на эти слова, было очевидно, что она всё так же недолюбливает Реверу. И тем не менее, я был рад уже тому, что она согласилась смягчить наказание.
— В таком случае, наша сделка завершена. Я получил свою плату, так что давай...
— Есть еще кое-что.
Я осекся и опустился обратно на стул.
— Еще кое-что?
— Я не упоминала об этом, но я подготовила награду, соизмеримую с ценностью твоей информации. Перед тем как прийти сюда, я заглянула в студенческий совет и предложила президенту выдвинуть твою кандидатуру на статус Благодетеля студенческого совета.
— ...Благодетеля?
Статус Благодетеля означал признание человека внутренним союзником с правом на взаимную поддержку. За всю историю академии этого звания удостоилось менее десяти человек, а их личности хранились в строжайшем секрете, известном лишь членам студсовета.
— Президент студенческого совета сказал: «Интересный товарищ». Это подразумевает положительную оценку, так что можешь с нетерпением ждать результатов.
— Да нет, я совсем этого не жду...
Привлечь внимание президента студенческого совета, который, по слухам, обладал большей властью, чем сами профессора, было вовсе не поводом для радости. Я всеми силами старался держаться от него подальше, но Эльварея бесцеремонно втянула меня в эту орбиту.
И всё же я не мог жаловаться. Эльварея рекомендовала меня президенту из исключительно добрых побуждений.
«Но всё равно...»
Это было невероятно тягостно.
Этим же вечером Ерия хмуро вернулась в общежитие со стопкой книг, взятых в библиотеке. Её сестра, Эльварея, валялась на диване, жуя сушеную рыбу и смотря экранизацию «Троецарствия».
«Омерзительно...»
В академии она играла роль безупречной главы дисциплинарного комитета, но стоило ей переступить порог комнаты, как она превращалась в законченную бездельницу. Обычно Ерия просто игнорировала это, но только не сегодня.
Чеканя шаг, Ерия подошла к сестре и швырнула в неё раздавленный жучок. Он отскочил от груди Эльвареи и со стуком упал на пол.
— А?
Почувствовав, как что-то ударилось о её грудь и отскочило, Эльварея захлопнула книгу и села на диване. Увидев свирепый взгляд сестры, она недоуменно захлопала глазами, словно над её головой завис знак вопроса.
— Чего ты на меня так смотришь?
— Как будто сама не знаешь.
Сегодня Ерия казалась еще более раздраженной, чем обычно. Опустив взгляд, Эльварея заметила на полу сломанный маячок.
— Серьезно...
Эльварея поудобнее устроилась на диване и недоверчиво усмехнулась.
— Тебе обязательно было заходить так далеко? Или тебе просто доставляет удовольствие ставить старшую сестру в неловкое положение?
— Хватит нести чушь и отвечай. Зачем ты это сделала?
— Зачем спрашиваешь, если и так знаешь? Помогать королевской крови — долг нашей семьи.
Долг. Как же легко слетало с её губ это слово. До хруста стиснув кулаки, Ерия процедила:
— Ты сбежала от этого долга. Ты должна понимать, что не имеешь на это никакого права.
— Я понимаю твои опасения, но у меня нет никаких скрытых намерений. А вот что насчет других женщин?
— ...О чем ты?
Несмотря на внешнее спокойствие голоса сестры, Эльварея прекрасно видела её смятение. Желая подлить масла в огонь, она тонко улыбнулась.
— Он весьма хорош собой. И, судя по всему, у него доброе сердце. К тому же он талантлив и теперь знаменит. Интересно, сколько еще женщин положили глаз на нашего принца?
Взгляд Ерии едва заметно дрогнул. Уловив эту реакцию, Эльварея тихо рассмеялась.
— Похоже, такая уже появилась, м? Женщина, положившая глаз на Лео. И кто же она?
— ...Тебе не обязательно это знать. Я её остановлю.
— Остановишь, значит. Как думаешь, что проще: уберечь кого-то или украсть? А может, в данном случае ни то, ни другое. Ерия, ты ведь...
Глаза Эльвареи мягко сощурились, когда она прошептала:
— ...никто для Лео.
Ерия не была для Лео ни другом, ни возлюбленной. Даже о помолвке, заключенной из чувства долга, знала только сама Ерия, и то в одностороннем порядке.
— Кажется, ты тоже испытываешь к Лео чувства. Если не хочешь его потерять, тебе лучше действовать решительно. Эпоха героев распространяется и на поле битвы за любовь.
Дыхание Ерии сбилось. Представив себе соперницу, она прикусила губу, изо всех сил стараясь успокоиться, после чего метнула в Эльварею испепеляющий взгляд.
— Не делай поспешных выводов. Он мне не нравится. Мне просто немного интересно.
— Правда? Что ж, какое облегчение.
Эльварея пожала плечами и сделала вид, что возвращается к чтению «Троецарствия». Взбешенная Ерия резко развернулась, ворвалась в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь. Эльварея едва сдержала смешок.
«Честное слово...»
Ерия никогда не была честна в своих чувствах — ни тогда, ни сейчас.
Следующий день, раннее утро.
Роскошный номер в гостинице «Лунный Цветок» на окраине города Эрвин.
— М-м-м...
Когда мягкий свет утренней зари скользнул по окну, Сесилия недовольно нахмурилась. Не желая просыпаться, она поерзала в постели, но по мере того, как солнечные лучи становились всё ярче, она наконец приоткрыла глаза и посмотрела на окно.
«Уже утро?»
Решив, что пора вставать, Сесилия села и лениво зевнула. Чтобы прогнать остатки сна, она потерла глаза, огляделась по сторонам и внезапно усмехнулась.
«Как же хорошо, когда вокруг нет этих надоедливых прилипал».
В Магической Башне она постоянно находилась в состоянии стресса из-за бесконечной череды людей, обивающих пороги её кабинета с предложениями помощи. Но здесь царили блаженная тишина и покой.
«Прямо как в старые добрые времена, когда я скиталась по миру, не обремененная никакими обязательствами».
Казалось, это было в прошлой жизни. Отказаться от брони в лучшем отеле, которую заботливо оформил Борбес, в пользу этого места оказалось чертовски правильным решением.
«Отлично. Время насладиться фестивалем».
Хорошенько потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы, Сесилия выбралась из постели. Надев тапочки, она направилась в ванную, чтобы умыться.
Затем она расчесала свои спутанные красновато-каштановые волосы и облачилась в мантию, которую носила еще во времена своих странствий. Это всколыхнуло в ней легкое чувство ностальгии. Поправив наряд в последний раз, Сесилия тихонько хихикнула и распахнула дверь, но тут же разочарованно прищурилась.
— Угх...
Лицо, которое она увидела на пороге, было отнюдь не тем, на которое ей хотелось бы смотреть с утра пораньше. Прямо перед ней стоял Проазен с глубокими темными кругами под глазами. Сесилия раздраженно цокнула языком.
— Я чувствовала чье-то присутствие, но никак не ожидала, что это будешь ты. И долго ты здесь торчишь?
— Около трех часов.
— Тебе и правда больше нечем заняться, да?
Сесилия, не скрывая своего раздражения, прошла мимо Проазена в коридор. Он провожал её удаляющуюся фигуру немигающим взглядом, не сдвинувшись ни на дюйм.
— Твоя трехчасовая выдержка, конечно, похвальна, но а теперь проваливай. У меня нет ни малейшего желания болтать с бывшим учеником, которого я сама же и выгнала.
Обычно после таких слов люди либо выходят из себя, либо покорно отступают, но Проазен заговорил абсолютно спокойным тоном, словно её упреки его совершенно не задевали.
— Сколько времени у нас осталось до того, как Кольцо Мира рухнет?
Этот внезапный и крайне неудобный вопрос заставил Сесилию замереть на месте. После затянувшейся паузы она ответила ледяным тоном:
— Ты хоть понимаешь, что своим вопросом оскорбляешь не только меня, но и всё человечество?
— Не увиливай от ответа. Я спрашиваю, сколько еще продержится Кольцо Мира.
Этот вопрос не требовал ответа. Проазен больше не был её учеником; для неё он стал никем. Однако слабое эхо былой привязанности всё же тронуло сердце Сесилии.
— Кольцо Мира не рухнет. Ты должен знать, что проект по его восстановлению идет полным ходом.
— Вы вызвали меня сюда вовсе не ради проекта по восстановлению. Я так и знал, что вы что-то скрываете.
— Я не настолько великодушна, чтобы призывать к себе изгнанного ученика.
— Это противоречит вашим же принципам. Та Сесилия, которую я знаю, ни за что не поддалась бы столь мелочным эмоциям, если бы это расходилось с её целями. И к тому же...
В голосе Проазена проскользнула нотка сожаления.
— Вы так и не избавились от своей привычки. Когда вы лжете, кончик вашего левого уха дергается. А значит, в ваших словах только что была ложь.
— Проазен.
— Теперь, когда я знаю правду, я предотвращу надвигающийся апокалипсис своими собственными методами. Даже если для этого мне придется пойти против вашей воли.
Какая дерзость. Сесилия слегка повернула голову, чтобы испепелить Проазена взглядом.
— Было бы весьма разумно с твоей стороны не совершать поступков, о которых потом придется пожалеть. Тебе ли не знать, что до сих пор не было ни единого пророчества о конце света, даже на Пророческом Ткацком Станке в Святом Королевстве.
Давление её ауры было поистине колоссальным, но Проазен не отступил ни на шаг.
— Для меня пророчества — это не просто списки предопределенных судеб, а скопление реальной истории. Поэтому я намерен перекроить это пророчество по своей воле. Я не могу позволить Станку предречь гибель.
Слегка поклонившись, Проазен растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкую рябь. Волосы Сесилии дико растрепались от поднявшегося порыва ветра, но вскоре медленно опали на плечи.
Глядя на то место, где только что стоял её бывший ученик, Сесилия тяжело вздохнула. Ей совершенно не нравилось, что он заявляется к ней с допросами, а затем разбрасывается подобными декларациями.
«Мне вообще не стоило брать тебя в ученики».
Горько усмехнувшись, Сесилия неспешным шагом пошла прочь.
Тем временем Лео наблюдал за поединком в реальном времени. Он не был большим любителем шумных толп, но пришел сюда, чтобы поддержать Ронаэль.
«Она помогла мне при поимке еретиков...»
Ронаэль была курсантом, которой в скором будущем суждено было стать старостой, так что поддерживать с ней хорошие отношения точно не повредило бы. Иметь её в союзниках определенно было бы выгодно во многих аспектах.
Разумеется, Лео пришел не только ради выгоды; он искренне хотел её поддержать. Еще по игре он помнил, через какие изнурительные тренировки ей пришлось пройти, чтобы стать сильнее.
— Ох! Это ставит курсанта Ронаэль в крайне невыгодное положение!
Услышав взволнованный голос комментатора, Лео посмотрел на арену. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять причину его беспокойства.
После нескольких коротких стычек вокруг Ронаэль выросла сплошная стена огня. Её противник, Сорон, славился своим мастерством в магии огня, что делало их естественными врагами.
Если Сорон продолжит обстреливать её заклинаниями из-за огненной стены, Ронаэль будет получать постоянный урон с невидимых направлений.
Однако сама девушка явно не собиралась затягивать этот бой. Перехватив свою палочку, словно рукоять меча, она соткала из маны ледяной клинок.
Покрывшись инеем, Ронаэль с оглушительным боевым кличем рванула вперед, пробивая брешь в многослойной стене огня и двигаясь строго по прямой.
Ошеломленный внезапным появлением Ронаэль, окутанной одновременно пламенем и морозом, Сорон непроизвольно прервал чтение заклинания. Ронаэль, не упустив этого шанса, обрушила на него сокрушительный удар мечом.
Лязг! Сверкающая дуга ледяного клинка вдребезги разбила мана-щит Сорона и вонзилась ему в грудь. С болезненным стоном Сорон отлетел назад и покатился по земле. Ронаэль одержала победу.
— Вау! Какая невероятная воля и мастерство! Победитель — Ронаэль! Это Ронаэль, без малейших сомнений!
На фоне восторженных криков комментатора трибуны взорвались бурей оваций. Лео, наблюдая за происходящим, едва заметно улыбнулся. Камера крупным планом выхватила лицо победительницы.
Тяжело дыша от усталости, Ронаэль обвела взглядом ликующую толпу, словно выискивая кого-то конкретного. Заметив Лео, она вскинула руку в знаке «V» и слегка помахала.
С её вечно невозмутимым лицом это выглядело донельзя мило. Лео ответил ей таким же знаком «V», посылая свою безмолвную поддержку.
— Вот ты где.
Кто-то опустился на соседнее сиденье и заговорил, заставив Лео от неожиданности резко повернуть голову. Это была не кто иная, как Архимаг Сесилия.
«...Чего?»
Зачем она вообще пришла ко мне? Лео в замешательстве захлопал глазами, а Сесилия тем временем заговорила успокаивающим тоном:
— Я наложила заклинание подавления восприятия на всех присутствующих, кроме тебя. Только ты видишь, что я здесь. Так что можешь говорить свободно.
Лео покрылся холодным потом.
«И как прикажете вести непринужденную беседу с Архимагом?»
Он понятия не имел, зачем Сесилия к нему заявилась. Пока Лео молчал, переваривая ситуацию, она продолжила, словно читая его мысли:
— Тебе интересно, как много мне известно. Если хочешь, я могу рассказать. Для начала: знаешь ли ты, что магия, которую ты использовал, была утеряна в современную эпоху?
— ...Утеряна?
— Именно. Изначально магия расцветает из индивидуальности мага, поэтому помимо общепринятых заклинаний было открыто бесчисленное множество уникальных техник. И хотя с момента зарождения магии прошло очень много времени, новые заклинания продолжают появляться.
Она откусила кусок целой картофелины, которую принесла с собой, и продолжила говорить с набитым ртом:
— Но «магия, разрушающая магию», не использовалась никем за последнюю тысячу лет. Вернее, никто не смог ею воспользоваться. Тот, кто изначально создал эту магию, наложил на неё запрет.
— Запрет?..
— Да. Он принял меры, чтобы использовать её мог только он сам или те, кого он признал достойными. Современные маги даже не допускают мысли о подобном чуде.
Проглотив картошку, Сесилия достала платок и промокнула губы.
— Поскольку я живу еще со времен Империи, мне известно, что существо, обладающее колоссальной магической силой, способно наложить запрет на использование определенных заклинаний. Разумеется, это не панацея. Запрет действует лишь до тех пор, пока жив тот, кто его установил.
Сесилия убрала платок обратно в карман и продолжила:
— Так как же ты умудряешься использовать магию, на которую наложен запрет? После долгих раздумий мне на ум пришли лишь два имени.
— ......
— Одним из них был последний король ныне уничтоженного королевства. Но поскольку он мертв, остается лишь один вариант: его наставник, который вполне может быть жив.
Взгляд Сесилии, устремленный на Лео, был полон абсолютной уверенности.
— Хагрейс, Отец Драконов и Дракон-Хранитель Империи.
Сесилия хищно прищурилась, заметив, как плечи Лео дрогнули от неожиданности.
— Кажется, это и есть твоя истинная сущность.
Увидев растерянное лицо Лео, Сесилия победно усмехнулась, полагая, что застала его врасплох, однако реальность была иной. Лео растерялся вовсе не от того, что его инкогнито было раскрыто, а потому, что он банально выпал в осадок.
Любой, а не только Лео, отреагировал бы точно так же, если бы сам Архимаг внезапно спросил: «Уж не ты ли тот самый дракон-хранитель павшей империи?»
«...Она что, из ума выжила? Нет, она же эльфийка, у них не бывает деменции. Может, съела что-нибудь не то?»
Пока Лео, покрываясь холодным потом, не на шутку за нее переживал, Сесилия понимающе кивнула и перевела взгляд вниз, на арену.
— Не переживай. Я не собираюсь никому раскрывать твою тайну. Мне как никому другому знакомо желание сбросить с себя бремя обязанностей и долга.
— Что? Нет, я...
— Когда-то я сама скиталась по миру под чужим именем, предаваясь всевозможным утехам. Хотя сейчас, после того как меня раскрыл Борбес, среди людей меня почитают как Архимага.
На губах Сесилии заиграла легкая улыбка, а во взгляде промелькнула тоска. Провожая глазами покидающую арену Ронаэль, чьи серебристые волосы развевались на ветру, эльфийка продолжила:
— Поначалу я не понимала, зачем такому, как ты, просиживать штаны в Военной академии Святой Звезды, но, увидев эту девочку, кажется, я всё поняла.
— Простите?
— Ронаэль — твой потомок, верно? Пусть кровь уже не так чиста, но её мастерство во владении магией льда выдает исключительный талант. Ты просто захотел приглядывать за своей одаренной наследницей вблизи.
Сесилия уже окончательно убедила себя в том, что Лео — дракон-хранитель. Любые другие доводы или логические выводы она отметала как несостоятельные. Это осознание вызывало у юноши не просто неловкость, а откровенное недовольство. Не в силах мириться с этими нелепыми домыслами, Лео заговорил так спокойно, как только мог.
— Сесилия... то есть Архимаг. Боюсь, произошло чудовищное недопонимание. Я никакой не дракон-хранитель павшей империи, а самый обычный человек.
Сесилия медленно перевела взгляд на Лео и понимающе кивнула, словно в этом не было никакой проблемы.
— Обычный человек. Так вот какую личину ты выбрал для этой забавы. Я учту. Так и буду говорить остальным.
Лео готов был взвыть. Он хотел было возразить, но решил прикусить язык. Пытаться переубедить того, кто настолько слепо уверовал в свою правоту, было заведомо провальной затеей.
— Я сохраню твой секрет до тех пор, пока ты сам не решишь открыться миру. Однако я не стану делать это просто так.
Взгляд Сесилии скользнул к пакетику с картошкой фри в руках Лео. Подумав, что она хочет угоститься, он протянул его ей, но эльфийка с помощью телекинеза бесцеремонно вырвала всю упаковку целиком.
«Я вообще-то хотел дать всего одну штучку...»
Лео мысленно возмутился, но вслух ничего не сказал — было бесполезно.
— Мое условие — твои знания.
Жуя картошку, Сесилия щелкнула пальцами, и прямо из воздуха появились пакетик бананового молока и трубочка. Поймав молоко на лету, она ловко проткнула фольгу и сделала глоток. Для той, кто считала, что перед ней сидит сам дракон-хранитель, вела она себя на редкость беспечно.
— Как тебе известно, из-за алчности и амбиций императора империя сгинула в одночасье, поэтому в наши дни информации о ней практически не сохранилось. Все уцелевшие книги были преданы огню демонами, так что прошлое империи окутано завесой тайны.
Внешне она напоминала ребенка, уплетающего картошку и запивающего её банановым молоком, но её серьезный взгляд и тон умудренного опытом старца создавали донельзя странный контраст.
— Поэтому я прошу тебя поделиться своими знаниями об империи, ведь ты был свидетелем её расцвета и падения. Для меня это просто хобби, так что не стоит придавать этому слишком большое значение. У тебя есть что рассказать?
— ...У меня?
Лео ровным счетом ничего не знал об истории империи. Даже в игре она упоминалась лишь вскользь, как сюжетный фон для демонов и чудовищ, правивших северными землями.
Однако переполненная энтузиазмом Сесилия с нетерпением ждала от него откровений. Ситуация складывалась скверная, но он не мог просто развести руками и заявить, что ничего не знает.
Это была сделка. Она хранит его секрет, а он в обмен делится знаниями об империи. И хотя Лео не был никаким драконом-хранителем, он не мог проигнорировать этот ультиматум.
Скажи он, что ему нечего поведать, и Сесилия из чистой вредности могла бы распустить слух: «Курсант Лео — это дракон-хранитель павшей империи».
Пусть Лео и не думал, что Сесилия настолько неразборчива в своих поступках, сама вероятность такого исхода заставляла его тщательно взвешивать каждое слово.
Того, что Сесилия уже всё для себя решила, было вполне достаточно. Лео, обливаясь нервным потом и лихорадочно соображая, произнес так невозмутимо, как только сумел:
— ...А кулинарный рецепт подойдет?
— Еда? Разумеется. Что за блюдо?
— Я часто ел это у себя на родине...
Почесав щеку, Лео назвал блюдо, которого в этом мире попросту не существовало.
— Вы знаете, что такое рагу из кимчи?
— ...Рагу из кимчи?
Как и ожидалось, даже Сесилия, славившаяся своими воистину безграничными познаниями, отреагировала так, словно слышала это название впервые, подтверждая, что рагу из кимчи в этом мире нет.
— Что это? Если это из твоих родных краев... это традиционное блюдо империи?
Лео почувствовал укол совести за свое вранье, но раз уж начал — нужно было играть до конца. Разоблачение ему явно не грозило, поэтому он продолжил вещать с самым серьезным видом:
— Да. Рагу из кимчи — это традиционное блюдо империи, которое ели даже древние драконы. Оно не только восполняет силы, но и дает невероятное чувство сытости. Лучшей еды просто не найти.
— О, как любопытно. Научишь меня его готовить?
— Хорошо. Сделаю для вас исключение, Архимаг, и научу.
Сесилии, привыкшей к мягкой и пресной пище, вряд ли бы пришлось по вкусу острое и соленое рагу из кимчи, но Лео это мало волновало.
«В конце концов...»
Сесилию больше интересовало само постижение неизвестных знаний, нежели их практическая польза для нее.
Обучив Сесилию процессу закваски кимчи и рецепту самого рагу, к вечеру я наконец-то вернулся в общежитие. Меня одолевали смешанные чувства — я всерьез сомневался в правильности своего поступка, но в тот момент ничего лучше в голову не пришло, так что выбора не было.
«Как бы то ни было...»
Дела на сегодня были закончены, пришло время вернуться в свою комнату и расслабиться. Я уже собирался открыть дверь, чтобы поскорее войти и дочитать начатую книгу, как вдруг замер как вкопанный.
«...Какого черта?»
На диване сидела Лаура в черной мантии с откинутым капюшоном. То, как она вальяжно попивала дешевый чай с закусками, разложенными перед ней на столике, вызывало не просто дискомфорт — это вселяло первобытный ужас.
«Что она здесь забыла?»
Учитывая, что силовикам Луны Огненных Демонов была известна моя личность, выследить меня не составляло труда. Но то, что она заявилась сюда по неизвестной мне причине, пугало до дрожи.
Мне хотелось закричать, но горло рефлекторно перехватило. Инстинкты вопили о том, что нельзя издавать ни звука.
«Нужно просто бежать».
Войти внутрь и столкнуться с Лаурой лицом к лицу не сулило ничего хорошего. Уж лучше я буду ночевать на улице, чем переступлю порог общежития этой ночью.
Медленно прикрыв приоткрытую дверь и бесшумно сделав шаг назад, я испытал мимолетное облегчение, решив, что остался незамеченным.
— Мастер.
Из-за спины раздался леденящий душу голос, от которого меня прошиб холодный пот. Сделав глубокий вдох, я обернулся, и вот она — Лаура, сверлящая меня своими сияющими фиолетовыми глазами.
— Куда же вы так спешите? Я так долго ждала внутри в искренней надежде побеседовать с вами.
В соблазнительном тоне Лауры, приложившей руку к груди, скользила едва уловимая угроза. Когда я настороженно прищурился, она слегка склонила голову.
— Если я вас чем-то расстроила, приношу свои глубочайшие извинения. В моих словах не было ни капли неуважения к вам, Мастер. Не будете ли вы столь любезны простить промахи вашей скромной слуги?
Учитывая колоссальную разницу в наших силах, у меня просто не было иного выбора, кроме как простить её. Лихорадочно соображая: «Как повел бы себя истинный лидер Культа Луны Огненных Демонов?», я отчаянно вжился в роль.
— Здесь не за что прощать. Тебе не впервой совершать глупости.
— Благодарю вас за великодушие. Если вам будет угодно, могу ли я задать еще один вопрос?
— Говори. Но если это окажется какой-то бессмыслицей, пеняй на себя.
Получив дозволение, Лаура медленно подняла голову. На её губах играла слабая улыбка, но в глазах, устремленных на меня, не было ни капли веселья.
— Простите мою дерзость, но могу я узнать, почему вы вмешались в наши планы?
Услышав этот вопрос, мое сердце заколотилось как бешеное. Однако мне удалось изобразить полнейшее безразличие, чтобы выиграть немного времени.
«Откуда, черт возьми, она знает?»
Во время срыва сделки по продаже оружия на мне точно была маска. Я даже использовал встроенный в нее преобразователь голоса, так что она никак не могла меня узнать. И тем не менее Лаура задавала вопросы с абсолютной уверенностью.
Неужели Ронаэль или Эльварея слили информацию? Нет, этого не может быть. Этим двоим можно доверять на сто процентов — они сохранили бы тайну, даже если бы им приставили нож к горлу.
«Ничего не понимаю. Но...»
Главным было то, что Лауре всё известно. Попытайся я отпираться прямо сейчас, это вызвало бы лишь еще больше подозрений.
— Мастер?
Словно поторапливая меня с ответом, улыбка на губах Лауры медленно растаяла. Я незаметно сглотнул и резко прищурился, всем своим видом демонстрируя, что она меня невыносимо раздражает.
— Глупая девчонка. Сама догадаться не в состоянии? Были бы у тебя мозги, ты бы давно поняла мой замысел.
Подозрительность в глазах Лауры улетучилась, сменившись любопытством. Воспользовавшись моментом, я продолжил максимально надменным тоном:
— Чтобы втереться в доверие к дисциплинарному комитету и проникнуть в студенческий совет.
После недолгой паузы с губ Лауры сорвался тихий возглас: «Ах».
Я лишь использовал их план, чтобы внедриться в студенческий совет. Это была ложь, выдуманная на ходу, но Лаура, судя по её задумчивому лицу, сочла это вполне логичным.
— И правда, куда выгоднее проникнуть в самое сердце студенческого совета, нежели подкупать мелких пешек. Это как в той поговорке о том, чтобы пожертвовать плотью ради костей... Отдать свою плоть, чтобы разрубить кость противника, верно?
— Что-то вроде того.
— Понимаю. Значит, вы воспользовались нашим планом после тщательных раздумий и скрепя сердце. Но есть кое-что, что всё еще не дает мне покоя. Почему вы не...
Лаура мягко прищурилась, глядя прямо на меня.
— Почему вы не посвятили наших силовиков в столь гениальный замысел?
В её фиалковых глазах отчетливо вспыхнул огонек подозрения. Пусть он и притух по сравнению с тем, что было раньше, он разгорится вновь, если я не дам убедительного ответа. Жалкие оправдания сейчас — всё равно что бросить кость этой хитрой лисе. Я решил, что нужно жестко пресечь эти расспросы.
— Чтобы обмануть врага, сначала нужно обмануть союзников. Студенческий совет Военной академии Святой Звезды — отнюдь не такая легкая мишень, как ты думаешь. Действовать вполсилы — хуже, чем не действовать вообще.
— Как сурово. Впрочем, помощь наших силовиков вряд ли можно было бы назвать действием «вполсилы».
— Не пререкайся. Ты же знаешь, я не терплю подобного тона.
Я угрожающе рыкнул, опустив взгляд. Лаура тут же приложила руку к груди и слегка поклонилась.
— Прошу прощения. Умоляю, простите вашей ничтожной слуге её дерзость...
Судя по её расслабленной позе, она не испытывала ни малейшего раскаяния, но я не стал указывать на это. Мне просто хотелось, чтобы Лаура убралась отсюда как можно скорее.
— Если ты закончила, проваливай. Я не собираюсь тратить на тебя свое драгоценное время.
— Повинуюсь вашему приказу. Но прежде чем уйти, я должна кое-что вам передать.
Лаура подняла ладонь и слегка подула на нее. Внезапно со вспышкой пламени в воздухе материализовался черный свисток.
Черный Свисток.
Согласно лору, этот артефакт всегда находился при лидере Луны Огненных Демонов. Его предназначение заключалось в призыве последователей культа. Если точнее, это было «принудительное перемещение по контракту».
Стоило лидеру подуть в этот свисток, как пятьдесят офицеров культа, включая троих силовиков, мгновенно телепортировались к нему. Сила силовиков не подлежала сомнению, да и каждый офицер по мощи не уступал королевскому придворному магу, так что по эффективности это было равносильно сбросу тактической ядерной бомбы.
Даже Сесилия, считавшаяся сильнейшей в мире, не могла бы гарантировать победу при одновременном нападении всей этой своры. В сюжете игры лидер Луны Огненных Демонов использовал Черный Свисток лишь единожды, и священник, наблюдавший за этим издалека, написал в своих мемуарах:
[Черная армия заполонила всё вокруг, не допуская ни единого вторжения.]
[Одежды тех, кто посмел нарушить границу, окрасились в багровый, а свет был поглощен тьмой.]
[Кардинал изрек: «Они — Дети Сатаны». Его яростный вопль эхом разнесся до самих небес, но вскоре потонул в предсмертных криках святых рыцарей.]
Церковь, вырезавшая еретиков и атаковавшая лидера Луны Огненных Демонов под знаменем искоренения ереси, в тот день потерпела сокрушительное поражение и с позором отступила в Святое Королевство. С тех пор церковь больше не совала нос в дела культа, а Луна Огненных Демонов, не желая ненужных конфликтов, избегала провокаций в сторону Святого Королевства, что привело к хрупкому балансу сил.
«Но отдать Черный Свисток мне...»
По сути, это означало признание меня лидером Луны Огненных Демонов. Или же это был хитроумный способ усилить за мной слежку под предлогом защиты. Я понятия не имел, чего именно добивалась Лаура, вручая мне свисток, но принять его лишним не будет. Когда я забрал артефакт, Лаура улыбнулась и сделала шаг назад.
— Уничтожайте зло злом. Даже если для этого придется испепелить эту капризную луну...
Произнеся эти загадочные слова, Лаура начала медленно растворяться во тьме на фоне лунного света.
— Ради ваших слов мы всегда готовы ринуться в бой. Сжечь луну — наше общее желание.
Тело Лауры стало окутываться густым черным дымом.
— Поэтому, прошу, позвольте нам умереть за вас.
Сохраняя улыбку до самого конца, Лаура была поглощена черным дымом и бесследно исчезла. Лишь окончательно убедившись в её уходе, я с облегчением выдохнул.
«На этот раз пронесло...»
Но, приняв Черный Свисток, я, похоже, отрезал себе пути к отступлению — теперь придется и дальше играть роль лидера. Меня не покидало назойливое предчувствие, что я каким-то образом угодил в расставленную ею ловушку.
И всё же я не особо переживал. Я не знаю, что у Лауры на уме, но могу использовать Луну Огненных Демонов в своих собственных целях.
— Черный Свисток...
Лучше не трогать его без крайней необходимости, когда жизни угрожает реальная опасность. Мне с лихвой хватило общения с одной лишь Лаурой; столкнуться с тремя силовиками и толпой офицеров одновременно совершенно не хотелось. С мыслью о том, чтобы спрятать артефакт, я сосредоточился, и, в точности как при появлении, свисток вспыхнул фиолетовым пламенем и исчез. Прямо как предмет призыва из гримуара.
Однако стоило мне переступить порог комнаты, как накатило отчаяние. Я обнаружил последствия чаепития Лауры.
— А-а...
На столике перед диваном от элитных закусок, которые выдавались в общежитии раз в месяц, остались лишь жалкие крошки. Я берег их, растягивая удовольствие и съедая по чуть-чуть каждый день, но Лаура умудрилась смести всё за то недолгое время, что ждала меня.
Могла бы хотя бы прибраться за собой. Она просто передала свое послание и испарилась, так что даже пожаловаться было некому. Я хмуро сдвинул брови, твердо решив когда-нибудь поквитаться за это злодеяние.
Абсолютным победителем трехдневных практических боев стала Ерия. В финале Ронаэль сражалась отчаянно, но так и не смогла сравниться с ней. Благодаря этому Ерия мгновенно взлетела на олимп славы, доказав свое неоспоримое превосходство среди первокурсников.
Журналисты и репортеры были настолько поражены навыками Ерии, что наперебой строчили о ней репортажи, из-за чего дуэль Лео и Фасилиана быстро отошла на второй план.
Для Лео, всеми силами избегавшего лишнего внимания, это было только на руку. Довольный таким исходом, он пришел на занятия пораньше и направился к своему месту, но вдруг замер как вкопанный.
— ...Секундочку.
Прямо за соседней партой сидела Ерия и читала книгу. И хотя в самом чтении не было ничего необычного, проблема заключалась именно в том, что она сидела на месте его соседа.
«Моим соседом совершенно точно был Сорон».
Сорон боялся его до такой степени, что они едва ли перекинулись парой слов за всё время, но как бы то ни было, Ерия сидеть здесь не должна была. Лео не знал, но всё дело было в том, что в качестве награды за победу в турнире Ерия попросила декана пересадить её.
Воспользовавшись правом победительницы, Ерия потребовала место рядом с Лео, а также настояла на том, чтобы Реверу отсадили от него как можно дальше. Борбес счел эту просьбу странной, но причин для отказа не было, поэтому он поручил Проазену перекроить схему рассадки.
Разумеется, не ведающий об этом Лео мог лишь в недоумении опуститься на свой стул. Как только он это сделал, плечи Ерии едва заметно дрогнули.
«Он здесь...»
Она попросила о переводе в порыве эмоций, но теперь, когда это стало реальностью, её сердце сковало странное напряжение. Завязать с Лео непринужденный разговор на столь близком расстоянии оказалось не так-то просто.
Однако Ерия была из тех девушек, что ко всему готовились основательно. В уме она уже просчитала все возможные сценарии диалога, так что поводов для беспокойства не было. Стоит Лео заговорить с ней, и она ответит максимально естественно, наладит контакт и со временем станет его подругой.
Став друзьями, у неё появится легальный повод постоянно находиться рядом с ним. Это был идеальный план для Ерии, которой, в отличие от Ронаэль или Реверы, обычное человеческое общение давалось с трудом.
«Не то чтобы у меня были какие-то скрытые мотивы».
Это был лишь способ оказывать поддержку королевской крови с близкого расстояния. Ерия решила, что раскрыть свою истинную миссию будет не поздно и после того, как она убедится, что Лео достойный мужчина.
С этими мыслями Ерия искоса взглянула на Лео в ожидании, пока он заговорит. Однако Лео просто достал книгу и погрузился в чтение, даже не удостоив её второго взгляда.
Это было логично; Ерия тоже читала, поэтому он не хотел ей мешать. Но сама Ерия отказывалась это понимать. Её лицо и достижения не сходили с первых полос новостей, а он сидит в метре от неё и как ни в чем не бывало листает книжку.
— Кхм.
Она многозначительно откашлялась, но Лео лишь перевернул страницу. Испугавшись, что все её планы пойдут прахом, Ерия собрала волю в кулак и заговорила.
— Сегодня чудесная погода.
Её тихий голос отчетливо прозвучал в утренней тишине аудитории. Лео повернул к ней голову и непринужденно ответил:
— Ага, погодка что надо.
После чего вновь уткнулся в книгу. Опешившая Ерия опустила взгляд, и на её глаза навернулись слезы.
«Я так не могу...»
Она понятия не имела, как продолжить этот разговор.
Пока Ерия собиралась с духом, чтобы заговорить снова, курсанты один за другим начали заходить в аудиторию.
Легкий гул курсантских голосов наполнил помещение.
Среди них был и Фасилиан, который, заметив сидящего на заднем ряду Лео, многозначительно откашлялся.
И хотя сделал он это нарочито громко, Лео даже не обернулся, вынудив Фасилиана подойти вплотную и встать над ним, всем своим видом требуя внимания.
Наконец, Лео закрыл книгу, которую читал, и поднял взгляд.
Увидев перед собой Фасилиана, Лео устало вздохнул.
— Чего тебе на этот раз?
Как раз в тот момент, когда Лео гадал, какие еще неприятности пришел устроить этот тип, Фасилиан с силой хлопнул ладонью по парте.
С невероятно надменным выражением лица он изрек:
— ...Я признаю это.
— Что признаешь?
— Что ты весьма разносторонний талант. Считай это за честь. Не каждый день такой человек, как я, внук Золотого Мудреца Обиниса, кого-то признает.
Лео посмотрел на него с нескрываемым презрением, находя донельзя абсурдным то, как Фасилиан кичится собственным происхождением.
Фасилиан же, воодушевленный собственным заявлением, продолжил:
— Когда ты выпустишься из академии, я позволю тебе работать на меня. Не просто рядовым служащим, а моим личным, бессменным советником. Как тебе такое? Шанс, который выпадает раз в жиз...
— Курсант Лео!
Заманчивое «предложение всей жизни» было безжалостно прервано голосом Ронаэль.
Подойдя к Лео с улыбкой, она заговорила:
— Спасибо, что пришел поддержать меня на матче. Благодаря тебе я смогла...
— Ах ты идиотка.
На этот раз уже Фасилиан прервал Ронаэль.
Уничижительное прозвище, которым он обычно награждал Лео, теперь перекочевало к ней.
— Высокомерная ящерица. Ты хоть знаешь, кто я такой? Как ты смеешь встревать, когда я разговариваю с Лео? Жить надоело?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Ронаэль. Явно раздраженная, она одарила Фасилиана ледяным взглядом.
— Весьма смелое заявление для жалкого человешки. Слишком много болтаешь для того, кто проиграл мне в полуфинале. Или, быть может, ты не в курсе, что даже если ты не в силах убить меня, то я тебя — вполне?
Несмотря на явную угрозу, Фасилиан не выглядел испуганным, лишь раздраженно сдвинул брови.
— Много на себя берешь для той, кто победил лишь благодаря удаче. Не потеряй я бдительность, я бы ни за что не позволил такой, как ты, даже поцарапать меня.
— Хочешь проверить, удача это была или нет? Как насчет дуэли, где проигравший достойно примет смерть?
— Идиотка. Думаешь, я откажусь от такого вызова?
Лео вздохнул, находя эту перепалку донельзя утомительной. Он решил вмешаться.
— А ну прекратили, оба.
— Не останавливай меня. Я давно планировал однажды заставить её встать передо мной на колени.
— Согласна. Мне тоже осточертело, что ты постоянно лезешь к Лео, не имея за душой ни капли реальных навыков.
Вены на лбу Фасилиана вздулись от гнева. Замечание об отсутствии навыков больно ударило по его гордости.
— Отлично. Раз уж наши чувства взаимны, я воспользуюсь этим шансом и растопчу твою жалкую гордость. Думаешь, сможешь одолеть меня, простого человека без рогов? Если бы Лео не сдался, ты бы даже до полуфинала не дошла.
Глаза Фасилиана расширились от ярости. Как раз в тот момент, когда Лео подумал, что сейчас начнется настоящая кровавая баня, передняя дверь раздвинулась.
Вошедший в аудиторию Проазен удивленно моргнул, увидев испепеляющих друг друга взглядами Ронаэль и Фасилиана. Почувствовав повисшее в воздухе напряжение, Проазен нахмурился.
— Вы двое. Если только вы не планируете нарушить школьные правила, устроив здесь драку, живо по местам.
Не смея перечить Проазену, оба неохотно вернулись за свои парты. Проазен поднялся на кафедру и медленно заговорил.
— Я знаю, что для всех вас практические бои были непростым испытанием. Кому-то достался равный противник, позволивший раскрыть весь свой потенциал, а кто-то столкнулся с превосходящей силой и проиграл, не успев даже толком дать отпор.
Несколько курсантов покосились на Ерию. Большинство из тех, кому не посчастливилось выйти против неё, были повержены практически мгновенно. Сама же Ерия оставалась абсолютно безучастной.
— Некоторые из вас могут жаловаться на несправедливость жеребьевки. Но такова реальность. В настоящем бою никто не станет слушать ваше нытье о том, что вы проиграли из-за того, что противник оказался сильнее.
Не в силах ничего возразить, курсанты с кислыми минами уставились на Проазена. В кои-то веки Проазен позволил себе слабую усмешку, выпрямился и продолжил:
— Разумеется, кто-то из вас может мыслить иначе. В реальном бою далеко не всё решают дуэли один на один. Кому-то истинная сила открывается лишь в хаосе массовой битвы. Поэтому вы можете сказать, что формат боев был нечестным. И как ваш инструктор, я с этим соглашусь.
Несколько курсантов закивали, соглашаясь со словами Проазена. Среди них был и Агниэль, сын демонического герцога, который предпочитал массовые побоища одиночным поединкам.
— Можете не переживать, для вас тоже подготовлена подходящая сцена. Чтобы отточить ваши навыки перед полноценным исследованием лабиринта, мы готовим «испытание на выживание». Ждите его с нетерпением и там уже продемонстрируйте свои способности во всей красе.
Лео прищурился, прекрасно понимая, что именно Проазен подразумевает под испытанием на выживание.
«Это событие происходит перед началом второго акта...»
Проблема заключалась в том, что во время этого испытания внезапно появятся демоны и чудовища. Большинство курсантов, завидев этого демона, лишатся боевого духа и почувствуют неминуемое дыхание смерти.
И дело вовсе не в том, что они впервые столкнутся с демоном и испугаются. Здешние курсанты были достаточно натренированы, чтобы не спасовать перед рядовой нечистью.
Однако личность демона, который должен был явиться на испытание, внушала исключительный, первобытный ужас. Это был тот, кого прекрасно знали как сами курсанты, так и Проазен.
«Пламенный Император Дегленс».
Легендарная фигура; тот, кто считался мертвым, но вернулся в обличье демона.
Тяжелые утренние лекции подошли к концу, и наступило время обеда. Пока все поднимались с мест, чтобы отправиться в столовую, Ерия осталась сидеть.
Её не отпускало чувство досады от того, что за всё утро она так и не смогла выдавить Лео ни единого слова. Ей казалось, будто она уже слышит издевательский смех Эльвареи.
Обычно она не страдала косноязычием, но теперь, когда она осознанно пыталась наладить с ним контакт, слова упорно не шли с языка.
В порыве отчаяния Ерия схватила Лео за рукав в тот самый момент, когда он собирался встать. Лео вопросительно посмотрел на неё сверху вниз.
— ...В чем дело?
Не поднимая на него глаз, Ерия уставилась прямо перед собой и пробормотала с самым невозмутимым видом:
— Давай пообедаем вместе.
Лео непонимающе уставился на Ерию, искренне удивленный столь внезапным приглашением. Неверно истолковав его молчание, Ерия разжала пальцы, решив, что ей отказали. Она резко поднялась на ноги, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной.
— Если не хочешь — проехали. Я просто...
— Да нет, всё в порядке.
Пораженная Ерия резко обернулась к Лео. Она совершенно не ожидала, что он согласится. Пока она смотрела на него широко распахнутыми глазами, Лео непринужденно пожал плечами.
— Давай поедим вместе. Ничего ведь страшного не случится, так?
— А... угу.
Едва заметно кивнув, Ерия вышла из аудитории вслед за Лео. Находя прогулку по коридору в её компании довольно странной, Лео попытался разрядить неловкую атмосферу легким смешком.
— Удивительно. Я-то думал, ты меня на дух не переносишь.
— ...Не переношу? Я?
— Ага. Ты всегда смотрела на меня так, будто готова была откусить мне голову при первой же встрече.
— На то была причина. Потому что ты вечно творил какие-то странные вещи.
— Какие еще странные вещи?
Он что, реально спрашивает, потому что не знает, или просто прикидывается дурачком? Ерия уже открыла рот, чтобы припомнить ему, как он флиртует с девчонками направо и налево, но в последний момент решила промолчать.
— Курсант Лео!
Ронаэль, выбежавшая за ними из аудитории, окликнула его и быстро догнала.
— У тебя есть минутка? Я не смогла сказать тебе раньше из-за того, что вмешался Фасилиан.
Заинтригованный Лео кивнул.
— И что же это?
— Минуточку. В общем, эм...
Ронаэль запнулась, вспоминая вчерашние события. В любую свободную минуту она создавала новые аккаунты, чтобы публиковать вопросы на форуме «Галерея Магических Исследований». И буквально вчера она наконец-то получила желаемый ответ.
[Да Здравствуют Машины]: Я банил её уже 37 раз, а она всё возвращается. Она что, ненормальная?.. Если хочешь завести друзей среди людей, приготовь еду, которая нравится твоему другу, и пригласи его к себе домой, вместо того чтобы спамить здесь!
Курсант Лео любил рамен. Всякий раз, когда они сталкивались в круглосуточном магазине, он тащил целую охапку упаковок с лапшой. Вспомнив совет модератора, Ронаэль улыбнулась и произнесла:
— Если ты не против, не хотел бы ты зайти ко мне домой поесть рамена?
Проблема заключалась в том, что из-за социального подтекста слова Ронаэль могли быть истолкованы весьма превратно.
Как только Ронаэль закончила говорить, холодный взгляд Ерии вонзился в Лео. Под этим безмолвным требованием объясниться он мгновенно покрылся испариной.
«...И что я такого сделал?»
Хотя в последнее время они с Ронаэль действительно сблизились, грань простой дружбы они никогда не переходили. Понимая, что недоразумение нужно срочно развеять, Лео заговорил так невозмутимо, как только смог:
— Послушай, Ронаэль? Что именно ты имеешь в виду под «поесть рамена»?
Ронаэль частенько выдавала странные реплики, так что Лео понадеялся, что и это лишь очередной подобный случай. Было бы лучше всего, если бы она сама прояснила ситуацию, поэтому он и задал этот вопрос, но Ронаэль лишь в замешательстве склонила голову набок.
— «Поесть рамена» значит поесть рамена. А есть какой-то другой смысл?
— Вот именно. У тебя ведь нет никаких скрытых намерений, верно?
— Если под скрытыми намерениями ты подразумеваешь... то да, есть. Я хочу поговорить с тобой по душам наедине.
Ерия, внимательно прислушивавшаяся к их разговору, скептически изогнула бровь. — Ха?
Эти слова о желании поговорить наедине лишь усугубили недоразумение, отчего Лео почувствовал, как всё внутри скрутило от паники. Только он решил, что лед между ним и Ерией начал таять, как Ронаэль одним махом окатила всё ледяной водой. Понимая, что злого умысла в её словах не было, Лео не мог на неё злиться, но голова уже начинала раскалываться.
К тому же в Военной академии Святой Звезды действовали строгие правила, запрещающие романтические отношения между курсантами. И хотя мало кто им следовал, открытая демонстрация подозрительного поведения могла сулить серьезные проблемы. Даже если они ни с кем не встречались, стоило кому-то донести инструкторам, как их тут же вызвали бы на допрос. И этим «кем-то» совершенно очевидно стала бы Ерия.
— Ронаэль. С этого момента просто отвечай на мои вопросы, хорошо?
Отчаянно желая избежать дальнейших недопониманий, Лео схватил Ронаэль за плечи и заговорил предельно серьезным тоном. Хотя девушке его поведение показалось странным, она кивнула — причин для отказа не было.
— Отлично. Зачем ты пригласила меня к себе домой?
— Потому что я хочу узнать тебя получше.
— И зачем же тебе узнавать меня получше?
— Ну... у меня есть личные вопросы, которые я хочу задать курсанту Лео.
— И это всё? Никаких других целей?
Ронаэль, выглядя слегка озадаченной, кивнула. С облегчением выдохнув, Лео отпустил её плечи.
Лицо Ерии, услышавшей этот диалог, заметно смягчилось. В её взгляде, еще секунду назад полном подозрений в порочной связи, теперь читалась лишь обычная настороженность.
— А?
Только в этот момент Ронаэль заметила стоящую рядом Ерию и непринужденно обратилась к ней:
— Курсант Ерия, не хотите пойти с нами? Чем больше гостей, тем лучше.
Ронаэль говорила абсолютно искренне, но Ерия восприняла это предложение как простую дань вежливости, свойственную аристократическим кругам.
— Не интересно.
Ерия резко бросила отказ и, чеканя шаг, пошла прочь. Ронаэль, растерянно моргая, перевела взгляд обратно на Лео.
— Так ты придешь на рамен?
А она неожиданно настойчива. Лео сухо усмехнулся и кивнул. В любом случае он планировал нанести визит в особняк Ронаэль.
«Чтобы эффективно противостоять Пламенному Императору Дегленсу...»
Ему была необходима кровь отца Ронаэль — Владыки Драконьей Крови Неллдроифа.
После занятий у Инновационного корпуса их аккуратно дожидался лимузин.
«Где-то я это уже видел...»
И Фасилиан, и Ронаэль относились к лимузинам как к обыденному средству передвижения, что не могло не сбивать с толку. Это лишь подчеркивало ту колоссальную финансовую пропасть, что разделяла его и остальных курсантов Военной академии Святой Звезды. Тихо цокнув языком, Лео вслед за Ронаэль забрался в салон. Водитель коротко их поприветствовал.
Дождавшись ответа Лео, шофер почтительно кивнул и плавно нажал на педаль газа.
Пока Лео и Ронаэль болтали о всякой всячине, лимузин покинул территорию академии, выехал на главную магистраль и вскоре оставил позади город-башню Эрвин. Их путь лежал в небольшой городок Белвин, расположенный неподалеку. Но если Эрвин был нейтральной территорией, свободной от влияния каких-либо государств, то Белвин являлся автономным округом, признанным королевством.
Номинально город принадлежал короне, но все административные функции и обеспечение безопасности были возложены на семью графа Астье, которую возглавлял Владыка Драконьей Крови Неллдроиф. Несмотря на то, что в современную эпоху дворянские титулы носили по большей части церемониальный характер, никто не смел недооценивать семью Неллдроифа, в чьих руках находился контроль над целым городом.
Когда за громким титулом стоят реальные полномочия, он превращается в осязаемую власть. Иными словами, Неллдроиф, отец Ронаэль, был самым настоящим современным лордом.
Пока Лео любовался безупречной эстетикой чистых улиц, лимузин въехал в центр города и остановился у особняка Неллдроифа. Пройдя быструю проверку личности у дежурившей на въезде охраны, они проехали на территорию, где их взору предстали ухоженный сад и величественное здание. Высокие стены, окружавшие поместье, словно служили символом непоколебимого достоинства и строгой дисциплины семьи Астье.
Выйдя из лимузина, Лео мысленно признал, что всё выглядит весьма грандиозно. Выстроившаяся у входа прислуга как по команде склонилась в глубоком поклоне.
— Добро пожаловать, курсант Лео!
Синхронное приветствие десятков голосов было почти оглушительным. Как и в случае с особняком Фасилиана, Лео почувствовал себя не в своей тарелке от столь навязчивого гостеприимства.
Желая поскорее скрыться внутри и заняться своими делами, Лео был застигнут врасплох, когда Ронаэль, едва выбравшись из машины, вдруг раскинула руки для объятий.
— ...Что ты делаешь? — в замешательстве спросил он.
— Прошу обнять меня, — ответила Ронаэль, склонив голову набок.
— Но с чего вдруг такие нежности? — не унимался Лео.
— Я слышала, что люди обнимаются в знак радости, когда приглашают близких друзей к себе домой.
Безусловно, люди могли обнять хорошего друга, приглашая его в гости, но обычно это происходило куда более естественно и не так формально. К тому же Ронаэль, сама того не ведая, обладала бюстом, значительно превосходящим среднестатистические размеры. Даже в этом мире, полном писаных красавцев и красавиц, её формы сильно выделялись, отчего даже простое дружеское объятие могло показаться крайне неуместным.
«С другой стороны...»
Подумал Лео. Сама по себе эта идея не вызывала у него отторжения. Как любой нормальный парень, он был бы совсем не против обнять красивую девушку с выдающейся фигурой. Проблема заключалась в количестве устремленных на них глаз. И пусть сейчас слуги стояли с опущенными головами, они могли поднять взгляд в любую секунду.
Слегка утрируя, можно было сказать, что эта прислуга служила Неллдроифу глазами и ушами. Они несомненно доложили бы хозяину о каждом его шаге. Лео совершенно не улыбалась перспектива нажать на кнопку самоуничтожения, облапав дочь Неллдроифа прямо на пороге его же особняка. Глубоко вздохнув, Лео вежливо отклонил предложение Ронаэль.
— Тебе не обязательно так ярко демонстрировать свою радость. Мы ведь не так уж долго были в разлуке, к тому же приехали сюда вместе прямо после занятий.
— Вот как? — Ронаэль кивнула и повела его внутрь особняка. И хотя следовавшая за ними по пятам толпа слуг жутко напрягала, он старался этого не показывать.
— Пока готовится еда, я покажу тебе нашу семейную реликвию. Увидеть её доводится далеко не каждому, так что сочти это за честь.
Ронаэль рассмеялась и повела его куда-то вглубь коридоров. За массивной железной дверью скрывалась с виду ничем не примечательная комната, но предмет, расположенный в самом центре, заставил Лео вздрогнуть от неожиданности.
«Гримуар?»
Посреди комнаты на всеобщее обозрение был выставлен единственный, древний на вид гримуар. Больше всего поражали его габариты — он был в несколько раз больше любого стандартного экземпляра.
— Это гримуар моего предка, дракона-хранителя Хагрейса. Именно с его помощью Хагрейс истреблял не только врагов Империи, но также демонов и дьяволов.
Лео понимающе кивнул, слушая пояснения Ронаэль. Вполне логично, что гримуар, принадлежавший дракону, должен быть столь исполинских размеров. Пока он благоговейно рассматривал артефакт, к Ронаэль подошел один из слуг и что-то зашептал ей на ухо. Выслушав его, девушка повернулась к Лео с виноватой улыбкой.
— Мой отец только что вернулся. Кажется, мне нужно пойти и встретить его. Не мог бы ты немного подождать здесь?
Просьба была пустяковой, так что Лео просто кивнул. Еще раз извинившись, Ронаэль удалилась в сопровождении прислуги. Оставлять чужака наедине с величайшей семейной реликвией могло показаться верхом безрассудства, но украсть столь неподъемный талмуд было физически невозможно, что делало её решение вполне обоснованным.
Подумав о том, чтобы присесть на стоящий неподалеку стул, Лео огляделся по сторонам. Внезапно без какой-либо видимой причины воздух в комнате стал невыносимо тяжелым.
Голос, гулким эхом отдавшийся прямо в его голове, пустил по позвоночнику ледяную дрожь. Резко повернув голову, он увидел, что гримуар дракона-хранителя излучает жутковатое синее сияние.
В следующее мгновение из страниц ударил ослепительный столп света. В глазах помутнело, а само пространство, казалось, вывернулось наизнанку.
— Курсант Лео! Прошу прощения за задержку. Мне стоило сразу проводить вас в гостиную...
Вернувшись в комнату с реликвией, Ронаэль так и не договорила. Стеклянные стены, защищавшие гримуар, были разнесены вдребезги.
— ...Курсант Лео?
Но сколько бы она ни оглядывалась, Лео нигде не было.
Сплошная тьма.
За то короткое мгновение, что я моргнул, всё вокруг погрузилось во мрак. Это была не просто темнота; казалось, будто само пространство вывернулось наизнанку.
Я огляделся, пытаясь понять, где нахожусь, но ничего не увидел. Несмотря на широко открытые глаза, в этой абсолютной бездне казалось, что я ослеп.
— Бессердечное, невежественное, равнодушное создание! Если ты был жив, почему не проронил ни слова?!
Снова этот голос. Но на этот раз он звучал не в моей голове, а громовым эхом разносился по всему пространству. Голос, переполненный жгучим негодованием.
— Я пробыла в заточении больше тысячи лет, оставив позади истинную славу и бесчисленные радости! А ты... ты жил всё это время припеваючи!
Бабах! Поблизости ударила молния, сотрясая небеса и землю. В этой короткой вспышке я осознал, что окружающая меня тьма — это тень некоего исполинского существа.
— Орменет! Мой друг, мой ученик и последний король павшего королевства!
С каждым ударом молнии содрогались небеса. В эти краткие мгновения колоссальная фигура, смотрящая на меня сверху вниз, то выхватывалась из мрака, то снова исчезала.
«Дракон?»
В коротких сполохах света я разглядел, что этот исполин был покрыт чешуей. Пара перепончатых крыльев яростно распахнулась, а синие глаза пылали, словно два костра.
Существо было настолько огромным, что с такого расстояния я не мог охватить взглядом всё его тело. Меня накрыло чувство абсолютного бессилия, сродни тому, что испытывает муравей перед человеком.
Впрочем, чувство беспомощности длилось недолго. Я слабо уловил, что за внешней яростью дракона скрывается глубокая, всепоглощающая скорбь.
— Сегодня твой последний день, когда ты можешь отворачиваться от реальности и возложенной на тебя миссии! Я больше не потерплю твоего пренебрежения!
Кажется, с её стороны возникло чудовищное недопонимание, и я ощутил давящее чувство: если не прояснить всё прямо сейчас — я труп. Понимая, что медлить нельзя, я поспешно выпалил:
— Постойте! Я не тот, за кого вы меня принимаете!
От моего крика удары молний прекратились. Вокруг тихо разносилось дыхание дракона, словно она пристально меня изучала. Спустя примерно минуту этой гнетущей тишины она заговорила вновь:
— Невозможно. Ты не Орменет. Но как...
Дракон опустила голову и приблизилась ко мне, обнажив клыки, каждый из которых был больше моего роста. Затем она отстранилась.
— Как такое возможно? Почему у тебя гримуар Орменета? И не просто у тебя в руках — ты им воспользовался! Отвечай!
От её рева небеса вновь содрогнулись. Но я при всем желании не мог дать вразумительного ответа. Я и сам только сейчас узнал, что владею гримуаром короля.
— Я мог использовать его с самого начала. И сам не знаю почему.
Я решил отвечать прямо, и от этого дракон вздрогнула. Хоть я и не мог разглядеть деталей, но заметил, как мерцающая тень замерла.
— ...Ты не лжешь. Любопытно. Что ж, хорошо.
Как только она договорила, тень исчезла. Нет, если быть точным, исчезла не тень — дракон просто сменила облик.
Когда исполинское тело исчезло, вокруг посветлело. Я оказался в месте, похожем на храм, вдоль которого тянулись ряды колонн со встроенными светильниками.
В центре храма восседала молодая женщина с длинными, струящимися до самых пят серебристыми волосами, похожими на расплавленное серебро. Она была абсолютно обнажена.
Я заметил, что несколько прядей её волос обвивали четыре крупных рога, выступающих по бокам головы. Сидя на троне, она посмотрела на меня сверху вниз и разомкнула изящные губы:
— Мое имя — Хагрейс. Первый дракон, последний дракон и дракон-хранитель, которому не удалось защитить империю. А теперь назови себя.
Хотя её тон был властным, он не вызывал отторжения. Хагрейс не смотрела на меня свысока, а просто говорила в своей привычной манере.
В отличие от полукровок, она была истинным, чистокровным драконом. Будучи первым драконом, её первозданная мощь, вероятно, превосходила даже силу Архимага.
Она была существом, которое никто не смел судить, кроме, разве что, бога-творца этого мира. Поэтому подобное высокомерие было для неё столь же естественным, как дыхание.
«Однако...»
Казалось, нынешней Хагрейс стоило огромных трудов контролировать свою силу. Её четыре гордых рога были покрыты трещинами, а на теле виднелись многочисленные шрамы от ожогов.
«Если бы она всё еще владела своей прежней мощью, то не оказалась бы здесь в ловушке».
Я почувствовал укол сочувствия, но не стал озвучивать это вслух. Гордый дракон наверняка воспримет жалость человека как оскорбление. Вместо этого я решил ответить на её вопрос.
— Меня зовут Лео. Я самый обычный человек.
— Твоя скромность излишня.
Щелк! Хагрейс щелкнула пальцами, и я внезапно оказался прямо перед её троном. Это произошло буквально в мгновение ока.
— Тот, кто использует чужие гримуары как свои собственные, далек от заурядности. И не один гримуар. Лидер Луны Огненных Демонов... ты даже завладел книгой этого несчастного дитя.
На моем лбу выступила испарина. Я даже не доставал гримуар, но она каким-то образом видела меня насквозь.
— Как ты смеешь бросать вызов божественному провидению и использовать чужие гримуары? Это не укладывается у меня в голове. А то, чего я не понимаю, вызывает у меня недовольство. И как же мне избавиться от этого чувства?
Хагрейс хищно прищурилась. В тот же миг её мысли вторглись в мое сознание, автоматически воспроизводя картину.
— ...!
Я увидел, как падаю замертво с пронзившим сердце ледяным копьем. Это было лишь одно из множества вариантов будущего, которое Хагрейс могла для меня уготовить.
Она угрожала мне, демонстрируя видение моей смерти, и требовала вескую причину, почему она не должна убивать меня за кражу гримуара её друга.
От созерцания собственной гибели у меня задрожали руки, но впадать в ступор было нельзя. Упрямо сжав кулаки, я посмотрел Хагрейс прямо в глаза и заговорил:
— Убивай, если хочешь. Но если ты это сделаешь, то останешься в этой ловушке навечно.
Хагрейс нахмурила брови. Я кожей почувствовал пронизывающий холод, но не отвел от неё взгляда.
— Я обладаю скромной способностью видеть будущее. И в этом будущем нет ни единого сценария, где ты покидаешь это место и странствуешь по миру.
В игре Хагрейс так ни разу и не появилась. Более того, никто даже не подозревал, что она заперта внутри собственного гримуара.
— Но я могу помочь тебе. Раз уж мы ведем этот разговор, значит, мы можем найти решение. Я не прав?
— Ты...
Хагрейс скрипнула зубами, но не стала сразу же обвинять меня в дерзости. Прошло уже около тысячи лет с тех пор, как она с кем-то разговаривала, поэтому она подсознательно допустила, что я могу быть прав.
— ...Ты ошибаешься. Меня страшит вовсе не заточение.
Хагрейс наконец-то вернула себе самообладание и откинулась на спинку трона.
— Я боюсь умереть в беспомощности, так и не отомстив демонам, разрушившим мою империю. Между этим есть огромная разница, но в твоих словах есть доля истины.
Её взгляд слегка смягчился.
— Хорошо. Давай заключим сделку. Я сохраню тебе жизнь. И даже больше — я помогу тебе. Я позволю тебе использовать мой гримуар. Кроме того, однажды я воплощусь через твое тело, чтобы стереть наших врагов в порошок.
— ...Через мое тело?
— Да. Как это ни жалко признавать, но моей нынешней магии недостаточно, чтобы сломать печать. Воплощение через тебя, способного использовать мой гримуар — единственный выход. Впрочем, это будет возможно лишь раз в жизни.
По лицу Хагрейс скользнула горькая усмешка. Было ли это выражением лица старого воина, предчувствующего скорую смерть? С лицом, тронутым печалью, Хагрейс продолжила:
— Мое тело всё равно скоро обратится в прах. Чем умирать вот так бессмысленно, я хочу напоследок устроить славную бойню, используя твое тело. Разумеется, только с твоего согласия.
Причин для отказа не было. Это было сродни получению еще одного могущественного козыря. Когда я кивнул, Хагрейс протянула мне руку.
Её рука, которую она подняла так медленно, словно продираясь сквозь невидимую сеть, была белоснежной и нежной. Инстинктивно поняв, чего она ждет, я взял её ладонь и почтительно поцеловал тыльную сторону.
— Я буду приглядывать за тобой, дитя иного мира.
Донесся низкий, рокочущий голос, словно она наконец-то всё осознала. Вздрогнув, я поднял взгляд, но мир уже рассыпался на мириады осколков.
— Что ты только что сказала?..
Всплыло уведомление о получении достижения, после чего экран померк.
— Хм...
Владыка Драконьей Крови Неллдроиф в задумчивости потирал подбородок, стоя в комнате, где хранилась семейная реликвия. Он категорически отказывался понимать, куда мог исчезнуть гримуар дракона-хранителя, передававшийся в их роду из поколения в поколение.
«Реликвия пропала... и главный подозреваемый — друг моей дочери».
Это был полнейший абсурд. Но еще абсурднее было то, что никто из многочисленных слуг, охранявших особняк, не видел, чтобы Лео выходил с гримуаром.
«Как вообще можно незаметно вынести такую громадину?»
Это не укладывалось в голове. Более того, магия телепортации здесь не применялась. Особняк был оборудован мана-камнями для контроля магических потоков, защищающими от любых незваных гостей и убийц.
И если мелкие заклинания еще могли остаться незамеченными, то применить в этих стенах сложную магию вроде пространственного перемещения было попросту невозможно. А даже если бы кому-то и удалось, за пределы города он бы не вырвался.
И всё же — ни единого следа. Не только улик не осталось, но было и совершенно непонятно, куда вообще испарился этот курсант Лео.
«Ронаэль настаивает, что Лео всё еще где-то в особняке, и уже подняла слуг на поиски...»
Неллдроифу это казалось пустой тратой времени. Как можно найти того, кто исчез, не оставив ни малейшей зацепки?
«И с какой стати этому курсанту вообще красть гримуар нашего предка?»
Гримуар дракона-хранителя был символом семьи графа Астье. Похитить его — всё равно что объявить им войну.
Теперь Лео был обречен до конца своих дней скрываться от гнева семьи Астье, и в конечном итоге его ждала жалкая смерть. Зачем ему идти на такой риск?
«Воистину, какой-то парадокс».
Не в силах найти логическое объяснение, Неллдроиф почувствовал, как начинает раскалываться голова. Его дочь утверждала, что курсант Лео ни за что не украл бы гримуар со злым умыслом, но верилось в это с трудом.
«Кража есть кража, какими бы ни были мотивы...»
Неужто он слишком избаловал дочь? Она верила какому-то другу больше, чем родному отцу, что расстраивало его по многим причинам. И только он тяжело вздохнул с досады...
Бабах!
Яростный всплеск энергии прокатился по комнате, разбрасывая бумаги и канцелярские принадлежности. Густая борода Неллдроифа взметнулась от порыва ветра.
— Какого...?!
От неожиданности Неллдроиф выплюнул попавшую в рот бороду и уставился прямо перед собой. Там, спокойно сжимая в руках гримуар, стоял Лео, который, как он полагал, давно сбежал.
И хотя фолиант уменьшился до размеров, позволяющих легко удерживать его в одной руке, Неллдроиф безошибочно узнал гримуар дракона-хранителя.
Лео открыл гримуар и принялся изучать его содержимое. Неллдроиф остолбенел от этого зрелища.
«Как ему удалось...?!»
Пока Неллдроиф стоял как вкопанный, не в силах осмыслить происходящее, Лео закончил осмотр гримуара и отменил призыв.
— Деталей не знаю, но всё сработало как надо. А теперь мне нужно...
Увидев бормочущего себе под нос и поглаживающего подбородок Лео, Неллдроиф сглотнул. Тот факт, что юноша без малейшего вреда для себя открыл гримуар дракона-хранителя, натолкнул его на ошеломляющий вывод.
«Предок?..»
Гримуар дракона-хранителя был артефактом, который с трудом мог открыть даже сам Неллдроиф, унаследовавший его кровь. По мере того как поколениями примешивалась человеческая кровь, магическое отторжение гримуара лишь усиливалось.
И тем не менее, стоящий перед ним Лео не просто открыл книгу без какого-либо отторжения, но и продемонстрировал пространственное хранение — то, на что был способен лишь истинный владелец.
И хотя Неллдроиф иногда смутно допускал мысль о том, что предок мог выжить, увидев его во плоти, он с трудом мог поверить в реальность происходящего.
От лицезрения легендарной фигуры его сердце бешено заколотилось. Пока Неллдроиф стоял, напряженный как струна, Лео тихо произнес:
— Мне нужно увидеть кровь Неллдроифа.
Неллдроиф ахнул. Лео имел в виду, что кровь нужна ему для создания артефакта против Пламенного Императора Дегленса, но не ведающий об этом лорд истолковал эти слова как гневный упрек своего далекого предка.
— Прошу, простите меня!
Бух! Неллдроиф торопливо рухнул на колени, роняя слезы и упираясь руками в пол.
— Знай я, что вы живы, я бы бросил на ваши поиски всю семью! Я правда не знал! Мой единственный грех — это мое невежество! Умоляю, простите меня!..
Вздрогнув, Лео обернулся к Неллдроифу. Когда он вообще успел упасть? Увидев заливающегося слезами лорда, Лео озадаченно ответил:
— За что мне вас прощать?
Лео имел в виду, что ему не за что прощать того, кто не сделал ничего дурного, но Неллдроиф воспринял его слова как категоричный отказ в прощении.
— В таком случае...
Закусив губу, Неллдроиф в отчаянии склонил голову к самому полу.
— Прошу, пощадите хотя бы мою дочь!..
Столкнувшись со столь нелепой мольбой, Лео покрылся холодным потом, не представляя, как на это реагировать.
Прямо передо мной на коленях стоял крепко сложенный мужчина, возвышающийся над остальными головы на две. И это был не кто иной, как глава семьи Астье, единоличный правитель городка Белвин.
Мало того, что его поза сама по себе была крайне неуместной, так он еще и пребывал в плену какого-то нелепого недоразумения, отчего у меня начинала раскалываться голова. Утешало лишь то, что свидетелей этой сцены не было.
Увидь нас кто-нибудь со стороны, слухи раздулись бы до поистине абсурдных масштабов. Я помотал головой, отгоняя эти жуткие мысли. Нет смысла переживать о том, чего не случилось.
«Для начала...»
Первостепенная задача — развеять заблуждения Неллдроифа.
— Пожалуйста, встаньте. Здесь повсюду разбросаны осколки стекла, вы можете пораниться.
— Я не могу! Я должен искупить грех того, что не смог должным образом послужить своему предку!
— ...Вы намеренно ставите меня в неловкое положение?
Услышав мое бормотание, Неллдроиф вздрогнул, торопливо вскочил на ноги и яростно замотал головой.
— Нет, ни в коем случае! Я бы никогда
Прямо передо мной на коленях стоял крепко сложенный мужчина, возвышающийся над остальными головы на две. И это был не кто иной, как глава семьи Астье, единоличный правитель городка Белвин.
Мало того, что его поза сама по себе была крайне неуместной, так он еще и пребывал в плену какого-то нелепого недоразумения, отчего у меня начинала раскалываться голова. Утешало лишь то, что свидетелей этой сцены не было.
Увидь нас кто-нибудь со стороны, слухи раздулись бы до поистине абсурдных масштабов. Я помотал головой, отгоняя эти жуткие мысли. Нет смысла переживать о том, чего не случилось.
«Для начала...»
Первостепенная задача — развеять заблуждения Неллдроифа.
— Пожалуйста, встаньте. Здесь повсюду разбросаны осколки стекла, вы можете пораниться.
— Я не могу! Я должен искупить грех того, что не смог должным образом послужить своему предку!
— ...Вы намеренно ставите меня в неловкое положение?
Услышав мое бормотание, Неллдроиф вздрогнул, торопливо вскочил на ноги и яростно замотал головой.
— Нет, ни в коем случае! Я бы никогда не посмел ставить вас в неловкое положение. Если я чем-то вас расстроил, искренне прошу прощения!
Его отчаянные извинения напоминали попытки рядового задобрить сурового сержанта, что ясно показывало, насколько он печется о моей чести.
«Раз он называет меня "предком", значит, считает меня тем самым драконом-хранителем...»
Похоже, Неллдроиф стал свидетелем того, как я вошел в гримуар и вышел из него. Иначе с чего бы ему делать столь нелепые выводы? Я уже открыл рот, чтобы сказать ему правду — что я никакой не дракон-хранитель, — но тут же передумал и прикусил язык. Мне смутно вспомнились намерения Хагрейс.
«Если она смогла заговорить со мной, то с таким же успехом могла бы связаться и со своими потомками».
И всё же Хагрейс этого не сделала. Это было очевидно по реакции Неллдроифа — он понятия не имел, что его предок всё еще жив.
Почему Хагрейс предпочла тысячелетие одиночества общению со своими потомками? Немного поразмыслив, я понял, что всё дело в её гордости и чести. Ей претила сама мысль о том, чтобы предстать перед своими наследниками — теми, кто считал её величайшей легендой — в виде беспомощной пленницы собственного гримуара.
«И это не преувеличение».
Даже у драконидов, чья кровь поколениями смешивалась с человеческой, гордость была воистину непомерной. Что уж говорить о Хагрейс, считавшейся первым драконом — для неё подобные мысли были абсолютно естественны. Хагрейс передала мне свой гримуар с одним условием: однажды я позволю ей воплотиться и устроить славную бойню. По сути, она доверила мне свою личность.
Возможно, она надеялась, что такой молодой и полный сил юноша, как я, сможет достойно сыграть роль дракона-хранителя вместо неё. Однако я совершенно не горел желанием объявлять себя легендарным существом и привлекать всеобщее внимание. Уж лучше избегать ненужных сплетен и потенциальных проблем.
Но вот в случае с Неллдроифом я решил, что обернуть его заблуждение в свою пользу будет весьма выгодно. Это был самый простой и верный способ заполучить его кровь.
«Даже если я начну отпираться, он всё равно не поверит...»
В его глазах плескалось такое благоговение, что сомнений не оставалось: он свято верит, что перед ним дракон-хранитель. Это было даже пугающе — казалось, прикажи я ему откусить себе язык, он выполнит это без раздумий.
И я мог его понять. Гордость драконидов зиждилась на их связи с Хагрейс. Естественно, они будут готовы пылинки сдувать с этого легендарного существа.
Для них честь предка была неотделима от их собственной. Но я не собирался притворяться драконом-хранителем ради чьего-то уважения. Мне нужна была лишь кровь Владыки.
— Со мной всё в порядке, так что извиняться не за что. Напротив, у меня есть к вам просьба.
— Просьба?
— Понимаю, что это может прозвучать бестактно, но не могли бы вы дать мне немного своей крови?
От моих слов лицо Неллдроифа мертвенно побледнело. Поняв, что он опять всё не так истолковал, я поспешил объясниться:
— Стойте. Я не собираюсь вас убивать или уничтожать вашу семью. Мне просто очень нужна ваша кровь. И никаких скрытых мотивов.
— ...Вот как?
Неллдроиф выдохнул с таким облегчением, словно только что вернулся с того света.
— Если это просьба моего предка, я, разумеется, выполню её. Но могу ли я узнать, для чего вам моя кровь?
Применений драконьей крови существует великое множество. Она обладает врожденным сопротивлением к магическому вмешательству, что делало древних драконов практически неуязвимыми для ментальных атак вражеских магов.
И хотя в жилах Неллдроифа текла кровь, смешанная с человеческой, среди всех ныне живущих драконидов он считался наиболее близким к чистокровным драконам.
Именно поэтому он и носил титул «Владыки Драконьей Крови».
Для драконидов, чья гордость была неразрывно связана с кровью, текущей в их венах, Неллдроиф был подобен мессии, способному повести их за собой.
Я же планировал использовать кровь Неллдроифа для создания особых боеприпасов, чтобы затем всадить их в тело Пламенного Императора Дегленса. Это должно было помочь освободить его разум — пусть и на короткое время — из-под контроля демонов.
«И как только появится брешь...»
В дело вступят первокурсники-протагонисты, которые одолеют Дегленса и станут от этого лишь сильнее. Это приблизит нас к счастливому финалу еще на один шаг. А заодно в моей копилке может появиться еще одно достижение.
— Я нашел ей весьма достойное применение. Вы ведь поможете мне?
— Разумеется, если об этом просит мой предок. Но не должны ли мы сначала объявить всему миру о вашем возвращении? Я могу организовать грандиозный банкет...
— Не вздумайте.
Неллдроиф озадаченно заморгал, не понимая причины отказа. Но уже через секунду его лицо озарилось пониманием.
— Понимаю. Вы скрываете свою личность и просто развлекаетесь. Я не смею вам мешать.
Пусть будет так. Я коротко кивнул, и Неллдроиф с умным видом погладил свою окладистую бороду.
— Раз такова ваша воля, я объявлю всем, что ничего серьезного не произошло, и заставлю слуг держать язык за зубами. Однако есть одна проблема...
— Какая проблема?
— Мою дочь провести не так-то просто, как прислугу. Она начнет расспрашивать меня о случившемся за каждым ужином, а я не смогу постоянно ей лгать.
Будет скверно, если Ронаэль, как и её отец, решит, что я дракон-хранитель. Она может начать слепо следовать за мной, забросив свои обязанности в дисциплинарном комитете. Для Ронаэль дракон-хранитель Хагрейс была абсолютным кумиром. Это полностью отвлечет её от сюжетной роли. Мне нужно было избежать создания новых проблем, поэтому я осторожно заговорил:
— ...Неужели нет другого выхода?
— Хм-м. Есть один вариант.
Убедившись, что поблизости никого нет, Неллдроиф перешел на заговорщицкий шепот.
— По правде говоря, у Ронаэль есть пропавший брат. Старший сын нашей семьи, Эрам. Хотя он давно мертв, Ронаэль свято верит, что он просто пропал без вести.
— ...И что с того?
— Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но не могли бы вы притвориться братом моей дочери? Если вы согласитесь, она перестанет задавать вопросы.
Притворяться её братом вместо дракона-хранителя? Оба варианта были так себе, но второй казался чуть менее проблемным. Скрепя сердце я кивнул, и Неллдроиф продолжил:
— Я бесконечно счастлив, что вы согласились. Меня, конечно, немного беспокоит, что у Ронаэль могут возникнуть к вам романтические чувства, но раз вы приняли предложение, полагаю, вы тоже испытываете к моей дочери симпатию.
Что-то тут не сходилось. Я посмотрел на Неллдроифа с полным непониманием.
— Романтические чувства? Но я ведь просто играю роль её брата. Откуда взяться романтике?
— ...Ох. Предок, кажется, в вашу эпоху не практиковались близкородственные браки?
— Близкородственные... что?
Он что, совсем рехнулся? Переспросил я с нескрываемым шоком, на что Неллдроиф лишь неловко улыбнулся.
— В ваше время драконы, вероятно, размножались между собой, что не давало их крови разжижаться. Но теперь, когда чистокровных драконов не осталось, это невозможно. Уже несколько поколений мы поощряем браки между близкими родственниками, чтобы сохранить драконью кровь.
Чтобы не допустить разбавления драконьей крови, они поощряли инцест. Эта архаичная практика, свойственная королевским династиям прошлого, в современную эпоху казалась полнейшей дикостью.
— Так, стоп, подождите.
Это уже ни в какие ворота. Я только открыл рот, чтобы придумать другую отговорку, как вдруг железная дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Ронаэль.
— Отец! Курсант Лео...?
Увидев меня наедине со своим отцом, Ронаэль выжидающе уставилась на нас. Мы с Неллдроифом переглянулись. Я отчаянно вытаращил глаза, подавая ему знак молчать, но он, похоже, расценил это по-своему и благосклонно кивнул.
— Ронаэль, наконец-то я могу открыть тебе правду.
Неллдроиф по-отечески положил руку мне на плечо и произнес с предельной серьезностью:
— Присутствующий здесь курсант Лео — мой сын. Твой родной брат.
Ты совсем больной?! — мысленно заорал я, но было уже поздно. Ронаэль во все глаза смотрела на меня.
— ...Курсант Лео — мой брат?
В её синих, как лазурит, глазах отражалось мое перекошенное от шока лицо. И в этом взгляде было столько неприкрытого интереса, что меня прошиб холодный пот.
«Да не может быть... или может?»
После череды неловких сцен, устроенных Неллдроифом, Лео наконец-то смог приступить к обещанному ужину. Стоило ему войти в просторную обеденную залу и занять свое место, как перед ним тут же поставили дымящуюся глубокую тарелку, до краев наполненную раменом из самых изысканных ингредиентов. Лапша была приготовлена вручную, а среди морепродуктов виднелись баснословно дорогие глубоководные креветки.
Пусть это и был роскошный рамен, где каждый укус тянул на десятки тысяч вон, Лео не мог в полной мере насладиться трапезой.
*Бззззз...*
С того самого момента, как Неллдроиф заявил, что «Курсант Лео — мой сын и твой брат», Ронаэль не сводила с него пронзительного, невыносимо тяжелого взгляда. Казалось, она изучает его под микроскопом, и время от времени в её глазах мелькали жалость и сочувствие. Лео понятия не имел, что творится у неё в голове, отчего чувствовал себя как на иголках.
«Кажется, у меня сейчас будет несварение...»
Это была не шутка; когда во время еды кто-то сверлит тебя взглядом, наслаждаться пищей становится практически невозможно. Пока Лео мучился от неловкости, Неллдроиф тактично откашлялся.
— Ронаэль? Ешь, пока не остыло.
Он постарался произнести это как можно мягче, чтобы не ставить гостя в еще более неудобное положение, но Ронаэль даже не отвела взгляда. В итоге Лео лишь обреченно вздохнул и принялся ковыряться в своем рамене.
Получив кровь от Неллдроифа и обсудив еще кое-какие детали, Лео попросил разрешения вернуться в общежитие. Владыка с готовностью согласился и лично проводил его до внутреннего двора. Лимузин уже ожидал их. Завидев Лео, шофер почтительно поклонился.
— ...А у вас нет обычной машины вместо лимузина?
Вопрос Лео вызвал у Неллдроифа тихий смешок.
— Имеется, но я не могу позволить, чтобы мой драгоценный сын поехал на какой-то заурядной колымаге.
Пока Ронаэль наблюдала за ними, Неллдроиф безмолвно подал Лео знак подыграть их спектаклю «отец-сын». И хотя вся эта ситуация порядком его вымотала, сейчас Лео уже не мог пойти на попятную. С неохотным кивком он произнес:
— Благодарю за заботу. Тогда я...
Язык не повернулся назвать его «отцом», поэтому Лео просто осекся и направился к лимузину. Шофер услужливо распахнул заднюю дверцу, и Лео сел в салон. Заметив это, взгляд Неллдроифа заметно потеплел. Несмотря на нежелательную суматоху, всё сложилось как нельзя лучше.
«Подумать только, наш предок всё еще жив».
Неллдроиф допускал мысль о существовании чистокровного дракона, чья кровь не была разбавлена человеческой, но он и представить не мог, что это будет сам дракон-хранитель, их далекий прародитель.
«И этот предок стал частью нашей семьи, пусть и номинально».
Хотя Лео и не желал раскрывать свою истинную личность, Неллдроифу удалось виртуозно ввести далекого предка в семью Астье. И пусть он, как далекий потомок, не мог навязывать Лео какие-либо внутрисемейные обязанности, сам факт того, что предок раскрылся и формально присоединился к ним, давал Неллдроифу колоссальное преимущество.
«Опираясь на поддержку предка, мы, дракониды, сможем вернуть себе былое величие».
Древние трактаты гласили, что существа с драконьей кровью когда-то почитались людьми как божества из-за их безграничной магической мощи. Однако с течением времени и сменой поколений кровь в жилах драконидов неумолимо разжижалась. В наши дни даже выдающийся маг-человек мог без труда одолеть среднестатистического драконида.
«Достаточно взглянуть на Ронаэль...»
На практических боях Ронаэль добилась впечатляющих результатов, дойдя до финала, но в итоге вчистую проиграла Ерии, магу-человеку. Это оставило в душе Неллдроифа горький осадок.
«Пройдет еще несколько поколений, и дракониды ничем не будут отличаться от обычных людей».
Для Неллдроифа, чья гордость основывалась на наследии драконьей крови, подобное будущее казалось слишком чудовищным, чтобы даже думать о нем.
«Но если всё сделать правильно... этот предрешенный исход можно предотвратить».
Если его дочь Ронаэль сможет соблазнить предка и понести от него дитя, семья Астье вернет себе свою древнюю славу.
— Ронаэль.
Будущее всего рода драконидов сейчас зависело от её плеч. С этой мыслью Неллдроиф заговорил настолько искренне, насколько мог:
— Твой брат, кажется, очень хороший человек. Он вырос достойным юношей. И он мог бы стать идеальным мужем. Ты так не считаешь?
Когда лимузин тронулся с места и покинул территорию особняка, Ронаэль, провожавшая его взглядом, выглядела глубоко опечаленной.
— Мой брат и вправду хороший человек. Именно поэтому мне его до безумия жаль.
— Жаль? Но почему?
— Потому что теперь я понимаю, почему ты скрывал, что он твой сын.
Ронаэль со слезами на глазах посмотрела на отца.
— Это ведь потому, что у него нет рогов, да? Рогов — символа любого дракона. Ты прятал его, потому что боялся, что это опозорит нашу семью.
— ...Что?
— А когда он явился сюда лично, у тебя просто не осталось выбора, кроме как признать его. Попробуй опровергнуть это, если сможешь. Я не права?
— Эм, Ронаэль...?
Неллдроиф хотел было возразить, что всё это чушь, но для этого ему пришлось бы раскрыть, что Лео на самом деле их замаскированный предок. Оказавшись в роли последнего мерзавца, отрекшегося от собственного ребенка ради чести семьи, Неллдроиф покрылся холодным потом. Заметив его реакцию, Ронаэль лишь еще больше убедилась в своей правоте.
— Из-за тебя моему брату пришлось жить в человеческом обществе, где к нему относились как к обычному человеку. Тебе ли не знать, какое это унижение для дракона! Как ты мог так поступить?!
— Нет, подожди. Выслушай меня...
— С меня хватит! Не смей заговаривать со мной целую неделю! Я буду есть отдельно, так и знай. И больше не жди от меня пожеланий спокойной ночи.
Взбешенная Ронаэль резко развернулась и зашагала обратно в особняк. Пока Неллдроиф в шоке провожал взглядом её удаляющуюся спину, на его глаза навернулись слезы.
«Предок... За что вы ниспослали мне это испытание?»
Когда Лео вернулся в Город Магической Башни Эрвин, был уже поздний вечер. Хотя ему отчаянно хотелось поскорее добраться до своей комнаты в общежитии, у него еще оставались незаконченные дела, поэтому он направился в лавку Крута. После недолгого стука и короткого ожидания Крут открыл дверь. Заметив Лео, он на мгновение удивился, но вскоре пригласил его внутрь.
— О, проходи. Что привело тебя в столь поздний час?
Вместо ответа Лео шагнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь. Посмотрев на Крута сверху вниз, Лео материализовал гримуар, который забрал из этой самой лавки.
— Ты знал? Это гримуар короля.
Крут судорожно сглотнул. Не зная, как реагировать, он прочистил горло и постарался посмотреть на Лео как можно невозмутимее.
— Я не совсем понимаю, о чем ты.
Крут хотел сказать правду, но не мог. Признай он, что знает о происхождении Лео, ему пришлось бы выложить и всё остальное. А это неминуемо повлияло бы на Ерию, которая всё еще колебалась, стоит ли ей исполнять свою миссию, и Крут хотел избежать этого любой ценой.
Как бы он ни сочувствовал Лео, к Ерии, заменившей ему дочь, он питал куда более теплые чувства, чем к принцу, которого едва знал.
— Не понимаешь? Ты в этом уверен? — переспросил Лео, не в силах скрыть подозрений. Крут сохранил бесстрастное выражение лица и кивнул. Лишь после этого Лео дематериализовал гримуар, давая понять, что пока оставит эту тему.
— Понял. Прошу прощения за свою грубость. А теперь к делу... — Лео извлек из-под пальто стеклянный флакон. Крут во все глаза уставился на сосуд, наполненный слабо светящейся багровой жидкостью.
— Это что... драконья кровь?
— Да, она самая.
— Как тебе удалось раздобыть такую редкость? Эти заносчивые ублюдки обычно ни за что не отдают свою кровь чужакам.
Лео прекрасно понимал, что обычными уговорами он бы ничего не добился, но вдаваться в подробности не мог. Поэтому он решил опустить детали.
— Скажем так, мне повезло. Сможешь сделать из этого пули? Насколько я знаю, ты в этом разбираешься.
— Хочешь, чтобы драконья кровь распылялась при попадании? Я могу модифицировать пули и патроны для этого, но зачем тебе это нужно?
— Не могу рассказать всего, но это жизненно необходимо.
Круту хотелось расспросить его подробнее, но он решил сдержать любопытство. Это была просьба самого принца, да и шанс поработать с драконьей кровью выпадал крайне редко.
— Хорошо. Давай сюда. Я прикину, сколько это будет стоить.
Лео протянул стеклянный флакон, и Крут, забрав его, скрылся в подсобке.
*Бзззз...*
В этот момент в кармане Лео завибрировал смартфон. Достав его, он увидел сообщение от Ронаэль. Она написала ему вскоре после того, как они обменялись номерами сегодня днем.
[Ронаэль]: Ты благополучно добрался? Эм... братик?
Почувствовав, как подступает паника, Лео поспешно набрал ответ.
[Лео]: Можешь называть меня как обычно? Даже в академии.
[Ронаэль]: Если тебе так будет комфортнее, я так и сделаю. Но если тебе когда-нибудь будет тяжело, знай, что всегда можешь положиться на меня. Конечно, переход к более глубоким отношениям — это то, о чем нам стоит думать постепенно.
[Лео]: Более глубоким отношениям?
Лео почувствовал неладное, но не мог не спросить. Ронаэль ответила почти мгновенно, без малейших колебаний.
[Ронаэль]: Ну, ты же понимаешь, о чем я, да? Я говорю о романтических отношениях. Это абсолютно естественно, когда брата и сестру влечет друг к другу. Но, разумеется, это должно быть по обоюдному согласию.
А, ну да, это же абсолютно нормально.
«...Может, просто заблокировать её от греха подальше?»
Лео задумался об этом на полном серьезе.
Как раз в тот момент, когда я всерьез подумывал о том, чтобы заблокировать номер Ронаэль, вернулся Крут с расчетами и сообщил, что всё можно сделать в лучшем виде.
Услышав его ответ, я заказал снайперские патроны. Причина была проста — мне нужна была максимальная дальность поражения, чтобы Пламенный Император Дегленс даже не заметил нашей атаки.
Обычные пули всё равно отскочили бы от мана-щита, поэтому без снайперского калибра мы не смогли бы оставить на нем даже царапины.
Крут упомянул, что уже набросал примерный дизайн таких патронов, и велел связаться с ним снова, как только я определюсь с моделью винтовки, после чего выпроводил меня.
Вернувшись в общежитие, я снял форменную куртку, небрежно бросил её на ближайшую вешалку и наполнил чайник водой. Наверное, из-за накопившейся усталости мне до одури хотелось кофе.
Пока я отсутствующим взглядом наблюдал за тем, как нагревается вода, я вспомнил кое о чем и открыл окно статуса. Мне нужно было проверить достижения, полученные после встречи с драконом-хранителем в особняке Ронаэль.
——————————————————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 5
Сила: 5
Ловкость: 4
Мастерство: 18
Выносливость: 3
Доминирование: 32
Особенности: Помощь Неверного, Глаза, Читающие Магию
Достижение Туториала: [Подавляющая Разница в Силе]
Достижение 1 Акта: [Я Же Сказал, Что Я Твой Хозяин, Поняла?]
Достижение 1 Акта: [Скрытая История: Ревера]
Достижение События: [Признанный Архимагом]
Достижение События: [Воссоединение: Павший Король и Дракон-Хранитель]
Описание: Вы можете использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем шире арсенал заклинаний из захваченного гримуара, доступных вам. Также, вне зависимости от доминирования, вы можете использовать заклинания высшего порядка, однако это влечет за собой побочные физические эффекты.
——————————————————————————————–
Благодаря новому достижению мое доминирование выросло еще на пять пунктов. Вид растущих характеристик невольно поднял настроение; казалось, даже усталость немного отступила.
«Теперь мои статы, наверное, повыше, чем у большинства курсантов, а?»
Учитывая, что средний показатель магической силы у первокурсников составлял около 30, мое доминирование достигло весьма солидного уровня.
Конечно, до именных персонажей мне было еще как до луны, но я изначально не собирался с ними соревноваться, так что просто выкинул их из головы.
Буль-буль-буль...
Убедившись, что вода закипела, я выключил чайник, насыпал в кружку растворимый кофе, залил кипятком и размешал чайной ложечкой.
По мере того как порошок растворялся в воде, по комнате поплыл тонкий кофейный аромат. Наслаждаясь запахом, я свернул окно статуса и материализовал гримуар.
Сделав глоток, я поочередно проверил Гримуар Короля и Гримуар Луны Огненных Демонов, но новых заклинаний не появилось.
Это слегка разочаровывало, но, учитывая, что мощь уже доступных заклинаний заметно возросла, жаловаться было грех. Напоследок я призвал Гримуар Дракона-Хранителя.
Поскольку я изменил его обложку, сделав точной копией Гримуара Короля, для окружающих они ничем не отличались.
Честно говоря, я и сам бы их перепутал, не знай я правды. Удовлетворенно кивнув, я открыл гримуар и увидел одно заклинание, мерцающее синим светом.
«...Что это?»
Оно называлось «Драконья Интуиция: Обнаружение Опасности». Прочитав описание ниже, я понял, что это скорее пассивный навык, чем активное заклинание. Там говорилось, что в ситуации, грозящей смертельным исходом, интуиция владельца рефлекторно ускоряется, из-за чего время вокруг на долю секунды субъективно замедляется.
Использовать его непрерывно было нельзя: после каждого срабатывания требовалось время на перезарядку.
«А вот это полезно».
Хотя в масштабной битве, где заклинания летят со всех сторон, проку от него немного, этот навык был просто незаменим для предотвращения покушений. Если бы посреди обычного дня время вдруг замедлило свой ход, я бы мгновенно понял, что кто-то пытается меня убить. По сути, это абсолютный иммунитет к внезапным засадам.
«Как и ожидалось от первого дракона».
Хоть я и получил всего один пассивный навык, он уже ощущался как нечто запредельно могущественное. Теперь стало ясно, почему все драконы в этом мире такие заносчивые. Одна только драконья кровь наделяет их магической силой, многократно превосходящей человеческую, а уж если они овладеют клановыми заклинаниями — как тут не возомнить себя богами?
— И всё же...
Тот факт, что они поколениями практиковали инцест ради сохранения чистоты крови, вызывал откровенное отвращение. Вспомнив сообщение Ронаэль, я сухо усмехнулся и сделал еще один глоток кофе.
«Испытание на выживание начнется совсем скоро».
Чтобы эффективно противостоять Пламенному Императору Дегленсу, мне нужны были не только особые пули, но и подходящая винтовка. Обычный огнестрел, продающийся на каждом углу, не оставил бы на нем и царапины.
Проблема заключалась в том, что в Эрвине, городе магов, легально раздобыть оружие было невозможно. И на то была своя причина.
Пули, конечно, отскакивали от мана-щитов, но лишь в том случае, если щит уже был развернут. Гении вроде Ерии, которых называли талантами, рождающимися раз в столетие, или те, кто обладал обостренным чутьем на опасность, как Ронаэль, рефлекторно окружали себя щитом при малейшей угрозе, но большинству это было не по силам.
Скорость полета пули значительно превосходила скорость сотворения базового мана-щита. Поэтому, если нажать на курок из слепой зоны, пока противник ни о чем не подозревает, можно застрелить даже могущественного мага.
Именно поэтому огнестрельное оружие в этом мире часто использовалось для громких политических убийств. За исключением магов высшего эшелона, мало кто мог вовремя среагировать на пулю, пущенную в спину.
По злой иронии, из-за этого огнестрел в мире игры «Magic Zone» жестко регулировался, в отличие от куда более разрушительных волшебных палочек и посохов.
Эрвин не был исключением, поэтому достать ствол было чертовски сложно. Если я действительно хотел вооружиться, мне прямая дорога на черный рынок, он же — подпольный рынок.
— Мне это не нравится, но выбора нет.
Если я не смогу остановить Пламенного Императора во время испытания на выживание, я в буквальном смысле не выживу. В отличие от первого акта, где победа была гарантирована сюжетом, провал на испытании на выживание вел к плохой концовке.
Это делало Дегленса крайне опасным противником, и я должен был подготовиться к встрече с ним со всей серьезностью. Я не мог позволить себе быть разборчивым в средствах.
— Конечно...
На крайний случай, если драконья кровь не подействует на Пламенного Императора, я планировал использовать магию высшего порядка из гримуаров, даже если это нанесет непоправимый ущерб моему организму.
«Уж магия высшего порядка из Гримуара Дракона-Хранителя точно должна сработать...»
Она остановит даже Дегленса, носящего титул Пламенного Императора. Но это был самый распоследний план «Б», прибегать к которому мне совершенно не хотелось. От заклинаний высшего порядка из Гримуара Короля мое тело горело так, словно я глотал раскаленные угли. А магия Дракона-Хранителя, считающаяся первоисточником всей магии в мире, могла в прямом смысле испепелить меня изнутри.
— Я бы, наверное, тут же отбросил коньки...
От одной только мысли об этом всё внутри сжималось, заставляя меня горько усмехнуться. В этот момент за окном раздался шум хлопающих крыльев. Обернувшись, я увидел ворону, которая, испуганно каркнув, взмыла в ночное небо.
Я на секунду задумался, что здесь забыла ворона, но в этом не было ничего необычного, поэтому я выкинул это из головы и допил свой кофе. А теперь нужно было мысленно набросать план завтрашней вылазки на черный рынок и лечь спать.
«Завтра вроде как выписывают Реверу, так что было бы неплохо сходить вместе с ней».
Мои познания о черном рынке ограничивались лишь лором игры, тогда как Ревера знала его как свои пять пальцев, поэтому было бы весьма разумно попросить её стать моим проводником.
В тускло освещенной лунным светом больничной палате Ревера прерывисто икнула. Она отказывалась верить в то, что только что услышала через своего фамильяра-ворону.
Она до последнего пыталась убедить себя в том, что ей просто послышалось, но воспоминания становились лишь четче. Тяжело сглотнув, Ревера медленно прокрутила в голове бормотание Лео.
— И всё же...
— Мне это не нравится, но выбора нет.
— Конечно...
— Я бы, наверное, тут же отбросил коньки...
Когда Лео бормотал это себе под нос, попивая кофе, на его лице застыло выражение глубокой покорности судьбе и одинокая, тоскливая улыбка. И для Реверы это было самым настоящим кошмаром.
«...Отбросил коньки? Лео? Но почему?»
Что за безумный план он замышляет, если заранее готовится к собственной смерти? Или, быть может, он страдает от какой-то неизлечимой болезни? На глаза Реверы навернулись слезы, застилая красную радужку.
«Нет. Я этого не хочу...»
Лео был первым человеком в её жизни, которым она по-настоящему дорожила. Она просто не могла сидеть сложа руки и смотреть, как он со спокойным смирением ждет своей кончины.
«Я должна всё выяснить. Чем болен Лео?..»
Слегка прикусив нижнюю губу, Ревера приняла твердое решение. Узнать о недуге Лео и найти от него лекарство — это единственный способ отплатить ему за всё добро.
На следующий день, завершив все процедуры выписки, Ревера, покинув здание госпиталя, внезапно остановилась. У главных ворот она заметила знакомый силуэт.
«...Лео?»
Парень, небрежно прислонившийся к стене и надувающий пузырь из жвачки, действительно был Лео. Облаченный в белую рубашку с коротким рукавом и джинсы, он со скучающим видом смотрел в бездонное голубое небо.
Затем он лениво зевнул и потер глаза. Было в нем что-то неуловимо милое, но в то же время слегка жалкое. Поддавшись озорному порыву, Ревера на цыпочках, не издав ни звука, подкралась к нему со спины.
— Лео!
Услышав резкий крик над самым ухом, Лео вздрогнул и резко обернулся. Его золотистые глаза расширились от испуга, но, узнав Реверу, он тут же расслабился.
— Какого... Ты меня напугала.
— Пффф... Даже парню не помешало бы иметь хоть каплю храбрости, не находишь?
— Любой бы так отреагировал, если б кто-то вот так выскочил из ниоткуда. В общем, держи.
Лео протянул ей пластиковый пакет, который до этого держал в руке. Заинтригованная, Ревера взяла его, заглянула внутрь и недоверчиво фыркнула.
— Это же тофу. Я ведь не из тюрьмы выхожу, зачем ты это притащил?
— Как символ начала новой жизни. Ты ведь не собираешься возвращаться в подчинение к этой сумасшедшей ведьме Алейе, так?
Услышав такую причину, она просто не могла отказаться. Поудобнее перехватив пакет, Ревера откусила кусочек тофу. Подавляя смешок, она прикрыла рот ладонью.
— Какая гадость.
— ...Серьезно? А я ради этого с самого утра торчал в очереди в лавке, где делают тофу ручной работы.
— Я не о том. Я просто не люблю тофу.
Ревера убрала надкусанный кусок обратно в пакет. И хотя на словах ей не понравилось, на её губах играла легкая улыбка, свидетельствовавшая о прекрасном настроении.
— И всё равно я рада. Даже если это банальная взятка, любая забота с твоей стороны мне приятна.
— ...Взятка?
— А разве нет? Сегодня выходной, и тащиться в госпиталь на другом конце города — это совсем на тебя не похоже. К тому же ты вышел ни свет ни заря, зашел за тофу, но даже не поднялся ко мне в палату? Наверняка у тебя ко мне дело, которое не принято обсуждать в людных местах.
Лео нервно сглотнул, понимая, что догадка Реверы попала прямо в яблочко. Он с самого начала знал, что она обладает поразительной проницательностью.
— Ладно. Сдаюсь. У меня действительно есть к тебе дело, но тофу — это не взятка. Даже не будь у меня к тебе просьбы, я бы всё равно пришел встретить тебя в день выписки.
— Забавно. А ты неплохо врешь.
— Я не вру.
— Хмф.
Ревера прищурилась, глядя на Лео снизу вверх. Пока он мялся под её пристальным взглядом, она игриво улыбнулась.
— Если это не ложь, значит ли это, что я тебе нравлюсь?
— Что ты несешь с утра пораньше...
— Мне просто любопытно. Честно говоря, ты мне нравишься. Я частенько думала о тебе, пока лежала в палате. А ты?
Лео почувствовал себя некомфортно от столь прямолинейного напора Реверы. Он был не из тех, кто легко бросается словами о симпатии.
— Пользоваться правом хранить молчание сейчас — не лучшая идея. Лео, прямо сейчас я предлагаю тебе взятку куда лучше куска тофу. Ты ведь не настолько глуп, чтобы упустить такую возможность, верно?
После таких слов он просто не мог и дальше отмалчиваться. По правде говоря, у него действительно появились к ней чувства с самой первой их встречи. Неловко оглядевшись по сторонам, Лео почесал щеку и произнес:
— Ты мне тоже нравишься.
Хотя его голос едва можно было расслышать, Ревера не упустила ни звука. Не ожидавшая услышать реальное признание, она слегка покраснела.
После недолгой паузы Ревера прочистила горло. Она решила, что затягивать эту неловкую паузу невыгодно им обоим.
— Отлично. Раз уж я приняла твою взятку, так и быть, выслушаю тебя. Для чего тебе понадобилась моя помощь?
— Ну... ты можешь провести меня на Черный рынок?
— Черный рынок? Ты имеешь в виду территорию, которую контролирует лидер Черного Синдиката? Обычные люди вполне могут туда попасть. Если бы рынок был закрыт для рядовых покупателей, они бы прогорели. Неужели ты...
Хорошо, что она всё схватывает на лету. Лео кивнул.
— Я хочу встретиться с лидером Черного Синдиката, Холлин. Сможешь организовать встречу?
При упоминании имени лидера улыбка мгновенно исчезла с лица Реверы. Она инстинктивно поняла, что Лео собирается ввязаться во что-то крайне опасное.
— Лео, Холлин — далеко не та мягкотелая женщина, которой может показаться. Она не только держит в кулаке весь преступный мир Города Магической Башни Эрвин, но и плотно контролирует информационную сеть как внутри города, так и далеко за его пределами.
— Да неужели?
— ...Ты вообще меня слушаешь? Стоит тебе переступить порог Черного рынка, и Холлин может прикончить тебя одним словом. Это зона, где не действуют законы, потому что даже Магическая Башня махнула на нее рукой. Ты это понимаешь?
Насмотревшись подобных сюжетов в играх, Лео не чувствовал особой угрозы. К тому же у него была ценная информация на продажу, так что волноваться было не о чем.
— Я это прекрасно понимаю. Я же не прошу встречи с лидером Черного Синдиката, не имея четкого плана.
— Лео, ты невыносим...
Ревера попыталась было его отговорить, но в итоге лишь обреченно вздохнула.
— Ладно, я проведу тебя.
Увидев непоколебимую решимость в его глазах, она поняла, что он всё равно найдет способ встретиться с Холлин. Поэтому она решила, что будет безопаснее, если сама выступит в роли проводника.
Черный рынок располагался на самых задворках Города Магической Башни Эрвин. Вход охраняли два здоровяка, чей внешний вид буквально кричал об их принадлежности к преступному миру.
Однако стоило им завидеть лицо Реверы, как они беспрепятственно пропустили их внутрь. Ступив на территорию рынка, Лео невольно усмехнулся открывшейся перед ним картине.
Мало того, что всё вокруг пестрело ослепительными неоновыми вывесками, так еще и из распахнутых дверей казино доносился непрерывный звон игровых автоматов.
Уличные торговцы в открытую продавали различные наркотики в стеклянных флаконах, а мужчины и женщины в кричаще ярких нарядах слонялись туда-сюда с сигаретами в зубах.
К тому же разноцветные огни, сияющие отовсюду, были настолько яркими, что резало глаза. Он мог лишь гадать, насколько безумно это место выглядит ночью, если даже днем здесь царит такая феерия цвета.
Пробираясь сквозь толпу Черного рынка, Лео следовал за Реверой к небоскребу, возвышающемуся в самом центре этого хаоса.
Казалось, Ревера пользовалась здесь немалым авторитетом. После короткого обмена фразами с охраной те почтительно расступились, пропуская их внутрь.
Благодаря этому Лео смог воспользоваться лифтом, предназначенным исключительно для лидера, и поднялся на самый верхний этаж небоскреба. Там располагался кабинет, выстроенный из прозрачного стекла, что позволяло видеть всё происходящее внутри.
Сквозь стекло Лео увидел Холлин, сидящую за массивным столом и разговаривающую со своим правой рукой — Сервиелем. Каждый раз, когда Холлин кивала, её рыжие волосы слегка покачивались.
— Пусть она и кажется легкомысленной, но внутри она как свернувшаяся кольцами змея. Следи за языком, — шепотом посоветовала Ревера.
Лео кивнул и постучал в стеклянную дверь. Это казалось бессмысленным, учитывая, что его и так было прекрасно видно, но он всё равно сделал это из вежливости.
Сервиель, услышав стук, прервал разговор с Холлин и распахнул дверь, чтобы поприветствовать гостя. Мужчина с дружелюбным лицом жестом пригласил Лео войти.
— Вы просили о личной встрече с лидером, верно? Проходите.
Лео кивнул и шагнул в кабинет, а Сервиель, поклонившись Холлин, покинул помещение. Ревера осталась ждать за дверью.
Увидев Лео в своем кабинете, Холлин мягко прищурилась. С приветливой улыбкой она подняла руку.
— Рада встрече! Никогда бы не подумала, что увижу столь знаменитую в Городе Магической Башни личность воочию.
— ...Вы меня знаете?
— Если кто-то в Городе Магической Башни не знает вашего имени, он, должно быть, шпион. К тому же я наблюдала за вами с самого начала. Я видела сверху, как вы утерли нос Борбесу на церемонии поступления.
Улыбка Холлин стала еще шире.
— Я всё думала как-нибудь нанести вам визит, но никак не ожидала, что вы явитесь первым. Что вам от меня нужно?
Она перешла сразу к делу. Лео, не желая тратить время на пустую болтовню, с готовностью принял правила игры и опустился на гостевой диван.
— Могу я одолжить «Черную Гончую» на некоторое время? Я о снайперской винтовке, которой вы пользуетесь.
При упоминании «Черной Гончей» улыбка Холлин стала еще более хищной. Вся её поза говорила о том, что ей не терпится послушать, что еще выдаст этот самонадеянный юнец.
— «Черная Гончая», значит. Одолжить её не проблема, но всё имеет свою цену. И если вы не готовы заплатить достойную цену, или если она окажется недостаточной, вам придется ответить за попытку обмануть меня.
Холлин продолжала улыбаться, но воздух вокруг неё стал острым как бритва. Однако Лео, ничуть не смутившись, заговорил абсолютно спокойным тоном:
— Платой станет информация, которой лидер Черного Синдиката не владеет.
— Информация, говорите. Вы в этом так уверены? Не думаю, что в этом городе есть нечто, о чем я бы не знала.
— Возможно, вы просто пребываете в иллюзии, что знаете всё.
У Холлин дернулась бровь. До сих пор она терпела его грубость, считая его забавным талантом, но он начинал переходить границы.
— Вы стоите передо мной и...
— Как много, по-вашему, вы знаете о Сервиеле?
Сервиель — тот самый мужчина, который только что вел интимную беседу с Холлин, прежде чем покинуть кабинет. Он всё еще поглядывал в их сторону из-за стекла, но это не имело значения. Помещение было идеально звукоизолировано.
— Сервиель помогал мне с тех самых пор, как я была ребенком. Если вы собираетесь поливать его грязью, советую вам закрыть рот прямо сейчас. Считайте это искренним предупреждением.
Реакция Холлин была вполне понятна. Сервиель действительно был её ближайшим соратником с самого детства. Для неё он был больше, чем просто друг. Он знал о её тяжелом прошлом и не раз спасал ей жизнь.
Еще до того, как Холлин прочно обосновалась в преступном мире, произошел инцидент, когда на них напала конкурирующая организация, и Сервиель закрыл её собой от клинка, рискуя собственной жизнью. Он был её единственным настоящим другом в этом мире.
«Вот только реальность совершенно иная».
На самом деле Сервиель был демоном из-за северной границы, которому чудом удалось пробраться сюда. Его знакомство с Холлин длилось не более полугода. И тем не менее он сумел занять место её правой руки благодаря своим исключительным способностям к ментальным манипуляциям.
Поначалу он проник в организацию Холлин как рядовой шестерка и использовал свои силы, чтобы манипулировать и обманывать окружающих. Ему понадобился всего месяц, чтобы внушить всем вокруг, что он — «компетентный и преданный подчиненный». Плавно продвигаясь по карьерной лестнице, он с легкостью добрался до самой Холлин.
Затем он принялся обрабатывать её разум, и спустя полгода успешно внедрил ложное воспоминание о том, что «Сервиель — мой незаменимый друг детства».
Для организации он был сродни раковой опухоли. Оставь его в покое еще на год, и Сервиель устранил бы Холлин, полностью захватив власть над Черным Синдикатом.
Лео пришел сюда именно для того, чтобы предотвратить это, а заодно раздобыть оружие, способное остановить Дегленса. Однако было бы глупо заявлять в лоб: «Сервиель обманывает вас!» Холлин, чьи воспоминания уже были переписаны, в любом случае поверила бы Сервиелю, а не Лео.
— Я хочу сделать вам предупреждение. Сервиель водит вас за нос.
И всё же Лео не побоялся рубануть правду-матку. Он не мог исцелить разум Дегленса, порабощенный десятками высших демонов, но с Холлин он определенно мог разобраться.
— Ты...
Холлин, разумеется, не могла знать всей правды. Её улыбка растаяла, и она угрожающе заскрежетала зубами.
— Не кажется ли вам, что вы стали слишком высокомерны? Если вы еще раз оскорбите моего друга, я этого так не оставлю.
— Говорю вам, он вам не друг.
— Ах ты мелкий...
Вышедшая из себя Холлин выхватила из-за пояса пистолет и наставила его на Лео. Подпитываемые её гневом, рунические символы на её щеке ярко вспыхнули.
«Метка».
Это было полуперманентное заклинание, используемое демонами для контроля над разумом. Увидев метку, Лео понял, что медлить больше нельзя, и слегка щелкнул пальцами.
Магия, разрушающая магию. Уникальное заклинание, которым владел только Лео, без малейших усилий разорвало метку на щеке Холлин в клочья. Руны осыпались пеплом, а лицо девушки застыло в шоке.
— Что? Подождите...
Как только ментальное вмешательство демона было прервано, воспоминания Холлин погрузились в хаос. Пока она, схватившись за голову, глухо стонала от боли, ей не потребовалось много времени, чтобы осознать страшную правду: всё это время её разумом играл демон.
— Ну, как самочувствие?
Лео с непринужденной улыбкой человека, у которого всё идет по плану, посмотрел на сбитую с толку Холлин.
— Теперь вы более склонны заключить со мной сделку?
Глядя на него, Холлин не могла отделаться от жуткого чувства, будто за спиной Лео покачивается пушистый лисий хвост. Пусть он и был всего лишь курсантом, недооценивать его явно не стоило.
Холлин с облегчением выдохнула и опустила пистолет, который всё это время держала нацеленным на Лео. Придя в себя, она осознала, насколько грубым было её поведение.
— ...Прошу прощения. Я проявила неуважение к своему спасителю.
— Ничего страшного. Окажись я на месте босса Черного Синдиката, отреагировал бы точно так же.
— Спасибо на добром слове. Итак...
Холлин перевела взгляд за стекло, где Сервиель, прислонившись к стене, о чем-то оживленно болтал с Реверой.
— Как вы догадались, что этот ублюдок — демон? Он действовал настолько виртуозно, что никто в организации даже не заподозрил неладного.
— Это довольно сложно объяснить. Коммерческая тайна.
— Вот как? Жаль, конечно, но раз это тайна, то расспрашивать больше не буду.
Холлин пожала плечами, словно у нее не было выбора, и присела на край своего рабочего стола. Когда она посмотрела на Лео, в её фиалковых глазах читались лишь любопытство и искренняя благодарность.
— Но что вы собираетесь делать с «Черной Гончей»? Запланировали убийство? Если так, почему бы просто не нанять меня? Я могла бы сразиться на вашей стороне, чтобы отплатить за услугу.
Хотя предложение было заманчивым, Лео не мог его принять.
«Привлечь Холлин с её мастерством владения огнестрелом, несомненно, сделало бы бой быстрым и решительным...»
Но это застопорило бы развитие протагонистов-первокурсников. Чтобы они смогли эффективно сыграть свои роли в жестоких битвах Четвертого Акта, им нужно было начать накапливать солидный боевой опыт уже сейчас. Отстань хоть один из них в развитии, и вся группа могла бы полечь еще до перехода к финалу.
Желая предотвратить столь мрачное будущее, Лео твердо решил не прибегать к помощи извне.
— Я ценю ваше предложение, но мне нужна «Черная Гончая», а не босс Черного Синдиката.
— ...Правда, что ли?
А мальчишка-то с характером. Не будь этот курсант её спасителем, Холлин бы точно отвесила ему щелбан за такую дерзость.
— Ладно. Понятия не имею, зачем вам моя винтовка, но раз так нужна — одолжу. Что-то еще, кроме «Черной Гончей»? Я готова исполнить еще одну просьбу.
— Раз вы так настаиваете...
Лео оглянулся. Сквозь стеклянную стену он видел Реверу, которая слушала россказни Сервиеля с выражением лица, буквально кричащим: «Ну и болтун же этот парень».
— Не могли бы вы принять Реверу в Черный Синдикат?
— А? Реверу?
Лео кивнул. Поскольку в Первом Акте Ревера предала Алейю, в Обществе Черных Ведьм её наверняка уже пометили как цель для устранения. Остальные ковены ведьм, скорее всего, примут это молчаливым согласием, рассудив, что ведьма, предавшая своих, не заслуживает помощи.
Таким образом, Ревера постоянно находилась под ударом. Слегка утрируя, можно было сказать, что убийца из Общества Черных Ведьм мог напасть на неё уже завтра.
Именно поэтому Лео хотел обеспечить ей защиту Черного Синдиката. Стань она его полноправным членом, даже Обществу Черных Ведьм было бы крайне сложно до нее добраться.
— Сделать это нетрудно, но сама-то Ревера хочет к нам присоединиться?
— Захочет.
Хотя Ревера и не подавала виду, она, несомненно, жила в постоянном страхе. Ей ли не знать, насколько безумны могут быть Черные Ведьмы.
— Если она согласна, не вижу причин для отказа. Я уже давно приглядываюсь к ней как к перспективному кадру.
Впервые Холлин узнала о Ревере из отчета, поступившего из её казино. Подчиненные доложили, что какая-то черноволосая красноглазая ведьма подчистую обчищает столы для блэкджека. Услышав об аномальной серии побед, Холлин, уверенная, что девчонка жульничает, лично отправилась в казино.
Войдя в игровой зал в сопровождении охраны, она увидела девчонку в черном платье, строящую из себя леди и буквально издевающуюся над дилером. Ревера, делавшая ставки с такой уверенностью, будто видела карты дилера насквозь, заметила появление Холлин и её свиты и странно усмехнулась.
— *Сюрприз-сюрприз! Неужто это сама знаменитая леди-босс? Решили перекинуться в картишки?*
Большинство людей на Черном рынке при одном лишь виде рыжих волос Холлин задрожали бы от страха, но Ревера лишь ехидно ухмыльнулась, бросая ей вызов. В этот момент Холлин поняла, что они с Реверой одного поля ягоды — сломленные дети, чей первобытный страх был наполовину выжжен кошмарными событиями самого раннего детства.
Вместо того чтобы угрожать девчонке или приказать охране вышвырнуть её вон, Холлин просто села за стол и присоединилась к игре. Подчиненные были в полном замешательстве от того, что босс решила спустить всё на тормозах, но Холлин было плевать. Ей просто хотелось, чтобы этот несчастный ребенок почувствовал себя в безопасности на её территории.
С тех пор между ними установилось некое подобие дружбы. Когда Ревера связалась с ней с просьбой организовать встречу для одного парня, Холлин поначалу решила, что это какой-то очередной мелкий бандит, и согласилась исключительно из любопытства.
«Кто ж знал, что вместо бандита заявится юный господин...»
Юный господин, которому Черный Синдикат теперь обязан по гроб жизни. Холлин тихо усмехнулась, поднялась со стола и убрала пистолет в кобуру.
— И насчет этого ублюдка Сервиеля. Я бы хотела пытать его дня три, пока он не выложит всё, что знает. Что скажете?
Как глава Черного Синдиката, Холлин контролировала всю информационную сеть города. Сведения о демонах, несомненно, можно было продать за баснословные деньги, поэтому она так горела желанием их выбить.
— Нет.
Лео прекрасно понимал мотивы Холлин, но не мог одобрить её план.
— Пока вы будете его пытать, есть риск, что Сервиель снова влезет в ваши мозги или мозги других членов Синдиката. Безопаснее прикончить его прямо сейчас, пока есть возможность.
— Вот как? Очень жаль.
Холлин цокнула языком и подошла к Лео.
— Я прикажу своим людям доставить вам «Черную Гончую» после техобслуживания. Приглашение Реверы в Синдикат также будет оформлено по всем правилам. Еще какие-нибудь просьбы?
— Нет. Пока вы решите эти два вопроса, мне больше ничего не нужно.
Это была чистая сделка, где никто не остался внакладе. Давненько Холлин не испытывала такого удовлетворения от деловых переговоров. Улыбаясь, она открыла дверь кабинета.
— О? Уже закончили?
— Похоже на то.
Ревера и Сервиель обернулись, сгорая от любопытства: о чем же они там говорили? Лео едва заметно кивнул и вышел в коридор; Ревера последовала за ним.
— Судя по улыбке Холлин, разговор прошел удачно. Ты получил то, что хотел?
— Благодаря тебе.
— Рада слышать. А что ты дал ей взамен?
— Да ничего особенного... просто поделился кое-какой информацией.
— И что за информация? Не расскажешь?
Ревера недовольно надула губки, но Лео лишь пожал плечами. Затем они вошли в лифт, Лео нажал кнопку первого этажа и следом — кнопку закрытия дверей. За секунду до того, как створки сомкнулись, они увидели, как Холлин выхватывает пистолет. Прежде чем опешивший Сервиель успел хоть что-то крикнуть, прогремели два выстрела.
Двери лифта закрылись, скрыв за собой зрелище замертво падающего Сервиеля. Ревера посмотрела на Лео круглыми от шока глазами.
«Какого черта?»
Что за информацию Лео скормил Холлин, раз она без малейших колебаний пустила пулю в лоб своей правой руке? Произошедшее не укладывалось у нее в голове. Любопытство Реверы касательно истинной личности Лео разгоралось всё сильнее, но она решила держать свои вопросы при себе. Задавать в лоб вопросы тому, кто так тщательно скрывает свою личность — верх глупости.
На выходных Лео получил снайперскую винтовку «Черная Гончая» от одного из людей Холлин. Сразу после этого он отправился в лавку Крута, чтобы заказать особые патроны. Крут, придя в неописуемый восторг от вида «Гончей» — шедевра среди шедевров оружейного дела, — пообещал изготовить боеприпасы в течение недели.
Закончив со всеми делами, Лео пришел на занятия рано утром в понедельник. Поскольку в общежитии делать было решительно нечего, он решил убить время, почитав книгу в аудитории.
*Щелк...*
Когда Лео открыл заднюю дверь, Ерия, читавшая какой-то магический фолиант, повернула голову. Увидев Лео, она с напускным безразличием вернулась к чтению.
Поскольку в этом не было ничего необычного, Лео также потерял к ней интерес, уселся на свое место и погрузился в книгу. Сидящая по соседству Ерия нервно сглотнула.
«Нужно было поздороваться».
Ей следовало непринужденно поприветствовать Лео, как только он вошел, но она замялась, подбирая правильные слова, и упустила момент.
«Идиотка...»
Она до побеления в костяшках вцепилась в переплет своей книги. Однако время вспять не повернешь. Поэтому она решила завести разговор на другую тему. Скосив глаза, Ерия попыталась рассмотреть обложку книги, которую читал Лео.
«Если подумать...»
Он и раньше частенько читал в свободное время. Заинтригованная его выбором литературы, Ерия внезапно почувствовала странную смесь восторга и смущения.
«Он читает *это*?»
Книга, которую держал Лео, называлась «Леди, которая хочет, чтобы её отругали». Судя по всему, он запомнил книгу, которую Ерия выбрала тогда в книжном, и купил её сам.
Более того, он читал уже последние главы. Это означало, что роман показался ему достаточно интересным, чтобы не просто продолжить чтение, но и купить новый том.
От осознания этого в Ерии проснулось жгучее желание обсудить прочитанное. Желание поделиться любимым хобби — фундаментальная человеческая потребность.
Однако она понятия не имела, как начать разговор. Пока Ерия сверлила его взглядом, Лео, почувствовав на себе её внимание, повернул голову.
— О...
Не ожидавший встретиться с ней взглядом, Лео неловко почесал щеку.
— А книга и правда хороша. Теперь понятно, почему ты так хотела купить новый том в том магазине.
— ...И какой момент тебе показался самым интересным?
— Да там много чего интересного. Истории персонажей прописаны весьма недурно.
Услышав, что книга пришлась ему по вкусу, Ерия едва сдержала порыв пуститься в детальные обсуждения сюжета. Однако она боялась, что её болтливость может оттолкнуть Лео. Поэтому, тщательно взвесив каждое слово, она решила задать самый животрепещущий вопрос.
— Тогда...
В её розовых глазах промелькнула искра предвкушения.
— Как думаешь, кто из них должен стать первой женой?
Лео замялся, не зная, что ответить. Он бы с радостью обсудил перипетии сюжета, но вопрос о том, кто должен стать первой женой, поставил его в тупик.
Он искренне не понимал, зачем вообще нужно выбирать главную героиню при обсуждении романа. В конце концов, это же гаремник, так что выделять кого-то одного казалось бессмысленным.
— Да какая разница? Разве это так важно? Куда интереснее... — Лео осекся, заметив предельно серьезное лицо Ерии. Было очевидно, что для неё выбор главной героини — это вопрос жизни и смерти.
«...И что мне сказать?»
Лео спинным мозгом чувствовал: ответь он неправильно, и она затаит обиду. А его чутье на неприятности в подобных ситуациях обычно не подводило.
Как бы ему ни хотелось съехать с темы, пронзительный взгляд Ерии ясно давал понять, что увильнуть не удастся. Он лихорадочно соображал, какое имя назвать, чтобы разговор пошел в мирное русло. Перебрав все варианты, Лео мысленно выделил трех кандидаток.
«Принцесса, леди и эльфийка».
Эти три героини чаще всего взаимодействовали с протагонистом, так что Ерия наверняка видела в роли главной жены одну из них. Осознавая, что шанс угадать равен одному к трем, Лео нахмурился, пытаясь вычислить наиболее вероятный вариант, краем глаза наблюдая за реакцией собеседницы.
— Думаю, главной женой должна стать леди Маэдо...
Не успел он закончить фразу, как задняя дверь аудитории со скрипом отворилась. На пороге появились Ронаэль и Ревера, причем Ронаэль щебетала без умолку, опекая Реверу, словно заботливая старшая сестра.
— Будешь конфетку? Тебе нужно восстанавливать силы, — ворковала Ронаэль.
— Я же сказала, что не ем женьшеневые леденцы. Жить надоело? — огрызнулась Ревера, явно раздраженная подобной опекой.
Пока они, переругиваясь, входили в аудиторию, внимание Ерии закономерно переключилось на них.
«Слава богу», — мысленно выдохнул Лео, с облегчением переводя дух. Девушки подошли к его парте.
— Доброе утро, курсант Лео! Доброе утро, курсант Ерия! — жизнерадостно поприветствовала их Ронаэль, но Ерия лишь демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая абсолютное безразличие. Лео пришлось отдуваться за двоих.
— Доброе утро, Ронаэль. Как прошли выходные?
— Неплохо. Правда, пришлось попотеть, избегая своего невыносимого отца.
...Зачем ей избегать собственного отца? Лео было любопытно, но он решил не лезть в чужие семейные разборки.
— А как твои выходные, курсант Лео?
— Мои? Ну...
Лео замялся. Не мог же он прямо заявить, что мотался на черный рынок, терся с криминальным боссом, вынес мозги её правой руке и получил в награду снайперскую винтовку.
Видя, как он мнется с ответом, Ронаэль уставилась на него с еще большим любопытством. Заметив это, Ревера вовремя вмешалась:
— Выходные Лео провел со мной. Ему хватило благородства приехать и встретить меня в день выписки из госпиталя.
Ревера бросила на Лео взгляд, словно спрашивая: «Ну как, нормальное алиби?» Лео кивнул, согласившись, что отмазка вполне рабочая.
Никому и в голову не придет допытываться, чем именно занимались парень с девушкой. Однако Ревера упустила из виду одну маленькую деталь: Ронаэль.
— ...И чем же вы вдвоем занимались? — с подозрением в голосе протянула Ронаэль.
Не ожидавшая такого вопроса Ревера неловко улыбнулась.
— Ну... всяким, — уклончиво ответила она.
Услышав это, Ерия вздрогнула. Медленно оторвав взгляд от фолианта, она посмотрела на Реверу.
Не замечая её тяжелого взгляда, Ревера пожала плечами и, как ни в чем не бывало, уселась на парту прямо перед Лео. Увидев это, Ерия с хлопком закрыла книгу и процедила ледяным тоном:
— Это не твое место.
Ревера удивленно обернулась.
— Что значит «не мое»? Я сижу здесь с самого начала семестра.
— Уже нет. Я попросила декана изменить схему рассадки.
— Что? По какому праву?
— Не веришь? Спросишь у инструктора, когда он придет.
По тому, с какой уверенностью говорила Ерия, Ревера поняла, что та не лжет. Недоверчиво усмехнувшись, она спрыгнула с парты.
— Ерия, нам нужно поговорить снаружи.
— О чем? Нам не о чем разговаривать.
— О, поверь мне, есть о чем. Помнишь наше пари в Башне Мудрецов?
При упоминании пари бровь Ерии раздраженно дернулась. Бросив на Лео нечитаемый взгляд, она поднялась из-за парты.
Обменявшись полными враждебности взглядами, девушки, словно по безмолвному соглашению, вышли в коридор. Лео, так и не поняв, в каких они сейчас отношениях, лишь обреченно вздохнул. Как только они ушли, Ронаэль придвинулась поближе.
— Курсант Лео. То есть, братик.
Лео слегка опешил от этого «братика», но, поскольку свидетелей не было, решил не акцентировать на этом внимание. Ронаэль, видимо, решила использовать это обращение, пользуясь отсутствием зевак.
— Чего?
— Можно кое-что проверить?
— ...И что же?
— Твои рога.
Рогов у него, естественно, не было. И хотя первым порывом было наотрез отказаться, Лео решил позволить Ронаэль удовлетворить свое любопытство. Эта девчонка не отстанет, пока не получит желаемого.
— Проверяй.
Ронаэль кивнула, положила ладони ему на голову и несколько секунд тщательно ощупывала макушку. Убрав руки, она посмотрела на него с нескрываемым шоком.
— У тебя и правда нет рогов. Я слышала, что иногда рождаются уродцы без рогов, но вижу такого впервые.
Лео нервно хихикнул, осознав, что его только что записали в уродцы. Говорят, люди начинают смеяться, когда степень абсурда зашкаливает.
— И это ты говоришь тому, кого зовешь братом?
— А? Ой... Я не хотела тебя обидеть.
— А что ты хотела сказать?
Ронаэль, явно испытывая непривычное для неё чувство вины, потупила взгляд. Получив выговор от сородича, а не от человека, она продемонстрировала на удивление адекватную реакцию.
— Прости. Я просто хотела сказать, что даже такого брата я смогу полюбить.
Плечи Лео дрогнули. Он категорически отказывался понимать, имела ли Ронаэль в виду сестринскую любовь, или же нечто совсем иное.
«...Лучше не уточнять».
К последнему он был абсолютно не готов.
Ерия и Ревера остановились на лестничной площадке перед выходом на крышу. Поскольку дверь на саму крышу была заперта, они решили поговорить прямо здесь.
— Место идеально подходит для разговора по душам, всё равно сюда никто не ходит, — констатировала Ревера.
Для верности она просканировала пространство магией, убедилась, что никто не греет уши, и удовлетворенно кивнула.
— Ну что, Ерия, обсудим наше пари?
Ревера игриво улыбнулась, но Ерия, крепко прижимая фолиант к груди, продолжала сверлить её ледяным взглядом. В этом взгляде читалось нескрываемое высокомерие, словно она заявляла: «Ты не имеешь права вызывать меня на разговор». Пусть это и не отражало истинных мыслей Ерии, Ревера восприняла её надменный вид именно так.
— Понимаю, ты испугалась. Воспользовалась своей властью и статусом, чтобы изменить рассадку, боясь, что я уведу у тебя Лео. Но знаешь что? Всё это уже не имеет значения.
Ревера прищурилась, глядя на Ерию, которая еще сильнее вцепилась в книгу, но не проронила ни слова.
— Мне вот интересно. Пока я валялась в госпитале, у тебя были какие-то подвижки? Времени было навалом, но ты ведь так ничего и не сделала, да? А если пыталась и облажалась — то это просто жалкое зрелище.
Ревера приторно-сладко улыбнулась молчащей Ерии, явно наслаждаясь своим превосходством.
— Это значит, что Лео просто не видит в тебе женщину.
Эта жестокая фраза ударила Ерию в самое сердце. Её руки мелко задрожали, а дыхание сбилось. Видя, как рушится привычное самообладание соперницы, Ревера продолжила всё тем же спокойным тоном:
— В отличие от тебя, я получила от Лео вполне конкретный ответ. Мы выяснили, что наши чувства взаимны. Так что я была бы крайне признательна, если бы ты ушла с дороги. Теперь лишняя здесь не я, а ты.
Были ли чувства Лео искренними или нет, но то, что между ними пробежала искра, было неоспоримым фактом. Ревера искренне желала, чтобы Ерия оставила его в покое. Желание безраздельно владеть любимым человеком — абсолютно естественно.
Но Ерия отказывалась мириться с этими словами. Какая цена чувствам, завоеванным через постель? Перед её глазами живо предстала сцена, как Ревера соблазняет Лео и утаскивает его в общежитие. Подавив клокочущую ярость, Ерия тихо процедила:
— Шлюха.
Это было самое грязное оскорбление в арсенале Ерии. И даже осознавая, насколько оно жестоко, она не колебалась ни секунды. С того самого момента, как Ревера посоветовала ей держаться подальше от Лео, Ерией двигали исключительно эмоции. Она просто не могла усмирить бурю, бушевавшую в груди.
— ...Что ты только что сказала? — опешив, переспросила Ревера.
Но Ерия не собиралась брать свои слова назад. Она поняла, что Эльварея была права. На поле любовной битвы честь и благородство не стоят и ломаного гроша.
Поэтому Ерия решила отбросить свою гордость аристократки из древнего рода с великой миссией. Прямо сейчас она была просто женщиной, готовой с когтями вырывать мужчину, в которого, сама того не ведая, влюбилась.
— Ты что, оглохла?
Ерия хищно прищурилась, испепеляя Реверу взглядом.
— Я сказала, что ты — дешевая шлюха.
Красные глаза Реверы слегка дрогнули, когда она посмотрела на Ерию. Она никак не ожидала, что та отбросит свое достоинство и поведет себя столь агрессивно. И хотя Ревера была застигнута врасплох, отступать она не собиралась. Прикусив губу и напустив на себя спокойный вид, она высокомерно вздернула подбородок.
— Странно. У тебя такой вид, будто ты что-то знаешь. Мне вот интересно, ты что, наводила обо мне справки?
Не проведи Ерия какое-никакое расследование, Ревера ни за что бы не поняла, с чего вдруг с её губ сорвалось слово «шлюха». Даже отбросив всякие приличия, леди из благородной семьи не стала бы бросаться подобными оскорблениями на пустом месте. А значит, у Ерии была веская причина использовать это слово. И на ум Ревере приходила только одна.
«Она наверняка видела, как я заходила в общежитие вместе с Лео».
Ерия не стала этого отрицать, продолжая испепелять её взглядом. И хотя такая реакция была ожидаемой, Ревере всё равно стало не по себе.
— Ты вечно строишь из себя такую благородную, но в конечном итоге ничем от меня не отличаешься. Леди из знатного рода, копающаяся в чужом грязном белье, —
Ревера презрительно усмехнулась и скрестила руки на груди. Шлюха? Пусть думает что хочет. Если возникло недопонимание, Ревера просто обернет его в свою пользу.
— Ну и что с того? Даже если я скажу, что переспала с Лео, что ты мне сделаешь? Если обвинения в мой адрес приносят тебе облегчение, я не против.
Несмотря на издевательский тон Реверы, Ерия не поддалась на провокацию. Вместо этого она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заговорила ледяным тоном.
— Ты ровным счетом ничего не знаешь о Лео. Не знаешь, что он за человек и ради какой миссии живет. Единственное, что тебе известно, — это его похоть.
На губах Ерии заиграла тонкая улыбка, полная откровенной насмешки. Это была острая шпилька со стороны Ерии, не желавшей уступать Ревере.
— Мои поздравления. Ты завладела сексуальным желанием Лео. Мальчики-подростки смотрят порно, чтобы удовлетворить свои потребности, так что ты просто выполняешь эту функцию.
Ты не более чем инструмент для удовлетворения похоти Лео. Это заявление вдребезги разбило самообладание Реверы. И хотя она прекрасно знала, что Лео не воспринимает её в таком свете, зерно сомнения, посеянное словами Ерии, пошатнуло её уверенность.
— Да ты!..
Ревера угрожающе рыкнула и нахмурилась. Она и раньше недолюбливала Ерию, но теперь прониклась к ней неподдельным отвращением. Этот снисходительный взгляд сверху вниз вызывал тошноту. Глаза, в которых читалось пренебрежение ко всем, кому не посчастливилось родиться в благородной семье, раздражали Реверу до безумия.
— Не смеши меня! Ты ведь тоже ничего не знаешь!
Закричала Ревера, переходя в наступление.
— Кто ты вообще для Лео? Просто обычная однокурсница? Вы хотя бы друзья? Вы с ним хоть раз нормально разговаривали? Отвечай. Что ты значишь для Лео?
— Это...
Ерия хотела сказать, что они могут сблизиться, но вовремя прикусила язык. Эти слова лишь дали бы Ревере новый повод для насмешек.
— Не веди себя так, будто знаешь Лео, когда сама для него пустое место. Думаешь, я не замечала, как ты теряешь время просто потому, что у тебя даже не хватает смелости к нему подойти?
— Ревера.
— Это просто смешно. Поначалу я думала, что вы с Лео встречаетесь, но всё оказалось иначе. Похоже, ты даже не влюблена в него. Так кто ты такая? И почему так цепляешься за Лео?
На этот раз Ерия тоже не смогла ничего ответить. Она не могла раскрыть Ревере миссию, которую её семья несла из поколения в поколение.
— Трусиха.
Реверу окончательно достало высокомерие Ерии.
— Так и живи, прячась по углам. Недавно ты хвасталась какой-то великой миссией... Чертовы аристократы не могут даже признаться кому-то в симпатии, если это не прописано в их долге? Послушай меня, Ерия. В этом нет ничего благородного; это просто жалко. Ты прячешь свои истинные чувства за ширмой миссии.
Взгляд Ерии на мгновение дрогнул. Поняв, что задела за живое, Ревера вздохнула и сделала шаг вперед.
— Честно говоря, я даже не уверена, действительно ли тебе нравится Лео. Такое чувство, будто ты пытаешься влезть между нами, словно это твоя работа. Даже сейчас.
Приблизившись вплотную, Ревера заговорила, глядя прямо в глаза растерянной Ерии.
— Такое ощущение, что ты не «боишься потерять парня, который тебе нравится», а скорее «не переносишь саму мысль о том, что жалкая ведьма вроде меня может быть к нему близка». И разве я в этом ошибаюсь?
Ревера испытала смесь отвращения и жалости к застывшей как изваяние Ерии. Она небрежно провела ладонью по её щеке.
— Мне плевать на истинную сущность Лео. Даже если он состоит в Луне Огненных Демонов или сам является демоном, он всё равно будет мне нравиться. Какое дело до чужого мнения? Пока Лео со мной, мне этого достаточно. И пусть все вокруг считают меня сумасшедшей, мне плевать.
Ревера склонила голову и прошептала Ерии на ухо:
— Я ведьма. Меня не волнуют людские пересуды. В конце концов, у меня нет ни семьи, ни родителей, так что самое важное для меня — это я сама. Пока рядом со мной те, кто мне дорог, этого более чем достаточно. Но вот ты...
На тихой лестничной площадке, где можно было расслышать каждый вздох, голос Реверы прозвучал оглушительно громко, словно просачиваясь в самый разум Ерии.
— Ты ведь леди из благородного рода, да? Я слышала, после выпуска тебе предстоит возглавить семью. Так вот, подумай. Что, если Лео окажется совсем не тем, кем ты его считаешь? Сможешь ли ты продолжать любить его? Хватит ли у тебя духу настроить всю свою семью против себя?
Ерия по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Находя эту сцену забавной, Ревера убрала руку от её щеки и отстранилась.
— Ерия, позволь спросить. Кто же такой этот Лео, который тебе так нравится?
— Нравился бы он тебе, если бы ты не знала о его истинной природе или о миссии, которая с ним связана?
От этого бьющего точно в цель вопроса дыхание Ерии стало прерывистым.
— Тебе трудно сейчас ответить? Ну, ладно.
Ревере не хотелось и дальше давить на Ерию, которая даже в собственных чувствах не могла разобраться. Она легонько похлопала её по плечу и небрежной походкой пошла прочь.
— Я спрошу еще раз, когда выдастся случай, так что к тому времени разберись в своих чувствах. И только тогда у нас получится нормальный разговор.
Ревера прошла мимо Ерии и спустилась по лестнице. Стук её каблуков становился всё тише, но Ерия так и стояла на месте, не в силах пошевелиться.
«Я...»
Слегка прикусив нижнюю губу, Ерия еще крепче прижала к груди свой магический фолиант.
«И где они бродят?»
Я озадаченно посмотрел на настенные часы в аудитории. Ерия и Ревера вышли уже довольно давно, но так и не вернулись.
«Неужели прогуливают вместе?»
Конечно, приятно видеть, что они ладят, но скоро должен прийти инструктор, и я начал задумываться, не слишком ли они расслабились.
«Насчет Реверы не уверен, но Ерия — примерная ученица, так что она и сама скоро вернется».
Успокоившись, я поднялся со своего места и направился туда, где сидел Агниэль. Поскольку до прихода инструктора оставались считанные минуты, все готовились к занятию, и Агниэль не был исключением.
— Хм?
Заметив мое присутствие, Агниэль поднял голову. Узнав меня, он одарил меня своей привычной дружелюбной улыбкой.
— Лео, верно? Тебе что-то нужно?
— Ага, у меня к тебе одна просьба.
— Просьба? — Агниэль озадаченно моргнул, но я без колебаний сел прямо перед ним. Его взгляд естественным образом остановился на моем лице.
— Испытание на выживание начнется через десять дней, так? Я хочу спросить тебя кое о чем в связи с этим.
— О чем именно? Если хочешь объединиться в команду, я буду только рад.
Я едва не рассмеялся, видя, как он притворяется дурачком. Прекрасно зная, что именно Агниэль задумал на это испытание, я не мог позволить ему обвести меня вокруг пальца.
— Я не предлагаю объединяться. На самом деле, скорее наоборот.
— Наоборот? Звучит как-то хлопотно. Хоть ты и проиграл Фасилиану на практических боях, я-то знаю, что это была не твоя истинная сила. Может, будешь со мной помягче?
Его попытки и дальше ломать комедию уже начинали забавлять. Учитывая ситуацию, я решил бить прямо в лоб. Я знал его мотивы, но должен был пресечь их на корню. Нам был нужен каждый боец, чтобы дать отпор Пламенному Императору.
— Слушай внимательно, повторять не буду.
Я подался вперед и заговорил шепотом, так, чтобы услышал только он.
— Я знаю, что ты собираешься убить курсанта во время испытания на выживание, выставив это как несчастный случай. Отмени свои планы.
В это же мгновение дружелюбная улыбка навсегда стерлась с лица Агниэля.
Агниэль острым взглядом сканирует пространство вокруг. Убедившись, что в аудитории всё как обычно, он снова переводит взгляд на меня и протягивает руку.
— Ого. Твоя история звучит крайне интригующе. Не сочти за труд, расскажи подробнее.
Его тон сквозил неприкрытым любопытством: он явно хотел прощупать почву и понять, как много мне известно. У меня не было причин отказываться, поэтому я поднял руку и крепко сжал ладонь Агниэля.
*Вжи-и-ик —*
В мгновение ока декорации сменились: мир вокруг потерял краски, став черно-белым. Голоса болтающих студентов растянулись, словно плавленая моцарелла, и резко оборвались.
За окном застыли птицы, замершие в полете. Пока я завороженно наблюдал за этим остановившимся мгновением, Агниэль, всё еще не выпуская моей руки, заговорил:
— Это мир моего воображения, унаследованный от отца. Незнакомцы обычно называют его «Кошмаром». Как бы то ни было, теперь, когда ты ступил на мою территорию, Лео, ты фактически стал моей добычей.
— Не ожидал угроз. Неужели собираешься напасть?
И впрямь, пожелай Агниэль, он мог бы нанести моему рассудку непоправимый вред. В этом воображаемом мире он волен призвать любых чудовищ, чтобы те разорвали меня на части.
И хотя физически я бы не пострадал, боль была бы более чем реальной. Пережив несколько смертей в когтях его монстров, я бы легко превратился в пускающий слюни овощ.
Не зря люди прозвали этот мир «кошмаром». Однако мне не было страшно. Я мог в любой момент разнести этот морок вдребезги с помощью Гримуара Короля.
Зная о моих способностях, Агниэль лишь покачал головой и пожал плечами. Кажется, он понял, что дешевые запугивания на меня не действуют.
— Ни один демон не одолеет человека, не знающего страха. Что ж, давай просто поговорим? Кажется, ты этого и хотел, Лео.
— Рад, что ты сообразительный. Перейду сразу к делу. Отмени свой план по убийству Сорона.
Студент, которого Агниэль наметил в жертвы во время испытания на выживание — это Сорон, мастер магии огня. И хотя знание того, что Агниэль — сын демонического герцога, могло навести на дурные мысли, его мотив был по-своему благородным.
«Сорон заключил сделку с демонами».
Демоны нашептали парню, что Пламенный Император Дегленс на самом деле жив. Услышав, что его кумир в добром здравии, Сорон окончательно потерял голову.
В ответ на отчаянную мольбу вернуть Дегленса, демоны, прибегнув к коварному обману, пообещали воскресить героя, если Сорон окажет им услугу.
Ведомый ложным чувством справедливости, Сорон начал действовать, даже не подозревая, что становится пешкой в руках врага. Исполняя их приказы, он начертил призывающий круг Дегленса прямо на полигоне испытания.
Агниэль первым в классе заметил неладное. И хотя он не был до конца уверен в намерениях Сорона, он решил, что любой, кто якшается с демонами, не заслуживает пощады.
«Так Агниэль и задумал устранить Сорона...»
В официальном сюжете план Агниэля терпит сокрушительный крах. Демоны, прознавшие о его намерениях, заранее предупреждают Сорона о «саботажнике», мешающем воскрешению кумира.
В результате Сорон устраивает засаду и тяжело ранит Агниэля в самом начале испытания. Оказавшись не в состоянии драться, Агниэль не может помешать призыву, и Дегленс является на арену.
Сорон ликует, видя своего героя, но финал этой встречи оказывается трагичным. Призванный под контролем демонов и пожираемый ненавистью, Дегленс первым делом убивает Сорона и превращает полигон в пылающий ад.
С этого момента игроки вступают в заведомо проигрышную битву посреди огненного хаоса.
«Победить там чертовски сложно».
Одна ошибка — и вся группа ложится от массовой атаки, а даже в случае победы велик риск потерять кого-то из ключевых персонажей-первокурсников. Это настолько сложный этап, что при успешном прохождении без потерь вылетает ачивка: «Только 5,6% игроков справились с этим».
Поэтому я и пытаюсь сорвать планы Агниэля заранее. Если он вылетит из строя, мой план пойдет прахом.
— Скажу прямо: я прекрасно знаю, что Сорон сговорился с демонами. Но твой метод слишком рискован, так что лучше брось эту затею.
Уверенность, с которой Лео говорил о скрытых деталях, сбила Агниэля с толку. Его логика дала сбой.
— Ты предлагаешь мне оставить Сорона в покое, зная, что он работает на врага? Ты серьезно?
— Если мы его сейчас тронем, потом будет только хуже. Пожалуйста, просто доверься мне.
В игре есть ветка, где можно помочь Агниэлю остановить Сорона. Однако в этом случае Дегленс неизбежно появляется в Четвертом Акте.
Там Дегленс, с которым и в одиночку-то справиться почти невозможно, превращается в ходячую катастрофу: используя свои навыки элитного офицера, он ведет за собой легионы чудовищ, обрушивая на нас всю свою мощь.
Поэтому лучше всего покончить с ним на этапе ивента. Это выгодно всем, но Агниэль всё еще выглядел озадаченным.
— Не похоже, что ты на стороне демонов. Ты знаешь, что именно задумал Сорон?
— Знаю. Поэтому верь мне.
— Хотел бы я спросить, откуда у тебя эти сведения, но боюсь, это будет верхом бестактности.
Нахмурившись и погрузившись в раздумья, Агниэль наконец тяжело вздохнул.
— Ладно. Действовать сообща лучше, чем биться в одиночку. Мой отец всегда говорил: выбирай в союзники тех, кто видит весь лес целиком, а не только отдельные деревья. Я в деле.
Как только Агниэль убрал руку, мир снова обрел краски. Птицы продолжили полет, а шум студентов вновь заполнил аудиторию.
Хотя в воображаемом мире мы проговорили несколько минут, в реальности не прошло и секунды. Заметив неподалеку Сорона, я бросил непринужденную фразу:
— Подробности обсудим позже. Так будет лучше для нас обоих.
Тем временем Крут в своей лавке был полностью поглощен созданием пуль.
Он ломал голову над тем, как эффективнее распылить драконью кровь при попадании в цель. После долгих часов кропотливой работы над чертежами, Крут наконец удовлетворенно улыбнулся.
— Идеально. Этого должно хватить.
Как говорится, истинный шедевр рождается в муках. Завершив проект боеприпасов, достойных самой «Черной Гончей», Крут неспешно вышел из мастерской к прилавку.
Проведя почти весь день в трудах, он решил проветрить голову и проверить свежие новости в сети.
Запустив компьютер и дождавшись загрузки рабочего стола, Крут уже собирался открыть браузер, как вдруг замер.
— Погоди-ка.
Он вспомнил, что так и не удалил записи с камер видеонаблюдения у входа в общежитие, которые скачивал по просьбе Ерии какое-то время назад.
В академии данные стираются автоматически каждые две недели, так что копия у Крута была единственным уцелевшим доказательством событий того дня.
— Не то чтобы там было что-то особенное...
Всё, что там было — это как Лео заходит в здание вместе с Реверой. Усмехнувшись, Крут решил посмотреть запись в последний раз перед удалением. Тогда он не досмотрел её до конца из-за бурной реакции Ерии, но сейчас, когда её не было рядом, любопытство взяло верх.
— Вряд ли там есть что-то еще...
Но в силу своей дотошности он решил прокрутить видео до конца. Быстро проматывая минуты, Крут хмыкнул.
— А, вот тот самый момент.
На экране Лео держал Реверу за руку, когда они входили внутрь. Крут вспомнил, какой разъяренной выглядела Ерия в ту секунду. Даже сейчас его пробирал озноб.
— Дальше я не смотрел.
Лениво промотав запись вперед, Крут внезапно заметил мужчину и женщину в черных мантиях, появившихся у входа в общежитие.
— Это еще кто такие?
Капюшоны были низко надвинуты на лица, скрывая их личности, но они явно не были похожи на студентов или персонал академии.
Что еще хуже, парочка в мантиях с легкостью нейтрализовала охранника. Крут покрылся холодным потом и впился глазами в экран.
— В новостях же говорили...
В отчетах об инциденте с Луной Огненных Демонов утверждалось, что в общежитие никто не проник. Но дело было не в отсутствии вторженцев — таинственный дуэт просто подправил память охраннику.
Крут тяжело сглотнул и буквально лишился дара речи от того, что увидел дальше. Юноша со светлыми волосами, собранными в хвост — Лео — вышел к дверям и завел с ними непринужденную беседу.
— Постойте. Что это значит...?
Прежде чем Крут успел хоть как-то осмыслить увиденное, Лео материализовал гримуар. Из-за плохого качества записи саму книгу было не разглядеть, но дело было в другом.
Увидев гримуар, таинственная пара внезапно рухнула на колени, словно принося клятву верности. Крут наблюдал за этим в гробовой тишине, не в силах закрыть рот.
— Неужели... принц вступил в сговор с Луной Огненных Демонов?
Но зачем? Не в силах постичь мотивы Лео, Крут не знал, что делать с этой страшной тайной. Он лишь крепче сжал мышку побелевшими от напряжения пальцами, пока его ладони медленно покрывались холодным потом.
— Прежде чем мы начнем экзамен, я дам краткие пояснения. Повторять не стану, так что не вздумайте витать в облаках от скуки. Слушайте внимательно.
В день испытания на выживание инструктор Проазен собрал кадетов перед Лесом Испытаний, чтобы изложить суть проверки. Хотя программа была мне прекрасно знакома, я слушал сосредоточенно, гадая, не изменилось ли что-нибудь.
— Как я уже говорил, в Лесу Испытаний низшие монстры обитают стаями. Они ничем не отличаются от тех тварей, что встречаются к северу от границы или в лабиринтах.
Пусть их и называли низшими, стайный образ жизни делал их опасными. В определенных обстоятельствах они могли представлять большую угрозу, чем иные монстры среднего уровня. Впрочем, кадетов это не пугало. Здесь собрались лучшие магические таланты, уверенные в своей способности играючи расправиться с мелкой сошкой.
— Вижу, вы считаете монстров пустяковой преградой. Но как вы планируете добывать пропитание? Экзамен продлится неделю. Вы входите в лес с пустыми руками. У кого-нибудь из вас созрел план по поиску еды?
Испытание на выживание, как и следует из названия, было посвящено именно искусству оставаться в живых. Причина проста: кадетам, которые в будущем пополнят ряды армии или станут авантюристами, неизбежно придется ступить на земли к северу от границы.
Северные окраины — это край, кишащий магическими аномалиями и опасными тварями. Даже самый опытный проводник может бесследно исчезнуть, совершив лишь одну оплошность.
Если такое случается, приоритеты мгновенно смещаются с разведки и покорения земель на банальное выживание.
Не будет преувеличением сказать, что Проазен подготовил этот экзамен специально для того, чтобы привить нам эти навыки. Он не желал кадетам столь же трагического финала, какой постиг его друга Дегленса.
— Хочется верить, что вы подготовились. Мне совсем не улыбается вытаскивать из чащи ваши тушки, если вы упадете в обморок от голода. Особенно я беспокоюсь за тебя, Бард.
Проазен указал на пухлого кадета, вызвав взрыв хохота в строю. Дождавшись, пока Бард неловко улыбнется в ответ, инструктор вновь обвел всех тяжелым взглядом.
— Разумеется, выживание — не единственная цель. В лесу спрятаны три магические сферы. Размером они в точности такие же, как та, что я держу в руках.
Проазен призвал лазурную сферу и слегка приподнял ее. Окутанная сиянием, она с первого взгляда казалась вещью необычайно ценной.
— Через неделю я зачту экзамен только тем командам, у которых будут эти артефакты. Победителей ждут особые награды. Остальным же придется посещать дополнительные занятия.
Ронаэль, внимательно слушавший речь, поднял руку. «Опять он», — пронеслось в голове Проазена, но он все же кивнул, позволяя кадету высказаться.
— Означает ли это, что экзамен не индивидуальный, а командный?
— Удивительно дельный вопрос. Да, все верно, это командное испытание. Я рекомендую формировать группы по четыре человека. Только такие отряды будут официально признаны мной как команда.
— Понятно. В таком случае, не выгоднее ли войти в лес уже сформированной группой?
— Если сумеете — воля ваша. При условии, что это вообще окажется возможным.
Ронаэль озадаченно нахмурился, но я прекрасно понимал, на что намекает инструктор. Переброска в Лес Испытаний осуществлялась через варп-врата.
Координаты прибытия всегда случайны. Лес настолько огромен, что даже на пределе сил потребуется полдня, чтобы пересечь его из края в край.
И это только если бежать по прямой. Но если ты не монстр вроде Йерии, срезать путь через чащу, кишащую аномалиями и тварями, просто невозможно.
Таким образом, у вошедших в лес не оставалось иного выбора, кроме как объединяться с первым встречным, даже если они терпеть друг друга не могли. Таков был один из этапов адаптации к суровым условиям.
— Если вопросов больше нет, мы приступаем. Возражений, полагаю, не будет?
Кадеты согласно закивали. Некоторые, вроде Фасилиана, явно горели желанием начать как можно скорее, сгорая от нетерпения перед входом.
— Тогда я буду вызывать вас по именам. Фасилиан! Шаг вперед.
— Первый, значит? Что ж, ладно.
Наблюдая за этим, я криво усмехнулся и отступил в хвост очереди. Аниэль, заметив мое движение, привычно последовал за мной, не теряя своего дружелюбного вида. Проводив взглядом Фасилиана, идущего к вратам, он прошептал мне на ухо:
— Ты хорошо подготовился? Никаких накладок?
Я кивнул. Три дня назад я заглянул в лавку Крута, чтобы забрать «Черную Гончую» и патроны. Затем тайком пробрался на территорию испытаний и спрятал оружие в надежном месте, выверив всё до мелочей.
Само собой, не обошлось без трудностей. Когда я пришел за заказом, Крут со страшно серьезным лицом внезапно потребовал объяснений: что именно я задумал.
Пока он делал пули, его это не заботило, но стоило мне явиться за ними, как он разозлился и принялся допрашивать — логика, которую я так и не постиг.
Поразмыслив, я открыл ему часть своего плана: признался, что пытаюсь сорвать замысел демона, проникшего в академию.
В итоге Крут отдал мне «Черную Гончую» и боеприпасы, хотя и продолжал смотреть с подозрением. Он лишь посоветовал быть осторожнее и держать всё в тайне, если мои намерения действительно чисты.
Я не совсем понял, что он имел в виду, но решил, что спор может привести к ссоре, поэтому просто кивнул и забрал оружие.
— И что я вообще скрываю...
Ситуация казалась нелепой, но я решил выбросить это из головы. Глупо жаловаться, когда тебе пошли навстречу.
— Следующий, Лео!
Окрик Проазена прервал мои мысли. Прежде чем шагнуть в портал, я в последний раз взглянул на Аниэля.
— Ты помнишь план? Сначала действуй как обычно. Сразу после начала экзамена...
— Пока они начеку, мы притворимся, что заняты испытанием? Знаю. Я постараюсь не выходить из роли. Я решил довериться тебе.
Как враг он был бы смертельно опасен, но трудно найти союзника надежнее. Я кивнул Аниэлю, который улыбался одними глазами, и направился к вратам.
*
Место, куда меня выбросило, находилось где-то в чаще. Деревья здесь стояли так плотно, что иного определения, кроме как «где-то в лесу», подобрать было невозможно.
Впрочем, я не особо волновался. Предварительной разведки, которую я провел, пряча «Гончую», было достаточно, чтобы не заблудиться.
К тому же, монстры меня не пугали — у меня ведь совсем не было маны. Твари обычно нападали лишь на тех, в ком текла магическая энергия, так что для них я был почти неодушевленным предметом.
— Хотя и грустно осознавать себя «неодушевленным предметом»...
Но для выживания это тело подходило идеально. Криво усмехнувшись, я двинулся вперед и вскоре без особого труда вышел к берегу реки.
— Судя по мелководью, это низовье.
Значит, нужно идти вверх по течению. Пока остальные кадеты, вероятно, в отчаянии рыскали в поисках сфер Проазена, мне они были без надобности, так что я не спеша брел вдоль кромки воды.
Продвигаясь к истоку, я время от времени затаивался, когда монстры выходили на водопой, и обходил стороной места магических выбросов. Спустя шесть часов я достиг цели.
— Нашел.
Я отыскал приметное место, отмеченное камнями чуть поодаль от берега. Отбросив их в сторону и немного разрыв мягкую почву, я вытащил на свет рюкзак.
Смахнув грязь и расстегнув молнию, я обнаружил внутри лапшу быстрого приготовления, котелок и даже газовую горелку — всё в полной сохранности. Я закопал эти припасы еще тогда, когда прятал «Гончую». Этого должно было хватить до третьей ночи, когда, по моим расчетам, должен был появиться Дегленс. Но стоило мне достать горелку, как началось.
Грох!
Несколько деревьев подлетели в воздух. Это не было метафорой: стволы, буквально срезанные под корень, неслись над землей. И где-то среди них истошно вопил кадет.
Несчастный рухнул вместе с бревнами на берег, жалко кувыркаясь по земле. Задыхаясь от ужаса, он увидел приближающуюся с противоположной стороны Йерию и закричал вновь.
Затем он вскочил и в панике бросился наутек в лесную глушь. Йерия, провожая его взглядом, не стала преследовать беглеца, лишь раздраженно нахмурилась.
— Что за чертовщина...
Я не мог взять в толк, что произошло. Пока я стоял в оцепенении, Йерия, почувствовав мое присутствие, обернулась. Ее ярость еще не утихла, и я ощутил почти физическое давление ее ауры. Пожалуй, именно это и было настоящим испытанием на выживание. Застигнутый врасплох, я встретился с ней взглядом и, чтобы не попасть под горячую руку, поспешно вытянул пачку лапши.
— ...Рамена не хочешь?
Вообще-то я планировал съесть всё сам, но поделиться было не трудно. Йерия уже собиралась что-то ответить, не сводя с меня глаз, как вдруг в тишине отчетливо заурчало у нее в животе.
Против такого красноречивого зова плоти не попрешь. Йерия, не евшая шесть часов и только что применившая магию, была явно на грани голодного обморока.
— ......
Глупые оправдания лишь усугубили бы неловкость. В итоге Йерия, густо покраснев, едва заметно кивнула.
— ...Буду.
Выслушав Ерию, я отправился к ближайшей реке за водой и приготовил две пачки рамэна. Когда вода в котелке забурлила, я забросил лапшу и приправы, после чего плотно накрыл его крышкой.
Тем временем Ерия сидела рядом на корточках, безучастно глядя на котелок. Она устроилась так, что, опусти я взгляд, мне открылось бы её нижнее бельё, отчего я чувствовал себя крайне неловко.
«Неужели нельзя сесть поудобнее?..»
Она могла бы просто сесть на землю, но, видимо, сочла её грязной и предпочла остаться на корточках. Наблюдая за ней, я неловко кашлянул.
— Послушай, Ерия. Тебе не неудобно?
Я уже собирался предложить ей сменить позу, если ей некомфортно, но Ерия лишь едва заметно кивнула, будто её это вовсе не беспокоило. После чего она снова уставилась на кипящий рамэн.
Она и раньше не отличалась словоохотливостью, но в последнее время стала ещё молчаливее. Если быть точным, она пребывала в таком состоянии с тех пор, как десять дней назад поговорила с Реверой.
Неловкость усугублялась мрачноватой атмосферой. Решив, что иначе мы просидим в тишине всё время, пока будем есть, я заговорил первым.
— Почему ты так резко отшила того кадета? Была какая-то причина?
— Причина...
Ерия недовольно нахмурилась, погрузившись в раздумья.
— Он предложил объединиться, и я отказала. Но он продолжал настойчиво преследовать меня...
— Он напал на тебя?
Ерия прикусила губу и кивнула. Она выглядела так, словно не могла понять мотивов кадета, но я примерно догадывался, в чем дело.
«Ерия, бесспорно, сильнейшая на нашем курсе».
Проасен объявил, что испытание пройдут лишь те команды, которые к финалу будут владеть одной из трех магических сфер. Иными словами, это было прямое подстрекательство кадетов к схватке друг с другом.
Даже если ты просто выживешь, отсутствие проходного балла окажется хуже, чем если бы ты вовсе не участвовал. Так что тот парень, вероятно, пытался примкнуть к Ерии, чьи шансы на успех были выше всех.
«А Ерия, которой напарники не нужны, должно быть, холодно ему отказала...»
Не сумев договориться, кадет наверняка счел её будущим врагом и попытался атаковать, пока она не начеку.
Я отдаю должное его храбрости, но с беспрецедентными магическими рефлексами Ерии у него не было ни единого шанса застать её врасплох.
Должно быть, он навлек на себя её гнев и в панике бежал. Судя по его перепуганному виду и крику, я мог лишь догадываться, как сильно он пострадал.
«И всё же ему повезло, что он не выбыл окончательно».
Учитывая способности Ерии, устранить одного кадета для неё было парой пустяков, и то, что она не пришла в ярость, означало лишь небывалое везение того парня.
Буль-буль...
Пока мы перебрасывались словами, рамэн в котелке как раз дошел до готовности. Решив, что пора, я снял крышку, и вместе с белым паром вырвался аппетитный аромат.
Увидев лапшу, наполовину погруженную в дымящийся бульон, Ерия украдкой сглотнула слюну. Должно быть, она проголодалась, пока бродила по лесу.
— Ты любишь рамэн, Ерия?
Спросил я, доставая тарелки из рюкзака. Ерия на мгновение взглянула на меня, а затем кивнула.
— Люблю. Дома мне не позволяли его есть — старейшины рода не одобряли, но с тех пор, как я переехала в общежитие академии, я ела его уже трижды.
...Что это за жизнь такая, где за всё время удается попробовать рамэн лишь три раза? Тот факт, что она могла пересчитать эти случаи по пальцам, поражал. В чем-то я ей завидовал, но в чем-то мне было её искренне жаль.
— Тогда воспользуйся случаем и ешь сколько влезет. Здесь тебе не нужно беспокоиться о недовольстве старейшин.
Из сочувствия я положил ей щедрую порцию и протянул тарелку. Она кивнула и уже потянулась за едой, как вдруг —
Свист —
Черный кинжал прорезал воздух и замер прямо у головы Ерии. Нет, он не остановился; просто время вокруг замедлилось до предела.
[Интуиция Дракона: Обнаружение опасности]
Заклинание дракона-хранителя сработало автоматически. Слегка повернув голову, я увидел три летящие в меня стрелы. Три алых снаряда зависли в воздухе на опасно близком расстоянии.
«Стрелы Аниэля?»
Он велел вести себя как обычно, но к чему это внезапное нападение? Я был ошарашен, но времени на раздумья не оставалось. Быстро открыв Королевский Гримуар, я уничтожил все три стрелы. Затем я перевел взгляд на кинжал, нацеленный в Ерию, но опоздал.
Вспышка —
Пространственный разрез Ерии уже рассек кинжал надвое. Её реакция поражала, но я не мог просто восхищаться её мастерством. Из разрубленного кинжала повалили клубы дыма.
«Проклятье!..»
Стоило мне подумать о защите, как время вернулось в привычное русло. Бум! Дым из кинжала взорвался, мгновенно погрузив всё вокруг во тьму.
— Ерия!
Если бы Ерия не стояла вплотную, я бы не увидел ровным счетом ничего. В панике я выкрикнул её имя, а Ерия, выронив тарелку, спокойно развернулась в ту сторону, откуда пришла атака.
— ...Это дым подавления маны, сделанный из перетертых вопящих саженцев. Даже малейший вдох заблокирует циркуляцию маны в теле. Подобные грязные приемы — в духе Реверы.
Я-то думал, что они с Реверой сблизились, но, похоже, их отношения только ухудшились. Так или иначе, сражаться в условиях нулевой видимости было плохой затеей.
— Нам стоит уходить? Мы оба вдохнули этот дым.
— Всё в порядке. Даже с заблокированной маной им меня не одолеть.
Это не было бахвальством или блефом — лишь констатация факта. В игре Ревера и Аниэль были полезными персонажами поддержки, но их боевая мощь не была выдающейся.
Разумеется, на фоне обычных кадетов они были сильны, но совсем другое дело — противостоять Ерии, признанному гению.
«Это всё равно что пытаться разбить камень яйцом».
Сколько бы отрицательных эффектов они ни пытались наложить на Ерию, её врожденный запас маны и мастерство позволяли свести их на нет. Иными словами, ни один кадет не мог её победить.
Дзынь! Тинг!
Словно демонстрируя разницу в силе, Ерия один за другим отражала летящие со всех сторон снаряды своим магическим щитом.
Несмотря на слепоту, она улавливала ману нападавших в краткий миг сотворения заклинаний и выставляла фрагменты щита точно на траектории их полета.
Обычно в такой ситуации человек впадает в панику и разворачивает полный щит во всех направлениях, что стремительно истощает резервы. Однако Ерия использовала фрагментарные щиты, расходуя лишь малую толику сил.
В таком случае первыми выдохнутся нападающие, а не мы. Поистине, работа гения. Даже наблюдая со стороны, я не мог понять, как ей удается предугадывать пути всех летящих заклинаний.
«Как только дым рассеется...»
Ревера и Аниэль сами окажутся под ударом. Ерия не станет выводить их из строя окончательно, так что мы сможем обсудить стратегию в подходящий момент.
«Кроме Аниэля никто не знает, что на месте испытаний появится Император Пламени».
В любом случае, мне нужно было собрать ключевых игроков первого года в одном месте, так что это был удачный шанс. Как раз когда я решил помочь Ерии, в нас влетела багровая стрела.
Нет, это была не совсем стрела; её форма казалась какой-то расплывчатой. Ерия инстинктивно выставила щит, но этот стреловидный объект прошел сквозь него.
— ...!
Зрачки Ерии расширились от шока. Магия Аниэля, преодолев защиту, коснулась её кожи и просочилась внутрь.
— Ах...
Руки Ерии безвольно опустились, и она издала какой-то отрешенный звук. Неужели она попала под действие статусного эффекта? Учитывая, что атаковала Аниэль, это было вполне вероятно.
Увидев это, я бросился к ней и схватил за руку. Если оставить её в таком состоянии, она станет легкой добычей.
— Плохо дело! Уходим отсюда!
Не дожидаясь ответа, я зачитал заклинание телепортации. Наши тела оторвались от земли, и после резкого искажения пространства перед глазами вспыхнул свет.
*
Мы приземлились в пещере неподалеку от берега реки, сопровождаемые порывом ветра. Я хотел переместиться подальше, но с моими нынешними силами это был предел.
— Ерия, ты в порядке?
Убедившись, что снаружи никого нет, я повернулся к ней. Вместо ответа она густо покраснела, её дыхание стало прерывистым.
«Что, черт возьми, этот дьявол Аниэль с ней сотворил...»
Я никак не мог понять, что именно он сделал. Когда я протянул руку, чтобы проверить её состояние, она в испуге оттолкнула её.
— Не прикасайся ко мне!..
Она зажмурилась и выкрикнула это в порыве гнева, заставив меня растеряться. Я опустил руку, неловко зависшую в воздухе, и произнес извиняющимся тоном:
— Прости. Я не хотел ничего такого...
— Я знаю! Знаю.
Лицо Ерии вспыхнуло еще ярче.
— Мое состояние сейчас... странное. Так что, Лео, беги.
— Бежать? С чего вдруг?
— ...Скажу прямо: если я захочу, я с легкостью тебя свяжу. Я смогу контролировать каждое твое движение. Вот почему я говорю тебе уходить.
Она продолжала нести какую-то бессмыслицу, заставляя меня хмуриться.
— О чем ты вообще? Объясни так, чтобы я понял.
— Аниэль... он сотворил нечто странное...
Тяжело дыша, Ерия подняла голову. С трудом приоткрыв отяжелевшие веки, она, наконец, заговорила.
— Пять минут.
Крепко сжав подол юбки, Ерия продолжила дрожащим голосом.
— Столько времени пройдет, прежде чем я... наброшусь на тебя.
……Что она собралась сделать? На мгновение я лишился дара речи и лишь растерянно моргнул. В неловкой тишине Йерия до боли закусила губу и опустила взгляд. Её розовые зрачки мелко дрожали, а сквозь приоткрытые губы то и дело вырывалось прерывистое, возбужденное дыхание. Глядя на это, я переспросил, надеясь, что ослышался.
— Ты только что сказала, что собираешься обесчестить меня? Я ведь не ослышался?
Плечи Йерии вздрогнули. С лицом, пылающим от стыда, она вновь зажмурилась и заговорила тоном, в котором сквозила какая-то обида.
— Ты не ослышался…! Так что скорее, уходи отсюда, беги!
— Бежать?
Я не до конца понимал суть происходящего, но Йерия вела себя совершенно не так, как обычно. Казалось, она вот-вот взорвется. Я не мог просто бросить её и сбежать.
— И куда мне бежать, бросив тебя? В любом другом месте — может быть, но здесь слишком опасно. Повсюду рыщут монстры, да и другие кадеты бродят в поисках конкурентов, чтобы устранить их.
— Всё в порядке. Пожалуйста, быстрее…
— Ничего не в порядке. Дело не в том, что я не доверяю твоим навыкам, Йерия, но ситуация из ряда вон выходящая. Чтобы благополучно завершить этот тест, мы не можем позволить себе никаких непредвиденных переменных.
Несмотря на мои подробные доводы, всё было тщетно. Йерия лишь шумно, горячо дышала и издавала тихие стоны, даже не пытаясь прийти в себя.
— Это… это не имеет значения.
Йерия запнулась, сорвавшись на крик.
— Даже если я провалю тест, тебе-то что! Между нами нет никакой связи, так что не нужно обо мне заботиться! Просто перестань быть таким занозой и уходи!
Слова Йерии вызвали у меня раздражение. Мне казалось, мы успели неплохо узнать друг друга после долгих бесед, но теперь она холодно отталкивала меня. Я хотел помочь, а она относилась ко мне как к помехе, и это злило. Нахмурившись, я в порыве гнева схватил Йерию за плечи.
— Хм, ах…!
Глаза Йерии расширились от удивления. Казалось, её ошеломил этот внезапный контакт, но мне было всё равно.
— Хватит решать и думать за двоих. Твой провал на тесте станет проблемой и для меня тоже. И что бы ты там ни воображала, для меня ты важнее, чем кто-либо другой.
Йерия была ключом к моему плану по отражению Дегленса. Без неё всё бы развалилось.
Я ни за что не мог позволить Йерии провалить испытание. Я крепче сжал её плечи и продолжил:
— И с чего ты взяла, что между нами ничего нет? Мы сидим за соседними партами, мы столько времени провели за разговорами. По крайней мере, я считал тебя своим другом…
Почувствовав неладное, я осекся на полуслове. В глазах Йерии, устремленных на меня снизу вверх, плескалось едва уловимое, томительное желание.
— …Я ведь предупреждала тебя. Игнорировать это предупреждение было твоим выбором.
— Предупреждение? Нет, постой. Не прошло и пяти минут.
— Время сократилось из-за твоего поведения.
Что? Что я такого сделал? В замешательстве я отступил на шаг и обо что-то споткнулся. Ой! Стоило мне с болезненным стоном приземлиться на задницу, как над моим лицом нависла тень.
Медленно подняв голову, я увидел Йерию: она смотрела на меня сверху вниз, тяжело дыша. Больше не колеблясь, она оседлала меня, словно не в силах больше сдерживаться.
— Проклятый дурак…! Почему ты никогда не слушаешь…?!
Бедра Йерии прижались к моим, создавая интимную, душную близость. Я сглотнул, глядя на неё остекленевшим взором.
— Или ты тянул время нарочно? Потому что хотел, чтобы я сделала это? Извращенец…!
Быть не может! Я поспешно затряс головой.
— Нет! Я остался, потому что могу снять с тебя это заклятие. Просто подожди немного. Сейчас я призову Гримуар.
Как только я поднял руку, чтобы призвать Королевский Гримуар,
Бум!
Обе мои руки внезапно потяжелели и оказались прижаты к земле. Пространство вокруг запястий словно сжалось, я не мог пошевелить и пальцем. Очевидно, это была магия Йерии.
— Почему…?
На глазах Йерии выступили слезы, лицо раскраснелось.
— Зачем ты это сказал! Теперь мне придется остановить тебя, идиот!
— …Йерия? Я не понимаю. Даже если я это сказал, зачем ты мне мешаешь?
— Не смей относиться ко мне как к какой-то распутной девке! Это не моя воля. Магия Аниэля заставляет меня…!
Разве у Аниэля была такая магия? Я не помнил никаких заклинаний, принуждающих к действию, хотя и не был досконально знаком со всеми его навыками — в игре их использовали нечасто.
Пока я в холодном поту пытался вспомнить, на что способен Аниэль, Йерия сбросила форменный пиджак и положила ладонь мне на грудь.
— Пожалуйста. Просто закрой глаза. Я тоже этого не хочу.
В этой неожиданной ситуации моё сердце бешено заколотилось. Йерия, чья рука лежала на моей груди, должно быть, тоже это почувствовала: её пальцы в смущении подогнулись.
— Постой.
Как бы я ни размышлял об этом, всё происходящее было неправильным. Я открыл рот, чтобы остановить Йерию.
— Я уловил суть ситуации, но успокойся и для начала просто отпусти мои руки…
В этот миг Йерия склонила голову, и наши губы встретились.
*
— Хм. Неужели они всё-таки сбежали?
Глядя на место, где рассеялся дым, Аниэль понимающе улыбнулся. Стоявшая рядом Ревера смотрела на него со скепсисом.
— Ты знал, что они сбегут? И всё равно напал?
— Аха-ха. Не злись так. То, что они дали дёру, ещё не значит, что им удалось спастись.
— Что ты имеешь в виду?
Когда Ревера, сверкнув глазами, задала вопрос, Аниэль легко спрыгнул с обрыва. Приземлившись, он принялся изучать место, где совсем недавно находилась Йерия.
— Если мы пойдем по следу, то без труда выясним, где Йерия.
Фьють! Ревера, последовавшая за Аниэлем с помощью пространственного перемещения, выглядела озадаченной.
— Даже если мы её найдем, как ты планируешь одолеть эту девчонку-монстра?
— Одолеть её я не могу, но могу заставить признать поражение. Если моя атака достигла цели, сейчас она должна быть совершенно дезориентирована.
Если подумать, магия Аниэля действительно пробила мана-щит Йерии. Ревера, гадая, как ему это удалось, наклонила голову набок.
— Мне любопытно. Что за магию ты использовал? Йерия не смогла от неё защититься.
— Это не совсем магия, скорее демоническое проклятие. Техника, передающаяся только в нашей семье… Проще говоря, это навык инкуба. Он подавляет рациональное мышление и пробуждает первобытные инстинкты. Простой эффект афродизиака, который может быть крайне полезен в зависимости от способа применения.
— …Так вот почему ты просил закрыть ей обзор? Чтобы Йерия не смогла понять, было ли твоё искусство магией или проклятием?
— В точку. — Аниэль щелкнул пальцами и негромко рассмеялся.
— Если бы я использовал его открыто, на её глазах, она бы с легкостью его заблокировала. Что ж, теперь, когда она испытала это на себе, второй раз она на такое не попадется.
— …У тебя довольно скверные хобби. Неужели тебе так сильно хочется победить Йерию?
— Демоны всегда платят по счетам, будь то доброта или месть.
Аниэль затаил обиду из-за своего унизительного поражения от Йерии на боевой практике. Чтобы смыть этот позор, он устроил засаду.
«Мне немного жаль Лео, но…»
Зная, что Йерия симпатизирует Лео, Аниэль не мог не воспользоваться этим. Эффект афродизиака не сработал бы без присутствия того, кто ей дорог.
— Похоже, они ушли недалеко. Давай догоним их и заставим её признать поражение.
— Ты действительно коварен…
Несмотря на то, что Ревера цокнула языком, она последовала за Аниэлем.
*
Пройдя около десяти минут, Ревера и Аниэль обнаружили место, где укрылись Йерия и Лео. Увиденная сцена заставила их застыть в оцепенении.
— Ты… идиот… ведешь себя… так глупо…
Лео лежал на полу пещеры, а Йерия устроилась сверху. Что еще хуже, руки Лео были связаны, что делало его совершенно беспомощным.
Йерия прильнула к телу Лео, осыпая его поцелуями, словно ласковый щенок. Время от времени их языки переплетались, и вид их смешавшейся слюны выглядел вызывающе откровенно.
Оба крепко зажмурились, словно это была защитная реакция — попытка отрицать тот постыдный акт, в который они были вовлечены.
«Хм…»
Глядя на парочку, сплетшуюся подобно улиткам, Аниэль погрузился в раздумья.
— Пожалуй, нам стоит заглянуть позже. Кажется, они неплохо проводят время.
Зрелище двоих страстно целующихся людей с пылающими лицами казалось Аниэлю почти священным. Смесь стыда и наслаждения была для него великолепным зрелищем.
— Аниэль.
Однако.
— Сними заклятие немедленно, или я тебя убью.
Нашлись и те, кому вся эта сцена показалась до крайности отвратительной.
Агниель и рад бы был продолжить наблюдение, но явный дискомфорт Лео и настоятельная просьба Реверы заставили его отступить.
*Щелк—*
Стоило Агниелю щелкнуть пальцами, как Йерия, до этого исступленно целовавшая Лео, вздрогнула и, приходя в себя, медленно подняла голову.
— Ах...
Нить слюны, сорвавшаяся с губ Йерии, упала на щеку Лео. Окинув его затуманенным взором раскрасневшегося лица, девушка внезапно обмякла, точно кукла, которой перерезали нити.
— Йе-Йерия?
Растерянный Лео подхватил Йерию на руки, приподнимая её обмякшее тело. В его объятиях она казалась пугающе горячей. Почуяв неладное, юноша огляделся и наткнулся на взгляды Агниеля и Реверы.
— Агниель! Что ты сделал с Йерией?!
Из-за того, что Лео сорвался на непривычно высокий тон, Агниель неловко поскреб щеку.
— Для начала, не мог бы ты успокоиться? Ничего серьезного не произошло. Я лишь наложил на неё заклятие инкуба, а теперь снял его, так что Йерия скоро придет в чувство.
— ...Ты уверен, что с ней всё в порядке? Она сама не своя.
— Не могу утверждать наверняка, ведь я редко прибегаю к подобным техникам, но, похоже, из-за низкой сопротивляемости магии у неё поднялся жар. Впрочем, ничего критического — дня отдыха должно хватить.
«Один день», — подумал Лео, придя к выводу, что это не нарушит их планов. Пока он с облегчением выдыхал, Йерия, подобно капризному ребенку, жалобно простонала и теснее прижалась к нему.
— Лео...
Заклятие было снято, однако его отголоски всё еще владели ею. Лео не мог оставить Йерию в столь беззащитном состоянии. Пытаясь успокоить девушку, он ласково погладил её по голове и заговорил.
— Агниель. Ты прихватил рюкзак из того места, где вы на нас напали?
— Рюкзак? Если ты о том...
Поймав взгляд Агниеля, Ревера со вздохом продемонстрировала сумку, которую держала в руках.
— Этот? Я взяла его, решив, что там может быть что-то важное.
— Вот и славно. Внутри есть спальный мешок. Не могла бы ты зайти в пещеру и расстелить его? Мне нужно уложить Йерию.
— Мне? Ох...
Ревера, не скрывая недовольства, нехотя кивнула. Она больше не могла выносить зрелища того, как Йерия цепляется за Лео, словно цикада за древесный ствол.
*
Поздним вечером Лео проверял состояние Йерии, пока та металась в забытьи в спальном мешке. Коснувшись её лба, он почувствовал легкий жар.
«Лихорадит... но не слишком сильно».
В сравнении с тем неестественным жаром, что источало её тело под действием чар Агниеля, сейчас ей явно становилось лучше. Лео облегченно вздохнул, видя, что она идет на поправку.
«Но куда важнее другое...»
Вспомнит ли Йерия, что целовала его по собственной воле? Если да, то неловкости в их отношениях не избежать.
«Мне казалось, в последнее время мы сблизились...»
Он всерьез опасался, что выходка Агниеля вновь воздвигнет между ними стену. Если Йерия, воспитанная как благородная леди, сочтет поцелуй с посторонним мужчиной позором, это обернется большой проблемой.
«Стоит ли мне извиниться, когда она очнется?»
Вины Лео в случившемся не было, но он готов был просить прощения первым, лишь бы не допустить разлада.
«Главное — третья ночь».
Когда Дегленс явится на место испытания, им потребуется сплоченность. Если Йерия откажется сотрудничать из-за недавнего инцидента, это станет катастрофой.
Зная её характер, в подобный исход верилось с трудом, однако Лео предпочитал исключить даже малейший риск. Размышляя об этом, он невольно затаил обиду на Агниеля, ставшего причиной всех этих хлопот.
— Агниель.
Лео одарил его тяжелым взглядом, требуя объяснений. Агниель, прислонившийся к стене пещеры со скрещенными на груди руками, лишь безучастно пожал плечами.
— Я же говорил. Мы, демоны, всегда платим по счетам и возвращаем долги, так или иначе. Это инстинкт, вшитый в нашу кровь, и даже если я захочу сдержаться, у меня не выйдет.
— И всё же, это было чересчур.
— Приношу извинения, если моя шутка зашла слишком далеко. Но разве в итоге не всё в порядке? К завтрашнему дню Йерия поправится, и твой план не будет нарушен.
И в самом деле, Агниель вел себя «как обычно», что наверняка усыпило бдительность демона, наблюдавшего за испытанием.
«Со стороны казалось, будто мы поглощены лишь экзаменом и даже враждуем друг с другом».
Поддержание видимости того, что они не знают о призыве Дегленса, облегчало грядущую засаду. Именно поэтому весть о появлении Пламенного Лорда хранилась в тайне от всех, кроме Агниеля.
— Погодите-ка. Что это вы задумали?
Ревера, подбрасывавшая хворост в костер посреди пещеры, нахмурилась. Слушая разговор Лео и Агниеля, она уловила в их словах нечто странное.
— План? Есть что-то, о чем я не в курсе?
Агниель и Лео переглянулись. Оба кивнули, решив, что пришло время раскрыть карты.
— Мы планируем убить Пламенного Лорда Дегленса.
Стоило Агниелю произнести это, не теряя своей улыбки, как глаза Реверы округлились. Оправившись от шока, она в замешательстве склонила голову набок.
— Убить Дегленса? Он ведь давно пал на северной границе. О чем вы? Хочешь сказать, раз ты демон, то прибегнешь к какому-то некромантскому ритуалу?
— Дегленс не мертв. Его разум подчинили, но он определенно жив.
На этот раз заговорил Лео. Ревера, покрывшись холодной испариной, резко обернулась к нему.
— Жив? Дегленс? Откуда тебе это известно?
— Есть способы это выяснить. Если не веришь, можешь не участвовать... но лично я бы хотел видеть тебя в строю. Твоя помощь увеличит наши шансы остановить его.
— ...Что? Я ничего не понимаю. Можешь объяснить подробнее?
Её любопытство было вполне естественным. Но едва Лео собрался изложить суть дела, как издалека донесся протяжный волчий вой.
Агниель перевел взгляд на выход из пещеры. Ночной пейзаж, залитый светом полной луны, дышал безмятежностью, в которой таилась необъяснимая жуть.
— Уже ночь. Обсудим план, когда все будут в сборе. А пока, не стоит ли нам позаботиться о пропитании?
— Еда? Ты прав, но сейчас темно. В рюкзаке есть несколько пачек рамёна, перебьемся ими, а на охоту выйдем засветло.
— Да брось, Ревера. Ты забыла, кто я? Ночь полнолуния — идеальное время для моей активности. Я без труда добуду пару туш.
Лео согласным кивком поддержал его.
— Тогда я тоже помогу. Монстры не чуют моего присутствия, так что я смогу передвигаться свободно. Думаю, лишние руки не помешают.
— О, с твоей помощью, Лео, дело пойдет куда быстрее. Возможно, мы наохотимся впрок, чтобы больше не беспокоиться о еде.
В этом был смысл. Но стоило Лео подняться, как бледная рука метнулась к нему и мертвой хваткой вцепилась в запястье. Разумеется, это была Йерия.
— Не уходи... Не оставляй меня, мама...
Бред во сне. Лео ощутил укол жалости к девушке и посмотрел на Реверу.
— Ревера, присмотришь за Йерией, пока мы на охоте?
— Я?
С неохотой проворчав что-то невнятное, та всё же кивнула.
— Ладно. Я пригляжу за ней, так что возвращайтесь скорее.
— Вот и славно. Спасибо тебе.
С благодарной улыбкой Лео покинул пещеру вслед за Агниелем. Ревера молча провожала их взглядом, пока их силуэты не скрылись в темноте, и тогда улыбка медленно сползла с её лица. Подойдя к Йерии, она опустилась на колени и коснулась рукояти кинжала на поясе.
«Если и есть подходящий момент, то это сейчас. Но я всё еще не знаю их плана... Хм, как же поступить?» Пока она предавалась раздумьям, веки Йерии дрогнули. Сонно сощурившись, девушка посмотрела на Реверу.
— ...
— ...
Вязкое молчание повисло между ними, когда их взгляды встретились. Йерия отрешенно моргнула, потерла глаза и села.
— ...Лео?
— Ушел. Сказал, что добудет еды.
— Вот как...
Йерия протяжно выдохнула и, широко зевнув, потянулась. Она посмотрела на Реверу и слегка приподняла руки.
— Обними меня.
— ...Что?
— Обними меня.
«Что происходит? Заклятие Агниеля всё еще действует?» Просчитав варианты, Ревера решила подчиниться. Демонстративно цокнув языком, она наклонилась и слегка приобняла девушку. Йерия тихо рассмеялась и крепко прижалась к ней, умиротворенно закрыв глаза.
— Послушай.
Когда её подбородок покоился на плече Реверы, нежные губы Йерии шевельнулись.
— Дернешься — и ты труп.
От этой внезапной перемены и ледяного тона Реверу прошиб холодный пот. Потрясенная, она замерла с приоткрытым ртом. Заметив её реакцию, Йерия едва слышно прошептала:
— Если не хочешь сдохнуть, говори. Где «настоящая» Ревера?
От костра летели искры.
Каждый раз, когда ветер задувал в пещеру, заставляя пламя трепетать, тени Йерии и женщины, принявшей облик Реверы, пускались в неистовый пляс.
В пещере стояла мертвая тишина, не нарушаемая даже стрекотом насекомых.
Йерия еще крепче прижала к себе безмолвную спутницу — так близко, что они могли чувствовать биение сердец друг друга.
— Я знаю, что ты что-то замышляешь. Думаешь, сможешь сбежать, использовав телепортацию или дымовую завесу. Но лучше оставь эти попытки.
Женщина вздрогнула, пораженная этим внезапным заявлением.
Йерия же спокойно прошептала ей на самое ухо:
— В тот миг, когда ты коснулась моего тела, ты уже оказалась в моем «пространстве». Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.
Женщина скосила глаза, пытаясь разглядеть затылок Йерии, и украдкой сглотнула.
Она слишком хорошо знала, что влечет за собой пребывание в личном пространстве Йерии.
Йерия Альберт.
Для этой женщины Йерия была второй дочерью дома Альберт — семьи, из поколения в поколение порождавшей магов пространства, и славилась она своей исключительной беспощадностью.
Вопреки расхожему мнению, пространственная магия рода Альберт передавалась через «наследование».
Знания и опыт, оставленные предками, переходили к потомкам, становясь их собственной силой.
Истоком этого была Мелисир, первая верховная волшебница.
Не желая, чтобы ее могущественнейшее искусство кануло в лету, она передала свои познания и опыт напрямую своим наследникам.
Однако в этом способе передачи крылся изъян: сменив множество поколений, знания и опыт, передаваемые через душу, постепенно начали истощаться.
Это был неизбежный исход.
Даже если опыт передавался посредством особых ритуалов, получатель не мог в полной мере интерпретировать наследие предков, если не обладал исключительным талантом.
В ходе этого процесса магия пространства искажалась и приходила в упадок.
Так сильнейшее искусство, коим владел дом Альберт, постепенно утрачивало свою эффективность.
Именно в это время на свет появились Йерия и Эльвария.
На двух девочек, обладавших колоссальной магической силой с самого рождения, семья возлагала огромные надежды.
«Вы вернете наш род на вершину величия».
Они росли под гнетом ожиданий старейшин и родителей, пока в их жизни не наступил переломный момент.
Их отец, возглавлявший кавалерию и охотившийся на демонов и монстров за пределами границы, внезапно погиб.
Шокирующее известие едва не лишило мать Йерии рассудка.
Именно тогда Мериан, мать Йерии, стала одержима миссией семьи.
Письмо — последняя вещь отца, доставленная с северных рубежей, — окончательно пошатнуло ее разум.
Бормоча, что она обязана исполнить предназначение любой ценой, Мериан посвятила всю себя тому, чтобы сделать из Эльварии, старшей дочери, совершенное оружие, способное в любой момент стать опорой королевской крови.
Она растрачивала семейное состояние на редчайшие эликсиры и заставляла Эльварию принимать их с каждой трапезой, вынуждая ее отдавать тренировкам всё время, за исключением сна и еды.
Даже когда Эльварию тошнило от побочных эффектов зелий или когда она получала травмы во время занятий, Мериан оставалась безучастной.
Напротив, она смотрела на дочь с нескрываемым презрением.
Видя этот ледяной взгляд матери, пока она сама корчилась от боли в истерзанном теле, Эльвария приняла решение.
Она решила бежать из этого кошмарного места.
Не в силах больше выносить жизнь, где каждое мгновение было поглощено тренировками, Эльвария подготовила побег и в один прекрасный день бесследно исчезла.
Когда старшая дочь исчезла, внимание Мериан предсказуемо переключилось на Йерию.
Мать сурово объявила девочке: раз сестра сбежала, предав долг рода, теперь Йерия должна взвалить эту ношу на свои плечи.
Юная Йерия знала, насколько жестокими были тренировки сестры, но всё же кивнула.
Она верила: если она справится, ее любимая мама снова станет тем теплым человеком, которым была прежде.
С этой верой Йерия прошла через всё обучение и успешно унаследовала магию и миссию семьи.
Поразительно, но воссозданная ею магия пространства оказалась максимально близка к своей первозданной мощи.
Угасающее пламя пространственной магии встретило топливо по имени Йерия и вспыхнуло с новой силой.
Иными словами, Йерия стала существом, наиболее близким к первой верховной волшебнице.
«Шансов нет».
Несмотря на юный возраст, Йерия была подобна живому оружию, выкованному домом Альберт.
Мало кто в мире мог одолеть мага пространства ее уровня на столь близкой дистанции.
— Как ты догадалась?
В такой ситуации оставалось только тянуть время.
— Я о том, что я не Ревера. Мне казалось, я идеально скопировала ее характер, манеру речи и мимику.
Йерия раздраженно нахмурилась.
— Ты и вправду скопировала ее безупречно.
— А? Тогда что ты имеешь в виду?
— Твоя магическая сила ни разу не дрогнула. Обычно мана слегка колеблется в зависимости от эмоций. Но твоя магия была странно стабильной, словно кто-то чужой просто имитировал ее поток.
Она следила за изменениями маны, вызванными чувствами? Неужели она попросила обнять ее лишь для того, чтобы прочитать эмоциональные колебания через магический фон?
И осознать такие тонкие нюансы сразу после пробуждения? Вот почему гениев невозможно понять.
— Ладно. Признаю. Когда испытание началось, я приняла облик Реверы. Она была самой подходящей целью среди тех, с кем ты связана. Причина проста: устранить тебя заранее, ведь ты — самый опасный противник для нас, демонов. Это утолило твое любопытство?
В испытании на выживание всех кадетов случайным образом разбросали по Лесу Испытаний через варп-врата.
Демоны воспользовались этим, заслав на полигон женщину под личиной Реверы.
— Можешь гордиться собой. Конечная цель призыва Дегленса сюда — тоже твое устранение. Тот случай, когда одного опасного зверя используют, чтобы избавиться от другого.
Раздражение Йерии нарастало под градом насмешек.
Медленно подняв руку, она схватила женщину за волосы и резко дернула назад.
Та ахнула, ее шея выгнулась, а глаза в панике уставились на Йерию.
Лицо девушки, холодное и застывшее, дышало неприкрытой враждебностью к демону.
— Я спросила: где Ревера?
— Ха, ха-ха…
Давление было невыносимым.
Руки женщины дрожали от страха перед смертью, но она увидела в этом свой шанс.
Ярость противника всегда означает потерю бдительности.
— Твоя подружка Ревера? Можешь так не переживать. Даже если ты не будешь волноваться…
Лицо женщины исказилось в злобной гримасе.
— Я убила её!
Почти в то же мгновение она выхватила кинжал из-за пояса.
Она рассчитывала нанести удар, пока Йерия будет парализована вестью о гибели подруги.
Но едва лезвие метнулось к горлу Йерии, как со всех сторон обрушились десятки невидимых разрезов, исполосовав тело женщины.
Брызнула кровь, и кинжал со звоном упал на землю.
— Гх..!
Сквозь кровавую пелену женщина увидела их.
Эти розовые глаза, смотрящие на нее как на никчемное насекомое, и лицо, исполненное ледяного спокойствия.
— По-детски.
Когда Йерия разжала пальцы, женщина рухнула на пол.
Она тяжело дышала, с трудом поворачивая голову, чтобы взглянуть на Йерию снизу вверх.
— Как…
Как она могла даже не моргнуть, услышав о смерти подруги?
С лицом, на котором застыло непонимание, женщина через силу разомкнула губы:
— Твоя подруга мертва…
Йерия вытерла кровь со щеки тыльной стороной ладони и поднялась во весь рост.
— Ты кажешься мне дурой, так что я поясню. Ты совершила две ошибки.
Йерия смотрела на женщину, жалко хрипящую на земле, и в ее глазах не было ни капли милосердия.
— Во-первых, мы с Реверой не подруги. Во-вторых, я знаю, что она жива.
— Что? Ты знала?..
— Если умеешь чувствовать ману… можно по крайней мере понять, жив человек или нет. Я просто не знала точного места, поэтому спросила тебя, чтобы избавить себя от лишних хлопот.
Чувствовать ману? Через весь этот бескрайний Лес Испытаний?
Женщина, не в силах поверить в реальность происходящего, ошеломленно захлопала глазами.
— И разве ты не туповата? С самого начала мой вопрос звучал так: «Где Ревера?». Если бы я не знала, жива она или мертва, разве я бы так спрашивала?
После слов Йерии взгляд женщины потух, теряя последнюю надежду.
Она проиграла. Это было сокрушительное поражение.
Йерия опустилась перед ней на колено.
— Теперь я спрошу еще раз. Если на этот раз не ответишь как следует, я действительно могу тебя убить.
Перепачканная чужой кровью, Йерия произнесла бесстрастно:
— Отвечай. Где Ревера?
*
Спустя некоторое время Аниэль и Лео, вернувшиеся с оленем, замерли у входа в пещеру.
Их взору предстала женщина, которая, всё еще сохраняя облик Реверы, лежала без сил, не способная более поддерживать маскировку.
Перед ней на коленях сидела Йерия, бормоча нечто зловещее.
Аниэль, потрясенная этой необъяснимой сценой, вспомнила, что Йерия и Ревера враждовали из-за Лео.
Хотя они пытались скрыть свой конфликт, Аниэль, чуткая к чужим эмоциям, знала лучше других: яблоком раздора был Лео.
Глядя на эту картину сквозь призму своих догадок, она видела лишь одно: Йерия жестоко расправилась с Реверой, чтобы единолично обладать Лео.
Причиной этой трагедии, без сомнения, был он.
Он заставил обеих девушек влюбиться в себя, но не отдал своего сердца ни одной, что и привело к подобному исходу.
— Лео…
Аниэль обернулась к Лео, который стоял рядом, ошарашенный и всё еще сжимающий тушу оленя.
Она-то считала его хорошим парнем, но, судя по всему, хуже него человека было не найти.
— Ты действительно подонок…
От презрения в голосе Аниэль Лео захотелось закричать.
«Да что я-то сделал?!»
Ему было искренне, до глубины души обидно.
Заблуждение Аньеля длилось недолго.
Личина женщины, изорванная магией Йерии, медленно распадалась.
Белки её глаз почернели, а зрачки вытянулись, напоминая рептилий.
Аньель, глядя сверху вниз на притаившуюся в пещере тварь, глухо зарычал.
— Это демон. Не ожидал, что она примет облик Реверы.
— Я тоже, — кивнул стоявший рядом Лео.
Согласно плану, на испытательном полигоне не должно было быть никаких демонов.
«Значит...»
Похоже, вести о событиях на Черном рынке дошли до демонов, и те усилили бдительность.
Вероятно, целью этой твари под личиной Реверы был сбор сведений и устранение ключевых фигур.
Это сулило головную боль; план неспешного ожидания до третьей ночи пошел прахом.
К этому времени соглядатаи, следившие за пещерой снаружи, наверняка уже отправились с докладом.
— Теперь, когда они знают о разоблачении своего шпиона, призыв Дегленса будет ускорен.
— Они вложили слишком много сил и времени, чтобы отступить, так что они доведут задуманное до конца.
Йерия, не решавшаяся взглянуть на Лео из-за постыдных воспоминаний о мимолетной потере рассудка и поцелуе, вздрогнула и подняла голову.
Имя Дегленса обладало особым весом.
— ...Дегленс? Если подумать, эта женщина тоже упоминала его. Вы хотите сказать, что Повелитель Пламени Дегленс все еще жив?
— Жив, но рассудок его помутился. Демоны превратили его в свою марионетку.
Демоница, внимавшая им, сидя на земле, криво усмехнулась.
Благодаря исключительной регенерации, раны, нанесенные магией Йерии, постепенно затягивались.
— Если понимаете это, бегите. Повелитель Дегленс — тот, кого мы едва пленили ценой бесчисленных жизней; вашим кадетам с ним не совладать.
Женщина хрипло рассмеялась, но тут же наткнулась на ледяной взгляд Йерии.
Смутившись под этим взором, она умолкла и вновь уставилась в пол.
Убедившись, что пленница притихла, Лео заговорил.
— Демоница права. Пусть Дегленс и не на пике формы, он сохранил больше половины своего былого могущества. В лобовом столкновении мы обречены.
Дегленс, признанный самой архимагом Сесилией, почитался как живая легенда.
Один лишь титул «Повелитель Пламени» свидетельствовал о его запредельном мастерстве.
Несмотря на то что его навыки притупились под гнетом ментального контроля, он мог с легкостью сокрушить кадетов.
«Но у нас всё еще есть шанс».
Раз уж грубая сила была бесполезна, они подготовили пули, выкованные из «Черной Гончей» и крови дракона.
При поддержке первокурсников остановить Дегленса будет вполне реально.
— Для начала, Йерия, ты можешь привести сюда Реверу? — спросил Лео.
Йерия кивнула: — Я как раз собиралась. Мне удалось вытянуть из этой твари её точное местоположение.
Сосредоточившись на магических эманациях в той стороне, они ощутили их пульсацию в реальном времени.
На Реверу напали сразу несколько врагов, но она непрестанно меняла позицию.
Вырвавшись из капкана, расставленного демонами, она в одиночку противостояла превосходящим силам.
Учитывая, что магия Реверы не отличалась мощью, это было поистине впечатляющее достижение.
Пусть Лео и не знал всех подробностей, по лицу Йерии он понял: Ревера в безопасности.
— Но...
Аньель с облегчением спросил: — Как нам найти Фасилиана и Ронаэль? Ты ведь говорил, что без них Дегленса не остановить.
— Конечно, они нужны. Но искать их не придется — полагаю, они скоро сами здесь объявятся.
— Что ты имеешь в виду?..
Не успел Аньель договорить, как неподалеку раздался оглушительный грохот.
Треск ломающихся деревьев и скрежет камней становились всё отчетливее.
Удивленный шумом, Аньель вышел из пещеры и увидел мужчину и женщину, которые, вцепившись друг другу в глотки, неслись вниз, подобно комете.
Фигуры, окутанные инеем и каменным крошевом, с силой врезались в землю.
Грохнуло! Почва просела, подняв густое облако пыли.
И из этой завесы отчетливо донеслись яростные крики.
— Ах ты, ящерица недоделанная! А ну живо слезь с меня!
— Ха! Кого это ты назвал ящерицей, жалкий человечишка!
Это были Фасилиан и Ронаэль.
Растерзанная форма и исцарапанные лица красноречиво говорили о том, что их схватка не прекращалась с момента встречи на полигоне.
Ошарашенный Аньель недоверчиво цокнул языком.
Лео подошел к нему. Аньель покосился на юношу и усмехнулся.
— Ты и это знал? Что эти двое заявятся именно сюда?
— Ну, я пришел в эту пещеру не без причины, — с лукавой улыбкой ответил Лео, направляясь к Ронаэль и Фасилиану.
Глядя Лео в спину, Аньель лишь утвердился в своих подозрениях.
«...А у него и впрямь задатки пророка».
Ходили слухи о редких магах, способных взирать в грядущее. Кто бы мог подумать, что Лео — один из них?
Аньель горько усмехнулся и последовал за ним.
— Ронаэль! Прекрати! — крикнул Лео.
Ронаэль, в приступе ярости душившая Фасилиана, подняла голову.
Ее острые лазурные глаза расширились, когда она узнала Лео.
— Кадет Лео? Что вы здесь делаете?
— Что? Ты-то тут откуда взялся?
Фасилиан, которого продолжали душить в прямом эфире, был удивлен не меньше.
Лео, со смесью жалости и иронии глядя на эту парочку, опустился на колено.
— Объясню позже. А пока — перестаньте грызться и послушайте меня, хорошо?
Фасилиан и Ронаэль в замешательстве моргнули, но послушно кивнули.
Ронаэль выпустила горло Фасилиана, поднялась на ноги и отряхнула пыль с одежды.
Фасилиан, прокашлявшись, уселся по-турецки и воззрился на Лео.
Убедившись, что они угомонились, Лео начал говорить.
— Мне нужна ваша помощь. Вы подсобите мне?
Ронаэль и Фасилиан, всё еще озадаченные, вновь кивнули.
— Разумеется, кадет Лео, мы сделаем всё, что попросите. Только скажите.
— Значит, ты наконец решил перейти под мое начало? Что ж, долг старшего — откликаться на разумные просьбы младших. Излагай.
Удовлетворенный их согласием, Лео продолжил.
— Тогда слушайте внимательно и не удивляйтесь.
Взгляд Лео, устремленный на них, стал предельно серьезным.
— Мы собираемся убить Повелителя Пламени Дегленса.
Фасилиан так и прыснул со смеху, решив, что это шутка.
Ронаэль тоже выглядела сбитой с толку.
Однако суровость на лице Лео не дрогнула, а стоявшие за его спиной Йерия и Аньель буквально излучали мрачную решимость.
— Ты ведь не шутишь?
— Это... серьезно?..
Лишь тогда до Фасилиана и Ронаэль дошло, что безумное заявление Лео — отнюдь не плод воображения.
*
Спустя несколько часов Сорон, раздвигая ветви, стремительно бежал сквозь лесную чащу.
Он получил весть от тайной организации, в чьих руках находилась судьба героя Дегленса.
— Сорон, произошла небольшая заминка. Похоже, нам нужно немедленно приступать к ритуалу воскрешения Дегленса.
Не зная толком, что за «заминка» случилась, Сорон терзался тревогой: мысль о том, что его кумир не вернется, если он не исполнит приказ, сводила с ума.
«Быстрее, быстрее!..»
Сорон — единственный, кто мог вернуть Дегленса из ада северного приграничья, — прибавил ходу и вскоре достиг нужного места.
— Ха... ха...
Пытаясь унять одышку, он оглядел лесную прогалину.
Перед ним раскинулся магический круг, исчерченный кровью, полной причудливых символов и геометрических фигур.
«Круг призыва господина Дегленса!..»
Сдавленно охнув, Сорон шагнул в центр печати, выхватил кинжал и полоснул себя по ладони.
Когда из раны заструилась кровь, юноша воздел руку.
— Ле Варамта Касал!
Он пропел заклинание, вверенное ему тайным обществом.
Стоило каплям крови коснуться земли, как круг слабо замерцал.
Увидев это, Сорон закричал еще громче:
— Ле Варамта Касал!
Сияние усилилось, по воздуху прошла резонирующая волна.
Веря, что ритуал идет как надо, Сорон, охваченный экстазом, взревел в последний раз:
— Ле Варамта Касал!..
Вспышка! Из магического круга вырвалось пламя, окрасив всё вокруг в багровые тона.
Пока Сорон любовался этим величественным зрелищем, огонь взметнулся столбом, пожирая жертвенную кровь.
В испуге Сорон зажмурился, а когда вновь открыл глаза, поляна уже была объята пожаром.
Однако он не чувствовал никакого жара.
Растерянно моргая от этого странного феномена, Сорон вдруг ощутил чье-то присутствие за спиной.
— Хм.
Вздрогнув от низкого голоса, он обернулся.
Перед ним стоял Повелитель Пламени Дегленс в военном мундире — точь-в-точь как на снимках, что Сорон видел прежде.
Его волосы и глаза, цветом превосходившие само пламя, казалось, мерцали в отсветах пожара.
Переполненный чувствами, Сорон рухнул перед ним на колени.
— Господин Дегленс! Для меня великая честь встретить вас. Я...
— Ты — демон.
— Что?.. — Сорон поднял взгляд, и в тот же миг в руке Дегленса соткался огненный клинок.
Не давая юноше опомниться, герой взмахнул мечом.
Удар, нанесенный без тени сомнения, так и не достиг Сорона.
Точнее, клинок утратил форму и развеялся прежде, чем успел коснуться плоти.
— Хм?
Озадаченный Дегленс вскинул голову и увидел среди деревьев светловолосого юношу с гримуаром в руках.
— Любопытная магия. Как тебе удалось развеять мое заклятье?
— Нет желания объяснять. К тому же сегодня ты умрешь, — произнес Лео, и Дегленс глухо рассмеялся.
— Демоны... вечно вы такие дерзкие. Впрочем, это даже к лучшему.
Тело Дегленса окутали языки пламени.
Игнорируя Сорона, он поправил перчатки и громогласно взревел:
— Ведь убивать наглецов куда приятнее!
В следующее мгновение, сузив глаза в щелочки, Дегленс оттолкнулся от земли и бросился на Лео.
Окутанный пламенем, словно живым плащом, Дегленс бросился вперед, напоминая разъяренного якшу.
Сражаться с ним означало верную гибель — и это был не страх, а голая уверенность.
Лео, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод, отступил на шаг и приготовился к телепортации.
Вжик! Огненный клинок рассек пространство там, где только что стоял юноша, срезав ветку дерева так легко, словно она была из бумаги.
Не успела она коснуться земли, как пламя поглотило ее, обратив в пепел.
Дегленс убрал свой пылающий меч и с недовольной гримасой огляделся по сторонам, нахмурившись.
— Странно. Я знаю, что он сбежал, но не чувствую и следа магии.
Обычно после использования заклинаний в воздухе остаются эманации.
Однако магия, примененная этим златовласым магом, не оставила после себя ровным счетом ничего.
«У него врожденный талант к сокрытию маны?»
Подняв руку, Дегленс сотворил сгусток пламени.
Ревущий огонь постепенно сжался в идеальную сферу.
Это было простое, но сокрушительное проявление его магической мощи.
— Даже ностальгия пробирает. На моей родине был некто с похожими способностями.
Слышал о Проасене? Он был прямым учеником того самого великого Архимага.
Пока Дегленс предавался воспоминаниям, расширяя сферу своего восприятия, он уловил движение неподалеку.
Шороха примятого листа под чьей-то ногой было вполне достаточно.
— Вот ты где.
Определив цель, Дегленс щелкнул пальцами.
Свист —
Магическая сфера пулей рванула вперед, прошивая деревья по прямой линии.
По его сигналу шар ослепительно вспыхнул.
Бум! Сфера взорвалась, сметая всё в радиусе поражения.
Деревья с развороченными стволами мгновенно занялись огнем, обугливаясь на глазах.
— Мертв? Раздражает, что я не могу почувствовать его ману, чтобы убедиться.
Почесывая затылок, Дегленс направился к месту взрыва и замер.
Он ожидал увидеть труп Лео, но вместо этого обнаружил тающую ледяную статую.
— ...Вот оно что.
Дегленс усмехнулся.
Лео специально показался в самом начале, чтобы навязать мысль: его магию невозможно отследить.
Не имея возможности выследить «безмолвного» мага с помощью чутья, Дегленсу пришлось полагаться лишь на физические ощущения.
Лео воспользовался этим, заставив ледяную статую, заранее подготовленную Ронаэль, слегка шевельнуться.
Следуя чужому плану, Дегленс уничтожил приманку и подошел ближе, чтобы подтвердить смерть врага.
— Значит, ловушка.
По сути, он сам зашел в расставленные сети.
Со вздохом Дегленс вновь призвал огненный клинок и полоснул им позади себя.
Вспах —
Ледяная статуя Ронаэль, бросившаяся на него со спины, развалилась надвое.
Еще три изваяния выскочили с разных сторон, но тщетно.
Одним широким взмахом пылающего меча Дегленс снес головы всем троим.
Но стоило ему решить, что это лишь дешевый трюк, как обрубки статуй вспыхнули синим светом и взорвались.
Хрусть! Ледяные осколки от взорвавшихся статуй впились в тело Дегленса.
Пока его конечности стремительно сковывал холод, он заметил наползающую на землю тень.
Вскинув взгляд, он увидел спрессованные в воздухе массивные валуны — настолько огромные, что их невозможно было охватить одним взором.
Дегленс раздосадованно выдохнул.
— «Схождение камней», значит.
Как, черт возьми, демоны используют секретные техники семьи Блетта?
Мысль промелькнула в голове, но сейчас было не время для раздумий.
Видя, как обрушивается каменная лавина, Дегленс развернул вокруг себя магический щит.
Удар техники вызвал мощнейшую ударную волну.
Птицы разом сорвались с насиженных мест, гонимые неистовым ветром.
Несмотря на колоссальный вес камней, скрежещущих и давящих на щит, Дегленс оставался невозмутим.
Призвав свой гримуар, он сосредоточился и начал нараспев произносить заклинание.
По каменной толще, давившей на мага, поползли трещины.
Из разломов начало сочиться пламя.
Наблюдая за этим, Дегленс тихо прошептал:
— Аннигиляция.
В тот же миг огонь внутри каменной массы взметнулся, заставляя ее взорваться во все стороны.
Техника разлетелась на тысячи осколков, которые дождем посыпались на землю обычными камнями.
Без труда уничтожив сложную формацию, на подготовку которой у Фасилиана ушли часы, Дегленс опустился на одно колено.
Он понимал: если демоны продолжат свои фокусы из тени, это станет проблемой, а значит, пора покончить со всеми разом.
Прижав ладонь к земле, Дегленс произнес заклинание, заставив почву в радиусе нескольких десятков метров дрогнуть и расплавиться.
Земля мгновенно превратилась в лаву, пожирающую всё на своем пути.
Магма поглотила деревья, скалы и всё живое, расчистив огромный участок леса.
Лишь когда образовалась пустошь, Дегленс прервал заклинание и поднялся.
Бурлящая лава стремительно застыла, превращаясь в монолитный камень.
Стоя на нем, Дегленс усмехнулся и посмотрел прямо перед собой.
— А я-то думал, тебя поглотит пламя...
Златовласый юноша стоял на самой границе застывшей породы.
Это означало лишь одно: он с самого начала знал радиус действия заклинания Дегленса.
— Поразительно. Я встречал демонов, знакомых с моей магией, но ни одного, кто мог бы столь точно рассчитать ее предел.
Ты что, мой сталкер? Если ты фанат, я могу и автограф оставить.
Дегленс отпустил шутку, внимательно осматривая окрестности.
Он видел лишь наполовину ушедшие в камень деревья, но ни одного демона.
Криков не было, а значит, и жертв тоже.
«Демоны обычно рыщут стаями в сопровождении монстров...»
Пустое поле боя вызывало еще больше подозрений.
Ни заклинателя льда, ни того, кто использовал технику камней, не было видно.
«Словно их специально увели, чтобы они не попали под мой удар».
Это было совсем не похоже на поведение демонов, которые без колебаний пожертвовали бы союзниками ради одного критического удара.
Впрочем, это не отменяло того факта, что стоящий перед ним блондин был порождением тьмы.
Вертикальные зрачки и потемневшие белки глаз — неоспоримое клеймо демона.
Эти земли лежали к северу от границы.
Непоколебимая решимость истреблять демонов и чудовищ, мстя за павших подчиненных, была тем пламенем, что никогда не угасало в сердце Дегленса.
— Ты приложил немало усилий, не так ли? Отдам тебе должное.
Похоже, твоей целью было истощить мой запас маны, и тебе это удалось. Но...
В руке Дегленса взметнулось пламя, принимая форму копья.
— Сколько бы сил я ни потратил, это не изменит того, что я убью тебя и любого, кто посмеет бросить мне вызов.
— ...Прости, но убить меня у тебя не выйдет.
— Вот как? Что ж, проверим. Лови!
Дегленс подбросил копье, перехватил его и метнул со всей силы.
Свист — снаряд прорезал воздух на невероятной скорости, но, не долетев до Лео, потерял форму и просто исчез.
— Хм.
Снова это заклинание.
Улыбаясь, Дегленс некоторое время пристально разглядывал юношу.
— Твоя магия несовершенна, верно?
Чем чаще ты ее используешь, тем сильнее она истощает твое тело.
Другие могли не заметить, но от моего взора это не укрылось.
Дегленс мягко улыбнулся и щелкнул пальцами.
Девять языков пламени вспыхнули за его спиной, принимая очертания различного оружия.
— Посмотрим, на сколько тебя хватит. Не волнуйся, я прикончу тебя, как только ты устанешь...
Прежде чем он закончил фразу, его окутал черный дым.
«Дым?»
Внезапная завеса начала обретать человеческие очертания.
В тот миг, когда его взгляд встретился с алыми глазами в клубах дыма, Дегленс почувствовал смертельную угрозу и резко отпрянул назад.
Вжик —
Черное лезвие скользнуло у самого лица Дегленса.
Замедли он хоть на мгновение, и его голова слетела бы с плеч.
Холодный пот скатился по лбу мага, пока он готовился к ответному удару.
«Комбинированная атака...!»
Пространство вокруг него исказилось.
Тело словно завязло, не давая уклониться.
Стиснув зубы, Дегленс вспыхнул ярким пламенем и исчез.
Там, где он стоял мгновение назад, воздух рассек невидимый клинок.
Дегленс приземлился позади, с трудом восстанавливая равновесие, и, утирая пот, вскинул голову.
Перед ним стояла женщина с черными волосами и кроваво-красными глазами.
Небрежно закинув копье на плечо, Ривера произнесла:
— Об убийстве не может быть и речи. Лео проживет со мной в счастье еще сотню лет.
Рядом с Риверой само пространство пошло трещинами, и на землю мягко опустилась блондинка с розовыми глазами.
Йерия одарила Дегленса полным ненависти взглядом и раскрыла свой гримуар.
— Тот, кто умрет здесь — не Лео, а ты.
Глядя на двух девушек, чья жажда крови буквально осязаемо давила на поле боя, Дегленс выдавил кривую усмешку.
«Это... будет непросто».
Он мгновенно понял: обе они — противники не из легких.
«К слову, пространственная магия... её обычно используют в Обществе Черных Ведьм».
Как демоны могли владеть человеческой магией? Едва зародившееся подозрение быстро угасло: внушенные мысли о господстве извратили разум Дегленса.
«Неужели демоны наконец-то освоили и людское чародейство?»
Понимая, что легкой прогулки не будет, Дегленс стянул перчатку и взмахнул рукой. Ледяные шипы и каменные осколки, летевшие в него, мгновенно поглотило пламя.
— Раз уж дамы соизволили нанести визит, было бы прискорбно отвлекаться на незваных гостей.
На руке Дегленса, лишившейся перчатки, проступил символ солнца. Стоило знаку вспыхнуть багровым светом, как небо затянули тяжелые тучи.
Мрачный свод сомкнулся над местом, где укрывались Фасилиан и Ронаэль. Встревоженный Лео попытался развеять магию, но Дегленс оказался быстрее: он дочитал заклинание и сжал кулак.
Небесный Громовой Огонь.
В мгновение ока из грозовых туч ударила молния. Грохот! Последовавший взрыв сотряс землю, словно началось землетрясение.
Птицы вдалеке разом сорвались с мест, хлопая крыльями, а звери зашлись истошным воем. Среди этого рукотворного катаклизма Дегленс лишь спокойно опустил руку.
— Вам не следовало атаковать издалека напрямую. Пусть я и не силен в обнаружении магии, но в отслеживании ее источника мне нет равных.
Он вычислил направление и траекторию летевших в него чар, чтобы определить местоположение врага. Невероятный навык, но вполне естественный для того, кого звали легендой.
— Теперь, когда с помехами покончено, не развлечься ли нам вместе? Сперва я лишу этих дам возможности сражаться, а затем прикончу того блондина.
Ревера, стиснув зубы, растворилась в черном дыму.
«Поддаться на столь глупую провокацию...»
Судя по владению оружием и магии, она казалась опытной, но, потеряв самообладание из-за угрозы жизни мужчины, стала неотличима от дилетанта.
«Впрочем, мне же лучше».
Он обострил чувства и замер; в тот же миг вокруг него плотным кольцом разошелся черный дым, застилая взор.
Это была техника рассеивания тумана с последующим скрытием внутри него — традиционное искусство Общества Черных Ведьм, воспитавшего элиту убийц.
Обычный маг в замешательстве бросился бы прочь, подставляя горло под клинок, или безрассудно применил бы пространственную магию, открывая брешь в защите.
Можно было закрыться щитом маны, но это истощило бы резервы; данная техника, превосходящая почти любой другой метод, была идеально отточена для ближнего боя.
Однако преимущество достижимо лишь при отсутствии колоссального разрыва в силе. Одним взмахом руки Дегленс разогнал пламя по всей площади, охваченной черным дымом.
— …!
Ревера, застигнутая врасплох, округлила глаза посреди полыхающей завесы. Дегленс с тихим смешком рванулся вперед и вцепился ей в горло.
Кх! В мгновение ока Ревера, зажатая в тисках его пальцев, выронила копье и болезненно поморщилась. Глядя на это, Дегленс мягко улыбнулся.
— А ты ведь многих лишила жизни, верно? Судя по мастерству, тебе не впервой. И все же, стоило осмотрительнее выбирать себе цели.
Искаженная болью, Ревера вцепилась в запястье Дегленса. Пока тот наслаждался ее агонией, готовясь сломать шею, его чувства взвыли от опасности, заставив резко отдернуть руку. Вж-жух! Пространственный разрез Ерии прошел в волоске от его ладони.
«...Едва не зацепило».
Окажись он хоть на миг медленнее — и руку бы отсекло. Оглянувшись, он увидел Ерию: она целилась в него палочкой, держа раскрытый гримуар.
— Впечатляет.
Ему искренне хотелось аплодировать. Будь Ерия хоть немного искуснее в своих чарах, он бы уже лишился конечности.
— Ты безупречно копируешь пространственную магию рода Альбертов? Нет, это даже нечто более совершенное.
Эта мысль вызвала у Дегленса тревогу. Он не мог смириться с тем, что демоны не просто начали использовать людскую магию, но и превзошли ее.
— Я думал просто поиграть с вами и, возможно, лишить пары рук, но, похоже, так дело не пойдет.
Дегленс опустил правую руку, и солнечный символ на ней засиял нестерпимо ярко. В его ладони яростно завихрилось пламя.
— В горниле войны рождается инстинкт. Своего рода предчувствие будущего. С этой точки зрения, однажды ты станешь величайшей угрозой для всего человечества.
Ревущий огонь обрел форму искусно выкованного меча. В отличие от хрупких клинков, созданных наспех, это было его истинное оружие, воплотившее все познания в магии.
Меч Возносящегося Пламени.
Способный рассекать само волшебство, Меч Возносящегося Пламени был козырем Дегленса. Из-за чудовищного расхода маны он пускал его в ход лишь в крайнем случае или когда враг должен был пасть любой ценой.
То, что он обнажил его, означало одно: Ерия должна умереть здесь и сейчас. Почувствовав перемену в настроении противника, девушка инстинктивно отступила.
— Через несколько лет ты можешь превратиться в чудовище, с которым не сравнюсь даже я. А потому, ради блага людей... ты должна погибнуть прямо сейчас.
В глазах Дегленса вспыхнул алый блеск. В следующее мгновение он рывком сократил дистанцию. Охваченная паникой Ерия попыталась исказить пространство, чтобы поймать его в ловушку, но тщетно: он двигался быстрее, чем материя успевала сминаться.
Поняв, что его не удержать, Ерия воздвигла пространственный барьер и нанесла удар. Однако Дегленс одним взмахом сокрушил преграду и с легкостью уклонился от атаки.
Столкнувшись с ударом, от которого нельзя было уйти, он извернулся, позволяя лезвию лишь оцарапать кожу. Всплеск! Окропленный собственной кровью, Дегленс не замедлил бега.
Он походил на разъяренного демона. И когда этот безумец уже занес Меч Возносящегося Пламени над замершей от ужаса Ерией, перед ней во вспышке света возник светловолосый юноша. Дегленс намеревался разрубить обоих, но клинок обратился в пепел, едва коснувшись тела Лео.
— Ха-а...
Дегленс невольно усмехнулся. Выпрямившись, он откинул волосы назад и заговорил.
— Снова ты? Знаешь, развеивать чужую магию — это очень дурной тон. Не мог бы ты прекратить?
— Впрочем, сомневаюсь, что ты теперь на это способен. — Губы Дегленса скривились в насмешке. — Судя по твоему виду, отмена моего меча была твоим последним отчаянным шагом. Как прискорбно: у меня-то маны еще в избытке.
Изо рта Лео капала кровь. На лбу вздулись и лопнули сосуды, а белки глаз начали наливаться багрянцем — отдача от развеивания Меча Возносящегося Пламени оказалась сокрушительной.
— Я же говорил.
Но решимость во взгляде Лео не дрогнула.
— Тебе меня не победить.
— Смехотворно. Блеф — это, конечно, хорошо, но...
— Ронаэль! Сейчас!
Ронаэль? Пока Дегленс хмурился, на полу проступил скрытый магический круг. Поняв, что угодил в западню, он попытался дернуться, но заклятие сработало быстрее.
Хруст!
Из круга вырвался ледяной холод, сковывая Дегленса. Его тело застыло в мгновение ока, и он лишь горько рассмеялся, не в силах пошевелиться.
— И это ваш козырь? Такой лед для меня — ничто...
— Агни!
Бах! Издалека донесся звук выстрела. Несмотря на невероятную скорость пули, обостренные чувства Дегленса уловили ее траекторию. Он воздвиг щит маны на ее пути, но Ерия вовремя открыла двое пространственных врат. Пуля нырнула в одни и вылетела из других прямо за его спиной. Даже Дегленс не мог отразить снаряд, мгновенно сменивший направление.
Глухой удар! Пуля вошла Дегленсу в спину, брызнула кровь. В тот же миг окружавшее его пламя начало стремительно гаснуть.
— …
Лео, понурив голову, с тревогой наблюдал за мучениями Дегленса. Если бы и это не сработало, он не был уверен, что сможет сдержать его ярость.
В худшем случае ему пришлось бы открыть Гримуар Дракона-Хранителя и прибегнуть к высшей магии. Беда в том, что повторное использование столь мощных чар в его нынешнем состоянии неминуемо привело бы к смерти.
Пока Лео обдумывал этот мрачный исход, в глазах Дегленса вновь прояснилось.
Растерянный, тот поднял взгляд и увидел Ерию и Лео, смотревших на него со смесью страха и настороженности.
— ...Вы не демоны.
Когда драконья кровь разошлась по его жилам, он на время освободился от галлюцинаций и ментального контроля. Ощущение несообразности происходящего наконец обрело смысл, и Дегленс горько усмехнулся.
— Понятно. Значит, я... попал к ним в лапы.
К нему возвращались воспоминания; Дегленс тихо пробормотал что-то под нос и посмотрел на Лео.
— Я кого-нибудь здесь убил?
Лео покачал головой.
— Какое облегчение. По крайней мере, я не стал законченным чудовищем...
Он тихо рассмеялся, не в силах избавиться от толики затаенного сожаления, и заговорил вновь.
— Другого пути нет?
— Насколько мне известно, нет.
— Что ж. Тогда я должен покончить с этим, прежде чем окончательно превращусь в монстра.
Сделав глубокий вдох и приняв решение, Дегленс посмотрел на Лео и лучезарно улыбнулся. Это была самая искренняя улыбка в его жизни. С благодарностью к юноше, сумевшему его остановить, Дегленс произнес:
— Убей меня.
Это был первый и последний раз, когда Дегленс выразил свои истинные чувства с того момента, как оказался здесь.
Лео, видя, как Дегленс безропотно принимает свою кончину, убрал Гримуар Короля и достал Гримуар Луны Огненных Демонов. Не было нужды в словах сочувствия или утешения. Дегленс не желал их, а Лео не хотел облегчать свою совесть, утешая того, кого собирался убить.
— Если бы существовал иной путь, я бы не пошел на это.
Лео лишь выразил свои искренние чувства. Когда Дегленс едва заметно улыбнулся и кивнул, Лео сотворил над ладонью магическую сферу. Дегленс, увидев вихрь пурпурной энергии, изумленно замер.
— Ты...
Спустя короткую паузу Дегленс издал пустой смешок.
— Вот оно что. Кажется, теперь я всё понял.
С этими загадочными словами Дегленс окутал свою обледеневшую руку пламенем, растапливая лед и освобождая конечность. Он призвал свой Гримуар — книгу в алой обложке, украшенную символом солнца. Коротко взглянув на неё, он швырнул фолиант Лео.
Опешив, Лео инстинктивно поймал Гримуар Дегленса и прижал его к груди. Дегленс заговорил, не сводя с него глаз.
— Забирай. Тебе он может пригодиться.
Пораженный Лео вздрогнул.
— Как вы узнали?..
— Просто предчувствие. У меня всегда был дар видеть то, чего не замечают другие. Наверное, это можно назвать интуицией? Я был хорош в этом с самого детства.
Дегленс опустил руку и тихо рассмеялся.
— Пора с этим заканчивать. Мой друг уже близко, так что не мог бы ты поторопиться?
— Под другом вы имеете в виду инструктора Проасена?
— Да. Если он увидит меня в таком состоянии, то обязательно попытается найти другой выход. Проасен именно такой человек. Даже зная, что иного пути нет, он будет упрямиться до последнего. Разве это не создаст лишних проблем?
Это не просто создало бы проблемы — начался бы хаос. Если бы Проасен попытался защитить Дегленса, а впрыснутая в того кровь дракона подействовала бы в полную силу, последствия было бы страшно даже представить. Если бы Дегленса вновь поглотили мысли о господстве, он попытался бы убить всех, включая Проасена. Следовательно, покончить с этим до прибытия инструктора было единственно верным решением.
— У вас будут последние слова?
Лео сжал магическую сферу над рукой, готовясь к удару. Дегленс, казалось, на мгновение задумался, прежде чем решить, что сказать.
— Передай Проасену: хоть я и не смог сдержать свое обещание, он обязан сдержать свое.
Лео кивнул, сотворил краткую безмолвную молитву и выпустил магическую сферу. Сокрушительным импульсом сфера пронзила сердце Дегленса. С пробитой грудью и скованным холодом телом Дегленс слабо улыбнулся и медленно склонил голову. Это была горькая и тихая смерть, не подобающая человеку со статусом легенды.
Йерия, которая, тяжело дыша, сидела на земле, убедилась в смерти Дегленса и медленно поднялась. Она сделала шаг ближе, глядя в спину Лео.
— Лео, ты в порядке?..
Скрывая дрожь в руках, Лео убрал Гримуары в пространственное хранилище и кивнул. Он не был в порядке, но не хотел вызывать лишних беспокойств.
— Я уже проходил через это. Несколько дней отдыха, и всё будет хорошо.
— Но...
Поскольку Лео не мог одолеть Меч Небесного Пламени Дегленса своей нынешней силой, ему пришлось прибегнуть к высшей магии из Гримуара Короля.
Несмотря на смятение в организме из-за отдачи, Лео старался не подавать виду. На самом деле всё было не так серьезно, как казалось. Вполне терпимо.
— Лео!..
Но Ривере всё виделось иначе. При виде крови в уголках его рта и налитых кровью глаз её сердце ушло в пятки.
Переведя дух, Ривера подбежала к Лео и нежно коснулась его щеки. Глядя на изнеможение в его глазах, она не смогла сдержать слез.
— Идиот!.. Зачем ты так надрываешься?! Ты же сам едва держишься!
— Я в порядке, не беспокойся.
— Ничего ты не в порядке! Зачем ты это делаешь?! Ты хоть раз подумал о тех, кого оставишь после себя, если умрешь?!
Лео, не понимая, почему она вдруг заговорила о его смерти, безучастно смотрел на неё. Ривера схватила его за плечи и уткнулась лицом в его грудь.
— Ты мог погибнуть. Ты действительно мог умереть!.. Ты хоть знаешь, как я испугалась?!
— Прости. Я не хотел подвергать тебя опасности. Я просто...
— Я не о себе, я о тебе! Ты мог умереть!
Ривера выкрикнула это в порыве гнева, а затем тихо всхлипнула. Для Риверы, потерявшей всех своих сестер, Лео оставался единственным дорогим человеком.
Она не хотела, чтобы Лео исчез так же, как они. Она боялась снова остаться одна в этом мире. Больше всего на свете она не могла вынести мысли о будущем, где больше не сможет поговорить с Лео. Она любила его больше всех, больше собственной жизни.
— Никогда больше так не делай. Пожалуйста...
— Я понял. Я запомню это.
Лео кивнул с горькой улыбкой. Даже если бы он мог повернуть время вспять, он сделал бы тот же выбор, но он не мог сказать ничего резкого Ривере, которая плакала по нему.
— Кадет Лео!
В этот момент из-за деревьев появился Ронаэль и радостно замахал рукой. Хотя по его лбу текла кровь, светлая улыбка говорила о том, что в целом он в норме.
— Похоже, всё прошло успешно?
Когда Ронаэль подошел ближе, Ривера вытерла слезы и отступила. Лео поднял руку и шутливо изобразил пальцами знак «V».
— Благодаря тебе. Но, кажется, ты ранен. Ты как?
— Меня вырубило на пару секунд, когда ударила молния, но я в норме. Как ты знаешь, я дракон, так что молния для меня — пустяк.
Хотя вид струящейся по лицу крови делал его слова малоубедительными, Лео лишь рассмеялся. После недолгого разговора с Ронаэлем они увидели Фасилиана, выходящего из леса с противоположной стороны.
Хотя его одежда была усыпана каменной крошкой, сам он казался невредимым. Фасилиан с изможденным видом взглянул на Дегленса и вздрогнул.
— Дегленс... Тот самый человек, которого называли Повелителем Пламени.
Тяжело сглотнув при виде гибели легендарной личности, Фасилиан заговорил с недоверием:
— Поверить не могу, что нам удалось остановить обезумевшего Повелителя Пламени. И подумать только, мы преуспели этой оравой недоразумений...
На лбу Ронаэля от слова «недоразумения» вздулись вены.
— Что ты сейчас сказал? Ты оскорбляешь дракона, ничтожный человечишка?
— Я не имел в виду конкретно тебя, но если шапка горит, то носи её, драконье отродье.
Несмотря на слаженную командную работу, видеть, как они рычат друг на друга сразу после встречи, было нелепо. Пока Лео тихо посмеивался, вокруг них внезапно закружился яростный ветер.
Повернув голову, он увидел Проасена, прибывшего с помощью телепортации. Проасен, казалось, мгновенно осознал всю ситуацию и молча, медленно двинулся вперед.
— ...Дегленс.
Его друг, которого он считал мертвым, вернулся к жизни лишь для того, чтобы снова умереть. Не зная, как совладать с чувствами, Проасен медленно поднял дрожащую руку и нежно коснулся улыбающегося лица Дегленса. Почувствовав холод безжизненной кожи, Проасен прикрыл глаза.
— Мне нет оправдания. Как инструктор, я снова не смог тебя защитить.
Самоуничижение Проасена осталось без ответа. В конце концов, кто мог предсказать, что старый друг, считавшийся погибшим в экзаменационном зале, появится вновь? Это не было виной Проасена.
— Эм, инструктор.
Лео негромко обратился к Проасену, стоявшему в скорбном оцепенении.
— Не знаю, подходящее ли сейчас время, но Дегленс просил передать вам послание перед смертью. Он просил вас сдержать свое обещание.
— ...Обещание.
Вспомнив последние слова Дегленса, Проасен на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их. Взглядом, полным печали, он посмотрел на Дегленса и кивнул.
— Я сдержу его. Обязательно.
Услышав ответ Проасена, Лео отступил. Он не хотел отнимать у того время, необходимое для того, чтобы оплакать друга. Пока он наблюдал за Проасеном издалека, кто-то потянул его за рукав. Обернувшись, он встретился взглядом с Йерией.
Её тревожные розовые глаза дрожали от волнения. Пытаясь подобрать нужные слова в вихре переполнявших её чувств, Йерия наконец заговорила.
— ...Спасибо, что защитил меня. Я верну этот долг.
— В этом нет необходимости.
Лео говорил искренне. В конце концов, он использовал Йерию в своих целях. Помочь ей избежать вреда — было меньшим, что он мог сделать.
— Нет, я верну...
Йерия крепко вцепилась в рукав Лео, утвердившись в своем решении. Тем временем небо начало светлеть под первыми лучами рассвета. Хотя появилось уведомление о достижении, Лео не обратил на него внимания. В этот миг он хотел лишь насладиться видом приближающегося утра.
*
— Вот ты где.
В прошлом, в школьные годы, Проасен обернулся на звук оживленного голоса. Там стоял Дегленс с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами, улыбаясь и держа в руках две банки пива.
— ...Пиво? Где ты его взял? И разве пить — это не нарушение школьных правил?
— Мы вот-вот выпустимся, так что какая разница? К тому же, не тебе говорить о правилах, пока ты околачиваешься на крыше главного здания.
— Ладно, давай одну.
— Вот это другой разговор.
Когда Дегленс бросил банку пива, Проасен легко её поймал. Он щелкнул ключом и сделал глоток, а Дегленс подошел к нему и облокотился на перила крыши.
— Слушай, Проасен, ты действительно планируешь работать под началом этой крошечной Архимагини?
Проасен кивнул.
— Я слышал, что в Кольце Мира появилась трещина. Если оно перестанет работать, человечество окажется в опасности... Я просто хочу помочь, чем смогу.
— А разве это действительно важно, если мы его не починим?
Проасен нахмурился на легкомысленное замечание Дегленса.
— Что за чушь ты несешь?
— Нет, послушай. Кольцо Мира — это, по сути, барьер, который не дает демонам и монстрам с северной границы перебраться сюда. Так почему бы просто не истребить их всех на севере?
— Ты идиот. Кольцо Мира критически важно именно потому, что мы не можем этого сделать.
— Почему не можем? Я верю, что нам это под силу.
Дегленс ухмыльнулся и продолжил:
— В эпоху Единой Империи демоны и монстры даже пальцем пошевелить не смели. Так что, если мы объединим силы, мы сможем вернуть ту славу. Я в этом убежден.
— Это бессмыслица.
— Никакая не бессмыслица! Дай мне десять лет, чтобы доказать это. И тогда не смей приползать ко мне со словами: «О, Дегленс, я был неправ, пожалуйста, прости моё невежество!»
Проасен рассмеялся, находя это абсурдным.
— Если тебе действительно это удастся, я станцую голым.
— ...Какая гадость. С чего бы мне хотеть смотреть на тебя голого?
— Это просто фигура речи, придурок.
Когда Проасен шутливо ударил его кулаком в плечо, Дегленс озорно оскалился. Сделав глоток пива, Дегленс окинул взглядом школьный пейзаж и неспешно произнес:
— Хорошо. Я буду упорно сражаться там, а ты — здесь. И со временем пусть один из нас докажет свою правоту.
— Докажет что?
— Либо я уничтожу всех демонов и монстров на севере, либо ты сделаешь Кольцо Мира совершенным. Что думаешь? Звучит как честное пари, верно?
Это был вызов, от которого Проасен не мог отказаться. Он кивнул и допил остатки пива. Глядя на него, Дегленс тоже тихо рассмеялся и прикончил свою банку.
Ветерок был ласковым, а далекое пение птиц — умиротворяющим. Несмотря на разные подходы, они оба хотели защитить мир, которым наслаждалось человечество.
……С того дня, как Дегленс встретил свою смерть, минула неделя.
Разумеется, за это время произошло немало событий. Сразу после инцидента не только преподаватели, но и сам декан Борбес поспешили к месту происшествия, дабы воочию убедиться в гибели Дегленса. На их лицах застыло выражение глубочайшего потрясения.
По распоряжению декана Борбеса Военная академия Святой Звезды приложила все усилия, чтобы скрыть случившееся от внешнего мира, однако это оказалось невозможным. Людские языки легко развязываются в кругу семьи и друзей. Стоило лишь паре человек упомянуть, что они видели труп Дегленса, как слухи разлетелись подобно лесному пожару.
Репортеры, пронюхавшие о случившемся, ухватились за эту возможность, публикуя всевозможные спекулятивные статьи. По мере того как инцидент набирал обороты, в Военную академию Святой Звезды нагрянули представители армии и Башни Магов, ссылаясь на необходимость проведения тщательного расследования.
Даже архимаг Сесилия временно покинула Башню Магов, чтобы посетить место трагедии, чем вызвала немалый переполох в стенах академии.
На фоне шквала критики и опасений по поводу безопасности учебного заведения, декан Борбес объявил о временном закрытии школы, перенеся сроки каникул на более раннее время. Это был его способ справиться с ситуацией, предвидя, что репортеры разобьют лагерь у ворот, поджидая студентов. Он хотел помешать ученикам сболтнуть лишнего, что могло бы еще сильнее обострить обстановку.
Благодаря этому я смог как следует отдохнуть в общежитии. Лежа на диване и прикрыв лоб запястьем, я безучастно созерцал потолок комнаты, испуская тихий вздох.
«Хотя кажется, что всё понемногу утихает…»
Меня не покидало подспудное чувство, что я стал частью чего-то грандиозного. Это напоминало затишье перед бурей — тревожное ощущение, будто нечто вот-вот взорвется.
«В игре подобные вещи описывались лишь парой строк текста».
Столкнувшись с этим лично, я понял, что такие проблемы нельзя просто отбросить. Тем не менее, был и положительный момент: сразу после окончания временного закрытия академии начнутся каникулы.
Мне еще предстояло присутствовать на церемонии закрытия, но я был рад, что в ближайшее время не придется посещать занятия. Я рассчитывал на полноценный отдых.
«В игре период каникул по большей части был временем простоя».
Это был момент для перераспределения способностей персонажей. Мысль о реорганизации заставила меня вновь проверить свои силы, поэтому я сел и открыл окно статуса.
——————————————————————————
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Выносливость: 6
Сила: 6
Ловкость: 5
Сноровка: 20
Доминирование: 40
Характеристики: Поддержка неверующего, Очи, читающие магию
Достижение обучения: [Подавляющая разница в силе]
Достижение Акта 1: [Я — твой господин]
Достижение Акта 1: [Скрытая история: Ревера]
Событийное достижение: [Признанный архимагом]
Событийное достижение: [Воссоединение: Потерянный король и Дракон-хранитель]
Событийное достижение: [Последний из легенд: Повелитель пламени Дегленс]
Детали: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель доминирования, тем больше заклинаний из украденного гримуара можно использовать. Независимо от уровня доминирования, заклинания высокого ранга доступны, но их использование влечет за собой физические побочные эффекты.
———————————————————————————————–
Благодаря достижению, полученному за убийство Повелителя пламени Дегленса, моё доминирование подскочило сразу на 8 пунктов. Вид того, как слегка подросли и остальные характеристики, наполнил меня чувством гордости.
«Но что более важно…»
С ростом доминирования мне открылся доступ к дополнительной магии. Когда я открыл Гримуар Короля, там появилось новое заклинание, сияющее золотистым светом.
Оно называлось «Приказ короля». Эффект был схож с магией слова: цель принуждалась к повиновению моим приказам. Это было пугающе могущественное заклинание.
Конечно, оно не было абсолютным. Чем выше была магическая сила цели, тем труднее было ее подчинить, а требуемый уровень доминирования варьировался в зависимости от сложности приказа.
Например, команды вроде «Сидеть!» или «Замри!» могли сковать почти любого хотя бы на мгновение, но приказ «Убей себя!» не сработал бы, если только противник не был исключительно слаб духом.
Даже с учетом этих ограничений, заклинание было крайне полезным, что не могло не радовать. Кроме того, я мог выучить новое заклинание из недавно обретенного гримуара Повелителя пламени Дегленса.
Заклинание носило название «Кольцо пламени». Запечатлевая огненный круг на теле заклинателя, оно позволяло свободно манипулировать пламенем, что делало его превосходным подспорьем в бою.
К слову, как только я открыл гримуар, на моем левом плече отпечаталось кольцо огня. Узор напоминал стилизованное солнце — точь-в-точь как тот, что был начертан на руке Дегленса.
«Дегленс. Должно быть, при жизни он был достойным человеком…»
Несмотря на отсутствие иного выбора, меня грызло беспокойство от того, что я убил такого человека собственными руками.
*Бззз—*
В этот момент смартфон в моем кармане завибрировал. Гадая, кто бы это мог быть, я достал аппарат и увидел сообщение от Эльвареи, главы дисциплинарного комитета.
▶ Эльварея: Лео, ты свободен завтра?
Вряд ли это было приглашение на свидание. Заинтересованный целью звонка, я ответил.
▷ Лео: Время есть. А что случилось?
▶ Эльварея: Президент студенческого совета хочет тебя видеть.
▷ Лео: А? Президент студсовета?
Эта личность внушала мне опасения. Я хотел было отказаться, но побоялся последствий, которые могли последовать со стороны студенческого совета в случае отказа их лидеру.
▶ Эльварея: Обращайся к ней «Президент». Она заинтересовалась тобой, у неё есть вопросы касательно инцидента с Дегленсом. Если ты не против, она ждет тебя в кабинете студенческого совета.
▷ Лео: Хм-м.
▶ Эльварея: У меня также есть к тебе разговор по поводу Йерии, так что надеюсь, ты не откажешь. Конечно, я не стану принуждать, если ты совсем не хочешь.
Было бы неправильно отвечать отказом на подобную просьбу. Скрепя сердце, я напечатал ответ.
▷ Лео: Понял. До завтра.
*
Тем временем Йерия лежала ничком на своей кровати, нервно дрыгая ногами. Чем сильнее она пыталась забыться, тем настойчивее в памяти всплывали постыдные воспоминания.
Пусть даже виной всему было приворотное заклинание Агниеля, потеря контроля и отчаянная жажда губ Лео стали шоком для Йерии, которая прежде даже не держала парня за руку.
«Как вульгарно…»
Ей казалось, что она сойдет с ума от стыда за содеянное, ведь они даже не состояли в официальных отношениях. Однако, вопреки смущению, память раз за разом прокручивала те мгновения.
Ощущения того времени всё еще были свежи. Каждый раз, когда их языки сплетались, а дыхание смешивалось, ее разум пустел, а внизу живота разливался жар. Временами ей даже казалось, будто она парит в невесомости.
Хотя она пыталась списать всё на действие магии Агниеля, неугасающие чувства заставляли Йерию гадать о том, что следует за поцелуем.
Тот акт, который уже познала Ревера, но о котором Йерия не имела представления. Хоть она и не могла признаться в этом вслух, ее любопытство к близости мужчины и женщины росло с каждым днем.
И в центре этого любопытства неизменно стоял Лео. Образ юноши, возникшего из пространственного перехода, чтобы спасти её от ярости Дегленса, навечно запечатлелся в её сознании.
«Как и говорила Ревера, мы и впрямь могли погибнуть».
Будь заклинание Лео хоть на мгновение медленнее, и Йерия, и он сам были бы сражены огненным мечом Дегленса.
И всё же Лео явился перед ней без тени сомнения, словно рисковать жизнью ради её спасения было для него самым естественным делом в мире.
От мыслей о намерениях Лео сердце Йерии пускалось вскачь. Её взгляд упал на яблоко, лежавшее на подушке.
Яблоко было защищено магией пространства, сохранявшей его свежесть. Словно завороженная, Йерия протянула руку, схватила плод и тяжело сглотнула.
Глядя на след от укуса, оставленный Лео, Йерия медленно склонила голову. С пылающим лицом она убрала прядь волос за ухо и, прикрыв глаза, коснулась яблока кончиком языка.
— Йерия!
Дверь распахнулась, и в комнату бесцеремонно ввалилась Эльварея. Йерия вздрогнула всем телом, поспешно пряча яблоко и оборачиваясь к двери.
— Мя, а-а!?
Лицо Йерии стало пунцовым, а из горла вырвался странный звук. Эльварея, застывшая на пороге и смотревшая на неё, как на испуганную кошку, в недоумении склонила голову набок.
— Ты чего так подпрыгнула? Лицо красное, как помидор.
— Я… я просто…
Она не находила слов для оправдания. Её глаза метались, полные смятения. Почти плача от неловкости, Йерия импульсивно вскочила и бросилась к Эльварее.
— Почему ты врываешься в чужую комнату без стука?! Убирайся!
— Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты поесть со мной курочки…
— Просто уходи! Дура!
Тонкие ладони Йерии вытолкнули Эльварею в коридор. Ошеломленная, Эльварея оказалась за порогом, и Йерия с грохотом захлопнула дверь.
*Бам!*
Эльварея, которую так бесцеремонно выставили, растерянно моргала, стоя в тишине коридора.
«Что это с ней? Неужели переходный возраст начался?»
Йерия всегда вела себя так рассудительно, что Эльварея думала, будто её минует эта фаза. Это было поистине необъяснимо.
На следующий день Лео прибыл на место встречи вовремя.
Хотя местом этим был всего лишь вход в общежитие.
Когда Лео миновал порог, Эльвария, ждавшая его заранее, обернулась.
— О, ты пришел?
Должно быть, из-за выходного Эльвария была с ног до головы облачена в поношенный спортивный костюм — разительный контраст с Йерией, которая в повседневной жизни всегда одевалась безупречно.
— Поговорим по дороге? До Клирбрайт-холла, где находится кабинет студенческого совета, идти минут десять. Это совсем рядом с главным корпусом.
Лео кивнул и двинулся вперед.
Пока Эльвария шла рядом, он повернул голову и заговорил.
— …Так что ты хотела сказать вчера о Йерии?
— Ах, Йерия, точно.
Хм. Эльвария прищурилась, словно раздумывая, с чего начать.
После недолгого колебания она вздохнула, решив оставить попытки ходить вокруг да около.
— Скажу прямо. На мой взгляд, ты нравишься Йерии. Я хотела предупредить тебя, потому что это меня беспокоит.
— …Я нравлюсь Йерии? Но не думаю, что тебе стоит переживать. Я не позволю себе ничего неподобающего в ее адрес.
— Я беспокоюсь не за Йерию, а за тебя.
Почему она беспокоится обо мне?
Лео выглядел озадаченным, и Эльвария выдержала паузу, прежде чем заговорить снова.
— Йерия не из тех, кто легко открывает сердце. Не знаю, дело ли в ее натуре или в суровых тренировках, через которые она прошла в детстве. Единственным человеком, перед которым она была по-настоящему искренна, была моя мать, Мериан.
В детстве Эльвария до смерти боялась Мериан, которая казалась одержимой безумием.
Ее сковывал страх, что беспрекословное следование приказам матери приведет ее к гибели.
И она сбежала.
— Йерия, должно быть, помнила светлую сторону моей матери. Поэтому, когда я звала ее бежать со мной, она лишь качала головой. Она не могла предать мать.
— Ты сбежала? Почему?
— Я не могу объяснить, это семейные дела, но у меня были веские причины. Как бы то ни было… Тогда я считала Йерию дурой за то, что она отказалась бросить семью. Оглядываясь назад, я горько сожалею об этом, но в тот момент это казалось единственным выходом.
Горькая улыбка коснулась губ Эльварии.
— Позже, по требованию старейшин, я вернулась в семью. Мне не хотелось этого, но я понимала, что жизнь превратится в ад, если я пойду против них. Когда спустя несколько лет я вернулась, Йерию в семье уже превозносили.
Йерия, выдержавшая все истязания, которые Мериан называла тренировками, унаследовала магию рода.
Для старейшин, ценивших лишь престиж фамилии, это стало поводом для торжества.
— Тогда Йерия… пугала. Ее пустые глаза, казалось, были наполнены бездной. Но больше всего меня потрясли шрамы, покрывавшие ее тело под одеждой. Последствия тех самых тренировок.
На ее тело, все еще испещренное незажившими ранами, было больно даже смотреть, но Йерия держалась так, словно ничего не произошло.
Видя, как Йерия стоит и пристально смотрит на нее, не издав ни единого стона, Эльвария почувствовала неладное и, опустившись на одно колено, сжала ее руку.
— С тех пор как она унаследовала магию, тренировки стали только жестче. И я сказала Йерии, пусть и поздно, чтобы она бежала со мной. Но…
Глядя на нее своими пустыми глазами, Йерия казалась озадаченной — она искренне не понимала, зачем ей покидать семью.
— Йерия отказалась. Я не могла взять в толк, почему она предпочла остаться, несмотря на все мучения. Я пыталась убедить ее, что Мериан больше не та мать, которую мы знали, но ничего не вышло.
Стоило мне заговорить о матери, как Йерия с отвращением оттолкнула мою руку и впала в ярость, требуя, чтобы я больше никогда не смела ее оскорблять.
Эльвария не могла этого понять.
Несмотря на бесчисленные шрамы, оставленные жестокостью матери, Йерия доверяла ей безраздельно.
— Что-то в ее сердце надломилось. Она внушила себе, будто всё, что делала мать, было проявлением любви. Любое дурное слово о Мериан она воспринимала как зависть тех, кому не досталось и крупицы этой «любви».
Йерия любила мать, хотя та не отвечала ей взаимностью.
Столкнувшись с этой болезненной привязанностью, Эльвария в конце концов оставила попытки вразумить ее.
Спустя несколько лет, услышав, что болезнь Мериан обострилась и она скончалась, Эльвария снова посетила родной дом.
Именно тогда Эльвария впервые увидела, как горько плачет Йерия.
Несмотря на годы истязаний, больше похожих на пытки, Йерия искренне оплакивала смерть матери.
Такова была «любовь» Йерии.
— Йерия не такая, как все. Она редко открывается людям, но если это случается, она доверяет человеку без остатка. И ты ей нравишься. Ты понимаешь, что это значит?
Услышав эти туманные семейные тайны, Лео замолчал, не в силах ответить.
Он беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, отчего Эльвария неловко улыбнулась.
— Я хочу, чтобы Йерия была счастлива. Но ее счастье не должно строиться за счет других. Если у тебя нет чувств к ней…
После недолгого молчания Эльвария произнесла:
— Прошу тебя, проведи четкую черту. Пока ее симпатия не переросла в нечто большее. Но если ты тоже что-то к ней чувствуешь, я надеюсь, ты будешь бережен с ней.
На этот вопрос всё еще было трудно ответить.
Поразмыслив, Лео кивнул, и Эльвария извиняющимся жестом слегка похлопала его по плечу.
— Не хотела обременять тебя, но, кажется, всё же обременила. Впрочем, мы, похоже, пришли.
Эльвария остановилась и подняла взгляд.
Перед ними высилось здание, такое же строгое и опрятное, как главный корпус.
Заметив, что Лео медлит, испытывая неловкость, она подбодрила его улыбкой.
— Не волнуйся. Президент студенческого совета вызвала тебя без дурных намерений.
Так ли это на самом деле?
Лео, всё еще сомневаясь, но не в силах разгадать истинные мотивы президента, кивнул и вошел в Клирбрайт-холл.
*
Добравшись до кабинета студсовета и отворив дверь, Лео увидел президента, сидящую перед панорамным окном.
Она была поглощена работой за ноутбуком в окружении вороха важных документов.
Ее лоснящиеся иссиня-черные волосы ниспадали ниже талии, а спокойные глаза мерно моргали под сенью изящных ресниц.
Несмотря на отмену занятий, вид работающей в кабинете главы студсовета казался почти механическим.
Это впечатление усиливалось ее безупречно выглаженной формой.
Президента студенческого совета звали Илиф.
Она занимала высший пост в студенческом совете, обладающем реальной властью в магическом городе Эрвин.
Одним словом Илиф могла натравить дисциплинарный комитет на любого, с легкостью устраняя неугодных.
Ограничить ее влияние могли разве что декан Борбес или владычица башни Сесилия.
Однако, учитывая негласное правило не вмешиваться в дела совета, пока Илиф не совершит явную несправедливость, подобное случалось крайне редко.
Стоя перед кем-то, наделенным столь абсолютной властью, человек невольно становился осторожным.
Пока Лео молча ждал, Илиф подняла взгляд.
— Присядь и подожди немного.
Кивнув, Лео опустился на диван и принялся наблюдать за работой Илиф.
Не понимая сути ее дел, он лишь видел, как она сверяет одни бумаги, одновременно составляя другие.
Она продолжала печатать, и звук клавиш время от времени нарушал тишину комнаты.
Когда же она закончит?
И разве не грубо заставлять кого-то ждать, не отрываясь от дел?
Как раз в тот момент, когда Лео начал испытывать легкое раздражение, Илиф нажала «Enter» и с хлопком закрыла ноутбук.
— Что ж. Раз я закончила, может, поговорим?
Она подняла голову, и в ее черных глазах отразился Лео.
Илиф невозмутимо моргнула своими змеиными глазами и неспешно заговорила.
— Как мне к тебе обращаться? Называть тебя кадетом Лео?
— Называй, как тебе удобно.
— Вот как? Тогда…
Илиф наклонилась вперед, положив руку на стол и упершись в нее подбородком.
Она с интересом разглядывала Лео, а на ее губах играла едва заметная улыбка.
— Будет ли уместно, если я назову тебя принцем павшего королевства?
В этот миг Лео ощутил леденящее чувство тревоги.
«Значит, ты величаешь меня принцем павшего королевства?»
В воцарившейся тишине Лео беспристрастно взвесил положение дел. Он догадался, по какой причине Илиф, президент студенческого совета, нарекла его принцем павшего королевства.
«Тебе известно, что Гримуар Короля у меня».
Иного повода для столь абсурдного заявления не существовало. На шутку это тоже походило мало — Илиф размыкала уста лишь тогда, когда была абсолютно уверена в своих сведениях.
«Но всё же...»
Откуда ей могло стать известно о его владении Гримуаром Короля? Пока Лео терзался этим вопросом, Илиф заговорила вновь.
— По твоему лицу видно, что ты в замешательстве. Что ж, стоит ли мне прояснить ситуацию, раз ты так в этом нуждаешься? У меня нет привычки попусту изводить принцев.
Илиф одарила его чарующей улыбкой и вальяжно откинулась на спинку кресла. Купаясь в лучах полуденного солнца, она заговорила с истинно аристократическим достоинством.
— Я Илиф Беатрикс, президент студенческого совета, на чьи плечи возложена безопасность Эрвина, города Магических Башен. А также я — прямой потомок командующего кавалерией, возглавлявшего элитные войска королевства Ференсия.
Лео ошеломленно воззрился на неё, пораженный столь самонадеянным представлением. В сюжете игры не упоминалось о том, что Илиф ведет свой род из павшего королевства Ференсия.
Значит, Илиф хранила свою истинную сущность в тайне до самого финала. Причина была проста: в этом попросту не возникало необходимости.
Но теперь, столкнувшись с тем, кто мог оказаться принцем утраченной державы, она предпочла раскрыть карты. Лео нахмурился, когда догадка забрезжила в его сознании.
— Владелец антикварной лавки... Крут — твой осведомитель, верно?
Пазл сложился. Было бы странно, если бы Крут не ведал об истинной природе столь ценного фолианта, оказавшегося Гримуаром Короля.
— А ты сообразителен. Как и подобает отпрыску королевской крови?
Илиф негромко рассмеялась; в её манерах сквозило высокомерие, хотя она была лишь потомком вассала, служившего королю.
— К твоему сведению, у меня нет ни малейшего желания связывать себя долгом далеких предков. Каким бы процветающим ни было королевство Ференсия и сколько бы монстров и демонов ни истребила та кавалерия — для меня всё это не более чем скука.
Кого это вообще волнует, не так ли? — вопросила Илиф, продолжая улыбаться и небрежно положив ладонь на подлокотник.
— Значение имеет лишь наш нынешний статус. Посмотри на себя: тебя притащили сюда по первому зову президента совета, и ты даже не сопротивлялся. Твоя королевская родословная в наш просвещенный век — не более чем бесполезная побрякушка.
— ...
— К тому же, разве это не нелепо? Помогать наследнику престола возрождать королевство? В современном информационном обществе любые ростки революции будут безжалостно растоптаны.
Слова Илиф начали вызывать у Лео раздражение. Его не задевали её заблуждения, но неприкрытое презрение в голосе заставляло кровь закипать.
— Ты вызвала меня только ради того, чтобы потешить свое самолюбие и продемонстрировать власть?
В его вопросе читалось намерение немедленно уйти, если веской причины для разговора не найдется. Со стороны Илиф это могло показаться дерзостью, но она лишь беззаботно отмахнулась смешком.
— Разумеется, нет. Я пригласила тебя, чтобы признать твои заслуги.
— Мои заслуги?
— Ты спрашиваешь, потому что действительно не понимаешь? Или тебе просто нравится слушать, как другие воспевают твои подвиги?
В мягком голосе Илиф проскользнули нотки недовольства. Видя, что Лео хранит молчание, пребывая в неведении, она вздохнула и продолжила.
— Не знаю, притворяешься ты или нет, но ты трижды оказал неоценимую помощь студенческому совету. В первый раз — когда защитил военную академию Святой Звезды во время вторжения «Луны Пламенных Демонов».
Лео бросил вызов Алейе, черной ведьме, наиболее близкой к великой ведьме. Он не просто противостоял ей, но и сумел прогнать её прежде, чем она успела нанести академии серьезный урон. Благодаря Лео учебное заведение избежало катастрофы, которая могла бы очернить репутацию студсовета, отвечающего за внешнюю и внутреннюю безопасность.
— Далее, ты заблаговременно выявил предателя в дисциплинарном комитете.
Лео сообщил Эльварее, главе дисциплинарного комитета, о заговорщике, сотрудничавшем с мятежниками «Луны Пламенных Демонов», тем самым предотвратив удар в спину. Если бы не он, расколотый изнутри комитет неизбежно ополчился бы на студенческий совет. Лео не допустил подобного исхода.
— И наконец, ты остановил бесчинства Дегленса, Повелителя Пламени.
Лео самолично усмирил Дегленса, явившегося в Лес Испытаний. Хотя в новостях трубили о том, что шестеро кадетов общими усилиями одолели врага, Илиф знала правду. Опираясь на донесения соглядатаев и результаты осмотра места боя, она пришла к выводу: Лео подготовил всё заранее.
— Говорят, те, кто забывает о трех оказанных услугах, хуже зверей. Посему я намерена официально признать тебя благодетелем студенческого совета.
— ...Благодетелем студенческого совета?
— Это дает тебе право призывать и задействовать любого члена совета по своему усмотрению. Тебе известно, что за всю долгую историю академии едва ли наберется десяток человек, удостоенных этого звания?
Весь вид Илиф говорил о том, что Лео должен счесть это за великую честь, ведь сама глава совета оценила его столь высоко. Хотя властный тон Илиф вызывал у Лео дискомфорт, он понимал его истоки: она была исключительным талантом даже среди элиты кадетов.
Уникальная магия Илиф, «Мир Грез», была божественным даром, позволяющим воплощать в реальность любые фантазии. Перед этой силой пасовали даже искуснейшие маги. Она была гением уровня Йерии, но, в отличие от последней, Илиф жаждала выставлять свой дар напоказ всему миру.
«Одно лишь её положение президента совета говорит само за себя...»
Было очевидно, насколько Илиф упивается властью. Впрочем, Лео не имел претензий: для одаренных людей вполне естественно занимать высокие посты.
— Для меня это большая честь.
Когда Лео склонил голову, лицо Илиф озарила довольная улыбка. Мысль о том, что перед ней преклоняется потомок королевского рода, доставляла ей извращенное удовольствие.
— Вот и славно. Тогда...
Илиф поднялась и извлекла из кармана зажим для галстука. Золотое украшение, идеально сочетавшееся с цветом волос Лео, было украшено изящной гравировкой герба студсовета.
— Этот знак даст всем понять, что ты под покровительством совета. Не только в стенах академии, но и во всем Эрвине ты будешь находиться под моей личной защитой.
Проще говоря, это было предостережение для всех: Лео теперь неприкасаем, так как стал благодетелем совета.
— Встань. Я приколю его сама.
Лео кивнул и поднялся; Илиф подошла вплотную и ловким движением закрепила зажим на его галстуке. Закончив, она подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Её взор отчетливо транслировал: «Отныне ты принадлежишь мне».
«Кажется, ничего хорошего это не сулит...»
Мысль о том, он окажется под надзором Илиф, вызвала у Лео смутную тревогу. Пока по его спине катился холодный пот, Илиф отступила на шаг с едва заметной улыбкой.
— На этом всё, можешь идти.
— ...Понял.
Стоило Лео развернуться, чтобы покинуть кабинет, как Илиф окликнула его.
— О, постой секунду.
Когда он обернулся, гадая, что ей еще нужно, Илиф сделала небрежный жест.
— Не покажешь ли ты мне тот фолиант, что забрал у Крута? Хотелось бы взглянуть на Гримуар Короля поближе.
Лео не нашел причин для отказа, а потому кивнул и призвал книгу. Пока гримуар парил над его ладонью, Илиф, бегло осмотрев его, пренебрежительно махнула рукой.
— Я-то думала, что Гримуар Короля — это нечто особенное, а это всего лишь ветхая реликвия, и ничего более.
Гримуар Короля задрожал от её глумливых слов. Лео впервые видел подобную реакцию, поэтому он схватил книгу и раскрыл её. Описание заклинания «Королевский приказ» вспыхнуло золотыми буквами.
Лео уже читал эти строки, когда изучал заклинание. Но почему они светились сейчас? Пока он размышлял, внезапная догадка озарила его разум, и он вскинул голову.
— ...Что ты делаешь? Почему не уходишь?
Обет на крови, нерушимый указ, передаваемый сквозь века. Осознав истинное значение этих слов, Лео, все еще сомневаясь, тихо произнес:
— Сядь.
— Что ты сейчас сказал?.. А?!
Колени Илиф подогнулись, и она опустилась на пол, широко расставив ноги и упершись руками в паркет; её глаза расширились от неверия в происходящее.
— ...А?
Она выглядела совершенно растерянной, не в силах постичь, почему её тело беспрекословно подчинилось приказу Лео. Видя это, он, движимый смелой догадкой, отдал следующую команду:
— Встань на четвереньки.
Учитывая характер Илиф, она никогда бы не сделала ничего подобного по доброй воле. Однако стоило Лео приказать, как она опустилась на ладони и колени, словно верный пес.
— Э?
Илиф икнула, не в силах осознать творящееся безумие. Поняв, что Лео применяет какую-то неведомую магию, она нахмурилась и попыталась воззвать к своему «Миру Грез», но тщетно.
«Что это за чертовщина?..»
Она не могла даже помыслить о неповиновении. Сами её инстинкты отказывались идти против его воли. Перед лицом этой необъяснимой ситуации Илиф застыла, а Лео опустился перед ней на одно колено. Желая проверить пределы «Королевского приказа», он протянул к ней руку.
— Лапу.
Без малейшего колебания Илиф вложила свою ладонь в его руку, подобно щенку, выказывающему преданность хозяину. От этого унизительного жеста её лицо вспыхнуло пунцовым цветом.
— Я не знаю, что ты сотворил...
Илиф скривилась, в её глазах заблестели слезы. Она тихо зарычала, а её лицо превратилось в маску жгучего стыда.
— Прекрати это... немедленно!
Когда Илиф сорвалась на крик, Лео невольно вздрогнул.
Он чувствовал, что, раздавая приказы, переступил незримую черту, гадая, как далеко может зайти власть короля.
Впрочем, это принесло свои плоды.
То, что Илиф не могла вырваться из оков приказа, означало одно: королевский запрет действовал безукоризненно.
«Неужели потомки вассалов, некогда присягнувших королю, не способны противиться его воле?»
Иначе Илиф, чья магическая мощь не уступала силе Ерии, не была бы столь беспомощна.
Это подтверждало: «Королевский приказ» обладал абсолютной властью над кровью тех, чьи предки клялись в верности.
— Что ты творишь?! Я сказала, немедленно отмени это!..
Проблема заключалась в том, что Илиф была в ярости.
Стоило сейчас снять приказ, и Илиф обрушила бы на него свою магию «Мира грез», заставив замолчать навеки.
Оборвав его голос, чтобы предотвратить новые команды, она, без сомнения, подвергла бы его унижению во сто крат худшему, чем испытала сама.
Илиф принадлежала к породе людей, не терпящих поражений.
Она была живым воплощением принципа «лишь я одна достойна почитания во всей Вселенной».
Для неё все вокруг были лишь простолюдинами, копошащимися у её ног.
Даже Сесилию, верховного мага и владычицу Магической башни, она не считала выше себя, видя в ней лишь соперницу, которую когда-нибудь превзойдёт.
Лео не мог позволить себе столкнуться с последствиями освобождения такой женщины.
А потому он поднял руку, понимая, что у него нет иного выхода, кроме как воспользоваться моментом.
— Ты... что ты задумал...
Ладонь Лео опустилась на голову Илиф.
Он мягко погладил её по волосам, тепло и ласково улыбнувшись.
— Умница. Наша Илиф — такая хорошая девочка.
Рано или поздно приказ придётся отменить.
Он не мог вечно держать её на привязи.
Но в миг, когда оковы падут, ему придётся встретить ярость Илиф лицом к лицу.
Чтобы изменить это неизбежное будущее, ему нужно было сокрушить её гордость и сделать её способной к диалогу.
Это была лишь временная мера, но лучшее, что он мог предпринять сейчас.
— ...Убери руку. Мне противно.
От её ледяного тона по спине Лео пробежал холодок.
Покрывшись испариной, он понимал: отступать нельзя.
Полумеры лишь сделают всё хуже.
— Прости, но, боюсь, мне придётся продолжать, пока твой гнев не утихнет.
— Лео... ты хоть понимаешь, что человек, которого ты сейчас унижаешь, — не кто иная, как президент студенческого совета?
— А теперь, пожалуйста, перевернись на спину.
Едва он договорил, Илиф, лежавшая до этого на животе, послушно перевернулась.
Она отрешённо уставилась в потолок, а затем перевела на него тяжёлый взгляд.
— Это моё последнее предупреждение. Сейчас я ещё могу тебя простить.
— Но если ты переступишь черту ещё хоть на шаг, я приложу все силы, чтобы раздавить тебя.
Она не шутила; намерения её были предельно серьёзны.
У Илиф была и власть, и сила для исполнения этой угрозы.
Студенческий совет был лишь малой частью её безграничного влияния.
Однако Лео не собирался останавливаться.
Разве Илиф действительно простила бы его, прекрати он сейчас? Разумеется, нет.
— Подними передние и задние лапки.
Лапки? Пока она недоумевала, что за вздор он несёт, её тело задвигалось само собой.
— А?!
Илиф, вскинувшая руки, словно щенок, была вынуждена поднять и развести ноги.
Юбка соскользнула к животу, обнажая чёрное бельё под капроном колготок.
— Что... что ты собираешься делать?!
Всегда невозмутимая, Илиф на миг поддалась панике.
В глубине души зародился смутный страх: она боялась, что Лео может осквернить её тело.
Для той, кто всегда помыкал окружающими, чувство чужого господства было сродни самому первобытному ужасу.
Лео присел рядом с Илиф, чье дыхание становилось всё более тяжёлым и прерывистым.
Он протянул руку и мягко погладил её живот.
Когда тёплая ладонь скользнула по коже, Илиф медленно открыла глаза.
Она взглянула на Лео — тот ласкал её живот с на удивление кротким выражением лица.
— Что, во имя всего святого, ты творишь?..
Озадаченный вопрос Илиф вызвал у Лео неловкую улыбку.
— Давным-давно у меня был пёс.
— Он обожал, когда ему чесали пузико, и я всегда делал так после угощения. Нахлынули воспоминания.
— Но почему ты делаешь это со мной?.. Ты что, принимаешь меня за собаку?
— Не совсем. Просто я подумал, что госпоже президенту нужно немного успокоиться.
«Что за бред он несёт?» — изумлённо подумала Илиф.
Но посреди этого недоверия внизу живота зародилось острое, щекочущее чувство, похожее на разряд статического электричества.
Она вздрогнула, и лицо её непроизвольно залило краской.
«...Что это?»
Против воли Илиф осознала, что ей... приятно от этих мягких, но точных прикосновений.
Это осознание ранило её гордость во сто крат сильнее любого приказа.
Лео же, уверенный, что просто чешет живот щенку, и не подозревал, какие чувства он в ней пробуждает.
Если так пойдёт и дальше, чем она будет отличаться от той собаки, которую он когда-то растил?
Стиснув зубы, Илиф сосредоточилась, пытаясь отгородиться от ощущений, что дарили его руки.
— Ух!..
Однако она не смогла сдержать стон, сорвавшийся с её губ.
Сгорая от стыда, Илиф зажмурилась и отвернулась, не в силах смотреть на Лео.
— Ах... ах...
Несмотря на это, рука Лео продолжала своё движение.
В тишине кабинета были слышны лишь мерное тиканье часов и прерывистые вздохи Илиф.
Когда её тело было готово вспыхнуть от жара, Лео наконец отстранился.
Он собирался лишь немного потянуть время, но мысли о домашнем питомце заставили его увлечься.
— Хорошо. Теперь...
Лео хотел было начать разговор, но, обернувшись, невольно отпрянул.
Илиф смотрела на него затуманенным взглядом, тяжело и часто дыша.
Прядь волос прилипла к её губам, а в полуприкрытых глазах, полных невысказанного томления, блестела необъяснимая влага.
— Эм, госпожа президент?
Глаза Илиф медленно сфокусировались на Лео, когда тот позвал её.
Потерявшись в неведомых доселе чувствах, она быстро взяла себя в руки и яростно стиснула зубы.
— Ах ты, мерзавец!..
Несмотря на резкое ругательство, Лео сохранял спокойствие.
— Успокойся. Как ты только что убедилась, мои магические приказы обязательны к исполнению.
— Однако я не намерен злоупотреблять этой властью.
— Подобное не повторится, если ты перестанешь смотреть на меня свысока.
— .......
— Раз уж мы квиты, может, закончим на этом?
— Не думаю, что ты хотела бы предстать в таком виде перед Эльвареей.
Скрытая угроза распахнуть дверь и явить эту сцену помощнице заставила Илиф содрогнуться, но возразить ей было нечего.
Власть и авторитет зиждутся на безупречном образе.
Илиф не могла допустить и тени изъяна на своей репутации.
— Ладно. Снимай.
— Ещё кое-что. Поклянись, что не нападёшь на меня.
— Не нападу я!..
Только после этого Лео с облегчением закрыл гримуар и отменил «Королевский приказ».
Вновь обретя свободу движений, Илиф собралась с силами и села.
Её глаза, в которых всё ещё тлела ярость, впились в Лео.
— Уходи. Пока я не передумала.
Лео кивнул и покинул кабинет по её требованию.
Пытаясь восстановить дыхание, Илиф хотела встать, но ноги её подкосились.
Они стали словно ватными.
— Гх!..
Ухватившись за диван, чтобы не упасть, Илиф сделала глубокий вдох.
В этот момент вошла Эльварея.
— Президент. Как прошёл разговор с кадетом Лео?..
Эльварея осеклась на полуслове.
Покрасневшее лицо Илиф и то, как поспешно она поправляла одежду, намекало на нечто из ряда вон выходящее.
Дыхание её было тяжёлым, а на щеках играл лихорадочный румянец.
Прежде чем Эльварея успела что-то заподозрить, Илиф резко обернулась.
— Эльварея. Собери все сведения о проклятиях, используемых тёмными магами, и доложи мне.
— Также найди магические артефакты, способные... нет, этим я займусь лично, через свои каналы.
Илиф в гневе закусила нижнюю губу.
Произошедшее не укладывалось в голове, сколько бы она об этом ни думала.
«Я... из всех людей именно я... попалась в руки этому ничтожеству!..»
Илиф всегда жила в лучах славы, обожаемая всеми.
Для неё это было в порядке вещей.
Она обладала властью, авторитетом и безграничным талантом.
Она никогда не ленилась оттачивать свои навыки и занимала пост президента совета ещё с начальной школы.
Потому Илиф верила, что рождена править, неся вечный мир под своим началом.
Но кадет по имени Лео вдребезги разбил эту веру.
Она оказалась во власти приказа, которому невозможно было сопротивляться.
Причина была проста.
Это выглядело как кара за её высокомерие по отношению к потомку короля.
Жестокое предупреждение, унизившее её всеми возможными способами.
«Ты мне не король!..»
Единственным королём была сама Илиф Беатрикс.
Она не собиралась служить Лео ни сейчас, ни в будущем.
— ...Эльварея.
— Да, госпожа президент?
— У нас ведь есть время до следующей встречи?
— Около тридцати минут.
— Хорошо. Я отойду в дамскую комнату, а ты подготовь всё к совещанию.
С этими словами Илиф вышла за дверь.
С каждым шагом звук её каблуков эхом отдавался в коридоре, а сама она скрежетала зубами, думая о человеке, который её опозорил.
«Лео...!»
Она поклялась, что вернёт это унижение в многократном размере.
Покинув кабинет президента студенческого совета и мерно шагая по коридору, я невольно задался вопросом: не перегнул ли я палку?
Как ни крути, а обращение с президентом студсовета словно с покорной псиной явно балансировало на грани дозволенного.
«И всё же...»
Я ни о чем не жалел.
Не познай Илиф горечь унижения, её уверенность в собственных решениях разрослась бы до опасных пределов, питая необузданное высокомерие и гордыню, что в конечном итоге привело бы к катастрофе.
К примеру, коренная причина мятежа дисциплинарного комитета против студенческого совета в третьем акте игры крылась именно в личности Илиф.
Она воспринимала дисциплинарный комитет — карательный орган совета — как собственные конечности, но при этом лишала их должного признания.
Справедливее было бы сказать, что она нещадно эксплуатировала их ради достижения максимальной эффективности.
Более того, хотя она формально никого не принуждала к выполнению миссий, любого члена комитета, трижды отказавшегося от задания без веской причины, ждало немедленное исключение.
Подобное беспощадное использование политической власти действительно повысило продуктивность комитета и резко снизило уровень преступности в магическом городе-башне Эрвине.
Многие восхваляли решительность и проницательность Илиф, но сами члены дисциплинарного комитета не разделяли этого восторга.
Их снедало недовольство: президент, которая лишь раздавала приказы, не вставая из-за стола, купалась в лучах славы, в то время как весь тяжкий труд ложился на их плечи.
Однако это было глубоким заблуждением.
Илиф отнюдь не была кабинетным стратегом.
На самом деле, её личные заслуги в борьбе с преступностью превосходили достижения всего дисциплинарного комитета вместе взятого.
Несмотря на плотный график президента, она каждую свободную минуту тратила на выслеживание и поимку опасных преступников, анонимно передавая их в ближайшие участки.
Поскольку она действовала инкогнито, комитет и не подозревал об этом, из-за чего семена раздора дали всходы, побудив некоторых членов комитета пойти на конфронтацию.
Проигнорировав своего лидера Эльварию, они ворвались в кабинет президента и напрямую потребовали от Илиф обеспечить им отдых и автономию.
Разумеется, Илиф пришла в ярость.
Мало того, что они нарушили субординацию, так еще и люди, работавшие в куда более щадящем режиме, чем она сама, смели требовать поблажек — это задело её за живое.
Как и следовало ожидать, Илиф исключила их.
Более того, она приказала Эльварии покарать нарушителей отчетности, что привело к расколу внутри самого комитета.
Появились умеренные, считавшие, что нужно хранить верность способному президенту и своему лидеру, и радикалы, решившие, что ради своих прав им необходимо свергнуть студенческий совет.
Поворотным моментом в этом растущем напряжении стало предательство одного из членов комитета по имени Лигамаль.
Он тайно провез в академию оружие, раздув пламя мятежа в сердцах радикалов.
В конце концов, те не выдержали и подняли восстание, даже не подозревая, что ими, словно марионетками, помыкали наместники Луны Огненных Демонов.
Такова была предыстория «Акта 3: Мятеж дисциплинарного комитета».
Прояви Илиф толику эмпатии и облегчи она бремя своих подчиненных, трагедии можно было бы избежать.
«В игре Илиф проходит через этот мятеж, осознает свои ошибки и становится более чуткой и терпимой...»
Однако, опасаясь многочисленных жертв, которые неизбежно повлекли бы за собой действия комитета и наместников Луны, я заранее предотвратил предательство.
В результате Илиф так и не получила того горького опыта, который должен был изменить её ценности.
Если она и дальше будет придерживаться своего высокомерного и самодовольного стиля правления, нет никакой гарантии, что подобный инцидент не повторится в будущем.
Так что я обошелся с Илиф как с собакой отчасти ради её же исправления.
Я хотел показать ей, каково это — когда на тебя смотрят свысока.
«Не уверен, осознала ли она это, но...»
Моя роль была сыграна, и в Зале Ясного Света меня больше ничего не задерживало.
Когда я вышел на улицу легкой походкой, у входа меня уже поджидали люди в черных костюмах.
«Это еще что такое?»
Заинтересовавшись, я присмотрелся и узнал человека, стоявшего во главе группы.
Это был Хахилон, главный дворецкий семьи Фасилиан.
— Ах, кадет Лео!
Хахилон направился ко мне с сияющей улыбкой, неся в руках ларец, который даже на первый взгляд выглядел баснословно дорогим, что заставило меня почувствовать некоторую неловкость.
— Я собирался зайти к вам в общежитие, но услышал, что вы в Зале Ясного Света, и решил подождать здесь. Для меня большая честь встретиться с вами!
Когда Хахилон низко поклонился, мое чувство неловкости удвоилось.
Я смущенно кашлянул, чувствуя, как на лбу выступает испарина.
— ...Зачем вы меня ждали?
— О! Чтобы отплатить за ту услугу, которую вы оказали нам ранее!
— Услугу?
Разве я делал им одолжение?
Я не мог припомнить ничего подобного, но Хахилон открыл ларец прежде, чем я успел возразить.
Внутри, на роскошном красном шелке, покоился стеклянный флакон с изящным узором в виде лотоса.
Жидкость внутри мерцала и медленно вращалась, испуская мягкое сияние.
— Это Эликсир Белого Лотоса — вещь, которую не купить ни за какие деньги! Подлинный артефакт, а не те подделки, что гуляют по рынку. Золотой Мудрец Обинис просил меня лично вручить его вам, кадет Лео.
Эликсир Белого Лотоса? Неужели это действительно он?
Насколько я знал, этот эликсир мгновенно увеличивает магическую силу выпившего на 10 единиц и на определенное время значительно ускоряет накопление магического опыта.
Иными словами, это было зелье, дающее +10 к магии и удваивающее опыт.
Из-за невероятной эффективности его невозможно было достать, сколько бы золота ты ни предлагал.
Я не понимал, с чего вдруг такая щедрость.
И хотя у меня возник соблазн использовать его для ускоренного развития главных героев первого курса, я не мог принять такой дар вслепую.
— Прошу прощения, но я не могу принять столь ценную вещь, не сделав ничего, что заслуживало бы такой награды. Я этого не достоин.
Я отказался, повинуясь голосу совести, отчего лицо Хахилона мгновенно побледнело.
Он покрылся холодным потом и, снова глубоко кланяясь, протянул мне ларец с эликсиром.
— Непостижимо даже помыслить, что кадет Лео может быть недостоин! Раз уж господин Обинис дал свое согласие, эта вещь по праву ваша. Умоляю, примите...
Я помедлил, но быстро сообразил: если я верну подарок, Хахилону придется отвечать за невыполнение приказа Обиниса.
После недолгих колебаний я решил предпочесть практичность мукам совести.
Я взял Эликсир Белого Лотоса из ларца, на мгновение задержал на нем взгляд и кивнул.
— Хорошо, я принимаю его. Теперь всё в порядке?
— Д-да, вполне.
С явным облегчением Хахилон выпрямился.
Он достал платок, вытер пот со лба и, убрав его, вытащил вместо него смартфон.
— И еще господин Обинис просил передать вам это.
— ...Что это?
— Телефон с прямой линией связи с господином Обинисом. Вы можете связаться с ним в любое время, если столкнетесь с трудностями или вам что-то понадобится.
В любое время?
Принимая смартфон, я на мгновение задумался, а затем посмотрел на Хахилона.
Раз уж я решил извлечь из ситуации выгоду, стоит попросить о реальной помощи.
— Могу ли я одолжить тренировочный лагерь, который господин Обинис построил для своих личных гвардейцев? Я не планирую задерживаться там надолго, только на время каникул.
— Тренировочный лагерь гвардейцев, говорите?
Глаза Хахилона округлились.
Весь его вид выражал немой вопрос: откуда мне вообще известно об этом месте?
Поскольку я не мог признаться, что знаю это из игры, я промолчал, и Хахилон, нервно сглотнув, кивнул.
— Ах, я понял. Я лично передам вашу просьбу господину Обинису.
*
В то же самое время в кафедральном соборе Святого Королевства царил хаос.
— Госпожа Святая! Пожалуйста, скорее...!
Святая Хризоберилл, которую тащила за собой настоятельница, выглядела крайне напряженной.
При каждом судорожном вздохе два лисьих ушка на её макушке едва заметно подрагивали.
— П-подождите... Да что же всё-таки происходит?!
Она только что закончила ежедневную молитву и наслаждалась мирным чаепитием, когда настоятельница внезапно ворвалась в её покои, настаивая на немедленном уходе, чем совершенно сбила Хризоберилл с толку.
Настоятельница, бежавшая впереди, оглянулась на девушку.
С застывшим лицом она произнесла:
— Ткацкий Стан Пророчеств... он пришел в движение!
При этих словах Хризоберилл ахнула.
Стан безмолвствовал последние десять лет, так что это событие было из ряда вон выходящим.
Осознав всю серьезность ситуации, Хризоберилл безропотно последовала за настоятельницей.
Вскоре они вошли в Зал Чистой Святости, где находился артефакт, и Святая подняла взгляд.
В зале, где солнечный свет, проходя сквозь витражи, ложился на пол святым сиянием, Ткацкий Стан Пророчеств прял сам по себе.
Стук-стук, скрип...
По мере того как стан работал, на неокрашенных нитях начали проступать цвета.
Цветные нити постепенно сплетались в причудливый узор.
Посторонний человек ни за что не догадался бы, что это значит, но Хризоберилл, будучи Святой, могла прочесть послание, которое Стан передавал через цвета.
«Я направляю это иной версии тебя. Найди способ разорвать оковы судьбы и обрести гармонию с этим миром. Ключ к спасению совсем близко».
Что бы это могло значить?
Хризоберилл навострила ушки и продолжила читать послание Стана.
«Имя этого ключа — Лео. Мужчина со светлыми волосами и золотыми глазами. Он...»
Сглотнув вязкую слюну, Хризоберилл впилась взглядом в пророчество.
«Тот, кому ты поклялась служить, и наш поблекший король».
Щелк...
Стан остановился, добавив последнюю каплю цвета в полотно.
Прочитав финальное предсказание, Хризоберилл в шоке замерла, приоткрыв рот, так что стали видны её маленькие клыки.
«А также... будь осторожна, дабы не лишиться своей непорочности...»?
Ибо пророчество было совершенно абсурдным.
Время неумолимо шло вперед, и наконец настал день торжественной церемонии закрытия.
«Народу-то сколько».
Лео, войдя в актовый зал, лишь сухо усмехнулся: казалось, репортеров на трибунах собралось едва ли не больше, чем самих студентов.
Журналисты, изголодавшиеся по сенсациям из-за приказа Борбеса о закрытии школы, слетелись сюда в надежде на эксклюзив. Впрочем, Борбес, вероятно, именно ради этого внимания и созвал всех на церемонию.
«Обычно никаких церемоний закрытия не проводят».
Изначально в Военной академии Святой Звезды не было принято устраивать подобные торжества. После испытания в Лесу Просвещения, служившего выпускным экзаменом, следовал короткий курс теории, а затем — каникулы.
Однако после хаоса, вызванного явлением Повелителя Пламени Дегленса, Борбес спешно внес церемонию закрытия в учебный план.
Он полагал, что ради престижа академии и собственной чести обязан хоть как-то разъяснить ситуацию. Это было решение в духе Борбеса — Лео помнил эту черту его характера еще по игре.
И пусть это ему не нравилось, Лео, будучи студентом, не мог перечить воле директора. Он небрежно опустился на одно из мест в задних рядах и окинул зал взглядом.
«Похоже, все в сборе».
Ронаэль, Фасилиан, Агниэль, Ревера и Йерия — все были здесь. Отсутствие хотя бы одного из них могло спутать карты, но, к счастью, никто не пропустил мероприятие.
«Нужно предложить им совместную тренировку».
Поначалу он планировал предоставить их самим себе на время каникул, но стоило ему получить Эликсир Белого Лотоса от Хахилона, как планы изменились.
Эликсир Белого Лотоса удваивал магический опыт. Это значило, что если разделить его на пять частей и раздать ключевым первокурсникам, каждый из них получит двойной прирост сил.
Учитывая, что в четвертом акте, где демоны и монстры разгуляются вовсю, каждому из них придется выложиться на полную, имело смысл начать их усиление уже сейчас.
«Да и я сам смогу стать сильнее…»
Неподалеку от предгорий Глубоких Белых гор, где Обинис потратил целое состояние на постройку тренировочного лагеря, был спрятан один предмет. Одинокая серьга, позволявшая владельцу свободно использовать «психокинез», сила которого зависела от способностей носителя.
Артефакт работал даже без магической энергии при соблюдении определенных условий, что делало его идеальным для Лео. Правда, условия были весьма капризными.
«Если память мне не изменяет, главное условие — не получить урона от стража».
Иными словами, печать с серьги снимется лишь в том случае, если он пройдет испытание, не пропустив ни одного удара. Даже опытные игроки часто пасовали, теряя бдительность, но Лео был уверен в себе.
«Стражи, по сути, всего лишь магические создания».
С помощью заклинания разрушения магии, почерпнутого из Гримуара Короля, он без труда с ними расправится. Легкая победа за счет преимущества в типе магии.
— Директор входит в зал!
Сотрудник приемной комиссии выкрикнул это в микрофон, прерывая ход мыслей Лео. В тот же миг на трибуну поднялся Борбес в строгом черном костюме.
— Раз, раз, проверка.
Борбес постучал по микрофону, проверяя звук, затем устремил взор вперед и торжественно произнес:
— Прежде чем мы официально начнем церемонию, я хотел бы принести извинения всем присутствующим студентам и родителям, которые, возможно, наблюдают за нами. Как директор, я не смог должным образом устранить уязвимости в системе безопасности академии Святой Звезды…
Борбес пустился в пространные рассуждения, пытаясь обелить себя в глазах общественности, но Лео это не интересовало. Как и Реверу с Йерией, сидевших в первом ряду.
— …Я слышала от Агниэля. Ты на какое-то время совсем голову потеряла, верно?
Тихим голосом спросила Ревера, не поворачивая головы. Сидевшая рядом Йерия вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
— Тебя это не касается.
— Еще как касается. Человек, который мне нравится, не отходил от тебя ни на шаг.
— Он для тебя не просто «кто-то, кто нравится».
Голос Борбеса зазвучал громче — он с жаром доказывал свою непричастность. Ревера, покосившись на него, закатила глаза и впилась взглядом в Йерию.
— И что это значит? Хочешь сказать, он тебе и впрямь дорог?
Йерия кивнула. Ее чувства все еще были запутанными, но даже если отбросить порученную миссию, Лео ей определенно симпатизировал.
— Просто чтобы избежать недопонимания…
Лицо Йерии слегка порозовело, словно ей было неловко признаваться в подобном.
— Он нравится мне вовсе не из-за того поцелуя. Я прониклась к нему симпатией, долгое время наблюдая за ним со стороны.
Поцелуй? Ревера, не знавшая подробностей, поскольку Агниэль рассказал далеко не все, так и замерла. Йерия же, не заметив этого, невозмутимо продолжила:
— Не то чтобы мне не понравилось целовать Лео. Просто я немного растерялась, ведь это был мой первый опыт…
При воспоминании о том моменте щеки Йерии вспыхнули. Тем временем Борбес, едва не плача, продолжал вещать о своей невиновности.
— …Конечно, тебе это может показаться пустяком, учитывая, что у вас с Лео куда более близкие отношения.
Пустяком? Что? Ревера, которая с Лео разве что за руки держалась, гадала, не издевается ли над ней Йерия. Однако признаться в том, что после совместного захода в общежитие между ними ничего не было, она не могла. Мысль о том, что Йерия задерет нос, узнав правду, была невыносима.
— Думай что хочешь.
Ревера откинулась на спинку стула, отвевив максимально туманно. Борбес уже практически рыдал. Не в силах больше на это смотреть, президент студенческого совета Илиф поднялся на трибуну и увел директора прочь.
Смущенный сотрудник приемной комиссии объявил о завершении церемонии. Озадаченные студенты один за другим начали подниматься со своих мест. Йерия и Ревера тоже встали, обменявшись взглядами. Признав друг в друге соперниц, они прищурились и, не проронив ни слова, разошлись в разные стороны.
Когда они разошлись, Лео, сидевший в конце зала, направился к Йерии.
— …!
Вздрогнув от его внезапного появления, Йерия замялась. Воспоминание об их близости было еще слишком свежим, и ей было трудно смотреть ему в глаза.
— Йерия, мы можем поговорить?
Но Лео вел себя так, словно ничего не произошло. Йерия, густо покраснев и опустив взгляд, наконец выдавила из себя ответ:
— Я… я найду время. А что такое?
— Вот и славно. У меня есть к тебе одно предложение.
— Предложение?..
В душе Йерии поселилась тревога, а в памяти всплыл недавний разговор с Реверой.
«Лео теперь встречается с Реверой».
Иначе они не были бы так близки. С точки зрения Лео, Йерия, должно быть, просто влезла не в свое дело и поцеловала его без спроса.
И хотя всё это было далеко от истины, разум Йерии рисовал именно такую картину. А значит, если Лео говорит о серьезном предложении, это может означать лишь одно.
«…Он хочет расставить точки над "i"?»
«Моей девушке это не нравится, так что, пожалуйста, больше не подходи ко мне». Лео вполне мог сказать нечто подобное. Не желая слышать этих слов, Йерия печально пробормотала:
— Нет.
«А? Я же еще ничего не сказал». Лео в замешательстве моргнул, а Йерия, набравшись храбрости, подняла голову. Ее розовые глаза почему-то наполнились слезами.
— Я знаю, что ты встречаешься с Реверой. Но это не значит, что я готова сдаться. Поэтому…
Что ей сказать, чтобы он не отталкивал ее? Пытаясь совладать с мыслями, Йерия поддалась чувствам, а не разуму.
— Я хочу, чтобы ты встречался и со мной тоже.
— …Что?
— Я знаю, это звучит нелепо. Но… но другого выхода нет…
Закусив губу от смущения, Йерия достала из кармана кошелек. Она выудила оттуда визитку и протянула ее Лео.
Карточка, изготовленная старейшинами ее семьи, с первого взгляда поражала роскошью и элегантностью. Опешивший Лео перевернул ее и невольно впечатлился.
[Победитель Национального молодежного конкурса имитационных инвестиций: Общая доходность 938%]
[Литературная премия «Синяя ночь» Ассоциации литераторов в категории «Роман»]
[Национальный чемпион Королевского молодежного магического турнира]
Любое из этих достижений могло стать делом всей жизни, но Йерия добилась всего сама, даже несмотря на изнурительные тренировки своей матери, Мериан.
Трудно было даже вообразить, сколько таланта и душевных сил потребовалось для такого успеха. Пока Лео восхищался ее заслугами, Йерия заговорила:
— Объективно говоря, я ни в чем не уступаю Ревере. Так что…
— Подожди секунду.
Ситуация принимала крайне запутанный оборот, и Лео решил, что первым делом стоит прояснить недоразумение.
— Кажется, ты кое-что неправильно поняла. Я не встречаюсь с Реверой.
— Не встречаешься?.. Тогда… что за предложение?
— На каникулах я организую тренировочный лагерь для своих знакомых. Хотел спросить, не желаешь ли ты присоединиться.
Йерия, застывшая с отсутствующим видом, икнула.
— А?
Ее взгляд задрожал. Затем, когда она медленно опустила голову, ее лицо залило пунцовой краской.
Кончики ушей тоже покраснели; не зная, куда деться от стыда, Йерия нервно теребила пальцы, беззвучно шевеля губами.
— Всё, что я только что сказала…
На глаза навернулись слезы, и Йерия едва слышно прошептала:
— Это была шутка…
Звучало это крайне неубедительно, но Лео решил притвориться, что поверил, и не развивать тему.
Лео воспринял искреннее предложение Ерии как шутку (ведь она сама того желала) и в ответ предложил устроить тренировочный лагерь. Сгорая от стыда и совершенно потеряв самообладание, Ерия поначалу несла какую-то околесицу, но вскоре все же приняла его идею.
Получив от Ерии твердое «да», Лео поочередно обошел остальных первокурсников, предлагая им присоединиться. К счастью, затея вызвала у всех живой интерес, и отказов не последовало.
Лео связался напрямую с Обинисом, чтобы сообщить о планах. Услышав новости, Обинис разразился раскатистым смехом и заверил, что сделает все возможное для подготовки кадетов, пригласив их приезжать в любое время.
Спустя несколько дней шестеро кадетов во главе с Лео сели в присланный Обинисом экипаж и прибыли в тайный частный лагерь семьи Блетта.
Как только водитель объявил о прибытии, первой свое восхищение выказала Ревера. Она сдвинула солнцезащитные очки на макушку и завороженно произнесла:
— Это и есть то самое место, которое воздвиг твой дед, Фасилиан?
Все окрестности гор Глубоких Снегов, где располагался частный лагерь, были усеяны тренировочными площадками. И это были не просто залы, а сложнейшие высокотехнологичные комплексы.
Здесь нашлось место для стрельбища, арен имитации боя, полигонов для реальных сражений, зон для спаррингов, испытательных стендов магических столкновений и даже баснословно дорогих установок для создания искусственных магических полей.
Более того, каждая площадка была оснащена системами климат-контроля и регуляторами магического выхода, что позволяло произвольно настраивать интенсивность нагрузок. Стоявшая рядом с Реверой Ронаэль с горящими глазами оглядывала окрестности.
— Ого…! Я и не подозревала, что здесь всё настолько круто! С таким оборудованием я бы тренировалась целыми днями напролет и горя бы не знала!
Аниэль, поставив чемодан на землю, недоверчиво усмехнулся.
— Пожалуй, ты единственная, кому муштра не наскучит. Верно, Ерия?
Аниэль обернулся к Ерии, ища поддержки своим словам. Облаченная в белое платье и широкополую шляпу с лентами, она сейчас как никогда походила на утонченную леди из высшего общества.
— ……
Вместо ответа Ерия пристально, одну за другой, изучала тренировочные зоны. Цокнув языком при виде этой картины, Аниэль перевел взгляд на Лео.
— Лео, ты ведь тоже из этих… помешанных на тренировках?
— …А? Оу. Нет, я не то чтобы фанат изнурительных упражнений.
Большинство местных объектов предназначались для развития магических способностей. Для Лео, лишенного магии, попытки тренироваться здесь были бы столь же нелепы, как потуги вороны подражать аисту.
— Приятно слышать. А то я уже решил, что попал в логово фанатиков. Редкая возможность отдохнуть, а все только о занятиях и думают…
— Я тоже не собираюсь зацикливаться на учебе.
Ревера, прислушивавшаяся к их разговору, вставила свое веское слово.
— Само собой, я не говорю, что брошу тренировки совсем, но пахать весь отпуск напролет — это уж слишком, не находите? Я слышала, тут есть горячие источники и уютные кафе. Разве мы не должны отдыхать, когда выпадает шанс?
— Еще и источники с кафе? Похоже, здесь обустроили полноценный курорт.
— А как иначе. Это ведь частные владения семьи Блетта.
Последнее замечание принадлежало Фасилиану; польщенный похвалой, он выпятил грудь и уверенно улыбнулся.
— Теперь-то вы осознали величие моего рода? Если с этого момента будете следовать за мной, я, возможно, даже…
— Хвастаешься чужими достижениями.
От резкого замечания Ерии Фасилиан так и застыл на месте. Заметив это, Ревера хмыкнула и шутливо добавила:
— Верно? Со стороны можно подумать, будто это его рук дело. Типичный «золотой ребенок».
— Ах вы…
Но стоило ему начать закипать, как в разговор вплелся вкрадчивый голос Ронаэль, подливший масла в огонь.
— Не слишком ли вы к нему строги? Фасилиан и без дедушки вполне бы справился… Простите. Если честно, может и не «вполне», но как-нибудь бы да перебился.
На лбу Фасилиана вздулись вены. Порой тонкая шпилька от того, кто прикидывается доброжелателем, ранит куда больнее, чем прямая критика в лоб.
— Глупая драконья девчонка…! Да что ты вообще обо мне знаешь, чтобы так судить?!
— Ха? И чего ты взбеленился, я же на твоей стороне!
В тот момент, когда казалось, что очередной перепалки не миновать, главные ворота соседней виллы распахнулись, и навстречу гостям вышел главный дворецкий Хакилон в сопровождении слуг.
Хакилон спустился по ступеням и отвесил поклон наблюдавшим за ним кадетам. Слуги, стоявшие позади, поклонились в унисон со своим распорядителем.
— Добро пожаловать, господа кадеты. Меня зовут Хакилон, я — главный дворецкий, и на время вашего пребывания здесь я к вашим услугам.
Закончив свое лаконичное представление, Хакилон поднял голову и озарил гостей приветливой улыбкой.
— С дозволения Золотого Мудреца Обиниса вам предоставлен свободный доступ ко всем местным объектам. Мы подготовили для вашего размещения виллу за моей спиной. Вас это устроит?
Вилла выглядела по-настоящему роскошной. У кадетов не было причин для отказа, и они согласно кивнули, после чего Хакилон с улыбкой продолжил:
— Прекрасно. Позвольте мне проводить вас внутрь. Прошу за мной.
*
Пока кадеты шли за Хакилоном вглубь виллы, тот давал различные пояснения. Большинство из них касалось внутреннего обустройства дома, так что особой нужды вслушиваться не было.
Однако одна деталь показалась странной: несмотря на обилие пустующих комнат, их расселили по трое — отдельно мужчин и женщин. Ерия догадалась, что сделано это было из соображений безопасности.
Хотя кадеты по своим силам намного превосходили обычных людей, они все еще оставались несовершеннолетними, нуждающимися в присмотре. Любой вред, причиненный им, стал бы не только их личной бедой, но и пятном на репутации их опекунов.
На время пребывания в лагере роль опекуна ложилась на плечи Золотого Мудреца Обиниса. Не желая рисковать, он, очевидно, решил собрать всех подопечных в одном месте для удобства наблюдения.
Разумеется, и слуги Хакилона не были простыми людьми. Несмотря на то, что они искусно скрывали свою ману, Ерия чувствовала, какая колоссальная мощь таится за этой завесой.
«Похоже на предупреждение: не занимайтесь ничем, кроме тренировок».
Скрывали ли они что-то? Она не была уверена, но стало ясно: защита кадетов — далеко не единственная их задача.
«Впрочем…»
Ерию это мало заботило. В последнее время ее голову и так занимало слишком многое, чтобы еще и копаться в потаенных секретах семьи Блетта.
*Шурх—*
Ерия выдвинула ящик шкафа и принялась перекладывать белье из чемодана. Поскольку им предстояло прожить здесь около месяца, она решила сразу разобрать вещи.
Усердно наводя порядок, Ерия мельком глянула в сторону. Ронаэль валялась на кровати, то и дело хихикая и не отрываясь от экрана смартфона.
То ли дело было в природной неспешности драконов, то ли сама Ронаэль была такой лентяйкой, но вид ее до сих пор не разобранных вещей вызывал у Ерии глухое раздражение.
Тем не менее, не желая вмешиваться, Ерия закончила с делами и закрыла шкаф. Она присела на кровать, чтобы перевести дух, когда дверь распахнулась.
В комнату вошла Ревера, выглядевшая свежей и отдохнувшей. На ее плечах висело банное полотенце, а в руках она держала сумочку с принадлежностями.
— Здесь просто чудесные условия. Девчонки, сходите в ванную. Я уже набрала воду в купель…
Ревера взглянула на Ронаэль и негромко рассмеялась. Ее забавляло, что та даже не притронулась к вещам, предпочитая бездельничать всё то время, пока Ревера принимала ванну.
— Ронаэль, тебе бы для начала вещи разобрать… Ну что, Ерия, хочешь пойти помыться?
— Я?
Ерия была удивлена неожиданной любезности Реверы, но мгновение спустя спокойно кивнула. Она как раз закончила с вещами и была не прочь смыть дорожную пыль.
— Тогда договорились? Вода уже набрана, так что можешь сразу нырять.
Затем Ревера подошла к Ронаэль.
— Ронаэль, и что там такого интересного?
— О, кадет Ревера! Хотите взглянуть?
— И что же ты мне показываешь?..
Ревера шла к Ронаэль с намерением отчитать ту за лень, но сама не заметила, как завороженно уставилась в экран, где крутилось милое видео с котиками.
— Какая прелесть…
— Правда же? На этом канале есть и другие ролики. Сейчас покажу. Та-да! Как вам такой?
— О-о-о, и этот тоже милашка.
Глядя на то, как эти двое с головой ушли в просмотр котиков, Ерия покачала головой и поднялась. Подхватив банную сумку, она вышла из комнаты и направилась в ванную, где ее ждала наполненная теплой водой купель.
Ревера заранее позаботилась о том, кто пойдет следом за ней. Глядя на это, Ерия невольно поймала себя на мысли, что Ревера, возможно, не такая уж и плохая.
«Может, я была слишком сурова к ней всё это время?»
Размышляя о своем поведении, Ерия начала раздеваться, но внезапно замерла. Под раковиной на полу что-то лежало.
— Что это?..
Сперва она подумала, что ей показалось, но, подойдя ближе и опустившись на колени, поняла, что перед ней. Ее глаза расширились, когда она подняла предмет с пола.
— Это же… презерватив.
Откуда он здесь взялся? Ерию прошиб холодный пот, стоило ей вспомнить, что до нее в ванной была Ревера.
Судя по всему, Ревера случайно выронила его, когда доставала что-то из своей сумочки, и ушла, ничего не заметив.
Зачем ей брать такое в тренировочный лагерь? Пока Ерия строила догадки, ее взгляд леденел. Глаза стали безжизненно-серыми, а внутри начала закипать ярость по отношению к сопернице.
— Вот же сумасшедшая стерва…
Она не смогла сдержать сорвавшегося с губ проклятия.
Йерия первым делом спрятала презерватив в свою банную сумку и лишь затем разделась.
Хотя ей хотелось немедленно броситься к Ревере и потребовать объяснений, дело не было спешным, да и сначала следовало помыться.
Обнаженная Йерия забралась в ванну и погрузила тело в воду.
Вода, переливаясь через край, тонкими струйками стекала на пол, окутывая комнату едва уловимой дымкой.
«Раз это презерватив... значит, она действительно планирует это сделать?»
Вопрос казался глупым даже ей самой.
Вряд ли бы та притащила его с собой, не имея намерений использовать по назначению.
Однако заниматься сексом там, куда они приехали ради тренировок?
Для Йерии это было за гранью понимания.
«Это же против правил...»
И дело было не только в правилах — это было возмутительно.
Для кадета военной академии «Святая Звезда», который всегда обязан быть образцом для подражания, подобные вольности были немыслимы.
Более того, насколько знала Йерия, интимная близость между мужчиной и женщиной допускалась лишь после свадьбы.
Она твердо усвоила, что держаться за руки или целоваться — это предел дерзости до брака.
Тем не менее, Ревера и Лео уже перешли эту черту.
Причем они даже не встречались.
Йерия была глубоко потрясена, когда услышала от Лео, что они не состоят в отношениях.
«Как можно решаться на такое, даже не будучи парой...»
Лицо Йерии странно вспыхнуло, когда она глубже погрузилась в теплую воду.
Свернувшись в ванне так, что вода доходила до самой шеи, Йерия прикрыла глаза.
«Если они это сделали, значит, Ревера первая его соблазнила. Лео не стал бы вести себя подобно животному».
Обычно в таких случаях винят мужчину, поддавшегося искушению, но с точки зрения Йерии, которой начал нравиться Лео, виновата была исключительно Ревера.
*
Закончив водные процедуры, Йерия вернулась в свою комнату и отворила дверь.
Внутри Ревера, обхватив Ронаэль за талию, изо всех сил пыталась стащить её с кровати.
— Да зачем мне это?.. Мне не нужно мыться, я же дракон! Мое тело и так всегда чистое!
— Откуда мне знать, врешь ты или нет? И с сегодняшнего дня мы живем общиной, так что ты обязана соблюдать правила!
— Да что это за правила такие?! — обиженно воскликнула Ронаэль, отчаянно цепляясь за стойку кровати.
Йерия, которой ситуация показалась абсурдной, молча наблюдала со стороны.
Почувствовав чужое присутствие, Ревера обернулась.
Увидев Йерию с повязкой на лбу и убранными назад волосами, Ревера невольно подумала, что та выглядит неожиданно мило.
Но почему она так на меня пялится?
Ревера, недоуменно моргнув, отпустила Ронаэль и выпрямилась.
— Эй, извини, конечно, но тебе есть что сказать? Ты так смотришь, что мне аж не по себе.
— С чего ты взяла, что я просто смотрю?
Йерия ответила резко, заставив Реверу нахмуриться.
Ронаэль, наблюдавшая за ними обоими, начала осторожно подниматься.
— И из-за чего ты расстроена на этот раз? Если хочешь что-то сказать — говори. Не ищи повода для ссоры.
— Я не ищу повода...
Йерия замялась, пытаясь достать презерватив из банной сумки.
Её смущало присутствие Ронаэль, которая не имела к этому инциденту никакого отношения.
Уловив странную атмосферу, воцарившуюся между ними, Ронаэль разок кашлянула и встала.
Она не понимала причин, но чувствовала, что ей здесь не место.
— Я... я, пожалуй, пойду помоюсь.
Ронаэль, которая только что закатывала истерику из-за нежелания мыться, поспешно выскочила из комнаты.
Убедившись, что та ушла, Йерия извлекла презерватив из сумки и подняла его вверх.
— Ты всё еще собираешься прикидываться дурочкой, видя это?
Рука Йерии, сжимавшая упаковку, слегка дрожала, но лицо Реверы осталось бесстрастным.
Она лишь нахмурилась, словно не понимая сути претензий.
— ...Ну и что с того?
Плечи Йерии дрогнули от столь непринужденной реакции.
Она не ожидала, что та окажется настолько бесстыжей.
Сделав глубокий вдох, Йерия наконец обрела голос.
— Зачем ты притащила подобную вещь в тренировочный лагерь?
— Потому что мы здесь для тренировок. Нужно заботиться о собственном теле.
— Ч-что?.. Какое отношение к этому имеет забота о теле?
Неужели ведьмы считают секс способом ухода за собой?
Йерия, во власти своих предрассудков о ведьмах, затрепетала, в то время как недоумение Реверы лишь росло.
— Какой глупый вопрос. Разумеется, прямое. Это же элементарный здравый смысл.
— ...Здравый смысл? Это по-твоему здравый смысл?
Для Йерии, воспитанной как добропорядочная и благородная леди, мысль о том, что секс — это «здравый смысл», была неприемлема.
Пока Йерия стояла, парализованная шоком, Ревера окончательно запуталась.
Ей казалось, что их разговор идет по параллельным прямым, которые никак не пересекаются.
«Да ну, не может быть...»
Неужели она думает, что это презерватив?
Как бы Ревере ни хотелось верить в обратное, реакция Йерии ясно давала понять: та серьезно заблуждается.
Со вздохом Ревера выхватила предмет из рук Йерии и с треском разорвала упаковку.
Внутри оказался вовсе не презерватив, а витаминная конфета.
— ...А?
Йерия растерянно захлопала глазами.
Ревера, находя ситуацию запредельно нелепой, закинула одну конфету в рот.
— Теперь недоразумение исчерпано?
— Я... я...
— Ладно, забей. Ты, скорее всего, никогда не видела настоящего презерватива, так что ошибка понятна.
Что мне еще остается, кроме как войти в положение? — подумала Ревера, пожимая плечами.
Затем она наклонилась и прошептала Йерии прямо на ухо:
— И еще... если бы я и надумала это сделать, то сделала бы это без защиты.
Волоски на теле Йерии встали дыбом, словно её ударило молнией.
Ревера, едва сдерживая смех, похлопала Йерию по плечу.
— Пойду подышу свежим воздухом. Тебе тоже не помешает остудить голову.
С этими словами Ревера открыла дверь и вышла.
Как только дверь захлопнулась, ноги Йерии подкосились, и она осела на пол.
Принять пачку витаминов за презерватив и даже устроить из-за этого скандал — Йерия была окончательно раздавлена стыдом.
— Ох, о нет!..
С лицом, пунцовым, как кипящий чайник, Йерия простонала и закрыла лицо обеими руками.
Смущение было настолько невыносимым, что ей хотелось провалиться сквозь землю.
*
Ревера покинула тренировочный корпус и вышла на пустую поляну.
Она сказала Йерии, что идет проветриться, но истинная причина была в другом.
«Кто-то меня зовет».
Еще когда она поддразнивала Ронаэль, она заметила ворона, сидевшего на дереве за окном и пристально наблюдавшего за ней.
Когда их взгляды встретились, ворон каркнул один раз коротко и дважды протяжно, после чего взмахнул крыльями и исчез.
Это был сигнал, используемый ведьмами, чтобы обозначить желание поговорить и назначить встречу на ближайшем пустыре.
Помня об этом, Ревера осторожно пробиралась к поляне, постоянно оглядываясь.
Откуда за ней могут наблюдать?
Ощутив беспокойство, она уже собиралась применить магическое обнаружение, как вдруг прямо на неё спикировал ворон.
Фьють—
Птица, летевшая на Реверу, внезапно рассыпалась перьями и трансформировалась в таинственную женщину.
Незнакомка в широкополой ведьминской шляпе подняла взгляд на Реверу.
— Приятно познакомиться. Меня зовут Карбель. Как ты уже поняла, я — охотница Совета Ведьм.
Женщина, представившаяся Карбель, улыбнулась.
В тот же миг змееподобная магическая аура рябью прошла по всему её телу.
Ревера, почувствовав опасность, отступила на шаг и призвала в руку черное копье.
— Карбель?..
Карбель была судьей высшего органа власти Совета Ведьм, известного как «Вальпургиева ночь», чьей задачей была охота на изгнанников и их ликвидация.
Это означало, что Ревера была официально помечена «Вальпургиевой ночью» как цель на уничтожение.
— Мне жаль. Честно говоря, я тоже не в восторге от Общества Черных Ведьм. Лично я уважаю тебя за то, что ты пошла против Алеи.
По взмаху руки Карбель массивная коса в человеческий рост материализовалась в воздухе и вонзилась в землю.
Она перехватила косу и легко рассекла ею воздух.
Свист! Даже от легкого взмаха поднялся порыв ветра, ощутимо ударивший по нервам.
У Реверы покалывало в ладонях от этого давления.
Инстинкты вопили ей немедленно бежать.
— Но как слуга Совета Ведьм, я не могу оспаривать приказы, принятые «Вальпургиевой ночью». Итак, Ревера, я объявляю начало «охоты на ведьм». Как изгнанница, ты должна умереть здесь.
Карбель покрепче сжала косу обеими руками и подалась вперед.
Но как раз в тот момент, когда Ревера приготовилась к схватке, массивное лезвие косы разлетелось на куски.
Крах—
Вздрогнув, Карбель почувствовала чье-то присутствие за спиной и попыталась обернуться, но было уже поздно.
— Не двигайся.
Властный голос эхом отозвался в её голове, на мгновение парализовав волю.
Через секунду принуждение ослабло, но Карбель так и не смогла пошевелиться.
Она прибыла сюда часом ранее и не обнаружила ни единого следа чужого присутствия своей магией.
Это означало, что её противник — грозный враг, которого нельзя недооценивать.
Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
— Обернешься — умрешь. Стой смирно.
Глаза Реверы расширились, когда она узнала знакомый голос.
Она увидела, как из тени скалы медленно выходит Лео, направляясь к Карбель со спины.
Воцарилась ледяная тишина. На этой скромной сцене любое движение, кроме дыхания, казалось нарушением приличий, и потому троица замерла на открытом пространстве, не смея шелохнуться.
Стрекот сверчков разливался в воздухе подобно классической музыке, когда сова издала долгий, протяжный крик. Ночь и впрямь выдалась безмятежной. Тихой и спокойной — из тех ночей, когда чья-то смерть не вызвала бы ни капли удивления.
— Мы можем поговорить?
Казалось, им велели не оборачиваться, дабы скрыть свои личности, но с точки зрения Карбель это было совершенно бессмысленно.
Одного лишь взгляда на полное тревоги лицо Реверы хватало, чтобы понять, кто именно сейчас сковал их движения.
В выражении лица Реверы, где смешались изумление и беспокойство, читался и отблеск привязанности. А потому опознать новоявленного рыцаря на белом коне было проще, чем решить задачу для начальной школы.
— Кадет Лео?
Ответа не последовало. Тишина — знак согласия. Глаза Реверы тоже слегка подрагивали. Поняв, в чем дело, Карбель заговорила.
— Хотя я ценю ваше желание помочь другу, это дело касается герцогства Мерриланте. Ни Совет ведьм, ни я сама не можем благосклонно смотреть на то, как посторонние вмешиваются в охоту на ведьму.
— Дело герцогства Мерриланте? Разве вы не знаете, что натворила Алея в академии?
— Мы знаем. Она доставила вам немало хлопот. По этому поводу наше герцогство Мерриланте предложило академии несколько вариантов компенсации. Однако…
Карбель окинула Реверу безразличным взглядом. Один этот взор нес в себе колоссальное давление. Стоило Ревере крепче сжать копье, как Карбель продолжила.
— Прежде чем совершить свой проступок, Ревера, ты нарушила главную заповедь ведьм. Правило, гласящее, что ведьма никогда и ни при каких обстоятельствах не предает себе подобную.
— Чушь…! Эта сумасшедшая предала первой!
— Вот как? По словам Алеи, ты напала первой лишь из-за заминки в плане. Есть ли у тебя доказательства, опровергающие ее слова, или хоть какое-то оправдание?
Ревера лишь беззвучно шевелила губами, не в силах дать достойный ответ. Если смотреть на инцидент со стороны, не зная подоплеки, предательство Реверы казалось очевидным.
— Раз оправданий нет, я продолжу охоту. По крайней мере, я обещаю, что все закончится безболезненно, так что не стоит слишком беспокоиться —
— Взять её.
Хрясь! Десятки черных рук вырвались из земли, обхватывая тело Карбель. В мгновение ока скованная ими женщина опустила взгляд.
— И впрямь…
На земле разверзлась черная дыра, подобная бездне. Протянувшиеся из нее темные руки неумолимо тянули Карбель вниз.
— Значит, вы не пытались скрыть свою личность, а тянули время, чтобы создать условия для призыва черных рук.
Будь это обычные путы, она бы с легкостью разорвала их с усмешкой, но это заклинание было далеко не «простым».
«Оно не просто ограничивает движения».
Она чувствовала, как магия в местах соприкосновения с черными руками рассеивается. Помимо нейтрализации чар, заклятие создавало силовое поле, блокирующее побег с помощью пространственной магии.
Это было довольно сложное и раздражающее плетение. Чтобы вырваться, ей потребовалась бы либо помощь союзника, либо детонация собственной маны, чтобы сбросить все руки разом.
Поскольку она пришла одна, ждать помощи было не от кого. А если она мгновенно высвободит магию такой силы, ее тут же обнаружит стража Обиниса.
Ситуация зашла в тупик. Ощущая, как липкие пальцы растворяют ее магию, Карбель заговорила с тяжелым выражением лица.
— …Я не могу этого понять. Никогда не думала, что скажу это, но я — арбитр, работающий на Вальпургиеву ночь, высший орган управления Совета ведьм.
— Я знаю.
— Если знаете, то почему мешаете? Препятствовать мне — все равно что нажить врага в лице всего Совета. Последствия этого будут куда серьезнее, чем простое противостояние Алее.
Превращать весь Совет ведьм во врагов ради спасения Реверы было безумием, как ни посмотри.
— Скажу прямо. Ревера того не стоит.
Неужели он действительно готов обменять свою жизнь и будущее на кого-то вроде нее? Сирота, которой нечем отплатить за его доброту. Он и сам это понимает.
Слова о никчемности Реверы были продиктованы не злобой, а констатацией факта. Даже сама Ревера, слушая это, не могла опровергнуть жестокую правду.
Однако Лео остался непоколебим. Его решение спасти Реверу не основывалось на сложных расчетах.
— Ревера — мой друг. А спасать друга, находящегося в смертельной опасности, — совершенно естественно.
Он не ждал ничего взамен. Он просто хотел спасти её. Этот прямой ответ вызвал слабую улыбку на губах Карбель.
— Если таково ваше решение, у меня нет иного выбора, кроме как отступить.
Если бы она силой вырвалась на свободу ради завершения миссии, убить Реверу не составило бы труда, но она не была уверена, что сможет совладать с Лео и подоспевшей стражей Обиниса.
Точнее, она не была уверена именно в Лео. С гвардейцами, учитывая ее мощь, она бы справилась, устроив достаточный хаос.
Она была арбитром, избранным Вальпургиевой ночью. В плане чистой боевой мощи она превосходила большинство глав ковенов.
И все же Карбель не была уверена, что одолеет Лео. Она не знала, какой смертоносный яд он может скрывать.
Каким бы искусным ни был охотник, если он не знает, какой яд таит в себе добыча, он рискует жизнью в тот самый миг, когда теряет бдительность.
— Но это лишь отсрочка. Мой долг — вернуться в герцогство и сообщить об этом Совету.
Черные руки, сковывавшие Карбель, ослабли и скользнули прочь. Раз она отступила, больше не было нужды ее удерживать.
— В следующий раз вам, возможно, придется столкнуться со всем Советом ведьм. Вы действительно готовы к этому, кадет Лео?
В ее тревожном тоне сквозила скрытая угроза. Ревера покачала головой, словно умоляя его остановиться, но Лео было все равно.
— Беспокоиться стоит вам. Если не хотите совершить ошибку, забудьте о Ревере. Иначе не останется никого, кто мог бы об этом пожалеть.
Карбель не смогла сдержать смех, услышав угрозу Лео. Откуда в нем эта уверенность — бросать вызов всему Совету? Была ли это лишь юношеская бравада? Усмехнувшись, Карбель отвернулась.
— Я приму это к сведению. И обязательно передам ваши слова Совету Черных Ведьм — истинным виновникам всего происходящего.
Слегка приподняв подол платья, Карбель изящно поклонилась.
— Была рада встрече. Надеюсь, наше следующее свидание окажется столь же приятным.
С этими словами Карбель исчезла, рассыпавшись вороньими перьями. Только тогда Лео, наконец позволив себе расслабиться, отменил призыв гримуара и убрал палочку во внутренний карман пальто.
«Я не был уверен до конца, но она действительно явилась».
Услышав, что арбитр Карбель может явиться за Реверой во время тренировок, Лео патрулировал лагерь с самого вечера.
Когда Карбель возникла на поляне, он использовал «Сокрытие в тени», чтобы спрятаться, и выжидал подходящего момента, чтобы напасть, когда она потеряет бдительность.
«Хорошо, что все закончилось простыми переговорами…»
Если бы Карбель недооценила Лео и вступила в бой, один из них непременно бы погиб, и шансы на то, что это будет Лео, были крайне высоки.
Лео подумывал позвать стражу Обиниса, чтобы выиграть время, но не был уверен, что продержится до их прихода.
— Что ты, черт возьми, натворил?..
Пока Лео с облегчением выдыхал, Ревера подошла ближе; ее лицо выражало бурю эмоций, а кулаки были крепко сжаты.
— Совет ведьм!.. Особенно Совет Черных Ведьм — они никогда не прощают врагов! Они будут мстить, чего бы им это ни стоило! Ты только что ступил на очень опасную тропу!
Хотя Ревера злилась, в ее словах сквозила забота о Лео. Наполненные слезами глаза ясно выдавали ее тревогу.
— Мне плевать, если я в опасности. Я и так прожила такую жизнь. Чудо, что я до сих пор жива. Но я не хочу, чтобы опасность грозила тебе. Поэтому…
Глядя сверху вниз на Реверу, которая бормотала, что ради его безопасности ей стоило сдаться Карбель, Лео положил руку ей на плечо.
— Ревера. Ты нужна мне. Так что прекрати говорить, будто твоя смерть — это нормально.
— Да не в этом дело!.. Я говорю, что мы оба можем погибнуть, дурак!
— Неужели? Что ж, по крайней мере, нам не будет одиноко. Прогулка по загробному миру в твоей компании звучит довольно весело.
Голос Лео, шутившего под звездным небом, звучал до странности нежно. Очарованная, Ревера подняла взгляд на его лицо и, не в силах сдержать чувства, приподнялась на цыпочки.
— Ревера?
Ревера вцепилась в плечи Лео, зажмурилась и поцеловала его. Лео, вздрогнув от неожиданности, попытался отстраниться, но почувствовал мягкую силу ее рук.
Он мог бы с легкостью высвободиться, но не нашел в себе сил сопротивляться ее прикосновению. Ее руки не принуждали — они умоляли.
— ……
— ……
После короткого поцелуя Ревера отстранилась. С несвойственным ей смущением она пробормотала едва слышным голосом:
— Ты почувствовал?
— Что именно? Твои губы?
— Да нет же!..
Сердце бешено колотилось, голос Реверы дрожал. Покраснев и пытаясь выровнять дыхание, она сделала вид, что собирается поцеловать его снова, но лишь прошептала ему на ухо:
— Рядом высокоранговый демон. Он наблюдает за нами уже какое-то время…
Лео не совсем понимал, как связаны поцелуи и рыщущий поблизости высокоранговый демон, но благоразумно решил промолчать.
Сама Ревера к тому моменту уже залилась густой краской от нестерпимого смущения.
Когда Лео с мягкой улыбкой взглянул на нее сверху вниз, Ревера едва приоткрыла веки.
— …Ты вообще слышал, что я сказала? Рядом высокоранговый демон.
— Слышал.
— Тогда почему ты улыбаешься?
— Мы выпутывались из передряг и похуже. К тому же, ты сама сказала, что он «наблюдает», верно? Можно предположить, что в его планы не входит немедленная атака.
— Это так, но…
Приняв этот довод, Ревера опустила взгляд.
Заметив это, Лео поднял руку и нежно прижал девушку к себе.
Глаза Реверы расширились от изумления при виде столь внезапного объятия.
— Что… что ты делаешь?
— Раз уж мы взялись играть роль, нужно делать это убедительно. Остановимся на полпути — вызовем подозрения.
Тайком влюбленные кадеты, ускользнувшие от угрозы жестокого охотника.
Опьяненные радостью, они вновь подтверждают свои чувства под сенью лунного неба.
Именно так должен был подумать наблюдающий издалека демон.
Он и не подозревал, что его маскировка давно сорвана.
— Но как ты узнала? О том, что за нами следует высокоранговый демон.
Голос прозвучал совсем рядом.
У Реверы закружилась голова от того, как Лео прошептал это ей на ухо.
Тем не менее, она заставила себя говорить спокойно.
— Помнишь, как в Лесу Испытаний за мной гнались демоны?
— Ты о том случае, когда демон принял твой облик и явился ко мне?
— Да. В тот момент на меня напали. Обмениваясь с ними магическими ударами, я заметила, что их мана едва уловимо отличается от нашей.
Едва началось испытание в лесу, демоны приблизились к Ревере и скопировали ее личность.
Процесс был коротким и простым, но поверг ее в глубокий шок.
Казалось, будто некто чужой бесцеремонно вторгся в ее разум и так же быстро его покинул.
И этим «кем-то», без сомнения, был демон, похитивший ее облик.
Очевидно, копирование личности не было безупречным: в момент ментального контакта Ревера сумела в ответ «прочесть» самого демона.
Она получила обрывки знаний о его мыслях, тренировках и способах применения магии.
Именно благодаря этому процессу Ревера обрела способность безошибочно распознавать демоническую сущность.
— Сегодня, когда мы прибыли в тренировочный лагерь, я снова почувствовала это едва заметное искажение маны. От человека, стоявшего рядом с Хахилоном… того самого, с зачесанными назад волосами и моноклем.
— Хочешь сказать, что этот человек — высокоранговый демон? И сейчас он идет за нами?
— Думаю, да. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять его истинную природу. Полагаю, он следит за мной.
Если бы Ревера действительно могла опознавать демонов, она стала бы их приоритетной целью для устранения.
Однако, судя по нынешнему нерешительному поведению преследователя, он не был до конца уверен в ее способностях.
«Распознавание демонов — пассивный навык, шанс пробуждения которого крайне мал».
Даже если демон копировал чью-то личность, жертва не получала автоматически способность видеть сквозь морок.
Лишь немногие, обладающие исключительной чувствительностью, могли ощутить сам момент кражи своего «я».
Тем не менее, даже при ничтожной вероятности, появление человека с таким даром нельзя было игнорировать.
Демоны, осознавая риск, сочли неудачу в убийстве Реверы досадной ошибкой и приставили к ней наблюдателя.
«Настоящий владелец этого тела, скорее всего, уже мертв».
Если человек с зачесанными волосами и моноклем был тем, о ком думал Лео, то это Хеагран — главный управляющий здешнего скрытого подземелья.
Причина, по которой демон выбрал именно его, была проста.
Хахилон пользовался покровительством Обиниса, и трогать его было слишком рискованно, поэтому демон нацелился на Хеаграна, чей ранг был ниже.
Учитывая положение Хеаграна, он мог беспрепятственно перемещаться по лагерю, что делало слежку за Реверой необременительной.
«Проблема в другом…»
В процессе поглощения личности Хеаграна демон наверняка узнал о существовании скрытого подземелья, под завязку набитого боевыми орудиями, именуемыми стражами.
— Понятно. Вот почему он просто наблюдал, не предпринимая никаких действий.
— …О чем ты?
Изначально демон, должно быть, проник сюда ради убийства Реверы.
Но, считав воспоминания Хеаграна, он изменил план.
Используя боевое оружие, охраняемое семьей Обинис в подземелье, он мог уничтожить не только Реверу, но и всех кадетов — будущих грозных противников.
Поэтому он воздержался от нападения на девушку, предпочтя роль надзирателя.
Перед выбором — убить одну Реверу или вырезать всех кадетов — второй вариант выглядел куда заманчивее.
Демон верил, что план сработает идеально, пока Ревера молчит.
Лео едва заметно усмехнулся, узнавая типичный коварный ход демонического разума.
— Демон намерен перебить нас всех. И у него есть все шансы на успех. Стражи, которых он собирается выпустить из подземелья — противники весьма грозные.
Плечи Реверы вздрогнули.
Кого бы не повергло в ужас известие о том, что демон планирует массовую резню?
Но Лео, словно желая ее успокоить, прижал девушку к себе еще крепче.
— Но моей магии хватит, чтобы легко его остановить. Так что, Ревера, просто веди себя как обычно. И никому не говори, что человек с моноклем — демон.
— …Ты серьезно?
— Вполне. На самом деле с высокоранговым демоном проще разобраться, когда он сам выходит на свет, чтобы убить нас.
Они мастера маскировки, и выследить их в режиме скрытности куда сложнее.
Казалось, Лео уже не раз сталкивался с подобными тварями.
Но стоило Ревере задаться вопросом о его странной осведомленности, как он заговорил снова.
— Спасибо.
Ладонь Лео коснулась затылка Реверы.
Он мягко погладил ее по волосам и искренне прошептал на ухо:
— Правда, спасибо тебе, Ревера. Без твоей помощи всё могло бы сильно осложниться.
От его прикосновения и похвалы мысли Реверы спутались, а лицо вновь вспыхнуло.
Словно влюбленная девчонка, она доверчиво прильнула к груди Лео.
— М-м-м…
К чему теперь лишние вопросы?
Слушая мерный стук сердца Лео, Ревера решила довериться человеку, который уже дважды спас ей жизнь.
*
На следующее утро.
— Погодите. Всем задержаться на минуту.
Когда после завтрака кадеты уже собирались отправиться на тренировочную площадку, Лео окликнул их.
В замешательстве они замерли, наблюдая, как Лео достает из рюкзака пять маленьких стеклянных флаконов.
Внутри мягко плескалась тускло мерцающая белая жидкость.
У Фасилиана от изумления отвисла челюсть, а стоявший рядом Хахилон выглядел не менее потрясенным.
— Ты… только не говори мне, что это…
— Да, это Эликсир Белого Лотоса. Возьмите по одному.
Лео бросил флакон Фасилиану, и тот поймал его с ошарашенным видом.
Остальные принимали свои порции с таким же благоговейным трепетом.
После недолгого молчания Агниэль посмотрел на Лео.
— Эликсир Белого Лотоса — зелье высшего ранга, которое не купишь ни за какие деньги. Где ты его… нет, ты уверен, что стоит отдавать нам нечто столь ценное?
Соглашаясь с Агниэлем, Хахилон резко повернулся к Лео.
— Агниэль прав! Раздавать такой драгоценный эликсир каждому встречному… В смысле, это твое право, но ты точно не погорячился?
— Всё в порядке. Мне их дали как раз для этого.
На лице Хахилона отразилось полнейшее недоверие.
Для мага отказаться от Эликсира Белого Лотоса — всё равно что для гурмана отвергнуть роскошный пир.
Было трудно понять мотивы Лео. Остальные кадеты чувствовали то же самое, неловко поглядывая на товарища.
— Я отдаю их не в уплату долга. Просто выпейте, как обычную воду, и усердно тренируйтесь.
— Но…
— Правда, всё нормально. Видеть ваш рост — для меня достаточная награда.
Лео вновь успокоил их, и Ронаэль едва заметно кивнул.
Йерия и Ревера, хоть и чувствовали себя обязанными, крепко прижали к груди заветные флаконы.
— Ладно, благодарностей не нужно. Ступайте на тренировку.
Лео небрежно махнул рукой, и преисполненные благодарности кадеты, кивнув, покинули виллу.
Пока Лео провожал их взглядом, Хахилон заговорил с неподдельным чувством:
— Кадет Лео!.. За всю свою жизнь я не видел мага, который поделился бы Эликсиром Белого Лотоса с товарищами. Я обязан доложить господину Обинису об этом благородном поступке!
«Явно переигрывает».
Лео отдал эликсиры лишь потому, что сам в них не нуждался.
Не зная, что ответить, он лишь неловко улыбнулся.
В этот момент послышался четкий стук приближающихся шагов.
Спокойно обернувшись, Лео увидел мужчину средних лет с зачесанными назад волосами и моноклем.
— Ах, и впрямь…
Демон в шкуре Хеаграна продолжил, растягивая губы в фальшивой улыбке:
— Кадет Лео, лучший ученик академии… Не уделите ли мне немного времени? Я хотел бы кое-что у вас узнать.
Почуяв скрытый мотив, Лео решил, что вреда от короткой беседы с демоном не будет.
Нацепив дружелюбную маску, он ответил:
— Разумеется. В любое удобное для вас время.
— Благодарю за понимание. В таком случае, не желаете ли пройти в более подходящее место?..
— Если беседа не затянется, стоит ли утруждать себя перемещениями?
В безупречной улыбке Хеграна промелькнула едва заметная трещина. Лео, как никто другой, понимал истинную причину этого замешательства.
«Все слишком очевидно».
Намерение Хеграна так и сквозило в его взгляде: увести Лео подальше от глаз дворецкого Кахилона, а затем, прибегнув к какой-нибудь уловке, выпотрошить его память. С точки зрения демона, вчерашний разговор юноши с Реверой был тайной, которую не терпелось разгадать.
Но Лео не собирался потакать чужому любопытству. Он невинно захлопал ресницами, словно безмолвно призывая Хеграна высказаться прямо здесь, отчего тому лишь и оставалось, что неловко почесать щеку и выдавить еще одну улыбку.
— Впрочем, задерживать кадета Лео было бы верхом бестактности. К тому же я сейчас при исполнении, и если дам себе волю расслабиться, господин дворецкий вряд ли останется доволен.
Кахилон, до этого момента наблюдавший за происходящим с явным неодобрением, степенно кивнул.
— И то верно. Не смей досаждать гостю рода Обинис и возвращайся к своим обязанностям.
— Слушаюсь, господин дворецкий.
Хегран отвесил Кахилону легкий поклон и принес извинения Лео. Но стоило ему вновь поднять голову, как его острый, пронзительный взгляд впился в лицо юноши.
Лишь на миг, но Лео отчетливо ощутил волну жажды крови, исходящую от собеседника. То была специфическая, леденящая аура высшего демона, привыкшего смотреть на всех остальных как на копошащихся под ногами насекомых.
«И все же...»
В глазах Лео Хегран не был никем иным, кроме как ходячим источником опыта для первокурсников. При должном везении на нем можно было даже заработать несколько достижений — поистине беспроигрышный вариант.
Теперь Лео оставалось лишь дождаться, пока Хегран осквернит все источники энергии стражей внутри подземелья и выведет их наружу.
В обычных обстоятельствах ему пришлось бы разыскивать и уничтожать каждого стража в недрах данжа по отдельности, но мысль о том, что Хегран любезно избавит его от этой рутины, вызывала невольную усмешку.
«Если я расправлюсь со всеми стражами, которых выведет Хегран, а затем войду в подземелье...»
То путь к сокровищнице будет абсолютно свободен. Он заберет серьги с эффектом телекинеза в качестве награды и неспешно покинет это место.
— Кхм, кадет Лео?
Голос Кахилона вырвал Лео из раздумий. Когда юноша обернулся, дворецкий стоял, почтительно сложив руки, всем своим видом выражая готовность услужить.
— Если вы намерены сейчас отправиться в тренировочный зал...
— Я не буду тренироваться.
Не будет тренироваться? Проделав такой путь? Пока Кахилон ошеломленно хлопал глазами, Лео, почувствовав некоторую неловкость, прочистил горло.
— Тренировки не имеют для меня особого смысла.
И в самом деле, большинство здешних тренажеров предназначались для развития магической силы. В этом был резон, ведь объем маны считался ключевым фактором в дуэлях чародеев.
Однако для Лео, чье колдовство опиралось на концепцию доминирования, а не на магический резерв, эти приспособления были бесполезны. Какая польза от ультрасовременных снарядов, если упражнения не приносят желаемого результата?
— Я поднимусь к себе и почитаю книгу, так что сообщите мне, если произойдет что-то из ряда вон выходящее.
— Что? Ах... Разумеется!
Получив бодрый ответ дворецкого, Лео развернулся и стал подниматься по лестнице. Глядя ему в спину, Кахилон с трудом сглотнул.
«Раздать другим драгоценный Эликсир Белого Лотоса и заявить, что тренировки не имеют смысла...»
Каким же колоссальным запасом маны нужно обладать, чтобы позволить себе подобное сумасбродство? Кахилон невольно покачал головой, пораженный той надменностью гения, что сквозила в каждом жесте Лео.
*
Прошло полмесяца.
— Ну и жара...
Все это время Йерия, Ревера, Ронаэль, Фасилиан и Агниэль усердно тренировались изо дня в день, не зная отдыха. Приняв Эликсир Белого Лотоса, они не желали терять ни минуты. И все же Лео не ожидал, что они будут посвящать занятиям все свое время, прерываясь лишь на сон и еду.
«Будь я на их месте, я бы свалился без сил уже через сутки».
И это было чистой правдой. Какими бы совершенными ни были тренажеры, физическая усталость так просто не проходила. Несмотря на это, эти монстры в человеческом обличье продолжали истязать свои тела, работая на пределе возможностей.
Даже когда они собрались на открытой площадке, чтобы устроить себе выходной, всё закончилось поединками и спаррингами — это говорило само за себя. Лео, сидя на трибуне, наблюдал за тем, как на тренировочном поле схлестнулись Ревера и Агниэль.
Фью-ю-ить —
За миг до того, как стрела, пущенная Агниэлем, коснулась её, тело Реверы рассеялось дымом. Этот дым, текучий, словно вода, внезапно взметнулся и хлынул в сторону лучника.
Прежде чем дым рассеялся, в воздухе свистнуло черное копье Реверы. Агниэль хладнокровно подпрыгнул, уходя от удара, и выпустил три стрелы одну за другой.
Град стрел был настолько стремительным, что среагировать на него казалось невозможным, но Ревера резким взмахом древка отклонила первую стрелу и изящно изогнулась. Когда два оставшихся снаряда вонзились в землю, так и не достигнув цели, девушка вновь бросилась в атаку.
Обмен ударами был поистине яростным. Движения и техника обоих заметно отточились, подтверждая, что тренировки под действием эликсира принесли свои плоды.
«Разумеется, больше всех выросла Йерия...»
По слухам, во время занятий Йерия одним лишь взмахом руки вдребезги разнесла огромный валун у подножия холмов, находясь от него на приличном расстоянии.
Тот факт, что она не просто разрезала его, а превратила в крошево, означал, что Йерия достигла небывалых высот в управлении пространственной магией. Проще говоря, она превзошла собственные пределы.
Взглянув направо, Лео увидел Йерию, с живым интересом наблюдавшую за дуэлью. Несмотря на палящий зной летнего дня, она выглядела безупречно: ни единой капли пота, идеальная осанка.
«С другой же стороны...»
Слева от него Ронаэль, обливаясь потом, прилипла языком к мороженому. Её лицо казалось настолько изнуренным жарой, что Лео невольно проникся к ней сочувствием.
— ...Ты в порядке?
— Вроде... да...
Пробормотала Ронаэль, даже не думая отрываться от лакомства, хотя по её виду этого никак нельзя было сказать.
— Ты ведь специализируешься на магии льда, почему же так страдаешь от жары?
— Потому что...
Выдавила Ронаэль, наконец оторвавшись от мороженого и принявшись обмахиваться ладонью.
— Раз уж я так хорошо владею холодом, вполне естественно, что я пасую перед жарой.
— Вот как? Тогда почему бы тебе не использовать магию, чтобы охладить воздух вокруг?
— Я бы с радостью, но тогда всех остальных тоже зацепит. Та прохлада, что комфортна вам, и та, что нужна мне как дракониду — это две большие разницы... хрум.
Похоже, пускаться в объяснения в такой духоте было выше её сил, и Ронаэль снова впилась зубами в мороженое. На удивление, она оказалась весьма заботливой. В тот момент, когда Лео невольно умилился поведению девушки, в его кармане ожил смартфон.
Достав гаджет и взглянув на экран, он обнаружил сообщение от Эльварии, главы дисциплинарного комитета. С любопытством открыв его, он понял, что дело принимает скверный оборот.
▶ Эльвария: Лео? Декан планирует созвать дисциплинарную комиссию по твоему поводу. Кажется, в качестве предлога они используют пронос оружия в экзаменационный зал... И что ты успел сделать с президентом студсовета?
▷ Лео: С деканом понятно, но при чем здесь президент?
▶ Эльвария: Они твердо намерены преподать тебе урок, как только ты вернешься из лагеря. Похоже, они в ярости. Будь осторожен. Президент студсовета из тех, кто слов на ветер не бросает.
...Он полагал, что гнев декана поутихнет после поездки в тренировочный лагерь, но, видимо, недооценил Илифа. Похоже, по возвращении ему придется иметь дело с этим человеком.
«Впрочем, неважно...»
К этому времени Хегран уже должен был подготовить стражей. Осквернение источников энергии наверняка заняло немало времени, но за полмесяца они должны были полностью перейти под его контроль.
Теперь Хеграну не оставалось ничего другого, кроме как перебить всех кадетов до единого. Прекрасно понимая замысел врага, Лео собрал всех ребят на тренировочном поле.
Формально это было сделано ради отдыха и проверки навыков друг друга, но истинная цель заключалась в ожидании атаки Хеграна.
«Давай же, являйся скорее».
Стоять на одном месте было невыносимо — пот катился градом от нещадного зноя. Но стоило ему подумать о том, как хорошо было бы сейчас оказаться в прохладе под кондиционером, как из слепой зоны в его сторону метнулся огненный шар.
Лео уже собирался применить рассеивание магии, но Ронаэль среагировала быстрее: она взвилась в воздух, воздвигнув ледяной щит.
Бум!
Пламя врезалось в преграду и рассыпалось искрами, прежде чем окончательно угаснуть. Ревера и Агниэль, ошеломленные внезапным нападением, прервали поединок и обернулись в ту сторону, откуда прилетел снаряд.
Там, лучезарно улыбаясь, стоял Хегран. На лицах кадетов отразилось замешательство: они не могли понять, с чего бы это слуге рода Обинис нападать на них.
— Рад вас видеть, кадеты! Ах, как долго я ждал этого дня!..
Белки глаз Хеграна окрасились в черный цвет. В этот миг Йерия и Фасилиан, осознав, что перед ними замаскированный демон, вскочили с мест и выхватили свои гримуары.
— Демон?! Как ты умудрился пробраться сюда?
— Не может быть. Та колоссальная магическая мощь, которую я ощутила по прибытии...
Йерия нахмурилась, кажется, что-то осознав. Наслаждаясь повисшим в воздухе напряжением, Хегран издал тихий смешок.
— У меня и в мыслях не было сражаться со всеми вами в одиночку. Я не большой любитель ставить свою жизнь на кон. Но... та-да!
Стоило Хеграну хлопнуть в ладоши, как пространство пошло трещинами, и из них вышли десять стражей. С тяжелым грохотом они приземлились, сминая землю — гуманоидные фигуры, изваянные из нефрита.
Созданные по образу величайших магов прошлого, по своей силе они не уступали придворным чародеям.
С одним Хеграном кадеты бы еще совладали, но выстоять против целого отряда стражей было выше их сил. С точки зрения грубой мощи, этот бой был заведомо проигрышным.
— Это опасно. Нужно уходить.
Йерия, мгновенно оценив обстановку, прошептала остальным. В гнетущей тишине все согласно кивнули. Все, кроме Лео.
Стражи, которых Хегран вывел из подземелья, питались от магических источников энергии. Изначально эти ядра были защищены многослойными чарами, что делало их деактивацию практически невозможной.
Однако Хегран, желавший превратить стражей в своих марионеток, потратил полмесяца на то, чтобы взломать защитные плетения и внедрить в них свою волю.
А это означало, что уничтожить их с помощью рассеивания магии стало в разы проще. По сути, стражи, и без того уязвимые перед способностями Лео, теперь стали практически беззащитны.
— Сбежать? Неужели вы думаете, что я позволю вам уйти!
Хегран, уверенный в своем триумфе, сорвался на крик, но его угроза не возымела действия. Лео, поднявшись с трибуны, не спеша направился прямо к демону.
— Лео?!
— Ты что творишь?
— Кадет Лео?
Со всех сторон посыпались встревоженные возгласы, но юноша не обращал на них внимания. С самого начала это была битва, в которой он не мог проиграть. Глядя на спокойствие Лео, Хегран недоверчиво усмехнулся.
— Не знаю, на чем зиждется твоя самоуверенность, но если хочешь первым послужить примером для остальных — я не стану тебе мешать. Взять его.
По приказу Хеграна пятеро стражей одновременно рванулись вперед, нацелившись на Лео. Вооруженные до зубов, они, казалось, были готовы в мгновение ока изрубить юношу в щепки.
Щёлк —
Стоило Лео щелкнуть пальцами, как магические ядра стражей исторгли яростную волну и сдетонировали. В ту же секунду исполины рухнули на землю, точно марионетки с перерезанными нитями.
— А?..
Как такое возможно? Хегран застыл, не в силах осознать увиденное. Но шанс еще оставался. У него всё еще было пять стражей...
Бум!
Грохот новой вспышки был еще мощнее прежнего, заставив оставшихся стражей разом пасть на колени. Череда немыслимых событий следовала одна за другой. Опешивший Хегран тупо уставился на Лео, который продолжал неумолимо приближаться.
Бежать нужно не мне. Бежать нужно тебе.
Именно это читалось в сузившихся золотистых глазах Лео.
Кадеты, и Ерия в их числе, не верили собственным глазам, наблюдая за разворачивающейся перед ними сценой.
Они не могли постичь, как стражи, только что кичившиеся своей сокрушительной магией, рассыпались в прах от одного лишь жеста Лео.
Поначалу, завидев, как пятеро стражей, ринувшихся на Лео, рухнули наземь, они списали это на оплошность демона в управлении.
В конце концов, ошибки свойственны каждому.
Однако их мысли переменились в следующее мгновение, когда магические ядра стражей начали взрываться одно за другим.
То не было промашкой демона — это Лео методично истреблял стражей.
— Как… как такое возможно?
Растерянно вопросил Фасилиан, но ответа не последовало.
Вернее сказать, ответить было некому.
Никто не понимал, что именно совершил Лео.
Поскольку никто из присутствующих не знал тонкостей его магии, такое замешательство было вполне естественным.
«Неужели это развитие той магии разрушения, что он явил прежде?..»
Лишь Агниэль пытался подвести логическую базу под чудо, сотворенное Лео.
Впрочем, даже он не мог взять в толк, как Лео удалось одновременно сокрушить сразу нескольких стражей.
— Что это за фокусы?
Даже кадеты, наблюдавшие за Лео почти полгода, не могли скрыть изумления; что уж говорить о демоне, пребывавшем в полном шоке.
Хеагран не чувствовал ничего, кроме леденящего ужаса, пока Лео сокращал дистанцию.
— Отвечай! Что это за трюкачество?!
Он никогда не слышал о магии, способной уничтожать источники энергии древних големов.
Будучи высокоранговым демоном, он неизбежно поглощал чужую память, впитывая в свой разум крупицы всевозможных знаний.
Именно так демоны возвышались над человечеством.
Они могли в кратчайшие сроки пожирать людские воспоминания, достигая взрывного роста.
Но даже Хеагран, в чьей голове хранились пласты бесчисленных мемуаров и колоссальные объемы информации, не мог постичь природу магии, которой Лео одномоментно уничтожил ядра стражей.
«Магия, уничтожающая магию, должна была кануть в небытие…»
Хеагран знал: «антимагия» была уникальным даром правителя Ференсии, древнего процветающего королевства.
То была исключительная сила, доступная лишь королю Ференсии, избранному Первородным Драконом.
Иными словами, после падения Ференсии владеть этой магией не мог никто.
Поэтому Хеагран не слишком обеспокоился, услышав, что Лео разрушил «Сходящуюся Скалу» Фасилиана или заставил исчезнуть «Пылающий Клинок» Дегланса.
Он рассудил, что Лео использует некую форму вмешательства в чужие плетения, а не уничтожает саму суть магии.
Когда в силу мага грубо вмешиваются, она часто теряет стабильность и рассыпается — Хеагран полагал, что Лео просто один из тех волшебников, что углубились в эту стезю.
«Но…»
Увидев, как Лео разом испепелил ядра стражей, Хеагран переменил свое мнение.
Лео использовал королевскую магию, которая проникала в само естество чар и аннигилировала их.
«Неужели он — реинкарнация Короля Ференсии?»
Для демонов последний монарх Ференсии был воплощением кошмара.
И пусть Хеагран не застал ту эпоху, он был наслышан о том, сколь могуществен был тот король.
Король Ференсии, возглавлявший наступление в войне против демонов, всегда излучал ослепительную ауру.
Тысячи солдат, следовавших за этим сиянием, относились к смерти как к пустяковой шутке.
Говорили, стоило королю Ференсии издать боевой клич, как демоны в ужасе пускались в бегство.
Ибо за его криком следовал град заклятий, разрывавших тела демонов в клочья и лишавших их зрения.
Оттого среди демонов ходила известная шутка:
— Встретишь врага — убей его. Но если встретишь Короля Ференсии — перережь себе глотку сам.
Вот насколько Король Ференсии считался злейшим врагом демонического рода.
Если бы они не склонили императора империи к предательству, приведшему человечество к краху, все демоны могли быть истреблены рукой этого короля.
И теперь некто, до пугающего похожий на перерождение того самого монарха, шел прямо на них.
Видя, как Лео приближается, а его золотые волосы развеваются на ветру, Хеагран почувствовал озноб и вскрикнул:
— Не подходи!
Почуяв смертельную угрозу, Хеагран сбросил личину.
На его лбу прорезались обтянутые плотью рога, а щеки покрылись змеиной чешуей.
Ногти заострились, мышцы вздулись, а по телу запульсировали тугие вены.
Лишь когда он принял это нечеловеческое обличье, Лео остановился.
«Славно, я его припугнул. Он сразу перешел ко второй фазе».
Было бы хлопотно, реши Хеагран сбежать через пространственный разлом, почуяв неладное, но его переход в боевой режим был Лео только на руку.
«Нужно прикончить его в этой форме, чтобы получить побольше опыта».
Хеагран, завершивший трансформацию, по сути, был лишь источником опыта, уготованным для роста кадетов.
К тому же, победа над высокоранговым демоном сулила Лео новые достижения.
«Если память мне не изменяет, за убийство высшего демона полагалась ачивка».
И хотя это не было чем-то из ряда вон выходящим, дарующим великую мощь, Лео был рад любой выгоде.
— Хорошо. Не думал, что мне придется явить свой истинный лик в подобном месте…
Завершив превращение, Хеагран вскинул голову.
— Отныне я приложу все силы, чтобы… что?
Хеагран осекся: Лео, только что шедший на него с видом палача, внезапно телепортировался далеко назад.
Рассыпая искры света, Лео приземлился позади Ерии и захлопнул гримуар.
Удивленная Ерия обернулась; Лео, улыбнувшись, ободряюще коснулся ее плеча.
— Дальше оставляю его на тебя, Ерия. Он не должен быть слишком сильным противником. Справишься ведь?
Несмотря на высокий ранг, если демон лично сражался на передовой, он не был запредельно могуч.
По-настоящему грозные твари, скорее всего, отсиживались в штабах к северу от границы, раздавая приказы.
Понимая это, Ерия кивнула.
Когда она противостояла стражам, задача казалась невыполнимой, но схватка с одним лишь высшим демоном выглядела вполне посильной.
— Спасибо. Увидимся вечером.
Проигнорировав оставшегося в одиночестве Хеаграна, Лео вновь прибег к телепортации.
Пока Лео исчезал в сиянии, Хеагран ошеломленно таращился ему вслед, скрежеща зубами.
— Тебе не кажется, что ты слишком заносчив? Как ты смеешь смотреть на меня свысока…
Его речь прервал пространственный разрез, полоснувший воздух.
Хеагран среагировал мгновенно, извернувшись всем телом, но два его пальца все же были отсечены и взмыли ввысь.
Вскоре Ронаэль, до того державшаяся поодаль, исчезла во вспышке и, взрезая ветер, возникла прямо перед ним с обнаженным мечом.
Хеагран едва успел уклониться от свистящего лезвия, откинув голову, но тут же столкнулся с летящей стрелой.
Инстинктивно почуяв угрозу, он создал вокруг себя вихрь, чтобы отклонить стрелу, но следом в него на огромной скорости врезалось несколько каменных глыб.
От такой слаженной комбинации он невольно выругался.
Стоило ему восстановить равновесие, как густой черный дым взметнулся вверх, застилая взор.
Прежде чем он успел разобраться в ситуации, из дыма вынырнуло копье, целясь прямо в живот.
Не успев заблокировать удар, Хеагран принял его на себя.
*Хрясь!*
Когда острие пронзило его плоть, он скривился; дым постепенно рассеялся, являя лицо Реверы.
Ревера, глядя на Хеаграна с полным безразличием, едва слышно произнесла:
— Что ж, похоже, это тебя здесь недооценивают, не так ли?
Хеагран тяжело дышал, стиснув зубы.
Ему было нечего противопоставить ее словам.
*
Телепортация перенесла Лео прямиком вглубь подземелья.
И хотя он с самого начала знал это место, вошел он сюда впервые.
Подземелье напоминало храм: своды подземного чертога подпирали колонны в античном стиле.
«Раз уж со всеми стражами покончено».
Оставалось лишь забрать награду и уйти.
С легким сердцем Лео двинулся вперед и вскоре достиг зала, где покоился артефакт — серьга.
Оставалось сделать лишь пару шагов, чтобы забрать трофей.
Однако Лео внезапно замер, не в силах шелохнуться.
— Все-таки пришел. Я знал, что стоит подождать, и ты явишься.
В сокровищнице подземелья находился незнакомец.
Мужчина, восседавший на сундуке с сокровищами, был облачен в черный балахон с низко надвинутым на лицо капюшоном.
— Ты… кто такой?
Почуяв неладное, Лео подал голос, и в ответ раздался тихий смешок.
Незнакомец медленно поднял голову, взглянул на Лео и заговорил:
— Мое имя — Лагенд. Отступник, отвергнутый богами и ныне действующий им наперекор.
Несмотря на давящую атмосферу, его голос звучал безмятежно.
Человек, представившийся Лагендом, откинул капюшон и продолжил:
— Миру я известен как…
Мужчина с копной светлых волос и золотистыми глазами едва заметно улыбнулся.
— Предводитель «Луны Пламенных Демонов».
Лео тихо сглотнул, не сводя глаз с Лагенеда. Он и помыслить не мог, что встретит предводителя Луны Пламенных Демонов в подобном месте.
«С самого начала...»
Лагенед был тем, кого не существовало в игре. Вплоть до самого финала он не появлялся ни разу. Поэтому Лео смутно полагал, что это лишь фоновый персонаж, часть общего лора. И теперь он был в полнейшем замешательстве, видя Лагенеда в его материальном воплощении прямо перед собой.
— ...Какова ваша цель?
Наконец Лео удалось выдавить из себя вопрос, приведя мысли в порядок. Когда он спросил, зачем Лагенед явился к нему, тот лишь продолжал хранить молчание, не снимая с лица улыбки.
— Вам нужно это?
Не будучи уверенным до конца, Лео призвал в руку гримуар Лагенеда. Если тот пришел за своей книгой, Лео был готов ее вернуть. Он пользовался ею лишь потому, что считал бесхозной. И если Лагенед, законный владелец гримуара, потребует его назад, Лео не собирался сопротивляться.
— Нет.
Но Лагенед отказался забирать книгу.
— Теперь она твоя. Для осуществления великого замысла будет лучше, если она останется у тебя, а не у меня.
— О чем вы говорите?
— Тебе лучше не задаваться этим вопросом. Я бы хотел объяснить, но в твоем нынешнем состоянии ты все равно не поймешь.
Лео нахмурился, чувствуя себя уязвленным столь безапелляционным заявлением. В ответ Лагенед лишь горько усмехнулся.
— Когда я говорю, что ты не поймешь, я не имею в виду разницу в наших убеждениях или ценностях. Я говорю о том, что ты буквально не сможешь осознать услышанное.
— ...
— Что ж. Судя по твоему лицу, ты мне не доверяешь. Я понимаю. Будь я на твоем месте, чувствовал бы то же самое. В таком случае тебе придется познать всё на собственном опыте. Слушай внимательно, Лео.
Лагенед глубоко вздохнул и впился взглядом прямо в глаза юноши.
— Мир удерживается в равновесии глубокой злобой. И группа, направляющая этот баланс — это [■■■■■■]. Я тоже был лишь пешкой, действующей по их безмерной воле. Но вопросы начали терзать меня, когда я засомневался в [■■■■■■].
Лео негромко застонал и зажмурился. Каждый раз, когда Лагенед произносил определенные слова, в его речи возникал странный шум, отзывающийся в голове резкой болью.
Лео впервые сталкивался с подобным феноменом. Видя страдания юноши, Лагенед заговорил тоном, полным сожаления:
— Теперь ты немного понимаешь, почему я сказал, что ты не сможешь осознать?
— Что вы со мной сделали?..
— Это не я. Это их рук дело.
Лагенед поднялся на ноги.
— Сейчас ты не понимаешь, но со временем всё прояснится. Они этого не осознают, но я-то знаю. Лео, ты не такой, как я. Тебе действительно под силу заставить луну пылать.
Постепенно головная боль утихла. Лео поднял голову и бросил на Лагенеда колючий взгляд. Тот встретил его взор открыто и продолжил:
— Поэтому я вверяю Луну Пламенных Демонов... этих бедных детей, тебе. В силу определенных обстоятельств я не могу к ним вернуться.
— ...Что это за обстоятельства?
— Они преследуют меня. Они хотят покарать меня за предательство великой воли. Прийти сюда было довольно рискованно.
Лагенед медленно приблизился к Лео.
— И все же, риск того стоил. Тело без магии, светлые волосы и золотые глаза. Ты и впрямь во многом похож на меня. Но в самой своей основе ты иной.
Лагенед остановился прямо перед Лео.
— Я не могу стать никем, но ты можешь стать кем угодно. В этом и заключается разница между спасителем и предателем. Не так ли, Лео?
Лео не понимал смысла слов Лагенеда. Однако одно было ясно: от него не исходило ни капли враждебности.
*Хммм—*
В этот миг воздух задрожал, словно от вибрации. Лео поморщился от неприятного резонанса, а Лагенед спокойно поднял руку.
— Похоже, кое-кто не слишком доволен нашей встречей. К сожалению, на этом нам придется закончить.
Лео почувствовал острую боль в мочке уха. Лагенед надел на него серьгу телекинеза — награду за прохождение этой комнаты.
— Помни одно, Лео. Мы никогда здесь не встречались.
Ладонь Лагенеда мягко коснулась лица Лео, заставляя его закрыть глаза. Юноша вздрогнул и в испуге снова распахнул их.
— ...
Лагенед исчез, словно мираж. Неистово дрожавший воздух успокоился, будто ничего и не было. Лео хотел было списать всё на галлюцинацию, но саднящая боль в ухе доказывала — Лагенед действительно был здесь.
Лео добрался до виллы лишь к вечеру. Он мог бы оказаться там быстрее с помощью телепортации, но из-за частого использования его начинало тошнить, поэтому он решил воздержаться.
Когда он открыл дверь и вошел, его встретил аппетитный аромат, доносившийся из кухни, примыкающей к гостиной. Решив, что персонал готовит ужин, Лео прошел вперед.
На кухне он обнаружил Йерию — в фартуке, увлеченную готовкой. Было странно не видеть других кадетов или слуг. Обычно во время ужина все собирались за столом, чтобы обсудить результаты тренировок или обменяться шутками.
— ...Йерия?
Лео, заинтригованный отсутствием остальных, окликнул ее. Девушка вздрогнула и обернулась, не скрывая удивления при виде Лео. После секундного колебания она снова сосредоточилась на плите.
— Садись. Скоро будет готово.
Лео неловко кивнул и отодвинул стул. Постукивая пальцами по столешнице, он огляделся и спросил:
— А где все? Странно, что даже прислуги не видно.
— Они ранены. Сейчас они в ближайшей больнице на лечении. Персонал уехал вместе с ними.
— Ранены? Насколько серьезно?
*Шквар!* Когда Йерия перевернула стейк, над сковородой поднялся дымок. Она прижала мясо лопаткой, проверяя степень прожарки, и ответила спокойным голосом:
— Ничего страшного. Просто легкие царапины. Они поехали в больницу для обследования, чтобы исключить риск заражения.
Видимо, демон, принявший облик Хеграна, не собирался помирать просто так. Что ж, будучи высокоранговым демоном, даже под шквалом совместных атак кадетов он не испустил бы дух, не оказав сопротивления.
— Это радует. Йерия, а тебе разве не нужно навестить их?
— Я не пострадала. К тому же ты...
— Что я?
— Ты сказал, что мы должны встретиться вечером.
Йерия пробормотала это обиженным тоном, но Лео не расслышал.
Девушка искоса взглянула на Лео, тихо вздохнула и переложила готовый стейк на тарелку. Добавив в качестве гарнира несколько поджаренных овощей, она придала блюду изысканный вид.
— Я осталась, потому что беспокоилась о тебе. Было бы слишком тоскливо, вернись ты на пустую виллу в полном одиночестве.
Йерия перевела тему и подошла к столу, поставив тарелку со стейком перед Лео. Она также аккуратно разложила перед ним столовые приборы.
— А, спасибо...
Прежде чем Лео успел договорить, Йерия развернулась и подошла к холодильнику. Она достала кувшин воды с красиво нарезанными ломтиками лимона и открыла соседний шкаф.
Достав винный бокал, Йерия вернулась к Лео и привычным жестом наполнила его лимонной водой. Затем она снова отошла к холодильнику, чтобы убрать кувшин. Её суетливые движения напоминали хлопоты горничной, прислуживающей господину, отчего Лео на мгновение лишился дара речи.
Он почувствовал укол вины, так как не ожидал столь заботливого приема. Однако Йерия, казалось, не замечала его неловкости; она выдвинула стул напротив и села.
— ...Лео?
Взгляд Йерии словно вопрошал, почему он не ест, поэтому Лео откашлялся и взял нож с вилкой. Когда он отрезал кусочек и отправил его в рот, сок растекся по языку, раскрывая тонкий вкус. Мясо было приготовлено превосходно.
— Очень вкусно. Судя по твоим кулинарным навыкам, Йерия, из тебя выйдет замечательная жена.
При упоминании о роли добродетельной жены лицо Йерии тронул легкий румянец. Она нервно теребила край фартука, как вдруг заметила нечто новое в облике Лео.
— Серьга?
Йерия изумленно уставилась на украшение в его ухе, приоткрыв рот. После недолгой заминки она наконец заговорила.
— Лео, эта серьга...
— А, это?
Лео коснулся серьги правой рукой и, недолго думая, ответил:
— Красивая, правда? Да так, подобрал по дороге.
— ...Подобрал по дороге?
Реакция Йерии показалась ему странной. Озадаченный Лео кивнул, а девушка прищурилась, пристально изучая украшение.
— Лео, ответь честно. Где ты это нашел? Или она была у тебя с самого начала?
Неужели Йерия что-то поняла? Лео хранил молчание, что заставило девушку, оглядевшись по сторонам, понизить голос.
— Это не обычная серьга. Это сокровище королевской семьи Ференсии.
Сокровище? Вот это? Лео не имел ни малейшего представления о происхождении вещицы.
— И еще... эта серьга является символом престола. Носить её может лишь тот, кто наследует волю короля и стремится стать правителем.
Лео пытался держать свою миссию в секрете, но в тот момент, когда он явился с серьгой, это стало бесполезно. Йерия глубоко вздохнула, прижав руку к груди.
— Если ты намерен стать королем, ты должен также унаследовать и это предназначение.
— Погоди-ка. Йерия, откуда ты всё это знаешь?..
— Я твоя невеста. Это может прозвучать нелепо, но такова миссия семьи Альберт.
Невеста? Лео подумал было, что она шутит, но выражение лица Йерии было предельно серьезным. Сжимая в руке нож, Лео с трудом пытался вернуть себе самообладание.
— Йерия? Я не совсем понимаю, что происходит, но надеюсь, ты не собираешься выходить замуж за такого, как я, только ради семейного долга. Тебе стоит выйти за того, кого ты любишь.
— Я знаю.
Голос Йерии дрогнул от смущения. Она крепко сцепила пальцы на коленях, собираясь с духом, чтобы встретить взгляд Лео.
Ее нежно-розовые глаза чуть подрагивали от волнения, но искренность в них была непоколебима. Йерия сделала глубокий вдох и едва слышно разомкнула губы.
— Я знаю, и именно поэтому говорю это сейчас.
Лео лишился дара речи, увидев решимость, застывшую в глазах Ерии.
Пока он замер в оцепенении, храня молчание, между ними повисла неловкая тишина.
В этой странной, почти осязаемой тишине Лео отложил приборы и на мгновение задумался.
Он размышлял о том, как ему следует принять искренность Ерии.
«Она заблуждается...»
Лео лучше кого бы то ни было знал, что в его жилах не течет королевская кровь.
Он лишь мог использовать королевский гримуар, а предмет, добытый им ради самосохранения, по воле случая оказался реликвией монархов.
Он понимал, что ситуация располагает к превратному толкованию, но не собирался извлекать из этого незаслуженную выгоду.
Именно поэтому он твердил Ерии, что ей незачем следовать какому-либо предназначению.
Однако решимость девушки была непоколебима.
Ею двигал не только семейный долг: слова о помолвке были лишь отражением ее истинного желания — быть рядом с Лео.
И все же, раз она первой упомянула о миссии своего рода, Лео невольно усомнился в ее искренности.
Ему казалось, что она прячет истинные чувства, скованная бременем ответственности.
— Ерия.
Сколько бы он ни размышлял, Лео не мог заставить себя лгать ей.
Он боялся, что правда вызовет у нее лишь ненависть, но иного пути не было.
— Послушай внимательно. Я не из королевского рода.
Плечи Ерии вздрогнули от этого заявления.
Она уставилась на него широко распахнутыми от изумления глазами, а Лео лишь неловко улыбнулся.
— Я буду честен, и ты ответь мне тем же. Когда ты решила, что я принадлежу к королям?
Казалось, Ерия не в силах осознать услышанное.
Видя, как она растерянно хлопает ресницами, Лео понял, что ответа не дождется, и продолжил.
— Это Крут? Тот старик сказал тебе? Что я — принц крови.
Поколебавшись, Ерия кивнула.
Значит, старик снова приложил к этому руку.
Чувствуя, как пелена заблуждения спадает, Лео поднял руку, и перед ним, рассыпая искры света, возник королевский гримуар.
— Заранее прошу прощения. Я не знал, что это королевский гримуар. Если бы знал, никогда бы его не взял.
После недолгого молчания Ерия с трудом выдавила:
— Если ты не потомок королей… как же ты можешь колдовать с помощью его гримуара?
Вопрос был вполне резонным.
Лео, не зная, как подступиться к объяснению, решил сказать правду.
— У меня особенное телосложение. Я могу использовать магию через чужие гримуары.
Уникальное телосложение?
Это не то, что можно было бы списать на простую особенность.
Если слова Лео были правдой, они произвели бы эффект разорвавшейся бомбы в магических кругах.
Лео понимал это, но все же признался, потому что безгранично доверял Ерии.
Почувствовав облегчение от того, что тайна раскрыта, Лео вымученно улыбнулся.
Ерия смотрела на него со сложной гаммой чувств.
— Теперь ты понимаешь? Я не тот монарх, перед которым тебе стоит преклоняться. Я обычный… нет, даже хуже — обыкновенный вор. Поэтому, Ерия, ты...
— Почему ты так говоришь?
Голос Ерии, прервавший Лео, прозвучал резко.
Удивленный, Лео поднял на нее взгляд.
— Разве воры сражаются с Обществом Черных Ведьм, рискуя жизнью?
— Разве они бьются до последнего, чтобы остановить Повелителя Пламени Дегленса?
— Разве делят Эликсир Белого Лотоса со всеми? Можно ли называть такого человека вором?
— Ерия.
— Лео, ты не вор. По крайней мере, тот Лео, которого знаю я — это человек, способный посвятить себя другим.
— Так что не смей себя принижать. Я тебе этого не прощу.
В ее сердитом голосе слышалась легкая дрожь.
— И еще… Лео, почему ты такой дурак?
Не ожидавший такого внезапного оскорбления, Лео не нашелся с ответом.
Но еще больше его обескуражили слезы, заблестевшие в глазах девушки.
— Ты думаешь, я полюбила тебя из-за твоего происхождения?
— Если бы меня заботили лишь статус и долг, я бы присягнула тебе в тот же день, как узнала правду. Разве я не права?
— ...
— Да, признаюсь: поначалу ты заинтересовал меня именно как наследник престола.
— Но полюбила я тебя вовсе не за это. Теперь это не имеет никакого значения.
Едва слышно проговорила Ерия, сжимая в коленях дрожащие пальцы.
— Я просто… ты просто мне нравишься, Лео. Сам по себе, а не как принц.
За этим простым признанием крылся целый вихрь сложных чувств и пережитого опыта.
Сперва Лео ее раздражал — тот, кто обошел ее и стал лучшим учеником.
Для Ерии, всегда стремившейся к первенству, его появление было подобно камню, преградившему гладкий путь.
Она хотела превзойти его.
Победить и доказать всем, что путь, выбранный под началом матери, был верным.
Ерия полагала, что Лео такой же, как она — человек, готовый на все ради вершины.
Но все оказалось иначе. Лео ставил других выше себя.
Стоило чему-то случиться в стенах академии или за ее пределами, он первым бросался на помощь.
Вероятно, именно тогда в ней проснулось любопытство.
Ей хотелось понять, как этот мягкосердечный юноша умудрился стать лучшим.
Возможно, это и было ее ошибкой.
Чем дольше она наблюдала за ним, тем меньше видела в нем соперника.
Сам же Лео относился к ней как к другу.
Ерия помнила их будни.
Как они сидели рядом, делясь пустяковыми историями и секретными увлечениями.
Пустяковые истории… Для нее эта болтовня была бесценна.
Как наследницу рода Альберт, ее повсюду встречали с почтением.
Но жизнь в лучах благоговения сродни изгнанию.
Трепет порождает тишину, а не близость, а благородство лишь отдаляет от простых радостей.
Взрослые были с ней осторожны, а сверстники боялись подойти.
Слухи о «суровых тренировках» семьи Альберт лишь подпитывали предрассудки.
И пока все наперебой восхищались ею, втайне они считали ее нелюдимой.
Так Ерия оставалась одна, обреченная на одиночество во имя чужого восторга.
Но Лео подошел к ней — к девушке, рядом с которой никто не решался встать из страха сравнения.
Он подошел с добрым словом, назвав ее другом.
— Поэтому…
Но и это было не все.
Ерия совершила ошибку, непозволительную для леди.
Под влиянием магии Агниэля она поддалась инстинктам.
Несмотря на это, Лео не затаил обиды.
Более того, он рискнул собой, чтобы защитить ее от Дегленса.
Она до сих пор помнила его взгляд в той битве.
Налитые кровью глаза, алая струйка у рта, но он продолжал закрывать ее собой.
Когда все закончилось, он улыбнулся и сказал, что все в порядке.
Он лгал, чтобы успокоить ее, хотя сам едва держался на ногах.
Она не могла не полюбить его.
Его теплоту, его доброту, дарившую ей счастье.
Ее чувства разрослись до немыслимых пределов.
— Поэтому, прошу тебя…
Ерия зажмурилась, и когда вновь открыла глаза, слезы скатились по ее щекам.
— Если я тебе не мила, так и скажи…
Сколько раз она уже проходила через это?
Когда делала первый шаг и получала вежливый отказ.
Одноклассники, считавшие ее бременем, использовали витиеватые фразы, лишь бы оттолкнуть ее, когда она искала дружбы.
С тех пор Ерия держала сердце на замке.
Ведь если никому его не открывать, то и боли не будет.
Но Лео сумел пробить брешь в ее крепости, вынудив ее на это мучительное признание.
— Прости… я наговорила лишнего.
Неверно истолковав его молчание, Ерия поднялась.
Она утерла слезы тыльной стороной ладони и направилась к своей комнате.
«С ума сошла — признаваться прямо за столом?» — корила она себя, когда услышала шаги за спиной.
Обернувшись, она почувствовала, как Лео перехватил ее запястье.
Сделав глубокий вдох, он наконец заговорил.
— Ты мне вовсе не безразлична.
Его тихий, дрожащий голос звучал искренне.
— На самом деле… ты мне нравишься.
Всхлипнув, Ерия подняла на него взгляд.
С предельной серьезностью Лео произнес:
— Ты мне нравишься, Ерия.
Казалось, само время остановилось. По крайней мере, так чувствовала Иерия. Ее парализованные мысли, должно быть, не справлялись с оценкой происходящего.
Однако тиканье настенных часов неумолимо напоминало: время не замерло. Ощущая тепло ладони Лео на своем запястье, Иерия медленно разомкнула губы.
— …Я тебе нравлюсь?
Она не могла даже вспомнить, когда в последний раз кто-то говорил ей подобные слова. Единственное «ты мне нравишься», что когда-либо слышала Иерия, сорвалось с губ матери в далеком детстве — в те времена, когда та еще была доброй.
Храня память об этой ласке и нежности, Иерия не отходила от матери, даже когда Мериан поглотило некое безумие. Иерия верила ей.
Она думала, что если вытерпит и преодолеет все тренировки, то прежняя, любящая мать вернется. Но та так и не стала собой прежней.
Даже когда она прошла через все семейные испытания и унаследовала магию пространства, образ матери из воспоминаний не ожил. Напротив, Мериан стала относиться к Иерии еще холоднее, будто всё пережитое было лишь началом.
Впрочем, безумие матери не длилось вечно. Когда состояние Мериан ухудшилось и она оказалась прикована к постели, в ее глазах поселилось не помешательство, а сострадание и скорбь.
— Иерия.
Когда даже самые именитые лекари опустили руки, Мериан сжала ладонь дочери и шевельнула сухими губами. Удерживая Иерию своими старыми, хрупкими руками, она с трудом заговорила.
— Поистине, всё напрасно.
Не объяснив смысла своих слов, Мериан медленно закрыла глаза, так и не сказав до самого конца: «Ты мне нравишься». В тот миг сознание Иерии рухнуло в бездну. Несмотря на покорность всем требованиям и годы каторжных тренировок, чувствами, которые выразила мать, были лишь сожаление и неохота.
Питать симпатию к кому-то легко. Желать быть любимой — тоже. Но получить любовь на самом деле оказалось неимоверно трудно. Иерия не познала её даже в собственной семье.
«Но…»
На неуклюжее признание Иерии Лео ответил, что она ему нравится. Ему никогда, даже за целую жизнь, не понять, каким чудом это стало для нее.
Скрип…
В этот момент дверь виллы распахнулась, и послышалась череда шагов.
— Агниель. Ты ведь видел, да? Как я разнес того демона в щепки.
— Послушать тебя, так ты всё сделал в одиночку. Ты бы и на шаг к нему не подошел, если бы кадет Иерия не сковала его движения.
— …Заткнись, ящерица. Я не тебя спрашивал.
Несмотря на шумную перебранку, Иерия и Лео продолжали смотреть друг на друга, словно связанные безмолвным обетом. Почувствовав чужое присутствие, Лео первым отвел взгляд.
— Кажется, все вернулись.
Не успел Лео договорить, как в гостиную вошел Фасилиан, препираясь с Ронаэлем. Следом появились Агниель, пытавшийся их унять, и Ревера, которой не было дела до их ссоры.
— О, ты уже здесь, Лео. Куда ты пропадал?
Агниель первым заметил друга. Стоило ему поздороваться, как внимание остальных неловко переключилось на стоявших рядом Лео и Иерию.
— Лео, где ты вечно исчезаешь, что объявляешься только сейчас?
— Кадет Лео! Мы так волновались, когда вы внезапно пропали! Вы ведь не ранены?
Фасилиан и Ронаэль приветствовали его радушно, но Ревера не могла последовать их примеру. Странная атмосфера, повисшая между Лео и Иерией, действовала ей на нервы.
«…Что это еще такое?»
Она не понимала причин, но они не только избегали смотреть друг другу в глаза, но и хранили тягостное молчание. К тому же влажный блеск в глазах Иерии лишь усиливал ее замешательство.
«Что за настрой?»
Это почему-то вызывало неприятное чувство. Пока Ревера сверлила их подозрительным взглядом, Лео прочистил горло.
— Не стоит беспокоиться. Со мной всё в порядке, ни единой царапины. На самом деле, здесь душновато, так что я пройдусь снаружи.
С этими словами Лео вышел, толкнув дверь виллы. Глядя ему вслед, Ронаэль в недоумении склонил голову.
— …Разве на улице не жарче? На вилле ведь прохладно из-за кондиционеров.
*
Шагая по тропинке за пределами виллы, Лео украдкой вздохнул. Он не ожидал от Иерии столь внезапного признания.
Нельзя сказать, что предпосылок не было. Лео прекрасно видел, как постепенно менялось ее отношение, становясь всё более благосклонным.
К тому же, разве Эльвария не сказала ему прямо: «Похоже, ты нравишься Иерии»? Только дурак не понял бы чувств девушки.
И всё же Лео намеренно игнорировал чувства Иерии — исключительно ради неё самой. Он не хотел, чтобы она приняла неверное решение.
Иерии было всего семнадцать.
В таком возрасте слишком трудно точно определить, любовь это или простая привязанность. Сам Лео в эти годы тоже однажды принял симпатию за глубокое чувство.
Но даже если Иерия искренне любила, Лео было нелегко это принять. С его точки зрения — человека, знающего будущее этого мира, — времени на любовные игры попросту не оставалось.
С окончанием тренировочного лагеря начнется Второй Акт, а следом, минуя Третий, сразу грянет Четвертый. Начиная с Четвертого Акта сложность возрастет настолько, что избежать жертв будет почти невозможно.
Чтобы подготовиться к этому времени, ему придется изрядно потрудиться. Именно поэтому он старался не показывать, что знает о её симпатии.
— Если я тебе не нравлюсь, просто скажи…
Когда Иерия произнесла это со слезами на глазах, инстинкты взяли верх над разумом. Его захлестнуло чувство острой необходимости, словно случится нечто непоправимое, если он не удержит её прямо сейчас.
«Конечно…»
Он не лгал, когда сказал, что она ему нравится. Их вкусы во многом совпадали, да и в самой Иерии он находил немало очаровательных черт.
Порой она бывала холодна, но даже это было частью её шарма. Однако оставалось неясным, принесет ли пользу в будущем столь поспешное согласие на признание.
С этими запутанными мыслями Лео брел вдоль фонарей, пока не нашел скамью и не присел. Он беззвучно вызвал окно статуса, и перед ним возникла голограмма.
——————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 6
Сила: 6
Ловкость: 5
Мастерство: 20
Выносливость: 5
Доминирование: 42
Черты: Помощь Неверующего, Очи, Читающие Магию
Достижения Туториала: [Подавляющая разница в силе]
Достижения Акта 1: [Я твой господин, уяснил?]
Достижения Акта 1: [Скрытая история: Ревера]
Событийные достижения: [Признанный Архимагом]
Событийные достижения: [Воссоединение: Падший Король и Дракон-Хранитель]
Событийные достижения: [Конец легенды: Дегленс, Повелитель Пламени]
Событийные достижения: [Кто здесь охотник?: Высший демон]
Подробности: Позволяет использовать чужие Гримуары. По мере роста характеристики Доминирования расширяется спектр доступных заклинаний из украденного Гримуара. Кроме того, высокоуровневые заклинания можно использовать независимо от Доминирования, но это вызовет физические побочные эффекты.
————————————————————–
После уничтожения высшего демона не только разблокировалось событийное достижение, но и Доминирование выросло на 2 единицы. И хотя прирост казался скромным, суматоха позволила ему без труда заполучить Серьги Телекинеза, так что всё сложилось удачно.
«Посмотрим, появились ли новые заклинания».
Лео один за другим открыл гримуары, проверяя наличие новых техник. Из четырех книг, которыми он владел, лишь в Гримуаре Луны Огненных Демонов появилось свежее заклинание.
Оно называлось «Затмение». Однако, вопреки громкому имени, это не была великая магия, способная сдвинуть луну, заслонить солнце и погрузить мир во тьму.
Использование Затмения лишь окутывало выбранную область мраком. Впрочем, согласно описанию, внутри этой тьмы Лео видел противников так же отчетливо, как при свете дня.
«Если сочетать это со Скрытностью в тенях, получится невероятная комбинация».
Активировав Затмение и укрывшись Скрытностью, он станет невидим для врагов, в то время как сам сможет беспрепятственно наносить удары.
Едва он задумался о синергии навыков, как — щелк! — свет погас, и уличные фонари потухли.
«…Что?»
Озадаченный Лео огляделся. Погасла не только лампа над его скамьей — тьма поглотила всю тропу. Странно, но в жилых корпусах свет по-прежнему горел. Неужели сбой затронул только прогулочную зону? Пока Лео размышлял над этой загадкой, снова раздался щелчок, и фонари вспыхнули вновь.
В тот же миг Лео ощутил острое беспокойство. Там, где мгновение назад пустовало место на скамье, теперь сидела незнакомая женщина.
— …
Незнакомка с закрытыми глазами была одета в строгое однотонное платье под черным пальто. Она прислонила к скамье изящную трость и чинно сложила руки на коленях.
— Приятно познакомиться. Мне называть тебя кадетом Лео?
Её голос звучал мягко и сладко. Услышав его, Лео мгновенно осознал, кто перед ним, и невольно напрягся.
— Или же мне звать тебя…
Она была одной из трех Консулов, правящих Луной Огненных Демонов.
— …самозванцем Лагенеда?
Именно она де-факто возглавляла Луну Огненных Демонов в отсутствие Лагенеда.
В этом мире Луна Огненных Демонов, снискавшая славу опаснейшей преступной организации, возглавляется триумвиратом консулов.
[Лаура Семи Смертных Грехов.]
[Аведольф, Гигант, пожирающий пламя.]
[Сефан, Око, зрящее Изнанку.]
Если Лаура и Аведольф в моменты потрясений выступают в роли полевых командиров, ведя за собой еретиков и исполнителей, то Сефан — это разум, стоящий за каждым их шагом.
Вероятно, именно поэтому в игре Сефан не являет себя до тех пор, пока игрок не штурмует само логово Луны Огненных Демонов. Даже гибель соратников не побуждает её к мести.
Если игроку удаётся одолеть Аведольфа и Лауру, Сефан, трезво оценив разницу в силе, просто наглухо запирает врата цитадели.
Разумеется, нельзя сказать, что она хладнокровное существо, лишенное чувств. Она дорожила Лаурой и Аведольфом больше, чем кто-либо другой.
В третьем акте, если игроку удаётся выследить и убить её товарищей, есть сцена, где Сефан, узнав об их смерти, бессильно падает на колени и рыдает.
Однако Сефан принадлежит к тому типу людей, что вместо жажды возмездия за павших выбирают спасение выживших; она руководствуется холодным рассудком, а не мимолётным порывом.
Как можно догадаться, исходя из её характера, она — один из самых коварных боссов. Сефан не только мастер стратегии и тактики, но и создательница бесчисленных ловушек, которыми пронизано всё убежище Луны Огненных Демонов.
Если игроку удаётся преодолеть все преграды, вырезать еретиков и добраться до главного зала, Сефан встречает его кровавыми слезами. В случае поражения она оставляет после себя лишь загадочное послание.
«Та истина, что ведома тебе — истинна ли она на самом деле? Ты, не способный узреть Изнанку, — лишь орудие искажённого правосудия, ведомое великой волей. Луна Огненных Демонов никогда не враждовала с человечеством. Мы сражались лишь ради него».
Когда игрок пытается уточнить смысл её слов, Сефан обращается в пепел и развеивается по ветру. Эта сцена настолько врезалась в память Лео, что он узнал женщину рядом с собой по одному лишь голосу.
— Что ж...
Лео, с трудом подавляя нахлынувшее изумление, заговорил первым.
— Похоже, вы здесь не для того, чтобы лишить меня жизни. Это утешает.
На это шутливое замечание на губах Сефан промелькнула едва заметная улыбка.
— И что же даёт тебе такую уверенность?
— Если бы вы намеревались напасть, то сделали бы это в тот миг, когда погас уличный фонарь.
— Твоя правда. Да, в данную минуту я не собираюсь тебя убивать.
— В данную минуту? Значит, прежде такие намерения у вас были.
— Именно. С того самого мгновения, как Лаура поведала мне о возможном возвращении господина Лагенэда, я желала твоей смерти.
Сефан отчётливо помнила лицо Лауры, сиявшее от необычайного возбуждения, когда та сообщила о возвращении господина.
Услышав это, Сефан через свои информационные сети изучила человека по имени Лео. Ей не потребовалось много времени, чтобы прийти к заключению.
Человек по имени Лео не был Лагенэдом. И хотя она не могла понять, как ему удалось завладеть гримуаром, Лео определённо не был тем, кому она служила.
Поэтому она хотела его убить. Она не могла простить выскочке дерзость выдавать себя за лидера Луны Огненных Демонов.
— Я выжидала удобного случая. Шанса убить тебя и вернуть гримуар господина Лагенэда. Весьма кстати ты отправился в отдалённый район для тренировок — идеальное место для покушения.
Так Сефан проникла в тренировочный центр. Подобно тигру, спрятавшему когти в густых зарослях, она кралась следом, выжидая момента, чтобы вцепиться в горло Лео.
В процессе слежки Сефан стала свидетельницей весьма любопытных сцен. Карбель, судья Совета Ведьм, явилась на поляну, где её ждал Лео.
Когда Карбель попыталась убить Риверу, Лео вмешался и остановил её. Более того, когда на кадетов напал высший демон, Лео с лёгкостью сокрушил стражей и исчез, не оставив и следа.
Выслеживая исчезнувшего юношу, Сефан добралась до подземелья, которое семья Обинис хранила в строжайшем секрете. Увиденное поразило её.
Лео в точности предсказал время и место появления Карбель и отыскал тайную темницу, о существовании которой не должен был знать никто посторонний.
Как мог человек, не имеющий осведомителей, действовать так, словно ему ведомо всё на свете? Пока сомнения Сефан крепли, Лео вышел из подземелья.
— Я следила за тобой, выжидая момент для удара, и увидела на тебе эту серьгу. Одного взгляда хватило, чтобы понять — её даровал Лагенэд.
— Как вы...
— Я слепа, но это не значит, что я лишена зрения. Я чувствую ауру, окружающую вещи и людей, острее, чем кто-либо другой. Я узрела след его касания на твоей серьге.
На серьге, которую Лео надел после выхода из подземелья, сохранились едва уловимые следы присутствия Лагенэда. Увидев это, Сефан осознала волю своего господина.
— Лагенэд живёт ради великого плана, рассчитанного на столетия. Он наверняка знал, что я захочу тебя убить. И он лично вручил тебе эту вещь, чтобы предостеречь меня.
Не трогай Лео. Если ты причинишь ему хоть малейший вред, прощения не будет. Для Сефан это послание Лагенэда читалось предельно ясно.
— Почему он так доверяет тебе? Именно поэтому я рискнула прийти сюда и заговорить. Я хочу понять намерения Лагенэда.
Сефан повернула голову к Лео. Несмотря на сомкнутые веки, в её облике чувствовалась пронзительная прозорливость, будто она видела собеседника насквозь.
— Поэтому, если тебя не затруднит, ответь. Что Лагенэд сказал тебе?
В голосе Сефан прозвучала отчаянная мольба, схожая с молитвой священника на тонущем корабле, взывающего к божественному откровению. Лео не видел смысла лгать теперь, когда его тайна была раскрыта. Он почесал затылок и ответил прямо.
— Он сказал, что за ним охотится некая великая воля. Поэтому он бросил вас всех и скрылся.
— ...Вот как. Я так и думала. Он никогда бы не оставил нас без причины.
Последовала короткая пауза. Лео молча ждал, чувствуя, как Сефан собирается с мыслями. Наконец её губы снова зашевелились.
— Сказал ли он что-нибудь ещё?
— Если говорить о прочем...
Лео на мгновение запнулся, прежде чем продолжить.
— Он сказал, что вверяет Луну Огненных Демонов мне. Сказал, что я волен предать её огню.
— Тебе?
Сефан была заметно потрясена. Казалось, она лишилась дара речи, а затем медленно подняла руку. Её ладонь, поднимавшаяся плавно, словно в вязкой среде, замерла в воздухе.
— Позволь мне коснуться твоего лица, чтобы убедиться. Это не занят много времени.
— Вы ведь не замышляете ничего странного?
— Если бы моей целью было причинить тебе вред, мы бы сейчас не беседовали.
Справедливое замечание.
— Валяйте.
Получив дозволение, она коснулась его лица. Пальцы скользнули по коже, и спустя мгновение Сефан отстранилась, выглядя озадаченной.
— Это правда. Ты не лгал.
— ...С чего бы мне лгать?
— Ты уже лгал. Лаура свято верит в то, что ты и есть Лагенэд.
На это Лео ответить было нечего. Неловко кашлянув, он попытался оправдаться.
— Это было необходимо, чтобы сохранить мне жизнь...
— В таком случае, будет правильно помочь тебе сберечь её и впредь.
Помочь ему? Пока Лео удивлённо хлопал глазами, Сефан продолжала.
— Ты был избран Лагенэдом. Для этого должна быть веская причина. К тому же... мне кажется, ты из тех, кто знает грядущее. Впрочем, похоже, ты не властен над неопределённым будущим.
Если бы Лео мог предвидеть абсолютно всё, он бы не удивился внезапному появлению Сефан. Благодаря этому она смогла составить о нём определённое мнение.
— Согласно воле Лагенэда, я и вся Луна Огненных Демонов последуем за тобой. Если мои предчувствия верны, вскоре настанет час, когда тебе понадобится наша сила. И последнее...
Сефан повернула голову и едва заметно улыбнулась.
— Прошу прощения за недоразумение. Заметив незваного гостя, я воздвигла барьер, чтобы пресечь утечку информации, но не смогла скрыть собственное присутствие.
— Незваного гостя?
— Скоро сам всё поймёшь.
Щёлк! Уличные фонари разом погасли. Спустя несколько секунд свет моргнул и зажегся вновь.
Оглядевшись, Лео обнаружил, что Сефан исчезла так же внезапно, как и появилась. Пока он размышлял, была ли нужда в столь театральных эффектах, из кустов на противоположной стороне выскочил кот.
— Мяу...
Кот издал резкий, раздражённый вопль. Он какое-то время сверлил Лео взглядом, а затем внезапно скрылся в зарослях.
С тех пор как Сефан внезапно явился и так же стремительно исчез, незваные гости больше не тревожили стены общежития.
Это позволило кадетам полностью сосредоточиться на тренировках в течение оставшихся пятнадцати дней.
Лео проводил время, наблюдая за кадетами, но не ограничивался ролью зрителя: остаток срока он тренировался плечом к плечу с ними.
И пусть его магическая мощь не росла от одних лишь упражнений, он находил истинное удовлетворение в освоении новых заклятий и искусстве их связки.
К тому же, созерцание того, как кадеты день ото дня становятся сильнее, наполняло его сердце гордостью.
Он был уверен: в таком темпе они без особого труда приведут этот мир к счастливому финалу.
«Впрочем...»
С того самого дня в их отношениях наметились едва уловимые перемены.
Йерия стала искать его общества всё чаще, а Ревера — вести себя куда более озорно и дерзко, чем обычно.
«Почему?»
Сближение с Йерией было объяснимо — они открылись друг другу в своих чувствах.
Но Ревера? Он совершенно не понимал, что у неё на уме.
«Даже если спросить, она делает вид, будто не понимает, о чем речь...»
Лео пробормотал себе под нос, что никогда не поймет её, пока она сама не скажет, и отодвинул дверь, ведущую к горячим источникам.
В купальне под открытым небом уже сидели Фасилиан и Агниель, увлеченные беседой.
— Не ожидал, что в тренировочном лагере найдется столь чудесный источник. Как и следовало ожидать, семья Фасилиан просто великолепна.
Пока Агниель шутил, нежась в воде, Фасилиан горделиво расправил плечи.
Он принимал похвалу в адрес своей семьи как личный комплимент.
— Не стоит хвалить столь скромную купель. Богатство нашей семьи позволило бы создать тысячи таких, если бы мы только пожелали.
— Чего иного ждать от рода Блетта. Кажется, для денег нет ничего невозможного. Верно, Лео?
Агниель обернулся, услышав шаги Лео, и тот неопределенно кивнул.
— Да, пожалуй.
Лео ответил равнодушно и вошел в воду.
Когда он погрузился по грудь и принялся лениво плескать водой на плечи, Фасилиан и Агниель возобновили разговор.
— Кстати, Фасилиан, есть ли среди кадетов девушка, которая тебе по душе?
— Д-девушка, которая нравится...
Фасилиан, что было ему совсем не свойственно, густо покраснел.
И хотя он старался казаться взрослым, по корейским меркам Фасилиан был всего лишь старшеклассником.
Вполне естественно, что его так сильно тянуло к противоположному полу.
Помедлив, Фасилиан провел рукой по лицу и взглянул на Агниеля.
— На самом деле, есть такая.
— О, правда? И кто же?
— ...Глава дисциплинарного комитета.
— Ты имеешь в виду старшую Эльварию?
Фасилиан застенчиво кивнул.
Неужели Фасилиан впервые использовал уважительное обращение «старшая», говоря о ком-то другом?
Заинтригованный, Лео обернулся, а Агниель весело усмехнулся.
— Удивительно. Я думал, это будет кто-то из нашего класса. Почему тебе приглянулась Эльвария, с которой ты даже не разговаривал?
— Не делай поспешных выводов. Мы говорили.
— О? И когда же?
— Тогда, когда я проиграл Ронаэлю во время боевой практики. Эльвария пришла в комнату ожидания и спросила, не хочу ли я вступить в дисциплинарный комитет, отметив мои выдающиеся навыки.
Должно быть, в тот миг Фасилиан проникся симпатией к Эльварии, признавшей его талант и старания.
А поскольку Эльвария, старшая сестра Йерии, была ослепительно красива, его интерес как мужчины был вполне закономерен.
— Понимаю. В этом есть смысл.
Стоило Агниелю согласиться, как лицо Фасилиана стало еще пунцовее.
Вероятно, смутившись от собственного признания, Фасилиан откашлялся и указал на Лео.
— Лео, а у тебя есть девушка на примете?
— ...У меня?
— Да. В зависимости от ситуации я мог бы посодействовать, так что не таись.
Застигнутый врасплох, Лео не знал, что ответить.
Пока он колебался, в разговор вмешался Агниель.
— Не думаю, что Лео стоит беспокоиться. Он уже очаровал нескольких дам.
— Очаровал? Лео?
Фасилиан в недоумении склонил голову, но Агниель уверенно улыбнулся.
— Скорее всего. Как демон, я чутко улавливаю чужие эмоции. Насколько я вижу, Лео уже по уши в женском внимании. Больше, чем он может вынести. Верно?
По какой-то причине взгляд Агниеля казался укоризненным.
Фасилиан же, напротив, смотрел на Лео с неприкрытой завистью.
— Что?! И кого же ты успел охмурить? Колись, Лео, в чем твой секрет!
Он никого не очаровывал.
Но даже если бы это было так, напористость Фасилиана отбивала всякое желание делиться.
— Фасилиан.
Агниель, тоже это почувствовав, с безмятежным видом покачал головой.
— Если ты даже не замечаешь, чье сердце покорил Лео, ты безнадежен. Даже если он тебя научит, ты ничего не поймешь.
— Ты что, издеваешься надо мной?
— Вовсе нет, просто констатирую факт. И еще кое-что: советую не быть столь властным в разговоре с женщинами. Это отдает патриархальщиной, им такое не по нраву.
— Что?
Глаза Фасилиана расширились от шока.
Со вздохом Агниель принялся раздавать Фасилиану наставления.
Лео молча наблюдал за ними со стороны.
Видя, как Фасилиан прилежно внимает каждому слову Агниеля, Лео не смог сдержать тихой усмешки.
*
Закончив омовение, Лео переоделся в повседневную одежду и вышел наружу.
Поскольку Фасилиан и Агниель решили задержаться в купальне подольше, Лео шел в одиночестве.
Он поднял взор к ночному небу, усыпанному мириадами звезд.
Здесь, среди холмов, они сияли особенно ярко, а сегодня, в ясную ночь, и вовсе соткали Млечный Путь.
Это зрелище было столь прекрасно, что созерцать его в одиночку казалось почти преступлением, и он невольно замурлыкал мелодию под нос.
Шагая по тропе, Лео пробормотал, пораженный внезапной мыслью:
— Сегодня последний день.
Завтра они вернутся в общежитие академии, чтобы начать подготовку ко второму акту.
Нет, прежде чем браться за второй акт, ему нужно помешать декану Борбесу созвать дисциплинарный комитет.
«Президент студсовета Илиф наверняка тоже приложит к этому руку...»
С теми картами, что были у него на руках, остановить декана было бы нетрудно, но Илиф оставался непредсказуемой фигурой.
Пока он размышлял об этом на ходу, до него донеслись девичьи голоса.
— Прекрати. С чего тебе вообще это интересно?
— Не притворяйся. Тебе ведь тоже любопытно, правда? А тебе, Ронаэль?
— Ну, если честно, мне и впрямь интересно. Хотелось бы знать, какие у него предпочтения...
Обернувшись, Лео увидел Йерию, Реверу и Ронаэль, идущих навстречу в домашней одежде.
Каждая несла корзинку для купания — они явно направлялись к источнику.
По заведенному порядку женщины пользовались купальней после мужчин.
— Вот видишь? Ронаэль тоже любопытно. Так что...
Ревера, весело болтавшая в центре группы, заметила Лео.
Когда Лео неловко поднял руку в знак приветствия, Ревера коварно улыбнулась, словно ухватившись за подвернувшийся шанс.
— Почему бы не спросить его напрямую? А?
— Не смей, идиотка!.. — в ужасе воскликнула Йерия, пытаясь её остановить, но Реверу было не унять.
Когда Лео подошел ближе, Ревера непринужденно обратилась к нему:
— Лео, можно тебя кое о чем спросить?
— Что именно ты хочешь знать?
— Да так, пустяк... Просто любопытно, какие цвета нравятся парням.
Цвета? Какие еще цвета?
Лео выглядел озадаченным, и Ревера пояснила:
— Белый, черный или синий. Можешь выбрать один? Какой тебе нравится больше всего?
— ...Я должен выбрать из этих трех?
— Да. Просто выбери тот, что больше по душе.
Что она задумала?
Вопрос явно не был праздным.
Лукавый изгиб губ Реверы намекал на некий подтекст.
Впрочем, Лео не мог просто стоять и молчать.
Недолго думая, он произнес:
— Белый?
При этих словах лицо Йерии вспыхнуло пунцовым.
Озадаченный, Лео взглянул на неё, но Йерия избегала его взора, намеренно полуприкрыв глаза.
— Неужели? Значит, белый. Понятно.
С этими словами Ревера прошла мимо Лео.
Ронаэль тихо хихикнула и последовала за ней, а Йерия прошагала мимо, не проронив ни слова и заметно ускорив шаг.
«Что? Что не так с белым?»
Всё еще пребывая в неведении, Лео вполоборота посмотрел девушкам в спины.
Он увидел, как Йерия сердито что-то выговаривает Ревере.
Та лишь смеялась, продолжая болтать.
Внезапно, почувствовав на себе взгляд Лео, Ревера обернулась.
Встретившись с ним глазами, она хитро, по-лисьи, улыбнулась и едва заметно спустила край кофты с плеча, обнажив черную бретельку бюстгальтера.
«Дурак...»
Ревера на мгновение высунула кончик языка и отвернулась, возвращаясь к разговору с Йерией.
Лео оцепенело смотрел ей вслед, потирая лоб, когда до него наконец дошел смысл происходящего.
«Это сведет меня с ума...»
Казалось, выходки Реверы становились всё изощреннее и смелее.
Палящий летний зной порой изматывает людей до предела. Он замедляет движения, гасит былой задор и погружает разум и тело в пучину лени.
Именно поэтому лето — пора отпусков: время исцелить утомленную, вялую душу и плоть, а также дать себе шанс на глубокое самопознание.
Впрочем, всегда найдутся те, кто идет своим путем вопреки смене сезонов. Таков был Проасен, проведший большую часть каникул в стенах своей личной лаборатории.
— Несмотря на то, что Сесилия слила энергетическое ядро со своим телом, отдача продолжает неуклонно падать. Становится трудно даже поддерживать внешние источники энергии, не говоря уже о ее восстановлении…
Глаза Проасена были полны тревоги, пока он изучал конфиденциальные отчеты Магической башни, приобретенные за огромные деньги через академические связи. Он перечитывал их раз за разом, но его прогнозы оставались неизменны.
— Через четыре года и три месяца.
К такому выводу он пришел, проанализировав все секретные сведения и научные материалы Магической башни. Мировой цикл будет сокрушительно разрушен ровно через четыре года и три месяца.
Магическая башня хранила этот факт в тайне, дабы не сеять хаос на континенте, но для Проасена это было сродни тому, как если бы кто-то просто закрыл глаза, притворяясь, будто ничего не видит.
Уже сейчас сдерживающая сила Мирового цикла ослабевала, и все чаще демоны и монстры просачивались внутрь границ. Если так пойдет и дальше, это лишь вопрос времени, когда граждане начнут сомневаться в Магической башне и незыблемости Мирового цикла. Сомнения порождают недовольство, а недовольство ведет к мятежу.
Если люди бросят вызов авторитету Магической башни, в худшем случае вспыхнет гражданская война. И что станется, если демоны нападут в разгар междоусобицы? Человечество будет стерто с лица земли прежде, чем успеет осознать угрозу.
Даже если гражданской войны удастся избежать и люди сплотятся перед лицом врага, исход не изменится. С их нынешними силами они ни за что не одолеют окрепших демонов и монстров.
— В таком случае…
Оставался лишь один метод. Бормоча что-то с остекленевшим взглядом, Проасен отодвинул груду бумаг на краю стола и разложил перед собой лист синей бумаги.
— Дегленс… Я обязательно сдержу данное тебе обещание.
На чертеже, расстеленном на столе, были схематично изображены сложнейшие магические цепи. В верхней части листа размашистым курсивом было начертано слово «Жертва».
*
Завершив лагерные сборы, я провел несколько ночей в общежитии, дожидаясь начала нового семестра. Когда пришло время занятий, я покинул свою комнату и направился к Залу инноваций, у входа в который заметил знакомый силуэт.
— Йерия.
Обрадовавшись встрече, я подошел и поприветствовал ее. Йерия, подпиравшая стену в ожидании, подняла голову.
Увидев меня, она на мгновение просияла, но тут же поспешно откашлялась, возвращая себе привычный холодный вид.
— Какое совпадение. Не ожидала столкнуться с тобой по дороге в академию.
— Неужели?
Это вовсе не походило на случайность, но я решил не акцентировать на этом внимание. За непринужденной беседой мы поднялись в класс и, открыв дверь, обнаружили там шумную толпу кадетов.
Большинство обсуждали, как провели каникулы. Среди них я заметил Агниеля, увлеченно беседующего с кем-то.
— Серьезно? Завидую. А я из-за одного человека только и делал, что тренировался без продыху. Ха-ха, было неплохо, но не стану отрицать — пришлось тяжко.
Слова Агниеля укололи мою совесть. Было бы ложью сказать, что не я собрал всех на те тренировки. Смутившись, я отвел взгляд и увидел Фасилиана в окружении свиты. Он оглядывал восхищенных кадетов с непоколебимой уверенностью.
— Только глупцы думают лишь о развлечениях на каникулах. Те, кому суждено унаследовать великие корпорации, вроде меня, не занебрегают тренировками даже во время отдыха.
Стоило Фасилиану откинуть челку назад, как его прихлебатели всплеснули руками, наперебой расхваливая его величие. На данный момент трудно было разобрать, искренни они или просто льстят.
— Базовые средства по уходу от «Мелансы» весьма хороши. Их питательный крем тоже достоин внимания. Разумеется, лучше всего использовать то, что подходит именно твоему типу кожи.
— Продукция «Мелансы»? Хм. Как представитель драконьего рода я редко пользуюсь косметикой, но я взгляну. Если кадет Ревера рекомендует, значит, им можно доверять.
В начале класса Ронаэль и Ревера обсуждали косметические средства. Похоже, после совместных тренировок они сильно сблизились, и одно только зрелище их дружбы согревало мне сердце.
Довольный, я занял свое место, и в этот момент в коридоре раздался четкий стук каблуков. Похоже, не я один это заметил; кадеты разом замолкли и расселись по местам.
Мгновение спустя передняя дверь скользнула в сторону, и вошел инструктор Проасен. Как и всегда, он был в своем сером пальто и медленно проследовал к подиуму.
— …Надеюсь, вы все насладились каникулами?
Вместо ответа кадеты лишь нервно переглядывались. Вид у Проасена был мрачнее обычного. Он и раньше не отличался дружелюбием, но сейчас выглядел совсем уж подавленным, будто за время отдыха что-то произошло. Впрочем, Проасена не заботила реакция учеников, и он продолжил бесстрастным тоном:
— Каникулы окончены, начинаются полноценные занятия. В этом семестре мы сосредоточимся на «Лабиринтах». Примером лабиринта, с которым вы уже сталкивались, может служить Старый корпус.
Откашлявшись, Проасен глубоко вздохнул и произнес:
— Предупреждаю заранее. То, с чем вы столкнетесь в этом семестре — не фальшивка, созданная академией. Вы войдете в настоящие лабиринты, чтобы получить реальный боевой опыт.
Услышав слова о «настоящих лабиринтах», я понял, что неизбежное настало. Схватка с монстрами уровня босса в этих подземельях была вторым актом нашей истории. Твари там весьма сильны, и справиться с ними непросто, но мне не о чем было беспокоиться, ведь за время каникул навыки кадетов заметно возросли.
— Однако, если вы будете прилежно посещать мои занятия и уроки других инструкторов, вам не будет грозить опасность. Мы начнем немедленно, так что фиксируйте важные моменты. Для начала, о повадках монстров…
Несмотря на то, что это был первый урок после перерыва, атмосфера в классе была предельно напряженной. Несколько кадетов выразили недовольство, но Проасен проигнорировал их и продолжил лекцию.
*
После занятий.
— ……
В кабинете президента студенческого совета, расположенном в Зале Чистого сияния, президент Илиф сидела за столом, пристально вглядываясь в причудливую музыкальную шкатулку в своих руках.
«Неужели это и впрямь может управлять чужими эмоциями?»
Шкатулка, украшенная рельефными изображениями черепа и сердца, была артефактом темного мага, который Илиф раздобыла после долгих поисков. Согласно легенде, тот, кто откроет ее, попадет под действие своего рода «проклятия», клянясь в абсолютной верности тому, кто вручил подарок.
«И дело не только в преданности…»
Она слышала, что артефакт заставляет жертву полностью подчиниться, в том числе и в плотском смысле. Конечно, эффект не был вечным. Как только мелодия шкатулки стихала, человек возвращался в обычное состояние.
Но даже этого было достаточно, чтобы удовлетворить Илиф. С этой вещицей она заставит этого заносчивого Лео склониться перед ней.
«Как он посмел обращаться со мной, словно с собакой…»
Она живо помнила, как здесь же, в кабинете студсовета, Лео унизил ее. Илиф ни на мгновение не забывала того ужасного позора.
Так что это была справедливая месть. Как президент студенческого совета и будущая правительница этого мира, она считала наказание для Лео, поправшего ее честь, вполне уместным.
«Интересно. Какое лицо ты скорчишь, когда мы поменяемся ролями?»
Одна только мысль об этом заставила ее улыбнуться. Пока она грезила о том, как с помощью магического артефакта придавит Лео своим каблуком, в дверь постучали.
Кто бы это мог быть? Илиф поставила шкатулку на стол, поправила одежду и выпрямила спину. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и разомкнула изящные губы.
— Войдите.
Едва она закончила фразу, дверь распахнулась, и вошел декан Борбес.
— Декан?
Гадая, что привело его сюда, Илиф склонила голову набок, пока Борбес стремительно приближался к ней. Поправив галстук, он посмотрел на Илиф и произнес серьезным тоном:
— Илиф, как тебе известно, я планирую созвать дисциплинарный комитет в отношении кадета Лео.
— Я знаю. Он пронес в академию нелегальное оружие. Даже если это было сделано ради того, чтобы остановить Императора Пламени Дегленса, правила школы были нарушены.
— Именно. Но чтобы исключить его, мне нужна поддержка студенческого совета. Так что ты должна мне помочь…
— Исключение не обсуждается.
Борбес осекся, услышав мягкий, но решительный отказ Илиф. Она посмотрела на него с расслабленной улыбкой.
— Кадет Лео — уважаемая личность, находящаяся под патронажем студенческого совета. Если мы исключим такого человека, не бросит ли это тень на честь самого совета?
— Илиф!.. Студсовет сейчас не самое важное! Этот парень — монстр, чья истинная природа нам неизвестна! Лучшее решение — немедленно вышвырнуть его из академии!
— Монстр. В таком случае тем более важно его не исключать.
— О чем ты говоришь?!
— А что, если этот монстр затаит на вас обиду, декан?
Борбес, сорвавшийся на крик, тяжело сглотнул. Он осознал: если Лео решит отомстить, может случиться нечто непоправимое.
— Декан, нет нужды лезть из кожи вон, чтобы прогнать чудовище. Не знаю, почему вы считаете этого человека монстром, но для меня он — всего лишь очередной кадет.
Илиф определенно смотрела на Борбеса снизу вверх. Однако декан не мог отделаться от ощущения, что на самом деле она взирает на него свысока.
— Так что предоставьте это мне. Я сама разберусь с кадетом Лео… нет.
На губах Илиф заиграла ледяная улыбка.
— Я сама надену на этого пса ошейник.
— …На этом сегодняшнее занятие окончено.
Проасен, завершив последний урок, собрал учебные пособия в портфель и поспешно удалился, словно его ждало некое неотложное дело.
*Грохот—*
Лишь когда звук шагов Проасена затих за дверью аудитории, кадеты начали один за другим подниматься со своих мест.
— Вам не кажется, что инструктор сегодня не в духе?
— Да уж. Он всегда был холоден, но сегодня вел себя как-то совсем странно...
— Неужели на каникулах что-то стряслось?
Сплетни кадетов, собиравших вещи, крутились в основном вокруг Проасена. Обычно я бы проигнорировал их, но в этот раз любопытство взяло верх.
Было общеизвестно, что Проасен держался с учениками на подчеркнутой дистанции, но такая холодная официальность была в новинку.
«Похоже, в его мыслях что-то изменилось... Неужели из-за Дегленса?»
Это не могло быть вызвано только Дегленсом. В игре Проасен действительно стал мрачным после его смерти, но никогда не доходил до такой степени подавленности.
Видя, как на протяжении всего урока он избегал встречаться взглядом с кадетами, я не мог избавиться от ощущения, что он делает это намеренно.
— Лео.
Пока я размышлял о поведении Проасена, кто-то потянул меня за рукав. Обернувшись, я увидел Ерию, которая уже собрала сумку и пристально смотрела на меня.
— Ты знал? Пока мы были на каникулах, неподалеку от академии открылось уютное кафе.
— Кафе?
Я затылком чувствовал подвох, но быстро сообразил, к чему она клонит. Она хотела пойти туда вместе. Планов на вечер у меня не было, поэтому я кивнул.
— Сходим вместе? Я как раз подумывал заглянуть в какое-нибудь приятное местечко.
— ...Правда? На самом деле мне не очень-то и хотелось, но раз ты так настаиваешь, то, полагаю, выбора у меня нет.
Несмотря на эти слова, ее застенчивая улыбка ясно выдавала радость. Подумав, что ее на удивление легко читать, я поднялся, но в этот момент задняя дверь класса с грохотом распахнулась.
На пороге стояла Эльвария, глава дисциплинарного комитета, в сопровождении двух своих подчиненных. Она окинула класс беглым взглядом, нашла меня и направилась прямиком к моему столу.
По комнате пополз шепот — само личное присутствие главы дисциплинарного комитета было событием, но Эльварию это не заботило. Она подошла ко мне и, тяжело вздохнув, заговорила.
— Лео. Тебя вызывает президент студенческого совета. Похоже, сегодня она намерена окончательно с тобой разобраться. Что ты с ней сделал?
Я не мог признаться, что обращался с президентом студсовета как с побитой собакой, даже если бы у меня было десять ртов. Поэтому я промолчал, а стоявшая рядом Ерия нахмурилась.
— Что происходит? Кто и кого собрался уводить?
Эльвария перевела взгляд на Ерию и посмотрела на нее сверху вниз.
— Я уже сказала. Это распоряжение президента студенческого совета.
— С какой стати она вызывает Лео? По какому праву?
— Ерия. Мы не за пределами академии, мы внутри нее. А значит, должны уважать решения президента.
— Разве это правильно — вот так вызывать Лео? Если речь идет о статусе семьи...
— Ерия. Хватит пороть чепуху.
В стенах академии Илиф, как президент, занимала более высокое положение, но в плане семейного статуса Ерия, будущая королева, обладала куда большей властью.
Ерия, вероятно, пыталась указать на то, что они не имеют права забирать меня самовольно, но Эльвария была верна Илиф, а не какому-либо роду. Следовательно, здесь она не обязана была слушать Ерию. Я и сам это понимал, поэтому у меня не оставалось иного выбора, кроме как принять сторону Эльварии.
— Раз это вызов президента, мне не стоит отказываться. Зачем я ей понадобился?
Я вмешался, чтобы не дать этой ситуации перерасти в сестринскую ссору. Эльвария, до этого игравшая с Ерией в «гляделки», посмотрела на меня и пожала плечами.
— Она не вдавалась в подробности. Думаю, у нее есть к тебе серьезный разговор. Я провожу тебя до зала Клэрбрайт. Иди за мной. Буду ждать снаружи.
С этими словами Эльвария развернулась и четким шагом вышла из аудитории. Ерия, проводив ее недовольным взглядом, неохотно произнесла:
— Ступай в Клэрбрайт.
— ...Ты не против?
— Да. В кафе сходим позже. К тому же, если президент тебя вызывает, тебе все равно придется с ней столкнуться. Она невероятно настырная.
Неужели она настолько упряма? Еще при первой нашей встрече я понял, что она самовлюбленная натура. Как и сказала Ерия, бегство от этой встречи ничего бы не решило.
Зал Клэрбрайт, приемная.
*Дзынь—*
Изысканные угощения были аккуратно расставлены на роскошном столе из черного дерева. Сидя перед ним, Илиф наслаждалась ароматом чая, прежде чем грациозным жестом поставить чашку на блюдце.
«Превосходный чай. Даже слишком хорош для такого человека...»
Несмотря на это, она лично приготовила этот дорогой напиток, чтобы заманить Лео в ловушку. Чем больше он будет чувствовать себя гостем, тем скорее ослабит бдительность.
«Все подготовлено идеально».
В центре стола стояла музыкальная шкатулка, полученная от темного мага, а неподалеку на штативе была установлена камера, ведущая запись.
План Илиф был прост. Заставить Лео открыть шкатулку, а когда он потеряет рассудок и подчинится ей — забрать камеру с записью этой сцены.
После этого последует банальный шантаж. Если он не хочет, чтобы видео, на котором он беспомощно ластится к ней, распространилось повсюду, ему придется присягнуть на верность студенческому совету.
«Я не хотела прибегать к столь трусливой тактике...»
Но Лео был тем, кто первым унизил ее. Даже сейчас она невольно стискивала зубы, вспоминая то странное чувство от его прикосновений, когда она, словно собака, подставляла ему живот.
«Его высокомерие перешло все границы!..»
Поэтому на сей раз она намеревалась отомстить сполна. Пока она сжимала кулаки, воскрешая в памяти позор, дверь приемной отворилась.
— Он пришел.
После слов Эльварии Лео вошел в комнату. Увидев его, Илиф откашлялась, возвращая себе привычное хладнокровие.
— Подойди и садись. Это угощение для тебя.
Когда Илиф указала на закуски, Лео с некоторой осторожностью приблизился к столу. Как только он отодвинул стул и сел, Илиф откинулась на спинку кресла и заговорила.
— Судя по твоему виду, ты не понимаешь, зачем тебя вызвали. Причин несколько, но главная — это вопрос с дисциплинарным комитетом.
— С дисциплинарным комитетом?
— Да. Разве глава комитета не намекала тебе, что декан Борбес спит и видит, как бы исключить тебя из академии? Я могу помочь тебе с этим.
Илиф сделала это предложение с уверенностью монарха. Всем своим видом она показывала, что может дать Лео все, что он пожелает, но тот остался безучастен.
— Все в порядке. Мне не нужна твоя помощь.
У Лео были свои способы заставить декана Борбеса передумать, поэтому он отказался. Илиф же решила, что в нем говорит пустая гордость.
— В тебе слишком много спеси. Похоже, ты не привык принимать помощь от других.
— Кажется, вы меня неправильно поняли. Я принимаю помощь, когда она уместна. Просто мне не нужна поддержка президента студенческого совета.
— ...Вот как? Что ж, тогда, боюсь, моя помощь тебе нужна даже больше, чем ты думаешь.
Изначально Илиф планировала предложить ему открыть шкатулку в качестве условия помощи. Но раз он заявил, что в ней не нуждается, план пришлось менять на ходу. После краткого раздумья Илиф указала на музыкальную шкатулку.
— Если тебе любопытно, почему бы не открыть эту шкатулку? В ней скрыты сведения, которые могут оказаться тебе полезными.
— О какого рода сведениях идет речь?
— Я же сказала: если интересно — просто открой ее.
Хотя Лео не до конца понимал суть, уверенный вид Илиф подсказывал, что за этим что-то стоит. Заинтересовавшись информацией, которую мог собрать студенческий совет, Лео положил руку на шкатулку и открыл крышку. В то же мгновение изнутри вырвался багровый дым, заполнив всю комнату.
«Сработало!»
Поняв, что план удался, Илиф щелкнула пальцами. Прямо из воздуха материализовались путы и кляп, связывая конечности Лео и закрывая ему рот.
— ...М-м-мпф!?
Увидев мгновенно поверженного Лео, Илиф поднялась с торжествующей усмешкой.
— Теперь твои приказы не подействуют. Это моя полная победа.
— М-м-мпф! М-м-мпф!?
— Да, тебе наверняка интересно, в какую ловушку ты угодил. Позволь объясню. Шкатулка, которую ты только что открыл — проклятый артефакт темного мага. Как только зазвучит музыка, тебя не только захлестнет волна похоти, но ты будешь вынужден беспрекословно подчиняться другому человеку.
Илиф тихо рассмеялась, делая шаг к Лео с улыбкой победителя. В этот же миг из шкатулки начала медленно литься мелодия.
— Жду не дождусь увидеть, насколько позорно ты будешь себя вести. Не волнуйся, я запишу все на видео, чтобы ни одна деталь не ускользнула. А теперь посмотрим, как ты будешь покорно служить...
Внезапно Илиф потеряла контроль над собственным телом. Прежде чем она успела что-либо предпринять, ее руки сами вцепились в подол юбки и резко дернули его вниз. В мгновение ока она осталась стоять в одном нижнем белье.
— ...А? Почему я?..
Застигнутая врасплох, она обнаружила, что выставила свои черные кружевные трусики на всеобщее обозрение. Ошеломленная, она лишь хлопала глазами, не в силах осознать происходящее.
Что есть проклятие? Это особое искусство чернокнижников, позволяющее манипулировать чужими поступками и психикой, используя волю злых духов.
Обычно злые духи управляют действиями и разумом жертвы, паразитируя на её магической силе, а движущей силой для этого служат уникальные помыслы, которыми одержим каждый такой дух.
Для этих созданий люди, лишенные маны, не представляли никакого интереса. Тратить время на того, в чье естество невозможно вмешаться, было для них непозволительной роскошью.
И хотя изначально целью духов должен был стать Лео, осознав, что не могут воздействовать на его тело, они мгновенно переключились на другого человека в комнате. По иронии судьбы, этим человеком оказалась Илиф, президент студенческого совета.
— П-постой!..
Рука, только что сбросившая юбку, теперь потянулась к пиджаку. Со стороны могло показаться, будто девушка раздевается по собственной воле, но Илиф не покидало жуткое ощущение, что её конечностями движет кто-то чужой.
Только тогда она осознала, что попала под власть злого духа. По какой-то причине сущность не тронула Лео и вместо него вцепилась в неё саму.
«Почему именно я?!»
Это осознание повергло Илиф в неописуемый шок. Черная магия, а следовательно, и злые духи, априори не могли причинить ей вреда.
Стоило ей почуять приближение нечисти, она могла бы легко заблокировать её с помощью магии иллюзий. Однако она проявила непростительную беспечность. Полагая, что мишенью станет Лео, она не позаботилась о защитных чарах для себя.
Она не могла взять в толк, почему целью стала она, а не Лео, который собственноручно открыл музыкальную шкатулку. Стиснув зубы, Илиф принялась расстегивать пуговицы форменной рубашки.
С каждой освобожденной пуговицей белая ткань расходилась всё шире, обнажая черный бюстгальтер. Украшенное тонкими кружевами белье, судя по всему, было частью комплекта.
— Гх, м-м-мп!
Лео, в крайнем замешательстве, задергался всем телом, подавая знаки, чтобы она вытащила кляп, но всё было тщетно. Тело Илиф уже перешло в состояние, неподвластное её воле.
— Я уже пыталась... Но... хнык...
Злой дух, овладевший телом Илиф, уже пустил корни и в её сознании. Благодаря её несгибаемой воле он не смог полностью подчинить разум, но сумел наложить запрет на использование магии.
Будь это обычный дух, она бы изгнала его без труда, но сущности, вырвавшиеся из шкатулки, принесенной Илиф, были высшего ранга. От них нельзя было избавиться так просто.
— Хн-н, гр-рк!
— Не смотри на меня так! Думаешь, я сама этого хочу?!
Единственной, кто испытывал в этой ситуации невыносимый стыд и унижение, была сама Илиф. Мало того что её первоначальный план рухнул, так теперь она, не в силах сопротивляться, раздевалась перед ним — зрелище поистине жалкое.
Что еще хуже, всё происходящее фиксировалось на камеру. Это был провал настолько сокрушительный, что речь шла уже не о дисквалификации с поста президента, а о крахе её достоинства как человека.
Впрочем, надежда еще теплилась. Злые духи могли действовать свободно лишь до тех пор, пока играла мелодия из шкатулки.
— Когда музыка стихнет, духи снова будут запечатаны. Так что... ах?!
Илиф рухнула на колени, а затем подалась вперед, упираясь ладонями в пол. Подобно послушной собачонке, она медленно поползла к ногам Лео.
— Почему?.. Что за...
Илиф, ошеломленная странным поведением собственного тела, вскоре издала судорожный вздох осознания. Проклятие, наложенное духами шкатулки, несло в себе лишь «подчинение» и «похоть».
— Стой, подожди!..
Охваченная ужасом, Илиф пыталась отрицать реальность, но её тело, утратившее контроль, неумолимо двигалось вперед. Она протянула руки и принялась снимать с Лео обувь.
Затем Илиф, низко склонив голову, заправила выбившиеся пряди волос за уши и поцеловала ступню Лео. Чмок. Её мягкие губы плотно прижались к его коже, а затем нехотя отстранились.
— Угх, гр-рк?!
Сквозь стиснутые зубы Илиф вырвался сдавленный стон от осознания леденящей душу действительности. Закончив с поцелуем, она медленно подняла голову.
В глазах Илиф, чье лицо горело от стыда, а дыхание стало прерывистым, стояли слезы. Такой беззащитной её, всегда привыкшую быть на вершине, не видел никто.
— Прекрати!..
Илиф всегда взирала на студентов свысока. То, что она, выставляя напоказ нижнее белье, целует ноги какому-то кадету, было запредельным унижением.
Однако музыка из шкатулки и не думала заканчиваться. После короткой паузы Илиф раздвинула ноги Лео и втиснулась между ними.
— Угх, м-м-мп?!
Лео в смятении яростно замотал головой, но руки Илиф уже были заняты делом. Её белоснежные, изящные пальцы проворно расстегнули пряжку на его поясе.
— Я делаю это не по своей воле!
Илиф, взывая к справедливости, стянула брюки Лео до самых лодыжек. Лео, внезапно оставшийся в одном белье, отчаянно пытался высвободиться, но путы на запястьях не поддавались.
Сидя между его ног, Илиф нервно дышала, и её глаза расширились, когда перед взором предстало нижнее белье Лео.
«Нет, нет!..»
Она твердила себе, что это не может быть правдой, но злых духов не заботили её чувства. Илиф склонила голову и прижалась лицом к самой интимной части его белья.
— Нет... прошу...
Слезы хлынули из глаз Илиф, но пытка продолжалась. Она принялась тереться щекой о ткань его белья.
С каждым движением чуждый мужской аромат дразнил её обоняние. Находясь на пределе, Илиф зажмурилась и взмолилась.
— Прости меня!.. Я была неправа... пожалуйста!..
Она отчаянно желала проснуться от этого кошмара. Сколько еще ей придется терпеть, пока не смолкнет музыка? Пока она терзалась этими мыслями, её тело внезапно выпрямилось.
Неужели всё кончено? Но в тот же миг Илиф оседлала бедра Лео. Её глаза округлились от шока.
— Что... что это?
Что-то упиралось ей между ягодиц... что-то твердое... она ощутила отчетливую, чуждую пульсацию. Почувствовав это, Илиф икнула и воззрилась на Лео.
— Ты... ты!..
«Как ты смеешь подставлять мне нечто столь непотребное?!» — вопил весь её вид, но Лео, честно говоря, сам был в оцепенении.
— Это всё из-за тебя!
Ни один мужчина не смог бы сохранить хладнокровие, когда красавица в одном белье трется лицом о его пах. Но с точки зрения Илиф, не знакомой с мужской физиологией, казалось, будто Лео наслаждается моментом.
— Ах ты, животное!..
Впрочем, договорить Илиф не успела. Она вскинула руку, сорвала кляп с его рта и подалась вперед. Почти одновременно их губы столкнулись.
— ...!
Оба вздрогнули, их плечи затряслись — никто не ожидал столь внезапного поцелуя. Лео, чувствуя опасность, попытался плотно сжать челюсти, но язык Илиф бесцеремонно вторгся внутрь, превращая их контакт в глубокий, невольный поцелуй.
— Угх, м-м-мп?!
— М-м-мп?!
Их тела содрогались от неожиданности, но прервать это было невозможно, пока Илиф не отстранится. Поцелуй затягивался, атмосфера накалялась, и Илиф, обвив руками шею Лео, принялась отчаянно сплетать их языки.
— М-м, ах...
Её вздохи, поначалу прерывистые, постепенно переходили в приглушенные стоны. Прижатая вплотную, грудь Илиф была крепко сдавлена телом Лео.
Как следствие, оба начали ощущать возбуждение. Вопреки протестам разума, их тела жадно изучали друг друга, и странное, дурманящее чувство стало неизбежным.
Ткань её трусиков начала намокать, а дыхание становилось всё тяжелее. Рассудок Илиф постепенно застилал туман.
Когда стыд и позор начали отступать на второй план, музыка внезапно оборвалась. Действия Илиф замерли, стоило злому духу вернуться в заточение шкатулки.
— ......
— ......
После недолгого молчания Илиф медленно подняла голову. Когда их губы разомкнулись, тонкая нить слюны, соединявшая их, натянулась и разорвалась.
Тяжело дыша с отсутствующим выражением лица, Илиф наконец пришла в себя. Она осознала, что спасение собственного достоинства сейчас важнее мимолетной похоти.
— То, что сейчас было... это!..
Объяснения подождут. Плотно сжав губы, Илиф поспешно вскочила и бросилась к камере. Она намеревалась уничтожить запись, сделанную только что.
Тем временем путы, сковывавшие запястья Лео, лишились магической подпитки Илиф. Лео не упустил шанс и, воспользовавшись телекинезом своих серег, быстро развязал узлы.
— Быстрее, быстрее!..
Почти лишившись рассудка от паники, Илиф схватила камеру с трипода и лихорадочно вытащила карту памяти. Но прежде чем она успела её раздавить, карта выскользнула из её пальцев и взмыла в воздух.
— Ах!
Вздрогнув, Илиф обернулась и увидела, как Лео ловко перехватывает летящую карту. Лео, тяжело дыша, глубоко нахмурился.
— Президент студсовета. Нет, Илиф.
Его взгляд, полный холодного недовольства, был свиреп, словно у хищника.
— Ты только что совершила нечто непростительное по отношению ко мне.
Илиф невольно прошиб холодный пот. Она поняла, что тем самым щенком на привязи в итоге оказался вовсе не Лео, а она сама.
Карта памяти.
На этой карте хранилась запись того, как Илиф, связанная Лео, предавалась самым постыдным и унизительным действиям.
Предай он это огласке — и бесчисленные достижения, которые Илиф кропотливо выстраивала годами, рассыпались бы в прах.
Никто не сохранил бы верность Илиф, президенту студенческого совета, увидь они её в одном лишь нижнем белье, заискивающую и целующую ноги простого кадета.
Она понимала лучше кого бы то ни было: образ безупречности — это фундамент, на котором зиждется её власть над другими.
Совет шел за «компетентной и волевой Илиф», а не за «Илиф, присягнувшей на верность рядовому курсанту».
К тому же, позор не ограничился бы стенами академии: это пятно преследовало бы её тенью всю оставшуюся жизнь, куда бы она ни подалась.
«Нет...!»
Она обязана была предотвратить это любой ценой. Стоит видео разлететься, как её мечты о выпуске, политической карьере, признании масс и, наконец, кресле премьер-министра Соединенного Королевства обратятся в пепел.
Что же делать? Лихорадочно соображая, Илиф подумывала подавить Лео силой иллюзий, но тот первым выхватил свой гримуар.
— Даже не пытайся перехитрить меня. Раньше ты застала меня врасплох, но теперь этот номер не пройдет. Стоит мне почувствовать малейший след магии — и я отдам королевский приказ.
Упреждающий маневр Лео заставил Илиф оставить свои замыслы; она уже знала на вкус непреклонную силу его приказов.
Без эффекта неожиданности одолеть его было почти невозможно. Выровняв дыхание, Илиф посмотрела на Лео и выдавила самую мягкую улыбку, на которую была способна.
— Похоже, между нами возникло недопонимание. Скажи, Лео, что именно тебя так разгневало?
— Ты спрашиваешь, потому что действительно не понимаешь? Не ты ли пыталась использовать на мне ту музыкальную шкатулку, прежде чем сама угодила в собственный капкан?
— Музыкальная шкатулка? Ах...
Илиф мгновенно уловила в его словах тень неуверенности. Он не был убежден до конца, а значит — лазейка существовала.
— Лео, признаю, я поступила грубо. Но я правда ни в чем не виновата. Я лишь сегодня узнала, что эта шкатулка проклята.
— Только сегодня?
— Да. Мне продали её как магический артефакт, позволяющий внимать историям душ усопших. Я преподнесла её тебе с самыми чистыми намерениями.
Илиф лгала столь естественно, что Лео в замешательстве склонил голову набок.
— Это не имеет смысла. Когда шкатулка открылась, ты выглядела торжествующей и насмехалась над моей доверчивостью.
— Да, я помню. Но ведь это было уже после того, как шкатулка открылась, верно?
— ...К чему ты клонишь?
— Лео, ты же сам видел: в тот миг я потеряла волю. Ты ведь понимаешь это?
Когда Лео кивнул, Илиф с прискорбием прижала руку к груди. Её ладони слегка дрожали — со стороны она казалась воплощением невинности.
— Под контролем были не только мои действия. Даже слова... иными словами, всё, что я говорила и делала, было волей злых духов, вырвавшихся из шкатулки.
Она утверждала, что лишилась рассудка и власти над телом в ту же секунду, как крышка откинулась. Лео это казалось абсурдом, но искренность её тона заставила его дрогнуть.
— Лео..! Ты благодетель студсовета! С чего бы мне желать твоего унижения? Тот случай в кабинете? Я давно оставила его в прошлом.
Смятение на лице Лео росло. Илиф решила: еще пара слов, и карта памяти будет у неё. Однако Лео не собирался играть по её сценарию. Он коснулся «Кольца телепатии», полученного от Эльварии, и задал немой вопрос.
«Всё, что она сказала — правда?»
Голос Илиф отозвался в кольце:
«Что? Разумеется, нет».
Как и ожидалось. Под маской добродетели она продолжала насмехаться над ним. Лео разочарованно цокнул языком и посмотрел на Илиф.
— И так ты всё это время удерживала пост президента?
— ...А? О чем ты? Я такая же жертва.
— Неужели? Тогда зачем ты установила камеру в приемной? Неужели злые духи заставили тебя заранее подготовить оборудование и нажать на кнопку записи?
Плечи Илиф дрогнули от этого прямого вопроса. Она не могла оправдать наличие камеры, установленной еще до открытия шкатулки. Конечно, она могла бы выдумать новую ложь, но Лео выглядел слишком уверенным. Илиф поняла: лгать дальше бессмысленно.
— Ожидаемо, на тебя это не действует. Ты далеко не дурак.
Илиф тяжело вздохнула, стирая с лица выражение незаслуженной обиды.
— Ладно. В таком случае, перейдем к переговорам.
— ...Переговорам?
— То, что декан планирует твое отстранение — не ложь. Если он созовет дисциплинарный комитет, а студсовет промолчит, тебя исключат.
«Но я могу это изменить», — пробормотала Илиф, слегка указав на Лео.
— Я защищу тебя именем президента. Весь совет поддержит моё мнение, и у комитета не останется иного выбора, кроме как смягчить наказание. Что скажешь?
Взамен — отдай мне карту памяти. Лео моргнул, выслушав предложение, и невольно рассмеялся.
— ...На чем ты смеешься?
Разве от такого можно отказаться? Илиф нахмурилась, наблюдая, как Лео убирает карту в карман.
— Разве я не говорил? Мне не нужна помощь президента.
— ...Ты горделив до самого конца. Без поддержки студсовета тебе не миновать дисциплинарного взыскания. Я ведь права?
— Ты права. Но с чего ты взяла, что комитет вообще состоится?
О чем он? Илиф прищурилась от непонимания. Когда до неё дошла суть его слов, её губы слегка приоткрылись.
— Ты... неужели ты...
— Именно. Я намерен лично предупредить декана. Я скажу ему не созывать комитет. Обинис и Нельдроиф поддержат меня, как и владелец Черного рынка.
Обинис, Золотой Мудрец.
Нельдроиф, Владыка Драконьей Крови.
Холин, правитель Черного рынка.
Лео уже связался с этой троицей. Он попросил их по возможности помешать декану Борбесу созвать дисциплинарный комитет, и все трое охотно согласились.
Каким бы влиятельным ни был декан, он не мог перечить этим фигурам. В конце концов, большая часть операционного бюджета академии состояла из их пожертвований.
Прекрати хотя бы один из них финансирование, и это нанесло бы тяжелый удар по жизни школы. Если же все трое выступят в защиту кадета Лео, упомянув свои взносы, даже Борбесу придется подчиниться.
— Ах...
Только сейчас Илиф увидела истинное обличье Лео. Он не был просто очередным незрелым кадетом среди тысяч других; он был серым кардиналом, стоящим в самом сердце власти.
Для неё он стал ослепительным пламенем, скрытым за завесой могущества. От осознания этого в её мыслях воцарился хаос.
Но больше всего её страшила мысль, что она никогда не сможет вернуть ту карту памяти.
*Глоток.*
Её будущее, её жизнь — всё теперь было в руках этого человека. Это не было просто поводком; казалось, ей связали конечности и заткнули рот кляпом.
«Нет...»
Иррациональный ужас пополз вверх по позвоночнику. В этот миг Лео властвовал над самим её существом, подчиняя нечто большее, чем просто плоть.
Она пошла против того, кого следовало избегать любой ценой. Сожаление захлестнуло её, но было слишком поздно что-то менять.
Впрочем, оставалось последнее, что она могла предпринять.
— Илиф, тебе нечего мне сказать?
Всё её тело содрогнулось. Хотя Лео лишь ждал извинений, для Илиф его слова прозвучали как смертный приговор.
— ...
Выход был только один. Глубоко вдохнув, Илиф опустилась на колени и коснулась ладонями пола. Стиснув зубы, она склонилась, пока её лоб не уперся в холодное покрытие приемной.
Её иссиня-черные волосы шелком рассыпались по полу, пока она лежала в поклоне. Сомкнув ступни и поджав пальцы ног, Илиф заговорила дрожащим голосом.
— Прости...
В её сощуренных глазах закипели слезы. Стоять на коленях в одном нижнем белье и молить о пощаде было невыносимо унизительно. Она до боли прикусила губу, прежде чем продолжить.
— Я, Илиф, президент студенческого совета, молю кадета Лео о прощении. Пожалуйста...
Это была искренняя мольба, лишенная влияния злых духов, магии или приказов. Илиф зажмурилась, заставляя себя проглотить остатки гордости.
— Прояви великодушие... и позволь мне и дальше оставаться президентом...
Это была сокрушительное поражение. Загнав себя в угол, Илиф была вынуждена признать очевидное. Стоящий перед ней Лео был тем, кому она не могла сопротивляться — истинным отпрыском королевской крови.
Лео счел возможным простить Илиф, приняв её извинения, которые показались вполне искренними. Втайне он был обескуражен — он не ожидал, что Илиф решится пасть ниц в одном нижнем белье, однако иного выбора, кроме как сменить гнев на милость, у него не оставалось.
Илиф, готовая на всё ради сохранения власти и репутации, переступила через собственную гордость и принесла покаяние; большего Лео требовать не мог.
— Разумеется…
Были ли слова Илиф продиктованы искренним раскаянием или же стали лишь актерской игрой, призванной разрешить сиюминутное затруднение, — покажет лишь время.
Скрип—
Когда Лео отворил дверь приемной и вышел наружу, Эльвария, подпиравшая стену в коридоре, обернулась и взглянула на него.
Увидев Лео, выходящего из комнаты в помятой одежде и с растрепанными волосами, Эльвария не смогла скрыть своего недоумения. Хотя ей не терпилось расспросить о произошедшем внутри, она сдержалась, посчитав, что это было бы невежливо по отношению к Лео.
— Разговор прошел успешно?
Спросила Эльвария, переводя взгляд на Лео, который ответил ей неловкой улыбкой.
— Пожалуй? Думаю, о подробностях лучше спросить саму Илиф.
— Понимаю. В любом случае, ты славно потрудился. Президент студсовета весьма капризна и зависима от настроения, так что иметь с ней дело, должно быть, было непросто.
— Это уж точно. Беседа приняла совершенно неожиданный оборот…
Вспомнив постыдное поведение Илиф, Лео неловко откашлялся.
— Как бы то ни было, мне пора.
— Ах, да, иди. Ты хорошо справился.
Кивнув Эльварии, Лео зашагал прочь. Проводив его взглядом до поворота коридора, Эльвария открыла дверь приемной и вошла внутрь.
— Господин президент. Если вы закончили обсуждение с Лео, нам следует перейти к следующему пункту повестки дня…
Эльвария осеклась на полуслове, увидев Илиф, которая, тяжело дыша, застегивала пуговицы на рубашке одну за другой. Волосы Илиф были в таком же беспорядке, как и у Лео, а в полуприкрытых глазах блестели слезы. Несколько упавших прядей прилипли к уголкам её рта.
«…»
Наблюдая за тем, как Илиф застегивается, покусывая нижнюю губу, Эльвария испытала странное потрясение. Перед ней была вовсе не та безупречная и величественная Илиф, которую она знала, — та, что всегда раздавала приказы с непоколебимым авторитетом.
— Господин президент?
Голос Эльварии заставил Илиф вздрогнуть; она резко вскинула голову. Осознав, что Эльвария вошла в комнату, Илиф густо покраснела.
— Это, ну…
Илиф попыталась было что-то объяснить, но затем зажмурилась и отвернулась. Смахнув слезы, она выровняла голос и произнесла:
— …Не могла бы ты закрыть дверь? Я не хочу, чтобы кто-то еще видел меня в таком состоянии.
Молча кивнув, Эльвария исполнила просьбу. На мгновение она замерла, сжимая дверную ручку в полном смятении, а затем медленно обернулась.
— Господин президент. Если вы не возражаете, могу я задать вопрос?
Закончив с пуговицами, Илиф медленно открыла глаза. Её острый взгляд выдавал настороженность.
— Какой вопрос?
— Ну, это просто…
Эльвария активировала свою магию, распространяя её вокруг. Поток маны, подобно прохладному бризу, мягко взъерошил волосы Илиф.
Поблизости не было никого, кто мог бы подслушать. Завершив магическое сканирование, Эльвария нервно посмотрела на Илиф и заговорила как можно осторожнее:
— Вы с кадетом Лео… случайно не вступали здесь в интимную связь?..
Глаза Илиф расширились, как у испуганной кошки. Руки её задрожали, а на лице отразилась редкая для неё паника.
— Э-Эльвария! Что за нелепые фантазии?! Подобные действия в священной приемной Зала Светлой Ясности?! Тебе самой это кажется логичным?
— Конечно, это не имеет смысла. Но…
Когда два человека выходят из комнаты с растрепанными волосами, в измятой одежде и с тяжелым, горячим дыханием, любой бы заподозрил неладное.
Видя во взгляде Эльварии сомнение, Илиф отступила на шаг, но вскоре глубоко вздохнула и вернула себе самообладание, несмотря на чувство жгучей обиды.
— Я понимаю, почему это могло быть неверно истолковано. Но это был лишь инцидент, вызванный магическим артефактом, и между мной и кадетом Лео ничего не произошло.
На самом деле произошло многое, но как Илиф могла объяснить это Эльварии? Она не сделала бы этого и под страхом смерти. Эльвария, всё еще терзаемая сомнениями, неохотно кивнула на это оправдание.
— Понятно. Значит, ваши претензии к кадету Лео в какой-то мере улажены?
Они не были улажены вовсе. Вспоминая образ Лео, сидящего в кресле и взирающего на неё сверху вниз, пока она пресмыкалась перед ним в одном белье, Илиф гневно сузила глаза.
«…На этот раз я признаю поражение. Сегодня он превзошел меня во всем».
Илиф не до конца понимала, как Лео это удалось, но он не только изгнал злого духа, но и заручился поддержкой трех влиятельнейших покровителей. Осознание этого факта заставило её содрогнуться.
Хотя Илиф знала о связях Лео с этими фигурами, она не ожидала, что их общение настолько тесное и постоянное.
«Значит, пока что мне придется… подчиниться ему…»
Илиф ахнула от неожиданности собственных мыслей. Она была шокирована тем, как легко в её голове прижилась идея о подчинении кому-то другому.
Вновь ощутив прилив стыда, она исказилась в лице. Несмотря на это, холодный голос и взгляд Лео, давивший на неё, оставались живыми в её памяти.
Возможно, это было затяжное действие музыкальной шкатулки. В обычных обстоятельствах высокомерие Лео должно было вызывать лишь отвращение, но почему-то Илиф ловила себя на странном предвкушении.
— Эльвария.
У неё раскалывалась голова. Илиф не была уверена, что в таком состоянии сможет следовать намеченному графику. Она подняла руку, потерла лицо и тяжело вздохнула.
— Не могла бы ты отменить все сегодняшние дела? Мне нужно отдохнуть…
*
Тем временем в кабинете декана Борбеса.
— Что?! Почему эти люди в главном корпусе?!
Борбес, сидевший за столом и читавший газету, отшвырнул её в сторону. Секретарь, стоявший перед ним, лишь виновато склонил голову.
— Итак, если вкратце…
В висках декана застучало. Прижав большой палец к нахмуренному лбу, Борбес попытался хладнокровно восстановить в памяти слова секретаря.
— Золотой мудрец Обинис и Повелитель драконов Нельдроиф прибыли в главный корпус? Чтобы увидеть меня? Даже владелица Черного рынка здесь? Какого черта?!
Борбес не мог осознать причину такого визита. Когда он вскочил с места и закричал, секретарь задрожал и ответил:
— Я… я тоже не уверен. Они лишь сказали, что хотят обсудить ситуацию с кадетом Лео. Им разрешили войти, и вскоре они должны прибыть в кабинет декана…
Лео связан с этими людьми? И не просто связан, а находится под их защитой? Усы Борбеса задрожали от недоверия.
— Погоди, погоди минутку…
Он почувствовал такое смятение, что ноги его едва не подогнулись. Глубоко вздохнув, Борбес подошел к окну и вытащил смартфон, чтобы сделать звонок.
Пока он тревожно ждал, на другом конце провода раздался чистый голос. Это была Илиф, президент студсовета, обещавшая взять Лео под контроль.
— Алло, Илиф? Как продвигается план? Ну, тот самый, по принуждению кадета Лео к повиновению.
Борбес не мог спорить с пришедшими титанами, поэтому его последней надеждой была Илиф. Если бы ей удалось перетянуть Лео на свою сторону, выход еще можно было бы найти.
Если бы только Лео согласился предстать перед дисциплинарным комитетом, всё прошло бы гладко. С этой надеждой Борбес ждал, но ответ Илиф оказался обескураживающим.
— О каком плане вы говорите? Я никогда не заявляла, что собираюсь подчинить кадета Лео своей власти.
Что это значило? Неужели она забыла собственные слова?
— Декан, это ваше право — относиться к кадету Лео неблагосклонно, и я не стану в это вмешиваться. Но я должна попросить вас прекратить необоснованное давление на него.
С этими словами Илиф завершила вызов. Борбес застыл в шоке от внезапно оборвавшегося разговора.
— Лео невиновен? Но он же пронес нелегальное огнестрельное оружие!..
Хотя Лео использовал его, чтобы остановить Дегленса, Борбес не мог игнорировать тот факт, что парень принес пистолет на испытательный полигон с неясными намерениями.
Тук-тук—
В этот момент раздался стук в дверь. Нервничающий секретарь открыл её, пропуская в кабинет Обиниса и Нельдроифа, облаченных в дорогие костюмы.
Присутствие этих двух гигантов мешало дышать, а следом за ними, цокая каблуками, вошла Холин в черном пальто.
— Декан.
Глубокий голос Обиниса заполнил кабинет. Борбес, вздрогнув, поднял взгляд и увидел, как глаза мудреца сузились.
— Я думал уведомить вас письменно, но решил явиться лично, чтобы вы не сомневались в моей искренности. Я слышал от кадета Лео, что вы намерены созвать против него дисциплинарный комитет.
Нельдроиф, слушавший рядом, спокойно вставил:
— Я слышал то же самое. Ха-ха, декан, вы, кажется, серьезно заблуждаетесь. Неужели вы думаете, что кадет Лео принес нелегальное оружие? Это исключено.
Холин с улыбкой кивнула.
— В самом деле. Я никогда не передавала свою «Черную гончую» Лео. Вы уверены, что не ошиблись?
Давление, исходящее от этой троицы, было подавляющим. Борбес поправил монокль и заговорил твердо, пытаясь следовать своим принципам.
— Я не понимаю, почему вы защищаете кадета Лео. Но остается неоспоримым фактом, что он пронес нелегальное оружие на полигон…
Обинис ударил посохом об пол.
Глухой удар!
От толчка бумаги на столе Борбеса разлетелись в стороны. Пока декан пребывал в оцепенении, Обинис посмотрел на него холодным взором.
— Неоспоримым фактом является то, что кадет Лео не будет вызван на дисциплинарный комитет.
Его тон ясно давал понять: это последнее предупреждение. Борбес, чувствуя непреодолимое давление, был вынужден склонить голову.
— Позвольте спросить еще раз.
Крепко сжимая посох, Обинис произнес ледяным голосом:
— Проносил ли когда-либо кадет Лео нелегальное огнестрельное оружие на территорию полигона?
Дрожа, Борбес покачал головой.
— По здравом размышлении… нет, не проносил.
Силе можно противопоставить только силу. Хотя Борбес и почувствовал холод от методов, которыми действовал Лео, у него не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от идеи с дисциплинарным комитетом.
Спустя несколько дней после возвращения из Зала Ясного Света, куда меня вызывала президент студсовета, пришло известие от Эльварии. Декан Борбес решил распустить дисциплинарный комитет.
Это позволило мне наконец вздохнуть с облегчением. Хотя с четвертого акта действие истории переносится за пределы академии, до третьего акта она остается главной сценой, так что исключение создало бы массу проблем.
Разумеется, инцидента из третьего акта не случится. Я помог Эльварии искоренить предателей, а раз Луна Огненных Демонов теперь следует за мной, та сюжетная ветка практически стерта.
Беспокойство вызывал второй акт, но и за него я не слишком переживал. Во время тренировочного лагеря я использовал Эликсир Белого Лотоса, чтобы подтянуть навыки главных героев-первокурсников, так что всё должно пройти гладко.
— Сын мой, выпей чаю. Это сорт высшего качества, уверен, тебе понравится.
Торжественный голос Нельдроифа вырвал меня из раздумий. Я поднял взгляд от мягкого дивана и посмотрел перед собой.
Нельдроиф, облаченный в парадное семейное одеяние, восседал в центре дивана напротив, а рядом с ним примостилась Ронаэль в толстовке и шортах, аккуратно сложив руки на коленях.
Глядя на них двоих, не оставалось сомнений: я находился в поместье семьи Ронаэль. Но как я здесь оказался? Нельдроиф попросил меня заглянуть к ним на выходных, если выкрою время.
«Он сказал, что это будет платой за помощь в отмене дисциплинарного комитета...»
Я до сих пор помню это. Он отчаянно умолял, жалуясь, что дочь, кажется, его недолюбливает, и просил меня прийти, чтобы помочь развеять все недоразумения.
«Для такого громилы у него на редкость чувствительная натура».
В каком-то смысле это было преимуществом. С ним было проще иметь дело, чем с Ронаэль, чьи мысли прочесть куда труднее.
Я отхлебнул чай, смакуя аромат. Не уверен, был ли он действительно элитным, но, не желая проявлять невоспитанность, я вежливо улыбнулся.
— Как вы и говорили, Нельдроиф, чай превосходен. Благодарю за возможность прикоснуться к такой роскоши.
Нельдроиф удовлетворенно кивнул, расплывшись в улыбке, но сидящая подле него Ронаэль одарила отца недовольным взглядом.
— Если бы отец не бросил тебя, это могло бы стать обыденностью...
Это было громче, чем просто шепот — слова явно предназначались для чужих ушей, дабы заставить адресата устыдиться. Плечи Нельдроифа дрогнули, и он уставился на меня взглядом загнанного оленя, моля о спасении.
Я почувствовал, что обязан вмешаться. В конце концов, этот разлад возник отчасти из-за меня, и я не мог просто стоять в стороне.
— Ронаэль?
Когда я позвал её по имени, она посмотрела на меня невинными глазами. Я мельком взглянул на Нельдроифа и солгал так естественно, как только мог.
— Не думаю, что слово «бросил» здесь уместно. Нельдроиф не оставлял меня. Он всегда приглядывал за мной, оказывая всю необходимую поддержку. Настолько, что я ни в чем не знал нужды.
— Отец правда это делал?
Глаза Ронаэль расширились, будто она слышала об этом впервые. Мне было не по себе от нагромождения лжи, но отступать было поздно.
— Да. Нельдроиф не так бессердечен, как ты полагаешь. Он всегда помнил обо мне и просил обращаться, если мне что-то понадобится.
— ...Но ведь отец выгнал тебя из семьи.
— Ронаэль, по поводу этого...
Я замялся, не зная, как это объяснить. Пошевелив мозгами, я щелкнул пальцами — меня осенила блестящая идея.
— Точно. Я сам об этом попросил. Я хотел вырасти достойным драконом, поэтому отказался от защиты семьи, чтобы познать мир.
— Ты сам попросил? Значит, отец тебя не бросал?
— Именно. Как я и сказал, Нельдроиф не оставлял меня на произвол судьбы.
Ронаэль несколько раз моргнула и посмотрела на Нельдроифа с легким раскаянием во взгляде.
— Прости, отец. Я не знала об этих обстоятельствах.
— Кха-кха. Всё в порядке. Это было вполне объяснимое недоразумение.
Лицо Нельдроифа озарилось улыбкой, когда он принял извинения Ронаэль. Он благодарно подмигнул мне и поднялся со своего места.
— Что ж, мне пора. Дела не ждут. А вы двое наслаждайтесь обществом друг друга.
С этими словами Нельдроиф размашистым шагом вышел из комнаты. Оставшись наедине, мы с Ронаэль сидели в неловком молчании, пока она не откашлялась и не заговорила первой.
— Брат? Если у тебя нет других планов, может, прогуляемся? Всё-таки сегодня выходной.
— Почему бы и нет?
По правде говоря, я был измотан последними событиями и хотел лишь покоя, но не нашел в себе сил отказать Ронаэль, чье лицо так и светилось радостью.
*
Болтая о всякой всячине, мы с Ронаэль покинули поместье и устроились на заднем сиденье седана, ожидавшего во дворе. Когда я спросил, почему подали не лимузин, Ронаэль объяснила, что такая машина привлекла бы слишком много внимания, мешая нам спокойно отдохнуть.
И впрямь, столь неоправданно длинный и помпезный автомобиль неизбежно приковывал бы взгляды. Имело смысл приберечь его для торжественных случаев или приема важных гостей.
— Может, сначала заглянем в ближайший парк аттракционов? А потом пообедаем в каком-нибудь живописном месте. У нашей семьи есть ресторан, который идеально подойдет...
Прислушиваясь к предложениям Ронаэль, я заметил нечто странное и озадаченно склонил голову набок.
«Хм?»
Рожки Ронаэль казались чуть больше, чем при нашей первой встрече. Или это просто воображение? Пока я пристально их разглядывал, Ронаэль заметила мой взгляд и повернулась ко мне.
— ...Брат? На что ты так внимательно смотришь?
— О, пустяки, просто...
Я поднял руку и указал на её рожки.
— Твои рога. Не кажутся ли они чуть больше, чем раньше?
— Мои рога?
Ронаэль коснулась их и кивнула.
— Да. Теперь, когда ты сказал, они и впрямь будто подросли. Наверное, потому что я всё еще расту... а еще благодаря недавнему скачку магической силы.
— Когда магическая сила растет, рога тоже увеличиваются?
— Не обязательно. Как только тело перестает развиваться, рост рогов тоже прекращается.
Ронаэль убрала руку от головы и посмотрела на меня с лукавым выражением лица.
— Кажется, тебе любопытны мои рога. Хочешь потрогать?
— Мне? А это можно?
— Обычно нет. Для драконов рога — символ гордости. Если бы кто-то другой посмел к ним прикоснуться, я бы в тот же миг сломала ему запястье. Но...
Ронаэль гордо выпятила грудь, всем видом показывая, что мне следует счесть это за великую честь. Её пышные формы, как и рожки, слегка колыхнулись.
— Тебе я позволю, тем более что это ты, брат.
— Разве членам семьи позволительно касаться рогов друг друга?
— Нет. Обычно даже среди родни это считается верхом невоспитанности.
— ...Тогда почему мне можно?
— Потому что прежде всего ты кадет Лео, а уже потом мой брат.
Среди драконов взаимное прикосновение к рогам считалось глубоко интимным жестом, позволительным лишь возлюбленным, но Ронаэль предпочла умолчала об этой детали.
Несмотря на легкое недоумение, Лео протянул руку и осторожно обхватил рог Ронаэль. В то же мгновение плечи девушки вздрогнули, но Лео не заметил этого мимолетного движения, продолжая изучать находку.
— Поразительно. На ощупь как кость, но при этом они теплые.
— Вот как?
Лео кивнул. Ощущение напоминало прикосновение к запястью или лодыжке, разве что кость была тверже.
— Спасибо. Кажется, я удовлетворил свое любопытство.
Пока Лео говорил, Ронаэль слегка покраснела и едва заметно кивнула. Прикрыв глаза и приоткрыв губы, она издала дрожащий вздох и принялась нервно теребить пальцы.
«Она была такой большой и теплой...»
Хоть она и не обмолвилась об этом Лео, рога дракона были чувствительными органами, способными осязать прикосновения так же, как и любая другая часть тела.
Поэтому, когда Лео обхватил её рог, Ронаэль ощутила всю силу его ладони. Это странное чувство натолкнуло её на дерзкие мысли: если она выйдет за Лео замуж... она вообразила, как эта рука вновь сжимает её рог.
Внезапно вспыхнувшие фантазии наполнили её разум хаотичными образами. Безудержно краснея, Ронаэль тряхнула головой и крепко зажмурилась.
«Теперь я понимаю...»
Она наконец осознала, почему отец всегда твердил ей:
— Позволять касаться своих рогов можно лишь тому, кого по-настоящему любишь.
К такому нельзя было относиться легкомысленно.
«И всё же...»
Почему-то Ронаэль была совсем не прочь, что первым человеком, коснувшимся её рогов, стал именно Лео.
Спустя некоторое время они добрались до парка развлечений, о котором упоминала Ронаэль. Лавки со сладостями выстроились в ровный ряд, а летние цветы гармонично подчеркивали красоту этого места своим пестрым разнообразием.
Стоило лишь слегка приподнять голову, как взору открывались аттракционы вроде колеса обозрения и американских горок, расставленные через равные промежутки. Разумеется, парк был переполнен людьми, пришедшими насладиться отдыхом.
— Что скажешь? Это самый большой парк развлечений в нашем городе. Ну, он единственный, но всё же.
Ронаэль произнесла это со скромной улыбкой. Однако Лео нашел, что в этом парке было всё, о чем только можно мечтать. Оглядевшись по сторонам с тихим восхищением, он повернулся к девушке.
— Впечатляет. Честно говоря, я не ожидал, что всё будет настолько грандиозно.
Ронаэль, довольная реакцией Лео, просияла и протянула руку.
— Рада, что тебе понравилось. Может, изучим его получше?
Рука Ронаэль едва заметно качнулась, словно приглашая взять её, и Лео не смог сдержать смешка, переплетая свои пальцы с её ладонью. Сжимая руку Лео, Ронаэль уверенно вела его по парку, будто была здесь хозяйкой. Часто бывая тут с отцом в детстве, она знала расположение каждого аттракциона наперечет.
Разумеется, знание карты не избавляло их от необходимости томиться в длинных очередях наравне со всеми. В итоге они провели больше времени за разговорами друг с другом, чем на самих аттракционах. Впрочем, Ронаэль это ничуть не беспокоило. Втайне она наслаждалась возможностью вести с Лео самые обыденные беседы.
Они смеялись и болтали, катались на каруселях, когда подходила их очередь, перекусывали, чтобы утолить голод, а когда хотелось отдохнуть — присаживались на скамью, глядя в ясное небо и рассуждая о будущем.
Незаметно опустился вечер, и Ронаэль привела Лео в частный ресторан неподалеку от парка. Заведение было статусным, что угадывалось с первого взгляда. Лео, усаженный у окна под учтивым руководством распорядителя, почувствовал легкое напряжение, изучая меню. Он впервые оказался в столь дорогом месте.
Ронаэль же, сидевшая напротив, со спокойной уверенностью заказала еду и вино. Когда менеджер удалился с заказом, она перехватила взгляд Лео и слегка склонила голову набок.
— Брат? Почему ты так на меня смотришь?
— Да нет, просто... чувствую себя так, будто злоупотребляю твоей добротой.
— Злоупотребляешь? Это деньги моей семьи. А значит, и твои тоже, так что не бери в голову.
У Лео возникло непреодолимое желание возразить, что он ей вовсе не брат, но слова застряли в горле. Он неловко кивнул и перевел взгляд на окно. Снаружи медленно вращалось колесо обозрения, залитое огнями иллюминации. Глядя на него, Лео невольно улыбнулся.
«Сколько же времени прошло...»
Последние полгода он был поглощен чередой инцидентов и почти не отдыхал, пытаясь их разрешить. Но сегодня, проводя время с Ронаэль, он не ощущал ни тревог, ни забот. Это было похоже на возвращение в детство — беззаботные игры, когда весь мир кажется добрым.
— Ронаэль.
Лео отвел взгляд от окна и посмотрел на девушку; та невинно захлопала своими ярко-голубыми глазами, выглядя в этот момент на редкость мило.
— Спасибо. Кажется, сегодня я по-настоящему отдохнул.
Глаза Ронаэль округлились от удивления — она явно не ожидала услышать слова благодарности. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и тепло улыбнулась.
— Мне тоже было очень весело с тобой. Хотелось бы, чтобы такие дни не заканчивались.
— Согласен. Но...
Грядущие события обещали быть далекими от обыденности. Лео не хотел тревожить Ронаэль упоминанием об этом, поэтому лишь сдержанно улыбнулся.
— Завтра начинается поход в лабиринт, так что лучше быть наготове. Даже если с нами будет инструктор Проазен, это всё равно опасно.
— Я и сама это понимаю. Лагерь подготовки как раз и был нужен для второго семестра. Возможно, сейчас я даже сильнее тебя. Так что...
Ронаэль осторожно огляделась и заговорила вполголоса.
— Отныне ты можешь во всём на меня положиться. Я помогу тебе, чем смогу.
Лео невольно улыбнулся, услышав это заявление. Однако он не хотел обременять её, перекладывая свои заботы на чужие плечи, а потому покачал головой.
— Спасибо, но всё в порядке. Я и сам справлюсь.
— Вот как...
В голосе Ронаэль прозвучало разочарование. Было ли в этом что-то обидное? Пока Лео гадал, девушка хлопнула в ладоши, будто только что о чем-то вспомнила.
— Ах да. После ужина не хочешь зайти в обсерваторию неподалеку? Сегодня в парке будет грандиозный фейерверк, и оттуда откроется лучший вид. А после салюта...
Неужели запланировано что-то еще? Лео, честно говоря, уже выбился из сил, но не нашел в себе смелости отказать Ронаэль, которая с таким воодушевлением расписывала планы. Он лишь молча кивнул.
*
Окончив трапезу, Лео и Ронаэль вышли на улицу и сели в седан. Как только водитель завел мотор, Ронаэль принялась увлеченно рассказывать детали.
— ...Говорят, в этом году фестиваль фейерверков будет самым масштабным в истории. Туристов приехало столько, что билеты в обсерваторию пришлось бронировать заранее. Так что, брат, тебе стоит...
Ронаэль осеклась, заметив, что сидящий рядом Лео поддался дремоте.
— Брат?
Ответа не последовало; судя по всему, он не просто прикрыл глаза, а крепко уснул. Ронаэль почувствовала укол совести.
— Прости. Я слишком разволновалась...
Она была в восторге от мысли провести весь день наедине с Лео и распланировала кучу дел. С того самого момента, как она узнала о его визите в особняк, она составляла этот «маршрут свидания». Но она не учла, что Лео может быть истощен. Она не осознавала, под каким гнетом стресса и тревог он живет изо дня в день.
— Брат...
Ронаэль посмотрела на Лео полным сострадания взглядом, вспомнив слова, которые Агниэль обронила о нем во время их встречи в тренировочном лагере.
— Кажется, этот парень, Лео, родился с глазами, видящими будущее. Не знаю, что именно он узрел, но вряд ли это было нечто приятное. Он всегда выглядит так, будто отчаянно пытается что-то предотвратить.
Ронаэль не ведала, что именно пытался предотвратить Лео. Однако, видя, как активно он вмешался в инцидент с Алейей и дело Дегленса, она понимала: это нечто серьезное.
Более того, она слышала, что, останавливая Дегленса, Лео использовал магию на пределе возможностей своего тела. Эта новость в свое время поразила её до глубины души.
Неужели Лео и дальше будет изнурять себя в борьбе с неумолимым будущим? Вглядываясь в его лицо с беспокойством, Ронаэль неосознанно придвинулась ближе. Ей хотелось получше рассмотреть его, пока он был совершенно беззащитен во сне. Сблизившись, она осторожно прильнула к нему и сглотнула.
«Он и вправду спит...»
В этот миг Ронаэль подумала: а что, если тайком поцеловать его? От этой дерзкой мысли она густо покраснела, оказавшись на распутье.
Она разрывалась между инстинктом, шептавшим, что в поцелуе нет ничего плохого, пока её не поймали, и голосом разума, кричавшим, что это почти преступление. После недолгих колебаний Ронаэль лишь осторожно взяла Лео за руку.
Хотя утром она уже держала его за руку, это был первый раз, когда они сидели так близко, касаясь друг друга плечами. Сердце колотилось как сумасшедшее, заставляя её нервничать. Она боялась, что стук её собственного сердца разбудит спящего.
«...»
Прислушиваясь к мерному дыханию Лео, Ронаэль медленно переплела свои пальцы с его. В этот момент по её телу пробежала волна дрожи.
«Это так... непристойно!»
Мысль о сплетенных пальцах в то время, как их тела соприкасались, казалась ей верхом дерзости. Пылая от смущения, Ронаэль крепко зажмурилась, а мгновение спустя медленно открыла глаза.
Лео по-прежнему не подавал признаков пробуждения, и мысли Ронаэль становились всё смелее. Она вновь задумалась, не сделать ли шаг вперед и не поцеловать ли его. Вглядываясь в его профиль в течение нескольких минут, девушка в конце концов сдалась. Она не хотела целовать его спящим.
Ей хотелось, чтобы Лео забрал её первый поцелуй по доброй воле. Украденное мгновение было бы лишено смысла. Ронаэль осторожно разомкнула пальцы и немного отстранилась.
«Дура...»
Ей стало жаль саму себя из-за этого желания украсть поцелуй. Слабо улыбнувшись, Ронаэль посмотрела на водителя, сосредоточенного на дороге.
— Милбир, пожалуйста, поезжай к общежитию академии вместо обсерватории.
— Прошу прощения? Вы имеете в виду общежитие кадета Лео?
— Да.
Водитель выглядел удивленным мягким тоном своей госпожи.
— Но, госпожа, разве вы не очень хотели посмотреть на этот фестиваль? Если вы пропустите его сейчас, следующего шанса придется ждать три года.
— Всё в порядке. Я смогу вернуться сюда с ним в другой раз. Но сейчас...
Ронаэль нежно улыбнулась, глядя на спящего Лео.
— Его отдых для меня важнее собственных желаний.
На следующий день, повинуясь указаниям Проазена, Лео и кадеты прибыли к загадочным руинам после шестичасовой поездки на шаттле.
— Все в сборе?
Проазен, застывший перед входом в нечто, напоминающее древние развалины, заговорил бесстрастно. Он выглядел изможденным, словно не смыкал глаз несколько суток, однако никто из кадетов не осмелился на это указать.
Воздух вокруг него казался столь зловещим, что любая неосторожная фраза чудилась опасной. Впрочем, и без того Проазен источал ауру, заставлявшую людей робеть и держаться на расстоянии.
— Как я уже объяснял, руины перед вами… Колыбель Белых Цветов. Когда-то это место было крепостью, преграждавшей путь чудовищам.
Кадеты задрали головы, оглядывая замок. Хотя время и не пощадило его, оставив глубокие шрамы на камнях, общее очертание твердыни сохранило первозданный вид. Зажатый меж горных хребтов, замок высился с надменным достоинством, словно подтверждая слова Проазена: ни монстрам, ни кому-либо другому здесь не было места.
— Согласно хроникам, Колыбель Белых Цветов веками несла свою службу. Но под непрекращающимся натиском монстров, ведомых демоном, она пала. В конце концов, враг сумел прорваться за эти стены.
Усталый взгляд Проазена на миг скрылся за медленно сомкнувшимися веками.
— Видя приближение орды, лорд замка встал перед выбором: склониться перед демоном, моля о пощаде, или принять безнадежный последний бой. После долгих раздумий он нашел искусное решение.
Меланхоличный взор Проазена скользнул по лицам кадетов.
— Его замысел заключался в том, чтобы ценой собственной жизни превратить весь замок в лабиринт. Он верил: если крепость станет путаницей коридоров, из которой нет выхода, он сможет навеки замуровать демона и его приспешников внутри.
Кадеты завороженно слушали, затаив дыхание, и Проазен продолжил.
— Отчаянная мольба лорда достигла богов, и его желание было исполнено. Замок обратился в совершенный лабиринт, а его залы наполнились ловушками, магическим хаосом и бедствиями. В результате множество демонов и тварей нашли свою погибель в этих стенах.
— ……
— Уцелевшие в смертоносных ловушках тоже оказались в западне, не в силах покинуть замок. И теперь у вас может возникнуть вопрос: зачем тревожить покой лабиринта, если враг и так надежно заперт?
Едва кадеты успели озадаченно переглянуться, задаваясь тем же вопросом, Проазен заговорил вновь.
— Любой лабиринт рано или поздно рушится. Мы не знаем точного срока, ведь даже магия, питаемая жизненной силой, не вечна. И когда стены падут, заточенные внутри демоны и монстры вырвутся на свободу.
— А-а, вот оно что! — перебил Ронаэль, словно его внезапно осенило.
— Значит, поэтому мы и исследуем их? Если не покончить с тварями вовремя, после разрушения лабиринта они станут угрозой для всех окрестных жителей.
Как и заметил Ронаэль, держать постоянную стражу у входа в лабиринт, способный рухнуть в любой миг, было нецелесообразно. Поэтому в обычай вошло посылать внутрь людей, чтобы те зачистили залы от скверны.
— Верно. Именно так и зародилось ремесло авантюристов. Они сами ищут и уничтожают лабиринты, предотвращая распространение зла. Полагаю, некоторые из вас тоже мечтают ими стать.
Проазен поднял руку, указывая на высящийся за спиной замок.
— Я получил заказ на очищение Колыбели Белых Цветов. По оценке Ассоциации управления лабиринтами, сложность здесь низкая. Это место опасно, но при должной осторожности вы не пострадаете. Я также войду в лабиринт вместе с вами.
Проазен опустил руку.
— На выданные вам амулеты наложены заклятия защиты и слежения. Если я сочту, что вашей жизни угрожает опасность, я приду на помощь.
Глядя на то, как кадеты перебирают пальцами кулоны на шеях, Проазен добавил:
— Конечная цель этого полевого выхода и теста — достичь глубин лабиринта и одолеть затаившегося там врага. Помните об этом. Испытание начинается. Я не буду вызывать вас по именам — входите, когда будете готовы.
С этими словами Проазен развернулся и первым шагнул в замок. Стоило ему миновать широко распахнутые ворота, как его силуэт размылся, рассыпавшись облаком лазурных искр.
Это означало, что вторженец был перенесен в случайную точку внутри замка. Поистине, это было свойство лабиринта: войти в одни ворота, но очнуться в совершенно ином месте.
«…Совсем как в игре».
В играх персонажи, вошедшие вместе, тоже часто оказывались разбросаны, и их приходилось искать по одному. Предвкушая грядущие хлопоты, Лео усмехнулся, и в этот момент к нему подошла Ревера.
— Лео, у меня вопрос.
— Вопрос?
Неужели она собиралась предложить войти вдвоем? Он уже приготовился объяснить тщетность этой затеи, но Ревера указала в сторону.
Проследив за её взглядом, он увидел Илиф, президента студенческого совета, которая сидела в отдалении в кресле, пока Эльварея, почтительно сложив руки за спиной, прислуживала ей.
— Почему они здесь? Я слышала, в последнее время они были по уши в делах студсовета.
Лео перевел взгляд с угрюмой Илиф на Реверу. В её алых глазах читалась уверенность — она уже знала ответ.
— Да, я позвал их. На всякий случай.
— На какой случай? Сложность лабиринта низкая, да и Проазен будет с нами. Что может пойти не так?
— Я тоже думаю, что всё пройдет гладко, но береженого бог бережет.
— Хм. — Ревера с подозрением оглядела Лео, но затем сдержанно кивнула, решив не допытываться.
— Раз ты так говоришь. Увидимся внутри. Хотя не факт, что мы встретимся.
Наблюдая за тем, как Проазен растворился в воздухе, Ревера, похоже, осознала правила этого места. Такая реакция не была удивительной: она наверняка знала, как устроены лабиринты, после того случая, когда они заблудились во время практики в старом школьном корпусе.
Направляясь к распахнутому зеву ворот, Ревера обернулась, улыбнулась и помахала рукой. Когда Лео ответил тем же, она, не сводя с него глаз, отступила вглубь прохода.
В тот же миг, подобно Проазену, её фигура подернулась дымкой, обратилась сияющей пылью и исчезла.
Глядя на решительный шаг Реверы, кадеты приободрились и начали заходить один за другим. Проводив их взглядом, Лео тоже решил, что время пришло, и двинулся вперед.
*
Перед глазами всё вспыхнуло белым, а затем мир вновь обрел четкость. Медленно разомкнув веки, Ревера поняла, что находится внутри замка.
Осмотревшись, она заметила старые письменные столы и незажженные подсвечники. Вдоль стен комнаты через равные промежутки выстроились книжные стеллажи.
«Хм. Похоже на библиотеку».
Повсюду висела серая паутина, придавая залу заброшенный вид, но в прошлом это место, должно быть, было величественным хранилищем знаний.
Пока она с любопытством блуждала среди полок, откуда-то донеслось невнятное бормотание, похожее на всхлипы. Ревера мгновенно призвала в руки черное копье.
— …Нет, этого не может быть.
Осторожно приблизившись к источнику звука, она увидела старика, стоящего на коленях между стеллажами; он крепко прижимал к груди небольшую рамку с портретом.
— Как же так! Как такое возможно! Принц… Ах!
Старик казался библиотекарем, когда-то присматривавшим за этими залами. Сжимая портрет и издавая полные муки стоны, он внезапно зашелся в рыданиях.
— Я должен сообщить им. Любой ценой известить столицу. Монстры — больше не главная беда. Небеса смеются над нами. Они глумятся над всем королевством… нет, над всем миром.
Ревера не могла понять смысла его слов. Когда он нахмурился, почуяв чьё-то присутствие, библиотекарь медленно повернул голову. Увиденное заставило Реверу вздрогнуть.
— …Кто здесь?
Одежда и шляпа поначалу скрывали его облик, но теперь стало ясно: на костях не осталось ни клочка плоти. Лишь скелет, двигающийся с сухим скрежетом.
— Кто вы? С Небесного Острова?
Там, где должны были быть глаза, зияли пустые глазницы. Не дождавшись ответа и видя, как Ревера крепче перехватила копье, библиотекарь отложил портрет и медленно поднялся.
— Вы наверняка с Небесного Острова. Пришли избавиться от меня, потому что я прознал о ваших планах.
Библиотекарь, клацая челюстью, выхватил из-за пояса кинжал. Без малейшего колебания он оттолкнулся от пола и бросился в атаку.
— …!
Опешив, Ревера рефлекторно взмахнула копьем. Лезвие чисто снесло библиотекарю голову, но даже лишившись её, мертвец не остановил свой бег.
Едва подавив рвотный позыв, Ревера ударила его ногой и наотмашь обрушила древко копья. Кости с треском разлетелись в разные стороны.
Только тогда библиотекарь рухнул и затих. Переведя дух, Ревера медленно подошла к рамке, которую он так отчаянно хранил.
— Это же…
Она невольно нахмурилась. Опустившись на колено, она подняла треснувшую рамку, и неразрешимая загадка заставила её рот приоткрыться от изумления.
— …Лео?
Облик принца в золотых одеждах на портрете до странности напоминал Лео.
Мир перед глазами дрогнул, и привычные очертания поплыли, сменяясь иными декорациями.
Стоило Лео на миг сомкнуть веки, как он обнаружил, что стоит уже не у входа в крепость, а в совершенно ином пространстве.
Хуже того — его тело беспомощно зависло в пустоте.
— Кх..!
Гравитация властно потянула его вниз, и он начал стремительно падать.
Подавив охватившее его замешательство, Лео воззвал к телекинетической мощи своих серег, силой воли удерживая себя в воздухе.
Его падение замедлилось, словно юношу подхватила невидимая сеть, и вскоре он замер.
Лишь тогда Лео, выдохнув с облегчением, восстановил равновесие и осторожно коснулся ногами твердой поверхности.
Окружающая тьма была абсолютной, не позволяя ничего разглядеть.
От этой вязкой, непроглядной пустоты веяло могильным холодом, а тишину нарушал чей-то вкрадчивый, скользящий шорох.
Чтобы хоть что-то увидеть, он заставил пламя вспыхнуть на ладони, вырывая из мрака клочок пространства.
В тот же миг Лео невольно содрогнулся.
«...Трупы?»
Прямо под ногами в беспорядке громоздились тела солдат в доспехах.
Судя по тому, что от них остались лишь скелетированные останки, эти воины пали в битве, разыгравшейся в недрах крепости давным-давно.
Ощутив укол горького сострадания, Лео двинулся вперед, но мерзкий шорох повторился.
Осознав, что за ним кто-то наблюдает, он резко развернулся, заставляя огонь в руке разгореться ярче.
Гр-р-р...
В неверном свете магического огня показалась уродливая морда.
Существо, чей облик представлял собой жуткую смесь пса и человека, утробно рычало, обнажая острые клыки.
Тварь замерла на четырех конечностях, сжимая в правой лапе некое подобие кинжала.
Лео хватило одного взгляда, чтобы инстинктивно всё понять.
Стоящее перед ним отродье было одним из тех созданий, что находились под пятой демонических владык.
Оно не напало сразу лишь потому, что не ощущало в Лео магической искры.
Однако стоило юноше сотворить огонь, как монстр напрягся, пытаясь распознать в нем угрозу.
«Но... неужели враги поджидают прямо у порога лабиринта?»
В душе шевельнулось сомнение, но время для раздумий еще не пришло.
Лео извлек из складок робы посох, подбросил огненную сферу в воздух и воззвал к Гримуару Луны Огненных Демонов.
Стоило ему сжать книгу в одной руке и направить навершие посоха на противника, как тварь сорвалась с места.
[Интуиция Дракона: Обнаружение опасности]
В то же мгновение активировался навык, и время послушно замедлило свой бег.
Лео во всех подробностях видел, как чудовище отталкивается от земли, взмывает в воздух и, разинув пасть, обнажает желтые клыки.
Поняв, что момент настал, Лео сконцентрировал на конце посоха магический сгусток и выпустил его одним коротким движением.
Грохот! Сфера вошла точно в распахнутую глотку, и голова твари разлетелась кровавыми ошметками.
Мгновение спустя время вновь обрело привычный ритм, и обезглавленная туша с глухим стуком рухнула на пол.
Оставляя за собой кровавый след, она пролетела по инерции еще несколько метров и замерла, лишь врезавшись в груду старых стульев.
В наступившей тишине не было слышно ни звука.
Лео, стараясь унять колотящееся сердце, направил поток огня к поверженному врагу, чтобы убедиться в его смерти.
Кроме едва заметных конвульсий, сотрясавших плоть, тварь не подавала признаков жизни.
Удостоверившись, что с ней покончено, Лео уже собирался осмотреть залу, как вдруг тишину нарушил посторонний звук.
— О-о-о..! Не ведаю, кто вы, о благородный герой, но вы сокрушили это кошмарное создание!
Незнакомый голос раздался совсем рядом.
Вздрогнув от неожиданности, Лео мгновенно вскинул посох, целясь в темноту, где стояла хрупкая фигурка девушки с незажженным фонарем в руках.
— Я... я не враг! Умоляю, поверьте!
Девушка испуганно вскинула руки, словно пытаясь защититься от невидимого удара.
«Девчонка?..»
И этот потухший фонарь...
Лео мысленно щелкнул пальцами, вспомнив столь характерную деталь.
В его памяти всплыла роль, которую эта рабыня играла в лабиринте.
«Она же проводник!»
Она не только не давала заплутать в бесконечных коридорах, но и могла указать путь к потерянным товарищам, так что встретить её в самом начале было огромной удачей.
Как правило, она бесцельно блуждала во тьме, и найти её было непросто.
Однако Лео невероятно повезло столкнуться с ней едва ли не на первом шагу.
— Конечно, я верю тебе. Ты не кажешься врагом.
Стоило Лео опустить оружие, как девочка перестала дрожать и несмело убрала руки от лица.
Сквозь спутанные пряди длинных волос на него воззрились серые глаза, в которых внезапно отразилось крайнее изумление.
— Ваше Высочество! К-как вы здесь оказались? Разве вы не должны быть в столице?
— ...А? О чем это ты?
Внезапное узнавание в её голосе сбило Лео с толку.
Он внимательно всмотрелся в её лицо, после чего, негромко хмыкнув, присел перед ней на корточки.
— Тебе не обязательно делать вид, будто мы знакомы. Я не собираюсь причинять тебе вред.
— Д-дело не в этом..! Вы ведь... вы ведь принц!
— Принц? Я? Ты это серьезно?
Девочка еще раз робко взглянула на него и убежденно кивнула.
— Я не могу знать наверняка, но... пока я жила в замке, мне доводилось видеть портреты Его Высочества.
Разумеется, такой ничтожной рабыне, как я, не дозволялось смотреть на принца, даже если это лишь картина...
Она вдруг поспешно пала ниц.
Осознание того, что она смела смотреть прямо в глаза столь высокородной особе, сковало её сердце ужасом.
— П-простите! Жалкая рабыня посмела поднять взор на господина и заговорить с ним..!
Молю, пощадите! Не лишайте меня жизни, заклинаю вас!
Этот внезапный порыв поставил Лео в тупик.
Он замялся, не зная, что ответить, и его молчание девочка приняла за гнев — её глаза тут же наполнились слезами.
— Если вы смилостивитесь, я исполню любое ваше повеление, принц!
И пусть моё грязное тело недостойно вас, я... я готова служить вам даже в постели..!
У этой девчонки определенно был талант вгонять людей в краску.
Совершенно растерявшись, Лео почесал щеку и выдавил из себя:
— Послушай, я вовсе не тот принц, о котором ты думаешь.
Но даже будь это так, я бы и пальцем тебя не тронул. Обещаю.
— П-правда?
— Чистая правда. Как мне убедить тебя?
После короткого раздумья девочка едва слышно прошептала:
— Если вы поклянетесь честью своего рода, что прощаете меня...
Ох! Простите мою дерзость! Я не должна была просить о таком!
«Какая же она проблемная...»
У Лео не было никакой «чести рода», которой он мог бы поклясться, но он понимал, что споры ни к чему не приведут, а потому просто кивнул.
— Хорошо. Клянусь честью своей семьи, что прощаю тебя.
Более того, какую бы дерзость ты ни совершила впредь, я не лишу тебя жизни. Так что успокойся и подними голову.
— П-правда? Вы ведь не пытаетесь просто усыпить мою бдительность, чтобы потом сказать:
«Всё это было ложью, а теперь умри!», и низвергнуть меня в пучину отчаяния?
— ...Да через что же тебе пришлось пройти? Хватит, давай закончим этот пустой разговор.
Наконец она медленно подняла голову.
В её серых глазах задрожали слезы, и, глядя на Лео затуманенным взором, она не смогла сдержать нахлынувших чувств.
— Слухи не лгали... Вы и вправду милосердны, принц...
— Я не принц.
Лео в который раз повторил это с явным раздражением, но девочка, казалось, и не думала ему верить.
Он понятия не имел, откуда взялось это заблуждение, но переубеждать её было бесполезно, и он решил оставить всё как есть.
— А теперь, когда ты немного пришла в себя...
Он уже хотел было попросить её помощи в поисках товарищей.
Ур-р-р...
Громкое урчание в её животе заставило его осечься.
Лео с сочувствием посмотрел на девочку, а та лишь виновато улыбнулась, безмолвно уверяя, что всё в порядке.
— Не беспокойтесь обо мне, господин. Вот уже сотни лет я обхожусь без пищи...
И даже если я умираю, то всегда возвращаюсь к жизни. Наверное, я бессмертна, хи-хи.
Возвращается к жизни после смерти? Провела здесь сотни лет?
Лео прикрыл глаза, не зная, чего в его душе больше — изумления или щемящей жалости.
— Ох, ох..!
Видимо, неверно истолковав его взгляд, девочка встрепенулась и отчаянно замахала руками.
— Но я вовсе не бесполезна! Благодаря силе этого фонаря я могу обходить стороной чудовищ, что рыщут в этих стенах!
Если вы пойдете со мной, принц, вам не будет грозить никакая опасно...
Ур-р-р...
Очередной голодный звук оборвал её на полуслове.
Лео вздохнул и, достав из кармана робы энергетический батончик, протянул его девочке.
Он приберег его для себя, но смотреть на её мучения было выше его сил.
— Ешь.
— А? Нет-нет! Я не смею! Я всего лишь жалкая рабыня.
— Всё в порядке. Ешь. Это приказ.
Услышав слово «приказ», девочка боязливо покосилась на него и приняла подношение.
Однако она явно не понимала, что делать с оберткой, и Лео пришлось забрать батончик назад.
— Ох..!
Она вздрогнула, когда еда исчезла из её рук, но не посмела возразить.
Лео ловко вскрыл упаковку и вернул лакомство.
— Вот теперь ешь.
Девочка недоверчиво переводила взгляд с батончика на юношу, прежде чем решиться.
Весь её вид так и вопрошал: «Неужели мне и вправду дозволено?»
Стоило Лео ободряюще кивнуть, как она откусила первый кусочек.
И пока она жевала, крупные слезы вновь задрожали на её ресницах и медленно покатились по щекам.
— Вкусно... Как же это вкусно...
Если она и впрямь томилась здесь веками, неудивительно, что простая еда показалась ей божественной.
Глядя на то, как девочка ест, захлебываясь слезами, Лео тяжело вздохнул и опустился на пол рядом с ней.
«Что ж...»
Расспросить её о дороге можно будет и позже — когда она хотя бы немного утолит свой вековой голод.
Девочка, то и дело бросая на Лео опасливые взгляды, с жадностью поглощала энергетический батончик. То, как она заталкивала его в рот, словно боясь, что еду вот-вот отнимут, внушало тревогу.
«Не станет ли ей дурно от такой спешки?»
И хотя он никогда не слышал, чтобы кому-то делалось плохо от батончика, при виде столь яростного аппетита в груди шевельнулось невольное беспокойство.
— Ха-а!..
К счастью, обошлось без последствий. Расправившись с угощением, девочка довольно улыбнулась, не замечая перепачканных шоколадом губ.
— Это самое вкусное, что я ела в жизни. Я уже начинаю восхищаться городом, где продают подобную снедь. В столице много такой еды?
— ...Да, в круглосуточных магазинах их полно.
— Круглосуточный магазин? О, должно быть, это лавка для благородных господ?
Для благородных? Скорее наоборот. Как объяснить ей доходчивее? Немного поразмыслив, Лео заговорил:
— Аристократы ходят по ресторанам, а такие лавки — для простых людей. Если выберешься наружу, тоже сможешь туда зайти.
Девочка изумленно распахнула глаза. Оправившись от первого потрясения, она сглотнула и пролепетала:
— Я... я тоже смогу? Мне, как рабыне, обычно запрещено даже порог переступать там, где подают еду...
— Конечно, сможешь. К тому же во внешнем мире рабства больше нет. Там тебя будут считать человеком, а не вещью.
— Р-рабство... отменили?!
Потрясенная еще сильнее, девочка переспросила севшим голосом. Когда Лео кивнул, она задрожала всем телом, не в силах скрыть смятения.
— Невероятно. Чтобы к такой, как я, относились как к человеку!.. Это похоже на сон. Но... этому сну не суждено сбыться.
— О чем ты? Стоит тебе лишь выйти отсюда...
— Я не могу уйти. Я благодарна вам за добрые слова, принц, но дело не в том, что я не пыталась.
Глядя на ее горькую улыбку, Лео осознал, каково это — сотни лет скитаться по лабиринту, кишащему демонами и чудовищами.
Она наверняка раз за разом пыталась вырваться на волю, но неизменно терпела крах. В конце концов ей пришлось приспособиться и искать убежища в самых укромных уголках.
— Прости...
Почувствовав, что сболтнул лишнего, Лео извинился, но девочка лишь покачала головой, показывая, что ничуть не в обиде.
— Все хорошо, даже если я не увижу воли. Вы и так относитесь ко мне как к человеку, принц. Ведь вы разделили со мной трапезу и не стали топтать меня ногами.
Разделить еду и не растоптать — неужели этого достаточно, чтобы считаться человеком? Лео не находил слов. Он смотрел на нее с глубоким сочувствием, гадая, через какой ад ей пришлось пройти, но девочку это, казалось, не заботило.
— Теперь я исполню свой долг. Меня оставили в этом лабиринте, чтобы я находила заблудших и помогала им выбраться.
— Выбраться... Прости, но я не собираюсь уходить.
После этих слов над головой девочки словно повис немой вопрос.
— Не собираетесь? Вы хотите остаться в этом кошмарном месте?
— Нет, моя цель — добраться до самого сердца этого лабиринта.
— До самого сердца?! Этого нельзя делать! В глубинах обитают твари, чья мощь не поддается воображению.
— Я знаю. И я иду не один. Со мной товарищи.
— Товарищи?
Лео кивнул.
— Друзья, которые куда сильнее и надежнее меня. Мне нужна твоя помощь, чтобы отыскать их. И еще... как мне тебя называть?
— Простите? Просто зовите меня рабыней. Даже упоминание моего ничтожного имени может быть вам в тягость, принц.
— Вовсе нет. Я не хочу называть тебя рабыней, так что, пожалуйста, скажи свое имя. Я прошу тебя об этом.
Лицо девочки исказилось от изумления. Она не могла взять в толк, почему принц, наделенный высшим статусом, отказывается называть ее рабыней и спрашивает имя.
Быть может, он хочет сначала окрылить ее надеждой, а потом растоптать и насладиться ее отчаянием? Обитатели замка часто предавались подобным извращенным забавам, и не было гарантии, что Лео не один из них.
«Но все же...»
Впервые в жизни кто-то не только накормил ее, но и проявил искреннее участие. Решив довериться Лео, девочка несмело разомкнула губы.
— Мела. Мое имя — Мела...
Когда она едва слышно произнесла свое имя, Лео улыбнулся. В его мягкой улыбке таилась сила, способная согреть израненную душу.
— Прекрасное имя. Под стать тебе.
— П-прекрасное?..
Ей часто доводилось слышать в свой адрес слова «омерзительная» или «гадкая», но никто и никогда не называл ее красивой. Переполненная радостью, Мела застенчиво улыбнулась.
— Вы и вправду добрый человек, принц. Раз называете красивой даже такую никчемную девчонку, как я. Хорошо! Решено. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам!
Полная решимости, Мела энергично вскочила на ноги. Когда Лео поднялся вслед за ней, она протянула вперед свой фонарь.
— Духи-путеводители! Огненной тропой вернитесь в свою обитель! Вы — надежда, рожденная отчаянием, и единственный выход из этой темницы!
Едва Мела замолкла, фонарь мелко задрожал. В тот же миг едва заметная судорога пробежала по брюху поверженного монстра.
Дрожь нарастала, пока плоть чудовища не лопнула с негромким хлопком. Изнутри вырвалось яростное пламя, мгновенно озарившее все вокруг.
«...Пламя?»
Нет, это было больше похоже на вихрь сияющих душ. Они стремительно закружились вокруг Мелы, затянув нестройную песнь.
Прислушавшись к их шепоту, Мела кивнула и откинула дверцу фонаря. Души послушно устремились внутрь.
Щелк!
Когда последняя искра скрылась в недрах, дверца захлопнулась сама собой. Внутри фонаря вспыхнуло ровное синее пламя. Глядя на него, Мела удовлетворенно кивнула.
— Получилось. Души вернулись на свое место.
С довольной улыбкой заглянув в фонарь, Мела обернулась к туше монстра.
— Эта мерзкая тварь наделала столько бед, когда сожрала души из фонаря и сбежала...
Подняв на Лео взгляд, полный искренней признательности, Мела склонилась в поклоне.
— Благодарю вас, принц! Только благодаря вам я смогла вернуть их! Спасибо огромное!
— Вот оно что...
Она появилась сразу после гибели зверя. Лео думал, что она пряталась от него, но все было иначе — она выжидала удобного момента, чтобы расправиться с похитителем.
Разумеется, хрупкая Мела не продержалась бы и секунды, попытайся она сразиться с чудовищем в открытую. Представив это, Лео тряхнул головой и посмотрел на девочку.
— Я не совсем понимаю суть происходящего, но рад, что тебе удалось вернуть души. Если ты не против, поможешь мне отыскать товарищей?
— Конечно. Опишите их, и я найду того, кто ближе всех.
Одно это обещание вселяло уверенность. Когда Лео описал своих однокурсников, Мела старательно закивала и, подняв фонарь, принялась что-то бормотать.
Стекло фонаря завибрировало, и пламя потянулось в сторону, указывая путь. Пораженный этим зрелищем, Лео последовал за Мелой.
— Сюда! Они совсем близко, идемте за мной!
Словно живой навигатор. Ни слова не говоря, Лео кивнул и двинулся следом.
*
Спустя десять минут блужданий по коридорам они наткнулись на растерзанные туши монстров, устилавшие пол.
Эти твари напоминали тех, с кем бился Лео, но были заметно меньше: если те походили размерами на львов или тигров, то эти едва достигали величины диких кабанов.
Впрочем, опасности в них таилось не меньше. Следуя вдоль кровавого следа, Лео поднял взгляд и увидел в конце коридора женщину, придавившую голову монстра к полу тяжелым сапогом.
Визг! Пронзительный визг —
Женщина с бесстрастным лицом наблюдала за предсмертными судорогами зверя, затем перехватила черное копье обратным хватом и нанесла резкий удар. Хруст! Острие пробило череп, и тело монстра обмякло.
Увидев эту сцену, перепуганная Мела юркнула за спину Лео. Вцепившись в его штанину, она дрожащим голосом прошептала:
— К-кто это? Каким человеком нужно быть, чтобы так хладнокровно убивать?..
— Это Ревера. Она ведьма, но не такая страшная, как может показаться.
— В-ведьма? Тогда...
Сглотнув, Мела продолжила, не заметив, что Ревера, почуяв чужое присутствие, уже обернулась в их сторону.
— Разве ведьмы не должны быть кровожадными убийцами или похотливыми блудницами? Почему у принца такая низкая женщина в спутницах?..
Мела, озвучившая предрассудки вековой давности, осеклась и прикрыла рот ладонью. Она встретилась взглядом с Реверой, которая как раз вытирала кровь с древка копья.
— Вы... ведь вы этого не слышали? Того, что я сказала? Мы ведь довольно далеко друг от друга...
Мела дрожала, цепляясь за призрачную надежду, но, к несчастью, Ревера слышала каждое слово. Оставив приветствия на потом, ведьма внезапно обратилась в дым и исчезла.
Фьють!
В мгновение ока черная дымка соткалась прямо перед ними, и Ревера легко приземлилась на ноги. Слегка присев, она с нескрываемым интересом уставилась на Мелу, прячущуюся за спиной Лео.
— И кто же это у нас? Такая милая малютка, которую мне так и хочется разорвать в клочья.
Лицо Мелы вмиг стало мертвенно-бледным.
Мела дрожала так сильно, что это ощущалось почти физически. Лео, облегченно вздохнув, заговорил вместо неё.
— Это Мела, мы встретили её в лабиринте.
— ...В лабиринте?
— Да. Она была нашим проводником, благодаря ей мы быстро нашли тебя, Ревера.
Ревера, тихо пробормотав что-то себе под нос, поднялась на ноги, не сводя с Мелы озадаченного взгляда.
— Странно. Все, кого я здесь встречала, были мертвецами. Что неудивительно, ведь этой крепости сотни лет. Как же она бродит тут целой и невредимой?
Мела вздрогнула от вопроса Реверы. Она замялась, не зная, что ответить, и едва выдавила из себя:
— Ну, я... на самом деле не...
— Не знаешь? Или делаешь вид? Это важно, так что отвечай. В зависимости от обстоятельств, мне, возможно, придется убить тебя, чтобы выяснить истину...
— Ревера.
Голос Лео прервал её, заставив поднять голову. Его суровый взгляд ясно давал понять, что пора остановиться. Видя это, Ревера негромко вздохнула.
— Ладно. Я тоже не горю желанием быть злодейкой. Но важнее другое...
Ревера подняла руку и сорвала с шеи ожерелье. Глухой стук — зачарованные камни и драгоценности посыпались на пол, но она даже не удостоила их взглядом.
— Лучше снять эту бесполезную побрякушку. От нее одни помехи, никакой пользы.
Ожерелье, которое раздал Проасен, было помехой? Глядя на недоумение Лео, Ревера решила поделиться своим опытом.
— Я не шучу. Это ожерелье выдает наше местоположение монстрам внутри крепости.
— Выдает наше местоположение?
— Да. Даже когда я скрыла свою ману и затаилась в библиотеке, монстры нашли меня. Сначала я подумала, что просто плохо маскируюсь, но дело было в другом.
Ревера указала себе за спину.
— Видишь тех тварей, которых я только что прикончила? Они поджидали у двери и напали, стоило мне выйти из библиотеки. Они не смогли бы этого сделать, не зная точно, где я нахожусь.
— Может, твоя магия все же просочилась наружу?
— Конечно, такое возможно. Но, как я уже сказала, они ждали прямо у двери. У монстров обычно не хватает ума действовать так стратегически.
Это наводило на мысль, что тот, кто управлял чудовищами, заранее знал координаты Реверы.
— Сперва я решила, что это дело рук какого-то мага, и проверила фон. Чтобы управлять монстрами, обнаружив меня, он должен был находиться в пределах видимости, а значит, я бы его почуяла. Но никого не было.
Ревера издала сухой, безжизненный смешок.
— Может, это призрак? Как они выследили меня, несмотря на скрытую ману, и натравили монстров? Когда я отбилась от них, меня внезапно осенило.
Ревера прищурилась, пронзительно глядя на Лео.
— Разве нет того, кто точно знает, где я нахожусь?
От предположения Реверы Лео прошиб холодный пот. Если она права, значит Проасен, выдавший студентам ожерелья, использовал их, чтобы направлять монстров.
— Но зачем?
Был ли у Проасена повод для подобного? Даже в игре Проасен всегда оставался союзником. Лео прекрасно знал, что тот никогда не предавал игрока.
Было непостижимо, зачем Проасену предавать кадетов. Видя замешательство Лео, Ревера добавила:
— Лео, мне сейчас не до шуток. Я всерьез полагаю, что этот ублюдок Проасен и есть виновник. От начала и до конца он только и делал, что лгал.
— ...Лгал?
— Этот лабиринт не был одобрен ассоциацией. Слова о том, что он низшего ранга — наглая чушь, чтобы мы расслабились.
В лабиринтах, авторизованных ассоциацией, обычно спрятаны свитки телепортации. Исследователи входят туда первыми, чтобы оценить уровень опасности и обеспечить хотя бы минимальные меры безопасности.
Разумеется, в лабиринтах среднего ранга и выше разместить свитки бывает трудно. Но Проасен утверждал, что этот — низшего ранга.
Будь это лабиринт низшего ранга, в нем должны были остаться свитки, оставленные исследователями. Тем не менее, Ревера обыскала всю библиотеку, но не нашла ни одного.
— Вероятно, он заманил нас сюда не ради защиты, а чтобы подготовить ловушку. Этот подонок!..
Глядя на то, как Ревера стискивает зубы, Лео наконец взял себя в руки. Интуиция подсказывала ему: Проасен действительно что-то замышляет против кадетов.
— Ревера, успокойся. Сначала нужно собрать остальных кадетов, даже если мы не знаем, что задумал Проасен.
Ревера молча кивнула. Раз побег невозможен, оставалось только искать путь вперед.
— Мела, ты можешь сказать, кто из кадетов ближе всего к нам?
— Я... я сейчас проверю.
Мела, прислушивавшаяся к их разговору, подняла фонарь. Спустя мгновение она, кажется, кого-то нашла и быстро опустила его.
— Я нашла девушку со светлыми волосами и розовыми глазами. Она в хранилище предметов искусства.
Светлые волосы и розовые глаза — скорее всего, это Йерия. Решив, что нужно немедленно отправляться туда, Лео сорвал свое ожерелье и двинулся с места.
— Идем туда! Живо!
*
Место, куда Йерия попала при входе в крепость, оказалось огромным хранилищем произведений искусства. По какой-то причине, едва она перенеслась сюда, демоны и монстры уже окружили зал, но серьезной угрозы они не представляли.
Йерия превратила всё хранилище в свою «область», одним ударом обезглавив всех тварей.
Теперь по всему залу были разбросаны тела демонов и монстров без голов. Их кровь липла к подошвам её туфель, заставляя девушку инстинктивно хмуриться.
Но Йерии было не до этого. Её внимание приковали зловещие картины, развешанные по стенам хранилища.
«Что это?»
Картина называлась «Начало». Масляное полотно изображало первую встречу Лео и Йерии. На ней они, сидя рядом на церемонии поступления, о чем-то препирались.
«...Как это возможно?»
Как события прошлого могли быть запечатлены и вставлены в рамы в этой полуразрушенной крепости? Озадаченная Йерия нахмурилась и перевела взгляд на соседнюю картину.
Там было другое полотно. Название — «Развитие», изображавшее момент, когда Лео и Йерия осознали свои чувства друг к другу во время тренировочного лагеря.
«Жутко».
От увиденного по спине пробежал холодок. Однако всепоглощающее любопытство пересилило дискомфорт. Йерия медленно перевела взгляд на следующую картину.
[Король еретиков]
На картине Лео был изображен в черной мантии, расшитой золотыми нитями. За ним следовало множество людей.
«Еретики? Почему здесь Лео?..»
Она не могла постичь смысл увиденного. Непонимание порождало вопросы, и эти вопросы заставляли Йерию ускорить шаг. Подойдя к последней картине, девушка застыла, потрясенная финалом, который та пророчила. Её лицо исказилось от страха.
[Последний акт]
На полотне под названием «Последний акт» фигура в черной мантии безвольно висела, словно труп. Несмотря на то что масляная живопись не позволяла четко разглядеть лицо, Йерия знала. Она чувствовала: тот, кто встретил смерть на этой картине — не кто иной, как Лео.
Фигура, обнимавшая Лео, была женщиной со светлыми волосами и розовыми глазами. Она прижимала его к себе, и по её скорбному лицу безмолвно текли слезы.
Хотя женщина казалась чуть взрослее, чем сейчас, Йерия узнала её. Та, что держала Лео на картине, была ею самой.
«Почему? За что...»
В её мыслях воцарился хаос. Ей хотелось отмахнуться от этого, как от дурной шутки, и уйти, но гнетущие образы завладели её чувствами и нещадно терзали душу. Настолько, что она даже не заметила, как прямо за её спиной кто-то материализовался.
— Ты ведь тоже это видела?
Вздрогнув от внезапного голоса, Йерия резко обернулась. Перед ней стоял демон с почерневшими глазницами, источающий мрачную ауру. Он заговорил медленно:
— Предсказанную гибель.
Йерии показалось, что ей нечем дышать при виде этого существа. Хотя его облик и изменился, она слишком хорошо знала человека, стоящего перед ней.
Вершитель пророчеств, Проасен.
Таково было истинное лицо этого демона.
Растерянная Ерия отступила на шаг; события, от таинственной картины до появления Проазена, одно непостижимее другого, обрушивались на неё чередой.
Единственное, в чем она не сомневалась — Проазен был куда опаснее, чем она смела предположить, и пока настороженная девушка призывала свой гримуар, он бесстрастно вскинул взор.
— Полотно, что ты узрела — лишь зеркало, отражающее грядущее; своего рода система предвидения, являющая худший из возможных финалов. Хозяин этого места, должно быть, заглянул в него и решил превратить крепость в лабиринт, надеясь избежать предреченного конца.
На холсте, к которому был прикован взгляд Проазена, запечатлелась смерть лорда Дегленса: прорыв границы, демоны и чудовища, хлынувшие с севера, и беспощадная резня, не щадящая никого.
— Я не стану спрашивать, какое будущее открылось тебе, Ерия — должно быть, оно слишком тягостно для слов, но мне любопытно твое впечатление: когда ты увидела финал, разве не возникло у тебя желания всё это прекратить?
Проазен опустил взгляд и пристально посмотрел на Ерию; в его равнодушных глазах она разглядела затаившееся безумие.
— Я чувствую то же, что и ты, а потому готовился к сегодняшнему дню — я обязан был сделать всё возможное, чтобы остановить обещанную погибель.
Слушая его, Ерия нахмурилась, заметив неестественно пульсирующие вены на тыльной стороне ладони профессора.
— Вы… Вы перелили себе демоническую кровь? И не простого беса, а высшего демона?
Если человек решается на подобное, он обретает временную способность распоряжаться чужой силой, становясь своего рода ментальным кукловодом для монстров рангом ниже.
Но платой за это служит сама жизнь: даже при колоссальном запасе магической энергии тело не способно вынести побочных эффектов трансфузии и начинает медленно вытлевать изнутри.
Впрочем, Проазен лишь спокойно кивнул, не выказав ни капли волнения; совершив почти запретное деяние, он держался так, словно просто исполнил необходимое.
— Чтобы беспрепятственно подчинить своей воле тварей внутри лабиринта, это было насущной мерой — контроль над ними стал отправной точкой моего плана.
— Отправной точкой? Что же вы задумали совершить, помыкая демонами и монстрами?
— Со временем ты всё узнаешь, даже если сама того не захочешь.
По жесту Проазена двери внезапно распахнулись, и в комнату хлынули демоны, в мгновение ока окружив Ерию; их слаженность движений напоминала элитную гвардию.
— Ерия, среди учеников ты ближе всех к тому, чтобы стать Архимагом; если твое искусство управления пространством достигнет пика, ты сможешь в одиночку господствовать на полях сражений, и тогда отвоевание северных земель перестанет быть мечтой.
Ерия, явно не желая больше слушать, нанесла резкий пространственный удар.
*Лязг! Дзынь!*
Однако барьер, воздвигнутый демонами, принял атаку на себя; под градом её непрекращающихся выпадов по защите пошли трещины, но Проазен продолжал говорить с невозмутимым видом.
— Но это случится не завтра, а потому я выиграю для тебя немного времени — пока ты не сможешь расправить крылья в полную силу.
Проазен медленно воздел руку.
— Проазен! — отчаянно выкрикнула Ерия, но тот не прервал заклинание; завершив речитатив, он резко сжал кулак, испуская импульс.
В тот же миг взгляд Ерии потух, и она рухнула, точно марионетка с перерезанными нитями: частицы усыпляющей магии, вплетенные в её собственную взбудораженную энергию, мгновенно сковали сознание.
Убедившись, что девушка обезврежена, Проазен опустил руку; демоны, ворвавшиеся в зал, также тяжело выдохнули и расслабились.
У некоторых из них запястья были раздроблены или вовсе отсечены — за этот краткий миг она успела сокрушить общий барьер и нанести ответный удар.
— Вот оно как, — пробормотал Проазен, задумчиво глядя на Ерию, лежащую у стены.
— Пожалуй, это займет меньше времени, чем я предполагал.
Лео и Ревера, следовавшие за Мелой, достигли хранилища и не смогли скрыть оторопи: среди обезглавленных туш монстров, привалившись к стене, сидела Ерия.
— Ерия! — Лео первым бросился к ней, проверяя пульс; она была жива, и, судя по ровному дыханию, её жизни ничто не угрожало, но всё же…
— Это магический сон; заклятие кажется весьма изощренным, так что в ближайшее время она не придет в себя — наверняка дело рук Проазена.
Таков был вердикт Реверы, и, подтверждая её слова, Ерия не выказывала ни малейших признаков пробуждения; Лео, коснувшийся её щеки, медленно убрал руку.
— …Мела. Ты можешь узнать, где сейчас находится Проазен?
Ошеломленная Мела вздрогнула и подняла свой фонарь; вглядевшись в него на мгновение, она покрылась холодным потом.
— Он в самом сердце лабиринта… и там есть другие люди.
— Другие?
— Люди в таких же одеждах, как у принца и ведьмы; они лежат на полу без сознания, кажется, он готовит какой-то ритуал…
Ситуация принимала скверный оборот; Лео не понимал, как всё дошло до такой точки, но осознавал: Проазен затеял нечто святотатственное.
— Ревера! Нужно немедленно выбираться и звать на помощь президента студсовета… Ревера?
Лео осекся, нахмурившись: Ревера, обнаружив что-то, застыла на месте, дрожа всем телом и глядя в пустоту.
Проследив за её взором, Лео заметил пустую раму; стоило ему задаться вопросом, что именно она там видит, как вмешалась Мела.
— Нет! Не смотри на картину! Перестань!
Мела схватила Реверу за руку и оттащила прочь; наконец придя в себя, та растерянно переводила взгляд с Лео на духа.
— А, что? Что ты сказал?
Лео не знал, что открылось ей в той раме, но времени на праздные разговоры не осталось — он поднялся и твердо посмотрел на спутницу.
— Забирай Ерию и уходи вслед за Мелой — она выведет вас к выходу; у входа должны быть президент и глава дисциплинарного комитета, расскажи им об опасности и проси помощи.
Поскольку внутри лабиринта сигнал не проходил, это был единственный разумный план, однако Ревера не спешила соглашаться.
— Ты звучишь так, будто отсылаешь меня одну; а как же ты, Лео?
— Я отправлюсь в самое сердце лабиринта.
— Что? Ты в своем уме? Твой противник — Проазен! Даже если ты пойдешь…
— Я должен пойти, чего бы мне это ни стоило! — раздраженно выкрикнул Лео, после чего глубоко вздохнул и прижал пальцы к вискам.
— …Послушай. Я не знаю доподлинно, что замышляет Проазен, но он использует жизни студентов как разменный монета; если никто не выиграет время, они действительно погибнут.
Ревера открыла было рот для возражения, но тут же его закрыла — против логики Лео аргументов не нашлось.
К тому же она понимала: чем дольше длятся их споры, тем призрачнее становятся шансы учеников на спасение; кивнув, она посмотрела на Мелу.
— Идем. Веди нас к выходу.
Мела, внимательно слушавшая их разговор, решительно кивнула в ответ.
— За мной!
Когда Мела сорвалась с места, Ревера взвалила Ерию на спину и последовала за ней; Лео, проводив их взглядом, тяжело выдохнул и бросился в противоположную сторону — к подземному святилищу.
Глубочайшая часть лабиринта, обширная подземная часовня.
— Источник силы… структура формы идеальна.
Там, где изначально должно было восседать массивное чудовище, теперь раскинулся начертанный кровью магический круг, испещренный сложными символами, подобными формулам.
— Всё готово; стоит мне влить магию, и родится кольцо нового мира…
Бормоча, точно в трансе, Проазен вскинул голову: десятки студентов были опутаны нитями света, их веки были плотно сомкнуты.
Некоторые были ранены; это стало следствием того, что Проазен, войдя в лабиринт первым, натравил монстров на собственных учеников.
Он причинил вред тем, кого должен был наставлять; Проазен ощутил мимолетный укол вины, но не позволил себе раскаяться — всё это было лишь необходимой жертвой ради высшего блага.
— Можете винить меня; я приму все грехи в самых глубинах преисподней…
С этими словами он призвал посох и гримуар; но стоило ему начать финальное заклинание, как в его сторону метнулась магическая сфера.
Проазен мгновенно воздвиг за спиной щит маны; со звонким хлопком сфера разбилась о преграду, рассыпаясь искрами и гаснув.
— ……..
Проазен закрыл гримуар и медленно обернулся; его губы невольно дрогнули при виде человека, стоящего в главном проходе часовни.
— Лео.
Мутный взор Проазена замер на светловолосом юноше, направившем на него палочку; почему-то профессору показалось, что в этот миг Лео был поразительно похож на Дегленса.
— Остановитесь… сейчас же!
Даже полностью осознавая ситуацию и нелепость своих идеалов, он заговорил.
Задыхаясь от долгого бега, он вытирал пот, выступивший на лбу. Лео, немного переведя дух, заговорил, и в его чертах читалось полное недоумение.
— С чего вдруг вы это затеяли?! Какого черта вы пытаетесь убить собственных учеников!
— Я не пытаюсь их убить. Я лишь требую жертв.
Что? Пока Лео хмурился, Проасен прервал мимолетную тишину.
— Лео. Согласно моим расчетам, Мировое кольцо неизбежно разрушится через четыре года. Архимаг Сесилия успокаивает горожан россказнями о проектах восстановления, но я знаю, что это ложь. Я говорил с ней лично.
Говорил с Сесилией? В игровом сюжете Проасен и Сесилия никогда не встречались наедине. Сесилия заперлась в магической башне, отвергая любые визиты Проасена.
Когда же они встретились? Лео попытался воскресить в памяти события и вспомнил, как Сесилия покидала башню, прогуливаясь по территории школы во время боевой практики.
«Неужели...»
Неужели именно тогда Проасен встретился с ней? Проасен смиренно кивнул, словно отвечая на немую догадку Лео.
— Сесилия не умеет лгать. Точнее, ложь дается ей с трудом. Поняв ее намерения, я самостоятельно оценил состояние Мирового кольца. Какой бы строгой ни была секретность, там, где приложены человеческие руки, всегда найдутся лазейки.
Собирая данные о состоянии Мирового кольца по разным каналам и подвергая их тщательному анализу, Проасен обрел уверенность.
— Именно тогда я осознал истину. Истину о том, что через четыре года кольцо расколется, и барьер, укрывающий континент, падет. В тот миг передо мной встал выбор: проигнорировать этот факт или найти новый путь к спасению.
Проасен безучастно моргнул.
— Я не мог закрыть на это глаза. На кону стояло выживание человечества. Сначала я пытался оповестить каждое государство на континенте. Сказать им, что магическая башня водит всех за нос. Что мы обязаны атаковать демонов и монстров прежде, чем Мировое кольцо обратится в прах...
Проасен издал пустой смешок и покачал головой.
— Будь это возможно, нам бы не понадобились барьеры Мирового кольца. Десятки мысленных экспериментов в лаборатории не дали ни единого сценария, в котором люди смогли бы дать отпор. Резня была лишь вопросом времени, после чего демоны воцарились бы на вершине этого мира.
Проасен вскользь вспомнил Дегленса. Тот, прославившийся своей уникальной магией пламени и возвысившийся до звания сильнейшего из людей, тоже пал на поле боя, не выдержав натиска демонических орд.
Поражение «сильнейшего» само по себе было ударом, но демоны не убили Дегленса. Напротив, они промыли ему мозги и отправили назад, словно выставляя свой триумф напоказ.
Проасен не знал, как это восприняли остальные, но сам он видел в этом лишь издевку и демонстрацию непоколебимой уверенности врага.
«Захотим — и мы поработим вас, сотрем в порошок. Бойтесь же дня, когда черта барьера исчезнет». Проасен расценил это как прямое предостережение.
— Чем дольше длится война, тем труднее отличить врага от союзника. Тот, в ком ты не сомневался, внезапно обернется демоном. Вспыхнут междоусобицы, и человечество, не способное унять раздор, само упадет в их руки.
Даже Сесилия не смогла бы предотвратить грядущий крах. Ее тело и дух слишком ослабли, чтобы она могла вернуться на передовую и переломить ход истории.
Отрицая реальность, Проасен раз за разом прокручивал сценарии, но итог оставался неизменным. Вывод был один: это поколение, что бы оно ни предприняло, не сможет остановить демонов.
— И тогда я решил возложить надежды на следующее поколение. На Ерию Альберт, которую считают наиболее близкой к званию архимага среди кадетов. И на тебя, Лео, превзошедшего даже ее и ставшего лучшим учеником курса.
Достигни вы нужных высот, вы смогли бы дать достойный отпор. Ведь ценность одного архимага выше, чем жизни десятков тысяч солдат.
Более того, если бы стремительно растущие в силе Лео и Ерия повели за собой войска в самое пекло, за ними пошел бы каждый. Проасен был в этом уверен.
— Проблема заключалась лишь во времени. В сроке, необходимом для вашего взросления. Четыре года — слишком мало, чтобы обрести мощь, достойную архимага. Было очевидно: вы погибнете при первом же вторжении, так и не успев раскрыть свой потенциал.
Тогда Проасен погрузился в изучение древних фолиантов и нашел его. Заклинание, способное временно заменить собой функции Мирового кольца.
Это таинство требовало жертв. Первым шагом было подношение из юношей и девушек с чистейшей, высококачественной маной. И хотя это граничило с черной магией, Проасен не мог отступиться. Формула была надежной. В случае успеха барьер продержался бы еще как минимум полвека.
— Поэтому я пошел на это зверство, принудив учеников к самопожертвованию. Как учитель и как человек, я заслуживаю лишь презрения. Но ради спасения рода людского этот выбор был неизбежен.
Отсрочить гибель на пятьдесят лет и обрести за это время надежду — возможно, это был единственный способ спасти миллиарды ценой жизней нескольких десятков студентов.
И потому Проасен, сознавая всю чудовищность своих деяний, не останавливался. Он обещал Дегленсу. Он поклялся защитить тех, кто укрыт под сенью барьера.
— Что за бред!..
Однако с точки зрения Лео это было невыносимо. Инструктор казался ему самодуром, который самолично вынес приговор и начал действовать, ни с кем не посоветовавшись.
— Ваши прогнозы ошибочны, инструктор! Поэтому...
— Возможно, и так.
Проасен прервал его, вскидывая посох.
— Я лишь бросаю кости в игре с наиболее вероятным исходом. Так что не мешай мне, Лео. Я знаю, что ты пытаешься выиграть время, втягивая меня в разговоры.
На навершии посоха Проасена закружился вихрь, формируя лазурную сферу маны. Стоило Лео осознать, что плетение завершено, как вспыхнул ослепительный свет.
Ба-бах!
Сфера маны с ревом пронзила пространство. Услышав этот жуткий свист, Лео почти инстинктивно применил пространственное перемещение, ускользая в дальний угол часовни.
Грохот!
Место, где он стоял мгновение назад, взорвалось, вышибая двери. Разрушительная мощь была столь велика, что осколки градом разлетелись по залу. Прямое попадание сулило смерть; даже задень она его вскользь — исход был бы фатальным. В отчаянии Лео призвал «Гримуар Луны Огненных Демонов» и торопливо зашептал заклятие солнечного затмения.
Тьма начала расползаться, подобно плотной вуали. В тот миг, когда Проасен сформировал на кончике посоха новую сферу, его взор мгновенно поглотил мрак.
Вздрогнув, Проасен дернул запястьем, и эта едва заметная погрешность в угле атаки резко снизила точность удара.
Бум!
Сфера, выпущенная Проасеном, разнесла колонну неподалеку от Лео. Тот с облегчением скрылся в тенях, пропитавших часовню. Он использовал теневое сокрытие.
— ...Снова тянешь время?
Прищурившись, Проасен прибегнул к обнаружению маны, чтобы выследить юношу, но как бы чутко он ни сканировал пространство, Лео словно растворился.
Не в силах определить местоположение цели, инструктор не мог атаковать. Он, только что нападавший, внезапно оказался в оборонительной позиции.
— Неужели ты думаешь, что не справишься со мной в одиночку, Лео?
Он пытался спровоцировать его, но Лео не поддался на уловку. Проасеном овладело беспокойство. Он знал, что за пределами лабиринта ждут президент студенческого совета и глава дисциплинарного комитета.
Если Лео не дурак, он наверняка запросил их поддержку. И даже Проасену было не под силу совладать с Лео, президентом и главой комитета одновременно.
«Выбора нет».
Несмотря на нежелание, призыв демонов и монстров для скорой развязки оставался лучшим вариантом. Проасен сосредоточился, созывая тварей, рыскавших поблизости.
Вскоре демоны и монстры, затаившиеся возле часовни, начали просачиваться внутрь сквозь разбитые окна и дверные проемы.
«Эта тьма...»
Было очевидно, что она не продержится долго. Столь масштабная магия всегда имеет свои пределы. Как и ожидалось, спустя мгновение мрак начал рассеиваться.
Но Проасен не почувствовал облегчения. Он ощутил знакомую магическую ауру.
Фью-юх...
Из темноты восстал огненный силуэт, напоминающий человеческую фигуру. Переведя взгляд, Проасен увидел Лео, чье тело было объято яростным пламенем.
— Эта магия...
Другие могли не узнать ее, но Проасен ведал — это магия Дегленса. Он не понимал, как Лео смог овладеть ею, но оставлять это без внимания было нельзя.
— В атаку!
По приказу Проасена монстры бросились вперед, а демоны начали зачитывать заклинания. Оказавшись в кольце врагов, Лео лишь спокойно закрыл глаза и тихо прошептал:
— Разрушение.
В тот же миг ослепительный свет хлынул из глаз и пастей наступающих тварей, заставляя их разрываться изнутри.
Грохот!
Бегущие монстры детонировали, извергая столпы огня. Демоны тоже разлетались на куски, разбрасывая искры во все стороны.
Одним заклинанием были повержены десятки врагов. Проасен, ошеломленный этим зрелищем, заметил тонкие струйки крови, стекающие из-под глаз Лео.
— Инструктор Проасен.
Переведя дух, Лео медленно разомкнул веки. Несмотря на пелену перед глазами, вызванную использованием высшей магии, он отчетливо видел фигуру в сером пальто.
— Я докажу, что вы ошибаетесь.
Он не знал, сколько еще раз сможет применить столь мощные чары. Но чтобы остановить Проасена, он не станет колебаться.
Когда Лео протянул руку, вихрь пламени принял форму клинка. Проасен невольно улыбнулся, глядя, как юноша крепко сжимает эфес огненного меча.
— Что ж, хорошо.
Ощущал ли он когда-нибудь подобную угрозу жизни, исходящую от простого кадета? Если Лео сможет одолеть его, значит, гипотеза о нехватке времени для борьбы с демонами может оказаться ложной.
Это был своего рода эксперимент, где ставкой была сама жизнь. Вскинув посох, Проасен с почти облегченным видом воззвал к своей мане.
— Начнем же наш последний урок.
Бурлящая магия отзывалась в воздухе мелкой дрожью. Осколки камней, усыпавшие пол, плавно поднялись и закружили вокруг тела Проазена.
Зрелище было величественным, но Лео всё казалось обыденным. Страху не оставалось места, пока он отчаянно пытался подавить клокочущий внутри жар.
Лео выровнял дыхание и, прищурившись, взглянул на Проазена. Заметив вспышку на кончике его посоха, он тут же перекатился в сторону.
С треском прочертив зигзаг, молния ударила в то место, где только что стоял Лео. Мгновение спустя громыхнуло, и юноша вскочил на ноги.
Проазен вновь направил посох на цель, и в тот же миг Лео, оттолкнувшись от земли, рванул вперед. Его движения напоминали бросок хищника, завидевшего добычу, но Проазен не выказал ни тени смущения.
Пусть он и уступал Дегленсу, Проазен всё же был закаленным в боях мастером. Отразить атаку обычного кадета вроде Лео не составляло для него труда.
Стремительно пробормотав заклинание, Проазен взмахнул посохом, в мгновение ока превратив землю в вязкую топь. Ноги Лео, мчавшегося на полной скорости, тут же увязли в болоте.
Обычно в таких ситуациях внезапный крах плана выбивает из колеи, создавая брешь в обороне. Рассчитывая на это, Проазен уже готовил магическую сферу, но Лео, едва коснувшись трясины, мгновенно применил пространственное перемещение.
*Вжих!*
Оставив за собой шлейф света, Лео исчез и возник прямо за спиной Проазена. Застыв в воздухе с отведенной для замаха рукой, он приготовился нанести удар.
Сколько времени нужно мечу Лео, чтобы снести ему голову? Секунда? Этого было более чем достаточно. Почти рефлекторно Проазен высвободил магию, заключенную в посохе.
*Грох!*
Сферическая ударная волна разошлась от Проазена, отшвыривая Лео прочь. Тот позорно отлетел назад, врезался в старые стулья часовни и рухнул на пол.
— Кха-кха!..
Пока кашляющий Лео пытался опереться на ладони, Проазен обернулся. Он заметил капли крови, расплывающиеся по полу там, где только что содрогался юноша.
Это было истинное отчаяние. Лео вел себя так, будто собственная жизнь не имела значения, лишь бы спасти остальных кадетов.
— Лео.
Проазену стало любопытно. Что могло возложить на этого мальчика столь тяжкое бремя долга? Ведь обычно своя жизнь всегда дороже чужих.
— Довольно. Ты сражался достойно. Даже если все кадеты погибнут из-за моего замысла, никто тебя не упрекнет.
Лео хрипло усмехнулся, услышав это лживое сочувствие. Он не нуждался в бессмысленных утешениях.
— Думаешь, я делаю это из страха перед чужим осуждением? Как бы не так!..
Упираясь руками в пол, Лео с трудом приподнял верхнюю часть тела. Его локти дрожали — то ли от удара о землю, то ли от изнеможения, — но он не позволил себе упасть.
— Я сражаюсь с тобой, Проазен, потому что всё это — моя ответственность!..
Почему Проазен выбрал путь, отличный от оригинального сюжета? Всё из-за встречи с архимагом Сесилией, когда та, покинув Магическую Башню, осматривала академию.
Во время беседы с Сесилией Проазен кое-что осознал. Он понял, что мировые кольца стоят на пороге гибели. Подозрение переросло в уверенность, и он сбился с пути.
Зачем Сесилия оставила Башню, чтобы наблюдать за тренировками по рукопашному бою? Ответ был слишком очевиден, как бы ни хотелось закрыть на него глаза.
— Если бы не я, ничего бы этого не случилось...
Любое отклонение от канона было «эффектом бабочки», вызванным Лео — инородным телом в этом мире. Из-за него Сесилия покинула Башню. Из-за него сомнения Проазена стали убеждением, толкнувшим его на это чудовищное злодеяние.
Лео всегда полагал, что ведет этот мир по верному пути. Но то было лишь высокомерное заблуждение. Он просто вставлял палки в колеса безупречно отлаженного механизма мироздания.
Его захлестнула волна вины и раскаяния. Ему хотелось повернуть время вспять и исправить каждое безрассудство. Не стоило так легкомысленно поступать в Военную академию Святой Звезды.
— Поэтому...
Сжав кулаки, Лео глубоко вдохнул и медленно поднялся. Не заботясь о том, чтобы отряхнуть испачканный пылью мундир или стереть кровь, сочившуюся из глаз, он вскинул руку.
— Я не смогу простить себя, если не сделаю этого.
В ладони Лео завихрилось яростное пламя. Огонь, озаривший всю часовню, вскоре принял форму прекрасного клинка.
Меч Восходящего Пламени.
То был не просто огненный клинок, а легендарное оружие, способное рассекать саму магию. Величайшее творение Повелителя Пламени Дегленса, созданное для битв с демонами.
— Гх...
К горлу подступила кровь — цена за использование высшей магии Дегленса. Лео стиснул зубы, сдерживая муку, но алые капли всё равно просочились сквозь них, стекая по губам.
— ...Ужасающе.
Тихо пробормотал Проазен, глядя на это. Он понял, что плата за магию Дегленса — сама «жизнь» мальчика.
— Лео. Ты буквально сжигаешь отмеренный тебе срок. Сейчас это может сойти тебе с рук, но если продолжишь так безрассудно тратить силы, смерти не миновать.
Лео, едва сдерживая боль, прерывисто и тяжело задышал. Проазен, глядя в его налитые кровью глаза, оставил попытки переубедить его.
— Впрочем, бойся ты смерти, тебя бы здесь не было.
Жуткий, но благородный. Оставив при себе это впечатление, Проазен вновь поднял посох, решив на этот раз довести дело до конца.
Едва Проазен начал плести заклинание, Лео бросился в атаку. Он двигался медленнее, чем прежде, но решимость в его взгляде лишь закалилась.
Однако одной лишь решимостью битву не выиграть. Проазен скороговоркой завершил формулу, и на кончике его посоха раздулся исполинский огненный шар.
По сигналу мага пламя устремилось к цели. Огромный шар, от которого невозможно было уклониться, Лео встретил прямым ударом меча.
Сквозь рассеченное надвое пламя виднелся бегущий Лео. Проазен, предвидевший это, едва заметно щелкнул пальцами.
*Бум!*
Огненный шар взорвался, поглощая всё вокруг в дыму и пламени. Проазен счел, что этого будет достаточно, но в багровой дымке всё еще двигался человеческий силуэт.
Окутанный гарью, Лео мчался вперед. Кожа и мундир обуглились, но он издал яростный рев, не обращая внимания на раны.
«Неужели он перенял даже сопротивление огню, присущее Дегленсу?»
Даже так, он не мог выйти невредимым, но Лео бежал, словно не чувствуя боли, заставив Проазена нахмуриться. После краткого раздумья маг начал новое заклинание.
«Если этот меч способен разрушать магию...»
Значит, нужно обрушить на него шквал атак, с которыми не совладать поодиночке. Когда Проазен закончил чтение, вокруг него запульсировали магические сферы.
Рассчитав дистанцию, Проазен выпустил все сферы разом. Видя, как снаряды рассекают воздух, Лео широко распахнул глаза и взмахнул клинком.
В миг, когда он разрубил две летящие в лоб сферы, время словно замерло. Сработала Интуиция Дракона. Это означало лишь одно: Лео грозила смертельная опасность.
Несмотря на два уничтоженных снаряда, еще три целились в голову, руку и ногу. Времени на то, чтобы заблокировать их все, не оставалось.
Приняв решение в доли секунды, Лео использовал Развеивание магии. Сферы, летевшие в голову и ногу, мгновенно обратились в пепел.
Но устранить ту, что метила в руку, он уже не мог. Из-за физического истощения и предела концентрации две цели были его максимумом.
Можно было уклониться, бросившись в сторону, но тогда инициатива перешла бы к Проазену. Нужно было действовать сейчас. Это был единственный шанс.
— ...!
Приняв неизбежное, Лео стиснул зубы и рванул вперед. *Хруст!* Магическая сфера врезалась в его левое предплечье, неестественно вывернув его и брызнув кровью. Но Лео не остановился.
«Безумец!..»
Растерянный Проазен попытался переместиться, но пространство сковало встречное поле. К своему ужасу, он осознал, что его удерживают черные тени-руки.
«Когда успел?»
Еще в момент рывка? Нет, сейчас это не имело значения. Нужно было создать еще одну волну, чтобы оттолкнуть его...
*Глухой удар!*
Прежде чем мысль оформилась, Меч Восходящего Пламени пронзил живот Проазена. Обжигающе-ледяное чувство заставило его пальцы непроизвольно разжаться.
Выпавший посох с грохотом ударился о камни. Опустив взгляд, Проазен увидел Лео, почти вплотную прижавшегося к его телу.
— Лео...
Весь в крови, Лео вонзил свой клинок в Проазена. Но почему он плакал? Ведь он должен был упиваться триумфом.
Проазен долго смотрел на юношу, прежде чем поднять руку. Дрожащей ладонью он коснулся его макушки и тихо прошептал:
— Значит... ты доказал, что моя гипотеза была неверна...
Слабая улыбка тронула губы Проазена и тут же погасла. Когда его тело начало оседать, Лео подхватил его уцелевшей рукой.
Лео уложил тело Проазена перед треснувшим изваянием, безмолвно оплакивая его кончину. Но скорбь длилась недолго. Сознание покидало и его самого.
Не в силах сопротивляться накатившему изнеможению, Лео закрыл глаза и рухнул на землю. В ушах еще долго отдавались чьи-то торопливые шаги, пока не затихли в пустоте.
— Сюда! Скорее!..
Следуя за Мелой, Ревера, Эльвария и Илиф ворвались в часовню, но тут же застыли, потрясенные представшей перед ними картиной.
Среди обломков полуразрушенной часовни бездыханным телом лежал Проасен, а над ним, утопая в крови, замер лишившийся чувств Лео. Они не могли даже вообразить, что именно здесь произошло.
— Лео!
Первой в себя пришла Ревера. Бросившись к юноше, она упала на колени и дрожащими пальцами коснулась его запястья, лихорадочно ища пульс.
— Жив!..
Но пульс был едва уловим — казалось, жизнь может покинуть его в любое мгновение. Ревера резко обернулась и закричала так, что эхо громом разнеслось под сводами часовни:
— Немедленно зовите спасателей! Живо!
Эльвария, очнувшись от крика Реверы, сорвалась с места и скрылась в коридоре, по которому они только что пришли. Когда звук ее шагов затих, к Лео приблизилась Илиф.
— Как же так вышло...
Несмотря на царящий хаос, Илиф сохраняла хладнокровие, оценивая обстановку. Она видела, как один за другим начали приходить в себя похищенные студенты.
Как председатель студенческого совета, она прежде всего должна была успокоить пленников и выявить среди них тех, кто владел исцеляющей магией.
— Всем сохранять спокойствие! Опасность миновала, но есть пострадавшие! Те, кто обучен магии исцеления или оказанию первой помощи, немедленно поднимите руки! Повторяю...
Пока Илиф методично наводила порядок среди студентов, Ревера, прижимая к себе Лео, беззвучно роняла слезы.
Несмотря на весь этот шум, Лео не шевелился. Бледный, словно полотно, он пребывал в забытьи, подобном глубокому сну.
*
...С момента исследования лабиринта пролетело две недели.
Благодаря слаженным действиям Илиф и расторопности Эльварии, Лео успели доставить в госпиталь, сохранив ему жизнь.
Его немедленно отправили в университетскую больницу на операционный стол. Помимо сломанной руки, врачей тревожил необъяснимый внутренний жар, буквально испепелявший его тело.
Учитывая тяжесть ситуации, для проведения операции были созваны лучшие хирурги-ортопеды.
Вмешательство прошло успешно, показатели стабилизировались, однако оставалась одна пугающая деталь: Лео так и не пришел в сознание.
По словам врачей, он впал в глубокую кому. Компьютерная томография не выявила патологий, способных объяснить это состояние.
Не понимая причин, медики не могли вывести его из забытья. Госпиталю оставалось лишь поддерживать жизнедеятельность организма и наблюдать за динамикой.
— Сейчас трудно сказать что-то определенное, но я бы не советовала предаваться излишнему оптимизму. Если кома затянется, пациент может остаться в вегетативном состоянии или вовсе скончаться. Будет лучше, если вы подготовитесь к такому исходу.
Слова врача набатом отдавались в голове. Ревера нервно тряхнула головой и тяжело вздохнула, шагая по больничному коридору.
В руках она сжимала небольшую вазу с цветами. Она и сама не знала, есть ли в этом смысл, но... это казалось правильнее, чем приходить с пустыми руками.
Сделав глубокий вдох перед палатой, Ревера медленно толкнула дверь. Втайне она надеялась, что Лео встретит ее, сидя в постели с кроткой улыбкой, но чуда не случилось и сегодня.
«...»
Переведя взгляд, Ревера увидела Йерию, сидевшую у кровати. Та застыла, уставившись в пустоту отсутствующим, расфокусированным взором.
Она не отходила от него четвертые сутки. Не ела, почти не спала, словно верный пес, ждущий хозяина — Ревера невольно цокнула языком от досады.
— Ну и упрямая же ты. Неужели думаешь, что Лео очнется быстрее, если ты изведешь себя?
Ревера попыталась разрядить обстановку, но Йерия даже не шелохнулась. Недовольно взглянув на нее, Ревера поставила вазу на тумбочку.
Поверхность была завалена корзинами с фруктами и письмами — подношениями от других студентов, навещавших его.
Глядя на горы подарков, было нетрудно догадаться, насколько глубокую признательность питали спасенные к своему герою.
Медсестра на стойке регистрации обмолвилась, что ежедневно сюда приходят десятки людей. И это несмотря на строгие ограничения для тех, кто не был вовлечен в инцидент.
Оно и понятно: подвиг Лео никого не оставил равнодушным. Но как бы велика ни была их благодарность, никто из них не дежурил у его постели днями и ночами, подобно Йерии.
— Йерия. Ты хоть немного спала? Глаза совсем ввалились, выглядишь хуже, чем вчера.
— Да...
Голос был едва слышным. Ревера собрала рассыпанные по полу письма и аккуратно сложила их в ящик.
— Хорошо, если так. А как насчет еды? Ты ведь не собираешься морить себя голодом всё это время?
— Да...
Ответ был брошен невпопад, без тени искренности. Безучастность в голосе пугала. Ревера, нахмурившись, закрыла ящик и произнесла:
— Ты знала? В твоем доме пожар. Тебе нужно срочно идти.
— Да...
Ревера солгала, надеясь на хоть какую-то реакцию, но Йерия даже не вздрогнула. Она лишь самозабвенно шевелила губами, не слыша никого вокруг.
Эта игра в «трагическую героиню» начинала раздражать. Ревера подошла и, схватив Йерию за плечи, заставила ее развернуться к себе.
Йерия издала слабый стон и подняла глаза. Ее пустой взгляд вызывал оторопь, но Ревера не отступила.
— Что ты творишь? Думаешь, ты одна здесь страдаешь из-за того, что Лео в таком состоянии?
Йерия не ответила.
— Приди в себя! Медсестры говорят, ты сидишь тут четыре дня, не смыв с себя грязь и не проглотив ни крошки. Хочешь уйти в небытие вслед за ним?
Даже на этот выпад Йерия промолчала. В отчаянии Ревера опустилась на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Да почему ты молчишь? Скажи хоть слово. Раньше тебя было не заткнуть...
Губы Йерии наконец разомкнулись. Она помедлила, подбирая слова, и наконец выплеснула то, что терзало ее душу.
— ...Я не смогла его защитить.
Она до боли сжала пальцы на коленях.
— Я думала, что стала сильнее после тренировочного лагеря. Победа над высшим демоном вскружила мне голову. Я верила, что теперь у меня достаточно сил, чтобы оберегать других.
«Поэтому я и призналась Лео. Я была уверена, что смогу защитить его — того, кто вечно притягивает неприятности».
— Но я ошибалась. Когда Проасен напал, я не смогла оказать сопротивления. Я была так глупо воодушевлена, что даже не распознала его магию. А ведь это было мое пространство.
«Я могла это предотвратить. Если бы сохранила спокойствие. Если бы попыталась вникнуть в суть происходящего. Если бы не поддалась эмоциям. Если бы не была так самонадеянна... Я бы справилась».
— Из-за того, что я не остановила Проасена, Лео пришлось вмешаться. Он выжал из своего тела всё до последней капли...
«Я всю жизнь изучала магию. Я была уверена в своем мастерстве и легко бы отразила атаку Проасена, сохрани я ясный ум».
«Но моя неопытность и неумение совладать с чувствами всё погубили. Мысль о том, что одна моя ошибка обрекла Лео на кому, сводит меня с ума».
«Я виню себя во всем. Будь это выше моих сил, мне не было бы так больно. Но я могла, понимаешь, могла всё изменить, но не сделала этого. Я чувствую к себе лишь омерзение. Лучше бы на его месте в этой коме лежала я».
— Вся моя жизнь — это магия. Но если я не способна применить ее как следует, то чего я вообще стою... ах.
Дыхание сбилось. Голова пошла кругом. Стоило ей заговорить после четырех дней голодовки, как сознание поплыло.
Глаза медленно закрылись, силы покинули тело. В ушах возник нарастающий звон, и она начала заваливаться на бок.
— ...Йерия!
Испуганная Ревера подхватила обмякшую девушку. Оказавшись в ее объятиях, Йерия зашлась в беззвучных рыданиях.
— Что мне делать... Как мне спасти Лео? Я...
Глядя на ее состояние, Ревера не могла больше злиться, но и слов утешения не находила. Любая попытка подбодрить сейчас лишь глубже вонзила бы нож в рану.
Понимая всю тяжесть ситуации, Ревера просто крепко обняла Йерию и начала легонько гладить ее по спине. Сейчас было важнее всего дать ей выплакаться.
Дрожь...
В этот момент Ревера случайно заметила нечто странное. Безымянный палец Лео дернулся. Движение было едва заметным, но это был неоспоримый признак жизни.
Это было лишь мимолетное движение, но ошибки быть не могло. Ревера решила не сообщать об этом Ерии. Она помнила, что ей нужно обсудить кое-что с Лео наедине. Собравшись с мыслями, Ревера осторожно приобняла Ерию и помогла ей подняться.
— Ерия? Ты ведь не хочешь, чтобы Лео увидел тебя в таком состоянии, когда проснется? Давай вернемся в общежитие, поедим, умоемся и немного отдохнем, прежде чем прийти снова. Хорошо?
Ерия, тихо всхлипывавшая в объятиях Реверы, кивнула. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она отстранилась на шаг.
Ее золотистые волосы, обычно сияющие и аккуратно уложенные, теперь спутались и потускнели. Учитывая, что она толком не спала и не ела четверо суток, в этом не было ничего удивительного.
С ввалившимися глазами Ерия подняла руку, чтобы вытереть слезы. Затем, словно собрав последние силы, ее тонкие губы едва заметно дрогнули.
— Я скоро вернусь...
Казалось, она просила Реверу присмотреть за Лео в ее отсутствие. Ревера с пониманием кивнула, и Ерия направилась к двери больничной палаты.
— Сможешь дойти сама?
Не проронив ни слова, Ерия кивнула, открыла дверь и вышла. Хотя Реверу и беспокоила ее слабая походка, снаружи ждали горничные из семьи Ерии, так что причин для излишней тревоги не было.
Ревера со вздохом опустилась на стул, который только что занимала Ерия. Затем она молча уставилась на Лео.
Она видела, что он пошевелился, но намеревалась терпеливо ждать, пока он придет в себя. Ее не покидало тревожное чувство: если она коснется его сейчас или поднимет шум, позвав врача, Лео может ускользнуть куда-то очень далеко.
Спустя какое-то время пальцы Лео снова дрогнули. На этот раз движение было более отчетливым, и в сердце Реверы невольно вспыхнул проблеск надежды.
Успокаивая бешено колотящееся сердце, она продолжала пристально наблюдать; веки Лео затрепетали. Его глаза медленно открылись, но тут же сомкнулись вновь.
— Лео...!
Ревера, поняв, что сознание вернулось к нему, тихо позвала его, и Лео снова открыл глаза. Пусто глядя в потолок, он медленно повернул голову к Ревере.
Этот взгляд всколыхнул в ее душе целую бурю. Ей безумно хотелось обнять его, но она сдержалась, понимая, что это может стать слишком тяжелым испытанием для его израненного тела.
Ревера, глядя на Лео полными слез глазами, выровняла дыхание. Сделав короткий вдох и выдох, она осторожно протянула руку и нежно погладила тыльную сторону ладони Лео.
— Ты в порядке? С тобой ведь всё хорошо?
Ее встревоженный голос дрожал. Лео, некоторое время пребывавший в оцепенении, наконец пришел в себя и кивнул.
— Я в порядке. Где я...
— В больнице.
Она не стала упоминать, что он получил тяжелые ранения во время исследования лабиринта и был переведен в университетскую клинику для операции. Одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы он сам понял, что произошло.
— Как долго я...
Его охватила нестерпимая жажда. Лео нахмурился и потер горло, что заставило Реверу достать бутылку воды из тумбочки и налить ее в стакан.
— Вот, выпей.
Лео взял стакан из рук Реверы и слегка смочил губы. Затем он выпил примерно половину и поставил стакан на место с облегченным видом.
— Ревера.
Лео вытер рот тыльной стороной ладони и заговорил.
— Сколько я здесь пролежал?
— Около двух недель... Всё это время ты был в коме.
Лео облегченно вздохнул, радуясь, что срок оказался не таким долгим, как он опасался. Попытавшись сесть, он издал тихий стон и нахмурил брови.
— Лео. Лежи. Тебе нельзя перенапрягаться...
Несмотря на уговоры Реверы, Лео приподнял верхнюю часть тела и прислонился к стене. На мгновение у него закружилась голова, но вскоре это чувство прошло, позволив ему устроиться поудобнее.
Как только сознание прояснилось, первой его мыслью стали кадеты, которых Проасен намеревался принести в жертву. Лео несколько раз моргнул и посмотрел на Реверу.
— Что с кадетами? Они в порядке?
Кто бы говорил о беспокойстве? Ревера издала недоверчивый смешок и указала на тумбочку. На ней возвышались стопки писем и подарков от кадетов, чьи жизни спас Лео.
— С ними всё хорошо, иначе они не прислали бы тебе всё это, верно? Кажется, все молились о твоем выздоровлении, потому что посетителей было хоть отбавляй. Ты знал? По словам медсестер, ты первый пациент, к которому приходило столько людей.
Вот как? Весть о том, что все живы и здоровы, вызвала на его лице улыбку. Однако вскоре она угасла, уступив место новой тревоге.
— А что с Мелой? Она всё еще в лабиринте?
— Из того, что я слышала? Похоже, она — ядро лабиринта. Лорд наложил заклятие на тело Мелы, чтобы лабиринт оставался активным вечно.
— Так вот как она узнавала местоположение каждого в лабиринте...
Ревера кивнула.
— Раз она хозяйка лабиринта, она не могла не знать. Но, похоже, у нее не так много сил, поэтому Мела, прознав о планах Проасена, решила помочь тебе, Лео.
Значит, это была не случайная встреча; Мела сама разыскала его.
— Но если она ядро лабиринта...
— Не волнуйся. По словам Ассоциации, они не планируют разрушать лабиринт. В конце концов, он представляет огромную историческую ценность. Погоди-ка. Если тебе интересно, я кое-что покажу.
Ревера достала смартфон, что-то поискала и показала экран Лео. В статье, сообщавшей об отправке исследовательской группы в лабиринт, красовалась фотография Мелы: она счастливо улыбалась, держа в обеих руках по гамбургеру.
— Это хорошо...
Лео переживал, что с Мелой могут обойтись жестоко, но, судя по всему, о ней хорошо заботились. Увидев облегчение Лео, Ревера убрала смартфон и откашлялась.
— Кстати, о Меле... она называла тебя «Принцем». Лео, ты что-то скрываешь от меня?
— Скрываю? Что же я могу скрывать?
Ревера, подозрительно прищурившись, подняла руку. Словно по волшебству, в воздухе возникла маленькая рамка и упала ей в ладонь. Она протянула ее Лео.
— Хочешь взглянуть?
Сгорая от любопытства, Лео взял рамку и невольно замер от изумления. Фигура на портрете, облаченная в золотые одежды и лучезарно улыбающаяся, имела поразительное сходство с ним самим.
— Это...
— Это не просто сходство; кажется, это один и тот же человек, верно? Совсем как ты.
Лео не нашелся, что возразить. Как и сказала Ревера, на картине действительно был он. Пока Лео подбирал слова, Ревера щелкнула пальцами.
С сухим щелчком рамку окутал свет, и она исчезла. Лео, не отрываясь смотревший на нее, невольно перевел взгляд на Реверу. Она лишь пожала плечами.
— Я не пытаюсь выведать твои тайны. Я даже не хочу знать, что происходит на самом деле. Разве знание что-то изменит? Это не изменит того Лео, которого я знаю.
Для Лео, мучительно соображавшего, какое оправдание придумать, это стало спасением. Заметив его облегчение, Ревера непринужденно продолжила.
— Если ты не хочешь, я никому не скажу, так что не беспокойся. И не волнуйся — то, что ты позволил слепой девушке увидеть твое лицо или обращался с президентом студсовета как с комнатной собачкой, останется только между нами.
Она произнесла это так обыденно, что Лео на мгновение показалось, будто он ослышался. Пока он стоял, онемев от шока, Ревера виновато улыбнулась.
— Знаю, это дурная привычка. С самого детства я привыкла собирать информацию через своих фамильяров, и хотя я пытаюсь сдерживаться, это не всегда получается. Особенно когда дело касается того, кто мне дорог...
Когда одна из сестер, о которых она заботилась, покончила с собой, «дурная привычка» Реверы только усугубилась. Если бы она знала заранее, в какой ситуации оказалась ее сестра, такой трагедии можно было бы избежать.
Поэтому, осознав свои чувства к Лео, Ревера время от времени посылала своих фамильяров присмотреть за ним. Подобное легко могло вызвать у любого дискомфорт.
Слегка погладив тыльную сторону ладони Лео, Ревера нежно сжала ее. Даже зная, что Лео может возненавидеть ее за это признание, она пошла на это, потому что хотела, чтобы он ей доверял.
— Тем не менее, я никогда не делюсь собранной информацией с другими. Так что, думаю, ты можешь немного положиться на меня. Если есть какая-то тягостная правда, которой ты не можешь поделиться, доверься мне.
Ее слова, выражавшие желание разделить его бремя и тревоги, вызвали слабую улыбку на лице Лео, и он мягко сжал ее руку в ответ.
— Когда-нибудь. Если представится случай...
Ответ был туманным, но на данный момент этого было достаточно. Пока Лео наблюдал за Реверой, на чьем лице вопреки обыкновению играла застенчивая улыбка, внезапная мысль заставила его покрыться холодным потом.
— Кстати, ты когда-нибудь заходила в общежитие? Я имею в виду, со своим фамильяром.
— А? В... в общежитие?
Голос Реверы дрогнул от неожиданности. Лео, озадаченный, припомнил свою жизнь в общежитии и продолжил.
— Иногда за мной в комнату забегала одна облезлая кошка. Она показалась мне милой, поэтому я впускал ее, кормил и даже мылся вместе с ней...
Взгляд Реверы неловко метнулся в сторону.
— Это ведь была не ты... правда?
Когда Лео прижал ее к стенке, Ревера, обливаясь потом, внезапно разразилась смехом, делая вид, будто понятия не имеет, о чем он говорит.
— Глупенький! Если кошка черная, это еще не значит, что она обязательно фамильяр ведьмы. Я —
— Я не упоминал, что кошка была черной. Откуда ты узнала?
Ревера застыла на месте, ее былая уверенность испарилась. Она была загнана в угол. Вспоминая то, что видел фамильяр во время купания с Лео, Ревера невольно покраснела и опустила взгляд.
— Прости...
Ее глаза задрожали, когда она смиренно призналась в своем, мягко говоря, странном поведении. Сделав паузу, чтобы перевести дух, Ревера внезапно вскинула голову и, подавляя смущение, выпалила:
— Но, но это было... просто своего рода предварительное исследование.
Это было, честно говоря, весьма нелепое оправдание.
Лео, собиравшийся и дальше поддразнивать смущенную Реверу, внезапно почувствовал резкую боль в правой руке. То самое место, задетое магической сферой Проазена, теперь отозвалось тупой, пульсирующей ломотой.
Хотя операция прошла успешно и рана была должным образом перевязана, это не могло полностью унять боль. Некоторое время Лео пристально созерцал свою руку, а затем поднял взгляд на Реверу.
— ...Что с Проазеном?
При упоминании имени их наставника... нет, их бывшего наставника, лицо Реверы омрачилось. Поймав взгляд Лео, она замялась, а затем через силу выдавила неловкую улыбку.
— Может, поговорим о Проазене позже? Сейчас тебе стоит сосредоточиться на восстановлении сил...
— Я хочу знать.
Серьезный тон Лео ясно давал понять, что отмахнуться от вопроса не удастся. Ревера, осознав, что иного пути нет, начала пересказывать события, случившиеся с Проазеном.
— ...К тому моменту, как мы прибыли, он уже скончался. Я не видела, что произошло потом, так как отправилась со спасательной группой, чтобы доставить тебя в госпиталь, но я много об этом слышала.
— И что же ты слышала?
— Говорят, что сама Сесилия, Архимаг, прибыла из Магической башни, чтобы опознать тело Проазена. Я слышала, она простояла над ним почти час, а затем устроила ему скромные похороны.
В этом мире похоронный обряд предполагает сожжение тела вместе с гримуаром. Лео, выслушав весть о смерти Проазена, лишь спокойно кивнул, побуждая Реверу продолжать.
— Из-за этого в академии сейчас царит настоящий хаос. И хотя Магическая башня и руководство школы приложили все усилия, чтобы замять инцидент, тот факт, что Проазен пытался принести кадетов в жертву, не был предан огласке. Тем не менее, сама гибель инструктора в лабиринте вызвала огромный резонанс.
Военная академия Святой Звезды и без того натерпелась от всевозможных происшествий в первом семестре. И как только во втором семестре всё, казалось, начало успокаиваться, произошло беспрецедентное событие — смерть инструктора в лабиринте.
Даже если люди не знали подробностей, подобное нельзя было просто игнорировать. Естественно, пресса и родители наверняка засыпали академию градом критики.
— Директор предложил взять на себя ответственность и уйти в отставку, но Магическая башня не одобрила это решение. Они защитили его, заявив, что это не вина директора, а общая беда. Впрочем, деталей я не знаю.
И впрямь, вины директора в этом не было. В конце концов, кто мог предвидеть удар молнии среди ясного неба? Хотя журналисты и родители смутно это понимали, они всё равно возлагали всю вину на директора Борбеса. Магическая башня, признав несправедливость обвинений, вмешалась, чтобы защитить его.
— Понятно. Спасибо, что рассказала.
Лео, в общих чертах уяснив хаотичность ситуации, выразил свою благодарность. Ревера, молча наблюдавшая за ним, заговорила с явной тревогой.
— Лео, я говорю это на всякий случай... Хотя инцидент и замяли, похоже, вести о нем дошли до верхушки Святого Королевства.
«Святое Королевство? Почему?» Пока Лео размышлял над этим, до него начало доходить осознание. Поскольку Проазен превратился в демона, было вполне естественно, что Святое Королевство, чей приоритет — искоренение ереси, будет проинформировано.
Трансформация человека в демона — это то, чего Святое Королевство никогда бы не потерпело. Наверняка сейчас в разных кругах уже вовсю велись дискуссии.
— Они могут прислать кого-то из Святого Королевства. Если это случится, они обязательно свяжутся с тобой, Лео. Я подумала, тебе стоит об этом знать.
Когда Лео понимающе кивнул, Ревера убрала руку.
— Тогда я пойду за врачом. А заодно сообщу остальным, что ты очнулся. Не перенапрягайся и просто отдыхай.
С этими словами Ревера встала и вышла из палаты. Глядя на закрывшуюся за ней дверь, Лео на мгновение погрузился в глубокие раздумья.
«Если вести дошли до Святого Королевства...»
Было очевидно, что новости об этом инциденте достигли и ушей Святой. Неопределенность того, как это может изменить будущее, вызывала у него головную боль.
На данный момент он мог лишь надеяться, что всё обернется к лучшему. Сейчас он был бессилен что-либо предпринять. С этой мыслью Лео безмолвно призвал в воздухе окно статуса.
————————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 7
Сила: 7
Ловкость: 6
Сноровка: 22
Выносливость: 6
Доминирование: 50
Характеристики: Помощь еретика, Глаза, читающие магию
Достижение туториала: [Подавляющая разница в силе]
Достижение Акта 1: [Я твой хозяин, уяснил?]
Достижение Акта 1: [Скрытая история: Ревера]
Событийное достижение: [Признанный Архимагом]
Событийное достижение: [Воссоединение: Павший король и Дракон-хранитель]
Событийное достижение: [Последняя битва легенды: Дегленс, Повелитель пламени]
Событийное достижение: [Кто здесь охотник?: Высший демон]
Достижение Акта 2: [Последний урок: Проазен]
Детали: Позволяет использовать чужие Гримуары. Чем выше показатель Доминирования, тем шире спектр заклинаний, которые можно извлечь из украденного Гримуара. Кроме того, высокоуровневые заклинания могут быть использованы вне зависимости от Доминирования, однако их применение повлечет за собой физические побочные эффекты.
——————————————————————
Благодаря достижениям его Доминирование увеличилось на 8 единиц. Не чувствуя особого восторга по этому поводу, Лео призвал Гримуар, чтобы проверить, не появились ли новые заклинания.
В Гримуаре Короля золотым светом сияло новое заклинание. Оно называлось «Сияние» — полезный навык, который, как и следовало из названия, окутывал тело лучистым светом, ослепляющим демонов и монстров.
Следом, в Гримуаре Повелителя пламени, ярко-красным цветом горело другое заклинание. Оно называлось «Взрыв» — то самое, которое одним махом испепелило демонов и монстров.
Наконец, в Гримуаре Дракона-хранителя голубым светом мерцало новое заклинание. Оно получило название «Морозный ветер» — площадная атака, замораживающая всё в радиусе действия.
Получение сразу трех заклинаний заставило Лео почувствовать легкое головокружение. Тем не менее, это придало ему уверенности. Для предстоящего пути ему понадобится мощная магия, и эти новые навыки появились как нельзя кстати.
«Как бы мне ни хотелось испытать их прямо сейчас...»
Учитывая его плачевное физическое состояние, разумнее было повременить. Возможно, стоило прислушаться к совету Реверы и немного отдохнуть. Но стоило ему собраться прилечь, как в коридоре послышался торопливый топот.
Пока он гадал, кто мог поднять такой шум в больнице, дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла Ерия; её волосы были спутаны так, словно она не причесывалась несколько дней.
— ...Лео?
На глазах Ерии мгновенно выступили слезы, пока она стояла, ошеломленно глядя на Лео, — растрепанная и совершенно несчастная. Прежде чем Лео успел что-то сказать, Ерия бросилась вперед и крепко обняла его.
Она обхватила его за талию, прижимаясь всем телом и пряча лицо у него на груди, словно хотела убедиться, что это не сон.
— Какое облегчение. Какое же это облегчение...
Лео, на мгновение одеревеневший от неожиданности, в конце концов обнял Ерию в ответ. Хотя казалось, что она не мылась несколько дней, от её тела не исходило никакого неприятного запаха.
— Прости. Я не хотел заставлять тебя волноваться.
На мягкие слова Лео Ерия ответила тихим всхлипом. Лео не был против этого детского проявления чувств. Иметь кого-то, кто так о тебе заботится, само по себе было благословением.
— Это я должна просить прощения. Я... я...
Бормоча что-то невнятное, Ерия зарылась еще глубже в его объятия. Лео улыбнулся и нежно похлопал её по спине. С каждым его движением Ерия всхлипывала всё горше, но в глазах Лео она от этого становилась лишь милее.
*
Тем временем в своих покоях Святая Хризоберилл наслаждалась блаженным чаепитием. Так продолжалось до тех пор, пока настоятельница внезапно не ворвалась к ней с возмутительным требованием.
— Вы просите меня отправиться в Военную академию Святой Звезды и встретиться с кадетом Лео?
— Именно так.
— Меня?
— Да.
— Но... почему именно меня?
В ответ на вопрос Хризоберилл настоятельница издала тяжелый вздох.
— Разве я только что не объяснила? Его Святейшество Папа решил отправить вас, чтобы вы расследовали это дело более досконально.
— Если всё настолько серьезно, вам следует отправить инквизитора.
— Разумеется, инквизитор будет вас сопровождать. Но когда дело доходит до чтения чужих сердец, никто не сравнится с вами, Святая. Разве я не права?
— Ха-ха, ну, конечно. Не зря же меня почитают как Святую...
Хризоберилл, уже было выпятившая грудь от похвалы, внезапно осознала свою ошибку и прикусила язык. Она ослабила бдительность и угодила прямиком в ловушку настоятельницы.
— Раз уж вы сами это признали, я расценю это как ваше согласие исполнить волю Папы.
— Э-это несправедливо!
— И что же здесь несправедливого?
Её лисьи ушки, стоявшие торчком, затрепетали от негодования. Хризоберилл, надувшись, сердито уставилась на настоятельницу, но всё было тщетно. Та оставалась непреклонной.
— Как вы думаете, кто оплачивает одежду, которую вы носите, еду, которую вы едите, и романы, которые вы читаете для удовольствия? Раз уж вы живете на средства Церкви, вы должны хотя бы проявить готовность отплатить за эту доброту, не так ли?
В её словах не было ни капли лжи. Однако настоятельница не ведала об одном решающем факте: Лео был именно тем человеком, который упоминался в «Пророчестве Ткацкого стана».
Из всех пророчеств то, что предупреждало её не терять невинность, было особенно шокирующим. Вспомнив о прошлом, Хризоберилл зажмурилась и закричала:
— Вы что, и правда собираетесь продать меня незнакомцу?! Это же святотатство!
— ...Святая?
Она лишь просила Хризоберилл разобраться с одним делом — что за чепуху она несет? Настоятельница, не в силах понять причину вспышки Хризоберилл, нахмурилась и в замешательстве склонила голову набок.
Спустя несколько недель Лео, восстановив здоровье, вполне ожидаемо прошел процедуру выписки. Вернувшись в общежитие, он всерьез подумывал о том, чтобы бросить всё, но так и не нашел в себе сил действовать. Он осознал, что слишком глубоко увяз в этой истории, чтобы просто уйти. Отчисление теперь ничем не отличалось бы от бегства, поэтому он решил давить до конца, насколько хватит сил.
Едва приняв это решение, на следующий же день Лео вновь засомневался в своем выборе, услышав новость о прибытии в академию совершенно нелепой особы.
— Святая из Святого Королевства прибыла? Эта лисица?
Лео, собиравшийся на занятия, спросил об этом с явным удивлением, заставив Агниеля опасливо оглядеться. Заметив беспокойство на лице Лео, Агниель откашлялся, прежде чем заговорить.
— Тебе следует называть её «Святая», а не просто какая-то там святая. И называть её лисицей? Помни, обращаться так к Святой — верх неуважения.
Разве называть лису лисой — это ошибка? Конечно, дело было не в лисьем характере, а в том, что она и впрямь выглядела как лисица. В конце концов, на макушке у неё красовались лисьи уши, да и черты лица напоминали рыжую плутовку.
Ирония, однако, заключалась в том, что, вопреки своей хитрой внешности, она обладала беспечным нравом: её мало что заботило, пока исполнялись её собственные капризы. Кто-то мог бы назвать это «человечностью», другие же утверждали, что ей напрочь не хватает чувства ответственности, подобающего Святой. Тем не менее, её почитали, ибо она была единственной, кто способен читать «Ткацкий стан Пророчеств».
В Святом Королевстве существует массивный механизм, известный как Ткацкий стан Пророчеств, который предсказывает будущее, приходя в движение сам по себе в определенные моменты. Как и следует из названия, он не выдает пророчества в письменном виде.
Ткацкий стан обычно вплетает цвета в простую ткань, и говорят, что лишь обладатель взора Святой может разглядеть скрытые смыслы в этих красках, прозревая грядущее.
Поэтому, когда Святая уходит из жизни, Папский престол Святого Королевства затевает масштабный поиск преемницы. Забирают каждую, в ком есть хоть малейший намек на божественную силу или кто ведет себя необычно.
Этим кандидаткам показывают прошлые пророчества — цветные полотна, хранящиеся в строжайшей тайне, — и просят истолковать их.
Как и ожидалось, большинство либо не могут ничего сказать, либо выдают нелепые трактовки, отчего поиски Святой напоминают попытку найти иголку в стоге сена.
Несмотря на это, поиски никогда не прекращались, ведь Святая — символ Святого Королевства. На восьмой год изысканий наконец явилась та, кто смог безупречно истолковать все прошлые пророчества.
Это была Святая Хризоберилл. Она жила в нищете в приюте, пока не попалась на глаза священнику, проводившему отборочные испытания, что стало поворотным моментом в её судьбе.
С тех пор Хризоберилл воспитывалась как Святая, окруженная величайшей заботой. Она наслаждалась роскошью за счет Папского престола и не появлялась перед игроками вплоть до четвертого акта.
Она сочла группу игрока, пересекшую границу для войны с демонами, главными виновниками нарушения мира. Это привело к конфронтации между Хризоберилл и отрядом героя.
«Мне стоило таких трудов её переубедить...»
Игрокам приходилось как-то договариваться с Хризоберилл, которая привела с собой целую армию инквизиторов и святых рыцарей. В случае неудачи им предстояло немедленно вступить в бой с её силами.
Если убеждение проходило успешно, рыцари Хризоберилл становились союзниками, оказываясь невероятно полезными. Однако провал сулил ужасающую перспективу: сражаться не только с демонами и монстрами, но и с войсками Святого Королевства.
В итоге Хризоберилл стала персонажем, к которому игроки питали противоречивые чувства. Те, кому удавалось её склонить на свою сторону, превозносили её как ангела; те же, кто терпел крах, не скупились на проклятия, называя её сумасшедшей.
Если спросить, на чьей стороне был Лео, то он был ближе к последним. Хотя ему и удавалось её убедить, ему претила властность Хризоберилл и её привычка совать нос во все дела.
Разумеется, большая часть вмешательств Хризоберилл разбивалась о логику игрока, из-за чего её насмешливо прозвали «Глупышкой Хризоберилл», превратив в объект для шуток.
Она была персонажем, игравшим роль комической разрядки в так называемых магических зонах игры. Начиная с четвертого акта, атмосфера становится значительно тяжелее, поэтому её нелепые замечания служили для того, чтобы разрядить обстановку.
«Но...»
Встреча с Хризоберилл, которая должна была появиться лишь в четвертом акте, сразу после завершения второго, была крайне скверным знаком. Это означало, что сюжет где-то окончательно сошел с рельсов.
«Почему, из всех людей, именно Святая...»
Лео слышал от Риверы, что Святое Королевство пришлет следователей, но и в мыслях не допускал, что Святая явится лично. Когда в голове начала пульсировать тупая боль, задняя дверь класса с тихим шорохом отъехала в сторону.
Вошла группа людей в ослепительно белых мундирах, буквально кричащих: «Мы из Святого Королевства». Возглавлявшая их настоятельница остановилась перед Лео.
— Кадет Лео. У меня есть к вам важное дело. Не могли бы вы выйти?
— ...А как же занятия?
— Я уже уведомила декана. Это не помешает вашей учебе.
Это было скорее приказом, чем просьбой. Лео вздохнул и кивнул, понимая, что сопротивление лишь отнимет время.
*
Выйдя из здания, Лео невольно выдохнул. Он не знал, как долго они ждали, но снаружи выстроились десять инквизиторов.
Они были вооружены мечами на поясах, а их лица скрывала ткань, что придавало им устрашающий вид. Каждый обладал крепким телосложением, излучая естественную угрозу.
— Это мера предосторожности на случай любого происшествия. Пожалуйста, смиритесь с неудобствами.
Лео подумал, что охрана кажется избыточной, но, с другой стороны, для Святой это имело смысл. Пока он шел за настоятельницей, инквизиторы рассредоточились, взяв его в кольцо.
Пройдя немного, он увидел инквизиторов и святых рыцарей, охранявших территорию возле кампусной перголы.
Под навесом Святая Хризоберилл наслаждалась чаем в окружении монахинь. Её лицо, полное довольства, не хранило и следа чистоты или смирения, отчего она казалась кем угодно, только не святой.
Более того, в играх, ориентированных на мужскую аудиторию, святые обычно были высокими, пышногрудыми и облаченными в наряды, источающие чувственность, но Хризоберилл перед ним не обладала ни одной из этих черт.
Маленького роста, с плоской грудью и без малейшего намека на соблазнительность. Глядя, как она уплетает печенье, трудно было сказать, святая она или просто школьница в разгаре пубертата.
— Ам-ням...
Каждый раз, когда Хризоберилл брала печенье, её лисьи ушки подергивались. Лео скользнул взглядом по её пояснице, гадая, есть ли у неё хвост, но, к сожалению, его не оказалось.
Её светло-каштановые волосы, изящно спадающие до талии, сияли блеском, будто их только что расчесали монахини. То, как они мягко отражали солнечный свет, почти напоминало нимб.
Глаза, того же цвета, что и волосы, были острыми, как у лисицы, но её беззаботный вид делал её больше похожей на щенка.
Как бы это выразиться? Она выглядела не столько как святая, сколько как озорная девчонка-подросток. Если бы не церемониальное облачение, её легко можно было бы принять за таковую.
— Даже если она кажется нелепой, она всё равно Святая, признанная Святым Королевством. Пожалуйста, следите за тем, чтобы не проявить неуважение в разговоре.
«Разве не вы только что проявили к ней неуважение?» Лео был ошеломлен такой иронией, но лишь кивнул и направился к перголе, где сидела Святая. Почуяв его присутствие, Хризоберилл подняла голову.
— ...Хм?
Увидев Лео, Хризоберилл отложила печенье, которое ела. После того как она откашлялась, монахиня, ожидавшая рядом, вытерла крошки с её губ.
Обретя самообладание, Хризоберилл выпрямилась и устремила взгляд на Лео. Значит, Святая всё же остается Святой? Детское поведение исчезло, сменившись довольно серьезной атмосферой.
— Пожалуйста, присаживайся.
По слову Хризоберилл Лео отодвинул стул с противоположной стороны стола и сел. Затем Хризоберилл подняла руку и протянула её к нему. Не понимая, что она имеет в виду, Лео просто уставился на неё, пока губы Хризоберилл не зашевелились.
— Возьми меня за руку. Это базовая процедура проверки, чтобы понять, что ты за человек. Как только проверка закончится, я задам тебе несколько вопросов.
— ...Вы можете проверить это, просто подержавшись за руки?
— Разве я давала тебе разрешение задавать вопросы?
Будь то в игре или здесь, её властная натура осталась неизменной. Лео тихо рассмеялся и покачал головой, прежде чем слегка сжать руку Хризоберилл.
Едва он это сделал, Хризоберилл закрыла глаза. Мягкий свет заструился от кончиков её пальцев. Это была одна из способностей Хризоберилл — божественная сила, позволяющая проникать в подсознание других.
«......»
Без труда дух Хризоберилл проник в подсознание Лео. Она мягко опустилась на землю и медленно открыла глаза, осматриваясь по сторонам.
«Храм?»
Грандиозный зал с возвышающимися колоннами, подпирающими потолок, напоминал святилище. Храм в его сознании? И даже не храм главного бога, а иного божества.
«Какое кощунственное подсознание!»
Одного этого зрелища было достаточно, чтобы признать его еретиком. Почему Ткацкий стан Пророчеств велел ей помочь такому человеку? Хризоберилл была ошарашена и обернулась.
Вж-жух —
Подавляющее давление внезапно обрушилось на неё, словно разрезая всё тело. Задыхаясь, Хризоберилл медленно подняла голову и увидела массивное существо, преграждающее ей путь.
— А-а-а...
И тут она встретилась с ним взглядом. Даже в свернутом состоянии его размеры не поддавались осмыслению — колоссальное существо с четырьмя рогами, первый из драконов.
Первородный дракон, Хагрейс, медленно моргнула очами, что величиной превосходили взрослого человека, не сводя взгляда с Хризоберилл. Вернее, она ощущала ту неосязаемую ауру, что источали глаза девушки.
«У тебя необычные глаза. Понимаю. Значит, Святая...»
Хагрейс припомнила Святую времен единой империи. Несмотря на ослепительную красоту и дерзкий нрав, та не дрожала от страха даже перед ней — той, кого величали Первородным драконом.
Одолеваемая любопытством, Хагрейс однажды задала ей вопрос: как получается, что ты хранишь подобное спокойствие, в то время как сильнейшие воины среди людей едва подавляют ужас, представ передо мной?
Святая ответила: «Потому что я знаю — дракон не просто зверь, но существо куда более мудрое, чем человек. И если вы воистину обладаете мудростью, превосходящей людскую, зачем мне опасаться за свою жизнь?»
«Мудрое существо не убивает без причины. А значит, у меня нет повода бояться вас». Воспоминание о тех словах, некогда впечатливших Хагрейс, отчетливо всплыло в ее сознании.
«Однако...»
Нынешняя Святая, стоявшая перед ней, казалась совсем иным человеком. Мало того, что покрой ее церемониального облачения претерпел значительные изменения, так еще и зрелище ее дрожи от охватившего ужаса вызывало лишь сожаление.
«Хм».
Если это противостояние затянется, хрупкое дитя может просто лишиться чувств от страха. Проявив снисхождение к Хризоберилл, Хагрейс решила сменить облик.
Ослепительное сияние окутало тело Хагрейс, и вскоре густой лазурный туман пополз во всех направлениях. Из его недр медленно выступила Хагрейс, принявшая человеческое обличье.
— …!
Хризоберилл, зажмурившаяся от нестерпимого света, в изумлении распахнула глаза и попятилась. Облик Хагрейс, проступивший сквозь туманную дымку, напоминал божество из древних мифов.
Ее сияющие серебристые волосы, словно отлитые из расплавленного металла, струились до самой земли, а четыре массивных рога, венчавших голову, не оставляли сомнений: женщина перед Хризоберилл не была обычным существом.
Хоть она и была совершенно нага, в ее облике не было и тени бесстыдства. Напротив, аура Хагрейс была столь величественна, что Хризоберилл, несмотря на свои одежды, ощутила себя существом низшего сословия.
— Мое имя — Хагрейс.
Ее холодный, лишенный эмоций голос эхом разнесся под сводами храма. Наблюдая за тем, как Хризоберилл судорожно сглотнула, Хагрейс медленно продолжила:
— Я — первый дракон, я же — последний, и я — дракон-хранитель, не сумевший защитить империю. А теперь открой мне, кто ты.
При словах «дракон-хранитель» глаза Хризоберилл расширились. Она застыла, сомневаясь, не ослышалась ли, и лишь спустя мгновение с трудом выдавила из себя ответ.
— Вы ждете, что я в это поверю? Я слышала, что Хагрейс, первый дракон, сгинула вместе с единой империей, павшей жертвой императорской алчности…
Хотя Хризоберилл и набралась смелости для вопроса, Хагрейс хранила молчание. Она лишь взирала на нее сверху вниз, словно на невоспитанное дитя.
Покрываясь испариной от напряжения, Хризоберилл внезапно осознала, что Хагрейс велела ей представиться. Она поспешно заговорила:
— Я… я Хризоберилл, Святая Святого Королевства. Хоть я и была сиротой, меня заметил жрец, и с тех пор меня почитают как Святую, и…
— Довольно. Избавь меня от нудного жизнеописания и вернись к нашему предыдущему разговору.
Хагрейс, раздосадованная тем, что девушка ударилась в воспоминания вместо краткого ответа, небрежно махнула рукой. Ее вертикальные зрачки сузились, когда она вновь воззрилась на Хризоберилл.
— Если ты сомневаешься, что я — первый дракон, попробуй покинуть это место. Твои глаза… Если божественная сила, способная обнажать глубины подсознания, здесь бессильна, не доказывает ли это, что я — существо выше вашего так называемого бога? Что, в свою очередь, подтверждает мою истинную суть.
Несмотря на то что эти слова были чистейшим богохульством, Хризоберилл не нашла в себе сил для гнева. Она лишь кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась на желании вырваться из подсознания Лео.
— Гх…
Но сколько бы она ни концентрировалась на «побеге», вырваться не удавалось. Казалось, ее душа оказалась в ловушке, наткнувшись на непреодолимую стену.
Ужас начал захлестывать ее. Пленение души немногим отличалось от смерти. Тело снаружи должно было обмякнуть, подобно марионетке с перерезанными нитями, лишившись всяких сил.
Но еще страшнее была мысль о том, что ей придется вековать в этом неведомом храме наедине с драконом — без яств, без слуг и без единого романа, который можно было бы прочесть.
*Ик...*
Пока эти кошмарные видения проносились в ее голове, Хризоберилл невольно икнула. Ее светло-карие глаза наполнились слезами. Находя это забавным, Хагрейс тихо рассмеялась.
— Полно. У меня нет намерения держать тебя здесь в заточении. Я не желаю оставлять гостей в своих покоях. К тому же, если я запру тебя здесь, разве это не поставит Лео в затруднительное положение?
При словах Хагрейс страх отступил. Как только ужас угас, в Хризоберилл естественным образом пробудилось любопытство: что же значило это «затруднительное положение» для Лео?
— …Если позволите, могу я задать вопрос?
— Спрашивай.
— Мне любопытно, каковы ваши отношения с кадетом Лео.
Отношения, значит? Припоминая свои прошлые беседы с юношей, Хагрейс едва заметно пожала плечами.
— У нас нет какой-то особой связи. Я лишь пребываю в подсознании Лео ради определенной сделки. Проще говоря, как только моя цель будет достигнута, на этом все и закончится. Иными словами…
Хагрейс резко сузила глаза и впилась взглядом в Хризоберилл. В мгновение ока девушку обдало ледяным холодом, а на ее щеках и руках выступил иней.
— Если ты навредишь Лео прежде, чем я достигну своей цели, я не прощу тебя. Помни: в зависимости от обстоятельств я могу превратить Святое Королевство в море крови.
От этой угрозы лицо Хризоберилл исказилось так, будто она вот-вот разрыдается. Казалось, тронь ее за плечо — и она рухнет без чувств.
— Уг-угрозы на меня не подействуют!
Но она не отступила. Вероятно, взыграла гордость Святой; зажмурившись, Хризоберилл выкрикнула:
— Только мне решать, опасен кадет Лео или нет! В этом мой долг!
Похоже, она и впрямь была Святой, раз не сломалась под гнетом угрозы. Единственным изъяном было то, что ее отчаянный вид казался весьма забавным.
— И если ты решишь, что Лео опасен, что тогда? Неужели ты позволишь Святому Королевству утонуть в море крови лишь ради того, чтобы устранить одного человека?
— Может, хватит блефовать? Я не дура.
— Блефовать?
Святая глубоко вздохнула и открыла глаза.
— Да. Все, что вы сейчас говорите — лишь пустые угрозы. Вы сказали, что пребываете в подсознании кадета Лео ради какой-то цели, верно? Почему же? Вывод напрашивается сам собой.
В глазах Святой больше не было страха.
— Вы стали настолько слабы, что не можете поддерживать жизнь, не находясь в чьем-то подсознании. А значит, вы живете, паразитируя на теле и разуме кадета Лео. Я ведь не ошибаюсь?
Она не ошиблась. На самом деле, ее догадка была настолько точной, что и возразить было нечего. Пока заинтригованная Хагрейс унимала стужу, Хризоберилл, переведя дух, продолжала:
— А значит, вы не станете топить Святое Королевство в крови только из-за того, что кто-то причинил вред кадету Лео. В конце концов, это не ваша истинная цель. Вы бы не захотели тратить те крохи жизни, что у вас остались, на подобное.
— Верно подмечено.
Видимо, Святая все же остается Святой. Хотя поначалу она казалась трусихой и плаксой, теперь Хагрейс видела в Хризоберилл ту же решимость, которую когда-то наблюдала у ее предшественницы. От этой мысли ей почти захотелось рассмеяться.
— Я уступаю. Если ты причинишь Лео вред, я не стану вмешиваться. Я не вмешалась и тогда, когда Лео сражался с Проасеном. Однако…
Хагрейс опустилась на колено, встречаясь взглядом с Хризоберилл.
— Если же твои действия приведут к смерти этого дитя, мой гнев обрушится на Святое Королевство. Между «причинить вред» и «лишить жизни» — огромная пропасть. Ты понимаешь?
Пока Лео жив, Хагрейс рано или поздно сможет достичь своей цели. Однако в случае его гибели ей придется воплотиться через его тело — процесс, который она могла совершить лишь единожды.
Потеря этой единственной возможности неизбежно обратила бы ее ярость на виновных.
Против этого нечего было возразить. Когда Хризоберилл кротко кивнула, Хагрейс вскинула руку, давая понять, что разговор окончен и продолжать его она не намерена.
— Уходи.
Хагрейс щелкнула пальцами.
*Щелк!*
Тотчас вслед за этим резким звуком Хризоберилл распахнула глаза. Она вернулась в реальность из глубин подсознания и, сама того не замечая, тяжело задышала, глядя прямо перед собой.
— …Святая?
Она увидела Лео, который говорил спокойным, полным беспокойства голосом. Но Хризоберилл чувствовала лишь, как по спине пробежал холодок. Ощутив опасность каждой клеточкой тела, она поспешно отдернула руку.
— Чт-что ты такое?..
Как ей было вести себя с человеком, в чьем подсознании таились Первый дракон и Дракон-хранитель павшей империи? Мужчина перед ней становился все страшнее с каждой секундой.
……Лео было не слишком приятно наблюдать за тем, как Хризоберилл выдает свой страх.
И дело было вовсе не в банальном рыцарстве или неприязни к виду напуганной женщины.
Его тревожило иное: Хризоберилл явно разглядела в нем «нечто», что и повергло ее в ужас.
Но что именно это было? После долгих раздумий Лео пришел к единственному выводу.
«Должно быть, она поняла, что я стал главой Луны Пылающих Демонов».
Он в корне ошибался.
Однако у Лео были веские причины для такого умозаключения, ведь считалось, что дар Хризоберилл — «заглядывать в чужие души».
В игре Хризоберилл не была игровым персонажем, а потому проверить ее истинные навыки не представлялось возможным.
Тем не менее, по сюжету она касалась членов отряда игрока и безошибочно определяла правдивость их слов, из-за чего в игровом сообществе утвердилось мнение, что она читает мысли.
На самом же деле ее сила заключалась в доступе к подсознанию ради поиска истины, но об этом не знал ни один игрок — и Лео не был исключением.
Более того, Лео и не подозревал, что Хагрейс помешал Хризоберилл проникнуть в глубины его разума.
Даже пожелай он это выяснить, у него бы ничего не вышло: они с драконом сейчас не могли общаться.
Следовательно, с его точки зрения, оставался лишь один вариант: Хризоберилл, копаясь в его мыслях, узнала о «Луне Пылающих Демонов».
— ……Вы что-то увидели?
Когда Лео заговорил, понизив голос, на лице Хризоберилл отразилось отвращение.
Когда же к нему примешалась тень презрения, Лео окончательно убедился в своей правоте.
— Увидела. Вы скрываете нечто чудовищное. О чем вы только думали?
«Я так и думал, мои подозрения подтвердились». Лео тихо вздохнул и огляделся.
Вокруг было слишком много лишних глаз и ушей; здесь разговор не склеится.
— Я понимаю, о чем вы думаете, Святая. Но это недоразумение.
— Вам известно, кадет Лео, что преступники чаще всего оправдываются именно словом «недоразумение»?
— Пожалуйста, доверьтесь мне. Здесь это обсуждать сложно, но позже я все объясню. Когда вы меня выслушаете, вы поймете… хотя бы отчасти.
— Что бы вы ни сказали, я сомневаюсь, что смогу понять! Как вообще можно было сотворить нечто столь невообразимое…!
Хризоберилл невольно повысила голос, но тут же осеклась, испугавшись лишнего внимания.
Ничего хорошего не выйдет, если станет известно, что внутри Лео живет Хагрейс, Изначальный Дракон.
Поэтому Хризоберилл постаралась взять себя в руки и заговорила тише.
— ……Пожалуй, это не тот разговор, который стоит вести прилюдно.
— Согласен. Я бы хотел встретиться с вами наедине, чтобы всё обсудить. Вы позволите?
— Я и сама хочу услышать подробности, но это невозможно. Как видите, меня повсюду сопровождают святые рыцари и монахини.
Она дала понять, что уединиться не получится, но Лео не покидало ощущение, что способ всё же есть.
— Неужели монахини или рыцари охраняют ваши покои даже после отхода ко сну?
Хризоберилл покачала головой.
— Иногда настоятельница задерживается у меня допоздна, но обычно после отбоя все уходят. Впрочем, у дверей всегда дежурит стража из святых рыцарей…
— Этого достаточно.
Кем он себя возомнил? Хризоберилл в недоумении нахмурилась, а Лео, неловко улыбнувшись, продолжил.
— Благодаря магии, которую я здесь освоил, я неплохо научился скрытности. А уж в умении прятать ману… скажем так, мне нет равных.
— Хм? Это самонадеянность или уверенность в себе?
— Уверенность.
Учитывая полное отсутствие у него маны, он и впрямь был мастером маскировки.
Хотя не совсем ясно, можно ли назвать «сокрытием» отсутствие того, чего нет изначально.
— Поэтому, когда придет время, я проберусь в вашу спальню. Разумеется, если вы не против.
— В… в спальню?
Он собрался прийти к ней в спальню просто ради разговора?
Она подумала, что ослышалась, но вид у Лео был предельно серьезным.
— Святая, у меня нет дурных намерений. Я лишь хочу поскорее прояснить ситуацию, ведь чем дольше тянется недопонимание, тем больше будет проблем. Мне о многом нужно вам рассказать.
Хризоберилл и саму снедало любопытство.
История о том, как он принял в свое тело Изначального Дракона, не могла не интриговать.
Но услышать это сегодня… да еще и позволить ему пробраться к ней ночью…
К такому она была не совсем готова. Слегка покраснев, Хризоберилл прочистила горло.
— Кхм. Я понимаю ваши намерения, кадет Лео, но, может, выберем другое место? Необязательно ведь спальню…
— Только спальня.
Лео подался вперед и взял Хризоберилл за руку.
— Любое другое место будет под охраной. Прошу вас, соблаговолите простить мне мою дерзость.
В его серьезном взгляде читалось отчаяние.
Казалось, если не прояснить всё этой ночью, случится нечто непоправимое.
— Если… если вы так настаиваете…
У Хризоберилл была слабость перед отчаявшимися людьми.
Поколебавшись, она всё же решила простить Лео эту единственную вольность.
— …Хорошо. Я даю вам особое разрешение. Только на эту ночь.
*
Хризоберилл, временно поселившаяся в роскошном особняке в черте города, после ужина удалилась к себе.
Пока она читала, к ней, как обычно, заглянула настоятельница с парой вопросов.
Это были формальности: «Понравилась ли вам трапеза?» или «Не возникло ли трудностей в сегодняшнем расписании?».
Хризоберилл кратко ответила и отослала монахиню.
Но когда ночь вступила в свои права, Хризоберилл, которая в обычное время уже закрыла бы книгу и юркнула под уютное одеяло, никак не могла уснуть.
«О-он ведь скоро придет?»
Сердце бешено колотилось. Из-за Лео?
Отчасти. Но еще и потому, что Хризоберилл впервые в жизни решилась на столь дерзкий поступок.
Она, всегда беспрекословно следовавшая указаниям Святого Престола, впервые совершала нечто самовольное.
От этого будоражащего чувства по коже бежали мурашки.
«Никто не знает! Даже эта строгая настоятельница…!»
Лео стал камнем, брошенным в тихую заводь ее жизни.
И хотя это вызывало тревогу, внутри нее росло необъяснимое воодушевление.
По правде говоря, азарт перевешивал страх.
Кадет академии, пробирающийся в ее спальню, чтобы поведать тайну Изначального Дракона… Разве это не захватывающе?
«Это наверняка будет безумно интересно…»
Хихикая в ожидании гостя, Хризоберилл вдруг осознала, что не может встречать его в таком неподобающем виде.
Она поспешно отбросила одеяло и встала.
Подойдя к туалетному столику, она взяла гребень и принялась поправлять выбившиеся пряди.
Аккуратно уложив челку, она заглянула в зеркало.
Хм. Не так идеально, как когда за дело брались монахини, но сойдет.
Оставшись довольной своим отражением, Хризоберилл улыбнулась и, открыв ящик столика, достала маленькую, потертую сферу.
Эта сфера, размером чуть меньше кулака, была ее любимой игрушкой еще с приюта.
Она всегда приносила ей успокоение, поэтому девушка часто сжимала ее в руках перед важными событиями.
Сегодня ничего особенного не планировалось, но сама мысль о мужчине в спальне заставляла ее нервничать, и она достала сферу, чтобы унять дрожь.
Скрип, стук!
В этот миг послышался звук открывающегося окна — он пришел.
Сжимая сферу, Хризоберилл обернулась и увидела, как нечто темное скользнуло внутрь, сливаясь с ночными тенями.
Холодное, жутковатое чувство заставило ее инстинкты взвыть об опасности.
Закричи она сейчас — и святые рыцари у двери тут же ворвутся в комнату.
Но зная, что это Лео, Хризоберилл подавила тревогу.
Благодаря этому он смог беспрепятственно войти и развеять свои чары.
Когда пелена спала, перед ней предстал Лео.
Златовласый юноша с глазами цвета чистого золота заметил Святую и вежливо поклонился.
— Благодарю за ожидание. У меня не так много времени, поэтому позвольте сразу перейти к делу.
Быстро и по существу.
Что ж, задерживаться в доме, кишащем рыцарями и монахинями, и впрямь не стоило.
Окажись здесь свидетель, само пребывание наедине со Святой в ее спальне сочли бы кощунством.
— Именно на это я и надеялась.
— Хорошо. Тогда позвольте мне объяснить, как я стал главой Луны Пылающих Демонов.
Хризоберилл выронила сферу.
Стук—
Сфера ударилась об пол и покатилась, ткнувшись в ножку кровати.
Лео, проследив за ее движением, поднял взгляд и замолчал.
Хризоберилл смотрела на него широко раскрытыми от шока глазами.
Она смертельно побледнела, словно вот-вот лишится чувств, чем окончательно сбила Лео с толку.
«Что за…»
Неужели она этого не знала?
Хризоберилл внезапно осознала смысл присказки о том, что от сильного потрясения тело может сковать холодом.
Она хотела закричать, но губы не слушались, словно окаменев.
Она ожидала услышать легенду о первом драконе, но внезапное разоблачение главы «Луны Огненных Демонов» заставило её рассудок померкнуть.
Лео был ошеломлен не меньше.
Судя по утреннему поведению Хризоберилл, он полагал, что ей всё известно, однако нынешняя реакция ясно давала понять — она пребывала в полном неведении.
«Разве Хризоберилл не должна была прочесть мои мысли?»
Лео не мог скрыть замешательства, ведь он и не подозревал, что Хагрейс заблокировал святой любые попытки ментального сближения.
После краткого молчания, повисшего между ними, Лео заговорил первым.
— Госпожа Святая, прошу вас, успокойтесь и выслушайте меня до конца.
— Как…
Хризоберилл, с опозданием придя в себя, выкрикнула в отчаянии:
— Да разве смогли бы вы сохранять спокойствие на моем месте?! Вы только что произнесли нечто немыслимое…
— Госпожа Святая.
Лео перебил её, стараясь сохранять хладнокровие и быстро соображая.
Он понимал: если она сейчас покинет комнату, поднимется невообразимый шум, поэтому её нужно было удержать здесь любой ценой.
— Я здесь, чтобы исповедаться вам. Разве не так?
— …Исповедаться?
— Разве суть исповеди не в раскрытии тайных грехов? Я пришел покаяться перед вами. Неужели вы прогоните этого несчастного грешника?
Как правило, отказ выслушать исповедь или разглашение чужих грехов лишали священнослужителя его сана; в этом магическом игровом мире порядки были схожими.
А потому Хризоберилл не могла отвергнуть слова Лео.
Сделать это значило бы предать свой долг.
— Я не прогоню вас. Однако…
Хризоберилл глубоко вздохнула и встретилась взглядом с Лео.
— Вам придется детально объяснить всё сказанное. В зависимости от обстоятельств я могу признать вас еретиком и подвергнуть божественной каре, так и знайте.
Впрочем, Лео и так намеревался всё прояснить.
С тех пор как он начал взаимодействовать с «Луной Огненных Демонов», подозрения со стороны Святого Королевства стали лишь вопросом времени, так что предварительные разъяснения были только на руку.
Он лишь не ожидал, что эта беседа со Святой состоится столь скоро.
Собравшись с мыслями, Лео поведал Хризоберилл историю своего становления во главе «Луны Огненных Демонов».
Он рассказал, как выдал себя за лидера ради выживания во время нападения еретиков на военную академию, и как позже, в тренировочном лагере, встретил настоящего главу, который официально передал ему свои полномочия.
— Это невозможно…
Выслушав его до конца, Хризоберилл спросила с совершенно ошеломленным видом:
— Мало того что прежний глава «Луны Огненных Демонов» всё еще жив, так он еще и добровольно передал вам свою власть?
— Именно так, госпожа Святая.
Хризоберилл прищурилась, пристально вглядываясь в Лео.
Очи Святой обладали силой обнажать сокрытые в подсознании истины и отличать правду от лжи.
Своего рода чтение мыслей.
Она долго изучала его, но Лео не лгал.
Каждое его слово было пропитано искренностью.
— В таком случае, почему прежний лидер передал полномочия именно вам?
— Подробности мне неизвестны. На все мои вопросы он отвечал, что в моем нынешнем состоянии я не смогу этого осознать. Но он упомянул одно: его преследует некая «Великая Воля».
— «Великая Воля»? Что это значит?
— Я не знаю точно. Человек ли это, организация или какая-то сила — без понятия. Но в одном я уверен…
Лео вспомнил день сражения с Проасеном, а точнее — то, что тот ему поведал.
— Через четыре года Кольцо Мира будет разрушено. И тогда демоны и монстры с севера хлынут на юг. Начнется война.
При слове «война» бледно-лиловые глаза Хризоберилл дрогнули.
— Кольцо Мира будет разрушено? Но разве там не ведутся восстановительные работы?
— Эти работы — лишь ширма. Даже сейчас Кольцо Мира продолжает рушиться.
Будь восстановление успешным с самого начала, Проасен не стал бы использовать черную магию на своих учениках.
Всё было лишь прикрытием; понимая, что у этого мира нет будущего, Проасен сошел с предначертанного пути и встретил бесславную смерть.
— Но мы можем предотвратить худшее. Если Святое Королевство и «Луна Огненных Демонов» отбросят старые обиды и объединят усилия.
Хризоберилл нахмурилась, сочтя слова Лео абсурдными.
— Вы предлагаете нам, слугам Господним, объединиться с безбожниками? Вам не кажется это противоречивым?
— Госпожа Святая, если это противоречие спасет мир, разве оно того не стоит? В конце концов, возносить молитвы и славить Бога можно лишь в том мире, где царит покой.
В мире, наводненном демонами, поиски Бога станут бессмысленным занятием.
Именно поэтому Лео взывал к помощи Хризоберилл.
— К тому же под «объединением усилий» я не подразумеваю слияние. Я лишь предлагаю каждому идти своим путем, но прекратить бессмысленные распри перед лицом общей угрозы.
Слушая это, любой бы невольно согласился.
Однако, зная, что перед ней глава «Луны Огненных Демонов», Хризоберилл не могла принять его слова на веру.
— Слишком много информации, чтобы я могла решить это в одиночку. По правде говоря, я не желаю верить ни единому слову предводителя еретиков. Но…
После недолгих раздумий Хризоберилл подняла голову.
— Учитывая, что с вашего прихода к власти «Луна Огненных Демонов» не устроила ни одного инцидента, а также пророчество Ткацкого Станка, велевшее мне помочь вам, я отнесусь к этому серьезно.
Если слова Лео были правдой, Святое Королевство также было заинтересовано в прекращении ненужной вражды.
Они не могли позволить себе священную войну с еретиками, когда на пороге стояли полчища демонов.
— Это всё, что мне было нужно. Благодарю.
Для переговоров, начатых столь внезапно, результат был неплох.
Коротко кивнув, Лео поднял с пола укатившуюся бусину и протянул её Хризоберилл.
— Если вы не знали, кто я, мне следовало быть деликатнее. Простите, если напугал вас.
Хризоберилл приняла бусину, искоса поглядывая на Лео.
— …А у вас немало личин, не так ли?
— Что вы имеете в виду?
— Дракон… Вы ведь приютили в себе великого дракона?
Лишь тогда Лео сухо рассмеялся.
Теперь он понял, что именно так сильно потрясло девушку.
Пока она молча смотрела на него снизу вверх, Хризоберилл произнесла с многозначительным видом:
— И это всё? Вы уверены, что не скрываете от меня чего-то еще?
Лео лишь улыбнулся в ответ, храня молчание.
Он рассудил, что если расскажет об использовании нескольких гримуаров, включая Гримуар Короля, то сегодня его отсюда вряд ли выпустят.
*
Тем временем Ревера стремительно мчалась по закоулкам Эрвина, города Магических Башен.
Тяжело дыша на бегу, она щелкнула пальцами, и её тело, окутанное черным дымом, растворилось в воздухе.
Вжих! Вжих! Вжих!
Три стрелы, смазанные парализующим ядом, вонзились в то место, где она только что стояла.
Вынырнув из дыма, Ревера оттолкнулась от земли, но не успела она пробежать и нескольких шагов, как почва под ногами начала уходить.
Проклятье!
Осознав, что земля превратилась в трясину, Ревера призвала метлу и ухватилась за неё.
— Лети! Быстрее!
По её команде неповоротливая метла рванула ввысь.
Хоть ей и удалось вырваться из болота, расслабляться было рано.
Она знала: преследующие её ведьмы — противники не из легких.
Эти знакомые, но отвратительные приемы были почерком Совета Ведьм, который Ревера знала слишком хорошо.
«Если я взлечу слишком высоко…»
То стану легкой мишенью для ведьм, уже затаившихся в ожидании момента для залпа.
Быстро оценив обстановку, Ревера оседлала метлу, решив держаться на уровне крыш.
Набирая скорость, метла стремительно лавировала между домами.
Когда мимо замелькали вывески, Ревера попыталась свернуть к центру города, но внезапно ахнула от ужаса.
Огромная паутина… Между зданиями были натянуты сложнейшие магические нити.
Не успев сменить направление, Ревера врезалась в сеть, потеряла равновесие и рухнула вниз.
Хрусть!
Запутавшись в путах, она ударилась оземь и, прокувыркавшись несколько раз, наконец замерла.
Она не могла даже пошевелиться, жадно хватая ртом воздух, пока сверху плавно опускалась другая метла.
Ведьма, восседавшая на ней, зависла над землей, подперев подбородок рукой и лукаво улыбаясь.
Увидев её лицо, Ревера яростно стиснула зубы.
— Ах ты, дрянь…!
Алейя. Заклятый враг всё-таки настиг её.
.
Пронзительный скрип петель эхом разнесся по тишине, открывая взору пустую гостиную.
В безоблачном небе сияла полная луна, и тьма не казалась густой; не заботясь о свете, Лео сбросил обувь и прошел вглубь комнаты.
Он тяжело рухнул на диван, с естественной непринужденностью откинулся на спинку и прикрыл веки; стоило вернуться в родные стены, как навалившаяся разом усталость сковала тело свинцовой негой.
В тот миг, когда сон уже готов был забрать его, Лео ощутил рядом ледяное присутствие. Медленно разомкнув веки, он повернул голову и увидел слепую женщину.
Таинственная незнакомка в монохромном платье под черным пальто была ему хорошо знакома, и ее появление уже не вызывало удивления. Лео вновь зажмурился и заговорил.
— Что привело тебя сюда?
— Полагаю, ты и сам прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, Лео.
— Ты о визите к Святой? Серьезно, нужно было очень усердно следить за мной, чтобы узнать об этом без единого слова с моей стороны.
Сефан ответила едва заметной улыбкой.
— Это не слежка, а защита. Пока ты возглавляешь Луну Огненных Демонов, нам было бы крайне неудобно, реши ты внезапно расстаться с жизнью.
— Если ты пришла поупражняться в красноречии, то лучше уходи. Я и без того вымотан последними событиями, не стоит добавлять мне хлопот.
Это было недвусмысленным требованием перейти к делу. Поняв его настрой, Сефан заговорила тише.
— Позволь узнать, чем закончился разговор со Святой? От его исхода зависит, стоит ли нам готовиться к войне со Святым Королевством.
Отказ Святой признать существование Луны Огненных Демонов означал бы неизбежное столкновение — это читалось между строк, но Лео ответил бесстрастно.
— Мы условились о ненападении, пока никто не посягает на чужую территорию. Они предпочли сосуществование полному истреблению. Честно говоря, иного выбора у них и не было.
Через четыре года демоны начнут наступление на юг, и у сторон просто не останется времени грызть друг другу глотки. Если Святое Королевство подтвердит факты, нападений не будет.
— Понимаю.
В голосе Сефан промелькнуло облегчение. После недолгого раздумья она вновь заговорила.
— Каковы твои дальнейшие планы?
— Планы, значит...
Если верить хронологии, вскоре должно вспыхнуть восстание Дисциплинарного комитета: радикально настроенные члены комитета, вооружившись мечами еретиков из Луны Огненных Демонов, развяжут войну против Студсовета.
Студсовет окажется в полной изоляции, что приведет к созданию комитета по чрезвычайным мерам, а основной удар критики, разумеется, придется на председателя Дисциплинарного комитета, Эльварию.
На нее ополчатся со всех сторон, обвиняя в неспособности контролировать собственных подчиненных и допущении подобного хаоса.
На деле же эта трагедия станет плодом квазидиктатуры президента Илиф, но никто не осмелится бросить ей это в лицо, позволив Эльварии в одиночку нести бремя вины.
Наблюдая за происходящим, президент Илиф заставит совет умолкнуть, устроив показательную истерику, а затем встанет на защиту Эльварии, заявляя, что восстание — не ее вина.
Стоит президенту вмешаться, как нападки прекратятся, однако Эльвария сама признает свои ошибки.
Она возьмет на себя полную ответственность за развал комитета и покинет совет, пообещав лично уладить конфликт.
Илиф попытается ее удержать, но, будучи привязанной к совету, будет вынуждена отпустить подругу; покинув Студсовет, Эльвария вернется к мятежникам, пытаясь воззвать к их разуму.
Она скажет им, что Студсовет и даже сама президент готовы выслушать их требования, и призовет к открытому диалогу.
Однако ослепленные яростью члены комитета отвергнут ее просьбу и нападут на своего лидера, доведя конфликт до точки кипения.
Узнав об этом, Йерия бросится на помощь сестре, а Студсовет, слишком поздно осознав серьезность положения, вышлет подкрепление.
Прибыв на место первой, Йерия найдет Эльварию израненной: та откажется поднимать оружие против своих, несмотря на их жестокость.
При виде этой картины Йерия потеряет самообладание, и всепоглощающая жажда мести за сестру овладеет ее разумом.
В тот же миг, словно ожидая развязки, перед ней предстанут двое консулов Луны Огненных Демонов: Лаура из Семи Смертных Грехов и Аведольф, Гигант, Пожирающий Пламя, преградят ей путь.
В тяжелой схватке Йерия пробудит свои истинные силы и одержит верх, но, бросившись к сестре, обнаружит, что та впала в кому от тяжелейших ран.
Ярость Йерии не будет знать границ, и в этот момент активируется побочное задание: найти и уничтожить штаб-квартиру Луны Огненных Демонов.
В той версии событий Сефан, сидящая сейчас подле него, будет сражаться до последнего вздоха и падет от руки игрока, потеряв всех своих людей; Лео до сих пор помнит, как она плакала кровавыми слезами перед смертью, твердя, что их орден никогда не желал зла человечеству.
Вспомнив эту сцену, Лео открыл глаза и повернулся к спутнице.
— Сефан, мне любопытно кое-что. Могу я задать вопрос?
— Если это в моей власти, я отвечу.
— Зачем вы тайно подстрекали Дисциплинарный комитет к мятежу? Какую выгоду вы надеялись извлечь?
Лео не понимал, зачем Луне Огненных Демонов этот хаос. После недолгих колебаний Сефан раскрыла тайну.
— Нас предупредил господин Лагенд. Он сказал, что златовласая девушка с розовыми глазами... Йерия — лишь марионетка в руках высшей воли, и со временем она станет преградой для нашего плана, рассчитанного на столетия.
— ...Йерия — марионетка? Что это значит?
— Я и сама не знаю точно. Господин Лагенд никогда не посвящал нас в детали сверх необходимого. Мы просто доверяли ему и следовали за ним.
Выходило, что Луна Огненных Демонов спровоцировала бунт лишь ради устранения Йерии: они планировали взять Эльварию в заложницы и выманить ее сестру в ловушку.
— Но план провалился.
— Вероятно, так.
— Этот провал мог стоить жизни всем вам.
— Это суровая участь, но мы обязаны ее принять. Желая отнять чью-то жизнь, нужно быть готовым пожертвовать своей.
Видя ее непоколебимое спокойствие, Лео потерял желание продолжать спор и со вздохом уставился перед собой.
— На всякий случай уточню: вы ведь не планируете снова мутить воду в Дисциплинарном комитете?
— Если возникнет нужда, я воспользуюсь ими. Но, разумеется, только с твоего одобрения.
— Хочешь сказать, мое слово для тебя теперь весомее слов Лагенда?
— Господин Лагенд сам наделил тебя всей полнотой власти.
Лагенд передал бразды правления тому, кому доверял, а значит, Сефан будет подчиняться беспрекословно; в таком случае не было нужды дважды повторять запрет на вмешательство в дела комитета.
— Тогда не смей. Не только не провоцируй комитет, но и забудь о нападениях на Йерию.
— Будет исполнено.
В тот же миг перед глазами всплыло окно уведомления.
[Вы получили достижение «Акт 3: Предотвращение восстания Дисциплинарного комитета»!]
Сообщение о завершении третьего акта. Лео, глядя на него, издал сухой смешок и смахнул окно.
— Ладно. На этом наши дела на сегодня закончены?
— На данный момент — да. Однако, Лео, возможно, это прозвучит дерзко, но...
Сефан протянула руку и нежно коснулась щеки Лео. От неожиданности он вздрогнул, но она невозмутимо продолжила.
— Твоя душа изранена, Лео. Похоже, ты черпал силу, превосходящую твои пределы. Пока это еще можно исправить, но если ты продолжишь в том же духе, последствия станут необратимыми.
Она убрала руку, и в ее облике промелькнуло сострадание.
— Каждое использование этой силы истощает тебя, пожирая человечность, чувства и разум. Прошу, будь осторожен. Я не хочу видеть, как ты превращаешься в чудовище.
«Что за вздор». Лео качнул головой, давая понять, что беспокоиться не о чем.
— Я знаю свое тело лучше любого другого. Эта сила не лишит меня человечности.
— Чувствуешь ли ты хоть что-то после убийства наставника, которому доверял? Осознаешь ли ты вообще, что совершил преступление?
Лео застыл, приоткрыв рот. Если вдуматься, он признавал факт убийства, но это не вызывало в нем никакой душевной бури.
— Быть может, ты думаешь, что просто сделал то, что должно? Что у тебя не было иного выхода? Чувствуешь ли ты вину, которая испаряется через пару дней, позволяя тебе снова смеяться?
Заметив, как потемнело лицо Лео, Сефан умолкла. Выждав паузу, она прижала ладонь к груди и склонила голову.
— Прошу прощения за дерзость. Теперь я уйду.
С этими словами она растаяла в воздухе, обратившись в дым. Лео, отрешенно смотревший в пустоту на ее месте, почувствовал вибрацию в кармане.
Оцепенение медленно сошло; он потер лицо ладонями и достал смартфон. На экране светилось сообщение от Реверы.
Приглашение на свидание. На завтра, в выходной, она предлагала выбраться в город: кино, караоке — обычные развлечения, чтобы развеяться.
Слишком измотанный, Лео набрал отказ и отправил его, но стоило ему заблокировать экран, как пришел мгновенный ответ.
▶ Ревера: Пожалуйста. Это обязательно должно быть завтра.
Что-то в этих словах казалось странным, совсем не похожим на привычную Реверу.
Рассветный свет, струящийся сквозь окно, мягко коснулся сомкнутых век Лео.
Лео, до этого тихо стонавший и хмуривший брови во сне, медленно приоткрыл глаза.
Перед взором предстала гостиная общежития.
На темном квадратном экране телевизора смутно виднелось отражение Лео, растянувшегося на диване.
Рассеянно моргнув несколько раз, он медленно принял сидячее положение.
После третьего раунда он прикрыл глаза лишь на мгновение, чтобы перевести дух, но, видимо, незаметно для себя провалился в сон.
Почесав затылок и издав протяжный вздох, Лео откинулся на спинку дивана.
Замерев, он молча уставился на свое отражение в черном зеркале экрана и едва слышно прошептал:
— Статусное окно.
В тот же миг, словно ожидая приказа, перед ним возникла голограмма.
———————————————————————
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Выносливость: 7
Сила: 7
Ловкость: 6
Сноровка: 22
Стойкость: 6
Доминирование: 57
Черты: Пособник еретика, Очи, читающие магию
Достижение обучения: [Подавляющая разница в силе]
Достижение Акта 1: [Я твой хозяин, уяснил?]
Достижение Акта 1: [Скрытая история: Ревера]
Достижение события: [Признанный Архимагом]
Достижение события: [Воссоединение: Падший король и Дракон-хранитель]
Достижение события: [Последняя битва легенды: Дегленс, Повелитель пламени]
Достижение события: [Кто здесь охотник? : Высший демон]
Достижение Акта 2: [Финальный урок: Проасен]
Достижение Акта 3: [Подавление мятежа Дисциплинарного комитета]
Описание: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель Доминирования, тем шире спектр заклинаний, которые можно извлечь из украденного фолианта. Кроме того, заклинания высокого уровня могут быть использованы независимо от Доминирования, однако их применение повлечет за собой физические побочные эффекты.
————————————————————————————–
После вчерашнего завершения третьего акта появилось новое достижение, поднявшее показатель доминирования на 7 единиц.
Вглядываясь в изрядно подросший список достижений и словно прослеживая по нему траекторию собственной жизни, Лео внезапно нахмурился.
«Что именно… служит критерием для этих достижений?»
Лео понятия не имел, что система признает заслугой, а что — нет.
Как не понимал и того, почему эти свершения влекут за собой рост его способностей.
До сих пор он принимал это как должное, но теперь в груди шевельнулось необъяснимое чувство дискомфорта.
Впрочем, сколько ни всматривайся в голограмму, ответов там не найти.
Со вздохом Лео закрыл окно статуса и призвал свой гримуар.
Ему хотелось проверить, не открылись ли новые заклинания благодаря возросшему доминированию.
Среди четырех фолиантов изменения коснулись лишь Гримуара Луны Огненных Демонов.
Новое заклинание носило имя «Ильса» (俟死).
Это название, означающее «Мирную смерть», скрывало в себе своего рода добивающий прием.
Согласно описанию, оно даровало способность мгновенно лишить жизни врага, полностью поглощенного тенями.
«Другими словами…»
Если удастся полностью сковать противника «черной дланью», его можно будет убить на месте.
Наверняка существовали и другие комбинации, но в данный момент на ум пришла только эта.
Удовлетворенный приобретением столь полезного навыка, он закрыл книгу.
Едва он собрался отозвать гримуар, как лежащий на столе смартфон завибрировал.
Бз-з-з—
На экране высветилось имя Реверы.
Вспомнив о вчерашнем сообщении, Лео взял телефон и нажал на кнопку приема.
Стоило поднести трубку к уху, как раздался ее голос.
— Лео? Ты проснулся? Надеюсь, я тебя не разбудила.
В ее бодром тоне сквозила тень извинения, что показалось Лео довольно милым и заставило его тихо усмехнуться.
Когда он ответил, что уже встал, на том конце провода послышался вздох облегчения.
— Какое облегчение. В любом случае, ты же не забыл о нашем обещании? Я собираюсь прихорашиваться, так что даже не думай меня продинамить. Понял?
Планов на сегодня всё равно больше не было.
— Я как раз собирался в душ, а потом сразу на выход. Встречаемся в центре, верно?
Сквозь динамик донесся шум фена. Похоже, она сушила волосы.
— Нет, знаешь парк прямо перед въездом в центр? Тот, где фонтан рядом с полицейским участком. Давай там.
Фонтан у полицейского участка — место приметное, найти несложно.
Лео кивнул.
— Хорошо. До встречи.
Ревера решительно сбросила вызов, словно больше обсуждать было нечего.
Лео отвел телефон от уха и, гася экран, невольно улыбнулся.
Подняв взгляд, он снова наткнулся на свое отражение в телевизоре.
Видимо, он изрядно ворочался во сне, потому что на голове царил настоящий беспорядок.
В таком виде на люди показываться не стоило, так что нужно было хотя бы по-быстрому сполоснуться.
Лео поднялся, небрежно скинул одежду и направился в ванную.
*
К полудню, когда он добрался до паркового фонтана, в поле зрения показалась знакомая фигура.
Издалека Лео еще сомневался, но, подойдя ближе, окончательно убедился, что это Ревера.
«Она не шутила, когда говорила, что нарядится».
Обычно Ревера предпочитала два хвостика по бокам, но сегодня она собрала волосы в один низкий хвост, кокетливо перекинув его через плечо.
Черная заколка в форме небольшого банта, казавшаяся совсем новой, отлично дополняла ее волнистые темные пряди.
Единственным изъяном было то, что ее привычно-циничное выражение лица не слишком вязалось с милым бантом, но и в этом был свой особый шарм.
— Ревера.
Ревера обернулась на зов.
В летящей блузке и теннисной юбке она выглядела удивительно свежо и оживленно.
Как ни иронично, сейчас она больше походила на обычную студентку, чем когда носила школьную форму.
Настолько хорошо Ревера понимала, какой наряд ей к лицу.
— Лео.
Ревера лениво улыбнулась, прищурив глаза.
— Заставлять девушку ждать… Как это ужасно с твоей стороны.
С этими словами она уверенно зашагала к нему.
Понимая, что это лишь шутка, Лео про себя усмехнулся и парировал:
— Я вышел на тридцать минут раньше, чтобы тебе не пришлось ждать. Не думал, что ты придешь еще раньше.
— Это просто значит, что ты нравишься мне сильнее. В отношениях ведь всегда проигрывает тот, кто любит больше.
— Отношения? Мы ведь не встречаемся, разве нет?
— Это просто присказка. Ты и впрямь хочешь и дальше вести себя как неудачник, не знающий женского внимания? Ладно, забудь, держи.
Ревера подняла руку и слегка поманила его. Похоже, она хотела, чтобы он взял её за ладонь; Лео повиновался, и она удовлетворенно улыбнулась.
— Молодец. За это я тебя похвалю.
— …Я тебе пес, что ли? Хвалишь меня за такое?
— Когда дело доходит до того, чтобы вынюхивать что-то, ты не слишком отличаешься от щенка.
— Что? Запах? Какой еще запах?
Ревера притянула руку Лео ближе и, коснувшись носом его рукава, коротко вдохнула.
Подняв голову с предсказуемым выражением лица, она притворно нахмурилась:
— Ты вообще пользуешься кондиционером, когда стираешь вещи?
— Нет, обычного порошка достаточно. Я пытаюсь экономить…
— Так я и думала. Неудивительно, что вся твоя одежда пропахла тобой.
— Серьезно? Не думал, что всё так плохо. Неужели так сильно пахнет?
Лео с серьезным видом приподнял ворот футболки и принюхался.
Глядя на это, Ревера не выдержала и рассмеялась. Лео посмотрел на нее в замешательстве.
— …Чего ты смеешься?
— Просто… когда ты так делаешь, ты и вправду вылитый щенок.
— Ты сама сказала, что от меня пахнет.
— Я сказала, что чувствую запах, но не говорила, что он неприятный.
Посмотрев на Лео снизу вверх, Ревера едва заметно улыбнулась.
— Он мне нравится. Твой запах.
Игривые нотки в ее голосе заставили Лео замяться.
Ревера, глядя на него из-под полуприкрытых век, источала странное, манящее очарование.
После недолгого молчания Ревера потянула его за руку. — Пойдем, — прошептала она, и когда она двинулась вперед, Лео неловко последовал за ней.
Идя следом за Реверой, Лео стряхнул с себя оцепенение и поравнялся с ней.
Оглядевшись по сторонам, он понял, что эти места ему знакомы.
— Это место…
— Здесь мы встретились впервые. Ты ведь помнишь?
Такое невозможно было забыть.
Как можно стереть из памяти Реверу, свалившуюся прямо с неба на метле?
Вспомнив об этом, Лео невольно хмыкнул.
— Как я мог забыть? Ты грохнулась на землю, а я подбирал твой гримуар. Вид у тебя тогда был тот еще, просто обхохочешься…
Лео замолчал, взглянув на лицо Реверы.
Лишь на мгновение, но он почувствовал, как ее рука едва заметно дрогнула.
— Ревера?
Услышав свое имя, она повернула голову.
Встретившись с ним взглядом, она ответила как обычно, будто ничего не произошло.
— А? Что? Что ты сказал?
Неужели она на миг погрузилась в свои мысли?
Лео стало любопытно, но он решил не настаивать.
— Ничего… Пустяки.
Ему не хотелось портить этот момент.
Ревера, ведя Лео за собой в город, решила наконец исполнить всё то, о чем давно мечтала. Первым делом они заглянули в популярный ресторан, который она давно присмотрела для обеда.
— Это самое знаменитое место в округе. Когда я вчера звонила, чтобы забронировать столик, мне сказали, что кто-то как раз отменил заказ. Так что... ты должен быть мне благодарен, Лео.
Еда оказалась столь же изысканной, как и подобает столь прославленному заведению. А быть может, вкус казался еще ярче оттого, что она обедала вместе с Лео.
Покончив с трапезой, Ревера повела Лео в боулинг. Они решили немного размяться после сытного обеда, чтобы разогнать кровь и улучшить пищеварение.
— Страйк! Страйк! Ты видел? Видел же, Лео? Аха-ха! Как и ожидалось, у меня таланты не только в магии. А? У тебя счет выше? Ха, прости, но это еще не конец.
Если говорить прямо, Лео победил. И хотя новичку Ревере по чистой случайности удалось набрать 106 очков, Лео, игравший в боулинг годами, с легкостью выбил 132 и закрепил за собой победу.
Ревера, втайне раздосадованная поражением, предложила сыграть снова, но результат остался прежним. В итоге, проиграв три партии подряд, она бросила на Лео сердитый взгляд и вышла из боулинг-клуба.
— Тебе так сильно хотелось меня обыграть?
— Ты сама просила не поддаваться. Сказала, что иначе будет неинтересно.
— Но я не имела в виду, что ты должен подходить к этому настолько серьезно.
Продолжая препираться, они решили на этот раз действовать сообща и зашли в квест-рум. Уверенные в своем интеллекте, они выбрали самый высокий уровень сложности, но не сумели выбраться даже из первой комнаты.
— Я не понимаю. Что вообще значит «Когда заходит красная луна, восходит синее солнце»? Это намек на кодовый замок с направлениями?
— Ревера, успокойся и подумай хорошенько. Это не тест с вариантами ответов. Главное — понять замысел автора загадки.
— И каков же этот замысел?
— Проблема в том, что я и сам не знаю.
В конце концов, им удалось покинуть первую комнату спустя сорок минут, но во второй они застряли окончательно. Их вывели оттуда принудительно, когда прозвучал сигнал об истечении времени.
Слушая объяснения персонала, они оба согласно кивали, а затем, не сговариваясь, посмотрели друг на друга и прыснули со смеху. Было забавно осознавать, насколько самонадеянно они поступили, решив бросить вызов квесту в первый же раз.
Пусть им и не удалось совершить побег, они получили удовольствие, так что опыт нельзя было назвать неудачным. Выйдя из кафе, они перекусили уличной едой и отправились в кинотеатр.
Фильм оказался средневековой мелодрамой. Довольно избитая история о мужчине и женщине, которые, несмотря на разницу в сословиях, преодолевают многочисленные испытания, чтобы быть вместе.
Лео, которому на середине фильма стало скучно, лениво жевал попкорн, но Ревера на протяжении всей картины тихонько шмыгала носом, глубоко тронутая печальными сценами.
После окончания сеанса они направились в кафе, чтобы передохнуть. К тому моменту, как они вошли и заняли места, закат уже окрасил небо за окном в багряные тона.
Ревера, завороженная красотой заката, села у окна, полностью погрузившись в созерцание. Даже когда Лео вернулся от стойки с парфе и кофе, она продолжала неподвижно смотреть вдаль.
— Ревера?
Лео поставил напитки на стол и сел напротив. Только тогда Ревера обернулась к нему. В её алых глазах затаилась необъяснимая меланхолия.
— О чем ты так глубоко задумалась?
Ревера очнулась от своих мыслей после вопроса Лео и откинулась на спинку стула.
— Просто размышляла о фильме, который мы посмотрели.
— Неужели он стоил таких долгих раздумий? По-моему, сплошные штампы.
— Именно потому, что это классика, он оставляет много пищи для ума.
— Вот как? И какой же?
— Ну, например...
Взгляд Реверы смягчился, когда она посмотрела на Лео.
— Я гадала, что бы я сделала, окажись я на месте главной героини.
— И что бы ты сделала?
— Наверное, поступила бы точно так же. Иначе дворецкий оказался бы в опасности.
— Довольно предсказуемая мысль.
— Зато честная.
На губах Реверы промелькнула горькая усмешка. Лео, не желая ей противоречить, лишь молча кивнул.
Ревера, не сводя с него глаз, сохранила улыбку и взяла ложку. Она небрежно зачерпнула парфе и как бы между прочим произнесла:
— Я подумываю бросить академию и уехать куда-нибудь подальше.
Рука Лео, державшая чашку кофе, замерла. Он не сразу осознал смысл её слов и на мгновение впал в оцепенение. После короткого молчания Ревера отложила ложку и заговорила снова.
— Как ты знаешь, в последнее время в академии случилось много происшествий. Многие студенты переводятся, и я тоже планирую уйти.
Это прозвучало слишком внезапно, чтобы Лео мог это переварить. Покручивая чашку в руках, он наконец заговорил, стараясь звучать как можно спокойнее.
— ...Ты серьезно? И куда ты собираешься?
— Думаю отправиться на юг. Говорят, там есть нейтральный город, где к ведьмам относятся без предубеждений. Рядом лес и море — мне кажется, это идеальное место для жизни.
Ревера не находила в себе сил встретиться с Лео взглядом. Она просто помешивала парфе ложкой, глядя куда-то в сторону.
— Вот почему я сказала, что это должно случиться именно сегодня. Завтра я уезжаю.
— Ревера.
— Я не шучу, так что не пытайся меня отговорить. Я уже всё решила.
Ревера глубоко вздохнула, подняла голову и твердо посмотрела Лео прямо в глаза.
— Так что...
Опасаясь, что если она продолжит, то может передумать, Ревера решительно подвела черту.
— Береги себя, Лео.
*
Расставшись с Лео и покинув кафе, Ревера направилась к переулкам на окраине города. Пройдя вглубь, она обнаружила Алею, которая сидела на обшарпанном стуле и курила трубку.
— Где Лео?
— Разве по мне не видно?
— Понятно. Значит, таково твоё решение?
Два дня назад Алея схватила Реверу и сделала ей предложение. Хотя она хотела немедленно избавиться от Реверы за предательство Совета Ведьм, она сказала, что даст ей один шанс, учитывая время, проведенное вместе.
Шанс заключался в том, чтобы привести Лео в это место. Суть сделки была проста: если Ревера принесет в жертву Лео — кадета, унизившего лидера Совета Черных Ведьм, — её грехи будут прощены.
Слушая предложение Алеи, Ревера вспомнила картину, которую видела в лабиринте. На том полотне Лео был изображен гибнущим под ударом Совета Черных Ведьм.
Ревера не знала, было ли это видение будущего или простая галлюцинация. Но этого хватило, чтобы повергнуть её в пучину тревоги. Если за дело возьмется Совет Черных Ведьм, убить Лео не составит труда. В конце концов, этот Совет славился своими мастерами заказных убийств.
— Не понимаю я тебя.
Алея вытряхнула пепел из трубки на землю и небрежно откинулась на спинку стула, подперев подбородок рукой.
— Я не шутила, когда обещала сохранить тебе жизнь, если ты выдашь нам Лео. Ты же знаешь: ведьмы всегда платят по счетам.
В любой другой ситуации Алею бы это не заботило, но сейчас она находилась под надзором Вальпургиевой ночи — высшего органа власти. К ней приставили арбитра Карбела, чтобы тот следил за порядком и не допускал новых инцидентов.
Это делало обещание Алеи практически нерушимым. Поскольку клятва была дана в присутствии арбитра, её нарушение означало бы восстание против всего Совета Ведьм.
И всё же Ревера не привела Лео. Она словно собственноручно выбросила единственный ключ к своему спасению.
Но с другой стороны, это был единственный способ защитить Лео. Ревера взглянула на Карбела, который скромно стоял подле Алеи, и заговорила.
— Судья, я заявляю это в вашем присутствии. Я отвергаю предложение Алеи и выбираю смерть как «предательница» согласно приговору Вальпургиевой ночи.
— Я услышал тебя. Поскольку ты признала свою вину и не пытаешься скрыться, я не буду поднимать вопрос о коллективной ответственности. Алея? Тебе следует ответить на решимость этой девушки.
Алея, до этого сверлившая Реверу недовольным взглядом, издала тихий вздох.
— Ладно. Мне это не по душе, но я принимаю вызов. Я, Алея, представляющая Совет Черных Ведьм, разрешу все обиды, забрав жизнь предательницы Реверы. Это приемлемо?
Карбел едва заметно кивнул. Алея бросила на него яростный взгляд, а затем щелкнула пальцами.
Тут же ведьмы Совета Черных Ведьм, затаившиеся на крышах, легко спрыгнули вниз. Окружив Реверу, они начали быстро извлекать палочки из своих одеяний.
— Ревера.
Алея поднялась со стула и не спеша подошла к девушке.
— Ты продолжаешь оскорблять меня до самого конца. Отказаться от моего последнего милосердия... ты об этом пожалеешь. Я не дам тебе умереть быстро. Только представь, какую боль ты испытаешь ради одного-единственного мальчишки.
Алея с хрустом сломала трубку, и невидимая ударная волна ударила Реверу в живот. Глухой удар! От внезапной резкой боли Ревера рухнула на колени, обхватив руками живот и судорожно хватая ртом воздух.
Пока Ревера медленно приходила в себя, а её тело всё еще сотрясала дрожь, Алея грубо схватила её за волосы.
— Мужчин в этом мире пруд пруди.
Алея резко дернула Реверу за волосы назад, заставляя её запрокинуть голову. Она заглянула прямо в глаза девушке, которая в ответ лишь стиснула зубы, и холодно продолжила:
— Почему ты так отчаянно пытаешься защитить этого никчемного мальчишку, даже ценой собственной жизни?
— Тебе... не понять...
Что она несет? Когда Алея разжала пальцы, Ревера повалилась на землю, заходясь в кашле. Немного отдышавшись, она подняла на Алею свирепый взгляд.
— Такая шлюха, как ты... никогда этого не поймет.
Ха. Алея издала короткий издевательский смешок, замахнулась и наотмашь ударила её по лицу.
Звонкая пощечина!
Ревера отлетела в сторону и распласталась на земле. Алея с раздражением посмотрела на поверженную девушку, а затем огляделась по сторонам.
— Чего вы ждете? Возвращаемся в герцогство. Мы разберемся с ней по-своему.
Ведьмы начали действовать, подхватывая бесчувственную Реверу. Карбел, наблюдавший за происходящим со стороны, внезапно вскинул голову, к чему-то прислушиваясь.
— Это...
Острый слух арбитра уловил предупреждение. Знакомый звук мужских шагов приближался издалека, направляясь прямиком к ним.
— Я подумываю бросить академию и уехать куда-нибудь далеко.
Это была ложь.
— Как ты знаешь, в последнее время в академии произошло много инцидентов. Всё больше студентов переводятся, и я ухожу по той же причине.
Ложь.
— Береги себя, Лео.
Это была нелепая, абсурдная ложь.
«Она ни за что не уедет».
Ревера не из тех, кто легко сдается просто потому, что жизнь становится тяжелой. Чем суровее испытания, чем больше вызовов бросает ей судьба, тем яростнее она сопротивляется и идет наперекор року.
И дело здесь не в описании какой-то игровой версии Реверы. Речь о той Ревере, которую Лео видел и узнавал на собственном опыте до сих пор. И всё же, Ревера призналась, что собирается покинуть академию.
«Это не в ее духе».
Будь это настоящая Ревера, ее бы мало заботило то, что происходит в стенах учебного заведения. Напротив, она бы настояла на том, чтобы еще усерднее оттачивать свои навыки для подготовки к грядущему.
Значит, заявление о бегстве не было ее истинным намерением. Иными словами, это служило доказательством того, что у Реверы была тайна, которой она не хотела делиться с Лео — настолько важная, что ей пришлось солгать.
Он не знал деталей, но не мог не понимать: этот секрет приведет к ужасающим последствиям. Поэтому, после долгих раздумий, Лео решил действовать, чтобы выяснить, куда на самом деле направилась Ревера.
Он решил тайно проследить за ней. Используя «Теневую скрытность», Лео незаметно следовал за Реверой по пятам, но как только они достигли окраины города, он был ошеломлен.
Ревера применила магию телепортации и бесследно исчезла. Это не было заклинание, направленное против Лео. Просто привычка Реверы — путать следы, чтобы стряхнуть возможных преследователей.
Проблема заключалась в том, что эта привычка превратила погоню Лео в хаос. Не имея другого выбора, Лео начал блуждать по всем подворотням и переулкам в поисках хоть какой-то зацепки.
Он скитался по задворкам, где собирались бездомные и бандиты, расспрашивая о Ревере, и в итоге сумел раздобыть крупицу информации.
Кто-то сказал ему, что в определенном месте разбили лагерь ведьмы, и посоветовал проверить это. Думая, что Ревера наверняка там, Лео бросился по адресу, но ее не нашел.
— У меня было предчувствие, но, конечно же…
В глубине переулка стояла лишь женщина в одеянии ведьмы, застыв в смиренной и спокойной позе. Лео, задыхаясь от бега и в упор глядя на нее, нахмурился.
— Карбель…!
— Ты помнишь меня. Что ж, полагаю, это естественно, ведь я тоже тебя помню, верно?
Карбель шутила, но Лео немедленно призвал свой гримуар. Когда Карбель увидела, как он выхватил палочку и направил на нее, на ее лице промелькнула неловкая улыбка.
— Ты собираешься напасть на меня? Это было бы прискорбно.
— Нападу я или нет — зависит от твоих слов.
— Думаешь, ты сможешь меня убить?
— Тебе лучше не гадать на этот счет.
Рука Лео, сжимавшая палочку, дрожала от гнева. Казалось, он готов сорваться на заклинание при малейшей провокации. Видя это, Карбель была вынуждена сдаться. Она пришла сюда не для драки.
— Успокойся. Я осталась, чтобы помочь тебе, кадет Лео. Разве ты не хочешь знать, куда делась Ревера?
Лео хранил молчание. Приняв его безмолвие за знак согласия, Карбель продолжила.
— Ревера отправилась в герцогство Мерриланте. Лидер гильдии Черных Ведьм, Алейя, намерена убить ее там. Хотя, честно говоря, я не уверена, что слово «убить» здесь уместно.
— …Что ты имеешь в виду?
— Гильдия Черных Ведьм состоит из тех, в ком сильнее всего проявлены первобытные инстинкты нашего рода. Это сборище злодеек, которые считают любые преступления чем-то естественным.
Причина, по которой ведьмы подвергались преследованиям во времена былой единой империи, заключалась именно в гнусных деяниях Черных Ведьм. Гонения начались тогда, когда они стали олицетворением образа ведьмы в глазах людей.
— Эти мастера порока также искусны в ремесле пыток. Ходит слух, что любой, кто попадет на допрос к гильдии Черных Ведьм, выдаст всю правду. А если нужно — они создадут фальшивую правду с помощью истязаний.
Несмотря на то, что гильдия Черных Ведьм — это раковая опухоль в сообществе ведьм, их терпят во время событий Вальпургиевой ночи именно из-за этого таланта.
Политические и финансовые круги разных стран передают им пленников, заставляя их изрыгать «ложную правду» в угоду своим интересам. Взамен гильдия Черных Ведьм наживает баснословные состояния.
Часть этих денег возвращается всем ведьмам в виде налогов, поэтому даже во время Вальпургиевой ночи на бесчинства гильдии смотрят сквозь пальцы.
— Неужели ты думаешь, что гильдия Черных Ведьм дарует Ревере быструю смерть? Нет, они, скорее всего, превратят ее в живой труп, подвергая пожизненным мукам.
На руке Лео, сжимающей палочку, вздулись вены. Его рассудок ускользал, вытесняемый осознанием того, в какой реальности оказалась Ревера.
— Мне тоже не нравится гильдия Черных Ведьм. Я даже хочу спасти бедняжку Реверу. Но как судья, назначенная Вальпургиевой ночью, и как ведьма, я не могу вмешиваться в их дела. Кадет Лео, ты тоже…
— Отведи меня туда.
Карбель посмотрела на Лео спокойным взглядом. Должна ли она поддержать этого жалкого мальчика, сражающегося за девушку, или остановить его? После краткого раздумья Карбель произнесла:
— Гильдия Черных Ведьм — непростой противник. Если ты пойдешь на них в лоб, кадет Лео, ты непременно погибнешь.
— Ты что, оглохла? Я сказал: отведи меня туда.
Видя его непоколебимую решимость, она больше не могла отказывать. Каждый сам высекает свою судьбу. Карбель кивнула, принимая выбор Лео.
— Да будет так. Если таково твое желание, кадет Лео.
*
Три дня спустя.
— Хм. Она что, отключилась?
Алейя небрежным движением стряхнула кровь с плети, глядя вперед. Ревера, чьи руки и плечи были скованы цепями, слегка приподнялась над землей; ее голова безжизненно свисала вниз.
Ее обнаженное тело покрывали кровоподтеки и следы от ударов, из многочисленных ран сочилась кровь. Несколько ногтей были вырваны, а волосы превратились в спутанный колтун — ее облик был поистине жалок.
— Крепкий орешек. Большинство бы уже сломались.
Алейя ясно дала понять Ревере перед началом пыток: если та попросит убить Лео вместо нее, истязания не только прекратятся, но и ей самой сохранят жизнь.
Однако Ревера, несмотря на нечеловеческую боль, не предала Лео, даже когда теряла сознание от мук. Вместо предательства она лишь насмехалась над Алейей сквозь стоны боли.
— Что ж. У нас в запасе еще много способов.
Она намеревалась проверить, продолжит ли Ревера защищать Лео, если ей начнут отрезать части тела. Или, быть может, стоит беспокоиться, не лишится ли она рассудка раньше времени.
— Снимите ее и обработайте раны. Как только она подлечится, мы начнем снова.
По приказу Алейи ведьмы, ожидавшие в пыточной, задвигались в идеальном унисоне. Но как только они повернули рычаги системы шкивов, чтобы ослабить путы Реверы…
— Алейя, к тебе посетитель.
Сообщение пришло через кристальный шар, стоящий на ближайшем столе. Алейя, гадая, кто мог явиться в такой час, подняла руку, останавливая подчиненных.
— Посетитель? В такое время?
— Это тот блондинчик. Как нам с ним поступить?
— Лео? Этот мальчишка пришел сюда? Но как?
Безопасность пыточной камеры должна была быть абсолютной. Кто мог провести его сюда? Алейя тряхнула головой, отбрасывая имена немногих подозреваемых, пришедших на ум. Сейчас это было неважно.
— Тем лучше. Не трогайте его сами; впустите.
Услышав подтверждение, связь оборвалась. Алейя щелкнула пальцами, привлекая внимание, и заговорила:
— Вы слышали? У нас гость, так что приготовьтесь.
Ведьмы на балконе второго этажа немедленно извлекли свои гримуары и палочки. Видя это, Алейя удовлетворенно улыбнулась и стала ждать появления Лео.
Через несколько минут тяжелая дверь пыточной медленно отворилась, и вошел Лео. Темные круги под глазами выдавали несколько бессонных ночей. Сделав пару шагов, он застыл.
Он увидел тело Реверы, покрытое ранами и скованное цепями. Пока Лео стоял с приоткрытым ртом, Алейя медленно направилась к нему.
— Зачем ты здесь? Останься ты в академии, мог бы выжить. Тебе так не кажется?
Лео не отвечал. Его взгляд был прикован к Ревере.
— Как ты мог быть таким глупым? Ты выбросил шанс, который дала тебе Ревера. Разве ты не знаешь, что проникновение постороннего в штаб-квартиру ведьм без разрешения — это преступление, караемое смертью?
Последовало долгое молчание.
— Почему…
Едва обретя дар речи, пробормотал Лео.
— Почему вы это делаете? Что вы надеетесь получить, убив Реверу?
— О боже. Ты спрашиваешь, потому что правда не понимаешь? Ревера предала нас. И мы ее наказываем, вот и всё.
— Предательство? Годами Ревера делала всё, что вы требовали. Она лишь попыталась спастись в последний момент, и это вы называете предательством? Это вы использовали ее в своих целях.
Алейя издала тихий смешок.
— Использовали в своих целях? Использовали… Хм.
На полуслове Алейя разразилась хохотом, схватившись за живот. Ведьмы вокруг нее тоже начали смеяться, словно ее веселье было заразным.
— Ты ведь не говоришь, что «используешь» ложку, когда ешь? Ревера — не более чем инструмент. Если инструмент перестал служить своей цели, избавиться от него — самое естественное решение. Ты не согласен?
Несмотря на то, что Реверу назвали всего лишь вещью, тихий смех продолжал разноситься по залу. Это было доказательством того, что все присутствующие согласны с Алейей.
Слыша этот леденящий душу смех, Лео невольно выдохнул. Он чувствовал себя круглым дураком из-за того, что ожидал от этих людей хотя бы крупицы совести.
— Но зачем же наш дорогой кадет Лео пришел сюда? Ах, если ты просишь о смерти вместе с Реверой, мы всегда рады гостям.
При этих издевательских словах Алейи глаза Лео вспыхнули. В его пустом взгляде закружилась нечитаемая эмоция.
— Я ведь предупреждал тебя.
Когда Лео поднял руку, вспыхнуло и тут же погасло багровое пламя. Он сжал черный свисток, появившийся на месте огня, и его лицо исказилось в яростном оскале, направленном на Алейю.
— Я предупреждал: если вы еще хоть раз тронете Реверу, я не останусь в стороне!
Лео поднес свисток к губам и дунул. Резкая звуковая волна заполнила пыточную, и со всех сторон вспыхнули языки пламени в форме человеческих фигур.
Огни возникли одновременно, заполняя обширное пространство зала. Ослепительное кроваво-красное пламя излучало подавляющую мощь, сияя неистовым светом.
Пока Алейя и ведьмы стояли в шоке, пламя утихло, являя одну за другой фигуры в черных мантиях.
Когда их число перевалило за пятьдесят, Алейя не на шутку встревожилась. Еще более поразительными были три консула, вставшие за спиной Лео.
[Лаура Семи Смертных Грехов]
[Аведольф, Гигант, Пожирающий Огонь]
[Сефан, Око, Видящее Иную Сторону]
Как, черт возьми, консулы Луны Пламенных Демонов могли появиться здесь, за спиной мальчишки? Пока Алейя пребывала в замешательстве, Лео опустил свисток и заговорил.
— Как ваш господин и лидер Луны Пламенных Демонов, я приказываю вам.
Напряжение в комнате стало почти осязаемым; все взгляды были устремлены на Лео. Сделав глубокий вдох, он крепко сжал свисток, едва сдерживая ярость.
— Истребите каждого члена гильдии Черных Ведьм… кроме Реверы.
Лицо Лео исказилось в свирепом выражении, когда он в упор посмотрел на Алейю.
— Убейте их всех. Немедленно!
**
Как только Лео отдал приказ, пятьдесят командиров Луны Пламенных Демонов обнажили оружие и ринулись в бой.
Их целью было уничтожение ведьм из Совета Черных Ведьм, ожидавших за перилами второго этажа.
Когда командиры один за другим приземлились на помост, ведьмы, почуяв опасность, поспешно вскинули свои жезлы.
Магические сферы сорвались с наверший посохов, сопровождаемые торопливым шепотом заклинаний.
Разрушительная мощь летящих вперед сфер была поистине устрашающей.
Магические сферы считаются основой основ именно потому, что они просты в исполнении и при этом невероятно сильны.
Поэтому, если разница в мастерстве не была колоссальной, никто и не помышлял о том, чтобы блокировать летящую в лоб сферу щитом маны.
Это не только требовало огромных затрат энергии, но и несло риск того, что щит разлетится вдребезги, пропуская удар.
Однако командиры Луны Пламенных Демонов развернули свои щиты без малейшего колебания.
ГРОХОТ!
Выпущенные одновременно магические сферы отрикошетили от щитов маны, врезаясь в стены пыточной и взрываясь.
Прежде чем потрясенные ведьмы успели сотворить новое заклинание, командиры взмахнули своим оружием.
Ведьмы в спешке возвели защитные барьеры, но всё было тщетно.
ТРЕСК!
Щиты ведьм были безжалостно раздавлены клинками командиров, налитыми магической силой.
Среди искаженных ужасом лиц и летящей каменной крошки сверкнула сталь.
ВСПЛЕСК!
Конечности ведьм, а порой и их головы, отделялись от тел, взлетая в воздух.
Те, кто стоял в задних рядах, пытались сопротивляться, но они были бессильны стоновить натиск наступающих командиров.
Некоторые ведьмы, пытаясь спастись бегством от воинов Луны Пламенных Демонов, переваливались через перила и падали вниз, разбиваясь о пол.
Это было не что иное, как сущий ад на земле.
— Ах, ах...
В пространстве, наполненном истошными криками, Алея попятилась, спотыкаясь.
Осознав, что ситуация складывается куда плачевнее, чем она предполагала, её зрачки затрепетали от ужаса.
— Как... почему...
Как её подчиненные, слывшие мастерами убийств, могли гибнуть, не оказав ни малейшего сопротивления?
Даже с учетом эффекта неожиданности, такая пропасть в силе была за гранью понимания.
— К чему это лицо?
Заметив это, Лаура сделала шаг вперед.
— Ты и впрямь думала, что ваши жалкие убийцы справятся с нами? Мы — ветераны, прошедшие через горнило настоящей войны. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?
В прошлом Луна Пламенных Демонов вела войну против Святого Королевства.
Хотя в исторических хрониках об этом упоминается лишь вскользь, правда заключалась в том, что это противостояние длилось долгие годы.
Те, кто выживал раз за разом на том кровавом поле брани, и были нынешними командирами Луны Пламенных Демонов.
Для этих закаленных бойцов нынешние ведьмы были не более чем желторотыми новичками, недостойными даже серьезного боя.
Алея стиснула зубы, слушая издевательский тон Лауры.
Ей была невыносима сама мысль о том, что Лаура смотрит на неё свысока.
Однако возразить было нечего.
«Проклятье...»
Луна Пламенных Демонов. Организация, снискавшая славу самой чудовищной преступной группировки в истории человечества.
Их масштаб был столь велик, а мощь — столь неоспорима, что они осмелились бросить вызов самому Святому Королевству.
До сих пор она считала это лишь преувеличенными слухами.
Она думала: насколько сильна может быть какая-то организация? Но сцена, разворачивающаяся перед её глазами, заставляла признать горькую истину.
«Черт возьми!»
То, что Лео был предводителем Луны Пламенных Демонов, казалось немыслимым!
Но теперь у неё не оставалось иного выбора, кроме отступления.
Вступить в бой означало верную смерть. Значит, нужно было найти способ выжить.
Но как? Пока Алея лихорадочно соображала, она начала концентрировать магическую энергию.
Затем она призвала свой гримуар и выкрикнула заклинание, заставив гигантский скелет воплотиться за её спиной.
Гр-р-р...
Скелет с массивной косой в руках источал подавляющую ауру, подобно самому Мрачному Жнецу.
Тьма, затаившаяся в его пустых глазницах, устремила взор на трех консулов и Лео.
— В атаку!
По крику Алеи скелет занес свою исполинскую косу.
В тот момент, когда консулы уже собирались призвать свои гримуары, чтобы заблокировать удар...
Хвать!
Из тени скелета одновременно вырвались черные руки.
Эти огромные кисти вцепились в предплечья и плечи костяного монстра, увлекая его вниз.
В результате рука скелета, собиравшаяся обрушить косу, неестественно вывернулась.
БАХ! Лезвие косы впустую ударило в пол, и мгновение спустя скелет, потеряв равновесие, рухнул наземь.
Наблюдая за происходящим, Алея в ужасе отпрянула в сторону.
ГРОХОТ! Кости скелета разлетелись вдребезги при ударе, засыпая всё вокруг осколками.
Сквозь густую пелену поднявшейся пыли вперед вышел Лео.
Алея, обливаясь холодным потом, попыталась подняться, но из земли выросли черные руки, сковывая её конечности.
Извивающиеся тени начали обволакивать её тело.
Она могла бы вырваться, если бы захотела. Достаточно было создать ударную волну, чтобы сбросить их.
«Но...»
Что изменится, если она освободится?
Успокаивая дыхание, Алея бросила взгляд на перила второго этажа.
Командиры, перебившие всех ведьм, смотрели на неё сверху вниз, скрыв лица под глубокими капюшонами.
И тем, кто вел их за собой, был не кто иной, как Лео, глава Луны Пламенных Демонов.
Будь это хаотичная битва, у неё был бы шанс ускользнуть, но сейчас любая попытка к бегству была бы мгновенно пресечена.
— Ха-ха...
Когда Алея горько усмехнулась, Лео остановился в десяти шагах от неё.
Его глаза, полные холодного, сдержанного гнева, буравили её насквозь.
— Эй, послушай... Если в этом есть моя вина, я сделаю всё, чтобы заслужить прощение.
Сейчас у неё не оставалось иного пути, кроме как молить о пощаде.
Выдавив из себя подобие улыбки, Алея посмотрела на Лео и продолжила:
— Если ты жаждешь кары, делай со мной что хочешь. Если пожелаешь, я вытерплю даже те пытки, что прошла Ревера. Да, это всё моя вина. Я заслуживаю наказания.
Она хотела жить. Она обязана была выжить.
Месть или что-то еще — всё это потом. Сначала нужно уцелеть, чтобы вообще думать о будущем.
Но у Лео, похоже, были иные планы: черные руки продолжали поглощать её тело.
— Лео? Прошу, подумай хоть мгновение! Мои знания и власть могут быть тебе полезны. Если хочешь, я отдам тебе всё, что у меня есть... умоляю!
Черные руки уже скрыли половину её тела.
Алея, поддавшись настоящей панике, начала отчаянно взывать к нему, теряя всякое достоинство.
— Что ты творишь?! Подумай логически! Неужели ты веришь, что Совет Ведьм спустит тебе это с рук?! Какой бы мощью ни обладала Луна Пламенных Демонов, вам не выстоять против всего Совета!
Тени полностью сомкнулись на её шее и поползли к лицу.
Извивающиеся пальцы неумолимо поглощали Алею.
— Лео! Ты совершаешь роковую ошибку! Лео-о-о!
С последним криком отчаяния тело Алеи полностью скрылось под черным покровом.
Она словно оказалась замурована в коконе из тьмы.
Лео, молча наблюдавший за её агонией, закрыл глаза.
— Смерть (Ильса).
После этих слов Лео движения Алеи мгновенно прекратились.
Когда её тело безжизненно осело на землю, Лео отозвал тени.
Черные руки отступили, обнажив труп Алеи с закатившимися глазами.
Таков был жалкий конец главы Совета Черных Ведьм, когда-то державшей в страхе всю организацию.
Лео окинул Алею ледяным взглядом, после чего подал знак своим людям.
Двое командиров спрыгнули вниз и принялись вращать ворот.
Скрип-скрип...
Цепи, сковывавшие Реверу, начали медленно разматываться.
Как только ноги Реверы коснулись пола и она начала падать, Лео подхватил её.
Ревера в его руках дышала едва заметно.
Пока он держал её, Сефан медленно подошла ближе.
— Шум мы подняли знатный. И хотя мы лишь следуем твоим приказам, Лео, трудно не испытывать тревоги. Этим поступком ты ступил на путь, с которого нет возврата.
Лео не ответил.
— Весть о том, что Луна Пламенных Демонов напала на Совет Черных Ведьм, разлетится подобно лесному пожару. И вскоре станет известно, что именно ты вел их за собой.
Лаура и Аведольф встали рядом с Сефан.
— Это значит, что ты официально стал нашим лидером. Готов ли ты нести это тяжкое бремя?
Готов ли ты стать врагом человечества и возглавить Луну Пламенных Демонов — организацию, клейменную как худшее преступное отребье в истории?
Готов ли ты принести себя в жертву на этом тернистом пути?
Чтобы принять то, на что намекала Сефан, Лео требовалось мужество отказаться от мирной жизни.
За этот отказ не было награды — впереди ждали лишь бесконечные страдания.
— Если ты хочешь повернуть назад, сейчас самое время. Всё еще можно исправить.
Отдай черный рог и отрекись от грехов резни. Если ты сделаешь это, мы поможем тебе.
Предложение Сефан было продиктовано заботой о Лео, но тот лишь покачал головой.
— ...Возможно, всё это время я относился к этому миру как к игре.
Глаза Лео, смотрящего на Реверу в своих руках, были полны глубокой скорби.
— Но теперь я вижу, что этот мир — не игра. Здесь не будет счастливых финалов. В конце концов, идея спасти всех и каждого была не более чем иллюзией.
Атмосфера в зале стала гнетущей.
— И если я вернусь? Что я смогу сделать? Я лишь снова окажусь втянут в новые инциденты, и еще больше людей погибнет. Каждый раз будущее будет меняться в худшую сторону. Всё выйдет из-под контроля и покатится туда, куда я меньше всего хочу.
На губах Лео промелькнула горькая усмешка.
— Да. Думаю, теперь я наконец понял. Я знаю, что должен делать.
С небывалой доселе страстью Лео, крепко прижимая к себе Реверу, выкрикнул:
— Как лидер Луны Пламенных Демонов, я приказываю вам! Истребите всех до единой ведьм Совета в округе... не оставляйте в живых никого!
Убив главу Совета, было бы безумием оставлять выживших.
Услышав приказ Лео, командиры склонили головы и стремительно покинули пыточную.
Когда воины стройными рядами вышли в распахнутые двери, Лео, всё еще сжимая Реверу, тихо зарыдал.
Сефан, глядя на него, опустилась на одно колено и смиренно склонила голову.
— Ты унаследовал грехи господина Лагенеда, а значит, ты — наш истинный господин.
Следуя примеру Сефан, Аведольф и Лаура тоже медленно преклонили колени.
— Прошу, неси наши надежды...
В зале воцарилась торжественная тишина.
В стенах пыточной три консула, почтительно склонив головы, произнесли в унисон:
— Сожги эту проклятую луну дотла.
Это была клятва верности. Момент, когда на свет явился Король Еретиков.
Воспоминания блуждают в лабиринтах прошлого, замирая в одной-единственной точке.
— Какую же глупость ты совершила?!
В этом видении Ревера была вне себя от ярости. Гнев её обрушился на сестру, Энсер. Хоть их и не связывало кровное родство, Ревера искренне считала её родным человеком.
— Я всё узнала от Алейи! Ты пощадила цель, не так ли?!
Ты не просто оставила его в живых — ты надоумила его бежать в безопасное место, предупредив о преследовании Советом Чёрных Ведьм. По сути, ты выдала внутренние тайны Совета.
Именно за это Алейя раз за разом истязала Энсер в этой пыточной. Энсер, скованная цепями, медленно подняла голову, откликаясь на голос Реверы.
— …Ах. Ревера.
Под треснувшими стеклами очков промелькнула слабая улыбка.
— Тебя прислала Алейя? Чтобы переубедить меня?
— Черт возьми, Энсер! Неважно, кто меня прислал!
Ревера чувствовала, что вот-вот взорвется от бессильного отчаяния.
— Важно лишь то, что если ты не вернешься и не убьешь того человека, тебя никогда не выпустят! Ты же знаешь, что значит умереть в этой пыточной. Алейя испепелит саму твою душу.
— Да… Это наверняка будет больно. Но подчиниться Алейе для меня — мука еще более страшная.
— Энсер! Прошу тебя, Энсер! Не будь такой упрямой! Что такого сложного в убийстве одного-единственного человека, ради чего стоит перечить Алейе? Просто убей его, и всё закончится!
Сухой смешок сорвался с губ Энсер и тут же затих.
— Он не просто какой-то человек.
— Что?
— Он не просто человек, Ревера. Как ты знаешь, я сменила облик, чтобы устранить его. Но мы стали друзьями, а со временем — любовниками.
— Энсер.
— Да. Знаю, это звучит нелепо. Но я действительно полюбила его. Поэтому я просто не могу его убить. Я говорю серьезно.
Убийца, влюбившаяся в свою жертву — это было абсурдно, немыслимо. Ревера была настолько ошеломлена, что не нашлась с ответом, а Энсер лишь медленно и спокойно моргнула.
— Вижу, ты не понимаешь. Будь я той же, что и до встречи с ним, у меня, наверное, было бы такое же выражение лица. Но, Ревера… я не жалею о своем выборе.
Даже перед лицом смерти, после бесконечных пыток, лицо Энсер хранило невероятное спокойствие.
— Однажды я прочла в книге: свобода — это возможность действовать по собственной воле, не будучи ничем связанной. Поэтому сейчас я чувствую себя свободнее, чем когда-либо.
Несмотря на цепи и изувеченное тело, Энсер утверждала, что свободна. Для неё принесение жизни в жертву ради любимого было высшим проявлением этой самой благородной свободы.
— Единственное, о чем я беспокоюсь… так это о том, что мне придется оставить тебя, Ревера. Мне очень жаль. Но я верю, что когда-нибудь ты поймешь.
— Энсер… прошу! Ты — всё, что у меня осталось!
— Мне правда жаль, что я не смогу сдержать обещание покинуть Совет вместе. Но я не намерена менять свое решение. Пожалуйста, прости меня, Ревера.
Решимость Энсер лишила Реверу всякой уверенности в том, что её можно переубедить. Ревера начала видеть в ней либо безумную, либо человека, настолько уставшего от жизни, что он ищет смерти.
Долгое время она таила обиду. Она глубоко ненавидела Энсер за этот выбор — за то, что та предпочла уйти из жизни, бросив свою последнюю сестру.
Однако после поступления в Военную академию Святой Звезды и встречи с парнем по имени Лео, Ревера постепенно начала осознавать мотивы Энсер. Её интерес к нему перерос в привязанность, которая затем расцвела чистой любовью, а та, в свою очередь, превратилась в глубокое чувство.
В какой-то момент Ревера осознала: она влюблена в Лео. Познав это чувство впервые в жизни, она до конца поняла Энсер.
Энсер не была сумасшедшей. Она не выбирала смерть от усталости. Она просто сделала то, что сделал бы любой — защитила того, кого любила.
Она открыла глаза. Точнее, правильнее было бы сказать, что веки разомкнулись сами собой.
— Ах…
Лучше бы она их не открывала. Теперь, когда сознание вернулось, пытки возобновятся. Она горько пожалела о пробуждении, но изменить ничего было нельзя.
Постепенно зрение сфокусировалось, являя ей окружающую обстановку. Обычно она видела Алейю, курящую трубку и выбирающую инструменты, но сейчас перед глазами был потолок.
Потолок? Неужели её уложили на больничную койку, чтобы подлечить раны перед продолжением истязаний? Опустив взгляд, Ревера вздрогнула, обнаружив, что всё её тело плотно забинтовано.
Обычно с жертвами пыток так не церемонились. Кровь останавливали лишь настолько, чтобы человек не скончался раньше времени, а затем снова заковывали в цепи.
— Ты проснулась.
Раздавшийся рядом голос заставил Реверу вздрогнуть и повернуть голову. Там стояла незрячая женщина с закрытыми глазами и кроткой улыбкой.
— …Кто вы?
Ревера не могла скрыть растерянности. Слепая женщина приложила руку к груди и заговорила.
— Я — Сефан, и я служу господину Лео. Также я являюсь одним из трех консулов «Луны Огненных Демонов».
Что значит — служит Лео? Разум Реверы не поспевал за этими словами. Пока она хмурилась, Сефан продолжала.
— Господин Лео — неоспоримый лидер «Луны Огненных Демонов». Мы собрались здесь по его приказу.
— …О чем вы говорите? Постойте, значит ли это, что Лео здесь?
— Да. Кроме того, Совет Чёрных Ведьм был уничтожен около трех часов назад.
Ревере казалось, что голова сейчас взорвется от обилия непостижимой информации. Пока она лежала, оцепенело приоткрыв рот, Сефан изложила подробности.
Она рассказала, как Лео последовал за Реверой, призвал консулов и командиров «Луны Огненных Демонов» для её спасения, и как в результате погибла Алейя, а Совет был стерт с лица земли.
В глазах Реверы плескалось смятение, пока она переваривала услышанное. Лежа в постели, она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем наконец заговорить.
— Пожалуйста, позовите Лео. Я хочу его видеть…
Ей нужно было встретиться с ним лицом к лицу, поговорить. Но в ответ на её искреннюю просьбу Сефан лишь с сожалением покачала головой.
— Это невозможно. В данный момент господин Лео занят руководством «Луной Огненных Демонов».
— Но неужели он не может уделить мне… хотя бы капельку времени?
— Прошу прощения, но передача посланий не входит в мои полномочия.
По словам Сефан Ревера почувствовала: Лео намеренно избегает встречи. Эта догадка привела её к единственному выводу.
— …Вы ведь собираетесь уходить, верно?
На этот шепот Сефан ответила кивком.
— Господин Лео намерен отправиться за северную границу.
— Что?! Там же опасно. Зачем ему туда?..
— Он говорит, что должен положить всему конец.
Положить всему конец? Было ясно, что Лео замышляет нечто рискованное. Ревера закусила губу, в её глазах заблестели слезы.
— Я хочу пойти с ним. Я могу быть полезной, я не слабая…
Сефан покачала головой.
— Вам лучше сосредоточиться на выздоровлении. В вашем нынешнем состоянии вы не сможете помочь ни нам, ни господину Лео.
С этими словами Сефан поднялась. Ревера в отчаянии разомкнула губы, чтобы что-то сказать, но голос подвел её. Она понимала: с такими ранами она не сможет помочь. К тому же, она лгала ему и безрассудно пыталась принести себя в жертву.
«Он, должно быть, в ярости. Наверное, он презирает такую женщину, как я…»
Чувство вины заставило её умолкнуть. Она хотела поддержать Лео, но в итоге лишь подвергла его опасности. Пока она предавалась самобичеванию, Сефан, собиравшаяся выйти, обернулась.
— Кстати…
Сефан бросила взгляд назад и произнесла:
— Господин Лео просил кое-что передать. Он сказал, что когда всё закончится, вам следует отправиться в нейтральный город на юге, и тогда вы сможете вместе насладиться отдыхом. Что ж…
С поклоном Сефан открыла дверь и вышла. Ревера, отрешенно глядя на закрывшуюся дверь, почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Влага застилала взор и вскоре хлынула по щекам. Лишь тогда Ревера подняла ноющую руку, чтобы утереть их.
Но сколько бы она ни вытирала лицо, слезы подступали вновь и вновь — тщетные усилия. В конце концов Ревера разрыдалась, раз за разом выкликая имя Лео, хотя и знала, что он её уже не услышит.
*
— Господин Лео.
Лео сидел на крыше особняка Алейи, взирая на штаб-квартиру Совета Чёрных Ведьм. Резня закончилась, и теперь внизу, на земле, вовсю шло мародерство и полыхали пожары.
— Да.
Единственным отличием в облике Лео была черная мантия с золотой отделкой. Сефан, признавшая в нем истинного владыку, вручила ему облачение Лагенеда.
Лео принял и надел её, тем самым символически принимая на себя грехи Лагенеда. Его глаза, наблюдавшие за тем, как командиры и еретики перетаскивают припасы, светились ледяным безразличием.
— Состояние кадета Реверы стабильно. Вы уверены, что не хотите попрощаться?
Как только они пересекут северную границу, Лео долго не сможет увидеть Реверу. Таков был подтекст слов Сефан, но Лео ответил бесстрастно.
— Это не прощание.
С этими словами Лео медленно поднялся. Откуда-то налетел ветерок, заставив полы его мантии затрепетать. После минутного молчания Лео накинул капюшон, глубоко скрыв лицо.
— Пошли.
Пришло время выступать — теперь, когда всё было готово. Поняв смысл его слов, Сефан больше не возражала.
— Как пожелаете.
Она лишь смиренно склонила голову.
Когда Лео покинул штаб-квартиру Совета Черных Ведьм, Карбель, инквизитор «Вальпургиевой ночи», с опозданием прибыл на место событий.
Ступив под своды цитадели, Карбель увидел бесчисленные тела ведьм, застывшие в лужах собственной крови. Это была истинная бойня.
Тот факт, что даже затаившиеся ведьмы были выслежены и перебиты без исключения, позволял легко представить, в какой ярости пребывал Лео в тот роковой миг.
— Ужасающее зрелище, —
Карбель, тщательно осматривая трупы и изучая остаточные эманации магии, пропитавшие воздух, быстро осознал: эта резня — дело рук «Луны Огненных Демонов».
Это означало, что Лео, лидер организации, собрал своих подчиненных и в мгновение ока уничтожил ведьм. Осознав это, Карбель горько пожалел о собственной неосведомленности и сделанном выборе.
Ведь именно он раскрыл Лео местонахождение Совета, тем самым открыв путь к этой бойне. Чувство вины, сродни предательству собственного рода, камнем легло на его сердце.
Пусть он и желал, чтобы своенравный Совет Черных Ведьм когда-нибудь понес заслуженную кару, в его представлении она должна была быть гуманной. Он никогда не жаждал подобного кровопролития.
Но свершившееся не воротишь.
Если только он не был способен сотворить чудо и повернуть время вспять, оставалось лишь смиренно принять реальность.
Смирившись с действительностью, Карбель продолжил обыск цитадели в поисках выживших и вскоре обнаружил Реверу, лежащую в лазарете.
Похоже, она уснула от изнеможения после долгих слез — на ее щеках еще виднелись отчетливые дорожки. Глядя на едва дышащую Реверу, Карбель подумал:
«Алейя мертва, Совет Черных Ведьм стерт с лица земли... Больше не осталось никого, кто затаил бы на Реверу злобу. Согласно кодексу ведьм, теперь она чиста».
Даже если и найдутся те, кто по-прежнему жаждет ее смерти, они вряд ли посмеют действовать открыто. В конце концов, Лео создал прецедент, уничтожив целый Совет ради спасения одной девушки.
Это было своего рода предупреждение. Грозный наказ не сметь касаться Реверы. Но неужели Лео вырезал всех членов Совета лишь ради того, чтобы оставить это предостережение?
Погружаясь в раздумья, Карбель покачал головой. Вероятно, с этого момента Лео решил окончательно покинуть мир людей.
— Теперь, когда он стал врагом рода человеческого, ему здесь не место...
«Луна Огненных Демонов» — худшая преступная организация в истории. О злодеяниях этой группы рассказывают еще на школьной скамье, поэтому их репутация была безнадежно очернена.
Теперь, когда Лео открыто признал себя их лидером, стало ясно: ему нигде не будут рады. Вполне возможно, что против «Луны Огненных Демонов» будут брошены целые армии.
У врага общества выбор был невелик. Он мог либо повести свою организацию на войну против человечества, либо уйти на север, за пределы границ.
Первый вариант казался самоубийственным. Какой бы силой ни обладала «Луна Огненных Демонов», шансов на победу у них не было. Даже если бы они затаились, им не избежать преследования Советов ведьм, а значит, битвы было не миновать.
Желал ли этого Лео? Карбель плохо знал его как человека, но сомневался, что юноша решится на столь безрассудный шаг.
В таком случае оставался единственный путь — пересечь северную границу. Карбель не ведал, что Лео планирует там предпринять, но на данный момент это казалось наиболее вероятным исходом.
— Если он объединится с демонами и нападет на людей...
Карбель, вообразивший худший сценарий, тряхнул головой. Если бы истинной целью «Луны Огненных Демонов» действительно было уничтожение человечества, как гласили слухи, они бы не стали устраивать подобный хаос ради спасения одной женщины.
— Хотя их истинные намерения мне неведомы...
Сейчас важнее всего было уладить ситуацию. Решив, что ему необходимо услышать всю историю из уст Реверы, Карбель придвинул стул и принялся ухаживать за ней.
*
Весть о том, что Лео во главе «Луны Огненных Демонов» уничтожил Совет Черных Ведьм, облетела мир меньше чем за неделю.
Это событие вызвало небывалый резонанс: имя Лео гремело повсюду — от обсуждений в сети до пересудов на рыночных площадях.
То, что новость дойдет до Йерии, было лишь вопросом времени. Поэтому Крут решил взять инициативу в свои руки.
Он рассудил, что ей лучше узнать правду от него, чем от кого-то, кто не владеет всей полнотой картины.
— ...Вот что произошло, Йерия.
Крут закончил свой рассказ, но Йерия лишь растерянно смотрела перед собой, словно не в силах осознать услышанное. По ее прерывистому шепоту: «Почему?», было ясно, что она пребывает в глубоком шоке.
Казалось, она не поверит в это без веских доказательств. Вздохнув, Крут достал смартфон, открыл свежую статью и протянул его Йерии.
[Новый лидер «Луны Огненных Демонов» — не кто иной, как кадет Академии Святой Звезды?]
Под заголовком красовалось фото Лео для личного дела и снимок пылающей цитадели Совета Черных Ведьм.
В самой статье подробно описывалось, как Лео привел «Луну Огненных Демонов» к стенам Совета и предал его огню, прежде чем скрыться на севере, за границей.
Руки Йерии задрожали, когда она дочитала до конца. Крут предположил, что она потрясена тем, что ее возлюбленный оказался предводителем преступников, но истина была иной.
— Нет..!
Йерия вспомнила. Вспомнила то будущее, что открылось ей в лабиринте. В том видении Лео стал королем неверующих. Она отчетливо помнила его опустошенный взгляд, когда он вел за собой бесчисленные легионы.
Йерия знала и то, чем все закончилось. Она видела Лео, бездыханно лежащего в ее руках там, за северной границей. Ее терзали сомнения, но теперь стало ясно: это предначертанное будущее.
— Нет..!
Если все пойдет по этому пути, Лео погибнет. Она не знала в точности, как наступит его смерть, но пока Лео занимал пост лидера «Луны Огненных Демонов», впереди его ждал лишь ужасающий финал.
— Я должна это остановить. Я должна...
Йерия, бормоча под нос, словно лишившись рассудка, пошатнулась.
— Йерия!
Крут бросился к ней, подхватывая ее обмякшее тело. Йерия, опираясь на него, судорожно ловила ртом воздух, не в силах успокоиться, а затем крепко стиснула зубы.
— Я не могу его потерять. Только не снова...
Смерти матери было достаточно — она не могла позволить Лео разделить ту же участь. Подавив рвущиеся наружу эмоции, Йерия взяла себя в руки.
— Крут.
Дрожащими руками Йерия сжала кулаки и прищурилась. В ее глазах, устремленных не в настоящее, а в грядущее, вспыхнула неведомая решимость.
— Я возвращаюсь. Домой.
— Домой? А как же академия?
— Я бросаю учебу.
Бросить Военную академию Святой Звезды? Насколько знал Крут, Старейшины настаивали на том, чтобы она прошла полный курс обучения.
Если она внезапно бросит все и вернется в родные края, Старейшины вряд ли примут ее с распростертыми объятиями. Обеспокоенный Крут осторожно обратился к ней:
— Что ты намерена делать, вернувшись домой при таких обстоятельствах?
— Я приму бразды правления родом раньше срока. Мне нужно стать полноправной главой семьи Альберт.
В настоящее время вся власть в семье сосредоточена в руках Старейшин. Они считали, что Йерия еще слишком молода, чтобы брать на себя управление родом.
Именно поэтому они настояли на ее обучении. Ей твердили, что как только она закончит Академию Святой Звезды и станет совершеннолетней, она сможет вернуться и занять свое место во главе семьи.
Круту это всегда казалось подозрительным, но Йерия приняла эти условия. С самого начала она никогда не шла наперекор воле Старейшин.
Она жила с верой в то, что наставления Старейшин мало чем отличаются от слов ее матери. Но теперь Йерия заявляла, что ослушается их и бросит Академию Святой Звезды.
— Йерия, если ты бросишь учебу и вернешься, Старейшины не признают тебя главой рода.
Крут говорил это из искреннего беспокойства, но решимость Йерии была непоколебима.
— Если не признают сами, я заставлю их это сделать.
— И как ты это сделаешь? Старейшины наверняка переманили вассалов на свою сторону, пока тебя не было.
— Неужели ты думаешь, что все это время я совершенно не интересовалась делами семьи?
На случай непредвиденных обстоятельств она уже заручилась поддержкой нескольких верных вассалов, которым могла доверять. Поняв скрытый смысл ее слов, Крут осознал, что отговорить ее не удастся.
— Старейшины не примут твое единоличное решение так просто.
— Я знаю.
— В худшем случае дело может дойти до открытого конфликта.
— Я осознаю это.
Спокойный голос Йерии лишь углубил морщины тревоги на лице Крута.
Почесав затылок, Крут, почти смирившись, спросил:
— Допустим, ты станешь главой рода Альберт. Что ты намерена делать с этой властью?
— Я остановлю Лео.
Ответ последовал незамедлительно.
— Я поведу войска семьи на север, за границу. Я найду там Лео и...
В ее нежно-розовых глазах заблестели слезы.
Одна лишь мысль о Лео заставляла ее сердце сжиматься от боли. Сделав глубокий вдох и выдержав короткую паузу, Йерия с трудом произнесла:
— Я обязательно верну Лео назад.
Это был единственный известный Йерии способ спасти Лео от неминуемой гибели.
На следующий день, после занятий.
— Итак, если подвести итог...
В пустом классе трое учеников сидели в кругу, каждый на своем стуле. Среди этой троицы, чьи лица застыли в суровом напряжении, именно Агниель первым нарушил тишину, пытаясь структурировать хаос происходящего.
— Лео оказался предводителем Луны Пылающих Демонов, верно? Он раскрыл свою личность, чтобы спасти Реверу, которую похитил Совет Черных Ведьм? А Йерия, едва услышав новости, тут же подала директору прошение об отчислении?
Краткое резюме было настолько исчерпывающим, что добавить к нему было нечего. Этот раздражающий факт заставил Фасилиана нахмуриться.
— Есть и еще кое-что. Лео, глава Луны Пылающих Демонов, ушел на север, за границу. И вдобавок — из-за этого паршивца в моей семье сейчас творится настоящий ад.
Дед Фасилиана, Обинис, прозванный Золотым Мудрецом, тайно поддерживал Лео; когда это вскрылось, королевство инициировало расследование, а пресса вцепилась в историю мертвой хваткой. Последние несколько дней напоминали затянувшийся шторм.
Сейчас Обинис был поглощен попытками обелить свое имя перед лицом общественности, заявляя, что никогда бы не стал помогать Лео, знай он его истинную сущность, — и всё это на фоне подозрений в пособничестве лидеру Луны Пылающих Демонов.
— Этот ублюдок... Его мало будет просто растерзать...
Фасилиан процедил это сквозь зубы, зажмурившись от переполнявшей его ярости.
— Почему он не сказал нам заранее... глупый, самонадеянный баран...
Фасилиан был в ярости. Но это не был гнев обиды или ненависти; это была горечь от осознания того, что Лео не счел нужным довериться ему.
Ронаэль, до этого сидевшая молча, тоже выглядела подавленной. Сохраняя внешнее спокойствие, она наконец подняла взгляд и заговорила.
— ...Что вы намерены делать?
После вопроса Ронаэль Агниель и Фасилиан погрузились в молчание. Видя, что ни один из них не находит ответа, девушка продолжила.
— Я не знаю, как кадет Лео стал предводителем Луны Пылающих Демонов. Он ничего мне не рассказывал. Напротив, он скрывал это абсолютно от всех.
Ронаэль тихо вздохнула и расправила плечи.
— Но в одном я уверена. Лео ведет за собой Луну Пылающих Демонов не ради зла. В конце концов, он выдал себя только ради спасения кадета Реверы, разве нет?
Агниель, наблюдая за Ронаэль, чьи слова звучали как отчаянная попытка убедить их — а может, и саму себя, — подал голос.
— Я знаю, что Лео хороший парень. Если бы его целью действительно было уничтожение человечества, как трубят слухи, он бы не пришел нам на помощь, когда Повелитель Пламени Дегленс пытался нас убить.
— Вот именно. Поэтому —
— Но всё не так просто, как тебе кажется.
Агниель прервал Ронаэль и откинулся на спинку стула.
— С известием о появлении нового лидера Луны Пылающих Демонов Лео стал врагом всего мира. Ты понимаешь, что это значит? Отныне любой, кто хотя бы попытается сотрудничать с ним, будет признан соучастником.
— Агниель.
— Перестань притворяться наивной. Ты и сама всё понимаешь. Даже связь с рядовым членом этой организации карается жесточайшим образом, что уж говорить о помощи их главе. Посмотри, через что проходит дед Фасилиана из-за одних лишь подозрений.
Помощь предводителю Луны Пылающих Демонов — в этом мире подобное считалось тягчайшим преступлением. Даже если кто-то просто допускал такую мысль, в момент раскрытия его ждала неминуемая кара.
Так что, даже имея желание помочь, они были скованы реальностью. Будь они одиночками — возможно, но все трое принадлежали к великим родам и лучше других осознавали, какой урон их действия могут нанести семьям.
— Мы не можем просто так сдаться!
В порыве разочарования Ронаэль вскочила с места, ее голос сорвался на крик.
— Посмотрите на кадета Йерию! Она подала документы на уход из академии и готовится вернуться домой, чтобы спасти кадета Лео! Она ни секунды не колебалась!
— Прости, но Йерия в другом положении. Она — глава своего рода. У нее есть власть и полномочия действовать независимо, поэтому она смогла принять решение мгновенно. И еще...
— Даже Йерия не сможет помочь Лео.
Последнее замечание принадлежало Фасилиану.
— Не знаю, что у нее на уме, но Йерия намерена остановить Лео. Она планирует открыто выступить против Луны Пылающих Демонов и вернуть его силой.
— Откуда ты это знаешь?..
— Я спросил ее напрямую, когда она выходила из кабинета директора после подачи прошения. Лицо ее было твердым, она убеждена, что иного пути нет. А значит, это не нарушает международное право.
Формально Йерия выступала как сила, сдерживающая главу Луны Пылающих Демонов, а не помогающая ему. Следовательно, никто не мог ей препятствовать.
— Погодите-ка...
Словно нащупав лазейку в этом факте, Фасилиан прищурился и задумчиво потер подбородок.
— Иными словами, мы тоже могли бы пересечь северную границу, чтобы встретиться с Лео, если заявим, что наша цель — остановить Луну Пылающих Демонов. Я ведь прав, Агниель?
С должным оправданием и силой в руках они могли бы прорваться на север. Агниель, встретившись взглядом с Фасилианом, озадаченно почесал щеку.
— Теоретически это возможно, но на деле — почти неосуществимо. Во-первых, чтобы пересечь границу, нужно иметь статус солдата. А чтобы стать солдатом, необходимо закончить академию.
— А как же Йерия?
— У нее иная ситуация. Она — глава семьи Альберт. Род Альбертов десятилетиями связан с армией тесными узами, так что Йерия вольна пересекать границу по своему усмотрению.
В конечном счете это означало, что всем, кроме Йерии, придется ждать выпуска, чтобы официально надеть мундиры и отправиться на север.
— Пусть это займет время, но если это единственный путь...
Решительно настроенная Ронаэль приложила руку к груди.
— Я стану солдатом и последую за кадетом Лео.
Ее непоколебимый взгляд метался между Фасилианом и Агниелем, безмолвно вопрошая об их намерениях.
— Я чувствую то же самое.
Фасилиан крепко сжал кулаки, скрипнув зубами.
— Я пересеку границу и предстану перед ним. Я спрошу его, почему он скрывался от нас. И если его ответ меня не убедит, я выбью из него всю дурь. И даже если — во что я не верю — он действительно решит предать человечество, я буду бить его до тех пор, пока к нему не вернется разум.
Несмотря на резкость слов, было очевидно, как сильно он тревожится за друга. Видя это, Агниель лишь обреченно пожал плечами.
— Раз вы двое в деле, я не могу просто остаться в стороне, верно? Я и так собирался в армию, к тому же я всё еще в долгу перед Лео. Ладно, я принимаю ваш план.
Словно не видя нужды в дальнейших дискуссиях, Агниель поднялся и добавил:
— Будем надеяться, что предводитель Луны Пылающих Демонов доживет до нашего выпуска.
Ронаэль серьезно кивнула, а Фасилиан, оценив мрачную шутку, ответил коротким смешком и согласным жестом.
*
Тем временем Лео готовился к ночлегу в горах к северу от границы. Слово «готовился» было преувеличением — он просто сидел, прислонившись спиной к стволу дерева.
— Почему бы тебе не развести костер?
Это была Лаура, сидевшая рядом. Лео бросил на нее мимолетный взгляд, уловив в ее голосе легкую издевку, и снова уставился в пустоту перед собой.
— Огонь выдаст наше присутствие врагу.
— Ты мог бы просто попросить Сефана изменить наш облик, если нас заметят.
— Я не смогу поддерживать маскировку во сне.
— ...Ладно, а как же холод? Ты ведь знаешь, как леденеет лес перед рассветом.
— Терпимо.
Лаура раздраженно вздохнула, глядя на профиль Лео, отвечавшего механически и сухо. Прислонившись к дереву в той же позе, что и он, она бросила:
— Я до сих пор не понимаю, почему Владыка Лагенэд наделил тебя абсолютной властью.
— Если хочешь злиться — злись.
— Сначала я была в ярости от того, что меня обманули, но теперь... уже не очень. К тому же тебя совсем не весело дразнить. Ты еще более непрошибаемый, чем Аведольф, и это раздражает.
Лео не ответил. Он лишь сильнее сжался в комок, продолжая смотреть перед собой. Не вынеся тишины, Лаура заговорила снова.
— Ты ведь в курсе, да? Завтра мы достигнем Годунита, одного из городов демонов.
— Знаю.
— Тогда зачем мы туда идем?
— Я объяснил это Сефану.
— Но ты не объяснил этого мне.
«Разве?» — коротко пробормотал Лео и начал объяснение.
— Те, кто осквернил разум Дегленса и превратил его в марионетку, находятся в этом городе. Это высокоранговые демоны. У меня к ним дело.
— ...Понятно.
Лаура зевнула, словно всё это было ей неимоверно скучно. Лео, заметив это, произнес:
— Если устала, можешь возвращаться. Я призову тебя черным свистком, если что-то случится.
— Нет уж, спасибо. Ты забыл, что консулы решили охранять тебя по очереди?
— В лесу холодно на рассвете.
— Я это уже говорила. И я ночевала под открытым небом гораздо чаще, чем ты.
— Вот как?
Лео тут же согласился и снова погрузился в созерцание ночи. Воцарилось недолгое молчание. Лишь после того как протяжное уханье совы эхом разнеслось в темноте, Лаура вдруг спросила с любопытством:
— Так что ты планируешь делать, когда завтра встретишься с этими высшими демонами?
— Если получится...
Лео помедлил, прежде чем поднять голову. Его взору открылось небо. Ночной небосвод к северу от границы отливал зловещим багрянцем. Глядя на этот призрачный пейзаж, Лео разомкнул сухие губы.
— Я их всех убью.
Аппетитный запах щекочет ноздри, медленно вырывая его из объятий сна. Сонно моргая, Лео замечает Сефан, которая хлопочет у костра, готовя еду.
Над огнем побулькивает котелок с похлебкой. Рядом, на импровизированном столе, Сефан нарезает ингредиенты.
Треск —
Искры взмывают ввысь и растворяются в воздухе. Лео, молча наблюдавший за ней, наконец подает голос.
— ...Ты развела огонь?
Услышав голос Лео, Сефан поднимает голову. Убедившись, что он проснулся, она заканчивает шинковать овощи и отправляет их в суп.
— Уже утро. Я установила вокруг нас барьер искажения восприятия, так что ни один демон нас не заметит.
В этом есть смысл. И впрямь, если сейчас утро, а не ночь, никто не обратит внимания на огонь, тем более в такой ясный день, как сегодня.
— А где Лаура?
Сефан медленно помешивает варево.
— Когда она вернулась, ее била дрожь от холода, так что я велела ей идти внутрь. Вероятно, она ждет твоего призыва в обители Луны Огненных Демонов.
— ...Она вернулась?
Разве Сефан не должна была находиться в обители? Пока Лео пребывает в замешательстве, Сефан зачерпывает похлебку половником, чтобы снять пробу.
Коротко насладившись вкусом, Сефан отнимает половник от губ.
— Я сменила облик и отправилась в Годунайт на разведку. К счастью, мне удалось раздобыть важные сведения.
Решив, что суп все еще пресноват, Сефан снова принимается его помешивать.
— Как ты и подозревал, те высокоранговые демоны действительно заправляют городом. Десять предводителей, каждый из которых наделен властью, принимают решения по всем делам города. Но где именно они это делают?
Над котелком мерно поднимается белый пар.
— Когда я подкупила местного информатора, чтобы узнать подробности, выяснилось, что десятка лидеров регулярно собирается в ратуше для обсуждения текущих вопросов. И это собрание состоится как раз сегодня вечером.
Бульканье супа мирно сливается с щебетанием птиц. Однако планы, зревшие в умах этих двоих, были далеки от мирных.
— Если бы мы смогли пробраться в этот зал заседаний... — пробормотал Лео, выслушав Сефан.
— Мы могли бы прикончить их всех без особого труда.
Но как? Очевидно, что ратуша будет под усиленной охраной. И хотя прорыв внутрь не составит особого труда с помощью Луны Огненных Демонов, проблема кроется в том, что будет после.
Станут ли высокоранговые демоны, правители города, послушно сидеть и ждать, пока Лео ворвется к ним? Это не имело смысла. Они либо сбегут, либо немедленно подготовят ответные меры.
Если Лео пробьется сквозь стражу и войдет, только чтобы обнаружить, что демоны уже ускользнули, всё будет напрасно.
И это не просто пустая трата сил. Сбежавшие демоны станут точить клинки для мести, делая всё возможное, чтобы устранить Лео.
Если не удастся прикончить их всех одним ударом, ситуация обернется против них. Пока Лео обдумывал эти тревоги, Сефан едва заметно улыбнулась.
— Не беспокойся. Я выяснила местонахождение резиденции одного из высокоранговых демонов и его маршрут на сегодняшний вечер. С этим ты сможешь проникнуть в ратушу без лишних хлопот.
Казалось, темные тучи в его сознании внезапно рассеялись.
— И впрямь... если мы убьем одного из них и примем его облик...
— Ты не сможешь выдать себя за высокорангового демона.
Сефан прервала Лео, снова пробуя суп. На этот раз вкус ее удовлетворил, и она принялась разливать похлебку по мискам.
— Когда дело касается магии превращения, высокоранговые демоны искуснее меня. Более того, они регулярно встречаются и прекрасно знают магическую энергию друг друга.
Иными словами, даже если Лео убьет демона и примет его облик, его мгновенно вычислят при простейшем сканировании маны.
— Хотя при должных усилиях имитировать их магическую энергию возможно, проблема в том, что у тебя, Лео, ее нет вовсе. Это непременно вызовет подозрения, и тебя раскроют в мгновение ока.
Так что план с убийством и подменой высокорангового демона был отметен.
— Лучше напасть и, используя их жизни как рычаг давления, прикинуться одним из личных охранников. Ни один демон не станет интересоваться маной стражника, что облегчит проникновение.
Это звучало разумно. Нет, сейчас план Сефан был лучшим вариантом. Лео не мог не восхититься Сефан, которая не только собрала информацию за короткий срок, но и выстроила стратегию.
«Что ж, не зря в игре Сефан называли фактическим лидером Луны Огненных Демонов...»
Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря Сефан Луна Огненных Демонов, будучи врагом всего мира, сохраняла свою мощь и выживала до сих пор.
Среди трех консулов именно Сефан, исполнявшая роль главы, была известна тем, что управляла силами, создавала убежища и тайно контактировала с влиятельными фигурами по всему миру.
Если Лаура и Аведольф были генералами, то Сефан — стратегом. Наблюдая, как она осторожно наливает суп в миску, Лео произнес:
— Это поразительно.
— О чем ты?
— Ты готовишь так, словно всё видишь, хотя твои глаза закрыты.
— Ха-ха. Как я уже говорила, я вижу суть вещей и жизни. Мир, который вижу я, может отличаться от того, что видишь ты с открытыми глазами, но он не менее реален.
Лео не до конца понял, что она имела в виду, но, похоже, она действительно могла видеть с закрытыми глазами. Смутно кивнув, он смотрел, как Сефан подносит ему миску с супом.
— Ешь, пока не остыло.
Сефан, присев рядом с Лео, протянула ему миску и ложку. Лео поблагодарил ее и принялся за еду.
Пока Сефан наблюдала за тем, как Лео ест, ее мысли обратились к другому человеку, которому она когда-то служила.
«Что господин Лагенэд разглядел в Лео? Неужели...»
Неужели он увидел в нем самого себя? Сефан тряхнула головой, отгоняя дерзкую мысль. Преждевременные догадки ведут лишь к сомнениям.
*
Вечер того же дня, поместье Эсайда.
— Прошло больше недели с тех пор, как Лео пересек северную границу, а вы до сих пор его не выследили? Вы издеваетесь надо мной?!
Эсайд, один из десяти лидеров Годунайта и высокоранговый демон, участвовавший в промывке мозгов Дегленса, орал в трубку.
— Это просто смешно!.. Сейчас не время для таких глупых шуток! Если вы его не поймаете, вы будете следующими! Неужели вы до сих пор не поняли, зачем он пересек северную границу? И...!
К несчастью, тирада Эсайда оборвалась. Собеседник на другом конце провода повесил трубку.
— Тупица!..
Кипя от ярости, Эсайд швырнул телефон. Аппарат глухо ударился об пол, подскочил пару раз и замер. Эсайд глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и взглянул на настенные часы. Пора было отправляться на регулярное собрание в ратушу.
Главной темой этой встречи был Лео, пересекший северную границу. Неспособность решить проблему с этим непредсказуемым элементом могла стать серьезной угрозой для их безопасности.
— Дженелла!
Эсайд позвал старшего дворецкого, чтобы тот подготовил всё к его выходу, но в кабинет никто не вошел. Обычно дворецкий ждал прямо за дверью и должен был откликнуться незамедлительно.
— Дженелла! Что ты там делаешь?
Даже после повторного окрика ответа не последовало. Раздраженный Эсайд выскочил из кабинета в коридор. В тускло освещенном проходе было пусто.
— Что за дела? Никчемные бездельники!..
Его за гранью бешенства злило то, что слуги не выполняли свою работу, несмотря на щедрую плату. И без того издерганный, Эсайд почувствовал необходимость устроить кому-нибудь показательную порку.
Решив наказать подчиненных, Эсайд промаршировал по коридору и спустился по лестнице на первый этаж.
— Дженелла! Если ты меня слышишь, немедленно явись! Не гневи меня еще больше!
Он продолжал кричать, в полной готовности нанести удар любому, кто попадется под руку. Но едва он ступил в холл первого этажа, как замер на месте.
— ...Дженелла?
Дженелла был там, но проблема заключалась в том, что он висел в воздухе, а из его рта текла пена — чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в его шею.
— Кха, гха...
Глаза Дженелла закатились, он судорожно глотнул воздух, прежде чем его голова безжизненно повисла. Только тогда массивная фигура, державшая его за горло, разжала пальцы.
Когда Дженелла рухнул на пол, Эсайд наконец осознал, что происходит вокруг. Некогда величественный холл, предмет его гордости, превратился в кровавое месиво.
Вид павших слуг, разбросанных по комнате, наполнил его ужасом. С дрожащими руками Эсайд встретился взглядом с человеком, стоявшим рядом с огромным Аведольфом.
Стоило золотым глазам этого человека впиться в него, как всепоглощающее чувство страха сковало Эсайда. Инстинкт самосохранения взвыл, требуя бежать, и он сделал шаг назад.
Вжик —
Острое лезвие коснулось его шеи. Покосившись в сторону, он увидел слепую женщину с закрытыми глазами, приставившую кинжал к его горлу. В этой напряженной, смертельно опасной ситуации голос Эсайда дрогнул.
— К-как вы здесь...?
Его попытка подавить страх выглядела жалко. Сефан, плотнее прижимая лезвие к шее Эсайда, ответила:
— Прямо сейчас, господин Эсайд, вам не стоит спрашивать, как мы здесь оказались...
Холодная сталь у горла делала угрозу пугающе реальной.
— Вам стоит подумать о том, какую пользу вы можете нам принести.
Перед лицом этой спокойной, но леденящей кровь угрозы лицо Эсайда исказилось, он едва не разрыдался и отчаянно закивал.
— Ч-чем я могу вам помочь?
Почуяв смертельную угрозу, Эсайд покорно поджал хвост, и Сефан убрала кинжал. Она рассудила, что продолжать запугивание нет смысла — противник осознал свое положение.
— Всё просто. Когда отправишься на собрание в Большой зал заседаний, проведёшь нас с собой под видом личной охраны.
Это было прямое заявление о намерении проникнуть в святая святых. Иными словами, их целью были высшие демоны, собравшиеся в Большом зале.
— ...Вы собираетесь перебить нас всех?
Сефан оставила вопрос Эсайда без ответа. В затянувшейся тишине Лео неспешно зашагал к нему по залитому кровью полу.
— Мы не станем тебя убивать.
Лео замер перед Эсайдом с улыбкой, в которой сквозило обманчивое милосердие.
— Если будешь содействовать нашему плану, сохранишь жизнь. Так что, не окажешь ли ты нам небольшую услугу?
«Сохранить жизнь», вот как? Мог ли он верить этим словам? Эсайд терзался сомнениями, но иного выбора у него попросту не оставалось.
— ...Я понял.
В конечном счёте Эсайду не оставалось ничего другого, кроме как жалко склонить голову перед человеком.
*
— Глава союза Эсайд входит!
Под громкий возглас привратника двери Большого зала заседаний распахнулись. Стоило группе Лео и Эсайду войти, как их взорам предстали высшие демоны, чинно восседавшие за массивным круглым столом.
Старый демон, занимавший самое почетное кресло, заметил Эсайда и прищурился. В его взгляде промелькнула тень настороженности.
— Ты опоздал, Эсайд.
— Прошу прощения, Адом. Я был задержан срочным делом...
— Неужели есть дело важнее нашего регулярного собрания?
Эсайд промолчал на слова Адома. Он отчаянно надеялся, что Адом заподозрит неладное в стражниках, вошедших следом за ним, но ничего подобного не произошло.
Всем было хорошо известно, что Эсайд постоянно меняет личную охрану, поэтому никто не обратил на них особого внимания. Именно на это и рассчитывала Сефан, когда решила надавить на него.
— Занимай своё место. Мы как раз начали обсуждение.
Эсайд безмолвно вздохнул и кивнул, после чего прошел к своему столу и отодвинул стул. Как только он сел, остальные демоны отвели от него взгляды и возобновили дискуссию.
— Всего через четыре года вспыхнет война. Мы должны сосредоточиться на укреплении нашей военной мощи. Разве я не прав?
— А как быть с обеспечением жизни народа, если мы пустим все средства на армию? Граждане и так в ярости из-за высоких налогов. Как, по-вашему, они отреагируют на увеличение численности солдат?
— Кто говорит, что это должны быть именно солдаты? Если мы обоснуем это созданием сил обороны и введением системы призыва, у граждан не останется иного выбора, кроме как подавить свое недовольство.
Адом, слушавший этот разговор, нахмурился.
— Мы не можем немедленно приступить к расширению армии. Нынешнее негодование народа вызвано не только налогами, но и провалом операции «Дегленс».
— Но разве это было в нашей власти?
Заговорил молодой человек, ратовавший за военную экспансию. Он поправил очки и пристально посмотрел на Адома.
— Мы были против отправки Дегленсов к южной границе. У нас была чёткая договоренность: стабилизировать процесс промывки мозгов и использовать их в войне четыре года спустя. Но наши планы рухнули из-за того, что знать Небесного острова надавила на нас.
При словах молодого человека присутствующие либо неловко откашливались, либо притворялись равнодушными, храня молчание. Лишь Адом посмотрел на юношу с презрением и произнес:
— В долгой истории мы всегда были слабыми. Люди, обладая обширными землями, преследовали наших сородичей и превратили всю нашу расу в колонию. Кто помог нам тогда?
Молодой человек не нашелся с ответом. Адом, продолжая неодобрительно взирать на него, открыто цокнул языком.
— Знать Небесного острова даровала нам шанс. Возможность устранить императора этой ужасной единой империи. Благодаря этому мы достигли нынешнего процветания и наконец обрели силу, чтобы покорить людей. И после этого ты смеешь оскорблять их?
В воцарившейся торжественной атмосфере юноша опустил взгляд. Однако, словно чувствуя несправедливость, он снова поднял голову.
— У меня не было намерения оскорблять их. Я просто...
— Довольно! Прекрати это кощунство в адрес наших покровителей! Если не хочешь навлечь на себя мой гнев, тебе лучше закрыть свой высокомерный и богохульный рот!
Когда Адом в ярости закричал, молодому человеку ничего не оставалось, кроме как замолчать. Адом, смерив его пренебрежительным взглядом, повернулся к Эсайду.
— В наши дни у молодежи, похоже, совсем нет чувства благодарности. Согласен, Эсайд?
Как обычно, Адом окликнул Эсайда, но, повернув голову, не мог не заметить нечто странное. Лицо Эсайда выглядело гораздо хуже, чем обычно.
«Хм...»
Это не было похоже на простое недомогание или плохое настроение. Казалось, ему угрожают... Да, на его лице застыли тревога и страх, характерные для человека, находящегося под давлением.
«Чего он боится?»
Адом, окинув взглядом окружение, задержал взор на четырех охранниках за спиной Эсайда, чьи лица были скрыты глубоко надвинутыми капюшонами.
И хотя было известно, что Эсайд часто меняет телохранителей, по какой-то причине аура этих новых бойцов казалась особенно тревожной.
Это было чутье старика, пережившего многие годы. Погладив подбородок, Адом поднял правую руку. Мгновенно всё внимание сосредоточилось на нем.
— Всем стражникам: обнажить мечи.
Гвардейцы, стоявшие в укромных углах круглого зала, одновременно выхватили клинки. Пока Адом нагнетал атмосферу угрозы, высшие демоны заволновались, но сам он сохранял спокойствие.
— Эсайд. Похоже, ты что-то скрываешь от меня.
Эсайд тяжело сглотнул, его рука задрожала. Приняв это за подтверждение, Адом указал пальцем на Лео, стоявшего за спиной Эсайда.
— Это незаконно проникшие чужаки! Схватить их всех...
Из-под плаща Сефан сверкнула вспышка стали.
*Хруст!*
Кинжал стремительно пронзил горло Адома, пригвоздив его к спинке кресла. В тот же миг из разных сторон донеслись крики, а стража на мгновение замешкалась.
Пользуясь моментом, Лео скинул капюшон и призвал гримуар. Четыре магических фолианта зависли в воздухе, но никто не успел сосредоточиться на них.
— Затмение.
С этим шепотом Лео всё пространство погрузилось в непроглядную тьму, словно во всём здании разом погас свет. Лишившись зрения, высшие демоны, пытавшиеся бежать, спотыкались о собственные ноги или беспомощно метались, не находя пути.
Стражники, хоть и были в замешательстве, были обучены подобным ситуациям. Они быстро активировали обнаружение магии, вычислили группу Лео и бросились вперед.
Однако в следующий миг — вспышка! — ослепительный свет хлынул из-за спины Лео, выжигая их магическое восприятие и ослепляя глаза.
— Мои глаза, мои глаза!..
— А-а-а-а!
Не только зрение было полностью блокировано, но и магическое чутье было насильственно подавлено. Гвардейцы и высшие демоны, фактически ставшие слепцами с открытыми глазами, погрузились в хаос и были вынуждены спасаться бегством.
Однако каждый выход был заранее заблокирован Сефан. Высшие демоны, осознав, что попали в ловушку, в панике начали готовиться к бою, но было уже слишком поздно.
*Бам!*
Магические сферы, выпущенные Лаурой, одна за другой пробивали головы и сердца высших демонов, разбрызгивая кровь. Гвардейцы, лишенные чувств и ориентации, без труда уничтожались Аведольфом.
Это была не битва, а односторонняя бойня. Спустя несколько минут, когда мрак рассеялся, в зале не осталось ничего, кроме крови и трупов.
Единственным выжившим в этой резне оказался Эсайд. Сидя в своем кресле, он закрывал рот рукой, содрогаясь от рвотных позывов при виде тел своих соратников.
— Кха... кха...
Лео положил руку на дрожащее плечо Эсайда.
— Если ты готов убивать других, то должен быть готов и к собственной смерти, не находишь?
Эсайду показалось, будто Лео говорит, что это расплата за их попытку использовать Дегленсов для истребления всех студентов академии.
— Но...
Хватка Лео на плече Эсайда усилилась.
— Что ты имел в виду, говоря, что знать Небесного острова помогла вам?
Эта новая информация вызвала смятение в мыслях Лео. Дрожа, Эсайд с трудом выдавил слова:
— Я... я не знаю подробностей. Знать Небесного острова стерла все записи. Сейчас правду знают лишь потомки тех старых демонов, что были замешаны в инциденте. Однако...
Эсайд тяжело сглотнул и продолжил.
— Я слышал, что истина об убийстве императора Единой Империи сокрыта в королевстве Ференсия на востоке.
— В королевстве, которое было уничтожено?
— Насколько мне известно, оно не было разрушено. Оно сохранило свою форму благодаря некоему... искажению времени и пространства. Однако войти туда или выйти оттуда невозможно...
«Вот оно как». Решив, что от Эсайда больше нечего узнать, Лео разжал пальцы и кивнул. В тот же миг из земли вырвались черные руки и быстро оплели тело демона.
— Погоди! Ты же обещал пощадить меня! Ты сказал, что оставишь в живых!
Тело Эсайда, облепленное черными руками, превратилось в подобие кокона. Пока Лео тихо произносил заклинание, послышался звук, напоминающий хруст ломающихся костей, и тело Эсайда обмякло.
— ...Мне нужно в это королевство.
Отвернувшись от безжизненного Эсайда, Лео медленно зашагал прочь.
— Чувствую, именно там все тайны будут раскрыты.
Сефан молча провожала взглядом уходящего Лео, пока тот бормотал себе под нос. Точнее, она наблюдала за тем, как всё гуще становится тень, ложащаяся на его душу.
Две недели спустя.
Личные покои арбитра Карбеля.
— Ревера? Пора обедать. Знаешь, что я сегодня приготовил? Твое любимое...
Карбель, вошедший в комнату с подносом, замер на пороге. Ревера, обычно проводившая дни в апатии на кровати, сегодня стояла у окна.
Она стояла совершенно нагой, полностью сорвав с себя бинты. Раны еще не затянулись, и в глазах Карбеля ее хрупкий силуэт казался болезненно уязвимым.
— Ревера. Разве врач не велел тебе не снимать повязки самостоятельно?
Ответа не последовало. Ревера лишь сжимала подоконник, неотрывно глядя в ночное небо, где сияла полная луна.
Понаблюдав за ней какое-то время, Карбель поставил поднос на стол и подошел ближе.
— Если ты задумала прыгнуть, чтобы сбежать, оставь эту затею. Здесь седьмой этаж. Одним переломом ноги ты не отделаешься.
Плечи Реверы едва заметно вздрогнули. Она была так поглощена созерцанием неба, что лишь сейчас осознала его присутствие.
— ...Тогда верни мне мою метлу. Я уйду так, что никто не заметит.
Ее приглушенный голос звучал сухо и надтреснуто. Они не разговаривали целую вечность, но Карбель не мог радоваться такой просьбе.
— Мы сочли необходимым обеспечить твою безопасность на время Вальпургиевой ночи. Было решено признать тебя жертвой и взять под защиту. Если ты внезапно исчезнешь, Вальпургиева ночь этого не потерпит.
— Защиту?
Пальцы Реверы сильнее впились в раму.
— Разве не Вальпургиева ночь дала добро на мое убийство? Назвала предательницей, не отплатившей за милость Обществу черных ведьм? А теперь вы говорите о защите? Что это за безумие?
— Ревера. Это было, когда Общество черных ведьм еще существовало. Мы знали, что это за место, но у нас не было иного выбора, кроме как мириться с ним. Мы не могли позволить себе лишних конфликтов.
— Вот как? И теперь, когда Общество пало, вы решили притвориться добродетелями? Даже после того, как подослали ко мне убийцу? Чем же вы лучше них?
Карбель промолчал. Он понимал: сколько ни объясняй политические интересы и социальные распри, повлиявшие на их решение, для Реверы это останется лишь чудовищным лицемерием.
— Ревера. Объективно говоря, мы поступили с тобой ужасно. И нам искренне жаль. Это слабая компенсация, но мы приложим все усилия, чтобы помочь тебе адаптироваться в обществе ведьм. Поэтому, прошу...
— Не оправдывайся.
Ревера оборвала его и опустила голову. От ослепительного сияния ночного города резало глаза. Глядя вниз, на столицу ведьм, она заговорила.
— Я никогда не гордилась тем, что я ведьма. Каждое мгновение этой жизни было пропитано ужасом и отвращением. Будь у меня смелость, я бы давно покончила с собой.
Хлеб и суп на столе постепенно остывали, но ни один из них не обращал внимания на такие пустяки.
— Знаешь, когда я впервые порадовалась своему происхождению? Когда получила приказ Алеи поступить в военную академию «Святая Звезда» и встретила Лео.
Для Реверы всё, что было до Лео, не имело смысла — пустая череда кошмарных воспоминаний. Именно поэтому она больше не желала оставаться ведьмой.
— И потому...
Ревера стиснула зубы и, сделав глубокий вдох, продолжила:
— Если тебе действительно жаль, дай мне свободу. Позволь покинуть это душное, тошнотворное место. Это единственное лицемерие, которое я готова принять.
Карбель, погрузившись в раздумья, тяжело вздохнул. Он уже предвидел, что она предпримет, получив вольную.
— Собираешься пересечь северную границу, чтобы найти Лео?
Ревера промолчала, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Ты умна, Ревера, и должна понимать: Лео — лидер «Луны Огненных Демонов». Связь с ним не сулит ничего хорошего. Даже если ты перейдешь границу, нет гарантий, что вы встретитесь.
— ...
— В худшем случае тебя обнаружат демоны, и там ты встретишь свою смерть. Ты действительно готова к этому? Готова вот так растратить свою жизнь и будущее?
Ревера обернулась и пристально посмотрела на Карбеля. В контровом свете ночного неба ее облик казался неземным и прекрасным.
— Лео — это всё, что у меня осталось.
Длинные волосы, спускавшиеся до самой талии, мягко колыхались на ветру.
— Поэтому это не пустая трата.
Ее алые глаза смотрели прямо и честно. Лишь тогда Карбель понял, почему не мог постичь ее мотивов.
— Неужели это любовь?
Это лихорадочное чувство, которое в обществе ведьм считалось чем-то сродни душевному недугу, было Карбелю чуждо. Но именно из-за этого непонимания он ощутил к ней невольное почтение.
Там, где мужчины ценились лишь как племенной скот, любовь была презираема. И всё же, вопреки всем устоям, Карбель не мог не признать благородства Реверы, познавшей это чувство.
Подобно одинокому цветку, распустившемуся на иссохшей, растрескавшейся земле, Ревера в этот миг сияла ярче любой другой ведьмы.
— Как же это некстати.
Карбель знал, что не должен ей помогать. Вальпургиева ночь доверила ему надзор и охрану.
— Если я помогу тебе, я могу лишиться своего положения. А то и понести более суровое наказание.
И хотя, учитывая его заслуги, это не сочли бы тяжким преступлением, ему, вероятно, пришлось бы отказаться от всей чести, власти и авторитета, накопленных за долгие годы.
И всё же он хотел ей помочь. Потому ли, что не желал гибели цветка на бесплодной почве? Или просто на старости лет стал капризным? Он и сам не знал, но решил довериться чувствам, а не логике.
— Что ж... Подумаю об этом, когда придет время.
Карбель едва заметно улыбнулся и щелкнул пальцами. В тот же миг из воздуха материализовалась метла и упала на пол.
Подхватив ее, он протянул руку вперед.
— Это твоя метла. Я хранил ее всё это время.
Ревера, ошеломленно глядя на подарок, подняла голову. В ее глазах читались недоверие и смятение.
— ...Ты правда отпускаешь меня? На самом деле?
— Капризность — добродетель ведьмы. Забирай ее сейчас, пока я не передумал.
Поколебавшись, Ревера приняла метлу. Судя по гравировке на рукояти и весу, это не был морок или подделка. Осознав это, она посмотрела на Карбеля с искренней благодарностью.
— Но если ты меня отпустишь, тебя накажут...
— Сначала просишь свободы, а теперь беспокоишься обо мне? А пока — оденься. Не собираешься же ты предстать перед Лео в таком виде?
Ревера, всё еще пребывая в прострации, кивнула и, достав одежду из ящика, начала одеваться. Облачившись и даже обувшись, она неловко замерла у окна с метлой в руках.
— Ну же. Иди.
— Неужели...
— Да, иди.
Ревера бросила последний взгляд на уверенного в себе Карбеля и решительно отвернулась. Она взобралась на подоконник, оттолкнулась и взмыла в ночной воздух.
В последний раз посмотрев на него, она прошептала слова благодарности, оседлала ветер и скрылась вдали. Карбель, глядя ей вслед, сцепил руки за спиной.
— Кажется, теперь я понимаю. Почему люди так любят мелодрамы.
Он тихо усмехнулся, развернулся и вышел из комнаты. Вскоре ему придется сочинять оправдание своему поступку.
*
Тем временем Лео, выкравший карту из кабинета Эсайда, бежал на восток, пока не достиг места, где должно было находиться королевство Ференция. Проблема заключалась в том, что, вопреки словам Эсайда, от него остались лишь руины.
Время не щадило ничего: здания обветшали настолько, что найти хоть одно уцелевшее строение было почти невозможно.
— Но...
Сефан, осматривавший окрестности вместе с Лео, в недоумении произнес:
— Это очень странно. Здесь нет человеческих останков. Если Ференция действительно пала и здесь погибло столько людей, должны были остаться хоть какие-то следы.
Улицы были пугающе чистыми, как и заметил Сефан. Отсутствие даже обычного мусора навевало необъяснимый ужас.
Блуждая по улицам, Лео направился к тому, что походило на королевский дворец. Войдя внутри и добравшись до тронного зала, он наконец обнаружил тело.
— Это же...
На троне, привалившись к спинке, покоился скелет в золотых доспехах и с короной на черепе.
— Похоже, это последний король Ференции.
Кивнув на слова Сефана, Лео сделал несколько шагов вперед. Внезапно своды дворца отозвались гулом, а за останками короля вспыхнуло слабое сияние.
Дрожащий свет начал медленно разрастаться, пока не заполнил собой весь зал. Сияние стало настолько нестерпимым, что смотреть на него было невозможно.
— Гх!..
Не выдержав, Лео зажмурился. Спустя мгновение, когда свет начал угасать, он открыл глаза и замер в изумлении.
— Ты всё-таки пришел?
На троне, где мгновение назад лежал скелет, теперь восседал статный мужчина с густой бородой. Как и кости до него, он был облачен в золотые доспехи и корону, а его голос звучал торжественно и властно.
— Мое имя — Орменес. Я ученик Хагрейс, Матери всех драконов, и последний король Ференции. И еще...
Пылающие золотом глаза Орменеса впились в Лео.
— Я твой отец.
— О чем ты говоришь? — Лео на мгновение задумался, не шутка ли это, но взгляд Орменеса был настолько серьезен, что он не решился возразить.
Орменес, пристально смотревший на Лео, откинулся на спинку трона. Положив руку на подлокотник, он медленно заговорил.
— У тебя такой вид, будто ты ничего не понимаешь. Я осознаю это. Пусть твое тело и принадлежит моему дитя, разум — нет. Должно быть, это они сделали его таким.
— …Они?
— Прежде чем я все объясню, нужно провести ритуал. Открой свое окно статуса.
Глаза Лео расширились. Он не мог взять в толк, как Орменес, будучи лишь игровым персонажем, мог знать о существовании окна статуса.
— Еще рано удивляться. Чужестранец, доверься мне и действуй.
После короткого колебания Лео вызвал окно статуса, как и велел Орменес. В воздухе возникло полупрозрачное марево интерфейса.
———————————————————————–
[Имя: Лео]
[Раса: Человек]
[Семья: Неизвестно]
Возраст: 17
Здоровье: 7
Сила: 7
Ловкость: 6
Навык: 22
Выносливость: 6
Доминирование: 57
Особенности: [Пособник еретика], [Глаза, читающие магию]
Достижение обучения: [Подавляющая разница в силе]
Достижение Акта 1: [Я твой господин, уяснил?]
Достижение Акта 1: [Скрытая история: Ревера]
Событийное достижение: [Признанный Архимагом]
Событийное достижение: [Воссоединение: Падший король и Дракон-хранитель]
Событийное достижение: [Последняя битва легенды: Дегленс, Повелитель пламени]
Событийное достижение: [Кто здесь охотник?: Высший демон]
Достижение Акта 2: [Финальный урок: Проасен]
Достижение Акта 3: [Остановивший восстание Дисциплинарного комитета]
Описание: Позволяет использовать чужие гримуары. Чем выше показатель Доминирования, тем шире спектр заклинаний, которые можно извлечь из украденного гримуара. Кроме того, заклинания высокого уровня могут быть использованы независимо от Доминирования, однако их применение повлечет за собой физические побочные эффекты.
———————————————————————
Это было все то же привычное окно статуса. Что, черт возьми, это могло значить? Он не понимал, зачем его заставили его вызвать.
— Чужестранец.
Заметив замешательство Лео, Орменес прищурился.
— Неужели тебе никогда не казалось это странным? Почему окно статуса внезапно возникло перед твоими глазами? И более того, неужели ты никогда не задумывался о силе, что даруется под маской «достижений»?
— …Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать… поверишь ли ты мне, если я сообщу, что все это время тобой манипулировали?
Манипулировали? Окно статуса контролирует меня? Пока разум Лео поглощал хаос сомнений, он услышал приближающиеся шаги. Вздрогнув, он обернулся и увидел идущую к нему святую.
— Его Величество прав. Они лишили твое тело магии, чтобы сделать тебя зависимым от таинственной силы, именуемой «достижениями». Они сделали это, чтобы направлять тебя по своей воле.
Хризоберилл? Нет, это была не она. Женщина перед ним была выше ростом, а ее облик дышал спокойствием, столь непохожим на манеры Хризоберилл. Однако было неоспоримо, что перед ним предстала святая.
Мягкое сияние, исходящее от ее головы, служило тому прямым доказательством. Стоило Лео завороженно уставиться на святую, как он осознал, что окружающий пейзаж преобразился.
Это место больше не было лежащими в руинах обломками. Мебель в тронном зале выглядела почти новой, а позолоченные стены сияли безупречной чистотой.
— Как это возможно?..
Когда Лео в оцепенении пробормотал это, святая ответила:
— Это изолированное пространство. Перед самым падением королевства многие маги принесли себя в жертву, чтобы отделить мою душу и душу Его Величества, поместив их в этот сокрытый чертог.
— Душу? Значит, это…
— Когда ты коснулся Его Величества Орменеса, твоя душа, должно быть, тоже отделилась от плоти. Вероятно, тебя привел сюда проводник, так что причин для излишнего беспокойства нет.
Проводник? Неужели они говорят о Сефане? Но откуда им знать о его существовании? Почувствовав укол тревоги, Лео нахмурился.
— Подождите. Судя по вашим словам, вы заранее знали, что я приду сюда. Моя интуиция меня не обманывает?
— Что ж…
Святая повернула голову к Орменесу, восседавшему на троне. Ее взгляд безмолвно вопрошал, дозволено ли открыть истину. Орменес кивнул в ответ.
— У нас осталось не так много времени. Если не сейчас, то, возможно, шанс будет упущен навсегда.
— Если такова воля Вашего Величества, я повинуюсь.
Святая, отвесив легкий поклон, вновь обратилась к Лео.
— Впервые мы узнали о тебе благодаря Прялке Пророчеств. Сквозь нее святая, представившаяся как Хризоберилл, открыла нам будущее королевства и сведения о тебе.
— Хризоберилл?
— Да. Прялка Пророчеств — это артефакт, позволяющий тем, кто избран в святые, обмениваться мыслями, не взирая на оковы времени и пространства. Хотя обмен мнениями и требует немалого срока.
Святая не знала точно, из какой эпохи пришло послание от Хризоберилл, предсказавшей крах королевства. Но, понимая, что это весть из далекого будущего, она не могла не сообщить Орменесу о грядущей гибели их дома.
Орменес не отмахнулся от известия о разрушении процветающего королевства как от вздора и не впал в ярость. Он со всей серьезностью внял словам святой.
Так Орменес вознамерился предотвратить падение страны. Услышав, что демоны станут причиной гибели империи и королевства, он решил искоренить их прежде, чем их мощь окрепнет.
План Орменеса продвигался успешно. Армия света, собранная для масштабного похода, превращала бесчисленных демонов в трупы, неумолимо продвигаясь вперед.
Он также предостерег императора империи, призывая того опасаться демонического отродья. Все казалось идеальным. Если бы все продолжалось в том же духе, процветание королевства и мир человечества длились бы вечно.
Но внезапно империю поглотило пламя. Пожар был столь грандиозным, что столпы огня, скрывшие столицу, были видны издалека.
Встревоженный Орменес отправил своих лучших людей разузнать причину огненного опустошения империи. Солдаты, вернувшиеся из разведки, доложили об увиденном в тронном зале.
— Это не было делом рук демонов. Империя навлекла на себя гнев богов.
Гнев богов? Размышляя над словами воинов, Орменес испустил тяжелый вздох осознания. Казалось, он понял, кем на самом деле были те, кого солдаты ошибочно приняли за божеств.
— И Его Величество Орменес, и я из последних сил пытались предотвратить падение королевства, но это было выше наших возможностей. Мощи королевства не хватило, чтобы сдержать их натиск. Что же нам оставалось делать? Как не закончить свои жизни в качестве их игрушек?
— После долгих раздумий мы решили, что если в будущем явится достойный человек, мы передадим ему истину. Даже если это означало пребывание в этом пространстве в виде душ на протяжении бесчисленных лет. Если бы мы могли отомстить за невинно погибших подданных, боль времени была бы для нас терпима.
Святая согласно кивнула.
— И вот, проведя здесь вечность, мы наконец встретили первого гостя. К нашему удивлению, этим человеком оказался мужчина с золотыми волосами и золотыми глазами.
Орменес меланхолично улыбнулся.
— Сперва я подумал, что мой сын вернулся из мертвых. Но как только мы заговорили, я понял. Душа внутри тела моего сына принадлежала кому-то другому.
Печаль, затуманившая его взор, длилась недолго. Словно чувствуя, что время на исходе, Орменес взял себя в руки и продолжил.
— Тот, кто представился предводителем Луны Пламенных Демонов и звался «Лагенедом», просил меня уничтожить окно статуса. Он сказал, что это единственный способ сразиться с великой волей. Движимый его отчаянием, я исполнил просьбу Лагенеда.
В конечном счете, окно статуса было не более чем формой магии. Осознав это, Лагенед искал повсюду, пока не нашел Орменеса и не посетил это место.
Он желал разорвать оковы окна статуса и обрести силу, способную противостоять великой воле. И Орменес удовлетворил просьбу Лагенеда, уничтожив окно статуса с помощью магического аннулирования.
Исполненный благодарности, Лагенед вел долгие беседы с Орменесом, в ходе которых король понял, что враги Лагенеда — те же, что и его собственные.
— Лагенед сказал мне, что, поскольку он сбежал как первый «игрок», великая воля вскоре выберет нового и призовет его в этот мир.
— Но он поклялся помешать великой воле, — добавила святая.
— Он сказал, что не позволит им превратить тебя в марионетку. И еще он сказал, что ты — единственная надежда на то, чтобы окончательно разорвать этот порочный круг.
Чем больше Лео слушал, тем сильнее становилось его замешательство. Голова начала пульсировать от боли, он поднял взгляд на Орменеса и спросил:
— Кто именно «они», и что это за «великая воля»? О чем вы вообще говорите?
— Ты желаешь знать? Готов ли ты услышать это?
Чувствуя нарастающее разочарование, Лео кивнул. Орменес, чувствуя, что час настал, поднял руку.
Окно статуса перед ними окрасилось в золотой цвет. Глядя на ослепительно сияющий интерфейс, Орменес легко щелкнул пальцами.
*Хруст!*
Окно статуса разлетелось вдребезги, и его осколки осыпались на пол. Пока Лео стоял неподвижно, не в силах поверить в случившееся, Орменес опустил руку.
— Теперь они больше не могут вмешиваться в твою судьбу.
— Так кто же они такие?..
— Это существа, с которыми ты уже знаком. Однако они никогда не являют нам свой лик. Они всегда прячутся за кулисами, манипулируя умами и намерениями людей.
Орменес, крепко сжав подлокотник трона, заговорил с яростью в голосе:
— Аристократы Небесного острова!.. Вот кто истинные враги этого мира.
Не укладывалось в голове, что за всем этим стоят аристократы Небесного острова. Разве они не были на стороне добра? Лео, пребывавший в смятении, внезапно вспомнил слова, сказанные Лагенедом во время их совместной тренировки.
— Мир удерживается в равновесии ужасающим злом. Группа, что ведет его — это ■■■■ ■■. Я тоже был лишь прислужником, действовавшим по их великой воле. Я осознал это, когда начал сомневаться в ■■■■ ■■ ■.
В то время слова тонули в помехах, их невозможно было разобрать. Но теперь, возможно, из-за сломанного окна статуса, Лео отчетливо вспомнил сказанное Лагенедом.
— Мир удерживается в равновесии ужасающим злом. Группа, стоящая во главе него — «Аристократы Небесного острова». Я тоже был лишь пешкой, движимой их непостижимой волей. Я осознал это, когда начал сомневаться в «силе, дарованной окном статуса».
Да. Тогда Лагенэд ясно дал ему понять, что аристократы Небесного острова манипулируют миром из тени, подобно представшему перед ним Орменесу. И все же сомнения не покидали его.
— Вы хотите сказать, что Единую Империю разрушили не демоны, а аристократы Небесного острова? Но зачем им совершать подобное злодеяние?
— Потому что они убоялись алчности и желаний императора.
Ответила Святая. Повернув голову, Лео увидел её печальный взгляд, устремленный вниз. Она взмахнула рукой, и на пустом доселе полу возник имперский город.
В центре спроектированного города, застроенного роскошными двухэтажными домами, возвышалась статуя императора. Вокруг нее суетились бесчисленные торговцы и горожане.
Переведя взгляд от центра, они увидели генерала, собирающего солдат на обширном тренировочном плацу. Одного лишь уровня их вооружения было достаточно, чтобы понять, насколько процветающей была Империя.
— В те времена Империя была великой державой. Император завязал дружбу с Хагрейсом, первым драконом, и без колебаний представил своих близких друзей соседнему королевству Ференсия. С помощью Империи королевская семья Ференсии, обучаемая драконом, достигла небывалых высот развития.
Недалеко от столицы выросло королевство. Внутри него, защищенный крепкими стенами, король Орменес тренировал магов высокого уровня под руководством Хагрейса.
— Когда великая Империя и могущественное Королевство объединили усилия и взрастили таланты, объединение континента стало лишь вопросом времени. Было очевидно, что все расы окажутся под властью людей. Это встревожило аристократов Небесного острова.
Почему развитие человеческой цивилизации должно было обеспокоить их? Ответ крылся в поразительно простых вещах.
— Аристократы Небесного острова решили, что человечество, покорив все расы, в конечном итоге обратит взор к небесам. Они верили, что разрастающиеся аппетиты людей достигнут небесного свода.
— Не может быть...
— Это «не может быть» и есть истина. Аристократы Небесного острова решили обнулить цивилизацию, пока человечество не стало еще сильнее, пока оно не обрело мощь, способную бросить им вызов.
Орменес, слушавший разговор Лео и Святой со своего трона, подал голос.
— И тогда они подстрекнули демонов, угнетаемых людьми. Используя их как щит для вторжения в Империю, они внезапно убили императора. Затем аристократы Небесного острова сожгли столицу дотла, не оставив и следа. Следующей целью стало Королевство.
Прикрыв глаза, Орменес воскресил в памяти трагедию тех лет.
— Аристократы Небесного острова, уничтожившие Империю, привели демонов к Королевству. Их сила была воплощением жестокости. Каждый из них обладал мощью, равной силе великого мага. Я понимаю, почему солдаты приняли их за богов.
Стоило аристократам взмахнуть руками, как мощные стены разлетались в щепки, словно от удара исполинского молота, а над головами воинов беспрестанно сверкали молнии.
Там, где не было молний, бушевал шторм, а в других местах лил огненный дождь. Это было поистине зрелище того, как боги карают человечество.
— В тот миг, когда мы увидели их натиск, мы поняли, что повержены. Мы подняли белый флаг в надежде на переговоры, но они его не приняли. В конце концов, после отчаянной борьбы, королевство оказалось на грани гибели, и мы со Святой бежали сюда под крики умирающей гвардии.
Ощущая позор от того, что не смог пасть в бою вместе со своими солдатами, Орменес стиснул зубы. Переведя дух, он продолжил, не в силах скрыть ярость.
— Проклятые исчадия! Мусор, дерзнувший подражать богам! Они не только разрушили королевство, но и захватили моих детей, вложив в них чужие души! И всё ради того, чтобы помыкать ими по своей воле!
На лбу Орменеса вздулись вены. Его золотые глаза сверкали, словно готовые вот-вот извергнуть пламя. С силой сжав подлокотники, он глубоко выдохнул и поднялся с трона.
— ...О, чужестранец. Ты, запертый в моей родословной.
Орменес начал спускаться по ступеням, ведущим от трона, шаг за шагом.
— Я слышал от Лагенеда. Говорят, твоей силы достаточно, чтобы превзойти аристократов Небесного острова. Поэтому я хочу возложить на тебя свою последнюю надежду.
Орменес подошел к Лео и медленно опустился на одно колено. Он был столь огромен, что даже в этой позе его глаза находились на одном уровне с глазами Лео.
— Если в тебе есть воля исправить этот мир, прошу, выступи против них. Это моя единственная просьба и единственный способ унять гнев бесчисленных душ.
Орменес протянул руку Лео. Глядя на неё, Лео почувствовал, как его захлестывает осознание того, что его вот-вот увлечет за собой неостановимая волна судьбы.
Но колебаний не было. Если слова Орменеса — правда, то единственный путь к спасению мира лежал через противостояние Небесному острову.
Понимая, что иного выбора нет, Лео сжал руку Орменеса. В тот же миг Святая опустилась на колени и смиренно склонила голову.
— Это будет трудный путь. Я буду молиться, чтобы благословение сопутствовало каждому твоему шагу.
Едва Святая закончила, Орменес крепко сжал ладонь Лео. Хватка была настолько твердой, что с трудом верилось, будто она принадлежит призраку.
— Ступай на юг. Там ты найдешь того, кто сможет тебе помочь. Можешь доверять ему так же, как доверяешь мне, ибо он ненавидит аристократов Небесного острова не меньше нашего. С его помощью низвергни Небесный остров.
Тела Святой и Орменеса начали медленно исчезать, окутанные сиянием. Прежде чем свет поглотил его целиком, Орменес посмотрел на Лео с удовлетворенной улыбкой.
В этой улыбке, принесшей облегчение, сквозила тень вины и сожаления. Вскоре и она растворилась в сиянии, и весь мир стал белым.
*
Когда сознание вернулось к нему и он открыл глаза, Лео увидел потолок королевского дворца.
Несмотря на ветхость, он всё еще хранил былое величие. Рассеянно глядя вверх, Лео повернул голову и увидел Сефан, которая, как и всегда, тепло улыбалась ему.
— Ты вернулся. Нашел ли ты там ответы?
Лео попытался подняться, но из его груди вырвался глухой стон. Тело отказывалось подчиняться воле. Глубоко дыша, он с трудом оперся о пол и приподнялся.
— ...Как долго я пролежал здесь?
— Три года. Ты был в месте, где время и пространство искажены.
— Неужели прошло так много времени?
Это казалось абсурдом, но вернуть прожитые годы было невозможно. Держась за гудящую голову, Лео окончательно сел и пересказал историю, услышанную в изолированном пространстве.
— Лагенэд пытался что-то остановить, и я узнал, что именно.
— Вот как.
— Ты знала? Что я осознаю истину именно здесь?
— Я уважаю тебя, Лео, и лишь следую великому замыслу Лагенеда.
Это было признанием. Тяжело вздохнув, Лео начал подниматься, и Сефан помогла ему встать.
— Лео, возможно, тебе стоит отдохнуть еще немного...
— Нет времени на отдых.
С этими словами Лео направился к выходу из дворца. Сефан поддерживала его, пока они медленно шли. Между ними воцарилось недолгое молчание.
— Луна Огненных Демонов... — Лео первым нарушил тишину.
— Идея сжечь луну... может ли это означать...
Сефан смиренно кивнула. Догадка Лео была верна.
— Луна символизирует Небесный остров. А неверие в богов означает отказ признавать аристократов Небесного острова. В конце концов, они — ложные боги. Лишь люди, притворяющиеся божествами.
Пока они шли по длинному коридору, впереди показалась дверь, ведущая наружу. Подойдя к ней, Сефан тихо заговорила.
— Мы, еретики, потеряли всё из-за этих фальшивых богов. Друзей, семьи, дома и целые страны. Вот почему мы намерены сжечь луну. Это единственный способ низвергнуть их с небес.
Когда они отворили дворцовые двери и вышли наружу, их встретило ночное небо, усыпанное звездами. Лео, глядя ввысь и выдыхая холодный воздух, на мгновение опустил взгляд.
Еретики, облаченные в черные мантии, подобно волне заполнили руины древнего королевства. Тысячи последователей заметили Лео и, преисполненные благоговения, начали один за другим опускаться на колени.
Они охраняли это место последние три года, помогая Сефан и молясь о том, чтобы их единственная надежда — Лео — не угасла. Среди них он увидел коленопреклоненных Лауру и Аведольфа. Сефан, смотревшая в ту же сторону, что и Лео, шевельнула губами.
— ...Пожалуйста, сожги луну.
Ночной воздух был студеным. Лео прищурился, кожей ощущая надежды тысяч людей. Сефан, наблюдавшая за ним, приложила руку к сердцу и слегка склонила голову.
— Наш король.
С наступлением утра Лео, следуя совету Орменеса, двинулся на юг.
Еретики следовали за ним беспрекословно.
Процессия растянулась на многие мили.
И хотя все они шли за Лео, в их чертах не читалось ни преданности, ни страсти, ни надежды.
Лишь слабая тень веры, подобно призрачному мареву, застыла на их лицах.
Там, куда вела эта вера — во главе колонны, — мерно и неуклонно шагал сам Лео.
На его изнуренном лице пылала решимость довести начатое до конца.
— Лео.
Тихо позвал Сефан, поравнявшись с ним.
Лео не замедлил шага, лишь бросил на него мимолетный взгляд.
Его золотистые глаза на миг сомкнулись и вновь открылись, полные спокойствия.
— ...Что такое?
— Ты действительно готов к этому? Я имею в виду — бросить вызов аристократам Небесного Острова ради нас. Это будет тернистый путь. Мы можем потерпеть крах.
— Возможно. Признаться, порой и мне хочется все бросить.
С того самого дня, как его внезапно забросило в этот мир, жизнь не была к нему милостива.
Бесчисленное множество раз он оказывался на волосок от смерти.
Но он находил в себе силы, веря, что идет верной дорогой.
Однако время шло, и нити судьбы не распутывались, а лишь затягивались в еще более тугие узлы.
Теперь они переплелись так причудливо, что он и сам не знал, с чего начать.
Будь его воля, он бы перерезал этот клубок и сбежал прочь.
Ему хотелось сбросить с плеч груз ответственности и долга.
Но Лео понимал: он не вправе так поступить.
Он слишком глубоко увяз в водовороте событий, чтобы просто исчезнуть.
К тому же, он успел привязаться к этому миру.
— В моменты слабости я вспоминаю друзей, оставшихся в военной академии. Йерия, Ревера, Ронаэль, Фасилиан, Агниэль... Все они — прекрасные люди.
На губах Лео заиграла едва заметная улыбка.
— Если ценой собственной жертвы я смогу спасти их всех, разве оно того не стоит? Сказать по правде, я не до конца осознаю, насколько порочны аристократы Небесного Острова. Все эти объяснения не находят во мне должного отклика. Но в одном я уверен точно.
— В чем же?
Лео на мгновение замялся, а затем насмешливо улыбнулся.
— Я знаю, что если сбегу из трусости, то буду жалеть об этом до конца своих дней.
С этими словами Лео похлопал Сефана по плечу и прибавил шагу.
Это был безмолвный призыв не тратить силы на пустые разговоры и сосредоточиться на пути.
Уважая решение Лео, Сефан молча последовал за ним.
Спустя полдня пути Лео и еретики достигли узкого каньона.
В теснине нельзя было разбить лагерь, поэтому Лео решил пройти еще немного.
Миновав ущелье через полчаса, он увидел старика, который мирно удил рыбу у воды на фоне раскинувшегося простора.
Старик в поношенном рубище сидел с удочкой, а из его головы по обе стороны росли костяные рога.
Один из рогов был раздроблен настолько сильно, что утратил всякую форму.
Лео никогда прежде не встречал этого человека, но ощутил странное чувство узнавания.
Казалось, сама судьба предначертала им встречу в этом безлюдном краю.
Когда Лео приблизился, старик, не отрываясь от своего занятия, искоса взглянул на него.
Затем он с крайне раздраженным видом передернул плечами.
— Проклятье. И надо же было тебе заявиться именно сейчас, а?
Лео вздрогнул от столь внезапной грубости.
Старик еще пару раз выругался сквозь зубы и, ворча, принялся сматывать удочки.
— Ступай за мной. Накормить я тебя накормлю. Но не вздумай вешать на меня всю эту ораву, что ты притащил с собой. В моем доме не так много припасов.
— Не беспокойтесь, о пропитании мы позаботимся сами. Но... вы меня знаете?
— Еще бы мне тебя не знать. Весь мир только и делает, что трезвонит о тебе. Несколько безумцев прочесывают эту пустошь вдоль и поперек, лишь бы тебя отыскать. Сущее помешательство.
Старик демонстративно цокнул языком, подхватил ведро с уловом, поплавок и закинул удилище на плечо.
— Если уж решил явиться, мог бы сделать это потише, а не ворошить осиное гнездо... эх. Видно, и такова моя доля. Иди за мной. Пора исполнить обещание, данное этому чертовому Орменесу.
С этими словами старик побрел прочь.
Лео, ошеломленно глядя ему в спину, перевел взгляд на Сефана.
— ...Это тоже часть плана Лагенида?
— Вряд ли. Я никогда о нем не слышал. Но куда важнее другое: судя по его магической ауре, он не тот, кем кажется.
— Не обычное существо?
— Мой взор проникает сквозь личины, и я вижу в нем дракона. И не простого, а одного из тех древних ящеров, что считались исчезнувшими. До меня доходили слухи, что к северу от границы все еще живут чистокровные драконы, не запятнанные людской кровью...
Старик, услышав их шепот, резко обернулся.
Его рептильные глаза гневно сузились под густыми бровями.
— Ах вы, недоумки! Я велел вам идти за мной, так какого дьявола вы застыли на месте?!
Лео и Сефан переглянулись, кивнули друг другу и поспешили за ним.
Они не знали, кто этот старик, но интуиция подсказывала: эта встреча не сулит беды.
*
— Госпожа, люди на пределе. Быть может, пора вернуться домой?
Венон, верный рыцарь-вассал, подошел к Йерии, стоявшей на краю утеса и смотревшей вдаль.
За три года Йерия повзрослела, ее волосы стали длиннее, но в ее поведении ничего не изменилось.
Все эти три года она лишь скиталась к северу от границы, одержимая поисками человека по имени Лео.
Ослепленная жаждой встречи, она блуждала три долгих года — в этой тени было трудно узнать главу рода Альберт.
— Госпожа, пора сдаться.
Пока Йерия пребывала в этих северных краях, семья Альберт пришла в упадок.
Вернее сказать, в упадок пришли те, кто остался ей верен.
В прошлом Йерия, используя мощь унаследованной магии пространства, укрепила свою власть в роду и приказала личной гвардии и старейшинам пересечь северную границу.
Единственной целью было найти и вернуть Лео.
Многие роптали, но никто не осмелился открыто противостоять воле главы семьи.
Так Йерия собрала все силы рода и повела почти тысячное войско на север.
Поначалу всё шло гладко: официальным предлогом было истребление демонов, боевой дух воинов был высок, а первые сражения закончились легкими победами.
Но шло время, и недовольство начало зреть повсеместно.
Даже простые солдаты осознали, что их госпожа ведет их сквозь пустоши лишь ради поисков одного-единственного человека.
Растущее возмущение неизбежно привело к расколу в рядах армии.
Враждующие фракции сталкивались между собой, и внутренние распри раздирали войско изнутри.
В конце концов началось дезертирство, вспыхнули мятежи.
Йерия не утруждала себя погоней за беглецами, но беспощадно рубила головы тем, кто смел бунтовать.
Это было проявлением высшей степени высокомерия.
Видя ее безумие, солдаты и старейшины, уставшие от бессмысленных лишений, начали один за другим покидать ее.
В итоге спустя три года рядом с Йерией осталось меньше пятидесяти воинов и лишь двое верных вассалов.
Тысячное войско превратилось в жалкую горстку изнуренных людей.
Да, Йерия потеряла всё.
Даже если бы она вернулась сейчас, власть в роду Альберт уже давно прибрали к рукам старейшины.
Для нее там не осталось бы места, которое она могла бы назвать своим.
Йерия наверняка это понимала... и все же продолжала блуждать по северу, подобно призраку, в бесконечных поисках Лео.
— Госпожа! Хотя бы сделайте вид, что слушаете меня!
Вероятно, его отчаянные мольбы наконец достигли цели, ибо Йерия медленно повернула голову к своему рыцарю.
Ее розовые глаза, казалось, выцвели и поблекли.
Но это было неважно. Значение имело лишь то, что Йерия наконец отреагировала.
Венон прижал руку к груди и заговорил со всей искренностью, на которую был способен.
— Прошу вас, скажите, что мы возвращаемся! Ваш отец сложил здесь голову, и я не могу допустить, чтобы вас постигла та же участь!
Услышав слова Венона, Йерия едва заметно шевельнула сухими губами.
— ...Он здесь.
Венон растерянно моргнул, не понимая, о чем она.
Йерия сглотнула, и в ее голосе прозвучало странное, лихорадочное возбуждение.
— Я чувствую это. Лео совсем близко.
И в этот миг Венон заметил, как в глазах Йерии вспыхнула искра жизни.
Ее взор, остававшийся тусклым три года, вновь обрел былой блеск.
— Он покинул барьер и начал действовать. А значит...
Продолжила Йерия, выглядя так, будто готова была разрыдаться в любую секунду.
— Поэтому, прошу тебя, Венон... давай отправимся в наш последний путь.
Венон хотел возразить. Хотел сказать, что это безумие и смертный приговор.
Но, будучи вассалом, у которого не осталось иного выбора, он не нашел в себе сил отказать, видя, как к его госпоже возвращаются жизненные силы.
«Эх. Ну и паршивая же у меня жизнь...»
Венон нахмурился, почесал в затылке и поднял взгляд к небу.
Он подумал, что раз уж он выбрал не того господина и его жизнь и так пошла под откос, то теперь нет смысла колебаться.
— Слушаюсь. Дойдем же до самого конца.
Место, куда привел его старик, оказалось лишь ветхой хижиной.
Привычным жестом распахнув дверь, старик вошел внутрь и прислонил удочку к стене, поставив рядом ведро с уловом.
Хлопнув в ладоши, он достал с полки чайник и чашки, после чего обернулся.
Заметив, что Лео застыл в нерешительности у самого порога, старик нахмурился.
— Не стой столбом, заходи. Нет, девчонке нельзя. Только ты один.
Сефан вежливо поклонилась и отступила. Стоило Лео переступить порог, как дверь с грохотом захлопнулась — сработал телекинез.
— Не терплю, когда мои разговоры подслушивают.
Пожав плечами, старик принялся заваривать чай: бросил в чайник заварку и залил её кипятком.
Оглядывая скудное убранство лачуги, Лео отодвинул стул у стола и сел.
— Похоже, вам есть что мне поведать.
— А ты сообразительный. Стал бы я звать тебя в свой дом, не будь у меня важных вестей? Верно ведь?
Ошеломленный прямотой этих слов, Лео промолчал. Старик, не скрывая насмешки, цокнул языком и принялся расставлять нехитрую закуску к чаю. Взгляд Лео невольно следил за его проворными руками.
— Прежде чем перейдем к делу, позволь представиться. Я — дракон. Та девчонка наверняка уже проболталась, так что ты вряд ли сильно удивлен.
— …Вы знакомы с Сефан?
— Я интересуюсь устройством этого мира куда больше, чем кажется. Проще считать, что я знаю почти всё, нежели наоборот.
Закончив с чаем, старик водрузил закуски на поднос и направился к столу.
Поставив поднос, он неспешно разлил напиток по чашкам.
— Быть может, это злая шутка судьбы… но ты явился в самое неподходящее время.
— Неподходящее время?
— За те три года, что ты пребывал в беспробудном сне после встречи с Орменесом, мир изменился до неузнаваемости. А всё потому, что теперь каждому известно: Мировая цепь вот-вот утратит свою силу.
«Все знают, что Мировая цепь на грани разрушения?» — Лео изумленно нахмурился, а старик лишь усмехнулся, протягивая ему чашку зеленого чая.
— Люди, узнав о скором падении Цепи, начали действовать согласно своим убеждениям. Те, кто не доверял Башне Магов, подняли бунты, а военная верхушка — и это лишь один пример — вовсю готовится к войне.
Старик выдвинул стул напротив Лео и сел.
— Генералы твердили, что нельзя оставаться беззащитными перед демонами, и нужно нанести упреждающий удар, чтобы перехватить инициативу. В армию согнали множество молодых людей, и вскоре вспыхнула война.
Протянув руку, старик поднес чашку к лицу, вдыхая аромат чая. Несмотря на тяжесть темы, его лицо оставалось бесстрастным.
— Благодаря этому даже сейчас на границах гремят яростные сражения. Не будет преувеличением сказать, что всё идет прямиком по плану аристократов Небесного острова.
— Но зачем им это…
— Они предпочитают решать проблемы, не марая рук. Когда в далеком прошлом они сокрушили империю и королевство, им тоже пришлось несладко. Поэтому вместо прямого вмешательства они выбрали путь негласного влияния. Твоя роль марионетки в их планах обусловлена той же причиной.
Старик отхлебнул чаю, и его лицо сделалось еще более умиротворенным. Лицо же Лео, напротив, с каждой секундой становилось всё мрачнее.
— Я не понимаю. Почему именно я должен был стать их марионеткой?
— Потому что твоя душа идеально подходила для их замысла. Если бы не Лагенэд, ты, вероятно, уже исполнял бы их волю: сокрушил бы демонов и привел людей к победе под восторженные возгласы своих соратников.
Иронично и в то же время трагично: тот, кому суждено было стать спасителем человечества, теперь изгнан как предатель собственного рода.
Впрочем, Лео не чувствовал горечи из-за своего положения. Его терзало лишь любопытство: какие цели преследовали аристократы Небесного острова, пытаясь подчинить его своей воле?
— У меня вопрос. Что значит «твоя душа подходила для их замысла»?
— Всё просто. Властелины Небесного острова не желают, чтобы какая-либо раса полностью подчинила себе континент. Ведь тот, кто правит землей, рано или поздно потянется к небесам, что ставит под угрозу их безопасность и само существование. И вот что они придумали…
Старик поднял руку и указал пальцем на Лео.
— Создавать таких «аномалий», как ты. Они взращивают одиночек, чья мощь способна подавить большинство, и управляют ими по своему усмотрению. Так они поддерживают равновесие в мире. Именно поэтому они выбрали тебя и наделили силой.
Лео покачал головой.
— Думаю, вы ошибаетесь. Я не настолько силен. У меня нет власти, чтобы в одиночку усмирить толпы. Скорее уж Йерия…
— Эта женщина, безусловно, сильна. Её не зря зовут «надеждой человечества». Но в сравнении с тобой она — не более чем обычный человек.
— Йерия — обычный человек? Вы явно что-то путаете…
— Это ты заблуждаешься.
Голос старика прозвучал твердо.
— Глупец. Неужели ты до сих пор прикидываешься? С твоими способностями ты мог бы одолеть даже верховного мага.
— Моими способностями?
— Глупо отрицать очевидное, когда ты уже не раз ими пользовался. Ты волен распоряжаться чужими гримуарами. Я ведь прав?
Дождавшись кивка Лео, старик продолжил:
— Ты можешь использовать любое заклинание, сокрытое в этих книгах, пока твое тело способно выносить нагрузку. Неужели ты не понимаешь, что это значит? При желании ты мог бы высвободить всю мощь подвластных тебе гримуаров.
Использовать всю мощь четырех гримуаров… Теоретически это означало, что, сумей Лео выдержать колоссальную нагрузку на тело, он обрел бы силу, превосходящую возможности любого верховного мага.
— Но…
Нетрудно было догадаться, что последствия окажутся катастрофическими.
— Если я призову все гримуары и применю высшую магию, я не выдержу. Очевидно, что я паду замертво, не продержавшись и часа.
— Именно.
Старик пожал плечами с таким видом, будто не понимал, в чем здесь проблема.
— С точки зрения аристократов Небесного острова — разве это не идеальная марионетка? Выполнив свою задачу, ты самоликвидируешься, и им даже пальцем шевелить не придется. Ты — безупречный ресурс. Проблема лишь в том, что эта «бомба с часовым механизмом» внезапно узнала правду.
Старик усмехнулся, допил чай и небрежно вытер рот.
— Ирония судьбы. Созданное ими оружие теперь угрожает им самим. Конечно, они не дураки и не оставят тебя, необузданного жеребца, без присмотра. Скоро они начнут действовать, чтобы тебя устранить.
— …И как же они это сделают?
— В ход пойдут любые средства: подстрекательство, ложь, обман. Они объявят, что необходимо остановить Лео, предводителя «Луны Пламенных Демонов».
— Неужели это возможно?
— А как ты думаешь, кто обучил демонов технике развращения человеческих умов?
Пока Лео переваривал услышанное, старик взял закуску и отправил её в рот. Пожевав немного, он потянулся за следующей порцией.
— Так что, если хочешь сдаться — говори сейчас.
— Что значит «сдаться»?
— Я предлагаю тебе объединить силы со мной.
Старик закинул в рот остатки угощения и откинулся на спинку стула. Проглотив еду, он пристально посмотрел на Лео.
— Я могу открыть путь на Небесный остров. Но это не делается по щелчку пальцев, мне нужно время на подготовку. Как бы я ни спешил, устройству понадобится не меньше десяти дней, чтобы заработать в полную силу. И всё это время сюда будут слетаться всякие паразиты.
На губах старика заиграла ухмылка.
— «Предводитель Луны Пламенных Демонов наконец-то готовит атаку на Небесный остров. Благородные владыки, наставники человечества, в опасности!» Они в безумии бросят свои армии, лишь бы остановить тебя, гнусного злодея.
— Погодите. Наставники человечества? Вы об аристократах Небесного острова?
— Давным-давно это было правдой. Они без колебаний спускались с небес, чтобы обучать людей. Но, учитывая, что они же и разрушили единую империю вместе с королевством, они — всего лишь безумцы, потакающие своим прихотям. Не находишь?
После недолгого молчания Лео кивнул. Старик, подавив смешок, подался вперед, и в его взгляде вспыхнул недобрый огонь.
— Славно. Раз ты всё понял, пора делать выбор. Хватит ли у тебя духу сдерживать армию, идущую по твою душу, пока я прокладываю путь к небесам? Если да — я с радостью помогу.
Колебаться не стоило. Вместо ответа Лео протянул старику руку. Расценив это как согласие, тот крепко сжал её своей широкой, мозолистой ладонью.
— Зови меня Бриэльдан.
— Я — Лео.
После короткого рукопожатия Бриэльдан поднялся. Этот жест скрепил их договор — настало время переходить к следующему шагу.
— Иди за мной. Я покажу тебе кое-что любопытное.
— Идти за тобой? Куда?
Лео еще не успел скрыть своего замешательства, когда Бриэльдан распахнул дверь хижины и вышел наружу.
Лео ничего не оставалось, кроме как подняться со своего места и последовать за ним.
Сефан, не задавая лишних вопросов, бесшумно пристроился следом за Лео.
Спускаясь по ступеням вслед за Бриэльданом, Лео старался ступать как можно тише.
Пока Бриэльдан и Лео шли в неведомом направлении, тысячи взглядов еретиков провожали их.
И хотя толпу снедало любопытство, никто не посмел заговорить — они лишь молча расступались, давая дорогу.
Проходя сквозь ряды еретиков, Бриэльдан на миг оглянулся; на его лице играла едва заметная улыбка, в которой сквозило странное ликование.
— Подумалось вот... я ведь так и не спросил, какую жизнь ты вел до того, как попал в этот мир. Путь предстоит скучный, так почему бы тебе не поведать мне о своем прошлом? Кем ты был?
Услышав упоминание о прежнем мире, Лео в изумлении замер, но замешательство длилось недолго: Бриэльдан всегда вел себя так, будто ему ведомо абсолютно всё.
— ...Я был пожарным. И у меня была собака.
— А друзья? Семья?
— Друзья были, но с тех пор, как я устроился на работу, мы перестали общаться. А семьи у меня никогда и не было — я сирота.
— Понятно. Теперь я, кажется, догадываюсь, почему выбрали именно тебя.
Лео, шедший следом, недоуменно уставился в спину Бриэльдана; тот, словно почувствовав этот взгляд, усмехнулся и продолжил:
— Ну, не во всем, но, учитывая твою профессию, они решили, что в тебе больше добра, чем зла. То, что ты завел питомца, говорит о твоем одиночестве, но и о способности к привязанности. И, наконец, отсутствие близких гарантировало, что ты вряд ли станешь рваться обратно в свой мир.
— Прости, но друг у меня все же был.
— Ты ведь сам сказал, что связь оборвалась, верно? Помнишь, когда ты говорил с ним в последний раз?
Лео уже собирался было раздраженно возразить, но осекся: поразмыслив, он понял, что не давал о себе знать больше года — слишком долгий срок, чтобы называть кого-то другом.
— Так я и думал.
Бриэльдан негромко рассмеялся и заложил руки за спину.
— Должно быть, ты стал одним из тех образцов, что они отобрали. Твой характер и окружение идеально подходили для выполнения важной задачи. Впрочем, полагаю, с Лагенэдом было так же.
Но Лагенэд не пожелал оставаться послушной марионеткой: он узрел иррациональность этого мира и усомнился в силе, которой владел, став в итоге врагом Небесного Острова.
— Когда аристократы Небесного Острова поняли, что Лагенэд сошел с предначертанного пути, они в спешке бросились искать нового игрока. До краха мирового цикла оставалось всего пять лет — они, должно быть, были в отчаянии. И тогда выбор пал на тебя.
Бриэльдан погладил свою неухоженную бороду и хмыкнул.
— Но даже ты, их избранник, ополчился против Небесного Острова. Как и Лагенэд, ты разглядел их уродливую изнанку. Теперь-то они наверняка осознали, что призывать души из иного мира ради забавы — затея слишком рискованная.
Бриэльдан продолжал путь. Перед ними раскинулась бескрайняя равнина, уходящая за самый горизонт, и не было ни единой зацепки, куда именно они направляются.
— Но уже поздно. Лишь сейчас они начинают платить по счетам за попытку играть в богов и распоряжаться судьбами этой земли. Разумеется, всё еще должно пройти гладко, но разве ты не согласен?
Бриэльдан снова усмехнулся и остановился. Он окинул взглядом окрестности, затем опустился на одно колено и прижал ладонь к земле.
— Здесь? Или, может, тут?
Бормоча что-то под нос, он принялся ощупывать почву. Его суетливые движения напоминали ребенка, ищущего потерянную игрушку, но внезапно он замер.
— Нашел.
С этими словами Бриэльдан смахнул слой земли, обнажив каменную плиту, испещренную письменами на древнем языке.
Заметим это, Сефан подошел ближе к Бриэльдану.
— Это же...
— Механизм управления времен Единой Империи. После смерти императора всё обратилось в прах, но сейчас пришло время вернуть былое.
Бриэльдан, глядя на плиту с тоской по ушедшим дням, коснулся её центра.
Он положил ладонь на выпуклую часть рельефа и, прикрыв глаза, начал нараспев произносить заклинание.
В тот же миг в центре плиты завихрилась лазурная аура. Мягкое сияние быстро заполнило каждую трещинку в камне.
Когда свет полностью поглотил монолит, Бриэльдан распахнул глаза и прокричал:
— Я пришел исполнить клятву, данную тебе! Имя мое — Бриэльдан! Канцлер Великой Империи, друг Императора и отступник Небес!
Его крик обрел физическую мощь, волной разошедшуюся во все стороны.
Грохнуло!
Голубая энергия взорвалась, очертив на земле исполинский круг, центр которого тут же начал расходиться в стороны.
Железные створки, разъезжавшиеся с оглушительным скрежетом, напоминали шахту для запуска ракет, однако то, что скрывалось в глубине, было далеко не снарядом.
Грохот—
Земля задрожала: нечто колоссальное медленно поднималось из недр. Под ликующие возгласы Бриэльдана на поверхность показалась верхушка ослепительно-белого строения.
Лишь тогда Лео осознал, что эта громадина — своего рода башня. И хотя она уступала в размерах Башне Архимага, зрелище всё равно было величественным.
— Превосходно! В идеальном состоянии — видимо, потому, что ею так ни разу и не воспользовались!
Бам! Земля содрогнулась в последний раз, когда башня окончательно выросла из земли. Пока остальные в немом оцепенении взирали на исполина, Бриэльдан уверенно зашагал к входу.
— Имперцы обожали излишества и безупречность форм. Снаружи она выглядит вычурно, но внутри абсолютно пуста, так что не жди многого.
На губах Бриэльдана играла довольная улыбка, когда он скрылся в проеме. Лео, помедлив мгновение, последовал за ним.
Внутри их встретили такие же белоснежные стены. Оглядевшись, Лео увидел, что Бриэльдан уже поднимается по винтовой лестнице.
Лео поспешил следом; Бриэльдан мельком глянул на него и продолжил восхождение. Когда они достигли верхнего яруса, их взору предстали гигантский магический кристалл и врата перемещения.
— Бриэльдан? Это...
Сбрасывая плащ, Бриэльдан ответил:
— Этот колоссальный камень нужен для принудительной фиксации координат Небесного Острова. Если нам удастся стабилизировать его положение, врата рядом активируются. Останется лишь войти в них и оказаться там.
Опуская сложные детали, Бриэльдан кратко пояснил суть дела, направляясь к старому ларцу на столе.
Лео тем временем поднял голову: потолка здесь не было, и над ними раскинулось чистое небо.
— Хоть на словах всё и просто, гладко процесс не пройдет. Как только устройство фиксации заработает, в небо ударит мощный луч магической энергии. Любой, у кого есть хоть капля мозгов, поймет, что здесь что-то затевается.
Похоже, Бриэльдан намеревался что-то достать из ларца — он выудил из кармана ключ и вставил его в скважину.
Раздался сухой щелчок, и замок поддался.
— Когда эти благородные ублюдки, прохлаждающиеся на Небесном Острове, спохватятся, как думаешь, что они предпримут? Они костьми лягут, чтобы немедленно уничтожить эту башню. Но, помня о потерях при разгроме Единой Империи, они будут крайне осторожны. Я клоню к тому, что...
Скрип. Бриэльдан открыл ветхую крышку и извлек сияющую капсулу.
Совсем крохотная, размером с большой палец, но даже беглого взгляда хватало, чтобы почувствовать заключенную в ней невообразимую мощь.
— Аристократы Небесного Острова, будь то демоны или люди, в один голос заорут, что эту оскверненную башню нужно стереть с лица земли. И тогда враги хлынут сюда со всех сторон. Цель их будет проста: немедленно прикончить предводителя «Луны Огненных Демонов», совершающего это святотатство.
Бриэльдан, не мигая, пристально вглядывался в капсулу.
— Устройству фиксации потребуется около десяти дней, чтобы принудительно притянуть Небесный Остров к башне. Если за это время ты сумеешь отбить все атаки, тебе представится шанс.
— ...Ты хочешь сказать, я смогу попасть на Небесный Остров?
— Это не шанс, это чистое безумие. Ты силен, бесспорно, достаточно силен, чтобы бросить вызов аристократам Небесного Острова, но ты всё еще человек. Тебе не выстоять против них всех в одиночку. Именно поэтому тебе нужно кое-какое средство.
Бриэльдан обернулся и бросил капсулу Лео. Тот поймал мерцающий предмет на лету и вопросительно взглянул на мужчину, ожидая объяснений.
— Это? Это бомба.
На губах Бриэльдана заиграла лукавая улыбка.
— Бомба, способная стереть в порошок весь Небесный Остров.
При одном упоминании о бомбе на лбу Лео выступила холодная испарина.
Капсула в его руке казалась настолько опасной, что пальцы невольно задрожали.
Брилдан, наблюдая за этой сценой, разразился искренним смехом.
— Ха-ха! Я и впрямь сказал, что это бомба, но она не из тех, что детонируют от удара оземь, так что не стоит сжимать её так крепко.
Лишь тогда Лео, почувствовав облегчение, разжал кулак. На его ладони, тускло мерцая, покоилась капсула. Вглядываясь в неё, он не смог сдержать закономерный вопрос.
— Но неужели эта крошечная вещица и впрямь способна стереть в порошок целый Небесный остров?
— А что? Неужели я похож на пустозвона?
— Честно говоря, да.
Стоило Лео открыто озвучить свои сомнения, как Брилдан лишь пожал плечами.
— Что ж, если бы мне кто-то сказал, что такая малютка разнесёт Небесный остров, я бы тоже не поверил. Но я не лгу. Эта штука действительно превратит его в пыль.
Улыбка исчезла с лица Брилдана, и он остро прищурился.
— То, что ты держишь, зовётся «Погибелью Арканы». Тебе нужно лишь забросить её в левитационное устройство в самом сердце Небесного острова — Столп Небес. Как только Столп поглотит содержимое капсулы, спустя считанные минуты возникнет ударная волна, которая обратит всё вокруг в пепел.
Неужели эта капсула и впрямь на такое способна? Верилось с трудом, но, судя по непоколебимой уверенности во взгляде Брилдана, он не шутил. Впрочем, именно эта уверенность и породила странное подозрение.
— Погодите. Откуда вы знаете об устройстве под названием Столп Небес внутри острова? И почему вы так уверены, что капсула сработает именно так?
Услышав вопрос, Брилдан на мгновение замолчал. Но молчание не могло служить ответом. Тяжело вздохнув, старик направился к магическому камню.
— Твои подозрения верны. Когда-то я и сам был одним из аристократов Небесного острова.
— …Что?
— Чему ты так удивляешься? Разве в прогнившем обществе предательство — такая уж редкость?
— Если вы были на их стороне, почему решили пойти против своих?
Брилдан вновь пожал плечами и коснулся магического камня. Его старые, мозолистые руки нежно погладили гладкую поверхность, и при каждом прикосновении камень отзывался мягким сиянием.
— Причин много, но главная — их непомерная гордыня.
— Гордыня?
— Да. Изначально Небесный остров был обителью великих ученых. Местом, где мастера магических искусств собирались для дискуссий и споров. Поначалу всё было прекрасно. Но постепенно сама суть этого места осквернилась. Исказилась до неузнаваемости.
Убрав руку от камня, Брилдан сцепил пальцы за спиной; в его глазах застыла глубокая скорбь.
— Они упивались собственным могуществом и знаниями. Стали считать себя отличными от тех, кто ходит по земле. В какой-то момент они начали вмешиваться в дела смертных, возомнив себя богами. Это высокомерие проявилось в те времена, когда Империя стремилась объединить континент.
Брилдан открыто цокнул языком и прищурился.
— Один из членов совета, Маин, тогда заявил: «Император жаждет объединить земли. Достигнув цели, он непременно посягнет на святая святых — Небесный остров». Я не придал значения его бредням, но остальные рассудили иначе.
Брилдан помнил те лица. Членов круглого стола, срывавших голоса в яростном крике. Всех их пожирали страх и гнев.
— Они неистовствовали так, словно Император уже приставил клинок к их горлу. Они требовали немедленно превратить Империю в море огня, чтобы никто не смел бросать вызов небесам. Последовали ожесточенные споры, но в итоге победили радикалы, жаждавшие крови.
Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом: не было ли у Маина припрятано козыря в рукаве?
Некогда мудрые мужи все как один впали в безумие.
Брилдан пробормотал это себе под нос и тяжело вздохнул.
— В конце концов, было решено атаковать Империю. Это было жалко и трагично, поэтому я покинул остров и предупредил Императора. Он был человеком мягким. Даже узнав о столь вероломном замысле, он всё еще надеялся на диалог с аристократами небес.
Брилдан обернулся и окинул взглядом пространство вокруг себя.
— Ради этого он и воздвиг башню. Император хотел использовать её, чтобы лично подняться на Небесный остров и переговорить с советом. Но этому не суждено было случиться. Вскоре после завершения строительства остров под предводительством Маина обратил Империю в руины.
Лео, дослушав рассказ, подошел ближе к Брилдану.
— …Но разве это возможно? Пусть даже во главе стоял Маин, я слышал, что Империя была достаточно могущественной, чтобы подчинить себе весь мир.
— Небесный остров существовал задолго до основания Империи. По заветам первого мага, его создавшего, туда допускались лишь те, чье мастерство достигло уровня Архимага или выше. Теперь ты понимаешь, как они сокрушили Империю?
Говорили, что Архимаги способны в одиночку противостоять целым армиям. Даже Сесилия, затворница университетской башни, в свои лучшие годы, по слухам, единолично отразила нашествие демонов.
Именно такие люди и собрались на Небесном острове. Теперь стало ясно, какой силой они обладали, когда обрушились на Империю.
— Иными словами…
Брилдан повернулся к Лео и заглянул ему прямо в глаза.
— Ты словно волк, бросающийся в логово львов. Шансы на провал в этой миссии куда выше, чем на успех. И всё же, ты готов начать? Как только устройство фиксации координат будет активировано, либо ты, либо один из аристократов Небесного острова непременно погибнет. Ты всё еще намерен идти до конца?
Лео на миг заколебался, но раздумья были недолгими. Он понимал: если никто не положит конец этой тирании, трагедия Империи будет повторяться вновь и вновь.
— У меня ведь нет иного выбора?
— Я так и думал. Что ж, приступим.
Брилдан тихо усмехнулся и направился к магическому камню. Он возложил на него руку и закрыл глаза. После недолгого молчания его губы разомкнулись, источая слова заклинания.
С каждым словом вокруг камня поднимался легкий ветерок. Вихрь постепенно креп, и вскоре весь магический кристалл окутало сияние.
Свет медленно сливался с потоками воздуха, рождая призрачное зрелище. Сияющий вихрь кружил во всех направлениях, окрашивая стены башни в лучистые цвета.
Тем временем речитатив Брилдана становился всё громче и неистовее. Нахмурившись, он выкрикнул последние слова формулы.
Бум—!
В тот же миг из вершины магического камня вырвался поток ослепительного света. Прямой луч пронзил небеса, окруженный ореолом из разноцветных ветров.
Лео, завороженно задрав голову, невольно приоткрыл рот от изумления. Подобного зрелища ему еще не доводилось видеть. Осязаемый столб света, обвитый радужными всполохами, казался истинным чудом.
— …Я и не знал, что такое возможно.
— Не стоит так удивляться. В конце концов, когда-то меня величали Архимагом.
Брилдан, чья рука заметно дрожала, тяжело перевел дух.
— Как бы то ни было, всё только начинается. Отныне сюда со всех сторон хлынут непрошеные гости. Как я уже говорил, потребуется десять дней, чтобы притянуть и закрепить Небесный остров над башней. Ты должен выстоять эти десять дней…
— Значит, мы сможем достичь цели.
Брилдан кивнул и отступил на шаг.
Выровняв дыхание, он, вслед за Лео, поднял взор на плод своих чар.
На столб света, бесконечно уходящий в небесную высь.
— Проклятые ублюдки…
Торжествующая улыбка тронула его губы.
— Они будут весьма потрясены, увидев это.
*
Тем временем в открытом саду Небесного острова.
— Э-это же…
Аристократ, прогуливавшийся по роскошному саду, удивленно моргнул.
Столб света поднялся так высоко, что был отчетливо виден даже с Небесного острова, дрейфующего над облаками.
Проследив за взглядом господина, горничная ахнула и широко раскрыла глаза от шока.
Она поняла: то самое событие, которого так опасались на Небесном острове, свершилось.
— Разве это не тот самый столб света? Тот, о котором Пророк велел немедленно доложить, как только он покажется…
— Да. Я слышал, что его создал предатель времен Объединенной Империи, но вижу его в действии впервые. Должно быть, они уверены в своих силах.
— Думаете, эта уверенность означает, что они планируют напасть на остров? Ходили слухи, что тот предатель был гениальным инженером. Если они создали нечто, способное взорвать Небесный остров…
— Нелепость. Каким бы предателем он ни был, когда-то он был одним из нас. Нет ни единого шанса, что он пойдет на столь жестокие и варварские действия. Впрочем, оценивать ситуацию и принимать решение будет Пророк.
Первого мага, создавшего Небесный остров и слывшего бессмертным, аристократы с благоговением называли Пророком.
— На самом деле, это нам даже на руку. Как только мы уничтожим башню, излучающую свет, угроза острову исчезнет навсегда. А теперь поспешим известить Пророка.
С этими словами аристократ развернулся и зашагал прочь.
Горничная, еще на мгновение задержав взгляд на световом столбе, последовала за ним.
Пока они шли, с обеих сторон доносились стоны умирающих людей.
Она слышала, что это были люди, доставленные с поверхности для выращивания особого цветка для господина.
Повернув голову на звук, она увидела, как огромный бутон заживо пожирает человека вместе с корнями.
Молча наблюдая за этой сценой, горничная взглянула на аристократа и спросила:
— Господин? Мне любопытно — что вы планируете сделать с человеком по имени Лео, если он будет схвачен? Кажется расточительством пускать его на удобрения.
— Какая дерзость. Это решение примет Пророк.
Аристократ метнул в неё гневный взгляд и продолжил путь.
Его угрожающий вид заставил горничную подавить любопытство и покорно склонить голову.
— Лео…
Ей стало интересно, что произойдет, если этот человек когда-нибудь доберется сюда.
Горничная поймала себя на том, что заинтригована смертным по имени Лео, дерзнувшим бросить вызов небесам.
К северу от пограничной черты, в трущобах Годунита — города, где властвовали демоны.
— Вы снова ищете мужчину с золотистыми волосами и глазами цвета золота?
Блах, заправлявший гильдией информаторов, поправил очки и взглянул на таинственную гостью, вошедшую в его кабинет. У женщины были алые глаза и спутанные, всклокоченные волосы; челка закрывала половину лица, но ее, похоже, это ничуть не заботило.
На ее руке виднелись шрамы — следы старых колотых ран, будто в пылу ближнего боя ладонь пронзили насквозь. Обычные люди прячут подобное уродство под бинтами или перчатками, однако эта женщина выставляла изувеченную кисть напоказ.
Гордилась ли она своей суровой долей? Нет, судя по ее отрешенному, выцветшему взгляду, в этих шрамах она не видела повода для гордости. Ей было попросту плевать на чужие взоры. И неопрятные волосы лишь убеждали Блаха в этой догадке.
«Изувеченная рука и алые глаза…»
Блах прекрасно знал, кто перед ним. Скользнув взглядом по ее фигуре, он едва слышно вздохнул.
«Безмолвная Ведьма, Ревера».
В Годуните едва ли нашелся бы тот, кто не слышал о ведьме Ревере. Ее слава была столь велика, что для многих само это имя стало синонимом первобытного ужаса.
«Ревера впервые объявилась спустя две недели после того, как предводитель Луны Огненных Демонов вырезал десятку правителей и исчез».
Внезапная расправа над десятью лидерами погрузила город в хаос. Когда те, в чьих руках была сосредоточена власть, сгинули за одну ночь, смута стала неизбежной.
Сильнее всего пострадала общественная безопасность, которую прежде железной хваткой держали павшие правители. Солдаты, присягавшие им на верность или купленные за золото, поддерживали порядок, но с их исчезновением закон и дисциплина обратились в прах.
К тому же те, кто жаждал занять пустующие престолы, развязали кровавые междоусобицы. В этот период потрясений Ревера и проникла в город. Говорили, что, едва переступив порог, она начала спрашивать, куда ушел предводитель Луны Огненных Демонов.
Но ни один демон не удостоил человека внятным ответом. Ее либо избегали, либо осыпали оскорблениями, либо попросту нападали.
Учитывая, что всего две недели назад человек, возглавлявший Луну Огненных Демонов, перебил всю верхушку власти, ненависть к людскому роду достигла своего апогея.
«Но они выбрали не ту цель, чтобы вымещать злобу…»
Ревера не трогала тех, кто сторонился ее или сквернословил. Она просто шла дальше, вновь и вновь повторяя вопрос о человеке по имени Лео.
Однако все менялось, стоило кому-то обнажить оружие. Ревера без колебаний вступала в бой с любым рискнувшим напасть демоном. Она призывала черное копье и разила врагов с яростью дикого зверя.
По слухам, каждый взмах ее копья завершался новой отсеченной головой. Порой она и вовсе растворялась в дымке, что лишь множило тайны вокруг ее фигуры.
Число убитых ею демонов перевалило за все мыслимые пределы, и лишь тогда бессмысленная бойня утихла. После этого ни одна тварь не осмеливалась поднять на нее руку.
«Я думал, городская стража прикончит ее за истребление демонов, но…»
Гражданская война за контроль над городом сыграла Ревере на руку. В разгар борьбы за власть к ней обратился аристократ по имени Гавлит.
Гавлит заявил, что высоко ценит ее боевое мастерство, и предложил сражаться на его стороне. Когда Ревера уже была готова ответить отказом, он пообещал ей гражданство, намекнув, что это облегчит поиски информации. Ревере, нуждавшейся в крове, пришлось уступить.
Впоследствии Ревера помогла Гавлиту, устранив бесчисленное множество его политических оппонентов. Те, кто видел, с какой обыденностью она совершает по несколько убийств в день, прониклись к ней суеверным страхом и дали прозвище.
Безмолвная Ведьма, Ревера.
Это имя закрепилось за ней потому, что любой, кто видел ее в ночи под лунным светом, умолкал. Либо из страха, либо навеки — когда ее клинок отделял голову от плеч.
Благодаря стараниям Реверы Гавлит сумел сокрушить соперников и захватить власть. Окрыленный успехом, он даровал ей гражданство и даже предложил место личного помощника, но Ревера отказалась, заявив, что ей нужно найти одного человека.
Пользуясь покровительством графа Гавлита и своим новым статусом, Ревера часто покидала город. Ее странствия длились от недели до трех долгих месяцев.
Всякий раз, возвращаясь из путешествий, она наведывалась в гильдию информаторов с одним и тем же вопросом:
— Вы видели мужчину со светлыми волосами и золотыми глазами?
Это ставило Блаха в затруднительное положение. Ревера задавала этот вопрос уже в восьмой раз, и запасы его отговорок окончательно иссякли.
— Ревера, мы стараемся, правда. Но человек со светлыми волосами, глава Луны Огненных Демонов, бесследно исчез после того, как отправился на восток. К сожалению, с нашими ресурсами мы достигли предела возможного.
Блах вежливо отклонил просьбу, но Ревера лишь хлопнула алыми ресницами и уставилась на него тяжелым, немигающим взглядом.
Затем она выудила из-под плаща кошель с золотом и с глухим стуком опустила его на стол. Судя по звуку, сумма там была весьма внушительная.
Блах, боровшийся с искушением заглянуть внутрь, сдержался. Принять заказ после стольких неудач значило окончательно подорвать доверие.
— Ревера, простите, но дело не в деньгах. Мы не можем взяться за поиск предводителя Луны Огненных Демонов.
— …Почему? В прошлый раз вы обещали расследовать это дело.
— Тогда я верил, что нам удастся напасть на след. Но теперь… честно говоря, все зацепки уничтожены. Очевидно, что лидера Луны Огненных Демонов оберегает кто-то, кто виртуозно умеет скрывать чужую личность.
Ревера пристально смотрела на Блаха. Под немым давлением ее кроваво-красных глаз он чувствовал себя так, словно сидел на иголках.
В ледяной тишине тиканье настенных часов казалось оглушительным. После долгой паузы, в течение которой она не сводила глаз с ерзающего Блаха, Ревера наконец заговорила.
— …Этого мало? Если проблема в сумме, я могу заплатить больше.
Блах тихо вздохнул.
— Ревера, поймите, дело не в жадности. Даже если вся гильдия приложит максимум усилий, мы не сравнимся с вашими собственными навыками следопыта. Возможно, вам стоит поискать помощи в другом городе, а не полагаться на нас…
Слова Блаха замерли на полуслове, когда он уже собирался посоветовать другую гильдию. За окном происходило нечто необъяснимое.
— …Что это такое?
Пространство над горным хребтом исказилось, дрожа и извиваясь, словно марево над раскаленным асфальтом.
Проследив за взглядом Блаха, Ревера тоже обернулась. И в тот миг, когда она хотела озвучить свой вопрос, это случилось.
П-па-а-ах!
Вспышка света пронзила небеса, вонзившись в облака. Блах замер с разинутым ртом, а глаза Реверы расширились от изумления.
— …
— …
Зрелище было сюрреалистичным: в небо упирался исполинский световой столп. Ревера, до этого не шевелившаяся, сделала шаг к окну.
— …Скажи мне, что я не сошла с ума.
Пробормотала она, не отрывая взгляда от сияния, которое отражалось в ее алых глазах. Блах резко выдохнул и кивнул.
— Вы в своем уме. Я вижу то же самое.
— …Правда? Что ж, тогда это облегчение.
«Облегчение?» — Блах невольно задался вопросом, что она имела в виду, но не успел спросить: Ревера прищурилась, всматриваясь в далекий столп света.
— Это ведь на востоке? Похоже, я нашла его. Насколько мне известно, лишь один человек способен на столь безумную выходку.
На губах Реверы заиграла слабая улыбка. Блах не мог припомнить, чтобы за последние три года она хоть раз улыбалась.
— Лео. Сколько же времени прошло.
Ее голос звучал тихо, полный тоски и нежности, словно она пробуждала в себе старое воспоминание. Она мягко коснулась ладонью оконного стекла, не сводя глаз с сияющего столпа.
— Наконец-то… наконец-то мы встретимся.
В ее лице было нечто, излучавшее такое неподдельное счастье, что Блах предпочел промолчать, боясь разрушить этот миг.
Огромный парящий остров застыл в вышине, и в самом его сердце сокрыто священное пространство, именуемое Залом Небесной Завесы.
В центре его пребывает первый мудрец, и здесь же берет начало механизм, удерживающий остров в небесах.
Зал Небесной Завесы, величественный и торжественный, точно древний храм, озарен мягким сиянием, исходящим от небесного столпа.
Внутри стеклянного желоба непрестанно скользят лучи света, рождая зрелище, внушающее трепетный восторг.
Перед этим столпом безмолвно стоял Элев, первый мудрец и пророк. Его серебристые волосы, спадавшие до самого пола, подчеркивали строгость простого одеяния.
Пока погруженный в думы Элев созерцал опору небес, в распахнутые двери Зала Небесной Завесы кто-то вошел. Не оборачиваясь, пророк знал, кто это: лишь один человек осмеливался являться сюда.
— Пророк.
То был Ферен, один из благородных мужей острова и тот самый человек, что вверг Империю в пучину разорения. В отличие от скромного облачения Элева, Ферен щеголял в расшитых одеждах, увешанный драгоценностями, и шел он уверенной, твердой поступью.
— Вы наверняка уже знаете, но я скажу сам. Старик Бриэльдан наконец активировал устройство стабилизации координат. Говорят, по всему континенту видны столпы света.
Элев не ответил, продолжая безучастно смотреть на небесный столп, словно витая в собственных мыслях. Ферен и не ждал ответа, а потому без тени сомнения продолжил.
— Если оставить всё как есть, парящий остров притянет к башне. Как только Бриэльдан откроет пространственные врата, в наши пределы хлынут незваные гости. И в первую очередь — этот человек, Лео.
Подойдя к Элеву, Ферен замер в нескольких шагах и тяжело, с видимым беспокойством, вздохнул.
— Все ждут вашего приказа, Пророк. Мы подчинимся любому вашему решению, но было бы лучше придерживаться протокола, если это возможно…
— Ты ведь боишься, не так ли?
Голос Элева гулким эхом разнесся по всему Залу Небесной Завесы, словно каждый предмет в нем стремился усилить его слова.
То не было умыслом Элева — просто его колоссальная магическая мощь пропитала каждый уголок зала, вызывая этот странный феномен.
Хотя Ферен и знал причину, пребывание здесь всегда внушало ему трепет, будто он вел беседу с самим божеством. И всё же он не счел нужным сдерживаться.
— По правде говоря, мне страшно. Но боюсь я не юнца Лео. Истинный ужас внушает мне этот старик, Бриэльдан. В конце концов, именно он предал нас, переметнулся на сторону Империи и теперь жаждет падения нашего острова.
— И?
— Старик наверняка приготовил нечто, способное нанести удар по острову. Насколько мне известно, именно Бриэльдан проектировал небесный столп. Пусть он и предатель, но инженер он выдающийся. А значит, он точно знает, как его разрушить.
В этом был резон. Ферен мог оказаться прав. Однако его страх был направлен не в ту сторону.
— Ферен, он блестящий инженер, но посредственный воин. Что бы он ни построил, это не принесет плодов, если он не сможет одолеть защитников острова.
— Значит, мне не о чем беспокоиться? Ведь Лео тоже не под силу одолеть наших воинов.
Элев негромко усмехнулся и качнул головой.
— Бриэльдан не стал бы ставить на кон всё ради призрачного шанса. Он разглядел в Лео потенциал, достаточный для уничтожения острова, и именно поэтому пробудил башню.
— Потенциал? Но ведь мы сами наделили Лео силой. Его пределы должны быть четко очерчены. Как он может превзойти нас и разрушить остров?
— В момент передачи силы Лео произошел сбой.
При выборе человека на роль марионетки небесного острова используется устройство ченнелинга энергетического слияния. Подопытного помещают в капсулу, где его мощь калибруется до строго заданного предела.
После этого происходит слияние с душой из иного измерения, и субъект отправляется на поверхность путем пространственного смещения. Согласно теории, этот мир, находящийся под мощным влиянием иллюзии «игры», позволяет осуществлять полный контроль.
Даже если марионетка затаит вражду к острову, её сила должна быть строго ограничена, чтобы исключить возможность бунта. И всё же Лео пробудил в себе мощь, далеко выходящую за рамки ожидаемого.
Он не только мог беспрепятственно использовать чужие гримуары, но и — пока тело выдерживало нагрузку — был способен применять из них самые сокрушительные заклинания.
Так почему же возникла ошибка? Как Лео обрел силу, превосходящую все расчеты? Поначалу это казалось дефектом устройства, но теперь причина стала ясна.
— Лагенэд бродит по небесному острову. И уже довольно давно.
— ……… Лагенэд на острове?
— Помнишь, как мы, благородные, раньше носили с собой свитки возврата? Мы использовали их, чтобы быстро возвращаться после выполнения поручений на земле.
Теперь же, чтобы предотвратить проникновение чужаков в случае кражи свитка, мы заменили их изучением заклинаний возврата.
Это нововведение полностью закрыло доступ посторонним. Но до того, как правила изменились, Лагенэд успел похитить один свиток.
— Похищение свитка означает…
— Что он убил одного из нас. Приняв облик мертвеца, он бродил по острову, устраивая диверсии. Весьма вероятно, что именно его рука приложила к тому, что Лео обрел небывалую силу.
Ферен с серьезным видом погладил подбородок и поднял взгляд.
— Но это странно. Разве Лагенэда не видели время от времени на земле? Мы даже несколько раз выслеживали его, хоть и упускали… Если он проник на остров, зачем ему проявлять активность внизу?
— Чтобы не вызвать подозрений о наличии самозванца среди нас. Если все думают, что Лагенэд остается на земле, никто не станет искать врага внутри. Разве не это произошло в действительности?
Ферен недоверчиво вздохнул.
— Значит ли это, что Лагенэду известно и заклинание возврата? Магия возврата — это уникальная печать в гримуаре каждого дворянина. Лео, возможно, и способен использовать чужой гримуар, но у Лагенэда нет такой возможности, так как же…
Элев кивнул, подтверждая догадку Ферена.
— Среди нас есть предатель. Кто-то из близкого круга помогает Лагенэду. Ситуация становится поистине любопытной.
Элев лениво прищурился и вновь посмотрел на небесный столп.
— Теперь, когда ты всё услышал, ты ведь понимаешь, что должен сделать?
— … Я искореню предательство и разыщу затаившегося Лагенэда.
— Нет. Это мы предоставим другому. Твоя задача — возглавить армию демонов и бросить все силы на разрушение башни.
Если башня падет, небесный остров получит колоссальное преимущество. Имея запас времени, можно будет принять любые меры. Ферен, понимая это, согласно кивнул.
— Слушаюсь. Я встречусь с высшими чинами и заставлю их развязать войну под Демонической Луной. Что же касается людей…
— Я пошлю доверенное лицо за помощью. Среди людей полно тех, кто кормится с наших рук, так что они не посмеют отказать. Вскоре их армии выдвинутся к башне.
— Превосходно. Буду действовать, исходя из этого.
Отвесив учтивый поклон, Ферен развернулся и ушел. Когда он покинул Зал Небесной Завесы, Элев, всё так же не отрывая взгляда от небесного столпа, едва заметно улыбнулся.
— Я думал, они всего лишь насекомые, которых я могу раздавить в любой миг…
Но где-то на этом пути ничтожные букашки, которыми я пренебрег, выросли и вернулись, чтобы приставить клинок к моему горлу.
— Похоже, помыкать разумными существами по своей воле — задача не из легких.
Лагенэд восстал, даже Лео ополчился против него — а значит, эксперимент можно считать проваленным. И всё же Элев почему-то не чувствовал досады.
Их непокорность подарила Элеву, чья бесконечная жизнь была полна унылого однообразия, странное, будоражащее чувство. Если им удастся добраться до Зала Небесной Завесы, он встретит их с радостью.
«Но…»
В конечном счете раздавлены будете вы. Прошептав это, Элев взмахнул рукой, и массивные врата Зала Небесной Завесы медленно закрылись с громоподобным рокотом.
Лео, провожая взглядом устремившийся в зенит столп света, начал спускаться по ступеням башни. Бриэльдан решил остаться на верхнем ярусе, сославшись на необходимость подготовки к возможным техническим сбоям.
В итоге единственным спутником Лео на пути вниз остался Сефан. Следуя за ним тенью, Сефан негромко заговорил:
— Началось. Теперь сюда станут стекаться враги со всех сторон. Даже те, кого прежде считали друзьями, могут обернуться противниками и прийти за твоей головой. Лео, ты готов к этому?
Это был фундаментальный вопрос. Не оборачиваясь, Лео бросил ответ через плечо:
— Это мне стоило бы спросить тебя. Как вам удавалось держаться всё это время?
— ...О чем ты?
— Я не считаю Лагенеда плохим человеком. Я понял, к какой цели он шел. И вы... вы тоже не такие уж чудовища.
Лео вспомнил день своей первой встречи с Аведольфом и Лаурой, консулами «Луны Огненных Демонов». Тогда они не стали убивать стражников в общежитии, а лишь лишили их чувств.
Если бы «Луна Огненных Демонов» и впрямь была лишь сбродом злодеев, а возглавляющий их консул — воплощением порока, к чему было оставлять охранников в живых?
Даже ребенку ясно, что оборвать жизнь куда проще, чем просто оглушить. И все же Аведольф и Лаура избегали ненужного кровопролития.
В этом отказе убивать без крайней необходимости Лео еще тогда уловил тень сомнения. И то, что прежде было лишь смутной догадкой, теперь обретало черты уверенности.
— Ваша цель — испепелить Небесный Остров, верно? Я слышал, что «Луна Огненных Демонов» — это пристанище для тех, кто лишился семей, друзей и родного дома. Почему же тогда мир клеймит вас как последних негодяев?
Учитывая, что на Небесный Остров не ступить без звания ученого или мастерства великого мага, нетрудно было догадаться об их колоссальном влиянии на нижний мир.
— Стоит Небесному Острову пожелать, и превратить целую организацию в исчадия ада будет проще простого. Я даже слышал, что они используют магию для манипуляции человеческим сознанием.
Сефан слушал молча, ибо в словах Лео не было ни капли лжи.
— Мне всегда было любопытно, зачем вы напали на академию. Ты не расскажешь мне, если это, конечно, не тайна?
— Это... потому что...
После краткого колебания Сефан кивнул.
— Мы знали, что ты, Лео, — «новый игрок», созданный Небесным Островом. Мы верили: если ты вырастешь их марионеткой, то однажды станешь для нас угрозой. Поэтому и решили устранить тебя прежде, чем ты наберешь силу. Но ты...
— Достал гримуар Лагенеда и повел за собой «Луну Огненных Демонов». Любопытно. Неужели Лагенед предвидел и это?
— Возможно... Его способность заглядывать в грядущее далеко превосходит мою. Вероятно, он и сейчас где-то трудится, составляя планы на столетие вперед.
«Вот как? Что ж, было бы славно встретиться с ним снова», — тихо пробормотал Лео, минуя последние ступени и выходя из башни.
Несмотря на появление лидера «Луны Огненных Демонов», никто не обратил на него внимания. Тысячи еретиков застыли, завороженно глядя на столп света, пронзающий облака.
— ...Ах.
Первыми отреагировали Лаура и Аведольф. Консулы подошли к Лео, и их лица все еще светились восторгом.
— Как тебе это удалось? Никогда в жизни не видела ничего подобного!
— Согласен. Зрелище воистину величественное.
Лео коротко объяснил возбужденным соратникам суть происходящего. Он рассказал, что столп света притянет Небесный Остров вниз и закрепит его прямо над башней.
При этих словах в глазах Лауры и Аведольфа вспыхнул боевой азарт. Они кожей почувствовали: их многолетние усилия наконец приносят плоды.
— Так что нам делать? Только скажи! Если я смогу сжечь дотла логово этих подонков, я не пожалею и жизни!
— И я. С тех пор как они отняли мою семью, месть стала единственным смыслом моего существования. Прошу, используй меня так, как сочтешь нужным.
Месть была тем топливом, что питало их пламя. Лео сочувственно посмотрел на них, а затем поднял голову, окинув взглядом тысячи еретиков.
Те, наконец опустив взоры, безмолвно ждали приказа Лео. Должно быть, они понимали, что их путь близится к финалу — в их глазах читалась непоколебимая решимость.
Лео не нашел для них долгих речей. Соболезнования их боли прозвучали бы слишком самонадеянно. Поэтому он обозначил лишь одну цель.
— Через десять дней.
В воцарившейся торжественной тишине Лео заговорил вновь:
— Продержитесь десять дней. И тогда мы предадим Луну огню.
Никто не посмел возразить. Сефан склонила голову, Аведольф и Лаура опустились на колено, и вслед за ними тысячи еретиков пали ниц перед Лео.
*
На следующий день, в кабинете командующего боевым подразделением «Тигр», дислоцированным на передовой против демонов.
— Это скверно...
Беллариос, командующий отрядом, тяжело вздохнул, глядя в окно. Даже при свете утра невозможно было игнорировать сияющий столп, властвующий над горизонтом.
С момента его появления в высших военных кругах воцарился хаос. Со всех концов света на штаб сыпались депеши с требованием разъяснить значение этого феномена.
В разгар неразберихи к военному руководству спустился посланник Небесного Острова. Он заявил, что столп — дело рук предводителя «Луны Огненных Демонов», вознамерившегося уничтожить Остров.
С прискорбием на лице посланник молил военных направить силы на разрушение башни, извергающей этот свет.
Командование удовлетворило просьбу Небесного Острова, и вчера вечером подразделение «Тигр» получило приказ: отобрать лучших бойцов и остановить «Луну Огненных Демонов».
Всю ночь Беллариос провел за спешным формированием ударной группы. Погребенный под горой бумаг, он наткнулся на личные дела троих офицеров с незаурядными талантами.
Ронаэль, Агниэль и Фасилиан.
Офицеры, учившиеся в академии вместе с Лео. Беллариос, оценив их потенциал, вызвал их на личную встречу.
— Полагаю, вы понимаете, зачем я вас позвал...
Беллариос обернулся. Перед ним стояли трое офицеров в безупречно подогнанной форме. Как элита, получившая высшие баллы по всем дисциплинам, они излучали спокойную уверенность и гордость.
— Поступил приказ сверху. Помимо тех, кто удерживает фронт, все свободные силы должны быть мобилизованы, чтобы остановить лидера «Луны Огненных Демонов». Я намерен включить вас в состав этого корпуса.
Офицеры вытянулись по струнке, внимая словам командующего так, словно заранее знали их содержание.
— Это не приказ. Вы — новобранцы, и вам может не хватать боевого опыта. К тому же, будучи детьми высокопоставленных чинов, скажу прямо: я не горю желанием бросать вас в такое пекло. Если кто-то из вас не желает участвовать, я распоряжусь оставить вас в тылу. Поднимите руку, если не согласны.
Несмотря на предложенную лазейку, никто не шелохнулся. Напротив, в их глазах читалась жажда действий, готовность взять на себя эту особую миссию.
— Я не отступлю. Я давно мечтал поквитаться с Лео.
Как только Фасилиан замолчал, заговорила Ронаэль:
— Я тоже участвую. Одной из причин моего вступления в армию была встреча с предводителем «Луны Огненных Демонов». Если вы поручите это мне, я приложу все силы.
Агниэль лишь пожал плечами, вторя пылким речам товарищей:
— Я с ними... Если это поможет моей карьере, я не откажусь. К тому же любопытно повидать старого приятеля, который стал такой важной шишкой.
Беллариосу была не слишком по душе эта странная расслабленность Агниэля, но он не подал виду. Откашлявшись, он выпрямился.
— Что ж. Раз таково ваше решение, я внесу вас в списки. Я жду от вас двух вещей: во-первых, победы; во-вторых, попытки убедить лидера «Луны Огненных Демонов» сдаться.
В военной стратегии высшим благом считается победа без боя. Беллариос не хотел терять людей в ненужной войне.
— Раз вы были дружны в академии, возможно, ваше красноречие заставит его прекратить атаку на Небесный Остров. Если это случится, нам не придется воевать. Но если убеждение провалится...
Глаза Беллариоса опасно сузились.
— В таком случае вы должны полностью уничтожить Лео — предводителя «Луны Огненных Демонов» и врага всего мира.
Еретики, услышав приказ Лео продержаться десять дней, начали действовать с безупречной слаженностью.
Под началом Сефана они разбивали лагерь и принимались за рытье траншей.
Как только еретики, рассредоточенные вокруг башни, завершили обустройство временного плацдарма, они разошлись по позициям согласно своим подразделениям.
Их движения были выверены и естественны, словно им не раз доводилось заниматься подобным.
С этого момента воцарилось хрупкое равновесие.
Сефан полагал, что на время установится затишье: и человеческому, и демонскому воинствам требовался срок, чтобы стянуть силы и двинуть на поле брани столь огромные полчища.
Как и предсказывал Сефан, в течение трех дней не наблюдалось ничего подозрительного.
И все же каждый оставался начеку, опасаясь врага, способного нанести удар в любое мгновение.
Лео не был исключением. Очнувшись от тревожного сна в командном шатре, он вышел наружу, чтобы оценить обстановку в лагере.
К счастью ли, к беде, но враг, похоже, не явился и сегодня.
Взору открывались лишь еретики, которые, как и всегда, обходили территорию и сменяли караул.
«Однако...»
Должно быть, на рассвете прошел дождь — равнину окутал густой туман.
Пока Лео с тревогой всматривался в белесое марево, он почувствовал чье-то присутствие.
Обернувшись, он увидел Сефана. Тот сдержанно кивнул и поприветствовал его привычным тоном.
— Доброе утро... хотя сомневаюсь, что его можно назвать таковым на самом деле.
Лео устало кивнул; Сефан едва заметно улыбнулся, прекрасно понимая, что отдых в наспех поставленной палатке едва ли можно назвать комфортным.
— Позвольте доложить об обстановке. Еще вчера мы подтвердили, что армия демонов подошла к окрестностям башни, но в данный момент мы не можем установить их точное местоположение.
— Из-за тумана?
— Именно так. Туман разошелся на куда большее расстояние, чем я ожидал. Видимость ограничена, что крайне затрудняет разведку.
Мы увеличили число дозорных, но отследить перемещения врага всё равно не так-то просто.
Лео согласно кивнул. Даже на его взгляд, стоило расстоянию чуть увеличиться, как плотная пелена делала всё неразличимым.
— Весьма вероятно, что они пойдут в наступление под покровом этого тумана.
— Я тоже так думаю. Демоны знают, что до призыва парящего острова над башней осталось около недели.
Они наверняка готовятся к решающей битве, а не к войне на истощение, и сочтут этот туман идеальной возможностью для броска.
Хотя густая дымка не позволяла Луне Пылающих Демонов определить точное расположение противника, враг прекрасно знал, где они находятся, ведь те не могли оставить свой пост у подножия башни.
Это означало, что армия демонов, стянувшаяся к башне за последние три дня, с большой долей вероятности вскоре перейдет в полномасштабную атаку.
Лео протяжно выдохнул, выпуская скопившееся напряжение, и посмотрел на Сефана.
— Готовьтесь к бою. Убедитесь, что мы сможем дать отпор, откуда бы демоны ни нанесли удар.
— Я прослежу, чтобы всё было готово.
Коротко кивнув, Сефан удалился, чтобы отдать распоряжения войскам.
Глядя вслед уходящему Сефану, Лео тоже развернулся, собираясь вернуться в командный шатер для подготовки.
Внезапно пространство перед ним исказилось, и вскоре его окутал сферический барьер.
Когда колышущаяся пурпурная завеса рассеялась, из неё возникла Лаура.
— Лаура?
Гадая, что привело её сюда, Лео пристально посмотрел на девушку; та тяжело вздохнула с видом человека, обремененного досадным поручением.
— Твоя подруга здесь. Сколько бы я ни велела ей уйти, она застыла там, словно каменное изваяние. Настаивает на встрече с тобой. Что прикажешь делать?
— ...Подруга? Кто?
— Та самая знаменитая Йерия Альберт. Не знаю, что с ней приключилось за эти три года, но выглядит она неважно.
Йерия пришла сюда? Лео нахмурился.
Он не мог приветствовать Йерию с распростертыми объятиями в столь опасном месте.
Если возможно, он должен был отослать её обратно.
Через неделю это место ничем не будет отличаться от поля кровавой бойни.
Он не мог оставить Йерию в зоне конфликта, которую вот-вот поглотят пламя и сталь.
— Хорошо. Веди.
Лаура с легким недовольством на лице кивнула и протянула руку.
Это был знак Лео взяться за неё, так как она собиралась перенести их туда, где ждала Йерия.
Поняв её намерение, Лео коснулся её ладони.
Магическая энергия завихрилась вокруг них, соткав пурпурную вуаль.
После мимолетного ощущения невесомости фиолетовый барьер исчез так же внезапно, как и возник.
Оглядевшись, Лео понял, что они находятся на окраине военного лагеря.
— ...Ах.
Раздался знакомый, но чистый голос.
Лео инстинктивно повернул голову и замер. Перед ним стояла Йерия, которая настолько повзрослела, что стала почти неузнаваема.
Девушка стояла в окружении пятидесяти своих последователей, облаченных в белые мантии.
Казалось, она не стриглась с самой их разлуки: её гордые золотые локоны теперь ниспадали до самых щиколоток.
Однако волосам не хватало привычного блеска — вероятно, из-за отсутствия должного ухода.
Розовые глаза, мерцающие под изящными ресницами, тоже затуманила усталость.
Что до одежды, то её облачение, некогда сшитое из тончайшей ткани, во многих местах превратилось в лохмотья.
Кое-где прорехи были столь велики, что в этом наряде трудно было узнать прежнее платье.
Лео хорошо знал Йерию. Должна была найтись веская причина, заставившая столь чистоплотную до одержимости натуру выглядеть так неряшливо.
— Йерия.
Когда Лео позвал её, Йерия вздрогнула.
Она прикусила нижнюю губу, словно захлестнутая чувствами от звука его голоса.
В её розовых глазах проступила едва заметная пелена слез.
— Лео. Я так скучала.
Произнеся это, Йерия сделала шаг к нему, но тут же опомнилась и тряхнула головой.
Она вспомнила, зачем явилась сюда.
— Лео, пойдем обратно. Если мы уйдем сейчас, всё еще можно будет исправить.
Йерия говорила с отчаянием, но Лео лишь издал сухой смешок и покачал головой.
Она лучше кого бы то ни было знала, что он не сможет исполнить её просьбу.
— Ничего уже не исправить. А если бы и можно было — я бы не вернулся. У меня здесь есть дело, которое я обязан завершить.
— ...Напасть на Небесный остров? Что в этом может быть столь важного? Что ты вообще надеешься получить, атакуя их?
— Трудно объяснить всё в деталях. Но ясно одно: они не на стороне человечества. Это мусор, которому в радость манипулировать нами и играть нашими жизнями.
Йерия недоверчиво захлопала ресницами, услышав заявление Лео о том, что аристократы Небесного острова не союзники людям.
Затем она сжала кулак, укрепляясь в своей решимости. Сейчас это было не самым важным.
— Лео, мне плевать на твои причины. Я пришла спасти тебя. Если ты останешься здесь, ты погибнешь. Прошу, давай вернемся. Я умоляю тебя...
— Погибну? Я?
Не понимая, о чем речь, переспросил Лео, и Йерия едва заметно кивнула.
В её затуманенных слезами глазах читалась странная уверенность.
— Я видела пророчество. Пока ты возглавляешь Луну Пылающих Демонов, тебе не избежать смерти. Вот почему я пришла забрать тебя. Ради этого я три года скиталась по миру.
...Три года скиталась к северу от границы?
Лео был потрясен абсурдностью её слов. Он не мог поверить, что Йерия провела три года в столь суровом краю.
Впрочем, она не была похожа на лгунью.
Если слова Йерии были правдой, её нынешний изможденный вид внезапно обретал смысл.
— Йерия.
Много ли женщин согласились бы провести три полных опасностей года в таком гиблом месте ради одного-единственного мужчины?
Лео ощутил благодарность, но это не означало, что он мог принять её предложение.
— Как я уже говорил, у меня здесь есть долг. Даже если это будет стоить мне жизни, я останусь. Так что...
Прежде чем он успел договорить, Йерия выхватила из-под мантии палочку и направила её на Лео.
— Думаешь, я позволю этому случиться?
Внезапное появление палочки в руках Йерии заставило окружающих еретиков обнажить оружие.
Почувствовав нарастающее напряжение, спутники Йерии тоже схватились за мечи.
Оказавшись в центре этого противостояния, Лео покрылся холодным потом.
Он никак не ожидал от Йерии столь решительных и агрессивных действий.
Подняв руку, чтобы утихомирить еретиков, Лео произнес:
— Йерия, это ради всеобщего блага.
— Для меня ты важнее всех остальных.
Глаза Йерии гневно сузились.
— Если не желаешь слушать, я уведу тебя силой. Это для твоего же блага.
Взывать к её голосу разума было бесполезно.
Как раз в тот момент, когда Лео нахмурился, осознав тщетность своих убеждений, неподалеку вспыхнул ослепительный свет.
Грох!
Земля содрогнулась от оглушительного грохота.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, последовала вторая вспышка, и почва вновь задрожала под ногами.
Глаза Лауры расширились от потрясения.
— Это они!.. Они начали атаку!
Демоны перешли в полномасштабное наступление.
Осознав это, Лео повернулся к Йерии; в его голосе сквозило предельное напряжение.
Он увидел, что она застыла в полнейшем замешательстве.
— Найди безопасное укрытие! Поговорим позже!
С этими словами Лео окутало сияние, и он мгновенно исчез.
Он перенесся на передовую.
Йерия, оцепенело смотревшая в пустоту, быстро пришла в себя.
«...Найти безопасное укрытие?»
В этом месте не существовало такого понятия, как безопасность.
Для Йерии, пережившей бесчисленные схватки за последние три года, слово «безопасность» было не более чем иллюзией.
Стиснув зубы, Йерия зашагала к Лауре.
— Ты.
Лаура, собиравшаяся последовать за Лео на фронт, подняла взгляд на Йерию.
Гадая, чего та хочет, Йерия заговорила холодным, властным тоном:
— Отведи меня на передовую.
Столкнувшись с высокомерным тоном Йерии, Лаура лишь недоверчиво покачала головой.
Лео, переместившийся на передовую с помощью телепортации, первым увидел выжженную, объятую пламенем землю.
Казалось, колоссальный огненный шар рухнул с небес, разбросав повсюду пылающие обломки.
Отовсюду доносились мучительные стоны павших еретиков, задетых этими осколками.
— Остановить их!
— Глава приказал защитить башню любой ценой!
— Не отступать! Держать строй!
Лео отвел взгляд от раненых, которых уносили на носилках.
Неподалеку офицеры подгоняли еретиков, приказывая воздвигнуть противовоздушный магический барьер.
Словно привыкнув к подобному аду, еретики сквозь зубы и проклятия затянули единое заклинание.
Общий хор голосов вскоре воплотился в колоссальный щит из маны.
Громадные заслоны, развернутые в унисон, были устремлены в небеса.
Лео поднял голову, всматриваясь в высь.
Сквозь пелену тумана виднелся пылающий шар, стремительно несущийся к ним.
В мгновение ока огненный снаряд, окутанный дымкой, яростно обрушился вниз.
Грохот—!
Шар взорвался, столкнувшись с магическим щитом, и осыпал все вокруг раскаленными осколками.
Земля содрогнулась, словно при землетрясении, под аккомпанемент чудовищного рева, но еретики, стиснув зубы, выстояли.
И хотя некоторые пошатнулись от истощения, им удалось вновь обрести опору и влиться в плетение нового щита.
Со стороны это казалось невероятным проявлением силы воли.
Лео понимал: они держатся только ради него.
Он знал, что они возложили все надежды на того, кто поклялся сжечь луну и во что бы то ни стало сокрушить Небесный остров.
Времени на праздное созерцание не оставалось.
Очнувшись, Лео призвал четыре гримуара, заставив их парить вокруг себя с помощью телекинеза.
Следом он извлек из-за пазухи палочку Архимага.
Он прикинул, что «Взрыв» — заклинание высшего круга из гримуара Луны Огненных Демонов — позволит уничтожить снаряд еще до столкновения со щитом.
— Сейчас не время вмешиваться.
В этот миг глубокий голос прервал приготовления Лео.
Обернувшись, он увидел улыбающегося Аведольфа.
— Береги силы. Генералу не пристало размениваться на мелкую сошку.
— ...О чем ты?
— Как говорится, не стоит палить из пушки по воробьям.
Аведольф взглянул на небо.
Очередной огненный шар, окутанный туманом, несся к земле, но лицо Аведольфа оставалось на диво спокойным.
— Ожидаемо для регулярной армии. Они методично бьют заклинаниями массового поражения.
Но на подготовку подобной магии требуется время.
Они не смогут палить без остановки, так что в итоге все сведется к ближнему бою.
— К ближнему бою?
— Именно. Они бросят мастеров клинка, чтобы прорвать строй.
Разрушить строй — кратчайший путь к тому, чтобы лишить магов защиты, а этот туман — идеальное прикрытие для рукопашной схватки.
Аведольф понимающе усмехнулся и, вскинув руки, откинул капюшон своей робы.
Его открывшееся взору лицо было испещрено шрамами.
— Разумеется, легкой прогулки у них не выйдет. Мы с Лаурой здесь. Да и Сефан наверняка уже расставляет бойцов по местам. Так что не беспокойся.
Аведольф снова повернулся к Лео и твердо произнес:
— Десять дней, нет... неделю. Я постараюсь продержаться столько, сколько ты просил.
С этими словами Аведольф извлек гримуар, пробормотал несколько заклятий и глубоко выдохнул.
Хруст!
Вены на его руках и запястьях вздулись, когда Аведольф резко оттолкнулся от земли и взмыл ввысь.
Под грохот расколовшейся почвы он устремился к облакам.
Несясь на немыслимой скорости, Аведольф обрушил кулак на летящий навстречу огненный шар.
Взрыв!
Огромный снаряд столкнулся с Аведольфом и сдетонировал, разлетаясь мириадами искр.
Лео оторопел от столь безрассудного маневра, но в следующее мгновение почувствовал облегчение.
Вынырнув из бушующего пламени, Аведольф победно улыбнулся.
Он не просто остался невредим — он впитывал окружающий огонь всем телом.
Глухой удар!
Когда Аведольф приземлился, пламя закружилось вокруг него вихрем, поглощаемое самой его сутью.
С каждой секундой его фигура становилась все больше и внушительнее.
Наслаждаясь преображением, Аведольф выпрямился во весь рост и издал могучий рев.
Наблюдая за тем, как Аведольф рычит подобно зверю, Лео вновь вспомнил его прозвище:
«Аведольф, Пожирающий Пламя Гигант».
Теперь Лео в полной мере осознал, за что этот исполин удостоился такого имени.
Пока он втайне восхищался товарищем, до его слуха донесся нарастающий топот множества ног.
«...Враг идет».
Поняв, что масштабная атакующая магия больше не приносит плодов, противник перешел к ближнему бою, в точности как и предсказывал Аведольф.
Готовясь к грядущей схватке, Лео призвал пламя в свои ладони.
Крепко сжав огненный клинок, он устремил взор вперед.
С мечом в правой руке и палочкой в левой, он замер в напряженном ожидании.
А-а-а-а!
Поле боя заполнил яростный клич — враг бросился в атаку сквозь завесу тумана.
Даже на первый взгляд их численность пугала.
— К бою!
— В рукопашную!
Офицеры, разгадав маневр противника, отдали приказ, и еретики, прекратив поддерживать щиты, обнажили оружие.
В этой накаленной атмосфере, повинуясь знаку Лео, еретики с ответным криком бросились навстречу врагу.
Лео тоже рванулся вперед, погружаясь в пучину войны.
Когда расстояние между ними и армией демонов сократилось, проявились их очертания.
В одной руке каждый держал щит, в другой — магический жезл.
Стоило им сжать пальцы, как мана, вырвавшаяся из жезлов, приняла форму клинков.
В миг, когда крики обеих сторон слились в единый гул, армии столкнулись.
Столкновение!
Оружие еретиков встретилось со щитами демонического воинства, порождая оглушительный скрежет.
Битва разгоралась, крики и вопли сплетались в вязкую какофонию.
Посреди этой сечи Лео обрушил свой меч на солдата-демона.
Тот вскинул щит, пытаясь блокировать удар, но тщетно.
Лязг!
Острие меча Лео скользнуло по диагонали щита и вонзилось в правую руку солдата.
Воин закричал, но крик его быстро оборвался.
Взмах—
Снеся голову врагу, Лео резко развернулся и выпустил магическую сферу.
Снаряд рассек воздух и пробил шею другому солдату, наседавшему сбоку.
Не давая ни секунды передышки, на него навалились новые противники, но Лео сохранял ледяное спокойствие.
Лодыжки троих воинов, жаждущих прикончить главу Луны Огненных Демонов, внезапно обхватили черные руки.
— А-а!
— Гх!
Пока ошеломленные солдаты спотыкались, клинок Лео сверкнул, перерубая горло одному из них.
Не успели двое других прийти в себя, как меч Лео блеснул вновь.
Кровь брызнула во все стороны, и там, где кружилось пламя, возвышался Лео.
Он косил нападавших методично, словно исполнял обыденную работу.
Но в какой-то момент Лео замер.
Солдаты, ставшие свидетелями его беспощадной жатвы, больше не решались приближаться.
Впрочем, положение оставалось незавидным.
Врагов было слишком много, союзников — слишком мало, и Лео оказался в плотном кольце окружения.
Тяжело дыша, он обвел взглядом сжимающих кольцо воинов.
Похоже, он зашел слишком далеко в тыл.
Пока он размышлял, среди солдат раздался чей-то выкрик:
— Не бойтесь! Он всего лишь человек! Лорд Ферен наблюдает за нами из главной ставки!
Ферен? Кто это еще такой?
Лео задался этим вопросом, когда один из четырех парящих гримуаров начал неистово вибрировать.
Покосившись на книгу, Лео изумился.
Гримуар Дракона-Хранителя дрожал, испуская ослепительное сияние.
«Это...»
Лео вспомнил об уговоре с Драконом-Хранителем Хагрейсом.
Дракон предложил свою мощь в обмен на помощь в осуществлении мести.
С этой мыслью Лео схватил гримуар Дракона-Хранителя.
— Приготовить атакующие заклинания! Держать строй! Не дать ему уйти!
Солдаты, окружившие Лео, вскинули щиты и направили жезлы вперед, забормотав заклятия.
Положение было явно критическим, но Лео это не заботило.
Вернее, ему было не до того.
Дракон-Хранитель взывал к нему со страниц гримуара, и хотя Лео не разумел древних рун, смысл послания был предельно ясен.
— Настал час!
Исполни обещание, человек.
— Огонь!
По этой команде жезлы солдат одновременно извергли шквал магических сфер.
Грянули взрывы, сопровождаемые вспышками молний и оглушительным рокотом.
Грохот!
Пока дым от взрывов расползался во все стороны, офицер армии демонов, отдавший приказ, уверенно улыбнулся.
Он не верил, что кто-либо, даже глава Луны Огненных Демонов, способен пережить подобный обстрел.
— Похоже, с ним покончено.
Однако триумф офицера угас, когда дым рассеялся, явив взору невредимого Лео с закрытыми глазами.
— Как?..
И офицер, и солдаты замерли в оцепенении, когда Лео медленно разомкнул веки.
Его глаза, сияющие лазурью, теперь принадлежали Дракону-Хранителю Хагрейсу.
В мгновение ока облик Лео преобразился, заставив не только офицера, но и рядовых солдат застыть в нерешительности.
Впрочем, офицер быстро взял себя в руки и выкрикнул приказ окружившим врага бойцам.
— Приготовиться к атаке! Без паники! Он один!
Это было поле боя, где единственная ошибка стоила жизни. Им нужно было вновь перейти в наступление и обезвредить лидера «Луны Огненных Демонов».
Но стоило офицеру приготовиться к команде, как это случилось.
— Поглоти всё.
Лео негромко пробормотал эти слова и сделал шаг вперед.
Грохот —!
В тот же миг от Лео хлынула волна холода, сковывая льдом всё на своем пути.
Ноги и руки солдат, окруживших Лео, намертво примерзли к земле.
Лишенные возможности двигаться, они не могли сотворить ни единого заклинания. Зрачки воинов расширились от ужаса при виде того, как Лео вызвал столь масштабную магию лишь одним ударом стопы.
Лео окинул взглядом охваченных паникой, обращенных в лед солдат, и в уголках его губ заиграла холодная усмешка.
То было чувство освобождения после долгих лет терпения, приправленное горьким привкусом мести.
— Всё та же картина. Вы, демоны, всегда первыми шли в лакеи к аристократам Небесного Острова. Ферен, этот жалкий глупец... вы даже считали его своим королем.
Хотя слова Лео оскорбляли их самые сокровенные и непоколебимые убеждения, демоны не находили сил возразить.
Столкнувшись с столь сокрушительным могуществом, они утратили способность мыслить здраво.
— Пусть же потомки ответят за грехи своих предков.
Лео поднял руку, и над головами солдат закружился вихрь ледяного ветра.
Из яростных порывов начали кристаллизоваться осколки льда, вскоре принявшие форму массивных копий, напоминающих распустившиеся цветы.
Лица солдат побледнели при виде гигантских пик, что были выше человеческого роста.
Они поняли, для чего Лео призвал их.
— Нет, нет!
— Нужно бежать!..
Объятые ужасом солдаты пытались спастись, но их скованные льдом тела отказывались подчиняться.
Лео, наблюдавший за тщетными попытками воинов вырваться, опустил ладонь, словно завершая изящное па.
Ледяные копья обрушились разом.
Под глухие удары, эхом разнесшиеся по округе, пики пронзили тела солдат и вонзились глубоко в землю.
— Гх-а!
— Угх!..
Кровь солдат окропила гладкий лед, знаменуя конец их жизней.
Офицер, наблюдавший за этим с ужасом, сглотнул и огляделся.
Одним лишь жестом Лео истребил всех солдат в округе.
Почти сотня воинов, не сумев оказать ни малейшего сопротивления, замерла, нанизанная на ледяные копья.
То была демонстрация подавляющей, неоспоримой силы.
Когда офицер, потерявший всех своих людей, издал хриплый вздох, Лео медленно направился к нему.
— Ты, тот, кто командовал этими глупцами.
С каждым шагом Лео на земле расцветал иней.
Температура вокруг стремительно падала, холод ощущался кожей почти физически.
— Ты ведь сам сказал, не так ли? Ферен ждет в главном лагере.
Когда страх достиг своего апогея, офицер не смог даже кивнуть.
Он лишь неотрывно смотрел на Лео, содрогаясь в неконтролируемой дрожи; тело больше не подчинялось его воле.
— Я дам тебе шанс. Шанс сохранить свою жизнь.
Лео подошел к офицеру с игривой улыбкой на лице.
То было выражение лица человека, преисполненного высокомерия — так сильный забавляется со слабым.
— Вернись и передай Ферену. Скажи ему, пусть готовит свою шею, ибо я вернулся.
Дрожащий офицер сумел выдавить кивок.
Сделав глубокий вдох, он сжал кулаки, пытаясь подавить ужас, прежде чем заговорить.
— ...О ком мне сказать, что он вернулся?
При этом вопросе Лео помедлил.
Затем он издал смешок, позабавленный тем, что офицер так и не осознал, кто перед ним.
— Мое имя — Хагрейс.
Взор Хагрейса, устремленный на офицера, стал еще пронзительнее.
— Я — погибель вашего рода.
*
В тылу передовой линии стоял Ферен; заложив руки за спину, он довольно улыбался.
Его радовало зрелище того, как армия демонов штурмует башню.
Хотя «Луна Огненных Демонов» держалась стойче, чем ожидалось, Ферена это нисколько не заботило.
«Даже если мы потерпим неудачу, скоро прибудет человеческая армия».
Сможет ли «Луна Огненных Демонов» сдержать волны войск, идущих одна за другой?
Ферен считал, что это практически невозможно.
«Всего один день сражения — и силы солдат истощатся. Измотанная боями с демонами, "Луна Огненных Демонов" ни за что не устоит под натиском людей».
Словом, это полномасштабное наступление было для него беспроигрышной стратегией, независимо от успеха или провала.
В конечном счете, план Лео по нападению на Небесный Остров окажется тщетным.
«Какой глупец. Жалкий человеческий эксперимент, и он смеет бросать нам вызов?»
Если бы он продолжал следовать за Небесным Островом, Лео мог бы вкусить и почет, и счастье.
Но, по глупости своей прозрев, он был обречен заплатить ужасную цену.
Ухмыляясь мыслям о будущем Лео, Ферен слегка взмахнул веером, обдувая лицо легким ветерком.
Коротая время, Ферен вдруг услышал неподалеку торопливые шаги.
— Хм?
Обернувшись на звук, Ферен заметил офицера в помятых доспехах, который, обливаясь потом, бежал к нему.
Увидев Ферена, тот поспешно склонил голову.
— В-Ваше Превосходительство!
Что он здесь забыл, когда должен был яростно сражаться на поле боя?
Неужели дезертировал?
Ферен нахмурился и с щелчком захлопнул веер.
— Что за дело такой важности заставило тебя нарушить протокол и примчаться сюда?
— Прошу прощения! Я прибыл вопреки уставу, ибо должен доставить срочное донесение!
— То, заслуживаешь ли ты прощения, зависит от твоих слов. Говори.
Офицер помедлил, переводя дух, прежде чем поднять голову.
— Лео, лидер «Луны Огненных Демонов», применил магию льда, подобной которой я никогда не видел. Она в корне отличалась от той, что он использовал прежде. Казалось, будто передо мной совершенно другой человек.
— ...Если это всё, что ты хотел доложить, то ты лишь тратишь мое время и испытываешь мое терпение.
— Прошу простить, но это не всё. Его аура и манеры изменились настолько разительно, что на всякий случай я спросил его имя.
Он назвался «Хагрейсом».
Хагрейс? С чего вдруг всплыло имя того мертвого дракона?
Прежде чем Ферен успел выразить свое недоверие, офицер осторожно продолжил.
— Он велел передать Вашему Превосходительству: «Пришел конец вашему роду».
Ферен нахмурился.
Офицер, стоящий перед ним, судя по мундиру, был подполковником Дивизии Щита Лучезарного города.
Дивизия Щита не была подразделением, куда мог попасть любой встречный.
Это был своего рода спецназ, состоящий из бойцов, чьи боевые навыки прошли суровую проверку.
И все же этот подполковник утверждал, что столкнулся с магией льда, которую никогда раньше не встречал?
Даже не зная всех заклинаний в мире, подполковник должен быть знаком с большинством из них.
Могли ли слова офицера быть правдой?
По мере того как сомнения Ферена росли, его охватило внезапное чувство тревоги.
Он ощутил искажение магической энергии.
Вздрогнув, Ферен резко обернулся и развернул перед собой магический щит.
В тот же миг из тумана вырвалось острое ледяное копье.
Окутанная дымкой пика с силой врезалась в щит маны Ферена.
Грохот!
Лед разлетелся вдребезги, и по округе пронесся лютый холод, замораживая всё вокруг.
Удар был настолько мощным, что даже магический барьер Ферена содрогнулся.
Переведя дыхание, Ферен оглянулся и увидел, что офицер, принесший весть, превратился в ледяную статую.
«Ха...»
Похоже, офицер всё же не лгал.
Но нападать столь дерзко — не безумие ли это?
— Что ж, весьма пылкое приветствие.
Опустив магический щит, Ферен поднял взгляд на старого друга, ставшего теперь его врагом.
Если это действительно Хагрейс, Ферен рассудил, что она не станет прятаться, а явится открыто.
Как Ферен и ожидал, из тумана вышла Хагрейс, завладевшая телом Лео.
Каждый шаг Хагрейса оставлял за собой иней — завораживающее зрелище.
Хотя поначалу Ферен думал завязать разговор перед началом истинной битвы, он быстро оставил эту затею.
«Она намерена меня убить».
Одного взгляда в эти пронзительные голубые глаза, полные жажды крови, было достаточно, чтобы понять: никакие слова не помогут.
Ощущая нарастающее напряжение, Ферен призвал свой гримуар, в то время как Хагрейс остановилась и разомкнула губы.
— Ферен. Ты умрешь здесь.
Ледяной голос вонзился в его уши.
Вспомнив мощь Хагрейса в пору её расцвета, Ферен покрылся холодным потом, но заговорил:
— Я бы хотел знать причину твоей враждебности. Гибель империи? Я сожалею об этом, но то было решение, принятое всеми. Разве я не прав? Так что...
— Есть лишь одна причина, по которой ты умрешь.
Хагрейс прервала его, словно отметая оправдания Ферена; её глаза сузились до белоснежных щелок.
— Потому что я так решила.
В тот миг, когда Ферена пробрала зловещая дрожь, погода начала меняться, и по округе пронеслась яростная метель. Ветер, груженный снежной крупой, разогнал туман и ударил во всех направлениях.
Когда пелена рассеялась, стоявшие поблизости солдаты заметили неладное и вскинули головы. Стражи Ферена с ужасом осознали, что предводительница «Луны Огненных Демонов» проникла в самое сердце главного лагеря, и в спешке схватились за оружие.
— Ко-командующий в опасности!
— Схватить предводительницу «Луны Огненных Демонов»!
Солдаты со всех сторон хлынули в атаку на Хагрейс. Видя это, Ферен лишь обливался холодным потом от страха, предчувствуя неизбежную катастрофу.
Это не была обычная метель. По сути, снежный вихрь был ловушкой, расставленной Хагрейс. Едва Ферен собрался крикнуть солдатам, чтобы те спасались бегством, глаза Хагрейс хищно блеснули.
— Гх…!
Поняв, что это сигнал, Ферен наполнил тело магией, воздвигая защитный барьер. Тем временем сотни солдат неслись на Хагрейс, жаждая её смерти.
— Я убью тебя!
В тот миг, когда передовой боец выхватил жезл, чтобы атаковать Хагрейс —
*Вспашка —*
Запястье солдата, сжимавшее жезл, было чисто отсечено.
— …Что?
Руку не просто отрубило — её искромсало. Запястье было чудовищно растерзано, словно пронзенное бесчисленными невидимыми клинками, оставив после себя лишь рваные ошметки плоти.
Прежде чем кто-либо успел осознать происходящее, летящее лезвие превратило тело солдата в фарш. Воин, изуродованный до неузнаваемости, рухнул на землю, подобно раздавленному спелому плоду.
— А-а-а-а!
— Это безумие!
Остальные солдаты, в ужасе от гибели своего товарища, попытались развернуться и бежать, но было уже слишком поздно. Все они оказались в зоне действия снежной бури.
Не двигая ничем, кроме глаз, Хагрейс проводила взглядом спины убегающих воинов. Прищурив острый взор, она едва слышно прошептала одними губами:
— Умрите.
В следующее мгновение тела беглецов взорвались, словно их бросили в гигантскую мясорубку. Повсюду брызнула кровь, и останки с тошнотворным хлюпаньем посыпались на землю.
Глядя на эту жуткую сцену, Ферен почувствовал, как задрожали его руки. Он осознал, что мощь, которой Хагрейс теперь владела через тело Лео, мало чем уступала её силе в годы расцвета.
Разве не она только что превратила кружащиеся снежинки в лезвия, чтобы устроить эту резню? Если Хагрейс способна управлять магией с такой ювелирной точностью, у Ферена не оставалось ни единого шанса на победу.
«Проклятье…»
Стиснув зубы, Ферен решил дождаться момента, когда Хагрейс ослабит бдительность. Пробормотав короткое заклинание, он щелкнул пальцами.
Внезапная вспышка света, а следом за ней и яростный разряд молнии обрушились прямо на голову Хагрейс. Бум! Оглушительный грохот эхом разнесся по округе, и земля содрогнулась.
Вдобавок почва под ногами Хагрейс взорвалась, взметнув ввысь плотное облако пыли. Уверенный в прямом попадании, Ферен улыбнулся, но его триумф был недолгим.
Когда пыль улеглась, взору открылся лазурный барьер, окружавший тело Хагрейс. Под его защитой она стояла совершенно невредимая, безмолвно взирая на Ферена.
— ……Я только что вырезала твоих солдат. Не меньше сотни.
Бойцы, искромсанные при попытке к бегству, превратились в окровавленные куски мяса, разбросанные по земле. Однако Ферен остался невозмутим и лишь улучил момент, чтобы вновь нанести удар.
— Я думала, что гибель твоих людей шокирует или разгневает тебя. Полагала, этого будет достаточно для мести. Думала, ты испытаешь хотя бы малую толику того отчаяния, что познала я, когда пала Империя.
Хагрейс издала тихий вздох.
— Но всё тщетно. В конечном счете, ты лишь жалкий человечишка, которого заботит только собственная шкура.
Словно знаменуя финал, Хагрейс медленно двинулась вперед.
— Мысль о том, что я терпела все эти годы лишь ради твоего убийства, заставляет меня чувствовать себя жалкой.
Пока Хагрейс приближалась, Ферен лихорадочно забормотал заклинание. Его разум занимала лишь одна мысль: нанести смертельный удар и во что бы то ни стало сбежать.
Наконец Ферен закончил чтение, и его рука почернела. Но стоило ему приготовиться выплеснуть магию, как Хагрейс, взорвав иней под ногами, рванулась вперед.
Подобно урагану, она налетела на него и вцепилась Ферену в горло. Прежде чем тот успел среагировать, Хагрейс впечатала его в землю, не разжимая хватки.
Грох!
Грянула мощная ударная волна, и тело Ферена забилось в конвульсиях. Хагрейс, глядя сверху вниз на распростертого врага, лишь сильнее сжала пальцы.
— Мы оба прожили слишком долго и без всякой цели. Пора уходить.
— Гх…!
Ферен вскинул руки, хватаясь за запястье Хагрейс, но попытки сбросить её были тщетны. У его рта выступила пена, и вскоре тело Ферена окончательно обмякло.
Убедившись в смерти Ферена, Хагрейс ослабила хватку и медленно убрала руку. Со вздохом она поднялась на ноги и обратила взор к небесам.
Её лазурные глаза устремились ввысь, куда-то за облака, словно пронзая взглядом парящий в вышине остров. Она была уверена: *они* тоже наблюдают за этим местом.
— Как бы мне ни хотелось уничтожить и вас тоже… время на исходе.
Опустив взгляд, Хагрейс подняла руку. Руку Лео, которую она взяла взаймы.
— В конце концов, мне придется оставить последнее слово за этим ребенком.
Хагрейс слегка сжала кулак и закрыла глаза.
— Полагаюсь на тебя, дитя иного мира.
С последним вздохом Хагрейс метель утихла. Мгновение спустя Лео медленно открыл глаза. Окинув окрестности золотистым взором, он пошатнулся от нахлынувшей всепоглощающей усталости.
— Ух…!
Он начал ощущать последствия того, что Хагрейс использовала его тело. Мало того что мышцы одеревенели, так еще и мир перед глазами пустился в неистовую пляску.
Нахлынувшая тошнота стала последней каплей. Он едва удерживался на грани сознания.
Пока он пытался перевести дух, пространство перед ним сжалось и с силой распахнулось. С грохотом лопающегося воздуха возникла Йерия, чьи прекрасные светлые волосы разметались по плечам.
— Лео…!
Благодаря тому, что Хагрейс перебила всех стражей Ферена, магический барьер пал, позволив Йерии добраться до него. Девушка, глядя на задыхающегося Лео, ахнула и в шоке прикрыла рот ладонью.
— Что же здесь произошло?
Случилось нечто из ряда вон выходящее. Хагрейс, используя тело Лео, в одиночку прорвалась в глубокий тыл врага, вырезала гвардию и убила Ферена, слывшего королем демонов.
Однако он не мог ничего толком объяснить. Его состояние было настолько плачевным, что он боялся, что его вырвет, едва он разомкнет губы. Пока он, нахмурившись, пытался выровнять дыхание, Йерия подошла ближе.
— Всё напрасно. Давай вернемся домой. Я возьму на себя ответственность…
Как раз в тот момент, когда Йерия потянулась к Лео, его окутал черный дым. Когда он рассеялся, перед ними предстала Ревера, известная как Ведьма Тишины.
— Почему ты здесь?..
Пока Йерия пребывала в замешательстве, Лео, не в силах больше держаться, рухнул на землю. Ревера бережно подхватила его и медленно опустилась на колени.
Глядя на Лео в своих объятиях взором, полным нежности, Ревера подняла руку и ласково коснулась его щеки. Затем, запечатлев легкий поцелуй на его лбу, она подняла глаза на Йерию.
— Похоже, я вовремя. Опоздай я хоть на миг, и ты могла бы погубить Лео.
— …Погубить Лео? Что за чушь ты несешь?
— Ты ведь пришла сюда, чтобы забрать Лео на юг, за границу? Я не ошибаюсь?
Какое отношение это имело к его гибели? Напротив, она пыталась его спасти. Йерия нахмурилась, но Ревера лишь вздохнула.
— Ты… Позволь спросить на всякий случай. Ты видела Портрет Лабиринта?
Глаза Йерии расширились от изумления при вопросе Реверы.
— …Откуда ты об этом знаешь?
— Потому что я тоже его видела. На том портрете Лео был убит Обществом Черных Ведьм.
Пока Йерия стояла, парализованная шоком, Ревера продолжила:
— Но, как видишь, погибло само Общество. Портрет не предсказывает будущее. Он лишь показывает худший из возможных сценариев, чтобы манипулировать твоими поступками.
— Кто? Кто мог сотворить подобное?..
— Подробностей я и сама не знаю. Но я верю Лео. Ты ведь и сама это понимаешь, верно? Лео не из тех, кто станет совершать подобное без веской причины.
Слова Реверы повергли Йерию в смятение. Понаблюдав за ней некоторое время, Ревера тихо усмехнулась и подняла руку, чем напугала Йерию.
— …Что ты делаешь?
— Очевидно, что оставаться здесь опасно. Не думаешь, что нам стоит сначала убраться отсюда? Поговорим в более безопасном месте. К тому же Лео нужен отдых.
Она давала понять, что сейчас не время для междоусобиц. С тихим вздохом Йерия, пусть и неохотно, была вынуждена признать правоту Реверы. И потому, всем видом показывая свое недовольство, она протянула руку и коснулась ладони Реверы.
Йерия и Ревера.
По окончании разговора обе женщины сочли, что безопасность Лео является первостепенной задачей, и с помощью магии пространственного перемещения перенеслись в ставку «Луны Пламенных Демонов».
Сефан, заставшая их в тот момент, когда они входили, поддерживая Лео под руки, вздрогнула от неожиданности, но мгновенно оценила обстановку.
Спешно сопроводив их в командный шатер, Сефан уложила Лео на походную кровать и принялась проверять его состояние.
Тщательно осмотрев его, она пришла к выводу, что Лео потерял сознание от крайнего переутомления и полного истощения сил.
Она добавила, что серьезных физических повреждений нет, и Лео придет в себя, отдохнув около суток.
С облегчением выдохнув, Йерия вкратце пересказала любопытствующей Сефан всё, чему стала свидетельницей.
Она поведала, что к моменту их прибытия Лео уже расправился с Ференом, предводителем демонов, и его элитной гвардией.
При этих словах в глазах Сефан промелькнул отблеск глубоких чувств.
Бросив лишь краткое слово благодарности, Сефан немедленно покинула шатер, чтобы приступить к решительному развертыванию войск.
После гибели короля демонов Ферена и краха всей цепи командования вражеское воинство оказалось бессильно перед натиском сил Сефан, и им не оставалось ничего иного, кроме позорного бегства.
Прошел день с тех пор, как Сефан разбила армию демонов; Йерия и Ревера, доставившие Лео, всё еще оставались в командном шатре, ожидая его пробуждения.
— ...Ты думаешь, если будешь так на него пялиться, он очнется быстрее?
Ревера, с помощью магии поддерживавшая в шатре нужную температуру и влажность, повернула голову.
Йерия сидела на стуле перед походной кроватью, отсутствующим взглядом взирая на Лео.
— Ты хоть понимаешь, как раздражает твое молчание? Может, ответишь мне?
Когда Ревера продолжила донимать ее, Йерия тяжело вздохнула, явно выказывая досаду.
— Мне нечего тебе сказать.
— Что ж, прекрасно. У меня тоже нет желания с тобой болтать. Но нам нужно кое-что прояснить, верно? Ты и дальше собираешься мешать планам Лео?
При вопросе о том, намерена ли она и впредь препятствовать задуманному Лео, плечи Йерии дрогнули.
Она слегка повернула голову и смерила Реверу гневным взглядом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я бы хотела сначала услышать ответ на свой вопрос. Ты ведь не дура, не так ли?
Йерия сжала кулаки и резко поднялась с места.
Повернувшись к Ревере, она заговорила, и в ее голосе сквозило нескрываемое раздражение:
— Для меня самое важное — безопасность Лео.
— Ты это уже говорила. Смерть Лео, которую ты видела, — это не высеченное на камне будущее. Это лишь один из худших вариантов развития событий. Так что...
— А что, если это «худшее будущее» для Лео всё же настанет?
Ревера не нашлась с ответом и умолкла. Одной мысли о смерти Лео было достаточно, чтобы лишить ее дара речи.
Пользуясь тишиной, Йерия нахмурилась.
— Даже если это не предопределено, это не имеет значения. Важна сама вероятность того, что с Лео может такое случиться.
Что плохого в том, чтобы увезти его подальше и избежать худшего исхода?
Йерия была полна решимости защитить жизнь Лео, даже если ради этого пришлось бы пожертвовать всем остальным.
Но с точки зрения Реверы, целью Йерии было не спасение жизни Лео, а сохранение его существования в самом буквальном, примитивном смысле.
— Это неправильно.
И эта мысль привела ее в ярость.
— Это в высшей степени неправильно и глупо.
— Что?
— Подумай хоть мгновение. Неужели ты думаешь, что Лео сам не знает? Не понимает, что в худшем случае может погибнуть? Лео осознает это лучше любого из нас.
И это было правдой.
В данный момент Лео фактически объявил всему миру о намерении атаковать Небесный остров, выступая в роли лидера «Луны Пламенных Демонов» — врага всего рода людского.
Если план провалится, он погибнет.
Да и в случае успеха никто не гарантировал ему спасения.
И всё же Лео шел до конца.
Ревера понимала всю тяжесть этого решения и непоколебимость его воли.
— Как ты думаешь, почему Лео готов развязать войну и сражаться, заранее принимая возможность собственной смерти?
— Лео верит, что то, чем он занят сейчас, важнее всего на свете.
Даже если ценой станет его жизнь, завершение этой миссии для него первостепенно.
Ревера знала, что Лео, скорее всего, именно так и рассуждает.
— Разве кто-то хочет его смерти? Я тоже желаю, чтобы он жил. И если бы гибель Лео была неизбежна, я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы остановить это. Но...
Ревера глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и заговорила мягче.
— Я верю, что когда всё закончится, Лео вернется живым и останется с нами. Поэтому я не стану навязывать ему свою заботу, продиктованную эгоизмом, как это делаешь ты.
Поступки Йерии, стремившейся спасти Лео, несомненно, были продиктованы благими намерениями и состраданием.
Но откуда на самом деле брали начало эта доброта и забота?
Из ее собственного бессилия перед мыслью о том, что она больше никогда его не увидит.
В конечном счете, ее желание увезти Лео на юг, за границу, было продиктовано заботой не столько о нем, сколько о самой себе.
Это была поистине эгоистичная опека.
Не в силах опровергнуть слова Реверы, Йерия замолчала, обдумывая свои поступки и помыслы.
— Я...
Что на самом деле значит — действовать ради блага Лео?
Пока она терзалась этими сомнениями, в розовых глазах Йерии начали скапливаться слезы.
— Я просто хочу, чтобы Лео...
Йерия желала лишь одного будущего: того, в котором Лео не умрет, в котором он продолжит жить.
Но она никогда не задумывалась о том, что это желание может стать для него непосильным бременем.
После слов Реверы в ее душу закрались сомнения в правильности собственного выбора.
Какой путь на самом деле был лучшим для него?
Она больше не была в этом уверена.
Пока Йерия, охваченная смятением, тихо всхлипывала, Лео медленно открыл глаза.
Он спал с того самого момента, как потерял сознание, и только сейчас пришел в себя.
Медленно разлепив веки, Лео почувствовал, что атмосфера вокруг него кажется более напряженной, чем обычно.
Поведя взглядом, он увидел Йерию и Реверу, стоящих друг напротив друга.
Йерия почему-то выглядела совершенно удрученной, а на лице Реверы застыло выражение сочувствия.
Пока Лео гадал, что происходит, шорох привлек внимание Реверы, и она обернулась.
Когда их взгляды встретились, Ревера непроизвольно вздрогнула.
На мгновение она замерла с широко распахнутыми глазами, а затем быстро шагнула к нему.
— Лео? Ты очнулся?
Ревера опустилась на колени рядом с ним, проверяя его состояние.
Заметив, что Лео пришел в себя, Йерия вытерла глаза тыльной стороной ладони и обернулась.
— Лео!..
Она тоже пала на колени и крепко сжала его руку.
Едва очнувшийся после обморока и тут же окруженный заботой обеих девушек, Лео, пребывая в легком замешательстве, заговорил:
— Со мной всё в порядке, не волнуйтесь.
— Но, Ревера... когда ты успела здесь оказаться?
Убедившись, что состояние Лео лучше, чем ожидалось, Ревера облегченно вздохнула и ответила:
— Как только я увидела этот столб света, пронзивший небеса, я тут же бросилась сюда. Ведь если кто и способен на подобное безумство, то только ты. Но когда я прибыла, здесь уже вовсю полыхала война.
Отыскать Лео в хаосе сражения оказалось непростой задачей.
Пока Ревера прочесывала поле боя в поисках Лео, она заметила снежную бурю, разыгравшуюся неподалеку.
Почувствовав неладное, она устремилась к эпицентру вихря и обнаружила Лео в тот самый миг, когда он был готов рухнуть без сил.
— Понятно. Значит, вот как оно было...
Выслушав объяснения Реверы, Лео с горькой усмешкой понимающе кивнул.
Ему было неловко за то, что он, пусть и невольно, заставил ее так волноваться.
— Но важнее другое: вы обе целы? Никто не ранен?
Лео, как и всегда, беспокоился о других больше, чем о себе, что вызвало у Реверы легкий смешок.
— К моему приходу ты уже разделался со всеми демонами, так что мне даже не пришлось вступать в бой. Как тебе это удалось? Это не было похоже на обычную магию.
— Ну...
Но стоило Лео собраться с мыслями для краткого объяснения, как в командный шатер ворвалась Сефан.
Увидев, что Лео пришел в себя, Сефан приложила руку к груди и отвесила легкий поклон.
— Господин Лео, приношу глубочайшие извинения за то, что тревожу ваш покой. Однако возникло неотложное дело, о котором я обязана доложить, что и вынудило меня на эту дерзость.
Почувствовав сгустившееся в воздухе напряжение, Лео спросил:
— Человеческая армия прибыла?
Лео, уже догадавшийся о сути происходящего, задал вопрос спокойным тоном, и Сефан кивнула.
— Да, всё верно. Если быть точнее, их основные силы всё еще в пути, но они выслали вперед троих офицеров для ведения переговоров.
— И кто же эти трое?
Сефан на мгновение замялась, прежде чем ответить.
— Они представились как Агниэль, Ронаэль и Фасилиан.
Услышав знакомые имена, Лео на миг замер от удивления, но вскоре на его губах заиграла ироничная усмешка.
— ...Похоже на встречу одноклассников.
Это было невероятное совпадение, почти за гранью возможного.
Пока Лео в недоумении качал головой, Сефан осторожно поинтересовалась:
— Мне велеть им уйти, если встреча с ними будет для вас в тягость?
Лео покачал головой и поднялся на ноги.
— Передай им, что я встречусь с ними немедленно.
Лео был уверен в своем решении.
Он верил, что эта троица явилась сюда без злого умысла.
Лео прибыл к просторному бараку, служившему командным центром, следуя за Сефаном.
Стоило ему переступить порог, как взору открылись знакомые лица.
Первой, с кем он встретился взглядом, была Ронаэль; её серебристые волосы, отливающие глянцевым блеском, были привычно собраны в хвост, и всё же в её облике сквозило нечто иное.
«Неужели и правда прошло три года с тех пор, как я покинул руины королевства...»
Он уже ощутил бег времени, увидев Йерию и Реверу, но теперь это чувство нахлынуло с новой силой: Ронаэль, прежде казавшаяся воплощением юности и света, теперь излучала зрелую, тяжелую уверенность.
Даже её рога, казалось, стали чуть больше; впрочем, изменилась не только она — и Фасилиан, и Агниэль вытянулись, а их фигуры обрели мужественную стать.
Как ни хотелось ему поприветствовать их с радостью, сейчас, к сожалению, это было невозможно: помимо Ронаэль, Агниэля и Фасилиана, в помещении находилось множество других людей.
«Значит, они здесь не одни».
На противоположной стороне, впереди которой стоял Агниэль, расположился внушительный отряд людей — судя по всему, прибывших для сопровождения и надзора.
И хотя их присутствие накаляло обстановку за столом переговоров до предела, прогнать их не было никакой возможности; Лео прошел в центр барака, а Сефан следовал за ним по пятам.
— Давно не виделись.
Стоило Лео приблизиться, как Агниэль заговорил, словно только этого и ждал.
— Лео. Или мне стоит называть тебя предателем человечества?
Лео вздрогнул от ядовитого сарказма в его голосе; он ожидал чего-то подобного, но не думал, что обвинения посыплются сразу.
— Мерзкая тварь. Как только у такого ничтожества, как ты, хватило духу явиться к нам?
Словно этого было мало, в разговор вмешался Фасилиан; его холодные глаза метали искры, а яд, сочащийся из его слов, невольно напомнил Лео о былых временах.
Но как отвечать на подобные оскорбления? Не успел Лео и рта раскрыть, как к травле присоединилась Ронаэль.
— Мы верили тебе. Но ты... ты обманул нас всех своим лживым языком.
Её голос дрожал, будто от едва сдерживаемого гнева, и это было поразительно; любой другой не заметил бы подвоха, но Лео уловил в словах и поведении Ронаэль некую фальшь.
Пока Лео размышлял над причиной этой неловкости, Сефан тяжело вздохнул: ему явно претили эмоциональные всплески за столом переговоров.
— ...Полагаю, вы проделали столь долгий путь не ради того, чтобы обмениваться любезностями.
Это был призыв прекратить пустую болтовню и перейти к делу; Агниэль, раздраженно цокнув языком, бросил взгляд на Сефана и кивнул, принимая правила игры.
— Что ж. У нас нет желания тратить на этого омерзительного человека больше времени, чем необходимо, так что приступим к переговорам: Лео, мы требуем, чтобы ты полностью отказался от плана нападения на Небесный остров.
— Отказался?
— Именно. В противном случае наша армия обрушится на Луну Огненных Демонов; время на исходе, и если начнется полномасштабный штурм, шансы вашей крепости на выживание будут ничтожны.
Сефан, внимательно слушавший беседу, подал голос.
— Полномасштабная война с человечеством и так входила в наши расчеты; неужели вы явились сюда лишь для того, чтобы озвучить ультиматум, продиктованный страхом за свои жизни?
Угрозы не могут служить разменной монетой в переговорах — это была неоспоримая истина; Агниэль на мгновение замолчал, после чего заговорил вновь, словно у него не осталось иного выбора.
— Хорошо. Как насчет того, чтобы мы навсегда сохранили в тайне секрет лидера Луны Огненных Демонов в обмен на прекращение войны? Лео, для тебя это звучит как весьма выгодная сделка.
Секрет? Лео понятия не имел, о какой тайне толкует Агниэль; когда на его лице отразилось недоумение, губы Агниэля едва заметно дрогнули.
«Пожалуйста, Лео».
Только тогда Лео осознал, что Агниэль разыгрывает спектакль: отряды сопровождения, вероятно, служили глазами и ушами командования.
«Вот оно что».
Поняв суть происходящего, Лео напустил на себя предельно серьезный вид.
— Если речь о той самой тайне... ты ведь не об этом, верно?
— Именно. Ты прекрасно понимаешь, о чем я: если это всплывет, твое положение среди Луны Огненных Демонов окажется под угрозой.
Лео издал негромкий вздох и нахмурился.
— Будет лучше, если мы убедимся, что говорим об одном и том же; все, кто не посвящен в мою тайну, немедленно покиньте помещение.
Повинуясь приказу Лео, члены Луны Огненных Демонов первыми вышли наружу; после недолгого колебания человеческие силы тоже потянулись к выходу.
Когда в бараке никого не осталось, Агниэль достал из-под плаща гримуар и палочку, прошептав короткое заклинание; от кончика жезла разошлась волна, окутавшая пространство и тут же растаявшая в воздухе.
— Готово. Я установил звукоизолирующий барьер, теперь снаружи никто не услышит ни слова.
— Кадет Лео!
Не успел Агниэль договорить, как Ронаэль бросилась к Лео и крепко его обняла; тот вздрогнул от неожиданности, но быстро пришел в себя и мягко похлопал её по спине.
— Давно не виделись, Ронаэль.
— Я так скучала... Ты хоть представляешь, как сильно? Мне пришлось через столькое пройти, я даже в армию записалась, хотя никогда этого не хотела — и всё ради того, чтобы увидеть тебя...
— Прости меня. Но я больше не кадет, так что можешь называть меня просто по имени.
От этих слов плечи Ронаэль мелко задрожали; охваченная чувствами, она прижалась к нему еще сильнее, едва слышно прошептав:
— Лео...
В том, как она произнесла его имя, было нечто сладостно-неловкое и в то же время приятное; пока они наслаждались моментом воссоединения, к ним подошел Фасилиан.
— Эй, идиот. Как ты поживаешь?
Услышав рядом голос Фасилиана, Ронаэль нехотя отстранилась: она понимала, что не может вечно держать Лео только для себя, особенно после столь долгой разлуки.
Лео повернул голову и встретился взглядом с Фасилианом, который теперь носил длинные волосы; чем-то он напоминал Дегленса, хотя его холодный взор создавал совершенно иное впечатление.
— Фасилиан. Рад тебя видеть. Но что у тебя с прической?
— Дед сказал, что мне идет... но сейчас не об этом, паршивец!
Фасилиан шагнул вперед и бесцеремонно схватил Лео за воротник.
— Ты хоть понимаешь, сколько лет прошло с твоего исчезновения? Три года! Почти четыре! И ты за всё это время ни словечка нам не замолвил?!
— Прости. У меня были на то причины.
— И ты думаешь, я вот так просто всё забуду после твоих извинений? Ах ты гад!
Фасилиан высоко замахнулся кулаком.
Видя его ярость, Лео инстинктивно зажмурился, готовясь к удару.
Фасилиан занес кулак; Лео рефлекторно закрыл глаза, ожидая удара, ведь друг выглядел по-настоящему разъяренным, однако удара так и не последовало.
— ...Черт бы тебя побрал.
Медленно открыв глаза, Лео увидел, как Фасилиан опускает руку; судя по всему, тот так и не смог заставить себя ударить его и лишь тяжело, устало выдохнул.
— Прощаю на первый раз. Но если такое повторится — готовься к смерти.
Ворча, Фасилиан отступил, явно раздосадованный; в этот миг, несмотря на его слова и грубость, Лео невольно ощутил странное тепло в груди, а затем к нему подошел Агниэль.
— Лео, я рад, что ты в лучшем состоянии, чем мы предполагали; мы все очень боялись, что ты серьезно ранен, особенно Фасилиан — он извелся от беспокойства.
— Заткнись! С чего бы мне вдруг!..
Фасилиан яростно его перебил, но Агниэль лишь негромко рассмеялся, проигнорировав выпад.
— Как бы то ни было, наше воссоединение — великое благо, но на пустую болтовню времени нет: чем дольше мы здесь задержимся, тем больше подозрений возникнет у начальства, и тогда обмануть их будет непросто.
— ...Обмануть их? — переспросил Лео.
— Лео, мы верим тебе и не забыли ту доброту, что ты проявлял к нам; если такой человек, как ты, внезапно возглавил Луну Огненных Демонов, значит, на то есть веская причина — даже если твоя цель — атака на Небесный остров.
На губах Агниэля заиграла слабая улыбка.
— Именно поэтому мы намерены подать ложный отчет: сообщим, что лидер Луны Огненных Демонов принял условия переговоров и согласился остановить атаку; добавим, что для деактивации башни потребуется время, так что им остается только ждать.
Это была ложь от начала и до конца.
Однако командование людей, ничего не знающее ни об устройстве башни, ни о содержании этого разговора, будет вынуждено поверить рапорту.
— Получив эти сведения, верхушка не отдаст приказ о нападении на Луну Огненных Демонов; они установят за вами слежку, сохраняя режим боевой готовности — как думаешь, это поможет тебе?
Безусловно.
Если Лео не придется сражаться с человеческой армией, шансы на успешную активацию устройства стабилизации координат башни возрастут; но для Агниэля это была крайне опасная авантюра.
— Агниэль, я ценю твой порыв, но ложь рано или поздно раскроется; когда они узнают, что вы предали человечество и встали на мою сторону, ваше командование...
— Нас бросят за решетку и отдадут под трибунал, но мы все — выходцы из благородных семей, так что казнить нас немедленно они не посмеют; а значит, мы доживем до того момента, когда твой план будет завершен.
Когда замысел Лео воплотится в жизнь, станет ясно, были ли его действия злодеянием или же актом доброй воли — и Агниэль вместе с остальными выпускниками верили ему в этом.
— Мы верим, что ты докажешь нашу невиновность.
Агниэль протянул руку, скрепляя договор.
Лео окинул взглядом остальных.
Он видел Агниэля и Ронаэль, чьи кивки были полны безмолвного доверия.
— Что ж. Если таков ваш выбор...
В груди Лео разлилось тепло.
С едва заметной улыбкой он крепко сжал ладонь Агниэля, чувствуя силу этого рукопожатия.
Со всей искренностью Лео произнес:
— Я докажу это. Докажу, что я был прав.
Агниель, Ронаэль и Фасилиан, завершив краткую встречу с Лео, вернулись в расположение своего отряда.
Вскоре к башне подтянулись силы людей, однако вместо того, чтобы пойти на штурм, они замерли в настороженном ожидании.
Военное командование, доверившись ложному донесению Агниеля, приняло решение не атаковать Луну Огненных Демонов.
Благодаря этому Лео почувствовал некоторое облегчение и провел время в ожидании пробуждения башни.
Так минуло шесть дней.
За это время не раз возникали признаки того, что армия демонов готовится к удару, но благодаря укрепленной Сефаном обороне второго наступления так и не последовало.
Впрочем, это вовсе не означало, что нынешнее положение было безопасным.
То было лишь обманчивое затишье в самом сердце бури.
В любой миг — стоило им лишь пожелать — и люди, и демоны могли обрушиться на это место всей своей мощью.
Оттого Лео пребывал в постоянном напряжении, не смыкая глаз до глубокой ночи.
Шорох.
Снаружи, у самого шатра Лео, послышались подозрительные шаги.
Лео, чьи нервы были натянуты как струны, не пропустил этот звук и мгновенно выхватил палочку.
Замерев в ожидании, он вскоре увидел знакомый силуэт, возникший в проеме шатра.
Это был Бриэльдан — старик с костяными рогами, венчавшими его голову с обеих сторон.
— Глупец. Теперь, когда всё готово… Ох!
Бриэльдан вздрогнул, заметив направленную на него магическую палочку.
При виде его реакции Лео невольно улыбнулся и опустил оружие.
— Я решил, что это наемный убийца, потому и прицелился.
— Паршивец. Какой убийца станет заходить вот так, прямо через парадный вход?
— Береженого бог бережет, вам не кажется?
— Тебя не переспоришь. Что сейчас, что в былые времена — молодежь вечно…
Бриэльдан цокнул языком и тяжело вздохнул; он пришел сюда не ради пустой болтовни, а потому решил сразу перейти к делу.
— Как бы то ни было, похоже, завтра башня пробудится, так что будь готов.
— Когда вы говорите, что всё готово, вы имеете в виду?..
— Я имею в виду, недотепа, что приготовления к призыву Небесного острова прямо над башней завершены.
На губах Бриэльдана заиграла уверенная улыбка.
— Сколько бы искусных чародеев ни обитало на Небесном острове, им не тягаться с моими технологиями. К завтрашнему дню все те, кто нежится в праздности за облаками, будут низвергнуты к построенной мною башне.
Одна лишь мысль об этом, казалось, привела Бриэльдана в восторг, и он заливисто расхохотался.
Впрочем, смех быстро утих, сменившись тревогой за Лео, которому предстояло взойти на Небесный остров.
— …Я могу открыть путь, но не могу гарантировать твою безопасность. Там ты столкнешься с грозным противником.
— Грозным противником?
— Там живет безумец, именующий себя пророком. И надо же такому случиться, что обитает он как раз там, где находится Небесный столп — механизм, удерживающий остров в воздухе. А значит, тебе придется одолеть его, если хочешь уничтожить Небесный остров.
Иными словами, это был «финальный босс».
Сказать по правде, Лео не мог избавиться от беспокойства, но, зайдя так далеко, он уже не мог повернуть назад.
Кем бы ни был его враг, у него не оставалось иного выбора, кроме как встретить его лицом к лицу.
— Есть ли что-то, что мне следует учитывать в бою с ним?
— Лучше всего было бы вовсе с ним не сталкиваться, но… это вряд ли возможно. А раз так, твой единственный шанс — закончить всё в скоротечной схватке.
— В скоротечной схватке?
— В магии он искуснее любого, кого я знал. Ты не должен давать ему времени на анализ твоих чар. Клянусь, если бой затянется, у тебя не останется ни единого шанса.
Пророк Элев, о котором Бриэльдан, повидавший на своем веку немало, отзывался с таким почтением, действительно был истинным магистром.
С точки зрения Элева — человека, познавшего едва ли не всё сущее волшебство, — всегда нашелся бы способ противостоять способностям Лео, какими бы могущественными те ни были.
Но что, если Лео ударит в полную силу с самого начала?
Если не дать Элеву времени на ответную реакцию и ринуться в атаку незамедлительно, даже ему придется пропустить удар.
Лео уяснил суть совета Бриэльдана и кивнул. Короткая, решительная битва — было жизненно важно покончить со всем быстро, не затягивая. Запечатлев эту мысль в памяти, он произнес:
— Я запомню это. Но когда завтра я войду в пространственный портал, известно ли, в какую часть Небесного острова я попаду?
Лео спросил об этом, понимая: для составления четкого плана необходимо знать точку прибытия.
Однако Бриэльдан ответил ему взглядом, в котором читалось недоумение: «О чем ты вообще говоришь?».
— Я этого не знаю. Да и откуда мне знать?
Между ними воцарилось недолгое молчание.
Заметив озадаченное лицо Лео, Бриэльдан демонстративно цокнул языком и продолжил:
— Посуди сам. Поставь себя на место аристократов Небесного острова. Если они прознают о вторжении, что они сделают в первую очередь?
— Ну… разве они не попытаются выяснить, каким путем придет незваный гость?
— Вот именно. В этом-то и соль. Они попытаются отследить фиксированные координаты башни. Проанализируют потоки магии, разберутся в её структуре и вычислят, куда ведет портал.
Отследив течение магических потоков, они смогут вскрыть саму суть заклинания.
Обычным магам такое не под силу, но аристократы Небесного острова, искушенные в чародействе, вполне способны на это.
— Если они поймут, в какой сектор перенесется враг, оборона станет до смешного простой. Достаточно заранее расставить ловушки и стянуть войска — и победа у них в кармане. Именно поэтому я сделал так, чтобы путь портала менялся в режиме реального времени.
Раз они могут выследить магию и определить направление, Бриэльдану оставалось лишь сделать это направление непредсказуемым.
— Точка выхода меняется ежесекундно, так что любые попытки выслеживания бесполезны. Они поймут, что ты проник на Небесный остров, но не будут знать, где именно ты находишься.
Бриэльдан усмехнулся, предвкушая замешательство знати.
— По привычке они попытаются обнаружить тебя с помощью магических радаров. Но что они смогут сделать? В твоем теле нет ни следа магии. Пока ты сам не выдашь себя, применив чары, они тебя ни за что не найдут.
Смех Бриэльдана стих, и он посмотрел на Лео со всей серьезностью.
— Так что старайся изо всех сил избегать встреч с аристократами и пробирайся к Небесному столпу. Как только убьешь пророка и забросишь предмет, что я тебе дал, в систему жизнеобеспечения острова — всё будет кончено. Небесный остров лишится опоры и взорвется, явив всему миру их чудовищные замыслы.
Объяснение было предельно ясным, но принять его оказалось непросто.
Слова «избегать аристократов» и «добраться до Небесного столпа» звучали легко, но на деле всё было куда сложнее.
— Погодите-ка. Если подвести итог, вы хотите сказать, что меня забросит в случайную точку Небесного острова?
— Именно так. Ты всё верно понял.
— Но ведь тогда есть вероятность, что я окажусь прямо посреди места, где собралась вся местная знать?
— Ну и что с того?
Лео лишился дара речи от такой беспечности Бриэльдана.
В полном недоумении он лишь покачал головой.
— Что значит «ну и что»! Если я попаду в самое логово аристократов, меня убьют прежде, чем я успею хоть что-то предпринять. Вы серьезно предлагаете мне так рисковать жизнью?
— Это было бы прискорбно, но разве не правда, что чем выше риск, тем выше награда?
— Бриэльдан!
Лео повысил голос, и Бриэльдан, до этого напускавший на себя таинственность, тихо хмыкнул.
Заметив, как нахмурился юноша, Бриэльдан примирительно махнул рукой.
— Шучу я, шучу. Боги, ты настолько серьезен, что и пошутить нельзя. Конечно же, на Небесном острове есть тот, кто тебе поможет. Он проследит, чтобы тот худший сценарий, о котором ты поминал, не воплотился в жизнь.
— …На самом Небесном острове?
Неужели там есть предатель? — в замешательстве спросил Лео, и Бриэльдан кивнул.
— Даже среди отребья могут расцвести цветы. Одного из них ты не узнаешь, сколько ни объясняй, но второй тебе прекрасно знаком.
— Кто-то, кого я хорошо знаю?
— Да. Если я не ошибаюсь, вы уже встречались.
— Неужели… это Лагенед?
Губы Бриэльдана растянулись в улыбке.
— Верно.
Подумать только, Лагенед ждет его на Небесном острове, чтобы помочь.
Лео верил, что когда-нибудь они встретятся вновь, но теперь, когда это становилось явью, он почувствовал легкое оцепенение.
— Как бы то ни было, сегодня хорошенько отдохни. Завтра, когда всё будет готово, я пришлю весточку.
С этими словами Бриэльдан развернулся и покинул шатер.
Лео вышел следом, желая проводить его.
— Хм.
Бриэльдан, вышедший первым, стоял, заложив руки за спину, и пристально смотрел в небо.
Проследив за его взглядом, Лео поднял голову и увидел, что столп света стал еще ярче и яростнее.
— Завтра наступит тот самый день.
В голосе Бриэльдана сквозила ностальгия, и Лео, отвечая, издал сухой смешок.
— Да, завтра.
Час решающей битвы неумолимо приближался.
На следующее утро.
— Лео. Неужели ты и вправду должен идти один?
Лео, едва покинувший казармы, был перехвачен двумя женщинами еще до того, как успел войти в башню.
Вид полных тревоги глаз Ерии и Реверы заставил его сердце дрогнуть, но он не собирался отступать.
— Я долго к этому готовился. Не только ради Луны Пламенных Демонов, но и ради вас самих. Я должен отправиться туда и уничтожить Небесный остров. В конце концов, именно за этим я сюда и пришел.
— Сейчас речь не об этом, — Ерия нахмурилась.
— Почему именно ты? Ведь может пойти кто-то другой, верно?
Взгляд Ерии переместился на консулов, стоявших за спиной Лео. Лора уже собиралась гневно возразить, но Аведольф удержал ее.
— Мы и сами были бы рады поступить так...
На губах Сефан промелькнула горькая усмешка.
— Аристократы Небесного острова — искусные маги. Стоит нам войти, как их чары обнаружат нас, и мы погибнем в ту же минуту. То же касается и вас.
Эта миссия была осуществима лишь потому, что в жилах Лео не текла магическая энергия.
Ерия, не найдя аргументов, прикусила губу, а Ревера тихо вздохнула.
— Если ты не намерен сдаваться, Лео, я не стану тебя удерживать. Но запомни лишь одно.
Ревера протянула руку, взяла ладонь Лео и накрыла ее своей.
Справившись с нахлынувшими чувствами, она осторожно заговорила.
— ...Мы будем ждать тебя здесь, Лео.
Пожалуйста, вернись.
Лео кивнул на шепот Реверы.
Увидев это, она не выдержала, и ее глаза наполнились слезами.
Собравшись с силами, Ревера раскрыла объятия и крепко прижала Лео к себе.
— Плохой человек. Какой же ты жестокий...
— Прости. Позже я извинюсь как подобает.
Когда Лео высвободился из объятий Реверы, приняв ее привязанность, к нему подошла Ерия.
Как и Ревера, она молча обняла его, крепко вцепившись в одежду.
Прошло около десяти секунд, прежде чем Ерия медленно заговорила.
Ее дыхание прерывалось, но она отчаянно пыталась казаться спокойной.
— Если ты умрешь, я тебя не прощу. Я серьезно...
Это была очаровательная угроза.
Лео тихо рассмеялся, кивнул и мягко похлопал Ерию по спине.
Только тогда она отпустила его и сделала шаг назад.
Глядя на этих женщин, которые, казалось, вот-вот разрыдаются, Лео ощутил одновременно благодарность и печаль.
Задержав на них взгляд, он наконец произнес:
— Я скоро вернусь.
Хотя он не мог этого гарантировать, он чувствовал необходимость сказать эти слова.
Ерия и Ревера тихо вздохнули и кивнули.
Понимая, что прощание и так затянулось, Лео глубоко вдохнул и направился к башне.
Консулы Луны Пламенных Демонов следовали за ним по пятам.
Внутри башни Лео поднялся по винтовой лестнице на верхние ярусы.
Там Бриэльдан всматривался в небо через оптический прибор.
— Готово. Свершилось...
Бриэльдан, бормоча себе под нос, почувствовал чье-то присутствие.
Он оторвался от прибора и посмотрел на Лео.
Глаза Бриэльдана лихорадочно блеснули.
— Ты пришел. Как раз вовремя. Теперь, когда всё готово, осталось лишь активировать устройство, и дело сделано. Остальное зависит от тебя.
Ты действительно намерен отправиться на Небесный остров?
— К чему спрашивать, если ты и так знаешь ответ?
Лео ответил безучастно, и Бриэльдан сухо рассмеялся.
— Старику хочется лишний раз убедиться, даже если он всё знает. Ну что ж, ладно. Я начинаю, так что смотри во все глаза.
С этими словами Бриэльдан достал свой гримуар и начал нараспев читать заклинание. Когда из книги хлынул яркий свет, два кольца, установленные вокруг магического камня, начали медленно вращаться.
Скорость вращения нарастала, пока в какой-то момент кольца не закружились с бешеной быстротой, словно преодолев критический предел.
Видя это, Бриэльдан завершил речитатив и захлопнул гримуар.
В тот же миг из острия магического камня вырвался сноп пятицветного сияния и мгновенно расширился.
Бум—!
Ослепительная вспышка заставила не только Лео, но и консулов зажмуриться.
Когда они осторожно открыли глаза, столб света окрасился в пять различных цветов.
— Это...
Лео, на мгновение ошеломленный, поднял взгляд к небу.
— Контуры...
В вышине начал проступать колоссальный силуэт Небесного острова.
Когда окутанный светом остров полностью обрел форму, Бриэльдан улыбнулся и тихо прошептал:
— Пора.
Стоило Бриэльдану договорить, как со стороны Небесного острова донесся громоподобный звук.
Ба-бах!
Оглушительный грохот разнесся по округе, и вскоре Небесный остров окончательно материализовался прямо над башней.
Им удалось призвать Небесный остров к самой вершине башни.
— Да! Вот оно!
Вне себя от радости, Бриэльдан издал победный клич.
Лео, всё еще пребывая в легком замешательстве, посмотрел на остров, а затем опустил взгляд.
Теперь он видел свет, исходящий от активированного портала. Оставалось лишь шагнуть во врата и ступить на территорию Небесного острова.
Невольно сглотнув, Лео обернулся.
Три консула стояли позади него с выражениями лиц еще более потрясенными, чем у него самого.
Нет, в их глазах читалось некое воодушевление.
— Я слышала о Небесном острове, но вижу его воочию впервые...
— Он невероятно огромен. Отсюда даже невозможно охватить его целиком.
— И вправду... У них определенно есть повод гордиться своим званием аристократов Небесного острова.
Каждый из консулов поделился своими мыслями, после чего они обратили взоры на Лео.
Он был единственным, кто мог воплотить их надежды.
— Господин Лео.
Сефан, выступая от лица консулов, начала:
— Как я и предсказывала, теперь, когда армии людей и демонов убедились, что Небесный остров призван над башней, они начнут полномасштабный штурм. А это значит...
— Я знаю. Это значит, что у нас мало времени.
Несмотря на все таланты Сефан, Лео понимал, что они не смогут долго сдерживать объединенные силы.
Единственным способом закончить эту бессмысленную войну было уничтожение Небесного острова.
— Просто продержитесь еще немного. Я закончу всё быстро и вернусь.
— Мы верим вам. Не только я, но и Аведольф с Лорой. Мы все верим в вас.
— Потому что меня выбрал Лагенед?
Сефан покачала головой.
— Нет, мы верим в вас, потому что вы — это Лео.
— Не в Лео, избранного Лагенедом, а в самого человека по имени Лео — вот в кого мы верим.
При этих словах Лео слабо улыбнулся и отвернулся.
Перед ним, подрагивая синеватой вуалью, мерцал призрачный портал.
Как только он пересечет его, он наконец окажется на Небесном острове.
Даже если впереди его ждет смерть, пути назад больше нет.
Никакого отступления, только путь вперед.
Собрав волю в кулак, Лео шагнул навстречу порталу.
*
Как только он вошел в портал, зрение затуманилось, и пейзаж мгновенно сменился.
Воздух был пропитан запахом сырости и плесени.
Это была какая-то лаборатория: на столах в беспорядке теснились колбы и склянки с различными реактивами.
«Где я? Получилось?»
Ошеломленный, Лео выглянул в окно и увидел плывущие вдали облака.
Только тогда он осознал, что успешно переместился на Небесный остров.
В мгновение ока он перенесся с верхних этажей башни прямо в это место.
Но теперь начинались настоящие трудности.
Он понятия не имел, где находится, так как не знал планировки острова.
— Проклятье! Этот сумасшедший старик Бриэльдан на сей раз действительно всё испортил!
— Вторжение! Нарушитель где-то рядом! Найдите его и доложите Пророку!
Что еще хуже, в коридоре за дверью лаборатории сновали аристократы Небесного острова в поисках незваного гостя.
«Нужно спрятаться...»
Решив скрыться, пока его не обнаружили, Лео призвал гримуар и раскрыл его.
Но стоило ему приготовиться к заклинанию сокрытия в тенях, как дверь внезапно распахнулась.
На пороге стояли трое аристократов в мантиях.
Они прочесывали здание группой и теперь ворвались в лабораторию.
— ...!
В тот миг, когда их взгляды встретились, и Лео, и аристократы одновременно выхватили палочки.
Пока они целились друг в друга, предводитель группы, аристократ средних лет, бросил через плечо:
— Я задержу этот подопытный образец здесь. Один из вас — живо к Пророку с докладом!
Однако маги позади него не шелохнулись.
Напротив, на губах того, чье лицо скрывалось под капюшоном, заиграла улыбка.
— В этом нет нужды.
— Что? Ты смеешь нарушать приказ Пророка...
Внезапно в руке улыбающегося мага закружилось фиолетовое пламя, приняв форму кинжала.
Пока аристократ средних лет в шоке оборачивался — хрусть! — клинок пронзил его насквозь.
— Гх..!
Его глаза расширились от неверия, и он рухнул на колени.
Несмотря на то что на их глазах только что произошло убийство, двое оставшихся магов не проявили ни капли беспокойства.
Пока Лео пытался осознать происходящее, убийца поднял руку.
Он медленно откинул капюшон, открывая свое лицо.
— Давно не виделись.
Молодой человек поприветствовал его надтреснутым, сухим голосом, сохраняя дружелюбную улыбку.
— Я скучал по тебе... во многих смыслах.
Золотые волосы, золотые глаза.
Человек, столь разительно похожий на Лео, был не кем иным, как Лагенедом.
Лео, оцепеневший от шока при внезапном появлении Лагенеда, медленно приоткрыл рот.
— Как ты добрался сюда так быстро?
Бриэльдан утверждал, что точки перемещения выбираются случайно. Однако Лагенед оказался здесь сразу же, как только Лео завершил переход.
Это явно не было случайностью — скорее, велением рока. Сгорая от любопытства, Лео задал вопрос, и Лагенед, не теряя улыбки, коснулся пальцами мочки уха.
— Всё просто. Кто, по-твоему, подарил тебе эту серьгу?
Ох. Лео издал тихий смешок, когда до него внезапно дошло. Разумеется, это было частью великого замысла; Лагенед с самого начала планировал всё, держа в уме сегодняшний день.
— Теперь, когда любопытство удовлетворено, перейдем к делу? Лео, отныне мы направим тебя к Небесному павильону. Но путь туда усиленно охраняется, так что обычные методы не сработают.
С этими словами Лагенед развязал завязки своего плаща. Он небрежно скинул его, перебросил через руку и протянул Лео.
— Давай поменяемся ролями. Ты станешь дворянином Небесного острова, а я вновь примерю на себя роль лидера Луны Пламенных Демонов. Понимаешь, о чем я?
Переодевшись в дворянина Небесного острова, Лео смог бы беспрепятственно добраться до павильона. Юноша мгновенно уловил суть, но не решился сразу принять плащ.
— Ты серьезно?
— Я никогда тебе не лгу, Лео.
— Ты же можешь погибнуть.
— Если моя жертва положит конец их злодеяниям, я считаю это честной сделкой.
Спокойствие, с которым Лагенед принимал смерть, заставило Лео колебаться. Заметив эту нерешительность, Лагенед тихо рассмеялся.
— Лео, я ждал этого дня слишком долго. Так что твой отказ не станет для меня благом. Не переживай, просто возьми плащ.
Видя такую настойчивость, Лео больше не мог возражать. Кивнув, он взял одеяние и набросил его на плечи. Заметив, как Лео натягивает капюшон, Лагенед наконец расслабился и отступил на шаг.
— Славно. Тогда я подниму столько шума, сколько смогу, а ты тем временем направляйся к Небесному павильону. Хилина проводит тебя.
— Хилина?
Когда Лео обернулся, женщина, названная Хилиной, подняла руку и откинула капюшон. Обладая величественной внешностью, она коротко кивнула и заговорила.
— Рада встрече. Я много слышала о тебе от Лагенеда. Он сказал, что тебе можно доверять. Возможно, странно просить об этом при первом знакомстве, но я надеюсь, что ты доверишься мне и последуешь за мной.
Стоило Хилине замолчать, как Лагенед одобрительно кивнул.
— Хилине можно доверять. Именно она помогла мне проникнуть на Небесный остров. С тех пор она помогала мне искать способ уничтожить это место.
После таких слов Лагенеда причин для сомнений не осталось. К тому же, иного выбора в данный момент не существовало.
— Хорошо. С этого момента...
Едва они собрались еще раз обсудить план, как в коридоре эхом отозвались поспешные шаги, сопровождаемые напряженными, осторожными голосами.
— Ты слышал шум со стороны лаборатории?
— Уверен! Думаю, стоит проверить!
То были голоса дворян и слуг Небесного острова. Услышав их, Лагенед пожал плечами, словно говоря, что иного исхода быть не могло.
— Похоже, здесь наши пути расходятся. Береги себя, Лео.
Как только прощание сорвалось с губ Лагенеда, дворянин и слуга ворвались в распахнутую дверь лаборатории. Почти одновременно с этим Лагенед грубо оттолкнул Лео и Хилину в сторону и рванулся к окну.
— А? Ч-что такое?!
— Это он! Лео там!
Игнорируя крики дворянина, Лагенед сиганул в окно. Дзынь! Звон разбитого стекла разнесся в воздухе, когда Лагенед рухнул вниз.
— Проклятый мерзавец!
Дворянин бросился вперед и выпрыгнул следом, полный решимости поймать беглеца.
Сразу после этого слуга выхватил из кармана предмет, похожий на свисток, и дунул в него изо всех сил.
Пи-и-и-и-и-и!
Пронзительный сигнал тревоги заполнил здание, возвещая о том, что лидер Луны Пламенных Демонов обнаружен.
В этот миг Хилина схватила Лео за руку. В их коротком обмене взглядами Лео без слов понял её намерение.
Она велела ему воспользоваться суматохой, созданной Лагенедом, и пробираться к Небесному павильону. Лео кивнул и молча последовал за Хилиной прочь из лаборатории.
Несколько дворян, привлеченных тревогой, пронеслись мимо к лаборатории, но благодаря низко надвинутому капюшону Лео никто не заподозрил неладное.
Когда они наконец достигли конца коридора, то отворили тяжелую железную дверь и начали спускаться в подземелье. Поскольку на этом пути дворян не было, Лео тихо заговорил.
— Как думаешь, с Лагенедом всё будет в порядке?
— Не будет. Каким бы искусным он ни был, ему не вырваться, когда дворяне слетятся на него, словно рой. Он лишь выигрывает для нас время.
Хилина говорила прямо, бросив мимолетный взгляд на Лео.
— И чтобы прояснить: тебе не нужно чувствовать вину или сожаление. Это Лагенед привел тебя сюда, и это Лагенед выбрал смерть. Так что...
Прежде спокойный голос дрогнул. Хотя Лагенед сам того желал, было очевидно, что Хилина, знавшая его так долго, не могла не ощущать всей тяжести утраты близкого соратника.
Закусив губу, чтобы подавить печаль, Хилина тихо выдохнула. Вернув себе самообладание, она продолжила путь и снова заговорила.
— Убей Пророка и уничтожь это ужасное место. Я умоляю тебя.
Лео молча кивнул на просьбу Хилины. В тишине они продолжали спускаться по лестнице — лишние слова были ни к чему.
Спустя минуту они оказались в просторном зале. Впереди возвышалась массивная дверь.
— Это Небесный павильон, сразу за дверью.
Хилина сделала несколько шагов вперед и остановилась.
— Пророк, скорее всего, уже ждет тебя внутри.
— ...Как думаешь, на двери есть ловушки?
Хилина покачала головой.
— Он слишком уверен в своей магии. Даже если ты доберешься до павильона, он верит, что с легкостью сокрушит тебя. Поэтому я сомневаюсь, что он стал бы утруждать себя ловушками. Скорее всего, он воспринимает весь этот хаос как своего рода забаву.
Он смотрел на созданный им остров и на угрозу собственной жизни как на простое развлечение, передышку в череде унылых будней.
То было высокомерное суждение, но оно же служило свидетельством того, насколько Пророк был уверен в своих силах. Зная не понаслышке об исключительном могуществе его магии, Хилина не находила в себе сил осуждать его за это.
— Будь осторожен. Пророк — отнюдь не легкий противник.
— Я знаю.
Лео уже знал о силе Пророка из рассказов Бриэльдана. Кивнув на слова Хилины, юноша увидел, как она обернулась и раскрыла свой гримуар.
— Тогда я воздвигну здесь барьер.
Как только дворяне Небесного острова убьют Лагенеда и установят его личность, они поймут, что их обманули, и бросятся на защиту Пророка в павильон.
Если бы дворяне напали на Лео во время боя с Пророком, он неминуемо проиграл бы. Поэтому Хилина намеревалась остаться у входа, чтобы создать и удерживать барьер, пресекая любое вмешательство.
Поняв намерения Хилины, Лео кивнул и направился к двери. Сделав глубокий вдох, он уперся обеими ладонями в створки и с силой толкнул их.
Тяжелая железная дверь медленно поддалась, открывая взору внутреннее убранство. Там, в глубине, спиной к нему стоял длинноволосый Пророк, заложив руки за спину и созерцая несущие колонны Небесного острова.
Лео распахнул дверь шире, пока не образовался проход, достаточный, чтобы проскользнуть внутрь. Отпустив створку, он ступил в Небесный павильон.
Хотя Пророк понял, что Лео вошел, он не обернулся. Он продолжал смотреть на колонны, поддерживающие небеса, и лишь когда Лео достиг центра зала, он склонил голову.
— Лео.
Голос Пророка заполнил пространство, доносясь, казалось, отовсюду сразу. Звук не просто резал слух — он словно проникал прямиком в разум, но Лео сохранил хладнокровие.
— Я дам тебе выбор. Первый — сразиться со мной и погибнуть. Второй — поставить свои таланты и способности мне на службу. Если выберешь последнее, я дам тебе шанс стать одним из дворян Небесного острова.
В этих словах сквозила одновременно и угроза, и искушение. С точки зрения Пророка, это было щедрое предложение, но для Лео оно звучало нелепо.
— Я убью тебя и сожгу Небесный остров дотла.
Лео призвал четыре гримуара и яростно прищурился.
— Таков мой выбор.
Они понимали намерения друг друга, а потому слова были излишни.
Когда Лео обнажил палочку и прицелился, Пророк обернулся и призвал гримуар.
В тот же миг Лео выпустил магический разряд.
Грохот!
Луч света устремился к Пророку, но за мгновение до удара разлетелся на осколки, рассыпавшись во все стороны.
Пророк воздвиг щит маны.
Однако, в отличие от щитов других магов, защита Пророка была невидимой — исчезли даже малейшие очертания, делая её почти неосязаемой.
Именно тогда Лео осознал это.
Пророк, стоявший перед ним, был сильнее любого врага, с которым ему доводилось сталкиваться.
— Какая жалость.
Пророк сделал шаг навстречу, и земля содрогнулась от глухого удара.
— Я давал тебе шанс.
Но стоило Пророку сделать еще шаг...
Треск!
Что-то надломилось, и стены вместе с потолком Небесного павильона начали рушиться.
Пораженный Лео вскинул голову: своды и стены павильона сияли звездным светом, заливавшим всё пространство, словно они перенеслись в самое сердце космоса.
«Механизм? Нет...»
Это не было скрытым устройством павильона — лишь чистая магия Пророка, перекроившая само пространство под стать своей мощи.
«Если это затянется, я проиграю».
Поддавшись растущей тревоге, Лео призвал Меч Вознесенного Пламени — одно из высших заклинаний Гримуара Луны Огненных Демонов; вихрь искр закружился вокруг его руки, обретая форму сияющего клинка.
— Охо, магия Дегленса? Как и ожидалось, твои способности...
Не дав Пророку договорить, Лео рванулся с места, сокращая дистанцию.
Пророк, невозмутимо наблюдая за стремительным броском Лео, медленно поднял руку.
— Знай свое место.
Прежде чем затих голос, с ладони Пророка сорвалась ударная волна; инстинктивно почувствовав мощный порыв, Лео, не сбавляя бега, взмахнул Мечом Вознесенного Пламени.
Клинок, оставляя за собой огненную дугу, рассек встречный поток энергии.
Когда Лео перегруппировался, чтобы продолжить натиск, он заметил, что время на мгновение словно замедлилось.
Пробудился инстинкт дракона.
Но откуда ждать удара?
Окинув взглядом зал, Лео понял: звездный свет со стен и потолка разом обрушился на него градом лучей.
Увидев этот ливень огней, подобный свинцовому дождю, Лео резко оттолкнулся и прыгнул назад.
Взрыв!
Там, где он стоял мгновение назад, прогремел взрыв — лучи вонзились точно в цель.
Приземлившись, Лео уставился на клубы дыма, поднимающиеся впереди.
Попади в него хоть один такой луч, он бы наверняка остался калекой.
Пока пот катился по его лицу, из-за пелены дыма показался силуэт.
Фигура вышла из тумана, взирая на Лео с неприкрытым презрением.
— Позволь спросить лишь об одном. Неужели ты и впрямь верил, что сможешь одолеть меня, явившись сюда?
Переводя дух, Лео крепче сжал рукоять меча.
— Думаешь, я пришел сюда только ради смерти?
— Ты нелепый глупец. Почему ты так жаждешь моей смерти? Я собирался даровать тебе процветание и славу героя. Следуй ты моему плану, и всё это было бы твоим.
— Благодарю, но, не узнай я правды, мне бы этого хватило. Но теперь, когда я знаю...
— О чем ты? Что именно ты узнал?
Хватка Лео на рукояти стала еще крепче.
— О том, как ты манипулировал миром ради собственных целей. Неужели ты думал, я не пойму, что именно ты раздуваешь пламя войны между людьми и демонами?
Именно аристократы Небесного острова и Пророк стояли за разжиганием конфликта; пока они живы, пожар войны никогда не утихнет, продолжая пылать вечно.
Притворный мир рано или поздно рухнет. Если не убить Пророка, истинный покой никогда не воцарится — лишь бесконечный круговорот войн и ненависти.
— ...Знание влечет за собой ответственность,
Спокойно произнес Пророк, понимая, что убеждать Лео более нет смысла.
— И за свою ответственность ты заплатишь жизнью.
Стоило Пророку щелкнуть пальцами, как из стен и пола вырвались исполинские длани, подобные рукам титана, и мгновенно схватили Лео.
— ...!
Не успел он оказать сопротивление, как новые руки хлынули отовсюду, обволакивая его; в мгновение ока Лео был полностью поглощен бесчисленными пальцами.
— В конечном счете, такова твоя участь...
Пробормотал Пророк, наблюдая за тщетными попытками Лео вырваться. Но стоило ему приготовиться раздавить жертву, как сквозь щели между пальцами просочился слабый свет.
— Хм?
Пророк удивленно вскинул брови, пораженный внезапной переменой.
Грохот!
Кожа рук, сковавших Лео, лопнула, разлетаясь ошметками во все стороны.
Там, среди обломков, стоял Лео с окровавленным лбом; его глаза налились кровью, и, едва коснувшись земли, он начал читать новое заклинание.
Вспышка!
Ослепительное сияние вспыхнуло за спиной Лео, на миг скрыв всё из виду; даже застигнутый врасплох Пророк инстинктивно зажмурился.
Не упуская шанса, Лео с ревом рванулся вперед, высоко занеся меч.
Однако клинок не достиг цели: силуэт Пророка размылся и возник вновь на значительном расстоянии.
Тем не менее, Пророк еще не открыл глаз. Поняв, что это его шанс, Лео прижал ладонь к полу и во всю мощь призвал черные руки.
Из тени Пророка, подобно змеям, выметнулись черные путы, мгновенно обвив его тело; тот на миг опешил, но тут же начал шептать контрзаклинание.
Мощная ударная волна прорезала воздух, разрывая черные оковы; медленно открыв глаза, Пророк издал горький смешок.
— Какое зрелище.
За тот краткий миг, пока Пророк был слеп — а точнее, пока он утратил контроль над пространством — Лео обрушил на него яростную атаку и преобразил облик Небесного павильона.
Звездный свет исчез; теперь всё было окутано мраком — заклинание «Затмение», одна из высших тайн Гримуара Луны Огненных Демонов, подавило магию Пророка.
Однако далось это нелегко.
Разрушение чужого волшебства и наложение собственного поверх него требовало колоссальных усилий.
Подтверждением тому была кровь, непрерывно сочившаяся из покрасневших глаз Лео; непрерывное использование высокоуровневой магии начало разрушать его тело.
— Похоже, тебе больно. Скоро я избавлю тебя от мук.
Даже лишившись преимущества, Пророк не сомневался в победе над измотанным противником; ухмыльнувшись, он сплел в руке молнию и метнул её в Лео.
Когда сверкнула молния, Лео взмахнул Мечом Вознесенного Пламени; рассекши разряд, он сделал шаг вперед, тяжело дыша — этот звук напоминал скрежет металла.
На долю секунды Лео закрыл глаза, а когда разомкнул веки, его лазурный взор вспыхнул неистовым светом — знак того, что инстинкт дракона доведен до предела. Несмотря на то, что тело было на грани истощения, Лео вновь воззвал к высшей магии.
Приняв физическую мощь Хагрейса, Первого Дракона, Лео подался вперед; пока ошеломленный Пророк готовил следующее заклинание, юноша сорвался с места.
Словно пуля, Лео устремился к Пророку, стремительно сокращая разрыв. Поняв, что его не остановить, Пророк обрушил во все стороны шквал ветряных лезвий.
Острые вихри окружили Пророка смертоносной преградой, но Лео не замедлился, зная: это его последний шанс.
— Ты... сумасшедший...!
Пока Пророк задыхался от шока, Лео прорвался сквозь бурю; хотя ветер кромсал его плоть, он, не сводя глаз с цели, высоко поднял Меч Вознесенного Пламени.
В этот миг их взгляды встретились, и решилась судьба.
В последнем отчаянном порыве Пророк выкрикнул краткое заклинание, но одновременно с этим меч Лео обрушился вниз.
Грохот!
От тела Пророка разошлась ударная волна, отбросившая Лео назад; он пробил стену и, наконец, замер.
В полете его хватка ослабла, и Меч Вознесенного Пламени, вращаясь в воздухе, со звоном упал на пол.
— ...
Зажатый в обломках стены, Лео упрямо вскинул голову, глядя прямо перед собой; зрение затуманилось, но он видел Пророка, всё так же стоявшего на месте.
Несмотря на то, что он выжал из себя всё и использовал каждое доступное заклинание, Лео так и не смог до него добраться; горькая усмешка скользнула по его губам, когда последние силы покинули тело.
И когда Лео показалось, что всё было напрасно, Пророк внезапно схватился за горло дрожащей рукой.
Оказалось, что когда Лео опустил Меч Вознесенного Пламени, лезвие едва заметно задело шею Пророка.
В это мгновение Лео увидел это.
Прежде надменный и уверенный в себе Пророк теперь выглядел в ужасе, а его глаза дрожали, словно у загнанного оленя.
— Ха...
Лишь тогда Лео смог, наконец, улыбнуться.
Лео, тяжело переводя дух у вдавленной в землю стены, подался вперед.
Он сделал это, чтобы подойти к Пророку.
Напрягшись всем телом, он медленно сдвинулся с места и рухнул на землю.
Глухой удар —
Лео, ударившись оземь, тихо застонал и поднял голову.
Там он увидел Пророка, который, вцепившись в шею, отчаянно пытался применить магию.
Он восстанавливал свое изрубленное тело.
«Неужели высшая магия способна на подобное?» — изумился Лео, но страха не почувствовал.
«Слишком медленно».
Скорость регенерации была заметно низкой, едва ощутимой.
«В таком случае...»
Оглядевшись, Лео заметил лежащий на земле Меч Восходящего Пламени.
Глубоко вздохнув, Лео поднялся и направился к клинку.
В голове пульсировало, а зрение плыло — сказывалось истощение от многократного использования высшей магии.
Лео несколько раз качнуло, но он не остановился.
Наконец, подобрав Меч Восходящего Пламени, Лео повернулся к Пророку.
Он видел, как медленно затягивается разрубленная плоть на шее врага.
Крепко сжав рукоять, Лео шагнул к Пророку.
Рука Пророка дрогнула, когда он увидел приближение Лео; его глаза лихорадочно забегали.
Свет, исходящий от его ладони, стал еще ярче.
Пока он сосредотачивался на исцелении, рана на шее стала затягиваться быстрее.
Наконец ему удалось вернуть шее прежний вид, но в тот же миг перед его глазами свистнул клинок Лео.
Пылающее лезвие замерло так близко, что, казалось, оно вот-вот вновь пронзит его горло.
Нервно сглотнув, Пророк поднял взгляд на Лео.
— ...Ты и вправду собираешься меня убить?
Лео кивнул.
С самого начала весь его план строился на одном намерении — прикончить Пророка.
И теперь не было причин медлить.
— Одной твоей смертью дело не кончится. Я сожгу и этот парящий остров, что ты создал.
Пророк криво усмехнулся на эти слова.
Он пытался сохранять самообладание, но холодный пот на лбу выдавал его жалкое состояние.
— Ты не понимаешь. Останься ты со мной — и мог бы стать богом. Я говорю, что ты мог бы править этим миром, как пожелаешь. Почему ты отказываешься?
— Не я стану богом, а ты.
— А-а, вот оно что... В этом проблема? Тогда я уступлю свое место тебе. Обещаю открыть тебе доступ ко всем механизмам этого острова. Ну, что скажешь?
Лео тихо вздохнул.
Он полагал, что тот, кто достиг вершин магии, будет отличаться от обывателя, но это было заблуждением.
На деле же стоящий перед ним Пророк оказался куда более подлым и ограниченным, чем большинство людей.
То, что столь ничтожный человек возомнил себя богом лишь из-за исключительного таланта к магии, было не просто абсурдно — это приводило в ярость.
Поняв, что слова больше не имеют веса, Лео решил следовать первоначальному замыслу.
Должно быть, почувствовав это, Пророк поспешно полез рукой под полы своей мантии.
В тот самый миг, когда он попытался что-то выхватить, Лео вонзил меч ему в шею.
Хруст —
Меч Восходящего Пламени пронзил горло Пророка, и одновременно с этим на пол, звеня, выпал кинжал.
То самое оружие, что он прятал в складках одежды.
— Кха... гр-р...
Содрогнувшись в предсмертной агонии, Пророк посмотрел на Лео взглядом, полным ненависти.
Вскоре его глаза налились кровью и потеряли фокус.
Не отводя взгляда, Лео вырвал клинок из раны.
Пророк захлебнулся собственной кровью и завалился на бок.
Издав еще несколько булькающих звуков, он затих, и его тело окончательно обмякло.
Посмотрев на бездыханный труп, Лео поднял глаза на несущую колонну Небесного острова.
Теперь всё кончено. Стоит лишь поместить капсулу Брилдана в колонну, и Небесный остров сгорит дотла.
С этой мыслью Лео побрел к опоре.
— ......
Вблизи колонна казалась неописуемо прекрасной.
Сквозь нее непрерывно струились потоки света, излучая ослепительное сияние.
Зрелище, от которого захватывало дух.
Но для Лео, знавшего об ужасающих экспериментах на этом острове, она была лишь воплощением уродства.
Не колеблясь, Лео взмахнул мечом.
Колонна с оглушительным грохотом разлетелась на куски.
Потоки света, пульсировавшие внутри, вырвались наружу, заливая сиянием залы Небесного павильона.
Лео отрешенно наблюдал за этим, прежде чем достать из-за пазухи капсулу.
Он не совсем понимал принцип ее действия, но Брилдан уверял: как только капсула окажется внутри колонны, остров взорвется.
«А что же... будет со мной?»
Погибнет ли он вместе с этим местом?
Неужели все его труды вели лишь к смерти в финале?
Противоречивые мысли захлестнули его, подобно приливу, но вскоре Лео принял решение.
«Сосредоточься».
Это не было только его личным выбором.
«Луна Пламенных Демонов» доверилась ему и принесла свои жизни в жертву.
Они беспрекословно следовали его приказам до самого конца.
Он не мог предать их волю и сбежать теперь, когда прошел такой долгий путь.
К тому же, если не уничтожить остров, подобные Пророку неизбежно появятся вновь.
Чтобы разорвать этот порочный круг, жертва должна быть принесена здесь и сейчас.
Крепко сжав капсулу в руке, Лео глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза.
«Прощайте, все вы……»
Мысленно произнеся это, Лео бросил капсулу в несущую колонну.
В тот же миг потоки света вспыхнули с неистовой силой, поглощая всё вокруг.
*
— В атаку! Вперед!
Крики офицеров доносились со всех сторон.
Повинуясь приказу, солдаты бросились вперед, жаждая разгромить «Луну Пламенных Демонов».
Командование, осознав, что Лео обвел их вокруг пальца, отдало приказ о немедленном штурме.
Наблюдая за этим издалека, Агниэль тихо пробормотал:
— Лео, я выиграл достаточно времени. Больше мне их не удержать.
Агниэль, который должен был идти в авангарде, не сдвинулся с места.
У руководства на его счет были иные распоряжения.
Командующий Беллариос из батальона Свирепого Тигра во главе своего отряда подошел к Агниэлю, стоявшему в тылу.
Беллариос взглянул на Агниэля с нескрываемым замешательством.
— Агниэль. Глава «Луны Пламенных Демонов» всё же активировал механизмы башни. Если ты не слеп, то видишь — Небесный остров уже парит над нами.
Любому было ясно, что лидер мятежников не отказался от своих намерений. Беллариос бросал угрозы, но Агниэль даже не пытался оправдаться.
— Я в курсе.
— Ха. Раз знаешь, ответь мне на один вопрос. Почему ты предал человечество и встал на сторону этих демонов? Неужели он пообещал тебе богатства и сокровища?
— Тебе прекрасно известно, что я не из тех, кто нуждается в деньгах.
Беллариос нахмурился.
— Тогда что заставило тебя пойти на предательство? Какая обида могла быть у выходца из столь знатного рода? Или демоны в конечном итоге просто находят удовольствие в мучении людей?
— Возможно, некоторые из моих сородичей и таковы, но я, по крайней мере, на стороне людей.
— Нелепость. Ты заявляешь, что ты на нашей стороне, и при этом помогаешь «Луне Пламенных Демонов» водить нас за нос. В чем причина?
— Потому что я верю в него.
Агниэль улыбнулся и продолжил:
— Я доверяю Лео больше, чем тебе или всему роду людскому.
На взгляд Агниэля, лишь немногие люди способны пожертвовать собой ради ближнего.
Человек эгоистичен по своей природе и всегда ставит собственные интересы превыше всего.
Даже творя добро, люди не выходят за рамки того, что не причинит им вреда.
Те, кто готов рискнуть благополучием и жизнью ради других, — величайшая редкость.
В этом смысле Лео был особенным.
Он был готов принести себя в жертву, не ища никакой выгоды.
Именно поэтому Агниэль решил поверить в его безумный план.
Разумеется, Беллариос, не способный понять эти мотивы, счел слова Агниэля пустой софистикой.
Поняв, что дальнейшие разговоры бессмысленны, Беллариос отдал приказ.
— Взять его. Он предстанет перед военным трибуналом. И не надейся, что богатство семьи тебя спасет. Твои преступления тянут на смертную казнь.
Как только Беллариос закончил, солдаты бросились вперед и ударили Агниэля под колени.
— Гх!
Вскрикнув от боли, Агниэль рухнул на колени, и солдаты принялись связывать его.
— Ронаэль и Пасилиан, замешанные в твоем заговоре, тоже пойдут под суд. Так что —
Беллариос продолжал раздраженно разглагольствовать, но в этот миг за его плечом полыхнула яркая вспышка.
Вдалеке парящий Небесный остров внезапно озарился светом.
Бум —!
Грянул чудовищный взрыв, и остров мгновенно объяло пламя.
Охваченный огнем, он потерял плавучесть и начал медленно падать вниз.
— ...Что?
Не только солдаты, но и сам Беллариос, обернувшись, в оцепенении захлопал глазами.
Лишь Агниэль, связанный и глядя на эту картину, тихо улыбался.
Громовой взрыв разорвал тишину, и наступление человеческой армии на Луну Огненных Демонов захлебнулось.
Луна Огненных Демонов, готовившаяся к отражению атаки, тоже замерла, вскинув головы к небесам.
Их взорам предстал Небесный Остров, теряющий плавучесть и стремительно рушащийся вниз.
При виде этого неверующие, охваченные благоговейным трепетом, пали на колени и вознесли молитвы Лео.
— …Тебе удалось. Наше пламя.
Сефан, возглавлявшая еретиков на передовой, прижала руку к груди, преисполненная благодарности и скорби.
Лаура и Аведольф, стоявшие подле неё, не могли заставить себя радоваться.
Ибо они знали: этот взрыв стал следствием гибели Лео.
Лаура и Аведольф склонили головы, выражая почтение и благоговение перед его жертвой.
Пока Луна Огненных Демонов молилась за Лео, принявшего на себя бремя искупления, человеческое воинство застыло в оцепенении, широко распахнув глаза от ужаса.
Для них Небесный Остров был священной, неприкосновенной обителью.
Видя, как святыня, объятая пламенем, падает с небес, они не могли сдержать первобытного страха.
Все стояли, разинув рты, не зная, как толковать это беспрецедентное знамение.
Грохнуло снова — и Небесный Остров, расколовшись на части, окончательно рухнул.
При виде летящих обломков лицо Сефан переменилось, и она отдала резкий приказ еретикам.
— Выставить щиты во всех направлениях! Мы должны сдержать осколки!
Если фрагменты острова столкнутся с землей, ударная волна сметет всё живое.
Не желая допустить этого, Сефан велела воздвигнуть колоссальный барьер.
Человеческая армия поступила так же.
Каждый обломок исполинского острова сам по себе был подобен ковровой бомбардировке.
Без преувеличения, это было сродни падению метеоритов.
Пока армии, забыв о войне, спешно читали заклинания, были те, кого судьба Лео заботила больше собственной безопасности.
— Небесный Остров…
— Что, черт возьми, произошло? Где Лео?
Лео обещал вернуться, как только исполнит свою миссию.
Но теперь, когда остров взрывался и рассыпался в прах, его нигде не было видно.
Когда тревога накрыла их с головой, Ревера стиснула зубы.
Она злилась на Лео, солгавшего о своем возвращении.
А если точнее — на саму себя за то, что позволила ему уйти.
— …Я найду его.
Ревера призвала метлу и уже собиралась взмыть ввысь, когда кто-то крепко схватил её за запястье.
Обернувшись, она встретилась взглядом с Йерией.
Йерия смотрела на неё так, словно спрашивала: «Ты в своем уме?»
— Ты с ума сошла? Издалека кажется, что обломки падают медленно, но на деле они летят с чудовищной скоростью. К тому же там полно мелкой шрапнели.
Пытаться отыскать Лео среди падающего хаоса было чистым самоубийством.
На слова Йерии, полные тревоги, Ревера лишь печально улыбнулась.
— Будь на моем месте Лео, разве он сдался бы только потому, что это опасно?
Опасность — не оправдание.
Это звучало безрассудно, но Йерия не могла сказать, что не понимает чувств подруги.
Хватка Йерии на руке Реверы постепенно ослабла.
— Ревера…
Не находя слов для убеждения, Йерия лишь вполголоса произнесла её имя.
Ревера высвободила руку и коротко кивнула.
— Жди здесь. Я верну Лео.
С этими словами Ревера взглянула на рассыпающийся в небесах остров.
Свист! Яростный вихрь закружился вокруг, поднимая её тело в небо.
Не теряя скорости, Ревера устремилась прямиком к эпицентру катастрофы.
Прорезая встречный ветер, она быстро достигла зоны падения обломков.
Вжик — осколок задел ухо. Обожгло болью, но, поскольку она успела уклониться, серьезной раны удалось избежать.
Сосредоточившись, Ревера лавировала между падающими глыбами, осматривая окрестности.
Она видела людей, летящих с взорванного острова к земле. Это были аристократы, которых когда-то звали «Почтенными».
Теперь же все они вопили от ужаса, выглядя жалкими и обезображенными паникой.
В безумии страха они даже не догадались применить магию левитации.
Те же, кто пытался спастись заклинаниями, попадали под обломки: их кости дробились, и они камнем летели навстречу смерти.
Пролетая мимо гибнущей знати, Ревера вскоре заметила знакомый силуэт.
— …Лео?
Она увидела его: охваченный пламенем, он падал вниз.
Рядом с ним, раскрытые, летели четыре гримуара.
Похоже, в последний миг перед взрывом он успел наложить на себя защитные чары.
Однако этого оказалось недостаточно — Лео был без сознания.
Убедившись, что это действительно он, Ревера прибавила скорости.
Пригнувшись к метле и петляя между обломками, она протянула к нему руку.
— Лео!
Выкрикнув его имя, Ревера схватила Лео за запястье и притянула к себе.
Безучастное тело Лео мягко опустилось в её объятия.
Прижав его к себе, Ревера первым делом проверила пульс.
Она отчаянно хотела верить, что он еще жив.
Словно в ответ на её мольбы, пальцы ощутили слабый, едва уловимый ритм сердца.
— Слава богу. Теперь нужно только…!
Ей оставалось лишь благополучно спустить его на землю.
Но стоило ей направить метлу вниз, как это случилось.
— …!
Огромный осколок, столкнувшийся с падающим валуном, сменил траекторию и понесся прямо на Реверу.
Она попыталась уклониться, но было слишком поздно.
Удар!
Острая боль прошила плечо, выбивая почву из-под ног.
Несмотря на попытки сохранить равновесие, она соскользнула с метлы.
— А-ах… грх…!
Стон невольно сорвался с её губ.
Казалось, кость в плече раздроблена в щепки, но сейчас это не имело значения.
Игнорируя боль, Ревера лихорадочно искала глазами Лео.
К счастью, она увидела его — он падал совсем рядом.
— Лео…
Ревера протянула к нему здоровую руку.
Дрожащие пальцы тянулись вперед с неумолимым упорством.
Наконец её ладонь сомкнулась на его руке, и на глаза навернулись слезы.
— Прости…
Из-за её неосторожности теперь они падали вдвоем.
Отчаяние и горечь захлестнули её; тихо всхлипывая, Ревера притянула Лео к себе.
Она обхватила его одной рукой и попыталась выровнять дыхание.
В таком темпе они оба разобьются.
Нужно было срочно что-то придумать.
«Побег дымом… этот метод…»
Так Ревера могла спасти лишь себя.
Она не могла обратить в дым и Лео тоже.
Этого она себе никогда не позволит, а значит, нужен иной путь.
Единственное, что пришло в голову — оказаться под Лео и выставить мана-щит перед самым столкновением.
В этом случае сама Ревера наверняка погибнет, но Лео выживет.
— Лео, ты столько раз спасал мне жизнь.
Среди падающих обломков Небесного Острова Ревера запечатлела короткий поцелуй на его губах.
Поцелуй отдавал едва различимым привкусом крови.
— Теперь моя очередь спасать тебя.
Даже если ценой станет её жизнь — неважно.
В конце концов, она была жива лишь благодаря ему.
Если она сможет умереть за него, то сделает это с радостью.
— Прощай, Лео.
Ревера закрыла глаза, готовясь встретить смерть.
Она чувствовала близость земли и ждала неизбежного конца.
Но конец не наступил.
Её тело уже должно было удариться оземь, но падение продолжалось.
Сбитая с толку, Ревера медленно открыла глаза и осознала, что они замедляются.
Скорость постепенно гасла, пока движение не прекратилось вовсе.
— Ты всё так же безрассудна, не правда ли?
Обернувшись на голос, она увидела Йерию.
Йерия, увидев падение Реверы, применила магию пространства и заморозила его.
— Йерия…
— Оставь благодарности на потом.
Щелчком пальцев Йерия заставила Реверу, всё еще сжимавшую Лео, плавно опуститься на землю.
Оказавшись внизу, Ревера, пребывая в оцепенении, издала слабый смешок.
— …Спасибо.
— Я же сказала: потом. Что с Лео?
— Лео… Ах.
С помощью магии Ревера погасила тлеющее на Лео пламя и опустилась на колени, бережно укладывая его на траву.
При виде Лео, лежащего бездыханно, лицо Йерии помрачнело.
— Он без сознания?
Ревера тихо вздохнула и кивнула.
Йерия подошла ближе, опустилась рядом и нежно коснулась щеки Лео.
Её прикосновение было мягким и полным печали.
После долгого молчания Йерия наконец тихо заговорила.
— Я верю ему…
Её голос, пронизанный тревогой, звучал на удивление спокойно.
— Верю, что его слова о возвращении не были ложью.
На эти слова Ревера лишь молча вглядывалась в лицо Лео.
Пусть сейчас он спал, она верила: настанет день, когда Лео очнется и снова улыбнется им.
Вспышка света, грохот взрыва, защитное заклинание, окутавшее тело, и резкий толчок, от которого мир перед глазами неистово задрожал.
Затем — тьма. Всё поглотила чернота.
После этого сознание Лео погрузилось в глубокую бездну. Его поглотил мрак настолько плотный, что в нем растворилось даже само осознание себя. Однако эта тьма не была вечной.
Воля Лео к жизни всё еще была жива.
Когда воля, тлевшая в подсознании, медленно пробилась на поверхность, пальцы Лео, неподвижно лежавшего на больничной койке, едва заметно дрогнули.
Следом за пальцами задвигалась кисть. Лео, чья рука слегка подрагивала, медленно, но решительно разомкнул веки.
Первое, что он увидел, был свет звезд, пробивающийся сквозь окно. В комнате было темно, отчего сияние ночного неба казалось еще ярче.
— А…
Стоило ему разомкнуть губы, как вырвался голос, подобный скрежету металла. Вздрогнув от сухости в горле, Лео вскоре приподнялся на постели.
Тело определенно принадлежало ему, но казалось, будто он погружен в толщу воды — каждое движение давалось с трудом.
Едва сумев сесть, он почувствовал колющую боль в районе тыльной стороны ладони. В руку была воткнута игла капельницы.
Нахмурившись, Лео вытащил иглу и спустил ноги на пол рядом с кроватью.
— Гх…
В тот миг, когда он перенес вес на ноги, голову пронзила острая боль, и силы покинули его.
Тяжело дыша с полуоткрытым ртом, Лео сделал глубокий вдох.
После этого его разум и тело начали постепенно приходить в норму.
Почувствовав, что состояние стабилизировалось, Лео твердо уперся стопами в пол и поднялся.
Головокружение вернулось, стоило ему встать, но оно было вполне терпимым.
— Теперь я в порядке…
Пробормотав это себе под нос, Лео зашагал вперед. Он хотел убедиться, что все остальные в безопасности.
Ведомый этой единственной мыслью, Лео вышел в больничный коридор, зашел в лифт и спустился на первый этаж.
Оказавшись внизу, он вышел через главный вход больницы.
Стоило ему покинуть здание, как его ласково коснулся прохладный ветерок.
Наслаждаясь освежающим дуновением, Лео внезапно осознал, что находится в госпитале при Военной Академии Святой Звезды.
Перед глазами раскинулся знакомый пейзаж.
Узнав видневшийся неподалеку Зал Инноваций, где он часто посещал занятия, Лео побрел к нему, словно в трансе.
Прохожие, замечая Лео в больничной одежде, бросали на него недоуменные взгляды. Они с любопытством взирали на пациента, разгуливающего без сопровождения.
Но едва они узнавали лицо Лео, как в шоке прикрывали рты руками.
Кто-то из прохожих начал лихорадочно звонить по телефону, что-то выкрикивая в трубку.
Всё это не имело к Лео никакого отношения. Он продолжал свой путь к Залу Инноваций.
Пройдя еще немного, Лео остановился перед газетным киоском.
Его взгляд упал на газету, лежавшую на прилавке, за которым не было продавца.
Лео протянул руку и взял её. Он хотел узнать, какое сегодня число.
[Почтенные дворяне Небесного острова? Нет, тираны Небесного острова!]
Заголовок, встретивший его, оказался куда более провокационным, чем он мог себе представить.
Гадая, о чем идет речь в статье, Лео принялся читать текст под заголовком.
[Прошло три года с тех пор, как Небесный остров пал благодаря героическим усилиям Лео. Вы помните? Крушение Небесного острова обнажило уродливые тайны прославленных ученых, которых когда-то считали благородными мужами. Ныне они признаны военными преступниками и преследуются Бюро магических расследований. В этом году список успешно задержанных пополнили...]
Это было нечто вроде хроники.
Статья подробно описывала аресты дворян Небесного острова, ставших военными преступниками, и завершалась редакторским комментарием.
Лео не дочитал и отложил газету в сторону.
Прочитанное повергло его в истинное изумление.
«…Прошло три года?»
Это означало, что Лео пролежал на больничной койке целых три года.
Ошеломленный, Лео огляделся по сторонам и невольно почувствовал замешательство.
«Это еще что такое…»
Перед Залом Инноваций, который теперь был совсем близко, высилась статуя, которой он никогда раньше не видел.
Когда Лео внимательно всмотрелся в изваяние, его рот невольно приоткрылся от потрясения.
«Это же я».
Это была статуя самого Лео: он застыл в позе с четырьмя раскрытыми гримуарами, направив вперед волшебную палочку.
Столь пафосная и динамичная поза была настолько нелепой, что заставила его усмехнуться.
«Герой… Я?»
Ему, лидеру «Луны Пламенных Демонов», казалось, что он проклят всем миром.
Пока Лео стоял в растерянности, кто-то стремительно бросился к нему.
Почувствовав чужое приближение, Лео обернулся.
Там стояла прекрасная женщина с серебристыми волосами; её глаза были широко распахнуты от шока, а дыхание сбилось от бега.
Увидев два рога по обе стороны её головы, Лео сразу узнал её — это была Ронаэль.
Растерянно моргая и гадая, что она здесь делает, Лео наблюдал, как она протирает глаза, словно не веря в происходящее.
«Ах. Прошло три года, и я только сейчас очнулся…»
Неудивительно, что Ронаэль была так поражена.
Хм. Как бы поприветствовать её, чтобы не вышло неловко?
Поразмыслив мгновение, Лео поднял правую руку.
— Мир.
Лео неловко изобразил жест «виктории», выдавив из себя улыбку.
Он подумал, что Ронаэль может ответить тем же.
Однако Ронаэль лишь закусила губу и крепко сжала кулаки.
Затем в её глазах начали скапливаться слезы.
Она зажмурилась, и слезы градом покатились по её щекам.
«Э-э… Ронаэль?»
Пока Лео недоумевал, почему она плачет, Ронаэль сорвалась с места и бросилась к нему.
Вздрогнув, Лео отступил на шаг, но Ронаэль мгновенно сократила дистанцию и крепко обхватила его руками.
— Ух..!
Объятия были настолько крепкими, что у него даже закружилась голова.
Не понимая, зачем она это делает, Лео попытался отстранить её, но замер.
— Хнык… всхлип…
Ронаэль рыдала.
Она уткнулась лицом в грудь Лео, и он чувствовал, как она тихо содрогается от плача.
Только тогда Лео в полной мере осознал смысл этих слез.
— Прости. Я слишком задержался…
Голос Лео был мягким, но Ронаэль не ответила.
Вернее, она просто не могла.
Лишь всхлипы срывались с её губ.
Лео тихо выдохнул и принялся нежно гладить Ронаэль по спине, успокаивая её.
Минут через пять Ронаэль, выплакав все слезы, подняла голову и посмотрела на Лео.
— Это… это ведь не сон, верно?
Её голос, пропитанный слезами, жалко дрожал, и Лео не смог сдержать улыбки.
Сухо усмехнувшись, Лео кивнул.
— Если мне трудно дышать из-за твоих объятий, то на сон это мало похоже.
— А? Трудно дышать… Ой.
Только тогда Ронаэль поняла, как сильно она его сжала, и поспешно отстранилась.
Она отступила на шаг и вытерла глаза, а затем неловко откашлялась, явно смущенная.
— В любом случае..! Я так рада, что ты благополучно очнулся. Ты хоть представляешь, как все волновались?
— Прости. Я думал, что потерял сознание лишь на миг, и не ожидал, что пройдет столько времени…
— Дурак. Не нужно извиняться. Я просто счастлива, что ты вернулся.
Ронаэль тепло улыбнулась, а затем хлопнула в ладоши, словно внезапно о чем-то вспомнив.
— Ой! Я не могу держать это в секрете. Нужно всем рассказать, что Лео… нет, что ты пришел в себя. И раз уж на то пошло, давай устроим вечеринку, когда ты окончательно поправишься? Будет весело!
— Вечеринка… Не стоит так утруждаться ради меня.
— Нет.
Ронаэль перебила Лео, серьезно и пристально глядя ему в глаза.
— Ты это заслужил. После всего, через что тебе пришлось пройти. Не согласен?
Она говорила так искренне, что Лео было трудно отказать.
С тихим смешком Лео смиренно кивнул.
— Хорошо. Полагаюсь на тебя.
Две недели спустя.
Полностью восстановившись, Лео готовился к выписке из госпиталя.
Ронаэль организовала вечеринку в тот же день и заехала за Лео на лимузине, когда он покидал больницу.
Внутри лимузина Лео переоделся в костюм, который Ронаэль подготовила для этого случая, но не мог избавиться от чувства неловкости.
Роскошный наряд казался на удивление неудобным.
Поправляя галстук-бабочку, Лео покосился на сидящую рядом Ронаэль.
Она смотрела на него с довольным видом, но Лео этот взгляд не слишком нравился.
— Ронаэль, нам правда нужно соблюдать такой официальный стиль? Мы ведь всё равно встретимся только со знакомыми.
— Нет ничего плохого в том, чтобы нарядиться. К тому же, тебе очень идет, так что никаких жалоб.
— И всё же…
Пока Лео ворчал, Ронаэль нажала на одну из кнопок на подлокотнике, и окна лимузина начали опускаться.
Недоумевая, зачем она открывает окно, Лео выглянул наружу и замер от неожиданности.
Там собралась огромная толпа.
— О-о-о-о-о!
Люди ликовали, завидев лицо Лео, и с энтузиазмом махали руками.
Кое-кто держал плакаты с надписями: «Наш герой, Лео! Спасибо, что вернулся!»
Машина медленно двигалась вперед, но толпа и не думала редеть.
Лео, ошеломленный увиденным, застыл в оцепенении.
Ронаэль с улыбкой пояснила:
— Прошел слух, что тебя сегодня выписывают. Горожане собрались, чтобы выразить свою благодарность. Всё это для тебя, Лео.
Лео не слышал слов Ронаэль. Оглушенный криками толпы, он лишь растерянно смотрел в окно.
Но затем на его лице проступила улыбка.
Ему казалось, что все его усилия были не напрасны, и тепло разлилось в его груди.
На глаза навернулись слезы от избытка чувств.
Не желая плакать, он заставил себя улыбнуться и помахал ликующей толпе.
Лимузин, проехав сквозь ликующий город, направился к банкетному залу, принадлежащему семье Ронаэль.
По прибытии Лео вышел вместе с Ронаэль и направился к входу.
Неподалеку от особняка показался сад.
Заметим собравшиеся там знакомые лица, Лео не смог сдержать улыбки.
Первой приближение Лео заметила Йерия.
На мгновение её лицо выразило крайнее удивление, а затем она громко крикнула:
— Лео!
В тот же миг взгляды всех присутствующих обратились к нему.
Борбес, Сесилия, Агниэль, Ревера, Карбель, Обинис, Илиф, Эльвария, Хризоберилл и Нельдроиф.
Каждый из них приветствовал Лео, и на их лицах читались самые разные чувства.
Ревера, не в силах сдержаться, бросилась прямиком к Лео.
Йерия вздохнула и последовала за ней, в то время как остальные, смеясь, тоже начали подходить к Лео.
Ревера добежала первой; она обняла его и разрыдалась, причитая о том, как сильно по нему скучала.
Йерия пыталась оттащить Реверу, отчитывая её за то, что та ведет себя как ребенок.
Тем временем Агниэль поинтересовался здоровьем Лео, и даже обычно невозмутимый Фасилиан похвалил его.
Конечно, он не забыл добавить толику бахвальства, заявив, что Лео наконец-то стал достойным соперником.
Остальные тоже приветствовали Лео теплыми словами и улыбками.
В окружении друзей на лице Лео больше не осталось и тени печали.
В этом саду, напоенном ароматами весны, пока они обменивались историями и смеялись, Лео кое-что осознал.
Мир и счастье, которых он так долго жаждал, были прямо здесь.
…Даже если у меня нет магии, я всё равно использую гримуар. (Конец)
---