Пустота за белым шумом (Новелла) Chasovshik На той стороне эфира порой живут существа, от которых мороз по коже — пострашнее любого демона. Если вникнуть в этот пробирающий до костей страх, что скрывается за белым шумом, сомнений не останется. ==================== Том 1 Глава 1 Белый шум… За этим всепоглощающим звуком лежала лишь пустота. Моргающая лампа в пустой комнатке давила на психику, освещая бесполезные записи всех эфиров. Я словно гналась за мифом, в который верила одна. За окном тьма спустилась на улицы и крыши домов исчезали в беспристрастной бездне, пока мягкий желтый свет хоть как-то сдерживал мрак. Секундная стрелка отбивала ритм, с каждым ударом которого я теряла рассудок. Я теряла надежду. Мне нужно было лишь оправдание, хотя бы один легкий повод и я бы это бросила, но я все также сидела, вслушиваясь в отдававшийся эхом белый шум, который теперь снился мне по коротким ночам. Каждую такую ночь, мне кажется, что мой дом больше не безопасен. Полночь. Луна исчезла за проплывающим облаком. Из белого шума я начала слышать слова. Совсем немного, лишь отрывки того, что я слышала раньше, и этого было достаточно, чтобы я вновь начала искать сигнал. Мне показалось что передатчик зашумел еще сильнее, пока я не нашла его. Голос. Все тот же голос. Он был похож на любой другой голос из любого другого радио эфира, но все же что-то его отличало, мелочь, менявшее интерес к прослушиванию к неведомому страху. Этот голос был пугающе весел слишком весел для того о чем он говорит. По телу прошла дрожь. Быстрый темп, четкая речь, но, даже если не слушать, что он говорит, становится жутко. Это необъяснимая разница, и думаю, я никогда не объясню то, что я слышала в нем, но может когда-нибудь. В душе от него проходил холодок, и становилось пусто. Тебе хотелось забыть этот голос как можно скорее. Порой кажется, что ты готов отказаться от собственной человечности ради этого... Эфир как раз начался, и я вовремя успела. Голос говорил сводку новостей, и я пыталась их записать. Он говорил о событиях, которые уже давно произошли, а может быть наоборот еще ни разу не были. Он не называл дату, просто описывал все как сегодня, весело шутя и обсуждая это сам с собой. Один с пустотой, пока его не услышала я… Когда я услышала этот эфир, я думала, что в нем нет ничего ничего необычного, пока не вслушалась. Он никогда не менял свой тон, даже когда начал говорить об убийствах. Он любил это делать. Но больше всего ему нравились особо жестокие и зверские. Он их часто и умело описывал. Он весело шутил про судьбу жертвы, труп которой находили на следующий день после эфира. Меня до сих пор бросает в дрожь, когда он называет то же имя что и моё… Мне пришлось выделить целую комнату под это, где я бы смогла записывать и располагать все, то о чем он говорит. «Как жаль, как жаль, в Кливленде пропал еще один человек, кажется, его вскоре найдут лишь по кускам». Порой он говорит и о моем городе. После таких эфиров приходится покупать опиум, чтобы хоть как-то успокоится… Он словно судья что говорит вердикт случайному человеку, и лишь я могу знать кому. Нервы сдают. Слушать то, как умирают или умерли люди и при этом ничего не сделать, сводит с ума. Это радио моя собственная пытка. Я пыталась остановиться, забыть об этом, но спать, спокойно зная, что когда-нибудь он может сказать, что тебя нашли, где-то растерзанной в лесу… Порой я хочу умереть, сделать раньше, чем это сделает Он. Но я продолжаю записывать его слова…» Эх тевтонские рыцари, интересно хорошо ли спалось защитникам гроба господня, зная что, Пиленай, устроил костер из самих себя, что бы они не вошли». Эфир порой идет по два и три часа, в эти дни я отпрашиваю выходной, лишь бы не убиться одним прекрасным вечером. Через две недели я нашла закономерность — все его эфиры идут с полуночи. Два раза на третий день и один на второй. Частоты в основном низкие от 50 до 150, но бывают и до 270. Но все события, что он описывает, все так же бессвязны. Он не берет после рассказанного события, дату позже или раньше, чем на 100 лет. Словно выбирает случайное из листа, что ближе попалось взгляду. Порой он называет события, которые неизвестны мне, но определенно случились раньше. Так, например он описывал, как в некой пустыне человека зверски избили камнями… Это ведь определенно события прошлого?... Часы пробили три… Голос замолк и исчез в белом шуме, словно его никогда и не было. Он никогда не прощался. Просто исчезал, но вместо него приходила душевная пустота, и по коже проходил мороз, понимая, что теперь нужно искать его опять. И так каждый день. Пока я не пойму. Когда-нибудь… ---------- Том 1 Глава 2 Вспоминая, что было дальше меня бросает в дрожь… Я до сих пор не могу сказать точно, что все это не было моей больной фантазией. Но я знаю точно, что тогда что-то изменилось. Все было точно так же сначала. Ночь. Полночь. На улице пошел дождь. Я нашла эфир, недолго подбирая частоты. Но на этот раз, голоса не было. Когда я нашла частоту, я поняла это лишь потому, что пропал белый шум. Радио замолчало. В комнате наступила тишина, прерываемая редкими помехами. Это было не так долго, но тогда это казалось вечностью. Пока радио не заговорило вновь. — Кто ты? Меня пронзил ужас. Он прошелся по мне как удар током, после чего меня объял страх и холод. Голос звучал серьезно и все так же четко вычитывал слова. Прошли считанные секунды после моего шока, как оно заговорило еще раз. — Что ж, моя юная слушательница. Это неважно. Важно лишь то, что ты совершаешь большую ошибку, прослушивая этот эфир. Больше это позволять нельзя.… Выключи радио. Я запаниковала. Трясущимися руками я сразу выключила радио. Я выглянула в окно. Пустая улица, и тьма. Она словно наступала из переулков на последние очаги света пока фонари все тусклее и тусклее освещали улицу. В комнате наступила звенящая тишина. Кровь била в виски, и все тело тряслось от страха. Это ненормально. Это ненормально. Оно не могло знать, что кто-то слушает его. Я была готова принять странные новости и сообщения. Странный эфир, что не давал мне и без этого спать, … но если оно знало, что я слышала его до этого… Всю ночь я просидела на полу погрузившись в хаос собственных мыслей. После того случая я думала больше не трогать радио. Как бы я не боялась, что оно однажды назовет меня, это даже и не близко с тем, что может меня ждать от этого существа… Я всю неделю не выходила из дома, борясь с кошмарами и паническими атаками. Я встретилась с чем-то потусторонним и не была готова к этому. Смерть казалась теперь гораздо меньшим ужасом, чем это радио. Я хотела его продать, но никто не стал у меня его брать, смотря на сумасшедшую затворницу с бледной кожей и темными кругами под глазами со старым радио. И возможно они были правы. Я просто разбила его. Я вынесла его на улицу и разбила его до самых мелких кусочков. Я надеялась, что хоть так избавиться от кошмаров и забыть об этом все как о плохом сне. Но не получилось. Каждую ночь я продолжала слышать белый шум. Он пронизывал меня и наполнял ужасом. Если я думала раньше, что это мог быть человек. Сумасшедший, почти такой же, как я, что просто называет случайные события из истории, или просто выдумывая их на ходу. То сейчас я видела за тем белым шумом демона. Прошел месяц, моя жизнь стала немного улучшаться. Я смогла нормально ходить на работу и мне даже простили все пропуски. Я все еще слышала порой шум этого гребаного радио, но это было не так как раньше. Я переосмыслила этот момент моей жизни, и думала, что это сделало меня лучше. Помогло вырасти. Я теперь знала, что в мире есть нечто еще, нечто неподдающееся нашему объяснению. Но я врала, врала самой себе. И это длилось весь этот месяц. Я все еще боялась, но научилась это скрывать. Я избегала мыслей о том, что тогда произошло, потому что боялась вернуться к этому. И так и произошло. Еще через две недели. Я купила радио. Опять. Я пообещала себе не использовать его ночью. Пообещала не искать больше тот проклятый эфир. Пообещала забыть то, что произошло. Но не смогла. Страх пронизывал меня каждый раз, как я искала днем нужную волну. Но вместе с холодным пустотным страхом, я ощущала любопытство, интерес, и один вопрос каждый раз гулом отдавался эхом в этом белом шуме. Что это было? Ночью, я опять искала тот эфир. ---------- Том 1 Глава 3 Ночь. Улица. Фонарь. И вроде бы все так же. Но я скажу вам, что теперь изменилось. Я оставила это на долгие полтора месяца, и думала, больше не вернусь. Думала, что угроза жизни и смерти даст мне понять, что тот бессмысленный ответ, за которым я гналась все это время не стоит собственной жизни и рассудка. Но теперь кажется, стоит. Любопытство победило рационализм, и я поймала себя на этой мысли, когда искала волну. Опять. Как раньше. Белый шум. Но в этот раз я осмысленно крутила барабан от револьвера. Осмысленно ставила свою жизнь лишь ресурсом для достижения ответа. И уже неважно нужен ли он так и вправду. Я уже, почему-то расставила приоритеты. И уже не смогу избавиться от преследующего желания узнать, что же там. Меня пронзал страх. Пронизывал каждую клетку моего тела. Но это уже был иной страх. Я не боялась смерти, я боялась еще раз услышать его. Я боялась того, что может быть дальше. Белый шум пропал, как и раньше. Но голоса опять не было. Комнату наполнила шумящая тишина, пока я отыскивала, что же пряталось за ней. Я ждала, когда он заговорит. Я ждала когда он опять заставит меня молить о прощении, я ждала чего угодно, кроме того что случилось Руки тряслись, пока я вслушивалась в пустоту. Как вдруг из радио начались раздаваться шаги. Стук сапог по каменной дороге. Я хорошо помню этот стук, отдававшийся страшным гулом в моей голове. Шаги продолжалось до тех пор, пока звук их не изменился. Теперь они медленно поднимались по скрипучему деревянному полу. Пару гулких шагов по небольшой лестнице. И вновь наступила тишина. Пока из радио не раздались звук стука в дверь. Три коротких удара. За моей дверью раздались три коротких стука. Оно было там… Я оцепенела. Тогда я поняла, что такое ужас. Что такое почувствовать, что ты больше не боишься смерти. Ужас уничтожил все мои мысли. Уничтожил все, что было рядом со мной. В глазах потускнело, а в висках забила кровь редкими ударами. Сердце бешено колотилось, что становилось больно. Но я боялась даже шелохнуться. Я не боялась того, что там. Я боялась момента, когда эта дверь откроется. Я не знаю, сколько прошло времени. Пару секунд. Всего нескольких секунд мне хватило, чтобы я сошла с ума. Прямо там. Сидя на деревянном стуле, вслушиваясь в глухую тишину шумящего радио. И плача. Тихо плача в надежде, что это хоть как-то поможет. Оно было там. Оно ждало там. И рано или поздно нужно было, что-то делать. И в то же время. Я хотела просто вернуться время вспять. Забыть этот кошмар. Забыть это радио. Забыть все это и вернуться в тот момент, когда я даже не знала про этот эфир. Я просто хотела вернуться и остаться там. Но я сидела, страшно дрожа и склоняясь над радио, пока по щекам стекали слезы. Стук не повторялся. Но он словно постоянно звучал, где-то рядом. Постоянно повторялся, ожидая того что я сделаю. Я сорвалась с места и бегом побежала на верхний этаж к окну. Там где я смогла бы увидеть, что было внизу. Я выглянула в окно. На пороге стояло нечто темное и схожее с человеком. Оно держало трость с круглым навершием. И как бы я ни пыталась. Я не могла ничего разобрать в этой тени. Внезапно оно зашевелилось. Голова тени начала поворачиваться в мою сторону, пока два красных огонька похожих на глаза не начали смотреть на меня. Тень неестественно наклонила голову, и я услышала помехи. Словно радио было, где-то рядом. Но оно было лишь внизу. Помехи усиливались вокруг меня, пока два красных огонька застыли на мне. Резким рывком я отправилась к противоположной стороне дома и открыла окно на втором этаже. Стук повторился, а помехи продолжали преследовать. Я перелезла через окно и попыталась спуститься во внутренний двор. Изнутри из дома туда бы я не попала. И я надеялась, что смогу убежать. Но спрыгнув на кучу листьев, я увидела в дальнем переулке между соседними домами все те же два красных глаза. Меня всю трясло. Хотелось лечь на землю и принять неизбежную участь, но я пыталась убежать. Я побежала в противоположную сторону и выбежала на широкую улицу под свет желтых фонарей. Я не знала куда бежать. Я просто хотела к людям. Неважно куда. Главное не остаться больше одной. Пошел дождь. Мелкие капли разбивались о каменную улицу. Я не знала, где было оно. Но я знала, что где-то рядом. Я бежала без остановки. Я никогда бы не пробежала столько, но из-за страха я не ощущала усталости. Лишь панику и отчаяние. И так я пробежала через весь город в полицейский участок. Я прибежала и попросила, что бы меня там закрыли. Сказала что я сумасшедшая. Назвала себя вором, убийцей, кем угодно лишь бы спастись от неизвестного. Меня оставили в общей камере. Я была счастлива. Я не одна. Почему-то мне показалось, что это спасение. И так оно почти и было. Оказавшись там. Взаперти. Под постоянным наблюдением охраны и рядом находящихся подозреваемых. Я засмеялась. Истерически засмеялась. Я просто хотела смеяться, думая, что это конец и может быть я смогу закончить собственную жизнь, как только выйду. ---------- Конец Солнце поднимается из-за горизонта, освещая уснувшие дома. Свет еле просачивается через туман, окрашивая горизонт желтым светом. Зажглась сигарета бобби. Его радовало, что ночное дежурство кончилось и наконец-то можно будет пойти поспать, как только придет следующая смена. От скуки, мужчина просматривает бумаги и отчеты, что лежали на столе. На одной из них значился перевод в психиатрическую больницу. Имя зачеркнуто, но разобрать имя несложно. Кэтрин Галбрейт, поступила буквально три дня назад. Досье тонкое и значится лишь одна дата поступления. В отчете пишется, что пришла в два часа ночи, внешне схожая на больную или сумасшедшую. Растрепанные волосы; из одежды лишь пижама. Женщина плакала и кричала, постоянно оглядываясь на дверь, будто ожидая кого-то… Или чего-то. Ее посадили в общую камеру. Она долго благодарила, пока ее вели, и не могло успокоиться. Она не смогла идти сама, ноги подкашивались, а все тело тряслось. Закрыв ее, она начала смеяться. Всю ночь раздавался ее смех по участку, пока на утро, не приехали санитары и не забрали ее. Она не сопротивлялась и даже пыталась передвигаться сама, но тело отказывалось. — Что читаешь? Немного испугавшись внезапного вопроса, полицейский резко отложил письмо, пока не пересекся взглядом с тем, кто это спросил. — Можешь не отвечать — участок уже бурлит от этого случая… Не самое лучшее зрелище я тебе так скажу. Я там был. Вот буквально на днях. Так же как ты сидел за столом, дожидаясь конца смены. И вдруг пришла она. Плакала, молила о том, чтобы ее посадили. Но это не так страшно. Он ненадолго замолчал, стараясь сдерживать эмоции, но вскоре продолжил все так же сдержанно — Сумасшедших много на улицах, но она была не просто сумасшедшей. Это я тебе с точностью могу сказать, это сразу понятно. Но все же что-то ее напугало настолько сильно, что она прибежала сюда лишь бы спастись от этого… Он немного выдохнул потупив взгляд, но продолжил -Честно признаться-мы боялись не за нее, мы боялись того, что это нечто придет и к нам. Но не пришло… и, наверное, нам повезло. Полицейский замолчал, отвернувшись на пару секунд и окинув взглядом участок. Поняв, что у собеседника вопросов так и не нашлось, он просто вышел на улице, вполне вероятно, что просто покурить. Но любопытство лишь сильнее разгоралось. Это не могло быть концом истории. Что-то должно было быть дальше. И с такими мыслями, после конца смены, Бобби отправился по адресу в психиатрическую больницу. Он хотел хотя бы увидеть эту женщину. Просто представить, как она выглядела. Но ее там не было. Она пропала. На следующий день, в больнице раздался крик из ее палаты, и утром они ничего нашли. И тогда ее начали искать повсюду. Нашли все связи с людьми. Но те ничего не знают. В квартире тоже никаких зацепок не было. Но нашли радио. Обычное радио, что стояло в центре комнаты. Когда его попытались включить, нашлась лишь одна волна, на которой была лишь тишина. Других волн не было, как ни крутили. Но если долго вслушиваться на той волне, то можно было услышать нечто еще. Чей-то голос, раздающийся откуда-то издалека. Это был женский голос, что постоянно просил о пощаде, сквозь слезы и всхлипы… Попытки найти радиостанции не увенчались успехом. Ее ловило лишь это радио. Дело закрыли и назвали ее пропавшей без вести. Но в городе до сих пор ходят слухи, что ночью, где-то за белым шумом можно найти волну, на которой будет лишь тишина и тихие мольбы о помощи… ----------