Глубокая ночь. Снег, без перерыва на отдых, опадал на землю крупными снежинками. При этом явлении появились молнии, которые ударялись об землю в коротком промежутке времени. Снежная гроза — достаточно редкое явление природы. Никто не ожидал, что такое произойдет в их посёлке. Самое интересное в молниях было-то, что они кружились лишь перед холмом, создавая впечатление барьеров, но никто из жильцов поселения этому значения не передавал. И снег казался обыкновенным. Люди просто не обращали ни единого внимания на то место, как будто его в принципе не существовало.

Крошечный, на первый взгляд, дом стоял на одиноком холме укрытый грозовыми тучами от посторонних глаз маглов. Он выглядит заброшенным. Когда-то в нём был мир и порядок, в нём жила семья лекаря. Знахарь был не прост, скорее, ему больше подошло значение «загадочный». Не единожды его снадобья освобождали от пут смерти жителей либо путешественников. Когда его спрашивали, чем он их вылечил, слышали в ответ одну и ту же фразу: «Секрет». Наверное, стоит догадаться, что он волшебник, а точнее целитель. Он давным-давно завершил карьеру в Больнице Св. Мунго, решив помогать обыкновенным людям.

Когда Мистер Олимп, так звали этого знахаря, прибыл в деревню, то женился на простой девушке из семьи плотника, которая хорошо владела медицинскими знаниями. Роман завязался, внезапно никто из них даже не подозревал, что вскоре станут супружеской парой. Мимолётные встречи, совместное сотрудничество при лечении пациентов — это стало началом нового. Сыгранная свадьба не дала никакого желанного эффекта. Многие презирали такой союз. Всему этому была простая причина — мужчина был намного старше избранницы. Спустя многие годы женщина покинула этот мир из-за неизвестной волшебнику болезни. А он остался один доживать свою жизнь на этом не людимом холме.

Вестибюль освещенный лишь парой свечей, каменный пол — ничего особенного. Две спальни, где кровати давно отжили свои лучшие годы, покрылись плесенью и мхом? Впрочем, абсолютно все предметы интерьера покрыты толстым слоем пыли. Единственная комната, сохранившая идеальный порядок — это приёмная целителя. Вот о чём, а об этой комнате хозяин беспокоился больше всего на свете.

«Идеальная чистота» — одна фраза смогла описать комнату. Несколько огромных шкафов возле стен, на полках которых располагалось бесчисленное количество книг. Одинокий резной стол и два стула с мягким сиденьем из одного дерева. Кровать, стоящая около стенки в серых тонах. На ней отдыхает женщина. Чуть поодаль от ложа на мягком столе с преградами и своеобразными стенками лежат два свёртка перевязанные красными лентами. Внешний вид показывал всю её усталость. Светло-русые волосы, казалось, поседели. Ясно серые глаза — опухшие, одновременно красные. Некогда фарфоровая кожа превратилась в болезненно бледную, даже прозрачную оболочку. Но, несмотря на этот факт, она держалась и старалась не показывать всю боль. Голосовые связки не в состоянии воспроизвести нормальную речь. Крик, исходящий из глубины души было не остановить, поэтому женщина издавала одни хрипы. А до этого времени комнату наполняли стоны и душераздирающий крик переполненный злобой и отчаянием.

Внезапно подорвалась из-за внезапного стука каблуков об камень. Низ живота предательски больно заболел, заставляя вернуться в изначальное положение. Дыхание стало ещё учащение. Мимолётным проскользнула взглядом по комнате в поиске чего-то. Волшебная палочка мирно лежала на прикроватной тумбочке рядом с разными зельями. Протянутая рука не дотягивалась до краешка тумбы.

«Акцио, палочка!» — мысленно произнесла женщина, эффект — нулевой.

Невербальное волшебство, достаточно сложное и сейчас, кажется, оно не работает. В комнату аккуратно, чтобы не потревожить пациентку вошёл целитель с посетительницей. Женщина ровной элегантной походкой прошла вслед за лекарем и встала около него недалеко от кровати дочери. Листен Вивьен Ревиль несмотря на свой приличный возраст, выглядела достаточно молодо, но злобно. Она была высокой и худой, одета в теплое платье на меху из норки. В руках скрытых перчатками в мгновение ока появилась чужая палочка, в другой непримечательная сумка. Пронзительный взгляд холодных серых глаз уставился на молодую мать.

— Миссис, пациентка надорвала голосовые связки и два дня, как минимум, не сможет громко говорить, — заверил её мистер Олимп, подозревая, что, эта женщина может быть опасна. — После родов прошло уже около двух часов, но мисс категорически отвергает малышек.

— Всё по порядку, целитель, — без лишних эмоций говорила женщина. — Могу ли я попросить вас откланяться? Когда нам нужна будет, ваша помощь мы вас обязательно позовём.

Целитель кивнул и постепенно не спеша ступал к выходу. На самом пороге он развернулся и сказал: — Старшая с левой, младшая ближе к правой стороне…

— Благодарю, мистер Олимп.

Дождавшись момента, когда, лекарь отойдет на приличное расстояние, запечатала проход и всю комнату в целом. Оценивающим взглядом окинула комнату и остановилась на том самом столике, потом перешёл на дочь, которая с неприкрытым презрением взирала на неё.

— Габриэль, — в голосе не было ни единой нотки сочувствия, — ты убежала в этот мороз неведомо куда. Как потрудишься это объяснить? Какими способами ты оказалась на другом конце Англии? Юная леди, потрудитесь мне это объяснить и как возможно красочно.

Преобразив стул, поставив его около койки, начала наблюдать за действиями женщины. Габриэль Ревиль отвернула голову от пронзительного взора матери. В голове прокручивался сценарий этих суток, но рассказывать она не собиралась, всё равно Листен уже осведомлена, о том, как попала сюда.

Случилось это несколько дней назад. Лекарь, прогуливаясь, нашел её прямо посередине посёлка обмороженную и лежащую на снегу без признаков сознания. Целитель, заметив её, не обращая внимания на проходящих мимо людей, поднял и понёс по воздуху. Уже в домике приведя, её чувства, заметил кругленький животик…

— Не хочешь рассказывать — не надо. Лекарь уже мне всё поведал.

«Что и требовалось доказать, — про себя произнесла женщина, не поворачивая голову. — Сейчас начнётся воспоминание об давних поступках.»

— Неужели ты таким извращенным способом старалась погубить детей? Габриэль, сколько раз я тебе повторяла? — Остановила речь на пару мгновений, чтобы убедиться во внимательном слушателе. — Дети — не должны отвечать за проступки родителей. Они — прежде всего, счастье и никак не виновники обстоятельств!

— Я тебе говорила, мама, — послышался тихий едва разборчивый шепот, — это, как ты выразилась, «счастье» мне не нужно! Я хочу мирного, безопасного существования, а не каждый раз осматриваться по сторонам нет ли где-то поблизости приспешников зла! Хватило мне одной встречи с ним и вот что из этого вышло.

Выслушав тираду, только вздохнула. Молодая мать уже повернула голову и с неким вызовом смотрела на родного человека. В этих серых глазах читалось одновременно две противоречивые вещи: холодной ярости и горячей надежды. Только каков мотив её надежды? Но пожилой даме хватило смекалки, чтобы распознать это желание, мольбу.

— Разговор окончен, — холодные нотки приказного тона скользили в словах. — Тебе необходим отдых, лучше поспи. Выпей Усыпляющее зелье.

— Не буду.

— Милочка, ты сейчас не в том положении, чтобы перечить, матери, — грозно сказала Листен, как вдруг услышала детские всхлипы.

Одним рывком подорвалась и ровным шагом направилась к мягкому столу. Кровать-стол в одном — это что-то новое. С преображением у целителя явно плохо, даже слишком. На этом неимоверном творении лежало два свертка. Девочка, находящаяся справой стороны всхлипа. С малюткой в левой стороне была похожая ситуация — всхлипы чуть ли не переходящие на плачь. Возникла необходимость успокоить, ведь одна начнёт плакать, а за ней вторая — двоих успокоить будет нелегко. Как только кто-то обратил на них внимание — все движения и всхлипы прекратились. На маленьких почти одинаковых личиках появились улыбки.

— Вот хитрюги, — впервые за этот день на лице женщины заиграла радостная улыбка. — Как же можно их ненавидеть! Ты только посмотри, какие они милые… К слову сказано, немного напоминают тебя, но отдаленно… Необходимо дать им имена! Ты же им не давала… Хотя и так всё ясно.

Молодая мать только хмыкнула и прикрыла глаза, намереваясь, отойти в мир грёз. Называть детей — такое восхитительное зрелище, как же! Дотянувшись рукой до одного из зелий, залпом выпила. Неприятный привкус, но терпимый. Крововосполняющее зелье? Тем временем Ревиль старшая выдумывала имена внучкам. Но перед этим почувствовала чью-то незнакомую энергетику, напряглась, но виду не подавала.

— Ну что же начнём с тебя, кроха. Листен Ревиль легкими движениями руки взяла девочку слева на руки. — Отныне твоё имя — Агата Нора Ревиль, в честь прабабушки, а твоё, малютка, — повторила движения и на руках уже оказалась другая девочка, — Лаура Ренжеваль Ревиль, в честь твоей прапрабабушки. Берегите себя и будьте вместе.

— Мама, зачем? Какого Мерлина ты их так назвала? МАМА, им не позволено жить!

Листен грозно сверкнула глазами и уже собиралась бросить в дочку «Остолбеней», но воздержалась.

«Нельзя срывать злость на ней! У неё может быть послеродовая депрессия?! — твердила себе новоиспеченная бабушка. — Может она ещё одумается?».

За стеной послышался мужской голос. Он точно принадлежал не целителю, а скорее незваному гостю. Интересно и какой умник припрётся повидать старого друга в четыре часа утра? Сказав контрзаклинание, барьер исчез.

В комнату, но не сразу, вошёл незваный гость. Узнав его Листен, опустила палочку и облегчённо вздохнула. Альбус Дамблдор собственной персоной, нынешний директор Хогвартса и глава Ордена Феникса. Голубые глаза скрытые за очками полумесяцами чего-то ожидали. Казалось, выглядел он добродушно и даже весело. Габриэль во все глаза созерцала этого человека, будто никогда в жизни не встречала человека с длинной бородой. Листен пускай знала лично стоящего перед ними человека, но расслабиться себе не позволила.

— Доброй ночи, мисс и миссис Ревиль. Неплохая погода сегодня, что скажите? — буднично поинтересовался он, будто сейчас был день.

— Доброй, Альбус, — холодно произнесла Ревиль-старшая, бросив краткий взгляд на дочь, потом на внучек. — Захотелось пройтись в такую прекрасную пору суток?

— Вы, как всегда, доброжелательны, Листен. Так я был по делам в этих краях, появилось необъяснимое желание проведать старого друга, — улыбнулся он, кинул мимолётный взгляд на мистера Омлипа, который хотел убежать, но не успел. — Но как я уже понял… Вы гостите у него вместе с дочерью и новорожденными внучками.

— Надо же как быстро до вас дошла информация, сэр. Мои внучки появились на свет несколько часов назад и примерно минут пять назад получили свои имена. Профессор, может это стечение обстоятельств или ваш план? — Ваша проницательность не знает границ, мадам. Но на сей раз она пошла не в то русло. Мисс, Ревиль, мы ведь прекрасно осознаём, чьи они дети. — Спокойно произнес Дамблдор, подойдя к малышкам. — Интересная работа, Найджел, компактно.

— Знаешь, Альбус, мог и промолчать. В Преображениях… — раздражённо заговорил целитель, но его проигнорировали.

— Агата Нора и Лаура Ренживаль Реддл…

— Ревиль, — исправила его Листен. — Они потомки четы — Ревиль. И что это за фамилия? Магловская? Дамблдор, вы можете не говорить загадками? Раз уж заговорили об этой неизвестной фамилии.

— Всему свой час, мадам Ревиль, — уклончиво ответил он. — А сейчас я хочу узнать, как чувствует себя мисс Ревиль.

Молодая мать все продолжала изучать внешность, как ей казалось, незнакомого волшебника. Не торопилась отвечать на поставленный вопрос, но спустя длительное время ответила вопросом.

— Что вы именно хотите узнать? — Хриплым голосом молвила Габриэль. — Моё состояние вы можете и сами лицезреть, Дамблдор. А насчёт всего остального… Как мог ваш целитель впустить неведомо кого? А вдруг я Пожиратель Смерти? Припустим, метку с самого начала обнаружить не удалось — длинный рукав пальто сотворил своё дело. На данный момент идёт Магическая война, и подбирать кого-либо с улицы — провальный вариант. Моя память меня никогда не подводила. Откуда целитель смог распознать, что я — обычная волшебница! Что вы ответите на это?

Директор «Хогвартса» на сказанную тираду лишь загадочно улыбнулся. Но в глазах возник странный огонь. Бесспорно, Альбус Дамблдор знал кто биологический отец малышек. Иначе для чего ему являться? Теперь возникал вопрос, когда и как он узнал. Невозможно, ведь это знали только двое… Того-Кого-Нельзя-Называть в диалоге фигурировал, но без чёткого имени.

— С этого момента вашу семью будет защищать, — начал он, — «Орден Феникса». Темный лорд знает, что когда-то на свет появятся, тот, кто будет его потомком. В этом случае опасность настигнет для вас двоих. В случае если вы погибнете — Агата и Лаура… Никто не знает как поступил Волдеморт. Вы хорошо обдумай-те предложения, а пока я выпью чашечку горячего чая. Найджел, надеюсь, у тебя есть лимонные дольки, как же я их обожаю. Мадам, присоединяйтесь…

Высокая фигура волшебника скрылась за дверью. Оставшиеся в комнате Листен принялась мгновенно размышлять, а её дочь, Габриэль закрыла глаза и засопела, оставив мать одну.

Оттери-Сент-Кэчпоул — прекрасное место для проживания. Небольшая магловская деревня, где проживают не только обычные люди, но и магическое сообщество в мирной обстановке. Точнее, мир сохраняется пока, существует Статут о секретности принятый в 17 веке. Волшебные семьи, как известно, находились вокруг деревни, а их дома скрыты. В то время, как обычные простачки селились внутри поселения.

Одна из магических семей скрывалась за густым лесом и холмами. Это был обыкновенный кирпичный трёхэтажный домик. Он ничем не выделялся среди прочих: был огород, в котором постоянно сидели наглые кусающиеся гномы; просторный сарай с кучей ненужного барахла и большая территория вокруг дома.

Дом возвели в недавнем времени, около шести лет назад. В то время в него въехала семья, состоящая из двух взрослых и двух новорожденных. Они казались подозрительными только для магов, а для обычных людей это были всего-навсего новые соседи, с которыми не терпелось познакомиться. Но как только обыкновенные люди хотели навестить эту семью, у них возникали неотложные планы. Для волшебников же путь туда был заказан. А все из-за сильнейшего заклинания защиты — Фиделиус. Да и сами маги не горели знакомится, ведь на то время было опасно выходить из дома.

Но позже когда 31 октября Темный лорд исчез — все изменилось. Множество магов по выходило из своих укрытий. Особенно отличились волшебники в Англии. На улицах городов появилось множество людей одетых в непривычную для маглов одежду — мантии. Совы — ночные животные, стали беспорядочно летать днём. Неизвестно откуда взялся звездопад в Кенте. Вероятнее всего воспроизвел его Дедалус Дингл, как некоторые предполагали. Конечно, его действия можно оправдать — за последние одиннадцать лет было слишком мало поводов для веселья. При этом нельзя было забывать об сохранения тайны существования волшебников, но, пожалуй, об этом много кто забыл. Причиной исчезновение стал — годовалый ребенок, который в одну ночь остался круглым сиротой, единственный кто выжил после столкновение в эту ночь — Гарри Поттер. Каждый ребенок с того времени знал имя Мальчика-Который-Выжил.

Листен Вивьен Ревиль — одна из первых узнала эту новость. Конечно, она обрадовалась, но не так сильно как это представляла. Её годовалые внучки, Агата и Лаура Ревиль теперь точно в безопасности, но на свободе ещё бродили Пожиратели Смерти в поиске своего повелителя. Естественно, ежели предполагать, что никто не в курсе, даже сам лорд — это облегчает ситуацию. Знают тайну только Габриэль — никудышная молодая мать и директор «Хогвартса» — Альбус Дамблдор. Последний неизвестно откуда прознал. Несмотря на все подозрения, предложил помощь.

Защитное заклинание доверия — «Фиделиус». Хранителями стали двое — Листен Вивьен Ревиль и Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Защита имела свои плоды: живой души на территории своего нового дома не наблюдалось, кроме жителей этого поместья и, разумеется, Дамблдора, который, назло молодой матери, начал являться в этом доме в течении двух лет с перерывом в два месяца. После того как малышкам исполнилось два года — Дамблдора след простыл. Листен с облегчением выдохнула, значит практически всех приспешников изловили и теперь внучкам ничего не угрожает, пока не угрожает. Но потом через некоторое время этот странный директор зачастил вновь и теперь посещал малышек каждый месяц.

В свою очередь Агата и Лаура Ревиль спокойно взрослели. Когда малышкам исполнилось три года их бабушка, Листен, уважаемый профессор Шармбатона занялась обучением. Сначала следовали обычные школьные предметы: арифметика, история, медицина, она прибавилась через год, и два языка: английский, французский и в придачу латынь. Позже к этому прибавились: основы магии, зельеварения и травология. Листен понимала, что девочки пока не смогут колдовать без палочки, поэтому преподавала чисто теоретические уроки. Двойняшки же в свою очередь все схватывали на лету. Вот только, у них присутствует одна проблема. Агата — слишком ленивая, а Лаура — уж чересчур активная и не могла долго засиживаться на месте. Старшей Ревиль постоянно приходилось ругаться и уговаривать девочек собраться с мыслями.

Молодая мама, Габриэль Ревиль, же и вовсе не обращала внимание на своих дочерей, можно даже сказать — презирала их. Она часто уходила из дома на несколько дней, а то даже и на неделю, поэтому бабушка целиком и полностью занималась воспитанием внучек. Все можно было списать на постоянную занятость в Министерстве Магии. Так как она представитель министерства Франции, посол, то у неё множество бумажной работы. Но это всё — пустые оправдания.

Когда девочкам исполнилось по семь лет, проявился их талант к невербальной магии. Они могли использовать самые элементарные заклинания и без палочки. Точнее сказать, это было не совсем невербальное волшебство — просто выбросы магической энергии, а может они могли использовать беспалочковую магию? Но Листен все-таки решила им купить палочки. Пускай для этого они были очень маленькими. Волшебные палочки покупаются прямо перед первым курсом в любой школе. Но такими темпами они разрушат весь дом, каким-нибудь заклинанием, например, заклинанием воспламенения, «Вспыхни». При этом, даже не зная как его воспроизвести, а чисто инстиктивно, на подсознательном уровне.

— Собирайтесь! Мы идём покупать вам палочки! — Листен говорила строгим тоном, как всегда, без намёка на мягкость.

— Мы наконец выйдем из этих четырёх стен, ба-бу-шка? — Произнесла младшая из сестёр, съязвив в сторону бабушки.

При этом все равно надела своё любимое светло-голубое платьице, что прекрасно сочеталось с её серыми глазами и темными, как ночь, волосами.

— Ты посмотри на эту грубиянку! — возмутилась женщина. — Кто тебя такой воспитывал?

— Какой выросла! Не твоё дело!

— Так куда мы идём? — вмешалась в ссору старшая из сестёр. Агата, казалось, только проснулась, но при этом уже была в своём любимом платье пурпурного цвета.

В отличие от своей младшей сестры она была очень сдержана и, можно сказать, менее эмоциональна. Агата более спокойна и рассудительна, но стоит сестре что-то затеять, всегда её поддержит.

— … Мы идём на Косую аллею, — спустя короткую паузу ответила ей бабушка, смотря на старшую.

— Где это? — чуть ли не в один голос спросили девочки.

— Скоро узнаете, — уклончиво ответила Листен. — Ведите там себя прилично. Я знаю, что вы можете учудить. Особенно ты, Лаура. Агата, присматривай за сестрой и от меня ни на шаг! Вы меня поняли?

— Больно надо! — возмутилась Лаура, презрительно выгнув бровь.

— Хорошо, бабушка, — мирно произнесла Агата, не выражая явных эмоций.

Сейчас было начало весны, а потому на улице было ещё прохладно и снег ещё лежал. Старшая Ревиль надела садков на себя мантию, а девочкам наказала надеть пальто и теплую обувь. Увидев готовых девочек, она подошла к книжному шкафу, достала оттуда мешочек с порошком, а затем вернулась.

— Идём к камину.

— Зачем? Сначала объясни!

— Боже! Какая же ты шумная, Лаура! Задавай меньше вопросов, будь любезна, юная леди.

— Как всегда — бла-бла-бла. Ну, так что?

— Как же с тобой сложно. — Взяв из мешочка щепотку порошка. Обвела обоих пристальным взглядом, приняв решение. Вложила в руку самой младшей Ревиль, Листен повела её к камину. — Слушай внимательно: бросаешь порошок и четко произносишь «Косой Переулок». И смотри не перепутай каминные решетки. Но после того как переместишься…

— «Косой Переулок»! — Не дослушав бабушку, она в мгновение ока исчезла в пламени, оставив старшую сестру наблюдать за поглощающим пламенем.

Огненный вихрь изумрудного цвета завертел её волчком и понес вверх. Свист пламени оглушительно бил по барабанным перепонкам. Зеленое пламя не было горячим, скорее морозным. Все это было в новинку для младшей Ревиль, её, как и сестру не часто, да, в общем, никогда не выводили за пределы их владений. Двойняшки причину не знали, бабушка говорила, что это им знать пока не обязательно. Задавать различные вопросы — бесполезно, бабушка, Листен, не любила, тратить драгоценное время на пустую болтовню с внучками.

Зажмурившись, она сделала шаг и перевернулась. Как так вышло, девочка не поняла, но когда она пришла в себя, лежала на холодном полу неизвестной комнаты. Кое-как струсив себя от сажи, встала. Лауру окутало некое волнение ведь она впервые оказалась сама посреди незнакомой комнаты.

— Лаура?

— Сестрёнка?! — услышав голос старшей, страх сразу отступил, но появилось новое — любопытство.

— Бабушка снова начнёт сердиться на тебя, — невзначай сказала Агата, осматриваясь. Никаких эмоций на бледном не выступило, только поднятая вверх бровь выдавала её заинтересованность в этом месте.

— Эта старая карга? Забудь о ней! Пойдём, лучше погуляем! — с энтузиазмом Лаура схватила за руку Агату и потащила её за собой. — Кстати, а что это за место?

— Точно не подходящие зрелище для детских глаз.

— Это волшебная лавка — произнесли в унисон, осматриваясь в большом зале.

В витрине под стеклом красовались сушеная рука, заляпанная кровью, колода карт и пристально смотревший хрустальный глаз. Со стен таращились зловещие маски. А на прилавке разложены человеческие кости разных форм и размеров. С потолка свисают ржавые, заостренные инструменты для пыток. И самое неприятное — темная, узкая улочка, которую видно сквозь пыльное окно.

— Это точно не Косой переулок, — утвердительным тоном произнесла Агата, проглотив ком в горле.

— Мне, кажется, что это место я видела когда-то! — сказала Лаура, осматривая полку с разными кольцами, на бирках, которых написано: «Проклято! Не прикасаться. Проклятье Забвения погубило уже около пятнадцати маглов». — Тогда как его носить?

— Да, есть такое… — речь старшей сестры была прервана неизвестным мужчиной.

— Могу ли я чем-то вам помочь, юные леди? — спросил неизвестный маслянистым голосом. Девочки одновременно вздрогнули от неожиданности, повернув головы к источнику голоса. Это был пожилой мужчина с сальными волосами и хитрыми глазами.

— Бог, ты мой! — громко воскликнула Лаура, немного отпрыгнув. — Незнакомец, какой вы страшный! Прям какой-то кошмар.

— Мистер, как вам живется с такой физиономией? — дополнила Агата, остававшись на месте.

Горбин проигнорировал все оскорбления в его сторону. Вероятно решив, что они дети аристократов прибежавших быстрее, чем их родители. А если они дети аристократов, то их предки обязательно что-то купят и для этого необходимо улыбаться и терпеть выходки этих грубиянок.

— Проходите, смотрите, может, что-то вам понравится, — притворно сладко говорил человек.

Горбин потихоньку начал подходить к девочкам. Взглядом изучая, одновременно прикидывая, к какому роду принадлежат они. Но ни к одному знакомому роду они не подходили. Уловив знакомый холодный взгляд, замер. Вспоминая всех, кто имел подобный взор, но на ум приходит лишь молодой парень, только окончивший школу.

— Ах, — восхитился своим догадкам, — так вы его внучки. Помню, как он работал у меня, — сладко начал Горбин. — Ох, талантливый юноша был, лучший выпускник. Сколько он поставлял артефактов… Но потом он просто пропал без заявления на увольнение. И как ваш дедушка поживает? Сегодня он придёт?

— Мистер страшный дядя, вы о ком говорите? — удивилась Агата, взгляд стал ещё холоднее, чем прежде.

— У нас есть дедушка, жуткий страшилище. Он живёт во Франции…

— По рассказам бабушки, он провел там всю жизнь и ни разу не бывал в Англии. А про кого вы говорите, мы понятия не имеем.

— Всё до свидания!

Лаура ловкими движениями быстро выскочила из лавки, прихватив за собой заторможённую сестру, которая изучала полки с неким интересом.

Темная улица, тесно заставленная лавками, которые торгуют ужасающим товаром. «Горбин и Бэрк» — самая большая лавка, напротив неё витрина, заполненная

высушенными головами. Через две двери — большая клетка, кишащая гигантскими черными пауками. Сглотнув ком в горле, девочки направились прямо. На них во все глаза таращились странно, скорее страшно одетые люди.

Два грозных на вид старичка переговаривались то и дело бросали подозрительные взгляды на детей. Одна старушка, такая же подозрительная, как и те двое, безумно осматривалась по сторонам в поиске кого-то.

— Они отвратительные! — выкрикнула Лаура, презрительно глядя на проходящих мимо волшебников. — Как так можно? Кошмар!

Агата в свою очередь просто шла молча, выслушивая претензии любимой младшей сестры. Иногда, конечно, вставляла свои комментарии.

Проходя мимо какого-то подозрительного магазинчика, остановилась. В витрине виднелось чучело какой-то неведомой твари. Вывеска гласила: «Чучела магических тварей для дома».

— Какая гадость, — сморщила носик старшая сестра. — Сестрёнка, пойдём отсюда, мне тут не по себе.

— Испугалась? — с некой игривостью ответила младшая, стоя к Агате лицом и не замечала мрачную витрину. — Агата, по твоему выражению лица ничего не понять! На что ты там смотришь? — Ловко развернувшись на каблучках, посмотрела на витрину и вырвалась неприличная фраза.

— Лаура, я, конечно, не бабушка, но тоже не потерплю таких выражений.

— Как по-другому здесь можно выразиться?!

На их громкие возгласы вышел продавец отвратительной внешности. Маленькие водянистые глазки в бешенстве бегали из одной стороны в другую. Подбородок был выпячен вперёд, а неровные зубы были отвратительно желтыми. Дополняли образ — сальные длинные волосы по пояс, цвета болотного дна. В один миг первый взор уловил двух девочек, и он как-то по-хитрому улыбнулся. Эта рыба чем-то напоминает улыбку того странного продавца в лавке и такой же сладкий голос.

— Ах, посетители! Давно у меня никого не было, проходите, проходите.

— Нет, спасибо, сэр… Мы просто проходили мимо и заблудились. Не могли бы вы нас вывести из этого странного места?

Продавец холодно на них посмотрел и перед самим носами закрыл дверь. Глубоко вдохнув, Лаура поспешила схватить сестру за руку и уйти от этого треклятого магазинчика. Младшая быстро перешла на бег, ей уже порядком надоело это место, да и местные жители тоже. Особенно их непривычная, даже экстравагантная внешность и непонятные до ужаса товаров. Ну, кто захочет покупать дохлого дракона или зверушку?

Свернув за угол, попали в совершенно другое место. Оно кардинально отличалось от мрачной улочки. Вокруг было куча народу. Повсюду были магазинчики, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами.

Но большее внимание привлекло одно белоснежное здание, которое возвышалось над всеми остальными маленькими магазинчиками. Около него, на мраморных ступеньках стояли люди и что-то бурно обсуждали. Немного выше стояло странное мелкое существо, оно было примерно ростом с близняшек.

— Вот это да, — восхищенным голосом говорила Лаура, — какая красота. Сестра, может прогуляться внутрь?

— Нет, ты читаешь это банк — «Гринготтс». А ключа то у нас нет.

— Так не честно! Почему я не додумалась стырить ключ от ячейки, а не каких-то несчастных сто галеонов.

— Ты что сделала? — удивилась Агата, на фарфоровом личике образовалась не прикрытая равнодушием гримаса ужаса. — Сестренка Лаура, тебе же от бабушки влетит.

— Да, ладно тебе, сестрица Агата. Мы потратим всего ничего. Семьдесят галеонов, думаю, на развлечения хватит.

— Ты с катушек слетела? Это же воровство.

— Ты прямо, как наша бабушка, — обидчиво произнесла Лаура. — Как хочешь, а я ухожу, пойду, посмотрю может что-то да найду. А ты, сестрица, сиди здесь и жди эту старую клушу.

Лаура мигом развернулась направо и со всех ног рванула вперёд. Агата же с неким недоумением взирала вслед сестре. Потом когда девичья фигура скрылась за толпой, развернулась в противоположную сторону, и пошла гулять, рассматривая витрины.

Младшая Ревиль гордо шагала, направляясь, не зная куда. Она, наконец, одна, сама без ненужного сопровождения. Бабушка не ворчит постоянно: «Лаура, не трогай вазу!», «Лаура, не смей доставать бедного гнома, он от тебя уже бегать начал! По правилам должен тихонько сидеть в огороде и подъедать наши овощи, но как только тебя увидит — спасается бегством», «Милочка, крыса — не игрушка и кидать её в небо очень опасно для жизни», а теперь полная свобода действий.

Внимание девочки привлек маленький магазинчик, вывеска, которой гласила: «Волшебные инструменты-шутки». Поддалась своему желанию исследовать что-то новое в этой скучной жизни. Витрину украшали многочисленные телескопы и весы, даже были какие-то шарики с непонятным серебристым дымком. Дверь была довольно странной: стекла, которые по раскладу должны быть посередине или хотя бы сверху находятся внизу; доски же из темного дуба наоборот занимали всё пространство до середины; а некий промежуток между стеклами и досками занимало — ничего, просто пустота.

Лаура поднялась по каменным ступеням и остановилась. Это своеобразное подобие двери заговорило, но понять что оно, по-другому назвать не выйдет, говорит — не вышло. Голос предмета был схож с бульканьем в котле. Младшая Ревиль имитировала похожий звук. Казалось, ничего не произошло, но — О! — чудо! Этот предмет начал ещё сильнее булькать, да ещё с таким энтузиазмом, что бабушкино зелье, если бы оно было живое, позавидовало. Лаура, стараясь его сильнее разговорить, булькала сильнее, чем эта чокнутая, живая дверь. Спустя примерно минут семь минут дверь не угомонилась, а наоборот начала в четыре или в пять раз быстрее булькать.

— Буль-буль-буль, — не останавливалось это существо. — Буль-буль-буль…

— Да, сколько… Буль-буль-буль… Можно? Я уже схожу с ума!

— Буль-буль-буль? Буль-буль-буль?

— Да, ты ещё… Буль-буль-буль… возмущаешься? Ах, ты! Буль-буль-буль!

Тем временем Агата спокойно прогуливалась по улочке, рассматривая интересные витрины. На её пути они были разными и интересными ведь она никогда не бывала в подобных местах. Бабушка, никогда не разрешала бывать за пределами их дома и территории. Заприметив на улочке неприметный магазинчик она подошла к нему ближе. Сверху на вывеске была надпись: «Волшебный зверинец», Ревиль решила зайти.

На входе её встретил весьма противный запах животины и невообразимый шум. Внутри все было заставлено клетками внутри, которых сидели самые различные малыши и не только. Обитатели клеток пищали, гоготали, бормотали или шипели. Пока ведьма за прилавком объяснила молодой женщине лет двадцати пяти как ухаживать за жабами с пурпурными точками, Агата постепенно рассматривала зверушек. Внезапно ей послышался странный шипящий голос. Холодный взгляд Ревиль остановился на террариуме со змеями. Шипящие демоны, как показалось, перешёптывались друг с другом, кидая презрительные взгляды на проходящих мимо людей. Она подошла к ним вплотную, чтобы расслышать, о чем они шепчутся.

— Это ядовитая чёрная кобра, одна из самых ядовитых змей в мире. — Со спины к ней подошла старая ведьма. Она должна была напугать любого нормального ребёнка, но только не эту девочку.

— Вот как. Она весьма красива.

— А ты я вижу не из пугливых, девочка.

— Вы верно подметили. Сколько она будет стоить?

— Для тебя очень дорого.

— Ясно. Меня уже ждёт сестра. Мне уже пора идти.

Резко развернувшись, Агата уверенно, зашагала к выходу. Хлопнув за собой дверью, она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где она находится. Наконец решив пойти за своей сестрой. Ревиль пошла налево вдоль странных магазинов. На её пути возникали те же самые магазинчики и когда она подошла к банку, то перешла уже на бег.

Лаура, тем временем, все ещё вела интересную беседу с булькающей дверью. Ей уже эта говорящая дверь надоела со своим фирменным «Буль-буль-буль».

В некоторых метрах, примерно в одиннадцати, если быть точным, стояла невысокая пухлая женщина. Она находилась около Аптеки. Заметив одну маленькую девочку, стоящую около заброшенного магазина, заволновалась. Подойдя ближе, услышала странное бульканье исходящее от проклятой двери. Девочка была совсем невысокого роста с угольно-черными волосами. Внезапно около неё пробегает такая же девочка и бежит к другой.

Агата усмотрев свою сестру около неясного здания, побежала к ней. Она застала её за неким произношением: «Буль-буль-буль», которое повторялось несколько раз. Мотнув головой и проклиная пару раз, подумала: «Не причудилось?». Ответом на вопрос стало очередное шумное и эмоциональное бульканье двери.

— Походу я схожу с ума, — промолвила Агата, смотря на это чудо магии. — Булькающая дверь?!

— Буль-буль-буль? — возмутилась дверь. — Буль-буль-буль!

— Буль-буль-буль. Буль-буль-буль. Сестрица, почему ты обижаешь эту дверь? Она же такая хорошая, давай заберём её к себе домой?

— А давай! Представляю веселую мину нашей бабули и пару наказаний в придачу.

— Не будь злой! Она очень добрая и она приятный собеседник! А какая у неё речь! Ты только послушай это!

Дверь как услышала это и давай заводить свою песню: «Буль-буль-буль… Буль-буль-буль!»

— Агата, послушай! Она может петь нам колыбельные! И разные песни! А ещё её можно отправить на радио! Ты только представь наша дверь и на радио!

— Да какое там радио! Отправим мы эту дверь на магловское шоу талантов! Вот там она точно зажжёт зал своим фирменным стилем: «Буль-буль-буль».

— Точно-точно! Может, там эта дверь найдет друзей! Тогда она не будет так одинока, как сейчас.

— Сестра, ты ничего не подхватила? — взволновано, произнесла Агата, легонько стукнув по лбу. — Жара вроде бы нет. Может ты где-то упала и сейчас тебя необходимо доставить в больницу Св. Мунго!

— Ты ещё скажи: в меня вселился Волдеморт! — после этого имени все без исключения взрослые волшебники вздрогнули и повернулись к источнику звука. — Гата, почему все на нас так смотрят?

— Я же тебя просила не называть меня «Гата», зови меня: «сестра» или обращайся полным именем! — казалось, старшую не волновало сказанное имя темного мага. — Тебе не всё равно? На нас всегда так смотрел тот дедушка с очень длинной бородой. Хотя его взгляд был более теплый, чем эти.

— Мерлин! Девочки, это имя нельзя произносить! — к ним подбежала женщина с рыжими волосами. — Пойдёмте скорее отсюда.

Схватив близняшек за руки, повела, куда глаза глядят. Первым попался магазинчик «Флориш и Блоттс». Зайдя туда, у двойняшек разбежались глаза, и они практически забыли про незнакомую женщину. Они рассматривали многочисленные стеллажи с кучей книг. Уже хотели разбежаться в разные стороны, как одна из сестер вспомнила про женщину.

— Девочки, запомните, вам лучше не стоит произносить имя Сами-Знаете-Кого в людных местах.

— Будем иметь это в виду, — говорит Агата. — Спасибо, вам…

Настроение у девочек было приподнятым, они желали изучить в этом приладке все что только можно. Казалось, ничего не может испортить столь прекрасный день.

— Лаура Ренживаль Ревиль!!! — Послышался знакомый строгий голос. — Ты позор рода Ревиль! Вся в свою мать!

— Ох, опять двадцать пять. Она снова заведёт свою шарманку.

— Лаура!

— Прекрати сравнивать меня с этой женщиной. Почему ты постоянно её вспоминаешь? — Лара от однотипности разговора закатила свои глаза.

— Потому что такая же, как и она! От тебя нельзя отвести взгляд и на секунду! Только отвернётся, а она снова что-то выкинет. Ну что за проблемный ребёнок?

— В чем твоя проблема, старуха? — грубо бросила Лаура, в порыве злости закрыла глаза.

— Как ты меня назвала? Мерлин-Мерлин… Никакой благодарности. И ты, Агата, тоже хороша. Я же просила тебя проследить за сестрой.

— Ага, — уклончиво ответила Агата, старалась более-менее подавить гнев родственницы, которая сейчас была схожа с фурией.

— У тебя вообще никакого характера нет!

— Ага.

— Тебе хоть капельку подвижности Лары.

— Ага.

— Прояви свою ответственность и проконтролируй сестру.

— Ага, — Агате, казалось, не надоедало это слово, и она часто им фигурировала во всех спорах.

— И прекрати уже агакать, когда с тобой разговаривают!!!

— Ага.

— Агата!!!

— Бабушка. — В разговор вновь вмешалась Лаура.

— Что такое?

— Тут как бы посторонние люди… Не думаешь ли ты что порочишь имя семьи Ревиль? — произнесла Лаура, наклонив своё задумчивое лицо в бок.

— Ах, вы ж мелкие…

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш… разговор, но, я правильно поняла — это ваши внучки?

В шоке от происходящего рыжеволосая женщина решила вмешаться. Ей было сложно подбирать слова, чтобы не обидеть старую мадам.

— Да, верно. Спасибо, что побыли с этими непоседами.

— Все в порядке. Вы очень… дружная семья. Знаете, с моими детьми все гораздо сложнее. У меня тоже есть близнецы Фред и Джордж. В свои восемь они сломали мне полдома. — В этот момент сестры загадочно переглянулись и даже начали о чём-то перешептываться. — Их шалости выходят за рамки приличия. К слову, я — Молли Уизли.

— Листен Ревиль, — ответила на приветствие. — Приятно познакомиться.

— Да, приятно. Хочу сразу предупредить, если мы ещё свидимся, мы живем в магловском мире. Если после этого вы не захотите со мной общаться я все пойму, но прошу не переходить крайности.

— Все в порядке. Мы и сами живем в месте, где есть маглы.

— Вот как. Моя семья проживает в Оттери-Сент-Кэчпоул. Если будет возможность, можете приехать к нам в гости.

— Какое совпадение, — улыбнулась Листен. — Мы там же. Обязательно зайду к вам в гости.

— Приходите вместе с детьми. Будет здорово, если наши дети подружиться.

— Бабушка, а ты ничего не забыла? — Агата решила проявить свою ответственность именно сейчас.

— Ох, точно. Мы же за палочками пришли.

— За палочками? — удивительно произнесла миссис Уизли. — По сколько же вам лет, малышки?

— В феврале исполнилось семь, — произнесли в унисон близняшки, обменявшись хитрыми взглядами.

— В семь лет и уже за палочками? — Переспросила миссис Уизли, внимательно посмотрев на близняшек. — Насколько же они способные?

— Да мы такие. — Гордости у Лауры было хоть отбавляй. — Но мы уже торопимся.

— Конечно-конечно. Надеюсь, мы ещё встретимся.

— С радостью — с лёгкой улыбкой кивнула Листен. Они с малютками вышли из магазина. Перед этим близняшки попрощались с новой знакомой и пошли вслед за бабушкой. — Кстати, а я хоть деньги взяла. Вроде положила их… — быстро осмотрев себя, она не заметила своего мешочка с деньгами. Первым подозрение упало на Лауру. Быстро осмотрев и ее с ног до головы, она заметила у неё на поясе свой мешочек с деньгами.

— Ла-а-у-ра!!! Мало того что ты не дослушала меня, так ты ещё и деньги взяла?!

Младшая Ревиль прикрыла уши, чтобы не слышать очередные крики этой старухи. Агата же просто слушала, иногда засыпая на ходу. Забрав мешок с налогами у Лауры, отчитала их, что так ни в коем случае нельзя красть у родственников. Они втроём отправились в лавку за волшебными палочками.

Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.

Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который села Листен в ожидании хозяина. Девочки чувствовали себя очень странно — словно они попали в библиотеку, в которой были очень строгие правила. Им это жутко не нравилось. У них возникла куча новых вопросов, но Агата намекнула сестре, что сейчас не время. Вместо этого они рассматривали тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Здешние пыль и тишина были полны удручающей атмосферой, что девочек ещё сильнее раздражало.

— Добрый день, — послышался тихий голос.

Девочки в унисон, издали еле слышный вздох облегчения, от понимания того что им тут не придётся стоять вечность.

Перед ними стоял пожилой человек, от его больших почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак.

— Ну, наконец-то, я уж думала, что где-то там валяется труп среди этих коробок, — язвительно выдала Лаура, скривив унылую физиономию.

— Лаура!

— О, да. — Старичок покивал головой. — Да. Я так и думал… У меня была надежда, что не скоро увижу вас, Мадам Ревиль. — С легким разочарованием сказал старик, а затем покосился на Лауру. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, разносила мне мой драгоценный магазин. Как я понял ваше имя — Лаура.

Младшая Ревиль только энергично мотнула головой и стала рассматривать многочисленные коробочки. Почему-то ей от пристально взгляда этого старика становилось не по себе.

— А мадмуазель рядом с вами? — взгляд бесцветных глаз теперь переместился на старшую сестру.

— Агата, — представилась она, холодно взглянув на старика. Через несколько секунд добавила. — Агата Нора Ревиль.

— А вы, смотрю, больше походите на своего отца, в особенности совладения со своими эмоциями.

— Вы знали нашего отца? — последовал очевидный вопрос из уст близняшек. За пару секунд успели переглянуться и теперь с нескрываемым любопытством смотрели на Олливандера. — Кто же это?

— Конечно, — уклончиво ответил мастер палочек. — Каждый начинающий волшебник покупал у меня палочки. Почему я не должен знать вашего отца? Тридцать четыре сантиметра. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная… — мягко говорил он. — Ваш отец был…

— Прошу прощения, — вставила свои реплики Листен. — Но мы пришли сюда за палочками, а не для того чтобы девочки узнали, кем был их отец! Они для этой информации очень малы! Никто не имеет права осведомлять их, — указала на двойняшек, — без моего ведома. — Тут Лаура хотела вставить свои возмущения, но Листен была непоколебима в своих убеждениях. — Вам его имя ещё рано знать. И, запомните, его имя в нашей семье — табу!

Последовало затяжное молчание. Близняшки с некой обидой взирали на бабушку снизу вверх. У них в голове никак не укладывалось, то что имя их отца они когда выдалась такая отличная возможность, а Листен это всё испортила своими глупыми, по мнению девочек, забобонами.

— Палочки говорите? У них уже проявились магические способности?

— Не сомневайтесь, мистер Олливандер, проявились да ещё в какой степени… — серьёзным голосом произнесла Листен, смерив малышек строгим взглядом, предупреждая: крёстный здесь не поможет, если вы что-то выкинете — беды не миновать.

— Хорошо. Они довольно интересные… Близнецы, но характеры совершенно разные, — рассуждал для себя владелец лавки. — Для начала вам необходимо знать: не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника

Близняшки синхронно кивнули и принялись дальше слушать рассказ продавца.

— Для начала… Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную измерительную ленту с серебряными делениями. — Какой рукой вы берёте палочку?

— Интересный вопрос. Когда я брала палочку бабушки… — старалась состроить серьёзную мину Лаура, но получалось, откровенно, не слишком правдоподобно. — Я правша!

— Левша, — кратко ответила Агата.

— Вытяните руки. Вот так.

Старичок сначала начал измерять правую руку младшей, она стояла намного ближе к прилавку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. Далее идентичную процедуру проводила другая лента над левой рукой старшей из сестёр. Двойняшки переглянулись и наблюдали за летающей лентой, которая на глазах раздвоилась.

— Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или сердечная жила дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.

Мистер Олливандер давно отошёл к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.

— Достаточно, — сказал он, и измерительные ленты беззвучно упали на пол и соединились в одну. — Что ж, с кого начнём? Ваша идея пробивать вдвоём — сразу отпадает. Палочки бывают непредсказуемы.

— Может тогда по очереди? — спросила Агата, смотря на сестру которой просто не терпелось что-то взорвать.

— Очень хорошо. С вас, пожалуй, и начнём, старшая мадемуазель. Для начала попробуем эту. Яблоко и сердце дракона. Двадцать пять сантиметров. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.

Агата аккуратно взяла палочку в левую руку, скептически посмотрев на палочку. Взмахнула — реакции никакой. Решила больше не пробовать махать ей. Передала обратно мистеру Олливандеру.

— Что же теперь перейдем к вам, мадмуазель. Эта палочка не подошла вашей сестре, но вам она точно не подходит. Бук и перо феникса. Двадцать сантиметров. Очень тонкая. Пробуйте.

Лаура резким движением рассекла воздух, но никакого волшебства не произошло. Девочка теперь просто продолжала интенсивно размахивать. Олливандер перехватил палочку и ловким движением спрятал её.

— Нет, нет, — говорил он себе. — Теперь берите эту — виноградная лоза и волос единорога, двадцать три сантиметра, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте её…

Близнецы Ревиль пробовали по очереди, иногда удавалось одновременно взмахнуть, за это получали от бабушки. Множество попыток и бесчисленное количество коробок превращалось в горы. Горы опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул и стол, становилась все выше и выше, в одно мгновение показалось, что эти конструкции рухнут. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. Конечно, некоторое палочки реагировали и что-то взрывали.

— Невероятно, очень интересно. Вы необычные покупатели, мадмуазели Ревиль. Мне уже не терпится узнать, какие палочки будут у вас.

— Нам не подошли все эти палочки, — равнодушно промолвила Агата.

— Так не честно!

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… Может вам подыскать палочки-близнецы? Вероятнее всего такие вам подойдут.

Олливандер снова куда-то исчез на минут три. Вышел он с шестью коробками. У Лауры уже начал дергаться глаз, выдавая весь настрой. Агата же старалась сохранить полное спокойствие и невозмутимость. Но, наверное, даже у старшей Ревиль однажды промелькнуло раздражение. Нет, оно не было адресовано этому старику. Девочек раздражали палочки, сколько не перепробовали — бесполезно.

— Палочки близнецы. Посмотрим. Нет, остролист и волос единорога или бук и волос — не подойдёт, дуб и сердце дракона или акация — тоже. Тогда может быть? — повисла недолгая пауза мистер явно о чём-то важном размышлял. Сестры внимательно следили за каждым шагом. — Попробуйте эти: боярышник и перо феникса, двадцать девять сантиметров — для старшей сестры, а кизил и перо феникса двадцать девять сантиметров — для младшей. На этот раз можно вместе.

— Вы уверены? — с подозрением спросила Листен, проснувшись. За это долгое время она успела задремать. — Ничего не произойдет, например, пожара или наводнения?! Я боюсь, что стихийное бедствие разнесет Косой переулок.

— Мадам Ревиль, все будет хорошо. Давайте!

Сестры переглянулись, убеждая друг друга — на этот раз это их палочки. Осторожно взяли палочки, которые протягивал им мистер Олливандер. В одно мгновение пальцы потеплели, а по телу раздался приятное тепло. Кивнув друг другу, подняли палочки над головой. Стараясь, делать это всё одновременно, чтобы получилось как в зеркале. Одновременно, по знаку, со свистом опустили их вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочек вырвались фиолетовые и серебряные искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах.

— Великолепно! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так, очень любопытно… чрезвычайно любопытно…

Мистер Олливандер уложил палочки обратно в коробки и начал упаковывать их в коричневую бумагу, продолжая бормотать, что-то себе под нос. Через время мистер Олливандер уставился на близняшек своими выцветшими глазами.

— Видите ли, юные леди, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри ваших палочек — перья феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Но стоит вспомнить, что этот феникс не был обычным… Его темно-синие перья выделялись среди других. Помню, он возрождался из голубого пламени прямо на моих глазах. Этот феникс холодно смотрел на меня, а потом подарил мне два пера из своего хвоста. Это был особая разновидность этой птицы — Темный феникс. — Закончил он свой рассказ. — Ваши палочки — сестры-близнецы, достаточно редкое явления. Не всем двойняшкам выпадает возможность иметь такие палочки.

Сестры кивнули на его слова и многозначительно переглянулись. В этих глазах полыхал некое предвкушение. Чем же эти палочки так отличается от прочих? Перед самым уходом они заплатили за палочки четырнадцать золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Лисент Ревиль до двери.

Путь домой лежал через камин в баре «Дырявый котел». Листен после долгого дня захотела немного отдохнуть и поговорить с другими волшебниками, а девочкам сказала ждать её. Задержались они там на часок другой. Девочки за то время уже успели задремать. Разбудила фигура старшей Ревиль. Лаура от неожиданности свалилась со стула, захватив с собой сестру. Агата проснувшись от резкого падения недовольно поморщилась. Листен грозно сверкнула серыми глазами и близняшки мигом поднялись, на сегодня было достаточно выговоров.

По очередности зашагали к камину. Первой летучий порох взяла старшая сестра, после краткого объяснения и нравоучения. Бросив в камин порох громко произнесла «Поул!» и исчезла в изумрудном пламени. За ней следом последовала младшая сестра. Бабушка была замыкающая, но не спешила за ними, её внезапно задержал один знакомый маг.

Очнувшись на паркете Агата лениво присела, ожидая сестру, которая через несколько секунд появилась. Лаура мгновенно перевернулась с живота на спину и присела около сестры.

— Два раза за один день! — крикнула Лаура всему дому. — Не мысленно! Сначала в той лавке носом об камень! Здесь то же самое! Не буду больше пользоваться этим дурацким камином.

— Не скажи, — промолвила Агата, смотря на камин. Изумрудные языки пламени снова появились, сквозь них привиделась фигура бабушки. — Про ту лавку лучше молчать. Мы и так уже сегодня нарушили кучу правил. Хочешь ещё получить?

— Да, ладно тебе. Старая карга только и умеет — нас запугивать. Разве она что-то нам до этого времени сделала?

— Ничего, — уклончиво ответила старшая, повернув голову направо, встретилась взглядом. — Но даже если это так, не стоит расслабляться. Наша бабуля не из простых ведьм, на этот раз она точно наказание придумает.

— Не напрягайся, сестрица, мы постоянно выходили сухими из воды, думаешь тут не пройдет? — с неким энтузиазмом говорила Лаура. — Вспомни, как мы вдвоём гнома поймали и поместили его в любимую вазу старушки вниз головой, а потом вредитель начал от нас убегать с вазой на голове! Тогда же прокатило?

— Да, конечно, но тогда рядом с нами был дедушка и он уговорил бабушку не наказывать нас.

— Значит — не правильный вариант… Точно, помню одно, когда даже дедушки рядом с нами не было. Помнишь, мы пошли в мамину комнату, и мы тогда искали книгу сказок. Перерыли всю комнату, вещи летали…

— Тогда мы получили нагоняй от неё. Забыла? Удар по щеке. До сих неприятно вспоминать.

— Она же просто тогда разозлилась, мы же без разрешения вошли в её комнату.

— Много ты понимаешь…

Девочки ещё пару минут разговаривали, а бабушки все не было. Успели вспомнить даже историю с серёжкой потерянной где-то в саду:

— О, а помнишь, как я потеряла бабушкину любимую серёжку? — Рассказывала младшая сестра с довольной улыбочкой. — Она тогда так разволновалась. Как же так её любимая серьга пропала! Караул! А я тем временем перекопала весь двор, чтобы найти её. Этот гном, вредитель недоделанный, засунул её бабушке в сапог и ещё нажаловался этой карге, что будто я ему дала эту вещь…

В это время в комнату через каминные решётки переступила Листен. Взглядом серебряных глаз осмотрела пустое помещение. Заприметив двух сидящих на деревянном паркете близняшек, сверкнув глазами. Схватив сестер за руки и потянула к себе в кабинет. Агате было трудно или скорее лень так быстро передвигаться, поэтому она как-то старалась замедлить ход строгой родственницы. Лаура старалась подталкивать сестру и успевать за бабушкой. Как только дверь кабинета возникла перед глазами, то сразу стало ясно — наказания не избежать.

После того случая на Косой аллее Листен назначила близняшкам наказание. «Целых две недели будите самостоятельно убирать весь дом. И чтобы эльфы-домовики вам не помогали! За этим я буду лично следить, — грозно говорила Ревиль.» В тот момент казалось — глазами можно метать молнии и прочие явления природы. Получения такого наказания в многократно раз отличалось от надежд Лауры — тихонько отделаться простыми лекциями и уйти со спокойной душой спать. Плюс к этому наказанию добавилось конфискация волшебных палочек. Их Листен спрятала в надежном месте.

Две недели наказания промелькнули незаметно. Девочки почти каждый день вычищали практически до блеска комнаты. Иногда им помогали домовик, которые не могли смотреть как их дорогие маленькие мисс убираются сами. Естественно, одна из сестёр старалась как-то отговорить эльфов от этой затеи. Но Линки и Синки, так звали этих товарищей не соглашались на уговоры, а в наказание хотели причинить себе вред. Вторая сделав вид, что не согласна с дополнительной помощью, приняла её.

Очистив последнюю полку серванта в кабинете строгой родственницы, выдохнули. Сегодня — последний день строгого режима и завтра никто не запряжет их работай. Агата первая вышла из кабинета, прошла пару метров и сразу остановилась. Сестра за ней точно не шла, а значит она всё ещё там. Буквально через мгновение появилась Лаура и они вместе направились уставшие в свою комнату. Заметив у сестры легкую ухмылку Агата сразу заподозрила неладное.

— Ты выглядишь очень довольной как для отработавшей целый день. — Подметила Агата слегка повернув голову в сторону сестры. — Понимаю, улыбку, но эту замысловатую линию. Ты довольна, что наказание окончено?

Старшая двойняшка остановилась, взгляд был прикован к фигуре сестры, которая пыталась скрыть довольную улыбочку. Руки были заведены за спину либо что-то прятали, либо просто такая поза.

— Хех. Не совсем, — продолжала улыбаться, говорила младшая. — Позже узнаешь, дорогая сестрица.

После сказанных слов двойняшки двинулись дальше. Лаура шла слегка позади своей сестры, поэтому Агата не сразу поняла замысел своей заводной, как часы катастрофы — младшенькой сестры.

Как только дверь в их комнату закрылась Агата резко, развернулась и посмотрела на Лауру, в этом взгляде читался вопрос: «Что ты задумала?».

— Ты ведь хочешь их опробовать, — говорила Лаура с хитренькой ухмылкой, доставая из-за своей спины две коробки с палочками. — Да?

— Ты украла у бабушки палочки? — возмутилась Агата. — Забыла, что произошло когда ты стащила мешок с деньгами?!

— Я ОДОЛЖИЛА у бабушки палочки. — Заявила младшенькая сделав акцент на втором слове. — Тем более это — наши палочки.

— Сестрица… Это правда, я не спорю. Но не думаешь ли ты, что стоило бы спросить разрешение?

— Да, ладно тебе. Не будь такой занудой как она. — слегка надув щечки Лаура передала одну коробку Агате. — Все равно сегодня бы не дала! Хотя… Обещала, как только мы выполним всю работу по дому.

— Не вечером же тебе давать. Утром, наверное, вручила… — После маленькой паузы продолжила. — Какие ты знаешь заклинания, чтобы опробовать её?

— Вот это совершенно другое дело! На прошлой неделе, когда убиралась в библиотеке, то нашла книгу заклинаний. Давай откроем её на случайной странице и ткнём пальцем. На какое заклинание выпадет то и попробуем.

Лаура мгновенно полезла под кровать и извлекла оттуда толстенький томик в твердом переплете. Агата молча кивнула, взяла томик. С легкой, но одновременно яркой улыбкой она открыла книгу. Лаура была в полном шоке увидев такую эмоциональную сестру — даже немного пошатнулась. Такое для неё точно было в новинку.

— А-Агата… Ты у-улыбнулась?! — Чуть ли не с криком сказала Лаура.

— Что?

Старшая из сестёр не сразу поняла о чем идет речь. Спустя несколько секунд после услышанного она быстро повернулась к зеркалу в углу комнаты. Увиденное её тоже слегка шокировало. Перед ней стояла маленькая девочка с серебряными волосами и яркой, словно солнце, улыбалась. Улыбка на личике Агаты — не было таким уж частым явлением.

С одной стороны это казалось прекрасным ведь сестры обладали необычайной красотой рода Ревиль даже в детстве. Бабушка как-то раскатывала: «Женщины в нашем роду были и остаются одними из самых красивых во Франции, уступали они, пожалуй, только вейлам. Ведь они обладали прекрасными серебряными волосами, что на лунном свете переливались разными красками. Это была особенная черта их рода. Наша черта…»

Немного отойдя от шока Агата все же открыла книгу на сорок восьмой странице. Лаура же быстренько закрыла глаза, что бы не увидь написанного там, и ткнула пальцем в книгу.

— И что там у нас, Агата?

— Читаю. «Силенцио — заклинание немоты или чары немоты — чары, заставляющие живое существо замолчать. Для сотворения надо сделать выпад палочкой, указав на цель, и произнести «Силенцио». Воздействует на животных и на людей.»

— Хорошо! — с задором в глазах Лаура взяла палочку в руки. Агата повторила за ней только уже с равнодушием в глазах и без тени улыбки. — На счет три! Раз!

— Два.

— Три!

— «Силенцио»! — крикнули в унисон два голоса.

В одно мгновение ничего не произошло. Тишина. Никаких вспышек света, как было раньше, в лавке продавца палочек. Только тишина. Даже стало как-то страшновато будто всё живое вымерло и ничего производящего звук не осталось. Книга без шума упала на пол, открытая на какой-то странице. Девочки переглянулись. Единственно что было подозрительно — палочки упали. Хотя, близнецы четко помнили, что держали их крепко.

Лаура открыла рот, чтобы сказать что-то, но и тут тишина. Ничего не получалось вымолвить. Уста, то и дело, шевелились, но толку от этого было мало. Старшая даже и не думала, что-то говорить.

Внезапно, из палочек начали выскакивать искры. Девочки почувствовали опасность кроющуюся за этими безобидными искорками, начали потихоньку отступать назад. Искры всё сильнее-сильнее выбрасывались потоками. Следующие мгновение происходило будто в замедленной съемке: из волшебных палочек одновременно выскочили два луча жемчужно-белого цвета и пересеклись.

Ба-Бах!

После этого было землетрясение и дом значительно качнуло. Одной из стен библиотеки — не было, вместо неё книжная полка упала на пол перед Листен.

В этот момент в голове старшей Ревиль произошло множество ужасных сцен: в дом ворвались тени, рядом с домом упала комета, в конце концов Агата не выдержала своей сестры и использовала бомбарду. Хотя, в какой-то степени, Листен понимала — это мало вероятно.

Но все же она понимала что этот взрыв шёл с комнаты девочек. Не теряя ни секунды Ревиль быстрым шагом направилась в комнату девочек. Резко отрыв комнату Листен заметила насколько сегодня красивую полную луну.

— Раз сегодня полнолуние нужно будет по закрывать все двери и окна. Постойте-ка… Полнолуние!!! — после этих слов Листен покачнулась, и упала без сознания.

Через несколько секунд после открытия двери послышался ещё один стук, только более приглушённый.

Агата и Лаура повылезали со своих укрытий под кроватью. Реакция была идентична — шок. Близняшки выглядит так же печально, как и сама комната. Взъерошенные волосы покрытые чёрной смолой прекрасно сочетались с их темными сконфуженными лицами.

Вместо стены — пустота, открытый доступ на природу. Вдалеке был виден лес; внизу огород, на котором, то и дело, шастали противные гномы, купаясь в снегу и съезжали с холмиков. На темных небесах блистали множество звезд и огромная серебристая луна. Глянув на деревянный паркет, он был цел. Около ног лежали палочки, только они поменялись местами. Подняв палочки, направили ко лбу друг друга, стараясь как-то создать связь.

— М-м-м-м-м, м? — «Что это только что было, Агата?» — глаз у Лауры начал подергиваться.

— М-м. М-м-м-м-м-м-м-м? — «Не знаю. Разве к нам в комнату кто-то не вошел?» — Агата обвела взглядом полуразрушенную комнату.

— М, м-м-м-м-м-м-м! — «Кажется, наша старуха снова начнёт читать нам лекции!»

— М-м-м-м-м-м-м? — «А это не она там лежит?» — рукой указала на то место где должна стоять дверь.

— М-м-м-м? — «Может у неё инсульт?»

— М-м-м-м? — «Тогда нужно вызвать целителя!»

— М-м-м-м-м! М-м-м-м? — «Мы же не можем говорить! Как мы должны это сделать?»

Девочки пытались мысленно общаться и решить эту маленькую проблемку. Листен Ревиль все продолжала валяться в дверном проёме без сознания. Сама комната была в весьма печальном состоянии. От взрыва крышу и часть стены в комнате девочек снесло, а остальные стены были полностью покрыты сажей.

— Тук-тук. Пускай дверь уже и открыта, но все же надо постучаться.

В комнату вошёл пожилой человек с длинной бородой. В теплой мантии лилового цвета. Яркие голубые глаза скрывались за очками половинками. Этот человек — крестный дедушка близняшек.

— Ох! Мерлин-Мерлин… Что же тут произошло?

— М-м-м-м-м-м!

— Угу-угу…

Близняшки Ревиль активно повествовали всю историю. Лаура начала мычать, а Агата просто кивать, и указывать на какие-то предметы. Как можно понять история началась с того: бабушка решила купить палочки; путешествие по Косой аллее, про Косой переулок умолчали, не к чему эта информация, тогда и дедушка их не защитит. Затем мычание прервалось на несколько секунд, а потом снова появилось. Закончили свой рассказ на продолжительном «М-м» со стороны младшей, старшая изобразила руками фейерверк и обе указали на комнату.

— Беда-печаль, — отрицательно кивнул мужчина, но в глазах промелькнул огонек. — Как я понял: вы вместе захотели опробовать свои новые палочки. — Девочки кивнули, слушая дальше. — Вы забрали палочки у своей бабушки и выбрали случайное заклинание. Оно сработало как надо, но потом внезапно засиял свет и произошёл взрыв. После этого в вашу комнату вошла бабушка и сразу упала в обморок. Я правильно все понял?

Девочки одновременно ещё раз кивнули ему. На лицах невольно образовалась улыбка раскаяния. Агата постаралась стряхнуть пыль, но огромный слой сажи мешал быстрому очищению. Лаура тоже старалась очиститься, но результата — никакого. Крестный одним взмахом волшебной палочки понес по воздуху бессознательную женщину в её комнату и скрылся в темноте коридора.

Близняшки стояли будто к полу приклеенные и боялись ступить куда-то. После такого взрыва, наверное, ничего не должно было случится, но некое опасение ещё одного такого происшествия — останавливало. Ладони зажимали, не отпускали волшебных палочек, боясь что те снова смогут устроить погром. Лаура все-таки решилась взмахнуть, но ничего не произошло, следующие попытки также провальные. К ней присоединилась Агата, но также реакции никакой.

В одно мгновение снова появилась фигура крестного. Он проницательным взглядом обвел комнату и остановился на крестницах, которые так отважно размахивали палочками будто совершенно не боялись, что взрыв может повториться заново.

— Держите, — он про левитировал два пузырька. Сестры мгновенно узнали — в таких бабушка обычно хранит приготовленные зелья. — Выпейте, сможете нормально говорить. Заклинание немоты не должно было вызвать таких последствий…

Первой залпом выпила старшая, чуть поморщилась от неприятного вкуса зелья. Младшая сестра также выпила.

— Мы сами удивились, дедушка, — первой заговорила, на большое удивление, Агата. — С голосом привычнее. Спасибо.

— Это какой-то кошмар! — лепетала без паузы Лаура. — Мы, вся комната в саже! Это снова браться за уборку! Я так больше не могу! Мы же только сегодня убирались. Гата, за что нам такое наказание?

— Сколько я тебе раз повторяла… Не называй меня этим именем! Я его не люблю.

Тем временем, пока сестры начинали разбираться кто прав кто виноват. Крестный взмахом палочки очистил комнату и отремонтировал стенку. А сестры все продолжили спор, но он перерос просто в разговор о чём только можно.

— Вам пора спать, — кратко осведомил мужчина, указав на кровати. — Вы на сегодня достаточно сотворили.

— Дедушка, а ты сможешь задержаться до утра?

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Спокойной, вам, ночи.

Близняшки не очень-то и хотели спать, но против дедушки не пойдешь. Слишком рискованно. Положив палочки на прикроватные тумбочки, посмотрели на фигуру старика. Он ещё не ушел? Заснут ли они… Наверное, это так и есть. Накрывшись тёплыми одеялами почти сразу уснули.

Напоследок забрав магические предметы, вышел из комнаты. Двинулся вдоль темного коридора, направляясь в комнату к женщине. Этот человек прекрасно осознавал зачем, пришел в такое время суток к (мадам) Ревиль. Разговор. Его больше невозможно откладывать на потом.

Женщина уже стояла на своих двоих, нервно расхаживала из стороны в сторону, ожидая чего-то. Увидев вошедшего в комнату, напряглась. Серые глаза нахмурились, уста сложились в идеально ровную линию.

— Альбус, зачем пожаловал? — ровным голосом спросила Листен. — Сейчас даже не день посещений. Да ещё и в такую необычно взрывоопасную ночь.

— Листен, ты, как всегда, доброжелательно встречаешь гостей. Давай для начала присядем и я тебе постараюсь всё объяснить.

Дамблдор старался всё разъяснить шутками, но Ревиль на данный момент было совсем не до шуток. Каждую шутку она отвергала и смеха не было. Последняя шутка разозлила мадам:

— Я им устрою веселую неделю. Будут знать, как брать без спросу из моего кабинета.

— Не следует так, горячится, Листен. Любопытство — не грех, — спокойно разъяснял Дамблдор. — Они просто хотели испробовать палочки.

— Да, испробовать! — эмоционально выкрикнула Ревиль. — Знаю я их фокусы. Сегодня утром собиралась дать им, чтобы попробовали что-то наколдовать. Нет, близняшкам сегодня приспичило взорвать комнату. Теперь они палочки не получат аж до поступления.

— А вот в чём заключается мой приход сюда, Листен, — от улыбки не осталось ни следа. — Девочек зачислено в школу чародейства и волшебства «Хогвартс», — серьёзно говорил волшебник.

— Так в чём проблема? В Шармбатон я их точно не пущу, они мне всю территорию разнесут в пух и прах.

Нынешний директор «Хогвартса» на несколько минут замолчал, обдумывая следующие слова. Ежели не сказать про это сейчас-то потом, через четыре года у старшей Ревиль точно случиться сердечный приступ.

— Листен, ведь тебе не известно как проходит зачисление в «Хорвартс», — начал повествовать из далека. — У нас используется волшебное перо, служащее для записи всех новорожденных волшебников Соединённого Королевства и Ирландии. Перо приема и Книга доступа, лишь на них основывается метод, по которому происходит отбор студентов в школу.

— Неужели решили раскрыть все тайны замка? Ох, как не хорошо. Так в чём проблема, Дамблдор? Я ничего такого необычного не вижу. Давайте я пропущу эту информацию мимо ушей, и мы разойдёмся.

— Это перо — продолжил он, — записало близняшек практически сразу, как только они появились на свет. Под именами, которые вы им дали — Агата Нора и Лаура Ренживаль, но с фамилией вышло некое затруднение. Вместо «Ревиль» перо записало: Агата Нора Ревиль-Реддл и Лаура Ренживаль Ревиль-Реддл.

У Ревиль пропал дар речи. Как такое могло случиться? Записать двойную фамилию? Вторая, кажется, принадлежит отцу малюток. Неужели это его фамилия, но как такое вообще возможно?!

— Дамблдор, ежели вы так шутите, то я посмеюсь. Неужели это правда! Тогда что делать? Девочки ни при каких условиях не должны узнать правду об биологическом отце. Эта тема для них табу. Альбус, сможешь ли ты вычеркнуть эту фамилию? — отрицательный кивок стал подтверждением самого ужасного. — Что тогда делать?

— Для самого начала успокоиться.

— Как здесь возможно успокоиться?! — крикнула мадам, вскочив на ноги.

— Поговорим, тогда всё и решиться.

Разговор длился достаточно долго, примерно до девяти часов утра, учитывая то что начали они приблизительно в три. А потом фигура директора школы трансгрессировала. Листен достаточно долго стояла на пороге дома, размышляя о неприятном диалоге. Девочки уже спустились на первый этаж, ожидали завтрак. Перед тем как зайти в дом мадам Ревиль хмуро уставилась в облачное небо.

Следующие дни проходили очень при очень тихо и мирно. Это казалось достаточно подозрительным. Особенно подозрительной казалась Лаура, обычно не закрывавшая рот, а здесь тишина. Агата же стала намного бесшумной чем была. Наверное, всему есть одна причина — взрыв. Со временем это пройдет. Палочек они своих так и не нашли, даже в тайнике не было. Это неоднократно расстроило близняшек, но виду они старались не подавать.

Последние дни марта выдались самыми сложными за целый месяц. Не считая того, что дом несколько дней назад был наполовину разрушен и близняшек наказали, только теперь уже не уборкой. Разборка кладовой стало одним из самых невероятно интересных, но одновременно и скучным занятием. В хламе валялись куча книг по магии, старые использование флакончики и всякие прочие вещички. Однажды попалась даже книга по темной магии, но бабушка только заприметив её — конфисковала и надежно спрятала. Лаура искала, но так и не нашла.

Внезапно на семью свалилась еще одна напасть — старшая, Агата, заболела простудой. Лаура пребывала в некотором шоке смешанным с волнением за сестру. Бабушка строго-настрого запретила младшей приближаться к кровати сестры, но Лаура её не слушала. Эту простуду можно было вылечить зельем, но как на зло у Листен нужных ингредиентов не оказалось, а идти на алею и оставить взрывоопасных близняшек одних — не самый лучший вариант. Поэтому пришлось заказывать через совиную почту. А там свои проблемы… Замкнутый круг.

Лаура эти несколько дней не находила себе места. Всячески старалась подойти к сестре и как-то её поддержать, но бабушка держала строгий контроль над комнатой Агаты. Но младшая не сдавалась и уже готовила свой феноменальный план по проникновению в комнату больной.

Четвертого числа второго месяца весны задумку младшей Ревиль пора было воплощать в жизнь. Агата к этому времени уже чувствовала себя более-менее хорошо, но периодически подкашливала и из-за этого Листен не выпускала ту из комнаты. В 21:00 дождавшись пока мадам-старшая покинет покои сестры Лаура действовала. Притаившись у кабинета бабушки младшенькая, начала ждать пока та расслабиться. Убедившись, что та уснула Лаура на цыпочках попыталась подняться на третий этаж к сестре. Подойдя ближе к комнате она убедилась, что за ней никто не наблюдает. Наконец успокоил свою душеньку Лара подошла вплотную к двери, резко дернула за ручку. Но тут случилось непредвиденное. Оказывается Листен предусмотрела попытку проникновения сестры-героини — заранее установила на дверь заклинание оповещающее о взломе.

На весь дом распространилась громкая сирена. Естественно, под таким шумом невозможно спать. Бабушка быстро прибежала на этот шум. Увидев рядом стоящую Лару она не на шутку рассердилась:

— Я тебе что говорила? Не подходи к этой двери. Я понимаю, что ты переживаешь за свою сестру, но один больной намного лучше двоих!

— Ну, бабушка!

— Без «ну»! — Листен не стала церемониться и схватила малышку за ухо. Она потащила ее в комнату на первом этаже. Приведя в комнату она быстро уложила Лауру на кровать.

— Я запру на сегодня дверь. Ежели вздумаешь вылезти через окно… я поставлю на твои окна решетки!

Лаура снова надула свои щечки и отвернулась от бабушки. Свет в комнате погас, а затем последовал и звук замочной скважины.

Но она так просто не собиралась сдаваться… Ещё пару дней младшенькая наблюдала за дверью в комнату сестры. Она видела: как Листен с утра только входила в комнату, а когда покидала ее. Не знала. Так как к ночи усталость брала верх. Это продолжалось в течение четырёх дней.

В тот день ей пришло очередное письмо, наверное, об отказе присылать сову с такой огромной посылкой. Лаура понимала — пришёл тот день когда Листен придётся покинуть дом, чтобы пойти за лекарствами. Младшая Ревиль целый день наблюдала за бабушкой. Естественно, жертва сталкерства об этом знала и ждала пока преследователь устанет. К вечеру так и произошло, как думала Листен. Зайдя в комнату Лауры, она увидела: та крепко спит. Уже со спокойной душой пошла собираться за покупками. В свою очередь, Лара терпеливо ждала. Услышала голос Листен, который произнес заветные слова: «Косая аллея». Резко подорвалась с кровати.

Лаура не была глупой и понимала — бабушка снова могла наложить заклинание на дверь. Запалив свечу, села писать письмо. Быстро накинув на себя легкий свитер, прихватила с собой ещё пальто и шарфик для сестры. Наконец все готово к долгожданной встречи с Агатой.

Открыв окно Лаура начала через него неуклюже перелезать. Для этого ей даже стул понадобился так как окно в ее комнате довольно высоко расположено. К счастью, это был первый этаж так что можно было довольно безопасно устроить побег из дома. Но с пленницей обстоятельства немного другие.

На улице было свежо и довольно прохладно — это даже прибавляло Лауре настроение. Найдя небольшой камешек она привязала к нему своё письмо. Поблуждав немного вокруг дома она отметила, что живут они довольно-таки роскошно. Всматриваясь в третий этаж младшенькая наконец нашла комнату сестры.

С тех пор как Агата заболела все дни для неё стали однообразными. Постоянная температура и периодический кашель по ночам — уже изрядно поднадоели, так ещё и бабушка не позволяла говорить со своей сестрой. Хотя, Агата даже соглашалась чтобы Лаура пока ее не навещала. В очередной вечер она не знала чем себя занять. Сегодня бабушка ушла пораньше поэтому Гата осталась скучать в одиночестве.

Внезапно послышался треск окна. В комнату прилетел небольшой камень. Агата краем глаза подметила: к нему был привязан небольшой клочок бумаги. Почувствовав прохладный ветерок, который веял из окна. Старшая из сестер уже видела картину, как её бедную сестричку ругают.

Встав с кровати она подошла и взяла камешек в руки, отвязала от него бумажку. Агата внимательно осмотрела бумагу и заметила с обратной стороны текст.

«Сестрица, тебе не скучно сидеть и пылиться столько времени в комнате? Может прогуляться по округе?»

Дочитав письмо Ревиль, подошла ближе к окну, но из-за разбитых осколков это стало в несколько раз проблематично. Найдя под кроватью свои удобные туфельки. Агата быстро обулась и подбежала к окну. Под ним уже стояла маленькая девочка машущая рукой своей сестре. Это очень сильно подняло настроение старшенькой из близняшек, но была маленькая проблема… Совсем крохотная… Комната находилась на третьем этаже и спрыгнуть с такой высоты без сломанной руки или ноги не удастся. Агата уже начала переживать и думать: как же ей безопасно спуститься не сломав себе ничего. Решив для себя — это не реальная задача она вновь подошла к окну.

— Лаура!!! — решила Агата докричаться до своей сестры. — Я не смогу от сюда спуститься!

— Сестрица! Неужто из-за болезни у тебя мозги перестали работать?! Ты же волшебница!

У Агаты прям зрение прояснилось, но лишь на одно мгновение. Она попыталась использовать беспалочковую магию, зашив себя при падении. Понимая, что это не всегда срабатывает она, все же решила рискнуть.

«Как говориться: кто не рискует, тот не пьёт шампанское!»

Она уже стала на свой подоконник с полной уверенностью шагнула. И вот оттолкнувшись от карниза окна…

«Но я же не пью шампанское…»

— А-а-а-а-а! — Крик Агаты предвещающий уже ее смерть раздирал уши Лауры.

Закрыв свои глаза Агата Ревиль уже приготовилась к боли, но даже спустя несколько секунд она ее не почувствовала. Открыв глаза она увидела как лежит на земле, а рядом с ней стоит Лаура с яркой улыбкой. Поднявшись с земли сестры сжались в жаркие объятья.

— Сейчас не очень жарко. Надень пальто, чтобы не замерзнуть, сестрица.

Агата стояла в одной пижаме и своих туфельках поэтому не стала отказываться от пальто и шарфа предложенных сестрой.

— Мы ещё ни разу не гуляли по округе. Куда пойдём гулять? — Пускай Агата и выбралась из комнаты она даже не представляла куда они могут пойти. — А сейчас тем более глубокий вечер.

— Я слышала что тут не далеко есть река может туда прогуляемся?

— Хорошо…

Прошло немного времени с того как близняшки покинули дом. Но за это время они успели отойти от дома довольно-таки далеко. Естественно, сестры понятия не имеют в какую часть направляются, просто идут куда глаза глядят. На их пути возникло пустынное поле, на котором раскинулось необыкновенное цветочное поле. Все цветы пребывали в сонном состоянии, бутоны закрыты. Девочки остановились посмотреть на эту необычайную красную поляну. Не решив портить эту необычайную красоту, пошли дальше.

На их пути возникало немало интересных объектов. Одним из таких стало, точнее стали, многочисленные домики не похожие на их. Они были одноэтажными, а огороды совсем без вредных гномов-паразитов. Хотя, ежели присмотреться-то только отсутствие паразитов отличало от их дома.

Побродив немного по округе деревни двойняшки убежали оттуда. Точнее сказать, их прогнала собака, которая побежала за ними. Конечно, они от неё оторвались, но пришлось залезть на дерево. Посидев там около получаса, когда собака, или что-то похожее на неё ушло к себе в будку, со спокойной душой слезли. Лазить по деревьям — это было что-то новенькое для двоих. Им никогда не выдавалась возможность попробовать себя в этом деле. На их пути снова что-то появилось, но также быстро скрылось.

Вышли из этой деревни на неизвестную местность. На этой территории ничего интересного не было. Пройдя чуть в дальше сестры заметили реку возле которой стояло одинокое дерево. Подойдя поближе Агата сразу подметила что это, была старая ива, а Лаура добавила что здесь часто играют дети, так как та заметила качели висящие на старой ветке.

Недолго думая Лаура сразу посадила свою сестру на качели и начала её качать. Все было бы хорошо если бы Агату не смущало чувство чьего-то присутствия — третьего лишнего. Кто-то за ними наблюдал — это был дурной знак. Маньяк или кто похуже?

P.s. Следующая глава выйдет в пятницу и ещё одна в субботу. Далее главы будет выходить через неделю.

P.s.s Буду ждать ваших комментариев, для меня и моего соавтора это мотивация писать далее...

Сестры резвились на качелях постоянно менялись местами. Агата спрыгнув, замерла прислушиваясь к мелодии ветра и журчанию воды. Лаура уже запрыгнула на качели, ожидая когда её подтолкнут. Агата помедлила, но раскачивала, а сама все чётче прислушиваясь к незнакомым звукам природы. Потом они снова поменялись.

Все время, когда близняшки пришли на берег речки, за ними наблюдала подозрительная особа, которая скрывалась во мраке ночи. Её волосы светились серебряным цветом, а такие же серебряные глаза были наполнены злобой и отвращением. Габриэль Элеонор Ревиль — мать близняшек и по совместительству посол Франции.

Она очень долго стояла и наблюдала за детьми. За тем как они резвятся… Сейчас, глядя на них, даже и не скажешь что они его дети.

Габриэль стояла и думала о том что эти двое здесь делают и почему та старуха не смотрит за ними. С мыслью о том что это для неё лишние хлопоты она подошла к сёстрам по ближе. Естественно девочки этого никак не ожидали.

— Чем вы здесь занимаетесь? — Грубым и чуть ли не ледяным тоном начала разговор Габриэль. С каждым ее приближающимся шагом атмосфера становилась все мрачнее. Агате это не очень нравилось, в отличие от Лауры, и с недовольным выражением лица, старшая встала и презрительно посмотрела на мать.

— Что тебе от нас надо?

— Сейчас не середина лета, чтобы вы в такой легкой одежде разгуливали.

В груди у матери появился неприятный осколок. Ей стало обидно из-за такого обращения от своей дочери.

— В тебе проснулся материнский инстинкт? Решила побыть хорошей мамочкой?! — Агата не на шутку разозлилась. Она всем видом показывала, как презирает человека стоящего перед ним. Во круг неё начали собираться клубы сильного ветра — явно были враждебно настроены в сторону Габриэль.

— Ну, сестрица, не горячись ты так, — попробовала успокоить свою сестру Лаура. — Матушка о нас беспокоиться по этому и спросила…

— Уже слишком поздно о нас беспокоиться. Пускай, эта женщина вообще к нам не подходит!

Последние слова имели наибольшую силу ненависти. С окончанием слов Агаты мощный и тонкий поток ветра направился в сторону женщины.

Успев заметить краем глаза, Габриэль успела уклониться. Но атака не была безуспешной. Женщина прикоснулась к своей шее, провела по ней пальцем. Почувствовав на кончиках пальцев жидкость она резко отдернула руку. Это была кровь. Спустя и пару секунд на шее почувствовалась тягучая боль. Царапина оказалась достаточно большой чтобы после неё остался шрам.

И вот спустя долгую минуту Габриэль сообразила — Ее чуть не убили… Медленно подняв взгляд вверх она посмотрела в глаза дочери. К своему сожалению, она увидела там лишь презрение, ненависть… И зарождающуюся жажду убийства?

— Тварь! Если бы я не уклонилась…

— Не подходи сюда!

Лаура с ужасом на глазах наблюдала за происходящим. Девочка ещё ни разу не видела сестру такой… Незнакомой для себя. В ярости мать выхватила палочку и направила в их сторону. Лара уже не могла следить за происходящим. Она выбежала вперёд и стала между двумя враждующими сторонами, тем самым удивив Габриэль.

— Прошу! Остановитесь! Матушка, спрячь палочку. Мы сделаем так как вы хотите, матушка…

— Лаура! — крикнула Агата, всё продолжая сверлить взглядом женщину. — Отойди!

— Сестра… Хватит. — Лаура повернулась к сестре лицом и ярко улыбнулась, пытаясь её таким образом успокоить. К счастью для неё это сработало. — Я пойду с матушкой.

Услышав эти слова и сама Габриэль немного успокоилась. Она подошла ближе к Лауре и крепко схватил младшую за запястье. Так крепко, что аж лицо у ребёнка перекосилось от боли. Старшая из сестёр заметила это и оставлять все так как есть не собирается.

— Пусти. Ей больно. — Она подбежала и схватила мать за руку, чтобы та ослабила хватку, но это разозлило ещё больше Габриэль.

— Как ты смеешь меня трогать, чертовка! Сначала убить меня решила, а потом и правила свои мне внушаешь.

— Ей больно. Пожалуйста. — Это была последняя надежда в глазах Агаты на добросердечность матери.

— Бесишь… Остолбеней! — выкрикнула женщина из палочки вырвался луч. Он направлялся в сторону старшей сестры.

Перед глазами все замедлилось. Луч поразивший сестру, её тело полетело прямо в реку, на лице промелькнула гримаса отвращения. Бессознательное тело кануло в реку. Физиономию Габриэль перекосило. Раньше твердая рука с палочкой неистово затряслась. Да, и сама она дрожала, как осенний лист. Опустив палочку, сглотнула приступивший ком, вернула себе этакую маску равнодушия, схватила младшую.

Лаура же от содеянного пребывала в явном шоке и не могла противиться действиям матери. Впрочем, она и не хотела этого делать. Лара всегда надеялась, что матушка обратит на них свой взор. Даже когда они получили оплеухи — надежда не угасала ведь на них обратила внимание мама. После того случая с разобранной комнатой Габриэль исчезла с поля зрения детей. Агата же, напротив, перестала верить этой гнусной женщине и старалась этого никак не показывать, когда рядом оказывалась любимая младшая сестра. И вот теперь, когда Габриэль Ревиль обратила своё внимание на них, всё так обернулось.

Габриэль сжимала запястье Лары, побежала обратно в лес. Младшая Ревиль как могла, бежала вслед за любимой матерью. Густой лес мелькал перед глазами малышки, а боль все нарастала. Казалось, кисть руки полностью исчезла. В глазах обоих Ревиль появились капельки слёз, только у одной от боли, у другой от непонятно откуда возникшего чувства вины.

Габриэль никогда и ни при каких условиях не принимала дочерей близко к сердцу. Стоило узнать от кого она забеременела вся материнская любовь испарилась в пух и прах. Листен, говорила, что это все пройдет как только малышки появятся на свет, но чуда не случилось. Молодая мать в первый же день отвергла близняшек, заявив, что это не её дети и отношения к ним она не имеет. Мадам Ревиль списывала на послеродовую депрессию. Как оказалась эта «послеродовая депрессия» затянулась на многие годы. Габриэль полностью ушла в гуляние и работу так и позабыв о потомках.

Примчавшись домой на всех порах, влетела во входную дверь. В гостиной на диванчике сидела поникшая Листен. Она смотрела куда-то вперёд что-то обдумывая. Повернув голову замерла в немом шоке…

Течение реки было ужасно жестоким и неподвижное тело Агаты уносилось прочь все дальше и дальше от места падения. В голове проносился сценарий событий! Неужели эта больная выстрелила в собственную дочь!. Какая ирония. Хотя этого стоило ожидать. Ревиль постепенно теряла сознание…

Агата мгновенно раскрыв глаза была ослеплена светом свечи. Головная боль резко нахлынула, принуждая снова закрыть глаза. Все тело горело невидимым пламенем. Постаравшись снова приоткрыть глаза, как вся неясная картина поплыла перед глазами. Она понятия не имела, где оказалась.

— Где это я? — хрипло прозвучал голос девочки.

— О, проснулась наконец, — прозвучал около неё мальчишеский голос. — Ты сейчас находишься в «Норе».

— Где, простите? В какой норе?

— Фред, — послышался ещё один голос, только теперь голос определенно принадлежал женщине, — не беспокой её. Дай девочке отдохнуть, она только пришла в себя.

— Да, ладно тебе, мама, — теперь появился третий голос, — кажется, она в полном порядке.

— Ничего себе в порядке! — снова эмоционально воскликнула женщина. — Она вся горит! Кстати, а вы что здесь забыли? Мы же с отцом вам строго-настрого запретили подходить к ней.

— Но мы же её нашли! — в один голос произнесли они.

— А ну кыш отсюда! — грозным тоном говорила незнакомка.

— Мы к тебе ещё придем, — снова было сказано в один голос.

«Неужели близнецы? — промелькнула мысль. — У нас с Лаурой иногда также выходит. Странно это всё…»

— Наверное, они тебе уже успели надоесть? — поинтересовалась у больной. — Где-то я тебя уже видела. Ты случаем не Лаура?

— Нет, мэм… Моё имя Агата. Агата Ревиль. — каждое слово ей давалось тяжко, першение в горле, головная боль. — Простите, что беспокою вопросами. Мне показался ваш голос знакомым. Мы уже с вами встречались?

— Конечно, дорогуша, наша первая встреча произошла в неловкой ситуации, — произнесла ласково женщина. Для Агаты такой тон был чем-то новым и неизведанным, наверное, только от дедушки да и практически никогда этого тона она не слышала. А здесь, находясь в незнакомом доме, даже не подозревая как она туда попала, незнакомая женщина так обращается к ней. Это явно сон! — Можешь называть меня миссис Уизли.

— Миссис Уизли?

— Поспи, деточка, отдохни, ты сейчас вся горишь. Завтра поговорим.

Агата мимолетом бросила взор на волосы, которые практически не поменяли цвет со дня падения, а значит — сейчас либо ночь, либо вечер. Интересно и сколько раз волосы сменили свой окрас? И видели это другие?

Ревиль прикрыла глаза. Перед ней возникли разнообразные образы. Одним из таких был эпизод из детства девочки: вот бабушка, Листен, спорит с матерью. Тогда малышкам было около четыре года от роду. Мать тогда сильно на них разозлилась из-за разбитой рамки. Подумаешь порвали колдографию выпуска Габриэль из Шармбатона. Беда была ежели колдография, была в едином экземпляре. Так нет же, колдографий было около трёх штук если не больше. Но почему-то Габриэль сильно взбесилась и ударила сестер.

Второй эпизод был более радужным: она и Лаура носятся за гномом, который стащим морковку и постоянно говорит: «Не поймайте, не поймаете! Ха-ха…» или «А я уже четвертый овощ ворую, а вы до сих пор меня не словили!». В общих чертах — это был один из самых нахальных паразитов, которых когда-либо видали близняшки. Остальные вредители тихо, чтобы их ни в коем случае не обнаружили, притаились в огороде капусты.

Внезапный голос неясно кого вывел из сладких и не очень приятных воспоминаний. Распахнув глаза Агата, сразу же их прикрыла. Снова яркий, только теперь, солнечный свет заслеплял её. Температуры уже, видимо, не было, всего-навсего осталось некое покалывание, периодическое. Голова уже не так кружилась, как прежде, но некоторые отголоски прежнего состояния остались.

Все же решилась снова приоткрыть глаза, осмотрелась, но рядом никого не было. Она слегка приподнялась, сев на край кровати получила очередной приступ головокружения. Переборов боль Ревиль поднялась на ватных ногах зашагала к открытому окну. Выглянув в окошко, вдохнула свежего воздуха, блаженно прикрыла глаза. Постояла так около пяти минут.

Услышав писк неведомо откуда взявшийся. Моментально уставилась на источник звука. В нескольких сантиметрах от себя, на подоконнике заприметила дряхлую, старую крысу. Она внимательно наблюдала за девочкой. На одной из маленьких лап отсутствовал пальчик. Такой пристальный, изучающий взгляд не нравился Агате, поэтому она попыталась схватить этого зверька в ладони, но дряхлая крыса оказалась не такой уж и дряхлой, как рванула куда-то к двери. Перед этим укусила малышку за ладонь. Недолго думая девочка рванула за грызуном.

Дверь оказалась чуть приоткрыта. Вот значит как это чудо природы вошло в комнату. Быстро метнувшись за дверь оказалась на этаже. Пятая точка этого противного животного мелькнула на лестнице и побежала вниз. Агата тихо промелькнула за ней, надеясь, что зверек не заметит преследователя. Лестница оказалась довольно-таки крутой, в особенности резкие повороты. Ни теряя ни секунды она рванула по ней. Для неё такой спуск был в новинку, и после каждого резкого поворота голова начинала отдавать тягучей болью. Агата присела, стараясь утихомирить боль.

В это время проснулась миссис Уизли, услышав шум, вышла из комнаты. Никого. Решив спуститься на первый этаж посмотреть может это крыса что-то опрокинула. Но спустившись чуть ниже, заметила девочку сидящую на ступеньке. Наверное, услышав шаги ребенок повернул голову к источнику звука.

— Доброе утро, миссис Уизли, — Агата постаралась привстать, но некая тяжесть дала о себе знать.

— Мерлин… Деточка, ты в порядке? Я не думаю что ты ещё должна вставать.

— Все в порядке. Просто голова закружилась. — Немного придя в себя Ревиль все-таки встала.

— Давай спустимся вниз. Ты давно ничего не ела.

Миссис Уизли подошла к ребёнку и подхватила ее. Она повела вниз по ступенькам, где находиться прихожая, а рядом и гостиная со столом. Мадам усадила Агату за стол, а сама направилась за другой стол. Спустя пару минут перед девочкой стояла тарелка с яичницей и гренками, а рядом с тарелкой стояла кружка чая и баночка с мёдом.

Пока Агата наслаждалась завтраком. Миссис Уизли рассказала, что у неё много сыновей, а именно шестеро, и одна дочь, как потом узнает, на год меньше неё. Нашли и принесли ее конкретно близнецы, Фред и Джордж. Агата немного рассказала про себя, по просьбе мистера Уизли, который как раз спустился к завтраку. Ему было любопытно кто же эта незнакомка магла или юная волшебница. Если магловский ребенок, то можно было бы узнать что-то интересное про мир простаков. Как только мистер Уизли начал говорить о маглоских изобретениях миссис Уизли глазами начала пускать молнии глазами. Ревиль невольно вспомнила бабушку, у которой был примерно такой же взгляд, когда близняшки что-то выкинут. Про себя она отметила, что лучше не перечить женщине.

После того как девочка позавтракала и поблагодарила добрую женщину, а мистер Уизли ушел на работу. Агата познакомилась с мальчиком — Рональдом Уизли. Он, наверное, только проснулся. Оказалось он был её возраста, но рост у него был чуточку повыше. Рон оказался приятным собеседником, но скучным, по её мнению, но всё было не так плохо. Такими и должны быть дети? Немножечко позже Агата узнала, что крыса укусившая ее принадлежала одному из старших братьев мальчика.

Молли Уизли, отправила её в комнату, аргументируя тем, что ей лучше отдохнуть. Ещё раз поблагодарив женщину, начала аккуратно подниматься по лестнице, придерживаясь за перила. Поднявшись в комнату, в которой проснулась, осмотрела себя в зеркале. Копна темных волос находилась в довольно печальном состоянии, а одежда…

В одно мгновение ей показалось — в комнате она не одна. Кто-то еще был, только вот где именно? Под кроватью маловероятно и какой идиот туда полезет? Остаётся только шкаф. Замерла, прислушиваясь к разным звукам. В следующее мгновение резко развернулась и мгновенно подошла к нему. Казалось, от усталости не осталось и следа. Вдохнула и резким движением открыла дверцы. Неужели боггарт?

К сожалению или, наоборот, к счастью это был не боггарт, а всего-навсего два рыжих мальчика сидевшие в позах эмбрионов, держа в руках хлопушки. Посидев так ещё несколько секунд, играя в гляделки между собой иногда посматривали на девочку. Наверное, только на десятой секунде сообразили, что их план-сюрприз был сорван. Выпрыгнули, выставив вперед хлопушки и…

Ба-бах!

Взрыв произошел буквально под носом у Агаты. Теперь уже конфетти и различные предметы находились в гнезде спутанных локонов. Левый глаз начал чуть дергаться, выдавая настроения девочки. В остальном Ревиль была абсолютно спокойна и даже равнодушна. Вытащив из волос кусочек ленточки, разозлилась сильнее, теперь ещё и всякую штуку из волос выбирать! Одним резким движением она выхватила у мальчика с левой стороны хлопушку и треснула, в ту же секунду, его по лбу. Издался вопль.

— Ай-яй, больно…

— Мы надеялись устроить…

— … тебе сюрприз.

— А ты…

— … ещё и…

— … дерешься…

— Вы меня напугали вот я вас и ударила, — хмуро говорила девочка, переводя взгляд с одного на другого.

— Де твои эмоции? — в один голос произнесли близнецы.

— Ой, забыла, — на мгновение на личике образовалась гримаса некого испуга. — Шучу, — на этих словах мимика приобретает прежний вид. — Я никогда не проявляю эмоций по пустякам. Почему вы находитесь здесь?

— Мы здесь живем, — снова прозвучало в один голос.

— В шкафу? — с неким скрытым удивлением произнесла Агата. — Интересно, конечно, но что вы делаете в этом предмете мебели?

— Мы…

Внезапно из коридора донеслись приближающиеся шаги. Неужели миссис Уизли услышала взрыв двух хлопушек и сейчас направляется сюда? Среагировала очень быстро, как когда они с Лаурой ненароком опрокинули стеллаж с зельями, а потом убрались прочь из той комнаты не оставив после себя следов. Запихнув близнецов обратно в гардероб, постаралась запихнуть конфетти под кровать, а самой накрыться с головой.

В тот момент, когда Агата запрыгнула под одеяло и притворилась, что спит вошла миссис Уизли. Женщина аккуратно приоткрыла двери и посмотрела, что случилось. Но к её удивлению, комната была чистая. А значит Фред и Джордж ещё не приходили в комнату с хлопушками. Может быть близнецы устраивают взрывы у себя в комнате?

Когда дверь тихонько закрылась-то Агата быстро и тихо спрыгнув с кровати, побежала к шкафу. Одним резким движением раскрыла дверцы и от тута, из шкафа выпали близнецы. Моментально поднявшись мальчишки удивленно взглянули на девочку.

— Ты нас не сдала? — снова произнесли в один голос.

— Зачем мне это? Мне скучно… — флегматично произнесла Агата, присев на край кровати. — А вы единственные кто пришёл в эту комнату. Агата Ревиль, — мимолётом представилась она.

— Надо же! Потеряшка решила сказать нам своё имя, — начал мальчик с правой стороны. — А мне казалось она манерам не обучена. Что думаешь, брат?

— Ну не знаю, как по мне показалось…

Фразу прервал звук открывающиеся двери. Все трое перевели удивленный взгляд на дверь — никого. Может сквозняк? Агата снова перевела взор на близнецов Уизли, ожидая продолжения реплик. Они, в свою очередь, всматривались в открытый дверной проем. В этот короткий промежуток времени девочка отметила — они практически идентичны.

— А как вас называть? — задала вопрос девочка, обращая на себя внимание.

— Меня Фред, — проговорил мальчишка справа, — а его Джордж Уизли.

— Нет, наоборот, Меня Фред, а его Джордж…

Ревиль никак не отреагировала на имена, предполагая то что это те самые близнецы, которые принесли её в дом.

Минутой позже началась этакая игра угадай кто есть кто. Но, видимо Агату это не заинтересовало. Она просто продолжила смотреть на них с безразличным лицом, вероятно, в поиске каких либо отличий. Но почему-то это не дало никаких результатов. Даже рост и был одинаковый… Впервые в жизни она не может найти отличия. Даже у неё с Лаурой есть одна отменность — характер. Может у близнецов тоже отличаются характеры?

— Хорошо, попробую отгадать, — Ревиль спрыгнула с края постели и аккуратно подошла к близнецам.

Её взгляд остановился на одном из мальчишек. Тот удивленно глянул на новою знакомою, встретился с ней взглядом. Игра в этакие гляделки немного затянулась и после того как один из них моргнул. Сказала, смотря прямо в глаза:

— Фред.

У названого на лице образовалось что-то схожие с ухмылкой, в глазах горел озорной огонёк.

— А вот и не угадала, — притворно насмешливо изъяснил он, — потеряшка. Я Джордж, а он Фред. И докажи, что ты права.

Ревиль такое не понравилось, она была четко уверена, что тот кого она назвала им и окажется. Но, нет, он начинает спорить. Провоцирует? Странно, очень странно.

— А зачем мне это доказывать? Я всегда права, — ответила незамедлительно девочка, на мгновение проявив подобие улыбочки. — Пускай вы абсолютно одинаковые, но шишку я поставила тому кто стоял слева, а он, в свою очередь, представился «Джорджем».

— Так мы могли поменяться местами.

— Возможно, но нет. В шкафу не так много места, чтобы поменяться местами… А красный след на лбу… Так что следуя из этого всего я правильно указала.

В этот момент у неё закружилась голова. Агата покачнулась и обратно присела на кровать, стараясь привести себя в нормальное состояние. Перед глазами расплывались образы мальчишек, а тело кинуло в жар.

— А вот и не правда! Это не доказательства! — слышалось на заднем фоне.

Неожиданностью для всех стало появления в проёме рыжеволосой женщины. Она была немного зла на близнецов из-за того что всё-таки воплотили свой план в жизнь, тем самым потревожив больную. За спины выглядывала рыжеволосая голова ребёнка — Рон, казалось, немного побаивался матери, но виду не подавал. Близнецы в миг утихли. Агата упала на подушку, вызвав бурную реакцию миссис Уизли.

Вывела сыновей из комнаты, прикрыв комнату, оставив девочку одну. За дверью послышалось отчитывание сыновей за недавний поступок. Когда гомон за дверью стих Атага провалилась в сон.

В голове возник образ белой змеи с чёрном ромбиком на лобике и с красными глазками. Агата взирала на неё с неким интересом, стараясь понять в чём суть дела. Всё казалось вполне реалистично, но шипение этой змеи было схоже с человеческим голосом.

— Гос-с-с-спожа…

После этого внезапного слова девочка подскочила и осмотрелась: никакой змеи рядом не было. Её заменяли две рыжие головки близнецов Уизли, которые о чём-то договаривались. Приметив, что потеряшка проснулась, замолчали. Не обратив на них никакого внимания, начала вспоминать ту змею и так как она её назвала: «Госпожа», так её никто никогда не называл. Даже эльфы домовики, которые остаются преданными роду Ревиль веками не называют их так.

«Странно это все и мне это не очень нравится» — подумала Агата, опустившись на подушку. Внезапная головная боль не заставила себя ждать, а жар отступил. Болезнь немного отступала, но только на недолгое время. Вечером или ближе к закату жар снова окутает тело.

— Потеряшка, ты только проснулась и сразу спать?

— У меня есть имя — Агата, — кратко ответила, прикрыв глаза. — А вы что забыли в этой комнате?

— Мама за тебя волнуется, — ответил один из них. — Просила, как только ты проснешься, поесть.

Последовало молчание. Через несколько секунд Ревиль поднялась, одарив близнецов холодным взглядом. Головная боль всё не унималась даже, наоборот, усилилась. До неё долетели голоса мальчиков, но она не обратила никакого внимания на них. Присев на край кровати, снова задумалась.

— Сколько дней пришло с тех пор как вы меня принесли в дом?

— Около пяти дней точно.

— Понятно.

Девочка поблагодарила и принялась завтракать или обедать? Не важно. В голове блуждали странные, даже непонятные мысли. Отставив поднос на тумбочку. Агата снова вернулась в изначальное положение, прикрыв глаза. Близнецы, чтобы не скучать начали во что-то играть при этом шуметь. Старавшись не обращать никакого внимания на посторонний шум заснула.

Сон

Снова она оказалась во тьме. Точнее эта была ночь, глубокая ночь. Поляна была единственным светлым местом в этой глуши. Девочка аккуратно, не спеша ступала на этому полю. Постепенно шаг переходил на бег, а вокруг ничего не изменялось. Остановилась и осмотрелась теперь уже, была немного иная картина происходящего. Ночь сменилась днём, только солнце было спрятано за темными тучами. В стороне появилась черная тень — испортив всю красоту. Ревиль стояла на одном месте не двигаясь, старалась рассмотреть это клеймо. Внезапно эта неизвестная материя полетела прямо к девочке. Остановилась она буквально в метре от малышки и заговорила незнакомым холодным голосом:

— Все изменится, моё дитя, ты скоро это сама увидишь…

Тень протянула что-то наподобие ладони и потянулась к Агате. Та стояла будто заколдованная, но в последний момент отошла на шаг.

— Кто вы?

— Кто я? — с вызовом ответила тень. — Это секрет, но ты когда-то его узнаешь. Осталось ещё немного. Но одну подсказку к разгадке я могу тебе дать. Ты знаешь кто твой отец?

Против воли подняла брови, выражая всю заинтересованность, но в одно мгновение вернула себе повседневное равнодушие. Человек, если его можно так назвать, в облике тени это непременно заметил.

— Мне это не интересно, — кратко ответила Агата.

Тень ничего не ответила, начала обходить, рассматривая девочку. Семь кругов. За это время Ревиль старалась проглотить возникший ком в горле. Что-то не давало покоя в этой сущности, особенного, окружавший её холод. Кстати, а как оно проникло в сознание? Остановилось сущность напротив малышки.

— Это мы ещё посмотрим, — хитрым, даже надменным тоном произнес человек. — Но, — из сгустка появилось что-то наподобие ладони, — обещаю, когда-то ты, моё дитя, узнаешь кто Я! — Ладонь потянулась к голове малышки и чуть ли не прикоснулась к ней как…

Агата подскочила с кровати, стараясь перевести дыхание в порядок. Мельком осмотрелась: та же комната в доме Уизли и никакой тени с голосом человека. Как только привела дыхание в норму, успокоилась и обратила внимание на некоторые перемены. Горло, что недавно так болело не выдавало никаких хриплых звуков. Наверное, след оставленный болезнью была лишь головная боль да и только.

Спустившись на первый этаж, сонно потирая глаза. Прозрела. В гостиной стояла высокая женщина, а возле неё маленькая девочка периодически всхлипывая. Около них стояла миссис Уизли, ведя беседу с гостями. В одно мгновение ребенок поворачивается и внимательно смотрит на свою точную копию. Ещё мгновение и дитя бежит.

— Сестрёнка!!!

P.s. Хотела спросить, главы оставлять длинными или одну главу на несколько маленьких поделить?

На дворе была темная ночь. Темные тучи перекрывали луну, а воющий ветер не оставлял деревья в покое. Старая леди сидела и нервно пересматривала листочек у себя в трясущихся руках. Казалось, что время стало на месте и больше никогда не вернёшься в норму.

Дверь в гостиную резко распахнулась и в неё влетела женщина сжимая в своей руке руку маленькой девочки.

— Мне больно! Хватит! Пусти!

Ревиль резко подскочила и с шоком посмотрела на ребёнка. Она пыталась как-то связать концы которые никак не сходились в этой истории. Она долго смотрела на Лауру и недоумевала почему она одна — без сестры…

— Заткнись! Это твоя вина! — Габриэль не выдержала и со всей силы швырнула девочку на пол. Резко схватившись за голову, упав на колени она повторяла одну и туже фразу: «Это твоя вина!».

— Вот же чертова девчонка! Как ты смеешь так обращаться с собственным ребёнком?! И где вообще Агата? — Не выдержав этого Листен, с шоком в глазах начала расспрашивать молодую мать.

— Она мне не дочь! Это проклятый демон!

Прекрасная фарфоровая фигурка совы полетела в сторону Лауры чуть не задев ее. Ноги ребёнка так и подкосились от увиденного.

— Молчать!

Листен влепила пощёчину Габриэль. В доме на минуту повисла тишина, а затем в этой жуткой тишине послышались и всхлипы маленькой девочки.

— Ты в порядке милая? — с неожиданной нежностью в голосе бабушка подошла к ребёнку и стала ее утешать. Но Лаура не собиралась успокаиваться все сильнее собирая слёзы в своих глазах. — Ну-ну. Все хорошо… Все будет хорошо. — повторяла Листен пытаясь этим и себя успокоить. — А ты сиди на месте и не рыпайся. С тобой я позже поговорю…

Спустя некоторое время всхлипы прекратились, но Лаура была сильно вымотана. Мир казался не таким радужным, как хотелось. Все перед глазами плыло. Но несмотря на это перед глазами стояла та же самая картина произошедшая от силы минут тридцать, не больше. Её сестру отбрасывает в реку красный луч, а сама она с ужасом з этим наблюдает. Табун мурашек пробежался по телу, заставляя малышку сжаться.

Медленными шагами дошла до дивана, присела, а потом прилегла. Вырубилась за несколько секунд после того как голова коснулась чего-то мягкого.

Ей ровным счётом ничего не снилось. Тьма. Пустота. Глубокая пустота и больше ничего. Обычно ей снилось странное поле, на котором они вместе с Агатой просто гуляют и разговаривают. Иногда Лауре казалось: они были чуть постарше, где-то пятнадцать, может шестнадцать лет. Близняшки до этих пор были также схожи: темные волосы и одинаковые платья поверх которых одинаковые мантии. Только теперь присутствовало некое отличие — лента. У одной серебристая ткань была туго завязана на глазах, у второй на левой белая. Одна из них ни капельки не улыбается, другая говорит немыми словами, стараясь, наверное, кое-как привести сестру в чувства.

— Лаурочка, дорогая, просыпайся, — говорил на заднем фоне голос мадам. — Позавтракай, малышка, — тон, на удивление, звучал мягче чем обычно.

Через силу раскрыла очи. Перед её глазами возник поднос с многочисленными вкусностями. Она поднялась, приняв положения сидя. Проглотив ком в горле, взялась завтракать, не роняя ни слова.

Листен всё это время наблюдала за внучкой. Старшая Ревиль не спала три ночи, а всё из-за любимой доченьки, которая несколько дней подряд трепала нервы, а потом как бы ни в чём не виноватая ушла на работу где-то на неделю точно. Также её тревожила мысль: что же могло случиться со старшей внучкой? Габриэль толком ничего не пояснила, только повторяя одну и туже фразу: «Это она виновата, не я, а она!»

— Лаура, расскажешь, что случилось? — спокойно спросила Ревиль, уместившись около девочки. На её вопрос последовало качание головой. — Деточка, я не буду тебя ругать. Для начала мне необходимо знать про вчерашний вечер.

Послышался тихий всхлип, а плечи синхронно содрогнулись в такт. По лицу Лауры потекли слёзы. Она сначала подумала — это был просто страшный кошмар и Агата сейчас спит в комнате. Но… Ещё один долгий всхлип. Так прошло около пяти минут.

— Моя сестра… Мы… — дрожащим голосом молвил ребенок, стараясь как можно чётче воспроизвести всю картину того злорадного вечера.

Выслушав эту огромную тираду Листен, только вздохнула, принимая этот рассказ в штыки. Внезапно у Ревиль появилось желание наказать малышку за её легкомысленное, непродуманное поведение в этой ситуации. Хотя, что может сделать семилетний ребенок взрослой женщине? Толком ничего стоящего.

— Можешь показать место, где Агата упала в реку?

Лаура отрицательно покачала головой, уткнувшись в свой недоеденный завтрак.

— Примерно в котором часу вы сбежали из дому?

— Как только ты ушла.

Листен неодобрительно покачала головой и задала следующий вопрос:

— Во что вы были одеты?

— У Гаты пальто, — пробурчала девочка, — и ещё был шарф. А я… ты видела в чём.

Тяжело вздохнув Листен, встала и ровным шагом направилась к входной двери. В мыслях был полный кавардак. Два дня. Целых два дня! За этот, казалось, короткий промежуток времени с малышкой могло что угодно произойти. Она могла попасть в руки к обычным маглам — это лучший вариант развития событий. По крайней мере лучше, чем она могла утопиться. На прощание бросила:

— Лаура, не выходи из дома! Ни на шаг!

— Но, бабушка!

— Никаких «но», юная леди, — Листен резко оборвала её на полуслове. — После того что произошло ты под домашним арестом. Не хватало нам тебя ещё потерять.

Лаура на этих словах опустила глаза и тяжко вздохнула. Теперь дальше последует неизбежное наказание ведь именно она была инициатором той вылазки. Все могло бы закончиться иначе. Они бы с сестрой возвратились не до прихода бабушки, но точно бы вернулись, получили бы наказание — это такое. А сейчас… Агата неизвестно где, а бабушка не на шутку взволнована.

Планы подверглись изменению из-за внезапной встречи с матушкой. Да, Лаура говорила, что Габриэль виновата, но Агата тоже не была послушной девочкой в тот момент. «Матушка хотела нас отвести домой из-за добрых побуждений, — так считала девочка, — она за нас очень сильно переживала. Агата же воспротивилась воле матери вот почему так и получилось».

— Лара, пожалуйста, послушай меня хотя бы раз, — на этот раз голос звучал утешительнее. — Просто не покидай территорию поместья. Нам хватит одной пропажи, второй такой я просто не переживу.

Листен опустилась на четвереньки и прямо глянула в глаза внучке. От такого пристального взгляда Лаура передернулась и по лицу побежали капельки слёз. Перед глазами проскочили картина случившиеся недавно. Она не смогла защитить сестру. От этой мысли на душе становилось всё тяжелей и тяжелей.

Послышался громкий всхлип и тихий вскрик. Плечи начали дрожать, руки поспешили вытирать наступившие слёзы. Недоеденный омлет остался лежать на тарелке. Кусок в горле больше не помещался.

— Тише-тише, моя дорогая, твоя сестра обязательно найдется…

— Ага, конечно, найдется, — в комнате появилась ещё одна персона. — А ты не думаешь, что твою внучку могло смыть течением куда-то в открытое море?

— Габриэль… Попрошу закрыть вашу варежку! Такая безответственная мать не должна вообще вмешиваться в жизнь детей. Мало того что Агата была больна и ты ещё в передачу заклинанием в неё… Так и посмотри до чего ты довела Лауру!

— Эта чертовка чуть не убила меня!

— А кто был тому причиной!

—…

— Это была ты. Из-за тебя Агата возненавидела свою мать. От тебя она пыталась защитить Лауру. И ты ещё имеешь совесть показываться перед ними! — Листен уже не выдержала и начала кричать во весь голос на свою дочь.

Габриэль не сказав ни слова, вышла из дома захлопнув за собой дверь. Да так что даже штукатурка с потолка посыпалась. Старшей Ревиль было прискорбно за этим наблюдать. В груди зажималось сердце до боли, а на глазах промелькнувшие частички отчаяния.

— Бабушка…

— Тебе еще чего? — Листен уже готова ко всему. К тому что Лаура сейчас устроит истерику, убежит за мамой или в конце концов станет во всем обвинять ее саму.

— Прости меня… Это все моя вина. — Младшенькая быстро выбежала из комнаты.

Прибежав в свою комнату Лаура быстро заперла дверь. Постояв немного возле двери она поняла что у неё сердце вот-вот разорвется. Сестры нет рядом и мама снова поссорилась с бабушкой. Слёзы все накатывались у неё на глазах и она никак не могла это остановить.

— Не плачь, дура. Хнык. Во всем виновата ты. Хнык. Не надо было с сестрой выходить гулять. Хнык. Ты должна…

В этот момент Лаура не выдержала и слёзы полились с глаз ручьём. Она не хотела чтоб ее кто-то видел такой. Но также понимала на сколько всегда быть жизнерадостным сложно.

— Правильно не плачь. Хнык-хнык. Ты должна смеяться, чтобы радовать сестру. — Лара смеялась во весь голос стараясь этим заглушить свой плачь. Мельком посмотрев на свою кровать она заметила одеяло и недолго думая спряталась под него. Она даже не подозревала что у неё за дверь стоит пожилая леди которая также горько льёт слезы из-за ее сестры.

Спустя ещё два дня. Ничего толком не изменилось: Листен Ревиль так и продолжала осматривать территорию деревни, а Габриэль всё это время сидела в министерстве, Лаура же была в муках совести. Однажды ближе к полудню к Листен пришёл гном с какой-то непонятной совой и письмом. Сова была такого же размера, как и сам паразит.

— Хозяйка, — пискнул он, — мы тут неподалёку от дома нашли странную сову с письмом. Похоже она врезалась в столб.

— В столб? Что за глупая старая сова? Отправьте ее обратно. У меня нет на это времени!

— Да, но письмо предназначалось вам, — мгновенно промолвил гном, сжимая пергамент, которые был не на много меньше чем он.

Листен с недопониманием и легким шоком вязала письмо в руки. Медленно распечатала конверт. Внимательно прочитала письмо и на ее лице появилась облегчённая улыбка.

Все это время за углом комнаты стояла Лаура и внимательно наблюдала за бабушкой. Ее мучили, как ни странно, угрызения совести и ответственность за произошедшее.

— Быстро принеси мне пергамент, перо и чернила. — Наказа она гному, а сама быстро уселась за стол. — Ах, да, и накормите сову. Такое ощущение, что она не ела уже неделю.

— Есть, госпожа, — маленького человечка как будто ветром сдуло.

Лаура продолжала смотреть на бабушку, удивляясь что же такого могло быть написано в этом письме. Мимо неё пронесся тот самый вредный гном с пергаментом в одной руке, а во второй перо с чернильницей содержимое которой так и проливалось на чистый паркет. А в пергаменте он, казалось, в мгновение ока запутается и упадет, и ненароком порвет его.

— Прошу вас, госпожа, — он протянул канцелярию женщине. — Сову мы накормили, только ваша её немного недолюбливает, постоянно хочет клюнуть.

Отчитавшись паразит исчез из поля зрения снова промчавшись мимо Лауры только на этот раз показал ей язык. Увидев, что никакой реакции его действия не вызывают, обиделся.

Только пожав плечами на это. Конечно, это раздражало девочку, но сейчас в ней играло любопытство: что же так могло развеселить бабушку? Один ответ приходил на ум: письмо от Агаты. Но сейчас важно узнать так ли это. А для этого необходимо стащить письмо. Бабушка никогда не скажет, что в этом письме.

Листен быстро писала практически не отрывая руки. Обычно так женщина писала только важные письма куда-то. А значит это точно было важное письмо! Закончив строчить, откинулась на спинку стула, блаженно прикрыв глаза.

Время действовать! Лаура настроилась на нужный момент, когда бабушка окончательно решит вздремнуть тогда можно будет бежать. Но на это может уйти слишком много драгоценного времени. Поэтому необходимо действовать незамедлительно, но подбегать туда опасно.

— Как же всё сложно, — прошипела Лаура, сжимая ладони в кулачки. — А может попробовать?

Кисть должна вращаться легко, резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова… Как же это всё сложно.

— Вингардиум Левиоса — произносила Лара, двигая кистью, как было сказано по инструкции. Выходило резко даже слишком.

Достичь результата оказалось непросто. Она четко сосредоточила взгляд на куске пергамента и представляла, как письмо плавно направляется к ней в руки. Ничего не выходило, даже малого шевеления куска бумаги. Лаура инстинктивно двигала кистью быстрее чем требовалось и казалось листочек вот-вот взлетит… Пергамент поднялся над столом и маленьким движениями полетел к девочке, но в один момент этот объект резким движением полетел в лицо Ревиль-старшей.

От такой неожиданности она подскочила на месте, а Лаура поспешила скрыться за углом.

— Что тут происходи? — вскрикнула Листен. — Ах, да точно письмо. Необходимо его отправить. Сквозняк вероятнее всего.

Женщина поднялась со своего места, направившись на выход. Лара услышав приближающиеся шаги, поспешила скрыться в темноте коридора. Во время. Мимо неё со скоростью света промчалась бабушка, спеша на третий этаж. В руке она держала конверт, в котором, вероятнее всего, было недавно написанное письмо.

— Мои старания прошли не без успешно! — улыбнулась Лаура, проникнув в кабинет Листен.

Не смотря по сторонам, подбежала к столу. Пергамент в согнутом виде лежал на паркете. Подняв его, принялась быстро читать. Английский. Поморщив носик Лаура принялась читать. Пускай бабушка и заставляла их учить два языка, но это было чрезвычайно сложно.

Опор делался на французский ведь туда уходят корни рода Ревиль. Поэтому первый язык для близняшек был именно вышесказанный. Они обучались писать и читать на нём. И только год назад приступили к изучению английского. Писать близняшки более-менее быстро, а вот с чтением до этих пор довольно трудно. Про разговорный английский можно только молчать с ним практически не возникало никаких проблем.

Перечитав письмо около трёх-четырех раз осознала, что в этом письме идётся про Агату. С пятой попытки прочтения уже вырисовывалась картина происходящего, но некоторые детали так и оставались непонятными. Вздохнув. Полезла за словарём, который, на счастья, стоял невысоко. Шестая — дала значительный прогресс.

— Ура!

На радостях выбежав в коридор, а потом полетев в свою комнату. Быстро натянула легкий свитер и пару туфель, поспешила вниз к выходу. Ей было необходимо именно сейчас пойти ведь потом может быть поздно.

— Кхм… Юная леди, куда мы собираемся?! — практически над самым ухом, как показалось, прозвучал голос Листен.

— Бабушка! Там Агата… я не могу сидеть сложа руки… когда узнала где моя дорогая сестра! И ты меня не остановишь, бабушка!

Листен сначала удивилась, а потом ласково улыбнулась. Такая улыбочка сдалась Лауре небезопасной и за ней скрывалось что-то неясное.

— Дорогая, ты одна туда не пойдёшь. Я тебя саму не пущу.

Такие слова Лауру поразили до глубины души. Услышать такое из уст этой старой строгой леди невыполнимое желание. Потрусив головой, не поверив в то что услышала, переспросила и получила такой же ответ. Улыбнувшись она натянула пальто. Листен только что-то накинув и приведя младшенькую в божеский вид, вышли из дома.

Лаура вдохнула свежий воздух и обрадовалась. Она постоянно спешила и бабушка каждый раз её останавливала. Вокруг всё оживало прямо на глазах. Природа радовала взгляд, да и солнце воспроизводило приятное ощущение. Листен что-то говорила девочке насчёт поведение малютки в гостях, но она все пропускала мимо ушей. Сейчас она представляла, как встретить сестру с крепкими объятиями и ни за что больше не отпустит.

— Юная леди, ты меня хоть слышишь? — уже в какой раз повторяла женщина, но внучка ни в какую не хотела прислушиваться к словам.

— Да, бабушка?

— Ты меня внимательно слушала?

— Конечно, бабушка, — на автомате произнесла Лаура и принялась дальше летать в своих фантазиях. — Я всё, что ты мне по дороге сказала, запомнила…

Недоверчиво посмотрев на внучку, вздохнула. Она никогда не изменится.

Пройдя в тишине и спокойствии ещё около пятнадцати минут, увидели вдалеке необычный домик.

— Вот это да… — воскликнула девочка. — Такого дома я никогда не видела.

— Лучше молчи, а то взболтнёшь чего-то лишнего, а потом мне краснеть за тебя. Мы пришли за твоей сестрой.

Кирпичный домик с множеством комнат вокруг, которые, вероятнее всего держатся на волшебстве. На красной черепичной крыше торчали вразнобой четыре или пять труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: «Нора». Сбоку крыльца рядом с огромной заржавленной кастрюлей красовалась груда резиновых сапог разных цветов и размеров. По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали.

Когда подошли поближе смогли увидеть пухлую женщину с копной рыжих волос. Около неё стояла маленькая девочка с пылающие рыжие волосы и карими глазами, как дальше увидела Лаура. Она говорила с матерью о чём-то.

Женщины обменялись приветствиями, Лаура также поздоровалась и начала с нескрываемым интересом взирать на девочку. Та ответила таким же взглядом, не было никакого смущения только неприкрытый интерес. Дальше стало ясно что друг друга они точно не признают, как подругу, а скорее подумывают, что перед ней будущий противник. Или может это просто такая фантазия?

Девочка поспешно удалилась, а миссис Уизли любезно пригласила их в дом. Лаура вошла следом за бабушкой и стала около неё. Они продолжили о чём-то говорить. Лара периодически всхлипывала толи от счастья ведь скоро увидит сестру, толи от внезапно нагрянувших угрызений совести. Начала осматривать домик внутри. Проведя взглядом с кухни в гостиную и обратно. Ничего примечательного. Прокрутив голову в другую сторону к лестнице, замерла. Прямо на неё смотрела её точная копия. Не теряя ни единой секунды побежала.

— Сестрёнка!!! — вскрикивает Лаура, сжимая в объятиях сестру. На глазах появились капельки слёз, которые беспрерывным потоком скользили по щекам. Плечи подпрыгивают в такт дыханию. — Прости… я не смогла тебя защитить!

— Лаура, — незамедлительно отвечает Агата, пребывая в шоке от происходящего. — Ты не виновата в том что произошло… — она неловко отвечает на объятия. — Во всём виновата Габриэль и больше никто. Так что прекращай плакать, а то попадешь в неприятность, — последние слова произнесла шепотом, чтобы только сестра услышала.

— Что? — удивилась младшая, моргая. — Какая именно?

— Бабушка, рада видеть, — чуть склонив голову в приветственном жесте. — Прошу прощения за свой внешний вид, я несколько дней подряд лежала и не могла привести себя в порядок.

Листен не сказав ни единого слова, подошла к внучке. Близняшки переглянулись, что же старушка хочет сделать? Неужели отчитать?

Но они и так натерпелись и похлеще наказания для них нельзя придумать. Разлука — это жестокое испытание, больше походящие на наказание за какую-то неизвестную причину. Наверное, для близнецов это одно из самых худших наказаний.

Она просто обняла их горько вздохнув. Для неё это, грубо говоря, неделя стала одна из самых ужасных в её жизни. Листен не спала всё это время, тщательно обыскивая реку и допрашивая дочь. Однажды ей в голову пришла мысль, что стоит написать письмо Дамблдору, но во время остановила свой порыв. Не требуется ему обо всём знать. Кто знает что в голове у этого профессора? Одним движение палочки очистила Агату и Лауру за разом.

Близняшки удивленно переглянулись. Теперь они выглядели почти одинаково. Будто зеркальное отображение. Исключением была всего лишь одежда, но это ненадолго. Когда сестры прибудут домой, то обязательно переоденутся в одинаковую одежду, чтобы разыграть Листен.

Листен опустила их и снова подошла к миссис Уизли. Агата и Лаура уже не обнимались, а просто разговаривали. Лаура рассказывала, как жила одна в темной и мрачной комнате, а бабушка постоянно куда-то исчезала при этом, говорила, чтобы она, Лаура, не высовывала свой любопытный нос на улицу. Но был при этой картине как и жирный плюс, так и такой же минус. Плюс: она расквиталась с тем противным гномом, что когда-то её подставил, а минус — сестры рядом не было.

Агата нежно погладила ту по голове, произнеся утешительные слова. Внезапно в нескольких метрах от них что-то взорвалось. Послышался крик миссис Уизли и оглушительные смешки кого-то. Лицо старшей сестры исказилось в гримасе недовольства и некого перепуга, но в одно мгновение превратилось в обычное равнодушие.

Лаура же явно даже не подозревала такого фейерверка. Да, бабушка говорила вести себя прилично, но взрыв ни в какие ворота не лезет. А вдруг сестре станет плохо от таких громких звуков? Этого ещё не хватало! Поэтому беглым взглядом начала осматривать всё, пока не наткнулась на женщину, которая отчитывала двух рыжеволосых мальчишек. Они стояли как будто не при делах.

— Сестра, пускай только подойдут… — зло, шепотом говорила Лаура, разминая кулачки. — Я им покажу как пугать…

— Лаура, не горячись…

В один миг за спиной одной из сестер появились две одинаково рыжие головы. Они одинаково улыбались, тем самым немного раздражали Лауру. Так напугать! Это просто невыносимо. Агата одарила обоих близнецов холодным пронзительным взглядом. Но это, казалось, совершенно не волновало Уизли, только позабавило.

— Оказывается у потеряшки есть её точная копия.

— Так и есть, а они и вправду идентичны.

— Интересно, а она такая же безэмоциональная?

У Лауры начал дёргаться правый глаз, но бабушка ведь велела ничего неприличного не делать. Но когда Лаура её слушала? Правильно — никогда и тем более сейчас её сестру оскорбили. Краем глаза посмотрела немного выше за спины близнецов: бабушка и миссис Уизли о чём-то оживленно разговаривали. Все чисто и бабушка не вынесет ей выговор.

— Кого это ты так назвал? — рявкнула Лаура, сжимая ладони в кулачки. — Не смей так говорить о моей сестре!

— А то что? — спросил уже другой близнец.

Лара хотела инстинктивно замахнутся, как обычно, никогда не делала. К счастью, старшая вовремя удержала сестренку от неминуемой ошибки. В отличие от неё, Агата не восприняла сказанные близнецами за серьёзную вещь. Проведя около трёх дней в их компании перестала обращать внимание на такие слова и словосочетания, как: «Потеряшка» или «безэмоциональная», но при первой слове её вкидало в некую злобу.

— Лаура, не обращай на них внимание, — постаралась привлечь внимание Агата. — Близнецы на меня в обиде, что их «сюрприз» из-за меня провалился. Тем более, одному перепало. Не так ли, Фред?

— И как же ему перепало? — вставила своё слово девочка, не дав тому возможности вставить реплику.

— Хлопушкой, — ответили в один голос близнецы, недовольно прищурившись.

— По лбу, — дополнила Агата, на мгновение показалась довольная ухмылка.

От этих слов Лаура хихикнула, старалась сдержать следующий смешок.

— Ничего не смешно, — оборвал её старший из близнецов. — Знаешь ли ты как это получать по лбу?!

— Нет, — честно призналась она, сцепив руки в замок, — я паинька.

Лаура уже не могла скрывать свой смех, но все-таки старалась ещё усерднее. Она никогда не видела как сестра спорила с кем-то, даже включая Листен. Когда между ними зарождалась какая-то перепалка Агата старалась уходить от спора. А здесь… Нет, что-то точно не так. Она мельком посмотрела на второго близнеца. Он же беззвучно смеялся. И тут Лаура не выдержала и засмеялась.

Спорщики не сразу, как услышали смех, отвлеклись от увлекательного занятия.

— Лаура? Почему ты смеёшься? Что тебя так рассмешило, — встревожено спросила девочка. — Неужели у тебя температура?

— Паинька? Конечно, с этим сложно поспорить, — она продолжала смеяться. — Я бы сказала какая ты паинька, но…

Листен бесцеремонно оборвала речь младшей, объявив, что они уже уходят. Аргументируя ем, что Агате необходимо спокойствие и отдых. Лаура надула щечки и отвернулась от бабушки. В кои-то веки познакомилась с кем-то не из взрослых, а тут на тебе сразу уходить. Ну уж нет!

Агата только безразлично кивнула на слова предка, похлопав по плечу младшую сестру. Лаура никак не отреагировала. Умоляюще посмотрела на сестру, чтобы та что-то предприняла ведь это из-за ее болезни бабушка хочет чтобы они ушли. Встретив умоляющий взгляд любимой сестры, Гата незаметно подняла брови, но ничего не ответила.

Ежели упасть в притворный обморок — ложь чистой воды, а ей не хочется лгать тем людям, которые приютили её у себя. Но и сестре, которую не видела достаточно долгое время, отказывать не хочется. С одной стороны это хорошая возможность познакомится поближе, а с другой явное нахальство. Как же всё сложно!

Близняшки направились к бабушке. Листен строго взглянула на них, приметила то, что Лаура и так не хотела скрывать — недовольство происходящем. Агата, по её мнению, выглядела, как-то задумчиво.

«Два юных конспиратора, — думала Листен, наблюдая как они притихли, — только успели встретиться, а уже какой-то план разрабатывают… И в кого они такие?»

Пока Ревиль-старшая перебывала в своих глубочайших размышлениях и не обращала внимание на внешний мир. Одна из близняшек успела познакомиться с Рональдом, потом он, конечно, убежал на улицу. За ним поспешили семья Ревиль, а потом уже и Уизли заключали.

— Спасибо, за гостеприимство, — наконец произнесла Листен, — но нам уже пора. Мы задержались больше приличного.

— Ну, бабушка, мы толком и не пообщались! — продолжала дуться Лаура. — Мы впервые с кем-то познакомились!

— Юная леди…

— Не переживай так, милочка, — послышался голос миссис Уизли. — Вы если, конечно, хотите приходить, мы с Артуром будем не против.

— Бабушка, можно? — на неё устремили две пары щенячьих глаз, даже Агата на этот раз подыграла, чтобы эффект был сто процентный.

— Хорошо, но только после того как потеплеет, а сейчас марш домой!

Близняшки на радостях дали друг другу пять. Лаура вся засияла от счастья, Агата же чуть улыбнулась, но на мгновение. Попрощавшись они, двинулись в путь. Сестры шли впереди Листен, обсуждая как вернуть себе желанные волшебные палочки. Хотя прекрасно осознавали чем это может для них закончится…