Я создал этот кошмар. И я здесь — закон. Xiao Gu Gu Jiu В этом мире не существовало Бога. Но когда появился я — Бог родился. Эта планета — голубая, из иной реальности. Магии тут не было вовсе — до того дня, когда Сюй Чживану досталось по наследству полуразрушенное божественное царство. Только вот трон под ним шатается, а священный огонь едва теплится. Кормить его можно лишь сильными эмоциями — теми, что выплёскивают разумные существа на грани жизни и смерти. Страхом. Отчаянием. Жадностью. А ещё — верой и жаждой искупления. Так возникла огромная ложь, окутавшая целый мир. Её назвали Кошмарным Пространством. В Лесу Вечной Ночи чей-то слабый крик во тьме приносит ему первое пламя страха. В древнем городе сильнейшие бьются насмерть, сами того не зная, укрепляя его власть. Люди трепещут перед его тайной и молятся его всемогуществу. Избранные «реинкарнаторы» искренне верят, что бросают вызов судьбе и идут к величию. Им невдомёк, что всё это Кошмарное Пространство — просто пастбище. Боги создали его, чтобы кормиться. (Герой предельно рационален, превыше всего ставит собственную выгоду, без любовной линии и без святошества. Он пожинает не только отчаяние и страх, но и мужество с надеждой. Всё это — лишь средства для конечной цели.) ==================== Разрушенное Божественное Царство — Что? Ты хочешь взять отпуск?!— Эх, Сяо Сюй, ну ты же знаешь, какая сейчас ситуация в компании… Молодым людям надо понимать цену самоотверженности. Сейчас самый ответственный месяц для проекта… Если уйдёшь в отпуск именно сейчас, не только премию за идеальную посещаемость потеряешь, но и с бонусом за эффективность в этом месяце, боюсь, мне будет тебе помочь очень трудно… Всё та же старая песня. Сюй Чживан смотрел на жирное, обрюзгшее лицо начальника совершенно спокойно.Ещё вчера он, вероятно, лишь смиренно улыбался бы в ответ и, запинаясь, мямлил про плохое самочувствие и прочее…Но не сейчас. — Ничего закреплять не нужно, — оборвал его Сюй Чживан. А затем, даже не взглянув на начальника, с резким стуком швырнул свой пропуск прямо на стол. — И я не в отпуск… Я увольняюсь! С этими словами Сюй Чживан развернулся и зашагал прочь, не обращая внимания на толстяка, который трясся от потрясения за его спиной.На душе было невероятно легко! К чёрту эту «девяти-девяти-шестёрку», к чёрту весь этот офисный газлайтинг!У твоего брата Сюя теперь есть дела поважнее. Час дороги до дома.Он вернулся в съёмную квартиру.Плотно закрыл двери и окна, задёрнул тяжёлые светонепроницаемые шторы, погрузив комнату в полную темноту. — Вот так…Он глубоко вздохнул, поднял правую руку и легонько постучал кончиком пальца по воздуху. — Кольцо Божественного Искусства нулевого уровня. Исцелить недуг. Вж-ж-ж. В следующий миг на кончике пальца вспыхнул чистый белый свет и влился в его тело. Сюй Чживан мгновенно ощутил лёгкость, будто погрузился в горячий зимний источник. Хворое состояние, вызванное годами работы по графику «996», стремительно отступало. Тело наполнялось жизненной силой, он чувствовал себя расслабленным и полным энергии, словно ему снова восемнадцать. — Как и ожидалось… не иллюзия. Сюй Чживан пробормотал это себе под нос.Он был обычным офисным планктоном, а вовсе не каким-то там потусторонним существом.Но именно сегодня, едва проснувшись, он обнаружил в своей голове новый набор координат. Это было…Разрушенное Божественное Царство! Подумав об этом, Сюй Чживан закрыл глаза, и его сознание тут же провалилось в пространство иного измерения. Территория здесь была невелика — около тысячи му. Небо — мертвенно-свинцовое, земля — иссохшая пустошь, ручьи высохли, а деревья скрючились в мучительных позах. В центре стоял небольшой божественный храм.Статуя низвергнута, священный трон покрыт пылью, всё дышит запустением… Лишь беломраморный бассейн позади храма по-прежнему испускает слабое мерцание. В центре бассейна плавает едва тлеющая, почти угасшая световая сфера. Под ней струится неглубокий слой золотистой жидкости. «Божество и Бассейн божественной силы…» По мысленному приказу Сюй Чживана перед глазами развернулся полупрозрачный экран — проявление правил, присущих этому месту: 【Уровень Божества: 0】【Божественные владения: Отсутствуют】【Запас божественной силы: 30,4 ед.】【Количество верующих: 0】 «Бог мёртв, Царство разрушено, все домены утрачены, и даже от самого базового запаса силы остались крохи…» Хотя морально он был готов к этому, глядя на столь жалкую статистику, Сюй Чживан не удержался от долгого вздоха. — Эх… Божественная сила… Согласно остаточным знаниям из Божества, божественная сила была основой всего. Обладая ею в достатке, бог становился всемогущ: он мог искажать реальность, создавать жизнь и даже обращать время вспять.Но без неё не сделаешь и кирпича без соломы… Не то что творить божественные искусства — даже само Царство будет трудно удержать, оно начнёт разрушаться. — Тем более, что… Голубая Звезда — это «мир, лишённый магии».В такой среде и на поддержание Царства, и на применение искусств уходит в несколько, а то и в десятки раз больше силы, чем изначально. Тц… Сюй Чживан прикинул в уме. Даже если не применять никаких техник и поддерживать лишь минимальное существование, текущего запаса едва хватит максимум на год. Срочность ситуации навалилась разом.Нужно добывать деньги!То есть нет — нужно добывать божественную силу! — Божественную силу можно преобразовывать из силы веры…Вот только на современной Голубой Звезде, особенно в пределах Великой Ся, с прозелитизмом сейчас не особо разгуляешься… Сюй Чживан потёр подбородок.Он подумал, что, возможно, стоит податься за визой в Японию или Корею — поискать местечко поплодороднее. — Но… это всё равно очень опасно. Речь ведь о настоящей сверхъестественной силе… Стоит тайне раскрыться, и я прямиком угожу на стол для вскрытия к Пяти Великим Державам. Сюй Чживан отнюдь не считал, что нынешний он способен смотреть свысока на человеческое общество и огнестрельное оружие!Крупнокалиберные снайперские винтовки — присмотритесь к ним повнимательнее. — Хм-м… — Сюй Чживан задумался, и вдруг его глаза загорелись.— Души людей! Психическая энергия, рассеиваемая при сильных эмоциональных всплесках, тоже может быть преобразована в божественную силу! В воспоминаниях Божества многие злые боги из иных миров поступали именно так: сеяли страх и отчаяние, пожиная урожай силы.Однако существовали ограничения. Во-первых, рассеиваемая энергия была привязана к расстоянию, а эффективность конверсии оставалась крайне низкой. Во-вторых, в том мире бок о бок существовали разные пантеоны, и почти все смертные уже имели веру. Иными словами, у этих душ уже были владельцы. Собирать урожай с чужой паствы было смертельно опасно — за такое могли и самого бога прихлопнуть. — Но… на Голубой Звезде нет других богов.Я могу затягивать души прямо в Божественное Царство и сводить потери от рассеивания энергии к нулю.Более того, я могу с помощью иллюзий помещать души в любые экстремальные условия… Страх, возбуждение, жадность, отчаяние — все эти сильные эмоции обратятся в чистейшую божественную силу.И мне даже не придётся вмешиваться в реальность, я просто спрячусь в Царстве и буду контролировать процесс. — Это похоже на… В голове у Сюй Чживана пронеслись образы из бесчисленных прочитанных веб-новелл. В конце концов, они сошлись к двум знакомым понятиям:Божественное Пространство!Бесконечный Поток! — Именно. Для жителей Голубой Звезды это будет «стопроцентно реалистичная» голографическая игра… или Кошмарное Пространство, из которого нельзя выйти по желанию.А я — тот самый бог, что раздаёт задания и вершит судьбы. Как только логическая цепочка выстроилась, всё сразу встало на свои места. Сюй Чживан немедля принялся перестраивать Царство и возводить декорации. — Для начала определим границы. Щёлк. Сюй Чживан щёлкнул пальцами.На открытом пространстве перед храмом поднялся густой белый туман, оградив территорию размером с футбольное поле. — Этот туман будет невидимой стеной. Он не даст душам покинуть это место… Далее он задействовал одну единицу божественной силы.Из земли перед ним поднялись и сложились друг на друга полые внутри кубы из обсидиана размером с кулак, образуя некое подобие «зданий». — Это жилые помещения для душ, Комнаты Реинкарнации. Так я максимально сэкономлю место и сокращу расходы… В будущем кубы можно будет объединять, формируя концепцию Отряда.А… и Лобби. Но спешить некуда, у меня ещё и Реинкарнаторов-то нет. — Самое главное — это само подземелье! При нынешних силах Сюй Чживан, конечно, не мог создать реальный материальный мир.«Но я могу создавать сны… точнее, иллюзии». Мобилизовав пять единиц божественной силы, он сгустил радужный Иллюзорный Кристалл. — С этим камнем в качестве основы я создам группу закрытых иллюзорных подземелий. Каждый раз, когда туда входят Реинкарнаторы, душа загружается, а по завершении иллюзия сбрасывается… По сути, это было бесконечно обновляемое подземелье — дёшево и практично.На этом бюджетная версия «Божественного Пространства» от Сюй Чживана была в общих чертах готова. — Что же касается содержимого… На лице Сюй Чживана мелькнула хитрая улыбка.Чтобы выжать из Реинкарнаторов максимум, душещипательные сказки явно не годились. Нужен был самый настоящий хоррор, где они будут висеть на волоске и отчаянно бороться за жизнь. Немного поразмыслив, он выбрал классический сюжет ужасов и принялся за его адаптацию. Два часа спустя.Иллюзорное подземелье под названием «Лес Вечной Ночи» было готово. — Всё должно сработать… Даже если случится сбой, ничего страшного. В крайнем случае просто уничтожу всех попавших туда Реинкарнаторов и подчищу огрехи. Сюй Чживан равнодушно пожал плечами. — Итак.Пришло время найти первую партию Реинкарнаторов. ---------- Лес вечной ночи Для Сюй Чживана найти Реинкарнаторов не составляло особого труда. Его Божественное Царство могло улавливать и притягивать блуждающие души из реального мира в радиусе пяти километров. Этого вполне хватало, чтобы охватить почти треть городской территории Тяньхая — мегаполиса, где Сюй Чживан сейчас и находился. В этом гигантском городе с населением в десятки миллионов каждый день по меньшей мере сотни людей умирали от несчастных случаев, болезней, самоубийств… или по иным причинам. Сюй Чживану оставалось лишь следовать за Мрачным Жнецом, словно трудолюбивому мусорщику, затягивая в своё Царство те души, что вот-вот должны были рассеяться. Тихо, не поднимая волн. «И всё же… Пять километров — это маловато. Ждать случайной встречи слишком неэффективно. К тому же неразумно забирать всех Реинкарнаторов из одного Тяньхая». Сюй Чживан призадумался. Вскоре в голове сложился продуманный план. Он открыл телефон и начал бронировать билеты на скоростные поезда — собирался проехаться по стране. Только целью его были не живописные места, а точки с наибольшей плотностью населения, самым бурным движением и самым высоким уровнем аварийности. Полмесяца спустя. Сюй Чживан завершил путешествие и вернулся в Тяньхай. Номер люкс на верхнем этаже фешенебельного отеля в центре города. Он стоял у панорамного окна с чашкой кофе в руке и любовался захватывающим ночным видом. — Красиво… За минувшие полмесяца он исколесил на скоростных поездах один супергород с населением за десять миллионов за другим. Словно призрак, шёл по пятам за Мрачным Жнецом. Появлялся у крупных больниц, поджидая души тех несчастных, кто проиграл схватку со смертью. Задерживался на окраинных стройках, принимая в свои владения души сорвавшихся с высоты. Даже наведывался к известным «местам самоубийц» — мостам и высоткам над рекой, — терпеливо дожидаясь «смельчаков», решивших ударить локтем по голубой планете. Автокатастрофы, удары током, утопления, падения предметов, несчастные случаи на стройках… Трагедия за трагедией в мире людей, душа за душой на грани распада. В конце концов все они обращались в светящиеся шары разного размера и яркости, оседавшие в Божественном Царстве. Воспоминания внутри этих шаров были временно заморожены, зафиксированы в момент смерти — словно крошечные насекомые, застывшие в янтаре. 【Захвачено душ: 175】 «С Реинкарнаторами в целом достаточно. Моему Божественному Пространству пора пройти первое испытание…» По мысленному приказу Сюй Чживана десять световых шаров устремились в Иллюзорный Кристалл. 【Пробное подземелье: Лес Вечной Ночи】【Реинкарнаторы развёрнуты】【Построение тел завершено】【Защита памяти снята】 Запуск…Старт! — Уф-ф… Линь Сяо медленно открыл глаза. Сознание плыло в вязком тумане. В ноздри ударил запах гниющего дерева, смешанный с сырой землистой затхлостью. Он с трудом сел и огляделся. Вокруг царил полумрак. Это был совершенно незнакомый деревянный домик. Стены сложены из грубых брёвен, щели законопачены сухим мхом. Окна плотно закрыты, и лишь сквозь редкие щели в досках пробивались бледные полоски света, в которых лениво кружились пылинки. Рядом, в разных позах, лежали ещё несколько человек. — Где это… Я… я же в общаге играл? Линь Сяо потёр виски. В голове гудело. Он смутно помнил, как просидел до четырёх утра, и только собрался лечь поспать, как острая, режущая боль пронзила сердце… А затем — бесконечное чувство падения. «Да ну на фиг…» Линь Сяо судорожно сглотнул. Внезапная смерть? Массовое переселение? Тем временем люди вокруг тоже начали приходить в себя. — М-м-м… Ближайшая к Линь Сяо соседка — женщина в облегающем чёрном платье — завозилась на полу. Волосы растрёпаны, одна туфля на шпильке болтается на пальце ноги, второй и след простыл. Ошарашенно приподнявшись на локтях, она уставилась перед собой. Густо накрашенное лицо интернет-дивы выражало полное недоумение. — Кто свет вырубил?.. Менеджер Ли? — пробормотала она хрипловатым, ленивым с похмелья голосом. Затем толстяк в костюме, привалившийся к углу, вдруг резко дёрнулся, словно вынырнув из кошмара. Он хватал ртом воздух, пухлые ладони судорожно шарили вокруг, глаза выкатились из орбит. — Лекарство… моё лекарство… Толстяк перевалился на живот и принялся лихорадочно хлопать себя по карманам. Наконец выудил пустой пузырёк и швырнул его на пол. — Чёрт! Какой урод подменил таблетки! Этот вопль сработал как спусковой крючок, мгновенно разбудив остальных. — А-а-ах! Девушка в школьной форме забилась в угол, обхватив колени руками. Глаза красные, опухшие — похоже, она уже давно не спала, но боялась издать хоть звук. Услышав крик толстяка, она вздрогнула и уткнулась лицом ещё глубже. — Ой, моя старая спина… — простонала пожилая женщина с химической завивкой, потирая поясницу. Открыв глаза и осознав, где находится, она на мгновение остолбенела. — Это что ещё за клоповник? Где мой дом? Старик! Старик, ты где?! Незнакомая обстановка ввергла всех в полный хаос. «Вот это начало… что-то похоже на Божественное Пространство… Не может быть…» У Линь Сяо внезапно сжалось сердце, а уголок рта дёрнулся. Глубоко вздохнув, он медленно отступил к стене и, пользуясь скудным освещением, принялся изучать своих «товарищей по команде». Включая его самого, в комнате было десять человек. Кроме толстяка, интернет-дивы, кудрявой старухи и школьницы, здесь находились сухощавый старик с мозолистыми руками и молодой парень в футболке с крашеными жёлтыми волосами — оба явно нервничали. Кроме них, трое держались относительно спокойно, и Линь Сяо предположил, что это «ветераны». Женщина в белом лабораторном халате, похожая на врача, бесстрастно проверяла пульс. Длинноволосый мужчина в чёрной толстовке, засунув руки в карманы, замер в тени. Почувствовав взгляд Линь Сяо, он чуть приподнял голову. Из мрака блеснули глаза, спокойные, как стоячая вода, а в уголках губ, казалось, застыла лёгкая усмешка. Линь Сяо поспешно отвёл взгляд. И наконец, здоровяк в майке. В отличие от прочих, он не поддался панике, а сразу поднялся на ноги и цепким взглядом обвёл комнату. Именно в этот миг… — Ай! Это что за наваждение! Кудрявая старуха побледнела и закричала, тыча пальцем в стену. Все обернулись. На прежде пустой стене медленно проступала багровая жидкость. Она ползла, словно живая, и наконец слилась в несколько строк — ярко-алых, как свежая кровь. 【Добро пожаловать в Кошмарное Пространство】【Текущий мир: Лес Вечной Ночи】【Основное задание: Выживание】【Цель: продержаться семь дней】【Подсказка 1: Во тьме свет — единственная защита】【Подсказка 2: До наступления темноты: 07 часов 45 минут】 ---------- Бешенство Кап. Багровые знаки стекали по стене. Срываясь на пол, они рассыпались тёмно-красными розами по пыльным доскам. — Кошмарное пространство… Это… что за хрень?! Желтоволосый парень присел на корточки и потянулся пальцем к багровым иероглифам. Но стоило приблизиться — в нос ударил тяжёлый, тошнотворный запах крови. До того резкий, что перехватило дыхание. Он испуганно отдёрнул руку. — Кровь… это настоящая кровь! — побледнев, выдохнул он дрожащим голосом. — Фокусы! — толстяк в костюме впился взглядом в багровые строки, жир на его лице задрожал. — Какая ещё кровь? Обычная краска! Специально для розыгрышей мажут! Ноги у него самого тряслись, но голос звучал нарочито громко: — Выходите давайте! Где камера?! Думаете, я такое впервые вижу? Предупреждаю! Если сейчас же не прекратите этот цирк, я, Ван Чжицян, засужу вас до последней копейки! Он крутился на месте, то и дело выкрикивая угрозы, и при этом судорожно искал глазами спрятанную камеру. — Хватит орать. Женщина-врач в белом халате подошла к стене и принюхалась. — Это настоящая кровь. И… — пробормотала она едва слышно, а затем подняла голову и обвела всех взглядом. — Меня зовут Е Бин. Будьте добры, вспомните, что с вами было в последний момент? В комнате повисла тишина. Несколько человек задумались — и лица их резко изменились. — Я… — желтоволосый парень судорожно сглотнул. — Я ехал на электровелике, на красный проскочил, заказ торопился доставить… А потом прямо передо мной — морда грузовика… — Я дома суп варила. Потом голова закружилась, в сон потянуло. Просыпаюсь — а я уже в этой дыре! — кудрявая женщина средних лет тоже побелела. Кажется, до неё начало доходить. — Газ… Школьница робко подняла голову: — Я хотела спасти бездомного котёнка…, а потом… упала в реку… — Тушение пожара. Меня зовут Ю Ган. Ветеран и пожарный. — Крепкий мужчина заговорил твёрдо, без дрожи в голосе. — В тот момент рухнуло перекрытие. Я закрыл собой ребёнка, и мне в спину прилетело балкой. Тот вес… и жар — я отлично всё помню. С такими травмами не выживают. — Выходит, мы… мы все мертвы? — дрожащим голосом спросил сухощавый старик. — Это что, преисподняя? — кудрявая женщина плюхнулась на пол и заголосила, хлопая себя по ляжкам. — Ой, горе-то какое! Я ж внука ещё не женила, как же я так взяла и померла-то… — Не верю! Чушь! Бред собачий! — Ван Чжицян вдруг взорвался. — Какие ещё «мертвы»?! Я только что медосмотр прошёл! Здоров как бык! Это похищение! Розыгрыш! А вы все — подсадные утки! Думаете, меня так легко провести?! Задыхаясь от злости, он ткнул пальцем в сторону тяжёлой, плотно закрытой деревянной двери: — Вон дверь! Сейчас выйдем — и всё выясним! — Господин Ван, не горячитесь! — инстинктивно выкрикнул Линь Сяо. Но Ван Чжицян уже рванул к выходу. Схватился обеими руками за деревянный засов и резко выдернул его вверх. Клац. Засов с глухим стуком упал на пол. — Не открывай! — Ю Ган бросился было наперерез, но расстояние было слишком велико. Ван Чжицян вцепился в дверную ручку и рванул на себя. Скри-и-ип… Тяжёлая створка с душераздирающим скрежетом поползла в сторону. В тот же миг в проём ворвался ледяной ветер. Вместе с ним — густой запах гниющих листьев, смешанный с плесенью. Температура в комнате упала на несколько градусов. Всех пробрала дрожь. Дверь была открыта. Ни солнечного света, ни спасателей, ни городского шума. Взглядам предстал лес — до того мрачный, что дыхание перехватило. Хотя снаружи был день, свет казался сумеречным. Деревья — высокие, скрюченные — тянулись к небу, словно бесчисленные призрачные руки. Меж стволов клубился серый туман. Видимость была отвратительная. — Ну и… — Ван Чжицян замер на пороге. — Масштабные у вас декорации… Он всё ещё хорохорился, но шаг невольно замедлился. И тут из кустов в нескольких метрах от двери донёсся шорох. — Кто?! Кто там?! — выкрикнул он, пытаясь звучать грозно. Ш-ш-ш-ш… Ветви раздвинулись. Из зарослей вышло нечто чудовищное. Собака. Или, точнее, то, что когда-то было собакой. На теле не осталось ни клочка здоровой плоти — лишь ярко-красные мышечные волокна, мелко подрагивающие при каждом вдохе. Глаза мутные, багровые, из пасти свисает длинная нить слюны. В глотке клокочет низкий утробный рык. Бешеная собака-людоед. Р-р-р-р-гав! Чудовище взревело и, оттолкнувшись задними лапами от земли, рвануло вперёд алой молнией. Чёрная грязь брызнула из-под когтей. — А-а-а-а! Крик Ван Чжицяна резанул по ушам. Ноги его подкосились, и он рухнул навзничь: — Помогите! Помоги-и-ите! Все отшатнулись. Лишь один человек шагнул вперёд. — С дороги! Ю Ган взревел так, что стены дрогнули. Он не отступал — он шёл навстречу. Схватив прислонённую у двери железную лопату, он в два шага оказался рядом, и в тот самый миг, когда тварь уже нацелилась в горло Ван Чжицяну, — обрушил удар. Бам! Лопата со свистом врезалась в бок собачьей морды. Чудовище взвизгнуло и, сбитое с траектории, кубарем полетело в сторону, тяжело рухнув в грязь. Монстр тряхнул головой и мгновенно перевернулся, вскочив на лапы. Бросив взгляд на распластанного толстяка, он оскалил клыки и развернулся к Ю Гану. — Сам смерти ищешь! На лбу Ю Гана вздулись вены. Он снова замахнулся. Хрусь. Раздался резкий звук ломающейся кости. Половина черепа твари развалилась. Лапы несколько раз конвульсивно дёрнулись, по земле растеклась чёрная жижа, и вскоре тело замерло окончательно. Весь бой занял меньше десяти секунд. — У-ух… Ю Ган шумно выдохнул, разжимая пальцы. Он глянул на труп под ногами, потом перевёл взгляд на обмякшего Ван Чжицяна. Лицо пожарного оставалось бесстрастным. — Закрывайте дверь. Никто не шелохнулся. — Я сказал — закрыть дверь! Оглохли?! — рявкнул он, резко обернувшись. Желтоволосый парень вздрогнул всем телом и, спотыкаясь, бросился к створке. Вдвоём с худощавым стариком они с трудом навалились на тяжёлую дверь и задвинули засов. В комнате снова стало темно. Только резкий запах крови напоминал о том, что всё это не было галлюцинацией. — Там… правда монстры… — прошептал Ван Чжицян, судорожно держась за грудь. — Ну что, факты налицо, — спокойно произнесла врач Е Бин. — Это мир после смерти. Кошмарное пространство. Снаружи — твари-людоеды. Хотите жить — примите реальность как есть. — Ох… Линь Сяо стоял в углу, молча сжимая кулаки. Он наблюдал за происходящим, и в голове билась одна мысль: «Кошмарное пространство… Это и правда тот самый бесконечный поток. Я… я должен выжить!» ---------- Двуствольный дробовик — Все всё расслышали?! Это Кошмарное пространство! — Ю Ган стоял в центре комнаты и обводил присутствующих тяжёлым взглядом. — Никакой это не розыгрыш и не похищение. Хотите выжить — делайте, что я скажу! Ван Чжицян забился в угол. Жирное лицо побелело, губы дрожали — он и звука издать не смел. Зато желтоволосый парень сориентировался мгновенно. Закивал часто-часто, словно дятел: — Слушаюсь, слушаюсь, старший брат! Меня Чуан зовут. Что брат Ю скажет — то и сделаю! Никто не возражал. Физическая мощь Ю Гана и его статус ветерана сделали его естественным лидером. — Хорошо. Он сразу принялся раздавать указания. — Основная задача — продержаться семь дней. Первым делом собираем припасы. Еда, лекарства, вода — всё, что найдёте, тащите на стол. — Он указал на квадратный стол со сломанной ножкой, стоявший посреди комнаты. — И топливо, — добавила Е Бин. — «Во тьме свет — единственная защита». Судя по подсказке, как только стемнеет, нам придётся развести огонь и поддерживать освещение. Иначе… может случиться что-то скверное. Она поправила очки. Лицо её было напряжённым. Движимые инстинктом самосохранения, люди бросились обшаривать дом. — Здесь еда! Радостный возглас принадлежал Чуану. Он обнаружил кладовую, распахнул дверцы и с грохотом принялся вытаскивать содержимое. — Полкоробки консервов, несколько пачек галет… маловато будет… — ворчал Чуан, но при этом цепко сжимал пачку в руках. — И две бочки воды — это всё, что у нас есть? — Не прижимай к рукам, — бросил на него холодный взгляд Ю Ган. Чуан вздрогнул и тут же натянул неловкую улыбку, кладя галеты на стол: — Да я что, я ничего… просто срок годности проверял… — Тут генератор, к нему лампы подключены, — подал голос сухощавый старик с мозолистыми руками. — Дедушка, а генератор-то рабочий? — заинтересовалась Е Бин, подходя ближе. — Рабочий. У нас в деревне такой же стоял, я с ним управлялся обычно. — Старик, назвавшийся Чжан Шунем, кивнул. — Было бы топливо — запустили бы, свет был бы электрический. Это куда сподручнее, чем дрова жечь! Тем временем Линь Сяо не стал толкаться с остальными вокруг припасов. Он бормотал себе под нос: «По игровым канонам в стартовой локации обычно есть скрытые подсказки или важные предметы…» С этой мыслью он пробрался в дальнюю комнату — давно заброшенный кабинет. Воздух здесь был спёртый, пахло тленом. В центре стоял запылённый письменный стол. Клак. Линь Сяо подошёл и выдвинул ящик. Пусто. Выдвинул второй. — Есть! Внутри лежал пожелтевший дневник. Линь Сяо замер, а затем осторожно взял его в руки и раскрыл. Почерк был неровным, царапающим — так пишут либо на грани обморока, либо в бреду безумца. «…Они боятся света… огня… нельзя, чтобы он погас…» «…Охотник спятил, расставил капканы по всей хижине к северо-западу…» «…Надо что-то придумать… у него есть двустволка, спрятана в хижине… проклятые медвежьи капканы…» — Хм? Палец Линь Сяо замер на этой странице. Между страниц лежала грубо набросанная от руки карта. Место, помеченное красным крестом: «Охотничья хижина». Рядом — корявый значок в виде ружья. «Двустволка!» Глаза Линь Сяо блеснули. Это была ценнейшая находка. В отсутствие оружия пистолет означал абсолютную власть и реальный шанс выжить. Щёлк. За спиной раздался едва слышный звук. Линь Сяо вздрогнул. Захлопнул дневник и резко обернулся. В дверях кто-то стоял. Чёрная толстовка, руки в карманах, длинные волосы распущены. Тот самый молчаливый длинноволосый мужчина, что держался особняком с самого начала. Сейчас он прислонился к дверному косяку, и на губах его играла лёгкая, неуловимая улыбка. — Привет. Нашёл что-то интересное? Голос звучал мягко, с какой-то расслабленной ленцой. Линь Сяо инстинктивно спрятал дневник за спину. — Не нервничай. — Взгляд Цзян Мо скользнул по руке Линь Сяо, сжимавшей находку. — Я не отнимать пришёл. Дай угадаю… разведданные? Тайник с припасами? Мне послышалось, ты сказал что-то про дробовик? Он медленно шагнул в комнату и остановился в двух шагах от Линь Сяо. Линь Сяо молчал. Пальцы крепче стиснули дневник. Он настороженно следил за каждым движением незнакомца. — Эй… расслабься. Меня зовут Цзян Мо. А тебя как? — Линь Сяо, — ответил тот негромко. Цзян Мо подался чуть вперёд и понизил голос: — В этой группе толку от большинства — ноль. Толстяк только всё испортит. Из женщин одна Е Бин хоть что-то собой представляет. Ну а солдат… драться умеет, да только слишком на «правилах» зациклен. Такие в подобной дыре долго не живут. Он легонько коснулся пальцем дневника в руке Линь Сяо: — Спрячь. Им не говори. Как выйдем отсюда — пойдём искать вдвоём. С ружьём власть будет у нас в руках. Вдвоём выжить куда проще, чем тащить за собой толпу балласта. Согласен? Линь Сяо смотрел на Цзян Мо, застывшего в нескольких сантиметрах от него. Предложение звучало чертовски заманчиво. В этом мрачном лесу безжалостный напарник был надёжнее, чем компания святош и трусов. Но, заглянув в холодные, ничего не выражающие глаза собеседника, Линь Сяо ощутил, как по спине пробежал холодок. Где гарантия, что при первой же опасности он сам не окажется тем самым «балластом», от которого избавятся без колебаний? Это было всё равно что договариваться с тигром о дележе шкуры. — Понятно… — Линь Сяо глубоко вздохнул. Голос его звучал ровно. — Заманчивое предложение. Улыбка на губах Цзян Мо стала шире: — Умный человек. — Жаль только, я тебе не верю. Линь Сяо произнёс это и, прежде чем Цзян Мо успел отреагировать, шагнул мимо него и крикнул в сторону выхода: — Брат Ю! Я тут кое-что нашёл! Бровь Цзян Мо едва заметно дрогнула. В глазах мелькнула тень досады. Но останавливать он не стал — лишь равнодушно пожал плечами и прошептал: — Жаль. Ты сделал неправильный выбор. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Ю Ган, заслышав крик, уже направлялся к кабинету. — Что там у тебя? Линь Сяо без колебаний протянул ему дневник и карту: — В этой комнате нашёлся дневник. Там сказано, что к северо-западу есть охотничья хижина, а в ней спрятана двустволка. — Пистолет? — взгляд Ю Гана мгновенно стал острее. Он взял дневник и быстро пробежался глазами по страницам. Закончив, Ю Ган расправил плечи и посмотрел на Линь Сяо с явным одобрением: — Отлично! Это важнейшая информация. Молодец, что не утаил. Он захлопнул дневник и быстрым шагом вернулся в главную комнату, где собрал всех вместе. Коротко пересказал то, что узнал о хижине и оружии. Затем, не тратя времени на раздумья, обвёл собравшихся взглядом и объявил: — Я собираю разведывательный отряд. Идём к охотничьей хижине за оружием и заодно проверим, что там ещё можно найти. Кто со мной? ---------- Хижина охотника — Я не пойду! Едва Ю Ган договорил, Ван Чжицян взвизгнул так, будто ему на хвост наступили. Жир на его лице затрясся в такт отчаянному мотанию головой. — Там, снаружи, вообще жить можно?! Вы эту ободранную псину только что видели? А бог знает, какая ещё нечисть по лесу шастает! Выкрикнув это, он забился поглубже в угол и принялся затравленно зыркать по сторонам. — Это… брат Ю, ты глянь на мою комплекцию. Куда мне идти? Одна обуза. Случись опасность — тебе же ещё отвлекаться, чтоб меня спасать, верно? — Чуан втянул голову в плечи и смущённо хохотнул. — Молодой человек, и тебе незачем ходить. Тут и еда, и питьё есть. Ежели что — друг за дружку держаться будем. А уйдёте — нам-то что делать? Кудрявая женщина средних лет занервничала пуще прежнего и принялась отговаривать Ю Гана. Она до смерти боялась, что, если он уйдёт и не вернётся, оставшихся стариков, баб да детей тут же сожрут. — Да вы что… — брови Ю Гана сошлись на переносице. — Я пойду с тобой. Холодный, отчётливый голос перерезал трусливое молчание. Е Бин поправила очки, подобрала с пола железный прут покрепче и взвесила его в руке. — Я только что прикинула: калорий в этих запасах едва хватит, чтобы десять человек протянули на самом минимуме дня полтора. Если откажемся от вылазки, к четвёртой ночи либо впадём в гипогликемическую кому, либо перегрызём друг другу глотки за последнюю каплю воды. Такой дурацкой смертью я умирать не намерена. Слова Е Бин, острые, точно скальпель, вспороли самообман, в который пытались зарыться головами Ван Чжицян и остальные. — Я тоже пойду. Линь Сяо шагнул вперёд. Ему тоже было страшно… Но он знал по опыту: в таких играх на выживание, отправившись на разведку, ты можешь умереть. Оставшись — умрёшь обязательно. — И меня запиши, — Цзян Мо, прислонившись к стене, неторопливо поднял руку. Голос его звучал ровно. — Лишние руки не помешают. Ю Ган задержал взгляд на Цзян Мо. Аура от парня исходила мрачноватая, но на откровенного вредителя он пока не тянул. Пожарный кивнул, соглашаясь. — Хорошо. Значит, идём вчетвером. Ю Ган сунул нарисованную от руки карту за пазуху, подхватил железную лопату и обвёл оставшихся взглядом: — Вы тут тоже не рассиживайтесь. Разломайте сломанные стулья на доски и укрепите двери с окнами. Дедушка Чжан, ты, кажется, говорил, что плотничал. Справишься? — Не извольте сомневаться. Я с двенадцати лет топор в руках держу, — улыбнулся старик Чжан, хлопнув себя по груди. — Добро. Больше не говоря ни слова, все четверо коротко собрались. — Выдвигаемся. Ю Ган подал знак, и тяжёлый засов снова отъехал в сторону. В проём ворвался влажный ледяной ветер. Линь Сяо поёжился, запахнул воротник потуже и шагнул за порог. В лесу стояла неестественная тишина. Не умиротворяющая, а гробовая. Над головой не было навеса из листьев, но свет оставался тусклым, словно в предгрозовой полдень. Густой белёсый туман лениво струился меж чёрных, как уголь, стволов. — Держитесь рядом, — вполголоса бросил Ю Ган, идя впереди. В одной руке он сжимал грубую карту, в другой — намертво стиснул черенок лопаты. Судя по отметкам, до охотничьей хижины было рукой подать — километра два, не больше. Вот только дорога оказалась хуже некуда. Землю устилали гниющие листья и узловатые корневища. Один неверный шаг — и ты уже летишь носом в грязь. — Фу-ух… Линь Сяо тяжело дышал. Силы утекали стремительно. А ведь ещё приходилось постоянно быть начеку, ожидая появления из тумана какой-нибудь твари. Внезапно чья-то холодная рука с неожиданной силой рванула его за шиворот назад. Линь Сяо потерял равновесие, отшатнулся на пару шагов и едва не упал. — Ты чего?! — обернулся он, ещё не придя в себя. Схватившей его оказалась Е Бин. Она ничего не ответила. Вместо этого присела на корточки и кончиком железного прута аккуратно смахнула кучку прелой листвы прямо перед Линь Сяо. Клац! Металл лязгнул о металл. Под листьями обнаружился ржавый, жуткого вида медвежий капкан. У Линь Сяо мгновенно онемел затылок. Наступи он туда случайно… Спину моментально прошиб холодный пот. — Тц-щ-щ… — сглотнул он пересохшим горлом. — Э-э… спасибо. — Не за что. Смотри под ноги, — ровным тоном ответила Е Бин, выпрямляясь. — Любопытно, — Цзян Мо, шедший позади, вышел вперёд. Он присел перед капканом, без тени страха разглядывая жуткие железные зубья, и даже протянул руку, чтобы потрогать их. — Такая силища запросто перекусит ногу дикому кабану. Похоже, автор того дневничка был не из добряков… Ю Ган тоже подошёл, окинул капкан мрачным взглядом. Лицо его стало жёстким. — Раз пошли ловушки — значит, мы близко к хижине. Будьте предельно внимательны. Не только по сторонам — под ноги смотрите в оба! После этой короткой заминки отряд двинулся дальше уже куда медленнее. Каждый шаг теперь предваряли тычком палки в ворох листвы. И не зря. За следующие несколько сотен метров они обнаружили ещё пять медвежьих капканов, укрытых в траве и грязевых лужах, а также две петли-ловушки, свисавшие с ветвей. Плотность смертельных сюрпризов наводила на мысль, что хижину охраняли от кого-то — или от чего-то — по-настоящему жуткого. Наконец, продравшись сквозь густой кустарник, они заметили, что туман впереди как будто слегка поредел. Взгляду открылась одинокая бревенчатая лачуга. Выглядела она ещё более ветхой, чем их стартовый дом. Один угол крыши обвалился, стены густо заросли тёмно-зелёным плющом. На площадке перед входом торчало несколько деревянных кольев, на которых висели высохшие туши неопознанных животных, тихо покачиваясь на холодном ветру. В воздухе висел тяжёлый запах гнили — куда гуще, чем тот, что преследовал их по дороге. Специфический сладковато-металлический душок сильно разложившейся плоти. Необъяснимое чувство гнетущей тревоги сдавило грудь. — Стоять, — Ю Ган сжал оружие и подал знак затихнуть. Пригнувшись, он жестом велел остальным соблюдать осторожность и медленно двинулся к хижине. Десять метров. Линь Сяо скользнул взглядом по земле и заметил тонкую, почти сливающуюся с грунтом нить, протянутую от дверного косяка к пню с другой стороны. — Растяжка. Не заденьте, — шепнул он, указывая пальцем. Поняв с полуслова, отряд осторожно обошёл ловушку и приблизился к двери охотничьей хижины. — Есть там кто? — помедлив мгновение, негромко спросил Ю Ган. Ответ последовал почти незамедлительно. Из-за приоткрытой, исцарапанной деревянной двери донёсся звук. Не шум ветра. Не звериный рык. — Хр-р-р… Кх-х-х… Низкий, булькающий хрип, словно чьё-то горло было забито густой вязкой мокротой. А следом — быстрые, шаркающие шаги. Туп. Туп. Туп. С каждым ударом звук становился ближе! Кто-то — или что-то — стремительно приближалось к выходу! Линь Сяо почувствовал, как мороз продрал по коже до самой макушки. Он невольно глянул на Ю Гана. Выражение лица у того тоже переменилось. Он впился взглядом в дверь, сжимая лопату до побелевших костяшек. — Все назад! Назад! ---------- Грибной труп и жадность — Назад! Отходим, живо! Рёв Ю Гана ещё не успел стихнуть, а перекошенная деревянная дверь уже с треском распахнулась от чудовищного удара. Бам! Вместе с хрустом ломающихся досок наружу вырвалась зловонная человекоподобная тень. В тусклом свете Линь Сяо отчётливо разглядел её облик. Это было нечто, отдалённо напоминавшее человека в охотничьей одежде. Но всё лицо твари сплошь заросло серовато-белым мицелием. Черты размыты, неузнаваемы. И лишь огромная пасть, разверзшаяся до самых ушей, из которой сочилась желтовато-бурая слюна, не оставляла сомнений — перед ними был уже не человек. Грибной труп. — Р-р-ра-а-а! Монстр издал пронзительный вопль и, размахивая ржавым мачете, с невероятной, звериной силой обрушился на ближайшего — Ю Гана. Кланг! Ю Ган вскинул лопату, принимая удар на древко. Но он явно недооценил мощь твари. Большой палец пожарного хрустнул, по запястью потекла кровь, а самого его отбросило на несколько шагов назад по раскисшей земле. — Чёрт, какая силища!.. Ю Ган стиснул зубы. Он ещё не успел восстановить равновесие, а второй удар уже летел ему навстречу. — Помогите ему! Е Бин, находившаяся сбоку, хоть и побелела как полотно, но яростно ткнула железным прутом в бок твари, целясь в рёбра. Пуч. Прут вошёл в гниющую плоть, но монстр даже не замедлился. Он будто вовсе не чувствовал боли. Взмахнув левой рукой, он с размаху врезал по плечу Е Бин. — М-м-мх!.. Сдавленно охнув, женщина отлетела в сторону, ударилась о дерево и скорчилась от боли. Цзян Мо держался чуть поодаль. Сжимая в руке заострённую деревянную палку, он кружил вокруг места схватки, но сделать шаг вперёд не решался. — Дерьмо! Ладони Линь Сяо покрылись ледяным потом. Лобовое столкновение означало верную гибель. С такой мощью обычному человеку не совладать. Даже Ю Ган не устоял. «Думай… придумай что-нибудь… Точно!» Его взгляд метнулся к земле. Растяжка! Ловушка! Прямо под старой акацией, слева от входа в хижину, среди увядших листьев была натянута почти незаметная тонкая стальная проволока. Она вела к примитивному арбалетному механизму, закреплённому на стволе, — последнему рубежу обороны, установленному безумным охотником. — Брат Ю! Уходи влево! Замани его под дерево! Линь Сяо заорал во всю глотку и одновременно, схватив камень, швырнул его в затылок монстру. Паф! Камень угодил в скопление мицелия на голове твари, выбив облачко спор. — Р-р-р-а! Монстр взревел от ярости и резко развернулся. Позабыв о Ю Гане, он, волоча за собой мачете, ринулся на Линь Сяо, словно неуправляемый таран. Сейчас! Линь Сяо, не сводя глаз с натянутой проволоки и подавляя животный инстинкт бежать без оглядки, в последний миг, когда монстр был уже в шаге от него, резко перекатился в сторону. — Сдохни! Лодыжка твари зацепилась за стальную нить. Боинг! Пружинный механизм сработал с резким скрежетом. Замаскированный арбалет на старой акации выплюнул три коротких стальных болта толщиной с палец. Расстояние было таким ничтожным, что увернуться не оставалось ни единого шанса. Пуч! Болты вошли точно в шею монстра сзади. Наконечники пронзили горло насквозь, выбросив фонтан чёрной крови. Рванувшееся вперёд тело твари внезапно замерло, словно наткнувшись на невидимую стену. Из глотки вырвался булькающий, клокочущий звук. Тело несколько раз содрогнулось в конвульсиях и рухнуло наземь. — Фу-ух… вот так… Линь Сяо лежал в луже грязи, среди гниющих листьев, и хватал ртом воздух. Всё тело колотила крупная дрожь. — Мы… мы справились… Это оказалось в тысячу раз страшнее, чем в любой игре. Ю Ган, прихрамывая и опираясь на лопату, подошёл ближе. Он глянул на распростёртый труп, затем перевёл взгляд на Линь Сяо: — Спасибо. Цзян Мо приблизился лишь теперь, неторопливо. Пнул тушу ногой, подобрал мачете и принялся его разглядывать. — Жаль, лезвие сильно зазубрено… — Хм-м-м, — Ю Ган холодно хмыкнул, бросив на него тяжёлый взгляд. — Хватит болтать, — Е Бин, держась за ушибленное плечо, поднялась от дерева. Лицо у неё было бледным, но взгляд оставался собранным. — Шум мог привлечь кого-то ещё. Быстро ищем припасы. Все четверо, больше не мешкая, бросились в хижину. Внутри воняло ещё сильнее, чем снаружи. Почти вся мебель сгнила. Но то, что висело на стене, заставило глаза у всех загореться. Двуствольный дробовик. Гладко отполированный, блестящий. Ю Ган первым рванулся к нему. Схватил ружьё, привычным движением переломил ствол, проверяя патронник. Затем выудил из гнезда два красных патрона, вогнал их на место и захлопнул ружьё. Сухой лязг «клак-клак» прозвучал на редкость обнадёживающе. — Двенадцать зарядов. Вот теперь полегчало. Ю Ган широко улыбнулся. Помимо ружья, Е Бин обнаружила в опрокинутом шкафчике аптечку. Внутри нашлась небольшая запечатанная бутылочка медицинского спирта и два рулона сухих бинтов. — Ску-у-ул… Из угла донёсся слабый звук. Линь Сяо обернулся на него. В углу, заваленном хламом, стояла ржавая железная клетка. Внутри, поджавшись, лежала хромая чёрная собака и тихо скулила. — Её заберём? — спросил Линь Сяо. — Бесполезная шавка, — Цзян Мо, вертевший в руках найденный обвалочный нож, отозвался равнодушно. — Хромая — только обуза. Лучше пустить на мясо. Собака в клетке будто поняла его слова. Она задрожала, но из последних сил приподнялась на лапы и принялась вилять хвостом, глядя на Ю Гана. Ю Ган нахмурился, встретившись с ней взглядом. — До сих пор выжить сумела — уже молодец. Нюх у собаки острее нашего. Берём. Будет хоть еду проверять, яд ли где. Линь Сяо открыл клетку. Чёрная собака не бросилась наутёк. Она, прихрамывая, доковыляла до его ноги и осторожно ткнулась носом в штанину. — Идём, — Ю Ган закинул дробовик за спину. — Возвращаемся. Четыре человека и одна собака покинули охотничью хижину. Обратный путь прошёл в пугающей тишине. Хотя день ещё не кончился, туман, казалось, стал только гуще, а свет заметно потускнел. Убежище. Воздух здесь сгустился до такой степени, что, казалось, его можно было резать ножом. С каждой минутой проклятый запах плесени делался всё тяжелее, исподволь истончая нервы тех, кто остался. — Бур-р-р… В мёртвой тишине громко заурчал желудок. Ван Чжицян схватился за живот. Его жирное лицо покрылось холодной испариной. Для начальника, привыкшего к роскоши, пытка переплетёнными ужасом и голодом, длившаяся несколько часов, измотала рассудок до предела. Взгляд сам собой пополз к столу. Там лежали галеты и консервы. — Э-э… может, нам всё-таки перекусить? — Ван Чжицян судорожно сглотнул, кадык с трудом дёрнулся. — День-то уже почти прошёл. Чуан, сидевший в сторонке и строгавший деревянную палку, поднял глаза. Его бегающий взгляд тоже ощупал консервные банки. — Брат Ю сказал, распределять будем сообща… — В задницу твоё «сообща»! Кудрявая женщина средних лет, Лю Сюфэнь, взорвалась, забыв про все свои боли. Она ткнула пальцем в сторону стола и завизжала: — Он тут что, помещик, что ли? Почему его слово последнее? У меня сахар сейчас рухнет! Если я в голодный обморок грохнусь, кто отвечать будет?! ---------- Ночь приближается — Вот именно! Я считаю, старшая сестра права. Ван Чжицян, похоже, почувствовал моральную поддержку и, грузно переваливаясь, пододвинулся ближе к столу. — Давайте сначала хоть чем-нибудь желудки набьём. Вернутся они — ну съедим тогда поменьше, эка беда! Человек — он из железа, а еда — та самая сталь, что его питает! Никто не стал их останавливать. Старый плотник Чжан Шунь лишь вздохнул и снова опустил голову, продолжая обтёсывать дверной засов. Женщина с лицом интернет-дивы, называвшая себя Лизой, так и сидела, свернувшись калачиком в углу, с пустым, остекленевшим взглядом — похоже, она ещё не отошла от шока. Школьница Чжоу Сяосюэ приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но под тяжёлым взглядом Лю Сюфэнь промолчала. — Быстрее, быстрее, открывай банку! Мочи нет, как жрать охота! Вжик! Звук вскрываемой жестянки в тишине убежища прозвучал оглушительно резко. Густой, жирный аромат мяса со специями мгновенно поплыл по комнате. В тот же миг деревянная палка в руках Чуана замерла, а в пустых глазах Лизы вдруг вспыхнул голодный огонёк. Ван Чжицян, не в силах терпеть, зачерпнул грязными пальцами большой кусок розоватого фарша и, не обращая внимания на то, что мясо было ледяным, отправил его прямо в рот. — М-м-м… вкуснотища-то какая… Именно в этот момент, когда он смачно зачавкал, — Бам! Тяжёлая деревянная дверь резко распахнулась снаружи. Ледяной ветер ворвался внутрь, неся с собой прелые листья и запах сырой земли, вмиг перебив мясной дух. В проёме стояли четверо. Ю Ган, шедший первым, был с ног до головы перепачкан грязью. Его майку покрывали пятна чёрной крови и зеленоватой слизи. В одной руке он сжимал лопату, а за спиной холодно поблёскивал воронёный ствол двустволки. Его взгляд, острый как нож, мгновенно впился в жирный рот Ван Чжицяна и наполовину опустошённую банку тушёнки. В комнате повисла ледяная тишина. Челюсти Ван Чжицяна замерли. Непрожёванный кусок мяса застрял в горле, и он зашёлся в приступе сиплого кашля. — Кто разрешил это трогать? Голос Ю Гана прозвучал на удивление тихо, но Ван Чжицян весь сжался. Он попытался незаметно спрятать руку с мясом за спину и выдавил заискивающую улыбку: — Это… брат Ю, все так проголодались, сил нет… вот я и… я ж только попробовать, проверить, не испортилось ли… — Попробовать? — Линь Сяо вышел из-за спины Ю Гана, холодно глядя на эту сцену. — Банок всего ничего. Если каждую «попробовать», мы что, святым духом питаться будем? — Ты потише! — Лю Сюфэнь не стерпела тона молодого парня и тут же встряла, защищая «своих», а точнее — свою ещё не съеденную долю. — Вам-то легко говорить! Мы тут в страхе сидели, тряслись! Один кусок взять — это что, преступление теперь?! Ю Ган не стал тратить слова попусту. Он подошёл к столу и взял наполовину опустошённую банку. Ван Чжицян инстинктивно потянулся было за ней, но осёкся под взглядом пожарного и отступил. В этих глазах читался не просто гнев. В них стояла та особая, звериная жёсткость, что появляется, когда только что убивал и видел кровь. — Слушайте сюда. Ю Ган с грохотом водрузил тяжёлую двустволку на стол. У всех разом перехватило дыхание. — Отныне едой распоряжаюсь я. Кто ещё раз посмеет сунуться без спросу — пеняйте на себя. Он обвёл комнату взглядом, и никто не осмелился его встретить. Даже самая языкастая Лю Сюфэнь при виде ружья втянула голову в плечи и проглотила рвавшиеся с языка ругательства. Затем Ю Ган приступил к раздаче. Каждому досталось по две галеты и по маленькой ложке мясных консервов. До обидного мало. Ровно столько, чтобы не умереть с голоду. Раздав всё, он отложил оставшийся крохотный кусочек фарша. Присел на корточки, вывалил мясо на чистую щепку и пододвинул под стол. Там, дрожа, жалась хромая чёрная собака. Почуяв запах, она тут же принялась жадно слизывать угощение, благодарно виляя обрубком хвоста. Эта картина окончательно взорвала подавленное негодование Лю Сюфэнь. — Ну знаешь! Знаешь что, Ю Ган! — она вскочила, тыча пальцем в собаку, с морды которой летели слюни. — Выходит, по-твоему, мы, живые люди, хуже скотины бессловесной?! — Она может дверь сторожить. А ты? — Цзян Мо, прислонившись к стене и лениво жуя твёрдый, как камень, галет, холодно вставил своё слово. — Ах ты! — Лю Сюфэнь затряслась от злости. — Да что же это такое! Издевательство над пожилым человеком! Я на вас в суд подам! Чего эта шавка вообще стоит? С какой стати она наши пайки жрёт?! Она бросилась вперёд, намереваясь пнуть собаку. — Не трогайте её! Маленькая фигурка внезапно метнулась наперерез, заслоняя чёрного пса. Чжоу Сяосюэ раскинула руки, прикрывая собаку. Глаза её покраснели, но голос, хоть и дрожал, звучал неожиданно твёрдо: — Она тоже живая! Ей тоже больно и голодно! Тётя, ну как вы можете так?! — Как «так»?! Я человек, вот как! — Лю Сюфэнь ткнула пальцем ей в лицо. — Что ты, сопля зелёная, понимаешь?! Если эта тварь сожрёт мясо, мы с голоду подохнем! Ты дура, что ли?! — Тогда заберите мою долю! — Чжоу Сяосюэ протянула вперёд свои галеты, к которым даже не притронулась. — Я не буду есть! Только не бейте её! — Ты больная, что ли? — закатил глаза Чуан. — Сейчас не время в «святую мать» играть. Ван Чжицян тоже вставил с ехидцей: — Ой, да студентка ж, жизнью ещё не битая. Думает, собака ближе человека… Понимаю-понимаю. — Хватит! Ю Ган грохнул кулаком по столу. Оглушительный удар оборвал перепалку. — Эта собака будет сторожить и проверять еду на яд, — холодно бросил он, глядя на Лю Сюфэнь. — Она свою пайку заслужила. А если тебе что-то не нравится — в следующий раз пойдёшь на разведку с нами. Лю Сюфэнь открыла было рот, но, переведя взгляд с ружья на непроницаемое лицо Ю Гана, лишь обиженно плюхнулась обратно, бормоча себе под нос что-то про «ну погодите» и «совесть потеряли». Чжоу Сяосюэ опустилась на колени и тихонько погладила чёрную собаку по голове. Слёзы одна за другой капали на пол. Пёс лизнул её ладонь и тихо заскулил. Линь Сяо смотрел на всё это, и в груди росло удушливое чувство. «Команда… Да какая это к чёрту команда? Сброд, движимый одним лишь страхом…» Он невольно покосился на Цзян Мо, стоявшего у стены. «Может, он и прав». За окном свет стремительно мерк. Надвигалась ночь. Реальный мир. Отель. Сюй Чживан наблюдал за всем происходящим. — Зависть, жадность, гнев… и это глупое, никчёмное сострадание… Врождённые слабости человеческой натуры, проявленные в отчаянной ситуации с ограниченными ресурсами, и впрямь занимательное зрелище. В его глазах это были уже не конкретные люди и их ссоры, а переполняющие всё вокруг яркие, сочные всплески душевной энергии. 【Зафиксирована эмоция «Зависть» (Лю Сюфэнь)… Степень сбора: +15】【Зафиксирована эмоция «Жадность» (Ван Чжицян)… Степень сбора: +12】【Зафиксирована эмоция «Сострадание» (Чжоу Сяосюэ)… Степень сбора: +8】【Зафиксировано…】【Текущее подземелье. Конвертировано божественной силы: 1,3 ед.】 — Неплохая эффективность, — Сюй Чживан издал лёгкий смешок. — И ведь это только начало… Он поднёс к губам чашку и сделал неторопливый глоток кофе. 【Лес Вечной Ночи】Ночь… вот где настоящее испытание. ---------- Похититель огня Х-р-р-р… Едва последний луч солнца утонул в лесном море, температура резко упала. Мир погрузился в абсолютную, вязкую тьму — словно его залили слоем густой туши. Тяжёлая, мёртвая тишина. Ш-ш-шипение… Ю Ган разжёг камин. Оранжево-красные языки пламени заплясали, издавая тихое потрескивание. Теперь это был их единственный источник света. Все сбились в кучу вокруг очага, прижимаясь друг к другу так плотно, будто лишь это тепло могло прогнать холод, забиравшийся, казалось, в самые кости. — Я назначаю ночные дежурства, — Ю Ган сидел перед камином, сжимая в руках двустволку. Отсветы огня плясали на его суровом лице, делая его резким, словно высеченным из камня. — Делимся на четыре смены. Меняемся каждые два часа. Постоянно следите за огнём: он не должен погаснуть. Но и дрова попусту не жгите — топлива мало. — Первая смена — я и Е Бин. Вторая — Цзян Мо, Чжан Шунь и Ван Чжицян. Третья — Линь Сяо, Чжоу Сяосюэ и Лю Сюфэнь. Четвёртая — Чуан и Лиза. — Ой, да господи боже мой… — не успел Ю Ган договорить, как Лю Сюфэнь завела свою волынку. — Я женщина старая, больная! Кости ломит, давление скачет! Какие мне дежурства? Это вы, молодые, пусть и мучаетесь, а мне ночь не спать — верная смерть! С этими словами она поплотнее закуталась в рваное одеяло, отвернулась к стене и демонстративно затихла. — Да ты… Ю Ган нахмурился, пальцы сильнее стиснули приклад дробовика. Но он лишь бессильно выдохнул сквозь зубы. Ночь сгущалась. Снаружи начали доноситься звуки. Шорох… Шорох… Сначала совсем тихие, словно ветер шуршал сухой листвой в кронах. Но вскоре они стали гуще, резче, отчётливей. Скр-р-ряб… Скр-р-ряб… Будто что-то скребло острыми когтями по стенам убежища. Звук шёл отовсюду — от стен, от дверных досок, даже с крыши. Этот непрерывный скрежет пробирал до дрожи, заставляя голову зудеть. — Они… они ведь не проберутся внутрь? — дрожащим шёпотом спросила Чжоу Сяосюэ, боясь даже дышать громко, чтобы не привлечь тех, кто был снаружи. — Не слушай. Спи, — Е Бин подбросила в камин ещё одно полено. — В подсказке ясно сказано: свет — убежище. Пока огонь горит, кто бы там ни был, внутрь ему хода нет. Похоже, она была права. Шли часы, но твари так и не ворвались. Они, казалось, панически боялись света, исходящего от костра, и лишь кружили во тьме, терзая стены этим сводящим с ума шорохом. Дрова с тихим треском обращались в пепел. Время тянулось мучительно медленно. Четыре часа утра. Настала очередь последней смены — Чуана и Лизы. Оба выглядели вялыми, глаза покраснели и опухли. Спали они, судя по всему, из рук вон плохо. — И это всё, что осталось? — Чуан скривился, глядя на кучку дров. Несколько сырых, подгнивших поленьев да жалкая охапка сухих веток. — Ничего не поделаешь. Жги экономно. Пусть пламя будет слабым, лишь бы не гасло, — развёл руками Линь Сяо. — Ладно, понял… — Чуан вздохнул, смиряясь с неизбежным. Вскоре третья смена отправилась на боковую. В комнате снова воцарилась тишина. Даже звуки снаружи постепенно стихли — то ли твари устали, то ли ушли прочь. Лишь пламя в камине продолжало свой танец, отбрасывая на стены причудливые, извивающиеся тени. — Этих дров… — Чуан набрал в горсть сухих веток, собираясь подбросить их в огонь, но замер в нерешительности. При нынешнем расходе топлива до рассвета точно не хватит. Он подкинул лишь несколько тонких прутиков, поддерживая огонь едва тлеющим, на грани угасания. Ш-ш-ш… Пламя в камине начало бледнеть. Некогда яркие оранжево-красные язычки съёживались, пожирая остатки топлива. Круг света стремительно сужался, и углы комнаты один за другим погружались в густой мрак. Секунды утекали одна за другой. — Эм-м… братец Чуан… — Лиза вдруг подалась к нему всем телом. От неё исходил приторный аромат духов, смешанный с едким запахом пота. В этой комнате, пропитанной плесенью и кровью, он ощущался особенно резко. Она почти прильнула к Чуану, и мягкое тепло её тела заставило его напрячься. — Мне так спать хочется… — голос Лизы дрожал в нарочитой, жалобной мольбе. — Можно я чуть-чуть подремлю? Совсем капельку… Я правда больше не выдержу… Чуан судорожно сглотнул, чувствуя жар, идущий от прижавшейся к нему женщины. В этой адской дыре такая близость была смертельным ядом. Он покосился на чёрный провал окна, затем перевёл взгляд на жалобное лицо Лизы. Похоть пересилила разум. — Ладно… ладно, давай. — Он обхватил Лизу за талию и неловко прижал к себе. — Поспи чуток. Старший брат посторожит. Не бойся, я здесь. Лиза с благодарностью взглянула на него и уронила голову ему на плечо. Вскоре послышалось её ровное, спокойное дыхание. Поначалу Чуан заставлял себя бодрствовать, не сводя глаз с огня. Но тепло прильнувшего тела, чудовищная усталость и монотонное мерцание пламени били по векам, словно тяжёлый молот. Десять минут. Двадцать. Голова Чуана качнулась и безвольно упала на грудь. В тот же миг последнее полено в камине с тихим щелчком переломилось надвое. Пламя, лишившись опоры, резко сжалось, почти исчезло. И именно в этот момент в щели заколоченного окна что-то… шевельнулось. Беззвучно. Тень — чернее и гуще самой ночи — просочилась сквозь щель, словно вязкая жидкость. Она приняла форму… руки. Руки без костей, без кожи — лишь абсолютная, удушающая чернота. Призрачная тень скользнула по полу, бесшумно обогнула спящую Лизу, миновала поникшую голову Чуана и устремилась прямиком к слабому, умирающему огоньку в камине. Она не вспыхнула от жара. Напротив. Она схватила этот огонёк. Словно мокрой тряпкой накрыли свечу. В тот миг, когда чёрные кончики пальцев коснулись пламени, крохотный язычок яростно затрепетал, будто живое существо, которому сдавили горло. А затем… Пф-ф-ф. Последняя искра погасла в призрачной ладони. Мгновенно, без перехода, мир поглотила абсолютная тьма. Резкая смена света ударила по Чуану, сидевшему ближе всех к камину. Он вздрогнул и проснулся. — Чего… чего так темно-то?.. Он сонно разлепил веки и по привычке глянул на камин. Но не увидел ничего. Лишь непроглядная, кромешная мгла, в которой не разглядеть даже собственных пальцев. Мозг Чуана ещё не осознал произошедшего, но сердце уже сжалось в дурном предчувствии. «Что-то не так. Огонь… Где огонь?!» Он не успел даже толком испугаться. В лицо ударил густой, тошнотворный запах гнилой рыбы. — А-а-а-а! Пронзительный, полный ужаса и боли крик разорвал тишину. Но кричал не Чуан. Звук доносился из угла, ближайшего к окну. Там, где спала Лю Сюфэнь — та самая, что жаловалась на больные кости и отказывалась дежурить. — Помоги… кх-х… буль-буль… Крик оборвался так же резко, как и начался. Ему на смену пришёл леденящий душу хрип — будто воздух со свистом выходил из пробитых кузнечных мехов. И одновременно с этим раздался влажный, чавкающий звук, словно что-то с силой выплеснулось наружу. Все подскочили разом! — Огонь! Зажгите огонь, быстро! Во тьме разнёсся яростный рёв Ю Гана. ---------- Первая кровь Щёлк! Сухой звук зажигалки. В руке Цзян Мо вспыхнул крохотный огонёк. В этом дрожащем свете все увидели то, что уже никогда не смогут забыть. Лю Сюфэнь по-прежнему лежала на том же месте. Но на её шее зияла огромная рана — трахея и сосуды были разорваны в клочья, и кровь всё ещё толчками выплёскивалась наружу. А на груди у неё сидел монстр. У твари была только верхняя половина тела — нижняя переходила в бесплотный чёрный дым. Лицо гладкое, без единой черты, и лишь две тонкие руки глубоко погружены в грудную клетку Лю Сюфэнь. Попав под свет пламени, безликое существо внезапно разверзло на месте лица уродливую щель и издало пронзительный, похожий на плач младенца визг. Ба-бах! Ю Ган выстрелил из двустволки. Огромная дульная вспышка на миг осветила всю комнату. Два свинцовых заряда ударили в монстра, разрывая шлейф чёрного дыма. Тварь истошно завизжала и рассыпалась на бесчисленные чёрные сгустки, которые тут же ускользнули в оконные щели. В комнате снова повисла тишина. Лишь рана на шее Лю Сюфэнь продолжала шипеть и кровоточить. Е Бин бросилась к ней, на ходу разматывая бинт. Попыталась остановить кровь. Слишком поздно. Тело Лю Сюфэнь несколько раз сильно содрогнулось и замерло окончательно. Мутные старческие глаза, не мигая, уставились в потолок. В них навечно застыли ужас и недоумение — она умерла, даже не успев проснуться. Мертва. Цзян Мо с бесстрастным лицом подошёл к камину. Снова чиркнул зажигалкой, раздувая огонь. Пламя вспыхнуло, заливая комнату светом и делая лужи крови на полу ещё ярче. — Она… она… Чуан рухнул на колени, глядя на труп Лю Сюфэнь. Лицо его исказилось от ужаса. Лиза, зажав рот рукой, издала короткий всхлип и потеряла сознание. Ван Чжицян забился в угол, обхватив голову руками и крупно дрожа. Он безостановочно бормотал: — Мертва… правда мертва… Я следующий… я следующий… Чжоу Сяосюэ оцепенела, тупо глядя на залитый кровью пол. Она забыла даже, как плакать. — Чёрт… — Ю Ган тяжело дышал, сжимая дымящийся дробовик. Он перевёл взгляд с трупа на распластанного на полу Чуана, и глаза его налились яростью. В этот самый миг из-за горизонта пробился первый, ещё совсем бледный луч рассвета. Он с трудом прорезал густой туман. Наступил второй день. Но десять человек превратились в девять. Запах крови — острый, тошнотворный — пропитал каждый угол. Тело Лю Сюфэнь всё ещё лежало на месте. Лужа под ней стала тёмно-бордовой и, просочившись сквозь щели в досках пола, подобралась к самым ногам Ван Чжицяна. И тогда… — А-а-а! Будто его ударило током, Ван Чжицян вскочил из угла. Он походил на обезумевшего борова. Налитые кровью глаза впились в Чуана, скорчившегося на полу. — Это ты! Ты её убил! Он ткнул дрожащим пальцем в сторону трупа. — Дежурный! Вы двое — дежурные, мать вашу! А?! — Ван Чжицян окончательно потерял над собой контроль. Подскочив к Чуану, он с размаху ударил его в плечо. — Мы вам свои жизни доверили, а вы чем занимались?! Спали?! Ты нас всех угробить хотел, паскуда?! Чуан повалился на пол. Он выглядел так, будто из него вынули все кости: щёки ввалились, под глазами залегли чёрные тени. Он не сопротивлялся, лишь вжимал голову в плечи, а губы его дрожали: — Я… я не хотел спать… не хотел… — Не хотел?! А огонь почему потух?! — Ван Чжицян не унимался, плюнув Чуану в лицо. — Ты посмотри на неё! На тётю Лю посмотри! Это твоих рук дело! Не будь ты таким куском дерьма, она бы сейчас была жива! Когда страх достигает предела, он часто переходит в слепую ярость. Ван Чжицян уже не столько обвинял, сколько искал хоть какой-то выход для ужаса, сжимавшего сердце: «Я могу быть следующим». — Это не я… не я… — Чуан внезапно подскочил, будто его пронзило током. Он резко развернулся, и его безумный взгляд упёрся в лежащую без сознания Лизу. — Это она! Эта сука! Чуан, словно загнанный пёс, ткнул пальцем в Лизу. Голос его сорвался на хрип: — Она меня соблазнила! Сказала, что ей холодно, прижалась ко мне! Шептала, что можно вздремнуть чуток! Я не хотел спать, это всё из-за неё! Всё из-за неё! Он истерически выкрикивал: — Вы не знаете! Эта баба — шлюха! Посреди ночи ей приспичило… Иначе разве бы я заснул?! Это она убила! Она! — Хватит! Ба-бах! Ю Ган с грохотом ударил прикладом двустволки по столу. Все взгляды мгновенно обратились к нему. Лицо пожарного было страшным — серым от гнева. Он подошёл к Чуану, схватил его за грудки и одной рукой оторвал тщедушное тело от пола. — Мне плевать, кто кого соблазнил и кто уснул первым, — голос Ю Гана звучал так, будто он цедил слова сквозь зубы, и в нём слышался металлический лязг. — Результат один: огонь погас, человек мёртв! Чуан задёргал ногами в воздухе. Лицо его побагровело, из горла вырывались сдавленные хрипы. Истерика сменилась мольбой. — Это — за тётю Лю. Хлёст! Ю Ган с размаху влепил ему пощёчину. Звук вышел звонкий, хлёсткий, словно удар бича. Рот Чуана моментально наполнился кровью, половина лица вздулась на глазах. Ю Ган разжал пальцы, и Чуан мешком рухнул на пол, не в силах даже поднять голову. Он только закрыл лицо руками и глухо заскулил. — А ты, — Ю Ган повернулся к Ван Чжицяну. Тот вздрогнул и инстинктивно попятился: — Я… я же пострадавший… — Заткни свою пасть и помоги вынести тело. Живо! Условия были примитивные. О том, чтобы похоронить по-человечески, не шло и речи. Тело Лю Сюфэнь просто оттащили подальше от убежища и бросили в кусты. Уже отходя, Линь Сяо услышал из зарослей тихое, влажное чавканье. Но он не обернулся. Вернувшись в убежище, Ю Ган и Е Бин сразу начали подводить итоги. — Случившееся прошлой ночью доказывает одно: монстры здесь куда умнее и коварнее, чем мы думали, — Е Бин поправила очки. — Они не прут напролом на свет, но ждут, когда пламя ослабнет. Значит, мы обязаны поддерживать яркий, устойчивый огонь. — Доктор Е права, — глухо подтвердил Ю Ган. — Сегодня у нас одна задача: сбор дров. — Надо искать побольше смолистых шишек или сосновых стволов, пропитанных живицей. В этом лесу слишком сыро. Соберём обычный валежник — он будет дымить, но гореть почти не станет, — добавил старый плотник Чжан Шунь. — А как же еда? Мы что, искать не будем? — робко подал голос Ван Чжицян. — Вчера мы почти ничего не съели… — Жрать, жрать, только о жратве и думаешь! — Ю Ган резко обернулся к нему. — Без еды ты сутки не сдохнешь. А вот без огня — этой же ночью отправишься следом за тётей Лю. Возражать никто не осмелился. Смерть Лю Сюфэнь стала лучшим уроком. ---------- Долгая ночь Весь день они, словно одержимые, собирали дрова в ближайшем лесу. Животный страх перед темнотой пересилил голод и усталость — только он и заставлял двигаться. Даже Ван Чжицян больше не смел отлынивать: пыхтя и отдуваясь, он волочил своё грузное тело через кусты и буреломы. (Бурелом — термин в лесоведении и лесоводстве, который означает поваленные или сломанные под воздействием сильного ветра деревья) — Здесь сосны! Чжан Шунь, как бывший плотник с опытом сельской жизни, разбирался в древесине отлично. Метрах в пятистах к востоку от убежища он обнаружил несколько погибших старых сосен. Кора с них давно слезла, обнажив чёрную поверхность, но внутри древесина отливала густым янтарным цветом и источала насыщенный аромат смолы. — Отлично! Масла в них прорва, гореть будут жарко и долго! — у Чжан Шуня от волнения даже руки затряслись. Все обрадовались так, будто нашли клад. Инструментов не было — ломали камнями, выдирали руками. После нескольких часов каторжного труда несколько сухих сосен превратились во внушительную кучу промасленных поленьев. — Ищем дальше. Поблизости должно быть ещё, — с надеждой сказал Чжан Шунь. Никто не стал жалеть себя. Разбившись по двое-трое, группа прочёсывала окрестный лес. Линь Сяо и Е Бин держались вместе, внимательно осматривая сосняк. Внезапно оба замерли на месте. Запах… Этот запах… В ноздри Линь Сяо ударил тяжёлый дух разложения. Е Бин, не меняясь в лице, раздвинула кусты — и за ними открылось зрелище, от которого кровь стыла в жилах. Шагах в двадцати лежал труп. Тело сильно разложилось, одежда висела клочьями — следы зубов хищника. — М-м-м… — Линь Сяо подавил приступ тошноты. Но Е Бин не отступила. Быстро осмотрелась, убедилась, что поблизости нет опасности, и шагнула к телу. Она деловито обыскала его и почти сразу нашла полезную вещь — кусок магниевого огнива. А в руке мертвеца обнаружился свёрток из водонепроницаемой промасленной бумаги. Развернув его, Е Бин увидела грубую, нарисованную от руки карту. Линии были кривыми, но ключевые точки обозначены чётко. В юго-восточном углу, примерно в пяти километрах от их нынешнего места, ярко алел кружок. Рядом красной ручкой было выведено: «Конвой контрабандистов увяз в болоте»«Груз: консервы, антибиотики, противовоспалительные, топливо» Ниже виднелась приписка, почти размытая: «Осторожно, здесь есть…» — окончание тонуло в чернильных пятнах. — Конвой контрабандистов увяз в болоте… Еда, лекарства, топливо! — глаза Линь Сяо загорелись. — Если раздобудем топливо, сможем запустить генератор! — Но… — он осёкся, и радость в его голосе угасла. — Там наверняка очень опасно. И слишком далеко. Е Бин сохраняла ледяное спокойствие. Поправив очки, она сухо констатировала: — Пять километров по этому лесу, да ещё через болото… Даже если всё пойдёт гладко, дорога туда и обратно займёт четыре-пять часов. Уже полдень. Если мы выйдем сейчас, то не успеем вернуться в убежище до темноты. А это чистой воды самоубийство. — Ты права, — согласился Линь Сяо. — Отдадим карту Ю Гану. Пусть завтра решает. Е Бин спрятала карту, и они вдвоём направились обратно. Убежище. Сумерки опустились быстро. В углу гостиной высилась небольшая горка сосновых дров — итог целого дня изнурительной работы. Платой за неё стала полная потеря сил у всех без исключения. Скудный паёк, непосильный физический труд и постоянное нервное напряжение делали своё дело. Самые слабые уже шатались от головокружения. Чжоу Сяосюэ сидела, привалившись к стене. Лицо её стало белым как бумага, говорить не было сил даже шёпотом. Ю Ган держался лучше — сказывалась пожарная закалка. Сейчас он вертел в руках промасленную карту, хмуря брови и о чём-то напряжённо размышляя. «Конвой контрабандистов…» Столкнувшись с неизвестной опасностью, даже он не решался сделать выбор прямо сейчас. Он свернул карту и сунул в карман. — Завтра подумаем. Сначала эту ночь пережить надо. Закрывайте дверь, запирайте! Едва тяжёлая створка встала на место, наступила вторая ночь. Она оказалась бесконечно долгой и мучительной. Тот, кто не пережил подобного сам, никогда не поймёт, каково это — всю ночь напролёт, не отрываясь, смотреть на огонь в деревянной лачуге, пропитанной запахами плесени, пота и застарелого страха. Сегодня не спал никто. Ю Ган, конечно, назначил смены, и веки у всех слипались от усталости, но страх, что стоит закрыть глаза — и тебе тут же перережут горло, колол нервы, словно невидимая игла. Огонь в камине горел ярко. Смолистая сосна оправдала ожидания: поленья весело трещали, выбрасывая снопы искр, и заливали комнату светом, отгоняя тени в самые дальние углы. Это дарило небывалое чувство защищённости. Но за него приходилось платить. Каждый раз, подбрасывая дрова, Чжан Шунь морщился, подсчитывая в уме, с какой скоростью исчезает их запас. В его мутных старческих глазах росла тревога. Снаружи монстры наседали куда яростнее, чем в первую ночь. Визг и скрежет уже не были пробными — порой раздавались мощные, сотрясающие стены удары. Бум! Дверь содрогнулась от тяжёлого удара, с потолка посыпалась пыль. — А-а-а! — взвизгнула Лиза, вжимая голову в плечи. — Заткнись! — прошипел Чуан, сам трясясь как осиновый лист. — Не привлекай их! Ван Чжицян дрожал всем своим грузным телом, и складки жира ходили ходуном. Линь Сяо сидел у костра, обхватив колени руками и сжимая в побелевших пальцах заострённую деревянную палку. Он смотрел на пляшущие языки пламени, пока перед глазами всё не начинало плыть. Сон наваливался свинцовой тяжестью, но он не смел даже моргнуть лишний раз — стоило прикрыть веки, как перед внутренним взором вставала страшная картина: растерзанное горло Лю Сюфэнь. Эта ночь тянулась целую вечность. Наконец наступил рассвет третьего дня. Первый луч света пробился в комнату, но никто не испытал ни радости, ни облегчения. Лишь гробовое молчание повисло в воздухе. Выглядели все ужасно. Глаза Ван Чжицяна остекленели, губы потрескались и шелушились. Лиза, свернувшись калачиком у камина, напоминала окоченевший труп. Даже мужественное лицо Ю Гана, заросшее щетиной и покрытое грязью, осунулось, а под глазами залегли глубокие тени. Но хуже всех пришлось Чжоу Сяосюэ. Она лежала на полу без сознания. Лицо пылало неестественным румянцем, губы пересохли, лоб был горячим, как печка. Как её ни тормошили — добудиться не могли. — У неё жар, — Е Бин, с трудом оторвавшись от стены, подошла к девушке и приложила ладонь ко лбу. Впрочем, сама доктор выглядела немногим лучше. Голос её скрежетал, словно два куска наждачной бумаги. Белый халат давно посерел от копоти, грязи и каких-то неопознанных пятен. — Фу-ух… Она подошла к камину. Огонь ещё горел, но куда слабее, чем ночью. От вчерашней «горки» дров осталась едва ли треть. — Так не пойдёт, — Е Бин подняла взгляд на Ю Гана. — Нам нужно что-то решать. ---------- Болото — У Чжоу Сяосюэ сильный жар. Без жаропонижающего она может не пережить эту ночь. И… — Е Бин выдержала паузу, её взгляд упёрся в Ю Гана. — Нам нужно топливо. Она обернулась и указала на камин. — Освещение от очага слишком неэффективно. Мы целый день собирали дрова, вымотались до предела, а осталась всего треть! Если так пойдёт и дальше, мы сдохнем от истощения раньше, чем монстры до нас доберутся. Ю Ган молчал. — Идём на болото, — твёрдо сказала Е Бин. — В контрабандном конвое есть еда, топливо и лекарства. Всё, что нам сейчас жизненно необходимо. Это единственный выход! — Ладно… — Ю Ган поднял на неё покрасневшие от недосыпа глаза, помолчал несколько секунд, а затем тяжело кивнул. — Собираемся. Он поднялся и взял двустволку. — Линь Сяо, Цзян Мо… Чуан, ты тоже идёшь. — Я?! — Чуан, забившийся в угол, вздрогнул и указал на свою распухшую щёку. — Не, я не смогу! У меня ноги ватные! Я ранен… — Хватит ныть, — холодно оборвал его Ю Ган. — Вставай. Чуан перевёл взгляд на тёмное дуло дробовика в руках пожарного. С перекошенным лицом ему ничего не оставалось, кроме как подняться, схватить заострённую палку и нехотя присоединиться к отряду. Скрип. Деревянная дверь распахнулась. В проём тут же вползла густая, влажная стена белёсого тумана. Видимость упала до жалких десяти метров. Пять фигур шагнули в молочную пелену. Под ногами чавкал мягкий, скользкий слой перегноя — каждый шаг давался с трудом. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и шорохом падающих листьев. Они прошли около двух километров. Деревья здесь становились всё более скрюченными, кора покрылась странными пятнами, похожими на болезненную сыпь. — Долго ещё? — прохрипел Чуан, то и дело оглядываясь назад. Ему казалось, что в тумане за спиной кто-то неотрывно следит за ними. — Заткнись и держись рядом, — негромко рыкнул Ю Ган. Чуан прикусил губу. Внезапно его нога поехала на скользком корне. Пытаясь удержать равновесие, он инстинктивно шагнул в сторону. Чвак. Под подошвой что-то прогнулось — словно он наступил на туго надутый мяч. — Ой! — тихо вскрикнул Чуан. Но не успел он поднять ногу, как «это»… шевельнулось. Под ногами оказался вовсе не обычный гриб. Из земли торчал огромный, уродливый гриб-мутант. Рисунок на его шляпке смутно напоминал искажённое ужасом человеческое лицо. И в тот миг, когда Чуан на него надавил, это «лицо» перекосилось в беззвучном вопле. А затем… ВЗ-З-З-ЗИ-И-И-ИП!!! Пронзительный, тысячекратно усиленный визг — будто ногтями по классной доске — в одно мгновение разорвал тишину леса. — Твою ж мать! Это что за хрень?! — выругался Чуан. — Бежим!!! — лицо Ю Гана резко изменилось, и он взревел во всю глотку. Почти одновременно из окружающего тумана донёсся ответный низкий рык. А следом — со всех сторон — плотный, стремительный топот множества лап. — Гав! Р-р-р-гав! Это был собачий лай, но куда более дикий, свирепый и кровожадный. — Р-р-р-а-а! Три тёмные фигуры вырвались из кустов слева и ринулись прямо на Чуана. Ободранные бешеные псы-людоеды: ярко-красные мышцы наружу, глаза налиты кровью, из пастей летит пена. — Помогите! Чуан в ужасе развернулся и бросился наутёк. Ба-бах! Ю Ган вскинул ружьё и выстрелил. Переднюю тварь отбросило назад, но из тумана уже выскакивали новые. Отряд мгновенно рассыпался. — Разделяемся! На холм! — Ю Ган отшвырнул вцепившуюся в него собаку, схватил Е Бин и Линь Сяо и рванул вправо, вверх по склону. Чуан в панике ломанулся в густой подлесок слева. Тень Цзян Мо метнулась в тумане и без колебаний последовала за ним. Оба бежали со всех ног. Но лай за спиной становился всё ближе. Они уже слышали быстрое, хриплое дыхание преследователей. — Блядь, блядь, блядь! Не надо было выходить! — Чуан на бегу осыпал себя проклятиями, и в его глазах росло отчаяние. — Ничего, у меня есть план, — голос Цзян Мо звучал на удивление ровно и спокойно. Он явно был в хорошей физической форме. — Что? Какой план? Говори скорее! — Чуан ухватился за эти слова, как утопающий за соломинку. — План?.. Вжух! Цзян Мо внезапно метнулся вперёд и точным, выверенным движением всадил костяной нож в поясницу Чуана. — А-а-а! Чуан взвыл от боли. Ноги подкосились, и его тело, летевшее вперёд на полной скорости, потеряло равновесие, кубарем покатилось по земле и рухнуло в грязь. — Ты… — Чуан схватился за кровоточащую рану и, обернувшись, уставился на Цзян Мо взглядом, полным ядовитой ненависти и неверия. Цзян Мо даже не замедлился. Лёгкими, пружинистыми шагами он пронёсся мимо Чуана — грациозный, словно чёрный кот. — Спасибо, — тихо, почти нежно произнёс он, и голос его унёс ветер. В следующую секунду фигура Цзян Мо растворилась в тумане. — Нет… нет! Не бросай меня! Чуан отчаянно выбросил руку вперёд, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но в ответ лишь услышал за спиной жаркое, смрадное дыхание. Первая бешеная собака вцепилась ему в горло. Крик о помощи захлебнулся булькающим хрипом. Затем навалились вторая, третья… Звуки рвущейся плоти и чавканья поглотил туман. На другой стороне Ю Ган, таща за собой Е Бин и Линь Сяо, пробежал больше километра без остановки. Лишь когда лай окончательно стих, они позволили себе рухнуть на землю. Все трое выглядели плачевно: одежда в грязи, лица и руки исцарапаны ветками. — Где Чуан и Цзян Мо? — Е Бин, прислонившись к стволу дерева, тяжело дышала. Лицо её было бледным, как полотно. Ю Ган насторожённо вглядывался в туман позади и лишь покачал головой: — Разбежались в разные стороны. Там было не разобрать. — Мне кажется… я слышал крик, — Линь Сяо сидел на земле, и пальцы его всё ещё мелко дрожали. Никто не ответил. Все и так понимали, что означал этот крик. — Идём дальше? — Линь Сяо поднял голову, и в его глазах плескался страх. — Нас уже на двое меньше, а впереди болото… Ю Ган вытер пот и грязь с лица. Его взгляд стал только жёстче. — Обратной дороги нет, — отрезал он, кивнув назад. — Там до сих пор рыщут эти твари. Единственный путь — через болото. Доберёмся до конвоя, возьмём припасы и вернёмся с другой стороны. Встали. Больше не прозвучало ни слова. Троица двинулась дальше. Вскоре земля под ногами изменилась. Упругий слой прелых листьев сменился чёрной, вязкой жижей. Каждый шаг уходил по щиколотку, а когда вытаскиваешь ногу, раздаётся противный хлюпающий звук и в воздух поднимается тошнотворный запах гнили. Воздух стал ещё более влажным, туман пропитался сернистым смрадом. — Смотрите под ноги. Ю Ган раздвинул густые заросли камыша. Линь Сяо, спотыкаясь, шёл следом. Внезапно икру пронзила острая боль. — Тц-щ-щ… Он опустил взгляд. К штанине присосалось несколько чёрных полосок толщиной с палец. Одна из них уже пробралась под ткань и впилась в кожу. Пиявки. Мутировавшие пиявки — абсолютно чёрные, с отвратительными жёлтыми пятнами на спинах. И они раздувались прямо на глазах. — Не дёргай! — резко остановила его Е Бин. Она вытащила зажигалку. — Греть надо. Пламя коснулось раздувшегося тельца. Пиявка, напитавшаяся кровью, судорожно изогнулась и с глухим стуком упала в грязь, продолжая извиваться. Линь Сяо смотрел на круглую кровоточащую ранку на икре, и его желудок скручивало спазмом. — Здесь этого добра полно, — Ю Ган нахмурился, вглядываясь в мутную воду. По чёрной глади болота расходилась бесчисленная рябь — будто под поверхностью ждали тысячи голодных ртов. А глубоко в тумане смутно проступали огромные силуэты. Перевёрнутые грузовики. Половина кузовов утонула в трясине, и теперь они напоминали ржавые стальные надгробия. ---------- Топливо Треск. Е Бин оторвала подол своего лабораторного халата — это был самый чистый кусок ткани, который у неё оставался. Быстрыми, отточенными движениями она разорвала его на несколько полос и жестом велела остальным сделать то же самое. — Плотно перевяжите штанины. Туго, почти до нарушения кровообращения. Затем она наклонилась и, зачерпнув из маслянистой воды комок склизкой чёрной грязи, принялась обмазывать им ноги. — И это тоже. — Э-э-э… — Линь Сяо с отвращением уставился на вонючую жижу, и его желудок сжался в комок. Но, стиснув зубы, он последовал примеру Е Бин и густо размазал холодную грязь по штанам, обуви и одежде. — Эта грязь пахнет серой и аммиаком от разлагающихся трупов, — бесстрастно пояснила Е Бин. — Лучшее средство от насекомых. Так что терпи. Зловонная корка стала для них троих настоящей бронёй. Отвратительно, но действенно. Стоило прожорливым пиявкам коснуться её, как они тут же сворачивались, словно от удара током, и соскальзывали обратно в воду. Наконец затонувший конвой оказался в пределах досягаемости. Это был тяжёлый военный грузовик, почти целиком ушедший в трясину. Над поверхностью болота торчали лишь ржавая грузовая платформа, задранная вверх выхлопная труба да три надёжно принайтованных красных бочки с горючим. Рядом виднелись упакованные картонные коробки с маркировкой лекарств и консервов. — Топливо! — глаза Линь Сяо вспыхнули. — Я прикрою. Вы двое — за припасами, — Ю Ган стёр грязь с лица, вскинул двустволку и забрался на выступающий из воды капот грузовика. Оттуда открывался лучший обзор на окрестные болотные воды. — Шевелитесь, — голос его упал почти до шёпота, а взгляд буравил пугающе спокойную гладь воды. — Не нравится мне эта тишина. Там что-то есть. — Понял. Линь Сяо глубоко вздохнул. Вместе с Е Бин они, увязая по пояс в чёрной жиже, двинулись к грузовой платформе. Вода была ледяной. Холод пробирал сквозь мокрую ткань, впиваясь в кости. Кое-как взобравшись на накренённую платформу, они увидели, что верёвки, державшие бочки, набухли от влаги и намертво врезались в металл. — Помоги, — Е Бин принялась резать путы. Тук. Верёвка лопнула. Освобождённая бочка качнулась на наклонной поверхности, издав глухой металлический гул. В мёртвой тишине болота этот звук прозвучал оглушительно громко. И почти в тот же миг… Всплеск! Поверхность болота, до того спокойная, словно зеркало, взорвалась. Грузовик под ногами Ю Гана сильно тряхнуло, и он едва не потерял равновесие. — Берегись! Из глубины, со стороны глубокой воды, взметнув фонтан зловонной грязи, вырвалась огромная туша. Существо длиной более четырёх метров напоминало нечто среднее между крокодилом и раздутым сомом. Его кожа была тошнотворного серовато-белого цвета, усеянная паразитическими грибами-наростами, похожими на ракушки, — жуткое и омерзительное зрелище. — Осторожно!!! — взревел Ю Ган. В следующий миг хвост мутанта, подобный огромному стальному бичу, с чудовищной силой обрушился на борт грузовика. Бам! Ржавый металл грузовой платформы мгновенно смялся. От сотрясения Линь Сяо и Е Бин потеряли равновесие и покатились среди железных бочек. — Х-щ-щ-щ! Крокодил-мутант разинул кроваво-красную пасть. Вместо того чтобы атаковать Ю Гана, который находился выше, он метнулся прямиком к Линь Сяо, упавшему у самого края платформы. Смрадное горячее дыхание ударило в лицо. Линь Сяо отчётливо разглядел белые, извивающиеся отростки плоти в глотке твари. Смерть дышала в лицо. Именно в этот миг! Ба-бах! Бах! Два выстрела грянули почти слитно. Стоя на капоте, Ю Ган разрядил оба ствола двустволки. Огонь из дула осветил болото. Это был залп в упор. На таком расстоянии два заряда картечи разворотили монстру один глаз и половину морды. — Р-Р-РА-А-А! Тварь издала пронзительный, нечеловеческий визг. От дикой боли её массивное тело забилось в конвульсиях, а толстый хвост принялся бешено молотить по воде. Один из ударов пришёлся по бочке с горючим, стоявшей на краю платформы. Кланг! Бочку подбросило в воздух, и она с силой врезалась в голень Линь Сяо. — А-а-а! — вскрикнул он, и лицо его исказила гримаса боли. Ему показалось, что кость вот-вот треснет. Но этот же удар спас ему жизнь. Вместе с бочкой его отбросило в самую глубину грузовой платформы, подальше от щёлкающей пасти монстра. — Уходим! Быстро! Ю Ган, действуя на одних рефлексах, переломил ружьё и вогнал новые патроны. Ба-бах! Бах! Ещё два выстрела. Ослеплённый и обезумевший от боли крокодил-мутант уже не мог прицельно атаковать. Он лишь беспорядочно лупил хвостом по воде, поднимая тучи грязи. Воспользовавшись заминкой, Е Бин схватила стонущего Линь Сяо и рывком поставила его на ноги. — Забудь про ногу! Хватай груз и уходим! Вдвоём они столкнули бочку с горючим с платформы, и та с плеском плюхнулась в болото, оставшись на плаву. Е Бин наспех подхватила несколько коробок с едой и лекарствами, и они, толкая перед собой бочку, бросились прочь. Ю Ган прикрывал отход, держа мутанта на прицеле. — Р-р-р-р… Тварь, получив отпор, казалось, утратила боевой пыл. После нескольких вялых попыток приблизиться она, наконец, медленно погрузилась обратно в мутные воды. — Уходим, живо! Мокрые, грязные и израненные, они вскарабкались на берег. Линь Сяо, морщась от боли, схватился за голень. Штанина набухла от крови. Перелома, к счастью, не было, но одного жуткого ушиба хватит, чтобы на несколько дней превратить его в калеку. — Фу-у-ух… — Ю Ган, тяжело дыша, тряс кистями рук. Перепонка между большим и указательным пальцами лопнула от отдачи ружья, и кровь капала с кончиков пальцев прямо в грязь. — Ушёл, — выдохнул он, оглядывая вновь успокоившуюся воду. — Пошли. Темнеет. Никто не проронил больше ни слова. Обратный путь превратился в бесконечный кошмар. Они по очереди толкали проклятую бочку с горючим, продираясь сквозь грязный, враждебный лес. Запечатанная армейская бочка весила почти сорок килограммов, и каждый шаг отнимал последние силы. А ведь у них ещё были консервы и лекарства. — Тц-щ-щ… — Линь Сяо, волоча раненую ногу, стиснув зубы, ковылял вперёд. Шли часы. Небо становилось всё темнее. Туман в лесу из белёсого превратился в грязно-серый — верный признак надвигающейся ночи. В сгущающихся сумерках, казалось, за ними из каждой тени следили голодные глаза. — Ещё немного… мы почти на месте… — голос Ю Гана сел до неузнаваемости, превратившись в хриплый шёпот. Наконец впереди показались смутные очертания убежища. — Открывайте! Мы вернулись! — закричал Линь Сяо, срывая голос. Дверь распахнулась. Они втроём, спотыкаясь, ввалились внутрь, втащив за собой грязную, но такую желанную бочку. Ю Ган захлопнул дверь и задвинул засов. — Фу-у-ух… В тот же миг Линь Сяо почувствовал, как последние силы покидают его. Он рухнул на пыльный пол и уставился в потолок, жадно глотая спёртый, но уже привычный воздух убежища. Он улыбнулся. Улыбка вышла страшнее плача. Вернулись. Выжили. ---------- Объятия тьмы Убежище. Ю Ган взял у Лизы кружку с водой, сделал несколько жадных глотков и коротко пересказал, что случилось: стая бешеных собак, паническое бегство, вынужденное разделение — Чуан и Цзян Мо отбились от группы. В комнате на мгновение повисла гнетущая тишина. Но её быстро развеяла радость от найденного бензина. — А ну подошли! Помогайте! Тащим к генератору! — прохрипел Ю Ган, возвращая всех к действительности. Первым встрепенулся Чжан Шунь. Его мозолистые руки дрожали, когда он откручивал крышку бочки. Ш-ш-шипение… С шипением стравился воздух, и в нос ударил резкий, едкий запах технического бензина. Среди затхлой вони убежища этот химический аромат показался почти божественным — таким, что хотелось плакать. Запах современной цивилизации. Запах надежды. — Топливо! Самое настоящее топливо! — Чжан Шунь наклонился к отверстию и глубоко вдохнул. На его морщинистом лице проступил румянец. — Высокооктановое, без примесей. Отличная штука! — А генератор… генератор теперь заработает?! — нетерпеливо выкрикнул Ван Чжицян. В его глазах затеплилась надежда. Тем временем Е Бин уже вскрыла аптечку. Без лишних слов и утешений она взяла медицинские ножницы и принялась срезать с Линь Сяо штанину — грязную, прилипшую к телу тряпку. Треск. Линь Сяо вздрогнул от боли и скрючился, словно креветка. Спина мгновенно взмокла от холодного пота. — Терпи. Е Бин открутила пузырёк с перекисью водорода и, не церемонясь, вылила прямо на рану. По коже зашипела белая пена. — М-м-м!.. — Линь Сяо стиснул зубы так, что на лбу вздулись вены. Из горла вырвалось сдавленное рычание. Движения Е Бин были чёткими и уверенными. Она быстро обработала рану и наложила тугую повязку. Затем, не теряя ни секунды, подошла к Чжоу Сяосюэ, которая так и не пришла в сознание. Достала шприц и ввела лекарство в вену. — Ресурсы ограничены. Выживет она или нет — теперь вопрос везения, — устало вздохнула Е Бин и, прислонившись спиной к стене, прикрыла глаза. А в углу Чжан Шунь уже приладил воронку и аккуратно, словно священнодействуя, заливал бензин в топливный бак генератора. Золотистая жидкость с бульканьем уходила внутрь — каждая капля была на вес золота. Ван Чжицян следил за процессом, жадно вытянув шею: — Старый Чжан, ты потише, не расплескай! Тут каждая капля — это жизнь! — Рот закрой, — осадил его Ю Ган. Он уже немного отдышался и, превозмогая боль, подошёл к генератору. — Готово? — Всё, всё, — Чжан Шунь закрутил крышку бензобака и затянул вентиль. Глубоко вздохнув, он взялся за пусковой шнур. В комнате разом стихли все звуки. Даже вечно ноющий Ван Чжицян затаил дыхание. Сердца колотились где-то у горла. — Завожу! Чжан Шунь рванул шнур что было сил. Бум! Бр-р-р-р… С оглушительным рёвом, словно разбуженный зверь, генератор вздрогнул и затарахтел. Выплюнул облако чёрного дыма, сменившегося тонкой струйкой сизого выхлопа. Массивная машина ходила ходуном, издавая ритмичный, жёсткий стук двигателя. Чух-чух-чух-чух-чух… В пустом лесу этот звук казался вызывающе громким, почти наглым. Он перекрывал шум ветра, заглушал далёкий вой тварей, заставлял дрожать доски пола. И в следующую секунду… Бз-з-з… Вспых! Старая лампочка накаливания под потолком — пыльная, в паутине — вдруг мигнула раз, другой. А затем залила комнату ослепительным, чистым белым светом. Безоговорочно. Бескомпромиссно. Свет. Яркий, ровный, тёплый свет. Вж-ж-ж. Тьму мгновенно отбросило в щели и углы. Каждый закоулок комнаты оказался выставлен напоказ: грязь на полу, плесень на стенах, пыль в углах. — У-у-ух… — все невольно зажмурились, прикрывая глаза руками от этого давно забытого ощущения. — Работает… работает!!! — вдруг заорал Ван Чжицян, словно ребёнок. Он вскарабкался прямо под лампу, раскинул руки и подставил лицо свету. По его жирным щекам потекли слёзы, прокладывая дорожки в грязи. — Есть электричество! Ха-ха-ха! Мы не сдохнем! Мы не сдохнем! Лиза, обхватив колени руками, молча смотрела на лампу. Губы её дрожали, она не могла вымолвить ни слова, только слёзы текли и текли по щекам. — Свет… — даже обычно невозмутимая Е Бин облегчённо выдохнула и, словно сбросив с плеч неподъёмный груз, сползла спиной по стене на пол. — Ха-ха-ха-ха! — Ю Ган, глядя на залитую светом комнату, расхохотался в голос. На его грязном, закопчённом лице впервые за долгое время появилась настоящая, живая улыбка. Линь Сяо лежал под самым светом и, не отрываясь, смотрел на слепящую лампочку. «Неужели это и есть надежда?» Этот ослепительный, шумный свет впервые подарил им в этом проклятом лесу настоящее чувство защищённости. Тем временем. Глубоко в лесу. Цзян Мо остановился и поднял взгляд к кронам, почти сомкнувшимся над головой. Последние проблески света стремительно гасли, и кусты вокруг превращались в зловещие тени. Казалось, за каждым листом прятались чьи-то любопытные — или голодные — глаза. Даже у него, всегда хладнокровного, ладони покрылись липким холодным потом. Это было не просто психологическое давление. Это был физический обратный отсчёт до смертного приговора. Без света, без убежища — ночь в этом лесу означала верную смерть. — Ц-ц-ц, — Цзян Мо раздражённо цокнул языком и продолжил искать хоть какое-то укрытие. Наконец он его нашёл. Мёртвое дерево. Настолько огромное, что перехватывало дыхание. Ствол не меньше десяти метров в диаметре, а кора — болезненно-серой, как кожа давно почившего великана. С ветвей свисали бесчисленные воздушные корни, переплетаясь и сжимая в своих объятиях странное сооружение — нечто вроде гигантского птичьего гнезда, прилепившегося к середине ствола. — Дом на дереве?.. — Цзян Мо прищурился и, не тратя времени на раздумья, полез наверх. Внутри было темно. Никакого электричества. Но стены покрывал какой-то биолюминесцентный грибок, излучавший призрачный, мертвенно-синий свет. В этом неверном сиянии Цзян Мо разглядел обстановку. Это походило не на убежище, а скорее на… алтарь. На полу виднелись выведенные какой-то засохшей, почерневшей жидкостью замысловатые узоры — жуткое зрелище. А в самом центре помещения висел труп. Мужчина в истлевшей одежде. Шея в петле, носки ног едва не касаются пола. Тело давно высохло и окоченело. Но самым жутким было то, что руки его не висели плетьми, а были насильно примотаны проволокой к груди, сложенные в неестественном, ритуальном жесте. Цзян Мо нахмурился. Мертвецы его не интересовали. Взгляд скользнул к столу у ног повешенного. Искусно сделанный стол из чёрного ореха — вещь, совершенно чуждая этому грубому древесному логову. На столешнице, покрытой слоем пыли, лежал лишь один предмет: толстый блокнот в переплёте, напоминавшем человеческую кожу. Цзян Мо шагнул ближе и провёл пальцами по холодной, гладкой обложке. Открыл первую страницу. Вопреки ожиданиям, там не было безумных каракулей. Почерк оказался аккуратным, даже педантичным. «…Свет — это лицемерные оковы. Он выжигает нашу сетчатку, позволяя видеть лишь поверхность…» «…Только в вечной тьме душа освобождается от оков плоти и обретает истинную свободу…» «…Я услышал глас Господина в глубине леса… Он сказал мне, что так называемое „убежище“ — не что иное, как загон для скота…» Это был не дневник. Это было Священное Писание безумца. Когда Цзян Мо перевернул последнюю страницу, в голове у него раздался холодный, безэмоциональный голос. 【Обнаружен ключевой предмет: Записная книжка еретика】【Запуск проверки скрытой фракции…】【Вы прикоснулись к истине мира. Сделайте выбор! 】【Вариант А: Сжечь блокнот. Вы получите награду «Универсальные очки» и сохраните статус «Выжившего».】【Вариант Б: Принять тьму. Вы покидаете фракцию «Выживших» и становитесь «Верующим».】 — Верующий… — Цзян Мо медленно, словно пробуя на вкус, повторил это слово. Уголки его губ поползли вверх, а в глазах заплясал безумный, радостный огонёк. — Вот это уже интересно. Сидеть в клетке с кучкой идиотов, драться за галеты и молиться на огонь в камине… Слишком скучно. 【Системное сообщение: Смена фракции подтверждена】【Текущий статус: Верующий】【Основное задание изменено: Убить 3 «Выживших»】【Получена черта: Близость к Тьме】 ---------- Досрочное возвращение? Убежище. Бр-р-р-р… Рёв генератора и яркий свет ламп накаливания встали непроницаемой стеной, отгородившей их от злобы, что таилась во тьме за порогом. Эта ночь прошла без единого визга. Ни царапанья когтей по стенам. Ни леденящего душу шёпота. Впервые с тех пор, как они оказались в этом проклятом месте, все спали спокойно. Наступило утро четвёртого дня. Небо по-прежнему затягивала серая пелена, но состояние людей заметно улучшилось. — Кх-кх… Из угла донёсся слабый кашель. Чжоу Сяосюэ, пролежавшая без сознания больше суток, пошевелилась. Веки дрогнули и приоткрылись. Лицо всё ещё оставалось бледным, но жар, внушавший ужас, спал. — Очнулась? — Е Бин, измерявшая ей температуру, отложила градусник. Она достала из кармана полбутылки минеральной воды, оставшейся с вечера, и смочила девушке губы. — Повезло тебе. Кризис миновал. — М-м-м… — Чжоу Сяосюэ рассеянно смотрела на слепящую лампочку под потолком. Глаза её увлажнились, но сил на слова не оставалось — только слабый стон. В другом углу Линь Сяо, привалившись к стене, осторожно пробовал пошевелить раненой ногой. За ночь отёк немного спал, но любое движение отзывалось острой, пронизывающей болью. — Не дёргай. Переломы сто дней лечат. Тебе сейчас покой нужен, — Ю Ган подошёл и протянул ему консервную банку с тёплой кипячёной водой. — Спасибо, брат Ю, — Линь Сяо принял воду, подул и сделал осторожный глоток. — Что сегодня делать будем? — Сегодня никуда не идём. Все отдыхают, — покачал головой Ю Ган. Он не успел договорить, как сверху донёсся странный, чуждый звук. Чух-чух-чух-чух! Совсем непохожий на рокот генератора. Более низкий, гулкий, пронзительный. Он шёл с неба. Это был гул пропеллеров, рассекающих воздух! — Вертолёт?! — Ван Чжицян подскочил с пола, глаза его загорелись. Не разбирая дороги, он рванул к двери. — Стой! — Ю Ган не успел его перехватить. Оставалось только схватить двустволку и броситься следом. Все высыпали наружу. В затянутом туманом небе действительно смутно угадывался тёмный силуэт. Он скользил над верхушками деревьев, взбивая воздушные потоки и заставляя туман клубиться. А затем от него отделилась точка и, покачиваясь под куполом парашюта, полетела вниз. Бам! Ящик с припасами врезался в землю неподалёку, разбрызгав грязь. Ни засады, ни ловушки — будто по заранее написанному сценарию. — Я принесу! — Ван Чжицян, пыхтя, вызвался сам и через несколько минут приволок к убежищу увесистый тёмно-зелёный контейнер военного образца. Щёлк. Ю Ган поддел крышку железным прутом и с усилием откинул её. Внутри, аккуратно уложенные, лежали припасы: несколько банок мясных консервов, пачки прессованного печенья в вакуумной упаковке, три бутылки чистой воды — драгоценность в этом гиблом месте. Но взгляды всех приковала не еда. Поверх припасов лежала заламинированная пластиком карточка. Совершенно новая, ещё пахнущая типографской краской. Рядом с грубой картой местности на ней был нанесён заметный красный значок — стилизованная сигнальная башня. Ю Ган взял карту и вчитался в текст. Мгновение спустя брови его сошлись на переносице, а в глазах отразилось изумление. Слова на карточке звучали просто, но источали неприкрытый соблазн: 【Приказ о чрезвычайной эвакуации / EVAC-Протокол-902】 *Выжившим гражданским лицам. Согласно Постановлению военного времени № 7, Мобильная оперативная группа взяла под контроль данный сектор (Сетка-44B). Из-за помех магнитного поля и критических показателей биологического заражения обычные поисково-спасательные службы не могут действовать на малых высотах.* Назначенная точка эвакуации: Руины сигнальной башни A-1 Хайлендс(примерно в 5,5 км к западу от текущих координат). Окно эвакуации:от 48 до 72 часов (6-й день). Стандартная процедура: Добраться до верхней платформы сигнальной башни. *Найти сброшенную в этой точке ракетницу МК-3.* Выпустить красную сигнальную ракету строго вверх. Штурмовой транспортный самолёт осуществит эвакуацию в течение 5 минут после обнаружения сигнала. Удачи.— Командующий Третьей оперативной группой пограничной обороны С. Чен. И в тот же миг, словно для подтверждения подлинности документа, в сознании у каждого раздался холодный, механический, синтезированный голос: 【Запущена побочная миссия: «Маяк надежды»】【Цель: Добраться до руин сигнальной башни и произвести выстрел из ракетницы】【Награда: Досрочное возвращение】【Описание: Короткий путь, не требующий выживания в течение семи дней. Если вы достигнете вершины башни после шестого дня, выпустите ракету и продержитесь пять минут, подземелье будет завершено досрочно, и вы будете телепортированы обратно.] В комнате на несколько секунд повисла гробовая тишина. А затем её захлестнула волна дикой, необузданной радости. — Досрочное возвращение! Мы сможем вернуться раньше! — Ван Чжицян дрожал от возбуждения. Он впился взглядом в карту, словно в выигрышный лотерейный билет на пятьдесят миллионов. Глаза готовы были вылезти из орбит. — Шестой день! Это же послезавтра! Доберёмся, пальнём разок — и свободны! К чёрту семь дней, я здесь больше ни минуты не останусь! Даже Лиза, забившаяся в угол, подняла голову. На её осунувшемся, перепачканном грязью лице промелькнула надежда. Чжан Шунь замер с инструментом в руках. А Чжоу Сяосюэ, которая не могла даже пошевелиться, смотрела на спорщиков заблестевшими глазами. — Пять минут… — Линь Сяо, однако, нахмурился, чутко уловив ключевую деталь. — Мне кажется, вот эти пять минут — самый главный подвох. Пространство не стало бы раздавать подарки просто так. Там наверняка смертельная ловушка! В прочитанных им веб-новеллах ни Главный Бог, ни Космос никогда не проявляли милосердия. Этот «короткий путь» в глазах Линь Сяо выглядел тщательно спланированной западнёй. — Согласна, — глухо поддержала Е Бин. — Сами подумайте: за дробовиком в охотничью хижину — нарвались на грибного трупа. За бензином на болото — на мутировавшего крокодила. У этой сигнальной башни охрана будет ещё серьёзнее. И всё же, даже понимая это, досрочное возвращение оставалось чудовищным искушением. Пока все взволнованно перекрикивались… Тук. Тук. Тук. В дверь постучали. Глухо, медленно, размеренно. Каждый удар словно попадал в такт биению сердца. Гвалт в комнате оборвался мгновенно, будто всем разом перерезали глотки. Все взгляды, полные ужаса, устремились к тяжёлой деревянной двери. Кто может стучать? Здесь? Сейчас? Монстры скреблись. Монстры ломились. Монстры рычали. Но они не стучали. — Кто? — Ю Ган среагировал первым. Двустволка взлетела к плечу, чёрное дуло упёрлось в дверное полотно. Голос его звучал тихо, мышцы напряглись до предела. За дверью на пару секунд воцарилось молчание. А затем раздался знакомый голос. Но в нём слышалась какая-то неописуемая, чуждая холодность. — Это я. ---------- Подозрение — Цзян Мо? Ю Ган нахмурился, не снимая пальца со спускового крючка. Он покосился на Чжан Шуня. Старый плотник сглотнул и дрожащей рукой отодвинул засов. Скрип. Тяжёлая дверь распахнулась. В проём ворвался ледяной ветер. На пороге стоял человек. Это был Цзян Мо. Его била крупная дрожь. Чёрная толстовка висела лохмотьями, вся в грязи. Волосы спутались, в них застряли семена трав и пыль. Лицо и руки покрывали кровавые ссадины от веток и колючек. Вид у него был жалкий донельзя. Но он был жив. Увидев направленное в грудь чёрное дуло, Цзян Мо изобразил на измождённом лице подобие кривой улыбки. — Не надо… Не стреляйте. Это я. Он поднял руки. Голос звучал хрипло, сдавленно. — Цзян Мо?! Живой?! — в глазах Линь Сяо мелькнуло изумление. — Назад отойди, — рыкнул Ю Ган, не опуская дробовика. — Стой смирно. Повернись. Цзян Мо не сопротивлялся и не выказал недовольства. Он послушно, медленно развернулся на месте. Одежда на спине была разодрана ещё сильнее, обнажая обширные сине-фиолетовые гематомы. — Впусти его, — поколебавшись мгновение, произнесла Е Бин. — У него переохлаждение. Только тогда Ю Ган опустил ствол и отступил в сторону. — Фу-у-ух… Цзян Мо рухнул на пол у камина и затрясся всем телом. Ю Ган протянул ему прессованное печенье. Цзян Мо вцепился в него, запихнул в рот и принялся жадно жевать. Поперхнулся, закашлялся и пришёл в себя, только когда выпил полбутылки воды. Этот жалкий вид развеял сомнения большинства. Напряжение в комнате понемногу спало. Лиза принялась смывать грязь с его лица. Ван Чжицян, возбуждённо жестикулируя, уже втолковывал ему про «сигнальную башню» и «досрочное возвращение», явно пытаясь завербовать в сторонники своей идеи. — Что случилось после того, как мы разделились? Как ты выжил? — Линь Сяо уселся напротив, вертя в пальцах сухую ветку, и спросил будто бы невзначай. — Ночью, в лесу, без света от костра… Мы уж думали, тебе конец. — Фу-у-ух… — Цзян Мо поднял голову. В его глазах промелькнуло что-то похожее на отголоски пережитого ужаса и отупения. — Этих собак… было слишком много. Нам с Чуаном оставалось только бежать сломя голову. Чуан был прямо за мной… метрах в двадцати. Я слышал, как он закричал. Слышал, как захрустели его кости… Он замолчал, нервно сглотнув. — А потом… я всё бежал и бежал. Хотел вернуться, но заблудился! Там повсюду был этот проклятый туман. В этом чёртовом лесу вообще невозможно понять, куда идёшь. Цзян Мо судорожно вздрогнул и ткнул пальцем в стену. — А потом стемнело… и начались эти звуки. Вы понимаете, о каких звуках я?! Шорох, шорох… Я нашёл дупло в дереве. Маленькое, еле втиснулся… Хорошо ещё, там внутри росли какие-то светящиеся грибы. Был хоть какой-то свет. Только слабый очень. Эти чёрные когти несколько раз просовывались внутрь, в паре сантиметров от моего лица… Он провёл ладонью по лицу, стирая несуществующую грязь. — Я всю ночь глаз не сомкнул. Боялся, что стоит закрыть — и головы лишусь. Чжоу Сяосюэ прижала ладони ко рту. В её глазах стояло сочувствие. — Когда рассвело, туман немного разошёлся. Тогда я и рискнул вылезти. Пошёл обратно. Падал в грязь раз сто… Еле добрался. Сказав это, Цзян Мо будто исчерпал последние силы. Голова его упала на колени, дыхание стало частым и поверхностным. — Ну, слава богу, что вернулся, — вздохнул старый плотник Чжан Шунь. На его морщинистом лице читалось неприкрытое сострадание. — В таком месте жизнь сохранить, такую беду пережить — это теперь только удача впереди ждёт. Даже Ван Чжицян на мгновение притих. Перед лицом чужой смерти в нём на короткий миг проснулось что-то человеческое. Но в одном углу убежища атмосфера оставалась ледяной и напряжённой. Чёрная хромая собака, лежавшая в своём закутке, поднялась на лапы в ту самую секунду, когда Цзян Мо переступил порог. Она впилась в него взглядом, припала к земле, шерсть на загривке встала дыбом. Из горла вырвалось низкое, утробное рычание. — А ну! Фу! Место! — прикрикнул Чжан Шунь. Но собака не слушалась. Напротив, она оскалила зубы и зашлась злобным лаем: — Гав! Гав-гав-гав! Цзян Мо медленно поднял голову и посмотрел на пса. На мгновение уголки его губ дрогнули вверх, и выражение ужаса и усталости словно стёрлось с лица, сменившись почти насмешливым спокойствием. Но он тут же спрятал его за кривой, раздражённо-беспомощной усмешкой. — Эх… злопамятная тварь, — пожал он плечами. — В тот день, когда мы к хижине охотника ходили, я сказал, что от хромой шавки толку мало — разве что на мясо пустить. Не думал, что она запомнит. Чуть что не так — сразу зубы скалит. Вот уж действительно: чем ниже тварь, тем подлее нрав. — И то верно, тварь есть тварь, — Чжан Шунь подошёл и легонько пнул собаку. — А ну пошла вон! В угол! Человек еле живой вернулся, а ты тут скандалишь! Собака, жалобно заскулив, попятилась обратно в свой угол. Небольшой инцидент немного разрядил обстановку. Все начали расходиться по местам, устраиваясь на отдых. Все, кроме двоих. Линь Сяо продолжал вертеть в пальцах сухую ветку. Он не улыбался. Как и Е Бин, сидевшая рядом. Их взгляды встретились, и оба увидели в глазах друг друга одно и то же: подозрение. Улучив момент, когда Цзян Мо отошёл в угол переодеться, они подсели к Ю Гану. Все трое образовали тесный кружок. — Брат Ю. С ним что-то не так, — тихо начал Линь Сяо. — История звучит складно, но детали… слишком уж общие. — А ещё собака, — спокойно добавила Е Бин. — У неё нюх острее нашего. Может, она учуяла что-то, чего не видим мы? Ю Ган, до этого машинально перебиравший патроны, замер. Он поднял глаза и посмотрел на Цзян Мо, который как раз стягивал рваную толстовку, стоя к ним спиной. Синяки на спине были настоящие, свежие. — Я знаю, — негромко ответил Ю Ган. — Этот парень… скорее всего, как-то замешан в смерти Чуана. Может, подставил его, чтобы самому выжить. — Тогда почему же?.. — Линь Сяо непонимающе уставился на него. — А доказательства? — перебил Ю Ган. — Собака залаяла? Или что он не сдох там? Этого мало. Линь Сяо прикусил язык. — И что теперь? Просто позволим ему остаться? — Следить за ним, — Ю Ган загнал патрон в патронник. Затвор сухо лязгнул. — Вы двое — следите по очереди. Одного не оставлять. К еде, воде и генератору — не подпускать. Особенно ночью. Он сделал паузу, и его взгляд стал острым, как лезвие ножа. — А если у него и правда рыльце в пушку… Как только клыки покажет — пристрелю на месте. ---------- Сокращение дня Ночь наступила. И прошла — тихо, без скрежета когтей и без происшествий. Даже гул генератора, казалось, стал мягче. Цзян Мо вёл себя как обычно. Он выглядел измотанным и вскоре после наступления темноты заснул. Спал крепко, даже тихонько похрапывал. На насторожённые взгляды Линь Сяо и Е Бин он никак не реагировал. На следующий день взошло солнце. — Ох ты ж… Когда дверь распахнулась, все разом ахнули. Мир изменился. Серо-белая муть, висевшая последние дни, исчезла. Её сменил тошнотворный тёмно-красный туман, от которого небо напоминало содранную мышечную ткань. Солнечный свет, пробиваясь сквозь эту кровавую пелену, заливал лес болезненным, ржавым сиянием. В тот же миг на стене проступили багровые строки. 【День 5】【Световой день сокращён】【Сумерки: 6 часов】 — Шесть часов… Выходит, восемнадцать часов темноты. Хватит ли нам топлива? — Е Бин мгновенно уловила суть проблемы и перевела взгляд на Чжан Шуня. — Масла осталось негусто, — старый плотник присел у бочки с бензином и, опустив внутрь деревянную палку, проверил уровень. — Максимум на двенадцать часов хватит. Если сегодня ночью гонять генератор на полную, свет точно погаснет посреди ночи. Слова его ударили, словно обухом по голове. Лица у всех вытянулись. Нет масла — нет света. Нет света — и после того, как померкнет этот кровавый день, их ждёт только смерть. Ю Ган стоял в дверях, глядя в багровое небо. Молчал целую минуту. — Снова идём на болото, — обернулся он. Голос звучал негромко, но твёрдо. — У конвоя остались ещё две бочки бензина и ящики с едой. Нам нужно пополнить запасы. Е Бин, Ван Чжицян… Его взгляд скользил по комнате, выхватывая людей. — Я не пойду! — Ван Чжицян тут же вскочил. Жир на лице затрясся. — В такую погоду выходить — чистое самоубийство! Я не пойду! — Пойдёшь, — холодно отрезал Ю Ган. — Нам нужны руки, чтобы тащить бочки. Затем его взгляд упал на Цзян Мо, стоявшего в углу. — Ты тоже идёшь. Это был не вопрос. Приказ. Цзян Мо поднял голову. В кроваво-красном свете его зрачки показались неестественно глубокими. — Без проблем, — охотно согласился он, и на лице его промелькнула улыбка. Отряд сформировали быстро. Ю Ган, Е Бин, Цзян Мо, Ван Чжицян. Линь Сяо, Чжан Шунь, Лиза и Чжоу Сяосюэ — старики, слабые, больные и покалеченные — оставались в убежище. Перед уходом Ю Ган протянул Линь Сяо лопату. — Стереги дом, — он хлопнул его по плечу — скупой мужской жест доверия. — Если до темноты не вернёмся… запирай дверь. И никому, кто бы ни стучал, не открывай. — Я понял, — Линь Сяо сжал черенок лопаты и кивнул. Фигуры ушедших быстро растворились в кроваво-красном тумане. Вокруг убежища повисла зловещая тишина. Без Ю Гана оставшиеся заметно нервничали. — Чего застыли? — Линь Сяо глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Может, они и не принесут бензин. Надо быть готовыми к худшему. Днём соберём вокруг убежища сухих дров и веток. Если что — будем жечь костёр. Возражать никто не стал. За пять дней все уяснили: свет ночью — это вопрос жизни и смерти. Даже трусливый Ван Чжицян на этот раз ушёл с отрядом. Разбились на две группы. Чжан Шунь, старый и уже не слишком проворный, взял с собой едва оправившуюся от болезни Чжоу Сяосюэ. Они должны были набрать воды из западного ручья и собрать там сушняк. С собой взяли хромую чёрную собаку — хоть какая-то охрана. Линь Сяо и Лиза отправились за дровами к восточной опушке. Лес на востоке стоял особенно густой. Линь Сяо, увязая в прелой листве, собирал валежник. — Ой… и сколько ж нам тут бродить… — Лиза тащила рваный тканый мешок и лениво тыкала палкой в листья. Высокие каблуки она давно сломала, и теперь её ступни были обмотаны грязными бинтами. Двигалась она, прихрамывая. — У меня ноги все в волдырях. Линь Сяо… братец… может, передохнем чуток? Она подошла ближе и, как бы невзначай, потянула вниз воротник, обнажая бледную, хоть и перепачканную, кожу. В этом богом забытом месте её тело было единственным капиталом, который, как ей казалось, ещё имел цену. — Не ленись. Хочешь жить — шевелись быстрее, — Линь Сяо даже не взглянул на неё. Он насторожённо озирался по сторонам. Они отошли от убежища уже метров на пятьдесят — в любой момент могло случиться что угодно. Тёмно-красный туман пронизывал всё вокруг, сокращая видимость до жалких десяти метров. Воздух пропитался запахом ржавчины вперемешку с гнилостным духом прелой листвы — от такого коктейля желудок скручивало спазмом. Час спустя. Плетёный мешок наконец-то наполнился дровами. Линь Сяо и Лиза быстро пробрались сквозь кустарник и вернулись к убежищу. Но стоило им войти, как Линь Сяо нахмурился. — Что тут у вас? Хромая чёрная собака лежала на боку и билась в конвульсиях. Из пасти шла пена. Чжоу Сяосюэ, стоя на коленях, пыталась удержать её, но руки лишь беспомощно скользили по вздрагивающему телу. — Дахэй… Дахэй, что с тобой?.. Чжан Шунь стоял в двух шагах. Его морщинистое лицо не выражало ни тени эмоций. Он просто холодно смотрел на корчившуюся на полу собаку. — Что случилось? — спросил Линь Сяо, заходя внутрь. — Да ходили мы с этой тварью к ручью, — голос старого плотника звучал сипло. — Гляжу, она в лесу что-то жрать выкопала. Чёрное, комковатое — то ли гриб гнилой, то ли мясо какое. Ну а как вернулись — вот, полюбуйтесь. — Отравилась? — нахмурился Линь Сяо. — Может, и бес в неё вселился, — усмехнулся Чжан Шунь, покрепче перехватывая своё долото. — В этом лесу что попало в рот тащить нельзя! Это ж верная смерть! — Отравилась… В этот миг Чжоу Сяосюэ, похоже, осенило. Она вскочила и, спотыкаясь, бросилась к аптечке. — Лекарство! Надо дать ей лекарство! Ей сразу полегчает! — Стоять! — рявкнул Чжан Шунь. Он шагнул вперёд и с силой прижал крышку аптечки ладонью. — Ты в своём уме?! Это людям жизнь спасать! А ты на животину перевести хочешь?! — Она тоже живая! — выкрикнула Чжоу Сяосюэ. — Да тварь она бессловесная, и всё тут! — Чжан Шунь оттолкнул девушку, и та, не удержавшись на ногах, отшатнулась. — Из-за неё, что ли, лекарства переводить?! Он многозначительно поднял долото: — По-моему, надо ей просто муки прекратить. Шкуру спустим, кровь спустим — вот тебе и несколько фунтов мяса! — Как вы… как вы можете так?! — Чжоу Сяосюэ смотрела на него с ужасом и неверием. — А ты, сопля зелёная, что понимаешь?! — огрызнулся старик. — Я её не убью — она сама сдохнет! Он с видом полного превосходства обернулся к Линь Сяо: — Ну, Линь Сяо, скажи своё слово! Лекарства на шавку переводить будем? Или собачьей похлёбки сегодня вечером похлебаем? ---------- Неожиданная смерть «Да какой тут вообще вопрос?!» Линь Сяо едва не выпалил это вслух. Тратить драгоценные антибиотики на собаку? Здесь, в этом проклятом месте? Это не доброта, это форменное безумие! Но, взглянув на Чжоу Сяосюэ, он сдержался. Пришлось сменить тон и попытаться убедить её помягче. — Сяосюэ, ты же слышала: лекарств почти не осталось… — он старался говорить спокойно, словно вразумлял капризного ребёнка. — Дядя Чжан, может, и резковат, но по сути прав. Ты посмотри на Дахэя. Ему сейчас даже антибиотики вряд ли помогут. А если потом ты заболеешь? Или брат Ю Ган поранится, а лекарства уже нет? — Мне всё равно! Плевать я хотела на «потом»! — взвизгнула Чжоу Сяосюэ, заслоняя собаку всем телом, словно мать, защищающая детёныша. — Вы все бессердечные! У вас совести нет! — А совесть твоя живот набьёт?! — Чжан Шунь потерял остатки терпения. Он шагнул вперёд, сжимая в руке острое долото. — А ну отойди! Не отойдёшь — вместе с ней пырну! — Не смей! Крики заметались по тесной деревянной хижине. И в этот миг… — Ску-у-ул… Жалобный всхлип. Чёрная собака на полу перестала биться в судорогах. Она замерла, вытянувшись на боку. Лужа белой пены под мордой больше не расползалась. — Что, сдохла? — тихо пробормотала Лиза, жавшаяся у двери. — Оно и к лучшему. Отмучилась. Чжан Шунь облегчённо выдохнул и двинулся к собаке с долотом наготове: — Вот и ладно. Пока тёплая, разделать надо, а то мясо кислить начнёт. — У-у-у-у… — Чжоу Сяосюэ в отчаянии закрыла лицо руками. Глаза её наполнились слезами. Но именно в этот миг собака, которую все уже сочли мёртвой, внезапно распахнула глаза! Это были уже не прежние покорные тёмно-карие зрачки. Их заливал хаотичный, бьющий через край кроваво-красный цвет! — Р-Р-Р-РАВ!!! Рёв, совершенно не похожий на собачий, взорвался прямо над ухом Чжоу Сяосюэ. Без предупреждения. Без единого шанса среагировать. Тварь, источая тошнотворный рыбный запах, рванулась вперёд и вцепилась в девушку, стоявшую перед ней. Звук рвущейся плоти — влажный, отвратительно чёткий звук острых клыков, пронзающих кожу и мышцы, — разнёсся по комнате. Проклятая тварь сомкнула челюсти на тонкой шее Чжоу Сяосюэ. Чудовищная сила укуса мгновенно разорвала сонную артерию. — А-А-А-А-А!!! Пронзительный крик прорезал воздух убежища. Тёплая кровь ударила фонтаном, в один миг окрасив школьную форму Чжоу Сяосюэ в алый цвет. — Пусти! Тварь! — Чжан Шунь, стоявший ближе всех, среагировал первым. Он взревел и с силой всадил долото в бок собаке. Удар! Лезвие вошло в глазницу, но тварь не разжала челюстей — лишь разъярилась пуще прежнего. — Р-р-р-р! Собака резко мотнула головой, вырывая из шеи девушки огромный окровавленный лоскут плоти, и, развернувшись, впилась зубами в правую руку старика. — А-а-а! Чёрт! — взвыл Чжан Шунь. От дикой боли его лицо сморщилось, словно скорлупа грецкого ореха. — Линь Сяо! Убей её! Убей, быстро! Линь Сяо уже двигался. В тот самый миг, когда брызнула кровь, его тело сработало на одних инстинктах. Руки сами собой сжали железную лопату. Адреналин хлынул в кровь, и всё вокруг словно замедлилось. Чжоу Сяосюэ, залитая кровью, бьётся в конвульсиях на полу. Чжан Шунь с прокушенным запястьем, всё ещё пытающийся отбиться. И эти алые, налитые бешенством глаза! — Сдохни! Линь Сяо взревел и, перехватив лопату обеими руками, со всей яростью обрушил её на уродливую собачью башку. Он никогда не учился драться — этот удар был рождён чистой, ослепляющей злобой. Хрусь! Леденящий душу звук ломающейся кости. Тяжёлая железная лопата врезалась точно в центр черепа. Голова пса прогнулась внутрь, и во все стороны брызнуло красно-белое месиво вперемешку с осколками костей. — Ску-у-у… Тварь издала короткий всхлип, дёрнулась всем телом и, наконец, рухнула на пол. — Ха… ха-а… Линь Сяо опёрся на лопату, тяжело, со свистом втягивая воздух. Грудь ходила ходуном. С края железного полотна на пол срывались мутные, тёмные капли. — Рука… моя рука… — Чжан Шунь, привалившись к стене, баюкал изувеченную кисть. Лицо его покрылось испариной, губы побелели. Из прокушенного запястья торчали жуткие белые осколки кости. Зрелище было чудовищным. Но Чжоу Сяосюэ выглядела куда хуже. Она лежала в луже крови, и тело её ещё слабо, бессознательно вздрагивало. Из раны на правой стороне шеи продолжала хлестать кровь, быстро заливая пол. Почти половина комнаты стала алой. — Бинты… бинты давай!.. — Лиза, казалось, только сейчас очнулась от оцепенения. Она на четвереньках подползла к аптечке, схватила бинты и принялась судорожно затыкать рану. — Прижимай! Просто прижимай сильнее! — кричала она срывающимся, плачущим голосом. Линь Сяо бросился помогать. Но он знал: бесполезно. С такой кровопотерей не справиться. Тёплая кровь мгновенно пропитывала бинты насквозь. Глаза Чжоу Сяосюэ были открыты. Она смотрела в заплесневелый потолок. Губы едва заметно шевельнулись, словно она пыталась что-то сказать. Но наружу вырывался лишь влажный, булькающий хрип. Свет в её глазах угасал стремительно, прямо на глазах. Страх. Боль. И, наконец, мёртвая, серая пустота. Тридцать секунд. Всего тридцать секунд. Тело Чжоу Сяосюэ замерло. Окровавленные руки с глухим стуком упали на пол. Она была мертва. Умерла, спасая собаку, которая хотела её сожрать. — Чёрт… — Линь Сяо почувствовал, как горло сдавило, словно в него затолкали мокрую вату. Хотелось заорать во всю глотку, но из груди не вырвалось ни звука. Беспрецедентная ярость и горькое, бессильное разочарование жгли изнутри, раздирая внутренности. Вот оно, Кошмарное пространство. Никаких чудес. Никаких ангельских нимбов над головой. Добрые поступки здесь не вознаграждаются. Только кровавая, жестокая, бессмысленная смерть. — Что, сдохла? — донёсся из угла дрожащий голос Чжан Шуня. В нём не было ни печали, ни облегчения. — Сдохла… и ладно. Хе-хе… Как и хотела, пошла за своей зверюгой… Линь Сяо резко повернул голову и впился в старика взглядом. Чжан Шунь осёкся, втянул голову в плечи и забормотал, прижимая к груди сломанную руку: — Ты чего уставился? Я-то тут при чём? Сама виновата… нечего было эту тварь защищать… И руку мне испортили… — Ох, рука моя… — запричитал он. — Ха-а-а… — Линь Сяо выдохнул. Сил спорить не осталось. Он поднял голову и посмотрел в окно. Небо снаружи, казалось, стало ещё краснее. Тошнотворный кроваво-красный свет пробивался сквозь щели в ставнях и падал на тело Чжоу Сяосюэ, которое медленно остывало на залитом кровью полу. ---------- Дыхательная недостаточность Сумерки. Убежище. Ужасающую лужу крови кое-как затёрли с пола, но тёмно-красные разводья, въевшиеся в доски, никуда не делись. Резкий запах ржавчины смешался с сырой затхлостью и намертво пропитал воздух в этом замкнутом пространстве. Казалось, невидимая рука сдавила горло каждому, кто здесь находился. Тело Чжоу Сяосюэ перенесли в кладовую и накрыли рваной тканью. Смотреть на него никто не хотел. Как и думать о том, что с ним делать дальше. Лиза забилась в угол, обхватив колени руками. Взгляд её остекленел и упёрся в багровое пятно на полу. Тело била мелкая, непрекращающаяся дрожь. Линь Сяо сидел у камина, сжимая лопату, и молчал. Хуже всех пришлось Чжан Шуню. Он лежал на соломенной подстилке в стороне. Почти откушенное запястье кое-как перевязали, но боль, потеря крови и, скорее всего, начавшееся заражение делали своё дело. Линь Сяо дал ему лекарство, однако изменений к лучшему не было. Старый плотник впал в горячечный бред и лишь изредка издавал невнятные стоны. Никто не произносил ни слова. Отчаяние, словно невидимая чума, медленно разъедало остатки рассудка. Тишину разорвали быстрые, тяжёлые шаги за дверью. — Открывайте! Это мы! — голос Ю Гана звучал хрипло, надсадно, с явной одышкой. Линь Сяо будто вырвался из оцепенения. Он вскочил, бросился к двери и отдёрнул засов. В проём ворвался ледяной ветер, а следом в комнату ввалились четыре измотанные фигуры. Первым вошёл Ю Ган — с ног до головы в грязи. Майка разорвана, под ней свежая, ещё кровоточащая рана. Е Бин поддерживала бледного как полотно Ван Чжицяна. Того явно недавно выворачивало — в уголке рта остались следы. Цзян Мо замыкал шествие, вид у него тоже был потрёпанный. Они вернулись с пустыми руками. — Вы… вы не принесли топливо?.. — подняла голову Лиза. Голос её дрожал и срывался. Ю Ган не ответил сразу. Едва переступив порог, он цепким взглядом обвёл комнату и остановился на луже крови и пустом углу. — Где Чжоу Сяосюэ? — брови его мгновенно сошлись на переносице. Дурное предчувствие кольнуло сердце. — И… почему старик Чжан лежит? — М-м-м… — Линь Сяо открыл рот, но голос прозвучал сухо, словно песок. — Она умерла. Чжоу Сяосюэ мертва. А у старика Чжана… рука искалечена, и он в горячке, без сознания. — Что?! — Ю Гана словно громом ударило. Он, казалось, пошатнулся. — Как это случилось? Что произошло? — ошеломлённо спросила Е Бин. — Собака… она сожрала какую-то дрянь и мутировала. Набросилась внезапно, мы не успели… — Линь Сяо опустил голову, уставившись на носки своих ботинок. Повисла долгая, тяжёлая тишина. Наконец Ю Ган, похоже, заставил себя принять случившееся. Он устало махнул рукой и тяжело опустился на пол, привалившись спиной к холодной стене. Рука машинально потянулась к карману, видимо, за сигаретой, но ничего не нашла. — Хех… — горько усмехнулся он и заговорил о своём. — Мы тоже без топлива. Конвой, бочки с бензином — всё на месте. Но когда мы попытались их забрать… мы… — Там крокодилы! — вдруг истерически выкрикнул Ван Чжицян, скрючившись на полу и обхватив голову руками. — Двое их там! Новый появился, здоровенный такой! Мне чуть ногу не оттяпал! — Так и было, — подтвердил Ю Ган. — Если бы вовремя заметили и не дали дёру, остались бы все в том болоте крокодилов кормить. — Всё кончено… кончено… — Лиза уткнулась лицом в колени, и из груди её вырвался сдавленный, полный отчаяния всхлип. — Ещё нет! — Ю Ган резко вскинул голову, и в его глазах снова зажёгся упрямый огонь. — Пока не все мертвы — будем жить. Бензина немного осталось, Линь Сяо дров насобирал. Как-нибудь протянем эту ночь! Ночь приближалась. Ю Ган принялся назначать дежурства. — Смены такие… — он сделал паузу. — Первая половина — я и Ван Чжицян. Середина — Е Бин и Линь Сяо. А на вторую половину… Взгляд его упал на Цзян Мо и Лизу. К Цзян Мо Ю Ган по-прежнему испытывал недоверие. Но рук катастрофически не хватало. Лю Сюфэнь, Чуан, Чжоу Сяосюэ мертвы. Чжан Шунь в коме. Днём Цзян Мо ничего подозрительного не делал и даже помог вытащить Ван Чжицяна, когда они отступали. В этом проклятом месте каждый человек на счету. — Цзян Мо, вы с Лизой — последняя смена, — глухо произнёс Ю Ган. — Хорошо, — кивнул Цзян Мо. В тени, куда не достигал свет камина, он легонько потёр пальцы. — Без проблем, — на его губах мелькнула улыбка. Глубокая ночь. В генераторе иссякла последняя капля бензина. Железное сердце, неустанно рокотавшее последние дни, наконец затихло, превратившись в мёртвую груду металла. Теперь единственным источником тепла и света в убежище служил потрескивающий дровами камин. — М-м-м… — Лиза, закутавшись в грязное одеяло, сидела у огня, обхватив колени руками. Веки её налились свинцовой тяжестью. Мерцающие языки пламени двоились и расплывались перед глазами, сливаясь в тёплое, кружащееся оранжево-красное пятно. Голова её упала на грудь, дыхание стало ровным и глубоким. Усталость взяла своё — она крепко уснула. В тот же миг Цзян Мо поднял голову. На его губах заиграла странная, предвкушающая улыбка. В глазах, холодных, словно стоячая вода, не было и тени сонливости. Они смотрели пугающе ясно. — Хе-хе… Наконец-то уснула… — прошептал он себе под нос, бросив взгляд на Лизу и убедившись, что её дыхание ровное и спокойное. Улыбка его стала шире. Бесшумно, словно тень, он поднялся на ноги и скользнул в угол комнаты. Там, на соломенной подстилке, лежал старый плотник Чжан Шунь. Он по-прежнему был в горячечном бреду. Дыхание — едва заметное, слабое. В неверном свете камина Цзян Мо разглядел искажённое болью, испещрённое морщинами лицо старика. — Как же ты мучаешься… Позволь мне облегчить твои страдания… Он присел на корточки и достал заранее приготовленную влажную тряпку. Осторожно, почти нежно, накрыл ею рот и нос Чжан Шуня. Плотно прижимать не стал — чтобы старик не начал биться в конвульсиях от удушья. Цзян Мо лишь слегка надавил, ограничивая доступ воздуха. Но для старика в коме, чьё дыхание и так едва теплилось, этого оказалось достаточно. — В-в-выдох… Вскоре грудь Чжан Шуня заходила чаще. Тело попыталось выгнуться в борьбе, но в коматозном состоянии эта борьба превратилась лишь в слабые, едва заметные судороги. Цзян Мо действовал терпеливо. Одной рукой он контролировал давление влажной ткани, а другой осторожно надавил на сонную артерию старика. Это должно было замедлить сердцебиение и уронить давление. Двух минут хватило. Судороги прекратились. Лицо Чжан Шуня приобрело синюшный оттенок, глазные яблоки слегка закатились. Выглядело всё так, будто смерть наступила сама собой — от дыхательной недостаточности. Несчастный случай. ---------- Неожиданный пожар? Цзян Мо отпустил старика, быстро сунул влажную тряпку в карман и выпрямился. Будить Лизу, чтобы обеспечить себе свидетеля, он не спешил. В конце концов, Цзян Мо прекрасно понимал: Ю Ган, Е Бин… они всё ещё ему не доверяли. Стоит им узнать, что Чжан Шунь мёртв, — и, даже будь всё шито-крыто и имейся у него свидетель, подозрение падёт в первую очередь на него. «В лучшем случае они, не раздумывая, всадят в меня пулю… — пробормотал он про себя. Глаза его хищно блеснули. — Скучно. Это совсем не интересно». Значит, требовалось найти причину смерти Чжан Шуня. Естественную причину. Или, скажем… козла отпущения. Цзян Мо сощурился. Его взгляд упал на пол у ног Лизы. Там валялась куча пустых консервных банок и один грязный, снятый ею высокий каблук. Он вытянул ногу и тихонько подвинул туфлю, поставив её точно поперёк прохода к полке с припасами — как раз там, где половица чуть приподнималась, образуя щель. Затем он бесшумно подошёл к припасам, взял бутылку медицинского спирта и открутил крышку. После чего снова наживил её, зацепив за самый краешек резьбы — так, чтобы держалась едва-едва. Бутылку он поставил на край шаткой полки, свесив добрую треть донышка в пустоту. Механизм был готов. Точный, физический. Оставался последний толчок. Цзян Мо вернулся на своё место, глубоко вздохнул и, придав лицу обеспокоенное выражение, осторожно потряс Лизу за плечо. — Эй. Лиза, проснись. — А-а-а!.. — девушка вздрогнула всем телом и распахнула полные ужаса глаза. Увидев Цзян Мо, она облегчённо выдохнула, схватившись за грудь. — Ты меня напугал… Я что, уснула? Прости, прости! Я не нарочно! — Тсс, — Цзян Мо приложил палец к губам и покачал головой с мягкой улыбкой. — Всё в порядке. Ты только что задремала. На пару секунд, не больше. — На пару секунд… — Лиза потёрла глаза, всё ещё не до конца проснувшись. Но его словам поверила, и чувство вины немного отступило. — Это хорошо… — Вот только огонь почти погас, — Цзян Мо указал на камин и нахмурился. — Дрова сырые, совсем не разгораются. Я хотел поискать растопку, но пламя слишком слабое. Боюсь, стоит мне отойти — сквозняком задует совсем. Он говорил правду: красноватое свечение в камине угасало на глазах, готовое вот-вот исчезнуть. Холод смерти подступал всё ближе. — И что же нам делать?! — запаниковала Лиза. — Принеси спирт, — Цзян Мо кивнул в сторону полки. — Там, над аптечкой. Бутылка с белой крышкой. Только давай быстро, огонь долго не протянет… — он сделал паузу и понизил голос почти до шёпота: — И тихо. Главное — никого не разбуди. Особенно Ю Гана. Узнает, что мы чуть не упустили огонь, — живьём сожрёт. Быстро. Тихо. Никого не разбудить. Под такими противоречивыми командами тело само предаёт человека: конечности деревенеют, движения становятся дёргаными, неуклюжими. — Хорошо, я сейчас! Недолго думая, Лиза, кутаясь в одеяло, поднялась на ноги. Она была босиком. В тусклом, умирающем свете её взгляд был прикован только к бутылке на полке. Она даже не смотрела под ноги. Первый шаг. Всё в порядке. Второй шаг. Пальцы босой ноги наткнулись на высокий каблук, лежащий поперёк дороги. Её собственная туфля. — Ой! Чтобы не упасть, Лиза инстинктивно попыталась удержать равновесие. Тело её качнулось вперёд, и она выбросила руку, хватаясь за полку. Ладонь со всего размаху впечаталась в край и без того шаткой конструкции. Кланг! Полка содрогнулась. Бутылка со спиртом — с едва держащейся крышкой и на треть висящая в воздухе — потеряла равновесие и, подчиняясь законам физики, кувыркнулась вниз. Шлёп. На пол она не упала. Переворачиваясь в воздухе, бутылка потеряла крышку, сорванную центробежной силой. Концентрированный спирт, словно прозрачный кнут, точнёхонько плеснул на раскалённые докрасна угли у самого края камина. БУ-У-УМ!!! Вспыхнуло голубое пламя. Мгновенно. Пары спирта смешались с воздухом, и в замкнутом пространстве раздался небольшой хлопок. Огонь жадно лизнул пролитую жидкость и перекинулся на сухой пол, взметнувшись вверх ревущим драконом. — А-А-А!!! ПОЖАР!!! Отчаянный крик Лизы прорезал тишину. Языки пламени заплясали по комнате. Почти одновременно занялась куча сухих дров в углу. Помещение мгновенно заволокло густым едким дымом и заревом огня. Ситуация вышла из-под контроля в одну секунду. — Чёрт! Горим! Воды! Воды давай! Ю Ган, Линь Сяо, Е Бин — все повскакивали со своих мест. Ю Ган сорвал с себя одежду и принялся отчаянно лупить по огню, но тщетно. Видя это, Е Бин, стиснув зубы, схватила драгоценную питьевую воду и плеснула на кучу дров, где пламя бушевало сильнее всего. Ш-ш-шипение… Взметнулось облако белого пара, а вместе с ним лёгкие обожгло резкой вонью горелого и дымом. — Кха-кха-кха!.. — люди в комнате надсадно кашляли, из глаз от едкого дыма текли слёзы. Пять минут спустя. Густой дым наконец рассеялся. Целая стена была выжжена дочерна, пол усеян мусором, а драгоценная питьевая вода — почти вся ушла на тушение. — Что здесь произошло?! — Ю Ган, с перепачканным сажей лицом, сжимая дробовик, смотрел на Лизу, сидящую на полу с обожжённой рукой, взглядом, полным ярости. — Ты что, угробить нас всех решила?! — Я… я за спиртом пошла… Огонь гас, а я споткнулась… — рыдала Лиза, сбиваясь и захлёбываясь словами. — Я не хотела… — Споткнулась? — Ю Ган посветил фонариком на высокий каблук, валявшийся на полу. В грязной, как свинарник, комнате это ни у кого не вызвало бы подозрений. — Хватит, — лицо Е Бин было мрачнее тучи. — Смотрите, какой ущерб… Воды нет, дрова мокрые… Она осеклась. — Дядя Чжан… он не двигается, — Линь Сяо сглотнул и указал в угол, где лежал старик. У всех ёкнуло сердце. В таком шуме и гаме — и Чжан Шунь даже не шелохнулся? Е Бин подошла и проверила дыхание. Мгновение спустя она убрала руку и, подавленно выдохнув, констатировала: — Мёртв. — Мертв?.. — Ван Чжицян в ужасе забился в угол. — Ещё один?.. Е Бин ничего не ответила. Она оттянула Чжан Шуню веко: зрачки расширены, конъюнктива слегка покрасневшая. — Дыхательная недостаточность… Должно быть, от дыма, — негромко произнесла она. — У него и так была горячка, он был без сознания. А такая концентрация дыма и гари создала среду, бедную кислородом. Этого хватило. Звучало совершенно логично. И все взгляды снова обратились на Лизу. Это она опрокинула спирт. Это она устроила пожар. Это из-за неё всё заволокло дымом. — Я… я правда не хотела… — отчаянно прошептала Лиза. Никто не проронил ни слова. Цзян Мо стоял в тени, склонив голову. Казалось, он скорбит. Вот только уголки его губ были едва заметно приподняты. «Да… всего лишь несчастный случай». ---------- Сигнальная башня! Утро шестого дня. Тела Чжан Шуня и Чжоу Сяосюэ вынесли. Никаких похорон. Даже лишней тряпки, чтобы прикрыть лица, не нашлось. Ю Ган и Линь Сяо взялись за концы: один за плечи, другой за ноги. Бывших товарищей тащили к дальним кустам, словно мешки с гниющим мусором. Тела глухо упали на землю. — Кар-р… Кар-р… Над головой закружили вороны, предвкушая скорое пиршество. Линь Сяо стоял рядом, но сердце его не дрогнуло. За эти несколько дней смерть стала такой же обыденностью, как дыхание. Цзян Мо наблюдал за происходящим издалека. Взгляд его был спокоен. Вернувшись в дом, начали суд. Лиза забилась в угол, прижимая к груди обожжённую, покрывшуюся волдырями руку. Её била крупная дрожь. — Убивать тебя я не стану, — Ю Ган сел напротив и, протирая дробовик, холодно посмотрел на неё. — Пули слишком дороги. Но с этой минуты ты больше не часть команды. Ты не получишь ни крошки еды, ни глотка воды, ни куска галеты. И на нашу защиту тоже не рассчитывай. Голос его звучал ровно, бесстрастно — словно зачитывали приговор. — Мы уходим к сигнальной башне. Хочешь — иди следом. Сумеешь не отстать — твоё счастье. Не сумеешь… или по пути с тобой что-то случится — значит, судьба. Ты поняла? Лиза открыла было рот, чтобы взмолиться, но, наткнувшись на холодные, полные ненависти взгляды, лишь отчаянно кивнула. В этом месте те, кто не приносит пользы, — всего лишь обуза. А обуза, по вине которой погиб товарищ и были потрачены припасы… ей и так оказали величайшую милость, позволив жить. Убежище. — Выдвигаемся, — Ю Ган закинул на плечо рюкзак. Они направлялись к сигнальной башне. Другого выбора не оставалось. Бензин кончился, генератор мёртв. Питьевой воды тоже не было: вчерашний пожар уничтожил последние капли. Если они не уйдут сегодня, то к ночи хижина, лишённая защиты света, превратится в братскую могилу. Единственный путь к спасению — сигнальная башня. Там ракетница. Там — шанс вернуться раньше. Группа вышла из хижины и двинулась в указанном направлении. Красный туман сгустился ещё сильнее, став похожим на вонючую, вязкую кровавую корку, облепившую всё вокруг. — Ха-а… ха-а… Люди с трудом продирались сквозь лес. Каждый километр здесь давался как марафон. Ю Ган шёл первым и дышал тяжело, словно загнанный бык. Линь Сяо тащил на себе Ван Чжицяна — оба вымотались до предела и переставляли ноги чисто механически, на одном лишь инстинкте выживания. Е Бин и Цзян Мо замыкали шествие, то и дело оглядываясь на красный туман, пожиравший всё позади. А Лиза… Лиза плелась в самом хвосте, словно неприкаянный призрак. Она шла босиком, и каждый шаг отзывался мучительной болью: нежные подошвы давно превратились в кровавое месиво. Не прошло и получаса, как она начала отставать. Группа впереди даже не думала сбавлять шаг. Чуан, который раньше заботился о ней, был мёртв. Чжоу Сяосюэ, которая могла бы посочувствовать, тоже мертва. Теперь Лиза была просто ненужным балластом. — Подождите… подождите меня… — её слабый, слёзный голос тут же утонул в шуме ветра. Стук. Она споткнулась о корень и тяжело рухнула в грязь. — У-у-у… у-у-у… — слёзы брызнули из глаз, и отчаяние накрыло её с головой. Но именно в этот миг перед ней кто-то остановился. — Фу-у-ух… В затуманенном слезами взгляде Лизы вспыхнула искра надежды. Она с трудом подняла голову и увидела испачканные травой штанины, а выше — спокойное, невозмутимое лицо Цзян Мо. В его глазах не было ни презрения, ни отвращения. Только… нежность? — Цзян… Цзян Мо… — Лиза, словно утопающая за соломинку, вцепилась в его штанину. — Возьми меня с собой… умоляю… Я не хочу здесь умирать… Цзян Мо смотрел на неё сверху вниз. Он не протянул руки, чтобы помочь подняться, а лишь с каким-то изучающим интересом разглядывал её жалкое состояние. Под тёмно-красным небом его мёртвые, неподвижные зрачки, казалось, налились жутким алым отсветом. — Больно, правда? — голос Цзян Мо звучал мягко, но в мёртвой тишине леса каждое слово отчётливо ввинчивалось в уши. — Когда тебя бросают… это неприятно, да? Он кивнул в сторону уходящей группы: — Посмотри на них. Идут быстро, и ни один даже не обернулся. В их глазах ты уже труп. — Нет… это неправда… — Лиза затрясла головой. Слёзы смешивались с грязью на щеках. — Прошу тебя… забери меня… Я буду делать всё, что ты скажешь… — Тсс, — Цзян Мо присел на корточки и прижал указательный палец к её губам. Палец был ледяным, без тени тепла. Затем он наклонился к самому её уху. Голос его стал тихим и нежным, словно шёпот любовника. — Знаешь… Тот пожар… он не был случайностью. — А?.. Лиза застыла. Зрачки её расширились, тело окаменело. Мозг, скованный ужасом и растерянностью, отчаянно пытался осмыслить услышанное. — И Чжан Шунь, — Цзян Мо не останавливался. Он продолжал улыбаться. — Он тоже не задохнулся от дыма. Это я его… вот так, — он поднёс ладонь к её лицу и сделал жест, словно накрывает тканью, — мокрой тряпочкой… медленно, постепенно… В голове у Лизы всё смешалось. — По… почему… — зубы её застучали. Страх мгновенно пересилил боль. — Почему ты это сделал?.. — Потому что это интересно, — ответил Цзян Мо. Улыбка его стала почти сияющей. — А-а-а!.. Крик ужаса рванулся из горла. Лиза широко раскрыла рот, чтобы заорать, позвать Ю Гана, рассказать всем, кто этот дьявол на самом деле. Но рука сомкнулась быстрее, чем звук. Пальцы Цзян Мо, словно железные тиски, сдавили ей горло. Все звуки исчезли, осталось лишь сдавленное бульканье. — Не кричи. Привлечёшь монстров, — Цзян Мо по-прежнему улыбался, и от этой улыбки мороз продирал по коже. Он смотрел, как лицо Лизы наливается краской и искажается от удушья, и в его глазах читалось почти болезненное наслаждение. — Фу-у… Лиза отчаянно боролась. Руки её судорожно царапали рукав чёрной толстовки, оставляя следы. Ноги беспомощно молотили по грязи, разбрызгивая чёрные ошмётки. Всё было напрасно. Перед глазами поплыла тьма. Дыхание остановилось. Тёмно-красное небо закружилось, и лицо Цзян Мо тоже поплыло перед глазами. — Спи, — донеслось до неё, словно сквозь вату. — Всё кончено. Ш-ш-ш… Борьба прекратилась. Голова Лизы неестественно запрокинулась. Руки безвольно упали в грязь. 【Системное сообщение: Цель выполнена. (2/3)】 — Фу-у-ух… — Цзян Мо разжал пальцы. Он глубоко вдохнул пропитанный запахом крови воздух. На лице его проступил румянец удовлетворения. — Ощущать, как жизнь угасает в твоих руках… это просто… восхитительно. Он поднял глаза к багровому небу. — Славься, Кошмарное Пространство! ---------- Вендиго Никто не заметил, что Лиза отстала. Как и сказал Цзян Мо: в глазах остальных это никчёмное, способное только ныть и тормозить бремя уже было мертвецом. Группа упрямо шла вперёд. Постепенно деревья начали редеть, а мягкая перегнойная почва под ногами сменилась твёрдым, холодным камнем. — Поднимаемся! — в голосе Ю Гана прозвучало воодушевление. — Держитесь, мы почти у цели! После трудного подъёма порыв ветра разогнал часть красного тумана. Видимость немного улучшилась, и все подняли головы. На краю поля зрения, пронзая облака, словно чёрный меч, вздымалась отвесная вершина. А на самой её макушке, под тёмно-красным небом, холодно поблёскивал наполовину разрушенный металлический корпус башни. Сигнальная башня. Единственный путь к спасению. Тем временем. Город Тяньхай. Роскошный отель. Всплеск. Из наполненной пеной ванны показалась изящная рука. Она лениво подхватила стоявший рядом стакан ледяной газировки и медленно поднесла к губам. — Великое сновидение длиною в тысячу дней… — Сюй Чживан блаженно прищурился. Перед его внутренним взором водопадом неслись бледно-голубые потоки данных, собираясь в аккуратные панели. 【Журнал Божественного Царства】【Текущее подземелье: Лес Вечной Ночи】【Соотношение времени: 12:1】【Прошедшее время в реальности: 10 часов 35 минут】【Прошедшее время в подземелье: 127 часов 06 минут (День 6) Для Реинкарнаторов, корчившихся в грязи, цеплявшихся за каждую секунду и умиравших от страха, это был ад длиною в столетие. Но для него, «Верховного Бога», — всего лишь спокойный сон и неторопливая горячая ванна. — И это… точка зрения бога? — Сюй Чживан отхлебнул газировки, и покалывание пузырьков на языке заставило его довольно сощуриться. Взгляд сместился правее. 【Текущее подземелье. Конвертировано божественной силы: 12,7 ед.】【Запасы божественной силы: 40,1 ед.】 — Богатый улов… — улыбка Сюй Чживана стала шире. Когда он унаследовал Божественное Царство, запас силы составлял жалкие 30,4 единицы. И всего одно подземелье с десятком «подопытных крыс» принесло такую прибыль! — Человеческая душа — и впрямь лучшее топливо… Всплеск. Сюй Чживан поднялся из ванны. Капли воды скатывались по подтянутому телу. Небрежно обернув бёдра полотенцем, он подошёл к огромному панорамному окну. За стеклом кипело шумное городское утро. Толпы внизу спешили за богатством, повышением или просто завтрашним обедом, даже не подозревая, что в этом мире родился новый бог. Сюй Чживан с наслаждением взирал на эту картину. Внезапно его ресницы дрогнули. — О? Они добрались до сигнальной башни? Это подземелье близится к концу… Отлично. Что ж, пусть драма достигнет апогея! Щёлк. Он поднял руку и легонько щёлкнул пальцами по висящей в воздухе модели подземелья. 【Отдана команда: Развёртывание элитного юнита — Вендиго】【Место развёртывания: Горная тропа к сигнальной башне】【Статус: Голод / Берсерк】 — Позвольте же насладиться вашим выступлением в финальном акте! Лес Вечной Ночи. Горная тропа. С подъёмом красный туман слегка поредел, но воздух стал ещё более ледяным, пробирающим до костей. То, что здесь называлось тропой, представляло собой узкую извилистую дорожку, вытоптанную в каменной осыпи. Слева — отвесная, скользкая скала. Справа — бездонная пропасть, заполненная красным туманом. — Ха-а… ха-а… — Ван Чжицян тяжело плюхнулся на замшелый валун. Лицо его побагровело, он хватал ртом воздух. — Всё… больше не могу… дайте отдышаться… две минуты… — Встал, — Ю Ган развернулся, схватил его за грудки и силой поставил на ноги. — Сдохнуть хочешь — валяйся здесь. А нет — вставай и пошёл. Башня прямо над нами, пара сотен метров осталась! — Я… — Ван Чжицян открыл рот, чтобы заскулить. Но странный звук оборвал все движения. Хрусь. Хрусь. Звук трущихся друг о друга гигантских костей. А следом с порывом горного ветра накатил тошнотворный смрад разложения — такой, будто вдохнули воздух из склепа, запечатанного сотню лет. Эта вонь была в сто раз сильнее, чем от любой встреченной ранее твари. Она била прямо в мозг, подавляя волю. — Что за запах… — Е Бин прижала ладонь ко рту, и лицо её побледнело. Линь Сяо резко вскинул голову, глядя на огромный каменный выступ впереди. На фоне тёмно-красного неба из-за скалы медленно поднималась чёрная тень. — Тц-щ-щ… — зрачки у всех мгновенно сжались в точки. Это был гуманоидный монстр ростом под три метра. Тело иссохшее, тощее. Серовато-бурая кожа туго обтягивала кости, и сквозь неё отчётливо проступали рёбра — будто у гигантского, высушенного на ветру трупа. Конечности неестественно длинные, пальцы заканчиваются острыми как бритва костяными когтями, которыми он вгрызался в скалу. Но самым жутким была его голова. Это была не человеческая голова. А огромный, обглоданный до кости олений череп. Ослепительно белая кость призрачно мерцала в багровом свете. Чудовищные рога угрожающе раскинулись в стороны, и с них свисали ошмётки полусгнившей плоти и клочья ткани. А в глубине пустых, проваленных глазниц горели два шарика призрачного зелёного пламени. Вендиго. Людоед из древних легенд. Воплощённое проклятие леса. — Что… что это… — Ван Чжицян уставился на тварь, издавая горлом булькающие звуки. Штаны его мгновенно потемнели, и он мешком осел на землю. Даже у всегда невозмутимого Ю Гана рука, сжимавшая дробовик, заметно дрожала. Подавление. Абсолютное, животное подавление, исходящее от вершины пищевой цепи. От него дрожь зарождалась где-то глубоко в генах, в самом основании мозга. Это было нечто, чему невозможно противостоять ни человеческой силой, ни жалкой двустволкой. Вендиго заметил их. Пара призрачных зелёных огней в глазницах яростно полыхнула. — Р-Р-Р-А-А-А-А!!! Челюсть, усеянная клыками, разверзлась, исторгнув оглушительный рёв. Звуковая волна, смешанная с кровавым смрадом, едва не сбила людей с ног. В следующий миг монстр оттолкнулся от скалы, и его огромное тело пушечным ядром, с чудовищной кинетической энергией рванулось к выжившим. — БЕЖИМ!!! — голос Ю Гана сорвался на визг. Но бежать было некуда. На узкой горной тропе, лицом к лицу с тварью такой скорости и мощи, пути к отступлению не существовало. Все пути вели в тупик. Смерть приставила остриё ножа к их глоткам. ---------- Жертвоприношение Вжу-у-ух! Смрадный ветер ударил в лицо. Вонь гниющей плоти, земли и древнего мха разом заполнила носоглотку, и желудки скрутило спазмом. — БЕЖИМ!!! Рёв Ю Гана ещё не успел стихнуть, а гигантский зверь, которого называли Вендиго, уже пришёл в движение. Он не бежал на четвереньках, как дикий зверь. Оттолкнувшись задними ногами, вся его туша пушечным ядром рванулась вперёд, подняв бурю на узкой горной тропе. Массивные рога рассекли красный туман двумя воздушными вихрями и врезались в самую гущу людей. Это был абсолютный разрыв в силах. Перед такой атакой человеческие тела казались хрупче фарфора, рассыпающегося от малейшего прикосновения. — А-А-А-А!!! Ван Чжицян закричал нечеловеческим голосом. Страх полностью сломал его рассудок. Он инстинктивно рванулся назад, забыв, что за спиной — бездонная пропасть. Свободные камни под ногами поехали, и он начал заваливаться в пустоту. — Осторожно! Линь Сяо, оказавшийся рядом, среагировал молниеносно. Он схватил Ван Чжицяна за шиворот и изо всех сил рванул на себя. Но в ту же долю секунды монстр достиг их. Он не врезался в толстяка напрямую. Вместо этого его чудовищные рога, словно таран, с грохотом врезались в огромный валун рядом. БУМ! Во все стороны брызнула каменная крошка. Глыба в половину человеческого роста разлетелась вдребезги, будто была сделана из трухи. Осколки шрапнелью хлестнули по Линь Сяо и Е Бин. — М-м-м!.. — Линь Сяо застонал. Щёку обожгло — мгновенно открылась кровоточащая рана. Но он не думал о боли. Воспользовавшись отдачей ударной волны, он вскарабкался на ноги и, волоча за собой Ван Чжицяна, рванул к углублению в скальной стене. — Не оглядываться! Вверх! Бегом наверх! — ревел Ю Ган. Но сам он не отступал. В этот миг пожарный снова сделал выбор, бросивший вызов инстинкту самосохранения. Он не побежал к вершине вместе с остальными, а шагнул навстречу монстру, перекрыв единственную тропу шириной в метр. Кланг. Холодный приклад двустволки упёрся в плечо. Целиться не требовалось: массивное тело твари заполнило всё поле зрения. — Сюда смотри, мразь! Ю Ган взревел и нажал на спуск. Ба-бах! Первый выстрел. Плечо онемело от мощной отдачи. С такого расстояния крупная картечь веером ударила точно в иссохшую грудь Вендиго, туда, где проступали рёбра. Гнилая плоть брызнула в стороны, в туше образовалась сквозная дыра, и фонтаном хлынула чёрная жижа. Но… и только. Иссохшее тело не остановилось от боли. Напротив, рана лишь разъярила его сильнее. Призрачное зелёное пламя в глазницах бешено замерцало. Тварь издала пронзительный вой и, даже не пытаясь прикрыть рану, обрушила костяные когти прямо на голову Ю Гана. Сила удара могла бы расколоть камень. Ю Ган перекатился в сторону, чудом уйдя из-под удара. Хрясь. Когти вонзились в землю, оставив в твёрдой породе три глубокие борозды. — Чёрт… — Ю Ган, припав на одно колено, быстро сменил позицию, снова вскидывая ружьё. Тварь не чувствовала боли. Точнее, это был ходячий труп. Пока не разберёшь скелет на части — не убьёшь. В это время Е Бин и Линь Сяо уже подняли хромающего Ван Чжицяна и отчаянно тащили его дальше по тропе, к нагромождению камней. — Ю Ган! — крикнула Е Бин, обернувшись. — УХОДИТЕ!!! — в ответ раздался лишь хриплый рёв, он даже не повернул головы. Он не мог уйти. Стоит ему отступить — монстру хватит двух прыжков, чтобы настигнуть троих калек позади. На этой узкой тропе это будет односторонняя бойня. Он капитан. Он единственный боец. Если он не остановит тварь здесь, погибнут все. — Ха-а-а… Ю Ган глубоко вдохнул, и лёгкие обожгло болью от спёртого, смрадного воздуха. Монстр развернулся. Огромная оленья голова уставилась прямо на него. Зловонное дыхание, вырывавшееся из пасти, само по себе валило с ног. Казалось, его разозлило это дерзкое насекомое. Он больше не спешил за добычей, а припал к земле, издавая низкий, утробный клокочущий звук. Прелюдия к броску хищника. — Ну, давай! Ю Ган резко выпрямился, направив дуло в глаза твари. Ба-бах! Второй выстрел. В глаз попасть не удалось — в момент выстрела монстр мотнул головой. Заряд раздробил часть левого рога, и костяные осколки, несущие чудовищную энергию удара, заставили башку твари дёрнуться в сторону. — Р-Р-РА-А-А-А!!! Вендиго окончательно впал в бешенство. Он отбросил всякую осторожность и, используя все четыре конечности, словно обезумевший тяжёлый танк, всей массой ринулся на Ю Гана с сокрушительной инерцией. Уклониться было невозможно. Но Ю Ган засмеялся. — А я и не собирался! Он отбросил разряженное ружьё, раскинул руки и врос в край обрыва, словно вбитый гвоздь. — БРАТ Ю-У-У!!! — Линь Сяо, карабкавшийся наверх, обернулся и увидел это. Глаза его расширились от ужаса и отчаяния. БУМ! Раздался скрежещущий звук столкновения плоти. Чудовищная сила удара монстра врезалась в Ю Гана. Несколько рёбер сломались в один миг, изо рта и носа фонтаном брызнула кровь. Но его не сбило. В этот последний миг, на грани жизни и смерти, Ю Ган напряг все оставшиеся силы. Он мёртвой хваткой обхватил шею монстра, а ногами, словно железными клещами, вцепился в его ногу. — ВНИЗ… СО МНОЙ!!! Рот Ю Гана наполнился кровавой пеной, и он издал нечленораздельный рёв. В следующий миг, используя чудовищную инерцию атакующей твари, он использовал собственное тело как точку опоры и резко качнулся назад. За спиной была бездонная пропасть. Впервые в глазах монстра мелькнуло подобие ужаса. Он отчаянно забил костяными когтями, острые лезвия глубоко вонзались в спину Ю Гана, мгновенно раздирая кожу и мышцы в клочья. Кровь хлестала ручьями. Но это лишь заставляло Ю Гана сжимать хватку ещё крепче. Две сплетённые фигуры потеряли равновесие под действием силы тяжести. Скала под ногами не выдержала жестокой борьбы и с грохотом обрушилась. Треск. В этот миг, казалось, исчезли все звуки. Только две фигуры — большая и маленькая — кувыркаясь, летели сквозь красный туман. Падали в бездонную тьму. — Р-р-р-р-а-а-а… Рёв монстра эхом прокатился по ущелью, затихая всё дальше и дальше, пока его не поглотил вой ветра. На горной тропе воцарилась мёртвая тишина. Гудел только ветер. Красный туман продолжал клубиться, словно всё случившееся было лишь мороком. Но шокирующая лужа крови на камнях и двустволка, одиноко лежащая среди обломков, служили немым доказательством только что разыгравшейся трагедии. — Ю… Ю Ган… — Е Бин зажала рот обеими руками. По щекам беззвучно катились слёзы. Линь Сяо до побелевших костяшек вцепился в камень рядом. Ногти треснули, выступила кровь. Он хватал ртом воздух, грудь ходила ходуном, а в глазах стояли красные пятна. — Идём… — выдавил он сквозь зубы. Голос сел до жуткого хрипа. Он рывком поднял всё ещё трясущегося Ван Чжицяна. Движения были грубыми, будто он тащил мешок с трупом. — Не смотреть! Вперёд! Не дай ему умереть зря! — А где Цзян Мо?.. — Плевать! Потом! Уходим! Никто не знал, есть ли поблизости вторая тварь. И никто не осмеливался об этом думать. Трое выживших, неся на себе раны и отчаяние, спотыкаясь, побрели вверх, к холодной железной башне на вершине. ---------- Давайте поиграем в одну игру Несколько минут спустя. Тишина снова окутала горную тропу. Красный туман струился меж каменных стен, словно медленно текущая кровь. Клак. Из расщелины в скале наверху сорвался и упал камешек. Это была необычайно узкая естественная трещина — как раз достаточная, чтобы человек мог втиснуться в неё боком, надёжно укрытый густыми, пожухлыми лозами и тенью. Ш-ш-ших. Рука отодвинула сухие плети. Из тени вышел Цзян Мо. Он не взглянул ни на бездонную пропасть, ни на жалкие, бегущие прочь фигуры. Он направился прямиком к центру тропы. Рядом с лужей ещё не застывшей крови тихо лежала двустволка. Стволы были горячими, от них ещё тянуло слабым запахом порохового дыма. Цзян Мо наклонился и поднял оружие. Тяжёлое. Легло в руку как влитое. Щёлк. Он привычным движением переломил стволы. Две пустые гильзы, оставляя за собой струйки сизого дыма, со звоном вылетели и запрыгали по камням. Даже не глядя на них, Цзян Мо небрежно выудил из кармана два красных патрона двенадцатого калибра. Свой личный запас, припрятанный ещё в хижине. До этого момента он их берёг. Клац. Лёгкое нажатие пальца. Два патрона скользнули в стволы, издав приятный металлический лязг затвора. Он захлопнул ружьё. Клак-клак. Цзян Мо вскинул дробовик, на мгновение прицелился в пустоту. Губы его изогнулись в улыбке, выглядевшей в багровом тумане до жути неестественно. — Два заряда, — его голос прозвучал очень мягко, но в нём слышалось спокойствие человека, уже держащего победу в руках. — Этого хватит. Перехватив ружьё поудобнее, Цзян Мо неторопливо двинулся к вершине. Словно терпеливый охотник, идущий за последними трофеями. В это же время. Вершина горы, увенчанная сигнальной башней. Подъём на эти несколько сотен метров, казалось, вытянул все силы, отпущенные на целую жизнь. Когда пальцы Линь Сяо ухватились за последний камень и он выволок своё налитое свинцом тело на площадку, лёгкие горели так, будто он вот-вот выкашляет горло. Но останавливаться было нельзя. — Давай… давай руку… Он обернулся, схватил Ван Чжицяна за запястье и, словно репку из грядки, вытянул обезумевшего от страха толстяка наверх. Следом — Е Бин. — Ха-а… ха-а… Все трое рухнули на щебень, как загнанные псы, хватая ртом воздух. Лишь спустя долгое время к ним вернулась способность двигаться. Цепляясь друг за друга, они поднялись на ноги. Ветер здесь был сильным, одежда хлопала на ветру. Но то, что предстало перед их взорами, зажгло огонь в глазах, уже почти потухших от отчаяния. Массивная, ржавая железная башня. Верхняя половина была сломана и покосилась, но основание всё ещё прочно держалось в скале. Под башней стояла простая времянка из гофрированного железа — бывшая будка ремонтников. А на открытой площадке перед ней стоял тёмно-зелёный металлический ящик с выцветшей военной эмблемой. Внутри — ракетница. Их надежда на спасение. — Пришли… пришли-и-и… — Ван Чжицян издал полуплач-полусмех и на четвереньках пополз к ящику. — Мы едем домой! — Достань ракетницу! — Е Бин подтолкнула Линь Сяо и сама, спотыкаясь, заковыляла следом. Только сигнальная ракета могла положить этому конец. Линь Сяо, стиснув зубы и превозмогая судороги в ногах, бросился к ящику. Он с усилием откинул защёлку и поднял крышку. В амортизирующем пенопласте лежали красный сигнальный пистолет и две запечатанные сигнальные ракеты. — Есть… правда есть… — руки Линь Сяо дрожали, когда он схватил холодный ствол ракетницы. Тяжёлое, реальное ощущение вызвало желание разрыдаться. — Дай сюда, — Е Бин оказалась рядом. — Я заряжу. Я знаю, как с этим обращаться. Как врач, она, хоть её пальцы тоже дрожали, сохраняла чёткость движений. Быстро осмотрела пистолет, переломила ствол и начала вставлять сигнальную ракету. — Наконец-то… это скоро закончится… — в глазах Линь Сяо засияла надежда. Один выстрел. Всего пять минут ожидания. И они покинут это проклятое место. Именно в этот миг… Ба-бах! Громкий хлопок разорвал шум ветра на вершине. Это был не выстрел из ракетницы. Это был глухой звук порохового заряда, вытолкнувшего свинцовую пулю, несущую смертельный свист. Чвак. Руки Е Бин, заряжавшие ракетницу, замерли. На её правом бедре мгновенно расцвёл кровавый цветок. Брызнули ошмётки плоти и ткани, мелькнула зазубренная белая кость. — А-А-А-А!!! Запоздалая, чудовищная боль затопила сознание. Е Бин пронзительно вскрикнула и, потеряв равновесие, тяжело рухнула на землю. Ракетница вылетела из её рук и, звякнув, откатилась в груду щебня в нескольких метрах. — Е Бин! — в голове Линь Сяо зазвенело от ужаса. Откуда выстрел?! Ю Ган упал вместе с ружьём в пропасть. Кто ещё мог быть на этой горе?! — ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!!! — Ван Чжицян, заслышав выстрел, взвыл как резаный боров. Он вломился в железную времянку и закатился внутрь, хлопнув дверью. — Внутрь! Уходим с линии огня! — Линь Сяо опомнился. Некогда было подбирать далёкую ракетницу. Он схватил Е Бин за шиворот и потащил её тело к железной хижине. — М-м-м… — Е Бин корчилась от боли, но, движимая инстинктом выживания, здоровой ногой отчаянно отталкивалась от земли, помогая Линь Сяо. Вдвоём они ввалились внутрь. Линь Сяо захлопнул за собой железную дверь и задвинул грубый засов. — Ха-а… ха-а… Внутри было темно. Лишь несколько лучей красного света пробивались сквозь щели в ржавом металле. Воздух, и без того пропитанный запахом старого масла и ржавчины, теперь смешался с тяжёлым духом свежей крови. — Моя нога… — Е Бин судорожно сжимала бедро. Лицо её стало белее бумаги, по лбу катились крупные капли пота. Линь Сяо было не до неё. Он приник к двери, глядя наружу сквозь дыру, проеденную ржавчиной. Сердце колотилось набатом. Взгляд метался, пытаясь сфокусироваться. И в этот миг он отчётливо увидел. В клубящемся красном тумане по горной тропе неторопливо шла одинокая фигура. На ней была изодранная чёрная толстовка с капюшоном. А в руках — знакомый двуствольный дробовик, из ствола которого ещё поднималась тонкая струйка сизого дыма. Цзян Мо. Зрачки Линь Сяо сжались в точки. «Что… что он творит?!» Цзян Мо подошёл к металлическому ящику, бросил взгляд на ракетницу, валявшуюся поодаль, но даже не попытался её поднять. Вместо этого он поднял голову, и его взгляд безошибочно упёрся в железную хижину. Сквозь расстояние в несколько метров. Сквозь ржавую дверь. И всё же Линь Сяо физически ощутил этот взгляд, как ледяное сверло, вонзающееся прямо в глазницы. Цзян Мо остановился. Заговорил. — Приве-е-ет… — его голос просочился внутрь, и от его мягкой, почти нежной интонации волосы встали дыбом. — Давайте поиграем в одну игру. ---------- Дилемма заключённого — Цзян Мо! Ты спятил?! Ван Чжицян, забившись в самый дальний угол жестяной времянки, сжимал голову обеими руками. Голос его сорвался на визг, искажённый животным ужасом. — Ты хоть понимаешь, что творишь?! Это убийство! Убийство, понял?! Я полицию вызову! Я на тебя в суд подам! Ты у меня в тюрьме сгниёшь, понял?! — Тсс. Господин Ван, поберегите силы, — голос Цзян Мо звучал ровно, всё с той же неторопливой лёгкостью, будто он вёл светскую беседу за чашкой чая. — Чего ты хочешь?! — Линь Сяо заставил себя говорить спокойно, сдерживая рвущуюся наружу ярость. — Всего лишь сыграть с вами в игру. Не более того, — улыбка в голосе Цзян Мо стала слышна даже сквозь дверь. — Мне нужно убить ещё одного человека. Поэтому… Отдайте мне кого-нибудь одного. Или просто вышвырните за дверь. И тогда остальных я отпущу. Время внутри жестяного сарая застыло. — Одна жизнь за две. По-моему, очень выгодная сделка. Ван Чжицян замер. А затем его глаза начали лихорадочно бегать. Животное, безумное желание выжить мгновенно сожрало последние крохи совести. Его взгляд, словно скользкая ядовитая змея, медленно пополз к лежащей на полу Е Бин. Е Бин, зажимавшая ладонью кровавую рану на бедре, побелевшая как полотно, почувствовала этот взгляд. Тело её напряглось. — Ты… ты чего удумал?.. — она попыталась отползти, но кровь всё так же толчками вытекала меж пальцев. — Доктор Е… — Ван Чжицян судорожно сглотнул. Голос его задрожал, в нём появились болезненные, заискивающие нотки. Он на четвереньках пополз к раненой. — Ты же слышала. Он сказал — отдать одного. Ты… ты всё равно ранена. Столько крови потеряла… Ты можешь и не дожить, даже если выберемся… — Прошу тебя… сжалься. Ты же врач, спасать жизни — твой долг, верно? Спаси нас. Только выйди — я тебе храм построю! Я всю твою семью озолочу!.. Он бормотал, протягивая дрожащую руку, пытаясь ухватить Е Бин за раненую ногу. — Прочь пошёл! Линь Сяо заслонил собой Е Бин и с силой пнул Ван Чжицяна в плечо, отшвырнув его назад. — У тебя мозги от страха отключились?! Ты веришь в этот бред?! Цзян Мо — псих! Думаешь, он нас отпустит, если ты кого-то сдашь? Он нас всех по одному, как свиней, перережет! — Уф-ф… — Ван Чжицян вздрогнул от удара, но тут же снова зашёлся в истерике. — А что ты предлагаешь?! У него ружьё! Ружьё, понимаешь?! Эта ржавая жестянка его не остановит! Надоест ему ждать — он просто войдёт и перестреляет нас всех! Если уж подыхать, так зачем зря?! Почему бы не пожертвовать одним… бесполезным… Хлёст! Линь Сяо наотмашь ударил Ван Чжицяна по лицу. Удар вышел тяжёлый — толстяк мотнул головой, и из уголка рта потекла кровь. — Ещё слово вякнешь — я тебя сам здесь и закопаю, — прошипел Линь Сяо, глядя на него волчьим взглядом. — Хватит… хватит… — слабо простонала Е Бин, цедя слова сквозь зубы. Холодный пот промочил волосы насквозь. — Слушайте… кха-кха… У него патронов мало. Может, всего два осталось. Пока мы дверь не откроем… он ничего нам не сделает… кха… Эти слова немного остудили накалившуюся атмосферу. И именно в этот миг… Дзынь. Снаружи донёсся хрустальный звон металла. А следом — голос Цзян Мо: — Я знаю, вы там считаете мои патроны, — он рассмеялся, и в смехе этом слышалась откровенная издёвка. — Можете не торопиться. Но вот сигнальный пистолет… он вам, кажется, больше не пригодится. Послышались лёгкие шаги — звук подошв по рыхлому гравию у самого края обрыва. — Сейчас я стою на краю скалы, — голос Цзян Мо стал чуть глуше, словно его относило горным ветром. — Я досчитаю до десяти. И если никто не выйдет — я сброшу ракетницу в пропасть. — Десять. — Девять. Обратный отсчёт, словно удары погребального колокола, разбил вдребезги последние остатки рассудка Ван Чжицяна. Сигнальный пистолет! Их единственный шанс! Даже если они пересидят в этой жестянке, без ракетницы они всё равно сдохнут на этой горе! — Нет!.. Не надо!!! Ван Чжицян взвизгнул и, вскочив с пола, с неожиданной для его туши прытью отшвырнул застигнутого врасплох Линь Сяо в сторону. — Прости, доктор Е! Ты поймёшь! Он набросился на Е Бин, вцепился толстыми пальцами в ворот её халата и, не обращая внимания на слабое сопротивление, поволок к двери. — А-а-а!.. — Е Бин вскрикнула от боли. Рана на бедре, царапая по грубому полу, оставляла за собой широкий кровавый след. — Ван Чжицян! Убью! — Линь Сяо, едва удержавшись на ногах, рванулся следом. Но толстяк уже добрался до засова. — Я для всех стараюсь! Я выжить хочу!!! Клац. Засов отъехал в сторону. — Цзян Мо! Вот! Я её тебе отдаю!!! Ван Чжицян рывком распахнул железную дверь. Внутрь ворвался ледяной ветер с красным туманом. Он изо всех сил вытолкнул истекающую кровью Е Бин наружу и сам, пригнувшись за её спиной, высунул наружу половину перекошенного лица. — Не убивай! Мне только сигналка нужна! Е Бин, споткнувшись, рухнула на колени в окровавленный гравий. Она в отчаянии подняла голову. Цзян Мо стоял у самой двери. Дробовик был в его руках, но смотрел он не на распростёртую у его ног женщину. Его полные насмешки глаза были устремлены на толстяка за дверью, который подобострастно улыбался, ожидая награды. — Браво, господин Ван, — уголки губ Цзян Мо дрогнули вверх. — Вы и впрямь… отличный делец. Экстаз в глазах Ван Чжицяна ещё не успел разгореться в полную силу, как чёрное дуло уже упёрлось ему в лоб. — Жаль только, что я не намерен вести дела. БА-БАХ!!! Оранжево-красное пламя вырвалось из ствола. На таком расстоянии мощь дробовика явила эстетику насилия в её самом крайнем проявлении. Никакого крика. Половина головы исчезла в одно мгновение. Череп Ван Чжицяна лопнул, как перезрелый арбуз под ударом кувалды. Красно-белое месиво фонтаном ударило в жестяную стену за его спиной, создав абстрактную картину. Тучное тело на секунду застыло, а затем тяжело рухнуло навзничь, глухо ударившись о пол. На оставшейся половине лица всё ещё застыла заискивающая улыбка. ---------- Последние пять минут 【Системное уведомление: Основное задание выполнено.】【Выполнить немедленное возвращение? 】【Оставшееся время в текущем мире: 30 минут】 Холодный, механический голос системы прозвучал в ушах. Губы Цзян Мо изогнулись в предвкушающей улыбке. — Тридцать минут… более чем достаточно. Он не собирался уходить сразу. В конце концов, рассуждал он логически: чем больше выживших он убьёт, тем выше будет награда за миссию. Стоило попробовать. Клац. Цзян Мо небрежно отбросил дробовик в сторону. Тяжёлое ружьё, описав в воздухе дугу, с металлическим лязгом врезалось в груду обломков. Как и предполагала Е Бин, патронов больше не осталось. Это были последние два. Однако у Цзян Мо имелось и другое оружие. Он сунул руку за пояс и достал обвалочный нож — тот самый, что прихватил в Охотничьей хижине в первый же день. Он развернулся и посмотрел на Е Бин. Женщина лежала на земле, бледная от потери крови. — Доктор Е, — Цзян Мо шагнул к ней, хрустя гравием под ботинками. — Могу ли я попросить вас умереть? Он поднял нож. На лице его играла всё та же мягкая, почти извиняющаяся улыбка — будто он только что сказал «прошу прощения». — Цзян Мо, ты ублюдок!!! В этот миг из жестяной времянки раздался яростный рёв. Цзян Мо начал поворачивать голову, но чёрная тень уже вылетела наружу пушечным ядром. Никакой техники. Никаких боевых приёмов. Линь Сяо был безоружен — точнее, он сам превратился в оружие. Разогнавшись, он всем телом врезался в Цзян Мо сбоку. Бам! Оба покатились по щебню, словно мешки с костями. Обвалочный нож вылетел из руки Цзян Мо и исчез в красном тумане. — Цзян Мо-о-о!!! Линь Сяо оседлал противника. Глаза его налились кровью. Сжав кулаки, он обрушил их вниз. — Сдохни! В этот миг наружу вырвался весь страх, всё отчаяние, копившиеся шесть дней. В голове Линь Сяо пульсировала лишь одна мысль: «Убить его! Только убив его, я останусь жив!» Хрясь! Хрясь! Раз, другой. Носовая кость Цзян Мо хрустнула, и кровь мгновенно залила его лицо. Но он не запаниковал. Даже под градом ударов его реакция оставалась холодной и точной. Цзян Мо резко ударил коленом в низ живота Линь Сяо. — Кх-х!.. — Линь Сяо согнулся пополам. Воспользовавшись мгновением, Цзян Мо перевернул противника и подмял под себя. Его руки сомкнулись на горле Линь Сяо. — Так не терпится сдохнуть?! — выплюнул он сгусток кровавой слюны. Взгляд его стал зловещим. От прежней насмешливой невозмутимости не осталось и следа — лишь голое, звериное желание убивать. — Тогда ты будешь первым! Удушье навалилось мгновенно. Лицо Линь Сяо стремительно багровело, перед глазами поплыла тьма. Пытаться разжать хватку, ухватившись за рукава Цзян Мо, было бесполезно. И тогда Линь Сяо резко запрокинул голову и разинул рот, обнажив испачканные кровью зубы. Его последнее оружие. Клац! Он вцепился в запястье Цзян Мо. Не демонстративно — жестоко, по-звериному, с намерением вырвать кусок плоти и добраться до сухожилий. Зубы пронзили кожу, вгрызлись в мышцы и с хрустом упёрлись в кость. На грани жизни и смерти люди сами превращаются в зверей. — А-А-А-А!!! — взвыл Цзян Мо от нестерпимой боли. Он отчаянно рванул руку на себя и одновременно ударил локтем в висок Линь Сяо. Бам! Бам! Голова Линь Сяо мотнулась, перед глазами заплясали звёзды. Но он не разжал челюстей. Упрямство бешеной собаки: даже сдохну, но кусок из тебя вырву. В нескольких метрах от дерущихся всё ещё лежала Е Бин. Каждый вдох отдавался болью. Рана на бедре продолжала кровоточить, высасывая из тела последнее тепло. Она видела, как двое мужчин рвут друг друга, словно дикие звери. Но Е Бин не вмешивалась. Как врач, она прекрасно понимала: в её состоянии от неё в драке не будет никакого толку. К тому же кровотечение не останавливалось — скорее всего, ей оставалось жить считанные минуты. Даже если Линь Сяо победит, у него не будет времени её спасать. Она всё равно умрёт. Значит, чтобы выжить, оставался только один путь. Взгляд её скользнул мимо дерущихся и упёрся в груду обломков неподалёку. Там, среди камней, тихо лежала красная ракетница. Ш-ш-ш… Е Бин выбросила вперёд руки, вцепилась в грязный гравий и, не обращая внимания на острую каменную крошку, потянула своё непослушное тело вперёд. — Х-х-ха… С каждым движением рана на бедре отзывалась болью, словно по нервам проводили пилой. Пот, смешанный с пылью, заливал глаза. Зрение мутнело, накатывало головокружение. «Ещё немного… ещё чуть-чуть…» Три метра. Два. Один. Наконец кончики пальцев коснулись холодного металла. Е Бин схватила ракетницу. Руки тряслись так, что она едва удерживала её. Тогда она сцепила пальцы замком и нажала на спуск. БАХ — ВЖ-Ж-Ж-Ж!!! Пронзительный свист разорвал небо. Ослепительный луч красного света вырвался из дула и, воя, устремился в облака. Алая вспышка пробила кровавый туман и взорвалась в сотне метров над вершиной. Вж-ж-жум! Нестерпимо яркий свет на мгновение затопил всю гору, затмив даже жуткое багровое небо. — Сигнальная ракета?! — Цзян Мо замер. Он непроизвольно вскинул голову, глядя на пылающий в вышине красный огонь. В его глазах мелькнуло удивление. Этого мгновения хватило. В глазах Линь Сяо вспыхнула безжалостная решимость. Правая рука нашарила на земле острый зазубренный камень и полоснула им вверх, вспарывая руку Цзян Мо. Брызнула кровь. В тот же миг Линь Сяо рванулся, вывернулся из захвата и опрокинул противника на спину. — Сдохни-и-и!!! Глаза его налились кровью. Пошатываясь, он поднялся на ноги, занеся камень над головой Цзян Мо. И тут… Др-р-р-р… Земля под ногами сильно дрогнула. Это не было иллюзией. Вся скала ходила ходуном. — Что за… Линь Сяо пошатнулся, едва не упав. И с ужасом увидел то, что появилось прямо перед ним. Бум. Огромная, бледная рука легла на край утёса. Кости пальцев — без плоти, без кожи — были чудовищно толстыми. Кончики их глубоко вгрызались в камень, кроша его, словно труху. А затем из-за края медленно поднялся огромный череп с наполовину обломанными рогами. Половина тела твари сгнила, обнажая извивающиеся внутренности и сломанные рёбра — следы падения с обрыва. Но она всё ещё была жива. — Р-Р-Р-Р-А-А-А-А!!! Вендиго разинул изуродованную пасть и издал рёв, способный разорвать барабанные перепонки. Он ревел на красную вспышку в небе. Настоящий кошмар только начинался. 【Системное уведомление: Событие «Ярость» активирована.】【Обратный отсчёт запущен】【Оставшееся время: 04:59】 ---------- Отчаянная ситуация Вендиго не убегал. Вместо этого Цзян Мо развёл руки, пытаясь выглядеть дружелюбным и безобидным. — Эй… приятель, мы же с тобой заодно. — Ш-ш-ши… Вендиго зашипел. Пустые глазницы уставились на Цзян Мо. Казалось, он почувствовал исходящую от человека тёмную ауру — сродни его собственной. Это заставило монстра на мгновение замешкаться. Но лишь на мгновение. БУМ! Земля дрогнула. Массивный костяной коготь с грохотом обрушился вниз, целясь прямо в голову Цзян Мо. Удар в тысячу цзиней — попади он в цель, от человека не осталось бы и мокрого места, даже грузовик сплющило бы в лепёшку. — Какая жалость… — без тени страха произнёс Цзян Мо и беспомощно пожал плечами. — Похоже, «Близость к Тьме» на таких здоровяках работает неважно… Что ж… Пространство, я хочу вернуться! В тот самый миг, когда чудовищный коготь почти коснулся кончика его носа, раздался нарастающий, диссонирующий гул — словно перегруженный трансформатор. Вж-ж-ж… Вокруг Цзян Мо возникла слабая, мерцающая пелена искажённого света. Вжух. В следующий миг костяной коготь рассёк пустоту. Ни брызг крови, ни хруста костей. Смертоносные когти Вендиго прошли сквозь тело Цзян Мо, словно сквозь туман, и с чудовищной силой врезались в каменную осыпь позади, взметнув облако щебня. — Что за… — Линь Сяо, тащивший Е Бин прочь, замер. Зрачки его сузились. Он отчётливо видел, как фигура Цзян Мо становится прозрачной и постепенно исчезает. Ноги превратились в мириады светящихся точек и рассыпались, за ними — торс. И всё это время на лице Цзян Мо висела та же тошнотворная улыбка. Его нижняя половина уже исчезла, а верхняя, парящая в воздухе, медленно повернулась к изумлённому Линь Сяо и умирающей Е Бин. Он поднял руку в элегантном прощальном жесте. Губы беззвучно шевельнулись. Линь Сяо не слышал ни звука, но прочитал по губам: «До свидания». Вспых. Вспышка света. Цзян Мо исчез полностью. Там, где он только что стоял, остались лишь выщербленные камни да слабый запах пороха, ещё не успевший выветриться. Ни трупа. Ни смерти. Этот дьявол, лично дирижировавший кровавой бойней и игравший судьбами людей, просто так — с руками по локоть в крови — покинул этот ад в позе победителя. — Это было… возвращение… — Е Бин подняла взгляд. Лицо её посерело, но глаза вспыхнули ясностью. Рассудок на мгновение пересилил страх. — Он… выполнил задание… Его задание… оно было не таким, как у нас. Он, должно быть, активировал скрытое условие… изменил основную миссию… Голос её прерывался, каждое слово давалось со спазмом в лёгких. — Чуан… Чжан Шунь… Лиза… Может, их всех убил он… Мы всё это время были лишь… пешками в его игре! — Ха-а-а… Линь Сяо смотрел на место, где исчез Цзян Мо. Грудь его вздымалась, ногти до крови впились в ладони. Изменил основную миссию. Иными словами… с самого возвращения в убежище этот человек лишь играл роль. Каждая улыбка, каждая помощь, каждый брошенный украдкой взгляд — всё это было лишь подготовкой к финальной жатве. Более того… Он мог уйти в любой момент. Но остался, чтобы убить их. Просто так. Ради удовольствия. «Этот ублюдок… — Линь Сяо стиснул зубы, глаза налились кровью. В груди жгла ярость, готовая вот-вот взорваться. — Зачем он отнимал жизни?! За кого он нас принимал?! За NPC, с которых фармят очки опыта?!» — Р-Р-Р-РА-А-А-А!!! Чудовищный, пробирающий до костей рёв оборвал его мысли. Вендиго. Монстр, движимый лишь инстинктом убийства, не понимал, что такое «возвращение». Он знал только одно: добыча играла с ним, а потом исчезла прямо из-под когтей. Ярость от того, что его одурачили, довела тварь до полного безумия. Вж-ж-ж… Он резко развернулся, рассекая воздух. Огромная оленья голова прочертила в пространстве дугу. Зловещий зелёный огонь в пустых глазницах мгновенно нацелился на два оставшихся живых существа на этой узкой площадке. Линь Сяо. Е Бин. — Р-Р-Р-Р-Р!!! Обезумевший Вендиго взревел. Он хотел крови. Хотел резни. Хотел разорвать на куски всё, что видел перед собой. — Хватит! Бежим! — Е Бин вцепилась в рукав Линь Сяо. Голос её стал хриплым, словно скрежет наждака. — Хочешь отомстить — сначала выживи! Продержись эти пять минут! Линь Сяо стиснул зубы. Да. Если он не выживет… Если не покинет это место живым… Тогда вся эта обида, все жертвы, все смерти товарищей — всё это станет лишь очередной цифрой в послужном списке этого ублюдка. Бессмысленной статистикой. — В жестянку! Живо! Линь Сяо взревел и, подхватив Е Бин, рванул к единственному укрытию на вершине — обветшалой жестяной времянке. Только там. Только этот тонкий слой ржавого металла мог хоть на секунду заслонить их от косы смерти. Х-р-р-р… Монстр пришёл в движение. Задние лапы чуть согнулись — предвестник прыжка. В следующий миг — ВЖУ-У-УХ! Вендиго взмыл в воздух всей своей чудовищной тушей, словно рушащаяся гора. Удушающая тень накрыла обоих беглецов. ---------- Оставайся в живых Вжу-у-ух! Сверху обрушился злобный ветер. Думать было некогда. Линь Сяо рванул Е Бин в сторону, и оба покатились по щебню. БАХ! Массивное тело Вендиго, словно метеорит, врезалось в то место, где они только что стояли. Твёрдая каменистая земля брызнула в стороны крошевом. Осколки гравия шрапнелью застучали по стенам жестяной времянки. — Внутрь! Быстро! Не обращая внимания на кровоточащие ссадины на лице, Линь Сяо вскочил на четвереньки и, ухватив Е Бин за ворот, поволок её к железной двери в нескольких метрах. Но эти несколько метров сейчас казались длиной в пропасть. Монстр, даже промахнувшись, не остановился. — Р-р-р! Смрадная пасть разверзлась, и оттуда, словно гниющий питон, выметнулся длинный язык, роняя капли тошнотворной слюны. Тварь была слишком быстрой. Даже если они доберутся до хижины, закрыть и запереть дверь они уже не успеют. Взгляд Линь Сяо упал на кучу изуродованной плоти рядом. Труп Ван Чжицяна. Обезглавленное тело застыло в неестественной позе, из раны всё ещё толчками вытекала тёплая кровь. — Прости! Линь Сяо отпустил Е Бин и метнулся к трупу. Схватив толстяка за окровавленный воротник пиджака обеими руками, он с диким рёвом развернулся и швырнул тело что было сил. — Жри, тварь! Вжух— Восемьдесят килограммов мёртвого веса полетели прямо в наступающего Вендиго. Хоть монстр и обезумел, инстинкты падальщика в нём ещё жили. Столкнувшись с куском мяса, что сам летел в пасть и источал невероятно манящий запах свежей крови, он на мгновение замер. Чвак. Массивные костяные когти ударили наотмашь, подхватывая труп в воздухе и разрывая его надвое. Дождь из крови и ошмётков внутренностей на миг затуманил твари обзор. Этой секундной заминки хватило. — Пошли! Линь Сяо рванул обратно ко входу, втащил Е Бин внутрь и с грохотом захлопнул ржавую дверь. Навалившись всем телом на засов, он просунул в дверные ручки подвернувшуюся под руку стальную трубу. Всё? Безопасно? ТУП! Жестяная хижина содрогнулась от мощного удара. Бледный костяной коготь пронзил тонкий лист металла, словно бумагу, вспоров в стене полуметровую рану. — Он лезет внутрь… — Е Бин, сжавшись в углу, зажимала рану на бедре. Лицо её стало восковым. Кровопотеря вызвала кислородное голодание, зрачки начали расширяться. — Держись! Ещё две минуты! Линь Сяо лихорадочно сгребал к пролому всё, что мог сдвинуть с места: ржавый ящик с инструментами, старый стул, даже ведро с загустевшим моторным маслом. Но это не могло остановить тварь. ВЗ-З-ЗИ-И-ИП! Сверху раздался душераздирающий звук разрываемого металла. Вендиго забрался на крышу. Вся хижина заходила ходуном и заскрипела под его чудовищным весом. Костяные когти, словно консервный нож, вонзились в край крыши и начали загибать железо вверх. Внутрь хлынул свет. Ослепительный, отчаянный красный свет. Линь Сяо поднял голову и встретился взглядом с парой призрачных зелёных огней, свисающих вниз головой из пролома в крыше. В этих глазах плескалась чистая, незамутнённая жестокость. Вендиго не спешил прыгать вниз. Вместо этого он вытянул длинный язык, просунул его в дыру и, обвив ящик с инструментами на вершине баррикады, легко, словно игрушку, вышвырнул его наружу, с обрыва. Он расчищал территорию. Словно непослушный ребёнок, разоряющий муравейник. — Линь Сяо… — вдруг заговорила Е Бин. Голос её прозвучал мягко и неестественно спокойно. Линь Сяо обернулся. Е Бин каким-то чудом стояла, привалившись к стене. Сломанная нога была вывернута под жутким углом, весь вес приходился на здоровую. В руке она сжимала отвёртку, которую успела подобрать из ящика с инструментами. — Похоже… ему нужно мясо. Живое, — она посмотрела на Линь Сяо, и на бледном лице появилась улыбка — страшнее любого плача. — Ты о чём… — сердце Линь Сяо пропустило удар. — Если так продолжится, мы умрём оба, — Е Бин глубоко, прерывисто вздохнула. — Третья городская больница Цзиньяна. Я работала там, когда была жива… Е Бин — псевдоним. Моё настоящее имя — Е Линцю. Если выберешься, по этим данным найти мой дом будет нетрудно. Позаботься о моей маме вместо меня. И прежде чем Линь Сяо успел что-либо сделать… Е Бин с силой вонзила отвёртку в собственное здоровое бедро. Пуч. Брызнула кровь. Но она на этом не остановилась. Из её горла вырвался пронзительный крик — не от боли, а чтобы привлечь внимание монстра. — Эй! Здоровяк! Сюда! Она плеснула кровью с ладоней в пролом крыши, а затем безрассудно бросилась к уже наполовину развороченному отверстию. — Е Бин! Стой! Что ты делаешь?! Вернись! Линь Сяо метнулся к ней, выбросив руку, но пальцы сжали лишь пустоту. Запах свежей крови свёл Вендиго с ума. БАХ! Монстр на крыше больше не мог сдерживаться. Его массивное тело проломило остатки кровли, и половина туши ввалилась внутрь. Огромная костлявая рука метнулась вниз и, словно ковш экскаватора, подхватила Е Бин, которая сама шагнула навстречу. — А-А-А-А!!! Пронзительный крик ударил по барабанным перепонкам. Сила костяных когтей была чудовищна. Хрусь. Хрусь. Звук ломающихся костей. Грудная клетка Е Бин смялась в одно мгновение. Рёбра вонзились во внутренние органы, и кровь фонтаном хлынула изо рта и носа, словно из выжатой губки. Но она не умерла сразу. В последний миг своей жизни она повернула искажённое болью лицо к Линь Сяо, скорчившемуся в углу. В её глазах не было ни страха, ни боли. Только облегчение. И безмолвная мольба. «Оставайся в живых». Чвак. Вендиго сжал когти. Крик оборвался. Верхняя часть тела Е Бин отделилась от нижней, словно у тряпичной куклы. Монстр схватил окровавленный полутруп и с жадностью затолкал в пасть, полную клыков. Звуки жевания. Хруст перемалываемых костей. Сверху хлынул тёплый кровавый дождь, заливая голову и плечи Линь Сяо. — Уф-ф… Линь Сяо вжался в угол, всё тело его окаменело. Тёплая, вязкая жидкость стекала по щекам, затекая в рот, наполняя его тошнотворным металлическим привкусом. Мертва. Они все мертвы. Из всей команды, из десяти человек, остался только он один. Ну и ещё этот ублюдок Цзян Мо. Он поднял взгляд на пирующего монстра и на пару туфель, что свалились с ног Е Бин. Злость? Печаль? Нет. В этот миг его разум был совершенно пуст. Лишь красный обратный отсчёт на сетчатке бешено сменял цифры. 【Оставшееся время: 00:45】 ---------- Возвращение — Р-р-р… Трапеза длилась недолго. Для туши размером с Вендиго один труп был не более чем закуской. Глоток. Монстр проглотил последний кусок плоти, и его призрачные, похожие на огни глаза снова повернулись, остановившись на последней «закуске» в углу. Звон. Он отбросил в сторону смятый лист кровельного железа и втиснул массивное тело в узкое пространство разрушенной хижины. Бежать было некуда. Линь Сяо, прижавшись спиной к холодной металлической стене, поднял взгляд навстречу Вендиго. — Давай, тварь! В следующий миг… Чвак. Вспышка резкой боли. Костяной коготь монстра не схватил его — он рубанул наотмашь, словно сметая мусор. Пять острых, как стальные лезвия, когтей со свистом рассекли воздух и прошли сквозь его талию. Хлоп! Линь Сяо почувствовал, как тело внезапно стало легче. Зрение покачнулось, и он тяжело рухнул на землю. А затем накатила запоздалая, безумная агония. — А-а… А-а-а-а… Он посмотрел на себя. Всё, что было ниже пояса, исчезло. Кишечник и внутренние органы вывалились наружу разноцветным месивом, смешиваясь с чёрной грязью. Его ноги лежали в двух метрах от него — срез был чистым, словно их отсекли гильотиной. Разрублен пополам. Боль. Слишком много боли. Настолько сильная, что он не мог даже закричать — лишь хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Ха-а… Жизнь стремительно утекала вместе с кровью. Зрение начало меркнуть, звуки то появлялись, то исчезали. Вендиго, казалось, наслаждался страданиями добычи. Он не спешил пожирать эту ещё не до конца умершую жертву. Вместо этого он опустил голову, приблизив огромную оленью морду к лицу Линь Сяо, выдыхая смрад гниющей плоти. Словно любовался последними судорогами, смакуя процесс погружения в смерть. В то же время… 【Оставшееся время: 00:10】 Десять секунд. Всего десять секунд. Линь Сяо лежал в луже собственной крови. Пальцы отчаянно скребли землю. «Я не хочу умирать. Я не хочу умирать здесь. Даже если от меня осталась только половина… даже если я калека… Я хочу вернуться. Я хочу вернуться живым!» Это была воля, выходящая за пределы биологических возможностей. В эти последние секунды Линь Сяо, опираясь на локти, волочил половину тела вместе с вываливающимися внутренностями, медленно продвигаясь вперёд. За ним оставался длинный, ужасающий кровавый след. Вендиго разинул огромную пасть, на этот раз целясь в голову Линь Сяо. 【00:03】 Клыки монстра коснулись волос Линь Сяо. 【00:02】 Линь Сяо закрыл глаза, сжимая в кулаке горсть окровавленной земли. 【00:01】 Мир внезапно затих. Смрад, что был у самого лица, исчез. Мучительная боль исчезла. Вместо неё пришло тёплое, невесомое ощущение — словно тебя окутали амниотической жидкостью. Щёлк. Челюсти Вендиго сомкнулись, поймав лишь пустоту. Непобедимый монстр замер в недоумении. Он тупо уставился на пустую лужу крови перед собой, а затем издал злобный, полный разочарования рёв, эхом прокатившийся по пустой вершине. 【Подземелье завершено】【Основное задание выполнено】【Инициализация телепортации…】 Тьма. Беспросветная тьма. Прошло неизвестно сколько времени. — Бип… Бип… Пип… В ушах зазвучал ритмичный электронный сигнал. — А-а-а!!! Линь Сяо резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух, словно только что вынырнул с глубины. Над головой был не потолок общежития. Вокруг царило кромешное, но наполненное высокотехнологичной атмосферой пространство. По стенам струились бледно-голубые потоки данных. Подсознательно он протянул руку и коснулся своей талии. Цела. Ноги были на месте, абсолютно целые. Кожа гладкая, как прежде, без единого шрама. И если бы не пронизывающая боль, всё ещё отдающаяся в нервах лёгкой фантомной агонией, он бы решил, что всё случившееся — просто кошмар. — Уф-ф… Линь Сяо издал горловой стон, пытаясь сесть. И в этот момент холодный, синтезированный механический голос разнёсся по комнате: 【Поздравляем, Реинкарнатор Линь Сяо, с прохождением начального подземелья «Лес Вечной Ночи»】【Это ваша персональная комната】【Выполняется расчёт наград…】【Основное задание: Выжить 7 дней (досрочное возвращение, оценка скорректирована)… Выполнено】【Побочные задания: Отсутствуют】【Общая оценка: C- (Вы выжили, и это всё)【Примечание: Минимальная оценка — E-, максимальная — SSS】【Полученные награды: 1000 универсальных очков, 1 очко атрибутов】【Вычет за восстановление тела: 200 универсальных очков (Тяжёлая потеря конечностей / отказ органов)【Остаток универсальных очков: 800】【Уведомление: Вы завершили одно подземелье Реинкарнации и официально получили Метку Кошмара, ID 3254】 — Я… я выжил! Линь Сяо закрыл лицо руками и разрыдался. Тело его сотрясалось от нахлынувших эмоций. Он выжил! Только… Е Бин, Ю Ган, Чжан Шунь, Чжоу Сяосюэ… Эти люди навсегда остались в том лесу. — Цзян Мо! Линь Сяо поднял взгляд. В его хриплом голосе звучало глубокое, леденящее душу намерение убить. Последние следы студенческой наивности полностью исчезли из его глаз, уступив место пронзительной, холодной решимости. — Я обязательно… убью тебя! Реальность. Сюй Чживан сидел у панорамного окна, лениво вращая в пальцах стакан с ледяной газировкой. — Великолепное представление, — он с довольным видом смотрел на огромный световой экран, где отображались всплески эмоциональной энергии. Особенно значения, символизирующие «отчаяние», «страх» и «волю к жизни». В последние мгновения они почти достигли пика. 【Текущее подземелье. Конвертировано божественной силы: 15,1 ед.】 Сюй Чживан сделал глоток, и уголки его губ приподнялись. — Всего одно подземелье для новичков — и мои запасы божественной силы выросли на пятьдесят процентов. Эта партия Реинкарнаторов весьма неплоха… Его взгляд скользнул по другому световому экрану. Это был экран результатов Цзян Мо. Тот стоял в своей персональной комнате и вертел в руках обвалочный нож, который только что откуда-то получил. На его лице всё ещё играла та самая нежная улыбка, а в глазах мерцал любопытный огонёк. Казалось, всё происходящее здесь вызывало у него живейший интерес. 【Реинкарнатор: Цзян Мо】【ID: 3167】【Общая оценка: A+】【Полученные награды: 3000 универсальных очков, 4 очка атрибутов, 2 очка потенциала】【Полученный титул: Сын Шварцвальда】【Описание титула: Вы совершили безупречное предательство и жертвоприношение в Лесу Вечной Ночи, заслужив малую толику благосклонности Тёмной Воли】 По сравнению с Линь Сяо, расчётная панель Цзян Мо выглядела куда роскошнее. Этот парень с самого начала совершил своё кровавое первоначальное накопление. В следующем подземелье разрыв в силах между ними станет ещё больше… Обычно говоря, у Линь Сяо не было бы ни единого шанса отомстить за всю оставшуюся жизнь. — Но… — Сюй Чживан подпёр подбородок рукой, и на его лице появилась игривая улыбка. — Это же Кошмарное Пространство. Здесь возможно всё. Один — мститель, несущий кровавую вражду, выгрызающий себе жизнь в грязи. Другой — тёмный странник, стоящий высоко над остальными и наслаждающийся резнёй и господством. Да это же готовый сценарий для прирождённых заклятых врагов! Ему даже не нужно ничего намеренно подстраивать. Достаточно бросить этих двоих в одну клетку — и они устроят грандиозную смертельную схватку. — Я уже начинаю ждать этого с нетерпением… ---------- Духовная сущность и превращение ложного в реальное! В этот момент… Тестовый запуск подземелья завершился. Сюй Чживан приготовился доработать «Лес Вечной Ночи» и внести кое-какие улучшения, опираясь на полученные данные. Вж-ж-ж. Он поднял руку. Яркий радужный кристалл возник из пустоты над его ладонью и медленно завращался. Это был носитель подземелья «Лес Вечной Ночи». Иллюзорный Кристалл. — Хм? Сюй Чживан слегка прищурился, заметив внутри камня едва уловимые изменения. 【Божественное искусство нулевого уровня: Око Истины】 Зрачки Сюй Чживана на мгновение вспыхнули золотом. Он вгляделся в Иллюзорный Кристалл, изучая самую его сердцевину. Увиденное поразило его. Вокруг изначального иллюзорного каркаса, сотканного из божественной силы, вились, словно клубы дыма, струйки серовато-белой субстанции. — Это же… Следы, оставленные умершими. Ю Ган, Е Бин… все те души, что погибли в подземелье. В миг своего рассеяния они не только выдали колоссальный всплеск ментальной энергии, но и навеки впечатали в иллюзорное подземелье самую суть своих душ. Ту самую «духовную сущность». Последствия этого проявились мгновенно. Каждое дерево, каждая травинка в лесу, прежде бывшие лишь симуляцией, стали тяжелее, холоднее, обрели пугающее ощущение «реальности». Бешеные псы-людоеды, теневые демоны, грибы с человеческими лицами, Вендиго… все эти монстры станут умнее, их повадки — непредсказуемее, они сделаются куда более похожими на настоящих живых существ. — Вот оно что… — пальцы Сюй Чживана коснулись Иллюзорного Кристалла. — Души мёртвых — не просто топливо. Они ещё и… строительный материал. Каждая смерть добавляла этому ложному миру ещё один слой веса, ещё одну крупицу правды. Иными словами, чем больше Реинкарнаторов погибнет здесь, тем плотнее станет накопленная духовная сущность, и тем «реальнее» будет эта иллюзия, сотканная из лжи и колдовства. Возможно… однажды она сумеет прорвать барьер между измерениями. Достичь… …воплощения вымысла в реальность! Бросить якорь иллюзорного мира в настоящей реальности! Это был прямой путь к верховному трону божественности! — А это весьма неплохо… Осознав открывшиеся перспективы, Сюй Чживан пришёл в приподнятое настроение и с ещё большим рвением взялся за оптимизацию подземелья. Закрыв глаза, он погрузил сознание в Иллюзорный Кристалл. Словно придирчивый гейм-дизайнер, он начал вносить правки в «Лес Вечной Ночи», опираясь на данные первого теста. — В целом, подземелье неплохое. Нужно лишь подкрутить кое-какие детали. — Во-первых… добавим выбор стартовой личности. По мысленному приказу Сюй Чживана в ядро иллюзии хлынули бесчисленные потоки информации. 【Начальный пул личностей】В дополнение к базовому старту за «Выжившего» добавлены личности «Разведчик», «Житель города», «Жертва» и другие — каждая с соответствующим набором основных заданий. 【Разведчик】 — член официальной фракции. Начинает с увеличенным запасом припасов и дополнительными NPC-товарищами. Основное задание сложнее: проникнуть вглубь леса и выяснить истинную причину происходящего. 【Житель города】 — обитатель маленького городка на опушке леса. Вёл спокойную жизнь, пока лес не начал стремительно разрастаться, окружая и поглощая город. Связь с внешним миром оборвана, еда на исходе. Одновременно с этим среди жителей начинает распространяться некая безумная, примитивная вера. 【Жертва】 — несчастная душа, похищенная или схваченная сектантами, по неведению забредшими в этот жуткий лес. Возможно, ей удастся выжить и обрести свободу? — Также урежем стартовые припасы и добавим больше зон для исследования. 【Оптимизация распределения ресурсов】Добавлено несколько скрытых «точек снабжения» в глубине леса: заброшенные официальные лагеря, руины библиотек, поросшие грибами. Риск и выгода идут рука об руку. Количество доступных в начале припасов уменьшено, чтобы вынудить Реинкарнаторов покидать убежища и исследовать местность. — Хм-м… Двустволку надо ослабить. Охотничья хижина слишком близко, получить огнестрел чересчур легко. Сделаем так: сократим количество патронов с двенадцати до шести. По-моему, вполне разумно. Сюй Чживан усмехнулся. Будь он и впрямь гейм-дизайнером, игроки, наверное, сходили бы с ума от его правок. — Жаль только, я Верховный Бог. Что они мне сделают? — Кроме того, нужно обогатить экосистему монстров. 【Введение новых монстров】Добавлены Мимики (имитируют голоса близких, чтобы заманить и убить одиночек) и Споровые взрыватели (после смерти выпускают обширное облако высокотоксичных спор). — Ах, да. Сюй Чживан щёлкнул пальцами. 【Добавление сезонных переменных】Введены два сезона: Лето и Зима. 【Лето】 — частые кислотные дожди, разъедающие припасы и стены убежищ. В жаркой и влажной среде в изобилии плодятся насекомые — переносчики эпидемий и токсинов. Для борьбы с ними требуются лекарства. 【Зима】 — суровые, непрекращающиеся холода, быстро поглощающие тепло тел и запасы топлива. Давление выживания возрастает. Большинство монстров чувствуют себя неуютно, однако Вендиго зимой становится особенно активным. Будьте предельно осторожны. — Отлично. Череда корректировок прошла гладко, словно вода сквозь пальцы. История «Леса Вечной Ночи» становилась всё более опасной, мрачной и живой. Покончив с этим, Сюй Чживан обратился к Бассейну Божественной Силы. Десять единиц божественной силы золотым потоком влились в Иллюзорный Кристалл. Бз-з-з… Кристалл сильно завибрировал, издавая низкий, утробный гул. Его внешний объём не увеличился, но внутренняя пространственная структура претерпела колоссальные изменения. Изначально цельное ядро, способное вместить лишь одно подземелье, в одно мгновение расщепилось на десять параллельных зеркальных граней. Теперь этот Иллюзорный Кристалл мог поддерживать десять иллюзорных подземелий одновременно. Разные стартовые личности и сезонные версии «Леса Вечной Ночи» могли работать параллельно. — Готово. Сюй Чживан остался весьма доволен результатом. Затем он перевёл взгляд на угол Божественного Царства. Там, в оцепенении, парили сто шестьдесят пять световых шаров. Души, которые Сюй Чживан собрал за последние полмесяца. — Тестирование окончено. Пора и вам приступать к работе. Вперёд. Сюй Чживан взмахнул рукой, словно пастух, подгоняющий стадо. — Боритесь за выживание. Выжмите из себя всё до последней капли! Бз-з-з. Сто световых шаров в одно мгновение превратились в полосы света и стремительно нырнули в парящий Иллюзорный Кристалл. Тот вспыхнул ослепительным сиянием. Десять иллюзорных подземелий заработали одновременно. Сто Реинкарнаторов пришли в сознание и открыли глаза. — Где это?.. — Я хочу позвонить в полицию! Где мой телефон?! Рассеянная ментальная сила на световом экране перед Сюй Чживаном дико заплясала, фиксируя всплески эмоций. — Мне тоже пора двигаться… Искать новые души. Сюй Чживан принялся обдумывать план следующей поездки по стране. — Возможно… задержаться в каждом месте на месяц-другой? Хм-м… И нельзя же вечно держать «Лес Вечной Ночи» единственным подземельем для новичков. Надо бы придумать ещё два-три… Вздох. Реинкарнаторам нужно лишь бороться за выживание и выкладываться до конца. А вот Верховному Богу, планирующему путешествия по стране и проектирующему новые подземелья, приходится держать в голове куда больше вещей. ---------- Сундук с сокровищами и система Месяц спустя. Божественное Царство. Сюй Чживан восседал на высоком божественном троне, обозревая принадлежащие только ему владения. По сравнению с прежней пустошью и мёртвой тишиной, где царило лишь запустение, теперь, по мере накопления божественной силы, Царство преобразилось до неузнаваемости. Потрескавшаяся земля напиталась мутной моросью, и раны её начали затягиваться. Пересохшие ручьи вновь наполнились водой — прозрачной до самого дна. Храм в центре тоже отремонтировали: беломраморные колонны поддерживали купол, источая священное, величественное сияние. За храмом, в Бассейне Божественной Силы, светящийся шар, символизирующий само Божество, — прежде тусклый и едва мерцавший — теперь горел ровно и уверенно. А под ним, где раньше плескался лишь тонкий, почти касающийся дна слой золотистой жидкости, теперь та накопилась до трети всего объёма. Вязкая, тяжёлая, сверкающая чистым золотом. От одного её вида Сюй Чживана охватывало чувство, схожее с радостью от богатого урожая. — Фу-у-ух… Откроем-ка таблицу ежемесячных доходов и расходов. По мысленному приказу из пустоты соткался полупрозрачный бледно-голубой световой экран. 【Статистика Божественного Царства · Ежемесячный отчёт】 Инвентаризация активов· Реинкарнаторов: 57· Резерв душ: 68· Резерв божественной силы: 349,4 ед. Статистика потерь· Поглощено душ: 453· Коэффициент потерь душ: 88,82% Анализ источников божественной силы· Страх: 46,2%· Смерть: 28,5%· Отчаяние: 19,1%· Смешанные: 6,2% (незначительное количество позитивных/нейтральных эмоций) — Фу-у-ух… Глядя на эти холодные цифры, Сюй Чживан почти слышал бесчисленные крики ужаса, вопли отчаяния и ощущал пропитавший всё запах крови. — Увы, первоначальное накопление капитала всегда кроваво… — пожал он плечами. Завершить это первоначальное накопление, получить достаточно божественной силы, чтобы влить адреналин в рушащееся Царство, — такова была его цель. Весь последний месяц он вёл себя как тираничный рабовладелец: швырял бедные души в подземелья с высокой смертностью, обращая их страх и отчаяние в силу. И вот наконец Бассейн Божественной Силы начал наполняться. Вот только платой за это стал чудовищный процент потерь душ. — Это надо оптимизировать, — в глазах Сюй Чживана вспыхнул огонёк холодного расчёта. Вовсе не оттого, что в нём вдруг проснулась совесть. Просто такой грубый грабёж пугал своей неэффективностью и совершенно не годился для долгосрочного управления. Краткосрочный урожай был высок, но человеческие души, использовавшиеся как «топливо», расходовались слишком быстро. Конечно, с точки зрения Сюй Чживана, новички, не способные пережить и одного подземелья, не представляли никакой ценности. Они быстро погибали, принося единовременную прибыль, и их стоимость выжималась досуха. Обычные расходники, не о чем беспокоиться. — Однако… Палец Сюй Чживана скользнул по экрану, пробегая по именам пятидесяти семи ветеранов. Эти бойцы прошли подземелье для новичков и получили Метку Кошмара и официальный идентификационный номер. Их воля крепче, души сложнее, а страх — качественнее. — Это не одноразовые расходники. Это ценные активы, способные приносить прибыль снова и снова. Для них нужна оптимизация. Улучшить силу Реинкарнаторов и стимулировать высококачественные, разнообразные эмоции. Самое время доработать Кошмарное Пространство и добавить новые механики. Сюй Чживан тихо усмехнулся и лёгким движением мысли приступил к изменениям. 【Обновление первой фазы: Оптимизация системы поощрений (Система сундуков с сокровищами) — Ну как может Кошмарное Пространство существовать без сундуков с сокровищами? На уровне правил Сюй Чживан привязал к монстрам в подземельях таблицу дропа. Теперь у ветеранов, обладающих Меткой Кошмара, при убийстве монстра появлялся шанс получить ключ, способный призвать сундук со случайной наградой. Универсальные очки, очки атрибутов, редкие предметы, мощное снаряжение… и даже свитки навыков, предметы смены класса и материалы для преобразования кровной линии. Конечно, многие предметы высокого уровня существовали пока лишь в теории. Но и того, что уже было, хватало, чтобы Реинкарнаторы получили в руки куда больше средств для усиления. А заодно в подземельях начнут плестись интриги, завязываться предательства и удары в спину — и всё ради награды из сундука. — Одна мысль об этом уже забавляет. Это куда более многослойно, чем просто отчаяние и страх. К тому же сама Система сундуков провоцирует у Реинкарнаторов бурный выброс дофамина, вызывая целую гамму эмоций: тревогу, предвкушение, экстаз в момент открытия или горькое разочарование. — Именно поэтому гача-игры и азарт вызывают такую зависимость. Случайность всегда бьёт фиксированные награды. Лучший наркотик. Сюй Чживан усмехнулся про себя. Следующий шаг был куда важнее. 【Обновление второй фазы: Трансцендентная система / Дерево навыков (альфа-версия 0.1) — Кошмарное Пространство, а до сих пор ни кровных линий, ни смены классов, ни даже нормальных навыков… Это, пожалуй, перебор. Бз-з-з. Потоки данных вновь пришли в движение. Бесчисленные светящиеся узлы сложились перед Сюй Чживаном в массивную, но пока ещё неполную древовидную диаграмму. 【Базовая библиотека навыков】· Ближний бой: Армейский захват, Владение холодным оружием, Владение древковым оружием, Базовая работа ног, Базовый рукопашный бой…· Дальний бой: Владение огнестрельным оружием, Стрельба в движении, Упреждающее прицеливание, Стрельба из лука, Базовое метание…· Выживание: Первая помощь, Механический ремонт, Управление транспортом, Выживание в дикой природе, Полиглот… Эти базовые навыки были вытянуты Сюй Чживаном из захваченных душ с помощью аналитических возможностей Божества. Опыт погибших ветеранов, врачей, инженеров, энтузиастов выживания — всё это он извлёк, упаковал и превратил в свитки навыков, лежащие в сундуках с сокровищами, или в базовые умения, доступные для обмена и изучения внутри Кошмарного Пространства. — Достаточно иметь универсальные очки и очки потенциала — и даже самый неспортивный задрот в мгновение ока станет бойцом спецназа. Но всё это по-прежнему оставалось лишь навыками смертных. По-настоящему интересовали Сюй Чживана прототипы Трансцендентных классов, выведенные Божеством на основе правил D& D. 【Выведение Трансцендентных классов (не завершено) 1. Класс: Воин· Прогресс: 10%· Известные навыки: Вихревой разрез, Рывок…· Отсутствуют: схемы циркуляции боевой ци, параметры мышечного ускорения, карты модификации тела… 2. Класс: Сталкер· Прогресс: 6%· Известные навыки: Мерцающий шаг, Теневое сокрытие…· Отсутствуют: энергетические цепи тени, модели мутации зрительного нерва… — Степень готовности оставляет желать лучшего. Иного выхода не было. Хотя Божество по могуществу не уступало ИИ межзвёздной эпохи, с нуля вывести полноценную Трансцендентную Систему, совместимую с физическими и магическими законами, было крайне сложно. И требовало это колоссальных затрат божественной силы. Продолжать вкладываться только своими силами было откровенно невыгодно. — А значит… — Сюй Чживан перевёл взгляд на список Реинкарнаторов. — Пусть они и помогут мне её завершить. Он упаковал эти сырые, едва намеченные навыки в свитки и поместил их в сундуки с сокровищами. Это означало, что каждый Реинкарнатор, получивший Трансцендентный навык, становился живым вычислительным модулем Сюй Чживана. В смертельных схватках, в экстремальных состояниях, их тела и души будут адаптироваться к этим грубым энергетическим схемам, невольно исправляя и дополняя недостатки навыка. — Одним выстрелом — стая зайцев, — самодовольно подумал Сюй Чживан. Для Реинкарнаторов это была милость Верховного Бога, лестница к трансцендентности. Для него — бесплатные подопытные и бесценный поток данных. Закончив с этим, Сюй Чживан вновь обратил взор к Кошмарному Пространству. — Новые механики готовы. Прежде чем запускать официально, надо бы найти партию лабораторных крыс для теста… — Хм-м-м… Кончик пальца коснулся знакомого номера. Реинкарнатор № 3254. Линь Сяо. ---------- Новый ад Кошмарное Пространство. Персональная комната. Кап. Пот стекал с висков Линь Сяо и срывался на пол, разбиваясь мелкими брызгами. — Девятьсот девяносто восемь… Девятьсот девяносто девять… Тысяча. — Фу-у-ух… Руки Линь Сяо с силой вытолкнули тело вверх, завершая последнее отжимание. Он поднялся на ноги и посмотрел в ростовое зеркало. От прежнего тела — тела субтильного студента-игромана — не осталось и следа. Сейчас мышцы бугрились, словно натянутые тетивы луков. Обнажённый торс лоснился от пота, линии были плотными, поджарыми, полными взрывной силы. Взгляд стал мрачным, тяжёлым, с затаённой, звериной злобой. Та чистота, что присуща студентам из башни из слоновой кости, вытравилась без остатка. — Фу-у-ух… Линь Сяо подхватил с пола бутылку минеральной воды и, запрокинув голову, осушил её в несколько глотков. Ледяная жидкость обожгла пищевод, забирая с собой часть жара. Затем он протянул руку и прижал ладонь к жуткой кошмарной татуировке на левом предплечье. — Пространство, открой панель атрибутов. Вж-ж. 【Панель атрибутов】Имя: Линь СяоНомер: 3254Раса: ЧеловекКласс: ОтсутствуетСтатус: Здоров (лёгкая усталость) Сила: 8 (+3) [Прирост от физических тренировок, очки атрибутов]Ловкость: 7 (+2) [Прирост от физических тренировок]Выносливость: 7 (+2) [Прирост от физических тренировок]Интеллект: 5Дух: 6Харизма: 5Примечание: Стандартное значение атрибута для взрослого мужчины — 5 очков. Навыки:· Основы рукопашного боя (ур. 1): Вы научились использовать кулаки, колени и локти для атаки уязвимых мест противника. Никакого спортивного благородства — только смертельная эффективность.· Специализация на холодном оружии (ур. 1): Вы освоили технику владения клинковым оружием и способны относительно точно наносить рубящие, режущие и колющие удары. — Неплохо. Линь Сяо сжал кулаки, и костяшки громко хрустнули. Шесть очков атрибутов и два базовых навыка — таков был итог месяца изнурительных тренировок. Универсальных очков у него было мало, дорогие навыки или снаряжение он позволить себе не мог. Но, пообщавшись в общем зале с одним относительно доступным ветераном, он узнал способ стать сильнее. Тренировки. Раз уж нельзя полагаться на читы, он доведёт своё смертное тело до предела. Именно на это Сюй Чживан и рассчитывал. Даже для души тяжёлые тренировки, закаляющие дух и волю, приносят больше рассеянной духовной силы. Потому он и создал целую сеть «ветеранов», распространяющих эти методики. Разумеется, Линь Сяо ни о чём таком не догадывался. Он обменял очки на спортивный инвентарь и забил им личную комнату. Каждый день, помимо еды и сна, он проводил в изматывающих тренировках. А когда получал травмы или мышечные разрывы, требовавшие восстановления и укрепления, — обращался за исцелением к Пространству. Так он стремительно улучшал физическую форму. Этим маленьким трюком с ним поделился тот самый ветеран. По его словам, если Реинкарнатор готов вкалывать до седьмого пота, то в промежутке между двумя-тремя миссиями вполне можно поднять Силу, Ловкость и Выносливость выше десяти очков. Кроме того, Линь Сяо тратил универсальные очки на доступ к базовому объекту Кошмарного Пространства — Тренировочному полигону. Там он провёл десятки полностью реалистичных боевых симуляций, осваивая и оттачивая «Основы рукопашного боя» и «Специализацию на холодном оружии». Если бы сейчас он снова оказался в «Лесу Вечной Ночи» и встретил ту бешеную собаку-людоеда, что напала в первый день, он убил бы её не хуже Ю Гана. Конечно, против монстра уровня Вендиго это по-прежнему был бы тупик… Разве что его натренированные мышцы оказались бы чуть более жёсткими на зуб. Пока он размышлял, раздался сигнал. Динь. 【Реинкарнатор № 3254】【Время до открытия следующего подземелья: 30 минут】【Пожалуйста, проследуйте в Центральный зал для подготовки к телепортации】【Неявившиеся вовремя будут исключены】 — Пора? Линь Сяо глубоко вздохнул. Через Метку Кошмара он потратил несколько универсальных очков на восстановление тела, полностью избавившись от лёгкой усталости после тренировки. Затем он оделся. Ветровка, флисовая кофта, влагоотводящее термобельё, перчатки. Стандартный набор для активного outdoor-похода. Попутно он проверил хранилище Метки Кошмара. Метка первого уровня давала объём в один кубический метр. Внутри лежали в основном предметы для выживания в дикой природе: палатка, аптечка, термоодеяло, газовая горелка, энергетические гели, вяленое мясо, минеральная вода. В Пространстве эти базовые припасы стоили сущие гроши. И ещё кое-что. Оружие Линь Сяо. Непальский кукри, выменянный у Пространства. 【Название: Непальский кукри (стандартный армейский образец) 】【Качество: Белое 】【Требования: Отсутствуют 】【Описание: Надёжный, долговечный, простой в освоении. Для новичка эта штука может стать билетом в жизнь. 】【Рейтинг: 5 (Примечание: рейтинг белого снаряжения — от 1 до 10) 】 Всё было готово. Линь Сяо поднял левую руку. Метка Кошмара вспыхнула лучом света, который спроецировался на стену, образуя дверной проём. Он шагнул в него. Снаружи открылось пространство, давящее своей гнетущей, удушающей атмосферой. 【Реинкарнатор № 3254】【Вы вошли в Центральный зал】【Маскировка внешности включена автоматически, можно отключить вручную】【Голосовое шифрование включено автоматически, можно отключить вручную】 Это была Металлическая Площадь — настолько огромная, что не поддавалась описанию. Над головой простиралось глубокое звёздное небо, а под ногами лежал пол, отлитый из цельного куска неизвестного чёрного металла и отполированный до зеркального блеска. По площади сновали сотни Реинкарнаторов. Все они были окутаны густым туманом, скрывавшим лица, — виднелись лишь общие очертания фигур и одежды. Кто-то щеголял в ярких, расшитых магических мантиях, и рядом парили светящиеся сферы. Кто-то носил тяжёлую силовую броню, с рёвом шагая по металлу. У кого-то выросли заострённые уши или инопланетные конечности — явные признаки полученных кровных линий, выводящих за пределы человеческих возможностей. Вдоль краёв площади тянулись прилавки с 3D-проекциями товаров. Ларьки Реинкарнаторов — без продавцов, для автоматической продажи или покупки определённых вещей. — Выглядит весьма профессионально. Это была старая профессия Сюй Чживана. Раньше он тем и занимался, что упаковывал разные шарашкины конторы так, чтобы они выглядели солидно и внушительно, вводя клиентов в заблуждение. Идеальное применение его навыков. Линь Сяо опустил голову, поднял воротник и направился к порталу на краю площади. Портал возвышался более чем на десяток метров. Внутри его арки вращался головокружительный чёрный вихрь. Вокруг уже собралось немало народу. Были и молчаливые одиночки вроде него, и небольшие группы по три-пять человек, что-то обсуждавшие между собой. Линь Сяо ни на кого не смотрел. Он не отрываясь глядел на вихрь и шёл прямо к нему. 【Обратный отсчёт телепортации: 21 минута 45 секунд】 Звук отсчёта отдавался в ушах. Линь Сяо, не колеблясь, шагнул в бесконечную тьму. «Я… выживу!» «Цзян Мо…» Он молча повторял это имя в сердце, загоняя ледяную ненависть обратно на самое дно души. «Я обязательно… убью тебя собственными руками!!!» Вж-ж-ж. Он вошёл в портал. Тело мгновенно охватило чувство невесомости. Сознание растянулось, исказилось… словно его швырнули в барабан стиральной машины. 【Реинкарнатор № 3254】【Телепортация начата】【Привязка к подземелью】 Новое подземелье Реинкарнации. Новый круг ада. Началось. ---------- Особняк Блэкторн Всплеск. Ледяной дождь хлестал, словно бесчисленные тонкие стальные иглы, впивающиеся в кожу. Линь Сяо открыл глаза. Зрение на мгновение затуманилось, а затем в него ворвались серое небо и стена проливного дождя. — М-м-м… Он поморщился. Дождь был неестественным, с тошнотворным рыбным запахом — будто разбавленный формалин. Линь Сяо сел, выпрямляясь из грязи, и не успел даже осмотреться, как резкий звон пронзил мозг. Вслед за этим в сознании раздался холодный, механический голос. Одновременно строки кроваво-красного текста впечатались прямо в сетчатку — открыты глаза или закрыты, уйти от них было невозможно. 【Подземелье: Особняк Блэкторн】【Сложность: D+】【Основное задание: Дожить до конца «Ночи Возвращения Души» (полночь третьего дня подземелья)】【Побочное задание (необязательно): Установить причину смерти графа Эбботта и определить убийцу】【Ограничения: В течение всего подземелья строго запрещено покидать территорию Особняка Блэкторн. Нарушители будут стёрты! 】【Подсказка: Трансформация костюма активирована автоматически, одежда адаптирована под текущий мир】 Багровые строки постепенно истаяли через несколько секунд, будто их никогда и не было. — Особняк Блэкторн… Линь Сяо стёр с лица дождевую воду и поднялся на ноги, положив ладонь на рукоять кукри. Взгляд его стал острым, цепким — он быстро оценивал обстановку. Они находились на пустыре, покрытом грязью. Позади чернел бездонный обрыв, а впереди вилась колючая тропа, уходящая вверх. В её конце смутно угадывался силуэт чёрного особняка. Кроме него, в грязи лежали ещё девять человек. Двое из них, как и он, уже пришли в себя и стояли на ногах. Слева — коренастый мужчина, сложенный как медведь. Обтягивающая чёрная майка подчёркивала бугрящиеся мышцы. В руках он держал датский топор с непомерно широким лезвием, которое зловеще поблёскивало под дождём. Он смотрел на лежащих новичков так, словно перед ним были уже покойники. Наконец его взгляд, острый как лезвие, обратился к Линь Сяо. В нём читались настороженность, оценка и откровенная жестокость. Справа стояла женщина в бежевом плаще. Длинные волосы намокли и прилипли к лицу. Выглядела она куда более хрупкой, но в её глазах не было и тени страха — лишь тревожное спокойствие, с каким препарируют лабораторную лягушку. — Трое ветеранов, — первым заговорил крепыш. Голос его прозвучал хрипло. — Уже неплохо. По крайней мере, не придётся тащить на себе толпу бесполезных. Линь Сяо медленно выпрямился, стряхнул с рук грязь и, не проронив ни слова, лишь коротко кивнул. Женщина подошла ближе. Её высокие ботинки с хлюпаньем ступали по грязи. Казалось, её ничуть не волновала эта мерзкая обстановка, и она даже с любопытством покосилась на клинок на поясе Линь Сяо. — Давайте знакомиться. Меня зовут Шэнь Я, — она протянула руку с аккуратно подстриженными ногтями. — В прошлый раз у меня было подземелье на решение головоломок. Оценка вышла неплохая, но здесь явно упор на выживание. В плане боевой мощи придётся положиться на вас двоих. Крепыш усмехнулся и, проигнорировав протянутую руку, закинул топор на плечо. — Вэй Хэ. Шэнь Я убрала ладонь, слегка смутившись, но без тени раздражения. Она повернулась к Линь Сяо: — А ты, красавчик? Судя по взгляду, у тебя тоже руки в крови, верно? — Лин… — имя сорвалось с губ, но он осёкся. В этом месте, пропитанном предательством и расчётом, настоящее имя лучше не светить. Линь Сяо на мгновение замолчал. — Е Сяо. Шэнь Я приподняла бровь: — Ночная Сова? Занятный псевдоним. В этой проклятой дыре и впрямь нужны глаза, способные видеть в темноте. — Хм-м… Линь Сяо не стал исправлять недоразумение и принял новое прозвище. В этот момент лежащие на земле новички начали подавать признаки жизни. — Кха-кха… Где это? Дождь? — Режиссёр? Администратор площадки? Вы где? — Голова трещит… Пятеро мужчин и две женщины — семеро новичков — приходили в себя один за другим. Пустырь, только что утопавший в мёртвой тишине, мгновенно наполнился шумом. — Э-э… Где это?! Я же презентацию не доделал!.. — мужчина в очках, клетчатой рубашке, бледный, на вид лет тридцати, с залысинами, делавшими его похожим на монаха, вскочил на ноги. Рядом с ним в грязной луже, сгорбившись, сидела женщина средних лет в пижаме. Взгляд её был расфокусирован — она словно ещё не вырвалась из кошмарного сна. Холодный дождь заставил её вздрогнуть, и она вдруг зарыдала, вцепившись обеими руками в волосы: — У-у-у… Я больше не буду вкладываться, не буду играть на бирже!.. Верните мои деньги! Я же дом заложила!.. Хаос. Шум. Бессмысленный выплеск эмоций. Вэй Хэ нахмурился. На его мускулистом лице промелькнуло раздражение. Внезапно он шагнул вперёд и, размахнувшись датским топором, с силой вогнал его в грязь у самых ног мужчины в очках. БАХ! Глухой удар. Чёрная грязь брызнула в стороны. Крики оборвались разом, словно всем перерезали глотки. Новички в ужасе уставились на свирепого здоровяка и его топор. — Заткнулись все на хер!!! — голос Вэй Хэ прозвучал холодно и резко, с отчётливым металлическим привкусом крови. — Это вам не похищение и не съёмки! Это Кошмарное Пространство! Хотите жить — ведите себя тихо и слушайтесь! Толпа мгновенно затихла. Женщина средних лет зажала рот ладонью, слёзы текли между пальцев, но она не осмеливалась издать ни звука. Мужчина в очках затрясся, но тоже притих. Однако всегда находятся исключения. Тщедушный, болезненного вида мужчина, скорчившийся в стороне, выглядел так, будто получил сильнейшую психологическую травму. Глаза его покраснели, тело колотила крупная дрожь, и он безостановочно бормотал: — Психи… вы все психи… Я хочу уйти… Внезапно он вскочил с земли, развернулся и бросился бежать в глубину пустыря — к краю обрыва, окутанному густым туманом. — Ой-ой-ой~ — протянула Шэнь Я с игривыми нотками в голосе, без тени тревоги. — Это же граница, между прочим~ Взгляд Линь Сяо похолодел. Он вспомнил предупреждение в кроваво-красных строках. Нарушители будут стёрты. Мужчина бежал быстро, спотыкаясь в пелене дождя. И в тот самый миг, когда он уже готов был пересечь невидимую черту, произошло нечто мгновенное. Без предупреждения. Без световых эффектов. Бегущий человек вдруг замер в воздухе, а затем его тело, словно схваченное невидимой гигантской рукой, сжалось. Чвак. Звук, от которого сводило зубы. Тело мужчины в одно мгновение смялось внутрь. Хруст ломающихся костей напоминал звук раздавливаемой в кулаке горсти сухой лапши. Крик даже не успел родиться — человек превратился в бесформенную массу из плоти и крови. В следующую секунду кровавое месиво испарилось прямо в воздухе. Лишь пустая одежда упала в грязную воду. Мир погрузился в абсолютную тишину. Только шум дождя продолжал своё монотонное шипение. ---------- Похороны Мёртвая тишина. Только шум дождя. В грязи эхом отдавалось лишь тяжёлое, сдавленное дыхание. Куча одежды быстро промокала под ливнем, прилипая к земле, словно лоскут человеческой кожи, лишившейся толщины. Женщина средних лет в пижаме зажала рот ладонью. Всё её тело тряслось как в лихорадке. Из горла вырывался сдавленный сип, но она не осмеливалась издать ни звука. Рядом мужчина в клетчатой рубашке и очках, чувствуя, как подкашиваются ноги, опустился на колени прямо в грязную воду. Он остекленело смотрел на кучу одежды, а страх холодной змеёй полз по спине. — Ещё один идиот… Туда ему и дорога, — Вэй Хэ сплюнул на землю, и голос его сочился презрением. Он снова закинул топор на плечо и обвёл остальных новичков ледяным взглядом. — Кто ещё смерти не боится? Давайте, пробуйте. Хоть от мёртвого груза избавите, не придётся самим возиться. Никто не посмел возразить. — Вздох… — Шэнь Я заправила намокшие волосы за ухо и шагнула к новичкам. — Новички, я ветеран, Шэнь Я. Как бы тяжело ни было, придётся смотреть правде в глаза. Это Кошмарное Пространство. Игровая площадка, избранная богами… или место казни. Пространство дало вам вторую жизнь — и может отнять её в любой миг. Она указала на чёрный шпиль, пронзающий пелену дождя вдалеке. — Там единственный выход. Хотите жить — вставайте и шагайте за нами. Сказав это, она, не оглядываясь, направилась к особняку вместе с Вэй Хэ. Линь Сяо молча последовал за ними, не снимая ладони с рукояти кукри и внимательно сканируя пространство вокруг. Новички переглянулись. Наконец инстинкт выживания пересилил ужас. Поддерживая друг друга, они, спотыкаясь, побрели по грязи к зловещему особняку. Всплеск. Дождь усиливался. Небо налилось беспросветной чернотой. Когда они приблизились, перед ними во всей красе предстал готический особняк. Высокие чёрные стены оплетали колючие лозы, а каждое окно зияло тёмной пустотой, словно пустая глазница. Главные ворота были распахнуты настежь. В проёме стоял старый дворецкий в чёрном фраке, с фонарём в руке — неподвижный, невзирая на ветер и ливень. Когда все подошли ближе, свет лампы выхватил из мрака его лицо. Оно напоминало высушенную апельсиновую корку. Глаза ввалились, кожа имела нездоровый, пепельный оттенок. Зрелище было жуткое. — Вы проделали долгий путь. Должно быть, путешествие выдалось нелёгким, — дворецкий слегка поклонился. Голос его звучал сухо и ровно, начисто лишённый интонаций. — Я дворецкий Особняка Блэкторн. Себастьян. — Похороны графа были назначены на послезавтра, но из-за сильных дождей случилось внезапное наводнение, и мост во внешний мир смыло. Я уже боялся, что вы не сможете прибыть. Он выпрямился. Его мутные, сероватые глаза, не мигая, уставились на группу. — К счастью, все здесь. Никто не отважился ответить. — Что ж, прошу следовать за мной. Гостевые комнаты готовы. Дворецкого, казалось, ничуть не смущало их молчание. Он развернулся и зашагал прочь. Колени его почти не сгибались, походка напоминала движения марионетки — неестественная, пугающая. В полном безмолвии они пересекли мрачный передний двор и вошли в главное здание поместья. Тяжёлые деревянные двери с глухим стуком закрылись за спинами, отрезая рёв ветра и шум дождя. Зал устилал алый ковёр. С потолка свисала огромная хрустальная люстра, но горело в ней лишь несколько свечей, отбрасывавших тусклый, дрожащий свет. — Эми. Дворецкий повысил голос. Из тени выступила молодая девушка в чёрно-белой форме горничной. Она выглядела маленькой и болезненно худой. В руках она несла стопку сухих полотенец. Увидев компанию промокших до нитки, перепачканных грязью незнакомцев, она невольно отшатнулась. В её глазах плескался животный ужас — как у загнанного оленёнка. — Проводи гостей на второй этаж. Пусть отдохнут. Отдав приказ, дворецкий ещё раз окинул группу взглядом. — Ужин подадут в семь часов. С этими словами он взял фонарь и растворился в глубине коридора. В холле осталась лишь горничная Эми, молча раздававшая полотенца. Шэнь Я шагнула вперёд, взяла полотенце и попыталась мягко улыбнуться: — Здравствуй. Эми, верно? Дождь льёт как из ведра. Скажи, в особняке в последнее время были другие гости? По сравнению с жутким дворецким, горничная выглядела куда более доступной для разговора. Однако девушка не ответила. Она лишь отчаянно замотала головой. Лицо её побелело ещё сильнее, пока она торопливо совала полотенца всем в руки. Затем она указала на лестницу, ведущую на второй этаж, и принялась настойчиво махать, призывая всех следовать за ней. — Она что, немая? — прошептал мужчина в клетчатой рубашке. Шэнь Я прищурилась. Её взгляд упал на слегка приоткрытый рот служанки. Внутри зияла тёмная пустота. Там, где должен был находиться язык, виднелся лишь обрубок плоти. — Нет, — прошептала Шэнь Я, и голос её похолодел. — Ей вырезали язык. — Тц-щ-щ… По спинам собравшихся вновь пробежал ледяной холодок. Коридор второго этажа был устлан толстым ковром. Стены по обе стороны украшали фамильные портреты. Возможно, Линь Сяо это лишь казалось, но каждый раз, когда они проходили мимо картины, глаза на ней словно поворачивались, провожая их взглядом. — Что за проклятая дыра… Сердце Линь Сяо колотилось как бешеное. Горничная довела их до анфилады комнат и тут же, опустив голову, бросилась прочь — так бегут, не желая задерживаться ни на лишнюю секунду. — Похоже, это наша временная база, — Вэй Хэ распахнул первую дверь, бегло осмотрел комнату и, убедившись в отсутствии засад, повернулся к остальным. — Все заходим сюда. В одну большую комнату. Разбредаться по разным углам — глупость. Помещение оказалось достаточно просторным, чтобы вместить всех. Когда дверь закрылась, шум дождя снаружи стал приглушённым. Новички рухнули на стулья или прямо на ковёр. Лица их были бледны, тела била дрожь. — А теперь кратко представьтесь, — Шэнь Я прислонилась к подоконнику. — Имя, профессия, специализация. Это для вашего же блага. Хотите выжить — говорите. Бесполезные пойдут в пушечное мясо. Слова прозвучали жестоко, но реалистично. — Фу-у-ух… — из угла раздался глубокий вздох, и первым заговорил парень в школьной форме. — Меня зовут Чэнь Чжиюань. Восемнадцать лет. Выпускник. Лучший в городе по естественным наукам, призёр олимпиад. Хорошо разбираюсь в логическом анализе и решении задач. Он был умён. Он понимал, что в этой среде интеллект — тоже ресурс. Рядом с ним крепкий мужчина в цветастой рубашке держался за живот. Выражение его лица было мрачным. — Сунь Ху. Раньше дрался в подпольных боях, потом… долги выбивал. Сила есть. Пока монстр из плоти и крови — справлюсь. — Чжан Вэй, двадцать восемь лет. Программист, — уныло произнёс мужчина в очках. — Перерабатываю много, здоровье так себе… Но могу комп починить, код написать. Это пригодится? — Бесполезно, — холодно отрезал Вэй Хэ. — Следующий. Лицо Чжан Вэя стало ещё белее. Следом робко подняла взгляд миниатюрная девушка. Она промокла насквозь, лёгкий макияж размазался, но даже так были заметны её красивые черты. Обхватив себя руками, она дрожащим голосом произнесла: — Меня зовут Сюй Мэнцин. Я актриса… только начинаю. Училась актёрскому мастерству. Я очень послушная… Она знала, как пользоваться своими преимуществами. Такое жалобное поведение легко пробуждало в людях желание защитить… или садистские наклонности. — Чэнь Дэфу, повар, — произнёс молчавший до сих пор мужчина средних лет с простым, честным лицом. — Готовить умею. Курицу зарезать, рыбу разделать — тоже. Последней заговорила плакавшая женщина средних лет, всё ещё всхлипывая: — Ли Сюэмэй, домохозяйка… Я ничего не умею. Я просто хочу домой. Отпустите меня домой, пожалуйста… Линь Сяо, Шэнь Я и Вэй Хэ переглянулись. В их взглядах читалось одинаковое разочарование. Итак, кроме смышлёного школьника Чэнь Чжиюаня и бойца Сунь Ху, которые представляли хоть какую-то ценность, остальные новички были, по сути, мёртвым грузом. ---------- Разделение обязанностей Гостевая комната. Тик. Настенные часы издали глухой щелчок. Пять часов пополудни. Вэй Хэ стоял у окна, прислонив датский топор к ноге. Его острый, холодный взгляд скользнул по сжавшимся в комок новичкам и остановился на двух ветеранах. — Сейчас пять. Дворецкий сказал, что ужин в семь. У нас есть два часа. Он сделал паузу и продолжил ровным тоном: — Я не собираюсь просто сидеть и ждать. Хочу осмотреть этот чёртов особняк, понять, что здесь происходит. Пока ещё не ночь, уровень опасности должен быть терпимым. Шэнь Я сидела на стуле перед туалетным столиком, рассеянно накручивая прядь волос на палец. Услышав его слова, она слегка кивнула, сохраняя спокойное выражение лица. — Согласна. Нужно идти. Она обернулась к всё ещё всхлипывающей Ли Сюэмэй, растерянному Чжан Вэю и остальным новичкам. Тон её стал лекционным. — Поясню для всех. Хотя основное задание на этот раз — продержаться всего три дня, это не значит, что можно забиться в угол и пересидеть. Наоборот, в таких миссиях на «выживание» с жёстким лимитом времени уровень опасности обычно растёт экспоненциально. — Именно, — подхватил Вэй Хэ, и лицо его помрачнело. Видимо, он вспомнил что-то неприятное. — Не надейтесь просто отсидеться. Моё прошлое подземелье — осада зомби. Забег на двенадцать человек. Половина решили, что они самые умные: нашли подвал, забаррикадировали дверь и отказались выходить на разведку. Думали, продержатся так семь дней. И что в итоге? На последний день — волна мутаций. Кислотная слюна зомби плавила сталь. Эти идиоты в подвале даже сбежать не успели. Их там как консервы в банке закатали. Он хлопнул ладонью по обуху топора, и раздался звонкий металлический звук. — В этом аду хочешь жить — шевелись. Даже если идёшь навстречу смерти, это лучше, чем сидеть и ждать её. — Я тоже согласен, — ровно произнёс Линь Сяо. Он стоял, прислонившись к стене в тени у двери, и только сейчас поднял веки. Говорил он мало, но этого хватило, чтобы обозначить позицию. Лучше действовать самому, чем сидеть и ждать конца. Трое ветеранов быстро пришли к консенсусу. — Разделимся, — Вэй Хэ взял инициативу в свои руки. — Я беру кухню на первом этаже. Ужин в семь — явно ключевое событие. Кухня — первостепенной важности. Хочу посмотреть, что за стряпню эти призрачные твари нам приготовили. Повар как раз должен там возиться. Может, удастся его прощупать, раздобыть информацию. — Разумно, — кивнула Шэнь Я, задумчиво поглаживая подбородок. Она обернулась к окну, сквозь которое смутно угадывалось крыло напротив. — Тогда я возьму кабинет в западной части. Я более чувствительна к письменным источникам. Побочное задание — выяснить причину смерти графа. В таком старом дворянском поместье секреты обычно прячут в дневниках, письмах или бухгалтерских книгах. Оба посмотрели на Линь Сяо. Выражение его лица оставалось спокойным. — Я пойду в галерею на восточной стороне второго этажа, — его голос звучал негромко, но с холодной ноткой. — Ещё когда мы поднимались, мне показалось, что с этими портретами что-то не так. Будто они следят. — Глаза, да?.. — задумчиво протянула Шэнь Я. — Мне тоже так показалось. — Значит, решено, — подвёл итог Вэй Хэ, бросив взгляд на часы. — В шесть пятьдесят, независимо от того, нашли что-то или нет, встречаемся здесь. Перед ужином. Поодиночке не ходить. Цели были назначены. Оставалось набрать «пушечное мясо». Вэй Хэ развернулся к сбившимся в кучу новичкам, словно медведь, выбирающий добычу. Он говорил без обиняков. — Особняк жуткий, действовать в одиночку — риск. Нужны лишние глаза, чтобы прикрывать спину. Кто со мной? Это был не вопрос. Это был призыв. — Я! Я пойду с тобой, старший брат! — первым выскочил Сунь Ху, крепыш в цветастой рубашке. На лице его застыла заискивающая улыбка. — Братан, я с тобой! У меня силёнка есть, драться приходилось. Не подведу, не обуза! Сунь Ху, выходец из криминальных кругов, преклонявшийся перед грубой силой, инстинктивно выбрал Вэй Хэ. — Э-э… я повар. На кухне управлюсь. Может, продукты проверю, посуду осмотрю, — повар Чэнь Дэфу казался немного медлительным. Он вытер вспотевшие ладони о штаны и говорил просто, без затей. — Отлично. Не отставай, — удовлетворённо кивнул Вэй Хэ. С другой стороны старшеклассник в очках Чэнь Чжиюань глубоко вздохнул и сам шагнул к Шэнь Я. — Госпожа Шэнь, логический анализ и разгадывание загадок — мои сильные стороны. Думаю, от меня будет толк в разведке. Пожалуйста, возьмите меня с собой. — Добро пожаловать, — улыбнулась Шэнь Я. Улыбка вышла вежливой, отработанной. — Умные дети всегда в цене. Держись рядом и ничего не трогай без спросу. Некоторые сверхъестественные проклятия передаются через предметы. Оставшиеся трое новичков пребывали в нерешительности. Программист Чжан Вэй переводил взгляд с жестокого лица Вэй Хэ на мягкую улыбку Шэнь Я и в итоге лишь втянул голову в плечи, не смея пикнуть. Домохозяйка Ли Сюэмэй, обхватив колени руками, тихо плакала. Вставать она явно не собиралась, решив никуда из комнаты не выходить. Линь Сяо молча окинул взглядом помещение и взялся за дверную ручку. Возиться с новичками он не собирался. Может, лишний кусок пушечного мяса и давал какие-то преимущества, но, судя по тому, что показали эти люди, — скорее всего, они станут обузой. Лучше действовать одному. — Подожди… подожди минутку! Робкий голос заставил его остановиться. Сюй Мэнцин, придерживая подол юбки, спотыкаясь, догнала его у самой двери и загородила путь. Она заглянула в его холодные глаза и, вздрогнув, инстинктивно сжалась, придав лицу самое жалобное выражение. — Э-э… можешь взять меня с собой? Она подняла взгляд. На нежном лице застыл страх, но она изо всех сил старалась его подавить. — У меня… у меня очень хорошее зрение. И… я немного училась оказывать первую помощь. Пожалуйста, не оставляй меня здесь… Она прекрасно понимала: идти на разведку опасно. Но остаться здесь и превратиться в бесполезный мусор, от которого ветераны просто избавятся, означало верную смерть. Она также делала ставку. Вэй Хэ был слишком свиреп — такой может в любой момент прикрыться человеком как щитом. Шэнь Я — слишком расчётлива, из тех, кто предаст и заставит улыбаться, пересчитывая денежки. И только этот человек, хоть и казался холодным снаружи, не источал откровенной злобы. Возможно, он и был единственным путём к спасению. — Хм? Линь Сяо остановился и посмотрел сверху вниз на дрожащую девушку. Молчал несколько секунд. — Идёшь, если не отстанешь, — наконец произнёс он ровным, как вода, голосом. — Приглядеть за тобой — пригляжу. Но если случится что-то, с чем я не справлюсь, — на моё спасение не рассчитывай. Сюй Мэнцин на мгновение замерла, а затем, словно получив высочайшее помилование, отчаянно закивала. — Я понимаю! Спасибо… спасибо! Линь Сяо, не оборачиваясь, шагнул в холодный коридор. Сюй Мэнцин поспешно засеменила следом, бросив последний взгляд на оставленных в комнате новичков. В её глазах мелькнули жалость и облегчение одновременно. ---------- Галерея ужасов Линь Сяо и Сюй Мэнцин двинулись по коридору на восток, к галерее. Коридор был холодным и мрачным. Вдоль стен через каждые несколько метров горели тусклые газовые лампы. Пламя в них дрожало, вытягивая тени в длинные, искажённые силуэты. — Фу-у-ух… — Сюй Мэнцин шла следом, стараясь дышать как можно тише. — А… как мне к тебе обращаться? — спросила она едва слышно, пытаясь хоть немного развеять страх разговором. — Ночная Сова, — равнодушно бросил Линь Сяо. — Тогда… можно я буду звать тебя брат Е? — Как хочешь. Голос Линь Сяо оставался спокойным, шаг — ровным, без единого лишнего движения. Минут через десять он остановился. — Пришли. Перед ними высилась тёмно-коричневая двустворчатая дверь. Филёнки украшал замысловатый узор из переплетённых шипов. Линь Сяо не стал браться за ручку. Вместо этого он аккуратно толкнул створку ножнами. Скрип. Тяжёлые деревянные петли издали сухой, пронзительный скрежет. Вжух. Они вошли в галерею. В нос ударил запах старой масляной краски, смешанный с каким-то необъяснимым, металлическим душком ржавчины. Окон здесь не было. Настенные бра давно погасли. Лишь хрустальная люстра под потолком излучала бледное сияние, освещая длинный, зловещий проход. Стены по обе стороны были сплошь завешаны картинами. Плотно, одна к одной, разных размеров. Бесчисленные портреты. Мужчины, женщины, старики, дети. Где-то краска потрескалась и пожелтела от времени, а где-то оставалась яркой, словно её нанесли только вчера. — Хм-м… Линь Сяо нахмурился. Стоило переступить порог, как ощущение, что за тобой «наблюдают», усилилось десятикратно. Казалось, герои сотен картин одновременно повернули головы, уставившись на непрошеных гостей. — Брат Е… мне кажется… они на нас смотрят… — Сюй Мэнцин вздрогнула и инстинктивно вцепилась в край его одежды. — Не хватай, — холодно отрезал Линь Сяо. — Помешаешь, если придётся драться. Сюй Мэнцин отдёрнула руку как от удара током. — П-прости… Линь Сяо, не говоря больше ни слова, шагнул вперёд. Его взгляд не задерживался ни на одной картине. Он быстро оценивал планировку всего помещения. В дальнем конце галереи виднелась ещё одна дверь — куда она вела, оставалось только гадать. — Осмотрись, — он обернулся к Сюй Мэнцин. — Ты говорила, у тебя хорошее зрение. Проверь картины. Ищи улики. — Я-я?! — девушка побледнела как смерть, указывая на себя пальцем. — Ты же хотела пойти со мной, — возразил Линь Сяо. Сюй Мэнцин прикусила губу. Она понимала: права отказываться у неё нет. Глубоко вздохнув, она заставила себя приблизиться к стене и принялась изучать жуткие портреты. Линь Сяо остался в центре галереи, наблюдая за ней и одновременно держа под контролем коридор и тёмный проём в конце. Минута. Две. Слышался лишь глухой стук дождя, барабанящего по крыше. — Б-брат Е… — голос Сюй Мэнцин внезапно дрогнул. В нём звучали растерянность и недоверие. — Посмотри сюда! Линь Сяо подошёл. Сюй Мэнцин стояла перед рядом больших, в полный рост, портретов. Картины, судя по всему, висели в хронологическом порядке. В рамы были вделаны медные таблички с выгравированными датами и именами. — Смотри, вот, — она указала на крайний левый. Табличка гласила: «Эбботт I, 1750–1810». С портрета смотрел мужчина средних лет с орлиным носом, глубоко посаженными глазами и родинкой в уголке рта. — А теперь сюда, — она перевела палец на центральную картину. Медная пластинка под ней: «Эбботт III, 1830–1880». Мужчина на холсте был облачён в парадный костюм другой эпохи и сидел верхом на лошади. — И вот… нынешний граф, Эбботт V, — она указала на портрет справа, совсем новый, с ещё не до конца просохшей краской. — Они… они… На лице Сюй Мэнцин проступила тревога. Линь Сяо недоумевал. — В чём дело? Он не разбирался в живописи. Три картины казались ему просто… очень реалистичными. И всё. — Смотри, — голос Сюй Мэнцин упал почти до шёпота, словно она боялась потревожить изображённых на портретах людей. — Их глаза. И взгляд. Даже… даже высота, на которую приподнята правая бровь, — точь-в-точь. Она наклонилась ближе, обводя контуры пальцем в воздухе. — Я актриса и очень чувствительна к структуре лица. У этих людей разная комплекция, черты изменены, но костная основа одна и та же… особенно форма ушной раковины и расположение скул. Она с трудом сглотнула и повернулась к Линь Сяо. В её глазах плескался шок. — Брат Е, все эти поколения графов Эбботтов… скорее всего, один и тот же человек. — Один и тот же? Линь Сяо прищурился. Двести лет — для человеческой жизни это невозможно. Почти мгновенно в голове пронеслись варианты: «Колдовство? Чёрная магия? Бессмертный?» Граф Эбботт, чтобы избежать подозрений, инсценировал свою смерть и каждые несколько десятилетий менял личность, наследуя титул и поместье от имени «сына» или «внука», продолжая какой-то тёмный ритуал. Внезапно — Тсс-с-с… Сверху донёсся едва уловимый звук, похожий на треск разрываемого шёлка. Волосы на теле Линь Сяо мгновенно встали дыбом. Не раздумывая, он оттолкнулся ногами и метнулся влево. В следующий миг — Вжух. Пара мертвенно-бледных рук с ногтями, острыми как ножи, «выросла» из висевшей выше картины и яростно полоснула по тому месту, где он только что стоял. Промедли Линь Сяо хоть на полсекунды — его горло было бы разорвано. Он перевёл дух, чувствуя, как по спине бежит холодок, и посмотрел на нападавшего. «Призрак из картины?» Это был ничем не примечательный дамский портрет. Женщина на нём прежде сидела скромно, сложив руки на коленях. Теперь же её спокойное лицо исказилось до неузнаваемости. Рот разверзся под неестественным углом, а ровные прежде мазки краски вздулись, обретя объём. Прямо сейчас её верхняя половина уже выбралась из рамы. Кожа напоминала высохшую, потрескавшуюся масляную краску. Глаза — без белков, без зрачков, лишь две абсолютно чёрные дыры. — А-А-А-А!!! — пронзительно закричала Сюй Мэнцин. Промахнувшись, призрак сменил цель. Он — или оно — упёрлось руками в пол и, волоча нижнюю часть тела, всё ещё застрявшую в холсте, стремительно поползло к девушке. Хлоп. Рука с багровыми ногтями вцепилась в лодыжку Сюй Мэнцин. Холодная. Скользкая. Словно мёртвая змея. Девушку резко дёрнуло назад, и она, потеряв равновесие, начала сползать к огромной раме на стене. Тварь тянула её в картину! — Брат Е!!! Сюй Мэнцин обезумела от ужаса. Конечности не слушались, она лишь судорожно пинала ногами пол. Слёзы брызнули из глаз, милое личико начинающей звезды исказила гримаса животного страха. — П-помоги-и-и!!! ---------- Встреча — Помогите! Спасите! Оно меня тащит! Лицо Сюй Мэнцин исказилось от ужаса, по щекам размазались слёзы и сопли. Она отчаянно сучила ногами, одна туфля слетела и с глухим стуком отлетела в сторону. В этот миг Линь Сяо пришёл в движение. Звяк. Непальский кукри покинул ножны, сверкнув холодной дугой. Линь Сяо шагнул вперёд и с силой рубанул по бледной руке. Чвак. Лезвие рассекло воздух, не встретив ни малейшего сопротивления, и вонзилось в пол, выбив несколько щепок. Рука даже не дрогнула. Она по-прежнему мёртвой хваткой сжимала лодыжку девушки и, словно разозлённая атакой, потянула с удвоенной силой. — Бесполезно?! «Физический иммунитет». Линь Сяо хищно прищурился и, быстро высвободив клинок, отступил на полшага. Худшие опасения подтвердились: этот тип призраков не имел физической формы, обычное оружие против них бессильно. Что делать?! За эти короткие секунды Сюй Мэнцин подтащило почти к самой стене. — Нет! Она отчаянно цеплялась пальцами за щели между половицами. Ногти с хрустом ломались, но это не могло остановить неумолимую тягу Призрака из Картины. Часть её икры уже погрузилась в холст. Зрелище было невероятно жутким. Полотно теперь напоминало лужицу мутной, застоявшейся воды. Поверхность его пошла рябью. Фон портрета придворной дамы — уютная классическая беседка — извивался, словно живое существо, предвкушая появление новой «обитательницы». — Нет… Пожалуйста!.. Сюй Мэнцин ощутила ледяной холод, тянущийся из иного измерения, и задрожала всем телом. — Брат Е! Умоляю! Не бросай меня! Она в отчаянии вскрикнула, всем телом подавшись к Линь Сяо — единственной своей надежде. Линь Сяо не пытался её вытянуть. Он понимал: если сила Призрака способна утащить человека, то вмешательство второго приведёт лишь к тому, что в холст затянет обоих. «Фу-у-ух…» Не можешь убить призрака — уничтожь его дом! Линь Сяо глубоко вздохнул и перехватил кукри обратным хватом. Вместо того чтобы атаковать самого призрака, он нацелил остриё на крепёжные гвозди и крюки, удерживающие раму на стене. Резко подпрыгнув, он оттолкнулся боевым ботинком от стены и взмыл в воздух. — Ложись! Используя инерцию падения, Линь Сяо ухватился левой рукой за верхний край рамы, а правой вогнал клинок в щель между рамой и стеной. Мышцы вздулись, с губ сорвался низкий рык. Треск! Резкий звук ломающегося дерева и хруст выдираемого металла. Бах! В следующий миг вся массивная рама была сорвана со стены. Лишившись опоры, картина с грохотом рухнула на пол. Линь Сяо приземлился рядом и без малейшей паузы обрушил сверху тяжёлый боевой ботинок. Хрясь! Холст лопнул. Деревянный подрамник, державший полотно, с треском переломился под ударом, в который были вложены все восемь очков Силы Линь Сяо. — ВИ-И-ИЗГ!!! С разорванного холста сорвался пронзительный, полный агонии вопль. Звук напоминал одновременно визг десятков раздавленных крыс и скрежет ногтей по грифельной доске. Вжух. Бледная рука, сжимавшая лодыжку Сюй Мэнцин, резко разжалась и, словно от удара током, втянулась обратно в разрушенную раму. Сразу же из пролома в холсте вырвалось облачко чёрно-белого дыма. Оно покружилось в воздухе и, вместо того чтобы рассеяться, юркой змеёй метнулось к соседней картине. Та изображала пустую комнату с одиноким стулом и называлась «Ожидание». Теперь же масляные краски на полотне пришли в движение, перетекая и меняя форму. Через несколько секунд на стуле уже сидела женщина в красном платье. Лицо её было бледным как мел, а в глазах не было белков — лишь две абсолютно чёрные пустоты. Слегка наклонив голову, она уставилась на стоящих посреди галереи людей с лютой, неприкрытой злобой. И в этот миг… — Хи-хи… По пустой галерее прокатился тихий смешок. Вж-ж-ж… Вж-ж-ж… Температура в зале резко упала. Казалось, сотни портретов на стенах отозвались на беззвучный призыв. Щёлк. Щёлк. Звук поворачивающихся глаз. Старый аристократ слева, девушка с кошкой справа, ангельская фреска на потолке… все фигуры на картинах одновременно повернули головы. Сотни нарисованных маслом глаз в унисон уставились на незваных гостей. В этих взглядах плескались злоба, жадность и голод. Откуда-то подул ледяной ветер, закручивая пыль на полу. — Они… они все ожили… Скорчившаяся на полу Сюй Мэнцин побелела как полотно. Тело её тряслось, словно лист на ветру. На лодыжке, там, где её сжимала призрачная рука, осталось кольцо чёрных следов, от которых исходил слабый запах масляной краски. — Уходим! Линь Сяо рывком поднял её с пола. Галерея пробудилась. Сражаться с сотнями портретов было бы чистейшим самоубийством. Недолго думая, он потащил за собой едва переставлявшую ноги Сюй Мэнцин и бросился прочь. Мгновение спустя за спиной раздался звук — словно приливная волна прорвала плотину. Это был треск бесчисленных разрываемых холстов. Не оглядываясь, они выскочили за дверь галереи. Бах! Линь Сяо с грохотом захлопнул тяжёлую дубовую створку. Едва дверь закрылась, изнутри донёсся глухой, частый стук — будто десятки рук колотили в дверное полотно. К нему примешивался отвратительный скрежет ногтей по дереву, от которого волосы вставали дыбом. — Ха-а… Ха-а… Сюй Мэнцин привалилась к стене коридора. Она судорожно хватала ртом воздух, лицо её было залито слезами и искажено ужасом. Холодный пот насквозь промочил одежду на спине. Линь Сяо бросил взгляд на чёрные следы на её лодыжке, затем перевёл его на закрытую дверь. — Возвращаемся в комнату. Он не стал медлить. И даже не потрудился осмотреть рану Сюй Мэнцин. Они быстро зашагали обратно по тусклому коридору. Через несколько минут, когда они добрались до гостевой комнаты на втором этаже, ледяное ощущение слежки наконец немного отступило. Оставшиеся новички сбились в кучу у дверей. Увидев, в каком растрёпанном состоянии вернулась пара, все опешили. — Что случилось? — На кого вы нарвались? — дрожащим голосом спросил Чжан Вэй. Сюй Мэнцин лишь покачала головой. Её бледное лицо было бескровным, она судорожно сжимала воротник. Линь Сяо тоже не ответил. Он молча подошёл к окну и уставился на стену ливня снаружи. К этому времени за окном уже стояла кромешная тьма. Тик-так, тик-так. Часовая стрелка в гостевой комнате дрогнула, указывая на шесть. Спустя несколько минут на лестнице послышались тяжёлые шаги. Первым поднялся Вэй Хэ с топором наперевес, за ним — Сунь Ху и повар Чэнь Дэфу. Почти одновременно с ними с другой стороны вернулась Шэнь Я в сопровождении школьника. Три группы вновь собрались в гостевой комнате. Вид у всех был потрёпанный. От Вэй Хэ разило кровью ещё сильнее прежнего. У Сунь Ху на скуле красовался синяк, а на правом рукаве цветастой рубашки расплылось кровавое пятно. Чэнь Дэфу хромал, получив серьёзную рану икры. Шэнь Я выглядела относительно опрятно, но у школьника Чэнь Чжиюаня была сломана дужка очков. ---------- Начало пира Гостевая комната на втором этаже. Воздух стоял густой и гнетущий, пропитанный едким запахом йода и металлическим духом крови. — Ха-а-а… Вэй Хэ без церемоний плюхнулся на единственный стул и тяжело перевёл дух. Рядом старый повар Чэнь Дэфу, бледный как смерть, сжимал раненую ногу. Он тихо стонал от боли, но не осмеливался вскрикнуть. Крепыш в цветастой рубашке Сунь Ху, стиснув зубы, бинтовал себе руку. Рана была глубокой, словно её разодрали звериные когти. — С чем столкнулись? Давайте делиться, — взгляд Шэнь Я скользнул по Вэй Хэ и Линь Сяо. Она предлагала обмен информацией. — Ладно. Я первый, — голос Вэй Хэ прозвучал низко, в нём ещё слышалось эхо недавней схватки. — Пробрались на кухню. Нарвались на помощника повара. Тварь похожа на ощипанную обезьяну, ползает на четвереньках по разделочному столу. Ногти — дюйма три длиной… — Мелкая, но быстрая, зараза, и силёнка немалая, — подхватил Сунь Ху дрожащим голосом. — Заметила нас, пришлось драться не на жизнь, а на смерть. Спасибо брату Вэю, топором ей башку снёс. Иначе нам со стариком Чэнем… Он сглотнул, на лице застыл животный страх. — Главная проблема не в обезьяне, — холодно усмехнулся Вэй Хэ и пнул Чэнь Дэфу, скорчившегося у его ног. — Эй, старик, расскажи им, что ты там нарыл. Чэнь Дэфу вздрогнул, в его глазах плескался ужас. — Мясо… мясо в тех бадьях… — голос его сел до хрипа. — Это не свинина и не говядина… точно нет! В отходах я нашёл костяные обломки. И среди них… человеческий зуб и человеческий ноготь! Он перевёл дыхание. — А тот суп… Тварь плеснула в него целую бутыль густой красной жидкости. Когда закипело, запах пошёл такой, что слюнки текли. Не обычное мясо, нет… Хотелось язык проглотить. Я в тот момент еле сдержался, чуть сам не попробовал. — Приманка, — холодно подытожил Вэй Хэ. — Короче, с этим супом для банкета точно что-то нечисто. Он замолчал, и взгляды присутствующих обратились к группе Шэнь Я. По сравнению с кровавой резнёй, устроенной Вэй Хэ, её команда выглядела чуть более презентабельно. Но лишь чуть. Край плаща покрывала пыль, а у старшеклассника Чэнь Чжиюаня на носу криво сидели очки без одной линзы. Вторая пошла трещинами. — У нас тоже вышли неприятности, — Шэнь Я легонько подтолкнула плечо парня. — Хорошо, что младший брат Чэнь соображает быстро. Чэнь Чжиюань поднял взгляд. На его юном лице читалось несвойственное возрасту спокойствие. — Сестра Шэнь мне льстит. — Что за неприятности? — спросил Линь Сяо, скрестив руки на груди. — Зеркало, — ответил Чэнь Чжиюань, делая паузу, словно собираясь с мыслями. — В кабинете стояло ростовое зеркало. Внутри жила кромешно-чёрная тень. Она умела прыгать между отражениями и материализоваться, чтобы нападать. Я заметил, что ей нужен зрительный контакт. Пока кто-то смотрит на неё в зеркале, она может перейти из иллюзии в реальность. Поэтому я снял очки и использовал преломление в линзе, чтобы поймать её взгляд. В тот миг, когда её образ переместился из большого зеркала в мою линзу… когда она попыталась использовать мои очки как проход, чтобы выбраться наружу… я разбил их. Физический носитель уничтожен — и сущность, зависящая от него, исчезла. — Суждение младшего брата Чэня не по годам зрелое. Не зря один из лучших учеников, — добавила Шэнь Я с ноткой одобрения. Она достала из кармана плаща обгоревший фрагмент пергамента и разложила его на столе. Края обуглились, будто бумагу выхватили прямо из огня. Почерк на ней был дикий, царапающий, а большая часть текста скрыта под чернильными пятнами. — Нашла в золе камина. Почти всё сгорело, уцелело только это. На фрагменте виднелись неясные символы: повешенный человек, нож, с которого капает кровь, и Уроборос. — Древней латыни я не знаю, но символы очень чёткие, — Шэнь Я указала на змею, кусающую свой хвост. — Это знак «Цикла» и «Бессмертия». Остальные тоже оккультные, связанные с чёрной магией и колдовством. Покойный граф Эбботт, судя по всему, был фанатичным адептом оккультизма. Я сильно подозреваю, что он искал запретный способ продлить жизнь. В этом поместье не просто похороны. Здесь проводят ритуал. — Сходится, — кивнул Линь Сяо. Стоя в тени у двери, он коротко пересказал свою находку в галерее. — Портреты изображают одного и того же человека. Хозяин поместья, граф Эбботт, возможно, никогда по-настоящему не умирал. Так называемые похороны, скорее всего, — момент, когда он меняет сосуд, чтобы продолжить жизнь. А мы, «гости»… — …являемся сосудами для ритуала? — закончила за него Шэнь Я. — Или жертвами, — добавил Вэй Хэ. Он помолчал и продолжил: — Что касается ужина… Скорее всего, это первая часть ритуала. Если поедим — станем жертвами графа. Если откажемся — нарушим статус гостей и навлечём на себя гнев дворецкого. Вэй Хэ нахмурился. При мысли о жутком Себастьяне, с ног до головы источавшем нечеловеческую ауру, даже ему, прошедшему через орды зомби, становилось не по себе. Дворецкий явно был элитным противником, а то и боссом. Схватиться с ним — верная гибель. — И… и что же нам делать? — всхлипнула из своего угла Ли Сюэмэй. — Выходит, что ни делай — всё смерть? Я не хочу умирать… У-у-у… — Не обязательно, — покачал головой Линь Сяо. По крайней мере, у ветеранов имелись кое-какие мысли на этот счёт. В этот миг — До-о-онг… Глухой удар колокола проник сквозь стены и прокатился по коридору. Семь часов. Время банкета. — Сначала спустимся, — Линь Сяо развернулся и распахнул дверь. — Не явиться — значит нарушить статус гостей. Этот жуткий дворецкий точно не спустит. Сядем за стол, соблюдём этикет — у него пока не будет повода действовать. А как избежать супа… будем решать по обстановке. — Идём, — Вэй Хэ закинул топор на плечо, а другой рукой подхватил хромающего Чэнь Дэфу, словно цыплёнка. — Терпи, старик. Чэнь Дэфу, бледный от боли, лишь стиснул зубы, не смея издать ни звука. Девять человек — раненых, искалеченных, измученных — покинули относительно безопасную гостевую комнату и двинулись вниз, в столовую. ---------- Мясной суп Скрип. Доски пола в коридоре покоробились от сырости. Под подошвами ботинок они издавали пронзительный скрежет. Девять человек спустились по лестнице на первый этаж. Внизу, у подножия лестницы, их уже давно поджидал дворецкий Себастьян. Он стоял в чёрном фраке, сложив руки перед собой, с безупречной осанкой. Но в свете газовых ламп кожа на его шее отливала сероватым, трупным оттенком — словно покрытая слоем дешёвой замазки. — Хм-м? Серо-белые глазные яблоки дворецкого провернулись в глазницах. Его взгляд скользнул по кровоточащей руке Сунь Ху, по сломанной ноге Чэнь Дэфу, по растрёпанной одежде остальных. — Похоже, гости столкнулись с небольшими… неприятностями во время осмотра поместья? Голос Себастьяна звучал ровно, с механическим безразличием. Улыбка, застывшая в уголках его губ, не дрогнула ни на миг. — Тц-щ-щ… Вэй Хэ замер на шаге, сердце его сжалось. Сразу же он небрежно пожал плечами и выдавил из себя кривоватую усмешку. — Ах, приношу извинения, господин дворецкий. Мы тут осматривались, и вдруг люстра сорвалась. Здорово нас напугала. Вот этот пожилой господин ногу повредил. Мы только-только успели перевязать. Вэй Хэ говорил будто бы небрежно, но на висках у него вздулись вены. Он явно держал себя в руках из последних сил. — Понимаю, — Себастьян не стал углубляться. Жуткий дворецкий лишь слегка поклонился. — Примите мои искренние извинения. Поместье старое, я проявил небрежность, не предупредив вас. — Банкет вот-вот начнётся. Прошу, проходите. Не заставляйте леди ждать. Двери распахнулись, открывая вид на банкетный зал. Убранство его было кричаще роскошным, но от него веяло упадком. Тёмно-красные бархатные портьеры, длинный стол, накрытый скатертью того же оттенка. На серебряных канделябрах горели свечи, их пламя дрожало и металось. Во главе стола, в самом центре, сидела женщина в чёрном траурном платье. Вдова графа — леди Мэри. Её голову полностью скрывала тяжёлая чёрная вуаль, ниспадавшая плотными складками. Видны были лишь руки — бледные как бумага. Пальцы — тонкие до прозрачности, кожа да кости. Ногти, остро подпиленные, покрывал алый лак, напоминавший свежую кровь. Сейчас эти руки нервно теребили чёрный кружевной платок, едва не разрывая тонкую ткань. Заслышав шаги, леди Мэри резко повернула голову. Лица было не разглядеть, но взгляд, пронзавший чёрную вуаль, был жгучим и безумным. Словно крючья, он впивался в каждого входящего. У всех Реинкарнаторов пробежал холодок по спине. — Наконец-то… вы пришли… — голос её прозвучал высоко и надтреснуто. — Гости… прошу, садитесь. Под этим удушающим взглядом группа, собравшись с духом, начала рассаживаться. Линь Сяо сел в середине длинного стола, рядом с ним пристроилась Сюй Мэнцин. Вэй Хэ занял место ближе к двери, а Шэнь Я усадила Чэнь Чжиюаня напротив. Остальные новички, дрожа, заполнили пустующие места. Повара Чэнь Дэфу со сломанной ногой усадили в самом дальнем углу. Он обливался холодным потом от боли, но не осмеливался даже застонать. — Эми. Дворецкий приблизился к столу и позвонил в изящный маленький колокольчик. Вскоре из боковой двери раздался тяжёлый скрежет. Эми в своей чёрно-белой униформе вкатила в зал серебряную тележку. Голова её была опущена, тело мелко дрожало, а движения с тележкой казались скованными, кукольными. Тележка остановилась у стола. Дрожащими руками Эми сняла крышку с большой серебряной супницы. Бах! Волна пара, окутанная лёгким белёсым туманом, мгновенно разнеслась по столовой. Запах! Какой запах! Его невозможно было описать словами. В нём смешались жжёный аромат лопающегося на огне мяса, приторная сладость мёда со специями и даже лёгкий, дурманящий оттенок крови. Этот запах агрессивно вторгался в ноздри, действуя прямо на кору головного мозга, пробуждая самый первобытный, животный голод. Дворецкий стоял в стороне, и его тёмные глаза внимательно следили за реакцией гостей. — Это любимый рецепт графа. Для гостей, прибывших издалека, суп томили целый день. Прошу, осушите чаши до последней капли. Это был не совет. Это был приказ. И в нём слышалась угроза, от которой волосы вставали дыбом. Всплеск. Половник нырнул в супницу, и густой, ярко-красный бульон наполнил белые фарфоровые миски. — Уф-ф… Линь Сяо, сидевший под столом, изо всех сил ущипнул себя за бедро. Острая боль помогла сохранить ясность рассудка. «Нельзя это есть! С этим супом что-то не так!» — твердил он себе, но проклятый голод никуда не уходил. Это было неестественное чувство — будто внутри живота выросла чужая рука и теперь яростно скреблась изнутри, подталкивая опрокинуть миску в рот. — Тц-щ-щ… С трудом отведя взгляд от дымящейся миски, Линь Сяо бросил быстрый взгляд на Вэй Хэ, проверяя, как справляются остальные. Здоровяк как раз поднял свою чашу, бормоча: «Ну, не смею отказываться…» Но в тот миг, когда край миски коснулся его губ, запястье Вэй Хэ дрогнуло с неуловимой ловкостью. Бз-з. Метка Кошмара едва заметно вспыхнула. Красного супа в миске, только что наполненной до краёв, мгновенно убавилось наполовину — будто он одним махом осушил её. — Благодарю за угощение, — Вэй Хэ поставил миску на стол и даже преувеличенно вытер губы, хотя на самом деле ни капли не попало ему в рот. Его действия, казалось, подали пример Шэнь Я. Напротив него тонкие пальцы женщины легонько постучали по краю миски. Вжик. Суп перед ней исчез. А затем, словно заботясь о младшем товарище, она протянула руку и похлопала Чэнь Чжиюаня по спине. Другая её рука, скрытая от посторонних глаз, быстро коснулась края миски юноши. Суп исчез и оттуда. «Как и следовало ожидать. Всё верно», — подумал Линь Сяо. Для ветеранов с Меткой Кошмара пройти этот этап банкета не составляло труда. Тех, кого заставят выпить отраву, ждала участь новичков. Он отвёл взгляд. Левая рука потянулась за салфеткой, правая подняла миску. Когда салфетка на мгновение закрыла край чаши, он активировал Метку Кошмара, и жидкость, источавшая смертельное искушение, исчезла в пространстве хранилища. Линь Сяо поставил пустую миску. В этот момент Сюй Мэнцин, кажется, тоже всё поняла. Она повернулась к нему, и в её жалобных, огромных глазах застыла немая мольба о помощи. Линь Сяо кивнул, положил салфетку рядом с её рукой и одновременно быстро коснулся пальцем края её миски. — М-м… Сюй Мэнцин опустила взгляд. Миска была пуста. Она подняла глаза, полные благодарности. Движения ветеранов были быстрыми и незаметными. В тусклом свете свечей они проходили почти бесшовно. Однако дворецкий Себастьян, похоже, что-то почуял. Его скованная шея с сухим треском повернулась, и серо-белые глаза встретились с глазами Линь Сяо. Ш-ш-ших. По спине Линь Сяо мгновенно пробежал ледяной холодок. Он тут же опустил голову и замер, не делая больше ни единого движения. Четыре или пять бесконечно долгих секунд спустя ощущение сверлящего взгляда, словно заноза в спине, наконец исчезло. Но это означало только одно: фокусы ветеранов больше не пройдут. Оставшимся новичкам придётся выкручиваться самим. ---------- Чревоугодие Голод постепенно брал верх над рассудком. — Так есть хочется… Как же вкусно пахнет… По диагонали напротив сидела Ли Сюэмэй — та самая домохозяйка, что всё это время только и делала, что плакала. Теперь её глаза остекленели, зрачки расширились. Дрожа, она подняла миску и, даже не взяв ложку, припала губами к краю. Обжигающий, жуткий мясной суп полился в горло большими глотками. Глоток. Глоток. Красный бульон стекал по уголкам рта Ли Сюэмэй, капая на воротник. — Ах… Как вкусно! На её лице появилось выражение крайнего, искажённого блаженства. Глаза сузились от наслаждения — будто в этот миг она вкушала самый изысканный деликатес на свете. — А-а-а… Больше не могу терпеть! То, как ела Ли Сюэмэй, похоже, сломало последние барьеры в голове Чжан Вэя. Он громко вскрикнул, схватил ложку и принялся лихорадочно запихивать в рот куски мяса, издавая довольные стоны. Зрачки его сузились в точки, а белки глаз налились красной паутиной сосудов. — Так вкусно… Вкусно… То, как они ели — без тени достоинства, почти по-звериному, — в дрожащем свете свечей выглядело поистине пугающе. — Уф-ф… нет… В дальнем углу стола старый повар Чэнь Дэфу проходил через адские муки. Жуткий аромат, казалось, вознамерился вытянуть саму душу, отчаянно вгрызаясь в ноздри. Живот сводило судорогой, слюна выделялась бешено. Правая рука, сжимавшая ложку, неконтролируемо дрожала, подбираясь всё ближе к миске с красным супом. «Нельзя есть!» Лицо Чэнь Дэфу исказила гримаса. Хлоп! Под столом он нанёс себе жестокий удар — прямо по сломанной икре. — Тц-щ-щ… Острая боль взорвалась в ноге, заставив морщинистое старческое лицо сморщиться в кулак. По лбу покатились крупные капли холодного пота. — Фу-у-ух… — он тяжело выдохнул, наконец сумев пронзительной болью перебить дьявольский аппетит. Но легче ему не стало ни на йоту. Потому что он кожей чувствовал на себе взгляд из тени. Серо-белые глаза дворецкого Себастьяна смотрели прямо на него, не мигая, заставляя ёрзать словно на иголках. Тем временем Сунь Ху терял рассудок. Слабость от потери крови многократно усилила голод. Звуки, с которыми двое новичков пожирали еду рядом, вливались в уши дьявольской музыкой, подталкивая его последовать их примеру. Остатки разума кричали в голове: «Не пей! Это мясо мертвецов!» Но инстинкты тела твердили: «Пей! Это непревзойдённый деликатес!» Его рука подняла миску. Дрожа, поднесла к губам. Опустила обратно на стол. Снова подняла, расплёскивая бульон. Красная жидкость в миске отражала его лицо, искажённое ужасом. Наконец нить в его голове лопнула. — А-А-А!!! Это был рёв загнанного в угол зверя. Бах! Сунь Ху резко вскочил и со всей силы швырнул миску об пол. Грохот! Фарфоровые осколки брызнули во все стороны. Красный суп растёкся по полу, словно кровь на месте преступления. В лужице показались несколько кусочков бледного мяса. И среди них — отрубленный человеческий палец. Бз-з. Звуки жевания разом стихли. Ли Сюэмэй и Чжан Вэй подняли головы. Их рты были перепачканы кровью. Щёки набиты непроглоченным мясом. Они уставились на Сунь Ху. Глаза их были пугающе пусты — ни удивления, ни злости. Лишь тупое, животное недоумение оттого, что трапезу прервали. Но куда более пугающая перемена произошла с дворецким, до сих пор сохранявшим сдержанную улыбку. — Какая жалость… — вздохнул Себастьян. В голосе его не было и тени сожаления — лишь холодный металлический оттенок. Он медленно повернулся к Сунь Ху, который всё ещё тяжело дышал и дрожал всем телом. Хрусь. Резкий звук ломающейся кости. Голова дворецкого внезапно дёрнулась влево, шейные позвонки вывернулись под острым углом — словно у куклы, сломанной капризным ребёнком. А затем его тело, скрытое фраком, начало меняться. Изнутри донеслись сухие щелчки — звук вывихиваемых и перестраивающихся суставов. Руки с пугающей скоростью удлинились. Манжеты лопнули, обнажив серовато-белую, иссохшую, словно старая древесина, кожу. — Пусть поместье и обветшало, правила здесь чтят, — произнёс дворецкий, шаг за шагом приближаясь к Сунь Ху. — Тратить еду впустую — величайший грех. Безумие в глазах Сунь Ху мгновенно сменилось животным ужасом. Смелость, с которой он только что разбил миску, испарилась без следа. Он хотел бежать. Хотел схватить тяжёлый деревянный стул и защищаться. Но перед таким сверхъестественным монстром все его навыки уличных драк казались жалкой шуткой. Ледяная аура, исходившая от дворецкого, давила физическим грузом, не давая вздохнуть. Ноги подкосились, он не мог сделать и шага. Оставалось лишь беспомощно смотреть, как чудовище приближается. — Нет… Не подходи! Брат Вэй, спаси меня!!! Он отчаянно воззвал к Вэй Хэ. Рука здоровяка и впрямь легла на рукоять топора. Но, увидев нечеловеческую трансформацию дворецкого, Вэй Хэ лишь хищно прищурился. Почти сразу же его пальцы разжались. Он выпрямился на стуле, взял салфетку и принялся невозмутимо вытирать уголки рта, глядя куда-то в сторону. Ввязываться в бой с монстром уровня босса неизвестного происхождения ради психически сломленного новичка — нет уж, увольте. Вжу-у-ух! Порыв зловещего ветра. Неестественно длинная рука дворецкого метнулась вперёд. Без лишних движений иссохшая ладонь сомкнулась на горле Сунь Ху и одним рывком подняла двухсотфунтового крепыша в воздух. — Кх-х… Кха-кха… — ноги Сунь Ху отчаянно засучили по полу. Лицо налилось багровым, пальцы скребли по руке дворецкого, но та была словно железный столб — ни сдвинуть, ни расцарапать. — Мадам, прошу простить. Я вынужден ненадолго отлучиться, чтобы проводить этого грубого гостя в место, где он сможет успокоиться. Кстати… фильтр в подвале, кажется, немного засорился. Самое время заменить расходный материал. Дворецкий улыбнулся и слегка поклонился леди Мэри, сидевшей во главе стола. — Иди… — из-под чёрной вуали донёсся тихий смешок. Всё так же держа в руке продолжавшего бороться Сунь Ху, Себастьян развернулся и направился к потайной двери в углу столовой. В тот миг, когда створка распахнулась, в зал хлынула волна тяжёлого, влажного смрада — гниющей рыбы и застарелой крови. Из глубины, помимо шума воды, доносился слабый, но отчётливый звук, похожий на биение огромного сердца. Тук-тук… Тук-тук… — А-А-А! ПОМОГИТЕ! НЕТ! Я НЕ ПОЙДУ! НЕ ПОЙДУ-У-У!!! Сопротивление Сунь Ху перешло в отчаянное насилие. Тщетно. С бесстрастным лицом дворецкий волоком потащил его во тьму, словно дохлую собаку. Бах! Потайная дверь с грохотом захлопнулась. Все крики и вопли разом оборвались. В столовой воцарилась могильная тишина. Слышался лишь жуткий звук — Ли Сюэмэй и Чжан Вэй возобновили свою трапезу. — Чавк… Чавк… Они даже не взглянули в сторону исчезнувшего товарища. Лишь опускали головы, продолжая с наслаждением поглощать свой дьявольский мясной суп. ---------- Канализация Потайная дверь закрылась, поглотив полный отчаяния крик Сунь Ху. — Фу-у-ух… Линь Сяо отвёл взгляд. Руки, лежавшие на коленях, медленно расслабились. Ладони были липкими от холодного пота. Он невольно покосился на Шэнь Я напротив. Женщина легко постукивала пальцами по столу, и в её глазах плескалась тревога. Гнетущее ощущение, исходившее от дворецкого, когда тот явил свою нечеловеческую сущность, было почти удушающим. В этот миг леди Мэри во главе стола медленно поднялась. — Я весьма довольна… сегодняшним ужином. Ночь глубока, а сильный дождь делает особняк немного… многолюдным. Говоря это, она двинулась к боковой двери. Подол её чёрного платья волочился по полу с тихим шорохом, словно скользящая змея. — Гостям лучше оставаться в своих комнатах. Какие бы звуки вы ни услышали — не открывайте дверей. В конце концов, некоторые мелочи не любят, когда их беспокоят. Они очень застенчивы… и очень голодны. Леди Мэри издала тихий смешок. Бах. Боковая дверь закрылась. Ужин окончен. Все облегчённо выдохнули. — Уходим, — Вэй Хэ поднялся с мрачным лицом. Его взгляд скользнул по двум новичкам, которые всё ещё с упоением поглощали мясной бульон. В глазах здоровяка мелькнули откровенное отвращение и желание убивать. — Этих двоих тоже забираем. Не хватало ещё, чтобы они тут окончательно спятили. Ли Сюэмэй и Чжан Вэй выглядели так, будто из них высосали души. Они лишь механически облизывали губы, а взгляд их оставался расфокусированным. Шэнь Я подошла и осторожно коснулась плеча Ли Сюэмэй. Женщина вздрогнула и издала низкий, утробный рык, словно зверь, защищающий еду. Но, увидев занесённый топор Вэй Хэ, быстро затихла. Они вернулись в гостевую комнату на втором этаже. Вэй Хэ остановился перед пустой комнатой в конце коридора и выбил дверь ногой. — Сидите здесь, — он указал внутрь Ли Сюэмэй и Чжан Вэю. — А? Почему? — Ли Сюэмэй подняла пустой взгляд. В уголках её рта всё ещё алели жирные пятна, а глаза были затуманены. — Я ещё хочу есть… Пойду на кухню… Там так вкусно пахнет… — Хватит болтать! Вэй Хэ не стал ничего объяснять. Он схватил обоих за шкирки и швырнул в комнату, словно мешки с мусором. Бах! Дверь с грохотом захлопнулась. Вэй Хэ подтащил тяжёлый деревянный шкаф из конца коридора и накрепко подпёр им створку. Изнутри донеслись скрежет и невнятное бормотание, а затем всё стихло. Лишь изредка слышалось жуткое, неразборчивое ворчание. — Ну, теперь тихо, — Вэй Хэ отряхнул руки и повернулся к остальным. — Идём в главную комнату. Гостевая комната. Наступила ночь. Линь Сяо стоял, прислонившись к окну. Снаружи дождь усиливался, грохотал гром. Редкие вспышки молний на мгновение выхватывали из тьмы пелену ливня. — Итак, — Шэнь Я сидела на краю кровати, рассеянно вертя в пальцах кристалл. — Ситуация предельно ясна. Под особняком расположен крупный источник заражения — предположительно, канализация. Когда затаскивали Сунь Ху, я слышала шум воды и тот отвратительный, затхлый запах. — И самое главное — звук, похожий на сердцебиение, — тихо добавил Чэнь Чжиюань. — Двенадцать ударов в минуту. Такая низкочастотная вибрация обычно соответствует массивному биологическому органу. — Старый хрыч сказал, что идёт «прочищать фильтр», — Вэй Хэ положил датский топор на колени и принялся протирать лезвие тряпкой. — Если представить поместье человеческим телом, то канализация — это кишки. Или почки. Нужно идти и смотреть. — Согласно выводам Шэнь Я, если в поместье и впрямь проводится ритуал… — голос Линь Сяо прозвучал едва слышно, — …то это место должно быть ключевым узлом. Уничтожим его — серьёзно нарушим ход ритуала. — Согласна, — Шэнь Я одобрила вывод Линь Сяо. — Однако… — она нахмурилась, глядя в окно на кромешную тьму. — Леди Мэри говорила, что ночью особняк становится «многолюдным». Если мы выйдем сейчас, то, скорее всего, столкнёмся с теми самыми «мелочами». — А чего их бояться?! — Вэй Хэ резко поднялся. Лезвие топора хищно блеснуло в свете свечи, а глаза его налились кровью. — Бродячие мелкие твари! Отличный шанс испытать топор в деле! К тому же этот жуткий дворецкий, подозрительно смахивающий на босса, сейчас возится с фильтром. Идеальный момент, чтобы разорить его логово! — Логично, — Линь Сяо и Шэнь Я переглянулись и кивнули. — Время не ждёт. Идём втроём, немедленно! — Вэй Хэ был человеком дела. Его взгляд скользнул по Линь Сяо и Шэнь Я, и он уже взялся за дверную ручку. — Я… я тоже пойду, — внезапно подала голос молчавшая до сих пор Сюй Мэнцин. Лицо её было бледным, губы едва заметно посинели, но в глазах читалась решимость. — Я не хочу здесь оставаться. Я могу наблюдать, искать улики. Пожалуйста, возьмите меня с собой. — Я тоже, — Чэнь Чжиюань поправил сломанные очки и шагнул к двери. Линь Сяо посмотрел на них и не стал возражать. При исследовании неизвестного и опасного места лишние руки не помешают — даже если их использовать всего лишь как приманку. — Хорошо, — Шэнь Я тоже не отказала, позволив Чэнь Чжиюаню следовать за ней. В этот момент Чэнь Дэфу открыл было рот, но Вэй Хэ оборвал его: — Старик, у тебя нога сломана, ходить не можешь. Оставайся здесь, присмотри за домом. — Он хлопнул повара по плечу. — Как уйдём — подопри дверь шкафом. Чтобы те двое, что супа нажрались, не вылезли и чтобы никто чужой не ворвался. — Л-ладно, — Чэнь Дэфу беспомощно кивнул. На лице его застыл страх. — Идём, — Линь Сяо распахнул дверь. Коридор тонул в кромешной тьме. Все газовые лампы почему-то погасли. Лишь вспышки молний за окном изредка озаряли жуткие портреты на стенах. И казалось, что глаза нарисованных людей… следят за ними. Пять фигур, ведомые лишь слабым светом молний, двинулись вниз, прижимаясь к стене. — Потайной дверью в столовой не воспользоваться, — шёпотом произнёс Линь Сяо, идя с фланга и сжимая кукри обратным хватом. — У нас нет ни ключа, ни способа её открыть. Ломать силой — шансов мало, а шум почти наверняка привлечёт толпу монстров, если не самого дворецкого. — Значит, идём на кухню, — Вэй Хэ шагал впереди, держа датский топор на плече. — Там точно есть слив или мусоропровод, ведущий в канализацию. Через него и спустимся. — Понял. Я веду. Держитесь за мной. Вскоре они добрались до первого этажа. Но когда проходили мимо угла, ведущего к кухне, впереди внезапно раздался странный звук. Щёлк. Щёлк. — Стой! — Вэй Хэ резко замер и поднял руку, приказывая всем остановиться. Из тени впереди, покачиваясь, выступили три фигуры. ---------- Ключ Это были не люди. Три куклы в одежде официантов. Их лица покрывала дешёвая краска, на щеках алел жуткий, неестественный румянец, а уголки губ застыли в вечной, кукольной улыбке. На конечностях виднелись чёрные металлические шарниры, и двигались куклы скованно, почти не сгибая колен. А в руках, где полагалось бы держать подносы или мётлы, они сжимали острые ножницы и костяные ножи. — Марионетки… значит, вот оно что, — прищурилась Шэнь Я. Вжик! Первая марионетка, казалось, почуяла живых. Её деревянная голова с резким скрипом развернулась на сто восемьдесят градусов, и нарисованные глаза уставились на группу. В следующую секунду все три куклы одновременно бросились в атаку. Несмотря на скованные колени, они двигались с поразительной, прыгучей силой — словно кошмарные игрушки на взведённых пружинах. — Осторожно! — выкрикнул Чэнь Чжиюань. — Хм, гнилые деревяшки посмели встать на пути! — Вэй Хэ вместо того, чтобы отступить, презрительно усмехнулся и рванул навстречу. Разогнавшись, он с разворота обрушил датский топор в жестоком полукруге. Лезвие со свистом рассекло воздух. Треск! Толстый, прочный деревянный торс разлетелся, словно хрустящее печенье. Лезвие топора глубоко вошло в грудь куклы, перерубив металлические тяги внутри. Ведущая кукла-официант мгновенно рухнула на пол, рассыпав вокруг ворох щепок. Но «смерть» этой куклы не произвела на оставшихся ни малейшего впечатления. Точнее, они не ведали страха. Та, что слева, взмахнула огромными ножницами, целясь Вэй Хэ в шею. Та, что справа, обогнула здоровяка и бросилась к стоявшим позади Сюй Мэнцин и Чэнь Чжиюаню. — А-а-а! — Сюй Мэнцин в ужасе отшатнулась, лицо её побелело. Вжих! Сверкнул холодный свет. Без лишних, показных движений Линь Сяо метнулся с фланга. Тело его пригнулось к земле, словно у поджарого леопарда. В тот миг, когда кукла замахнулась костяным ножом, непальский кукри в его руке рассёк воздух и точно ударил в запястье. Щёлк. Ни капли крови — лишь брызнувшие щепки. Отрубленная кисть с ножом с глухим стуком упала на пол. Не останавливаясь, Линь Сяо использовал инерцию разворота и тяжёлым ботинком ударил куклу в коленный сустав сбоку. Удар пришёлся против естественного сгиба, и марионетка, потеряв равновесие, с грохотом рухнула на колени. Клац. Линь Сяо без тени эмоций нанёс добивающий удар. Лезвие вошло в глазницу куклы и вышло из затылка. Дёргавшаяся марионетка мгновенно замерла. — Ещё одна! — напомнил Чэнь Чжиюань. Топор Вэй Хэ всё ещё торчал в первой кукле, а огромные ножницы второй уже нацелились ему в пояс. В этот миг — Вжух. Чёрный короткий арбалетный болт точно вонзился в центр лба марионетки, войдя на половину длины. Сила удара отбросила куклу назад, и ножницы лишь скользнули по подолу тактического жилета Вэй Хэ, оторвав крохотный лоскут. Вэй Хэ оглянулся. — Не благодари, — Шэнь Я держала в одной руке изящный ручной арбалет, а пальцами другой показала игривый знак «V». На лице её играла лёгкая улыбка. — Хм-м-м, — буркнул Вэй Хэ, стряхнул с топора обломки и одним ударом размозжил голову подстреленной куклы. Бой закончился быстро. С тремя ветеранами во главе коридорные твари угрозы не представляли. — Уходим, — Вэй Хэ стёр с лезвия маслянистую грязь. — Шум привлечёт других. — Погоди, — Линь Сяо убрал нож в ножны и уже собирался перешагнуть через обломки куклы, которой отрубил кисть, как вдруг заметил нечто странное. Среди груды сломанных деревяшек тихо лежал ключ, излучавший слабое белое сияние. Свет был таким тусклым, что в тёмном коридоре его можно было и не заметить. — Хм-м? — глаза Линь Сяо блеснули, и он быстро наклонился, чтобы поднять находку. Ключ оказался холодным на ощупь. Не металлическим, а скорее выточенным из кости. 【Получено: Белый ключ (обычный)】【Описание: Дар Кошмарного Пространства храбрым. Официальные Реинкарнаторы с Меткой Кошмара имеют шанс получить его при убийстве существ, представляющих определённую угрозу. Ключ можно использовать для призыва сундука соответствующего уровня.] — Призвать сундук с сокровищами? — Линь Сяо покрутил ключ в пальцах, но использовать сразу не стал. — Что там у тебя? — Вэй Хэ заметил его движение. С датским топором наперевес он подошёл ближе, и на его мясистом лице отразилась смесь жадности и недоумения. — С этой твари ключ выпал? Светящийся? Шэнь Я тоже приблизилась, опустив арбалет, но палец её по-прежнему лежал на спусковом крючке. — Впервые такое вижу. Монстры роняют ключи? Для чего? — Призывает сундук. С наградой, — равнодушно ответил Линь Сяо, не видя смысла скрывать. Шанс выпадения белых ключей наверняка был не таким уж низким, и рано или поздно все об этом узнают. — Чёрт, правда, что ли? — Вэй Хэ раздражённо сплюнул. — Я в прошлом подземелье столько зомби перебил, и ни одного ключа! — Выпадают только у тех, у кого есть Метка Кошмара. Выходит, в новичковых подземельях таких вещей не существует, — пояснил Линь Сяо. Подумав мгновение, он решил использовать ключ. В воздухе возникла странная рябь. Белоснежный ключ рассыпался светящимися точками в его ладони, и тут же из ниоткуда появился старый белый деревянный сундук, парящий прямо перед ним. Линь Сяо протянул руку и открыл крышку. Никаких золотых спецэффектов, лишь строки синих данных побежали по сетчатке. 【Открыт белый сундук】【Получено универсальных очков: 200】【Получен предмет: Грубый точильный камень (белый)【Грубый точильный камень (белый): Одноразовый предмет. При использовании ненадолго слегка повышает остроту оружия.] Сундук мгновенно исчез. В руке Линь Сяо остался лежать невзрачный пыльный камень. — Двести универсальных очков и грубый точильный камень. Временно повышает остроту оружия. — И это всё? — интерес Вэй Хэ угас больше чем наполовину. — Паршивый камень? А я-то думал, артефакт выпадет. — Размечтался. Ключ с обычной толпы — чего ты от него ждал? — Шэнь Я задумчиво подпёрла подбородок. — К тому же, кроме расходника, он дал двести очков. А если бы это был ключ с элитного монстра? Или с босса? Какие бы тогда награды открылись? Она посмотрела в тёмную глубину коридора, и в её глазах загорелся опасный, предвкушающий огонёк. — Похоже, охотник и добыча могут в любой момент поменяться местами… ---------- Почки и внезапные изменения Они свернули за угол и оказались у кухни. Линь Сяо толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри было ещё холоднее, чем в коридоре. В центре выстроились ряды стальных рабочих столов, уставленных ножами и железными крючками, поблёскивавшими в тусклом свете. Воздух пропитался рыбным запахом вперемешку с вонью гниющих овощей и прогорклого жира. — Никого, — Вэй Хэ быстро осмотрелся, и напряжённые мышцы его немного расслабились. Он подошёл к столу, взял нож для разделки мяса, брезгливо повертел и с грохотом швырнул обратно на стальную поверхность. — Ну и помойка. — Не стой без дела, — Линь Сяо, держа кукри обратным хватом, встал на страже у входа. — Ищите вход. — Я займусь, — кивнул Чэнь Чжиюань и быстрым шагом направился в центр кухни. Пусть в бою от старшеклассника было мало толку, но стоило делу коснуться логики и анализа, его ценность сразу становилась очевидной. Он не стал искать вслепую. Сначала проследил направление водяных разводов на полу, затем опустился на холодную плитку и принялся простукивать её. Бум. Бум. — Здесь глухо… Тук-тук. — Под этой пустота, но слишком глубоко… Пробормотав себе под нос, он поднялся, достал из кармана зажигалку, чиркнул и провёл ею в нескольких сантиметрах над полом. Когда пламя поравнялось с рядом морозильных камер у стены, оно резко качнулось в их сторону. — Есть! — Чэнь Чжиюань указал на морозильники, и в голосе его зазвучало волнение. — Их часто двигали. Видите следы волочения в пыли? К тому же здесь сильная тяга, отрицательное давление. Это означает, что проход ведёт в подземное пространство. Вэй Хэ молча подошёл, ухватился обеими руками за край массивного холодильника и с низким рыком напряг мышцы. Скри-и-ип! Тяжёлая махина с пронзительным визгом отъехала в сторону. Под ней обнаружилась чёрная ржавая железная решётка. Из щелей не пробивалось ни лучика света. Лишь знакомое, ритмичное «тук-тук», доносившееся откуда-то из глубины труб, звучало теперь ещё глуше, чем в столовой. — Здесь, — Шэнь Я присела на корточки, заглянула в темноту и, поморщившись, прикрыла нос и рот. — Канализационная труба. Ну и запах… — Я открою, — Вэй Хэ засунул топор за пояс, ухватился за край решётки и с силой рванул вверх. Ржавое железо издало душераздирающий скрежет, и один угол поддался. Вжух. Снизу мгновенно ударила волна удушливого, гнилостного смрада. — Уф-ф… — Сюй Мэнцин больше не могла сдерживаться. Она зажала рот рукой, её начало выворачивать, а лицо стало белее бумаги. — Это вход в канализацию, — Линь Сяо заглянул в кромешную тьму, где угадывалась уходящая вниз металлическая лестница. — Спускаемся. Без колебаний он шагнул первым. Военные ботинки застучали по перекладинам. За ним последовал Вэй Хэ. Сюй Мэнцин, дрожа всем телом, спустилась следом по знаку Шэнь Я, затем — Чэнь Чжиюань. Последней, бросив взгляд на пустую кухню позади и спрятав арбалет в рукав, в люк спрыгнула Шэнь Я. Канализация. Пространство здесь оказалось куда обширнее, чем можно было вообразить, — настоящий подземный лабиринт. Стены покрывал толстый слой чего-то среднего между мхом и мясной мембраной, от одного вида которого по коже бежали мурашки. Над головами тянулись переплетения ржавых труб, из стыков которых то и дело сочилась зловонная жижа, капая сверху. — Это место… живое, — Чэнь Чжиюань коснулся стены, и пальцы его тут же покрылись слизью. Голос дрогнул. — Этот «мох»… он тёплый. — Заткнись и ничего не трогай, — рыкнул Вэй Хэ, крепче сжимая топор. Группа двинулась вперёд, насторожённо вглядываясь в каждый тёмный угол. Глухой стук здесь стал оглушительным. Каждый удар заставлял воздух дрожать, и даже зловонная вода под ногами шла рябью. Наконец проход впереди расширился, открывая огромное пространство. В тусклом багровом свечении перед ними предстала кошмарная картина. — Что… что это? — выдохнула Сюй Мэнцин. Это было круглое водохранилище, размером едва ли не с половину футбольного поля. В центре его висел странный мешок величиной с грузовик. Полупрозрачный, тёмно-красный, покрытый сетью вздутых сине-чёрных сосудов, которые пульсировали в такт сердцебиению. С каждым сокращением он издавал тот самый громовой стук — «тук-тук». К мешку тянулись бесчисленные прозрачные трубки разной толщины, унося отфильтрованную грязно-чёрную жидкость куда-то в темноту наверху. А прямо под ним, в чёрной воде бассейна, громоздились груды белых костей и несколько ещё не до конца разложившихся конечностей. — Это… почка… Она всё это фильтрует… — прошептал Чэнь Чжиюань, заворожённо глядя на гигантский орган. Он сделал несколько шагов вперёд, выходя из тени укрытия, словно желая получше разглядеть его структуру. — Такая биологическая структура… Фильтрация токсинов за счёт осмотического давления… Слишком совершенно… — НАЗАД!!! Зрачки Линь Сяо резко сузились. Беспрецедентное чувство смертельной опасности заставило волосы на теле встать дыбом. Он инстинктивно рванулся вперёд, пытаясь схватить Чэнь Чжиюаня за шиворот и откатиться в сторону. Но было поздно. ВЖУ-У-УХ!!! Из темноты сверху обрушился ужасающий, низкий гул — словно неуправляемый поезд нёсся по тоннелю, сметая всё на своём пути. — А? Чэнь Чжиюань успел лишь поднять голову. За разбитыми стёклами очков его зрачки расширились до предела, заполнившись видом огромного чёрного шара, утыканного острыми железными шипами. — Не… БАХ!!! Скрежещущий, тошнотворный хруст ломающихся костей. Звук человеческого тела, мгновенно сплющенного до отказа. Чэнь Чжиюань даже не успел закричать. Ужасающий шипастый молот размером с мельничный жёрнов пушечным ядром врезался ему в грудь. Вжух. Тряпичной куклой он пролетел по воздуху, с мерзким шлепком впечатался в покрытую слизью стену и сполз вниз бесформенной массой. — Пф-ф-ф… Чэнь Чжиюань лежал на земле. Изо рта хлынула кровь вперемешку с ошмётками внутренностей. Грудная клетка полностью провалилась, превратившись в жуткую воронку. Рёбра, должно быть, переломало все до единого. — Кха… кха… Он ещё не умер. Тело его яростно содрогалось в конвульсиях. Из горла пузырилась кровавая пена, но взгляд уже начал стекленеть. — Спаси… спасите меня… Внезапность произошедшего парализовала всех на месте. ---------- Мясник Топ. Топ. Топ. Тяжёлые шаги сотрясали землю. Из тени за мешком с плотью медленно выступила огромная, горообразная фигура. Ростом не меньше двух с половиной метров, в кожаном фартуке, насквозь пропитанном старой кровью и жиром. Лицо скрывала железная маска с двумя узкими прорезями для глаз. Обнажённые руки были толще бёдер обычного человека и покрыты грубыми, кое-как сшитыми шрамами. В руке он волочил толстую железную цепь, на конце которой болталась утыканная шипами утренняя звезда. Искры летели из-под неё, когда она скребла по камню. Главный повар и палач поместья. Мясник. — Эт-то… мес-сто… — Мясник остановился. Он легко, одной рукой поднял огромную утреннюю звезду. С её жестоких шипов всё ещё капала кровь Чэнь Чжиюаня. — Не по-ло-же-но… по-сто-рон-ним… Он не дал им времени перевести дух или придумать тактику. Мясник пришёл в движение. — Р-Р-Р-А-А-А!!! Из-под железной маски вырвался нечеловеческий рёв. Огромное тело обладало взрывной мощью, совершенно не соответствующей его размерам. Бум. Бум. Бум. Волоча за собой железную цепь, он ринулся вперёд, словно грузовой поезд. Каждый шаг в грязной воде поднимал в воздух фонтаны чёрных брызг. — Рассыпаться! Не вздумайте блокировать! — крикнул Линь Сяо, уходя вправо. Но один из них не мог уклониться. Вэй Хэ. Позади него стояли Шэнь Я, Сюй Мэнцин и лежал умирающий Чэнь Чжиюань. Если он отступит, те, кто за его спиной, — погибнут. — Чёрт с тобой! Давай, тварь! Глаза Вэй Хэ расширились, на лбу вздулись вены. Встречать утреннюю звезду лезвием топора он не рискнул. Вместо этого он выставил древко датского топора горизонтально перед грудью, стиснул руки и принял глухую защитную стойку. — Десять очков Силы! Не может быть, чтобы не выдержал! ДЗ-З-ЗЫНЬ!!! Искры брызнули фонтаном. Огромная утренняя звезда с чудовищной силой врезалась в древко топора. Даже закалённый ветеран с усиленными характеристиками казался хрупкой игрушкой перед этой абсолютной, подавляющей массой. — Твою мать!!! Лицо Вэй Хэ исказилось от натуги. Казалось, его руки зажало в гидравлическом прессе, и кости вот-вот застонут. Всё его тело протащило назад на три-четыре метра по скользкой земле. Ноги пропахали две глубокие борозды, прежде чем он наконец остановился. — Пф-ф-ф… — Вэй Хэ выплюнул сгусток крови. Кожа на обеих ладонях лопнула, а древко топора заметно прогнулось. Чистое, неприкрытое подавление характеристиками. К счастью, Линь Сяо уже наседал, отвлекая внимание. Налитые кровью глаза Мясника уставились на приближающегося противника. Взмах цепи — и утренняя звезда описала в воздухе круг, с пронзительным свистом обрушиваясь вниз. Без затей. Без хитростей. Просто грубая, чудовищная сила. Даже скользящий удар переломал бы кости. Бум! Линь Сяо перекатился в сторону. Утренняя звезда лишь задела его плечо и врезалась в землю, оставив глубокий кратер. Осколки камня рассекли лицо, оставляя кровавые полосы. — Чёрт… Что это за монстр! Линь Сяо мысленно выругался. Поднимаясь с переката, он на бегу достал добытый ранее предмет. 【Грубый точильный камень】 Вжик! Он на ходу провёл лезвием кукри по камню. Простой предмет, но этой единственной заточки хватило, чтобы клинок хищно засиял. Острота повышена. Оттолкнувшись ногой, Линь Сяо не отступил, а рванул вперёд. Используя краткий миг, пока Мясник подбирал цепь, он сократил дистанцию. Чвак. Кукри рассёк бедро Мясника. Кровь хлынула мгновенно. Но… и всё. Лезвие застряло в плотных мышечных волокнах, словно в тисках. — Настолько прочный?! Лицо Линь Сяо дрогнуло. В этот миг Мясник взревел от боли и наотмашь ударил его свободной рукой. Волна воздуха от удара обожгла лицо. Слишком знакомое чувство. Эта вызывающая отчаяние физическая неуязвимость. На мгновение зрачки Линь Сяо потеряли фокус. В оцепенении он словно вернулся в тот лес, лицом к лицу с Вендиго, слыша крики товарищей, видя разорванные конечности… Но уже в следующий миг взгляд его вновь стал острым. Это была воля к жизни, выкованная ползком по грудам мёртвых тел. Хафф. Он резко пригнулся. Огромная ладонь просвистела над самой макушкой. — Ночная Сова! — раздался рядом настойчивый, решительный голос Шэнь Я. — Дай мне три секунды! Прижми его! Прижать? Чем? Линь Сяо горько усмехнулся про себя. С таким монстром о том, чтобы прижать, и речи быть не могло. Даже просто крутиться рядом, оставаясь в живых, уже требовало всех сил. — Погоди… Вспышка озарения. Линь Сяо осенило. — Может сработать… Рискну! Стиснув зубы, он внезапно прекратил уклоняться и замер. Теперь он стоял прямо перед Мясником, менее чем в двух метрах от чудовищной туши. Самоубийственная дистанция. Мясник, казалось, взбесился от такой дерзости. Он высоко занёс утреннюю звезду. Железный шар, покрытый запёкшейся кровью и ужасом, навис над головой Линь Сяо, готовый в следующий миг превратить её в кровавую кашу. Но именно в этот миг — Вж-ж. Палец Линь Сяо сделал смахивающее движение. Метка Кошмара слабо вспыхнула. В тот самый момент, когда утренняя звезда начала опускаться, в его руке материализовался наполненный тёмно-красной жидкостью шар. «Мясной суп». Тот самый, что он тайком сохранил в хранилище Метки во время банкета, обманув всех. Мгновенно этот жуткий, смертельно манящий мясной аромат взорвался в пропитанной смрадом канализации. Время словно замерло. Утренняя звезда, зависшая в воздухе, резко остановилась. — Ха-а-а… В маленьких глазках Мясника, полных насилия и жажды убийства, вспыхнуло нечто более примитивное, бешеное, всепоглощающее — крайний голод и животная жадность. — Пей до дна! Глядя на монстра в считанных сантиметрах от себя, Линь Сяо взмахнул запястьем и плеснул добытый суп прямо на пропитанный жиром кожаный фартук Мясника. — Р-Р-Р-Р!!! Мясник обезумел. Ноздри его раздувались, из горла вырывалось бульканье. Он бросил утреннюю звезду и обеими руками принялся яростно скрести грудь, пытаясь слизать драгоценную жидкость. И в этот миг — — Смотри сюда, урод! Резкий окрик Шэнь Я. Вжу-у-ух! Горящая стеклянная бутылка прочертила в воздухе изящную дугу и с глухим стуком разбилась о пропитанную жиром грудь Мясника. Треск! ВСПЫХ! БАХ!!! Старый жир на теле Мясника, смешавшись с бензином из коктейля Молотова, почти мгновенно превратил его в гигантский человекоподобный факел. — ВИ-И-И-ИЗГ!!! Пронзительный, полный невыносимой муки вопль прокатился по подземелью. Мясник отчаянно лупил себя по телу, катался по полу, пытаясь сбить пламя. Но тщетные попытки лишь ускоряли распространение огня. Волны жара накатили на отступившего Линь Сяо, который уворачивался от беснующегося огненного шара. — Откуда у тебя «коктейль Молотова»? — с любопытством спросил он, оказавшись рядом с Шэнь Я. — Бензин, солярка, мыло, стеклянные бутылки… В Пространстве это стоит копейки, — скромно улыбнулась она. Вскоре под палящим пламенем огромная фигура замерла окончательно. Осталась лишь обугленная, дымящаяся гора чёрной плоти, издающая тошнотворный запах горелого мяса и всё ещё тихо шипящая. ---------- Сундук Пламя постепенно угасало. Шэнь Я убрала ручной арбалет и, не глядя на кучу обугленной плоти, направилась прямо к упавшему Чэнь Чжиюаню. Парень так и лежал в той позе, в какой его застал удар. Грудь была глубоко вмята, словно раздавленная банка из-под газировки. Глаза остались открыты. За разбитыми стёклами очков зрачки расширились, застыв в немом страхе и нежелании умирать. Шэнь Я коснулась его сонной артерии. Мгновение спустя убрала руку и покачала головой. — Мёртв. Спасать было некого, чуда не произошло. Это Кошмарное Пространство. Неважно, насколько высок твой IQ, как блестяще ты разгадывал загадки, — в любой момент ты можешь превратиться в остывающий труп. — Жаль, — Линь Сяо подошёл и взглянул на тело. — Из него вышел бы хороший стратег. — У-у-у… — Сюй Мэнцин, скорчившись в углу, зажимала рот обеими руками. Слёзы текли ручьём, но она позволяла себе лишь тихие всхлипы. Глядя на тело Чэнь Чжиюаня, она словно видела собственное будущее. — Хватит реветь, — Вэй Хэ подошёл, держась за грудь. В уголках его губ всё ещё алела кровь, а руки заметно дрожали. Тот удар явно дорого ему обошёлся. — Лучше посмотрим, что выпало с этой твари. Его жадный взгляд упал на обугленные останки. Там, среди чёрной золы, мерцал слабый зелёный свет. Куда более чистый и манящий, чем у белого ключа. Зелёный ключ. Атмосфера мгновенно накалилась. Трое ветеранов, только что сражавшихся плечом к плечу, теперь настороженно переглядывались. Рука Линь Сяо сжимала кукри, пальцы Шэнь Я лежали на спусковом крючке арбалета, а раненый Вэй Хэ всё так же цепко держал датский топор. Никто не двигался. Даже Сюй Мэнцин ощутила удушающее давление и затаила дыхание. — Ха-а… — Линь Сяо первым нарушил тишину. — Ценность зелёного ключа очевидна. Но если мы сейчас передерёмся из-за него, даже тот, кто его отберёт, — уверен ли он, что справится с миссией в одиночку? — И что? Как делить будем? — Вэй Хэ прищурился, мышцы его напряглись, а хватка на топоре стала крепче. — Нотариальное заверение, — Линь Сяо поднял запястье, демонстрируя Метку Кошмара. — Я проверял. У Пространства есть встроенный механизм. Я открою сундук. Список наград увидят все. А потом либо разберём по очереди согласно вкладу, либо разыграем на аукционе. — Не возражаю, — улыбнулась Шэнь Я, и в этой улыбке сквозила опасная привлекательность. — Но первый выбор за мной. Без моего коктейля Молотова мы бы его не одолели. — Хм, а удар на себя кто принял, рискуя жизнью?! — Вэй Хэ сплюнул кровью, но спорить не стал. Консенсус был достигнут. Линь Сяо шагнул вперёд и поднял холодный зелёный костяной ключ. Стоило ему мысленно отдать команду, как воздух закружился вихрем, и из ниоткуда возник тёмно-зелёный сундук, украшенный узором из черепов. Он с глухим стуком опустился на землю. Щёлк. Крышка распахнулась, и в воздух взметнулись несколько лучей света. Линь Сяо быстро активировал Метку, проецируя панель атрибутов сундука. 【Открыт зелёный сундук с сокровищами】【Получено универсальных очков: 1500】【Получено снаряжение: Топор палача мясника (зелёное)【Получен предмет: Свеча из человеческого жира (синяя)【Получен свиток навыка: Злобный удар (зелёный) Дыхание у всех стало чуть тяжелее. Линь Сяо постучал пальцем по воздуху, раскрывая детали предметов. 【Топор палача мясника】Происхождение: Особняк Блэкторн / Кошмарное ПространствоКачество: Зелёное (отличное)Требования: Сила 10 или вышеОсобый эффект 1: Разрыв (пассивный) — атаки с некоторым шансом вызывают кровотечение.Особый эффект 2: Тяжёлый удар (пассивный) — вызывает дополнительные отбрасывание и оглушение у целей в состоянии парирования или блока.Рейтинг: 28 (Примечание: рейтинг зелёного снаряжения — 11–30)Описание: Запятнанный злобой бесчисленных жертв, этот топор создан исключительно для убийства. Он жаждет тёплой крови. Глаза Вэй Хэ мгновенно загорелись. Настоящий топор высшего класса! Особенно эффект «Тяжёлого удара» — он будто создан для него. Линь Сяо продолжил листать. 【Свиток навыка: Злобный удар】Качество: ЗелёноеУсловия изучения: Сила 7, Ловкость 6Эффект: Вложите злую волю в клинок. Следующая атака наносит физический урон (Сила × 1,5 + урон оружия) и с высокой вероятностью отсекает конечность врага.Время восстановления: 30 секундОписание: Фирменное блюдо мясника. Он знает, где больнее всего и как безупречно отделить кость от плоти. Освоивший этот приём станет хирургом с золотой медалью по ампутациям, вот только пациенты обычно не успевают оплатить счёт. 【Свеча из человеческого жира】Качество: СинееЭффект: При горении запах трупного жира рассеивает слабых паранормальных существ в определённом радиусе и подавляет духов среднего уровня. — Топор мой, — голос Вэй Хэ прозвучал хрипло, но решительно. — Этот топор отходит мне. Больше ничего не возьму и ещё пять сотен универсальных очков сверху отдам в качестве компенсации. Сделка была разумной. Для Вэй Хэ ценность этого топора перевешивала всё остальное. Линь Сяо взглянул на панель: его собственной Силы не хватало, да и стиль боя с тяжёлым оружием не вязался. — Идёт. Тогда свиток — мне, — кивнул он. Шэнь Я нахмурилась. — Обе ценные вещи разобрали вы двое, а мне достаётся лишь свеча? — Полторы тысячи универсальных очков. Тысяча из сундука и те пятьсот, что предложил Вэй Хэ, — твои. Плюс свеча. Устраивает? — спокойно предложил Линь Сяо. Шэнь Я быстро прикинула в уме. Универсальные очки — твёрдая валюта, полторы тысячи — сумма немалая. К тому же Свеча из человеческого жира могла стать ключом к выживанию в этом поместье. Да и остальные предметы всё равно не подходили под её путь развития. — Хорошо, — кивнула она. Трое быстро завершили сделку. Вэй Хэ схватил тяжёлый топор, пару раз взмахнул им, и на его лице расплылась довольная, свирепая улыбка. Линь Сяо немедленно использовал свиток, и тот, обратившись лучом белого света, впитался в его тело, наполнив разум знанием техник применения силы. Шэнь Я убрала свечу и очки. Как только добыча была поделена, напряжение немного спало. — Пора за дело, — Линь Сяо повернулся к огромному мешку с плотью, всё ещё висевшему в центре бассейна. После смерти Мясника гигантская «почка», казалось, лишилась смотрителя. Частота пульсации стала хаотичной, а вживлённые в неё трубки дико задрожали, переполненные чёрным ядом. — Уничтожим, — Шэнь Я достала ещё один коктейль Молотова и швырнула его. Плоп. Пламя вспыхнуло и быстро расползлось по покрытым жиром трубам, вскоре охватив весь мешок. Гигантский орган забился в конвульсиях посреди бушующего огня, издавая пронзительный визг, словно живое существо, кричащее от боли. Грохот! Всё подземелье содрогнулось. Сверху посыпались обломки — похоже, в особняке нарушился какой-то важный баланс. — Бежим! Тут всё сейчас рухнет! — взревел Вэй Хэ и, прихватив новенький топор, первым бросился к лестнице. Шэнь Я — за ним. Линь Сяо взглянул на Сюй Мэнцин. Девушка всё ещё сидела на земле, парализованная ужасом. — Хочешь сдохнуть — оставайся здесь, — бросил он холодно и развернулся. Сюй Мэнцин вздрогнула, и инстинкт выживания швырнул её на ноги. Она бросилась следом. А тело Чэнь Чжиюаня вскоре навсегда скрылось под грудой падающих камней. ---------- День второй Топ. Четверо перепачканных, измученных людей ввалились на кухню. Даже выбравшись из канализации, они всё ещё чувствовали, как земля дрожит под ногами. С потолка с грохотом сыпалась плитка, а ножи и железные крючья на столах отчаянно звенели. — Быстрее, уходим! Линь Сяо рванулся вперёд, выбил дверь и помчался по узкому проходу для слуг. Шум стоял оглушительный — он наверняка привлечёт жуткого дворецкого или других тварей. Наконец они добрались до коридора на втором этаже. Подземные толчки постепенно стихли. — Заходим! Вэй Хэ распахнул дверь гостевой комнаты. — Кто здесь?! — Чэнь Дэфу, скорчившийся в углу и боявшийся пошевелиться, чуть не подпрыгнул от испуга. Он сжимал в руке обломок ручки от швабры и немного расслабился, лишь увидев, кто вошёл. — Вы… вы вернулись? Это что, землетрясение было? Никто не обратил на него внимания. Бах. Дверь с грохотом захлопнулась, и засов встал на место. Вэй Хэ этого показалось мало — он придвинул к двери массивный деревянный шкаф, наглухо забаррикадировав вход. Только теперь, чувствуя, будто из них вынули все кости, выжившие сползли по стене на пол. — Ха-а… Ха-а… В комнате слышалось лишь тяжёлое, надсадное дыхание. Все были в жалком состоянии: покрыты грязью, и от каждого разило канализацией. Сюй Мэнцин, забившись в угол и обхватив колени руками, неконтролируемо дрожала. — Приведём себя в порядок, — Линь Сяо немного успокоился и подошёл к раковине. Он открыл кран. Но из трубы донёсся странный, булькающий звук — словно внутри извивалась слизь. А затем из крана выплеснулась вязкая, чернильно-чёрная жидкость. От неё исходил резкий рыбный запах, и в ней плавали мелкие клочья плоти и волосы. — Это что за хрень?! — опешил Вэй Хэ. — Похоже, из-за того, что мы разрушили почку, рухнула вся система труб в особняке, — Линь Сяо поспешно закрыл кран, и лицо его помрачнело. — Выходит… мы остались без воды? — нахмурилась Шэнь Я. Она достала из хранилища Метки Кошмара полотенце и принялась вытирать грязь с лица, но только размазывала её ещё больше. В конце концов она с досадой отбросила полотенце. — Невелика беда, — фыркнул Вэй Хэ. — У меня вода в Метке есть. По мысленному приказу в его руке появилось несколько литровых бутылок минералки. Он открутил крышку, залпом ополовинил одну и немного пролил на себя, пытаясь отмыться. — Я тоже припасла, — Шэнь Я достала две бутылки воды, шоколад, прессованное печенье и энергетические батончики. Линь Сяо молча выудил две бутылки воды. Одну открыл для себя, а вторую бросил в угол, где сидела Сюй Мэнцин. Девушка торопливо поймала бутылку и бросила на него благодарный взгляд: — Спасибо… Линь Сяо проигнорировал её. С Меткой Кошмара у них имелись запасы еды и воды. Простое отключение воды не стало проблемой. Общая продолжительность миссии — всего трое суток, припасов хватит с лихвой, и даже на то, чтобы немного отмыться. — Вот только… Мы устроили такой переполох. Какую реакцию это вызовет у особняка? — Линь Сяо слегка нахмурился, и в его голосе прорезались нотки тревоги. В этот миг — Тук. Тук. Тук. Раздался размеренный, ритмичный стук в дверь. Ш-ш-ших. Воздух в комнате мгновенно застыл. Все одновременно затаили дыхание. — Ха-а… — Вэй Хэ стиснул рукоять топора палача. Шэнь Я вскинула арбалет, готовая выстрелить. Тук. Тук. Тук. Стук продолжался. Он не был торопливым. Напротив, звучал очень вежливо, даже элегантно — мягкие, осторожные удары по дверному полотну. Но в такой обстановке вежливость пугала куда сильнее откровенного насилия. — Гости, — раздался из-за двери голос дворецкого Себастьяна. Сухой, скрипучий, словно трение мёртвого дерева. Но сейчас в нём слышалась ледяная жуть, от которой по спине бежали мурашки. — Похоже, в особняке возникли небольшие проблемы с… ветхими трубами… вызвавшие излишний шум. Никто не ответил. В комнате повисла могильная тишина, нарушаемая лишь стуком зубов Чэнь Дэфу. — Гости, с вами всё в порядке? Голос дворецкого просочился сквозь щель в двери, словно холодный змеиный язык, лизнувший барабанные перепонки. — Ха-а… Линь Сяо крепче сжал кукри. Ощутимое, почти физическое давление заставляло сердце колотиться как бешеное. Чувство, что на тебя сквозь тонкую деревянную доску смотрит хищник, могло свести с ума кого угодно. — У-у-у… — Сюй Мэнцин, забившись в угол, зажимала рот ладонью. Слёзы прочертили две светлые дорожки на её перепачканном грязью лице. К счастью, дворецкий не стал выбивать дверь. Похоже, на нём тоже лежали какие-то ограничения. Например: пока «гости» не нарушили правила «открыто», он не мог войти в гостевую комнату по своему желанию. Спустя долгую, мучительную паузу голос дворецкого прозвучал снова: — Мадам очень чутко спит. Она не любит шум. Надеюсь, гости смогут спокойно оставаться в своей комнате. Тук. Тук. Тук. Звук шагов — кожаных туфель по ковру — постепенно удалился и стих. — Чёрт… ушёл наконец, — Вэй Хэ шумно выдохнул, только сейчас осознав, что спина у него насквозь промокла от пота. Он выругался и сполз по стене на пол. — Старый монстр… когда-нибудь я его сам порублю. — Будем дежурить по очереди, — Линь Сяо убрал кукри в ножны и сел, привалившись спиной к стене. — Смены по два часа. Первый — Вэй Хэ, второй — я, третья — Шэнь Я. — Не возражаю, — кивнула женщина. Эта ночь обещала быть долгой. Время текло секунда за секундой. Наконец тьма рассеялась, и наступил рассвет. Линь Сяо открыл глаза, встал и потянул затёкшую шею. Суставы издали отчётливый хруст. Он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлые бархатные шторы. Снаружи всё так же висели густые, свинцовые тучи. Ливень не прекращался, барабаня по стеклу. Дождевая вода стекала по окну, застилая вид мутной пеленой. — Проснулся? — хрипло спросил Вэй Хэ, привалившийся к стене. Видно было, что спал он этой ночью скверно. — М-м-м… — Шэнь Я тоже зашевелилась. Она потянулась, села прямо и принялась растирать пульсирующие виски. Взгляд её был затуманен. — Который час? — Семь, — Линь Сяо бросил взгляд на настенные часы. И в этот самый миг без всякого предупреждения перед их глазами вспыхнул знакомый кроваво-красный текст. 【Объявление: Подземелье — День второй】【Текущее число выживших: 7】【Прогресс разрушения органов: 1/3 (Почка уничтожена)【Эволюция окружения: Фаза вторая — активация «Взгляда»】【Предупреждение: «Глаза» внутри особняка открылись. Все портреты, зеркала и отражающие поверхности станут продолжением его зрения. Когда ты смотришь в бездну, она тоже смотрит в тебя.]【Внимание: Слишком долгое «наблюдение» приведёт к психическому воздействию и привлечёт материализованных мстительных духов】 ---------- Нашла тебя Вж-ж-ж. Алые строки постепенно истаяли. В комнате на несколько секунд повисла тишина — каждый переваривал увиденное. — Так, давайте разберёмся, — первым заговорил Линь Сяо. — Информации в этих кровавых строках — бездна, — кивнула Шэнь Я, усаживаясь по-турецки на ковёр. — Во-первых, прогресс разрушения органов. Это подтверждает, что наш анализ верен. «Почка», уничтоженная прошлой ночью, действительно была ключевым узлом ритуала поместья. Во-вторых, прогресс указан как 1/3. Это значит, что в особняке есть ещё два подобных органа. Если мы уничтожим и их, то сможем прервать ритуал, серьёзно ослабить финального босса, а возможно… и вовсе зачистить подземелье досрочно. Глаза Шэнь Я блеснули азартом. Она нашла решение. Это был путь к выживанию. — Почка… Что же тогда остальные два? Сердце? Мозг? Или что-то совсем иное? — Вэй Хэ, привалившись к дверному косяку, задумчиво поглаживал свой топор палача. — Думаю, это глаза, — высказался Линь Сяо. — Ключевым событием вчерашнего дня был мясной бульон. Связанный с ним орган — почка, расположенная в канализации, отвечающая за обмен веществ и фильтрацию. Ключевое событие сегодняшнего дня, без сомнения, — «взгляд», о котором объявила система. Связанный с ним орган — скорее всего, именно глаза. К тому же у Линь Сяо, побывавшего в галерее, уже имелись кое-какие догадки о местонахождении «глаз». В самом конце галереи была ещё одна дверь… — Логично, — согласилась Шэнь Я, но тут же нахмурилась. Уровень угрозы от глаз был куда выше, чем от почки. Согласно системному сообщению, все портреты, зеркала и любые отражающие поверхности становились «его глазами». — Это значит… у нас больше нет приватности, — вздохнула она. — Именно, — мрачно подхватил Вэй Хэ. — Этот «глаз», скорее всего, отслеживает наше местоположение в реальном времени через все эти предметы. Теперь любое передвижение по особняку — всё равно что бег под сотнями камер наблюдения. И это ещё не всё… — он сплюнул. — Пока тебя «видят», ты подвергаешься ментальному воздействию и рискуешь привлечь атаки мстительных духов. В углу Чэнь Дэфу, слушая их разговор, трясся как осиновый лист. Взгляд его был расфокусирован и прикован к полу. Внезапно он заговорил, и голос его задрожал: — Эта татуировка… Брата Сунь Ху… он что… уже мёртв? В системном объявлении только что значилось семь выживших. Это означало, что Сунь Ху, пропавший прошлой ночью, мёртв. Никто не ответил. Тишина была самым жестоким ответом. — Лучше уж так… лучше уж так… — невротически забормотал Чэнь Дэфу, и по его лицу потекли слёзы вперемешку с соплями. — Быстрая смерть — тоже благословение… И в этот самый миг — Тук. Тук. Тук. Снова раздался леденящий душу стук. Воздух в комнате мгновенно застыл. Чэнь Дэфу заткнулся на полуслове и сжался в комок. Вэй Хэ вскинул топор, мышцы его напряглись до звона. Из-за двери донёсся голос дворецкого Себастьяна — зловещий, словно скользящий по коже. — Гости, доброе утро. Шум дождя прошлой ночью был слишком громким. Надеюсь, он не нарушил ваш покой? Тон был лишён интонаций, но веяло от него неописуемым холодом. Никто не ответил. Дворецкий продолжил: — Леди сегодня встала очень рано. Её настроение… не очень хорошее, и она ходит повсюду. Он помолчал, и сквозь дверное полотно послышался тихий смешок. — Ах да… У леди отличное зрение. Хотя она и носит вуаль, ни одно движение в поместье не ускользает от её взгляда. Поэтому… если не хотите, чтобы с вами обошлись как с беглыми крысами… советую всем оставаться в своей комнате. В конце концов, когда у леди вспыхивает гнев, даже я не в силах её остановить. Тук. Тук. Тук. Шаги на мгновение замерли у двери, словно прислушиваясь к реакции внутри, а затем медленно удалились. — Чёрт бы его побрал… — процедил сквозь зубы Вэй Хэ. Угроза. Неприкрытая угроза. — Этот старый пёс сажает нас под домашний арест! — выругался он. — Не только, — Линь Сяо не отрывал взгляда от двери. — Он тянет время. Если мы просидим в комнате до «Ночи Возвращения Души» и позволим ритуалу завершиться… боюсь, нам останется только умереть. Нужно выбираться. Нужно найти оставшиеся два органа. Уничтожить их. — Я выгляну, — вдруг сказал Линь Сяо. — Ты спятил?! — Шэнь Я удивлённо вскинула бровь. — Дворецкий только что предупредил нас… — Кто-то должен проверить, насколько всё серьёзно, — покачал головой Линь Сяо. — Я только высунусь за дверной проём. Если что-то не так — сразу захлопну. С этими словами он подал знак Вэй Хэ. Тот кивнул и отодвинул шкаф ровно настолько, чтобы образовалась щель. Щёлк. Засов был аккуратно отодвинут. Линь Сяо глубоко вздохнул, прижался к стене и левой рукой резко распахнул дверь, высунув наружу лишь половину головы. Вжух. В тот же миг на него обрушилась ледяная волна, подобная приливной. Коридор изменился. Стены, прежде оклеенные тёмно-красными обоями, теперь словно ожили, обретя странную мясистую текстуру — будто дышащая плоть. А картины, висевшие на стенах… Зрачки Линь Сяо резко сузились. Все картины — пейзажи, натюрморты, портреты — превратились в широко распахнутые глаза. Сотни, тысячи глаз. Налитые кровью, мутные, со щелевидными зрачками, фасеточные… Всевозможные глазные яблоки были втиснуты в рамы, плотным ковром покрывая стены коридора. В тот миг, когда он высунул голову, вжик — все взгляды мгновенно обратились к нему. — Уф-ф… Линь Сяо пронзило сильнейшее головокружение. Словно бесчисленные стальные иглы одновременно вонзились в мозг. Перед глазами поплыли двойные контуры, в ушах зашумел неразборчивый шёпот. 【Внимание! Вы стали целью «Взгляда»! 】 Одного взгляда хватило. Подавляя тошноту, Линь Сяо скользнул взглядом поверх этих безумных глаз в конец коридора — туда, где находилась галерея. Там кто-то стоял. Женщина в чёрном траурном платье, с головой, укрытой плотной чёрной вуалью. Высокая, пугающе худая. Леди Мэри. Она стояла неподвижно, спиной к Линь Сяо, и, казалось, любовалась одной из картин. Но в тот самый миг, когда Линь Сяо посмотрел в её сторону, голова женщины дёрнулась и развернулась на сто восемьдесят градусов — под углом, невозможным для человеческой механики. Под чёрной вуалью не было лица. Только рот, полный частых, острых зубов, которые извивались, словно черви. — Нашла-а-а… тебя-я-я… ---------- Надежда и... тупик? — Чёрт возьми! Столкнувшись с такой пугающей картиной, Линь Сяо почувствовал, как волосы на всём теле встали дыбом, а по спине к самой макушке пробежал ледяной холод. В следующую секунду леди Мэри пришла в движение. Точнее, её тело осталось на месте, но тень, словно лужа чёрной смолы, стремительно поползла по полу прямо к ним. — Закрывай дверь! — издал низкий рык Линь Сяо, рванулся обратно в комнату и изо всех сил захлопнул створку. Бах! Тяжёлая дверь с грохотом закрылась. Почти одновременно с той стороны раздался глухой, мощный удар. Вся дверная панель выгнулась внутрь, брызнули щепки, а дверной проём заскрипел, не выдерживая напора. Вэй Хэ среагировал мгновенно. Едва дверь захлопнулась, он налёг плечом на шкаф, прижимая его к задней стороне створки. — Чёрт! Да что это за тварь такая?! Он чувствовал себя так, будто сдерживал носорога. Мощный толчок даже сквозь дверную панель заставил внутренности содрогнуться. — Ха-а… Линь Сяо привалился к стене, тяжело дыша. Лоб покрылся холодным потом. — Это вдова… — он прокашлялся, и голос его прозвучал хрипло. — Леди Мэри. Она бродит по коридору. И… все картины превратились в глаза. А ещё этот ментальный удар… если повторится ещё несколько раз, боюсь, мы просто сойдём с ума. Лицо Линь Сяо помрачнело. Психическая атака, пережитая мгновение назад, всё ещё отдавалась гулом в голове. Даже с ментальной стойкостью ветерана можно было выдержать «Взгляд» лишь считанные секунды и двигаться по коридору лишь на короткие рывки. Что уж говорить о походе в галерею, где интенсивность «Взгляда» наверняка возрастёт в десятки или сотни раз. К счастью, после одного удара дверь успокоилась. Похоже, леди Мэри не могла силой вломиться в гостевую комнату. Наверное, одно из немногих проявлений милосердия от Кошмарного Пространства. Но настроения Реинкарнаторам это ничуть не прибавило. — Чёрт подери… — Шэнь Я смотрела на искажённую дверную панель, и лицо её побледнело. Босс блокирует дверь. Полный обзор карты. Убивает, стоит лишь высунуть голову. Как, чёрт возьми, с этим бороться? Даже такой крутой парень, как Вэй Хэ, сейчас растерялся. Его топор был бесполезен против подобных ментальных атак. — Мы так и будем здесь сидеть?! — Вэй Хэ был полон возмущения, но, чувствуя собственное бессилие, ударил кулаком по шкафу, выплёскивая ярость. — Чёрт бы всё побрал! Время пролетело незаметно. Наступил вечер. Все так и сидели в гостевой комнате, не в силах найти выход. Они предприняли ещё несколько попыток выглянуть, но прорваться так и не смогли. Атмосфера сгустилась до предела. И в этот миг — Шорох. Шорох. Из щели под дверью донёсся очень тихий звук, похожий на мышиную возню. — Хм-м? — Линь Сяо мгновенно насторожился, перехватил кукри и подал знак Вэй Хэ. Вэй Хэ затаил дыхание, медленно присел и заглянул в щель под шкафом. Никаких жутких глаз, никаких когтей. Только пожелтевший листок бумаги, который осторожно проталкивали с той стороны. Движения были торопливыми — казалось, тот, кто это делал, сам до смерти боялся быть замеченным. Как только записка проскользнула внутрь, снаружи послышались лёгкие, быстрые шаги босых ног, тут же стихшие вдали. — Это… Смотрите все! — Вэй Хэ схватил записку и, пробежав её глазами, изумлённо воскликнул. Он передал листок Линь Сяо. Почерк был очень неаккуратным, даже корявым — словно писал тот, кто только учится. 【Леди… дремлет…】【Источник… находится в зале… в конце восточной стороны второго этажа】【Это… Дом Глаз】【У двери… особый порошок… посыпьте на себя… Они вас не увидят】【Только… пятнадцать минут】 В углу записки был нацарапан грубый символ — зашитый рот. — Это же та горничная! — Шэнь Я наклонилась, взглянула, и глаза её засветились. — Эми, девушка без языка! Я вчера ещё заметила, что она как-то странно на нас смотрит. Она не похожа на монстра. Скорее на… жертву. — Дверь? Особый порошок? Линь Сяо отодвинул шкаф, приоткрыл створку и действительно увидел снаружи маленький серый тканевый мешочек. Мгновенно подхватив его, он захлопнул дверь. Вж-ж. 【Получен сюжетный предмет: Очищенный порошок костяной золы】【Эффект: При нанесении на тело скрывает ваше присутствие от существ типа «Взгляд» на 15 минут.】【Примечание: Если вы атакуете или подвергаетесь атаке, эффект сокрытия немедленно исчезает.】 — Отличная вещь! — Вэй Хэ схватил мешочек, и в его глазах вспыхнул почти маниакальный огонь. Он крепче сжал топор палача и заговорил торопливо, взволнованно: — Эта штука скроет нас! Даже если всего на пятнадцать минут — этого хватит! — Он вскочил и заходил взад-вперёд по тесной комнате, и шаги его гулко отдавались в тишине. — Е Сяо и я идём первыми, Шэнь Я прикрывает. Мы обсыплемся этим порошком, и пока леди Мэри дремлет, одним рывком проскочим коридор и ворвёмся в этот зал! А когда мы уже внутри — плевать я хотел на все эти «Взгляды»! Я разнесу там всё в клочья! Вырву этот чёртов глаз с корнем! Просто. Жестоко. В духе Вэй Хэ. — Не сработает, — покачал головой Линь Сяо. — Ты слишком упрощаешь. Вчера я был в восточной части второго этажа. Чтобы попасть в зал, нужно пройти через галерею. Он вытянул палец и провёл в воздухе линию. — Это место с самой высокой плотностью портретов во всём особняке. Стены с обеих сторон увешаны портретами поколений семьи Эбботт — не меньше двух-трёх сотен. При такой концентрации «Взгляда» даже порошок костяной золы может не сработать в полной мере. А даже если сработает — это всё равно логово мстительных духов. Линь Сяо коротко пересказал, как вчера они с Сюй Мэнцин подверглись атаке мстительных духов с картин и как уничтожение рам привело к пробуждению сотен других. — Если мы нападём на зал, порошок мгновенно потеряет силу, и эти духи на картинах непременно взбесятся. Мы окажемся в узком длинном коридоре: впереди — стража зала, позади — сотни мстительных духов. С обеих сторон, без возможности отступить. Линь Сяо провёл ребром ладони по горлу. — Чистое самоубийство. В комнате повисла тишина. Фанатичный блеск в глазах Вэй Хэ угас, сменившись мрачным, раздражённым выражением. — Чёрт возьми! Ну что за дерьмовый случай! — он пнул шкаф, подняв облако пыли, вымещая злость. — И что ты предлагаешь?! Сидеть и ждать смерти? То нельзя, это не сработает! Упустим окно — вдова проснётся, и мы снова будем заперты! Вот тогда точно конец! Лицо Вэй Хэ исказилось от тревоги. Положение и впрямь было тупиковым. Лобовая атака — самоубийство. Оставаться на месте — ждать смерти. В углу Сюй Мэнцин обхватила колени руками и в отчаянии зажмурилась. Чэнь Дэфу сжался в комок, и тело его неконтролируемо дрожало. — На самом деле… есть ещё один способ, — вдруг заговорила молчавшая до сих пор Шэнь Я. Она сидела на краю кровати, неторопливо и методично взводя арбалет. Холодно блестящие болты были аккуратно разложены на простыне. — И он очень простой. ---------- Приманка — В моём первом подземелье нужно было решать сверхъестественные головоломки, — голос Шэнь Я звучал очень мягко, но в нём слышался холод, от которого стыли кости. — В таких случаях противостоять свирепым призракам или мстительным духам лицом к лицу почти невозможно. Но есть универсальный способ отвлечь их внимание. — Ты имеешь в виду… — Вэй Хэ понизил голос, начиная догадываться. Шэнь Я подняла взгляд, и в её глазах мелькнул жестокий, острый блеск. — Именно. Приманка. — Она коснулась кончиком пальца своих губ. — Когда тебя окружает стая акул, лучший способ проплыть мимо — не сражаться с ними. А бросить в воду кусок окровавленного мяса. Пока акулы заняты борьбой за добычу, у нас появляется шанс проскочить. Мясо. Приманка. Сюй Мэнцин вдруг вскинула голову и уставилась на ветеранов с животным ужасом. В голове мгновенно промелькнула картина: её саму выбрасывают на съедение мстительным духам. На миг она перестала дышать. — Не нервничай, девочка, — улыбнулась Шэнь Я, и в улыбке этой не было ни капли тепла. — Те двое соседей, что пили мясной бульон, — уже готовая приманка. Если мы откроем эту дверь, проведём их в галерею и заставим немного истекать кровью… что, по-твоему, случится? Глаза Вэй Хэ загорелись. В них вспыхнул свет ещё более жестокий и необузданный, чем прежде. — Отличная мысль, — он облизнул губы. — Пусть эти два куска дерьма хоть напоследок принесут пользу. Лучшее применение для мусора. Линь Сяо промолчал. И это молчание было красноречивее любых слов. В этом проклятом месте мораль стоила дешевле всего. Чтобы выжить, он не колеблясь пожертвовал бы не только заражёнными новичками, но и вполне здоровыми людьми. — Раз решили, нечего тянуть, — Вэй Хэ достал бутылку минеральной воды и вылил в неё мясной бульон, припасённый в Метке Кошмара. Насыщенный мясной аромат мгновенно разлился по комнате. — С этим нам даже руки марать не придётся. Эти двое попрутся за нами, как псы на привязи. Он хищно ухмыльнулся. — Готовимся выдвигаться, — Линь Сяо развязал мешочек с пеплом. — Все сюда, быстро. Он равномерно посыпал холодным серым порошком каждого. В тот миг, когда пыль касалась кожи, она исчезала, и по телу разливалось странное ощущение. Свет вокруг словно померк, и даже собственные руки казались слегка размытыми — будто они слились с тенями. — Чудно́е чувство, — Вэй Хэ пошевелил плечами и глянул на Чэнь Дэфу и Сюй Мэнцин, забившихся в угол. — Вы двое тоже идёте. Держитесь в середине, не отставать. Оба отчаянно закивали, лица их побелели как мел. Они понимали: случись что — именно они станут запасной приманкой. Вскоре всё было готово. Линь Сяо и Вэй Хэ обменялись взглядами. Вэй Хэ кивнул, глубоко вздохнул и с грохотом отодвинул шкаф. Бах. Две фигуры, словно голодные псы, рванулись на запах еды. — Есть… так есть хочется! Чжан Вэй и Ли Сюэмэй, с покрасневшими, полными животной жадности глазами, вылетели в коридор. Оба нацелились на ближайшего — Линь Сяо. Щёлк. Вэй Хэ открутил крышку бутылки. Густой, почти осязаемый мясной дух взорвался в коридоре. Движения новичков резко оборвались. — Жрать хотите? За мной, — усмехнулся Вэй Хэ и встряхнул бутылкой. Пока оба монстра в человеческом обличье застыли, ведомые голодом, Линь Сяо быстро шагнул вперёд и осыпал их остатками пепла. Ш-ш-ших. Словно холодная вода брызнула на раскалённое масло. Двое вздрогнули, и их тела окутала серая светящаяся плёнка. Сокрытие активировано. Даже будучи приманкой, они должны были оставаться незамеченными до критического момента. Если портреты в коридоре увидят их раньше времени — план провалится. — Быстрее! — прошипел Линь Сяо. Странная процессия двинулась по коридору. Впереди бежал Вэй Хэ с бутылкой мясного бульона, за ним, словно собаки за костью, семенили две пускающие слюни приманки. Линь Сяо и Шэнь Я замыкали шествие, прикрывая двух новичков. Вскоре они добрались до восточной галереи. Температура здесь была градусов на десять ниже, чем в коридоре. Стены сплошь покрывали портреты графской семьи. После активации «Взгляда» эти жуткие картины стали ещё ужаснее — холсты заполонили тысячи глаз. Когда Реинкарнаторы ворвались внутрь, алые глазные яблоки принялись лихорадочно вращаться, пытаясь зацепиться взглядом за незваных гостей. При такой плотности глаз у любого могла начаться паника. Руки невольно покрылись холодным потом. Но зольный порошок превзошёл ожидания. Жуткие глазные яблоки напоминали близоруких людей — они лишь беспомощно вращались в рамах, не в силах сфокусироваться. — На картины не смотреть! Не оглядываться! Вперёд! — низким голосом скомандовал Линь Сяо. Галерея длиной в десятки метров казалась бесконечной в этом крайнем напряжении. Наконец впереди показалась чёрная дверь, украшенная узорами из шипов. Заперта она не была — лишь слегка приоткрыта. Выставочный зал. Прямо перед ними. — Открывай! Бах! Вэй Хэ выбил дверь ногой. И в тот же миг, когда перед ними открылась внутренность комнаты, дыхание у всех перехватило. Зал был круглым. На стенах висели не картины, а выделанные человеческие шкуры, и на каждой из них был нарисован глаз. В центре же комнаты парило огромное, сочащееся красным глазное яблоко размером с мельничный жёрнов. У него не было век. Сзади к нему тянулись бесчисленные толстые кровеносные сосуды и нервы, уходящие глубоко в темноту потолка. Они ритмично пульсировали, издавая отвратительные хлюпающие звуки. И сейчас этот гигантский глаз, похоже, заметил незваных гостей. Он медленно повернулся. Зрачок сузился, уставившись на Линь Сяо и остальных. Вж-ж-ж… От глаза, словно от эпицентра, разошлась невидимая ментальная волна. 【Предупреждение! За вами наблюдает «Глаз»! 】【Проверка психики провалена…】【Вы подверглись психическому шоку! 】 — Уф-ф… Трое ветеранов стиснули зубы, удерживаясь на ногах. Но Чэнь Дэфу и Сюй Мэнцин, словно получив удар кувалдой по затылку, мгновенно рухнули на колени. Из уголков их глаз и ноздрей одновременно хлынула густая тёплая кровь. ---------- Гаргулья — Ах! Шэнь Я первой оправилась от психического шока. Похоже, её основным атрибутом была ментальная сила, а закалка в паранормальных подземельях дала повышенную устойчивость к подобным атакам. И хотя в голове всё ещё звенело, а из носа сочилась кровь, руки её оставались пугающе твёрдыми. Она вскинула ручной арбалет. Прицелилась. И нажала на спуск. Вжик! Стальной болт рассёк застывший воздух и с холодным блеском вонзился точно в центр зрачка исполинского глаза. Туп… Крови не было. Лишь чёрная, маслянистая жидкость медленно засочилась вдоль древка болта. — ВИ-И-ИЗГ!!! Огромное глазное яблоко резко сжалось, сосуды на его поверхности бешено вздулись, и оно затряслось в конвульсиях. Беззвучный психический визг прокатился по всей комнате, взрываясь в самых глубинах мозга. 【Предупреждение! Вы начали атаку! Эффект сокрытия принудительно снят! 】 Треск. Серая светящаяся плёнка, окутывавшая всех, мгновенно рассыпалась облаком искр и растаяла в воздухе. Обнаружены! — Р-Р-Р-А-А-А!!! Почти одновременно из галереи за дверью донёсся многоголосый пронзительный вой. Потревоженные призраки с картин мгновенно учуяли живую плоть. Словно акулы, привлечённые запахом крови, сотни бледных рук потянулись из рам и устремились к выставочному залу. — Приманка! — резко выкрикнул Линь Сяо. Вэй Хэ среагировал молниеносно. Он резко развернулся и, напрягши мышцы, изо всех сил швырнул бутылку с мясным бульоном в центр галереи. Хлоп! Пластик лопнул, и концентрированный мясной дух взорвался в коридоре, смешиваясь с инь-энергией призраков в тошнотворный коктейль. В этот же миг приманка — Чжан Вэй и Ли Сюэмэй, до того бродившие в прострации, — мгновенно очнулись, и голод в их глазах вспыхнул с новой силой. Они издали нечеловеческий рёв и, словно накачанные стимуляторами, отчаянно рванули к луже мясного бульона. Прямо на волну призраков! Они бросились в атаку! Это «угощение», доставленное прямо к порогу, мгновенно привлекло подавляющее большинство мстительных духов с картин. Однако в галерее их было слишком много. Небольшая часть всё же упрямо пыталась прорваться в выставочный зал. — Закрывай дверь! Живо! — Уйдите! Убирайтесь прочь! Чэнь Дэфу и Сюй Мэнцин, доведённые до предела, действовали на одном инстинкте выживания. Плача и крича, они вдвоём навалились плечами на тяжёлую чёрную дверь, толкая изо всех сил. Семь или восемь бледных рук успели просунуться в щель прежде, чем створка захлопнулась. Скрип. Скрип. Иссохшие руки лихорадочно молотили по воздуху, ногти с отвратительным скрежетом царапали дверное полотно. Дверь начала медленно открываться снова. Бледное, безликое лицо попыталось протиснуться в расширяющуюся щель. — Не получается… Не удержать!.. — вскрикнул Чэнь Дэфу, и его ботинки заскользили по полу. Даже напрягая все силы, он не мог совладать с напором с той стороны. Сюй Мэнцин взвизгнула от боли — призрачная рука вцепилась ей в волосы. И в этот миг — Вспых. Слабый зелёный свет разлился по комнате. Шэнь Я бросилась к двери и зажгла Свечу из человеческого жира. Белая, толщиной с палец, свеча горела жутким зелёным пламенем. Воздух мгновенно наполнился тошнотворным запахом горелого трупа. 【Предмет: Свеча из человеческого жира (активна)】【Эффект: Рассеивание низкоуровневых духов】 Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! В свете жуткого зелёного пламени руки, застрявшие в дверной щели, отдёрнулись словно от удара током. Безликий призрак, пытавшийся протиснуться внутрь, зашипел и отпрянул, окутанный клубами чёрного дыма, будто его облили кислотой. — ЗАКРЫВАЙ!!! Отчаянный крик Шэнь Я. Воспользовавшись заминкой, Чэнь Дэфу и Сюй Мэнцин налегли из последних сил. Бах! Дверь с грохотом захлопнулась. Замок щёлкнул, встав на место. Снаружи доносился приглушённый скрежет и глухие удары. Но, по крайней мере, они держали оборону. — Ха-а… Ха-а… В комнате слышалось лишь тяжёлое, надсадное дыхание. Временно в безопасности? Нет. Настоящая битва только начиналась. Вж-ж-ж… Внутри комнаты раненый глаз перестал дрожать. Теперь он полностью налился кровью. Его ядовитый взгляд стал почти осязаемым, сгущая сам воздух. — Вперёд! Уничтожьте его! — низко прорычал Линь Сяо и, оттолкнувшись ногами, пушечным ядром рванулся вперёд. Вэй Хэ бросился следом, сжимая обеими руками топор палача. — Сдохни, тварь!!! — вырвался из его глотки утробный рёв. Вдвоём, слева и справа, они с убийственным намерением набросились на багровый глаз, парящий в воздухе. Десять метров. Пять. Их атаки вот-вот должны были достигнуть цели. Треск. Треск. Серия леденящих душу звуков раскалывающегося камня. Две статуи горгулий, неподвижно стоявшие по обе стороны от глаза, внезапно начали осыпаться крупными кусками. Вжух. В облаке каменной пыли обе горгульи одновременно распахнули глаза. В пустых глазницах яростно запылало призрачно-синее пламя душ. — Р-Р-Р-А-А-А!!! Горгулья слева расправила крылья размахом в три метра. С порывом злого ветра её толстый, похожий на гранитную колонну, каменный коготь обрушился на атакующего Вэй Хэ. Горгулья справа пронзительно взвизгнула и, молниеносно взмахнув острыми когтями, прыгнула на Линь Сяо. — Давай, тварь! — взревел Вэй Хэ, не отступая ни на шаг. Он вскинул топор палача и, используя инерцию атаки, со всей мощи обрушил его на каменный коготь. Дз-з-зынь! Металл ударился о камень. Искры брызнули фонтаном. Вэй Хэ отбросило на несколько метров назад, ноги пропахали две борозды в роскошном ковре. Кожа на ладонях лопнула, и выступила кровь. Но и на твёрдом каменном когте горгульи осталась отчётливая зазубрина. С другой стороны Линь Сяо действовал совершенно иначе. Встречать горгулью в лоб он не собирался. В тот миг, когда каменный коготь уже летел на него, Линь Сяо резко пригнулся и ушёл в подкат, проскользнув прямо под брюхом твари. Чвак! Он наотмашь полоснул кукри по коленному суставу горгульи. Но на камне осталась лишь белая царапина. — Хм? Настолько прочная? Линь Сяо быстро вскочил на ноги, уклоняясь от удара хвостом. Взгляд его не выражал и тени радости. Каменные статуи оказались ещё более живучими, чем Мясник. Обычное белое оружие едва могло пробить их защиту. «Использовать Злобный удар… попытаться отрубить конечности, ограничить подвижность? Или…» Взгляд Линь Сяо скользнул мимо горгулий и упёрся в пульсирующие кровеносные сосуды, соединяющие их с центральным глазным яблоком. Эти горгульи — всего лишь безжизненные марионетки, питаемые глазом. «Понял!» В голове Линь Сяо мгновенно сложился план. ---------- Глазное яблоко уничтожено — Вэй Хэ! Задержи того, что слева! — рёв Линь Сяо разнёсся по не слишком просторному выставочному залу. В следующий миг он оттолкнулся ногами и, сжимая кукри обратным хватом, пушечным ядром рванулся прямо к гигантскому багровому глазу, парящему в центре комнаты. Казалось, он решил поставить всё на кон и одним ударом поразить врага в сердце. Но на самом деле это был обманный манёвр. Он хотел заставить горгулью раскрыться, чтобы перерезать энергетический канал. Риск был огромен. Ошибись Линь Сяо в расчётах, и горгулья, вместо того чтобы защищать глаз, ударила бы его в спину. Тогда — верная смерть. Но, к счастью, он выиграл эту ставку. — Р-р-р! Правая горгулья, уже готовая к атаке, в тот миг, когда ядру глазного яблока стала угрожать опасность, мгновенно отказалась от запланированного манёвра. Вжух. Она взмахнула крыльями, с силой ударившими о землю, и её массивное каменное тело резко развернулось под углом, противоречащим здравому смыслу. Она должна была защитить! Должна была обогнать Линь Сяо и встать стеной перед глазным яблоком! Хм-м… Крылья пронеслись над Линь Сяо, и тень на мгновение затмила его лицо. Он поднял голову, и уголки его губ дрогнули в усмешке. — Выиграл. В этот миг спина горгульи, прежде надёжно защищённая, оказалась полностью открыта его взгляду. К позвоночнику твари, пульсируя, тянулся полупрозрачный кровеносный сосуд толщиной с бедро, соединяя её с центральным глазным яблоком. Уязвимое место. Зз-з. Линь Сяо резко затормозил. Колени издали хруст перегрузки, а военные ботинки оставили на ковре следы трения. — Ха-а… Он глубоко вздохнул. Сердце сильно сжалось, и вся кровь, казалось, прилила к правой руке, сжимавшей нож. 【Активирован навык: Злобный удар】 Вж-ж. Холодная, леденящая кровь аура мгновенно обвила лезвие кукри. Это была сжатая, кромешно-чёрная злоба, готовая поглотить свет. — СЛОМАЙСЯ!!! Линь Сяо взревел, и кукри чёрной молнией рассёк воздух. Чвак! Никакого сопротивления. Наполненный злым намерением клинок разрубил толстый сосуд, словно кусок тофу. Чёрно-красный гной и кровь брызнули фонтаном, заливая лицо Линь Сяо. — Р-р-р… кха… кха… Рёв горгульи внезапно оборвался. Огонь души в её глазницах мгновенно погас, словно задутая свеча. Ловкое тело напряглось в воздухе и начало покрываться серо-белым камнем. Бах! Лишённая силы горгулья тяжело рухнула на пол, подняв облако пыли. Ужасный монстр, отключённый от источника энергии, снова превратился в безжизненную статую. Она упала у самых ног Линь Сяо, меньше чем в полуметре. — Быстрее! У меня заряд кончается! Выколи этот глаз к чёртовой матери!!! — с другой стороны донёсся полный боли рёв Вэй Хэ. Вторая горгулья, почуяв угрозу глазному яблоку, отчаянно пыталась прорваться на защиту. Но её намертво держал Вэй Хэ. Весь в крови, он стоял перед тварью, не отступая ни на шаг. С каждым ударом он выплёвывал кровь, но глаза его горели яростным безумием, и он упрямо блокировал путь горгулье. — Ночная Сова! Кончай его! Я больше не сдержу!!! Впрочем, кричать ему было не нужно. В тот самый миг, когда Линь Сяо перерезал сосуд, его фигура молнией метнулась к глазному яблоку в воздухе. — Сдохни! Огромный глаз наконец запаниковал. Он лихорадочно вращался, а кровеносные сосуды, прикреплённые к потолку, яростно задёргались, пытаясь подтянуть тяжёлое тело вверх. Одновременно зрачок намертво зафиксировался на Линь Сяо. Вж-ж-ж! Снова накатил психический шок. На этот раз без всякой защиты. Ощущение было такое, будто раскалённый железный прут вонзили прямо в мозг через глазницу и резко провернули. — Пф-ф-ф! У Линь Сяо, всё ещё находившегося в воздухе, изо рта и носа мгновенно брызнули две струи крови. Капилляры в глазах полопались, и зрение залило багровым. Сильнейшая боль исказила лицо до неузнаваемости, а сознание на миг помутилось, словно в трансе. Но нож в его руке не дрогнул ни на миллиметр. — СДОХНИ-И-И!!! Глаза Линь Сяо расширились от ярости, и из глубины горла вырвался безумный рёв. Чвак! Кукри с хлюпаньем вонзился в самый центр гигантского глазного яблока. Ощущение было такое, будто проткнули надутый гноем шар. Гной и кровь хлынули потоком. Но он не остановился. Вырвал — вонзил! Вырвал — вонзил! Раз, второй, третий! Зловонная чёрная жижа хлестала во все стороны, заливая Линь Сяо с головы до ног, превращая его в кровавое месиво. Вжик! Арбалетный болт с пронзительным свистом рассёк воздух и точно вонзился в глаз. Шэнь Я сделала свой ход. Эта стрела стала последней каплей. — СКРИ-И-И-ИП!!! Глазное яблоко издало пронзительный беззвучный вопль и, содрогнувшись в конвульсиях, внезапно взорвалось. Бах! Ошмётки плоти и кровавые брызги дождём посыпались вниз. В тот же миг горгулья, атаковавшая Вэй Хэ, замерла на месте. Огонь души в её глазах погас, и она с грохотом рухнула наземь, застыв в позе замаха когтями среди груды обломков. 【Глазное яблоко уничтожено】【Прогресс разрушения органов: 2/3】【«Взгляд» подавлен】【Лишённые зрения, блуждающие души потеряны навсегда】【Внимание: Вдова леди Мэри впала в состояние безумия】 — Ха-а… Ха-а… Линь Сяо тяжело рухнул на пол, хватая ртом воздух. Каждый вдох сопровождался кровавой пеной. Гул в голове не утихал, виски пульсировали болью. — Уф-ф… Заставляя себя не терять бдительности, он вытер грязь с лица и неуклюже пошарил в куче гнилого мяса. Пальцы коснулись чего-то холодного. В руке оказался костяной ключ, излучавший глубокий зелёный свет — более насыщенный и изысканный, чем тот, что выпал с Мясника. — Тёмно-зелёный ключ! Не колеблясь ни секунды, Линь Сяо сунул ключ за пазуху и с трудом поднялся на ноги. — Уходим! Живо! Пока эта бешеная баба нас не заблокировала! Системная подсказка не оставляла сомнений. Леди Мэри впала в безумие. Если они не уберутся сейчас и столкнутся с ней — пиши пропало. — Идём, — Вэй Хэ, держась за грудь, заковылял к выходу. Шэнь Я, бледная как полотно, убрала арбалет и помогла подняться хромающей Сюй Мэнцин. Чэнь Дэфу вскочил на ноги. Поддерживая друг друга, они двинулись к двери. И тут их ждал приятный сюрприз. За дверью звуки ударов и царапанья полностью стихли. Их сменило бесцельное шарканье. Лишённые руководства «глаза», мстительные духи с картин утратили способность воспринимать живых и превратились в беспомощно блуждающих призраков. Они отодвинули засов. Коридор всё ещё кишел жуткими призраками, но теперь те напоминали стаю безголовых мух, кружащихся на месте. Даже проходя мимо них, Реинкарнаторы не вызывали никакой реакции. ---------- Кольцо Наблюдателя Выход из галереи. — Надо найти место для отдыха… Уф-ф… — Линь Сяо потёр виски. Предсмертная контратака глазного яблока всё ещё отдавалась гулом в голове, будто внутри черепа шёл рок-концерт. — Кха-кха… Обратно в гостевую? — Вэй Хэ закашлялся. При каждом слове из уголков его рта выступала кровавая пена. Плата за то, что он в лоб сдерживал горгулью. — Нет, — покачала головой Шэнь Я. — Леди Мэри наверняка нас уже поджидает. Вернёмся в комнаты — окажемся как черепахи в банке. Найдём любую свободную. Пока они говорили, из тени у лестничной клетки выглянула тонкая фигура. Та самая немая девушка в чёрно-белой униформе горничной. Эми. Увидев группу, она испуганно прижала палец к губам — жест «тсс» — и поманила их за собой, спускаясь вниз. Линь Сяо и Вэй Хэ переглянулись. — За ней. Затаив дыхание, они осторожно пересекли коридор и спустились на первый этаж. Эми провела их через банкетный зал, скользнула в узкий проход и наконец остановилась перед неприметной дверью подсобки. Все вошли внутрь и заперли дверь. Эми деловито вытащила из угла несколько заплесневелых старых одеял и заткнула щели. Это была каморка для хранения чистящих средств. Пространство оказалось тесным и пахло сырой плесенью, но сейчас дарило странное чувство защищённости. — Фу-у-ух… Только теперь группа позволила себе расслабиться и рухнуть на пол. Чэнь Дэфу и Сюй Мэнцин и вовсе забились в угол, зарывшись в кучу одеял. — Спасибо, Эми, — Шэнь Я села на пол и улыбнулась девушке, стараясь показать дружелюбие. — М-м-м… Эми что-то промычала в ответ. Тем временем она достала спиртовку, маленькую походную кастрюльку и принялась возиться с припасами. Вскоре по тесной каморке разнёсся слабый аромат травяной каши. Пока Эми готовила, Линь Сяо, Вэй Хэ и Шэнь Я собрались вместе, чтобы открыть сундук и разделить добычу. Линь Сяо достал костяной ключ, излучавший глубокий, зловещий зелёный свет. По мысленному приказу воздух исказился, и из ниоткуда возник тёмно-зелёный сундук, украшенный резным тотемом глазного яблока. 【Открыт тёмно-зелёный сундук с сокровищами】【Получено универсальных очков: 2000】【Получено снаряжение: Кольцо Наблюдателя (зелёное)【Получен предмет: Испорченный кристалл глазного яблока (синий)【Получен свиток навыка: Прозрение слабости (зелёный) Свет погас. На дне сундука лежали три предмета. Линь Сяо быстро вывел их атрибуты. 【Кольцо Наблюдателя】Качество: ЗелёноеСлот: ПалецЭффект: Дух +3, Интеллект +2Особый эффект: Истинное зрение (активное) — расходует духовную силу, позволяя видеть все иллюзии и маскировку ниже ранга D. Длительность: 30 секунд. Восстановление: 1 час.Рейтинг: 30 【Испорченный кристалл глазного яблока】Качество: Синее (материал / расходуемый предмет)Эффект: Может быть использован как алхимический ингредиент или поглощён напрямую. Поглощение даёт Дух +5, но вызывает необратимое психическое заражение. 【Свиток навыка: Прозрение слабости】Качество: ЗелёноеТребования к изучению: Дух 9, Ловкость 6Эффект: Пассивный навык. В бою с некоторой вероятностью позволяет обнаружить структурные слабые места противника. Атака по слабому месту наносит в 1,5 раза больше урона и повышает шанс критического удара. Взгляд Линь Сяо на мгновение задержался на тёмно-зелёном пергаментном свитке, а затем скользнул дальше. Его характеристики не дотягивали до требований. — Я хочу свиток, — в глазах Шэнь Я читалась откровенная жадность. — Мои характеристики подходят, и я боец дальнего боя. Смогу использовать этот навык с наибольшей пользой. — Идёт, — Вэй Хэ и Линь Сяо не возражали. Однако Шэнь Я не убрала руку. Вместо этого она указала на кольцо. — И это кольцо тоже! Чтобы убить босса, я использовала Свечу из человеческого жира и сдержала волну мстительных духов! — её голос стал на тон выше. — Будет справедливо, если я возьму оба предмета… Разумеется, в качестве компенсации я могу дать каждому из вас по пятьсот универсальных очков. Воздух в каморке мгновенно застыл. — Да пошла ты! — Вэй Хэ резко вскочил и громко выругался. — Совсем совесть потеряла, сука?! Глаза его расширились, и слюна брызнула во все стороны. — Я эту горгулью на себе держал! Два ребра сломал, чуть кровью не истёк! Если бы не я, твоя свеча и глазное яблоко вместе бы не справилась! — Это равноценный обмен, — лицо Шэнь Я слегка побледнело, но голос оставался твёрдым. — Без свечи, разогнавшей мстительных духов, мы бы все погибли прямо у входа. И тогда — конец! — У всех здесь одна жизнь! Никто никому ничего не должен! — Вэй Хэ шагнул вперёд, и исходящая от него кровавая, убийственная аура заставила Шэнь Я инстинктивно отступить. — Хочешь всё загребсти? Сначала спроси у моего топора! Назревала драка. — Хватит, — голос Линь Сяо, словно ледяной клин, рассёк готовую взорваться пороховую бочку. — Потише. Здесь NPC. — Хм-м-м, — Вэй Хэ скрестил руки на груди и холодно фыркнул. — Просто эта сука берега попутала… Линь Сяо встал между ними, держа кукри остриём вниз, и посмотрел на Шэнь Я ледяным взглядом. — Мисс Шэнь, вы можете выбрать только один предмет. Чрезмерная жадность до добра не доведёт. Слова Линь Сяо заставили Шэнь Я нахмуриться. Она перевела взгляд на топор палача в руке Вэй Хэ, затем на изготовившегося к удару Линь Сяо. На лице её отразилась настороженность. Двое против одной. «Чёрт бы вас побрал! Два грубияна — силовик и ловкач — отбирают у меня предмет на Дух! Я эту обиду запомню!» — выругалась она про себя, стиснув зубы. В конце концов ей пришлось пойти на компромисс. Она глубоко вздохнула. — Ладно… Дайте свиток. По сравнению с вспомогательным кольцом, навык, напрямую повышающий смертоносность, был сейчас важнее. Затем Линь Сяо и Вэй Хэ быстро договорились между собой. Кольцо отошло Линь Сяо, кристалл — Вэй Хэ. Из двух тысяч универсальных очков Вэй Хэ забрал тысячу. Из оставшейся тысячи Линь Сяо взял триста, а Шэнь Я — семьсот. Это распределение отчасти компенсировало ей потерю Свечи. Взаимный компромисс. — Чёрт, подсунули мне какую-то дрянь… — Вэй Хэ поймал брошенный липкий кристалл и выругался. Но, увидев приход тысячи очков, его лицо немного смягчилось. В этом Пространстве универсальные очки были твёрдой валютой. Будут очки — по возвращении купишь всё, что угодно. — Ладно, считаю, ты справедливый парень, — фыркнул он и сунул кристалл за пазуху. — Продам эту штуку, когда вернёмся. Добыча была поделена. Напряжение наконец спало. В этот миг до них донёсся лёгкий мясной аромат. — М-м-м… Эми с несколькими щербатыми мисками в руках робко приблизилась к ним. В мисках дымилась молочно-белая мясная каша. 【Травяная мясная каша (сюжетный предмет)】【Эффект: При употреблении постепенно восстанавливает 50% здоровья в течение 2 часов и устраняет лёгкое психическое заражение.] ----------